Санна Сью

Как попаданке поднять ребёнка и...курорт

Annotation

Аннотация

Я хочу ребенка. И готова на все ради этого. Переселиться в другой мир, окунуться в другую реальность, полную тайн и интриг... даже расследовать, кто убил мужа моего нового тела и кто отец дочки...Страшно? Нет. Главное, у меня будет моя радость, моя девочка. Ну а сложности: горящие избы, летящие кони, обанкротившиеся курорты, наглые претенденты на мою руку и сердце – это все ступени. К счастью. Ну что, пошагали?

Как попаданке поднять ребёнка и...курорт

Санна Сью

Глава 1

— Элла, но как же так получается, дорогая моя?! Буквально на прошлом сеансе вы рассказывали, что бывшего мужа к моменту развода разлюбили, а теперь заявляете, что жизнь потеряла смысл! — недоумевал мелодичный голос.

Я лежала с закрытыми глазами на кушетке у рекомендованного подругой психолога уже во второй раз. Елизавета Вранская наверняка прекрасный специалист, ведь Вера — моя подруга — плохого-то не посоветует… Но, к сожалению, дорогущий доктор совсем не уловил посыл моего монолога.

При чём тут мой развод и то, что у одинокой сорокалетней женщины жизнь закончена?

— Он не имеет к этому выводу никакого отношения! Как можно этого не понимать?! — не сдержав раздражения, вспылила я. Проклятье! В последнее время нервы ни к чёрту. Нельзя бросаться на людей, Элла. — Вернее, имеет, но не такое, как вы подумали... — сменила я тон, пытаясь сгладить вспышку гнева.

— Расскажите мне всё, что у вас на душе, и я пойму, обещаю, — мягко подтолкнула меня эта необидчивая женщина к откровенности, — не нужно держать в себе тревожные мысли.

Я вздохнула и решила попробовать объяснить ещё раз.

— Время! Мне жаль потраченного на этот брак времени и того, что я неправильно расставила приоритеты.

— Так-так, уже лучше. А что бы вы хотели поменять, если бы выдался шанс? — участливо поинтересовалась психолог. — Как показывает практика, если человек точно знает, чего хочет, возраст ему не помеха...

— Ребёнок! Я жалею, что не родила вовремя ребёнка. Всё слушала этого кобеля: «Элла, ну какие дети? Сначала надо купить хорошую квартиру», «Эллочка, нам машину пора менять, а ещё мы собирались в Доминиканку этой зимой», «Элка, ну что ты заладила со своим ребёнком, нам до него сейчас? Мне докторскую писать, а он будет орать, отвлекать», — с удовольствием перекривляла я бывшего. — Муж постоянно находил кучу причин, а я на них велась и всё ждала подходящего момента, ждала, пока не дождалась... Мне сорок, мужа больше нет — у козла молодая жена на седьмом месяце...

— Но, Элла, сорок лет — не возраст! Сейчас и позже рожают. Зачем же ставить на себе крест?

— Да от кого мне рожать?! — опять вспылила я. — От донора?! Нового мужа искать прикажете? Триста лет не нужен он мне. Да и вообще никакие мужики не нужны! Я бы все на свете отдала за то, чтобы у меня уже сейчас был ребёнок, поймите! — возмущалась я, войдя в раж, но одновременно с этим вдруг поняла: причина депрессии и апатии найдена. На душе сразу стало легче. Ведь когда концы проблемы видны, её и решать проще. Можно же подумать об усыновлении. — Простите, Елизавета, я вышла из себя, вы мне очень помогли…

— Не стоит извинений, — разлился по кабинету густой мужской бас, и я, распахнув глаза, вскочила с кушетки, — ребёнок, говоришь, нужен? Это можно устроить...

Поморгала глазами, и мне резко от увиденного поплохело: мистический ужас, который я испытала, бросил в холодный пот, руки затряслись, а ноги стали ватные…

Передо мной сидела Елизавета Вранская. Раскрывала рот тоже она, а вот голос, который раздавался изо рта психолога... Он точно не принадлежал хозяйке кабинета. А ещё глаза... Приятная молодая женщина вмиг превратилась в персонажа фильма ужасов, как только продемонстрировала мне лишённые зрачков белки...

Я перекрестилась и попыталась подорваться с кушетки, а когда у меня ничего не вышло — тело будто парализовало, — тоненько завыла. Я бы заорала громче, но горло сковал спазм…

— Господи, помоги, спаси и помилуй! — пропищала едва слышно.

— Ну а я чем занимаюсь? — сварливо пробасило чудовище.

А я, наверное, потеряла сознание, потому что перед глазами появился очень реалистичный вид. Я будто перенеслась в какой-то лес и зависла над бездыханным телом молодой женщины в длинном платье, а голос в голове продолжил вещать:

— Смотри внимательно, человечка.

Мой бесплотный дух дёрнуло и стремительно перенесло из леса на дорогу, где стояла большая… пусть будет карета… с открытой дверью, но без лошадей. Ну или какой-то другой тягловой силы. Рядом крутились две дородные тётеньки лет пятидесяти, чем-то неуловимо похожие, в длинных мрачных нарядах. Юноша лет пятнадцати, одетый как крестьяне в России девятнадцатого века, склонился к колесу и, судя по всему, чинил его. А маленькая хорошенькая рыжеволосая девочка лет четырёх-пяти скакала вокруг, пытаясь поймать бабочку и задорно смеялась.

— …Эта девочка только что осталась круглой сиротой, — раздался голос в моей голове.

Какой кошмар! Если это галлюцинация, то какая-то слишком жестокая. Жалость к ребёнку, который пока не знает, что остался один на белом свете, вытеснила страх и неверие.

— Что с ней будет? — безмолвно прошелестел мой вопрос.

Но жуткий собеседник его услышал и ответил:

— Если ты не заменишь ей мать, то погибнет или попадёт к людям, к которым попасть не должна. Не сможет малышка выжить одна и без денег в этом мире. Согласна?

Я опешила. Вот это я понимаю — поставить вопрос ребром.

— Погодите, погодите! В каком это смысле — согласна?

Меня опять куда-то потащило, а спустя миг я вновь оказалась в лесу, зависнув над телом матери рыжеволосой девчушки. Теперь я могла заметить, что между ними есть сходство.

— Её укусила змея. Душу не вернуть — упустил. Решать надо быстро. Согласна? — давил на меня неведомый голос.

— Но почему я? — упиралась, как могла.

— Я почувствовал твоё непреодолимое желание иметь ребёнка сквозь пространство, я услышал твой призыв сквозь миры и время, я предлагаю тебе исполнение желания взамен на помощь, которую ты окажешь мне.

— Какую помощь? — почему я разговариваю со своим бредом? Верю в существование этого голоса? Или, может, я нахожусь под таблетками? — Я ничего не могу так сразу решить...

— Мне нужна эта девочка взрослой. В пятнадцать лет у неё откроется уникальный дар. Малышка станет великой. У тебя тоже будет дар. Решайся! Твоя жизнь обретёт смысл, который ты так искала!

Я не собиралась ни на что решаться. Я же не псих! Собралась жёстко отказать бреду и попытаться очнуться, когда мой дух опять куда-то понесло и завертело.

Картинки мелькали, сменяя друг друга, как в калейдоскопе: я отчётливо увидела, как бывший подбрасывает к потолку малыша, потом как ведёт его подросшего вместе с женой в первый класс, потом женит парня на красивой девушке, нянчит внуков... Совсем старый, но счастливый.

Дальше картинка показала меня... Одинокую, сморщенную больную старуху... Мне кажется, я рыдала навзрыд, но слез не чувствовала.

В довершении меня решили добить картинками, показывающими голодающую малышку: худенькую, со впалыми щёчками. Она стояла на улице и просила у прохожих милостыню, а волосы её уже не сверкали рыжим солнышком, они висели грязными блёклыми сосульками. В глазах девочки стояла такая боль, что хотелось выть. Похоже, малышка давно уже не дарила миру свой заливистый смех...

На этом я не выдержала...

— Довольно! Я согласна! — безмолвно завопила я.

Я была согласна на что угодно, лишь бы жуткие видения прекратились.

— Так-то лучше, — кружение прекратилось, и картинки исчезли. — Вырасти мне магичку и никогда об этом не пожалеешь...

— Погодите, что значит магичку? Я ничего не понимаю, — то, что жить мне придётся не на Земле, я догадалась и как-то легко приняла, но хотелось узнать детали. — Кто они? Жители этого мира. Чем мне зарабатывать? Кем буду я…

Вопросов возникло бесконечное множество, но коварный некто не собирался облегчать мне жизнь ответами.

— О, в таких мелочах я не разбираюсь, — безразлично перебил он. — Политические дрязги людей и их мелкие проблемы мне неинтересны. Уверен, ты сама справишься как-то...

Голос могущественного существа, способного перемещать души, начал отдаляться, а вместо него уши заполнил нарастающий гул. Меня резко замутило, а потом я ухнула куда-то с огромной высоты, почувствовав, как разом вышибает дух, и в тот же миг в закрытых глазах засияли звезды...

— Аса Анниэлла, где вы? — звонкий мальчишеский голос пробился сквозь вату.

— Мама, мама! — детский и нежный как колокольчик ему вторил.

— Аса, с вами все в порядке? — голос взрослой женщины звучал громче остальных.

Они раздавались сначала вдалеке, а потом начали приближаться, призывая Анниэллу откликнуться, и я окончательно осознала: мой бред не закончится никогда. Вернее, не так. Мой бред — совсем не бред, а чистая правда. Ну а я, выходит — классическая попаданка...

Глава 2

Правило выживания попаданок первое: не суетись и подумай. Да-да, я про это читала. Так и сделала. И пришла к выводу — пока надо лежать, прикидываясь бессознательной, и не дёргаться. А ещё очень вовремя нащупала шишку на затылке — тоже пригодится. Например, как оправдание амнезии. Думаю, без неё мне не обойтись.

Придя к этому мудрому решению, откликаться не стала, а затаилась в выжидании.

За что и была вознаграждена.

Первой меня нашла одна из тёток.

— Да что б тебя! — выругалась дама, увидев тело госпожи. Почему госпожи? Ну я так подумала, потому что когда она звала Анниэллу, перед именем употребляла приставку «аса», а ещё одета была скромнее, чем бесчувственное тело. Но это ерунда. Настораживало другое. Похоже, аса Анниэлла была у дамы не в чести. — За что нам это наказание? Прудения! Пру! — завопила женщина зычным голосом, явно кого-то призывая.

Очень надеюсь, что так она позвала вторую тётку, а не девочку. Неизвестно, можно ли ребёнку в этом мире сменить имя.

Раздалось кряхтение и тяжёлые приближающиеся шаги — дама спускалась в овраг, где валялось моё тело. Вернее, не моё…Моё, скорее всего, валялось в кабинете психолога.

— Нашла? Мюрей, ты её нашла! Моя бедная аса! — раздавшийся с края оврага встревоженный голос подсказал мне, что вторая тётка госпожу любит.

Я лежала, боясь дышать, но навострив уши. Сейчас для меня главный ресурс — информация.

— Да что с ней сделается, с твоей асой? Идиоткам всегда везёт, — недовольный бубнёж раздался практически надо мной.

— Не говори так, Мю! Моя Анни — не идиотка, она просто немного наивная и запуталась.

— Ага, конечно! Запуталась твоя Анни! Любовник ей велел прятаться в Свободной Раздоляндии, и она рванула! Даже похорон мужа не дождалась!

Быстрый топот, и вторая дама тоже склонилась над Анниэллой, а у меня волосы на голове зашевелились. Это в чьё же тело я попала?!

— Не наговаривай на асу! Нет у неё любовника!

— Точно! Потому что есть два!

— Тьфу на тебя, Мю! Чёрный твой язык! Ты просто её не любишь.

— Это на тебя тьфу, Пру! За что её любить? За то, что натворила дел, и кинулась бежать? Ещё и нас втянула? Да что там нас! Она даже кроху Далию не пожалела!

— Ты ничего не понимаешь! Так надо!

— Уф, ты такая же идиотка, как и твоя госпожа! Что делать, если она преставилась, лучше скажи?

— Да что б ты языком подавилась, грымза! Анни! Девочка моя! — перепуганный голос задрожал, и что-то грузное упало рядом с моей головой. — Маленькая моя госпожа, ты же жива, да?

В голосе женщины звучали слёзы, но нет… Нет, нет и нет! Не время для жалости! Рано! Я ещё ничего не узнала, кроме того, что одна тётка хозяйку тела любит, а вторая нет.

Я продолжила прикидываться ветошью.

Пру бережно положила голову Анниэллы… Так, надо привыкать к тому, что это теперь моя голова. Мою голову положила она себе на колени и принялась ощупывать.

— Ну что, жива? — сварливо поинтересовалась вторая.

— Жива моя ягодка, но без сознания. Ох, духи бытия... у неё кровь, Мюрей! Анни ударилась головой! Что же делать?!

— Вешаться! Что ещё? — эмоционально взвизгнула Мюрей. — Аса и так умом не блистала, а после удара вообще, небось, тронется!

— И врача нет! Бедная моя, бедная!

— Давай вернёмся обратно, Пру! В столице и за ней, и за малышкой Далией хоть бабка аса Фрита Торви присмотрит, а как мы сами будем выживать без денег и с пускающей слюни асой на руках?

— Да что б тебе пусто было! Может, с ней хорошо всё! А в столице оставаться было нельзя. Сама знаешь: бабка Торви невестку терпеть не может…

Так, так, так, дамы! Давайте поподробнее, мне очень надо.

— …Ас Рагнар ведь не просто так велел уехать и даже побег организовал...

— Конечно, не просто так! Его старший братец хотел на дурочке жениться и заграбастать наследство, а младшенькому и самому надо!

— Ас Рагнар хороший. Он любит Анни и жениться хочет не из-за наследства! В отличие от аса Бёдвара.

— Ага, конечно! И малышку Далию хочет сбагрить в пансион он от большой любви к её матери!

— С чего ты взяла?

— Слышала…

Так, ну и что мы имеем? Новости неутешительные. Голова от них кругом просто.

Особу, которая по совету любовника — или не любовника? — мчится в какое-то богом забытое место, потому что не хочет выходить замуж за второго любовника… или не любовника. Вопрос с мужем, статусом и благосостоянием остаётся открытым...

Прекрасная ситуация! За что мне всё это?! Я никогда в жизни не была замешана в интригах, а уж о любовнике и вовсе не помышляла. Хочу обратно!

— Мама, мамочка! — разлившийся колокольчиком по склону оврага детский голосок послужил мне укором. Нет, нельзя обратно. После того, что видела, эту девочку я уже никогда не смогу бросить. — Что с мамой?

В голосе малышки слышалась неподдельная тревога, и я поняла, что пора открывать глаза. Ни к чему пугать ребёнка. Я застонала и «пришла в себя», непонимающе хлопая ресницами.

— Слава духам! Анни, с тобой всё хорошо? — закудахтала Прудения. У меня немного болела голова и зудела нога — видимо, в месте укуса, — поэтому я на всякий случай поморщилась. — Ты меня видишь, узнаёшь, детка?

Я задумалась. Какую лучше разыграть амнезию? Частичную или полную?

В этот момент Далия сбежала к нам и застыла в метре, не решаясь подойти... Я села. Странно это как-то.

— Иди ко мне, доченька, — позвала я малышку и протянула руки.

— Аси Далия! Не подходи! — истошно заорала та, что Мюрей. Прямо как оглашенная. — Твоя мать не в себе, видишь?

Грузная женщина кинулась наперерез не обратившей на её слова ни малейшего внимания девочке, которая радостно кинулась ко мне в объятья.

— Пру, помогай! — женщина вцепилась в малышку и попыталась от меня оттащить, но я держала крепко. Служанка продолжала вопить: — В асу вселились лесные духи, Прудения! Ты когда-нибудь видела, чтобы она обнимала дочь? Надо спасаться, пока чудище нас всех не заманило в чащу на съедение диким вервольфам!

Ну просто замечательная новость! Матерью Анниэлла была, похоже, тоже отвратительной.

— Прудения, кто эта визгливая женщина? — спросила я строго, взглянув на ту, что относилась к Анниэлле с любовью. Решение сделать амнезию частичной пришло само собой. — И почему она так со мной разговаривает?

Тётки уставились на меня, округлив глаза и рты в немой букве «о», а Далия рассмеялась:

— Мамочка, это же моя няня иде Мюрей, ты забыла?

Я продолжила усиленно изображать из себя ничего не понимающую потерпевшую. Сидеть на земле в обнимку с дочкой и вопросительно переводить взгляд с одной тётки на другую можно было бесконечно, но сейчас главное — не переиграть. Лучше вообще поменьше разговаривать. Я понятия не имела, какие в этом мире традиции, на какой они ступени развития, кто такие иды, а кто асы. Может, совершенно нормально, что женщина возрастом старше своей хозяйки в два раза минимум разговаривает пренебрежительно. Особенно если эту хозяйку и уважать не за что.

— Аса Анниэлла, вы меня пугаете. Это же Мю, вечно всем недовольная Мюрей, вы знаете её уже шесть лет. С тех пор как замуж вышли. Неужели не помните? — не на шутку разволновалась Пру.

— Тебя помню, дочь помню, её — не помню...

— А я и не удивлена, — пробурчала няня Далии, отворачиваясь, — знать она меня никогда и не хотела. Ни меня, ни дочку свою, ни мужа. Только лю...

— Что ты такое там бормочешь, Мю? — попыталась заступиться за честь любимицы Прудения, но тут из глубины леса послышался сначала пронзительный крик неведомой птицы, а потом жуткий вой.

— Ходу, ходу отсюда! — крикнул внезапно появившийся на вершине оврага парень, и Пру кинулась помогать мне подняться. А Мюрей кинулась к Далии и, подхватив её на руки, поспешила наверх, продолжая бурчать.

Мы шли следом, и я прекрасно слышала все её слова. Больше скажу, я делала всё, чтобы не пропустить ни одного из них.

— …Вот понесло же неугомонную! То в дорогу среди ночи, то вообще одну в лес! А я говорила: потерпите, аса, осталось немного, во владениях сходите по нужде. А она: мне надо! И все тут. Тьфу!

Вой и уханье птицы продолжали пронзать лес жутким криком, и я, перебирая чужими ногами на выход из леса, с Мюрей была полностью согласна: куда понесло эту идиотку, бывшую хозяйку тела?

Выбежали к дороге, где на козлах кареты сидел мужичок — пролетая духом, я его не видела, — и запрыгнули в распахнутые двери. Только дамы. Мальчик отправился к мужику. И, кстати, в карету так никого и не запрягли... Транспорт тронулся с места без тягловой силы. То ли в этом мире такая техника, то ли он движется на магии — это предстоит ещё узнать.

Набрав скорость, карета мчалась по просёлочной дороге, вдоль кромки леса и жуткие звуки обитателей чащи отдалялись. Провожая взглядом место, из которого мы выбежали, чисто на автомате отметила приметы – два огромных сросшихся стволами дерева с ярко-коричневыми листьями и термитник под ними. Не знаю, зачем мне это? Оно как-то само собой вышло.

Мюрей недовольно пыхтела, Пру внимательно вглядывалась в меня, а я оглядывалась по сторонам, гладя рыжую головку девочки, которую она доверчиво положила мне на колени. Карета была о-очень просторной и напоминала купе поезда вторыми и третьими полками. На третьих стоял багаж, а вот вторые — явно спальные места. Только тут они двуспальные. Между нижними полками — столик, с боку — шкаф. Возможно, даже с продуктами. В общем, настоящий дом на колёсах, а не карета.

Я понятия не имела, как себя вести и как выяснить какие-то подробности. От этого немного злилась на ту силу, что меня засунула в тело Анниэллы, на саму Анниэллу, прикидываться которой мне вовсе не хотелось, на Пру злилась, потому что толку от неё как от козла молока. А вон на Мюрей, как ни странно, я не злилась. Она единственная что-то информативное выдаёт. Поэтому, как только малышка задремала, я обратилась именно к ней:

— Так вы мне не ответили, иде Мюрей, почему вы со мной в таком тоне разговаривали? Разве я не ваша хозяйка?

— Бывшая хозяйка! Забыли, что уволили меня час назад? Разрешили лишь до посёлка с вами добраться...

— Забыла. Не напомните за что? — поинтересовалась я, и Пру ткнула подругу в бок.

— Анни, моя ягодка, не слушай её, старую. Ты пошутила, а она надулась. Вы вообще часто спорите, а потом делаете вид, что ничего не было. Зачем ты сейчас нагнетаешь?

Похоже, я веду себя совершенно для «ягодки Анни» не характерно. Надо исправляться.

— Мне нужен доктор, Прудения, — пустила я слезу в голос. И правда — после моего заявления обе женщины как будто выдохнули, услышав капризный тон хозяйки. Результат стоило закрепить: — Я так много не помню, чувствую себя потерянной. Куда мы едем, зачем? Как зовут мужчину и мальчика, которые нас везут — тоже не помню. А тут ещё и Мюрей мне грубит.

Пришлось захныкать и закрыть лицо ладонями.

Это сработало.

— Ну-ну, аса. Мы едем во владения, оставленные вам в наследство тёткой по матери. Вы в них никогда не были, но имеете грамоту хозяйки. В столице вам с Дали никак нельзя было оставаться, и ваш верный друг ас Рагнар Кьярваль, племянник вашего покойного мужа, организовал наш побег. Скоро он приедет и все решит...

Ещё чего не хватало! Не нужно мне никаких «верных друзей», особенно родственников бывшего мужа.

— Скоро приедет? А деньги у нас на доктора есть? — продолжила я капризничать.

— Есть! Доктора мы найдём, непременно найдём, и вы все вспомните, моя ягодка! А там и ас Рагнар к нам присоединится…

Карета остановилась. Послышались удары в ворота, короткие неразборчивые переговоры, скрип, новое движение и окончательная остановка.

Мы прибыли на место.

Глава 3

Первое, что я ощутила, когда дверь нашего транспортного средства только распахнулась — запах моря. А потом услышала шум волн, набегавших на берег, и увидела эту бирюзовую красоту. Неужели?! Как же я люблю море! В тот миг я подумала: может, всё не так уж и плохо? А потом спустилась на землю, огляделась и поняла: всё отстой. Мои владения — настоящие трущобы.

Я ещё прекрасно помнила девяностые годы и разруху, которая в то время царила на постсоветском пространстве. Так вот увиденное было куда хуже.

Мне было примерно лет пятнадцать-шестнадцать, когда родители сняли со сберкнижки все, что копили долгие годы на автомобиль и дачу, купили на них три билета в плацкарт, и мы отправились отдыхать в Крым. Мама с папой, потрясенные тем, что заработанные честным трудом деньги, которое они бережно годами откладывали, во многом себе отказывая, обесценились, и решили: жизнь — штука непредсказуемая, не стоит больше ждать от неё благ. Нужно брать их самим. Ловить момент и относиться к каждому дню как к последнему. Потом у них это прошло, и они снова занялись накопительством. Но тогда, прикинув все имеющиеся в наличии средства, мы поехали не в какую-нибудь Ялту или Евпаторию, а под Керчь в никому не известный посёлок Героевка.

Так вот, мои владения сейчас живо напомнили мне пансионат «Дружба», в котором мы тогда отдыхали двадцать один день. Как сейчас его помню!

Так вот и здесь: деревянные одноэтажные облезлые домишки — некоторые без стекол — ютились под высокими деревьями в два ряда.

Вся территория моих владений — запущенная и неухоженная, дикий кустарник рос по вдоль забор дополнительной защитой от незваных гостей — ну хоть в чём-то будет от него польза. Забор с облупившейся краской добавлял колорита. А довершал печальный вид покосившийся деревянный стол под дырявым навесом недалеко от площадки, на которой остановилась карета. На столе сидела тощая кошка и лениво намывала острую мордочку.

— Ух ты! Мамочка, смотри, там собачки! — раздавшийся голосок вывел меня из оцепенения.

Это проснувшаяся Далия выскочила из кареты и пришла от увиденного в восторг.

Хорошо ей! Я бы в её возрасте тоже, наверное, всему жутко радовалась, а вот в своём...

Две грязные, свободно гуляющие по владениям большие собаки меня совсем не воодушевляли.

— Хозяйка, говоришь? — спросил бородатый загорелый, словно высушенный солнцем мужик у нашего возницы, прервав моё офигение, — грамоты тогда покажи.

Дядька, который нас привёз, уставился на меня вопросительно, я, естественно — на Прудению, а та, вспомнив, что хозяйка немного стукнутая головой, охнула и полезла в карету. Вернулась служанка спустя минуту и протянула мне металлический ящик.

— Прикоснись к замку, Анни. Свой сейф можешь открыть только ты, — тихонько пояснила она, как только уловила мой растерянный взгляд, — там у тебя хранятся все документы и ценности.

Очень интересно, очень! И, судя по всему, не только мне. Вцепилась в ящик, как в родной, отчётливо уловив, что все вокруг затаили дыхание, сверкая на нас с сейфом любопытными взглядами. Дико, конечно, извиняюсь, уважаемые, но я не дура, чтобы открывать свой тайник при всем честном народе. Взяла коробку и забралась в карету, демонстративно хлопнув дверью, отгораживаясь от любопытных хлипкой преградой.

Так, так, так. Посмотрим, что у меня есть...

Внимательно осмотрела ящик и положила ладонь на крышку в выемку, очень напоминавшую отпечаток пятерни — совпало! Металл под моими пальцами немного нагрелся и замерцал. Не успела испугаться и отдёрнуть руку, как раздался щелчок, и между крышкой и хранилищем появилась щель. В груди ёкнуло, я, преодолев волнение, открыла сейф и наткнулась на пустое днище, из которого торчал рычаг.

Шкатулка была явно волшебной, потому что её первоначальный объем оказался обманчивым. Как только я коснулась маленького рычажка, из недр мгновенно выросло несколько этажей полок. Эдакий маленький комод. С огромным любопытством я погрузилась в изучение его содержимого.

Аса Анниэлла — женщина, судя по всему, состоятельная. На нижней полке волшебного ящика лежали мешочки с украшениями: серьги, кольца, подвески, броши — всё из белого и жёлтого металлов, а камни на них выглядели дорого. Я бы приняла их за рубины, изумруды, сапфиры, бриллианты и прочие известные мне, но совершенно не знала о минералах этого мира.

Отложила цацки и принялась копаться дальше.

На следующей полке лежали мешочки с монетами — тут я тёмный лес. Вообще ни одной мысли об их номинале в голове не возникло. С этим придётся разбираться потом.

На третьей полке обнаружила квадратные, размером с диски, штуковины из непонятного материала с изображениями людей. Всего их было три: на одной красовался улыбающийся светловолосый молодой мужчина в белой, кружевной рубашке и обтягивающих чёрных штанах. На другом — пожилая женщина с крючковатым носом, злыми маленькими глазками, в пышном длинном платье. На третьем — грузный мужчина в мундире с большим носом и богатыми усами.

До блондинчика я дотронулась совершенно случайно, и — о, чудо! — он ожил.

Маленькая фигурка вскочила и засветилась, превращая поверхность «диска» в иллюзию комнаты. И не просто комнаты, а мужской спальни — всё в ее обстановке говорило: здесь живёт активный холостяк. Франт запрыгнул с ногами в высоких сапогах прямо на кровать и расстегнул верхние пуговицы рубашки до пупа.

Ничего себе шоу! Но микропарень на этом не остановился. Он потёр безволосую рельефную грудь рукой и посмотрел на меня, томно облизнув пухлые губы, а потом кокетливо улыбнулся.

Вот это номер! Ничего себе Анни мультики смотрела! Проказница, однако, эта аса, чтоб ей в раю хорошо жилось!

Но не успела я решить, что с этим делать, как игрушечный красавчик размером с палец вдруг заговорил...

— Любимая! — голос его звучал как у большого, знающего цену своей привлекательности мальчика. — Сейчас ты непременно должна скрыться, чтобы потом нам воссоединиться в…

Я прихлопнула парня вместе с его декорациями ладонью — она хоть и прошла сквозь изображение беспрепятственно, но трансляцию шоу прекратила. Отлично! Не до него мне сейчас. Что-то подсказывало: это всё лучше посмотреть и послушать, когда останусь одна.

Перешла к изучению содержимого полки выше и там наконец обнаружила искомое: стопка толстых гербовых бумаг порадовала меня открытием — я умею читать! Прекрасно!

Перебрала грамоты и среди удостоверений личности на Анниэллу и Далию Торви обнаружила свидетельство о браке Анниэллы Хакон и Айвара Торви. Свидетельство о смерти Айвара Торви. Завещание Айвара Торви и грамоту, свидетельствующую о том, что Анниэлла Торви является хозяйкой поместья «Гостеприимная ракушка»...

С губ сорвался нервный смешок. Если верить Мюрей, то название весьма подходящее Анниэлле.

Подхватила бумагу, закрыла сейф — позже всё изучу — и вышла из кареты.

Местный мужик внимательно прочёл грамоту, и счастья от встречи с хозяйкой на его лице не появилось. Вернул мне документ и заорал:

— Сельма! Тащи сюда свой зад! Хозяйка приехала, заселяться будет!

Ну точно пансионат «Дружба» в период упадка — анархия и хамоватое разгильдяйство.

Одна из дверей уродливого длинного барака на левой стороне владений распахнулась, и на улицу выкатилась упитанная женщина лет тридцати.

— Та ты чё?! А чем же их кормить? — так же громко завопила она.

— Так хозяйка-то, небось, с деньгами приехала, — мужик выжидающе посмотрел на меня и, дождавшись кивка, продолжил, — сейчас сбегаешь на рынок и купишь продуктов. Вон и пацана тебе в помощники дадут. — Мужик кивнул на прибывшего со мной парнишку.

Так. Что-то мне все это не нравится. Я прямо чувствую, как у меня из рук утекает власть. Правда, не до конца ясно, была ли она вообще когда-то в руках Анниэллы, но я не она. Меня такое панибратское отношение не устраивает.

Не то чтобы я когда-то имела прислугу и привыкла ею командовать, совсем нет. В последние годы замужества я вообще не работала и по хозяйству управлялась сама, но что такое субординация — я в курсе. Не представляю себе, чтобы сотрудники какой-то фирмы так разговаривали с хозяином, а я тут хозяйка. Все остальные — мои работники, поэтому ставить на место их нужно сразу.

— Представьтесь, вы вообще кто и чем занимаетесь в моем поместье? — строго потребовала я у мужика хмурясь.

Мюрей украдкой сотворила какой-то знак двумя руками — подозреваю, что перекрестилась на местный манер, а Прудения схватилась за сердце. Видимо, я опять делаю что-то такое, что Анниэлла никогда не делала.

— Так я это… управляющий Гензель Гас, а то жена моя Сельма, — резко сбавил обороты мужик и принялся пояснять совсем другим тоном: — Меня ещё тётка ваша нанимала. Пока жива была, платила жалование, а как преставилась — так сами выживаем. Прости, хозяйка, одичал. А вы к нам надолго?

В голосе Гензеля звучала робкая надежда на скорое расставание.

— Навсегда! — разрушила я её одним словом.

— Ох! — это не сдержалась Прудения.

— Ты, голубчик, отправь-ка жену не на рынок, а за доктором, — вставила свои пять копеек Мюрей. — Хозяйка наша головой до крови недавно ударилась, надо бы осмотреть...

— Ах во-она-а чё! — обрадовался управляющий. — Сельма, слышала? Беги за доктором, а потом на рынок. Скажешь, хозяйка приехала, завтра за все заплатит…

Пышка сорвалась с места на скорости, не свойственной её весу и, на ходу уцепив моего пацаненка за рукав, вылетела за ворота. А управляющий, проводив их глазами, вновь обратился к нам:

— …Милости просим, пойдёмте, аса, юная аси, и вы, иды, покажу вам хозяйский дом.

Глава 4

Хозяйский дом от ворот было не видно. Вообще расположение у поместья весьма интересное. Наше транспортное средство остановилось у въезда на выложенной плитами большой площадке. Я бы назвала её парковкой штук на шесть таких же, как наша, карет.

От ворот до песчаного пляжа метров пятьдесят — я прекрасно его видела. А к побережью вела широкая аллея, по краям которой под защитой высоких ветвистых деревьев, весьма кстати создающих уютную тень, и стояли те облезлые домики — насчитала их шесть штук. А между деревьями и забором, вдоль которого росли буйные кусты с россыпью бутонов, виднелась внушительная, поросшая буйной травой бесхозная полоса земли — очень расточительно, надо заметить.

Слева, окончательно портя и без того печальный вид, зачем-то построили низкий, но длинный барак. Тот, из которого вышла жена управляющего. И я подозревала, что это какие-то служебные помещения. Типа жилых комнат для прислуги, кухня, склад и прочее. Вот мимо него по узкой каменной аллейке нас и повёл Гензель.

Как только мы миновали уродливое строение, дорожка резко свернула ещё раз влево, открыв вид на особняк.

— Те хибары и кусок владений для отдыхающих, — пояснил управляющий, — посторонним сюда ходу не давали. Давно это, правда, было. Теперь «Ракушка» уже не та...

Я глубоко сомневалась, что она когда-то была «та». С таким-то подходом к сервису. Хозяйский дом хоть и был тоже облезлым, но когда-то явно блистал. Двухэтажный особняк с колоннами и балконами смотрел на море, а перед ним раскинулась огромная, хранящая следы былой роскоши территория. Пустые клумбы по периметру, сухой фонтан в центре, плетеные качели и круглый стол под навесом, кресла вокруг него. Ещё взгляд отметил закопченную каменную жаровню. Мне она напомнила мангал. Всё это намекало, что хозяева любили устраивать пикники и вообще отдыхать с размахом.

Пологий спуск к пляжу и каменная скамья на нем говорили, что владельцы вечерами любили смотреть «фильм про море» — всё это подтверждало сделанный ранее вывод: хозяева курортным бизнесом не занимались и в отдыхающих были совершенно не заинтересованы.

Если я собираюсь зарабатывать на жизнь привлечением в поместье туристов — а другого способа я пока не видела, придётся о-очень постараться и потратиться.

— Мамочка, а мы пойдём купаться?

Вот Далии всё нравилось, завидую! Она передвигалась по аллее вприпрыжку и не уставала комментировать увиденное: то её привлекали собачки, то кошечки, то цветочки, то бабочки…

— Нет! — отрезала её нянька.

— Конечно, пойдём, Дали, — я обернулась к Мюрей и глянула демонстративно грозно, давая понять, что отныне только я решаю, что моей дочери можно делать, а чего нельзя. — Сейчас посмотрим дом и пойдём. Мы же тут впервые, да, Пру?

Я помню, что служанка упоминала о том, что Анниэлла в «Ракушке» ни разу не была, но лучше тему развить. Мне сейчас любые детали пригодятся.

— Да, аса. Вы никогда не посещали это забытое духами место, предпочитали отдыхать в особняке мужа. Он ведь в центральной части побережья, а там собирается на сезон весь высший свет. В Сердце Раздоляндии гораздо лучше, поверьте мне, аса, и я настаиваю на том, чтобы дождаться здесь аса Рагнара...

— Ну нет, — не стала я выслушивать её советы, — предпочитаю пользоваться тем, что имею в своём личном владении. Взглянем на дом изнутри, иды. За мной!

Подхватив одной рукой подол платья, а другой за руку дочь, я решительно двинулась к дому, пропустив вперёд лишь управляющего.

Грязные каменные ступени не мыли, наверное, лет сто, а деревянные перила столько же не красили. Опираться на них было бы непростительной ошибкой — от заноз потом замучаешься избавляться. Поэтому я, крепко держа малышку за руку, поднялась на крыльцо, стараясь держаться по центру лестницы.

Гензель достал из кармана большой ржавый ключ и со скрипом провернул замок.

— А от кого вы запираете дверь? — спросила я, и глазки мужчины виновато забегали.

Руку дам на отсечение, что этот пройдоха пускает на постой сомнительных личностей, а доходы скрывает. Хотя чего там скрывать? Я на их с женой копейки не претендую. Прекрасно понимаю, что бедолагам пришлось выживать самим.

— От зверюшек диких, — нашёлся Гензель.

Ага, ага. Верю. Но сейчас не время ревизий.

— Фу, — сморщила нос дочь, как только управляющий толкнул тяжёлую дверь и впустил нас в недра дома, — мы же не будем здесь жить, мам? Бе-е-е.

Далия оказалась очень эмоциональным ребёнком и чувств своих скрывать пока не умела.

— Аси Далия! Истинные асы не говорят «фу» и «бе»! — возмутилась Мюрей.

И хоть я с малышкой была полностью согласна — запах сырости и затхлости нос не ласкал, — на этот раз обрывать няньку не стала. Откуда мне знать, что надлежит делать истинным асам?

Внутри оказалось светло. Окна хоть и красовались грязными стёклами, были большими и без штор. Правда, Гензель, все равно пощелкал рычажком, торчащим из стены у входа, и тихонько выругался.

— Перегорел осветитель, зараза!

Электричеством ли они освещают свои помещения, магией ли — мне пока не известно, но без света остаться не хотелось.

— Раздобудь новый, — распорядилась я и прошла через квадратный холл в гостиную.

М-да. Грусть-печаль. Мебель накрыта чехлами. Возможно, под ними что-то и сохранилось, а вот отделанные тканью стены выгорели, а в углах покрылись плесенью. Деревянный пол же жалобно скрипел грязными, облезлыми досками. Интересно, а канализация тут есть?

— Мам, мне не нравится, давай не будем тут жить? — повторила малышка, хорошенько оглядевшись.

Понимаю её прекрасно, но вариантов у нас пока нет.

— Ещё как будем, Далия, потому что всё поправимо. Мы попросим Гензеля открыть окна, чтобы проветрить помещение, и сделаем уборку.

— А кто же будет прибирать, аса? Сельма моя, как вернётся, ужином займётся...

— А раньше кто этим занимался?

— Так разбежались все. Без денег-то кто останется? Только мы с женой верные и остались. Надеялись, что новые хозяева явятся и отблагодарят за преданность-то...

Намёк предельно откровенен. Ну и хитрый мужичонка!

— Обязательно отблагодарят, Гензель. Если найдут за что. Но сейчас вопрос в другом: скажи, прислугу можно нанять из местных?

— Так это, аса, курортный сезон начался. Все уже пристроились. В деревне остались только те, кто хозяйства держит и продуктами торгует...

— Ясно. Значит, сами будем чистоту наводить. Открывай окна.

— Ох! Как сами? — голос Прудении звучал жалобно.

— Духи леса! Где там доктор? — а голос Мюрей встревоженно.

— Ух ты! А мне можно тоже убираться? Я хочу мести большой метелкой! — и только Далия затее обрадовалась.

— Как, как… Руками будем убираться, иды, или предпочитаете жить в грязи? И да, Далия, ты будешь помогать.

Я осознавала, что нещадно палюсь. Прекрасно понимала, что веду себя странно, но очень надеялась — удар головой и амнезия послужат мне надёжным оправданием.

— День добрый, аса, аси, иды и ты, Гензель, тоже здравствуй, — раздался от двери гостиной приветливый голос, и упитанный мужчина в соломенной шляпе, шортах до колен, пестрой рубашке, сандалиях, очках и чемоданчиком в руках вошёл в комнату. Признаться, я растерялась. Он выглядел как обычный земной отдыхающий из глубинки и даже носки под открытую обувь надел, как любили многие земляне, — я доктор Корбин Девас. Где больной?

— Ох, ас доктор, — запричитала Пру, — хозяйка наша упала в лесу и головой ударилась. Теперь сама не своя и половину не помнит...

— Лесной дух в неё вселился, ас доктор! — поделилась подозрениями Мю. — Мыслимое ли дело: благородная аса решила своими белыми руками убираться!

— Разберёмся, иды, разберёмся, — доктор поставил чемодан на стол и, потерев руку об руку, двинулся прямиком на меня, выставив их перед собой.

Мне показалось, что его ладони светятся, и на миг стало страшно: вдруг он маг и поймёт, что я не Анниэлла? Но не дойдя до меня, доктор продолжил:

— А от удара по голове и не такое бывает. Помню, лет пять назад один благородный ас надрался в трактире да и схлопотал кружкой по голове, а утром очнулся с умением говорить на пяти языках...

И тут, я поняла, что с доктором, если что, можно договориться, только надо лишних выпроводить из комнаты.

— Милые иды, а вы чего застыли? Уже можно брать тряпки и начинать убираться, Гензель вам всё выдаст. Оставьте нас с доктором одних.

Мю и Пру, ворча, нехотя покинули гостиную, не забыв забрать с собой и малышку с управляющим, а мы с доктором застыли, внимательно изучая друг друга.

Глава 5

— Аса Анниэлла Торви если глаза меня не подводят, — сказал док, оглядев меня с головы до ног, — присядьте, я осмотрю вашу голову.

— Мы знакомы? — уточнила на всякий случай.

А потом сорвала ближайший пыльный чехол и с максимальной грацией пристроилась на диване. Ну, просто я подумала, что память памятью, а вот движения у великосветской дамы должны быть отточены годами, и плебейское плюханье вызовет у доктора лишние подозрения.

— Лично нет, но семейство Торви известно на всю Волостию, как и семейство Хакон. — Ага, ага, помню — девичья фамилия Анниэллы. — Я читал о вас в газетах и видел репортажи с приёмов...

Доктор, приблизившись почти вплотную, сначала поводил руками над моей головой, а потом, запустив их в волосы, ощупал шишку.

— Ох, больно! — вскрикнула я, когда он особенно сильно нажал на её центр.

На самом деле мне не было больно, просто надо же как-то реагировать.

— Прошу простить, аса, это было необходимо. Расскажите, что произошло?

— В том-то и дело, что я не помню, — попыталась добавить в голос отчаяния и развела руками.

— А что вы помните? С какого момента начинается провал?

— Помню дочь, помню Прудению, хотя не помню, кем она при мне состоит, помню, что меня зовут Анниэлла и что я аса, а больше ничего.

— Совсем?

— Совсем.

— Это очень странно. Ушиб у вас пустяковый, нарушений в ауре нет, я даже не представляю, как такое могло произойти...

Ну вот мы и добрались до переговоров, когда следует осторожно прощупать почву.

— А что нужно сделать, чтобы вы это представили, ас Корбин? — закинула я удочку и затаила дыхание.

— А с другой стороны, вот помню был лет десять назад случай был. Пошла одна иде в лес и столкнулась там с вервольфом… — Это оборотни, что ли? Второй раз про них слышу. — Она так испугалась, что побежала в деревню с такой скоростью, с которой люди и не бегают. А как добежала, так и упала...

— Да что вы говорите?! — подбодрила я его. Наживку доктор вроде заглотил. — Тоже ударилась головой?

— Пять сотен золотых, говорю, пришлось собрать её семье...

Ну вот! Перешли к переговорам, и это замечательно.

— А тремя сотнями не обошлись бы? — я понятия не имела, сколько у меня есть в распоряжении денег, но торг лишним никогда не бывает.

— Никак. Разве что в четыреста.

— А могли бы дать вообще двести и обеспечить постоянной работой с окладом.

— А и правда! Могли бы! Не додумались...

— Видите, как замечательно могло все сложиться.

— О, да! Работы ведь в этой части Раздоляндии практически нет...

— И что же было дальше?

— А как пришла в себя, оказалось, что от страха ничего не помнит...

— Ну прямо то, что надо! А потом вспомнила?

— По желанию. Хотела — помнила, хотела — не помнила.

— Отлично! По рукам, вы приняты! Приятно иметь дело с умным асом.

Когда-то давно, в прошлой жизни, я работала в клинике медсестрой. Именно там и познакомилась с мужем — молодым, перспективным эндокринологом. Буквально перед тем, как козёл сделал мне предложение, меня поставили на должность старшей медсестры офтальмологии... Я успела проработать три года, пока бывший не уговорил меня уйти с работы, чтобы заниматься домом. Сейчас думаю, чтобы не путалась под ногами… Ну да ладно, бог ему судья. В общем, когда-то, лет пятнадцать назад, я умела общаться с докторами, управлять коллективом, организовывать бесперебойную работу отделения и грамотно вести документацию. В общем, девушкой была смышленой и хваткой. Пора вспоминать об этом и брать поместье в свои руки. А зачем мне доктор? Все очень просто. Я решила устроить в «Гостеприимной ракушке» не просто пансионат, а настоящий санаторий. Главное — узнать, от чего модно нынче лечиться у местной знати.

— Рад, рад. Не знаю, зачем вам разыгрывать амнезию, аса Анниэлла...

— Прошу, зовите меня Элла и без аса. Мы будем очень плодотворно сотрудничать. И я не притворяюсь. Я действительно ничего не помню ни о своей жизни, ни о мире вообще...

— Да-а-а? — протянул доктор и взглянул на меня с опаской, а потом ринулся к столу, раскрыл свой чемоданчик, вытащил прозрачную склянку с мутной жидкостью и, откупорив крышку, одним стремительным движением, выплеснул её на меня...

— Обалдели?! — возмутилась я, подскакивая с дивана и отплевываясь от гадкой жижи. — Совсем с ума сошли?!

— Простите, Элла, но я должен был это сделать. Проверить, не завладел ли вашим телом тёмный дух переселенец, но вижу, что нет. Простите.

Интересное кино. Некто меня каким-то образом замаскировал, или переселенец — это что-то другое? Спросить не успела — на мой крик в комнату вбежали иды и Далия.

— Что случилось?

— Что за крики?

— Ничего страшного, иды. Аса прошла проверку, и я готов дать заключение: память потеряна, но надежда на лечение есть, поэтому сегодня же я переезжаю в «Ракушку».

— А лесной дух? — с надеждой, которая быстро угасла, стоило разглядеть мой мокрый вид, спросила Мюрей.

— Чушь! Ваша хозяйка чиста, как светлая прислужница Всевышнего, — не моргнув глазом заверил доктор, — А странно себя ведёт, потому что от удара сместились некоторые отделы головного мозга, заблокировав воспоминания текущие, но активировав память предков. Отсюда и несвойственное асе Анниэлле поведение.

— Вон оно что! Ну теперь все сходится! Прабабка моей Анни точь-в-точь такая властная была и творила что хотела! Мне старая аса Хлои Хакон рассказывала, — обрадовалась найденному оправданию Прудения.

А доктор-то гений! Очень складно заливает. Расцеловала бы афериста! Но сильно радоваться не стоит. Сейчас главное — в ближайшее время выяснить, хватит ли у меня денег на содержание в штате этого гения, и есть ли тут какие-то способы заставить его хранить тайну. Мне очень нужен союзник и проводник по миру, а кандидатура доктора на эти роли выглядела подходящей.

— Ну, я тогда мигом домой за вещами и обратно, — откланялся доктор и поспешил на выход из дома.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Видимо, опасался, что я передумаю.

— Ас Корбин, конечно, человек хороший и дело свое знает, — как только доктор скрылся, заявил управляющий, который до этого тихонько стоял в стороне, — но зря вы, хозяйка, его в «Ракушку» жить позвали. Проблемный он, ссыльный. В деревне жил под тайным надзором. А теперь с вашей помощью избавился. В «Ракушку» то теперь, когда владелица появилась, никто без дозволения не войдёт.

Ясно-понятно. Но никто и не рассчитывал на кристальную честность мутного доктора.

— А что же он натворил?

Корбин с безжалостным убийцей никак не вязался, аферист — максимум.

— Сельма сказала, а ей бабы на базаре, а им служанка его, что запрещённые эксперименты с магией смерти проводил и пытался переселять души.

Ух ты! Мне захотелось, чтобы доктор жил в поместье ещё сильнее. В тот момент я подумала, что он точно тот, кто меня поймёт и с кем когда-нибудь — после того как удостоверюсь в верности — можно будет поделиться своей тайной.

— Ида Прудения, куда вещи-то ставить? Вы если ещё не все, так мы с Костой до моря бы добежали, освежились, — раздался с улицы крик возницы, и я узнала, что мальчика зовут Кост или Коста.

— Ид Петрий, имей терпение.

Почудилось, что служанка эти слова проворковала кокетливо. Но мне не было никакого прока от их романтики, а вот что целых четыре руки пропадают без дела — плохо.

— Иды, прошу в дом, — выглянув в окно гостиной, позвала я работников, а когда они вошли и уставились на меня полными недоумения глазами, объяснила цель призыва: — Сейчас быстро сообща приведём дом в порядок, а потом вместе отправимся отдыхать на пляж. Гензель, показывайте, где у вас тряпки.

— Ура, ура! На море! — обрадовалась Дали.

Малышка уже была чумазая, как трубочист, и всё время, пока находилась в гостиной, возюкала маленькой мокрой тряпкой по всему, до чего доставала. На возражения и бурчание мужчин — да чего уж, и дам тоже — я внимания не обращала.

Вооружившись щёткой и ведром, я пошла делать обход дома.

На первом этаже располагались: холл, гостиная, столовая, кухня, чулан, кладовая, две махонькие жилые комнаты — видимо, для прислуги — и — аллилуйя! — санузел. Предназначение многих предметов — особенно в кухне и кладовой — я не смогла определить, но унитаз с ванной узнала с первого взгляда и обрадовалась им как родным!

— Иды Петрий и Кост, вы будете жить здесь, приводите в порядок свои комнаты, гостиную и кухню, — распорядилась я и повела остальных дальше.

Если на первом этаже мои горе-уборщицы ещё совсем не убирались, то на втором в самой большой комнате некое подобие чистоты прослеживалось. Пахло цветочными моющими средствами, а окна хоть и остались в разводах, но света впускали больше. К тому же управляющий уже заменил светильники и продемонстрировал, как работает артефакт.

— Гензель, а чем-то занавесить окна теперь можно? Шторы у нас есть?

— Есть занавески, есть соломки. Всё на складе. Жена закончит с ужином и принесёт. И постельное белье, и полотенца, и скатерти.

— Прекрасно! Тогда за работу!

Я раздала задания, и под моим чутким руководством дело пошло веселее. Сообща мы более или менее помыли весь второй этаж — а это, на минуточку, целых шесть комнат с санузлами в каждой и коридор между ними, — лестницу и даже помогли мужчинам с гостиной.

Через пару часов в доме уже не воняло затхлостью. Смею надеяться, что это не оттого, что я принюхалась. И вообще особняк начинал мне нравиться. Сердце ещё периодически ныло от тоски по Земле, а душу щемило чувство утраты, но стоило посмотреть на маленькую дочку, и меня тут же отпускало. Что бы ни стряслось — Далия стоит любых усилий и лишений.

Глянув на неё в очередной раз, я решила сделать перерыв. Не только она устала, но и все остальные, но только она не смотрела на меня волком. Хотя чего злиться-то, спрашивается? Дом стал пригоден для жизни, и самое большое, что меня в нем не устраивало — заплесневелые обои. С ними надо точно что-то делать, но уже не сегодня.

— Заносите багаж, иды. Мюрей и Прудения — выбирайте для себя комнаты из любых свободных и обживайтесь. До ужина все свободны. Кто куда, а мы с Дали на пляж.

Глава 6

Моя комната и смежная с ней детская располагались по правой стороне коридора, и вещи наши в них уже принесли, но разложить и развесить не успели. Поэтому первым делом Пру отправилась помогать мне, а Мюрей своей маленькой подопечной. Мне очень, очень хотелось хоть ненадолго остаться одной, но я понятия не имела, как выглядит купальник и где его искать.

— Ох, Ани! Ты решила разместить доктора в доме на одном с нами этаже? — кудахтала моя служанка. Или компаньонка? Я так и не поняла кто она. — Такой скандал! Как ты не боишься? Что скажет ас Рагнар?

Вот вообще неинтересно, что он скажет.

— Не вижу ничего скандального. Он же доктор. Разве он не может проводить курс лечения пациента, проживая у него дома?

— Но он мужчина!

— В возрасте.

— Твой покойный муж, Анни...

— А зови меня Элла, Прудения. Я решила с сегодняшнего дня начать новую жизнь.

— Ох, какой кошмар, моя голубка! — помощница прижала руки к груди, выронив на кровать лёгкое бирюзовое платье вполне современного фасона. — Я буду молиться, чтобы ты скорее все вспомнила и стала самой собой. Ах, вот он!

Пру протянула мне пестрый слитный купальник с верхом типа майки и шортами до колен. Ну ещё ничего, я ожидала чего-то хуже. А когда из того же саквояжа на свет появился воздушный ярко-жёлтый пляжный халат, а из другого — симпатичные босоножки на плоской подошве, я вообще заподозрила, что платье в стиле ампир, в котором путешествовала аса Анниэлла, было маскарадным костюмом. Остальные вещи я пока не рассматривала, но, судя по тому, как был одет доктор, стиль одежды у местных достаточно свободный.

— Спасибо, Пру, иди тоже переодевайся. — Я не хотела раздеваться при посторонних, а ещё планировала хорошенько рассмотреть себя в зеркале. — Я сама справлюсь.

— Я не пойду на пляж, — упёрлась рогом Пру.

— Ну всё равно иди к себе, освежись, разбери вещи.

Я выпроводила бедную женщину, выражение лица которой становилось все скорбнее и скорбнее с каждым моим словом. А как только избавилась от лишних глаз, скинула все с себя и отправилась в ванную.

До этого возможности собой полюбоваться у меня не было, а сейчас я с замиранием сердца подошла к отражающей поверхности размером в половину стены комнаты.

Что ж… Недурно… Фигуру аса имела замечательную — женственную, подтянутую, с крепкой грудью — похоже, кормлением дочери она не озадачивалась, — и длинными ногами. Хорошей кожей и изящной шеей. В общем, мне повезло. Лицом бог тоже не обидел: пухлые губы, выразительные голубые глаза, аккуратный нос и точечные скулы. Портила все лишь дурацкая прическа. И цвет волос мне не нравился — рыжий, но не густой и насыщенный, как у дочки, а в желтизну. Я бы его с удовольствием подтемнила. Хотя зачем? Я же не замуж выходить сюда явилась. И так сойдёт.

Быстренько забралась в каменную лохань, обмылась из ковшика. Душа тут — боже, я даже не знаю, как называется этот мир! — не было, но горячая вода была. Как я поняла, на крыше стоял резервуар который нагревался солнцем, а вот как туда попадала вода — пока не интересовалась.

Я вытерлась, нарядилась в пляжное и спустилась вниз. Мамки-няньки и Далия уже дожидались меня на крыльце. Всучив мне в руки сумку с пляжными вещами, они скрылись в доме, а мы с малышкой наперегонки побежали на пляж.

Море есть море. Наверное, оно в любом мире способно пробуждать те неповторимые эмоции, которые вымотанный бледный житель мегаполиса получает, едва только намочит в нем ноги. Даже если пляж и дно давно не чистили, даже если кое-где плавают водоросли — стоит тёплой ласковой воде омыть ступни, сразу кажется, что попал в рай.

