Героиня по вызову 3

Глава 1

Я прищурилась и сдвинула треуголку, чтобы льющийся с кожаной тульи ручеёк не заслонял обзор. Деймос, недовольный остановкой, выпустил сизое облачко дыма и сверкнул глазами. Примирительно потрепав его по холке, я повернулась к Тиниэль:

— Это то место? — вытянув руку в плотной кожаной перчатке, я указала на выступивший из стены дождя двухэтажный дом.

Демоница придерживая треуголку наклонилась вперёд и медленно кивнула:

— По описанию похоже: два этажа, конюшня слева, баня во дворе, пять окон. Да и не думаю, что мы проскочили и доехали до следующего.

— При таком дожде я бы не удивилась, если бы мы проскочили и трактир, и нужный поворот, и даже небо, и даже Аллаха, — фыркнула я, поправляя высокий воротник, за который полилась вода, — серьёзно, сколько оно уже льёт? Второй день или третий? Я, конечно, читала, что в Ребейрской провинции дожди идут часто, но не думала, что настолько. Это уже напоминает тропики.

— Ну нет, тут ты преувеличиваешь, — улыбнулась моя спутница, — если бы это были южные дожди, мы бы не скакали, а скорее плыли.

— А мы не?

Я ткнула пальцем в грязное месиво, по недоразумению именуемое трактом. Ноги Деймоса утопали в грязи почти по щиколотку, а острые копыта издавали мерзкое чавканье каждый раз, когда волшебный конь нетерпеливо переступал с ноги на ногу.

— Ну что ты, это ещё нормально. Не столичный тракт, конечно, но…

Пререкаясь таким образом, мы подошли к самому трактиру. Опытным взглядом, я окинула двор в надежде увидеть какого-нибудь заплутавшего конюха, но, к сожалению, в такую погоду они на улицу не спешили. Из здания доносился гул, свидетельствовавший о том, что там явно изрядно народа. Огорченно фыркнув, я достала из-за пазухи верную флягу и от души глотнула. Тиниэль покачала головой, и я фыркнула вторично:

— Да ладно тебе, тут целый трактир людей, найду с кого наполнить.

— Найдёшь. Но мне напомнить, кем ты становишься, когда перепьёшь?

— И кем же? — подбоченилась я.

— Шлюхой, — ответила Тиниэль и, пришпорив коня, въехала во двор.

Покачав головой, я направила Деймоса следом за кобылой демоницы. В молчании, мы дошли до навеса, где хрумкали овсом шесть лошадей, и я вслед за Тиниэль спешилась. Животные задрожали, чувствуя истинную природу Деймоса, скрытую от взора людей простенькой иллюзией, на что тот отреагировал тихим насмешливых ржанием и струйкой дыма из ноздрей. Я погрозила коню пальцем и угрожающе прошептала:

— Нам сюда ещё возвращаться, так что не смей как в прошлый раз!

Демонический конь фыркнул и царственно отвернулся, не желая видимо тратить время на мои плебейские проблемы. Ну уж нет. Я положила ладонь на его челюсть и с усилием повернула башку склочного зверя к себе, стукнула пальцем по его носу:

— А я говорю – не смей нас выдавать!

Конь фыркнул, сузил глаза и медленно кивнул. Я хлопнула его по холке и перекинув через плечо седельные сумки, направилась к дверям трактира, догоняя Тиниэль.

— Ты сделала ему внушение? — произнесла она одними губами, когда я подошла и положила руку на ручку двери.

— Ага. Не уверена, что он послушает – невероятно своенравное животное.

— Весь в хозяйку, — фыркнула Тиниэль. Я издала лёгкое шипение в ответ на подъёбку.

Тиниэль не отреагировала и толкнула дверь. Я вздохнула и пошла следом. Вот ну правда, чего она?

Войдя в хорошо освещённый зал с несколькими длинными столами, демоница указала на свободное место у стены и направилась к нему, на ходу расстёгивая плащ. Я последовала её примеру. Бросив сумки на лавки, мы скинули тяжёлые плащи и протянули их подоспевшему дородному трактирщику вместе с треуголками и серебряным шестаком.

— Что дамы пожелают? Ужин? Постель?

— Ужин, на двоих и побыстрее, — демоница постучала пальцем по бляхе с изображением левиафана, и трактирщик тут же подобрался. Ну да, гильдейские земли.

— Вы тут по делу, госпожа?

— Да, но дело не к вам, — вставила я, — от вас нам нужен только ужин, любезнейший.

— Исполним в лучшем виде. У нас сегодня отличное рагу из… кабана, — он отвёл взгляд и пригладил вислый ус — Беркер утром убил, — хозяин махнул мощной лапищей в направлении стола, за которым сидел молодой мужчина в кожаном дублете.

Мы с Тиниэль переглянулись, и я подалась вперёд, очаровательно улыбаясь:

— Этот Беркер значит охотник? И как он, хорош?

— Вроде неплох, госпожа, — осторожно произнёс хозяин.

— Знает эти земли?

— Ну это смотря куда вам нужно… Наверное, — замялся трактирщик.

Нам было не до танцев, поэтому я задействовала, так сказать, природное очарование:

— Скажи мне кто он и хорошо ли знает эти леса, — мои глаза блеснули кровавым огнём, и мужчина подобрался.

— Конечно, госпожа, я расскажу, — голос его стал монотонным, — он из королевских егерей, осел здесь два года назад, проблем с законом вроде нет. Однако, когда приезжают сборщики податей или королевские люди, на глаза им предпочитает не попадаться. Умелый лучник и следопыт. Лучший в этих краях, пожалуй. Иногда промышляет контрабандой.

— Если контрабандист, то точно местность знает, — кивнула Тиниэль, — что ж, план ясен, ты справишься?

— Конечно, — я окинула взглядом зал, — Только отвлечь бы остальных, народу многовато.

— Отвлечём. Кулачные бои проводишь? — последнее было уже к трактирщику.

— Да.

— Отлично, объяви меня, — сказала демоница и скинула дублет, оставаясь в лёгкой рубашке.

— Конечно, госпожа, — он замешкался и вдруг гаркнул, — гостья из Стразваца желает драться на кулаках, братва. Уважим?

Раздался недовольный гул, плавно перетекающий в одобрительный, когда Тиниэль закатала рукава, расстегнула рубашку почти до пупа и для гарантии сверкнула золотой монетой. Из-за длинного стола вылез громадный мужик, судя по мощным рукам и торсу – лесоруб и сказал в ответ:

— Уважим, если без титулов.

— У меня их и нет, — хмыкнула демоница, — гильдейская я, хочу размяться с дороги.

— Можно и по-другому размяться, — хмыкнул детина.

— Победи меня сначала, потом и про по-другому поговорим, — подмигнула ему девушка, и лесоруб расплылся в довольной улыбке.

— Ну что ж, хозяин — барин, — сказал он и направился в центр зала, где было выделено место. Мужики встали следом за ним. Пока Тиниэль и её соперник бинтовали руки, остальные посетители присоединились к друзьям лесоруба, образуя живой круг. Охотник направился туда же, но я успела послать сигнал, и он на секунду повернулся ко мне. Вполне достаточно, чтобы оказаться в плену моего взгляда. Как во сне, он подошёл ко мне и произнёс:

— Моя госпожа?

— Садитесь, мой друг, — я указала на скамью, — мы здесь проездом так что не прочь приятной компании.

— Всё, что вам будет угодно, — он наклонил голову.

Я улыбнулась, наклонилась вперёд и провела пальцами по небритой щеке, наслаждаясь биением жил под кожей.

— Трактирщик говорил, что вы охотник, лучший в этих краях.

— Ему лучше знать, — неуверенно ответил мужчина.

Бой тем временем уже начался, и те, кто изредка бросал на нас косые взгляды, теперь с увлечением смотрели за дракой, стоя плотно, как в фан-зоне рок-концерта. Я пересела на скамью рядом с Беркером, приобняла его.

— А нам как раз нужен провожатый, знакомый с этими местами, — прошептала я ему на ухо, — как думаете, вы сможете нам помочь?

— Да, госпожа, — медленно ответил он.

— Очень вам обязана, — улыбнулась я и наклонилась к его шее, чувствуя, как сильные руки обнимают мою спину.

***

Отпустив охотника снаряжать свою лошадь, я вытерла губы и подошла к кругу. Пока я протискивалась сквозь толпу, несколько парней успели облапать мою задницу, за что удостоились обжигающих взглядов. Завтра утром они об этом пожалеют, если догадаются, конечно, из-за чего творили всякую дичь. В кругу же я ничего неожиданного не увидела. Тяжело дышавшие Тиниэль и лесоруб стояли друг напротив друга, уже покрытые синяками и царапинами. Видимо, взять с наскоку не получилось и дело переходило к войне на истощение. Я поймала взгляд демоницы и едва заметно кивнула. Та наклонила голову в ответ и тут же перешла в атаку. Удар в корпус, удар в плечо, пинок по голени и сокрушительный боковой удар по уху и лесоруб растянулся на полу. Толпа взревела. Демоница улыбнувшись помахала им и протянула руку побеждённому, тот принял, поднялся, всё ещё тряся головой и хлопнул её по плечу:

— Отличный бой, госпожа Тиналина.

— Ты тоже был неплох, Марек.

— Трактирщик, пива гостье, за мой счёт!

Демоница кивнула, улыбнулась и подошла ко мне. Я же закинула руки ей на шею и смачно поцеловала в губы, вызвав ещё один довольный рёв толпы, после чего взяла полотенце и начала обтирать горячую кожу моей подруги. Та покраснела, но даже не пыталась отстраниться.

Наконец, приведя себя в порядок, мы вернулись к своему столу, где уже ждал ужин. Тиниэль хмыкнула, извлекая из блюда тонкую ногу с изящным копытцем.

— Какой стройный был кабан, если бы я не знала, что охота на оленей для простолюдинов запрещена, я бы даже предположила, что и не кабан вовсе.

Я отрезала себе кусок и подцепила его двузубой железной вилкой.

— Ну да, это что угодно, но только не свинина. Зато вкусно.

Демоница откусила от уцапаной за копыто голени и одобрительно хмыкнула, после чего опустилась на скамью и приступила к ужину уже обстоятельно, навалив себе на тарелку жареной картошки и налив из кувшина тёмного стаута. Я за компанию поклевала, но без особого энтузиазма. Тиниэль, заметив это, приподняла брось. Я пожала плечами:

— Да я уже поужинала, — и кивнула на Беркера, вернувшегося в зал и подошедшего к трактирщику. Они перекинулись парой фраз и направились к столу с какими-то неплохо одетыми господами. Затем вся компания снова вышла в дождь, хлопнув мокрой дверью.

— Правда? А почему он тогда по трактиру бегает, вместо того чтобы…

— Я воздержалась.

— Удивительно.

Тиниэль опустила взгляд в тарелку, я же, вздохнув от похолодевший атмосферы, подняла кубок с красным вином и сделала глоток, окидывая взглядом зал. Ну хоть дурацкий запрет на алкоголь протух вместе с перерождением, и то неплохо.

Между тем, дверь опять открылась, и охотник подошёл к нашему столу:

— Госпожи, если вы всё ещё хотите ехать, то лучше сейчас, а то городовые — он кивнул на богато одетых господ, — уже рвут и мечут, наверняка драку затеют.

Упомянутые «городовые» между тем подошли к столу лесорубов, и начали им что-то втирать, отчаянно жестикулируя. Лесорубы в ответ на это расплылись в ухмылках, предвкушая веселье, и осклабились. У меня засосало под ложечкой.

— Ты прав. Пошли.

Тиниэль расплатилась с трактирщиком и просунула руки в рукава поданного плаща. Мне же помог облачиться охотник, всё ещё находившийся под влиянием очарования. Надев тяжёлый плащ и застегнувшись на все пуговицы, я приняла из рук Беркера треуголку и благодарно кивнула. Трактирщик с сомнением посмотрел на нас, видно не мог взять в толк, как я подкупила нелюдимого контрабандиста, так что я сочла нужным коснуться гильдейской бляхи и он, поняв намёк, отвернулся и быстро подал наполненные снедью сумки. Я кивнула, принимая и вышла за дверь, подошла к коновязи и задумчиво нахмурилась. Деймос, Пампушка (так звали кобылу Тиниэль) и ещё пять коней. А разве…

— А разве их тут было не шесть? — спросила Тиниэль охотника.

Тот кивнул:

— Да, госпожа. Но видимо один убежал. Перекусил поводья — он указал на обрывок кожи, свисавший с балки — и убежал.

Я посмотрела на откусанные поводья, перевела взгляд на хитрую морду Деймоса и пронзила его убийственным взглядом. Чудо-конь даже ухом не повёл, сохраняя на морде выражение полнейшего благорастворения. Я покосилась на остальных лошадей – ну да, очевидно, что они молчат, аура парализующего ужаса всё-таки. Хорошо, что здесь ни одного мага не оказалось.

— Ну, наверное, так и было, господин охотник, — сказала я, бросая сумки на спину дурному зверю так, что он чуть не присел. Я тоже могу быть стервой, — что ж, надеюсь это была не ваша лошадь.

— Нет, Ганса, мастерового.

— Вот и отлично. Тогда - по коням, — сказала я и подала пример, запрыгивая в седло.

***

Тропа вилась между деревьями и мне то и дело приходилось пригибаться, чтобы низкие ветки не сшибли с моей головы шляпу. Судя по раздающемуся за спиной шипению, Тиниэль сталкивалась примерно с теми же проблемами, а вот шедший впереди Беркер явно умел ходить по лесу не только пёхом, но и верхом.

Один за нами, от трактира идёт, — раздался в моей голове голос демоницы.

Я скосила взгляд, переключила режим зрения в ночное, затем в тепловидение и тогда различила в сером мареве фигуру. До неё было метров триста, наверное, а то и все пятьсот.

Вижу. Как он нас выследил? Ведёт по метке?

Думаю да. А ещё думаю, — Тиниэль сделала паузу и угрожающе добавила, — что кто-то болтлив.

Увы. Вернёмся за ним?

Нет, он уйдёт. Да и вряд ли нас в засаде нас ждут какие-то серьёзные враги.

С чего ты взяла?

С того, что они решились взяться за эту работу. Говорит о недостатке мозгов.

Я, хихикнув, согласилась и пришпорила Деймоса, подводя его поближе к лошади охотника. Тиниэль же осталась чуть позади, прикрывая наши тылы. Её предположение о засаде оказалось верным – проехав лиги полторы, я явственно ощутила запах человеческой крови впереди, а ещё спустя пол-лиги смогла разглядеть группу людей, стоявших по обе стороны дороги и готовых повалить на неё подпиленное дерево.

— Впереди засада, — сказала я Беркеру одними губами, и потом догадалась что он может не услышать меня за шумом дождя.

Но он услышал, натянул поводья и вытащил притороченный к седлу топор:

— Я защищу вас, госпожа.

Чёрт, очарование до сих пор не спало. Плохо.

— Конечно защитишь, — я наклонилась к нему и коснулась пальцами щеки, — но потом. А пока – спи.

К последнему слову я присовокупила приказ, так что Беркер качнулся в седле и, выпустив топор, упал на загривок лошади. Поймав оружие в воздухе, я заткнула его за ремень седла и накинула поводья охотника на заднюю луку. Его лошадь послушно поплелась за Деймосом.

Следующие десять минут я была сосредоточена на том, чтобы не потерять треуголку об ветки, не дать Беркеру свалиться с седла, и не дать его лошади учапать неведомо куда, поэтому отсутствие Тиниэль заметила только когда та подвела пампушку бок о бок к Деймосу и бросила:

— С преследователем покончено. Сдаваться он не захотел.

— Ну значит и жалеть их тогда тоже не надо.

Тиниэль кровожадно улыбнулась.

***

Когда дерево в ста ярдах впереди зашаталось и рухнуло, мы придержали коней и подошли к нему как раз одновременно с вышедшими с обеих сторон дороги бандитами. Хотя бандитами ли? Приличные доспехи, нормальный набор оружия, а не топоры-вилы, задние даже подняли луки (интересно, как они планируют их пользовать в такой дождь?). Вперёд же вышел здоровенный детина с глумливой улыбочкой и сальными глазами и два его прихлебателя поменьше. Ну сейчас начнётся «А что это такие крошки делают ночью в лесу одни? Вы не заблудились? Так мы вас проводим, да ребята?»

— А что это такие крошки делают ночью в лесу одни? — издевательски-учтиво начал он, — Вы не заблудились? Так мы вас проводим, да ребята?

Я прыснула со смеха, Тиниэль тоже улыбнулась, а бандит озадаченно замолчал на полуслове, а потом хмуро свёл брови и зарычал:

— Что смешного, су…

Договорить он не успел, поскольку заскучавший Деймос наклонился вперёд и неестественно широко раскрыв пасть, молниеносно откусил прихлебателю номер два голову и половину торса. В наступившей тишине было отчётливо слышно, как мой конь смачно хрустит костями.

Главарь от такого зрелища заверещал, тыча пальцем в моё животное и достав меч, бросился вперёд. Я тут же соскользнула сизым туманом со спины своего жеребца и легко отбила клинок. Обычно, человек с более длинными конечностями имеет в бою на мечах преимущество, но к сожалению для бугая, разница в физической силе и умении (не зря тренировалась) была слишком велика. Связав его клинок своим и подцепив крылом гарды его гарду, я резким движением рванула меч на себя и поймала рукоять левой рукой. Бандит взвыл из-за того, что при движении я чуть не оторвала ему палец, и осатанев бросился на меня с кулаками. Ну это просто – увернувшись от очень предсказуемого хука, я пропустила бандита перед собой и стукнула его навершием по затылку. Он хрюкнул и упал лицом в грязь.

Я сделала шаг назад как раз вовремя, чтобы его выживший прихлебатель промахнулся могучим ударом своего топора, сделала выпад всё ещё зажатым в левой руке мечом и достала идиота в грудак, судя по мерзкому хрусту, перерубив ему пару рёбер в процессе. Выдернув меч, я вызвала целый фонтан крови, видимо достала-таки артерию, и пришлось сделать над собой усилие, чтобы не потерять голову.

— Хрюк, — растерянно выдал мой визави, оседая на землю.

«Это ты верно подметила, свинья» — подумала я, наступая ему на спину, чтобы он побыстрее помер, а мне не пришлось бороться с искушением. Окинула взглядом поле боя.

Тиниэль уже разрядила один раз арбалеты, из-за чего лучники оседали на пол со стрелами в горлах, и теперь, управляя Пампушкой одними ногами, отгарцевала её назад. Один из бандитов рванулся следом, размахивая мечом и напоролся горлом на зажатый в левой руке девушки керамбит (я уже достаточно разбиралась в сортах оружия, чтобы выучить как называется нож-коготь с кольцом для пальца). На другом фланге Деймос демонически ржа, отпрыгивал от выпадов четырёх бандитов, в то время как два их товарища уже валялись в грязи в различной степени некомплекта. Подловив момент, он прыгнул между уродами, оттесняя одного из них и как следует лягнул. Стальное копыто пробило доспех и отправило незадачливого грабителя куда-то в лес.

Центр оставался на мне, видимо. Сложив пальцы в католическое знамение (потому что ИРОНИЯ), я вызвала подготовленное кровавое копьё. Блестящий снаряд сорвался с моих пальцев и пронзил ближайшего бандита и, напитавшись его крови, полетел к следующему. На третьем он, к сожалению, взорвался градом красных брызг, смешиваясь с дождём, но эффект произвести успел – пользуясь замешательством, я туманным шагом скользнула вперёд, материализовалась прямо перед лицом самого здорового и без особых экзерсисов разрубила его мечом от плеча до жопы и тут же увернулась от копья и клинка следующих претендентов. Правда сделав это, я оказалась на линии огня последнего лучника, чем он не преминул воспользоваться, всадив стрелу мне в колено. Серьёзно? Серьёзно блядь?

Повернувшись, я бросила в производителя стражников всё ещё зажатым в левой руке мечом главаря. Он поднял лук, защищаясь, но какое там – тяжелый клинок брошенный моей рукой перерубил и его, и руку его державшую, и полголовы стрелка, после чего улетел куда-то в лес. Мда, это я что-то психанула.

Отскочив туманным шагом на пару метров назад (и избавившись таким образом от стрелы, кстати, поскольку это так работало) я взмахнула мечом, стряхивая с него кровь, и рванулась вперёд, на ходу отбивая в сторону короткое копьё одного и пробивая вытянутыми пальцами грудную клетку другого. Бросив трупом бандита в его товарища, я выдавила на язык остатки крови из вырванного сердца и бросила кусок мяса на землю.

«Как сказал бы Нэйтан Эксплоужн «Брутально»,» — подумала я, приближаясь к последнему оставшемуся в живых бандиту. Тот уже начал понимать, куда попал, особенно когда я, улыбнувшись, продемонстрировала два ряда острых и длинных изогнутых зубов. Коротко пискнув, бандит уронил копьё и бросился бежать. Пф, балбес. В два прыжка оказавшись рядом, я схватила его поперёк груди и вонзила зубы в его шею. Бандит всхлипнул и ослаб, обмякая в моих руках. Когда он потерял сознания, я сняла с пояса фляжку и приложила её горло к шее бандита. Живая бронза жадно впилась в кожу и начала радостно насасывать свою хрустальную утробу. Фыркнув от её прожорливости, я с некоторым усилием оторвала артефакт от шеи уже иссушённого бандита, отпустила безжизненное тело. Ну, Виктория, что я могу сказать — все бандиты-наёмники были мертвы, Деймос меланхолично хрумкал каким-то трупом, а главарь со стоном ворочался в грязи. Стряхнув с меча кровь, я убрала его в ножны и подошла к главарю, рядом с которым уже была Тиниэль, быстро прижалась к девушке и впилась в её губы. Та обняла меня в ответ, но вскоре прервала поцелуй.

— Увы, не время, надо его допросить.

— Ты права, но, — яобвела рукой поле боя,— кровь-то бурлит.

— Как я тебя понимаю, — она вздохнула и покачала головой, — ладно, давай закинем его на мою лошадь и двинемся дальше.

— А обшмонать трупы? — удивлённо сказала я.

— Справедливо. Займись этим, я пока свяжу «языка».

Я ещё раз поцеловала подругу в губы и пошла обходить поле боя. Добыча была не очень интересной – простенькие мечи с клеймом портовой оружейной гильдии (людской, а не гномской, что уже говорило о цене, качестве и времени изготовления – то есть долго, дорого и хуёво), кожаные клёпаные доспехи без особых знаков отличий и качества, судя по тому, что один я располовинила вместе с хозяином. Единственным интересным трофеем (то есть тем который можно оставить себе, а не сдать тому же Северину за мелкий прайс, я ж не идиотка оставлять лут на земле при наличии бесконечного инвентаря) оказался кинжал за поясом у неопознанного парня, голова которого была размозжена копытом Деймоса до полной неузнаваемости. Чтобы вытащить трофей, мне пришлось перевернуть труп, и когда я стала это делать, моё внимание привлёк блеск. Запустив руку за ворот незадачливого бандита, я извлекла на свет божий…

— Не наш… свет… пока… не наш…

Ахаха, очень смешно, Хор. Так вот – медальон. Я перекинула цепочку через остаток головы, слегка запачкав её мозгами и поднесла круглую железку к лицу, включила ночное зрение. Явно не украшение – камней нет, металл не выглядит драгоценным: латунь, наверное, судя по бледно-жёлтому цвету. На аверсе символ в виде трёх корявых ромбов с общим центром, на реверсе символы… чёрт его знает на каком языке, но мне в голову его точно не вложили. Повинуясь наитию, я подняла кинжал, но тут же разочарованно скривилась – никаких хитрых символов на нём не было, просто дорогая игрушка инкрустированная драгоценными (или нет, Северин разберётся лучше) камнями и с серебряной проволокой на рукояти.

Убрав кинжал в кольцо, а амулет за пояс, я срезала кошелёк и заглянув в него, присвистнула. Это кто же такой интересный идёт на дело с пятью злотыми на поясе? Это задаток такой? Да нет, вряд ли, у остальных-то не было ничего. Я с сомнением посмотрела на труп – меня очень тянуло попробовать поднять его и вытрясти хоть немного информации откуда он такой красивый нарисовался, но к сожалению, состояние этого самого трупа и мой невеликий навык некромантии вселяли сомнения в успехе этого действия. Вздохнув, я приняла решение и встала. Незачем тратить силы как минимум до допроса главаря, а потом… потом можно и вернуться.

***

Мы отъехали почти на лигу, прежде чем взгляду предстало подходящее для лагеря место – под корнями поваленного дуба образовалась небольшая пещера, в которой можно было развести огонь. Привязав лошадей к суковатому стволу (коня охотника Тиниэль привязала с другой стороны пещеры, чтобы у Деймоса не возникало деструктивных мыслей), мы сняли пленника и всё ещё пребывавшего в трансе Беркера с сёдел и затащили внутрь. Я вытащила из кольца связку дров и передала Тиниэль, та сложила их на земле пирамидкой и наклонилась. Её черты подёрнулись дымкой, кожа приобрела естественный красный оттенок и когда она дунула, изо рта вырвался язык пламени, мгновенно подпаливший сухое дерево. Благодарно кивнув, я повесила на торчащий из потолка корень треуголку и сняв с пояса бандита длинный нож, сунула кончик в огонь. Посмотрела на Тиниэль, и та кивнула, мол – готова. Я прижала раскалённое докрасна лезвие к штанине бандита. Он, очевидно, тут же пришёл в себя и заорал.

— Сука, урою блядь, что ж ты делаешь?

Я, не убирая остывающего кинжала, впечатала свободный кулак бандиту в зубы так, что его голова стукнулась о земляную стену пещеры. Тиниэль подошла и присела напротив него на корточки. Посмотрела в глаза.

— Правила простые – я задаю вопросы, ты отвечаешь на вопросы, никаких лишних слов, никаких глупостей, это ясно?

— Да пошла ты…

Я вонзила кинжал ему под коленную чашечку и приподняла её как рычагом. Мужик взвыл пуще прежнего. Тиниэль между тем произнесла всё тем же ровным голосом:

— Мой друг, ты видимо не понял с первого раза – я задаю вопросы, ты отвечаешь на вопросы. Готов?

— Да! Сука, да!

Ладно, будем считать «суку» неопределённым артиклем. Я вытащила кинжал и приложив пальцы к колену, сотворила простенькое заклинание лечения. Не из человеколюбия – просто так проще, чем каждый раз искать новую дырку, в которую можно нож воткнуть.

Бандит откинул голову к стене и выдохнул, было видно, что ему полегчало. Демоница не стала терять времени даром:

— Вы ждали нас?

— Да.

— А кого именно – «нас»?

— Двух красивых баб, едущих из Стразваца верхом. Одна рыжая, другая с большой грудью.

О, заказчик и правда нас знает – только эту часть своей внешности ты не меняешь никогда.

Тиниэль улыбнулась, но не ответила.

— И как вы планировали с нами поступить?

Мужик гнусно усмехнулся и сказал:

— Сама-то как думаешь?

Я закатила глаза и воткнула нож обратно под колено. Воистину, некоторые люди ничему не учатся.

— А-а-а! Сука! Перестань! Убить нам вас приказали, убить!

Я вытащила нож и снова наложила исцеляющее заклинание.

— Кто заказчик? — Тиниэль задала следующий вопрос, как будто ничего не произошло.

— Не знаю.

Я многозначительно подняла нож, и бандит затараторил:

— Я правда не знаю — договаривались через посредника, в обход гильдии.

— Кто посредник?

— Торх с Длинношеек, но, — он на секунду замялся, — вы вряд ли его найдёте, он либо свалил с деньгами, либо в канаве.

Скорее всего так и есть, — заметила демоница, — впрочем, я запомню имя.

Настала моя очередь кивнуть, после чего я спросила:

Будить Беркера или ещё что спросишь?

Буди.

Я подошла к сопящему у стены охотнику и положив два пальца ему на лоб, мысленным приказом вывела из транса. Он тут же открыл глаза и нахмурился:

— Где я, госпожа?

— Отдыхаешь после битвы. Мы победили, ты очень помог, но получил посохом по затылку, так что могут быть проблемы с памятью, — очарование оставляет в памяти дыру, которую можно заполнить в принципе чем угодно, главное, чтобы звучало хотя бы минимально правдоподобно, — но теперь у нас есть вопросы.

— Вопросы?

— Мы взяли одного живьём, видишь?

Я отстранилась, чтобы он мог увидеть главаря и спросила:

— Ты его видел?

— Видел, госпожа. Два дня назад он просил провезти две повозки через лес, в повозках были люди и припасы для лагеря.

— Сможешь показать куда провели?

— Смогу, госпожа.

Главарь сделал страшные глаза, но Беркеру было наплевать – для него сейчас не было ничего важнее моей воли и желаний. Я улыбнулась:

— Тогда спи, набирайся сил, мы выходим на рассвете.

Охотник тут же лёг на землю и, накрывшись плащом, засопел. Я вернулась к главарю и улыбнулась ему, на этот раз — полным набором зубов. Главарь содрогнулся и поник:

— Да бля, ну знал же, что подстава будет. Слишком хорошие деньги за просто двух баб.

Тиниэль спросила:

— Сколько вам заплатили?

— Сорок злотых, плюс снаряга и повозки.

И он не подумал, что это перебор для охоты на двух женщин? — я хмыкнула, — Идиот несчастный.

Наёмники, которые не рискуют, живут ещё меньше тех, которые рискуют, — заметила демоница.

— Но для убийства упырицы этого явно недостаточно.

Я фыркнула:

— Я попрошу, мразь. Вампирессы.

— Да какая разница в чьём желудке я окажусь, — уныло заметил бандит.

— Разница есть, — заметила Тиниэль, — моя подруга может тебя и не до конца выпить. Я же…

Она приняла уже знакомую мне форму с двумя парами рук и двумя хуями. Увенчанная пламенным факелом голова даже в сидячей позе воткнулась рогами в потолок пещеры. Бандит побледнел ещё сильнее:

— Я всё сказал, всё что знал!

— Не всё, — я вдруг вспомнила про медальон и помахала им перед лицом бандита, — это что?

Тот вскрикнул и вперился в меня:

— Что? Откуда он?

— С одного из твоих парней.

— Как он выглядел?

— Без понятия, без головы остался. Так что за амулет?

— Я не… могу… сказать, — прошептал он, белея.

Я улыбнулась. Всеми зубами.

— Я правда не могу сказать, — он мотнул головой вниз, как бы показывая на свою грудь. Тиниэль тут же схватила его за ворот рубашки. На грудной клетке бандита было сложное клеймо. Демоница скривилась:

— Руна Хранителя Секретов. Какие условия? — это уже к главарю.

— Невыполнимые!

Демоница придвинулась к его лицу и вернула себе часть облика.

— Какие. Условия? — пророкотала она, обжигая бандита огненным дыханием.

— Смерть! Я не могу ничего сказать вам, пока я жив! — выкрикнул он, — невыполнимы, как я и говорил!

Тиниэль повернулась ко мне, и я пожала плечами:

— Можно, но надо будет наживую.

Демоница кивнула и вдруг схватила бандита за горло, прижала к стене так, что тот захрипел. Я вызвала когти, запустила их в грудь бандиту и почувствовала, как они касаются бьющегося сердца. Бандит захрипел ещё сильнее. Времени было немного. Я вызвала форму плетения и расположив её между собой и бандитом, начала наполнять её в равной степени своей маной и эманациями боли жертвы, так что получившийся коктейль был дымно-грязно-чёрного цвета. Медленно сжимая пальцы вокруг сердца, я добилась, чтобы части наполнили фигуру в нужных пропорциях, а затем сжала пальцы, прерывая нить жизни неудачливого наёмника, но при этом не давая ему сбежать на Ту Сторону.

— Ааархх… — захрипели уже мёртвые и начинающие быстро ссыхаться губы. Столь же мертвые глаза двигались в орбитах независимо друг от друга.

Времени было мало, и я снова достала медальон, подвесила его перед выпученными глазами:

— Что это?

— Талисхх… ман… ордххена… верехххтенххаа… — был дан мне монотонный ответ.

— Почему он был у твоего человека?

— Не… мхххоего… набхххлюдательхх… — кожа ссыхалась и хлопьями падала на землю при каждом слове.

— Почему орден хочет нашей смерти?

— Не зххнаю… точххно…

— Орден часто убивает людей?

— Нххеет… — глаза окончательно высохли, превратив глазницы в два чёрных провала.

— Когда он убивает и кого?

— Теххх… кто мешххают… поворотхху… кхолесссааа…

Выдохнув последнее слово, труп дёрнулся и осел на полу пещеры хлопьями серой пыли.

Глава 2

— Мы на месте, госпожа.

Я медленно кивнула. Очевидно, что на месте – наёмничий лагерь (если так можно назвать три с половиной палатки) раскинулся на небольшой полянке.

— Как близко сможем подобраться? – я использовала мыслеречь, обращаясь к Тиниэль.

Та, не вставая с кортов раскрыла ладонь, на которой вспыхнул круг призыва, после чего кожа девушки раздвинулась самым неаппетитным образом и оттуда вылезло довольно стрёмное создание: что-то вроде пасти с крыльями, между зубов которой располагался огромный по меркам твари глаз, а заканчивалось это благолепие тонкими склизкими щупальцами. От вида того, как эта хрень лезла из руки, меня передёрнуло, что демоница заметила и улыбнулась:

— Что поделать, демоническая магия имеет свой особенный эстетизм. Ты ещё скажи спасибо, что я не создала кого покрупнее – мне бы пришлось воспользоваться… естественными отверстиями.

— Слишком много информации! — я вытянула руку в запрещающем жесте. Правда образ Тиниэль, рожающей демоническую херню был… мда… иногда вредно иметь развитое воображение.

Демоница в ответ на мою пуританскую реакцию только хмыкнула и подбросила тварь в воздух. Та зависла над её ладонью, а потом там и осталась, лениво шевеля щупальцами, при этом её тело стало словно частично прозрачным, оставляя видимым только глаз. Пройдя эту метаморфозу, демон зашевелил щупальцами и быстро уплыл в сторону лагеря.

Беркер этого, понятно не заметил, ибо был слишком занят — пялился на меня обожающим взглядом. Охотник и правда хорошо помнил, куда отвёл бандитов, и дело своё знал неплохо, так что мы, оставив коней, смогли подобраться к лагерю вплотную, оставаясь незамеченными. К сожалению, полными идиотами бандиты не были, и выставили охрану. Часовые не филонили и пристально вглядывались в пелену дождя, не ходили к костру (судя по характерным отсветам, его от нас скрывала ближайшая палатка) чтобы не портить ночное зрение. Мы смогли подобраться так близко только потому, что с этой стороны к лагерю прилегали густые заросли малины, по которым мы и прошли. Ну а дождь замаскировал моё неумение тихо ходить по лесу.

Тем временем маленький разведчик Тиниэль вернулся и с размаху влетел прямо в её руку, втянулся внутрь тела и на мгновение глаза демоницы полыхнули алым. Насколько я поняла из её обрывочных рассказов, она не столько призывала существ из своего родного мира, сколько выдавала им в распоряжение часть энергий и материй собственного тела (поэтому такой неаппетитный процесс призыва), так что могла через это худо-бедно обходить драконовские законы наложенных на неё ограничений.

— В лагере двенадцать человек, бодрствуют пятеро. Четверо спят в этой палатке, — она указала на ближайшую, — Трое в той, которая слева. В большой, которую мы не видим, никого нет, видимо там главарь располагался.

— Пятеро стражников, значит. А где они?

— Двое у костра сидят, один – с другой стороны лагеря стоит, ещё один как раз в этом направлении идёт, ну а последний – вот, — она кивнула на скучавшего парня в десятке метров от нас.

Я нахмурилась. Плохо будет если остальные проснутся. Мы их конечно перережем как свиней, но кого тогда допрашивать? Видимо придётся по стелсу.

— Ты сможешь снять двоих у костра?

— Смогу.

— А ты, Беркер, сможешь обойти лагерь и убрать последнего?

— Да, госпожа. Но как я узнаю, когда его убивать?

Я посмотрела на Тиниэль. Та на секунду нахмурилась, затем ответила:

— Ты должен видеть костёр. Когда ребята там получат по стреле в глаз, снимай его.

— Понял, госпожа, — он провёл ладонью по слегка удлинённому лицу и отбросил на спину мокрые волосы, — я крикну тетеревом, когда буду на месте. Мне идти?

— Иди, — кивнула я и егерь тут же отступил назад и бесшумно скрылся в кустах.

Тиниэль посмотрела на меня:

— Ты сама-то с двумя сразу справишься?

— О, моя госпожа, — сверкнула я зубами, — разве ты не знаешь, что я справлюсь и с двумя, и с тремя и даже с пятью, если буду использовать ещё и руки.

— Шлюшка, — хихикнула та, — а если серьёзно?

— Думаю справлюсь.

Минуты через две с другой стороны лагеря раздался одинокий воркующий перелив тетерева. Тиниэль прищурилась и кивнула:

— Да, он на месте. Ну что же, тогда я приступлю, когда твои лягут.

— Хорошо.

Она наклонилась и резко приблизила своё лицо к моему, отчего наши мокрые треуголки сбились на затылок. Смотря в мои глаза с расстояния десятка сантиметров, она притянула меня к себе и поцеловала, долго, страстно и с чувством. Я обняла её, отвечая на поцелуй, и запустила пальцы в её мокрые волосы, в то время как другая рука уже залезла ей под плащ. Крик тетерева раздался ещё раз, и мы с сожалением оторвались друг от друга.

— А в театре желаний сейчас тепло и сухо, — вздохнула я, — не то, что тут. И зачем мы в это ввязались?

— Потому, что тебе хотелось приключений, — улыбнулась Тиниэль, и достала арбалеты, — ну и потому, что у тебя остался месяц на то, чтобы найти нужную сумму и отплыть к твоему сайеру.

Я скривилась, вот надо было ей напомнить, весь настрой пропал. Ааа… Я хмыкнула, ткнула демоницу пальцем в ребро и сказала:

— Ладно, работаем.

Девушка кивнула и одним прыжком скрылась из вида, видимо засев где-то на заранее выбранной позиции. Я, наверное, могла бы использовать тепловое зрение и попытаться обнаружить её, но зачем? Были куда более важные дела.

Часовой смотрел пусть и не прямо на меня, но однозначно держа мой куст в зоне своего периферического зрения. К сожалению, он находился на три метра дальше, чем достаёт мой туманный шаг, а значит если я рвану, заорать успеет. Надо действовать по-другому.

Второй часовой как раз подходил к своему товарищу, но я уже из наблюдения поняла, что к своей работе ребята относились серьёзно, и на дежурстве не болтали. С одной стороны плохо, но с другой…

Я открыла инвентарь кольца и извлекла оттуда короткий жезл. Шестигранная палочка из тёмного дерева была перехвачена бронзовыми кольцами, на рукояти же у неё были три сегмента, вращающиеся как диски на замке чемодана. Переключив зрение в ночной режим, я повернула их так, что руны сложились в Лин-Дар-Ак, лёд-клинок-смерть. Руны мигнули бледно-голубым и погасли, я кивнула сама себе и перевела взгляд на патрулирующего часового. Я дождалась пока он пройдёт мимо стоячего и зайдёт за палатку начиная обход внешнего периметра лагеря, скроется от парней у костра, но всё ещё будет в поле зрения часового. Я направила жезл в обтянутую кольчугой спину и коснулась пальцем диска на рукояти, замыкая таким образом магическую цепь.

Кончик артефакта покрылся инеем и с него сорвался тонкий ледяной кристалл, который со скоростью пули полетел вперёд, увеличиваясь в размерах с каждым пройденным метром, и вошёл патрульному в спину аккурат между лопаток. Пробил кольчугу, затем плоть и кровавым сталактитом вылез у него из груди. Второй стражник заметил происходящее боковым зрением, начал поворачиваться, и тут-то я рванулась вперёд. Одним прыжком преодолев первые пару метров, я покрыла оставшееся расстояние туманным шагом и успела закрыть рот часового ладонью, когда тот уже готов был закричать. Резким движением наклонив его голову, я впилась зубами в шею чуть повыше воротника гамбезона, и не церемонясь иссушила его одним глотком. Мой обострившийся слух донёс до меня треск арбалетов и свист ударяющей по запястью Беркера тетивы его лука, за которыми последовали тихие хрипы и звуки падения. Опустив труп своей жертвы на землю, я извлекла из ножен меч и осторожно направилась к центру лагеря, каждую секунду ожидая подставы. К счастью, это был тот редкий случай, когда стелс-миссия не оказывается проваленной из-за незамеченного стражника и приходится доставать пулемёт. Когда я согнувшись подошла к костру, там уже стояла Тиниэль, а Беркер как раз подходил с дальней стороны лагеря.

— Теперь надо связать выживших.

— Погоди, есть идея получше.

Я активировала «разрастание магических цепей», и использовала «очарование», вливая в его плетение силу бурлящей в моих жилах чужой крови. И это сработало. Чувствуя, как семеро мужиков одновременно раскрыли глаза, я отдала им мысленный приказ.

Тиниэль дёрнулась и выхватила керамбит, но вышедшие из палатки в полном молчании воины, кто в портках, кто в рубахе, выстроились перед нами безо всяких попыток членовредительства и вонзили в меня обожающие взгляды.

— Вы приказываете, мы повинуемся, госпожа, — раздалось хором из семи глоток.

Тиниэль хмыкнула и покачала головой:

— Неплохо.

— Ну, я подумала, что это должно сработать, — улыбнулась я, — очарование ведь технически тоже можно считать заклинанием, а значит – можно и усилить. И сейчас мы из них вытрясем всё что нам надо!

— Жду с нетерпением, - улыбнулась демоница.

***

Ну в общем, Тиниэль не дождалась. Нет, очарование сработало отлично, и парни были рады рассказать мне всё, что знали. Проблема была в том, что знали они примерно нихрена. То ли главарь взял всех, кто что-то знал, с собой на дело, то ли он действительно был только исполнителем, а уж его подчинённые вообще понятия не имели, что происходит. В общем, мы узнали только самые общие вещи – банда «Стальных головорезов» была небольшим наёмничьим цехом, оперировавшим в Стразваце с разрешения магистратуры и главы наемничьей гильдии, уже знакомого мне Гижода Камнекрушителя. От совсем уж мерзких затей старались держаться подальше. Работали напрямую с гильдией и редко брали заказы на стороне. Наш случай подходил именно под это «редко» - неделю назад Стальной Роглиф (наконец-то я узнала имя главаря, впрочем, оно мне ничего не сказало) вернулся с Седым Торком, своей правой рукой, и сказал, что есть новая работёнка. Банда погрузилась на телеги в тот же день. На этом месте Тиниэль поделилась со мной при помощи мыслеречи:

«А ведь неделю назад мы и сами не знали, куда и когда направимся. Получается у недоброжелателей осведомители в гильдии Воды.»

Я осторожно кивнула – ну да, мне тоже это пришло в голову. И поделилась ещё одной мыслью:

— Причём вряд ли наш длиннозубый знакомый проморгал момент когда весь немаленький отряд разом собирается и сваливает. А учитывая, какой стальной хваткой он держит своих людей, он должен был либо быть в доле, либо в курсе того, на кого этих парней отправили и знать, что с заданием они не справятся, а разгром преподаст урок другим недовольным.

— Звучит похоже на нашего зеленокожего друга, — отозвалась Тиниэль

Никаких доказательств в пользу моих теорий, впрочем, не обнаружилось, как и указаний на личность заказчика – аванс выдали разношёрстными монетами, телеги наняли прямо в городе, у цеха извозчиков на Складской двенадцать.

«Надо запомнить этот адрес – по соседству с Северином, он может иметь к ним подходы, наверняка часто их услугами пользуется. Может что-то узнаем»

«Уже запомнила»

На этом ручеёк полезной информации окончательно иссяк. Мы промурыжили парней ещё с час, после чего я приказала им идти обратно в палатку и связать друг друга, а последнего связала сама. Очарование спадёт часов через шесть, а потом они себя развяжут и разберутся что делать, не маленькие. В конце концов, еду и воду мы забирать не будем. Беркер кстати предложил их перерезать (подтвердив мои догадки о мутности его прошлого), но я всё-таки была не готова пустить под нож семь безоружных человек. Лицемерно от вампира звучит, конечно, но ничего не поделаешь.

