Несвободная сводная

Несвободная сводная

Санна Сью

Аннотация к книге "Несвободная сводная"

- Да у тебя же на лице написано, что ты аферистка! Сводная сестра? Бред...

- А у тебя на лице написано - напыщенный мажор!

- Мне плевать, что наши родители сошлись, ты обычная мошенница. Я вышвырну тебя из этого дома. Поняла?

- Да что ты мне сделаешь, братик? Подставишь?

Его ухмылка не предвещала ничего хорошего.

- Не исключено, но вначале я тебя соблазню...

Ха-ха три раза.

Пролог

— Ты шлюха, Тина, — заявил мне почти что уже сводный брат пред тем, как впиться в шею поцелуем-укусом, – это не правда, я не шлюха.

Знаю, что многие думают, что я такая, но это не так. Просто им всем по фигу, что у меня был всего один мужчина за двадцать пять лет жизни. Упс, поправка, теперь два…не важно — я всё равно в их глазах буду шлюхой, ведь выхожу замуж по расчёту.

Кто вспомнит мои добрые дела, которые я совершала до того, как стать «шлюхой»? Никто. Их благополучно забыли и быстро составили новое мнение на основе свежих знаний. В них я была корыстной и отвратительной, буквально паучихой – что-то доказывать бесполезно, и я стояла, обтекая.

Да и пофигу. Всё итак уже давно катилось под откос…

В этой дурацкой комнате невесты местного Дворца, которой сочли годным для бракосочетания матушки семьи Красавских и моего собственного, где я готовилась выйти замуж за Семёна Карловича — семидесяти двухлетнего профессора, прямо мужчину своей мечты — мне сразу всё не понравилось. Неправильная она какая-то была, эта казённая комната. Зеркала эти проклятые, в которых отражалась совершенно неправильная невеста, отвратительно красивые цветы в вазах, совершенно не к месту радостное солнце в окнах… Весна. Юг.

Именно поэтому — да-да, поэтому, а не иначе — когда он, мой типа «брат», влетел в неё и притиснул меня к стене, схватив за горло, я обрадовалась. Вот это было правильно! Это единственное, что мне сейчас казалось правильным. Из груди вырвался стон облегчения, и я сдалась.

—Хочешь меня, Тина, да? – задал он очень правильный вопрос.

— М-м-м, — согласно промычала и впустила его язык в свой рот.

Как же я любила его поцелуи! Они были особенными, совершенно не такими, как все прежние. Они были наполнены такой запретной страстью и огнём, нашим противостоянием и потерей власти над телом, что доводили меня практически до оргазма.

— Хочешь меня, змея? — спросил он, прекращая терзать мои губы. Хрипло, тихо, интимно.

Ещё как! Ты даже не представляешь как, гад! Ты уже полностью поглотил мой мозг и сознание, но я тебе об этом не скажу. Никогда.

— Убирайся, тебе здесь делать нечего, твоя мать скоро выйдет замуж за моего отца, нам нельзя, иди к ней… — с трудом прошептала я. Голос не слушался, а потом, вместо того чтобы его оттолкнуть, легонько укусила за скулу. Красивую, острую, тщательно выбритую ко дню свадеб его матери и моей собственной…

— Только после того как оттрахаю тебя. Всегда мечтал сделать это с чужой невестой, — он специально меня унижал, я знала — он просто вредный мальчишка, пытающийся помешать воплотить в жизнь мой гениальный план…

Но что я ещё знала — у него сносит от меня крышу. Все эти дни сносило. Я никогда не спутаю этот голодный взгляд с другим. Это учащённое дыхание не спишу на пробежку, его капающие слюни на желание поесть. Он хотел меня сильно, страстно и его ширинка сейчас дымилась так же, как и все дни, что мы были знакомы… с самого первого.

— Даже не мечтай, — томно простонала в его шею, — я выхожу замуж и не стану…

Мои слова расходились с делом, потому что руки в это время шарили под его пиджаком, оглаживая литые мышцы. О, какое у него тело! Мечта! Да он весь — мечта: красивый, богатый, умный... Хотелось хотя бы напоследок ещё разок насладиться этим волшебным ощущением молодой, упругой плоти под подушечками пальцев, прежде чем выйти замуж за стари… за Семёна Карловича.

Он тоже не терял времени даром: под его руками декольте волшебным образом сползло, обнажив торчащие от возбуждения соски, предоставив ему возможность делать с ними всё, что он хочет. Я не могла сопротивляться, руки оказались скованными спущенными на локти рукавами — хорошая отмазка. Годная. Потому что сопротивляться я и не хотела.

Могу я дать себе слабину и насладиться, перед тем как выйти за старика, молодым, горячим будущим сводным братом? Нет? Нет! Нет! Это провал!

Но спорить с собой уже поздно…

Дело сделано, он уже катал горошину соска во рту, и я выгибалась, млея под его жаркой лаской. Когда он посадил меня на трюмо и пристроился между ног — я только тихонько ахнула и раздвинула ноги шире.

Почти братец был сам грех и искушение — как устоять? Я забылась в его руках давно, а когда ощутила касания пальцев на своих мокрых складочках, вообще растеклась лужицей. Он орудовал в моих трусиках ловко, умело, точно зная, куда надавить и что потеребить для достижения мною полной прострации. Я уже не могла сдерживаться и только стонала, когда он сдёрнул с меня белое кружево стрингов и приставил головку члена к входу. Мощный толчок, которым он вошёл внутрь, я бы уже не смогла предотвратить никоим образом.

Это потом, придя в себя, я понимала, что надо было оттолкнуть и ударить, но тогда не смогла — тело и разум меня предали. В тот момент его вторжение казалось просто жизненно необходимым и наполнило меня живительной энергией до самых краёв.

Я не могла говорить — только пыталась с шумом набрать воздуха в грудь, захлебнувшись экстазом. Хваталась за его широкие плечи, порвав тонкие швы рукавов платья — так сильно хотела его трогать, а ещё я обняла его ногами и подмахивала бёдрами, пытаясь попасть с ним в один ритм, чтобы достичь разрядки и улететь в небеса. Подальше из этой неправильной комнаты и своей неправильной жизни…

Наверное, кто-то сверху меня услышал, и в самый пик, в тот момент, когда я вскрикнула, достигнув оргазма, дверь в комнату с громким стуком отлетела к стене, и на пороге нарисовались все действующие лица нашей комедии абсурда.

Мой жених, мой отец, его мать и его девушка — стояли на пороге, разинув рты в немом удивлении.

Он как ни в чём небывало неспешно вышел из меня, обтёр член о свадебное платье и, усмехнувшись, ушёл, растолкав плечами шокированных свидетелей нашего грязного совокупления.

Я закрыла глаза.

Трындец.

Он меня переиграл. Тварь. Но следующий ход за мной, сволочь. Не будь я Тина Думская.

Глава 1

— Тина, принцесса моя, как же я соскучился, — в аэропорту приморского южного города меня встречал отец и его будущая жена Марго, — как долетела, детка?

Собственно, никакая я не принцесса, а обычная затраханная проблемами девушка, которая в силу обстоятельств вынуждена стать меркантильной стервой, чтобы попытаться решить проблемы своей семьи путём выгодного брака. Вернее, двух выгодных браков — своего и папулиного.

— Отлично, — обняла своего немного инфантильного, но от этого не менее любимого родителя и протянула руки будущей мачехе, — прекрасно выглядишь, Маргарита.

Истинная правда. Выглядела Марго в свои сорок пять максимум на тридцать, а случившееся счастье в личной жизни и скорая свадьба заставляли её невольно светиться, притягивая взгляды окружающих.

— Ты тоже, дорогая, — мы соприкоснулись с Ритой щеками в приветственном жесте, — как я рада, что ты, наконец, прилетела.

Уф, ну вроде всё идёт пока хорошо. Можно собой гордиться. Ведь это я свела прошедшей зимой сладкую ныне парочку, сочтя Марго подходящей для папули партией.

Мы с ней познакомились на отдыхе в Тае и мгновенно нашли общий язык. Одинокая состоятельная женщина, истосковавшаяся по галантному мужчине — то, что надо моему папе для комфортной безбедной жизни: пристрою его, и можно будет со спокойной совестью устраиваться в жизни самой.

— Надеюсь, ты не устала, Тина? У Маргоши большие планы на сегодняшний день. — Оу, смотрю, папа уже вживается в роль мужа и уверенно лоббирует интересы будущей жены.

— Совершенно не устала и даже выспалась в самолёте.

Марго передвигалась по городу в автомобиле представительского класса с водителем, который терпеливо дожидался нас на стоянке аэропорта, а пока мы получали багаж, она трещала без остановки.

— А Семён Карлович когда к нам присоединится? — это она о моём женихе. — Не терпится познакомиться.

— Ох, Марго, он очень занятой. Сама понимаешь — профессор: конференции, студенты…

— Понимаю. К сожалению, мой Денчик тоже вот не смог приехать тебя встречать, весь в делах. Ты не обижаешься, Тина?

— Ну что ты, как можно?

Про своего сынишку Марго могла рассказывать бесконечно. И какой он у неё раскрасавец — фотки упитанного карапуза в беленьких кудряшках, зайки с детского утренника и получающего грамоту первоклассника — прилагались. Почему-то фотографий сына во взрослом возрасте Марго на телефоне не держала. И какой он разумный — тут перечислялись все достижение парня, начиная со школьных олимпиад и заканчивая выигранным в пятом классе турниром по шашкам. И какой он воспитанный и заботливый — рассказы о том, что Дени никогда не забывает подать даме руку и открыть перед ней дверь, а уж не отодвинуть стул вообще смерти подобно — успели набить оскомину. Я, конечно, знала, что моему будущему сводному брату двадцать три, но сложившийся из рассказов его матушки образ упорно рисовал белобрысого, пухлого заучку, приторно-вежливого и большую часть времени живущего под юбкой у родительницы.

— Вы с ним обязательно подружитесь.

— Даже не сомневайся, Марго, мы станем лучшими друзьями, — проблем с тем, чтобы обаять пацана, вряд ли пользующегося популярностью у противоположного пола, я не видела.

Получив багаж и погрузившись в машину, мы решили пообедать в ресторане, а потом покататься по городу — познакомить меня с достопримечательностями. И только потом, забросив папулю в гостиницу — он до свадьбы жил отдельно, чтобы «не травмировать Деню» — отправиться в дом к Марго, где мне предстоит провести следующие три недели до нашей двойной свадьбы.

— Никаких гостиниц! — заявила мне будущая мачеха и, можно сказать, подруга ещё месяц назад по телефону, когда мы только планировали это мероприятие. — Нам столько с тобой предстоит сделать! И против твоего присутствия в доме Дени не возразит, даже не сомневайся.

Я согласилась. Действительно, лишние расходы нашей семье совсем ни к чему, да и контролировать, чтобы рыбка не сорвалась с крючка, в непосредственной близости будет проще. А то знаю я отца: он может что-нибудь перед самым днём Х отчубучить. В общем, немного поломавшись, согласилась, и вот теперь, после прекрасно проведённого дня и вечера на новом месте, мне не спалось.

Меня мучали угрызения совести. Я далеко не воздушная принцесса, но и не совсем законченная мерзавка. Мне не хотелось, чтобы папуля разочаровал Марго, не хотелось, чтобы у него с пока неведомым мне братцем продолжался безмолвный конфликт. А из разговоров я поняла, что Ден настроен против свадьбы, да вообще — много чего не хотелось, в том числе и выходить замуж за Семёна Карловича, потому я и ворочалась в шикарной постели гостевой комнаты, расположенной в двухэтажном особняке своей будущей мачехи, гоняя мысли.

В конце концов не выдержала и решила спуститься вниз попить сока или даже съесть чего-нибудь сладкого — сегодня можно, сегодня я сильно перенервничала, и в ближайшие три недели вряд ли моё душевное состояние придёт в норму, так что вредные углеводы проскочат незамеченными.

Выскользнула из-под одеяла и прямо в чём есть — босиком и пижамных коротких шортах с маечкой — на носочках пошла в кухню. Дом спал, и добротные окна не пропускали в его недра звуков южной ночи — вокруг стояла оглушительная тишина.

Спустившись по ступенькам, никого не потревожив, добралась до продуктового рая. Свет зажигать не стала — в холодильнике светло и разнообразно — меня вполне устраивал царивший в помещении полумрак. Нагнулась к нижней полке, выбирая между воздушным пирожным и кусочком тортика «Пончо», на миг забылась и резко подпрыгнула от внезапно прилетевшего звонкого шлепка по заднице.

— Ну, привет, сестричка, — раздался над ухом сексуальный мужской баритон, я развернулась и…

Охренеть! К такому меня жизнь не готовила. Это вот… это вот «малыш Дени», про которого мне столько рассказывала Марго?! Какая коварная, однако, подстава!