Мне сейчас такое состояние было крайне необходимо. Едва его испытав, я поняла, как была до этого напряжена! Словно натянутая струна. А сейчас я себя отпустила и, играя в волнах с наряженной в такой же, как у меня, купальник дочкой, смеялась совершенно искренне.

А план дальнейших действий созревал в голове сам собой.

Сегодня ничего кардинального точно предпринимать не буду. Сегодня моя задача — прослушать три имеющихся у Анниэллы послания и попытаться из них добыть полезную информацию. А еще пересчитать деньги. Я уже знаю про золотые, а из этого можно сделать выводы и ориентироваться на цвет. Поговорить с доктором насчёт курорта можно завтра, уже понимая, какими средствами располагаю. Ну а делиться своими тайнами, не имея никаких гарантий, пока ни с кем не стоит, как бы ни хотелось.

Наплескавшись, мы лежали с дочкой на соломенной подстилке с закрытыми глазами и молчали, а обе иды, покончив с разбором вещей, сидели на лавочке. Они, как раз, разговаривали — наверное, кости мне мыли, — шум прибоя мешал расслышать слова. Женщины переоделись, но наряды их мало отличались от предыдущих. Длинные и мрачные. Какие, интересно, в этом мире мораль и мода?

— Асы, иды, ужин готов, — раздался от кромки пляжа голос Сельмы.

Пышка была одета в сарафан до земли и передник. Сарафан радовал ярко-синей в красный цветочек расцветкой, а ещё демонстрировал богатства Сельмы, спрятанные в глубоком декольте.

— Уже идём, накрывай! — крикнула я и, подхватив дочку на руки, понесла в дом, готовиться к ужину.

Пока мы отсутствовали, дом ещё больше преобразился и стал уютнее. На окнах появились соломенные жалюзи, добавив ему южного колорита, а запах ужина, витающий на первом этаже, заставил желудок урчать и спровоцировал обильное слюноотделение.

Я сама намыла варено-копчёную Далию, твёрдо выставив Мю за дверь детской. Надела на дочку мягкий длинный халат и только тогда отправилась смывать песок с себя. А когда вернулась, нашла Дали, клевавшую носом. Так малышка у меня уснёт прямо в тарелке. М-да, чтобы стать хорошей матерью, мне придётся ещё учиться. Весь опыт-то у меня только из воспоминаний о том, как растили меня, и сплошная интуиция.

На столе в обеденном зале появилась белая скатерть, а приятный свет магических светильников мягко освещал помещение и всех собравшихся.

За ужином к нам присоединился доктор, и только он выглядел свежим и активным. Пытался вести светские разговоры и делился местными новостями. Ну а остальные еле-еле руками шевелили. М-да, ушатала я народ…

— Моя служанка, пока собирала вещи, рассказала, что в «Жемчужине Раздоляндии» в этом сезоне будет проходить отбор невест для старшего принца Занундии.

— Я тоже об этом слышала, ас. Ещё в столице! — с придыханием поддакнула ему Пру, мгновенно оживившись, и посмотрела на меня многозначительно. Типа, вон где вся движуха, хозяйка, а мы здесь прозябаем!

— Ас Корбин, а ваша служанка случайно не хочет работать в «Ракушке»? — у меня мысли двигались совсем в другую сторону.

— Думаю, что хочет. Я завтра у неё спрошу.

— А на набережной Сердца Раздоляндии сейчас начнётся шоу иллюзий, — тоскливо и не в тему протянула Пру.

— И пусть сразу приходит, если согласна, — ответила я доктору.

В общем, разговор за ужином не клеился, способные разговаривать говорили каждый о своём, а остальные — например, Далия и Мюрей — вообще так вымотались, что молчали. Так что засиживаться никто не стал. Как только голод был утолен, разбрелись по комнатам — слава богу.

Оставшись одна, я достала сейф и открыла его, чтобы  покопаться вдумчиво.

Первым делом высыпала на застеленную чистым бельём кровать монеты и принялась за подсчёты. Жёлтые кругляши различались размером и цифрами, выбитыми на аверсе. Самые большие имели номинал десять, поменьше — пять, самые маленькие — один. Я пришла к выводу, что это и есть золотые. Их у меня в общей сложности насчиталось две тысячи сто три.

Серебристые кругляши имели больше разновидностей. Самая большая — сто, поменьше — пятьдесят, ещё меньше — двадцать, десять, два и один. Видимо, это местная мелочь. Вот их набралась тысяча двести один. Но вот сколько в одном золотом этих серебрушек — оставалось загадкой. Ладно, разберусь. И с тем, много у меня денег или мало — тоже. К счастью, есть ещё драгоценности, с которыми я без сожаления расстанусь...

Пока подбивала финансы, дом затих. И даже доктор, до этого шлявшийся по территории, вернулся в комнату. Пришла пора послушать послания. Правда, открытые окна и балконы вызывали опасения, что кто-нибудь подслушает. В тишине звуки разносились, как гром и заставляли действовать осторожно. Я ведь не знала, можно ли регулировать у посланий громкость, поэтом первую дискету активировала, накрывшись с головой одеялом.

Начать решила со злобной старухи — понятия не имела, кто она, но уверена информации от неё можно получить гораздо больше, чем от хлыща.

Как у меня получилось активировать запись в прошлый раз, я наверняка не знала, но могла предположить, что прикосновением. Поэтому погладила поверхность — и все снова получилось. Старуха ожила, развернув свои декорации.

Она сидела в мрачном кабинете на диване. Спину держала ровно, будто кол проглотила, и буравила меня злым взглядом. Так реалистично, что я сама невольно под ним выпрямилась. Будто находилась с ней рядом.

— Бестолковая, распутная идиотка! — скрипучим голосом вместо «здравствуйте» прокаркала старуха, и я инстинктивно провела по боковой поверхности дискеты, пытаясь убавить звук как делала на телефоне. И — чудо! — мне это удалось. Голос сбавил децибелы.

— Сын успел мне перед смертью всё рассказать, но связал клятвой! Не смей показываться мне на глаза! Убирайся из столицы и забирай свое отродье! А если не послушаешься — пеняй на себя! Я не побоюсь смерти за нарушение клятвы и опозорю тебя на весь высший свет! О наследстве забудь — я его отсужу! И не приближайся к ключу от грани даже на метр, мерзавка!

Злыдня стукнула об пол клюкой, и изображение пропало.

Я вытерла выступившую на лбу испарину. Ну и жуть! Ну и спасибо, бабуля! Я вообще ничего не поняла. Кроме того, кем ты Анниэлле приходишься — любящей свекровью, сто процентов. Ну и ещё не понять намека на то, что Далия рождена не от покойного мужа, просто невозможно.

Офигеть! Ладно, послушаем, что имеет сказать покойный ас Торви. То есть это я думаю, что мужчина с усами на второй дискете — он.

Активировала следующее послание уже в самом начале, убавив звук, и поэтому неприятный мужской голос не сильно резанул по ушам. Пожалуй, они с матушкой обладали одинаковыми, скрипучими нотками, да и внешне имели родственное сходство, а ещё явно испытывали к Анниэлле неприязнь.

Этот отправитель сообщения записывал его на ходу — изображение показывало, как почивший муж Анни перемещается по длинному тёмному коридору, но разглядеть обстановку не представлялось возможным. Свет падал лишь на грузную фигуру.

— Дорогая супруга, — заявил мультяшный дядька без малейшего намёка на то, что жена ему действительно дорога, и тогда я окончательно убедилась — это Айвар Торви, — я к утру буду дома. Хочу, чтобы ты взяла… — тут последовала заминка и, на лице мужика в мундире промелькнула брезгливость, — …дочь и дожидалась меня в столичном особняке. У меня есть для вас, — неприятный тип пожевал ус, — сюрприз. Будь готова отправиться в путешествие своей мечты и прикажи слугам собрать ваши с Далией вещи.

На этом послание закончилось, а я осталась сидеть, осмысливая услышанное.

Муж Анни так это все сказал, что я сразу поняла: путешествие ни жене, ни дочери не понравилось бы. Интересно, а как восприняла послание аса? Заподозрила неладное? Или такое общение ей было привычно, и она бы последовала приказу? Ведь это я имела возможность прослушать послание свекрови до послания мужа и свести концы с концами. Если вспомнить, что именно говорила злобная старуха, можно сделать вывод: рогоносец как-то узнал об измене жены и о том, что дочь ему не родная. Это я понимала, что в момент записи он ехал карать, а вот бедняжка Анни — нет... Но, судя по всему, не доехал. К счастью.

Что ж пришло время послушать сладенького мажора. Вдруг это он отец Далии? Не дай бог!

Активировала его дискету, и хлыщ, проделав прошлые трюки с расстегиванием пуговиц и томным взглядом, снова завёл свою пластинку:

— Любимая! Сейчас ты непременно должна скрыться, чтобы потом нам воссоединиться в безопасном месте и пожениться…

Ух ты! А у них с Анни было всё по-взрослому!

— …После несчастного случая с моим дядькой на тебя начнётся настоящая охота. Ты нужна всем, а особенно — моему брату! Ты ведь знаешь, как верховному тёмному нужен ключ от грани? Беги в Раздоляндию в свое поместье, там тебя защитит родовая граница и законы нейтрального государства. Я приеду к тебе, как только смогу…

На этом месте, клянусь, горе-искуситель погладил себя по причинному месту. Хотя чего это горе? Анни, похоже, искушалась вполне успешно.

— … и тогда мы отправим твою дочь в защищённое место подальше, а сами сможем жить, как пожелаем!..

Вот ровно до этого места я ещё предполагала, что Рагнар — а это точно был он — может быть отцом малышки. Но теперь поняла: этот хлыщ такой же охотник за наследством, как и его неведомый братец.

— …Только не забудь ключ! И спрячь его хорошенько, любовь моя! Отдашь потом мне, ну а я найду, как тебя обезопасить. Сделай, как я говорю, моя единственная, и вскоре мы будем счастливы.

Сладкий послал фальшивую воздушку и упокоился в своей коробке.

А я накинула на ночнушку плед и вышла на балкон подышать воздухом после ощущения, что меня изваляли в грязи. Просто Санта-Барбара какая-то, её богу!

Звуки ночного юга — песни местных цикад, шелест листьев и шум прибоя — немного компенсировали ту гадливость, что остались от посланий, но осадок никуда не девался. А ещё мне вдруг стало жаль погибшую глупышку.

Бедная Анниэлла. Сколько ей там было лет? Двадцать пять максимум? Я совсем не знала, какой она была, но, похоже, кроме Дали и Пру, её никто не любил по-настоящему. К тому же вырисовывалась не очень красивая картина с изменами и нагулянной дочерью. А как вишенка на торте — подозрительно вовремя почивший муж и куча охотников за неведомым ключом. Во что её ввязали?

Точно! Ключ! Надо его найти и спрятать!

Я вернулась в комнату и принялась перерывать сейф — ничего даже отдалённо напоминавшего ключ в нем не было.

Что-то мне это все совершенно не нравилось. Предчувствие, что за потерю этой штуковины меня порвут в клочья, не отпускало. А потом я приказала себе успокоиться и не паниковать раньше времени. Анни могла его спрятать где угодно, да хоть бы в том лесу! Не зря я обратила внимание на сросшиеся деревья и термитник, ох не зря! Может, аса отправилась туда злополучный ключ спрятать, а запомнить место мне подсказало её остаточное сознание?

Ладно. Будем решать проблемы по мере поступления. Если что — придётся в страшный лес вернуться и все там обыскать.

Глава 7

Разбудил меня крик... петуха? Точно он. Сначала я удивилась, а потом подумала: ну а почему бы и нет? Кошки с собаками в этом мире обитают, значит могут жить и петухи. Интереснее другое: где он так разоряется?

Ку-ка-ре-ку раздавалось откуда-то совсем рядом. У меня в поместье есть хозяйство? Вчера я этого не заметила. Надо бы обойти владения и проверить. Сегодня же!

Утреннее солнце пробивалось сквозь соломенные жалюзи, и я, не смотря на ранний час и то, что долго не могла ночью уснуть, с кровати поднялась бодро.

Я и раньше никогда не могла долго спать на море. Мне всегда хватало часов пяти, чтобы отдохнуть и зарядиться энергией на весь следующий день. Да и кровать с подушкой у меня оказались удобными. Шея не затекла, спина не болела, как обычно после ночёвки на новом месте... Хотя... Этому телу не сорок лет, как моему бывшему. Ну а в двадцать я тоже, кажется, могла спать хоть на камнях и подняться как ни в чём не бывало.

Первым делом посетила шикарную хозяйскую ванную. Скорее, эту комнату можно было назвать комнатой для наведения красоты. И это не только из-за размеров, но и потому что помимо удобств, спрятанных за ширмой, здесь стоял туалетный столик с пуфом и другая мебель. На столике Прудения уже разложила предметы для ухода: расчески, заколки и другие неведомые мне штуки. На вешалке у входа висели халаты и пеньюары, а в комоде аккуратными стопочками лежали: бельё, чулки и запас средств личной гигиены, включая упаковки тонких губок характерной формы, которые я идентифицировала как прокладки. А вот это новость хорошая! Можно надеяться, что мир, в котором мне предстоит жить, более прогрессивный, чем я думала.

Умывшись и ополоснувшись в лохани, обтёрлась пушистым полотенцем и как есть, не одеваясь, подошла к зеркалу. Расчесала рыжие волосы — они у Анни густые и шелковистые — и заплела их в два колоска. Критически рассмотрела отражение и пришла к выводу, что с этой причёской Анниэлла выглядит моложе и милее. Ну а приведя себя в порядок, я пошла обследовать гардеробную, которую Прудения вчера наполнила привезенными из столицы вещами.

Два длинных ряда вешалок, тянувшиеся по разные стороны комнаты без окон, упирались в стену с полками и ящиками. Справа висели наряды типа платья, в котором Анни приехала в «Ракушку», и типа того, в каком записывала сообщение жуткая свекровь. Были и другие одеяния в стиле византийских времен балов и великосветских приёмов. М-да. Понятия не имею, куда их здесь надевать.

По левую же сторону расположились вещи, привычные моему глазу: воздушные сарафанчики, коктейльные платья, юбки, блузки и даже брюки с шортами — это особенно обрадовало. Единственное, чем они отличались от земной пляжной моды, так это длиной: минимальная — по колено.

Я пощупала ткани — никакой синтетики, всё натуральное и очень приятное к телу. Порадовалась и прошла вглубь гардеробной.

Обувь, шляпки, платочки, сумки и прочая галантерея, лежали в ящиках и на полках напротив входа. Разнообразие аксессуаров тоже вызвало восторг и замирание сердца, а ещё подтвердили — Анниэлла жила в роскоши и была шмоточницей.

Как, похоже, и я.

Выбрав для обхода территории свободные брюки шоколадного цвета и бежевую блузку с короткими рукавами, а на ноги что-то типа мокасин, я спустилась вниз.

Домочадцы ещё спали, и будить я их пока не собиралась — пока у меня дела поважнее. Естественно, для начала я решила отправиться к бараку, очень надеясь, что Сельма уже готовит завтрак, а Гензель занимается хозяйством — вот им точно нельзя просыпаться позже хозяйки.

А они и не спали. Как только я вышла из-за угла — хозяйский дом и барак соприкасались внутренними углами, образуя треугольную нишу, где сиротливо ютилась голая клумба — наткнулась взглядом на спину управляющего. Гензель тихонько переговаривался с кем-то в едва приоткрытую щель ворот. Одна из дверей барака была настежь открыта, а из комнаты разносились запахи еды и аппетитное шкворчание.

Едва я сделала шаг на аллею, из-за противоположного угла барака показалась Сельма. Она несла сложенные в плетенку яйца — ну точно, у меня есть хозяйство!

— Доброе утро, — громко поздоровалась я, и Гензель с грохотом захлопнул ворота, а его жена чуть не выронила из рук свою ношу, — осторожнее, я не кусаюсь.

Но, судя по всему, супруги моему заверению не поверили. Встав плечом к плечу, они смотрели на меня круглыми глазами и явно готовились к смерти. Пришлось успокаивать и убеждать:

— Я прекрасно понимаю, что вам все это время приходилось как-то выживать, и не собираюсь ругать. То, что вы пускали на постой отдыхающих и завели хозяйство — совершенно нормально…

— Ой, да какое там хозяйство, аса?! — выдохнула Сельма, заметно расслабившись, — Так, несколько куриц да петух. А грядок совсем нет. Земля же необогащенная...

— …Но сейчас хочу предупредить сразу: воровства и хитростей впредь я не потерплю. Будете служить мне честно — получите приличное жалование, ну а не будете — попрощаемся. Ясно?

— Мы и в мыслях не держали жульничать, добрая аса! — сделав максимально честные глаза, заверил Гензель.

Я привыкла доверять людям, и хоть не раз за это уже поплатилась, свою привычку менять не хотела. Совсем грустно жить, если видеть везде врагов, заговорщиков, лжецов и не давать окружающим шанса доказать свою честность.

— Ну и отлично! Тогда, пока готовится завтрак, покажи мне все, что я ещё не видела, Гензель. А ты, Сельма, продолжая заниматься, чем занималась.

Управляющий обречённо взглянул на жену и вздохнул, явно стремясь передать этим безвыходность ситуации и смирение.

— С чего хотите начать, аса?

— Идём к стоянке.

Меня ещё вчера заинтересовала та полоса земли, что даром простаивала между гостевыми халупами и забором. Две собаки увязались за нами и радостно прыгали вокруг Гензеля, выпрашивая еду.

— К Сельме идите, — шикнул он на дворняг.

— В поместье много животных? Они не больные?

Живность я любила, но маленький ребёнок, который так и стремился всех облизать и погладить, заставлял меня озадачиться этим вопросом.

— Да чем же они заболеют? Гляньте, повсюду растёт звериное счастье, — управляющий кивнул на интересующую меня полосу, и я поняла, что он имел в виду траву, которой та поросла, — с такой добавкой никакая зараза не страшна.

О, ну и чудесно, что в этом мире есть такое природное лекарственное средство! Значит, нужно зверюшек просто отмыть, чтобы выглядели симпатичнее.

— А зачем тут оставили столько места?

Я прошла вдоль стоянки и остановилась у зарослей звериного счастья.

— Тут пролегает путь для спуска на воду яхт. Когда-то знатные асы приезжали в «Ракушку» не только с чемоданами, но и с посудинами. Регаты устраивали или просто ходили вдоль побережья. Эх, весёлые времена были!.. — с тоской протянул Гензель и, пройдя дальше, разгрёб и примял ногой траву, показывая мне рельсы.

Мысли у меня заработали в сторону целесообразности этого открытия.

Полоса была широкая — метров пятнадцать. Если вырубить кустарник, убрать рельсы — на кой они мне? — вдоль забора можно поставить ещё четыре домика и один между будущим рядом и старыми домами. Деревья, под которыми стоят халупы, тоже растут неудачно — они занимают много места. Вырубить бы их, но жалко…

Из высокой травы неожиданно выскочила кошка, натолкнув меня на следующую мысль.

— Гензель, а что имела в виду Сельма, когда говорила про необогащенную землю?

Просто буйная сочная растительность полосы предполагала наличие хорошей почвы.

— Ну так чтобы на побережье вырастить урожай, нужно земельку-то обогатить. — Удобрения, что ли, имеются в виду? — А без этого только дикое звериное счастье да колючник растут, — он махнул рукой на непролазные заросли кустарника.

— Как обогатить?

— Старые хозяева каждый год приглашали земляного мага и потом весь сезон питались с грядки…

Так, так, так. Земляного мага, говоришь? Может, он и с деревьями что-то сможет сделать? Надо будет обязательно позвать такого специалиста.

— …Теперь почва оскудела. Мы с женой в том году пытались посадить картошку да зеленушку всякую — только время и деньги зря потратили.

— Понятно, пойдём покажешь мне бывший огород.

Тут всё ясно, теперь нужно прикинуть, сколько у меня есть земли под посадки.

Пока я информацию только собирала. Осмысливать и систематизировать, чтобы решить, что делать, буду позже.

Гензель повёл меня обратно к бараку. Вход на приусадебный участок находился там, откуда недавно Сельма вынесла яйца. Соток восемь поросшей тем же звериным счастьем земли пропадали даром. Покосившиеся постройки пустовали, и только в одном из сараев обнаружился утренний певец со своим гаремом.

Ещё один пункт в копилку дел — выяснить, какую ещё домашнюю скотину тут держат.

Возвращалась от курятника к калитке, собираясь глянуть на халупы внутри, и проходила как раз под окнами особняка, когда совершенно случайно услышала голоса, раздающиеся из окна второго этажа. На огород выходили комнаты Мюрей, Прудении и Корбина, а наши с Далией — на море. Застыла на месте, приложила палец к губам, приказав Гензелю молчать, а потом и вовсе кивнула головой на выход, а как только догадливый работник ушёл, навострила уши.

— …Встала ни свет ни заря и ушла, — жаловалась на меня Пру подруге, — ох как мне это все не нравится, Мюрей.!

— А я тебе про что?! Не верю я этому доктору. Не может так поменяться человек в одночасье! Точно в асу нечисть лесная вселилась!

— Не говори глупости, Мю. Сама же видела, доктор хозяйку проверил слезами невинности — чиста она!

— А может, нечисть эта высшая и способна обмануть слёзы?

Вот ведь неугомонная баба! Осторожнее с ней надо. Не успокоится ведь!

— Не бывает такого! Да и сходится всё про память предков. Ты же знаешь, я ягодку Анни с рождения знаю. Растила её и нянчила, выкормила сама, — ясно кем при Анниэлле состоит Прудения — считай, вторая мать. Жалко тётку, конечно, — и слышала я про старую асу Хакон, прабабку Анни, много чего страшного. Лютая была аса и магичка сильная. В кулаке всех до самой смерти держала, а с теми, кто смел ей перечить, беспощадно расправлялась. Так что следи за языком, Мю...

— Страсти какие! Слава духам, наша слабосилком вышла. Отродясь ничего путного со своей анимагией сделать не могла, только мелких зверюшек подозвать, и то через раз.

Значит, Анниэлла обладала способностью ладить с животными? Некто говорил, что у меня тоже будет дар. Интересно, это он вот это вот имел в виду? Ну, спасибо огромное! Пока я в себе никаких способностей не наблюдала и язык зверей не понимала. Не представляю, как мне это сможет в жизни пригодиться…

— Да, тут нам повезло. Но все равно будь осторожна, Мю. А я только на аса Рагнара и молюсь! Поскорее бы он приехал да образумил мою девочку!

— Да хоть бы сгинул по дороге твой ас Рагнар! Как ас Айвар! — Ага, значит, с бывшим мужем что-то случилось по пути домой, как я и предполагала. — Терпеть не могу лицемера слащавого! Врет он твоей хозяйке, разве не видишь?

— Побойся светлого духа, Мюрей! Что ты такое говоришь?! Нельзя никому желать смерти! Хотя... Вот если бы сгинул ас Бёрдвар Кьярваль, я бы вздохнула спокойно. Проходу ведь не даёт моей ягодке...

— Ага, жди! Сгинет тебе тёмный, как же...

— Мюрей, Мюрей, я покакала! — раздался звонкий и радостный голос Далии, и иды оборвали очень интересный разговор.

глава 8

— Где ты была, Анни? — набросилась Прудения, как только я вошла в столовую. — Я волновалась! И без шляпки пошла, голову же напечешь!

Кормилица Анниэллы стояла у окна, и во всей её позе чувствовалось напряжение. Сегодня она была одета в явно «курортный наряд» — длинное тёмное платье, но из облегченной ткани и без рукавов. Как и её подруга. Которая, заметив меня, пробормотала что-то типа «ей уже хуже не будет» и прошла к столу. Только Дали с радостными визгами бросилась ко мне, а я подхватила кроху на руки и всем лучезарно улыбнулась.

— Доброе утро, Мю, Пру и доктор Корбин, — он как раз только появился на пороге. — Гуляла по территории. У меня в поместье, оказывается, когда-то вели хозяйство, а сейчас остались только куры и петух. Представляете?

Тёток хотелось расшевелить. Я понимала: они в стрессе: хозяин мёртв, хозяйка не в себе, пришлось бежать ночью в никуда от комфорта. Но мы же на море! Светит солнышко, воздух пахнет цветами и солью, а шум прибоя звучит музыкой! Нельзя ходить с постными лицами в такой обстановке!

— Хочу, хочу! Пойдём смотреть? — тут же загорелась идеей Дали.

Вот её настроение мне нравилось.

— После завтрака, дорогая.

— Но после завтрака у аси Далии развивающие занятия! — возмутилась Мюрей.

А вот развивашки — это хорошо. Уверена, на занятиях для пятилетки я найду много интересного о мире и для себя.

— Занятия обязательно будут, иде Мюрей, но сначала мы посмотрим птиц, потом ненадолго сходим на море — это очень полезно для здоровья, да, доктор? — Корбин кивнул, подтверждая. — А перед обедом и позанимаемся. Я сегодня присоединюсь.

Нянька тяжело вздохнула, но спорить не стала. Может, потому что Сельма внесла в столовую поднос с высокой стопкой блинов, двумя тарелками нарезки сыров и колбас, несколькими розетками каких-то наполнителей для блинов и лепешки. Пахло потрясающе!

— Что будут пить асы и иды? — поинтересовалась она, ловко накрывая на стол, и все принялись делать заказы.

Мю с Пру попросили цветочного отвара — я подумала, что это чай. Дали — карамельного молока, я без понятия, что это. А доктор заказал чёрный бодряк. Подумав, я решила, что это местный кофе, и тоже попросила его, чем вновь вызвала недоумение и перешептывание ид.

Да и бог с ними, уверена, Прудения найдёт объяснение и этой странности «ягодки Анни».

— Ас Корбин, а ваша служанка придёт? — поинтересовалась я, намазывая блин чем-то жёлтым, желеобразным, в надежде на то, что это варенье.

— Да-да, Роу придёт после завтрака.

— Прекрасно. Тогда ты, Прудения, останешься дожидаться нашу новую работницу и покажешь ей комнаты, где мы ещё не убирались. А ты, Мюрей, переоденься в пляжное, проиграешь с Дали на песочке, пока мы с доктором Девасом побеседуем о делах, — тут я опомнилась, что вроде как доктор в «Ракушке» для моего лечения, и исправилась: — Обсудим способы восстановления моей памяти. Буду ждать вас на лавочке у моря через тридцать минут после завтрака, ас Корбин.

Ну, вроде прокатило. Иды за сердце не хватались и охранные знаки не творили.

Раздав всем указания, я сделала первый маленький глоток чёрного напитка и чуть не выплюнула его обратно. Сначала он мне показался слишком горьким, а потом вкус на языке раскрылся, заиграл новыми нюансами, я почувствовала прилив энергии. Так что поспешила закончить завтрак и повела на Дали задний двор.

Дочка от птичек осталась в полном восторге, даже нос не морщила от характерного запаха курятника. И если бы не обещанное море, я бы её долго оттуда не увела. А так уже через пятнадцать минут мы плавали и болтали.

— Детка, а ты скучаешь по папе? — спросила я осторожно.

Хоть она аса Торви ещё ни разу не вспомнила, я немного опасалась, что вызову у ребёнка печальные воспоминания о потере. Но мне нужно знать, какие отношения царили в этой семье.

Она задумалась и на миг нахмурилась.

— Он же не приедет к нам, да, мамочка? Я его не хочу. Пусть не приезжает.

Ясно — теплотой там и не пахло.

— Ну и хорошо, что не скучаешь. Не приедет.

— И дядю Рагнара не хочу, ты тогда снова только с ним играть будешь.

Ух! Зла не хватает на эту Анниэллу! Жизнь ей дала такое счастье, а она с хлыщом игралась!

— Не буду, обещаю! Ты у меня теперь самая главная!

Дали счастливо рассмеялась и, надув щёки, окунула лицо в воду. Это она так типа ныряла. А когда, отплевываясь, вынырнула, выдала:

— А дядя Бёдвар пусть приедет, мой любименький! Мы будем с ним в лошадку играть.

Хм-м. Что же выходит… Придётся ещё и этого старшего брата, который тёмный маг, рассматривать как кандидатуру в отцы Дали? Во всяком случае, он единственный из троих с ней возился и не вызывает у девочки неприязни. Разберёмся…

Наряженную в пляжное Мю я заметила издалека. Просто ярко-розовое большое облако оборок, надвигавшееся на пляж от особняка, не заметить было невозможно. Я вытащила Дали на берег и усадила недалеко от воды.

— Давай построим песчаный город?

— Давай, а как?

— Смотри, — я сгребла мокрый песок в ладони и вывалила на сухой. Вылепливая башню, я объясняла дочке, почему песок должен быть мокрым, а она пыталась за мной повторить.

— Где вы этому научились, аса? Я никогда не замечала за вами интереса к таким занятиям, — раздался над ухом голос Мю, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Забыла о ней, увлеклась.

— Откуда мне знать? — проворчала, досадуя на то, что невольно усугубляю подозрения. — Видимо, кто-то из предков любил это странное дело. Почувствовала непреодолимое желание что-то построить… Ладно, продолжайте без меня.

Поднялась, отряхнулась, накинула пляжное платье и отправилась к доктору на лавку. Он как раз, весьма кстати, к ней только что подошёл.

— О чем вы хотели поговорить, Элла? — поинтересовался Корбин, когда я уселась рядом и уставилась вдаль, не зная с чего начать.

Я долго обдумывала предстоящий разговор. Понимала, что раскрывать себя опасно, но понимала и то, что без помощи местного, образованного, прогрессивного человека мне не обойтись. И ещё была уверена, что этот человек не Прудения и не Мюрей. Мой выбор однозначно падал на Корбина, да вот только мне была нужна страховка.

— Корбин, у меня к вам деловое предложение, — наконец, решилась, — хочу устроить в «Ракушке» кое-что совершенно необычное и новое для Свободной Раздоляндии…

Я не имела понятия о, том, что на побережье станет новым, а что необычным. Блефовала.

— Интересно, интересно. И что же требуется от меня?

— Мне нужен надёжный помощник. Высокооплачиваемый помощник… — я посмотрела на доктора очень многозначительно и, убедившись, что глаза его загорелись алчным любопытством, продолжила: — …но я не могу рисковать и раскрывать свои планы, не получив гарантий верности и неразглашения коммерческой тайны...

Тут я сделала паузу в расчёте на то, что Корбин сам предложит варианты выхода из ситуации, и не прогадала.

— Я могу дать магическую клятву. Поверьте, Элла, уж кто-кто, а я умею хранить секреты, и обещание держать язык за зубами мне совершенно не сложно подкрепить магией.

— Великолепно. Давайте.

— Прямо сейчас?

— Ну а чего тянуть?

— Вы правы, — доктор протянул мне руку, и я вложила в нее свою.

Видимо, так давались клятвы.

— Повторяйте. Я, ас Корбин Девас, клянусь хранить в тайне все, что узнаю от асы Анниэллы Торви и про Анниэллу Торви под страхом смерти, — вовремя вспомнила, что свекровь говорила про клятву и смерть в одном предложении, — а так же клянусь работать честно и делиться с работодательницей всеми знаниями без утайки…

Корбин формулировке удивился — это было заметно по приподнятым бровям доктора, но ничего уточнять не стал. Без запинки повторил все слова, а по завершении наши сцепленные руки осветило голубой вспышкой, оставившей между большим и указательным пальцами маленькие звездочки. У меня золотистого цвета, а у доктора серебристого.

— Интересный цвет магии, — поднеся мою руку к глазам, задумчиво произнёс доктор, — я думал что вы слабосилок, Элла, об этом болтали в свете… Но яркий золотистый оттенок клятвенной звезды говорит о приличном уровне силы, правда, сам цвет наталкивает на более серьёзные вопросы.

— Какие, например?

— Я про такой цвет только читал, но никогда не встречал. Мог бы подумать, что бы вы владеете магией подчинения хранителей сущности, но эти маги — огромная редкость, и если бы это была правда, то все о вас знали бы. Да, аса?

Взгляд доктора выражал надежду. А я подумала: как же хорошо, что этот разговор мы ведём после произнесения клятвы...

— Без понятия, Корбин. Я действительно ничего о себе не знаю и о мире тоже.

— Кто вы? — доктор насторожился и даже немного от меня отсел.

— Точно не лесной дух, но и не Анниэлла. Я пришла из другого мира...

— Переселение души?! — сдавленно воскликнул доктор, вскочил и зажал себе рот рукой. Потом заозирался по сторонам, проверяя, не слышал ли его кто-то.

— Сядьте, Корбин, вы привлекаете лишнее внимание, — шикнула я и сама огляделась.

Мюрей с Дали увлечённо строили, а больше поблизости никого не было.

— Да, простите, — доктор сел обратно и уставился на меня, — а где аса Торви? Вы её убили и заняли тело? А её мужа тоже? Новость о его кончине добралась и до нас. Я ещё удивился, встретив вас тут, а теперь всё встаёт на места…

— Да бог с вами, доктор! — возмущённо прервала я его инсинуации. — Асу укусила змея, и бедняга умерла самостоятельно. А в её тело меня засунула какая-то высшая сила! Сказала: чтобы я вырастила Далию, потому что в тот момент я отчаянно хотела ребёнка! Ну а про мужа Анниэллы я вообще ничего не знаю. Я пришла сюда уже после его смерти.

— Какая ещё высшая сила? Создатели не вмешиваются в людские дела, — усомнился доктор, и я задумалась: с чего я взяла, что некто — божество?

— Он сам сказал, что бог, когда я начала молиться.

— Врал! Эксперименты по переселению душ давно ведут тёмные маги, но я не знал, что они достигли успеха.

— А вот это вот всё сейчас важно, Корбин? — Нещадно прервала уход в сторону от текущих проблем, а то мы так и не доберёмся до дела. — Мне кажется, что нет. Я уже тут, а как именно — без разницы. Моя задача выжить и вырастить Далию хорошим человеком. Так что давайте остальное обсудим позже.

— Вы правы, правы, Элла. Просто я сам смолоду интересовался этим вопросом. Мне крайне любопытно все связанное с переселением. А ещё я счастлив, что вы мне доверились, ведь теперь я могу наблюдать это явление... Ох, я опять не туда. Рассказывайте, какая нужна от меня помощь, помогу чем смогу.

Глава 9

— Начнём с основного. Как называется ваш мир?

Солнце приближалось к зениту, но жара пока ещё не навалилась, поэтому я отвела себе полчаса на разговор с Корбином без опасений, что дочка перегреется. Они с Мюрей вполне успешно строили крепостную стену, мне даже показалось, что нянька втянулась и делала это с удовольствием. Во всяком случае, в сторону дома она не смотрела и даже вытащила кончик языка от усердия.

— Эотера, — ответил доктор.

— Как называется государство, откуда приехала Анниэлла, кто им управляет, какое положение в обществе занимала её семья?

— Государство — Волостия, управляет король и магический совет. Положение? Высокое имела. Покойный муж состоял в магическом совете, а его старший племянник, сын сестры — верховный тёмный маг, кстати... А он мог...

— Его зовут Бёдвар?

— Да, Кьярваль.

— Ясно. Он способен мне навредить?

— Ещё как способен, но не здесь. В Раздоляндии, в своём владении, вы под двойной защитой. Побережье — нейтральная территория, где не действуют законы других государств, а граница владений защищена магией рода.

— Вот и ладушки. Тогда будем исходить из того, что здесь нам придётся жить долго и счастливо.

— Мудрое решение. И как вы собираетесь этого достичь?

— Собираюсь всё это обеспечить себе и дочери самостоятельно, — заявила, немного шокировав доктора, — но я совершенно не имею понятия о местном курортном бизнесе, поэтому мне и нужна ваша помощь.

— Но это невероятно сложно сделать, когда не разбираешься в деле, Элла!

— Я отдыхала в разных местах своего мира и уверена, что смогу превратить «Ракушку» в нечто уникальное, — пессимизм в мои планы не входил. — Естественно, для этого её нужно полностью перестроить...

— Вы представляете себе, какие это деньги? — а вот Корбин моего воодушевления не разделял.

— Разумеется, нет. Откуда мне знать ваше ценообразование? Но ведь именно на этот случай у меня есть вы.

— Я даже прикинуть так сразу не могу сумму, но точно могу сказать: вам нужны тысячи и тысячи золотых! Ну или на самом деле овладеть способностью договариваться с хранителями сути. Иначе ничего не выйдет...

— Кто это такие и чем могут мне помочь?

— О, это сказочные существа, способные за одну ночь выстроить дворец. Совсем забыл, что вы не знаете наших детских сказок…

— В наших сказках тоже есть такие персонажи. Но зачем вы о них вспоминаете, если они нереальны?

— Ну как нереальны… Когда-то они точно были, сказки не берутся с потолка. В Дивнории даже есть тот построенный хранителями дворец…

— А давайте всё же будем отталкиваться от того, что менее сказочное, доктор? Давайте для начала вы мне найдёте фирму… или как это тут называется организация, которая занимается строительством? Раздобудете их прайс на услуги. Так же мне нужен земляной маг и информация о его расценках, — на секунду задумалась о том, что упустила, и продолжила, вспомнив: — Ну и краткое описание местных курортов: устное или, может, у вас есть какие-то рекламные проспекты...

— Элла, вы сумасшедшая! Я даже не знаю, хватит ли моего авторитета, чтобы убедить окружающих в том, что такие последствия падения возможны...

— И вы предлагаете мне сидеть сложа руки и проживать на имеющиеся средства? — я вспылила. — Свекровь грозит лишить Анниэллу и Далию наследства! У меня нет выбора, Корбин.

— Даже так... Ну что же, — смирился доктор. — Я пошлю Гензеля в деревенское отделение отправки посланий. Там есть рекламные листовки и строителей, и магов, и даже отелей, но советую придумать запасной план. То, что вы затеяли, Элла, осуществить одной женщине невозможно.

— Вы просто плохо знаете женщин моего мира, доктор, — я поднялась с лавки и помахала рукой Мюрей. Пришла пора прятаться от палящих лучей в доме и послушать, что там у Дали за уроки. — Сделайте это. Встретимся после обеда, как только я уложу дочь. Приходите в пустующую комнату, там я планирую устроить кабинет.

Дождалась Мюрей с Дали и, оставив озадаченного Корбина на лавочке, невозмутимо отправилась в дом. Хоть ему и удалось посеять во мне зерно некоторых сомнений, сдаваться, даже не начиная, я не хотела. Почему-то мне казалось, что выход есть, и я со всем справлюсь.

А начну я его искать, постигая Эотеру прямо сейчас, вместе с дочкой.

Уж чем-чем, а образованием дочери Торви озаботились. Тут молодцы, ничего не могу сказать. Мюрей оказалась талантливым учителем, а Дали прилежной ученицей.

Для занятий, выбрали гостиную, где мы с дочкой удобно расположились на диване у столика, а Мюрей в кресле.

— Сегодня, юная аси Далия, мы немного посчитаем денежки, повторим буквы, а потом вы расскажите мне стихотворение, которое разучивали по дороге в поместье.

Прекрасное расписание уроков! Денежки — это хорошо, а под видом помощи дочке я ещё и проверю, умею ли писать.

Далия капризничать или спорить даже не думала. Она деловито выложила из принесенного няней ящика две кожаные папки и весы, высыпала из одной папки на стол игрушечные золотые и серебряные монеты и, подняв заинтересованные глазёнки, приготовилась выполнять задание няни.

— Положите в чашу один золотой, аси, — распорядилась Мюрей, — а в другую, столько серебра, сколько нужно для того, чтобы чаши встали ровно.

Я внимательно следила, как малышка решает задачку, потому что сама была крайне заинтересована в ответе. Как я и предполагала, в одном золотом оказалось сто серебряных монет. Сотня серебряников — самая крупная монета. Далия не стала искать сложных путей и плюхнула в чашу именно её.

— Хорошо, — похвалила учительница, — теперь добавьте к первому золотому ещё один, а потом то же самое проделайте с серебряными деньгами.

Тут сложность заключалась в том, что сотня в папке была всего одна, и вторую дочке пришлось добирать монетками помельче. Далия принялась вслух отсчитывать серебряные и складывать в чашу весов. Какая умничка! В пять лет она умеет не просто считать до ста, а считать деньги! Понятия не имею, умеют ли земные дети в этом возрасте проделывать такое, но мне это показалось признаком её гениальности.

— Отлично, аси. Я рада, что вы помните, как важно для благородной асы умение считать богатства и не быть транжирой!

Действительно, очень важное умение, а главное: я прикинула, что моя тысяча с небольшим серебра — это десяток с мелочью золотом.

— Транжирой, как аса Златоглазка, которая разорила королевство, — с важным видом покивала головой Дали.

— Именно! Это очень поучительная сказка. А теперь уберите деньги и откройте папку с тетрадью и стержнями.

Дочь опять послушно всё исполнила, а я приготовилась ждать возможности испытать себя в письме, и вскоре она представилась. Я не задумывалась, как говорю, думаю и читаю на чужом языке, предпочитая не лезть в дебри магии, в которых вообще не разбираюсь. Но письмо — это другое. Однако у меня все получилось само собой. Видимо, память тела работала.

В общем, когда Дали не смогла вывести местную букву, которая в моей голове звучала как «Р» и читалась как «Р», но выглядела как сплетение финтифлюшек, я взяла руку дочери в свою и с лёгкостью вывела сложный символ. Кстати, бумага тут обычная: белая и гладкая. Даже линейками разлинованная. И стержни мне напомнили земные, но все же это были не карандаши. Пасту, которую они выдавали при соприкосновении с бумагой, я бы приняла за следы деятельности шариковой ручки.

— Вы очень умная и прилежная аси, Далия — похвалила малышку Мю, когда та все дописала и сложила в коробку, — теперь расскажите стихотворение, и на сегодня все. Пойдём готовиться к обеду.

Далия встала, вышла на середину нашей облезлой гостиной и, сложив ручки на животе, с выражением рассказала стихотворение про асу, которая не хотела учиться, а хотела лишь развлекаться в Раздоляндии. Суть произведения сводилась примерно к той же, что и у нашей «Попрыгуньи-стрекозы». Только местную вертихвостку никто не взял замуж, потому что она была легкомысленная и не умела считать монеты.

Я смеялась до слез. Нет-нет, я с методами воспитания Мюрей была полностью согласна. Но этот серьёзный вид крохи... Ну очень уморительно! Аплодировала я стоя!

— Тебе понравилось, да, мамочка? — малышка на смех вообще не обиделась.

Наоборот, была счастлива, что смогла меня развеселить. Видимо, прошлая мамаша её улыбками не баловала.

— Очень! Ты у меня такая талантливая, детка! — я подхватила её на руки, закружила и расцеловала в щёки.

В груди скопилось столько нежности, что не хотелось дочь выпускать, а хотелось тискать и тискать. Но если я хочу обеспечить ей безбедное будущее, сейчас придётся много пахать. Только развлекаться и нежиться в любви не получится.

— Ну, достаточно, асы. Я слышу, Сельма накрывает на стол. Пора мыть руки и отправляться в столовую.

Обломала нашу идиллию Мюрей, а следом в гостиную вошёл и Корбин.

— Аса Элла, Гензель привёл из деревни земляного мага, — сообщил он многозначительно. — На наше счастье, у заезжего специалиста сломался перевозчик, и он был вынужден остановиться на ремонт. Управляющий столкнулся с ним, когда маг как раз искал постой. Документы я проверил. Хороший специалист…

— Прекрасно! Вы пригласили его к нам на обед?

— Как я мог без вашего разрешения?

— Пригласите, будьте добры. Он будто послан нам свыше.

— Вот и мне это начинает казаться подозрительным...

Глава 10

На шпиона или криминальную личность земляной маг не тянул никак. Совсем молодой парень, лопоухий и улыбчивый, сразу мне понравился открытым взглядом и воспитанием.

— Ас Почвиль Дуби, — представил его Корбин, заводя в столовую, и юный ас всем дамам поцеловал руки. Даже Далии.

Я подумала, что везёт тем кто везёт и срозу сборсила со счетов мага все подозрения.

— Присаживайтесь, ас Почвиль. Расскажите нам, куда и откуда направляетесь? — завела я светскую беседу с дальним прицелом, пока Сельма разливала по тарелкам ароматный суп, а Роу расставляла тарелки с закусками.

Ох, мне же ещё за продукты надо заплатить и вообще обсудить расходы на наше содержание! Вчера же я ни копейки не выделила Гензелю. Надо ведь все грамотно рассчитать, чтобы с голоду не помереть, пока пансионат не начнёт приносить деньги...

— Окончил магическую академию и вот еду в Сердце на вольные хлеба. Надеюсь найти в столице Раздоляндии работу и набраться опыта...

— Как интересно! А что вы умеете?

Я чуть было не начала деловой разговор, как полагается взрослой женщине вести беседу со студентом, но вовремя спохватилась, что Анниэлле всего двадцать четыре, и она в присутствии молодого человека должна чувствовать себя соответственно возрасту, даже если он ей не особо и нравится как мужчина. За что была вознаграждена одобрительным кивком Корбина и отсутствием подозрительных и напуганных взглядов со стороны ид.

— Я отлично учился, просто не имею связей, поэтому не остался в столице Волостии, а решил искать счастья на побережье. А так я все умею! — похвалился маг, но спустя миг смутился и добавил: — В теории.

— Обогащать почву, наверное...

— Это каждый первокурсник умеет, аса. Берите выше! Я могу ускорить рост растений, могу выкорчевать корни срубленных деревьев, могу укрепить край обрыва и даже по магическому ландшафтному дизайну у меня «отлично». Им я и собираюсь зарабатывать в столице — там много богатых домов и дорогих отелей.

— Какая интересная у вас работа, ас Почвиль! — восторженно охнула я. — А дорого стоят ваши услуги? Вы, наверное, заметили, в каком плачевном состоянии моё поместье? Мечтаю привести его в порядок, но не знаю, хватит ли средств, — грустно вздохнула и похлопала ресницами, взглянув на юношу.

— Дорогая аса Анниэлла! Я бы мог вам помочь совершенно бесплатно, если бы вы приютили меня на время ремонта перевозчика, — загорелись глаза вчерашнего студента, и я сделала вывод, что с деньгами у него негусто.

— Обсудим это после обеда, дорогой ас Почвиль. Приятного аппетита, — сказала я и зачерпнула предложенный суп — похоже, уху.

Я взяла паузу в переговорах для того, чтобы успеть посмотреть принесенные Гензелем из деревни проспекты и цены. Ну а после вкусного обеда, уложив Далию спать, я и занялась этим, закрывшись с Корбином в комнате, где запланировала сделать свой кабинет. Пока в нем пахло сыростью, несмотря на открытые окна, но в нем стояли кресла и стол, за которым мы с доктором и разместились.

— Если говорить коротко, то варианта строительства у вас, аса, два: физический и магический. Физический дешевле, но дольше. Перестройка поместья займёт весь этот сезон и следующий, естественно, с перерывом на зимнее ненастье, — начал вводить меня в курс дела Корбин, раскладывая на столешнице цветные брошюры и дискетки, которые Гензель принёс с местной почты — если я правильно поняла назначение места, куда его отправлял доктор.

— Ненастье? — слово мне не нравилось совершенно, и я за него уцепилась. Это как тут жить с маленьким ребёнком в ненастье? — Долго оно длится и что из себя представляет?

— Длится месяц-полтора, но на улицу в это время лучше не выходить. Ветер, колючий дождь и шторма превращают побережье в мерзопакостное место. Все, кому есть куда уехать, покидают его на это время.

— А если ехать некуда?

— Вы можете не возвращаться в Волостию, — угадал мои проблемы доктор, — а переждать непогоду в Сердце Раздоляндии. Столица защищена климатическими щитами.

Так, с этим позже разберусь, похоже, до ненастья ещё уйма времени.

— А магический вариант строительства?

— Быстрый, надёжный, но очень дорогой. Вот, смотрите, Гензель принёс рекламу обоих вариантов — Корбин указал на дискету и тонкую книжицу.

С расценками на свои услуги обычный застройщик знакомил в печатном проспекте, разместив в нем изображения всевозможных домиков — больших и крошечных, ну и цены на них под ключ — практически как на Земле. Один домишко обходится в сотню золотых. В принципе, денег бы мне, наверное, хватило. Но! Надо же ещё учитывать, что придётся закупать мебель, посуду, инвентарь и всякие бытовые мелочи, а, к тому же, с таким раскладом придётся на два года засесть без денег и проедать то что есть... Не подходит. Точно знаю что деньги должны работать.

Я активировала дискету, и перед нами развернулась магическая стройплощадка. Бодрый молодой человек в стильном летнем костюме рекламировал свои услуги:

— Двухэтажный коттедж из розового, бежевого, голубого или сиреневого камня наша фирма поставит за два часа, — за его спиной трое строителей навели руки на каменные блоки, и те стремительно стали складываться в дом, — и обойдётся он вам всего в пять сотен международных золотых. Коммуникации мы проведём со скидкой…

— Корбин, а кредиты у вас в банках дают? — спросила, мгновенно прикинув, что этот способ строительства мне не по карману.

— Дают, но не в Раздоляндии. Чтобы получить кредит, вам надо вернуться в Волостию.

— Слушайте, а может, у Анниэллы были ещё какие-то деньги? Свое личное наследство, типа этого владения. Надо узнать...

— Глубоко сомневаюсь. Больше чем уверен — то, что есть у вас с собой — это и есть её сбережения. Кстати, много у вас?

— Две с небольшим тысячи золотых...

— Ого! Это много. Обычно у знатных ас не бывает столько денег. То, что им достаётся в наследство при замужестве, они очень быстро проматывают на развлечения. Вот если бы вам вступить в наследство мужа… —протянул доктор многозначительно, — вы смогли бы развернуться. Точно знаете, что до него не добраться?

— Не точно. Но я боюсь старуху и не хочу сейчас ворошить осиное гнездо. Есть ещё драгоценности.

— Вызвать оценщика?

Мне нравилось, что Корбин все мои мысли ловил налету, заключив с ним сделку, я явно не прогадала.

— Будьте добры. Кстати, а как это делают? — я кивнула на дискету.

— Записывают послания при помощи кристаллов памяти.

— И я смогу?

— Конечно, я научу, если нужно.

— Прекрасно, тогда позже займёмся. А пока давайте перейдём к расценкам земляных магов.

Корбин активировал дискету с изображением серьёзного мужчины в зелёной мантии.

Земляные, как и положено магам, свою рекламу записали на дискету — никаких проспектов. Активировав её, я посмотрела интересный ролик про обогащение почвы — самая дешёвая услуга, кстати, как и говорил студент — стоила всего пятьдесят серебрушек.

— А сколько стоит постой у меня в поместье? — спросила у доктора.

Нет, я парня выгонять на улицу не собиралась, просто необходимо вникнуть в порядок цен.

— Ну-у, в этих условиях гостевой домик дороже, чем за двадцать серебрушек, никто не снимет, — вообще не порадовал Корбин.

Дальше маги продемонстрировали, как расчищают бурелом — выглядело впечатляющие, а главное, мне это тоже было нужно, чтобы забыть о колючнике, растущем по периметру. Потому что в процессе просмотра выяснилось — от этого дикого кустарника можно избавиться лишь магическим путем. Как и от звериного счастья, к слову. Стоило это удовольствие двадцать пять серебряных за квадратный метр. Сколько у меня этих квадратов, я не знала, но могла прикинуть, что с десяток гектаров наберётся, а это уже серьёзная сумма золотом.

Так же маги предлагали ускорители урожая и высадку декоративных растений любых, даже причудливых, форм, главное — желание заказчика. На эту услугу расценки шли уже серьёзные — за одну единицу от трех до ста золотых. Ну и самое главное, что меня заинтересовало — маги действительно могли пересадить деревья в другое место! На записи они демонстрировали перемещение рощи с правой части чьих-то владений в левую. Вот это мне очень надо, но цена... Сотня за одно дерево! А мне ведь нужно пересадить аж шесть.

Потёрла лоб в надежде на озарение идеями, но нет — не посетила ни одна, и решение я не приняла.

— Ладно, подумаю и поговорю с асом Почвилем, — выдала, все прикинув.

— Если он на такое способен, обещайте денег меньше, чем в рекламе. Ясно же, что опытные маги с репутацией стоят дороже.

— Само собой, Корбин. Пойду поговорю с ним, а рекламу предложений для отдыха гляну перед сном.

Доктор отправился вызывать в поместье ювелира-скупщика, ну а я отправилась искать гостя. Он обнаружился в гостиной за изучением свободных вакансий и выглядел немного потерянным. Я остановилась у двери и несколько секунд наблюдала за парнишкой. Вот не было в нем той авантюрной, безбашеной искры, которая бы сказала мне — молодой человек отправился за приключениями и весёлой жизнью. Скорее, я бы сказала — дите выставили из дома и сказали: ты вырос, дальше сам.

— Ас Почвиль, я хочу пригласить вас прогуляться по поместью, показать, что хочу сделать, и обсудить время, а также стоимость работы, — как можно более дружелюбно проворковала я, покинув свой пост наблюдения.

Кажется, в его взгляде мелькнула искра надежды:

— С огромной радостью помогу, аса Анниэлла.

— Прошу, зовите меня Элла.

— Как пожелаете, а меня можно звать Виль.

Я ему искренне улыбнулась и, взяв под руку, повела на задний двор.

— Мне бы хотелось обогатить почву и ускорить созревание урожая, Виль. А звериную радость оставить только в качестве газонной травы. У нас ведь есть животные — пояснила я, обведя рукой запущенный участок. — Между дорожками и домиками я планирую сделать газоны.

— Это на час работы, Элла, и, как я говорил раньше, готов выполнить работу за ночлег и еду.

— Пройдём дальше, это ещё не всё. Я планирую полностью перестроить владения, и мне мешают в этом деревья и колючник. Вы бы справились с этой проблемой?

Я подошла к одному из деревьев и оперлась на ствол, а парень стушевался.

— Это уже высшая магия, аса, боюсь что с хранителями сути я не смогу один договориться...

— Но попытаться же можете?

Второй раз слышу про хранителей сути и ничего не понимаю. Что они хранят? Где?

— Понимаете, я не слишком одарён благодатью хранителей, но я попытаюсь! — пылко пообещал юноша, и мне очень сильно захотелось, чтобы у него всё вышло.

— Понимаю и надеюсь на успех! — подбодрила я его. — Поэтому даю вам время на расчёты и собраться с силами до завтрашнего утра. Меня интересует цена, не забудьте...