В результате мы, обшарив сундуки в палатке главаря, разжились некоторым количеством золота, неплохой саблей, которую Тиниэль забрала себе, и снарягой погибших и выживших. Ещё мы нашли бумаги, которые я, по совету демоницы, оставила лежать, где лежали. Тиниэль сказала, что по наемничьему кодексу если они напали на нас, а мы убили их, то это норма. А вот если мы начнём копаться в их грязном белье, то та же самая логика «просто бизнес» вынудит их найти нас и попытаться убить. И в чём тогда был смысл оставлять их в живых? Да и к тому же, вряд ли в бумагах каких-то долбодятлов окажется что-то полезное.

Мы вернулись к лошадям, вывели их следом за Беркером на дорогу и продолжили путь. Спустя ещё часа полтора произошли две вещи – во-первых лес поредел и в просвете показалась зеркальная гладь озера, а во-вторых, очарование с Беркера начало спадать. Он хмуро вертел башкой, видимо пытаясь понять, как он тут очутился, и я помогла:

— Беркер, это то озеро, к которому мы попросили нас провести? Здесь живёт смотритель водоворота?

— А, да… — охотник заполнил лакуны своей памяти информацией из моего излишне многословного вопроса и улыбнулся, — только простите, госпожа, я не помню на сколько мы с вами сговорились.

— Я думаю этого будет достаточно, — я, не снимая перчаток достала из кошелька три крупных серебряных монеты.

— Это даже слишком щедро, госпожа.

— Ты хорошо знаешь своё дело, — подключилась Тиниэль.

— Ну, вам виднее. Что ж, если я вам больше не нужен…

— Нет, ступай, — я сорвала с него остатки спадающего плетения. В принципе, через пару часов они разрушились бы сами, но чёрт его знает на кого он за эту пару часов натолкнётся. Особенно учитывая, насколько плохо у меня с удачей.

Беркер, естественно не поняв, что произошло, только кивнул, развернул лошадь и поскакал обратно к трактиру. Мы провожали его взглядом, пока он не скрылся за поворотом, после чего пришпорили коней. Через четверть лиги, перед нами выросла водяная стена, бившая прямо посреди дороги. Она оказалась частью гигантского защитного экрана, накрывающего прозрачной полусферой добрую треть гектара. Вспомнив наставления Переливчатой Леди, как иногда называли гильдмейстресс, я сняла с мокрого дублета серебряную бляху и поднесла её к воде, и та моментально расступилась. Нашему взору открылась мощёная камнем дорожка, ведущая на вершину холма к изящному двухэтажному особняку из белого камня, увенчанному тонким шпилем наблюдательной башни. По счастью, здесь дурацкого дождя уже не было, и я с удовольствием сняла опостылевшую треуголку. Тиниэль последовала моему примеру. Особняк, до которого оставалось ещё ярдов двести, гостеприимно распахнул изящные кованые ворота. Нас ждали.

***

Привязав коней под навесом (зачем он тут, если полупрозрачный колпак силового поля не пускает внутрь никакие осадки? От солнца разве что, но ему-то откуда тут взяться?), мы переглянулись. Тут вот какое дело – я не знала, сколько леди Иоланта сообщила местному колдуну. Особенно меня беспокоило, сообщила ли она о нашей… природе. Ну то есть, я уже опытным путём выяснила, что не умею пока маскироваться от магов. Любой колдун, как и я в недавнем прошлом, умеет видеть манатоки, которые у людей обычно следуют вдоль основных нервов (ну, не везде и не всегда, но в общем такое грубое объяснение подойдёт). В зависимости от доступного пула магических энергий, эти нити могут быть тонкими или толстыми, яркими или тусклыми, но общая форма остаётся примерно той же. У вампира оно не так. Совсем. Вампиры по природе своей – полностью магические существа, по сути – живые воплощения проклятья, они созданы и поддерживают форму благодаря могучему колдовству, необходимому для создания истинного имени (которое, спасибо известно кому, мне ещё предстоит узнать) и закрепления его в этом мире как некой материальной сути. Тело же для настоящего высшего вампира вторично, оно являет собой не более чем умело созданный и поддерживаемый внутренней магией и кровью жертв… ну, практически голем, которому можно придать любые формы и функции. Что иронично, кстати, чем сильнее вампир, тем точнее он может симулировать естественные функции этого тела, в то время как более молодые и неопытные, типа меня, не могут ни дышать, ни есть, даже температуру тела поддерживают волевым усилием. Хорошо хоть я достаточно шлюхой была, чтобы продолжать уметь трахаться, а то было бы совсем скучно. В общем, астральное тело вампира – это фокальная точка его силы в голове, где материализовано истинное имя (которое не бумажка с надписью, кстати) и сердца, которое выполняет второстепенные функции типа переработки поглощённой крови и страданий в чистую магическую энергию (поэтому, кстати, вампира можно парализовать колом в сердце, собственно, необязательно колом, подойдёт любая живая или бывшая ей штука, которая имеет естественные манатоки). Остальное же тело пронизано ветвящимися ломаными идеальных искусственно созданных магических линий, которые по сути и являются истинной формой и сутью бытия вампира.

К чему я пересказала статью из «Расширенного Бестиария Велта, написанного Великим Исследователем Себастьяном Иркасским, маркизом Деррин», которую прочитала в числе прочих в попытке разобраться в своей природе? К тому, что астральное тело вампира вообще нихрена не похоже на человеческое. И если внешне маскироваться под человека я быстро научилась (ну и взяла пассивку для упрощения жизни), то вот для того, чтобы замаскировать астральное тело, пришлось бы фактически пересобрать собственные манатоки, которые отвечают вообще за всё, причём ещё и как-то сделать так, чтобы не потерять свою личность в процессе. Так сказать, провести самому себе операцию на мозге. Что кстати только добавляет уважения и страха перед моим сайром, который сделал это настолько хорошо, что мог ходить по залу полному магов как по своему заднему двору и никто его не раскусил.

А уж драться с магом для вампира совершенно отвратительно. Тем более – на его территории. Тем более мне, которая стала вампиром с месяц назад, и ничему кроме самых базовых вещей научиться просто не успела. В общем, когда Тиниэль достала керамбит и спрятала его в ладони, я кивком поблагодарила её предусмотрительность, и когда мы шли к дому, старалась держаться на некоем отдалении, чтобы дать ей место в случае чего. Также мы обе сняли бляхи и держали их в ладонях перед собой как копы из посредственного процедурала. В моём случае, сходство усиливалось тем, что в другой руке я держала магический жезл. «Полиция Стразваца, отдел безнравственности, сколько раз вы сегодня мастурбировали? Только два? Плохо, придётся сделать вам внушение. Сержант Тиналина, снимайте с подозреваемого штаны» — пришла мне в голову абсолютно дурацкая мысль.

Когда мы подошли к самому крыльцу, украшенная резьбой дверь открылась и на пороге вырос мужчина. Он бросил на нас короткий взгляд, поманил меня пальцем к себе и требовательно протянул ладонь. Я положила в неё бляху. Он осмотрел её со всех сторон, разве что не обнюхал и не попробовал на зуб, после чего с явным удовольствием кивнул и ступил внутрь, приглашая нас следовать за ним. В сенях он махнул в сторону вешалки и дождался пока мы снимем плащи и шапки, после чего всё также без слов прошёл в прилегающую комнату и там тяжело выдохнул.

— У, сука, эти подписки, — он добавил словечко на гномьем, которого я не поняла, но на всякий случай запомнила, — Кастомир Краус, служу наблюдателем от Гильдии в этих землях.

— Очень приятно, Саша Рэд, это – моя подруга и компаньонка Тиналина.

Мужчина молча указал нам на деревянную скамью с лежащими на сиденье подушками, а сам остался стоять, прислонившись к стене и сложив руки на груди. Надо сказать – сильные руки, которые я бы скорее ожидала увидеть у лесоруба или углежога. Вообще, весь облик гильдейского мага выдавал в нём кого угодно, кроме этого самого мага: высокий, мощный, в домотканых штанах и рубахе с закатанными рукавами, обнажавшими заросшие светлыми волосами предплечья, он походил… Ну если не на крестьянина, то вот на сельского аристократа – вполне. Лицо такое впечатление только усиливало: резкие, мощные черты, прямой нос, орлиный взгляд ледяных глаз под неровной короткой чёлкой жестких светлых волос, тонкий волевой рот, словно бы постоянно ухмыляющийся из-под пышных пшеничных усов. Не молод, нет, больше тридцати на вид, ближе к сорока. Но очень… фактурен? Харизматичен? Интересен? Не знаю, но я, давно разобравшаяся в своей сексуальности, вдруг поняла, что если обычно интересовалась мужиками как не особо нужным придатком к члену, то здесь… ну да, интересный мужик.

Интересный мужик между тем изучил нас, хмыкнул, пожал плечами и нарушил молчание:

— Я смотрю, Иоланта задействовала сторонние ресурсы. Причём довольно специфические.

— Это проблема? — спросила я.

— Никаких проблем, — он пожал плечами, — если, конечно, вы будете держать свои зубки при себе, госпожа Рэд.

— Если наша миссия не займёт слишком много времени, я справлюсь.

Я сняла с пояса полную фляжку и показала магу. Тот кивнул:

— Значит пара дней. Ну, что ж, почему вы согласились, спрашивать не буду — «Хрустальное Чрево» было бы достойной наградой и само по себе, а уж если в качестве аванса, — он перевёл взгляд на Тиналину, — а у вас какие ставки в этом забеге, леди-демон?

— Большие. Я связана контрактом.

Мужчина задумчиво погладил заросший короткой щетиной подбородок, и я не выдержала:

— Послушайте, Кастомир, к чему эти расспросы? Нас послала ваша гильдмейстресс, наверное, ей лучше знать, подходим мы, или нет.

— Наверное, — эхом отозвался тот, не меняя позы.

— Ну так в чём проблема? Сколько вы тут сидите, пять лет, десять? И никаких подвижек в изучении этой аномальной фигни?

— Семьдесят пять лет. Сидим в смысле. И с подвижками не особо, да.

— Ну так что такого, что мы с Тиниэль попробуем помочь? Разве это так плохо?

— Да нет, не то, что бы. Если откровенно, Иоланта с вами, леди Рэд, сорвала джекпот, потому что мало кто кроме вампира настолько хорошо подходит для решения данной проблемы. Другое дело, что есть вопросы о том, стоит ли пытаться эту проблему вообще решать.

Он вдруг хмыкнул и расплылся в улыбке:

— Ладно, давайте для начала взглянем на то, что вам предстоит.

Он взмахнул рукой, бросая простенькое заклятье, и с потолка к полу скользнула винтовая лестница. Подавая пример, маг начал подниматься, мы с Тиниэль, переглянувшись, отправились за ним. Оборотов через десять, лестница привела нас в небольшую комнату, и я догадалась что мы сейчас в наблюдательной башне. В центре площадки стоял агрегат, напоминающий магический шар на подставке из изогнутых уходящих в столешницу трубок, а за высокими панорамными окнами развернулось буйство стихии. Потолок, кстати, тоже был прозрачным, что позволяло нам наблюдать происходящее как есть. Ну да, и правда херня какая-то. От озера (или скорее системы прудов, соединённых странным образом) в небо уходили тысячи маленьких струек, будто бы в водовороте, направленном вверх, фокусировались в некоторой точке на высоте метров тридцати от поверхности, а из неё в небо надувались тучные облака, которые разражались проливным дождём.

— Вот такая вот штука, — заметил Кастомир, — понятно, что магия или проклятье, но какая – неясно. Что делать – тоже.

— А точка, где собирается вода? Что с ней? — спросила Тиниэль.

— Просто точка. И ручейки – просто ручейки, — он снова пожал плечами, — Заклятье не в них, и не в воде, и не в точке фокуса – оно где-то под прудами. Одну неделю в году, вычисляемую по сложной формуле, но достоверно предсказываемую, вода в прудах начинает вот это вот явление и на округу выливается за неделю годовая доза осадков, после чего это прекращается до следующего года.

— А есть идеи, как и что?

— О, идеи простые. Под нами находятся чудовищно древние руины цивилизации, о которой мы знаем только то, что она существовала — я лично провёл георазведку и убедился в том, что там аномальные полости больших объёмов, — он ткнул пальцем в ворох карт на столе, — Некоторые детали постройки предполагают, что эти ребята знали магию, причём на весьма достойном уровне. К сожалению, единственный вход появляется в одном из местных прудов, и исследовать через него руины пока что не получилось.

— Появляется?

— Да, вы не ослышались, леди Рэд, именно появляется. На одну неделю. Раз в год.

Я сложила два и два и кивнула:

— Ну да, понятно. Значит нам надо найти вот этот вход, проникнуть в руины, выяснить что вызывает аномалию и заставить его перестать, всё?

— Надо добавить, что на решение проблемы у нас всего четыре дня, потом вход закроется и придётся ждать ещё год, — ответил маг, — но в остальном всё так.

Я хмуро посмотрела на тёмное небо. Хотелось бы приступить как можно скорее, но…

— Видимо нам всё-таки придётся начинать завтра. Скоро стемнеет.

Маг кивнул:

— Да, я тоже так подумал. Идите за мной, я покажу вашу комнату.

— Комнату, одну? — удивилась я.

— У меня тут изба лесника, а не таверна, так что гостевая комната только одна — хмыкнул Кастомир в светлые усы, — хотя не думаю, что вы предпочли бы две, разве нет?

— Ну… нет, но… с чего вы так решили?

— Угадал, — хмыкнул маг и начал спускаться по лестнице.

Я взглянула на Тиниэль, и та пожала плечами:

— Ну может он просто так хорошо читает людей?

Глава 3

Тиниэль изогнулась в последний раз и упала на подушку, тяжело дыша. Я растянулась сверху, всё ещё чувствуя в себе её член. Сил не было даже на то, чтобы говорить, так что пару минут мы просто лежали. Я целовала шею демоницы, она лениво водила ладонью по моей спине. Когда я снова обрела способность двигаться, то неохотно соскользнула с её члена и улеглась рядом с ней на широкой кровати, прижалась к горячему боку и уткнулась носом в плечо.

— Давно ты меня так не укатывала, — хриплым голосом пробормотала я.

— Взаимно, — кивнула демоница, — ещё чуть-чуть практики и ты с меня возьмёшь «ачивку», так ты это вроде называешь?

Я хихикнула и обняла девушку сильнее, положила ладонь на её грудь, сжимая сосок и поглаживая его пальцем. Тиниэль довольно заурчала и, сверкнув глазами, улыбнулась:

— Быстро же ты пришла в себя, ненасытная моя.

Не отвечая, я скользнула вниз, поймала в ладонь её член, который уже снова начал подниматься, но, вопреки ожиданиям подруги, не стала брать в рот, а отклонила в сторону, опустилась ниже и…

— Эй, что это ты дела… — закончить свою обеспокоенную реплику девушка не успела, поскольку я добралась до её ложбинки и пустила в ход язык. Издав протяжный стон, Тиниэль развела ноги. Я воспользовалась приглашением и погрузила язык на всю длину. Почувствовав на затылке сильную ладонь, я сменила стратегию и начала вылизывать губки, изредка запуская язычок поглубже. Если судить по протяжным стонам демоницы, ей нравилось. Я усилила напор, одновременно начиная двигать рукой на её члене. Девушка застонала громче и сильнее прижала к себе мою голову, одновременно обхватывая мои плечи своими длинными ногами. Я то облизывала клитор, то спускалась к губкам и начинала их целовать и покусывать, то запускала язык между ними, стараясь дотянуться как можно глубже. Одновременно с этим, моя рука двигалась на её напряжённом члене то быстрее, то медленнее. Наконец, Тиниэль изогнулась в оргазме, издала протяжный стон и упала на кровать. Я задумчиво посмотрела на её член, который всё ещё стоял. Хм, это так работает? Я как-то раньше не замечала, что у неё могут быть раздельные оргазмы. Если подумать, как это вообще должно работать? Если я сейчас…

Я поднялась на локтях, поймала в рот головку и облизала, чем вызвала у демоницы ещё один стон. Тиниэль фыркнула:

— Ну нет, дорогая, в эту игру можно играть и вдвоём.

Привстав, она подняла меня за плечи. Я слегка взвизгнула и сделала очень слабую попытку отбиться. Та, не обращая внимания на мои демонстративные попытки (если бы я по-настоящему хотела выбраться, я могла бы просто в туман превратиться, и она это знала) развернула меня над собой и вскоре я почувствовала её язык в своей ложбинке. Только вот её язык был подлиннее моего. Не желая сдаваться, я вобрала её член в рот поддрачивая его у корня и начала работать горлом, радуясь, что в силу новых физиологических особенностей, мне теперь не мешают такие глупости, как необходимость дышать и прочие рвотные рефлексы. В ответ на мой напор, демоница стала ещё усерднее работать языком и наконец мы обе кончили. Я выпустила член изо рта, выпрямилась, перевернулась на теле Тиниэль и, впившись в её губы поцелуем, поделилась с ней спермой. Та приняла, и ещё с пару минут мы лениво целовались, поглаживая тела друг друга, пока наконец не замерли, обнявшись.

— Знаешь, — нарушила я короткое молчание, — по-моему я созрела для твоих предложений.

— Это каких? — невинно поинтересовалась Тиниэль, открыв глаза и внимательно на меня глядя.

— Ну там… разных… — я невинно захлопала ресницами, — Типа… Ну помнишь, как в лабиринте было?

Демоница тут же оживилась:

— Я думала ты никогда не созреешь, тюльпанчик. Ну что ж, раз так…

Она резко выпрямилась, взмахнула руками и оказалась облачённой в сложную комбинацию ремней и пряжек, оставляющих мало простора для фантазии.

— Готова, маленькая шлюшка? — девушка облизнулась, в её руках появилась самого зловещего вида плётка.

— О нет, моя госпожа, пощадите меня! — я начала заламывать руки и стеснительно отводить взгляд, — Что вы хотите сделать со мной этим вашим огромным членом?

— Аха-ха! Сейчас ты всё узнаешь, сучка, становись на колени.

Я послушно опустилась на колени, дрожа так же реалистично, как до этого изображала испуг. Демоница у меня за спиной издала ещё одно злодейское «Аха-ха!» и стегнула меня плёткой по заднице, положила руки мне на попу, ввела напряженный член в мою заднюю дырочку и… со стоном упала на меня сверху.

— Знаешь, по-моему, я на сегодня уже всё, — смущённо произнесла она через десяток секунд мне в ухо.

— Хочешь сказать, я тебя затрахала? — злорадно ответила я, изо всех сил пытаясь изображать, что у меня-то самой сил ещё ого-го сколько, хотя на самом деле я тоже хотела просто вот так вот лежать ещё с полчаса. Даже член в заднице не воспринимался помехой.

—Не радуйся особо. Я-то могу изыскать резервы, а вот ты их найдёшь? — демоница укусила меня за ухо.

— Ой! Да, вы правы, моя госпожа, не надо! — ответила я, — Да и к тому же…

Я посмотрела на солнечный зайчик, оставленный пробивающимися из-под ставней лучами.

— Да, отдых закончен, — кивнула демоница, выпуская меня из объятий и отодвигаясь, вытаскивая член из моей задницы, — ну что же, пора браться за работу, тюльпанчик.

— Увы, — я повернулась и чмокнула её в нос, — но к плёточке и штукам мы ведь ещё вернёмся как будет время?

— Несомненно.

Продолжая такую ленивую болтовню, мы лежали, обнявшись, ещё с четверть часа, после чего начали потихоньку «просыпаться».

После трёх дней скачки под дождём и в грязи, мы выжали из ночи, проведённой в комфорте всё что смогли. Короче, мы восемь часов ебались как кролики (интересно кстати, есть в Велте кролики?), нагло пользуясь как нашими высокими показателями выносливости, так и отсутствием потребности во сне. Настолько, что умудрились вымотать друг друга. По счастью, в современных реалиях от усталости можно было избавиться хорошим глотком из фляжки и горячей ванной. Тиниэль уже скрылась за дверью санузла, я же достала фляжку и позавтракала, прежде чем последовать за демоницей. Внутри гостевая ванная была… Не, ну нормальной, на самом деле. Может, в Кедании я бы ещё удивилась такому роскошеству как большая каменная купель с горячей водой, но сейчас, после Стразваца – ванная как ванная. У Северина было лучше. Я перешагнула низкий бортик и легла в воду, прижимаясь к демонице, которая лежала, положив голову на край ванны. Почувствовав меня, Тиниэль открыла глаза: видимо разгадала причину задержки и слегка нахмурилась. Я потёрлась щекой о её плечо и сжала ладонь девушки, как бы извиняясь. Демоница вздохнула, погладила мои спутанные волосы, и ничего не сказала.

***

— Надень броню, — сказала Тиниэль, застёгивая свою проклёпанную кожаную куртку.

— Думаешь? — я с сомнением посмотрела на экипировку, лежавшую на кровати, — а не перебор ли?

— Лучше пусть она будет и не пригодится, чем наоборот, — резонно ответила девушка, перехватывая длинные волосы шелковой лентой, — к тому же ты её массы всё равно не почувствуешь.

Я неопределённо пожала плечами, но решила последовать её совету. Накинула поверх хлопковой рубашки (чёрной, кстати, потому что НИЧТО НЕ РАЗВЕЕТ ТЬМУ В МОЕЙ ДУШЕ) короткий гамбезон с нашитыми кусками кольчужной сетки, естественно тоже чёрный. Пристегнула наплечники, немного повозившись с ремешками на бицепсах, повторила процесс с раздельными наручами и латными перчатками (тоже чёрными, потому что см. выше), подвигала руками, проверяя подвижность, после чего застегнула пояс с мечом и завершила ансамбль тяжёлым плащом, закрепив его на груди железной фибулой на викингский манер.

— «А потом вернулся, посмотрел на себя в зеркало и обосрался» — задумчиво продекламировала я, изучая своё отражение. Заметила заинтересованный взгляд Тиниэль и махнула рукой, — да так, один дурацкий анекдот вспомнился.

— Ну-ну, — улыбнулась демоница, слегка тесня меня у зеркала.

Выглядела я как… да господи, ну как абсолютно неподозрительная женщина-воин с бледной кожей, светящимися вечной жаждой голубыми глазами, радикально чёрными доспехами и одеждой. Для полного комплекта не хватало только кубка с кровью и пары траллов на поводке. Тиниэль, как ни странно, выглядела лучше – по крайней мере в её ансамбле чёрный был разбавлен красным, да и кожа выглядела куда более здоровой. Ну и вычурная сабля в дорогих ножнах, найденная в наемничьем лагере, теперь висела у неё на поясе и добавляла образу яркости.

Вздохнув, я убрала оставшийся скарб в кольцо и вслед за Тиниэль вышла из комнаты. Пройдя по застеленному ковром коридору до лестницы, я спустилась на первый этаж, где обнаружила Кастомира в охотничьем зале. Ну то есть, это я назвала его охотничьим из-за оленьих, волчьих и чёрт знает чьих ещё голов на стенах.

— С добрым утром, дамы, — произнёс маг, не отрываясь от разложенной на столе карты, — вы готовы? Время не ждёт.

— Вполне готовы, — сказала я.

— Хорошо.

Он повернулся и хмыкнул, явно из-за моего внешнего вида. Сам маг оделся неброско и по-походному: свободные штаны заправлены в высокие потёртые сапоги; поверх плотной рубахи кафтан, перетянутый широким поясом с пристёгнутыми сумками-кармашками.

— Я смотрю, вы решили не стесняться своей природы, мисс Рэд.

— Ну а что поделать? — я вздохнула, — чёрная одежда по крайней мере меня не слепит отражённым светом и позволяет эффективнее использовать «кровавый покров». Кстати, о нём.

Я сложила пальцы в интернациональный знак рокера (в более диких местах известный как «коза спайдермена») активируя подготовленное заклинание. Незримый кокон тут же покрыл моё тело словно перчаткой, защищая от губительных лучей солнца и как не в себя всасывая ману. Ну хорошо хоть громадный манапул остался при мне, а то всё было бы очень и очень плохо.

Маг задумчиво кивнул:

— Да нет, всё правильно, это я так.

Он взял прислонённый к стене посох, исписанный рунами, окованный стальными кольцами и увенчанный стальным же набалдашником (опять же – оружие скорее воина, а не мага), и направился к двери.

— Пойдёмте.

Мы с демоницей, так и не проронившей ни слова, вышли вслед за Кастомиром в коридор и по нему – на улицу. Я направилась к коновязи, но маг, заметив моё намерение, помотал головой:

— Не стоит, тут лучше ногами – дорог особо нет.

Пожав плечами, я последовала за ним, предварительно похлопав Деймоса по загривку. Тот несколько недовольно фыркнул, но скорее для проформы – стоять в сухом стойле и жрать овёс из самонаполняющегося корыта (интересно, магия или просто авто-досыпалка?) было для него явно интереснее путешествия под дождём по буреломам. Я понимала его точку зрения.

А вот чего я не понимала, это того, как маг планирует путешествовать под проливным дождём в рубашке и явно не водонепроницаемом кафтане. Правда, на этот вопрос мне делом ответил сам Кастомир. Дойдя до барьёрной стены, он запустил руку в карман на поясе, извлёк небольшой синий камень, сжал его и произнёс:

— Wasserschutz. Erscheinest, — произнеся последнее слово, он сжал пальцы, и вокруг него образовался полупрозрачный купол, весьма похожий на барьерную стену, только тоньше и меньшего диаметра – метров пять, не больше. Правда этого хватило, чтобы накрыть и нас с Тиниэль.

— Держитесь рядом и не намокните, — бросил он нам и подавая пример вышел через расступившийся барьер.

Мы последовали за ним. Дождь этот купол и правда останавливал, но вот с влажностью и жидкой грязью под ногами ничего сделать был не способен, так что я после первого же шага увязла в дерьме чуть ли не по щиколотку. С омерзением вытянула ногу из пакости, и та в отместку чуть не засосала сапог. Я фыркнула и стала аккуратнее подбирать места куда ставлю ноги. Тиниэль же этим вроде бы не заморачивалась и шла по грязи как Леголас по снегу – едва её касаясь. Маг тоже видно привык ходить по лесу, и потому шёл хоть и не так изящно, но тоже без особых проблем. Вздохнув, я стала догонять.

Мы прошагали вдоль купола ярдов триста, прежде чем свернули в лес и продолжили путь по какой-то балке, засыпанной галькой и песком – видимо ложе некоего ручья, ныне сухое (хотя блядь, казалось бы). Овраг не позволял идти иначе как гуськом, так что я, будучи замыкающей, не видела, что там было впереди. Как оказалось, ничего хорошего. Земляные стены по бокам пропали, и мы оказались на песчаном пляже одного из прудов. Кастомир остановился и извлёк небольшой шарик в оплётке из белого металла. Тот засветился бледно-салатовым. Маг скривился и выругался на гномьем.

— Вероятностный анализатор считает, что вход может быть на дне этого пруда.

— Вход «может быть» на дне пруда? — Тиниэль изогнула бровь, — не особо надёжные сведения.

— Уж какие есть, — Кастомир фыркнул, — точнее только своими глазками, леди-демон.

— А почему так? Ну то есть, ты же из гильдии воды, почему ты не можешь посмотреть? — вклинилась я.

Маг вздохнул:

— Я могу, только толку будет ноль. Здесь аномальное место, поисковые заклинания работают через жопу и выдают абсолютно случайные результаты, потому и обычные методы поиска не работают.

— Почему тогда работает анализатор?

— Потому что он ищет по косвенным признакам. Регистрирует уровень аномальной активности и рассчитывает вероятность наличия нужного нам типа аномалии в радиусе ста ярдов. Только не спрашивай меня как он работает, я сам понятия не имею.

— Понятно, — мне и правда было понятно, я всё-таки играла в Сталкер, — И что нам делать теперь?

— Как я и сказал – смотреть своими глазами.

С этими словами маг бросил мне шарик, который я машинально поймала, и, воткнув посох в землю, вдруг взвился в небо в высоком прыжке, после чего бесшумной рыбкой вошёл в воду метрах в пяти от берега. Тиниэль уважительно присвистнула.

— Ну, он говорил, что надо своими глазами. Видимо этим и занялся, — хмыкнула я, — ну что, потратим время с пользой?

Девушка иронично ухмыльнулась:

— Под дождём? На мокром песке?

— Тьфу ты, озабоченная. Нет. Я про, ну, другое.

— Ааа… — она извлекла из ножен саблю, — ну что же, давай попробуем.

Я кивнула, вытащила меч и приняла защитную стойку. Других сигналов для начала боя не требовалось. Демоница напала быстро и яростно, крест-накрест пластуя воздух. Я отбила первые два удара, пропустила третий, подставив под него стальной наруч, и тут же попыталась перейти в контратаку быстрым выпадом. Не вышло — девушка отскочила назад, разрывая дистанцию, и держа саблю на вытянутой руке, начала медленно обходить меня слева. Её стойка была открытой и развязной, но я не купилась. Взяв меч двумя руками, я подняла рукоять на высоту плеч и перекрестив запястья, направила острие в лицо Тиниэль. Ochs, как называл её мой учитель фехтования, была скорее оборонительной стойкой, а предыдущий опыт подсказывал, что с Тиниэль лучше быть осторожней даже в ущерб атакующему потенциалу. Осторожничала я не зря — девушка заложила руку за спину и приняла стойку, весьма похожую на мою, только, естественно, одноручную, после чего бросилась вперёд и сделала быстрый выпад. Я была готова. Уйдя влево, я бросила меч вперёд и вниз, отводя саблю демоницы, и тут же сделала шаг вперёд, в надежде достать её запястье. Не вышло. Черноволосая кошка изогнулась, сделала быстрый шаг в сторону и разорвала дистанцию. Я нахмурилась и выставила меч перед собой на высоте пояса, всё ещё держа рукоять двумя руками. Pflug (будьте здоровы) давал мне больше свободы в атаке, чем я и воспользовалась. Быстрый режущий удар самым кончиком меча Тиниэль отбила, контра-атаковала из верхней позиции, и я в свою очередь парировала. Сделала шаг влево и ударила в ответ, целясь девушке в плечо. Та снова парировала, но из-за позиции повернулась чуть медленнее чем должна была. Я тут же воспользовалась брешью в обороне и подняла меч в Vom Tag, клинок над головой смотрит за спину под сорок пять градусов, не мешая обзору, и тут же ударила сверху вниз, подставляя под возможную контратаку бронированное плечо, после чего нанесла быстрый удар снизу вверх, которой сложно разглядеть просто из-за того, что он скрыт моим телом. Тиниэль разглядела, но слишком поздно. Длинный клинок встретил саблю, которая прошла вдоль плоскости, и врубился прямо в живот демоницы. Я радостно улыбнулась и тут же ощутила, как сталь пронзает мою шею. Тиниэль, поняв, что не успевает парировать, вместо этого атаковала. Секунд десять мы стояли друг перед другом, тяжело дыша, а потом я выругалась.

— Не расстраивайся. Ничья – это хороший результат, — заметила демоница. Дырка в животе явно не причиняла ей особого дискомфорта.

Впрочем, как и мне не мешала дырка в горле. Я фыркнула, вытаскивая меч и делая шаг назад, чтобы позволить сабле выскользнуть из шеи.

— Я правда думала, что это будет победа. Переоценила себя, и недооценила тебя. Этот укол из слепой зоны…

— Был тем, чего стоит ожидать от некоторых. Не все, понимая, что им хана, будут пытаться блокировать, некоторые – атакуют. Особенно если эти «некоторые» — фанатики. Особенно фанатики, посвятившие жизнь охоте на вампиров.

Я вздохнула, пожала плечами и вытерла клинок извлечённой из инвентаря ветошью, после чего бросила тряпку демонице. Та стёрла с клинка мою чёрную кровь и снова стала в позицию.

— Ещё.

Мы успели провести ещё три раунда, прежде чем вернулся Кастомир. Я проиграла каждый из них, и только один раз смогла достать Тиниэль в ответ. Особенно смешно получилось в последний раз, когда моя отрубленная рука шлёпнулась в песок прямо перед выходящим из воды магом, и через секунду он оказался нос к носу со мной, когда я собралась обратно туманным шагом (так проще, чем лечением) в полуметре от него. Колдун сохранил хладнокровие и хмыкнул в пшеничные усы:

— Развлекаетесь, я смотрю?

— Тренируемся скорее, — я сжала и разжала ладонь, проверяя чувствительность, — Ты прав, я недавно обращена и надо навёрстывать. Скидку на возраст-то никто давать не будет.

— И раз уж мы теперь обе крайне неохотно поражаемы обычным оружием, — улыбнулась подошедшая Тиниэль, — то имеем роскошь практики полноконтактного боя.

— Я вижу. Ну что же, продолжить придётся в следующий раз, поскольку в этом пруду входа нет, — он провёл рукой по лицу и зачесал назад на удивление сухие волосы, — придётся идти дальше.

Я нахмурилась и пока маг выдёргивал из песка свой посох, спросила:

— Рискую показаться дурой, но всё же — ты не мог его найти без нас?

— Увы, — Кастомир ребром ботинка стукнул по палке, сбивая налипший песок, — не зная когда вы придёте, я не мог гарантировать что вход не переместится. Он словно бы знает, когда его находят и отказывается оставаться на том же месте.

Я задумчиво почесала затылок диском навершия.

— Мда. Всё чудесатее и чудесатее. Что ж, пойдём дальше.

— Момент, — он сунул руку в сумку и извлёк ещё один кристалл, — Grossen Wasserschutz. Erscheinest, — нас снова накрыл незримый зонтик, и маг произнёс, — аномалия плохо влияет на поддерживаемые заклинания. Вперёд.

Я кивнула и пошла следом за ним. Тиниэль замыкала. Мы обошли пруд по периметру и снова нырнули в лес. На этот раз удобной балки по пути не оказалось и пришлось хрустеть ветками по бурелому. По счастью, тут хотя бы не было такой жидкой грязи, да и идти пришлось недалеко — ярдов через двести мы вышли на холм и по скользкой от дождя траве осторожно спустились к пруду. Кастомир снова воткнул посох в песок (до меня только сейчас дошло, что таким образом он оставлял нам заклятье зонтика) и на этот раз ушёл на разведку аки Моисей – прямо по дну. Когда его голова оказалась ниже уровня мутной глади, вода сомкнулась над ней. Тиниэль пожала плечами:

— Неплохо. Продолжаем?

Я кивнула. Ещё пяток матчей, и маг вернулся. Пруд снова был не тот. Как и следующий. И тот, который за ним. Мы провели в поисках почти шесть часов, за которые я успела поднять длинные мечи и парирование на тройку, прежде чем Кастомир, в очередной раз выйдя на берег, сказал:

— Это здесь.

***

Тиниэль ещё раз дёрнула мой наплечник, проверяя надёжно ли он держится. Вздохнула. Провела рукой по моей куртке. Я поймала её ладонь и слегка сжала:

— Не волнуйся так. Я обязательно к тебе вернусь

— Я никогда не волнуюсь, просто здесь… — девушка помотала головой, — не знаю, Тюльпанчик, странное это место.

— Не то слово, — хмыкнул подошедший маг, — но, к сожалению, кому-то надо туда лезть. Судя по нашим записям, двести лет назад эта аномалия возникала только на три дня. Сто лет назад – уже на пять. Сейчас она длится неделю. Кто знает, что будет через ещё сотню лет? А через тысячу? И что будет с местными людьми, климатом, а то и всем миром?

Демоница пожала плечами. Не было похоже, что судьбы мира и благополучие местных её сильно волновали.

— Да я буду в порядке. Как там – ментальные воздействия? У меня к ним иммунитет. Убить меня тоже непросто. Да и плюс, на моей стороне сама-знаешь-какие силы.

— Эти силы не на твоей стороне, дорогая, — вздохнула демоница, — они вообще ни на чьей стороне. Ну или на всех сторонах сразу. Не доверяй им сверх меры.

Я обняла демоницу и притянула к себе, заглянула в её глаза снизу вверх и улыбнулась:

— Но тебе-то я доверяю. А ты меня точно в обиду не дашь, правда?

Тиниэль наклонилась и поцеловала меня в губы. Я ответила, прикрыв глаза, но успела заметить, что маг тактично отвернулся. Через половину вечности мы прервали поцелуй, и я отпустила мою любовницу:

— Пожелай мне удачи, моя госпожа.

— Удачи, тюльпанчик, — эхом ответила та.

Я помахала рукой, и хлопнула по холке флегматично лежавшего на песке Токсика. Жабогидра фыркнул своё польское «крва», моргнул всеми шестью глазами и подставил мне спину. Я забралась и вцепилась в рожки центральной башки. Фамильяр встал, разлаписто прочапал до воды и подняв тучу брызг, плюхнулся в пруд, поплыл, постепенно погружаясь. Я бросила взгляд назад. Тиниэль стояла на берегу и смотрела мне вслед. Я смотрела на неё, пока Токсик не выплыл на центр пруда и могучим рывком ушёл на глубину, увлекая меня за собой.

Глава 4

Пруд явно был гораздо глубже, чем ему полагалось. По-хорошему, мне стоило обратить на это внимание, но, если бы у Саши Рэд были хорошо развиты интуиция и наблюдательность, она бы здесь не оказалась, правда? Жаба-ящерица (или может быть тритон? Честно говоря, я слабо различала рептилий и земноводных) тяжело опускался на дно подобно игровому журналу, требующему ввести лёгкую сложность в хардкорную игру и посыпать сверху лгбт-репрезентацией. Наконец из мутного бело-зелёного марева начали проступать сначала длинные полоски придонных водорослей, а затем и само дно. Я извлекла из инвентаря шарик артефакта и повертела его перед собой. Ага, ну да – в прозрачном камне появилась трёхмерная стрелка. Удобненько.

Я повернула голову Токсика в направлении стрелки, и жаба послушно поплыла куда надо. Мне пришлось ещё пару раз скорректировать маршрут, прежде чем нашим глазам открылась тёмная пасть грота. В пещере царила полная темнота, и я начала уже волноваться за Токсика, поскольку не помнила, есть ли у него ночное зрение, но, судя по всему, зря – жаба вполне справлялась с навигацией. Я опасалась, что пещера сама по себе будет лабиринтом (как например каждая первая пещера в Сабнавтике), и тогда непонятно что делать, ведь компас-то указывает направление, а не оптимальный путь. К счастью, туннель хоть и петлял, но без ответвлений. Он даже ширину с высотой выдерживал на примерно одном уровне, так что Токсик безо всяких проблем в нём помещался. Плыть пришлось долго – минут, наверное, двадцать, а то и больше. Наконец, тоннель как-то резко подался вверх, и жаба последним могучим рывком вылетела из воды, крвакнула и плюхнулась на пол пещеры. Я слезла со спины фамильяра, погладила ближайшую ко мне голову, и начала стягивать с себя мокрую одежду. Мне, очевидно, было не до сушки, поэтому сырые шмотки я просто засунула в кольцо, и извлекла оттуда заготовленную замену, доспехи и перевязь.

Облачившись, я перепоясалась мечом и приказала жабке идти за мной. Единственным выходом из пещеры был широкий, явно рукотворный коридор. Прошагав по нему метров двадцать, я поняла, что Токсик за мной не пошёл. Я удивлённо повернулась и увидела его силуэт перед самым входом в коридор. Пожав плечами, я повторила мысленный приказ. Никакого эффекта. Нахмурившись, я громко сказала:

— Токсик! За мной иди!

Жабка дёрнулась, но осталась на месте. Ну что за напасть-то! Я вздохнула и зашагала обратно. Шагов через двадцать, я поняла, что вход в пещеру ко мне приближаться и не думает. Сделав ещё десять шагов, я поняла, что коридор словно бы удлиняется как… Ну в принципе как любой коридор в любой видеоигре которая любит переёбывать пространство, например как в драке с Гвиндолином из первого дарк соулза. Короче, сколько я ни шла, к начавшей жалобно крвакать жабогидре не приблизилась ни на метр.

«Ну да, вот и аномалии, долго ждать не пришлось,» — подумала я и остановилась. И тут-то до меня дошло, что не должно быть силы, отрывающей от меня фамильяров. Ну то есть, да, был лабиринт Чи-Ри, но там было другое – меня телепортировало в закрытую область, блокировавшую умения. Здесь же умения оставались при мне, я чувствовала незримую нить, соединявшую меня с фамильяром, но Токсик просто не слушался. То ли не хотел, то ли не мог преодолеть порог странного коридора, и слушая его жалобное и словно бы извиняющееся крваканье, я поняла, что тут скорее верен второй вариант.

— Ладно, иди обратно к Тиниэль, я выберусь другим путём, — крикнула я.

— Крва? — жабогидра наклонила головы набок.

— Пока не знаю каким, но явно не тут. Иди.

Токсик кравкнул и поспешно скрылся с глаз, а через пару секунд до меня донёсся громкий всплеск и всё стало тихо. Я осталась одна.

Развернувшись, я зашагала по коридору вперёд. Он закончился перед входом в небольшой круглый зал. Стены, сложенные из крупных каменных глыб, деревянные балки под высоким потолком – всё наводило на мысли о крепостной башне, только, пожалуй, раза в два шире тех, которые я видела. Даже винтовая лестница в центре зала была, ведущая, что характерно, только наверх. Кроме неё в комнате были три статуи в стенных нишах, расположенных на равном расстоянии друг от друга. Статуи были… ну, самые обычные. На них я обратила особое внимание, по рпгшной привычке решив изучить комнату, прежде чем двигать дальше. Ну да – просто статуи трёх женщин в балахонах, одинаковыми движениями вознёсших руки к потолку. Не найдя ничего интересного ни в статуях, ни за ними, я подошла к лестнице и начала подниматься. Ступеньки были высокие, но всё ещё достаточно комфортные для подъёма. Перил только не было. Сделав три пролёта, лестница привела меня в следующий зал, да такой, что я от неожиданности моргнула. На первый взгляд, он был полной копией предыдущего, вплоть до статуй в нишах, только не было коридора, из которого я пришла. И опять ничего полезного ни в зале, ни в статуях, нигде, только лестница продолжала вести наверх. Я пожала плечами и продолжила подъём. Странный зал и странный зал, в конце концов кто знает как оно у древних было принято? Поднявшись ещё на три витка, я оказалась в следующем зале, идентичном предыдущим. На этот раз я не стала тратить время на осмотр – просто бросила взгляд по сторонам чтобы посмотреть не таится ли где дверь и продолжила подъём. Ещё один этаж и ещё один круглый зал. За ним ещё один. И ещё. В моей голове начала формироваться некая мысль, но я никак не могла поймать её за хвост, так что просто продолжала переставлять ноги. Ещё через два этажа до меня дошло – высота потолка здесь была порядка пяти метров. Восемь пройденных мной этажей – это, соответственно, сорок метров. Примерно как двенадцатиэтажка. И я была уверена, что настолько глубоко под землю подводный тоннель меня завести не мог. Или всё-таки мог? Я задумалась – он петлял, иногда даже вверх-вниз, но вроде как оставался примерно на одной глубине. Глубина пруда же точно не превышала пятнадцати-двадцати метров максимум (хотя скорее меньше, поскольку под водой двигаешься медленнее), но уж сорока метров там точно не было. С другой стороны – я могла и ошибаться, да и вариантов особых всё равно нет. Пожав плечами, я продолжила подъём. Спустя ещё десять этажей, я вынуждена была признать, что происходит что-то странное. Потому что на восемьдесят метров под землю я точно опуститься не могла, так что по идее давно должна была быть на поверхности. Да нет, не на поверхности — в башне, возвышающейся над окружающим лесом на несколько десятков метров!

Я предположила, что это видимо такая же аномалия, как и коридор. Я посмотрела назад и скривилась. Нет, можно было попробовать спуститься, чтобы посмотреть, докуда меня пустят, но даже если пустят донизу, что толку, если там нет дороги назад.

«Значит, всё равно надо идти вперёд, только надо по сторонам смотреть на случай дверей».

Сделав такой вывод, я стала двигаться увереннее и внимательнее изучать пройденные этажи и довольно быстро заметила то, на что раньше не обращала внимания – статуи были каждый раз немного другие. Они уже не поднимали руки к потолку, да и капюшоны не были надвинуты глубоко. Теперь это были просто женщины, стоящие в свободных позах. Я прошла ещё несколько этажей и капюшоны упали, открывая лица, молодые и красивые, какими бывают только… ну, лица статуй.

