Саяна Леан

Руины Тэманлина

Саяна Леан

* * *

Посвящаю свою первую историю любимому мужу.

Благодаря тебе, милый, эта книга написана.

И своей необыкновенной профессии.

Если бы не она, эта книга была бы написана на три года раньше.

Близилась война,

Повсюду скрежет стали.

Вдали и кровь, и крики,

А на полях лишь холод

Идет от мертвых тел.

Кру́жит ворон там,

Он оскверняет трупы моих братьев.

Тех, что в первых рядах

Пошли на осаду.

Я видела, как грудь их

Пробивали стрелы.

Как в них огонь пускали;

Как моих друзей с землей

Кровавою ровняли камни.

Я видела,

А помочь и не сумела.

И жить с позором

Мне ныне надлежит,

Ведь сгинули в войне той все,

А я осталась,

Бродить по миру одинокой,

Искать себе покой.

Глава 1. Вздох прошлого

Она стояла в своих покоях, не зная, как поступить, что сделать; бежать или спрятаться? Всех знатных особ уже вывели из дворца через кухни и помещения для слуг. А ее оставили… Бросили. Ну, конечно, кто будет беспокоиться за бастарда Императора. Если кто-то убьет ее в этой резне, то это станет облегчением для знати, в том случае, если благородные особы конечно же сами выживут.

Девочка выглянула в окно, животом перевалившись через подоконник и тихонько всхлипнула, закусывая губу. Все же у дворцовой знати не слишком много шансов на выживание, эту простую истину понял даже детский мозг.

Саяне не повезло родиться на этот свет от любовницы и стать признанным бастардом. Будучи смесью знатного рода и черни, ей предстояло остаться при дворе. Выживать, отражая удары и нападки настоящих леди. Красивых, гордых, властных, но при всем этом отвратительно жестоких. Каждый день девочка училась быть сильной и стойкой, училась фальшиво улыбаться и не обращать внимание на шепот за спиной, падать и вставать каждый раз после очередного унижения, словно оловянный солдатик, закинутый на стратегическую доску ради потехи. Но в один момент все рухнуло.

Саяна напряглась всем телом, застыла на мгновение, она слышала звуки бешеной резни. Крики, вопли, стоны умирающих, слишком многое не для детских ушей.

Дворец захвачен, догадалась она.

Величественный, выстроенный из черного камня далекими предками. Самый старинный из ныне существующих на континенте, и, казалось бы, неприступный замок, с множеством башен и подземных тоннелей. Сам дворец, в котором правил Тагор, находился внутри крепости, остальная часть была сокрыта от глаз обычных людей. За высокими стенами недалеко от дворца раскинулась Имперская столица, от нее города ползли дальше до самых гор, опоясанные отдельными стенами, местность Тэманлина изобиловала маленькими деревнями близ городов и богатой нетронутой природой.

Первыми на помощь Империи пришли шахтеры, добывающие черный камень, из которого построен дворец. Их ночная смена оказалась как нельзя кстати, завидев вдалеке огни, рабочий люд двинулся во дворец, а увидев нападение ровальцев, шахтеры взялись за кирки.

Южная часть дворца – это крепость, которая могла выдержать любую осаду. Так казалось тем, кто возводил высокие своды башен. От приближающегося врага должен был защитить глубокий ров, наполненный водой и неожиданными секретами, для тех, кто пожелает вторгнуться в царящий здесь мир. Еще вчера поднятый мост казался достаточной защитой. Но рухнула чернокаменная крепость под натиском недавних друзей, а не врагов.

Саяна снова выглянула в окно, на этот раз осторожно, едва высунув нос, чтобы ощутить смрад медленно подступающий до окон ее покоев. Воины прорвались внутрь. Еще несколько минут назад ровальцы брали подступы к дворцу, отбиваясь от гвардейцев из личной охраны Императора и воинственно настроенных шахтеров. Копошились в саду перед замком, где их пытались сдержать солдаты Империи. Но этого оказалось недостаточно, слишком сложно разом мобилизовать силы Империи, на что недавний друг и рассчитывал, вторгаясь посреди ночи.

Девочка прикрыла рот рукой, пытаясь не заплакать, сильной – она должна быть сильной, как тот оловянный солдатик, отражающий нападки леди высшего света, просто на этот раз, ей нужно запастись не только терпением, но и смекалкой.

Она смотрела в окно, наблюдая за серыми мундирами и беззвучно плакала; никто им не поможет. Никаких эмоций на лицах солдат. Ничего, что присуще живым людям. С холодным блеском в глазах, они накидывались на тэманлинцев, расчищая себе путь во дворец.

По лицу девочки катились горячие слезы, ее губы дрожали, произнося молитву. Собрав силу воли в жалкий комок шерсти, девочка отвернулась от окна, подхватила два кинжала, спрятала один в голенище сапога, второй за пояс. Оба – подарки отца. С ними юная охотница отправлялась в лес, чтобы следовать за отцом и обрывать жизни затравленной дичи. Едва ли такое оружие сможет спасти ей жизнь, ведь теперь девочка чувствовала дичью себя. Дичью, охотники за которой последуют по пятам, однако она должна выбраться, обязана, чтобы запомнить эту ночь, пронести ее сквозь время.

Она слышала Дэйру, которая так ловко орудовала своим мечом. Она не бежала вслед за знатными особами, будто бы ища смерть, пытаясь защищать свой дом. Законная наследница, рыжеволосая валькирия. Народ любил ее. Дэйра умела показывать себя с разных сторон, не зря отец научил ее владеть оружием. Видимо, она прекрасно показывала себя в бою. Отец мог бы гордиться ею, не то, что маленький смесок, не знающий, куда себя деть.

Мгновение спустя, девочка почувствовала запах гари. Пожар! Ее дом, ее милый незаконный дом подожгли. Все рушилось. Вся ее привычная жизнь. И что теперь с ней будет, если она чудом выживет? Кому она нужна? Чувствуя накатывающий волнами ужас, Сая с трудом удержалась от того, что забиться в угол. Страх предал ей сил.

Саяна бросилась в главный зал, где в разгаре бушевала битва, сражался ее отец и его воины. Красно-черные доспехи тэманлинцев с гербом Империи, хорошо оттеняли заступников от захватчиков. Саяна успела представить, что эти доспехи в будущем будут сниться ей во снах. В будущем, если оно у нее есть, она будет вспоминать свою родину со слезами на глазах. И ненавистный двор, и нянек, воротящих от нее свой симпатичный носик, и служанок, откровенно насмехающихся над императорским плодом несдержанности. Красивую отцовскую конюшню с породистыми лошадьми, огромную тэманлинскую библиотеку, в которой она любила прятаться ото всех и часами читать любимые произведения. Скоро высокие стеллажи с книгами сожгут, и останется только пепел. Весь вес накопленных за века знаний, будет уничтожен, из конюшен выведут породистых коней и уведут их в Ровал. Если кому-то из людей повезет выжить, их как животных, сведут в ровальскую столицу и распродадут в рабство. В худшем случае – тэманлицев ждет Адастал или Мрасат, где они окончат свои жизни в подземельях, забитые плетьми. В двух Имперских каторжных тюрьмах на завоеванной территории Ровала не знают пощады, особенно к врагам.

Саяне вспомнился девиз Тэманлина: «Над людьми властвуют Боги, равно так же, как над природой бесконечная луна и милосердное солнце». Это значило лишь то, что у Империи свои Боги и свои правила. Ее отец никогда не пытался завоевывать другие земли или заставлять принимать свою культуру. Нет. Никогда. Тогда за что же их атаковали? Да еще и ночью, когда люди не были готовы к сражению. И где гильдия воинов, когда они так нужны? Почему отец их не призвал? Лучших защитников Империи, живущих не далеко на острове. Самых умелых воинов, готовили именно там, в S.L. Саяна и раньше знала, что ее отдадут именно туда, когда она подрастет, ибо другого места ей не предназначено по праву рождения. Но она никогда не возражала решению отца.

Она родилась от обычной служанки и считалась обреченной на ничтожное существование. Дэйра и ее отец Император Тагор относились к девочке с любовью. Дэйра любила ее, невзирая на происхождение, как родную сестру, равную себе, а отец видел в ней свою возлюбленную Имиран, девочка в точности походила на мать. Черные, как уголь волосы, вьющиеся и беспорядочные, кругленькое личико с выразительными серыми глазами и маленьким ротиком. Один взгляд девочки заставлял людей шарахаться от нее по углам. Про нее ходили разные слухи и не только в стенах дворца. Ее серебристые глаза по какой-то неведомой причине поражали и пугали одних и восхищали других.

Законная супруга Тагора, леди Арвина, никогда не считала, что должна относиться к незаконнорожденной девочке сдержанно. Она всегда улучала момент, чтобы отругать ее или поколотить. Леди Императора была против присутствия Саяны при дворе и искренне не понимала, почему Тагор держит свой позор при себе, давно бы сослал эту бестию куда подальше. И жили бы все спокойно, не вспоминая об измене Императора своей жене. Но нет же! Отец души не чаял в маленьком лохматом дьяволе. Таскал ее с собой всюду.

И на охоту, и в лес на прогулку, и на приемы допускал. Какой стыд!

От ее отца не осталось незамеченным, Сая обожает холодное оружие, благоволит к природе, хорошо ориентируется в лесу. И это делало ее еще более похожей на мать.

От него она унаследовала силу и ловкость, его ум и сосредоточенность на делах, решительность и своеволие. От матери – порывистость и дерзкий норов, острый на слове язычок и непокорность. Полное смешение двух абсолютно разных людей уместилось в одном ребенке, свой унаследованный характер девочка проявила с раннего детства, чем и вызвала ненависть леди Арвины.

Император прекрасно понимал, что дочери с годами не удастся получить свое место при дворе и определил ее в гильдию заранее. По достижению десяти лет она должна была отправиться на обучение и больше не появляться дома. Но Саяна знала, что как только она завершит учебу, ее непременно выставят в первую же схватку, из которой она не выйдет живой. Об этом не уставала твердить леди Арвина. И не потому, что такова будет воля Тагора, просто в этом мире она не нужна никому, ни один двор, ни одно королевство не примет у себя бастарда Императора. Ее ожидало изгнание или жалкая жизнь служанки в поместье какого-нибудь не очень придирчивого лорда.

Саяна сразу поняла, что жаловать в Империи ее не будут, и со временем, если удастся дожить до взрослых лет, придется искать себе место там, где с ней будут обращаться должным образом. Но кто знал, что искать место придется так рано и неожиданно? Кто знал, что молодой правитель Ровала захочет стереть ее дом с лица земли? И чем ему не угодили обширные красоты Тэманлина? Его бескрайние леса и поля, бурные реки и белоснежные зубья гор. И мирные люди, которые никому не желавшие зла. Мало ему тех территорий, что сдались без боя, признав совершенную силу противника, ему понадобилась настоящая бойня, чтобы самоутвердиться.

Девочка увернулась от меча, просвистевшего у нее над головой, отбежала в угол, надеясь скрыться, ее взгляд приковали багровые лужи. На одной она поскользнулась и упала, испачкавшись в чужой крови. Рядом лежал убитый тэманлиниц.

Брат по крови, промелькнуло в голове девочки. Рядом с ним лежал расколотый надвое меч. Она не долго думала, подхватив осколок.

– Папа! – Что было сил закричала девочка, убирая с лица налипшую от пота прядь волос.

Ее отец, сильный, строгий, гордый мужчина, сейчас был похож на фурию, он метался по залу, отражая удары врагов, но их было так много. Непростительно много. Он старался удержать первый напор на дворец. Тэманлинцев было гораздо меньше, чем ровальцев, Тэманлин заранее был обречен на гибель богами. Именно так тихая ночь превратились в нескончаемую войну.

Оглядевшись, Саяна увидела много обычных горожан. Они не пытались спастись бегством. Наравне с солдатами, горожане всех сословий держали удар врага, вступая в неравную схватку с тем, что попадалось под руку. Не у многих были мечи. Большинство людей и во все шли на ровальцев безоружными.

Молодой кузнец поймал руку солдата в сером мундире, вывернул на слом, оскалился и ударил свободной рукой ему по голове. Сая пискнула от страха, но в следующий момент увидела, как ровалец падает на черный мраморный пол с пробитым черепом. Сожаления к ровальцам девочка не чувствовала.

Разъярившись, толпа, неподалеку от свирепого кузница, последовала тому же примеру. Группируясь, безоружные люди кидались на воинов.

– Беги, Сай! Убегай!!! – Заорал Тагор, отвлекаясь на дочь.

У парадного входа девочка увидела высокого статного мужчину с жадной, злобной улыбкой на лице. Она сразу поняла, что если ей удастся выжить, она навсегда запомнит эту злую улыбку на его лице, она не знала о нем ничего, кроме того, что это Император Ровала. Но одно знала точно, он – враг! Враг, притворившийся другом. Еще вчера он был их гостем, они ужинали за одним столом. А сегодня он пришел с мечом в их дом.

Сая скрежетнула зубами.

– Убить Императора! – Враг указал на ее отца, а потом обвел руками весь зал. – И всех этих чертовых миролюбцев. Сами Боги желают их уничтожения! – Радостно воскликнул он, а потом едва прошептал: – Тэманлин не будет существовать.

Саяна замерла, она все слышала, каждое слово, даже отрывистое сбитое дыхание мужчины. На мгновение мир вокруг для нее перестал существовать. Ужас парализовал ее. Тэманлин не хотят захватить. Империю хотят уничтожить. Не будет пленных, не будет рабов. Лишь бездыханные тела на выжженной земле, тысячи убитых, много-много тысяч. Она смотрела на Императора, запоминая каждую черту его лица. В висках стучала кровь, безостановочно отбивая одно единственное слово: «Враг! Враг! Враг!».

– Уходи! Уходи, милая! – Закричал Тагор, пытаясь отдышаться. – Убирайся прочь! – Заревел он от безысходности, когда дочь не двинулась с места.

– Убить всех! – Жестко скомандовал Рэйно.

Рэйно представлял собой безжалостного правителя, диктатора. Он был молод, моложе Императора Тагора, ему было не больше двадцати лет, но он уже успел достичь многих успехов в правительстве. И это давало ему преимущество. Другие королевства с радостью объединились под его началом, дабы сокрушить Тэманлин, о равенстве сил или же о честности боя не было и речи, мирную Империю хотели уничтожить, а не сразиться на равных.

Рэйно тоже заметил в углу маленькую девочку. Он усмехнулся ей, зловеще, будто оскалился на нее как хищный зверь. Увидев эту улыбку, Саяна припустила со всех ног прочь. Подальше от этого ужасного человека.

– Хватай девчонку! – Выкрикнул он солдату в сером мундире, указывая на убегающую дочь Тагора. Этих слов Саяна уже не слышала, заворачивая в длинный коридор.

Рэйно вынул из ножен меч и кинулся на Тагора. В молодом сильном теле захватчика бушевала какая-то черная всепоглощающая ярость. Он двигался стремительно, без единой ошибки.

– Никто не должен остаться в живых! – Прокричал Рэйно, атакуя Тагора. Удар. Еще один, взмах меча, отблеск стали в слабом свете. Силы Тагора на исходе. Отражая атаку, он думал о дочерях. О маленьком черноволосом дьяволенке, не заслужившую такую участь, о своей наследнице, которая готовилась принять власть в скором будущем. Умрут ли его дочери быстро или их заставят помучиться? Сердце любящего отца защемило от боли.

Девочка бежала во весь опор, сама не зная куда и зачем, и главное, ради чего? Разве можно выбраться из захваченного дворца?

Задыхаясь от бега, она в панике оглядывалась вокруг красными полными слез глазами, вся ее вера рушилась, слабые надежды пали, словно стены ее дома, больше не служившие защитой. С раннего детства, она безропотно посещала храмы Дионары и Ануира. Богиня справедливости и бог войны, по старой легенде основавшие Тэманлин и заложившие самую старую часть крепости.

По той же легенде, Ануир сражался в многовековой войне с соседним континентом. Он сражался ради Тэманлина, на алтарь в главном храме которого, возложил свое сердце, самолично вырвав его из груди. Тэманлин стал его дышащим живым сердцем, всецело построенным из черного камня. Никто в Империи не воспринимал Ануира как темного бога, он сражался за мир и отдал в той войне все, что у него было. Свою семью, душу и впоследствии земную жизнь.

Саяна молилась им каждый вечер перед сном. Не о себе. Девочка просила за отца и сестру. Дэйре становилось с каждым годом все сложнее, от нее ждали многого, слишком многого, у наследницы не было права на ошибку. Незаконнорождённая принцесса видела, как сложно приходится сестре. Однажды ей предстояло принять Империю, находящуюся в шатком положении. Война в любой момент могла лечь на плечи молодой правительницы. Тагор старался сделать все, чтобы этого не случилось. И вот итог. Он ошибся, а его ошибка стала погибелью для множества людей. До этой ночи Сая верила, что боги на стороне Тэманлина, милость Ануира не покинет созданное им же.

Произнося молитвы каждый день, она верила искренне, склоняя колени перед теми, кто теперь молчал в ее сердце. Но где оказалась ее вера? Видя кровь и убийства, смерть, жестокость и обман, та вера рушилась, обжигая острыми осколками детскую наивность.

Как вдруг, с ног ее сбил тупой удар в грудь, Саяна упала на спину и сразу же вскочила, не давая времени ни себе, ни врагу, чтобы опомниться. Черные локоны запутались и взъерошились. Одежда испачкалась и порвалась местами. На мгновение девочке стало тяжело дышать. Удар пришелся в солнечное сплетение и, если бы не осколок меча, прижатый к этому месту, она, наверное, была бы уже мертва.

– Куда ты, малышка? – Засмеялся ровалец, вынимая из-за пояса таллирианский кинжал с чуть изогнутым лезвием. Его диковатая улыбка и не менее дикие глаза, сощуренные от любопытства, ошеломляли.

Переборов себя и свой страх, она закрыла глаза. Всего на миг. Но в ее воображении возникла картина, так будто она наблюдает за собой со стороны, рассматривая то, что должно произойти через несколько секунд. Такое случалось часто, но Сая упорно молчала об этом «таланте», не заговаривая о своих способностях даже с отцом.

Девочка видела, как прыгает на мужчину, обнимает его за шею. Лезвие ее кинжала марает чужая кровь. Воин оседает, хватаясь за рану, а она, отскакивая на безопасное расстояние, наблюдает за его кончиной с широко раскрытыми глазами.

Саяна резко выдохнула, будто ее ударили в живот, открыла глаза, внимательно рассматривая противника.

Что чувствовал Ануир, когда убил впервые? – Эта мысль не давала девочке покоя.

– Какая грозная тэманлинка уродилась. – Хохоча рыкнул солдат.

Вдох. Выдох. Прыгнув на грудь к мужчине, она почти ласково прижалась к нему, пряча свое лицо в его плече, всадила в горло кинжал. Чужая кровь брызнула ей на шею и грудь. Она сделала это инстинктивно, не задумываясь. Достаточно быстро, что бы солдат, обвешанный железом, не успел вовремя среагировать. Это было ее первое убийство.

В этот момент за ней наблюдали, оценивая каждое движение. Ровалец осел, захлебываясь кровью. Насмехаясь над девочкой, он не подумал о защите, когда его дыхание остановилось, Сая смогла оторвать взгляд от жестокой картины и осмотреться.

Она посмотрела на женщину в углу. Леди Арвина. Из горла у нее торчала стрела, ненавистная мачеха не успела спастись. Одежда, когда-то красивая и дорогая, была сорвана жестокими руками с хрупкого тела женщины, и превращена в старые ошметки, нисколько не скрывающие наготу. Ноги Арвины расставлены в стороны. Саяна поморщилась, понимая, что ненависть к несчастной женщине отступает, сменяясь жгучей болью в животе. Над ней вдоволь поиздевались перед смертью, быть может за такую постыдную смерть Боги воздадут ей. Какой бы злой и жестокой она ни была по отношению к бастарду, но такой смерти леди не заслужила.

Однако жена отца уже мертва, ей не поможешь, а у девочки еще есть возможность спастись. Единственное, чего она не могла понять, почему Арвина вообще была здесь? Ее и остальную придворную знать вывели в первые же минуты. Неужели это оказалось ошибкой, и на выходе их встретили озлобленные солдаты?

Оставив безжизненное тело, Саяна устремилась дальше, безутешно рыдая. Слезы, которые стояли в глазах так долго, наконец пролились. Вся ее жизнь… вся… рушилась. Хоть и не столь желанная, но такая привычная и спокойная. Казалось, кто-то из Богов решил подшутить. Завтра Саяна обязательно проснется в своей кровати и все будет хорошо, все будет как прежде. Арвина обязательно шлепнет ее за плохие манеры во время завтрака, Дэйра, как всегда, осадит Императрицу, а Сая и не обидится вовсе, как раньше, примет все и стерпит, и даже скажет, что любит мачеху, в самом деле любит, лишь бы та ожила и вернула всё на свои места. Она будет радоваться своему положению и происхождению. Только бы дома, только бы не было войны и жестокой бойни.

Пробегая мимо огромного окна, стекла которого были выбиты, Саяна увидела то, что творилось за стенами ее жилища. Пожар. Огромные столбы дыма поднимались до самых небес. Леса, озера, реки, поля… Все горело. Время шло к рассвету и небо окрасилось в алый, гоняя тяжелые тучи. Вся столица охвачена огнем. Они не оставили ничего. От зрелища этого девочка зарыдала еще сильнее, но не позволила себе остановиться. Вдруг Сая осознала, что больше уже никогда не вернется домой, что вся ее жизнь будет посвящена мести этому правителю. Рэйно тот, кто разрушил ее спокойное детство, тот, кто убил в маленькой девочке всякую надежду на хорошую жизнь. И действительно, больше Саяна не верила в добро и честь. Эти понятия пали вместе с Тэманлином.

«Месть, месть, месть», звучало у нее в голове. Она выживет в этой беспощадной резне. Вырастит, наберется сил и обязательно отомстит. Рэйно пожалеет, что не убил ее в тот злосчастный момент в тронном зале, когда маленькая принцесса появилась перед ним, с широко раскрытыми от ужаса глазами.

Девочка оскалилась и зарычала, злость поднималась к груди комком, колола и жгла, ожидая выхода. В ушах стоял бой барабанов, это единственное, что она слышала. В барабаны били по всей Империи. «Война! Война!», вещали военные барабаны. Каждый удар сообщал о еще одном захваченном клочке тэманлинской земли, их гул нарастал, словно раскаты грома. Так люди предупреждали тех, кто жил в отдалении, тех, у кого еще была возможность спастись. Вскоре бой барабанов совсем стих. И это означало только одно. Не было больше места в Тэманлине, куда не ступил ровалец.

Сая свернула в кухни, спряталась за печью. Она смотрела по сторонам, пытаясь придумать, как выбраться из бушующего кострища, которым стал дворец. Выпрыгнув в окно – она разобьется насмерть. Главный вход – захвачен. Вход для слуг завален. Купальная с большими бассейнами для отдыха – горит. Трапезная – захвачена. Кабинеты – в огне. Из жилых комнат выхода нет. Саяна встряхнула головой, по ее расчетам выхода из дворца уже не было. Закрыв глаза, она мысленно отправилась искать любую дырку в стене, удобный скос из окна, чтобы не разбиться при прыжке, что угодно, что сможет ее спасти, мысленно прогуливаясь по замку. Проходя мимо жилых помещений, кабинетов, уборных, трапезной, кухни, она искала выход. Мысленно девочка набрела на подвал. Вот оно!

Саяна открыла глаза, вскочила на трясущиеся от страха ноги и побежала. Подвал дворца был огромен, однако далеко не это его главное преимущество. Если не затеряться в бесконечных лабиринтах подземелья, набредешь на лаз, ведущий в недра обширного леса, пусть отчасти и объятого огнем. Она знала эти подвалы, учила их по картам, исследовала с Дэйрой с тех пор, как научилась твердо стоять на ногах. Отец всегда говорил, что это важно и в этом он, пожалуй, не ошибся.

Девочка бежала изо всех сил по длинному коридору, раньше он не казался таким длинным, в этот момент, кто-то впрыгнул в разбитое окно и схватил Саяну на руки, предварительно выбив осколок из рук. Девочка закричала и попыталась вырваться, бесполезно. Она безоружна, а мужские руки крепко держат ее.

Мгновение спустя, она поняла, этот человек не причинит ей вреда. По одежде она узнала кто его, наемник из гильдии. Черная кожаная форма, по всем карманам рассованы метальные ножи, один немного торчит и поблескивает даже, лицо закрыто черной непроницаемой повязкой. Его глаза, не спрятанные под маской, пылают огнем, длинные темные волосы, стянуты в хвост за спиной. Ценою своей жизни он спасает маленькую девочку из дворца.

Наемник пронес ее по залам и коридорам так, что их никто и не заметил. Он двигался бесшумно, плавно, как зверь, как тень. Тень – именно так Сая и представляла себе наемников из братства, которых прежде еще ни разу не видела. Тени, умеющие проходить мимо людей, оставшись незамеченными, тени, за деньги, умирающие на полях сражений, остающиеся безликими до самого конца.

В последний раз она видела отца, когда наемник проносил ее к выходу.

Саяна устремила внимательный взгляд на отца, девочка больше не плакала, вела себя на редкость тихо. Тагор тоже смотрел на нее. В его теле зияли глубокие раны. Он умирал и смотрел на нее. Он знал! Он знал, что ее спасут, что за ней придут! Он знал! Он спас ее, а не Дэйру, почему?!

Рэйно сделал выпад, сбивая Тагора с ног. Император грузно упал на одно колено, подставляя под меч голову. В его глазах не было страха, только грусть.

Девочка затаила дыхание, но взгляд не отвела. Голова ее отца покатилась по мрамору, оставляя кровавую дорожку на черном камне. В тот же момент ровальцы громко завопили что-то нечленораздельное, восхваляя победителя.

Она не кричала и не плакала, слезы высохли на ее щеках. Она видела всё, как в ее отца вонзаются стрелы, как воины окружают его, словно стервятники и набрасываются, понимая, что он ослаб. Как Рэйно ликует, взмахивая мечом. Отрубленную голову и кровавый след. Она видела все. И запомнит это навсегда, пронеся в себе. Ее отец стоил десяти воинов и унес много жизней врагов перед тем, как умереть.

Тэманлин повержен, захвачен, сломлен. Нет, не сломлен. Тэманлинцы не встанут перед захватчиками на колени, никто не пытался бежать и спастись. Каждый, кто был в состоянии, пытался бороться, сражаться и уносить жизни врагов за собой. Тэманлинцев не пугала смерть и боль. Каждый заранее понимал – силы не равны, шансов нет.

И все же люди брали в руки оружие и шли оборонять свои дома, деревни, города. Добровольцы отбивали первый натиск на дворец. Сколько людей там погибло? Тысячи. Но никто не просил пощады. Опозоренные перед смертью женщины не искали снисхождения, не умоляли о быстрой смерти. Маленькие дети, не успевшие познать мир, смотрели в глаза убийц. Тэманлин не пал. Он будет жить в душе незаконнорожденной дочери Императора. Эхо этой кровавой ночи будет живой раной в душе девочки. Покидая дворец на руках наемника, она пообещала себе, что никогда не взмолится о пощаде, никогда не падет ниц перед тем, кто загубил не только ее детство, но и Империю, существовавшую века, прижимаясь к груди наемника, она обещала, что отомстит Рэйно.

С ее губ слетело единственное слово, обращенное к ее дому, к людям, умирающим среди луж крови, к поверженному отцу:

– Прощай…

Потом она закрыла глаза и покорилась своему спасителю, который уносил ее далеко от дома. Она не забудет, кто она, кем рождена и кому просто обязана снести голову!

«Я выросту, стану сильной. Пройду через все, что уготовит мне судьба. И не забуду, никогда не забуду лицо истинного врага».

Когда они оказались в лесу на границе Империи, наемник опустил девочку на землю и стал рассматривать ее долгим пристальным взглядом, с головы до ног, и обратно.

Саяна тоже смотрела на своего спасителя, слезы в ее глазах давно высохли и не спешили появиться вновь. Девочка покусывала обветрившиеся губы, слизывая с мелких ранок кровь.

Молчание все продолжалось, а ей хотелось увидеть лицо этого человека. Резким движением, Саяна попыталась сорвать маску с лица наемника, но тот остановил девочку, поймав ее руку за запястье.

Он поцокал языком и сказал:

– Не стоит этого делать. Еще успеешь, поверь.

Серые глазки Саяны стали цветом серебра от любопытства. Она не привыкла останавливаться перед задуманным.

– Ты знаешь, кто я? – Спросил мужчина, присев перед ней и свободно опустив руки.

Саяна кивнула.

– Ты что же, язык проглотила, маленькая бестия?

– Нет, – виновато ответила девочка. – Ты воин из братства, – чуть помедлив, сказала она.

– Вот даже как. Я не воин, а убийца. Меня зовут Моритер, – усмехнулся наемник.

– Но братство не обучает наемных убийц. – Саяна склонила голову на бок, надув губки. – Это незаконно.

– Тогда мы с тобой вне закона, маленькая заучка, – улыбнулся наемник. – Теперь ты будешь жить со мной.

– Я знаю – Процедила сквозь зубы девочка и расплакалась, кинувшись на шею своему новому наставнику.

Вся тяжесть произошедшего навалилась на нее разом, выбивая почву из-под ног, она сотрясалась от плача, снова и снова прокручивая в голове все, что увидела во дворце.

Сегодня Саяна попрощалась с безмятежным детством и наивностью, в ней навсегда поселилась тяжесть полученных в эту ночь потерь и злость, на себя, ровальцев, на молчаливо взирающих на гибель богов. Она спаслась в то время, как все остальные мертвы, такой исход событий девочка считала нечестным. Она обязана была принять смерть вместе с остальными, а не искать выход из дворца.

Как же сильно ей хотелось к родным, встретиться с матерью, которую она никогда не видела, обнять отца, чьи тяжелые раны зажили, будто их и вовсе не было. Найти на небе свой покой рядом с родителями и больше не видеть зла.

Ей хотелось, чтоб Моритер успокоил ее, сказал хоть одно доброе слово, вместо этого, наемник грубо обнял девочку и потрепал ее по голове.

Не мог он быть заботливым папашей для девочки. Из безродной принцессы ему предстояло обучить умелую убийцу. А затем отпустить ее.

Беря под свою опеку ребенка, Моритер не представлял, сколько будет от нее проблем в будущем.

* * *

Девушка поднялась в полный рост, рассматривая ровальские красоты с крыши жилого дома, до дворца было рукой подать, но она медлила, сначала ей хотелось прогуляться по улицам, увидеть богатый ухоженный город.

Город был похож на свернувшуюся улитку, длинные улицы закручивались в общую воронку, продолжая друг друга, дома не особо высокие, всего два, максимум три этажа, позволяли разглядеть громаду дворца. К слову, самую низкую из башен можно было бы разглядеть с окраины соседнего города, Император не скупился на строительство дворца.

Она смахнула упавшую на лицо черную прядь волос и улыбнулась, подставляя ветру уставшее лицо и вытягиваясь к солнцу, сбитыми в кровь руками, девушка придерживалась за черепицу и дымоход.

– И стоило оно того? – Дамарис порвал штанину о шифер и выругался. – Почему не зайти в ворота, как все?

– Потому что мы не все. Хватит ворчать. Смотри, – она указала ему на дворец.

– У-у-у-у, – протянул ее друг. – Вижу, Моритер последние крупицы разума из тебя вышиб. Ты понимаешь, что с нами сделают, если увидят во дворце? А нас ведь непременно увидят!

– Трус. Я уже там была. И никто меня не заметил.

– Когда ты успела? – Дамарис посмотрел на девушку с нескрываемым удивлением. – Ты видела Императора?

– Нет. Но сегодня хочу увидеть. – Она улыбнулась и подмигнула напарнику. – Мы оставим одежду здесь. Оденемся как слуги. И проведем денек во дворце. Там есть чем поживиться.

Дамарис потер ладони, предвкушая наживу, несложно соблазнить на дело знатного воришку, любящего сунуть нос в любой прохожий кошель на ножках.

– Идем.

Напарники переглянулись и вместе спрыгнули с крыши. В падении они походили на двух летучих мышей. Оба приземлились почти одновременно, спрятав лица в капюшонах. Их прыжок поднял клуб пыли под ногами. Быстро переглянувшись, оба скрылись в уличной подворотне за небогатым домом, там же молодые люди спешно переоделись, аккуратно сложили свои вещи в мешки и припрятав их в тайнике, двинулись навстречу приключениям.

По улице они шли, изображая пару влюбленных, им часто приходилось изображать пару, обоих это ничуть не смущало, иногда даже откровенно веселило. Попадавшиеся солдаты и гвардейцы не обращали на них внимания. Патрули в этот день усилили, поэтому солдатня шныря по улицам города везде, где могло вздуматься.

Прогулявшись по рынку, напарники отправились во дворец. Попасть туда им предстояло через помещения для слуг. Там им не встретилось никакой преграды, кроме досмотра. Но и тут проблем не возникло, оружия при себе у них не было, одежда походила на местную, а вход во дворец сегодня был открыт для всех желающих.

– Разделимся. Встретимся ночью после праздника, – на ходу бросила Саяна, обгоняя напарника.

– Какого праздника? – Дамарис успел перехватить девушку за руку, чтобы она не удрала раньше, чем ответит.

– Сын Рэйно, Вонжер, вошел в тот возраст, когда принцу выделяют землю для правления. Он уже совсем взрослый. Рэйно хочет отпраздновать это событие. Праздник для всех. Поэтому повеселиться можем и мы.

На прощание Сая махнула напарнику рукой и растворилась в коридорах, Дамарису оставалось только отправиться на прогулку по дворцу и окрестностям. И не думать о тоске, промелькнувшей глазах девушки.

На кухне ей удалось стащить угощения для гостей и подкрепиться, правда кухню пришлось искать достаточно долго, незаметно петляя по длинным узким коридорам. Дворец Императора напомнил наемнице лабиринт. Весь день она вела себя беззаботно, гуляя по этому душному лабиринту.

– Окна хоть бы открыли, – в пустоту возмутилась девушку, надкусывая спелое яблоко. – Господством пованивает.

Здесь на нее тоже не обращали особого внимания, каждый занят свои делом, кто-то суетится над последними приготовлениями к празднику, кто-то бегает с подносами в руках, некоторые умудряются одни поднос водрузить на голову и не уронить. Старшие слуги подгоняют нерасторопных девчушек откровенной бранью. Откуда-то до наемницы донеслись звуки тихой одинокой флейты, скорее всего, музыканты начинали разминаться.

Зевая во весь рот, Саяна побрела флиртовать с каменными статуями, которых местные звали стража. Ей удалось выведать несколько важных для себя сведений у молодого солдата. Он сконфуженно улыбался девушке и рассказывал об особенностях предстоящего празднества, в разгаре сплетен случайно коснувшись ее руки, парень залился краской и больше не произнес ни слова.

Ближе к вечеру все потянулись в тронный зал. Празднество начиналось. Саяна опустила взгляд в пол, как и подобало приличной девушке, примыкая к празднующим, она вошла в зал вместе со всей толпой.

– Богатенько. И со вкусом, – усмехнулась она, разглядывая большой тронный зал Рэйно и его отпрыска. Династия Харвардов явно не бедствовала, от изобилия настенных украшений и золота болело в глазах.

Стол изобиловал угощениями на любой вкус и цвет, все старались вертеться именно около еды, будто воронье, слопать кусок пожирнее. Странно, ведь ровальцы в столице не испытывали сильных нужд. Окрестные города жили на порядок проще, но не сказать, чтобы хуже.

Саяне удалось пробраться сквозь толпу, чтобы увидеть Рэйно. Он гордо восседал на троне, в его позе было что-то грациозное, но в целом Саяна отметила, что выглядит он как пафосный, напыщенный петух.

Рэйно принимал подарки от послов, приехавших из других королевств, которые жадные ручонки Императора уже успели прибрать себе. Обещая смести королевства с лица континента так, как сделал это с Тэманлином, Рэйно быстро заставил остальных правителей подчиниться себе.

Рядом с Императором стоял Вонжер. Тоже статуя, как та солдатня в коридоре, ни улыбки, ни даже усмешки, абсолютно каменный. Но ему явно не по душе весь этот балаган.

Вонжер зевнул, слушая посла, прибывшего из Арахмата. Сая едва сдержала смех. Посол, сделав вид, что ничего не заметил, продолжил нахваливать свой подарок. Никакой ни будь, а живой, прелестный и яркий, обещающий молодому принцу массу наслаждений.

Наемница фыркнула и показала принцу язык. Она помнила этого эмоционально заторможенного придурка еще ребенком. Однажды их семьи ужинали на приеме в Аксэде. Рэйно привез с собой сына. Он был немногим старше Саяны. Молчаливый, сдержанный. Она кривлялась на него, дразнила, однако принца это совсем не трогало. Тогда она сделала вывод, что Вонжер вампир. Холодный как камень и питается кровью благородных дам. Она весь вечер пыталась намекнуть об этом жене Тагора, своей мачехе. Та только отмахивались от девочки, указывая ей на плохое воспитание.

Саяна встряхнула головой, прогоняя воспоминания.

– Самый обычный человек. Только толстокожий и противный, как папаша, – буркнула она себе под нос.

Она вернулась в толпу, выпила немного вина, послушала разговоры, когда посол из Арахмата все же уговорил представить его подарок, Саяна спряталась за колонну пропуская разодетых девушек с закрытыми платками лицами. Музыканты тихо заиграли.

Наемницу не интересовало, что и как представят рабыни. Она незаметно выскользнула из зала, поднялась на балконы. Музыка ее успокаивала. Тем более, музыканты играли очень даже недурно, не то, что в дешёвых тавернах, где она привыкла бывать.

Девушка взяла из тайника под громоздкой колонной запрятанный на прошлой неделе лук и колчан с единственной стрелой. Никому не было до нее дела. Стража отвлеклась на танцовщиц, поглощая это зрелище, обливаясь слюной.

Сая впрягла стрелу, натянула тетиву и стала ждать. Ее все еще никто не замечал. Кажется, Рэйно не чувствовал нужды в усиленной охране, следящей за каждым шагом гостей. Зря. Далеко не все желали ему долгой и счастливой жизни.

Рабыни кружились, извивались. Императору это нравилось.

Он улыбнулся, подперев подбородок рукой. Одна из рабынь танцевала прямо перед ним. Наемница ждала, пока она отойдет, чтобы не задеть и ее ненароком. Жалко девушку ей не было, однако стрела всего одна. Пришлось экономить и взвешивать каждое свое решение.

За годы Рэйно ничуть не изменился. Спустя столько лет на нем не появилось ни одной морщины. Это показалось девушке странным, по ее подсчетам ему было около тридцати. За минувшие годы ей много удалось узнать об Императоре, она собирала те жалкие крупицы сведений, которые ей позволяли, тщательно откладывала каждый факт в своей голове, не позволяя забыть, как сильно ей ненавистен враг.

Вскоре рабыня убралась подальше вертеть своими прелестями перед животрепещущей публикой.

Саяна прицелилась в голову. Успокоила дыхание, чуть расслабив задеревеневшие руки. Она замерла и хотела выпустить стрелу. В этот же момент Рэйно посмотрел на нее. Без тени страха. Просто смотрел, будто бы пытался вспомнить, но видел он только серебристые глаза и наконечник стрелы. Император вскочил со своего места. И успел сделать пару шагов навстречу.

Дамарис выхватил лук и переломал стрелу пополам. Он сразу же загородил напарницу, чтобы Император не успел рассмотреть ее лицо. И выволок ее прочь, пока никто не одумался и не догадался загородить им выход, отрезая от свободы.

Толпа встревожилась, однако Рэйно почти сразу дал знак успокоиться, кроме Императора пару никто не заметил. Он пытался высмотреть серебристые глаза в толпе. Вышел из зала, осматривая коридоры, сероглазой и след простыл. Рэйно пытался вспомнить, откуда эти глаза ему знакомы, все бес толку. Говорить охране о попытке убийства не хотелось, что-то подсказывало, девушка обязательно вернется. Сама. И с тем же намерением.

– Если у тебя с головой проблемы, надо предупреждать об этом заранее! – Дамарис ходил взад-вперед, вне себя от гнева.

– Какого черта ты появился?! – Саяна вцепилась напарнику в жилет.

– Ты хоть понимаешь, что пыталась сделать?

– Да пошел ты! – Девушка оттолкнула от себя друга, отвесив ему звонкую пощечину. – Критин, ублюдок, сволочь!!! – Она сжимала и разжимала мальцы на руках, пытаясь успокоиться.

– Это все, или будут еще комплименты, истеричка?

– Я была так близка…

– Близка от чего, дура? Там было столько людей, солдат! Если не я – ты была бы уже мертва!

Саяна развернулась и побрела прочь. Видеть Дамариса она не хотела. Спустя столько лет у нее появилась возможность отомстить, во снах она видела, как стрела входит Рэйно в голову, как его тело оседает, глаза закатываются. Все годы, проведенные в гильдии, она только и мечтала, что убить его.

Рэйно приходил к ней в кошмарах. Не оставлял ни на одну ночь, среди дня не давали покоя его слова. Те слова, она мечтала шептать ему на ухо, оставляя на шее красную тонкую полосу крови.

Вся ее жизнь свелась к одному человеку.

Появившись в гильдии, она поняла, что ее не будут обучать военному делу. Начальник, впервые увидев императорского бастарда, представшего перед ним в грязной рваной одежде, с покрасневшими глазами и встрёпанными черным кудрями, сказал не самые лестные слова. Из которых Сая поняла только одно. В наемные воины она не годилась. Абсолютно. Худая, ростом не вышла, физические возможности не ахти какие. Так себе вояка. А как еще она могла выглядеть, если только что вылезла из огня? Доходяга, острая на язык.

Тогда же она узнала, что Грон, предводитель гильдии, создал отряд наемных убийц. Их услуги пользовались популярностью, но об их существовании знают немногие. Туда он и определил девчонку.

Ее жизнь превратилась в кошмар, первый год девочка помнила очень плохо. Замученная тренировками и склоками с наставником, она возвращалась в жалкую комнатушку, падала на скрипучую кровать и всё, пустота. Так прошел первый год жизни в гильдии.

Дальше не стало легче, но каждый день девочка проводила с одной лишь мечтой. Ползая в грязи, лазая по деревьям, метая ножи до боли в руках от напряжения, дерясь на испытаниях с другими учениками, (отнюдь не всегда побеждая), делая много малоприятных вещей, она хотела одного: увидеть отрубленную голову Рэйно и след крови на полу. С этой мыслью она росла, училась побежать и проигрывать. Узнавала боль и унижение со всех сторон и под любым градусом. Ломала себя и свои желания. Стискивала зубы от горечи и вставала, чтоб снова упасть.

На глазах Грона, грязная запуганная девочка, становилась острым и опасным оружием. От недостатка еды и изнуряющего обучения, она оставалась худой, но при этом не менее красивой. Высокие скулы подчеркивали холодные серебристые глаза, с искрой некой надменности и хитрости. Предводитель лично следил за ее взлетами и падениями, иногда сам занимался с маленькой гадиной, норовившей ударить его в самое драгоценное место.

В свой шестнадцатый день рождения, Саяна предстала перед Гроном в его кабинете. Ее обучение закончено. Он долго думал, рассматривая стоящую перед собой девушку. Плечи гордо расправлены, взгляд не отводит. Не боится, но он знал, его Саяна уважала и принимала достаточно тепло, не смотря на показную злость. Мало кто мог спокойно смотреть ему в глаза. Теперь он не сомневался, что она справится с контрактом, который подготовил для нее Моритер.

Сая пнула камень, отборно выругалась и поплелась домой. В гильдию.

– Это только начало. Я тебя не оставлю и на том свете, – рыкнула девушка.

Стряхнув с лица черные пряди, она посмотрела в небо и тихо, почти шепотом заговорила:

– Папа… Мама… Я помню о вас. Помню о вашей смерти. И кто виноват в ней тоже помню. Прошло семь лет. А я все еще хочу к вам. – Девушка закусила губу, склонив голову. – Я так сильно вас люблю. Но то, что должна, уже не сделаю. Завтра меня отправляют в Аксэд. Моритер надеется, что я оттуда не вернусь. Я сама слышала, как он говорил об этом. «Выйти из Аксэда живой ей не суждено. Она сложит голову там. Поделом. Эта дьяволица достала меня за эти годы». – Передразнила она голос наставник. – Быть может скоро свидимся…

Привычка разговаривать с умершими появилась в тот самый первый год в гильдии, если во дворце ее просто не особо-то жаловали, то в гильдии каждый день походил чью-то зверскую игру, кто день пережил – победил. Ровесники с ней общались, вообще никто ни с кем не общался. Пока не появился Дамарис, Саяна оставалась одинокой, единственным ее утешением была – вера, но не в призрачных богов, а в родителей, наблюдающих за ней из лучшего мира.

Наемница побрела в гильдию, не поднимая головы. Даже сейчас, зная исход своего задания, она верила, что боги не оставят ее. Но стоит ли верить тем, кто бросил на произвол целую Империю?

Глава 2. Воспетая врагами

И кто считал, что мне не вынуть душу?

Кто мне послал мучений ряд?

Мне плеть супругой стала или мужем?

И ничего нельзя вернуть назад…

Огромный мраморный зал освещает одна единственная свеча, едва рассеивая неяркие отблески света, колышется от сквозняка, разгоняющего стойкий запах гниющих ран и плесени, скопившейся у основания каменных стен, дернется раз и замрет на мгновение, потом снова и снова, преломляя образы цветов. В середине этого полутемного зала, подвешенная на цепях на причудливой пыточной конструкции, предназначенной для сечки, молодая девушка, она что-то тихо шепчет самой себе. Может от боли, а может от страха. Благодаря свечи, стоящей на дубовом столе, чуть в отдалении от пленницы, мучителям удается не споткнуться в темноте об оружие и окровавленные тряпки.

Едва получается разглядеть измученный силуэт девушки, она склонила голову набок, касаясь левой руки места около плеча и, опустила подбородок к полу, казалось, что ей стыдно, её руки обвиты тяжелыми цепями, безжалостно прорезая нежную кожу пленницы. Часть лица скрывают темные длинные волосы. В полумраке невозможно определить цвет, на свету кудри переливаются и кажутся то черными, то огненно-красными, то золотистыми.

Тяжелое дыхание девушки разносится эхом по залу, она будто пытается прогнать огонь из легких, неотступно мучающий с того момента, как ее упекли в пыточные катакомбы дворца. Ей с трудом удается припомнить, когда точно это случилось, разум затуманен болью, но она должна мыслить ясно, поэтому усиленно пытается вспомнить.

На ней надета рваная одежда, истрепанная и временем, и пытками, кожаные брюки, некогда белая льняная рубаха с широкими рукавами и глубоким вырезом, теперь оголяющая часть изувеченной спины и плоский живот, покрытая темными пятнами крови. Рубаху должен обрамлять кожаный коричневый корсет, идеально сидящий на талии, но он бесцельно валяется у ее ног, недостающих до пола; высокие сапоги на сплошной подошве, на поясе – обшитый серебряной нитью ремень. Когда-то она гордилась свои нарядом, не каждой женщине доступно носить брюки, да еще с такими аксессуарами в виде дорогущего ремня и корсета, при нынешних обстоятельствах подобный вид считается блудным, ни одна уважающая себя леди такого не наденет под страхом смерти. Но она не леди, и давно перестала себя уважать, красивые одежки – единственное, что осталось в ее жизни от удовольствий, и те сдернули, словно неприличествующую грязь.

– Салекта. Меня зовут Салекта, – прошептала девушка, с силой закусывая губу, чтобы не застонать.

В зале нерасторопно, но почти что семимильными шагами, вокруг девушки, прохаживается солдат, то и дело хлеща по полу плетью. Пока солдат наигранно хлещет по мраморным плитам, девушка отдыхает, переводя дыхание, самые ценные минуты в ее жизни, раньше она бы не смогла такого представить. Ее прерывистый шепот разносится по всему залу, а ее мучителя это, казалось, забавит, да и только.

– Меня зовут Салекта, – снова отзывается девушка, повторяя свое имя как заклинание, оно и в самом деле почти стало заклинанием, не позволяющим ей сказать лишнее.

– Думаешь, меня волнует твое имя, сучка?! – Солдат, подчеркнул серьезность своего вопроса кнутом по спине девушки, он даже не моргнул, занося руку, на его лице ровным счетом не отразилось ни единой эмоции.

Она закричала и выгнула спину колесом. Брызги темной крови попали солдату на лицо, он смахнул их тыльной стороной руки, поморщился. Салекта задрожала, силясь сохранить некое подобие спокойствия и лица, упругий живот мелко трясся, пробиваемый крупной дрожью от удара, показывая, насколько на самом деле ей больно.

– Что ты делала?! – Он схватил Салекту со спины за волосы и склонил к себе. – Что ты делала в окрестностях Лимаркара? – Прошипел он ей на ухо.

– Ничего… ничего.

Солдат снова ударил девушку по спине, чуть отвернулся, встав полубоком, чтобы на него попало меньше кровавых брызг. По началу Салекта пыталась считать удары, концентрировать себя на свисте плети, упорно, пусть и немного жалко, не позволяла себе кричать, но спустя сутки сбилась со счета. Еще через сутки послала достоинство к черту и позволила ушам мучителя съеживаться от ее истошных криков.

– Ты хорошо думаешь перед тем, как ответить? – Он ухмыльнулся. – Я с тебя три шкуры спущу, если ты не скажешь правду.

– Охотилась, – выдохнула девушка. – На таких же ущербных, как и ты.

Лицо солдата исказилось от злости. Град мощных ударов обрушился с небывалой жестокостью, он бил и после того, как вывихнул плечо и после того, как тело девушки обмякло, и ее крик стал походить на собачий скулеж.

Это противостояние прервал стук каблуков по грязному вонючему полу. Противное цоканье мужских каблуков приближалось с каждым мгновением и затихло рядом с пленницей.

– Прекрати, Оврат. Ты же убьешь ее. – Велел приблизившийся герцог.

Оврат немного остыл, чуть ссутулив плечи перед герцогом. Он заставил Салекту смотреть на своего господина, подняв ее голову за волосы. Ее глаза светились серебром от ненависти и боли. Грудь пленницы медленно поднималась и опускалась.

– Что ты делала в окрестностях Лимаркара? – Оврат повторил свой вопрос, что бы герцог услышал ответ.

– С памятью у тебя неважно. Я уже отвечала. – Салекта издала подобие смеха.

Герцог приблизился к ней вплотную, разглядывая совсем еще юное лицо.

– А лет то тебе сколько? – Герцог отошел на несколько шагов.

«Чтобы кофточку не замазать», подумала девушка и фыркнула.

– Шестнадцать.

– И ты совсем не боишься? Ты хоть понимаешь, что плетка, бегающая по твоей спинке, это только начало? Тебя раздавят тут, девочка, но предварительно сильно унизят. Скажи, что знаешь, и я отпущу тебя.

Ей хотелось плюнуть в лицо аксэдовца, сказать, что вызнать правду в обмен на свободу могли давно, но почему-то предпочли плеть. Это, а так же ослабленное сознание, подсказывающее, что далеко не всё так просто, заставило замолчать, опустить взгляд.

– Опусти ее. – Велел герцог.

Оврат снял цепи и отошел в сторону. Девушка с грохотом упала на пол и зашипела, приподняв голову, чтобы разглядеть противника. В данный момент – герцога. Высокий статный мужчина, средних лет, в строгом сюртуке землистого цвета, его привлекательность отдавалась некой грубостью, граничащей с жестокостью. Нет, он ее не отпустит. Девушка попыталась улыбнуться, но во рту скопилась желчь, грозящая потечь по подбородку.

На боку герцога она увидела меч и усмехнулась.

Она могла бы обезоружить его, а потом убить, на это ей понадобилось бы не больше двух-трех секунд. Но она этого не делала. Почему? А черт ее знает.

Она знала только одно: молчать. Этот последний приказ гильдии настолько глубоко засел в ее голове, что просто невозможно было прогнать эти мысли куда подальше.

«Задания гильдии могут лишить тебя жизни, но не смеют лишить гордости». О какой гордости шла речь? Ни о какой. Главным было молчание. Она должна была молчать под страхом пыток и смерти.

Сейчас Салекта могла запросто выбраться отсюда, но в то же время не могла, ее научили слепо подчиняться приказам гильдии, верить в их правильность и нерушимость, однако, потом убежать отсюда будет невозможно, когда ее закуют в цепи и бросят гнить в камеру, а того хуже, если ее просто казнят, за все преступления, сотворенные в Аксэде всего за несколько недолгих месяцев пребывания ее в этом королевстве. Еще хуже, если об инциденте прознает Империя и нашлет своих собак для разбора неприятной ситуации. Салекта втайне молилась забытым богам, чтобы этого не произошло.

В это время, мужчина присел перед ней на корточки и схватил пленницу за скулы, приблизив ее лицо к своему, чтобы лучше видеть ее бесстыжие глаза.

– Оврат был с тобой так жесток? – Мужчина свободной рукой вытер с ее разодранной губы кровь, насладившись негромким вскриком.

Салекта промолчала, но выдержала взгляд герцога.

– Я еще не слышал твоего имени. – Промурлыкал мужчина.

– Салекта.

Пока девушкой занимался герцог, Оврат куда-то исчез, его присутствия Салекта больше не чувствовала. Хотя нет, он был в зале. Это точно. Но стал тенью, чтобы не раздражать господина, молчал и наблюдал издалека, будто бы боялся чего-то. Или кого-то.

Герцог сощурился.

– Меня зовут Рэг. Думаю, мое имя ты слышишь не впервой. Я очень рад знакомству с тобой, Салекта. Ведь это ты именно та убийца, что перебила с десяток именитых лордов и выкрала их личную переписку с Императором? Письма, кстати, нашли в твоей сумке. И не только письма, дорогая. Все еще будешь утверждать, что охотилась на наших землях?

– Прошу меня простить, вам пришлось копаться в моем грязном белье. Как неудобно.

– Ну допустим, тобой двигало некое любопытство. – Герцог погладил ее по голове и нежно провел ладонью по ее лицу, как-то странно улыбаясь. – Как видишь, я очень стараюсь тебя оправдать. – Он нежно улыбнулся девушке. – Но что же это за любопытство такое, если приходилось убивать? И никого ни будь, а людей, что спонсируют армию Императора.

Многое в Мардааре, огромном континенте, что еще очень давно поглотила война и алчность, ей было непонятно, присоединений самодостаточных королевств в Империи тирана, раздел городов, иногда Салекта не понимала даже этапы происхождения того или иного языка, всего их восемь на континенте, плюс общепринятый, на нем легко говорят в любой части Маргдаара. Но то, что говорил герцог она знала и понимала прекрасно. Аксэд, королевство, состоящее из пяти почти равноудаленных друг от друга городов и десятка тихих деревень, правитель Аксэда Агор первым выступил за присоединение. Королевский город Торир, настоящий притон для лордов, часто забредающих в Адастал неподалеку, ради новых покупок в виде рабов. Очень многие из этих законопослушных мерзавцев обладают несметными богатствами, которыми, если скинуть в общую кучу, можно прекратить голод и сильную смертность в присоединенных королевствах, включая Аксэд.

Девушке не было особого дела до голода, холода и смертей, но и толстосумов, лижущих пятки Рэйно ей не жаль. Вот если бы она убила дюжину аксэдовских горожан, ее бы не поймали, потому что не считали бы нужным ловить. Однако лорды – дело другое, убив их, она посрамила короля Агора и бросила вызов Рэйно, дотянувшись до его ручных псов.

– Я этого не знала. – Девушка попыталась пожать плечами, но скривилась от резкой боли.

– Ты врешь, милая. Неужели ты не читала письма?

– Я говорю правду. – Салекта не собиралась сдаваться. – Ну может вскрыла парочку, исключительно ради любопытства.

– Вот как. – Он поднял девушку на ноги, удерживая ее в своих руках, чтобы она не упала, и указал на выход из подземного зала. – Смотри, девочка, если ты ответишь мне правдой на все вопросы, то выйдешь отсюда сама, и куда глаза глядят. Обвинения с тебя снимут, вернут твои вещички и помашут ладошкой на прощение. Если же нет, то я сомневаюсь в продолжительности твоей жизни.

– Сомнение, господин герцог, порождает неуверенность в себе и слабость духа. Вы слабы? – Она попыталась высвободиться из объятия Рэга, но тот, только плотнее сжав ее в своих тесках, повел девушку прочь из зала.

Многие утверждают, что молчание – золото, так оно и есть, но не всякий даже самый богатый человек, обладает этим золотом. Салекте с детства старались привить привычку помалкивать, наставник часто лупил ее, не чурался и более жестоких мер, но оказалось, что пока в ее рту есть язык, молчать бестия не научится.

Салекта не пробовала сопротивляться. Рэг вел ее, держа под руку, шел он быстро, и измученная плетью девушка, едва поспевала за ним, чтобы не упасть.

Сколько дней она провела в цепях? Как ее привели в подземные пыточные камеры, Салекта не помнила, как и лица тех, кто жестоко расправился с ней при поимке, сколько не пыталась, память отказывалась подчиниться.

Кожа на спине свисала ошметками. Запах немытых, начинающих гнить ран, девушка чувствовала отчетливо. Так же отчетливо, как и страх, подобравшийся к горлу. Идти за герцогом ей удавалось одним только чудом.

«А ведь у меня почти получилось», думала девушка, когда в лесу ее скрутили аксэдовские ищейки-гвардейцы. На тот момент она успела собрать всю переписку тех самых убитых лордов. Она уже догадывалась, куда Рэйно направит флот и армию. Оставалось только найти подтверждение в письме королю Агору. И можно было возвращаться в гильдию.

И вот она в подвалах дворца. Так близко к цели, но достичь ее нет возможности. Два месяца ей удавалось путать следы и уходить от солдат, оставляя их ни с чем. Этим она еще больше разозлила короля. В какой-то момент Агором были приняты кардинальные меры по поимке убийцы, главная задача состояла в том, чтобы вернуть письма, жизни лордов потеря, конечно, большая, но восполняемая, а вот переписка, покинь она границы Аксэда, стала бы доказательством предстоящего захвата еще одного королевства. Это могло помешать планам Императора и допустить этого Агор не мог, тогда бы его собственная жизнь оказалась в опасности. Каждый идиот в Маргдааре хорошо знал, Император не прощает ошибок.

Задержанную преступницу повели через длинные витиеватые коридоры, где столпилось множество солдат и гвардейцев. Все они с презрением смотрели на девушку, теряясь в догадках.

– А у них выходной? – Поинтересовалась пленница у герцога, тыкая в одного из солдат пальцем. – Я бы тоже не отказалась от отдыха, Рэг быстро одернул ее, скрепя зубами, манеры девушки начинали его откровенно подбешивать.

Сколько кожи нужно с нее содрать, что молчала?

Герцог завел ее в темное помещение, столь темное, что невозможно было разглядеть кончика собственного носа. Пленнице показалось, что эта чернота в помещении создана магией. Потому как Рэг прекрасно ориентировался там, где она спотыкалась и не видела ровным счетом ничего. Как бы сильно это слово, что она знала на всех существующих в Маргдааре языках, не было запрещено, оно оставалось витать в их мире. Магию Рэйно мог запретить, но память о ней стереть не смог за годы своего правления. И девушка отчетливо помнила, какого это, видеть рядом людей, умеющих из воды создавать фигуры и причудливые образы, или лекарей, касающихся тебя лишь кончиком пальца, чтобы снять тяжелый недуг или неизлечимую болезнь.

– Для чего ты прибыла в Аксэд? – В последний раз задал вопрос герцог.

– За покупками. – Слащаво повторила пленница, понимая, что тем самым подписала себе смертный приговор. Сердце билось в груди так сильно, что казалось, даже Рэг слышал это. Ей стало стыдно за свой страх.

– Тогда гори в аду, милая. – С этими словами он толкнул девушку от себя, наблюдая за происходящем.

Ее тут же подхватило двое мужчин, выломав ей руки за спину. Салекта негромко вскрикнула, подавив в себе желание размазать солдат по стенке.

– Скоро ты заговоришь. – С отвращением прошипел герцог, заведя руки за спину и сцепив их в замок. Он просто стоял в стороне и наблюдал, девушка до последнего не отпускала его взглядом, гадая, сколько еще страданий уготовил ей этот человек.

Салекту заставили встать на колени и склонить голову. На затылке иглой с чернилами нацарапали знак, присваивающийся преступникам Империи. Какая честь для простой убийцы! После ее переодели в черные мешковатые штаны и такую же кофту. Естественно, всем было наплевать, что она не привыкла переодеваться на глазах у незнакомцев, и жесткая ткань доставляет определенные неудобства, если кожа на спине похожа на ошметки кабаньей шкуры перед дублением.

– Вставай! – Приказал грубый голос и, схватив девушку за шею, поднял ее на ноги. Не успела она опомниться, как ее подхватили за руки, проволокли в смежную комнату и толкнули на пол, уложенный холодной плиткой.

Салекта зашипела. Затылок жгло. Молодое тело обдала струя горячей воды. Кипяток врезался в кожу, и девушка закричала, пытаясь закрыть лицо руками. Все тело быстро покраснело от жара воды, кипяток попеременно сменялся ледяной струей.

Девушка визжала и пыталась выбраться из-под струи воды, но ее грубо пихали обратно сильные руки солдат, привыкшие к такой работе. Салекту никогда не трогали чужие жизни, отправляясь исполнять очередной контракт, она легко смотрела в глаза тем, кого должна убить, мольбы не могли ее разжалобить, так с чего бы солдат, исполняющих свой долг перед королевством, должны трогать ее крики. Умом она это понимала, и все же нечто, что хранилось глубоко в задворках сознания, оставшееся человечным и небезразличным ко всему, уговаривало попробовать, попытаться надавить на молодых мальчишек.

В конце концов, поняв всю безысходность своего положения она, приковав взгляд к стене, припала к полу и даже не попробовала спастись. Вскоре ее измученное тело перестало чувствовать кипяток и ледяную прохладу, девушка заставила себя думать о другом, это единственное, на что она еще была способна.

Маргаадр, такой разный и обширный, Салекте пришлось провести множество часов, за изучением истории как всего континента, так и отдельных королевств, она сидела за толстыми книгами, зубря даты и сопутствующие им события, чтобы не оплошать перед Гроном и Моритером. Семь королевств, две Империи, и двадцать толстенных старых томов книг, вещающих обо всем, что происходило. Сейчас эти воспоминания стали для девушки спасительными, она принуждала себя вспоминать каждый том, не взирая на пытку.

Видимо, не этого от нее ждали.

Ее подняли за волосы, как мешок с отходами. Солдат накрутил длинные черные локоны себе на руку, заставляя девушку следовать за ним в полусогнутом состоянии. К тому времени, Салекта едва волочила за собой ноги, спотыкалась, кряхтела, взвизгивала, когда рука солдата касалась спины, но упорно не падала без чувств, что бы не придумал Рэг, она будет в сознании хоть и назло ему.

– Вымылась, теперь можно и в люди. – Пролепетал у самого уха герцог. – Благо от тебя больше не воняет гнилью, – закончил он гораздо тише.

Салекта скрежетнула зубами.

Ее вывели из подвалов на дворцовую площадь, распростертую перед парадным входом в обитель короля Агора. Площадь начинали высокие массивные колонны, выстроенные полукругом, людей на такую площадь влезет не много, но достаточно для того, чтобы поползли нужные Агору сплетни. Горожане столпились по бокам, давая проход гвардейцам. Увидев пленницу, толпа притихла.

Король расположился под тентом на троне, потягивая вино из кубка. Увидев направляющуюся к нему процессию, он надменно передал кубок слуге, подобрал пузо и выдвинул подбородок вперед.

Салекту швырнули перед ним на колени, придерживая за плечи. Она посмотрела по сторонам. Два солдата придерживают ее за плечи. Третий, тот, что вел ее, остался стоять за спиной. Несколько гвардейцев из личной охраны короля замыкают за ней невидимую черту.

Герцог, раскланиваясь, поцеловал королю руку, принял у него свиток. И выпрямившись в полный рост, встал рядом с Его Величеством. В другой ситуации эта картина насмешила бы девушку, пузатый увалень и статный подхалим слуга, лучше не придумаешь.

Развернув свиток, Рэг зачитал:

– Именем Его Величества короля Агора, ты, Салекта Варнон, с сего дня находишься под следствием. Обвиняешься в шпионаже, многочисленных убийствах и кражах. – Рэг зачитал имена и титулы всех убитых. – Закон дает тебе право сознаться в содеянном, оправдав себя. И тем самым избежать казни. Но не расплаты за ущерб, нанесенный тобой нашему королевству, находящееся под правлением и защитой Империи Ровал. – Герцог сложил свиток. – Тебе есть что сказать?

Салекта сглотнула ком в горле. Агор решил судить ее по законам Империи, а не королевства. То было его право, но значило это одно, скоро в Аксэд прибудет представитель Ровала. Если делу предадут огласку, то приехать может сам Рэйно или наследный принц. Девушка подняла голову, чтобы посмотреть на короля.

Агор лениво прошелся по ней взглядом, возвращая себе кубок:

– Против тебя найдутся свидетельства. Как бы не пришлось пополнять этот список твоих преступлений. – Король указал на свиток в руках герцога. – Пока есть возможность, сознайся и покайся. Это облегчит жизнь и тебе, и нам. – Он громко рыгнул, вытер рот рукой. – Ина-а-аче, – Агор растягивал слова, вертя в руке кубок, – а что иначе? Пытки, допросы. Что там еще с вами делают?

Девушка скривилась от отвращения.

– Свинья, – тихо прошептала она.

– Что ты сказала? – Король привстал с трона, щурясь на пленницу, в его тоне было что-то угрожающее, как и в позе, висящий живот разом подобрался и утек в грудь, подбородок затрясся в бешенстве, а лицо рядом стоящего Рэга резко побледнело.

– Мне не в чем сознаваться, Ваше Величество.

Агор перевел взгляд на герцога:

– Вы слышали? Упорствует. Делайте, что положено. Ату ее, дружок.

Рэг сжал кулаки до боли в ладонях, дал знак солдатам. Девушку подхватили с обеих сторон, она вздрогнула, услышав звон цепей. Попыталась выпрямиться, но боль в спине не давала. Пока ей сковывали руки, Салекта смотрела только на короля, покидающего насиженное местечко и удаляющегося во дворец. Пленница слышала выкрики людей. Все самое лестное досталось ее персоне. Обращать внимание на толпу мало чего понимающих людей, не хотелось, но стало так тоскливо. Салекта подняла взгляд на солдата, он наконец справился с кандалами и пихнул ее в бок, принуждая двигаться.

Пленница тяжело вздохнула, подмигнула мужчине и со всей добротой и лаской ударила железным браслетом ему в нос.

Подобные действия пресекались. И очень грубо. Лежа в грязи на земле, Салекта пыталась насладиться красотой неба, пока солдат вымещал злость на ее ребрах и лице. В какой-то момент ее перевернули со спины на живот, заставляя встать. Пленница смотрела на ноги толпы, сплевывая кровь. Больно. Обидно. И немного стыдно. Но в целом терпимо. Наставник в гильдии бил сильнее.

Кровь с носа попадала в рот, девушка пыталась сплевывать ее, пока солдатня насмехалась над ней, в голове мелькнуло несколько отборных ругательств и желание удавиться. Увидев приближающуюся пару ног, Салекта сжалась, ожидая нового удара.

Женщина присела перед ней на колени, погладила пленницу по лицу. В ее взгляде совсем не было злобы.

– Они тебя не сломают, – твердо сказала женщина, вытирая кровь с лица девушки рукавом своего платья. – Только не бойся. Никогда. – Шепнула она, вставая.

Салекта подняла голову, чтобы посмотреть на горожанку, двое солдат вывернули ей руки за спину, заставили согнуться и быстро повели прочь.

Наемница пыталась что-то прохрипеть в ее защиту, но тщетно. Женщину увели к виселице, на прощание она увидела улыбку горожанки. Гордо расправив плечи, та смотрела на наемницу, пока на нее накидывали петлю, она не боялась смерти. Глупость толкнула ее на этот поступок? Возможно. Но что-то пленнице подсказывало, казни в Аксэде не были редкостью. Прожив здесь два месяца, она ни разу не видела, чтобы виселицу убирали. Насколько она знала, имперский закон запрещал такое частое применение казней.

Когда палач приготовился выбить бревно из-под ног женщины, Салекта дернулась из рук солдат, пытавшихся поднять ее, что-то жалко пропищала и обмякла в грубых руках. Толпа и вовсе поникла. Люди стали расходиться по домам как можно быстрее. Никому не хотелось повторить судьбу несчастной горожанки.

В своей жизни ей довелось видеть много смертей, еще больше убийств, совершенных ею же. Она лучше других знала людскую жестокость. Видела ее с детства, но еще ни разу она не видела, чтобы казнили за вытирание крови с лица, за оказанную милость пленнику. За такое не убивали даже на войне, не то, что в мирное время. Салекта смотрела на лица аксэдовцев, и понимала, они давно привыкли к такому порядку вещей, новый день приносит новую показательную казнь.

Все ее нутро визжало внутри! Неужели они не понимают, что завтра на месте той женщины может оказаться их родной человек? Почему они примирились с этим зверством? Почему молчат и уходят так, будто ничего не произошло?! Она не хотела и не просила о снисхождении к себе, но в чем повинна та, что вышла из толпы, лишь за тем, чтобы утереть кровь с лица, пусть и убийце?

Салекта не сразу поняла, что ее уводят на главную городскую площадь, приковывают к столбу, окатывают холодной водой. По обе стороны от нее на расстоянии пяти шагов встают солдаты, гордо сжимая пики, подбородки вздернуты вверх, в глазах ледяное спокойствие.

Ей ничего не оставалось, кроме как примириться со своим положением. Мысли исчезли, уступив место звенящей пустоте.

Фор наблюдал за пленной, когда она, повизгивая пыталась кидаться к горожанке. И когда въехала солдату по носу. Она не замечала его, зато он видел девушку прекрасно. Совсем молоденькая, напуганная, но колени перед королем не преклонила, хоть и должна была. Ее поставили силком, это делало ей честь, ведь она не боялась Агора. Удар по солдатскому носу тому свидетельствовал.

Прибыв в Аксэд, Первый Советник Великого Императора Рэйно надеялся, увидеть перед собой зрелую женщину, лицо которой испещрено шрамами, полученными в сражениях. Высокую, закаленную в боях, либо совершенно падшую, отвратительную. Такую было бы легче осудить.

Герцог подал ему документы, вежливо улыбнувшись.

– Это все, что удалось собрать на нее.

– Сколько ей лет? Совсем ведь молодая.

– Шестнадцать. По крайней мере, она так говорит.

Фор похлопал герцога по плечу, вернув улыбку. Развернувшись, он ушел во дворец, в свой кабинет, не прощаясь.

Закуривая, Советник открыл папку. Всего несколько листов. Скудно. Очень скудно. Да и в тех значилось немногое. Имя – Салекта Варнон. Возраст, где рождена. Титул. На другом листе все то, за что она оказалась у позорного столба.

Бессмысленность этих бумаг поражала. Это все, что они смогли собрать на девчонку за такой срок? Да за то время, что Агор за ней бегал, на его столе должна лежать полная биография убийцы от зарождения в чреве матери до объяснений, почему она именно такого цвета носки надела тем утром, когда ее схватили!

Передав поручение слуге позвать виконта Эльдамира, Советник докурил в полной тишине. Перед глазами все еще стояла девчонка, бьющая солдата по лицу со всем равнодушием, на какое, видимо, была способна. Мокрая, со следами кровоподтеков на лице, она выглядела намного достойнее короля. Возможно, до поимки она была достаточной симпатичной.

Виконт вошел тихо, присел на стул перед Фор, дожидаясь, когда его заметят.

– Ее имя ненастоящее. – Вдруг выдал Советник, выходя из раздумий. – Я часто бывал в Дариоме. Нет там никаких Варнон. И о графине Салекте я так же ничего не слышал. О ее родителях и подавно.

Эльдамир молча кивнул.

– Но что-то мне подсказывает, что документов на ее настоящее имя не существует. Пусть останется пока Салектой. – Советник смотрел в окно, вспоминая глаза девушки. Что эти глаза еще могут ему подсказать? – Она не уроженка Дариома. Кожа слишком смуглая.

Она много времени проводила на солнце. Для титулованной знати это почти недопустимо. Женщины обычно прячутся от солнца, чтобы сберечь светлый оттенок кожи.

– И что это значит, Ваша Светлость?

– Только одно. – Советник перевел взгляд на виконта.

– Вы придурки.

Эльдамир глупо моргал, смотря на господина. Что он имел ввиду? Они где-то ошиблись? Или чего-то не увидели, просто недосмотрев цвет кожи этой девки?

Фор откинулся в кресле, наблюдая за встревоженным взглядом виконта.

– Она не принадлежит к знати. И вряд ли когда-то принадлежала. Она хорошо подготовлена. Вы ей спину в разодранный лоскут превратили, но она терпит. И молчит. Я видел ее всего несколько минут. Но мне этого хватило, чтобы понять. Девчонка здесь не просто так. Она свое дело знает. И не отступит перед ним даже из страха смерти. А ее послужной список убийств гораздо больше, чем вы думаете, полагаю. К завтрашнему дню я хочу увидеть свидетельства лекарей, которые осматривали тела убитых. И поговорить с солдатами и гвардейцами, которым удалось ее поймать. – Советник захлопнул тоненькую папку и встал. – Это все. Вы свободны.

Виконт поклонился и весьма быстро выскочил из кабинета.

Фор обошел массивный стол, заваленный бумагами, подошел к окну. Сложа руки на груди, он наблюдал за преступницей, которая всячески пыталась разгневать охраняющих ее солдат. Она что-то вякнула молодому гвардейцу и получила пощечину. Показала язык и расстроено опустила голову.

Советник поймал себя на том, что он улыбается. Задернув окно, он еще долго стоял там же, борясь с желанием, еще раз взглянуть на девушку.

В конце концов, потушив свечу, он направился в свои покои, потирая затекший затылок. Дорога до Аксэда была тяжелей. Ехать пришлось без остановок. И дело обещало быть нелегким. Что-то не вязалось с этой девкой. Какого черта ей понадобилось убивать титулованных лордов? Кто принудил ее это сделать? И зачем? Об этом он обязательно подумает завтра. Даже ему требовался сон и мягкая кровать время от времени.

Болела каждая клеточка тела. Рваные раны на спине почти не чувствовались. Зато жар по всему телу говорил, как раз о том, что раны начали гнить, пошло заражение, боль в голове, мешающая думать, казалась самой пустяковой. Проведя три ночи у столба, Салекта согласна была на виселицу. Когда она увидела приближающегося к ней герцога, то даже обрадовалась. Герцог достал флягу, не спеша открыл и стал жадно пить, намеренно пропуская капли влаги мимо рта.

Салекта смотрела мужчине в рот, тихонько чавкая. Во рту давно пересохло, пить хотелось нестерпимо.

Рэг приблизился к ней почти вплотную, и тогда девушка потянулась к нему навстречу, пытаясь дотянуться до фляги. Тот щелкнул ее пальцем по носу и убрал воду.

– Устала? – Он снисходительно улыбнулся, приобнял девушку, отвязывая ее от столба.

– Если я откушу тебе голову, как быстро эти двое забьют меня? – Прошептала Салекта на ухо мужчине, пользуясь его близостью. Он испуганно замер. – Рэг Монте, герцог Лимаркара. Счастливый папаша двух замечательных белокурых дочурок. Одной пять лет, а другой, кажется, лишь два годика. Маленькие ангелочки. Не боишься за них?

– Заткнись! – Герцог схватил девушку за скулы. – Не смей так смотреть на меня! – Он подхватил преступницу за шиворот и поволок за собой. Солдаты молча двинулись следом.

На этот раз ее привели в небольшую душную комнату на нижних этажах дворца. Рэг швырнул девушку на стул и пнул несчастный стул ногой. Предмет мебели вот уж точно не заслужил к себе такое отношение.

– Делай с ней, что хочешь. Можешь вырвать язык. Признание, если соизволит, напишет! – Прорычал он удивленному виконту и вылетел из зала.

Эльдамир и Салекта переглянулись. Девушка пожала плечами и выдавила из себя улыбку. Виконт тяжело вздохнул, присел на стул перед пленницей, он долго смотрел на нее, будто бы изучая.

– Тебя уже пытали? – Заинтересованно спросил он.

– Плеть считается?

Снова тяжелый вздох. Салекте показалось, что этот, черт его знает кто, не питает к ней ненависти. Она присмотрелась к мундиру, к гербу на груди.

– Вы из столицы Империи? Советник?

Виконт улыбнулся. По-доброму.

– Нет. Виконт. Я служу его Светлости Первому Советнику. – Он подал ей кружку с водой. Но девушка недоверчиво покосилась на него. Тогда Эльдамир отпил и снова предложил воду девушке. Фыркнув, она выпила залпом.

– Покажи мне свою спину.

Дважды просить не пришлось. За глоток воды можно и послушаться, Салекта задрала рубаху и развернулась спиной, сипло кряхтя, ее немного тешило, что руки не связали и охрану перед миловидным виконтом для его безопасности не выставили. Опрометчиво, если учесть, что ее считали весьма опасной убийцей.

Виконт внимательно осмотрел раны, после аккуратно опустил рубаху. Он устал. Смертельно устал. Фор загонял его за эти три дня, однако теперь они знали немного больше. Единственное, чего ему хотелось, упасть в кровать и не вылезать из нее следующие несколько суток. Тех крох, что они узнали, вполне хватит, чтобы осудить и казнить. Убивала точно она. Выкрадывала переписку. Некоторые листы, видимо, успела куда-то переправить. Не укладывалось только одно – ей-то это зачем?

– Салекта, – Виконт обратился к девушке, потирая уставшие глаза, – ты хочешь что-то рассказать мне сама?

– Что именно вы хотите услышать? – Девушка нахмурилась.

Фор стоял в тени, так что видно его не было. Сцепив руки в замок за спиной, он внимательно следил за взглядом преступницы. Дни пока она прозябала у позорного столба, выдались на редкость продуктивными, Фор де Роун умел находить нужную информацию там, где другие спотыкались и ломали себе ноги. Но все, что они с виконтом раздобыли ничто, по сравнению с ее настоящей жизнью, в этом Советник почему-то не сомневался.

– Думаю, ты и сама прекрасно знаешь.

Салекта помотала головой, прогоняя путанные мысли, мешающие ей здраво реагировать на вопросы виконта. Боль становилась сильнее, жар в груди начинал душить. Она чувствовала, как горят ее щеки. Что им надо? Доказательств ее вины более, чем достаточно.

– Я признаю свою вину. – Процедила она сквозь зубы.

– Было бы очень глупо с твоей стороны отрицать ее. Но это вовсе не то, что я хотел бы услышать.

– Я не понимаю, о чем вы. – Салекта закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на разговоре. Шорох. Едва слышный прямо за спиной.

Она подалась вперед, наклоняясь к виконту и прошептала заговорческим тоном:

– Я думала, беседа приватная. Я ошиблась?

Эльдамир удивленно смотрел на ухмылку девушки, замерев, словно кролик перед удавом.

– Ох и зря же, бедняжка. – С горечью в голосе тихо прошептал он и встал.

Фор вышел из тени, занял место виконта.

– Вы свободны, Эльдамир. Мне противно видеть жалость в ваших глазах. – Он перевел взгляд на девушку. – Имя.

– Салекта Варнон, – не моргнув, ответила она.

– А настоящее?

– Это вам не нравится? – Девушка чуть склонила голову на бок и грустно посмотрела на пустую кружку.

– Абсолютно. Оно тебе не идет.

– Называйте, как вам удобно. Мне наплевать. – Салекта пожала плечами.

– Хорошо. – Советник убрал выбившуюся прядь с лица девушки. – Саяна. Подойдет?

Пока преступница боролась с эмоциями, Фор смаковал этот момент. В лице сначала промелькнуло удивление, потом злость. И наконец ненависть.

– Честно признаться, я и не думал о том, чтобы попытаться узнать, кто ты на самом деле. Но в этот раз мне повезло. Королева Дэйра сегодня утром просила моей аудиенции. Знаешь зачем? Она очень хотела повидать сестру. Я удивился сначала. Просто я, как и все в Мардааре, искренне полагал, что ее сестра мертва. Оказалось, я ошибался. – Фор подпер подбородок рукой. – А ты жива. Пока. Цветешь и самую малость пованиваешь, – он поморщился.

Саяна немного онемела от удивления. Впервые за столько лет она слышала имя сестры. После обучения в гильдии она потеряла возможность видеться с сестрой и совсем утратила ее за последние годы. А сейчас ее имя вновь звучит перед ней и напоминает о былом времени. До того, как был разрушен Тэманлин. До того, как она стала обученной убийцей.

Меньше всего ей хотелось, чтобы Дэйра узнала об этом позоре. Сая смотрела на Советника глазами полными слез, когда нужно, ей не составляло труда зареветь навзрыд, пустить пару скупых слезинок – тем более.

Воспоминания перенесли ее в тот день, когда она потеряла все и обрела гильдию, которая стала ее новым домом. Она вспомнила пожар и море крови. Крики людей, не хотевших умирать и то, как тэманлинцы отчаянно пытались защитить свою Империю.

– Зачем она приехала? – Саяна сглотнула комок в горле.

– Все просто. Она хочет, чтобы тебя отпустили. – Фор чуть было не рассмеялся при виде жалкого вида девушки. Он отвлек ее от воспоминаний. – Дэйра согласна на любые условия ради тебя, малышка.

Фор удалось разглядеть твердость в глазах Саяны, но еще он увидел боль. И ни доли страха. Она нисколько не боялась ни пыток, ни казни, ни даже публичного унижения.

– Позволь мне увидеться с ней. – Взмолилась девушка.

Фор раздался диким хохотом, придвинувшись к пленнице. Он приблизил ее лицо к своему, схватив девушку за подбородок.

– Я могу позволить тебе это. Но не просто так.

– Саяна Леан. Тэманлинка. Я убила пятерых лордов, перехватив их переписку с Императором. Для чего и кого не знаю. Я наемная убийца. Этот контракт я получила от мужчины в плаще в Дариоме. Лица его не видела. Он платил золотом, и я согласилась. – Затараторила Саяна.

Снова смех.

– Если это было бы всей правдой, ты не молчала бы так долго.

– Что вам нужно? Я предоставлю все, чего вы пожелаете, если меня не казнят. – Сейчас Саяна не пыталась противиться Фор. Обещать можно что угодно и всем, это незыблемое правило она хорошо усвоила за свою не столь долгую жизнь.

Чуть подумав, он ответил:

– Тогда я желаю тебя. – Советник улыбнулся, и в этой улыбке Саяна увидела шакала.

Но в том или иной случаи, она не проживет и пары дней, а посему опасаться ей нечего.

Рассматривая Советника, Сая отметила, блестящие темные, почти черные глаза и снежно-белые до плеч волосы, которые подчеркивали острые черты лица этого существа. Что еще он смог узнать за то время, что она прохлаждалась у столба?

Она склонила голову набок, поморщилась от боли.

– Мне нет разницы, кому служить.

– Мы обязательно обсудим это более подробно. – Фор встал и вышел.

Все те же солдаты выволокли ее из комнатушки, только в коридоре Саяна смогла вздохнуть полной грудью. Солдаты вели ее через камеры заключенных, когда дорогу перегородил герцог. Без лишних слов он ударил девушку по лицу, схватил за волосы и повел обратно.

«Месть?», подумала преступница и через силу ухмыльнулась.

– Думала, это все? – Злобно зашипел он.

– А ты обид не прощаешь, верно?

Саяна пыталась не упасть, только злость заставляла ее не свалиться замертво. Если ей удастся выбраться отсюда, она обязательно навестит Рэга и его прекрасных детишек.

Герцог завел ее в очередной зал. Пленница почувствовала под босыми ногами мрамор, в углу увидела стол с одной единственной свечей, плеть на полу и капельки засохшей крови. Здесь все началось.

Ее толкнули в спину, мужские руки грубо сорвали одежду. Уже другие руки снова подвесили ее на цепях. Наверное, ей стоило устыдиться своей наготы.

– Тебе понравится. – Прошипел герцог. Отвернулся от нее и обратился к мужчине, вошедшему в зал. – У тебя время до утра. На рассвете я должен знать все, о чем она молчит.

Мужчина в мантии низко поклонился и улыбнулся. Улыбка вышла зловещей, отчего Сая вздрогнула, противно звякнув цепью. Он подошел совсем близко, всмотрелся в глаза девушки. Его ладонь легла ей на голову. Слабое свечение от руки мага осветило лицо пленницы. Потом он заговорил. Его голос был мягким, нежным, но при этом не растерял настойчивости. Он что-то обещал, требовал, просил.

Саяна слышала его как сквозь сон.

А потом одна боль уступила место другой. Боль в груди нарастала колючим комком, девушка побледнела, сцепив зубы. Пытаясь дышать чаще, она думала о доме. Бескрайний тэманлинский лес, пахнувший свежестью. Легкий ветерок, который нежно трепал волосы.

Саяна представила, как входит в ледяную реку, окунаясь с головой в воду. Нежная прохлада покалывает тело, освобождает от оков. Она увидела столицу Тэманлина. Маар. Дворец из черного блестящего на солнце камня, просторные широкие улицы, вымощены камнем, по бокам дороги выращены и аккуратно острижены кусты причудливых форм. Девушка шла по улице к главной площади. Площадь, не знавшая казней и крови. В центре высокое многовековое дерево ласково закрывает в тени могучими ветками. Вокруг дерева расставили лавочки. Можно присесть и насладиться городской суетой. Отсюда слышно торговую часть города. Сая встала и направилась в жилую часть, прошла мимо пекарни, из которой пахло горячим свежим хлебом, обошла резвящихся детей, чуть не споткнувшись об игрушечный меч. Она протянула руку к холодному камню. Осматривая с тоской чей-то дом, она припала к стене лбом, пытаясь сдержать слезы. Понимая, что это лишь воспоминания, что все это давно лежит в руинах, все те люди, которых она встретила по пути, мертвы, она отпрянула от камня.

Боль возвращалась, а видения таяли.

Девушка открыла глаза, издав слабый стон. Она чувствовала, будто чьи-то руки рыщут в ее голове. Перерывают ее воспоминания, отшвыривают ненужное. Она попыталась повернуть голову и посмотреть на мага, читающего заклинание над ней. Он нагловато улыбнулся ей в ответ.

Саяна зажмурилась, прогоняя чужие руки из головы. Нет, она не даст так просто себя победить. Боль сразу же заиграла новыми красками, опускаясь ниже к ногам, и снова поднимаясь до головы. Наемница отмахнулась от навязчивой мысли расслабиться и покориться. Она мысленно прятала все важные воспоминания. Все разговоры, лица людей, свои мысли и даже страхи. Все, до чего пытался докопаться маг. Она нутром чувствовала его злость, возводя вокруг себя невидимую стену.

– Чего ты боишься? Что тебя найдут свои же? Рэг и Фор смогут тебя защитить. Ты нравишься Фор. Представь только, сколько в этой жизни тебе может дать Советник Императора. Он богат. Очень богат. Расскажи мне всё. И Фор спрячет тебя от всего мира. – Ее мучитель потер ладони в ожидании, он надеялся, что девушка вот-вот сломается, поверит ему.

Она вскрикнула, заставив себя улыбнуться. Сил ответить не было.

«От моего трупа вы узнаете больше», подумала девушка.

Маг зарычал. Возиться с заключенной ему не доставляло никакой радости, его способности могли бы сыграть лучшую службу в Империи, но вместо этого, он торчит в загнивающем королевстве и пытается голодранку. Обычно ему хватало нескольких минут. Люди ломались, рассказывали все, что знали, иногда и вовсе не могли скрыть свои мысли в голове. Накинув капюшон, он решил действовать иначе. Не хочет по-хорошему, значит будет по-плохому. Он зашептал заклинание, защитный купол накрыл его со всех сторон, но маг все равно отошел подальше от девушки. От предстоящей пытки она могла умереть или потерять память. Но разве это важно? Господину нужна информация, а не жизнь уличной челяди.

Сая видела, как маг шепчет что-то себе под нос, его губы искажает злая ухмылка. Легкое свечение делает его недоступным. Но для чего? Она совершенно не разбиралась в магии. Дара у нее было. А потому и знания о магии Саяна считала ненужными, лишними. Теперь она понимала, как это глупо. Откинув голову назад, она готова была ко всему. По крайней мере, оставалась надежда, что чертов маг добьет ее.

– Ты знаешь какую-нибудь молитву? – Тихо спросил маг.

Саяна закрыла глаза и тяжело вздохнула. Нет, она не знала молитв. Она не помнила своих богов. Последние восемь лет она верила только в себя, посчитав тех, в кого верила ранее предателями.

Вокруг ее ног заструился черно-синий огонь. Облизывая пятки, он медленно поднимался выше. Через мгновение, языки пламени уже танцевали на щиколотках девушки. Пламя змеей извивалось, облизывало обнаженную кожу, скользя выше.

Девушку пробивала мелкая дрожь, цепь звенела, раскачиваясь. Только через несколько минут, когда пламя окутало ее с головой, Саяна поняла, что кричит, голос срывался и хрипел. Она вцепилась в цепи, царапая когтями железные кольца.

– Говори! – Приказал глухой голос мага.

Невидимая рука сжала ее горло и внутренности. Она не сдавалась, чувствуя, что рука на горле сжимает сильнее. Лицо отца было перед ней в тот миг. Он терпел, сражался и умер за свою Империю. Она видела множество стрел в его теле. Свирепый оскал, с каким он кидался на врагов. Ему было больнее, думала девушка, во много раз больнее. Ему было, что терять, кроме жизни. А что держит ее на этом свете? Она пыталась вспомнить, но все никак не могла. Пламя, жалящее сильнее кнута, не позволяло.

Саяна извивалась, стирая руки в кровь на том месте, где тонкие запястья венчали оковы, визжала, не в силах перебороть агонию.

Осознание пришло медленно. Ее жизнь начала угасать, боль поглощала, открывая магу все то, что так сильно из нее хотели выжать. Слабость накатывала волнами, заставляя поддаваться. Но теперь она вспомнила. Отрубленную голову, лужу крови на мраморе. И взгляд. Колючий взгляд серо-зеленых глаз. Эти глаза смеялись над ней уже восемь лет во снах. Тогда Саяна смогла ответить себе на вопрос.

«Я живу ради мести. Ради тысячи тех, кто жаждет пролитой крови чудовища».

Она зажмурилась, рисуя перед собой пустыню. Воображение всегда было сильной стороной еще с детства. Воображение позволяло достичь того, что было слишком сложно и желанно. Будучи еще маленькой, попадая в тупик, девочка закрывала серебристые глаза и видела перед собой все, что хотела. Это заставляло концентрироваться на чем-то определенном или забываться, уходя в далекие выдуманные миры.

Раскалённый песок и не менее раскалённый воздух. Она зачерпнула песок, пропуская песчинки через пальцы, потом поднялась, вытянулась во весь рост, расправила руки в стороны, принимая в себя весь огонь пустыни. Настоящий огонь вышел из песков вихрем, закружился, танцуя вокруг девушки. Сая снова слышала бой барабанов, как в детстве. Барабаны били повсюду, заполняли собой все пространство. Их боевой клич заставлял девушку крепко сжать зубы, напрячь все мышцы. Она дотронулась пальцем до пламени, принимая энергию бушующей стихии. Огонь струйкой пополз по руке, перебираясь на грудь. Стал спускаться по талии, ложась доспехом. Сгонял заколдованное пламя мага все ниже. Саяна медленно закружилась, оставляя на песке следы босых ног. В фантазии у нее не было жестких паутин шрамов и свежих подгнивших ран. Ее лицо не изуродовано синяками и кровоподтеками.

Стихия накрыла ее теплым, мягким одеялом, защищая от врага. Ветер всколыхнул черные кудри. Она танцевала с огнем и ветром, барабаны задавали ей ритм. Боль, которая еще недавно прожигала насквозь, ушла куда-то на задний план. Даже невидимые руки врага исчезли. Девушка плавно подняла руку вверх, огненные языки взмыли вслед. Она улыбнулась, выгибая спину. Ниже, ниже… сила мага испуганно отступала, таяла вокруг ступней.

Маг ощутил разряд тока в воздухе. Его с силой откинуло к стене. Потирая ушибленный затылок, мужчина с трудом поднялся. Возраст уже был не тот, чтоб красиво сползать по стенке и вскакивать, воинственно кувыркаясь по полу. Он удивленно посмотрел на девушку, не понимая происходящего. Его силу что-то поглотило. Одного взгляда на узницу хватило, чтобы понять, как сильно он в ней ошибался. Черно-синее пламя, созданное им, сползало с девушки, рассеивалось дымкой. Если бы мог, он убежал прочь. Но страх намертво приковал его к полу.

Между тем, девушка дернула цепи, еще раз, сильнее. Кольца посыпались. Ее тело светилось, из ладоней выплывали сгустки огня вперемешку с искрами. Когда оковы спали, она расправила руки в стороны, заполняя всю комнату пламенем, девушка так и осталась парить в воздухе.

Маг испуганно покосился на дверь. Саяна открыла глаза, этот взгляд не сулил ничего хорошего, покрасневшие белки выглядели жутко. Маг был совершенно уверен, что девка не магичка. Более того, он проверил это перед началом пытки.

Саяна склонила голову на бок, вздрогнула всем телом.

Устав, она упала в песок, купаясь в нем как в воде. Огонь исчез. Темнота вокруг обволакивала, даря успокоение. Боль прошла. Вместе с ней прошел и гнев. Усталость взяла верх. Кутаясь в песках, девушка уснула.

Маг видел, как она сжала руки в кулаки. Поток огня прекратился, а остатки пламени вернулись в девушку, растаяв на ее посеревшей коже. Она снова вздрогнула, прошептала что-то и упала.

Мужчина долго боялся пошевелиться. Но потом понял, что девушка без сознания. Он осел на пол, закрыв лицо ладонями. Такое он видел впервые. И лучше бы больше не видеть. Сила пленницы полностью поглотила его способности, правильнее сказать, пожрала, оставив жалкие капли. Распластанная на полу, она не выглядела угрожающе.

* * *

Рэг без стука вошел в зал, замер еще на пороге, обводя взглядом пространство зала, он удивленно открыл рот. Черные стены, явно пожжённые, стол разбит в щепки. Единственное маленькое окно, стекла которого были выбиты, бросали солнечный свет на фигуру, лежащую на полу. Недалеко герцог увидел мага.

– Твою мать, Даверт! Что здесь произошло? – Рэг шумно захлопнул дверь.

Маг испуганно покосился на герцога, потом, видимо, взял себя в руки, поднялся.

– То, что вы хотели, Ваше Сиятельство. – Дрожащим голосом ответил он.

– Что ты смог узнать? – Раздраженно спросил Рэг, подсчитывая убытки и затраты на ремонт.

– Ничего, Ваше Сиятельство.

Почему-то магу совсем не хотелось рассказывать о произошедшем. Ни о том, как он оплошал, ни о магической силе девушки. Он был уверен, что такая магия запрещена не только в пределах Империи, но и на всем континенте Маргдаара. Знает ли она сама о том, чем обладает? Или от нее это постарались хорошенько скрыть?

– Ты не смог сломать ее? – Тихо спросил Рэг.

С утра пораньше он отправился в мраморный зал, посмотреть на строптивую девицу и получить нужные ему сведения. Он надеялся быстрее разобраться со всем этим и вернуться к своей привычной жизни. Рэг давно не видел родных. Истосковался по жене и дому, но кажется, ему не суждено вскоре увидеть свою ненаглядную Меленту.

– Нет, господин. Не смог.

Герцог был готов собственноручно придушить мага. Он обернулся, чтобы посмотреть на преступницу. Как она смогла разорвать цепи? Герцог удивленно изогнул бровь. Он приподнял ее за волосы.

Саяна приоткрыла глаза, пытаясь удержать равновесие. Из носа струйкой стекала кровь, Рэг продолжал держать ее за волосы, но желание придушить его, погасло, как только она попыталась пошевелиться. Боль прожгла каждую клеточку тела, еще она не знала, почему лежит на полу.

– Она хоть что-то сказала? – Рэг приподнял девушку, пытаясь поставить ее на ноги. Поняв всю тщетность своего действия, бросил ее обратно. Небрежно накинул на нее свой плащ, прикрыв наготу.

Саяна удивленно понаблюдала за своими ватными ногами, за жалкими попытками герцога, тяжело вздохнула, пытаясь не взывать.

– Нет, господин. Ничего. Ни слова.

– Жалкая ты пародия на мага. Какого черта тебя здесь держат?

– Я сделал все возможное!

– Оно и видно! Ты сам оплатишь ремонт этого зала, делец. – Герцог помассировал виски пальцами, думая, как отвести это тело на встречу с королевой Дэйрой.

– Освежите ее и приведите в зал переговоров. Пригласите Фор сопровождать ее. – Рэг указал солдатам на девушку, беспомощно лежащую на полу.

– Ваше Сиятельство, вряд ли она сможет разговаривать. И ходить. – Даверт разгладил складки балахона.

– Сколько нужно времени, чтобы привести ее в порядок?

– Пару месяцев.

Герцог удивленно покосился на мага, столько времени у него не было. Королева была уже в Аксэде и направлялась в Торир, столицу королевства, у них остались от силы сутки. Не отправлять же королеву обратно, не объяснять же, что ее сестру забили до такой степени, что ей придется пару месяцев поваляться, чтобы суметь сказать хоть слово.

Переборов отвращение к девушке, Рэг взял ее на руки, чтобы отнести в камеру. На выходе их встретил Фор, гордо и холодно взирая на происходящее, он преградил герцогу путь, взглядом метая в него молнии.

– Я не давал приказа на это, – голос Советника содрогнул стены.

– Я сделал то, что считал нужным, Фор. Ты не вправе отдавать мне приказы.

Бормоча проклятия на голову герцога, Фор аккуратно перехватил девушку на руки и понес ее к бассейнам, что находились на первом этаже центрального холла, предназначенные для украшения.

Вместе с Саяной он вошел в воду и окунул пленницу прямо в плаще. Саяна что-то прохрипела, но Советник закрыл ей рот одной рукой, удерживая второй. Вода в бассейне была ледяной и чистой, кожу девушки приятно жгло холодом. Наемница притихла, положив голову на грудь мужчины. Скоро стало легче дышать, легкие больше не обжигало огнем, теперь отчаянно хотелось пить. Настолько отчаянно, что Саяна попыталась наклонить голову к воде, и чуть не нырнула, не удержи ее советник.

– Воды! – Скомандовал он слугам, шнырявшим по дворцу без дела.

Саяна посмотрела на Советника, обратно укладывая голову ему на грудь. В ее взгляде читалась печаль. Ему стало по-настоящему жаль ее. Может, она и не знает ничего такого, за что подвергают таким издевательствам?! Верилось в это, конечно, с трудом, иначе, зачем ей поддельные документы на несуществующее имя, переписка с Императором, и главное, такое упорное молчание. Кому бы она ни служила, она была верна, непременно умрет за эту верность. Вот почему она согласилась на его предложение. Последнее, чего ей хотелось, это увидеть сестру. С которой она, по всей видимости, не виделась очень долго. Саяна была уверена, что ее затерзают до смерти. Вскоре ее ждала либо плаха, либо позорная смерть в пыточных камерах. Она не стала бы принадлежать ему при любом раскладе. И она прекрасно знала итог, когда попала сюда. Знала и все равно не пошла на честный союз с ним, чтобы спастись. Почему?

Фор отметил, что она едва ли может дышать и моргать.

– Аудиенцию придется перенести. Письмо королеве с извинениям я передам позже, – выпалил Фор, выходя из бассейна.

Он понес девушку в свои покои, Советник злился сам на себя, но поделать ничего не мог.

Всю ночь ему пришлось менять девушке холодные компрессы на лбу. Большего он пока сделать не мог, она истощена магически и новый всплеск магии, вероятно, добьет ее.

Глава 3. Казнь

– Как ты себя чувствуешь? – Фор распахнул тяжелые шторы и открыл окно, чтобы в комнату попал свежий воздух.

– Твоими стараниями, клыкастый, – буркнула Саяна.

Фор тяжело вздохнул. Спать в кресле ему порядком надоело, от неудобного положения во время сна, болело все тело, его терпение на исходе и уж лучше бы она молчала, как в первую неделю.

– Прекрати так со мной разговаривать, – он оскалился, обнажая белые зубы с достаточно острыми клыками.

По детской наивности, Саяна верила в вампиров лет до девяти, потом детские иллюзии сменили сложности жизни, к которой она была приговорена. Впервые увидев хищную улыбку Фор де Роуна, детская наивность вернулась.

– Как хочу – так и разговариваю, – Саяна пожала плечами.

– Зачем ты ее терпишь? – Удивился Рэг, наблюдая эту сценку. – Отправь ее в камеру, пусть там отлеживается. У меня от ее болтовни уши вянут иной раз.

– Здесь она быстрее придет в себя. Дэйра устала ждать, а с одноразовым питанием, она скорее загнется. – Фор нагнулся над девушкой, чтобы прикоснуться губами к ее лбу и узнать температуру тела, но отгреб хорошую пощечину на полпути.

Рэг истерично засмеялся.

– Не делай добра – не получишь зла! – Сквозь слезы и смех проговорил герцог. Фор глухо зарычал.

Вот уже почти месяц он обхаживал ее не как пленницу, а как героиню военных действий. Поначалу пришлось прочищать гнойные раны на спине, потом возиться со стертыми запястьями. Он истратил на нее столько мазей и трав, что можно было вылечить центурию в военных условиях. Не обошлось без применения магии. От ран на спине заражение пошло в кровь. Иначе помочь девушке он бы не смог. Впервые она пришла в себя только через неделю. Все это время Советнику пришлось поддерживать магией в ней жизнь.

– С меня хватит! Рэг, отведи ее к Дэйре. Ходить может и ладно.

– Отлично! – Герцог улыбнулся, хлопнул в ладоши и посмотрел на Саяну. – Вставай.

Впервые за столько дней, Саяне пришлось напрячь мышцы. Ноги ей не повиновались, она попыталась встать и упала, изобразив на лице наивное удивление и смущение.

– Да что с тобой опять? – Рэг ударил себя ладонью по лбу. Ему пришлось поднять девушку с пола и кое-как волочить в зал переговоров.

Они миновали покои Фор и шли по коридору. Неожиданно, Саяна сама твердо встала на ноги и ударила Рэга под живот, довершила дело, ударив его в нос кулаком. Она смотрела на герцога сверху вниз и потирала ушибленную руку.

– Меня учили бороться до конца, господин герцог. Любыми путями побеждать. Так что, если не хотите, чтобы я выпустила вам кишки в темном коридоре, где мы одни, будьте осмотрительнее.

– Сука – Простонал Рэг.

– Да, позвольте, я соглашусь с вами. Но вы тоже сука. – Саяна склонилась над ним и поцокала язычком. – Вы согнулись от двух слабых ударов девки, как вы меня называете. Ко всему прочему, вы еще большая сука, чем я.

– Я выпорю тебя!

– А дальше что? Это все ваши потаенные желания? – Саяна тихо засмеялась. – Ну что вы?! Герцог! Мужчина! Вставайте. Хотите я поцелую вас туда, где болит?

Рэг все же встал, утирая кровь с разбитого носа, он злобно сверкал на девушку горящими от стыда глазами, она склонила голову на бок и заулыбалась ему.

– Прошло? Давайте пойдем дальше. Моя сестра ждет меня. Если вы не возражаете?!

Рэгу безумно хотелось сломать ей челюсть, вбить головой в пол, но он не мог этого сделать. Пока не мог. Вместо этого, он грубо схватил ее за локоть и повел дальше. Спустившись на первый этаж, герцог передал девушку в руки солдат. На прощание он ударил наемницу под ребро, сжав ее руку с такой силой, что после остались черные синяки от пальцев герцога. И тихо, так, чтобы слышала только она, сказал:

– Я похороню тебя заживо в этих стенах.

Саяна выдержала взгляд Рэга.

Сгорбившись, будто под тяжестью и прихрамывая, она шла под пристальным вниманием солдат. Саяна знала, что они предпримут при малейшей опасности или хотя бы при подозрении. Их выдержка и выучка чувствовалась бы даже на расстоянии. Каменные лица не выражали никаких эмоций, права рука каждого солдата, будто невзначай, по привычке, покоилась на эфесе меча.

Остановившись всего на мгновение, Саяна исподлобья посмотрела на своих конвоиров. Этого хватило, чтобы ее подхватили под руки и дальше повели силком. Нарастающее напряжение мужчин ей нравилось. Несмотря на то, что они вдвое превосходили ее в размерах, были при полном вооружении и в прекрасной физической форме, они все же боялись.

Дальше девушка шла покорно, склонив голову, сопротивляться смысла не было, как и не было смысла задумывать побег. Ее нигде не ждут. Единственную радость, как бы не было странно, ей доставили именно здесь, в подвалах дворца, на стороне врага. Встреча с сестрой, которую она видела в последний раз, когда покидала Тэманлин на руках будущего наставника.

Как удалось Дэйре выжить в ту страшную ночь, она не знала. Знала только, что ее сестра последняя тэманлинка. Настоящая наследница, законная. Как Дэйра жила и, чем дышала все годы после падения Тэманлина, наемница знала. Не могла не знать. Она собирала те крохи информации, которые Грон, предводитель гильдии, позволял ей собирать, складывала их в картину, и ничуть не удивилась, когда уцелевшей чудом воительнице удалось собрать людей и денег, чтобы выстроить крепость неподалеку от уничтоженной Империи. Крепость стала быстро развиваться и превратилась в закрытый город. Наэл. Так назвали свой город жители, что значило продолжение жизни. Увы, Саяна не смогла побывать в Наэле, видеться с сестрой ей строжайше воспрещалось, гильдия не признавала родственных связей.

Рэйно смотрел на маленький город, защищенный внушительной стеной и рвом, снисходительно. Временами, когда появлялось настроение, он отправлял отряд осаждать Наэл. Крепость держалась. Казалось, на последних силах, но держалась. Однако, Рэйно не желал брать крепость по каким-то своим личным причина, да и тэманлинская королева ему не мешала. Император свято верил, что сломал ей всю ее жизнь. Если только гордая тэманлинка попробует воспротивиться его воле, ему не составит труда затолкать несостоявшейся императрице гордость в одно весьма известное место.

Со временем город вырос. Люди строили новые дома и охотно заселялись в них, переселенцев становилось все больше. Так образовалось королевство Наэл с основным королевским городом Орфэл. Единственное отличие Наэла от остальных королевств – его стена непрерывная, опоясывает разом четыре небольших города. Стены стали выше и крепче, ров глубже и обзавелся острыми зубьями. Дэйра села на трон, избранная людьми, которым дала кров. Попытки Рэйно запугать больше не работали. Запасов в крепости хватило бы на несколько лет.

Попутно королева начала создавать свою армию. Молодых воинов она обучала сама. Шах и мат достопочтенному Императору, он снова наживал себе соперника. Его диктатура дала трещину, когда в народе узнали о правлении выжившей королевы. Она не стращала людей, не казнила направо и налево, ее суд был другим, законы сильно напоминали своды тех, что принимались в уничтоженной Империи, руины которой до сих пор были печальным воспоминанием.

Солдаты остановились перед массивными дверьми из темного дерева, одну створку со скрипом отворили, пленницу грубо пихнули в спину, заставляя войти.

Саяна очнулась от своих мыслей, оглядывая зал. Фор она заметила первым. Советник ждал ее, придя раньше и через противоположную дверь. Громко, так чтобы слышала и королева, и его пленница, Советник сообщил:

– Дорогая Дэйра Толлиан, вашей сестре, преступнице, которую, несомненно, осудят несколькими днями позже, я назначен в качестве сопровождающего. При вашем разговоре я буду присутствовать. Иначе беседа попросту не состоится.

Воительница кивнула, осторожно присаживаясь за стол. Она с нескрываемым страхом смотрела на сестру, пытаясь узнать в ней маленькую веселую девочку, бегающую по двору с деревянным мечом.

Фор подхватил Саяну за шиворот, дотащил до стола и заставил сесть. Сам с убийственным спокойствием сел рядом.

Наемница стыдливо опустила голову, не зная с чего начать. Казалось, пропасть между ними не преодолима.

– Хочу напомнить вам обеим – время беседы ограничено. У вашей дражайшей сестры плотное расписание, ей стоило бы подготовиться к казни.

Дэйра зло сощурилась и посмотрела на Советника, даже не пытавшегося скрыть насмешку.

– Да и вам, моя дорогая, есть, чем заняться, я полагаю. Рэйно не равнодушен к вашей милости. Не так ли?

– Если бы вы предпочли закрыть рот, господин Фор, было бы намного проще.

– Как будет угодно, Ваша Светлость.

Саяна подняла взгляд на сестру, сглотнув комок в горле, девушка заговорила. Голос ее звучал глухо:

– Мне очень жаль, что наша первая встреча состоялась здесь. Но это… Это несомненно лучше, чем не увидеться вовсе. – Голос девушки задрожал. – Ты очень изменилась. Я слышала о тебе не так много, как хотелось бы. Но я слышала только хорошее. Все, что ты сделала. Отец гордился бы тобой.

– Я пришла не прощаться с тобой. – Дэйра взяла сестру за руку. – Мы уйдем отсюда вместе.

Саяна поерзала на стуле, прежде чем ответить.

– Этого не случится. Уходи из Аксэда, не оставайся даже на день. Агор будет рад подлизаться к Императору, предоставив ему твою голову.

– Мне плевать, чему будет радоваться Агор. Я заберу тебя отсюда в любом случае.

– Оно того не стоит, Дэй. Здесь я оказалась заслужено.

– О, Ваша Светлость, девка права. Она гниет здесь совершенно оправдано. Надеюсь, вы имели честь предварительно узнать о содеянном вашей сестрой?

– Я возмещу любые убытки. Золотом.

Фор нахально рассмеялся.