Оставив озадаченного по полной программе парня прикидывать смету, я отправилась к Гензелю, прояснить вопрос с продуктами.

Чету Гасов я нашла в бараке. Сельма мыла котелки, склонившись над огромной каменной ванной для посуды, а Гензель задумчиво смотрел на её задранный кверху тыл, украшенный бантиком завязок фартука.

— Гензель, дружочек, — гаркнула я с порога, и управляющий подпрыгнул на стуле. — Я вижу, вам скучно, принесите мне, пожалуйста, полный план поместья, а потом возьмите Петрия и Косту да займитесь уборкой мусора с пляжа. А мы пока с Сельмой поговорим о питании.

Сельма уронила котелок, вытерла руки о передник и испуганно сложила их у груди:

— Я что-то сделала не так?

— Нет-нет, — поспешила я её успокоить, — все отлично! Ты потрясающе вкусно готовишь. Мне просто нужно, чтобы ты сейчас села и написала список цен на все-все продукты. Грамотная? Сможешь?

— Обижаете, аса. Конечно, смогу, — мигом загордилась пышка и подбоченилась, — только сбегаю в комнату за письменным набором...

— Ой, а я как раз хотела посмотреть на вашу комнату и другие помещения барака. Покажешь?

— А как же! Идемте, аса.

В мрачном темном бараке оказалось аж восемь помещений. В двух комнатах расположились Гасы — в одной из них был кабинет управляющего. Именно из него Гензель, нагнав нас, вынес и отдал мне папку с планом поместья и строений. В третьей комнате находилась прачечная. Четвёртую комнату занимал склад — посуда, белье и прочее «наследство» лежало на высоких стеллажах и даже неплохо сохранилось.

— Так тут суховейный артефакт стоит, работает ещё понемногу, а остальные разрядились, — пояснила Сельма, когда я поинтересовалась, почему тут ничего до сих пор не отсырело, — мощный камень, его одного на весь хозяйственный корпус  хватает.

Ясно, такую штуку надо в каждый домик купить, ну или зарядить старые. Узнаю у Корбина.

В пятой комнате расположилась вотчина Сельмы — кухня, ну а оставшиеся комнаты предназначались для прислуги и сейчас пустовали. Предложу Вилю на выбор: жить здесь или в халупе.

Осмотрев всё, оставила Сельму писать список, проследила чтобы её муж тоже не плевал в потолок, а отправился исполнять моё распоряжение,  сама же вернулась в дом.

Далия уже, наверное, проснулась и потеряла меня. Я ни в коем случае не хотела, чтобы малышка вновь почувствовала себя ненужной матери.

Глава 11

После обеда, часам к трём, солнце уходило, и на территории поместья вообще наступала благодать. Так-то и в полдень было ничего там, где защищала тень от деревьев, но росли они бестолково, и вот, например, перед особняком находиться было невозможно. Зато после дневного сна мы с Дали покачались на качелях без риска получить солнечный удар. Потом покидали в море камушки — заодно я проследила, чтобы мужики не халтурили, а потом пошли обследовать гостевые домики.

Строения оказались каменными, и за счёт этого внутри стояла приятная прохлада — вот и всё хорошее. Не знаю, кого сюда пускали прошлые хозяева, но это точно были не люди их круга, не асы.

— Мамочка, а для кого эти сарайчики? Для кошечек и собачек? — вторила моим мыслям Далия, оглядев скудную обстановку.

Стол, два стула, две кровати, две тумбочки, шкаф и вешалка при входе — вот и всё богатство единственной убогой комнаты. Кроме неё, домик вмещал в себя крохотную уборную с раковиной. Никакой ванны или душа тут не было. Видимо, подразумевалось, что отдыхающие помоются в море. Жесть, конечно.

— Не знаю, дочь, наверное...

Провела пальцем по подоконнику — хоть картошку сажай.

— Или, может, тут бедные люди живут, у которых нет дома, да, мам?

— Вполне возможно, Дали. Вполне.

Деревянный пол покрашен коричневой краской, а стены просто когда-то давно были побелены, как и потолок. Тёмные плесневелые углы, разумеется, тоже присутствовали, но в этой халупе хотя бы были стекла в окне. А в двух таких же домишках, которые ближе к морю, эта роскошь отсутствовала. Наверное, не выжили после зимнего ненастья.

Тоска засосала под ложечкой, напоминая о невероятной сложности дела, за которое я взялась.

— Идём отсюда, дочь, — поспешила я сменить картинку, чтобы не передать малышке своё настроение.

Мы обошли с дочкой все углы поместья и обнаружили с противоположной от барака стороны особняка, между сараем, курятником и растущим вдоль забора колючником ещё одну достаточно большую, поросшую звериным счастьем площадку. Там стояли стенды с выцветшими изображениями людей в форме и страшных чудовищ, напомнивших мне крокодилов на длинных ногах.

— Ой, мам, бежим скорее отсюда, — Дали захныкала и задергала меня за руку, — боюсь, боюсь...

— Ты чего, детка? Они же нарисованные, — я подхватила дочку на руки и поспешила уйти, — ненастоящие же они зверюшки, не кусаются.

— Мамочка, так нельзя говорить, — очень серьёзно сказала Далия, обхватила мою голову ручонками и заглянула в глаза, — но я так сильно-сильно рада, что ты ударилась головой. Я тебя так люблю! — дочка обвила мою шею и чмокнула в щеку, а я в очередной раз задумалась о превратностях судьбы, которая даёт таких прекрасных деток таким мамашам, как Анниэлла.

А ведь достойные годами не могут родить. Что за несправедливость?

— И я тебя люблю, доченька. Идём ужинать?

Весь вечер так и провозилась с малышкой, отодвинув все дела на завтра. Мне очень хотелось, чтобы Далия забыла о прошлых отношениях с матерью и поверила мне. Поверила в то, что так, как сейчас, будет теперь всегда. Ну а когда уложила её спать, взяла из кабинета рекламные проспекты курортов, забралась с ногами на свою кровать и приготовилась внимательно изучать. Я готова сделать всё, чтобы сделать жизнь девочки, которая мне досталась волей судьбы, счастливой!

Но когда я открыла первый проспект, то, мягко говоря, офигела… Пролистала второй, третий и убедилась в первоначальной догадке: изучать-то тут нечего! Нет на побережье никаких курортов в моём привычном понимании.

Вся реклама сводилась к сдаче в аренду особняков для состоятельных семей — на длительный срок, и гостиничных номеров — на короткие сроки. В отелях разброс цен был большим, рассчитанным на людей разного благосостояния. Ну и ещё, сдавались домишки, типа моих шести халуп, для людей со скромным достатком. Для тех, у которых не было средств на развлечения, предлагаемые в популярных курортных местах. Всё. Ни тебе санаториев с лечением, ни анимации, ни спа-процедур — ничегошеньки подобного тут не предлагали.

Вскочила на ноги и заметалась по комнате! Да это же золотое дно! Боже! Мысли лихорадочно скакали с одной идеи на другую. Да я же могу тут развернуть бурную деятельность и действительно сделать прорыв в курортном бизнесе! Даже руки затряслись от возбуждения и предвкушения. Поняв, что теперь не усну, что мне срочно нужно пройтись, накинула на сарафан шаль и отправилась на пляж.

На побережье Эотеры темнело так же рано, как и на российском юге, а небо россыпью ярких звёзд и круглым белым светилом напоминало Крым. В небе висела точь-в-точь наша Луна. Вообще, общего у наших миров было очень много, впрочем, как и различий. Например, тут не было комаров и прочих кровососов.

Прошла через освещенную двумя тусклыми фонарями площадку к пляжной лавочке и, скинув около неё сандалии, ступила на песок. Он ещё не остыл. Ну и мужики хорошо на пляже поработали — теперь брести босиком вдоль моря и размышлять было настоящим удовольствием. На ходу мысли немного упорядочились и начали принимать стройные формы.

Само собой, первым делом поместье придётся полностью перестроить. Но чтобы понять как именно, нужно решить, кого я тут буду принимать и от чего лечить. Душа и интуиция подсказывали, что лучше взять направление на женщин и их проблемы. Во-первых: что-то мне очень казалось, что не стоит Анниэлле открывать доступ в поместье всем подряд, а особенно мужчинам. Даже если я устрою тотальный фейс-контроль, её хахали смогут просочиться, загримировавшись. А во-вторых, я уверена, что проблемы женщин этого мира схожи с проблемами землянок: лишний вес, депрессия после расставания или развода и поиски себя... А я на этом собаку съела.

Прежде чем пойти к Елизавете Вранской, я перечитала кучу специальной литературы, пытаясь себе помочь. Помнится, даже по совету из интернета сожгла свадебное платье, фату и туфли — ой как душа пела в тот момент! Мне не помогло только потому, что проблема была совсем не в скорби по козлу. Но и свою проблему я почти решила самостоятельно! Ну, если опустить факт попаданства. Решила же! Там на диване психолога я ведь сама поняла, чего мне в жизни не хватает. А смогла этого достичь, потому что искала корень зла. Мне казалось, что я смогу помочь другим женщинам разобраться в себе, основываясь на собственном опыте, и с каждой минутой азарт нарастал.

Про похудение и правильное питание я тоже знала очень много. Моя подруга Вера была этим всем одержима уже лет десять, и я, прослушав её лекции, могла бы уже диетологом работать, ей богу! Тут я тоже справлюсь.

Ну и как добавить женщине уверенности в себе, я тоже знаю. Красивый загар, подчёркивающий достоинства наряд, спа-процедуры, возможно, даже мужской стриптиз можно организовать, если тут такое есть — все эти вещи творят чудеса. Но все упирается в деньги! Эх! Чёрт! Скорее бы приехал скупщик и объявил цену за цацки.

Волнение накатило с новой силой.

Я уже прошла вдоль поместья по пляжу туда и обратно раз пять — не отпускало. Решила присесть на огромный валун, совершенно некстати торчавший в стороне от пляжа. Может, если посмотреть на лунную дорожку, на мерное движение волн, проникнуться умиротворяющими звуками и глубоко подышать целебным воздухом, я смогу успокоиться и пойти домой спать?

Так и сделала, но совсем не учла, что камень шершавый, неровный и, как следствие, напоролась босой ногой на острый край.

— Ай, да что б тебя перекосило, зараза! — выругалась я и задрала ногу посмотреть на рану. Она была небольшая, но кровила. Придётся скакать до особняка на одной ноге. Успокоилась, блин! — Эй, духи или звери, или кем я там повелеваю? — нервно хмыкнув, обратилась я к пустому пляжу, вспомнив домыслы доктора про цвет моей магии. — Я ваша хозяйка! Несите меня теперь домой. Зря я тут кровь проливаю, что ли?

И, совершенно неожиданно, они пришли…

Прямо из воздуха на песке вокруг камня друг за другом материализовались неведомые существа. Я раскрыла рот и уставилась на них, не в силах издать ни звука в ужасе. Маленькие, мне по пояс, кругленькие и лохматые — они не то чтобы были страшные, просто я даже не представляла кто это. Животное или потусторонняя сущность? Длинная шерсть свисала до земли и закрывала лица… или морды — в темноте не понять. И только зелёные точки глаз светились сквозь волосы.

Мамочка дорогая! Кто же это? Поджала под себя ноги и, обхватив руками колени, набрала в лёгкие воздуха, чтобы заорать. Может, Гензель услышит и прибежит, или существа крика испугаются?

Но проверить не успела.

— Ой, беда, беда! Хозяйка поранила ножку! — запричитало одно из существ, качая головой из стороны в сторону.

Я проследила, как бурая шерсть колышется на ветру.

— Хорошо же, ты чего? — толкнул его локтем в бок другой мохнатый колобок.

— Хорошо, хорошо, конечно! Так бы и не додумалась позвать. Так бы и трудились без благодарности, — согласился с ним третий, стоящий справа от меня.

Голосочки у них были совсем не страшные: тонкие мужские тенорочки.

— Но пожалеть-то надо. Ей же больно! — встал на сторону первого четвёртый.

У него, кстати, шерсть была серая.

Я отмечала детали, переводя взгляд с одного на другого в немом изумлении. Смысл происходящего доходил пока плохо. Это что за отрядом сочувствующих я сейчас обзавелась? Что они имеют в виду, говоря о том, что мне помогали?

— Надо, надо! Ой, бедняжечка наша! — пятый причитал, сложив мохнатые ручки с маленькими кулачками у груди.

— Сейчас радники отнесут свою хозяюшку домой. Создаём носилки, — вышел вперёд шестой и ухватился правой рукой за своё левое запястье, а его собратья принялись повторять. — Прыгай!

Существа молниеносно выстроились передо мной, сцепили мохнатые руки-лапы замком, образуя некое подобие живых носилок, и выжидающе уставились на меня шестью парами светящихся кругляшей.

Орать мне уже давно перехотелось — страх пропал. Теперь мне хотелось посмеяться, а ещё накатило жуткое любопытство. Говорящие клубки шерсти выглядели, скорее, потешно, чем страшно, и агрессии не проявляли. Видимо, после попаданства мой разум к неведомому приспособился, потому что в конце концов воспринял их как вполне допустимое явление.

— Вы кто? — прыгать подобно рок звезде им на руки я, разумеется, не собиралась, но вступить в диалог решилась.

— Ну так ведь радники твои! Ты нас сама призвала, — ответили мне хором сразу несколько голосов.

Радники, радники... Что-то такое знакомое... Нахмурилась, напрягая память.

— Ратники? — уточнила на всякий случай. Вдруг ослышалась?

Хотя на воинов они совершенно не тянули.

— Да нет же! Рад-ни-ки!

— Хранители сущности? — их два раза уже при мне упоминали, может, они?

— Ой, нет-нет, хозяюшка, — заголосили радники, перебивая друг друга, как будто я их сейчас обозвала плохим словом, — они ух страшные!

— Большие-большие!

— И тела нет совсем!

— И не умеют вести хозяйство!

— Никчёмные совсем, да!

— А вы умеете, получается? — остановила я их вопросом.

— А мы умеем! Мы же радники!

И тут меня осенило!

— Домовые, что ли? — почему-то на ум пришли именно они, хоть никакого сходства с бородатым дедушкой у этих существ не было.

— Ну, можно и так сказать, — задумчиво сказал самый деятельный. — Да-да, в твоём бывшем мире нас зовут так. Прыгать-то будешь?

— Нет, не буду, расцепляйтесь. Сама дойду после того, как побеседуем, — немного расстроенно дала я команду «вольно». — Это вот такая у меня способность? Призывать домовых?

Нет, они милые, конечно, но я рассчитывала на магию помощнее.

— Хорошая способность! — опять принялись меня бурно утешать радники.

— Очень, очень нужная!

— Счастливая ты девка, Элла!

— Будешь хорошей хозяйкой, заживешь теперь!

— Ух, даже завидую тебе!

Весёлые ребята, несомненно. Заставляют улыбаться, но хотелось бы больше информации о том, что они умеют делать.

— Это все прекрасно, но какой мне с вас прок?

— Огромный! Теперь у тебя во владениях будет чисто-чисто!

— И сытно-сытно!

— Спокойно и безопасно! Никакой враг не пройдёт! И везение невероятное. Думаешь просто так к тебе мага занесло?

А ведь и правда. Если задуматься, мне невероятно всё это время везло...

— И богатство придёт само в руки...

— И знания, знания! Радники ходят за гранью, всё-всё про всех знают!

Хм-м, ну если так… Да это ведь просто потрясающий подарок от Некты! Вот только я из сказок ещё знаю, что просто так ничего не бывает... В чём подвох?

— И чем мне за это придётся платить?

— Кровушкой своей вкусной ты нас уже призвала.

— Привязала крепко-крепко.

— Никуда уже не деться.

— Не избавиться...

Что-то мне стало тревожно.

— Придётся каждый вечер плести косы.

Чего делать? Заплетать косички? Я не ослышалась?

— И всё?! — переспросила ошарашенно.

— О! Косы — очень серьёзно! — мне даже показалось, что двенадцать зелёных точек засветились ярче.

— Очень!

— Надо плести с любовью и радостью!

— Так ты делишься энергией, хозяйка, и нас кормишь.

— А радники тогда сильные, щедрые и благодарные. Я первый!

Я не удержалась и рассмеялась, а самый шустрый волосатый колобок подошёл ко мне и протянул костяной гребень. Ну что ж. Первый так первый…

Глава 12

Утром проснулась сама. Никакие посторонние звуки меня не будили, и поэтому вставала я с потрясающим удовлетворением, которое бывает, когда выспался от души. Но как только встала, тут же и села... Моя комната настолько преобразилась, что я буквально уронила челюсть на колени.

Плесневелых тканевых обоев с тёмными углами больше не было! Вместо них стены теперь украшал шелковистый кремовый материал в мелкий бежевый цветочек! Потолок радовал свежей побелкой, натертый до блеска пол сиял! Встала на него босыми ногами и прошлась до уборной, убедившись, что ни одна доска не скрипнула — потрясающе! Внутри санитарной комнаты тоже, к слову, все сияло чистотой и новизной, даже потускневшее зеркало выглядело как новенькое.

Но самое необычное, поразившее меня — это мелкая соломка, защищавшая окна вместо штор! Она зацвела живыми, источавшими тонкий аромат крупными бутонами бледно розового цвета. Это просто нереально красиво! Сказочно! Настоящая комната принцессы!

Я даже покружилась в центре, счастливо улыбаясь потолку и мысленно благодаря своих помощников. Нет, радники мне вчера, конечно, рассказали, на что способны и кто из них за что отвечает, но я не думала, что все будет настолько волшебно!

Мы вчера полночи провели на пляже, знакомясь и обговаривая дела. А ещё они мне залечили ссадину на ноге. Оказывается, звериное счастье и людям помогает. В общем, чего-то подобного я ожидала, потому что армией обзавелась мощной!

За уют в строениях поместья отвечает у нас По — полное имя Порядок. Это я выяснила, пока расчесывала первого радника гребнем и заплетала ему чёлку в косу.

Мордахи у них, кстати, оказались вполне человеческие: курносые, румяные и улыбчивые.

Второй мой клиент на причёску носил имя Кухарь — или просто Ку — и был главным по кухне.

Третий — тот, что меня больше всех жалел и сочувствовал, звался Ду — Душка — и обладал способностью дарить душевный покой, крепкий целительный сон и вообще создавать комфортную атмосферу во владениях своей хозяйки. Наверняка это я благодаря ему сегодня так хорошо спала!

Четвёртый радник был копилкой ценной информации, и пока я плела ему косу, рассказал о том, что земная Элла умерла от сердечного приступа в кабинете психолога, а бывший, который козёл, рыдал на могиле и пытался прыгнуть в яму за ней следом.

Какой кошмар! Мороз по коже. Я попросила Ве — он представился Ведником — больше мне про ту жизнь ничего не рассказывать. Тогда он сказал, что мужа Анниэллы тоже похоронили, но в яму с гробом никто не кидался. А ещё высший свет Волостии удивлён, что на прощании не было вдовы и дочери, но младший племянник усопшего заверил всех, что Анниэлла Торви от переживания утраты слегла и удалилась в дальнее поместье. А старший племянник — верховный тёмный маг — сверлил его злыми глазами, как и бабка. Которая свекровь вдовы.

И я верила в то, что Ве рассказал бы мне все до единой новости, что случились в мирах за последние сутки, но пришла очередь плести косу пятому раднику.

Им был Хо — Хозяйственник, на хрупкие плечи которого ложился огород и скотина.

— Послушай, это выходит, что мне теперь не нужен земляной маг? — уточнила я, услышав эту радостную новость.

— Маг нужен. Как без мага? Он колдует — я поддерживаю колдовство. Ему дал искру хранитель сущности, а мне не дал, но я сам хранитель. Только не сущности, а результата. Радники не умеют создавать новое, они умеют сохранять то, что есть. Украшать и приумножать…

Я не совсем поняла все тонкости, но, кажется, это просто «вау!» как круто. С такими помощниками мне все по плечу! Тем более когда я узнала, чем занимается мой шестой радник Со — Сокровищник.

— Кто-то обронил — я нашёл и всё-всё припрятал в сундучок для своей хозяюшки, — хвалился мне беловолосый колобок, млея под гребнем, — завтра проснёшься, а сундук под кроватью...

Под кроватью!

Подбежала к ней, рухнула на колени и заглянула под широкое хозяйское ложе, а та-ам… и правда большой кованый сундук. Потянула на себя — тяжёлый! Еле вытащила, а когда откинула крышку, так и застыла в изумлении. Ну теперь-то мне точно на все денег хватит!

Сердце забилось, как бешенное!

Так, что же делать? Кого звать на помощь? Радники все в делах — я им вчера раздала целую кучу заданий, отвлекать не хочется. Мы с ними встретимся ночью у камня для косоплетения и отчёта, там и поговорим — как выяснилось, моя армия не любит появляться в материальном мире, особенно в дневное время. Они живут вместе с семьями в каком-то другом измерении и действуют тоже оттуда. Мне пока не очень понятны все технические детали, но со временем разберусь…

Ох, о чём я? Корбина звать? Да, пожалуй, надо позвать его и показать, что у меня есть. Уверена, он оценит.

Задвинула сундук обратно под кровать и пулей понеслась умываться и одеваться.

Меня немного потряхивало от нетерпения развернуть бурную деятельность, поэтому я не стала заморачиваться с причёской — накрутила на макушке узел и заколола его шпильками. Натянула сарафан и выскочила в коридор.

А там меня уже ждали.

Мюрей, Прудения и Корбин стояли под моей дверью с круглыми глазами, но стучать не решались. Видимо, боялись разбудить.

— Аса Элла, вы уже продали драгоценности и наняли магов? Но когда вы успели? — первым не сдержал изумления доктор.

Ну да, в коридоре тоже прослеживались следы бурной деятельности Порядка, а уж в жилых комнатах… Представляю, какой шок испытали иды, проснувшись.

— Драгоценности? — схватилась за сердце Пру, вычленив из слов Корбина самое для себя важное. — Анни, девочка моя! Не может быть, чтобы ты на такое пошла?!

— Изменить дом до неузнаваемости за ночь, да ещё так, чтобы никто не проснулся, маги не смогут! Аса заключила сделку с порочным духом искусителем! — Мюрей продолжала скакать на своём любимом коньке.

— А если даже и заключила, кому от этого хуже? — спросила я, глядя на неё с вызовом и щёлкнула зубами для острастки.

Понимаю — выглядело глупо и по-детски, но надоело мне что-то доказывать и оправдываться. Все равно появление в поместье радников незамеченным не останется. Пусть привыкают к необычным явлениям.

— Ох, батюшка-заступник светлый, защити! — принялась размахивать руками нянька Далии, творя охранные знаки.

— Надо срочно возвращаться в столицу! — Пру схватила меня за руку, будто и вправду готовясь тащить в столицу. — В центральной обители света тебя вылечат, моя ягодка!

— Так, ну хватит! — оборвала я истерию и высвободила руку из захвата. — Прошу всех в мою комнату. И вас, доктор, тоже.

То, что отношение к себе и всей сложившейся ситуации нужно менять, было давно понятно. Сейчас я приняла решение дать этим троим послушать послания, что нашлись в сейфе у Анниэллы. Если и это не поможет — выгоню несогласных из владений на фиг! Пусть катятся на все четыре стороны!

К счастью, дочка ещё спала — я заглянула к ней в комнату, чтобы в этом убедиться. Потом попросила доктора принести с террасы три плетеных кресла и, рассадив озадаченных домочадцев, достала дискету.

Начать решила с аса Торви и первым активировала его. В этот раз я ещё более внимательно следила за выражением лица покойного мужа и убедилась, что не ошиблась — усатый ехал карать.

— Прекрасный был мужчина, — промокнув глаза платочком, сделала заключение из просмотренного Мюрей.

— А ты не верила, когда я говорила, что это ас Айвар приказал собрать вещи...

М-да... будет непросто. Они непрошибаемы! Активировала послание свекрови.

— Что она такое говорит? — вскочила с кресла Пру, дослушав старуху. Глаза кормилицы «ягодки» Анни горели праведным гневом.

Ну вот уже лучше! Может, всё-таки дойдёт что-то…

— Аса Анниэлла, ваша свекровь обвинила вас в супружеской неверности? Это ведь ложь? — Мю раздувала ноздри от возмущения, хотя сама в этом же самом постоянно Анниэллу и обвиняла.

— Откуда мне знать, Мюрей? Я память потеряла, помнишь? — пожала я плечами.

— А если это правда? — няня тоже вскочила с кресла и заметалась по комнате. — Что же будет с Далией? Кто её отец? Ас Рагнар?

Я активировала запись лайт-стриптиза от предполагаемого любовника. Обе иды синхронно охнули и залились краской, когда хлыщ оголил грудь.

— Ас Рагнар не имеет отношения к девочке, — подал голос доктор, когда запись закончилась. — И вы правильно сделали, что уехали, аса Анниэлла.

— Бедная моя Анни, что же нам теперь делать?

— Бедная моя Дали! Девочка будет вынуждена расти в забытом духами поместье! Не сможет ходить в школу, не попадёт на свой первый бал, не будет...

— Достаточно, Мюрей. Именно для того, чтобы у Далии все это было, я и стараюсь. Если будет нужно, я заключу сделку с кем угодно, но стану сильной, независимой женщиной и смогу защитить дочь, — пришла пора ультиматума, и предъявила я его весьма решительно. — Если вы со мной не согласны, я вас здесь не держу, а если согласны, то больше не хочу слышать ни единого осуждающего слова в свой адрес.

Иды застыли изумлёнными статуями.

— Доброе утро! — в комнату влетела лохматая дочка, закончив тем самым наш разговор. — Мамочка, а у меня на окне цветочки выросли! А ещё на стенах феи, а на потолке звезды!

Она захлебывалась восторгом. Подхватив малышку на руки, я поцеловала её в глазки.

— Мы с Дали умываться, а вам, иды, я даю время на раздумья до вечера. Ас Корбин, дождитесь меня. Есть дело.

Оставив троицу переваривать информацию, я понесла дочку на утренние процедуры.

Глава 13

Когда под моим контролем Далия проделала все обязательные ритуалы, я отправила ее в столовую, а сама вернулась к доктору. Корбин нервно мялся на террасе — все же не очень прилично ждать даму в спальне.

— Элла, вы мне расскажете, что происходит?

— Расскажу, идите сюда, — позвала я его обратно в комнату, подошла к кровати, опустилась на колени и поманила ко мне присоединиться.

Ох, наверное, это выглядело двусмысленно, потому что бедолага шарахнулся обратно на террасу, но взял себя в руки и мужественно опустился рядом.

— Зачем? — сдавленно выдохнул и уставился на меня выжидающе.

— Помогите, — коротко распорядилась я и полезла под кровать.

Корбину не оставалось ничего иного, как последовать за мной.

Сообща сундук вытаскивать было веселее, а наблюдать за доктором в момент демонстрации содержимого — так вообще обхохочешься.

— Матерь всяких духов и монстров!.. — Корбин вцепился себе в волосы и с силой их подергал. — Где вы это взяли?! Да тут же даже старинные монеты есть… и раритетные артефакты… Чистые души праведников, меня побери! Тут несметные богатства! Вы точно не продали душу лукавому?

О! Значит, и у них такой есть? Занятно!

— Нет, — поспешила я утешить доктора, пока его инфаркт не хватил, — но вчера ночью я случайно призвала шестерых радников, и теперь они считают меня своей хозяйкой...

— Что?! — Корбин вскочил и зачем-то побил себя по щекам. — Но это невероятно! Иметь в доме радника — великое благо, но его нельзя призвать! И хозяев они не признают... А уж шестерых…

— Ну, факт остаётся фактом, — я тоже поднялась на ноги и развела руками, — теперь у меня есть маленькая армия помощников и вот это, — я постучала кончиками пальцев босой ноги по сундуку, — мне принёс Со, а По преобразил дом. Не терпится глянуть, что сотворили остальные.

— Элла, это потрясающе! Я никогда не слышал о хозяевах радников и даже не думал, что в нашем мире…

— Так, может, это потому, что я не из вашего мира? Давайте просто примем мою способность и перейдём к делам. Теперь-то мне хватит средств перестроить поместье?

— Да, без всяких сомнений! Но, боюсь, у скупщика, которого я вызвал, не будет столько векселей, чтобы выкупить и треть ваших сокровищ.

— А мы и не будем все продавать. В сундуке есть современные монеты, гляньте, пожалуйста, — я махнула рукой, и Корбин склонился над содержимым. — Продадим скупщику то, на что у него хватит средств, и вызовем магов для перестройки поместья. Да?

— Пожалуй... Элла, вы не представляете, как я счастлив, что Анниэлла... В общем, что познакомился с вами. У меня в груди разливается предчувствие, что грядёт невероятное приключение, а я буду в его центре!

Он радовался, как ребёнок. Видимо, Корбин тот ещё авантюрист, и в захолустье страшно скучал.

— Обязательно будете, доктор, — я похлопала своё доверенное лицо по плечу, — идемте на завтрак. Во сколько явится скупщик?

— Так он уже приехал. Ждёт в столовой.

— Оу! Тогда тем более поспешим…

***

Хотела бы я сказать, что завтрак прошёл в непринуждённой обстановке, но это было не так. Ничего к этому не располагало. Иды были задумчивы, ели плохо и явно взвешивали у себя в головах важнейшие решения.

Ас Почвиль, который, естественно, заметил случившиеся в поместье изменения и явно жаждущий их обсудить, косился на скупщика — невысокого лысоватого мужчину лет за пятьдесят, которого Корбин представил как аса Уджина Дак-Мака.

Начать расспросы вчерашний студент не решался.

Сельма тоже, накрывая на стол, делала мне большие глаза и раздувала щеки — сто процентов хотела сообщить, что куры снесли сегодня рекордное количество яиц.

Ас Корбин был перевозбужден предвкушением грядущих приключений и, как и остальные домочадцы, для светских бесед не годился. Я по дороге в столовую поделилась с ним идеей вызвать не одну строительную фирму, а несколько, и устроить для них конкурс, типа тендера. Чем добила доктора окончательно. Теперь он озадачился текстом послания и размышлениями, где раздобыть побольше записывающих кристаллов.

Скупщик же чувствовал всеобщую нервозность и постоянно хмурился, поджимая губы.

И только Далии все было нипочём. Малышка воспринимала изменившуюся обстановку дома как должное и всему радовалась, а ещё спешила поскорее отправиться на море.

— Детка, сегодня вы пойдёте на пляж без меня, хорошо? А я пока поговорю с уважаемым асом Дак-Маком, который прибыл к нам из самого Сердца Раздоляндии. И с асом Почвилем, который организует нам настоящий огород. Не расстроишься?

— Ладно… А когда мы будем мыть собачек и кошечек? — малышка мне досталась сговорчивая, а ещё с хорошей памятью.

Это я вчера сдуру ляпнула, что живность нужно искупать, а Дали запомнила. Очень надеюсь, что над ними уже потрудился Хо, и нам не придётся рисковать руками.

— А вот как освобожусь, так попросим ида Гензеля, Косту и ида Петрия этим заняться, а мы с тобой будем смотреть.

Закончив угнетающий завтрак, я выпроводила Мюрей и Прудению с дочкой на море, усадила скупщика в гостиной, а земляного мага пригласила в кабинет.

— Аса Анниэлла, я согласен! — с порога сообщил парнишка. — Я всю ночь думал и готов рискнуть выполнить весь ваш заказ, тем более в поместье есть радник. Я как проснулся сегодня, как увидел изменения, так и уверился в себе полностью.

Какое везение, что на Эотере радники — признанные хранители. Никто не удивляется их присутствию в поместье.

— А оплата? — уточнила я для проформы. Мне теперь денег не жалко.

— Именитый маг взял бы за такой объём работы не меньше тысячи золотом, а меня устроит пять сотен, — смутившись и покраснев до самых ушей, промямлил парнишка.

— Договорились, а если меня устроит результат, я вам выплачу премию. Можете начать с колючника, ас Почвиль.

Маг отправился трудиться над зарослями, а мы с Корбином — отбирать ценности для продажи.

Вытащив в очередной раз сундук из-под кровати, мы уселись перед ним прямо на пол. Он так блестел после того, как По над ним потрудился, что с него можно было есть.

— Ох, ничего себе! Это же честномер! Рабочий! — доктор выхватил из кучи драгоценностей кулон с прозрачным камнем на длинной цепочке. — Рекомендую надевать на все сделки!

По названию легко было догадаться, что это артефакт способен распознать уровень честности.

— И как он работает? — я перекинула цепочку через шею и погладила подвеску.

— У меня есть жена и трое детей! — выпалил доктор, и камень вдруг засиял ярко-красным светом. — Видите? Это ложь. У меня нет жены и детей. — Камень принял прежний цвет. — Но я бы хотел жениться и завести троих детей, — камень порозовел и замерцал.

— Я правильно понимаю, что последнее утверждение — полуправда?

— Именно. Отличная штука! Ценная и редкая.

Оставила ценность на шее, а в сумочку сложила вещицы, с которыми Корбин советовал расстаться без жалости: непарные серьги с камнями, кольца, браслеты, старинные монетки, разряженные артефакты… К счастью Прудении, фамильные драгоценности я решила пока не трогать.

— Может, достаточно? — спросила, когда сумочка стала довольно увесистой.

— Думаю, что да. Вы справитесь сами? Тут, навскидку, выйдет под сотню тысяч.

— Справлюсь. Жду вас с кристаллами, — я отсчитала двести пятьдесят золотых и протянула Корбину. — Это ваша зарплата и деньги на расходы.

— Я ненадолго, сдачу верну! — Кристалл цвет не изменил, лишний раз подтверждая честность моего помощника.

Упитанный доктор резво поднялся с пола и двинул к выходу, ну а я в гостиную.

Ас Дак-Мак прибывал в явном нетерпении.

— Аса Торви, мы, наконец, приступим к делам? Мне ещё в столицу сегодня нужно вернуться! — Я присела на диван, демонстративно поправляя кулон, и, уловив в глазах скупщика искру узнавания предмета, высыпала сокровища на столик. — Жена не любит, когда я долго отсутствую, — кулон порозовел, — ладно, я не люблю оставлять жену без присмотра.

Кулон побледнел. Ясно, хитрый делец его тестировал.

— Приступим? — не стала я отвлекаться на светские беседы. — Очень надеюсь, что договоримся быстро, и вам не придется оставлять надолго вашу жену.

Ас Дак-Мак достал из большого кожаного портфеля весы, лорнет, штуковину, напоминающую счеты, и немедля принялся за дело. Он ловко оценивал каждую вещицу, сверяясь с артефактом, и отщелкивал на местном калькуляторе бусины.

— Восемьдесят восемь тысяч золотых я готов вам заплатить за эти вещи, — выдал он окончательную сумму, и мой артефакт порозовел. Совсем чуть-чуть. — Вы же понимаете, аса Торви, что я должен получить свою выгоду, поэтому цена немного занижена?

— Разумеется, — я кивнула, — меня устраивает.

Тогда ас Дак-Мак вытащил из портфеля толстую чековую книжку, стержень, печать и принялся её заполнять. Я примерно догадывалась, как ею пользоваться. Мне нужно будет выписывать работникам чеки, проставляя сумму, а те его смогут обналичить в столичном банке. Поэтому никаких вопросов я задавать не стала и просто, проверив печати и подписи, отправилась провожать скупщика до парковки, где его ждал перевозчик — совсем маленький, одноместный, видимо. Ну а когда гость скрылся за воротами, и Гензель их запер, приготовилась отвечать на вопросы летящей ко мне с квадратными глазами Сельмы.

— Аса Анниэлла! Счастье какое! В «Гостеприимной ракушке» поселился радник! — Ага, шесть штук. — И не простой, а очень сильный! Что с домом-то за ночь сотворил! А с двором! А с хозяйством! А на кухне какая чистота! Все блестит! — захлебывалась восторгом Сельма. — Заживём теперь!

— Я заметила, Сельма, и тоже очень рада, — поддержала кухарку, краем глаза отмечая, что Почвиль уже выкорчевал приличный участок колючника — высокая куча всё росла и росла у стоянки. Скоро вообще с огорода питаться будем.

— Ой, да! И куры сегодня как ненормальные снеслись, надо наседку на яйца сажать. А петух-то наш оглашенный! Сегодня вместо того чтобы горланить, в окно нам постучал, чтобы разбудить! Представляете?!

Так вот почему я его сегодня не слышала! Спасибо большое надо сказать Хо.

— Прямо диво! — поддакнула я.

— Я слышала, что радник такое может провернуть, — деловито покивала Сельма, — но я это все к чему говорю-то…

— К чему?

— Надо ещё скотину покупать, раз такое дело! Мы излишками торговать сможем...

— Завтра купим, но только не будет никаких излишков, Сельма. У нас скоро поселится много отдыхающих, их и будем кормить.

— Да вы что?! Кто же в наши сарайки приедет?

Кстати, халупы и барак остались нетронутыми По. Ну и правильно, я же поделилась с радниками дальнейшими планами на владения.

— Так мы все перестроим. Вскоре прибудут маги, вы с Роу и Гензелем соберите вещи к послезавтра. Косту и Петрия в помощь возьми.

Оставив Сельму переваривать новости, я пошла проведать Далию. У неё в это время должны идти занятия. За делами я не заметила, как перевалило за полдень.

Глава 14

Корбин вернулся как раз, когда я уложила Дали спать днем. Он поджидал меня у лестницы.

— Всё купил, как вы и просили, Элла. И одинарные, и копирующиеся. И много.

— Прекрасно! Рассказывайте, как ими пользоваться.

Мы шептались в коридоре, как два заговорщика.

— Всё элементарно: активируете кристалл в том месте, где хотите сделать запись. Отодвигаете на нужное для обзора расстояние и говорите, что хотели. Как закончили — деактивировали прикосновением. Если это был копир, то посылаете кристаллу столько импульсов, сколько нужно пластин известника, и он их выдаёт...

— Что значит — импульсов?

— Ну легонько ударяете пальцем по правой грани.

— А адресату как они доставляются?

—В отделении доставки работает пространственный маг. Называете адрес, и послание мгновенно перемещается в пункт назначения.

— То есть нужные нам маги получат сообщения уже сегодня?

— Совершенно верно, ведь пространственные переходы моментальны.

— Так, ладно, это уже дебри и детали. Скажите лучше вот что, Корбин: как мне стоит одеться для записи? Я пока не очень поняла, что за мода и моральные нормы господствуют на Эотере.

— Разные, Элла, очень разные. Волостия, например, страна, создающая видимость консервативной. Там считается неприличным женщинам носить брюки и выказывать независимость, а так же иметь прогрессивные взгляды. Королева-мать — женщина старого воспитания, а её сын, король Гаррисон, предпочитает мать не расстраивать.

— Вы сказали — видимость...

— Да-да. Это только видимость. Общество давно живёт вольно. Заводят интрижки, разводятся, дамы ведут бизнес и берут на содержание мужчин... Но на глазах у общества ходят в пышных платьях, строят на балах из себя невинность и стараются проводить как можно больше времени в Нейтральной Раздоляндии...

— А тут, значит, анархия?

— И закон: что случилось в Раздоляндии — осталось в Раздоляндии...

Лас-Вегас на местный лад. Ясненько. Значит, раз мне нужно думать о том, как вернуться вместе с Далией в Волостию, рекламу своего курорта я запишу в подобающем платье.

— А перед строителями я могу показаться в чем угодно?

— Ну, я бы на вашем месте оделся в официальные одежды своего государства. Рассылка будет массовой, может дойти до королевы...

— Тогда ждите здесь, я пойду приводить себя в порядок.

За помощью к Пру решила не обращаться. Пусть женщина думает, как жить дальше, ни на что не отвлекаясь. Соорудила подобие причёски, что была у Анниэллы в день нашего с ней знакомства, самостоятельно. Пофиг, что у меня там сзади, я же не буду поворачиваться к камере спиной.

Оглядела себя внимательно в зеркало и решила подкрасить брови, ресницы и губы. Да-да, тушь типа нашей старинной «Ленинград», баночки с тенями, блесками, подрой и румянами Прудения расставила ещё в первый день, но до сих пор нужды в них не возникало. Зато сейчас, когда я отметила, что кожа загорела, а волосы, ресницы и брови выцвели — для ответственной записи не годится, — пришло их время.

Исправив эти маленькие недостатки, с удовольствием убедилась, что Анниэлла невероятно хороша собой, и теперь голубые глаза блестят сапфирами. Выбрала в гардеробной синее платье в пол, отрезное под грудью, и поспешила к Корбину.

— Доктор, сделаем пробную запись сначала, хорошо?

— Как скажите, Элла. Вы прекрасно выглядите!

— Спасибо. А как у вас обозначаются дни? Мне же нужно пригласить магов на послезавтра.

— Цифрами. Сегодня четвёртый день четвёртого месяца.

— Маги успеют к нам прибыть, если я назначу тендер на шестой день текущего месяца?

— Конечно! Это же маги!

— Ну, тогда я готова, приступим.

Речь я обдумала, пока собиралась, но, даже несмотря на это, устроившее меня сообщение удалось записать с третьего дубля. Жалко, конечно, испорченные кристаллы, но что поделать? Зато итоговое послание вышло супер.

Мне-таки удалось показать соискателям работы свои владения, не поворачиваясь спиной. Я рассказала, что площадь работ — девять гектаров, и объявила, что посмотрю все предложения и оглашу результат конкурса в тот же день. Выглядела я милой, хрупкой девушкой с нежным голосом, но серьёзным настроем и властным блеском в глазах.

Корбин сказал, что эффект от просмотра сообщения выйдет сногсшибательным — маги расстараются угодить такой асе, и отправился в деревню рассылать двадцать копий послания.

Ну а я, запретив себе сегодня думать о других делах, посветила остаток дня Дали. Мы сходили на море, построили ещё один замок. Дочка рассказала мне все стихи, которые знала, а я ей сказку про Красную Шапочку. На что Далия заявила, что все было не так. Главным героем в сказке был не волк, а вервольф, но не дикий, а благородный, и охотники его не убили. Наоборот, они были свидетелями на их с Шапочкой свадьбе. Я свалила все на травму головы и решила больше с земными сказками не экспериментировать.

В общем, прекрасно провели время.

Мюрей и Прудения тоже порадовали. После ужина обе дамы сообщили мне, что остаются и готовы во всём слушаться. Мой честометр лишь слегка порозовел. Отлично. Я и не рассчитывала, что, давая это обещание, иды совсем не будут лукавить.

Ну а когда все улеглись спать, я отправилась на ежедневное свидание с радниками.

Сегодня наше место встречи с ними было не узнать! Меня явно ждали и готовились: на валуне красовался мягкий толстый ковёр — чтобы мне сидеть было удобнее. А вокруг мерцали огни — эдакое лобное место для королевы и её свиты. Свита, к слову, расположилась в освещенном круге, сидя на песке в позе лотоса.

— А вот и хозяюшка наша, — защебетали колобки, завидев меня.

— Приступай скорее, косы сами себя не заплетут! — повскакивали они с мест и выстроились в очередь.

— Слушайте, а нас тут никто не увидит? — уточнила я, забираясь на камень. — У нас с вами прямо яркое такое собрание...

— Никто, никто! Душка своё дело знает. Спят все крепким сном! А чужак не сунется, граница под замком.

— Ну хорошо, раз так. Сегодня кто первый?

— Я, я! — подлетел ко мне Хо.

Кстати, выглядели мои помощники на одно лицо, а различала я их по цвету волос и одежде, которая появилась у них вчера прямо во время плетения кос. Хозяйственник шерсть имел черную, а на длинной белой, подпоясанной красным поясом рубахе красовалась вышивка овощей, фруктов и домашней скотины. Особенно красивыми вышли барашки и огурцы.

Взяла его гребень и, расплетя вчерашнюю косу, принялась тщательно расчесывать пряди.

— Хо, я завтра отправлю управляющего на рынок за живностью и рассадой, кого и чего советуешь купить и сколько?

— Две коровы, две козы — будем делать творог, сыр и другие полезности. Курей пусть купят штук десять, уток, поросей...

— Стоп. А поросят зачем с утками?

— Мясо...

— Сразу нет. У меня во владениях никого убивать не будут.

Ещё чего не хватало! Я и сама такое не вынесу и Далию травмировать не стану.

— Ты из этих, что ли, хозяйка? Которые одной травой питаются? — подозрительно поинтересовался Ку.

— Нет-нет, я люблю мясо. Но одно дело — его купить, а другое дело — съесть того, кого с детства знаешь...

— Городская, глупая... Ну и ладно. Пусть купят кустов тогда ягодных разных, саженцев фруктовых, да на грядки: помидоров, огурцов, перца, кабачков... Ой, да пусть всего берет понемногу. У меня такие косы теперь мощные! На всё силушки хватит! А если дашь в помощники кого-то, вообще станет здорово.

Я решила завтра спросить у мужчин, кто готов взять на себя огород и живность.

— Дам, не сомневайся.

С Ку мы обсудили меню и сколько мне нужно человек ему в помощь, чтобы накормить обитателей поместья и человек сорок отдыхающих. Я склонялась к тому, что ориентироваться нужно на состоятельных клиенток, а значит жить в домиках они будут по одной плюс служанка. Домиков, навскидку, построить можно штук двадцать — отсюда и арифметика.

— Кухарка у тебя шустрая, одного работника нам с ней в помощь за глаза хватит.

Прекрасно. На подсобные работы можно Косту определить, если никого не найду и придётся обходиться своими силами.

С По мы побеседовали по поводу отделки новых домов и их украшения — ратник заверил, что достаточно выстроить коробки и провести коммуникации, а внутреннюю отделку он организует и старую мебель реанимирует, сделает краше прежней. Его помощницей в поддержание порядка предложу стать Роу.

Со заверил, что ему помощники не нужны, и пополнять сундук находками он способен самостоятельно, как и Ду, который единолично справится с атмосферой поместья. Кстати, защита границ, как выяснилось, обеспечивалась общими усилиями шестерых радников — их энергии сплетались, образуя непреодолимый заслон по всему периметру и не допуская на территорию ни человека, ни зверя. Потому-то тут даже комаров не было.

Ну и напоследок у меня остался Ве. Ему я вчера дала задание разузнать, чем дышат знатные и влиятельные асы Волостии, включая саму королеву-мать и свекровь Анниэллы.

— Карга Фрида пыталась проникнуть в твой столичный особняк, но ничего-то у неё не вышло. Она же не думала, что ты хозяйка радников...

— У меня и там есть помощники? — новость была отличной. Значит, про ключ пока никто не знает.

— А как же?! Везде есть. Мы тут, они там — у всех свое хозяйство. Гостить можем, но покидать надолго свое место — нет. В общем, не пустили её радники в дом, и не смогла она обшарить тайники. Сидит в своём особняке, злится. Пишет письма в совет магов. Пишет — рвёт, пишет — рвёт...

Наследства лишить хочет, да и пусть! У меня теперь своих денег полно.

— Держи меня в курсе её планов и передвижений, Ве, хорошо? — рыжий колобок усердно закивал, мешая мне его чесать. — Что ещё интересного?

— Фаворитка короля аса Пампи в печали — он к ней охладел и засматривается на юную асу Фифу…

Это я взяла на заметку. Брошенная фаворитка может оказаться моей клиенткой.

— …Жена главного артефактора создаёт в тайной лаборатории артефакты не хуже мужа. Мечтает подать на развод и легализоваться, но боится…

Тоже вполне подходящая кандидатура.

— …Верховный тёмный маг ас Кьярваль бросил любовницу асу Зизи — она в депрессии, винит во всем тебя, хозяюшка. Собирается выдрать волосы…

Отличная новость! Мне ещё ревнивой обиженки не хватало!

— …Так, что ещё, что ещё… А! Любимая дочка первого советника короля льёт слезы по асу Рагнару Кьярвалю, она в него влюблена с детства…

Ой, хоть бы прибрала к рукам кобеля!

— …Ну и огромное число ас недовольны своим весом, пытаются худеть.

О… Ну-у, всё как я и думала. Буду, значит, набирать заезды на похудение плюс улучшение внешности, поднятие самооценки и прочий коучинг.

— По другим странам тоже разузнай, у нас должно быть много клиенток, — дала я наставления, закрепляя на кончике косы заколку.

— А как же! Обязательно!

Закончив с прическами, мы с радниками условились встретиться завтра, и я, вполне довольная сегодняшним днём, отправилась готовиться баиньки.

Дом давно спал, комната благоухала, постель манила хрустящим бельём — в этот момент я чувствовала себя невероятно свободной и лёгкой. Сполоснувшись в лохани, я даже не стала вытираться — капли воды стекали по телу, даря приятную свежесть.

Подошла к зеркалу причесать и свои волосы на ночь — хмыкнула:

— Скоро стану парикмахером высшей категории, — сообщила отражению и, подняв руки, разделила волосы на пряди, чтобы заплести простую косу...

И в этот момент в зеркале вместо уже худо-бедно привычной Анниэллы отразился незнакомый мужчина! Боже, что происходит? Кожа мгновенно покрылась мурашками, и тонкие волосинки встали дыбом... Это было сногсшибательное явление! Наглый, мощный красивый брюнет с похотливым взглядом светло-серых глаз пялился на меня не стесняясь! Он пробежался взглядом по обнаженной фигуре, словно облапал! Задохнулась от шока и, стремительно перекинув волосы на грудь, рефлекторно прикрыла руками самое сокровенное.

— Ну, здравствуй, Элла, — произнёс наглец, глубокомысленно усмехнувшись на мои нелепые телодвижения. Вот гад! И я, окончательно очнувшись от первого шока, схватила полотенце, чтобы накинуть его на зеркало.

Глава 15

— Думала сбежать от меня? — голос из-под полотенца звучал глухо и зловеще. — Не глупи! Сними тряпку и впусти меня, Элла!

Да щас! Кто это вообще? И почему он называет меня Элла? Это Некто? Трясущимися руками натянула халат и пулей вылетела из уборной.

— По, Ду! Кто-нибудь меня слышит? — сдавленно пропищала я в потолок.

Вообще-то хотелось голосить сиреной, но я боялась разбудить Далию, поэтому сдерживалась.

— Что стряслось, хозяйка?

Верные радники посыпались из воздуха, как крупный волосатый горох, и мне стало чуть-чуть спокойнее.

— Т-ам, т-ам, — заикаясь выдала и показала рукой на ванную комнату, — там в зеркале посторонний мужчина!

— Разберёмся! — колобки отодвинули меня с прохода и деловито прошагали в указанном направлении.

Послышалась возня и удивлённый глухой баритон зеркального незнакомца:

— Хм-м, что происходит? Откуда у бестолковой слабосилки такие возмо...

Договорить незваному гостю мои помощники не дали. Из щели между дверью и полом посыпались искры, и я отскочила от них подальше, нервно закусив палец.

Буквально через минуту дверь открылась, и радники высыпали обратно в комнату.

— Всё, больше он не придёт. Можешь спать спокойно, — сообщил Ду.

Сомневаюсь! Я теперь точно не усну.

— Кто это был? — прошептала.

Ноги держали плохо, и я плюхнулась на кровать.

— Так верховный тёмный Бёдвар, — просветил меня Ве, — очень сильный маг, очень.

Так вот он какой, третий кандидат в отцы... Ну тут я Анниэллу могу, пожалуй, понять... Совершенно некстати подумалось. Идиотская мысль! Лучше припомнить его лицо и прикинуть, похожи ли они с моей дочкой. Напряглась, но, кроме того, что мужик красив, сероглаз и темноволос, в голову ничего не лезло. У Далии глаза карие, у Анниэллы голубые, у этого хама серые…О чём это говорит? Да ни о чём! Может, у бабки или деда какого-то были карие, вот ген и вылез. Бывают же исключения из правил. Или вообще из-за магии они могут менять цвет... К разгадке не приблизилась ни на шаг. Хрен с ним. Сейчас важно другое!

— Как он попал ко мне в зеркало? И что, нам теперь жить без зеркал?

— Не придёт больше. Не сможет. Прости, хозяйка, недоглядели, — повинился Порядок. — Все зазеркальные коридоры мы от чужаков в твоих владениях закроем. Поработаем этой ночью, и больше тёмный тебя не потревожит...

— Он требовал, чтобы я его выпустила. Маг мог прямо через зеркало выпрыгнуть? И как он нас нашёл?

— Наверняка увидел у кого-то твоё послание строителям. Но ты не переживай, без твоего дозволения не смог бы он проникнуть внутрь. Так-то мы все надёжно защитили. Упустили из виду только этот вид перехода, но теперь всё. Ложись спать...

— Да я не усну теперь! — возмутилась.

Как у них всё просто! У меня совсем не такая крепкая нервная система, как могло показаться. Я теперь полночи буду вспоминать и анализировать.

— Ещё как уснёшь. Ложись, ложись, Элла. Утро вечера мудренее, — Ду подошёл к кровати, забрался на неё и погладил меня по голове…

В следующий миг… наступило утро, и я открыла глаза, вольготно валяющаяся в своей постели, укрытая лёгким пледом и в отличном настроении. Вот, блин! Мне даже ночной визит аса Бёдвара в первую минуту показался сущим пустяком. Душка — невероятный кудесник!

Но пока я умывалась и собиралась к завтраку, навеянная радником эйфория прошла, и я всерьёз задумалась: а может, стоило у этого тёмного мага узнать, зачем он приходил? Я же не могу всю жизнь прятаться, в самом деле. Из ракушки когда-нибудь придётся вылезти, и лучше бы сделать это подготовленной. Ладно, вчерашний испуг и реакцию можно списать на то, что нахал застал врасплох и увидел меня обнажённой.

Хотя... Вдруг Анниэлла не стеснялась щеголять перед ним голышом? Кстати, почему он назвал меня Элла, а ни Анни? Знает, что я — не она?

На миг все внутри похолодело... Да не-е-ет, он же потом заявил, что у слабосилки не может быть таких могучих помощников, значит думал, что общался с Анниэллой. Кстати, ещё и вот эта подстава! Как мне людям объяснять наличие маленькой армии? Ох! Не было печали, новая привалила!

Тряхнула головой, приказывая себя не паниковать, и решила обсудить это с Корбином, как только представится случай, а сейчас необходимо заняться текучкой.

Вообще-то у меня сегодня дел невпроворот. Нужно отправить Гензеля с мужиками на рынок, расспросить доктора о найме специалистов и вообще о релаксирующих процедурах. Необходимо выяснить, что в Раздоляндии есть полезного. После этого набросать на листочке, что я хочу увидеть в своём прекрасном пансионате, которому, кстати, нужно сменить название. Обсудить с имеющимися в наличии кадрами кто возьмёт какую работу по хозяйству, и при всём этом уделить время дочке. Не хочу, чтобы она чувствовала себя брошенной. В общем, грузиться зеркальными мужиками совершенно некогда.