Ещё несколько этажей – и ранее одинаковые фигуры стали меняться. Одна словно бы стала меньше и обрела скорее девчоночьи черты, другая же слегка согнулась, как старуха, идеальное лицо изрезали морщины.

Ещё несколько этажей. Теперь лица меняются вслед за телами, становясь менее абстрактно-прекрасными и более живыми, на них явно заметен возраст – девочка улыбается, женщина уверенно смотрит вдаль, старуха хмурится.

Ещё несколько этажей. Статуи перестали смотреть куда-то вдаль: они опускают головы, всё сильнее и сильнее, пока наконец не останавливают взгляд на площадке, на которую я поднимаюсь.

Ещё несколько этажей. На лицах статуй удивление, которое сменяется недовольством.

Ещё несколько этажей. Недовольство сменяет смятение, а затем ненависть. Злоба заметна в каждой вырезанной неизвестным скульптором морщинке, в порывах каменных саванов, в протянутых ко мне руках.

Ещё несколько этажей. Теперь лица меняются. Злые гримасы начинают превращаться в гротескные маски, изящные пальцы вытягиваются узловатыми корягами, рты разеваются в беззвучных криках, глаза западают всё глубже.

Ещё несколько этажей. В раскрытых ртах я теперь иногда вижу по два, а то и три ряда кривых зубов. Глаза западают глубже, ещё глубже, всё меньше напоминая человеческие. Руки и тела становятся тоньше, меняются пропорции.

Ещё несколько этажей. Глаза окончательно запали в черепа, я больше их не вижу, зато я вижу каналы-глазницы, уходящие вглубь куда дальше, чем должны позволять габариты черепа. И эти каналы усеяны тонкими игольчатыми зубами.

Ещё несколько этажей. Теперь ненависть плотной плёнкой оседает на всех деталях композиции этих залов. Статуи тянут ко мне каменные руки, в их ртах иглы тонких зубов походят на таковые в бывших глазницах.

Ещё несколько этажей. Теперь они сходят с постаментов, сначала осторожно, как бы пробуя возможности, потом всё увереннее. С каждым следующим моим подъёмом они приближаются к лестнице. Под каменными балахонами угадываются очертания, которые никак не могут принадлежать обычным ногам.

Ещё несколько этажей. Я уже могу коснуться тянущихся ко мне рук, но не делаю этого – незачем. Искажённые злобой лица всё ближе, и я вижу, что каждая статуя в два-три раза превосходит размеры человеческого тела.

Ещё несколько этажей. Теперь я почти задеваю протянутые ко мне пальцы плечами, когда иду мимо. В чём бы ни была задумка неизвестного художника, скоро я пойму её смысл.

Последний этаж — лестницы больше нет. Три огромные фигуры нависают надо мной. Раскрытые рты меньше чем в полуметре от моего лица, искажённые невероятным спектром эмоций гримасы статуй ярче всего выражают страх и ненависть. Я протягиваю руку и касаюсь ближайшего ко мне лица женщины. Мрамор под пальцами словно плывёт и через мгновение статуя бесшумно осыпается на пол горой невесомой пыли, вслед за ней опадают и остальные. Я оглядываюсь и вижу высокую дверь. Перешагивая мраморную пыль, меня настигает странное чувство вины, но я его отгоняю. Я здесь не за этим, у меня есть конкретная цель. Открываю дверь и вхожу в длинный зал.

Только сейчас я заметила, что вокруг было не то что бы темно, несмотря на отсутствие каких либо светильников. Причём свет не проникал через какие-то отверстия, он просто… был. Как в пасмурный день при занавешенном окне, только темнее. Но я всё ещё вполне могла разглядеть собственную руку, вытянув её перед собой. В дальнем конце зала раздался какой-то стук, и я тут же включила ночное зрение и выхватила меч. Прислушалась – шум не повторился. Нахмурившись, я осторожно пошла вперёд. Шаги гулко отдавались под самым потолком, несмотря на то что я в общем-то пыталась не шуметь. К сожалению, подкованные кавалерийские каблуки высоких сапог не особо располагали к скрытному перемещению. И так, стуча подкованными каблуками и позвякивая шпорами, я пересекла зал, оказавшийся добрых ста метров в длину, и наконец обнаружила источник шума — невесть откуда взявшийся ветер перелистывал желтые страницы древней книги. До этого она очевидно стояла вот на этой полке, где как раз в слое пыли есть прореха, а сейчас под давлением обстоятельств и капризных воздушных масс, вылетела с насиженного столетиями места и оказалась на полу. Бывает. Наверное.

Я убрала меч в ножны и, опустившись на одно колено, подняла книгу. Перелистнула страницы. Нахмурилась. Перелистнула ещё несколько. Нет, я, конечно, понимала, что вряд ли смогу прочитать текст, написанный, если верить Кастомиру, тысячелетия назад, но я хотя бы ожидала этот текст увидеть. Потому что страницы были пусты. Я перелистывала одну за другой и ничего не видела, толстая книга была девственно чиста, ни единого символа, даже номера страницы. Я уже хотела поставить странную штуку на полку, когда заметила закладку – такую металлическую пластинку, тонким шлейфом соединённую с задним форзацем. Я открыла заложенное место и нахмурилась — ну окей. На странице была изображена дорога, точнее – мост над, видимо, горным ущельем, который вёл к высоким вратам, врезанным в скалу, на дороге стоял путник, прикрываясь полой плаща от порывов ветра. Гравюра была нарисована видимо тушью, и абсолютно не пострадала от времени. Я перевернула страницу и моргнула – та же самая гравюра, но… другая? Рука лежит чуть не так, точки и тонкие линии, призванные изображать ветер нарисованы иначе, плащ под совсем другим углом. Я перевернула страницу назад, чтобы убедиться и кивнула сама себе. Ну да, другая. Перевернула следующую страницу – и та же самая гравюра, тоже с изменениями. Зачем такое делать… задумавшись, я повернулась, подставляя страницы рассеянному свету, и налетевший сквозняк начал их переворачивать одну за другой. Я хотела прижать страницу пальцем, но остановилась – гравюры ожили. Страницы листались у меня перед самым лицом и картинки переходили одна в другую, как примитивный мультик, нарисованный на уголке тетрадных листов. Фигура, прикрываясь полой плаща, шла по мосту вперёд, ветер был так силён, что иногда чуть не сбрасывал её в пропасть, но странник был упёрт и продолжал шаг за шагом идти к цели. Неизвестный гравёр отлично передал не только целеустремлённость, но и какую-то… обречённость что ли? Словно путник шёл не столько по своей воле, сколько по…

Ветер, который я как-то привыкла считать просто механизмом перелистывания страниц, вдруг засвистел и налетел мощным порывом, вырывая книгу из моих рук, и ощутимо толкая меня саму. Я взмахнула руками, пытаясь поймать её, но не смогла — книга, хлопая страницами, улетела в бездонную пропасть. Я моргнула. Подняла взгляд. Передо мной был длинный, тонкий мост без перил, который упирался в высокие ворота, врезанные в отвесную скалу. Ах вот как. Я попыталась изучить хребет, но он и сверху и снизу тонул в одинаковой чернильной тьме, непробиваемой моим ночным зрением. Интересно, а что если… Я повернулась туда, где должно было быть скрытое ракурсом гравюры место из которого пришёл странник и увидела… мост, который вёл к вратам в скале. Интересно. Я прошла несколько шагов – врата стали ближе. Повернулась — вторые врата тоже приблизились. Я снова пошла вперёд. На этот раз вокруг царила тишина, даже порывы ветра не издавали звуков, только мои гулкие шаги разносились над странным ущельем. Когда я достигла врат и повернулась, вторая копия оказалась в метре позади меня. Что интересно, вблизи они были меньше, чем казалось издалека – каждая створка не шире… да, пожалуй, как раз метра. Я потянула толстые стальные кольца на себя, отступая назад, и тяжелые створки беззвучно распахнулись, открывая моему взгляду… скалу? Я постучала по камню костяшками пальцев. Да, скала. Да, за воротами. Ну окей, а куда мне теперь… Я повернулась и увидела, что распахнутые на девяносто градусов створки встретились со своими сёстрами из зазеркалья. Я снова потянула их на себя, с нулевым результатом. Толкнула – и они поддались, распахнулись и я вышла в зал с высокими стрельчатыми окнами. На полу тлели остатки ковров, мебели и предметов обихода. За окнами царила тьма, причём такая густая, что моё ночное зрение не пробивало и на метр.

Я прошлась по залу из конца в конец и вернулась примерно в центр, прислонилась к стене у окна (даже в упор тьма была такой же непроницаемой как раньше) и задумалась. Из зала вели три двери, одинаковые до царапин на выцветшей краске. Куда они вели – было совершенно неясно, так что надо, наверное, доставать компас. Но вот этого-то мне почему-то делать не хотелось. Я не могла объяснить это нежелание, просто – ну вот так мне казалось.

«К тому же, — пришла в голову мысль, — вряд ли компас мне поможет – я же не вижу направление, куда ведёт каждая дверь.»

Кивнув самой себе, я решительным шагом прошла к центральной двери, потянула за ручку и распахнула её, прошла внутрь и оказалась в длинной галерее. Она слегка загибалась влево и пока я шла вперёд, я лениво изучала пейзаж за сводчатыми арками. Пейзаж был красивый – галерея видимо располагалась на изрядной высоте, и я видела раскинувшуюся внизу долину, скрытую пеленой тумана. На первый взгляд, расстояние между обрамлявшими долину скалами было определить довольно сложно, — не было ориентиров, но явно не меньше пары лиг. Верхние края скал терялись в уже знакомой чернильной темноте. Что интересно – здесь тоже царила тишина, ни шума ветра, ничего – только мои шаги, отдававшиеся в узком коридоре. Вскоре мне надоело пялиться на одинаковый пейзаж, и я пошла быстрее. Коридор начал загибаться сильнее. Его первоначально почти незаметный изгиб позволял мне видеть вперёд ярдов на сто, теперь же отсутствующая внешняя стена была не далее, чем в пятидесяти. Потом – в тридцати. При этом коридор не поднимался и не опускался, так что это явно была очередная аномалия местного пространства. Наконец, он закончился высокой белой дверью. За ней была темнота, но не такая как за окнами – обычная темнота. Я включила ночное зрение и увидела ступени лестницы ведущие наверх и скрывавшиеся за изгибом стены. Я начала подниматься.

Через пару витков стало светлее. И снова свет не исходил из какого-то конкретного источника, а словно бы отовсюду. Но к этой странности я уже привыкла. Положив руку на внешнюю стену, я быстро поднималась по крутым ступеням. Через некоторое время я поняла, что стук моих каблуков словно бы усилился, и раздавался теперь и спереди, и сзади. Сначала я списала это на специфическую акустику, а потом из-за следующего лестничного пролёта передо мной появилась спина. Чёрная одежда, средней длины рыжие волосы, длинный меч на бедре – я словно бы смотрела в зеркало, только, ну, себе в спину, если бы зеркала такое позволяли. Моё отражение также повторяло и мои движения — оно тоже шло, держа руку на стене, высоко поднимая ноги, перешагивало через ступеньку. Я ради эксперимента начала ступать на каждую и моё отражение моментально это повторило. Я обернулась, успев краем глаза заметить, как шедшая впереди поворачивает голову, и увидела за своей спиной ещё одно отражение, остановившееся одновременно со мной. Понятно.

Я повернулась вперёд и ускорила шаг. Не знаю, сколько я шла, по ощущениям – больше часа, но при очередном изучении спины перед собой, я вдруг заметила, что в рыжих волосах отражения пробиваются серебряные нити. Перевела взгляд на ладонь, скользящую по стене, и заметила не морщины. Повернулась назад – нижнее отражение, наоборот, словно бы стало ниже и субтильнее, грудь уменьшилась, как и бёдра, волосы стали короче. Ещё с час я шла, смотря как моё отражение на глазах стареет, теряет упругость шага, его волосы окончательно поседели и начали редеть. Та же, что шла сзади сейчас уже была почти что девочкой, не старше двенадцати, если судить по фигуре.

Из-за того, что старуха не могла идти так быстро как я, мне пришлось притормозить. Шедшая же сзади девочка, наоборот поднажала, и сейчас я шла всего на пару ступеней отставая от ведущей. Я могла бы дотянуться до неё рукой, но почему-то мне не хотелось этого делать. Вместо этого я продолжала переставлять одну ногу за другой ещё с полчаса, пока наконец шедшая впереди не замерла. Она долго замедлялась, поэтому я не влетела ей в спину, уже совсем сухую и согнутую под тяжестью доспехов. За спиной шаги тоже затихли. Я повернулась – девочка, как и старуха не повторила моего движения. На меня смотрело юное розоватое личико, только на месте глаз зияли наполненные знакомой чернильной тьмой провалы, обрамлённые как ресницами тонкими игольчатыми зубами. Я развернулась вперёд и упёрлась в лицо старухи. На её пергаментной коже, те же самые провалы казались ещё более глубокими. Она продолжала безмолвно стоять, вперив в меня пустые глазницы. Я повернулась назад в попытке понять, что делать дальше, но тут обнаружила, что внешняя стена скрывает небольшую нишу, в которой была узкая дверь. Я повернулась и потянула кольцо. Дверь беззвучно распахнулась, и я прошла внутрь. Поворачиваясь, я увидела две пары пустых глазниц, смотревших на меня. Я захлопнула дверь.

Лестница привела меня наружу. Ну то есть – надо мной было чёрное небо, вокруг расстилалась серая пустошь, а под ногами оказалась странно выпуклая дорожка. Осталось идти вперёд. Пейзаж менялся медленно. Я прошла где-то три лиги, прежде чем заметила, что дорожка начинает опускаться. Бросила быстрый взгляд по сторонам и поняла, что не показалось – пустошь изгибалась на манер гигантской воронки и впереди явно показалось что-то новое. Ещё через две лиги я смогла понять что именно: очищенная до кости голова гигантской змеи. Размер оценить было сложно, но отсюда казалось, что ярдов триста в ширину. Пройдя ещё лигу, я поняла, что, во-первых, не сильно ошиблась с размерами головы, а во-вторых, что дорожка, по которой я шла, была ничем иным как выступающей из серого глинозёма спиной этой змеи, поскольку впереди «дорожка» изгибалась наверх грубым обрубком, в котором копошились… мои копии. Как и на лестнице – без глаз, они скрупулёзно попарно препарировали гигантское чудовище. Старуха оттягивала шкуру назад, девочка уменьшенной копией моего меча медленно резала толстую шкуру. И всё это беззвучно. Когда я подошла, старуха отодвинула достаточно здоровый шмат шкуры. Он, отогнувшись достал до земли. Обе копии уставились на меня.

Я поднялась по скату змеиной шкуры, на удивление твёрдой и надёжной, словно не кожа живого существа, а железный пандус. Оказавшись наверху, я увидела, что срез не такой ровный как казалось издалека – запылённые шкура, мясо и кости были отогнуты от центра наружу, словно в эпицентре взрыва. Я прошла до середины площадки и увидела перебитый хребет, закрытый тонкой пластиной окаменелой кости. Я наклонилась и с усилием приподняла её, откинула в сторону, так что та непривычно громко застучала по площадке, и обнаружила позвоночный столб, в котором отсутствовал спинной мозг. Вместо него моему взгляду предстал тоннель, метра в два шириной, уходивший отвесно вниз, и там уже изгибающийся назад, в направлении откуда я пришла. Я выпрямилась. Старуха и девочка стояли напротив и ждали, направив на меня чёрные провалы глазниц.

Я спрыгнула, заскользила по гладкой, почти отвесной кости, но вскоре спуск стал более пологим и моё движение замедлилось и наконец я остановилась совсем. Я встала на ноги, отряхнула задницу и пошла вперёд по тоннелю пустого позвоночника змеи-гиганта. Идти было удобно – кость окаменела, как и остальные части монстра, поэтому ноги не скользили, только шаги гулко отдавались от стен. Я прошагала по коридору, освященному всё тем же непонятно откуда берущимся светом почти лигу, а потом коридор вдруг раздвоился. Многохвостая змея, или опять пространственные аномалии? После того, как спустя где-то пол-лиги коридор разделился опять, я решила, что второе. Спустя ещё пятьсот ярдов, коридор разделился снова, на этот раз на восемь путей. Я остановилась, обернулась – и естественно тоннель за спиной повторял тоннель спереди. Шестнадцать тоннелей, и куда мне…

Тьма проступила словно бы из самой ткани стен и начала заволакивать коридоры непроницаемой плёнкой, так быстро, что через несколько секунд, непроглядная ночь окружила меня со всех сторон кроме одной. Ну, пожалуй, тут всё понятно. Я пошла по оставшемуся коридору, а тьма текла за мной, поглощала стены бывшего когда-то живым тоннеля. Неожиданно тоннель сделал резкий поворот и сразу на выходе из него кончился. Я оказалась в очередном зале и вдруг поймала мысль, которая до этого была на периферии сознания:

А почему я так спокойна? Ну то есть, я, наверное, должна была реагировать на такую чертовщину куда ярче, особенно если вспомнить некоторые элементы вроде статуй или лестницы с отражениями, но вместо этого я просто иду вперёд к своей цели, которая… Я нахмурилась. С тех пор, как я оказалась здесь, я так ни разу и не взглянула на свой компас, даже не достала его.

Я открыла кольцо и извлекла из него анализатор, положила на ладонь и присмотрелась. Сначала ничего не происходило, а потом стеклянный шарик пошёл волнами, будто плавясь, и лопнул, стекая между пальцев струйками стеклянного песка. Отлично, и что теперь?

«Стоп, — подумалось вдруг мне, — я потеряла мысль, а ведь она была важной – почему я спокойна? Я вполне себе читала крипипасты и проникалась ими, почему сейчас не так, что изменилось?»

Я открыла статус и начала его изучать, и вскоре пришло осознание – ну да, вместе с защитой от ментальных атак у меня же была ещё и стойкость психики, поднятая в лабиринте Чи-Ри. Так, стоп, если эта фигня со мной так долго, то почему я только сейчас наблюдаю за собой подобную безэмоциональность? Раньше ведь я вполне себе сохраняла сознание и испытывала эмоции даже во время того неприятного инцидента в борделе, так что сейчас изменилось?

Мне вдруг вспомнилось, как в некоторых играх у космонавтов, когда они наблюдают за вспышкой взрыва, поляризируется шлем, чтобы уберечь зрение. Аналогия может была не совсем точной, но чем дольше я думала, тем больше мне казалось, что я права – моя тренировка работает как стопор, защищая меня от странности этого места, но делает это так сильно, что заодно и притупляет мои эмоции. А это означает, что «странность» этого места скорее стоило бы называть другим словом.

И вот тут я поняла, что дальше так продолжаться не может. Если тренировка защищает мои чувства, от чего ещё она меня защищает? Что вообще находится вокруг меня? Я могу верить тому, что вижу? Не знаю. А раз я не знаю, что вокруг, то и дорогу дальше не найду. Значит – надо увидеть, как оно на самом деле.

Прислонившись к стене, я опустилась на пол, вызвала статус и начала изучать его строчки. Точной убеждённости у меня не было, но предыдущий опыт игр подсказывал, что такие вещи, меняющие восприятие, должны иметь некий переключатель вот как раз для ситуаций типа текущей. И спустя некоторое время я его нашла – рядом с «ментальной защитой» был квадратик с галкой, символизирующий его работу. Причём я готова была поклясться, что раньше его тут не было. Я уже собралась «кликнуть» и снять галочку, но остановилась. Это конечно хорошо, но смогу ли я вернуть её обратно? Ну то есть, если вокруг всё так плохо? Может есть таймер, чтобы автоматически включить её через некоторое время?

Таймер нашёлся, после нескольких минут пристального вглядывания в системное меню. Я поставила его на полчаса и после этого убрала галку.

Сначала ничего не происходило. А потом произошло сразу всё.

Глава 5

Я не могу описать, что со мной происходило — не знаю нужных слов. Наверное потому, что язык Кха, как и любой другой известный мне язык, не предназначен для описания того, что можно увидеть кожей и унюхать по звуку. А именно это я и делала, как только выключила ментальную защиту. На меня обрушился поток эмоций, впечатлений, образов, звуков и красок, настолько плотный и глобальный, что моё «Я» чуть было в нём не растворилось. И даже оставаясь полностью в сознании, я ни при каких обстоятельствах не смогла бы толком объяснить или хотя бы понять, что со мной происходило за последние полчаса. Наконец, моя ментальная защита снова включилась по таймеру и реальность немного стабилизировалась. Но именно что «немного».

На первый взгляд, изменилось немногое – ну, я всё ещё стояла на полу, пол был снизу, потолок – сверху, стены по бокам. Перемещалась я горизонтально, силы физического взаимодействия работали насколько я могла понять более-менее привычно – и поверьте блядь мне, после опыта последних минут, это было немало! К сожалению, на этом нормальность заканчивалась. Кусок каменного коридора, в котором я оказалась, через пару метров превращался в… представьте себе прямой как палка насколько хватает взгляда живой сокращающийся кишечник. Представили? А теперь представьте, что его стенки, сфинктеры и поверхности состоят из всего подряд, от земли и кристаллов до детского смеха и незаслуженных обид. Да, окей, хреновое объяснение. Проблема в том, что объяснений получше у меня не было – в этой реальности чувства, эмоции, звуки и цвета были так же материальны и осязаемы как кирпичи под ногами, настолько, что иногда эти кирпичи и заменяли. Я хотела даже слегка отрефлексировать возможность такого явления, но вовремя остановилась, догадавшись, что от таких экзерсисов сама рискую раствориться в окружающих абстракциях и развалиться на десяток кирпичей для этого самого коридора, а поскольку я только что с изрядным трудом избежала этой участи, то решила проигнорировать «как и почему» и просто продолжать движение.

И всё же поначалу я опасалась ставить ногу на штуки, которые не должны были быть материальны, и предпочитала идти по кусочкам более-менее осязаемым. К сожалению, кишка коридора продолжала сокращаться (кстати, сокращалась она не совсем как кишка а скорее как… не знаю, короче амплитуда была более механической что ли?) и бросала мне под ноги с каждым шагом новый рандомный кусок реальности, и со временем настал момент, когда моя нога опустилась на сегмент из морского шума. Ощущения были такие странные, что я тут же отдёрнула ногу, но поскольку деваться было некуда, пришлось повторить, потом ещё раз, когда целый сегмент коридора был соткан из чистой рациональности, и наконец я более-менее привыкла. Но всё же не до конца, поэтому очень сильно порадовалась, когда из-за очередного поворота (да, я в курсе, что коридор был прямой – я тоже не очень понимаю, как это работает) показался более-менее зал из более привычных материалов. К сожалению, «привычных», а не «приятных для изучения». Такое ощущение, что пол, стены и потолок были созданы из массы живой шевелящейся плоти, покрытой тонкой плёнкой какой-то мерзкой сукровицы.

«Ну и воняет же тут, должно быть» — подумала я за секунду до того, как мне в нос ударил запах гнили и распада.

Стараясь не дышать носом, я прошла по мерзко пружинящей плоти примерно сотню ярдов, думая о том, кто построил эти залы, прежде чем заметила нехарактерное движение где-то слева. Учитывая, что весь зал скручивался-вертелся как живой орган, мою наблюдательность можно было объяснить только сверхчеловеческими способностями вампира. Я повернулась туда и увидела, как скрытый в тени гуманоид что-то сделал со стеной, отчего в ней открылся проход, в котором существо и исчезло. Поскольку других вариантов не было, я отправилась следом. В тёмном коридоре под ногами хлюпала мерзкая жижа, стены были… даже думать не хочу из чего сделаны, а спереди раздавалось размеренное хлюпанье невидимого аборигена. Коридор повернул несколько раз, прежде чем я увидела яркий свет, в котором я на миг различила фигуру гуманоида. Я поднажала и почти бегом выскочила из коридора в… во внутренности калейдоскопа? Походило именно на это в плане цветастости и яркости, в плане геометрии же больше всего напоминало странную версию лестницы Эшера, пролёты которой вели буквально куда угодно. На одном из них я и заметила аборигена. Казалось, что нас разделяет добрые две сотни ярдов, но я смогла разглядеть его во всех подробностях. В голове мелькнула искра смутного узнавания – я где-то явно видела этот удлинённый череп, высокий горб и неестественно длинные руки-ноги. Но рассуждать времени не было, и я побежала. К счастью, странности пространства сработали в мою пользу, так что догнала я уродца куда быстрее, чем ожидала – всего-то пару пролётов туда-сюда по лестнице ведущей повсюду сразу, и я оказалась прямо перед ним. Горбун выжидающе застыл на месте. Надо сказать, вблизи он был не сильно приятнее – кожа какая-то землистая и неправильная, глаз вроде нет, хотя на черепе есть глазницы. Но, к сожалению, другого потенциального информатора у меня не было.

Держа извлечённый невесть когда меч в опущенной руке, я произнесла:

— Ты меня понимаешь?

В голове тут же пронёсся расфокусированный каскад мыслей и эмоций. Я моргнула, но тут же поняла, что иначе существа, живущие в таких условиях, разговаривать вряд ли умеют, и попыталась использовать всю свою фантазию, чтобы образами и картинками вспоминая ливень наверху, передать ему простую мысль:

— Проведи меня к источнику.

Моё сознание окатил ещё один поток несвязных ассоциаций, и уродец повернулся и почапал вперёд, изредка останавливаясь, чтобы убедиться, что я иду за ним. Я пошла, ну а что мне оставалось?

Как-то так вышло, что мы покинули зал лестницы через другой проход, хотя я готова была поклясться, что иных входов здесь раньше не было. Этот коридор тоже был живой, но чуть менее омерзительнее предыдущего – он хоть и состоял из мяса, но хотя бы не сокращался. Мы прошли по нему с пол-лиги, за которые на меня трижды направлялся поток образов и мыслей от проводника и с третьей попытки я наконец смогла более-менее распознать их смысл:

— Ты служишь Великим?

Я задумалась. Не понимаю, о каких именно Великих он ведёт речь. С другой стороны, был Хор, который, несомненно, довольно могуч, и которому я вроде как помогаю, так что…

— Я служу одному из великих – чтобы передать это, я воспользовалась образом коленнопреклонного рыцаря, сфокусировавшись на собственном эго и затем представила гигантскую могучую фигуру выше гор.

— Слава великим! — донесся до меня поток сознания.

— Слава, - согласилась я.

— Мы проведём тебя к источнику, чтобы ты лучше служила Великим.

— Хорошо.

На этом коммуникации закончились, и абориген припустил быстрее. Я шла за ним, всё ещё не убирая меч, на который мой проводник, не обращал никакого внимания. Мы прошли ещё с лигу, пока наконец коридор не закончился и, выйдя наружу, я ощутила острый приступ агарофобии. Мой проводник тоже остановился и развёл руками:

— Славься великий труд! — прошёл сквозь меня поток его мыслей.

Я даже не ответила — настолько гнетущее впечатление произвело на меня увиденное. Представьте себе, как под кожу засовывают маленькую камеру и начинают продвигать вперёд, отделяя дерму от жировой прослойки? А теперь увеличьте получившуюся полость, так что между верхом и низом будет с километр, и вы получите то, что я видела перед собой. Гигантская пещера с высоким, отвратительно дёргающимся словно от боли потолком, который нависает над мутной жижей. Из неё вверх уходят гигантские отвратительные колонны, словно сложенные из костей и мяса и там, где они вонзаются в потолок, расползаются лиловые пятна опухолей площадью со стадион «Олимпийский». Мы стояли как раз у подножия одной из таких колонн, и даже не прибегая к магии я была уверена в том, что смотрю на нечто отвратительное в своей неестественности.

Я опустила взгляд на замершего проводника и только тут поняла, что он ждёт реакции:

— Слава, — «сказала» я.

Урод опустил руки, развернулся и пошёл вперёд, спускаясь к «берегу». Я последовала за ним, внутренне содрогаясь от мысли что придётся преодолевать мерзкое море вплавь. К счастью, не пришлось. Слева показался проход, и проводник нырнул в него. На этот раз, коридор кончился быстро, и мы оказались в большом зале, где похожие на проводника уроды водили руками и ногами по стенам, иногда стоя на них самих в десятке метров от земли. Проводник, не обращая внимания на своих собратьев, шёл вперёд. Я следовала за ним и оглядывалась по сторонам, опасаясь, что кто-то из многочисленных гуманоидов вдруг мной заинтересуется. К счастью, интереса для них я не представляла и без приключений нырнула вслед за «моим» уродцем в очередной коридор. Тут потолок был такой низкий, что мне пришлось изрядно согнуться, а шедший впереди проводник даже опустился на четвереньки (что кстати никак не сказалось на его скорости).

Этот коридор привёл нас в круглый зал с куполообразным потолком, стены которого были усеяны вытянутыми круглыми ячейками, в которых… я вгляделась в полупрозрачную мембрану и тут же отшатнулась – там был человек. Женщина, лежавшая с закрытыми глазами в какой-то густой жидкости. Я подошла к следующей ячейке и там был другой человек – его волосы уже выпали, череп начал удлиняться, а глазницы срослись.

— Мы должны служить колесу, — накрыла меня волна мыслей и я подняла голову.

Мой проводник стоял около пустой ячейки, вперив в меня своё безглазое лицо.

— Иди сюда и прими форму твоего служения.

— Нет, — как ни странно, жёсткое отрицание удалось передать быстро.

Проводник выпрямился, и я осознала, насколько он выше меня – головы на две минимум.

— Ты должна стать одной из нас.

Я молча подняла меч.

— Одной из нас.

— Одной из нас.

— Одной из нас.

Я не сразу поняла, что это «эхо» не было эхом – это были слова, повторяемые новыми чудовищами, проникавшими в зал через открывавшиеся входы, спускавшиеся по стенам и спрыгивающие с потолка. Я пятилась пока не упёрлась спиной в один из коконов. Тот лопнул и из зловонной жижи вылез ещё один монстр, такой же, как и остальные.

— Одной из нас, — донеслись до меня его мысли.

— Нет.

Монстр выпрямился и вдруг его голова будто разломилась пополам по вертикали, обнажая длинную, во весь череп пасть, наполненную игольчатыми зубами. Монстр протянул ко мне руку, оканчивающуюся острыми когтями, и попытался схватить за плечо. Я отпрыгнула в сторону, памятуя о толпе за спиной и взмахнула мечом. Клинок рассёк тощую руку с мерзкой лёгкостью, словно я рубила желе, и тут же раздался уже вполне слышимый рёв, затихший, как только меч рассёк уродливое тело от груди и до плеча. Монстр булькнул и осел на пол. Я повернулась и увидела, как остальные чудовища раскрыв пасти бросились на меня.

Понимая, что нужно уровнять шансы, я выхватила из инвентаря жезл и навела его на толпу. Жезл издал странный звук и тут же тройка чудовищ, шедших в авангарде, растеклась по полу лужицами розовой слизи. Я моргнула, бросила взгляд на настройки – ну да, ледяное копьё. Странно. Я снова навела артефакт и замкнула магическую цепь. На этот раз жезл сработал беззвучно – моя кисть окаменела. Чертыхнувшись, я убрала ваббаджек обратно в инвентарь, после чего сделала туманный шаг в сторону, чтобы вернуть руке нормальный вид. К счастью, это сработало. К несчастью, я оказалась слишком близко к длинномордым и ко мне потянулись длинные руки. Срубив две кисти (что абсолютно не смутило их владельцев), я шагнула назад и перехватила меч двумя руками, подняла в такую корявую VomTag, что Тиниэль переломала бы мне руки, и начала атаковать подступающую орду широкими круговыми ударами, приходившимися им на уровне шеи. Любой нормальный противник просто пригнулся бы, но горбатые, как я и подозревала, не столько дрались со мной, сколько пытались схватить и засунуть в капсулу. Первый удар снёс с плеч сразу две уродливых голово-пасти, второй ещё одну, а потом монстры оказались уже вплотную и меч стал бесполезен. Я оторвала схватившую меня за левое запястье руку и превратившись в туман, прошла сквозь ряды горбунов, материализовалась за их спинами и начала наносить удары, целясь по шеям. К счастью, особой сообразительностью уроды не отличались, так что задние ряды поняли что происходит только когда я отправила биться в конвульсиях на полу с полдюжины их собратьев. Монстры развернулись и начали меня прижимать, но я была готова и превратившись в туман, материализовалась в заранее примеченной точке рядом с одним из закрытых коконов. Снова бросилась в атаку – и на этот раз я успела обезглавить ещё десяток, прежде чем оставшиеся в живых пятеро повернулись ко мне. Я решила больше не тратить силы и ману и просто полезла вперёд, орудуя мечом как одержимый дровосек и меньше, чем через минуту, осталась в зале в одиночестве. Пока что. Я услышала, как по коридору шлёпают ноги и нахмурилась. Неизвестно, сколько я тут смогу обороняться, надо сваливать. Думая таким образом, я рассеянно обводила взглядом зал и в какой-то момент остановилась на коконе, рядом с которым я стояла. Это был тот самый кокон с женщиной, который я видела одним из первых. Содрогнувшись от омерзения, я, не успев задуматься о том, что делаю, резким ударом меча рассекла упругую плёнку и отступила в сторону, когда поток вязкой жижи залил пол. Находившаяся внутри девушка осела на пол. Она была обнажена и довольно худа, но я даже примерно не представляла, естественная ли это худоба или следствие процесса преображения. Не убирая меча, я спросила.

— Ты в порядке?

Ответа не было, она шевелила губами будто в шоке, потом медленно кивнула, не открывая глаз. Что ж, пока сойдёт. Схватив её за руку, я рывком подняла девушку на ноги и потянула за собой. Она не сопротивлялась, но двигалась словно в полусне. Проведя её до коридора, я отпустила тонкую ладонь и сосредоточилась.

— Надеюсь, моя собственная магия поведёт себя лучше жезла, а то мы вскоре окажемся в коконах, — сказала я спасённой. Та естественно не ответила. Она стояла, прижавшись к стене и беззвучно шевелила губами.

Я сосредоточилась и сплела кровавое копьё, вытянула руку в направлении коридора и стала ждать пока горбуны покажутся из-за поворота. Они подошли поближе, и я спустила заклинание с поводка. Результат оказался… сильнее чем я ожидала. Копьё пролетело вперёд через нескольких горбунов, разрывая их тела, и вроде бы не нанесло слишком большого урона – зато нанесли остальные. Уж не знаю, из чьего именно мяса состояли местные коридоры, но кровь, тёкшая в них, отозвалась на моё плетение. Из стен, пола и низкого потолка ударили тонкие красные шипы, слабее моего копья, но их было так много, что это было неважно. Коридор заполнился булькающими криками пронзённых чудовищ. Впрочем, насладиться видом я не успела – стены зала вокруг входа в коридор покраснели и я тут же оказавшись рядом со спасённой схватила её в охапку и отпрыгнула к противоположной стене прежде, чем несколько шипов пронзили воздух там, где мы только что стояли. Мда, видимо кровавое копьё тоже отпадает…

Девушка вдруг дернулась в моей железной хватке и подняла на меня затуманенные глаза:

— Кто… кто… — её голос был тихий и испуганный, — кто вы?

— Неважно. Нам нужно отсюда убираться.

— Отсюда? Откуда – отсюда?

Она обвела затуманенным взором зал, попыталась сфокусироваться и вдруг закричала совершенно диким голосом. Боже, да, у неё-то наверняка нет моей ментальной устойчивости! Я воткнула меч в мясную стену и зажала ей рот ладонью, посмотрела в удивительные серо-зелёные глаза и молясь, чтобы это сработало, произнесла:

— Ты со мной, смотри только на меня, слушай только меня, не обращай внимания на остальное, — приказала я, вкладывая в слова всю силу своего вампирского очарования. И, видя, как безумие покидает взгляд девушки, выдохнула. Ну хоть так.

— Конечно, моя госпожа, — ответила девушка гораздо спокойнее и улыбнулась.

— Мы уходим отсюда. Иди за мной.

— Будет сделано, моя госпожа, — она изящно наклонила голову.

«Вот кстати я бы не против побыть госпожой с такой-то няшей» — некстати пришло мне в голову, и я отогнала мысль. Очень невовремя. Нам выбираться отсюда надо, только вот куда?

Я посмотрела на запертый кровавыми копьями коридор и нахмурилась. Не туда, явно. Но тут же вроде были ходы, из которых несколько горбунов вылезли, может через них? Я окинула взглядом зал и обнаружила один относительно легко доступный – на высоте примерно пяти метров.

— Ты сможешь туда залезть? — я указала девушке на зев тоннеля.

Та подошла к стене, упёрлась ногами в наросты и попыталась подтянуться. Увы, тонкие руки не позволили ей подняться и девушка, поскользнувшись шлёпнулась на пол. Она тут же поднялась и снова пошла к стене, но я остановила её:

— Извини, я вижу, что ты слишком слаба, не надо.

Та понуро опустила голову. Ладно, тогда так. Я вытащила из стены меч, вытерла его о штанину и одним движением вогнала в ножны, после чего подошла к девушке, подхватила её на руки и приказала:

— Держись за меня покрепче.

Та послушно обхватила меня за шею, я же сосредоточилась на том, чего не делала с самого Стразваца в силу абсолютной бесполезности – трансформации. А потом прыгнула. Мои мощные изменённые ноги оттолкнулись от пола и вознесли меня метра на три. Я вонзила длинные когти, которыми заканчивались теперь мои пальцы ног, в податливое мясо стены и, не дожидаясь, пока съеду на нём вниз, оттолкнулась ещё раз, оказавшись прямо перед зевом лаза. Толкнув в него девушку, я влезла следом и тут же отменила трансформацию и немного шатаясь выпрямилась, насколько позволял низкий потолок. Девушка тут же подскочила ко мне и поддержала. Я благодарно улыбнулась и спросила:

— Как тебя зовут?

— Тамия, госпожа. Тамия Рен аль Санг, вторая ступень посвящения, гильдия воды Стразваца — ответила она.

— Саша Рэд, баронесса из Кедании.

Девушка улыбнулась, сверкнув белыми зубками и на её щеках появились милые ямочки.

— Очень приятно, госпожа.

— Мне тоже, Тамия. Нужно уходить.

— Вы знаете куда?

— Если бы. Но мы можем пойти вперёд – авось найдём что интересное. Иди за мной… И не смотри особо по сторонам — добавила я, опомнившись.

— Будет исполнено, моя госпожа.

Идя по коридору, пришлось кланяться низкому потолку. Он был не особо длинный – спустя ярдов двести, окончился таким же круглым клапаном, рядом с которым я увидела первого горбуна. Увы, как именно он им оперировал я не имела понятия, так что пришлось поработать мечом. Три удара и клапан повис полосками мяса и кожи. Я отодвинула одну и осторожно выглянула наружу. Ох, лучше бы я этого не делала. Снаружи был цилиндрический зал, потолок которого терялся в красноватой дымке далеко вверху, а почти так же далеко внизу бурлило озеро красной жижи. Вдоль стен же вели уродливые извивающиеся подъёмы, вырубленные прямо в материале, словно ходы жуков-древоточцев. Учитывая, что стены были выполнены из той же органики что и остальные куски местного декора, меня на секунду накрыл приступ трипофобии, прежде чем ментальная защита отрезала эти глупости и вернула мне ясность рассудка. Я ещё раз осмотрела стены, на этот раз стараясь найти в них что-то необычное и мне повезло – на высоте сотни ярдов от нас блеснул металл. Лучше, чем ничего.

Я посмотрела вниз – пол был в паре метров. Приемлемо. Я притянула с себе Тамию и та тут же обхватила меня за шею. Я осторожно подхватила её на руки и спрыгнула. Приземлившись, я отпустила девушку и выпрямилась, указала на блеск высоко вверху:

— Нам туда.

— Да, госпожа.

И мы пошли. К счастью, если здесь и были какие-то аномалии, я их не заметила и нам они не помешали. Не помешали нам и занятые стенами горбуны, не обращавшие на нас никакого внимания. Хотя казалось бы. Но чем выше мы поднимались, тем больше появлялось боковых ответвлений, из которых изредка поблескивали красноватые огоньки чьих-то глаз. Учитывая, где мы находились, я старалась не всматриваться. Держа Тамию за руку, я поднималась по бесконечным спиралям гротескной башни, пока наконец мы не оказались перед воротами, обитыми стальными пластинами и украшенными золотыми узорами. Дверь оказалась большой, метра четыре высотой, но на этом этапе мне было уже всё равно. Просунув пальцы между створками, я ухватилась за край и упёрлась ногами в отвратительный пол. Напрягла плечи и спину и рванула на себя — врата скрипнули, и створка приоткрылась где-то на метр, застряв в собранном гармошкой мясном полу. Ну и ладно. Вытащив меч, я снова взяла Тамию за руку и прошла внутрь, и тут же опустила оружие и облегчённо вздохнула. Гораздо лучше, да. Обычный высокий коридор с длинными полотнами гобеленов на стенах. Я пошла вперёд, продолжая держать Тамию за руку. Повезло, что негостеприимные мясные залы позади. Повезло?

Я остановилась. Так, стоп – а почему повезло-то? Тамии вот не повезло – она в коконе оказалась, почему повезло мне? И повезло ли?

Девушка встревоженно посмотрела на меня и спросила:

— Всё в порядке, госпожа?

— Да, извини, я просто задумалась.

— О чём?

— О том, что мне очень везёт в этом путешествии, куда больше, чем тебе. Ты помнишь, как здесь оказалась?

Тамия очаровательно нахмурилась:

— Смутно, моя госпожа. Мы спустились в шахты Пустых гор, шли по штольням вслед за лордом Каргаланом, главой нашей экспедиции, а потом… не помню.

— А я помню, — я напрягла память, — я пришла в залы и подумала, что должно вонять – и почувствовала запах гниения. Подумала о строителях и увидела горбуна, потребовала отвести к источнику – и он это сделал, только под источником видимо подразумевал инкубационные залы. Коридоры из идей, стены из цветов и звуков – это я смогла понять, а вот то, что в такой реальности может быть материальна сама мысль, мне в голову совершенно не пришло…

Я широко улыбнулась, и довольно посмотрела на Тамию:

— Идём, я знаю куда нам надо.

Я снова взяла девушку за руку и пошла вперёд, через длинный зал. Уверенно свернула в первый же коридор, поднялась по винтовой лестнице (тут вообще другие бывают?), сквозь галерею из песен и мыслей в зал посреди звёздного неба и наконец к небольшим широким дверям, остановилась, чувствуя, что на месте. Тамия спросила:

— Где мы, госпожа?

— Там, где должны быть.

— Госпожа?

— Идём.

Я распахнула дверь и прошла внутрь, в большой зал с высоким потолком и троном у дальней стены. Большим троном. Под стать настоящему гиганту. Который на нём и сидел – пятиметровый исполин в тяжёлой короне на высоком челе. Время пощадило резкие черты, но если бы даже и не это, надпись, вырезанная на чёрном мраморе ступеней, не оставляла места сомнениям:

«Склони колено перед императором и воздай хвалу своему спасителю, ибо господину Ягену Первому и Единственному обязан ты всем, что имеешь».

Я даже не удивилась. Пройдя мимо трупа, я остановилась у огромной левой руки, в которой блестел металлический шар с мерцающим внутри миниатюрным ураганом. Я осторожно извлекла артефакт, оказавшийся размером с яблоко, и он погас в моих руках. Дело сделано.

— Это оно, госпожа?

— Я уверена, что да. По крайней мере, лабиринт так считает.

— Лабиринт?

— Я захотела оказаться в месте, где хранится артефакт, за которым нас с тобой сюда послали. Потому что мысль здесь материальна, и чтобы куда-то попасть нужно просто этого захотеть и реальность сделает за тебя остальное.

Тамия нахмурилась:

— Звучит довольно… неправильно, моя госпожа. Словно так не должно быть.

— Нет, Тамия, не должно, — Я обернулась, глядя на дверь, в абстрактной лиге пути от которой находилась гигантская пещера плоти и костей, — Ничего здесь не должно быть таким. Изнанка мира не должна быть… такой. И я никогда больше не хочу её видеть.