Передо мной стоял настоящий секс-символ: большой, красивый, полуголый и дерзко ухмылявшийся. Низко сидящие свободные спортивные штаны, едва прикрывающие гладкий лобок, демонстрировали великолепный вид на кубики пресса, переходящие в косые мышцы, убегающие под резинку. Деничка точно не был пухлым задротом. Совершенно точно он не выглядел и тепличным маменькиным сынком, а уж то, что вниманием женщин всех возрастов он обделен никогда не был, теперь не вызывало ни малейшего сомнения.

Облизала совершенно не сестринским взглядом это стоящее передо мной почти двухметровое великолепие: с босых пальцев ног, поднялась выше и, задержавшись на бугре, отчётливо выпирающем в районе паха, проскользила по мощной грудной клетке и рельефно очерченным мышцам рук до кончиков мокрых волос — видимо, искуситель только что вышел из душа. Совершенно закономерно, но абсолютно некстати почувствовала, как у меня перехватило дыхание, а тёплая волна возбуждения разлилась приятной тяжестью внизу живота.

Катастрофа!

Почему я не додумалась поискать его в соцсетях? Почему беспечно доверилась рассказам Марго и положилась на небрежно составленное мнение? Потому что безалаберная разгильдяйка! Возомнила себя великой комбинаторшей, не имея ни малейшего опыта в подобных интригах. А надо было быть прозорливее и готовиться тщательнее, Тина!

Ну что уж теперь… Придётся работать с тем, что есть, и выкручиваться на месте.

— Ден, никогда больше не смей так делать! — сказала максимально строго и холодно. Попробую разыграть оскорбленную добродетель.

— Хм, не хотел тебя обидеть Ти-на, — он так чувственно растянул моё имя, что по спине пробежали мурашки, и, почувствовав озноб, я потерла ногой ногу.

Ден опустил взгляд, отслеживая мой жест, и порочно облизнулся.

Да что ж такое?! Надо скорее бежать в спальню, прятаться под одеяло и думать, как обезопасить себя от животного магнетизма этого самца, предварительно дружелюбно попрощавшись, чтобы он не заподозрил, какое произвёл на меня впечатление.

— Надеюсь, Ден, мы найдём общий язык и...

— О, даже не сомневайся, милая. Мы точно найдём общий язык, и не только его. Я в этом теперь уверен, — мою фразу он воспринял с воодушевлением и вывернул по-своему.

Его слова прозвучали настолько пошло и двусмысленно, что я вспыхнула, представив, как мы этот язык ищем во рту друг у друга... Очень надеялась, что в свете открытой двери холодильника это осталось не заметным.

— Как настоящие брат и сестра, — в очередной раз попыталась настроить его на нужный лад, но вновь потерпела фиаско.

— Пожалуй, это добавит остроты и пикантности, сестричка... У меня раньше никогда не было… хм… такой родственницы. Буду рад познакомиться поближе, буду рад...

Наглый, порочный кобель!

— Спокойной ночи, Денис.

Это надо прекращать немедленно, пока он не перешёл от слов к делу. Я захлопнула дверцу холодильника и проскользнула к двери кухни, укрывшись воцарившимся мраком.

— Меня зовут Дениэль, а не Денис. Стыдно не знать, сестрёнка. Выходит, ты совсем мною не интересовалась. Ай-ай-ай, быть такой невнимательной к будущему члену... своей семьи.

Мысленно взвыла и понеслась на второй этаж, прятаться в комнате и переваривать встречу. Уже в тот момент я поняла, что просто мне в этом доме не будет.

Глава 2

Ден

Первым делом при личной встрече с будущей сводной сестрой я познакомился с её подтянутой, греховно-соблазнительной задницей. Эта брачная аферистка, которая обвела мою наивную мать вокруг пальца, стояла, выпятив свой главный козырь, склонившись над полкой холодильника, и я, воспользовавшись приглашением, тут же поприветствовал её ладонью. С такими уважаемыми задницами только так и надо здороваться! Чё уж там.

Змея взвилась и развернулась ко мне лицом, пылая праведным гневом, который тут же сменился замешательством, а потом и похотью — мелькнувшей и усилием меркантильной воли подавленной — в её взгляде, облизавшем меня с ног до головы. Я намеренно явился на нашу первую встречу в таком провокационном виде. И не прогадал. Она себя выдала с потрохами — лицемерка! А думала — самая умная, детка? Ну нет, не в сказку попала.

С удовольствием наблюдал за сменой эмоций на её прекрасном личике. О, как она меня пожирала глазами! Будь я менее подготовлен жизнью к таким ситуациям, наверняка бы поплыл, но… меня не возьмёшь сексуальной пятой точкой и торчащими сиськами, да и цель передо мной сегодня стояла другая.

Поздравляю, дорогая сестричка: тест на «добрые намерения» ты с треском провалила. В принципе, не удивлён, этого я и ожидал.

Её папаша — размазня: красивый, романтичный, но наивный и неприспособленный к жизни мужчина средних лет, примерно такой же, как моя мать — они два сапога пара — не выглядел интриганом и, казалось бы, нужно порадоваться за воссоединение двух половинок, да вот только в случайные встречи я не верил, и оказался прав.

Познакомившись с ним поближе и послушав от матушки историю их «судьбоносного» знакомства с Евгением, совершенно неожиданно оказавшимся по совместительству родителем «душечки Тиночки», с которой мамуля вместе отдыхала этой зимой в Тае и внезапно подружилась, я сразу заподозрил неладное. Сказочная история натолкнула меня на мысль, что одной конкретной семейкой проворачивается брачная афера, и кто именно в этой шайке мозг, тоже было очевидно.

Разве что где-то совсем глубоко в душе до этой встречи в ночной кухне у меня ещё теплилась надежда, что скромная Тина Думская из соцсетей — естественно, я её нашёл — прячущаяся под безликой аватаркой и постившая редкие глубокомысленные цитаты философов, существует на самом деле. Робко надеялся что она не имеет никаких меркантильных планов на счёт нашей семьи, и встреча мамы с Евгением действительно судьба, но сейчас вера в это мгновенно испарилась. Последние сомнения отпали, как только я застиг стерву врасплох. Она облизывалась на меня, как кошка на сметану, и тело без ведома хозяйки просигнализировало о возбуждении вставшими по стойке смирно сосками, грозящимися прорвать кокетливый топик — чужая невеста потекла на другого, не на жениха. И о чём же нам это говорит? Врёт ему — врёт и всем остальным.

Свет в кухне я зажигать не стал, хватило освещения всё разглядеть и в полумраке, чтобы убедиться, кто передо мной стоит — прожжённая шлюха. Намеренно спровоцировал её на побег, давая понять, что спуску не дам. И она всё поняла.

Убежала. Радовало, что умная. Или, наоборот, не радовало… А ещё не обрадовало, что как только на лестнице стихли торопливые шаги, я понял, что сам возбудился от нашей короткой беседы. Это плохо. Я не должен её хотеть.

Хотя, чтобы её не захотеть нужно быть либо геем, либо импотентом. Тина — потрясающий экземпляр самки богомола в человеческом обличье, и поэтому в моём случае можно снять с себя часть вины. Лёгкая пижама совсем не скрывала её точёной фигурки с неожиданно сочной грудью, узкой талией, крутыми бёдрами и длинными стройными ногами, а собранные в толстую свободную косу чёрные волосы открывали вид на лебединую шею, нежный овал и маленькое ушко — почему-то за него взгляд зацепился особенно. Пухлые губы, делающие грешный рот подчёркнуто порочным, мигом захотелось опробовать, а горящие похотью глаза представлялись подёрнутыми дымкой оргазма — м-да, воображение у меня богатое.

Уже лёжа в своей постели я думал о том, что цвет её глаз не разглядел, но убеждал себя, что это неважно. Важно то, что с завтрашнего утра в моём доме начнутся боевые действия по выводу алчной семейки на чистую воду. Чего моя мамуля принять никогда не могла, так это разбитой романтической мечты и использования чувств в корыстных целях. Мне придётся показать родительнице в очередной раз, кого она пригрела на груди, но теперь мне придётся постараться. Змея вряд ли уберётся, поджав хвост, без боя, ну что ж. Ладно.

Воевать за своё наследство мне придётся не впервые. Встать на стражу семейного капитала пришлось буквально через год после смерти отца, когда мне едва исполнилось шестнадцать, и с тех пор бдительность я не терял, потому что моя романтическая мамуля имела привычку вляпаться в очередного альфонса — как магнитом притягивая эту шваль к себе.

Справлюсь. Вот только что-то мне подсказывало — в этот раз без потерь с обоих сторон не обойдётся.

Глава 3

Уснула к утру, всё корила себя за халатность: ну что мне стоило поинтересоваться личностью… да что там личностью — хотя бы именем Даниэля? Нет же, развесила уши и положилась на интуицию, хотя откуда ей у меня в таких делах взяться? Я ведь не всегда была такой циничной и продуманной. Ещё совсем недавно, каких-то три года назад, я порхала по жизни беззаботной бабочкой, совершенно не задумываясь ни о каких проблемах: училась в элитной школе, имела лучшие вещи, дружила с такими же благополучными детьми, а как достигла нужного возраста, начала встречаться с самым красивым парнем школы. Вот то папино обращение «принцесса» осталось с тех времён как болезненное напоминание о прошлом. О сказке, которая закончилась, когда мама заболела…

Даже поплакала немного, поддавшись ностальгии.

В итоге утром проснулась с темными кругами вокруг красных глаз, и перед тем как спуститься вниз к завтраку, пришлось колдовать над внешностью — благо люди придумали патчи и капли. Ни к чему Дену знать о моей бессоннице, пусть думает, что я спала сном праведника, которого не мучает совесть, а его пошлых намёков этот праведник и вовсе не понял.

Волосы заплела в колосок — так я выгляжу моложе своих двадцати пяти, прямо юная, наивная школьница. А из одежды выбрала самое скромное мешковатое платье до колен — фигура под ним даже не угадывалась, глазу зацепиться не за что. Макияж и вовсе делать не стала, пусть Марго видит, что я внимания её сынули не ищу и вообще — сама добродетель. В конце концов, мне важно лишь её мнение, а наглого кобелину я как-нибудь на место поставлю, не впервой. Буду с ним подчёркнуто вежлива и постараюсь себя вести как умная старшая сестра. В конце концов, я на целых два года его старше.

Спускалась, внутренне готовясь к спектаклю, но в кухне нашла лишь Марго. Она пила кофе и увлечённо с кем-то переписывалась в телефоне. По блуждавшей на губах нежной улыбке я догадалась — с папулей. Мажорчик, наверное, ещё спит. Девять утра — несусветная рань для таких, как он. Я и сама раньше любила проваляться до обеда.

— Доброе утро, дорогая, — Рита отложила телефон и улыбнулась уже мне, — кофе? С чем будешь: пирожное или что-то посущественнее? Я попрошу Галю приготовить, но не советую наедаться — у нас сегодня запланирован пикник.

Кем запланирован? Вчера о нём не было сказано ни слова. Я сделала заинтересованное лицо.

— Отлично. Я буду кофе и тост или бутерброд — без разницы. А куда мы отправимся на пикник?

— Да в нашем саду и устроим. Деня уже поехал на рынок за мясом, — с воодушевлением принялась просвещать меня Марго, — он у меня такой умничка! Шашлык сам всегда маринует и с мангалом умеет обращаться, а ещё он сам сегодня утром предложил позвать Женю, чтобы провести весь день по-семейному. Ну не прелесть ли?

Ни фига себе! Он не спит! И что-то задумал и уже развил бурную деятельность. Насторожилась. Знать бы, что у него на уме. Тревога нарастала, но виду я не подала.

— Конечно! Это просто замечательно!

— Сын сказал, что вы успели ночью познакомиться и подружиться. — Да уж, успели. Прямо лучшими друзьями стали, ага. — Я так рада! Спасибо тебе, Тина. Я просто уверена, что сын, увидев тебя, мгновенно перестал всех вокруг подозревать в нечестности.

Сомневаюсь. Вот почему она мне сразу не сказала, что имеет взрослого красавца сына-параноика? Я бы, может, другую даму сердца папе приглядела…

— Он мне тоже сразу очень понравился, Марго. У тебя очень заботливый сын.

— Да, тут мне повезло, — на этом Марго расплылась в улыбке и пустилась в рассказ, как именно ей повезло, что сын после смерти отца не дал пропасть ни ей, ни семейному бизнесу...