Надела шорты, блузку без пуговиц и рукавов, скрутила волосы в высокий, уже привычный пучок, сунула ноги в мокасины и заглянула в комнату Далии — дочь ещё спала, и будить её я не стала. Прихватила сумку с золотыми и отправилась в барак к Гасам.

Кстати, вместо этого барака я запланировала сделать трехэтажный административный корпус. На первом этаже, помимо ресепшна и служебных помещений, будет большая столовая. Если я собираюсь держать своих будущих постоялиц на правильном питании, то еду они у меня будут получать строго по графику и под контролем. Ну а если я и не соберусь устроить такой заезд, то в общем зале можно будет организовать шикарный шведский стол.

На втором этаже у меня будут процедурные кабинеты — тут надо с Корбином решить, какие именно. Может, массаж, обёртывание, какие-нибудь соляные комнаты, грязелечение, бальнеотерапия, аромотерапия?.. Не знаю, что на Эотере возможно организовать.

Ну а на третьем будут жилые комнаты для персонала. Всех имеющихся и будущих сотрудников я поселю там. В доме оставлю только Корбина, Мюрей и Прудению.

В особняке, конечно, тоже надо будет кое-что переделать. Например, кабинет. Ну и кухня с теми двумя каморками нам не нужны, там вполне можно сломать стены и сделать учебный класс с библиотекой для Далии.

Гензель, Петрий и Коста уже собирались в дорогу, и Сельма выдавала им с собой перекус. Я ещё вчера распорядилась, чтобы мужчины ехали за покупками на перевозчике, в котором мы прибыли из столицы — он огромный, и сейчас иды резво освобождали внутри место, чтобы вместить побольше приобретений.

— Доброе утро, аса Анниэлла, — поздоровалась заметившая меня первой пышка, — вы же список с ценами так и не глянули! Я сейчас.

Сельма сунула мешок с продуктами в руки мужа и достала из кармана замасленный листок.

— Спасибо, иде, но теперь у меня есть вот что, — я вытащила из выреза блузки цепочку с честнометром и продемонстрировала работникам, — знаете ведь, что это? — все четверо дружно закивали. — Прекрасно! Тогда вы мне просто скажите, сколько примерно понадобится денег на покупку двух коровок, двух коз, десятка куриц, ягодных кустов, фруктовых деревьев и разной рассады для грядок. Я выдам деньги, а потом просто проверю.

— Сотни две золотом, не меньше, — присвистнул Гензель, оглядывая карету — прикидывал, как всё это размещать, наверное.

Но мне было важно, что кристалл никак на его слова не отреагировал — радовало, что управляющий не врал.

— Вот три сотни, сдачу вернёте. — Мужики обалдело переглянулись, и мне пришла в голову мысль: а не свалят ли мои сотрудники с деньгами и повозкой в закат? Но потом решила, что все же это не деньги, ради которых стоит пускаться в бега. Хотя для галочки не помешает мотивировать: — А если все сделаете в лучшем виде, вдобавок к жалованию вас ждёт премия. Я же могу вам доверять, иды?

— Не сомневайтесь, щедрая наша аса! Кто же от такого хлебного места откажется?! — сказал за всех Петрий, и остальные истово закивали головами.

— Ну, тогда удачной поездки. Жду вас с покупками.

Я постояла, посмотрела, пока карета-перевозчик скроется за воротами, и Сельма их закроет, а потом пошла глянуть на проделанную Почвилем работу.

Студент мне попался — молоток! Мне его явно радники послали. В поместье не осталось ни единого куста колючника. Четыре большие кучи лежали, подсыхая, в ожидании своей участи. Гензель сказал, что позже порубит кустарник для костра и уберёт всё в сарай. Управляющий уверял, что колючник хорошо горит и придаёт приготовленным на открытом огне блюдам аромат. А для коптилки вообще незаменим. Честнометр подтверждал.

Звериное счастье тоже теперь росло только на безобразных клумбах — полюбовалась, как собаки и кошка с упоением на них паслись. Кстати, выглядели они теперь иначе. Ухоженные, шерсть лоснится и даже вроде стали упитаннее. Позвала живность на земной манер: собакам почмокала, а кошке сказала «кис-кис» и они, к моему удивлению, отреагировали. Дворяне подбежали, виляя хвостами, а серая красотка и вовсе потерлась о ноги. Признали хозяйкой. Наверняка это Хо постарался, но всё равно приятно. Потрепала всех по загривкам, с удовольствием погрузив пальцы в шерсть, и в этот момент дверь одного из домиков открылась.

Это ас Почвиль проснулся и вышел на улицу в смешных кальсонах по колено. Никого не замечая, молодой человек сладко потянулся, демонстрируя ласковым лучам светила худощавое тельце, и метнулся к морю. Он с разбегу нырнул в волну и поплыл. Хороший все-таки паренёк этот Почвиль. Работящий, неиспорченный и неприхотливый. А ещё видно, что совсем не богат. Остро захотелось взять его под крыло. Сколько ему, интересно, лет? Двадцать? Двадцать четыре? Он мне в сыновья годится, если вспомнить, что мне вообще-то сорок. Материнский инстинкт работал исправно. Обязательно предложу ему работу! Если он захочет, я помогу.

Твёрдо для себя это решив, отправилась в дом. Пора впрягаться в дела. Первым пунктом у меня завтрак, а вторым — важное производственное совещание с Корбином.

К моему возвращению особняк проснулся, и из столовой уже доносились аппетитные ароматы. Роу и Сельма накрывали на стол, а домочадцы, исходя слюной, ждали только нас со студентом. Ас Почвиль явился следом за мной, и когда все расселись и утолили первый голод, я решила рассказать о ближайших планах, а заодно расставить некоторые точки над i.

— Мои дорогие приближённые! — начала я с небольшой лести. — Да-да, я считаю всех вас своим близким кругом, не удивляйтесь, — дождавшись нужной реакции: кто-то расправил плечи, кто-то задрал подбородок, продолжила: — сегодня я приняла решение… — все домочадцы, кроме Корбина, насторожились, — во-первых: как вы все заметили, поместье взяли под опеку радники. По всем известной причине я не могу сказать, как это случилось, но теперь я их хозяйка. Сейчас под моим началом их шестеро...

Решение проверить реакцию на обретённую способность на присутствующих в столовой пришло спонтанно. Я хотя бы буду знать, насколько она ошеломляющая.

— Ух, ты! Мамочка, это здорово! А они будут со мной играть? — первой отреагировала Далия.

Бедная моя девочка! У неё тут и сверстников нет, да и я пока вся в делах, и про радников ничего толком не знаю… Смогут ли они с ней играть? Без понятия.

— Я у них спрошу, Дали, хорошо?

Дочь подумала, согласно кивнула и засунула в рот ложку каши. Аппетит у малышки отменный. Нужно узнать: он такой всегда был или это морской воздух действует?

— Это очень хорошо, и я готова верить в чудеса, аса Элла. Я вполне могу теперь представить, что жить мы будем в сытости и чистоте, но неужели вы собираетесь растить аси Далию в изоляции от общества?

Удивительно, но няня дочери в этот раз не стала творить охранные знаки, а высказалась на действительно важную тему.

— Нет, Мюрей, для Далии я хочу всего самого лучшего, — со всей искренностью заверила я её. — И тут мы переходим ко второму пункту, о котором я хотела вам сообщить: именно по озвученным Мюрей причинам я решила стать независимой и сильной женщиной. Асой, с которой будут считаться. Поэтому вместо «Гостеприимной Ракушки» у нас появится уникальный курорт «Девичьи Грёзы», где мы будем принимать на отдых влиятельных ас из разных стран…

— Духи и их чудодейственное дыхание! — выдохнула Пру. — Анни, но ты же ничего в этом не понимаешь...

— А вот, я помню, не так давно был случай в Дивнории, — пришёл мне на выручку доктор, — там один ас упал с балкона в кусты роз, поранился сильно, кровищи было…

— Мы за столом, ас Корбин, — напомнила Мюрей.

— Простите, так вот когда он очнулся, оказалось, что ас привязал к себе кровью духа-творца и теперь делает шикарные иллюзии…

Понятия не имею, правду говорит доктор или выдумывает свои истории, но польза от них есть. Собравшиеся за столом закивали, признавая вероятность такого события.

— Побольше веры, Прудения! — закрепила я эффект. — И прошу, называй меня Эллой.

Кормилица поморщилась, но подрезать воспитаннице крылья прекратила.

— Нам нужны ещё работники, аса, — сообщила стоявшая у окна Сельма то, что я и так знала, — радники — это, конечно, огромное подспорье, но нужны и рабочие человеческие руки.

— Совершенно верно, Сельма. Спасибо, что напомнила. Поэтому переходим к третьему пункту разговора. Сейчас я бы хотела узнать у всех вас, какую работу вы готовы выполнять в поместье. Нам нужны помощники по огороду и уходу за живностью, по кухне и дому, и администратор, который будет решать вопросы с гостями. Еще мне понадобится помощь в проведении некоторых мероприятий…

— Но, аса! Лично я занята Далией, какая может быть ещё работа? — совершенно праведно возмутилась Мюрей.

Но я не собиралась её отвлекать от Далии.

— Выслушаете мои предложения, иды. Кстати, ас Почвиль, я буду рада, если вы останетесь работать у нас.

Пру опять ахнула. Видимо, Анни часто ей подкидывала проблемы. Любое моё безобидное слово она умудрялась превращать в драму.

— Я могу помогать по хозяйству и следить за декоративными растениями! — незамедлительно согласился юный маг, заставив этим заявлением сползти Пру со стула.

Естественно, не на пол. Она просто всячески демонстрировала осуждение без слов – я ведь их запретила.

— Прекрасно! И у меня к вам будет ещё кое-какое дело, ас Почвиль, — не стала я разочаровывать Пру и подлила масла в огонь. — Ну а вам, дорогие иды, я хочу предложить посильную работу. Тебе, Прудения, как моей самой доверенной я предлагаю взять на себя роль администратора. — Я подумала, что раз она столько лет управлялась с проблемной Анниэллой, то и с этим справится. — Бояться не нужно, ничего сложного не будет, я объясню, что нужно будет делать.

— Но, Ан... Элла! Откуда ты все это сама знаешь? — хорошо, что у меня есть Корбин.

Доктор бдил, чтобы никого не хватил удар.

— Память предков и плюс мне радники рассказали, что делать. Они очень многое знают, очень! — отмазалась я, не моргнув глазом.

Прямо удачно, что теперь мне есть на кого свалить все странности. Спасибо, Некто, за способность!

— А-а-а, хорошо, раз так, ягодка моя. Я все для тебя сделаю, — обречённо вздохнув, согласилась Пру.

— А тебя, Мюрей, я попрошу взять на себя утреннюю зарядку, развивающую личность медитацию и терапию по снятию стресса.

— Аса Элла, я ни слова сейчас не поняла! — подскочила со стула Мюрей и грузно оперлась на столешницу.

Вилки и ложки ей жалобно подпели.

— Я знаю, Мю, и всему научу, и это только звучит страшно, а на самом деле работа очень лёгкая и интересная. В ней даже Далия с радостью примет участие, поверь.

Анализировала Мю быстро, решения принимала тоже…

— Согласна, раз так. Куда мне деваться? — смирившись с условиями, нянька вернулась на место.

— Вы не пожалеете, — заверила я её и продолжила собрание. — Роу, тебя я хочу сделать главной по уборке и буду признательна, если ты найдёшь себе помощниц. Попробуй перекупить местных. Пообещай, что я дам зарплату больше. Как ты на это смотришь?

— Всё сделаю, аса Элла! Я даже знаю, кого переманить! — деловито закивала служанка.

— И я знаю, кто мне нужен, аса Элла. Мне тоже можно перекупить себе помощников?

— Конечно, Сельма. Ещё вопросы есть?

— Да, аса. Вы говорили собирать вещи и что приедут строители...

— Ах, да! Барак будет полностью перестроен, домики тоже. Маги приедут завтра, а работы начнутся в ближайшее время. Так что будьте готовы.

— Ох, это же просто катаклизма вселенского размера! Побежала я, — схватилась за голову Сельма.

— Ну а если больше вопросов нет, все свободны. А вас, доктор, я попрошу остаться. Хочу обсудить будущие процедуры.

Глава 16

Кабинет у меня, конечно, так себе. Очень условный. Но худо-бедно функцию свою выполнял и настраивал на деловой лад исправно — а на кровать внимание лучше не обращать, она вообще не застелена. Мы с доктором уселись за стол на украшенные цветами плетеные кресла весьма деловито. Меня радовало, что Корбин ловил мою волну и не придумывал себе всякой ерунды типа влюблённости. Первым делом я рассказала ему, на что хочу взять направление, и он, ненадолго задумавшись, принялся давать мне расклад.

— Смотрите, как обстоят дела на Эотере, Элла. Здоровьем жителей занимаются маги-целители. Все процедуры проводятся на тонких телах, бесконтактно. Улавливаете суть? — Я кивнула. Всё предельно ясно. — И то, о чем вы говорите, действительно уникально. Но поверят ли люди в эффективность таких манипуляций? Захотят ли испробовать на себе?

— Придётся продумать грамотную рекламу. Но меня интересует другое: это возможно? Гидромассаж, душ Шарко, грязелечение, остальные процедуры?

— Возможно. Целебные источники и грязи есть даже неподалёку от ваших владений. Ими успешно пользуются местные иды и дикое зверье. Свойства их известны давно, просто… как бы сказать... Знатным асам никогда не приходило в голову пользоваться народными методами, понимаете?

— Да, не барское это дело. Ну а если мы обставим процедуры как новое достижение какого-нибудь учёного мага из загадочной страны и наделим, помимо естественных достоинств, вымышленными? Эффект плацебо, так сказать.

— А что это?

— Это, Корбин, сила веры. В моём мире она порой творит чудеса. А магии на Земле нет. Мне кажется, это сработает и на Эотере. Ведь моя основная цель — лечить депрессии, поднимать самооценку, дарить женщинам уверенность в себе…

— Вы уверены в результате? Понимаете, насколько это всё серьёзно? Не боитесь навредить?

— Я очень хочу в него верить — в результат. У меня медицинское образование, и психологию я изучала. В дебри лезть не собираюсь. Ну и мне не обойтись без вашей помощи. Конечно же, дамам нужно будет предварительное обследование и выявление противопоказаний. А ещё нам необходимы специалисты для проведения задуманных мною процедур...

— У меня имеется кое-кто на примете, — задумавшись, перебил доктор. — Есть у меня два ученика, открытых к экспериментам и лёгких на подъем. Могу попробовать пригласить...

— Отлично! — Да! Пускай зовёт, мне сотрудники нужны как воздух! — А вот я ещё не совсем разобралась с вашей системой водоснабжения. Как вода попадает в резервуары? Её температуру возможно регулировать? Можно ли увеличивать и уменьшать напор? Например, для душа Шарко это просто необходимо.

Пока что я только поняла одно: вода нагревается солнцем и бежит по трубам с крыши. Чем её в резервуаре больше, тем сильнее напор.

— Вода перемещается из источников в хранилища при помощи пространственных капсул-карманов, — принялся объяснять мне тонкости Корбин. — Сами они маленькие, как горошины, но вмещают в себя многие тонны. Когда полную капсулу активируют в резервуаре, он заполняется водой согласно объёму кармана. Ну а температура и давление тоже с лёгкостью регулируется артефактами. Это здесь, в захолустье, их нет, а в городах давным-давно пользуются и душем, и прочими удобствами.

Ну это просто потрясающая новость! Надоело мне поливаться из ковшика.

— Значит, Эотера достаточно прогрессивный мир…

— Разумеется. Ведь нам доступны знания и достижения других миров. Мы многому у них научились...

— В каком смысле? — А вот это интересно. И Землю они тоже посещают? — У вас возможно путешествие в другие миры?

— Нет-нет, перемещения физических тел невозможны. Мы обрели знания через грани...

— Уф, Корбин! Говорите понятнее. Это те грани, ключ от которых был у мужа Анниэллы?

— Ох, простите, забылся. Сейчас объясню. Грани — это огромный кристалл, хранящийся в самой сердцевине Эотеры. И на каждой его грани виден новый мир. Знания эти опасны и могут принести не только пользу, но и многие беды. Поэтому доступа к граням нет ни у кого, кроме хранителя.

— Это выходит, что ас Торви был достойным и правильным мужчиной, раз ему доверили такое ответственное дело как охрана знаний?

Ух…Неужели Анниэлла наставляла рога уважаемому асу?! Этого мне точно не простят!

— Вовсе нет, это не взаимосвязанные вещи. Дело в том, что хранитель — должность наследуемая, и далеко не каждый из них является достойным. У этого почётного звания очень запутанное наследование, а способность читать грани получает далеко не каждый хранитель. К примеру, ас Айвар Торви её точно не имел.

А не идти ли вам всем на фиг? Ум за разум заходил от того, что я не могла постичь смысл рассказанного Корбином. По моему разумению выходило, что Айвар Торви хранил ключ от двери, которую сам не мог толком открыть и никому не давал. Видимо, у него имелось много недоброжелателей, ведь знания — сила и власть.

— Боже, дурдом какой-то, — потёрла виски и постаралась прояснить детали: — И кто сейчас наследник ключа? Далия?

— Вы, Элла. Вернее, аса Анниэлла Торви, — пришиб известием Корбин. Час от часу не легче. — Ас Айвар получил ключ в наследство от отца, когда женился на Анниэлле Торви. Ведь открыватель граней передается только связаной паре, иначе артефакт бесполезен…

— Да он и в паре Анниэлла-Айвар был бесполезен! Он же не мог открыть дверь. Где логика?

— Вы не правы, Элла. Открыть – мог, но читать – нет. А ещё служил гарантом защиты от желающих попасть к граням и узнать то, что им знать не следует.

— А сейчас выходит, что грани остались без защиты?

— Ну почему же? В случае смерти кого-то из хранителей ключ остаётся у живого наследника. Пока тот не обретёт новую пару, дверь к граням намертво заблокирована.

Это значит, что на меня развернётся настоящая охота…

— А если я не выйду замуж? Что в этом случае станет с ключом?

— Тогда он перейдёт к дочери и будет дожидаться, пока Далия не выйдет замуж. Только тогда у ключа вновь появится хранитель. Возможно, на этот раз достойный и способный читать грани. Последний ушёл от нас уже лет триста назад. С тех пор мы имеем только грызню за ключ. Давненько мы не узнавали ничего нового...

— Обалдеть, Корбин!

Не то слово вообще-то я хотела сказать! Я хотела долго и нудно ругаться матом, но его аналога нет в местном языке. Поэтому я раздувалась от возмущения, как индюк, и осознавала: это трындец. Теперь многое становилось понятнее. И непреодолимое желание на мне жениться некоторых асов, и ярость свекрови. Артефакт уходил из семьи Торви в непонятном направлении.

— Без паники, Элла! — попытался меня утешить доктор, заметив, в каком я состоянии. — Здесь вы в безопасности. Ключ у вас?

— А кто ж его знает? Как он хоть выглядит? — мне хотелось топать ногами и истерить. — Ничего похожего на ключ в сейфе нет!

— Я найду изображение и принесу…

— Боже, Корбин! Мне страшно! Что сделают, если я его потеряла?

— Не дай духи это узнать! Но знаете, что я вам скажу, Элла…

— Что? — я нервно мяла руки, пытаясь успокоиться.

— Вы сейчас всё делаете правильно. Необходимо заявить на всю Эотеру, что вы хозяйка радников. Это придаст вам веса в обществе и на какое-то время обезопасит.

Дай-то бог! Но ключ, заразу, надо найти обязательно.

Глава 17

Чтобы успокоиться и продолжить заниматься вопросами будущего курорта, не отвлекаясь на мысли о мотивах сбежавшей с ключом Анниэллы, мне пришлось даже прибегнуть к помощи Ду и Со. Душка наслал на меня пофигизм, а Сокровищнику я дала задание найти ключ. И только после этого — а ещё услышав дельные предложения Корбина — я перестала трястись.

Доктор уверял, что мне нужно записать два рекламных сообщения на копиры вместо планируемого одного. В первом он предлагал во всеуслышание рассказать о частичной потери памяти и падении в овраг, в результате которых я стала хозяйкой радников. Его он советовал отправить прямо сегодня, пока владения в плачевном состоянии. А второе — с приглашениями посетить мое уже перестроенное поместье. Это, по его мнению, послужит демонстрацией силы и вызовет интерес потенциальных клиентов.

Я сочла его идею замечательной и, нарядившись в самое тёмное и скромное платье, выдала речь на фоне халуп.

— Приветствую вас, уважаемые асы, — говорила я, глядя в кристалл, демонстрируя разруху в выгодном ракурсе, — многие из вас меня знают, ну а с кем мы не знакомы, представлюсь. Я — аса Анниэлла Торви, и недавно я потеряла любимого мужа, — тут я промокнула несуществующие слёзы кружевным платком. — Скорбь была так велика, что мне не хотелось жить, и я чуть не совершила великую глупость, — театральная пауза и повинно склонённая голова. — Чуть не оставила мою драгоценную дочь сиротой! — рука прижалась к сердцу. — В порыве отчаяния я бросилась в лесную чащу, надеясь, что меня растерзают хищники, но светлый дух защитник, — это Корбин подсказал, кого приплести к чудесным событиям, — сжалился надо мной и бросил в овраг. Я ударилась головой, и моё сознание отправилось в небесные чертоги на беседу с духом. Там, в обители света, он меня вразумил и наставил на путь истинный. А ещё стёр некоторые совсем не нужные мне воспоминания. Светлый дух раскрыл мне глаза на то, чем я должна теперь заниматься: растить дочь и помогать всем женщинам, испытывающим душевные муки. Он наказал мне устроить в своих владениях настоящий курорт. И я с радостью берусь исполнять его волю. Мой санаторий будет называться «Девичьи грёзы», и вскоре я приглашу всех вас к себе. Не верите, что мне удастся это сделать? Зря! Ведь светлый дух защитник наделил меня способностью договариваться с радниками и сделал их хозяйкой. Встретимся через несколько дней, асы. Пакуйте чемоданы!

Пока записывала эту наполненную ложью речь, вся взмокла. Но, прослушав и посмотрев сообщение, пришла к выводу, что старалась и потела я не зря. Уверена, дискета дойдёт и до свекрови, и до братьев Кьярваль, и до их любовниц, и до королевы-матери. Мое признание нарушит множество планов, но зато выведет меня из тени на легальный уровень стукнутой головой вдовы, с которой взятки гладки. Главное — найти этот ключ! Чтобы, если что, предъявить компетентным органам, заверив, что артефакт в безопасности.

Кстати, эти дискеты я отправила с помощью Ве, а не почтой, потому что, как и Корбин, понятия не имела, какие у важных ас Волостии адреса. А радник знал всё и обещал, что немедленно без проблем разнесет кому надо пять десятков посланий.

Пока занимались всем этим, приблизился вечер и с рынка вернулись мужчины. Две чёрные с белым кудрявые коровки и белые мохнатые козочки пришли к нам своими ногами — их привязали к перевозчику. Куры ехали в клетках на крыше, а в салоне разместилась рассада и саженцы. Остаток дня мы занимались расселением живности и посадками. Далия прибывала в полном восторге, да и я испытывала невероятный душевный подъем. Не терпелось дождаться первого урожая. Виль обещал, что питаться с грядки мы начнём уже через пару дней.

После косоплетения ко сну я готовилась, уже совершенно не переживая ни о ключе, ни о недоброжелателях, ни о сероглазом красавце из зеркала. Подошла к трюмо причесаться без всякого страха — я доверяла радникам, но ночную сорочку все же натянула. Признаться, где-то в глубине души я даже жалела, что загадочный Бёдвар не сможет теперь прийти. Я бы хотела его рассмотреть внимательней. Но нет. В этот раз из зеркала на меня смотрела только Анниэлла.

Возможно, это к лучшему. Ведь я понятия не имела, как реагировать, если ас Бёдвар заявит о том, что Далия — его дочь, и я обязана выйти за него замуж. Почему-то мне очень сильно казалось, что именно так дело и обстоит. В общем, пусть до него лучше дойдут слухи о моей амнезии и планах. Тогда появится надежда на то, что наш разговор будет более содержательным, похожим на диалог, а не на предъявление ультиматумов.

На этом я окончательно успокоилась и отправилась спать. Завтра во владения пожалует толпа строителей, предстоит тяжёлый день. Некогда страдать бессонницей.

И по уже сложившейся традиции, утро наступило внезапно, подарив мне полное энергией и уверенности в своих силах настроение отлично выспавшегося человека. Собираясь на встречу с приглашёнными магами, я волновалась, но ничего не боялась.

Надела брюки и блузку — сегодня можно — и, позавтракав, отправилась к воротам.

Того, что под видом магов-представителей фирм ко мне явится кто-то незваный, я не опасалась. Радники ещё вчера меня заверили, что это невозможно. Приглашения именные, и владения не пропустят самозванцев под иллюзией…

Мои лохматые помощники всё же не люди, а неведомые существа, и порой я плохо понимала, о чём они говорят, поэтому за разъяснением понятия «под иллюзией» обратилась сегодня к Корбину, и он рассказал, что везде, кроме побережья, где царила анархия и свобода, ношение иллюзии считалось преступлением и каралось законом. Я немного насторожилась, узнав, что в Нейтральной Раздоляндии раздолье для маргиналов. Но доктор меня успокоил:

— Смотрите на это с другой стороны, Элла: вы сможете предложить гостям использовать поддельную внешность, если они не хотят светить реальной.

— Это плюс, но, выходит, нам даже за ворота выходить опасно, раз тут полно беглых преступников!

— Вовсе нет. Насилие на этой земле неприемлемо. Это ведь Нейтральная Раздоляндия. Она хоть и не выдаёт преступников, если вдруг им удалось до неё добраться, но и не позволяет творить непотребства на своей территории. Кражи, убийства, похищения — всё блокируется магическим куполом, ментальная оболочка которого распознаёт такие намерения. Так что не бойтесь, вам никто ничего не сделает.

Я подумала, что раз такое дело, то иллюзии и правда могут стать для моего бизнеса отличным подспорьем, поэтому решила не заморачиваться.

Мы разговаривали, стоя у распахнутых ворот в ожидание гостей. Я приглашала магов к девяти, и никто из них не задержался. Люблю пунктуальность. Когда представители фирм собрались, я принялась вводить их в курс дела ещё раз, но уже вживую и подробнее.

Сначала двадцать мужчин разных возрастов смотрели на меня немного свысока, но по мере того, как я рассказывала им, как именно хочу перестроить поместье и что планирую увидеть в домиках, суммы в их головах вырастали до заманчивых размеров, а глаза загорались и уважения ко мне прибавлялось.

Закончив обзор фронта работ, я дала специалистам два часа на подготовку предложений, и маги скрылись в своих перевозчиках.

Кстати, все они на моей стоянке не поместились, хоть и были маленькими, а не как мой. Часть выстроились вдоль дороги за воротами. И я поняла, что этот момент упустила. Если дамы будут прибывать в «Грёзы» с багажом и возницами, у меня прибавятся лишние рты, а ещё потребуется дополнительное место для их транспортных средств...

Пока специалисты решали, чем меня поразить, я пошла на пляж к дочке, а Мюрей отпустила в дом. Мне очень хотелось хоть немного разузнать о Бёдваре Кьярвале, к которому малышка испытывала тёплые чувства.

— Дали, а скажи, твой дядя Бёдвар часто с тобой играл? — спросила, когда мы устроились на песке у кучи ракушек, выбирая из неё самые красивые.

— Каждый день. И ещё он меня учил, — с гордостью похвасталась дочь. Ну точно это неспроста! Наверняка отец — он! Как у них там с Анниэллой всё произошло, я не имела понятия, но почему-то в душе разлилась досада. Будто это не она, а я наделала дел. Но, главное, возникали вопросы: а почему тёмный сам на ней не женился сразу, как узнал о беременности? Или, может, он бедную «ягодку Анни» принудил к измене? А самое интересное — не он ли помог Айвару Торви покинуть грешный мир? Ох, чувствую, доставит мне хлопот этот Кьярваль...

— А чему учил?

— Ой, мам! Смотри, какой гребешок, — дочь продемонстрировала перламутровую раковину с дырочкой в центре, — учил искать внутренний источник силы. Дядя думает, что у меня он тоже тёмный, как у него... А сделаем мне из неё подвеску?

Ещё бы он так не думал! Отец же! Нет, это никуда не годится. С ним надо поговорить и сообщить, что до моей дочери ему не добраться!

— Конечно, сделаем, детка. А со мной он играл? А то я не помню.

— Нет, — Дали смешно поджала губки и помотала головой. — Ты хотела с нами, но дядя тебя не брал. Но если он сейчас к нам приедет, я его обязательно попрошу, мамочка, не расстраивайся! Я ему скажу, что ты теперь стала совсем другая и умная.

М-да. Похоже, что тёмный к Анниэлле не имел сердечной привязанности, а вот она, судя по всему, имела.

— А ты хочешь, чтобы он к нам приехал?

— Конечно! Очень! И он обязательно скоро приедет, он обещал...

— Когда? — очень интересно, когда он успел пообщаться с дочкой.

Дали отвела глаза, а потом схватила плоский камушек и сунула мне под нос.

— Мам, кинь как ты умеешь! Кинь!

Пятилетка пытается меня переключить на другую тему, так как ляпнула то, что не должна была. Ясно.

— Далия, скажи, пожалуйста, когда дядя Бёдвар тебе дал обещание приехать? — спросила я строго, но так чтобы не напугать. — А то ведь владения под охраной радников. Они его не пустят. Мне нужно это знать, маленькая.

— Сегодня, но он хотел сделать тебе сюрприз, не говори, что я рассказала, ладно? — малышка сделала бровки домиком, но мне было не до умиления.

Так-так-так. Вот этот момент мне совсем не понравился.

— Не скажу, моя хорошая, не волнуйся. А как же вы с ним общаетесь?

— Он приходит ко мне во сне, — быстро ответила дочь.

Судя по забегавшим глазкам, она что-то утаивала. Но как я ни старалась выведать правду, больше Далия не раскололась. Юный партизан! Что ж, придётся попросить радников проверить, не заныкала ли где-то она неучтенное зеркало. Если честно, я понятия не имела, как быть в этой ситуации. С одной стороны, лишать Далию возможности общаться с любимым и любящим отцом жестоко, а с другой... Прежде чем допускать их встречи, я должна выяснить, что он за человек. Может, тёмный маг — убийца?

В общем, решила обдумать все хорошенько позже и, отправив Далию на занятия, позвала Корбина с Почвилем. Пришло время посмотреть презентации строителей. Два часа истекли.

Глава 18

Мы втроём уселись за стол на лавку —  радники его починили, и выглядел он прилично. А маги по очереди садились напротив и представляли свои предложения.

Ох, это было так интересно! У каждого был в распоряжении целый иллюзорный макет! А по желанию детали можно было увеличить и рассмотреть подробнее.

От предложений разбегались глаза и плавился мозг! Каждое из них было просто потрясающим! Все двадцать представителей фирм заверяли, что с лёгкостью сделают и душ Шарко, и гидромассажную ванну, и проведут канализацию и водопровод во все жилые помещения, и построят на пляже открытый павильон с танцполом, баром и кинотеатром — Корбин же говорил, что на Эотере имеется что-то типа кино.

Все как один предлагали хозпостройки для подворья выстроить по левой стороне у забора, чтобы расширить приусадебный участок. А ещё обещали щиты, не пропускающие запахи и звуки. Специалисты заливались соловьями, и отличались их проекты лишь ценой, продолжительностью работ и цветовыми решениями.

Устали, голова лопалась от обилия информации. Поэтому, выслушав всех, мы совещались недолго и единогласно выбрали солидную фирму «Градстрой». Её представитель — маг высшей категории ас Камений Раствори — единственный из всех представил макет подземной парковки — это и явилось решающим фактором. Он же единственный предложил уменьшить расходы за счёт использования старых фундаментов и частично сохранившихся материалов, обещал уложиться в неделю и просил за работу под ключ восемьдесят тысяч золотых. В эту сумму входили все необходимые для функционирования курорта артефакты, не говоря уже о сантехнике и  внутренней отделки по моему проекту — минимально и лаконично, потому что все остальное сделают радники.

Накормив гостей ужином, мы со всеми, кроме аса Камения, тепло распрощались и пошли заселять представителя официально нанятой фирмы в соседнюю с Вилем халупу.

Завтра в поместье начнётся большая стройка.

Ас Раствори уже вызвал свои бригады. Я не очень представляла, как происходит магическое строительство, но почему-то хотелось на неделю из поместья куда-нибудь свинтить.

— Да не волнуйтесь, Элла, в «Градстрой» свое дело знают! Мы и не заметим, как пройдут работы, — утешал меня Корбин, когда я озвучила свои опасения.

— Хочется, чтобы подготовительные работы поскорее закончились, и курорт принял первых гостей, — поделилась я мечтами.

Мы сидели на лавочке у моря, Далия играла с собаками.

— Аса Элла, вам послание! — внезапно раздавшийся голос Гензеля заставил меня вздрогнуть.

Управляющий шёл от ворот, вытянув перед собой дискету, и у меня внутри все обмерло от нехорошего предчувствия: приятного в послание не будет. Брала дискету, как тот чиновник краснокожую паспортину у Маяковского. И не зря. С передней панели на меня смотрел красивый и злющий ас Бёдвар...

— Верховный тёмный маг ас Бёдвар Кьярваль, — заглянув мне через плечо, подсказал доктор. Я ему не рассказала о ночной встрече. Сама не знаю почему. — Я вас оставлю...

— Нет, не стоит. Я позже узнаю, что племянник аса Торви хочет мне сказать, — остановила я доктора. — Лучше расскажите, вы связались с учениками?

— Да, они приедут через пару дней.

— Отлично. А скажите мне, есть ли на Эотере мужской стриптиз? — я намеренно тянула время и отвлекала себя от послания посторонними вопросами.

Раздирали противоречия: с одной стороны, руки чесались активировать послание, одолевало любопытство, а с другой — страшно.

— Хм-м… а что это?

— Это эротические танцы. Вот у нас на Земле есть специализированные клубы, где народ развлекают подобными зрелищами. Я один раз попала в такое закрытое женское заведение, и знаете что?

— Уверен, вы меня сейчас удивите, Элла, — хмыкнул Корбин. Прямо слышала как он внутри громко сейчас смеялся над моими нелепыми попытками выкинуть из головы дискету.

— После его посещения самооценка взлетает до небес! Работающие там молодые люди умеют так двигаться, так смотреть на посетительниц, что даже самая непривлекательная гостья клуба почувствует себя богиней...

Боже, что я несу?! Зачем я доктору про это рассказываю?! Подумает, что я распутница!

— Боюсь, такого у нас нет, но обычные танцоры имеются. Мы можем с вами съездить в Сердце на ярмарку вакансий.

— Правда?! — в столицу съездить хотелось. Во-первых, поглазеть на достопримечательности. Во-вторых, переждать перестройку, а в-третьих, продать ещё часть сокровищ. — А это точно не опасно для нас с Далией?

— Уверяю, что совершенно безопасно! Но если хотите, я могу достать для вас с дочкой иллюзорные внешности.

— Ух, ты! Тогда давайте так и сделаем.

А вот предвкушению экскурсии удалось, наконец, переключить меня на беззаботный лад, и страх перед посланием отошёл на второй план. Ну, в конце-то концов! Чего я трясусь?! Что мне сделает грубиян через послание?!

Позвала Дали, и мы вернулись в дом.

Уложив дочь спать, я закрыла окна и двери в своей комнате и, помолясь, активировала дискету.

Тёмный сделал запись в каком-то колонном зале, и началась она с того, что он поприветствовал меня ленивыми аплодисментами. Пренебрежительными такими. Он стоял, привалившись плечом к белому фигурному столбу, и даже не подумал от него отлипать, проявляя уважение. Так и вещал, оставаясь в вальяжной позе, намекая на то, что Анниэлла для него — мелкая сошка.

— Удивила, удивила, Элли, молодец, — голос у него был такой низкий, аж до мурашек пробирал тембром! А взгляд злой, исподлобья. Умеют же некоторые даже в микровиде впечатлять! Мороз по коже! — Но, знаешь, что я тебе скажу на это, дорогая моя? У тебя ничего не выйдет. Кто бы ни стоял за твоей спиной и ни учил всем этим трюкам, я на тебе не женюсь. Я знаю, какая ты на самом деле, и ни за что не поверю в волшебные изменения. А ключ и Далия и так будут моими по праву крови. Открой мне доступ во владения. Я заберу ребёнка и артефакт, ты дашь мне обет безбрачия и сможешь дальше делать что хочешь, как мы и договорились. Не стоит меня злить, Элла. Я не верю, что ты забыла о кое-чём, что у меня есть...

И на этом запись закончилась.

Че-го? Вот это опа-опа-па.

Теперь я вообще перестала что-либо понимать. Выходит, ас Бёдвар не хочет жениться на Анниэлле? Мало того, он вообще хочет ей запретить выходить замуж! И он намерен отобрать у меня дочь. Получается, маг шантажировал бедную «ягоду» загадочным «кое-чем», и она решила попробовать его переиграть, заключив сделку с младшим племянником мужа. Естественно, дева хотела для себя нормальной жизни. Только вот дочку Анниэлла планировала сдать в какой-то там интернат, а ключ оставить себе и, вероятно, передать новому, рождённому от Рагнара наследнику. Ну а тёмный, видимо, пытался добраться до артефакта через дочь, оставив её единственной наследницей до замужества.

Дурдом… и чёрт ногу сломит! Нужно выяснить — это, вообще, возможно? И какие Бёдвар получает с таким раскладом права?

Еле-еле дождалась, пока все уснут, чтобы отправиться на наш с радниками камень. Заплетая им косы, засыпала помощников вопросами.

— Человеческие законы нам непонятны, хозяйка, — расстроил меня Ве. — Но в жилах маленькой девочки течёт кровь тёмного мага, и он, и она, когда подрастёт, смогут читать грани...

— А я?

— И ты можешь. Анниэлла не могла, а ты, Элла — можешь.

Ну вот и уникальная способность нарисовалась! Вот я дурочка-то! Зачем я только о ней мечтала? С меня бы и радников вполне хватило. И вообще, не мог Некто как-то так всё устроить, чтобы мне осталось только заниматься поднятием курорта и дочки? Нет? Очень жаль!

— Что же мне теперь делать?

— Не надо бояться, хозяйка. Мы защитим.

— Но если он отберёт дочку? Я сейчас за неё переживаю...

— Не отберёт, сюда ему не попасть!

— И ключ. Со! Ты нашёл ключ?

— В поместье его нет, хозяюшка. Всё перерыл.

— Значит точно в том лесу, где Анни укусила змея!

— Расскажи, где?

Я описала место, рассказав про термитник и сросшиеся деревья, и Со пообещал туда наведаться.

Но, несмотря ни на что, сегодня общение с мохнатиками не смогло унять мою тревогу. Выходило, что Далию вывозить из поместья опасно, и поездка в Сердце отменяется. Потому что если малышка случайно встретит отца и добровольно с ним куда-то пойдёт, это не будет считаться похищением... Капец какой-то. Надо срочно придумывать, что делать!

Вот в таком состоянии я вернулась в комнату и не придумала ничего лучшего, как отправить Бёдвару ответ.

Оглядев помещение, я пришла к выводу, что в спальне записывать сообщение не стоит. С наглого тёмного станется истолковать этот момент как попытку соблазнения. На террасе тоже не вариант — опасно, вдруг кого-то разбужу. Недолго думая, надела длинное платье с рукавом, которое могло соблазнить разве что моряка дальнего плавания, и отправилась на пляж.

Запись делала на фоне моря и с одного дубля.

— Здравствуйте, уважаемый ас, — удалось произнести ровно, — к сожалению, я вас не помню и не знаю. Светлый дух-защитник стёр воспоминания о вас за ненадобностью, простите. Поэтому вынуждена сообщить, что не имею понятия о наших с вами договорённостях. А также мне глубоко безразличен компромат, на который вы намекаете. Мою дочь вы не получите, с какой бы целью этого ни добивались. Далия — смысл моей жизни, и я не собираюсь выходить замуж ни за вас, ни за кого-то ещё, пока не выдам её замуж, — это я сказала с целью тёмного немного успокоить. Пусть знает, что ключ в ближайшее время останется ничьим. — Доступ в свои владения я вам не дам и хочу попросить больше нас не беспокоить. Всего хорошего.

Сказала всё, что хотела, и, убедившись, что запись получилась годной, позвала Ве.

— Доставь, пожалуйста, дискету Бёдвару Кьярвалю немедленно, сможешь?

— Конечно!

Мой лучший в мире посыльный исчез, и я осталась с надеждой: вдруг доставленное через радника, а не через почту, письмо хоть немного насторожит тёмного? Вдруг заставит поверить в то, что Анниэлла не обманывает про амнезию? Конечно, я не рассчитывала, что верховный маг так просто отступится. Мне нужно выиграть время и попытаться настроить его на нормальные переговоры. А не вот это вот всё.

Глава 19

Волостия. Столичный особняк верховного тёмного мага Бёдвара Кьярваля.

Послал импульс в известник, и миниатюрное изображение красивой рыжеволосой женщины, стоящей на фоне моря, в очередной раз ехидно сообщило о том, что понятия не имеет, кто я такой. Активировал появившийся на моём столе прямоугольник послания я уже пятый раз. И чем больше приглядывался, тем больше замечал деталей. Деталей, которые с каждым разом всё сильнее и сильнее убеждали меня в том, что это не Анниэлла. Это духова задница знает кто, но не покорная глупышка Элли, которая отродясь не умела так связно складывать слова в предложения! Не умела смотреть на меня, гневно сверкая глазами! Ни за что на свете бы не показалась мне на глаза в таком простом платье! Да много чего было не так!

Это не Элла. Точка.

Видел я то послание, что она разослала асам… В промывку мозгов светлым духом-защитником я не поверил — не идиот. В то, что он наградил идиотку радниками — тоже. Не та она птица, чтобы с ней возились светлые духи. Да и тёмным такое создание без надобности!

Сначала, когда она закрыла зеркальные дороги, я подумал, что за ней стоит бабка Торви или мой братец, которые ведут свою игру за ключ. На похоронах старуха мне сообщила, что планирует выдать вдову сына за другого своего сына и оставить артефакт в семье Торви. Но когда сегодня я увидел её известник и способ его доставки, призадумался… Фриде точно такое не по силам, как и Рагнару. Тут однозначно работал радник.

Треснул кулаком по столу. Кто это? Склонялся к шпионке верховного тёмного Дивнории под иллюзией, но не видел в этом никакого смысла! Цели не видел. Ключом от грани невозможно завладеть, просто нацепив иллюзию! Мне — имело смысл, ему — нет. Ну а зачем сопернику понадобилось затевать перестройку старых владений, рассылать знатным асам анонс нового курорта, дурить голову пятилетней девочке, разыгрывая из себя любящую мамашу, я не мог себе даже приблизительно представить. И где вообще носит настоящую мамашу Далии?

Нет, я теперь спокойно не усну, пока все не выясню. Мне нужна дочь. Мне нужен артефакт. И лучше не вставать у меня на пути.

Снял с шеи ритуальный кинжал, разрезал ладонь.

— Ашвайха душта ушизида.

Древнее заклинание призыва хранителя сути слетело с губ легко. Словно я повторял его в сотый раз. Но нет. Это не так. Призыв хранителя — дело крайне сомнительное, опасное, сложное и под силу единицам. Мне под силу, но вот обратиться за помощью к хранителю можно только в крайнем случае… А вот поможет дух или нет — неизвестно. И какую плату возьмёт — тоже.

Занавески в кабинете взлетели, заплясали, поддавшись ворвавшемуся в окно ветру, осветители погасли, и треснуло стекло в книжном шкафу...

— Что тебе надо от меня, Бёдвар Кьярваль? — раздался нечеловеческий шелестящий шёпот. — Ещё больше силы? Не удержишь, тёмный...

— Нет. Не надо больше силы. Нужны ответы на вопросы...

— Ты меня ни с кем не путаешь, маг? Я разве энциклопедия для людей?

Осколки стекла осыпались на пол, и в кабинете заметно похолодало — злился.

— Вопрос касается безопасности хранителей, — зашёл я с козырей, и холод отступил. — Радников, точнее. У них может быть хозяйка?

— Жалкие комки шерсти сами выбирают, кого называть хозяином, ты разве не знаешь, маг?

— Знаю! Потому и спрашиваю! Появилась женщина, называющая себя хозяйкой радников, я хотел узнать: может, она обладает магией подчинения и других хранителей? — закинул я пробный шар.

— Радники — не хранители сущности! — взревел дух, и осколки закружились в опасной близости от меня. — Чушь! Не родилось в вашем мире магов, способных управлять нами!

— Значит, и хозяйки радников не может быть? Слабосилка всем врёт?

Тогда точно в подозреваемых останется мой давнишний соперник — тёмный Варкроу. Только опять непонятно, как он смог договориться с радниками?

Осколки осыпались на пол, и наступила минутная тишина, а потом дух выдал:

— Нет. Не врёт. Чую её. Её душа пришла из другого мира, глупец, поэтому она — хозяйка радников! За тобой долг, человек!

И хранитель исчез, а я остался сидеть в полном шоке. Схватился за голову и с шумом втянул в себя воздух. В теле Эллы чужая душа? Твои же чресла, дух-хранитель! Да что б тебе! Это очень многое объясняет! Очень! Но не делает проще... Моя малышка у переселенца из другого мира! Кто это провернул? Кто контролирует эту душу?

Прошлый план можно спустить в унитаз. А новый — срочно придумывать! Вскочил, уронив стул, и заметался по кабинету. Первым делом необходимо тонко прощупать обстановку у мелкой козявки и только потом разговаривать с козой крупной.

Чтобы поскорее приблизить утро, всю ночь читал исследования о переселении душ. В библиотеке тёмных хранились древние секретные свитки тех времен, когда грани не прятали под ключом и каждый, кто обладал способностью их читать, мог это сделать без всяких препятствий. Хорошие были времена…

Да, я согласен, что допускать такое было глупо, и сила не всегда даётся достойным. В конце концов предки это поняли и закрыли источник знаний, но зачем было делать хранителем не самого ответственного и сильного мага, а придумывать такое витиеватое наследование, я не понимал.

С тех пор столетиями никто не мог добраться до знаний. Приходилось пользоваться задокументированными крупицами.

Эх! Если бы все было по справедливости, мне бы не пришлось идти к кристаллу таким мудреным путем... А теперь ещё мешала сосредоточиться досада на то, что столько долгой подготовительной работы пошло лукавому под хвост!

Кто же всё-таки влез в мои планы, если не бабка? И даже не дивнориец — он тоже не способен на такие проделки. Мои шпионы бдят. По всему выходило, что кто-то очень мощный. Возможно, даже не простой смертный…

Я не слышал о том, что найдена возможность переселения души. Одержимые духами — иногда случалось, но это совсем другое. Телесные оболочки менялись в этих случаях за несколько часов, превращая бывшего человека в чудовище. А тут...

Тут явно человек, но другой. Когда грани были открыты, из них на Эотеру периодически проникали «попаданцы» — было такое, а вот переселять души... Нет. Такого делать никогда не умели, хоть тёмные и вели долгие годы исследования на эту тему. Чтобы приблизиться к бессмертию, разумеется. Но ведь безуспешно! Я точно знал! Неужели всевышний ведёт против меня игру? Вот этого бы не хотелось...

Проковырялся всю ночь, но только вымотался порядком, так ничего дельного и не найдя.

Утром, выходил на связь с Далией злой и сонный. Непонятно, в чьих руках моя малышка и как с ней обращаются. Но сумел взять себя в руки, когда дочь взяла наше переговорное устройство.

— Привет, дядя Бё, — сияющая рожица показалась в круглом маленьком зеркале, как только я открыл последний проход в зазеркалье. На душе сразу стало легче. Жаль, что большие зеркала чужачка мне закрыла. Раньше нам общаться было проще, — я скучаю. Ты скоро приедешь?

Детка пряталась под одеялом и говорила тихо-тихо. Настоящая хитрюга. Вся в меня. Она мигом поняла правила игры и нашими встречами не рисковала.

— Как надо меня называть, когда никто не слышит, Дали?

— Папа.

— Умница. Не могу пока приехать к тебе. Твоя... мать меня не впускает к вам...

— Мама хорошая! — возмутилась дочь. — Она просто ударилась головой и не помнит тебя, и Мюрей не помнит...

Мне не нравилось то, что непонятное существо за несколько дней умудрилось склонить Далию на свою сторону.

— А тебя?

— А меня помнит и очень любит, — с полной уверенностью заявила малявка.

— Сильнее, чем раньше? — осторожно напомнил я о том, как к ней относилась мать большую часть жизни.

— Ух, пап! Мама теперь совсем другая. Она все время со мной играет. Мы строим замки из песка, купаемся в море, она мне сказки рассказывает и сама спать укладывает всегда! — затараторила, захлёбываясь словами, дочка. — А ещё она стала умная очень и такая строгая — ух! Её все боятся и делают, что прикажет. Даже ас Корбин и ас Почвиль...

— А это кто ещё? — вот потенциальные женихи и кандидаты в хранителей грани мне там совсем не нужны.

— Они теперь живут с нами.

Не сдержавшись, скрипнул зубами.

— Ла-а-дно, детка моя, до завтра, — лучше попрощаться, чтобы не напугать ребёнка, и всё обдумать наедине. — Прячь хорошо зеркало, пока не отобрали. И всё-всё, что увидишь и услышишь, запоминай. Потом мне расскажешь. Хорошо?

— Конечно, папочка. Я тебя люблю и маме рассказываю, какой ты хороший. Не беспокойся, она тебя скоро впустит. Только знаешь что, пап?

— Что, моя морковка?

— Я теперь не хочу, чтобы мы уехали с тобой вдвоём, я теперь хочу, чтобы мама с нами тоже всегда была...

— Всё, Дали, боюсь, нас заметят! Завтра поговорим, — закрыл переход и чуть не разбил зеркало в приступе бессильной злобы.

Грязные подошвы некроманта! Придётся с этой переселенкой действовать осторожно, хитростью и пробовать договариваться — в заложниках моё дитя! Вытащил из ящика стола и активировал записывающий кристалл.

Глава 20

Элла

Вчера не заснула, пока Ве не вернулся с докладом. И Ду до этих пор строго-настрого запретила меня усыплять.

— Тёмный был у себя в доме, копался в бумагах, а как заприметил известник, так сразу все бросил и принялся изучать, — сообщил мне вездесущий всезнайка.

— Как отреагировал? Злился?

Сидела на кровати, поджав ноги, и нервно теребила плед.

— Ну нет. Удивлялся, голову чесал и слушал по новой. Я на четвёртом разе  ушёл. Знал же, что ты меня ждёшь.

— Молодец! Большое спасибо.

Это хороший знак. Буду считать, что теперь-то Бёдвар воспринял меня всерьёз. На этом успокоившись, я и уснула, а проснулась с полной уверенностью, что все будет хорошо.

И правда, сразу после завтрака Гензель принёс мне ответ от старшего Кьярваля, вызвав ажиотаж в рядах ид. Удалялась я его активировать под прицелом их любопытных взглядов не дрогнув. В полном одиночестве. Почему-то мне не хотелось выносить наши с отцом Далии переговоры на всеобщее обозрение. Мне они казались слишком интимными...

На этот раз тёмный записывал свое сообщение в кабинете, сидя в кожаном кресле. Вид у него был небрежно-домашний: пуговицы рубашки расстегнуты, волосы в творческом беспорядке... но почему-то он, в отличие от светловолосого братца, не выглядел дешёвым соблазнителем, а просто привлекал естественной мужской харизмой. От мужика исходила сила и уверенность даже через запись.

— Я прощу прощения, аса Анниэлла, за несдержанность в прошлом послании, — сегодня он разговаривал со мной совсем иначе, а на чётко очерченных губах даже блуждало некое подобие улыбки. — Искренне считал, что это нелепая шутка. Розыгрыш. Вы ведь известная затейница... — могу себе представить, какое слово он на самом деле хотел произнести в качестве эпитета, — …но раз все оказалось правдой, разрешите представиться. Верховный тёмный маг Волостии ас Бёдвар Кьярваль, племянник вашего покойного мужа, — легко поклонился, не поднимаясь с места. — Мне бы хотелось начать наше новое знакомство с личной встречи в любом удобном вам месте, аса Торви. Я готов принести кровную клятву, что с моей стороны ни вам, ни дочери ничего не угрожает, и попросил бы вас принять меня через семь дней. К сожалению, сейчас я должен отбыть по делам тёмного ордена, но как только вернусь, так сразу же намерен прибыть к вам и прояснить кое-какие моменты наших прошлых взаимоотношений и договорённостей…

Очень складно маг вещал! Очень! А главное, честнометр вообще не менял цвет. Или, может, он не определяет ложь через запись? Надо уточнить у Корбина.

— …Искренне прошу вас сообщить о своём решении в ближайшее время. Поверьте, для меня оно невероятно важно.

Уф-ф... И что делать? Сама же хотела с ним поговорить. Надо соглашаться.  Принять дополнительные меры безопасности и соглашаться. А ещё очень кстати то, что он семь дней будет занят делами. Мы спокойно сможем отправиться в столицу Раздоляндии вместе с дочкой.

Достала новый кристалл и записала ответ.

— Здравствуйте, ас Бёдвар, — никаких тебе «рада знакомству» — обойдётся. — Я буду ждать вас в своих владениях через десять дней. Удачной вам поездки.

Отправила запись с Ве и, по-настоящему выдохнув, что избавилась от проблемы хоть на десять дней, отправилась к воротам.

Сегодня они были распахнуты настежь — к нам прибывала магическая строительная техника, ас Камений бодро руководил своими подчинёнными.

— Элла, всё в порядке? — с неподдельной заботой спросил Корбин, как только я к нему присоединилась.

На развернувшуюся во дворе движуху доктор больше внимания не обращал, сосредоточившись на мне.

— Да-да, Корбин, не переживайте. Думаю, что завтра мы можем отправиться в Сердце, — ответила, провожая взглядом заезжавшую на территорию прямо-таки царь-пушку. — А что это? Для чего? Выглядит устрашающе.

— Ас Кьярваль вам не угрожает? — не повёлся на отвлекающий маневр доктор.

Я вздохнула и посмотрела на него, смиряясь с тем, что кое-что объяснить-таки нужно.