Сказав это, я вдруг с кристальной ясностью осознала, что ещё увижу эту мерзость, и не раз. Потому что я похоже начала понимать, что именно хочет исправить Хор. Но пока я только в начале этого пути.

Глава 6

В конечном итоге, выбраться из подземелья оказалось несложно. Я просто захотела вернуться на поверхность и пошла вперёд, таща за собой Тамию. Пройдя несколько коридоров, мы вышли в башню с лестницей, очень похожую на ту, через которую я сюда пришла, спустились по ней до самого низа (потому что симметрия, я полагаю) и вышли в естественный тоннель, а через него в пещерку, скрытую корнями какого-то дерева от посторонних глаз. Отодвинув корни, я вышла наружу и потянулась. Мда, вот это история. Что ж, надо пойти поискать наших. С этими мыслями, я повернулась к Тамии и заметила, что девушка тряслась от холода. Ну да, когда стоишь голышом в осеннем лесу, жарко тебе не будет. Хлопнув себя по лбу, я быстро извлекла из инвентаря штаны, рубаху, куртку и сапожки, и протянула охапку Тамии:

— Извини, я как-то не подумала об этом. Одевайся, я покараулю.

— Спасибо, госпожа, но я не очень чистая.

И правда — следы засохшей слизи из кокона по всему телу, ноги в грязи почти по щиколотку.

— Ну что поделать, не голышом же тебе идти. Не волнуйся, я потом постираю.

«Ну точнее, Беата постирает».

— С-спасибо, госпожа.

Девушка начала поспешно одеваться, а я внимательно смотрела по сторонам. Особой опасности здесь быть не должно, но мало ли…

— Я готова, госпожа.

Я повернулась и кивнула. Тамия, немного застенчиво переступая с ноги на ногу, стояла передо мной. Конечно, одежда была не совсем по размеру. Курточку девочке пришлось подтянуть, поскольку плечи у неё были узковаты, а грудь меньше моей на размер-два (победа, хехехе), штаны же свалились бы без туго затянутого ремня. Но по крайней мере она не стучала зубами. Я одобрительно кивнула и сказала:

— Так-то лучше. Теперь найдём остальных и будем возвращаться – ты, наверное, голодна?

— Я… немного, госпожа, — девушка потупилась.

— Жалко у меня припасов нет, — растерянно сказала я, — сама-то я по другой части…

Я вдруг поняла, что испытываю изрядную жажду. Ну то есть –она меня мучила уже некоторое время, примерно с тех пор, как мы вышли на поверхность. Просто я не замечала, потому что… не чувствовала её при путешествии по изнанке? Видимо так. Сняв с пояса фляжку, я сделала большой глоток, вернула артефакт на место, и тут же вспомнила о ещё одной маленькой детали.

Естественно, кровавый покров я заранее не подготовила, поэтому пришлось заниматься этим сейчас.

«Хреновая из тебя вампирша, Саша, — самокритично подумала я, — хорошо хоть тут тень, а то ты бы сначала прожарилась как следует, и только потом поняла, что не так».

Впрочем, самокритика ни к чему не ведёт, так что я долила в форму плетения ману и активировала покров. Слепящий свет тут же стал удобоваримым, а кожу перестало неприятно покалывать.

Так, больше ничего не забыла? Артефакт? С собой. Меч и броня? С собой, только вот броня пострадала от безглазых. Левый наплечник отлетел, на кольчуге глубокие разрезы. Мда, вот это коготки. Латные перчатки правда не пострадали – и хорошо, они были самой дорогой частью экипировки. Ну и замечательно. Так, где тут пруды эти?

— Госпожа, слева!

Я успела повернуться и выхватить меч за секунду до того, как с пальцев Тамии сорвалось ледяное копьё. Которое, к счастью, вреда никому не причинило – Тиниэль, а это была именно она, успела оттолкнуть Кастомира в сторону, я же, разобравшись, встала перед моей защитницей и замахала свободной от меча рукой:

— Тамия, всё в порядке, это мои товарищи!

— Да? Ну хорошо, госпожа, — её глаза сузились, — но я чувствую опасность от этой девушки, она – не обычный человек.

«Хорошо, что от меня не чувствуешь.»

— Да, но она на нашей стороне.

Сказав это, я убрала меч в ножны и взяв за руку Тамию (отчасти из боязни того, что она снова что-то выкинет) подвела её к товарищам:

— Тамия Рен аль Санг, член экспедиции лорда Каргалана Рен Аспера, архимага гильдии Стразваца, — представилась та, бросив холодный взгляд на демоницу, — не отправившая своего господина одного неведомо куда, в отличие от некоторых.

— Кастомир Краус, первая ступень посвящения, наблюдатель, — маг скрыл едва заметное удивление вежливым поклоном.

— Тиналина Эль Лез, наёмница, разведчик, спутница и любовница леди Рэд, — отрекомендовала себя демоница, широко улыбнувшись Тамии, — впрочем, мы с леди Рэд не ревнивы, так что могу и вам оказать внимание.

—Обо-обойдусь! — покрасневшая как помидор девушка скользнула мне за спину.

— Жаль, жаль, не каждый день из путешествия не пойми куда моя любимая подруга возвращается с таким очаровательным цветочком на буксире, — Тиниэль подмигнула.

Я продолжала переводить взгляд с одной на другую, не понимая, что происходит, но ощущая смутное чувство вины. Положение спас Кастомир, вклинившийся между ними и примирительно поднявший руки:

— Друзья, не стоит. Вы, леди Рэд и леди Тамия выполнили невероятно сложное и важное задание. Давайте вернёмся и отдохнём, вы ведь наверняка устали.

— Да, точно, ты же устала, не правда ли, Тамия? — спросила я, добавляя в голос магию.

— Я… да, немного…

— Тогда пошли, особняк гильдии меньше, чем в лиге пути, — сказал Краус и, подавая пример, направился вперёд.

***

— Нда, вот это я понимаю – история, — покачал головой маг, — даже не знаю, Саша, стоит ли рассказывать это Иоланте – она может захотеть тебя на опыты пустить.

Я только фыркнула, глотнула вина из бокала и откинулась в кресле. Мы вернулись с час назад. Тамия поначалу держалась настороженно, но внутри расслабилась, а когда Кастомир показал ей ванну, расцвела и после купания сразу легла спать. Маг хотел её расспросить, но я его отговорила – во-первых потому, что вампирское очарование делает такие вещи неудобными, а во-вторых, потому, что девушка и так намучилась. Так что рассказывать пришлось мне.

— Но ты права, ей надо отдохнуть. А мне – поставить в её комнате пару следящих заклинаний.

— Зачем это? — удивлённо спросила я.

— Затем, что мы не знаем, на каком этапе ты прервала её трансформацию, как эта трансформация будет вести себя, схлестнувшись с твоим очарованием и тому подобные мелочи, вроде того, кто она и откуда.

— В смысле – кто? Член вашей предыдущей экспедиции.

— Предыдущая экспедиция была сто лет назад, и вёл её Мортаун Трауг, архимаг исследований земель, — Кастомир пожал плечами, — а никакого лорда Аспера я не знаю.

— То есть – она врёт?

— Нет, не врёт, защитные барьеры приняли её ключ-слово, так что…

— Так что ты поставишь следящие заклятья, — понятливо кивнула я.

— Именно. Скоро вернусь.

Маг вышел из комнаты, а я вздохнула. Надо же. Посмотрела на Тиниэль – та, как и всегда при моих разговорах с магом, старалась молчать с непроницаемым видом, но на этот раз я видела на её лице задумчивое выражение. Поставив бокал на стол, я подошла к её креслу и плюхнулась ей на колени, обняла за шею. Морщинки на её лбу тут же разгладились, девушка обняла меня в ответ и улыбнулась:

— Всё хорошо, что хорошо кончается, да?

— Ты мне скажи. Сидишь со сложной миной, а почему – не рассказываешь, — я чмокнула её в нос, — что-то важное?

— Да так, не особо. Точнее… — она нещадно взъерошила распущенные волосы, — ну ты знаешь, у меня есть ограничения на то, что я могу говорить. И где.

— Понятно, — я перешла на мыслеречь, — так лучше?

Более чем, дорогая, — она обняла меня одной рукой и запустила другую в вырез рубашки, — более чем.

Я зажмурилась, наслаждаясь ощущением, но взяла себя в руки:

Нет, погоди. Тут правда есть важные моменты. Я так поняла, что ты не можешь сама рассказывать некоторые вещи по условиям договора призыва, который оформила Чи-Ри?

В целом да, — она улыбнулась, — я смотрю ты листала книжки по демонологии.

Ну, надо иногда и самообучаться. Так вот, мой первый вопрос такой – если я буду задавать тебе вопросы, твой договор не будет считаться нарушенным? И сможешь ли ты на них отвечать?

Надо же — и правда читала, — девушка убрала руку с моей груди и переместила на талию, — Нет, тюльпанчик, не будет. Более того, я думаю, что именно с этим в уме Чи-Ри и составляла договор призыва

Чтобы у тебя можно было что-то узнать, но не раньше, чем сможешь правильно сформулировать вопрос? — догадалась я. Тиниэль кивнула, улыбаясь, — ну хорошо. Тогда вот что меня интересует — безглазые горбуны, которых я встретила. Я вспомнила, где видела похожего – он управлял присланной Чи-Ри каретой, которая вывезла нашу компанию из пустошей. Только одет был как клоун и носил парик. Уж не знаю почему

Тиниэль фыркнула:

Потому что Чи-ри имеет очень своеобразное чувство юмора. И чувство стиля, если уж на то пошло. Ты-то должна помнить это как никто другой.

Я хмыкнула и кивнула. Тиниэль между тем прижала меня крепче и продолжила:

Да, эти существа ей прислуживают. Она не давала им специального названия, просто называя их «слуги».

Она их создала?

Нет, не думаю. Скорее, она заполучила себе несколько экземпляров и поиграла с ними. Чи-ри не злая и не добрая, она другая, но целенаправленного злодейства я за ней не замечала.

Серьёзно? А долго ты ей служишь?

Примерно с самого начала. Правда «служу» — не совсем правильно, я не присутствую в её лабиринте непрерывно. Да и время там течёт по-своему, так что…

Девушка пожала плечами. Я же уцепилась мыслью за хвост предложения и спросила:

Там, где я была, время тоже текло необычно. Значит ли это, что Лабиринт является частью Изнанки?

Нет. Он построен по похожим законам и имеет некое родство, но не более того.

Его построила Чи-ри?

Ну, формулировала общие принципы она, но вот строили его разные силы. Я не про чернорабочих сейчас говорю, естественно.

Я нахмурилась:

Хочешь сказать, что с этими безглазыми слугами я не туда копаю?

Тиниэль открыла рот, закрыла, скривилась:

Слишком общий вопрос, извини.

Я скорректировала:

Мне кажется, что эти «слуги» сами по себе нефиговая аномалия, и в их существовании скрыта как минимум часть разгадки того, зачем Хор меня сюда послал. Я права?

Пожалуй. Ну то есть — мне кажется, что связь есть, но учти, что я сама немного знаю о космологии этого мира и его законах. Я могу только экстраполировать то, что знаю о Чи-ри и додумать остальное. Не забывай, что я в этом мире гость, как и ты.

Фыркнув, я наклонилась и куснула её за ухо. Тиниэль в долгу не осталась и, засунув руку мне под рубашку, ущипнула за бок.

Не прибедняйся уж. Ладно, давай тогда с начала. Как я поняла, на прямой вопрос вида «что тут происходит и что я видела?» ты ответить не сможешь?

Увы. И не только потому что мне запрещено, кстати, но и потому, что некоторых вещей я просто не знаю — например, что именно делают слуги в живых залах и как это связано с тем, что должна сделать ты.

Окей. Тогда давай так – я высказываю некое предположение, а ты говоришь права я или нет посредством «холодно-горячо».

О, игра, обожаю играть. А что я получу, если выиграю? — ослепительно улыбнулась девушка.

Я закатила глаза:

А что, есть что-то чего ты ещё от меня не получила?

Демоница вытащила руку из-под моей рубашки и начала загибать пальцы:

Во-первых, ты не хочешь попробовать золотой дождь, во-вторых, отказываешься использовать по назначению своего коня, в-третьих, мы так и не дошли до плёток, в-четвёртых…

Ладно-ладно, я поняла, — я взялась за её руку, — обязательно будет третье… и может быть первое… Ко второму я пока совсем не готова. — я покраснела, — но это всё потом, пока у нас серьёзный разговор, так?

Ну, потом так потом, дорогая. Итак, давай сюда свою версию.

Хорошо. Значит смотри, когда я встретила Чи-ри, я почувствовала исходящую от неё энергию, порядок которой превосходил всё, что я встречала до этого. Логично предположить, что она – некая богиня.

Вау. Ну, если это твоя теория, то должна сказать, до тебя очень долго доходило… ай! — вскрикнула Тиниэль, когда я стукнула её по затылку.

Это не вся теория. Так вот, похожую энергию я ощущала от крокодила под пустошами, с которого титул получила.

Крокодила? — Тиниэль тут же оживилась, — А как ты с него титул получила, у крокодилов разве есть, ну, член?

Не такой титул! ААААААА! — до этого момента я не осознавала в полной мере значения выражения «беззвучный крик».

Демоница же откровенно хихикала над моей реакцией, за что я ещё раз стукнула её по затылку.

Прекрати сбивать меня с мыслей! Так вот, крокодил под пустошами, испытание которого я прошла видимо тоже был богом, но другим, словно бы слабее. Чи-ри же была сильной, но сила её, я уверена существует в основном в пределах лабиринта. Так?

Да, примерно так. Ну, с оговорками вроде…

Вроде договора с тобой, я понимаю. Но тем не менее. Кроме того, была ещё паучка из моих снов, три женщины… — я осеклась, задумавшись над мелькнувшей в голове идеей, но доводов было маловато и я решила её не озвучивать, — плюс Хор, который как-то странно во всё это вписывается. В общем, каждая из этих сущностей в той или иной форме дала мне понять, что хочет перетянуть меня на свою сторону, так?

Ну, насколько я могу судить – да, примерно так.

Но раз есть стороны, значит есть и конфликт. А значит, каждая сторона хочет почему-то именно моей помощи в решении этого конфликта.

Угу, звучит разумно.

И мне кажется, что, поняв в чём заключается конфликт, я смогу решить, что мне делать, и что хотят от меня боги. И вот отсюда следует мой вопрос: а в чём собственно конфликт?

Тиниэль почесала затылок:

Увы, понятия не имею. Но могу подкинуть тебе пищу для размышлений. Ты верно подметила, что есть схожесть в том, как реальность вела себя в лабиринте Чи-Ри и изнанке, но, мне кажется, ты забыла ещё об одном месте, где всё было не очень нормально с законами бытия.

Пустоши хаоса?

Ага. Там, как ты помнишь, происходили не просто процессы, влияющие на мир, а…

Какая-то лютая бессмысленная дичь, словно бы… — я нахмурилась, — а ты права. Знаешь, я вдруг поняла, почему прозвала эти каверны под нами «изнанкой» - они выглядели для меня как будто ты в видеоигре выходишь за пределы проработанной карты и видишь механизмы, удерживающие эту самую игру вместе. Они вроде как не особо приятны на вид, но благодаря им ты можешь наслаждаться игровым процессом. Пустоши Хаоса же, пользуясь этой аналогией – это баги, ошибки, косяки программистов и ошмётки неиспользованного кода. И всё логично, казалось бы, только вот…

Да? — я не знаю, насколько Тиниэль вообще поняла сказанное, но она явно хотела дать мне возможность подумать вслух, — что именно тут тебя зацепило?

Ну, мне кажется, если бы такое состояние было естественным, не было бы пустошей хаоса. Ну то есть – я сама родом с планеты, где есть пустыни, ледяные континенты на полюсах и тому подобное, но там не идут по пизде законы физики, только… — меня снова накрыло озарение, — только вот там не работают компасы, сориентированные на магнитные полюса планеты. Слушай, а у пустошей Хаоса есть близнец на другой стороне мира?

Ага, есть. Искажённый океан, — Тиниэль улыбнулась, — а ты молодец, как догадалась?

Да просто вспомнила про магнитные полюса и меня стукнуло, что пустоши как-то уж слишком похожи по своей сути на место, где сошла с ума магия, по аналогии с магнитным полем на магнитном полюсе. Ну и предположила, что тогда должен быть близнец на другой стороне планеты, — в голову пришла ещё одна мысль и я выпалила, — и кстати, я сейчас думаю, что неслучайно встретила в пустошах сразу двух богов и встала к одному из них на службу. Мне кажется, что-то в тех местах как-то богам помогает или типа того?

Чи-Ри как-то обмолвилась, что дикие магические потоки позволяют ей скрывать свой лабиринт от заинтересованных сторон.

А она мне ответит, если я спрошу?

Если ты выполнишь её задание – вполне вероятно. Она довольно щедра и доброжелательна с теми, кого считает ответственными и полезными себе.

Эх, хорошо хоть у её задания таймер не такой дикий, как у Винсента, — вздохнула я, — найти храм Чи-Ри в царстве Урюк, забрать там что-то и охранять в течение года. Наверное, несложно, только вот это уже третий глобальный квест, который у меня висит. Ну то есть – технически первый, но выполнять мне его придётся третьим в списке.

Не волнуйся, я буду тебе помогать, тюльпанчик, — Тиниэль улыбнулась, — а пока что заверши свои мысли вслух. Ну, не вслух, но… ты поняла.

Да. В общем, надо сходить в другие пустоши и попытаться найти там других богов и спросить у них, что происходит. Второй пункт – надо понять, что за «великий труд» делают подземные слуги. Ну и наконец, собственно, решить этот конфликт в пользу Хора, раз уж я за него впряглась.

Ты забыла про увиденного тобой пятиметрового Ягена.

Не забыла, но он несколько не помещается в логику всего остального, так что я бы предпочла его пока игнорировать. В конце концов, это мог быть просто мираж, ну или изнанка прочитала мои тайные мысли – не раз и не два я этого ужратого медведя в гробу хотела видеть.

Возможно. Но лучше не выбрасывай этот кусок головоломки только потому, что не знаешь как он связан с остальными, — Тиниэль пожала плечами, — моя интуиция говорит, что это неспроста.

Я послушно кивнула и прижалась к девушке всем телом. Та, поняв, что мозговой штурм окончен, обняла меня более игриво и нашла своими губами мои. Я ей помогла, и некоторое время мы были поглощены друг другом, пока за спиной не раздалось деликатное покашливание. Я неохотно оторвалась от демоницы и хмуро посмотрела на Кастомира. Ходит тут, понимаешь, по собственной гостиной как у себя дома!

Стоявший у входа маг успел переодеться в длинный халат и потёртые домашние туфли. Когда я к нему повернулась, он сказал:

— Не хочу вас отвлекать, дорогие гостьи, но нам всё-таки надо обсудить наш отъезд.

— Наш? Вы отправитесь с нами, господин Краус? — удивлённо спросила я.

— Если вы не возражаете, конечно, — улыбнулся он, — после вашего успеха, леди Рэд, в этом аванпосте отпала всякая необходимость, и делать мне здесь больше нечего.

Я почувствовала, как напряглась Тиниэль и осторожно сказала:

— Я-то не против, Кастомир, но… Скажем так, моя спутница ощущает себя в вашем обществе несколько скованно.

— О, не стоит. Я, конечно, был охотником на демонов, но довольно давно и бросил свойственный ордену Красной Скалы некоторый… как сказать, недальновидный расизм.

— И что вас сподвигло, если не секрет? — подозрительно спросила Тиниэль.

— Ну, я просто имел разговор по душам с одним разумным демоном, а не какой-то адской гончей, призванной дурачком с манией величия. Выяснилось… многое. Например, что все наши «охоты» довольно бессмысленны по самой своей сути, ибо ваш народ вообще мало чем рискует в этом мире, да и действует в пределах контракта по несколько иным причинам, чем мне казалось.

Демоница расслабилась и улыбнулась.

— Да уж, обычно мы не особо хотим находится в этом мире, — она вдруг стрельнула меня взглядом, — если, конечно, не находим причин задержаться.

Я покраснела и спрятала лицо у неё на плече. Вот же… язва! Почему она постоянно так свободно говорит о наших отношениях всем подряд?

— Ну и кстати, Тиниэль, вам стоит взять пример с Саши. Она же меня не боится. Хотя на вампиров я тоже охотился.

— ЧТО?

***

Мы с Тиниэль сидели в сёдлах и смотрели, как Кастомир делает последние приготовления к отбытию. Вот он закрыл дверь, пробормотал заклятье и проход запечатала водяная плёнка. Маг махнул рукой и Тамия сложила пальцы странной фигурой, отчего весь дом вздрогнул и застыл в гигантской ледяной глыбе. Они кивнули друг другу и подошли к нам. Девушка бросила на держащуюся рядом со мной демоницу недовольный взгляд и призвала своего фамильяра – здоровенную (хоть и не такую большую как Деймос) тёмно-синюю болотную кельпи, существо, взявшее от лошади общую форму тела, а от жабы – блестящую шкуру земноводного и лягушачьи повадки. Впрочем, судя по поведению Тамии, вела себя эта штука вполне себе как лошадь. Ну разве что девушка старалась особо не касаться лоснящейся липкой шкуры. Как почётная дважды наездница на Токсике, я её прекрасно понимала.

Кастомир же запрыгнул в седло вполне себе обычной лошади, пегой в яблоках. Я окинула взглядом наш маленький отряд, улыбнулась зардевшейся Тамии, скорчила недовольную гримаску в сторону Крауса и повернувшись к Тиниэль послала ей воздушный поцелуй. После чего сказала:

— Ну что, отправляемся домой?

Глава 7

— Нет никаких оправданий твоему хамскому поведению, Тиналина!

— О, тюльпанчик на моё хамское поведение не жалуется… обычно.

— Это потому, что ты очаровала её своей демонической магией!

— Ага, той самой магией, для применения которой мне нужно напрячь сразу два моих мощных волшебных жезла.

— Ты развратна сверх всякой меры!

— Напомни-ка мне пожалуйста, как проходит церемония посвящения у жриц Хау, которой ты вроде как поклоняешься?

— Не смей богохульствовать, демоническое создание! Нежная страсть послушниц не имеет ничего общего с пропагандируемым тобой развратом! Они делают это в чистом обряде ради единения с образом триединой богини, а ты – для удовлетворения своих отвратительных потребностей!

— Тех потребностей, которые ты сама не прочь кое с кем удовлетворить?

— Да ты вообще не смогла бы удовлетворить даже невинного мальчика, если бы не пользовалась своей кощунственной магией!

— Я тебя сейчас так удовлетворю, что ты неделю будешь враскорячку ходить…

Тяжело вздохнув, я наконец решилась вклиниться в продолжающийся уже добрые полчаса срач:

— Вообще, Тина не владеет магией очарования, ей владею я, Тамия, и недавно я её на тебе использовала.

— Ну что ты, Саша, это же совсем другое! — девушка обратила на меня полный обожания взгляд, — ты же меня спасла и позволила не сойти с ума! Это оправдывает тебя полностью! Кроме того, ты просто жертва обстоятельств, не более того. Твоя пагубная страсть к человеческой крови – не твоя вина, и ты не должна себя за неё осуждать…

— Да я вроде как бы и не осуждаю, — слабо возразила я.

— Конечно осуждаешь! Я вижу в твоих глазах страдание от бесконечных столетий в этом неживом теле…

— Я вампиром стала с месяц назад.

— … и отблески боли от того, что ты вынуждена прерывать чужие жизни для продления своей.

— А-а-а, так они от этого? Хорошо, а я уж думала, что не стоило трахать Сашу в задницу перед ездой верхом, — вклинилась Тиниэль.

— Опять ты со своим мерзким развратом! — взвилась Тамия, — тебе бы стоило уделять время духовному, а не телесному, глядишь и отмолила бы грех своей отвратительной крови.

— Ты-то на привале не святое писание читала, а «Откровения юной послушницы Клары, том третий, Шмель в бутоне розы». Отличная книжка, кстати, мне особенно понравилось, как её наказала аббатиса, когда увидела, как Клара и Терния проводят время после проповедей.

— Я читаю не ради разврата, а ради духовного просвещения! Это истории настоящей любви, она именно так и выглядит, демоница! Впрочем, тебе-то откуда об этом знать?

Я воспользовалась очередным обострением дискуссии, и слегка натянула поводья. Деймос, уже осоловевший от прохладных историй про Клару и Тернию, был только рад. Пропустив вперёд спорщиц, я поравнялась с меланхолично курившим трубку Кастомиром. Тот ухмыльнулся в песочные усы и негромко сказал:

— Тяжело быть объектом внимания, госпожа Рэд?

— Ага. Особенно когда внимание такое нарочитое. Вы же вроде сказали, что очарование должно уже спасть?

— Оно и спало.

— Тогда почему Тамия до сих пор по мне так сохнет?

Маг картинно нахмурился и произнёс:

— Ну не знаю! Как же это девушка, обреченная на бытие хуже смерти, после спасения прекрасной рыжей рыцаршей со сверхъестественными силами, тут же втрескалась в свою спасительницу? — он подмигнул, — Уж девушка, обожающая приключенческие романы про страдающих героев и любовные истории про однополую женскую страсть, точно не должна была ни в кого влюбиться при таких обстоятельствах, правда?

Я опешила:

— Стоп, так она это серьёзно?

Краус вздохнул, помассировал виски пальцами свободной от трубки руки и произнёс:

— А ведь казалось бы – у вас довольно высокий интеллект. И как у вас выходит так удачно его скрывать?

Я фыркнула, протянула руку в сторону мага, выдернула трубку из его пальцев, и затянулась:

— Конфисковано за хамство спасительнице мира.

Кастомир хмыкнул, не делая попыток вернуть трубку и заметил:

— У меня есть запасная, если вы хотите. А то это выглядит слегка… двусмысленно.

— Я вас умоляю, Кастомир. В свободное от спасения мира время я работаю в борделе. После сотого клиента начинаешь смотреть на такие вещи как «общая трубка» или «общая ложка» куда более философски.

— Но всё же — менее осторожный человек чем я, мог бы расценить такой поступок как предложение.

— Возможно. И возможно он был бы даже прав, — я вернула трубку, предварительно лизнув мундштук, и очаровательно улыбнулась, — и возможно мы даже об этом узнаем.

Кастомир снова усмехнулся и вставил трубку в рот.

— Всегда считал осторожность переоценённой добродетелью, разве что…

— Впереди засада, — бросила невесть когда оказавшаяся рядом Тиниэль, — лигах в двух или около того.

Ты давно здесь?

Достаточно. Твои заигрывания слышала отлично, маленькая изменщица. И вспомню про них, как только мы доберёмся до цивилизованных мест.

Пф. Как будто я бы тебя не пригласила.

— А где Тамия? — спросил Кастомир, понятно не слышавший не обращённого к нему мысле-диалога.

— Свернула к ручью посмотреть на них поближе, сказала ты поймёшь, — произнесла демоница, — а меня попросила вас пока остановить.

Кастомир кивнул:

— Хочет в водяное зеркало заглянуть, если повезёт, мы и правда узнаем больше. Пойду ей помогу. Ауры она читает лучше меня, но мой запас силы и опыт тоже чего-то да стоят.

Он пришпорил коня и съехал с тракта в сторону отдалённого ручья. Я же повернулась к демонице:

— А ты просто взяла и послушалась, Тина? — изогнула я бровь, — Вы же не сильно жалуете друг друга.

— Мы все профессионалы и способны разделять дело и удовольствие, — хмыкнула демоница, — Кстати о последнем. Ты же не собираешься развлекаться с ним в одиночестве?

Она плотоядно облизнулась, глядя в спину удалявшемуся магу.

— Вы меня раскусили, моя госпожа, — наклонила я голову, — Признаю свою вину и готова искупить.

Тиниэль фыркнула, подвела лошадь поближе и взяла меня за подбородок, притянула к себе, поцеловала, после чего сказала:

— Потом. Сначала – дело. Как там твои заклинания, подготовлены?

— Несколько. Сейчас займусь остальными, вот только, — я вытащила меч, посмотрела против солнца, потрогала лезвие пальцем, — вроде, путешествие в изнанку он пережил нормально.

— Гномья работа, — уважительно кивнула демоница, — выдерживает любые испытания.

Она в свою очередь проверила, легко ли выходит из ножен трофейная сабля, и застегнула куртку с внутренней стороны которой были нашиты стальные пластинки. После чего мы стали ждать магов, делая последние приготовления. Каждая из нас старалась занять себя делом и не думать о том, что будь мы одни, такой прелестный день можно было провести с куда большей пользой хотя бы под вооон тем кустом.

***

Маги вернулись минут через десять, когда я успела уже напитать маной седьмое заклинание. Кастомир был спокоен, а вот Тамия явно нервничала, и беспокойство передалось её «лошади» — кельпи издавала странные, похожие на кваканье звуки, и часто моргала большими глазами.

— У нас проблемы, — заявила магичка, подъехав к нам, — это не бандиты.

— В смысле – не бандиты? То есть мы можем проехать?

— Нет. Ну то есть, да, это не бандиты, но, — она беспомощно посмотрела на Кастомира, и тот пришёл ей на помощь.

— Нас поджидают люди барона Пушнецкого в количестве человек сорока. Причём застрельщики одеты как раз наподобие разбойников, безо всяких знаков различия, стоят у поваленного дерева и ждут.

Я пожала плечами:

— Мы можем пробиться сквозь застрельщиков и рвануть вперёд.

— Не можем, их подпирают как минимум три мага – даже через водяное зеркало я чувствовал, как звенит воздух от подготовленных заклинаний.

— А они точно за нами? Может быть ждут кого-то другого? Всё-таки это тракт, какой-никакой.

Кастомир почесал подборок и покачал головой:

— Мне, честно говоря, сложно представить, на кого ещё можно было бы развернуть такую засаду. Да и в лагере довольно отчётливо говорили про «мага и двух баб», так что…

— Зато они про меня не знают, леди Саша — Тамия слегка успокоилась и теперь светилась от предвкушения, — мы можем это использовать!

Она вытянула раскрытую ладонь, пробормотала что-то и на бледной коже надулась опухоль, как пузырь от ожога, стала размером с её кулак, и девушка накрыла её другой рукой, продолжая бормотать. Когда же она убрала руку, на ней дёргался маленький уродец телесного цвета, который потешно переваливался с ноги на ногу.

— Эм… что это? — спросила я.

— Ну, разведчик, наверное, — девушка вдруг нахмурилась, — нет, это живая бомба.

— Это тоже магия воды?

— Ммм… нет, это, — она снова нахмурилась, — так, секунду, — она опустила уродца на шею кельпи и видимо открыла статус, — это магия плоти. Ох. И откуда я её знаю-то?

«Из кокона, вестимо, —подумала я, но вслух не сказала — Трансформация всё же не была бесцельной. Хотя забавно, что «слуги» судя по всему достаточно близки к законам этого мира чтобы иметь статус и прочие взаимодействия с системой»

Впрочем, девушка дурой не была и по побледневшему лицу видимо пришла примерно к тем же выводам, так что я поспешила её успокоить:

— Ну, просто магия, подумаешь. Ничего страшного.

— Да, да вы правы, всё в порядке, — она выдохнула, — так вот – бомба. Она бегает и взрывается.

— Сильно?

— Не знаю. Но нет, не думаю – слишком маленькая, — уродец пискнул и чуть не свалился под копыта кельпи, так что девушка взяла его в руку.

— Тогда зачем ты хотела его использовать?

— Для отвлечения внимания и активации ловушек. Если мы пустим его вперёд, как минимум несколько заклинаний на него среагируют.

— То есть ты хочешь пройти в лоб, — задумчиво сказал Кастомир.

— А мы можем их обойти? — спросила Тамия.

Маг не ответил, только вопросительно повернулся к Тиниэль, я сделала так же. Демоница пожала плечами:

— Мы можем попробовать, но я бы не стала. Судя по тому, как вы, господин Краус ходили по лесу, перемещаться тихо вы не очень умеете. Саша точно не умеет, это я знаю. Насчёт Тамии я тоже сомневаюсь. Плюс – лошади. А вот догнать и окружить нас в лесу будет куда проще, чем на тракте. Барон-то сюда наверняка со своими егерями пришёл. Так что лобовое решение мне кажется самым верным, вот только не думаю, что один твой чудик справится с задачей.

Тамия скривилась:

— Ну, я могу попробовать сделать ещё, но что-то мне подсказывает, что злоупотреблять этой силой пока не стоит.

— Ничего, у меня есть свои способы. Тюльпанчик, поможешь маной?

Я кивнула. Тиниэль тут же сняла куртку и положила её поперёк шеи своей лошади, затем сняла рубашку и отправила её следом, оставшись по пояс обнажённой. Краус деликатно отвернулся, Тамия наоборот заинтересованно наблюдала за происходящим. Я же положила ладонь на середину спины своей любовницы и сосредоточилась, направляя в неё магическую энергию. Несколько секунд ничего не происходило, потом я почувствовала, как затрещал воздух от колдовских сил, и на теле демоницы открылось множество маленьких порталов. Из них полезли твари, весьма похожие на того разведчика, которого она вызвала в лагере, но все разные: некоторые были крылатые, некоторые с ногами, другие скользили по воздуху на постоянно шевелящихся щупальцах. Порталы, похожие на глубокие разверстые раны с пульсирующими окровавленными краями, закрывались и открывались вновь, выпуская новых тварей и наконец, когда их набралось изрядное количество, закрылись совсем. Я услышала за спиной странные звуки и повернулась – оказалось, что это Тамию рвало. Бедняжка.

Тиниэль тем временем извлекла из седельной сумки кусок полотняной ткани и обтёрлась им, не обращая внимания на прыгающую, летающую и жужжащую вокруг демоническую орду. Я же, отойдя в сторону, пыталась понять, сколько различных типов тварюшек вьётся вокруг. Выходило довольно много. Наконец демоница оделась и повернулась к нам:

— Так как-то надёжнее будет.

— Хм, призыв «роя тысячи глаз», — Кастомир покачал головой, — не думал, что его можно осуществить без ритуального круга.

— Можно, если ты демон и имеешь доступ к большому количеству маны, — Тиниэль фыркнула, — только процесс не очень приятный. Будь у нас больше времени, я бы и правда воспользовалась кругом.

— Воспользуйся в следующий раз, — бледная как смерть Тамия вытащила фляжку и сделала два больших глотка, сплюнула, — а то выглядит это… неприятно, да леди Саша?

— Да не, мне как-то нормально, — сказала я, и подумала, что и впрямь – нормально. Хотя трипофобия у меня вообще-то была. Небось опять активировалась «ментальная защита», — даже немного… завораживает что ли? Особенно вблизи.

Демоница победно взглянула на Тамию и улыбнулась. Та в ответ скривилась и показала ей язык. Кастомир поднял руку, призывая детский сад к порядку, за что я мысленно его поблагодарила и сменила тему:

— Хорошо, теперь сил должно хватить. Тогда какой план?

Он повернулся ко мне. Я задумалась и ответила:

— Насколько я поняла, у вас с Тамией есть магические барьеры?

— Да, есть.

— Тогда накройте нас всех. Мы поедем в тесном строю – впереди я, затем вы двое, затем Тиниэль. Мы с Деймосом довольно плохоубиваемы, так что лучше примем на себя то, что может прилететь.

— А почему я сзади? — спросила демоница, — я вообще люблю быть сзади тебя, но мне просто интересно.

— Потому что ты лучше меня держишься в седле и сможешь стрелять назад из своих арбалетов. Своих больших напряжённых арбалетов длинными, толстыми болтами.

Тиниэль томно взглянула на меня, а я в ответ подмигнула. Потом повернулась к остальным и продолжила:

— Мы отправим перед собой орду, потом Тамия пускает бомбочку, надеюсь, она быстро бегает.

Девушка молча поставила уродца на шею своей кельпи и послала ему мысленный приказ. Чудик сорвался с места и оббежал лошаде-лягушку по периметру примерно за треть секунды.

— Отлично, — я кивнула, — что ж, пускаешь бомбочку, она взрывается и сносит застрельщиков и их бревно, а вот потом уже мы проносимся, швыряя во всех, кто сунется заклинаниями. Если появится возможность – хватаем кого-нибудь.

— Зачем? — удивлённо спросила Тамия, — мы же и так знаем, кто они.

— Допросим. Узнаем кто послал и зачем. Сомневаюсь, что захудалый барон решился пойти на конфликт с гильдией по собственной инициативе, — ответил за меня Кастомир.

Я кивнула, подтверждая, и мысленно добавила: «И заодно поем, потому что фляжка уже дно показывает». И только в этот момент до меня дошло, что маг вполне себе мог составить план и сам, как могла и Тина. Но они решили отдать это право мне, потому что… я командир? Ох, никогда не была в такой роли.

***

Я неслась вперёд, пригнувшись к гриве Деймоса, и держа меч в вынесенной руке. Я не слышала ничего, кроме стука копыт моего волшебного коня, но знала, что маги скачут за мной, отставая не больше, чем на пол-корпуса. Демоническая орда летела передо мной в десятке ярдов и сразу за ней бежала, высоко поднимая коленки, живая бомбочка Тамии и ещё две её близняшки (мы решили, что одной на заградительное бревно может и не хватить). Мощённый тракт повернул в предпоследний раз. Я знала, что за следующим поворотом нас ждёт засада, и подняла меч выше, свободной рукой отпустив поводья и сложив пальцы в жесте, активирующем кровавое копьё.

Тракт повернул и нырнул в лес, демоническая орда исчезла за поворотом, там же пропали и бомбочки, и вскоре раздался истошный крик, а потом трижды – взрыв, мерзкий, похожий по звуку на то, как лопается нарыв, но гораздо громче. Деймос самостоятельно последовал повороту тракта, и моим глазам на секунду открылась картина неудачной засады – обугленное бревно лежало в канаве, из-под него виднелись чьи-то сапоги. Ещё один бандит валялся рядом, его шея была вывернута под неестественным углом, остальные со стонами отползали, облепленные ошмётками демонического роя. Но из бурелома лезли новые, уже в гербовых цветах барона Пушнецкого.

Я кинула кровавое копьё в мужчину без доспехов, угрожающе поднимавшего руку, ещё одно отправила в высунувшегося из-за дерева лучника, а потом Деймос влетел в неровный строй. Одно копьё пробило ему шею, но демон-конь не обратил на это внимания, резким движением выбрасывая вперёд голову и откусывая копейщику половину туловища. Я же обрушила могучий удар на голову бандита с длинным топором и тут же отбила в сторону двуручный меч ещё одного, после чего просто пнула его в лицо подкованным сапогом. Он отлетел в канаву, снеся по дороге двух своих товарищей. А потом в оставшихся полетели ледяные копья, ледяные стрелы и арбалетные болты. Я продолжала рубиться в самой гуще, нанося удары по головам и плечам, пока наконец Деймос не заржал и не рванул вперёд, унося меня дальше по тракту. Я оглянулась – маги неслись следом за мной, кидая ледяные копья в выживших, Тиниэль же развернулась в седле спиной вперёд и стреляла из арбалетов. Вся схватка заняла не больше десятка секунд. Неплохо, даже и не думала, что мы так легко…

Я развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть появившегося на тракте впереди всадника. Он был закован в блестящие латы и держал в руке короткое копьё. Я не успела ничего толком сообразить, как он, пришпорив коня бросился вперёд и начал сближаться. Плохо. Мой меч был раза в четыре короче его оружия, и что мне делать теперь? Я подняла руку, надеясь вызвать заклинание, но поняла, что потратила все приготовленные копья. И когда только успела… Что ж. Значит – сшибка. Подняв меч, я пригнулась, готовясь к неизбежному. Между нами было пятьдесят ярдов, потом тридцать, двадцать, мужчина наклонил голову и поднял копьё над головой, листовидный наконечник качается как жало скорпиона. Десять ярдов, интересно, я переживу такой удар? Пять, два… рыцарь отводит руку назад и вверх и… Деймос, вильнув вправо щёлкает челюстями, я слышу страшный крик коня рыцаря, когда тот прыгает в сторону и мужчина промахивается своим выпадом. Я вижу, как копьё пролетает перед моим лицом и хватаю его свободной от меча рукой, дёргаю на себя – и мужик, не успев выпустить оружие, летит прямо ко мне. Не рассуждая, я впечатываю яблоко оружия ему в шлем, проминая сталь, и переваливаю дородное тело через спину Деймоса, оглядываюсь назад и вижу, как длинное копьё летит под ноги лошадей, а Тиниэль ловит под уздцы коня с надкусанным ухом, Тамия направляет на него ладонь, шевелит губами и лошадь успокаивается, позволяет демонице закрепить поводья за заднюю луку седла, скачет следом. Зачем? А, ну да – вон бегут оставшиеся бандиты, а нам не нужны преследователи. Что ж…

Я ещё раз стукнула дёргающуюся добычу рукоятью меча по затылку и убрала оружие в ножны, после чего дала Деймосу шпоры.

***

Мы разбили лагерь в десяти лигах к востоку по тракту. Ну как – разбили лагерь. Остановились, чтобы вдумчиво допросить барона (а это, судя по гербу на доспехе, который опознал Кастомир, был именно он). Ни у кого из нас не было иллюзий на тему того, что парни Пушнецкого оставили нас в покое – скорее всего, они отправили за нами отряд, как только пришли в некое подобие порядка и разобрались со своими ранеными. Их должно было быть много – судя по воспоминаниям остальных и моим собственным, мы зацепили максимум дюжину.

— Я ничего не скажу, — хмуро сообщил барон. Без доспеха он выглядел куда менее впечатляюще.

Невысокий, коренастый, с брыластым широким лицом и слипшимися от пота редкими волосами.

— Скажешь, — улыбнулась Тиниэль, — просто чтобы боль прекратилась, — она извлекла свой мерзко выглядящий керамбит и облизнула лезвие.

Барон в ответ на это только фыркнул:

— Уж полчаса-час я точно продержусь, а потом мои парни будут здесь и расклад радикально поменяется.

Демоница не отрывая от него взгляда, бросила:

Он прав. Может попробуем как с тем бандитом?

Не выйдет, потому что… — я нахмурилась, подбирая слова, — здесь плохое место для ритуала, а без него потребуется слишком много маны.

А вы что думаете? — она отправила сигнал Кастомиру, и через секунду я услышала его мысленный ответ:

Мы не изучали методы быстрых допросов. Всё-таки мы с Тамией исследователи, а не дознаватели.

Я вздохнула и почесала затылок. Ну ладно, ничего не поделать. Я дёрнула голову барона вверх за слипшуюся бороду, обнажая окровавленную шею (я уже успела с него получить своё):

— Смотри мне в глаза, слушай только меня, отвечай только мне, живи только по моей воле, — сказала я, вкладывая в свои слова магический приказ.

Лицо барона тут же расслабилось, и он ответил:

— Да, госпожа, всё что пожелаете.

— Кто тебя послал?

— Друджи Интрэ, моя госпожа.

— Почему ты послушался?

— Мы его вассалы, я был обязан.

— Хорошо, а он-то почему захотел на нас напасть?

— Он не хотел. Его вынудила жрица. Она сказала, что у вас, госпожа, есть предмет, который ей нужен, что вы совершили богохульство, забрав его и что триединая мать приказала ей вернуть священный артефакт на место.

Хм. Многое объясняет, на самом деле. Тут мне в голову пришла идея:

— Как Друджи относится к жрице?

— Он её боится, как и все мы. Леди Иллая имеет огромное влияние среди простого народа, а народ в Стразваце сейчас сильно недоволен политикой Императора. Может подняться восстание.

— Триждыблядская сука, надо было её прирезать ещё тогда, в Кедании. Хорошо. Если я оставлю тебе жизнь, ты последуешь за нами?

— Нет, моя госпожа.

— Ну и ебись тогда конём отсюда.

— Конечно, госпожа!

Я отпустила бороду и развязала верёвку. Барон тут же вскочил и бросился в сторону. Я повернулась к Тиниэль и магам:

— Ну что, вот и ответы на наши вопросы. Теперь нам надо решить, что дальше…

— Леди Саша, а что он делает?

Я развернулась – как раз вовремя, чтобы увидеть, как подошедший к своему коню барон развязывает штаны и опускается на колени. Что он… О! Я шагнула в сторону, закрывая Тамии обзор, ладонями, в то время как подошедший к ней сзади Кастомир закрыл девушке уши.