А я в это время думала о том, что в нашей семье события развивались с точностью до наоборот. Беда случилась, когда я оканчивала бакалавриат и собиралась поступать в магистратуру — у мамы диагностировали болезнь Альцгеймера. В то время я не знала, кто такой этот коварный Альцгеймер и за что он так с нами. Пришлось много читать и ужасаться, а когда я поняла, что ничего уже сделать нельзя, маме не помочь, время было упущено. В один день я очнулась, имея на руках растерянного и убитого горем потери папу, разорённую фирму и огромные счета за содержание мамы в лучшем пансионате, которые надо было оплачивать…

— …Деничке было семнадцать, когда он вывел на чистую воду одного интригана, который хотел нас разорить…

Сообразительный. Марго действительно повезло. Мне, когда несчастье случилось у нас, исполнилось двадцать два, и я на глазах теряла всё, что у меня было, не зная, за что хвататься. Деньги утекали — бизнесом раньше управляла мама, а папа понятия не имел, как к нему подступиться. Почувствовав слабину, его рвали на части коршуны — кредиторы, партнёры и акционеры. Уважение тусовки испарилось в одночасье — у нас в почёте благополучие, и те, кто вчера смотрел мне в рот с восторгом, сегодня вычеркнул из жизни без сожаления. Парень… он тоже отвалился, как спелая груша, едва понял, что я теперь не принцесса и не завидная невеста. А самое главное, я теряла папу.

Он так любил маму, что не хотел без неё жить. Они дружили с детского сада и всегда были вместе, мне кажется, то, что между ними было — больше чем любовь, не знаю… они как будто проросли друг в друга… Её потерю он переживал тяжело, совсем опустил руки и растерялся. Неудивительно, ведь в нашей семье всегда была мужиком мама, и, потеряв опору, папа впал в глубокую депрессию, сопровождавшуюся паническими атаками. Первым делом, пока не поздно, я кинулась спасать его — вникать в бизнес у меня времени не было...

— …Деничка, когда папа умер, мне сказал: «Мама, поставь управляющим дядю Севу и никого не слушай, отец ему доверял, и я доверяю». И ведь оказался прав…

К сожалению, у нас такого дяди Севы не было.

Мы продали фирму и квартиру в центре столицы, купили себе двушку в спальном районе: нам хватило на погашение долгов и оплату пансионата ещё на какое-то время. А дальше надо было что-то думать. Папа… папа никогда не работал, и я даже не представляю себе, кем бы он мог устроиться. Гувернанткой? Смешно, но единственное, что он умел делать и делал — растил меня.

Конечно же, мысль о папином трудоустройстве я сразу отмела и начала его подталкивать к знакомствам с женщинами. Из депрессии к тому времени его вывели при помощи медикаментов и специалистов, но папа всё равно плохо поддавался моим убеждениям начать жизнь с начала. На контакт с дамами шёл неохотно и никем особо не интересовался… до Марго…

— …Ну вот, а потом Деничка сказал: «Мамуля, живи как хочешь, ни о чём не волнуйся, только не надо сразу выходить за всех подряд замуж». Я так смеялась… Представляешь, как будто я за всех подряд…

Ну просто клад, а не Деничка — всё понимающий и бдительный. Ну а я… я постепенно адаптировалась к новой жизни — видимо, сказались мамины гены — и даже закончила универ. Но дальше учиться не пошла, устроилась ассистенткой к Семёну Карловичу — к тому времени у меня уже сложился в голове план, как улучшить своё благосостояние, и я усиленно над ним работала.

Семён Карлович был близок к предложению руки, сердца и кошелька, я стала для него воистину незаменимой ассистенткой. И всё бы ничего, но оставалась одна большая загвоздка — папа. Семён Карлович ни за что бы не потерпел конкурента в своём доме, он не переносил, когда я отвлекалась от заботы о нём. А одного я отца оставить не могла.

Когда на оплаченном будущим женихом отдыхе я встретила Маргариту, то вцепилась в неё мёртвой хваткой. Она мне показалась идеальной спутницей для папули. Кто же знал… Кто знал, что за ней стоит супер-Деня, который теперь грозится пустить по ветру все мои достижения?

— …Так что переодевайся во что-то удобное и пойдём обустраиваться в беседку, — выплыла из воспоминаний и переключилась на сегодняшний день Марго, — можешь даже купальник надеть, день обещают солнечный. Я попрошу Диму, это наш садовник, позже познакомлю, набрать бассейн, сможем поплавать и позагорать.

Э-э-э, это Ден будет в плавках? Боже, дай мне сил.

— Знаешь, Марго, я читала, что загорать вредно для кожи…

— Что-то я в Тае этого не заметила. Если ты стесняешься, что у тебя купальник прошлого сезона, то брось! Деничка у меня совершенно не сноб.

— Я вообще не брала с собой купальник, не думала что пригодится…

— Вообще замечательно! Значит, сейчас поедем и купим. Не спорь! — остановила она меня, как только я раскрыла рот, чтобы отказаться. — Это будет мой подарок ко дню объединения семьи, которое произошло только благодаря тебе.

Упс. Против этой совершенно своеобразной логики Риты не попрёшь, придётся оголяться.

Глава 4

Мы забрали папу из гостиницы и поехали в местный торговый центр за купальником. Вообще-то купальник я из дома взяла, я ж не дурочка, чтобы не понимать, какая в южном городе может стоять тёплая погода в мае месяце. Просто в тот момент, когда Марго заговорила о бассейне, живо себе представила, как мы с Деном в нём плещемся, как я шарю взглядом по его почти обнажённому телу, а он по моему… и растерялась. Попыталась съехать, но готова признать, что эта попытка была глупой. Детской какой-то. Надо брать себя в руки и думать, прежде чем что-то говорить, а то ведь Ден мне ошибок не спустит.

Сама покупка много времени не отняла: выбрала максимально простой и закрытый купальник я довольно быстро и оплатить его Маргарите не позволила. В этом вопросе я осталась непреклонна: ещё чего не хватало! Пусть лучше на папулю тратится, а я выкроила средства из скудного бюджета, который мой жених выделил на предстоящее мероприятие...

— А вон там свадебный бутик, в котором нас с тобой ждут в понедельник. Будем выбирать себе платья, — махнула Марго рукой в сторону украшенных свадебной атрибутикой витрин, — у меня есть кое-какие идеи, но всё в понедельник. Сегодня и завтра никаких дел.

Это хорошо. Просто чудесно, что у меня есть ещё два дня отсрочки до унизительной роли «бедной родственницы», которая полностью зависит от того, что ей купят состоятельные спонсоры.

Дело в том, что на двойной свадьбе настояла Марго. Я не могла ей отказать, а Семён Карлович ясно дал мне понять, что тратить деньги на глупости не желает... Я совершенно на него за это не обижалась, меня вполне устраивал пункт в нашем брачном контракте, где чётко была прописана устраивающая меня сумма ежемесячного содержания. Главное — добраться до неё, а в каком платье — совершенно не важно.

— Конечно, Рит, но я надеюсь, что ты помнишь про маленький принцип моего жениха...

— Ой, даже ничего мне не говори на эту тему. Это же твоя первая свадьба. — Я не сдержалась и хмыкнула. Марго подсознательно озвучила мои тайные мечтания, что если бог даст, то первая, но не последняя. — Она должна пройти по всем правилам! Так что ни о чём не переживай. Разберёмся.

Ну вот примерно так заканчивались все мои попытки отказаться от её финансирования, а слишком усердно спорить я не решалась. Хочет — пусть, лишь бы у них с папулей этот день прошёл замечательно.

В коттеджный посёлок вернулись, когда Ден уже возился с мангалом у блестящего чистотой, только что наполненного водой бассейна — шикарно всё-таки живут Красавские, у нас такой роскоши не было даже в лучшие времена. На гаде были лишь пестрые шорты, сланцы и солнечные очки — с сожалением отметила, что яркий дневной свет хуже ни его, ни его фигуру не сделал.

— Переодевайтесь и присоединяйтесь ко мне, — он махнул нам рукой, изображая радость встречи. Я прямо физически почувствовала, как скрытый тёмными очками взгляд, пробежав по моей укрытой бесформенным платьем фигуре, забрался под него и огладил все сокровенные местечки, потому что в трусиках сразу стало влажно. Прикусила губу, злясь на себя за слабость. — В беседке уже накрыто, не терпится выпить за знакомство и поболтать.

Угрозу в этой фразе, похоже, услышала только я, потому что остальные радостно оживились.

— А мне не нужно переодеваться, — сказал папа, — я пойду помогать Дену прямо сейчас.

Радостно потирая руки, он устремился к мангалу, а у меня защемило сердце: хоть бы Ден его не обидел! Папуля у меня такой доверчивый и открытый… как ребёнок.

— Хорошо, дорогой, мы быстро, — Марго ухватила меня за руку и потащила в дом.

Видимо, она тоже переживала на эту тему и пока не рисковала оставлять сына с женихом надолго без своего контроля.

К счастью, до нашего появления ничего плохого не случилось, Ден с папой вполне мирно жарили мясо, а вот стоило мне появиться на пороге беседки, как будущий братец начал действовать.

Деничка был великолепным актером: показушная сама «любезность» и «обходительность», разыгранная для родителей, мгновенно исчезла, стоило им отвлечься друг на друга хоть на минутку. Так он, рассыпавшись целомудренными комплементами при моём появлении и чмокая меня по-братски в щёчку, умудрился её пару раз влажно, остро, похотливо лизнуть, вызвав у меня замешательство и толпу мурашек. А когда усаживал на уложенную подушками скамью, от души ощупал попу, напоследок легонько ущипнув, чтобы я точно поняла — это не случайность, это провокация.

Похоже, его план заключался в том, чтобы вывести меня на эмоции. Он хотел, чтобы я закатила скандал и выставила себя в глазах его матери истеричкой. Но не на ту напал, Деничка! Я тебя раскусила.

Я усиленно делала вид, что его провокаций не замечаю, хотя сбивавшееся от его прикосновений дыхание контролировать было сложно. Наверное, только благодаря тому, что папа с Марго были заняты собой, они ничего не замечали.

4.2

— Тина, передай, пожалуйста, соус, — попросил папа как раз в тот момент, когда я думала, как бы отодвинуться от Дена подальше, потому что соприкасаться под столом коленями было уже невыносимо.

Соус стоял на том конце стола, где сидел мой кошмар. Пришлось тянуться за ним через Дена, оказавшись в ещё большей близости… и тот, конечно, воспользовавшись возможностью, мазнул своими мягкими бесстыдными губами по внезапно оказавшемуся рядом оголённому плечу.

Силы мои и так подходили к концу, хотя мы только несколько минут назад все расселись в беседке, дождавшись шашлыка, но ведь он снял очки, и я увидела его глаза… Удивительные, такие выразительные, что хотелось в них утонуть. Они оказались светло-светло серыми, что в сочетании с тёмными бровями и ресницами придавало им какой-то потусторонний шарм. Видимо, с возрастом белобрысые кудряшки Дениэля потемнели и теперь очень выгодно оттеняли слишком светлые глаза. На фотографиях Марго ничего подобного не было, а ещё на них не было этой лёгкой тёмной щетины… короче, сплошной обман.

Пришлось брать себя в руки и хоть как-то ставить распоясавшегося будущего братца на место.

— Жарко что-то, я, пожалуй, окунусь, — слегка охрипшим голосом сказал Деничка, после того как я «нечаянно», передав соус папе, на обратном пути опёрлась о его шею, а потом совершенно случайно — да-да, в эту игру можно играть вдвоём — коротко запустила пальцы в его волосы и слегка их дёрнула.

Ден резко поднялся и, быстро развернувшись спиной к столу, с разбега нырнул в бассейн.

Так тебе гад! Я-то успела заметить, что все эти игрища для него даром тоже не прошли. Заметила исключительно потому, что его стояк промелькнул у меня перед глазами во время разворота. Не сдержала победной улыбки, но она быстро померкла, когда Ден, отмахав дистанцию в пару бассейнов, вернулся к столу, лишь слегка обтершись полотенцем. Капли сбегали с его волос по шее и, прокладывая дорожки через литые мышцы груди, устремлялись к резинке шорт. Я сглотнула вязкую слюну, невольно прослеживая их взглядом.

— Тина, а расскажи, как ты познакомилась с женихом? — совершенно точно определил он момент, чтобы застать своим вопросом меня врасплох. — За что его полюбила? Как решилась выйти замуж за мужчину намного старше тебя?

Хотелось заорать, что это не его дело, и вообще такие вопросы слишком личные, но я понимала, что не могу этого сделать. Мы же вроде как пытаемся стать семьёй… В глазах папы и Риты, конечно.

— За ум и честность полюбила. Семён Карлович прекрасный мужчина, который никогда не юлит. — Ден с усмешкой вскинул брови. — И мне это очень нравится. Я ценю в женихе прямоту, и сама с ним честна.

Надеюсь, он понял мой намёк на то, что спать с ним и изменять жениху я не собираюсь.

— Похвально. Прямо завидую белой завистью. А ещё он, наверное, богат, да, Тина?

— Не беден. Но к чему этот вопрос?

Он решил не заморачиваться и прямо обвинить меня в меркантильности? Я сощурилась и глянула на него угрожающе, пытаясь донести, что не всё готова спускать с рук и тоже способна нанести удар.