— Нет. Теперь нет. Он извинился за прошлое послание и просил его принять для разговора. Кстати, а честнометр способен отличить правду от лжи на записи?

— Да, способен. Но тут дело в другом. Верховный тёмный легко может его обмануть и при прямом контакте. Силы ему хватит.

— Думаете, он замышляет недоброе?

— Нет, нападать, похищать или к чему-то принуждать он вас точно не станет — ему это не по статусу. А вот попробовать убедить в чем-то для себя выгодном — вполне может. Встречаться с ним опасно только по этой причине.

— Я встречусь, Корбин. Нет выбора. У них с Анниэллой слишком много общих секретов, и мне нужно их знать. Я не имею права обрекать Далию на пожизненную изоляцию.

— Вы правы, Элла, наверное... Когда нам ждать аса Кьярваля-старшего?

— Через десять дней. Сейчас он чем-то очень занят, поэтому я и приняла решение отправиться в столицу с Далией. Вы ведь составите нам компанию?

— Разумеется. А ещё хочу вам сказать, что склонен доверять вашим решением. За время знакомства я убедился, что вы умная женщина и знаете, что делаете.

— Спасибо, Корбин, — я погладила незаменимого советчика по руке и отправилась готовиться к поездке.

Вернее, объявлять Прудении и Почвилю, что они остаются во владениях за главных и должны оказывать асу Камению любую помощь. Мюрей поедет с нами, ну а повезёт нас Петрий. Остальные сотрудники должны будут во всем слушаться назначенных мною главных.

Собрала всех у пляжной лавочки. Утром там особенно хорошо: свежо и пахнет морем. Настраивает на позитивный лад. Скоро её снесут, а по кромке пляжа выстроят домики. Около них тоже будут скамьи под навесами и столики, но уже индивидуальные. А общие выстроят вдоль аллеи, ведущей к пляжному развлекательному павильону.

Усадила ид, а сама осталась стоять в кругу работников мужчин и сообщила о ближайших планах.

— Ух ты! Ура! А мы пойдём в монстрярий, а в театр?! А на фонтаны?! — запрыгала вокруг меня дочь, сыпля вопросами.

— Конечно. Везде сходим! — потрепала её по голове.

Хорошо всё же, что я решилась на поездку, хоть побольше времени проведём вместе.

— Ура! — Далия помчалась нарезать круги вокруг скамьи, распевая песни.

— Анни... Элла, — а вот кто совсем не обрадовался, так это Пру. Ида даже немного побледнела, узнав, что остаётся во владениях за главную, — но как же ты без меня? — сказала и тут же запнулась, видимо, припомнив, что я теперь без неё замечательно. — Хорошо, хорошо. Всё сделаю. За всем прослежу… — поспешила она исправиться.

— Очень хорошо, Прудения. Мы вернёмся к концу стройки. Дней через пять. Думаю, Далии нечего дышать пылью, ну и у меня в столице есть дела. К тому же я на вас с асом Почвилем полностью полагаюсь. Ну и радники присмотрят, само собой. Не стесняйтесь напоминать об этом строителям, чтобы не вздумали мухлевать.

Это я сказала для всех присутствующих, чтобы тоже не искушались отсутствием строгой хозяйки. А мои помощники действительно заверили ещё вчера, что на вверенных их защите территориях не может быть ни краж, ни халатности. Они проследят.

— Я не подведу вас, аса Элла, — поспешил горячо пообещать земляной маг, — подкорректирую перенос деревьев и огорода в соответствии с постройками, даже не сомневайтесь.

— Чудесно. Ид Гензель и ид Коста — на вас ложится хозяйственная помощь. Роу и Сельма — верю, что с питанием и решением других вопросов вы справитесь отлично и без моих инструкций...

— Иде Прудения, — мою речь продолжил доктор, — в наше отсутствие во владения могут прибыть мои ученики. У них будут именные приглашения на имена ас Карутин и ас Паркам, разместите их, пожалуйста.

— Непременно, — важно кивнула Пру, преисполнившись чувством собственной значимости и постепенно вживаясь в роль, — мне помочь собрать ваши вещи в поездку, аса Элла?

— Будь добра, дорогая.

Поблагодарив про себя Душку за царившую вокруг позитивную, настраивающую на компромиссы атмосферу, весь оставшийся день я провела в уточнении деталей с асом Камением. Сегодня глобальных работ строители не проводили, лишь вели подготовку и расчёты. Та пушка — магический поглотитель, мощнейший артефакт для сноса ненужных строений. Помимо неё к нам прибыли и пространственные хранилища со стройматериалами, и прочие артефакты. Невероятно функциональные и удивительные. Я и половину объяснений не поняла.

Ну а вечером на нашем с радниками камне, который я, кстати, строго-настрого запретила трогать, я наслаждалась общением со своими помощниками.

— Ты, главное, не переживай, Эллушка, — настраивал меня на поездку Хо, когда я уже скручивала его косы в две баранки над ушами, — у меня мышь посторонняя не проскочит! За сарайками новыми прослежу, скотину и птицу обустрою, а уж огород к твоему возвращению вообще всем на зависть будет.

— Но меня беспокоит ваше самочувствие. Ничего не случится, если я не заплету вас на ночь?

— Да так-то ничего, конечно, жили же без этого, — это отвечал мне уже Ку, сменивший Хо, — мы энергией под завязку уже наполнены, но кто сказал, что мы к тебе не придём?

— Придёте в столичный отель? — Корбин зарезервировал нам апартаменты в центре столицы. — Проблем не возникнет с этим?

— Гостить можем, покидать свой дом надолго — нет.

— Помню, помню, вы говорили. Ну и вообще хорошо тогда. Заодно будете мне рассказывать, что тут без меня делается.

— Обязательно! — а это уже пришла очередь Ве на причёску, и он попросил заплести ему косу корзиночкой. — А тёмный уехал из Волостии. Направился в сторону Дивнории. Совсем один поехал и никого не взял. — Не врал, значит. Отлично! — Бабка сегодня ругалась с младшим внуком, а ещё к ней приехал другой сын, и она ему велела развестись с женой и готовиться жениться на тебе.

Умница какая! Такая мечтательная оптимистка — слов нет!

— Удачи ей! — хмыкнула я и взялась за гребень Со. — Нет ключа пока, да?

Корбин, кстати, нашёл изображение. Ключ — большой круглый медальон с символами. Ничего подобного я в вещах Анниэллы не видела.

— Не так быстро, хозяюшка. Пока веду переговоры с духами-хранителями леса. Так-то там не моя территория.

— Хорошо, хорошо. Если что-то от меня потребуется, только скажи! Нам очень нужен этот предмет.

— Нужен — будет.

По и Ду тоже заверили меня, что за стройкой будут следить, не спуская глаз, и я со спокойной душой отправилась спать, чтобы набраться сил перед экскурсией в столицу.

Глава 21

В дорогу отправились на рассвете, чтобы прибыть в столицу пораньше и добираться не по жаре. Сезон набирал обороты, и, оказывается, впереди нас всех ожидало долгое знойное лето. В столице и рассыпанных по побережью богатых владениях устанавливали климатические купола, поддерживающие комфортную температуру воздуха, а вот на дорогах такой роскоши не было. Как и в деревнях и владениях попроще. Там народ спасался тенечком и морем.

— Нам обязательно нужен такой купол! — поделилась я мыслями вслух, когда Корбин озвучил ближайшую перспективу.

Он, как и Мюрей расположились внутри перевозчика рядом со мной и досыпающей на полке Далией.

— Мы посетим с вами фирму магов-воздушников, аса Элла, — заверил меня доктор, и я погрузилась в созерцание окрестностей, отодвинув штору.

Дорога до Сердца Раздоляндии занимала часа три и пролетела незаметно. Я глазела на мелькающий пейзаж: природу и населённые пункты побережья, встречные кареты-перевозчики. Корбин отвечал мне на все возникавшие вопросы. Мюрей дремала и только изредка вставляла пару слов, когда наши беседы затрагивали интересную ей тему.

— Мужчины будут проводить процедуры, для которых асам придётся раздеваться? — она аж подпрыгнула на сиденье, когда у нас с Корбином зашёл разговор о его учениках и работе, которую они смогли бы выполнять. — Исключено! Никто на это не пойдёт!

— Иде Мюрей, но ведь они маги-лекари, квалифицированные специалисты, — попробовал вразумить её доктор.

— Ну и что? — это для Мю был вообще не аргумент. — Где это видано, чтобы знатные асы оголялись перед посторонними? Целители испокон веков лечили через сорочку, — не сдавалась она.

— Погоди, Мю, но ведь в Раздоляндии есть общие пляжи, — попробовала я уличить няню Далии в излишнем пуританстве. — В каталогах Сердца я видела большой городской и у отелей частные. Разве там асы в одежде загорают?

— Это совсем другое! — возмущённо заявила Мю и пыхнула на меня гневным жаром.

Она потом ещё минут тридцать раздувала ноздри, изображая из себя дракона.

Что именно входит в понятие: «совсем другое», она мне объяснить не смогла, а доктор показал взглядом не обращать внимания на подобные заявления. Я и не стала.

Далия проснулась как раз, когда мы въехали в столицу, и разглядеть город в окно я не успела. Переключила внимание на дочь. Поэтому слегка удивилась, когда мы прибыли к месту назначения и вышли у дверей отеля. Рекламные проспекты, которые я видела, не передавали и десятой доли сказочного очарования Сердца. Столица искрилась и сверкала в лучах солнца, а архитектура её центра напомнила футуристический космический город. Захватывающее зрелище! Надеюсь, мне хватит времени все осмотреть.

Перед тем как выйти, мы с Дали и Мю надели иллюзии — оказывается, накладывались они очень просто. Артефакт — заколка, браслет, кольцо, да любая побрякушка — наделенный этими свойствами мог защитить владельца от узнавания. Поэтому, ступая на тротуар, чувствовала я себя вполне комфортно. В отделанный мрамором и стеклом холл отеля «Жемчужина Сердца» заходила семья асов Давосов: ас Корбин с супругой асой Мюрей, их дочь Элла — пышная брюнетка, и внучка — маленькая копия матери. Сопровождал семейство один единственный слуга ид Петрий.

Нас приняли без лишних вопросов и выдали ключи от номера, кланяясь в пояс.

Забронированные Корбином шикарные апартаменты находились на пятнадцатом этаже закрученного спиралью лентовидного здания, и добирались мы до своих пяти комнат в вагонетке, пристёгнутые ремнями. Никто из моего сопровождения такому «лифту» не удивлялся, восприняли как должное, видимо, такой подъём на Эотере в порядке вещей.

Жуть и ужас! Преодолевая все эти виражи, я почувствовала себя на американских горках, правда, от визга удержалась, вцепилась в ручку двери до побелевших костяшек. Тряслась себе потихонечку и не жужжала. А ещё вопить было стыдно. Ведь дочка весь подъём перечисляла места, куда хотела бы попасть, Мюрей напоминала о том, как ребёнку в пять лет важен режим, а Корбин сообщил, что на рынок вакансий стоит отправиться вечером, как стемнеет. Самое интересное там начинается именно после заката.

Долго в номерах мы не задержались. Оставили сумки, переоделись с дочкой и няней в нарядные пестрые сарафанчики и удобную обувь и поспешили обратно. Внизу нас уже ждал экскурсионный открытый перевозчик с гидом.

Как только туристы заняли места, мы на небольшой скорости двинулись по центральному проспекту.

— Своей архитектурой Сердце Раздоляндии обязано магу исследователю граней асу Улсу Гербертусу, жившему на Эотере пятьсот двадцать три года назад, — очень бодро просвещал собравшихся молодой человек по имени ас Дроз Довис — выделенный отелем экскурсовод. Он стоял в проходе длинного, мест на двадцать, транспортного средства, и туристы его слушали, затаив дыхание. — Ас Улс был влюблен в случайно найденную им в гранях плеяду техногенных миров и посветил жизнь их исследованиям, подарив Эотере множество новых гаджетов. Жители тех миров бороздили просторы космоса, осваивали новые планеты и развивались в сторону технического прогресса. Им мы обязаны не только замысловатыми конструкциями наших отелей и особняков, но и самой идей транспорта. Как известно, раньше эотерцы передвигались на специально выдрессированных животных, ну а сильные маги — порталами…

Вот оно что! Мне стало понятно, почему в этом мире столько всего разномастного: рядом соседствует и прогресс, и средневековье — смешение цивилизаций других миров налицо. Очень интересно ас Дроз рассказывал — настоящий профи. Сегодня в наши планы входила только эта обзорная экскурсия по достопримечательностям, и я не хотела упускать из неё даже слова.

С остановкой на обед в ресторане столичного дендрария и ужином у поющих фонтанов мы объехали весь центр столицы, и я получила столько впечатлений, сколько за всю прошлую жизнь не получала. Памятники великим людям — статуи, которые движутся — тоже достижение, почерпнутое в гранях. Театр, на крыше которого иллюзии давали короткие представления, очень похожие на трейлеры к фильмам. Живые, умеющие двигаться деревья — высшее мастерство земляных магов, — охраняющие вход в заповедник, тоже выглядели потрясающе. Да вся столица Раздоляндии потрясающая! Я всей душой понимала туристов, которые слетались в неё, как пчёлы на мёд.

Домой возвращались, преисполненные впечатлениями, и даже Мюрей никак не могла перестать говорить о потрясшей её до глубины души говорящей книге — обычной для меня аудиокниге. Но только не для Мю. Для няни Далии та стала настоящим откровением, и иде никак не могла перестать фантазировать о перспективах, которые откроет возможность слушать учебники, а не читать. Я еле ее угомонила, призвав к порядку, ведь ей стоит быть предельно внимательной, а не витать в облаках, когда я уложу спать дочь и отправлюсь вместе с Корбином на ярмарку вакансий.

Мода в Сердце была такая же, как и на земных курортах — кто во что горазд. Во время экскурсии мне на глаза попадались асы в длинных закрытых платьях и шляпках, кокетливо прятавшиеся под зонтиками, и девушки в шортах и топах, оставлявшие открытым пупок. Поэтому я тоже не стала заморачиваться, а оделась в свободные белые брюки и обтягивающую фигуру серебристую блузку с запахом.

Сложение тела у Анниэллы, надо заметить, просто изумительное! Всё на месте и нужных размеров. Тут мне, конечно, несказанно повезло. Как ни крути, а жить, осознавая свою внешнюю привлекательность, гораздо веселее и проще. Нет, я никогда не считала, что данная от природы внешность — это приговор. Ничего подобного! Все люди по-своему привлекательны. Просто некоторым нужно эту привлекательность подчеркнуть и показать, а у некоторых она и так броская. Так вот я радовалась, что мне в ближайшие годы не придётся прилагать усилий к наведению красоты.

Комплимент Корбина лишь подчеркнул мои выводы:

— Прекрасно выглядите Элла, могу я предложить вам руку? — спросил доктор, галантно подставив локоть.

Он встречал меня в гостиной апартаментов, и опершись на предложенную руку, я важно кивнула.

В это раз мы наняли маленький перевозчик, который, юрко лавируя между большими, привёз нас к громадной арке, увенчавшей ступени, сведущие к морю, и на набережной меня ждало настояшее потрясение.

Ярмарка вакансий раскинулась на пребрежной полосе Сердца и напоминала шоу, а не невольничий рынок, как мне представлялось.

Над городом был раскинут климатический купол, и вечерний бриз не чувствовался, как и дневной зной, но у меня всё равно тело покрылось мурашками от увиденного. Запах моря, гомон счастливых людей, яркая иллюминация — всё это заставляло трепетать каждую клеточку.

На каменной набережной всевозможные шоумены демонстрировали зрителям чудеса, на которые были способны, а те благодарили их монетами, бросая серебрушки, а то и золотые в коробки, если считали выступление достойным.

— Всем этим бедолагам не повезло с получением сезонного контракта, — пояснял мне Корбин, пока мы двигались вдоль самодельных площадок. — Отели и развлекательные центры уже набрали штат, а оставшиеся не у дел будут просить подачки и надеяться на счастливый случай.

— Случай — что их заметят?

— Случай, что кто-то из получивших постоянное место провинится и вылетит, а их пригласят на освободившуюся вакансию.

— Неужели это настолько выгоднее? — удивилась я. Всегда думала, что земные уличные артисты живут в шоколаде. — Мне казалось, что таким вольным образом лицедеи тоже хорошо зарабатывают.

— Не забывайте, Элла, о дороговизне жилья в Сердце. У безработных всё уходит на проживание и питание.

— А почему они не едут в другое место? Неужели жизнь есть только в Раздоляндии? Как же остальные столицы Эотеры? Вот у нас на Земле таких развлекательных мест хоть отбавляй. Главное, чтобы были деньги оплатить дорогу…

Мы медленно брели по набережной и внимательно смотрели все выступления. Пока никто и близко не отвечал моим запросам: поэт, декламирующий свои творения, певец, не всегда попадавший в ноты — а это больно. Я вообще-то музыкалку окончила. И хореографический кружок… Художники, жонглёры — почти всё было увлекательно, но не то.

— Жизнь есть везде, вы правы, Элла, — согласился со мной Корбин, — но такой свободной и вольготной она бывает только тут. В Раздоляндии. Из этого и вытекает вывод: люди, выбравшие себе творческую профессию, как правило, ценят свободу и плохо поддаются ограничениям.

— Мне уже страшно, Корбин. Из ваших слов могу сделать другой вывод: на ярмарке остались одни раздолбаи…

— Это не так, Элла! — горячо возразил доктор. — Мы ещё и половину соискателей не видели! Поверьте, иногда среди них встречаются настоящие таланты.

— Ладно, продолжим искать, — согласилась я с доктором, потому что надежду терять не хотелось. — Но, Корбин, есть и другой вопрос: а почему я не вижу среди выступающих женщин? Они не участвуют в развлечениях?

— Ещё как участвуют! На ярмарке их нет, потому что работодатели разбирают девушек в первую очередь.

— Куда?

Прямо безумно интересно, на что способны местные девы.

— Как правило, развлекать отдыхающих вечерами: песни, танцы, сценки, просто составить компанию за ужином…

— Как хорошо, что нам нужны мужчины! — от души порадовалась я и в тот же момент обратила внимание на одну из площадок. — Пойдемте-ка подойдём ближе вон к тем гимнастам.

Группа из пяти прекрасно сложенных молодых людей в трико, выделывающих акробатические трюки под бодрую музыку, привлекла не только меня. Возле них собралось множество зрителей, преимущественно женского пола. Схватила доктора за руку и потянула ближе. Посетило чувство, что эти парни — то, что мне надо, и азарт гнал скорее с ними поговорить, пока никто не вмешался. Даже не представляю, почему они остались без постоянного контракта!

— Это дивнорцы, Элла, с ними надо быть осторожными...

— Почему? — видимо проблема в этом.

— На их родине узаконено многоженство и многомужество. Мальчики и девочки с детства учатся ублажать господина, на случай если вдруг окажутся в гареме...

— Эм-м, Корбин! А что же тут плохого? Это же просто находка для меня!

— Для вас — возможно, а вот для владельцев отелей и развлекательных площадок — не очень. Никто не хочет рисковать жёнами, дочерями и сёстрами. Взял дивнорца на работу — готовься к пикантным историям.

— Ну ка, ну ка, давайте с ними побеседуем. Мне кажется, я придумала совершенно новую концепцию для своего курорта…

Пока что у меня в голове мелькали смутные образы: обрывки воспоминаний из похода в земной женский клуб. То чувство превосходства, которое я там испытала, настойчивая мысль, что подобный подход понравится абсолютно всем женщинам… Интересно, до этих пятерых возможно донести, что именно я от них хочу?

— Что вы задумали, Элла?

— Нечто удивительное. Скажите, а я могу с ними поговорить так, чтобы не опасаться разглашения моей идеи в случае отказа?

— Разумеется. Я возьму с них обет молчания.

— Отлично! Зовите.

Корбин подошёл ближе к самодельному манежу и махнул рукой. Самый рослый брюнет спрыгнул с брусьев, на которых выделывал сложные перевороты, и, ловко перемахнув через невысокое ограждение, подошёл к доктору. Они о чем-то коротко переговорили, пожали руки, и дивнорец заливисто свистнул. Услышав сигнал, остальные акробаты прервали выступление и присоединились к своему старшему. Ну а после того, как Корбин всем пожал руки, пятёрка двинулась ко мне.

— Аса Анниэлла, это братья арты Ёуч, и они готовы выслушать ваше предложение.

Арт — это обращение к людям творческих профессий, Корбин предупредил ещё по дороге на набережную, поэтому новому слову я не удивилась.

— Очень приятно, арты. Где мы можем поговорить без помех?

— Меня зовут Арно, — представился старший из братьев, — пройдёмте в парк. Там есть кафе со специальными переговорными кабинками.

Глава 22

Небольшое накрытое звукоизолирующим куполом уличное кафе приютилось между аттракционами в тянувшемся вдоль набережной парке. Любезный хостес проводил нас в кабинку, клятвенно заверив, что подслушать переговоры невозможно, и, приняв заказ на напитки, удалился. Мы дождались официанта в полном молчании, но как только дверь за ним закрылась, я сделала глоток лимонада и приступила к вербовке кадров.

— У меня есть не совсем обычное для вас предложение, арты. Сейчас в моих владениях идёт подготовка к открытию нового в Раздоляндии курорта «Девичьи Грёзы». Это будет закрытая женская зона отдыха, — я сделала многозначительную паузу и оглядела братьев. Арт Арно слегка поморщился, но остальные слушали меня с интересом, —  это будет направленный на поднятие женской самооценки, лечение депрессий после болезненных расставаний, помощь в поисках себя, общее укрепление организма, ну и просто на запоминающейся, полезный отдых санаторий…

— Если вы хотите предложить нам работу мальчиков для постельных забав, то сразу нет, — заявил старший из Ёуч, и мне показалось, что младшие расстроились.

— Ни в коем случае! — поспешила я исправить возникшую двусмысленность. — Ни для кого не секрет, что внимание и комплименты от красивых молодых мужчин творят чудеса. Вы мне нужны в качестве обслуживающего персонала курорта: бармены, тренеры, спасатели на пляже. Ну и раз в семь дней хочу получать от вас красивое шоу на сцене. Смотреть влюблёнными глазами на отдыхающих, хвалить, во всём угождать — нужно. Трогать руками и прыгать в постель — категорически запрещено! Проживание, форма одежды и питание за мой счёт. Оплата достойная. Сейчас хотелось бы услышать, способны ли вы справиться с поставленной задачей, хотите ли получить этот контракт и какую оплату за работу.

Возникла небольшая пауза, во время которой я заметила, как загорелись глаза некоторых из артов, а один даже толкнул старшего локтем в бок.

— Действительно, очень необычное предложение. С вашего позволения, нам нужно подумать, — наконец, выдал главный акробат.

— Да что тут думать, Ар?! — не сдержал эмоций совсем молоденький брюнет. Навскидку лет восемнадцать. — Отличная же работа!

— Успокойся, Бар, держи себя в руках, — одернул его старший, но младшего поддержали сразу двое, одинаковых с лица близнецов.

— Бар дело говорит, Арно...

— Работу надо брать. Надоело скитаться...

Но старший и не думал сдаваться.

— Вы не понимаете разве, что эта работа не обелит репутацию дивнорских артистов? Она только подтвердит всеобщее мнение о том, что мужчины Дивнории — сластолюбцы. Мы же хотели изменить к себе отношение, заслужить уважение и заставить ценить творческие заслуги... — горячо возразил Арно братьям. Похоже, тут что-то личное. — Ты что думаешь, Вар? — обратился он к сидящему рядом брату, который ещё не высказывался.

Видимо, этот Ёуч был вторым по старшинству — угрюмый красивый брюнет выглядел ровесником Арно.

— Если аса внесёт в магический контракт пункт на запрет отношений с постояльцами, работа может стать спасением, — тихо и спокойно ответил он. Чувствовалось, что его мнение особенно ценится. — Подумай сам, Ар. С одной стороны — контракт убережет младших от искушения, — он кивнул на близнецов, которые синхронно закатили глаза, — а с другой — продемонстрирует асам, что дивнорцы не мальчики для забав, а просто галантные мужчины...

— Я готова всё это прописать в контракте, — поспешила я подкрепить, кажется, близкий успех и добавить мотивации, — я рассмотрю любые ваши пожелания и уточнения.

— Но нам всё равно нужно подумать, аса Анниэлла. Решение серьёзное.

Крепкий орешек этот Арно оказался, но это и к лучшему. Такой серьёзный подход говорит о том, что с братьями можно иметь дело.

— Да-да, конечно! — не стала я наседать и уговаривать, сочтя это лишним и вредным для переговоров. — Мы будем в Сердце ещё четыре дня точно. Спросите в «Жемчужине» аса Даваса, если надумаете принять моё предложение.

— Мы обязательно сообщим вам о своём решении.

Я расплатилась за заказ и, попрощавшись с братьями-акробатами, покинула переговорную кабинку в сопровождении Корбина.

— Как думаете, они согласятся? — спросила уже в перевозчике по дороге к отелю.

Мы ещё прошлись по набережной перед отъездом, но больше никого подходящего так и не увидели.

— Думаю, да, Элла. Можно сказать, что ставки четыре к одному.

— Тогда будем просто ждать и не дёргаться.

А дёргаться мне вообще-то было и некогда. Помимо посещения банка и фирмы воздушников, у меня было запланировано ещё очень многое и многое. Посещение мебельных и других полезных магазинов, ателье, хозяйственного рынка, ну и всякие развлекательных мероприятий. Куда без них?

Сидеть у окна и ждать артов не было никакой возможности.

Каждый день был расписан, а вечера я оставила для походов с Далией в кино — тут это называлось многористалльная постановка. И съёмки проходили так: несколько записывающих кристаллов снимали фильм сценами и на выходе выдавали стопку огромных дискет размером четыре на пять метров. В кинотеатрах их укладывали на огромное возвышение в центре зала, а кресла располагались по кругу, поднимаясь с каждым рядом выше. Работник активировал первую из стопки дискету, и народ наблюдал за натуралистично разыгрываемой сценой, а декорациями служили настоящие помещения и пейзажи. Изображение получалось объёмным и реалистичным. Похлеще всякого 4-Д. Как только сцена заканчивалась, при помощи механизмов использованный прямоугольник сдвигался в сторону и проваливался под пол, а его место занимал следующий.

Мне понравилось, а уж как понравилось дочке — слов нет!

— Как бы и нам такое организовать в «Грезах»? — поинтересовалась я у Корбина после первого фильма. — Но я не представляю, где во владениях найти место для хранения всех этих плит.

— Так они же в пространственных коробках хранятся. Хотите — сделаем. Можно отправиться на студию постановкозаписи, чтобы закупить новинки и оборудование для их воспроизводства.

Так и сделали: я прикупила десяток фильмов и два сериала. Гостьям курорта скучать будет некогда. Помимо прочего, договорилась что к нам в Грёзы приедет съёмочная группа и поможет записать рекламный ролик. Мне пообещали нечто грандиозное.

А какая прелесть эти пространственные карманы! Как только Корбин мне растолковал, что с ними работают абсолютно все магазины и фирмы, я посетила и мебельный, и текстильный, и посудный магазины, не ограничивая себя в воображаемых покупках. Ничего пока не заказала, потому что мне нужно увидеть окончательный результат строительства, а по посуде и хозтоварам посоветоваться с Сельмой, Вилем и Роу. Но зато выбрала, у кого буду делать заказы, и взяла толстые каталоги, получив заверения о немедленной доставке товара в пространственных хранилищах в любое место Раздоляндии.

Далию я с собой по делам не таскала, днём они с Мюрей ходили то в монстрярий — что-то типа нашего зоопарка, но с монстрами, которых отлавливали в местах магических аномалий. То в детский парк развлечений — там Дали каталась на каруселях. То в кукольный театр. Ну а я проводила с дочкой все вечера. В один из них мы сходили на экскурсию в музей Грани, где на стенах висело множество зарисовок из жизни иных миров. А экскурсовод поведал о том, кто из исследователей какой мир открыл и что из него полезного принёс в прогресс Эотеры. Некоторые картины были страшные — жители миров изображались на них настоящими чудовищами. Другие прекрасны, как рай, а населяли их феи и эльфы. Увидели мы и тот футуристический мир, по подобию которого было построено Сердце.

В общем, замечательно проводили время, а радники ежедневно докладывали обстановку из моих владений — стройка шла ударными темпами, никто не филонил. В скором времени «Грёзы» обещали стать настоящим фешенебельным санаторием. Тем более климатический купол я тоже заказала. Его поставят, как только я пришлю в фирму известник.

Поход в скупку тоже добавил настроения. Всё же знание того, что ты сказочно богат и можешь себе позволить практически всё — окрыляет.

Братья явились за день до отъезда и, к моей великой радости, в тот же день мы подписали контракт и посетили ателье. Вовремя они приняли решение, я как раз успела заказать у мастериц униформу и для них. Я решила, что обслуживающему персоналу нужна единая, когда узнала, что можно заказать магическую безразмерную одежду, которая садилась по фигуре с помощью артефактов-нитей. Девушки мои будут красоваться в розовых блузках и бордовых юбка-брюках — внедренный мной на Эотере фасон, кстати. Мужчины — в голубых футболках и темно-синих летних брюках. Медперсонал — в лёгких хирургических бирюзовых костюмах, ну а братья Ёуч будут радовать ас белыми борцовками в облипку и чёрными низко посаженными широкими слаксами. Загляденье! Примерка это подтвердила. А главное, у верха формы каждого сотрудника на груди вышьют название курорта — «Девичьи Грёзы». Комплекты пришлют во владения через пару дней.

Всё-всё в этой поездке меня радовало, и всё-всё задуманное получалось. Иногда, мне казалось, что это не только радники дарят везенье, но и Некто за мной наблюдает и помогает. Я даже время от времени чувствовала на себе его взгляд! Порой он меня тревожил в самых неожиданных местах, и в голову лезли лишние мысли. А вдруг тот, кто меня закинул в тело Анниэллы, разочаруется и найдёт другую душу на роль матери Далии? Но когда я поделилась опасением с Корбином, он на это только рассмеялся и заверил, что это просто мужчины глазеют на красивую пышную асу, а высшему созданию не до этого. Хорошо, раз так. Я успокоилась.

Столицу мы покидали через пять дней после прибытия, разместившись в двух перевозчиках. У братьев имелся свой — больше нашего размером. Дорога пролетела незаметно, а на подъезде к владениям, я вдруг поймала себя на том, что соскучилась по дому и Пру, а ещё волнуюсь. Очень хочется, увидев новый пансионат, не разочароваться.

Глава 23

Бёдвар Кьярваль

Сердце Раздоляндии. Личный особняк.

Я и в самом деле хотел наведаться в Дивнорию к коллеге — верховному тёмному асу Варкроу, но, когда на полпути попытался выйти на связь с дочкой, у меня ничего не вышло! Честно признаться, чуть не поседел, пока по кровной связующей нити не нащупал её в одном из отелей Сердца Раздоляндии. Что только не лезло в голову в это время! Додумался даже до того, что это пришелица в тело Анниэллы расправилась с дядькой Торви, а теперь взялась и за Далию! Успокоился, только когда поймал дочь в зеркале ванной комнаты. Чужачка обрядила мою кроху в дурацкую иллюзию, которая могла обмануть кого угодно, но не меня, ну а в остальном маленькая красавица была в порядке.

— Ой, папочка, любименький, а мы пойдём в монстрярий! — дочь прибывала в здравии и прекрасном настроении. Выдохнул.

— Надолго вы в столице, детка?

— Мама сказала, пока в старую «Ракушку» не превратят в новые «Грёзы».

О грандиозных планах я знал, но никак не мог понять, зачем все это нужно иномирянке. Какие цели она преследует? Судя по всему, в деньгах она не нуждается, зачем ей взваливать на свои плечи такой груз?

— Хорошо, милая, повеселись там, — от души отлегло, и тело наполнилось теплом.

— Да-да, пап! А ещё мы пойдём смотреть сказку-многокристаллку!

— Очень за тебя рад. Завтра все расскажешь, — адреналин схлынул, пришлось добавить в кровь магии, чтобы в глазах не темнело.

Долго в этот раз разговаривать с дочкой не стал: могут раскрыть, да и планы поменялись. Надо мчать в Раздоляндию и понаблюдать за чужачкой, раз уж она выползла из наглухо защищённого поместья. Я сейчас хотя бы составлю портрет её личности и пойму, как вести себя на назначенной ею встрече.

Добрался порталами до Сердца быстро. А через пару часов уже вычислил нужную мне шайку, шатавшуюся по городу с разинутыми ртами. И, надев на себя полог невидимости — редчайший, секретный артефакт, доступный для использования только самым сильным тёмным магам, — присоединился к экскурсии. Компанию моей дочери и её липовой мамаше, которая тоже пряталась за иллюзией габаритной брюнетки, составляла нянька Мюрей и незнакомый мужик средних лет. Прощупал его ауру — маг-целитель. Вечером скину своим подчинённым мыслеобраз и к утру буду иметь на него полное досье. Но он мне заранее не нравился.

До вечера ничего интересного не происходило, но вот когда иномирянка и доктор отправились на ярмарку вакансий, я насторожился. Что она там забыла? Даже представить не мог. Но вскоре ответ я получил! Пятерых дивнорских кобелей она там хотела, вот чего! Зачем они ей понадобились в таком количестве, узнать мне не удалось, но иномирянка затевала явно что-то масштабное, и мне это совершенно не нравилось! Нельзя её оставлять без присмотра, а тем более нельзя доверять дочь.

Предстояло хорошенько обдумать будущие переговоры и попытаться не просто проникнуть на территорию владений, но и остаться там как можно дольше, чтобы держать все под контролем и не упускать из вида самое для себя важное: ребёнка и ключ.

Особенно у меня засвербело, когда получил досье на доктора аса Корбина Даваса — мага, высланного из Волостии за запрещённые эксперименты с подселением мелких духов грани в тела умерших животных. Неудачных, к счастью, но всё равно опасных. На них мог пойти только какой-то одержимый наукой аферист, но мне такие рядом с дочкой точно не нужны. Ну и досье на братьев Ёуч тоже радости не добавило. Акробаты имели черную метку у всех работодателей Раздоляндии за скандальную историю с участием супруги одного из богатейших предпринимателей Сердца. Тот обвинял их в совращении жены и вымогательстве у неё огромной суммы золотом. Правда, доказать ничего не удалось, да и мои шпионы склонялись к версии, что обиженная отказом дама братьев оговорила. Но! Лучше за всем проследить самому и не рисковать. А за оставшиеся до встречи дни подготовиться к проникновению в поместье и длительному отсутствию в Волостии.

Глава 24

А у самых ворот меня ждал сюрприз...

Не успел Гензель распахнуть створки, чтобы впустить внутрь перевозчики, как послышался стук колёс стремительно нагонявшего нас со стороны деревни транспорта. Он резко затормозил и вскоре раздалось:

— Анниэлла, наконец-то, дорогая!

Мы переглянулись: доктор — удивлённо приподняв бровь, Мюрей — скривившись и обречённо вздохнув, а Далии вцепилась в мою руку, будто я сейчас навсегда исчезну.

Да-да. Голос этого постоянного партнера её мамаши по «играм» был всем известен. По душу Анниэллы явился ас Рагнар Кьярваль. Что ж. Этого следовало ожидать…

— Дали, ничего не бойся, — я поцеловала дочь в макушку, — сейчас я отправлю твоего дядю обратно и приду. Обещаю. Ты мне веришь?

Дождалась кивка малышки и решительно вышла из кареты. Рядом со своими владениями я совершенно не испытывала страха. Тут уже мои радники достаточно сильны, чтобы за меня постоять.

— Анни, иди ко мне, дорогая! — слащавый нарядный блондин протянул ко мне руки, будто ждал, что я с визгом брошусь ему на шею. В натуральную величину он выглядел ещё более манерным. — Прудения мне уже рассказала, что произошло, но я ей не поверил...

Очень интересно, что кормилица наговорила своему любимцу и как давно он меня тут караулит. Хотя вру. Как давно — вообще не интересно.

— Арно, Петрий, завозите перевозчики, не ждите, я тут справлюсь, — проигнорировав призыв, отдала я распоряжение возницам. Потом медленно, как будто нехотя, повернулась к Рагнару и, оглядев как можно более равнодушно, спросила: — Полагаю, ас Рагнар Кьярваль? Я видела ваше послание на известнике. Не знаю, почему вы не поверили иде Прудении, но если она уже сообщила вам о моей потере памяти, то зря вы это сделали…

Типа «соблазнитель» вообще не смутился и не расстроился.

— Мы это очень быстро поправим, любовь моя! Дай скорее дозволение на въезд в поместье, а то защита меня не пускает.

— И не пустит! — отрезала я. — Потому что такого дозволения вы не получите. Я вас не помню, не знаю и знать не хочу. Если прошлая Анниэлла вам что-то обещала — забудьте. Её больше нет. Новая Анниэлла решила полностью изменить жизнь...

У него челюсть отвисла. Красавчик явно рассчитывал сразить меня наповал своей притягательностью, но — увы и ах! Мало того, что подобный тип мужчин совершенно не в моем вкусе, так ещё и взрослая голова не давала телу хозяйку предавать.

— Я не верю! Тебя кто-то шантажирует? Заставляет от меня отказаться? Это Бёдвар?! — горячо воскликнул он, и меня порадовала растерянность, мелькнувшая во взгляде холёного кобелька.

— Нет. Это только моё решение. Больше того скажу: про какого Бёдвара вы толкуете, я не понимаю. Его я тоже не помню. Смиритесь и живите своей жизнью, ас Рагнар. Всего хорошего.

Я развернулась, чтобы уйти, но бывший «ягодки» сдаваться не желал. Он подлетел неожиданно. Схватил меня за руку, дёрнул на себя, поворачивая лицом, и попытался поцеловать...

— Ду! По! Хо! — от шока заголосила я, как потерпевшая, но не успела назвать имена остальных радников, как хлыща от меня оторвало, отбросило метра на три и засыпало мусором, который внезапно налетевший ветер собрал с дороги и обочины. — Спасибо, мои золотые! — поблагодарила я помощников и вошла в ворота, даже не проверив, что там сталось с горемыкой Рагнаром. — Гензель, закрывай!

Распоряжалась, я уже затаив дыхание от восхищенья… Рагнар и все остальные проблемы забылись в тот миг, как только я увидела красоту преобразившегося поместья.

Все мы, прибывшие из столицы, стояли, поражённые уютной тёплой красотой перед въездом на подземную парковку. Кроме Далии. Малышка уже вовсю носилась по дорожкам и радовалась. Все преобразилось до неузнаваемости. Вместо халуп по поместью теперь были раскиданы компактные двухэтажные коттеджи из бледно-розового с лиловыми прожилками камня. Солнечные блики играли на их стенах, создавая атмосферу праздника. Окна красовались новыми стёклами, а рядом с каждым домиком на выложенных таким же розовым камнем площадках оставалось место для столика, скамьи и клумбы. Пока у меня их не было аж на двадцати площадках, но я сегодня же сделаю заказ мебельным и хозяйственным магазинам!

А как радовал бывший барак! Теперь ни у кого даже язык бы не повернулся его так назвать. Длинный трехэтажный административный корпус выглядел солидно и гостеприимно, так и тянуло войти в его украшенные витражами широкие двери. Здание было построено из бледно-жёлтого с терракотовыми прожилками камня, и большая площадка перед центральным входом выложена им же. А все аллейки — от домиков к морю, от парковки к домикам и основному корпусу, к хозяйскому особняку — струились песочными змейками между ухоженных зеленых газонов. Виль постарался! Но что меня особенно порадовало — он очень грамотно перенёс шесть деревьев, раскидав их между коттеджами так, чтобы их кроны и тень создавали, и не мешали. Красота! И это я ещё не видела огород и хозяйственные постройки.

Единственное, что портило весь вид — это магическая техника, собранная посреди двора старая мебель и застывшая в ужасе Прудения. Это она так отреагировала, заметив красавчиков-братьев Ёуч.

Зато остальные сотрудники «Девичьих Грёз» стекались ко мне со всех сторон с очень даже счастливыми лицами. Некоторые из них для меня оказались новыми. Это, скорее всего, помощницы Роу и Сельмы, а также ученики Корбина. Ух, время отдыха закончилось, пора впрягаться в работу.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Мюрей, пригляди за Далией, — попросила я няню и сделала шаг навстречу асу Камению.

— Доброго утра, аса Анниэлла, — поприветствовал меня маг коротким поклоном. — Мы почти закончили. Осталось только провести везде коммуникации, подключить сантехнику и артефакты — работа сделана. Уложимся в срок.

— Вы просто невероятно меня порадовали, ас Камений. Огромное спасибо за работу.

Маг-строитель кивнул, принимая благодарность, и отправился к своим сотрудникам. Ну а я скомандовала штату «Грёз» сбор на пляже, где пройдёт производственное собрание и знакомство.

***

Мы разместились в новеньком развлекательном шатре, там пока ещё не было лавочек для зрителей, зато была сцена и шест. Туда я и поднялась, чтобы было всех видно.

Ас Паркам и ас Карутин оказались молодыми людьми очень даже привлекательного вида. Моим гостьям наверняка понравятся. Ну а какие я планирую проводить процедуры и что от них требуется — им позже расскажет Корбин. Ему я все в подробностях разложила по полочкам во время поездки в столицу. Времени на это было полно, мы даже распланировали кабинеты. В «Девичьих Грёзах»: будут грязевые обёртывания, душ Шарко, подводный гидромассаж, лечебный сон в ароматной комнате и минеральные ванны в соляной комнате. На Корбина лягут первичный осмотр и назначения, а ученикам предстоит их исполнять. Уверена, парни справятся.

Роу переманила себе в помощь двух старших сестёр Лию и Айю, и я в компетентности опытных горничных вообще не сомневалась.

У Сельмы в помощницах теперь состояли младшая сестрёнка — пятнадцатилетняя Майя, она будет главной по подсобным работам. И мать — иде один в один Сельма, только Альма. Бедный Гензель. Весело ему будет под неусыпным тещиным контролем.

Под начало Виля поступали бывший управляющий, Коста и Петрий — с них хозяйство и благоустройство территории. Ну и братья Ёуч — спасатели на пляже, главные по утренней зарядке, официанты, бармены, распорядители развлекательных мероприятий в пляжном шатре и просто помощники дамам в «беде» — что-то переставить, подсказать, проводить. А раз в недельку, в разгрузочный день, и стриптизеры. Идею мою они уловили и заверили, что с танцами справятся. На них я возлагала большие надежды и велела пока тренировать перед зеркалом восхищенные взгляды.

— А я что буду делать? — Прудения недавно пришла в себя и, смирившись с пополнением штата, отважилась на вопрос.

— А ты, Пру, будешь завхозом. Выдать белье, проследить за посудой и сервировкой столов, решить другие хозяйственные вопросы, если такие возникнут — это все твоя задача. Справишься?

— Разумеется, — деловито кивнула она и ушла в свои мысли. Видимо, прикидывала объем работы.

— А тебе, Мюрей, предстоит проводить с отдыхающими жизнеутверждающую медитацию. Напишу слова и покажу технику позже.

Ну а я возьму на себя роль подружки-подушки. Со мной дамы смогут поговорить по душам в одном из кабинетов. Попробую примерить на себя роль психолога.

В конце собрания доктор помог мне заключить с новыми сотрудниками магические рабочие контракты, включавшие в себя пункт о полном неразглашении.

Раздав задания, я всех распустила и отправила в ателье точное количество комплектов формы, пока не забыла, а потом пошла осматривать новые помещения. Впереди меня ждало очень увлекательное занятие: выбор мебели, текстиля посуды и декора…

Сама бы я не справилась. Поэтому назначила секретарём Прудению и, велев записывать мои заметки в блокнот, первым делом отправилась в особняк. Здесь маги из двух каморок и кухни сделали одно помещение.

— Две ученические парты, учительский стол, письменная доска, — оглядывая новую просторную комнату, надиктовывала я Пру список покупок, — стеллажи для книг, диван, два кресла и два журнальных столика.

— Анни, ас Рагнар приехал! — нашла время вставить кормилица.

— Я знаю, видела его. Но не будем отвлекаться. За мной! — не поддержала я интересующую её тему и двинулась на второй этаж в кабинет. — Записывай: письменный стол, рабочее кресло, стул для посетителей, диван, журнальный столик и книжные полки...

— И вы поговорили? Ты его вспомнила? — не унималась Пру.

— Записала? — Иде кивнула. — Допиши ещё сейф, пусть будет. И да, мы с ним поговорили. Я запретила асу Рагнару появляться в моих владениях.

— Ах! — не сдержалась Пру и поспешила заткнуть себе рот рукой.

— Прудения, дорогая, я повторюсь. Забудь все, что я раньше делала и говорила. Я изменилась и прежней не стану. Если тебе это не нравится...

— Нет-нет, ягодка моя! Мне все нравится! Куда идем дальше?

— Вот и прекрасно! Идём в большой корпус.

Глава 25

По дороге я осмотрела составленную во дворе старую мебель и пришла к выводу, что её вполне можно использовать в жилых комнатах сотрудников. Тем более радники обещали над ней поколдовать.

Ну а обход большого корпуса мы начали с первого этажа, и в блокноте у Прудении появились новые записи: администраторская стойка, диваны и кресла для холла, полки в кладовые — их у меня аж четыре. В одной будет храниться спортивный инвентарь — его я, кстати, тоже попросила записать, про себя пометив купить боксёрскую грушу в форме мужской фигуры. В другой белье, в третьей посуда, ну а в четвёртой всякая бытовая химия и рабочий инвентарь. В этом же крыле находилась прачечная со стиральными, сушильными и гладильными артефактами. Старенькими и маломощными. Надо докупать новые — Пру записала. Ну а в правом крыле у нас расположились кухня и столовая. Просторное помещение обеденного зала пока пустовало, но уже обещало стать уютнейшим и любимейшим местом отдыхающих. Кремовые стены ласкали взгляд, а панорамные витражные окна создавали вид респектабельного заведения. Сюда мне нужно будет приобрести раздаточный прилавок и столики со стульями, а ещё посуду. Позвала своего главного повара.

— Сельма, будь добра, напиши мне к вечеру список посуды, которую нужно купить, хорошо?

— Конечно, аса Элла. И нужные ещё холодильные складовики.

— Обязательно включи в список. А ещё поднимись к нам через полчасика на жилой этаж. Мне там тоже понадобится твоя помощь.

Иде Гас отправилась писать список, ну а мы пошли с ревизией дальше, на процедурный этаж. Расположенные тут кабинеты я тоже оборудую посетительскими диванами, вешалками для одежды и рабочими столами для докторов — в предбанниках. А в манипуляторские надо приобрести кушетки и резиновые коврики, ну и материал для процедур, само собой.

А вот свой кабинет для девичьих посиделок я сделаю восточным будуаром. Куплю кресла-груши, низкие столики, кучу подушек и попрошу радников разместить по стенам и углам много-много зелени. В голове рисовалась очень заманчивая картинка, и от предвкушения аж потряхивало.

Сельма присоединилась к нам на лестнице, ведущей на третий этаж, и тут же принялась благодарить за чудесную новую квартиру. У них с Гензелем получилась двухкомнатная, а остальные шестнадцать штук — однокомнатные. Громким словом «квартира» я бы их не назвала, конечно, но крохотный санузел с душевой кабиной и предбанник-прихожая были в каждом жилом помещении. Чем-то напоминали мне эти комнаты наши малосемейные общежития. Кстати!

— Прудения, а в особняке горячую воду и душ в ванных комнатах сделали?

— Нет ещё, но обещали завтра.

— Хорошо, денёк потерпим. Сельма, передай своему мужу, чтобы собрал всех сотрудников, расселил по комнатам и пусть они выберут себе мебель из стоящей во дворе. Она ещё ого-го, к тому же радники обещали над ней поработать. А если кому-то чего-то не хватает, я жду заявки к вечеру. Сделаешь?

— Без проблем!

Сельма умчалась выполнять распоряжение, а я посчитала про себя всех сотрудников, загибая пальцы. Итого вышло восемнадцать человек, а комнат семнадцать. Гасы в одной, Пру, Мю и Корбин — в особняке. В итоге ещё даже три свободные останутся. Отлично!

Следующим нашим пунктом были домики для отдыхающих. Вот тут, конечно, придётся потратиться. Обставить два этажа в двадцати домиках — это вам не хухры-мухры. А ещё нужно купить уличную мебель: лавочки, клумбы и столики с диванчиками в павильон. Даже в какой-то момент стало страшно, что мне может не хватить денег. Но потом я припомнила, сколько у меня теперь чеков после похода в столичный банк — аж на двадцать тысяч золотых, — стоящий под кроватью сундук и успокоилась. Хватит мне на всё. Как же приятно тратить деньги без оглядки!

Гостевые домики строились с расчётом на ас. Тут была квадратная прихожая, гостиная, две комнаты для прислуги и санузел — на первом этаже. Просторная спальня с гардеробной и отдельной туалетной комнатой расположились на втором. Если все удобства для сотрудников состояли из унитаза, душевой кабинки, раковины с зеркалом и навесным шкафчиком — всё закуплю, то хозяйские оборудовались большой ванной и туалетными столиками — их в количестве двадцати штук Пру и записала. А помимо этого: кровати для ас — широкие, с балдахином. Обычные полуторки — прислуге. Им же в комнаты тумбочки и шифоньеры. Дописала ещё вешалки в прихожую, диваны, кресла и столики в гостиную, подумала хорошенько и добавила прикроватные тумбочки для ас. Вдруг кто-то любит читать?

Решив этот вопрос, мы с Пру позвали Виля и обошли территорию. Студент мне помогал определиться с количеством клумб и скамеек, а самое главное — познакомил с хозяйством. Вот где был шок!

В скрытой от отдыхающих части владений все маги потрудились на славу. И строители — хозяйственные постройки выглядели, как домики с картинки, и для живности, и молочный мини-завод, и сарай для инвентаря, и помещение для консервации урожая. А огород, который увеличился за счёт переноса строений к забору, своим разнообразием заставил бы нервно закурить от зависти Мичурина. Ну а размеры плодов почему-то напомнили мне о Чернобыле. Да уж. Голод нам теперь точно не грозит.

Прудения записала в блокнот все оборудование, которое рекомендовал закупить Почвиль, и только после этого мы почти закончили. Хоть поужинаем нормально, а то обедали чуть ли не на ходу.

Мне на вечер осталось собрать со всех работников заявки, а разбирать я их буду уже завтра с утра. Сегодня силы остались только на то, чтобы встретиться с радниками и заплести им косы.

Как только все уснули, я отправилась на пляжный камень, где меня уже ждали мои помощники.

— Я нашёл ключ, хозяйка, — торжественно объявил Со, протянув гребень. Сегодня он был первый на причёску, — он в сундучке теперь лежит.

— Ох, какое счастье! Спасибо, мой хороший! Заплету тебе три французских косы! — от радостного известия почувствовала себя способной на парикмахерские подвиги. — В лесу был?

— Да-да, в лесу. Хранитель леса долго не хотел отдавать, боялся.

— Чего?

— Хранителя переходов граней. Лесник же все видел тогда, знает, кто в этом деле замешан.

Я чуть гребень не выронила!

— Погоди, погоди-ка. Что видел? Хранителя каких переходов он боится? — у меня аж волосинки на руках встали дыбом от предчувствия, что сейчас я узнаю хоть один ответ на вопрос. — Некто, который меня перенёс в тело Анниэллы — это он?

— Ну да. А кто же ещё? Только он такое и может устроить. А хранитель леса видел, как Анниэлла прятала в овраге ключ, как её укусила змея, как злился дух-хранитель переходов, когда узнал, что упустил её душу. Как притащил твою душу, он тоже видел.

— А зачем, не знаешь? Вернее, он сказал мне зачем: чтобы Далия не осталась сиротой, но ведь у неё есть отец, как выяснилось. Она бы и так не голодала... Тем более мне не понятно, почему он злился из-за смерти матери Далии, если та хотела отдать дочь в приют…

— Помыслы его нам не ведомы, хозяйка, — вступил в разговор Ве, — но, думается мне, не хотел он подпускать к ключу тёмного. Не доверял...

Хм, выходило, что Некто был готов отправить малышку в приют, только бы не отдавать Бёдвару. Но почему?

— Погодите, но если бы отец забрал Далию, он же ведь не смог бы на ней жениться, соответственно не смог бы воспользоваться ключом. Почему хранитель его боялся подпускать к ребёнку?

— Зачем же ему жениться на дочке, хозяйка? — в ужасе вытаращился на меня Душка. — Это плохо! Совсем табу! Даже это тёмный бы на это не пошёл!

— Ну тогда я вообще ничего не понимаю.

— А чего непонятного? У них и так связь кровная. Вдвоём они смогут открыть грань.

Ах вон оно что! Выходит, у меня не совсем точная информация.

— Но ас Корбин сказал, что нужна связанная пара...

— Правильно. Связанная мужская и женская энергии. Кровным родством или узами брака — не имеет значения.

— Люди глупые, — просветил меня Хо.

— Очень! — поддакнул ему По.

— Всё по верхам скачут, глубже не копают, — покивал головой Ве.

— А тёмный, видать, умный оказался. Он копнул, — сделал вывод Со. — Хотел получить ключ, но так, чтобы никто не знал о том, что он читает грани.

— Да-да, хитренький! — подтвердил его слова Ду.

Мысли закрутились каруселью, но я никак не могла ухватить нужную за хвост…

— Сейчас я буду рассуждать вслух, а вы меня поправьте если что.

— Ай! — взвизгнул По.

В азарте я неаккуратно дёрнула сменившего Со радника за прядку.

— Прости, прости, милый. Волнуюсь, — постаралась взять себя в руки и рассуждать здраво. — Выходит, старший племянник аса Торви задумал аферу давно. Каким-то образом он сделал так, чтобы жена дядьки хранителя ключа родила от него именно дочь...

— Дурное дело нехитрое! Всё рассчитал, — согласился со мной Ве.

— Да. Потом ему ни дядька, ни Анниэлла стали не нужны. Он сообщает асу Торви, что его дочь не от него, и надеется, что тот жену убьёт...

— Нет, хозяйка, не вяжется, — прервал поход моих мыслей в сторону Ду.

— Точно не вяжется. Ведь он договорился заранее с Анниэллой о том, что та отдаёт ему дочь, а тот ей счастливую свободную жизнь, и рассчитывал на честность с её стороны. Видимо, он не знал, что аса Торви ещё и с его братом имела договорённости… Но смерть дядьки ему точно была выгодна...

— Да, да. Она — точно выгодна.