– Золотом, значит. Ее казнят отнюдь не из-за золота, Ваша Светлость. Она не курицу на рынке утащила, она убивала на этих землях. – Голос Фор приобрел стальные нотки. – Помимо прочего, ваша сестрица обладает, совершенно точно той информацией, которая очень важна Агору и совсем не желает ею делиться.

– Агору придется согласиться на выкуп. Это не перечит закону! – Дэйра раздраженно крутила кольцо на руке.

– Преступнице было высказано предложение. Приняв которое, она могла выйти оправданной. Но, – Советник смаковал паузу, от которой у королевы дернулся глаз. – девушка, увы отказалась от этой щедрости. А что касается закона, Ваша Светлость, вам лучше изучить его более тщательно. Саяна Леан предположительно является наемной убийцей, тайно проникшая в Аксэд. Поэтому на нее не распространяется закон о пленных и военнопленных.

Дэйра перевела вопросительный взгляд на сестру.

– Это правда. – Саяна потупила взгляд. – Я отказалась от предложения. И не приму его.

Фор навалился на спинку стула, улыбаясь королеве.

– Противится, негодяйка.

Дэйра сжала руку в кулак, пытаясь сдержать злость. Этот разговор не вел ни к чему определенному и совершенно точно нравился Советнику. Унижать чудом выжившую тэманлинку, стало делом всей его жизни, по-видимому.

– Кстати, о, прекрасная огненная воительница, мне безумно жаль, что я забыл сообщить вам одну маленькую деталь.

Дэйра сосредоточенно смотрела на свои руки, выслушивая очередное унижение, ради сестры она готова была проглотить обиду.

– Вашей сестре я предложил свою защиту и покровительство, в обмен на информацию. Будь она умнее, хоть чуточку, то была бы уже с вами в вашем жалком городишке. Прощу прощение, забыл, как он называется?

– Наэл. Мой городишка называется Наэл, господин Советник. И вы напрасно ожидаете, что я опущусь до вашего уровня и начну кидаться неприкрытыми оскорблениями. Я здесь не для этого.

Саяна тяжело вздохнула, отпуская руку сестры.

– Моя учесть уже решена, меня учили не бояться смерти. К тому же, – она перевела взгляд на Фор, – своим молчанием и несговорчивостью я досаждаю императорскому прихвостню. Это мне несомненно зачтется после смерти. Другого варианта, как казнь, у них не осталось. Ведь выбить из меня информацию, им не удалось. Времени прошло уже слишком много. Мою казнь Советнику каким-то чудом удавалось откладывать, но если это не произойдет в ближайшие дни, то у Империи возникнут вопросы. Не так ли? – Саяна внимательно и с радостью наблюдала, как улыбка медленно сходит с губ Советника. – Я не стою ни золота, ни твоих унижений. Уезжай из Аксэда. Не доставляй им радости вытирать об тебя ноги.

Сердце королевы сжалось. Она с горечью смотрела на сестру. Просто уехать и оставить ее. Даже не попытаться спасти. Когда-то она не смогла уберечь ее от лап гильдии. Теперь же не может вырвать из рук врагов.

Фор встал, слегка склонил голову перед королевой и поднял Саяну со стула рывком.

– Беседа окончена. Вы слышали, о чем вас просила сестра, Ваша Светлость? Подберите гордость, и проваливайте.

На этом Советник выволок пленницу из зала.

Дэйра смотрела ей вслед, не в силах пошевелиться, сжала руки в кулаки до боли. Королева согласна была стерпеть любое унижение, любой уговор, но она до последнего верила, что сестру ей вернут.

– В одном ты ошиблась, Сай, – Дэйра вытерла слезу. – с тобой умрет и Тэманлин. Окончательно умрет. – В пустоту проговорила женщина, вставая.

Она покинула Аксэд, не задерживаясь, как и просила наемница, что-то надломилось в ее душе, смысл бороться, возводить крепость, которая сможет выдержать осаду Рэйно, собирать армию. Во всем этом смысла больше не было. Она не могла открыть сестре всю правду своих замыслов перед Фор. Не могла рассказать и о том, что было сокрыто от маленькой девочки в детстве. Однако, теперь это было не важно. Она не справилась. Не уберегла, как просил того их отец.

Фор швырнул девушку на каменный пол. Захлопнул за собой дверь камеры. Хотя это было необязательно. Увидев взбешенный взгляд Советника, абсолютно все солдаты поспешили удалиться подальше по каким-то слишком важным, немеющим отлагательств делам. Пока Фор волок девушку в тюремную клетку, она запоминала дорогу, скорее по привычке, нежели из надобности. Мысли о сестре она спрятала глубоко в душе, не позволяя себе думать ни о ней, ни о чем-либо утешающем.

– Ты все мне скажешь. – Угрожающе зашипел Советник, присаживаясь перед ней.

– Боюсь, на пытки у вас времени не осталось. Агор не сможет долго держать меня здесь, закон ему не позволит. Я знаю, что меня действительно казнят. И очень скоро! – Рыкнула в ответ Саяна.

Советник отвесил ей звонкую пощечину. Поднялся, осматривая лежащую на полу девушку с высоты.

В его взгляде Саяна увидела нечто очень нехорошее.

Фор зарычал, намереваясь снова ударить.

Девушка закрыла лицо руками, пытаясь защититься, однако удар предназначался не ей. Пострадала стена.

– Мне придется тебя разочаровать. В отсутствии Рэйно, закон здесь я. – Фор снял сюртук, жилет, оставшись в одной рубахе. – Чтобы как-то отложить твою казнь, – мужчина зашептал с заговорщическим видом, – давай-ка попробуем развязать твой язычок?

– Напыщенный петух, завяжи лучше свой язык, желательно вокруг горла.

Фор схватил ее за затылок, грубо поднял и прижал лицом к стене. Сая уперлась в стену лбом, пытаясь сопротивляться. Но потом услышала голос советника слишком близко.

– Запомни, раз и навсегда: не сметь со мной так разговаривать!

Сая сцепила зубы, чтобы не застонать, Советник больно вывернул ей одну руку за спину, затем вторую.

– Кто прислал тебя в Аксэд? – зашипел Фор.

Молчание.

– Пусть будет: человек, чье имя тебе неизвестно. От него ты приняла свиток с заданием. Каким? – Фор сильнее вывернул девушке руку.

Слабый стон и молчание.

– Допустим: убивать наших людей, чьи имена значились в свитке. В нем же были и все инструкции, и требования. А также сумма, которую ты за это получишь. Переписка должна была отправиться, – пауза, – в Дариом. И третий вопрос: зачем тебе было брать такое сложное дело?

Саяна чувствовала, как Советник выворачивает ей руку. Еще немного и кость с хрустом сломается. Девушка зажмурила глаза, скрежетнула зубами, но не произнесла ни звука.

– Затем, – невозмутимо продолжил выдумывать историю Фор, – что деньги тебе были очень нужны. Отнюдь не жадность толкнула тебя на этот путь, но нужда. Твоя семья голодала. И ты не могла смотреть на их страдания.

– У меня… нет… семьи…

Советник зарылся в ее кудряшки лицом, вдыхая аромат волос.

– А мы тебе ее придумаем. Правильно?

– Итог один. Я убивала. За это положено отрубить голову, насколько мне известно.

– Сколько ты провела в Аксэде прежде, чем тебя схватили? Месяц? Два? Ты успела выучить законы Империи. Но сама ты явно не из этих мест. Где могла спрятаться уроженка Тэманлина? – Задумчиво рассуждал Фор. – Затеряться, чтобы выжить после падения Империи? Где-то, где ее защитят. Обучат.

Хватка немного ослабла, Саяна обернулась, чтобы видеть противника.

– Ты пряталась совсем рядом. Под носом у жестокого тирана. Он и не думал искать бастарда там, верно? После ты оказалась достаточно далеко от нового дома. Ты знала карту наизусть, при тебе ее не было во время обыска. Знала язык, ведь ты свободно разгуливала по городу, наблюдая за своими жертвами. Ты ни разу не споткнулась в темноте подвалов. Их расположение ты тоже знала. – Лицо мужчины менялось с каждой сказанной им фразой.

Саяна позволила себе улыбку. Чутье подсказывало: бежать! Бежать куда угодно, как угодно, только бежать! Но страха не было.

– Значит тебя готовили. Весьма долго.

Фор развернул девушку лицом к себе и схватил за горло, медленно сжимая.

– Наемная убийца из братства.

– Браво! – Ехидно улыбаясь, шепнула Сая.

Два месяца в руках лучших истязателей, мага. И никто не увидел того, что было на поверхности.

– Гильдия. S. L. – Растягивая слова как-то по-звериному зарычал Советник.

– А на недостаток ума вы указывали мне, господин. Забавно.

Рука на шее девушки сомкнулась. Задыхаясь, она пыталась глотать воздух, искаженное яростью лицо Советника ее не пугало. У наставника было похуже и почаще, а вот воздуха не хватало сильно, без него наемница не привыкла. Время шло, но мужской гнев не утихал, умирать сегодня она не собиралась. Не сегодня, ни сейчас. Только после того, как завершит начатое. Собрав последние силы, Саяна ударила Фор ногой под колено, с силой отпихивая мужчину от себя. Пытаясь сделать первый вдох, наемница упала на холодные плиты, хрипя и кашляя.

– Ты хоть понимаешь, что тебя бросили на растерзание, дура? Наемники не явятся за тобой на вызволение! – Фор орал в бешенстве. Под его ревом содрогались вековые стены.

– Ты лишь кусок мяса, которым они пожертвовали ради… Ради чего, дрянь?

Еще одна пощечина. Но скорее, чтобы привести в чувство. Сая попыталась что-то сказать. Но голос дрожал и охрип. Бросив попытку, она просто показала Советнику непристойный знак.

Удар под ребра. Ногой. Еще один. Девушка свернулась на полу клубком, закрывая живот. Теперь она знала, чего стоит злость Фор де Роуна, Советника Императора Рэйно. Ей больше не было нужды скрывать истинное лицо, как и Фор, мог снять перед ней свою маску, чем он и занимался в данный момент.

Удары продолжались до тех пор, пока Фор не взмок от пота. Он стоял и смотрел на нее, чуть оскалившись от ярости.

Прошло достаточно времени, перед тем как он осел по стене на пол, рядом с девушкой.

Его голос был тихим, злобным.

– Твоя история останется для Агора такой, как расскажу я. Если ты ждала смертного приговора, как самого легкого исхода – не надейся. Уже завтра тебя приговорят к заключению в этих стенах. Ты будешь оправдана как девушка, которую голод толкнул на сговор с подлым человеком, взяться за контракт и убивать. – Советник вытер тыльной стороной руки пот со лба и продолжил, – Я сам узнаю, что двигало братством, когда они послали в Аксэд молодую девушку на растерзание, а главное, кто так хорошо научил тебя молчать. И только после – я вернусь за тобой, и вот, когда я все же вернусь, ты будешь служить мне, с той же преданностью, что служила гильдии. Будешь убивать так же преданно, молчать, если понадобиться, словом, всё, что от тебя понадобится.

Саяна молчала, не двигаясь. Слова Фор она слышала будто издалека.

– Ты останешься здесь на достаточно долгий срок, чтоб привыкнуть к мысли о служению мне, единственным, кто сможет заходить сюда, буду я. Как тебе такой приговор, тэманлинка? – Это было последнее, что наемница услышала, теряя сознание. Темнота сгущалась, отступала боль в ребрах. Но сказанное не испугало ее, а привело в ужас. Заточение. Пожизненное.

Фор взглянул на девушку, подобрал жилет и вышел.

Из неоткуда появился солдат, передал господину ключи от камеры.

– С сегодняшнего дня разговаривать с заключенной запрещено. Открывать эту дверь так же.

– Да, милорд. – Солдат низко поклонился. – Милорд, могу я передать его высочеству, что девушка созналась?

– Ваша Светлость. – Поправил он солдата. Тот, боясь гнева господина, склонился еще ниже. – Агору скажи, пусть придет в мой кабинет. Незамедлительно. – Он испепеляюще посмотрел на беднягу. – И еще. Если эта дверь, – Советник указал на камеру Саяны, – откроется без моего ведома, я шкуру спущу с тебя.

Через четверть часа Советник сидел в своем кабинете, подписывая приговор. Судьба Саяны была решена, поставив на документе печать, он перевел взгляд на короля.

– Фор, ты вызываешь меня к себе, как слугу. Поимей хоть крупицу уважения или совести, хотя бы.

– Какую крупицу? По статусу я выше тебя. Именно поэтому ты будешь делать то, что я скажу.

Советник Императора посмотрел в окно. Ранняя осень. Скорее всего, последняя для молодой девушки. Он где-то слышал, что люди, свободолюбивые и гордые, умирают в неволе быстро. Но если она преподнесет ему сюрприз, и выживет в камере, он непременно что-нибудь придумает, чтобы достать ее из этого гадюшника. Однако условие его останется прежним.

Он надолго задумался, не обращая внимания на короля. Воспоминания переносили его на события восьмилетней давности. Рэйно решил идти войной на Тэманлин. Всем его задумкам было суждено сбыться, Фор стал одним из немногих, кого Рэйно посвятил во все свои планы.

Будучи еще мальчишкой, он готовился унаследовать от умирающего отца королевство Ровал, в то же время ему удалось достать Книгу Мира в одном из горных храмов. Храмовники записывали туда ведения слепой богини Дионары. То, что Рэйно прочел, ему не понравилось, в столицу он вернулся угрюмый. За бокалом виски будущий правитель все рассказал своему другу. В книге он прочел пророчество треклятой богини, оно не сулило ему десятилетий легкого правления.

«В ночь серединной осени в свободной Империи родится ребенок. Маленькая девочка, помеченная богами. В ней будет сокрыта большая сила. Сила огня. Огненная принцесса, убереженная родителем от гнева тирана, пройдет через весь континент, развевая за собой огонь. Власть кроволюбца будет свергнута. Империя тирана падет. Кровь его, обагрившая руки юной воительницы, станет целебной.

Я вижу злость в молодом мужчине. Всепоглощающую злость. Тьма окутывает его с каждым новым убийством. Он загубит много судеб. Подчиняя себе земли, он возвеличит себя в ранг равных богам. То будет страшное время. Он венчает себя Императором. Но не Империи, нет. Континента. Войн не избежать под его правлением, останется только ждать. (Здесь почерк становился менее разборчивым). Ждать, пока дитя взрастет, но, увы, не в любви, ее судьба тяжела. Многие смерти лягут на ее плечи. Но вобрав в себя кровь зверя, она сможет призвать призрачную армию. Однако… Сможет ли она с этим жить?»

Рэйно зачитывал наизусть, с комментариями. Язык его уже заплетался, он то смеялся, то ругался, но итог был один. Непонятная девка решит убить его, свергнуть. Совершенно точно в проклятой книге говорилось о нем, Рэйно тот тиран, что подомнет под свою власть Маргдаар, в его планах это, несомненно, было. Не зря же он шел к власти всеми путями, будучи младшим из троих сыновей, он хладнокровно убил братьев. Быть третьим и управлять жалким клочком земли не в его интересах. Рэйно хотел большего. Намного большего.

Тогда в голове будущего тирана созрел план. Заставить другие королевства встать под его знамя и уничтожить свободную Империю. Какую? К счастью, выбор не велик. На тот момент Ровал считался королевством. И Империя в Маргдааре была одна. Тэманлин.

Полностью уничтожив все живое в Империи, он все же смог упустить наследницу. Дэйра выжила. Именно благодаря своему дару, огонь не приносил ей вреда, но она стала слаба. Рэйно сумел наложить магический запрет на некоторые виды магии, сила Дэйры померкла, став жалким отголоском былой, больше она не представляла опасности. В конце концов, оставить ее живой было правильным решением. Над последней тэманлинкой потешались все. Рэйно раздавил ее и мог смотреть на это каждый день, видя жалкие попытки, прорваться в мир, обустроить свою жизнь. Так он считал. К сожалению, это было не первым заблуждением Рэйно.

Теперь, когда Фор узнал, что Дэйра была не единственной дочерью Тагора, он понимал, как сильно ошибся Рэйно. Но Саяна бастард. Бастарду не могла передаться такая сила, ее кровь смешана с грязью, именно это препятствует появлению дара. Что же тогда? Дэйра была огненной принцессой в видениях Дионары? Или же произошла ошибка? Одно Фор понимал кристально ясно, если Император узнает о существовании второй тэманлинки, то никакие стены не сберегут ее от расправы, пока Саяна ему интересна, он не может этого допустить. Тогда, возможно, лучше держать ее здесь. Подальше от Империи, пока все не решится.

Фор протянул королю свиток с императорской печатью.

– Я вынес приговор. Салекта Варнон созналась в своих злодеяниях, это позволяет сохранить ей жизнь. Приговор должны зачитать на рассвете, девушку я приведу на площадь без охраны, ведь в какой-то степени она оправдана. Люди должны видеть, что власть милосердна. – Советник улыбнулся, потер затекшие виски.

– А если она станет противиться? Пусть хотя бы несколько солдат и…

– Она будет спокойна. Даю слово, – Не дал договорить Советник, грубо перебив короля.

Король нервно сглотнул, принял документ, ему не хотелось спорить с этим стервятником. К сожалению, его власть распространялась слишком далеко, так что, если хотят оставить девчонку, пожалуйста. В конце концов, ему она не мешает.

Агор поднялся, желая поскорее вернуться к себе и выпить вина.

– Как знаешь, Фор.

Грон стоял на балконе, наблюдая за полетом сокола. Он не торопился снижаться, строптивая птица, как и его хозяйка. Ратх кружил в ночном небе, пищал, будто оплакивал что-то. Или кого-то? Тревога в душе нарастала, но чертова птица выла в небе, потому мужчине пришлось терпеливо ждать.

Ждать пришлось долго, но в итоге Ратх опустился на перила перед предводителем гильдии. Птицу хотелось придушить или оторвать голову за ожидание, вместо этого, памятуя любовь Саяны к своей зверушке, Грон сорвал увесистую пачку писем с лапы сокола. Здесь же развернул их и принялся читать.

Первые два – письма аксэдовских лордов. Последнее, явно написанное в спешке, буквы прыгали по бумаге вверх-вниз, Грон узнал почерк ученицы. Он нетерпеливо разорвал конверт, быстро вчитался в кривые строчки, надеясь на хорошие новости. Но по мере прочтения, руки наемника начали дрожать. Свободной рукой он потер переносицу. Заикаясь, позвал новобранца, приказав позаботиться о соколе. Сам же почти бегом удалился в свою комнату, достаточно резво покинув кабинет.

В начале письма Саяна описывала свои продвижения. Бегло она смогла описать все то, что удалось узнать вместе со своими догадками, но вместе с тем, рассказывала и о том, что риск сильно возрос, Агор направил все свои силы на ее поимку. Наемница считала, что долго не сможет скрываться. Однако, помня о своем долге перед гильдией, она не посмеет их предать. Всеми силами она будет стараться завершить начатое.

В конце письма, она и вовсе попыталась бегло объяснить, что слышит продвижение солдат по лесу. Они окружают ее. Чувствуют. Отпуская сокола, она не уверена, что сможет передать остальные письма. Тогда Ратх просто не сможет взлететь.

«Кто-то дал знать им о моем местонахождении. Я совершено точно не оставляла следов, помня о безопасности, я не забуду, чему ты меня учил, но и ты не забывай, человек, желавший мне зла, чаще рядом с тобой».

Грон ударил кулаком по столу, закричал. Этого не могло произойти! Просто не могло! Он сам готовил ее, учил, она должна была без труда выполнить этот контракт и вернуться.

Последние строки, едва разборчивые, не выходили у него из головы. Саяна на что-то пыталась намекнуть, точнее, на кого-то. Ему хотелось обсудить это с Моритером, ведь он лучше знал свою преемницу, но тот отсутствовал, старый пройдоха подхватил какой-то контракт и умотал из гильдии более двух недель назад.

Между тем, Грон никак не мог помочь наемнице, не мог оставить гильдию и не мог пустить все силы на спасение девушки. Просто не мог. Это погубит S. L.

– Я сам отдал тебя на растерзание. Своими руками, – прохрипел он в пустоту.

Он понимал, что если она останется жива, то только чудом. И лучше бы ей умереть до того, как аксэдовцы решат применить пытки, об их умении вытягивать информацию, он наслышан.

Глубокой ночью, лежа в своей постели, и закрывая глаза, он видел один единственный кошмар.

Девушка впопыхах привязывает письма к лапке сокола, чмокает его в макушку, давая последние указания, провожая друга печальным взглядом, она поднимается, тяжело, устало. Она слышит солдат уже достаточно отчетливо, они переговариваются, посмеиваются. Легкая добыча.

Пряча в поясную сумку оставшиеся письма, она испугано оглядывается, шмыгает носом. И пускается в бег.

Бесшумно, тенью, она пробирается между деревьев, на ее пути появляется троица вооруженных до зубов, трясущейся рукой девушка обнажает меч и пускается в свой особенный танец. Смертельный танец. Звон стали прорезает ночную тишину. Взмах, удар. Искры от металла рассекают воздух, она парирует в сторону, точно угадывая движение врага. Первый замертво падает, утопая в мягкой траве.

Двое оставшихся все еще усмехаются. Девушка взмахивает рукой, отводя наставленное на себя лезвие, спиной прижимаясь ко второму врагу. Второй рукой, сжимая кинжал, всаживает его в живот, туда, где легкий доспех переходит в кожу. Последний зовет на помощь. Наемница понимает, у нее лишь несколько секунд, разворачиваясь, она бросает кинжал в горло солдату, без промедления убрав меч в ножны, девушка пускается в бег. Погоня начинается. Они не оставят ее. Ни теперь.

Какое-то время ей удается уходить от преследования, петлять мимо деревьев, путая следы. Ей удается спрятать сумку с письмами, но конское ржание постепенно становится ближе. Где-то рядом слышится противное карканье ворона, она оглядывается по сторонам, ища спасения там, где его нет. Ее бросили. Предали. И она знала кто. С самого начала Саяна знала, что будет так, но что толку? Все равно дала себя поймать. Бежать некуда, даже если так ей не кажется, девушке остается одно: остановиться и принять свою судьбу.

Тупой удар сбивает ее с ног. Падая, она успевает подставить руки, и не угодить лицом в землю. Всадник спешился, он подходит медленно, размеривая каждый шаг, бежать девушке некуда, да она и не пытается. Вокруг столпились солдаты, тыча в нее оружием. Подошедший всадник поставил ей ногу на спину, заставляя прижаться к земле.

Саяна попыталась вывернуться, но оставила попытки, почувствовав тяжесть от удара сапога по лицу. Всадник присел перед ней, рассматривая совсем молодое лицо. Девушка плевалась кровью, пытаясь ею не подавиться.

– Я долго искал тебя, маленькая ядовитая сучка. – Он улыбнулся, обнажив белые острые зубы.

Дав знак солдатам, всадник вернулся в седло, направляя коня домой. Девушку подняли, нацепив на руки кандалы. Ее подвели к лошади капитана, поймавшего ее, подвязали веревку к седлу, другим концом закрепили преступнице руки. Вот и все. Теряя сознание, Сая думала только о том, что не хочет умирать. Ее волокли по земле на потеху людям. Приходя в сознание, она пыталась высвободиться и слышала раскаты смеха со всех сторон. Потом чернота снова заволакивала глаза. Так происходило несколько раз, как добрались до дворца, Саяна не помнила.

* * *

Фор провернул ключ, открывая камеру, чуть помешкал на входе. Правильно ли он поступает? И чего он добьется такими действиями? Советнику Императора еще не приходилось сомневаться в себе, это чувство ему в новинку. Он тихо вошел в каменную клетку, присел перед наемницей.

Она свернулась на полу, и видимо, только недавно пришла в сознание, держась за ребра, девушка тихо поскуливала. Он осторожно перевернул ее на спину, провел рукой по ребрам. Его магические способности, не перекрытые императорским запретом, уловили два сломанных ребра.

– Близилась война, – слабо, едва слышно напела Сая. – Повсюду скрежет стали. Вдали и кровь, и крики, – она издала подобие кашля, но продолжила, не отводя взгляд от своего судьи. – А на полях лишь холод идет от мертвых тел. – Наемница попыталась улыбнуться сквозь боль. На белых зубах поблескивала застывшая кровь, девушка слабо облизнула разбитые губы и выдавила из себя улыбку.

Фор знал эту песню. Ни раз ему приходилось слышать ее отголоски на войнах, в то время, когда пыл сражения утихал и лекари, в числе которых были молодые женщины, навсегда утратившие своих мужей, ходили по шатрам, чтобы помочь раненым. Для Саяны эта песня имела другой смысл.

Она закашлялась, пытаясь приподняться, Фор заставил ее улечься обратно, одним движением он вправил пленнице ребра, другой рукой придерживая девушку за горло. Саяна услышала хруст и громко выдохнула. Боль накатила после. Она взвизгнула, вырываясь.

Из руки Советника вышло слабое свечение, оно окутало грудь девушки. Магия легко сращивала кости, лечила от любых недугов, но бесследно это не проходило. Саяна чувствовала, что вот-вот опять потеряет сознание. Улучив момент, Фор что-то вколол ей в плечо, противно улыбаясь при этом.

– Сейчас нам предстоит прогулка, потом ты сможешь хорошенько отдохнуть, – тихо заговорил он. – Когда увидишь короля, ты преклонишь перед ним колени. Выслушаешь свой приговор. Падешь ниц перед Его Высочеством, станешь благодарить за дарованную милость.

В его голосе Саяна слышала сталь. Ей не предоставлялось выбора.

Не дожидаясь ответа, Фор поднял девушку за шиворот, заставляя самостоятельно стоять на ногах. Выводя ее из камеры, он придерживал наемницу под руку, не девая упасть.

В глазах у нее то темнело, то прояснялось, к горлу подкатила тошнота, заставляя чаще сглатывать слюну, боль в ребрах еще не ушла, но заметно ослабла. Саяне стало легче дышать полной грудь, но это, отнюдь, не радовало ее.

Они шли слишком долго, как показалось наемнице. Минуя подземелье, лестницу, два коридора, снова лестницу, и снова коридор. Перед выходом из замка она почувствовала головокружение, перед глазами все поплыло, она едва разбирала дорогу.

– Это пройдет через несколько часов, – усмехнулся Советник, протаскивая ее к выходу.

У дверей оба караульных расступились, пропуская еле волочащую ноги преступницу и ее сопровождающего. Дальше Саяна шла сама, пошатываясь, словно бывалая пьяница, наемница пыталась разглядывать собравшуюся поглазеть толпу. Точнее, на согнанную солдатами челядь на дворцовой площади. Силуэты смешивались в одно пятно, девушка пыталась моргать чаще, встряхнуть головой, это не помогало. Слыша вокруг только голос Советника, она следовала за ним, подчиняясь его указаниям. Они медленно шли сквозь молчаливо замершую толпу.

Агор смотрел на эту процессию, нервно теребя свиток в руках.

Саяна остановилась слишком близко от короля, устало склонив голову.

– На колени. – Вежливо напомнил Советник.

– Что? – Саяна попыталась повернуть голову на голос, щурясь.

– Встань на колени перед своим королем.

– Он… не мой король. – Слабо ответила девушка.

Тогда без лишних слов Фор схватил ее за шею, заставляя опуститься.

Она приняла это унижение, как и множество остальных, безропотно подчинилась, склоняясь перед королем, выглядела затравленной и опустошенной, как и должно быть после аксэдовских подземелий. Но не пытки сделали ее сговорчивой и покорной. Неокор – что вколол Советник, подавлял любую волю. Неокор безобидная трава, как и ее сок, растет практически в любой части континента, при смешивании с рядом других компонентов, становится достаточно опасным, хоть и не смертельно.

Агор прокашлялся, разворачивая свиток. Приговор зачитали быстро, пышности присущей при первой встречи с королем, не было, все зачитанное сухо касалось дела.

Саяна не слушала свой приговор, выглядела отстраненной, склонив голову, в какой-то степени ей было все равно, что с ней сделают, дали бы только передышку. Совсем короткую. Воды и немного еды.

Она поймала себя на том, что плачет. Беззвучно. Слезы будто чужие, сами стекают по щекам и подбородку, её бой окончен, слишком рано и быстро.

Наемница думала о том, что все должно было быть по-другому. Она должна была расти где-то в маленьком городке Тэманлина, не зная отца, играть в обычные детские игры, завидовать принцессе во дворце, которую никогда не видела. Она должна была шить, помогать матери на полях, собирать свежие фрукты в небольшом саду, украдкой складывая к себе в карман несколько свежих плодов. Должна была влюбиться и выйти замуж, растить собственных детей и никогда не видеть войны.

Но сейчас она на площади, покорно склоняет голову перед врагами, смотря на свои руки, видит пролитую ею кровь. Саяна вспомнила свое первое убийство, тогда она защищалась. Но сколько раз было иначе, когда защищаться следовало от нее?

Хотелось взвыть, запрокинув голову. Только что толку. Она могла смириться с любой участью, но не с пожизненным заточением в подвалах дворца. Хотелось даже вскочить, броситься королю в ноги и умолять о помиловании, клясться в вечной верности, бегать всю жизнь за господином на поводке, только бы видеть свет солнца. Она безумно жалела, что отказалась от предложения Советника, ведь это был далеко не самый плохой вариант.

Отстраняясь от своих мыслей, Саяна встряхнула головой, гордо распрямив плечи, она смотрела на Агора, казнившего ее, но сказать ничего не могла, не получалось даже рта открыть. Она могла сказать то, что изменило бы решение. Виновна! Виновна! Во всем, с самого детства! И эшафот вполне заслужен!

Но она молчала, кланяясь королю.

Фор помог ей подняться с колен, придерживая за локоть. Ее провожали грустные взгляды из толпы. Кандалы ей не надевали. Рядом появилось несколько солдат и начальник тюрьмы, они должны были сопровождать ее в камеру, якобы торжественно и милостиво, ведь ее помиловали и не отделили голову от тела.

– Посмотри на солнце, дитя, – с какой-то несвойственной ему жалостью в голосе произнес король. – Возможно, ты видишь его в последний раз.

Она так и сделала, ловя на себе первые рассветные лучи, пока ее уводили прочь.

Уже в камере она увидела брошенный накануне Советником сюртук, подняла его, девушка укуталась, пытаясь спастись от могильного холода. Прижалась к стене, подтянула ноги к груди, обняв их руками. Она вздрогнула, когда дверь ее тюрьмы со звоном захлопнулась, раз и навсегда, отделяя ее от остального мира. Первым желанием было разбить себе голову об стену, но вместо этого Саяна медленно проваливалась в сон.

Глава 4. Черноволосая из Ротвелла

Ашира пришла в себя медленно, будто бы выныривая из сладких сновидений, сначала пыталась почувствовать под головой мягкую подушку. Тщетно. Вскоре поняла, что и вовсе спит не на кровати, имея привычку, ложиться спать в кровать, даже в сильно выпившем состоянии, она удивилась.

Попробовала вспомнить прошлую ночь. И ничего. Ни одного фрагмента. То, что она слишком пристрастилась к дорогому алкоголю, это конечно правда, но она всегда контролировала свои действия. Или почти контролировала. Ну, или хотя бы помнила происходящее.

Не открывая глаз, она стала прислушиваться. Чьё-то равномерное спокойное дыхание. Вархтан. Снова станет злиться на излишек в ней градусов. Да и черт бы с ним. Побранится и уйдет. А вот если бы он принес ей стакан воды, возможно, она выслушает нравоучения с должным почтением. Ашира продолжала лежать, надеясь, что стакан воды вскоре все же появится. Ожидание вскоре утомило ее, в горле начало противно саднить, захотелось прокашляться. Неужели учитель будет к ней так жесток, что и не обратит внимание на такую острую нужду?! Она ведь всегда повинуется его нуждам и жаждам.

Не выдержав, девушка застонала, приподнимаясь на локтях. Суставы ныли, мышцы в руках и ногах нещадно болели. Неужели, она с кем-то подралась? Открыв глаза, Ашира поняла, как сильно заблуждалась.

– Проснулась наконец?

Девушка обернулась на голос. У окна стоял столб. Именно так Ашира могла назвать мужика, которого она там увидела. Широкоплечий, длиннющий. Плащ закрывает каблуки сапог, но почему-то девушка не сомневалась, ноги у этого типа тоже огромные.

– Кто ты еще такой? И… А где я? Как я сюда попала? – Затараторила она, придерживаясь за голову.

Голова болела сильно, от этого еще больше захотелось в мягкую постель, накрыться пышным одеялом, получить несчастный стакан воды, откинуться на подушку, а уже потом вести беседу. Узнать подробности ее пребывания здесь, конечно, хотелось, но вопрос жажды, мучил ее сильнее.

– Слишком много вопросов, – столб раздраженно покачал головой и нахмурился. – Сядь, Ашира Искаор. И не беси меня своей болтливостью. Свою темную натуру ты уже умудрилась показать. Пьянчуга, – подытожил мужчина-столб.

Услышав свое имя, девушка резко, словно по команде, как струна выпрямилась и села, прижавшись к стене. Только сейчас она заметила, что лежала на деревянном полу, очень холодном к тому же, своей пятой точки она не чувствовала именно по этой неприятной причине.

Стоп. А кто этот такой, чтобы указывать ей на ее же минусы. Подумаешь выпила… Выпивает. Но так это сугубо ее дело. Ему до этого что? Кем бы он ни был, он ей уже не нравился. Девушка поморщилась, думая, как и куда его послать, после столь грубого оскорбления, в этот момент в голове всплыли обрывки воспоминаний.

Любимая таверна, засиженный столик. Она выпивала, смеялась. За столом сидели малознакомые картежники. На их красных, от выпивки, лицах тоже счастливые улыбки, не смотря на большой проигрыш. Молодая красавица выигрывала, и очень много. Карты стали ее страстью, возможно, от безделья. Так или иначе, дурить она научилась профессионально. Можно сказать, освоила второе ремесло с хорошей, а главное, стабильной прибылью. За их круглым старым засаленным столом присутствовал один некто. Его имени никто так и не узнал. И вообще, к персонажу с плотно натянутым на лицо капюшоном, отнеслись подозрительно, до тех пор, пока он не поставил первые деньги на кон, проиграв красавице внушительную сумму, не расстроился, а напротив, заказал всем выпивки. Все самые пошлые шуточки, Ашира адресовала именно ему.

Забрав все деньги с постояльцев, и выпив сверх любой меры, она решила, что пора домой. Пошатываясь, вышла из-за стола, отсалютовала присутствующим и удалилась. Удаляться пришлось долго, сначала выход был слишком далеко, и столов донельзя много, потом дверь отказалась открываться. Увидев, как дверь сама плавно отворяется, девушка и вовсе растерялась, икнула. Заметила того же типа в капюшоне, он заботливо придержал дверь, предлагая руку, обтянутую кожаной перчаткой. Вот еще! В любом состоянии она сама способна добраться до дома. Толкнув плечом громилу, она выползла на улицу северного городка Ротвелл, самый ближайший к королевскому городу Рибион. Свежий воздух немного взбодрил. Поначалу. Спустя пару мгновений похмелье накинулось на нее с новой непрошибаемой силой. Девушка зашаталась и едва не упала.

Этой ночью она не плохо покутила, проясненное сознание подсказывало, надо бы извиниться перед мужчиной.

– Кто ты? – Ашира спросила это тихо, она сомневалась, что столб ее услышит.

Однако столб расслышал ее вопрос, он ухмыльнулся и все-таки решил представиться.

– Асмунд Аурелис к вашим услугам, моя ненаглядная благочестивая леди.

Язвительный тон господина взбесил девушку еще сильнее. Она ненавидела, когда с ней говорят подобным образом.

– Правитель Алигара? – Еще тише прошептала девушка, закрывая глаза ладонью.

Ночью на выходе из таверны, она толкнула короля, наградив его непристойным знаком, она попыталась достойно вертеть задницей, уходя. Сейчас Ашира представляла, как это выглядело.

Но все это не меняет того одного обстоятельства – ее появления конкретно здесь, она точно видела Асмунда, когда удалялась. Он остался стоять около таверны, сложил руки на груди, наблюдая за ее решительным пошатыванием в сторону дома.

Словно в тумане, Ашира видела, как перед ней возникают двое, похожие на солдат, но скорее, наемных войск. Нищеватых наемных войск, ведь солдаты были полностью безоружны. И это при том, что они преградили дорогу до зубов вооруженному пьяному ассасину, способному на тот момент к неожиданным действиям. Вот она и среагировала вполне себе неожиданно. Упала ничком между солдат, крякнув что-то нечленораздельное и ругательное.

И во что же она влипла, если сейчас перед ней сам король? Теперь задавать вопросы было стыдно. Если он знает ее имя, вдруг он знает, и кто она. Вархтан ей голову снесет, если его бизнес окажется под угрозой.

– Да, я знаю, кто ты, – будто прочитав ее мысли, ответил Асмунд.

Ашира поздно сообразила, как глупо выглядит, к тому же, все ее эмоции ярко выражены на лице, она горько усмехнулась и резко переменилась в лице, натянув плотную многолетнюю маску безэмоциональной стервы.

– Вы меня выследили? Казнить хотите? – Отважилась на вопрос.

Асмунд тихо засмеялся, что-то в его смехе Ашире не понравилось.

– Если бы я хотел тебя убить, сделал бы это пока ты сопела и слюнявила мне руку.

Аширу пришла в бешенство. Она?! Наемная убийца Алигара, сопела и слюни пускала во сне?! Он хоть понимает, как сильно ее унизил? Понимает, что выпустить ему кишки она может всего за десять секунд? И это при попытке сопротивления, между прочим! В ином случае в разы быстрее. Нет, ночью, она, конечно, дала маху. Рухнуть в ноги солдат. Но она не всегда вела себя подобным образом, была и другая сторона жизни. Даже две. В одной она выступала любовницей почетного эрцгерцога, своего учителя, ходила на приемы, сопровождала его везде и всюду, натягивая на лицо маску улыбчивой наивной дурочки.

В другой, облачалась в черную кожу, сливаясь с ночью, и убивала, были между этим и промежутки, когда, уставая от всего, проклинала, и Вархтана, и себя за свою малоприятную жизнь. Тогда она шла в насиженное местечко и упивалась своим горем. Его, кстати, Ашира не спешила кому-то показывать. Такую слабость она не признавала, поэтому предпочитала напиваться вусмерть, чтобы не реагировать на пристрастие учителя залезать на нее каждую ночь. Так было проще принять то, к чему привела ее судьба.

Опять, словно читая ее мысли, Асмунд отвернулся от окна и повернулся лицом к девушке, он как-то по-звериному сверкнул глазами и улыбнулся.

Ашира поперхнулась, увидев так близко лицо короля. Насколько она помнила, Асмунд отличался своей жестокостью к подданным, однако воевать он не любил, ему хотелось мира. Или, по крайней мере, ощущение мира. Его самое северное королевство мало кого интересовало, непереносимый холод, непонятные тварюги, обитающие в лесах. Кому нужен такой проблемный клочок земли? Даже Рэйно кривился, обсуждая вопросы, касающиеся Алигара. Потому они все еще свободны. Иногда голодны, чаще холодны. Но свободны.

– Ты даже не догадываешься, чего я от тебя хочу? – Устало спросил король.

Девушка отрицательно покачала головой.

Асмунд двинулся к ней. В каждом его движении было что-то звериное, дикое, он двигался легко и плавно, но как-то угрожающе. Ашира инстинктивно встала и приготовилась к схватке. Не обращая внимания на испуганный вид, Асмунд легко прижал девушку к стене за горло. Почему-то она не спешила рьяно защищаться, она давала королю возможность осознать, насколько может быть опасна в трезвом состоянии, правда, выходило это жалко.

– Боишься меня? Правильно. – Он насладился вылезшими на лоб глазами, удивленно хлопающими ресницами. – Нет, убивать тебя не хочу. Иначе бы, зачем мне самому руки марать?

– Что тогда? – Задыхаясь, проговорила девушка. Она начинала терять терпение. Мало того, что он унижал ее, так еще и чего-то хотел.

– Мне нужна твоя помощь, – Выдохнул Асмунд ей в самое лицо.

Его дыхание было теплым и приятным, лицо находилось так близко от ее лица. Интересно, что этот гад дворцовый задумал? Ашира заметила, как сложно ему было признать, что нужна именно ее помощь, помощь обычной наемной убийцы самому Его Высочеству! Браво.

Ну раз он не собирался ее убивать, можно и посмелее быть.

– И какого рода помощь вам нужна? – Ашира попыталась сделать вдох, но мужская рука крепко удерживала ее горло. – Знаете, если бы вы вдруг меня отпустили, разговор прошел намного легче.

Король нехотя отпустил девушку, но не отошел, остался в такой же опасной близости.

– Ты нужна мне в качестве шпиона, убийцы и… неплохо бы, конечно, в качестве любовницы. Ты сопишь очень возбуждающе. – Он подцепил ее локон, перебрасывая его между пальцев.

Об этой стороне королевского характера ходили отдельные слухи, дважды одна девица Его Высочество не посещала. Он не утруждался даже запоминать имена тех, кого допустил в свою кровать.

– Фу, как банально, Ваша милость. – Ашира сморщилась. – В такое время шпионить опасно, можно навлечь на себя большие неприятности. Я не хочу попасть в Адастал или в Мрасат. И сгинуть там.

– Шпионить надо за мной, – усмехнулся Асмунд.

Ашира скорчила мордашку, недоверчиво поглядывая на короля, пахло жареным. Ничего хорошего от этого предложения ждать нельзя, король обязательно подкинет что-то скользкое, почему-то она в этом не сомневалась. Ей выпадало много противных дел, она всегда явно чувствовала подвох, и знала, в чем он кроется. В этот раз все было иначе. Чувствовала… Спинным мозгом, но разгадать истинные планы короля не могла.

– Ты должна будешь сопровождать меня везде, следить за всем моим окружением. Недавно кто-то начал вести двойную жизнь при дворе. Моих людей убивают и оставляют какое-то послание. Языка этого никто не знает, и прочитать, соответственно, не может. За этим ты мне и нужна.

– Сколько вы мне заплатите?

– Это зависит от тебя, – бесцеремонно подытожил Асмунд.

– Думаю, вам лучше обратиться к кому-нибудь другому. – Девушка сверкнула на короля злым взглядом и решила протиснуться, чтобы уйти.

Не тут-то было.

Асмунд схватил девушку за плечо и стукнул о стенку. Ашира ударилась головой и скривилась, в голове опять неприятно зазвенело. Да сколько можно?!

– Подумай еще, – рыкнул Повелитель Северной Земли.

Из груди Аширы вырвался слабый стон, она прикрыла глаза, пытаясь совладать с головной болью. Теперь она ясно понимала, если откажет в помощи Асмунду, живой отсюда не выйдет, он ждал только положительного ответа на свое предложение. О другом исходе событий ей даже думать не хотелось.

Что ж, хочет сделать ее своей убийцей. Пусть. Как только она это сможет объяснить Вархтану, когда вернется? Пропала молча. И вот. Во всей красе явилась. А если он выгонит ее? Куда идти в таком случае? Королю она уже будет не нужна. Работу Ашира всегда получала от учителя, он заботился об этом. Она даже понятия не имела, как добывать себе контракты.

– Я согласна.

Асмунд ухмыльнулся, и так же грубо подхватив ее за локоть, потащил на выход из дома. Домик, в котором они находились, был давно кем-то заброшен, успел заметно обветшать. Но все равно был каким-то уютным, хоть и мрачноватым. И знакомым… Маленький сад на выходе совсем засох, но раньше, видимо, за ним хорошо следили. Фасад обветшал, на стенах слезала краска, не просто краска, когда-то это были рисунки и оберегающие знаки, нанесенные чей-то любящей рукой. Все это покрывал слой гари.

Ашира остановилась, оглянулась, чуть прищурившись и шумно выдохнула. Это ее дом. Тут она жила до того, как…

Девушка отвернулась от дома, не желая вспоминать прошлое, она нахмурила брови и закусила щеку, этот дом уже давно не ее.

Мужчина вывел Аширу из дома и усадил в седло своего коня. Когда оба были в седле, Асмунд на секунду задумался, потом сказал:

– Только в этот раз постарайся не обслюнявить мне весь рукав.

– В этот раз я сделаю это намеренно, Ваше Высочество, – девушка сверкнула глазами, вздернув подбородок.

Глава 5. Я – Ашира Искаор

Из записей наемной убийцы

Меня зовут Ашира Искаор. Я родилась в Мааре столице Тэманлина, и еще во младенчестве была привезена родителями в Алигар. Обосновались мы близ небольшого города Ротвелл, в деревне. Моя мать – знахарка и ведунья, ее ненавидели за красоту, считая, что ведьма, как она, должна быть уродлива, и боялись, потому что она была сильна и умна. Мой отец – воин. Я плохо его помню, он редко бывал дома, но я помню, что он очень нас любил.

Тогда я жила в мире иллюзий, сказок и волшебства, бегала во дворе, играя сама с собой, потому что другие дети со мной играть не хотели. Боялись. Но мне было все равно, я привыкла к одиночеству, и мне так было хорошо.

Мы жили скромно и далеко ото всех. На окраине деревни Сатхор. Деревня была большой и людей там не так уж много. Мама любила выращивать цветы и травы в маленьком садике перед домом, а я любила лазать по крышам и наблюдать. Так я могла проводить целый день.

Люди здесь были странные, они почти никогда не улыбались. Северный холод изнурял их, делал старее и несчастнее. Целые дни мужчины проводили в полях или лесах, зарабатывая на хлеб, женщины следили за домом, управлялись с хозяйством и оравой детей. Женщины здесь старели и теряли красоту рано, потому моя мама была как заноза в известном месте. Отец пусть и приезжал редко, но не позволял матери заниматься тяжелым трудом, в его отсутствии, дичь домой приносила я.

Когда мне исполнилось восемь, он сам сделал мне лук и стрелы, научил охотиться. Мама собирала травы и ягоды, выращивала немного овощей на заднем дворе, большего нам и не надо было.

Иногда я уходила в лес, залезала на дерево и всматривалась вдаль. Мне было интересно, что же там… Какие там люди, какая жизнь. Мне всегда хотелось увидеть дворец.

Мама рассказывала, что, будучи еще младенцем, я успела побывать в тэманлинском дворце, с ним не сравнится ни один другой. Проверить в это я не могла. В день своего первого маленького юбилея, когда мне исполнилось десять, я узнала, что Тэманлина больше не существует.

Эта новость обошла весь Маргдаар и постепенно добралась до наших краев. Мама тогда проплакала две ночи, глаза ее сильно покраснели, но она радовалась, что мы далеко, что руки тирана до нас не доберутся. Меня удивляло совсем другое. Тэманлин – одна из самых больших территорий, на тот момент единственная Империя, слаженный механизм, работающий без ошибок. И пала. Так просто? За одну ночь. Но это невозможно! Еще ни одну неделю я провела в раздумьях об этом, найдя себе, наконец, дело. Дело всей моей жизни, как казалось! Разгадать, как же Тэманлин смогли превратить в руины.

С этой задачей я, конечно, не справилась, но зато не мешала маме все то время, пока этот вопрос занимал мою детскую головку.

В общем, ребенком я была тихим, спокойным. Разговаривала мало и неохотно, все свои мысли всегда держала при себе. Но может быть, я была такой, потому у меня совсем не было друзей, я вообще не знала, что такое играть с детьми. Только видела, как они обособленно играют на улицах, меня с собой они никогда не брали.

Ладно, черт с ними, то было их дело. Просто в Сатхоре нас не приняли сразу. И причиной была не мамина внешность и род занятий, люди к ней ходили, и достаточно часто, она никогда не брала с них денег за свою помощь. Причина была другой. Мы чужаки, которые привезли с собой в деревню тэманлинское солнце. Мы улыбались, смеялись, проводя время вместе, были рады каждому новому дню. Мы стали чужаками из-за своего отношения к жизни и изменить своего положения не пытались.

Но вот чем я приглянулась Вархтану и его компании? Гарда, Норма, Данага, Алебра, Барсот, Дикий, Хищник, Остаг и Снайп. Его команда была одной из лучших в Алигаре, как я узнала позже. Безжалостные, свирепые убийцы, каждый первоклассно воспитан и обучен. У некоторых имен не было. Только прозвища, которое они получили у Вархтана. Этот костяк вызывал страх во всем королевстве.

Всем Вархтан сломал жизни еще в детском возрасте, он набрал свою команду из обычных (ну или не совсем обычных) детей. Сам предводитель бессмертен. Почему? Никто не знал и не знает до сих пор, что-то удерживает его организм от старения.

Так вот, он, крал детей, которые ему приглянулись, воспитывал их, обучал, был весьма щедр, но в семьи дети больше не возвращались. И видеться с родными он запрещал.

Предводитель был жесток и беспощаден к своим ученикам во время обучения, он мог жестокого избить или наорать, посылая на задания, частенько отвешивал такую оплеуху, что казалось, будто голова раскололась надвое. Обучение рано или поздно завершалось и тогда Вархтан становился ученикам добрым другом, мог, конечно, побранить, но после определенного возраста бить переставал, особенно девочек. Так что жестокость его скорее показная, метод воспитания.

В один день все, чем я жила, чем дышала и восхищалась – всё осталось позади меня. В то время отец был на войне уже второй месяц, письма от него месяц как не приходили. Мама волновалась и ночью, когда думала, что я сплю и не слышу, плакала. Уже тогда она оплакивала отца и свою судьбу. Что она могла еще поделать?

В тот день я решила отправиться в лес, погулять, набрать ягод и принести их домой. Хотела, чтобы мама сделала вкусное варение из ягод. И мы вместе бы пили чай и радовались варению, это помогло бы нам на не долгое время создать иллюзию счастья, маме требовалась поддержка, а я, ребенок, совсем не знала, как ее оказать, как утешить разбитое сердце женщины, потерявшую любимого мужа, вскоре ей суждено было потерять и дочь.

Я шла по лесу, пиная попадавшиеся на пути камушки. Зима выдалась холодной, на прогулку пришлось надеть утепленную меховую накидку. На полпути я пожалела, что не взяла вторую накидку, а в имеющуюся укуталась с ушами. Снег под ногами приятно скрипел, сразу вспомнилась та зима, когда отец был дома, отдыхал от дел. Мы ходили в лес вместе, играли, кидаясь снегом друг в друга. Отец был моим единственным другом.

Улыбаясь своим мыслям, я вдруг заметила тень. Потом еще одну. Насторожившись, я достала стрелу и впрягла ее в лук. Прицелилась, оглядываясь вокруг себя, я готова была выстрелить в любой момент.

Удар в спину, сильный, явно мужской. Я упала и сразу же перевернулась, чтобы видеть противника. Лук и колчан, конечно же, выронила.

– Она, – по-змеиному прошипел Вархтан, оглядывая меня с головы до ног.

Я его видела впервые. Он был молод, выглядел лет на тридцать, но двенадцатилетней девочке он показался стариком. На самом же деле, предводителю стукнула не одна сотня лет, тогда я еще об этом не знала.

– Забирать ее? – Спросил второй. Он тоже был молод. Хищник. Взгляд у него и правда, как у хищного зверя, свое прозвище он заслужил вполне оправдано.

– Забирай.

Только когда Хищник приблизился ко мне, чтобы взять на руки, я осознала. Все это время, я спокойно сидела на траве и пялилась на Вархтана и его спутника. Хищник приблизился ко мне и уже протянул руки, но я вскочила, плюнула ему в лицо и побежала. Тот выругался и пустился за мной.

А Вархтан тихо рассмеялся.

– Маленький дикий котенок, – прошептал он вслед.

Уже тогда я приглянулась ему больше остальных, и он терпеливо ждал. Столько лет ждал, пока я вырасту, он сделает меня бессмертной. Своей бессмертной.

Я бежала сквозь лес, не замечая колючих веток и камней под ногами, бежала домой, на помощь не звала. Никто бы мне не помог, даже если бы меня резали на главной площади. Шансов убежать от взрослого мужчины мало, но я хотя бы пыталась, не хотела сдаваться без боя. Надеялась, что смогу добежать до дома. А там мама. Она обязательно меня защитит.

Скоро, очень скоро он нагнал меня и схватил за руку, дернув к себе, я упала и сразу же вскочила на ноги, зашипела угрожающе и попыталась убежать в другую сторону. И снова он преградил мне путь, мне казалось, он со мной играет. Хищник давно мог схватить меня, но давал побегать, устать.

Решив не дать ему такой возможности, выбежала из леса в деревню и пустилась наутек по тесным улочкам, домой бежать я передумала. Мама одна. Что она сможет сделать? Подвергать ее такой опасности я не могла, особенно теперь, когда она втайне загибается от горя.

К своему несчастью, я решила обернуться и посмотреть, не отстал ли Хищник. Его нигде не было. Развернувшись, я лицом уткнулась в твердое тело Вархтана, он улыбался мне и обнял, чтобы я не упала при столкновении.

– Набегалась, котенок? – Ласково спросил он.

– Что вам надо? Я ничего не сделала. – Чуть ли не плача, заговорила я.

Вархтан присел передо мной на корточки, утер рукой слезы и поцеловал в макушку.

– Не бойся меня, – Прошептал он, проведя ладонью по глазам, попутно что-то тихо произнося, какие-то непонятные мне слова. Я быстро потеряла сознание, изнуренная бегом. И последнее, что видела, это теплый влюбленный взгляд Вархтана. Очнулась уже в своем новом доме. Открыв глаза, почувствовала тепло рук. Лежала я на руках у предводителя, все время пока я была без сознания, он держал меня на руках и смотрел. Смотрел на мое лицо, пытаясь налюбоваться, но все больше понимал, что я запала ему в душу. Маленький дикий котенок, с карими глазами и темно-русыми кудряшками.

Увидев, что я очнулась, он улыбнулся. И снова этот огонек в его глазах. Будучи ребенком, я еще не понимала, как он смотрит на меня.

Соскользнув с его рук и, забившись в угол, тихо заплакала, он не кричал, не злился, просто сел рядом и стал гладить меня по голове.

– Хочешь поговорить?

Я кивнула, желая узнать, где я, кто он. И по какой причине я здесь.

И он рассказал.

– Я Вархтан, наемный убийца. Другими словами – я и моя банда преступники. Меня боятся и уважают во всем Маргдааре. Когда ты вырастишь, и тебя будут уважать и бояться, – он вздохнул и продолжил. – Домой ты больше не вернешься. – Он обвел рукой комнату. Комната большая, но уже кем-то обжитая. – Пока будешь спать здесь, чтобы я знал, что ты никуда не денешься. – Он указал на маленькую кроватку в другом углу. – С родными тебе видеться нельзя, но иногда наблюдать за ними, я тебе, пожалуй, разрешу. Все поняла?

Я кивнула.

– Умница. Теперь хватит плакать, поешь и отдохни. Завтра начнется твое обучение.

Я сделала, как он сказал. Поела и легла спать.

Утром он разбудил меня, дал новую одежду, вышел пока переоделась. Потом повел меня в зал. Оказалось, что дом его очень большой особенно глазами юной девочки, трехэтажный особняк с подвалом и чердаком. Был тут и зал для упражнений, и не один, а целых два. Один большой, просто огромный! Второй маленький, для начинающих учеников, таких как я. Был и бассейн, и большая общая столовая, кухня. Спальни. У каждого своя. Такого мне раньше видеть не приходилось. Я была ошарашена видеть такой огромный и красивый дом, который теперь был и моим тоже.

Прошло пять лет. Я училась. Впитывала в себя как губка все, что Вархтан в меня вкладывал. Повзрослев, стала замечать его ласковые прикосновения, теплый взгляд, ни с кем больше он не был так ласков. Я не придавала этому значения, как и тому, что новичков после меня больше не было. Все пять лет Вархтан провозился только со мной, уделяя мне каждую минуту своего свободного времени.

Он обучал меня ближнему бою и владением разного оружия, маскировке, слежке, учил прятаться, ориентироваться в лесу и оставаться незамеченной. Попутно я получала знания о травах, ядах, растениях. Он давал мне читать книги и заставлял учить карты наизусть, самой их рисовать, учил вести диалог и давал мне разные языки всего Маргдаара. Чуть позже он стал выводить меня в город и учить ориентироваться в городах, оставаться незамеченной в толпе и вовремя уносить ноги. В общем, образование я получала отменное, Вархтан вкладывал в меня все то, что знал сам.

С годами я так и осталась жить в его комнате, наивно ждала, когда у меня появится своя собственная, где все будет так, как я захочу, но не это ему было нужно.

На глазах своего наставника я росла и становилась молодой женщиной, по его личным отметкам весьма привлекательной. И в то время я придавала этому очень большое значение, наставник был для меня всем, как и для всех остальных членов нашей банды. Мне покупались любые наряды и украшения, достаточно было показать пальцем на понравившуюся безделушку.

За пять лет своего обучения, скажем так, я заметила, что остальные ученики тоже не взрослеют и не стареют после определенного возраста, втайне стала надеяться, что то же ждет и меня.

В один весенний день мы с Вархтаном отправились посмотреть на мою мать, эти краткие мгновения я любила безмерно, наблюдала за ней с позволения наставника и только тогда, когда он считал нужным. Тем утром он взял меня с собой в город, мы прогулялись, закупили то, что было нужно и вошли в лес. Затаились. И тут я увидела маму, она сидела на крыльце и плакала, держа в руке письмо.

Почему-то сразу стало понятно, что за письмо она держала. Отец погиб на войне, он не вернется, мама действительно осталась одна. Мне хотелось подбежать к ней и сказать, что со мной все в порядке, я жива и невредима, только домой вернуться не могу. Но я часто ее вижу, навещаю и все так же сильно люблю, и скучаю.

Вархтан, будто почуяв, что я хочу сделать, схватил меня за руку и одним взглядом дал понять, что этого делать не стоит. После такого ослушания он меня сгноит.

– Сиди тихо, иначе уйдем, – прошипел он.

Я не осмелилась ослушаться и потому… Потому я сидела и наблюдала. Теперь, спустя много лет, думаю, что надо было наплевать на запрет Вархтана и помочь матери.

Из дома вышло человек десять, может больше. Двое из них подхватили мать под руки, и повели прочь, тот, кто выходил последним, кинул в дом подожженный факел. Мне стоило не малых трудов удержаться на месте, ведь эти твари жгли мой родной дом и куда-то уводили маму!

Мы с Вархтаном последовали следом за теми людьми и мамой, по пути он сообщил мне, что те люди, это управители города, местная власть.

Спасти дом от огня нам удалось. А маму…

Маму вывели на рыночную площадь, что была попросторнее, и привязали к столбу, она не особо сопротивлялась. Ее лицо выражало покорность, взгляд был затуманен горем. Ее муж умер в сражении, дочь пропала без вести, жизнь для этой женщины закончилась задолго того, как ее решили убить.

Под ее ногами было полно сена, на площади собралось много людей, наверное, поглазеть пришли почти все жители или большая часть Сатхора. Я ненавидела всех и каждого в отдельности, кто собрался на казнь, но больше всего я ненавидела себя за бездействие.

К сену трое обычных горожан поднесли факелы, стог моментально вспыхнул, черный дым взвился вверх. Управитель с гордым видом, будто поймал самого опасно преступника за руку и теперь казнил его, произнес:

– Элира Искаор, приговорена к сожжению! Ты обвиняешься во владении магией и в сотрудничестве с темными силами. Пусть душа твоя отправится в ад. К силам, коим ты тайно поклонялась все эти годы.

Огонь под ногами матери быстро обхватил хрупкую женскую фигурку, языки пламени взбирались вверх по телу, облизывая ноги и платье.

Вархтан зажал мне рот рукой, чтобы моего крика никто не услышал. Я жалобно заскулила от безысходности, по моим щекам градом потекли слезы. Моего сдавленного крика, который мог бы быть воплем, не зажми Вархтан мне рот, никто не услышал. Всем было не до этого, горожане пялились на мою мать, мучительно извивающуюся от боли и тихо кричащую.

Я же была в отчаянии. Сердце будто остановилось, я забыла, как дышать. За что они так с ней? Она им помогала. Им всем! Каждый обращался к ней за помощью и мать никогда не отказывала. А сейчас, когда ее некому защитить, они решили ее уничтожить.

Только спустя какое-то время, заметила, что Вархтан сидит на корточках и прижимает меня к себе, не переставая зажимать рот. Все покупки, что мы сделали в городе, в хаосе валялись на траве. Когда все закончилось, он на руках отнес меня домой.

Я прибывала в состоянии, которое называют оцепенением. Внутри все разрывалось на маленькие кусочки, темный туман обволакивал меня с ног до головы. Мне было нестерпимо больно. Больно до того, что хотелось выть и скулить, как раненый зверь, слезы не останавливались. Наверное, тогда я выплакала все, что во мне было, ибо больше я никогда не давала слезам ход. Их попросту не было.

Этой ночью Вархтан видимо решил, что время пришло. В ту злую ночь, он уложил меня в свою кровать, сопротивляться я не посмела. Он был моим наставником, хозяином, господином, богом. Он дал мне воспитание, образование, кров. И забрал невинность. Наверное, если бы я попробовала воспротивиться, он бы взял силой то, чего хотел.

Он не был жесток, напротив, он ласкал меня, шептал на ухо что-то нежное, но я не слушала, мне просто было все равно. Мое тело мне больше не принадлежало. Оно было оружием, которое я могла умело пустить в ход.

В будущем по его слову я буду убивать, грызть землю, предавать или ложиться с ним в одну кровать, но тогда мне казалось, что всё еще можно изменить.

После того, как Вархтан удовлетворил все свои мужские потребности, он обнял меня, положив мою голову к себе на грудь, и уснул. Я тихонько выбралась из-под его руки и легла рядом. Заснуть не смогла, все еще обливалась слезами. Даже во время нашей первой близости я не переставала лить слезы по матери, которую убила жестокость и трусость людей, отцу, который положил свою голову за родину, и по своей невинности, девственности, которую отняли так внезапно, в ночь, которая стала для меня кромешным ужасом.

Тогда же я решила изменить себя и свою жизнь. Став любовницей Вархтана, я могу многое получить, и в первую очередь получить право на месть. Могу стать хозяйкой этого дома и получить власть над всем, что принадлежит ему.

К утру я смогла заснуть слабым неспокойным сном. Вархтан разбудил меня поцелуем, с самого утра он начал приставать ко мне с нежностями, требуя продолжения. Я не отказывала. Напротив, делала вид, что и мне это нравится, будто все его ласки вызывают во мне восторг и возбуждение.

Не стану врать, в самом деле, когда его мощное тело прижималось ко мне, внизу живота начинало приятно щекотать, а между ног становилось влажно, позже я поняла, он был весьма опытным любовником, и знал, что делать с женщиной, но я его не любила так как он этого хотел. Тогда. Позже, конечно, все изменилось, просто в то время я была сломлена, чтобы воспринять его нежность как искреннюю любовь, а не временное влечение.

Я действительно изменилась, мой наставник, и теперь любовник, это заметил. Новая Ашира стала общаться с остальной «семьей», даже смогла найти общий язык с Хищником. Норма с Гардой приняли меня не особо тепло, зато Данага с Алеброй охотно со мной подружились. Дикий, Снайп, Барсот и Остаг общались со мной не менее охотно, иногда холодно, но в целом терпимо.

– Ты будто бы решила выйти из тени, милая, – сказал однажды Вархтан, обняв меня за талию.

Ему было приятно, что теперь я ем за общим столом и упражняюсь вместе со всеми. На самом деле, я осталась такой же скрытной и все так же любила одиночество. Однако умело делала вид, будто общество моей стаи мне приятно. Это было важно, для меня, для Вархтана, поэтому я делала то, чего от меня ждали, изображая покорную овцу, с радостью идущую на убой. Иногда это было сложно, сердце неприятно щемило от гнуси, которую мне приходилось делать.

Каждое утро начиналось близостью и заканчивалось близость с Вархтаном. Иногда он был грубоватым и даже жестоким, но в основном, он оставался ласковым и нежным.

Вскоре я получила разрешение отомстить убийцам матери. То было мое первое убийство. Я забралась в дом управляющего, подожгла всю его семейку и заставила смотреть на то, как мучаются его маленькие дети и жена, сгорая в огне. Я держала мерзавца за его редеющую шевелюру и улыбалась. Месть стала для меня глотком воздуха, в котором маленькая сломленная девочка так отчаянно нуждалась.

После, удовлетворившись горем ублюдка, растерзала и его. С остальными расправилась проще, выследила и зарезала. Вот так. Учитель был мной доволен. Я смогла переступить через себя и убивать, все хорошее во мне раз и навсегда погибло, хотя трещина пошла еще давно. Пять лет назад.

Чуть позже Вархтан стал давать мне задания, выследить и убить жертву, для меня не составляло труда, приходилось только немного повозиться со сбором информации, но мне это даже нравилось. Я собирала целую биографию о своей жертве, все записывала и укладывала литы в папку. У каждого была своя папка, где описывалось кто он, чем занимался, что любил, как и от чего умер, где умер, и много других мелочей и подробностей.

Папки хранила в отдельной комнате, отведенной специально для этой цели, моя маленькая личная библиотека душ.

Теперь я – наемная убийца королевства Алигар, Ашира Искаор, ученица и любовница Вархтана. Мир не знает меня. Пока не знает. Но зато я знаю мир с высоты больших зданий и крыш.

Я взяла себе привычку, по ночам выходить на балкон и смотреть на небо, вспоминая мать и отца. Тогда я дышу свежим воздухом полной грудью и пытаюсь в их честь пролить хотя бы пару слезинок, но все во мне пересохло и зачерствело. И вместо того, чтобы оплакивать родителей, я проливаю кровь. Кровь невинных и виноватых, тех, кого, скорее всего тоже ждут дома и любят, но он или она, после встречи со мной уже никогда не вернутся к семьям живыми.

Такой и должна быть наемная убийца, у меня нет сердца и нет души, в которую мои враги могли бы плюнуть. У меня есть имя, которого многие страшатся, как и обещал Вархтан, мои умения, любовь наставника, шикарный дом и стая.

Я пускаюсь в бой, не думая о том, что меня могут убить. Если таковое случится, я умру с улыбкой на лице, в надежде, хотя бы на том свете увидеть родных.

Глава 6. Подруга господина

Жизнь во дворце была далека от сказки, какую Ашира рисовала себе в детстве. Заговоры, интриги и снова заговоры.

Еще на входе она готова была придушить разрисованную глазастую дамочку, списав такое поведение на нервы. Вскоре она и вовсе радовалась, что выросла далеко от такой притворно-сладкой жизни.

Женщины всех возрастов и форм сновали прямо перед ее носом, шурша подолами пышных платьев, над Аширой в мужской одежде они посмеивались, прикрывая свои личики веером. Трижды за первый час во дворце у нее потянулась рука к кинжалу. Эти фурии кого угодно могли довести. И это при том, что они даже не заговаривали. Что будет, когда они решат это упущение исправить? Кому Ашира первому кинется перегрызть горло? Королю или его курицам? Этот вопрос занял ее на какое-то время. Но она понимала, что придется научиться мириться с этими леди. И не только с ними. В ближайшее время ей стоит начать привыкать к придворной жизни, как когда-то она привыкала к своей стае. Дворцовые фурии могут оказаться полезны в ее новом деле.

Асмунд, как и обещал, сделал ее своей тенью. После приезда король собрал совет. На котором объявил о назначении Аширы.

Она стояла за его спиной, низко склонив голову. Привыкшая появляться на людях с маской на лице, она все еще не могла привыкнуть, что платка, закрывающего большую часть лица, оставляя напоказ только глаза, на ней нет.

Асмунд подписал документы, скрепив их королевской печатью, после чего эту печать вручил Ашире. Печать она приняла, но удивление скрыть не смогла. С сей же минуты, она обязалась приступить к своим обязанностям в роли защитницы короля.

«Из грязи в князи», подумала девушка, пряча печать в карман брюк. Вот так простая наемная убийца стала королевской защитницей, главное, за эту роль хорошо платили.

Девушка гордо расправила плечи, не поднимая головы.

Она улыбалась, заставляя вжаться в кресла остальных присутствующих, хорошо, что король не видел этого.

Первым делом Ашира наведалась в казармы, солдатня отказалась всерьез воспринимать девушку. Ей мягко указали на дверь.

Сцепив зубы, Ашира проглотила это. Так или иначе, в ее ремесле всегда встречались трудности, через которые приходилось переступать. Поэтому завтра она переступит через пару-тройку негодных мальчишек на плацу. Завтра. Сегодня голова еще болит. Да и свою комнату увидеть хочется.

Она ворвалась к Асмунду именно с той просьбой, чтоб он показал ей новое жилище.

– Больше ты не нашла никого, кто справился бы с этим? – Король поднял взгляд от книги на девушку. Недовольство на его лице читалось очень явно.

– Я больше никого не знаю, – она пожала плечами.

Асмунд закатил глаза, захлопнул книгу, понимая, что углубиться в чтение, ему не надут новоявленная защитница не уйдет, если он сделает вид, будто не видит ее.

– Скажи, ты не изучала этикет, верно?

Девушка немного покраснела, насупилась. Нет, она изучала этикет, но не придворный. Более того, она поймала десять человек в разных коридорах, прося показать свою комнату, на нее смотрели как на умалишённую. Такое отношение она посчитала за бунт и обязательно разберется с этим. Но позже.

Она предпочла не отвечать на этот вопрос и продолжила нетерпеливо переминаться с ноги на ногу. Почему он так смотрит на нее? Разве она виновата, что ничего не знает здесь? Может король уже успел пожалеть о своем решении? Хорошо бы, тогда он выкинет ее отсюда достаточно быстро.

Хотя Ашира все еще надеялась, что Вархтан вызволит ее из этого дерьма, как только узнает. В конце концов, сама девушка ничего не могла сделать против короля, в противном случае свое тело она будет наблюдать отдельно от головы.

Асмунд тяжело вздохнул, грубо подхватил девушку под локоть и вывел из своих покоев, протащив ее ровно две двери чьих-то покоев влево.

Хорошая, наверняка, картина создавалась со стороны. Король в злости тащит куда-то свою защитницу в первые часы принятия ее должности. Теперь Ашира точно могла похвастать своим профессионализмом бесить людей. Решив добить Его Высочество, она повернулась к нему лицом, мило улыбаясь.

Асмунд даже замер на ходу. Сдержав себя, правитель втолкнул девушку в ее покои, захлопнул за собой дверь.

– Это твои покои. Можешь располагаться. – Асмунд грациозно опустился в кресло, тяжело вздохнул. – Чтоб ты знала, покои защитника короля всегда где-то рядом с самим королем.

Аширу передернуло от грациозных плавных движений короля. Он будто бы вообще не умел испытывать неудобства.

– Как роскошно. – Улыбнулась Ашира. – Вы так добры ко мне, – восхищенно взвизгнула девушка.

Мечты о своей собственной комнате вдруг стали вполне реальными и воплощенными.

– Вовсе нет. Ты моя защитница и покои у тебя должны быть соответствующие. Иначе мало кто поверит в то, что я действительно привез тебя именно в качестве этой роли. Как по мне, ты могла бы ночевать на конюшне.

Девушка пожала плечами.

– Все равно спасибо, – оскорбление она решила пропустить мимо ушей.

Она ему не сильно нравится, особенно ее манеры. Ну и пусть, это его право. Она как-то проживет без симпатии короля к ее персоне. Но Ашира снова чувствовала себя неудобно теперь уже в своих покоях. Она стояла напротив Асмунда и ждала, когда он уйдет. А он все сидел и сидел, смотрел на нее своими прищуренными глазищами. Ашира даже ощутила холодок. Неужели она настолько ему противна?

– Я хочу принять ванную. Вы не против?

– Совсем нет. Тебе помочь?

– Я сама справлюсь. – Прорычала Ашира сквозь зубы.

Черт! Он так и будет сидеть, и пялиться на нее? Ему давно пора уйти. Она же смела отвлечь его от безумно увлекательного чтива. Так пусть возвращается и уткнется мордой в черно-белые строки!

– Я могу остаться одна на несколько минут? – Безобидным тоном уточнила девушка.

– Нет.

– Но это же мои покои! – Она развела руки в стороны, глупо улыбаясь. Как принято выпроваживать королей, она не очень знала.

– А дворец мой. И что? – Асмунд невозмутимо повел бровью.

«Что???».

Он волок ее полдня во дворец, а теперь не дает возможности вымыться и отдохнуть! Ашира поджала губы, сдерживая ругательства. Вот сдержанности она от Вархтана не научилась, теперь жалела об этом. Как же ей хотелось пройтись кулаком по самодовольной физиономии короля.

– Что вам нужно? Чего вы ждете? Я же поблагодарила вас за покои. Вы хотите обсудить детали моей работы? Неужели это нельзя сделать немного позже? Я устала с дороги. И не хочу вонять!

– Ты опять начинаешь много болтать, – напомнил Асмунд. – Учитывая твое ремесло, это весьма пагубная привычка.

Ашира сжала кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Чего он добивается? Хочет разозлить ее? У него получилось. Но она не базарная девка, и вполне умеет подстраиваться под ситуацию, не зная этикета. Кстати, это упущение она исправит сегодня же, а сейчас выдохнет и обязательно проявит выдержку и терпение.

– Господин, что вы прикажите?

– Для начала, научиться трещать чуть меньше обычного. Тебе это полезно освоить.

Правый глаз Аширы дернулся. Но в остальном она вела себя вполне пристойно:

– Что дальше? – От ее голоса вода в ручье могла покрыться льдом.

– Присядь, – король указал на кресло рядом с собой и улыбнулся во все свои тридцать два идеально белых и блестящих зуба.

Напыщенный индюк! Он сразу ей не понравился, в первые минуты личного знакомства, но Ашира повиновалась, плюхнувшись в кресло напротив.

– Так лучше? – Ашира скопировала улыбку короля, добавив в нее порцию яда и хищности, пусть не забывает, с кем имеет дело.

– Порядком, – улыбнулся Асмунд. – Как моя защитница, ты должна сопровождать меня везде. И…

– В отхожих местах тоже? – Ашира победно усмехнулась. Вопрос весьма безобидный и в то же время.

– И не перебивать, – закончил Асмунд. – Если понадобится, будешь сопровождать и в отхожих местах.

– Никогда не видела короля на белом горшке. – Девушка подавилась смехом, забыв о приличиях.

А не пошли бы эти приличия вместе с королем в библиотеку? Она сложила руки на коленях, рассматривая свои ногти, смотреть на собеседника не хотелось.

Асмунда это совсем не злило, напротив, его забавлял разговор с наемницей. Тем более, немного веселья никому не повредит. Однако, совершенно не стоит переходить границы, общаясь с человеком, который может отправить тебя на плаху в любой момент.

– Твой день будет начинаться с восходом солнца. Ты обязана приходить ко мне в покои и оповещать о делах во дворце.

– Это все ваши пожелания?

– Нет. Ночью, когда у тебя свободное время, будь добра, постарайся разузнать о том, кто и что тайно творит в стенах дворца всякую дрянь.

– А когда мне разрешено спать, Ваша милость? – Ашира нахмурилась. По всей видимости, у нее будет плотный график.

– Это твои проблемы. Днем, будешь сопровождать меня на всех мероприятиях. На балах и во время приема пищи, заседаниях совета, прогулках, будешь следить за каждым движением в зале. Пока это всё. Можешь отдохнуть до вечера и приходи в бальный зал. Перед этим, не забудь распорядиться, куда расставить солдат и организуй защиту всего дворца. Это тоже входит в обязанности защитника, если ты не знала.

– А зачем вам солдаты? Может, их работу тоже я буду выполнять? Подумаешь, спать и есть буду раз в пять лет.

– Раз уж ты сама предложила.

Ашира зарычала, сжимая кулак.

– Приятного отдыха, – ухмыльнулся Асмунд, встал с кресла и покинул покои.

Его уходу Ашира обрадовалась, своим обязанностям не очень. В первую ее попытку, солдаты выкинули ее из казармы. Один сапог она до сих пор чувствовала на мягком месте. К вечеру она обязательно раздобудет себе щит, с щитом и мечом явится во второй раз знакомиться. Вечер еще не скоро, значит пока она спокойно может принять ванну и немного отдохнуть, свыкнуться внутренне, если не внешне, с новым положением дел. И новым достаточно сильным противником в лице короля.

Ашира решила осмотреть свои покои. Комната, в которой она премило беседовала с королем, по-видимому, считалась приемной. Дальше была небольшая столовая, рассчитанная всего на двоих. За ней располагалась ванная комната, чуть левее из столовой – вход в спальню. Кровать поражала своими размерами. Девушке уже не терпелось плюхнуться в нее.

В спальне она нашла отдельную комнатку, отведенную под гардероб. В целом, неплохо. Тем более, что ей всегда хотелось иметь свое жилище.

Во всех комнатах был выдержан один стиль. Эдакий дворцовый колорит, смешение красных, золотых и черных цветов. Мебель везде из красного дерева, даже небольшой письменный стол в спальне. А окна! В человеческий рост. В одну штору от такого окошка можно закутаться целиком и потеряться для всех.

Большая спальня годилась и как кабинет. Стол из красного дерева в углу завален бумагами. Рядом шкаф с книгами и папками. Уютный уголок для работ, вот только ее деятельность была связанна далеко не с бумагами. Этот элемент, соответственно, присутствовал, но в целом всё намного сложнее, чем подписать пару листов и пафосно передать их слуге.

Она прошла в ванную комнату и стянула с себя одежду, плюхнувшись в уже нагретую слугами воду. Благо, хоть они ведут себя незаметно и ненавязчиво. Она лежала достаточно долго, пока вода полностью не остыла, хотелось заставить слуг нагреть воду еще раз, но девушка решила не наглеть.

После купания она еще раз обошла свои покои. Осмотрела все снова, более тщательно. Асмунд сам сказал, что во дворце творится что-то странное, поэтому лишняя осторожность не повредит.

Ашира проверила каждый угол, залезла даже под кровать. Самой тщательной проверке подверглось постельное белье, подушки, одеяло, забыв о невидимом присутствии слуг, Ашира перевернула все вокруг.

Первая книга, которую она потребовала от удивленных слуг, являлась списком правил придворного этикета. Спустя час ее приказ выполнили. Читая, Ашира смеялась и кривлялась перед зеркалом, изображая и себя, и короля. Правила придворного этикета она сочла полнейшей глупостью. Зачем постоянно кланяться, выделывать реверансы и осыпать короля комплементами? Он сам себя осыпает ими достаточно.

Это занятие ей быстро наскучило, она решила пройтись по дворцу. Книгу бросила на кровать, не удосужившись запомнить страницу.

Ашира шла по коридорам, заходя во все приглянувшиеся помещения, Асмунд любил роскошь, дворец красив и элегантен, но в то же время, немного мрачноват. Свечи в канделябрах плохо освещают коридоры, ночью здесь будет особенно темно, однако это хорошо в какой-то степени, Ашира сможет двигаться по помещениям, оставаясь не замеченной.

Раздумывая, как здесь будет жить, Ашира забралась в заброшенную часть дворца, канделябров со свечами тут не нашлось, ей пришлось вернуться и снять со стены горящий факел перед входом в западное крыло.

Здесь тоже много разных помещений, с одним отличием – все они давно заброшены, слуги ими явно не занимались и вообще вряд ли заглядывали сюда. Вещи разбросаны по комнатам, будто люди покидали это место в спешке, в покоях, аккуратно застелены кровати, на столах вазы с завядшими цветами. Видимо, те люди думали, что вернутся в свои комнаты. Но почему такую обширную часть дворца забросили?

Об истории дворца Ашира решила почитать в книгах, надеясь, что это будет интереснее этикета.

Красивые обои в комнатах потемнели и местами облезли. Мебель, давно покинутая хозяевами, выглядела угрюмо. Все здесь будто уснуло. Ашира вошла в очередные покои. Кровать идеально застелена, на столе ваза с некогда красивыми розами. Все как и в остальных помещениях, везде пыль, много-много пыли. В углах паутина. Занавески на окнах почернели от времени и грязи. В немытых окнах едва ли что-то удавалось разглядеть. Мебель постарела и потрескалась. Покои не хуже, чем те, что отвели ей. Были когда-то Ашира заметила на стене портрет, единственное отличие от всех остальных комнат. Он погряз в пыли. Чтобы разглядеть картину, ей пришлось стряхнуть грязь своей рукой. Девушка чуть не выронила факел из руки, глядя на себя. Это точно была она. Такая же, как несколько часов назад, когда она кривлялась у зеркала. И цвет глаз, и волосы, даже черты лица полностью ее. Быть этого не может. Комната заброшена, скорее всего, не первый десяток лет. Ашира присмотрелась к надписи. Девушку на портрете звали Аксая Искаор. Ее портрет был нарисован сорок два года назад, судя по дате, приписанной чуть ниже имени. Ашира никогда о ней не слышала, и не понимала, почему у нее с женщиной на портрете такое сходство. Но их родство очевидно. Однако сюрпризов на сегодня хватит. Пора возвращаться. И приниматься за свои прямые обязанности, сюда она вернется позже.

Ашира постаралась быстрее покинуть заброшенное крыло дворца, отдающее смесью сна и печали. Время близилось к вечеру, королевский бал вот-вот начнется. Она быстро шла по коридору, ища выход.

Откуда-то раздался пронзительный вой, а за ним почти детский плач. Стены от воя содрогнулись и задрожали.

Ашира инстинктивно присела и прижалась к стене. Больше ей этот дворец не нравился. Но она обязана выяснить, кто та женщина на портрете и почему она носит то же имя, что и Ашира.

Девушка вынула из ножен меч и пошла на звук. Когда ей показалось, что вой доносится из-за угла, она вынырнула в коридор, готовясь к драке, там никого не оказалось. И вой затих. Плач ребенка она тоже больше не слышала.

– Что, черт подери, здесь происходит? – Ашира убрала меч, но осталась настороже.

Ей захотелось вернуться к портрету, забрать его с собой. Обследовать еще раз коридоры. Но король ждать не будет.

Два часа ушло на то, чтобы познакомиться с солдатами. Вернее, заставить их познакомиться с собой и отдать им приказы на счет предстоящего мероприятия.

Потом и сама Ашира отправилась на праздник. Сначала она пришла к Асмунду, доложив, о своих приготовлениях, сопроводила Его Высочество в бальный зал. Весь вечер ей предстояло крутиться рядом с его милостью, но из головы никак не шел портрет Аксаи и непонятный вой в коридоре, затихший таинственным образом. Неужели слуги ни разу этого не слышали? Или делали вид, что не слышали? А как в заброшенной части мог оказаться ребенок?

Ашира старалась не погружаться в раздумья, наблюдать за королем и обстановкой в зале. Она прогуливалась от одной стены к другой, в то время, пока Асмунд развлекался в обществе фурий, от которых наемницу подташнивало.

Солдаты после недавних показательных агрессий девушки, опускали при ее появлении взгляд в пол. У одного виднелся синяк под глазом. Ашира усмехнулась, переводя внимание на Свена. Так звали наглеца, попытавшегося выгнать ее во второй раз. Это, отнюдь, не единственная его травма. К женщинам Свен сможет наведаться очень нескоро. Его пример стал для остальных показательным.

Она ворвалась в казарму меньше, чем за четверть часа до начала бала, времени на подготовку оставалось мало, потому девушка начала с решительных действий. Возможно, иначе, она бы попыталась наладить отношения с подчиненными другим способом.

Свен смущенно опустил голову, заметив внимание защитницы.

«Правильно, мальчик. Правильно», усмехнулась девушка. Такое отношение нравилось ей гораздо больше.

Вартхан всегда учил ее применять силу только в крайних случаях. И она честно старалась избегать драк. Пыталась договариваться, зачастую даже терпела некоторые унижения и оскорбления, но все чаще ее темная сторона брала верх над разумом, тогда Ашира показывала клыки обществу, не чураясь применять оружие в разговоре. Свен стал тому примером и явным подтверждением.

Асмунд отвлекся от очередной красавицы, спровадив ее к столу с угощениями, он успел заметить настороженность защитницы. Как-то слишком рьяно она осматривала каждый темный угол. Это напряжение передалось и солдатам.

Пока она думала, что Асмунд не смотрит на нее, то позволяла себе немного расслабиться, выражение ее лица сразу менялось, защитница становилась грубоватой и надменной. Похоже, он еще много не знал об этой девушке. Сколько еще в ней граней?

Асмунд поймал свою защитницу за рукав. Она сначала удивленно посмотрела на руку, только потом на короля.

– Ты что-то заметила?

– Нет, ничего, господин. – Ашира встряхнула головой, скидывая с себя пелену задумчивости.

– Что тогда с тобой?

– Все прекрасно. Наслаждаюсь вашим обществом, – девушка выпрямилась, словно по команде.

Асмунд предложил защитнице свою руку, и она не охотно ее приняла.

– Потанцуешь со мной?

Ашира удивленно изогнула бровь, она здесь все-таки защитница, а не танцовщица. Или она не верно поняла свою роль?

– Я не в том наряде, ваша милость, – Ашира развела руками, указывая, что вместо бального платья на ней строгие брюки, мужской сюртук с эмблемой королевства, наспех подшитый под ее фигуру и высокие кожаные сапоги.

– Какая разница в чем ты?

– У всех будет впечатление, что танцуют двое мужчин.

– Я думал, тебе нет дела до публики.

– Так и есть. Я беспокоюсь о вашей репутации, – Ашира лукаво улыбнулась. Ей не сдалась репутация напыщенного короля.

– Не ври. Моя репутация тебе до канделябра. – Не дожидаясь ответа, Асмунд повел девушку в центр зала.

Они остановились в самом центре. По лицу защитницы он видел, насколько неприятна ей эта идея. Пары расступились перед королем и его спутницей. Музыканты заиграли вальс, приглашая на танец гостей.

Асмунд вежливо притянул наемницу к себе, обнимая за талию. Большего всего ей хотелось отдавить королю ноги, списав такое действо на ужасающее неумение танцевать. Намного привычнее ей было танцевать в тавернах, не задумываясь об этикете и приличиях, там и музыканты веселее играют, и публика живее. Ей нравилось топать по деревянному полу, подпевать бранные песни, чокаться огромными оловянными кружками пива с мужичьем. Лжи и пафоса в таких местах намного меньше, не нужно каждый раз раскланиваться перед представителями королевской крови. А какие драки были в тавернах! О, чистая благодать. Никакого оружия, строго на кулаках. Драки обычно случались во время споров, когда мужики уже знатно выпили. Но от этого не теряли свою красочность. Ашира испытывала эстетическое удовольствие, подсчитывая летевшие в разные стороны зубы противников.

Вот такая жизнь ей нравилась. Среди простых, но искренних людей, со своими слабостями и достоинствами. Большинству из них было попросту наплевать на род занятий молодой девушки с платком на лице. Она пила как солдат и ругалась, как пират. И они принимали ее. Без лишних вопросов, без косых взглядов.

Ашира старалась не смотреть королю в глаза, ей хотелось быть далеко отсюда, но в душе она хотела быть равной Асмунду. Осознавая, что и ростом, и статусом, этот человек выше ее, наемнице никогда не допрыгнуть до короля, на всего лишь убийца. Не годится ему и в подметки.

Ей вдруг показалось, что, приглашая на танец, Асмунд снова унизил ее, причем намеренно. Этот танец, кость, брошенная рабыне.

В глазах снова блеснула высокомерная злость. Девушка улыбнулась, обнажая клыки. Северная волчица, так называл ее учитель из-за привычки Аширы показывать оскал, она это уперто называла улыбкой. Это унижение не сойдет королю с рук.

Защитница закрыла глаза, представляя на месте короля своего Вартхана. Она медленно выгнула спину навстречу Его Высочеству, скованные резковатые движения стали плавными и грациозными. Ашира дернула за шнурок, стягивающий волосы в тугую косу, каштановые волны плавно заструились по ее спине, повторяя движения в танце, сделано это было невзначай, будто случайно.

Открыв глаза, она твердо посмотрела на короля, рука девушки заскользила по его шее, она слегла приоткрыла рот, напевая что-то себе под нос.

Пока Асмунд кружил ее, Ашира разглядывала придворных. Смешки утихли, женщины закрыли рассерженные лица веерами. На мгновение она застыла, проведя ладонью по талии и поглаживая руку короля, сжавшему ткань сильнее, чем требовалось.

Смягчив взгляд, она стала плавно покачивать бедрами, чувствуя на себе, буквально, прожигающие мужские взгляды.

Ашира знала, что ее будут презирать всегда и везде, только узнав, кто она на самом деле, ее низкое ремесло никогда не вызовет восторга у людей, но здесь она защитница непременно и заставит себя уважать.

– Пусть смотрят. – Услышала Ашира голос короля совсем рядом, он наклонился к ней очень близко, в таких кругах это считалось непозволительным, интимным что ли, вроде именно так писалось в скучнейшей книге, которую наемнице довелось сегодня читать.

– Посмотри на меня.

– Ваша милость, знаете, я…

– На меня, Ашира. Посмотри, – повторил король тверже.

Она не стала сопротивляться, желание Его Высочества закон. Верно? Музыка почти незаметно стихла, танец окончен, пора уступить короля одной из фурий, иначе они точно прожгут ее насквозь или сдуют веерами.

Ашира выдала подобие реверанса, насколько позволяла ее одежда, чтобы не выглядеть глупо.

Асмунд задержал ее за руку.

– Подаришь мне еще один танец? – Лукаво улыбаясь, предложил король.

– А кто подарит вам защиту, Ваше Высочество? – Подчеркнуто вежливо парировала девушка.

Взгляд ее опять стал колючим. После дневной перепалки, Ашира старалась быть краткой, вежливой и поступать так, как велит придворный этикет и закон. Ей это не особо нравилось, но возможно, так будет легче ужиться с королем на одной территории. Как истинный кавалер, он поцеловал ей руку, отпуская.

Чеканя почти солдатский шаг, Ашира направилась к нише в стене. Оттуда она предпочла наблюдать за обстановкой в зале. Асмунд сел за столик с одним из советников. Больше никого он к себе не подпускал, дамы остались без ухаживаний.

Все проходило на удивление спокойно, отдав нужные распоряжения Свену, защитница решила выйти на воздух.

Она незаметно прошла мимо танцующих гостей, спустилась по лестнице и вышла во двор, ночь стояла тихая, луна освещала каменные дорожки. Ашира решила прогуляться по саду, ей требовалась передышка, хоть бы и короткая, всего пару мгновений, чтобы глаза перестало колоть от королевского убранства, сплошь золото и дороговизна.

Тихо ступая по мерзлой траве, она напева детскую песенку себе под нос. Ей здесь совсем не нравилось, нестерпимо хотелось домой. Вот только, что ее ждет там, дома? Как Вартхан отреагирует на ее отсутствие?

Вот бы убежать на край света! Никому не быть обязанной, жить только для себя.

Ашира представила теплый весенний лес, утреннюю росу на траве, мягкий мох под ногами и свободу, она смогла бы выживать в лесу одна, стала бы охотиться, со временем выстроит себе небольшой домик. Там ее никто не найдет.

Она привалилась к дереву плечом.

«Мечты, это только мечты», усмехнулась Ашира. Реальность намного более суровая. Даже если ей удастся отделаться от короля, то учитель найдет ее даже в аду.

Асмунд улыбнулся, кладя руку на плечо защитницы, он хотел было сказать что-то язвительное, мол, как это так, обученная убийца не услышала его топающих шагов, но забыл, как разговаривать, когда острие кинжала уперлось в его горло.

Девушка среагировала быстро, король не успел и рта открыть. Асмунд готов был поклясться, что услышал тихое рычание, которое издала наемница. Он примирительно поднял руки, одним пальцем отодвигая от себя лезвие.

– Я бы на твоем месте не тыкал, чем попало в своего короля.

– Я бы на вашем месте не подкрадывалась к убийце сзади. – Отрезала девушка, не спеша убирать оружие.

– Не хотел, чтобы ты мерзла. – Асмунд протянул защитнице меховую накидку.

Ашира убрала кинжал в ножны.

– Не стоило, Ваша милость. Я пока в силах позаботиться о себе самостоятельно.

Ей совершенно не хотелось вступать в эту беседу, опять начнутся оскорбления, отвечать на которые у нее права нет.

Тяжело вздохнув, наемница поклонилась, чтобы уйти.

– Не смей так вести себя со мной! – Асмунд подхватил девушку под локоть. – Запомни это, – он грубо набросил накидку на ее плечи, – раз и навсегда. Я не имею привычки повторяться.

Это уже было выше ее сил, может он и пошел за ней из добрых побуждений, но оставить синяк на ее руке, его побудила совсем не доброта. Девушка скинула накидку на землю и пошла прочь, ей было совершенно наплевать на злость короля. Нечего к ней цепляться.

Находясь в своих покоях, Ашира разложила на кровати метательные ножи, хорошо сдобренные ядом, карту дворцовых помещений и переходов, несколько тряпок, памятуя о грязи в заброшенных коридорах. На карте она отметила несколько точек, где, предположительно слышала странные звуки и, где расположены покои, в которых нашла портрет. Еще несколько точек другим цветом обозначали места, куда она собиралась наведаться.

Со стола Ашира взяла сумку, перекинула ремень через плечо, туда быстро запихнула карту. Метательные ножи вернулись на привычное место. Их девушка, с особой любовью, распихала по специальным отверстиям и карманам в одежде. Выходя из комнаты, она потушила все свечи, оставила только одну, которую забрала с собой.

Об очередной перепалке с королем думать не хотелось, но мысли сами навязчиво лезли в голову. В итоге наемница пришла к мнению, что все это оттого, что она больше ни с кем не общается. Вот если бы она завела во дворце несколько друзей, которые смогли отвлечь ее от неприязни к королю, жизнь бы облегчилась. В этот раз она ему не грубила, не сделала ничего плохого, хотела просто уйти, но все равно нарвалась на грубость.

Что же касается ее не слишком лестной реакции на неожиданное появление короля, – нечего к ней подкрадываться. Живее будет, если научится топать и кряхтеть при ходьбе громче.

Вступая в заброшенный коридор, Ашира ощутила, как все ее чувства обострились, наемница сбавила скорость. Первым делом она решила добраться до портрета. Свернула налево, как и в первый раз, прямо до упора, снова налево. Дальше наверх вела лестница и резкий поворот направо. На пыльном полу девушка заметила следы своих сапог, значит все правильно.

Добравшись до покоев, Ашира достала платок. Пачкаться в пыли желания не возникало. Дверь она приоткрыла ровно настолько, чтобы хватило места протиснуться и не испачкаться. В комнате все осталось по-прежнему.

Кроме цветов. Она точно помнила, что при прошлом посещении, в вазе стояли засохшие розы. В этот раз ваза была чистой, цветы в ней свежими, алыми, как кровь. Однако следов чьего-то присутствия не нашлось, кроме ее собственных. Как тогда цветы попали сюда?

Девушка тяжело вздохнула, еще одна загадка, дворец короля становился интереснее с каждой минутой. Пора начать вести дневник, чтобы потом ничего не забыть. Кажется, странностей в этом дворце намного больше, чем она думала.

Благо портрет все еще был там, где она его видела в последний раз. Ашира закутала руку в платок и дотронулась до рамы, решив снять картину. За ее спиной что-то характерно щелкнуло.

– Так вот для чего ты тут. – Сказала она девушке, изображенной на картине.

Хорошо, что лицо с картины ей не ответило, тогда бы наемница покинула дворец незамедлительно. Встряхнув головой, она улыбнулась своим мыслям и подошла к книжному шкафу. Старое дерево скрипело и готово было рассыпаться, отъезжая в сторону. В проеме показалась длинная витиеватая лестница. Ашира прикрыла огонек свечи рукой и стала спускаться. Спуск был долгим, по подсчетам наемницы, она спустилась на пять этажей.

Ее глазам открывалась жуткая картина, на какое-то время, девушка перестала дышать. Вдоль тянулся узкий длинный коридор. По бокам по всей длине располагались камеры-клетки. В некоторых ей удалось разглядеть цепи и ошейники, в других обугленные кости, кому они принадлежали, определить почти невозможно, на человеческие непохожи вовсе, а зверья, с таким скелетом наемница припомнить не смогла.

В более крупных клетках стояли непонятные приспособления, предназначавшиеся, скорее всего, для пыток. В одной она нашла алхимический стол, на нем еще сохранились пробирки с жидкостью разных цветов, и пустые пыльные склянки. Пыточные камеры вход в которые через личные покои. Как-то не вязался этот факт. Ашира понимала, что подобное помещение есть в каждом дворце. Но зачем его так прятать? Закон не запрещал пытать преступников. Надо было только запросить разрешение в Империю. Тем более, что покои, по всей видимости, принадлежали женщине. Об этом свидетельствовал маленький туалетный столик рядом с кроватью, разнообразие розовых, голубых и зеленых пузырьков с духами на этом столике.

Ашира сразу представила, как через комнаты знатной дамы проводили заключенных. Частота обмороков в той комнате должна была зашкаливать.

Наемница потянула руку к пробирке с пурпурной жидкостью. Успев докоснуться лишь до пыли на стеклышке указательным пальцем, девушка тихо вскрикнула, она брезгливо скривилась, понимая, что ее щиколотку обхватило что-то скользкое. Ашира успела закричать, ничком рухнув на пол, это нечто потянуло ее по коридору, не давая опомниться.

Ашире удалось извернуться, и тогда она увидела то, что тащило ее. Мерзость – первое слово, которым бы она описала это существо. Тварь отдаленно похожая на волка, только черная и вдвое больше. На голове длинные иглы, напоминающие шипы, изгибаются причудливой формой. Когти, которыми тварь противно цокала по полу, больше человеческой ладони, всего по три на каждой лапе. Противным и липким оказался хвост. На нем тоже располагались острые игры. Одна больно впилась девушке в ногу. Приглядевшись, она поняла, что существо покрыто такими иглами от холки до кончика хвоста, это напомнило ей ежика, зверька милого и неопасного. Только эта гадина не фыркает мило, а рычит так, что внутренности переворачиваются, это существо незамедлительно тащило ее невесть куда и явно не за добром.

Таких существ наемница не помнила, хотя отчаянно пыталась вспомнить всех странных обитателей Маргдаара, которых еще в детстве заучивала по толстенному фолианту.

Ашира смогла достать меч и рубануть существо по хвосту. Скинув с ноги липкий обрубок, она приготовилась к бою. Огромная морда повернулась в ее сторону, взвыла так, что задрожали клетки, потом остановила красные глаза на девушке и оскалилась.

Ашира тоже оскалилась, поборов желание закрыть уши. Вой перерос в рев, так ревет подстеленный из лука олень. Гадина замахнулась на наемницу лапищей. Девушка успела увернуться, но со страхом пронаблюдала полет когтя перед своим носом. Нет, она не боялась это существо. Скорее, была удивлена его существованием. В следующий момент гадина предприняла вторую попытку.

Ашира отскочила в сторону, замахиваясь мечом, ей удалось полосонуть чудовище по морде, задев глаз. Рев, который потряс стены, должен был быть слышен во всем дворце. Девушка с трудом удержалась от того, чтобы зажать уши руками и ретироваться куда подальше.

Чудовище стало извиваться, брыкаться, не прекращая реветь, роняя на пол слюни, смешенные с кровью, оно разинуло пасть, клацая острыми зубами и двинулось на девушку.

Наемница не собиралась бежать, напротив, подобравшись, она приготовилась к атаке. Но, по всей видимости, у чудовища был мозг. И этот мозг умел хитрить немногим хуже человеческого.

Существо ударило раненным хвостом.

Этого Ашира никак не ожидала. Своим обрубком оно смогло сбить девушку с ног, шипы прорвали толстую ткань одежды, впились в кожу, Ашира ударилась головой о железную клетку при падении. Самым противным для нее было бы сгинуть в этом подвале, никто никогда не найдет ее здесь, не узнает о ее смерти. Даже убийца имела право на могилу.

Ашира перевернулась на спину, вынимая метательный нож. «Я! Здесь! Не умру!».

Зверь двинулся на нее с новой силой, скребя когтями по холодным плитам. Этот звук надолго застыл в памяти девушки. Так, наверное, звучит смерть.

Его рык заставил наемницу подняться. Оба зверя встретились взглядом, они выжидали, оценивали силы друг друга. Ни один из них не хотел умирать, но и отступать не желал.

Перепачканная в пыли и грязи, девушка пыталась отдышаться, страха не было, как и ощущения боли. Все это наемница ощутит позже, когда под ней появится мягкая кровать. Тогда же можно будет подумать о страхе, но не сейчас. Она решилась первой.

Ашира сорвалась с места, юрко проскочила под существом, всадила нож в лапу.

Оба закричали.

Чудовище взвыло от боли, дергая раненной конечностью. Ашира – от напряжения. Она подхватила из потайного кармана второй нож с изогнутым лезвием в виде когтя. Стараясь не угодить под шипы, девушка влезла на холку чудовища, случайно выдернув пару клоков шерсти. Пока тварь дергалась и извивались, Ашира пыталась удержаться. Один удар, ей нужны силы всего на один удар. Она судорожно сжала нож. На шее пульсировала жилка от напряжения, будто маленький червяк. Девушка сжалась, напрягаясь всем телом, она ощутила выдающиеся из-под легкой одежды твердые натренированные мышцы, служащие ей не хуже острых клинков, годы закалки и тренировки, ее тело само стало оружием.

Сцепив зубы, она схватила зверя за один из шипов, извернулась, чтобы всадить изогнутый нож во второй глаз. Не давая опомниться, она соскочила, упав на четвереньки. Пользуясь полной слепотой противника, она кое-как доползла до меча, и развернувшись, вонзила острие в сердце чудовища, проворачивая лезвие.

Ей хотелось завыть вместе с ним. Ашира обессиленно упала, увернувшись от тела существа, чтобы не оказаться под его тушей. Тяжело вздыхая, она закрыла глаза и расслабилась.

Облегчение пришло спустя час, когда она повернула голову и увидела бездыханное тело неизвестной ей твари. Собрав остаток сил, девушка поднялась, кряхтя и ругаясь. Вот чем могут обернуться прогулки по дворцу. Это она запомнит надолго.

Взбираться по лестнице обратно оказалось сложнее, чем спускаться. Голова начала кружиться еще на втором пролете, на пятом, девушка едва ли сдерживала позыв рвоты.

Путь через темные коридоры и запыленные покои дался с огромным трудом. Ашира покачивалась, придерживаясь за стены, в голове сильно гудело, картина перед глазами расплывалась. Она твердо решила, что как только доберется до своей кровати, упадет в нее, даже не попытавшись снять грязную одежду. О ранах и ссадинах она подумает завтра.

Открывая дверь в свои покои, Ашира потушила свечу. Она попыталась ввалиться тихо, чтобы завтра не услышать сплетни о себе любимой. Бесшумно сняла и положила на кресло сумку. Сняла грязные сапоги, слишком поздно осознав, что уже испачкала ковер. И замерла.

От ее спальни шел слабый свет. Девушка точно помнила, что потушила все свечи перед уходом. Ночью слуги к ней не должны были заходить. Тогда кто? Еще один сюрприз из таинственных подвалов?

– Хватит с меня на сегодня, – зашипела Ашира, вынимая меч. Она была настроена разделаться с гостем побыстрее.

Двигаясь осторожно, чтобы ничего не задеть, она направилась в спальню, из-за угла в зеркале увидела кровать и тень, падающую от фигуры, сидящей в кресле. Выскользнув из-за угла, Ашира занесла меч для удара.

– И где тебя носило, дорогая, позволь узнать? – Король повернулся к ней лицом и застыл. – Даже с того света я прикажу тебя вздернуть, дрянь!

Наемница, заикаясь, пробормотала извинения и убрала меч обратно в ножны, пока король боролся с гневом.

Он оглядел ее с ног до головы. Грязная, побитая, настоящая драная кошка, вылезшая из потасовки.

– Ты канавы исследовала? Напрасно потратила время. И свое, и мое.

– О, мне так жаль, что я заставила вас ждать, пока бродила по тайному подвалу полному неожиданно приятных сюрпризов! – Она закусила нижнюю губу от злости. – Ваше Высочество, – подумав, добавила защитница.

С каждой новой минутой король раздражал все сильнее. Ашира каждый раз думала, что больше некуда, но Асмунд легко выходил за любые пределы ее ожиданий. Она смотрела на его расслабленную позу в кресле, книгу в руке. Он ждал ее достаточно долго. Просто ждал. Не пытался искать. Не подумал о том, что она могла сбежать. Король был полностью уверен в своих силах.

Что ж, наемница с радостью докажет ему обратное. Иногда царственных особ тоже стоит проучить. Ашира сложила руки на груди, стараясь держаться высокомерно.

– Где ты была? – Король остановил взгляд на ее лице, забрызганное темной кровью.

– В подвале.

– В новой части дворца нет подвалов. – Асмунд пожал плечами. Вранье всегда его раздражало и выбивало из колеи.

– Именно. – Наемница подмигнула королю, ожидая его реакции, когда все же верная догадка дойдет до его короны.

Асмунд резко поднялся, протянул было руку к горлу девушки, потом отвернулся. Ашира видела, как сложно ему давалось совладать со своими эмоциями. Он потер затылок, тяжело вздохнул, беря себя в руки и развернулся лицом к защитнице.

– Ты не должна была ходить туда одна.

– А кого я должна была позвать с собой? Нянюшек? – Ашира невинно захлопала ресницами. Интересно, насколько хватит выдержки правителя?

– Солдат хотя бы, – рыкнул король.

Девушка многозначительно кивнула, скорчила серьезную мордашку. Конечно, солдат. Чтобы там они ее и замуровали заживо вместе с чудовищем. Прекрасная идея!

– Что ты там нашла? – Теперь в голосе Асмунда был неподдельный интерес и даже волнение.

– Я не знаю, – Ашира пожала плечами.

Название той твари она не знала и описать такое было весьма непросто, мысли ее начали порядком путаться.

– Но заплатить вам придется больше, уж поверьте. Иначе я отказываюсь от всего. – Она победно ухмыльнулась.

– Дело не в деньгах, Ашира. По окончании я дам тебе столько, сколько сможешь унести.

– Тогда требую ко всему прочему повозку и лошадь.

Асмунд закатил глаза, сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели.

– Из всех существующих ассасинов, я выбрал самую невыносимую и падкую на золото.

– Из всех правящих королей мне достался самый высокомерный и озлобленный! – Легко парировала девушка, на всякий случай отступая от короля на несколько шагов.

– Ашира Искаор! – Взревел Асмунд, хватая наемницу за руку. – Думай кому и что ты говоришь!

– А то что? – Она легко вырвалась, оттолкнув от себя мужчину. – Ну убьете вы меня. Дальше то что? Думаете, мне есть, что терять? Ошибаетесь. – Наемница опасно приблизилась к королю. – Зато обращаться с собой так как вы привыкли со своими слугами, я не позволю.

– Даже ценой собственной жизни? – Тихо спросил Асмунд.

– Даже ценой сотни жизней. – Она гордо вздернула подбородок.

Король улыбнулся, мягко, без злорадства. Он приблизился к девушке, провел тыльной стороной ладони по ее щеке, задержав руку на подбородке. Он всматривался в глаза наемницы, пытаясь увидеть в них что-то особенное. Прикрытый злостью страх, например. Ведь на самом деле такие банды ассасинов весьма трусливы, по всему Маргдаару их полно и все схожи донельзя. Профессионально обученных наемных убийц гораздо меньше. Есть лишь два места, где их взращивают. И Ашира к ним не относилась, в этом Асмунд не сомневался.

Однако свои эмоции девушка ничем другим не прикрывала. Она в самом деле его не боялась, король стал сомневаться, боится ли она вообще чего-либо.

Перед тем как выбрать кандидата на это дело, он перебрал сотни других наемников. Он знал о тех, что обитают в Алигаре всё. Этим король занимался вот уже полгода. Изводить это ремесло бесполезно, куда полезнее держать его под контролем. Однако об этой девушке он знал не так много. Кто-то очень заботливо закрывал ее от всего мира, уничтожал о ней любые упоминания. Несомненно, девушка имела хорошего защитника и покровителя. И она сильно отличалась от остальных ассасинов, каких королю приходилось видеть немало.

– Именно поэтому я выбрал тебя, – охрипшим голосом прошептал правитель.

– Не могу сказать, что благодарна вам за это, Ваше Высочество. Вы навлекли на мою, – она пыталась подобрать слово, которое не противело бы придворной этике. – На мою голову немало неприятностей.

– Каких же, позволь узнать?

Ашира покачала головой, отворачиваясь. Что она могла сказать? Что пойти после все этого ей, скорее всего, будет некуда. Вархтан снесет ей голову. Раз уж у него был выбор, мог не портить жизнь именно ей, выбрать более достойного претендента.

– Если вы не возражаете, я бы хотела остаться одна. – Ашира показала на рваную одежду и кровоточащие раны, которые нужно срочно обработать.

– Я помогу.

– Вот еще! – Наемница прыснула от смеха, но в момент осеклась. – Простите, ваша милость. Сама справлюсь.

Комната вдруг стала вращаться перед глазами. Ашира часто заморгала, пытаясь удержаться за что-нибудь, чтобы не упасть. Лицо Асмунда она видела размытым, похожее на одно общее разноцветное пятно.

– Яд, – прошептала она, соскальзывая на пол. – В иглах был яд. – Казалось, она и сама удивлена этому факту. Как же она раньше не поняла.

Король подхватил девушку на руки, чувствуя совершенно отвратительный исход от всего, что произошло с наемницей в подземелье.

– Стража! – Заорал мужчина, выбегая из покоев. Он старался придерживать Ашире голову, но та была уже без сознания. – Стража!

Он будто бы со стороны наблюдал, как из рук у него забирают его защитницу. Такой маленькой и хрупкой она ему показалась. Если бы он только знал, что она отправилась туда одна. Слуги вокруг засуетились, кто-то побежал за лекарем. Солдаты окружили их защитным кольцом, выставив наготове мечи.

– Быстрее! – Не выдержал король, проверяя у девушки пульс.

Мгновение спустя ей уже что-то засовывали в рот, тщетно заставляя проглотить, лекарь разрезал ранки от шипов чудовища. Поздно, яд вошел в кровь, теперь спасти ее будет намного сложнее, очередная перепалка отняла у них слишком много времени.