— Нет-нет, не принимай за обвинения, прошу, — он поднял руки в защитном жесте, — просто… как бы правильно выразиться… Ну вот я знаю множество честных молодых людей, из простых семей, — «молодых» он подчеркнул особенно, — но все они… не богаты, прямо скажем. Ведь богатство и честность плохо совместимы…

— Деничка, что за стереотипы? Твой папа был честным и состоятельным мужчиной, а ещё гораздо старше меня. Ты сомневаешься, что я его любила?

Как же вовремя Марго пришла мне на помощь! Огромное ей спасибо, но успех лучше закрепить.

— А ты, Дениэль? Встречаешься с кем-то? Парень или девушка у тебя есть? — клянусь, я слышала, как в этот момент скрипнули его зубы, и видела, как светло-серые глаза налились грозовой тьмой. — Ой, прости, пожалуйста, если это прозвучало бестактно…

Победной ехидной ухмылки, которую видел только он, я сдерживать и не пыталась.

— Я, по-твоему, похож на тех, кто увлекается парнями? — если бы у него была возможность, он бы прямо сейчас принялся мне доказывать свою ориентацию — столько экспрессии таилось в его взгляде, которым он меня пронзал насквозь.

— Я вовсе не хотела тебя обидеть, Дениэль, просто у нас в столице такое в порядке вещей, а я человек толерантный. Считаю, что тут совершенно нечего стесняться…

Давила на мозоль намеренно, не спеша признавать своё ошибочное предположение, и с затаённой радостью любовалась, как на скулах мерзавца ходят желваки.

— Я встречаюсь с прекрасной девушкой, — рыкнул Ден.

— Правда? А почему я не знала? — Марго заинтересованно встрепенулась.

Сдерживать смех было очень тяжело, и я засунула в рот кусочек мяса, чтобы увлечённо его пережёвывать, а не ржать. Мой манёвр от гадёныша не укрылся, да я его и не от него скрывала — от родителей. А ему я, наоборот, подчеркнула свою маленькую победу: с триумфом откинулась на спинку скамьи и смерила братишку торжествующим взглядом.

— Мы со Светой пока мало знакомы, мама, она не готова к тому, чтобы войти в дом. Очень скромная и достойная девушка, — костяшки пальцев, которыми он сжимал вилку, побелели.

— Но, Деничка, может, хотя бы фото покажешь? Как её фамилия? Я знаю её родителей?

— Нет, мам, её родители не из твоего круга, — он намеренно подчёркивал, что совершенно бескорыстен, в отличие от некоторых, — а вот Тину я могу с ней познакомить хоть сегодня.

Ещё чего не хватало! Точно подставу затевает.

— Думаю, что сегодня нам стоит провести уединённый семейный вечер, мы ещё столько друг о друге не знаем, — поспешила я отказаться от столь заманчивого предложения.

— Окей, тогда в следующую пятницу пойдём в клуб, мне не терпится познакомить тебя с друзьями и своей девушкой.

— Не думаю, что Семён Карлович одобрил бы мой поход в клуб, он немного консервативен…

— Тиночка, а что такого? Ты же с Деней пойдёшь, он почти родственник, и друзей я его почти всех знаю: очень хорошие дети из достойных семей. И Тимочка Тернев, и Лизонька Звездецкая, и Кирюша Дынев — ты обязательно должна сходить, а потом мне всё рассказать про эту Свету. Прошу, не отказывайся, дорогая.

Тьфу, блин. Ритино любопытство вполне закономерно, и я просто не могла ей отказать. Уверена, что никакой Светы не существует в природе, просто этот манипулятор очень грамотно меня разводил на какую-то подставу.

— Мам, наверное, Тина комплексует, что ей нечего надеть. Как я понял, они с Евгением стеснены в средствах, но это совершенно зря. Я и мои друзья тоже очень толерантны и вовсе не снобы.

Вот скотина! Ввернул-таки мне обратку. Я выпрямилась, а он, наоборот, откинулся на спинку, гаденько мне подмигнув.

— Ну, раз вы все так упорно на этом настаиваете, то обязательно сходим. И мне есть, что надеть в клуб, не беспокойтесь.

Кто предупреждён, тот вооружён. Посмотрим, кто кого, Деничка.

Глава 5

Ден

Змея! Стерва! Изворотливая гадина! Я ходил в своей комнате из угла в угол и периодически хватался за голову. Пидорасом меня обозвала! Это же надо додуматься! Совсем капец! И ведь сделала это, совершенно не испугавшись последствий, которыми я ей весь день грозил не скрываясь. Бесстрашная… Хотя чему удивляться? Позволила она себе делать такие намёки, потому что прекрасно знает себе цену, мерзавка, а ещё уверена в поддержке моей матери. Надо признать, Тина ей знатно мозги обработала. Мама у меня доверчивая и падкая на всё красивое, а змея очень красивая…

Даже не так. Дело тут даже не в её особой красоте — девушек, одарённых прекрасными внешними данными, я знаю много: та же звездень или Светка, а у змеищи сказывалась порода, особый знак качества. Природная грация и сшибающая с ног сексуальность не искусственно отрепетированными, а абсолютно естественными. Они сочились из каждой её поры и являлись даром свыше. Пожалуй, что-то подобное было у Терневской Ромашки, но не совсем такое, там была, скорее, трогательная беззащитность, от которой поплыл мой друг, а у Тины совсем не то. Другой класс. И соперник из неё получится коварный — это я сегодня чётко осознал.

Изначально план мой был прост: обаять стерву и сделать так, чтобы она публично отказалась от свадьбы со стариком ради меня. Дальше я разыграю жертву домогательств корыстной интриганки, и маман поймёт — тут уж я постараюсь донести до неё правильные мысли — что Тина меркантильная стерва и вышвырнет её из своей жизни. Евгешу при этом можно даже оставить, так уж и быть. Он и вправду безобидный, меня устраивает его кандидатура — успел это понять, пока болтали у мангала. Точно! Скажу матери, что он был не в курсе интриг доченьки. А она способна на многое и теперь главное — отрезать змею от отца и нашего дома. Да я вообще чувствовал себя почти героем, когда всё это продумывал! Её жених-старикан мне тоже потом «спасибо» скажет, что избавил от пиявки. Главное, чтобы всё получилось, как я планировал, потому что периодически я в этом сомневался.

Уж слишком непредсказуемо я сам на неё реагировал.

Когда увидел змею при дневном свете, еле смог отвести глаза — так и тянуло рассматривать и наслаждаться каждым жестом ведьмы. Ловить её мимолётную улыбку и мечтать, как заставлю проглотить все язвительные слова, превратив их в мольбы об оргазме. Представлял, как поставлю стерву раком и начну жёстко трахать, обязательно накручу на кулак её косу, которая оказалась при свете не совсем чёрной, а играла на солнце медными бликами. Загляну в томные карие глаза, подёрнутые поволокой, и она признает своё поражение, но я не поддамся на мольбы, нет. Я разверну её и заставлю стоя на коленях сосать мой член. Я буду вбиваться ей глубоко в глотку, не давая пощады. Насаживать, наслаждаться её унижением и зависимостью от меня, она будет пытаться вырваться, и из её глаз потекут слёзы…

Пришлось дрочить. Картинка нарисовалась такой живой и яркой, что яйца подпрыгнули, грозя спермотоксикозом, если их немедленно не освободить от давления.

Но, к сожалению, это не спасло. Разрядка облегчения не принесла, да ещё и поток сообщений от Светки добавил раздражения к и так паршивому настроению. Ну почему девушки такие тупые?! Ведь ежу понятно: не пишу — значит, занят! Почему они думают, что если мы пару раз переспали, это что-то означает?! Ведь я ей ничего не обещал! Бесит, бля!

Отправил бы в вечный игнор, да теперь не могу. Сестрища-змеища вынудила прикрываться девушкой, придётся использовать Свету. Жаль, конечно, девчонку, попала ни за что, но что поделать? На войне все средства хороши, да и ничего страшного я устраивать не собирался, просто изображу из себя влюблённого парня на какое-то время, а потом сольюсь. Ничего сверхкриминального не случится. Надеюсь. Не она первая, не она последняя, у кого не сложились отношения.

Перед сном мечтал, чтобы всё поскорее закончилось. Очень хотелось верить, что змеищу получится вывести на чистую воду быстро. Может, сближение произойдёт уже в клубе? Хорошо бы…

До пятницы буду подогревать её интерес и держать в постоянном возбуждении. Правда, и самому придётся пострадать, но это ладно, справлюсь… Потом, в клубе, немного подпою, выведу на ревность к Свете, а по возращению спровоцирую на скандал, свидетелем которого и станет мать… Эх, только бы всё получилось!

Воодушевив себя этими мыслями, отстучал Светику сообщение про семейные проблемы и лёг спать. Мне предстоит очень напряжённая неделя.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 6

— Как спалось, Тина?

Когда следующим утром я спустилась в кухню, Ден ждал меня за накрытым столом вместе с матерью. Выглядел прилично, без всяких оголённых торсов, и приветствовал совершенно нейтрально: не было в голосе ни хриплых ноток, ни мурлыкающих интонаций, ни ехидства. А безразличный взгляд выражал лишь вежливый интерес к моему самочувствию.

— Спасибо, очень хорошо, — я подхватила его настроение мгновенно и подошла к кофе машине сделать себе капучино.

— Пока вас с маман не захватила предсвадебная суета, предлагаю всем съездить, развеяться на экскурсию в древнюю крепость на берегу моря.

— Это в какую, сынок, ту, где раскопки? — энтузиазма в голосе Марго я не услышала, видимо, лазить по развалинам ей не улыбалось.

На миг я испугалась, что Рита сейчас наотрез откажется от поездки, но настоит на том, чтобы мы отправились в то богом забытое место вдвоём. Так в этом заключается его план? Прикопать меня под древним камнем, свалив всё на несчастный случай?

— Нет, мам, другую. Она совсем маленькая, но стоит в живописной бухте, и мне не терпится показать эту красоту и вам. Давайте поедем туда сегодня? Пока не начался сезон, там безлюдно, и мы сможем всё осмотреть без суеты. Уверен — всем очень понравится.

Уф, судя по тому, как он уговаривал мать, Ден сегодня изображал из себя гостеприимного хозяина, искренне заботящегося о досуге гостей, и не преследовал цели выманить меня из безопасного дома, чтобы остаться наедине. Что ж, в этот раз я ошиблась, но всё равно знала — это игра, потому что сама в курсе её правил.

Ведь первым делом, когда решила добиться брака с Семёном Карловичем, я изучила множество книг по искусству соблазнения, методичек по психологии отношений и даже совсем странных теорий, как заставить кого-то в себя влюбиться. Думаю, Дениэль это всё тоже изучал, потому что действовал подозрительно профессионально: сейчас он меня интриговал. Ну или эта способность вызывать к себе непреходящий интерес, была дана ему свыше, и я, поддавшись на природное обаяние, на все слова и действия «братишки» реагировала слишком остро. Этот вариант тоже нельзя исключать. Как ни крути — он великолепный образчик самца мужчины, а я всё-таки живая молодая женщина.

— Прекрасная идея, Дени! Я напишу Жене, чтобы собирался.

— Конечно, мам. Позавтракаем и поедем.

Моего мнения они не спросили, но я бы и не посмела возражать. Отказываться причин не находилось.

***

Поездка действительно оказалась очень увлекательной. Время пролетало незаметно. Погода стояла прекрасная, воздух к обеду прогрелся градусов до двадцати пяти, ну а мой внутренний накал вообще практически до максимальной отметки.

Дениэль взял на себя роль экскурсовода и играл её превосходно. Он так увлечённо рассказывал историю крепости, о сражениях и осадах, о легендарных защитниках, что не только мать смотрела восторженно ему в рот, совершенно законно испытывая материнскую гордость, но и я. Правда, мои чувства от материнских, сестринских, да и вообще родственных были далеки — я любовалась им как мужчиной. Умным, начитанным и умеющим заинтересовать живой речью и увлекательным рассказом.

— Деничка не зря учился на рекламщика, — резюмировала Рита, — согласись, Женя, он с таким талантом рассказчика сможет продать даже снег эскимосам.

— Абсолютно согласен, я вот уже влюбился в это место и хочу приехать сюда опять.

В принципе, я была готова с ними согласиться, но больше любовалась не живописным пейзажем, а совсем другим…

У Дениэля невероятно красивые губы. Он умел ими красиво произносить слова, и я никак не могла прогнать из головы назойливый вопрос: а как он целуется? А ещё, когда мы карабкались по полуразрушенным ступеням крепости, папа с Деном подавали нам с Марго руки, помогая перебраться с камня на камень. В эти моменты я ловила себя на том, что хочу, чтобы мне помогал только Ден и чтобы поддерживал он меня не только за руку, но и за талию, а лучше пусть бы прижал к себе хоть на миг или подхватил на руки. Как бы это ни было грешно, ощутить его тело своим хотелось до зуда. Но, к моему величайшему прискорбию, сегодня Дениэль был крайне приличен и ничего подобного делать не собирался. Даже не верилось, что сегодняшний и вчерашний Ден — один и тот же человек. Настоящий кошмар: точно знать, что тобой манипулируют, и всё равно этим манипуляциям поддаваться. Я совершенно точно знала, что сегодня он намеренно равнодушен, и вроде бы должна этому радоваться, но не выходило, я тихонечко злилась и, видимо, поэтому мне захотелось его расшевелить. Заставить хоть на миг скинуть маску, и я поддалась порыву.