— Так это он — убийца?

— Да кто же знает, хозяйка? Не только ему ведь выгодна. Сама подумай. У покойника было мало друзей и много врагов.

Вообще-то да. Это так. Включая саму Анниэллу.

— Ты пришла позже, а за другими людьми мы не следили, — развёл руками Хо. — Жили своей жизнью, в людские дела не лезли. Не интересно нам это.

— Вообще без надобности, да, — закивал головой Со.

— Ве, миленький, поспрашивай, может, кто-то из радников что-то видел или слышал? Может, кто-то из людей что-то говорил? Мне очень надо знать, убийца ас Бёдвар или нет. Он настаивает на встрече и, уверена, будет настаивать на общении с дочкой. Наверное, будет шантажировать тем, что родной отец.

— Не будет, — отрезал Ве.

— Почему ты так думаешь?

— Так ключ же сразу отберут и вернут в семью Торви. Он не станет себя раскрывать.

— А если бабка это заявит?

— Не разумеем мы в законах людских, хозяйка, прости. Но она не может. Старается, но не может. Клятва на ней смертная.

— Уф-ф. Как же сложно разбираться в этих дебрях! Будто мне курорта мало!

Голова шла кругом от этого детектива.

— Поможем чем можем, а главное помни: тут тебе никто не страшен.

— Спасибо. Верю. Вон вы сегодня как аса Рагнара изваляли!

— А он, кстати, не уехал, — сообщил Ве. — В деревне остановился. Пытает мужиков и баб про тебя и поместье.

— А те чего?

— А чего они скажут-то? Одно и твердят: богатая хозяйка чужих в дом не пускает, и больше им рассказать ему нечего.

— Ладно. Приглядывайте и за ним. Он тоже может оказаться убийцей. Навалилась толпа подозреваемых на мою голову!

— Присмотрим, присмотрим, не волнуйся, — успокоил По.

— Скажи лучше, по хозяйству что сделать надо? — перешёл к важному для себя Хо.

— Ой, завтра отправлю заказы, а как все привезут и расставят, настанет ваш черёд творить красоту.

— Это мы всегда рады! — наперебой заверили меня колобки, воодушевившись.

Я как раз доплела последнего и, распрощавшись до завтра, отправилась в дом.

В эту ночь я долго не могла уснуть и всё крутила в голове, вертела полученную информацию. Мне не давала покоя мысль о том, что тёмный маг не хотел, чтобы кто-то знал о его отцовстве. Он хотел пользоваться гранями тайно, поэтому хранитель не допустил его до дочери. А значит и шантажировать меня этим он не сможет. На что же он будет тогда давить при встрече? И значит ли это, что я не должна позволять им с дочерью общаться? А ещё смутно тревожила мысль: вдруг это Анниэлла убила мужа?

Глава 26

А утром навалилось столько дел, что все детективные загадки ушли на второй план.

После вкуснейшего завтрака, приготовленного исключительно из своих фермерских продуктов, я первым делом отправила известник с заявкой на климатический купол в фирму воздушников. Затем села за разбор записок от сотрудников.

Братья Ёуч были всем довольны и просили только разрешения на установку своих спортивных снарядов. Прекрасная идея! Дамы будут в восторге от их разминок, а место для турников и брусьев у меня имеется. Поставим их по левой стороне забора до спуска к пляжу. Выглянула в окно кабинета и попросила Виля, который в это время колдовал над одним из пересаженных деревьев, пригласить ко мне старшего из братьев.

Арно явился спустя пару минут, видимо, прямо с разминки: влажные волосы вились тёмными кольцами, а мышцы на руках бугрились от недавней нагрузки — потрясающе эстетически прекрасное зрелище!

— Арт Арно, — поспешила я переключиться на дела, чтобы развеять ненужный морок, — размещайте свои снаряды во дворе так, чтобы смотрелись гармонично по левой стене забора. Я только «за». И скажите ещё вот что: может, мне нужно докупить для отдыхающих что-то ещё из спортивного инвентаря? Вы уже думали о разминке, которую будете с ними проводить?

— Мы думали о стандартной разминке для начинающих, но вы правы. Со снарядами будет интереснее. К тому же можно проводить водную зарядку. Купите надувные мячи, обручи, скакалки, лёгкие гантели и ещё надувные круги, аса Анниэлла.

Он был собран и серьёзен, что меня невероятно подкупало.

— Отлично! — я дописала заявку, отпустила акробата и взялась за следующую докладную.

Ученики аса Корбина тоже ничего лишнего не просили, только книжные полки в свои комнаты. Да и остальные сотрудники барскими замашками не отличались: записали в личные заявки сущие пустяки. Типа тазиков для ручной стирки, дополнительных осветителей и стульев. Занесла всё в основной блокнот и настроилась на подвиг. Ведь дальше пришло время делать просто огромный заказ мебели. Самостоятельно я с этим точно не справлюсь. Подхватив каталоги, я отправилась искать помощников для этого нелёгкого дела.

Свой выбор я остановила на Мюрей с Пруденией. Всё-таки тётки работали в богатом доме и знают вкусы ас. Разместившись за уличным столом в тенечке, мы с помощницами — ну и с Далией, разумеется, куда без нее — погрузились в талмуды с образцами мебели. Занимались этим весь день с перерывом на обед и ужин — дочке повезло, она поспала. Пару раз даже пришлось привлекать кого-то из пробегающих мимо мужчин, чтобы рассудили в спорных вопросах, но мы это сделали! К вечеру я отправила заказ и даже получила подтверждение о доставке послания адресату. Тогда же и воздушники сообщили, что прибудут ставить купол завтра.

Не успела выдохнуть, как меня поймал ас Камений.

— Аса Анниэлла, мы закончили, принимайте работу, — объявил маг, и мне пришлось идти с обходом по всем новым помещениям.

Правда, тут я уже Мю и Пру пожалела и привлекла к делу Корбина с учениками, да Виля с Гензелем. Сама бы я ни за что и до завтра всё не проверила. А так, когда мы убедились в качественном выполнении заказа и я расплатилась с фирмой «Градстрой» чеком на круглую сумму, строители вывели технику и покинули владения. Вот тогда нам и удалось оценить вид, который «Девичьи Грёзы» приобрели в итоге. Курорт у нас получился потрясающим: тёплым, уютным, аккуратным. Честное слово, я бы тут жила вечно!

Завтра закажу посуду и текстиль, потом примем все доставки, расставим по местам, и можно будет начинать подготовку персонала к приёму отдыхающих.

Вечером перед походом на камень я, как обычно, укладывала спать Далию, но сегодня не я рассказывала сказки. Потому что дочка решила со мной «серьёзно» проговорить. Уж не знаю, сама ли она додумалась замолвить словечко за отца, он ли её подговорил — загадка. То, что у детки заныкано маленькое зеркальце, я знала. Порядок мне об этом сообщил уже давно, но я не решилась отобрать у малышки единственное средство связи с отцом. Вот и слушала теперь во все уши, к чему это привело.

— Мама, а арт Барно и арт Варно сегодня учили меня висеть на турнике, — начала она издалека.

— Тебе понравилось?

Ничего плохого я в физическом развитии дочки не видела. Пусть занимается, главное, чтобы с удовольствием.

— Да-а-а, очень. А ещё они обещали меня научить кувыркаться.

— Здорово! Будешь сильная, гибкая и ловкая...

— Не буду, — оттопырила она нижнюю губку и надулась.

Вот тут Далия и перешла к волнующей теме.

— Почему? — признаться, я даже удивилась сначала, не сразу поняла, к чему она клонит.

— Мне же придётся уехать, раз ты па... дядю Бёдвара к нам не пускаешь...

Странная заминка, но меня на тот момент больше взволновало другое.

— Что ты такое говоришь, детка? Куда уехать, зачем?

— Ты забыла, потому что головкой ударилась, да?

— Да, милая, совершенно забыла и никуда отпускать тебя не планирую.

— Нельзя так, — вздохнула она, прямо как взрослая. Как Пру частенько вздыхает. — Дядя меня учит. Мне обязательно надо учиться, я же сильный маг, мамочка. Тёмный, наверное. Мне нельзя без наставника.

— А Мюрей? У тебя ведь есть няня, и она с тобой занимается, — мне совершенно не нравилось то, что говорила дочь, а ещё казалось, что она хитрит, пытается манипулировать.

Насколько я успела понять, зачатками магии обладали абсолютно все жители Эотеры. Просто у слабосилков она не имела чёткой направленности, чаще всего её хватало лишь на активацию бытовых артефактов, и очень редко случались всплески, когда магия давала знать, кем бы человек мог стать, если бы природа одарила его щедрее. Так, например, у Анниэллы во время таких всплесков проявлялась анимагия. Далии всего пять, инициация у эотерцев приходится на период полового созревания. Мне казалось, что навыков Мюрей до этих пор вполне достаточно.

— Иде Мю хоть и тёмная, но совсем не умеет открывать и читать грани, а мне надо это, — признаться, я в этот миг чуть с кровати не свалилась.

Не знаю, что меня больше поразило. То, что Мюрей тёмная, или то, что дочь знает про грани и своё предназначение.

— Детка, но ты ещё совсем маленькая! Вырастишь и научишься.

— Нет, мам, па... дядя Бёдвар сказал, что я наследница ключа и стану великой исследовательницей граней, поэтому мне нельзя лениться.

Помимо остальных шокирующих заявлений, я второй раз отметила, что Далия снова чуть не назвала тёмного папой. Значит, знает, кто её настоящий отец, и, скорее всего, любит так же сильно, как и мать. Если не сильнее, учитывая прошлое отношение Анниэллы к дочке. Это меня расстроило и заставило разволноваться.

— И ты оставишь меня здесь совсем одну и уедешь с дядей? — ляпнула я в порыве, и дочь запыхтела, как паровоз, грозя разреветься.

— Мамочка, я не хочу с тобой расставаться! — шептала она отчаянно сквозь слёзы, и у меня сердце рвалось на части. — Я буду очень сильно плакать! Давай ты разрешишь дяде приходить к нам и проводить занятия, а, мамочка? Я хочу быть с тобой!

Боже! Это всё выше моих сил! Я сама чуть не плакала. Держалась только из-за страха, что своими слезами сорву стоп-кран у Далии.

— Я обязательно подумаю и решу, что нам делать, — пообещала я, прижала дочку к себе и погладила по голове, потом по спинке, поцеловала в макушку…

Нет, я не смогу её отпустить. Никогда! Надо признать, что они с папашей очень грамотно выкручивают мне руки. Придётся все-таки его впустить во владения. Только надо сначала у Мюрей уточнить: правду ли говорит Далия про учёбу.

И вообще, мне давно пора начать в этом всём разбираться. В магии, в обучении, что значит светлый и тёмный? А ещё узнать, кто находится в моём окружении. Например, то, что Мю тёмная, оказалось для меня сегодня сюрпризом, но ведь я даже понятия не имею, какими способностями обладает Пру! Да и остальные иды. Не дело это. Так замоталась с курортом, что чуть не упустила очень важное! Буду исправлять.

А ещё пора бы выяснить подробнее о событиях, предшествующих отъезду Анниэллы в Раздоляндию. Как бы я ни хотела держаться от чернухи-мокрухи подальше, но придётся выяснить, как именно умер ас Торви и могли ли ему помочь. Это важно.

Просвещение решила на завтра не откладывать и узнавать о магии принялась прямо этим же вечером у радников. Они хоть и имели о ней своё, отличное от людского представление, но всё же нелишне получить информацию из разных источников.

— А скажите мне, незаменимые мои, вот вы ведь видите, кто какой силой обладает? — спросила я расплетая косу Хо, как только умостилась на камне.

— Видим, видим, — подтвердили колобки дружным хором.

— Да-да, я помню. Вы сказали, что и я, и Дали можем читать грани...

— О, нет, хозяйка. Ты не понимаешь… — неожиданно заявил Хозяйственник.

— Ну она же человек! — упрекнул его Душка.

— Да ещё и иномирянка! — поддакнул Со.

— Это не сила, это твой дар, он к силе отношения не имеет, — устыдившись, принялся растолковывать мой клиент на причёску. — Дар у тебя — быть хозяйкой радников и видеть скрытое, а сила твоя — светлый анимаг, слабенький.

Ну как у Анниэллы и была. Только мне совсем с этими дарами ничего не понятно.

— Хм-м. А Далия? — попробуем зайти с другой стороны.

— А маленькая девочка — тёмная будет. У не инициированных тёмных всегда глазки тёмные. Собирается она там, тьма ихняя, пока выхода нет. А дар ее — видеть грани и открывать пространственные переходы.

Так вот почему у Далии такой странный цвет глаз! Не в отца и не в мать, там просто сила скопилась!

— В отца пошла, да. Тенями будет ходить, зеркалами.

— Порталы там всякие открывать.

— А может даже и в другие миры через грани сможет ходить...

— Да, да. Сильная девочка очень.

Наперебой принялись радники оглушать меня новостями. В ушах загудела кровь, стало страшно.

— А инициированные сильные тёмные… они жестокие и коварные? — затаив дыхание, спросила я.

— Ой, хозяйка, нет, конечно!

— Магия-то тут причём?

— Человек либо жестокий и коварный, либо добрый и справедливый сам по себе. Цвет только об источнике и говорит, — рассмеялся По.

— Хозяйка не глупая!

— Она не знала просто!

— Откуда ей? — поспешили вступиться за меня остальные, но меня всё не отпускало известие, что Далия сможет открывать проходы в другие миры…

— А я не смогу пойти за дочкой, да? — спросила, уже зная ответ.

— Нет. Ты только смотреть сможешь.

Подтвердил мою догадку Ведник, и мысль моя поскакала дальше. А что если дочь нечаянно откроет переход, провалится и останется одна в другом мире? Боже! Как я сейчас почти!

— А отец её? — вот теперь я очень надеялась на положительный ответ.

Пусть он окажется способным защитить Дали, пусть!

— Сильный он.

— Да-да, он сможет.

— Наверное, хранитель поэтому не хочет тёмного к себе пускать. Боится.

— Однозначно.

Немного полегчало, но вопросов ещё осталась масса.

— А все тёмные, получается, маги переходов? — это я уже спросила у Со, который сменил По.

— Нет, нет, что ты!? Разные совсем.

— Вот тётка, которая смотрит за маленькой девочкой, очень слабый разрушитель.

— Че-го?! В каком смысле разрушитель?! Это опасно?!

Сюрприз за сюрпризом просто! Мою дочь нянчит разрушитель!

— Ну нет. Тут она точно не опасна, — махнул рукой Сокровищник.

— Да и пустая совсем.

— Недавно выброс был, ага, — закивали головами остальные, подтверждая его слова.

— Нет, я не поняла, а что она может разрушить?

Их заверения меня успокоили не до конца. Мне само слово «разрушитель» не нравилось.

— Материю. Вот кинет силу в дерево и свалит.

— Но не сможет сейчас.

— Сейчас только вредничать и может.

— Да.

Очень интересно. Просто невероятно. Надо над этим тщательно подумать. Почему в няньках у Далии тёмная — понятно. Но почему с такой вредной силой — нет. И на что был направлен недавний выброс — тоже вызывает вопросы.

— А другая женщина, которая со мной прибыла? — решила я и Прудению не обходить вниманием, вдруг там очередной неприятный сюрприз?

— Эта светлая. Тоже слабосилка.

— Бытовушница.

— Починить может что-то, сшить, разгладить.

— Вообще безобидная, но тоже после выброса.

— Совсем без сил, да.

— И пятна обычного не сможет очистить.

— Бесполезная совсем, не проси её. Мы лучше.

Уф-ф-ф, ну слава тебе, Господи! Правда, тоже вопрос: на что ушёл всплеск? На сборы в дорогу? Ну да ладно, об этом я ид завтра спрошу.

— Это само собой, — пробормотала я, закрепляя косу и переваривая информацию. — Вы самые лучшие. А остальные? Есть ли кто-то в моём окружении, кого стоит опасаться?

— Да кого ж тебе опасаться, хозяйка? Ни у кого плохих помыслов тут на вверенных нам территориях нет. У тебя даже собаки и кошки мирные, — искренне удивился Хо.

— Из сильных силой светлые: целители, земляной маг и братья-эмпаты, — деловито отчитался Ве.

— Эмпаты совсем бесполезные, не то, что я, — вставил Душка и подбоченился, — только и могут вызвать к себе интерес. Чтобы другие люди глаза вытаращивали и в ладоши хлопали.

— Пусть вызывают, нам как раз это и надо, но ты самый главный, Душечка, не переживай. Поможешь им, если что? — налила я елея на чувство собственной важности радника.

— Конечно, хозяйка! Не сомневайся. Ну и знай: все остальные твои работники-бытовики кто-то чуть сильнее, кто-то слабее. Опасных точно нет.

Ну и хорошо. Завтра допрошу аккуратно Пру и Мю, тогда и приму решение по асу Бёдвару.

Глава 27

На следующий день с самого утра искала подходящий момент, чтобы выловить тёток по одной и расспросить. Допрос лучше проводить с каждой отдельно. Но то одно, то другое никак не давало мне этого сделать. Воздушники прибыли ранним утром и до обеда колдовали над куполом. Я посоветовалась с Вилем и Корбином и распорядилась установить температуру, эквивалентную двадцати четырем градусам земного Цельсия, при влажности пятьдесят пять процентов. Это и растениям, и людям будет полезно.

Только собралась припахать Прудению к просмотру следующих каталогов и за выбором текстиля расспросить, пока Мюрей с Далией занимаются в новом классе, как из ателье прибыла форма, и я отправила народ её примерять. Ну а потом заставила их дефилировать по двору, чтобы оценить внешний вид. Мы провели тестирование грязью и водой — производитель обещал магическую защиту, — а когда испытания прошли успешно, я расплатилась с курьером.

Закончив с этим, только присела рядом с Пру, как привезли спортивный инвентарь — его я доверила принять и разместить братьям Ёуч. Только Ваську — боксерскую грушу в виде мужика — распорядилась поставить в моем кабинете.

И так весь день! То мебель принимали, то обедали, то действительно выбирали постельное бельё, полотенца, салфетки, одноразовую продукцию, коврики… Хорошо хоть я решила без штор обойтись. Жалюзи из соломки прекрасно цвели и украшали помещения благодаря радникам.

Постельное выбрали разное. Я и в прошлой жизни от него фанатела, а тут вообще глаза разбежались. Мне всегда нравились яркие комплекты — себе я такие и заказала. А вот в гостевые домики не рискнула, тем более и Мюрей, и Прудения тыкали пальцами в образцы пастельных тонов. Полотенца и бельё заказала с логотипами курорта, как и скатерти с салфетками.

Смирившись с тем, что быстро мне добраться до свидетельниц вечера отбытия Анниэллы из Волостии не удастся, взялась и за посуду. По заявке Сельмы заказ сделала быстро: нужные ей для работы холодильные и прочие артефакты, кастрюли, сковороды и баки — все это заказала в специализированном для столовых и ресторанов магазине. А вот остальную посуду собирали по трём разным производителям. Тарелки — в одном, фужеры — в другом, приборы — в третьем...

В общем, уединиться с Пру мне удалось лишь вечером, когда я позвала кормилицу прогуляться по пляжу. Как же она, бедняжечка, обрадовалась! Совсем её «ягода» забросила последнее время. Мне даже жалко стало одинокую женщину, и я мысленно пообещала себе, что как буду посвободнее, стану больше уделять внимания кормилице.

Взяла иде под руку и медленно повела по кромке воды. Мы шли босиком, наслаждаясь тишиной, воздухом и плеском волн. Я думала, с чего начать, но Прудения меня опередила.

— Анни... Элла... — запнулась она на имени, пришлось подбодрить.

— Можешь меня называть как привыкла, Пру, — разрешила я.

Ну чего, в самом деле, придираться к женщине, которая двадцать три года была рядом с Анниэллой и привыкла к определённому имени? Ну хочет звать ягодкой Анни, пусть зовёт. Не убудет от меня.

— Анни, ты так много работаешь в последнее время. Я очень за тебя волнуюсь, и ещё мне страшно от того, что ты теперь совсем другая, — поделилась она наболевшим. Пусть, пусть, надо настроить её на откровенность. — Я понимаю, что проснулась генетическая память и всё такое, но это так неожиданно, что мне не по себе. Прости меня, ягодка моя.

— Ну что ты, Пру, дорогая! Я прекрасно тебя понимаю! Мне тоже не по себе от того, что я почти ничего не помню! Может, ты мне расскажешь? Может, я смогу после этого стать более похожей на себя прошлую? — посеяла я в её душе лучик надежды.

Это, конечно, вряд ли, но выслушаю рассказы о жизни Анниэллы с удовольствием. Особенно с честнометром на шее, который не даст кормилице приукрасить или выдать события в выгодном для себя свете.

— Про что тебе рассказать, моя девочка? Про то, как мы с тобой счастливо жили до замужества?

Не, это точно лишнее. Не думаю, что там было что-то для меня интересное. Родители Анниэллы, насколько я поняла, дочерью не занимались, скинув заботы на кормилицу. Неудивительно, что и она так же поступила с Далией.

— А после замужества, выходит, мы с тобой жили несчастливо? — зацепилась я за слова, чтобы повернуть разговор в нужное мне направление.

Пру вздохнула.

— Знаешь, я даже рада, что ты многое забыла...

Неожиданно. Тут надо копнуть.

— Муж плохо ко мне относился? — спросила, заглянув ей в глаза.

— А может, ну его? — отвела она взгляд и посмотрела на море. — Давай я лучше расскажу, как ты любила певчих птичек?

Да-да, это прямо очень важно! Чуть не хмыкнула вслух.

— А давай лучше вспомним, что я решила стать деловой женщиной и поговорим о серьёзных вещах? Ну же, Пру! Помоги мне, дорогая! Кроме тебя и некому... — пришлось надавить.

— Пойдём присядем на лавочку, Анни? Плохое это было время, лучше тебе сидя послушать. Да и мне так проще рассказывать.

Мы добрели до скамьи и уселись лицом к прибою. Я даже взяла Пру за руку и для поддержки сказала:

— Ты не волнуйся, я не буду сильно переживать, я ведь не помню совсем аса Торви…

— Да я и не за это волнуюсь. Ас Торви и раньше был для тебя пустым местом. Как и ты для него. Пусть покоится с миром, но его смерть к лучшему… Эх, не хотела я, но, может, ты и права, правильнее тебе знать как всё было, — кормилица набрала в грудь воздуха и начала рассказ. — Родители отдали тебя замуж за аса Торви против воли. Ему указал на тебя брачный камень-оракул как на самую достойную кандидатку, и твой отец не посмел отказать наследнику ключа от грани. Ты тогда очень сильно и много плакала, моя ягодка, а у меня сердце кровью обливалось. Ты жить не хотела. Грозилась сбежать из дома… Сложный был период, а потом... когда мы прибыли в столицу и познакомились с асом Торви и его родственниками, ты резко плакать перестала... После разговора с асом Бёдваром Кьярвалем.

— Мы с ним о чем-то договорились?

А вот это очень важно! Очень! Видимо, именно об этом он в своём послании и говорил. Я прямо дыхание затаила.

— Да, договорились, но не спрашивай о чём — я не знаю! — камень на моей груди засветился розовым. Пру скосила на него глаза. — Не знаю! Догадываюсь, но не знаю наверняка, поэтому ничего говорить не буду! — отчеканила она решительно, и камень побледнел.

Ясно, и пытать бесполезно — не скажет.

— Как хочешь, но хотя бы сказать, за что ты не любишь аса Бёдвара, можешь?

Прудения посмотрела на меня пристально, как бы взвешивая, стоит ли раскрывать мне свою причину, а потом все же решилась.

— Лучше тебе знать и быть готовой, да, — кивнула иде сама себе, — ты влюбилась в него очень сильно, а он... Он разбил тебе сердце. Держался при встречах холодно и приезжал в гости только к племяннице, если бы не ас Рагнар, я вообще не знаю, что бы с тобой было!

— То есть, в конце концов, я разлюбила аса Бёдвара и полюбила аса Рагнара?

— Ах, если бы, моя ягодка, если бы! — горячо посетовала Пру. — Но ты принимала чувства аса Рагнара благосклонно, и он скрашивал твоё одиночество. Очень хороший молодой человек! Вот бы вам быть вместе!

Ничего нового. Об этом я догадывалась, надо переходить к дню гибели мужа Анниэллы.

— Увы, мечтам твоим не сбыться, прости, — погладила её руку, принося извинения. — Сейчас мне одинаково безразличны оба аса Кьярваля, Прудения, и я не собираюсь быть ни с кем из них.

— Нельзя одной, Анни! — не на шутку взволновалась кормилица. — У благородной асы должен быть муж!

— Ещё как можно, Пру. Но знаешь, что, расскажи мне, как умер ас Торви? Тебе не кажется, что он сделал это как-то слишком вовремя?

— Нет! — слишком резко заявила иде, и кристалл вспыхнул ярко, заставив её выругаться. — Дурацкая штуковина! Не спрашивай, Анни, я стараюсь об этом не думать.

— Милая, но ведь придётся. Я не прошу тебя делать выводы. Ты просто мне расскажи, как было дело. Как мы получили известие о смерти?

— Ох, лишнее это, лишнее...

— Прудения, прошу тебя! Ты ведь видела и слышала послание асы Фриды Торви. Мне нужно быть готовой к вопросам.

— Ладно, — сдалась кормилица и как-то сразу поникла. — Мы тогда собирали вещи по распоряжению аса Торви, когда он подъехал к дому. Ты спустилась, чтобы встретить мужа, и тут раздались крики с улицы. Когда я выбежала на крыльцо, ты стояла бледная, как полотно, а ас Торви лежал с пробитой головой у подножья лестницы...

Охренеть просто!

— Пру, я что, столкнула его с лестницы? — спросила я онемевшими губами.

— Дух защитник с тобой, Анни! Конечно, нет! Просто он упал на твоих глазах, и ты испугалась! А тому, что он оступился и свалился сам, толпа свидетелей. Мюрей с Далией возвращались с прогулки...

— Далия это видела?

Час от часу не легче!

— Нет-нет, Мю ей не дала. Быстро отвернула и увела в другую сторону. Ид Петрий и Коста тоже всё видели — они как раз загружали наш перевозчик. Ид Володий — возница аса Торви, другие работники, которые суетились во дворе. Все подтвердили следователям, что это был несчастный случай.

Кристалл оставался без изменений. Пру или не врала, или просто утаивала то, о чём говорить не хотела.

— А аса Бёдвара там случайно не было?

— Как бы я к нему ни относилась, но оговаривать не буду. Его вообще не было в тот день в столице. Да и следов магических манипуляций на месте падения проверка не нашла. Так что нет, это не его рук дело.

— Спасибо, дорогая, что рассказала. Давай будем чаще выбирать время для таких вот посиделок. Ты мне станешь понемногу обо мне рассказывать, я слушать. Может, когда-нибудь ко мне так вернётся память.

— Я с радостью, ягодка моя, — Пру поцеловала меня в лоб.

— Пойдём спать, завтра тебе принимать имущество, а у меня и подавно куча дел.

— Пойдём.

Кормилица и вправду отправилась спать, ну а у меня впереди был ещё сеанс пляжного косоплетения. Может, сегодня и Ведник расскажет что-нибудь интересное, о чём узнал в столице.

Глава 28

Следующие два дня мы расставляли и размещали по складам доставленные покупки. Чековая книжка моя изрядно похудела, но сундук пополнялся Сокровищником регулярно, да и на продукты мы почти не тратились, так что обанкротиться я не боялась.

Дело осталось за малым: сегодня ночью радники наведут окончательную красоту, и мы запишем рекламный ролик. Из столицы к нам для этого приедет съёмочная группа — я вызвала и даже примерный сценарий написала. А после того, как яркий клип с приглашениями разлетится по всей Эотере, я плотно займусь подготовкой персонала. Обучу и выдам чёткие инструкции с трудовыми обязанностями.

Но заботило меня теперь не это, почему-то я была уверена, что мой курорт ждёт успех. А тревожило завтрашнее прибытие во владения Бёдвара Кьярваля. Вчера он прислал известник с уточнением, остались ли в силе наши договорённости, и я ответила утвердительно. Он сообщил, что прибудет к вечеру, и вот с тех пор я обдумывала список вопросов, которые ему задам. А их у меня после новостей от Ведника и беседы с Мюрей скопилось множество.

Главный по информации радник нарыл кое-что важное и сообщил вчера.

— Семья радников, что живет в твоём особняке, хозяйка — противные и завистливые! — заявил он мне первым делом.

— Почему?

— Глава отказался делиться со мной знаниями, как только увидел мои косы. Сказал: вот приедет хозяйка, причешет нас, тогда ей и расскажу!

— Слушайте, а правда. Как же они живут не расчесанные и не заплетенные? — почему-то я раньше об этом не задумывалась. А как задумалась, прикинула масштаб предстоящей работы и ужаснулась. А ну как мне придётся ежедневно орду радников чесать?

— Плохо живут. Скучно, и некрасивые все ходят, — пожалел собратьев Хо.

— Погоди, но не обессиленные? — попыталась я прояснить этот момент.

— Ну как не обессиленные? Обессиленные, конечно. Только и могут в одном месте жить, да в загранье ходить. Сюда, например, не доберутся.

— А с косами бы добрались?

— А с ними да.

— Понятно, значит, радников из столичного особняка расспрошу сама позже, — расстроилась было я. — Получается, ничего интересного узнать не удалось?

— Ещё как удалось, хозяйка! — перешёл к главному Ве. — Дворцовые радники куда сговорчивее оказались. Правда, пришлось им пообещать, что ты, как вернёшься в столицу, обязательно придёшь и во дворец...

— Если меня туда пустят.

— Неважно. Не отвлекай. Слушай, что они мне рассказали. Покойник-муж ушедшей души, которая не хозяйка, перед тем как помер был как раз во дворце у главного королевского целителя… — Я уже научилась понимать порой замысловатую речь радников и срезу догадалась, что он об асе Торви. — Сложно к нему попасть. Важный маг очень.

— Ну понятно, королевский же! — поддакнула я, а про себя сделала вывод: ас Торви был болен. Может, сам умер?

— Ага. Так вот озаботился тот муж рождением наследника.

— Не хотел он дочку, ишь какой! — возмутился По и покачал головой.

— Совсем не хотел, да. Вот и выпросил у короля приказ для целителя осмотреть и сделать так, чтобы жена понесла сына. А маг-целитель глянул на него и говорит… — тут Ве неожиданно заговорил чужим голосом: — «Вам, батенька, с такой порчей не о сыне думать надо, а о лечении. Искать мага, который снимет настолько сильное колдовство. Живчики-то ваши давным-давно не живчики, а дохлики. Так что я вам в этом деле не помощник. Моих сил не хватит». А покойный-то и спрашивает, — Ве заговорил голосом усатого аса Торви: — «И давно это со мной?» А доктор ему: «Да уж давненько. Лет десять не меньше». Тогда покойник взвыл и побежал жаловаться своей матери. Она тоже в то время во дворце была. Но перед тем как всё рассказал, стребовал со старухи клятву. Так и сказал: «Клянись, что ничего сама предпринимать не будешь, никому ничего не скажешь, иначе смерть. А то знаю я тебя, начнёшь свои планы строить в обход меня». Вредная старуха поклялась, и тогда покойник ей рассказал все. А мать его принялась кричать и ругаться, обозвала рогатым идиотом, поминала плохими словами старшего внука, который верховный тёмный маг, и бесилась от бессилия. Даже огрела горемыку по спине клюкой…

В общем, из его рассказа я сделала вывод, что Бёдвар лишил дядьку возможности иметь детей задолго до свадьбы с Анниэллой. Значит, план по зачатию Далии готовил заранее, а из этого следует, что настроен он решительно и серьёзно, поэтому заставить его отступиться я не смогу. И вычеркнуть из жизни дочери тоже, а соответственно и своей.

А Мюрей я отловила сегодня утром, пока Далия училась кувыркаться на мате под чутким руководством братьев Ёуч.

— Иде Мюрей, скажите, а Далии нужны какие-то специальные занятия по магии, которые вы проводить сами не можете? — утянула я её на лавочку и спросила без долгих предисловий.

— Так а я про что вам твержу всё время, аса Элла?! Именно про это! — подтвердила мои худшие опасения нянька. — Конечно же, девочке нужно учиться и развивать магию, а ещё дар. Уже сейчас видно, какой сильной она станет. Нельзя её тут держать...

— Я поняла, поняла. А ты тоже думаешь, что она будет тёмная?

— С чего вы это взяли? Этого никто не знает! — удивилась Мюрей.

— Ну так глазки же у неё тёмные…

— Ну и что? У всех детей тёмные до инициации.

— Радники мне сказали, — призналась я.

Своим помощникам я верила. Возможно, они просто более чётко видят цвета, поэтому знают направленность магии Далии.

— Они и это могут? Ничего себе! Они видят магию? Хотите сказать, что они материальны и умеют говорить губами? — засыпала меня вопросами Мю.

И я вдруг поняла: ведь никто толком не знает о моих возможностях, которые я получила благодаря своим помощникам... Лучше так и оставить, пусть лучше недооценивают.

— Не умеют говорить, конечно, предают мыслеобразы иногда, — нагнала я тумана, — да и знают далеко не всё на свете, и это прискорбно.

Я прямо увидела, как Мюрей облегчённо выдохнула, и сделала вывод, что нянька тоже что-то скрывает или недоговаривает. Потому что когда я потом стала расспрашивать про день гибели аса Торви, она ушла в глухую несознанку. Твердила, что была далеко и ничего толком не видела.

В общем, если я хочу разобраться в причине смерти аса Торви и увидеть всю картину целиком, мне придётся ехать в столицу. А чтобы поехать в столицу, ничего не опасаясь, мне придётся зарекомендовать себя с новой стороны, получить гарантии неприкосновенности от аса Бёдвара и обзавестись мощными союзниками. Я делала ставку на королеву.

*****

В важный день я проснулась с волнующим предвкушением приезда аса Бёдвара. Далии я ничего пока говорить не стала — сначала поговорю с ним. Последние два дня я укладывала дочь спать с собой да и вообще одну не оставляла, чтобы пресечь их общение через зеркальце — не хотела её заранее обнадеживать, а он мог ляпнуть о своем приезде.

Пока ждали съёмочную группу, я раздала всем роли, и мы даже прорепетировали. По задумке, двухминутный ролик должен показать все достоинства моего курорта и рассказать о пользе процедур. Поэтому в съёмках я решила задействовать учеников аса Корбина, Сельму с Альмой, Мюрей и братьев Еуч в главных ролях, а остальных в массовке. С Альмой и Сельмой пришлось провести долгую беседу и посулить хорошую премию, прежде чем они согласились обнажиться на камеру до купальников. Я планировала снять Альму типа «до» процедур, а Сельму «после». Моя главная по кухне была гораздо стройнее матери, но лицом — один в один. Одинаковые причёски и купальники делали их практически неразличимыми.

Асу Паркаму я показала технику работы с душем Шарко, асу Карутин доверила наносить грязь массажными движениями. Мюрей, сидя на песке, начнёт медитацию с фразы «Эотера любит вас, своих дочерей! Вы самые прекрасные и счастливые богини!». А Роу с сёстрами и Майей, наряженные в купальники и парео, будут изображать тех самых богинь. Братья акробаты выступят красивым фоном, ну а я буду ведущей и экскурсоводом. Нам придётся снять множество сцен, а специалисты потом их обрежут, смонтируют, перенесут на один кристалл и размножат. Невероятно сложный и дорогостоящий процесс. Но я женщина состоятельная, могу себе позволить. Я заказала тысячу копий, а ещё договорилась, что мой ролик неделю будут показывать перед фильмом в кинотеатре Сердца.

Группа из четырёх магов с оборудованием прибыла после завтрака, мы как раз успели приготовиться. Я в деталях обрисовала им, что именно хочу получить в итоге, и профессионалы своего дела, немного подкорректировав мой сценарий, принялись за дело. Кокетливо демонстрирующую себя «похудевшей» Альму-Сельму с первого дубля снять не удалось, зато Мюрей справилась отлично — толкать поучительные речи убедительным тоном явно её. Мне немного было неясно, как быть с моими пояснениями и подводками, но оказалось, что все просто: в каждой сцене я мелькала в кадре, жестикулировала, улыбалась, но молчала. Всё, что я хотела сказать, операторы записали отдельно, пообещав наложить звук после монтажа. Они пообещали прислать готовый ролик через три дня для окончательного утверждения и отбыли в столицу ещё до ужина.

Но не успела я отойти от съёмок и начать волноваться по поводу приезда тёмного мага, как он явился к нашим воротам собственной персоной.

Гензель сообщил мне об этом во время ужина. Оставив рагу недоеденным, потому что больше мне кусок в горло не полез, я покинула столовую административного корпуса, где мы все теперь питались, велела Мюрей погулять после ужина с Далией по пляжу и не торопясь пошла встречать гостя. Я решила поговорить с ним в кабинете и сделать это так, чтобы дочь не видела.

Глава 29

Верховный тёмный стоял у чёрного элегантного одноместного перевозчика, опершись плечом на дверь и скрестив ноги, и разглядывал меня, застывшую напротив. Это было неловко. Не такой я планировала нашу встречу. Надеялась с порога поставить его в положение просящего, заставив меня ждать и нервничать. Специально не спешила, но вышло как вышло.

Он совершенно не нервничал. Наоборот. Под этим его пронзительным взглядом мне захотелось побежать в комнату и сменить брюки и блузку на изящное платье, сделать макияж и причёску.

Тряхнула головой. Что за глупости в голову лезут? Вот ещё!

И сделала шаг навстречу.

— Добрый вечер, ас Кьярваль. Вы можете пересечь границу моих владений и оставить свой транспорт на парковке, — чинно распорядилась я и отошла в сторону от въезда.

Далось мне это непросто, но я справилась. Трясясь, дождалась аса, который присоединился ко мне через минуту, и развернулась, приглашая следовать за собой, изо всех сил стараясь не показывать, как на самом деле боюсь его. Шли в зловещей тишине. Пока он не проронил ни слова, я тоже молчала. И это как-то уж слишком будоражило, нагнетало таинственности.

Зашли в особняк, поднялись на второй этаж, вошли в кабинет… Там я махнула ему рукой на посетительский диван, а сама села в кресло за рабочий стол и внезапно почувствовала себя гораздо увереннее.

Как же хорошо, что мы успели обставить кабинет! Теперь он выглядел дорого, солидно, внушительно — таким, какой и подобает иметь деловой асе.

— Ас Бёдвар, — первой начала я разговор, стремясь завоевать лидирующие позиции, — хочу напомнить о своей потери памяти, — я скорбно развела руками, — к сожалению, она так пока ко мне не вернулась. — Показалось, что на этих словах тёмный усмехнулся. — Так вот, в свете последних событий я бы с радостью оставила наши с вами прошлые договорённости без внимания и вообще с вами не общалась, но моя дочь говорит, что вы были её учителем магии. Она очень тепло к вам относится, поэтому я готова выслушать вас. — Секундное офигение на лице тёмного подарило мне маленький триумф, и я поспешила закрепить успех. — Однако хочу сразу предупредить: если вы надеялись забрать и увезти куда-то Далию, можете даже не начинать разговор. Этого не будет ни при каких обстоятельствах, — отчеканила я свои условия и замолчала, выжидающе на него уставившись.

Удивительно, но тёмный даже не хмурился и не злился. Мало того, даже удивления больше на его лице не наблюдалось. Теперь он выглядел просто задумчивым. Странный тип и сразу видно, что опасный. Мне его поведение вообще не нравилось. Лучше бы истерил.

— Я вот всё думаю, — наконец, заговорил он, и я даже вздрогнула от низкого голоса и интригующего тона, — как они все не видят? Это морок, насланный радниками?

Я не поняла, о чем он. Растерялась, и стало жутковато.

— Чего не видят? И кто они? — чтобы не показать страха, спросила с наездом. Даже не узнала свой голос, потому что даже не спросила, а каркнула, как ворона. Ужас как неловко. Но тёмный ответил спокойно:

— Все, кто вокруг тебя собрался. Как они не видит, что ты не Анниэлла, а совершенно другая, новая для нашего мира душа? — взорвал бомбу тёмный и довольно откинулся на спинку дивана.

В тот же миг в моей голове лихорадочно закрутились шестерёнки, генерируя идеи, главной из которых была: «Может, его утопить в море? Интересно, радники мне в этом помогут?». Но потом я вспомнила о том, что это отец Далии. Ещё вспомнила, как Корбин меня проверял какими-то там слезами, и ничего не выявил.

— Хм-м, и вы можете это доказать? — спросила я, уставившись в пронзительные серые глаза уже без страха. Взяла себя в руки, потому что нельзя показывать ему слабость, на кону моё и дочкино будущее.

Торжествующая улыбка сползла с лица тёмного, и он резко сел прямо. Видимо, надеялся меня своим заявлением выбить из колеи, а когда не вышло, озадачился сменой линии поведения.

— Это любой, кто знал Анниэллу, увидит...

Я показательно рассмеялась и покачала головой.

— Но не увидели же до сих пор. Светлый дух-защитник мне в помощь, — теперь пришла очередь и мне, ехидно улыбаясь, откинуться на спинку кресла. Я ещё и ногу на ногу закинула.

— Зачем ты здесь, и кто тебя прислал? — отбросил реверансы тёмный и буквально прорычал.

— Смените тон, ас! — осадила я его. — Это вы ко мне явились в роли просителя, а не я к вам! — я поднялась с кресла, оперлась ладонями на стол и, сощурив глаза, подалась к нему ближе.

Минуту мы сверлили друг друга взглядами, а потом…

— Мюрей, а где мамочка? Она с нами сегодня не пойдёт смотреть дельфинов? — раздался через открытое окно голос Далии, и глаза Бедвара залил тёплый свет. Даже улыбка на губах мелькнула.

Плечи его расслабились, а кулаки, до этого сжатые до белых костяшек, разжались.

— Вы правы, — признал тёмный, сменив тон. Голос дочки будто заставил его засунуть властную натуру подальше, а вместо неё вытащить из себя дипломата, — я оказался в незавидном положении. Признаю. Я могу обращаться к вам по имени «Элла»? — Я кивнула. — Так вот, Элла, я не знаю, зачем вы здесь, но это разрушило мои планы, а я не из тех людей, кто с этим смирится. Поверьте, мне хватит сил и влияния усложнить вам жизнь, но ради Далии я готов договариваться.

Честно.

Я ему сразу поверила насчёт усложнения жизни. В принципе, он мог навсегда запереть меня и Далию в «Грезах», а ещё сделать антирекламу моему курорту. Настроить против меня всех сильных мира сего и бог знает что ещё...

— Давайте попробуем, — поспешила я прервать полёт своей фантазии в сторону глубокой задницы.

— Скажите мне для начала, как вы оказались в теле Анниэллы? Я должен понять, кто выступил против меня...

Я прикинула, стоит ли разыгрывать из себя идиотку, не понимающую о чём тёмный толкует, или выгоднее говорить с ним откровенно.

— Дайте клятву о неразглашении, и я вам расскажу о том, что знаю и о чем догадалась.

Ас Бёдвар резко поднялся и, подойдя к столу, решительно протянул мне руку.

— Я, верховный тёмный ас Бёдвар Кьярваль, под страхом смерти клянусь хранить в тайне все, что мне расскажет душа, занявшая тело асы Анниэллы Торви, — без запинки отчеканил маг, зажав мою ладонь в своей большой, и рядом с прошлой звёздочкой у меня зажглась новая, золотая. А у Бедвара чёрная.

Клятва была принята, но он не спешил разрывать наше рукопожатие. Оно было твёрдым и тёплым, уютным… а потом тёмный погладил мою ладонь большим пальцем, и этим меня немного смутил… Ладно, сильно смутил. Я почувствовала себя юной девой…

— Присядем, — предложила, деловито вытаскивая свою руку из его.

Прочь ненужные эмоции! У нас очень важный разговор.

— Интересный цвет магии, очень похож на цвет, который имеют... имели заклинатели духов...

Бёдвар вернулся на диван и принял расслабленную позу.

— Корбин мне это говорил, — зачем-то сообщила я ему.

— Корбин? — тёмный нахмурился.

— Да, доктор ас Корбин. Мой помощник и доверенное лицо. Он в курсе того, кто я, и считает, что этот цвет я получила как хозяйка радников.

— Я тоже так думаю. Так кто вы? Я бы тоже хотел это знать.

Ну наконец-то предисловия закончились, и начался деловой разговор.

— Меня действительно зовут Элла, и я из другого мира, — невозмутимо сообщила я тёмному. — Сюда меня перенёс дух-хранитель грани, когда Анниэллу укусила змея, и она умерла. Дух хотел, чтобы я вырастила Далию, и мне кажется, он не хотел, чтобы она попала к вам, ас Бёдвар... А ещё я знаю, что Далия ваша дочь.

Я уставилась на него, пытаясь понять реакцию.

— Даже так? — задумчиво произнёс тёмный. — Хорошо. Становится многое понятнее…

Что уж там ему стало понятнее, я не знала, но у меня были свои вопросы.

— А мне нет. Я бы хотела знать, каким образом вышло, что Далия оказалась вашей дочерью, а не дочерью законного мужа Анниэллы? — Тёмный ухмыльнулся, и я поспешила добавить: — Физиологию описывать не нужно, я в курсе того, как делают детей. Меня интересует, как Анни на это пошла? Вы её обманули?

— С чего бы? — ленивым котом мурлыкнул тёмный и растянулся на диване. — Мы заключили договор. Анниэлла никогда не хотела быть асой Торви. Она мечтала жить весёлой и свободной жизнью, поэтому с радостью согласилась подарить мне дочь в обмен на особняк в Раздоляндии и приличное содержание…

Ну примерно так я и думала. Правда, вдобавок к особняку ягодка хотела иметь и старшего Кьярваля.

— И когда должна была состояться сделка? После смерти аса Торви? Это вы его убили?

— Зачем бы мне это делать? — тёмный даже бровью не повёл на обвинения.

— Ну а, кроме вас, и выгоды ни у кого нет, — развела я руками, — как только он узнал, что Далия не его дочь, он сразу убился.

— Он узнал? Откуда? — Маг аж выпрямился.

— О порче ему в день гибели рассказал королевский целитель. Это ведь вы сделали бедолагу бесплодным?

— А, это нестрашно, это бы я решил, — опять расслабился Кьярваль, но на вопрос мне не ответил.

— А как же вы хотели получить опеку, будь ас Торви жив?

Всё же вопрос смерти мужа Анни был для меня первостепенным. Убийцу я к дочери не подпущу.

— Да очень просто. Я готовил законопроект о наследовании ключа от грани, который обязательно в скором времени приняли бы. По этому новому закону дядька лишился бы должности как неспособный читать грани, а я бы с согласия одного из родителей — в нашем случае Анниэллы — взял бы опеку над племянницей как маг со схожими способностями. Поверьте, я бы получил доступ к граням вполне мирным путём. Мне совершенно незачем кого-то убивать.

— Допустим. Но вы бы могли просто жениться на Анниэлле после смерти мужа и не отбирать дочь. Неужели вам совсем не жаль лишать девочку матери?

Это знать для меня очень важно. Я пыталась понять, что заботит тёмного в первую очередь: благополучие дочки или свои корыстные интересы?

— Мог бы, пожалуй. Это предложение? Я согласен! — вывернул он всё в другую сторону и мгновенно сбил меня с мысли.

— Что? Нет! Я не себя имела в виду! Я не собираюсь замуж! — сразу же встала я на защиту своей свободы.

— Ладно, ладно, не кипятитесь, Элла. Давайте думать, как нам с вами найти компромисс.

— Давайте. Я готова выслушать ваши идеи.

— В начале нашей встречи вы сказали, что дух-защитник грани не хотел допускать, чтобы Далия осталась со мной. Он прямо так и сказал?

— Нет, он сказал: девочка умрёт с голоду или попадёт не к тем людям. И показал мне Далию, побиравшуюся на улице. Поэтому я пришла к выводу, что под словами «не те люди» он имеет в виду вас, — про то, что радники думают так же, я умолчала.

— Это очень странно, откровенный бред. С чего бы моей дочери голодать? Нет, вы заблуждаетесь в своих выводах, — не терпящим сомнений голосом заявил Бёдвар. — Видения, посланные вам духом, были чистой воды манипуляцией. Подозреваю, вы не хотели перемещаться в тело Анниэллы, и таким образом он вас стимулировал. Я прав?

— Да. Так и было, — действительно, в его словах была логика, но тут же снимать с тёмного все подозрения я не собиралась. — Но мне многое из его мотивов непонятно. К примеру, зачем он вообще меня притащил, раз у Далии остался живой и сильный отец?

— Понимаете, таким высшим сущностям, как дух-хранитель грани, людские интриги кажутся мелкими. Они в них не разбираются. Им важна только их личная выгода. Я расскажу, что об этом думаю. Как было на самом деле, по моему мнению: дух-хранитель почувствовал рождение сильного мага, близкого к ключу, и взял под наблюдение того, кто сможет, наконец, читать грани.

— А ему это зачем?

— Дополнительные возможности. Вы ведь как-то расплачиваетесь со своими радниками, и он будет просить со своего мага дань. И только это для него ценно. Дух чувствует, что его ещё неокрепший маг остаётся без родительской защиты — просто чувствует, что оборвалась энергетическая нить, идущая от матери к дочери, и тащит на Эотеру душу, которая способна заменить маленькому магу мать. И вот вы здесь!

— Звучит очень правдоподобно, но ведь Анниэлла была плохой матерью и вряд ли смогла бы стать для Далии защитой и опорой. Она вообще собиралась отдать дочь в пансион и сбежать с асом Рагнаром.

Бедвар рассмеялся.

— Нет, этого бы Анниэлла никогда не сделала. Даже если бы захотела, не смогла. Не рискнула бы пойти против меня. Она прекрасно понимала, что мой братишка ей не защитник. Рагнар с детства пытается вставлять мне палки в колеса, но не понимает, что все напрасно. Дело в том, что лишить Далию ключа уже невозможно. Даже если сейчас её каким-то образом от него отдалят, дух всё равно приведёт избранницу к ключу. Он её отметил, что и подтверждает ваш рассказ...

— Погодите, я не очень понимаю во всем этом ключенаследовании. То есть Анни не была наследницей ключа?

— Была, но только в связке с Далией как её опекун. Анниэллу дух не отмечал. Если бы вдруг каким-то чудесным образом план моего брата воплотился в жизнь и Анниэлла рискнула сдать дочь в пансион — хотя я даже не могу себе подобного развития событий представить, я бы не допустил. Но всё же… Ключа бы тогда непутёвая мамаша лишилась. Предполагаю, что артефакт вернулся бы в дверь, блокировал вход и ждал, пока Далия выйдет замуж. Кстати, вот ещё причина, почему дух-хранитель сунул вашу душу в тело Анниэллы. Не хотел блокировки дверей. Хотя тут точно сказать не могу. Не было в нашей истории подобных случаев.

— Получается, ваш брат об этом не знал?

— Конечно, нет. Малыш Рагнар просто идиот, вечно пытающийся всем, и себе в том числе, доказать, что лучше меня. Правда, не понимает, что для этого нужно хотя бы немного учиться и читать умные книги... Ну да ладно, духи с ним. Значит, Анниэлла умерла... — внезапно осознал Бёдвар, что его бывшей любовницы больше нет.

— Сочувствую вашей утрате, но я бы хотела всё до конца прояснить. А если бы Анниэлла передала вам опеку над дочерью добровольно, то дверь к граням не заблокировалась бы?

— Совершенно верно. Я бы сразу получил временную должность хранителя ключа, ну а в паре с дочерью мы бы открыли дверь и смогли читать грани.

— А сейчас что с этой дверью происходит? Ведь мы с Далией обе девочки, и дверь открыть не можем. Я правильно понимаю?

— Правильно. Но ключ же у вас? Он не вернулся в дверь?

— У нас, — подтвердила я.

Я точно знала, потому что буквально перед ужином его проверяла.

— Значит, дух-хранитель спокоен и просто ждёт, когда Далия вырастет.

— Что ж, понятно. Я сожалею, ас Бёдвар, что не смогу вам помочь в осуществлении планов. Опеку над дочерью я вам не отдам...

— Вы можете выйти за меня замуж, и все будут счастливы.

— Ну уж нет. Я там была, мне не понравилось.

Тёмный хмыкнул. Почему-то он расстроенным не выглядел, как будто я не разрушила сейчас все его планы.

— Как хотите. Я умею проигрывать. В конце концов, меня будет утешать мысль, что Далия, моя кровь и плоть, вырастет и станет великой… — Ой, что-то я сомневалась в этом его смирении. Наверняка что-то задумал. — Но вы должны понимать, что ей нужно учиться. Я нужен ей рядом.

— Да, я это понимаю и знаю, что дочь к вам очень привязана. Я не могу лишить её общения с любимым отцом. Вы можете её навещать в любое время.

— В таком случае я пока поживу с вами. — Ну ничего ж себе заявки! — Я буду находиться рядом с дочкой и приглядывать за вами.

— Это в каком это смысле?

— В прямом. Не думаете же вы, что я оставлю дочь неизвестной мне женщине, которая мало того что Далии не мать, так и вообще из другого мира?

А ведь так всё хорошо шло! Я уже про себя праздновала победу…

Эти слова тёмного слышать было обидно, но звучали они справедливо. Бёдвар имеет право волноваться за дочь, но хотелось ему как-то отплатить.

— Хорошо, — мстительно сказала я, — разрешаю вам гостить у себя в поместье сколько хочется, но с условием: жить вы будете в комнате для персонала. И вы должны постоянно находиться под женской иллюзией. У меня открывается закрытое женское заведение. Не думаю, что моим гостьям придётся по душе присутствие на территории верховного тёмного.

Глава 30

Улыбаться и тихонько посмеиваться, вспоминая вчерашнее выражение лица тёмного, который отбыл из владений после нашего разговора за женской иллюзией, я продолжала даже утром. Правда, предполагала, что вечером, когда он явится в образе асы Береники Кьяр — учительницы магии моей дочери, мне будет не до смеха. Эта дамочка мне ещё попьёт крови, уверена.

Но это будет позже, а пока я собрала всех на пляже. Нам предстояло разработать общую линию поведения персонала, распорядок дня и роли каждого отдельно взятого сотрудника. Когда я озадачилась всеобщим сбором, мне пришла в голову мысль.

— Ас Корбин, нам необходим какой-то сигнал побудки, — озвучила я её доктору, — мне нужно, чтобы дамы посыпались в одно время, как по будильнику, и, умывшись, выходили на медитацию.