Асмунд потер виски, наблюдая за махинациями лекаря.

Она действительно спасла его. Ведь то существо, что обитало в заброшенной части дворца, могло напасть и на короля. Глупый поступок сунуться туда одной, с другой стороны она, возможно, спала жизни многим людям. Он не позволит ей умереть!

– Мага во дворец, живо! – Скомандовал Асмунд бледному от страха слуге.

Глава 7. Они рождались и умирали в одиночестве

Саяна плотнее укуталась в старый сюртук, ткань сильно истрепалась от времени, но согревала. К холоду она давно привыкла, как и к крысам, пытающимся отнять у нее те ничтожные крохи, которые дважды в день подсовывали в маленькое отверстие внизу двери, но иногда, когда становилось совсем тоскливо, брошенный со злости год назад сюртук, согревал душу, давал ощущение, что не все еще закончилось, что обязательно все изменится.

Девушка уперла взгляд в стену. Год. За весь год она ни разу не услышала человеческого голоса, никто не переступил порог ее тюрьмы.

Раз в сутки глубокой ночью, дверь со скрипом отворялась. За порог ставили ведро с относительно чистой водой, после чего дверь снова закрывалась. Этой водой ей молчаливо предлагали умыться. Спасибо и на том, по крайней мере, грязью она не зарастет.

Вот и сейчас Саяна наблюдала за этой процедурой. Лязг, скрип, ведро появляется на пороге, рука исчезает в проеме. Снова скрип, лязг, свидетельствующий о том, что дверь плотно закрыта.

Она закрыла глаза, напевая детскую песенку. Давно смирившись со своей судьбой, наемница перестала пытаться разговорить тюремщиков. Криков и истерик тоже больше не допускала. Поначалу было сложно. Хотелось разбить голову о стену и прекратить эту пытку. Она звала Фор почти каждый день. Требовала от стражи его немедленного появления. Требовала, умоляла, кричала, сочетая это с бранью. Подолгу металась от стены к стене, нашептывая проклятия. Так прошел первый месяц. Никто ее будто не слышал. Каждый раз на проклятия и угрозы ответ был один – тишина. Советник тоже не появился, и что-то ей подсказывало, он не придет.

Свое дело Фор выполнил, с легким сердцем вернулся в Ровал, позабыв от тэманлинке, которая, каждый день в течение всего года куталась в его сюртук.

Время шло слишком медленно, Саяна чувствовала, как жизнь ее утекает. Пялясь целыми днями в потолок, она отнюдь не избавляет себя от казни, которую ей предписали. Тогда она начала упражняться с выдуманным противником. Раны постепенно затянулись, остались шрамы. Дни полетели быстрее, вот только ничего не изменилось.

Тренировки сменялись песнями или воспоминаниями, ей было, что вспомнить. Первые месяцы она не могла прогнать из памяти дворцовую площадь, на которой ее обрекли на пожизненное наказание. Будь она тогда в состоянии, то обязательно бы заявила о своей виновности. О том, что на преступление шла сознательно, тогда казнь была бы другой. Ей не пришлось бы мучиться. Но Советник знал, что именно так она и поступит. Яд, который он ей тогда вколол, затуманил рассудок. Убить он наемницу не мог и Фор это знал, догадывался, подонок, что с детства ей прививали устойчивость к ядам.

После приговора ее тотчас же вернули обратно в камеру. В ее отсутствие на полу появилась подстилка, в углу ведро. Фор она больше не видела, не смотря на его обещание. Она точно помнила, ее камеру не войдет никто, кроме него. Тогда, где же он?

Со временем грусть и отчаяние сменила опустошенность. Осознание, что все кончено, что весь остаток жизни она проведет здесь. Знает ли Грон, что с ней случилось и если знает, почему не спас ее? А Моритер? Доволен исходом? Теперь уже она никогда не нарушит его планы.

По щеке скатилась слеза, Саяна быстро смахнула ее, прогоняя обиду на весь мир, нет, она не позволит себе озлобиться. В конце концов, это целиком ее вина, будь она умнее, вряд ли бы такое случилось. В голове она слышала печальные звуки фортепиано. В ту другую жизнь, она сама играла эту песню, под ее пальцами оживали мелодии, зачастую печальные.

Саяна стала делить свою короткую жизнь на до и после. До – она была наемницей, обученной убивать. После – стала жалким подобием человека. Это жалкое подобие пыталось выживать.

Она думала о дожде, который никогда не увидит, о шуршании листвы на деревьях и о маленьких капельках, стекающих с них. В той другой жизни, она кружилась под весенним дождем, босыми ногами ощущая мягкий ковер из молодой травы. Она могла позволить себе часами тренироваться на улице, ощущая себя частью того мира, в котором жила. Могла, могла! А теперь может упереться носом в стену и захлюпать от охватившей тоски. Саяна знала точно, что, если когда-нибудь эта проклятая дверь в ее камеру откроется, на пороге окажется Фор, она сделает все, чтобы он забрал ее отсюда или хотя бы добил.

Свое взросление она встретила в четырех холодных стенах. Надеясь, что правильно определила дату, девушка умылась тщательнее, чем обычно, постаралась ополоснуться, стирая когтями с тела заскорузлую грязь. Вообще, она пыталась не теряться во времени, упорно отсчитывала дни и недели, пыталась определять время суток. В этом иногда помогали тюремщики с ведром.

Натянув на себя сюртук, девушка легла обратно на прогнившую подстилку. Если жизнь в братстве казалась ей заключением, то теперь на протяжение года, она понимала, как сильно ошибалась. Да, в гильдии было не так уж много свободы, но и не так кромешно мало.

Сознание будущих убийц ломали еще в детстве. Им не давали материнскую любовь и заботу. По-солдатски жестокая муштра начиналась, как только ребенок вставал крепко на ноги, из них сразу принимались выбивать понятия о любви, страсти, домашнем уюте, страхе. Из обычных детей строгали машины для убийств. За непослушание – плеть. Нарушение распорядка дня – плеть. Проваленное задание – плеть. Слабость – плеть. Отказался жрать помои на завтрак – плеть.

Наемным убийцам запрещалось создавать семьи, заводить детей. Они рождались и умирали в одиночестве. Рождались, как правило, в хороших семьях, но бастардами, уготована всем была одна участь, дабы не позорить род, в котором посмели появиться на свет.

Свои имена они забывали, переступая порог гильдии. Забывали и семью, в которой рождались. Большинство тех, кого приняли в братство вместе с Саяной, оставили жизнь еще в детском возрасте. Выживали сильнейшие. Те, кто соглашался вгрызаться в землю зубами, лишь бы уцелеть.

Их, запуганных и затравленных, загоняли в хлев, где ученикам проводить доводилось от нескольких дней до недели. Не все выходили оттуда на своих ногах. Хотя, казалось бы, какой пустяк. Сиди себе, жди, когда выпустят. Но рано или поздно, твой желудок начнет требовать пищу и в какой-то момент, ты не сможешь ему отказать, еды нет. Просто нет. Зато есть те, кто слабее. Их травили друга на друга, заставляя выбивать другу последние зубы. Жестоко? Нет. Это происходило в детстве. И это было уроком.

Вырастая, выживая, будущие убийцы понимали – друзей нет. Все вокруг тебя убийцы и смерть их ремесло.

Свое первое задание Саяна запомнила очень хорошо, тогда она впервые осознанно убила человека, быстро, не мешкая ни секунды, она не почувствовала ничего. Он оказался слабее, потому и умер. Случись наоборот, вряд ли бы она что-то испытала. Все присущие человеку чувства были выбиты из таких как она к десяти годам.

В более осознанном возрасте, отряды новоучек сгоняли на поле боя. Мелкие войны знатных семейств. Войны, которые вели наемники. Хохоча и потешаясь, те, кто был выше, наблюдали за сражением, делая ставки. Позже Саяна узнала, сколько раз было поставлено на ее смерть, несколько добрых десятков. Иногда за то, что выжила, она получала награду, иногда – плеть. Смотря, какая сумма за этим стояла, и кому она принадлежала.

К двенадцати годам она стала замкнутой, к шестнадцати агрессивной выскочкой. На тот момент ей удалось пережить более двадцати таких сражений. Честный бой нравился ей куда больше обычных убийств. Естественно, она стала считать себя неуязвимой. К тому моменту, плеть как наказание уже не действовала. Чаще ей удавалось ловить хвостовик и выдергивать орудие наказания из рук наставника.

Попав своим непокорным поведением в неугодность, Саяна подписала себе смертный приговор. Ее первый серьезный контракт стал выдающейся подставой от наставника. Ее предали и отдали на растерзание в Аксэд.

Саяна улыбнулась. Однажды ее жизнь рухнула, но она не умерла, не умрет и сейчас. Если для того, чтобы выбраться отсюда, придется пройти через ад, она пройдет.

Ей казалось, что давившая на виски тишина, когда-нибудь сведет с ума, одиночество стало болезненным, чтобы отвлечься, она продолжала вспоминать, всех, кого когда-либо знала и видела, всех, кого убила. И мысленно составляла длинный список тех, до кого обязательно доберется.

Ее сны стали путанными. Рэйно не перестал ей сниться, но теперь его глаза не пугали, скорее, успокаивали. Иной раз ей хотелось вырвать эти глаза, в другой же раз, она представляла, что могла бы с ним поговорить, что их вражда чья-то большая ошибка.

Спустя полгода, Саяна стала представлять Рэйно, сидящего рядом с ней на подстилке. Она разговаривала с ним, пытаясь не сойти с ума. Но все больше понимала, что точку невозврата уже перешла, проводя часы за беседой со своим врагом, да еще и вымышленным. Бывало, она срывалась на крик, пытаясь объяснить воображаемой фигуре, примостившейся на подстилке, что он не имел права так поступать с ней. Почему он не нашел другую жертву, чтобы сломать ей жизнь?! Почему Тэманлин?

Потом, устав кричать, Саяна сама отвечала себе на эти вопросы: «Потому что ты жесток. Ты не мог представить, что та девочка выживет, хотя лучше б умерла».

Рэйно стал ее единственным собеседником. Он тоже молчал, но хотя бы слушал. В какой-то момент девушка настолько в это поверила, что забыла о том, что это лишь плод ее воображения.

– Ты когда-нибудь танцевал под дождем? – Саяна повернула голову в сторону Рэйно. – Думаю, нет. Не будь дураком, исправь это, – девушка усмехнулась.

Император улыбнулся. Совсем не как злодей.

Он стал ее постоянной галлюцинацией, когда она просыпалась, Рэйно сидел рядом. Засыпала она у него на коленях.

– Ты знаешь, я могла вообразить кого угодно, но почему-то вообразила тебя. Ты живешь далеко отсюда, и даже не знаешь, что я разговариваю с тобой.

Сая перевернулась на живот, ощущая щекой холод каменных плит, иногда ей хотелось взвыть и попытаться выбить дверь, но она понимала, что это ничего, кроме увечий, не даст. Пока еще понимала.

Большую часть времени она старалась занимать себя размышлениями, вспоминала карту Маргдаара и языки, которым ее учили, так она не позволяла себе окончательно сойти с ума. Беседы с воображаемым врагом – не в счет.

– Знаешь, если бы мне удалось выбраться отсюда, первым делом я бы отправилась к морю. Не смейся! – Саяна пригрозила Рэйно пальцем. – Я бы целый день провалялась на песке, полоща ноги в соленой воде.

Она провела рукой по плитам, постукала по ним пальцами, думая о том, что, наверное, даже если бы чудом выбралась из камеры, то начала бы она не с моря. Как бы то ни было, она убийца, и измениться уже не сможет. Ее деятельность началась бы с мести. Снова кровь. Она мечтала найти Моритера, чтобы посмотреть наставнику в глаза. Он предал ее и живет себе спокойно. Саяна пересчитывала кости, которые сломает наставнику, делать это будет медленно, упиваясь его болью, каждый его крик станет песней для ее ушей.

Были и другие мысли. О том, что однажды она проснется, прикоснется к своему лицу, понимая, как сильно постарела за годы, проведенные здесь, никто так и не пришел. Пока она медленно старилась, жизнь вокруг шла своим чередом, люди рождались и умирали. Солнце сменяло на небе луну. Никто и не придет. Все, кто знал о ее существовании здесь, возможно, давно мертвы.

Такие мысли девушка старалась гнать. Они наводили на нее грусть.

Отчаявшись, она скребла пол, поскуливая в сюртук. Фор.

Советник бросил одежду на пол не просто так, жилет он тогда подобрал. Он хотел, чтобы она думала о нем, вспоминала каждый раз, касаясь золотой нити на подкладке. Думала о его тепле, кутаясь в холодные ночи. Это озарение снизошло неожиданно.

Саяна приподнялась с пола, убрала непослушную прядь волос за ухо. Значит Фор вернется, обязательно вернется, рано или поздно. Ей остается только ждать. Теперь наемница понимала, он не бросил ее, возможно, это проверка. Но на что? Для чего обрекать человека на страдание? Она вопросительно посмотрела на Рэйно.

Он делал в точности так, как с ней поступали в гильдии. Проверка на выдержку. Саяна помнила их уговор. Она не собиралась служить ему за возможность увидеться с сестрой, но если только в этом вопрос ее освобождения; Она зажмурилась, зарычала. Эта мысль была самой отвратительной из всех, что посещали ее. Даже ощущение присутствия Рэйно не противело так сильно.

Новый день начался со старого ведра, оно снова появилось в камере глубокой ночью. Или ей это так казалось? Быть может, давно потеряв счет времени, ей ночь казалась днем. В любом случае, темнота была ее постоянным союзником, она не покидала вот уже больше года, даже в те мгновения, когда дверь приоткрывалась ровно настолько, чтобы втиснуть в проем ведро с водой, тьма не рассеивалась, тюремщик не издавал ни единого звука, ни разу не кашлянул, не чихнул. Будто бы и воду ей подавал плод воображения.

Саяна долго смотрела перед собой не моргая, уже несколько дней она не вставала с подстилки, даже чтоб справить нужду. Наблюдала за появлением и исчезновением еды, которую подсовывали в маленькое отверстие в двери.

Крысы, снующие в темноте, явно были рады ее бездействию, они перестали смущаться, бегали по узнице, перебирая маленькими когтистыми лапками. Повадились таскать ее еду. То, что девушка считала помоями, для крыс было настоящим пиром.

Что у нее осталось? Жалкие годы в одиночестве, да сюртук, напоминающий ей о человеке, что решил ее судьбу.

Почему-то Саяна сомневалась, что продержится долго, с каждым днем она чувствовала, как силы покидают ее. Сначала пропал аппетит, через несколько месяцев желание мыться. К концу второго года она перестала вставать. Иногда доползала до подноса с едой, чтобы закинуть что-нибудь в оголодавший желудок. Так она продлевала себе жизнь еще на день. Вкус пищи наемница не чувствовала и была этому несказанно рада, закидывать в себя этот жалкий мусор стало не так противно.

Рэйно давно исчез. Примерно в то время, когда девушка потеряла желание жить. Все ее мечты и надежды рухнули. Все разом. Она больше не надеялась, что кто-то придет за ней, спасет. Не думала о гильдии, не вспоминала о Фор. Все это стало каким-то далеким и чужим. Постепенно лица стали стираться из памяти, чуть позже забылись имена, может она просто не хотела их вспоминать.

Поначалу желание о мести, злость и даже воображаемый враг рядом, поддерживали в ней рвение к жизни, еще совсем недавно ей хотелось верить, что Советник однажды появится в ее камере, заберет ее с собой. Больше месяца ушло на обдумывание, смогла бы она покориться его воли в обмен на свободу. Решение давалось с огромным трудом. Сначала Саяна твердо решила, не продаваться ни за какие обещания, Фор был ей противен, и изменить это она не в силах. Спустя время, вслушиваясь в тишину, она стала понимать, что, скорее всего, согласилась бы на любые условия, только оказаться подальше от этих стен. Позже поняла, что не так уж он противен, нагловат, высокомерен, но с этим, пожалуй, можно мириться. Особенно, если над головой светит солнце, а под ногами мягкая трава.

Однажды, наемница проснулась ночью от удушья, она задыхалась, пыталась хватать ртом воздух, пищала что-то, переворачиваясь со спины. После этого случая она начала обратный отсчет, дав себе не больше года на то, чтобы дожить свой остаток. Такие приступы случались почти каждую ночь. Темнота давила все сильнее, медленно уничтожала изнутри.

Саяна думала, что в гильдии ее научили всему, она знала детально множество вещей, в эти мгновения поняла, как сильно ошибалась. Казалось бы, такую простую вещь она не знала – как вернуть желание жить или хотя бы выживать, как заставить себя встать, чтобы пройтись по своей темнице, умыться, подобрать поднос с едой и вернуться на прежнее место. Это оказалось сложнее, чем она думала.

В первый год удавалось поддерживать себя, заставлять. Второй год дался сложнее. Саяна надеялась, этот год станет для нее последним, она не хотела сойти с ума, биться об стены, орать, срывая горло. Она не хотела унижаться в последние минуты своей жизни.

Два дня назад она приняла решение больше не притрагиваться к еде и воде. И без того истощенный организм не протянет долго без этих крох. Ей оставалось потерпеть совсем немного.

На третий день началось головокружение и рвота, в горле пересохло, губы потрескались, из маленьких ранок сочилась кровь. Саяна слизывала кровь языком, ощущая металлический привкус. Прикрыв рот рукой, наемница глотала горячие слезы.

Она пыталась представить, как могла сложиться жизнь, заверши она два года назад свой контракт более успешно. В таком случае, она бы вернулась в гильдию. Не за тем, чтобы остаться. За контракт полагалась весьма приличная сумма золотом, могло хватить на безбедную жизнь на несколько лет. Это стал бы последний раз, когда она переступила порог дома наемных убийц. Никто и ничто не могло удержать ее. С гордо поднятой головой, Саяна пустилась бы в новую жизнь. В той жизни, она освоила новое ремесло, приспособилась к деревенской жизни где-то в глуши Маргдаара, обзавелась небольшим домом, собственным хозяйством, охотой промышляет себе на жизнь. Каждый вечер у ее очага жарится свежее мясо. Она напевает себе под нос, управляясь в поле по весне, в небе свободно парит Ратх, где-то вдалеке пасется Варонлас, любимы вороной конь, умнейшая животина. Прожорливый, но выносливый.

Тяжелая работа ее не пугает. Закалённое в боях тело легко справляется с мужской работой, между тем, она не забывает о тренировках. Меч, ранее славно служивший в бою, не пылится где-то в углу. Саяна берется за него каждый день, рано на рассвете, когда вся деревня еще только начинает пробуждаться. Поблескивающее на солнце острие рассекает воздух. Больше она не проливает людскую кровь.

Все эти жалкие картины быстро рассеиваются, когда в камеру с треском закидывают новую порцию пищи. Еще один день.

Девушка сильнее кутается в потертую ткань сюртука, в последнее время ей стало сложнее бороться с холодом. Наверное, от того, что холод шел из нее. В попытках обнять себя за плечи, чтобы хоть немного согреться, Сая заметила, как дрожат ее руки, явно не от холода. Неужели так подбирается смерть? Раньше она считала, что в последние мгновения все вокруг замирает, перед глазами проносится вся жизнь. Она начинает казаться такой короткой, в ее случае, особенно. Все обиды становятся таким детским глупым пустяком. Ей всегда казалось, что она найдет свою смерть в очередной драке. Ощущение конца будет быстрым, лихим. Она не успеет понять, что умирает. Но не так… Сейчас она полностью осознавала и ощущала происходящие изменения. Возможно, она бы испугалась, если б не провела два года в четырех стенах в полной тишине и темноте, в ее случае смерть кажется избавлением. Ни чем-то красочным или геройским, а просто холодной и бездушной мразью, которая подкрадывается к ногам, окутывая холодом, поднимается выше, заражает, истязает.

Саяна слабо улыбнулась одними уголками губ. Так и должно быть, вот ее судьба, сгинуть в аксэдовских подвалах, никто не узнает об этом, пока из камеры не завоняет ее разлагающимися останками. Может быть, тогда тюремщик полностью откроет дверь, в камеру ворвется свет свечи.

– Я сдаюсь, – тихо прошептала она в пустоту.

Действительно сдается, впервые в жизни, никогда еще Саяна не позволяла себе такой роскоши, как просто опустить руки и поддаться своей судьбе. Всю свою жизнь она считала, что обязана бороться. Как бы ни было больно и стыдно.

Рвотные позывы участились, начала выходить желчь вперемешку с кровью. Пустяковая царапина на локте загноилась, начала увеличиваться, сочась гноем при любом движении.

Наемница вспомнила свои слова, произнесенные ею в далеком прошлом. Дело было на одном из сражений, в какие их группы кидали ради смеха, как полагало большинство учеников.

«Она тогда чудом выжила, увернувшись от меча, который должен был снести ей голову, но зацепил только бедро. Сидя ночью перед костром, Саяна заметила отсутствие Дамариса. Вся их группа собралась, чтобы обогреться и перевести дух перед тем, как вернуться в гильдию, но его не было, хотя обычно этого жука слышно издалека. Они собирались вместе, как звери зализывали свежие раны, а с рассветом исчезали, словно призраки. На новые сражения. На новые войны. Которые никому не нужны. Просто аристократии вздумалось поиграть.

Дамариса она нашла в военной палатке. Бедняга истекал кровью, не в силах подняться, никто не пыталась ему помочь. Прижимая руку к окровавленным бинтам, он смотрел на свою подругу, она единственная, кто вспомнил о нем. В его глазах Саяна видела пустоту, умирал и не боролся за свою жизнь.

Она взялась перевязать рану и остановить кровь. Тогда же и заговорила с Дамарисом, чтобы как-то отвлечь его внимание:

– Война – кровавое поле, где большие кучи вонючих мужиков рубят друг друга в мясо. И на войне совсем не важно, кого ты убил, своего или врага. Главное, что выжил. А за счет чьей жизни – никто не спросит. Иногда на войне может спасти от смерти глоток воды. А иной раз, не поможет даже чудо. Так вот за свою жизнь я десятки раз видела это чудо. И чудом зачастую являлся глоток блаженной влаги, а не лучшие лекари и ведьмы. Того, кто пал духом не могли вылечить от самой пустячной раны. Человек умирал, как правило, изнутри. Но были и те, кто продолжал бороться даже со вспоротым брюхом и выпавшими наружу кишками.

Ей хотелось объяснить другу, что он не должен прекращать бороться. Всегда есть выход.

По возвращению ему была оказана соответствующая помощь. Грон не хотел терять таких как он, но главное то, что он дотянул до того момента. Дамарис шел в гильдию на своих ногах, изнывая от внутреннего жара и скрежетал зубами. Он обливался потом, смачно ругался, но шел. Ему удалось не опустить руки и выжить, выгрызть себе дорогу домой.»

Эта история забылась, не имея никакого определенного смысла, теперь же обретала новый, сейчас Саяна сама оказалась в таком положении. Она бросила попытки выжить, вспоминая, как помогала Дамарису дойти до кровати, она пыталась узнать лицо друга. Тщетно. Его лицо стерлось из памяти, как и многие другие лица.

Саяна упорно терла воспаленные глаза, царапая кожу вокруг острыми обломанными когтями. Придерживаясь, ей удалось сесть, прижавшись спиной к стене, она откинула голову, стирая дрожащей рукой слезу. Конец свой наемница чувствовала. Знала, что умирает. Ее организм больше не выдерживал пытки, которую она сама себе устроила.

Девушка закричала, ударяясь об стену. Ее крик больше походил на вой забитого зверя. Это последнее, что она могла сделать, безысходность и безумная усталость оглушали ее сильнее крика. Бежав из охваченного огнем Тэманлина, пройдя обучение в гильдии и прожив два года в подвалах аксэдовского дворца, она сдавалась. Пыталась выдержать, выживала, давясь помоями, и отвоевывала у крыс свое право на эту камеру, не позволяла себе окончательно сойти с ума, поддаться страху. Но больше не могла.

«Мы рождаемся и умираем в одиночестве», подумала девушка.

Охрипнув, она подавилась слезами и почувствовала приступ тошноты. Закрывая глаза, Саяна видела перед собой тот день, когда едва ли сумела не расстаться с душой на четырнадцатом году жизни.

«Три фигуры в плащах бежали по заросшей тропе, друг за другом, не отставая ни на шаг. Лица трех людей скрывали капюшоны. Бег давался им легко, ночь помогала им скрываться. Но каждый из троицы знал, это ложное чувство. Их найдут. И очень скоро. Единственной задачей было пересечь лесную полосу и выйти за пределы Хроара живыми.

Оружия у троицы беглецов не было, стало быть, сражаться нечем, им оставалось только бежать, слыша гулкое биение собственного сердца.

Вдалеке послышался сдавленный крик и лязг оружия. Все трое вздрогнули, понимая, что погоня началась. И ту единственную, что согласилась их прикрыть, уже убили.

Беглецы продолжали бежать, не сбавляя скорости. Всем было страшно. Никто из них не хотел умирать сегодня на чужой земле.

Бегущая впереди фигура резко остановилась и прислушалась. Остальные две затормозили так же резко, испуганно оглядываясь по сторонам. Девушка скинула капюшон, пытаясь прислушаться. Две другие терпеливо ждали. Услышав отдаленную погоню, девушка припустила со всех ног вперед, забыв про капюшон.

– Врассыпную! – В какой-то момент скомандовала первая. Она сказала это так, чтобы две другие смогли ее услышать. Бежавшие за ней девушки, не прощаясь, разбежались в разные стороны. Каждая понимала, что это могла быть их последняя минута рядом. И все же, каждая питала надежду пережить эту ночь. Обратного пути им не было. За побег награждали только смертью, похоронить тела никто не удосуживался. Это задание от гильдии должно было стать испытующим. Прошедший его, становился рангом выше остальных учеников. Оставалось одолеть лишь два года, выполняя мелкие контракты. Так сказать, освоить ремесло со всех сторон.

Оставшись одна, после своего короткого приказа, Саяна быстро нащупала в потайном кармане жилета твердую структуру камня и шершавый лист бумаги. Если ей удастся принести эти предметы в гильдию… Об этом пока рано думать.

Недалеко от себя Саяна услышала, как вскрикнула и упала на землю самая старшая из них. Моара. Операцией всецело управляла она. Три месяца назад все три девушки прибыли во владение Лорда Рэдэка в качестве рабынь. Они видели жизнь в поместье изнутри, жестокость и алчность этого человека. Если бы им было сказано убить его, рука ни у одной из наемниц не дрогнула.

Моаре больше всех мечталось оказаться подальше от Лорда. За долгие три месяца жизни с Рэдэком ее жизнь сильно изменилась, попав в поместье рабыней, наемнице не посчастливилось стать наложницей. До этой минуты она надеялась начать новую жизнь, выполнив задание гильдии.

Саяна остановилась, спрятавшись за деревом. Она видела Моару в лунном свете, бедняга лежала на земле, ожидая своего конца, облепленная стрелами, торчащими повсюду из ее тела. К ней со всех ног устремились стражи. Девушка гордо смотрела на своих преследователей, зная, что ее ожидает. Она захрипела, бесстрастно наблюдая, как на нее опускается топор.

Один из стражей рубанул по девушке топором, нацелив его ей на грудь. Моара вскрикнула и дернулась. Она еще оставалась жива, пусть и ненадолго, но мужчины двинулись дальше, плюнув в ее сторону.

Ссутулив широкие плечи и принюхиваясь на ветер, они походили на гончих, затравить дичь и передать хозяину, много ума на подобное не требовалось. Однако, эти были умны, и даже очень. Их отбирали для особой службы. Они не просто травили неугодных Лорду. Их список услуг был гораздо обширнее.

Сая зажала рот рукой и прикусила губу, наблюдая за этой жестокой расправой. Она знала Моару с детства. Обратив короткий взгляд в небо, девушка помолилась богам за душу несчастной. Так или иначе, но Моара получила свободу, теперь уже никто не сможет издеваться над ней.

Наемница бросила последний взгляд на изуродованное тело девушки, пригнулась и побежала дальше. В горле застыл ужас, ей не хотелось умирать так же. Соглашаясь на побег раньше предназначенного времени, она понимала, чем это может кончиться. Но когда собственная жизнь оказалась на волоске от такой постыдной гибели, девушка запаниковала.

Рука привычно потянулась к ремню, на котором должны быть ножи. Ей хотелось защищать себя. Но не голыми же руками!

Встряхнув головой, она побежала. Пригибаясь от стрел и магических вспышек света. Сердце в груди отбивало ритм погребальной песни плакальщиц.

Свист арбалетного болта, где-то совсем рядом. Тяжелый вздох.

Саяна остановилась, ощупывая себя. Поняв, что ранили не ее, она скрылась за кустом, пытаясь высмотреть Клеару. Маленькую стервозную блондинку, за жизнь которой в данный момент она волновалась больше, чем за свою собственную. Они никогда не ладили. В гильдии старались особо не пересекаться, их стычки всегда плохо кончались. Но за время, проведенное в поместье, им удалось сблизиться. Сложности объединяют намного сильнее, чем Саяне казалось.

В нескольких метрах от нее в траву грузно упало тело, отборно ругнувшись напоследок. Клеара. Они нашли ее.

Наблюдать за расправой Саяна не захотела. Собрав все силы, она побежала дальше. Наемница понимала, останавливаться нельзя. Особенно теперь, когда она осталась последней. О кончине двух других учениц братства она подумает потом, если не присоединится к ним в скором времени.

– Осталась одна, милорд.

– Ее я разорву голыми руками. – Прорычал Рэдэк, натягивая поводья коня. – Приведите ее живой.

На время Саяна даже перестала дышать. Из услышанного обрывка разговора, она поняла одно. Ей повезет меньше Моары и Клеары, если поймают.

Ветки царапали лицо и руки, она пыталась передвигаться тихо, петляла между деревьев, оглядывалась вокруг, ища спасение. Спасение было только одно – граница между Хроаром и Тэманлином. Через эту невидимую черту преследователи перейти не смогут. Как бы велика не была их жажда расправы, закон преданные слуги Рэйно нарушить не осмелятся. Ступать на Руины запрещал закон Империи. Нарушившему – смерть. Своим поступком стражники навредят господину, отвечать за содеянное, придется ему.

Саяну с законом связывало немногое. Да и обходить пост на границе она научилась еще в детстве, тайком посещая уничтоженную землю. Вряд ли такими же премудростями обладали ее преследователи.

Она пригнулась от луча света, замерев. Наемница восстанавливала дыхание, пока луч рыскал совсем рядом. Приготовившись предпринять последние усилия, она обернулась. За ее спиной, улыбаясь, стоял Лорд Рэдэк. Саяна сглотнула комок в горле, смотря в глаза своей смерти.»

Дверь камеры тихо отворилась, пропуская вперед мужчину.

Он громко втянул носом спертый воздух и сдержанно прокашлялся. Фор смотрел на бездыханное тело и с минуту гадал, успел ли?

Возможно, слишком поздно.

Переборов отвращение, он прошел в глубь камеры и присел перед девушкой. Она не дышала. И вообще не подавала признаков жизни.

Советнику предстала скверная картина. Смрад немытого тела, гниющих ран. Стараясь не дышать, он поднял девушку на руки и вынес из камеры. Он успел заметить, каким хрупким и тощим стало ее тело, укутанное в старый сюртук.

Солдаты, встречавшиеся на пути, старались не смотреть на них. Кто смотрел себе под ноги, разглядывая начищенные до блеска сапоги, кто просто в сторону.

Глава 8. Присягнуть на верность королю

Поднимаясь с кровати, Ашира кряхтела и отборно ругалась. Двигаться все еще давалось ей с трудом. После того, как маги корпели над ней несколько часов кряду, прошла уже ни одна неделя. Яд из крови им вывести удалось. С переменным успехом, но удалось, однако ногу к тому моменту уже коснулось поражение, Ашире грозила ампутация, если бы не король.

Девушке противно стало осознавать, что он спас ей жизнь, она не представляла, сколько золота ему пришлось выложить на лучших лекарей и магов. Мотивы, по которым Асмунд так выложился на ее лечение, она не знала и знать не хотела.

Не смотря на все заботы, Ашире буквально пришлось учиться заново ходить, правую ногу она поначалу вовсе не чувствовала, позже накатила боль. Болью жгло при каждом движении, все то время, пока наемница пыталась встать и пройтись хотя бы от кровати до стола, король был рядом. И как только он смог оставить все дела?!

Асмунд не выходил из ее покоев сутками, ночевал в кресле подле девушки, всего через неделю такого соседства, Ашира потянулась зубами к горлу короля. Клацая клыками и постанывая, она свалилась на пол, выругавшись как пират.

Спустя еще несколько дней, ей удалось заставить себя встать, обхватив руку Асмунда мертвой хваткой, наемница смотрела на свои дрожащие ноги. Стыд – малейшее из чувств, которые она испытала в тот момент.

К чести короля, он был весьма терпелив, водил, уцепившуюся за него девушку по комнате, из одного угла в другой, ни разу не ругнувшись на нее. Для Аширы это оказалось сильнейшей мотивацией, она не прекращала попытки твердо встать на ноги и скоро ей удалось ходить самой, без поддержки. На это требовались колоссальные усилия, зато она могла отказаться от няньки в лице короля.

Лекарь однажды ворвался в ее покои еще до рассвета. Перепуганный, запыхавшийся, он производил не самое лучше впечатление. После слишком тщательного осмотра, он заключил, что девушке еще рано давать нагрузку на больную ногу. Ходить он ей разрешил, немного и не с таким упорством.

Оказалось, что лекаря король застал в постели посреди ночи. Бедолагу Асмунд потащил за собой во дворец в чем тот был. По дороге ему удалось узнать, что его ведут не на плаху, а к защитнице, за которую Северный король не чурался сам сбегать до лекаря и приволочь его к покоям девушки. Слушая его рассказ об этом, Ашира тихо посмеивалась в подушку.

Асмунда она знала с совершенно другой стороны. Агрессивный, не терпящий возражений, жестокий и совсем не пытался этого скрывать. Наемница не могла представить, чтобы он так заботился о ней. Но спросить напрямую о причинах таких перемен в отношении к себе, она не решалась, боясь нарваться на очередную грубость, Ашира вообще редко заговаривала с Его Высочеством.

Зато он не умолкал в то время, пока она не могла сама вставать. Король читал ей вслух, рассказывал о своей жизни, о делах в королевстве, которыми последние две недели сильно пренебрегал.

Девушка зарывалась лицом в подушку, бормоча проклятия. Выставить вон короля, она не могла, да он и не уходил, когда она все же отважилась попробовать. Если он и чувствовал себя виновато, то чересчур, Ашире такая забота была ни к чему.

Но в какой-то момент она поймала себя на том, что голос Его Высочества не такой уж и противный, его рассказы не настолько скучны.

Со временем наемница стала вслушиваться в то, что король ей рассказывал. Однажды он рассказал о ночи, двухнедельной давности, когда она свалилась на пол, успев только предупредить его о яде, король метался по покоям, вне себя от гнева. Не на нее. На себя. Пока ее пытались вернуть к жизни, он не мог найти себе места.

На его глазах, девушку раздели, накрыв простыней, лекарь пытался обрабатывать раны, но все было бесполезно, ее жизнь угасала на глазах. Король вопил на перепуганных до смерти слуг и тряс за плечи свою защитницу, умоляя ее держаться, однако она не открывала глаз и дышала слишком слабо.

Мага Асмунд приволок за шкирку, заставляя того, действовать незамедлительно, король обещал золотые горы тому, кто сможет вернуть девушку к жизни. Еще несколько суток ушло на то, чтобы посредством запрещенной магии, вывести из крови яд. На больного это накладывало определенные отпечатки. Следы магии оставили на Ашире последствия, которые она разгребает по сей день. Кожу на ноге и руках пришлось наращивать заново, как и сращивать раздробленные кости, все это маг творил денно и нощно, меняясь со своим учеником.

Все время Асмунд был рядом, за те дни он ни разу не присел. Стоял над телом девушки, наблюдая за всем, что с ней происходило. Маги старались держать ее состояние в анабиозе, если бы Ашира вдруг очнулась тогда, то умерла бы от болевого шока, поэтому король нервно наблюдал за ней, отмечая изменения, на случай, если она вдруг начнет приходить в себя.

В момент сращивания костей на руках, на лбу у девушки появлялись холодные капельки пота. Асмунд заботливо прикладывал ко лбу наемницы компрессы, сдобренные отварами лекаря. Все мази он проверял лично, не допуская к Ашире никого, кроме самых доверенных лиц и магов. Но и за их действиями следил не менее тщательно.

Когда через четверо суток она, наконец, открыла глаза, Асмунд скатился по стене, испытывая ни с чем не сравнимое облегчение.

Она смотрела в потолок, не моргая, молчала и пыталась пошевелить рукой. Поняв, что собственное тело ее не слушается, Ашира захотела взвыть. Но и голосовые связки были повреждены после магического воздействия на нее.

По ее щеке скатилась одна единственная слеза. Ее вытерла заботливая немного шершавая от мозолей ладонь.

Единственное, что наемница помнила после пробуждения, это взгляд короля. Целиком Его Высочество выглядел не лучше Аширы. Но его глаза успокоили. Он наклонился к ней, прошептав, что сделает все, чтобы она забыла о случившемся. Не чувствуя ни клеточки собственного тела, Ашира в этом сильно сомневалась.

Как оказалось, король не бросал слов на ветер. На лечение Аширы он потратил бюджет одного небольшого города. Ее пичкали всевозможными отварами и настойками, обмазывали с головы до ног мазями, которые далеко не каждый аристократ мог себе позволить.

Одна работа магов, которые появлялись ежедневно, и продолжали врачевать переломанное тело, чего стоила. Все это и рвение девушки дало положительный результат достаточно быстро. Без должного сопровождения в лечении, она могла и вовсе не встать на ноги. Понимая это, Ашира стала относиться к своей жизни иначе.

Она могла остаться калекой, прикованной к кровати. Но Асмунд дал ей еще один шанс. Теперь она чувствовала себя бесконечно обязанной королю. О ее верности правителю Северной Земли можно было больше не спрашивать. Он вернул ее к жизни из тяжелых лап смерти.

Поступил бы так Вархтан? Ашира почему-то в этом сомневалась. Для предводителя ассасинов она была важна. Как любовница и оружие, которое можно направлять в нужную сторону. Но не более того. Он поощрял все ее прихоти, осыпал подарками. Но никогда заботился о ее здравии. В те моменты, когда наемница оказывалась ранена при очередном задании, Вархтан предпочитал отсиживаться где-то подальше. Он бросал ее в тяжелые минуты, когда она боролась с жаром и болью совсем одна. Никто не приходил к ней на помощь. Стая поджимала хвост и исчезала из огромного особняка. Она металась по мокрой от пота кровати в агонии, скрепя и ругаясь. И каждый раз обещала убить их всех. Всю стаю.

После этого рассказала о той сложной ночи, Ашира стала по-другому смотреть и на короля. Она не испытывала неприязни, согласна была примириться с жизнью при дворе. И положить голову за жизнь своего господина.

Отныне она решила исполнять свои обязанности должным образом. И доказать Асмунду свою преданность. Если ей повезет, она сможет остаться во дворце после того, как выполнит свою миссию. И начать новую жизнь здесь.

Ашира долго вертелась в попытках уснуть. Подминала под себя одеяло, свешивала голову с кровати. Переворачивалась с одного бока на другой, и снова скидывала слишком теплое одеяло, подминая его под себя. Подушка то слишком жесткая, то наоборот, слишком мягкая. Под одеялом жарко, без него холодно и кости в ноге начинает крутить.

Резко поднявшись, девушка услышала хруст, исходивший из ее рук. После сращивания кости стали часто хрустеть и ломить. Она замерла на мгновение, проверяя свои ощущения. Поняв, что ничего не сломано и не сместилось, она свесила ноги с кровати, ощущая холодный камень пола. Ковер из ее комнаты убрали. Лекарь советовал ходить ей босиком, а еще желательно немного времени уделять ходьбе по круглым маленьким камням. Камни король нашел через несколько минут после рекомендаций лекаря. Это была только одна из сотни других рекомендаций. И все они были исполнены Асмундом незамедлительно.

Ашира печально оглядела комнату, понимая, что ее покои стали лазаретом. Она надела на себя первое, что попалось под руку и пошла поступать не по дворцовому этикету.

Ей не спалось и безумного хотелось поговорить… Впервые с того момента, как открыла глаза после чудесного исцеления.

Ступая босиком по коридору, она отмечала, что солдаты приветствуют ее кивками, ударяя древком копья о пол. И выпрямляются, подбираясь.

Уже неплохо. До ее столкновения с чудовищем все обстояло намного хуже. Ее выпихивали из казарм, язвили и насмехались. Может ей стоит еще пару раз представить Богам душу, и тогда эти ребята станут ее боготворить?

Остановившись перед покоями короля, девушка не знала, как поступить. Постучать и войти? Или заслать слугу, испросить позволения войти? Может стоило и вовсе развернуться, уйти? Ведь если она ночью задержится в покоях короля, с утра услышит много малоприятных вещей о себе.

Ашира решила, что хуже уже не будет. После всего случившегося слуги и так шепчутся о том, как Его Высочество провел над новоявленной защитницей много бессонных ночей. Своим появлением она положения не испортит.

Тихо постучавшись, девушка бесшумно открыла дверь и проскользнула внутрь.

Асмунд оторвал сонное лицо от подушки, убрав руку, прикрывающую обнажённую грудь молодой девушки, та в свою очередь не постаралась убрать руки от короля. Она сладко улыбнулась побеспокоившей их защитнице.

Ашира перевела взгляд с короля на его… А кто она? Защитница не представляла, как назвать эту даму. Фаворитка? Все ее желание поговорить улетучилось моментально. Она отвернулась, закрывая глаза рукой.

– Простите, я не знала, Ваше Высочество. Я… – Ашира закусила губу и вылетела из покоев короля. Почему караульные ничего ей не сказали? Не преградили путь?

Не стоило ей приходить. Обратно Ашира шла быстрее, шлепая по полу босыми ногами. Она не поднимала взгляд до тех пор, пока не оказалась у себя.

А что она ожидала увидеть? Как король бдит, ожидая ее появления?

Ей хотелось зарыться с головой в одеяло, но вместо этого, она аккуратно опустилась в кресло, сложила руки на коленях, как подобает благородной даме.

К благородным дамам Ашира себя не относила, но старалась перенимать некоторые их повадки, чтобы демонстрировать свои познания в этикете королю. Иногда ее посещало желание, доказать Его Высочеству, что она лучше, чем он о ней думал. Как девушке Ашире совсем не льстили язвительные фразы, брошенные королем вскользь.

Топот ног по коридору наемница услышала раньше, чем дверь ее покоев шумно открылась и с громом закрылась.

Подавив желание спрятаться, девушка выпрямила спину.

– Ашира!

Защитница вздрогнула, но осталась в положенной приличной даме позе.

Асмунд зажег свечу, чтобы найти в темноте причину своих бессонниц. Исследуя покои, ему пришлось быть осмотрительным, чтобы не споткнуться об разбросанное по полу оружие. Эту привычку своей защитницы он не любил больше всего. Оружие было везде. Его никогда не становилось меньше. Упражнялась Ашира там, где придется. Чаще всего в своих покоях. Поэтому комнаты были похоже на поле битвы. Как только она смогла встать на ноги, сразу схватилась за кинжалы. Как-будто с ними ей было проще стоять.

Он увидел окаменевшую девушку в спальне. Приближаться к ней король решил аккуратно. Он еще помнил, какие чувства вызывает кинжал, приставленный к горлу. Тогда в саду она знала о его приближении, но что будет, если он застигнет ее врасплох? Асмунд присел перед защитницей, положив руку на ее колено.

– Что с тобой? Что-то болит?

Она вздрогнула как от удара, посмотрела на короля, выдавив улыбку.

– Нет, Ваша Милость. – Ашира глуповато улыбнулась.

– Что тогда? – Асмунд взял ее за руку, ставя свечу на стол.

– Я… – Ашира пожала плечами.

Что она должна сказать? Вломилась в покои короля, чтобы поболтать, ведь ей не спалось, и она подумала…

– Мне очень жаль, что я так поступила. Больше этого не повторится, Ваше Высочество.

Асмунд тяжело вздохнул перед тем, как ответить.

– Ашира, посмотри на меня, пожалуйста. – Он дождался, пока девушка исполнит его просьбу и продолжил: – Я не знал, что ты придешь. Если бы знал, то женщины в моей постели не оказалось.

Прекрасно! В следующий раз она будет топать громче, чтобы фаворитка успела спрятаться!

– Она не моя фаворитка. – Король снова занялся чтением мыслей. Мысленно Ашира уже била его ногами. – Я не знаю ее имени. И не хотел тебя обидеть. – Он погладил молчаливую наемницу по руке, надеясь решить все миром. – Что ты хотела? Тебя что-то беспокоит?

Прежде всего Ашира одернула руку и встала. Насколько она знала, король не должен опускаться перед ней так. Он должен быть выше, именно поэтому с ним всегда разговаривали в поклоне. Асмунд тоже встал. И оказался на голову выше. Теперь Ашире стало легче. Она убрала руки за спину, сцепив их в замок. Все еще пытаясь выглядеть достойно, девушка гордо вздернула подбородок.

– Хотела сказать, что чувствую себя прекрасно, Ваша Милость. Вы спасли мне жизнь, и я буду всегда это помнить. А свою память доказывать на деле. Завтра же я приступлю к своим обязанностям, ибо достаточно долго пролежала в кровати от болезни, что не позволительно, учитывая все обстоятельства.

Асмунд попытался погладить защитницу по щеке. Но она не делась. Уклонилась от его руки, сделав реверанс.

– Я не имела права беспокоить вас. Прошу простить меня за это, Ваше Высочество.

– Ты можешь беспокоить меня всякий раз, когда захочешь, Ашира. – Он тоже убрал руки за спину, перенимая игру в приличия.

Ведь находиться вдвоем в спальне посреди ночи, будучи полураздетыми, очень прилично. Именно такое приличие и нравилось Асмунду, находясь рядом с защитницей.

– Тебе не стоило так быстро убегать. Можем вернуться и завершить нашу беседу на моей территории, как и предполагалось.

– Я сказала все, что хотела, мой господин. – Аширу удерживало от грубого нарушения каких-либо правил только ее все еще плачевное состояние.

В ином случае, она бы запустила в короля вазой.

– Ты уверена? Я считаю, нам есть, о чем поговорить. Леди, имени которой я, к сожалению, не знаю, благопристойно уступит нам спальню.

Ее терпение лопнуло. Ашира даже услышала этот звук, предвещающий ее очень скверное поведение.

Она замахнулась на Асмунда, норовя отвесить ему звонкую пощечину. Король успел перехватить ее руку.

– Ты теряешь сноровку, дорогая. – Он улыбался. Искренне. Вот такой ему нравилась Ашира Искаор. Не боящейся поднять на короля руку и потерять при этом конечность, как минимум. Возможно, она была единственной, кому допускалось такое поведение.

Почему? Потому что еще ни разу за всю жизнь Асмунду не приходилось видеть женщину, которая не станет бояться его, или смущенно опускать глаза в пол при фривольных шутках.

Ашира отличалась от всех тех, с кем ему довелось иметь дело. С самого начала, несмотря на свой страх и на осознание, кто перед ней и что с ней могут сделать, она давала ему отпор. Не позволяла обращаться с собой, как со служанкой. Точнее, так как Асмунд привык обращаться со слугами. Она не страшилась его гнева. И не побоялась тыкать в него кинжалом.

Ей он мог позволить гораздо больше, чем всем остальным. Королю нравилось их противостояние. В конце концов, она единственная в пределах Алигара, кто отважился на такое сопротивление.

– Завтра приступай к обязанностям защитницы, раз считаешь себя вполне способной на это. – Он опасно приблизился к лицу девушки. И совсем не удивился бы, если б она попыталась откусить ему ухо. – Не забудь, ты должна сопровождать меня везде. И в отхожих местах тоже. Так что проснись раньше обычного.

Асмунд отпустил руку защитницы, напоследок поцеловав ее. Он развернулся, чтобы уйти. Но голос девушки остановил его.

– Вы вернули меня к жизни. – Она осознала, что сказа это слишком громко, поэтому дальше продолжила тише: – Я этого не забуду. Не смотря на свое ремесло, я буду верна вам до последнего предсмертного хрипа. А пока играю роль защитницы – не позволю, ценой собственной жизни, чтобы вам что-то угрожало. Я буду убивать за вас и умру за вас, если понадобится. – Ашира сглотнула комок в горле, прижимая одну ладонь к сердцу. – Я никогда вас не предам, мой повелитель.

Асмунд замер. Таких слов от ассасина он не ожидал услышать. Верными они бывают редко, еще реже – благодарными. Быть может он первый, кому довелось такое услышать от наемной убийцы. Но почему-то ему захотелось проверить слова девушки. Незамедлительно.

– Значит ты останешься во дворце исполнять роль моей защитницы? – Король полуобернулся. Ровно настолько, чтобы видеть лицо наемницы.

– Если такова будет ваша воля. – Ашира выпрямилась, опустила руки, подражая солдатам. Если б ей было чем отсалютовать, она бы это непременно исполнила. Красочно и резко, как солдатня в коридорах.

– Если такова моя воля, ты действительно останешься, Ашира? Будешь жить здесь, со мной, на жалование защитницы. И перестанешь помышлять о возвращении к своему хозяину?

– Вы верно меня поняли, Ваше Высочество.

– Боюсь, что я этого желаю, дорогая. Надеюсь, ты хорошо подумала перед тем, как это заявить.

Король ушел, шумно хлопнув дверью напоследок. Отлично, он не уставал плодить слухи, которые потом подслушивала его защитница, мечтая снести пару голов.

Асмунд вернулся к себе. Погруженный в свои мысли, он скинул сапоги, наспех надетые штаны и уселся у камина. Он не хотел принуждать ее оставаться во дворце навсегда. Но соблазн поймать девушку на слове, был слишком велик. Если она передумает, он не станет держать ее силой. Возможно, не станет. А может статься и так, что прикует ее цепями к кровати.

Еще больше королю не хотелось, чтобы Ашира застала его с женщиной. Он не мог ответить себе на вопрос, почему для него это так важно. Казалось бы, наемницу не должно волновать, с кем он спит. Но это волновало его самого.

– Мы продолжим? – Мурлыкнул нежный голосок с кровати.

Асмунд едва не подавился, услышав голос, исходивший из-под балдахина. Он совсем забыл про ту самую женщину. Направляясь к ней, он уже знал, что ответит на манящее предложение.

Ашира оделась в привычную форму, с трудом зацепила пояс с мечом на бедрах. Пальцы совсем ее не слушались. Сюртук давно пылился на спинке стула. Как же приятно было ощутить на себе жесткую ткань.

Последние недели она позволяла себе разве что легкое ночное платье. Одежда не должна была стягивать тело. Помимо рук и ног, маг успел повредить ей пару ребер. Потом, конечно, все поправил, но сам факт Аширу удивлял.

Чтобы спасти ее от яда, понадобилась переломать половину всех существующих в ней костей. Тогда насколько сильным был яд? На тот момент, когда она упала, ее организм был уже прилично отравлен. Разрешенной магией такое не исправишь. А запрещенная оставляла от себя слишком много последствий. Наемницу по частям собрали заново. Малоприятно знать это. Еще хуже ощущать чуждость своего тела. Руки часто не слушаются. Она едва ли может держать меч. Первое время он со звоном падал на пол всякий раз, когда Ашира бралась за него, чтобы проверить свое состояние.

Прилагая львиную долю упорства, она смогла встать. Смогла снова взять меч. Но так ли просто будет восстановиться до конца? Пока этого не произойдет, она должна организовать тщательную охрану короля солдатами.

Сейчас защитница намерилась пойти в тренировочный зал, чтобы попробовать метать ножи. Пока никто не увидит. Весь дворец спит и не услышит ее кряхтений, не увидит жалких попыток восстановить свои навыки.

Выйдя из своих покоев, она легко направилась мимо покоев правителя. Чтобы отдать распоряжение караульным. Не более того.

Перед самым ее носом, когда защитница уже приготовилась отчитать солдат, прошмыгнула недавняя леди. В слезах и почти без одежды. Все свое добро благородная дамочка прикрывала простыней. Рыдала она навзрыд, явно оскорбленная чем-то. Или кем-то.

Ее Ашира поймала за хрупкий локоток. Хотелось за шею, но наемница боялась не рассчитать и придушить красавицу. Долго разглядывая девушку, она улыбалась, наслаждаясь ее позором.

– Чего тебе? Пусти! – Взвыла красавица.

– Успокойся! – Слишком жестко скомандовала Ашира. Оба караульных резко вытянулись, вздрогнули и отвели взгляды в сторону.

Леди замерла от удивления. К такому обращению она явно не привыкла.

– Запомни раз и навсегда, в эти покои ты можешь входить только с моего разрешения. Всех тебе подобных это тоже касается. И только после тщательного осмотра. За попытку проникнуть к Его Высочеству без моего ведома – плеть. Надеюсь, мне не придется повторять и доказывать серьезность своих слов. Не хотелось бы попортить такую лоснящуюся шкурку.

Слишком оскорбленная леди сверлила защитницу взглядом, беспомощно закрывая простыней свое благородство.

– Брысь! – Шикнула Ашира, клацнув в ее сторону клыками.

Дважды повторять не пришлось.

Караульным тоже досталось. После дежурства им предстояло схлопотать десяток плетей и почистить королевскую конюшню.

Закусив губу, чтобы не улыбаться слишком широко, Ашира ушла в зал для тренировок, смакуя момент расправы. Она не вправе отбирать кандидаток на согрев королевской постели. Но вправе их проверить на предмет опасности. Чем и будет заниматься очень усердно. Процедуру эту она постарается сделать сверх постыдной и тяжело проходимой.

Потратив в зале два часа на бесполезные попытки и усилия, Ашира сникла. Метать ножи четко и быстро у нее не выходило. При каждом резком движении рука болезненно хрустела. Тогда она решила начать свое восстановление с физических упражнений. Изматывая себя нагрузками еще несколько часов, она выдохлась. Узнай об этом лекарь, стал бы заикаться, бедный. Единственным желанием защитницы было упасть в кровать. Вместо этого она отправилась в казармы, чтобы выдать солдатам новые распоряжения. Те в свою очередь встретили ее очень осторожно. Выслушали и принялись выполнять. Дальше следовал поход на кухню, чтобы увидеть проверку еды, которую подадут королю.

Туда Ашира спускалась на трясущихся ногах, подволакивая раненую. Такими же трясущимися руками, она с трудом отварила массивную дверь и чуть не задохнулась от печного дыма.

Повара сновали едва ли не сбивая друг друга. Подготовка к завтраку шла полным ходом.

Усатый главный повар встретил ее с улыбкой.

– Ах, вот и наша защитница. Проходи. – Он всегда улыбался. И всегда радовался всем, кто заглядывал на его кухню. Поварят он гонял как блох на собаке. А со стальными был предельно дружелюбен.

– Проголодалась? Давай угощу тебя чем-то вкусненьким. – Он поднял руку, заведомо предотвращая протест девушки. – Я про твою диету, назначенную лекарем, помню. И специально подготовился. – Повар подал девушке миску из которой шел восхитительный запах свежего супа.

– Лиар, вот за что я тебя люблю. Для меня готовишь ты сам, а не поварята под твоим командованием. – Ашира постаралась не чавкать сильно и не повизгивать от радости. Суп был восхитителен несмотря на то, что строгая диета запрещала ей нормальную вкусную пищу. Однако Лиар смог извернуться и сделать для нее что-то особенное.

– Пустая тарелка – лучшая похвала, милая. – Мужчина погладил свой внушительный живот.

– Это несложно устроить. А что приготовили королю? – Усилием воли защитница оторвалась от тарелки.

– Все как он любит, посмотри. – Лиар указал на уже готовы подносы.

– Не многовато для одного короля? У Его Высочества хороший аппетит.

– Сегодня он решил завтракать не один, милая. Беда на мою голову. Пришлось срочно готовить вторую порцию всех блюд для его гостьи.

– Вот как. – Ашира широко улыбнулась, демонстрируя зубы. – Я сделаю все, чтобы этот завтрак гостья запомнила надолго.

Она быстро проверила все блюда, лично проконтролировала как дегустатор пробует все то, что будет подано Его Высочеству. И поспешила наверх, чтобы сопровождать его милость.

Постучалась в двери защитница сильнее и громче обычного. Она надеялась, что король и его спутница попадали с кровати от такого стука. Неужели ту красавицу так быстро сменила новая?

– Войди.

Услышав голос короля, она максимально широко распахнула двери, являя коридору все, что происходило внутри.

А происходил там только сам король, обнаженный по пояс. Никого больше не было.

Ашира расстроено фыркнула. Ей даже понравилась идея изводить дворцовых подстилок.

– Ты могла бы закрыть двери за собой. – Асмунд сложил руки на груди, демонстрируя свое недовольство.

– Конечно! – Ашира не переставала улыбаться, не двинувшись с места.

– Я могу раздеться полностью и пройтись по городской площади. Тебе станет легче? – Король подвинул девушку в сторону, сам преградив интересное зрелище коридорным сплетникам.

– Если таково ваше желание, буду польщена сопровождать вас, Ваша милость. И вашу гостью, естественно. – Она повторила позу Асмунда, смотря на него снизу-вверх.

Короля это заявление не порадовало. Он не спеша направился в гардеробную, жестом подзывая за собой защитницу. Топая так, чтобы было слышно даже в самом дальнем коридоре, Ашира последовала за ним. Боль в ноге заставила ее прикусить щеку.

– После завтрака состоится совет. Будешь присутствовать на нем. Потом просьбы. Но их выслушает мой советник. А мы отправимся на охоту. Как думаешь, сможешь держаться в седле? – Асмунд надел через голову белую легкую рубаху, заправив ее в штаны. Поясом с мечом Его Высочество не пренебрегал.

Ашира скрипнула зубами.

– Нет, мы, конечно, можем поехать в карете и пострелять зайцев глазами, если тебе еще тяжело. – Он подцепил девушку за подбородок и пальцами щелкнул ее по носу.

– Я в порядке, повелитель. И смогу держаться в седле. – Ашира подавила желание откусить королю палец.

– Дикарка. – Усмехнулся Асмунд. – Идем. Я голоден.

– Еще бы. Ночь была такой длинной. – Совершенно безобидно заметила защитница, невинно хлопая ресницами.

Он прижал ее к стене, весьма аккуратно, стараясь не причинить боль. Но постарался придать себе грозный вид.

– Ты не смеешь меня осуждать. Тебя не касается, как и с кем, я провожу ночь.

– Полностью с вами согласна, повелитель. Но отныне я буду тщательно следить за тем, кто входит в ваши покои. Женщины весьма… опасны. – Ашира вывернулась и пошла на выход.

– Это я сам способен контролировать.

– А я вас избавлю от такой надобности. Расслабляйтесь в свое удовольствие. – Ехидно заметила девушка.

Так или иначе, но королю придется считаться со своей защитницей. Она его заставит.

Каждый его шаг, каждый жест, даже каждую женщину, которую он выберет для утех, она будет контролировать.

Она пропустила Асмунда вперед, отставая лишь на полшага. Рука защитницы привычно покоилась на эфесе меча. Случись беда, она действительно закроет короля собой, в этом Ашира не сомневалась. То, что король сделал для нее – неоценимо. Ей хотелось отплатить верностью. Но она не могла запретить себе перепалки с Его Высочеством. Это получилось само собой, стоило им заговорить. И уже вошло в привычку. Она видела, как король может быть жестоким.

Слугу, который неаккуратно наложил повязку на ребра защитницы, он избил собственноручно, грозя оторвать бедняге руки. И делать это медленно, позволяя несчастному насладиться полным букетом чувств. Благо до этого не дошло. Ашира шумно шлепнулась с кровати, пытаясь остановить правителя. Пока она отвлекала внимания на себя, слуга улучил момент и больше на глаза господину не попадался.

С ней он так не поступал. Это немного льстило и возвышало ее над остальными. В скором времени, девушка планировала занять самое высокое положение рядом с королем. Это не являлось желанием доказать что-то окружающим. Она хотела доказать ему, что может быть равной господину. Некое соперническое чувство, которое появилось в наемнице, когда Асмунд впервые ее унизил, приведя во дворец.

До столовой дошли молча. Обошлось без ссор.

Ашира открыла перед королем дверь, чуть склонившись перед ним.

Асмунд сразу же прогнал слуг. Самостоятельно открыл все окна, впуская в просторный зал солнечный свет. Снял крышки со всех блюд. Сам налил себе вина в кубок. Просто поразительная самостоятельно для правящей особы!

– Мне тоже уйти, Ваше Высочество? – Ашира все же надеялась увидеть женщину, которая явится на завтрак во всей своей красе. Гостью, о которой упомянул Лиар.

– Нет. Ты можешь остаться. – Он удобно сел в центре стола. – Присядь. – Король указал на единственное оставшееся место.

– О, смею ли я, мой повелитель? – Защитница усмехнулась, проводя по пустой тарелке пальцем. Хотелось плюнуть, но она сдержалась. – Здесь ведь должна быть ваша гостья. Она задерживается, видимо. Носик пудрит.

Асмунд молчал, ему интересно стало посмотреть, что девушка сделает. Он подпер подбородок рукой, наблюдая за ней.

– Возможно, она разозлится, если увидит меня на своем месте. – Ашира катала во рту комок слюны, раздумывая, плюнуть или нет. – Не хотелось бы заставлять столь благородную даму нервничать. – Она самодовольно плюхнулась на стул, ощутив тянущую боль в ноге.

– Пахнет очень вкусно. Лиар постарался на славу. – Девушка буквально засунула нос в чистый бокал и почти высморкалась в него.

Король с трудом сдерживал смех, наблюдая за своей защитницей. Вскоре он не выдержал, и пряча смеющиеся глаза под ладонью, пояснил:

– Ашира, дорогая, я слышал, как ты обошлась с девушкой. Слышал и то, как досталось солдатам. Это было очень скверно с твоей стороны. Но мне понравилось, если честно. И я не ее пригласил.

Наемница замерла, видя, как Его Высочество давится смехом.

– Моя гостья пришла вместе со мной. – Подытожил король.

Ашира подавилась слюной, которую хотела оставить в тарелке. Она подобралась, пододвигая себе стул так, чтобы сидеть перед столом не вразвалку. Пристыженно опустила взгляд. Язвить теперь совсем расхотелось.

– Приятного аппетита, дорогая. – Король услужливо налил защитнице вина из графина. – Я хотел побыть с тобой и извиниться за то, что произошло ночью. Но, кажется, ты все прекрасно исправила сама. – Асмунд отпил из своего кубка. – Та леди вряд ли еще раз покажется во дворце.

– Ваше Высочество, я не голодна. Благодарю вас. Лиар накормил меня на кухне. – Ашира грустно посмотрела на блюда, которые готовили и для нее тоже. – Позвольте мне отлучиться. Вместо себя я оставлю двух караульных.

– Теперь ты хочешь сбежать? – Асмунд заполнил тарелку девушки мясом, обильное сдобренное специями. Потом подумал, и убрал его обратно. Сейчас такую тяжелую пищу ей попросту не переварить. Кубок свином тоже забрал. Вместо этого дал другой, с водой. А в тарелке у Аширы оказалась каша. На которую она уже смотреть не могла. – Если при любом удобном случае ты всегда будешь сбегать, мы никогда не договоримся.

– Не договоримся, о чем? – Она подняла на короля злой взгляд.

– О вещах, которые тебе стоило бы усвоить.

– Например? – Ей оставалось только пить воду, от которой пока еще не тошнило.

– Мои поступки не надо выставлять на всеобщее обозрение. – Король подался вперед, внимательно разглядывая сидящую перед ним девушку. – Если тебе что-то неприятно видеть, ты просто можешь об этом сказать мне.

– Я думала, что могу помалкивать в тряпочку. – Рыкнула защитница.

– Хорошо бы, но этого ты делать не умеешь. – Асмунда все еще забавлял этот разговор. – Если ты планируешь остаться во дворце, тебе нужно научиться мириться со многим.

– Вы действительно позволите мне остаться?

– Я вложил в тебя столько золота, что считал бы твое нахождение здесь, самым выгодным.

Грубо. Слишком, чтобы наемница позволила себе смолчать.

– В таком случае, я постараюсь быстрее вернуть вам долг своей кровью, если угодно. Чтобы не отягощать вашу жизнь своим назойливым присутствием. – Она поставила кубок на стол, грохнув его с такой силой, что вся вода выплеснулась на белоснежную скатерть. – Все это время я наивно полагала, что, когда вы спасали меня, вами двигал не обыкновенный расчет. Думала, что в этом есть что-то большее. – Ей хотелось сказать еще очень много. Но она поднялась, поправив скатерть, задвинула за собой стул. – Это не отменяет моего решения быть верной вам, Ваше Высочество. Надеюсь, лишь, что посмертно. Быть обузой я не хочу. Если позволите, я подожду вас снаружи.

Она направилась на выход, пытаясь выглядеть достойно.

– Не позволяю. Вернись на свое место. – Зло прорычал король.

Ашира остановилась. Сначала она подумала, подчиниться. Возможно, разговор тогда закончился бы более положительно.

– Ашира Искаор! Ты слышала приказ? – Жестче повторил Асмунд.

Но гордость взяла верх. Приказ? Чеканя шаг, девушка вышла, закрыв за собой дверь. Она встала рядом с караульными, убрав руки за спину.

Из столовой послышался звон разбиваемой о стену посуды.

Бледные от страха солдаты, поспешили перевести взгляд на мрамор, разглядывая его с неподдельным упорством. Боясь перенять гнев господина на себя, караульные делали вид абсолютной непричастности к происходящему.

Ашира выдала самую радостную и широкую улыбку, на которую была способна, заметив:

– По всей видимости, завтрак окончен.

Бой посуды перерос жуткое громыхание. Его Высочество, по всей видимости, перевернул стол, завершив трапезу.

Когда дверь со скрипом срываемых петель, распахнулась, солдаты вздрогнули, и только выучка заставила их остаться на месте.

Король глазами метал молнии в сторону защитницы. Девушка услужливо поклонилась ему, не скрывая все ту же радостную улыбку. Видя, как рука правителя сначала потянулась к ее горлу, а потом так же медленно опустилась, она едва сдержала смех.

– За мной. – Резко скомандовал Асмунд и не оглядываясь пошел в зал, где его уже ждали советники.

На собрании совета, она стояла позади короля, пристально рассматривала всех собравшихся.

В разговоры Ашира не вслушивалась. Ей совсем не интересно, что намерен делать Асмунд. Хоть к черту в известное место полезет. Она полезет за ним.

Интересовало ее другое. Двое из советников. Имен их она не знала. Но оба мужчин ей не понравились. Оба явно были настроены против короля, это защитница читала по их лицам.

В тот момент, когда один из них поднялся и направился через весь стол к королю, чтобы передать свиток с приказом, под которым требовалась подпись и печать правителя, Ашира настойчиво преградила ему путь.

– Это еще что? – Мужчина окинул защитницу презрительным взглядом, и попробовал обойти ее.

– Еще одно движение, и я вспорю ваше свиное брюхо, господин. – Ашира оскалилась, обнажая меч.

Асмунд замер с открытым ртом, остальные поступили так же.

Ничего не понимающие и, не ожидающие такой реакции от защитницы, все молчали, вцепившись в стулья.

Ашира обернулась к королю, читая только одно в его глазах: «Совсем умом тронулась?».

– Предайте свиток мне. – Потребовала девушка, не отнимая лезвия от горла советника.

– Да кто ты такая! – Рыкнул мужчина, надеясь на защиту короля.

Но защиты не последовало. Асмунд облокотился на спинку стула, наблюдая за защитницей.

Ей очень не хотелось выглядеть ополоумевшей. Еще больше хотелось, чтобы король доверял ей. Не смотря на то отвращение, которое, как Ашира считала, он к ней испытывает. Она может, а главное, хочет защитить его. Она знала о ситуации, которая складывалась в Алигаре.

У Асмунда к тридцати годам не было наследников. Это порождало много слухов и сплетен. А также соответствующую реакцию народа. Такой король не должен править. Что будет после его смерти? Ужас, охвативший королевство, пока не изберется новый правитель. А избрать его будет сложно. Один претендент будет вырезать другого, идя по трупам. Вся эта резня и неразбериха перекинется в город, охватывая жителей. Такого Алигар для себя не хотел. Положение Асмунда было слишком шатким. Многие считали, что стоило бы избрать нового короля еще при жизни нынешнего, после чего можно от него избавиться. Тогда не будет хаоса.

В число таких, по всей видимости, и входило двое советников, косо посматривавшие на короля во время его речи.

– Закатайте правый рукав, ваше благородие. – Потребовала защитница, вдавливая острие меча в шею советника.

– И не подумаю! Кто ты такая, чтобы так со мной обращаться? – Он посмотрел на короля. – Ваше Высочество, неужели вы не поставите ее на место? – Раздраженный советник махал левой рукой перед лицом Аширы.

В какой-то момент она поймала себя на мысли, что хочет отрубить навязчивую конечность представителю голубых кровей. Она ему явно мешала.

– Отчего же. Умасли мою защитницу, закатай рукав. – Лениво попросил Асмунд.

И без того разъярённый советник, с трудом сдерживал гнев, переводя взгляд с короля на защитницу. Он беспомощно опустил руки, уронив свиток.

– Я этого делать не стану. – Обреченно произнес мужчина.

– Почему? – Улыбаясь, спросил король.

Советник ответил многозначительным молчанием.

Ашира действовала быстро. Но недостаточно из-за неокрепших костей. Эфесом она ударила предателя в висок, повалив на пол, скрутила правую руку, обнаружив закрепленный кожаными ремешками кинжал. Оружие она изъяла, сунув себе за пояс. Ей повезло, что он не сопротивлялся.

Солдаты появились, будто по команде, подобрали повизгивающего советника и увели прочь.

Ашира решила проконтролировать его дальнейшую судьбу.

Все это время Асмунд следил за ней неотрывно. Он заметил, как девушка скривилась, выдавая боль во время своих действий. Перевернуть меч эфесом и стукнуть советника, рассчитав силу удара, стало для нее сложным. Еще сложнее далось скрутить руку, не рухнув на мужчину ничком.

Однако Асмунд видел, как переборов боль, девушка сделала то, что от нее требовалось. И хотя в ней не было былой сноровки и ловкости, она действовала так, как полагалось защитнице.

Передав предателя солдатам, Ашира вернулась на свое место, подволакивая раненную ногу. Руки девушки едва заметно дрожали. Казалось, это злит ее сильнее, чем вся ситуация. Меч с лязгом вернулся на свое место. Поднятый свиток, защитница с поклоном вручила королю, скрежетнув при этом зубами.

– Полагаю, на этом сегодня закончим. – Асмунд отложил свиток, решив перепроверить его еще раз.

Ашира злобно сверлила взглядом вторую приглянувшуюся ей личность, следуя за королем на выход.

Они вышли из зала советов, прошли по многочисленным коридорам, мимо маленьких бассейнов, сделанных здесь только для красоты, обогнули тронный зал, сворачивая в жилые помещения. Здесь их было два. Покои короля и покои защитницы чуть дальше по коридору.

Весь путь они проделали молча. Асмунд не сказал ни слова. Ашира подумала, что это из-за их утренней ссоры. Она от обид отходила быстро, чего не могла сказать о короле. Он все еще злился на нее. Это девушка нутром чувствовала.

Они зашли в покои короля, защитница проследовала за господином тенью, замерев у дверей, она покорно ждала приказа удалиться.

Асмунд упал в кресло с присущей ему грацией, чем не могла похвастаться наемница. Сидел он долго, уйдя глубоко в свои мысли.

Ашира почувствовала, как затекают и немеют ноги. Тихо, чтобы не потревожить господина, она привалилась к стене. Больше всего ей хотелось лечь. Прямо на пол, посреди комнаты. И удивленный взгляд короля ничуть не смутил бы ее. Она бы так и поступила, если бы не их ссора, из-за которой Асмунд все еще злился. Она понимала, что должна была подчиниться и вернуться на свое место. Он вправе был отдавать приказы. А она не вправе их ослушиваться. Но тогда ей стало слишком обидно. Асмунд прямо заявил, что не против ее присутствия только по причине того, что она дорого ему обошлась. Потому умения наемницы, несомненно, надо использовать в свою выгоду, чтобы хоть как-то окупить затраты на ее лечение.

Разве она заслуживала такого? Зачем тогда он так тратился на нее? Позволил бы ей умереть. И проблем с казной – не возникло бы. Но нет же, он упорно вытаскивал ее из бездны, тратя усилия и золото. Ради чего? Чтобы потом об этом сказать и показать ее ничтожность перед ним?

Она переминалась с ноги на ногу, ожидая, что вот-вот король ее отпустит. Но он медлил.

Знал ведь, что долго стоять ей еще тяжело.

В тот момент, когда Ашира совсем отчаялась и начала сползать на пол, Асмунд посмотрел на нее.

– Я все думаю… – Задумчиво протянул король. – За твое утреннее поведение, стоило бы тебя высечь, как минимум.

У Аширы заходили желваки, она едва ли не закричала на правителя.

– Но на совете ты показала себя с другой стороны. Значит ли это, что о наказании не может быть и речи?

– Как… Вам… Будет угодно, Ваше… Высочество. – Рыча, отчеканила девушки, сжимая кулаки.

– Я найму тебе преподавателя. – Король широко улыбнулся. – Это будет лучшим наказанием для тебя.

– Какого еще преподавателя? – Ашира подалась вперед, намереваясь кинуться королю в лицо.

Ей безумно захотелось разодрать его всего, от макушки до пяток. Он ее оскорбил! И за это хочет наказать?

– Тебя будут обучать этикету. Сама ты не в силах с этим справиться. Если ты планируешь здесь остаться, его тебе стоит усвоить в совершенстве.

Защитница закрыла глаза ладонью, тихонько поскуливая себе под нос. Их противостояние никогда не закончится. Двое слишком разных людей пытались ужиться рядом. Ашира искренне боялась последствий, которые повлечет за собой все происходящее. Стать покорной тенью она не могла. Не выходило. Она была бесконечно предана этому человеку. Но склоняться перед королем ей совсем не хотелось. Ему придется принять тот факт, что он ее нанял. Иначе их отношения не приведут ни к чему хорошему.

Однажды Ашира сорвется, и тогда кинется на правителя с кулаками. Потом, складывая голову на плаху, она об этом пожалеет. Но обязательно задаст представителю королевской династии отменную взбучку.

– Вы пожалеете об этом, повелитель. – Убирая за ухо непослушную прядь предупредила защитница.

– Ты мне угрожаешь? – Асмунд даже встал, не пытаясь скрыть удивления.

– Если вам так будет угодно, Ваше Высочество. – Мрачно ответила девушка.

– Что ж, я принимаю вызов, Ашира.

С этих слов началась бесконечная борьба между убийцей и королем.

Ашира решила не уступать, так же для себя решил и Асмунд. Оба были уверены в своей победе.

Асмунду еще не приходилось сомневаться в своих силах. И поставить на место выскочку, которая так легко доводила его до бешенства, стало для него единственной целью на ближайшее время.

Глава 9. Туманная дорога до Аксэда

Девушка слушала наказы старой няньки, едва ли не зевая. Сложись обстоятельства иначе, она давно бы выгнала вечно ворчащую мраморную статую взашей. Перемазанная белилами дама постоянно указывала наемнице на ее место, манеры и часто била по рукам. Даже в присутствии короля. Она не оставляла измученную ее упреками девушку ни днем, ни ночью, всюду следуя за ней, якобы тенью. Но такую тень Ашира смогла бы заметить даже, если б ей выкололи глаза. Тучная, грудастая, с ручищами как у мясника, леди Ригоста, считала себя порхающей бабочкой, легкой, невесомой, а самое главное – достаточно привлекательной. Ашире однажды показалось, что она заметила у Ригосты кадык. После этого наемница стала спать чутко.

Как-то ей удалось отвлечь внимание леди от себя, пошептав той на ушко о симпатии короля к ее персоне. Несколько недель Ашира наблюдала за тем, как бледнело лицо Асмунда, когда он встречался взглядом с пышнотелой фурией, после старался спешно ретироваться. Та в свою очередь действовала незамедлительно. Привыкшая брать ситуацию в свои руки Ригоста, почему-то не сомневалась в том, что может понравиться молодому королю. Каждый раз, когда леди, спотыкаясь об пышные юбки, нагоняла Его Высочество, Ашира пританцовывала от радости. Асмунд резко менялся в лице, пытаясь выдернуть свою руку из объятий двух мясистых ручищ. Да и за покои Правителя наемница могла больше не переживать, леди Ригоста легко распугала всех претенденток короля на согрев его постели.

Однако именно сегодня Его Высочество затеял очень важный Совет, свою защитницу отправил заниматься с леди Ригостой. Ашира знала – это месть. И уже подумывала об ответной атаке.

Она пыталась незаметно зевнуть, чтобы не получить по губам, когда в окно что-то характерно врезалось.

Ашира вздрогнула, а леди…

Визг, который она издала, мог бы спугнуть армию Императора Рэйно, безобидного сокола-посланника едва ли удар не хватил. Наемница быстро открыла окно, схватила птицу за горло и втянула в комнату. Сокол недовольно клацнул клювом, но сопротивляться не пытался. Девушка сняла привязанное к лапке письмо. Зверюгу она узнала сразу. Только Ратх мог пытаться влететь в закрытое окно.

Что ж, Грон решил вспомнить о своей давней подруге.

– Принесите кусочек сырого мяса. – Потребовала Ашира от леди, отпуская Ратха.

Тот послушно взгромоздился на комод, прочищая перья и недовольно клацая.

– Выкинь это обратно в окно! – Ответно потребовала Ригоста, указывая толстым пальцем на сокола.

– Только вместе с вами, – сквозь зубы прошептала Ашира.

Она крикнула слуге, передавая свою просьбу и попыталась удалиться в спальню, чтобы прочесть письмо.

– Стоять, юная леди! – Голос Ригосты был похож на гром.

Ашира резко остановилась, по-солдатски цокнув каблуком и угрожающе развернулась лицом к своей няньке.

– Не смейте мне приказывать. Вон из моих покоев! – рыкнула девушка.

– Что ты себе позволяешь? – Поражённая до глубины души, леди Ригоста схватилась одной рукой за сердце, второй пыталась нащупать позади себя поверхность, на которую она могла взгромоздить свой пышный зад.

Ашира нахмурилась, наблюдая эту картину. Ссориться девушке не хотелось, потом Асмунд заставит ее умолять Ригосту о прощении, та в ответ станет играть на публику, показывая свое разочарование в королевской защитнице.

– Мне пришло очень важное послание, касающееся безопасности Его Высочества, – легко соврала девушка. – Мне срочно надо прочесть его и исполнить все, что сказано в письме.

Услышав о короле, леди мгновенно посерьезнела и важно закивала. Когда речь шла об Асмунде, Ригоста шла на уступки безоговорочно.

– Конечно-конечно, дорогая. Так бы сразу и сказала.

Наемница стиснула зубы и кулаки, чтоб не сказать ничего обидного и ушла в спальню.

Она плотно закрыла за собой двери, мечтая о замке, на который можно закрыться, уселась за стол, предвещая почему-то скверные новости. Развернув клочок бумаги, Ашира стала быстро читать. Почерк Грона она знала хорошо, как и его манеру письма. У наемницы не осталось сомнений в том, что это писал именно предводитель гильдии.

Но вот его просьба казалась девушке странной.

Ашира перевела взгляд с письма на пол. Быть может это происки Вархтана? Он мог узнать о ее местонахождении, и пытался выманить. Насколько сильно наемника могло разозлить исчезновение его живой игрушки? Вдруг он хочет всего лишь расправиться с предательницей?

Девушка снова посмотрела на неровный почерк Грона. Отказать предводителю она не могла.

И все же рано или поздно, ей придется встретиться с Вархтаном и посмотреть ему в глаза. Возможно, она даже наберется смелости и заявит ему о том, что присягнула на верность королю.

Ашира сложила письмо, сунула его в карман кожаных брюк, поправила ремень и встала. Она пыталась придать себе уверенности, но заранее знала, что спорить с королем сложно. А спорить придется.

Девушка накинула на плечи плащ, скрывая лицо под капюшоном, на боку сверкнул эфес меча в ножнах с гербом королевства. Выйдя в гостиную, Ашира окинула леди Ригосту строгим взглядом из-под капюшона.

– Куда ты, девочка? – Навязанная ей нянька взволнованно вскочила со своего места.

– По делам. Вас это не касается.

Ашира выскользнула из покоев, строго наказав стражам, не выпускать пышечку.

По ее подсчетам совет давно должен был закончиться. Вот только Его Высочество не торопился отвлекать ее от занятий этикетом.

Проходя мимо обеденного зала, наемница услышала мужской смех. Она затормозила, мгновенно становясь темнее тучи. Обедал король обычно в ее компании, под споры и упреки аппетит только разогревался.

Она вошла без стука, без смущения наблюдая, как улыбка короля застывает на лице, глаза теряют игривый блеск.

К ней спиной, на противоположном краю стола сидела белокурая девушка, она задорно смеялась, потряхивая кудряшками.

Ашира старалась следить за своим дыханием и думать только о дальней поездке, которая ей предстояла.

Не выходило.

Она сверлила Асмунда взглядом, поджимая от едва сдерживаемой злости нижнюю губу. Вот какой совет созвал Его Высочество. Вот почему защитнице на нем присутствовать необязательно. И на обед она не получила приглашения по той же причине.

Наемница скинула капюшон, сглотнула комок в горле и медленно поклонилась.

Белокурая леди перестала смеяться и обратила внимание на защитницу короля.

– Кармиста, милая, это и есть та самая защитница. – Он указал на Аширу, пытаясь выдавить улыбку.

Леди обворожительно улыбнулась, кивнула. И ее интерес снова перенесся к королю. Она что-то спросила, снова засмеялась. Подняла кубок с вином и отпила из него с таким видом, будто ждала глубоких поклонов к своей персоне.

Ашира посмотрела на Асмунда и готова была поклясться, что его сердце от этого глотка забилось сильнее. Она признала поражение и не собиралась мешать. Больше не собиралась.

– Ты что-то хотела? – Резко спросил король.

Ашира неловко переступила с ноги на ногу, достала потрепанный клочок бумаги и направилась к столу. Письмо она положила перед Асмундом, поклонилась и заговорила, стараясь не смотреть мужчине в глаза.

– Мне нужно уехать ненадолго. У одного очень важного для меня человека, случилась беда. Он просит моей помощи. Больше вы узнаете из этого письма. – Ашира исподлобья посмотрела на девушку. – Если станет интересно.

– Это всё? – Асмунд сложил столовые приборы на тарелке.

– Я буду вам очень благодарна, если вы позволите мне уехать, повелитель. Это важно для меня.

Король перевел взгляд с тарелки на защитницу.

– Это все? – Его голос стал жестче. Ашира услышала в нем стальные нотки.

– Ты портишь обед Его Высочеству. – Подала голос белокурая леди, с победным видом оглядывая наемницу с головы до ног. – Я вообще сильно удивлена, что столь важная жизнь ныне доверена в слабые женские ручки.

Ашира быстро поклонилась и развернулась, чтобы уйти и не мешать. Свое поражение она признала, как только зашла в зал и увидела радостные глаза Асмунда, потягивающего вино. И больше не хотела влезать в его жизнь.

Какой же дурой она была, решив, что может быть ему равной. Или не равной, но не безразличной.

– Я не давал тебе разрешения говорить. – Обратился он к леди, которая моментально сникла.

Асмунд поднялся, подхватывая наемницу за локоть.

Ашира дернулась, будто ее ударили, оскалилась, собираясь вырваться.

– А тебе, насколько я помню, не давал разрешения уйти.

– Мне казалось, что вы…

– Тебе показалось! – Зло каркнул Асмунд, притягивая наемницу к себе. – Все вон!

Слуги ретировались сразу. Агрессия правителя им была знакома, но леди осталась сидеть на своем месте, едва заметно вздернув подбородок. Уступать короля девушке в штанах она не готова. В зале воцарилась полная тишина.

– Пусть уходит. Она портит мне аппетит, мой повелитель. – Промурлыкала прелестница, невинно хлопая ресницами.

Ашира тихо зарычала, сжимая кулаки. Асмунд склонился над ней, прошептав на ухо:

– И так просто это оставишь? Я не думал, что ты настолько слабая. – Он отпустил наемницу, отойдя в сторону.

Так вот чего он добивался. Снова проверка, испытание.

– Повелитель, что вы нашли в этой гусыне? – Продолжила леди, чувствуя себя защищенной. – Разве может она отвечать за вашу безопасность?

– Свен! – Крикнула защитница, складывая руки на груди.

Солдат появился незамедлительно, он привычно отсалютовал девушке, ожидая указаний.

Ашира устало потерла глаза, смотря на леди. На мгновение она задумалась, разглядывая ее ухоженные руки, украшенные браслетами из чистого золота, а пальцы, ей богу, на каждом по кольцу. Были времена, когда наемница тоже могла позволить себе наряжаться. Те времена давно прошли, уступив место поту, крови и грязи в ее жизни. Ее кожа давно отвыкла от перстней и тяжести золота. Побрякушки ей пришлось сменить на меч и сопутствующие мозоли, которые никак не желали заживать.

– Кто эта женщина? – Защитница обратилась к солдату, невежливо указывая на леди.

Кармиста облилась вином и подавилась, пытаясь поверить в услышанное. Свен посмотрел на короля, не зная, что ответить. Он помнил о наказе защитницы, но не напоминать же об этом королю.

Асмунд лишь развел руками, давя улыбку и ушел к окну.

– Понятно, – Ашира зло ухмыльнулась леди. – Могу предположить, вас ждет увлекательная ночь. – Она подошла к застывшей Кармисте, присела перед ней, убирая из ее рук кубок. – Но могу заверить вас, продолжение удивит не меньше. Как показала практика, – Ашира перешла на шепот, разговаривая с девушкой в доверительном тоне, – оградить короля от случайных связей, я действительно не могу. Его Высочество весьма изворотлив и хитер в подобных вопросах. – Она улыбнулась Кармисте так, будто давно ее знала. Но от этой улыбки у леди в горле встал ком.

– Однако, если вы не знали, есть указ, запрещающий, в целях безопасности, конечно же, таким как вы оставаться с королем наедине до тех пор, пока я не смогу убедиться в ваших намерениях. Проще говоря, чтобы побыть в обществе моего повелителя, вы обязаны испросить разрешения. У меня.

– Таким как я? – Вспылила девушка, поднимаясь со своего места.

– Именно, – Ашира тоже поднялась. – Честью от вас давно и не пахнет. А потому, что вы нарушили данный указ, завтра испытаете на своей спине тяжесть наказания. – Защитница подозвала Свена жестом. – Десять плетей жрице любви после ночи с Его Высочеством. Еще десять, если попытается укрыться от наказания. – Скомандовала она и хотела уже уйти.

Делить ей с Кармистой было нечего, но и через себя прыгать она не позволит. Ашира направилась к двери, желая поскорее начать собираться в дорогу. Ее мало волновало исполнение ее приказа, взгляд леди, который уже начал прожигать ей спину. И холодность короля.

Существовали более важные дела, нежели выяснение отношений с Его Высочеством.

– Ашира, задержись. – Его Высочество наконец отвлекся от окна. – Нам есть, что обсудить. – Он мельком взглянул на Кармисту и Свена. – Оставьте нас.

– Я никуда не уйду, пока вы не поставите это лохматое недоразумение на место! – Кармиста бросила злой взгляд на защитницу короля и уперла руки в бока.

Ашира вздрогнула, но промолчала. Теперь она знала, кого вывезет в мешке за пределы дворца.

– Это недоразумение – моя защитница. – Король смерил ее взглядом. – Будь добра относиться к ней с должным почтением. И впредь, запомни, мои приказы не обсуждаются.

Кармиста беспомощно опустила руки, пытаясь что-то сказать.

– Свен, вышвырни леди из дворца. Ее украшения и наряды раздай девушкам в городе. Леди Кармисту переоденьте в самое просто платье и устройте ее жизнь в городе, скажем, – Король задумался, немного наклонив голову набок, – швеей. У нее прекрасные руки. Грех не пользоваться своим преимуществом, верно, леди?

Несчастная девушка пыталась вымолить прощение, упасть на колени, но солдат подхватил ее под руки, выводя из зала. Лишившись милости короля, остаток жизни она проведет в бедности. И кто знает, сколько изнеженная шелками девушка, протянет на черством хлебе и воде, засыпая ночью не на мягких простынях, а на жесткой лежанке, складывая голову на покрытое грязной тканью сено.

Ашира задумалась о своем поведении. Когда-нибудь она может закончить так же, как эта девушка. Но ее это вряд ли могло напугать, ведь если Вархтан сможет до нее добраться, тогда ее ждет участь пострашнее.

Наемница расправила плечи, опустила подбородок вниз, ожидая приказаний.

Два месяца назад Асмунд дал ей понять, что оставляет наемницу во дворце только по причине потраченных на нее средств и нанял Ригосту. С тех пор девушка так и не смогла простить королю этих слов. Все это время она пыталась понять, насколько серьезными были те злые слова. Но только больше убеждалась в том, что обида гложет ее изнутри. Она смотрела на правителя влюбленными глазами, пытаясь подавить в себе это чувство. Всякий раз вспоминала о сказанных королем словах, по ночам ей вспоминалось, как Асмунд проводил дни над ее постелью, его крик, когда она упала. И слезы счастья в жестоких глазах, когда она пришла в себя. Неужели все это ей просто показалось или приснилось?

Она давила в себе те чувства, что испытывала к представителю королевской династии, старалась не смотреть в его сторону сверх нужды, не встречаться глазами, но следовала за ним тенью всюду, не позволяя случиться беде.

Когда она прочла письмо Грона, то нашла в этом возможность немного развеяться и побыть вдалеке от короля. Даже если само письмо лишь способ выманить ее из дворца.

Пока она шла, чтобы сообщить обо всем Его Высочеству, она испытывала тяжесть на душе по причине того, что, может и вовсе больше не вернуться во дворец. Но услышав смех, взглянув на белокурую бестию, она поняла, что ее поездка к лучшему. Смотреть на похождения Асмунда ей не хотелось, больше не было сил. Она устала от придворной жизни, от постоянной суеты и холодности короля.

– Подойди. – Асмунд пристально смотрел защитнице в глаза. Но вот она взгляд отводила.

Ашира покорно подошла к окну, рассматривая окрестности. Дождь не переставал уже четыре дня. Серость и унылость поздней осени раздражали наемницу. Скоро придут холода и во дворце не останется теплого укромного местечка.

Зимой почти во всех королевствах прекращалась вся работа, будто люди пытались сохранить в себе хоть чуточку тепла. Города за высокими стенами будто засыпали, люди прятались по домам. Многие умирали, не пережив холодов. В Алигаре подобное случалось особенно часто. Зима в этих краях лютовала достаточно долго, не оставляя людям и надежды.

– Нам есть о чем поговорить, Ашира. – Король прервал ее мысли, положив свою руку на плечо девушки.

Наемница все еще не решалась посмотреть повелителю в глаза, боясь снова встретиться с безразличием. Она не считала, что им нужно разговаривать. В последнее время для нее это вообще утратило всякий смысл. Он строго отдавал приказы, она их выполняла. Большего ведь между ними быть и не могло.

– Почему ты не смотришь на меня? – Асмунд убрал руки за спину, сцепив их в замок.

От этой фразы Ашира сжалась, желая выпрыгнуть в окно. Кто она, чтоб прямо смотреть на короля? За прошедшие два месяца Ригоста успешно вбила девушке эту мысль в голову.

– Как твое здоровье? Вчера я видел тебя в саду, ты каталась верхом. Кажется, тебе лучше?

– Верно. Ваше Высочество, лучше.

Асмунд развернул письмо, написанное Гроном.

– Кто он? И почему так сильно нуждается в твоей помощи?

– Мой добрый друг. Если он просит о помощи у меня, значит ему это действительно важно, повелитель.

– Аксэд это очень далеко. Не меньше пяти дней пути.

– Дольше, повелитель. При нынешней погоде путь до Торира займет дней десять.

– Ты не стала спрашивать у меня разрешения. Решила поставить перед фактом свой отъезд.

Ашира сглотнула ком в горле, стараясь не выдать дрожь в голосе. Разговор становился все менее приятным.

– Я оставлю вместо себя Свена. В его верности я не сомневаюсь, и он…

– Мне плевать, Ашира Искаор, кого ты оставишь! – Асмунд сделал шаг к своей защитнице, намереваясь хорошенько встряхнуть ее. Неужели она не понимала!

Ашира тактично шагнула назад, отступая, она все еще удерживала взгляд на чем угодно, только бы не смотреть на короля.

– Ты не имеешь права взять и уйти, когда тебе вздумается!

– Но от этого зависит судьба человека. Человека, которому я обязана многим.

– А мне ты не обязана? – Асмунд схватил девушку за горло, не позволяя от себя отдаляться.

– Я помню. – Обреченно выдохнула наемница. – Слишком много золота ушло на мое лечение. А потому самым выгодным решением было оставить меня здесь. – Она все же решилась смотреть в глаза королю твердо. Обида все еще мучила ее. – Но если я не поеду, она может умереть. И умрет. Ведь ее закон не пощадит.

Правитель замер, удивленно разглядывая защитницу. Его слова все еще не давали ей покоя, но ведь сказаны они были так давно и в шутку.

– Я бы отдал за твою жизнь гораздо больше. – Он притянул девушку к себе, заключив в крепкие объятия. – Моей целью не было обидеть тебя тогда. Когда ты лежала там без сознания, я готов был отдать все, что у меня есть, лишь бы ты выжила. И отдал бы, не сомневаясь ни на мгновение. Никогда я не думал расчётливо по этому поводу. – Он сжимал в объятиях ту единственную, кто решилась ему противостоять. Он знал, как предана ему эта девушка. И не мог отпустить ее в Аксэд. – В чем повинна Саяна?

– Я не знаю. Но в чем бы ее не обвиняли, позволить ей умереть я не могу.

– Кто она?

– Наемная убийца. Как и я.

– Я могу выкупить ее. Закон этого не запрещает. Отправим гонца в Аксэд. Он передаст королю Агору мое пожелание.

– На это нет времени. Через две недели ей отрубят голову на площади. Приговор уже подписан. Пока вы будете договариваться о выкупе, ее попросту казнят.

Асмунд отпустил защитницу и отошел. Слишком много проблем у него было и без Саяны.

Он ходил взад-вперед, обдумывая все детали. Отпустить Аширу он не мог, просто не мог. Дороги в это время опасны, разбои перед холодами учащались. К тому же, не известно, что с ней будет, если она все же доберется до Аксэда. Каким образом она решила помочь? Явно ведь не переговоры устроить.

Защитница наблюдала за королем, она уже знала, что он решил. Не отпустит. Не позволит ей уехать. И тогда та единственная душа, которая отнеслась к ней тепло, умрет.

Она действительно не знала, в чем Саяна виновата, но это неважно. Их ремесло само по себе незаконно. Ее попросту могли схватить на одном из заданий.

Ашира неуверенно шагнула к королю, он остановился, посмотрев на нее.

– Я умоляю вас, повелитель, – она медленно опустилась на колени, вынимая меч из ножен, – позвольте мне уехать или убейте за непокорность. Иначе ничто не удержит меня здесь в то время, когда человек, который дорог мне, страдает. – Она положила меч на ладони, протягивая его королю.

Впервые она преклоняла перед ним колени. И ради кого? Ради какой-то девки! Все время, пока Ашира жила во дворце, она ни разу не показала своей покорности. Что говорить о покорности, она ведь даже не уступала ему в спорах! Теперь она, конечно, бьет ему поклоны.

Асмунд смахнул со стола посуду, ругаясь себе под нос. Эта наемница сведет его в могилу.

– Встань. – Его Высочество грубо поднял девушку за шиворот, словно котенка. – Ты не перестаешь меня удивлять! Неужели ты так просто готова расстаться со своей жизнью? – Он все же позволил защитнице стоять на своих ногах, отпустил ее, вернул меч. Но впервые королю хотелось взвыть от бессилия. В упорстве наемнице не откажешь.

– Она не принадлежит мне. Не так ли?

– Передай леди Ригосте, что в ее услугах я больше не нуждаюсь. Она слишком скверно на тебя влияет. – Асмунд направился на выход. Надеялся, что Ашира кинется ему в ноги. Но, видимо, Ригоста влияла на нее не слишком дурно. – Собирайся. Через час выдвигаемся.

Ашира кинулась за королем, пытаясь что-то возразить. Дверь хлопнула у нее перед лицом, едва не защемив нос. Свои доводы защитница могла оставить при себе. Асмунд не стал слушать ее, отмахнувшись как от назойливой мухи, когда она догнала его в коридоре.

«Поговорим в пути, времени будет предостаточно», сухо буркнул Его Высочество, удалившись к себе.

– Я еду одна! – Закричала Ашира сквозь закрытые двери личных покоев, в которые ее не пустили. – Одна! Имею право! На отпуск по состоянию здоровья, между прочим!

Ей не ответили. Но что-то подсказывало, что король еще припомнит эту вспышку гнева своей защитнице.

И все же, ехать, Ашира решила одна.

Она забежала в свою комнату, собрала в походную сумку необходимые вещи. Повозилась с оружием дольше, чем требовалось, решая, что именно ей понадобится. На ходу передала леди Ригосте свои глубочайшие сожаления в двух словах. И украдкой выскочила в коридор.

По дворцу она пробиралась тайком мимо солдат и слуг, оглядывалась по сторонам, замирала в темных углах, чтобы не быть пойманной.

Решение Асмунда защитница не понимала. Ему не было нужды ехать в Аксэд. Тем более сейчас, перед началом холодов, он просто обязан быть в защищенном месте. В пути ждало много опасностей и трудностей.

Ашира не была уверена, что Его Высочество привык морозить кости на земле перед костром. Или проводить целый день в седле, натирая зад до крови. К тому же, его желудок явно не привык к походной пище. А если по дороге им предстоит столкнуться с бандитами? Защитнице придется отвечать не только за свою жизнь. А если она не сможет уберечь короля? Что тогда? Брать его с собой в эту поездку настоящее предательство. И на это предательство Ашира пойти не могла. Даже если Асмунд возненавидит ее за это.

Миновав дворец, наемница без оглядки помчалась в конюшню.

Решив, что если своей лошади она не имеет, то может выбрать любого понравившегося коня. Ей приглянулся белый жеребец. Явно породистый, ухоженный. Такой сможет преодолеть долгий путь.

Ашира погладила коня по морде, надевая узду.

– Красавец. – Восхищенно прошептала девушка.

– Я мог предположить, что ты решишь улизнуть. Но красть моего коня – лихо даже для тебя.

Ашира готова была спрятаться под коня, услышав этот голос.

Обернуться она побоялась. Ей не хотелось увидеть разочарованное или злое лицо короля. Неужели он не понимает, что это она ради его же блага пыталась сбежать? Своя жизнь для нее мало чего значила. Но подвергнуть Асмунда опасности она просто не могла. Не только потому что искренне пеклась за зад Его Высочества. Если она будет повинна в его смерти, солдаты Алигара затравят ее где-нибудь в лесу. И это только в лучшем случаи. Такой участи Ашира для себя не хотела. И не хотела терять Асмунда по своей вине.

– Язык проглотила, наемница? – Раздражение в голосе правителя было слишком явным.

– Нет, господин. Простите. – Ашира похлопала коня по шее и развернулась.

Сначала она облегченно выдохнула, увидев перед собой незнакомого мужчину.

Но после заставила себя приглядеться. Ледяные голубые глаза, чуть блестят от сдерживаемого гнева. Насмешливая ухмылка, не сходившая с лица, наверное, даже во время сна. И шрам на скуле. Она так привыкла к этому лицу, что смогла распознать и без бархатных и шелковых одежд.

Его Высочество сменил вычурные дворцовые наряды на простой походный костюм, старый плащ и видавшие виды сапоги. Ничто в нем не намекало на его происхождение.

– Не нравится? – Асмунд сложил руки на груди. – В этот раз тебе придется терпеть мое общество. А следующего – может не быть за твои выходки.

– Господин…

Король схватил наемницу за горло, прижав к двери стойла.

– Еще раз попробуешь меня обмануть, запру с Ригостой в одной комнате навечно.

Ашира не стала сопротивляться. Она смотрела в голубые глаза, пытаясь понять, на сколько серьезны эти угрозы.

– В столовой вы не дали мне договорить, Ваше Высочество. – Девушка закряхтела от нехватки воздуха и понизила голос. – Как королевская защитница, я не могу позволить, чтобы вы подвергались такой опасности. Вас могут узнать в Аксэде. Ничем хорошим это не кончится, господин.

– Я нанял тебя для того, чтобы ты исследовала подвалы моего дворца и разгадала причину смертей. Но в няньке я не нуждаюсь. – Едва сдерживая злость, прошипел король.

Он отпихнул наемницу от себя и зашел в стойло, приветствуя своего верного друга. Конь радостно фырчал, обрадованный хозяину и лакомству, которое король приберег.

Пока Асмунд седлал Басхета, Ашира расстроена подбирала себе другую лошадь. Теперь у нее не было настроения на дальнюю дорогу. В такие моменты характер короля раздражал.

Затягивая подпруги на выбранном коне, Ашира думала, что если бы Асмунд не был бы таким раздражительным, то давно бы обзавелся наследником. Не каждая женщина выдержит Его Высочество больше одной ночи. Это наемница поняла по частоте смены представительниц прекрасного пола в королевских покоях.

Все было бы терпимо, если б Асмунд не лез не в свое дело. Ашира и так мирилась со многими вещами и порядками. Но подпускать короля в свою личную жизнь и дела, она не желала. Изнеженная королевская натура вряд ли привыкла к грязи и крови, неотъемлемым спутникам жизни наемных убийц.

Ашире было сложно привыкнуть к новой жизни во дворце. Все отталкивало ее. Звонкий смех придворных леди, распорядок дня, мешающий ей уделять должное внимание тренировкам. И даже собственные покои, обставленные хоть и со вкусом, но слишком богато для девушки, годами привыкавшей к простоте. Она так же сильно не любила дом Вархтана. Роскошный, просторный. Аширу бесил там каждый угол, каждая картина, смысл которой она постичь не могла.

Но она мирилась со своим положением, потому что так научилась с детства. Умеет ли король мириться с положением дел, ему неподвластных? Почему-то наемница в этом сомневалась. Выросший в золоте и привыкший распоряжаться всем, что двигается, Асмунд никогда не поймет, что такое смирение. Его Высочество был так же далек от обычной жизни, как Ашира от искусства живописи, которое так обожал Вархтан.

Заседлав лошадей и приторочив к седлам сумки с припасами, король и наемница покинули территорию дворца в тишине.

Заговаривать с ним Ашира не хотела. Да и не о чем. До леса они добрались в почти враждебном молчании. Наемница искренне не понимала упертое намерение короля ехать с ней. Без нее во дворце он мог денно и нощно соблазнять тупоголовых леди, напиваться вина и не вылезать из своих покоев. Но почему-то предпочел компанию убийцы нежным объятиям фурий.

По территории Алигара Асмунд передвигался с платком на лице и плотно надвинутым на лицо капюшоном. Однако вопреки ожиданиям наемницы, проблем с границей у них не возникло. Когда Алигар был уже далеко, решили остановиться на ночевку, выбрав в лесу достаточно безопасную поляну.

Ашира привязала коней и принялась разводить костер, чтобы приготовить простенький ужин. К ее удивлению, Асмунд молча подтащил походную сумку к месту привала и принялся чистить картошку.

Ашира наблюдала за этим процессом как зачарованная. Ей бы очень хотелось рассказать об этом всему миру. Представить только! Король своими нежными ручками чистит картофель и даже не плюется во все стороны от отвращения. Воистину исторический момент стоящий внимания!

– Что тебя так заинтересовало? – Асмунд на мгновение оторвался от своего занятия, чтобы сверкнуть на Аширу злым взглядом.

– Оставьте, я сама все сделаю. Вам стоит передохнуть.

Король с интересом посмотрел на девушку, немного сощурив глаза.

– Боишься, что порежусь и заплачу? – Он подождал реакции на сказанное им и продолжил: – Не бойся. Визжать и причитать не стану. И не надо корчить из себя леди Ригосту. Чтоб ты знала, до того, как я принял бразды правления у своего отца, я служил в армии Рэйно. Простым солдатом. Такова была воля моего покойного отца.

Ашира встряхнула головой и решила не отвечать. Может когда-то он и знавал тяготы солдатской жизни, но сытые годы во дворце в любом случае должны были оставить свой отпечаток.

Асмунд помог с ужином, с удовольствием поел то, что приготовил сам и улегся около костра, постелив на землю свой плащ.

– Завтра мы остановимся в таверне около Фетхола. – Ашира попыталась улыбнуться королю. – Земля совсем промерзла. И…

– И что? – Рыкнул Асмунд. – Прекрати учить меня и нянчить. Если считаешь, что сейчас слишком холодно, ложись рядом.

Ашира замерла, встряхнув головой. Как это… Лечь рядом? Лучше она позволит ему замерзнуть до чертиков. Быть может тогда сам решит вернуться во дворец. Но согреваться теплом от тела она не позволит. Одна мысль, что они будут плотно прижаты друг к другу, вызывала у Аширы рвотный рефлекс.

– Если замерзнете, обнимите своего коня. В нем тепла достаточно. – Фыркнула девушка и повернулась к королю спиной. – Доброй ночи.

– Зря. – Ухмыльнулся Асмунд. – Не пришлось бы тратиться на таверны по пути.

– С вас не убудет, если потеряете пару серебряных.

– Ты еще и казну мою считаешь? Не велик ли список твоих обязанностей?

– Вот еще. Сдалась мне ваша казна.

Они спорили еще несколько часов, упрекая друг друга за любую мелочь. В этом споре Ашира узнала, что на самом деле по мнению короля она выглядит хилой и даже слабой. И в роли настоящей защитницы на самом деле не годится.

В свою очередь Асмунду пришлось смириться с клеймом любителя женщин, мягко говоря.

На какое-то время Ашира забыла, что спорит и ругается с королем, он совсем не говорил как представитель королевской династии.

Сейчас на земле, укутанный в плащ, Асмунд выглядел совершенно обычно, а потому девушка позволила себе повысить голос, забыв напрочь об этикете.

Асмунд парировал ее оскорбления и не забывал насмехнуться над прежней жизнью своей защитницы в привычной для него манере.

– Как жаль, что твой сутенер не вырвал тебе язык еще во младенчестве! – В гневе ляпнул Асмунд и сразу же пожалел об этом.

Наемница выпрямилась как струна.

– Вархтан воспитал меня…

– Не только, насколько мне известно.

Это стало последней каплей. Ашира нащупала в своей сумке яблоко и запустила им в короля. Оно угодило Его Высочеству в грудь и с противным шлепаньем упало на землю.

– Кто бы говорил… – Рыкнула девушка. – Вы хоть имена своих шлюх узнаете перед тем как их оприходовать?

– Да как ты смеешь!

– А идите вы к черту, Ваша Милость.

Ашира поднялась, подобрала плащ, и ушла к дереву, у которого отдыхали расседланные кони. Их мерное сопение успокоило распалённый гнев девушки. Она привалилась к дереву, но уснуть так и не смогла. Ссора с Асмундом не лезла из головы. Никогда наемница еще не заходила так далеко в общении с королем. И что он может с ней сделать за это? Вернуть Ригосту или высечь на площади в назидание? Вероятно, Асмунд сделает и то, и другое, чтобы наемница больше не смела открывать на него рот.

Ашира посмотрела на небо. Темно-синее, с россыпью больших и маленьких звезд, на лице она почувствовала капли снова начинающегося дождя.

За день земля не успела окончательно просохнуть на слабом почти негреющем солнце, и девушка чувствовала, как одежда на ней сыреет, оттого становилось еще тоскливее.

Путь предстоял долгий. И им не всегда будет везти на таверны. Чаще их ночлегом будет лес или поле, а может промокший и вонючий стог сена в какой-нибудь деревне. Так или иначе, им не предстоит приятное путешествие. Но его итог едва ли возможно сравнить с чем-то легким и приятным.

Ашира думала о том, что будет, когда она появится в городе, увидит, как Саяну выводят из подземелья, ведут на плаху… Что будет тогда? Что она сделает, чтобы спасти подругу, на что одна наемница готова ради другой, пусть и заменившей ей всех в одно время?

У Аширы не было плана и уж тем более не было мыслей о том, как будет проходит операция, которую так хотел провернуть Грон.

Обо всем ей предстоит узнать на месте и действовать больше инстинктивно, защищая и убивая. С инстинктами у нее проблем не было, а вот подозрений накопилась целая куча.

У Грона, предводителя гильдии, было около сотни воинов в подчинении и добрая дюжина наемных убийц, прошедших обучение, к тому же, он мог задействовать наставников, хорошо знающих свое дело. В чем была причина разыскивать черти где пропавшую наемницу и вызывать именно ее?

При том, не сообщая ни план действий, ни конкретное место встречи.

А если смог он, значило это, что и Вархтан знает, где находится ее бежавшая ученица?

Эти и многие другие вопросы, мучили ее весь день и всю ночь.

На рассвете Ашира поняла, что вся промокла, значит день в седле будет еще менее комфортным. Нет ничего прекрасного в том, чтобы подпрыгивать в седле, когда твою задницу натирают влажные кожаные штаны. Особенно, когда рядом с тобой следует человек с постоянной ухмылкой на лице, и от этого человека, возможно, зависит твоя жизнь. Нет, ей абсолютно не хотелось путешествовать с Асмундом, в компании с его злыми шутками и откровенными насмешками. Она лучше б предпочла преодолеть этот путь верхом на козле.

Ашира собирала провизию в сумки, пока король топтался по остаткам костра. Ей безумно хотелось дать совет, облегчиться Его Милости на костер, тогда он точно потухнет, но боялась, что после вчерашней ссоры, Асмунд не сможет адекватно воспринять шутку.