— А давайте искупаемся? — предложила, когда после обеда в маленьком кафе у крепости мы спустились на пляж.

— Тиночка, вода холодная, может, потерпишь до дома? В бассейне искупаешься, — попыталась воззвать к здравому смыслу Марго, но я уже закусила удила.

— Это для вас, южан, холодная, а я, пожалуй, открою купальный сезон прямо сегодня, — стянула с себя сарафан, кинула сумку на песок и очень грациозно, на носочках пошла к воде, на ходу закручивая волосы в высокий пучок — чтобы не намочить, естественно, а не чтобы подчеркнуть все достоинства фигуры. Уверена, сейчас Ден облизывает мои тылы взглядом и роняет слюни.

За свой порыв я расплатилась сполна, едва коснувшись ногой набежавшей волны — вода была действительно бодренькая, но отступать поздно. Выдохнув, я решительно забежала в воду и, погрузившись по шею, сделала несколько гребков от берега и обратно — достаточно для провокации, заболеть в мои планы не входило. Выходила на берег не менее грациозно, хотя очень хотелось стучать зубами от холода.

— Дени, подай пожалуйста полотенце, — попросила с улыбкой у пожирающего меня глазами «братца», очень при этом надеясь, что губы посинеть не успели.

План сработал. Съежившиеся от холода соски, отчётливо выделявшиеся под мокрой тканью купальника, равнодушным его не оставили. Закутывая меня в полотенце, Ден не выдержал и пару раз провел руками по моим плечам, будто растирая.

На душе разлился триумф. Хотелось ему сказать: «Ничего у тебя не получится, Дени, ты сам не заметишь, как на меня западешь и выкинешь из головы план выгнать из семьи с позором». Но я лишь скромно потупилась на его ширинку и сказала:

— Спасибо, братишка.

Глава 7

В понедельник водоворот дел захватил нас с Марго по самые кончики волос. В буквальном смысле этого слова. Она решила, что нам необходимо записаться на уходы: за волосами, телом, лицом и даже душой — тут нам должна была помочь йога. Приходить на процедуры в СПА-центр нам предстояло три раза в неделю до самого торжества, естественно, Рита настаивала, что за её счёт. Как любая нормальная девушка, я ничего против ухода за собой не имела, но в глубине души меня глодал червячок сомнений по поводу того, что оплачивать это должна будущая мачеха. Одно дело, когда девушку спонсирует жених. Я использую Семёна Карловича, а он получает за это шикарный бонус: молодую, заботливую, ухоженную жену, которая является не только его незаменимым секретарём и красивой картинкой, но и идеальной домоправительницей — последние полгода на мне держался весь дом старика, я сумела привести его в приличный вид, который тот утратил после кончины любимой жены профессора восемь лет назад. Я считала сделку вполне честной. А вот пользоваться деньгами семьи Красавских мне претило. То, что на их шее повиснет папуля, меня совершенно не мучило — он у меня стоит любых затрат, но вот я — нет. Я так не могла, поэтому старалась за всё платить сама, и жаркие дискуссии с будущей мачехой у нас случались постоянно.

Вот и во вторник вечером мы опять спорили.

— Тина, ну что такого? Мы одна семья, мне совершенно не сложно…

— Нет, нет и нет, Марго — это лишнее. Семён Карлович совершенно не оценит красоту баснословно дорогого платья, всё это за гранью его понимания.

— Ну и ладно, зато ты сама будешь чувствовать себя в нём принцессой, — напоминание о детском прозвище настроения не прибавляло, и я закатила глаза.

Устав доказывать, что не хочу последнюю модель свадебного платья от кутюр, решила сбежать и освежиться перед сном в бассейне.

— Давай продолжим спор завтра? — хотелось поплавать и сбросить в воду лишнюю негативную энергию.

— Хорошо, но знай, я с тебя не слезу!

Да! Точно! Срочно плавать, чтобы не вспылить!

Переодевалась и спускалась в сад, совершенно не думая о Дениэле — надумалась, хватит. Он второй день пропадал вечерами, и я уже начинала верить в «Свету», особенно после того как мы встречались утром в кухне, и Ден с довольством сытого кота намазывал сметану на сырники, заботливо приготовленные Галей. Хотелось бы от души за «брата» порадоваться, но не получалось…

В общем, не думала я о нём. Совсем. Ни разу. Уж точно не тогда, когда ныряла с бортика в тёплый бассейн, поэтому очень сильно удивилась, когда, вынырнув, упёрлась взглядом в его охренительно соблазнительную мокрую грудь.

— Ты неправильно ставишь левую руку, когда плывёшь кролем, давай покажу, как надо, — мурлыкнул он.

Боже! Да о чём он? Какая на фиг рука, когда мы почти голые стоим на расстоянии меньше метра? Мне бы ноги удержать в устойчивом положении, не то что руки.

Надо было выходить, но я не могла пошевелиться и только умудрилась выдавить из себя приветливую улыбку. Конечно же, Ден воспринял её как приглашение и сделал шаг ко мне. Возбуждение ухнуло в низ живота как раскалённое солнце, а сердце забилось где-то в районе горла. Впилась ногтями в ладони, чтобы привести себя в чувство, но Ден обошёл меня сзади и взял мои руки в свои, разжав кулаки.

Кое-что длинное и толстое упёрлось в развилку между ягодицами, и я пошатнулась — Ден среагировал молниеносно и прижал меня к себе, не оставляя сомнений в том, что именно пристроилось к моей заднице. Оно медленно потиралось, в то время как Дениэль, опустив голову и трогая мою шею губами произнёс:

— Вот так. Расслабься, доверься мне и заведи руку выше…

Вроде бы он мне показывал правильное движение, но двигались мы совсем в неправильном направлении. Я откинула голову ему на плечо, не имея сил сопротивляться возбуждению, и его другая рука, которая не удерживала мою, почувствовав капитуляцию, с талии медленно поползла к груди. Тяжелое, надрывное дыхание Дениэля шевелило волоски где-то рядом с моим ухом, давая понять, как сильно он меня хочет. Но я не только всё чувствовала и понимала, я сама заряжалась и заводилась от его желания, теряя остатки разума — со мной такое случилось впервые. И, наверное, в том бассейне всё бы закончилось весьма для меня плачевно, если бы в момент, когда Ден потянул мои купальные трусики вниз, надрывно не залаяла собака, и над бассейном не загорелся яркий свет прожекторов.

Это мгновенно отрезвило, будто ушат холодной воды вылили, и я, пнув Дена пяткой, вырвалась из его рук, уходя под воду.

— Твою мать, — услышала сдавленное шипение перед тем, как скрыться на дне бассейна, а вынырнув в паре метров от искусителя, обнаружила, что он почти угадал. Правда, поминать надо было не мою, а свою мать.

— Ой, Деничка, ты дома? Хорошо. Ты сегодня рано. А я вот тоже решила поплавать, — щебетала Марго, спускаясь по ступенькам в воду, — подумала, присоединюсь-ка я к Тине, а то мы расстались на какой-то неправильной ноте.

— Правда? А что случилось? — оживился «братец» в явной надежде парой нужных фраз раздуть между нами конфликт ещё сильнее.

«Искусителя» мгновенно сменил «манипулятор», но Марго быстро свела его надежды на нет.

— Вот скажи Тине, сынок, что мы можем себе позволить оплатить её платье и прочие пустяки, а то она наотрез отказывается принимать от меня подарки, — она подплыла к сыну грациозным брасом «по-собачьи» и встала на ноги.

Дениэль посмотрел на меня с ухмылкой, типа «знаю я твой план, не прикидывайся бескорыстной», но матери сказал совершенно другое:

— Мамуль, не дави на Тину. Мы же хотим, чтобы ей в нашем доме было комфортно, правда? Дай ей возможность самой решать, в чём выходить замуж.

— Но, Дени, я просто хотела как лучше…

— Мам, ты иногда сама того не замечая пытаешься насильно навязать людям своё мнение. Не надо, — уж не знаю, говорил он это, преследуя свои цели сберечь семейные деньги или правда встал на мою сторону, но большое ему за это спасибо.

С того вечера мне стало общаться с Марго по поводу свадебных расходов немного проще, всё-таки сын имел на неё огромное влияние — кстати, никогда не следует об этом забывать. Сегодня сей факт во благо, а завтра — во зло.

Среду, четверг и половину пятницы Ден выматывал мне нервы показушным игнором и разговорами с «девушкой», будто болтать с ней по телефону необходимо, только когда рядом я. Будто сцены в бассейне вовсе не было. Я по-прежнему не верила, что она существует, но всё равно невольно злилась. Да так, что один раз не выдержала, сама позвонила Семёну Карловичу и принялась ворковать в трубку, как только Ден закончил свой очередной разговор. Представляю, как бедный профессор удивился.

— Привет, как дела? Настроение? — я специально избегала обращения, потому что с женихом мы были на «вы», и, зная Дена, можно предположить, как он сей факт воспримет. — Замечательно, я тоже...

Можно было бы подумать, что речь идёт о том, как мы скучаем друг по другу — во всяком случае, я на это надеялась, но Семён Карлович в это время сообщил, что сходил в салон постричься к свадьбе.

Не знаю, зачем я это делала, но грозовые тучи, закручивающиеся в глазах Дениэля, меня определённо радовали.

В пятницу за обедом он, наконец, закончил свой игнор и поинтересовался:

— Тина, ты не забыла, что сегодня мы идём в клуб?

Как забыть? Вообще-то я только о нём и думала: мысли со скоростью звука сменялись от «как отмазаться от похода» до «что надеть».

— Нет, конечно. Я всю неделю мечтаю познакомиться с твоими друзьями и девушкой, — сказала и подхватила с малосольной сёмги лимон, чтобы, засунув его в рот, скрыть ехидство и скепсис.

Ну или, наоборот, подчеркнуть своей кислой рожей. Не знаю.

В клуб собиралась так, как не собиралась ни на одну вечеринку в своей жизни. Ведь передо мной стояла сложная задача найти гармонию с самой собой и своими противоречивыми желаниями. С одной стороны, я не хотела вызвать к себе повышенный сексуальный интерес Дениэля, но с другой, одновременно с этим, мечтала снести ему крышу. Чтобы он влюбился в меня без памяти и перестал смотреть как на досадную помеху, появившуюся в их с матерью счастливой жизни.

Долго перебирала привезённые с собой наряды, и в итоге остановилась на стареньком любимом коротком чёрном платье — классика бессмертна. Собрала волосы в «Мальвинку», вставила в уши тяжёлые длинные серьги, нарисовала стрелки и накрасила ресницы. Губы подчеркнула блеском. В принципе, почти скромно, если не считать чулок и туфель на шпильке.

Спускаясь по лестнице к дожидавшемуся меня у её подножья Дену, я испытала воистину колоссальное женское удовлетворение — он поплыл и, на миг забывшись от восторга, допустил во взгляде восхищение. Это была моя маленькая победа. Но наслаждалась я ею недолго.

Глава 8

— Мы не на такси? — удивилась, когда Ден разблокировал двери своей спортивной тачки и распахнул передо мной пассажирскую.

— Нет, я не буду пить.

Прозвучало настораживающе. Я-ясно. Значит, точно что-то замышляет, и нужно быть начеку. В крови забурлил азарт: кто кого? А? Признаться, меня заводило наше противостояние. Я не воспринимала его всерьёз. Ну что он мне сделает? Подмешает в напиток наркотик и заставит вести себя неадекватно? Не думаю — факт отравления будет легко доказать, сдав анализ. Или он считает меня меркантильной глупой шлюхой, которая как только увидит толпу золотых мальчиков, сразу же кинется на кого-то из его друзей, позабыв о женихе? Ну-ну.

Бояться решительно не получалось, я была в себе полностью уверена и у клуба выходила из автомобиля в предвкушении замечательно проведённого вечера.

Заведение под названием «Волна» размещалось на территории санатория и оказалось вполне приличным. В той, прошлой, жизни я частенько отрывалась с друзьями в клубах столицы, и забытое чувство бесшабашного веселья, заставляющее сердце стучать в ритм с басами заставило глаза загореться, а улыбку намертво приклеиться к губам.

— Любишь тусоваться? — Ден смерил меня подозрительным взглядом и взял за руку.

— Не то чтобы люблю, просто давно не была...

— Старик не пускает? — а вот это он бросил достаточно пренебрежительно.

Пытается поссориться? Чтобы был повод бросить одну в незнакомом месте, а потом натравить отморозков?