— Не думаю, что это хорошая идея, аса Элла, — возразил он, — благородные асы не кадеты военного заведения, они это плохо воспримут.

— Как же тогда нам быть?

— Им нужен индивидуальный подход и внимание...

— Точно! Спасибо! Побудку возьмут на себя арты Ёуч! Их пятеро, по четыре домика на брата выйдет!

А и правда, куда приятнее, когда день начинается с визита интересного молодого человека.

— Хм-м, я имел в виду немного другое, но этот вариант тоже хорош, — одобрил доктор.

В общем, сейчас, когда мои наряженные в пляжные одежды сотрудники сидели на песке в позе кто-то лотоса, а кто-то лягушки, я начала свой вводный курс.

— Дорогие мои, каждый наш день будет начинаться с рассветом, пока гости ещё спят, потому что к восьми, когда наши уважаемые арты пройдут по домикам и пригласят отдыхающих на пляж, мы должны быть уже бодры, веселы и сыты. Сейчас я покажу вам, что такое медитация, и если вам такое начало дня понравится, мы можем тоже каждое утро начинать с него…

Пели птички, с моря дул приятный ветерок, все меня внимательно слушали — настроение самое то!

— …Итак: закройте глаза и сложите руки щепотью, направив их к небу, и повторяйте за мной: Ом-м-м-м… — загудела я, и все собравшиеся подхватили за мной мантру. — Продолжайте, продолжайте, но слушайте мой голос. Выкиньте из головы все лишние мысли, все проблемы и заботы, сосредоточьтесь на звуке...

О медитациях и мантрах я знала весьма поверхностно, но разве может принести вред подобное занятие на берегу моря? Точно нет, поэтому я продолжала по наитию.

— …Вспомните самое счастливое событие вашей жизни и ощутите те же эмоции, как и тогда. А теперь представьте наш пляж и поблагодарите про себя Эотеру, море, небо, все светила, всех людей и себя тоже за то, что всё это в мире есть и всё это — прекрасно. Пообещайте себе, что сегодняшний день будет самым лучшим, самым ярким и позитивным. Улыбнитесь себе…

Я ходила между сидящими на песке сотрудниками и наблюдала, чтобы никто не халтурил.

— …Обнимите себя внутренне и расскажите, как себя любите. Скажите: «Я достойна самого лучшего!» — Вроде бы у меня и у моих подопечных всё получалось. Продолжила фантазировать: — Сделайте глубокий вдох и не прекращайте на выдохе повторять: Ом-м-м-м. Считайте вдохи, их должно быть десять, — говорила всё это я спокойным ласковым голосом и, окончательно убедившись, что мои команды выполняются прилежно, тоже уселась на песок рядом с Далией, чтобы на себе прочувствовать эффект от медитации...

…Уж не знаю, Душка ли внёс свой вклад в конечный результат, я ли все сделала правильно, но толк от этой процедуры определённо был. Весь день и я, и все обитатели «Грёз» прибывали на невероятном подъёме. Работа кипела и спорилась.

После завтрака Корбин с учениками и остальными мужчинами-идами, затарившись под завязку пространственными контейнерами, в двух перевозчиках отправились за минеральной водой на источник и грязевой лиман за материалом для обёртываний.

Виль остался в поместье колдовать над выращиванием цветов и трав для фитотерапии, а арты провели с девочками пробную зарядку. Я попросила их включить на полную мощность свое обаяние и продемонстрировать, как они будут обхаживать отдыхающих.

Что ж, пожалуй, мне лучшего и желать не стоило. Поначалу немного переигрывал самый младший Ёуч, но после нескольких поправок и он уловил, что загадочно-обожающий взгляд действует гораздо лучше откровенно-пошлого. Во всяком случае, иды мои приосанились, раскраснелись и ходили весь оставшийся день с томными улыбками на губах. А их ведь ещё ждут бальнеотерапия и грязевые обёртывания. Страшно представить, каких я тигриц в итоге получу, когда мы все окончательно опробуем и отрепетируем.

Кстати, надо ещё запустить фильмы, что я купила, глянуть качество картинки на нашем оборудовании. У нас, конечно, изображения будут не такие огромные, как в центральном столичном кинотеатре, но тоже, надеюсь, смотреть постановки будет удобно и интересно.

Ну а после зарядки мы с Сельмой и Альмой засели в столовой за планирование распорядка приёмов пищи и составление меню.

— Нам надо придумать, дорогие мои, как кормить персонал, — обратилась я за помощью к специалистам. До этого мы все собирались в одно время за большим столом то у меня в особняке, то на улице за деревянным, то в столовой, — у меня есть несколько вариантов решения этого вопроса: можно оставить один угловой столик для сотрудников и есть там по очереди, по четыре человека.

— Нет-нет, аса, это не солидно будет и многие из ваших постоялиц отнесутся к этому как к оскорблению, — тут же отмела его Альма.

— Тогда можно завтракать в общем зале, пока асы спят, а обедать и ужинать у меня в особняке двумя партиями.

Нас теперь стало много, и все враз в столовой особняка не помещались.

— Так можно, но пусть тогда сами с чёрного хода забирают еду и несут в хозяйский дом, у нас времени не будет обслуживать, — задумчиво сказала Сельма. Теперь главный корпус и особняк имели общий задний двор и сообщались между собой чёрными ходами. — Но зачем вам вечное столпотворенье в доме?

— А вы что предлагаете? — я честно не представляла, как решить этот вопрос.

Вроде, казалось бы, ерунда какая, а ведь нам предстояло и самим питаться, и сопровождение ас кормить так, чтобы все были довольны.

— У нас большая кухня и два удобных стола. Пусть персонал приходит и ест там в любое время.

— А прислуга, что будет с асами? Не хочется пускать посторонних в кухню.

— Вы такая странная аса, Элла, — сказала Альма, — кого и когда это вообще волновало? Сопровождать дам будут их доверенные иды, пусть за свой стол сажают…

— Нет, мам, аса Элла права. Это может навредить репутации курорта. А что если огородить пару столиков иллюзией? Оно дорого, конечно…

— Прекрасная идея, Сельма! — понятия не имею, что это такое, но разберусь. У Корбина спрошу, ну а деньги значения не имеют. — Так и сделаем! Раз это решили, перейдём к питанию. Оно у нас будет правильным…

— А до этого что было? Неправильное? — обиделась Сельма.

— Оно было невероятно вкусным и сытным, особенно твой пышный хлеб, пирожки и тортики, — пояснила я. — Но наши асы к нам приедут, чтобы сбросить лишний вес, подтянуть фигуру, поэтому ничего подобного мы им подавать не будем. Никакого сахара и сдобы. Кормить будем пять раз в день. Три основных приёма и два перекуса.

— А чем же мы их будем кормить? — охнула Альма.

— Яйца, творог, сыр, сухие хлебцы, нежирное мясо, рыба, овощи и фрукты и много полезной минеральной воды...

— Как же без сладкого, аса Элла? — ужаснулась Сельма. — Это же горе великое!

— Ничего подобного. Они не будут страдать. Вместо сахара можно добавлять в чай мёд, а ещё как десерт пойдут сухофрукты.

— Ужас жуткий! — вынесла вердикт мой главная повар.

— Ничего ужасного, голодать никто не будет. Сама посмотришь на результат. Жду от вас, иды, меню на семь дней, а я потом посмотрю и добавлю разнообразия.

Оставила мать с дочерью за этим нелёгким занятием, а сама с Далией поднялась в свой кабинет. Мы развалились с дочкой на мягких подушках и проболтали, глядя в потолок, до самого возвращения мужчин. Я не стала говорить дочке, что ас Бедвар приедет сегодня вечером, чтобы она не разволновалась. Просто предупредила малышку, что «дядя» будет скрываться под иллюзией, и ей нельзя раскрывать его секрет.

— Я никому-никому не скажу, мамочка, — заверила меня дочь очень серьёзно, — спасибо, что разрешила ему приехать.

На этом я и успокоилась.

Однако когда мы вечером пошли к воротам встречать её долгожданного гостя, только увидев высоченную мощную женщину со сложной высокой причёской, выходящую из перевозчика, дочь не сдержалась.

— Дядя Бё, ты такой смешной! — заливисто рассмеялась она на весь двор и кинулась отцу на шею...

М-да, конспирация трещала по швам.

Глава 31

Но не успела я придумать, как буду объяснять сотрудникам присутствие верховного тёмного в «Грезах» под женской иллюзией, как к воротам подбежал деревенский парнишка, размахивая дискетами.

— Ид Гензель, ид Гензель, твоей хозяйке срочные известники! — заголосил он.

Гензель забрал у курьера два прямоугольника и передал мне. С одного из них на меня смотрел худой мужчина в чёрном камзоле и со строгим выражением лица, а с другого — обожаемая свекровь.

Затишье было недолгим.

Похоже, карга сделала свой ход, придумала, как создать мне неприятности. Инкогнито Бёдвара мигом отошло на второй план.

— Советник и бабка? — беспардонно заглянув мне через плечо, озвучил очевидное женским голосом тёмный. — Я даже знаю, что они скажут.

— Дадите ценный совет, что им ответить… аса Береника? — ехидно спросила я и окинула его с ног до головы изучающим взглядом. — Прекрасно выглядите, не устали с дороги?

— Ну что вы, нисколько не устала, — ничуть не смутился тёмный. — Послушаем, что интересного придумала ваша свекровь?

— Позже, когда Далия уснёт, — обломала я его, — вы пока располагайтесь и общайтесь с воспитанницей. Гензель покажет вашу комнату.

Сначала я решила послушать сообщения сама, а уж потом думать, с кем советоваться: с Корбином, с Бедваром или сразу с обоими.

Удалилась в кабинет и, закрывшись, первым активировала известник от асы Фриды.

— Ключ не вернулся в дверь, значит, ты утащила его с собой! А я велела тебе к нему не приближаться! — сразу же закаркала любезная старушка. Сегодня она стояла у стены какого-то тёмного здания, вся в чёрном. Выглядело зловеще. — Что ж, ты сама виновата! Возвращайся в столицу немедленно! Это артефакт семьи Торви, таким он и останется. Выйдешь замуж за Вердена, родишь ему сына — и можешь катиться на все четыре стороны!

Сложно сказать, это у этой женщины в анамнезе: маразм или Анниэлла действительно могла последовать приказу и помчаться в столицу. Я, естественно, ничего подобного делать не собиралась. Что ж, послушаем, что от меня хотят высшие чины Волостии. Активировала известник от советника.

Мужчина сидел за заваленным бумагами столом и говорил нудным официальным тоном.

— Аса Анниэлла Торви, в совет поступили две жалобы от асы Фриды Торви и от аса Рагнара Кьярваля. Уважаемые асы заявляют о вашей недееспособности и невозможности оставлять вас временным хранителем ключа от грани до достижения аси Далией Торви совершеннолетия и замужества. Вам надлежит явиться в столицу Волостии в течение сорока дней, чтобы доказать свою дееспособность или же передать ключ, выйдя замуж за назначенного советом нового хранителя. Или добровольно вернуть его в дверь. В случае невыполнения приказа вас и вашу дочь объявят вне закона и лишат звания хранителя и наследства принудительно. Магами будет проведён ритуал возвращения ключа в дверь.

Запись закончилась, и я крепко задумалась — что делать? Честно говоря, я опять ничего не поняла. Слишком с этим ключом всё запутано. У кого просить совета? Радники наших законов не знают, Корбин, скорее всего, тоже не слишком хорошо разбирается в этой хитросплетенной передаче ключа из рук в руки, раз уж Бедвар, который много лет посвятил изучению этого вопроса, не сказал мне про вариант с ритуалом... Может ли дух-защитник грани помешать его проведению? Или же он рассчитывает на меня? Вопросы множились, а ответы на них даже примерно не представлялись.

Что ж, пожалуй, записи я тёмному всё-таки покажу. Его мнение лишним не будет.

Отложила дискеты и пошла проверить, что они там с дочкой делают. А по дороге поняла, что всё-таки я — гений. Очень хорошо придумала с этой женской иллюзий! Во-первых: внушительная дама произвела на Гензеля такое неизгладимое впечатление, что он, оказывается, пропустил мимо ушей обращение Далии к учительнице «дядя Бё», а других свидетелей их встречи и не было. Одной проблемой меньше.

Во-вторых, о том, кто под иллюзией, знал, кроме нас с Далией, только Корбин, который якобы и порекомендовал асу Беренику в преподаватели, поэтому даже Мюрей и Прудения восприняли появление ещё одной женщины в поместье благосклонно. Они наперебой предлагали учительнице помощь и сетовали, что место в доме досталось доктору, а бедняжке Беренике придётся ютиться в общежитии. А Мюрей даже шепнула мне, что аса Кьяр поладила с моей дочкой ещё лучше, чем прошлый наставник — тёмный дядя, поэтому про аса Бёдвара Кьярваля можно с облегчением забыть.

Забирая у него перед сном счастливую Далию, с которой они провели весь вечер, я шепнула:

— Приходите через час в шатёр, поговорим.

Но было ещё и в-третьих, почему идея с женской иллюзией казалась мне великолепной: так мне гораздо проще находиться рядом с брутальным тёмным.  Особенно, наедине тёмной южной ночью. Когда от мужской фигуры не разило опасно тестостероном, мне было немного спокойнее. В естественном виде Бёдвар напоминал мне дерзкого пирата, от которого можно ожидать чего угодно, а Береника упорно ассоциировалась с фрекен Бок и вызывала улыбку.

От этой моей снисходительной улыбки Бёдвар, надеюсь, испытывал дискомфорт, а я немного злорадствовала — никак не могла забыть тёмному нашу первую встречу и то, что он видел меня голой, а я его — нет.

Хотя, надо признать, враждовать с отцом Далии мне невыгодно. На первом месте у него стоит дочь, и этим вечером в шатре он мне очень помог.

— Действительно, есть такой ритуал, — выслушав оба сообщения, подтвердил тёмный, — но, видите ли, Элла, проводить его крайне нежелательно, поэтому я уверен, что это блеф. Совет хочет вас напугать и выдать замуж за подходящего кандидата. Предполагаю, что мой братец и дядька уже заявили о готовности взять на себя эту роль.

Кстати, Рагнар устал обивать порог владений и отбыл в столицу Волостии — мне Ве доложил.

— А почему ритуал нежелателен? Маги боятся прогневать духа?

Мне хотелось знать подробнее о том, чем мне угрожают.

— И это тоже. Но больше совет опасается другого. Считается, что если закрыть дверь полностью, на Эотере прекратится прогресс. Перестанут совершаться ежедневные мелкие открытия, пропадёт жажда знаний. Этого так сильно боятся, что пока никто даже и не проверял, может такое случиться или это лишь домыслы.

Мы сидели рядом в первом ряду у сцены, на которой лежали неприятные известники. Ветерок развевал подол его длинного платья, обнажая огромные ступни, а мощные руки в перстнях покоились на коленях, излучая силу и уверенность. Наверное, поэтому близость сильного плеча асы Береники делала послания не такими пугающими.

— И что, по-вашему, мне делать? — спросила я совета.

Тёмный на миг задумался, потер щеку, будто почесал щетину, и уставился на меня серыми пронзительными глазами.

— Вообще-то вы должны понимать, что мне такой расклад выгоден. Сейчас я могу явиться в совет и заявить, что тоже сомневаюсь в вашей адекватности и дееспособности, а так же могу подать ходатайство об опеке над Далией и стать временным хранителем ключа.

Я это понимала, но почему-то совсем не боялась.

— А почему этого не сделает Фрида или Рагнар? Они ведь тоже родственники Далии.

— Она им не нужна как наследница ключа, понимаете? Она лишняя в их планах. Братишка хочет сам получить должность через брак, а не стать временным хранителем. Бабка вообще мечтает о том, чтобы ключ оставался в семье Торви. И только мне нужна Далия...

— И почему же вы тогда не несетесь в столицу с заявлением? — спросила, затаив дыхание.

— Потому что Далия мне нужна счастливой. Дочка для меня — самое важное в жизни. — Тепло разлилось в груди и глаза защипало от слёз от этого трогательного признания. — Я действую только в её интересах. Сегодня она мне все уши прожужжала, какая у неё чудесная мамочка. Я не готов её лишать общения с вами...

— Даже не верится, — прошептала я, — вы столько лет к этому шли, такой план разработали...

— Признаюсь вам, Элла, хоть это и секрет. После рождения дочки я многое переосмыслил, а после того как понял, что вы не Анниэлла — ещё больше, — нагнал тумана Бёдвар.

Он намекает, что относится ко мне не так, как к Анниэлле? А как? Уточнять я не стала, было понятно, что изливать душу маг мне пока не станет — мы ещё не так близко знакомы. Но в то, что он на моей стороне, я почему-то сразу поверила.

— Я рада, что это так, но все же, что мне делать, Бёдвар? Как думаете? — сказала и спохватилась, что забыла приставку «ас», но он меня даже не поправил.

— Пробуйте за сорок дней доказать дееспособность, ну а если не получится, быстренько поженимся, и иски бабки с Рагнаром станут неактуальны.

Я опешила! Так у него всё просто! Меньше всего я хотела выходить за него замуж. Вернее, меньше всего я хотела бы выйти за него замуж таким образом. Без любви, по договору... В сорок лет я уже точно могла себе сказать, что этот мужчина мне нравится. Я бы, пожалуй, могла бы его полюбить. При благоприятном раскладе. Если бы решилась на брак с ним, то только если моя симпатия взаимна.

— Не будем пока впадать в крайности. Вы можете мне, наконец, рассказать простым языком про дверь, ключ, наследование и положение этого злополучного ключа в двери? — перевела я тему и коротко рассказала ему моё видение проблемы.

— О, да вы все не так себе представляете, Элла! —до него дошло, насколько я не в теме, на вопросе о каком возвращении ключа в дверь говорит свекровь и разве при этом дверь бы не заблокировалась. — Дверь от Грани — это не дверь в общепринятом смысле. Смотрите, есть огромный кристалл-Грани, есть защитная пелена вокруг него, которая и называется дверью. Ключ делает эту пелену более прозрачной. В этом случае подходящие к артефакту люди могут видеть очертания кристалла, а хранители ключа подходить к нему. При таком раскладе через дверь сочится и разлетается по миру созидательная энергия, толкающая людей познавать неизведанное. Когда идёт передача ключа от одного хранителя другому — а бабка имела в виду это, то процесс может проходить двумя способами. Видимо, ваша свекровь решила, что вы пойдёте вторым и добровольно откажетесь от ключа, но когда поняла, что вы этого не сделали, решила пойти традиционным — через брак. Так вот, в обоих случаях артефакт возвращается в защитную пелену и входит в неё ребром, как нож в масло. Тогда она становится менее прозрачной. Так бывает, когда ключ передают новой паре или когда прошлые хранители от него добровольно отказываются.

— А чего же тогда боялся дух? В каких ситуациях завеса становится непроницаемой полностью?

— В случаях принудительной смены хранителя. Это или ритуал, или внезапная смерть обоих хранителей. Поэтому дух не дал погибнуть телу Анниэллы.

— Тогда мне непонятно, почему Анниэлла не отдала ключ добровольно. Ведь так бы было куда проще…

— Действительно. Но только для Фриды… не для Анниэллы. Кому бы она стала интересна без ключа? А вот для моей бабки это бы было самым простым решением. Когда артефакт возвращается в дверь, к ключу подходят узнать предназначение и попробовать его вытащить из завесы строго по очерёдности наследования все желающие. Это прописано в законе. Но знаете что…

— Что?

— Когда такое случалось, очередь до второго наследника не доходила! Ни разу! — многозначительно сказал Бедвар.

— То есть взять его может любой? — внезапно дошло до меня.

— Верно. И первым в очереди стоял бы младший брат вашего мужа. Больше ни у кого не было бы шанса прикоснуться к ключу.

— Я вроде бы поняла. Ну а что будет, если ключ останется у меня? Что сейчас происходит с дверью и Гранью? Я просто не понимаю, что не устраивает совет. Ведь из вашего рассказа следует, что сейчас завеса работает в штатном режиме…

— Да, но кто же будет оставлять ключ в руках недееспособной и неадекватной хранительницы? Аса Торви, сбежав с ключом, может стремительно выйти замуж за какого-нибудь афериста или даже дивнорца, а это для Волостии потеря влияния. К тому же, поступило уже два обвинения в её неадекватности…

— Вы меня пугаете! — внутри всё похолодело.

Вот это действительно серьёзно и требует вдумчивых действий.

— Нет, не пугаю. Говорю, как есть. Но вам не стоит бояться, Элла, — внезапно он проникновенно заглянул мне в глаза и, осторожно протянув руку, заправил мне за ухо выбившийся локон, — я ведь на вашей стороне. Я не дам вас в обиду.

Глава 32

Хоть Бёдвар и был крайне убедительным, развешивать уши я не стала. Ведь с этим ключом и его положением в двери я до конца так и не разобралась. Многое в этом вопросе оставалось туманным по той причине, что никогда не проверялось — со слов тёмного.

Радники мои тоже ничего не утверждали, а лишь строили собственные домыслы. Но они от мироустройства Эотеры так же далеки, как и от земного. Не стоит полностью полагаться на их слова. Но тем не менее я всё же помнила, что мои лохматые помощники выдвигали версию, что дух-хранитель переходов не хочет подпускать к себе Кьярваля, и со счетов её сбросить не могла. Ну а раз чётко опровергнуть или утвердить мы этого не могли, то и рисковать, делая окончательные выводы, не стоило. В сухом остатке я имела лишь себя и Далию как хранителей ключа — на это и осталось ориентироваться.

Подтвержу свою адекватность и дееспособность, выращу дочь, а там пусть она сама думает, вести отца к Граням или нет. На том и решила вопрос временно закрыть.

Свекрови на послание я ничего не ответила. А в совет магов записала известник о том, что через сорок дней обязательно буду. А из этого выходило, что времени на решительные действия у меня совсем мало, и предстоящий заезд очень важен. На него я должна заполучить в «Грёзы» самых знатных и важных ас.

Естественно, под таким давлением груза ответственности присланный из Сердца на утверждение рекламный ролик я активировала, затаив дыхание. Переснимать-то некогда.

Собрала всех сотрудников в шатре и, положив дискету на сцену, чтобы всем было хорошо видно, провела рукой.

А получилось очень даже ничего!

За две минуты сменяющие друг друга кадры передали все, что я хотела показать. И как дородная Альма после процедур превращается в более стройную и молодую Сельму, и всю уютную красоту курорта, и пляж с медитацией. С шатром, где арты Ёуч играли мускулами, радуя взгляд любой половозрелой женщины. Ну и слова, когда я озвучивала важную информацию, казались убедительными.

— …За двадцать один день, который длится смена, вы, мои дорогие асы, зарядитесь позитивным настроением, забудете проблемы, излечите разбитое сердце, вернёте телу стройность, а душе покой, — рассказывала очень красивая и счастливая я, вещая с переднего плана. — Мы ждём вас двадцать пятого числа четвертого месяца в поместье «Девичьи Грёзы», чтобы сделать самыми счастливыми. Но помните! Количество коттеджей ограничено. Ваше и ваших сопровождающих проживание будет стоить пятьсот золотых в сутки… — На этом моменте аса Береника поперхнулась, вызвав моё недовольное шипение. — …а бронь принимается до двадцатого числа этого месяца. На территории разрешено ношение иллюзий.

На этом я приветливо помахала зрителям рукой, прощаясь, и ролик закончился.

— Ну как вам? — спросила я у всех сотрудников разом, и они принялись наперебой меня нахваливать, кроме новой учительницы Далии.

Бёдвар так и не пришёл в себя от увиденного.

— Вы хотите получить за заезд с одного домика десять тысяч пятьсот золотых, я правильно понимаю? — уточнил он, глядя на меня, как на сумасшедшую.

— Совершенно верно, — совершенно не обиделась я. — А всего у меня двадцать домиков — выйдет двести десять тысяч. Эта сумма послужит доказательством моей вменяемости?

— Боюсь, что наоборот, аса Анниэлла. Совет убедится в правдивости обвинений вашей свекрови и аса Рагнара Кьярваля, даже не выслушав вас...

Ой, да много он понимает?!

— Вы очень плохо знаете женщин, ас Бедвар, — наклонившись, шепнула я ему на ухо, а для всех остальных сочла нужным сказать другое: — На что спорим, аса Береника, что двадцатого числа все домики будут зарезервированы?

Все мои загудели, выказывая поддержку. Они, зная мой размах, в успехе не сомневались.

— На желание? — даже не знаю, как свидетели не заподозрили неладное.

По мне странно, что учительница дочери требует с её матери желание, но никто не удивился, и я тоже не стала заострять на этом внимание.

— Договорились, — согласилась я.

Потому что была на сто процентов уверена в своей победе. Я на этот счёт вообще не переживала и пожала руку тёмного твёрдо.

Затем объявила представителю студии, что меня все устраивает, и он прямо тут же размножил мне дискету. Большую часть на почту повёз Корбин с учениками. Им предстояло, вооружившись справочниками знатных семейств Эотеры, разослать наш клип по всему миру. Ну а себе я оставила тридцать штук, которые доставит важным адресатам Ведник.

На камень я отправилась, не дожидаясь ночи.

— Обязательно отнеси королеве, Фриде Торви, фавориткам короля и асам, связанным с братьями Кьярваль, и всем жёнам магов из совета, — давала я инструкции раднику, — и проследи, чтобы прочитали.

Мои сотрудники уже давно были в курсе, что подходить к камню, когда я там, не стоит, поэтому я совершенно никого не стеснялась, разговаривая с пустотой. А вот аса Береника этого не знала или ей было просто наплевать, поэтому она стояла, прислонившись плечом к дереву у начала пляжа, и внимательно за мной наблюдала. Зараза.

— Всё сделаю, хозяйка, но зачем нам в доме столько грымз разом? — удивился мой помощник.

— Понимаешь, Ве, у меня в мире есть поговорка: держи друзей близко, а врагов ещё ближе. Я хочу со всеми ними познакомиться и, возможно, как-то изменить отношение к себе.

— А, понял, понял. Душку с собой позову, пусть поможет им принять правильное решение, — словил суть на лету радник.

— Да-да, пусть. Времени мало. До двадцатого осталось три дня.

Ве умчался выполнять, а я направилась к Бёдвару. Что-то он меня разозлил. Хотела напомнить, что он — женщина, учительница моей дочери, поэтому сверлить меня такими взглядами не стоит.

— Вы сейчас общались с радниками, да? — опередил он меня вопросом.

— Верно. Вы их не видите?

— Нет, не вижу и их защиту преодолеть не могу. Сильные помощники у вас, Элла.

— Благодарю. А где Далия? — он выбил меня из колеи, и я не знала, как начать его отчитывать.

— На занятиях с Мюрей. А скажите мне, Элла, вы не боитесь, что через три дня я загадаю что-то такое пикантное, что после этого вам придётся выйти за меня замуж?

— А у вас что, разрешены однополые браки, аса Береника? — округлила я глаза, а тёмный рассмеялся.

— Забываюсь, что под иллюзией, прости...

— Вот-вот! Ты палишься, Бедвар!

На «ты» мы перешли на следующий день после его приезда.

Вообще он, конечно, всё время палился нещадно! Например, совершенно не реагировал на красавчиков артов, зато на меня ещё как! Прудения тоже это заметила.

— Анни, аса Береника такая странная, не находишь? — она отвела меня в сторону вчера после обеда, на котором тёмный пытался за мной ухаживать. До тех пока я не ущипнула его под столом за ногу.

— Да нет, вроде бы нормальная, — сказала равнодушно и плечами пожала для убедительности.

Но разве Прудению таким проймёшь? Она зашептала ещё убедительнее:

— Она смотрит на тебя таким взглядом, когда ты не видишь, милая! Как будто съесть хочет! Она меня пугает, Анни!

— Духи, Пру! Ты думаешь, учительница Далии — людоедка? — попыталась я съехать на дурочку.

— Да нет же, ягодка моя! Не в этом смысле... Ты у меня такая наивная девочка, даже не знаю, как тебе сказать... В общем, не оставайся с ней наедине лучше. А если вдруг она придёт к тебе в комнату ночью, сразу же позови меня!

— Обязательно, Пру, не переживай, — уверила я бдительную кормилицу, еле сдерживая истерические всхлипы.

Это было очень смешно, очень! Но так как наедине с асой Береникой мы оставались в эти дни очень даже часто, мне приходилось с ней говорить крайне серьёзно.

— Ты должен быть осторожен. Двадцать пятого заедут наши гостьи. Они не должны подумать, что у меня нетрадиционные отношения с учительницей, — сказала я ему, взяв за руку и увлекая к лавке.

Уж лучше так, чем кто-то застукает нас шепчущимися у дерева.

— Оу, если дойдёт до королевы, она может не понять, — согласно кивнула моя проблема.

— Вот и я о том, Бёдвар! Прошу, не подставляй меня.

— Прости, я буду стараться, но пообещай каждый вечер уделять мне час после того, как все уснут.

— В это время я с радниками общаюсь...

— Тогда я после них!

Вообще обнаглел! Но почему-то это не вызвало раздражения, а наоборот — разлилось в груди теплом.

— А спать мне когда?

— Ты молодая девушка, Элла! Море, пляж, а ты про спать. Успеешь выспаться! А, кстати, сколько тебе на самом деле лет?

Не скажу! Потому что не знаю сколько ему! Не хотелось бы мне оказаться старше...

— Так, всё, я пошла на Шарко, — съехала я с темы.

Тёмный скривился.

Все эти дни ас Паркам и ас Карутин отрабатывали процедуры на свободных от работы женщинах, на мне тоже. И Бёдвару это почему-то страшно не нравилось.

— Я с тобой! — заявил он и пошагал своими огромными, совершенно не женственными шагами в главный корпус вперёд меня.

— Да что вы говорите, аса Береника?! — спросила, догнав его. — И даже разденетесь до купальника, чтобы попробовать на себе процедуру?

Кстати, Бедвар, в отличие от всех остальных, на пляж не ходил и вместе с другими девочками не плескался. Они, между прочим, уже на него начали подозрительно коситься.

— Конечно, нет. Что за глупости, Элли? Иллюзия — частичная. Хочешь, чтобы асы доктора сегодня очень удивились?

Я аж притормозила.

Оу! Вон оно что! Бедненький... А виднеющаяся в вырезе грудь и прочие открытые места смотрелись вполне даже женскими, ну в смысле крупноваты, конечно, но не волосатые и не жилистые… Надо же!

Глава 33

Двадцатое число четвёртого месяца наступило незаметно, и спор Бедвар проиграл. Все домики забронировали молниеносно. Желающих оказалось гораздо больше, чем мест, и, естественно, в приоритет я поставила «крупную рыбу». Ну а определяла я её с помощью Ведника. Душка помог собрату загнать добычу в сети, а Ве уже доложил, кто именно решил ко мне приехать из приглашённых ас, прикрывшись иллюзиями. Само собой ни одна из гостий не решилась явиться в «Грёзы» открыто… и пусть они считают, что их инкогнито в порядке, но я то знаю...

Двадцать пятого числа мы ожидали трех жён членов совета магов, упускающую власть из рук фаворитку короля асу Пампи, шпионку свекрови, которая по совместительству оказалась брошенной любовницей Бедвара асу Зизи, влюбленную в Рагнара юную асу Лали. А главное — саму королеву и её подругу, которая, по словам Бёдвара, оказывает на мать короля огромное влияние.

Остальные домики забронировали жена крупного банкира, звезда эотерских фильмов, скандальная журналистка и важные дамы из других стран. Мало ли что? Вдруг мне придётся перебраться за границу...

Вечером накануне заезда мы с тёмным сидели на пляже — теперь это была наша ежедневная традиция — и он спросил:

— Ну не томи уже, Элла. Загадывай свое желание. Я умею проигрывать.

Я долго думала над тем, что бы такое загадать. Много идей мелькало в голове. Начиная с глупостей, чтобы Бёдвар развлекал отдыхающих, создав литературный кружок, где они будут обсуждать любовные романы, которые я закажу из Сердца, до требования клятвы верности и преданности. Но всё это я отмела.

— А что бы загадал ты? — признаться, этот вопрос не давал покоя.

Мне казалось, это стало бы хорошим показателем его истинного ко мне отношения.

— Хм-м, хитрая какая! Своё желание я приберегу до следующего нашего спора.

А вот и фигушки!

— Ну тогда я желаю, чтобы ты мне сейчас честно рассказал, чего бы пожелал в случае моего проигрыша. Только честно, — я вытащила из-за пазухи свой верный честнометр.

Да-да, я готовилась и теперь внимательно смотрела на верховного тёмного, затаив дыхание в ожидании ответа.

— Я хотел загадать совместный поход к Граням: ты, я, Далия и ключ. Вдруг бы у меня получилось пройти через дверь...

— Всё-таки ключ… — разочарованно протянула я.

Где-то в глубине души я думала, что он загадает семью. Что ж, признание прозвучало обидно, но честно.

— Нет! Ты не понимаешь! — горячо возразил тёмный и накрыл мою лежащую на песке руку своей. Я попыталась вытащить, но он не позволил и принялся убедительно пояснять: — Там за дверью есть кристальная книга. Читать её могут лишь те, кто видит миры в гранях. Мне кажется, я смогу!

Он сможет, мне же радники сказали. И я смогу, и Далия...

— И что это меняет? Ничего! — имела в виду в наших отношениях.

— Всё меняет, Элла, всё! Я же вижу, что ты мне не доверяешь! Я надеялся найти в книге подробную инструкцию к Граням и убедить тебя, что стать настоящей семьёй для всех нас — не опасно!

Блин, он мысли мои, что ли, читает? Но главное, честнометр на его слова не реагировал. Хотя... Корбин же говорил, что тёмный может обмануть артефакт. А так верить в его искренность хотелось. Он мне нравился даже в облике Береники...

— Но как бы мы это сделали, Бё? Без женитьбы или передачи опеки над Далией...

— Понимаешь, это просто предчувствие. Никто толком не знает, как устроены Грани и дверь. Это слишком сложный нерукотворный артефакт. Вдруг бы он меня пропустил, и ты бы убедилась, что дух-хранитель переходов Грани совсем не против меня...

— То есть мы бы просто подошли втроём к двери?

— Ну да! Ничего такого страшного я от тебя не собирался требовать...

— Ладно. Идём спать. Завтра у нас ответственный день...

А ещё мне нужно хорошо подумать над его словами. Может, и правда стоит сходить к Грани втроём, как он хочет.

— …и постарайся вести себя более женственно при гостьях.

Бедвар поднялся и подал мне руку.

— Не представляешь, Элла, как трудно это делать, — рывок, и я в его объятьях. Тесных. И да, под платьем Береника вообще не женщина, — особенно когда ты так близко.

— С ума сошёл? Отпусти, вдруг кто-то увидит? — уперлась я ладонями в его грудь. — И не подлизывайся. Я тебе не верю. Тебе только ключ и нужен...

— Не увидят, я завесу поставил. И знай, не нужен мне больше ключ, если к нему не прилагаешься ты...

Я дернулась сильнее, и Бёдвар меня отпустил. Вот же искуситель сладкоречивый! Почувствовав свободу, быстрым шагом, не оглядываясь, двинулась к особняку. Но блаженная улыбка ещё долго не сходила с моих губ.

Уснула только после того, как провела с собой строгий разговор на тему: «Тебе давно не шестнадцать, Элла». Напомнила себе, как опасно терять голову от мужчин, и что их словам верить вообще не стоит, даже если очень хочется. Доверять стоит лишь поступкам. Если Бёдвар хочет убедить меня в своей искренности, пусть докажет все свои слова делами, тогда и поговорим.

Ну а утром думать про чувства стало вообще некогда. Сразу после завтрака начали прибывать асы.

Хорошо, что постепенно, а не все разом. Иначе даже не знаю, как бы нам удалось оказать им достойный приём.

Благодаря Веднику, я знала кто под каким именем скрывается, но никого особо не выделяла, чтобы не вызвать подозрений.

Большие блестящие перевозчики с помпой въезжали в ворота, где я лично встречала каждую из ас. Радушно приветствовала, представлялась, они называли вымышленные имена, и затем я передавала их в руки артов Ёуч. Прибывшие с гостьями иды попадали к Прудении, которая принимала оплату, и к Гензелю, который размещал перевозчики на парковке, а затем показывал сопровождающим ас идам, куда нести багаж.

Ну а тем временем арты Ёуч, мгновенно обаяв важных ас, проводили экскурсию по владениям, ненавязчиво знакомя с распорядком дня и доской объявлений, где он написан, местами, где у нас проводятся медитации и зарядка, столовой, а потом провожали к асу Корбину на осмотр.

Доктор выслушивал жалобы и делал назначения, не забывая выписывать нужным мне особам посещение психолога. То есть меня. Кстати, Ваську-козлика — так я назвала грушу в виде мужика — я из кабинета вынесла на площадку для зарядки. Немного подумав, решила, что мой уютный кабинет не место для избиений, лучше это делать на свежем воздухе. Теперь он красовался рядом со спортивными снарядами, и с ним братья Ёуч тоже ас знакомили. Правда, для чего именно он там стоит, не говорили. Это я сама объясню всем желающим. Будет сюрприз.

Королева прибыла ближе к обеду, и её мы поселили подальше от близкой подруги, которая прибыла за час до монаршей особы.

А бывшая Бёдвара прибыла после полдника. Когда он увидел манерно спускавшуюся со ступенек перевозчика асу, заметно напрягся и скривился. А улучив минутку, оттянул меня в укромный уголок, чтобы пытать с пристрастием:

— А она тут зачем? — зашипел он мне в ухо.

— Ты что, видишь через иллюзии?

— Не всех. Только с кем был связан, — тут уже скривилась я, — так для чего ты её пригласила?

— Ты знаешь, что она шпионка твоей бабули? — вздохнув, созналась я.

— Я то знаю, но откуда это знаешь ты?

— Ох, Бедвар, ты даже не представляешь себе, насколько я могущественна! — нагнала я интриги и легонько его оттолкнула. — Так, всё, не мешай...

Выскочила из укрытия не замеченная и отправилась встречать следующую гостью, оставив тёмного размышлять над моими возможностями.

Все домики заполнились к ужину. Сегодня он был у нас праздничным и даже вредным: с пирожными и другими калорийными вкусностями. Арты разнесли асам по бокалу шипучего вина — аналога шампанского. А я сказала тост.

— Дорогие асы. С завтрашнего дня на территории «Девичьих Грёз» начнётся совершенно новая для вас жизнь. Очень надеюсь, что через двадцать один день вы вернётесь домой счастливыми и обновлёнными. За это я и поднимаю бокал…

***

…Курорт уснул сегодня позже обычного, и ежедневную встречу с тёмным я отменила. Мне бы радников заплести и с ног не свалиться. Моим пушистым помощникам тоже понадобятся дополнительные силы, чтобы у меня все получилось, как задумано.

— На вас, мои хорошие, вся надежда. Не упускайте из виду королеву и остальных важных нам ас! — давала я колобкам последние наставления, не забывая бережно работать гребнем.

— Не тревожься, хозяйка, — заверял меня По, который сегодня обзаводился четвёртой косой — для усиления, — все под контролем. Королевская зануда всем довольна. Пыталась ущипнуть за мягкое место старшего эмпата, хихикала, как юная дева. А вечером пытала служанку, молодо ли она выглядит под иллюзией.

— Ну ничего себе! А арт Арно чего? — надо же, оказывается, королева только прикидывается моралисткой.

— А что ему станется? Напряг мышцы так, что у нее ничего не вышло, улыбнулся и сделал колесо.

— Ясно. А остальные гостьи что?

— Обживаются, присматриваются.

— Хорошо. Душечка, мне нужна твоя помощь на сеансах. Боюсь без неё я никак. Ты точно сможешь мне помогать? Это не истощит тебя?

— Нет-нет, ты мне побольше кос заплети, и я буду всё время стоять за твоим плечом.

— Без проблем, дорогой.

Тем вечером я им всем заплела кос больше обычного и только после этого отправилась набираться сил перед суперответственным первым днём санаторно-курортного лечения.

Глава 34

Первая неделя выдалась сложной. Не смотря на благотворное влияние Душки, асы капризничали. К распорядку дня знатные дамы были не приучены и поэтому подъем, зарядка, приёмы пищи и процедуры по расписанию им не нравились.

Арты Ёуч превосходили самих себя, умасливая вредин, а Ду щеголял множеством тонких косичек, чтобы не истощиться, создавая в поместье позитивный климат. Но вскоре, как раз после шоу атлетов со стриптизом, которое за смену я планировала устроить два раза, дамы смирились и даже стали выходить на медитацию без понуканий. Ещё бы! Оно произвело настоящий фурор. Разве что только асе Беренике не понравилось. Ну а остальные мои гостьи им невероятно воодушевились. За неделю правильного питания, процедур и физических нагрузок они всхуднули, ну а жизнеутверждающую мантры и взгляды красавчиков подняли их самооценку. Как же удержаться и не покрасоваться на пляже в неглиже?

На моих сеансах тоже наметился прогресс. И это стало заметно, когда асы, обходящие Ваську по кривой дуге, наконец поняли его волшебную силу и предназначение. А первой из них стала бывшая Бёдвара.

В «Грезах» аса поселилась под именем Белла. Вела себя надменно, вредничала больше всех, а на первых наших индивидуальных сеансах пыталась меня всячески задеть и уязвить.

— Дорогая, мы с вами, к сожалению, не были в прошлом близкими подругами, но позвольте дать совет, — покровительственно заявила она мне.

Это была наша первая встреча, ознакомительная. Мы расположились в моём уютном кабинете: я — расслабленно устроилась в своём мягком кресле по центру, а Белла сидела, скрестив ноги и выпрямив спину, напротив. Вся закрытая и надменная. Но я к такому была готова и всячески излучала дружелюбие.

— С радостью выслушаю, ведь память ко мне так и не вернулась, поэтому я сейчас прислушиваюсь к любым советам, — воодушевила я шпионку свекрови.

— Вам лучше выйти замуж за деверя. Ас Верден  — прекрасный мужчина! — «ха-ха, а она особо и не парится над тонкими намёками. Рубит с плеча. Вообще меня за дуру принимает» подумала я тогда и сделала заинтересованный вид. — Надёжный, спокойный, не очень требовательный, вполне терпимо отнесется к тому, что вы подпорченный товар. Ведь Далия ему не чужая...

Грубо, очень грубо она работала. Представляю, как бы было на моём месте обидно настоящей эотерской асе.

— А напомните, дорогая, сколько ему лет?

— Дак на год моложе вашего покойного мужа, сто пять!

К этому времени я уже знала что благодаря магии на Эотере живут гораздо дольше чем на Земле и их сто равны примерно нашим пятидесяти, но по мне и это перебор разницы в возрасте.

— Благодарю, я лучше пока как-то обойдусь без мужа. Хочется кого-то помоложе, — попробовала я пронять её откровенностью.

— Зря! И фамилию менять не надо... — не пошла она в тот раз на нужный мне контакт.

Я вообще на Беллу не злилась, только про себя тихонько посмеивалась над её топорной работой.

Но потом, как-то постепенно, сеансе на пятом мы с асой всё же дошли до обсуждения и её личной жизни.

— Белла все женщины что собрались у меня в той или иной степени нуждаются в помощи или очищении. И я стараюсь им в этом помочь. Дух-защитник взял меня под свое крыло и наделил способностью угадывать проблемы, — устав обрабатывать шпионку по-хорошему, я решила попробовать действовать напролом. — Он шепнул мне, что вы несчастливы в любви. Вас бросил мужчина?

К тому времени она немного смягчилась, но, если бы не невидимое присутствие Душки, я бы не решилась на такое заявление. Белла и сейчас-то возмущённо вскрикнула и подскочила с кресла-груши, а то вообще страшно представить как бы она отреагировала. Но, потом она резко успокоилась, села обратно и вздохнув, призналась.

— Я его так люблю, так люблю! Даже пошла на кое-что такое, чего бы никогда не сделала! Только бы стать к нему ближе...

Думаю, она говорила про работу на бабку Бёдвара и, между прочим, мой честнометр на эти её слова не отреагировал — сейчас она была искренна. Жалко стало девушку.

К слову, честнометр всегда на сеансах был при мне и, оставаясь незаметным для дам, подсказывал степень их искренности.

— Милая, а он вас любил?

— Нет, — горько созналась Белла, — никогда. И не скрывал этого и не обещал ничего...

— Белла! Но ведь это же неправильно так себя не ценить! — я даже не удержалась и заговорила эмоциональнее, чем должны разговаривать с пациентами психологи. — Вы прекрасная молодая девушка! Нельзя так себя принижать! Наверняка по Эотере ходит мужчина, для которого вы станете самой лучшей и единственной на свете!

— Вы не понимаете, Элла, — она переняла мой тон и принялась объяснять свою позицию. — Это уже дело принципа! Я столько старалась, на столько пошла! И просто так отступить? Нет, я прихожу в ярость только от одной этой мысли!

Ну, Бёдвар, ты попал! Думать надо было с кем связываешься!

— А вот ярость и злость вообще вредны для здоровья. Агрессию нельзя держать в себе. Но у меня для вас есть прекрасный способ её выплеснуть. Вставайте, Белла.

Я поднялась первой и подала ей руку.

— Зачем?

— Вставайте, вставайте, сейчас покажу зачем.

Ну и вот тогда я их с Васькой-козликом и познакомила.

— Это как то глупо, Элла, — поначалу уперлась аса, когда я ей сказала что нужно делать.

— А вы попробуйте. Помните: что никто не знает кто вы и всё что происходит в «Грёзах», останется в «Грёзах», — кстати, об этом я асам напоминала неустанно, пока они окончательно не осознали и не расслабились. — Главное, во время ударов, представлять лицо обидчика и про себя говорить все что в глаза сказать не решились бы.

Несколько первых ударов были вялыми, без огонька, ну а потом Белла разошлась и втянулась. Она даже не сдержала несколько претензий в себе и выкрикнула их в лицо снаряду. Особенно было эффектно, когда она засадила ногой в то место, где у мужчин хранится самое нежное, — аса Береника, наблюдающая за процессом со стороны, в этот момент заметно вздрогнула и присела. Я смеялась в голос. Вообще, у этого действа было множество свидетельниц, окруживших спортивную площадку, к концу они даже начали давать Белле советы. А после того, как отдыхающие увидели какой шикарный эффект вышел из этой немудреной процедуры — Белла светилась от счастья и буквально со всеми хотела дружить — у Василия появилось множество поклонниц. Прямо отбоя от них больше не было!

А с вдовствующей королевой Брунхильдой, которая представилась нам просто аса Хильда мы общий язык нашли быстро. Когда как-то незаметно на сеансе перешли к разговору о воспитании детей. Венценосная дама изволила жаловаться на венценосного сына.

— Смотрю я на вас, Элла и прямо понимаю какие допустила ошибки в воспитание своего ребёнка, — сказала она внезапно, и я немного перепугалась

— Я что-то делаю не так? — у меня аж сердце тогда чуть не выпрыгнуло. — Может вы мне подскажите? Я в некотором роде совсем новичок в роли матери, амнезия забрала у меня воспоминания о пяти годах материнства...

На всякий случай предъявила я ей своё оправдание.

— И слава духам! Я не следила, конечно, за вашей семьёй пристально, но насколько мне известно раньше Далия воспитывалась согласно традициям. То есть нянькой. Но сейчас я понимаю, что некоторые традиции пора менять.

Я прямо выдохнула с облегчением.

— То есть вы жалеете, что уделяли мало личного времени и внимания воспитанию ребёнка?

— Нет, нет, дорогая. Наоборот. Я-то, как и вы, занималась им сама, но слишком опекала и баловала, а в результате он вырос совершенно неприспособленным к вла... К жизни. А вы молодец, вы общаетесь с дочкой как с взрослой и самостоятельной. Это правильно.

Естественно, я не подала виду, что поняла её оговорку про власть. Но похвала, конечно, была очень приятна. Я действительно очень старалась стать Дали хорошей матерью, но не потакая во всех прихотях, а сделавшись старшей и мудрой подругой, непререкаемым авторитетом и примером для подражания.

— Знаете, Хильда, мне кажется вы его, своего ребёнка, просто недооцениваете. Я вас знаю совсем немного времени, но уже успела понять, что женщина вы волевая и властная. Можно сказать, тиран в юбке. В хорошем смысле этого слова, — поспешила я добавить, когда увидела, как иллюзия нахмурилась, — вот сколько ему уже лет?

— Двадцать восемь, — вздохнула королева.

— Ну вот! Не мало! Мне кажется, вы должны дать ему шанс пожить самостоятельно.

— Так я и дала! Уехала к вам вот, а теперь переживаю, как бы чего не вышло. Мои шпи... доверенные лица за ним, конечно, приглядывают, но мне все равно тревожно.

Она нервно провела рукой по цветущей стене кабинета, у которой стоял её низкий диванчик. Во время наших разговоров королева любила лежать на спине и любоваться потолком.

— И зря! Отпустите его, Хильда. Пообещайте мне что в дни отдыха будете думать только о себе. Я не вижу вас под иллюзий, но мне почему-то кажется, что вы молодая женщина, — естественно, предварительно я выяснила что королеве пятьдесят три, это в пересчёте на наши как тридцать — вся жизнь впереди! — И мне больно от осознания, что вы поставили крест на личной жизни.

— Ну не старая, да, — подбоченилась мать короля и даже приняла вертикальное положение.

— Вам нужно флиртовать, кокетничать, может даже немного влюбиться. В Грёзах полно красавцев для этих целей, — в артов Ёуч просто грех было не влюбиться.

— Что вы такое говорите, Элла? Я порядочная женщина! — ага, как же, мне докладывали, как вы, ваше величество, обхаживаете Арно.

— Так и братья Ёуч у меня приличные и порядочные арты, Хильда! — возмутилась я. — Им строго настрого запрещены близкие отношения с отдыхающими.

— Ах вон оно что! — мне кажется она обрадовалась, узнав причину, почему акробат не спешит бежать к ней ночью в коттедж.

— Да-да, я говорю совсем о другом. Состояние лёгкой влюблённости окрыляет и заставляет женщину расцветать…

— Вы правы, пожалуй…

— И вот я мечтаю, как вы вернётесь домой вся цветущая, встретите достойного аса, влюбитесь в него уже серьёзно, выйдите замуж… — оседлала я конька фантазии. — Возможно родите ребёнка. Дочку! Знаете, как прекрасно, когда у тебя есть маленькая девочка? — Глаза королевы загорелись мечтательным светом. — Вы сможете воспитать её уже с учётом прошлых ошибок, и она станет вашим солнышком и лучшей подругой. А сыну пора стать мужчиной и научиться брать на себя ответственность...

— Откуда вы все это знаете, Элла? — вдруг подозрительно сощурившись спросила Хильда, — в Анниэлле Торви никогда не было столько мудрости, да и быть не могло.

Так, так, надо не забываться и не слишком умничать, а то так и спалиться не долго.

— Дорогая, но ведь я говорила о духе-защитнике! Это чистая правда, не выдумка! Я действительно имела с ним беседу и очень многое из неё почерпнула...

В общем, к счастью, королева мне тогда поверила, и с тех пор мы разговаривали по душам на любые темы, включая обсуждение договорных браков молоденьких ас и пожилых асов. Оказывается, почившему ныне королю было за сотню, когда за него отдали восемнадцатилетнюю Брунхильду и она очень от этого тогда страдала. Так что беднягу Анниэллу жалела и понимала, что не могло не радовать.

Кстати, Ваське от неё тоже доставалось. Пару раз она била его ремнем по тому месту, где у мужчин ягодицы... Подозреваю, так она компенсировала недостатки воспитания сына.

Ну а с влюблённой в Рагнара асой Мими мы тоже подружились быстро. Быстрее всех. Она мне вообще очень понравилась. Открытая наивная девочка, которая даже инкогнито своё не смогла удержать. Буквально на второй день по приезду она мне все как на духу и выложила. И про свою любовь, и про обиду на меня и про желание стать женой аса Кьярваля младшего.

— А зачем вам это, Мими? — спросила я, поставив её своим вопросом в тупик. — Зачем вы хотите распрощаться с такой беззаботной порой как молодость и повесить себе на шею гулящего мужа? Ведь как я поняла, вам всего девятнадцать...

— Но я с детства его люблю! Он такой красивый! — похлопала она на меня ресницами, типа я не понимаю элементарных вещей.

— Милая, но с лица воды не пить! — открыла я ей народную земную мудрость — А кроме внешности, что в нём есть хорошего?

Мими надолго задумалась и я ей прочитала лекцию о ценных мужских качествах. Таких как верность, надёжность, доброта и порядочность. А ещё рассказала про самоуважение и про то, как важно чего-то добиться в жизни. Как прекрасно стать независимой и диктовать мужчинам свои условия, а не ждать их милости. Она слушала раскрыв рот.

— Но чем же мне заняться?

— Ну тут уж я не знаю, Мими. Бизнесом или наукой. Что вы умеете? К чему у вас склонность?

— Я земляной маг, но получила только домашнее образование…

— Чудесно! А хотели бы учиться дальше?

— Даже не знаю… Никогда об этом не думала, — она выглядела растерянной, будто я ей открыла великие тайны бытия.

— Тогда давайте я представлю вас асу Почвилю, поговорите с ним. Он тоже земляной маг и в этом году закончил академию. Послушаете его рассказы, сделаете выводы…

В общем, с тех пор Мими пропадала на огороде, а глаза её блестели. И, судя по тому, как Виль принялся за ежедневные утренние силовые упражнения, стремясь улучшить фигуру, дела у них шли хорошо.

Глава 35

Пожалуй, я даже могу без ложной скромности сказать, что обаять и найти общий язык мне удалось, с каждой гостьей «Грёз». Естественно, не без помощи Душки. Под конец заезда мы все так сдружились, что даже стали практиковать групповые валяшки на моих диванах и креслах в кабинете. Во время них мы мыли кости мужикам, много смеялись и строили планы на счастливое будущее.

Могу с уверенностью заявить, что с миссией своей я справилась. Потому что, когда заезд подошёл к концу и пришло время прощаться, все асы выразили желание приехать ко мне ещё раз, а также заверили что я могу рассчитывать на их поддержку.

Правда, Бёдвар так же радужно, как я, настроен не был.

— Элли, они все змеи разной ядовитости, — увещевал он меня, уместив в своих уютных объятьях, и положив подбородок на макушку.

Мы теперь каждый вечер с ним встречались за шатром, сидели на песке и разговаривали укрытые пологом. Ну, вообще-то не только разговаривали. Мы уже дошли и до поцелуев и лёгкого петинга, но к главному я переходить пока не хотела. Хотя нет, я конечно же хотела, но, не могла себе позволить такой роскоши. А вдруг я забеременею и тогда мне точно придётся выйти за Бёдвара замуж, так до конца во всем и не разобравшись?