Она собрала все их походные пожитки и отправилась седлать коней. Им предстоял еще один долгий молчаливый день и еще одна граница, связывающая окрестности Алигара и Вальмитра. Между двумя королевствами проходит формальная граница, и проверка там должна быть такой же формальной, если только… Вархтан не подал на Аширу обвинение. В таком случае, она могла быть объявлена в розыск и дальше этой границы уехать не сможет, в лучшем случае. В худшем, ее насильно вернут к представителю… То есть к Вархатну.

– Я помогу. – Асмунд дружелюбно улыбнулся, похлопывая своего коня по шее.

Видя, что девушка показательно молчит, король решил исправить ситуацию. В конце концов, он считал себя виноватым за такие нелестные суждения в сторону своей защитницы. И пусть он в самом деле считал, что маленькая хрупкая наемница совсем не годится в королевские защитницы, он был искренне благодарен этой девушке за то, что она внесла новые краски в его жизнь, новые приключения, о которых он сможет вспоминать потом, когда все давно закончится, и жизнь вернется в свое прежнее русло во дворце.

– Прости меня. – Асмунд отвел взгляд в сторону, пытаясь прикрыться конем. Он совсем не привык извиняться.

Ашира отвлеклась от своего занятия, удивленно изогнув бровь. Поймав себя на желании, кинуть в Его Высочество чем-то тяжелым, она решила не поддерживать этот разговор и снова принялась подтягивать подпругу.

– Я был не прав. – Предпринял он новую попытку. – Мне очень жаль.

– Вам очень жаль. – Повторила девушка, добавив в голосе язвительных ноток.

Она повернулась к королю лицом, разглядывая его, Ашира пыталась понять, насколько искренны сказанные Его Высочеством слова. До сих пор она считала, что не сможет миновать наказания за сказанное Асмунду.

– Мне не жаль, господин. – Ашира попыталась выдавить из себя дружелюбную улыбку, больше походившую на оскал. – Пора в путь.

Асмунд тяжело вздохнул, ставя ногу в стремя, ведь день предстоял тяжелый, насыщенный и очень молчаливый. Пробить стену, которую за эту ночь выстроила девушка, будет непросто, особенно если учесть ее упрямый характер.

Грон свернул очередной свиток, письмо от Советника. Наемник устало потер лоб и уставшие без сна глаза, он не спал уже несколько суток, столько же не ел. Его мысли были заняты потоком информации, которую выливал на него Советник Императора каждый день.

Новую порцию о состоянии Саяны он получал каждый вечер, письмо в таверну приносил конюх из дворца. Сам Фор не показывался. Грон был уверен, ублюдок не отходил от его ученицы, пытаясь привести девушку в чувства и стать для нее центром вселенной.

Бывалый наемник был уверен в Саяне, знал, что не так-то просто ее провести, да и мозгов у его девочки хватит, чтобы не повестись на добрые слова и ухаживания Советника.

Он снова перечитал полученное письмо. Из него Грону стало ясно, что состояние Саяны было весьма плачевным. Если бы Фор помедлил еще хоть день, она была бы мертва.

Но почему-то наемник каждый раз возвращался к мысли, что Советник знал, когда именно ему стоит снова появиться в жизни его ученицы.

Сейчас Саяна редко приходила в сознание и вряд ли что-то понимала. По словам Фор, она осознавала лишь то, что больше лежит не в камере. Он обещал, что с применением магии она встанет на ноги как раз к сроку и будет в состоянии действовать так как запланировано.

План, к слову, Грона вообще не впечатлял, особенно если учесть, что позже он обязался передать наемницу Фор, словно она вещь, едва имеющая значение для гильдии. Но только так он мог спасти ей жизнь, вытащив из тюрьмы.

Фор не позволил ему включить в дело своих людей, ведь Саяна, как оказалось, не доверяла гильдии, считая, что ее предали. Появись на площади наемники и она может повести себя непредсказуемо. Почему-то именно этого Советник особенно не хотел.

Грон не знал, что ждет Саяну дальше после того, как он передаст ее в лапы Фор. Больше всего ему хотелось бы, чтоб от нее отстали, позволили жить своей жизнью. Он все еще жалел, что отправил ее на это задание. Ведь именно он в итоге был повинен в том, что с ней сталось.

Наемник отложил письмо, задумчиво переведя взгляд на огонь в камине. Он пытался вспомнить разговор почти трехлетней давности.

Они с Моритером выпивали в таверне, отмечая что-то, какое-то событие, на которое Грону было ровным счетом наплевать. Он уже и забыл, что именно способствовало их веселью. Но он хорошо помнил, как Моритер склонился над ним, выпрашивая для своей лучшей ученицы то задание, на которое Грон хотел отправиться сам.

«– Брось, эта гадина вылезет ото всюду. Ничто ее не удержит. – Моритер засмеялся. Черные глаза хитро блестели в свете свечей.

– Она еще слишком юна, чтобы браться за такое. – Предводитель гильдии поставил кружку на стол.

– Она справится. И тогда я буду считать ее обучение законченным. Грон, – наемник по-дружески похлопал предводителя по плечу, – неужели ты думаешь, что если б я не был уверен в ней, то решился бы на такое?»

Он согласился. Наутро передал контракт Саяне, объяснив ей детали задания.

Девушка почернела, когда узнала о том, что ей предстоит делать, но отпираться и спорить не стала.

«Я всегда покорялась воли гильдии, господин Грон».

То были ее единственные слова.

А позже, в тот момент, когда ее схватили, она писала ему, объясняя, что есть предатель, который подставил ее. Кого она имела ввиду?

Грон встал, пытаясь связать все события. Получалось, что Саяна боялась Моритера. Для нее не стало новостью, что это задание выпадает ей, и она даже не попыталась поинтересоваться, почему Грон принял такое решение. Но Моритер, ее наставник, ее приемный отец, разве мог он так с ней поступить?

Предводитель встряхнул головой, пытаясь прогнать навязчивые мысли. В своих людях ему еще не приходилось сомневаться. Грону не хотелось верить в то, что единственный друг оказался предателем.

Однако, даже если он ошибался, сейчас Саяна находилась в плену, ей грозила гибель. Моритер не уберег ее, либо переоценил силы юной наемницы, либо недооценил свои собственные. Так или иначе, он провалился.

Грону абсолютно не хотелось связываться с Фор, к этому человеку он испытывал одно единственное чувство – страх. Но он же был единственным, кто способен помочь спасти если не свободу, то жизнь его девочки.

Думая об этом, у предводителя больно защемило сердце, он любил ее. Любил больше жизни, так, как может любить только родитель. И вскоре он мог потерять ее навсегда. Даже если Саяне удастся избежать казни, Грон обязался передать ее Фор.

Он понятия не имел, зачем Советнику понадобилась наемница, каковы его цели и планы на бедную девочку. И что самое главное, согласилась бы на это Саяна?!

Когда Фор пришел к нему, предложив помощь, предводитель, не раздумывая, согласился. Другого выбора у него не было, как не было и в данный момент. Подчиняться приказам врага, следовать его условиям и вмешиваться только тогда, когда господин Фор сочтет нужным.

Он не видел Саяну уже несколько лет, не представлял, как она изменилась, и главное, в каком она сейчас состоянии на самом деле. По словам Советника, девушка пыталась прекратить свое существование, отказываясь долгое время от еды и движения. Девушка.

Грон попытался успокоить дыхание. Слово девушка не вязалось с его представлением о Саяне. Скорее девочка, маленькая, юркая, вечно улыбающаяся хохотушка. И эта девочка сейчас боролась за жизнь, оказавшись так рядом со смертью.

Фор утверждал, что ее жизни пока что ничего не угрожает. За ее состоянием следят лучшие маги, привезенные им самим из столицы Империи.

Каждое новое письмо Грон читал с замирающим сердцем. А все, что он мог, сидеть и ждать.

Ожидание убивало его, впервые за все годы, отданные ремеслу убийцы, он впервые устал ждать и бездействовать.

В какой-то момент, он поймал себя на мысли, что готов пожертвовать гильдией. Собрать людей и ворваться во дворец, вырвать Саяну из лап врагов, а дальше будь, что будет.

Грон лег спасть с тяжестью на душе. Сон его был тревожным и беспокойным. Предводителя мучили кошмары.

– Ваше Высочество, сделайте милость, прекратите мучить мои уши! – Ашира состроила гримасу, думая, чем бы заткнуть короля.

Если первые дни их путешествия казались ей невыносимыми, то сейчас она готова была спрыгнуть с обрыва. И отнюдь не от походных тягот.

После ссоры в первую же ночь, король и наемница провели в молчании еще два замечательных дня. Это время Ашира вспоминала с содроганием.

Но потом Асмунду взбредилось поговорить. Тогда-то и закончился покой для защитницы короля. Асмунд пытался извиниться, весьма неловко, будто бы делал это впервые. Разговор, увы, закончился дракой. Ашира спрыгнула с коня, Асмунд последовал ее примеру. Она стала кричать, обвинять его, не чуралась жестоких оскорблений, размахивала руками и угрожала королю расправой. Асмунд улыбнулся, взял ее за руку и попытался обнять. Ашира накинулась на него, повалила на землю, пытаясь вцепиться в горло руками. Удивленные глаза короля ее не остановили, она норовила сделать ему побольнее, метясь в болевые точки. В тот момент ее не волновало наказание за содеянное.

Асмунд ухватил наемницу за запястье одной рукой, другой за шею и перекинул на землю, сев сверху. Он подмял под себя девушку, удерживая ее руки. Он ухмылялся, не смущаясь, что кровь из носа капает Ашире на лицо.

– В следующий раз я не буду так любезен. – Рыкнул ей король.

– Засуньте себе свою любезность…! – Ашира все еще пыталась вырваться.

– После победы в поединке, я имею право сделать с тобой все, что захочу. Не надейся, что я ограничусь одним только убийством.

Ашира запомнила навсегда эти слова, сказанные в пылу драки. Асмунд вдавливал ее в землю своим телом и пялился на вырез кофты, и все, что она могла сделать – обиженно сопеть под свирепым взглядом своего короля.

После того случая Асмунд был слишком доволен собой, постоянно горланил походные песни, сменяя их солдатскими и заканчивая совершенно омерзительными пошлыми. Он с удовольствием продолжал злить наемницу, подмигивая ей и улыбаясь, ловя на себе ее злобный взгляд.

Через три дня подобной пытки, Ашира не выдержала и запустила в короля шишкой, сорванной с дерева. Но после намека на новый поединок, ей пришлось пробубнить извинения.

В итоге Ашира замкнулась в себе, акцентируя внимание только на дороге. Его Высочеству наемница старалась больше не хамить слишком откровенное, и уж тем более не вступать с ним в драку.

Каждый день, с наступлением темноты, они находили укромное место и останавливались на ночлег. Асмунд беспрекословно помогал с костром и ужином, а после, набив живот досыта, заваливался спать.

В отличии от наемницы, которая бодрствовала еще несколько часов, наблюдая за тем, как постепенно затухает костерок, она вслушивалась во все звуки леса, искренне наслаждаясь. С каждым днем все больше холодало, а таверны, увы, встречались на пути не всегда.

Иногда Ашира не спала по несколько суток, отсыпаясь потом ночь в таверне. Раньше ей приходилось путешествовать и зимой, она не боялась заболеть, не боялась застудить свое тело и лишиться возможности иметь детей. Ведь эту возможность отняли у нее еще в детстве. Но стучать зубами от холода, лежа на земле, девушке не нравилось. Она предпочитала немного потерпеть до теплой кровати, пусть и не совсем чистой, и удобной.

Днем король не уставал болтать. Пытался вывести Аширу на разговор, рассказывая о своих похождениях. Его совсем не злила слава дамского угодника.

Однако у Аширы этому было другое определение, к сожалению, озвучить его она не могла. И потому молчала, сцепив зубы. Асмунда это не останавливало. А когда, хвала богам, закончились рассказы о дамах, король снова возобновил пение.

Единственным желанием наемницы было, скорее добраться до Аксэда.

В эту ночь им повезло найти небольшую двухэтажную таверну с конюшней на заднем дворе. Коней путники сдали конюху, заплатив за корм и уход.

– Надеюсь сегодня хорошенько выспаться. – Радостно прокомментировал Асмунд, подтверждая свои слова улыбкой.

– Не помешало бы. – Отрезала наемница, убирая руки в карманы.

Они направились к таверне. На входе король галантно открыл перед Аширой скрипящую дверь.

От скрипа девушку перекосило на мгновение. Она замерла, уставившись на короля. Асмунд в ответ непонимающе смотрел на нее.

Наемница попыталась обернуться, но только подтвердила свои догадки. Лезвие кинжала сильнее уперлось в ее ребра.

– Что вам надо? – Тихо спросила наемница.

– Доставай кошелек, красотка. – Так же тихо ответили ей.

Ашира чувствовала чье-то дыхание у себя на затылке, весьма зловонное, к слову.

– У нас ничего нет. – Твердо заявила она, уходя от лезвия кинжала и оборачиваясь к противнику.

– Мы так не думаем.

Ей удалось разглядеть грязное лицо грабителя. Молодой, немногим старше нее. Но на его лице и руках уже было много шрамов. Некоторые из них от кандалов, какие надевают на узников в Адастале.

Если этот выжил в тюрьме, о которой Ашира слышала так много и содрогалась всем телом каждый раз, когда речь заходила о самой большой имперской тюрьме, то, как он выбрался оттуда? Адастал – город в Ровале, Адастал – кошмар для тех, кто не угодил Рэйно. Оказаться там было слишком легко, зато выйти – практически невозможно.

Этот как-то смог выбраться. Для наемницы это означало только одно – он опасен.

Из-за спины грабителя тенью вышли еще двое.

– Лучше выворачивай карманы, девка. – Мужлан улыбнулся ей коричневыми зубами.

– А то что? – Ашира протянула руку к мечу.

Асмунд остановил ее, задвинув за себя.

Ашира смотрела на короля с открытым от удивления ртом. Жить расхотелось?

– Уходите. – Спокойно сказал король. Ни один мускул не дрогнул на его лице. – Тогда я не и вспомню ваших лиц. Другой возможно уйти, я вам не дам.

Все трое воров переглянулись между собой, один гортанно засмеялся.

Только тогда Ашира узнала его.

Малэк. Он орудовал в Дариоме семь лет, промышляя кражами и убийствами. Его задержали, отнюдь, не за это. Малэк совсем потерял голову, когда умерла его двухлетняя дочь от болезни. И Малэк обозлился на весь мир. Людей он резал без разбора. Такой жесткости давно никто не видывал. На него вели охоту целый год. Сам Рэйно высылал своих людей, чтобы схватить тварюгу.

Но Малэк легко не сдался. Одному из солдат Императора он вырвал язык голыми руками и… Съел его. В Адастал его доставить стало настоящей проблемой. Малэк продержался там четыре года, после чего в тюрьме объявили о его смерти.

Оказывается, Малэк не умер, а сбежал. Скорее всего, тюремщики Адастала решили прикрыть свои задницы, объявив о его смерти.

– Малэк, – прошептала Ашира, но было слишком поздно.

Он кинулся на короля, нацелив кинжал ему на горло. Ашира даже пискнула от страха, не представляя, что станет делать, если Асмунда убьют у нее на глазах.

Но король упорно закрывал ее собой. Воображение уже рисовало виселицу на площади Алигара, и солдат, скандирующих ее имя. Знай король, кто перед ними, то счел бы самым разумным, поднять визгливый крик на всю округу.

Ашира схватила его за локоть, вставая перед своим королем.

Она смотрела ему в глаза, когда почувствовала жгучую боль в ребрах. Малэк провернул лезвие и выдернул его, облизывая острие, обагрённое кровью Аширы.

Она шумно выдохнула в лицо королю, держась за него. Асмунд побледнел, сравнявшись цветов с первым снегом.

Малэк противно застонал от удовольствия, слизывая с кинжала кровь.

– А между ног ты такая же вкусная? – Он снова приготовился к атаке, перекидывая кинжал из одной руки в другую.

Ашира засмеялась. Громко, гортанно.

Монстров внутри нее хватит на десяток таких Малэков. Она провела двумя пальцами по зияющей ране, слизав собственную кровь. Причмокивая, улыбнулась красными зубами и снова засмеялась.

– Пожалуй, да. – Она пожала плечами. – А ты? – Наемница хитро подмигнула.

– Рискни проверить. – Рыкнул Малэк.

Ашира обнажила меч, решив, что ее пригласили на «ужин». Она оттолкнула Асмунда, одним взглядом приказывая оставаться на месте. Ослушание сулило ему скверную участь.

Асмунд наблюдал за ее движениями и не мог не поразиться. Раненная она двигалась быстро и плавно, будто в танце. Ее движения при этом не переставали быть молниеносными.

Ашира сбила Малэка с ног, ударив под колено. Наступив сапогом на его достоинство, наемница всадила меч мерзавцу в горло. Кровь врага прыснула на ее лицо и кофту. Даже Асмунд поморщился.

На этом девушка не остановилась. Она медленно подняла голову и оглядела двух оставшихся противников, ретироваться они не собирались.

Словно хищница, Ашира двинулась на одного, крепко сжимая в руке окровавленный меч, кровь с него медленно капала на землю.

– Опусти меч, и мы уйдем!

– Теперь нет. – Зарычала наемница, оскалившись.

Она приближалась к одному грабителю, в то время, когда второй заходил за ее спину. Серьезное упущение. Но это Аширу волновало меньше всего. Ей удавалось не спускать глаз с обоих. Скорее всего, оба тоже беглецы из Адастала. На голову выше нее самой и вдвое шире, они превосходили ее во всем, в силе, жестокости. И они не были ранены.

Медлить наемнице было опасно, она истекала кровью и теряла силы. Она замахнулась, нападая. Промах. Мужчина ушел от удара и теперь готов нападать сам, почуяв слабость.

За спиной Ашира услышала противный хруст, ломающейся шеи и шелест листьев. Грабитель перед ней что-то невнятно гаркнул и свалился на колени, держась за живот.

Ашира боялась обернуться и увидеть то, что ждало ее. Боялась увидеть Асмунда, лежащего на земле со сломанной шеей. Она едва могла удержать стон, морщась от боли. Не уберегла… Она не уберегла своего короля. Предала его, оставив второго грабителя живым. А теперь он убил своего напарника и ее господина. Она недооценила противника. Впервые…

Ашира закусила губу, выронив меч, причин сопротивляться больше не было.

Сильные руки бережно подхватили ее и прижали к себе. Ашира ощутила сладкий запах корицы, которую Асмунд так любил добавлять во все, что ел и пил. Она не смогла удержать слез, дрожа всем телом.

Асмунд молча прижимал девушку к себе, зарываясь в ее волосы.

Он успел заметить, как она испугалась. И прекрасно понимал, что не за себя. Она спасла ему жизнь, встав перед ним в момент нападения Малэка. И едва не лишилась чувств, когда услышала, как Асмунд сломал шею одному грабителю и метнул самый обычный топор, который случайно заметил на пне возле таверны, во второго.

Утешения были лишними, он знал, что она боялась нападения одного из бандитов на него, знал, что наемница подумала, когда он с ним расправился.

– Тебе нужно обработать рану. Идем. – Тихо прошептал король ей на ухо, ласково поглаживая девушку по плечу.

Она слабо кивнула, пряча следы своей слабости под капюшоном.

Король завел ее в таверну, держа за руку, швырнул хозяину золотую монету, требуя комнату и еще одну за лекарства и бинты. Вопросов у хозяина не возникло, от слова, вообще. Блеск монет поглотил все его мысли. Он выдал ключ, кланяясь щедрому господину и пообещал принести остальное сию же минуту.

Все так же за руку, Асмунд повел наемницу в снятую комнату. Усадил девушку на кровать, проверяя комнату. Он зашел в небольшую купальную, от которой было одно только название. И деревянная купель, которая занимала всю комнатушку. Так себе ванная, в которой можно расслабиться. Но лучше, чем ничего. Послышался стук в дверь, Асмунд вышел, чтобы открыть хозяину. Но опоздал.

Ашира зажала рану рукой, другую руку протянула, чтобы забрать бинты и мази, которые нашлись у хозяина.

– Если что-то понадобиться, дайте знать госпожа. – Услужливо сказал он и исчез.

Наемница сняла капюшон, мрачно оглядев комнату. Принесенное хозяином добро, она скинула на кровать, как и свой плащ.

– Я помогу. – Король попытался улыбнуться.

Ашира не стала противиться, молча кивнула и села. Самой ей не справиться, рана глубокая и при каждом движении все тело прожигало болью.

Асмунд присел перед ней на колени, стянул испачканную в крови кофту и посмотрел на рану. Правильнее было бы сказать, дыру, которую Малэк в ней оставил. Мерзавец постарался на славу.

Король смочил бинты в воде и принялся промывать рану, надеясь, что Ашира не будет слишком крикливой. На удивление, наемница даже не дернулась, пока Асмунд возился с раной. Закончив, он обмотал ее чистыми бинтами, закрепив их узлом.

– Мне очень жаль, что так вышло. – Он погладил свою защитницу по руке.

– Ничего. – Ашира отвела взгляд в сторону. Ей все еще было сложно смириться с тем ощущением, что тот хруст за ее спиной, мог означать гибель короля. Она позволила встать спиной к бывалому разбойнику и оставить Его Высочество без защиты. Одно девушка знала точно, больше она не повторит такой ошибки.

Закончив, Асмунд присел рядом с Аширой, взял ее за руку, поглаживая тыльную сторону ладони пальцем.

– Ты спасла мне жизнь. Сново. – На выдохе произнес он. – Я не верил, что ты способна на это. Я был не прав, дорогая. Прости меня.

– Почему? – Наемница попыталась преодолеть тянущую боль в голове и посмотреть на короля.

Он долго думал перед тем, как ответить.

– Перед тем как решиться нанять тебя, именно тебя, Ашира, я многое старался узнать о твоей жизни, прошлом, и чем ты жила на тот момент. – Слова Асмунду давались тяжело. – Я знал о Вархтане. О том, кто он, и как ты к нему попала. Как продвигалась в его «семье», изучал, как ты вела задания, которые он давал тебе. Поверь, было не легко все это найти. В конце концов я убедился, что нанимаю опасную и безжалостную убийцу, верную только себе и никому больше. Я предполагал, что однажды ты попытаешься всадить мне нож в спину. – Король внимательно наблюдал, как меняется в лице его защитница. Его слова больно ранили ее, от каждого сказанного Асмундом заявления, она едва ощутимо вздрагивала, переваривая сказанное. – Но ты спасла мне жизнь, ценой своей. Дважды. Если бы я не вмешался сейчас, они разорвали бы тебя на куски. А тебя волновало только то, что ты услышала позади себя. Я больше не посмею усомниться в твоей верности, Ашира Искаор. – Асмунд попытался выдавить улыбку и продолжил. – Я знаю, чего ты боишься.

– Нет, не знаете. – Фыркнула девушка, пытаясь нацепить маску безразличия.

– Знаю. Чтобы не случилось, я не позволю ему добраться до тебя. Именно поэтому я поехал с тобой.

– Он наименьшее из всего, что может произойти со мной, Ваше Высочество. Пора ложиться спать, завтра продолжим путь.

– Ты уверена? Рану нужно зашить, завтра у меня на это уйдет много времени, чтобы добыть все необходимое.

Ашира тяжело вздохнула, посмотрела королю в глаза.

– Рана может подождать, а Саяна нет. Я справлюсь.

Она поднялась, расстёгивая ремень. Разговор окончен, и Асмунд это понимал, больше ему не удастся вытянуть ни слова из наемницы.

Когда хотела, она могла становиться слишком молчаливой. Он смотрел, как его защитница раздевается, совсем не смущаясь под его взглядом, ложится в кровать, тихонько постанывая от боли и накрывается одеялом, кутаясь в него, словно в кокон. Он лег с противоположной стороны, надеясь, что его не выпихнут ногой на пол. От нее это вполне ожидаемо.

Но нет, она лежала спокойно, будто не ощущала его присутствия рядом.

Ашира смотрела в потолок, изредка моргая. Прошел час, за ним другой, но оба не могли заснуть.

Асмунд все это время не отрывал от наемницы взгляд.

– Если бы все сложилось иначе, какое ремесло ты себе выбрала бы? – Отважился он на вопрос.

– Схожее. – Девушка горько ухмыльнулась. – Охоту. В детстве мне это нравилось. Я добывала дичь для себя и мамы.

– Когда вернемся, обязательно устроим соревнование. Больше меня ты не настреляешь.

Ашира хмыкнула, буркнув себе что-то под нос, этого Асмунд разобрать не смог.

– О чем ты думаешь?

– Какое вам дело до моих мыслей, господин? Интересно, о чем может думать человек, чьи руки по локоть в крови?

– Я не это имел ввиду.

– Может быть. Но по вашему мнению, я не выше тех шлюх, что толпами прыгают в вашу постель, верно? Ведь я так же продаю себя, как и они.

– Я уверен, что ты не такая как они, Ашира. От убийц и шлюх ты отличаешься наличием души.

– В этом вы сильно ошибаетесь.

Асмунд улыбнулся одним уголком губ и протянул наемнице руку. На удивление она приняла этот жест без скандала. Так они уснули, держась за руки. Во сне Ашира часто вздрагивала, сжимала его ладонь, тихо шепча что-то.

И все же король был верен своему убеждению на счет этой девушки. Он знал не понаслышке, сколько не заплати наемнику, а свою шкуру ради твоей он не попортит.

Утром Ашира проснулась первая, она еле-еле поднялась с кровати, кряхтя и ругаясь.

Развязала бинт, подойдя к грязному заляпанному зеркалу, она долго смотрела на себя. Старые шрамы тянулись от груди до бедер. Ее цена за верность человеку, который сломал ей жизнь. Теперь к ним добавится новый.

Асмунд был прав, наемники не славятся своей верностью, ибо они знают ей цену. И она знала, хорошо знала, не по слухам. На спине так же не осталось живого места. Ашира помнила каждый удар кнутом, каждый свой крик. И слова, что твердил Вархтан.

«Запомни это, запомни, маленькая сучка. Отвернешься от меня – смерть, предашь – смерть, ляжешь под другого – смерит. Запомни!»

Тогда она не сделала ничего плохого, но получила от наставника жестокий урок, который должна была запомнить навсегда. Эту сторону их отношений не знал никто, искренне полагая, что Вархтан оберегает свой самый ценный экземпляр, сдувая с нее пылинки.

– В седле будет тяжко, если не зашить. – Асмунд потер заспанные глаза.

– Вечером с этим разберемся, на привале. Сейчас на это нет времени. Вставайте, Ваше Высочество, нас ждет последний день пути. Держу пари, вам не терпится спеть что-нибудь неприличное.

Глава 10. На рассвете

Она бежит, что есть сил, убегая от врага. Какого? Она не знает. Но точно знает одно, надо бежать, не оглядываясь, иначе настигнет. Туман под ногами обволакивает ее, в голове стучат боевые барабаны, они призывают к бою, осведомляют о вторжении врага.

Хочется завыть от бессилия, она не знает куда бежать, и стоит ли, если враг так рядом, он наблюдает за ней, загоняет в угол, выжидает. Ей не уйти, все это лишь игра, проклятая игра, в которую ее втянули. Так не должно было быть.

Кровь, она сочится ото всюду. Повсюду кровь, она ступает в траву и чувствует сладковатый запах разложения и яркий металлический привкус крови, желудок сводит спазмами.

Кто он?!

Девушка останавливается и оглядывается вокруг. Кричит, умоляя врага показаться. Но слышит только зловещий смех, он исходит отовсюду одновременно и ниоткуда. Он издевается, пытается лишить ее последних крупиц разума, сломить окончательно.

– Покажись!!! – Охрипшим голос кричит девушка, падая на колени.

Она пачкается в грязи, утопает в ней, а пытаясь выбраться, только больше вязнет, откидывая от себя комья грязи. Вскоре она понимает, это не грязь, а кровь и разорванные останки тел.

Она срывает голос в крике.

Саяна открыла глаза, давя вскрик, она подскочила на подушках, со страхом оглядывая свои руки. Чистые, даже ногти аккуратно вычищены кем-то весьма заботливым.

Одеяло, которым она накрыта, теплое и мягкое, выглядит достаточно дорогим. Она подняла взгляд на стену. Дорогие обои, картина, не менее дорогая. Последнее, что она помнила, это свет в дверном проеме и мужчину, который вошел в ее камеру, точнее его ноги, обутые в высокие сапоги. Или ей все это только приснилось? Все, что с ней произошло, лишь сон?!

Она попыталась встать.

– Не советую.

Саяна замерла, боясь повернуть голову в сторону голоса, ведь он был пугающе знаком.

– Ты не рада мне, милая? – Фор поерзал на стуле, не скрывая насмешливую улыбку.

Не сон.

Саяна сглотнула ком в горле, поворачиваясь к Советнику. Два года… Она ждала два года. Что ж, он изрядно помучил ее, Саяна надеялась, что ему этого хватит.

– Что вам нужно от меня теперь? – Она попыталась пошевелить рукой. И совсем не ощутила боли. Значит ее лечили и достаточно долго.

– Я надеялся, ты кинешься ко мне в объятия. – Фор отпил из бокала, клацнув о него зубами.

– Именно так я бы и поступила. Полгода назад.

– А что изменилось, позволь узнать?

Саяне захотелось стереть ядовитую ухмылку с его физиономии.

– Откуда же мне знать. Я всего лишь пыталась докончить свои дни в камере, устав ждать.

– Мне жаль, что я заставил тебя ждать, малышка. Но завтра у тебя появится возможность оказаться с предками.

Она опустила голову, смотря в пол. Значит он пришел закончить начатое. Заверить дело двухлетней давности.

– Не расстраивайся, твоя могила не будет безымянной. – Фор тихо засмеялся, поднимаясь. Он медленно направился к пленнице, прожигая ее взглядом.

– Твой приговор, представь себе, изменили. Император посчитал верным решением, не держать такую как ты в живых. Безопаснее для Империи будет, если тебя казнят. – Он схватил девушку за скулы, заставляя смотреть себе в глаза.

Саяна ощутила холод его кожи, морозное дыхание. Советник недавно был в городе. А на дворе зима.

– Но наш с тобой договор все еще в силе. – Ухмыляясь, произнес он.

Саяна закусила губу, стараясь выдержать ледяной взгляд Фор. Зачем ее вытаскивать из камеры, возвращать к жизни и даже отмывать от грязи, если ей сулит казнь?

– Чтобы ты достойно прошлепала мимо толпы. На своих ногах. – Прошипел Советник, будто прочитав ее мысли. – Это важно, ведь казнь будет показательной. Пышной, так сказать.

– Что с Дэйрой? – Голос Саяны дрогнул.

– Спустя два года тебя волнует только это? Жива ли рыжая заноза в моей заднице?

Да, именно это ее и волновало. Все два года она надеялась только на то, что Дэйра смогла спокойно вернуться в Наэл и жить дальше.

Советник отпустил ее и отошел к окну. Плотные шторы не пропускали дневной свет, а ведь Саяне безумно хотелось увидеть небо, свет солнца, почувствовать ветер на своей коже.

Фор приоткрыл штору, пропустив в комнату полосу неяркого света. Закат.

Саяна вскрикнула и зарылась в одеяло с головой. Глаза больно обожгло, будто огнем, она тихо заскулила.

– Это нормально. Ты быстро привыкнешь, думаю, до утра. – Он оставил массивную штору приоткрытой. – Вставай.

Пленница вылезла из-под одеяла, свесила ноги с кровати, касаясь пола и наслаждаясь тем, как камень приятно холодит кожу. Она уже и забыла, как это, спать на кровати, в теплоте и уюте, на мягкой подушке, а не на гнилом сене с клопами и крысами.

В какой-то степени, она была благодарна Советнику, за это последнее мгновенье радости. Перед смертью она смогла вспомнить о благах, которые раньше были ей вполне доступны, за то, что свою смерть она примет покорно.

Ее не поведут на площадь, с головы до ног покрытую коркой заскорузлой грязи, в грязной полусгнившей одежде, пахнущей собственными испражнениями. И за это она тоже благодарила надменного Советника.

– Подойди ко мне, – жестко приказал Фор.

Саяна несмело встала на ноги, чуть пошатываясь. Сколько она пролежала? Сколько времени понадобилось Советнику, чтобы привести ее в чувства?

Она шла к нему медленно, даже слишком, ощущая каждый свой шаг, будто впервые.

Благо Фор оказался весьма терпеливым, он приобнял ее за талию, заставляя смотреть в окно, чтобы заново привыкнуть к свету. Он склонился к ее уху, плотно прижав девушку к себе.

– На рассвете тебя выведут на площадь. До места казни тебя будет вести колонна солдат, присланных Рэйно, двадцать человек.

– Как это произойдет? – Тихо спросила Саяна.

Фор непонимающе посмотрел на нее.

– Как я умру? – Она сглотнула ком в горле. – Какая казнь меня ждет?

– Тебе отрубят голову. – Советник ухмыльнулся. – Если ты не перестанешь задавать тупые вопросы. – Он поцеловал девушку в шею, наслаждаясь запахом ее кожи. – Но если… Ты примешь мои условия, этого можно будет избежать.

Саяна слабо кивнула, боясь двигаться. В его объятиях она чувствовала себя куклой, за ниточки которой тянул сам Советник.

– Если я помогу тебе избежать казни, ты сама придешь ко мне. Мы подпишем договор, в котором ты вверишь себя мне навсегда. Под другим именем, естественно. От имени ты не откажешься, иначе я казню тебя лично. А это не будет быстро и безболезненно, поверь. Согласна?

Саяна снова кивнула, чувствуя, как тело буквально одеревенело от страха. Однажды она пошла на договор с этим человеком и два года провела в подземелье в полной изоляции от всего мира.

Но сейчас ей больше всего хотелось вернуться к жизни, размять ноющие мышцы. Снова взяться за оружие. Она истосковалась по холодной стали, тяжести меча.

В камере она утратила последние зачатки гордости и совести. Единственным желанием стало, – выжить.

– Я сделаю все, что прикажешь. – Девушка без тени смущения на Советника. Голос ее изменился, приобретя ядовитые нотки.

Она прильнула к Фор, потерлась щекой о его грудь.

– Тогда слушай, милая, и запоминай. – Улыбка Фор не предвещала ничего хорошего. – Как я и сказал, на рассвете тебя выведут на площадь со связанными руками, но это не проблема, так ведь? Проблема заключается в солдатах, с которыми я тебе помочь не могу, по известным причинам. Их слишком много, чтобы ты могла справиться сама, к тому же, площадь окружит аксэдовская солдатня. – Он стиснул девушку сильнее, насладившись ее тихим писком. Как же долго он ждал, представляя себе ее все два годы. Ждал, и безумно хотел обладать именно ею.

– В этом тебе помогут твои друзья. Их лица никому неизвестны, кроме тебя самой. Но всего за тебя они сделать не смогут, имей это ввиду. Не стой на месте, когда тебе попытаются помочь, иначе действительно отправишься к предкам. Это все, что тебе пока надо знать.

Ей этого было вполне достаточно. Поначалу, она хотела возразить, что друзей у нее нет. Но потом стало как-то все равно. Хочет, что у нее были друзья, пусть.

Саяна пожала худыми плечами. Она смотрела на Советника и бесстыже улыбалась ему. Пусть думает, что хочет. Теперь не он с ней будет играть. Все, что от Фор требовалось, он уже сделал, а теперь пусть понаблюдает за плодами своих стараний.

Она жеманно потупила взгляд, умело играя свою роль.

Уже больше часа Саяна не отходила от окна, смотря в небо, она почти прилипла носом к стеклу. Фор давно оставил попытки отвести ее в сторону и уговорить поесть. Ее мысли занимала не еда. В подземелье она прожила целую жизнь, едва ли не сойдя с ума окончательно. А сейчас ей было сложно признать, что завтрашний день, может стать последним. Она не верила в каких-то призрачных друзей, которые будут пытаться вызволить ее. Она не верила никому, даже собственной тени. Она изменилась за это время, каждый раз прокручивая в голове предательство, благодаря которому оказалась здесь, старалась не забывать лицо этого человека, надеясь достать его хотя бы в аду.

Она покачала головой, прогоняя настойчивые мысли, что противным гулом шумели в ее голове и отошла от окна. Около письменно стола, Саяна увидела зеркало, стоящее на специальной подставке. Она подошла к нему, разглядывая то, чем она стала.

Фор наблюдал за ней из своего угла, удобно устроившись в кресле.

В зеркале Саяна увидела взрослую девушку, худощавую, но жилистую. Обтянутое тонкой почти прозрачной кожей лицо, высокие исхудавшие скулы и слишком большие глаза. В ее угасших, почти безжизненных глазах, застыла печаль. Не такой она себя помнила. Но такой сломанной и тихой она нравилась Фор, а потому пусть смотрит, пока может.

Девушка провела по лицу рукой, пытаясь найти в нем прежнюю себя, но все тщетно, та Саяна исчезла, оставив место глазастому подобию себя.

Она попробовала улыбнуться своему отражению и чуть не взвизгнула от страха. Улыбка выдавалась какой-то жутковатой, больше похожей на оскал дикого животного. Тогда она скинула с себя легкую тунику, скрывающую наготу и услышала тяжелый вздох из угла.

Фор явно позабавился такому раскладку. Но ее это не волновало. Саяна смотрела на свое тело, когда-то оно служило ей оружием, ловкое, быстрое и смертоносное. От былой красоты остались только кости и грудь, которая за эти годы весьма сильно выросла и округлилась. Ничего, это поправимо, если она выживет. Если… Саяна поймала себя на мысли, которая несла за собой надежду. Неужели она еще способна во что-то верить, питать надежду, после всего, что произошло? А она то рассчитывала, что вся глупость выветрилась из нее за два года заточения.

Фор говорил о каких-то друзьях, по всей видимости, имея ввиду наемников. Разве они были ей друзьями? Они и предали ее, кинув на съедение аксэдовцам. Зачем им помогать тому, кто может начать мстить?

Саяна провела рукой по бедрам, плоскому животу, груди. Странно, но кожа осталась мягкой, не считая рваных шрамов. Она повернулась к зеркалу спиной, оглядывая затянувшиеся куски кожи. Этот след останется с ней навсегда, как и шрамы от кандалов.

По ногам тянулись розоватые линии, оставшиеся от плети, свободно гулявшей по спине и ногам в первые недели ее появления в пыточных подвалах. Сможет ли она жить с этим? Со следами того, что с ней делали? Они будут напоминать об этом всякий раз, когда она станет раздеваться. А если ее время прошло? Если умереть от казни было самым правильным решением, избавить себя от страданий и тягот, которые преподносила ей жизнь? Разве мало она натерпелась за свои годы?

– Прекрати думать о худшем, Саяна. – Фор появился рядом тихо, она даже не почувствовала его приближения, не услышала. Он поднял тунику и подал ей. – Твой путь еще не окончен.

Она приняла тунику и оделась.

– Конечно. Это так привычно, когда за меня снова начинают решать. – Она хмыкнула, отворачиваясь от зеркала.

– Скажи, кто предал тебя? Я знаю, ты не по своей воли оказалась в Аксэде.

– Что изменят мои слова?

– Я уничтожу того, кто повинен в этом, даю слово. – Фор попытался обнять девушку, но она вывернулась и выставила вперед руки. Советник тихо засмеялся, видимо пленница потихоньку начинала приходить в себя.

– Когда ты вытащишь меня из Аксэда, я отвечу на этот вопрос. Но не раньше. – Девушка хитро улыбнулась, сверкая глазами.

– Зачем тебе скрывать его имя? Того, кто предал тебя! – Он схватил пленницу за руку, притягивая к себе.

– Не больше, чем остальные. Два года назад мы с тобой, помнится, заключили сделку, но ты не пришел за мной. Уехал в столицу и вспомнил только сейчас. Почему? – Она прищурилась, оскалив зубы. – Потому что так удобнее. Или потому, что тебе от меня что-то понадобилось. – Заключила Саяна, легко выдернув руку из тисков.

– Я не мог прийти за тобой раньше. На то, чтобы изменить твой приговор и вытащить отсюда, у меня ушло полтора года. Еще шесть месяцев на то, чтобы связаться с ублюдками, которые тебя взращивали. Представь себе, на контакт они идут очень неохотно.

– По всему получается, ты очень хороший человек, господин. Корпел за убийцу все это время, не корысти ради. Верно? – Саяна наклонила голову набок. – Вот только… Ты не похож на положительного героя.

– А у тебя разве большой выбор, дорогая? Ты либо сдохнешь завтра, либо покоришься моей воли. – Фор поменялся в лице. Саяна узнала в нем того, кто допрашивал ее при поимке и решал ее судьбу тогда. Злобное мерзкое подобие человека.

– Не переживай, сделаю как скажешь, – она усмехнулся. Как мало надо, чтобы заставить мужчину поверить в свои слова. – И впредь, конечно же, тоже. Ты ведь этого хочешь, верно?

Только сейчас Саяна поняла, почему его так боялись во всем мире. Более опасного противника ей встречать не доводилось. Рэйно на фоне этого аристократа казался лишь жалкой пешкой.

Она подняла голову и встретилась с Советником взглядом. Этот сожрет и не подавится, подумала Саяна, вспоминая, каким жестоким может быть этот человек, как легко он умудряется влиять на королей и даже Императора.

– Надеюсь, ты не растеряла все свои умения, сидя в клетке. – Ядовито улыбаясь, сказал Фор.

– Будь уверен, Советник, я вас не разочарую.

Он расплылся в довольной улыбке, беря Саяну за руку и прижимая ее к своим губам. Девушка едва ли смогла сдержать отвращение на лице и не одернуть руку.

– Я очень на это надеюсь. – Чеканя каждое слово, прохрипел Фор.

Он ушел в свой угол, снова устроившись в кресле, но не переставал следить за каждым движением Саяны. Она еще недолго постояла у окна, думая о чем-то и вернулась в кровать. Жестом она пригласила Фор лечь рядом. Положив голову ему на грудь, наемница быстро уснула. Как же приятно было вновь ощутить тепло человеческого тела. Даже такого ядовитого.

Утром пришли слуги, стук в дверь заставил Саяну вздрогнуть и напрячься.

С молчаливого согласия Советника, ее подхватили и увели в смежную комнату. Женщина средних лет с добрыми голубыми глазами быстро заплела Саяне непослушные кудри в длинную косу, скрепив волосы черной лентой. Вторая, не особо нежничая, сорвала с девушки тунику, брезгливо оглядела ее с ног до головы и разложила на низком столике одежду. Саяна смогла узнать в этой куче тряпок свою одежду! Ту, которую у нее отобрали еще в первые дни, переодев в жесткие лохмотья, от которых постоянно чесалась каждая клеточка тела.

Наемница надела кожаные брюки, севшие на нее как вторая кожа, закрепила ремень с пустыми ножнами, ремень для метательных ножей на ноге, тоже пустой, еще один на лодыжке. Служанки помогли ей с кофтой, которую, видимо, предварительно бережно выстирали и привели в порядок, натянули на нее корсет, пришлось повозиться с завязками и ремешками, стягивая их сильнее обычного, чтобы корсет держался на исхудавшем теле. На плечи накинули ее плащ, местами уже порванный, с истрепанным подолом.

Голубоглазая служанка ловкими пальцами застегнула фибулу и улыбнулась пленнице.

Саяна быстро взглянула на себя в зеркало, грустно улыбнулась своему отражению и отвернулась. Служанка погладила ее по руке, совсем как подругу, нежно, с любовью. Саяна решила, что именно этого ей не хватало долгое время. Немного любви и заботы. Никто никогда не любил ее, она и забыла, как это, когда любящая рука касается тебя, тепло кожи начинает согревать душу.

Когда-то в детстве, отец часто успокаивал ее, гладя по голове, перекручивая непокорные локоны, что-то тихо напевал, и тогда маленькая девочка чувствовала себя в безопасности от всего мира. Как давно это было…

– Пора, – тихо произнесла голубоглазая, беря пленницу за локоть и выводя из комнаты.

Саяна набрала полные легкие воздуха, украдкой посматривая на окно. Первые лучи солнца уже начинали пробиваться сквозь серые облака. В комнате ее ждали двое солдат, а Фор куда-то исчез.

Аксэдовцы вывели ее в коридор, где их встретили еще четверо. Они окружили пленницу плотным кольцом и повели по пустующим коридорам. С каждым новым поворотом процессия солдат увеличивалась, они выскальзывали откуда-то из темноты, вооруженные до зубов, с непроницаемыми лицами. Когда их количество перевалило через добрый десяток, на поворотах стали появляться ровальские воины. Те сильно отличались от аксэдовцев. Выше и шире в плечах и груди, загорелые и озлобленные. Их вооружение было еще лучше, как и дорогущая форма, на пошив которой Рэйно никогда не скупился. Его солдаты одевались только в лучшее, ели на ровне с королями и вооружались великолепнейшим оружием, которое Саяна раньше видела только издалека.

Они теснили остальных, подбираясь ближе к пленнице, по их лицам Саяна не могла понять ничего. Процессия двигалась к выходу. Чеканя каждый шаг, ровальцы отсалютовали мужчине, ожидающего около выхода из дворца. Фор. Его силуэт Саяна могла различить издалека.

Советник Императора Рэйно, ее врага и тирана, Фор де Роун, его верный слуга и человек, вершивший судьбу маленькой пленницы. Он успел переодеться в парадный сюртук и высокие блестящие сапоги. Интересно, кто их натирал до блеска?

Фор принял пленницу у солдат, с довольной ухмылкой тщательно обыскал ее, а точнее облапал, на предмет оружия, убедившись, что все ножны пусты, он не упустил момента сжать девушку в своих тесках до боли. Связал руки обычной бечевкой, затянув узлы не так туго, как требовалось.

Закончив, Советник наградил пленницу ядовитой улыбкой, дотронувшись до ее спины. Из-за плаща не было видно солдатам, но Саяна почувствовала холод металла на своей коже. Фор вложил ей за пояс небольшой нож, который может пригодиться при определенных обстоятельствах.

Процессия продолжила свой ход, на выходе солдаты обступили пленницу вокруг, то ли защищая ее от толпы, то ли опасаясь побега, этого Саяна так и не смогла понять.

Фор шел рядом, придерживая девушку под руку. Люд со всего города столпился по обочинам вымощенной камнем дороги. Никто не кричал и не проклинал ее. Напротив, Саяна ловила сочувствующие взгляды на себе.

В какой-то момент ей показалось, что в толпе она заметила знакомые лица, но девушка заставила себя смотреть перед собой, немного потупив взгляд на короле, восседающем на своем троне. Саяна отметила, что эта жирная свинья ни капли не изменился. Все то же красное лицо, сильно опухшее от выпивки, добротный живот, едва вмещающийся в изысканные одежды. Саяна улыбнулась ему, заставив себя выдержать скользкий взгляд короля, ей не нужно было быть слишком проницательной, чтобы догадаться, о чем в этот момент подумал Его Высочество.

Остановившись примерно в тридцати шагах от короля, как того и требовали правила, Саяна гордо расправила плечи, вытягиваясь во весь рост. Если она и умрет сегодня, то не покорится Агору, больше не встанет перед ним на колени.

– Клетка ничему не научила тебя, жалкое отродье. – Король встал, униженный подобным оскорблением. Видимо, он ожидал, что пленница падет перед ним ниц. Но зачем, если миловать ее никто не собирался?

– В последнюю нашу встречу вы были добрее. – Усмехнулась девушка.

Агор вырвал из рук слуги свиток, развернул его и принялся торопливо зачитывать приговор. Ему не терпелось побыстрее покончить с этим делом и вернуться к прелестницам-рабыням и выпивке.

Дочитав, король свернул свиток и откинул слуге.

– Тебе есть, что сказать перед смертью, девка?

Саяна вздохнула полной грудью, смотря в небо, она улыбалась, переводя взгляд обратно на Агора.

– Неподходящий день для смерти, вы не находите? Слишком ясно светит солнце.

Агор скривился так, будто потрогал что-то очень противное и кивнул солдатам.

Ровалец подхватил пленницу под руку и потащил к плахе.

Грон скинул капюшон, выходя из толпы. Нет! Фор клялся уберечь ее. И где черти носят Аширу?

Он смотрел как Саяна улыбается, подходя к палачу, игриво подмигивает ему, какого дьявола она делает?

Саяна грузно падает на колени, толкаемая солдатом. Она исподлобья смотрит на мужчину, в чьих руках меч, едва ли не размером с саму девушку. Такого гиганта как этот палач и его орудие смерти, Саяне еще не приходилось видеть.

Чем они его кормят, подумала девушка, складывая голову под меч. Вот и все. Все обещания Фор лишь обман. Она ощутила приближение смерти слишком явно, чувствуя, как палач поднимает меч высоко над ее головой.

Саяна закрыла глаза, наслаждаясь последним мигом. Она не станет кричать и сопротивляться, просить о пощаде, умолять. То, что ей уготовано, наемница встретит и примет с радостью, как учили ее в гильдии.

«Я не боюсь», бесконечно повторяла она себе, «не боюсь смерти, не боюсь».

Грон замер, затаил дыхание, мечтая свернуть Фор шею. Он уже вынул меч, проскальзывая мимо горожан. Не мог он позволить ей умереть, ни так, ни сейчас.

Ашира загоняла коня, подбивая его по бокам, попадающиеся на пути люди, разбегались в стороны, наемница гнала коня во весь опор, и еще на ходу впрягла стрелу в тетиву, метясь в великана, заносящего меч с неприсущей ему грацией.

Спуская стрелу, девушка надеялась не опоздать. Она видела маленькую фигуру Саяны, совсем хрупкую, она казалась расслабленной, будто бы приняла свою участь.

Стрела вылетела и понеслась на встречу с великаном, минуя деревья, ветки, она нашла свою цель, впившись ровно в глаз.

Палач зарычал, меч с ужасным звоном выпал из рук. Его крик разнесся по всей площади.

Саяна испуганно заморгала, оглядываясь вокруг, то же делал и ровалец, приставленный к ней. Он приготовился к атаке от неизвестных. Секундное напряжение прокатилось по всей площади, солдаты вынули мечи, ожидая нападения.

Саяна перестала видеть толпу вокруг, короля, перепуганного и вжавшегося в трон, едва ли только ноги к груди не поджал. Она не видела ничего, кроме ровальца, забывшего, что его пленница убийца.

Она приподнялась и подсекла солдата по ногам, тот грузно свалился на землю, не ожидая такого исхода. Она хотела вцепиться в него, но не успела. На солдата прыгнула девушка, вонзив в его грудь кинжал, она кинулась к палачу. Что-то в ее движениях было Саяне знакомо.

Асмунд натянул капюшон плотнее, наблюдая, как разворачиваются события.

Ашира влетела в толпу не хуже стрелы, перепугав всех и каждого в отдельности. Она действовала одна, не ища помощи от наемников. Асмунд был уверен, что как минимум один наемный убийца сейчас мешкает в толпе. Сам король был готов вмешаться в любую секунду, если что-то пойдет не так. Но он старался доверять Ашире и следовать ее наказу, ведь она верила в себя и свои возможности, а значит и он должен. Более того, днем раньше с защитницей они договорились, что король будет только пассивным наблюдателем сего действия.

Что удивительным для него стало, так это то, что Саяна не сидела беспомощно на земле. Каким-то ловким движением девушка смогла освободить себе руки и пустилась в бой.

Такого месива Асмунду не приходилось видеть и на войне. Две девушки превратили городскую площадь в братское кладбище, залив дороги кровью солдат. К сожалению, горожане тоже не спешили убраться подальше. Разинув рты, они наблюдали за его защитницей. Хотя сам Асмунд не сильно отличался от них. Его Ашира поражала не меньше, он боялся признаться себе, что всегда мечтал увидеть ее такой.

Саяна забрала оружие у мертвого конвоира и выпрямилась, разглядывая приближающихся к ней солдат, они все смешались, аксэдовцы, ровальцы, они окружали ее медленно, наставив на нее мечи. Саяна нашла Фор рядом с королем Агором, он стоял позади него и наблюдал с самым неподдельным интересом.

Пленница засмеялась, дразня надвигающихся на нее солдат. Она чуяла их страх. Взрослые мужчины, превосходящие ее и количеством, и вооружением, боятся ее.

Ашира игриво толкнула подругу плечом, прикрывая ее спину.

– Не ожидала меня увидеть, черноволосая бестия?

Саяна расплылась в улыбке. Нет, именно ее она увидеть не ожидала, более того, воспротивилась ее присутствию тут, если могла бы.

– Работаем, подруга, иначе до завтра не доживем. – Ашира подмигнула ей, смотря на окровавленный боевой топор, который Саяна подобрала.

– Я рада тебя видеть.

Сказав это, Саяна не раздумывая, накинулась на солдат. Терять ей было нечего, кроме жизни, с которой она и так уже распрощалась. Совершенно отчаявшись, она орудовала своим топором не хуже убийцы-психопата. И была уверена, что позже именно так и расскажут об этом очевидцы.

Когда Моритер подобрал ее, маленькой девочке нелегко было смириться со своей новой жизнью. Она не хотела убивать, или даже причинять людям боль. А спустя годы поняла, это единственное, что она умеет, ее ремесло так крепко закрепилось в ней, вросло корнями так глубоко, что и не достать уже.

Лишний раз Саяна убеждалась в этом, проламывая черепа солдатам, вспарывая животы, она не мешкала, не думала, а просто убивала, понимая, что никогда не сможет жить иначе.

На смену убитым солдатам, вставали свежие, выставив вперед щиты и мечи. Они медленно надвигались на девушек, надвинув на лицо забрала.

Едва ли их плотное вооружение и выучка могли смутить девушек. Саяна хорошо знала слабые места в их броне и знаниях. Она покрутила в руке топор, облизывая кроваво-красные губы языком.

Ашира смеясь поддразнила солдат, вильнув бедром и широко расставила руки в сторону.

С двух сторон, неведомо кто, спустил первые стрелы, метясь в солдат, плотно окруживших наемниц. Вскоре слабый полет двух жалких стрел, стал градом сотни железных древков, обрушенных на аксэдовцев и ровальцев.

Саяна опомнилась первой, подхватив чужой щит, заляпанный кровью, с земли, она накрылась им и ринулась в атаку.

Делая упор на правую ногу, она выпускала топор левой, всаживая лезвие глубоко в горло или грудь. Кровь противников брызгала ей на лицо. Вскоре алым стала покрыта вся кофта и брюки до колен.

Они хотели сделать ее жертвой, заставить бить поклоны запившемуся королю и молить того о пощаде. А после с радостью казнить. Аксэдовцы видели в ней лишь убийцу, не зная ничего о том, что толкнуло ее на этот скользкий путь. Тем лучше, она, несомненно, подтвердит их мнение.

Асмунд следил только за ней, никто больше его не волновал. Гул в толпе нарастал, горожане с удовольствием поддерживали двух девушек, шедших против власти, против всех законов. Времени и сил у власти не хватало на то, чтобы разогнать беснующуюся толпу.

Ашира действовала изящно, вступая в бой. Наспех зашитая рана начала кровоточить, это пугало короля, но он оставался на месте. Что его держало? Он не знал, ему было плевать на наказ своей защитницы, он хотел быть рядом с ней, сражаться бок о бок. Но не мог, накануне Ашира сказала чистую правду – его узнают, как только спадет капюшон. От этого король уже не сможет отмыться, и они оба будут в опасности.

В какой-то момент ему показалось, что наемница отступает, пятясь. Асмунд положил руку на эфес меча, наблюдая. Но нет, в планах Аширы было совсем другое. Она оттесняла себя и Саяну от солдат, толпа радостно расступилась перед ними, пропуская. Защитница запрыгнула на коня, подавая Саяне руку. Та отрицательно покачала головой, подбирая на земле лук.

Ашира явно занервничала, но подкинула подруге одну стрелу, которая уцелела в колчане во время боя.

Саяна впрягла стрелу, понимая, что на завершение задания у нее не более двух секунд и повернулась к королю. На мгновение они встретились взглядом, в котором пленница увидела животный страх.

«Я не боюсь смерти, а вы, король?», говорил ее взгляд.

Она выпустила стрелу, не трудясь проследить за ее полетом, запрыгнула на коня. В своих навыках девушка не сомневалась. Слишком долго она к этому готовилась и еще дольше мечтала.

Как только обе оказались верхом, Ашира пришпорила коня, заставляя его срываться с места в бег.

Ослабленные солдаты пытались догнать их пешем, но быстро поняли всю тщетность.

Король Агор остался восседать на своем троне со стрелой в горле. Его первый советник наконец смог совладать с собой и во всю отдавал приказы. В погоню пустилось около полусотни человек, кто верхом, кто на своих двух. Теперь если Саяна попадется, станет отвечать за смерть короля.

Асмунд дождался, пока все поутихнет и тихо исчез из толпы. Больше всего на свете ему хотелось встретить Аширу в уговоренном месте и обнять.

Фор де Роун не скрывал улыбки, провожая взглядом удаляющихся наемниц. Он не ошибся в ней. Маленькая стерва и удрать смогла, и закончить свое задание на глазах у Грона. В какой-то степени Фор восхищался ею.

– Вам все это кажется смешным, господин Советник? – Первый советник Агора трясся от злости и страха, бледнел с каждым сказанным словом, хотя казалось больше некуда.

– А как вы думаете, Ротвир? Изможденная пленница и, по всей видимости, одна ее подруга разодрали в клочья всех ваших солдат и сбежали. Это достойно восхищения, как минимум. – Он сложил руки в замок за спиной. – А вам я сочувствую. Императору не понравится мой отчет о ваших действиях, принятых слишком запоздало.

Ротвир стал заикаться, пытаясь как-то себя оправдать. Но Фор его стрекотня не особо волновала, он смотрел вдаль туда, где исчез силуэт его строптивой убийцы.

Советник надеялся на очень скорую встречу, и уж тогда он не выпустит ее до тех пор, пока не насладится за все эти годы.

Глава 11. Кровь и песок

Ашира натянула поводья, давая передышку коню. От погони они оторвались, сумев запутать следы, это радовало ее, значит все позади. Она поморщилась, прижимая руку к ребрам, ладонь быстро окрасилась в красный.

– Ты ранена…

– Ничего страшного. Это не сейчас, просто швы разошлись. Скоро доберемся до Грона и тогда…

– До Грона? – Саяна едва не слетела с лошади. – Нет! Оставь меня здесь, но не вези к нему.

– Почему? – Ашира полуобернулась, чтобы видеть подругу.

Сая испуганно смотрела на свои руки, подбирая слова.

– Я не могу… Они предали меня и сделают это снова, передав Советнику.

Ашира от удивления открыла рот.

– Зачем ему это?

– Понятия не имею. Но умоляю тебя, не вези меня к Грону.

Ашира обреченно покачала головой, направляя коня в другую сторону.

– Хорошо. Мы поедем туда, где Грон тебя на найдет.

Всю дорогу обе девушки молчали, переваривая в себе пережитое.

Каждый раз, закрывая глаза, Ашира видела только кровь, повсюду, вся площадь, залитая кровью солдат. Уже завтра Аксэд будет пестреть новостями о бойне на городской площади. Им с Асмундом лучше бы убраться побыстрее восвояси, пока не нашелся кто-то, кто сможет вспомнить приметы одной из преступниц.

Ашира остановила коня около борделя, облегченно выдохнув, увидев лошадь Асмунда.

Саяна спешилась первая, помогая подруге. Та, пошатываясь, направилась ко входу, пока Сая брезгливо оглядывала дом удовольствий.

– Идем. Здесь тебя точно не станут искать. Безопаснее места не найти.

Асмунд встретил их в снятой комнатушке, больше похожей на сарай, увешенный разноцветными тряпками и устланный не менее цветастыми коврами.

– Король Асмунд Аурелис? Серьезно? – Саяна попятилась к выходу.

– Он не причинит тебя вреда, не бойся.

Асмунд подскочил к Ашире в один прыжок, бесцеремонно задирая ей кофту. Ко всему прочему, Ашира не стала сопротивляться, давая ему до себя касаться.

Саяну передернуло, она отвернулась, разглядывая комнату.

– Не думала, что застану вас здесь одного, господин. – Прошептала Ашира, ухмыляясь.

– Все можно исправить. – Игриво улыбнулся в ответ король. – Почему ты привела ее сюда? У вас с Гроном был другой план. – Он уже корпел над раной своей защитницы.

– Она боится его. – Ашира покачала головой и понизила голос до шепота. – Я не могла с ней так поступить.

– Я не боюсь его. – Саяна удобно устроилась на кровати. – А за время, проведенное в одиночестве, у меня развился прекрасный слух.

Король и защитница переглянулись.

– Я не хотела тебя обидеть.

– Знаю. А я не должна была втягивать тебя в это. – Наемница расстроено опустила голову, разглядывая свои ноги.

Саяна не представляла, что делать дальше. Через границу ей не перебраться без документов, будучи в розыске. К Грону она твердо решила, что не пойдет. Что тогда?

– Мы что-нибудь придумаем. – Ашира тепло улыбнулась.

– Не мы. Вам нужно уезжать как можно быстрее.

– Глупости, я тебя не брошу!

Саяна тяжело вздохнула, приоткрывая грязную штору, чтобы посмотреть за окно. Сколько времени пройдет, прежде чем солдаты догадаются обыскать бордель? Может неделя, а может две. Это давало ей небольшое преимущество.

– Глупостью для вас будет остаться здесь. – Саяна говорила это твердо, не надеясь на снисхождение короля, который, возможно мог попробовать провести ее через границу. – Ты и так многим рисковала, спасая меня. Дальше я справлюсь, обещаю. – Она попыталась улыбнуться.

– Так ты знала, что Грон передаст тебя Советнику? – Ашира пискнула, когда Асмунд перекусил нитку.

– Знала. Он сказал мне об этом в последний момент, только так согласившись помочь.

– Но чем он помог? Стоял и смотрел издалека ведь! – Защитница одернула кофту, показав королю язык. Нечего пялиться на нее.

– Не выслал за нами погоню вовремя, не предпринял меры по усилению охраны. И не остановил вас еще на подходе. Он планировал это месяцами, и скорее всего, предполагал, что я выкину что-то подобное. А потому вам надо уходить.

– Как ты собираешься преодолеть границу? – Асмунд заговорил с ней впервые, прожигая злым взглядом.

Саяна искренне не понимала, в чем виновата перед ним и за что ей достается зло правителя.

– Не знаю. – Призналась она. – Для начала найду надежное укрытие, потом придумаю.

Король подкинул ей мешочек с монетами.

– Пригодится. Мы уедем утром.

– А до утра еще полно времени. – Ашира озорно улыбалась во весь рот.

– Ты ранена! – Король пригрозил ей пальцем.

– Не смертельно же. Мы не виделись с Саяной много лет. Мирно выпьем в близлежащей таверне, и всего то.

Саяна понимала, чем это может закончиться, понимала, что ее ищут, но она так долго была в заключении. Единственное, чего ей действительно хотелось, это забыться на время и отдохнуть.

– Я запрещаю. – Асмунд сложил руки на груди.

– Ваше Высочество, хочу напомнить, вы наняли меня, а не поработили.

Король склонился над ней, подцепив пальцем блестящую от пота и застывшей крови прядь волос.

– Не заставляй порабощать тебя. Очень не хочется терять такую живую натуру. К тому же, тебе это может понравиться. – Его дыхание было теплым, и король совсем не выглядел угрожающе.

– Всего несколько часов. Обещаю, ничего не случится. Мы будем осторожны.

Он слабо кивнул в знак согласия. Когда-нибудь эта девушка сведет его с ума окончательно. Асмунд ловил себя на том, что совершенно не мог ей отказывать.

Перед походом в таверну девушки решили передохнуть. Для начала обе поочередно посетили купальную, сдирая с себя кровь жесткими мочалками и дешевым куском мыла. В это время Асмунду удалось добыть для девушек новую одежду.

Лежа на кровати и смотря в потрескавшийся потолок, они болтали больше часа без умолку. Ашира рассказала, как попала к Асмунду, как оказалась на волосок от смерти и о своем долгом восстановлении после этого. Все это время король злобно сопел за столом, считая, что Саяне такие подробности знать ни к чему. Саяне не особо было, чем поделиться. О своем задании при Асмунде она рассказывала неохотно, не понимая, почему подруга так доверяет ему. Она объяснила, почему не хочет возвращаться в гильдию, даже на время. А объяснять, почему ей совершенно не улыбается снова оказаться в лапах Фор, не пришлось. Им о многом хотелось поговорить, многое произошло с тех пор, как они виделись в последний раз. Но каждая понимала, что их время сильно ограниченно.

Саяна вошла в таверну с видом хозяйки, она оглядела полутемный зал, освещаемый камином да парой пыльных старых канделябров, не почуяв угрозы, она вместе с Аширой устроилась за свободным столом. Пока еще слухи не дошли до этого злачного местечка, но это дело времени. Возможно, этот вечер единственный, когда она может спокойно выдохнуть и насладиться свободой. Вскоре Фор поймет, что она не вернется и начнет свою охоту. Тогда ей нельзя будет останавливаться ни на мгновение. А сейчас…

Саяна пристально оглядела каждого, кто присутствовал в этой дыре. Пятеро картежников, рассевшись около камина за большим круглым столом, отдавали дань дешевому пиву и заглядывались на девиц, дочерей хозяина, подающих им пойло.

В противоположном конце таверны в углу посапывал могучий воин, положив голову на руки, хлипкий стол едва удерживал эту махину. У окон парочки завсегдатаев, по паре-тройке за каждым столом. Они мирно попивали дешевое вино из бочек и проглатывали, не прожевывая, цельными кусками пресную пищу. Между столов шныряли дочери хозяина и пара слуг, стараясь угодить полуночным гостям. В самом центре сидела шумная компания горожан, пришедших сюда ради доступной выпивки и девок. Всем им было не до двух наемниц, искавших приключений на свои обворожительные задницы.

Девушки заказали выпивку, достаточно быстро опустошив кружки с дешевым пойлом. В свободном от столов углу играли три барда, им подпевали две совсем молоденькие девушки, пританцовывая под ритм странной мелодии и покачивая бубном в такт. Наемниц эта музыка тоже заволокла. После второй порции выпивки, обе повеселели и решили подсесть к картежникам. Завсегдатаи оказались не против такой компании. Вечер обещал был интересным.

Наемница не забывала выпивать, менять карту и оставаться бдительной ко всему, что происходит в таверне. Местные называли это место Меч правосудия. В честь одинокого вояки, который появился в таверне много лет назад и смог защитить ее обитателей от наемных войск, жаждущих наживы. К сожалению, посмертно. А его прямой обоюдоострый меч все еще висел на стене, напоминая о печальном событии. Сая обернулась, чтобы лучше увидеть оружие покойного воина. Сама она больше предпочитала узкий колющий меч, с таким ей легче управляться.

Ей удавалось подслушивать сторонние разговоры, таким образом у нее появилось больше сведений о мире, который сильно изменился за два года.

Пьяницы-завсегдатаи бормотали об армии Рэйно, что бесчинствует на востоке. Другие шепотом поговаривали о том, что Рэйно дает добро своим солдатам на грабеж и уничтожение непокоренных городов и деревень. Захваченных рабов оттуда свозят в Адастал, в плен берут всех, без разбора.

Эти новости Саяне совершенно не нравились. Солдаты могли узнать ее, а если их слишком много разбросанно по всему Маргдаару, то это существенно усложнит ей жизнь.

Компания, сидевшая у окна, обсуждала недавний пожар, уничтоживший дом семьи Креальс. Семье пришлось съехать, оставив сгоревшие останки.

Саяна подпевала бардам, украдкой посматривая на запьяневшего мужчину напротив, он явно был не прочь поразвлечься.

Наемница тоже, по-своему. Она приняла игру в нахальные улыбки и страстные взгляды. Вскоре мужчина, совершенно охмелев, стал рассеянным, проигрывал один кон за другим, что казалось ему самому странным, ведь карта шла, а его серебришко утекало в прекрасные ловкие ручки нагловатой брюнетки.

Ашира подтолкнула подругу, намекая, что пора уходить. Сая отрицательно покачала головой, безукоризненно улыбаясь всем присутствующим за столом.

– Ах ты дрянь! – Взревел картежник, поднимаясь из-за стола. – Кого ты надуть решила?! – Мужчина швырнул карты на пол.

Наемница проследила за его движениями, ухмыльнулась, убирая свои карты в карман брюк и попыталась встать.

– Показывай карты, сука! – Мужчина схватил ее за руку, дернул на себя так, что Саяна едва удержалась на ногах.

– Не то силой заставишь? – Она придвинулась к нему ближе, буквально касаясь носом его груди.

Картежник застыл, как и все остальные в таверне. Хозяин приказывал убраться из его заведения немедленно. На его угрозы наемницы ответили весьма красноречиво.

Саяна схватила пьянчугу за шею и, что есть сил, приложила его головой о стол.

Ашира выбила стул из-под мужчин рядом с ней, вставая в позу, готовясь держать оборону.

– Драка! – Весело засмеялась девушка, наслаждаясь весельем вместе с Саяной. С ног ее сбил тупой удар в грудь, в ребре снова защемила боль, предупреждая о лопающихся швах. Ее веселью это не претило, бывало и хуже.

Ашира быстро поднялась, ловя ртом воздух и пустилась в повальную драку.

Саяна швырнула стул в хозяина таверны, показав ему непристойный знак перед тем, как бедолага успел спрятаться под стойкой.

Фор обязательно узнает об этом происшествии, тогда наемница будет уже далеко, будет оставлять для Советника неясные следы своего пребывания. Ее много лет учили прятаться, путать преследователя, заставляя его ошибиться. Она не смогла забыть, чему ее учили Грон и Моритер за время, проведенное в аксэдовских подвалах.

Ее тело хоть и ослабло, но приятно отзывалось на позыв к драке, блокировать удары противников и нападать получалось не хуже, чем раньше. Форму и здоровье она восстановит быстро, чего девушка не могла сказать о своем сознании. Она и сама понимала, что ее рассудок помутился. Но сейчас, в пылу кулачной драки думать об этом было некогда.

Один из картежников схватил скамью и кинулся на нее, по всей видимости, решив зашибить, если не схватить.

Саяна успела среагировать и отскочить в сторону, мужчину она пнула под зад, отправив ничком на его же оружие.

Так было и раньше. Она часто устраивала подобное в тавернах, упражняясь на живых людях, не убивала, но калечила. Пьяные, непредсказуемые мужланы нравились ей своей агрессивностью. К тому же, они никогда не нападали все разом. Драки всегда были честными, в таких местах ей встречались противники и посерьезней, но в основном она оттачивала свои навыки на пьянчугах, так весело падающих мордой в пол. Кто-то мог упрекнуть ее за это, но не Ашира, прикрывавшая ее спину каждый раз, когда Саяне вздумывалось устроить подобное.

Как и когда-то в далеком прошлом, наемницы дрались плечом к плечу. Что бы сказал король Асмунд, увидев это? Скорее всего, выволок бы обеих на воздух и задал хорошую трепку. Возможно, они этого даже заслуживали.

Ашира пригнулась от летящей ей в голову деревянной кружки, и поймала Саяну за ногу.

– Пора уходить. – Она улыбнулась подруге.

Саяна одобрительно кивнула.

Наемницы пробрались мимо дерущихся в запале ярости мужчин. Саяна успела узнать в них друзей, сидящих до начала драки у окна. К тому моменту, все, даже мирно отдыхающие не смогли удержаться от подобного веселья.

Спящий воин сметал всех на своем пути, еще не до конца проснувшись, он ухватился за стол, на котором спал и махал им в разные стороны, сбивая с ног тех, кто случайно под него попадался.

Хозяин таверны все еще пытался прекратить буйства, потрясая над головой бумагой, закрепленной королевской печатью, с выдержкой законов захваченного королевства Аксэда. А законы Аксэда хоть и были справедливы, но оставались весьма суровы к бедным жителям и кошельку богатых.

Один из более ретивых постояльцев отвлек хозяина таверны осторожным постукиванием металла о стойку. Удивленно обернувшись, хозяин успел увидеть здоровенный кулак, летящий навстречу.

Наемницы с удовольствием понаблюдали за вековой враждой, царившей в подобных местах, мужланы с присущим им рвением дубасили друг друга. Кто за что дрался, разобрать было уже невозможно.

Саяна знала, законы Аксэда останутся слепы к простой таверной драке, без применения оружия и серьезных увечий. Даже такие ублюдки, как покойный король Агор, понимали, нельзя отбирать у людей самое светлое в их жизни.

Стук! Двое захмелевших врезались лбами, плавно спикировав на дощатый пол. Их веселье на сегодня закончено.

Девушки тайком прошмыгнули на выход из таверны, а оказавшись на воздухе, вдоволь нахохотались, держась за животы. Обе вспомнили себя во времена обучения. После подобных прогулок обе отхватывали от наставников. И если Ашире везло, Вархтан чаще ограничивался в таких случаях словесными угрозами, то Саяна получала от Моритера по полной программе. Некоторые ее шрамы так же напоминали об этих днях. Например, на подбородке, совсем маленький, едва заметный. Однажды Моритер совершенно ослеп от злости и толкнул свою ученицу на лестнице за учиненное ею в таверне Шесть кусков серебра. Она упала и рассекла подбородок, шрам так и остался. Таверну Саяна тоже хорошо запомнила. Тогда она по неосторожности пробила пьянице голову, обороняясь от него.

– Ты совсем не изменилась. – Ашира вытирала слезы, выступившие от смеха.

– Конечно. – Саяна потрясла перед ее носом увесистым кошельком, который успела дернуть в начале ссоры с картежником. – Пора убираться, пока сюда не нагрянули городские стражники.

– Вот зачем ты так прильнула к тому уроду. – Они направились обратно в бордель, судача о происшедшем.

Для Саяны это стало проверкой. Она убедилась, что не потеряла сноровку, а значит не пропадет в чужом королевстве, кишащее врагами.

– Как это понимать? – Асмунд упер руки в бока. – Какого черта вы обе творите?

Ашира виновато потупила взгляд в пол, сказать ей было нечего. Они действительно сильно пошумели, оставив за собой хороший след для преследователей.

– Мы уезжаем немедленно, Ашира! По вашей вине, если мы задержимся в Аксэде – умрем. – Он перевел взгляд на Саяну, мысленно метая в девушку молнии. – Она спасла тебе жизнь. Так ты решила ее отблагодарить?

– Ничего не случилось бы. Я… я не позволила бы.

– Она ранена, швы расходятся уже второй раз, рана может загноиться. А ты устраиваешь потасовку в городе, где тебя все ищут и тащишь мою защитницу за собой. Верно я понял?

– Да, но…

– Прекратите винить ее, Ваше Высочество. – Ашира встала между подругой и королем. – Она не обязана мне за свое спасение. Случись то же со мной, она поступила бы так же. И поступала ни раз и не два.

Под твердым взглядом Аширы, король сдался.

– Пусть так. Но мы уезжаем немедленно.

В дорогу собрались быстро, вернее Асмунд собрался. Ашира пыталась уговорить его остаться. Она не хотела оставлять подругу одну в месте, где за каждым углом ей грозила опасность.

Саяна уверила ее, что все хорошо. Точнее, пыталась уверить. Почесывая сбитые костяшки пальцев, она наблюдала за сборами и подумывала, куда податься. Денег, что дал Асмунд и удалось выкрасть, хватит на новое оружие и одежду. А что дальше? Ее ищут везде, даже с покупкой нужных ей вещей могут возникнуть проблемы. Самое первое место, куда летят слухи – рыночная площадь. К утру едва ли ни каждая собака будет знать бежавшую преступницу в лицо.

На прощание, Асмунд сунул ей в руки кинжал, проворчав что-то вроде: «Я не был рад этому знакомству, но ей ты дорога».

Провожая короля и его новоявленную защитницу, вышедшую из наемных убийц, Саяна улыбалась, ведь даже взбираясь на коней, пара успела поругаться и помириться. Дважды.

Оставшись наедине с собой, наемница повернулась к борделю. В любом случае, комната оплачена до завтра. Она вошла внутрь, разглядывая разодетых жриц любви. Некоторые из них не трудились прикрывать грудь даже волосами, выставляя все прелести на всеобщее обозрение. Длинные юбки, жрицы украшали поясами, обшитые монетками и камнями. Но это только самые дорогие. Те, у которых их услуги покупались реже, ограничивались самой обычной юбкой, распарывая одно сторону до бедра.

Саяна поморщилась, наблюдая привычную в этом месте картину.

Вусмерть пьяный мужик с наслаждением облизывал одной из девушек грудь, не уставая лапать ее и в других местах. Другой подобный экземпляр волок совсем молодую девушку за волосы в снятую комнату.

Смотреть на это наемнице было противно. Она поднялась на второй этаж, закрылась в арендованной комнате и упала на кровать. Ей безумно хотелось спать.

Фор де Роун битый час зверствовал в своем кабинете, громя все, что попадалось под руку.

– Что значит, она не появилась?! Какого дьявола тогда мне нужен был ты, ублюдок! – Советник подскочил к Грону, ухватив его за воротник. – Где она?! Отвечай!

Грон спокойно посмотрел на разъяренного Советника, ухмыльнулся, убирая его руки.

– То и значит. Нанятая мной девушка, не привезла Саяну в условленное место. – Грон расплылся в довольной улыбке. Он надеялся, что его ученица сейчас уже далеко, там, куда лапы Фор до нее не дотянутся.

– Кто эта наемница? Имя! – Фор со всей силы ударил по столу.

– Понятия не имею. Она не из моих. – Легко соврал он.

Советник остановился, пожалев жалобно потрескивающий дубовый стол. Он сел за стол, на свое место, прожигая наемника взглядом. Сжав руки в кулаки, Фор надолго замолчал.

Он все думал о том, где может находиться Саяна. Почему она решилась на побег от него? Естественно, он предполагал, что она может выкинуть нечто подобное, но рассчитывал на ее разум и инстинкт самосохранения. И то, и другое девушку подвело. Где бы она ни была, он найдет ее и очень скоро. Тогда она пожалеет, что отважилась обмануть его.

Уйдя в свои мысли, Советник заметно успокоился. Но оттого Грону стало только жутко.

– Я ничего не могу сделать лично тебе. – Начал Фор, скривив губы в привычной усмешке. – Мы оба знаем, почему. Но будь уверен, я уничтожу твое дело, твой дом, семью, о которой знают слишком немногие. – Советник смотрел на наемника исподлобья. – Я стану разрывать по кусочкам, всех твоих упырей, если не смогу ее найти, до тех пор, пока она не услышит ваши вопли из другого конца Маргдаара и не придет сама. – Он наклонился к Грону, оскалив зубы и прошептал, – А если и тогда она не станет моей, я не оставлю камня на камне на нашем континенте, пока не найду ее.

Грон сглотнул комок в горле, но выдержал взгляд Советника. Он знал, какую силу и какой вес имеют его слова. Фор никогда не угрожал напрасно и не бросал слова на ветер. Именно поэтому на душе делалось совсем мрачно, пока наемник переваривал услышанное.

– Почему она так нужна тебе? Почему именно она? – Грон старался, чтобы его голос не дрогнул.

– Тебе об этом знать ни к чему. – Он усмехнулся. – Проваливай в свой клоповник, и молись, чтобы Саяна передумала о своих планах.

Грон так и сделал. Он поднялся и ушел из особняка с тяжелым сердцем.

Больше всего на свете он боялся за нее. Пожертвовать гильдией, сотней жизней и даже своей семьей, он мог и не страшился этого. Единственное, в чем Грон был уверен, так это в том, что сила и власть Советника ограничивается Маргдааром. Если Саяне хватит ума сбежать за его пределы, он готов пожертвовать всем, ради нее.

А в том, что Фор устроит настоящий ад, он не сомневался. Его гнева страшился любой, кто имел хоть крупицу разума.

Грон вспомнил переворот в Ровале, главным участником которого на тот момент был аристократ из Вальмитра Фор де Роун, лучший друг молодого, еще совсем зеленого наследника Рэйно, аристократ, прошедший военную службу и побывавший на двух войнах. Смелый, беспринципный, он шел вперед по трупам, не гнушаясь самых скверных поступков ради власти. Но не для себя. Фор легко мог воссесть на трон, но почему-то предоставил эту возможность Рэйно, сохранив наследнику жизнь. Что послужило такой щедрости, никто не знал.

Да только с того момента Ровалом правил не Рэйно, а сам Фор, до тех пор не особо известный и вошедший в историю Маргдаара после свержения и убийства отца Рэйно. Для себя Фор припас место Главного и единственного Советника на тот момент молодого короля.

С его легкой руки Рэйно удавалось заполучать власть над другими королевствами и построить свою Империю. Мало кто знал такие подробности. И Грон понимал, что однажды ему выйдет боком это знание.

Он стал невольным участником тех далеких событий и свидетелем жестокого свержения власти. В Ровале полгода зверствовали бандиты наравне со страшнейшими болезнями. Люди страдали, умоляя Богов о милости. Милость пришла, в лице Императора, быстро подминавшего под себя королевства Маргдаара.

Грон успел повидать, каким образом Фор расправляется с врагами и обманувшими его доверие несчастными. Такой участи наемник не желал даже врагам.

В пытках Советник знавал особый метод, он терзал своих жертв медленно, не столько для вытягивания информации, сколько для своего удовольствия.

Каждый раз, представляя Саяну в его руках, Грон вздрагивал всем телом, моля Богов, веру в которых давным-давно позабыл, уберечь несчастную девушку.

Фор остался сидеть за столом, сцепив руки в замок. Быть облапошенным ему не нравилось. В голове роилось множество мыслей. Но главная, не дающая ему покоя – беглянка ответит за его унижение, именно унижением ее побег он и считал.

Он позволил ей завершить задание двухлетней давности, убив короля на глазах наставника, доказать свою верность гильдии и остаться живой.

На то, чтобы узнать, на кого она работала, у Советника ушло много времени и сил, слишком много, чтобы все оставить как есть.

Еще больше усилий он потратил на то, что связаться с Гроном и заставить его найти человека извне, способного прикрыть задницу этой черноволосой гарпии.

Он рисковал своим положением и беспрекословным доверием Рэйно. Вытащил ее, грязную, почти распрощавшуюся с жизнью из камеры, забрав в свои покои. Он сам отмывал ее и врачевал от бесконечных внутренних повреждений. Провел много ночей над ее телом, тратя все свои силы на запрещенную магию, которую могли учуять в любой момент. Его могли казнить за ее применение на месте. И все это только для того, что она была рядом, принадлежала ему.

Фор достал папку, спрятанную в нише стола, открыл ее, смотря на портрет Саяны. Папка была достаточно увесистой, он собирал эти сведения целый год, соединяя мозаику в цельную жизнь тэманлинки.

Докопавшись до сути, Советник уверился в своем мнении. Он знал, кто такая Саяна Леан, знал о ее настоящем происхождении. Вся проблема заключалась лишь в том, что он единственный обладал этими сведениями. Узнай об этом Рэйно, прикажет убить девчонку. Да и сама Саяна, скорее всего, не догадывалась о своем истинном происхождении, о настоящей истории своей короткой жизни. Сложив все кусочки, Фор принял решение держать столь опасную фурию при себе, любой ценой заполучить ее и укрыть от глаз Императора.

Но к его великому сожалению, наемница решила заартачиться, не понимая, что до сего момента, Советник был для нее меньшим из зол.

Фор просидел так всю ночь, снова и снова просматривая заветную папку, лист за листом, он выучил ее историю наизусть. Но его пыл это занятие не остудило. На рассвете он решил дать негодяйке фору, так ее поимка станет еще интереснее и захватывающе для обоих.

Привлекать солдат он не станет, более того, никто никогда не узнает, почему он решил задержаться в зловонном Аксэде. Это королевство не нравилось Советнику больше остальных. Смрад от Адастала доносило в Аксэд ветром, запах пота рабов вперемешку с сладковатым запахом разложения мертвых тел, похороненных в общей могиле.

Фор убрал папку обратно.

– Побегай, дорогая, побегай. – Советник смотрел в окно, надеясь найти отклик в пугливой душе жертвы. В пугливости жертвы он никогда не сомневался, страх Фор чувствовал издалека. – Другой возможности у тебя не будет.

А в том, что его цель – жертва, определенно не могло возникнуть сомнений. Если ее учили убивать, то его охотиться, загонять в угол, уничтожать все естество изнутри, заставляя жертву биться в агонии.

Именно этим Советник и займется в ближайшие дни.

Саяна вскрикнула и вскочила с кровати. Приснившийся кошмар напугал ее больше громкого стука в дверь.

– Эй! Аренда истекла. Проваливай. – Приказал глухой голос из-за двери.

Наемница быстро накинула плащ и вышла. Хозяин борделя цинично оглядел ее с ног до головы, мерзко улыбаясь.

– Но можешь остаться на подработку, если хочешь. – Голос его заметно изменился, как и тон.

– Только через твой труп. – Рыкнула девушка и поспешила убраться подальше.

Она бесцельно брела по лесу, не высовываясь на дорогу, так безопаснее, в это время, когда землю начинало подмораживать от ночных морозов, мало кто мог сунуться в лес, если только не хотел замерзнуть насмерть и быть найденным весной. Это в лучшем случае, в худшем – стать легкой, чуть сыроватой пищей для оголодавших зверей.

Ничего из этого Саяну не пугало, самый страшный зверь, который мог дотянуться до нее, находился отнюдь не в лесу. Наемница пыталась рисовать в голове карту Аксэда, чтобы вспомнить его окрестности.

Тщетно, она в многий раз убеждалась, что память стала подводить ее. Вот если бы у нее был лист бумаги и кусочек угля, тогда она бы смогла восстановить те обрывки в памяти, что еще остались. А так все ее потуги ограничивались знанием, в какой стороне лес, в какой столица, примерно Саяна понимала, где должен быть городской рынок, самый большой в Аксэде, расположившийся достаточно далеко от столичного города.

Смрад подсказывал, в какой стороне Адастал. И больше ничего.

Девушка шла наугад, надеясь, что мышечная память сама приведет ее в нужное место. Пряча руки в складках плаща, наемница старалась не думать о холоде, о замерзших конечностях и зубах, стучащих в такт ее шагу. Она замерзала, но возвращаться и сдаваться не собиралась. Вернуться или остановиться – означало попасть к Фор. Почему-то смерть казалась ей более привлекательным вариантом.

К обеду Саяна стала смелее выходить за лесную полосу, видя высокие стены и железные приоткрытые ворота очередного городишки.

Возможно, когда-то во времена правления отца Рэйно, Аксэд слыл одним из самых защищенных королевств, благодаря своему разделению. Каждый город в королевстве, даже самый небольшой, опоясывали высокие стены, замыкаясь прочными воротами, выдерживающими крупную осаду. Создавалась видимость отдельных, не зависящих друг от друга единиц.

Мало кто знал, что прорытые под землей тоннели ведут от одного города, до другого, позволяя вовремя доставлять провизию или подкрепление. Их давно забросили, в некоторых местах даже завалили по приказу Рэйно, ведь он не мог позволить, чтобы у королевства появился хоть какой-то шанс на освобождение. Однако, Агор вошел в число первых, кто сдал свою вольную власть завоевателю. Ему не хотелось войны и грабежей, лишь мирно забываться в выпивке, а кто станет устанавливать законы для жителей Аксэда, его не слишком волновало.

Теперь эти стены напоминали о былом величии, а некогда прочные ворота, которые ныне быстро ветшали без должного ухода, всегда открыты, пропуская путников без осмотра. Горожане, по мнению Императора, в защите не нуждались. Рай для преступников, приходи, да грабь и зверствуй. Но Агора это устраивало, вплоть до самой кончины.

Слишком ретивых и требующих своих законных прав на защиту, массово казнили или отправляли на первые же пиратские галеры, зашедшие в гавань. Пиратам всегда требовались новые рабы-гребцы. Скоро жалобщиков совсем не осталось почему-то. Перевелись, как и смелые воины, готовые защищать свои добрые жилища. Люди примирились с тиранией Императора, сжились с подлецами и ворами всех мастей.

Саяна плотнее натянула капюшон на лицо, проходя через ворота. Город под красивым названием Мистивар, она узнала. И благодарила свой инстинкт, наведший ее на нужное место.

В былые времена она знавала весьма полезного человека, проживающего именно здесь. И собиралась непременно к нему наведаться. Дело оставалось за малым, вспомнить дом, в котором проживал далекий знакомец.

Наемница долго петляла по улицам, совершенно позабывшим человеческий уход, камень на дорожках давно пришел в негодность, местами потрескался, кусты росли так как им вздумается, обработать растения тоже некому.

Мимо проходившие люди, полностью являли собой тех, кому полагается носить на лице печать скорби по былому времени. Несчастные, изможденные тяжким трудом, они забыли думать о другой жизни. Ту, которую у них отняли. Им совершенно не было дела до случайной путницы, забредшей в их жалкий городишко. Красть давно уже нечего, да и в карманах у жителей найдется разве что пару монет на черствый хлеб. Таких Саяна не стала бы обворовывать, сама загибаясь от голода, хотя бы из солидарности.

По скучному бормотанию двух женщин, шедших позади нее, наемница поняла, что весть о смерти короля уже дошла до Мистивара. Вот только людей это не сильно озаботило. Оплакивать пьянчугу жители не собирались, понимая, на его место придет новый, такой же жалкий трус, подлизывающий Рэйно пятки. А им бы дожить свой век спокойно, да побыстрее, если боги услышат их мольбы.

Саяна смотрела на слоняющихся по улицам жителей, думая о том, как много жизней сломало правление Рэйно. Его в первую очередь волновало процветание Ровала, из других королевств тиран брал, не задумываясь.

Брал он все, деньги, установив немыслимые налоги, отбирал у горожан и селян их урожай, воюющим удальцам солдатам, конечно же, домашнюю скотину, опять же – защитникам Империи. А местные жители плевать хотели на тех защитников, ведь кого они защищают, им было неведомо. В их город солдаты приходили за новой порцией откровенного грабежа.

Местная солдатня, якобы оставшаяся в Аксэде для поддержания порядка, вела себя ничуть не лучше, иногда даже хуже, лютуя на чем свет стоит. Им позволялось казнить на свое усмотрение или упекать в тюрьмы.

Чумазая ребятня шныряла по подворотням в старых обмотках, играя с мусором. Саяна посматривала на них с жалостью, лишний раз убеждаясь, что собственных детей ей совсем не хочется. Она не сможет обречь на такое существование родную кровь. Она оторвала взгляд от детей и без стука вошла в знакомый весьма ухоженный и добротный домик. Значит ее друг не бедствует.

В доме оказалось совсем пусто. Снаружи здание выглядело более уютно. Саяна прошлась по комнатам, застав одного единственного человека на кухне.

Сефа что-то усердно помешивал, хоть наемница и сомневалась в его кулинарных способностях, но пахло вкусно, желудок грозно зарычал, требуя пищи.

Гостью парень совершенно не замечал, увлеченный своим занятием.

– Здравствуй, Сефа. – Саяна улыбнулась, устало припадая к дверному косяку.

Парень выронил длинную деревянную ложку.

– Какого дьявола тебе надо?! Что я сделал? – Сефа испуганно вжался в стену, трясясь всем телом.

Наемница выпрямилась, непонимающе глядя на друга. Почему он так боится ее?

– Сефа, ты не узнал меня? – Тихо спросила Саяна, грустно опустив голову.

– Узнал! Еще бы тебя не узнать! Как же! – Затараторил парень. – Беглая преступница, убившая короля.

Теперь понятно.

Саяна осторожно прошла в кухню, присела на единственный имеющийся стул, облокотившись о стол.

– Умоляю тебя, уходи. Я не представляю, что сделают со мной, если узнают, что ты тут была.

– Не узнают, если ты перестанешь верещать. Мне нужна твоя помощь. – Наемница печально улыбнулась Сефе, поглаживая ладонью ровную поверхность стола.

– Какая еще помощь? Убирайся! Богами заклинаю, ты сведешь меня в могилу. – Причитал парень.

По бледности его лица, Саяна понимала, насколько велик его страх.

– Не заставляй тебя уговаривать. – Она вытянула из ножен кинжал, оставленный ей Асмундом. – Тебе не понравится.

Она понимала, что не имеет права давить на него, понимала, на что обрекает бедолагу. Но к его великому сожалению, наемница совсем отчаялась.

Саяна скривилась, услышав жалкое попискивание от парня, который сравнялся цветом со стеной.

– Раз ты знаешь, что я натворила, то понимаешь, что через границу мне не перебраться. Самой. – Начала она, покручивая кинжал между пальцев. – Насколько мне помнится, ты всегда водил дружбу с продажными солдатами, пропуская беглых через границу Аксэда и Наэла.

– Ты не понимаешь!

Сая думала, что больше бледнеть некуда, но из Сефа вышли абсолютно все остатки крови, ударив куда-то в область пяток. Парнишка пытался остановить дрожь в коленях, хватаясь за них руками. Ему явно хотелось еще пожить.

– Это опасно, очень опасно. Если прознают другие, с меня сдерут кожу заживо.

– А если ты мне не поможешь, это сделаю я, Сефа. Вот только тупоголовой солдатне невдомек, как сделать это более изысканно, так, чтоб человек мучился подольше, оставаясь в сознании. – Она оскалила зубы в ухмылке. – У меня такие навыки имеются.

Парень вздрогнул, совсем поникнув. Он понял, насколько обречен, из-за того, что когда-то водил дружбу с убийцами.

– Когда твоя задница горела, я рисковала для тебя. Пришло время отплатить. – Саяна поднялась, угрожающе направившись к другу. Каждый ее шаг отмерял жизнь бедняге.

– Я помогу!!! – Пискляво взвизгнул Сефа, выставив руки перед собой. – Но…

– Какое, но?! – Саяна подхватила его за шиворот, стукнув головой о стену.

– Потребуются деньги, сумма, которую придется заплатить за новые документы и «неинтерес» солдата к твоей персоне.

– Сколько?

– Я не знаю. Но много, в этом уверен. – Сефа совершенно обмяк в руках наемницы.

– Я приду через месяц. Расплачусь только тогда, когда переступлю границу. – Она отпустила парня и отвернулась от него, собираясь уйти.

Сефа шмякнулся на пол, потирая ушибленные конечности, парень остался сидеть на холодном полу.

– Но так они не согласятся!

– Это твои заботы. Через месяц я перейду либо через границу, либо по твоему горлу.

С этими словами она была такова.

Саяну не интересовало, как Сефа сможет провернуть то, о чем она просила и чем ему из-за этого придется пожертвовать. Ей много раз приходилось прикрывать его, вступая в схватку с достаточно влиятельными личностями города. Взамен она не получала ничего, кроме новых проблем от беспечного и нагловатого парня.

Наемница свернула за угол, пытаясь вспомнить, где находится одно весьма злачное местечко. Там, куда она собиралась, ей с радостью продадут новую теплую одежду и хорошее оружие. К тому же, обитателям того местечка совершенно наплевать на ее личность и послужной список преступлений. Некоторые из тех, кто торгует оружием из-под полы, сам мог похвастаться не менее красочными подвигами.

Выискивая нужный закоулок, Саяна ушла глубоко в свои мысли. Что ей делать после того, как раздобудет все, что задумала? Как собрать достаточную сумму для создания новой личности и не попадаться на глаза властям?

Она подцепила дырявым сапогом горстку песка на обочине, наблюдая за полетом маленьких песчинок в разные стороны. И поняла…

Пытаясь прочувствовать свою идею и принять ее, наемница остановилась и замерла, не сводя взгляда с песка.

В достаточно преступном городке под названием Ривхлаз, жители в далекие времена, когда Саяна еще не пригибаясь, пробегала под столом, выстроили арену. На ней проводились благородные состязания и различные бои, на потеху простому люду, естественно. После прихода Рэйно к власти, благородные жители сего города, разбежались кто куда, отдав город на милость ворам и убийцам.

И именно эти, подобные упырям недолюди, ныне и властвуют в Ривхлазе, используя арену как легкий заработок. Убил противника – забирай деньги, поставленные на его жизнь и добро, какое было на убитом.

Власти Аксэда давно перестали совать нос в темный мирок недолюдей, боясь за свои напудренные рожи.

И именно туда решит сунуться Советник в последний момент. Ведь женщине вход в Ривхлаз разрешен лишь в одном случае. Если ее юбка короче собственных волос на голове и легко задирается под натиском потных испещренных шрамами рук победителей.

Едва ли Фор подумает, что она решит податься в такое место, поставив на кон свою гордость и честь.

Саяна грустно усмехнулась, подавляя в себе отвращение. Ей ли бояться за свою честь?

Много лет прошло со дня падения Тэманлина, но ее все еще мучили кошмары по ночам, к старым добавлялись новые. В новых был Советник, он гнался за ней, бесшумно, словно хищник, учуявший добычу, и каждый раз догонял, сбивал с ног и растерзывал.

Фор преследовал ее во сне и наяву, наемница чувствовала это. Ветер с запада Аксэда доносил до нее запах погони, что устраивал на нее враг. С каждым наступлением ночи, она спала все хуже, просыпаясь от шороха листьев, треска ветки.

Просыпалась и хваталась за оружие, ища во тьме врага.

Когда вдалеке показался Ривхлаз, девушка облегченно выдохнула и проделала оставшийся путь без остановок. Уж лучше бороться за место на грязной кровати с отбросами, оккупировавшими город, нежели стать добычей Советника.

Впервые за четыре дня, Саяна смогла спокойно скинуть капюшон и не скрывать лицо. На входе ее узнали, и только благодаря накатившей на Аксэд шумихе, пропустили без проблем. Слава о ее подвигах двигалась значительно быстрее самой преступницы. К счастью, солдаты уже наведывались в город несколькими днями раньше и успели убраться, не найдя ни в одном притоне Ривхлаза похожую беглянку.

Не теряя времени, девушка отправилась прямиком на арену, где ее подняли на смех. Распорядитель цинично разглядывал девушку со всех сторон, презрения во взгляде ему не занимать.

Он повертел наемницу, пощупал руки, клацая языком и грузно уселся обратно за стол.

– Щуплая, дохлая. Тебя убьют в первые секунды. – Распорядитель пожал плечами. – Перерубят пополам. Тебе жизнь недорога?

Саяна тяжело вздохнула, сложив руки на груди.

– Не перерубят.

– А я говорю, – мужчина сделал акцент на последнем слове, – треснут разок и все. Дохлая. Оно мне надо? Жертвовать репутацией и выпускать котенка к шакалам.

– Мне нужны деньги! – Зарычала Саяна, теряя терпение.

– Вот оно что! – Распорядитель гортанно захохотал. – Так ведь… иначе подзаработать можешь. Тут на девок спрос большой.

Сколько раз за время своего недлинного освобождения ей приходилось это слышать. Каждый улучал момент, чтобы намекнуть девушке на легкий заработок. И этот туда же.

Саяна выдавила из себя самую обворожительную улыбку, на какую была способна, усаживаясь к мужчине на колени.

– Не-е-е-ет, милочка, я платить не стану. У меня денег нет. – Хрюкая, залепетал он.

Наемница усмехнулась, ударив мужчину по горлу и перехватила его за шею, прижав головой к стене. В ее руке блеснул метательный нож, совсем близко от сонной артерии распорядителя, поднялся чуть выше, останавливаясь в опасной близости от правого глаза.

– Ну так устройте шоу на арене, с беглой убийцей. Пообещайте в награду, помимо серебра, ее шкуру, если победитель позволит ей уцелеть. – Саяна вдавила нож в скулу распорядителя. – Думаю, зрителей такой исход позабавит. Всегда полезно вносить что-то новое в привычную рутину, вы согласны?

Мужчина активно закивал, виновато улыбаясь.

– Я тебя сразу и не узнал. – Он показал все свои гнилые зубы в улыбке. – Ты убила короля?

Саяна слабо кивнула.

– Солдаты очень искали тебя. Прошерстили у нас все, что было. Девок увели. Новеньких совсем, хорошеньких.

Наемница начала терять терпение, вернув лезвие к артерии, она лишь немного надавила.

– Но нас то это не волнует. Ушли и пёс с ними. – Попытался исправиться распорядитель. – Ты желанный гость в нашем приюте. – Он расплылся в улыбке. – Будь, по-твоему, завтра выпущу тебя с Дивхавом. Идет?

Конечно, она согласна. Выбор у наемницы и в самом деле невелик, иначе она не опустилась бы до такого дна. Она быстро убрала нож и слезла с распорядителя.

Время он написал на листке, вложив его в руку девушки.

– Но учти, обратной дороги не будет. – Предупредил он, отпуская наемницу.

Саяна ушла с арены с тяжелым сердцем.

Подыскивая себе место ночлега, она остановилась у заброшенного дома, устроившись у стены на втором этаже, на полусгнившем ковре. Около таверны удалось подобрать цельные объедки, да пару кусков плесневелого хлеба. Это и стало ее ужином.

Она долго смотрела в разбитое окно, прожевывая жесткий хлеб, ловя звуки драк и гульбищ. Не такой судьбы для нее хотели родители. Не об этом мечтал ее отец, воспитывая в дочери все качества лидера. А что в итоге? У нее нет ни крова, ни родных, способных помочь. Никого, кто мог бы дать хоть немного надежды на будущее. Вся ее жизнь – постоянный бег. Из одного угла в другой, чтобы не нашли, не схватили, чтобы снова не оказаться в неволе, в руках врагов.

Когда-нибудь она устанет убегать и прятаться, что будет тогда? Снова пыточные комнаты, разъяренная плеть и звенящая темнота, так сильно давящая на голову.

Саяна жестко вытерла выступившие слезы, запрещая себе плакать.

«Я буду сильной, я не буду бояться», повторяла себе девушка, проглатывая объедки.

Она верила, что когда-нибудь все изменится. Однажды она проснется свободным человеком, в собственном доме, далеко от всего этого зловония. Но, а пока оставалось только терпеть, бороться за крошки и промерзать до костей в холодном заброшенном домишке, на краю того ада, что для нее подготовили боги.

– Это еще не конец. – Прошептала девушка сама себе, растирая замерзшие руки. Завтра она обязательно согреется, взмокнет от пота, пробивая себе путь на арене.

На нее неожиданно навалилась смертельная усталость за все те дни, что она безостановочно шла, боясь задерживаться на одном месте.

Прижавшись к стене и плотнее укутавшись в негреющий плащ, девушка медленно закрыла глаза, проваливаясь в неспокойный сон, полный кошмаров.

Там ее снова встретит Советник в обличии зверя.

Глава 12. В плену

– Кто еще воспитывал ее, обучал? – Советник склонился над Гроном, поставив руки на стол. – Не только Моритер, верно?

– Если ты так рьяно интересуешься, значит все еще не поймал ее? – Наемник улыбнулся.

Интерес, заставивший Фор бросить все насущные дела и отправиться на остров в гильдию наемных воинов, явно не был праздным. Значит он искал, перерывал все, принюхивался, словно ищейка к каждому следу, оставленному Саяной, но так и не смог подобраться к ней.

В том, что следов было предостаточно, Грон уверен. Он хорошо знал свою ученицу, понимал, что она станет оставлять ложные следы, ведущие в никуда, а это еще больше раззадорит и разъярит ее врага.

Фор скрипнул зубами, пытаясь удержать гнев, чтобы не стукнуть наемника.

– Она необычная наемная убийца?

Грон заулыбался шире, победно, будто сумел перехитрить Советника.

– Что еще совершенно нетипичного входит в ее умения? – Зарычал Фор.

Он потер лоб, присаживаясь на стул. Как же он устал бегать от места к месту, цепляясь за ничтожные ниточки подсказок, оставленных убийцей. Он задумался, сопоставляя все, что ему удалось найти за последние три недели поисков. Внезапно его осенило.

– Она не просто наемница, – тихо прошептал Фор. – Сколько наставников занимались ее обучением?

– Тебе это не поможет. – Грон пожал плечами.

– И все же?

– Четверо. Их имена я называть не стану.

– Это и не нужно. – Советник прикрыл глаза, улыбаясь. – Она ассасин. Все сходится, поэтому она так верна вашему чертовому логову. Не стала выводить на вас, даже не смотря на предательство.

За время поисков Фор удалось узнать, что все-таки есть небольшие различия между двумя настолько схожими ремеслами. Явное различие одно – подготовка. И те, и другие убивали, прекрасно разбирались в ряде вещей. Вот только большинство наемников из гильдии Грона жили свободно, не нуждаясь в постоянном членстве, сами по себе, получали заказы извне.

А некоторых он не отпускал так просто. Тех, кого обучали иначе, им предстояло работать на благо гильдии и вечно служить своему создателю. Именно в их число, по всей видимости, входила Саяна.

Ничто не указывало на этот факт. Однако, Фор стал подозревать что-то подобное, прокручивая в голове все детали. Поначалу, ничего существенного: Саяна Леан, по вторым своим документами именовалась как Салекта. Бастард без рода и племени. Вполне логично, что ей позволяли прятать свое настоящее имя.

Ее обучали четверо наставников, как сказал Грон. Но это ничего не доказывало, если учесть, что каждым выдающимся учеником занималось сразу некоторое количество подготовленных убийц.

Во время задержания, девушка никак не проявляла себя. Она выглядела напуганной, временами решительно настроенной на худшее, но в ней сложно было заметить навыки профессионала, чья подготовка стала для гильдии больше, чем просто воспитание потенциального дохода.

Но ни слова лишнего, чтобы Советник мог каким-то образом выследить гильдию, она явно обдумывала каждое сказанное слово. Фор не понаслышке знал, как тяжело дается думать, пока по твоей спине гуляет плеть. Тогда это его смутило, но не более.

Уже позднее, копаясь в ее жизни, он стал понимать лучше. Саяна не была обычной убийцей, иначе ради своей шкуры, сдала бы всех и вся. На это рассчитывал и герцог Рэг, давая ей возможность сознаться. Но она молча терпела и молчала все два года.

А как только появилась возможность, то из напуганной слабой девочки, она снова обернулась в убийцу, легко обвела вокруг пальца Советника и сверкнула пятками на прощание. Все это, при том, что она два года просидела в камере, едва ли не сведя концы с концами. Как же так? Невозможно, ибо даже хорошо обученная и подготовленная убийца, должна была с трудом волочить атрофировавшиеся конечности.

Теперь он понял, как жестоко ошибался. Так просто выманить девушку ему не удастся. Все эти годы ее обучали не только убивать. Судя по всему, ее подготовка позволяла ей спокойно скрываться в Аксэде, ведь его границы она наверняка пересечь еще не успела. Но скоро это ей может удастся. Тогда ее след и вовсе исчезнет.

Советник понимал, что ему нужно действовать незамедлительно, иначе, когда у нее получится выбраться из Аксэда, он не сможет выловить ее в одиночку.

– Снег выпал. – Спокойно прокомментировал Фор, глядя в окно. – Неужели она сможет выжить на улице зимой? В лесу, например?

– Более чем уверен. – Грон убрал в ящик стола медальон, который принадлежал Саяне, отправляясь на задание, она сняла его и оставила у предводителя, взяв обещание хранить ее семейную реликвию. Благо, Советника эта вещица совершенно не интересовала.

– Ее выводили на казнь в легкой одежде, в такой долго не протянуть на холоде.

– Не думаю, что для нее это стало проблемой. Если ты узнал все, что хотел, буду рад, проводить до дверей. – Грон встал.

Фор оскалил зубы в улыбке, тоже поднимаясь.

– Ты точно не рассказал мне всего, что требуется. Но я узнаю это сам.

– Думаешь, я хочу, чтобы ты нашел ее? – Наемник усмехнулся. – Если Саяне удастся улизнуть от тебя, я буду счастлив, даже, когда ты скинешь за это весь свой гнев на меня и мою гильдию.

– Но и к тебе она пойти не решилась. – Победно улыбнулся Советник. – Твоя компания для нее не лучше моей.

С этими словами он покинул гильдию.

Его поиски усложнялись, ведь проследить, что творится в голове ассасина практически невозможно. А он то надеялся поиграть с наемницей несколько дней и схватить за хвост. Знай он раньше о ее способностях, то не позволил бы уйти.

Сейчас он понимал, почему молодая девушка выдержала пытки и не сдалась, почему она не загнулась в камере в первые месяцы. И главное, почему ей так быстро удалось наверстать упущенное или утерянное в своих умениях.

Ему приходилось раньше знать некоторых людей с такой же подготовкой, как у Саяны. Предсказать их действия никогда не представлялось возможным, ибо их обучали как собак, шлифуя каждое отдельное умение. И если действия животного предугадать легко, то распознать в убийце ассасина…

Фор тяжело вздохнул. Поэтому Саяна была уверена в предательстве. Она знала, что кто-то указал на ее местонахождение, подсказав каким образом собрать солдат, кто-то рассказал даже о ее вооружении.

Капитан, командующий в тот день поимкой преступницы, хорошо знал, она не станет оказывать особого сопротивления. Почему? Ответ прост, она понимала, что бесполезно. Все пути для отхода были отрезаны, количество солдат превышало допустимое для поимки, просто потому что кто-то, очень осведомленный в ее умениях знал, как легко эта девушка может разделаться с новобранцами, которых обычно посылают для подобного дела, к тому же их количество никогда не превышает десяти человек, и это только в самых опасных случаях, в иных, на то, чтобы захватить преступника, капитан высылал пару человек по следам. В тот раз он учувствовал самостоятельно. И в последствии очень гордился поимкой.

Значит предателем был один из наставников Саяны, попросту заказавший свою ученицу, чтобы избавиться от нее. Зачем? Этого Фор не знал. Но собирался пообщаться с капитаном, лично схватившим наемницу.

Советник вспоминал, как солдатня болтала о том дне. Молодую девушку вели на веревке за конем капитана, помимо веревки, ее руки сковали в кандалы. Ее очень боялись, но при этом сильно унижали перед людьми. Капитан всячески показывал всем вокруг, кого именно он поймал, по-видимому, чтобы тот, кто ему помог и слил нужную информацию, был в курсе происходящего. Слишком явно, потому как преступников, навредивших королевству, доставляли в подземелье обычно тайно, держа все в большом секрете. Паника среди горожан дело такое… Много чего может произойти.

Пока Саяна путает следы, она находится в Аксэде. Как только привычные намеки на ее присутствие в том или ином городе станут размазываться, значит ей удалось прошмыгнуть через границу. Посему, времени для выяснения правды у Фор осталось совсем немного.