Уф, что-то воображение разыгралось. Совсем бредовые мысли в голову лезут. Хотя то, что Ден сегодня настроен как-то слишком агрессивно, я уловила ещё в машине — он всю дорогу молчал.

— Я сама решила, что мне нечего в них делать, — на провокацию не поддалась и даже улыбаться не перестала.

— Тина, можешь не изображать из себя любящую невесту, я прекрасно вижу, как ты на меня пялишься и глотаешь слюни, — на ходу бросил он.

Вот это заявление! Вот это наглость!

— Я тоже вижу, как ты пялишься на меня, так что не надо тут, — мы подошли к входу, продолжая припираться. — И, Дениэль, хочу предупредить, что у тебя ничего не получится, даже не мечтай.

Он хмыкнул.

Охрана пропустила без вопросов, при них мы разговор прекратили. Спускаясь по ступенькам к сверкающему огнями залу клуба, тоже молчали, но, дойдя до конца ступенек, Ден неожиданно дёрнул меня за руку и, затащив под лестницу, прижал собой к стене.

— Это ты не мечтай, змея, — он сам шипел, как змея. Не знаю, какого эффекта он хотел добиться этим поступком, но я ощутила странный коктейль эмоций, ударивших в кровь и мозг: злость, возбуждение, азарт, — я готов тебя оттрахать лишь в обмен на обещание свалить из нашей жизни.

— Ден, почему ты так настроен против меня? — голос немного охрип и дрожал.

Я уперлась ему в плечи, чтобы оттолкнуть и попробовала выяснить все наши проблемы. А вдруг получится?

— Ты аферистка, и мы оба это знаем, Тина. Сначала я хотел выставить из дома всю вашу шайку, но сейчас понял, что твой отец угрозы не представляет. Поэтому, если хочешь чтобы он остался, свали из нашего города прямо завтра, а если нет...

Нет. Мирного решения у нашего конфликта, к сожалению, нет.

— Что ты сделаешь, что? Я не дам тебе повода меня поймать на чем-то предосудительном, — пылко ответила ему, давая понять, что не боюсь угроз.

— Посмотрим, дорогая сестричка, посмотрим. А теперь расслабься и получай удовольствие от знакомства с моими друзьями и вообще прекрасного вечера, — Ден освободил меня и, взяв за руку, вывел из-под лестницы.

Интересно, что на него нашло? Психанул на ровном месте, но теперь я хотя бы знаю, что у меня не паранойя, и он действительно меня ненавидит и хочет как-то подставить.

— О, да. Ты уже сделал этот вечер незабываемым, — пробурчала тихонько, но он услышал.

— Улыбайся, Тина. Ты же не хочешь, чтобы мои друзья и девушка подумали, что ты бука?

— Мне насрать, Деничка, — я притормозила, заставив его обернуться, и показала средний палец. Война так война. — Я тебя не боюсь и пропадать из жизни отца не собираюсь.

— Я предупреждал, дальше пеняй на себя.

На этом разговор прекратился, продолжать его не было возможности. Мы вошли в зал, где гремела музыка. Ден привёл меня в вип-кабинку, там уже собралась весёлая компания его друзей, а через несколько минут к нам присоединилась и Света. Оказывается, Ден не врал, и она действительно существует.

Света оказалась совсем молоденькой, симпатичной и сообразительной девчушкой. Сообразительной, потому что сразу, как только Ден нас друг другу представил, начала смотреть на меня волком и виснуть на Дениэле, демонстрируя мне, что это её мужик и точка. Ден, кстати, подыгрывал ей без души. Было отчётливо видно, что интерес Светы к нему гораздо выше, чем его к ней. Братец больше внимания уделял слежке за мной, чем своей девушке, что делало её к нему приставания ещё более жалкими.

— Тина, у тебя такое необычное имя, — отвесил мне комплимент один из друзей, кажется, Кирилл, — или это сокращённое от Валентина?

Они, кстати, приняли меня вполне нормально, в отличие от Светы.

— Нет, меня назвали в честь Тины Тёрнер.

— Ух ты! За это нужно выпить! — Ден насторожился, как будто принял стойку. Может, готовился начать меня спаивать?

— О нет, спасибо, я воздержусь от алкоголя. — Раз «братец» не пьёт, то и я не буду.

— Беременная, что ли? — спросила Света и посмотрела на мой живот, Ден, кстати, тоже на него задумчиво уставился и нахмурился.

Интересное предположение, жаль, что мимо. Семён Карлович мало того что бесплоден, так ещё и плотскими утехами не интересовался. Жена ему была нужна вовсе не для таких глупостей, как секс.

— Мне кажется, Светлана, что это не ваше дело, — ответила я предельно вежливо, а Ден нахмурился ещё сильнее.

— Ой, а пойдёмте лучше танцевать?! — предложила одна из девушек.

Её поддержали ещё две и я. Лучше уж и правда подвигаться, чем наблюдать за игрищами Дена или выслушивать ядовитые замечания Светы.

Когда, поймав волну, начала танцевать, поняла, как соскучилась по простым ритмичным движениям. Почувствовала, как, отдавая энергию музыке, я скидываю с себя скопившийся негатив, и самозабвенно предалась этому занятию. Не знаю, сколько времени провела на танцполе, очнулась лишь тогда, когда поняла, что хочу пить, и с удивлением обнаружила, что у меня был партнёр — какой-то парень даже не из тусовки Дениэля. Ничего непристойного он не делал. Не хватал меня, не прижимался, просто танцевал рядом, очень точно подстраиваясь под меня. Но, кинув взгляд на вип-кабинку, с удивлением поймала злой взгляд братца, сжимавшего в руках телефон. Похоже, он меня снимал. Хм, зачем? Компромата тут нет никакого. Или он поверил, что Семён Карлович против клубов? Ну, удачи ему. Семёну Карловичу пофиг. Ему главное, чтобы я не была замешана ни в каких скандалах, не роняла его репутацию и выполняла свои обязанности жены на «отлично», а танцевать в клубе пристойные танцы — ну такой себе скандал.

Решила прерваться и сходить освежиться в комнату для девочек, улыбнулась на прощание парню и покинула танцпол.

Очереди в туалете никакой не было, а кабинок вполне достаточно, поэтому много времени я там не пробыла, но вот только Свете его хватило, чтобы выцепить меня для разговора наедине.

— Тина, знаешь, я бы хотела дать тебе один дружеский совет, — сказала она, задумчиво опершись на стену. Ох уж мне эти «дружеские советы», но ладно, пока мою руки, послушаю — сделала заинтересованное лицо. — Ден очень трепетно относится к своей матери и семейному благосостоянию. Не играй с ним в игры, не пытайся обаять, лучше сделай, как он хочет — уезжай.

— Спасибо, Света, но я не враг его матери и ещё я тоже трепетно отношусь к своей семье, поэтому очень хорошо Дена понимаю — передай ему это, пожалуйста. Может, тебя он услышит, — разговор я продолжать не стала, было очень неприятно узнать, что Ден со Светой, оказывается, многим делится… даже подозрениями на мой счёт.

Значит, я ошиблась, и ничего он ко мне не испытывает, а вот с девушкой своей близок. Осознать это оказалось неприятно, и где-то в душе заныло болезненное разочарование.

Очень хотелось пить, а вот возвращаться к столу не хотелось совершенно, и я отправилась за водой к барной стойке. Настроение веселиться и танцевать пропало. Получив от бармена стакан воды, сделала три больших глотка, чтобы утолить жажду, а остальную воду медленно тянула через трубочку, разглядывая этикетки на бутылках и думая о том, в какую жопу встряла.

Да, когда-нибудь я получу свободу и попробую жить так, как хочу. Влюблюсь в сверстника, буду ходить в клубы или вообще смогу всё бросить и уехать в Гималаи, но это будет, только когда не станет мамы, а такой ценой… Нет, не хочу! Не надо мне свободы. Лучше уж так, чем совсем без мамы… На глаза навернулись слёзы. Не хватало ещё тут разреветься.

— Привет, а меня зовут Андрей. Угостить тебя? — рядом на барный стул уселся давешний партнёр по танцам, и я постаралась сморгнуть неуместную влагу. Как же он «вовремя». — Оу, что-то случилось? Ты плачешь? Кто-то обидел?

— Нет-нет, что ты, просто пыталась прочесть надпись, и глаза заслезились, они у меня слабые. — Парень симпатичный, примерно мой ровесник, улыбка добрая, а ещё он ничего про меня не знал и не считал змеёй. — А меня Тина зовут…

Разговаривать с ним было легко и приятно, вскоре я забылась, расслабилась и даже рассмеялась пару раз его шутками, поэтому раздавшийся над головой злой голос Дена прозвучал, как гром среди ясного неба.

— Тина, мы уезжаем домой, прощайся. — Андрея он сверлил недружелюбным взглядом.

Не стала их друг другу представлять — ни к чему это, попрощалась с новым знакомым и спрыгнула с барного стула. Я не хотела конфликта и всячески выражала готовность подчиняться, но то, как Ден, схватив меня за руку, потащил к машине, то, как по дороге вся его фигура выражала бешенство, и то, что Светы поблизости не наблюдалось, не предвещало мне ничего хорошего.

Глава 9

Предчувствия меня не обманули. Уж не знаю, почему Дениэль так злился, может, со Светой поссорился, а может, ещё что-то, но с места он рванул с пробуксовкой и в руль вцепился так, что побелевшие костяшки пальцев я разглядела даже в темноте. А ещё желваки на его лице ходили ходуном… Вцепилась в ручку двери, хоть и была пристёгнута — страшно, однако.

Промчались по проспекту на выезд из города, и стало ещё страшнее, когда Ден, проехав мимо поворота на коттеджный посёлок, свернул в лесополосу… Неужели прикопает?

— Ден, Дени, что происходит? Куда мы? — не выдержала я и нервно подёргала ручку.

— А ты не понимаешь, стерва?

Он резко затормозил посреди ухабистой, накатанной дороги и повернулся ко мне. Боже, у него был взгляд безумца! Красивого, злого, на всё готового безумца! Я очень, очень испугалась и стала дёргать ручку ещё сильнее — бесполезно. Заперто намертво. Жуткий страх смешался с возбуждением, потому что, глянув в его глаза, я утонула в бурлящей в них похоти. Это ненормально! Я завизжала. Ошибка. Для него это прозвучало сигналом к действию. Отстегнув свой ремень безопасности, Ден рванул ко мне, чтобы заткнуть рот поцелуем.

Чего уж греха таить, об этом я мечтала с тех пор, как его увидела, и противостоять так сразу не смогла. Тем более он поймал меня в тот момент, когда рот был приоткрыт в крике и его наглый язык беспрепятственно проник в него. Меня затрясло. Так сильно, что я была готова потерять сознание. Никогда в жизни мне не доводилось испытывать такого возбуждения, замешенного на ужасе, желании и осознании запретного плода. Я ощутила, как в мгновение ока промокли трусики — стыд какой, на кресле останется пятно, однозначно. Уж слишком сильно я текла. Из горла вырвался стон, и я провела ногтями по его шее, подсознательно желая оставить метку. Пусть завтра Светочка спросит, откуда эти следы от ногтей!

Он зашипел и дёрнул меня за волосы, запрокидывая голову и разрывая поцелуй.

— Видишь, Тина, я прав. Ты шлюха, — прошептал он мне в губы.

— Видишь, Дениэль, ты тоже, — вторила я ему.

Но, спасибо «братцу», это заявление помогло спуститься с небес на землю, и когда Ден попытался продолжить, я его укусила за губу. Со всей силы. До крови.

Он отпрянул и, кажется, в тот момент был готов меня ударить — пусть, это бы навсегда меня от него отвернуло. Но нет. Сдержался. Завёл двигатель и молча привёз домой.

С того вечера наши отношения вышли на новый виток. Адовый. Дениэль перестал меня поддевать и провоцировать, он начал смотреть на меня влюблёнными глазами, и это рвало мне душу.

Ден

План не работал. Мало того — он просто трещал по швам, и я не знал, что делать.

Метался по своей комнате, как зверь в клетке. Зря мы вообще поехали в клуб, всё только усложнилось, и как мне вывести змею на чистую воду, при этом не пострадав самому, я не имел понятия.

Глянул время — три пятнадцать ночи, открыл сеть — Тёрн онлайн. Мы часто работали с ним по ночам, ничего удивительного. Уложил свою Ромашку и гребет бабло по новому проекту, ему теперь семью обеспечивать.

«Дарова, не отвлекаю?» — отстучал сообщение и через минуту раздался входящий.

— Здаров, чё стряслось?

— Да пипец, Тим, нужен совет.

— Чем могу — помогу, братишка, но бабла не дам.

— Ха-ха. Бабла я и сам тебе могу дать.

— Ну раз денег не надо, слушаю, — дружище юморил, а вот мне было не до смеха.

— Кроет меня от змеищи. Думал, получится сделать так, что она от меня потечёт и выдаст свою блядскую натуру, а она...