— Дорогая, тебе нужно научиться лучше формулировать свои приказы, — улыбаясь сказала Тиниэль, с интересом наблюдая за сопровождаемым специфическими звуками процессом.

— Не говори, — ответила я, — но что-то мне подсказывает, что лучше бы нам оказаться подальше, когда его люди прибудут. По коням!

Глава 8

Мы скакали по тракту уже часов семь. Нельзя было сбавлять скорость, нас преследовали. Пару раз, вылетая на открытую местность, Тиниэль обращала моё внимание на столбы пыли лигах в десяти-пятнадцати позади — явный признак крупного отряда. Вместе с тем, ускоряться тоже было нельзя, поскольку у демоницы и мага были обычные лошади и они бы не пережили такой адской скачки. Они и сейчас-то не очень хорошо себя чувствовали, особенно Пампушка Тины. Несчастная кобыла тяжело дышала и была вся в мыле.

Надо было остановиться и передохнуть, но какое там, при таком-то хвосте! Мы пронеслись уже через две деревни, провожаемые кудахтаньем разбегающихся из-под копыт кур и руганью местных.

Между тем, с каждой пройденной лигой, ситуация ухудшалась — устали не только лошади. Кастомир с Тамией, тоже видимо непривычные к таким нагрузкам, уже откровенно шатались в сёдлах, и я бросила демонице мыслеречью:

Надо остановиться, пока они под копыта не свалились.

Нас догонят, — заметила та.

Нас всё равно догонят, Стразваца даже на горизонте не видно.

Стразваца — нет, а Сольсланге — вон она, блестит — девушка показала вперёд и налево, и там, у самого горизонта я и правда увидела блеск речной воды, — если наймём лодку, они уже не смогут нас так просто преследовать.

Сколько до реки, лиг пятнадцать?

Скорее десять

Час езды, — быстро прикинула я, — Не думаю, что они столько продержаться.

Тамия пошатнулась в седле, словно бы засыпая на ходу, но ойкнула и выпрямилась быстрее, чем я оказалась рядом.

Тиниэль приложила ладонь козырьком ко лбу и прищурилась:

Можем вон в том селе остановиться.

Каком? Где?

Впереди и чуть слева, на две ладони ниже горизонта, правее рощи, на склоне лысого холма, белая церковь с высокой колокольней.

Я сопоставила ориентиры и действительно увидела крупное, домов в тридцать-сорок село далеко впереди. Церковь с колокольней ожидаемо стояли на самом холме, рядом с более крупным зданием, то ли резиденцией лорда, то ли просто постоялым двором, отсюда не разобрать. До села было примерно две-три лиги, минут десять скачки нашими темпами.

А почему именно это село?

Оно большое, наверняка есть и ополчение, а значит барон не сможет вести себя как последняя скотина — вольные крестьяне вполне могут и за вилы взяться, — ответила демоница.

Я кивнула и крикнула уже вслух:

— Эй! Поворачиваем к вооон тому селу, если поднажмём, будем там минут через десять — я указала рукой направление, не особо заботясь тем, чтобы быть точной — всё равно Тамия и Кастомир не в том состоянии, чтобы пристально вглядываться вдаль. Да и, честно говоря, не думаю, что с человеческим зрением там вообще легко что-то увидеть.

Впрочем, видеть и не требовалось. Как только на горизонте появилась чёткая и доступная цель, маги слегка приободрились и выпрямились в сёдлах.

— Поесть бы было неплохо, уже скоро закат, — выдохнул Краус, а Тамия подтверждая его мысли мотнула головой.

— Поедим, там постоялый двор есть, — выдала я желаемое за действительное, — только последний рывок надо сделать.

— А люди Пушнецкого нас не догонят? — пробормотала Тамия так тихо, что я едва расслышала её за стуком копыт.

— Это вольное село, судя по частоколу, — ответила ей демоница, — а вольные землепашцы не сильно жалуют аристократов в своих землях и могут за себя постоять.

— Магов они тоже не жалуют, — с сомнением ответила Тамия. Из-за бешеной скачки лицо девушки приобрело землистый оттенок и будто бы высохло.

Кастомир выглядел не лучше, но пытался держаться (ну да, мужику как-то не положено давать слабину):

— Это всё-таки почти земли гильдии, Тамия, уверен, наши маги много хорошего сделали местным.

Девушка неопределённо пожала плечами, но спорить не стала, видимо от усталости. Кастомир тоже не спешил ничего добавлять, так что я посчитала дискуссию оконченной и скомандовала:

— Поворачиваем на следующей развилке.

***

Сквозь большие раскрытые ворота в частоколе мы проехали, пустив лошадей шагом, остановились перед сторожкой. Скучающий мужик, подпиравший её стену, заинтересованно сунулся было к нам, поднимая алебарду, но я извлекла гильдейскую бляху, и он остановился, пожал плечами:

— Добро пожаловать в Луговицы, ваши мажества.

— Спасибо, — я вытащила из мешочка на поясе серебряную монету и бросила стражнику, — у вас тут есть постоялый двор?

Воин убрал монету за пояс и заметно повеселел, даже стащил с головы видавшую виды шапель:

— На холме, рядом с церковью, госпожа. Езжайте по главной — не ошибётесь.

Я благодарно кивнула и подстегнула Деймоса, тот махнул башкой и двинулся шагом, подавая пример остальным. Село выглядело вполне прилично — по крайней мере покосившихся домов и залитой грязью дороги, как в одной из деревень, которые мы проскочили, я не увидела. Впрочем, таким богатым, как Ягеновские Большие Караси, оно тоже не было, но это и понятно — там была речная торговля, а здесь просто скот да поля.

Поднявшись по пологому склону до самой вершины, мы оказались на небольшой площади. На одной стороне была высокая церковь из белого камня, даже ещё более здоровая, чем казалось издалека, на другой — крупный двухэтажный дом с коновязью. Мы остановились. Я спрыгнула с коня и привязала его к балке, пробормотав строптивому поганцу на ухо:

— Делай что хочешь, но учти, если сожрёшь лошадь Кастомира, он поедет на тебе вторым номером.

Деймос совсем по-человечески нахмурился, после чего уныло фыркнул. Тиниэль, оказавшаяся рядом, улыбнулась и стянула с демонического коня сумки, взвалила на плечи вслед за своими, после чего бросила:

— Я помогу магам, не волнуйся.

Я кивнула и направилась внутрь. Открыв высокую тёмную дверь, вырезанную из широкой дубовой доски, я оказалась в большом помещении. Головы нескольких завсегдатаев повернулись в мою сторону, пара местных красавцев подбоченилась, уже прикидывая видимо, как бы подкатить, но увы — сегодня было не до того, поэтому я снова достала бляху и подняла. Постояльцы, тут же заскучав, уставились в свои тарелки, а ко мне подбежал суховатый мужик в белом фартуке:

— Госпожа, большая честь видеть у нас члена гильдии. Чего изволите? — протарахтел он, следуя за мной вглубь зала.

Я же осмотрелась, приметила столик у стенки и указала на него:

— Вон туда ужин на четверых, а потом три комнаты на ночь.

— Будет исполнено, госпожа, присаживайтесь пожалуйста.

Я кивнула, опустилась на массивный деревянный стул и через пару секунд передо мной оказалась кружка с пивом. Подавальщица очаровательно мне улыбнулась, и виляя бёдрами пошла дальше. Нормальный сервис.

Я отхлебнула пива — неплохой светлый эль, почти не горчит — и повернулась к двери. Вскоре там показалась Тиниэль с седельными сумками на плече. Отдав их появившемуся рядом здоровенному детине, девушка окинула взглядом зал, и я махнула рукой. Она кивнула, подошла к столику, взяла у меня кружку и сделала большой глоток:

— Ммм, хорошо, — Тиниэль облизнулась, — отличный эль, хозяин! — крикнула она, и тот несмело улыбнулся и рассыпаясь в благодарностях сообщил, что «всё скоро будет».

Между тем, Тиниэль плюхнулась на стул рядом со мной, и я прошептала:

— Слушай, может мне пойти помочь нашим магам?

— Не стоит, оскорбятся. Всё-таки взрослые люди, хоть и вымотавшиеся.

Мы не пользовались мыслеречью, потому что в гудящем зале наш шёпот был неразличим уже с метра. Я хлебнула из кружки, довольно прищурилась и улыбнулась. Демоница улыбнулась в ответ:

— Что ты такая довольная?

— Так я же с тех пор, как оказалась в Велте, не могла пить алкоголь — мозги сразу отключались.

— Да ну? Ну то есть — пьянела?

— Не, то есть — получала минус сто к интеллекту, — улыбнулась я, — со всеми сопутствующими проблемами.

— А, — девушка скорчила невинную гримаску, — Кажется я знаю, после чего у тебя был первый секс.

Я хихикнула:

— Ну да, так и было. Недалеко от твоего лабиринта кстати. В деревне… как её, ну этих краснокожих.

— О, это хорошие ребята. Они иногда ко мне заходили, кстати, — очень выносливые парни и весьма чувствительные девушки, — демоница зажмурилась, вспоминая, — как сейчас помню, была там одна, лет тридцать назад…

Я наклонилась к ней и слегка куснула за шею:

— О своих амурных похождениях будешь мне рассказывать, когда останемся одни. А то я могу не сдержаться.

Демоница фыркнула, улыбнулась и кивнула:

— Ловлю на слове насчёт «не сдержаться», а вот кстати…

Она повернулась к двери, и я проследила её взгляд — ну да, вот и маги. Кастомир ещё худо-бедно стоит, а вот Тамия разве что не висит на нём. Я махнула рукой, и маг, приобняв девушку за пояс, прошёл к нашему столу, опустил её на свободный стул и наконец уселся сам и тяжело дыша вытянул под столом ноги.

— Ещё одна такая скачка, леди Рэд, и я вас попрошу меня обратить, — пробормотал он, — потому что, щитом Таоса клянусь, люди не предназначены для таких нагрузок.

— Я могу и воспользоваться твоим предложением — хмыкнула я, — правда, в высшего вампира превратить не смогу без знания своего имени, но эй — упыри тоже не устают.

Кастомир фыркнул, провёл ладонью по лицу, словно стирая налипшую паутину, и улыбнулся:

— Что-то я разнылся, прошу прощения. А ты как, Тамия? — от слегка ткнул опустившую голову девушку в плечо. Та не реагировала, — Тамия?

Сидевшая с другой стороны от неё Тиниэль наклонилась к лицу девушки и улыбнулась:

— Она спит. Совсем вымоталась.

— Тогда надо отнести её в комнату, — сказал Кастомир и начал подниматься.

Я его остановила:

— Ты сам на ногах еле держишься, давай лучше я.

— Но… — Краус осёкся и пожал плечами, — ладно, ты права, не могу я сейчас галантность изображать.

Встав, я улыбнулась, хлопнула его по плечу и обошла стол. Осторожно переложив руки Тамии ей на коленки, я подхватила девушку и легко подняла. Дело было, кстати, не только в моей силе — молодая магичка весила как пушинка. Обойдя стол, я направилась к стойке и, когда трактирщик поднял взгляд, негромко спросила:

— Наши комнаты готовы?

— А… Да.

— Можешь мне показать, а то — я указала взглядом на свернувшуюся у меня на руках девушку, — она слишком устала.

— Конечно.

Он поднял руку, помахал ладонью, и к нам подбежала давешняя подавальщица. Парой фраз объяснив ей что к чему, мужчина извлёк откуда-то из-под стойки ключ и протянул его девушке. Та взяла и, стрельнув в меня глазами, опустила ключик в ложбинку между полуоткрытых глубоким вырезом грудей. Мда. То ли мне везёт, то ли работает харизма, но количество флиртующих со мной девушек просто какое-то запредельное.

Сделав вид, что не заметила намёков, я направилась вслед за служанкой, старательно вихлявшей бёдрами впереди. Когда мы проходили перед столом гудящих мужиков, один из них слегка шлёпнул девушку по заду. Та хихикнула «нахал», толкнула его в плечо и пошла дальше, виляя попой ещё сильнее. Я покачала головой и пошла следом.

В конце зала, девушка повела меня на второй этаж, дошла до конца длинного коридора и открыла дверь. Зайдя, она обвела рукой комнату и положила ключ на тумбочку.

— Если я вам понадоблюсь, госпожа, позовите, — томно произнесла она и, покачивая бёдрами, удалилась.

Я хмыкнула, покачала головой и подошла к кровати, опуcкая на неё свою ношу. Тамия поёжилась во сне, что-то пробормотала и уцепилась за мою руку. Улыбнувшись, я присела рядом, освободилась и мягко провела ладонью по её щеке. Девушка что-то прошептала и улыбнулась.

Наблюдая как мягко вздымается её небольшая грудь, я подумала, что уже словно бы тысячу лет назад в другой жизни, я очень любил именно вот таких вот хрупких девушек. Как там было «большая грудь заполняет мужскую ладонь, а маленькая заполняет его сердце»? Что-то типа того. Не знаю, насколько это был мой типаж — я никогда не встречался с такими девушками, но вот эмоционально всегда чувствовал привязанность именно к тем, кого хочется защищать. Но сейчас, после уже второго перерождения и, самое главное, после Тины…

О чём задумалась? — раздалось в моей голове, и я подняла взгляд. Демоница стояла в дверях.

Я безо всякого смущения убрала руку с волос Тамии, встала, подошла к окну и задёрнула шторы, а потом вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь, после чего обняла демоницу и улыбнувшись прошептала:

— О том, как ты на меня влияешь.

— И как же я на тебя влияю? — улыбнулась она в ответ.

— Ужасно, — я прижалась к ней всем телом и поцеловала в губы, — превращаешь меня не пойми во что. А я ведь когда-то мужчиной была.

— Я знаю.

— Чо?

— Ну, у тебя мужское отношение к сексу, без обычных женских стопоров, — демоница увлекла меня к противоположной стене коридора и улыбнулась, — Тысячелетнего демона долбаного секса внешностью не обманешь. Кем ты была не так важно, важно то, кем ты стала и ещё станешь. Меня гораздо больше возбуждает то, что здесь, — она коснулась пальцем моего лба, — а не здесь, — другой рукой она погладила мою промежность.

Я не знала, что сказать, поэтому снова её поцеловала, обхватив руками шею, и только сейчас поняла, что пришла к миру с самой собой. Теперь уже неважно, кем я была и не нужно старательно избегать в мысленной речи мужских местоимений говоря о своём прошлом — потому что моё прошлое действительно часть того, кто я есть, но моё настоящее — здесь, а не там. Очевидно, знаю, но именно с очевидными вещами сложнее всего мириться.

***

Мы спустились в зал, где уже гремела музыка. Какой-то не слишком трезвый бард нещадно бил по струнам видавшей виды лютни и пел песню про то, как деревенская девушка влюбилась в сына мельника. Песня была, кстати, весьма душевная и слегка напомнила мне наш российский фолк, хотя, конечно, язык Кха изрядно отличался от русского и вынуждал составлять совсем другие рифмы. Народа в зале тоже прибавилось и все столики были заняты гудящими селянами, даже рядом с нашим столом стояли два мужика и о чём-то спорили с занятым ножкой индейки Кастомиром. Заметив, как мы подходим, он помахал рукой, и мужики тоже повернулись в нашу сторону:

— Что-то случилось? — спросила я, отодвигая стул и глядя в глаза одного из гостей почти в упор.

— Эти господа интересовались, свободны ли места — сказал Кастомир, — помимо всего прочего.

Тиниэль встала перед вторым и улыбнулась. Она была ниже его на полголовы, но если события пойдут по тому маршруту, о котором я думаю, не сомневаюсь что демоница скрутит его в бараний рог.

Я же опустилась на свой стул, откинулась на спинке и посмотрела на гостя снизу вверх:

— Ну, как вы видите тут занято. Если вы, конечно, не хотите…

Я услышала гулкий стук и повернулась, вместе с мужиком. Тиниэль и второй парень сцепились ладонями и пытались повалить друг друга чисто силой мышц. На десяток секунд они замерли в таком положении, а потом разошлись и посмотрели друг на друга с уважением.

— Твоя подруга сильная, — заметил мужик.

— Знаю, — улыбнулась я, — её, кстати, Тиналиной зовут. А меня — Сашей.

— Коннор, а здоровяк — Болека, — он грустно покосился на наш столик, — мы всегда здесь сидели.

— Мы можем пододвинуть стул и тогда все поместятся, — Кастомир оторвался от индейки.

— Не, это не то, тут скоро… ай, ладно.

— А давай пари, — подала голос оказавшаяся рядом Тиниэль — мы с Болекой сойдёмся на кулаках. Если я выиграю, садитесь сюда и девчонок своих зовите, когда они придут.

Коннор насторожился и нахмурил густые брови:

— Как ты узнала?

— Вы в выходное одеты, а сегодня не ярмарка. Да и не нервничаете, — демоница улыбнулась, — так что, по рукам?

Парни переглянулись, а потом кивнули и Коннор сказал:

— По рукам. Эй, Гавел, госпожа на кулаках хочет с Болекой.

— Ам… — по тощему лицу трактирщика было видно, что ему совершенно не хочется отвечать за возможные последствия, но и как остановить начинающийся бардак он тоже не знает.

Я пришла на помощь:

— Это просто пари, без членовредительства, мы с Кастомиром, — я махнула рукой на мага, который выглядел достаточно импозантно чтобы вселить уверенность, — проследим.

— Ну раз проследите... — трактирщик вздохнул, признавая поражение, — тогда ладно.

Он извлёк из-под стойки довольно массивный колокольчик и что есть мочи затряс его. Над залом пронёсся мелодичный звон и все разговоры прекратились.

— Бой! — крикнул трактирщик, — госпожа магесса против Болеки, на кулаках.

Тут же началось движение. Гости, сидевшие примерно в центре зала, встали со своих мест и начали оттаскивать столы вместе с едой, те же кто сидел подальше, подтащили на освободившееся место табуретки, прислонённую к стенке бадью, в которую оказавшаяся тут как тут подавальщица опрокинула вёдра с водой, после чего скрылась за дверью за спиной трактирщика и вернулась уже со здоровенным бочонком пива, который водрузила на стойку.

Болека подошёл к табуретке вдали от нас и снял яркую украшенную шитьём и впрямь похожую на выходную рубашку, став без неё похожим на немного застенчивого медведя. Мышцы у него были конечно — моё почтение. Тиниэль же, повторившая его движения и тоже оставшаяся по пояс голой, очевидно привлекла куда больше внимания. В том числе и моего — никогда не перестану наслаждаться видом её рельефного тела и той грацией, с которой эти мышцы двигаются под бронзовой кожей.

Подойдя к ней с извлечённой из кольца бобиной широкого бинта, я бросила:

— Почему ты так любишь драться на кулаках?

— Потому что во время драки жарко и потно, а я вообще люблю всё жаркое и потное, — она белозубо улыбнулась, поднимая руки, чтобы я могла забинтовать её грудь.

— А если серьёзно?

— Ну… у меня есть причины. Я обязательно тебе потом расскажу.

— Ловлю на слове.

Обмотав её могучую грудь как можно плотнее, но при этом так, чтобы Тиниэль могла нормально дышать, я заткнула бинт под повязку и извлекла ещё два мотка поменьше, для рук. Наконец, приготовления были закончены и демоница улыбнулась мне:

— Пожелай мне удачи.

Я закатила глаза, обняла девушку за шею и страстно поцеловала в губы, вызвав восторженный рёв толпы:

— Это на удачу. И если проиграешь — секса не получишь неделю.

— Эй, ну это уже полный беспредел, — хихикнула та и шагнула в нарисованный мелом на полу круг.

Я же, действуя по примеру Коннора, убрала табуретку за пределы импровизированной арены, после чего встала в первом ряду. Взяв протянутую стоящим рядом высоким мужчиной средних лет кружку с пивом, поблагодарила его кивком и улыбнувшись, спросила у благодетеля:

— Кто-нибудь принимает ставки?

***

Бойцы двигались довольно осторожно, пробуя силу друг друга и стараясь подловить, прежде чем начинать полноценную атаку. Босые ноги мягко переступали по гладким доскам, руки выставлены перед собой, пальцы полусогнуты — стойка скорее борцов, нежели пугилистов. Вот Болека, пользуясь преимуществом в длине рук, широким взмахом пытается схватить Тину, но демоница уворачивается и отбивает его руку резким ударом, и тут же переходит в контратаку, сближается и делает два удара в массивный живот. Но её противник пригибается, поворачивается с неожиданной скоростью и удары приходятся в согнутую в локте руку, и тут же следует контратака свободной рукой, от которой Тина уворачивается.

Демоница решает сменить тактику и начинает кружиться вокруг гиганта, изредка стреляя быстрыми ударами в корпус, вынуждая его раскрыться, но мужчина не поддаётся, и тщательно выбрав момент, хватает нанесшую удар руку, дёргает на себя. Тиниэль тут же делает какое-то невероятное сальто, вынуждая Болеку себя отпустить, но тот отлично использует своё преимущество в силе и длине конечностей и обрушивает на демоницу град ударов руками, оттесняя её к краю круга. Тиниэль пропустила два удара, от которых её чуть не снесло за пределы круга, закрылась руками, пригнулась и рванула на низком уровне, пытаясь схватить левую ногу Болеки и опрокинуть гиганта на пол. Увы, тот вовремя понял, что происходит и отскочил назад, после чего попытался зарядить девушке пяткой в нос. Та увернулась и удар пришёлся в плечо, отчего демоница покатилась по полу, вскочила, зашипела взбешённой кошкой и бросилась вперёд. Два удара в корпус она просто проигнорировала, впечатала кулаки в могучий торс с такой силой, что гигант согнулся, после чего вонзила локоть правой ему в район ключицы. Но это был не конец — гигант вытянул руки, обхватил Тиниэль за талию и поднял в воздух. Девушка, не обращая внимания, продолжала обеими руками бить его по голове. Он спрятал лицо в её груди, видимо, чтобы защитить глаза, но это не помогло, ибо на его макушку снова обрушился град ударов, которые, впрочем, тоже ослабели.

Я ошарашенно замолчала и только тогда поняла, что до этого орала какие-то бессвязные слова поддержки и подбадривания, как и остальные зрители. Тиниэль, зажатая в медвежьей хватке Болеки явно слабела, но и гигант уже шатался, без сомнения получив достаточно ударов по черепушке чтобы начать видеть звёздочки. Не выдерживая, он покачнулся, получил ещё один, на первый взгляд слабый удар по макушке и повалился на спину, выпуская Тину из стальных объятий. Девушка откатилась в сторону, попыталась встать и шлёпнулась на пол, тяжело дыша. Болека тоже зашевелился. Через где-то полминуты, они наконец смогли подняться на ноги и шатаясь стояли, глядя друг на друга мутными глазами и наконец одновременно нанесли удары, в которые каждый вложил последние силы. Два кулака полетели вперёд, встретились, разминулись и влетели противникам в скулы. Секунду бойцы так и стояли, а потом Болека с грохотом шлёпнулся на пол. Тиниэль же, пошатнулась раз, другой, но смогла удержаться на ногах достаточно чтобы подавальщица стукнула в колокол, объявляя окончание боя.

Через секунду я оказалась рядом с демоницей, на красивом лице которой расплывался огромный фингал, и поддержала её, обхватив левой рукой скользкое от пота тело.

— Эй, красотка! Подбодри свою победительницу! — раздалось из толпы, и другой голос поддержал:

— Точно, давай, она заслужила.

Тиниэль повернула ко мне сияющее лицо, половина которого уже начала заплывать и хрипло пробормотала:

— Эй, не я это сказала… — она нахмурилась и сплюнула, — это что, зуб?

Я обхватила горячее тело своей подруги и впилась в её губы, вызвав настоящий рёв толпы. Не обращая ни на кого внимания, я целовала её разбитые губы так страстно, как только могла, а девушка отвечала мне и обнимала мою спину. Не знаю, сколько это продолжалось, но наконец мы оторвались друг от друга, и я поняла, что стало очень тихо. Я проследила направление взглядов посетителей и увидела в дверях две закованные в доспехи фигуры.

— Какое интересное времяпрепровождения, — сказал один, который был повыше.

— Да уж, господину барону явно понравится то, что мы тут нашли. Сильно понравится. Он очень хотел бы снова вас повидать, госпожи магички, — сказал второй и шагнул вперёд.

Глава 9

Поняв, что происходит, Тиниэль шагнула вперёд и улыбнулась, разминая кулаки:

— Господа, я так понимаю, у вас какие-то претензии? Не хотите их… обсудить?

— О, мы обсудим. Мы так обсудим, что то, что от вас останется не влезет в ночной горшок, — заметил низкий, кладя руку на рукоять меча.

— Зато, я уверена, вполне себе поместится в заднице барона. Вместе с нашими лошадьми, поклажей и деревенской колокольней, — демоница ухмыльнулась, — серьёзно, ну и пристрастия у вашего сюзерена. Я всё понимаю, но с конями, да чтобы прям на тракте.

Со всех сторон раздался хохот. Местные крестьяне явно не испытывали особого пиетета к аристократии. Баронские разведчики переглянулись, скрипнули зубами и потянули мечи из ножен. Крестьяне же будто только этого и ждали, начали хватать табуретки, скамьи и прочее импровизированное оружие. Мда, похоже сейчас начнётся. Бросив взгляд на Кастомира, я увидела, как воздух трещит вокруг его пальцев, и сделала ему незаметный знак — мол, только по моей команде. После чего извлекла меч и шагнула вперёд, оказавшись в метре от гостей — и тут в деревянный пол, между нами, со стуком вонзился арбалетный болт, и от стойки донёсся рёв:

— А ну железо в ножны, сучьи дети!

Мы с гостями повернулись туда — трактирщик стоял с огромным арбалетом и держал нас на прицеле. Резким движением козьей ноги (той, которая железная) он взвёл тетиву, бросил в ложе второй болт:

— Первый, кто меч поднимет, получит болт в затылок, клянусь хреном Таоса.

— Слушай, трактирщик, не лезь не в своё… — начал было высокий, и замолчал, как только стальной болт на половину глубины зашёл в косяк двери в десятке сантиметров от его башки.

Трактирщик снова взвёл тетиву и перезарядил оружие быстрее, чем наши гости догадались шагнуть к стойке, после чего тихо и угрожающе произнёс:

— В следующий раз, полуёбок, я не буду дырявить свою собственность и начну дырявить ваши шкуры.

— Это дело аристократов. Твои гостьи оскорбили действием нашего сюзерена.

— А мне плевать, кого они оскорбили — мы не во владениях Пушнецкого. Луговицы — свободная деревня и мы не позволим всяким мудакам вести себя так как им вздумается, это ясно? Или может быть я не прав, мужики?

«Мужики» осторожно и с уважением к собственности потрясли табуретами и скамьями в том смысле, что таки да — не позволим.

Воины переглянулись — видимо осознали, насколько расклад изменился. На меня с Тиной они могли попробовать напасть, но связываться с двумя десятками здоровых мужиков — такая себе идея. Плюс — внезапно осмелевший трактирщик.

Прикинув расклады, они переглянулись и пожали плечами, после чего высокий сказал:

— Ладно, я понял. Мы обсудим наши разногласия в цивилизованной и вежливой форме, идёт?

Я кивнула:

— Вполне. Господин Гавел, мы обсудим наши разногласия без насилия.

Подавая пример, я убрала меч в ножны, люди Пушнецкого поступили так же. Трактирщик кивнул и убрал арбалет под стол.

— А чтобы вам дурь в голову не лезла… Болека! — рявкнул он.

Гигант, уже поднявшийся на ноги, но всё ещё немного пошатывающийся, хмуро посмотрел на него и сказал довольно тихим и высоким голосом:

— Да, батя?

— Сядь с ними и смотри, чтобы чего не учудили.

— Хорошо, батя.

Поддерживаемый Коннором, он подошёл к нашему столу, подтащил от стены скамью и указал на неё латникам. Те сели, и он сел рядом. Мы расположились на противоположной стороне стола. Поймав расслабленный взгляд Кастомира, я увидела перед ним форму плетения и поняла, что заклинание всё ещё направлено на гостей. Что ж, осторожность всегда полезна. Надеюсь только, он подобрал что-то без иллюминации.

Подошедший Коннор сунул своему другу кружку с пивом, вторую поставил на стол и опустился на прихваченную табуретку так, чтобы оказаться с другой стороны от гостей. Ну да, логично. Крестьяне, недовольно гудя о том, что драки не произошло, вернули табуретки и скамьи на положенные места, после чего раздвинули столы как надо и продолжили отдых, изредка бросая на гостей кровожадные взгляды, но супротив приказов Гавела идти не решались.

Между тем, к нашему столу подошла подавальщица с подносами и поставила перед каждым пиво. Тоже неплохо. Я отхлебнула, довольно крякнула и произнесла:

— Вы хотели говорить — так говорите.

Высокий кивнул, стянул с головы стёганый подшлемник, обнажив высокий лоб с залысинами и слипшиеся от скачки тёмные волосы.

— Хорошо, — мужчина сделал глоток из кружки, — меня зовут Мартен Хисслав, ритари господина барона Витлафа Пушнецкого. А это — он указал на своего спутника, тоже снявшего похожий головной убор и оказавшегося рыжим юнцом, — Сэдрик Таскер, апрод господина барона.

— Моё почтение, — бросил Сэдрик без особого почтения.

— Нас послали за вами чтобы предложить выгодные условия прекращения погони.

— А может чтобы нас прирезать? — мимоходом спросил Кастомир, смотря на молодых дворян сквозь плетение, — Когда мы отрубимся от дикой скачки, например?

Рыжий фыркнул, хлебнул пива и утёр губы широким раструбом перчатки:

— Ты вот этот вот ваш восьмичасовой переход называешь дикой скачкой? Вот если бы мы вас гнали пару дней, тогда ещё можно было жаловаться. Ну и да — хотели бы мы на вас напасть, пришли бы не вдвоём.

— А что, вдвоём со стариком не сладить? — нехорошо улыбнулся Кастомир в пшеничные усы, — а как же сила и горячность юности?

— Да хоть сейчас, — прищурился парень, — давай выйдем и…

Он начал подниматься и тут же ему на плечо опустилась огромная ладонь Болеки:

— Говорите, а не деритесь. А то батька опять арбалет достанет.

Сэдрик сверкнул глазами и потянулся к мечу, но его остановил старший товарищ:

— Он прав, апрод, успокойся, ты слишком горячишься.

Тот пробурчал что-то нелицеприятное и опустился на скамью. Мартен кивнул и продолжил:

— Не скрою, мы бы хотели с вами разобраться силой, но так уж получилось, что Гавел прав — это свободная деревня. Нам никто не позволит набить сюда два десятка вооружённых мужчин и вершить свои законы.

— Что ж ты тогда попытался именно это сделать? — я изогнула бровь.

Мартен пожал плечами и простодушно улыбнулся:

— Ну вдруг бы трактирщик забыл со страху. Он не производил впечатление смелого человека.

— Да, батька вообще его не производит, — подал голос Болека, — а потом грубияна с болтом в голове и красным платком во рту находят в канаве.

— Красным платком? Первый егерский что ли? — удивлённо спросил Мартен.

Болека кивнул и приложился к пивной кружке.

— Надо же, никогда бы не подумал, — он покосился на тощего трактирщика, тянувшегося к слишком высоко прибитой полке, — Вот что с людьми делает отставка. Ну, так или иначе — силовой вариант не прошёл, поэтому займёмся дипломатией.

— Мы вас слушаем, — сказала я и осторожно пнула задремавшую Тиниэль под столом, девушка тут же открыла глаза, — что за предложение?

— Вы отдаёте нам полученный артефакт и можете ехать дальше.

— А если нет?

— Будут проблемы.

Я задумалась. В принципе, Иоланта просила нас остановить аномалию, артефакт был в моём понимании дополнительным бонусом. С другой стороны, не хотелось отдавать этот самый бонус за просто так, кроме того, хотя я и была практически уверена, что Иллая найдёт кого-то, способного залезть в изнанку чтобы вернуть артефакт на место, но и совсем списывать этот вариант со счетов тоже нельзя. Я обратилась к Кастомиру и Тиниэль мыслеречью:

Как думаете, Иоланта сильно расстроится, если мы отдадим ему цацку?

Как минимум, она урежет награду, — заметила практичная Тиниэль.

Вполне вероятно так и будет, — добавил маг, — но важно даже не это. Ты не замечаешь странностей в их виде?

Я окинула гостей взглядом, пытаясь понять о чём говорит маг:

Да вроде нет, обычные егеря.

Да? И часто егеря ездят в тяжёлых доспехах? — спросила Тиниэль

Хмм… Ты думаешь…

Вот именно, — сказал маг, — думаю, что у Пушнецкого не осталось в строю достаточно людей, чтобы бросить нам вызов. Потому они и послали вооруженных бойцов, а не разведчиков. Пыль в глаза пустить.

Я ещё раз посмотрела на воинов — да, звучало и впрямь разумно. Ну что ж. Я наклонилась вперёд и сказала:

— А теперь слушайте. Я думаю, что мы сильно потрепали отряд Пушнецкого, и теперь вы блефуете, угрожая нам силами, которыми на самом деле не располагаете.

— Если бы мы ими не располагали, зачем нам продолжать вас преследовать? — Мартен холодно улыбнулся.

— Затем, что ваша заказчица, леди Иллая, не из тех, кто способен понять и простить. Скорее всего, даже призрачные шансы на успех лучше, чем разбудить гнев верховной жрицы Хау, — я заметила отблеск страха в глазах Мартена и вернула ему его холодную улыбку.

— Лорд Интрэ…

— Друджи не будет защищать барона от гнева жрицы. Пушнецкий для него — просто один из многих вассалов, — включилась вдруг Тиниэль, переставшая клевать носом, — именно поэтому он и отдал в её распоряжение именно вас, а не кого-то, кого реально ценит. Небогатый барон, дружину которого фактически содержит его сюзерен, и его люди, понадёрганные со всех сторон света. Не лучшая команда для демонстрации силы.

По сузившимся глазам Мартена я поняла, что Тиниэль попала в цель и решила дожать:

— Кроме того, в Стразваце Друджи сейчас не единственный игрок и на конфликт с Гильдией Воды не пойдёт. А Иллая пока не обладает достаточными ресурсами, чтобы бросить их на войну с гильдией. Так что… нет, не думаю, что ваше запугивание сработает.

— Что ж, если таково ваше решение…

— Именно таково.

— Тогда нам предстоит встретиться при других обстоятельствах.

Рыжий хотел что-то добавить, но видимо всё ещё лежавшая на плече огромная рука Болеки отбила охоту выпендриваться. И немудрено — парень-гигант по ощущениям мог бы, наверное, сломать его пополам, возникни у него такое желание. Если он сын Гавела, хотела бы я увидеть его мать, просто чтобы убедиться, что хотя бы генетика в Велте работает более-менее привычно.

Мартен тем временем допил своё пиво, встал и положил на стол несколько медных монет, после чего направился к двери. Сэдрик пошёл следом, на ходу надевая подшлемник. Мартен надел свой головной убор уже перед тем, как открыть дверь и уже повернулся, видимо желая бросить какую-то гадость напоследок, но тут увидел что-то на улице и произнёс:

— Где наши кони?

— Там, где вы их оставили, господа, — меланхолично ответил ему Гавел, красноречиво опуская руку под прилавок.

— Мы их у коновязи оставили, ты… — Сэдрик, вспомнив детали биографии своего собеседника, изменил слово, — трактирщик. А сейчас их нет.

Он выскочил на улицу и вернулся через полминуты с обрывками уздечек.

— Словно бы откусаны.

Ой-ой-ой…

— Наверное волки, ваша милость, — заметил подошедший Коннор, улыбаясь во все тридцать два.

— Волки? Посреди обнесённого частоколом села? — прищурился Мартен.

— Именно что волки. У нас тут такие волки водятся — через любой забор перепрыгнут.

— И ни одна собака не залаяла, ни одна лошадь не заржала?

— Очень скрытные и хитрые волки, ваша милость, — продолжал улыбаться Коннор.

— И ни одного следа вокруг лошадей, хотя бы примерно похожего на волчий?

— Очень маленькие волки, господин, следов почти не оставляют.

Сэдрик заскрипел зубами, но Мартен положил ему руку на плечо и кивнул:

— Я понял, волки. Мы поговорим о них, когда сюда пребудет наш отряд. И обязательно поможем вашему селу избавиться от этих хитрых маленьких… волков.

— Думаю, мы обойдёмся без вашей помощи, — заметил Гавел, — всего доброго.

Рыцарь отрывисто кивнул и вышел, придерживая меч. Его товарищ направился следом. Посетители проводили их взглядом через окно, и когда рыцари исчезли из виду, грянул хохот, через который прорывались отдельные реплики:

— Волки, ебана, ты слышал…

—…а нодсильцы-то дикари, чуть что за железо хватаются…

—…надо было им в рожу-то…

—…а в штаны-то они как наложили, наш Гавел даёт…

—…кто коней-то умыкнул? Пусть проставляется теперь…

И тому подобное. Я увидела, как под прикрытием этого гама, Гавел, Коннор и Болека выскользнули за дверь и последовала за ними, догнала у коновязи. Трактирщик повернулся и произнёс:

— Да, госпожа, вы что-то хотели?

— Мне неприятно говорить, но с конями это моя вина.

— Простите, госпожа? — спросил трактирщик, изогнув бровь.

— Ну, это не ваши ребята так быстро сориентировались, это моё животное опять… Напакостило.

— Я всё ещё не понимаю.

Я многозначительно посмотрела на его сына, и трактирщик резко сказал:

— Идите внутрь.

Болека и Коннор, пряча разочарование, развернулись и ушли в таверну. Я же, вздохнув, подошла к Деймосу, посмотрела в его мерзко ухмыляющиеся глазки и требовательно протянула ладонь. Конь наклонил голову.

— Не корчи из себя невинность, засранец, давай, сплёвывай. В кои-то веки твоя прожорливость сыграла нам на руку.

Деймос посмотрел на меня, потом на трактирщика и неохотно раскрыв пасть, выплюнул мне в руку кость. Длинную, толстую лошадиную кость, бедренную, по-моему. Лицо Гавела приняло слегка осоловелое выражение, когда я, ещё раз вздохнув, протянула ему бренные останки одного из рыцарских скакунов:

— Такой вот у меня конь, господин Гавел. Странный.

— Не то слово. Но тогда получается, что… — он видимо прикинул, что ему объяснять придётся деревенским и прищурился.

Я тут же прочитала атмосферу и извлекла из кошелька пяток золотых монет, протянула ему:

— Знаю, что это, наверное, меньше, чем за двух коней можно выручить, но по крайней мере сразу в руки.

— Справедливо, госпожа. Ну что же, тогда мы в расчёте. Теперь эти молодчики нескоро к своим вернутся. Только вот, вы уверены, что вам стоит задерживаться здесь?

— Нет, и поэтому я хотела вас спросить насчёт фургона. Наши маги совсем уже вымотались и в седле не удержатся.

Трактирщик задумчиво кивнул. Я уже хотела было полезть в кошелёк за новыми монетами, но он заговорил:

— Ладно, у меня есть телега во дворе, впрягать придётся одну из ваших. По счастью, у нас тут за церковью есть дорога в лес, а в нём тропа — мы используем её для… Разных целей.

Я кивнула — ну действительно, для каких целей можно использовать тайную лесную тропу? Особенно жителям свободного села? Контрабанда какая-то небось. Да и неважно, главный вопрос в другом:

— А фургон там пройдёт?

— Пройдёт. Лес простирается у подножья ещё на лигу, а потом тропа выведет вас на северный тракт. По нему за пару часов доедете до Решеля, — он поймал мой удивлённый взгляд и пояснил, — небольшой порт на Сольвсланге, вы разве не через него сюда плыли?

Мы сюда вообще не плыли — леди Ио просто открыла портал в речной глади, и мы вышли из него ниже по течению. Но не рассказывать же про это. Так что я пожала плечами и ответила:

— Нет, гильдия провела нас своими путями.

— Ну, тогда будете знать, что он там есть. Лодку до Стразваца вы в нём наймёте в любое время дня и ночи, городок живёт транспортировкой.

— А ваш фургон?

— Оставите в «Бороде Эрика», это таверна такая, мой свояк ей заведует.

Я кивнула, запоминая, а потом осторожно спросила:

— Спасибо за помощь, но что вы хотите взамен?

— Замолвите за нас словечко леди Иоланте. Мы давно просим её об одном одолжении, но обстоятельства складываются как складываются.

Я ждала продолжения, но Гавел молчал. Тогда я кивнула и сказала:

— Спасибо ещё раз, я обязательно замолвлю за вас словечко леди Иоланте, но не могу гарантировать, что она меня послушает.

— Я думаю послушает, — улыбнулся трактирщик.

***

Спустя примерно час, я сидела на козлах крытого фургона, явно чаще использовавшегося как грузовой, нежели чем пассажирский. Кастомир и Тамия дрыхли внутри, на одолженных Гавелом соломенных матрасах. Тиниэль правила запряженной в повозку Пампушкой и конём Кастомира по кличке Ястреб, Деймос и кельпи Тамии же плелись сзади. Наверное, демонический конь мог бы тащить фургон лучше, но мне хватило одного взгляда на его морду, чтобы понять — этот засранец скорее нас под откос пустит, нежели согласится с ролью упряжной лошади.

Так что теперь я сидела рядом с демоницей и изучала сероватый в ночном зрении лес. Надо сказать, деревенские здорово постарались, чтобы лес действительно скрывал наше передвижение — мы ехали по очевидно искусственной аллее шириной в пару метров, по бокам от которой тянулись густые заросли можжевельника, или по крайней мере чего-то похожего. Уверена, что даже будь с той стороны кустов кто-то из разведчиков Пушнецкого, он бы не увидел нашей повозки. Правда разведчиков там не было — отправленные Тиной маленькие тварюшки не нашли никого в радиусе лиги, кроме собственно деревенских. Так что мы скучно тряслись по неровной дороге. Говорить особо не получалось, да и от однообразия накатывала некая апатия, так что мы молчали все полчаса, которые фургон трясся по лесу.

Проехав так около лиги, мы как-то резко выскочили на тракт, и сразу смогли набрать скорость. Неровная узкая тропа сменилась ровной мощёной дорогой, очень похожей на то, как в учебнике истории был нарисован римский тракт. Теперь фургон не прыгал по кочкам и катил ровно, Тиниэль приободрилась и пустила лошадей быстрее. Мне тоже было весело, хотя и жаль, что опять мы не смогли нормально провести время вместе, а сейчас уже…

Стоп. А мы разве не можем? Я привстала и заглянула в высокое окошко. Маги спали. Что ж, уже неплохо. Ночной тракт был пуст, наша телега не освещала себе путь, поскольку и у Тины, и у меня было ночное зрение. Я спросила демоницу:

— Сколько нам ехать до Решеля?

— Пару часов? — так же негромко ответила та, — а что?

— Да так, я тут подумала кое о чём.

— О чём же?

Я молча расстегнула куртку, сняла и бросила на сиденье. Отправила следом рубашку.

— Ага, это интересно, — сказала Тиниэль, когда я встала чтобы снять штаны, — но что ты планируешь делать теперь?

— Вот это, — сказала я и потянулась к пуговицам её штанов.

Девушка улыбнулась и отклонилась назад, подняла руки, чтобы мне было удобнее. Наконец я справилась с ширинкой и стянула узкие штаны вместе с трусиками, обнажая уже наполовину вставший член, наклонилась над ним:

— Знаешь, — задумчиво произнесла демоница, — ночной тракт, конечно, в основном пустует, но это не значит, что по нему никто не может проехать.

— Ох, я об этом совсем не подумала, — сказала я, глядя на неё снизу вверх и проводя языком по толстому стержню, — наверное, тогда нам лучше прекратить…

Я успела отстраниться от члена сантиметров на десять, прежде чем демоница вернула мою голову на место.

— Я тебе прекращу, — сказала она.

Я спрятала улыбку и снова склонилась над её органом, залезая коленками на скамейку, чтобы было удобнее. К счастью, скамья была достаточно глубокой, чтобы мне было комфортно, а дорога — достаточно ровной, чтобы я не слетела с насеста. Ночной воздух приятно холодил голую кожу, а перспектива быть увиденной кем-то посторонним… Ну скажем так — я любила работать на публику. Так что оставалось только наслаждаться, что я и делала.