Фор хлыстнул коня, подтягивая поводья.

– Ты сама расскажешь мне все… – Прошептал он в пустоту, глядя далеко за пределы острова. – Все, в чем я не смог разобраться.

В этом Советник был уверен, при следующей встречи он заставит девушку заговорить.

Он покинул остров с первым же кораблем, направляясь туда, где все началось. В Лимаркар.

Саяна поклонилась зрителям, не скрывая улыбки победителя, она стерла со своего лица чужую кровь и в последний раз взглянула на поверженного.

Он, как и многие другие, убитые ею на арене за последние три недели, не верил в то, что может быть убит рукой девки. Наемница усмехнулась, пнула труп ногой и развернулась, чтобы уйти и забрать свой выигрыш у распорядителя.

Она ушла в душные подвалы под скандирующие ее имя крики. За время, проведенное в Ривхлазе, ей удалось нажить себе хорошую славу. Будучи, на виду у солдат, она оставалась не пойманной, благодаря части денег, которые уходили на достойное прикрытие.

Раз в два дня, Саяна умудрялась находить женщин, похожих на нее внешне. Сероглазые брюнетки покидали стены Ривхлаза, отправляясь в соседние города, кутить в тавернах, веселиться на площадях. А потом исчезали, так, будто их никогда и не было.

Это позволяло Саяне появляться на арене, зарабатывать гроши и существовать относительно спокойно. Бандиты всех мастей и рас, готовы прикрывать ее, но только до тех пор, пока угрозы нет до их собственных задниц.

Вскоре Советник вместе с солдатами догадаются, в чем дело. Такой дешевой постановкой, она не сможет долго водить их за нос. Тогда у нее будут деньги, она выкупит свою свободу у продажных аксэдовцев. И больше никогда не появится в этом мире.

Саяна Леан умрет, где-нибудь по дороге, замерзнет насмерть, как от нее того и ждут, либо окажется жертвой случайных разбойников. Так или иначе, она перестанет существовать для Маргдаара.

– А ты хороша! – Распорядитель подкинул наемнице две золотые монеты. – Один господин сделал на тебя высокую ставку.

Саяна подозрительно посмотрела на монеты.

– Как он выглядел? – Девушка напряглась всем телом, чуя подвох.

– Как-как… как богач, малышка, раз уж он выложил за тебя золотишко.

Саяна схватила распорядителя за воротник и прижала к стене.

– Ты знаешь, я не стану спрашивать дважды. – Она угрожающе прищелкнула языком.

– Обычный мужик такой. Волосы черные, одет богато, даже роскошно… Для наших-то мест. У него меч был такой… Такой, что стоит моей годовой выручки на арене.

Саяна расслабила хватку и отвернулась от распорядителя.

– Он что-нибудь говорил?

– Да, но… Тебе это не понравится. – Мужчина вытер пот со лба, пытаясь подавить нахальную улыбку.

– Оставь это при себе. – Саяна догадалась, что хочет сказать ей распорядитель. За три недели ей пришлось выслушать много непристойностей в свой адрес.

– Я останусь ненадолго на арене? Хочу потренироваться.

Распорядитель утвердительно кивнул, возвращаясь к своим делам.

– Малышка, если тебе негде жить, можешь остаться в моей каморке. Кровать как-нибудь уж поделим.

Наемница обернулась, хищно облизнувшись и пожала плечами. Решив, что распорядитель давно привык к ее вспыльчивости и агрессивности, а также частым угрозам в свой адрес, наемница решила уйти молча и вернуться на арену. Ко всему прочему, он ей не враг, раз пустил на подработку, не сдав солдатам в первый же день.

Саяна стояла в самом центре, разглядывая не остывший еще песок, пропитанный кровью, предсмертными испражнениями и потом.

Далеко не каждый, кто приходил сюда, слыл смельчаком. Кому-то нужны были деньги, срочно, а другого выхода не было. Наемница успела повидать здесь разных людей. От совсем отбитых ублюдков, до отчаявшихся мальчишек, пришедших, в надежде заработать на кусок хлеба.

Ее не особо волновали их мотивы, она убивала, чтобы выжить самой, ютилась в старом заброшенном здании, продуваемом всеми ветрами. Одним богам известно, как ей удавалось не заболеть и не сдохнуть на морозе.

Отмываться от крови и грязи приходилось в фонтане в центре города, благо его не отключили на время морозов, иначе, единственным местом остались бы канализации.

Когда солнце еще не успело выглянуть, а люд не проснулся после веселой ночи, девушка прокрадывалась к фонтану, умывалась, вычищала грязь с рук, из-под ногтей и снова исчезала. Кожа потрескалась и огрубела от ледяной воды и морозов.

Саяна обкусывала заскорузлую корку вокруг ногтей на руках, мозоли вздулись и лопнули, некоторые кровоточили. Тело часто ломило от тянущих болей, на боль в затылке и висках девушка перестала обращать внимание. Если ей удастся выбраться, то уйдет много времени, прежде чем, она снова сможет начать чувствовать кончики пальцев или отвыкнуть от боли в суставах, костях и мышцах. Она мельком посмотрела на старые бинты, снятые с одного из поверженных ею на арене. Ими она обматывала руки от пальцев до локтей. Бинты давно пожелтели и прорвались в некоторых местах, но все же лучше, чем ничего.

Саяна услышала шелест плаща позади себя и шарканье сапог о песок.

Она попыталась обернуться, но получила красноречивый удар в живот. Воздух вышибло из легких, девушка успела разглядеть окровавленный песок и носки сапог. Она жадно хватала ртом воздух, стараясь не плюхнуться лицом в гнилостный песок. Какое-то время Саяна не могла оправиться от неожиданного удара, а ее противник наблюдал за жалкими потугами и ухмылялся. Он знал куда и как бить.

– И тебе здравствуй, Вархтан. – Девушка почти выплюнула из себя эти слова. – Ты всегда так здороваешься, мать твою?!

– Где она?

– Кто? – Саяна моментально нацепила маску дурочки на лицо и оглянулась по сторонам, пытаясь приподняться.

Вархтан настиг ее в два шага и схватил за горло одной рукой, протащив через все поле, он прижал ее спиной к колонне.

– Я спрошу еще раз. И, надеюсь, ты вспомнишь. – Его глаза угрожающе блеснули в свете луны. – Где Ашира?

Саяна кривлялась и корчилась, пытаясь вырваться из железной хватки.

– А-а-а-х, ты о ней. Совсем вылетело из головы. – Девушка попыталась улыбнуться, но вышло достаточно жалко.

– Сейчас из нее еще что-то вылетит. – Наемник для убедительности встряхнул девушку и шмякнул головой о холодный камень колонны.

Саяна успела насчитать пять звездочек перед глазами, пока ей не стало немного легче. Если бы ее горло не сжимал Вархтан, она непременно съехала бы на землю.

Благо наемник терпеливо ждал, пока девушка приходила в себя. Что-то Саяне подсказывало, скоро этому терпению придет конец. А ей придется денек, а то и два помучиться от головных болей.

– Ты думаешь, я слежу за ней? Она взрослая девочка.

– В последний раз ее видели с тобой. – Наемник отвесил ей пощечину. Да такую, что Саяна заскрипела зубами, которые чуть не повылетали разом.

– И что? Не съела же я ее. Погуляли и разошлись. – Жалко пропищала девушка, чувствуя, как пальцы наемника сильнее сжимаются на ее горле.

– Драку в таверне ты называешь прогулкой? – Вархтан угрожающе приблизил свое лицо к лицу Саяны, оскалив белые зубы в полуулыбке.

– Не поделили выпивку с пьянью. – Рыкнула девушка, парадируя улыбку наемника. – Что в этом такого?

Саяна почувствовала, как ноги отнимаются от земли. Она успела вскрикнуть перед тем, как полетела к противоположной колонне.

Больно ударившись головой и спиной, девушка оставалась в сознании только из страха. Так легко и безнаказанно над ней еще никто не издевался. Вархтан знал ее и знал хорошо, ее слабости, умения, благодаря которым Саяна дожила до своего возраста.

Девушка кое-как поднялась на четвереньки, кряхтя и бранясь себе под нос, вынула из-за пояса кинжал, пытаясь не лишиться чувств окончательно. Глаза жгло от слез.

– Этой зубочисткой ты собралась отбиваться от меня? – Вархтан тихо засмеялся.

В этот момент Саяна осознала, какой большой глупостью было скрываться от Советника, но не пытаться скрыться от Вархтана. С чего ему искать Аширу в Аксэде?

Наемник медленно, словно считая каждый шаг, надвигался на девушку.

Саяна попыталась встать, но не успела, Вархтан выбил кинжал из ее рук и наступил сапогом на кисть, вдавливая в песок.

Девушка заскулила в голос и чуть не уткнулась в зловонный песок лицом, чувствуя кровь и пот от желтовато-красных песчинок.

Наемник смотрел на нее сверху-вниз и ждал.

– Что ты хочешь от меня услышать? – Сдалась Саяна, понимая, что Вархтану торопиться явно некуда, чего девушка не могла сказать о себе. – После дебоша в Мече правосудия мы разошлись в разные стороны. Я больше ее не видела!

– Ты уверена? – Он стал давить на руку, вминая ее в поле арены, и грозя сломать пару костей.

Девушка упорно молчала, надеясь, что устав, Вархтан прибьет ее, а не отдаст в руки солдат. Предавать Аширу она не собиралась, если она сбежала от него, значит для того были причины. И Саяна будет молчать во чтобы ей это в не встало. Где гарантия, что, найдя Аширу, этот ублюдок не станет так же издеваться над ней? Их слабые места, которых якобы не было, Вархтан знал идеально.

А тем временем Саяна услышала хруст ломающихся костей, в глазах потемнело от боли, она взвизгнула и зарычала, извиваясь под сапогом наемника, в жалких попытках освободиться.

– Лучше скажи. – Прошипел Вархтан над самым ее ухом. – Не то… костей у тебя еще много.

– Чертов выродок, сойди с моей руки! Я сказала все, что знаю!

Вархтан пожал плечами и отошел от девушки в сторону, он задумался, пытаясь понять, правду ли она говорит ему?

Саяне не было до него дела, она рухнула навзничь, уже не обращая внимания на вонь. Она пыталась мыслить здраво, подумать, куда податься, чтобы залечить руку и отсидеться несколько дней. Но от боли в голову не шло ни одной, хотя бы немного адекватной мысли. Она всхлипывала, силясь подняться. Еще одна проблема добавилась к ее и так бесконечному списку.

Вархтан вернулся к ней, присев рядом, он подхватил девушку за шкирку, как нашкодившего котенка. Он долго смотрел в серебристые глаза, покрасневшие от боли, усталости и недостатка пищи и тепла. Она совершенно точно притворялась и врала, чтобы запутать его и отвязаться побыстрее, а значит куда-то спешила.

– Ты пойдешь со мной. – Расплываясь в злой улыбке, вынес вердикт Вархтан.

– Вот еще. Побегу. – Саяна оскалилась, тяжело дыша.

– Тряпка. – Заключил наемник. – Как ты еще в тюрьме не подохла?

– Твоими молитвами. – Выплюнула из себя девушка, понимая, что сопротивляться бесполезно.

Наемник опасно приблизился к ней, касаясь носом ее лба, он ласково провел рукой по спутанным и сбившимся от грязи в комки волосам.

– Мы вот как поступим… – Он поднял кинжал Саяны, развернул его рукоятью к девушке. Она успела сглотнуть комок слюны, скопившийся в горле, наблюдая за своим же оружием. – Поговорим позже, сейчас ты наверняка очень устала.

Саяна расслабилась, зная, что наемник сделает. Рукоятью кинжала он ударил ей в висок. Удар был быстрый, размеренный. Теряя сознание, Саяна успела увидеть, как наемник подхватил ее на руки и понес, насвистывая что-то себе под нос.

Сначала она начала слышать посторонние голоса, топот ног на лестнице и шелест одежд где-то вдалеке. Потом появились ощущения, этому Саяна обрадовалась меньше.

Она с трудом открыла глаза, пытаясь привыкнуть к темноте и разглядеть хоть что-то.

Слушая свое сбитое тяжелое дыхание, девушка попыталась пошевелить руками, медленно осознавая, что они связаны. К ее счастью, шок еще не прошел, и сломанная кисть пока не болела. Но надолго ли это?

Привыкнув к темноте, Саяна поняла, что сидит на стуле связанная. Ее положение, как и всегда было весьма плачевным, но ей совсем не хотелось сопротивляться ходу событий, благодаря которым она оказалась здесь. Вархтан не отпустит ее, девушка понимала, это не в его вкусе. Он станет мучить ее медленно, вытягивая то, что ему было нужно, а потом добьет. Вряд ли ее труп когда-то найдут.

– Как ты себя чувствуешь? – Наемник дружелюбно потрепал Саяну по голове.

Перевернув стул спинкой вперед, Вархтан грациозно взгромоздился на него, приветливо улыбаясь.

Саяна ощутила ярый приступ ненависти, в порыве она дернулась, пытаясь вцепиться зубами наемнику в горло. Рыча и сопротивляясь веревкам, она все больше понимала, как сильно устала. Усталость была ее самой наименьшей из проблем.

Вархтан тихо смеялся, наблюдая за девушкой, он даже придвинулся ближе, чтобы у нее появился хоть малейший шанс.

– Успокойся. – Строго приказал он, схватив Саяну за подбородок. – Я хочу знать, куда Ашира отправилась и с кем.

– Тебе это не понравится. – Саяна огрызнулась, укусив наемника за руку.

– Змея, – тихо прошипел он, отвесил девушке пощечину. – Интересно, что ты будешь делать, когда боль в сломанной конечности станет невыносимой? – Он наклонился к ней ближе, хватая за горло. – Будешь плеваться ядом или скажешь?

– Буду плеваться ядом. – Саяна растянула губы в улыбке.

Вархтан ушел.

Оставшись одна, Саяна попыталась освободиться от веревок, тщетно. Время шло медленно, слишком медленно. Боль накатывала постепенно, восходящими волнами, поглощая. Девушка ощущала холодные капли пота на лбу, жар во всем теле. Она выгнулась, запрокинув голову, так и прошла вся ночь. Проклиная наемника на чем свет стоит, Саяна тихо бормотала ругательства себе под нос, вздрагивая от нового прилива боли. Рука горела огнем при любом движении, в горле пересохло.

Утром Вархтан снова пришел. Перекручивая между пальцев ее кинжал с искусным тонким лезвием, он сел так же напротив, склонив голову чуть набок.

– Не хочешь поговорить? – Улыбнулся наемник.

– Я хочу пить. – Жалобно пискнула Саяна.

– Не играй со мной. Я провел рядом с тобой много лет, знаю все твои уловки.

– Как же я могла забыть. – Саяна закатила глаза в притворном удивлении.

Наемник долго сидел рядом, наблюдая за ее агонией. Казалось, что это ему даже нравилось. Он не сводил с Саяны пристального взгляда, играя кинжалом.

– Ты теряешь время, не мое. – Он прищелкнул языком. – Свое. Я прав? – Вархтан игриво прищурил глаза, улыбаясь одним уголком губ. – Не поделишься со мной, куда собираешься сбежать от Советника? Я мог бы помочь.

Саяна тяжело вздохнула. Ему не удастся напугать ее Советником.

– Обойдусь.

Вархтан пожал плечами и надолго замолчал. Он откинулся на спинку стула, уставившись в потолок.

Что в этот момент происходило в его голове, Саяна не знала, и знать не хотела. Ее безумно раздражало присутствие этого человека. Но он был прав, она теряла время, и это могло обернуться для нее не совсем хорошо.

– Я не видела лица человека, с которым она была. И куда они отправились тоже не знаю, мы расстались через несколько часов после того случая в таверне.

– Ты врешь. – Вархтан повторил ее интонацию. – Ты знала, что у тебя ярко выражен тэманлинский акцент? Ты слишком мягко произносишь некоторые буквы.

Саяна прикусила язык, сдерживая ругательства.

– Я не вру. Он не показывал лица.

– И ты не смогла в нем никого узнать? Не верю.

– Вообще-то… – Девушка сделала вид, что задумалась, вспоминая. – Он был богато одет и ниже тебя ростом. Голоса я не слышала, поэтому не смогла его узнать.

Вархтан молча поднялся и принялся развязывать веревки. В какой-то момент Саяна даже обрадовалась, надеясь на лучшее. До тех пор, пока, не покончив с веревками, наемник отвесил ей звонкую пощечину, толкнув на пол. Схватив девушку за волосы, он хорошенько встряхнул ее, приблизив ее лицо к своему.

– Я хорошо знаю, когда ты врешь, Салекта. – Выдохнул он ей в лицо.

Саяна смотрела на него со злобой, прокручивая в голове картину смерти этого человека. Она лично убьет его.

– Теперь, я вижу, она не просто так сбежала от тебя, – Начала девушка, оскаливая зубы, – Неуравновешенный, жестокий, алчный отморозок. Ты и правда думал, что она тебя любит? – Саяна проследила за каменеющим от злости лицом наемника и продолжила, – Она хорошо притворялась, не так ли? Ты ведь и не понял до тех пор, пока Ашира не оставила тебя с носом.

Снова пощечина, еще одна, удар под дых, и опять по лицу. Она смогла разозлить его.

– Ты пожалеешь об этом. – Прошептал Вархтан.

Излив гнев, он ушел.

Саяна услышала щелчок в замке. Сплевывая кровь, девушка свернулась на полу, прижимая к груди больную руку. Она выберется от сюда, из Аксэда, от Фор, от солдат.

«Я смогу… Я не буду бояться», тихо повторяла убийца сама себе, смотря в темноту.

Наемник вернулся утром, облил девушку из ведра, поставив рядом с ней тарелку с едой и кувшин с водой. Неслыханная щедрость! В тюрьме с ней обращались хуже.

Саяна посмотрела на еду и отвернулась на бок.

Вархтан слабо пнул ее по ноге, присел, согнув ноги в коленях, удерживаясь на носках.

– Я долго думал над твоими словами. Но наши взаимоотношения не повод отказываться от пищи. Тем более, в мясо я добавил траву, которая немного облегчит твои страдания, притупит боль.

– Как заботливо с твоей стороны. – Буркнула Саяна, не поворачиваясь.

– Ты была права, все твои слова истинна. – Он опустился ниже, поглаживая девушку по ноге. – Но я найду Аширу.

– Не с моей помощью.

– И это верно, не с твоей. – Улыбнулся наемник. – Однако ты все равно мне поможешь, немного иначе, чем я ожидал. Поешь. Я вернусь позже.

Оставшись одна, Саяна налетела на тарелку с едой, залпом выпила всю воду, стараясь не тревожить руку. Через некоторое время ей действительно стало легче. Она надеялась, что ублюдок отравит ее, позволив не мучиться. Но он решил иначе.

Покончив с трапезой, девушка отползла к стене, устраиваясь поудобней.

Что бы ни придумал Вархтан, она не станет помогать ему, не предаст подругу, рисковавшую ради нее своей жизнью.

Ашира как никто заслуживала нормальной жизни. Если Асмунд сможет защитить ее от стаи Вархтана, Саяна будет терпеть и молчать. Ведь не просто из прихоти король поехал с ней так далеко лишь для того, чтобы быть наблюдателем. Нет, он относился к ней теплее, чем сама Ашира представляла.

Саяна видела это в его глазах. Когда Асмунд смотрел на свою защитницу, взгляд его делался нежнее, он не мог сдержать улыбки, даже в те мгновения, когда злился на очередную выходку Аширы. Достойная замена извращенному психу.

Думая об этом, девушка медленно проваливалась в тревожный сон.

Ее разбудили ритмичные шаги вдоль подвала. Саяна облизнула пересохшие губы, поворачиваясь на другой бок. Еще несколько минут она следила за черными сапогами, расхаживающими из одного угла в другой.

Шаг и противное цоканье подбитого каблука, шаг и снова цоканье, это раздражало, особенно, если продолжалось достаточно долго. Либо Вархтан хотел, чтобы убийца обглодала ему ноги, либо пытался разбудить.

Девушка приподнялась на локте, сонно хлопая ресницами, сквозь темноту ей удалось рассмотреть напряженное лицо наемница.

Он резко остановился, повернулся к ней лицом, прекратив свою пытку и обезоруживающе улыбнулся.

– Я думал, ты проспишь вечность.

– Полагаю, именно этого тебе бы действительно хотелось.

Вархтан направился к девушке, держа руки за спиной. Увидев, как она отползла в угол, пытаясь скрыться от него, наемник остановился на половине пути. В какой-то степени, он удивился, видя, что Саяна боится его.

– Тебе не меня нужно бояться. – Он показал девушке мешок со всем необходимым, чтобы помочь с переломом.

Наемник присел перед Саяной, аккуратно задрал рукав ее кофты выше локтя. Увиденное ему не понравилось. Рука в месте перелома припухла, приобретя черно-синий оттенок, в той же области он заметил кровоподтеки.

Вархтан слегка надавил на поврежденное место и услышал глухой стон и утробное рычание. Он ухмыльнулся, доставая небольшую палку и бинты. Накладывая повязку, наемник иногда поглядывал на девушку, она сидела смирно, позволяя себе помочь. Но он помнил Саяну совершенно другой. От любой помощи она отказывалась, предпочитая все делать сама. Она не доверяла никому. Похоже, это изменилось за те годы, что они не виделись.

Закончив, наемник придвинул к девушке новый кувшин с водой, когда она довольно опустошила его, Вархтан поднялся.

– Вставай, нам пора.

Саяна послушно встала и последовала за наемником. Задавать вопросов она не стала, ей все равно не станут отвечать.

Вархтан вывел свою пленницу из подвала, провел по ветшающему особняку. На удивление, народу здесь хватало. Белокурая миниатюрная девушка бросилась наемнику на шею и буквально впилась в него поцелуем, похоже этого не ожидал и сам Вархтан.

Он аккуратно отодвинул красавицу, прошептал что-то ей на ухо, в этот момент красавица перевела взгляд на Саяну, и шлепнул ее на прощание.

Сая фыркнула от возмущения и закатила глаза, тогда наемник подхватил ее под локоть и выволок на улицу.

Саяна попыталась остановиться, но ей не позволили, закидывая на коня. Однако, она успела узнать улицу, витиевато уходящую вглубь города, если все время идти по ней, не сворачивая, то выйдешь прямо к фонтану. Значит она все еще в смердящем Ривхлазе, и зловоние, переносящееся ветром и исходящее от канализаций, подтверждало это.

Вархтан подстегнул коня, направляя его к воротам из города. Но и тогда девушка не рискнула начать задавать вопросы. Ей попросту было наплевать, куда наемник везет ее и для каких целей, что бы ни входило в его планы, она сможет с этим справиться. Или хотя бы попытается. К тому же, он не связал ей руки, памятуя о сломанной кисти.

Саяне с самого начала показалось странным, что он пытался привести ее в порядок, исправить то, что натворил сам, но она старалась не придавать этому значения.

Они ехали молча достаточно долго. Миновав городские стены, Вархтан направил коня в сторону леса. Он прижал к себе девушку плотнее, придерживая ее одно рукой.

Такая близость с наемником Саяне казалась мерзкой, каждый раз, когда конь спотыкался о кочку или корень дерева, и девушку буквально вдавливало в грудь Вархтана, она с трудом сдерживала рвотные позывы. Но предпочитала помалкивать на этот счет. Вархтан был прав – костей у нее действительно много, и все Саяна хотела сохранить в целости.

Трястись в седле пришлось больше часа. Наемник будто специально не гнал коня, а вел его на рыси.

Все это время Саяна пыталась разглядывать деревья, склонившиеся под пушистым снегом, серое небо, с проблесками тусклого солнца. Но скоро в глазах начало рябить, девушка стала ерзать в седле, переминаясь, с одной стороны, на другую.

Наемник воспринял это, как попытку к побегу и прижал девушку еще сильнее. Саяна почувствовала его разгоряченное дыхание на своей шее.

– Сиди смирно. – Прошептал он. – Мы уже близко. – Наемник потерся небритой щекой о нежную кожу девушки, улыбаясь.

Саяна вздрогнула как от удара и скривилась. Он был ей противен, бесконечно противен… Но его дыхание… такое теплое, как и разогревшаяся от езды грудь. Ей хотелось тепла, совсем немного, чтобы почувствовать себя в лучше, тогда Саяна расслабилась, откинулась на Вархтана, склонив голову к его руке.

Особенно редко, когда ей было совсем плохо и невыносимо скрежетало на душе, Грон позволял ей поступать так же. Предводитель брал девочку на руки и обнимал до тех пор, пока она не приходила в себя. Саяна чувствовала тепло его кожи, запах, совершенно особенный, ни на что не похожий запах тела, который успокаивал. В такие моменты она чувствовала себя защищенной, и благодарила за краткие мгновения спокойствия детской наивной улыбкой предводителя гильдии.

Когда она подросла, Грон стал более осторожным, иногда он приходил к ней в комнату, садился рядом на кровать, и обнимал девушку одной рукой, позволяя уткнуться к себе в грудь сопливым нашкодившим носом. Все это было так давно… Казалось, что в совершенно другой жизни.

Однако Вархтан тоже не противился такому ее проявлению. Он не перестал поддерживать девушку за талию, но и не отталкивал ее.

Конь постепенно перешел в шаг, тряска в седле сменилась мерным покачиванием. Вархтан остановил животину на опушке леса, около огромного поваленного дерева.

– Я уже не так тебе противен? – Ухмыльнулся наемник.

Саяна не ответила, она уткнулась в плечо Вархтана, наслаждаясь свежим зимним воздухом. Она чувствовала подвох во всем, что происходило, но какой смысл волноваться, если за тебя уже все решили?

Вскоре вдали появился всадник, он приближался медленно, неспеша. Саяна пыталась разглядеть его лицо, отпрянув от плеча наемника, но все тщетно.

Всадник плотно закрыл лицо капюшоном. Но перчатки мужчина надеть не потрудился, еще издалека Саяна смогла разглядел блестящий золотой перстень-печать на пальце всадника. Она напряглась, пытаясь выбраться из рук Вархтана, но он сцепил ее плотнее.

– Будь ты капельку разговорчивей, этого бы не произошло. Ты не оставила мне выбора. – Наемник поцеловал девушку в шею. – Он поможет мне. А когда я найду Аширу, то буду сдирать с нее кожу по кусочкам. – Он зло усмехнулся. – Она будет страдать… и долго, можешь мне поверить. Умирая, она будет звать тебя, ибо ближе у нее… никого нет.

Саяна забыла, как дышать, когда всадник оказался в нескольких метрах от нее и снял капюшон. Белые волосы спали на плечи, закрывая ворот утепленного плаща. Фор де Роун пристально смотрел на Саяну.

– Он поможет мне найти Аширу, в благодарность за то, что я вернул ему его вещь. – Шептал Вархтан, зарываясь в волосах девушки лицом.

– А вещь – это, видимо, я. – Печально улыбнулась Саяна.

Фор спешился, но остался около коня, продолжая наблюдать.

Вархтан спрыгнул с лошади, подхватил Саяну, помогая спешиться ей. На мгновение, он задержал ее в седле, произнеся так тихо, чтобы услышать его могла только девушка:

– Думаю ты согласишься, что я был не самым худшим вариантом.

Он спустил Саяну с лошади, подхватил под локоть и повел к Фор.

Сая смотрела себе под ноги, но знала, что Советник прожигает ее взглядом и противно улыбается. Мягкий снег хрустел под ее ногами, проминался, оставляя следы, наемница улыбалась в ответ.

Когда Вархтан подвел ее достаточно близко, она подняла голову и посмотрела на своего врага.

Саяна не чувствовала страха, она не чувствовала ровным счетом ничего.

Фор пытался узнать в женщине, что стоит перед ним, наемную убийцу, которой вынес приговор два года назад. Как только он показался на опушке леса, то успел заметить, как сильно переменилось лицо Саяны. В живых, немного сонных глазах застыл холод, уголок губы едва заметно дернулся в жестокой ухмылке, она напряглась будто перед прыжком.

Такой он ее не знал. По-видимому, такой убийцу видели перед смертью ее жертвы. Холодной, беспощадной.

Советник обратил внимание на повязку на руке Саяны и вопросительно взглянул на наемника. Тот только пожал плечами в ответ.

– Мне нужна та, что помогала ей в день казни.

Фор передал ему небольшой свиток.

– Она вернулась в Алигар в компании мужчины, скорее всего тоже наемник. Он был на площади в тот день, но лица не показывал, осторожничал. – Советник кивнул на свиток. – Это поможет в ее поисках.

Вархтан довольно усмехнулся и подтолкнул девушку к Советнику.

Фор схватил убийцу за горло, прижав к ближайшему стволу дерева, он долго смотрел на нее, пытаясь разглядеть хоть каплю страха в серебристых глазах, но все больше осознавал, что смотрит на опасную бесчувственную тварь. Ему многое хотелось сказать, еще больше хотелось задушить мерзавку.

– Ты была у меня под носом… – Прорычал Советник, сжимая горло девушки сильнее. – Все это время. Так близко. – Он провел пальцем свободной руки по искусственному шраму на лице Саяны, эта маленькая деталь совершенно меняла ее лицо, а черные волосы, словно вороново крыло стали золотистыми, жирно обведенные углем глаза казались менее яркими. Он бы никогда ее не узнал, увидев на улицах.

Саяна закряхтела, пытаясь отцепить его руку от своего горла, тогда Советник расслабил хватку и бросил девушку в снег. Он развернулся к Вархтану.

– Как ты нашел ее? Как узнал?

– Я бы на твоем месте не поворачивался к ней… – Наемник не успел договорить.

Саяна подсекла Советника ногой.

Фор успел увидеть промелькнувшие перед ним ветки и собственные ноги, и с грохотом рухнул в снег, значительно смягчивший его падение.

Саяна села на него сверху, вырвала у него из-за пояса кинжал и всадила в грудь.

Фор видел только ее остекленевшие глаза в этот момент.

Девушка подцепила с его пояса мешочек с монетами и поднялась, мельком взглянув на Вархтана. Какая-то напряженность повисла в воздухе и страх.

Саяна вытерла лезвие кинжала о свои брюки, засунула его за голенище сапога и запрыгнула на породистого коня Советника. Подмигнув наемнику, она стегнула животное по бокам.

– Так ты хотел поквитаться с ней? Повернувшись спиной к убийце? – Спокойно спросил наемник, подавая Фор руку, чтобы тот встал.

– Чертова сучка, она ответит за это. – Прохрипел Советник. – Догони ее, я дойду сам до Ривхлаза. – Он расстегнул сюртук, рубашку, наблюдая за тем, как медленно затягивается смертельная для обычного человека рана.

Чертовка угодила ему почти в сердце, Фор недооценивал ее. Тяжело дыша и отборно ругаясь на все вокруг, Советник побрел к городу. Мало того, что негодяйка утащила его кошелек, так еще и забрала коня.

Как только Саяна добралась до города, она сразу же направилась в свое логово, к счастью, содрав старую половицу в укромном месте, она увидела, что все ее вещи остались не тронуты.

Девушка собирала свои скудные пожитки впопыхах, засунула в сумку две мошны с серебряными монетами, два куска черствого хлеба и сыра, закутанные в грязную тряпку, из полусгнившего комода она достала связку метательных ножей, совсем новых, два кинжала, один засунула за голенище сапога, вытащила из-под половицы добротный меч, приторочила его к поясу.

Воровато оглянувшись, она выскользнула из дома. Конь недовольно зафырчал, когда Саяна запрыгнула в седло. Город пришлось покинуть, с другой стороны, через разрушенную часть стены, чтобы не встретиться с Вархтаном.

Все ее планы рухнули разом из-за наемника. У нее больше не было времени для сбора денег за свою свободу, Саяна надеялась, что Сефа успел все подготовить, ведь теперь исчезнуть ей требовалось немедленно.

Минуя Ривхлаз, Саяна в спешке забивала коня по бокам, надеясь добраться до Мистивара быстрее Вархтана. По крайней мере, одной проблемой у нее стало меньше, проблемой, чье имя Фор де Роун.

В таком случае, Вархтану по большому счету, гнаться за ней не зачем, с другой стороны, зная наемника, Саяна понимала, что это не так. Он будет гнаться, будет пытаться поймать ее. Для чего – совершенно точно знает только сам наемник.

День стал короче, оттого темнеть начало рано, холод обволакивал широкую протоптанную телегами и лошадиными копытами дорогу со всех сторон ледяным туманом.

По дороге Саяна не встретила никого, ни единого путника. Каждый считал своим долгом попрятаться по домам в то время, пока зима набирает обороты в ночи.

Мягкий снег предсмертно хрустел под копытами породистого коня, украденная животина была на редкость податлива и вынослива.

Девушка прижалась к шее коня, стараясь двигаться в такт. Ей не терпелось быстрее попасть в Мистивар и найти Сефа. Плотнее кутаясь в плащ, убийца пыталась вглядеться в темень перед собой, различить заснеженный силуэт дороги, кустов и деревьев по обочинам. Ей нравился запах конского пота, поскрипывание кожаного седла, перезвон железных колец лошадиной амуниции. Все это творило в душе некую гармонию, даже если ей ничего не удастся, то это мгновение убийца запомнит и пронесет в себе до последнего вздоха.

Мгновение свободы.

Ветер раздувал черные запутанные локоны, небрежно стянутые в хвост куском старой веревки, маленькие снежинки падали ей на нос, и девушка улыбалась. Искренне, по-доброму, так как не улыбалась уже много лет.

Она подняла голову, наслаждаясь леденящим ветром на своей обветренной коже. Как бы ей хотелось жить вдали от всего, наслаждаться длинными разговорами с природой, ловить капли могущественной стихии на своем теле, кружась в танце.

Саяна представила себя далеко-далеко, там, где ветра касаются горных заснеженных вершин, где солнце тает в горизонте морских волн. Она представила себе пушистые деревья, скрывающие ее под своими сводами. Треск костра, легкое прикосновение любящей руки к ее коже, ворох сваленной у привала одежды и манящий запах человеческой кожи. Все это буквально сводило с ума, поглощало.

Саяна часто видела это во снах, потому и представляла наяву свой самый сладкий сон. Она никогда не видела лица мужчины, который все время был рядом, но она знала точно, это тот, кого она безмерно любит или будет любить, тот, кто никогда не даст ее в обиду. Его прикосновения успокаивают, расслабляют.

Девушка отвлеклась от своих фантазий, заметив вдалеке свет городских огней. Осталось совсем немного, еще чуть усилий, и она навсегда растворится в суете Маргдаара. Больше никто о ней не вспомнит, не осудит.

Саяна остановила коня около дома Сефа, спешилась, разглядывая улицу и быстро взбежала по ступенькам.

Она нашла друга в спальне, Сефа сладко похрапывал, обнимая подушку. На мгновение Саяне даже стало жалко его будить. Но ее время было на исходе. Она дернула друга за плечо, встряхнула, а увидев полуоткрытые сонные глаза, злобно зарычала.

– Вставай же!

Увидев наемницу, Сефа сразу пришел в себя, сел на кровати и потряс головой.

– Будет излишним сказать, что я не очень рад тебя видеть? – Парень потер заспанные глаза. – Что за срочность?

Отложив объяснения, наемница подхватила Сефа и потащила за собой.

Уже в дороге, парень узнал, какая срочность заставила Саяну разбудить его среди ночи и потащить неведомо куда. К счастью, он успел за ранее договориться с знакомым солдатом и достать наемнице новые документы.

– Теперь тебя зовут Басанти Локста. – Сефа передал девушке свиток. – Но мне, кажется, тебе лучше ехать в Наэл.

– Почему? – Саяна шлепнула друга по руке, чтобы он не так плотно обхватывал ее за талию.

– Ты не слышала? – Сефа втянул голову в плечи, надеясь, что не получат пару синяков за плохую новость. – Рэйно в последнее время позволил солдатам участить набеги на Наэл. Дэйре приходится не просто. Назревает что-то очень нехорошее, можешь мне верить.

Саяна погрустнела от скверной новости. Больше всего ей хотелось быстрее исчезнуть и зажить спокойно. Но по всему получалось, что ее ждали новое трудности. Если слова Сефа правдивы, то ее сестре требуется любая помощь.

Не колеблясь, девушка развернула коня в сторону границы между Аксэдом, Мертвой землей и Наэлом.

– На посту тебя не задержат. Не спешивайся с лошади, передай деньги. Все должно пройти гладко. – Наставлял Сефа. Он и сам нервничал. Оно и понятно, если что-то пойдет не так, он сам окажется в беде.

Саяна молча кивнула.

До границы путники добрались глубокой ночью. Конь Советника хоть и был вынослив, но к тому времени начинал высовывать язык и закидывать шею.

Наемница понимала, что животине нужен отдых, но у нее просто не было на это времени. Если Вархтан решил ее преследовать, то скорее всего, донес о ней солдатам, еще хуже, если личной страже Советника.

Перед тем, как подойти к очереди, Саяна завязала лицо платком, натянула поглубже капюшон, надеясь на мастерство Сефа в таких делах.

– Документы. – Страж протянул руку, плотно затянутую в кожаную перчатку.

Саяна послушно протянула свиток, разглядывая гриву коня.

Страж быстро просмотрел свиток и требовательно уставился на девушку. Сефа толкнул ее в бок, подсказывая, назвать свое имя.

– Басанти Локста. – Девушка улыбнулась одними глазами солдату, вынимая из сумки крупную мошну с монетами. – Так холодно, господин, простите. – Она протянула ему деньги, украдкой поглаживая руку мужчины. – Спешу к родителям в Наэл.

Страж нагловато улыбнулся, возвращая девушке свиток.

– Доброй вам дороги, миледи. – Нарочито громко сказал солдат.

Саяна смогла выдохнуть только когда прошла под деревянной аркой. Никто не остановил ее! Не узнал! Облегчение, которое она испытала было сродни новому рождению.

Сефа по-дружески обнял наемницу сзади, положив голову на ее плечо.

– Я много дней думал над твоими словами. И в итоге понял, я обязан тебе жизнью. Безбедной жизнью, ем и пью я досыта, не смотря на показное беднячество. И ты достойна начать все заново, как я однажды. Прощай, моя свирепая убийца. Пусть ночь будет длинной.

– Пусть ночь будет длинной. – Улыбаясь повторила Саяна, пришпоривая коня.

Парень быстро спрыгнул с коня на ходу, успев поцеловать девушке руку и побрел обратно.

Домой предстояло добираться пешем несколько дней. Но Сефа все равно был рад и горд своим поступком. Он проследил за тем, как быстро удаляется знакомая фигура в плаще и вернулся на пост охраны, подмигнув подкупному стражу. Впервые в жизни он был уверен, что все сделал правильно.

Сефа брел по обочине застывшей дороги, пиная твердые комья снега и насвистывал себе под нос песню. Он даже подумывал начать свое дело по возвращении, открыть небольшую таверну, денег у него хватит наперво. Если таковое ему удастся, то таверну он назовет Сероглазая тэманлинка.

Парень улыбнулся своей мысли и ускорил шаг.

Навстречу ему из леса вышли двое всадников. Оба быстро окружили его, словно добычу. Один снял капюшон, спрыгнув с лошади.

Сефа испуганно сглотнул, набираясь мужества. Он был готов принять свою участь. Не ожидал лишь, что так скоро ему это предстоит.

Фор де Роун смотрел в глаза совсем еще мальчишке, ядовито улыбаясь. Именно он помог сбежать Саяне, его описал страж на границе.

Нагнать девку он еще успеет, но сначала предстояло расплатиться со столь ценным другом.

Советник обнажил клинок, медленно надвигаясь на парня. Сефа сжал руки в кулаки, готовясь принять смерть. Он не мог похвастать бесстрашием, но в этот раз он будет вести себя достойно.

– Ты избрал не тот путь, воришка. – Фор оскалился. – Девушка, которой ты помог, принадлежит мне.

Сефа попытался подавить дрожь и улыбнуться.

– Вы ошибаетесь, господин. Она свободна.

То были его последние слова.

Советник занес руку и полосонул Сефа по горлу, оставив тонкую линию пореза.

Парень медленно упал на землю, зажимая рукой горло. Последнее его мысли возвращались к Саяне. Он восхищался ею еще до того, как она стала известной убийцей. Она всегда прекрасно умела контролировать себя в любой ситуации. Этого достоинства так сильно не доставало Сефе.

– Вернись во дворец и передай мои указания солдатам. На этом твоя помощь мне закончена. – Советник пригладил выбившиеся волосы, обтер клинок об убитого и запрыгнул в седло. – Если однажды тебе понадобиться помощь, ты знаешь, где меня найти.

Вархтан усмехнулся, кутаясь в теплый плащ.

Фор пришпорил лошадь, поднимая клубы промерзшей пыли и снега. Он надеялся, что Саяне захочется перевести дыхание и предаться отдыху где-нибудь недалеко.

Отправляясь в погоню, Советник мысленно прокручивал каждую деталь, которую удалось узнать о убийце. Если он хотел поймать ее, то должен просчитывать ее шаги, что пока давалось ему не совсем легко.

Он мысленно оказался в своем кабинете, открыл заветную папку, которую собирал с такой заботой. Первый лист. Он вписывал все самостоятельно, ответственно проверяя каждый полученный факт.

«Всегда предпринимает меры по устранению улик. Поэтому убийцу не могли долгое время схватить за глотку. Не скупится на подкуп, если таковой требуется для волшебного исчезновения некоторых улик, могущих указать на нее.

Часто меняет внешность, каждый раз совершенно разным образом. Ее описание внешности часто не сходились у очевидцев, если такие находились, что достаточно большая редкость. Обладает высоким интеллектом, превосходно контролирует себя, выдержана.

Из добытых доказательств виновности возможно сказать, что данная преступница предпочитает хитрость, а не насилие. Это ее отличительная черта. Жертвы зачастую сами шли за ней следом, не подозревая, что идут на смерть.

Из этого стало возможным предположить достаточную обаятельность убийцы.

При поимке на допросе держалась спокойно, сосредоточенно, «играла» с солдатами.

Владеет несколькими языками, включая общепринятый в Империи.

На ее совести более десятка убийств. Закон Маргдаара требует по отношению к этой женщине немедленную казнь».

Все это Фор повторял себе каждый раз перед сном. Остальные сведения в папке относились к его собственным наблюдениям, более детально и последовательно. Он чувствовал, что скоро сойдет с ума, если не поймает Саяну. Все в этом мире стояло против девчонки, но каждый раз ей удавалось обмануть самих богов.

– Своей красотой и дерзостью ты бросила мне вызов. – Прошептал Советник в пустоту.

На зло ему повалил снег. Следы быстро пропадали, заставляя Советника становиться ищейкой. Он принюхивался к лесным запахам, прислушивался к своим ощущениям. Поиски с каждым разом усложнялись, убийца знала толк в побеге. Но никакая сила в этом мире не скроет ее от Фор. Рано или поздно он найдет ее, даже если придется положить на это всю жизнь.

Он пускался в это путешествие без позволения Императора. Придет день, когда ему придется объяснить свои поступки. Однако, Фор справедливо считал, что может оставить Ровал без своего надзора на некоторое время.

Рэйно слишком плотно занялся рыжей занозой, что для Советника было совсем отвратительным. Будь его воля – он бы уничтожил Наэл и Дэйру разом, ниспослав на ее голову всю мощь ровальской армии.

Но Император хотел прежде поиграть с добычей, а только потом, словно довольный кот схватить ее и пожрать. Что ж, то его воля. Дэйра никак не интересовала Советника.

Зато ее строптивая сестрица…

Если когда-нибудь ему потребует убить Дэйру в назидание Саяне, он легко сделает это, переловив волю Рэйно на свою сторону.

А пока пусть поиграют в войну в то время, как у Фор есть совершенно другие занятия; так и Его Величество при деле, и в планы Советника никто не вмешивается.

В его коварном плане был только один единственный пункт. Схватить девчонку. Нет, он не станет предавать ее правосудию. Саяне придется смириться с тем, что для нее закон он.

Так или иначе наемница склонится перед его волей, иначе умрет. С этим Советник точно медлить не станет.

Глава 13. Зимнее солнце над Алигаром

Сквозь плотные шторы пробились первые лучи тусклого солнца.

Ашира зарылась в одеяло с головой, пытаясь поймать уходящий сон. Она лениво потянулась, по-детски шмыгая носом. Уже два добрых дня ей удавалось не ссориться с королем. Разве это не прекрасно? Целых два дня мира и покоя. Да и дел зимой было немного.

Днями на пролет Его Высочество запирался в библиотеке, шерстя любимые книги. Устав от чтения, вместе со своей защитницей прогуливался по саду или тренировался в зале до десятого пота.

Ашире нравилось это тихое время, когда все королевство погружалось в забытье, некое сонное состояние, когда жители прятались по домам, в надежде согреться, ей нравилась тишина на площадях и извилистых улочках, спокойное течение времени, когда не нужно никуда спешить, но холод…

Вечером Асмунд и Ашира устраивались у камина и ужинали на низком столе, наслаждаясь согревающим теплом от огня. Такое времяпрепровождение защитнице нравилось. За эти дни им удалось ни разу не рассориться, обсуждая только сторонние темы.

Ашира поерзала по кровати, ощущая, что вся взмокла от пота. Она не любила холод, еще больше, по той же причине, не любила зиму. А потому на ночь пряталась под самым теплым, какой только смогли раздобыть во дворце, одеялом.

Но, как бы то ни было, так сильно вспотеть она просто не могла. Девушка с трудом разлепила сонные глаза, села, откинувшись на подушки и одним резким движением откинула тяжелое пуховое одеяло.

Прикусив язык, чтобы не закричать, Ашира смотрела на свои ноги, густо покрытые еще свежей кровью. Руки, живот, грудь. Будто бы кто-то вылил на нее пару ведер крови, а потом заботливо укрыл. Так не могли пошутить слуги или стражники, им слишком дороги свои головы.

К тому же, Ашира услышала бы любое движение в комнате. Спала она всегда чутко и просыпалась от любых посторонних звуков.

Не веря своим глазам, девушка провела рукой по бедру, ощущая липкую густую кровь, поднесла дрожащую руку ко рту и слизнула каплю с пальца. Свиная. Самый жестокий ее ночной кошмар, произошел с ней наяву.

Не сдержавшись, Ашира закричала во весь голос, скидывая с кровати одеяло и подушки, комкая пропитавшуюся насквозь простынь, она пыталась замолчать. Но не выходило. Казалось, крик шел из самой души.

Асмунд прибежал сразу, растолкав слуг, толпившихся у дверей, но боявшихся войти. Не успев одеться, в одним штанах, он вызвал всеобщее замешательство среди подданных, но сейчас ему было наплевать на это.

Он выбил дверь плечом, сорвав засов и вбежал в комнату, остановившись в дверях.

Ашира смотрела на него беспомощно, словно котенок, брошенный в реку. Девушка была сильно напугана и не сразу осознала, кто перед ней. Она потянула к нему руки, что-то бормоча себе под нос.

Не разбираясь, король подхватил ее с кровати и вынес из спальни. Ашира прижалась к нему всем телом, тихо поскуливая от страха и унижения. Асмунд не знал, кто мог сотворить такое, но обязательно узнает. И тогда гнев его будет страшен.

Он усадил Аширу на пушистый ковер в гостиной, присев рядом. Какое-то время она жалко хваталась за его руку и пыталась соскребать чужую кровь со своего тела.

Наблюдая за ее попытками, Асмунд подозвал слуг, приказав приготовить ванну в его покоях и чистую одежду для защитницы, да побыстрее. Ему подали широкую ткань, бесцельно валяющуюся на стуле около рабочего стола защитницы. Король укутал в нее девушку, поднял на руки, ласково прижав к себе и вынес из комнаты.

В коридоре на них глазели десятки испуганных и удивленных глаз. Вряд ли Ашира скоро забудет такое унижение, еще более вероятно, она попытается отомстить тому, кто посмел поступить с ней подобным образом.

Оправившись от шока, Ашира прогнала двух молчаливых служанок, оставшись одна, дочиста вымылась, когтями соскребая с себя кровь.

Она долго терлась жесткой мочалкой до покраснения кожи, до маленьких противно саднящих царапин. Но это не помогало, отмыться от крови она, может, и смогла, но от полученного унижения, не помогали никакие благоухающие масла. Ничто не выводило этот приторный запах из ее кожи. Выйти из ванной и посмотреть королю в глаза было стыдно. И пересилить себя Ашира не могла достаточно долго. Но вода быстро остыла, так что ей пришлось выйти и показаться Асмунду.

Он ждал ее. Прямо у порога, скрестив руки на груди, он смотрел на зареванную, жалкого вида защитницу. Сколько она мылась? Сколько король терпеливо простоял у двери в ожидании?

– Простите меня, Ваше Высочество. – Тихо промямлила девушка. – Простите… – Ее не смущала нагота, ведь одежды с собой у Аширы не было. Асмунд принес ее в свои покои в исподнем, пропитанном кровью.

Что еще она могла сказать после утреннего представления? Боялась. Боялась, что король вышвырнет ее из дворца, или того хуже, перестанет воспринимать всерьез. Их шаткое перемирие могло рухнуть, а Ашире этого не хотелось.

Она пыталась прикрыть грудь, смотря себе под ноги. Не так ей хотелось начать этот день.

Асмунд протянул ей тунику из плотной ткани, хорошо согревающую продрогшее тело. А когда девушка быстро накинула ее на себя через голову, король притянул защитницу к себе и заключил в теплые объятия.

– Никто из солдат не видел, что бы кто-то входил в твои покои. – Тихо сказал король, прижимая девушку к себе сильнее. – Но кто бы это ни был, его ждет самое страшное наказание. – Он нежно провел по мокрым волосам, поцеловав девушку в макушку. – Мне очень жаль, милая.

Ашира боялась его гнева, но король поразил ее своим сочувствием. Она беспомощно уткнулась в его широкую грудь носом, боясь обнять Его Высочество в ответ. Ашира не была уверена, что ей это позволено.

– Будь это человек, я бы его услышала, господин. – Уверенно заявила защитница.

– Не думай об этом сейчас. Мы во всем разберемся, но позже.

Асмунд гладил ее по спине, рукам, волосам, в надежде успокоить, защитить. Такой напуганной он еще не видел свою маленькую юркую защитницу.

Ашира молча кивнула и отстранился от короля.

– Нужно отдать приказ слугам, чтобы не смели убираться в моих покоях! – Защитница рванулась к выходу, но Асмунд ее остановил.

– Не сейчас, Ашира. Присядь. – Он указал на уютное кресло около большого камина.

Девушка послушно прошла по комнате, плюхнулась в кресло и что-то буркнула от обиды, она смотрела на короля исподлобья, вжимаясь в кресло.

Асмунд сел рядом прямо на ковер, вытянул ноги к камину.

– Я не имел ввиду ничего плохого. Твои покои закрыты, войти туда никто не сможет. Но расследование может и подождать, не так ли? – Король протянул девушке чашку, до краев наполненную его любимым чаем.

Нет, она не оставит это. Ашира приняла дымящуюся чашку и улыбнулась королю. Пока они потягивают чай, нежась у камина, следы в ее покоях медленно исчезают. Почему-то Ашира была в этом уверена. Много лет Вархтан учил ее подскакивать от малейшего шороха, хвататься за оружие и защищать себя. Однажды, еще не до конца оправившись ото сна, она случайно ранила наемника. Ее реакция за годы стала быстрее собственного мозга. К сожалению, зачастую Ашира сначала била, а потом разбиралась. Жизнь научила ее, что так безопаснее. Поэтому девушка была уверена, в том, что в ее покоях не было никого из людей. К тому же, они до сих пор так и не разобрались с тварью из заброшенного подземелья. А что, если это исчадие там не одно? К тому же, у такого зверя должен быть хозяин. Кто-то, кто в нужный момент может удержать поводок, чтобы детище не разгулялось по дворцу.

Все с радостью забыли ту историю, даже Асмунд, никто не хотел копаться в ужасах подземелья. Но Ашира забыть не смогла, она едва ли выжила после того случая, и поклялась себе, разобраться во всем. К тому же, именно для этого король нанял ее.

Мыслями девушка снова и снова возвращалась к тому месту, дню, видела во сне тварь из иного мира, едва не отнявшую ее жизнь. С того момента она стала хуже спать, вскакивала по ночам, кричала и искала невидимого врага, таящегося где-то поблизости.

Когда Ашира оправилась от яда и смогла хоть и нетвердо, но самостоятельно стоять на ногах, то сразу же усилила охрану дворца и особенно покои господина. Убийства прекратились, дворец, вроде бы зажил более спокойно. Но так ли все хорошо? Или стоит войти на заброшенную часть дворца и все ужасы снова возобновятся? Ашира подумывала проверить это в ближайшие дни.

– Ваше Высочество, на какой день назначен прием лордов?

– Это гнилостное гульбище состоится через два дня. – Король поморщился. – Почему ты спрашиваешь?

– Вы не особо ждете этого дня, верно? – Девушка улыбнулась.

– Представители благородной крови снова начнут сватать мне своих распрекрасных дочерей. – Король отставил чашку.

Ашира с трудом удержалась от колкости, стараясь не нарушать их видимый и такой хрупкий мир.

– Разве это плохо, господин?

– Если только учесть, что с их дочерями я знаком очень хорошо и невинными овечками считать их попросту глупо.

Защитница прикусила губу, чтобы не сказать лишнего, а ей очень хотелось. Будь король более порядочным, то в Алигаре еще могли бы остаться достойные девственницы, претендующие на титул королевы. Но его усилиями, подобные давно перевелись.

– Вы могли бы жениться на принцессе из соседнего королевства. Это укрепило бы союз между правящими семьями. – Ашира пожала плечами.

Асмунд опустил голову, скрывая улыбку. Нет, не мог, и почему – объяснить тоже не мог. Он понимал, как шатко его положение без наследника. Но брать в жены пустоголовую девицу, которая станет плести интриги во дворце, не хотелось. Без хозяйки в его доме было проще. А вот появление наемной убийцы сильно изменило привычный ход жизни во дворце.

– Ашира, – строго начал король, – в ближайшие дни я запрещаю тебе покидать мои покои.

Асмунд приготовился к взрыву, прикрыв глаза, он прекрасно знал, какая реакция последует за его словами.

Ашира подскочила, как ужаленная, не зная, куда день руки. Еще горячий чай выплеснулся на тунику.

– Почему? Как? – Она практически разбила несчастную чашку, водрузив ее на низкий столик. – Вы хоть представляете, что станут говорить слуги?! Что будут думать солдаты? – Девушка уперла руки в бока.

Знал. И более того, восхищался потребностью Аширы скрывать свою личную жизнь. Такая не станет заниматься дешевыми интригами.

– Кто из солдат после такого станет воспринимать меня всерьез? Мне и так непросто было заставить их слушаться. Если я проведу ночь в ваших покоях, то никогда не смогу вернуть их расположение! – Ашира пыталась устоять на месте, но заметила, что подпрыгивает от злости и махает руками, совсем как курица, которой отрубили голову.

Асмунд покачал головой.

– Скажи мне, дорогая, а что такого плохого в том, чтобы провести ночь рядом со мной? Прошу заметить, никто еще не жаловался.

Ашира скорчила недовольную мордашку, скрестив руки на груди.

– У них попросту не было выбора. – Предвещая бурную ссору, девушка не сдержалась и показала королю язык. – Я не хочу, чтобы обо мне ходили слухи… в подобном контексте.

– Неправда. – Асмунд тоже встал, скопировав позу защитницы. – И какое тебе дело до мнения остальных? Здесь безопасно. Это должно заботить тебя больше.

– У меня нет капитанского звания. Никто никогда не учил меня управлять солдатами. – Ашира рычала, едва сдерживая злость. – Их послушание дорого мне обходится. Если я посрамлю свою репутацию в их глазах, то уже никогда не смогу вернуть расположение ни одного из солдат. Как вы не понимаете!

– Так репутация быть моей любовницей для тебя скверная?

Ашира открыла рот, чтобы ответить, но не смогла. Только поэтому она до сих пор не обзавелась мужчиной при дворе, чтобы не стать посмешищем для солдат. Забыть Вархтана, его прикосновения, ей хотелось больше всего. Однако отношения с новыми подчиненными давались ей тяжко. Чтобы контролировать вздорную солдатню, ей приходилось быть сильной, строгой и прежде всего заботиться о своей репутации.

– Да. – Защитница гордо задрала голову, собираясь сказать правду. – Быть подстилкой на раз, другой – для меня оскорбительно. В этом плане вам лучше воспользоваться услугами прекрасных леди. И не рушить то, что мне далось построить с таким трудом.

Асмунд сжал руки в кулаки, медленно опустился на ковер, вытягивая ноги и попытался улыбнуться.

– Ради своей безопасности тебе придется пожертвовать расположением солдат. Ты не выйдешь отсюда до тех пор, пока я не позволю. – Он грозно посмотрел на защитницу. – Это приказ. Хочешь проораться от бессилия, запрись в моем кабинете. – Асмунд указал в сторону смежной комнаты.

Ашира обреченно опустила голову. Что толку доказывать свою правоту, если король все решил? Она знала, что при каждой ссоре пересекала опасную границу. До сих пор все обходилось легко. Но в один прекрасный день, Асмунд не выдержит и высечет ее, выгнав из дворца. Несмотря на это, Ашира считала, что ее преданность не должна определяться беспрекословной покорностью.

Весь оставшийся день прошел в напряженном молчании.

Ашира упорно игнорировала присутствие короля и слуг. Пусть лучше потом скажут, что она помутилась разумом, нежели, с радостью кинулась в неприхотливые объятия короля.

Еду приносили в покои. Завтрак и обед прошли тихо, даже сносно. Асмунд прогнал слуг, а потому они могли не особо следить за своими манерами.

Ашира показано ела руками и вытирала рот рукавом. Благо, ей приготовили чистую одежду заранее. Раз уж король решил держать ее на привязи в своих покоях, пусть узнает, какой противной и несносной может быть его защитница.

Ее снаряжение принесли вскоре после того, как она вышла из ванной. Ашира не теряла времени даром, тренируясь прямо в покоях и привычно раскидывая оружие по комнате.

Ее записи и бумаги уже привычно валялись в полном беспорядке на столе в кабинете Асмунда. Девушка с уверенностью могла сказать, что обжилась. Да только понравится ли королю такое соседство?

По ее прихоти слуги принесли стопку книг из библиотеки. Ашира разложила их на ковре перед камином, решив почитать вечером.

Асмунд смотрел на творившиеся беспорядки сквозь пальцы. Он ожидал чего-то подобного. Но вот спотыкаться об мечи, всевозможные кинжалы, метательные ножи и даже, черт бы его побрал, стальной боевой топорик, ему не нравилось.

Еще до обеда он успел разбить в кровь два пальца на ноге, споткнувшись о нерадивый топорик.

Дальше – хуже.

Пока Ашира размахивала мечом, она успела разбить две вазы и зеркало. К вечеру король заметил, что у него дергается левый глаз, когда он слышит перезвон стали.

Во время ужина, он попытался мягко указать на это защитнице, в мольбе собрать все ее бесчисленное вооружение.

– Мне так удобно. – Только и сказала девушка, чавкая.

Что ж, со временем, он привыкнет к такому обилию оружия в своих покоях. А привыкнет Ашира к его близкому соседству? Между ними снова возникло противостояние. В этот раз Асмунд не собирался сдаваться без боя. Ригосту он выгнал, но только потому, что, престарелая леди за рекордное время успела довести его до бешенства своим настойчивым поведением. Он знал, что такому пристальному вниманию со стороны Ригосты, король обязан своей защитнице. Но в этот раз он не позволит ей выиграть.

Утром короля разбудил скрип и треск дерева, он попытался не обращать внимание и снова заснуть, но не тут-то было. Он протянул руку на другую сторону кровати, помня, что Ашира ложилась спать рядом, и обнаружил на ее месте идеально застеленное одеяло и нетронутые подушки.

По всему выходило, что его защитница дождалась, пока он уснет и ушла спать в другое место. Вопрос лишь в том, куда? Не на столе же она прикорнула.

Асмунд приоткрыл один глаз, смотря в сторону, откуда исходил скрип и пожалел о своей догадливости. На обеденном столе, который слугам пришлось притащить из трапезной, вытанцовывала что-то странное его защитница. Король сел на кровати, наблюдая за девушкой.

Ашира присела, почти коснувшись подбородком стола, вытянула одну ногу в сторону, разведя руки в стороны. Так она стояла какое-то время, потом резко подскочила и нанесла невидимому противнику удар ногой.

Глубоко вздохнув, девушка выгнула спину и почти легла на стол, но все же удерживалась на ногах.

Асмунд смотрел, как напряглись мышцы на голом животе защитницы, шрам под ребрами порозовел от напряжения. Ее движения завораживали своей плавностью и грациозностью.

В руке Аширы блеснул метательный нож, девушка резко поднялась, развернулась и метнула нож в гобелен.

Король был благодарен лишь, что не в очередную вазу. Почему-то именно эти предметы убранства девушке совершенно не нравились, раз уж она пыталась так рьяно их истребить.

Она медленно качнула бедрами, будто в танце, переставила ноги и вывернула корпус так, что захрустели кости.

Король поморщился и решил прекратить эту пытку. Он поднялся с кровати, босиком прошел к столу, надеясь не напороться на осколки или оружие.

– Доброе утро, Ашира. – Он дружелюбно улыбнулся. – Когда я ложился спать, то надеялся проснуться, увидев рядом тебя.

– Мне снова очень жаль, что я вас разочаровала. – Буркнула девушка, спрыгивая со стола.

Как обычно, она не потрудилась убрать за собой, не вытащила нож из гобелена, не вытерла стол. Асмунд начинал привыкать к такому порядку вещей.

– Ты не ложилась спать? – Король потер разболевшийся затылок, он не привык к такому пробуждению.

Ашира отрицательно покачала головой, уходя в кабинет. Асмунд тенью проследовал за ней и чуть не ахнул от удивления. Во что превратился его кабинет! Он пытался что-то слабо промямлить, разглядывая свой стол, стены, шкафы с книгами, разбитые горшки с цветами.

Но главное – центральная стена, на которой еще вчера висела любимая картина почившей королевы. Сама картина чудесным образом оказалась небрежно брошенной под столом.

На ее месте Ашира развесила листы со своими догадками и зарисовками.

Король приблизился, чтобы лучше рассмотреть.

Защитница самостоятельно постаралась изобразить чудовище, с которым встретилась в подземелье, ниже его словесное описание, догадки о происхождении.

Рядом с выразительным портретом чудовища, девушка повесила собственную зарисовку некой женщины, сильно походившей на саму защитницу, с небольшими, неприметными на первый взгляд различиями, рядом – так же, словесное описание, где именно Ашира видела сей портрет и для чего он предназначался, а так же все, что ей удалось раздобыть о таинственной красавице.

Чуть ниже защитница зарисовала свою комнату, залитую кровью постель, состроила план помещений над ее покоями и под ними. По всей видимости, Ашира подозревала, что в ее спальню проникли не через дверь в покоях.

На своем столе Асмунд увидел карты с планом дворца и его заброшенной части. Некоторые помещения защитница обвела в круг и отметила галочкой.

Самая страшная догадка висела на стене в самом центре всех зарисовок. Остроконечная ровальская башня и имя Императора, приписанное защитницей чуть ниже.

– Кажется, я запретил тебе покидать покои. – В задумчивости произнес король, разглядывая добытые Аширой документы.

– Но вы не запретили посетителей. – Девушка скрестила руки на груди и нахмурила брови.

– И кто же тебе все это добыл?

– Свен. Он молодец, если направить его энергию в нужное русло.

Против этого Асмунд ничего не имел. К тому же, защитнице короля естественно нужно поддерживать контакт с солдатами при любом раскладе. А если Свен добыл ей все, о чем она его просила, значит запрет Асмунда не сильно повлиял на репутацию защитницы.

Ашира остановилась у стены и долго разглядывала свои наброски, пытаясь в них узреть что-то, что упускала все это время. Но все ее выводы сводились к тому, что придется снова побывать в заброшенной части дворца, когда король снимет запрет, и детально исследовать свою спальню.

Быть может тот, кто хотел запугать ее или отомстить за любимого питомца, оставил какие-то следы. Вот только вся проблема в том, что следы могут исчезнуть за время, что она бесцельно сидит в королевских покоях и изнывает от бездействия. Как же Асмунд не понимал этого? Или не хотел понимать?

– Не считаешь, что тебе нужно поспать? – Король встал за ее плечом, тоже разглядывая стену.

– Только не в вашей кровати. – Фыркнула девушка. – Слишком много в ней противных, даже тошнотворных сладких запахов. – Ашира сморщила нос, чуть оскаливая зубы.

– Поразительный нюх. Жаль, не там, где надо использован. – Буркнул Асмунд и ушел из кабинета.

Он подозвал служанку, передав свои распоряжения, принести еще одну кровать, небольшую, (защитнице хватит и того), поставить ее в кабинете и забрать картину матушки.

Асмунд не хотел, чтобы ее труды пришли в негодность. Однако, Ашире он уже как-то пытался объяснить прелесть искусства, все без толку.

Упрямица настаивала на своем: все это ненужная в комнате утварь, только мешающая ее дневным упражнениям.

Если задуматься, защитница вообще не любила украшать свое жилище. Ее вполне устраивали голые стены, незатейливый ковер около кровати, чтобы ноги не мерзли, когда она с нее встает, и небольшой стол, заваленный кучей бумаг и документов.

Однако, к различному виду оружия, девушка благоволила. То была ее истинная страсть. Асмунда этот факт не удивлял, учитывая настоящее ремесло его защитницы.

Но вот от искусства в любом его проявлении, Ашира была далека. Так же далека, как и от взаимовыгодных партнерских отношений. Длительная поездка в Аксэд и обратно, казалось, сблизила их, но только почуяв это, Ашира стала отталкивать короля. А он не мог пробиться сквозь стену, которую девушка вокруг себя выстроила. Поразительно упрямая и дерзкая натура. Однажды он либо добьется ее, либо убьет.

Ашира выскользнула из кабинета особенно довольная, обтерла стену задом, околачиваясь около короля.

Асмунд согласен был снова прибегнуть к магии, ведь такого поведения за защитницей он еще не имел чести наблюдать.

Тем временем, Ашира прильнула к нему почти вплотную, задрав немного курносый носик.

– Спасибо, Ваше Высочество. – Восхищенно проговорила девушка. Увидев не понимающий взгляд, она решила пояснить. – Вы не стали ругаться, отдали мне свой кабинет, пока я здесь… живу. Даже кровать приказали поставить.

Так вот в чем дело.

Асмунд тяжело вздохнул и постарался выдавить из себя обаятельную улыбку.

– У меня разве был выбор, дорогая защитница?

Он каждый раз задумывался, что в путешествии, Ашира не брезгала спать на одной кровати, не имея лучших условий. На обратном пути, во время ночлегов в лесу, они спали в обнимку, чтобы согреться. Тогда ее это не смущало.

Асмунд знал защитницу уже достаточно долго, особенно, если учесть, что его знакомства с женщинами ограничивались одной ночью, но он до сих пор не мог ее понять, разгадать такую таинственную и непосредственную натуру дерзкой наемной убийцы. Это увлекало и отталкивало одновременно.

Ашира ускользнула в отданную ей комнату. Услышав грохот из-за закрытых дверей, король сморщился, представляя, что защитница творит на вверенной ей территории.

Пожалуй, он не хотел этого видеть. Но как бы не раздражали ее диковатые повадки, Асмунд не позволит ей пересечь свои покои до тех пор, пока не проведет личное расследование. Кто-то или что-то охотилось в его дворце на людей и делало этого весьма изощренно.

В какой-то момент, Асмунд пожалел, что нанял для расследования Аширу. Тогда он не знал, что будет чувствовать к ней, узнав получше. Он не мог знать, что какая-то убийца западет ему так глубоко в душу, так глубоко, что король станет самостоятельно ограждать ее от опасностей.

Ашира просидела в своей импровизированной комнате до глубокой ночи. По всей видимости, для начала девушка передвинула имеющуюся мебель, обустраивая свое новое временное жилище, потом наступила тишина, которая продлилась до ночи.

К обеду Асмунд заметил пропажу нескольких книг. Видимо, наемница не прочь была погрузиться в чтение, бросив попытки разгадать тайну подземелья, но самого присутствия девушки заметить не успел.

Король решил проверить, чем все же занята защитница, постучал в дверь кабинета и тихо вошел. Он застал Аширу сидящей на полу, вокруг нее были разложены книги, открытые на разных страницах, перед ней в рабочем беспорядке лежали исписанные заметками листы. Сама защитница все еще безутешно пялилась в стену, немного покачиваясь, будто в трансе. Несколько толстых свечей освещали область комнаты, вокруг девушки. Не это хотел увидеть Асмунд.

– Ашира, – король тихонько присел рядом. – Тебе надо поесть и поспать. – Он слегка тронул ее за плечо, надеясь вывести из этого состояния.

– Не сейчас. – Буркнула девушка, одернувшись.

– Оставь это! И займись чем-то более приятным.

– Например? – Ашира резко развернулась к королю.

Асмунд окончательно растерялся, смотря в холодные глаза защитницы.

– Мы могли бы поговорить, погревшись у камина. – Король пожал плечами, выдавливая улыбку.

Его удивило, что девушка так быстро согласилась на его предложение, обычно все происходило иначе, Ашира воспринимала в штыки любые просьбы и предложения.

С защитницей вообще было сложно договориться. И знала ведь, что ей может грозить за непослушание, но ни разу не пошла вопреки своей воли. Зная ее уже несколько месяцев, живя бок о бок во дворце с защитницей, Асмунд понимал, что все их споры бесполезны. Ашира его не боится и бояться не станет, это не в ее характере.

Именно поэтому у нее было так много свободы во дворце, только ей он позволял то, чего не позволил бы даже собственной матушке. Ашира могла отчитать его, словно мальчишку, могла даже оскорбить или начать спор на повышенных тонах. Ни разу за этим не последовало серьезного наказания. Всеми правдами король пытался заполучить ее доверие, но каждый раз натыкался на нахмуренные брови и стеклянный взгляд. Почему?

Король и защитница долго сидели у камина, вытянув затекшие ноги. Поначалу они молчали, не зная с чего начать. Ашира громко, совершенно забыв о приличиях, отхлебывала чай из большой кружки, которую она укутала в льняную салфетку, чтобы не обжигать руки.

Ужин подали рано, ели тоже у камина. Защитница не смущалась своих плохих манер, ела руками, рот вытирала рукавом. Она у солдат этому научилась?

После выздоровления от нападения чудовища в подземелье, Ашира ушла в себя, отдавая все время тренировкам. Все это время она проводила с солдатами, заставляя и их оттачивать свои умения. Она почти всегда дралась в паре со Свеном, но не редко вставала в пару и с другими солдатами. Вещи, которым их обучала защитница, совсем не являлись обычными для защиты короля. Ашира учила их чему-то большему, но зачем, Асмунд не понимал. Он старался наблюдать за девушкой по мере возможностей, и все его наблюдения сводились к одному выводу: что-то, что она узнала, но таила глубоко в себе, заставляет ее учить солдат не просто защищать, а воевать.

Странное увлечение, если учитывать, что дворцовая стража никогда не отправлялась на войны. Единственное, чему их обучали во все времена – твердо держать меч и вовремя заслонять собственной шкурой своего господина. Ашире явно, казалось, что этого мало.

Но став получать хорошую выучку, направленные на что-то определенное тренировки, солдаты сдались под напором девушки и приняли ее. С тех пор она стала частью казарм. Свои обязанности защитница не забрасывала, но свободное время предпочитала отдавать вонючему поту, которым стойко пропиталась солдатская казарма. Раньше Ашире удавалось находить более интересные и менее дурно пахнущие дела.

– Вы не можете удерживать меня здесь. – Твердо заявила Ашира.

Асмунд не сразу понял, что она обращалась к нему. Более того, он знал, насколько разумен этот довод. Если Ашира стала целью кого-то или чего-то, то находясь рядом с ней, он был в опасности. Это короля не волновало. Волновало другое: он не сумеет ее защитить, находясь даже в одних покоях.

– Я знаю. – Признался король.

– Тогда снимете свой запрет. Я должна понять, что происходит. Пока не стало слишком поздно.

Асмунд повернул голову, разглядывая с виду совершенно обычную девушку. Если бы он встретил ее во дворце, напудренную, надушенную, в пышном платье, то вряд ли бы обратил внимание. Кажется, именно такого отношения к себе она и добивалась. Никаких отличительных признаков. Ашира никогда ничем себя не украшала. Одежда – только самая практичная и удобная, которая садилась на нее как вторая кожа.

– Ты уже что-то поняла. – Он не спрашивал. Знал.

Ашира отвернулась, поджала нижнюю губу от злости.

– Вы снимете запрет?

Асмунд молча кивнул, взяв девушку за руку. Ее кожа была удивительно мягкой приятной на ощупь, сложно было это представить, учитывая, сколько времени она проводит в обнимку с оружием.

– Но у меня есть условие. – Король тяжело вздохнул. – Сегодня ты ляжешь спать. И проспишь всю ночь. Тебе нужен отдых. – Он сжал руку защитницы крепче, будто боялся, что она растворится. – Жить ты будешь в любом случае здесь, до тех пор, пока все не разрешится.

Ашира дернулась, заскрипела зубами, но король быстро остановил ее.

– Хочешь кабинет – забирай, я вытерплю весь тот беспорядок, что ты переносишь за собой из комнаты в комнату. Странное пробуждение от твоих тренировок – пустяк, даже если ты начнешь спать на потолке, я переживу. Но не пренебрегай своей безопасностью. – Асмунд приобнял девушку за плечо, придвигая к себе. – Если ты до сих пор уверена в своем убеждении, что хочешь доказать мне верность посмертно – забудь. Этого не будет.

– Я хочу осмотреть свои покои. Для меня это важно, Ваше Высочество.

– Утром. – Он потрепал защитницу по голове. – А сейчас ложись спать. Немедленно.

Асмунд понимал, что завтра его запрет в любом случае пошел бы прахом, как только начнется прием. Подготовка к нему должна будет занять у защитницы весь день. Король сомневался, что она успеет обнюхать свои покои за время, которого у нее просто не было. Как бы то ни было, свои обязанности Ашира выполняла неплохо.

– Доброй вам ночи, господин. – Ашира улыбнулась и удалилась в кабинет.

Ашира проснулась рано, выпутавшись из вороха одеял, девушка потерла заспанные глаза и выскользнула из кровати. Какое-то время она смотрела на стену, увешанную заметками, не отрываясь. Потом босиком прошлепала до стола, на котором свалила одежду, быстро переоделась, нацепила на пояс меч, бережно погладив затейливый эфес. Этот меч ни один раз спас ей жизнь, когда-то он принадлежал ее отцу. Ашире удалось выкрасть его из собственного дома после того, как попала к Вархтану.

Собравшись, девушка тихо выскользнула из покоев короля, ей предстояло еще многое успеть, к сожалению, времени на то многое оставалось всего ничего.

Ашира сразу направилась в казармы, по пути отдавая распоряжения Свену, смышлёный солдат дожидался ее около покоев в полной готовности. Это хорошо, значит защитнице не придется расталкивать сонных бойцов, спят которые, как умертвия.

– Каждый коридор, поворот и даже ниша должны охраняться. Всем, кому дал отдых на сегодня, призови к службе. – Ашира чеканила каждый шаг. – Расставь людей в саду, каждые полчаса пусть сменяются. Нам не нужны замерзшие, верно? – Девушка посмотрела в окно, проходя мимо.

– Природа лютует. – Печально заметила она. В такое время сложно организовать приличную охрану. Как бы не были тепло одеты солдаты, они все равно замерзнут и не смогут долго дежурить, оставаясь начеку.

Свен кивал, сопровождая защитницу до казармы. Он и сам понимал, как сложно придется сегодня, это оговаривалось заранее, еще до того, как на Аширу совершили нападение.

Солдаты встретили своего «капитана», салютуя по всем правилам. Ровные ряды подготовленных к сегодняшнему мероприятию мужчин, выпрямились струной.

Ашира расправила плечи, придирчиво рассматривая каждого. Она менялась на глазах при общении с солдатами, из хрупкой, невысокого роста девушки, превращалась в мрачноватую длинную день, заслоняющую собой солнце.

– Мне жаль, что многим из вас пришлось вернуться к службе в свой выходной. У каждого из вас есть семья, оставшаяся на время праздников без глав. Без вас. – Девушка задрала подбородок, ей безумно хотелось сравняться ростом с солдатами. – Заблаговременно я выбрала нескольких слуг, они передадут мои личные извинения вашим семьям. А также приглашения на пир, который организовали по моему приказу в городе.

Ашира подождала пока стихнут радостные и благодарные возгласы и продолжила:

– Пусть ваши семьи на эту ночь забудут о холоде и отпразднуют праздник зимы.

Солдатам такой расклад нравился, Ашира заметила, что их в принципе радует, когда королевство заботится об их семьях. Именно это стимулирует их выполнять свои обязанности более тщательно. В последнее время защитнице не приходилось втолковывать, что личная охрана короля должна соответствовать высокому уровню. Те, кто вступал в их ряды, или сменял братьев по оружию, старательно следили за своим внешним видом, вооружением и главное, физической подготовкой.

Ашире удалось отбить тренировочный зал во дворце для солдат, чтобы те не мерзли на плацу в холода. Это стимулировало их тренироваться больше, но еще большим усердием солдаты стали обладать, когда их «капитан» присоединилась к ним, и делала это Ашира каждое утро, не брезгуя заниматься рядом со своими подчиненными.

В один прекрасный день ее перестали воспринимать как девчонку, незаконно проникшую на мужскую территорию.

Сегодня она не встретила раздраженных взглядов и негодования только благодаря собственному усердию. Все время, что Ашира жила во дворце, она старалась добиться уважения подчинённых. В ответ на ее старания, они беспрекословно выполняли то, что от них требовалось.

Защитница составила план разброса солдат по дворцу и саду, шестерых направила в покои короля, желая усилить его охрану. Эти шестеро должны были не отставать от Его Высочества ни на секунду в этот день. За это их ждало хорошее поощрение. После проработки плана, защитница отпустила солдат на завтрак, а сама отправилась в кухни, поговорить с поваром и дегустатором. Это ей нравилось меньше всего. Ведь Лобит, служивший у Его Высочества дегустатором, давно прознал, что защитница хорошо разбирается в ядах, в еде умеет отличать их на цвет, вкус и запах, не пробуя. Половину своей работы, добрый господин Лобит спихивал Ашире. Свое здоровье ему было дорого, а потому, пусть еду лучше тщательно проверят перед тем, как ему предстоит ее попробовать.

Так и получилось, на кухне Ашира провела больше времени, чем в казарме, и уже была готова сама дегустировать блюда, что пойдут на стол короля и лордов, лишь бы быстрее отделаться от Лобита.

Освободившись, защитница собрала всех слуг на первом этаже. Ашире пришлось вместе со Свеном проверить каждого самостоятельно, так как все солдаты уже распределились по местам. Благо им долго не пришлось объяснять серьезность сегодняшнего события. Прислуга знала свои обязанности в основном из-за приличного жалования.

– Пора встречать наших гостей. – Ашира улыбнулась Свену.

Они проследовали ко входу, наблюдая за приездом знатных особ. Большинство из них, разодетых в пух и прах, бесили защитницу, еще не успев переступить порог. Некоторые лорды приезжали в гордом одиночестве, не сопровождаемые ни прислугой, ни охраной. За ними защитница сразу устанавливала одного – двух солдат. За подозрительными гостями всегда лучше наблюдать, лишним это не будет.

Другие, затянув свои широкие телеса в бархатные одежды, не ограничивались скромным сопровождением. Такие знатные особы привозили с собой и жену, и любовницу. Ораву детишек, служек, нянек, несколько породистых псов, пару десятков пеших солдат, (их Ашире было даже жалко), и не обходилось, конечно же, без личной прислуги на случай, если прием затянется.

Их шествие во дворец затягивалось надолго.

Одному опухшему от обильной выпивки и еды лорду захотелось провести всю эту процессию через сад, полюбоваться зимними растениям.

Ашира заметила, как продрогшие до костей слуги клянут своего господина на чем свет стоит. И была с ними солидарна.

Асмунд встретил своих гостей в зале, в этот раз король заставил себя сойти с трона и общаться с толпой верных ему лордов.

Каждый старался как можно подробнее рассказать о своих проблемах, вызванных непогодой. На что Асмунд снова и снова повторял – все продовольствие он в первую очередь направляет в города для простых жителей, ибо они также мерзнут и хотят есть, как именитая знать. А лорды могут и сами о себе прекрасно позаботиться.

С его ответом соглашались, но весьма неохотно. Однако отступать от своего решения Асмунд не хотел.

Он считал неверным набивать животы и без того пузатых лордов в то время, пока народ голодает. Если зима, как и в прошлом году, затянется, он потребует со всей знати открыть свои склады с зерном для жителей городов. Пузаны не обеднеют, а бедняков это может спасти от голодной смерти.

Асмунд тайком посматривал в сторону защитницы, слушая очередной долгий рассказ.

Ашира показывала себя достойно, успевала следить за солдатами, гостями, слугами и при этом общаться со всеми перечисленными. Она натянуто улыбалась, иногда кивала.

Асмунд поймал себя на мысли, что эта девушка очень красива именно, когда улыбается. Улыбка придает ей особое очарование. Похоже, некоторые лорды думали так же, стараясь увлечь защитницу собой.

Асмунду нравилось наблюдать, с какой осторожностью Ашира отбивается от поклонников. Многих даже не смущал ее наряд, а точнее брюки.

Женщины в Маргдааре не обладали особым множеством прав. Мало кто из прекрасной половины на континенте мог похвастать хотя бы относительной свободой. А те, что не могли, не имели права самолично распоряжаться своим внешним видом. Правила предписывали женщинам носить длинные пышные юбки, полностью скрывавшие ноги. Быть может при дворцовой жизни, в таком наряде вполне удобно, но тем, кому повезло меньше, вряд ли юбка позволяла свободно без ограничений вспахивать поле, к примеру.

Именно поэтому многие девушки в надежде на относительную свободу меняли свою жизнь, связывая ее с незаконными деяниями.

Далеко ни только одна Ашира пошла против правил Империи и стала наемной убийцей. Таких отчаявшихся женщин было достаточно много. Не только юбка была их проблемой. Деспотичное, потребительское и жестокое отношение мужчин, заставляло этих женщин идти на преступления. Освободившись от рабства, они жили не многим лучше, скрываясь от закона. Однако, такую жизнь, преступницы считали лучшей.

Асмунд видел многих девочек, решивших не жить как их матери, если таковые вообще имелись. Каждая избирала свой путь. Некоторые шли на пиратские корабли, становясь рабынями добровольно. Кто-то считал, что лучше рабская жизнь под присмотром пирата, чье время больше занято боями и грабежом, нежели под хлыстом, коневода.

Менее отважные искали лучшей жизни в подпольных тавернах, торгующим всем, что только можно себе представить. Кто-то становился воровкой, а кому-то удавалось найти наставника и стать убийцей. В какой-то степени Ашире повезло. Люди севера не отличались нежностью. Если бы, как и многие другие, она покорно вышла замуж в положенном возрасте, то стала бы замученной тучной женщиной уже к двадцати годам, имеющей пятерых несносных детей.

Кажется, самой Ашире ее жизнь нравилась. На заказах раньше она зарабатывала неплохие деньги. Хотя в ее случае… никогда не знаешь, когда оборвется твоя жизнь.

Но каждый день Асмунд наблюдал за тем, как рьяно девушка отстаивает свои права перед ним.

«Я вам не служанка! Вы наняли меня», «Я имею права на личную жизнь и смейте лезть в нее!».

Много подобных фраз король слышал ежедневно. Ашира отказывалась под страхом смерти признать его безоговорочную власть над собой. В какой-то момент у нее стало получаться убедить короля в своей свободе. Он старался не лезть в ее личную жизнь, не врывался в ее комнату, предпочитая известить о своем присутствии через слуг, не пытался приструнить строптивицу. Все это создавало некий баланс в их отношениях. У Аширы уходило меньше времени на доказательства своих прав и свобод в то время, как Асмунду быстрее удавалось найти компромисс.

Вряд ли кто-то поймет их. Король, не забивший наглую девку плетью за непослушание, и наемная убийца, пытающаяся стать равной королю. Боги явно посмеялись в тот момент, когда им посчастливилось познакомиться.

Как бы то ни было, Ашира постоянно следила за королем, отираясь недалеко. Больше всего ей понравилась та часть, когда перепившиеся лорды начали сватать своих дочерей. Каждый считал своим долго описать чадо как можно краше.

Молодые леди косили смущенные глазки в сторону короля, пытаясь покраснеть.

Ашира понимала, им далеко до невинных дев, но они по крайней мере старались.

Асмунд слушал, вежливо улыбался и запивал вином все поступающие предложения.

Все это время Ашира стояла по правое плечо от господина, наблюдая за залом и слугами, иногда она рассматривала гостей от скуки. В животе тоскливо урчало, она так и не поела с утра, а теперь наблюдает за столом, который ломится от всевозможных блюд.

Девушка сглотнула голодную слюну и отвела взгляд в сторону.

День обещал быть долгим, пузатая знать не спешила расходиться.

– Присядь рядом. – Асмунд поднял голову и посмотрел на защитницу. – Поешь. – Он обворожительно улыбнулся.

Ашира склонилась над ним, сказав так, чтобы ее слышал только король:

– Если я сяду рядом с вам, господин, это будет самое большое нарушение всех существующих правил.

– Кому есть дело до правил? – Асмунд игриво подмигнул защитнице.

Нет, она так не поступит. Наедине с королем она переходила все допустимые рамки, но не прилюдно.

Ашира гордо выпрямилась, сложив руки за спиной.

– Ваше Высочество, позвольте спросить… – Лорд Эдгрард дождался одобряющего кивка. – Кто эта прекрасная девушка, стоящая у вас за спиной?

Ашира напряглась, а король, наоборот, наконец-то смог расслабиться.

– Моя защитница, – С улыбкой ответил король, ставя кубок на стол.

Эдгрард повел бровью и попытался скрыть улыбку.

– Женщина? При всем уважении, но разве может она защищать вас, господин? – Лорд осушил свой кубок. – Выглядит она как мужчина, но кое-чего ей все же не достает.

Ашира дернулась, положив руку на рукоять меча. Она ухмыльнулась, смотря прямо в глаза лорду. Если он пожелает, она сможет доказать свою компетентность в данном вопросе.

– Эта, как вы сказали, женщина, лучшая в своем роде. Иная не смогла бы приручить моих солдат. Но если вы сомневаетесь… – Асмунд посмотрел на защитницу. – Можете сами убедиться в моих словах.

– Благо, что пил я меньше всех остальных и еще крепко держусь на ногах. – Эдгрард поднялся, утерев рот рукой.

Он вышел из-за стола и встал в центре зала. Свен, получив молчаливый приказ защитницы, поднес знатному господину свой меч.

– Я слышал, не так давно прекрасная защитница была при смерти. – Лорд покрутил мечом одной рукой. – Не хотел бы навредить столь хорошенькой девушке еще больше.

Асмунд сжал руку в кулак, откинувшись на стул. Все разговоры в зале мгновенно смолкли.

Солдаты, расставленные Аширой по всему помещению, явно напряглись, взявшись за мечи. По их взглядам девушка понимала, в случае опасности, они станут защищать ее, ценой жизни лорда-выскочки.

Она кивнула солдатам, чтобы те убрали оружие. Ашира надеялась, что защита ей не понадобиться.

– Главное, чтобы моя воинственная фурия не повредила ваше здоровье. – Усмехнулся король.

Все присутствующие перевели взгляд на Аширу. Ей это совсем не понравилось, она не привыкла быть объектом всеобщего внимания. К тому же чертов лорд прав, она до конца не оправилась после яда, к тому та рана, что она получила в пути до Аксэда, еще не затянулась до конца, иногда болела и кровоточила.

Асмунд посмотрел на защитницу, слабо кивнув ей в знак согласия.

Ашира плавно двинулась на противника, минуя стол и охрану короля. Свистнула сталь, вынимаемая из ножен.

Гости замерли в ожидании, кто-то из девиц громко ахнул, схватившись за сердце. В их кругах было не принято, чтобы женщина дралась, по крайней мере, с мужчиной, нацепив на себя узкие кожаные брюки.

Эдгрард попробовал нанести удар первым, ему не терпелось доказать несостоятельность королевской защитницы.

Ашира быстро уклонилась, почувствовав боль в ребрах, заживающая рана еще давала о себе знать при резких движениях. Не задумываясь ни на мгновение, девушка пригнулась, перехватывая меч эфесом вперед и ударила лорду в пах. Пока тот склонившись, попытался выдохнуть, она ударила мужчину под колено, заставив его упасть и приставила меч к горлу, снова перехватив его.

– Как подло, милая леди, если вас так можно назвать. – Задыхаясь, прорычал Эдгрард.

– Если речь идет о защите Его Высочества, я готова пойти на подлость, вам стоило это учитывать. – Ашира выпрямилась, убирая меч от горла мужчины.

Гости оживленно посмеивались, кто-то даже отважился аплодировать защитнице.

Асмунд наблюдал молча, не разжимая кулак, плотно сжатые губы говорили о внутренней напряженности.

Ашира решила приободрить господина, развернулась к лорду спиной и поклонилась своему королю, прижав одну руку к сердцу и отставив левую ногу назад.

Если все в этом зале желали представления, дабы повеселиться, устав пить и есть, Ашира с удовольствием повеселит их, ломая кости Эдграрду.

– У меня ведь есть еще один шанс? – Лорд выпрямился, пытаясь выглядеть достойно.

– Сколько будет угодно. – Ашира приготовилась, выставив меч наготове.

Лорд снова напал первым, в этот раз он был умнее. Он старался не сближаться с противницей, оттачивая на ней удары мечом. Защитница отбивалась, блокировала удары, улучая возможность переходила в нападение. Все их движения больше походили на танец до тех пор, пока лорд не сблизился, скрестив мечи. Он смотрел на девушку, оттесняя ее.

– Вы в себе уверены. – Тихо произнес лорд.

Ашира не успела закрыться, пропустив удар рукой под ребро. Эдгрард увидел ее слабое место и постарался этим воспользоваться. Белая рубаха почти сразу пропиталась кровью, швы на ране с треском лопнули. От боли Ашира расслабилась и позволила опрокинуть себя на пол.

Асмунд резко встал, намереваясь прекратить бой.

Меньше всего Ашира хотела, чтобы король признал ее бессилие. При падении она не выронила меч, а значит не была повержена. Пересилив боль, девушка улыбнулась, показывая лорду клыки. И подсекла его ногой. Как только Эдгрард оказался на полу, защитница поспешила вернуть ему удар по ребрам.

Они оба чуть отошли друг от друга, давая себе и противнику передышку.

– Как видите, подлость доступна не только вам. Простите, я так и не узнал вашего имени.

Ашира тяжело вздохнула, борясь с желанием прижать руку к ране.

– Хватит! – Приказал король, с силой ударив кулаком по столу. Посуда рядом жалобно звякнула, подпрыгнув.

– Вам незачем напрягать память, чтобы запомнить мое имя.

Ашира кинулась на противника, нанося один удар за другим, она не позволяла лорду перейти в наступление, оттесняла его к стене, отнимая возможность свободно владеть мечом. Она слышала приказ короля. Но отступать не собиралась, по крайней мере до тех пор, пока не докажет никчемность лорда, владевшего двумя отличительными органами, позволявшими мужчинам считать себя выше по статусу и сильнее.

Он был далеко не первый, и скорее всего, не последний, кто недооценивал молодую девушку в мужских брюках. К счастью, ему повезет выжить. Случись их бой при иных обстоятельства, Эдгрард понял бы свою ошибку посмертно.

Защитница прижала противника к стене, выбила из его рук меч, что звоном прокатился по мраморным плитам. Удивленный взгляд, именно и только это, заставило Аширу добить противника. Оказавшись безоружным, прижатым к стене, он все равно не верил в свое поражение. Защитница убрала меч в ножны и от всей души ударила лорда по лицу.

Эдгрард схватился за нос, пытаясь остановить кровь.

Ашира громко выдохнула, поклонилась лорду и неспеша вернулась на свое место, по правое плечо от короля.

Тишина в зале продолжалась еще какое-то время. Ее нарушал хрип лорда, осевшего на пол и хлопки десятки удивленных глаз.

Асмунд постарался совладать с собой, опустился на стул, прочистив горло.

– Позовите лекаря, помочь лорду. – Коротко выпалил Асмунд слугам. А после повернул голову к Эдграрду. – Для вас, как и для многих других это станет уроком. Во-первых, моя защитница не шут, чтобы развлекать толпу. Во-вторых, этой, с виду хрупкой, девушке я доверяю свою жизнь каждый день. И ни разу не посмел в ней усомниться. Лучше бы вам, лорд Эдгрард понять это как можно быстрее.

Высоко подняв кубок, Асмунд довольно улыбнулась.

– За мою верную защитницу и друга Аширу.

Тишина быстро развеялась. Гости спешили поднять кубки и возобновить гудящие разговоры и веселье.

Король дождался, пока всеобщее внимание переключится на выпивку и повернулся к защитнице.

– Обработай рану.

Видя, что девушка не попыталась сдвинуться с места, получив приказ, Асмунд попытался воззвать к ее благоразумию.

– Здесь полно охраны, сейчас солдаты весьма сильно воодушевлены и сосредоточены больше обычного. Не мучай себя, сходи к лекарю и возвращайся.

– Ваше Высочество, – Ашира расправила плечи, стараясь держаться прямо, – я не выйду из этого зала пока вы здесь. – Она улыбнулась, видя во взгляде короля возражение. – Это не самопожертвование, а мой долг. Я не имею права оставить вас ради собственной выгоды. И не сделаю этого.

Асмунд задумался, наблюдая за гостями. Им не было дела до присутствия короля по большому счету. Главным здесь являлась выпивка и бесконечная еда. Каждый считал своим долгом поплотнее набить живот.

Король поднялся, дав знак охране.

– Идем. – Коротко бросил он защитнице, удаляясь из зала.

Он искал повод быстрее покинуть данное мероприятие, но не такой. К тому же, Асмунд планировал вернуться к моменту, когда начнутся танцы. Раньше его эта часть сильно раздражала, приходилось танцевать с каждой, кого ему пророчили в невесты, вести слащавые диалоги с пустоголовыми красавицами. Но после одного танца с Аширой, Асмунд пересмотрел свои интересы. Единственное, почему он ждал этот день, так это только потому, что хотел провести еще один танец со своей защитницей. Конечно, после боя защитницы, ему не удастся кружить ее в быстром танце. Но он надеялся на мастерство лекаря. И не ошибся.

Старичок в поношенной робе весьма умело зашил кровоточащую рану заново, наложил мазь, убирающую воспаление и снимающую боль. Меньше чем через час, Ашира широко улыбалась, переодевая принесенную слугами рубаху. Повар с главной кухни пришел в каморку лекаря лично, принеся защитнице сладкий пирог, объясняя это тем, что девушке сахар в таком положении просто необходим.

– Теперь мы можем вернуться, Ваше Высочество. – Ашира заправила рубаху в брюки, поправив пояс с оружием.

– Как ты себя чувствуешь? – Король убрал девушке выбившуюся из тугой косы прядь.

– Лучше, чем было. – Ашира довольно улыбнулась. Ей давно не перепадало сладкого.

– Тогда можем вернуться. – Асмунд тоже улыбнулся, предлагая девушке свою руку.

Она, не колеблясь, взяла короля под локоть, шагая рядом. Солдаты окружили их плотным полумесяцем.

– Ты была неотразима. И знатно поставила выскочку на место. – Асмунд накрыл ладонь девушки своей.

– Но ослушалась вас. Снова. – Она игриво пожала плечами.

– Оно того стоило. – Асмунд наклонился к уху Аширы. – Солдаты смотрели на тебя как на божество. Впервые видел, чтоб их лица так светились.

– Я же говорила, что мне приходится заботиться о своей репутации. Жаль только, что лорд Эдгрард пострадал от этого.

Ничего ей не жаль. Лорду повезло, что в зале было полно свидетелей, иначе, его кишки она накрутила бы на лезвие меча.

– Пусть радуется, что в припадке ярости ты не отгрызла ему нос. – Асмунд засмеялся, останавливаясь перед залом. – О прекраснейшая воительница, молю, не откажите мне в танце. – Король притворно склонился перед девушкой.

– Если ваши ноги уже зажили после прошлого раза, ничего не имею против. – Ашира легко подхватила его веселье и смех.

Им впервые удалось разделить это веселье и не поссориться.

Заходя в зал, Асмунд удержал руку защитницы, чтобы она опять не встала позади него.

– Ты снова станешь причитать о том, что в танце мы будем выглядеть как твое мужчин? – Асмунд улыбнулся, проводя Аширу в центр.

Он галантно пригласил ее на танец, поклонившись как равной. Защитница постаралась не заметить этого, принимая приглашение. Ей хотелось быть ровней королю, хотя она прекрасно понимала, что это не так и никогда таковым не будет. Но помечтать иногда и ей хотелось. В этот вечер Асмунд относился к ней поистине тепло и не чурался показать это остальным. Такое отношение могло сыграть плохую роль для короля. Но, казалось, ему совершенно нет до этого дела.

Они кружили в танце, наслаждаясь хорошей музыкой. Ашира искренне улыбалась, иногда позволяя себе смеяться, ей давно не было так уютно.

Больше всего за их танцем следил лорд Эдгрард.

– Я рад, что ты наконец можешь отдохнуть и повеселиться. – Улыбнулся король.

Ашира усмехнулась, прищурив глаза.

– Разве это веселье? Я знавала места и получше в плане веселья.

– Неужели? – Взгляд короля стел игривым, подговаривающим к чему-то вздорному.

– В городе сейчас празднуют приход зимы. – Ашира заговорщически подмигнула. – Вот там веселье.

Асмунд резко остановился, оглядываясь вокруг. Вся знать давно перепилась и не обращала внимание ни на что. Формально присутствие короля уже давно не требовалось.

Он схватил защитницу за руку и повел на выход. Солдаты послушно двинулись следом, но Асмунд остановился и прошептал Ашире на ухо:

– Останови их. Мы не сможем повеселиться, если за нами дружной толпой будет ходить охрана. – Он нежно погладил девушку по шее. – Я доверяю твоим способностям, которые ты прекрасно доказала сегодня.

Ашира понимала, насколько опасной может быть такая вылазка в город. Понимала, но в крови уже бушевал адреналин. Она дала солдатам распоряжение, коротко и четко. Ослушаться ее не посмели.

Асмунд вывел из конюшни своего коня, сам оседлал его. Он посадил защитницу вперед, запрыгнул следом и стегнул животину по бокам.

До города добрались быстро, не встретив никаких препятствий. Да и какие могут быть проблемы, когда все жители кутят на площади и в тавернах.

Около одной Асмунд остановил коня и передал его мальчишке-конюху, вручив золотую монету. Тот в свою очередь пообещал не отходить от коня господина.

Здесь в городе, среди обычных людей, Ашира чувствовала себя свободно и расковано. Жителей не смущала вышивка королевского герба на груди девушки, они принимали ее легко и тепло.

Ашира быстро раздобыла дешевую выпивку и стукнувшись кружками с королем, толкнула его в хоровод диких плясок. Да и до лица и личности короля никому не было сегодня дела. Спьяну, скорее всего, его просто не узнавали.

Ашира танцевала, забыв обо всем на свете, под громкие песни, которые пели сами, хотя, скорее, просто горланили, чтобы содрать глотку. Она не стеснялась подпевать, закинуть руки на плечи рядом стоящей девушки и королю и танцевать в общем хороводе.

Асмунд тоже сумел отвлечься, хотя для него подобное с самого детства было под жестоким запретом.

Вскоре в таверне стало нечем дышать, духота поглощала все вокруг и раскаляла лица людей. Гульбище перенеслось на улицу, кто-то разжег большой костер, вокруг которого продолжились пляски. Хозяин таверны не уставал выносить выпивку на подносах и раздавать всем желающим.

– В честь короля! – Кричал он, подавая кружку. – Долгих лет нашему правителю!

Его все же узнали.

Асмунд сумел выцепить Аширу, чтобы спросить у нее:

– С чего вдруг они воздают мне почести? – Недоверчиво спросил он.

Ашира засмеялась, ухватив короля за плечи.

– Ваше Высочество, так все это устроили вы для жителей! – Она наклонилась к королю. – Моими руками…

И снова увела его в толпу. Больше Асмунда не волновало ничего. Он кутил вместе с защитницей, горланя непристойные песни и бесцеремонно отплясывал у кострища.

В какой-то момент Аширу подхватила одна девушка и увела ее в центр. Асмунд опешил, наблюдая за их откровенным танцем. Девушка распустила Ашире волосы и расстегнула верхние пуговицы на рубахе. Обе касались друг друга спинами, выписывая плавные изгибы телом, кружили в кольце разъярённой толпы, соприкасаясь и мерно покачивая бедрами.

Ашира повела плечом, отклоняясь назад, а вторая девушка придержала ее, целуя в шею.

Асмунд даже встряхнул головой, пытаясь поверить своим глазам.

В то время Ашира вложила свою левую ладонь в правую ладонь девушки, и они медленно закружились, касаясь друг друга грудью. Им стали подражать и другие пары.

Асмунд мечтал только о том, чтобы занять место незнакомки рядом со своей защитницей. Он впервые видел ее такой… Женственной, расслабленной, привлекательной.

Ашира скоро вернулась к королю, закружив в танце и его.

– Ты прекрасна, милая защитница. – Прошептал король. Он надеялся, что Ашира не услышит.

Она повела бедром, поддевая Асмунда. К счастью, король ничего не имел против. В какой-то степени, все происходящее вокруг нравилось ему гораздо больше долгих бесцельных приемов во дворце.

– Надеюсь, мне не придется тащить вас до дворца, Ваше Высочество. – Усмехнулась Ашира, смотря в блестящие глаза короля.

– Как ты смеешь, защитница! – Асмунд засмеялся, ловя Аширу на руки. Он закинул девушку на плечо, словно мешок. – Думаешь, я всю жизнь пил бабское вино, взгромоздив зад на троне?

– Ничего подобного я не имела ввиду.

Ашира скривилась, ощутив жгучую боль под ребрами. Король мгновенно осознал свою ошибку и вернул девушку на землю.

– Я забылся. – Он растянул губы, толи в улыбке, толи от боли, а потом выдал: – Прости меня.

Ашира замерла. Во второй раз она убеждалась, что король совсем не умеет извиняться. Пустяк, она тоже редко признавала свою вину. Но выражение его лица говорило о большем.

– Думаю, нам пора возвращаться.

Асмунд помог защитнице взобраться на коня, запрыгнул сам и стегнул животное по богам, подтягивая поводья. От встречного ветра становилось холодно.

Ашира задрожала первая, клацая зубами. Она не успела накинуть теплый плащ и взяла солдатский, когда они отправлялись на городское гульбище.

Теперь защитница понимала, как сложно приходится солдатам короля в тонких плащах, без утепленного меха и подкладки.

Девушка вжалась в седло, скалясь в полуулыбке от холода. Король чувствовал себя немногим лучше, ловя порывы ветра лицом. Сквозь завывание стихии, Асмунд услышал тихий голос Аширы, напевающий тоскливую военную песню. Король никогда не любил песни о Тэманлине, но голос защитницы его заворожил, он старался вслушиваться в слова, но все больше понимал, что Ашира могла петь все, что угодно, ему нравился подрагивающий на ветру, сладкий и одновременно грустный голосок, напевающий о сражениях.

Он приобнял девушку одной рукой, прижимая к себе и она поддалась, расслабляясь в объятиях короля. В какой-то момент Асмунд даже передумал возвращаться во дворец. Ему вспомнилась их первая встреча. Тогда Асмунд наблюдал издалека, как полуживая, в дребезг пьяная девушка вываливается из таверны и, шатаясь, пытается идти в сторону дома. Кроме отвращения король тогда ничего не испытал.

На подъезде ко дворцу, Асмунд перевел коня в шаг, расстроился, когда защитница перестала петь.

Она напряглась, выпутываясь из объятий короля, на лице повисло каменное выражение, а взгляд заледенел.

Асмунд тяжело вздохнул, наблюдая резкие изменения, ничего иного он и не ожидал. Ашира почти сразу, как появилась во дворце, выстроила определенную модель поведения и старалась ей придерживаться.

Как только солдаты обступили их, Ашира спрыгнула с коня, приняв помощь Свена. Король расстроенно проследил за солдатом и защитницей, грузно спустился сам и передал коня слуге.

– Ашира. – Позвал Асмунд, одёргивая девушку за руку. – Ты знаешь, где должна ночевать.

После этих слов Асмунд ушел, не оглядываясь. Только сейчас он осознал, как сильно устал, и больше всего на свете ему хотелось завалиться в кровать и проспать до утра.

Ашира смотрела вслед королю, глупо моргая. Ей показалось, Его Высочество был весьма груб, и Ашира искренне не поняла, почему. Он ни разу не оглянулся на нее, а ведь она считала, что сегодня им наконец удалось поладить.

Защитница пожала плечами и пошла в зал, посмотреть, кто из гостей никак не хочет убиться восвояси. И такие нашлись.

Лорд Эдгрард оказался одним из таких гостей, по всей видимости, перепив с лихвой, лорд водрузил огромные ручищи на стол и сложил на них голову.

Он тихо похрапывал, когда Ашира подошла к нему, кладя руку на плечо.

– Лорд Эдгрард, карета ждет вас.

Защитница видела, как мужчина медленно растёкся в коварной улыбке, открыл глаза и поднял голову. Ашира почти сразу поняла, как жестоко ошиблась. Лорд не напился и не спал, он ждал и ждал, по-видимому, именно ее.

Тем временем Эдгрард обхватил девушку за руку и тяжело поднялся. Его синий камзол был все еще испачкан в крови, лорд не потрудился стереть свой позор.

– Днем мы не поладили. – Лорд усмехнулся, буквально заламывая защитнице руку. – Хотелось бы это исправить.

За спиной Аширы из неоткуда возник Свен. Солдат показательно положил руку на рукоять меча.

Лорд хищно клацнул зубами, заметив солдата.

– Погуляй, мальчик. – Приказным тоном сказал лорд, обращаясь к Свену. Когда солдат не двинулся с места, и даже не моргнул, лорд, казалось, немало разозлился. Он придвинулся ближе к Ашире, прошептав ей: – Ты плохо дрессируешь своих псов. Они не слушают господ.

– Мои солдаты подчиняются только мне. – Девушка не стала вырывать руку, не стала показывать свой страх перед Эдгрардом. В конце концов, это не ей сломали нос и вынесли из зала на руках, чтобы поправить свое положение у лекаря.

– Боишься остаться со мной наедине? – Лорд презрительно прищурился.

Ашира медленно оскалила зубы, копируя хищный взгляд лорда.

– Правильно, ведь ты нажила себе опасного врага, девочка.

Защитница с трудом сдержала смех. Чтобы не прыснуть прямо в лицо лорду, она оглянулась по сторонам, проследив, как слуги уносят грязную посуду и недоеденную еду, как помогают гостям найти выход из зала, чтобы те смогли погрузить свой тяжелый зал в кареты.

– Свен, ты свободен. Отдай распоряжения солдатам, не забудь о жаловании.

Солдат выпрямился, словно струна.

– Капитан, я бы не хотел оставлять вас.

Эдгрард облизнулся, давясь смехом.

– Как сильно они тебя защищают. И вот вопрос, почему? – услышала девушка шепот лорда. Он противно обдал ее кислым дыханием, отчего Ашира скривилась.

– Все в порядке. Я провожу лорда.

Только после этих слов Свен быстро поклонился и ушел. В его глазах Ашира видела сомнение, но перечить он не посмел.

Как только защитница осталась наедине с лордом, она резко высвободила свой руку и оттолкнула от себя мужчину.

– Не припомню, чтобы мы перешли на ты, господин Эдгрард. – Ашира брезгливо поморщилась. – Я провожу вас, уже поздно.

Эдгрард гортанно засмеялся, разводя руки в стороны, он пошатывался и опирался о стол.

– Правильно, ведь ты меня не помнишь. – Лорд попытался погладить девушку по руке. – Ты не видела моего лица. – Видя непонимание Аширы, он решил пояснить. – Как быстро ты поднялась, дорогая, от убийцы до защитницы.

Ашира молчала. Она не понимала, откуда лорду известно ее прошлое, но услышать ей было интересно.

– Твой бывший хозяин продал мне твои услуги, давно еще, ты тогда была совсем молоденькой. Неделю ты прожила в снятом мною доме. – Эдгрард приобнял защитницу за талию, положил голову на ее плечо. – У меня тогда смелости не хватило овладеть почти ребенком. Очень жаль.

Ашира почувствовала, как воздух выбило из легких. Она до сих пор помнила то наказание Вархтана. Двумя неделями раньше, она получила заказ, убить одну семью. Ашира не смогла убить годовалого ребенка, отнеся его в приют.

Но Вархтан быстро прознал о ее слабости. Наказание последовало незамедлительно, наемник продал свою ученицу черт знает кому.

Ту неделю Ашира ютилась в маленькой комнатушке, засыпая на грязной подстилке и питаясь сухим хлебом. Она действительно не видела лица лорда. Он приходил дважды в день, давал ей еду и новое задание. Ей пришлось убивать детей, скорее всего, бастардов Эдграрда. Но тогда Ашира стояла на краю обрыва и боялась сорваться.

В чем повинны дети, она искренне не понимала. Не понимала, почему должна выполнять настолько грязную и отвратительную работу. Позже ей удалось совладать с собой. Выполнив последнее задание, она считала, что окончательно распрощалась со своей душой. Не может быть человека хуже того, кто хладнокровно убивает детей по приказу. Все эти годы Ашира запрещала себе думать о тех днях жизни. Детские крики и слезы до сих пор стояли у нее перед глазами.

– Вспомнила… – злорадно протянул лорд. – А кто еще знает твой секрет, помимо короля?

Ашира мило улыбнулась, лбом коснувшись лба лорда.