— Не потекла? — друг хмыкнул недоверчиво, — да ну на, такие бывают?

— Да потекла…

— Уф, хоть что-то стабильно.

— Но держит себя в руках, хотя это полбеды. У меня от неё уже голова кипит.

— Запал?

— Походу, — с тоской посмотрел в окно и вздохнул. Признавать этот факт было неприятно.

— Ну-ну, не кисни, может, это к лучшему? Отбей её у старикана и женись сам...

— Ты чё, гонишь?! Нахера мне такая жена? Я ненавижу таких баб, как она!

— Погоди, запутал. То есть ты хотел сделать так, чтобы она в тебя влюбилась, киданула жениха, а ты бы потом киданул её?

— Ну да.

— Для этого ты строишь из себя мудомачо?

Я задумался, и как-то со стороны старый план мне тоже показался глупым, захотелось оправдаться.

— Я прикинул, что такие в её вкусе. Раз она охотница, её заведёт охота...

— Ну, не знаю. Возможно, в этом и есть зерно истины, но теперь ты должен показать охотнице, что жертва на крючке.

Хм... А ведь это идея!

— Зашибись, дружище! Выручил.

Попрощался с Тимуром и как только разъединился, в мозгу сразу закрутились колёсики и начал формироваться новый план. Обдумывал его, завалившись в кровать.

Пункт первый и самый главный — больше никакой агрессии и угроз в сторону Тины! Я пал жертвой её очарования и сдался практически без боя после сегодняшнего поцелуя. Облизал припухшую губу — болит, зараза. Но не превратился в приносящего ей в зубах тапочки нытика, нет — это её отпугнет, сделает добычу неинтересной. Я — молчаливый страдалец, борющийся со своими чувствами. Хм, почти правда, значит, изобразить из себя такой типаж труда не составит.

И из этого вытекает пункт второй — Света. Свету придётся оставить. То, что на жертву есть и другие охотницы, змеищу будет держать в тонусе. Но больше никаких при ней любовных разговоров по телефону. И встречаться со Светкой им больше не нужно. Пусть Тина о Свете лишь догадывается, так будет подогреваться её азарт.

Ну и пункт третий — нам нужно как можно больше времени проводить рядом. Пусть привыкает видеть меня постоянно, и вскоре будет скучать, даже уходя на ночь в свою комнату.

Засыпал я уже спокойным, даже улыбаясь. Хотелось, чтобы скорее наступило утро — так не терпелось опробовать новую стратегию…

Главное —всё время напоминать себе, кто она есть, и в итоге не остаться в дураках.

Глава 10

Где-то в глубине души я всегда знала, что это всё обман, знала… но мне всего двадцать пять, и я в тайне от самой себя верила в сказку, а Дениэль мне её устроил. Эти две недели до дня свадьбы были наполнены волшебством.

Прекратились подколки, злобные взгляды и сарказм. Исчезли пошлые фразы с двойным смыслом, взамен пришло то состояние, когда двое влюблены, но не решаются друг другу открыться: робкие касания, полные восторга взгляды, забота… Раньше мне не доводилось в нём оказываться, но я читала книги, где эти ощущения подробно описывались, и да, перепутать с чем-то другим их невозможно. Света ещё маячила где-то на горизонте, но выматывающие мою душу разговоры прекратились, и я поверила в свою исключительность.

Испытывать постоянный внутренний трепет и желание видеть Дена каждую минуту, ловить его взгляды и немного смущаться — мне нравилось, наверное, поэтому в какой-то момент я растаяла окончательно.

Оказалась не готова жить только разумом…

Я слабая. Я девочка. Я принцесса, в конце концов.

И чем ближе подходил злополучный день свадьбы, тем сильнее мне не хотелось выходить замуж. Хотелось плакать и кричать, топать ногами и обвинять судьбу в несправедливости. Одно дело — расчетливо подходить к решению финансовой проблемы, когда твоё сердце свободно, а совсем другое — когда знаешь, чего себя лишаешь, продаваясь в добровольное рабство.

Ещё и Семён Карлович приехал утром за день до события. Провела с ним несколько часов, и от этого стало ещё гаже. Хорошо, он остановился в гостинице, и мне пока не приходилось находиться с ним под одной крышей двадцать четыре часа в сутки. Кратковременная отсрочка, перед смертью не надышишься, но всё же…

Ну а накануне самой свадьбы Дениэль продлил масла в огонь моих сомнений и переживаний.

Настроения в этот день у меня не было никакого. Я даже ужинать отказалась. Сославшись на предсвадебный мандраж, изъявила желание побыть одной и вообще покинула территорию дома Красавских. Долго гуляла одна по коттеджному посёлку и всё размышляла, взвешивала: могу ли завтра пойти на попятный и отменить свадьбу? И в очередной раз понимала, что нет. Не могу. Деньги Семена Карловича, потраченные на мероприятие, мне возвращать нечем, и на платёж за мамин пансионат их тоже нет.

Повесить на Марго заботу о бывшей безумной жене моего отца? Ну, на такое я не способна. Не до такой степени я зачерствела.

Смирившись с тем, что изменить ничего нельзя, тихонько вернулась и прокралась в свою комнату с одним лишь желанием: уткнуться в подушку и пореветь.

Вот там Дениэль меня и поджидал...

Как только я ступила за порог, он на меня напал и без слов утянул в поцелуй.

Глубокий, жаркий, желанный. Меня затрясло, как лист на ветру и, не сдержав стона, я судорожно вцепилась в его плечи, чтобы не упасть. Я бы хотела, чтобы этот поцелуй никогда не прекращался, так хорошо стало в объятьях Дениэля. Запах его затмевал разум и дарил иллюзию счастья, руки его обещали защиту… но Ден оторвался от моих губ.

— Тина, не делай этого, не выходи за него, — зашептал в волосы, стиснув меня в объятьях, так что косточки хрустнули.

Пусть он скажет что-то, что даст шанс не выходить замуж, господи, прошу!

— Я не могу, Ден, не могу, ты не понимаешь...

— Я возмещу затраты, если ты про это...

— Не в этом дело, Ден — я не знала, как ему объяснить всю ситуацию, не признавшись, что действительно всё продумала и подстроила знакомство родителей и сама выхожу за деньги, но продолжала надеяться на чудо.

— А в чём? Тебе нужны деньги? Будь со мной, и я стану тебе платить...

Ну вот и всё. Чуда не случилось. Зато эти слова заставили меня очнуться и скинуть наваждение. Да. Ден меня хочет, но он меня не уважает и никогда не поймёт. Стало больно и горько.

— Уходи, Дениэль. Я выйду замуж за Семена Карловича и точка. Уходи — оттолкнула его от себя и открыла дверь.

Ден посмотрел на меня странно. Ярость во взгляде мешалась с желанием, но я больше не хотела разгадывать загадок. Сил не осталось. Подтолкнула его к выходу и, захлопнув дверь, заперла её на замок для надёжности.

Вот и всё. Отступать некуда.

Полночи проревела, но разве горю слезами поможешь?

Утро неправильного дня неумолимо наступило.

Глава 11

Проснулась несчастная и разбитая, взяла в руки телефон и обнаружила сообщение от Дена: «Тина, не делай этого, ещё не поздно. Я тебя… Прошу». Стало совсем муторно. Если бы он написал: «Я тебя люблю».

Хотя нет, всё равно бы не рискнула. Зачем обманываться? Мне нужны гарантии, а Дениэль их давать не намерен.

Так. Всё. Хватит.

Взяла себя в руки, похлопала по щекам и пошла собираться. Скоро приедут стилисты, а потом мы отправимся в арендованный дворец... Красивые, яркие, Марго — счастливая, я — делающая вид, что счастлива. А потом всё закончится, и я уеду обратно в столицу и всё забуду…

Встала под душ и запретила себе лишние мысли. Я всё забуду.

Дена не видела, на завтраке пересеклись только с Марго, а потом закрутила суета, и я на время отвлеклась. А вот по дороге к месту торжества опять впала в уныние и тревогу.

До дворца добирались раздельно: Марго — в своём лимузине, я в своём, женихи из гостиницы самостоятельно — появилось время опять поддаться отчаянию. Ну а уж когда добрались до места, где осталась совсем одна, вообще заметалась из угла в угол пойманной в силки пташкой. Я буквально задыхалась от бессилия.

В этой дурацкой комнате невесты мне сразу всё не понравилось. Неправильная она какая-то. Зеркала эти проклятые, в которых отражалась совершенно неправильная невеста, отвратительно красивые цветы в вазах, совершенно не к месту радостное солнце в окнах… Весна. Юг.

Именно поэтому — да-да, поэтому, а не иначе — когда Дениэль влетел в неё и притиснул меня к стене, схватив за горло, я обрадовалась. Вот это было правильно! Это единственное, что мне сейчас казалось правильным. Из груди вырвался стон облегчения, и я сдалась.

— Ты шлюха, Тина, — заявил мне почти что уже сводный брат пред тем, как впиться в шею поцелуем-укусом. Это не правда, я не шлюха.

— Пусть так…

— Хочешь меня, Тина, да? — задал он очень правильный вопрос.

— М-м-м, — согласно промычала и впустила его язык в свой рот.

Как же я любила его поцелуи! Они были особенными, совершенно не такими, как все прежние. Они были наполнены такой запретной страстью и огнём, нашим противостоянием и потерей власти над телом, что доводили меня практически до оргазма.

— Будешь моей, змея, — прорычал он, прекращая терзать мои губы. Хрипло, тихо, интимно.

Ещё как! Ты даже не представляешь как! Ты уже полностью поглотил мой мозг и сознание, но я тебе об этом не скажу. Никогда. Ты всё равно ничего мне не сможешь дать!

— Убирайся, тебе здесь делать нечего, нам нельзя, иди к матери… — с трудом прошептала я.

Голос не слушался, а потом, вместо того чтобы его оттолкнуть, легонько укусила за скулу. Красивую, острую, тщательно выбритую ко дню свадеб…

— Только после того как оттрахаю тебя. Всегда мечтал сделать это с чужой невестой, — он специально меня унижал, я знала — он просто вредный мальчишка, пытающийся помешать воплотить в жизнь мой гениальный план…

Но что я ещё знала — у него сносит от меня крышу. Все эти дни сносило. Я никогда не спутаю этот голодный взгляд с другим. Это учащённое дыхание не спишу на пробежку, его капающие слюни — на желание поесть. Он хотел меня сильно, страстно, и его ширинка сейчас дымилась так же, как и все дни, что мы были знакомы… с самого первого.

— Даже не мечтай, — томно простонала в его шею, — я выхожу замуж и не стану…

Мои слова расходились с делом, потому что руки в это время шарили под его пиджаком, оглаживая литые мышцы. О, какое у него тело! Мечта! Да он весь — мечта: красивый, богатый, умный... Хотелось хотя бы напоследок ещё разок насладиться этим волшебным ощущением молодой, упругой плоти под подушечками пальцев, прежде чем выйти замуж за Семёна Карловича.

Он тоже не терял времени даром: под его руками декольте волшебным образом сползло, обнажив торчащие от возбуждения соски, предоставив ему возможность делать с ними всё, что он хочет. Я не могла сопротивляться, руки оказались скованными спущенными на локти рукавами — хорошая отмазка. Годная. Потому что сопротивляться я и не хотела.

Могу я, перед тем как выйти за старика, дать себе слабину и насладиться молодым, горячим будущим сводным братом? Нет? Нет! Нет! Это провал!

Но спорить с собой уже поздно…

Дело сделано, он уже катал горошину соска во рту, и я выгибалась, млея под его жаркой лаской. Когда он посадил меня на трюмо и пристроился между ног — я только тихонько ахнула и раздвинула колени шире.

Почти братец был сам грех и искушение — как устоять? Я забылась в его руках давно, а когда ощутила касания пальцев на своих мокрых складочках, вообще растеклась лужицей. Он орудовал в моих трусиках ловко, умело, точно зная, куда надавить и что потеребить для достижения мною полной прострации. Я уже не могла сдерживаться и только стонала, когда он сдёрнул с меня белое кружево стрингов и приставил головку члена к входу. Мощный толчок, которым он вошёл внутрь, я бы уже не смогла предотвратить никоим образом.

Это потом, придя в себя, я понимала, что надо было оттолкнуть и ударить, что это подстава, но тогда не смогла — тело и разум меня предали. В тот момент его вторжение казалось просто жизненно необходимым и наполнило меня живительной энергией до самых краёв.

Я не могла говорить — только пыталась с шумом набрать воздуха в грудь, захлебнувшись экстазом. Хваталась за его широкие плечи, порвав тонкие швы рукавов платья — так сильно хотела его трогать, а ещё я обняла его ногами и подмахивала бёдрами, пытаясь попасть с ним в один ритм, чтобы достичь разрядки и улететь в небеса. Подальше из этой неправильной комнаты и своей неправильной жизни…

Наверное, кто-то сверху меня услышал, и в самый пик, в тот момент, когда я вскрикнула, достигнув оргазма, дверь в комнату с громким стуком отлетела к стене, и на пороге нарисовались все действующие лица нашей комедии абсурда.