— Я знаю, Бё, — успокаивала я его, откинувшись на грудь, — но разве я сама похожа на мышку или жертву?

— Нет, вообще не похожа. Но я не хочу, чтобы ты полагалась только на себя, — он провел руками от моих плеч до кистей и обратно, вызывая приятную дрожь и жар. — Мне хочется, чтобы ты начала мне доверять и нуждаться во мне.

Ну, мне тоже бы хотелось этого, да вот только годы наивной молодости позади, а жизненные уроки научили не верить словам. А пока кроме слов, крышесносных поцелуев и горячих ласк, тёмный мне ничего не давал.

— Знаешь, я подумываю над тем, чтобы сходить нам троим к граням. Как ты и хотел, — поделилась я с ним планами.

Долго над этим думала и решила рискнуть.

— Правда? Спасибо, Элли, — он мягко взял меня за подбородок и, повернув голову, страстно поцеловал. — Если все пройдёт как я думаю, у тебя отпадут все сомнения на счёт меня.

Я тоже на это очень надеялась, очень. Хоть мне и нравилось погружение в атмосферу первой юношеской влюблённости и свидания под луной, но хотелось уже попасть в кровать, чтобы перейти к взрослым отношениям.

— Ну теперь-то ждать осталось недолго. Ты точно решил ехать раньше?

В тот вечер у нас было закрытие смены с финальным шоу, праздничным ужином и шампанским. Завтра все гости разъезжались утром и Береника с ними.

— Да, поеду. Прощупаю обстановку в столице и подготовлю совет к нужному решению.

— Уверен, что у меня не возникнут проблемы и я смогу вернуться в «Грёзы» к следующей смене?

Она у нас запланирована через десять дней и уже выкуплены все домики. Как и на две последующие.

— Мне иногда становится обидно за то, как мало ты меня ценишь, но потом я вспоминаю что ты плохо разбираешься в мироустройстве Эотеры и успокаиваюсь. Я — верховный тёмный, Элла. Мало кто будет со мной ссориться.

— И бабуля не будет? — напомнила я о нашей общей проблеме.

— Одна она в поле не воин. Поверь. К твоему приезду я уже все улажу. Тебе просто нужно будет явиться на заседание совета и, предъявив им ключ, показать, что грани принимают тебя как хранителя.

— Да-да, я помню что должна приложить артефакт к завесе и не свалиться замертво.

— И всё. Больше никто ничего не сможет тебе сделать. И не за чем было собирать здесь толпу змей и становиться их подругой.

Ну-ну, конечно! Кто же будет так рисковать? Ещё не известно, как бы он себя повёл, если бы я не добилась успеха в своём деле. Знаю я его непростой характер. Если бы я не заставила себя уважать, он бы относился ко мне как к Зизи-Белле.

— Ой, всё! Лишним не будет. Пойдём спать.

— Да, только попрощаемся...

Мы ещё минут пятнадцать страстно попрощались, а то завтра же никак не получится, и разошлись по жилищам. Ох, мы не увидимся то пару дней, а мне уже на душе тоскливо. Привыкла всё же я к нему...

Ой, ладно, чего уж там греха таить? Влюбилась!

Утром я вышла на прощальную медитацию в растрёпанных чувствах. И природа, будто почувствовав мою грусть, забарабанила по климатическому куполу дождём, а небо хмурилось тучами. Это был мой первый эотерский ливень, как будто знак свыше, что сегодняшний день особенный.

Я так привязалась ко всем гостьям, нам так было весело вместе, я бы смогла каждую из них назвать своей подругой! Что-то подобное я испытывала в детстве, когда ездила в пионерский лагерь. В начале смены все дети смотрели друг на друга волчатами и хотели домой, а к концу при расставании плакали. Надеюсь, и асы так же прониклись отдыхом в «Грезах»...

И я не ошиблась. Они разъезжались после завтрака и на прощание даже обнимались. Я дарила каждой из ас маленькую подвеску-медаль с нашим логотипом а они, меня от души за все благодарили и бронировали домики на будущие заезды.

Всего их, заездов, в году получалось десять, с перерывом на ненастье. Два месяца я пропустила, по причине отсутствия в этом мире. Один — уже прошёл. В этом году оставалось ещё семь месяцев и семь заездов. Персонал получил зарплату, премию и заслужил отпуск, все же заезд был самый ответственный и сложный. Наш пробный шар. Но справились все на «отлично», и я была счастлива что никто не изъявил желание уволиться из «Грёз».

Персонал выстроился в две шеренги у ворот и махал уезжающим каретам на прощанье. Ас Почвиль выглядел особенно печальным, и я даже решилась его поддержать.

— Виль, не грустите. Вы сможете хорошо заработать за сезон и явиться в столицу завидным женихом. Мими будет счастлива.

Он вздрогнул и посмотрел на меня пристально. Не знал, что я в курсе их чувств и отношений? Наивный.

— Вы думаете? — но надежда на мои слова быстро победила сомнения.

— Я уверена. Она уже оплатила заезд через месяц, так что ждите скорой встречи.

— Аса Элла! Спасибо за отличную новость!

— К тому же, Виль, не забывайте, что существуют известники. Общение их посредством может стать очень романтичным, — дала я ценный совет и пошла перекинуться парой слов с артами.

— Спасибо вам, аса Элла, это была прекрасная работа, — поблагодарил за всех Арно, — а главное, не унизительная.

— А я вам говорила! Жду к следующей смене, мне без вас не справиться.

— Будем вовремя, не переживайте.

Они действительно смогли заработать за смену уважение и обожание гостей, а так же кучу приглашений встретиться вне работы, а ещё посетить Волостию в период ненастья.

Ну а когда за последним перевозчиком закрылись ворота, пришла пора собираться в дорогу и нам. Иды приведут в порядок опустевшие домики и служебные помещения, радники им в этом помогут, и только после этого отправятся в отпуска. В Грезах останутся только Гензель и Сельма. Братья Ёуч решили съездить домой в Дивнорию на пару дней, ас Почвиль и асы доктора — отправятся в Сердце, развеяться, иды — к семьям. Ну а мы в дорогу двинемся завтра, тем же составом что и прибыли.

Сегодня у меня было подведение итогов и заказ всего необходимого для следующего приёма гостей, ударное заплетение радников и сборы личных вещей.

Без отдыхающих во владеньях стало пусто, но грустить мне было некогда и время отъезда наступило вообще незаметно. И вот мы уже прощаемся с доктором у кареты.

— Элла, если что, дайте знать! — напутствовал меня Корбин в дорогу, — я, на всякий случай, приготовил компромат на каждую гостившую у нас асу! Если посмеют вредить, будем шантажировать!

И тут я обалдела! Доктор был в курсе кто из ас кто. Я не могла ему этого не сказать, все же он делал назначения и присылал ко мне на индивидуальную беседу лишь нужных дам. Но мне и в голову не могло прийти, что он компромат собирает!

— Корбин, вы с ума сошли? Это не этично! Уничтожьте всё немедленно! — возмущённо зашептала я и сделала страшные глаза и ещё оглянулась, не слышал ли кто.

Это же надо до такого додуматься. Всё же мой друг — настоящий аферист.

— Нет! Вот вернётесь и вместе уничтожим. Клянусь, это только для вашей подстраховки, — доктор был неумолим. Видимо сильно переживал за меня.

Корбин вытянулся в струнку, приложил ладонь к сердцу и на тыльной стороне его кисти блеснула новая серебряная звездочка. Отлегло. Он поклялся.

— Не волнуйтесь, Корбин, все будет хорошо, — я обняла доктора по-родственному. Всё же такое беспокойство за моё благополучие было приятным, и я захотела друга немного утешить, — мы вернёмся максимум через семь дней, не позже. Надо же подготовится к заезду, так что ждите нас и мы вернёмся.

В общем, после всех этих прощаний я пол пути не могла понять: рада ли что еду в столицу или нет? С одной стороны: уезжать из защищённых владений у моря совершенно не хотелось, да и без советов Корбина мне придётся в Волостии туго. Я настолько привыкла к его подсказкам, что боялась, что без них в большом городе растеряюсь. А с другой стороны, там есть Бёдвар... И разгадки тайн. А ещё ответы на вопросы и пропуск на свободу. Если меня признают вменяемой и дееспособной, я смогу выдохнуть свободно. После этого мы сходим с Далией и Бёдваром к грани, а там... Там, боюсь даже загадывать, что будет!

Глава 36

В перевозчике мы провели день и ночь. В принципе путешествие мне понравилось. Я с детства любила ехать куда-то на поезде: дремать под стук колёс, выходить на станциях и разглядывать местных жителей, покупать у них традиционные деликатесы. В Туле — пряники, в Курске — раков… А потом поедать их, глядя в окно. Так вот, в перевозчике было ещё лучше. Во-первых, останавливаться мы могли где угодно и оставаться там на любое время, а во-вторых, тут не было посторонних людей и их свисающих с полок пяток. Пожалуй, единственный недостаток — отсутствие удобств. Но мы все свои дела успешно делали в тавернах, встречающихся на нашем пути. В общем, хорошо доехали. Правда, въехав в столицу, я вновь поймала себя на знакомом чувстве. Оно посещало в тот миг, когда я возвращалась с весёлого солнечного юга в серые трудовые будни. Правда, сегодня оно было мимолетным. Я быстренько напомнила себе, что надолго тут не задержусь. Решу все дела и вернусь обратно.

Столица Волостии, которая называлась Волоста, оказалась совсем непохожей на Сердце Раздоляндии. Если там повсюду был заметен прогресс, то тут время будто застыло. Никаких небоскрёбов или футуристических зданий не наблюдалось. Чинные богатые особняки выстроились вдоль центральных улиц и выглядели мрачно.

Слава богу, дом Торви расположился в глубине квартала и перед его деревянным крыльцом имелся небольшой парк и подъездная дорога. Так что в особняке было тихо, а деревья укрывали его от любопытных взглядов с улицы. Не хотелось бы мне в сезон ненастья два месяца жить в гомоне и шуме, а так вроде и ничего.

— Мам, а мы же не останемся, да? — в сотый раз спрашивала меня Далия по дороге к крыльцу. — Я тут не хочу!

Она даже захныкала, что было для дочки вообще не свойственно. Вот что значит плохие ассоциации у ребёнка!

— Милая, обещаю! Через три дня поедем обратно.

— А аса Береника сегодня придёт?

— Нет, но придёт твой дядя Бёдвар.

Малышка состроила хитрые глазки и кивнула. Она у меня все на лету ловила и мигом понимала намёки.

— А аса Береника в «Грёзы» к нам опять приедет или меня дальше дядя учить будет?

— Пока не знаю, детка. Ты же знаешь, твой дядя занятой ас. У него много дел. Узнаем у него позже.

Мы дошли до крыльца и поднялись по ступеням к распахнутым настежь дверям. Дом нас ждал, но, что удивительно, он был совершенно пустым. Никаких слуг в особняке Торви не оставалось. Это меня так встречали радники.

— Дали, ты сейчас чего больше хочешь: кушать или в ванне плескаться? — задала я вопрос, прикидывая, чем занять дочку, пока я встречусь с новыми помощниками.

— В ванне с пеной! С игрушками! — запрыгала она и захлопала в ладоши.

— Тогда Мюрей тебя отведет, ладно? А то мне нужно заняться делами.

— Ладно, — тут же согласилась дочь.

Я передала её Мю, а сама поспешила выбрать комнату, где у нас будет новое лобное место. Радники из владений подробно мне объяснили, что я должна буду сделать, чтобы взять под свою опеку и столичных, а ещё объяснили, что место, где ритуал будет проведён, останется постоянным местом силы. Как у нас с ними — пляжный камень. Ну и вот теперь я искала укромный и удобный уголок. Обойдя весь первый этаж мрачного дома, я остановилась на библиотеке — она оказалась самой уютной. Вышла в центр комнаты и, вытащив маленький ритуальный кинжал, который носила с собой с тех пор, как обнаружила в сундуке Сокровищника, пролила кровь и призвала своих подопечных.

Уколола палец ощутимо так. Это хуже, чем кровь сдавать. Но ничего, даже не скривилась.

— Придите ко мне, мои радники, я заплету вам косы за вашу верную службу!

Только произнесла слова призыва, как передо мной выросло три мохнатых колобка. Один покрупнее и два поменьше.

— Рады тебе, хозяйка, — поклонился большой и подмел длинными лохматыми прядями деревянный пол. Мелкие поспешно за ним повторили.

— И я вам рада. Как мне вас называть, мои незаменимые?

— Я Жи, Жилищник, — представился крупненький. — А это сыновья мои: старший, — отец подтолкнул правого колобка в спину, и тот сделал шажок мне навстречу, блеснув глазенками сквозь чёлку, — Чистюля, а младший — Варево.

Следом сделал шаг ко мне и второй сын.

— А я — Элла. Кто первый на причёску?

Я к моменту знакомства уже знала, что далеко не в каждом доме живёт такой комплект радников, как у меня в «Грезах». Это мне просто очень повезло, что приморские владенья принадлежали семейству, где столько мужчин. Ведь радники жили большими семьями, а работали у них только мужчины. Так вот и вышло, что в особняке у меня помощников лишь трое. И то, только один взрослый.

— Мне две такие же, как у Ведника, — протянул гребень глава семейства, и я принялась за работу, а попутно и за расспросы.

Конечно же, начала я издалека. Переходить сразу к главному было хоть и любопытно, но страшно.

— А расскажи мне, Жи, почему дом такой мрачный? — спросила, проведя гребнем по всей длине.

— Так какие хозяева были у дома, такой и он сам. Противные были люди, не хотелось ради них стараться, хозяюшка...

— Только маленькая девочка хорошая, — вставил старший сын.

— Особенно когда совсем маленькая была, нас видела и играла, — поддержал брата младший.

— Ну для маленькой мы и старались, да. У неё тёплая комната. И для тебя, хозяюшка, постараемся. Завтра проснёшься и дом не узнаешь!

— Ох, надо же найти кого-то, кто еду будет в эти дни нам готовить! — спохватилась я, что прислуги-то в доме нет. — Тут была хорошая кухарка?

— Безрукий поварешка тут был! Не надо никого, я сам! — подбоченился Варево. — Главное, купи из чего готовить, хозяйка, и заплети меня красиво.

Он сменил отца и ловко запрыгнул на стоящую передо мной банкетку.

— Хорошо, сейчас же отправлю кого-то из ид в магазин.

— И пусть соды купит! А то кровь старого хрыча со ступенек так и не оттерлась до конца! Въелась, зараза, — внезапно вставил Чи.

— А ну, не ругайся при хозяйке! — отвесил пока не чёсаному мохнатику подзатыльник отец. — А то кос не получишь!

— Получит-получит, ничего страшного, — ухватилась я за нечаянно брошенные слова Чистюли. Ну вот, самое время и перейти к важному, раз разговор сам зашёл. Руки немного затряслись и ладошки вспотели. — Вы лучше мне расскажите, мои дорогие, как все произошло. Вы же видели, как именно погиб хозяин дома?

— Видели конечно!

— А как же? Мы всё видим!

— И помогаем, если надо.

Заверили они меня дружным хором.

— Да-да, если бы не мы, нашли бы сыщики следы, так что ты должна нам много кос, хозяйка! — заявил Чи, и мне стало ещё страшнее.

Даже замутило от волнения. А вдруг это всё же Анниэлла — убийца?

— А она-то тут при чём, бестолочь? — отец опять отвесил бедолаге подзатыльник. — Смотри, как хозяюшка заволновалась. Та душа уже улетела на перерождение, а наша — другая!

— Прости, хозяюшка, прости! — кинулся ко мне, протягивая гребень, Чистюля, сменяя на банкете брата, — не подумав ляпнул.

— Я не обиделась. Садись и рассказывай подробно обо всём, что в тот день было.

Ну они мне и рассказали. Подробно. И теперь вот я ходила по дому второй час как пришибленная, не зная, как поступить дальше.

А ведь мне надо готовиться к визиту в совет, к встрече со свекровью и Бёдваром, а я всё в себя прийти не могла после раскрытия тайны смерти аса Торви.

Как во сне приняла ванну, как кукла сидела у зеркала, пока Прудения делала мне причёску и наряжала в традиционное для Волостии платье, как робот дозаправилась едой. Очнулась, когда Володий доложил, что у ворот стоит карета асы Фриды Торви, и свекровь требует её впустить. Ну что ж, оттягивать смысла нет.

— Впускай, — распорядилась я и пошла в гостиную.

Известник не передавал и половины её грозной вредности. Мурашки собрались на загривке, собираясь пробежать по спине, но я вовремя вспомнила, что нахожусь под защитой радников, и поднялась ей навстречу.

— Добрый день, аса Фрида, — ровно поприветствовала я её.

— Да как ты смеешь издеваться, нахалка!? Добрый?! Я вынуждена ждать у порога, когда ты впустишь меня в дом моего сына!

— Ну-у-у, теперь это мой дом. Так что да. Вынуждены. Ведь мы с вами, аса, приобрели статус «бывшие»...

— Ах ты дрянь гулящая! Я выведу тебя на чистую воду! — Мне надоело слушать её стоя, и я присела в кресло. — Если ты не согласишься выйти за Вердана по-хорошему, я лишу тебя всего!

— Да? Очень интересно знать, каким образом? — хотелось показательно зевнуть, но я не стала злить её ещё больше.

— На мне клятва, но на королевском целителе её нет! Он всё-всё расскажет совету!

— Ну-ну, удачи! — пожелала я.  Бёдвар сказал, что все решит, значит, решит. В этом вопросе я ему верила. — У вас всё? А то я всего на три дня в столицу, дел, знаете ли, море! — Я опять поднялась, давая понять, что этот несодержательный разговор окончен.

— Когда же ты стала такой смелой, малышка Анни! Зизи мне говорила, а я не верила...

— Зря не верили. Чудеса, слава духу-защитнику, встречаются!

— А вот не верю я в них! Не верю! А, знаешь, это и к лучшему! Готовься, я затребую у совета твоей полной проверки. Ты — не Анниэлла Торви, а значит, не можешь быть наследницей ключа! — выплюнула грымза, развернулась и стремительно застучала клюкой к выходу.

Ух, интересно, что там за проверка и на сколько затянется? У меня же заезд скоро!

Глава 37

Бёдвар прислал известник о том, что приедет к нам в особняк, ещё утром, но прошёл обед, а его все не было. И теперь я переживала, почему так долго? У него возникли проблемы в совете? Свекровь прямиком от меня поехала туда и уже заявила, что я не Анниэлла? А помимо этого, я все время возвращалась к рассказу радников.

— Подробно, это с того часу, как непутевая хозяйка дома получила известник от злобного толстяка? — уточнил тогда Чистюля.

— Да, давай, — подбодрила я его.

— Ну так получила, послушала и в обморок грохнулась от страха, а нянька её похлопала по щекам, и побежала к няньке маленькой девочки, и говорит, — тут Чи проделал трюк, который я уже слышала в исполнении Ве, то есть заговорил голосом Прудении: — «Плохи дела наши, Мю! Узнал ас Торви то, что никак не должен знать! Беда, беда!»

Он смешно помахал ручками, изображая Пру. К тому моменту все трое были заплетены и обзавелись одеждами.

— А она ей, — подхватил Ва и заговорил голосом Мюрей: — «Доигралась твоя бестолковая ягодка, так ей и надо!»

— А другая нянька и говорит: «Хватай Далию, дура старая, и веди в сад! Её это напрямую касается! Боюсь за девочку!»

— Да ты что! — Ва очень талантливо передавал интонации Мю. — Неужели это то, про что я думаю? Что же делать?

— Я — вещи собирать! Бежать надо! Ягодку быстро уговорю! Только асу Рагнару весточку пошлю.

Из Чи тоже актёр вышел хоть куда.

Ничего ж себе новости! А прикидывались обе, что уезжать не хотели. Очень подозрительно!

— Ну а когда они почти собрались, приехал злой толстяк, — подхватил рассказ отец-радник, — и глупая мать девочки побежала его встречать, хоть нянька и пыталась её остановить. Тогда нянька открыла окно и, собрав все свои чахлые бытовые силенки, развязала толстяку шнурки. А та, что гуляла с девочкой, пустила силу в ступеньку, на которую тот как раз и наступал — деревяшка и сломалась.

— Да! А гад и грохнулся головой об камень!

— Когда дурочка выбежала, он уже отправился на небеса, а нянька шнурки обратно завязала.

— Бантик совсем кривой вышел, никчемная она! Перевязывать пришлось,

— посетовал Чи.

— Ну а у разрушительницы вообще силы истощились от удара. Еле-еле на ногах стояла. Совсем хилая.

— Люди, что с них взять?

— Ну, я бы сказал, помогли убиться, — развёл философию Жи, — так-то они его не убивали.

Непреднамеренное убийство это называется. Ну или неосторожное убийство. Жуть какая!

— Но почему никто этого не понял? Мне сказали, что следов магии на месте преступления не нашли.

— Дак кто ж станет обращать внимание на бытовую магию, идущую от шнурков мертвеца, хозяйка? — поразился моей недогадливости Ва.

— А ступеньку я тут же починил! Как со сломанной жить? Стыдно же перед соседями! — расставил точки над «i» его брат.

— Ну и мощная наша силушка радническая тут же слабенькую силку няньки-разрушительницы перекрыла, — Жилищник выпятил грудь колесом, гордясь содеянным.

Известие меня ошеломило, и теперь я не знала, что делать. Рассказывать Бёдвару или нет? Как мне поступить с Пру и Мю? С одной стороны, они убийцы, а с другой — спасали Далию и Анниэллу. У меня просто голова кругом шла с тех пор!

Устав ждать Бё, я решила сходить ещё раз в библиотеку, спросить у радников, а опасно ли нам с дочкой находиться рядом с идами. Силы к ним уже вернулись? Я понятия не имела, сколько времени нужно на восстановление после таких вот выбросов.

А когда толкнула дверь в место силы, наткнулась на эпическую битву! Поспешила войти, закрыться и бросилась разнимать драчунов. Ведник и Жилищник стояли напротив друг друга, шипели и махались коротенькими мохнатыми ручками, пытаясь ухватить противника за косы. Иногда они пытались задействовать и босые ноги, но получалось плохо. Короткие. При этом, сквозь шипение, соперники обменивались едкими комментариями, а дети Жилищника прыгали вокруг, давая отцу советы. Это было так смешно, что я враз забыла о своём недавнем тревожном состоянии и едва сдерживала смех. Мне еле-еле удалось растащить их в разные стороны.

— Милые мои, дорогие! Что случилось? Что вы не поделили? — я продолжала удерживать радников подальше друг от друга на вытянутых руках.

— Что он сделал? Чем тебя расстроил? Душка места себе не находит, почувствовал, что ты печалишься, хозяюшка наша любимая, — заявил Ве и грозно свернул глазами в сторону городских собратьев, — прям хоть не отпускай никуда!

— Ничем не расстроил, — поспешила я прояснить недоразумение. — Ответил на вопросы и всё. Давай гребень, я тебя переплету, а ты мне расскажешь, как дела в «Грезах».

Мой главный информатор вмиг забыл о драке и, усевшись передо мной, принялся выкладывать новости. Ну а я — его причесывать.

— Во владеньях красота и благодать! Все под контролем и в целости. Забегал во дворец и по нашим бывшим гостьям — у них тоже все хорошо.

Не устают тебя хвалить. А король бросил юную пассию и просил прощения у вернувшийся из «Грез» фаворитки после того, как всего полчаса с ней пообщался. Сейчас он счастлив. Там Душка, кстати, бдит, потому и не пришёл сам.

— Прекрасно, Ве! Это отличные новости! И ты даже не представляешь, как сейчас меня утешил.

— Мы все готовы сделать, лишь бы ты скорее вернулась домой.

— Здесь её дом!

— Это и наша хозяйка! — возмутились до глубины души столичные.

— И ваша, конечно! – поспешила задушить в корне зарождающийся конфликт я. – Но знаете почему я встревожилась?

— Почему?

— Я теперь боюсь, что раз Прудения и Мюрей осмелились лишить жизни аса Торви, они опасны! Я не знаю, что делать. Я не могу заявить на них и не хочу, чтобы ид покарали, но я и не могу их оставить рядом. Наверное...

— Хм, не понять мне твоих терзаний, хозяйка. Хорошие бабенки ведь. Верные и на все пошли ради спасения подопечных, — задумчиво сказал Жи.

— А вдруг они и с ними такое решат провернуть? — озвучила я свои самые сильные страхи.

— Нет!

— Нет!

— Нет!

— А наказание они не должны понести по-вашему? Ведь есть закон.

— Оставь суды душ высшим силам. Человеческие законы — пшик, — дал мне ценный совет Ведник, и я с облегчением решила с ним согласиться.

Тут в коридоре послышалось шаги, а затем голоса Далии и Бёдвара. Ну наконец-то! Приехал! Сердце забилось, и улыбка сама собой расцвела на губах.

Честно говоря, как только дверь открылась, мне страшно захотелось бросится ему на шею! Да и у него глаза горели огнём, но за руку Бёдвара держала дочка, а мы пока даже перед ней отношений не афишировали. Я боялась малышку зря обнадеживать…

— Ты чего так долго? — вместо этого спросила я. Вышло как-то томно и с придыханием, я прочистила горло, приводя голос в порядок. — Случилось что-то?

— Нет, Элли. Всё хорошо. Завтра утром съездим в совет, и ты свободна.

— Аса Фрида приходила...

— Я знаю, ни о чем не думай.

— И ещё мне надо тебе рассказать кое-что важное.

— Вечером расскажешь. Я у вас сегодня останусь.

И так на меня посмотрел, что я прям заволновалась за свою силу воли и девичью честь.

Глава 38

— Молодцы какие! Надо их наградить! — заявил верховный тёмный, когда выслушал мой рассказ. Надо же! А я думала, он представитель власти и чтит закон…

Мы сидели в библиотеке на разных диванах. Я специально отсела от него подальше, чтобы не сбиться с заданного курса и рассказать всё чётко.

— С ума сошёл? — поинтересовалась я ради приличия. — То есть ты предлагаешь поощрить убийц? А вдруг они возьмут это за правило и когда-нибудь решат так же расправиться со мной или Далией?

— Ты сама-то в это веришь? — хмыкнул он.

— Нет, Бёдвар, не верю. Но это до тех пор пока они не знают, что я попаданка, а не Анниэлла. А если узнают? — вздохнула я, донося всю сложность ситуации. — Поэтому я и не могу сделать вид, что не знаю об их деяниях. И не могу оставить ид рядом с собой и дочкой. Понимаешь? Вдруг Мюрей решит что я не достойна быть матерью Далии, а Прудения вообще сочтёт виновной в гибели Анниэллы? Вот это меня и мучает сейчас.

Я даже не поужинала толком. Вообще кусок в горло не лез. Да и сейчас сидела, заламывая руки.

— Присаживайтесь, иды, — махнула я им рукой на свободные кресла, а когда они уселись, продолжила: — Сегодня местные радники рассказали мне о том, как погиб ас Торви...

— Это был несчастный случай! — выпалила Пру.

— Да, но организовали его вы, — я просто не имела права сделать вид, что ничего предосудительного они не совершили, — вы использовали свои силы, чтобы ас Айвар упал с лестницы и убился...

— Нет-нет, Анни! Мы просто хотели его задержать, чтобы успеть уехать! Ас Торви был страшно зол. Он мог навредить вам с Далией! Мы не хотели его смерти...

— Я это понимаю, Прудения, и даже благодарна, но и вы должны меня понять...

— Служба порядка уже едет? Мы можем собрать вещи? Что разрешат взять с собой? — прошелестела онемевшими губами прямая как палка Мюрей.

Она приняла судьбу и даже не собиралась оправдываться. Это в очередной раз показало мне, что ида достойна уважения.

— Не будет никакой службы порядка, — сказал до этого молчавший Бедвар, — мы не собираемся на вас заявлять. Да, Элла?

— Нет, конечно. Не собираемся, — живо подтвердила я его слова. — Суды мы оставим высшим силам.

Обе женщины уставились на нас во все глаза, боясь поверить в услышанное.

— Больше скажу, — продолжил тёмный, — лично от меня вы получите хорошее вознаграждение за свой подвиг, иды. Да-да, не надо так удивляться, я считаю ваши действия подвигом. Но, к сожалению, вам придётся покинуть семью и удалиться на постоянное место жительство в любое, на выбор, моё поместье в сдерживающих магию браслетах. Их я надену на вас на три года... Хотя нет, это слишком сурово. На год...

— Ас Кьярваль! Я ушам не верю! Вы нас помиловали? — выдохнула Прудения и схватилась за сердце. Слёзы покатились из глаз кормилицы Анниэллы, и она начала судорожно искать платок.

— Видишь, а ты на меня волком все время смотрела, — с улыбкой упрекнул её Бёдвар.

— Благодарим вас, асы, — с достоинством склонила голову Мюрей.

Но я-то видела, как и у неё задрожали губы.

— Вы можете идти собирать вещи и определяться с местом изгнания. К слову, я бы рекомендовал мой особняк в Сердце Раздоляндии. Перевозчик будет готов к утру.

Вот так прошёл наш вчерашний вечер. Бедвар взял на себя всю ответственность, и мне от этого стало гораздо легче, но благодаря всем этим разговорам и решениям бастионы мои вчера не пали. Совсем не до страстных забав было. Мы просто разошлись по комнатам и легли спать. А утром пришлось объяснять Далии, куда делась Мюрей, утирать ей слезы и обещать, что мы обязательно с ней ещё увидимся, когда поедем в Сердце.

Так что к дворцу я подъезжала в очень нервозном состоянии не только из-за предстоящего совета магов, но и из-за того, что дочка осталась дома, считай, одна.

— Ну хватит уже, Элла. Всё будет хорошо. Приехали. Выходим. Ты только полюбуйся на дворец, — Бё в конце концов устал был милым и перешёл на приказной тон.

Мы покинули перевозчик у ступеней парадного входа в жилище королевской семьи.

То ли из-за общего настроя, то ли из-за того, что глаз привык радоваться жизнерадостными пейзажами курорта, дворец произвёл на меня гнетущее впечатление. Высокое мрачное сооружение, стоящее глыбой на центральной площади столицы, было огромным и пугающим. Внутри тоже обстановка к веселью не располагала. Слишком шикарно, слишком величественно. Отчаянно хотелось поскорее вернуться домой. И шла я по коридорам, не ожидая ничего хорошего.

Но вообще-то волновалась я совершенно зря.

Совет магов прошёл настолько легко и просто, что я потом полдня ещё не могла поверить, что все позади.

— Не вижу причин сомневаться в адекватности и дееспособности асы Анниэллы Торви, — сказал он собравшимся, разом настраивая тех на нужную волну, — мне доложили, что Грани прибывают в своём спокойном состоянии, завеса нигде не уплотнилась, а это значит, что дух-хранитель принял асу как своё доверенное лицо. Что касается заявления аса Рагнара Кьярваля об опасности заключения асой Торви нежелательного для Волостии брака, то тоже не вижу причин для подозрений. Доверенные мне лица заявили, что она занята благим делом и совершенно не интересуется заговорами против короны.

Тут королева и члены совета, жены которых у меня отдыхали, усиленно закивали головами, а Рагнар сжал челюсти и кулаки. Но под тяжёлым взглядом старшего брата поднялся и признал поражение.

— Я снимаю с совета свое заявление, — прилюдно сдался ас, а добрая бабуля, сидящая рядом с ним, опустила клюку внуку на ногу. Бедолага даже скривился. Наверное, теперь хромать будет.

— А вы, аса Фрида Торви? — обратился король к второй истице. — Не желаете забрать заявление и разойтись с миром?

— А я нет! — злыдня поднялась, тяжело опираясь на свое оружие.

— Тогда мы готовы вас выслушать. Выходите, — обречённо сказал король. Вынужденная задержка в скучном месте явно его раздражала.

Старуха вышла в центр кабинета и пошла с козырей.

— Прошу пригласить королевского целителя! Пусть он расскажет о беседе, которую имел с моим сыном в день его гибели.

Я собралась было испугаться, но вовремя заметила, как Бедвар, сидящий от меня справа, ехидно улыбается, глядя на асу Фриду. Так! Он просил ему верить и про дворцового доктора тоже знал, наверняка уже все уладил — и я успокоилась.

И вправду, когда на собрание явился вызванный свидетель, истицу постигло жестокое разочарование.

— Ну для начала я скажу о том, что не имею права раскрывать свои разговоры с пациентами, если они не касаются дел государственной важности. А проблема покойного аса Торви была от этого далека.

— Но как же так, ас Кофен?! — возмутилась свекровь. — Прямое! Прямое они имеют отношение к государственным делам! Это касается наследования ключа от Грани, он достанется Далии незаконно!

Намёк был непрозрачный и, произнеся эти слова, аса Фрида закашлялась. Видно, именно так клятва предупреждала её о последствиях.

— Ни в коем случае, аса Торви. Ключ в тех руках, в каких и должен быть, об этом говорит состояние завесы, — возразил ей целитель.

Он хотел ещё что-то добавить, но король его прервал.

— Вы свободны, ас Кофен, — распорядился монарх и проворчал, обращаясь к истице: — Ну вот, аса Фрида, короне и Волостии совершенно не интересны ваши семейные дрязги. Закончим на этом…

— Постойте! — стукнула грымза клюкой об пол, и все замерли. — Ваше величество, у меня есть подозрение что это вообще не аса Анниэлла!

— Даже так? А на каком основании вы пришли к этому выводу? — а это в беседу вступила королева.

— Но мы ведь знаем, что с ней произошло, не правда ли? – уточнила Хильда у всех присутсвующих.

— Чушь! Я не верю! – выпалила свекровь, явно не подумав.

— Вы сомневаетесь в силе духа-защитника? — осведомился Бедвар не предвещающим ничего хорошего тоном, и собрание зашумело, осуждая старую каргу за неверие и богохульство.

— К тому же у меня был шанс лично проверить асу Анниэллу Торви на всевозможные ухищрения – опять вступила в диалог королева, сверля асу Фриду взглядом, – и я пришла к выводу, что она — достойная володарка.

Вы не верите мне?

Ну и всё. Это стало окончательным поражением бывшей свекрови Анниэллы, и ей больше не осталось ничего другого, как, поджав хвост, сесть на место.

— Подведём итоги, асы маги? — в центр опять вышел радостный от предвкушения окончания собрания король, и все согласно закивали головами. — Аса Анниэлла Торви признается достойной временной хранительницей ключа и находится под защитой короны. На этом заседание объявляю закрытым.

Вот так всё и закончилось! Они даже не повели меня на тест к Грани! Ай да Хильда! Ай да Зизи! Ай да Бёдвар и все мои остальные подруги, которые обработали совет в нужном мне направлении. Прямо гора с плеч в тот миг упала.

Глава 39

— Ну вот! А ты волновалась, — сказал Бёдвар, когда мы вышли из кабинета, пропустив остальных вперёд.

— Спасибо тебе, я и вправду испугалась, когда Фрида позвала доктора. Ты поговорил с ним первым?

Теперь дворцовые переходы уже не казались мне слишком мрачными — очень даже нарядные и изысканные они, оказывается.

— Ас Кофен очень умный и хитрый мужик, иначе бы он не дослужился до своей должности, — подтвердил мои догадки верховный тёмный. — Он ещё после ухода дядьки в тот день прикинул, кто мог сделать его стерильным, и сильно пожалел о том, что ляпнул не подумав. Поэтому когда я позвал его вчера на встречу, целитель с порога заявил, что полностью на моей стороне. Так что я даже не сомневался в успехе, — Бёдвар обнял меня за плечи и коротко прижал к себе. Сейчас в ведущем к выходу коридоре никого не было, поэтому такая вольность с его стороны была допустима. — Но это полдела. Всё же атмосфера собрания полностью создана тобой! Отдыхавшие в «Грёзах» и пообщавшиеся с тобой асы настроили своих мужчин на позитивный лад. А королева Брунхильда, та вообще превзошла себя! Она заявила сыну и приближённым, что уходит на покой. Король просто счастлив, что вырвался наконец из-под гнета матери. Он сам мне сказал, что готов тебя наградить за это. Он, конечно, немного по первости почудит, но это не страшно. Главное, в Волостию придут перемены. Я уверен…

— Ох, Бё! — перебила я его рассуждения о государственной важности моих деяний. — Мне срочно нужна пустая комната, в которую никто не войдёт хотя бы час.

Я вдруг вспомнила о своём обещании пообщаться с дворцовыми радниками. Наверняка и они приложили усилия к всеобщему благодушному настрою.

— Зачем? — тёмный аж затормозил, не успевая за полётом моей мысли.

— Радники. Они меня ждут...

— Понял, — не стал больше расспрашивать Бёдвар и отвёл меня в свой дворцовый кабинет, где оставил одну.

Там я не мешкая провела очередной ритуал и на мой зов пришло аж пятнадцать мохнатиков! Стыдно признаться, но я их даже не запомнила по именам, но главное, заплела всем по косе и сделала счастливыми. Что ж, теперь в моей армии аж двадцать три души, а косоплетение стало неотъемлемой частью моей жизни. Но жаловаться — грех. Расчесанные хозяйкой колобки теперь смогут приходить ко мне в любую точку Эотеры за новой косой. Но ведь мне не жалко! Это все к лучшему. Теперь у меня везде будут глаза и уши.

— Управилась? — Бёдвар заглянул в кабинет, когда я уже попрощалась со своими помощниками.

— Да. Давай возьмём Далию и прямо сегодня отправимся к Грани. Я хочу поскорее со всем этим покончить и вернуться в «Грёзы».

— Отличная идея! — оживился Бёдвар, а меня внезапно кольнуло иголочкой обиды.

А артефакт, оказывается, находился на вершине горы, которая являлась нейтральной территорией для всех эотерцев, и попасть туда можно было исключительно порталом. Я и не знала, что тут есть такой вид транспорта, как стационарный портал. Думала, что это исключительно личная способность магов. Например, Бёдвар мог перемещаться, но это отбирало у него очень много сил и потом требовалось время на восстановление. А тут, выходит, что можно и без способностей прыгать через пространство...

Конечно, мне было немного страшно заходить в круглое окно с бурлящим туманом впервые, но тёмный взял на одну руку дочь, а второй ухватил за кисть меня и сделал решительный шаг...

И ничего страшного не случилось. Через секунду мы вышли с другой стороны и оказались на круглой площадке, в центре которой стоял огромный, укрытый белой дымкой кристалл. От высоты немного заложило уши и кружилась голова, но это мелочи. Величественный вид артефакта вызывал благоговение и трепет, так что мелкие проблемы отошли на второй план.

— Ух ты! Смотрите, смотрите он нам подмигивает! — восхитилась дочка, показывая рукой на переливающиеся грани.

— Ты это видишь? — спросил у меня Бёдвар.

— Вижу. А ты?

— И я вижу. Готова?

— Да, — я достала ключ, и мы втроём подошли к двери.

Признаться, я волновалась. Не боялась, что Грани меня не примут, а волновалась из-за Бёдвара. Как его воспримет хранитель? Поэтому в момент, когда прикладывала ключ к завесе, рука моя подрагивала.

Субстанция оказалась плотной и материальной. Ключ мгновенно к ней прилип, а после этого завеса прямо на наших глазах начала истончаться, таять. И уже буквально через минуту она стала прозрачной, явив кристалл во всей красе. Я отняла руку от ключа, но он так и остался висеть в воздухе — удивительное рядом!

— Идём, — решительно скомандовал Бёдвар и, взяв меня за руку, потянул к артефакту.

Мы спокойно прошли несколько шагов и отчётливо увидели движение в гранях.

— Пап, пусти! — запросилась на землю Далия. — Там драконы! Я хочу посмотреть ближе!

В одной из граней действительно мелькали летающие динозавры. К слову, очень страшные.

— А это не опасно? — разволновалась я, когда Бёдвар опустил дочь.

С трудом откинув её огромную толстую обложку — по ощущениям каменную — я уставилась на выведенные неведомой рукой незнакомые символы. Засада. Вообще ничего не понятно…

— Погладь грани, дитя, — вдруг раздался знакомы голос Некты, и я мигом рванула к Бёдвару и дочке.

Паника накатила стремительной волной. Перед глазами промелькнули картинки, которые дух мне показывал. А вдруг это случится, если Далия попадёт в другой мир?

— Стоп! Сначала скажи, что её туда не затянет! — потребовала я, задвигая дочь себе за спину. Подальше от других миров.

— Нет, она пока мала. Нет сил на переходы. Но мне хочется получить немного её вкусного тепла-а-а, — прошелестел хранитель.

— Что значит, «пока»? — мне не нравились его намёки.

— Потом, когда созреет, сможет ходить по граням. Сейчас — нет. Но я хочу тепла-а-а…

— А моё поглаживание не подойдёт? — мне отчаянно не хотелось подпускать дочку слишком близко к опасному артефакту.

— Нет. Ты хозяйка радников. Не подходишь, — отшил меня дух.

— А его? — я подтолкнула Бёдвара в спину.

Его, конечно, тоже было бы жалко, пропади он в гранях, но я точно знала, что верховный тёмный справится.

— Ладно. Сойдёт пока и он. Гладь грани, маг, — смилостивился хранитель, и я выдохнула с облегчением. — А маленькая магичка все равно будет моей, когда подрастёт.

Это мы ещё посмотрим! Смотря для каких целей!

— Ура! Ура! — захлопала дочка в ладоши, внимательно всё до этого слушавшая. — Я буду хранительницей духа-хранителя!

— Будешь, но когда вырастешь! Сейчас не подходи близко. Поняла меня, Дали? — строго спросила я непоседу и только после заверения, что она будет послушной девочкой, отпустила бегать вокруг артефакта.

А Бёдвар тем временем касался ладонями граней и стоял по минуте у каждой с закрытыми глазами и блаженной улыбкой.

В общем, все оказались при деле, кроме меня. Книга написана на непонятном языке, не почитать. Энергия моя хранителю не подходит. Далия в полном восторге разглядывает новые миры, а мне это как-то ну вот совсем было не интересно. Перебор информации, скорее всего. Мне бы хоть с этим миром разобраться.

Решила все же с дочки глаз не спускать, пока она любопытствует, и пошла за ней следом вокруг Грани, выслушивая бурные восторги.

— О, а это что у дяденек, мам? — в одной из граней по дороге передвигались трое мужчин, у которых вместо ног были огромные змеиные хвосты.

— Наверное, это наги, дочь, — припомнила я фэнтезийное земное название подобных существ, — полулюди-полузмеи.

— Везёт им! — протянула Далия, и я посмотрела на неё с подозрением.

— Чем же?

Иногда она выдавала странные мысли.

— У них есть такие блестящие чешуйки!

— А-а-а, разве что... — малышка моя сейчас очень любила блестящие цацки. Это всё объясняло.

— Ох, мам, а эти страшные! — потянула она меня скорее от грани, в которой по пустынному полю медленно брели натуральные зомби. — Б-р-р!

В общем, кого там только ни было, в этом артефакте! Но к счастью, Бёдвар закончил с передачей энергии и присоединился к нам.

— Ну что? Тебе достаточно доказательств, что дух не против меня? — спросил он, заглянув мне в глаза. Мой мужчина выглядел уставшим, но довольным.

Достаточно, конечно. Вон, он даже энергией его не побрезговал.

— А книгу читать не будешь? Ты же говорил, что там много важного.

— Потом, не сегодня. Я же вижу, что тебе хочется уйти...

Гляньте-ка, какой чуткий и прозорливый. Почему-то мне от этого становилось ещё грустнее… Расставаться же…

— Когда потом? Мы завтра с Далией уезжаем вообще-то, — ещё раз намекнула я ему на скорую разлуку.

— Мне теперь спешить некуда, у нас вся жизнь впереди. В ненастье же вы вернётесь. А потом и Далия в школу пойдёт...

— Погоди. Что ты имеешь в виду под «у нас вся жизнь впереди»? — вычленила я самые важные для себя слова.

— Как что? Мы ведь теперь станем одной семьёй. Ты ведь выйдешь за меня, Элла?

Ну, здрассьте!

— Знаешь, Бёдвар, у нас на Земле предложения делают совсем не так, и ты меня сейчас расстроил. Нет! Не выйду я за тебя! — я надулась и отвернулась.

Он почему-то на это только рассмеялся.

— Ещё как выйдешь. Я люблю тебя, а ты любишь меня, и мы хотим быть вместе. Ну а красивую и романтичную свадьбу я тебе устрою прямо завтра, и сразу после неё поедем в «Грёзы».

Оказывается, у него был план! Я та-а-ак удивилась!

— Ты с нами, что ли? — честно говоря, он меня не просто удивил, а ошеломил своим напором и скоростью озвучивания важных решений.

Поэтому я спросила первое, что в голову пришло.

— Я вас провожу, а потом ты прикажешь радникам открыть для меня зеркальные переходы. После этого я уйду на работу ими. Я вообще буду ими ходить туда и обратно каждый день.

— А так можно было?

— Конечно можно. Так что никакой больше асы Береники!

— Так, Бёдвар. Пойдём отсюда. Что-то я в таком шоке, что аж не могу сообразить, о чём ты вообще говоришь, — заявила я, помотав головой, чтобы мозг встал на место. — Ты меня сейчас принудил к замужеству или я сама согласилась?

Он опять рассмеялся, подхватил нас с Далией на руки и закружил.

— Верёвки из меня вьете, мои любимые девочки! — чмокнул он нас по очереди в губы. — Я вообще-то жениться не планировал никогда, а теперь не могу дождаться завтрашнего дня.

Эпилог

Естественно, как только я оказалась дома и пришла в себя, задала Бёдвару вопрос:

— Слушай, а о какой шикарной и романтичной свадьбе ты ведёшь речь?

— Я планирую грандиозное массовое гулянье по всей столице, — размечтался тёмный. — Фейерверки, раздачу угощения и напитков населению, деньги будем разбрасывать по дороге в Храм… Мы там с тобой пройдём обряд. В центральном Храме всех духов...

Да уж, размах намечался о-го-го какой.

— А ничего, что у Анниэллы Торви только недавно муж погиб? Или у вас тут не принято даже создавать видимость траура? — уточнила я, и Бёдвар сразу помрачнел.

— Изнанка душных потрохов, Элла! Я вот никак не ассоциирую тебя с Анниэллой. Вы для меня две совершенно разные женщины, и поэтому я просто упустил это... Размах отменяется... но мы можем сейчас тихо провести обряд, а пиршество закатить в сезон ненастья.

— Нет, дорогой. Мы не будем ничего закатывать. Мы прямо сегодня поедем в «Грёзы» и поженимся там, на берегу моря, где рядом будут наши друзья и близкие. Как тебе такой план?

Он задумался лишь на миг.

— А ведь хорошая идея! Собирайтесь, я отправлю известники своим близким, и будем выезжать.

— Близким?..

А это ещё кто?

Мимолётно кольнула игла сомнения: мы так мало друг о друге знаем…

Стоит ли нам жениться? Но разве есть у меня на примете кто-то лучше него? К тому же он родной отец Далии...

— Элла, у меня есть брат-идиот, мать, отец, бабушка по отцу, друзья... — Ох, мамочки! Меня ждёт новая свекровь? — Я тоже хочу видеть их на таком важном мероприятии, как моя первая и последняя свадьба.

А-а-а, была не была!

— Конечно, я понимаю... Пойду собираться, — и не поспоришь. Придётся смириться.

Надеюсь, я о своём решении не пожалею.

— Кстати, тебе нужна ида-помощница, а Далии — няня-воспитательница. Отправить запрос в агентство?

— Нет, не нужно. Мы сами справимся. Я всю жизнь обходилась своими силами, да и с Дали я в «Грезах» управлюсь, знаешь же, сколько у меня там помощников. Будем искать няню, когда вернёмся в столицу. За два-то месяца кого-нибудь подберём.

А ночью, когда гости разошлись и мы остались одни в спальне, Бёдвар полыхнул на меня жарким голодным взглядом, рывком стянул с себя даже не до конца расстёгнутую рубашку и прорычал:

— Ну держись, аса Кьярваль! Я поставил такие щиты, что никто не услышит, что я с тобой тут делаю!

Я спустила свадебное платье с плеч и томно проворковала:

— Иди ко мне, мой ас Кьярваль. Сейчас я тебе покажу, на что способны земные женщины...

Бёдвар Кьярваль.

Элла мне сказала, что самые лучшие во всех мирах жёны — жительницы её страны. Типа у них на Земле это известный факт. Но я ей не поверил, потому что точно знал: моя жена такая в единственном экземпляре и мне несказанно повезло, что досталась она именно мне.

С её появлением моя жизнь изменилась кардинальным образом, ну а после свадьбы я вообще перестал узнавать себя.

Мне стали совершенно безразличны Грани и их исследования. Политика и интриги — все отошло на второй план, а любимая работа показалась рутиной. Теперь мне хотелось круглосуточно находиться в «Грезах» и проводить время с семьёй. Я даже уже не ждал двухмесячного периода ненастья, когда мы все возвратимся в столицу и у меня вновь появится доступ к заветному артефакту. Мне теперь было гораздо спокойнее на душе, когда моя Элла находилась в закрытых от посторонних мужчин владениях и принимала у себя только женщин. Ну а к сотрудникам я привык. Там все свои, и никто на мою жену не покусится.

Хотя... В последний месяц я немного успокоился в плане ревности. Просто жена мне сообщила, что вскоре у нас будет малыш.

— А почему ты так удивляешься? — спросил я после того, как перестал выражать свои бурные восторги. — Это ожидаемо.

— Понимаешь, Бё, просто в своём мире мне уже исполнилось много лет, и я как бы внутренне смирилась с тем, что своих детей у меня не будет...

— Родная, сорок лет — это вообще не возраст...

— Откуда ты знаешь, сколько мне лет? — перепугалась она.

— Видел и слышал в Грани прошлого, мне дух-хранитель тебя показал. Ты очень красивая у меня, Элла...

— Но зачем? — поразилась она и даже покраснела.

Ну и зря! Она и вправду настоящая красавица в любом облике.

— Потому что люблю и хочу знать о тебе всё.

— Ну, ладно, видел так видел, — вздохнула жена. — Наверное, я даже этому рада. Когда и как сообщим новость о ребенке Далии?

— О братике.

— Точно?

— Сто процентов. Я старался. Назовём его Бьёрн.

В общем, не знаю, вернётся ли когда-нибудь ко мне желание тратить время на изучение других миров, но пока мне точно не до них. К тому же и у духа-хранителя переходов вся надежда на Далию. Пусть лучше дочка становится великим исследователем, а у меня другие заботы.

Бёдвар Кьярваль. Пятнадцать лет спустя.

— Бёдвар, Бё! — послышался с крыльца крик Эллы, и мы с сыном, побросав тренировочные мечи, устремились ей навстречу.

Моя жена никогда не истерила, и никогда её голос не звучал так встревоженно, поэтому и я, и Бьёрн не на шутку перепугались. Что там стряслось?

Она показалась на аллее, ведущей к тренировочному полю, запыхавшаяся, растрёпанная, и я окончательно убедился — дело серьёзное!

— Элли, что стряслось? — подлетел к ней и сжал плечи, пытаясь унять её нервную дрожь.

— Далия, Бёдвар. Идём скорее! А ты, сынок, сходи пока освежись и будь готов выезжать в столицу, — отправила она Бьёрна. Ясно. Разговор не для ушей подростка.

Элла потащила меня в свой кабинет и, плотно закрыв дверь, выложила на стол известник с изображённой на нем дочкой.

— Мам, пап, не волнуйтесь, но я должна ненадолго отлучиться в другой мир. Духу-хранителю срочно понадобилась там моя помощь, и я не стала ему отказывать. Всё будет хорошо! А это переговорное устройство, — дочка показала маленькую пирамидку, — я его выпросила у хранителя специально для вас. Знала же, что вы будете переживать, а так мы сможем с вами связываться! Ну всё. Люблю, целую, мне пора!

Сообщение закончилось, и Элла выложила на стол ту самую пирамиду.

— Их вместе прислали, — сказала она страшным, безжизненным голосом. — Но. Я. Блин. Не. Знаю. Как этой хренью пользоваться! — последние слова она прокричала, и я прижал жену к себе, пытаясь задушить приближающуюся истерику в корне.

— Тихо-тихо, родная моя. Сейчас разберёмся!

— Бёдвар, — всхлипнула Элла, — я боюсь за неё. Маленькая безрассудная спасительница миров! Как же она там одна? Вдруг с ней что-то случится?

— Всё будет хорошо, — пообещал я жене.

Вот бы и самому в это верить!

— Поехали к Грани, я этого духа-хранителя лично прибью! — высвободилась жена из объятий и потянула меня за руку.

— Милая, ты же знаешь, что это невозможно. Но не переживай. Мы её найдём и вернём! Давай я попробую разобраться с этим устройством.

— Давай, — вытерла она слезы, и я взял в руки диковинный артефакт с множеством кнопок на гранях.

Провозился с ним минут пять, пока не понял, как послать сигнал на устройство дочки. Только нажав одновременно кнопки на двух гранях, мне удалось вызвать мерцание прибора, а затем из него раздался родной голос:

— Агентство добрых услуг «Жена на час», Далия Кьярваль слушает. Чем мы можем вам помочь?

— Че-е-его? — охнула Элла в артефакт. — Я тебе сейчас устрою жену на час, поганка маленькая!

— Ой, мамуль! Привет! Ну наконец-то! Это совсем не то, что ты подумала. Я тебе сейчас все объясню!

— А я говорила тебе, Бёдвар, что рано ещё оставлять её одну в столице! Надо было Мюрей и Прудению к ней приставить! — сверкнула на меня глазами жена. — А ты мне: «она взрослая! Ей двадцать! Пусть изучает миры!» Доизучалась?

Ну всё, мне кранты. Элла нашла крайнего. Надо было, действительно, хоть нянек, которые через год ссылки к нам вернулись и с тех пор служили верой и правдой, с ней оставить…

— Дорогая, я побежал собираться. Мы немедленно выезжаем на беседу с духом-хранителем! — Поспешил я слинять, пусть они там без меня пока поскандалят.

Не скрою, я тоже не на шутку разволновался за дочь. Но тем не менее внутри меня зрело чёткое убеждение, что все у Далии будет хорошо. Это же моя кровь и плоть! А ещё у дочери Эллино воспитание! Нашу дочку во всём ждёт успех. Иначе просто и быть не может!

Конец.

Content

Санна Сью Как попаданке поднять ребёнка и...курорт