В зале совсем никого не осталось, даже слуги разошлись по своим делам. Эдгрард тихо зарычал от удовольствия, сжимая талию девушки сильнее.

Ашира позволила ему расслабиться, не сопротивляясь, а потом… Потом вышибла землю из-под ног господина. Она повалила Эдграрда на стол, прижав за горло рукой, лорд слабо закряхтел, силясь вырваться.

– Раз уж у вас такая хорошая память, вы должны помнить, как легко я убивала невинных детей. И понимать, что с такой же легкостью расправлюсь с выскочкой лордом. – Носком сапога защитница ударила мужчину под колено, вывернула ему свободную руку, безжалостно вдавливая лорда в стол. – Вам лучше навсегда замолчать и забыть о нашем давнем знакомстве. – Ашира сморщила нос от злости, скривила губы в злобной усмешке. Она едва ощутимо подрагивала от накатившей злобы. – Проваливайте, господин Эдгрард, пока можете.

Ашира отпустила лорда и отошла в сторону. Ей хотелось еще разок съездить по самодовольной физиономии, но как потом объяснить свой порыв, защитница не знала, ей пришлось сдержаться.

– Мерзавка. – Прошипел лорд. – Ты пожалеешь об этом дне.

Лорд нашел в себе силы подняться и заковылял к выходу, иногда злобно поглядывая на защитницу. У выхода из зала его встретили двое солдат, помогая удалиться из замка.

Ашира еще долго стояла около стола, сжимая и разжимая кулаки. Ей хотелось разгромить все вокруг, догнал лорда и забить его ногами.

Она всей душой ненавидела Вархтана, его окружение и клиентов. Убийца снова услышала крики несчастных детей, увидела маленькие, обливающиеся слезами тельца, умоляющие пощадить. Ашира знала, что никогда не сможет отмыться от их крови. Знала, что не сыщет себе покоя до самой смерти. Тогда она должна была стоять на своем и отказаться от заданий, доказать Вархтану, что она не вещь, которой он может распоряжаться по своей прихоти. Но страх перед наемником, и жажда жить, не позволили перечить.

Ей еще долго снились маленькие бастарды, закрывающиеся своими ручками от ножа убийцы.

На негнущихся ногах Ашира вышла из зала и направилась в покои короля. Попадавшиеся на пути слуги, старались обойти защитницу по дуге. Ее лицо не сулило ничего хорошего тому, кто попадет под руку.

Ей показалось, что путь на второй этаж занял целую вечность, а коридор стал в несколько раз длиннее.

Тихо приоткрыв дверь, Ашира скользнула внутрь и тенью прошла мимо короля.

Асмунд встряхнул головой, не веря своим глазам. Впервые он стоял по пояс голый, а защитница не высказала недовольства по этому поводу. Прошла мимо, словно призрак с бледным каменным лицом.

– Ашира! – Король остановил защитницу за руку. – Что с тобой?

Девушка как-то отстраненно посмотрела на него, потом на голые плечи, живот, как-то странно дернулась и, кажется, ненадолго пришла в себя.

– Со мной все в порядке. В отличии от вас, Ваше Высочество. Ведь я одета.

Асмунд засмеялся, притянул к себе Аширу и крепко-крепко обнял. Он успел испугаться за нее, по всему выходило, что защитница всего на всего сильно устала.

Ашира снова вздрогнула и отстранилась, фыркая во все стороны.

– Ваше Высочество! – Она смешно морщила нос, приподнимая верхнюю губу. – Потрудитесь одеваться, пока я живу здесь, по-вашему же, заметьте, приказу.

Король примирительно поднял руки, потом нежно щелкнул девушку по носу и отошел к камину.

– Завтра день относительно свободный. – Асмунд улыбнулся, посмотрев на застывшую защитницу. – Отдохни.

К его удивлению, она молча поклонилась и исчезла в своей комнате, бывшем кабинете, плотно закрыв за собой дверь.

Ашира быстро разделась и легла на кровать, подтянув нагретое слугами одеяло до подбородка. Сон не шел, как бы она ни ворочалась. Напротив, все сильнее становилось желание подняться, догнать лорда и сравнять его противную физиономию с землей. Защитница даже тихонько зарычала от разочарования, что не сделала этого сразу.

Но спать ей не давали совершенно другие мысли. Воспоминания. Они сильно били под дых и сжимали за горло. Ашира и раньше считала себя весьма скверным человеком, а после того случая, окончательно уверилась в своей испорченности. Она словно гнилое пятно в этом мире, отравляет кровь в Маргдааре, чтобы выжить. И разве может ее ждать что-то хорошее после всех совершенных зол?

Глава 14. Зимнее солнце над Наэлом

Путница перевела коня в шаг и всмотрелась вдаль.

Высокие зубчатые стены поднимались высоко, скрывая за собой целый город, множество людей и не разгребаемую кучу проблем. Подле города расположился военные лагерь. Лагерь противника. Отсюда до Ровала около двух дней пути, однако Саяна смогла разглядеть императорский шатер. Если Рэйно хотел поиграть с Дэйрой в войну, зачем приезжать лично?

Насколько всем известно, Император посылал часть войска к стенам Наэла, чтобы те немного потравили, ослабили народ. Не более.

Вокруг шатра Императора скучковалась стража, обступив каждый свободный кусок плотно, словно, защищая Рэйно даже от поганого воздуха, идущего от ненавистного города.

Саяну окружили ровальские солдаты на подъезде к городу. Убивать они ее не собирались, это точно, хотя и странно, но и пропускать тоже не спешили. А наемница не собиралась спешиваться с лошади, смотря на солдат сверху.

– Что ты здесь забыла, девка? – Ровалец взял коня под узды.

Саяна тяжело вздохнула. Ни воспитания, ни манер.

– А что вы можете мне предложить? – Нагловато ответила она вопросом на вопрос, прищелкнув языком.

– Много-много увечий. – Вмешался второй. – Ты из Наэла? – Он сдернул девушку с лошади, скрутил руки и повел к шатру.

– Немного грубо с вашей стороны, не находите? – Сая перестала сопротивляться, когда поняла, куда именно ее ведут. Вещи отбирать не стали, как и оружие. Видимо, нюх на опасность у ровальцев отсутствовал.

Ее затолкали в императорский шатер, скрюченную представили перед Императором.

– Ошивалась около города, повелитель. – Солдат положено отсалютовал Императору.

Рэйно брезгливо оглядел двух солдат, потом девушку. Сначала он хотел прогнать всех троих к чертям на лысую гору. Но потом…

Девушка подняла голову, кое-как разглядывая Императора исподлобья. Саяна отметила, что на сегодняшний день ему чуть больше тридцати. Даже пока он сидит, видно, что Император достаточно высокий, стройный. Однако в его телосложении и фигуре ощущается достаточная сила, чтобы переломать незваной гостье пару костей.

Темные волосы, коротко стрижены, Саяне показалось странным, что такая величавая персона не нарядила себя огромной блестящей короной.

Черты лица достаточно красивые, хоть и немного хищные. Он не походил на человека, захватившего полмира и держащего всех под своим гнетом. Глаза добрые несмотря на то, что в них читается все та же хищность, скорее всего из-за чуть нависающих у переносицы бровей в резком разломе. Нос прямой, как и у всех представителей его династии, высокие скулы, ямочка на одной щеке, в том месте, где растягиваются тонкие губы, словно в полуулыбке, твердый волевой подбородок.

Осанке Императора Саяна могла позавидовать. Ей редко удавалось сидеть вот так прямо, высоко задрав подбородок.

– Отпустите ее. – Резко приказал Император, вставая со своего места.

Он внимательно всматривался в давно забытые серебристые глаза.

Саяна плечами растолкала от себя солдат, вытянулась во весь рост, смахнув с лица непослушную прядь.

– Посмотри на меня! – Грубее. Этот приказ предназначался гостье.

Видя живой интерес Императора, она быстро опустила голову, пряча глаза.

Рэйно прищурился, пристально разглядывая девушку. Когда-то, очень давно он уже видел ее, хоть и мельком, но запомнил навсегда.

– Саяна?!

Наемница услышала знакомый голос и обернулась к рыжеволосой в доспехах. Она ощутимо вздрогнула, услышав свое настоящее имя. Солдат посмотрел на нее с недоумением, разглядывая документы девушки, которые смог вытащить у нее из сумки. Басанти! Басанти значилось в новых документах.

Дэйра не знала как поступить, увидев сестру в лохмотьях, словно призрак, представший перед ней. Ей хотелось обнять Саяну, прижать к себе и не отпускать.

– Твоя сестра? – Грозно прорычал Рэйно. – Та, что якобы умерла во времена падения Тэманлина? – Император ударил по столу, заставляя Дэйру посмотреть на себя.

– Только так она могла выжить. – Озлобленно зашипела Дэйра в ответ.

Но рыжая самопровозглашенная королева его не интересовала. Император был всецело поглощён разглядыванием гостьи, помешавшей своим неожиданным визитом переговорам.

Саяна готова была слиться с плотной тканью ковра, постеленного в шатре. Вот так все может рухнуть из-за одного неверно сказанного слова. Если бы не Дэйра, никто и никогда не узнал бы о ее существовании, не считая Фор. Но в его молчании Саяна почему-то не сомневалась. Мертвые не говорят. А вот рассказать при Рэйно, кто она такая на самом деле, к сожалению, вверх глупости со стороны Дэйры. Ранее такого за ней наемница не замечала. Что же сталось с умной, проницательной женщиной. Она сильно осунулась, под глазами темнели круги от недостатка сна. Рыжие кудряшки завязаны в тугой хвост грубой лентой. Тяжелый доспех, скрывающий под собой женственное натренированное тело.

– Посмотри на меня. – Чуть менее строго приказал Рэйно.

Саяна подчинилась.

Он узнал ее почти сразу, не смотря на прошедшие годы, девушка особо не изменилась. Огонь в серебристых глазах не угас. Тот же огонь Рэйно видел наравне с наконечником стрелы, направленным на него. Болезненная бледность и худоба говорили о недавнем освобождении из тюрьмы. Видимо, девушка пыталась убить не только его.

Она встретилась с Императором глазами, совершенно не боясь его гнева.

Рэйно вышел из-за походного стола, прошел к Саяне и остановился прямо перед ней. Он убрал руки за спину, и несмотря на преимущество в росте, чувствовал себя многим ниже девушки. Саяна не отводила пристальный холодный взгляд, упорно просверливая в Императоре дырку.

Он ждал ее появления около пяти лет. Нового покушения или злого выкрика из толпы горожан в Ровале. Ждал, надеялся увидеть убийцу, так странно желавшую ему смерти. И вот… Она перед ним. Каким образом она оказалась здесь, ведомо только богам.

– Налюбовались, Ваше Величество? – Хмыкнула девушка. Она закусила губу, чуть прищурившись.

Рэйно отошел, не ответив. Вернулся к Дэйре, положив перед ней свиток.

– Продолжим завтра. – Он мельком взглянул на Саяну. – Я жду обеих несостоявшихся наследниц.

Все говорило о том, что пора уходить. Дэйра тяжело поднялась, взяв свиток. Сегодня ей не удалось добиться мира для уставшего от нападений Наэла. И не понятно, когда Рэйно все же соизволит оставить ее город в покое.

– Я не наследница. – Упрямо заявила Саяна.

Дэйра прикрыла уставшие глаза, в надежде, что сестра не наделает глупостей.

Рэйно улыбнулся, возвращая интерес к девушке.

– А кто же ты? – Он откинулся на спинку стула, приглашая Саяну сесть напротив жестом.

– Бастард. – Девушка осталась стоять на месте.

– Много воды утекло с тех пор. Сложно доказать испорченность твоей крови. – Император улыбнулся одним уголком губ.

И Саяна сразу же заметила выделившуюся ямочку на щеке. Нет, он совсем не походил на злодея. Однако это не мешало наемнице ненавидеть Императора всей душой. Она не забыла, кто убил ее родителей и уничтожил огромную Империю, не оставив камня на камне.

– Мои поступки доказывают эту испорченность. Цвет глаз. И несходство с сестрой. – Саяна подалась вперед. – Этого мало?

– Для кого-то – достаточно. – Спокойно ответил Император. – В том или ином случае, я приглашаю и тебя завтра. Конечно, – Рэйно тоже подался вперед, – если ты успеешь передохнуть с дороги.

Саяна изобразила поклон, достаточно грубо, чтобы появились основания казнить ее на месте за оскорбление Императора и направилась к выходу из шатра.

Рэйно удивлял напор этой девушки. Большая редкость. К тому же, он видел в ней убийцу, пытавшуюся убить его. И Саяна понимала, что он мог узнать ее и предать очень быстрому, в таких случаях, суду.

– Дайте городу передышку сегодня. – Глухо сказал Император, удаляясь в другую часть шатра.

Он устало сел на простенькую кровать, застеленную пышными одеялами, скинул сапоги, подставляя ноги под небольшую походную жаровню, немного согревающую в морозные зимние дни. Не сравнится с тем камином, что в его покоях во дворце, тот камин выстроен во всю стену в длину и вдвое выше человека в высоту. Пару лет назад еще, Рэйно легко переносил походную жизнь. Однако сейчас, холод начинал ломить кости. Старым себя Император не считал, а вот его здоровье медленно утекало раньше времени.

Он надолго ушел в свои мысли, думая о незваной гостье. Из головы никак не шел образ наглой мордашки, одним своим видом, бросающей вызов Императору. У кого еще хватало смелости бросить ему вызов? Даже ее покойный отец не отличался такой дерзостью. Он предпочитал мир войне, чего не скажешь о его незаконнорожденной дочери.

«К такой лучше не поворачиваться спиной. Мирно вобьет кинжал между лопатками и воинственно улыбнется», подумал Рэйно.

Жалко, что Советник в отъезде и не видел всю картину. Рэйно был уверен, что Фор удивился бы такому исходу событий.

Дэйра поймала сестру за руку и одним резким движением прижала девушку к себе, другой рукой поглаживая сестру по голове.

– Не знаю, что произошло и происходит, я думала, ты мертва. – Она сжала Саяну сильнее и услышала слабое кряхтение. – Ты не представляешь, как я рада тебя видеть.

– Кости мне сломаешь, бестия! – Недовольно заворчала Саяна. Она немного отстранилась, улыбаясь. – Я тоже рада снова увидеть тебя.

Саяна подала Дэйре знак, подождать одну минутку, а сама направилась к солдату, отнявшему у нее документы. Поганец так и не вернул их.

– Эй! Твердолобый, верни мои документы! Император отпустил меня. – Саяна скрестила руки на груди, выставив одну ногу вперед.

Солдат посмотрел на выскочку, стараясь скрыть презрение и угрюмо хмыкнул.

– Твои документы Его Величество забрал. Завтра таким же тоном попробуй потребовать свои бумажки у Императора.

– На что ему мои документы? Верни их мне! – Зарычала Саяна. – Они дорого мне стоили.

– Не сомневаюсь. Скажи об этом Императору завтра, девка. И оставь меня в покое.

Саяна показала ему язык, скорчив рожицу.

– Я злопамятная, придурок! – Издалека выкрикнула Саяна, запрыгивая на свою лошадь.

Солдат молча отвернулся, надеясь, что девушка скоро уберется с его глаз подальше. Очень большим удовольствием для него стало, если бы Император позволил свернуть наглой барышне шею.

Дэйра остановилась около большего двухэтажного особняка, спешилась. Конюх сразу же подхватил ее лошадь под узды, второй в ожидании, протянул Саяне руку, чтобы помочь спешиться. Она нахмурилась, легко спрыгнула сама, отдавая поводья мальчишке-конюху.

– А где дворец? – Сая непонимающе пожала плечами. – Его что, нет? – Она расстроено смотрела на особняк.

– Не в моем положении выстраивать себе дворцы. Людей бы прокормить. – Дэйра уже начала подниматься по ступенькам, когда увидела, что ее сестра замерла у подножия, обиженно надув губы.

– Так ты ярл, а не королева. Я надеялась на огромные хоромы, в которых буду теряться и служанок около десятка. – Она нахмурила брови, насупилась.

– Я узнаю свою наглую, строптивую сестрицу. – Дэйра покачала головой. – Места в моем доме тебе хватит, поверь.

Саяна расстроена начала подниматься по ступенькам, вслед за Дэйрой.

– Никогда не поздно подумать о надлежащем тебе комфорте. Дворец бы очень пригодился.

Оказавшись в отведенной ей комнате, Саяна аккуратно разулась при входе, рассматривая свое новое жилье.

Большая кровать под балдахином, туалетный столик, заваленный женскими принадлежностями, кресло в углу и высокий канделябр на небольшой тумбе, чтобы можно было читать после наступления темноты.

Письменный стол, над ним большая картина, на которой изображено море во время затяжного шторма. Солнце едва пробивается через тучи, обдавая одинокий корабль слабыми лучами. Саяна вспомнила, что никогда по-настоящему не видела море. То быстрое путешествие с острова братства до Маргдаара – ни в счет. Чтобы перебраться времени уходило меньше часа. Наемница представила себе бушующее море, высокие пенные волны, захватывающие в себя корабли. И соленый воздух, прочищающий легкие. Ах, как бы ей хотелось уйти в плавание, повидать другие миры. А может даже остановиться где-то далеко от Маргдаара и начать новую жизнь, вдали от сражений и боли.

Убранство комнаты хоть и было дорогим, но при этом умудрялось оставаться весьма скромным. Больше всего Саяне хотелось выспаться. Она обошла кровать, внимательно осмотрела. Расстелила одеяло, присела, немного попрыгав на матрасе. Слишком мягко.

Утром в комнату постучали. Стук был очень уж настойчивым и вывел девушку из сна почти мгновенно.

– Войди уже! – Рыкнула Саяна, переворачиваясь на другой бок.

Служанка быстро юркнула внутрь, но замерла на пороге, обнаружив пустую кровать.

– Госпожа Саяна? – Испуганно позвала она, озираясь.

– Сама ты госпожа. – Буркнул голос на полу.

Служанка испуганно пошла на голос. Обнаружив Саяну на полу возле кровати, она едва смогла сдержать стон.

– Госпожа, что случилось? Почему вы спите на полу? Вам не понравилась кровать?

Саяна лениво поднялась, расправляя одежду.

– Я не госпожа. – Медленно повторила она. – Поняла? Обращайся ко мне по имени. – Она не стала признаваться прислуге, что отвыкла спать на нормальной кровати настолько, что не смогла на нее даже лечь. – К чему такая срочность, что-то случилось?

Служанка в недоумении развела руки, глядя на Саяну.

– Вы должны отправиться с госпожой Дэйрой на переговоры с Императором. Госпожа уже ждет вас внизу.

– Только садисты назначают переговоры в такую рань. – Снова забубнила девушка. Она подхватила плащ, застегивая фибулу на ходу, быстро натянула сапоги и выбежала из комнаты.

Перепрыгивая через две ступени разом, Саяна чуть не свернула себе шею, пока добежала до сестры.

– Зачем тебе доспехи? Рэйно хочет всего лишь поговорить. – Сая изогнула одну бровь, рассматривая начищенный до блеска стальной доспех сестры.

– Кто его, черта этого, знает. – Фыркнула Дэйра. – Надеюсь, мне не придется тебе объяснять, как нужно вести себя перед Императором.

Саяна скорчила гримасу.

– Не чавкать, не пукать, не рыгать. Я все помню. – Она пожала плечами. И первая пошла на выход.

Ее совсем не пугала встреча со старым врагом. По крайней мере, та ее галлюцинация в виде Рэйно в тюрьме не была злой.

Дэйра закатила глаза, идя следом за Саяной. Примерно то же ответила ее сестра, когда Рэйно приехал к ним с визитом в столицу Тэманлина. И все три несложных правила умудрилась нарушить во время обеда. Мать Дэйры пришла в неистовство от поведения Саяны, как и наследник Рэйно, Вонжер.

По пути до походного шатра Императора, Саяна всю дорогу пела грубые пошлые песни. Похоже вместе с ремеслом убийцы, Саяна успела приобрести талант бесить всех вокруг себя. Многочисленные солдаты оглядывались на нее, давясь смехом. Кто-то подпевал в ответ, начищая меч. Главное, саму Саяну совершенно ничего не смущало. Она горланила песни, срывая горло и ритмично покачивалась в седле.

Рэйно услышал бравые солдатские песни, исходившие из уст молодой девушки издалека. Он приоткрыл полог шатра, чтобы убедиться в том, кого он слышит.

– Кто воспитывал это черноволосое чудо? Шакалы? – Усмехнулся Рэйно, поворачиваясь к слуге.

Он вынырнул из шатра, идя навстречу двум сестрам. Дэйра, в отличии от Саяны, была темнее тучи. Она немного затравленно вжалась в седло, плотно сжатые губы говорили о сильном напряжении.

«Насколько разными могут быть две сестры», подумалось Рэйно.

Саяна немного пританцовывала в седле, покачивая головой в такт собственной песне. На щеке отпечатались деревянные половицы, по всей видимости, кровати для девушки не нашлось в жилище Дэйры.

Император ухмыльнулся, встречая обеих, он сложил руки за спиной, выпятил грудь вперед. Давненько он не встречал гостей лично. Нужды не было, и интереса. Всеми приемами давно занимались доверенные лица, сам Рэйно появлялась только в те моменты, когда требовалась его подпись и печать. Он и в эту глушь приехал лишь для того, чтобы отдохнуть от дворца, ну и помучить несчастную тэманлинку ему было безусловно приятно. Однако все обернулось совсем не так, как он предполагал.

– Доброе утро, госпожи. – Император ухмыльнулся, жестом приглашая спешившихся девушек в шатер.

Саяна в который раз показала отсутствие манер, помахав Императору рукой и с чувством выполненного долга, бодро зашагала к шатру. Дэйра не отличалась строптивостью, да и потом, годы неравной борьбы с Рэйно подкосили ее, сломали. Она пропустила Императора вперед, как и требовали приличия. Даже если он враг, он все равно выше по статусу, а этикетом эта тэманлинка не пренебрегала.

– Нам не подадут даже выпить? – На чистом ровальском раздосадовано спросила Саяна.

Рэйно икнул от неожиданности, откуда ей знать их язык? Обычно на ровальском разговаривает только знать и только в Ровале. Все давно привыкли к общепринятому, смешанному языку и успешно его применяли.

– Я бы хотел, чтобы все мы понимали друг друга. – На общепринятом ответил Император, намекая, что Дэйра не знает ровальского.

Рэйно оглядел девушку с головы до ног, отмечая помятую одежду, в которой ей, видимо, пришлось спать, старый потертый плащ, но с дорогой фибулой. Саяна старалась не упираться на левую руку о стол, Император заметил неправильно сросшуюся кость, чуть выпирающую. Перелом, скорее всего свежий.

– Похоже тебе, Саяна, не удалось хорошенько отдохнуть. – Прокомментировал Император, останавливаясь рядом. – Этому есть причина? – Пока Дэйра сдавала страже оружие, ему удалось улучить момент, чтобы остаться с девушкой относительно наедине.

– Вовсе нет. – Саяна расправила плечи, гордо вздернула подбородок. – Просто не хватило времени, чтобы вооружиться кружевными панталонами и розовым платьицем. – Она кокетливо захлопала ресницами, склоняя голову набок.

– Своей грубостью ты пытаешься защититься от меня? – Император переступил с ноги на ногу. – Мне интересно, – начал он. – Ради спокойствия Наэла ты довершишь начатое пять лет назад? Или предпочтешь договориться о мире иначе?

Быстро оглянувшись и увидев подходящую к ним Дэйру, Саяна приблизилась к Рэйно почти вплотную, прошептав:

– Вам виднее, Ваше Величество. Не брезгуете опасной близостью с убийцей? Зря… – На мгновение ее взгляд сделался серьезным, колючим и Императору удалось увидеть настоящую Саяну.

Она отошла от Рэйно, присаживаясь на резной стул рядом с сестрой. На лице уже сверкала нахальная улыбка во все тридцать два зуба. Рэйно галантно присел напротив, откинувшись на спинку стула.

Дэйра положила на стол свиток, глубоко вздохнула перед тем, как начать говорить. Но Саяна ее опередила.

– Ваше Величество, я очень долго добиралась до Наэла. – Начала она. – А тут осада. Какая жалость. – Фыркнула девушка. – Не разойтись ли нам, чтобы выдохнуть, подумать? – Саяна водила пальцем по столу, поглядывая на Императора. – Чем вам не угодил город? Он вас не трогает.

Дэйра с трудом сглотнула комок в горле и медленно повернула голову, смотря на Саяну.

«Кого лысого ты несешь???», читалось в ее умоляющем прекратить взгляде.

Наэл на грани гибели, а Саяну угораздило открыто хамить Императору.

Рэйно улыбнулся, искренне, без злобы, на щеке выступила ямочка. Он снял с пальца кольцо-печать, слуга поднес чернильницу с пером, водрузив ее на стол. По всей видимости, Рэйно был настроен положительно.

Лохматая, немного сонная, бледная и исхудавшая с запавшими щеками, она все равно была привлекательна. Даже наглость была ей к лицу.

Рэйно положил руки на стол, не сводя с Саяны взгляда.

– Моя сестра имела ввиду…

Жестом руки Рэйно заставил Дэйру замолчать. Ее реплику он знал наизусть.

– Отчасти я сочувствую жителям Наэла. Зима, холод, голод. Столько напастей выдалось по их души. – Он скривил губы в усмешке. До людей и Наэла в целом ему не было дела. – Возможно, стоит ненадолго заключить мир, до тех пор, пока не растает последний снег.

– Прекрасно! – Саяна громко хлопнула в ладоши. – Свидимся весной. – Она привстала и готова была уйти, но голос Рэйно остановил ее.

– В знак своего великодушия, – Император цокнул языком, – я хочу пригласить вас погостить в Ровале.

Дэйра дернулась, будто Рэйно отвесил ей пощечину. Много лет назад после таких слов был уничтожен Тэманлин.

– Снова в путь… Ох, помилуйте, Ваше великодушное Величество, я так устала. – Саяна театрально схватилась за сердце, упав на стул.

Дэйра боднула ее плечом, призывая к молчанию.

– Даю слово, в пути до моего дворца вам будет более чем комфортно.

– Мы будем рады закрепить наш, пусть и недолгий, союз поездкой в Ровал, Ваше Величество. – Вмешалась Дэйра, пока Саяна окончательно не разрушила то, к чему она шла несколько месяцев.

Рэйно взял свиток, оставив на нем свою затейливую подпись, скрепил его печатью и передал Дэйре.

В шатер осторожно вошел солдат, низко поклонился Императору, дожидаясь разрешения заговорить. Получив его, он быстро распрямился и радостно выдал:

– Ваше Величество! Господин Советник Фор де Роун вернулся. Он просит разрешения поговорить с вами.

Саяна почувствовала, как почва уходит из-под ног. И хотя она сидела на стуле, благо не успела опять встать, ей казалось, что она проваливается в бездну.

Рэйно проследил, как резко поменялась в лице Саяна и хищно прищурился, подавшись вперед.

– Позови его. – Коротко приказал он.

Саяна поймала себя на том, что спрятанные под столом руки, отбивают дробь.

– Что-то не так? – Рэйно придвинулся ближе к девушке, потянул к ней руку, намереваясь коснуться плеча.

Саяна резко отодвинулась, ей удалось совладать с собой, она даже улыбнулась, пусть и криво.

– Усталость сказывается.

Рэйно заметил, что как только Саяна услышала отзвук шагов Фор, она положила руку на рукоять меча и напряглась всем телом. Такая реакция ему не была до конца поняла, он знал, что Советника побаиваются практически везде, но чтоб так… Он протянул девушке документы с фальшивым именем.

– Интересно будет узнать, почему ты предпочла пользоваться выдуманным именем во время путешествия. – Улыбнулся Рэйно, передавая документы. – Надеюсь, нам удастся поговорить об этом во время поездки до Ровала.

Саяна судорожно схватила свиток, пряча его за жилет.

Фор остановился у нее за спиной. Живой и, падла, невредимый.

«Когда ты уже отправишься к предкам?», подумала наемница.

– Я рад тебя видеть, Фор. Мы уже почти закончили. Вскоре мы будем принимать гостей во дворце. – Объяснил Рэйно.

– Значит, вам удалось прийти к соглашению, повелитель? – Фор положил одну руку на плечо Саяне.

Ей захотелось отгрызть эту руку по самый локоть. И вторую тоже.

– До весны… До весны. – Задумчиво повторил Император. – Выдвигаемся завтра же, – он посмотрел на Дэйру, – успей решить все дела до утра.

Император поднялся, Дэйра тоже.

– Госпожа Дэйра поедет с сопровождением? – Фор указал на Саяну. Его рука безжалостно впилась в ее плечо.

Наемница тихо зарычала, лицом развернулась к Советнику, прожигая его взглядом. Ее обрадовало, что Фор предстал перед Императором не в лучшем виде. Потрепанный, изможденный долгой дорогой, он выглядел пусть и устрашающе, и все же немного жалко. Снежно-белые волосы свалялись без должного ухода, лицо немного осунулось от усталости. Жесткая недельная щетина. Похоже, он гнался без отдыха, сменяя коней на постоялых дворах.

– Я пригласил обеих сестер. Потрудись подготовить им карету и слуг. Не хочу, чтобы мои гости чувствовали трудности в поездке.

Рэйно подал Дэйре руку, приглашая ее на выход, он даже пропустил женщину вперед, открывая перед ней полог.

Фор быстро склонился над Саяной.

– Пошла вон. – Хрипло прошипел он, сильнее впиваясь в плечо.

Дважды повторять не пришлось. Саяна подскочила как ужаленная, выскочила из шатра вслед за Рэйно и уткнулась ему в спину, не разглядев дороги.

Император учтиво придержал девушку, чтобы она не упала на промерзшую землю. Он вложил в ее руку небольшой комок пергамента и улыбнулся.

– Спешишь скорее собраться в путь?

Ей повезло оказаться между двух огней. И какой из них выбрать или как избежать обоих, Саяна пока не поняла. Она боялась Фор до дрожи и так же сильно ненавидела Рэйно.

– Клыкастого Советника обязательно брать с собой? – Испуганно спросила Саяна.

Рэйно посмотрел сначала на нее, потом перевел взгляд на уставшего Фор и снова взглянул на девушку.

– Чем он тебе не угодил? – Рэйно непонимающе пожал плечами.

– Он немного мерзкий, вы не находите? – Саяну передернуло от ощущения присутствия Советника за спиной.

Император засмеялся. От перекошенного от злости лица Фор, от округлившихся глаз девушки. Они явно не понравились друг другу.

– Многие говорят так же, дорогая. К сожалению, Советник нужен мне рядом. – Рэйно подвел Саяну к лошади и подал руку, чтобы помочь взобраться в седло. – Не переживай, он поедет отдельно. – Тихо сказал Рэйно. – Как и твоя сестра. – Еще тише добавил он, так, чтоб его могла услышать только Саяна.

Ей такой расклад не понравился. Ехать в Ровал и без того не хотелось, так еще и Советник неожиданно возник на горизонте. Рискнет ли он поквитаться при Императоре? Саяна надеялась, что присутствие Рэйно немного сдержит его. Иначе, отправляясь в логово врага, наемница самолично подписала себе смертный приговор. Мучительный и долгий, зная Советника.

По пути обратно, Саяне не хотелось заводить разговор с сестрой, она пыталась прийти в себя после встречи с Фор, переварить его неожиданное воскрешение и пытаться придумать, что с этим делать.

Она отстраненно смотрела на дорогу перед собой, не замечая Дэйру. Всю дорогу до Наэла Саяна не разжимала кулак, в котором она намертво сжала небольшой сверток. Ей было страшно представить, что мог передать Император, еще страшнее, посмотреть.

Дэйра старалась не трогать сестру, дать той выдохнуть. Она понимала, что для Саяны означала встреча с Фор.

Оказавшись дома, Дэйра заставила Саяну сесть у очага и поговорить. Отстраненность сестры, раздражала королеву, она старалась быть терпеливой, понимая, сколько довелось пережить Саяне.

– Ты сбежала от Фор, верно? – Тихо произнесла Дэйра, не надеясь на ответ. Слуги помогали ей снять доспех, пока Саяна собиралась с ответом.

Саяна силилась выйти из своих мыслей, чтобы ответить. Какое-то время она глупо моргала. Она ощущала обреченность. Судьба оказалась к ней жестока, снова столкнув с Советником. Сколько бы Саяна не пыталась изменить свой печальный конец, все велось к одному. Смерть. Фор не станет долго тянуть с местью.

– Он помог мне избежать казни. Но его суд куда страшнее. – Почти шепотом ответила Саяна.

– Если Рэйно узнает…

– Он знает. – Перебила Саяна. – Догадывается, скорее всего.

– Ты должна была сразу сказать мне. Мы бы что-нибудь придумали.

– Я надеялась, что он давно уже с предками.

– Надежда – слабая опора, сестрица. – Дэйра вытянулась у очага, освободившись от тяжелого железа.

– Так и есть. Но я своими руками вогнала кинжал в его грудь! Рядом с сердцем, он должен был умирать долго и мучительно.

– В таком случае, он бы не выжил. – Несмотря на все, Дэйре удавалось оставаться спокойной. Два года назад она смирилась со смертью Саяны и все еще не привыкла к ее возвращению.

– Но он жив. И помирать не собирается. – Саяна встала. – Очень некрасиво с его стороны, между прочим. А я хочу вымыться и собраться в дорогу. – Она попыталась улыбнуться. – У тебя не найдется чистой одежды для меня?

– Сай… – Дэйра обернулась, чтобы видеть сестру. – Я не позволю ему отобрать тебя… снова. Не знаю, что и в каких количествах тебе пришлось пережить, но он обязательно поплатится за это.

Саяна постаралась не выглядеть уныло и подбодрить Дэйру улыбкой. Вышло жалко.

– Служанка принесет тебе одежду. Отдохни. Вечером поужинаем вместе?

Саяна слабо кивнула и ушла. Она сомневалась, что ей захочется есть, но отказывать сестре в такой мелочи было просто глупо. Они долго не виделись и за ужином был шанс поговорить на сторонние темы, не затрагивая нависшие над головой проблемы. Это вселяло немного надежды.

Закрыв за собой дверь в комнату, Саяна быстро развернула клочок бумаги. Аккуратным выверенным почерком, Император написал короткое послание, или предупреждение…

«Страшно ли смотреть в глаза того, кто хотел твоей смерти так рьяно, так люто, что направил на тебя стрелу, умело растянув тетиву? Страшно осознавать, что эти самые глаза, самые прекрасные, пусть и несут за собой смерти объятия?»

Саяна скомкала письмо вне себя от гнева. Как только Фор расскажет, чью судьбу ему довелось решать в Аксэде, Император незамедлительно примет меры. Он и без того совершенно точно заманивал их в Ровал. Но зачем? Разве с его возможностями составит труд разделаться с двумя женщинами, окруженными всего на всего забором?

Отужинать с сестрой наемница не смогла. После первого блюда ее сразу же смачно вывернуло прямо на дорогой ковер в столовой. Разговор тоже не задался, по той же причине.

Военный лагерь быстро сворачивался. Командиры поливали слишком ленивых солдат отборной руганью. Сам лагерь больше напоминал толчею на рыночной площади, уставшие солдаты, продажные женщины, скот, все это непрерывно гудело и галдело с утра до глубокой ночи.

Кто-то уже успел примоститься у кострища, грея конечности, кому-то повезло меньше – приказы командиров не выполнить, страшно. Эти не станут долго церемониться. Смерть на месте. Воинов в армии Императора хватает, с одного-двух не убудет.

Не смотря на трудности, бравые вояки радовались возвращению домой, к семьям. Короткая передышка перед тем, как Его Величество решит завоевать новый клочок земли. При такой жизни неосознанно начинаешь ценить редки встречи с родными, мягкую кровать и теплый очаг.

Фор поднял кубок, быстро произнося «Во славу Императора», и так же быстро опустошил кубок залпом. Больные нервы и тяжесть от дороги лечилась именно таким образом. Выпил немного, расслабился и жизнь уже не такая скверная.

Рэйно усмехнулся, прикидывая, сколько за вечер может выпить Советник и стоит ли ему тягаться с другом.

– Ты только для того и бежал скорей в лагерь, чтоб налили? – Император скинул плащ на кровать, расстегнул пуговицы на самом обыкновенном камзоле. Так и дышалось проще, ощущая под рубахой промозглый зимний воздух.

– Обижаете, повелитель. – Задорно улыбнулся Фор. – Что может быть лучше походной жизни? – Он внимательнее присмотрелся к Рэйно. – Вас расстроил визит этих двух?

– Скорее удивил. – Император многозначительно улыбнулся одним уголком губ. – Я не знал, что Саяна выжила, оказывается, девочка каким-то образом сумела спастись и жить, не попадаясь мне на глаза до сего дня.

В задумчивости Рэйно сел за стол, потер разболевшиеся виски.

– Ты знал, что она жива? – Он повернулся к Советнику.

Чтобы ответить, Фор пришлось собраться с духом, его ответ мог повлиять на многое. Когда ты долгое время проводишь в седле без сна и пищи, мысли начинают путаться, думать становится сложнее. Легче было бы соврать. Но и вранье наложит отпечаток последствий.

– Около двух лет назад вы поручили мне разобраться с наемником, который запугал Аксэд зверскими убийствами. – Начал Советник, устало потупив взгляд. – Когда я приехал в столицу, на моих глазах пытали молодую девчонку. Сложно было поверить, что она – убийца. – Фор внимательно проследил за реакцией Императора. – За время следствия мне удалось немного узнать о ее личности. Тогда ее звали Салекта. И она убила более двадцати человек. То, что это пропавшая принцесса-бастард, я не знал. – Полуправда легко убедила Императора.

– Недавно ты снова отправился в Аксэд. Зачем? – Глухо спросил Рэйно.

– В тот раз Агор не казнил девчонку, но заключил ее в своем подземелье на всю оставшуюся жизнь. Я хотел завершить начатое дело, предать убийцу суду. Но ей удалось сбежать.

Дальше объяснять не пришлось. Рэйно понял, каким образом Советник оказался в лагере, он шел по следу, в надежде поймать убийцу и самостоятельно казнить ее. Благо, что Саяна успела показаться на глаза Императору раньше, чем Советнику.

Ее смерти Рэйно почему-то не хотел. Не то, чтобы род занятий Саяны его устраивал, но судить за это девушку он не мог. После уничтожения Тэманлина обнаружилось, что обе принцессы исчезли. Дэйра нашлась быстро. Затравленная, сломленная, она не представляла никакой опасности, находясь под постоянным присмотром.

Спустя несколько лет, каким-то чудным образом Дэйра смогла доказать, что ее незаконнорожденная сестра мертва и даже похоронена на тэманлинской земле. Угрозы в бастарде Рэйно не видел, но смерть маленькой девочки тогда его не затронула. Как и смерть целого государства.

Теперь все резко менялось. Образ нагловатой девушки не шел у Императора из головы уже второй день. Ему стало интересно услышать ее историю. Каким образом ей удалось выжить в Тэманлине и сбежать от Советника. Последнее, к слову, исполнить не удавалось еще никому.

Что ж, если она смогла провести вокруг пальца самого свирепого и жестокого мужчину в Империи, значит она не так глупа, как хочет казаться.

Слава Фор шла впереди него. Он предпочитал выполнять достаточно грязную работу, когда это требовалось. За годы Рэйно отчетливо понял, ничто не может тронуть сердце закоренелого подлеца. Фор из тех людей, что спокойно раздавят каблуком сапога пищащего на дороге котенка и оботрет подошву о траву.

До утра Император сидел за столом, смакуя благородный напиток и обсуждая с Советником будущие дела. Ближе к утру, когда лагерь полностью собрали и приготовились выдвигаться, Рэйно положил перед Советником указ, скрепленный печатью.

– Я прощаю ей все совершенные преступления. Знать подробности о ее побеге мне незачем. – Сухо произнес Рэйно и поднялся, чтобы уйти.

– Вы пожалеете об этом решении, повелитель. Она не заслуживает такой милости.

Кривая усмешка Фор ясно говорила о его недовольстве. Оно и понятно. Но впредь, он не тронет Саяну.

Рэйно прибывал в том возрасте, когда хотелось забыть старые ошибки и искоренить оставшихся врагов. Саяна стала врагом по естественным причинам, она в том не была виновата. Именно поэтому, Рэйно дал ей второй шанс. Он не надеялся на прощение. Нельзя простить всего, что он совершил перед ней, перед ее родиной. Но быть может, им удастся жить в одном мире без злобы друг к другу.

Светало медленно и неохотно, ночью ударили морозы, пережидать зиму в шатрах становилось сложнее.

Вдали Рэйно увидел двух лошадей и одну карету. Обе Тэманлинки ехали верхом, а в карете, по всей видимости, слуги. Дэйра наконец сменила тяжелый доспех на простую походную одежду и выглядела более оживленной, нежели раньше. Саяна укуталась в плащ так, что видно было только кончик покрасневшего носа.

Император не смог сдержать улыбки при взгляде на худощавую фигуру черноволосой бестии.

Они приближались медленно, словно надеялись в последний момент развернуться и вернуться за стены Наэла. Рэйно понимал их чувства. Дэйра готова была на унижения и травлю, только бы не тронули ее городишко, но к чему она не успела по-настоящему подготовиться, так это к перемирию и погостить на стороне врага.

Император еще помнил свои чувства, когда уезжал в Тэманлин. Он ехал не за дружбой с Императором, не за приятным времяпрепровождением. В тот раз он наносил визит вежливости перед тем, как пожрать государство. На подъезде к огромному замку, он рассматривал счастливых людей, занятых своими делами. Завидев молодого правителя, они радостно приветствовали его. Погруженным в свои делам горожанам невдомёк, что тогда Рэйно рассматривал их как своих жертв. Вскоре все они должны были умереть.

Что сейчас чувствует Саяна, опасливо приближаясь к врагу и ступая в его логово? Он бы хотел ей сказать, что за его приглашением не кроется ничего злого.

Девушки остановились недалеко от Императора. Дэйра спешилась и низко поклонилась Его Величеству, ее лошадь увел под узды солдат.

Саяна осталась в седле, дрожа, словно лист. Ей попытались помочь спрыгнуть, в ответ девушка зарычала и отпихнула от себя солдат ногой.

Рэйно сдержал смех, подходя к ней. В надежде, что его так же не отпихнут куда подальше, он протянул Саяне руку, предлагая свою помощь. Солдаты смотрели сквозь пальцы на такое поведение Императора, он всегда отличался простотой в походах. Мог сидеть у общего костра, общаясь с воинами.

Саяна ухватилась за предложенную руку и нехотя спрыгнула с коня. Расстегнутые верхние пуговицы на рубахе Императора повергли девушку в шок, она плотнее закуталась в плащ, смотря на Рэйно одним глазом.

– Мы можем отправляться. – По-доброму произнес повелитель, кладя руку на спину Саяны, он повел ее к карете. – Госпожа Дэйра, вы поедете в карете с Советником.

Лицо Дэйры тронула едва заметная дрожь.

– Два дня с белобрысым чудовищем? – В голос засмеялась Саяна. Она не могла не прокомментировать ситуацию. – Не каждый выживет в таких условиях.

Фор остановил тянущуюся руку к горлу девушки и попытался изобразить улыбку. Рано или поздно она обязательно совершит ошибку, тогда Фор настигнет ее, он обязательно дождется того дня.

Рэйно помог Саяне устроиться в карете, сам сел напротив. Его не удивило, когда девушка закинула ноги на его сиденье рядом с Императором и откинулась назад. Чего-то подобного он ожидал с самого начала.

Советник оказался менее галантным, запрыгнув внутрь второй кареты первым и едва не хлопнув дверцей перед носом Дэйры. Потом вспомнил приказ Императора и высунул наружу руку, якобы помочь Дэйре забраться внутрь.

Она справилась сама, презрительно хмыкнув в сторону Советника.

«Это будут очень долгие два дня.», подумала девушка. Одна мысль, что «это» будет рядом с ней на протяжении этих дней, вызывала рвотный рефлекс. Дэйра давно научилась мириться со своим положением, но примириться близостью с Фор было куда сложнее.

– Если говорить честно, – Советник ядовито улыбнулся, – я надеялся увидеть твой труп на стене Наэла.

Дэйра вернула ему улыбку и отвернулась к окну. Мерзкому существу, сидящему напротив, не хотелось отвечать даже на откровенную грубость.

Она постаралась расслабиться и успокоить взволнованное сердце, когда карета тронулась с места. Зная напористость сестры, королева понимала, что Саяна не даст себя в обиду, и все же… Сейчас она совсем одна, наедине с врагом, с тем, кто истреблял тэманлинцев, уверовав в глупое предсказание. И главная цель в это время перед ним…

Саяна прикрыла глаза, наслаждаясь тряской. Это тебе не дряхлая повозка, еле тянущаяся по бугристой дороге, здесь ощущения другие, более приятные.

На мгновение приоткрыв веки, девушка увидела напротив заинтересованный неотрывный взгляд Императора. Она и раньше видела этот взгляд, в своих галлюцинациях, медленно умирая в четырех стенах.

Тогда Рэйно тоже молча смотрел на нее, иногда кивал, а она не уставала выдавать ему все свои тайны и страхи. Страхи…

Саяна старалась не признаваться даже себе самой в том, что безумно боится. На людях ей удавалось сдерживать дрожь в ногах и руках, но оставаясь наедине со своими мыслями, запираясь в комнате в особняке Дэйры, она медленно сползала по стене, скребя ногтем изрубцованные шрамы на запястьях, оставшиеся от кандалов.

И это далеко не единственные следы, оставшиеся навсегда. Так ли легко избавиться от душевной раны или, правильнее сказать, травмы? Саяне удавалось убеждать окружающих в своей нормальности. Однако два года она безутешно сходила с ума, зверела и видела то, чего по-настоящему не существовало. Разве могло это пройти с первым глотком свежего воздуха?

Вот и сейчас по привычке хотелось признаться, как страшно ехать во дворец врага. Благо, Саяна успела себя одернуть и не признаться в этом самому настоящему врагу.

До сих пор, закрывая глаза, она видела душную камеру, гнилую подстилку и ведро с относительно чистой водой, которое сменяли достаточно часто. Теснота начинала душить. Последнее, что Саяна помнила перед тем, как едва не умерла, кожаные высокие сапоги, запыленные в пути.

Фор. Он пришел за ней.

Сначала Саяна была ему благодарна, ей показалось, что Советник вернулся с добрыми намерениями. Так она считала до тех пор, пока он не высказал свое грязное предложение, больше походившее на приказ. Мир снова обрел черно-серые краски, возвращая девушку в реальность. За два года в камере, она пришла к выводу, что ничего хорошего в ее жизни быть не может. За чем-то хорошим и приятным обязательно следует зло и боль.

И так было всегда, всю ее сознательную жизнь, а благодаря мужчине напротив сознательность пришла слишком рано.

– Ты выглядишь достаточно спокойной.

Саяна открыла глаза, сосредоточено посмотрела на Рэйно, собираясь с мыслями. Во взгляде постепенно заиграли ядовитые языки пламени.

– Есть причина для волнения, Ваше Величество? – Саяна убрала ноги с сидения Императора и села в более подобающую позу.

– Неужели тебе не страшно ехать рядом со мной в Ровал? – Рэйно подался вперед, внимательно рассматривая девушку перед собой.

– Если бы вы хотели убить меня, то не стали бы везти так далеко. – Саяна пожала плечиками, отвернулась к окну, надеясь прекратить неприятный разговор.

– Верно. У меня совершенно другие планы.

Саяна отстраненно кивнула. Ей не было особого дела до планов Императора, чтобы он не задумал, она в любом случае уже ни раз успела попрощаться с жизнью.

Единственное, что действительно пугало, по-настоящему, заставляя испытывать животный страх, – Фор. Каким образом Советник смог выжить? Рана, которую Саяна нанесла ему, была смертельной. Он должен был истекать кровью, умирать медленно, осознавая свой конец.

– Мне хорошо известно, как сложно прийти в себя после заточения. – Рэйно ухмыльнулся, взял девушку за руку, большим пальцем поглаживая ее ладонь. – Такое не проходит бесследно и требуется много времени, чтобы мысли перестали путаться.

Саяна отвернулась от окна. Теперь ей действительно было интересно. Она встретилась с Императором взглядом.

– Держу пари, вы ни раз наблюдали за подобными заключенными. – Съязвила Саяна. – Раз так хорошо понимаете, что именно чувствует человек, которого обрекли на пожизненное заключение.

Рэйно печально улыбнулся. Чистая правда, он сотни раз наблюдал за обреченными, обессилившими заключенными, умоляющими о смерти.

– Я не умоляла. – Жестко сказала Сая, проследив за эмоциями Императора и угадав его мысли. – Мечтала, чтобы кто-то из стражников сжалился и прирезал меня, но не умоляла.

Она надеялась, что Рэйно потеряет к ней интерес, узнав всю правду, грязь, в которой Саяне приходилось жить. Самой ей больно было вспоминать все, что произошло, но она давно научилась терпеть боль.

– В моем дворце, если ты хоть на мгновение забудешь, кому он принадлежит, тебе будет легче оправиться. – Серьезно сказал Рэйно. – Никто не причинит тебе зла пока ты моя гостья.

Саяна тихо засмеялась, придвигаясь к Рэйно, она почти коснулась его губ кончиком носа.

– Но странно, что вы не ждете от меня подвоха. Зная, что я пыталась убить вас, вы позволяете приблизиться и быть рядом. – Девушка хищно облизнулась. – Знаете, сколько лет я этого ждала?

Император облегченно выдохнул. Он ждал, когда Саяна сама заговорит об этом.

– Не стану спрашивать, как ты пробралась во дворец. Но окажи мне милость, расскажи, как потом тебе удалось не попасться моим солдатам?

– На следующий день меня отправили в Аксэд. – Честно призналась Саяна.

Какое-то время оба молчали, переваривали разговор в себе. Карета сильно подпрыгнула на яме, а потом снова мерно закачалась. Саяна опомнилась первой и брезгливо выдернула руку из объятий Императора.

– Я противен тебе?

В это вопросе Саяна не смогла уловить ничего, ни огорчения, ни насмешки.

– Ваше Величество…

– Мы здесь одни, Саяна, ты можешь обращаться ко мне по имени. – Оборвал ее Император. – Я противен тебе? – Теперь в голосе слышалось едва уловимое разочарование.

– Думаю, вы и сами знаете ответ. – Шепотом ответила девушка.

Время шло слишком медленно. Саяна надеялась, что во дворце сможет поменьше пересекаться с Фор и Рэйно. Запрется в комнатушке, которую ей дадут и не выйдет оттуда до весны.

Император задумался, скорее всего, выдумывая новый противный вопрос. И некуда деться от неудобных тем, не сбежать, ни пересесть.

Саяна тяжело вздохнула, решив начать первой.

– Что будет весной? Когда срок перемирия истечет, вы отдадите меня на растерзание Фор?

Рэйно ощутимо напрягся, нахмурился. Так он сидел какое-то время, потом достал из-за пояса свернутый в трубочку свиток и протянул его Саяне.

– Я хотел отдать тебе это по приезду. – Император отвернулся и замолчал, позволяя Саяне прочесть документ в тишине.

Она быстро развернула свиток и всмотрелась в аккуратные ровные буквы. По мере прочтения глаза девушки округлялись все больше. В этот раз она не смогла скрыть эмоций.

– Помилование?! – Слишком громко спросила Саяна, сама вздрогнула от непривычно громкого собственного голоса. – За что?

Рэйно не знал, как признаться ей в своих намерениях, как девушка отреагирует. Он бы хотел просить у нее прощения за все, что ей довелось пережить после падения Тэманлина, но разве спустя столько лет в этом был смысл?

Он и сам не понимал, как сильно ему в душу западает наглая девица с глазами цветом серебра. Истребляя тэманлинцев, Рэйно не знал, что однажды станет тепло относится к одной из них. Тепло? Это слово меньше всего подходило для описания тех чувств, что Рэйно чувствовал по отношению к Саяне.

– Я буду честным с тобой. – Серьезно начал Император. – Сам до конца не понимаю, почему так сильно хочу сохранить тебе жизнь. Я знаю, кем являюсь для тебя в твоих мыслях. У тебя есть право так думать. И возможно ты даже права. – Рэйно грустно улыбнулся.

Больше он ничего не сказал. Слова давались ему с трудом, чтобы объяснить все, что он чувствовал. Бесконечную вину перед несчастной девушкой, которую обрек на многолетние страдания.

В молодости он не думал, что когда-нибудь станет жалеть о своих решениях. В те времена уничтожить соседнюю Империю казалось самым верным. Спустя годы, проживая свою жизнь, воспитывая детей, Рэйно стал задумываться, сколько ни в чем неповинных людей никогда не смогут прожить свою жизнь, свои печали и радости.

Встретив Саяну, он ощутил горький, скверный комок в груди.

Маленькая девочка, судорожно прижимает к себе осколок меча, плачет навзрыд и убегает по коридорам в надежде на спасение. Рэйно очень ясно вспомнил Саяну совсем еще малышкой. Одна в огромном мире, она выживала так как могла. И всей душой ненавидела его. Рэйно видел эту ненависть, она мельком проскальзывала в каждом взгляде девушки, направленном на него.

Прикасаясь к ее руке, Император нащупал старые шрамы на запястьях. Его одолело безумное желание, притянуть руку девушки и поцеловать грубые шрамы. А сколько еще других шрамов Саяна скрывала под одеждой?

– Когда мы остановимся на ночевку? – Резко спросила Саяна, не отрывая взгляд от окна.

Только тогда Рэйно заметил, что снаружи уже начало темнеть.

– Мы не будет останавливаться на ночлег. Небольшая передышка, чтобы сменить коней и двинемся дальше. Ты устала?

Саяну раздражал заботливый тон Императора, она хотела было огрызнуться, но сдержалась. Действительно устала, ноги и спина затекли.

– Да. – Просто ответила она.

Рэйно несколько раз стукнул по стенке кареты. Впереди послышалось конское ржание, карета медленно остановилась. Саяна с опаской выглянула в окно и заметила, что остановилась не только их карета. Вся вереница из солдат, повозки с шатрами и палатками, доспехами и съестными припасами. Остановились все. На секунду девушке даже стало стыдно. Рэйно протиснулся мимо нее, открыл дверцу, выйдя, он протянул руку Саяне.

Девушка сильнее вжалась в спинку сиденья. Неловкое чувство, когда сам Император галантно подает тебе руку, чтобы помочь выйти на ослабших затекших ногах.

– Пройдемся немного. – Рэйно подбадривающе улыбнулся. – Пока сменят лошадей. – Пояснил он, кивком приглашая девушку выйти.

Саяна осторожно взяла Императора за руку и выглянула из кареты, в надежде, что ее не закидают камнями за резкую остановку.

Чудь поодаль девушка увидела небольшую деревню, меньше десятка ветхих домиков с облупленной краской на фасаде, небольшой загон для скотины.

Больше всех выделялся местный трактир, трехэтажное массивное задние никак не вязалось с маленькими старыми домами вокруг. К трактиру примыкала добротная конюшня. Там Рэйно и намеревался обменять лошадей.

Возницы быстро засуетились, снимая с лошадей амуницию, солдаты присели на обочине дороги, перевести дух.

Саяна несколько раз присела и встала, чтобы размять ноги и выгнула спину колесом, послышался приятный хруст, который привел девушку в чувства. Казалось бы, всю жизнь ей приходилось путешествовать либо пешем, либо в седле. И в таких поездках было гораздо легче смириться с неудобствами, чем в обитой бархатом императорской карете. Особенно в присутствии Императора.

Больше Саяну раздражал тот факт, что ночевать придется рядом с Рэйно в карете, не останавливаясь на нормальный ночлег. Она как-то слышала, что пехота Императора легко передвигается на большие расстояния и достаточно быстро. Вот как значит их муштровали, преодолевать путь без сна и отдыха, поэтому они так звереют в битвах.

Девушка вздрогнула, представив себя на месте ровальского солдата. Бунт! И отдых! Вот что она провернула бы, заставь ее так путешествовать.

Несколько покорных слуг подскочили к Императору и его гостье, с низким поклоном набросили на их плечи теплые пледы. Саяна одернулась, словно сумасшедшая, отпрыгивая от слуг.

Рэйно не сдержал короткий смешок.

– Ты так меня боишься? – Император растекся в улыбке. Странно, Саяне это лицо не показалось противным или отвратительным. Наоборот, улыбка украшала Рэйно.

Она неуверенно улыбнулась в ответ, закутываясь в плед.

– Я не знаю, чего от вас ждать, Ваше Величество.

– Рэйно. – Он подставил девушке руку, приглашая прогуляться. – Мне больше нравится, когда молодые девушки обращаются ко мне по имени.

– Даже те, что выжили случайно наперекор вам? – Саяна оскалилась, убрала руки за спину и показательно пошла по тропинке.

Рэйно быстро пошел рядом, разочарованно потупил взгляд. Но разве мог он надеяться, что девушка так легко воспримет его обходительность?

– Если они будут так же красивы, как и ты, я ничего не буду иметь против.

– Не растрачивайте обаяние на убийцу, Рэйно. Не уверена, что я достойна такой чести. – Фыркнула Саяна.

Из другой кареты быстро юркнула рыжая голова и поспешно удалилась в лес.

Саяна едва не засмеялась, наблюдая, как поспешно Дэйра ретируется от Советника. Кажется, королева больше остальных обрадовалась короткой передышке, чтобы побыть вдали от ядовитого змея.

Рэйно наблюдал за девушкой, в присутствии которой быстро забывал, кто он есть. Перед ней он становился совершенно обычным, забывал о правилах, навязанных его высоким положением. С Саяной ему не хотелось быть Императором. Несмотря на угрюмость в его присутствии, девушка оживала, когда видела сестру, улыбка делала ее лицо прекрасным. Именно прекрасным, потому что красавиц за свою жизнь Рэйно приходилось видеть много, каждая была особенной. Но ни одна не могла сравниться с этой тэманлинкой.

Все чаще за минувшие сутки Рэйно задумывался, как ей удалось не потерять себя, не сломаться в том аду, что она жила много лет. Саяну не испортила и тюрьма, по крайней мере, внешне. Ей удалось пронести себя через все и остаться собой.

Император посмотрел в стеклянные глаза Саяны, осторожно взял ее руку и положил на изгиб своего локтя. Она едва ощутимо царапнула его когтями от неожиданности, попробовала одернуться, но Рэйно удалось удержать девушку и идти с ней так близко, как позволяли приличия.

Сколько боли она перенесла? Сколько горя? Он пытался представить, что чувствовала маленькая девочка, смотря на врага в тронном зале замка своего отца. Как сильно она ненавидела Рэйно за то, что он сделал с ее жизнью?

Он в тайне поражался ее отваге. Идти под руку с врагом, быть рядом с ним и не сойти с ума, не обезумить, чтобы не попытаться убить.

А ведь у Саяны не забирали оружия. Обоюдоострый клинок мирно спал на поясе девушки, из сапога торчала рукоять кинжала. Чего ей стоит держаться и не предпринять попытку убить Императора, кто знает?

– Ты голодна?

Саяна отрицательно мотнула головой. Вранье! Наглое, глупое вранье. Она могла бы съесть лошадь от голода и не подавиться. Вот только ее желудок давно отвык от нормальной пищи. На ужине с Дэйрой она попробовала съесть кусок жареного мяса и ее тут же вывернуло рядом со столом. Стыд невообразимый.

Саяне не хотелось так же опозориться перед Рэйно. От мыслей о еде в желудке противного зарычало.

– От легкой пищи тебе не станет плохо. – Догадался Император. – Постепенно организм привыкнет воспринимать еду как должное, а не как угрозу.

«Спа-а-а-асибо. А я и не знала», пронеслось в голове девушки.

Вообще-то знала, только смотреть на еду нормально не могла. Хотелось все разом и сразу. Голодание сделало ее падкой на вкусности. И не на вкусности тоже. На все, что не пахнет плесенью и легко жуется, Саяна смотрела, обливаясь слюной. И не думала, что это будет красиво выглядеть при Рэйно. По большому счету, ей наплевать, как он на нее посмотрит, но унижаться перед врагом – выше ее возможностей на данный момент.

Рэйно наконец освободил ее руку и куда-то ушел. Девушка свободно выдохнула. Оказалось, лошадей уже успели сменить. Весь караван собирался в дорогу, возницы на своих местах, готовы к приказу.

Саяна пожала плечами и вернулась в карету. Рэйно там не было. Но так даже лучше. Еще лучше, если он предпочтет остаться в деревне, а они поедут дальше.

Наемница улыбнулась своим мыслям, однако, сбыться им не суждено. Вскоре Рэйно вернулся, прижимая к груди сверток белой ткани. Он легко запрыгнул в карету, умостился на своем сиденье и одарил девушку лучезарной улыбкой. Саяна отнеслась скептично к такому появлению.

Когда карета тронулась с места, Рэйно положил сверток рядом с собой на сиденье, развернул его и протянул девушке яблоко.

Саяна удивленно хлопала ресница, смотря на сочное спелое красное яблоко. Какие яблоки зимой?!

– Их выращивают в зимнем саду в столице Ровала. – Пояснил Император и вложил яблоко в руку девушки. – Попробуй.

Саяна неуверенно покрутила яблоко в руке, решая, есть или нет? А вдруг ее снова вывернет? Благо если на Рэйно, а если просто на пол?

– С него тебе плохо не станет.

Наемница усмехнулась, достала кинжал из-за голенища сапога и разрезала яблоко на несколько долек. Если ее затошнит, она вплотную прижмется к Императору, чтобы всем, что из нее выйдет, одарить именно его.

Яблоко оказалось на удивление вкусным и сочным. И тошноты, действительно, не возникло, зато аппетит разыгрался не на шутку. Саяна с завистью посматривала на сиденье Императора, где он разложил ткань с едой. Кусочек сыра, вяленое мясо и свежий хлеб. Наемница завистливо облизнулась и отвернулась к окну.

– Через час поешь немного сыра. Но совсем немного, иначе поплохеет.

«Спасибо, что позволили, о повелитель!», зло подумала Саяна.

Рэйно рассмеялся, глядя на девушку. Ее мимика и эмоции забавляли. Когда Саяна сердилась, она становилась, наоборот, милой, а когда обижалась, походила на ребенка, надувшего щеки.

Вскоре наемницу начало клонить в сон. Она пыталась уместиться на сиденье, поджать ноги или полулечь, но ничего не выходило. Это начинало раздражать. Почему нельзя остановиться на ночь и выспаться как люди?

Рэйно следил за тем, как девушка раздраженно ерзает по карете, в попытках улечься спать. Если б не ее соловьиные глаза, Рэйно рассмешил бы вид лани, загнанной в сети.

Без лишних слов, чтобы снова не встретить прямой отказ, Император перетянул девушку к себе на сиденье и уложил ее голову себе на плечо. Увидев злой взгляд и кинжал, медленно выползающий из-за голенища, Рэйно напрягся и поспешил исправить ситуацию:

– Вытяни ноги и приляг на меня. Так будет удобнее. – Он сглотнул комок в горле. – А убивать меня из-за добрых, хоть и наглых действий – некрасиво, как минимум.

Некрасиво, значит! Саяна боднула его лбом в плечо и зарычала. Будь он хоть богом, но нарушать ее пространство нельзя! Просто нельзя. Ведь это странно и как-то… непривычно. Но так было действительно удобнее. Наемница вернула кинжал на место и немного расслабилась.

Рэйно старался не шевелиться, чтобы не вспугнуть девушку или не разозлить. Ни разу в жизни он еще не бывал в такой ситуации. Фаворитки обычно рады были бы поспать рядом, прижаться к его плечу, но Император выгонял их из своих покоев после близости. Его не трогала женская ласка, а простая мужская нужда не требовала оставаться фавориткам на всю ночь.

Когда Саяна уснула, Рэйно легонько приобнял ее одной рукой, в надежде, что эту руку он не обнаружит на утром отделенной от тела.

Девушка сладко посапывала во сне, веки слегла дрожали. Покачивание ее успокаивало, не смотря на неудобства. Рэйно надеялся, что она проспит большую часть дороги, по округлым синякам под глазами, Саяне сна явно не доставало.

Император отвернулся к окну, рассматривая черное ночное небо. Ему не хотелось, чтобы это спокойное мгновение кончалось. Так хорошо было ощущать себя обычным человеком, рядом со спящей девушкой. Ее голова приятно согревала плечо.

Чуть подождав, Рэйно совсем осмелел. Он легонько прошел рукой по черным кудряшкам, спустился ко лбу, повел пальцы ниже, спускаясь по лицу. Какой невероятно нежной и приятной была ее кожа.

Солнце вставало медленно, будто само не желало просыпаться, вместе с ним проснулся завывающий ветер. Серость зимнего утра не впечатляла, напротив, портила настроение заранее и наперед.

От затекших конечностей и холода хотелось скулить и уже все равно, на луну или солнце. Скулить, выть, завывать, только бы перестало ломить кости. В окно ничего не видно, оно покрылось коркой из льда, но это к лучшему, смотреть на Ровал намерения не было.

Саяна из кареты слышала радостные крики людей, Рэйно встречали пышно, начали еще на подъезде к столице.

В какой-то момент появилось желание выглянуть, увидеть людей, которые так сильно радуются ублюдку. Они славят его от спокойной жизни, от изобилия пищи. Но задумались ровальцы хоть на секунду, откуда все их блага?

От разоренных королевств, где люди голодают! Убивают, чтобы прожить зиму, воруют и сами продаются в рабство, чтобы не закончить свои печальные дни в канаве. А Императора мало волнует благополучие остального мира вокруг.

Саяна не понимала ни в прошлой жизни, ни в настоящей, как можно заботиться только о себе, своем животе? Как можно отнимать у людей то, что они вырастили и добыли с таким трудом? Она была во многих городах и везде видела одну картину, если город не относился к первому составу Империи, он нищенствовал. А кто осмеливался возникать, отправлялся из города в цепях до Адастала в сопровождении не самых миролюбивых ровальских солдат.

Сам дворец поражал своим размахом. Он едва уступал тому замку, в котором Саяна жила в детстве. Трехэтажный, с множеством больших и малых башен, шпиль на главной башне величественно упирался в самое небо.

В господских спальнях огромные балконы, совмещенные на несколько комнат. С лицевой стороны несколько террас. Вокруг дворца расположился огромный сад, часть его под стеклянным куполом и внутри него, цветущие, словно в разгар лета, цветы и деревья.

Строгие статуи смотрят с крыш и башен, более детально проработанные украшают сад. Фонтан в центре перед дворцом работает даже в зимнее время, вода в нем весело плещется, только маленьких декоративных рыбок убрали.

Саяна задохнулась от восхищения. Большей красоты она не видела. И от этого становилось мерзко. Белокаменный город сиял на слабом солнце.

Около дворца, у самых ступень, карета плавно остановилась.

Рэйно вышел первым, не обращая внимания на собравшихся поглазеть и поприветствовать его горожан. Как и в прошлые два дня, Император галантно подал наемнице руку.

Впервые за всю поездку, Саяна отказалась от помощи и выползла сама. Ее взгляду предстали разодетые богачи. Именно так она могла описать обычных горожан. Дорогие меха, добротные теплые одежды разных цветов и фасонов.

Дамы с головы до ног в серебре и блестящих безделушках. Глаза разбегались от изобилия оттенков. В других королевствах такого не увидишь. Люди ходят в том, что сами сумели пошить из ткани, которую удалось добыть тяжким трудом. Знать выглядит чуть богаче, за счет обработанного меха и недорогих простеньких украшений. Но их животы так же, как и у простого люда ворчат от голода.

Первую увиденную в замке служанку, Саяна приняла за принцессу. Она даже прониклась завистью, глядя на ухоженные волосы, аккуратными волнами уложенные на плечах, достаточно роскошное платье, расшитое ненастоящими камнями, аккуратные руки, никогда не видевшие тяжелой изнуряющей работы.

Саяна забыла, как выглядели ровные чистые ногти еще в детстве, вспахивая с остальными учениками поле для посева. Их учили не только убивать.

Годом позже, помыться уже стало настоящим праздником. О других удобствах ученики не осмеливались помечтать даже перед сном, наедине с собой. Стыдно было. От осознания, что их кормят, одевают.

А здесь всего в достатке, но лица у людей злые, глаза колючие.

Когда Саяне показали ее покои, в которых предстояло прожить целый месяц, она боялась ступить на кристально чистый пол, чтобы не запачкать его.

Служанка прошла вперед, рассказывая обо всем, чем наемница может воспользоваться, пока будет гостить во дворце. Подол ее платья приятно шуршал по дорогому ковру, плавно перепадал на мраморные плиты.

Наемнице стало стыдно разуться и пройти по комнатам вслед за служанкой. Денег на одежду как таковых не было, приходилось откладывать каждую монету на новые документы. Поэтому вместо носок, два дырявых теплых платка, в которые Саяна умудрялась закутать ступни и влезть в не менее дырявые сапоги.

Она неуверенно ступила вперед и заметила, как от сапога остается грязный след. Едва не покраснев от смущения, наемница пошла за девушкой, эти покои больше подходили этой самой служанке, нежели Саяне. Она для них просто не годилась, не вписывалась в интерьер.

– Я помогу вам вымыться и подготовиться к ужину. Отобедаете вы здесь, пока повелитель занят более важными делами. – Весело щебетала служанка. – Пока он не призовет вас, можете осмотреться.

– Мне разрешено выходить? – С удивлением спросила Саяна, пятясь к выходу.

Она увидела, как и без того большие глаза служанки, делаются еще больше и ползут на лоб. Девушка быстро взяла себя в руки, улыбнулась и мягко произнесла:

– Конечно, госпожа. Вы гостья повелителя и все блага его дворца для вас. – От ее голоса Саяне становилось тепло на душе, такой сладкий, бархатистый.

Она не сразу опомнилась и не успела одернуть служанку вовремя.

– Я не госпожа. – Грубее, чем требовалось, сказала наемница. – Разве по мне не видно? – Она развела руки в стороны.

Служанку это не смутило, она снова лучезарно заулыбалась.

– Ну что вы, – она махнула тоненькой ручкой, – к вечеру вы себя не узнаете. Все трудности дороги мы с вас смоем.

Саяне хотелось закричать, что она сама может обслуживать себя и помощь в ванной ей не нужна, но что-то подсказывало, что это будет верхом грубости и невежества.

Служанка провела ее купальную, по размерам которой, наемница поняла, чтобы могла бы здесь жить. Из небольшого бассейна, чуть закругленного по форме, идеально чистого уже шел горячий пар. Служанка стала сдергивать с девушки одежду, а увидев шрамы на руках, груди и спине, резко осеклась.

– Простите. – Слабо вымолвила она и продолжила нежнее.

Теперь она не пыталась разодрать поношенную ткань прямо на Саяне, а аккуратно, чтобы не цеплять старые раны, помогла ей раздеться.

Пока наемница усаживалась в воду, млея от наслаждения и тихонько постанывая, служанка испуганно косилась на гостью Императора.

Все тело усеяно крупными выпуклыми шрамами, на руках и ногах от кандалов, на спине и груди от плетей, на левом плече старая грубо зашитая рана от меча, на другой руке чуть выше локтя давний ожог, непонятно отчего и как полученный, на пояснице паутинка жестких рубцов. Старые шрамы перекрывали еще свежие ранения, некоторые еще слабо кровоточили и покрыты коркой грязи.

Служанке стало немного жутко, в груди поселился страх. Кого повелитель привел во дворец? На воина девушка совсем не похожа, однако ран у нее, больше, чем у любого вояки.

Вся залатанная, словно та поношенная одежда, в которую сама гостья одевалась. И как ей помочь помыться, чтобы не причинить боль?

Ответ на этот вопрос служанка получила, когда Саяна сама подхватила жесткую мочалку и без жалости стала скрести грязь, она не замечала шрамов и ран, кровь, смешанная с грязью стекла в слив, который девушка успела отворить, а у нежной служанки в тот же слив стекало самообладание.

Ее передергивало каждый раз, когда Саяна безжалостно терла белые и розоватые рубцы, сдирая с них кожу. В конце ей осталось только помочь гостье с волосами, с этим пришлось повозиться. Жесткие кудри, давно не знавшие ухода, превратились в клубок, как только девушка их намочила. Служанка потратила на гостью почти все мыло и душистое масло, чтобы восстановить, как оказалось, красивые, цвета вороново крыла, волны, спускающиеся до самой талии.

Пока Саяна вытиралась, служанка принесла масло для тела, чтобы кожа приобрела красивый здоровый оттенок и мягкость.

По итогу наемница действительно не узнала себя в зеркале.

– Как тебя зовут? – Тихо спросила Саяна.

– Айдина. – Дружелюбно ответила служанка.

Она уложила наемнице волосы, подняв их в высокую затейливую прическу, оставила два свободных завитка в висках.

С одеждой пришлось сложнее, Саяна наотрез отказалась надевать открытое платье. Обшарив дворец Айдина удалось найти мужские брюки небольшого размера и свободную черную кофту с узкими рукавами.

На бедра Саяна прицепила пояс с ножнами, меч тактично убрала. На рожон идти не стоит. Служанке удалось раздобыть пару практичных сапог, подходящих девушке по размеру.

Айдина долго просидела, сгорбившись над руками наемницы, чтобы вычистить грязь из-под ногтей, аккуратно подпилить острые огрызки, ушло больше часа. А Саяна впервые ощутила себя человеком, за это ей стало по-настоящему стыдно. Она этого ни капельки не заслужила.

– Чем предпочтете заняться? – Айдина со скрипом разогнулась, показывая, что закончила.

Саяна вопросительно пожала плечами. А чем можно заняться во дворце? Явно не тем, чем она привыкла заниматься в своей обыденной жизни.

Сидеть и ждать, когда позовут? Так не долго сойти с ума, хотя, Саяна предполагала, что именно так и живут большинство обитателей дворца.

– Я могу принести плащ, и мы выйдем в сад, прогуляться. – Предложила служанка.

Саяна отрицательно помотала головой, обратно в холод не хочется. Да и принуждать служанку, бегать за собой, тоже. Как-то все непривычно, до одурения, до тошноты. Хочется сбежать и не оглядываться.

Вся эта праздность, огромные помещения, в которых могло жить десятки людей, а выделены они лишь одной ей. При одной мысли о других городах, о людях, что голодают, и многие, возможно, не переживут зиму, становилось совсем тоскливо.

Она здесь, в тепле, богатстве, но почему? Это не ее жизнь, чья-то другая и покои не ее.

– Не расстраивайтесь. – Айдина легонько тронула девушку за подбородок. – Вы любите читать?

Саяна вздрогнула от прикосновения, с трудом удержалась, чтобы не ударить служанку в ответ и не отбежать в сторону. Противный рефлекс, который приобретаешь, когда тебя безостановочно пытают. В Аксэде умели прививать противные привычки.

Наемница не привыкла, чтобы ее трогали, чужие прикосновения были чужды, пугали, особенно, теплые руки Императора-врага.

– Было бы неплохо, если б нашлась какая-нибудь ненужная книжка. – Со смущением проговорила Саяна.

Рядом с Айдиной она терялась. Ее искренняя доброта и забота подкупали, хотя она и не знала, кому прислуживает на самом деле. В ином случае, вряд ли Айдина подошла бы близко к своей новой госпоже, по совместительству, убийце.

Служка торопливо покинула покои.

Саяна осталась одна и не знала, куда себя деть. Можно ли перейти в другую комнату без разрешения? Она не знала, поэтому так и осталась сидеть в мягком кресле, разглядывая потолок. Время шло медленно, а служанка не спешила возвращаться. В итоге Саяна быстро встала и почти бегом перешла в спальню, чтобы не возникло мысли передумать.

Кровать в центре комнаты поразила наемницу своими размерами. Такое ложе спокойно уместит на себе четверых достаточно крупных людей и они, скорее всего, даже не столкнутся между собой ночью.

Высокий балдахин с легкой, почти невесомой, но непроглядной тканью, Саяна не знала ей название.

Вышитые золотой нитью подушки, считать их девушка не стала, просто сочла подумать: «много, больше, чем нужно, чтобы спать».

Не смотря на отличительные признаки чрезмерного богатства в каждой детали, все выглядело со вкусом, приятным глазу. В спальне кроме огромных размеров кровати и туалетного столика, больше ничего не было.

В другом конце комнаты дверь, ведущая в еще одну комнату. Гардероб, забитый платьями, плащами, шляпками, туфлями. Столько одежды разом Саяна еще не видела.

Выйдя обратно в спальню, (платья ее не прельщали), она заметила еще одну дверь, сбоку от выхода в гостиную, рядом с той дверью, через которую пришла изначально.

Там оказался небольшой кабинет с письменным столом, несколькими шкафами для книг и витринами для диковинных безделушек. Однако все полки в шкафах пустовали. Разглядывать здесь совершенно нечего, Саяна вернулась в гостиную и обнаружила там, бесшумно пришедшую Айдину.

Она просто стояла посреди комнаты со стопкой книг и ждала Саяну.

– Я просто… Осмотрелась. Ничего не трогала руками. – Судорожно пояснила наемница, выворачивая карманы.

Служанка в ответ весело засмеялась и Саяна покраснела от смущения. Айдина ведь не знала, что она воровка, незачем было так откровенно на этот факт намекать.

– Это ваши покои, можете брать все, что захочется. – Просто ответила служанка и поставила внушительную стопку книг на столик рядом с креслом. – Из императорской библиотеки, – гордо пояснила она, – Его Величество дал их вам.

– Как? Сам? – Удивилась Саяна.

– Сам. – Кивнула девушка и улыбнулась. – Он вышел мне навстречу по коридору и спросил, хорошо ли вы устроились. Я объяснила, что госпожа просит какую-нибудь книгу, чтобы занять время и вот. – Она показала на стопку. – Когда вы прочтете эти, то можете сами выбрать любые другие в библиотеке повелителя.

Саяна сомневалась, что в ту библиотеку может входить каждый, кому вздумается, и не понимала, почему такая честь выпала ей? С его вдруг такая щедрость?

Конечно, на второй день пути, они с Рэйно заключили собственное перемирие, но только на время поездки и для общего удобства.

Что бы не двигало Императором в тот момент, когда он давал разрешение на вход в свою личную библиотеку, наемницу это не волновало, книг, принесенных Айдиной хватит с лихвой до отъезда.

А уехать уже хотелось. Саяна с грустью подумала о том, что будет считать дни и в одно утро проснется и поймет, вот оно… Настал день, когда они с сестрой покинут ненавистный Ровал, и дальше что? Неизвестность. Перемирие закончится и Рэйно продолжит свои изнурительные для Наэла нападки?

Несколько часов Саяна просидела неподвижно, глубоко уйдя в чтение. Книга, выбранная наугад, оказалась достаточно интересной. Корабельное дело, пиратские походы, жизнь в море, все это захватывало дух, истории снабжались красивыми картинками.

Саяне всегда нравилось читать, пусть и время для этого не каждый раз находилось. В гильдии книг было много, но больше обучающего характера, однако, менее интересными они от этого не становились.

Айдина все это время сидела рядом, когда стемнело, девушка незаметно зажгла свечи во всех комнатах и вернулась на свое место. В итоге она тоже зачиталась, простеньким романом. Книги лучшего качества для нее доступны, слугам их читать запрещено.

Почему, наемница так до конца и не поняла. Айдина что-то жалко промямлила на ее прямой вопрос и уткнулась в книгу, густо покраснев. Саяна не стала допытываться, впрочем, это не ее дело, какие порядки во дворце.

Ближе к ночи в двери громко постучались.

Айдина, видя смущение наемницы, сама ответила и позволила войти. В покои вошел стражник, низко поклонился, отчего у Саяны засосало под ложечкой и провозгласил, что Император ждет ее к ужину.

Саяна сконфужено отложила книгу на столик, поднялась и посмотрела на служанку. Ну вот… Сейчас она пойдет в столовую, обольется слюной на вкусную пищу и ее снова вывернет при попытки наесться досыта.

На негнущихся ногах Саяна направилась к выходу. Будь что будет.

– Госпожа, вам следует переодеться. – Остановила ее служанка.

– Меня зовут Саяна. И я не госпожа. – Зарычала девушка.

Айдина понимающе кивнула.

– Но переодеться надо. Я подготовлю платье. – Она уже побежала в гардеробную, но наемница поймала ее за локоть.

– Разве я плохо выгляжу? Император наблюдал меня в худшем виде.

– Положено надевать платье в такой ситуации. – Не отступала служанка.

Саяна закатила глаза и громко показательно вздохнула. Стражник попятился к выходу, не желая участвовать в женских разборках.

– Я не надену платье и точка.

Она не стала признаваться, что никогда не носила такую одежду, даже в своих фантазиях. Грубая простая одежда или практичная для заданий, не больше, и всегда брюки. Как передвигать ногами в юбке, Саяна не представляла, особенно в таких огромных.

Она уверенно ступила к стражнику, чтобы тот отвел ее к Императору. Он снова поклонился, и наемница чуть не отвесила ему подзатыльник. Кто она такая, чтобы перед ней били поклоны?

Ее вели долго, один коридор сменялся другим, словно в лабиринте. За углом красиво обустроенный внутренний небольшой сад с миниатюрным фонтаном. За другим – картинная галерея. Если бы Саяна не следила за положением всех поворотов, то уже, наверняка, заблудилась. Вскоре они поднялись на третий этаж, снова свернули в длинный коридор и пошли вдоль него. На середине стражник резко остановился, развернулся и открыл перед девушкой массивные двери.

В глаза ударил свет сотни свечей, исходивший от огромной люстры под потолком. Саяна зажмурилась на секунду, привыкая.

– Повелитель ждет вас, госпожа.

Саяна выдержала прямую спину, постаралась непринужденно улыбнуться и вошла в зал.

Вокруг стола, рассчитанного на десятерых человек, бесперебойно сновали слуги, поднося блюда, подливая вина или воды господам. Во главе стола величественно восседал Рэйно, снисходительно разговаривал с Дэйрой и Фор.

Саяна неуверенно приблизилась и просто ждала, когда ее заметят. Она не знала, как стоит поступать, следуя этикету. На самом деле, она уже давно позабыла все правила и приличия, которые в нее вдалбливали в гильдии.

Рэйно первый обратил на нее внимание, не смотря на обильность слуг, он поднялся и прошел к наемнице.

– Я рад тебя видеть, Саяна. – Широко улыбаясь, проговорил Император и поцеловал девушку руку.

Саяна замялась. Что стоит отвечать в таких случаях? Лучше бы Рэйно прислал ей учебник по этикету. Она одернула руку, посмотрев на Дэйру.

Ее сестра и Фор послушно стояли, не смея сидеть пока Император стоит. Улыбка девушки стала кривой от этой картины. Почему Дэйра так послушна и учтива? Этот ублюдок убил ее родителей!!!

Уничтожил Империю, которой должна была бы править Дэйра! А она…

Саяна скривилась, она не понимала сестру. Как наследница на престол, она первая должна бы вогнать нож в противную рожу Императора, но она кланяется ему, учтиво улыбается. И даже принарядилась к ужину!

Красивое элегантное платье, не пышное, но распущенное книзу, золотой пояс обхватил стройную талию, подчеркнув красоту фигуры, такая же по стилю диадема. Ей шел зеленый цвет. Но это не меняло того факта, что она предпочитает наряжаться в доме врага для ужина с ним.

– Как ты себя чувствуешь? – Рэйно снова попробовал взять девушку за руку.

– Хочется выпить бутылку рома. – Рыкнула Саяна и отшатнулась от Императора.

Он тихо засмеялся, Дэйра и Фор подхватили его смех. Саяна смотрела на них как на умалишенных. Ладно Советник, в его нормальности наемница начала сомневаться с первых дней знакомства, но Дэйра!

– Присаживайся. – Рэйно учтиво отодвинул стул, приглашая Саяну.

Она плюхнулась, как в седло, подобрала ноги и оскалилась на присутствующих. Рэйно вернулся за стол, а рядом с Саяной моментально возник слуга и поставил перед ней бутылку заветного напитка.

Раньше она не пробовала ром, и честно признаться, высказала свою просьбу в шутку. Но раз представился такой шанс, почему не попробовать? Может от алкоголя ее не станет воротить? Слабая надежда…

Саяна взяла бутылку, принюхалась, едва не засунув в горлышко нос. Пахнет приятно, даже очень, один запах этого напитка уже согревает.

Дэйра встала, быстро поклонилась Императору и вышла из-за стола, Советник поступил так же, только в отличии от Дэйры, он смотрел на наемницу озлобленно.

Саяна икнула от неожиданности, тоже поднялась. Неужели ужин закончился так и не начавшись?

Дэйра заботливо положила ей руку на плечо, заставляя сесть обратно.

– Мы уже поужинали, дорогая, ты долго собиралась. Его Величество позволил нам пойти отдыхать.

Неправда! От Дэйры за версту несло ложью, почему она так поступает с ней? Рэйно приказал, и она послушалась? Они не могли успеть поесть так быстро, ведь Саяна вышла почти сразу, как за ней пришел слуга, она не переодевалась и не тянула время, явилась сразу.

Королева и Советник быстро удалились, оставив Саяну совсем одну наедине с врагом. Она опустила взгляд на пустую тарелку, судорожно держась за бутылку рома. Каковы истинные причины такого поступка, она не понимала и понимать не хотела. Неужели Дэйра предала ее?

– Все вон. – Громко приказал Рэйно.

Саяна чуть не подскочила со стула, но вовремя поняла, что приказ обращен ни к ней. Слуги поспешно ретировались, плотно закрыв за собой двери. Саяна упрямо разглядывала тарелку.

– Я подумал, тебе будет легче, если никого не будет рядом. – Император встал, прошел вдоль стола и сел рядом с наемницей. Даже не зная этикета, Саяна понимала, что это ненормально. – На случай, если тебе станет плохо.

Ей уже было плохо. От осознания, что он прогнал Дэйру, так и не дав им поговорить, увидеться. Он прогнал всех, а она не догадалась взять с собой оружия. И если сейчас не уйдет, то обязательно попытается задушить Императора голыми руками.

– Вы правы, Ваше Величество, мне не очень хорошо. Я не голодна. – Саяна попыталась встать, но Рэйно удержал ее и усадил обратно.

Император сам снял крышку с одного из блюд, подцепил вилкой кусок мяса и переложил его на тарелку наемницы, после он стал открывать одно блюдо за другим, у Саяны потекли слюни и зарычало в животе.

Рэйно улыбнулся и наполнил кубок девушки ароматным ромом.

Она в ответ ядовито улыбнулась. За столом ей прислуживает Император-враг. Как бы просто сейчас было убить его. Саяна мечтала об этом и готовилась с самого детства. Ее рука потянулась к столовому ножу, при должном усердии можно и этим затыкать до смерти.

Вместо того, чтобы всадить нож в глаз Императору, Саяна подцепила на него кусок мяса и откусила. Даже если Рэйно разозлит такое поведение и подтолкнет порвать документ о помиловании, то она успеет перед этим съесть жирный кусок мяса и прогрызть горло повелителю, а потом будь, что будет.

Вся ее жизнь сводилась к одному действию. Убить. Через все сражения она шла с одной мыслью: отомстить, и только потому выжила, только поэтому окончательно не сошла с ума в подземелье и не сдалась во время обучения в гильдии.

К горлу подступил позыв к рвоте, девушка спешно отложила мясо и стала глубоко дышать, осознавая, какой слабой стала.

– Запей. – Рэйно подвинул к ней кубок.

И она запила. Залпом. Осушив кубок, Саяна покачнулась и с грохотом поставила его обратно на стол, повернулась с Рэйно, смотря на него исподлобья. Лишь сейчас она заметила, что Император ест так же, без столовых приборов, пользуясь только ножом. Саяна громко рассмеялась, глядя, как Рэйно вытирает руки об штаны.

А в груди вдруг стало так тепло, жар поднялся из живота, успокаивая рассерженный желудок.

– Я думала, вы не простите себе, если запачкаетесь.

– Слишком многих вещей я не могу себе простить, Саяна. – Рэйно улыбнулся, по-доброму, будто и не было всех этих лет вражды.

Неужели он забыл? Ненависть, что связывала его и наемницу все эти годы, пусть они не были рядом, не обжигали друг друга ненавистью ежесекундно, но это сильное чувство никуда не девалось, навсегда оставалось рядом, медленно уничтожало изнутри.

– Согласна, я тоже многое не могу вам простить. – От выпитого стало легче и смелее.

Саяна ухмыльнулась, не сводя колючего взгляда с Императора.

– Именно поэтому ты здесь. – Император прекратил улыбаться, стал вдруг серьезным.

– Что это значит? – Девушка инстинктивно потянулась к ножнам, забыв, что все оружие осталось в покоях.

Рэйно не ответил, только накрыл ладонь Саяны рукой, будто пытался успокоить ее, отвести то чувство, которое заставляло ее хвататься за оружие и кидаться в бой.

Какое-то время они ели в полной тишине, не обращали внимания друг на друга. Саяна отхлебывала ром прямо из бутылки, смаковала каждый глоток, наслаждаясь приятным жжением в груди.

Она часто ловила на себе быстрый взгляд Императора, не сложно понять, о чем он думает. Слабая, совсем отвыкшая от жизни, да еще и пьяная, что она может сделать? Он считал ее почти безвредной в таком состоянии.

Наемница усмехнулась, еще ни разу выпивка не делала ее слабой. Контролировать свое сознание, Саяна научилась в любом состоянии. И обязательно докажет это сегодня же. Вот только рядом никого не было, кроме Рэйно.

Она потянулась через стол, чтобы подцепить кусок сыра и какой-то диковинный овощ. Рацион питания наемницы и в прошлой жизни не отличался разнообразием, она никогда не пробовала чего-то необычного, только то, что подавали в столовой гильдии, да и тюремная экзотика напополам с крысами.

Теперь же перед ней стояло большое разнообразие блюд, не то, чтобы пробовать, видеть ранее не доводилось. И желудок особо не зверствовал, пока что принимал все, что девушка в него закидывала, иногда даже не жевала, просто глотала, в надежде наесться хоть раз в своей жизни.

Рэйно эта картина совершенно не забавила. Он долго наблюдал за девушкой, ловя себя на мысли, что еще ни разу она не наедалась досыта, ему становилось стыдно, почему, Император не понимал. Не он же морил ее голодом. Однако в душе поселился комок, при каждом взгляде на наемницу, он сжимался и причинял боль.

– Почему ты не надела платье? Тебе не понравился гардероб? – Вдруг спросил Император.

Саяна отвлеклась от еды, отставила почти пустую бутыль с ромом.

– Там не было брюк.

– Женщине пристало ходить в юбке, дорогая, особенно здесь. – Мягко пояснил Рэйно.

Что-то во взгляде девушки изменилось и это что-то не сулило ничего хорошего. Она выгнулась на встречу к Рэйно, подперла подбородок рукой и мило захлопала ресницами.

– А вы меня, повелитель, заставьте.

Он тоже приблизился к девушке, незаметно отодвигая от нее нож. Император почти коснулся носом чуть курносого носа наемницы.

– Я не буду тебя принуждать. – Глаза у наемницы были чистые, казались почти прозрачными, словно расплавленное серебро. – Если тебе привычнее одеваться так, скоро твой гардероб поменяют.

Девушка чуть прищурилась, копируя хищность во взгляде Императора. Бледные губы дрогнули в усмешке, Рэйно поймал себя на мысли, что хочет поцеловать ее, вот прямо здесь и сейчас. Он медленно отстранился, чтобы не искушать себя.

– Буду вам благодарна за еще одни брюки и кофту, большего не надо. – Огрызнулась Саяна. – Будет настоящим преступлением тратить ровальскую казну на тэманлинку.

Незаметные слуги подали чай и горячий вишневый пирог, от одного запаха во рту становилось сладко.

Наемница облизнулась и поняла, что ее желудок набит до предела, еще немного и ее точно вывернет на идеально белые мраморные плиты и красивый узор, наложенный на них сверху, скорее всего, магией. Рэйно защищал свой дворец, каждую его комнату, подобный знак Саяна видела в своей спальне и нескольких коридорах. Так, значит, он запретил магию!

Саяне вспомнились светящиеся руки Советника, перед тем как он впервые вывел ее на площадь перед пожизненным заключением. Может ему Император обязан этими странными знаками? Красиво, пока не знаешь природу их происхождения, а потом понимаешь, что эти узоры выведены во дворце не просто так, и охраны у Рэйно немного, неспроста ведь.

– Ты обещала не защищаться от меня грубостью.

– Во время поездки. – Напомнила Саяна.

– Что изменилось сейчас? – Пытливо спросил Император, внимательно следя за эмоциями девушки.

Заметив это, она нацепила на себя маску, связав все присущие себе эмоции в один большой узел и сдавив их за горло. Лицо наемницы стало непроницаемым, холодным.

– Вы зовете на ужин всех, но с моим приходом выгоняете Дэйру, Советника и даже слуг. Остаетесь наедине с убийцей, которая однажды уже пыталась вас убить. – Саяна сложила руки на коленях. – Кто-то сказал бы, что это вверх глупости. Но вряд ли вы считаете меня абсолютно безвредной. Иначе, ножи были бы заточены хоть немного.

Рэйно улыбнулся широко, искренне. Ему нравилось разговаривать с Саяной, нравилась ее манера язвить и ударять собеседника откровенной грубостью, нравилось, как она возводит между собой и ним стену, а если надо, в секунду рушит ее одной улыбкой или усмешкой.

В отличии от своей сестры, она не скрывала настоящих эмоций по отношению к Рэйно. Она быстро менялась, становясь серьезной или обратно веселой и беспечной. Однако, Рэйно все равно удалось заметить печаль в глазах, что-то беспокоило девушку, не давало ей покоя ни днем, ни ночью. Она скрывала это глубоко в себе, не позволяя выходить наружу. Императору безумно хотелось узнать, что именно ее гложет, какова причина внутренних страданий.

– Все верно, дорогая. Думаю, Дэйра утром расскажет тебе наш короткий разговор, после которого она позволила мне остаться с тобой наедине.

– Позволила? – Перебила Саяна и засмеялась. Пришибленная, будто ее стукали по голове палкой всю дорогу до Ровала Дэйра, ему позволила? Так теперь правильно говорить?

– Именно. Я просил на это разрешения у твоей сестры, чтобы ни у кого не возникло дурных мыслей. И счел это верным решением, отложить на время все формальности, которые должны присутствовать при диалоге королевы и Императора.

От возмущения девушка фыркнула и скривилась. Ее попросту продали, по крайней мере, ощущение создавалось именно такое.

За что? Конечно, после подземелья, родственные чувства, да и все остальные, кроме ненависти, сильно приутихли, но чтоб вот так взять и продать.

Она не чувствовала былой любви и обожания к сестре, но теплое чувство сохранилось, пусть и остыло, быть может, что-то подобное ощущала и королева.

От Дэйры она такого не ожидала. Еще одно предательство, с которым придется смириться, сжиться и привыкнуть к этому гадкому чувству, которое поселяется под горлом и давит, мешает дышать, если слишком сильно в него уйти.

– Достаточно жестоко с ее стороны продать меня, пусть и временно. В такой постыдной роли мне еще не приходилось бывать. – Саяна насупилась, скрестила руки на груди.

Рэйно поперхнулся вином и едва не выплюнул его на нежно-голубую скатерть.

– Ты неправильно поняла мои намерения и своей сестры… – Растерянно прошептал он.

– Я все верно поняла, не беспокойтесь. – Внутри щелкнул спусковой механизм, продажная, гнусная натура выглянула наружу и гадко улыбнулась. – Мне заплатят? Предпочитаю золотом. – Саяна выгнула спину, встряхнув головой. – И впредь, договаривайтесь напрямую со мной, дешевле выйдет.

А внутри все сжалось от боли и досады. Как она могла, зачем? Неужели опять ради гребанного Наэла? Если за свой жалкий городишко Дэйра согласная продать, пусть и не родную, сестру, то грош цена всем ее мучениям, через которые пришлось пройти, чтобы выкупить свободу и приехать в Наэл.

Ведь она могла податься куда угодно, подальше от всей этой грязи, но вернулась к Дэйре, хотела стоять с ней рядом против Рэйно. И вот итог.

– Саяна, – Император собрался с мыслями, чтобы ответить и объясниться, но возникло желание удариться головой о стол. Тогда и наемнице станет сразу легче, – ты много выпила и… Возможно, не так поняла мои слова.

Саяна подхватила нож и глядя в глаза Рэйно воткнула его между пальцев руки Императора в стол. Специально затупленным концом нож чуть врезался в дорогое дерево и порвал скатерть.

Быстрота наемницы и восхитила, и испугала одновременно. Она выпила почти всю бутыль рома и спокойно проделывала такое! Причем, вполне невозмутимо, на ее лице не дрогнула ни одна мышца.

– Как видите, вполне неплохо соображаю и двигаюсь. До конца еще не окосела. – Усмехнулась девушка.

Рэйно напряженно сглотнул слюну, прочистил горло и попытался натянуть доброжелательную улыбку. Что немного сложно в действительности, когда в тебя чуть не воткнули нож. Без руки жить можно, вот только Император сомневался, что Саяна остановится на малом, если дело дойдет до такого.

– Теперь вижу. – Мрачно прошептал Император. Может нужда в охране все же была?

Наемница подхватила бутыль, допила остатки и поднялась.

– Позволите мне отойти ко сну или проплаченное время еще не окончилось?

– Тебе стоит поговорить с сестрой.

Саяна низко наклонилась над Императором и прошептала ему на ухо:

– Мне стоит убраться из Ровала и побыстрее. Но я этого не сделаю, знаете, почему? – Она выдержала театральную паузу и продолжила: – Потому что, если Дэйра посчитала нужным распорядиться мной таким образом, то для чего-то ей это нужно. Мне интересно, для чего.

Она развернулась и пошла к выходу. По-настоящему, ей не требовалось разрешения, чтобы уйти.

Рэйно проводил девушку взглядом. Разговор, на который он надеялся, не состоялся, такую реакцию Император не предвидел, хотя должен был. Ее жизнью так долго распоряжались, что больше наемница не собиралась сносить это молча.

Легкое покачивание бедер, мягкий изгиб стройного поджарого тела. Слуга на выходе остановил девушку, попытался что-то сказать ей о правилах и резко захрипел, согнувшись.

Рэйно пожал плечами, будет бедолаге урок. Гостью Императора лучше не беспокоить без надобности.

Император поднялся и пошел за Саяной. Так просто сдаваться, он не намерен. Он догнал девушку в коридоре, она даже не оглянулась на него, будто не слышала. Сколько ей надо выпить, чтобы охмелеть и не упрямиться всему вокруг так рьяно, на мгновенье задумался Император.

– Стой. – Грозно рыкнул он, подходя к девушке. Подхватил ее под локоть и прижал к стене одной рукой. – Не забывайся…

Саяна угрожающе зашипела, оскалилась, словно дикий зверь перед броском.

– Твоя ненависть сожрет тебя изнутри! Она уже плещется на поверхности и не дает тебе спокойно жить. Если бы ты хоть на секунду заткнулась и попробовала выслушать меня, – Рэйно тяжело дышал, старался говорить быстро, чтобы его не прервали, – то услышала бы, что я хотел остаться с тобой наедине не для… – Он осекся. – Я хотел поблагодарить тебя. – Резко выпалил он и сунул девушке в руки маленькую бархатную коробочку, украшенную нежной белой лентой.

Пока в него не метнули подарком, Император развернулся и ушел, оставил Саяну наедине с ее демонами. Быть может, к утру она передумает и решит дать ему шанс высказаться.

Крепко сжав подарок в руке, наемница вошла в отведенные ей покои, громко хлопнула дверью так, чтоб вздрогнули все на этаже, кто уже улегся спать. Коробочка полетела на столик, благо, книги затормозили ее полет, не дав упасть на пол.

– Что случилось, госпожа? – Айдина выбежала из спальни с перепуганным лицом. – Что с вами?

Она была так добра, искренне заботилась о ней. Саяне не хотелось вымещать злость на служанке. Она опустила голову и тихо прорычала:

– Ужин не задался.

По мнению Айдины, за одну только возможность, побыть немного рядом с Императором, Саяна должна быть благодарна, кидаться в ноги к Его Величеству и облизывать подолы его одеж. Мнения служанки и наемницы в отношении Императора сильно разошлись. Чтобы не провоцировать ссору с ранимой доброй девушкой, Саяна отослала ее под предлогом, что сама собирается ко сну и намерена подумать на свежую голову обо всем произошедшем. Благо, Айдина согласилась и ее не пришлось выпихивать из комнаты силком.

Саяна переоделась в легкое ночное платье, ненависть к платьям осталась, никуда не улетучилась после ужина с Рэйно, но лучше так, чем спать голой. Айдина пообещала забрать брюки и принести только к утру, если гостья не согласится на платье. В этом ей пришлось подчиниться, к тому же служанка права и спорить с ней весьма непросто.

Попробовать заснуть на кровати, Саяна не пыталась. Возможно, ей уже никогда не удастся привыкнуть к нормальным условиям жизни. И есть ли смысл привыкать, если вскоре судьба может снова выдать крутой вираж на повороте и обрушить на голову камни?

Девушка улеглась на пол, стащив с кровати пышное одеяло и укутавшись в него, постепенно уснула. Два дня в карете с Рэйно сильно измотали ее, сон пришел быстро, обволакивая, словно туман, но спокойным не был. Саяне снова снились кошмары прошлого. От них она никуда не могла сбежать. Они преследовали ее и наяву, в лице Императора и Советника, не оставляли ни на мгновенье.

Наемница уже привыкла к ощущению постоянной опасности, это чувство сроднилось с ее кожей, впиталось в нее. Иногда ей казалось, что только смерть может избавить от всего плохого и страшного.

Смерть. Вроде как что-то страшное, неизвестное, но в то же время, манящее и успокаивающее. Рано или поздно это произойдет с каждым, но Саяна часто задумывалась, что именно должен чувствовать человек в момент смерти.

Страх? При всем желании, смерти она не могла испугаться, отучили. Когда жизнь медленно уходит, утекает, ей это чувство знакомо, все представляется белым листом. Тебе уже не предстоит задумываться о жизненных проблемах. Разве это должно пугать? Немного пугает только щемящая тишина и пустота вокруг. Боль в теле утихает, сменяя все болевые ощущения спокойствием. Вот ты был… и вот тебя не стало, как просто. В бесконечной борьбе ни раз задумываешься о том, как просто решить все трудности, оборвать свою жизнь, быть может даже героически, в схватке, склониться под вражеским мечом. Что-то в тебе еще противоречит естественному закону, однако, как просто расслабиться и отпустить все, что так долго терзало. Так просто. Отчаянный голос в голове твердит: «Слабая. Сдалась. А я верил в тебя…»

В этом голосе Саяна всякий раз узнавала отца, он будто бы наблюдал за ней, не давал сломаться. Его голос заставлял вставать после каждого падения, отмахиваться от слабых мыслей и держать спину прямо, как бы больно не было.

Прекрасные, такие нежные, кажутся пушистыми. Маленькие иглы чуть покалывают ладони, но это даже приятно. Она принюхивается к кусту диких роз, втягивает в себя этот великолепный запах и забывает обо всем на свете. Так мало надо, чтобы почувствовать себя счастливой.

Саяна утопает в свежем запахе роз, легонько касается до нежных лепестков. Неужели в их жестоком мире может жить такая красота? Жить себе спокойно и не обращать внимания на нескончаемые войны.

Она ложится в мягкую траву, вытягивает руки вверх, смакуя мгновение спокойствия. Лучи солнца едва заметно согревают, но этого вполне хватает, чтобы не замерзнуть. Легкая прохлада расслабляет.

Наемница смотрит на свои руки и с удивлением осознает, что шрамов на них больше нет, исчезли все до единого. Кожа чистая и мягкая, совсем как детстве.

Легкий шорох. Кто-то задел куст с розами подолом плаща. Приближение тихих шагов.

Саяна резко села, но не ощутила привычной тревожности. С улыбкой на лице она обернулась.

– Отец. – На выдохе произнесла девушка и кинулась мужчине навстречу.

Он накрыл ее собой, укутал в объятиях, защищая от всего мира.

– Только не уходи больше. – Тихонько прошептала Саяна, крепче прижимаясь к отцу.

– Не могу. – Мягко произносит он и отпускает девушку. – Тебе здесь не место.

– Почему? – Обреченно спрашивает Саяна и понимает, что улыбка на лице застыла в оскале, а по щекам катятся слезы. Как давно она не плакала, не позволяла себе эту слабость. – Где я?

– В Тэманлине. – Тагор утер дочери слезы и нежно улыбнулся ей. – Ты должна быть сильной и уйти сейчас.

Саяна отрицательно замотала головой, рыдая навзрыд, как ребенок.

– Помоги нам вернуться в твой мир. – Он загадочно улыбнулся. – А тебе здесь не место. Уходи…

«Уходи. Уходи! Уходи!!!»

Глава 15. Охота

Приглушенный топот ног в гостиной, до стола и обратно. Тихое перешептывание. Что-то тяжелое ставят на пол и уходят. Это повторяется несколько раз.

В шепоте Саяна различает голос служанки и чей-то мужской. Что им надо в такую рань?

Наемница приоткрыла один глаз и посмотрела в окно. Только-только начало светать. Неужели она спала так долго? Вспомнился ночной сон, отец и его печальная улыбка. Саяна села, выпуталась из одеяла, привстала, взглядом ища какое-нибудь оружие, то, чем она сможет обороняться. За ней пришли и явно не доброго утра пожелать. Быть может Рэйно разозлился на ее поведение и больше не намерен терпеть подобного.

Наемница прокралась к двери, выглянула в замочную скважину.

Айдина руководила стражником, указывая куда ставить что-то, чего девушка не могла увидеть через скважину.

– Топай тише. Разбудишь! – Раздраженно потребовала служанка.

Стражник огрызнулся через плечо.

Саяна осторожно выскользнула из спальни, держа наготове кочергу, спешно найденную в камине. На мгновение она потеряла дар речи.

Вся комната завалена корзинами с ярко-алыми розами. На столах, диване, креслах, полу. Везде. В предрассветной темени цветы казались пятнами крови, усеявшими собой все пространство вокруг.

– Саяна! – Айдина схватилась за сердце и взвизгнула. Она бросила быстрый взгляд на кочергу и подняла руки вверх. – О Боги, что вы подумали?

Служанка постаралась взять себя в руки и объясниться, но близко к наемнице решила пока не подходить.

Растрепанная, с горящими глазами, она выглядела жутковато.

– Повелитель приказал срезать все розы в зимнем саду и украсить ими ваши покои. – Она развела руками. – Я хотела, чтобы получился сюрприз, но Когар, – служанка указала на стражника, а тот в ответ низко, но спешно, поклонился и продолжил свою работу, – не умеет вести себя тихо. Простите, госпожа.

Госпожа. Саяну передернуло от этого слова, она медленно опустила кочергу и усмехнулась.

– Ты знаешь, кого называешь госпожой? – Наемница склонила голову набок и обнажила зубы в улыбке, приваливаясь к дверному косяку.

Айдина пошатнулась, будто в нее ударил ветер и сделала несколько шагов назад.

– Я наемная убийца и враг твоего повелителя. – Тихо сказала Саяна и ушла обратно в спальню.

Она надеялась, что больше к ней не станут относиться с почтением. И дело даже не в самом слове, которого по обращению к себе, наемница не заслуживала. Все намного глубже.

Она бастард, убийца, преступница, недавно вновь увидевшая свет солнца после заключения. Но Айдина смотрела на нее ласково, ее прикосновения, в те минуты, когда она помогала вымыться и причесывала длинные черные кудри, нежные, почти любящие. Служанка не брезгала прикасаться к ней, а ведь должна. Обманывать ее было бы подло.

– Я знаю. – Так же тихо ответила служанка. Она юркнула вслед за Саяной в спальню, успев подхватить свежие брюки, кофту и корсет. – Повелитель сказал мне утром.

Она аккуратно положила одежду на нетронутую кровать, обратила внимание на скомканное одеяло на полу.

О том, что Саяна не простоя гостья, она догадалась еще прошлым днем, когда помогала ей в ванной. Многочисленные шрамы и раны говорили сами за себя. Но Император зачем-то привез эту девушку с собой, обхаживал ее, словно драгоценный камень.

Ранним утром, стоя в покоях повелителя, Айдина боялась поднять голову и посмотреть на правителя, она отвечала на его вопросы быстро и четко. Но кое-что уловить успела.

«Она открыла мой подарок? Хоть мимоходом взглянула на него? К черту, как она себя чувствует?».

Он искренне волновался и заботился о странной девушке. Его волновало абсолютно все. Пришлись ли по душе ей лучшие во всем дворце покои, много ли шрамов у Саяны, как она вела себя после ужина.

– Новая одежда для вас. – Улыбнулась служанка.

Она провела рукой по выделанной коже корсета, его сшили этой ночью по приказу Императора, как и брюки. Срочность была понятна, у девушки нет гардероба. Точнее, не было, но ведь сейчас гардероб ломится от платьев, однако, повелитель пожелал угодить гостье.

Саяна скинула ночное платье и быстро переоделась, пока Айдина убирала кровать. Потом прошла в ванную, умылась и вернулась в гостиную, еще раз взглянув на цветы.

Красивые, такие же пушистые как в ее сне и приятно пахнут, этот запах заполняет всю комнату, от него немного кружится голова. Но наемнице вспомнился рассказ Рэйно о зимнем саде. По его словам, там берегли каждый кустик, каждый лепесточек на цветах. Никому не позволялось срывать цветы, особенно дорогие сердцу Императора красные розы. Он часто приходил в сад только, чтобы полюбоваться на них. И так просто расстался с цветами.

Айдина усадила наемницу за туалетный столик, подхватила пышную капну и стала вычесывать, что-то рассказывая.

Саяна ее не слушала, она смотрела на маленькую коробочку, которую служанка перенесла в ее спальную и переложила около зеркала.

Она робко протянулась к подарку, тронула его пальцем, проверяя, настоящий? Первый подарок в ее жизни.

Саяна усмехнулась. Никто не дарил ей ничего и никогда, быть может, в далеком детстве, но она этого не помнила.