Мой жених, мой отец, мать Дэна и его девушка Света — стояли на пороге, разинув рты в немом удивлении. Он как ни в чём небывало неспешно вышел из меня, обтёр член о свадебное платье и, усмехнувшись, ушёл, растолкав плечами шокированных свидетелей нашего грязного совокупления.

Я закрыла глаза.

Трындец.

Он меня переиграл. Тварь. Ушёл и бросил на растерзание. Заставил одну расхлёбывать последствия. Я буквально слышала, как в груди разбивается на мелкие осколки моё несчастное сердце.

Глава 12

С какой бы радостью я сейчас провалилась сквозь пол! Или растворилась в воздухе… или просто упала в обморок, но нет. Чудес не произошло, да и нервная система оказалась достаточно крепкой, не позволив спрятаться за отключкой. Три пары глаз — хорошо хоть Света свалила вслед за Деном — продолжали вынимать из меня душу, и не осталось ничего иного, как спрыгнуть со стола, поправить платье и расправить плечи.

— Тина, он тебя принудил, да? — первым отмер папа. Больше всех мне было стыдно именно перед ним.

— Что ты такое говоришь, Женя? — тут же встрепенулась Марго. — Мой Дениэль не насильник, да и посмотри только на лицо своей дочери, разве так выглядят жертвы принуждения?

Не хотела бы я сейчас видеть своё лицо, мне хватало лишь примерного о нём представления. Наверняка глаза горят нездоровым огнём, губы опухли, щёки пылают, волосы растрёпаны и на шее засосы.

— Моя дочь тоже честная девушка, она бы никогда...

Папа, папа, к сожалению, ты ошибаешься. Твоя дочь смогла. Потому что просто наивная дура! Хотелось бы мне сказать, что да, я честная! Виноват коварный соблазнитель: заставил, принудил, влюбил, обманул, но нет. Этого делать никак нельзя. Во-первых — потому что не совсем правда, а во-вторых — потому что уж их свадьба сорваться никак не должна.

А обстановка между тем накалялась, к тому и ведя.

— Нет, пап, Ден меня не принуждал, — единственный выход — принять удар на себя, — я проявила слабость.

На этих словах Семён Карлович покинул неправильную комнату, и мы остались втроём.

— Вот видишь, Женя, я же говорила! — обрадовалась Марго и обожгла меня осуждающим взглядом. — Как ты могла так поступить, Тина? В такой день! Я даже не знаю как после этого...

— Хватит, Рита! Мы уходим, пойдём дочка, — папа протянул мне руку.

Естественно, он будет меня защищать любой ценой, но вот этого как раз и нельзя допустить ни в коем случае. Папа должен остаться с Марго. У меня и без него теперь забот полон рот. А так хоть о нём не буду волноваться.

— Женя, а как же я? — в голосе Марго прозвучали едва сдерживаемые рыдания, а на щеках проступили красные пятна.

Она часто заморгала и поднесла руку к губам, пытаясь удержать всхлип. Пора вмешиваться.

— Марго, прости, могу я остаться с папой пять минут наедине? — я старалась говорить мягко, успокаивая и давая надежду. — Подожди в своей комнате невесты, пожалуйста. Папа обязательно к тебе присоединится, и вы вдвоём подумаете о том, что делать дальше. Хорошо?

Маргарита выскочила в коридор, откуда тут же раздался быстро удаляющийся стук каблуков. Точно плакать побежала. Чудесная свадьба, блин.

Папа стремительно подошёл ко мне и обнял:

— Тиночка, я знаю, что ты ни в чем не виновата, знаю. Ничего мне не говори. Уедем прямо сейчас. Справимся. Я работу найду…

Мне тоже хотелось плакать, но я не могла себе позволить такой роскоши.

— Пап, скажи мне только одно: ты любишь Маргариту?

— Она хорошая, мне с ней...

— Любишь?

— Да. С ней я впервые почувствовал себя счастливым с тех пор, как твоя мама заболела. Но ты мне дороже всех! Так что…

— Нет, пап, нет. Слушай меня внимательно! Сейчас ты пойдёшь, успокоишь свою невесту, и вы поженитесь. Потом отправитесь в свадебное путешествие, как и планировали. Там ты сделаешь всё, чтобы у твоей жены стёрлись из памяти жуткие воспоминания о сегодняшнем дне, и по возвращении вы заживёте долго и счастливо…

Папа всё ещё выглядел растерянным, но мне показалось, что на миг в его взгляде мелькнуло облегчение.

— Я буду волноваться…

Вроде получалось. Про совместный отъезд он уже не заикался.

— Не нужно. Обо мне ты волноваться не будешь. Совсем. Я всё решу сама, мне так будет проще, понимаешь? — чувствовала себя гипнотизёром, произнося эту речь проникновенным голосом и заглядывая отцу в глаза.

— Тина, но что ты будешь делать? Где найдёшь деньги? Может, всё рассказать Рите?

— Не вздумай! Она передаст Дену, и тот сделает окончательные выводы, обвинив в меркантильности и тебя!

— Ох, дочка, у меня сердце не на месте.

— Всё. Не переживай и постарайся быть счастливым. Позвоню тебе завтра из Москвы, родной.

Я крепко его обняла, поцеловала и пошла на выход. Надо сматываться, пока отец не передумал. Куда сейчас? Точно. Паспорт забрать. Потом к Красавским за вещами. Потом в аэропорт. Что делать дальше — придумаю по дороге. Главное — не киснуть. Собраться. И дышать, дышать надо, а то сама сорвусь в истерику.

Отыскав тётю с паспортами, забрала свой и вышла из душного дворца на свежий воздух. Хотела вызвать такси, но у белого наемного «мерса» стоял Семён Карлович.

— Тина, иди сюда. Поговорим, — махнул он мне рукой, и я пошла.

А что делать? Думала, он просто уехал, и на этом твои беды закончились? Ну нет, дорогая. Придётся расплачиваться по счетам.

Машина тронулась с места, но Семён Карлович начинать разговор не торопился. Он смотрел в окно и о чём-то сосредоточенно думал, барабаня пальцами по ручке двери, заставляя меня нервничать ещё сильнее.

Вообще-то, до сего момента мои переживания сводились к тому, где взять деньги на то, чтобы вернуть ему потраченное на свадьбу. Сердце я ему точно не разбивала — за это была спокойна. Наш договор чувств не предполагал, поэтому сейчас немного не понимала, о чем он так усердно размышляет, и невольно себя накручивала. Подсчитывает убытки? Так они все прописаны в мобильном банке. Чего их считать? Придумывает наказание?

— У меня опухоль, — вдруг проговорил профессор скрипучим голосом, так и продолжая смотреть в окно, — нашли недавно. Хотел рассказать после росписи и предложить сделку.

Я сидела пораженная этим откровением и не могла даже примерно найти слова, которые нужно в таких случаях говорить.

— Это лечится? — выдавила из себя, наконец, и взяла его за руку. Пусть любви между нами не было, но я уважала Семёна Карловича и искренне жалела.

— Нет, — мою руку он не скинул. Наоборот. Пожал. — Я много думал над сложившейся ситуацией и хотел вам кое-что предложить…

— Ох, Семён Карлович, не переживайте, я вас не оставлю одного, — сейчас все мои мысли сосредоточились на том, что у бедного больного старика, кроме меня, никого нет, и я выдала первое, что пришло в голову.

— Дослушайте, Тина. — Я кивнула, выражая готовность. — Я долго думал о том, что ничего не оставляю после себя, кроме научных работ. Мой род на мне прервётся. И внезапно понял, что не хочу этого. Мне очень хочется, чтобы моя фамилия не канула в лету. Считайте это старческой причудой умирающего…

— Не говорите так, прошу! У меня сейчас душа разорвётся!

— Ты хорошая девочка, Тина, — он совершенно неожиданно перешёл на «ты», — Делаешь ошибки, молодая… Но нутро у тебя не гнилое и ум острый, так что ты достойна стать матерью моего наследника…

А вот в этот момент у меня чуть глаза на лоб не вылезли, и даже переживания как-то померкли под абсурдностью такого заявления. Опухоль в мозге? Семён Карлович сошёл с ума?

Но нет, он продолжил:

— До сегодняшнего дня я хотел предложить тебе сделать эко и даже подобрал подходящего донора…

— Это немыслимо! — Я забрала свою руку. Меня потряхивало от полученной информации. Ребёнок в мои планы на ближайшие годы никак не входил.

— Дослушайте! — рявкнул Семён Карлович, вновь переходя на «вы», и я затихла. — Я надеялся дать мальчику, которого вы родите, свою фамилию, Тина, и всё что причитается по праву наследования...

Сказать, что я была шокирована — ничего не сказать. Раньше наш договор заключался в том, что я работаю на профессора, играю роль его жены, получаю достойное ежемесячное содержание, а после его кончины — наследство в виде профессорского дома в Подмосковье. Всё остальное уходит в фонды поддержки науке — меня устраивало. Но, похоже, Семён Карлович решил изменить договор, даже не спросив, согласна ли я на такой поворот.

— Погодите, Семён Карлович, мы так с вами не договаривались...

— Это вы погодите, Тина. Скажите, вы предохранялись сегодня?

Твою мать! Нет! До меня только сейчас это дошло и, боюсь, я поняла, к чему он клонит. Меня заколотило только от одной мысли о возможных последствиях...

— Нет, — выдавила из себя.

— Притормози, — профессор постучал по перегородке, отделяющий нас от водителя, и машина свернула на обочину. Глянула в окно — мы стояли у въезда в город на перекрёстке. Символично, блин. — У вашего сегодняшнего партнёра хорошая генетика. Я успел разглядеть и физиологию, и внешние данные, а ещё он дерзкий, умный, хваткий — это видно сразу, и меня устраивает.

Охренеть! Охренеть просто! Нет, я знала, что он учёный до мозга костей, но чтобы до такой степени…

— Я примерно понимаю, к чему вы клоните, но если я не забеременела? — надо бежать от безумца, видимо, болезнь и вправду задела его мозг.

— Тогда останется эко, если согласитесь, конечно. Я не собираюсь вас ни к чему принуждать и шантажировать, Тина. Успокойтесь. — Он говорил спокойно, ровно и, наконец, повернулся ко мне лицом. Совершенно разумные глаза смотрели пытливо, с затаённым волнением, и именно в этот момент я ему поверила. Семёну Карловичу можно было верить. Он всегда отличался прямотой.

— И что будет, если я не соглашусь?

— Ничего. Сейчас выйдите из машины, вызовите такси и поедите куда собирались.

А куда я собиралась? В том то и дело, что в никуда.

— А если соглашусь? — мысли в мозгу метались как в лихорадке.

Я не была готова к сегодняшнему стрессу и не совсем понимала, что мне делать.

— Мне нужен ребёнок тем или иным способом. Он получит мою фамилию и продолжит с честью нести имя рода Загурских дальше. Необходимый договор мы перепишем — он чётко уловил момент, когда я начала сдаваться и пошёл крыть козырями.

— Погодите, мне надо подумать, я не могу решать такие глобальные вещи на ходу. А если родится девочка?

Семён Карлович поморщился:

— Не хотелось бы…

— Ну а вдруг?

— Она тоже может остаться на моей фамилии, в конце концов. Сейчас не об этом, вы согласны?

— Нет, не знаю, не могу так. Мне надо всё обдумать…

— Думайте. Пара недель у вас есть.

— Спасибо…

— Но подумайте очень хорошо, Тина, неужели вы не хотите отомстить обидчику? — Я хотела. Ох как я хотела бы ему отомстить, но не слишком ли это? — Или так сильно влюбились в мерзавца, что готовы привязать его ребёнком, лишь бы остался с вами? Я имею в виду случай, если зачатие состоялось, конечно…

Он явно мной манипулировал и брал на слабо, но я вскипела.

— Боже! О чем вы говорите?! Я вообще про это не думала. Скорее всего, я вообще не беременна!

— Тогда что мешает принять решение хотя бы рассмотреть моё предложение?

Я задумалась. Ведь он предлагает просто подумать. Мне действительно нужно время подумать в тишине.

— Ничего, — вынуждена была согласиться с доводом я.

— Значит, уезжаем прямо сейчас в аэропорт, а в Москве всё окончательно обговариваем с юристами. Согласны?

— Мне надо вещи забрать...

— Не надо. Попросите отца отправить их транспортной компанией. Улетаем прямо сейчас.

Я размышляла лишь несколько секунд. Пожалуй, другого выхода у меня нет.

Кивнула, подтверждая согласие, и Семён Карлович отдал водителю распоряжение двигаться в аэропорт.

Конец

Content

Несвободная сводная

Несвободная сводная Санна Сью