Обхватив губами крупную головку, я уже привычно начала приводить член моей любовницы в положение готовности, используя опыт и знание её эрогенных зон. Провела языком по уздечке, слегка прикусив зубами головку, вобрала её ещё глубже, насаживаясь на стержень, пустила в ход тренированное горло. Тина застонала и мягко надавила мне на затылок. Я была не против — дышать-то всё равно уже не надо — и продолжая делать своей подруге глубокую глотку, начала одной рукой поддрачивать у корня её член, а пальцы другой запускать в расположенную под членом пещерку.

Я уже была готова перейти к главному, как вдруг почувствовала на заднице её руку с зажатым в пальцах предметом. Прежде чем я успела сообразить, толстая штука оказалась у входа в мою влажную вагину, а ещё через секунду — уже внутри. Я застонала от накатившего оргазма, не выпуская член изо рта, и завертела задницей, желая приноровиться, но какое там. Импровизированный дилдак ходил внутри быстро и мощно, всё что я могла делать — продолжать сосать член и подмахивать. Наконец, Тиниэль напряглась и застонала, её член выстрелил мне в рот порцию спермы, которую я проглотила, и, убрав руку с члена, уделила удвоенное внимание её вагине. Тиниэль между тем продолжала долбить мою киску. Меня накрыло очередным оргазмом почти одновременно с тем, как демоница кончая залила своими соками мне всю руку.

Само собой, в этот момент я поняла, что член у неё снова встал и на этот раз Тина просто подняла за подбородок мою голову и насадила ртом на свой орган, после чего взяла меня за волосы и начала быстро трахать в рот. Это было грубо, это было немножко больно и это невероятно возбуждало. А потом демоница вытащила дилдак из моей киски и одним движением засунула мне в задницу! Если бы не заткнутый её членом рот, я бы точно заорала, а так я просто замычала, чувствуя, как боль в попе сменяется ощущением заполненности, а освободившаяся киска истекает соками. Наконец я кончила. Потом ещё раз. И ещё. А затем кончила Тина, на этот раз спермы было так много, что я чуть не захлебнулась. Секунд десять мы лежали в таком положении, потом девушка отпустила мои волосы и вытащила дилдак из моей попы, бросила на подножку, судя по грохоту, и я смогла выпрямиться.

Демоница поцеловала меня в перемазанные её спермой губы, потом протянула мне залитую моими соками ладонь, и я с удовольствием облизала липкие пальцы. Вернула любезность, показав ей свои, и наконец, когда мы закончили умываться по-кошачьи, игриво спросила:

— И сколько человек нас видело?

— Минимум четверо?

— Чо?

— Привстань — увидишь повозку, она не должна была далеко уехать.

Я воспользовалась её предложением и, опираясь на крышу фургона, посмотрела назад. Ярдах в трёхстах удалялась телега, освещая себе путь закреплённым на козлах фонарём. Охохо…

Я опустилась на кресло и фыркнула:

— Я думала ты сказала про оживлённость чтобы меня раззадорить.

— И это тоже. Но в основном — потому что так оно и есть. На этом тракте туго с бандитами, поэтому он остаётся живым очень долго.

Я только сейчас заметила, что где-то в процессе секса Тиниэль избавилась от верха и теперь сидела примерно в том же виде, что и я — то есть практически голышом. Её вид снова начал меня возбуждать, но по странному закону ассоциаций, вывел на совсем другие мысли.

— Тина?

— А?

— А чем ты меня, собственно, трахала?

— Так рукояткой твоего меча.

Я моргнула:

— Прости?

— Рукояткой твоего меча. Он был первым, что под руку попалось.

— Ты шутишь?

— Да нет, посмотри — вон он на подножке валяется.

Я опустила взгляд и быстро обнаружила свой клинок с обмотанным вокруг рукояти и гарды ремнём, в походном положении, так сказать. Ну и да, рукоять, ремень и гарда были покрыты липкой субстанцией, чью природы понять было очень легко.

— Ты. Оттрахала. Меня. Моим же. Мечом — разделяя слова произнесла я.

Демоница улыбнулась:

— Ага. Чтобы ты могла вспоминать об этом моменте каждый раз, когда его достаёшь.

Я откинулась на спинку лавки и покачала головой в такт покачиванию повозки. Вот жеж… Я развела ноги пошире и коснулась пальцами своей вагины. Ну да, опять начала намокать, и хорошо. Погрузив внутрь себя палец, я перевела взгляд на демоницу. Та улыбалась:

— Я вижу впереди повозку, которая едет нам навстречу.

— Да? И что? — мои пальцы продолжали двигаться в моей киске.

— И то, что я не могу одновременно дрочить и править фургоном. Так что, тюльпанчик, будь добра.

Я молча положила правую руку на её член, в то же время продолжая двигать внутри себя пальцами левой.

***

Как ни странно, мы успели кончить до того, как с нами поравнялась повозка, но вот одеться — уже нет, как и скрыть, чем мы, собственно, занимались. Проводив взглядом красного как мак мужика на козлах телеги с бочонками, я облизала пальцы и обняла свою подругу. Оделись мы когда городок уже можно было разглядеть впереди, тогда же я наконец протёрла рукоятку меча (на который теперь уже никогда не смогу смотреть по-прежнему).

На первый взгляд, Решель был не сильно больше Луговиц. Подъезжая к городу, мы не увидели ни стены, ни частокола, только сторожку. Когда мы подъехали, оттуда никто не вышел, и Тиниэль пришлось стучать в дверь. Мда, ну и отношение к безопасности у местных. Спросив ориентиры у заспанного стражника, мы снова залезли на козлы фургона и направили лошадей к порту. Спустя десять минут тряски по мощёным камнем узким улочкам между нависающих над дорогой двух- трехэтажных домов мы наконец выехали на небольшую портовую площадь. Потыкавшись по разным кораблям и даже заглянув в портовый кабак, мы подобрали капитана наименее прохиндейского вида. Заплатив ему золотом (как же иначе) и выслушав некоторое количество сальных шуток, мы отцепили рассёдланных Деймоса и кельпи от фургона и завели на широкий кнорр. Тамию я перенесла на руках в маленькую каюту, а Кастомир ненадолго пришёл в себя и дотопал на своих двоих. Выйдя на палубу, я увидела, как Тиниэль развернула фургон на площади и отправилась к дружку Гавела, оставив меня в компании капитана и его юмора.

Через некоторое время, устав от тупых сальных шуток, я сунула ему под нос гильдейскую бляху и заявила, что я ему не портовая шлюха (что было как минимум наполовину правдой — театр желаний всё-таки не располагался в порту). Капитан приуныл и возвращения Тиниэль и лошадей я дожидалась в молчании, смотря через низкий борт на ровную водную гладь. Демоница вернулась через где-то полчаса с лошадьми, завела их на борт и сунула капитану фляжку с каким-то пойлом, от которого он тут же повеселел и начал торопить матросов к отходу. Ещё через час мы отчалили по направлению к Стразвацу. Конец путешествия был уже совсем близко.

Глава 10

— Очень жаль, что вы не можете отправиться с нами, госпожа Саша, — грустно сказала Тамия, — ведь ваш вклад в этой экспедиции был решающим.

— Ничего не поделаешь, — я улыбнулась, — надо отчитаться перед сюзереном. Но я навешу вас в самое ближайшее время – в середине дня, максимум к вечеру, так что не скучай, хорошо?

Девушка грустно кивнула. Кастомир же наоборот явно предвкушал триумфальное возвращение. Может, наблюдение за аномалией было для него своего рода ссылкой? Поэтому он и свалил оттуда, не дожидаясь специального приказа?

Додумать эту мысль я не успела — Тиниэль как раз спустилась со сходен, ведя под уздцы наших скакунов. Вот теперь точно пора прощаться. Только сначала… Я извлекла из кошелька золотую монету и протянула её подошедшему капитану. Он вопросительно изогнул бровь, и я пояснила:

— За скорость, господин Бражек.

— Как скажете, госпожа, — тот ухмыльнулся в усы, — если понадобится капитан для путешествия по реке, вы знаете, где меня найти.

Я кивнула. Мужчина, отсалютовал на морской манер и быстро исчез в портовой толпе. Повернувшись к спутникам, я ещё раз улыбнулась и, не зная, что сказать, протянула руку. Кастомир крепко пожал её, а потом повторил это с Тиной, а Тамия, сдерживая слёзы, бросилась мне на шею и обняла. Я осторожно обняла её в ответ и сказала:

— Не волнуйся, мы ещё увидимся.

— Хорошо бы, — всхлипнула та, а потом резко разорвала объятья и шмыгнула носом.

Наверное, надо было что-то сказать, но я хоть убей не могла придумать, что именно. Я вскочила в седло, помахала магам рукой и направила коня прочь с площади.

Тиниэль вскоре догнала меня, поравняла Пампушку с Деймосом и негромко заметила:

— Всё-таки Тамия — очень хорошая девочка.

Я изогнула бровь:

— Почему? В смысле — с чего бы такая похвала, вы же друг друга на дух не переносите.

Тина пожала плечами:

— Она сказала мне: «Береги её, но не думай, что я тебе проиграю».

— О, — я почувствовала на щеках предательский румянец, — а ты?

— А я сказала, что буду беречь тебя как самое важное в этом мире. Как оно, собственно, и есть, — демоница белозубо улыбнулась, поворачиваясь ко мне, — ой, тюльпанчик, тебе нехорошо, ты же вся красная.

— В-в-в-всё со мной в порядке! Просто тут… жарко!

— Да? А мне кажется, что кто-то стесняется. Но почему, я же ничего такого не сказала, — засранка приложила палец ко лбу и нахмурилась, — так, прощание Тамии, мой на него ответ. Как я сказала, что ты много для меня значишь…

— Не так громко же, дура, — замахала я руками, — мы посреди улицы!

Тиниэль посмотрела на меня, сверкнула глазами и набрала в грудь воздуха. Прежде чем она успела заорать, я сделала туманный шаг, оказалась на седле перед ней, и зажала ей рот ладонью. Глядя в её хитрые глаза, я негромко сказала:

— Просто я… ну… ты для меня тоже очень важна и в общем… вот… Просто я не люблю об этом говорить… ну то есть — не тебе говорить… Не наедине в смысле… А ты вот так вот легко, во всеуслышанье…

Окончательно запутавшись, я убрала ладонь с её рта. Девушка улыбалась:

— Тюльпанчик, я потому это и говорю во всеуслышанье, чтобы насладиться твоей реакцией. Ты даже не представляешь, как искренне и мило ты смущаешься.

— Ууу…

Тиниэль обняла меня одной рукой и притянула к себе, поцеловала в губы, и прошептала:

— Но, наверное, всё же не стоит использовать вампирские способности посреди улицы при свете дня.

— Ой!

***

То ли я успела изучить город за прошедший месяц, то ли вместе с повышением разума мой топографический кретинизм пропал, но ориентировалась я без проблем, а потому ехала впереди. Через полчаса мы с Тиной оказались перед знакомыми воротами, украшенными коваными лошадьми. Не успела я коснуться цепочки колокольчика, как из небольшой аллеи за воротами раздался знакомые гулкие голоса:

— Хозяйка Саша! Вы вернулись!

Вилламп, облачённый в кирасу и державший в руках здоровенный двойной топор с полукруглыми лезвиями, тяжело топал по мощёной аллеи сквера, а следом за ним…

— Нет, так нельзя, господин Вилламп! — бежавшая следом Беата представляла собой крайне потешное зрелище. Как и мой фамильяр, она была облачена в доспехи, а именно нагрудник и открытый шлем, и вооружена. Но в отличие от эттина, она надела всё это поверх своего длинного платья, потому сейчас была вынуждена одной рукой удерживать алебарду, а другой поддергивать юбку, чтобы не отставать от длинноного гиганта, — Как мы должны встречать гостей?

Эттин вздохнул, вытянулся и подошёл к воротам почти строевым шагом, глядя куда-то поверх моей головы (учитывая, что я была верхом, это выглядело так, будто он задрал носы прямо в небо). Он остановился, стукнул древком топора о камни и произнёс:

— Стой, кто идёт?

Я хотела закатить глаза, но увидев плохо скрываемую радость на лице Беаты, решила подыграть:

— Это я, Саша Рэд, вассал лорда Ягена Харта.

— Приятно вас видеть, госпожа Саша. Лорда Харта пока нет, но вы можете проходить, — прогудели головы, после чего эттин одним движением распахнул ворота.

По аллее мы ехали вот такой вот процессией — Вилламп и Беата шествовали впереди, положив своё оружие на плечи, следом ехала я, изо всех сил стараясь сохранять нейтральное выражение лица, а за мной ехала Тина, которой это удавалось куда лучше, хотя судя по иногда раздававшемуся сзади хихиканью, её тоже догоняла абсурдность ситуации. Мы подъехали к дверям особняка и спешились. Беата тут же оказалась рядом и сказала:

— Я отведу лошадей в конюшню, проходите внутрь, пожалуйста.

— Только осторожнее с Деймосом, — сказала я, — он ещё не ел.

Беата расцвела и стала подпрыгивать на месте, отчего и так слишком большой для неё шлем начал сползать ей на лоб:

— Ой, как здорово, леди Саша! А я как раз обед готовлю! И у меня есть отличные свиные обрезки, — она взяла морду Деймоса в ладони и глядя в его хитрые глаза сказала, — ты же хочешь мяса, да милаш? Наверное, отощал в путешествии-то, на одном овсе.

Подлая тварь горестно фыркнула, кося на меня одним глазом. Мол, изводят меня жестоким обращением. Беата погладила мощную шею и улыбнулась:

— Ну ничего, сейчас мы тебя накормим. И кстати можешь больше не маскироваться.

Деймос, будто только этого и ожидая, мотнул головой и вернул себе привычный вид. Его грива снова стала факелом оранжевого пламени, а по сухой, как поверхность угля и такой же чёрной шкуре побежали сочащиеся огнём трещинки. Взглянув на радостную служанку, мой скакун, сожравший только за последние пару дней как минимум двух коней и трёх человек (если считать в сумме тех, кого он понадкусывал), изо всех сил начал изображать узника Освенцима болезненным фырканьем и тяжёлой походкой. Горестно вздыхая, он позволил Беате взять себя под уздцы вместе с Пампушкой и отвести на конюшню. Как только они скрылись из виду, я фыркнула:

— Когда-нибудь я эту хитрую сволочь на колбасу пущу. Ну а пока, — я повернулась к Виллампу, — привет здоровяк.

Вилламп улыбнулся обеими головами и распахнув широченные объятья, притянул нас с Тиной к себе и обнял. Я попыталась как могла обхватить его шею, уткнувшись носом в пахнущую зимней свежестью кожу ледяной головы, и прошептала:

— Мы тоже по тебе соскучились, да, Тина?

— Более чем, Вилламп, ты же знаешь, как Саша тебя любит. Особенно некоторые места.

Я фыркнула, вслед за мной фыркнул и великан, но тут же, словно застеснявшись, поставил нас на землю:

— Ну я, то есть мы, — ледяная голова слегка покраснела, — тоже соскучились, в общем.

— И не только некоторыми местами, — добавила огненная.

— Хотя и ими тоже, — честно вздохнула ледяная

— Это да.

Мы с Тиной переглянулись и хихикнули:

— Ну, этой ночью некоторые места нас будут в вашем полном распоряжении, — сказала я.

— А те, которые, ну, — красная голова вдруг замялась, — я имею в виду у госпожи Тиниэль её огненную форму… можно?

Демоница бросила на эттина хитрый взгляд и подмигнула:

— Не можно, а нужно.

— Но потом, — я вспомнила об обязательствах, — пока же нам надо доделать дела.

Вилламп махнул рукой в сторону раскрытых дверей:

— Пойдёмте, скоро обед. Поедим, а там и господин Яген вернётся.

***

Мы поели в столовой рядом с кухней, специально попросив не накрывать «по статусу». Честно говоря, после многих лет перекусов у компа, мне даже просто есть за столом было непривычно, а уж делать это за столом главной обеденной залы, где за солью надо посылать конного гонца – увольте. Готовила Беата кстати отменно, и я в очередной раз порадовалась, что ощущение вкуса осталось при мне. После трапезы, Тина повела меня с собой, проведать гидру. Рептилию поселили в подвале, и, как рассказал эттин, это решение оказалось весьма мудрым. Я удивлённо спросила:

— В каком смысле?

— А тут к нам убийцы приходили, через подкоп, — ухмыльнулся огненный, взяв со стола фонарь и дунув на фитиль тонкой струйкой пламени, — они выкопались прямо рядом с её гнездом.

Он хмыкнул, толкая тяжёлую дверь и подняв фонарь начал спускаться по лестнице. Я же представила себе реакцию парней на внезапную гидру и хихикнула. Потом спросила у покачивающейся впереди спины:

— Там хоть кто-то выжил?

— Один, который остался в тоннеле — ваша подопечная, госпожа Тиниэль, в него не полезла.

— Неудивительно — гидры не любят нор и тоннелей обычно. А в пещерах если и живут, то предпочитают просторные и светлые.

Из-за двери впереди раздался глухой рёв и эттин повернулся к нам обеими головами:

— Она нас услышала. Никак не получается её врасплох застать.

— Не мудрено, Вилламп, — улыбнулась Тина, — у тебя много достоинств, но скрытность не в их числе.

Он, ухмыльнувшись обоими ртами, толкнул вторую дверь и прошёл вперёд. Мы оказались в просторном зале с четырёхметровым потолком и колоннами, поддерживавшими полукруглый свод. Царил полумрак, нарушаемый только рассеянным дневным светом, лившимся из узких световых шахт. В другом конце зала вдруг загорелись пять пар красных огоньков, и стали приближаться к нам под аккомпанемент оглушительного топота и скрежета когтей о каменный пол.

Тиниэль вышла вперёд и вытянув руку чётко произнесла:

— Стой!

Вынырнувшая из темноты гигантская рептилия затормозила лапами по полу, оставляя в камне изрядные борозды, и замерла прямо перед демоницей, вытянувшись по струнке и уставившись на неё своими пятью головами откуда-то из-под потолка.

— Молодец. Лапу.

Гидра подняла лапу и осторожно коснулась протянутой руки Тины. Девушка кивнула:

— Умничка. На, — она протянула гидре прихваченный с кухни кусок вяленого мяса. Одна из голов опустилась, подхватила угощение и поднявшись к остальным, подождала пока те откусят себе кусочки, и снова замерла, осторожно жуя.

Девушка внимательно осмотрела шеи и тело чудовища на предмет только ей известных признаков и наконец улыбнулась:

— Ну ладно, Лерния, иди сюда, — она раскрыла объятья.

Гидра оглушительно пискнула в унисон всеми головами и приблизившись, обвила Тину пятью шеями, довольно шипя. Девушка поглаживала тыкающиеся в её лицо и плечи головы и повторяла:

— Кто хорошее кровожадное чудовище-людоед? Ты, ну ты же, Лерночка-лапочка.

— А ты не слишком…

Тина повернулась ко мне, вместе с пятью головами, каждая чуть меньше её собственной:

— Не слишком что? — сказала она, почёсывая одну из голов за шипастым ожерельем на затылке.

— А, неважно, — я взглянула на падающий свет, определяя по его оттенку время (ещё одна полезная вампирская способность), — когда должен Яген вернуться, Вилламп?

— Около двух, хозяйка, — ответил мне ледяной.

— А сейчас уже почти час, — прикинула я, — надо бы переодеться и в порядок себя привести. Тина, ты идёшь или потом догонишь?

— Догоню, — донеслось из переплетения гидриных шей и голов, — я по Лерночке соскучилась, хочу с ней поиграть.

Вилламп кивнул и сказал:

— Я тогда фонарь вот здесь оставлю, — он поставил его на небольшой столик около входа.

— Хорошо, только скажи мне — вы её сегодня кормили?

— Да нет, она вроде тех гостей ещё не переварила.

— А, ну да, тогда понятно, почему она квёлая немножко. Ну ладно. Саша, я к тебе присоединюсь попозже.

— Ага.

***

Когда мы поднялись по лестнице на первый этаж, Вилламп со мной попрощался и отправился патрулировать внешний периметр особняка, я же пошла к себе. Проходя мимо открытой двери игорного зала (дедушка Ягена очень любил азартные игры), я поздоровалась с сидевшими там зеленокожими наёмниками, услышав в ответ нестройное бурчание. Видимо, партия в кости была в самом разгаре, судя по здоровенной куче медяков в центре. Ребята были присланы Северином, а потому выглядели знакомо. Мне показалось, что с кем-то из них я виделась в Театре Желаний, и я пригляделась. Вон тот, с длинной косой и выбритыми висками, может быть? Хотя…

Я пожала плечами и пошла дальше. Поднявшись по главной лестнице на второй этаж, я улыбнулась застывшему на страже у окна орку. Со значением улыбнулась — его я точно видела, и даже не в театре удовольствий, а вполне себе в… ну, это неважно. В качестве реакции на эту мысль, в моей голове возникла картинка вылезающего из кустов медведя, кричащего «Саша!».

Поймав почти незаметный кивок стражника, я пошла по коридору дальше и наконец оказалась перед дверьми в нашу комнату, вошла внутрь. Всё было как я и оставила — несколько стеллажей у стен, которые я успела заставить множеством книг (за неимением других способов весёлого досуга, пришлось вспомнить о своей давнишней любви к чтению), высокий платяной шкаф, стойка с оружием, кукольный домик с лужайкой, занимавший свой отдельный стол (там жила Светлейшая), заправленная двуспальная кровать, трельяж у стены. Я подошла к шкафу, на ходу расстёгивая куртку, снимая и бросая её в корзину для грязной одежды. Туда же полетела рубашка, а затем штаны и сапоги. Оставшись в одном белье я избавилась и от него. У меня как-то не было возможности осмотреть себя после путешествия в изнанку.

Открыв высокую дверцу, я уставилась в зеркало. Голубые глаза словно бы светились ярче, чем я привыкла, хотя это могло быть и освещение. Густые брови вразлёт над ними — может выщипать? Да нет, выглядят вроде хорошо. Как у этой, как её, Кары Делевинь, во. Рыжие волосы… я оттянула волнистую прядку, отросли совсем уж до плеч, так что скоро, наверное, придётся их подрезать. Ну или в хвост собирать. Я стянула их рукой на затылке, чтобы посмотреть, как это будет выглядеть, и решила, что более чем нормально, буду отращивать. Лицо слегка потеряло округлость, высокие скулы стали заметнее — неизбежные последствия вампирской трансформации, как я понимаю. А вот пухлые губки — я провела по ним пальцем, — остались такими же пухлыми.

Я сделала шаг назад, чтобы осмотреть своё тело, уже не столько волнуясь о влиянии Изнанки, сколько откровенно любуясь. Длинные ноги, мускулистые ровно настолько насколько нужно, рельефный живот, узкая талия, крупная упругая грудь третьего размера с небольшими сосками, сильные плечи и руки — я напрягла бицепс и довольно хмыкнула — бледная кожа «без единого волоска ниже бровей» как сказал герой ДиКаприо из Волка с Уолл-Стрит. Единственное что выделялось на коже – тонкие чёрные линии рисунков, которыми меня наградила Тиниэль – на лопатках, пояснице, на заднице и… ну, внизу живота, скажем так. Уж не знаю, кажется ли мне, но вроде они стали больше и сложнее, нет? Вообще, в прошлой жизни я татуировок не имел, так что не знаю, что для них нормально, а что нет. Но вряд ли они склонны к спонтанному увеличению.

Я поскребла рисунок на животе длинным ногтем и перевела взгляд на руки. Пожалуй, стоит сделать маникюр и найти косметичку — перед визитом к Иоланте надо бы нанести нормальный вечерний макияж. Я повернулась спиной, изумилась, какой тонкой выглядела моя талия с такого угла — прям одной рукой обхватить можно. Вот она — сила правильного ракурса!

Ещё немного повертевшись, я, довольная собой, отправилась в ванную, откуда вышла через полчаса вполне посвежевшая. Я расчесала волосы перед зеркалом большим костяным гребнем (подарок Тины) и прошептав заклинание, осторожно провела вдоль прядей руками, высушивая их. Заглянула в шкаф и нашла там… очень интересный комплект белья. Я повертела лифчик в руках и улыбнулась — Тине и Виллампу точно понравится, правда вот стоит ли перед визитом к Иоланте такое надевать, ведь в конце концов это не совсем прилично и всякое бывает — могут и увидеть… Фыркнув, я радостно начала влезать в лифчик, потом натянула трусики и перешла к подбору одежды

Минут через пять, я уже стояла перед зеркалом в карминовой рубашке с широким воротником и застёгнутыми медными запонками рукавами. Чёрные брюки, перехваченные широким поясом с большой медной пряжкой, заправлены в высокие сапоги мягкой кожи (почему-то я не могла отказаться от удобства такой обуви) на среднем каблучке. Дополнив ансамбль золотыми серьгами с крупными сапфирами в тон глаз (как я за них торговалась — отдельная история) и золотым ожерельем с теми же камнями, я надела на левое запястье резной браслет из голубого нефрита, а на пальцы — три тонких кольца красного золота с сапфирами и изумрудами. В Стразваце вообще было принято обширное украшение себя золотом, но я как-то не могла привыкнуть к камням в полпальца размером и печаткам, с крупную монету размером.

Удовлетворившись своим видом, я перешла к трельяжу и опустилась на стул. Опять же — высшее общество Стразваца любило яркий макияж, я же никак не могла избавиться от привитого на Земле неприятия излишней размалёванности. Кроме того, Тине нравился именно лёгкий макияж, а это было главное. Осторожно орудуя кисточкой, я нанесла тёмно-серые тени, густо подвела глаза чёрным карандашом (не только из эстетических соображений, но и потому, что это неплохо так приглушало дневной свет), отчего те стали ещё выразительнее и накрасила губы бордовой помадой, выглядевшей на контрасте с бледной кожей почти чёрной. Немного румян на щёки — и готово. Завязав волосы чёрным бантом, я придирчиво осмотрела себя в зеркале — Тина, научившая меня премудростям макияжа, была бы довольна.

Послав своему отражению воздушный поцелуй, я улыбнулась и встала со стула. Выйдя за дверь, я нос к носу столкнулась с демоницей. Одежда той имела весьма помятый вид, кое-где на ней блестели пятна гидриной слюны. Я улыбнулась:

— Хорошо поиграла?

— Более чем… — она повернулась ко мне и облизнулась, — ммм… Тюльпанчик, ты так вкусно выглядишь, так бы и съела…

Повинуясь порыву, я расстегнула три пуговицы на рубашке и оттянула её в сторону, демонстрируя интересный лифчик:

— У тебя ещё будет такая возможность, госпожа… Но не сейчас, ты же грязная!

Та засмеялась и убрала руки:

— Какая недотрога! Ну ладно, я мыться и переодеваться. Ты где будешь?

— В малой каминной.

— Хорошо. Тебе сегодня надо будет на охоту?

— Не знаю, может и нет, — я попыталась вспомнить, сколько во фляжке осталось крови, — хотя скорее да, на самом деле.

Тиниэль кивнула:

— Тогда в театр не идём. Ну что ж, я присоединюсь к тебе, как только буду готова, — она исчезла за дверью нашей комнаты.

Я спустилась по лестнице, прошла в каминный зал, чьи тёплые тона хорошо контрастировали с моим нарядом и опустилась в глубокое кресло перед камином. Достала прихваченную книжку по магии ритуала и погрузилась в чтение. Минут через десять книжку пришлось отложить, поскольку пришла Тина, и мы некоторое время трепались ни о чём. Беата принесла нам вина в высоких бокалах и сырную тарелку и с четверть часа мы лениво сидели, расспрашивая её о городских сплетнях, смеялись над дурацкими историями и политической игрой, пока громкий стук входной двери, отчётливо слышимый даже через три отделявших нас стены, не возвестил о возвращении Лорда Медведя. Беата тут же вскочила и бросилась встречать своего… господина.

Яген вошёл в зал спустя минуты две и тут же тишину прорезал пронзительный голосок:

— Сашечка, ты вернулась!

Флокси, облачённая в потешное лёгкое платье с короткими рукавами и подолом, напоминавшими бутончики ландыша, соскочила с плеча Ягена, подлетела ко мне, обняла моё лицо и потёрлась о щеку, но тут же скривилась, от попавшей в рот пудры.

— Сашечка, опять ты в этой штуке…

— Ничего не могу поделать — я же не такая красивая от природы как ты.

— Ой, Сашечка, ну что ты… — феечка игриво ткнула меня кулачком в щёку и опустилась мне на плечо, — а у нас тут столько историй. Лернечка скушала нетраханных дядек, которые к нам снизу полезли, а ещё…

— Погоди, Флокси, — произнёс подошедший Яген, — нам надо важные вещи обсудить сначала. Твоей хозяйке ведь ещё сегодня в Гильдию ехать отчитываться.

— А, ну ладно…

Яген благодарно кивнул и посмотрел на меня. Всё такой же красавчик-блондин, он успел на неделе подстричься и сменить гардероб на более аристократический — короткий тёмно-зелёный камзол, из-под которого выглядывала белая рубашка, брюки в тон камзолу, шпага вместо длинного меча на нагрудной перевязи.

Лорд подошёл к столу и потянулся к наполовину полному хрустальному кувшину с бронзовым горлышком.

— Это не вино, — сказала я, поигрывая содержимым своего бокала.

Яген чертыхнулся, взял со стола колокольчик и звякнул. Беата появилась в дверях раньше, чем он успел подтащить кресло к нашему столику.

— Да, господин? — вонзив в него обожающий взгляд, произнесла девушка.

— Принеси мне вина, — сказал он.

— Может лучше грога, господин? Я как раз сварила.

— Тогда его. Это даже лучше. И что-нибудь поесть.

— Конечно.

Девушка исчезла за дверью, а Яген фыркнул:

— Всё никак не привыкну к твоим гастрономическим пристрастиям.

— Что поделать, — я улыбнулась, — зато мне теперь не придётся беспокоиться о старости. Наверное.

Мужчина снова фыркнул. Вообще, то, как терпимо он отнёсся к моим злоключениям, меня удивило. Я как-то ожидала обвинений вида «ну, сама виновата, ты знала на что идёшь, устраиваясь в бордель» но ничего такого не последовало. Когда на следующий день после моего обращения, меня накрыла запоздалая паника, сменившаяся чёрной депрессией, его поддержка и понимание, вместе с Тининой нежностью позволили мне прийти и отрефлексировать произошедшее. За это я буду Ягену Харту благодарна до самой смерти, но никогда ему в этом не признаюсь.

Объект моей благодарности между тем принял из рук подошедшей Беаты поднос, поставил его на столик между нашими креслами и налил себя горячего грога в глиняную кружку. Отпил и удовлетворённо крякнул:

— Итак, кто начнёт?

— Лучше вы, господин, — вежливо склонив голову сказала Тина, — я заметила, что город словно бы… замер?

— Подходящее слово. Ну что ж — да, ты права, Тиниэль, он именно что замер, — Яген хмыкнул в кружку, делая очередной глоток, — можно сказать, что после моего триумфального появления, заговорщики были вынуждены бросить прямой вызов. Они его и бросили, в форме нескольких попыток убийства, если бы не Флокси…

Феечка, набравшая себе из кувшина напёрсток грога, который для неё был размерами с изрядную бадью, громко хихикнула:

— ДЯ! СВЕТЛЕЙШАЯ СПАСЛА -ИК ТЕБЯ, ГЛУПЫЙ ТРАХАЮЩИЙ ЯГЕН! — немного заплетающимся голосом выкрикнула Флокси с моего плеча.

Я, опасаясь, как бы дурочка не свалилась, осторожно откинулась в кресле, так чтобы его спинка служила спинкой и ей.

— Именно так. Несостоявшимся убийцей был маг — Копьё Арканы, не меньше. Я думал раньше, что члены этой гильдии за пределы столицы брезгуют выходить, но тут видимо ему изрядно заплатили. Флокси его заметила, и известила меня, и я успел закрыться от его заклинания.

— Что за заклинание?

Граф пожал плечами, а вот пьяная феечка, глупо хихикая, бросила в воздух передо мной сложный рисунок плетения. Ну ни фига себе память! Я изучила рисунок и присвистнула:

— Я вижу аспект смерти, это же некромантия! Не знаю, сколько маны он влил, но… — я нарисовала копию заклинания, наполнила её маной и направила в один из стоявших в вазе на столе цветов. Тот почернел и рассыпался прахом, — ничего себе. Заклятье истинной смерти. Как ты от него закрылся?

— Вот так, — сказал Яген и напряг левую руку. На ней тут же появился уже знакомый мне щит.

— Он защищает от заклинаний?

— Выходит так.

— А ПОТОМ Я НАШЛА НЕТРАХАНННОГО ИК ДЯДЬКУ И ОСВЕ… ОЗЛО… ОХРИ… О-С-Л-Е-ПИЛА ЕГО СВОЕЙ… ИК НУ ШТУКОЙ, — грог видимо крепко ударил феечке в голову.

— И ты его взял? Живым? — спросила я.

Яген кивнул:

— Взял, только толку — чуть. Члены Гильдии Арканы не сдают своих клиентов. Особенно те, кого производят в Копья. Он был мёртв до того, как я успел вопрос договорить.

— А тело? Я бы могла попробовать…

— Рассыпалось в пыль.

Тиниэль кивнула:

— Похоже на руну Хранителя Секретов. Что-то мы часто стали на них натыкаться, — произнесла она, посмотрев на меня со значением.

Яген нахмурился:

— Ты о чём?

— На нас устроил засаду человек с такой же руной, — сказала я, — только в отличие от твоего мага, этот парень был готов обменять свою жизнь на нужные нам сведения.

— Да? И что же с ним случилось?

— Ну, он умер. Правда ответил перед этим на пару вопросов. Ты слышал про орден Веретена?

— Только слухи. Говорят, это влиятельная ложа фанатиков Триединой Матери, запустивших свои щупальца во все механизмы управления империи, — поигрывая кружкой произнёс Яген, помолчал пару секунд а потом пожал плечами, — Другие говорят, что это всего лишь толпа идиотов, прячущих своё желание низменных удовольствий за религиозными ритуалами. Обряды посвящения у богини Хау довольно… интересные.

— То есть ты не веришь в исходящую от них угрозу?

— Скорее, я ничего о ней не знаю. Но опыт меня приучил, что, если я, как наследник дома Харт не находил в архивах семьи упоминаний о древнем тайном обществе, скорее всего этого общества не существует. Ну или его влияние сильно преувеличено. В конце концов, гораздо проще свалить всё на орден заговорщиков, чем объяснять свои истинные мотивы наёмникам.

Я задумалась, откинувшись в кресле и игнорируя пьяное хихиканье феечки, громким шёпотом рассуждавшей о том, кто кого трахает на ритуалах посвящения Хау. В принципе, мои собственные знания об истории вынуждали меня доверять позиции Ягена — Тамплиерам вон тоже приписывали невероятное могущество и злокозненность, а по факту и то и другое было пшиком. С другой стороны, мы ведём речь о вполне реальной богине и ордене её фанатиков, так что…

Вынырнув из своих мыслей, я поняла, что пропустила часть диалога:

— … и после этого Северин выделил вам парней Гамгоза в охрану, господин граф?

— Ещё бы не выделил. Коротышка, конечно, себе на уме, но всё-таки порядочный, — ответил демонице Яген, — и с тех пор в общем-то все попытки пролезть сюда заканчивались либо топором Виллампа, либо зубами Снежка либо орочьими ятаганами. Вот мы и замерли в положении вооруженного нейтралитета — посылаем друг другу наёмников, отбиваем атаки. Знал бы, поехал с вами.

Я фыркнула:

— Поехал бы ты с нами, медведь, нас бы встретила не та банда дебилов и раубриттеры Пушнецкого, а нормальная такая гвардия того же Друджи.

— Она права, господин, — кивнула Тина, — да и Гильдия скорее всего не стала бы в открытую связываться с вами — они пока вне конфликта и это их более чем устраивает.

Мы этот разговор уже вели две недели назад, перед отъездом, так что блондин фыркнул, но спорить не стал. Вместо этого он сменил тему:

— Ладно, расскажи, что вы там увидели.

— Ну, мы отправились к леди Иоланте с утра, как ты помнишь, а полдень встретили уже в пути по Северному Тракту. Глава гильдии открыла нам коридор через свой фонтан, и мы вышли из реки прямо перед трактом, вместе с лошадьми и припасами.

— Удивительные способности. Сколько там — тридцать лиг за полчаса? Сорок?

— Ближе к двадцати на самом деле, но всё ещё очень удобное средство перемещения. Если бы не ограничения…

— Ну да. Итак, вы вышли из реки.

— Насколько подробное описание ты хочешь услышать? — я хитро сверкнула глазами.

— Без подробностей о том, чем вы занимались на привалах.

— О, ты стесняешься?

— Нет, просто не думаю, что услышу что-то новое — я был на паре твоих «представлений», Саша, и не скажу, что они сильно друг от друга отличались.

Я почувствовала, что мои щёки вспыхнули. Вот жеж… даже в голову не приходило, что Яген может прийти в Театр Желаний. Положение спасла Тина:

— Ну, в общем-то если опускать такие моменты, господин, то мы пропутешествовали без особых приключений — пара засад бандитов, волки, медведь, с которым мы разошлись миром и несколько случаев озлобленных селян. Обычное провинциальное путешествие.

— Ну да, а потом мы прибыли наконец к трактиру, узнали про засаду, разбили её и встретились с контактом.

— Которым оказался крайне видный блондин, господин Яген, — демоница улыбнулась, — по имени Кастомир Краус.

— О. И как, успели оценить его… таланты? — Яген подпёр щёку кулаком и изогнул бровь, став очень похож на Вилли Вонку с мемной картинки.

— Увы, не успели. Сначала работа, а потом… не до талантов было.

Яген фыркнул. Тиниэль фыркнула. Я фыркнула. Флокси хотела фыркнуть, но вместо этого громко икнула и расхохоталась.

— Ну в общем, после этого мы направились к аномальной зоне, нашли её и я спустилась… — я запнулась, не понимая почему не могу продолжить, — спустилась в…

— Нет… Нельзя… — раздались в голове уже подзабытые голоса, — Ты не должна… говорить… где была…

— Но… — я моргнула, а когда открыла глаза, уже оказалась под знакомым звёздным небом, окружённая миллионами призраков. Только вот на этот раз в метре от меня была Тиниэль, несколько ошалело оглядывающаяся по сторонам. Я тут же взяла девушку за руку и крикнула, — Эй, есть какая-то причина того, что ты так грубо себя ведёшь?

— Мы… оберегаем… тебя… от ошибки… — заговорили призраки, — Ягену… рано знать… о сути этого мира…

— Почему?

— Потому что… это вызовет… не то… что мы хотим…

— Я прошу прощения, — подала голос демоница, — но разве так выдёргивать нас сюда не рискованно?

— Рискованно… но лучше… чем дать Саше… сболтнуть… лишнего…

Я нахмурилась и признала поражение:

— Хорошо, я не скажу, но за тобой должок. Объясни потом, что происходит.

— Кши-ши-ши… потом… может быть…

Я моргнула и снова оказалась в кресле, пьяная феечка сидела у меня на плече. Яген внимательно смотрел мне в глаза.

— Ну? Что ты замолчала?

— А… ммм… — я поняла, что физически не могу сказать то, что Хор запретил говорить, и пробормотала, — ну в общем мы решили проблему.

— Да ну? И как же?

— Я… не могу сказать?

— С чего бы? Я тебя призвал, я приказываю.

Я подняла руки:

— Извини, Яген, не моё решение — Изменяющие запретили.

— Это так, — кивнула демоница, — бог перемен вызвал нас для того, чтобы сказать это лично.

— Когда?

— Секунд десять назад.

Яген прикрыл глаза, вздохнул после чего кивнул:

— Ладно, я понял. Нельзя так нельзя. Но ты хоть прокачалась в процессе?

— О да! — обрадовалась я смене темы, — Только я системные уведомления отключила, так что…

— Я понял, давай, показывай, надо будет посмотреть, что к чему.

— Ладно, — сказала я и расшарила статус ему и Тине.

Имя: ??????????????????????? Прозвище: Саша Рэд

Раса: Высший вампир

Возраст: -Класс: Рыцарь УжасаУровень: 13Характеристики:Сила — 113Выносливость — 109Ловкость — 146Восприятие — 59Разум — 104Дух — 125Харизма — 172Эротизм — 179Сабмиссивность — 85Доминантность — 34Титулы:«Вуайеристка»«Героиня пьяного угара»«Почти божественная зануда»«Горячая штучка»«Героиня племени Дарх»«Говорящая с Хором»«Юмористка от бога»«Няша-стесняша»«Шлюха-Фитоняша»«Дружбомаг»«Популярная куртизанка»«Сексперт»«Пережившая Изнанку»«Спасатель»Таланты: «Щит крови» — пока чужая кровь струится в ваших венах, вы получаете бонусное сопротивление всем видам урона. «Ускоренное плетение» — скорость сотворения заклинаний увеличена. «Друг стихий» — сопротивляемость стихийному урону повышена.«Ускоренный призыв» — скорость сотворения заклинаний призыва увеличена.«Искательница приключений» — Доступ к дополнительным заданиям. Опыт получаемый за задания увеличен.«Море по колено» — В состоянии алкогольного опьянения вы получаете -100 к разуму, но +50 ко всем остальным характеристикам.«Поглощение маны» — позволяет подсознательно поглощать излишки свободной маны в окружающем пространстве, что ощутимо ускоряет восстановление маны.«Улучшенное разрушение» — эффект заклинаний разрушения увеличен.«Наставник фамильяров» — часть вашего опыта так же предоставляется всем вашим фамильярам. Опыт предоставляемый фамильярам не зависит от их количества.«Шестое чувство — ваша способность чувствовать ману дополнительно улучшается с ростом характеристики «восприятие», а также улучшает эту характеристику»«Проворный драчун» — рейтинг ловкости увеличен во время боя без оружия«Песнь сирены» — рейтинг харизмы увеличен во время пения.«Восстанавливающая медитация» — скорость восстановления маны увеличена во время любой медитации. «Духовный барьер — эффект любых негативных заклинаний, направленных на вас, снижен если показатель духа заклинателя меньше вашего, вплоть до полного обнуления.