Девушка открыла бархатную коробочку и обнаружила в ней кольцо, украшенное огромным камнем винного цвета в форме капли. Топаз. Красный, с едва заметным затемнением по краям и плеохроизмом, эффектом пламени по краям огранённого минерала. Раньше Саяна слышала, что топаз считается покровителем морских путешественников, которые верили, что самоцвет способен усмирять стихии, и не только водную, но и огненную.

На черном рынке за такой камушек можно было выручить золотые монеты, если постараться.

Саяна погладила прохладную поверхность пальцем, поскребла ногтем. Красиво, никогда она не видела камня чище и благороднее, хотя топазы и рубины выкрадывала у знати регулярно в прошлой жизни.

– Наденьте его, красный вам к лицу. – Улыбнулась Айдина, заплетая волосы наемницы в длинную косу.

Может, стоило отказаться от подарка, отдать его Императору, вместо этого Саяна надела его на левую руку.

– Вас ждут к завтраку, если пожелаете. – Учтиво предложила служанка.

Первым порывом было, отказаться. Есть особо не хотелось, по крайней мере, в прошлой жизни, Саяна не привыкла питаться так часто и сытно. Но потом она взглянула на кольцо и вспомнила о сестре, о ее предательском, холодном и расчетливом отношении. Наемница сочла, что Дэйре захочется увидеть, каким подарком завершился ужин, на котором ее бесцеремонно продали Императору.

– Я помню дорогу до столовой.

Саяна поднялась, оправила кофту и вышла. В гостиной она нашла пояс с ножнами, привычно нацепила его на бедра и пошла в столовую, неприлично громко насвистывая что-то себе под нос. При виде гостьи, стражники у ее покоев, привычно опустили головы и выпрямились. Наемница отсалютовала им в шутливой форме.

После завтрака она надеялась прогуляться и почитать, и, если ей позволят, немного потренироваться. Ослабшее тело и утерянные в подземелье умения, раздражали.

В этот раз ножны не были пусты, девушку мучило плохое предчувствие. По пути она вспоминала сон, не дававший покоя. Что означали слова отца, почему он просил помочь им вернуться? Кому им? Она больше никого не видела.

Раньше ей снился отец, но исключительно по злой памяти в ночь падения Тэманлина, в ее снах он умирал и смотрел на дочь, приказывая убираться прочь. Никогда еще она видела его таким живым, почти настоящим.

– Бред. – Саяна помотала головой, прогоняя навязчивые мысли. Ее воображение снова сыграло с ней злую шутку.

Уйдя глубоко в свои мысли, девушка не заметила, как дошла до столовой, открыла массивные двери и остановилась в проходе.

Две удивленные пары глаз молча уставились на нее.

Саяна убрала руки за спину, чуть наклонила голову на бок, посмотрела сначала на Советника, потом на Дэйру и прошла к столу, к тому месту, где сидела прошлым вечером.

– Доброго утра вам желать не буду. – Ехидно выдала наемница.

Советник оторвался от тарелки, вальяжно развалился на стуле, уставившись на девушку.

У Саяны неприятно засосало под ложечкой, будто это ее он только что разжевал и проглотил. Мерзкая личность, даже сейчас, когда он не может с ней разделаться, Советник оставался опасен и ядовит, как гремучая змея.

Саяна села на свое место, разложила локти на столе. В гильдии ее всегда за это били, объясняя, что так вести себя за столом неприлично. Сейчас никто не ударит, а вот кольцо Фор заметил и мгновенно потемнел от злости.

– Нравится? – Кокетливо спросила девушка, одним пальцем поглаживая драгоценный камень на кольце.

– Его Величество подарил? – Дэйра с интересом присмотрелась к украшению.

Саяна повернулась к ней, едва только молнии не метала из глаз, смотря на сестру. Она сгорбилась, почти припав к столу и вытянула шею.

Дэйра вела себя как ни в чем не бывало, аккуратно налила себе чаю из небольшого чайничка и поставила кружку на блюдце. Саяну передернуло от ее спокойствия.

– Да, вчера ночью. – Наемница выдавила из себя улыбку, продолжая наблюдать за королевой.

Дэйра никак особенно не отреагировала на это заявление, только пожала плечами и выдала что-то вроде: «Недурно».

Плотно сжав губы, чтобы суметь промолчать, Саяна попыталась увлечься едой, не смотреть ни на королеву, ни на Советника.

Внутри все клокотало, бушевало от негодования. Хотелось ударить по столу и закричать на сестру, но не хотелось забавить Фор, который только и ждал подобной истерики.

– Как ты обустроилась? – Не глядя на сестру, спросила Саяна.

Дэйра улыбнулась, накладывая себе в тарелку овсянку.

– Я не надеялась на такие роскошные хоромы. – Она чуть усмехнулась, поглядывая на Фор. – Но повелитель явно хочет, чтобы нам было удобно у него в гостях.

– Надеюсь, вас с Советником поселили раздельно? – Саяна заметила взгляд Дэйры и смотрела на нее теперь с отвращением. – Вы так сблизились за время поездки.

Фор громко рассмеялся и подался вперед. Какое-то время он бесстрастно смотрел на Саяну, будто забыл ее. Приезд во дворец быстро шел ей на пользу. Девушка раскрывалась, словно цветок на солнце.

«Это ненадолго», подумал Советник.

– Ты всегда можешь проверить. – Его улыбка сочилась ядом. – Служанка покажет тебе, где я живу. Приходи.

Саяна едва заметно вздрогнула на последнем слове. Хриплый голос Фор и раньше повергал ее в страх. Ничего нового, и все же.

Противоположная дверь открылась, слуги низко склонились, пропуская Императора.

Он остановился на мгновение, оглядев присутствующих. Дэйра и Фор вскочили со своих мест, склонив головы.

Саяна фыркнула, омерзительно наблюдать, как сестра склоняется перед ублюдком, убившего их родителей. Сама она не прервала трапезу и даже не посмотрела на Императора. За это ее могли казнить на месте.

Рэйно прошел и сел во главе стола. Он выглядел уставшим, будто проснулся глубокой ночью и до этого момента пахал поле. Ах, какое было бы самопожертвование, вскопать застывшую землю.

Саяна немного улыбнулась, давя смех. Слуги обступили повелителя, пытаясь угодить его желаниям и нуждам.

Рэйно отмахнулся от них, как от назойливых мух, выпил только воды, снова оглядел всех присутствующих за столом.

Саяна старалась смотреть куда-то в сторону, вслепую ковыряясь в тарелке. Она надеялась, что Император не придет из-за каких-нибудь очень срочных дел. И в то же время, хотелось спросить про розы и поблагодарить за кольцо.

Благодарность наемница решила отложить на потом, в более приватной обстановке, если таковая вообще представится.

– День сегодня прекрасный. – Ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Рэйно. – Располагает к чему-то большему, чем просто сидеть по комнатам, верно?

– Желаете прогуляться, повелитель? – Фор приосанился.

Император смотрел не на Советника. Единственное, что его интересовало в данный момент, – бледная рука девушки. Она все же приняла его подарок и даже не постеснялась показывать его перед остальными. Интересно, как она отнеслась к розам?

– Возможно, наши гостьи не откажутся от охоты?

– Если охотиться будут не на меня. – Фыркнула Саяна. Она взглянула на Фор, чуть прищурившись. Советник готов был вцепиться ей в горло, судя по сжатым кулакам.

Рэйно широко улыбнулся девушке.

– Вообще-то я хотел увидеть тебя в действии.

Саяна не понимающе пожала плечами. В каком действии? Сможет ли она без помощи взобраться на коня и не шлепнуться с него при беге? Того же она ждала от Рэйно и Фор. Ее счастью не было придела, если б такое произошло.

– Я убиваю людей, а не животных. – Тихо ответила Саяна.

Она встретилась с прямым взглядом Императора и почувствовала себя неуютно. Его интерес к ней заставлял все внутри сжиматься.

– Убивала. – Поправил Рэйно. – Надеюсь, теперь в твоей жизни что-то поменяется.

– Люди не меняются, Ваше Величество.

– Ваше Величество, – начала Дэйра. – Саяна с утра не в духе. Ее словам сейчас не стоит придавать вес.

– Вот как. – Император положил одну руку на стол и немного подался вперед, улыбаясь наемнице. – Этому есть причина?

– Не уверена, что могу ответить здесь. – Саяна отвернулась ото всех, смотря в окно. – Ваше Величество. – После паузы добавила она, совсем забыв о правилах.

Ей самой стало противно от своего поведения. Со стороны, похоже, всем казалось, что она, как ребенок, обиженная на всех и каждого в отдельности, постоянно чем-то недовольна и вот-вот расплачется, требуя свое.

Но она действительно не уверена, что имела право говорить о их вчерашнем разговоре при Дэйре и Советнике. Быть может потом, на охоте, тогда она выяснит, что вообще позволительно обсуждать во дворце во время завтрака.

Ей хотелось отвести от себя внимание и забиться в свою раковину, не выползать из нее, а по истечению срока, сорваться с места и навсегда покинуть Маргдаар.

– Ты поела? – Император не сводил с девушки пытливого взгляда.

Ей снова стало неуютно от этого.

Саяна неуверенно кивнула. Она так и не притронулась к еде, присутствие Советника напрочь отбивало аппетит.

Рэйно встал, дав знак остальным не подниматься, обошел стол, остановившись около Саяны.

Она замерла, будто почувствовала нависшую над ней угрозу и уставилась в пустую тарелку. Император подал ей руку.

– Пройдемся по саду?

Саяна задумалась, но терять ей уже нечего. Сестра продала ее на заклание, словно скотину и не считала это чем-то предосудительным. Даже не пыталась объясниться. Если этим поступком она хотела угодить Рэйно, то Саяна не станет ей мешать сейчас. А потом…

Потом она пошлет ее подальше, выкинет из головы все, что произошло и исчезнет навсегда.

Наемница уверенно приняла руку Императора, горделиво сверкнув кольцом и поднялась.

– С радостью, повелитель. – Она постаралась обворожительно улыбнуться.

Что такое один месяц по сравнению со всей жизнью? Она потерпит, подождет. И тогда уже ничего ее не остановит.

Рэйно даровал ей свободу, значит освободил и от обязательств по отношению к гильдии. Будучи свободной, она имела право сама распоряжаться своей жизнью. По истечению месяца, ничто не удержит ее в Маргдааре. Ничто.

Император вывел девушку из столовой, где их встретила Айдина. Служанка накинула на плечи Саяны плащ с широким капюшоном, теплой подкладкой и мехом, согревающим горло. Наемница подумала, что никогда не смогла бы позволить себе такую одежду. В гильдии ценилась простота, а то, что холодно, проблемы сугубо твои, ходи и мерзни. Или бегай и потей, чтоб согреться.

Чуть позже пришло другое осознание. Как Айдина догадалась, что нужно принести плащ? Она обернулась на служанку, но та только смущенно улыбнулась в ответ и быстро ушла прочь.

Все в этом дворце пугало и казалось странным. То, что слуги вышколены выполнять любое желание, это не новость и не тайна. Но как они могут выполнять то, о чем ты только успел подумать? Саяна сомневалась, что каждое утро в самый мороз, Рэйно вылезает на прогулку по саду, значит, это решение было спонтанным.

Она отогнала дурные мысли и постаралась сосредоточиться на Императоре, делая вид, что его присутствие приятно.

Они вышли из коридора в просторный зал, прошли его и оказались на веранде, от нее шла небольшая лестница, чтобы спуститься в сад.

Император провел девушку по ней, придерживая под спину. Саяна и сама поняла, что на ступенях скользко и радовать Рэйно своим падением не хотела. Она ступала осторожно, придерживаясь за его руку.

Оказавшись в саду, Император притянул руку девушки к губам и едва касаясь кожи, поцеловал, потом еще раз, в то место, где начинались кольца грубых шрамов от кандалов.

Дальше они шли, касаясь друг друга плечом, некоторое время молча.

Саяна поглядывала на дворец, ей нравился необычный фасад. Узоры на колоннах походили на языки пламени, некоторые изображали собой плющ, увивающий мощные колонны. Все в украшении фасада кричало о непомерных суммах. Каждая деталь выполнялась искусным мастером на заказ и являла собой настоящее произведение искусства.

– Что-то расстроило тебя утром? – Первым начал разговор Рэйно.

– Пустяк. Не удалось поговорить с Дэйрой. – Отмахнулась Саяна. – Служанка сказала, вы приказали срезать все розы в зимнем саду и украсить ими комнаты в покоях, отведенных мне. Это правда?

Рэйно как-то загадочно посмотрел на девушку, погладил ее по руке и остановился.

– Тебе не понравилось?

– Я люблю цветы, но к чему это? В поездке вы рассказывали о своей безмерной любви к этим розам. – Саяна пожала плечами.

– Гораздо больше я их буду любить, если они доставят радость тебе.

Рэйно казался грустным, немного расстроенным. Неожиданно он протянул руку к девушке и дотронулся до ее лица. Она подавила желание ударить Императора по руке и отпрянуть.

– Незачем принуждать себя. От тебя я этого не требую. – Рэйно убрал руку.

Он повел девушку дальше по саду, мимоходом рассказывая о некоторых деревьях на территории дворца, о столице Ровала и ее особенностях. Он мягко перевел тему на дворец, объясняя наемнице, что в нем может ее привлечь.

Пока она не начала спорить, Рэйно рассказал о библиотеке. В ней собрано достаточно книг, что никто еще не осилил прочитать их все. Там же хранились и те экземпляры, которые недоступны никому, кроме самого Императора и его приближения. Одна из таких – Книга Мира.

Раньше Саяна слышала о ней, но считала выдумкой. Отец рассказывал о каком-то старом предсказании, очень важном для Тэманлина. Никто не переводил предсказание верно, именно это очень не нравилось Тагору. Будучи ребенком, Саяна не понимала, почему, а спустя столько лет попросту не помнила. Но если это было что-то важное, быть может ей стоило об этом узнать получше? Лучше шанса, пока она во дворце и ей позволили посещать библиотеку Императора, не представится.

– Тебе не обязательно сидеть в покоях, пока я занят. Прикажи Айдине, она все покажет.

Она не приказывала Айдине, и даже не пыталась. Могла попросить, чаще просто подчинялась ей и ее желанию что-то сделать. Служанка выглядела намного благороднее той, кому она прислуживает, впору Саяне обращаться к ней с почтением.

– Мне разрешено тренироваться? После подземелья я ослабла. – Саяна скривилась, поморщив нос.

– Почему нет? – Император улыбнулся. Мимика наемницы ему нравилась.

Особенно то, как она морщила нос и закусывала нижнюю губу, когда начинала нервничать. Такое простое и живое доказательство того, что не все в ней умерло в подземелье.

Император и наемница свернули с расчищенной дорожки. Мягкий снег хрустел под их ногами, вокруг тишина, будто все живое замерло, чтобы не тревожить Императора. Неужели и природа подвластна ему?

– Что вами движет? – Неожиданно спросила девушка, задрав подбородок, чтобы смотреть Рэйно в глаза. – Вы пытаетесь прекратить вражду, которую сами начали или что-то большее?

Никто не любит прямых вопросов, и Император тоже. Он отвел взгляд в сторону, чуть сгорбился так, будто ощутил на плечах тяжелый груз.

– Я не смогу ответить тебе честно, Саяна. – Он попытался приобнять девушку за талию.

И она снова замерла, как испуганная птичка, впала в ступор, пытаясь бороться с отвращением и желанием ударить Императора. – Я и сам не знаю. – Через силу сказал Рэйно и отстранился от девушки.

Он завел наемницу в беседку, оперся о перила, смотря куда-то вдаль.

– Для тебя я враг, тот, кто уничтожил всю твою жизнь. – Рэйно тяжело вздохнул, слова давались с трудом. – Признаться, до недавнего времени я думал, что ты мертва. Умерла в ту злосчастную ночь. Но когда ты появилась в моем шатре, я вспомнил тебя. Твои необыкновенные глаза в тот момент, когда целилась в меня из лука.

Саяна не перебивала, слушала и пыталась здраво осмыслить слова Императора. Вдруг им наконец удастся поговорить без обиняков, не пытаясь прогрызть друг другу глотку. И может окажется так, что нет смысла в давней вражде. Конечно, он подлец и редкостная сволочь, но кто знает, возможно и эта сволочь может раскаиваться за совершенные ошибки.

– Я запомнил тебя тогда и пытался найти, ждал, что сама появишься, чтобы повторить попытку. И хотел только одного, вблизи взглянуть в серебристые глаза своей убийце. – Тише продолжил Рэйно. – Когда я узнал, кто ты, был поражен и зол. Во-первых, меня обдурили насчет твоей смерти и, во-вторых, не выполни предельно ясный приказ – убить бастарда Тагора.

Слова Императора не ранили, уже не ранили, но все еще причиняли боль. Она знала, что должна была тогда умереть, Рэйно хотел смерти двум детям Императора Тэманлина, вырезать его род, чтобы предотвратить некую опасность. Он не ограничился одной семьей, пусть и правящей. Весь Тэманлин заполыхал огнем от его безрассудства и ненависти. Только ни Тагор и никто из тэманлицев не хотел причинять молодому правителю вред. Им вообще не было дела до Ровала.

Саяна опустила голову, переваривая в себе слова Рэйно.

– Но было поздно думать о том, чего не произошло. Ты стояла передо мной живая, не боялась взглянуть в глаза своей смерти. Два дня дороги рядом с тобой доказали, как сильно я ошибался во многом. – Рэйно сглотнул комок в горле. Что еще он мог сказать?

Что, увидев ее, понял, хочет обладать именно этой черноволосой бестией. Ею и никем другим.

Рэйно поднял голову и посмотрел в небо. Солнце едва проглядывало сквозь темные облака, совсем не грело. Он посмотрел на Саяну, она отвернулась от него, скрывая лицо.

Они враги друг другу, и если Рэйно больше не считает, то чувство, что в нем зародилось, враждой, то Саяна не может переступить через себя. Она не сдастся, не упадет ему в руки. Император сомневался, что девушка знает каким мотивам он следовал, когда напал на Тэманлин и, что его целью были именно дети Тагора, а точнее законнорождённая дочь. Много лет он считал, что в предсказании говорится о Дэйре, но ее жалкое подчинение воли врага, покорность, с которой она шла на любые условия, говорили об обратном. Что если в переводе с тэманлиского была допущена ошибка? И его целью в ту ночь много лет назад была маленькая девочка, испуганно прижимавшая к груди осколок меча.

Рэйно взял наемницу за руку, развернул и посмотрел на ладонь. Маленькие белые рубцы покрывали мозолистую кожу в двух местах. Именно такие остаются, если схватиться за лезвие меча, заточенное с одной стороны и сильно сжать его двумя руками.

– Вам никогда не понять, что я испытывала, когда бежала по коридорам, смотрела на остывающие трупы тех, кого знала. Искала выход из горящего дворца и наткнулась на мертвую, изнасилованную перед смертью Императрицу. Я никогда ее не любила, но она не заслужила такой постыдной смерти. Вы и ваши солдаты – казнили мою семью и народ, уничтожили дом. Все это вы не сможете мне вернуть. – Почти шепотом сказала Саяна. Она вышла из беседки и добавила, не оборачиваясь: – А значит мы враги с вами до тех пор, пока один из нас не покинет этот мир. Я не собираюсь умирать, а вы, повелитель?

Саяна ушла, оставив Рэйно одного. Во дворец идти не хотелось, она решила пройтись еще немного по саду, подышать свежим воздухом.

Ей не хватало воздуха в подземелье, прошло уже достаточно времени, со дня, когда удалось сбежать. Но наемница до сих пор не могла надышаться, вздохнуть полной грудью. Каждый ее шаг сопровождался страхом, что скоро ее заточат обратно, и в этот раз навсегда. Нет, она не позволит себя мучить. Не станет ждать чуда и спасенья. Лучше смерть, чем неволя. Пусть даже если это будет означать проигрыш.

Наемница огляделась вокруг. Выпавший за ночь снег, блестел на слабом солнце, покрывал все пространство вокруг. Промозглый зимний ветер леденящим шепотом что-то насвистывает, проносясь мимо, будто хочет рассказать о чем-то. Холодает быстро, девушка прячет руки в складках плаща и продолжает прогулку. Ей не хочется возвращаться и случайно столкнуться с кем-нибудь. Она набрела на фонтан, присела на край, смотря в прозрачную ледяную воду. Маленькими потоками вода струится от центра к краю, разгоняя, начавшую проступать корку на поверхности.

Ей нравилось быть одной, никто не мешал думать, уходить глубоко в закоулки своих мыслей. В такие моменты она чувствовала неуверенное спокойствие и даже немного умиротворение.

Спокойствие выступало, опасливо оглядываясь по сторонам, понемногу показывало нос издалека, как бы не спугнули. Это ощущение девушке не нравилось больше всего. За ним всегда следовало что-то нехорошее, словно предвестник беды, когда все затихает, замолкает. Начинает выжидать и прислушиваться, время будто останавливается, а потом… Настигает что-то страшное, обволакивает все вокруг.

Фор остановился у окна, пригвоздив взгляд к маленькой темной фигуре внизу. Он тихо зарычал, сжимая кулаки. Вот она, сидит у фонтана, так просто достать и разорвать в клочья. Беззащитная, бежать ей некуда. Ах, если б ни этот приказ о помиловании. Он мог бы задушить ее голыми руками, такая хрупкая, совсем тонкая шея. Саяна опозорила его, сбежав дважды. Однажды она поплатится за этот неразумный порыв к временной свободе.

Вот она склонилась над фонтаном, легонько дотронулась до воды пальцем и одернула руку. Советник немного отошел от окна, чтобы девушка его не заметила, но продолжил наблюдать.

Рано или поздно она забудется, отвлечется, тогда он настигнет ее. Пощады не будет, даже если станет умолять. Как сильно ему хотелось отомстить за нанесенное оскорбление, сильнее, чем обладать непокорной выскочкой. Сколько продлится защита Рэйно для этой гадины? Месяц? Может чуть больше, а что потом? Потом она попытается сбежать ото всех.

Фор видел это желание в ее глазах. Оно так плотно и давно засело в наемнице, что проглядывалось при каждом вздохе. Он не позволит ей покинуть Маргдаар. Живой.

Советник ушел в свои комнаты, в попытках не думать о Саяне, он зажег камин и уселся напротив, смотря в огонь. Как приятно наблюдать за разгорающимся пламенем, исполняющее свой дикий, сумасшедший танец. Юркие языки подскакивают вверх и растворяются.

Советнику нравился огонь именно таким, домашним, в камине, где его возможно контролировать и наслаждаться уютным потрескиванием поленьев. Буйная и неуемная стихия, как и та, которой он хотел свернуть шею.

Он распахнул жилет и рубаху, посмотрел на маленький, едва заметный шрам на груди. Фор мог, но не хотел убирать его, он напоминал о выходке Саяны, о том, как легко девица провела его и пыталась убить. Когда-нибудь он напомнит ей об этом.

Фор только откинулся в кресло, решив немного подремать, как послышался настойчивый, не терпящий отлагательств стук в дверь.

– Если это пустяк, уничтожу. – Грозно прошипел Советник, открывая дверь.

Слуга быстро поклонился, стараясь не просесть под гневным взглядом господина.

– Повелитель собирается на охоту, господин. Он хочет видеть вас.

Фор молча захлопнул дверь перед носом слуги. Сдалась ему эта охота. Что можно выловить в лесу зимой и сколько времени на это уйдет? Заночевать, скорее всего, придется на поляне, ожидая какую-нибудь глупую зверушку, чтобы потешить самолюбие Императора.

Он молча переоделся, сменив жилет и дорогую рубашку, выбрал плащ потеплее. Перед уходом подцепил флягу с ромом, спрятав ее в потайной карман плаща.

О вооружении Советник особо не заботился, в его задачи не входило, защищать повелителя. За это будет отвечать десяток солдат, еще столько же дворцовых стражников. Вся эта орава будет топать позади Императора, разгоняя остатки живности в лесу. Ну и какой, спрашивается, в том смысл? Выгулять, понравившуюся Рэйно девку? Лучше б на цепь ее возле дворца посадил.

Фор сразу заметил, как Император смотрит на Саяну. Ему это, по понятным причинам, не понравилось, но он не ожидал, что Рэйно смягчится до помилования. Это была самая большая глупость, какую только Император мог натворить в его отсутствие. Помиловать наемную убийцу! Все это время, Рэйно каждый раз пытался ей угодить, ради чего? Эта сучка не настолько глупа, чтобы повестись на его учтивость.

Поначалу Фор тоже старался быть обходительным. Из этого ничего не вышло. Он понял, хочешь приручить строптивую девку, хватай за шкирку и не позволяй ей думать, тогда станет смиреннее. Еще лучше, если неподалеку есть плеть. Эта незатейливая вещица усмиряет даже самых спесивых.

Фор тяжело вздохнул и вышел из комнаты, направляясь в покои Рэйно. Вдруг для себя, Советник понял, как сильно он устал и решил, после охоты съездить в таверну, отдохнуть, если представится возможность. Строптивиц там не держат и алкоголя пей, сколько влезет.

Куда не плюнь, везде по солдату. Стража окружила Императора с двух сторон, позади – солдаты. Вооруженные до зубов, лица каменные, настоящие изваяния.

Саяна мрачно усмехнулась, ставя ногу в стремя и перекидывая другую через седло. Она слабо представляла, как можно охотиться при таких условиях, топот солдат разгонит в лесу всю дичь от мала до велика, даже самую ленивую. Не так наемница представляла себе охоту.

Когда все собрались, кто-то выпустил свору гончих, и они закружили под ногами коней, пытаясь ластиться к Императору. Собачий лай оглушил девушку, она натянула широкий капюшон на лицо, поправилась в седле.

– Есть ли смысл ехать на охоту, если ваши красавчики распугают в округе все живое? – Спросила Саяна, подводя коня ближе к Императору.

– Они не помешают. – Рэйно положил руку на колено, крепко сжимая поводья.

Наемница пожала плечами и подстегнула коня по бокам, направляя его к воротам. К чему вся эта процессия, она понять не могла. До этого момента Рэйно старался всячески показать, что и вовсе не нуждается в охране.

Достаточно быстро покинули дворец и вышли за черту города, загоняя сытых лошадей. В седле согреться намного легче, потеешь вместе с лошадью, всяко лучше, чем пешком по снегу, сквозь промозглый ветер.

В дороге никто не общался. Советник старался держаться Императора, как и Дэйра. Саяна замыкала процессию, отставая на несколько метров от последнего солдата. Настроение ее ухудшалось с каждой минутой.

Она надеялась отправиться на охоту небольшой компанией, загнать пару беспечных зайцев и до темноты вернуться во дворец. Ее планам не суждено было сбыться.

Саяне совершенно не нравились окрестности столицы, не смотря на широкие поля, накрытые свежим снегом, выложенную камнем дорогу, аккуратные кусты по обочинам. Об торчащие голые ветки легко зацепиться, но по весне, скорее всего, они красиво цветут и украшают дорогу.

Размах и ухоженность всего вокруг, поражали. Несколько раз им встретились посты с солдатами, охраняющими покой на дорогах Ровала. В других городах такого не увидишь. В черте города тебя, может быть, и защитят, если успеют, а в пути каждый сам за себя, выживай как хочешь. Грабежи в таких местах возрастали до предела и это не удивительно.

Зато в Софрате люди не боялись перемещаться по дорогам в потемках, ведь их верная армия хранит покой. За солидное жалование, конечно же. Рэйно мог себе это позволить, как и украшение столицы в зимнее время.

Пока они проезжали по Софрату, Саяна заметила почти на каждом доме всевозможные ленты и гирлянды, украшающие фасады домов и окна. То же было и на главной площади. Двухэтажная таверна вообще казалась вторым дворцом. На нее Император явно не поскупился, людям есть, где отдохнуть от семьи и дома, переждать стужу или просто расслабиться.

Перед входом в лес, Рэйно перевел коня в шаг и подозвал солдата. Тот учтиво кивнул и оторвавшись от процессии, догнал наемницу.

– Повелитель хочет, что вы были рядом. – Коротко гаркнул мужчина и, развернув коня, вернулся к своим обязанностям.

Саяна скривилась, закатила глаза, но подчинилась. Она догнала, неспешно гуляющих господ и пристроилась рядом с Рэйно. Желания сообщать о своем присутствии не было.

Дэйра что-то невнятно рассказывала Императору, пыталась завладеть его вниманием всецело. Он в ответ учтиво кивал, выдавливая из себя вежливую улыбку.

Наемница ушла в свои мысли, светские беседы ей порядком надоели, она оглядывалась вокруг, надеясь заметить хоть что-то, что можно поймать.

Многовековые деревья стояли твердо под тяжестью снега, их ветви чуть прогибались, но не склонялись. Гордые и мудрые старцы. Они видели многое, что недоступно взгляду человека. Пережили ни одну войну и несколько правящих семей. Сколько тайн знают эти деревья и молчат, наблюдая за случайными гостями?

Деревца поменьше, совсем еще юные, прогнулись в поклоне, будто приветствовали путников, некоторые ветки обломались. Их высадили горожане, обогащая благосклонную природу новыми саженцами.

Саяне всегда нравился лес. Замирающие зимние птицы, не моргая они смотрят на тех, кто посмел нарушить их покой и привычный образ жизни. Где-то вдалеке шумит бурная река, неся свои воды далеко за пределы Ровала. Весь лес наполнен спокойствием.

Девушка набрала полные легкие свежего воздуха и громко выдохнула, в боку несильно защемило. Она посмотрела в небо, надеясь найти хотя бы маленький лучик солнца, тщетно. Солнце спряталось за облаками и больше не показывалось.

Процессия вышла на большую поляну, посреди которой кто-то свалил огромное старое дерево, переломив его надвое. Для такого требовалась не дюжая сила. Однако, теперь это дерево служило для незваных гостей удобным местом привала, где можно разложиться и удобно заночевать.

Гончие, бежавшие всю дорогу за Императорской лошадью, немного выдохлись и сейчас, высунув мокрые языки, спокойно лежали на поляне. Им прогулка нравилась больше всех. Похоже, эти длинномордые существа единственные радовались охоте.

Рэйно остался в седле, отдавая распоряжения страже. Здесь они должны были разбить лагерь и развести костер, да такой, чтобы все могли согреться подле него. Размах поражал, да только, какой в том смысл, если охота вряд ли состоится? Чего ради ночевать в лесу, когда в двух часах езды тебя ждет теплая постель?

– Саяна. – Позвал Император, оборачиваясь. – Пойдем со мной. – С улыбкой предложил он.

В этой фразе наемница не услышала приказных нот, только приглашающие, будто Рэйно хотел что-то показать. Она направила коня к нему, немного надавив животному на бока, от этого он не стал двигаться менее лениво, но, по крайней мере, не остановился как вкопанный. Лошадям вся эта затея с охотой тоже не пришлась по вкусу, в стойле теплее, да и спокойнее.

Рэйно повел девушку в чащу, все остальные остались разворачивать лагерь. Враги снова остались наедине друг с другом и со своими обидами.

Неожиданно, Император потянулся к Саяне, взял ее за руку и улыбнулся.

– С этим кольцом не удобно носить перчатки. – Он потер замерзшую кожу, разгоняя кровь и, не отпуская руку девушки. – Но я безмерно рад, что ты приняла его.

– Красивое. – Сжато ответила Саяна. Она старалась смотреть куда-то в сторону, только не на Рэйно. – Благодарю вас, Ваше Величество.

Император улыбнулся, показав перед собой.

– Если идти по этой тропинке, набредешь на небольшой алтарь. Его выстроили еще до моего рождения. Сейчас уже не понятно, для каких богов он предназначался. Но место кажется каким-то таинственным, – он посмотрел на девушку, – завораживает.

Саяна старалась слушать внимательно, но ее отвлек шорох неподалеку. Она одернула руку, чуть пригнулась к коню и замерла. Конь тоже насторожено замер и пригнул уши к голове.

Шорох повторился, тихое поскрипывание снега, кто-то старался пройти незамеченным.

– Ты что-то слышишь? – Рэйно тоже остановился.

Наемница уже не слушала Императора, она обострила все свои чувства до предела, прикрыла глаза, вслушиваясь. Скрип опять повторился и тихое сопение, чуть левее от них в двух-трех метрах.

Саяна резко подстегнула коня, пригнулась к его шее. Встревоженное ржание и лязганье амуниции спугнули обитателя леса.

Девушка понеслась на звук, на ходу доставая лук и впрягая в него стрелу.

Рэйно остался позади и наблюдал за ней. Как грациозна девушка была в седле. Вот она пригибается, но вытягивает тонкую лебединую шею. Выскакивает на другую поляну и несколько секунд смотрит вслед убегающему молодому оленю, а после пускается за ним. К погоне подключилось несколько самых ретивых гончих.

Рэйно старался оставаться позади, чтобы удобнее было следить за наемницей.

Она легко растянула тетиву, несколько мгновений собиралась, а потом резко спустила стрелу. Саяна не стала наблюдать за ее полетом, будто и так знала, куда она угодит. И не ошиблась. Стрела впилась оленю в бок. Бедняга гортанно замычал, но не остановился.

Наемница спустила поводья, плотно обхватила живот коня бедрами и вжалась в седло, чтобы не выпасть. Впрягла вторую стрелу, острые ветки лезли в лицо и мешали прицелиться. Одна оцарапала ей щеку, другая схватила за плечо и порвала кофту. Девушка не обращала на эти мелочи внимания. Главное, ее удирающая цель впереди. Олень свернул, в попытках укрыться от преследования. Он тяжело дышал и мычал, зовя на помощь. Никто не поможет ему, не спасет. Он обречен, так же, как и Саяна.

Она тоже обречена влачить жалкое существование, в попытке прожить еще один день и, чтоб хищник не настиг, не загнал в угол.

Ей стало жалко животное. Но раненое оно станет добычей для волков, те раздерут беднягу медленно и мучительно.

Наемница пришпорила коня, нагоняя оленя. Он был уже совсем близко, запыхался от бега и раны в боку, по пути обломал о деревья стрелу. Он тоже боролся, до последней капли жизни, он не желал кончать вот так, на потеху людям.

Еще одна стрела впилась в горло. Олень пробежал еще немного, остановился и грузно упал в снег.

Саяна быстро спрыгнула с коня, вынула кинжал и направился к животному.

Она присела рядом, положила лук около себя и вытащила стрелу из шеи. Олень смотрел прямо на нее, обреченно, но без страха, громко дышал, перебирал уставшими ногами. Наемница накрыла его глаза ладонью и резким движением вспорола горло, прекращая страдания.

Ей стало противно. Еды во дворце вдоволь, нет нужды убивать животных. Но она убила. И сделает это снова, ведь эта желчь в ее крови, эта отрава, давно опустошили ее, сделали жестокой и беспринципной.

Легкие шаги сзади, кто-то направлялся к ней. Саяна вскочила, подняв лук и направила его на того, кто отважился прервать ее мысли.

Рэйно остановился, снял капюшон. Он был один, ни стражи, ни солдат, ни даже гончей. Все разбрелись по своим делам.

Император смотрел на убийцу, она плотно сжала лук, прицелившись на него. Все ее тело напряглось, как перед схваткой. Вот она настоящая: опасная, свирепая, желающая ему смерти, больше, чем кому-либо. Что может остановить отчаявшуюся девушку, которую всю жизнь учили убивать? Доброе слово? Страх перед ней?

– Опусти лук. – Осторожно приказал Император.

Саяна не пошевелилась, держа мужчину на прицеле. Она боролась с собой изо всех сил, пыталась заставить себя кинуть оружие на землю, но не могла. Руки задрожали от напряжения, она плотно сжала губы и зубы.

Желание отомстить стало намного сильнее, когда представилась возможность, наемница не могла совладать с этим желанием. Контроль над собой медленно угасал, как тогда на площади, когда в ее руках оказался боевой топорик. Тогда она тоже пыталась остановиться, убивать более-менее гуманно. И что из этого вышло? Кровавое месиво, навсегда оставшееся в ее памяти.

– Хочешь выстрелить? – Так же тихо спросил Рэйно. – Никто тебе не помешает. Только прежде подумай хорошенько.

Бесстрашная ухмылка на лице Императора взбесила еще сильнее. Саяна зарычала, натягивая тетиву. Еще мгновение, и она спустит стрелу, обязательно спустит, если не бросит лук сейчас же. Вот только руки будто приросли, не желали подчиняться.

В голове закружилось сотни мыслей, вытесняя разумное сознание. Убить его будет правильно, он убил ее родителей. Но чем она станет лучше, убив Рэйно из мести, для собственного утешения? Возможно, это освободит ее, позволит жить спокойно, но лишь на время. Потом придет осознание, она поступила эгоистично.

Но этот человек убил тысячи других людей, еще больших мучил ежедневно. Разве он не заслужил такой смерти? От стрелы наемной убийцы, случайно выжившей в то время, когда Рэйно отмерил ей короткий срок, выжила вопреки, а теперь… Позволит выжить ему.

Саяна медленно опустила лук, потом и вовсе скинула его на землю. Она закричала, что есть сил, падая на колени. Никогда еще она не была так близка к цели. И никогда не думала, что оставит Императору жизнь, подобравшись к нему. Ее крик наверняка услышали в лагере и уже спешат на подмогу.

Рэйно подошел к девушке, присел рядом, обняв ее за плечи.

– Ты намного милосерднее меня и мудрее. – Прошептал он. – Как жаль, что тебе все равно.

Ей не все равно, ей больно, жарко, все тело сжимается спазмами от перенапряжения, в горле встал ком, проглотить который, девушка не могла. Саяна постаралась расслабиться и отдаться в руки Рэйно.

Ей больше нечего терять, свою единственную возможность она потеряла, а значит, будь, что будет. В висках противно застучало, Саяна всхлипнула и уткнулась Императору в грудь. Он крепко обнял ее, прижал к себе.

Вскоре подоспели солдаты, сгрудившись вокруг пары. Поочередно они оглядели Саяну, Императора и перевели непонимающий взгляд на оленя. Капитан стражи отдал кому-то приказ освежевать животное и приготовить его на ужин.

– Повелитель? – Капитан склонился перед Императором.

– Она испугалась. – Соврал Рэйно.

Наемнице помогли подняться и отвели в лагерь. Ее встретила обеспокоенная королева, пыталась выяснить о произошедшем. Саяна молчала, хлюпая носом. Ей нечего было ответить сестре, пусть за нее все расскажет Рэйно. Быть может, его версия будет лучше и приятнее.

Саяна уселась у костра, поджав под себя ноги. Внутри себя она ощутила пустоту, бездну, что множилась в размерах с каждым вздохом. Хотелось завыть, заскулить от обиды, сожаления.

Ей начало казаться, что своим поступком, наемница проявила слабость духа, не смогла убить врага, отомстить за родителей и родину. Тряпка.

Саяна покачала головой, хмурясь. Она потянула замерзшую руку в костер, не совсем точно осознавая свои действия.

Звонкий хлопок. Саяна резко одернула руку и прижала к груди.

– Не смей касаться огня при Рэйно! – Грозно зашипела Дэйра ей на ухо.

Наемница смотрела на нее округлившимися от удивления глазами.

– Почему? – Справившись с шоком, смогла спросить она.

Дэйра укоризненно покачала головой и ушла. Наперво Саяне захотелось схватить ее и потребовать объяснений. Маленький агрессивный огонек внутри быстро потух, растворившись в бездне.

Двое солдат притащили из чащи леса убитого оленя, уже освежеванного. С него быстро сняли шкуру и разделали мясо. Большие куски насадили на вертел и поставили над костром.

Стражники стали скапливаться у костра, рассаживаясь чуть поодаль, заметив это, Саяна поняла, что сидит к огню в опасной близости. Она чуть отодвинулась, облокачиваясь на поваленное дерево. Дэйры нигде не было, как и Рэйно.

Озаряясь по сторонам, наемница рассматривала непроницаемые лица солдат и личную охрану Императора. Она остановила взгляд перед собой и только спустя некоторое время осознала, что смотрит на Советника, тот в ответ не сводит взгляда с нее. Злые, блестящие из-под нахмуренных бровей глаза, прожигают. Девушка внутренне сжалась, но выдержала взгляд.

– Я должна тебя бояться? – Нарочито громко и безэмоционально спросила наемница.

Советник улыбнулся одним уголком губ, чуть сменил позу, выдвинув правую ногу перед собой.

«Змей», подумала девушка, наблюдая за плавными движениями Фор.

– Тебе виднее, убийца.

Советник отвернулся, демонстрируя все свое безразличие к девушке.

Саяна вздрогнула от донесшегося до нее презрения. Она поднялась, отряхнула ноги от снега и грязи, и пошла в глубь леса, не оборачиваясь.

Все вокруг начинало раздражать, ядовитый Советник, странное поведение сестры, доброта Императора. Девушка плюнула себе под ноги, отборно ругнулась и пошла дальше, заложив руки за спину. Ей хотелось исчезнуть от сюда, тем более снова проснулось горькое ощущение опасности, будто вот-вот что-то страшное грядет.

Лес вокруг нее замолчал, даже ручей стал тише, смолкли птицы, попрятавшись. Почуяли хищника?

Саяна осторожно вынула кинжал, дальше шла, вслушиваясь в трещащую тишину. Она удалялась от места привала, вскоре разговоры солдат и ржание коней до нее стало доноситься приглушенно. Тогда девушка остановилась и выдохнула.

Она прислонилась к дереву спиной, чуть согнула ноги в коленях, смотря в ночное небо. Темное, непроглядное и ни одной звезды. То же самое наемница чувствовала внутри себя. Она тихонько заскулила, подставляя лицо небу, так сильно похожему сейчас на ее душу. Может стоило сгинуть в подземелье? Или прекратить бороться еще в детстве?

Сильная рука прижала ее за горло, уперла затылок в дерево. Саяна среагировала быстро, выставила перед собой кинжал, намереваясь проколоть напавшему глаз. В темноте сверкнула белая прядь волос перед самым ее лицом. Наемница зарычала, сжимая кинжал сильнее.

– Брось на землю! – Рука на горле сжалась.

Ей стало тяжело дышать, глаза раскрылись шире от нехватки воздуха.

– Пусти, – прохрипела наемница, оскаливаясь.

Она попыталась ударить Советника и выскользнуть из его хватки, но он сжал сильнее и перехватил руку девушки. Саяна закряхтела, чувствуя, что глаза вот-вот лопнут от напряжения. Пришлось подчиниться, она разжала ладонь, оружие бесшумно приземлилось в мягкий снег. Девушка раздосадовано закусила губу, сложно будет теперь его найти, если вдруг понадобится.

Фор приблизился к ней вплотную, виском коснулся лба девушки и тихо застонал. Так он стоял неподвижно достаточно долго, потом шепотом заговорил. От его слов Саяне стало вдруг холодно.

– Думала, я забыл о нашем договоре? Там… в подземелье.

Наемница попыталась ответить, но получилось невнятно захрипеть. Фор немного ослабил хватку.

– Ты обманула меня. Снова. – Он положил голову ей на плечо. – Как скоро ты об этом пожалеешь?

Нужно закричать, прямо сейчас, солдаты услышат и прибегут на крик, она сможет отбиться от Советника до их прибытия, постарается отбежать и станет вопить во все горло. Именно так и надо поступить. Только крик застыл где-то в горле и не желал выходить наружу. Саяна замерла под тяжелой рукой Фор, не в силах пошевелиться.

– Пожалеешь. – Мерзко протянул Фор, растягивая буквы.

Свободной рукой он схватил девушку за скулы, заставляя смотреть на себя.

– Ты нигде не скроешься от меня, никто тебя не защитит. – Он усмехнулся. – Стоит ли противиться своей судьбе?

– Моя судьба далеко отсюда. – С трудом ответила девушка.

– Ты пыталась меня убить. – Хмыкнул Советник. – И это после всего, что я для тебя сделал?

– Очень странно, что ты не умер.

Саяна посмотрела на грудь мужчины, под одеждой должна быть глубокая рана, но он совсем не похож на раненного.

Фор тихо засмеялся.

– Желание проучить тебя, дрянь, не дало мне умереть.

Она перехватила руку Советника, что есть сил вцепилась зубами в кость на запястье. Фор одернул руку и ей хватило этого мига, чтобы отпихнуть мужчину от себя и ударить его под колено.

Советник отшатнулся, сделав пару шагов назад и присел, наблюдая за жалкими попытками наемницы, нащупать в снегу кинжал. Он схватил ее за волосы и придвинул к себе.

– Когда время вашего визита выйдет, ты сядешь в карету со мной и уедешь. Иначе. – Он схватил девушку за поврежденную кисть руки и вывернул на слом. – Ты будешь сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь, медленно и мучительно.

С этими словами, Советник отпустил свою добычу и ушел обратно к лагерю, насвистывая веселый мотив.

Саяна привалилась к дереву, пытаясь отдышаться и смотрела ему вслед до тех пор, пока силуэт Советника не растворился в темноте. Все ее планы рухнули разом, помилование Рэйно ничего не значит против озлобленного хищника, не знающего пощады.

Совладав с собой, наемница вернулась в лагерь. Еще на подходе она услышала раскатистый смех.

Рэйно сидел у костра, в окружение солдат. Свой напыщенный вычурный наряд он сменил на простой походный, из-за этого он слился с солдатами.

Император что-то рассказывал, не забывая подносить ко рту глиняную кружку. Поданные поддерживали его смехом, что-то спрашивали в ответ и снова заливались, словно малые дети.

Дэйра сидела по правое плечо от повелителя, смакуя свежую оленину.

– Стало немного не по себе, и это естественно, когда в мягкое место тебе упирается лезвие меча. – Продолжал Император.

Саяна слышала обрывки фраз, проходя мимо, ее внимание было поглощено мрачным Советником. Он тоже смотрел на нее. Наемнице стало неуютно, она плотнее закуталась в плащ, чтобы скрыть иссиня-фиолетовую пятерню на горле. Рэйно остановил ее, подхватив за подол плаща.

– Присядь с нами, дорогая. – Ласково проговорил он, чуть отодвигаясь в сторону. Одной рукой он приобнял Дэйру, чтобы та не слетела с поваленного дерева.

Рэйно не заставлял, не приказывал, он просил, как обычный человек, не боясь отказа. После выплеска агрессии от Фор, ей захотелось почувствовать себя защищенной, Саяна плюхнулась на пень рядом с Императором, чуть облокотившись на его плечо.

Солдаты разом загоготали, высоко поднимая кружки и опрокидывая содержимое залпом. Рэйно и ей подал кружку, игриво подмигнув. Его рука мягко легла девушке на спину, не встретив сопротивления, Император громко произнес:

– За все прекрасное, что есть в нашей бренной жизни!

Снова гомон, раскатистый смех и постукивание кружек друг о друга. Саяна тоже выпила, хотя в ее жизни не было ничего прекрасного.

Пряный виски быстро согрел изнутри, стало немного жарко и весело. Наемница неуверенно улыбнулась и отпила еще. По крайней мере сейчас Фор до нее не дотянется.

Сидели долго, каждый рассказывал задушевную историю из своей жизни, травил шутки или просто произносил тост, чтобы выпить. Слуг не было, каждый обхаживал себя самостоятельно. Огонь весело потрескивал, иногда взвивался выше от ветра, иногда кого-то обдавало едким дымом.

Разговоры у костра не смолкали, пару раз даже заводили песню. Рэйно пел наравне с солдатами, горланил во всю мочь, громко бился кружками с ближайшими к нему мужчинами. Этой ночью он не отличался от них, никто об этом не узнает.

Теперь наемница понимала, зачем он собирал солдат на охоту, так Император позволял себе отдохнуть от тяжести короны и своры придворных. Именно это он хотел показать Саяне. Солдаты верны ему, ведь Император завоевал их доверие своей простотой и участием в походах.

Глубокой ночью, когда сил сидеть прямо и пить наравне с мужчинами не было, Саяна прикорнула на плече Императора, решив, что сейчас это будет вполне уместно.

Он нежно приобнял девушку, накрыв ее своим плащом. Гульбище продолжалось и не собиралось заканчиваться. Никому не хотелось спать, особенно Императору, которому утром снова придется нацепить на морду маску правителя всего Маргдаара и разодеться краше женщины. Это было последнее, о чем наемница подумала, проваливаясь в сон.

Она могла бы пересилить себя и сидеть до победного, пока все не начнут расходиться, но смысла в этом не видела. К тому же, наемница не знала, где ей уготовано спать, шатра для себя она не заметила, возможно, на плече Рэйно даже удобнее, чем на плаще в снегу.

Легкое покачивание вывело ее из сна. Саяна сонно посмотрела на Рэйно, пытавшегося аккуратно переложить ее к себе на руки.

– Какого черта вы делаете? – Рыкнула девушка.

Сон ушел, на его места пришла злость.

– Ты уснула. Хотел перенести тебя в шатер. – Император пожал плечами и отпустил девушку. – Не хотел тебя пугать.

– Я не испугалась. – Обиженно прошипела Саяна и встала.

Рэйно взял ее под руку и повел к шатру, ничего в нем не выдавало Императора. Обычный мужчина, чуть выпивший на вид, хотя пили они знатно. Неужели так просто сменить титул, звание или даже происхождение, просто переодевшись?

Наемница уперто затормозила, отказываясь заходить в шатер.

– Это ваш. – Догадалась девушка, уперлась в землю ногами, чтобы Рэйно не толкнул ее внутрь.

Император раздвинул полог, жестом приглашая Саяну.

– Если ты волнуешься об этом, то я тебя не побеспокою. Мы будем сидеть до утра, а после собираться обратно. – Видя в глазах девушки недоверие, он решил пояснить: – Дэйра будет с тобой.

– Я потеряла кинжал в чаще недалеко от реки. – Зачем-то созналась Саяна, виновато потупив взгляд. Видимо, она выпила лишнее, раз решилась откровенничать с врагом.

– Найду его утром, договорились? – Рэйно ободряюще улыбнулся, но спровадить девушку не торопился. – Ты из-за этого так расстроилась?

– Оружие стоит немалых денег. – Она решила уйти от честного ответа. – У меня нет другого.

Рэйно подозвал одного из стражников, благо бедолага еще самостоятельно держался на ногах, протянул руку, требуя у того кинжал. Стражник без лишних вопросов передал свое оружие повелителю и счел это очень большой гордостью.

Рэйно вложил кинжал в руку наемницы и улыбнулся.

– Так тебе будет спокойней ночью, а утром я верну тебе твой.

Саяна на мгновение задержалась на входе, пряча кинжал в голенище сапога, обернулась к Императору.

– Спасибо. – Тихо произнесла она и исчезла в шатре.

Рэйно опустил полог и вернулся к костру. Веселье продолжилось, но ему не хватало мирно сопящей на плече наемницы. Ее ненависть за эту ночь немного утихла, это не могло не радовать, но что именно стало тому причиной?

Чуть позднее он отделился от всеобщего веселья и направилась по протоптанному снегу в глубь леса. Идти пришлось достаточно долго, выискивая следы сапог. Ночь и непроглядная тьма мешали видеть хорошо.

У дерева следы сапог остановились. Появились пара других.

Рэйно нахмурил брови и прошептал заклинание.

Вокруг него взвился снег, окутывая место, на котором несколько часов стояла наемница. Около дерева возникла рябь, рисующая молодую брюнетку. Она привалилась к дереву, уставшая, грустная. У Императора защемило сердце от ее грусти.

К ней приблизился Советник, предварительно загородившись магией, чтобы девушка его не услышала. Он схватил ее за горло, противно, немного гортанно засмеялся.

Император увидел и услышал достаточно, стряхнул остатки магии с пяточка земли и пригнулся над сугробом, нащупывая холодную сталь.

– Ты должна кое-что понять. – Дэйра присела рядом с сестрой, положила на руку на ее плечо. – Все, что я делаю и говорю, не ради Наэла. Сейчас город не имеет для меня никакого важного значения. Рэйно отступил, люди могут жить спокойно.

Наемница перевернулась на бок, ей не хотелось разговаривать, особенно на эту тему. Что бы не сказала Дэйра, ей это не понравится.

– Мне нет до этого дела. Один месяц, и я уберусь с этого поганого континента. – Буркнула она, отворачиваясь.

– Ошибаешься.

Дэйра тяжело вздохнула, слова давались тяжело, еще тяжелее их осознание.

– Можешь ненавидеть меня, обижаться, злиться. Но запомни, пока ты рядом с Рэйно, то обязана показать ему, что не несешь для его жизни и Империи никакой опасности.

– А какую, позволь узнать, опасность я могу нести для Ровала? – Тихо рассмеялась девушка. – Казну немного проредить могу, разве что. Велика опасность?

– Ты поймешь это позже, но пока веди себя тихо и не подходи близко к огню.

– Почему? – Саяна приподнялась на локтях. Об огне ей было сказано дважды, почему это так важно и что изменит?

Дэйра отрицательно покачала головой, склоняясь над наемницей.

– Так надо. Он должен считать, что ты полностью безвредна. – Королева коснулась лба сестры губами. – Убереги себя. – Еще тише сказала она. – Ради меня.

Оставив Саяну в полной растерянности и непонимании, Дэйра ушла в глубь шатра. Наемница услышала лязг вынимаемого оружия, тихое поскрипывание сапог и шелест ткани. Значит оружие у королевы все же было, просто о нем никто не знал. Могло ли это означать, что Дэйра ее не предала, напротив, всячески старалась уберечь? Вот только, отчего? Рэйно с самого начала не казался опасным, а по прошествии двух дней, пока он всячески пытался угодить наемнице, и вовсе перестал восприниматься девушкой, как что-то злое и отвратительное. По крайней мере, он не пытался запугивать и угрожать, как Советник.

Эта ночь стала первой после побега из подземелья, когда Саяне удалось уснуть на кровати, не сразу, она долго ворочалась, куталась в жесткое одеяло, но в итоге усталость одолела девушку, и она медленно провалилась в сон.

Спать на походной лежанке, которую, почему-то, все уперто называли кроватью, весьма сомнительное удовольствие. Наутро наемница с трудом разогнула затекшую спину, больше времени ушло, чтобы размять затекшие мышцы, а боль в шее мучила каждый раз, когда девушка резко поворачивала голову.

Тут ей сразу вспомнились отведенные во дворце Рэйно покои. Даже пол казался мягче и удобнее, нежели узкая лежанка. Однако в лесу выбирать не приходилось, либо бревно около костра и сброд пьяных солдат, в придачу с Императором, либо это подобие деревенской кровати.

Саяна выползла из шатра, держась за поясницу и чуть прихрамывая, мышцу в ноге свело еще ночью, так и не отпустило. К своему удивлению она обнаружила, что лагерь уже почти собрали, полу потухший костер активно засыпали снегом двое солдат. Оба немного пошатывались, но выглядели довольными. Дэйра вышла следом, немного подтолкнув сестру в спину, чтобы пройти. Она выглядела на порядок лучше, не такая помятая и скрюченная.

Наемница отважилась пошутить над королевой, если бы в горле болезненно не пересохло. Как Дэйре удавалось сохранить приличествующую внешность в любых условиях? Даже волосы остались послушными и опрятными.

Саяна попыталась пригладить свою гриву и расчесать пальцами, но менее лохматой от этого не стала. Сейчас ей не помешали заботливые руки Айдины, чтобы привести себя в благопристойный вид.

– Доброе утро. – Рэйно возник из неоткуда, подал девушки кружку с водой.

Наемница опасливо принюхалась и только после этого решилась выпить содержимое. Император тихо усмехнулся, наблюдая за наемницей.

– Тебе не очень понравились солдатские условия ночевки. – Улыбаясь, сказал Император.

– Дворец меня разнежил. – Пожала плечами Саяна. – Не стоит мне привыкать к удобствам.

– Напротив. Может и стоит. – Загадочно ответил Рэйно и подозвал солдат, чтобы те начали собирать шатер.

Несколько едва протрезвевших мужчин стали выкапывать из промерзшей земли колышки и стягивать жесткую парусину. У них это получалось быстро, сказывались годы, проведенные в походах.

Завидев вдалеке выходящего из леса Советника, наемница удержала Императора за руку, смущенно улыбаясь ему.

– Как скоро мы выдвигаемся обратно, повелитель?

О чем еще спросить, Саяна не знала, но удержать Рэйно рядом, значило, немного продлить свою безопасность.

– Как только в телегу погрузят шатер. – Рэйно передумал оставлять девушку одну, радуясь ее желанию, удержать его.

Он подал наемнице руку, она сразу ухватилась за нее, словно за спасительную веревку, острые коготки впились в дорогу ткань.

– Честно признаться, и я, и солдаты, удивлены вчерашнему улову. Никто не надеялся поймать оленя. К тому же, солдаты благодарны тебе за вкусный ужин. – Император погладил девушку по руке. – А вот и твой кинжал. Не теряй больше.

Он протянул девушке оружие за лезвие, пронаблюдав, как она торопливо прячет его за пояс.

Саяна жеманно заулыбалась, косо поглядывая на Советника. По ее мнению, оленю просто не повезло оказаться в ненужном месте в ненужное время. За это он стал ужином. Что касалось благодарности солдат, пусть радуются, что в мясо она не подмешала им яд. Было бы приятно отравить и убить сразу столько ровальцев, во главе с Императором.

Рэйно перевел взгляд на шею девушки, одним пальцем он осторожно отодвинул ворот, чтобы разглядеть яркий синяк.

Саяна быстро спохватилась и закрыла шею, поправив плащ. Она грубо отпихнула руку Императора, но тут же одумалась и покраснела от стыда. Краснеть в нужный момент, она научилась еще в детстве, до падения Тэманлина, и каждый раз выгодно для себя, использовала это умение.

– Может ты что-то хочешь мне рассказать? – Серьезно спросил Рэйно.

– Нет. – Сухо ответила девушка и пошла к своей лошади. Шатер почти собрали, а значит, пора седлать лошадей.

От прожигающего злого взгляда Фор, по спине пошли мурашки, но Саяна твердо решила не оборачиваться и не реагировать на обозленного змея.

Вскоре сборы завершились, вся вереница из лошадей и солдат готова была отправляться. В этот раз наемница попыталась не отставать от Императора, ведя коня совсем рядом. Сам Рэйно этому не противился, а такое соседство в пути до дворца, не грозило разговором с Советником.

Наемница твердо для себя решила держаться ближе Императора до тех пор, пока не придет время покинуть Ровал. Если уж выбирать из двух зол, то Рэйно и его навязчивое ухаживание, были намного предпочтительнее жестоких цепких рук и грязных угроз Советника.

По дороге Рэйно негромко рассказывал наемнице о истории Маргдаара, переплетая факты с мифами и сказаниями. Рассказчик из него выходил неплохой, девушка с удовольствием слушала истории о временах, когда о ее рождении еще даже не задумывались, а Рэйно был уже в том возрасте, когда начинаешь позвать мир с разных сторон.

Он многое подмечал во времена своего детства, еще больше читал. И тут интересы наемницы и Императора сошлись, оба в детстве обожали истории о драконах, что покинули Маргдаар много веков назад, полностью разочаровавшись в людях. Когда речь зашла именно об этой ветви в истории, разговор между Саяной и Рэйно оживился, перешел в дружеский спор, оба пытались доказать друг другу свою версию, почему исчезли драконы и больше не появились, став легендой, о которой многие стали забывать.

В детстве Саяна верила, что драконы обязательно вернутся, если люди перестанут воевать и делить земли, если исчезнет рабство и гнет свободного народа.

Если Император когда-нибудь поймет, что пора снять запрет на магию, который он наложил сразу после того, как уничтожил Тэманлин. Чуть позже, девушка стала считать драконов красивой сказкой, как Мертвый лес, которым пугали детей. Каждому ребенку в Тэманлине было хорошо известно, на востоке от Рубиновых Вод, расположился лес, деревья в котором давно увяли и почернели. Ходить туда, значит искать беду на свою дурную голову.

Однажды Саяна подслушала в городе рассказ старика, он утверждал, что Мертвый лес всегда был там, где и по сей день, а принадлежит он духам, чьи души запер один могущественный колдун. Они не могут подняться к богам, а потому осели в лесу и забирают себе души случайных путников, уводя их в свой мир, в котором их запер колдун.

Многих, кто случайно забрел в Мертвый лес, не нашли, даже их тела канули незаметным образом в вечность.

Рассказывать Рэйно про детскую сказку, снабженную страшными фактами, Саяна почему-то не захотела. Как только на горизонте показался дворец, Император замолчал, и больше ничего не рассказывал. Выражение его лица стало строгим и каменным, как и у солдат.

Эта частая перемена ровальцев раздражала наемницу больше всего. Она потупила взгляд и ушла в свои мысли, вспоминая старые предания.

Глава 16. Защитница короля

– Тише ты! – Огрызнулась Ашира, отвешивая солдату подзатыльник. – Ступаем тихо, оружие наготове.

Она старалась идти вдоль стены и смотреть под ноги. Неизвестно, какую еще гадость таило это скверное местечко. Несколько солдат с опаской шли за защитницей следом, оглядываясь на каждом шагу.

Раньше никто не подозревал о существовании подземелья. На картах, которыми Асмунд позволил пользоваться, оно тоже не значилось. Однако кто-то, кто жил во дворце очень давно, должен был знать об этом месте. Оставалось лишь узнать, кто эта мерзкая личность, тайно проводящая под носом у короля свои поганые опыты.

Спустившись по длинной закрученной в спираль лестнице, миновали узкий коридор, отмахиваясь от вековой паутины и, наконец, вышли в само подземелья. Как и в прошлый раз, вдоль располагались камеры, в которых до сих сохранились остатки неизвестных существ и пленных людей.

Ашира осторожно приблизилась к одной из камер, по ее памяти там должен быть расположен алхимический стол с кучей старых колб. Она заглянула внутрь, в попытках осветить пространство вокруг себя, случайно подожгла паутину.

– Да чтоб меня черти… – Тихо выругалась девушка.

– Что там? – Свен растолкал солдат и пробрался к защитнице.

– Ничего. – Обреченно прошептала Ашира. – Здесь был стол. Посмотри. – Она приблизилась к стене и посветила факелом, чтобы Свен мог увидеть следы от пыли и грязи. – Его убрали.

– Ашира, здесь давно никого не было. Иначе остались бы следы ног. – Свен пожал плечами.

– Пройди чуть дальше и не заметишь следов борьбы, в этом я уверена! – Она схватила солдата за грудки. – Но я тут была и дралась с какой-то тварью. И стол тоже видела. – Оттолкнув Свена, девушка вышла из камеры и пошла по коридору, быстро заглядывая за все решетки по пути.

В каждой было пусто, лишь следы, оставшиеся от кандалов, скелетов, столов и прочей гадости.

Осознавая, как сильно она опоздала, Ашира отборно ругалась себе под нос. Нужно было сразу идти сюда, не медлить, не ждать, когда в отместку ее искупают в крови.

– Капитан!

Ашира обернулась на зов. Один из солдат присел в центре коридора, рассматривая что-то на полу.

Защитница подошла к нему, присела рядом, но так и не поняла, что он здесь увидел.

– Присмотритесь. – Солдат указал на почти незаметное пятно.

– Догадалась девушка.

– Ее пытались стереть в спешке.

Ашира зло посмотрела на удивленного Свена.

– Теперь веришь? – Обратилась она к солдату.

Свен быстро кивнул и поспешил отвернуться. Все что происходило в последнее время во дворце, ему нравилось не больше, чем защитнице. Но признать какую-то чертовщину, значило начать хаос. Люди станут бояться и бежать куда подальше от этого гиблого места.

Подобное нужно было Алигару сейчас меньше всего. Власть Асмунда быстро ослабнет, скорее всего, его попытаются убить и перенести столицу Алигара в другой город, где на троне воссядет тот, кого лично выберут советники.

Ашира поднялась, отряхнулась. Что делать дальше, что искать в подземелье, она не знала. Все, что могло ей помочь докопаться до правды, давно убрано.

– Тот, кто все здесь прибрал до нашего прихода, знал, сколько у него времени. – Мрачно произнесла девушка, оглядывая солдат. – Это значит, что, кто бы это ни был, он среди нас, во дворце.

Эта догадка не понравилась никому. Мужчины озадаченно переглядывались и шептались.

– Усиленная охрана у покоев короля. Вплоть до того момента, пока мы во всем не разберемся.

Ашира развернулась и пошла на выход. Тучи над Алигаром медленно сгущались, она чувствовала это. И почему-то казалось, что опасность грозит не только одному королевству. Своим предчувствиям девушка научилась доверять, что-то очень плохое нависло над Маргдааром и вот-вот опрокинется на их мир.

Она поднималась по лестнице из подземелья в смешанных чувствах. Нет зацепок, нет следов, чтобы предпринять хоть что-то. Единственное, что Ашира знала наверняка, магия для того, кто все это творит, не под запретом. Как бороться с магом, который сумел обойти императорский запрет и не пойматься? Этого защитница пока не знала.

Тревожные мысли гулом отдавались в голове. Ашира сама не заметила, как оказалась в обитаемой части дворца. Ее остановила сильная мужская рука, мягко поддержав под локоть.

– Как прошло исследование злого подземелья? – С улыбкой спросил Асмунд.

– Скверно. – Мрачно ответила защитница, отведя взгляд в сторону. – На редкость скверно.

– Тебе стоит иногда выпивать, иначе становишься немного унылой. – Король пожал плечами.

Ашира закатила глаза и тяжело вздохнула. Вечно он лез не в свое дело, эдакая излюбленная привычка короля, давать советы там, где не просили.

Неужели его совсем не страшит тот факт, что угроза наложена прежде всего на его жизнь? Бесстрашие или слабоумие? Защитница склонила голову на бок, откровенно разглядывая короля. Не удивительно, что у него столько противников.

– А вам стоит быть чуточку серьезнее. – Она сморщила нос и отвернулась.

Асмунд широко улыбнулся, чуть наклонился над ухом девушки и произнес:

– Серьезные надолго не задерживались на моем месте.

Ашира заметила, что король хотел сказать что-то еще, но передумал, покачал головой и ушел. Девушка удивленно изогнула бровь и тихо выругалась.

Ей предстоял сложный день. И думать о словах Асмунда просто не было времени. Что бы там не удумал король, за ним проследят солдаты, а Ашире предстояло навестить нескольких знакомых.

Она не надеялась получить от них что-то важное, но по крайней мере, недалеко от столицы, в ее родном городе, она сможет разобраться с некоторыми вещами. Если повезет, то это приблизит ее к разгадке того мрака, что творится во дворце.

Нехотя Ашира вышла на крыльцо парадного входа, укуталась в плащ, оглядываясь вокруг. Суровый буран, стоявший стеной во весь горизонт, вдруг поутих. Снежинки больше не метались в воздухе, их движение стало более размеренным, медлительным, они кружили в нежном танце, а попадая на человеческую кожу, быстро умирали, оставляя после себя холодную каплю. Волосы и плечи защитницы быстро стали белыми. Она с нетерпением переступала с ноги на ногу, ожидая конюха.

Громкий хруст и тихое недовольное ржание отвлекли девушку от мрачных мыслей. Она обернулась на звук и пошла навстречу конюху, прожигая его злым взглядом полным ненависти. Этот ленивый прохиндей заставил торчать ее на морозе, пока он неспеша потирал свое пузо в теплой конюшне.

Ашира вырвала у парнишки поводья, клацнула в его сторону зубами и запрыгнула в седло. Толку устраивать ссору, если обалдуй мало что поймет из ее речи? Взгляда достаточно, чтобы ноги конюха подогнулись от страха. Вряд ли он снова заставит себя ждать.

Ударив коня по бокам, Ашира направила его к воротам, которые уже открывали промерзшие недовольные солдаты.

Путь до города показался долгим. Выехать из столицы в бурю стало сложнее, чем пробраться через толпу зевак на летней площади в праздник солнцестояния.

Во время праздников на площади раздавали еду беднякам, и толпа собиралась та еще, только смельчак мог позволить себе преодолеть ее, а потом сидеть в тени и подсчитывать синяки.

На дорогах пусто, и это единственный плюс за всю поездку. Ашира искренне завидовала тем, кто мог позволить себе спрятаться в доме у теплого очага и не думать о проблемах, хотя бы в этот холодный день.

У нее такой возможности не было. Плотно натянув платок на лицо, от хлещущего по щекам ветра, Ашира пыталась вглядеться вдаль. Белая бесконечность, укутанная в снегу, вызывала дрожь в теле.

Зима на севере всегда лютовала, этому никто не удивлялся. Просто не каждый мог пережить одному зимовку в Алигаре. Чаще всего люди сдавались, собирали скромные пожитки и уезжали ближе к южным королевствам.

Родители Аширы смогли преодолеть самый сложный первый год, выстроить дом и обосноваться. Что-то гнало их из Тэманлина. Что именно, этим вопросом защитница задавалась многие годы. Они смогли избежать смерти от ровальцев, но судьба все равно их настигла. Так ли правильно было бежать от смерти, если она все равно настигла неминуемо, прыгнула на хребет и вцепилась острыми зубами в горло.

Ашира всмотрелась вдаль, туда, где показывались крыши ветхих домов.

Она вернулась.

Первое, что девушка ощутила, – страх. Логово Вархтана находилось неподалеку, скорее всего, и сам наемник пребывал сейчас в городе. Ашира надеялась, не столкнуться с ним.

Она не стала терять времени, на подъезде к городу не перевела лошадь в шаг, распугав немногочисленных жителей.

Дом ее знакомого располагался на окраине, защитница направилась туда. Иногда она все же оглядывалась по сторонам, вдруг Вархтан где-то рядом, наблюдает.

Проезжая мимо таверны, где она впервые увидела короля, Ашира вздрогнула. Когда это было? Кажется, что так давно. Ее жизнь резко изменилась в лучшую сторону.

Асмунд не использовал ее, не заставлял убивать. Чаще всего он был добрым, заботливым. Полная противоположность Вархтану, который чередовал сахарок и плеть в своих учениях. Возможно, он сломал ей жизнь, забрав в свой дом. Навсегда вселил в ее душу черную пропасть, в которую Ашира падала каждый день.

Она думала, что уже никогда не сможет вернуться к нормальной жизни, к такой, как у ее родителей, где оба любят друг друга, несмотря ни на что, доверяют.

Ашира не представляла, как это, доверять живому человеку. Мертвому одно дело, он уже не причинит вреда.

Подходя к дому знакомого травника и целителя, Ашира задумалась, а доверяет ли она Асмунду? Он столько сделал для нее.

Стук в дверь.

Ашира потерла замерзшую руку и снова постучала. В костяшках больно защемило. Проклятый холод!

За дверью послышались торопливые шаги, шарканье домашней обувью по полу.

– Фитхал, открывай! Я замерзну насмерть! – Рыкнула Ашира, прижимая ухо к двери.

Щелчок открываемого замка, противное поскрипывание несмазанных петел.

Старичок выглянула из-за порога, быстро зыкрнул на девушку и распахнул в дверь.

– Скорее, холод напустишь.

Защитница юркнула внутрь, смахивая с себя снег. Фитхал прошел мимо, остановился чуть поодаль, прижавшись к стене.

– Чай выпьешь? – Дружелюбно предложил он, прищурившись. – После тебя останется лужа. Могла отряхнуться на улице, а потом войти. – Пробубнил он.

– Ты сам велел побыстрее. Не ворчи. – Ашира обворожительно улыбнулась.

За время, что ее не было, травник сильно сдал. Сутулые плечи, он горбился, будто под тяжестью груза. Волосы и борода совсем побелели.

Ашира так и не знала, сколько ему лет. Фитхал никогда об этом не говорил сам, а спрашивать, защитница считала не совсем приличным.

До ее отъезда во дворец, старичок еще держался, аккуратно подстригал бороду, старался ходить, расправив плечи. Что же сталось с ним за это время?

– Чай сейчас будет очень кстати. – Она снова улыбнулась.

Травник никогда не задавал лишних вопросов и не переходил сразу к делу. Гости у него бывали не часто, а одному сидеть над книгами ему давно осточертело. Он любил незваных гостей. Хотя бы за то, что с ними можно поговорить.

Фитхал прошел в небольшую кухоньку, поставил над очагом маленькую кастрюльку и уселся на ветхий стул, внимательно рассматривая девушку своими голубыми, почти прозрачными глазами.

– Я рад тебя видеть. – После минуты молчания, выдал травник.

Ашира присела рядом, доверительно положила руку на плечо старика.

– Вархтан сейчас в городе? Он спрашивал обо мне?

– У меня нет. Какой спрос со старика? – Усмехнулся Фитхал. – Он вернулся недавно откуда-то, уезжал надолго. – Он вжал голову в плечи и состроил гримасу. – Сейчас из дома носа не показывает.

Ашира облегченно выдохнула. Она надеялась, что сегодня наемник не сделает исключения и не вылезет на улицу.

– А Ромун?

Фитхал тихо засмеялся, поглаживая бороду.

– А кто ж его знает, бродягу этого. Шатается где-то, как всегда. Жив пока еще.

Ашира тоже засмеялась, вспоминая патлатого паренька, промышлявшего мелкими кражами.

Сирота, его ночлегом всегда был приют для бродяг и бедняков. Но Ромун никогда не унывал, его глаза всегда искрились надеждой.

Однажды, в таверне, примерно в такой же морозный день, он поделился с наемницей, что когда-нибудь непременно наворует себе на лучшую жизнь и уедет из этого ледника к теплому морю, ближе к Дариому, а пока на еду и на койку в приюте хватает, уже хорошо.

Ашира посмеивалась над ним. Но его надежда заражала. Иногда девушка сама задумывалась о переезде, подальше от Вархтана и всей этой клоаки.

Потом приходило осознание, что лучше не будет нигде. Ее прошлое настигнет и там, далеко, куда она поедет, чтобы спрятаться.

В Алигаре хотя бы безопасно, пока что руки тирана не дотянулись до края Маргдаара.

Фитхал снял с очага кастрюлю и разлил горячую воду в две кружки. Бросил в них несколько пучков с травами и сушеных ягод. Ашира облизнулась, почуяв запах лета, исходящий от кружек.

– Мне нужен твой совет. – Призналась Ашира. – Твои знания в магии.

Старик почесал облысевшую макушку, надул губы. О магии с ним давно никто не заговаривал. Запрещено. Поток магической силы Император сможет почувствовать даже на большом расстоянии, поэтому давно перевелись чудо-лекари и волшебные на все руки странники.

Последнего Фитхал видел больше пяти лет назад. Страшная у бедняги судьба, старику не хотелось бы ее повторять.

– Помогу, чем смогу. – Выдохнул травник. – Терять мне уже нечего.

Ашира ухмыльнулась.

– Ты ничего не потеряешь, обещаю. Разве что, время.

Отхлебывая согревающий чай из глиняной кружки, Ашира торопливо рассказывала Фитхалу все, что знала и видела сама.

Как она обнаружила подземелье, о странном пронзающем вое в заброшенных коридорах. Рассказала о том поганом утре, когда обнаружила на себе свиную кровь.

Девушка старалась не углубляться в события, рассказывала только то, что, по ее мнению, могло что-то значить.

Старичок внимательно слушал, поглаживая бороду. Он не перебивал, ничего не спрашивал, но с каждой минутой становился все мрачнее.

Ашира это заметила, но решила сначала рассказать все до конца. Ведь если Асмунду что-то грозило, Фитхал должен знать все, что было известно защитнице, чтобы помочь.

Она достала из сумки свои собственные зарисовки, подвинула листы к травнику и замолчала.

– Хоть что-нибудь ты можешь мне об этом рассказать? – Ашира заметила, как глаз Фитхала дернулся при взгляде на лист. Он что-то узнал, но не спешил делиться своими знаниями.

Ашира придвинулась ближе к старику, заглянула в его светло-голубые глаза и прошептала:

– Это важно, очень-очень важно. Могут погибнуть люди.

Ее притихший голос вселял доверие, Фитхал знал, что наемница умеет пользоваться внешними данными, чтобы одурачить. Но с ним такого она ранее не проделывала.

– Тебя никогда не интересовали люди в том понимании, о котором сейчас идет речь.

Ашира выпрямила спину и отвернулась. Какое-то время она молча думала, собиралась с мыслями для ответа. Она не видела смысла врать.

– Так было раньше. – На выдохе произнесла девушка. – Все изменилось, вся моя жизнь и отношение к ней. – Она накрыла руку старика своей рукой. – Прошу тебя…

Громкий стук в дверь равно испугал и девушку, и хозяина дома.

Ашира подпрыгнула на стуле и схватилась за меч.

– Кого ты ждешь?

Фитхал отрицательно покачал головой и приложил палец к губам.

Защитница бесшумно сползла со стула и прильнула к стене. Тревожное чувство схватило ее за горло и не отпускало, бешено бьющееся сердце подсказывало: что-то не так. Бежать!

– Открывай старик! Иначе выбью дверь и переломаю все твои дряхлые косточки.

Внутри у Аширы похолодело. Она закусила губу и опустила голову, закатывая глаза. До боли знакомый голос за дверью заставлял трястись не только девушку.

Фихал приложил ладонь к губам, чтоб не взвизгнуть.

Взяв себя в руки, защитница подскочила к старику, схватила его за грудки и затрясла.

– Быстрей!

– Тебе надо уходить. – Обреченно прошептал травник.

Ашира зарычала, пытаясь не угробить Фитхала раньше времени, она разжала хватку.

– Я никуда не уйду. – Медленно проговорила она. – Если я не раскопаю правду, умрет дорогой мне человек.

В дверь начали бить руками и ногами, громко кляня хозяина дома.

– Открывай, не то выломаю дверь! – Грозно замычал Вархтан. – Эй, рухлядь, я тебя не трону, мне нужна только… – Голос приобрел сладкие томные нотки. – Только моя ученица.

Ашира скривилась, приподнимая верхнюю губу в оскале. А она то надеялась быстро разобраться с травником и вернуться во дворец. Но нет, наемнику приспичило проследить за домом Фитхала. Предусмотрительный ублюдок.

– Ну же! – Зашипела девушка. – У тебя еще есть шанс выжить.

Злость в ее голосе напугала старика больше, чем угрозы Вархтана. Он не понимал, почему, но разбираться в своих чувствах сейчас, значило получить сразу от обоих.

Фитхал вылетел из кухни, стараясь не шуметь, вбежал в просторную комнату, заставленную шкафами с полками под книги. Он собрал три больших тома и успел выхватить из стола свой дневник, в толстом кожаном переплете. Все это он сунул девушке в руки и толкнул ее на лестницу, ведущую на второй этаж, а оттуда на крышу.

Ашира улыбнулась, смотря за тем, каким быстрым может быть старик, когда его схватили за зад с обеих сторон.

– Читай внимательно. – Предупредил он. – Уходи или спрячься.

Защитница наклонила голову на бок и расплылась в улыбке.

– Нет. – Ухмыльнулась она.

Фитхал затрясся, тихо поскуливая. Он же выполнил все, что от него требовалось!

Девушка юркнула обратно на кухню, схватила со стола плотную тряпку, чтобы не обжечься, и кастрюлю с еще неостывшей водой, вытащила из очага раскрасневшуюся кочергу. Травник взвизгнул и преградил девушке путь.

– Он же убьет меня! – Взмолился старик.

– Скажи, что я напала на тебя. Что-то искала в твоих книгах, а потом появился Вархтан, ты даже позвать на помощь не мог с кляпом во рту. – Ашира похлопала его по плечу, перехватывая кочергу в руку с кастрюлькой. – Он поверит. – Она изогнула бровь и усмехнулась. – Может быть.

Бедняга осел в узковатом коридоре на пол, наблюдая за отчаянными действиями девушки.

Она поставила кочергу на каменный участок пола, накинула на лицо капюшон поплотнее, согнулась и ссутулилась, как старик и резко открыла дверь.

Кулак наемника застыл в воздухе перед лицом Аширы. Он хотел что-то сказать, но успел только выругаться, в тот момент, когда кастрюля оказалась у него на голове.

Вархтан заорал, затрясся, отступая назад. Остатки кипятка обожгли ему лицо.

Немедля, Ашира схватилась за кочергу, придерживая ее все той же плотной тряпкой и с размаху ударила наемника по голове. Точнее по кастрюле, но эффект не заставил себя ждать. Вархтан упал и покатился по ветхим ступеням с крыльца, оказавшись на земле, он разорался сильнее, привлекая народ из соседних домов.

Ашира подскочила к нему и ударила кочергой наемнику по ребрам.

– Заткнись, милый, мне шум ни к чему. – Следующим ударом она постаралась вывести мужчину из сознания, лупанув по нему со всей силы.

Потом она обернулась и посмотрела на запуганного почти до смерти старика.

– Позови на помощь. Он недолго пробудет без сознания. Сделай вид, что хотел ему помочь. – Она улыбнулась. – Спасибо тебе за помощь. – Голос Аширы стал искренне благодарным на последних словах.

Она вскочила на лошадь и безжалостно пришпорив несчастное животное, помчалась прочь из города. Увы, с Ромуном ей не суждено свидеться. Ашира надеялась, что карманник сумеет дожить до следующего ее приезда в город.

Дорога обратно показалась значительно короче и легче, в висках стучала кровь, от напряжения начали болеть мышцы в руках и ногах. Но Ашира все равно улыбалась встречному ветру и снегу.

Как же давно она мечтала приложить наемника со всей душой, чтоб остались следы, надолго, как память. А травника этот деспот не тронет, он приносил слишком много пользы всему городу и в особенности Вархтану. У него всегда водились нужные для ядов травы, достать которые на рынке было слишком сложно и рисково.

Прижимая к груди сумку с книгами, Ашира думала о том, как сегодня вечером вместе с королем они привалятся на мягкие подушки около камина и станут изучать рукопись старика. Тихий спокойный вечер. Ей очень не хватало того спокойствия, что она чувствовала, находясь рядом с Асмундом.

В те вечера, что им удавалось забыть о всех насущных проблемах и погрузиться в успокаивающую тишину, Ашире удавалось забывать обо всем плохом в своей жизни, она начинала чувствовать себя в безопасности.

Даже быть тенью Асмунда ей было приятнее, чем любимицей наемника. Рядом с ним ей хотелось жить, а не просто существовать, как после смерти матери.

Что-то новое и приятное зарождалось в душе защитницы, когда король смотрел на нее с улыбкой. За эту улыбку она готова была убивать, сражаться и умереть.

По началу подобные мысли пугали Аширу. Она старалась отстраниться от Асмунда, не смотреть на него, не думать. Однако его добрые глаза и заботливые руки подкупали зачерствевшую девушку, никто не был с ней нежен и добр. А он знал о ее прошлом, знал о многом, за что следовало бы его убить, но принимал Аширу такой, со всем ее грузом на плечах. Неужели его не пугало ее прошлое?

Ашира натянула поводья недалеко от дворца, конь перешел в шаг, недовольно фырча. Девушка заулыбалась от предвкушения. Ей хотелось скорее найти короля и рассказать ему обо всем, возможно придется попросить защиты для Фитхала, ведь старик рисковал, впуская ее.

Около парадного входа во дворец толпились люди, их лиц девушка рассмотреть не могла. Неужели король затеял прием и ничего ей не сказал?

Тучный мужчина с закрытым платком лицом, пошатываясь вышел из дворца и упал на колени перед толпой. Он отрицательно помотал головой и закрыл лицо ладонями. Женщина, стоящая рядом громко всхлипнула и, покачнувшись, упала бы, если б ее не подхватили на руки.

– Какого «темного» там происходит? – В пустоту спросила защитница и остановила коня, наблюдая издалека.

Кто-то громко взвыл, не сдерживая слез. Ашира напрягла слух, но все равно не могла уловить обрывки фраз из-за ветра.

Она пыталась всматриваться в лица людей, кто-то иногда откидывал капюшон, начинал размахивать руками, крича на коленопреклонённого мужчину. Лбом он касался земли, плечи его иногда вздрагивали.

Улыбка на лице Аширы застыла и превратилась в печать боли и страха.

Она внимательно посмотрела на дворец, потом снова на людей. Что могло произойти за несколько часов?

Конь под девушкой нервно забил копытом и изогнул шею, что-то заставляло нервничать и его.

Спустя мгновение Ашира ощутила нарастающий гул из-под земли. Она натянула поводья, пытаясь удержать животное и прижалась к седлу бедрами, чтобы не упасть.

В небо из главной башни взвился огненный луч, он быстро скрылся в серых облаках. После этого земля начала дрожать сильнее.

Люди около дворца засуетились, из военного корпуса повалили солдаты, направляясь ко дворцу. Чуть погодя послышался гром, а за ним и взрыв.

Ашира открыла рот от удивления, ее сковало оцепенение, даже моргнуть девушка не могла, наблюдая за ужасающей картиной.

Крыша дворца осыпалась и разлетелась в стороны, начали дрожать и трескаться вековые стены.

Одна из башен опасно накренилась и чуть погодя рухнула в сторону главной площади. В столице поднялся крик люди бежали прочь, спасаясь. Солдаты во главе со Свеном пытались пробраться внутрь, но непонятное землетрясение и обвал мешали им.

Снова взрыв. Северная часть дворца обрушилась. Из-за поднявшегося клуба пыли, Ашира перестала видеть происходящее. Конь, предчувствуя неладное, взвился, испуганно заржал. Какое-то время защитница изворачивалась, чтобы его удерживать, но страх животного оказался сильнее.

Конь поднялась на дыбы и испуганно захрапел. В рот девушке попали волоски встрепанной конской гривы, в черных глазах животного читался бешенный, необъятный страх.

Ашира поняла, что уже не в седле, только когда перед глазами замелькали тени, а потом стало темно и холодно. Падая, она успела увидеть собственные ноги выше головы, а после лицо закрыли выбившиеся из косы волосы.

Ашира перевернулась на спину, сплевывая снег, она слышала свое тяжелое сбитое дыхание. Повернув голову, девушка увидела удирающего прочь со всех ног коня.

Отборно выругавшись, Ашира осторожно поднялась, пошевелила руками, ощупала ноги. К счастью, болела только поясница, спина и правая нога, благо падение обошлось без переломов, только ушибы и ссадины.

Новый грохот сотряс землю, только девушка успела прийти в себя.

Накренилась и медленно, словно прощаясь, рухнула вторая башня, заваливая двор дворца. Пыль и несколько небольших камней долетели до Аширы. Сквозь облако грязи она увидела несколько выживших солдат, Свен все еще пытался пробраться внутрь. Его задело при падении башни, на штанине по бедру расползалось красное пятно.

Не помня себя от страха и отчаяния, Ашира встала и на негнущихся ногах побежала ко дворцу. С каждым шагом ее обуревал ужас.

Король! Он находился внутри, раз уж солдаты так рьяно пытались туда пробраться. А она, защитница, не уберегла его, не спасла. Ашира ругала себя за глупость, ведь она обязана быть рядом с королем, не имела она права отлучаться, особенно, пока во дворце такое тревожное время.

Свен подхватил девушку под живот, чуть приподнимая ее над землей.

– Туда не пройти! – Перекрикивая шум, сказал он.

– Асмунд!!!

Ашира неистово забилась в руках солдата, вереща и бранясь на чем свет стоит. Землю снова затрясло и тогда девушка ударила друга локтем в нос и сорвалась с места, не чувствуя ни боли, ни жара от разгорающегося пожара.

Где-то внутри рухнул камин или большая подожженная печь на господской кухне. Вскоре пламя перекинется на жилое крыло. Тогда у защитницы не будет шанса проникнуть внутрь.

Она завязала на лице платок, чтобы закрыть нос и рот и полезла по карнизам вверх.

Вскарабкиваясь выше, Ашира слышала крики внизу и испуганные вопли в стороне, в городе творился настоящий хаос. Отвлеклась и потеряла равновесие, одна рука девушки сорвалась, и она чуть не рухнула обратно. Сцепив зубы до боли в деснах, защитница покачнулась и смогла захватиться рукой за выступ. Найдя опору, она поползла дальше по стене, цепляясь за выступы, пока не смогла нащупать перила балкона. Холщовая сумка, переброшенная через плечо, немного мешала, мерно покачиваясь из стороны в сторону. Но ее бросать Ашира не решилась, тома старых потрепанных книг, отданные стариком, ей не менее важны.

Начинало быстро темнеть, в закатных сумерках дворец выглядел ужасающе. Разгорающееся пламя кинулось на крышу уцелевшего западного крыла дворца и стену, загорелся первый городской особняк зажиточного лорда.

Люди пытались потушить пламя, закидывая его снегом, смельчаки вбежали в дом, чтобы вывести хозяев.

Ашира перепрыгнула через перила и согнулась, пытаясь отдышаться. Она захрипела, откашливаясь. В боку больно защемило.

Придерживаясь за стены и попадающуюся мебель, девушка шла по своим покоям. Они почти уцелели, пока еще. Некоторая мебель свалена, но невредима. Бумаги и книги со стола разлетелись по комнате.

Защитница прошла по спальне и гостиной, вышла в коридор, покачиваясь и прихрамывая. Стены перед ее глазами двигались, трескался камень.

– Асмунд! – Что есть сил закричала девушка. Она прислушалась, надеясь на отклик.

Ничего.

Стараясь двигаться быстрее и привыкнуть к тряске, она шла по коридору к покоям короля.

Ашира посмотрела на свои руки, они отбивали ритм, словно стучащие на морозе зубы. В попытках успокоиться, девушка закрыла на мгновение глаза и остановилась.

Она слышала вдали крики о помощи, вой, скулеж. Треск ломающихся стен и грохот падающих колон внизу. Дворец рушился.

Ашире это напомнило рассказ матери о Тэманлине. Так же обрушился после захвата дворец Тагора Толлиана. Сам Император остался погребен под мощными стенами своей крепости. Все начиналось так же, это безумное совпадение вызывало парализующий страх.

Ашира тихо всхлипнула, затрясла головой, прогоняя воспоминания. Остальное расстояние до покоев короля, она преодолела бегом, падая на стены от тряски.

Массивные двустворчатые двери из красного дерева покосились, одна створка сверху сорвалась с петли и повалилась на вторую.

Шестеро солдат лежат под завалами около дверей в покои. Все они мертвы. Не успели среагировать и поплатились за это своими жизнями.

Защитница глубоко вздохнула и врезалась в покосившуюся дверь плечом. Дерево с предсмертным треском вместе с девушкой повалилось на мраморный пол.

Ашира закашлялась, приподнимаясь на локтях. Едкий дым жег горло и глаза, но защитница упрямо разглядывала покои, сквозь слезы.

Короля она заметила около книжного шкафа. Точнее руку Его Высочества. Во время первого толчка шкаф упал на короля, придавив его собой. Ашира завыла и спотыкаясь подбежала к королю.

– Асмунд! – Не переставая кричала она.

Ну зачем она поехала в город?! Почему оставила его одного?!

Дура! Дура, дура!

Ашира навалилась на шкаф всем телом. Перекрывая вопли на улице собственным криком, она стиснула зубы, уперлась ногами в стену и толкала шкаф.

Впиваясь в дорогое дерево, девушка срывала когти в кровь. Изо всех сил она пихала и тащила, как могла, чертов тяжеленный шкаф. Она пыхтела и стонала, временами срывалась на крик и ругань.

Сквозь соленые слезы и пот, она увидела беспомощно лежавшего короля, заваленного книгами.

Последние усилия дались защитнице сложнее всего, она чуть не рухнула на короля сверху, неистово крича во все горло.

Разгребая книги, она звала его, все еще надеясь на лучшее. Плакала, скребла поломанными когтями по лицу, чтоб стереть слезы и звала, по имени, забыв про правила, этикет и прочую глупость.

Только бы выжил, а потом пусть делает с ней, что угодно, хоть на эшафот, хоть на костер!

Всхлипнув, Ашира замерла, глядя на бездыханное тело короля. Она провела рукой по спокойному лицу, стирая грязь. Прижалась к его груди, в надежде услышать сердцебиение.

Слабо-слабо, словно сейчас замрет навсегда, она слышала мерное «тук-тук, тук-тук-тук».

Зарыдав сильнее, девушка стала бить короля по щекам.

– Умоляю тебя, не уходи! Не сейчас! – Поскуливала Ашира, нежно прильнув к шее короля. – Не бросай меня, не бросай, умоляю.

Спиной она ощущала подступающий жар, еще немного и они останутся здесь навсегда, в памяти, быть может, нескольких выживших солдат.

Их сгоревшие останки найдут через пару дней, сплетенные воедино, обгоревшие до неузнаваемости тела.

Ашира просунула руку под голову короля и приподняла его, прижимая к своей груди. Она не уйдет, не бросит его, как и обещала, будет служить ему посмертно за то доброе, нежное чувство, что он в ней смог поселить, после многих лет ненависти и борьбы за выживание.

Вдруг веки господина дрогнули и слабо приоткрыл глаза. Вне себя от радости, защитница прижала к себе короля сильнее, целуя его в лоб.

Он дотянулся рукой до ее волос, нежно провел по спутанным локонам.

– Ашира… – Слабеющим голосом прошептал король. – Моя маленькая защитница. Я знал, что ты придешь за мной. – На губах появилась улыбка. – Поцелуй меня.

Ашира захлюпала носом, борясь с желанием залить лицо Асмунда горячими слезами. Она сглотнула застрявший в горле ком и наклонилась над королем. Коснувшись его губ своими, девушка почувствовала холод. Но сама она изнывала от подступившего жара.

– Прости меня. – Захлебываясь в слезах, умоляла девушка. – Прости, не покидай меня, не сейчас, Асмунд!

Король расплылся в широкой улыбке, обхватывая защитницу рукой.

– Никогда. – Чуть бодрее произнес он. – Я согласен восстать из мертвых за твой поцелуй и обещание обращаться ко мне по имени.

Ашира замерла над лицом Асмунда с открытым от удивления ртом.

Между тем, улыбка короля становилась шире и нахальнее. Он снова потянулся к ее губам, шепча что-то.

Защитница разжала руки и уронила голову короля на пол. Он стукнулся головой о мраморные плиты и тихо выругался.

– За что? – Недоумевая, спросил он. – Все честно!

Ашира гортанно зарычала, поднимаясь. Неужели он лишь разыграл перед ней свое плачевное состояние, чтоб развлечься?! Неподходящее время и место для шуток.

– Я убью тебя, когда мы выберемся!

Асмунд примирительно поднял руки. Придерживаясь за стол, он смог подняться.

– Ты просила не покидать тебя, а теперь злишься, что я этого не сделал?

Ашира не ответила, она смотрел на ногу короля. Внутри все похолодело, когда девушка случайно обратила внимание на колено Асмунда.

Она видела такое лишь однажды в детстве. Тот, у кого коленная чашечка деформировалась и стала подвижной, не выжил. Деревенский лекарь не смог помочь несчастному мальчишке. Оказалось, – перелом с сильным оттеком и скоплением крови в полости сустава. Это лекарь выяснил после смерти мальчика.

– Как ты можешь стоять? – Не своим голосом проговорила защитница.

Асмунд, непонимающе, пожал плечами.

– Я ничего не чувствую. – Удивился король.

Ашира с трудом сдержала крик отчаяния и совладала с собой.

– Надо уходить, иначе сгорим. – Она подошла к Асмунду, обняла его за талию и подлезла под его рукой, чтобы помочь королю идти.

Вместе они шли по задымленному коридору, спотыкаясь и падая. Из последних сил, Ашира удерживала короля и вела его к балкону, через который влезла во дворец.

Она умоляла богов о помощи про себя, обещала все возможное и невозможное, паломничество до храма Дионары, пройти все ступени до храма на коленях, еженедельное подношение к алтарю Местиры, завязать с прошлой жизнью и многое-многое другое, пока они добирались до покоев защитницы. К этому времени Асмунд стал сильно хромать.

Ашира надеялась, что солдаты внизу помогут им спуститься. Иначе другого выхода нет. Две упавшие башни перекрыли два выхода из дворца. Завал с северное стороны, уничтоживший кусок здания, отрезал потайной выход через заброшенную часть дворца.

Сквозь боль во всем теле, Ашира протащила слабеющего короля по покоям, вывела на балкон. Она свесилась через перила, пытаясь докричаться до солдат.

Те заметили их не сразу, у них хватало проблем с пожаром, который занимал все внимание. Свен перебинтовал ногу куском ткани, пережав рану и помогал остальным с пожаром. Он первым услышал отчаянный крик защитницы.

В попытках помочь, он заметался по двору, в поисках веревки. Зычный голос Свена, подзывающего уцелевших солдат и горожан, вселял крупицу надежды на спасение.

Ашира обернулась и увидела полыхающие остатки крыши над собой. Она устало вздохнула, наблюдая за мельтешащими солдатами. Хотелось сдаться. Сесть на пол и прожить последние минуты расслабленной. Наверное, так бы она и поступила, не будь рядом Асмунда.

Свен раздобыл на конюшне крепкую веревку, он крикнул защитнице, привлекая ее внимание и подкинул веревку ей. Большим он помочь не мог.

Ашира намотала веревку на балюстраду, уперлась ногами и посмотрела на короля, вытирая выступившие от жара слезы.

– Я придержу веревку, а ты спускайся.

– Ты меня не удержишь! – Возразил Асмунд, не двинувшись с места.

Девушка зарычала и оскалилась. Именно в этот момент ему надо обязательно начать спорить.

– Я придержу веревку. – Медленно повторила она. – Ясно?

Смотря в остекленевшие глаза защитницы, Асмунд понимал, что возражать бесполезно. Они вот-вот зажарятся заживо, если он не поспешит.

Король перекинул больную ногу через карниз, повис на раскреповке руками, потом смог ухватиться за веревку и пополз вниз.

Свен внизу суетился и кусал ногти, наблюдая за господином.

Ашира изо всех сил держала веревку, стиснув зубы. От боли стертых в кровь ладоней, у нее буквально посыпались искры из глаз, она пыталась уровнять дыхание и отстраниться от режущей боли. Так или иначе, но она обязана спасти короля.

Чувствуя легкое содрогание веревки, доходившее до ее рук волнами, Ашира понимала, что Асмунд старается спускаться быстро и аккуратно, чтобы причинять ей меньше боли.

Вскоре ей стало легче, руки перестало безжалостно разрезать. Девушка выпрямилась и посмотрела вниз.

Свен и еще один солдат, подхватили короля под руки и отвели в сторону, усадив на землю. Вокруг Асмунда уже вился лекарь, на ходу разрезая штанину.

Ашира облегченно выдохнула и посмотрела вдаль, за высокую стену, отделяющую дворец от границы с другим королевством, она смотрела туда, где должно было простираться спокойное зимнее поле, покрытое снегом. Хоть на мгновение ей хотелось успокоиться. Ноги и руги дрожали от напряжения.

Ашира прищурилась, не различия вдалеке поле. Вместо белого снега она разглядела марширующих солдат. Увидев на них черно-красные доспехи, защитница чуть не осела на пол. Кусок карниза за ее спиной с грохотом рухнул на балкон, выводя девушку из ступора.

– Свен! – Закричала она, указывая за стену. – Ровальцы!

Солдат взбежал на крепостную стену и вгляделся в темень. Защитница видела сомнение в его глазах, а после откровенный ужас.

– Приготовиться к защите короля! – Скомандовала девушка. – Собрать уцелевших!

Асмунд замахал руками, что-то крича, но защитница его не слышала. Приказывая собравшимся солдатами, она совершенно забыла, где находится.

На самом деле, Ашира не видела ничего, кроме марширующих солдат вдалеке. В глубине города раздался горн, забили в барабаны, предвещая о наступлении врага.

Девушка ощутила приближающийся вкус смерти. Во рту стало горько от желчи и крови. Именно так погиб Тэманлин. Она забыла о свежих ранах на ладонях, о боли в ноге, все ее чувства, кроме страха, ушли на второй план.

– Закрыть ворота в город! – Кричала Ашира. – Занять позиции!

– Прыгай! – Асмунд оттолкнул лекаря и пытался перекричать шум вокруг, указывая на огонь за спиной девушки. – Прыгай сейчас же!

Словно во сне, Ашира обернулась, смотря на огненные языки, подбирающиеся к ней. Она вжалась в перила, прикусила губу и снова посмотрела на солдат.

У нее нет времени добираться до донжона, а иначе она не сможет разглядеть врага.

Девушка перелезла через балюстраду, задыхаясь и кашляя, посмотрела вниз. Второй этаж, не очень высоко, ей приходилось прыгать и с более высоких зданий, удавалось даже не переломать кости во время падения.

Бросив последний взгляд на ровальцев, девушка спрыгнула с балкона, успела сгруппироваться в полете, оставшийся нерасплавленный жаром снег, немного смягчил ее падение.

Ашира кубарем покатилась по земле, оставляя за собой пятна свежей крови. Встав, девушка посмотрела на свои дрожащие руки, закусила нижнюю губу и оттерла кровь об штаны.

Свен, мгновенно оказавшийся рядом, скривился, увидев глубокие порезы на руках девушки от веревки. И то, с каким спокойствием она утерла кровь, заставляло ужаснуться. Ушибленная, во время падения с лошади, нога, разболелась с новой силой. Ашира зашипела, принимая руку Свена.

Он помог ей подняться и сразу же подал флягу с водой и две чистые тряпки, чтобы обмотать руки.

Ашира вновь обратила взгляд на ворота. Обратной дороги нет. Война.

– Откройте оружейный склад, раздайте оружие солдатам и горожанам. – Прохрипела девушка. Вода оказалась как нельзя кстати. – Мало времени, поспеши. Надо перенести короля в безопасное место.

– Мы будем обороняться? – Удивился солдат.

Ашира замерла, глядя на него. Неужели Свен предлагал сдаться?

С одной стороны, он был прав. Нет смысла держать сопротивление, когда численность вражеских солдат превосходит в пять раз. С другой, сдаться, – означало выдать короля и город врагу.

Ашира сомневалась, что Асмунду сохранят жизнь в обмен на Алигар. Обычно Император поступал иначе. Единственное, что им оставалось, держаться до тех пор, пока не удастся вывести короля и большую часть горожан в безопасность. А где эта безопасность? Защитница не знала, она не представляла, куда бежать.

– Держать оборону до конца. – Отрезала девушка и пошла к Асмунду, изрядно хромая.

Предельно ясный приказ, умереть, задерживая врага. Солдаты выстраивались у ворот, держа наготове мечи и щиты.

Ашира зажмурилась, сдерживая крик. Так они простоят, в лучшем случае, минуту. Может две, если ворота не выбьют с первого удара. Но разве был другой выход?

В течении следующего часа, город принимал на себя военное положение. Из оружейной донжона раздавалось оружие и доспехи. Большинство сил бросили на устранение пожара.

Ашира командовала эвакуацией жителей. Подгоняла горожан собирать в дорогу только самое необходимое и сгоняла людей к северной стене.

У нее не было времени на подступающий к горлу животный страх. Внутренне она содрогалась от каждого писка или выкрика. Несмотря на холод, ее трясло от жара. Возможно, стоило бы обработать раны на руках, но на это тоже не было времени.

Жители собрались у стены, ожидая, когда их начнут выводить. Все они надеялись, что их бегство не будет долгим. Однако Ашира понимала, бежать некуда. Ровальцы шли на столицу, а после ее взятия, двинутся дальше, в глубь Алигара. Но…

Защитница остановилась и огляделась вокруг, пожар еще не потушили, более того, из-за сильного ветра, огонь быстро перекидывался на рядом стоящие здания.

Сзади ее схватила чья-то рука и притянула к себе. Ашира уткнулась в разгоряченную грудь короля и по-детски шмыгнула носом.

– Все это бесполезно. – Зашептал Асмунд, крепче прижимая к себе девушку. – Их ничего не остановит. Уводи людей и уходи вместе с ними, это твой единственный шанс.

Ашира опустила взгляд ниже и посмотрела на ногу короля. Из-под наспех зашитой штанины, торчала белая повязка. Девушка выдохнула с облегчением. Колено выглядело абсолютно здоровым, если не считать повязки.

– После случая с тобой, считаю правильным держать при себе мага-целителя. – Усмехнулся король.

– Ты не имеешь права сдаваться ровальцем! – Рыкнула девушка.

– Другого выхода нет, иначе они не пощадят никого.

– Тогда мы проиграем! – Ашира почти кричала, от отчаяния, от боли.

– Неужели ты не понимаешь? Они не смогут занять город, если король жив! Осесть в нем, расставить своих солдат, даже ввести свои законы, порядки и комендантов – да. – Она стиснула зубы и задрала голову, чтобы смотреть королю в глаза. – Но Алигар будет оставаться твоим до тех пор, пока ты не передашь его Рэйно и не умрешь!

Асмунд посмотрел на нее серьезно, пригладил растрепанные волосы. Он понимал, что это так.

Чтобы Рэйно мог официально признать власть над Алигаром, по закону, он должен убить короля или получить его отказ от власти. Но какой ценой может даться городу игрища правителей?

– Если мы сможем укрыть тебя, Алигар не перейдет к Рэйно. Фактически, ты останешься правителем. Если он не докажет твою смерть.

– Он станет терроризировать города, мучить ни в чем неповинных людей. Мне придется ему сдаться, я не смогу жить и знать, что оставил поданных на мучения.

Ашира покачала головой. Нет, она не позволит этому случится. Они успеют оповестить и эвакуировать другие города. И досадить врагу тоже смогут. Если поторопятся.

– Прекратите тушить пожар! – Заорала девушка горожанам. Она побежала к солдатам, одергивая и их. – Нет! Не тушите! Мы сдадим город.

Ашира озиралась по сторонам. Это решение пришло само собой. Если они не могут противостоять врагу, уступая ему в числе и силе. То могут уничтожить все, что нужно ровальцем. Зерно, склады, конюшни. Любое прибежище, где враг мог бы остановиться, перевести силы, обдумать следующий шаг.

– Что ты творишь? – Свен схватил девушку за локоть.

– Пусть столица сгорит. – Зашептала ему Ашира. – Они долго не смогут справиться с огнем, у нас появится время уйти и предупредить другие города. И брать им будет нечего.

Солдат впервые за долгое время одобрительно улыбнулся. Ашира выглядела как умалишённая, но ее слова имели определённый смысл.

– Нам некуда податься. – Обреченно возразил другой.

– Как некуда? – Усмехнулась Ашира. – Бескрайние леса и горы Алигара укроют нас от врага. Ровальцы не привыкли к таким холодам, они не пойдут на верную смерть, ради того, чтобы поймать горстку беглецов.

Свен собрал солдат, Ашира развернула перед ними карту, показывая, куда кто поведет горожан. Обговаривать план пришлось на улице перед горожанами, придерживая карту на ветру.

Дрожащей перебинтованной ладонью, защитница указывала солдатам места и пути через лес и горные цепи. По ее плану, они должны были поделиться на шесть групп и разбрестись по лесам. Еще четверо человек должны отправиться в другие города Алигара немедленно, чтобы предупредить остальных.

В попытках объяснить свой план, защитница начала заикаться и хрипеть, от переизбытка адреналина в крови. Ее слушали внимательно, не перебивали. На счет становилась каждая секунда промедления.

– Уходим. – Тихо приказала девушка, закончив объяснения. В ее взгляде появилась уверенность.

Она подозвала Свена, передала ему клочок бумаги, на котором успела криво начеркать некоторые указания. Побег решит только часть проблем. Но отпор ровальцам дать все же придется. Позже.

Впопыхах открыли две большие конюшни в столице, седлали лошадей, усаживая на них детей и женщин, которые не смогут идти достаточно быстро.

Ашира помогала с амуницией, попутно отдавая приказы солдатам.

– Свен! Ты поведешь первую группу.

Мужчина отрицательно замотал головой.

– Я не оставлю своего командира.

Защитница вцепилась ему в грудки, тряся солдата как тряпку.

– Нет времени на споры! – Закричала она. – Поведешь первую группу! Иначе я скормлю тебя собакам! – Ашира кричала, срываясь на визг и ругань. – Ты нужен мне там. – Так, чтобы ее слышал только солдат, прошептала девушка.

Свен понимающе кивнул.

– Два дня? – Переспросил он, смотря на клочок бумаги. – А что потом?

– Будет видно. – Отрезала Ашира.

Асмунд тоже старался не сидеть без дела, он помогал испуганным людям, сажал женщин в седла, готовя их к отъезду. Солдаты несли людям плащи, теплые шерстяные ткани, хлеб, сыр, вяленое мясо. Все, что было на сладах. Король сам опустошал складские запасы, поднося их людям.

Он не верил, что их ждет спасение, еще ни одно королевство не смогло оправиться после нашествия Императора. Но они единственные, кто не решился сдаться.

Король вздрогнул, когда старые ворота со скрипом открылись. Северные ворота служили чем-то вроде декорации. В последний раз их открывали при отце Асмунда, чтобы подлатать. Дорога от ворот вела в никуда. Глазам открывались бесконечные просторы, дикая необузданная природа Алигара, погруженная в снега.

Солдаты подбадривали людей, подгоняли. Столица быстро опустела, лишившись своих жителей. Когда-нибудь это должно было произойти.

Асмунд все понимал, но при взгляде на горящие дома, больно щемило сердце. Его предки возводили первое поселение с любовью, выстраивали стену вокруг зарождавшегося города. Теперь все их страдания сгинут в огне.

Алигар стал первым в Маргдааре королевством, растянувшееся на несколько городов и селений, выходящих далеко за пределы дворцовых стен.

Отец Асмунда считал это хорошим решением, пусть люди займут больше площади, отстроят дома, займутся хозяйством, дабы обуздать холодные северные земли.

В последствии остальные королевства уподобились Алигару, стали расти и шириться. Другие города образовывались неподалеку от столицы, обзаводились собственными стенами.

Чуть позже границы свободных королевств подстерлись. Короли выставляли руководствующую власть в городах, чтобы следить за порядком.

Но с приходом Рэйно все изменилось. Взятые королевства обкладывались высокими стенами, города соединяли, как соединяли и границы.

На все уходило много лет, однако Императора это не смущало. Он менял в их мире то, что давно устоялось, отнимал у людей свободу и их право жить там, где нравится, и как нравится. То же ждало теперь и Алигар. Вот только цельную стену на холмах и пригорках выстроить сложнее.

Асмунд не понимал, зачем Императору сдалось холодное королевство с его ледниками и горами. Отстраивать что-то на мерзлой земле, аду подобно.

– Пора. – Печально улыбнулась Ашира, протягивая королю меч.

Приняв оружие и убрав его в ножны, Асмунд обратил внимание на облачение защитницы.

Поверх рубахи на девушку надели кольчугу и защитные стальные пластины на руки и ноги. Подмышкой она держала шлем, руки в стальных перчатках.

Пышные кудри Ашира стянула в тугой хвост. Закованная в сталь, девушка выглядела плотнее и шире, и это при ее небольшом росте и хрупкости точенной фигуры. На ногах виднелись кожаные ремни, за которые прикреплялись метательные ножи и дротики с ядом. То же самое, на обеих руках. На набедренном поясе два обоюдоострых меча пока еще мирно спали в ножнах. Щит закрепленный ремнями на спине.

Под кольчугой король смог разглядеть на груди девушки небольшой карман, чуть оттопыренный. Маленькая склянка с сильным быстродействующим ядом. На случай, если ситуация сложится крайне скверная.

Защитница вооружилась до зубов. Для Асмунда это говорило о многом. Обычно Ашире хватало меча и кинжала.

Он положил руку ей на плечо, стиснув. Защитница выглядела постаревшей на добрый десяток лет, на лице застыло выражение печали, смешанное с ужасом. Она боялась и даже не скрывала этого.

На ее действия и решения страх никак не влиял, она делала то, что должна. Или должен настоящий защитник, которого на самом деле не существовало.

Бравый капитан, предшественник Аширы, скончался задолго до ее появления. Но Асмунд был уверен, он бы поступил так же.

– Ты не обязана. Я расторгаю наш договор, ты свобода. – Отрезал король.

Ашира нахмурилась и отпихнула руку короля. Она не ответила на его слова, не считала нужным.

– Через два дня мы встретимся со Свеном в лесу, до этого момента должны вести себя тихо и незаметно. – Она указала на крепкого коня, которого подвел солдат. – Поэтому наша группа будет совсем небольшой.

Асмунд легко запрыгнул в седло, чуть стиснув зубы от подступившей боли.

Защитница скривилась так, будто съела лимон, наблюдая за королем.

Она попыталась улыбнуться двум оставшимся во всей столице солдатам, крепя неудобный шлем ремнями к седлу.

Оба парня сравнялись цветом лица со снегом под их ногами. Сколько им лет? Вряд ли они намного старше защитницы. Им явно не хотелось умирать сегодня, не прожив отмеренный им богами срок.

Первый удар по воротам вышиб из защитницы и солдат все оставшиеся чувства, кроме инстинкта самосохранения.

Все разом запрыгнули в седла, безжалостно подбивая коней. Ашира оставалась позади короля, часто оглядываясь. В голове всплывали страшные картины из Тэманлина. Она не видела той битвы вживую, но часто видела умирающих людей и безжалостного врага во снах. И прекрасно знала, на что способны ровальцы.

Асмунд бросил последний прощальный взгляд на столицу, объятую огнем. Он больше не сможет вернуться домой, никто не возвращался после прихода имперских солдат.

Что их всех ждет теперь? Скитание. Ведь никто, ни один правитель не примет их, не укроет от глаз Рэйно.

На это скитание Асмунд обрек множество жизней. А ведь клялся перед богами защищать свой народ любой ценой, принимая власть от отца.

Он пытался представить, что думали другие короли, перед наступлением Рэйно. В какой момент они понимали, что все кончено? Теряя голову на плахе? Или, как Ашира, завидев вдалеке вражеские войска?

Глава 17. Обреченная тэманлинка

Перед Императором в низком поклоне стоял молодой капитан. Он протянул повелителю свиток, скрепленный печатью и склонился еще ниже. Он принес дурные вести и мог понести за это наказание.

Советник вырвал из его рук документ и преподнес Рэйно.

– Прочти. – Глухо отозвался Император.

Резким движением Фор сломал печать и развернул свиток. В этот момент капитан пал на колени, покорно склонив голову.

– Что произошло? – Рэйно прикрыл глаза, ожидая плохих новостей.

– Город взят, Ваше Величество. – Усмехнулся Советник. – У них не было шанса. – Но… – Фор перевел взгляд на капитана. – Король жив. Он и все горожане успели сбежать, спалив значительную часть столицы.

Император улыбнулся и позволил капитану подняться.

– Его смерть – лишь вопрос времени. – Задумчиво произнес он. – Дворец в развалинах и это самое главное. Мы легко найдем печать.

– Это не все, повелитель. – Отважился произнести капитан.

Фор аккуратно свернул свиток и отвернулся. Прямо сейчас он хотел свернуть пару шей и сломать несколько костей кому-нибудь.

– На нас напали. – Почти шепотом произнес парень.

Рэйно привстал со стула от удивления, но совладав с собой, опустился обратно. Он дал знак капитану продолжить.

– После того, как нам удалось потушить большую часть пожара, солдаты организовали лагеря, расставили шатры. С наступлением глубокой ночи все улеглось. – Капитан поперхнулся. Каждое слово давалось ему с трудом. – В ночи на нас напали. Жгли шатры и закалывали спящих солдат. Нам не удалось установить, кто это и сколько их было. Предположительно, поверженные.

Эти новости обрушились на Рэйно, словно гром. Он пытался переварить услышанное в себе и понять, кто мог отважиться пойти против него. Асмунд? Вообще удивительно, что он сбежал. Решение принимал, скорее всего, не сам король. У него бы духу на это не хватило.

– Сколько потерь? – Резче, чем хотел спросил Фор.

– Три сотни, господин Советник. – Обреченно ответил капитан.

Фор с силой ударил по столу и кинулся к парню. Он схватил его за грудки и поднял над полом.

– Как такое возможно? – Зашипел Советник. – Как вы могли не заметить, что вас вырезают, словно тупоголовый скот? – В бешенстве заорал он.

– Фор. – Император поднялся. – Это незначительные потери для нашего войска.

– Но весьма значительные по меркам соотношения ровальских солдат и алигарских. В столице королевства с трудом набиралась сотня кое-как подготовленных для охраны короля мужчин. И они все живы. – Советник сделал паузу, давая Императору обдумать его слова. – С нашей стороны потери глобальны.

Рэйно обогнул стол и прошел к Советнику. Он заставил его отпустить капитана и позволил тому уйти.

– Поверь мне, я терял намного больше людей в менее опасных условиях. Дело за малым, найти горе-короля и казнить.

– Поиски стоит начать немедленно, иначе он может успеть сгинуть в своих лесах бесследно.

– Позже. – Отмахнулся Рэйно. – Где бы он ни был, его найдут. Сейчас у меня есть другие дела.

Фор изогнул бровь и сложил руки на груди. Он надеялся, что Рэйно сам пожелает рассказать о своих более важных делах.

Но Император молчал. Стоял у окна, вглядываясь вдаль. Прошло достаточно много времени перед тем, как Рэйно решил заговорить.

– Позови ко мне в покои Саяну. Я хочу поговорить с ней.

Рэйно развернулся и ушел, оставив Советника гадать о своих планах.

Саяна подскочила, еще не оправившись ото сна и чуть не сбила надоедливую служанку с ног резким отточенным движением.

– Не делай так больше. – Наемница успела остановиться и вовремя опомнилась, чтобы не навредить Айдине.

Служанка чуть не задохнулась от возмущения, но отпрянула в сторону и поглядывала на госпожу косо, с испугом.

Саяна натянула, грубо сдернутое с нее одеяло, обратно так, что видим остался только кончик носа. Она собиралась пролежать так целый день, не выходя из комнаты.

– Вставайте! – Не унималась служанка.

– Я не пойду завтракать. Изыди! – Фыркнула наемница, переворачиваясь на другой бок. Синяк на шее отдавался болезненно.

Айдина сжала руки в кулаки и тихо зашипела от злости. Иногда характер девушки раздражал ее, особенно то, как она вела себя по утрам.

Эта ее дурная привычка спать на полу, в то время, когда рядом удобнейшая кровать. Еще больше служанка дивилась Саяне, когда та начинала упражняться прямо в покоях, используя все, что может подойти для упражнений. Таки образом она разбила несколько напольных часов и ваз.

Но самое страшное для Айдины было, когда девушка хваталась за дверной косяк и начинала подтягиваться. При этом действии она всегда обнажалась по пояс. А если вдруг, кто-то войдет? Император! Какой стыд и позор. Кто будет в этом виноват? Конечно же она!

Айдина хлопнула себя ладонью по лбу. Отвечать за невежество и грубость госпожи придется ей.

Айдина склонилась над Саяной.

– За вами прислали слугу. Повелитель приказал привести вас.

Сон прошел сразу. Наемница захлопала ресницами, до боли закусывая губу. Она повернулась лицом к служанке, сверля ее взглядом. Рука инстинктивно потянулась к кинжалу, но наткнулась на пустые ножны.

– Что ему нужно?

– У Императора не принято спрашивать о его намерениях. В основном из-за того, что можешь лишиться головы. – Айдина усмехнулась и разогнулась, держась за спину.

Она прошла в гардероб, вытащила оттуда платье самого простого кроя и поднесла его к кровати.

– Я это не надену. – Рыкнула наемница.

– По-другому нельзя. Вы идете в покои повелителя. – Айдина пожала хрупкими плечами. – Не пренебрегайте правилами. В Ровале женщины ходят в юбке, а для вас и так сделали исключение.

– Мне плевать. – Огрызнулась Саяна, поднимаясь.

Она скинула ночное платье через голову, босиком прошлепала к столу. Натянула на себя кожаные брюки, накинула кофту. На бедрах, под неодобрительный взгляд служанки, застегнула ремень с ножнами.

Пока наемница зашнуровывала сапоги, в спальную ворвался высокий брюнет, быстро поклонился и указал Саяне на стул у туалетного столика.

Чувствуя неладное, девушка скрестила руки на груди и задрала подбородок. Она не двинулась с места, нахально разглядывая брюнета.

– Вот уперлась же. – Тихо прошептала Айдина и подбежала к мужчине, что-то прошептав ему на ухо.

– Это неважно. – Громко ответил он. – Ты свободна. – Мужчина посмотрел на служанку и взглядом указал ей на выход.

Спорить девушка не посмела, опустив голову, она быстро покинула спальную и устроилась в гостиной в кресле.

– Присядь. – Жестким приказным тоном сказал мужчина.

Саяна не пошевелилась. Сильнее задрав подбородок, девушка усмехнулась и отвернулась от мужчины.

– Если не станешь слушаться, усажу силой. – Тем же тоном произнес он. – Меня зовут Калир, я личный слуга повелителя. – Представился он.

Громко шаркая ногами, на зло Калиру, девушка протопала к низкому стулу и плюхнулась на наго. Она смотрела на мужчину через зеркало.

– Мне известно, кто ты. Именно поэтому перед покоями Императора ты сдашь оружие, тебя обыщут.

Калир взял гребень и принялся скрести запутанные волосы. Саяна тихо зашипела. Его руки намного грубее рук Айдины.

– Хочешь сохранить свою жизнь, запоминай. – Калир быстро сгреб пушистую капну в охапку, разделил на три части и стал заплетать пряди в косу. – С повелителем не смей заговаривать первой. Не смей подходить слишком близко.

– Почему? – Саяна перебила его монотонную речь.

– Кроме тебя и Императора в покоях никого не будет. Тебе я не доверяю. – Ухмыльнулся Калир. – Когда войдешь встань на колени и дождись разрешения подняться. – Продолжил слуга. – Обращаться к Императору – «Ваше Величество». Никак иначе. Попробуешь пронести в покои оружие – выпорю. Попробуешь навредить повелителю…

– Выпорешь? – Хмыкнула Саяна.

– Скину с башни. – Калир изогнул одну бровь. – Собственными руками.

Наемница тихо засмеялась. Как страстно его оберегают. А ведь раньше Рэйно не отбирал у нее оружие. И наедине они оставались достаточно часто. Что изменилось? Император припомнил нацеленную на него стрелу в лесу?

Следующие десять минут Калир перечислял все правила, не останавливаясь. Распинался как мог, почему-то зная, что девушка не станет перечить и сделает все так, как сказано. У нее просто не было выбора.

Не грубить, не дерзить, не смотреть в глаза дольше, чем приличествует. Не делать резких движений, не приближаться к Императору, не смеяться, не говорить громко.

Саяна слушала и запоминала, загибая пальцы. Набралось приличное количество «не».

Свободно разрешалось, пользоваться воздухом и смиренно склонять голову перед живым обликом божества в теле человека. Саяна усмехнулась своим мыслям. К Рэйно в самом деле относились трепетно, с величайшим почтением. Наемница задумалась, а есть ли в Ровале его алтарь? С противной властной физиономией Императора заключенной в камень. Быть может, туда даже ежедневно подносят жертвоприношение, бьют поклоны и молятся на его лик.

Саяна с трудом сдержала смех, представив себе возвышение или холм, на котором покоится высокая статуя в полный рост. И куча цветов вокруг ног статуи, а чуть ниже кровавые трупы животных и лужица вонючей крови и подножия великого и могущественного. Трупы уже начали поедать насекомые, что роятся вокруг каменных ног и поднимаются выше к лику.

Саяне вдруг захотелось взять молот и ударить по каменному лицу, а потом еще и еще. До тех пор, пока не сотрет память о нем, любое упоминание. Совсем как Рэйно об ее отце. Насколько наемница знала, о Тэманлине запрещено говорить открыто.

– Вставай и иди чуть позади меня. – Приказал слуга.

Девушка закатила глаза, пока Калир не видел, но поднялась и последовала за ним. Она завела руки за спину, громко топая так, чтобы было слышно ее приближение издалека.

Калир шел неспеша. Его идеально ровная спина немного смущала девушку. Она попыталась разогнуться так же и услышала болезненный хруст.

Мужчина свернул из привычного для наемницы коридора и повел ее в другую сторону. Пройдя по нему, они вышли в другую часть дворца. И снова коридор, за ним еще один очень длинный. Саяне он показался бесконечным. Потом просторный холл и широкая лестница, устеленная дорогущим ковром. Калир провел девушку по ней, открыл перед ней стеклянные двери в другой холл, из него вывел в коридор.

Саяна шла молча, стараясь запоминать дорогу. В последнем коридоре на стенах она увидела множество портретов. На каждом изображен статный мужчина, внизу подписан год, имя и династия. Рядом с портретом каждого мужчины, висела картина, изображающая красивую горделивую женщину. Внизу те же подписки. Дальше следовали молодые девушки. После снова мужчина.

– Император, Императрица и дочери каждой династии. – Предугадал ее мысли Калир.

– А сыновья? – Отважилась девушка на вопрос.

– Только наследник. Других сыновей не пишут.

В конце коридора наемница остановилась, засмотревшись на портрет. С него на нее смотрели злые глаза, художник хорошо смог передать нездоровый блеск.

Молодой Рэйно Харвард. Младший сын своего отца. Не его портрет здесь должен был быть. Но он смог изменить естественный ход истории и занял свое место среди предков. Рядом чуть поменьше два портрета удивительно похожих друг на друга двух девочек. И такой же большой, в полный рост, молодого мужчины. Именно на него она засмотрелась, отмахиваясь от назойливого слуги.

Темные короткие волосы, жгучие зеленые глаза. Добрые, но строгие, сосредоточенные на чем-то. Широкая грудь, плотно обтянутая парадным доспехом и двуручный меч, который мужчина ухитрялся удерживать в одной руке. Он немногим похож на отца. Родство выдает только цвет глаз и подбородок. Будущий правитель, старший и единственный сын Рэйно.

Саяна показала портрету язык и пошла за нетерпеливым слугой. Он уже начинал ворчать и причитать. Снова грозился плетью и башней.

Калир вывел девушку из коридора, представляющего собой галерею. И открыл перед ней двери в новый. Саяна чуть не застонала в голос. Сколько еще им предстоит идти до величайшего из величайших? Надо же как далеко спрятался в собственном дворце, при желании и не найдешь.

Она уже хотела зарычать на слугу и огрызнуться на него. Как почувствовала на себе сильные, ищущие чего-то, руки. От неожиданности Саяна вздрогнула и тихонько пискнула.

Стражник бесцеремонно облапал девушку с ног до головы. Залез в каждый карман, даже исхитрился и выискал потайной. Проверил голенища сапог. Задрал рукава и приподнял набедренный пояс, ощупывая талию. Не постеснялся залезть и под кофту.

Все это время Саяна злобно сверлила Калира испепеляющим взглядом.

– Сдай оружие. – Спокойно сказал слуга, пристально наблюдая за девушкой.

Наемница усмехнулась. Не сводя взгляда с Калира, она вынула из ножен начищенный до блеска клинок, описала им дугу и протянула стражнику. Из голенища достала тонкий кинжал, который так и не смогли найти. И с ухмылкой передала его стражнику.

Выражение ее лица говорило: «Мне не нужно оружие, чтобы убить его. Хватит зубов».

Калир снова повторил как нужно себя вести. Предупредил, что при малейшей опасности девушку схватят так быстро, что она не успеет опомниться.

Саяна искренне не понимала всех этих мер предосторожности и угроз. За все время она ни раз оставалась с Императором наедине, но никого почему-то не беспокоила его безопасность в эти моменты.

Наемница одернула кофту, поправила рукава, оставив на показ широкие шрамы от кандалов. Пусть все знают, кто она. Вдруг, быстрее отпустят куда глаза глядят из Ровала.

Перед девушкой двое стражников раскрыли высокие двери, пропуская ее вперед.

Саяна помедлила какое-то время. Взяв себя в руки, она уверено шагнула через порог. Двери за ней тихо закрылись, но от наемницы не укрылось, что стражники оставили небольшую щелку, чтобы слышать происходящее.

Она нахмурилась и опустила голову. Рассматривая ковер, Саяна прошла по нему и остановилась на середине. Тяжело вздохнув и стиснув зубы, она опустилась на колени. Не в первой ей было унижаться. Может поэтому это давалось так легко, без малейших угрызений совести.

Саяна услышала легкий шелест плаща по полу и тихие шаги, направляющиеся к ней. Она опустила голову сильнее, почти прижав подбородок к груди.

Почему-то в памяти всплыли слова отца. «Никто не властен над тобой. Не смей опускать голову и признавать поражение». Девушка уже не помнила, к чему Тагор говорил ей об этом. Но одно она знала точно, слова отца всегда имели определенный вес.

– Поднимись. – Мягко сказал Император. – Калир перестарался с вверенной ему задачей. – Рэйно тихо засмеялся. – Я лишь хотел, чтобы наша беседа состоялась без лишних глаз любопытной прислуги.

Саяна медленно встала, расправив плечи. Ей вдруг захотелось пинать слугу ногами до самых ворот.

– Ты выглядишь намного лучше. Дворец пошел тебе на пользу. – Император улыбнулся, беря девушку за руку. – Зима в наших краях скоро уйдет. – Он все так же улыбался и надеялся, что наемница не будет молчать. Видимо, Калир здорово ее напугал бесконечным сводом правил.

– Я надеюсь вскоре оказаться дома. – Шепотом ответила девушка.

Ее раздирали противоречивые чувства. Радость, ведь осталось не так много. Страх, ибо она не знала, что станет делать по возвращению в Наэл. Она чужая здесь, в Ровале, но и там, рядом с сестрой, тоже. К тому же, отношение Советника пугало ее не меньше.

Наемница приложила руку к горлу, чувствуя под высоким воротом горящий огнем синяк. Горло до сих пор саднило и першило.

Но помимо всего, что жгло ее душу изнутри, она чувствовала что-то еще, только не могла понять, что.

– Я вижу. – Голос Рэйно был мягким, будто он разговаривает с ребенком. – Но при всем желании, ты не сможешь вернуться. Твой настоящий дом в руинах.

Император вывел ее на балкон, непринужденно, пропуская гостью вперед.

Саяна устремила взгляд вдаль, любуясь рассветом, чтобы не смотреть на Рэйно. Отчего-то этот рассвет казался ей кровавым продолжением ночи. Странное чувство нарастало в груди.

– Разве о моей родине не запрещено говорить вслух? – Саяна старалась сделать над собой усилие, чтобы голос не задрожал.

Она сглотнула комок, вновь услышала крики ужаса и бой барабанов, возвещающих о наступлении врага.

– Тем более, я имела ввиду Наэл. Я хочу вернуться туда с сестрой.

Это была ложь, к которой девушка так сильно привыкла, что и сама верила. Уже давно она решила, что вернется, но лишь на некоторое время, чтобы потом вновь исчезнуть. Больше всего ей хотелось уехать из Маргдаара навсегда.

Слишком многое здесь не давало ей покоя.

– Саяна, – Император накрыл ладонь девушки своей рукой, – именно об этом я хотел поговорить с тобой. – Рэйно тяжело вздохнул. – Я хочу предложить тебе… сделку.

Саяна нахмурила брови и впервые за весь разговор посмотрела на Императора. Что он мог предложить ей? Рабство? Золотую клетку в обмен на покой от Советника? Она сама в силах разобраться с шакалом и устроить свою жизнь.

– Повелитель! – Фор низко поклонился, прерывая их разговор. – Вы звали меня?

Саяна вздрогнула и скривилась. Она прикрыла глаза, надеясь, что ей не придется разговаривать с Фор. Но свою слабость ей показывать не хотелось.

Наемница развернулась к Советнику лицом и улыбнувшись ему, чуть склонилась в поклоне.

– Да, Фор, мне бы хотелось, чтобы ты присутствовал при нашем разговоре.

– Как вам будет угодно, Ваше Величество.

Советник приосанился, искоса наблюдая за наемницей. Он чувствовал витавший в воздухе запах страха. Это она, Саяна боится его. И правильно, ведь он не забыл ее предательства.

Рэйно снова смотрел только на нее, не веря в то, что осмелится сказать ей. Сказать все то, что пошатнет девушку, напугает, а может и вовсе отвернет от него. Но ждать больше он не мог, ведь вскоре она уедет и тогда станет недосягаема.

– Саяна, – Рэйно чуть помедлил, возвращая внимание девушки к себе, – я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Она забыла, как дышать, забыла обо всем на свете, чтобы суметь устоять на дрожащих ногах.

Первым желанием, было бегство. Перепрыгнуть через перила балкона и кубарем покатиться по земле, а после бежать, не останавливаясь, не оглядываясь.

До того ей стало обидно, что она не могла ответить Императору, не могла отвести от него взгляд.

Как же он посмел предложить ей такое, зная, как сильно болит ее сердце по Тэманлину. Зная, что она до сих пор оплакивает Империю, погребенную в руинах, где-то там, далеко. Многие смирились, решили забыть о том, что Рэйно сделал. Но она не желала мириться, ее душа противилась.

– Не спеши отказать мне, дорогая. – Печально произнес Император. – Я не надеюсь на твои теплые чувства по отношению ко мне. Именно потому склонен назвать этот союз сделкой.

Фор сжал руки в кулаки, играя желваками и наблюдая за Саяной. Он был готов поклясться, что она откажет Рэйно. Однако Император не примет отказа, вряд ли наемница знает о таких тонкостях характера Его Величества. В таком случае, Император ввергнет ее жизнь в руки самому близкому слуге, Советнику.

Фор мечтательно улыбнулся, чуть прищурив глаза. В его руках она будет гореть в аду, каждый день, умоляя о пощаде. Она проклянет тот день, когда решила обмануть его.

– Наш союз ты найдешь выгодным для себя. – Он убрал руки за спину, сцепив их в замок. – Я подготовил документы, дабы избежать недопониманий.

В какой-то момент Саяне показалось, что Император шутит. Глупая шутка, но они все втроем посмеются над этим и забудут. Она пристально смотрела на повелителя, почти не моргая. Всматриваясь в его глаза, девушка видела в них кровавые битвы, десятки и сотни сражений, обреченные города и королевства. Кровавый тиран. Они с ним стоят друг друга, оба выстраивали свою дорогу на крови. Разница лишь в одном, – наемница поплатилась за пролитую кровь.

– В чем же моя выгода, Ваше Величество? – Обреченно спросила девушка.

Она чуть наклонила голову, одной рукой схватившись за перила балкона. Раннее солнце отразило в ее глазах отвращение. Костяшки пальцев побелели, сильнее вжимаясь в перила.

Саяна старалась сдержать себя, даже улыбнуться. Однако, выглядело это жалко.

– Я не стану держать тебя на коротком поводке и контролировать твои действия. Ты будешь свободна. Более того, если однажды ты подаришь мне наследника, он не останется не удел перед старшим братом. – Рэйно улыбнулся, широко и открыто, даже почти мечтательно. Теперь наемница согласна его выслушать. – В день его рождения я повелю восстановить Тэманлин из руин. К тому возрасту, когда он сможет занять престол, Империя будет полностью отстроена. Впервые в истории Ровала в нашей династии будет два наследника, которым не придется делить власть. Две Империи смогут существовать мирно. А ты сможешь вернуться домой.

Закончив, Рэйно пытливо посмотрел на девушку. Он надеялся, что смог затронуть нужные струны в ее душе.

– Я соглашусь считать сына тэманлинцем. – Добавил он.

Саяна посмотрела на Советника, давящегося собственной улыбкой.

«Шакал», подумала она, копируя его улыбку.

– Вы позволите мне подумать до завтра, повелитель? – Наемница закусила губу.

Рэйно медлил с ответом, он надеялся, что условия устроят Саяну и ей не придется думать. Тогда все можно было бы решить достаточно быстро. Он сделал шаг навстречу к девушке, взял ее за руку, изогнув тонкие губы в улыбке. Ради нее он согласен подождать.

– Когда готова будешь дать мне ответ, приходи.

Саяна поклонилась, стараясь выглядеть необеспокоенной. Проходя мимо Советника, она задержалась на мгновение, но посмотреть на мужчину так и не отважилась.

– Полагаю, Вы будете безмерно рады нашему союзу, господин Советник? – Не глядя на него, спросила Саяна, почеркнуто вежливо и громко.

– Всем сердцем и душой, госпожа.

– Что ж… – Девушка выдохнула и заговорила намного тише: – Тогда не подавитесь от радости, ведь я намерена дать свое согласие, по всей видимости.

Выступившая на шее жилка подсказала наемнице, что задеть шакала ей все же удалось. Но в правильности подобных перепалок она все же сомневалась.

Сейчас ей впору думать о том, что делать со своей жизнью. Место рядом с тираном Саяне противело, но еще противней была ухмылка Советника.

Ее загнали в угол, выбраться из которого не оставалось ни единой возможности. Откажет – умрет или сгниёт в подземелье. Согласится – самостоятельно наложит на себя руки перед первой брачной ночью.

– Повелитель, позвольте мне проводить госпожу до ее покоев, чтобы она не заблудилась в коридорах?

– Мой разум цел, Советник, я прекрасно помню дорогу обратно. – Рыкнула девушка и поспешила ретироваться.

Саяна вылетела в коридор, грозно зыркнув на Калира, с ним она разберется позже. Слуга попытался следовать за наемницей, но она остановила его, выставив перед собой руку.

– Пошел вон. – Прошипела девушка, скаля зубы. Обычно она старалась вести себя более сдержанно.

Калир попытался было возразить, тогда наемница схватила его за горло и притянула к себе, она почти коснулась подбородка парня носом, желая сорвать всю злость на нем. По крайней мере, Калир это заслужил, надутый павлин, что теперь со страхом смотрит на нее сверху вниз.

Саяна утробно зарычала, когда на ее плечо упала чья-то рука, грубые сильные пальцы сомкнулись в железную хватку и продолжали сдавливать кость.

Словно во сне она повернула голову, наблюдая сочащуюся ядом улыбку Советника. Вот на ком ей по-настоящему хотелось сорваться. Отделить белокурую голову от туловища и пинать ее по всему дворцу, напевая детскую песенку.

– Веди себя прилично, девка. – Голос Фор оставался холодным и спокойным.

Усилием воли Саяна отпустила слугу и отступила на шаг, только тогда Советник ослабил хватку и довольно усмехнулся.

– Пусть мне вернут оружие. – Голос болезненно дрогнул на последнем слове.

– Оно тебе не понадобится. – Фор подхватил девушку под руку и поволок ее за собой.

«Удар под колено и в голову. Я успею выхватить у него меч и убежать. Далеко ли?», Саяна покачала головой, прогоняя мысли. «Мне некуда бежать в логове зверя».

Наемница не смотрела, куда Фор вел ее, она прикрыла глаза, в надежде проснуться в своей скрипучей кровати в гильдии воинов, вдохнуть спертый запах в своей комнатушке и услышать противный стук в дверь, возвещающий о начале нового дня в доме убийц.

Выйти на затуманенный предрассветный плац и выслушать имена тех, кто не вернулся с заданий. Раньше этот порядок казался ей отвратительным и унизительным, теперь же, ей хотелось вернуть привычный ход жизни.

Даже собрание в общем зале в крепости для утренней молитвы, уже не так раздражало. А ведь в былые времена, на молитве Саяна приваливалась к стенке, чтобы вздремнуть пару лишних минут.

Советник резко остановился и отпустил девушку, он отошел за ее спину, сложив руки на груди и чуть отставив ногу в сторону. Его излюбленная поза.

Саяна спиной чувствовала его улыбку. Она подняла взгляд и тысячу раз пожалела об этом до того, как поняла, на что смотрит. Сердце противно сдавило в груди, а после, будто бы ударило о ребра, снова и снова, до хруста в костях.

Наемница сжала руки в кулаки, оставляя на внутренней стороне ладони маленькие ранки от ногтей, костяшки пальцев побелели, как и лицо девушки, будто вся кровь разом покинула тело.

Она едва смогла сдержать стон, разглядывая зал с фресками, картинами и настенными росписями. Большой зал, с темными углами в некоторых местах, где не хватало света свечей. Мраморный пол отражал подрагивающие огоньки, окон в этом зале не было, как и ковров. Потому каждый шаг девушки отдавался глухим цоканьем подбитых каблуков сапог.

Она подошла к одной из настенных росписей. Как мог Рэйно делать ей предложение, наслаждаясь победой над Тэманлином так, что решил запечатлеть это в целом зале?! И не в каком-нибудь, а похожем по размерам на тронный.

На стене справа от наемницы красовался красивый черный замок, объятый огнем и дымом, слепые окна с языками пламени внутри.

Саяна почти слышала ужасающий людской крик. Многие сгорели заживо, вереща так, что она слышала их крики далеко-далеко в лесу, где Моритер опустил ее с рук на землю. Император решил увековечить эту жесткость в своем дворце.

Фор мягко подтолкнул наемницу к другой картине, сзади чуть придерживая ее за локоть. Будто бы боялся, что она убежит, или того хуже, упадет.

Нет, падать Саяна не собиралась, а вот вернуться в покои Императора и размазать его по стенке… Это желание пересиливало страх.

Парадный зал, трон, устланный дорогими мехами. Искусные гобелены вдоль стен и пустые подставки под факелы. Слабый поверженный мужчина в центре, корона на его голове сбилась на бок, некоторые драгоценные камни выпали. На лице мужчины страх и отчаяние. Он на коленях перед молодым завоевателем. Просит ли он пощады? Или принимает свою участь с гордостью? А этот дьявол, с горящими от ярости глазами, неужели таким ровальцы видели Рэйно?

Саяна с ужасом признала в коленопреклоненном мужчине своего отца. Она отшатнулась от картины, прижала руки к груди. Прошлое завертелось в голове так быстро, что она едва поспевала за выплывающими видениями.

Ночь. Битва. Множество смертей. Злобная улыбка Рэйно. Кровь. Разорванные тела. Крики.

Саяна зажала уши руками, разглядывая зал. Каждая из картин восхваляла Великого Императора Завоевателя. Красивый, гордый, красный плащ развивается на ветру, несущим запах гниющих тел. Замысловатая корона венчает голову безжалостного победителя.

На одной из картин наемница увидела себя. Маленькая девочка с округлившимися от страха глаза, она прижимает к груди осколок меча, измазанная в чужой крови и смотрит на своего отца. Маленький бастард, потерянный после захвата Империи. Неужели Рэйно помнил ее в ту ночь? Зачем он приказал изобразить незаконнорожденную дочь Тагора? Чтобы еще раз отвесить Тэманлину хлесткую пощечину?

– Нравится? – Едко подметил Советник. – Не стану тебя торопить, посмотри еще.

Саяна резко обернулась к Фор, поджав губы. Огонь от свечей отражался теперь в ее глазах. Она сделала шаг навстречу, еще один, не сводя взгляда с Советника. Он хорошо знал ее слабое место и бил по нему, не чураясь.

Но у убийцы не должно быть слабых мест. Девушка сумела взять себя в руки.

– Ты был там? – Ее голос стал глухим, почти безжизненным. Ощущение было таким, будто Саяна прогладила ежа, а он в свою очередь застрял в горле.

– Да. – Просто ответил Фор и пожал плечами.

– Ты самое мерзкое и гадкое существо из всех, что я знаю. – Наемница попыталась проглотить ком в горле. – Жаль, что ты не сдох в лесу от ножа, что я всадила тебе рядом с сердцем.

– Лишь твоими молитвами, дорогая. – Усмехнулся Советник. – Ты все еще хочешь ответить Рэйно согласием?

– У меня есть выбор? – Обреченно спросила девушка, не поднимая глаз.

– Небольшой, но есть.

Оскалистая улыбка не внушала ни капли доверия, однако наемница все же спросила:

– Какой?

– Уехать. Немедленно. Я помогу тебе в последний раз, и если ты снова предашь мое доверие и сбежишь… – Он не закончил фразу, но Саяна и так поняла, что ее ждет в случаи неповиновения.

Фор толкнул девушку в бок, и она по инерции пошла за ним, пытаясь подстроиться под широкий шаг.

Они заново прошли весь лабиринт до покоев Саяны, практически не останавливаясь, за исключением одного раза. Наемница резко затормозила около портрета наследника Императора в галерее, пристально изучая изумрудные глаза. Раньше она уже видела его, помимо праздника, однако вспоминать об этом не особо хотелось. Он был первым и единственным, кому наемная убийца Салекта сохранила жизнь, не взирая на полученный контракт и поправ правила гильдии. Взбучку от Моритера девушка помнила отчетливо.

Фор пришлось вытаскивать ее из галереи силком.

Войдя в покои вместе с девушкой, Советник плотно закрыл за собой дверь на замок, предварительно выгнав служанку. Оставив Саяну собираться с мыслями в гостиной, он ушел в спальню. Оттуда донесся тихий шепот и лязг.

Наемница вздрогнула и решила проверить, не тронулся ли господин Советник умом, что было бы очень кстати. Хворого убить проще и быстрее. Тем более, что, начав приходить в себя, она вдруг осознала, ее согласия на такой отчаянный шаг, как побег, Фор не посчитал нужным спросить. Он снова принимал за нее решения.

В комнате Саяна обнаружила Фор тихо спорящего о чем-то с Дэйрой.

Значит, сестрица в курсе последних событий.

Девушка оперлась плечом о косяк двери, наблюдая за их спором какое-то время. Не выдержав, она громко прокашлялась, поймав на себе сконфуженный взгляд королевы.

Все, что ей требовалось, Саяна уже услышала. Ее продали. И в гильдии, и здесь. Не было особой разницы между замужеством и побегом. Жить спокойно ей не дадут нигде.

– Рада тебя видеть, милая. – Ласково сказала Дэйра.

– Не могу ответить тем же. – Спокойно ответила Сая. – Снова продаешь меня за спасибо? – Она перевела взгляд на Фор.

– Советник рассказал мне все. – Тихо проговорила королева. – И я согласна с ним, ты должна бежать.

Фор медленно направился к наемнице, отчего она невольно вздрогнула и подалась назад. Вместо очередных колкостей, он протянул ей кошель с золотыми монетами и несколько запечатанных свитков.

– Тебя будут сопровождать четверо моих… людей. – Задумчиво произнес Фор. – Граница не станет помехой, если покажешь этот свиток. – Он потряс перед ее носом свитком с более массивной печатью Императора. – А когда доберешься до поместья покажешь это, – он указал на второй документ, менее увесистый с печатью Советника Его Величества.

– А ты? – Саяна посмотрела на сестру.

Дэйра в ответ пробормотала что-то скомканное и сцепила руки в замок.

Саяне показалось, она хочет что-то сказать, но не решается при Советнике. Тем лучше, прощаться наемница не хотела. Как только она доберется до поместья…

Первоначально, она выдохнет и обдумает, что делать дальше. Сидеть смирно и дожидаться приезда своего нового господина в лице Советника, она не собиралась.

– Я останусь здесь. – Королева попыталась выдавить улыбку.

– Император не пощадит тебя.

В голосе Саяны не было теплоты или тревоги, она сухо констатировала факт.

– Я знаю. – Королева тяжело вздохнула и подошла к девушке. – Моя вина, что ты оказалась здесь, мне это и расхлебывать. – Она почти любовно погладила сестру по щеке. – Так не должно было быть, не это твоя судьба, милая. Ты не выйдешь за него, я не позволю.

Саяна дернулась от руки королевы. Снова за нее решают, что ей делать. А если стать супругой одного из самых могущественных мужчин, это прекратится?

– В какое поместье я поеду? – Этот вопрос она адресовала Советнику, однако смотреть на него наемнице было тошно, она отвела взгляд в сторону, все еще подпирая косяк.

– В Мааре. Это мое поместье, Император о нем не знает и вряд ли станет тебя искать там.

– То есть, – Саяна усмехнулась, – я меняю один вид рабства на другой?

Фор накинул на нее плащ, защелкнул фибулу на горле и натянул капюшон.

Саяна готова была поклясться, что с его рта вот-вот начнет сочиться яд.

– Вот сейчас у тебя выбора нет. – Едко подметил он, наклонившись к девушке.

– Я превращу твою жизнь в ад, Фор де Роун. – Саяна спрятала свитки под ремень брюк.

Эти слова не были угрозой. Если ей не удастся сбежать от Фор, она сделает из него посмешище перед слугами и охраной, стараясь унести его жизнь в гроб раньше положенного времени.

Советник вывел девушку из замка через тайный ход. Им пришлось долго блуждать по тоннелю в темноте, доверясь лишь скромному свечению из ладони Фор. Больше он не скрывал свою явную принадлежность к магии.

– Ты не сдох тогда, потому что владеешь магией или твои внутренности каменные? – Тихо спросила наемница.

Советник коротко улыбнулся и не ответил, продолжая вести девушку по проходу. Эхо их шагов отталкивалось от стен и проносилось дальше по коридору. Если бы кто-то подстерегал их здесь…

Об этом наемнице думать не хотелось. В этих коридорах они были слишком легкой мишенью. Но Фор, почему-то был уверен в своих силах.

Они вышли к стене, опоясывающей столицу Ровала спустя четверть часа. Недалеко их ждали четыре всадника. Лица закрыты платками, на одежде ни одной эмблемы. С виду обычные странники, или наемники, если внимательно приглядеться к вооружению.

Фор подвел девушку к свободной лошади, предназначенной для нее, помог ей взобраться в седло и задержал коня под узды.

– Если захочешь сбежать, вспомни Аксэд и свое обещание. А после подумай, на какие страдания я могу обречь тебя, к примеру, в Адастале.

Саяна упорно рассматривала шею лошади и свои руки. В последнее время ей очень часто угрожают. Постепенно к этому начинаешь привыкать. По крайней мере, Советнику придется встать в очередь, чтобы отомстить. Ведь желающих наберется немало.

– Что будет с Дэйрой?

– Рэйно сожрет ее заживо. – Усмехнулся Фор.

Она понимала, что это неправильно, бросать сестру на явную расправу и удирать. И ради чего?

Фор не дал ей опомниться, стегнул коня по крупу и отошел в сторону.

Саяна старалась дышать ровно и двигаться в такт с лошадью. Холодный сырой воздух приятно обжигал легкие, а игривый колючий ветер обмораживал щеки и играл с волосами. В любой другой ситуации, Саяна сама подбивала бы лошадь под бока.

Однако сейчас в висках настойчиво стучала одна единственная мысль: «Ты предала сестру».

Наемница успела смириться с неизбежностью своей смерти еще до того, как отправилась в Аксэд.

В конце концов к трагичному финалу ее готовили в гильдии с первых дней, глупо было полагать, что что-то сможет изменить ее судьбу. И разницы в физической и моральной смерти она особой не видела.

Скорее всего, тэманлинские боги проклянут ее за такой союз, но, с другой стороны, подобная сделка дарует ей множество преимуществ.

И власть.

Власть, которой она сможет правильно воспользоваться. Всю свою недолгую жизнь она склонялась под волей своих наставников, слепо следовала законам и уставам гильдии, покорно шла на смерть ради тех, кто о ней, скорее всего, уже и не помнит. Большое ли дело подчиниться тирану, завоевавшего континент? В сущности, то же самое, лишь с одним «но».

Кто сказал, что наемная убийца не сможет подчинить своей воли могущественно правителя? Ведь он уже согласен на многие уступки взамен на их брак.

Остальное она сможет преодолеть в себе, все страхи и сомнения, ненависть и отвращение. Все это мелочь, по сравнению с тем, чего она сможет добиться, став законной супругой Императора.

Фор действительно не дал ей времени опомниться от потрясения, надеясь переиграть ход событий, как удобнее было ему. А наемница покорной овцой пошла на убой, только бы спрятаться от своих страхов.

Не так ее воспитывал Моритер.

Саяна натянула поводья, останавливая лошадь. Она зажмурилась, уговаривая себя, не передумать. Борьба с собой, самый сложный вид сражения и самый непредсказуемый.

Ее конвой сразу же окружил девушку, один из наемников подвел своего коня вплотную к Саяне.

– Не вздумай дергаться. – Приказал он, перехватывая поводья из рук девушки.

– Я хочу вернуться. – Слабым голосом отозвалась Сая. – Мы возвращаемся. – Более уверенно добавила она.

– Вот уж нет. – Прорычал один из наемников. – Господин приказал доставить тебя до поместья в Мааре, поворачивать он не разрешал.

– Мне плевать. Мы возвращаемся.

Тот, что был ближе остальных, схватил девушку за руку и дернул на себя. Саяна с трудом удержалась в седле.

– Сиди смирно, сука, у нас приказ.

Саяна заглянула в темные, почти черные глаза наемника, все еще пытаясь балансировать в седле, она чуть не уткнулась лицом в холку коня своего конвоира.

Молод, скорее всего моложе ее самой. Где он постигал азы своего ремесла? Скорее всего нигде, как и остальные.

Тяжелая жизнь в нищете толкнула мальчишек ступить на скользкий путь кровавого ремесла. Догадываются они, кого везут по приказу Советника?

Вряд ли Фор предостерег их. Он надеялся, все пройдет гладко. Что тяжелого в том, чтобы довести сломленную девушку до поместья, а там запечатать ее в четырех стенах, скорее всего, с помощью магии, перед которой она была бессильна.

Она не хотела этого делать, совершенно не хотела, к тому же знала, как сильно за подобное разозлится Советник.

Вырвав руку из тисков наемника, девушка отодвинулась, покорно склонив голову. Страх, бессилие и покорность – ей не впервой изображать это.

Наемники чуть успокоились, тогда она пришпорила несчастную кобылку, нетерпеливо переминавшуюся с ноги на ногу. Животина завопила так, будто пузо ей проткнули раскаленным железом, вздыбилась.

Саяна продолжала бить ее по бокам, вдобавок вцепившись бедняги в шею когтями.

Наемник, удерживающий повод со свистом вылетел из седла, так и не отпустив поводья, грузно шмякнулся о землю и остался лежать.

Так то, не зли животное превосходящее тебя в размерах, скажем, в трое. Результат не всегда может тебя обрадовать.

Саяна надеялась, что, если парнишка останется жив, он навсегда запомнит этот урок – не стой рядом с бесноватой тварью в моменты извержения.

Темперамент вздорной кобылки, Саяна подметила еще в самом начале. Ей же после Варонласа подобные всплески характера не были страшны. Могучий вороной жеребец ни раз выкидывал наемницу из седла на потеху Моритеру.

Трое оставшихся конвоиров вооружились мечами и медленно окружили девушку.

Саяна пожалела, что не забрала свой арсенал у императорской стражи.

Наблюдая за движениями мужчин, она громко присвистнула, снова, не щадя кобылку, подбивая ее по бокам. Такое обращение изнеженному животному не понравилось. Кобылка заходила на месте, выгибая шею, она была готова боднуть любого, кто подойдет слишком близко. Гарцуя и продолжая грозно реветь, животина не заметила медленно приблизившегося мужчину.

Одному из наемников все же удалось обойти настороженную гнедую гадину и ухватить девушку за ногу. Поддавшись, Саяна упала прямо на мужчину, повалив его за собой. Запах свежей грязи вперемешку со снегом и прошлогодних отходов, отрезвил девушку.

На земле завязался бой, Саяна пыталась придушить своего конвоира, тот в ответ смог подтянуться и ударить ее ногой в живот.

Этого она и ждала, оставив все тело открытым для удара, мужчине только оставалось выбрать, куда бить.

Девушка скатилась с наемника и перевалилась на живот, кашляя. Ее жалкий затравленный вид ничуть не насторожил конвоиров. Неужели снова попадутся на эту уловку?

– Поднимай ее, Морак. Связать надо бы. – Хрипло произнес один из наемников, настороженно оглядывая строптивую игрушку Советника.

Удар. Хруст. Морак медленно осел рядом с девушкой, тихо постанывая. Постепенно стон перерос в отчаянный скулеж.

О да, Саяна знала, как ломать кости. И любила это больше всего.

В ту секунду, когда, как оказалось, достаточно наивный Морак подошел к ней, перекидывая из руки в руку перевязь грубой веревки, Саяна быстро поднялась, будто и не было этого вида маленького затравленного зверька. Быстрый отточенный удар и большеберцовая кость сломана. Бедный мужчина вряд ли выживет. Да и кто поможет ему в этой глуши. В любом случаи, больше он ей не помешает.

Обнажив белые зубы в улыбке-оскале, Саяна поднялась, вынимая меч из ножен пострадавшего Морака.

Двое оставшихся наемников смотрели на нее с нескрываемым любопытством. Оба подбоченились, наставив на нее поблескивающие в свете луны лезвия.

Саяна скинула промокший насквозь плащ от возни на земле, играя на ходу с мечом. Она успела отвыкнуть от подобных условий. Копаться в грязи стало намного противнее, чем раньше. Невольно, Саяна вспомнила купальную в своих покоях во дворце. Благоухающие масла, делающие ее кожу более гладкой и нежной. И каков же будет взгляд оторопевшей служанки, увидев свою странную госпожу с ног до головы, перепачканную в вонючей стылой грязи.

– Позвольте мне вернуться во дворец. – В последний раз попросила она.

– Теперь точно нет. – Ответил самый старший из всех сопровождавших ее конвоиров. Именно он отдавал приказы остальным.

По голосу Саяна поняла, наемник расплылся в широкой улыбке, данная ситуация его во все не напрягала, а напротив, забавила. Он чуть выступил вперед, закрывая собой собрата. Скорее всего, сына или брата.

Саяна тяжело вздохнула, втягивая носом холодный воздух. Все ее кровопролитные драки начинались именно так. Время шло слишком быстро, вдалеке начинало постепенно светать, вскоре Рэйно мог заметить отсутствие суженой во дворце.

Не дожидаясь новой словесной перепалки, Саяна подскочила к наемнику, прошмыгнув под опоясывающим круг мечом и толкнула мужчину в плечо, после чего как бы случайно подставила подножку, от которой выскочка и полетел кубарем.

– Берт! – Успел вскрикнуть его напарник.

Саяна уже возвышалась над ним, ее глаза горели раскалённым железом, она чуть превосходила его в росте, отчего бедняге пришлось задрать голову.

Паренек с ужасом посмотрел сначала на девушку, а после на свой живот, из которого торчала рукоять кинжала.

К слову, воровство во время драк и сражений никогда не было слабой стороной Саяны.

Парень с трудом вытер кровь, капающую со рта на подбородок.

Саяна почти заботливо придержала его, опуская на землю. Она не желала ему смерти, к тому же он ни разу не выразил своей неприязни к вещи богатого господина, которую они должны были сопровождать. Его платок сам упал с лица и Саяна увидела почти детское лицо.

Над ее головой просвистело лезвие меча, едва не снеся голову. Девушка пригнулась и прильнула к умирающему парнишке, предугадывая следующий удар ревущего во всю глотку наемника, Саяна быстро сползла с паренька в сторону, не забыв про кинжал, который мог пригодиться.

Новый выпад последовал незамедлительно, но мимо, Сая успела отскочить в сторону и подняться на ноги, кинжал она спрятала в голенище сапога.

– Кто ты? – С отдышкой спросил наемник. Он постепенно приближался к девушке, нависа над ней, словно гора. В размерах он вдвое превосходил любого из своих напарников.

– Мое имя тебе ни о чем не скажет. – Саяна оставалась на месте, выжидая нужный момент. Еще немного, чуть ближе и бесполезный диалог закончится.

Берт насторожился и замер.

– Срать я хотел на твое имя, шлюха! Из какой бездны ты выползла?!

Саяна улыбнулась, открыто, искренне. Грубость всегда забавила ее. Как и неотесанная бездарная тактика наемников-самоучек.

Ее улыбка стала шире, когда она отпустила меч из руки, это легко отвлекло мужчину, он перевел быстрый взгляд на оружие. Саяна видела непонимание, отразившееся в его глазах, в какой-то степени она испытывала к наемнику жалость. Много таких как он мрут как мухи от рук более опытных и тщательно обученных.

Она устало вздохнула, чуть отклоняясь назад и выгибая спину. Ее тело двигалось само, благодаря многолетней закалке, оно помнило все, что в него так тщательно вбивали, иногда силой. Это чувство девушка любила больше всего, когда начинало ломить мышцы в сладком спазме, чуть похрустывали суставы.

Она извернулась и выбила меч наемника ногой и, не давая тому опомниться, ударила ребром ладони в горло, довершив дело легким ударом в солнечное сплетение.

Пока наемник громко прокашливался у ее ног, Саяна успела вынуть из-за голенища кинжал и присела перед мужчиной.

– Я из С.Л. – Коротко пояснила она, поглаживая наемника по щеке.

Именно под таким коротким названием в Маргдааре прославилась гильдия воинов.

С.Л. опасались многие. Таинственных учеников гильдии принимали в любой части континента с распростёртыми объятиями, старались угодить и обезопасить себя от их гнева. Немногие знали о существовании в гильдии наемных убийц. Но, похоже, Берт об этом слышал, в его взгляде отразилось понимание.

Саяна усмехнулась, разглядывая рукоять кинжала. Необычная форма придавала оружию некую загадочность. Таким оружием не мог обладать тупоголовый скотобойник.

Не прощаясь, в надежде вскоре встретиться в аду, девушка довершила дело, полосонув Берта по горлу отменно заточенным лезвием и поднялась, отирая кинжал о рукав.

Она изогнула шею, разминая затекшие от напряжения мышцы и пошла обратно.

Путь до дворца займет немало времени, тем более, идти придется пешем. Оглядевшись после драки, Саяна заметила, что все лошади в страхе разбежались в разные стороны, а на мертвых далеко не уедешь.

Чуть прихрамывая, она побрела дальше. Сапоги противно чавкали в грязи, без плаща холод стал колючим и ядовитым, совсем как Фор де Роун.

Из всего выданного ей Советником, удалось сохранить только меховые перчатки. Свитки затерялись во время драки, как и кошель с монетами. А норовистая кобылка не спешила возвращаться, видимо, ее обида была достаточно сильной, настолько, что лошадиная гордость задета донельзя.

Спустя час пешей ходьбы, Саяна поняла, как далеко они успели отъехать, увы, ее это не радовало. Слишком уж долго она прибывала в своих раздумьях не замечая ход времени и, не решаясь повернуть назад и вот теперь эти промедления вышли ей боком.

Продрогнув на ветру и в конец заледенев от застывшей корочки грязи, она остановилась, наблюдая за ранним солнцем. Суставы в руках и ногах нещадно ломило. Издали показалась столица и шпили высоких башен дворца.

Наемнице пришлось проделать более долгий путь, обогнув город по дуге, чтобы войти в главные ворота. Она сомневалась, что дверь ведущая в подземелье в неприметном месте окажется открытой. Был риск наткнуться на солдат, но почему-то это ее уже не пугало. Пусть видят.

Проделав оставшееся расстояние почти бегом, к концу пути девушка ощутила навалившуюся на нее усталость. Проходя через ворота, она остановила взгляд на солдатах, охранявших вход. Нужно отдать им должное, они не спали.

Оба быстро переглянулись между собой и чуть склонились в поклоне, не решаясь заговорить.

Саяна попыталась им улыбнуться, снимая перчатки. Вышло жалко, улыбка-оскал застыла на лице, скорее всего, от сковавшего мороза.

Бросив перчатки прямо на землю, (наемница не сомневалась, их подберут и отнесут куда надо), она подняла голову и опешила.

На балконе, сложив руки на груди, стоял Император. Он спокойно без примеси удивления или гнева взирал на девушку. Рэйно застыл и даже не шевелился.

Саяна сглотнула комок в горле и вынула из-за голенища кинжал. Казалось, Император узнал рукоять оружия, он подался вперед, остановив взгляд на руках девушки.

Разбитые костяшки пальцев, сгустки чужой крови, кровоточащие царапины, застывшая грязь и сломанные ногти. Такие руки не могли быть у жены Императора. Наверное, об этом и подумал Рэйно.

Тяжело вздохнув, наемница направилась к стеклянным дверям. Разговор обещал быть долгим и тяжелым, но медлить она не собиралась.

В отражении Саяна увидела уставшую ссутулившуюся оборванку. Странно, что солдаты ее пропустили, да еще и с оружием в руках.

На входе ей снова поклонились. Из неоткуда появилась служанка, пытаясь увести наемницу в покои, уговаривая ее теплой купальней и эфирными маслами.

Заманчиво, Саяна почти поддалась на ее уговоры.

– Позже. – Вскользь бросила наемница и зашагала по лестнице, чуть приволакивая ногу.

Она хорошо помнила коридоры дворца и тот лабиринт, что вел в покои Императора, но все равно запуталась. Усталость брала свое.

На последнем повороте, пройдя через галерею, Саяна остановилась, увидев Советника. Он стоял чуть поодаль и походил на статую, какие ставят в храмах злым богам. Холодные обычно глаза, светились от ярости. Лицо, наоборот, стало почти прозрачно-бледным.

Саяне казалось, что Фор сейчас взревет и набросится на нее.

Однако…

Она направилась к нему, выдерживая взгляд хищника на себе. Сложно было не споткнуться от ярости Советника, летавшей в воздухе.

Еще сложнее оказалось, вставь напротив, приблизившись вплотную и улыбнуться. Бесы, свободно гулявшие в голове Фор, сейчас, скорее всего, нашептывали ему перегрызть девушке горло. Советник даже оскалился и тихо зарычал.

Наемница перехватила кинжал лезвие и придавила его к груди Фор, возвращая ему оружие.

Он смотрел на эфес своего оружия, не моргая. И только спустя некоторое время смог совладать с собой и перехватить оружие своей рукой, чтобы оно не упало на пол.

Он все еще буравил девушку взглядом и молчал. Это безмолвная вражда продолжалась какое-то время.

Советник тяжело дышал, видимо, от злости. И попеременно зыркал то на кинжал, то на наемницу.

Саяна усмехнулся, медленно растягивая на губах зловещую улыбку и потянулась к Советнику. Замерев в миллиметре от его лица, она втянула носом запах. Его запах. И будничным тоном произнесла:

– С этого дня, господин Советник, советую меня остерегаться.

Это было первой серьезной угрозой, которую она вскользь бросила Фор, наслаждаясь моментом его беспомощности.

После чего обошла застывшего мужчину полукругом и не оборачиваясь побрела к покоям будущего супруга.

Фор долго смотрел ей вслед, приметив хромоту. Сегодня она запросто расправилась с головорезами, отделавшись легким ушибом. Что же она преподнесет ему завтра?

Злость закипала в нем медленно, словно нагревалась на затухающем огне. В голове эхом отдавались последние слова наемницы. Это не были слова наемной убийцы из братства. Таким тоном разговаривают Императрицы.

Ее пропустили в покои солдаты-молчуны с каменными лицами, даже не пытаясь обыскать. Возможно, им не хотелось марать руки.

Саяна вошла, не опустив головы, как в прошлый раз, не склонившись в низком поклоне. Она расправила плечи, высоко задрав подбородок.

Рэйно уже ждал ее. С балкона Император переместился за свой рабочий стол, заваленный бумагами и книгами. Совсем как ее стол на далеком острове в гильдии. Быть может, они не такие уж разные.

– У меня есть условия. – Начала разговор Саяна, замерев у дверей.

Император потер уставшие виски, жестом приглашая девушку сесть напротив.

Он старался не пялиться на нее как остальные. И все же, ему было крайне интересно, где его невеста провела ночь и что с ней могло произойти.

Саяна мельком оглядела комнату, в который Рэйно встречал ее и в прошлый раз. Все та же давившая роскошь. От изобилия золота кололо глаза и подташнивало.

Она бодро, насколько позволяла ушибленная нога, прошагала к столу и тяжело плюхнулась на стул. Как долго слуги будут отскребать за ней дорожку грязи, ее не особо волновало.

– Я согласна. – Саяна старалась подбирать слова. – На союз с вами.

– Но?

Наемница приготовилась услышать гнев в голосе, раздражение. В крайнем случае, недовольство. И не зря, она ведь пыталась сбежать, и не удивилась бы, если б Император уже знал об этом.

Но ничего этого не было. Мягкий, почти бархатный голос повелителя успокаивал, во взгляде не скрывалось беспокойство.

– Я не хочу быть вашей собачкой на коротком поводке. – Выдохнула Саяна.

На лице Рэйно промелькнуло удивление, но злости наемница снова не увидела.

– Я хочу иметь равные с вами права. – Растягивая слова сказала она.

Неслыханная наглость. Оборванка, убийца, бастард. И требует власти. Да у кого требует!

– И Тэманлин. Сейчас.

Она старалась говорить коротко, чтобы голос не задрожал от усталости и беспокойства.

Император обдумывал ее слова, разглядывая гладкую поверхность стола. И решал ее судьбу.

Молчание затягивалось и Саяну начала пробивать мелкая дрожь. Надеясь скрыть это, она положила руки на стол и вцепилась в дорогое красное дерево обломленными до крови ногтями.

Император отвернулся к окну, будто бы его интересовал пейзаж больше, чем их разговор. Он глубоко вздохнул, чуть подбоченившись.

– Я не могу предоставить тебе отстроенную Империю сейчас. – Заключил он, пожав плечами.

Кажется, это сильно расстроило его.

– Знаю. – Кивнула Саяна. – Но возрождение Тэманлина должно начаться немедленно. Я хочу получить права на Империю и договор о мире и соглашении. В случае чего, вы не тронете Тэманлин. Никогда. Ни вы, ни ваши потомки. – Последнее наемница выплюнула из себя. Родство с Императором казалось ей отвратительным.

Рэйно посмотрел на нее так, будто видел впервые и безучастно кивнул, доставая чистый лист бумаги. Пока он усердно искал перо, Саяна старалась не смотреть на него.

– Почему? – Тихо спросила она.

Император на мгновение опустил перо, разглядывая аккуратные буквы на листе.

– Что именно? – Он постарался улыбнуться.

– Почему вы сейчас не послали меня к черту в пещеру и не вышвырнули вон? – Саяна опустила голову. Она не была уверена, что ответ ей понравится.

Рэйно отложил перо, видимо, закончив чиркать острием пера свои мысли и взялся за печать. Растопив немного воска в маленькой серебряной чаше, Император вылил часть воска на лист и скрепил его печатью.

– Потому что я не смог забыть злость в твоих глазах несколько лет назад. – Он улыбнулся, видя непонимание. – Когда ты пыталась выстрелить в меня из лука, – пояснил он. – Уж не знаю, кто тогда остановил тебя, но я ему благодарен. В тот день я тебя не узнал, но пытался найти, всполохнув весь Ровал. Ты исчезла бесследно. – Теперь он улыбался искренне, ударившись в воспоминания. – А спустя чуть больше двух лет появилась у меня в шатре. Я узнал тебя только по глазам. Только потом пришло осознание. Девочка, которая давно должна быть мертва. Дочь моего врага, незаконная дочь. И все же его кровь.

Саяна вздрогнула, сжав руку в кулак. Она вспомнила мраморный зал, ужасающие картины последнего дня Тэманлина.

– Я должен был убить тебя прямо там в шатре, – продолжил Рэйно, – но не смог. – Выдохнул он. Императору говорить давалась с большим трудом. – Я должен опасаться тебя и твоей ненависти ко мне, но не выходит. – Просто заключил он. – Но и отпустить тебя я тоже не могу.

– Поэтому решили привязать? – Мрачно усмехнулась девушка.

– Можно и так сказать. – Рэйно свернул бумагу в свиток и передал наемнице. – Надеюсь, ты не откажешься со мной пообедать. И обсудить детали.

Саяна кивнула и забрал свиток. Она встала и направилась к выходу. До обеда у нее было достаточно времени, чтобы привести себя в должный вид и немного поспать.

Выйдя из покоев, она не выдержала и развернула документ. Буквы плясали перед глазами, сливаясь в единый непонятный текст. Девушка потерла глаза, заставляя себя прочесть написанное.

Пришлось заставить себя вспомнить ровальский язык вперемешку с общепринятым. Задача не для уставшей головы.

Прочитанное повергло наемницу в шок. Император не просто согласился на ее условия.

Она убрала свиток в карман и зашагала по коридору. Желание вернуться в покои Императора и задать ему десятки вопросов, пересиливала усталость.

Айдина в третий раз меняла воду в небольшом бассейне, отчаянно продолжая скрести наемницу жесткой мочалкой. Слой грязи на ней напоминал недельный, а не дневной.

– Ты кожу с меня сдерешь. – Пожаловалась Саяна, надувая губы. – Да и мыться я привыкла сама.

– Отвыкай, грязнуля. – Буркнула служанка, продолжая свой нелегкий труд.

Саяна ощетинилась и выгнулась, когда Айдина принялась шкрябать ей спину. Это унижение наемница решила перенести стойко.

Рука Айдины остановилась, служанка испуганно вскрикнула, отшатнувшись от наемницы. Аккуратно смыв пену с ее спины, служанка стала разглядывать паутины грубых рубцовых шрамов. Легко касаясь старых ран пальцем, она всхлипывала.

– Боги, что же с тобой делали? А если Император увидит? – Испуганно прошептала она.

– Увидит, – рыкнула Саяна, одергивая Айдину. – Еще как увидит.

– Платье нужно будет выбрать закрытое. – Делая паузы между словами, сказала служанка.

Значит, она уже знает. Слухи ползут по дворцу быстрее, чем уставшая изможденная наемница.

– Платье. – Бесцветно произнесла Саяна и встала.

Стараясь не поскользнуться, она выбралась из бассейна и приняла мягкое полотенце от Айдины. От ломоты в костях, наемнице хотелось скулить.

– Расскажешь, что Император решил по поводу вашей свадьбы?

Саяну передернуло от слова «свадьба». Для нее предпочтительнее было слово «союз».

Она искренне верила, что браки заключаются по любви. А вот она заключает с Рэйно именно союз. И видела в этом огромную разницу для себя. Жаль, что остальные не поймут ее логики.

Она указала на груду грязной одежды в углу, на которой словно вишенка на торте, возвышался скрепленной императорской печатью свиток.

– Сама прочти, если хочешь.

С тех недавних пор, когда Айдина нашла в себе силы, общаться с наемницей не так как велят правила, им обеим стало проще. Да и не могла Саяна быть ей госпожой. Скорее Айдина больше подходила на эту роль.

Служанка обтерла руки прямо об юбку и жадно схватила свиток.

Такой Саяна ее видела впервые. Обычно Айдина старалась показывать ей хорошие манеры, надеясь, что рано или поздно, наемница их переймет.

– Так он… Ты… – Служанка глуповато уставилась на Саяну, тряся перед ее носом свитком.

– Что тебя так удивляет? – Саяна постаралась придать голосу безразличие.

– Ты станешь не просто женой Императора. – Выдавила из себя Айдина. – Ты будешь Императрицей, разделишь власть с Рэйно. Равной ему! – Последнюю фразу служанка пропищала.

Саяна коротко кивнула и направилась в спальню.

– Это неправильно. Это… это… – Она пыталась подобрать слова. – Это может навредить Ровалу, если вдруг ты…

– Именно. – Саяна усмехнулась.

Скинув полотенце, она плюхнулась в кровать, зарываясь лицом в подушки. Каким же мягким ей показалось одеяло, в которое она пыталась закутаться одними ногами.

– Между прочим, будущей Императрице не пристало спать голой.

– Не умничай. – Сказала наемница, проваливаясь в сон.

Глава 18. Замуж за тирана

Последние две недели Саяна провела, словно во сне. Подготовка к грядущей казни, то есть к свадьбе, шла полным ходом. Все свободное время наемнице приходилось уделять выбору платьев, цветам и прочей глупости, смысла в которой Саяна не видела.

На обеде две неделе назад, Рэйно выглядел достаточно хмуро. Только сев, он снова спросил у наемницы, не поменяла ли она своего решения. Тогда у Саяны в горле застрял кусок мяса, но она нашла в себе силы кивнуть. После этого улыбку с лица Императора можно было стереть, разве что, камнем.

Он накладывал в свою тарелку еды, не замечая краев и рассказывал о том, что свадьба состоится ровно через месяц. В день весеннего равноденствия. По мере описания пышного торжества, Саяна становилась все мрачнее, а Рэйно упорно делал вид, что не замечает этой перемены в девушке.

Император воодушевленно рассказывал о том, сколько людей будет отправлено на руины в Тэманлин через несколько недель. О том, что он уже приказал воздвигнуть небольшую часовенку недалеко от дворцового сада.

Когда Саяна спросила, что за часовню Его Величество, что пожелало выстроить, Рэйно подмигнул ей и снова заулыбался. «Храм Тэманлинских Богов», – просто ответил он.

Саяну передернуло. Она давно не помнила своих богов, однако, посчитала правильным, скомкано поблагодарить будущего супруга.

Дальше они обсуждали много ненужных вещей. В тот день Император был на редкость разговорчив. В конец осмелев, девушка выпросила у него еще один подарок.

В связи со всеми событиями, она еще не совсем доверяла ровальским солдатам, а в охране все же нуждалась. И потому упросила Рэйно привести во дворец двадцать наемных убийц из братства. Тех, кому она сможет «доверять».

Рэйно смотрел на нее с открытым ртом, но в просьбе не отказал.

В тот же день, Саяне было позволено отправить в братство письмо. Она сама написала Грону, прося его прислать в Ровал лучших, кто у него имелся, обещая солидное вознаграждение. Закончив писать, она придвинула листок Рэйно. Он свернул его вдвое и сжал в руке. Письмо исчезло. А вскоре появился ответ. Грон обещал прибыть незамедлительно.

Саяна вообще не надеялась на его ответ, а уж на согласие тем более. В этот же день она узнала, что не только Фор де Роун промышляет во дворце магией. Да и Рэйно далеко не последний.

Все во дворце Ровала дышало магией. Тепло поддерживалось за счет магии, на кухне повара активно взмахивали руками, не прикасаясь к посуде и кухонной утвари. Очаг возгорался сам собой, а тарелки самостоятельно избавлялись от объедков. Даже столь любимый девушкой бассейн в собственной купальне, наполнялся и нагревался сам.

Во всем Маргдааре магия стояла под строжайшим запретом, зато здесь…

Ложась по ночам в нагретую постель, Саяна считала дни до свадьбы. Она чувствовала, что продалась ради своих целей. Осознание этого больно давило на грудь, мешая высыпаться.

По ночам наемницу чаще обычного стали мучить кошмары. К концу первой недели под глазами появились круги. В конце второй, Айдина окончательно перебралась в ее покои и спала в соседней комнате, прибегая каждый раз, когда Саяна начина кричать и рвать шелковые простыне. Иногда ей приходилось подскакивать по несколько раз за ночь, ловя госпожу за плечи, дабы та не разгромила комнату.

Несмотря на открытые окна, Саяна просыпалась взмокшей насквозь от пота. Когда Айдина попробовала спросить ее о снах, наемница только огрызнулась и ретировалась из покоев.

На третью неделю, Саяна отказывалась смотреть на себя в зеркало, уже издали замечая опухшие глаза и два темно-синих круга под глазами.

Она снова истощала, не смотря на отменный аппетит. По ночам ее часто выворачивало прямо на пол в присутствии Айдины.

Однажды ночью, Саяна взяла с нее обещание молчать о том, что происходит с ней. Молчать под страхом смерти и не говорить даже слугам.

Вскоре с братства прибыли наемники. Ровальские солдаты не спускали руки с эфесов мечей, видя затянутых в черную кожу бледно-серых людей. Их вооружению можно было позавидовать. Иногда Саяна облизывалась, глядя на то, как Грон снабдил своих учеников лучшим, какое у него нашлось, оружием.

Еще больше Саяна обрадовалась, когда в ровных рядах убийц, выстроенных в холле первого этажа, увидела самого предводителя.

Как и остальные он был вооружен до зубов. Но на лице играла нахальная улыбка. Увидев наемницу, он протянул к ней руки и заключил в свои объятия. Он не злился на нее. Ни за что. Более того, он пожертвовал своим временем и самолично приехал ее охранять от поползновений Советника.

К слову, Фор де Роуна и Дэйры Саяна не видела с той ночи. Она знала, что сестра каждое утро пытается прорваться к ней в покои. Но наемница настоятельно запретила служанке впускать королеву. Не потому, что боялась ее гнева. Она не хотела видеть сочувствующий взгляд сестры, обрекающий ее на вечные страдания в компании Императора.

Для себя Саяна приняла решение, отступать от которого уже было слишком поздно. Да, она продалась Императору за безопасность, власть и Тэманлин. Но продавать свои умения ее учили с раннего детства. Не те, что она продала Рэйно, но какая разница?

Однако отвращение к Рэйно у нее так и не прошло. Они стали больше времени проводить вместе.

Рэйно старался улучить любое свободное мгновение, чтобы провести его со своей невестой. Но как только его рука, якобы невзначай касалась руки наемницы, она вздрагивала и одергивалась. Рэйно старался не подавать вида, что его это расстраивает.

Но Саяна понимала, вскоре ей предстоит сделать над собой множество усилий, чтобы лечь с ним в одну постель.

Фор не появлялся на ее глаза и Саяна втайне очень этому радовалась. Она не забыла брошенную Советнику угрозу. И намеревалась еще доказать ее серьезность после свадьбы.

Не только подготовка к свадьбе занимала девушку. Рэйно дарил ей то, чего не получал никто. Равную власть. А потому он тщательно готовил будущую Императрицу.

Ее весьма коротким и быстрым образованием занимался он лично. Каждое утро Рэйно ждал невесту в своем кабинете, разложив на столе карту и книги.

Саяна постигала основы управления Империей, зубрила историю Маргдаара, словно молитву, особенно ту часть, что касалась непосредственно Ровала. Она училась этикету, танцам. Вести переговоры и даже принимать пищу. Она знакомилась с вереницей очень важных, по мнению Рэйно, людей. И много времени проводила на плацу с солдатами. Благо, она привыкла усваиваться поток информации быстро.

Наемные убийцы во главе с Гроном следовали за ней тенью, куда бы Саяна не отправилась. В этом змеином логове у нее появился друг, с которым она могла поделиться своими соображениям.

Даже Айдина неплохо приняла нагловатого наемника, покорившего ее улыбкой. Саяна пригрозила ему кулаком, но скорее всего, это едва ли его остановит. Служанка и сама не сводила с предводителя взгляда.

Грон быстро подметил болезненную худобу и впавшие глаза. Он пытался расспросить Саяну, но также, как и Айдина, нарвался на грубость. Больше он не решился лезть с вопросами. Агрессии ему стало достаточно, чтобы понять, какой сложный выбор сделала его ученица и теперь пожинает плоды своих решений.

Но он был рядом. В те длинные ночи, когда ее выворачивало на пол, наемник оказывался рядом, вместе с Айдиной.

Он обнимал Саяну за плечи и прижимал к себе. Вскоре она переставала кричать и успокаивалась. Кошмары заволакивали ее разум, одним богам известно, что она видела во снах, какие ужасы преследовали ее каждую ночь.

Месяц перед свадьбой прошел быстро, в последнюю ночь Саяна не могла заснуть. Она пролежала, пялясь в потолок и крутя на безымянном пальце кольцо, подарок Рэйно. Большой рубин поблескивал в свете свечей.

Вскоре на востоке взойдет солнечный диск и начнется пятидневная череда празднеств, которая покажется наемнице бесконечной. Помимо бракосочетания будет отмечаться и весеннее равноденствие.

Этим утром они с Рэйно должны были отправиться в храм, в центре города, дабы жрицы скрепили их узы. После этого они станут законными супругами.

Посланник Императора прибыл ровно на рассвете. Саяна считала секунды до его прихода, смотря на первые лучи солнца в окне. Развернув послание, написанное Императором для нее, Саяна тяжело вздохнула.

– Его Величество будет ждать меня. – Только и сказала она.

Айдина хлопнула в ладоши, разгоняя батальон служанок по местам.

Грон подцепил подбородок наемницы пальцем, заставив посмотреть на себя.

– Уверена?

– А если нет, что с того? – Мрачно усмехнулась Саяна.

– Если нет, поверь, я найду способ похитить тебя.

Саяна отрицательно покачала головой. Хватит с нее побегов.

Следующие несколько часов она провела под пристальным вниманием десятка слуг. В это утро она принимала не обычную ванную.

Каждый ее шаг превратили в ритуал. По полу рассыпали лепестки роз, заставляя пройтись босиком до туалетного столика. Служанки крутились, нашептывая непонятные для Саяны молитвы. Пышную капну волос подняли наверх и вплели в замысловатую высокую прическу. В волосы вплели цветы и драгоценные камни.

Вместе с запиской Рэйно прислал еще один подарок – рубиновое колье.

Хлопоча, служанки не забыли подобрать под подарок серьги и браслеты. Платье было выбрано достаточно простое. Другое, более яркое и шикарное – припасли для основного торжества.

Саяну заставили подняться и пройти до центра комнаты. Айдина помогла ей одеться и перехватила платье простым поясом, украшенным несколькими небольшими рубинами. Короны на ее голове не было. Сегодня она станет законной женой Императора, но не Императрицей.

Закончив с приготовлениями, Саяна внимательно оглядела себя в зеркало.

– Так выглядят жертвенные барашки. – Заключила она.

– Глупости. – Вздохнула Айдина. – Ты прекрасна. Его Величество глаз не сможет от тебя оторвать.

Саяна расправила складки на почти прозрачном белом платье простого покроя. Длинные тонкие рукава скрывали следы от кандалов, что очень кстати, шрамы на спине тоже скрыты от глаз, как и обещала Айдина. А вот глубоко декольте открывало, напротив, слишком многое.

Быстро надев такие же белоснежные туфельки на невысоком каблуке, Саяна пошла к выходу.

Там ее уже ждал отряд наемников. Все они низко поклонились, как только невеста появилась в дверях, включая Грона. Каждый прижал правый кулак к сердцу, приветствуя девушку.

Обступив невесту плотным кольцом, они повели ее по коридору. Подол ее платья тихо шуршал, браслеты на руках и ногах позвякивали.

Рэйно должен был встретить ее около храма и повести внутрь. Там кроме жриц и их самих больше никого не будет. Из храма она выйдет обремененная браком с врагом.

Выйдя из дворца, Саяна на мгновение остановилась, смотря на солнце.

Щеголеватые наемники остановились за ней словно по команде. Все же Грон неплохо выдрессировал их. Плотное кольцо сменилось тремя ровным рядами. Создавалось впечатление, будто Саяна маленькое облачко, позади которого нависли угрожающие тучи.

Она пошла по заранее оговоренному пути, на котором ее встречали ровальцы. Горожане встречали ее с трепетом, пытаясь получше разглядеть будущую Императрицу. По краям дороги собирались толпы, провожающие ее к храму. Толпу сдерживали солдаты в военных мундирах.

Саяна чувствовала себя в западне.

Довольные, не изуродованные голодом и страданиями лица ровальцев, лишний раз напоминали об остальных королевствах, погруженных во мрак с легкой руки Рэйно.

Эти люди не видели страданий, не знали безжалостного характера своего повелителя. Они жили в достатке и радовались каждому дню. Но за чей счет? За счет тысячи погубленных душ. Каждый день в Адастале и Мрасате умирают десятки заключенных рабов для того, чтобы эти рожи светились счастьем.

Саяна шла по дороге, стараясь не опускать головы, она не покажет слабость этим людям. Черная туча вооруженных наемников следовала за ней по пятам. Их гулкий шаг отдавался у Саяны в ушах.

Она остановилась у храма, подавив желание развернуться, когда увидела улыбку Рэйно.

Император галантно подал ей руку, сверкая белоснежной улыбкой. Сжав побледневшую руку невесты, он поцеловал тыльную сторону ее ладони и неспешно двинулся в храм. Наемники обступили вход в храм, всем своим видом показывая, что в любой момент достанут кишки наружу любому отважному или всем собравшимся сразу, если понадобится.

Подведя Саяну к алтарю, у подножия которого возлегали свежие цветы, Рэйно отпустил ее руку.

Жрица выплыла из тени и беззвучно приблизилась к ним, шурша одеждами. Ее улыбка сменилась серьезным лицом, воздев руки к потолку она затянула долгую молитву.

Все это время, Саяна боролась с желанием переступать с ноги на ногу и сном. После Аксэда она утратила веру в богов и подобное представление вызывало у нее лишь скуку.

Когда жрица закончила, Саяна выдохнула с облегчением, которое сменилось раздражением, когда из-за колон повыскакивали молодые прислужницы и стали закидывать супругов цветами.

Рэйно развернулся к Саяне, взяв ее за руки и потянулся к ней. Он легко коснулся ее губ по-детски невинным поцелуем. Его лицо светилось от радости.

Саяна едва не вытерла губы рукой, но вовремя себя одернула.

Из храма они вышли, держась за руки. Поданные встретили своего повелителя громкими возгласами.

В толпе Саяна заметила Дэйру, в руках она держала букет ранних полевых цветов. Приблизиться королева не осмелилась. Недалеко стоял Фор де Роун, намереваясь просверлить в наемнице дырку взглядом.

Саяна выдержала его взгляд, а после теснее прижалась к супругу, чуть закинув голову, она постаралась смотреть на него с обожанием и наивной улыбкой.

Рэйно снова поцеловал ее. Этот поцелуй длился дольше и вызвал у девушки тошноту. Она скрыла это под маской смущения, как и полагалось. Свободной рукой Саяна провела по груди Рэйно, дотронулась до его щеки, норовя когтями вцепиться в глаза и прильнула к плечу, назло Советнику.

Ночевать после праздника Саяне полагалось отдельно, до тех пор, пока свадьба не закончится полностью. То есть еще четыре дня относительной свободы.

Весь день после праздника город шумел, музыка не замолкала даже ночью. Во дворце в парадном зале накрыли длинные столы, все они ломились от блюд.

Саяна достаточно долго неподвижной статуей сидела рядом с Рэйно, принимая поздравления подданных. Ближе к вечеру, Император позволил своей жене уйти.

Позволил.

Кое-как под руку с Гроном, Саяна доплелась до комнаты, а там она свалилась без сил. Лицо болело от постоянных улыбок. Айдина присела на край кровати, вынимая из прически девушки цветы и заколки. Саяна слабо застонала, надеясь, что ее оставят в покое.

– Ты выглядела такой счастливой. – Тихо произнесла служанка.

– Такой меня хотели видеть. – Грубее, чем хотела, ответила Саяна.

– Зато завтра тебе, напротив, предстоит быть серьезной. День предстоит не из легких.

Айдина хотела сказать что-то еще, но Саяна ее не слушала, она уснула, даже не успев поймать свою последнюю мысль: «Я замужем».

Утром ее подняли еще до рассвета и снова начались приготовления, уже к другому торжеству. В этот день ее нарядили в кроваво-красное платье, снабдив украшениями под стать. Волосы оставили распущенными, убрав назад.

Ближе к восходу солнца появился Калир, внеся на бархатной подушке корону.

Саяна злобно оглядела памятного слугу.

Тот, вспомнив их последнюю встречу, низко поклонился, стараясь не смотреть супруге Императора в глаза.

Проводив Калира, она еще долго разглядывала принесенную корону, до тех пор, пока в дверях не показались ее постоянные теперь спутники. Наемные убийцы.

Красивое нежное украшение, одновременно показывает силу, власть и вместе с этим нежность и красоту. Рэйно заказал эту корону на следующий день после прилюдного оглашения их скорого бракосочетания и венчания на трон.

Поначалу горожане встретили весть о браке Императора с тэманлинкой насторожено.

Оно и понятно, о Тэманлине не говорили уже много лет. И все прекрасно знали, что стало с Империей.

Но за прошедший месяц Саяне удалось зациклить внимание будущих поданных на себе. Она посещала все события в столице, смешиваясь с толпой. Ее узнавали, удивлялись и принимали достаточно душевно.

Она объезжала окрестности в простом походном костюме без свиты, останавливаясь в дешевых тавернах, посещала поля, предлагая свою помощь в посеве.

А вот бесконечные празднества и приемы во дворце, обходила стороной и появлялась на них крайне редко, предпочитая общество знати обычным горожанам.

Рано утром показывалась на солдатском плацу, облаченная в просторную удобную одежду и тренировалась на ровне с защитниками Империи.

Солдаты приняли ее быстрее горожан. Им импонировала правительница, способная держать в руках оружие.

За месяц люди привыкли к мысли о том, что впервые в истории будут двое равных правителей, некоторые даже воодушевились этой идеей, считая, что союз ровальца и тэманлинки породит сильных наследников, способных противостоять далеким континентам и создать новое могущественное государство, какое не видели до сих пор.

У Саяны на этот счет были свои мысли. Она не выражала их открыто и лишь улыбалась, когда речь заходила о наследниках. Настойку от нежданной беременности она начала пить сильно заранее.

С первыми лучами солнца Рэйно и Саяна должны были выйти на балкон и предстать перед своими подданными. Рэйно произнесет слова, даруя своей жене власть над Империей. Печать правителя разделят на две части, одну передав Рэйно, другую ей. Во дворце изменится декор, по крайней мере в некоторых его помещениях будет преобладать тэманлиский стиль и расцветка. То же произойдет и со столицей.

Процессия, сопровождающая жену Императора была большой. Слишком большой. Даже наемники насторожились, плотнее оцепив Саяну по сторонам.

Длинный шлейф ее платья тянулся за ней непростительно медленно, не позволяя прикрывать наемникам ее спину должным образом. Такими же длинными рукавами, скрывавшие руки, Саяна подметала кристально чистый пол.

Приближаясь к обозначенному балкону, она гордо расправила плечи и задрала подбородок. Золотая нить вышивки на лифе платья сверкала в первых лучах солнца, делая девушку похожей на фею. Кровавую фею.

Шаг, еще один. Она приближалась к почти прозрачным стеклянным дверям, отделявших ее от толпы трепещущих горожан и Рэйно.

Плотный корсет сдавил грудь так сильно, что девушка едва могла дышать, надеясь, что неудобная женственная одежда не сломает ей ребра при вздохе.

Ей совершенно не хватало воздуха, голова кружилась от напряжения. Сегодня ее жизнь изменится навсегда. Она больше не будет принадлежать себе. Всю оставшуюся жизнь ей придется изображать жену, любящую своего врага. Жестокая и коварная насмешка госпожи судьбы.

Около дверей возник Советник, почти прыжком преодолев расстояние до жены Императора, остановился перед ней, чуть оскалив белые клыки в полуулыбке, он учтиво поклонился и склонился над ее ухом.

– Красный цвет кровавой полуночнице к лицу. – Прошипел Фор, разглядывая платье, сдавившее Саяне все внутренности.

Ей не хотелось вступать в словесную драку с Советником сейчас. Баталии можно оставить на потом. Когда она сядет на трон и заставит Советника встать перед ней на колени.

Саяна собиралась ответить что-то едкое, скрывающее прямую угрозу, но успела только открыть рот, когда Грон выступил вперед и заслонил ее собой.

Затянутая в кожаную перчатку рука, будто невзначай легла на эфес меча. Наемник бесстрашно наступал на Советника, оттесняя его от Саяны, тому оставалось только пятиться. Почему Фор так воспринял Грона, оставалось только гадать. Неужели предводитель слыл настолько опасным?

– Шагай на балкон и не клацай попусту зубами, пес. – Рыкнул наемник, напрягая, казалось, стальные мышцы на руках и груди.

Странно, но Фор счел более лучшим вариантом не спорить. Он развернулся и раскрыл стеклянные двери.

Саяна благодарна улыбнулась предводителю. На этот раз он избавил ее от сомнительного удовольствия вести беседу с Советником. Интересно, как скоро Рэйно согласится отдать пост первого Советника Императора кому-нибудь другому? И может ли первая брачная ночь как-то повлиять на его решение?

Только сейчас Саяна услышала музыкантов и гомон толпы. Она медлила, не спеша появиться на балконе.

Рэйно не отрывал от нее взгляда. Его парадный мундир лишний раз напомнил Саяне о том, он сделал с ее домом.

Сжав зубы, она прошла оставшееся расстояние и заняла свое место рядом с Императором. Они взялись за руки, оглядывая толпу.

Рэйно галантно поцеловал своей жене ладонь, проведя губами по пальцам. Саяна слышала, как он вдохнул запах ее кожи, наслаждаясь им.

Она ответила супругу ядовитой улыбкой, пожалев, что с утра не успела сбегать на поле и покопаться в навозе.

Рэйно воздел левую руку к толпе, правой все еще сжимая ладонь Саяны и все звуки внизу мгновенно затихли.

Рядом с Саяной встала Дэйра и Грон, прямые и неподвижные, словно статуи.

Со стороны Императора возвышался мрачный Советник, заломив руки за спину.

Рэйно начал свою речь, долгую и бесполезную, как молитва жрицы днем раньше. Однако толпа внимала ему, раззявив рты. Закончив, он отпустил ее руку и повернулся к Фор.

Тот беззвучно встал между правителями, являя толпе печать. Через мгновение ладони Советника заволокло темным облаком. В толпе пронесся возглас возбуждения. Печать в Маргдааре разделяли впервые в истории.

Саяна прикрыла глаза. Почти три года назад так же его руки светились, когда он колдовал над ней в Аксэде. Первый раз перед выходом на площадь, где должна была состояться казнь. Тогда Саяну обрекли на пожизненное заключение. Второй раз этот черно-фиолетовый дымок наемница увидела, когда Фор во зле хотел придушить ее в камере.

Когда дым растаял, толпа увидела раздвоенную печать. Одну ее часть Советник подал Императору, вторую преподнес Императрице. В толпе послышались всхлипы. Кого-то это зрелище растрогало до слез.

Рэйно терпеливо чего-то ждал, улыбаясь супруге. Горожане тоже смотрели на нее, задрав головы.

Саяна вздрогнула, сообразив, что от нее тоже ждут речь. Об этом она совершенно забыла и не подготовилась.

Она мельком посмотрела на Дэйру, с ног до головы оглядела Фор и развернулась к толпе, сложив руки на перилах.

– Бастард – так меня называли. – Краем глаза Саяна заметила, как у Советника дернулся правый глаз. – Грузность власти и корона не должны были коснуться моей головы, – она выдержала паузу, давая время, обдумать ее слова. – Я даю слово, что буду чтить мир в Маргдааре и трудиться на благо его процветания, – Саяна усмехнулась. – Не будите во мне огонь. Он спалит дотла и друзей, и врагов.

Постепенно улыбка с лица Рэйно сходила, словно его окатили ледяной водой. Он знал, что значат эти слова. Глухой жестокий голос Саяны подтверждал его догадки.

Она не позволит ему обрушивать королевства, захватывать поверженных в рабство, отбирать право на власть. Рано или поздно между ними возгорится личная борьба, знать о которой будут лишь единицы. Но отнюдь не восстановление Тэманлина толкнуло наемницу на этот брак.

Дэйру от последних слов тоже знатно перекосило.

После представления на балконе перед поданными, Императору и Императрице предстояло пережить основное празднество в тронном зале.

К тому моменту рядом с троном Рэйно уже установили второй, в точности повторявший первый.

Длинные столы вдоль всего зала накрыли задолго до того, как появились гости. Они ломились от нагроможденных подносов. Сегодня дворец готов был принять любого, кто захочет поздравить новобрачных.

Помимо тронного зала, отведенный больше под знатных особо, подготовили еще три смежных зала, так же уставив их длинными столами. Между гостями мельтешили слуги с подносами в руках.

Саяне подали кубок с вином. Она хотела отпить приличную часть содержимого, когда Грон перехватил кубок из ее рук. Наемник придирчиво принюхался, а после вернул правительнице ее отдушину.

С каждым часом, девушка становилась все мрачнее. Пила она много, иногда осушая кубок залпом.

– Если не остановишься сейчас, завтра ты едва ли вспомнишь брачную ночь. – Тихо шепнул ей Грон с лукавой улыбкой.

– Тогда налей еще. – Хмуро ответила Императрица. – Побольше.

Грон наклонился к ней еще ниже, чтобы его слова не услышал никто другой.

– Вспомни чему тебя учили в гильдии. Твое тело не принадлежало тебе с самого детства. Не строй иллюзий, что оно стало твоим после побега из Аксэда. Ты навсегда останешься убийцей, которую готовили ко всему. – Грон прищелкнул языком. – К тому же, никто не запрещал тебе заводить любовников. Белобрысый, кстати, глаз с тебя не сводит.

Саяна перевела взгляд на Советника, сидящего за одним из столов. Его глаза тоже блестели и намекали на количество выпитого. Он и в самом деле смотрел только на нее и был таким же мрачным.

– Вот еще. – Буркнула Саяна.

– Дэйра очень волнуется за тебя. Ей обидно, что ты ее не подпускаешь к себе. Она давно хочет поговорить.

– Ей обидно?! – Саяна сама не узнала своего голоса.

Она придвинулась ближе к наемнику.

– Она первая продала меня Рэйно, решив, что это будет вполне уместно, так как всемогущий правитель дарует мне жизнь. Если бы не она, я была бы сейчас далеко. – Едко заметила она.

– Здесь ты ошибаешься. Тебе стоит ее выслушать. Дэйра никогда не предала бы тебя. Именно поэтому она отправилась в Аксэд, узнав, что тебя держат там. Королева тем самым подтвердила свое родство с осужденной убийцей. Это многое значит.

– Для меня теперь это не значит ничего. Пусть убирается в свою чертову крепость и не высовывается оттуда. Теперь я не хочу признавать родства с ней.

Саяна задумалась о словах Грона, вспоминая и то, что многие годы Дэйра едва ли помнила о сестре, которую без ее согласия забрали в гильдию. А потом, когда ситуация сложилась таким образом, что лучше бы в Аксэде не знали, кто она на самом деле, королева объявилась в столице, на каждом углу крича, что спасет сестричку.

Вот уж спасибо. Быть может она действительно хотела помочь, но ее помощь вышла наемнице боком по двум причинам. Чтобы хоть как-то предупредить королеву об отношении короля к ней, ей пришлось пойти на сделку с Советником. И после прибытия Дэйры в Аксэд Саяна могла не рассчитывать на быструю казнь. А ведь это единственное, что могло спасти ее от долгих пыток, которые, кстати, королеве не помешало бы испытать и на себе.

Просидев как изваяние на троне до глубокой ночи, Саяна чувствовала себя разваливающейся и усталой. Глаза закрывались сами собой. От нескончаемой музыки раскалывалась голова. Императрица смотрела на веселящихся людей, уплетающих изысканные блюда. Ей хотелось быть на их месте, веселиться и отдыхать.

Поняв ее чувства, Рэйно поднялся и подал жене руку. Саяна не могла ему отказать. Консуммировать брак было их общей обязанностью. И послать Императора в преисподнюю при поданных… Не сулило хорошего начала в правлении.

Все еще стараясь натягивать на лицо хорошо заученную улыбку, Саяна медленно встала, вложив свою ладошку в руку Рэйно. Кажется, Советника в этот момент особо сильно передернуло.

Император привел ее в свои покои, плотно закрыв за собой двери. Слуг он почему-то решил выгнать раньше времени. Кто поможет снять замысловатое платье, Саяна не знала.

Рэйно тяжело опустился на кровать и наклонившись, начал снимать сапоги.

Саяна осталась стоять в дверях, наблюдая за мужем. Он коротко улыбнулся ей, откинув обувь в сторону и принялся за мундир. Оставшись в легких брюках и рубахе с высоким воротом, Император босиком прошел к столу и сам налил себе вина.

– Ты боишься меня? – Простодушно спросил он, даже не глядя на Саяну.

– Нет.

– Ты бледная, сливаешься с белым мрамором цветом лица, губы поджаты. За эти недолгие месяцы я много наблюдал за тобой, и знаю, что означает каждое твое движение.

– Поразительная наблюдательность.

Саяна не представляла, как ей теперь обращаться к Рэйно. Но и спросить не решалась.

Рэйно осушил кубок и развернулся к жене. В его позе проглядывалось что-то щеголеватое, наверное, Император тоже немало выпил. Обычно он выглядел строгим и больше походил на бравого командира армии.

– То, что я слышал о тебе… В общем, я думал, убийцы гильдии ничего не боятся.

– Убийцы гильдии обычно не становятся Императрицами.

Рэйно издал что-то наподобие смеха и перевел взгляд на кровать.

Саяна поняла этот намек по-своему. Она стянула с рук дорогие, наверняка, браслеты, скинув их на пол. Туда же отправились серьги и колье. Стряхнув с ног легкие туфельки, она переступила на мягкий ковер и плавно направилась в глубь покоев. Замерев около зеркала, девушка аккуратно сняла с головы корону и положила ее на невысокий столик.

– Я помогу тебе. – Всполошился Рэйно.

Он подошел сзади, отставив кубок с крепким спиртным напитком. Ловкие пальцы, умело крошащие врагов, легко расстегивали внутренние пуговицы на платье.

За считанные минуты Император совладал с женским туалетом и платье мягкими волнами спало на пол к ногам Саяны, обнажая длинные почти тощие ноги. За последние недели, благодаря ночным кошмарам, она сильно исхудала, потеряв только-только появившуюся здоровую форму.

С корсетом Рэйно тоже возился не долго. Поразительно, как просто ему давалось раздевать женщину.

Саяну подмывало спросить, как долго и упорно он в этом упражнялся.

Прикрыв глаза, Саяна все еще стояла спиной к мужу, не решаясь развернуться. Он ее не торопил, потягивая пряный виски из кубка.

Ощутив на своей талии тяжелую мозолистую ладонь, Саяна подавила желание, сломать Императору челюсть.

– На кровати Айдина оставила для тебя нижнее платье. – Скомкано с хрипотцой в голосе проговорил Рэйно.

– Незачем. – Фыркнула девушка и повернулась к Императору лицом. – А ты не боишься притрагиваться к убийце? Бастарду, чья кровь недостойна твоей? – Ее улыбка походила на змеиную.

– Я так не считаю. – Тихо ответил Рэйно. Он осторожно привлек жену к себе, целуя ее в шею. Саяна не сопротивлялась, она отвернула лицо, чтобы не смотреть на Императора.

Сдавленный удар кубка о ковер чуть оживил девушку, она дернулась как от удара по лицу. Но Рэйно перехватил ее лицо в свои руки, целуя. Он чуть покусывал ей губы, его руки гуляли изуродованному шрамами телу.

Не выдержав, Рэйно подхватил ее на руки и понес к кровати. Когтями Саяна впилась ему в плечо, все еще выглядя отстраненной.

– Я хочу, чтобы ты приняла меня, полюбила. – Тихо нашептывал Рэйно. – Спустя годы… Я не хочу, чтобы ты пожалела о нашем браке.

Саяна хотела соскочить с его рук и закричать, что уже жалеет. Жалеет, что не спустила стрелу тогда в лесу, когда ничего не мешало прикончить Императора. Но вместо этого она жеманно улыбнулась и расслабилась в руках мужа.

Рэйно бережно переложил девушку на кровать, склонившись над ней, Саяна потянулась к нему, целуя в подбородок. Обхватив широкие плечи, она старалась не прорвать кожу Рэйно когтями. Легкая щетина неприятно обожгла девушке губы, отчего она все же прикусила Рэйно губу.

Император тихо застонал, скидывая с себя остатки одежды. Коленом он раздвинул ей ноги, наваливаясь на Саяну всем телом, провел ладонью по задубелым шрамам. Она закрыла глаза, тяжело вздохнув…

Она видела подземелья Аксэда, запах крови и пота смешивался с запахом страха. Взмах плети, боль ослепила ее, она закричала, что есть сил и сжала зубы, запрещая себе слабеть. В углу, сложив руки на груди стоял Фор.

Он бесцеремонно смотрел на изможденное обнаженное тело пленницы, даже не пытаясь скрывать улыбку.

Саяна слышала его смех, ядовитый, желчный.

Свит плети, удар. Жестокий, сильный, этот удар выбил из нее остатки сил. Наемница чувствовала, как кровь мелкими струйками стекает по спине, спускаясь ниже, по бедрам, ногам. Даже во рту она ощущала вкус крови.

Неожиданно перед ней возникло лицо Рэйно, спокойное и довольное, его руки шарили по ее телу, изучая каждый миллиметр. Саяна зарычала, занося руку.

– Черт! – Выругался Император, зажимая глаз и падая на пол. Он снова грязно выругался, приподнялся на локте, удивленно смотря на жену.

Саяна тоже смотрела на него с открытым ртом. Они долго перекидывались взглядом друг на друга, не произнося ни слова. Под глазом Императора красовался здоровенный синяк. Не обращая внимания на мужа, Саяна подхватила ночное платье, накинула его через голову и выбежала из покоев.

Грохотнув массивной дверью напоследок, она помчалась по коридору, натыкаясь на стены. По щекам катились слезы отчаяния. Не так все должно было случиться. Не так.

Врезавшись на бегу во что-то мягкое и даже теплое, Саяна подняла голову, шмыгнула носом, смотря на удивленного Советника.

– Провались ты, гребанный ублюдок! – Закричала она, отталкивая от себя Фор. Тот примирительно поднял руки, пропуская девушку.

Оглядываясь на девушку, будто на приведение, он пошел дальше по коридору.

Навстречу Советнику, выбежал встревоженный Император, на ходу натягивая штаны. Он побагровел от злости, глядя на своего друга.

– Вернуть ее? – Тихо спросил Фор, указывая в направлении девушки.

Рэйно сконфужено помотал головой, возвращаясь обратно.

– Что-то подобное я и предвидел. – Вздохнул Император. – Слишком уж легко все шло.

Заключение

Вонжер поднимался по ступеням не спеша, оглядываясь по сторонам. Он давно не был дома. Спокойный зеленый сад стал ему забываться, как и городская суета столицы Ровала. Все здесь напоминало ему о почти безмятежном детстве.

Слуги раскрыли перед ним стеклянные двери, с глубоким поклоном пропуская внутрь. Принц надеялся найти отца в это время в тронном зале, чтобы поздравить с недавней женитьбой, после отправиться отмокать в купели. Больше всего ему хотелось содрать с себя слой двухнедельной грязи и въевшийся запах пота. Рана в ноге, полученная в бою, еще давала о себе знать, но хромать при отце принц не отважился бы ни за что.

Он быстро миновал гостиный зал с уютным камином, вбежал по высоким ступеням и свернул в другой зал. Высокие дубовые двери перед ним отворили не сразу. Сначала солдаты поторопились обрадоваться возвращению командира ровальской армии.

Не спеша, размеривая каждый шаг и не поднимая головы, Вонжер шел по мраморному залу. Эхо его шагов проносилось по всему залу, заползая даже в самые мрачные уголки. Ледяная тишина, сковавшая зал, немного напрягала. Обычно в это время полно народа, но так было раньше. Что изменилось за время его отъезда, Вонжер не знал.

Решившись поднять голову, принц опешил.

Он остановился и обернулся на двери. В зале никого не было кроме женщины, одиноко восседавшей на троне. Второй трон пустовал. Слуг в зале тоже не нашлось.

Новая Императрица разительно отличилась от той молоденькой девчушки, которую в письмах описывал Рэйно. Это немного смутило принца, обычно Император был весьма точен в своих описаниях. Вонжер долго рассматривал женщину, пытаясь определить ее возраст.

Лицо ее холодное, ни единой эмоции на нем не отражается. Губы плотно поджаты, подбородок гордо взденут. Красивые иссиня-черные кудри свободно спадают на плечи и спину, открывая тонкую длинную шею. Темные волосы еще больше подчеркивали бледность ее кожи и губ.

Одеяние женщины поражало своей простотой. Легкая белая полупрозрачная рубаха, узкие брюки и пояс с оружием, высокие сапоги почти до колена. Но отнюдь не это удивило принца больше всего. Таких глаз он не видел никогда. Почти серебряные, колючие и холодные, как и весь образ женщины.

Во взгляде Императрицы его пугала стеклянная пустота. Обычно так выглядят трупы, каких принц повидал немало за свою жизнь. Она почти смиренно сложила руки на коленях.

В свою очередь Саяна внимательно следила за ним, неотрывно, как змея за мышкой.

Вонжера передёрнуло, когда он встретился с ней взглядом. Неужели отец мог жениться на ледышке? Холоднее может быть разве что айсберг.

Губы женщины медленно растянулись в улыбке, будто она прочитала мысли наследника.

– Проходи, наследный принц. Я давно тебя жду.

Ее голос напоминал сталь, застывшую на морозе. Вонжер попятился назад.

– Отец описывал вас иначе. – Пожал плечами принц, стараясь заставить себя подойти к Императрице. Ее возраст он определить так и не смог.

– Возможно, он писал тебе еще до того, как мы поженились. – Улыбка стала шире. – Не смотри так, принц. Мы с тобой почти ровесники. Ты старше меня года на три – четыре.

Вонжер громко прокашлялся, давясь смехом. В заявление женщины верилось с трудом. Она грациозно поднялась с трона, покачивая бедрами и спустилась к нему, проделав то расстояние, на которое принц не решался.

На поясе женщины принц увидел ремень с ножнами. В ее распоряжении полно охраны, солдат, но она предпочитает находиться в одиночестве и защищать себя сама, таскаясь повсюду с оружием. Вонжер обратил внимание на эфес и рукоять длинного меча. Голова дракона с расправленными крыльями, искусная работа достаточно знаменитого кузнеца. Такая вещица стояла целое состояние, даже по меркам правящей семьи. В глаза дракона вставлены два достаточно больших рубина, пасть открыта, показывая острые зубы.

Ладонь Саяны легла к нему на грудь. Теперь, когда Императрица стояла рядом, Вонжеру казалось, что однажды они уже встречались.

– От тебя воняет кровью, принц. Так пахнет убийца. – Холодно заключила она, отодвигаясь от Вонжера.

– Мне должно быть стыдно? – Ехидно спросил Вонжер, переступив с ноги на ногу.

– Стыдиться ты будешь позже. – Загадочно подметила Императрица.

Она снова нахмурила симпатичный носик, принюхиваясь к нему. Императрице будто бы нравился тошнотворный запах чужой крови, грязи и пота.

– Вы одна. Почему?

– Твой папаша занят, – Императрица усмехнулась. – Но тебе лишь кажется, что я одна.

Ее загадочная улыбка немного беспокоила принца, на затылке волосы приподнимались, когда она оскаливалась.

Саяна прищелкнула пальцами и из-за колон выплыли черные тени. Они разбрелись по залу и за спиной принца. Один из теней встал по левое плечо от госпожи, сложив руки на груди.

Вонжер обернулся, разглядывая неожиданных охранников. Либо во дворце сменили форму, либо тени не относились к дворцовой страже.

«Наемники», догадался принц.

Ближайший к нему мужчина, улыбнулся Вонжеру и плавно натянул на лицо непроницаемую маску, оставив открытыми только глаза.

– Мой папаша? – Решил переспросить принц.

– Рэйно, – пояснила Саяна и убрала руки за спину.

Теперь улыбался Вонжер. Еще один брак по расчету, девица явно не пылала страстной любовью по отношению к его отцу. Его покойная мать относилась к Рэйно так же, только предпочитала умело это скрывать. И до последних своих дней казалась всем счастливейшей из женщин.

– Откуда вы узнали, что я приеду сегодня?

– Догадалась. – Саяна тяжело вздохнула, будто этот разговор перестал ей нравиться.

– Прошу меня простить, – принц низко поклонился и потянулся к руке Императрицы, чтобы поцеловать ладонь. – Совсем забыл о приличиях.

– Можешь оставить приличия при себе. – Она толкнула Вонжера в плечо и улыбаясь, закатала рукава рубахи.

Глазам принца предстали грубые шрамы, он слишком поздно спохватился о том, что непроизвольно пялится на запястья Императрицы.

– Ты правильно подумал, однажды мы уже встречались. И эта встреча отнюдь не была приятной. – Гаркнула она.

Теперь, когда ее голос чуть растаял, будто снег на солнце, Вонжер услышал в нем другие нотки. Снова посмотрев на женщину, он увидел молодую девушку, чуть надменную и самую малость грустную. Но молодую и, что главное, привлекательную.

– Рэйно еще неделю назад приказал слугам подготовить покои к твоему приезду. До вечера твой отец занят, отдохни с дороги, принц.

Но отдыхать принц уже передумал. Он расправил плечи и чуть приосанился, разглядывая новую мачеху. Надо же, она действительно младше его, старшего ребенка Императора.

Кажется, Рэйно совсем ударился в старость, если уж присматривает себе настолько молодых жен.

– Чего ждешь, принц? – Нетерпеливо спросила девушка, чуть сощурив блестящие глаза.

– Платье пошло бы вам гораздо больше, госпожа, если угодно будет мое мнение, – вдохновенно пролепетал принц.

– Не угодно, – резко оборвала его Саяна. – Я сама решаю, как мне выглядеть.

– И что же, правила дворца вас совсем не касаются?

Саяна приблизилась к нему слишком близко, ближе, чем позволяли приличия. Она чуть приподнялась на носках сапог и тихо заговорила голосом, от которого у Вонжера похолодело все внутри:

– Меня не касаются ни правила дворца, ни приказы Рэйно. Вскоре ты сам это поймешь.

Развернувшись на каблуках, она пошла прочь, ни разу не оглянувшись.

– Рэйно встретит тебя вечером. А пока можешь поближе познакомиться со мной, если не боишься, – бросила она напоследок, не подумав приостановиться даже на мгновение, и после удалилась.

Бесшумные тени наемников двинулись за ней следом.

Благодарности

Ура! Дебютировала! Невозможно определить, насколько удачно, пытаюсь утешить себя тем, что это первый опыт, может не самый продуманный, хорошо отработанный, но созданный с любовью. Именно поэтому эту книгу мне так сложно отдать публике, ладно, признаюсь, не только сложно, но и страшно. Самую малость.

В первую очередь я безмерно благодарна любимому мужу, он первый, кто обратил внимание на мою мечту, – держать в руках собственную книгу. Все время, что я проводила за ее написанием, он всегда был рядом и по-своему помогал мне. Спасибо, милый, мне невообразимо ценно, что ты веришь в меня.

Спасибо родителям, они никогда не запрещали мне держать в доме сотни книг, даже если им это было непонятно, (ведь давно можно читать в электронном варианте). Пытались оспорить мое решение, превратить комнату в библиотеку, иногда скупились на новые книги. Я изворчалась как могла, экономила карманные деньги, забирала выставленные на раздачу в районной библиотеке, искала места, где книги можно найти подешевле. Отчасти, их слабое противостояние побудило меня к постоянному чтению, я много читала, особенно пока училась, пару раз получала замечания и неуды.

Спасибо всем, кто часто задавал вопрос, заставляющий меня садиться за ноутбук и работать: «Когда уже? Скоро?».

Отдельное и самое большое и мурчащее спасибо моим домашним монстрам, они подбадривали как могли, старались не мешать и терпели мои долгие пропадания в себе, вместо того чтоб почесать за ухом скучающих котодеток. Бастет, Честертон, Рагнар, Рамзес и Лаки, я искренне верю, когда-нибудь эволюция позволит вам это прочесть, больно уж умные у вас глаза.

Спасибо издательству ЭКСМО и редактору Анастасии, передавая рукопись, я надеюсь не только на сотрудничество, но и на долгую дружбу. Ваша работа бесценна. Вы не пропустили мимо мою книгу и это для меня самый главный мотиватор.

Последние строчки я оставила для человека, который когда-то был мне безумно важен, с ней я делилась всеми своими набросками с огромной кучей ошибок и недочетов. Но ей я благодарна не за поддержку или доброе слово, напротив, Оксана, тебе я благодарна за то, что не верила в меня. Именно это давало мне силы сидеть за ноутбуком по 8 часов в сутки. Своим усердием я обязана тебе. Спасибо за дружбу, когда она была мне так важна.

Эта книга – мой первый опыт, самый сложный и вымученный, корявенький и, возможно, в некоторых местах перебарщивает в жестокости. Но разве в нашем мире жестокости меньше? Она на каждом шагу, многие просто предпочитают этого не замечать.

Я постараюсь учиться на своих ошибках и сделать продолжение ярче и интереснее. Спасибо всем тем, кто прочитает мой выстраданный труд до конца. Печатая эти строки, я думаю: «Боже, как же я буду читать отзывы, там будет настоящий ужас, полный разгром. Мое сердце не выдержит». На самом деле, куда ему деваться, органу, гоняющему кровь, выдержит, а я научусь на своих ошибках и постараюсь сделать продолжение этой истории острой, притягивающей и запоминающейся.

Content

Саяна Леан
Руины Тэманлина

Глава 1. Вздох прошлого

Глава 2. Воспетая врагами

Глава 3. Казнь

Глава 4. Черноволосая из Ротвелла

Глава 5. Я – Ашира Искаор

Глава 6. Подруга господина

Глава 7. Они рождались и умирали в одиночестве

Глава 8. Присягнуть на верность королю

Глава 9. Туманная дорога до Аксэда

Глава 10. На рассвете

Глава 11. Кровь и песок

Глава 12. В плену

Глава 13. Зимнее солнце над Алигаром

Глава 14. Зимнее солнце над Наэлом

Глава 15. Охота

Глава 16. Защитница короля

Глава 17. Обреченная тэманлинка

Глава 18. Замуж за тирана

Заключение

Благодарности