«Вдохновляющий мастер» — все ваши фамильяры получают часть вашей харизмы как бонус ко всем характеристикам. «Очаровательная аура» — ваша харизма увеличена на одну единицу за каждые три единицы эротизма.«Хорошая девочка» — ваш эротизм увеличен на одну единицу за каждые три единицы послушности.«Эромаг — позволяет использовать собственную эротическую энергию для создания заклинаний, что открывает уникальные возможности»«Обезьянья хватка» — рейтинг силы при использовании длинного оружия увеличен.«Обезоруживающая красота» — ваша харизма дает бонус к защите в ближнем бою«Оружейные манатоки» — позволяет усиливать оружие маной.«Адаптация магических цепей» — снижает штраф к скорости плетения заклинаний от носимых доспехов.«Разрастание магических цепей» – позволяет усиливать заклинания за счёт внутренних резервов маны и энергии выше безопасного лимита. Может привести к травмам.«Укреплённые магические цепи» — снижает отдачу от сильных заклинаний, уменьшает шанс срыва заклинаний.«Глубокая глотка» — позволяет заглатывать херы большие-пребольшие (в пределах разумного)«Вместительная киска» — позволяет без последствий принимать в киску херы большие-пребольшие (в пределах разумного)«Вместительный анус» — позволяет без последствий принимать в попку херы большие-пребольшие (в пределах разумного)«Невинная прелестница» — другим людям очень нравится наблюдать как вы занимаетесь сексом, а вы в таком случае получаете повышенное удовольствие.«Опытные пальчики» — вы где-то читали что мужчина остаётся мужчиной пока у него есть хотя бы один палец, и решили доказать истинность этого суждения.«Опытный контроль мышц» — вы достаточно хорошо контролируете мышцы своего влагалища для того, чтобы иметь возможность делать минет не только ртом.«Эксгибиционистка» — вы получаете повышенное удовольствие когда мастурбируете на людях.«Пробивание защиты от стихий» — ваши стихийные заклинание игнорируют часть вражеского сопротивления магии.«Повышенный болевой порог» — делает что написано. ~_~«Опытный мечник» — немного увеличивает показатели атаки и защиты при использовании длинного клинка. «Мгновенная регенерация» — раны, нанесённые оружием без дополнительных эффектов затягиваются почти мгновенно.«Ночное зрение» — позволяет видеть в темноте а также распознавать живых по теплу их тел.«Сопротивление обычному оружию» — атаки нанесённые немагическим оружием наносят намного меньше урона по вам.«Иммунитет к ментальным воздействиям» — бытие высшим вампиром не позволяет использовать на вас никакие ментальные атаки. «Эксперт вагинального секса» — ваши партнёры получают значительно больше удовольствия от вагинального секса, а вы можете заниматься им намного дольше.«Эксперт орального секса» — ваши партнёры получают значительно больше удовольствия от орального секса, а вы можете заниматься им намного дольше.«Эксперт анального секса» — ваши партнёры получают значительно больше удовольствия от анального секса, а вы можете заниматься им намного дольше.«Яркие оргазмы» — иногда вам кажется, что вы можете достигнуть оргазма от слишком пошлой мысли.«Вампирское очарование» — позволяет использовать особую очаровывающую способность вампира. «Естественное превосходство» — ваши атаки кровавыми когтями и изменёнными вампирской трансформацией руками и ногами считаются рукопашным боем.«Кровавый договор» — позволяет напитывать плетение заклинаний жизненной силой вместе с маной.«Опытный маг крови» — позволяет использовать продвинутые заклинания крови без дополнительной подготовки, ваши затраты ресурсов на магию крови снижены.«Расходный материал» — позволяет поднимать любой труп, но ограничивает время жизни до нескольких минут (не исключает возможности поднимать трупы нормально).«Умелый некромант» — позволяет использовать улучшенные заклинания некромантии без дополнительной подготовки, ваши затраты ресурсов на некромантию снижены. Максимум контролируемой нежити поднят на один.«Эксперт-мирмидонец» — когда вы сражаетесь одноручным оружием без щита, вы получаете большой бонус к защите. «Мастер мечник» — очень сильно увеличивает показатели атаки и защиты при использовании длинного клинка, а также открывает доступ к дополнительным умениям мечника. «Опытный кавалерист» — вы получаете бонус к показателям атаки, защиты и урона в верховом бою. «Фантастическая прелюдия» — ваши предварительные ласки имеют невероятный эффект на партнёров. «Умелое уклонение от стрел» — позволяет лучше уклоняться от выпущенных стрел.

«Подавление боли» — позволяет усилием воли полностью подавлять боль на некоторое время.

«Магический эйдетизм» — позволяет идеально запоминать увиденные магические плетения, и использовать их если позволяют характеристики магии. «Умелое ношение тяжелого доспеха» — тяжелый доспех не так сильно влияет на вашу подвижность.Навыки: «Управление маной» 43 ур«Сотворение заклинаний» 27 ур«Магия призыва» 23 ур«Некромантия» 25 ур «Магия крови» 33 ур «Пение» 20 ур «Ощущение маны» 18 ур«Рукопашный бой» 28 ур«Мастурбация» 15 ур«Вагинальный секс» 67 ур«Оральный секс» 56 ур «Анальный секс» 63 ур«Предварительные ласки» 57 ур«Соблазнение» 42 ур«Медитация» 18 ур«Владение оружием» 55 ур«Владение длинным оружием» 67 ур«Защита в ближнем бою» 43 ур«Уклонение» 43 ур«Верховая езда» 35 ур«Владение тяжёлыми доспехами» 22 урСпособности:«Призыв фамильяра» — призывает фамильяра, с которым заключен контракт.«Призыв мясного голема» ур 3 — призывает мясного голема.«Зрение хищника» ур 6 — позволяет использовать комбинацию из обычного, ночного и теплового зрения, а также видеть потоки маны. «Усиленные когти крови» ур 5 — ваша кровь вытекает из пальцев, затвердевая и образовывая подобие когтей.«Копьё крови» ур 9 — формирует копьё из вашей крови.«Туманный шаг» ур 8 — позволяет очень быстро переместиться на короткую дистанцию.«Поднять нежить» ур 9 — поднимает труп, который будет служить вам верой и правдой.«Кровавый покров» — защищает вашу нежную кожу от губительного воздействия ультрафиолетовых лучей.«Малая вампирская трансформация» ур 3 — позволяет трансформировать ноги, усиливая и снабжая их острыми когтями. Во время использования потребляет ману и жизненную силу.

«Малое исцеление» ур 7 — исцеляет малые раны (в принципе, исцеляет любые раны, просто пациент может сдохнуть до того как заклинание справится).«Ледяное копьё» ур 1 — стреляет в цель ледяным копьём, duh .«Водный щит» ур 1 — создаёт вокруг вас водяную сферу, которая ограниченно защищает вас от заклинаний и капризов природы (в основном от капризов природы).«Истинная смерть» ур 1 — убивает цель (если магических силёнок хватит).

— Что-то я не понял, а почему, — начал Яген, но тут от двери раздался тихий голосок.

— Господин Харт, тут гостья.

— Позже, — сказал граф, не отрываясь от строчек моего статуса, — я занят.

Беата продолжала несмело переминаться с ноги на ноги:

— Я так и сказала, господин, но…

— Я же сказал позже, что тут, — Яген посмотрел на дверь и увидел, как в комнату, отодвинув с дороги служанку, вошла Тамия, — омм, умм…

— Господин Харт, — сказала та, не замечая его заминки, — я пришла за леди Сашей, директор Иоланта приказала мне привести её для доклада.

— А… ну… эээ… — я с тревогой посмотрела на Ягена, только чтобы увидеть, что медведь покраснел аж до шеи и смотрел на Тамию… о боже, — то есть… прошу прощения, вы…

Он провёл рукой по лицу, после чего встал, приложил руку к сердцу и упал на одно колено:

— Вы выйдете за меня замуж?

— Чо? — синхронно произнесли все присутствующие, кроме Флокси, потому что фея ржала так сильно, что с милым визгом свалилась с моего плеча.

Глава 11

— Тамия.

— Нет.

— Леди Тамия.

— Прекрати.

— Тамия Рен тир Санг энг Харт. Или правильнее Сан урд Харт? Уль Харт?

— Тир Санг иль Харт… — девушка автоматически поправила и тут же запнулась, вонзила в Тину испепеляющий взгляд, — Прекрати свои тупые шутки, отродье бездны!

— О, я бы с удовольствием, — сверкнула зубами Тиниэль, — но я же не могу просто забыть твоё смущённое «Мне надо подумать». Ах, если бы я могла сохранить это мгновение для вечности – стоящий на колене Благородный Дворянин, мило покрасневшая Прекрасная Дева. Для идеала не хватало только розовых лепестков и виньетки из плюща с цветочками – как в рыцарских романах.

Хорошо, что в Велте не изобрели фотоаппарат, однако. А то хрен знает, чем бы это могло закончиться…

— Я просто растерялась, и всё! Ничего больше! Я вообще не люблю парней!

Тиниэль фыркнула:

— Подумаешь – я тоже не люблю. А вот то, что у них между ног иногда просто обожаю.

— Ты… Ты… — Тамия задохнулась и навела на Тину обвиняющий перст, — Распутница! Гуляка!

Я изо всех сил стиснула зубы, чтобы между сжатыми губами не вырвался никакой звук, но даже это не до конца помогло справиться с реакцией на изобретательность Тамии. Издав нечто среднее между тихим смешком и стоном, я отвернулась и стала с преувеличенным вниманием изучать узор резьбы на окне кареты. Увы, худшее уже произошло. Тамия, вспомнив о моём существовании, повернулась ко мне, наклонилась вперёд и взяла мои ладони в свои:

— Госпожа Саша, уверяю вас – это было всего лишь минутное помутнение рассудка, не более. Я никогда бы не подумала предать ваше светлое чувство ради мужского естества… в смысле – естественного влечения к мужчине… В смысле…

— Если хочешь, я могу наколдовать тебе лопату, чтобы было удобнее копать себе могилу, — заметила Тина, приобнимая меня за плечи и притягивая к себе так, что мои ладони выскользнули из рук юной магички.

Глаза Тамии метали молнии, пальцы дрожали, и перед ними появилась полупрозрачная форма плетения. Молниеносно сбросив руку Тины, я наклонилась, прикрывая её собой и затараторила:

— Да ладно тебе, Тамия, мы ведь здесь просто шутим в конце концов. Не стоит делать что-то что может навредить одному из нас или попортить эту карету – кстати, отличная карета, это ведь Гильдия у гномов заказывала, да? Штучная работа, сделано на заказ?

— Даа… ой, вы такая умная, госпожа Саша, вы это по тонкому сочетанию материала определили или по вплетению металлических украшений в структуру дерева?

Нет, просто видела куски этих «штучных карет» на складе Северина. Его парни все эти «уникальные изделия на заказ» собирали из готовых запчастей за вечер, как стеллаж из Икеи. Ну, только получалось куда красивее. Само собой, говорить этого не стоило, и я ответила обтекаемо:

— Просто ощущение сложилось. Но я не думала, что гильдия пользуется услугами извозчиков – когда я последний раз была у вас, порталы открывал каждый умеющий прочитать заклинание.

— Ну, кто-то же должен возить в гильдию гостей, не владеющих магией порталов, — произнесла Тиниэль, прислоняясь к дверце кареты и слегка от меня отстраняясь. Я попыталась было украдкой взять её за руку, но та высвободила пальцы, а когда я бросила на неё взгляд, отвернулась к окну. Обиделась.

Я закусила губу, пряча улыбку. В такие моменты я понимала, почему Тина любит меня дразнить. Когда она обижалась, она была такой милой, что мне захотелось наброситься на неё и заобнимать до смерти. И я бы так и сделала, будь мы одни. Э-э-эх.

Тамия, не замечая напряжения между нами (хотя казалось бы – она ведь повёрнута на юрийных романах) кивнула, глядя на меня:

— Да, мы используем кареты для гостей. Правда обычно гости эти – из высшего дворянства, а то и императорских кровей, потому и кареты такие вычурные, — она коснулась золотого узора на дверце.

— Родичей императора вы тоже так возите? — спросила я, чтобы переключить внимание.

Девушка кивнула:

— Да, только обычно мы для них вызываем и запрягаем морских кельпи – они выглядят как будто состоят из одной воды.

— За пределами моря они долго не живут, но впечатление должны производить изрядное, — кивнула Тина, — наверное, это как ехать по улице, оседлав волну.

— Тебе лишь бы что-то оседлать, — бросила Тамия.

Опять двадцать пять. Я прикрыла глаза и попыталась абстрагироваться от разгоравшейся с новой силой перепалки.

***

Когда мы подъехали к зданию гильдии, солнце начало клониться к закату, и я определила, что по времени сейчас около половины седьмого. Извозчик провёл экипаж вдоль полукруглой стены, направил его в ворота, состоящие из водяных струй с плавающими в них рыбками самых диких расцветок и наконец остановил на широкой внутренней площади, окружавшей массивный, в четыре метра высотой и семь шириной, мраморный фонтан.

Я открыла дверцу и спрыгнула на мостовую. Тина последовала моему примеру, а вот Тамия явно подчиняясь вдолбленному этикету подождала пока слуга откроет её секцию дверцы, приняла его руку и спустилась по приставленной лесенке. Аристократия. Слуга отпустил её, поклонился и произнёс:

— Леди Дель Соль ожидает вас в своём кабинете.

— В такое время? — удивлённо спросила девушка, — я думала, что она будет в своих покоях. Ну что ж, тогда идём в башню.

Слуга почтительно склонил голову, и добавил:

— Также леди Иоланта попросила вас показать госпоже Тиниэль библиотеку, чтобы она записала «то, о чём вы договорились», — он повернулся к демонице, — она сказала, что вы поймёте.

— О, я понимаю. Ну что ж, леди иль Харт, ведите, — она шутливо поклонилась Тамии.

Та в ответ фыркнула и вздёрнув носик, демонстративно повернулась ко мне:

— Госпожа Саша, вы знаете, как попасть в кабинет леди Ио?

— Да, знаю, она мне там задание давала.

— Хорошо, - она кивнула, - тогда мы в библиотеку.

Не обращая внимания на Тину, она развернулась и пошла по мостовой в сторону пузатого здания, видневшегося за аллеей изящных кипарисов. Тина улыбнулась, пожала плечами, послала мне воздушный поцелуй и пошла следом за своей «провожатой». Я проводила их взглядом и повернула на центральную аллею и пошла к высокой, метров, наверное, тридцать-сорок башне, белоснежным шпилем возвышавшейся ярдах в пятистах.

Заходящее солнце светило слева, но по счастью, листва была достаточно густой, чтобы блокировать большую часть света. Кровавый покров позволял мне ходить днём, но под прямыми солнечными лучами было неприятно, ощущения напоминали ожоги от крапивы, только не такие сильные. Собственно, если бы не конспирация, я бы просто плюнула, и задайвила под башню серией дэшей, благо способности позволяли. Увы, о моей природе в гильдии знали всего три человека, и не стоило увеличивать список.

Оказавшись у дверей, я показала бляху гильдии хмурой статуе какого-то морского бога (с обязательным трезубцем, поражавшим пасть обязательного левиафана) и водный барьер перед дверьми спал, а сами они распахнулись. Войдя, я прошла через зал… каких-то странных скульптур и костей, не знаю каким целям он служил – музей что ли? За ним был кабинет с яркими гардинами и мягкими диванами – несомненно, что-то вроде приёмной. Естественно, все диваны пустовали, и я сразу подошла к украшенной золотыми и серебряными узорами высокой двери, коснулась светящегося камня в центре. Тот сменил цвет с красного на голубой и дверь медленно распахнулась, открывая моему взгляду небольшую, метр на два, кабинку с креслицами изящной работы и зеркалами на стенах. Я вошла и опустилась в кресло. Дверь закрылась, комнатка задрожала и медленно набирая скорость поползла наверх. Вскоре стена стала прозрачным силовым полем, открывая вид на парк, здания гильдии и прилегающие городские дома.

Я лениво изучала горизонт, пока магический лифт тащил меня к вершине башни. Надо сказать, ехал он довольно медленно. Может, ограничение технологии (как я понимала, это был суть гидравлический поршень, давление в котором достигалось каким-то магическим образом), то ли для того, чтобы произвести должное впечатление. Так или иначе, кресла не были лишними. Впрочем, я не могла не признать внушительности символизма – мощь магии возносит гостя в небеса, в ангельских высях которых его ждёт посланница бога на грешной земле госпожа Иоланта Дель Соль. Может простовато, но… я смотрела Снайдерского Супермена, который за фильм выдал штук шесть метафор Иисуса, так что… Ну да, некоторые образы универсальны, видимо.

Наконец, лифт замедлил движение и остановился. Прозрачная стена осталась прозрачной, а вот вторая – подёрнулась дымкой и пропала, выпуская меня в широкий коридор с высоким потолком и расписанными фресками стенами. Пройдя по нему, я толкнула последнюю дверь, вошла и поклонилась:

— Леди Иоланта, рада сообщить, что ваше задание выполнено.

Женщина, сидевшая за широким деревянным столом, кивнула и указала мне на кресло. Я села и стала разглядывать её через стол. Как и в прошлый раз, леди Ио, как называли её гильдейские, была одета довольно просто – закрытое платье цвета морской волны, длинные светлые волосы уложены улиткой, лёгкий макияж скорее подчёркивает бледность прозрачной кожи. Женщина заметила мой взгляд и улыбнулась, не отрывая глаз от тетради, в которой писала.

— Минутку, леди Рэд.

— Конечно, госпожа.

Я окинула взглядом кабинет, чтобы понять, что ничего с прошлого визита не изменилось – стеллажи с книгами, столик с графином и бокалами, несколько встроенных в стены аквариумов, идеальная чистота повсюду, даже пыль не пляшет в лучах заходящего солнца.

Через пару минут, Иоланта Дель Соль отложила перо, провела ладонью над страницей, высушивая чернила простым заклятьем и закрыла тетрадь. Она подняла на меня взгляд и улыбнулась:

— Кастомир говорит, что у вас для меня хорошие новости.

Я кивнула:

— Ваше невыполнимое задание оказалось куда проще, чем я думала, — я вытащила из кольца шарик артефакта и положила его на стол, — хотя его добыча была сопряжена с жертвами. Сколько экспедиций вы туда послали?

— Ни одной, — произнесла женщина, беря в руку артефакт, — удивительная вещь. Я чувствую таящуюся в ней силу, но мне не кажется, что её достаточно для того, чтобы несколько сотен лет подряд заливать дождём окрестности.

— Мне тоже так показалось. Возможно, место, в котором я её нашла каким-то образом влияло или усиливало эффект от артефакта.

Магэсса кивнула и подняла руку с покрашенными в тон платью ногтями:

— Расскажи мне про него.

Я замешкалась, ожидая окрика Хора, но его не последовало. Между тем, взятая на себя клятва начала накалять доселе невидимую руну на левом запястье. Стиснув зубы, я посмотрела на темнеющую в форме сложного иероглифа кожу и сдалась. Ладно, если Хору пофиг, значит так надо:

— Очень странное место, леди Ио. Законы нашего мира в нём отказывались работать – верх был низом, звуки имели цвет, а абстракции – форму, — я скривилась от прорезавшейся поэтичности, — простите за высокий слог, но там всё было сложно. Словно… — я попыталась подобрать подходящие слова, но не смогла, — нет, не знаю как сказать. Зато, когда я преодолела барьер, я оказалась в местах более понятных и более мерзких, к сожалению. Коридоры как кишки гигантского зверя, уродливые слуги, делающие свой «бесконечный труд» по монтированию огромных мясных колонн, подпиравших своды циклопической пещеры…

Иоланта слушала мой рассказ не прерывая, а когда я закончила, спросила:

— Это не могло быть иллюзией?

— У меня иммунитет к воздействиям на разум, леди Ио.

— Хм… — она встала, подошла к стене и открыла неприметную дверцу, извлекла бутылку и бокал, вернулась на место, — ну, видимо это творение какого-то мага. Или игра древних.

— Серьёзно? — я ушам своим не могла поверить, — под нами расположена каверна, в которой не действуют законы мира, а вы просто спишете это на проделки какого-то мага?

Магэсса налила в бокал рубиновой жидкости, отставила бутылку:

— Почему бы и нет? Учитывая недостаток информации, это объяснение не хуже других, — она легкомысленно пожала плечами и сделала глоток, зажмурилась, — ммм, неплохо, не зря я её берегла…

Женщина заметила мой осуждающий взгляд и вздохнула:

— Послушайте, Саша, в своё время я сходила не в одну экспедицию. И всегда странной чертовщине находилось со временем довольно простое объяснение, — она улыбнулась, — например, как вам такая теория – из-за странных магических аномалий, похожих на Пустоши Хаоса или Искажённый Океан, артефакт усилил свою мощь и исказил пространство вокруг себя. С сильными артефактами такое бывает.

— А погребённые замки? Колонны? Озеро какой-то гнилой крови? Змеиный скелет? Безглазые женщины?

— … могут быть просто извлечёнными из вашего сознания образами. Ментальная защита – она ведь тоже не абсолютна, даже когда она абсолютна. Мы на семьдесят процентов состоим из воды и всё равно можем утонуть, — она фыркнула, довольная своей метафорой.

Я нахмурилась:

— И всё же…

— Послушай, — она вдруг наклонилась вперёд, — я понимаю, что ты бы, наверное, хотела вернуться туда и докопаться до истины, но поверь моему опыту – не стоит искушать судьбу сверх меры. Ты уже спасла как минимум эту страну от неминуемого, пусть и отсроченного затопления, — она улыбнулась, — это более чем достаточный повод для гордости. Не пытайся до кучи заодно и все загадки вселенной решить.

Я посмотрела в её глаза и поняла, что продолжать смысла нет – я была для неё хорошим студентом, который сдав экзамен по физике на пять пытается тут же на коленке сообразить Общую Теорию Всего. И признаться честно, если бы не слова, брошенные Хором при моём разговоре с Ягеном, я бы поверила в её объяснение. Вздохнув, я подняла ладони, признавая поражение:

— Хорошо, леди Ио, фиг с ней, изнанкой. Буду думать о текущем моменте.

— Вот и правильно. Тем более, что у меня для тебя есть награда, — она выдвинула один из ящиков стола и вытащила свёрток тонкого пергамента. Протянула мне.

Я взяла и развернула — книга в обложке из некрашеной кожи, застёгнутая на замок с печатью:

— Хм, а как её открыть?

— Приложи палец к печати.

— Вот так? Ай! — вскрикнула я, когда металлическая бляха меня уколола.

Я отдёрнула руку и увидела, как кровь впитывается в металл и замок раскрывается. Одновременно, на обложке появилась надпись: Священная кровь. Хм. Я раскрыла книгу на середине и прочитала пару строчек: «…как малую трансформацию неофит может развить до состояния полной, так и кровавые когти являются лишь первым шагом к освоению Арсенала Крови, который позволит тебе воспользоваться силой своей крови для создания…». Я подняла взгляд на собеседницу:

— Это же книга про вампирские способности?

— Да.

— И вы её читали?

— Нет. Даже открыть не смогла – я же не вампир. А вот тебе пригодится. Думаю, это неплохой бонус за твой успех.

— Откуда вы её взяли?

— Оттуда же, откуда и фляжку, — женщина улыбнулась, — скажем так, они достались нам комплектом. И как я понимаю, фляжка тебе пригодилась.

— Да, более чем, благодарю вас.

— Хорошо. У меня есть ещё кое-что, — она положила на стол большой полудрагоценный камень, — с его помощью ты можешь вызвать Кастомира Крауса. Он уж слишком рад окончанию своей… миссии, да и всегда был умелым преподавателем, так что вполне подойдёт тебе в качестве учителя. Ну а твой сюзерен будет рад узнать, что мы приложим все усилия для того, чтобы облегчить его экспедицию в Треканэ. Но о деталях я лучше сообщу ему лично.

Я взяла камень, повертела его в руках и мне в голову пришёл тупой стишок: «Ебис, ебис, Кастомир Краус, появис!». Магия призыва — 100. Отогнав идиотскую мысль, я сказала:

— Конечно, леди Ио, благодарю вас за помощь.

Она открыто улыбнулась и добавила:

— Вы, Саша, оказали Гильдии и мне лично услугу, о которой мы не забудем. Так что когда случится… — она оборвала себя, — скажем так – мы будем на вашей стороне и стороне лорда Харта, когда он решит сделать свой шаг.

— Благодарю вас, леди Ио, — я поняла, что аудиенция окончена и начала вставать, — тогда с вашего позволения я…

— Конечно. Тиниэль уже ждёт вас внизу, как мне сообщили.

***

— Почему ты позволил мне рассказать Иоланте о том, что я видела?

— Леди… Дель… Соль… Слишком рациональна… чтобы поверить… в правду… — произнесли в моей голове знакомые голоса, — так что… это не будет… угрозой…

Я открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что Хор, похоже, не ошибался. Иоланта явно не собиралась расценивать виденное мной в изнанке как руководство к какому-то действию, и списала всё на «магическую аномалию». При таких раскладах никакого риска и правда не будет. А вот скажи я Ягену…

Додумать эту мысль я не успела – лифт наконец остановился. Выйдя в приёмную, я увидела Тину, полулежавшую на одном из диванчиков и разглядывавшую какую-то книжку. Заметив меня, она улыбнулась и сунула книжку в сумку:

— Ты быстрее чем я думала. Как оно прошло?

— Судя по всему неплохо – мы получили одобрение. А где Тамия?

— Её отправили писать отчёт о произошедшем. Она просила тебе передать воздушный поцелуй, но я его передавать не буду.

— Бе-бе-бе. А что за книжку ты читала?

— Да так, в библиотеке нашла про экспедиции Гильдии к источникам силы, артефактам и тому подобному.

— И?

— И – я не нашла там сведений об экспедиции лорда Каргалана Рен Аспера. Как и самого этого лорда никогда не значилось в списке известных магов гильдии, магов, исключённых из гильдии, да и просто – имён.

— Оу. Но тогда получается…

— Не получается – и карета, и ворота Тамию узнали, так что она точно член гильдии. Магия распознания очень примитивна, но не может ошибаться, — демоница посмотрела мне в глаза, — так кого ты вытащила-то оттуда?

Я пожала плечами.

— Честно говоря, после реакции Иоланты, я даже думать не хочу об этом. Всё равно она скажет, что это просто «магическая аномалия и происки древних». Или не скажет. Вообще, почему она сама-то о Тамии не сказала ничего? Ну то есть, она-то знает, сколько экспедиций посылала гильдия… — я оборвала себя, — стоп. Иоланта мне сказала, что «ни одной» экспедиции туда не посылала, значит она в курсе?

Я задумалась и присела рядом с демоницей на диван. Никакого смысла это всё не делало – если Тамия являет собой живое подтверждение произошедшей херни, то почему глава гильдии списывала всё на локальную аномалию? Такое произошло не впервые? Или может у неё были свои идеи и зацепки, которыми она не хотела делиться, и понадеялась, что я не узнаю про экспедиции? Ага, понадеялась, что я не узнаю. Но отправила Тину в библиотеку, где та от нефиг делать вполне могла поискать сведения про эти самые экспедиции.

Я некоторое время ломала голову над той партией в пятимерные шахматы, которую вела со мной (и вот кстати – со мной ли?) леди Иоланта, пока окончательно не запуталась. Вынырнув из размышлений, я обнаружила, что Тина обняла меня сзади и запустила руки под рубашку и в штаны. Я моргнула:

— Эй!

— Ммм? — несносная демоница оторвалась от целования и покусывания моего уха, — что-то не так?

— Ты меня лапаешь.

— Ага.

— Посреди гильдейской приёмной.

— Ага.

— Ты не думаешь, что это несколько… безответственно?

— Ммм… ну, я думаю, что, если бы ты была против, ты бы меня остановила.

— А я что сейчас делаю?

— Двигаешь бёдрами в такт моих пальцев?

Чёрт, и правда. Нет. Нет-нет-нет! Я резко выпрямилась, не давая себе времени на сомнения, и освободилась из её объятий:

— Да, но нет. В общем - всё дома.

— Почему?

— Ну… — я лихорадочно начала подыскивать объяснение и наконец нашла, — потому что я испытываю жажду, а секс иссушает мои запасы крови.

— Ты это только что придумала, — сказала демоница, изогнув бровь.

— Нет, — соврала я, — в общем – развратничать будем вечером. А пока – домой.

Демоница вздохнула, покачала головой и встала с дивана, подошла ко мне и обхватила за талию, притянула к себе и прошептала на ухо:

— Хорошо. Но дома я надену на тебя ошейник, тюльпанчик, и использую по назначению свою любимую плётку.

— Ммм… о да… — прошептала я в ответ и тут же спохватилась, — в смысле – о нет, госпожа, не надо, за что вы так со своей верной… ай! — вскрикнула я, когда её рука схватила меня между ног.

Демоница хмыкнула и отпустила меня, одновременно поправляя сумку:

— Ладно, пошли тогда. Надеюсь, они нам выделят карету на обратную дорогу.

***

Я посмотрела на линию горизонта. Вроде бы, солнце зашло совсем недавно, а уже потемнело. По улице далеко внизу шёл фонарщик и зажигал огни. Я скривилась – плохое место, слишком много света. Я перебежала на противоположную сторону крыши и взглянула вниз. Тёмный переулок тянулся от шумной портовой таверны. Лучше, но вряд ли я кого-то тут увижу в трезвом виде, а пьяная кровь – во-первых ну такое себе, во-вторых, хранится хуже, а в-третьих, от неё фляжка соловеет. Я осторожно пошла по крыше, тихо ступая босыми изменёнными ногами по черепице и дошла до края. Следующая крыша была в добрых пяти метрах, но меня это не смутило. Лёгким прыжком преодолев это расстояние, я бесшумно приземлилась и направилась вдоль следующей улицы, довольно узкой и освещённой только одним рядом фонарей. По ней шли парочки, небольшие компании и наконец… одинокая девушка. Небогатый наряд, распущенные волосы — признак незамужней женщины, корзинка в руках – то, что надо.

Выбрав тёмный тупичок по ходу движения моей новой знакомой, я спрыгнула во тьму, в падении изменяя свои ноги обратно и доставая сапоги из кольца. Приземлившись, я тут же отряхнула ступни и начала натягивать обувь, внимательно следя за улицей впереди. Девушка прошла мимо как раз, когда я надела оба сапога и выпрямилась. Хорошо.

Я извлекла из кольца треуголку, более презентабельного вида, чем та, в которой путешествовала по лесам, но всё ещё не слишком бросающуюся в глаза, и надела её, пряча свои яркие волосы. Приготовления закончены, можно продолжать. Выйдя из тупика, я увидела мою жертву ярдах в ста впереди и пошла за ней. Поверх рубашки на мне был камзол, воротник которого я подняла, так что в плохом освещении должна была походить на спешащего домой чиновника средней руки и не привлекать внимания. Так и выходило. Прохожие, которых мы миновали, бросали на меня скучающие взгляды и тут же отворачивались, понимая, что ни интереса, ни угрозы я не представляю. Хе-хе-хе.

Я шла следом за целью, не привлекая внимания минут тридцать. Девушка свернула к портам, всё больше удаляясь от центра, затем повернула ещё раз, не доходя до реки и направилась к районам… ну не то, чтобы прямо бедным, но и не особо богатым. Пару раз ей интересовались компании матросов, но я отбивала у них такие желания удачно брошенными простыми заклятьями. Наконец, она остановилась перед одним из домов, и я улыбнулась – доходный дом с маленькими квартирками, значит она живёт одна. Идеально.

Держась позади, я подождала, пока девушка откроет парадную дверь, после чего подошла к ней и сделала туманный шаг вперёд, сквозь замочную скважину. Оказавшись в тёмном коридоре, я переключилась на ночное зрение и напрягла слух. Ага, она поднимается по лестнице. Скользя над ступенями серым туманом, чтобы не скрипеть половицами, я продолжала прислушиваться к стуку шагов. Наконец они остановились и послышался звон ключей. Я прибавила скорость и оказалась на последнем этаже как раз вовремя, чтобы увидеть, как закрывается дверь. Подошла к ней, снова просочилась через щели и оказалась внутри небольшого помещения – и прямо перед своей жертвой. Пользуясь её шоком, я шагнула вперёд, закрыла ей рот ладонью и сказала:

— Слушай мой голос, подчиняйся мне, — и добавила к словам силу очарования.

Девушка тут же расслабилась и кивнула. Я убрала руку. Она не закричала. Хорошо.

— Ты живёшь одна?

— Да, госпожа.

— Веди меня в спальню.

Она прошла через прихожую и провела меня в узенькую маленькую комнатку с узкой кроватью. Остановилась.

— Раздевайся.

Она повиновалась и быстро скинула верхнюю юбку, жилетку и светлую блузку. Сложила и положила в шкаф. Надо же, какая аккуратная. Лёгкая нижняя юбка и простенькое бельё отправились следом и вскоре девушка стояла передо мной абсолютно голая, слегка подрагивая от холода. Ну, тут уж ничего не поделаешь.

— Иди ко мне.

Она сделала шаг вперёд, и я обняла её, провела пальцами по пухлым губкам, нежной шейке. Когда я вонзила клыки, она даже не дрогнула. Я почувствовала тёплую кровь, как она льётся мне в горло, впитывается каждой клеточкой моего тела и наполняет меня силой. Наконец я оторвалась и, продолжая поддерживать девушку за талию, приставила к её шее фляжку. Так, триста миллилитров, четыреста… полная. Я оторвала жадную бронзу от нежной шеи и прошептала заклинание малого лечения. Ранки закрылись. Я слизнула с кожи капельки крови, наслаждаясь последними моментами трапезы, после чего перенесла девушку на кровать, уложила и глядя на побледневшее лицо сказала:

— Ты встретила проезжавшего мимо купца, которому… — я нахмурилась, — чем ты занимаешься?

— Я швея, — голос у неё был глубокий и нежный.

— Понятно. Купец попросил тебя подшить его камзол, который порвался в пути, и был так доволен твоей работой, что очень щедро тебя наградил, — я положила на тумбочку две золотые и несколько серебряных монет, — он уже покинул город, так что искать его нет смысла. Но ты заработала деньги честным трудом и можешь тратить по своему разумению, поняла?

— Да, госпожа.

Я достала из шкафа одеяло и накрыла её, после чего придирчиво осмотрела комнату ища брызги крови. Нет, всё чисто. Я прошла на кухню, заглянула в шкафчики и обнаружила там банку компота. Открыла, понюхала – вроде нормальный. Окинув помещение взглядом, я увидела на подоконнике чистый кувшин. Наполнила его компотом и, прихватив из шкафа кружку, вернулась в спальню. Налила напиток в кружку и протянула девушке:

— Выпей.

Та подчинилась, и опустошила кружку тремя жадными глотками. Я наполнила её ещё раз:

— Выпей.

Она снова подчинилась, но уже пила медленнее. Ну ладно, будем надеяться, что этого хватит. Забрав кружку из её рук, я поставила её на тумбочку, после чего пошла с опустевшим графином на кухню и наполнила его снова, вернулась и поставила рядом с кружкой. Посмотрела на свою жертву:

— Ты очень устала сегодня. Ты будешь спать спокойно и без сновидений, отдыхая после тяжёлого дня, и проснёшься посвежевшей.

— Да госпожа.

— Закрывай глаза и спи.

Она так и сделала. Я последний раз окинула взглядом спальню, после чего вернулась на кухню. Форточка открыта. Отлично. Сделав туманный шаг, я оказалась на улице, сгруппировалась в падении и приземлилась в тёмном тупике. Выпрямилась, окинула взглядом пустую улицу и не торопясь пошла домой, вяло отбиваясь от уколов совести. Всё-таки не очень из меня пока вампир.

Глава 12

— Ой!

— Тихо! — щёлкнул хлыст, — терпи молча!

— Ммм… да, госпожа, — пробормотала я, расслабляясь, — ваша низменная… — Я на секунду задумалась. Эээ… жалкая? Да, жалкая звучит лучше, — ваша жалкая рабыня исполнит все приказы, только пожалуйста, не надо больше боли!

Просьба возымела вполне ожидаемый эффект – ещё один щелчок хлыста и повелительный окрик:

— Ты что, удумала указывать мне, что делать?

— Нет, госпожа! Ни в коем случае!

Моя попа и спина снова ощутили удары плётки. Они не были болезненными, но я старательно застонала и завертела задницей, насколько позволяло положение:

— Госпожа, умоляю вас, сжальтесь!

— Аха-ха-ха! Ты моя шлюха, моя рабыня и моя собственность! Я буду поступать так, как захочу! А в качестве наказания за твою дерзость…

Ладонь в кожаной перчатке пробежала по моей заднице и взялась за торчащее из ануса кольцо, дёрнула – и я застонала уже непритворно. Моя госпожа между тем вытащила пробку до конца и замешкалась, давая моей попе почувствовать пустоту. Затем она приставила к сфинктеру головку своего члена и одним движением вошла в меня, вызвав новый стон удовольствия, плохо замаскированный под страдальческий. Ошейник впился в мою кожу, когда госпожа потянула за поводок. Я старательно выгнулась назад и тут же ощутила, как ладонь мнёт мою грудь. Член в заднице между тем начал движение, сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее.

— Что, нравится, шлюха? — спросила она под аккомпанемент звуков шлёпающей плоти, и не услышав ответа, натянула поводок сильнее, — я задала вопрос, рабыня!

— Ох! Нет, госпожа, смилуйтесь, пожалуйста! Не так быстро!

— Аха-ха-ха! Это будет так быстро, как только я захочу, шлюха и не думай, что…

Раздался скрип открывающейся двери, а вслед за ним грохот падающего… чего-то. Из моей позиции было не видно.

— Эмм, — раздался знакомый низкий голос эттина, — а с вами… эмм… а?

— О, Вилламп, ты как раз вовремя, мы только начали, — произнесла Тина, не останавливаясь, — Присаживайся на кровать.

Эттин повозился, видимо поднимая что он там уронил, закрыл дверь и прошёл к кровати. Тина продолжала меня долбить. Наконец она кончила, и излилась в мой зад, и тут же вытащила член и начала расстёгивать ремни, удерживавшие меня на вертикальном кресте. Как только она закончила, я наконец смогла повернуться к Виллампу. Выражение лиц эттина было… непередаваемым. Собственно, я его понимала. Магия Тины превратила пустующую комнату на втором этаже особняка в настоящее секс-подземелье. Грубая каменная кладка стен, узкие бойницы под самым потолком, чадящие факелы в держалках, свисающие ржавые кандалы. Вся комната была заставлена зловещего вида приспособлениями, а посреди всего этого стоял до отвращения грубый косой крест, на котором до недавнего времени была закреплена я.

Тина вышла из-за креста, поигрывая плёткой и откровенно красуясь перед Виллампом. Мы обе прекрасно знали, что из нас двоих именно она привлекала его сильнее. И сейчас девушка, пользуясь этим, демонстрировала себя во всей красе. Стройное тело было затянуто в блестящую чёрную кожу, застёгнутую на ряды бронзовых пуговиц. Длинные перчатки почти до плеч, высокие сапоги на каблуках и чёрный кожаный корсет, открывавший грудь. Комбинация ремней на ногах соединяла его с сапогами, а ещё несколько выполняло роль лямок. Длинные чёрные волосы демоница забрала в высокий тугой хвост и закрепила чёрной же лентой. В одной руке у неё был мерзкого вида хлыст, в другой – семихвостая плётка.

Я стояла рядом и выглядела куда более безобидно – всё тот же интересный лифчик, представлявший собой чёрную кружевную ленту, опоясывающую меня под грудью, и несколькими тонкими лентами формировавшую лямки. Собственно, саму грудь он не прикрывал никак, точно так же, как ажурный кружевной поясок ничего не прикрывал внизу. Кроме этого, на мне был только широкий ошейник и яркие бантики на заплетённых в две коротенькие косички волосах.

Тина тем временем улыбнулась эттину:

— Раздевайся и надевай вот это, — она бросила на кровать рядом с ним что-то напоминающее связку ремней, — Саша, помоги ему.

Я подошла и, чмокнув гиганта в щеку ледяной головы, стала расстёгивать пуговицы штанов, стараясь прижиматься к нему как можно чувственнее, и как бы невзначай гладить его члены сквозь ткань. Демоница между тем, поигрывая плёткой, прохаживалась перед кроватью и объясняла правила игры:

— Поскольку сегодня у нас так сказать вводное занятие, композиция самая базовая – я ваша госпожа, вы мои секс-рабы, я говорю – ты делаешь, Вилламп. Исполняешь любую мою прихоть.

— Исполнять любую прихоть и сумасбродный приказ хозяина, — флегматично заметил огненный, — даже не знаю, справлюсь ли я с этим – это ведь будет мне абсолютно в новинку.

Ледяная голова хихикнула, а я покраснела и ткнула гиганта под рёбра. Засранец мелкий! В смысле – крупный. Я наконец справилась со штанами и стянула их вниз. Очень крупный… Оооочень крупный.

— Вилламп, ты отлично выглядишь, — заметила Тина, — в харизму вложился или упражнения?

— Упражнения в основном. Было на ком, — почесал затылок огненный, — хотя и в харизму немножко тоже.

Я молча согласилась с демоницей – в отличие от довольно бесформенной груды мышц и жира, коей он был во времена эволюции, теперь эттин стал подтянутым, брюхо исчезло, мышцы обрели чёткий рельеф. Может быть, он не выглядел как бодибилдер, но вот как следящий за формой пауэрлифтер – вполне. Я с удовольствием провела ладонью по мощному животу — опять же, меня не особо привлекало мужское тело, но то, что я видела мне очень даже нравилось.

Наконец совместными усилиями мы облачили Виллампа в его костюм, оказавшийся как я и думала парой кожаных ремней и стальных цепочек, и выжидающе подняли взгляд на Тину. Та кивнула:

— Хорошо. Ну что ж – все готовы?

— Да, госпожа! — ответила я в унисон двум головам гиганта.

Демоница кивнула и тут же переключилась на режим госпожи – щёлкнула хлыстом, грозно нахмурилась и рявкнула:

— Тогда, рабыня, займись членами этого раба!

— Но госпожа, они такие большие! Что я могу с ними сделать? — старательно ломая комедию, всплеснула я руками, и тут же застонала, получив по спине хлыстом.

— Ты можешь взять их в рот, тупая шлюха!

Я осторожно начала двигать руками по стволам, приводя их в боевую готовность и страдальчески произнесла:

— Но они такие больши-и-и-е, госпожа!

— Раб! Помоги рабыне, быстро, а то тоже отведаешь хлыста!

— О нет, я боюсь боли, — заревела огненная башка, моментально подстраиваясь под уровень актёрской игры нашего маленького ансамбля, — прости меня, соратница по несчастью, но я вынужден сделать то, что требует наша жестокая и злобная, но невероятно красивая мучительница!

С этими словами мне на затылок легла огромная ладонь и приблизила моё лицо к багровому члену, надавила, вынуждая меня взять в рот головку. Я всплеснула руками в притворном ужасе, но тут же начала работать языком. Когда я обильно её смочила, госпожа рявкнула:

— Трахай её в рот, раб!

— О нет, на какую несвойственную мне жестокость я вынужден пойти, — выдохнул огненный, — трагедия! Но твоей жестокости не сломить меня, о коварная, но прекрасная мучительница!

Рука на моём затылке стала двигаться быстрее.

— Му-аха-ха-ха! Я легко тебя сломаю, — раздалось у меня за спиной, — дай только срок! И начну я вот так, — свистнул хлыст, сопровождаемый громким стоном Виллампа, — и вот так! — ещё один удар, ещё один стон, — и даже так! — тут, судя по звуку, в ход пошла уже плётка.

— О нет, жуткая, чудовищная боль! Смилуйся, госпожа, я на всё готов, — судя по интонациям, в Виллампе погибал великий актёр театра и кино. Погибал в страшных мучениях.

Я между тем, продолжала сосать толстый багровый член, одновременно дроча второй фаллос левой рукой. Оба члена уже напряглись и были как каменные, отчего сосать стало тяжело, но я не сдавалась, продолжая чмокать как можно громче – я знала, что их обоих возбуждает именно это. Меня, впрочем, это возбуждала не меньше, и я уже потянулась правой рукой к намокающей вагине, что конечно же заметила госпожа:

— Я не позволяла тебе себя трогать, рабыня! — плётка тут же шлёпнула меня по заднице.

Член Виллампа, видимо от этого зрелища, напрягся и излился мне в рот густой спермой, которую я проглотила, после чего выпустила опадающий орган изо рта, посмотрела на госпожу. Та фыркнула:

— Ты начала забывать своё место, шлюха — сказала она и приняла свою демоническую форму, — надо тебе о нём напомнить, — пророкотала она, поглаживая один из своих могучих членов.

Я подняла руки в притворном ужасе и залепетала:

— О нет, госпожа, только не это!

— Именно это! Становись на колени, рабыня!

Я отставила зад и раздвинула ноги, но сделала это недостаточно быстро и ощутила на заднице лёгкий удар плётки, отчего громко застонала. Тиниэль подошла сзади и я почувствовала горячие ладони на моих бёдрах:

— Займись её ртом, пока я буду её трахать, раб!

— О нет, я должен подчиняться, — раздался голос подключающегося ледяного, — прости меня, невинная дева!

Невинная дева между тем старалась стонать не слишком сладострастно, когда Тина вытаскивала из её вагины затычку-дилдак. Наконец, она закончила и приставила к моей киске и попе головки своих огромных членов, после чего прикрикнула:

— Трахай её в рот, раб, как ты смеешь мне не подчиняться!

Свистнул хлыст, и огненный с ледяным в унисон горестно возопили:

— Смилостивься, госпожа!

Одновременно мне на затылок легла ладонь ледяного и надавила. Ещё не разрядившийся белёсый член вошёл мне в рот гораздо легче багрового, который я снова приводила в форму движениями ладони. Между тем, Тина поймала темп и, дождавшись пока я почти выпущу член изо рта, втолкнула в меня свои гигантские фаллосы. Я застонала, за что тут же получила плёткой по спине, после чего сильные руки демоницы толкнули вперёд мои бёдра, и я насадилась ртом на член Виллампа. Несколько циклов мы втроём приноравливались к темпу, после чего Вилламп и Тина начали трахать меня в унисон и довольно быстро, так что оставайся я человеком, наверное, потеряла бы сознание от перенапряжения. А так ничего, справилась.

— Тебе нравится, шлюха? — восклицала Тиниэль, пользуясь тем, что я не могу ответить и шлёпала меня плёткой по бокам, так что кончики били меня по груди и иногда задевали соски, — ты прямо как племенная кобыла!

Ну, кобыла – не кобыла, а наездница у меня что надо. Наконец, все три члена задрожали и заполнили меня семенем, уже второй раз за сегодня, после чего Тина отпустила мои бёдра, и я осела на пол, опираясь на колени Виллампа. Сам эттин, тяжело дыша упал на кровать. Откуда-то сзади раздавалось не менее тяжёлое дыхание демоницы – скорее всего, она опустилась на приставленное к стене кресло.

Мы отдыхали где-то с минуту, после чего сзади раздалось повелительное:

— Рабыня, приготовь раба к соитию!

Внутренне содрогаясь от перспектив, я начала облизывать члены гиганты, гадая как именно Тина заставит его меня трахать, но как выяснилось, я не угадала. Как только могучие органы приняли боевое положение, за спиной раздался стук копыт и надо мной нависла гигантская фигура, словно бы высеченная из цельного рубина. Багровая кожа словно бы светилась изнутри (хотя почему – может, судя по вырывающемуся местами пламени примерно так и было), и без того обычно атлетичная фигура стала ещё рельефнее. Обхват бёдер и размер груди тоже увеличился, компенсируя мощные плечи, а талия на фоне изменений казалась куда уже. Длинные пальцы заканчивались теперь острыми когтями, ноги – узкими копытами. Увенчанная витыми рогами и факелом оранжевого пламени голова наклонилась ко мне из-под самого потолка, её глаза светились оранжевым огнём, а между белоснежных зубов явственно мелькал змеиный язык и рокочущий, но всё ещё притягательный голос произнёс:

— А теперь – меня.

Не веря своему счастью (Тина нечасто просила меня о куни), я впилась губами в вагину прямо над которой торчали два напряжённых члена. Реакция госпожи была как всегда быстрой – она моментально намокла, и я переключилась на её попу, стараясь просунуть язык как можно глубже в анус. Через некоторое время, она мягко оттолкнула меня и развернулась, поворачиваясь к Виллампу спиной, и без подготовки села на оба его огромных члена, извлекая из эттина стон наслаждения. Сдвинулась вверх, вниз, снова вверх и, положив руки на колени, начала скакать на членах, запрокинув рогатую голову, и хохоча:

— Держи меня, раб!

Того не надо было просить дважды – руки Виллампа тут же обхватили мощную грудную клетку демоницы и стали корректировать её движения. Я же, сидя на полу с раздвинутыми ногами, смотрела на это и мастурбировала вытащенным ранее Тиной из меня дилдаком. Как только эттин кончил, демоница протянула увенчанную копытом ногу ко мне и подцепив меня за плечо, притянула к себе, схватила за волосы когтистыми пальцами и буквально насадила мою голову свой правый член. Я проглотила горячее семя и посмотрела снизу вверх на демоницу. Та улыбнулась:

— Неплохо, рабы, неплохо. Но ночь только начинается. Му-аха-ха!

***

Выйдя из ванной, я решила не возвращаться в игровую комнату – пусть отдыхают. Вместо этого я облачилась в тонкий халат и прошла чуть дальше по коридору, зашла в тёмную библиотеку. Ну, хорошо, что мне не обязателен свет. Включив ночное зрение, я обнаружила кресло, опустилась в него и извлекла из кольца подаренную книгу. До рассвета было ещё часа три, до того момента, как имело смысл звать Кастомира – ещё больше (вряд ли он обрадуется раннему звонку). Так что я могла хотя бы начать читать про тех, кем я, собственно, теперь являюсь.

«Священная кровь» на этот раз не стала меня колоть, когда я приложила палец к печати, но вместе с тем в голове возникло странно-знакомое ощущение. Будто бы магия, которую я часто использую активировалась от… Я открыла книгу на первой странице и мне в ладонь упал небольшой виал. Тонкое стекло, залитая сургучом пробка и ярко-алое содержимое. Я посмотрела его на просвет заглянувшей в окно луны. Ну, учитывая содержание книги, вряд ли там томатный сок, но всё равно – зачем?

Ответ на этот вопрос дала сама книга. На пустой странице вдруг появилась надпись:

«Дитя, если ты получила мой подарок, значит эта книга наконец покинула библиотеку Гильдии Воды и оказалась в руках Королей ночи. Это значит, что появился ещё один, идущий путём Испытания, как и я когда-то. Потому я должен наградить тебя. В этом виале – кровь одного из ушедших богов. Выпей её и ты познаешь силу, а также раскроешь часть своего потенциала.»

«Короли ночи… Other bands play, Manowar kills, ага, ага” — подумала я. Серьёзно, «Короли ночи» это как-то слишком пафосно в плохом смысле. Больше вызывает ассоциации с плохими песнями третьего состава Найтвиша, чем с вампирами. Стоп, или там уже четвертый состав? Впрочем, какая разница, группа всё равно умерла с уходом Тарьи.

Пока я лениво размышляла, буквы исчезли, а пробка сосуда с лёгким шипением вылетела из горлышка и в нос мне ударил невероятно богатый букет запахов. Если это и не кровь бога, то сила из неё буквально сочится. С другой стороны – бутылочка, конечно, совершенно не подозрительно ко мне попала. И что за «путь испытания»? Испытания чего?

Я задумчиво смотрела на бутылочку, пока не поняла, что у меня всё равно не поднимется рука её вылить или выкинуть. А значит… я зажмурилась и поднесла виал к губам, наклонила и… поток чувств и эмоций, накрывший меня, когда тёплая жидкость потекла в горло, был невероятен. Сродни наркотическому блаженству, на самом деле, и продолжался столь же недолго. Когда же я пришла в себя, первое что увидела, была системная надпись:

Обновление статуса.

Я открыла, поморщилась глядя на простыню и мысленным приказом закрыла вкладки:

Имя: ????????Джурат???????????????????

Прозвище: Саша Рэд

Возраст: -

Уровень: 15 (+2)

Дальше я не читала, зацепившись взглядом за самое очевидное – имя. Точнее – его часть. Это что такое? Как оно вообще должно работать? Почему… Я хлопнула себя по лбу. Вместо того чтобы задавать тупые вопросы и паниковать на пустом месте, может мне стоит просто почитать книжку, которая у меня на коленях лежит и вроде как про эти штуки и рассказывает?

Первая же страница встретила меня воодушевляющей надписью:

«Тот, кто вкусил силу ночи, уже не сможет вернуться назад. Глупцы говорят о лечении «проклятья», но они обманывают себя – ступив на этот путь, ты уже не можешь свернуть с него, ибо, пережив Великую Трансформу, твоё тело больше не является просто куском мяса и костей, а твой дух навсегда изменяется вокруг Великой Печати. Поэтому, молодой искатель, отбрось в сторону свои страхи и сомнения и прими себя как одного из королей ночи.»

«Мда. Ободряюще,» — подумала я и погрузилась в чтение.

Впечатление книга производила двоякое. С одной стороны, высокопарный слог автора и любовь к использованию устаревших выражений и непонятных метафор делали чтение невероятно сложным. С другой – информация в ней хранилась поистине бесценная. Так что даже тот факт, что выковыривать её было местами сложнее чем лор из «тёмных душ», не перевешивал этой полезности.

Вампиры, как оказалось, были в основном магическими существами и куда сильнее походили на других созданий магии, таких как духи природы или высшая нежить типа личей, чем на людей. Автор особенно настаивал на сравнении с личами, но я так и не поняла почему – видимо, предмет разговора был для него настолько очевиден, что он считал лишним давать пояснения. Тем не менее, картина вырисовывалась довольно чётко, и эта картина была интересной.

Как я поняла, вампиры в этом мире включали целый пласт разнообразных существ различной степени опасности и разумности, от тупых упырей и различных сортов полумагических животных-кровососов вроде полуночных волков, живущих в необъятных лесах востока (что-то мне это напоминает), до наделённых могучей магией мороев и крайне живучих стригоев. «Смертные безголовые глупцы», как называл людей-исследователей автор (имени которого в книге кстати не было) называли этим словом всех, кто обладал двумя свойствами: пил кровь и использовал получаемую из неё жизненную силу в своих целях. И хотя технически такая классификация была справедливой, с практической точки зрения автор считал её чем-то сродни попытки в социальном исследовании объединить людей и свиней, руководствуясь тем, что и те и другие всеядны и имеют мало растительности на теле. Правда, автор в свою очередь тоже не предлагал логичной теории, объясняющей такое разнообразие вампиров, а «хроники» и «древние письмена» на которые он ссылался сильно отдавали сказками и легендами. Древние княжества, населённые одними вампирами, которые непонятно чем питались, горные твердыни, неприступные и соединённые висящими над пропастями мостами (вот тут меня кольнуло нехорошее узнавание), была даже легенда об ушедшем под землю где-то на востоке королевстве вампиров. Ну и конечно, как в любой уважающей себя теории заговора, в принадлежности к вампирьему роду, автор подозревал процентов, наверное, восемьдесят современных ему лидеров. То и дело проскакивали пассажи типа «король такой-то не проводил приёмов при свете дня, так что ОЧЕВИДНО он был вампиром» или «эмир сякой-то любил приглашать к себе каждую новую ночь месяца по новой наложнице и обратно они уже не возвращались». Конечно, для меня, незнакомой с историей Велта, но имеющей тематическое образование в своём мире, эти рассуждения были довольно наивны, но именно в них автор впервые поднял тему тех, для кого, собственно, и писал эту книгу – для высших вампиров. Таких, как я.

Надо сказать, если в плане истории он и был склонен к побасенкам и конспирологии, то вот относительно способностей и умений вампиров был осведомлён крайне хорошо. Подозреваю, именно эта осведомлённость и напихала ему фоменковщины в голову. Дело в том, что два разных высших вампира были похожи друг на друга примерно никак. То есть, если верить автору (а вот тут я была склонна верить просто из-за подробных описаний способностей и методов развития), высшие вампиры имели такой огромный пул умений, навыков, талантов и вариаций прокачки, что могли отличаться друг от друга буквально во всём. А учитывая, что высшему вампиру было умереть довольно непросто, на это гигантское дерево умений накладывался ещё и тысячелетний опыт. Например, Талазийский Скульптор Плоти предпочитал окружать себя идеальными конструктами-големами, бывшими чем-то средним между оживлённой нежитью и человеком. Монстр Франкенштейна, созданный Микеланджело. Его способности к некромантии и магии крови были так велики, что он создавал армии таких големов. Истязатель Арники наоборот был известен тем, что мучил живых, сплавляя их заживо в гротескные массы агонизирующей плоти (опять знакомые нотки). Иссушители Ревена были семьёй вампиров, которые так научились магии крови, что сумели одним общим ритуалом иссушить огромную армию короля, выступившего против них, за что их и прозвали соответственно. И естественно среди высших вампиров были «просто» легендарные воины, могучие маги, великие мастера трансформаций чужих и собственных тел. Перечислять я могла бы долго – автор не скупился на перечисления с подробными описаниями умений и навыков. Но главный мотив был очевиден – все эти существа были крайне непохожи друг на друга как в целях, так и в средствах их достижения. Собственно, высший вампир очень редко являлся тем, кто просто сидит в замке и пьёт кровь наложниц (что, кстати, вызывало вопросы насчёт мотивов и целей моего сайера). Своим различием интересов и разносторонними талантами эти существа больше всего напоминали, собственно, людей, что и делало их по высокопарному заявлению автора «абсолютными хищниками». И в этом я была склонна с ним согласиться.

Я покачала головой и покосилась на фляжку. От рассуждений о крови и жертвах, мне захотелось пить, но я знала, что пока что это просто условная реакция, а не необходимость, а значит надо держать себя в руках. Я вздохнула и снова погрузилась в чтение, стараясь игнорировать особо красочные подробности биографий великих предков. По счастью, вскоре автор всё же перешёл от вводной к собственно обучению – и вот тут-то я потеряла счёт времени. Для начала он сообщил, что вампиры имеют четыре «своих» школы магии – магия крови, являющейся главной боевой-дебафающей, некромантия, магия теней, почти вся состоящая из заклятий маскировки и тому подобного, и магия зверя, которая, как ни странно, отвечает за трансформы и призыв живых и не очень слуг-животных. Причём при инициации молодой вампир открывал только магию крови и некромантию, если соответствовал требованиям (я прошла, потому что до трансформы была магом, например), остальные требовали выполнения некоторых условий. Магию теней давали тем, кто смог бесшумно выпить в городе не менее ста человек за месяц, и кого не заподозрили власти. Логика подсказывала, что мне эта магия нахер не нужна, но выработанная годами игры в сорта песочниц мания качать всё, что дают, принудила меня собирать в большой чёрный мешок всё, что вижу, так что я попыталась посчитать, когда я смогу пролезть в это требование. Увы, выходило что не скоро – я охотилась обычно через очарование, а не стелс. Жаль. С магией зверя правда было проще – надо было какое-то время провести в трансформированной форме, то есть в моём случае – с ногами-лапами. Нуу… я чуть распахнула халат и прибегла к трансформе. Положив изменившиеся ноги на стол, я пошевелила когтистыми пальцами и фыркнула. Общее время конечно довольно конское, но капля камень точит.

А вот когда дошло до заклинаний, я совсем обрадовалась. Автор привёл большую таблицу всех «естественных» вампирских заклятий и ритуалов, так что я теперь могла не гадать на тему того, что апгрейдится во что и чего мне стоит ждать на разных уровнях силы. А ждать стоило – впереди была и полноценная форма тумана, и полная трансформация, и различные варианты призывов нежити, которые по идее должны отлично работать с моими талантами, и рой летучих мышей для путешествия и чёртова куча других приятных штук. Также имелись описания упражнений, по сути своей напоминавшие те приснопамятные лупцевания голема палкой, которыми Тина помогала мне поднять статы ещё в Больших Карасях. Ну то есть – они выглядели тем ещё эксплойтом. С другой стороны, любой игрок в MMO вам скажет, что “if system allows it – abuse it”.

В общем-то именно на этом разделе я и остановилась поподробнее, начав делать то, чем думала никогда не займусь в Велте и чего, как оказалось, мне сильно не хватало. А именно – планировать свой билд.

Глава 13

В билдостроении самое важное – правильно определить свои сильные и слабые стороны, и плясать от того, что получается хорошо. Это было не так уж сложно, благо свои сильные стороны я знала – ближний бой и фамильяры (то есть – магия призыва). Я задумалась, отрывая свинцовый карандаш от прихваченного с полки листка, а потом пожала плечами и разлиновала мини-табличку.

Значит так, у меня есть три общих направления – дамагер ближнего боя, дамагер дальнего боя, призыватель и любая комбинация из трёх вышеперечисленных. Я быстро внесла в табличку самые базовые плюсы каждого пути – большой урон у ближнего боя, дистанционность у дальнего и самодостаточность призванных тварюшек у призывателя, после чего задумалась.

Когда я только попала в Велт, я бы, конечно, предпочла дальний бой просто потому, что это безопаснее, но теперь, отведав, так сказать, всех прелестей благородного мили, я уже не была так уверена в выборе. Во-первых, это только на бумаге бить издалека – круто, по факту же в тот единственный раз, когда я это сделала (а именно – сожгла лагерь кобольдов в битве с гидрой) я воевала практически вслепую и в очень специфической ситуации, когда противники скучковались и не могли разбежаться. Почти во всех остальных случаях противники слишком быстро сокращали дистанцию, чтобы я могла хорошенько переебать магией – один-два заклинания – и всё, доставай меч. Конечно, будь у нас в патьке надёжный танк, который мог бы отвлекать на себя внимание, как приснопамятные Говард и лансер из Кедании (кстати, что с ними сталось после наших приключений? Надо как-нибудь узнать), тогда да, а так… А так не очень. В теории, конечно, можно использовать как танков того же Виллампа, Снежка и даже Токсика с Деймосом. Но это в теории, потому что всегда таскать с собой весь зоопарк просто не получается, а от тех, кто всегда со мной я едва могу добиться чтобы они не жрали всех лошадей в пределах видимости. Какая уж тут танковка.

Вообще, колоссальное преимущество моих фамильяров над любыми другими саммонами — это их разумность и автономность. Очень полезные качества, когда надо проконтролировать одного профессионального самоубийцу с талантом влипать во всё говно, которое он хотя бы теоретически может встретить на пути.

В общем да, мне не кажется, что делать из своего зоопарка нечто сугубо боевое это хорошая идея. Гораздо больше можно получить от их способности действовать на значительном удалении и независимо от меня. Поэтому и рассчитывать на них как на «танков» не стоит. Хотя видит бог, неплохо было бы получить уже и нормальных солдат. Жалко, что некромантию для этого ещё качать и качать.

Теперь ближний бой. Да, махать мечом в первых рядах и играть со смертью это круто и весело. Особенно когда ты высший вампир и не то, чтобы можешь просто так взять и умереть. Но увы, с моими нынешними данными плюсы на этом в целом заканчиваются — я убиваю слишком медленно, не могу оттянуть на себя достаточно противников. Нужно какое-то подспорье. Например, идти в трансформацию полностью, а это судя по книжке тратит кучу жизненной силы (т.е. в моём случае выпитой крови) и может быть опасно из-за того, что приходится взывать к своим звериным чертам, которые запросто могут взять верх. Нет, можно сделать ставку на артефакты, но это как-то уж слишком рандомно. Рассчитывать на то, что я когда-нибудь может быть найду, например, крутые доспехи или меч – ну такое. А вдруг не найду? Ну и да, чистых бойцов ближнего боя в патьке уже целых два – Яген и Вилламп, лезть туда же третьей… ну не знаю. Я поставила в столбике «мили дд» плюс-минус.

Призыватель. Вот тут, казалось бы, всё просто – я пришла в этот мир призывателем, воевала с людьми при помощи миньонов и вроде как должна двигаться в эту сторону, да? А вот хрен знает, на самом деле. Ходить с фамильярами и миньонами – уважаемо и экзотично, но книга предлагала другой путь – некромантию. А это уже несколько… скажем так, может вызвать вопросы. Особенно учитывая, как Хау и её служители относятся к нежити. Которую ещё и не так-то просто раздобыть, в чём я совсем недавно убедилась на собственном опыте. Големы же в массе своей требовали долгих подготовительных работ, хотя…

Я пролистнула на пару страниц назад, чтобы проверить не ошиблась ли – нет не ошиблась. «Призыв кровавой марионетки» - заклинание относительно низкого уровня (я со своей тридцаткой магии крови вполне пролезаю) но зато обладающее нужными свойствами. Только вот для призыва требуется кровь (что ок) и кольцо призыва (что не ок, ибо ритуальной магией я не владею). Я почесала подбородок. Хм, а в принципе кольцо же вот, нарисовано на странице, что если я попробую просто его повторить?

Я вызвала кровавый коготь и, макнув его во фляжку (как ни странно, сам по себе он жидким не был), начала осторожно рисовать на столешнице сложной формы круг, пересекать его линиями, наполнять символами. Наконец, он принял те очертания, которые, в общем и целом, походили на то, что я видела на странице. Мысленно перекрестившись, я прочитала заклятье:

— Blutpuppe… diene… mir…

Между каждым словом, я роняла в круг каплю крови, и после третьей он вспыхнул, начал скукоживаться и вскоре исчез, оставив на своём месте человечка из кровяных нитей. Он пошевелился, неуверенно встал и пошатываясь направился ко мне. Подошёл к краю стола и шлёпнулся вниз, разбившись об пол лужицей крови. Мда, полезно.

Получен навык: магия ритуала. Теперь он равен одному.

Ну, хоть так.

Я повторила эксперимент ещё пару раз и поняла, что таки могу этой штукой качать ритуальную магию. И вот что важно – колдовской круг не требовал моей маны, вообще. Что теоретически означало возможность воплотить в нём заклинание любой силы, вопрос только в размере и точности круга (видимо, это знание было базовым и пришло ко мне вместе с пониманием основ навыка). Хм. В моей голове начал зарождаться концепт, но для начала я решила кое-что проверить. Базовые знания магии ритуала (спасибо за ускоренную прокачку, кстати) позволили мне нарисовать примитивную пентаграмму, после чего я склонилась над ней и произнесла:

— Feuerpfeil.

Над кругом сформировался небольшой комочек пламени и выстрелил в жерло камина огненной стрелой, после чего испарился вместе с кругом.

Я откинулась на стуле. Ну что ж – эксперимент удался. Магию ритуала можно использовать для сотворения обычных заклинаний, причём без наполнения маной и только за счёт силы самого круга. Это… интересно.

Значит опять же теоретически, я могу заготовить круги призыва или даже запечатать их в предметы (готова поспорить, что именно так Кастомировы самоцветы и работают), и потом уже пользоваться ими по мере необходимости. А это уже немало – я до сих пор помню, как меня накрыло после усиления огненного шторма, который я обрушила на деревню кобольдов. И если я хочу использовать заклятья такой силы, мне нужны методы борьбы с откатом.

Я налила крови в бокал, глотнула и перелистнула главу, переходя к изменению плоти. Вот они – трансформации, контроль формы, которую мы принимаем. Несколько страниц описаний общих законов, объяснение деталей, о которых я не знала (например, что трансформация продуцирует магический холод и опытный маг способен его увидеть, чем пользуются охотники на вампиров) и наконец автор перешёл к главному.

Я вытянула руку, бросила взгляд на страницу со схемой ладони и начала концентрироваться на ключевых точках. Так, одна между средним и безымянным, на сантиметр ниже костяшки… я почувствовала дрожание магической цепи – вытянула из неё немного маны, и кожа на ладони пошла волнами. Похоже работает. Ещё один взгляд на страницу – другая точка, на сухожилии мизинца, на одну фалангу ниже костяшки, вот она, вторая. Снова почувствовав дрожь, я тут же переключила внимание на книгу, прочитала параграф и кивнула. Да, это не заклятье, но работа предстоит непростая.

Манипулируя потоком маны, я меняла тональность вибрации этих точек, пока наконец они не начали двигаться в унисон, тогда я и обнаружила третью, у самого основания запястья и подключила её к общей какофонии, и в этот момент наконец увидела в переплетении разросшихся цепей чёткий магический каркас, словно бы макет сотканный из вязи непонятных символов. Погрузив свой разум в складывающие его тонкие узоры, я начала манипулировать, как учила книга – осторожно, аккуратно и спокойно, не обращая внимания на боль. Какую боль? А, вот эту боль. Я закусила губу. Чёрт знает почему, но сопротивление боли не работает. Ничего, справлюсь. Двигая каркас за точки, я уже почти отчаялась сложить символы в нужный узел – они словно бы активно сопротивлялись этому, но вдруг, случайно повернув руку, я увидела, как наложившись друг на друга, руны складываются в искомый узор. Отлично! Теперь осталось только…

Я откинулась на стуле, тяжело дыша и с удовольствием разглядывая результаты своих трудов. Каждый палец был увенчан длинным серебристым ногтем, блестящим тусклым металлом в лунном свете. Лёгкий взмах рукой и подброшенный в воздух обрывок бумаги оказался разрезан надвое. На моём лице расцвела довольная улыбка. Вот как так – вроде бы, у способностей есть строгие требования по уровням, но видимо ногти-клинки – это не трансформация, это другое. Хотя использует ровно те же самые принципы, что и трансформация. Такое ощущение, что все вампирские заклинания состоят из сплошных сносок, поправок и игры в серой зоне. Хмм… Постучав длинным ногтем по столешнице, я случайно её пробила и, чертыхнувшись, провела обратную трансформацию. Повторить её, впрочем, теперь уже труда не составит – сложен только первый раз.

Хорошо, у меня есть ритуалы, у меня есть марионетки и у меня есть ближний бой. Мне кажется, я смогу сочинить из этого множество интересных штук…

***

Я экспериментировала и тренировалась до самого рассвета. Лишь раз покинула комнату, чтобы достать материалы, и где-то около девяти ко мне постучались.

— Войдите.

Беата вошла, озираясь по сторонам – ну да, на столе бардак, а мешков для мусора не изобрели. Надо бы кстати заняться прогрессорством где-то в перерыве между жестокими убийствами и прыганием по хуям.

Служанка окинула взглядом стопку книг у стола, и я пожала плечами:

— Надо было восстановить действие заклинания по косвенным данным.

— Но зачем, госпожа?

— Чтобы убедиться, что книжка не пиздит, — я ткнула ногтем в Священную кровь.

— И что?

— Ну, не напиздела…

У ножки стола раздалось шипение и треск. Из-за стопки книг, покачиваясь, вышла кошка. Ну то есть когда-то это, наверное, была кошка, но сейчас от неё остался в основном скелет. Неуверенно переваливаясь с ноги на ногу, результат моих экспериментов с некромантией вышел на середину комнаты и вонзил в Беату пустые глазницы. Та моргнула. Я почесала затылок:

— Извини, мне надо было на ком-то экспериментировать, а крыс я не нашла.

— Она тут… надолго?

Я поглядела на стол, на котором ещё виднелись следы метрового ритуального круга:

— Ты знаешь – да, надолго. Я немного не рассчитала.

— И… сколько она просуществует?

— Ну… лет сто? Может сто пятьдесят? — я вздохнула, — Извини, понимаю, что насвинячила, после обеда постараюсь её изгнать.

— Не сметь! — грозно рявкнула Беата, и, прежде чем я успела среагировать, опустилась на пол и поманила скелетик пальцем, — Снежинка, ты голодная, наверное, давай я тебя покормлю?

«Э?» — удивилась я такой реакции, но виду не подала.

Скелет издал ещё один хрип-треск и медленно пошёл в сторону девушки. Та осторожно взяла существо на руки и подняла на меня взгляд:

— Она еду ест?

— Эмм… «она» скелет.

— Я это вижу. Так ест или нет?

— Без понятия, — я задумалась, — но крыс должна ловить – по идее она питается эманациями смерти, как и любая нежить.

— Хорошо, я тогда займусь, — служанка повернулась и пошла к двери, покачивая в руках довольно трещащий скелет, и у самого косяка остановилась и повернулась ко мне, — да, госпожа Саша, мэтр Штаухоффен прислал сообщение что будет у нас через полчаса. Возможно, вы хотите привести себя в порядок.

Я осмотрела свой перемазанный землёй и грязью наряд(а откуда мне было доставать труп кошки, ну правда) и кивнула:

— Наверное да, стоит.

***

Переодевшись в свободные штаны и плотный стёганый дублет, я спустилась на первый этаж, прошла по просыпающемуся особняку к тренировочной зале и поморщилась. Всё-таки чуть опоздала.

На узенькой скамеечке сидел, положив на колени длинный двуручный меч, нескладный чуть полноватый мужчина. На нём были штаны из несимметричных разноцветных штанин и смешная шапочка. Из-за клоунского наряда у него, несомненно, были проблемы с пьяным быдлом. И, несомненно, именно из-за них во вдетом в левое ухо мужчины кольце висело на три маленьких колечка больше, чем я запомнила. Потому что задирать смешного нескладного мужика с круглым лицом лавочника и разноцветными штанами шута, конечно, прикольно, если не знаешь, как одеваются ландскнехты. А вот если знаешь, то, наверное, обойдёшь стороной толстяка в смешной шапочке капитана роты.

Увидев меня, мужчина поднялся на ноги, перехватывая меч и чопорно сказал:

— А, вот и ффы, леди Рэд. И уже готофф, — языком кха мужчина владел не вполне свободно, — я помнить што фы сказать мне прошлый раз, и теперь, — он поднял на вытянутой руке длинный меч, — хотеть показать вам ноффое. Но сначала фы рассказать мне сфой опыт.

— Благодарю вас, мэтр Штефан, — кивнула я и нахмурившись начала, — первая стычка у нас была, когда…

Следующие полчаса мужчина кивал, немилосердно дёргая себя за ус и фыркая, когда я доходила до описаний боя, а когда я закончила, кивнул:

— Я фидеть, фто у ффас много проблема с ффашей форма. Фы стараться академично дфигаться потому, фто это правильно.

— Ну… да. Вы же мне все ноги отбили, чтобы я научилась правильно стоять.

— Так! Но это не знаффит фто только так надо. Бой – он произнёс это слово скорее, как «пфой» — это не экзамен по сфоластике. Это танец. И если чувствуете, фто надо пропуфтить па, его надо пропуфтить.

— Честно говоря, не очень понимаю, — вздохнула я, — как мне это почувствовать?

— Опфыт. Только опфыт. И поэтому, — он поднял меч и встал в позицию, — серый куб, длинные мечи, — у его ладони возник шарик вызова, и я подтвердила.

— Принимаю.

Тут же волна прошла сквозь нас и ограничила уже знакомую мне по многочисленным тренировкам арену.

— Пфервая кров, — произнёс Штефан.

Я кивнула.

Он тут же поднял длинный меч в Вом Таг и начал обходить меня справа. Я выбрала более низкую версию, пользуясь своим преимуществом в росте и длине рук. Сделав два шага, я атаковала. Штефан отбил мой выпад, сделал шаг вперёд и, освободив левую руку, ткнул меня пальцем в нос:

— Рас, — сказал он, улыбаясь, и отпрыгнул назад раньше, чем я успела ударить.

Я улыбнулась в ответ и сменила стойку на подсмотренную у одного из людей Пушнецкого – клинок лежит на сгибе локтя, правая рука его держит под самой гардой, левая же обхватывает как колыбель снаружи и контролирует яблоко. Заметив улыбку мэтра, я повторила виденный мной у того рыцаря выпад – быстрый удар на всю длину руки и тут же отскок назад. Удар Штефан отбил и ринулся следом за мной, когда я начала отходить, и подцепив мою левую ногу носком клоунского сапога, заставил меня растянуться на полу.

— Дфа, — улыбнулся он, помогая мне подняться.

Холера. Ну ладно. И тут мне в голову вдруг пришла мысль – а что если…

Я снова подняла меч в Дом Таг, но на этот раз чуть скосила клинок за левое плечо, да и саму стойку выполнила неряшливо. Ринулась вперёд, нанесла удар сверху-вниз, и мэтр его легко отбил. Я, не сдаваясь дернула оружие назад, перехватила меч за середину клинка и нанесла размашистый удар гардой, видя, что Штефан не успеет опустить клинок. Он и не стал – просто повернулся и поймал мою гарду своей, дёрнул, вынуждая меня раскрыться, и нанёс быстрый укол. Закрываться было нечем, но я и не собиралась – дождавшись середины движения, я шагнула вперёд, вынуждая мэтра инстинктивно сделать полшага назад, чтобы меня не пронзить – только вот именно это и было в моих планах. Серым туманом пропустив сквозь себя холодную сталь, я оказалась рядом с учителем и чиркнула стальным ногтем по скуле капитана Штаухоффена.

— Раз, — сказала я, после чего тут же смутилась, — простите, я нарушила правила.

— О, — он расплылся в улыбке, — фы не нарушали правил – фы пропустили шаг.

— Но… я использовала своё преимущество и вот это, — я продемонстрировала ему длинные стальные ногти.

— Вы бы стали так делать в настоящем бою?

— Ну… да?

— Тогда и сейчас вы ничего не нарушили, — Штефан фыркнул в усы, — мы делать дуэль, потому что дуэль – как бой. Какой смысл делать бой, если вы не использовать свои преимущества. Если фы можете больше, чем посфоляет фехтовальный книга, или даже мой опыт, это не значить, что фы должны отказаться от того, что мочь – это значить, фы должны включить что вы мочь в фехтовальный книга. Вы строить дом из чего вам удобно, а не из того, фто имел ф фиду афтор несколько десять лет назад.

— Кажется я поняла. В бою главное мерило – победа.

— Именно, — он улыбнулся и вызвал дуэльный шарик, коснулся его и мы вернулись в фехтовальный зал, — хорошо что фы это понять, потому фто сейчас я покашшу фам как надо было защищаться от использованных мной приёмов по фехтофальный книга и буду бить вас по нога, если фы ошибётесь в исполнении.

— Потому что фундамент у дома должен быть нормальный, а не какой мне вздумается? — хмыкнула я, поднимая меч.

— Так!

***

После трёх часов изнурительных тренировок и дуэлей, я подняла владение оружием и владение длинным оружием на единичку (что поделать, они уже были довольно высокого уровня и теперь росли не слишком охотно), а вот защиту в ближнем бою – сразу на три очка, вместе с уклонением. Я бы продолжила заниматься и дальше, но, к сожалению, господин Штаухоффен не обладал моей бесконечной выносливостью, так что примерно в полдень он похвалил мои успехи и собрался откланяться. Я проводила его до дверей, и они распахнулись прямо перед моим лицом, чуть не расплющив мой нос. Оказавшийся за ними Грубер фыркнул что-то вроде «нечего перед дверью торчать» и быстрым шагом прошёл по коридору. Недостаточно быстро, впрочем, чтобы мы с Штефаном не заметили тело орка, которое гигант нёс на плече.

Грандмастер-мечник повернулся ко мне и спросил:

— У фас намечаться проблема?

— Никаких проблем, мэтр Штаухоффен, — ослепительно улыбнулась появившаяся следом за своим телохранителем Генриетта, на ходу снимая широкую шляпу и встряхивая прекрасными светлыми волосами, — Небольшое недопонимание с благородными братьями, не более. Не стоит беспокойства.

— О, тут я не согласиться. Недопфонимание между благородный семьями – главный источник моефо дохфода, леди Харт, — капитан склонился в лёгком поклоне, приложив два пальца к тулье смешной шапки, — особфенно ф такие… неспфокойные времена.

Блондинка улыбнулась, признавая укол и произнесла:

— Понимаю. Но пока мы бы не хотели прибегать к… осадной артиллерии. Но были бы очень рады, если бы вы имели в виду нашу семью, на случай… обострения ситуации. Дом Харт всё ещё весьма богат, и я думаю мы перебьём любое предложение, которое может поступить от наших… благородных братьев и сестёр.

Штефан кивнул:

— Конечно, леди Харт. Даю вам слово, — он ещё раз поклонился Генриетте, после чего повернулся ко мне, — леди Рэд, уфидимся зафтра?

— Надеюсь, что да, — кивнула я, — я хотела бы отработать мой верхний кварто.

— Не фолнуйтесь об этом. Держите в голофе танец.

Ещё раз поклонившись, он вышел за дверь и пошёл к воротам, положив свой длинный меч на плечо. Я проводила его взглядом до калитки, а потом закрыла дверь, буркнув Генриетте:

— Что толку хранить в секрете отсутствие конфликта между тобой и Ягеном, если ты будешь сюда захаживать посреди бела дня через главные ворота?

Блондинка фыркнула:

— Ещё бы меня шлюха-стриптизёрша учила скрытности.

— Куртизанка-танцовщица, — поправила я, — есть знаешь ли разница.

— О? И какая же?

— Куртизанке платят больше.

Блондинка фыркнула, глядя мне в глаза, я фыркнула в ответ, и мы, уже не сдерживаясь рассмеялись и обнялись.

— Не думала, что увижу тебя так скоро, — заметила я, — Что-то случилось? Погоди, это не с одним ли из орков Гамгоза на плече Грубер прочапал?

— Нет. К сожалению.

— К сожалению?

— Ага. Судя по клановым отметинам — это боец Гижода.

При упоминании некоронованного короля наёмников Стразваца, я присвистнула и покачала головой:

— Час от часа не легче. Надеюсь, Яген не умотал опять неизвестно куда.

— Ты отпускаешь его одного?

— Единственный способ ему помешать – это связать и бросить в подвал, но тогда он слишком громко кричит. К тому же, в контракте на призыв было указано, что я не могу причинять ему слишком большой вред.

— Увы.

Я расплылась в довольной улыбке и сказала:

— Зато я могу приказать Виллампу, Снежку и Флокси следовать за ним, куда бы он ни пошёл. Это с одной стороны его защищает, а с другой – не даёт ему наделать глупостей вроде того, чтобы залезть в особняк Друджи и попробовать его прирезать…

—… или попытаться отравить леди Пай, кинув крысиного яда в городской колодец… — продолжила блондинка.

—… или пойти выяснять отношения с магистратом…

—… или попытаться угнать императорский фрегат, не имея команды и способности к управлению чего-то крупнее кнорра…

—… или посраться с гномом настолько, что он вызовет его на гартхаг-ар-рог-жадар…

— Справедливости ради, — раздалось от лестницы на второй этаж, — мне неоткуда было знать, что это дуэль не на топорах, а на гномьем самогоне. Слова звучат очень похоже, любой бы ошибся.

Я молча повернулась к нему и покачала головой, периферическим зрением увидела, как Генриетта делает тоже самое. Яген между тем спустился и подошёл к нам, обнял сестру и кивнул мне:

— Саша, как тренировки?

— Лучше, чем я думала, — я пожала плечами, — книжка оказалась очень полезной.

— Понятно. Это поэтому за Беатой теперь повсюду ходит кошачий скелет?

— Да. Я предложила его изгнать, но она…

— Ты серьёзно? Кошачий скелет? Настоящий? — глаза Генриетты загорелись, — Ой, Саша, мне тоже такого призови – эта снобка Катажина на следующем приёме опять будет выпендриваться, а если я приду с настоящей некрокошкой все же обзавидуются!

Поймав наши с Ягеном ошалелые взгляды, девушка покраснела, кашлянула в кулачок и отвернулась:

— Ну, так или иначе. Об этом мы поговорим позже. Сейчас у нас неотложные дела. В оружейную!

Она развернулась, не давая нам ничего сказать и практически строевым шагом пошла по коридору. Я покачала головой и покосилась на Ягена:

— Иногда я забываю, что она твоя сестра – а потом происходит что-то вот такое.

— Не говори. И как в благородном семействе Хартов могла появиться такая непритязательная особа. Некрокошка, пф! Даже последнему идиоту должно быть ясно, что некроволк гораздо лучше.

Глава 14

Орк фыркнул, обходя разложенный на столе голый труп. Оттянул ему веко, повернул голову чтобы посмотреть рисунок татуировки, изучил узоры на тесёмке, вплетённой в короткие волосы, и наконец отошёл, пожимая плечами:

— Он точно из Гижодовой молодёжи, хан, — Ралдун всегда так называл Ягена, — но не из самых проникшихся – сохранил родовую тесьму, хоть и обрезал косу.

— Каковы шансы, что он действовал в одиночку? — спросила Генриетта, теребя кончик светлой косы.

— То есть, что он свалился на тебя из ниоткуда? — изогнул брось Яген.

— Нет, что он позарился на золото, которым платят за голову любого аристократа в этом городе, — блондинка окатила брата настолько холодным взглядом, что иней выпал даже у меня на ресницах, — благодаря некоторым твоим действиям, лорд Харт.

Тот фыркнул и предпочёл переключить внимание на зеленокожего:

— Ну, так каковы шансы что он действовал один?

Орк пригладил длинные чёрные усы, перевитые цветастой лентой, и на секунду задумался. Затем пожал плечами:

— Может и действовал, хан, но вряд ли. Очень вряд ли. Мы, последователи Пути не любим то, как Гижод пытается забыть свои корни, но знаем о верности и дисциплинированности, которые он выработал у своей… «роты». Не думаю, что один из его волчат пошёл бы против воли вожака.

Мы с Хартами и Тиной переглянулись, после чего я спросила:

— Ралдун, что нам нужно сделать с телом?

— Я верну его в роту. По-хорошему, надо было бы отнести его к учителю, чтобы он подготовил дух к восхождению в Поля Вечной Охоты, но Гижод забросил эти обычаи. К счастью для вас, хан, он забросил и кровную месть, так что вряд ли за мальчишку придут рассчитаться.

Яген кивнул, погрузившись в свои мысли. Генриетта тоже задумалась, продолжая теребить косичку. Видимо, прощание на мне:

— Ну, значит нам повезло. Вам нужно что-то из его экипировки или…

— Нет, трофеи – победителю, такие у Гижода правила. Мне бы только саван и повозку.

— Я распоряжусь.

Орк кивнул и подойдя к столу, взял труп на руки. Я дёрнула висевший у стены шнурок, а затем прошла следом за зеленокожим, открыла ему дверь и бросила подошедшей на вызов Беате:

— Нужна повозка и саван для трупа.

— Конечно. Идите за мной, господин, — она повела орка со скорбной ношей по коридору.

Я же вернулась в комнату, подошла к столу, заметила не запёкшуюся лужицу на столешнице и макнула в неё палец. Облизала. Неплохо.

— Может ты не будешь делать этого на людях? — нахмурился Яген.

— Это не завтрак, это следственный эксперимент.

— Нахрена?

Я оставила вопрос без ответа и повернулась к Генриетте:

— Рие, когда он на вас напал, примерно? Часа два назад, да?

— Вроде того.

— Ты говорила их было…

— Трое. Двух убила я, последнего достал Грубер.

— И как они себя вели?

— Как пьяницы, — задирали меня, отпускали скабрезные шуточки.

Я кивнула.

— Ну, тогда вопрос о самодеятельности можно снимать – это явно произошло по согласованному приказу.

— С чего ты решила?

— С того, что у них нет алкоголя в крови. То есть они осознанно нарывались на конфликт.

— Они хотели, чтобы Генриетта их убила? — поднял бровь Яген.

— Не думаю, скорее всего не ожидали, что до этого дойдёт, — задумчиво сказала блондинка.

— Не ожидали? Серьёзно? А чего они ожидали?

— Ну… — я покосилась на демоницу.

Тина поймала мой взгляд, посмотрела на Грубера и негромко спросила:

— Леди Рие ведь проткнула первого до того, как они вообще достали оружие?

Гигант хмыкнул и красноречиво развёл руками. Демоница кивнула:

— Вот и ответ на вопрос.

— А что, я должна была делать? Терпеть? Это быдло не подсудно дуэльному кодексу, так что я не обязана соблюдать правила.

Я кивнула:

— Понимаю, но это несколько меняет смысл фразы «Они на меня напали», не находишь?

— Ну… может только слегка… — девушка помахала рукой и сменила тему, — это всё неважно, давайте посмотрим, что мы имеем. Кай.

Она провела ладонью над столом и вывалила на доски одежду, доспехи, перевязи и оружие. Не было нужды спрашивать, кому это всё принадлежало. Девушка повернулась ко мне и спросила:

— Сможешь найти что-то интересное?

— Попробую, — произнесла я и начала перебирать режимы зрения. Ничего. Хотя… течение маны вроде как завихряется где-то… здесь!

Я запустила руку в кучу, пошерудила, руководствуясь своими ощущениями, и извлекла на свет медальон. Он был как две капли воды похож на тот, который я сняла с бандита из засады на дороге к озёрному проходу в Изнанку. Те же два кривых ромба, те же непонятные символы. Я протянула цепочку Ягену:

— Это уже не выглядит как совпадение, не находишь?

— Орден Веретена? — глаза Генриетты распахнулись, — Откуда у зеленозадых взялся этот символ, они что, сняли его с трупа служителя этой помойки?

— Ты про них знаешь? Яген говорит, что ничего толком не слышал.

Девушка фыркнула:

— Мой брат просто не стремится совать нос в грязное бельё аристократии. Поэтому и не слышал ничего кроме сказок и преданий – его самого-то туда не приглашали. В отличие от меня.

— Серьёзно? И ты согласилась? — от надежды на то, что я наконец-то нашла кого-то с объяснениями, мой голос задрожал.

Впрочем, надежда оказалась ложной – девушка помотала рукой:

— Нет, конечно. Поприсутствовала на паре месс и вежливо отказалась.

— Почему?

— Да потому что они отбитые на всю голову, даже по меркам религиозных фанатиков! Серьёзно, орден поделил весь мир на хороших и плохих. Хорошие — это люди, причём чем они богаче, набожнее и благороднее, тем они лучше в глазах ордена. Все остальные плохие, и их надо вырезать, чтобы хорошим больше места досталось. Желательно с особой жестокостью, чтобы ну, отомстить за воровство места у «хороших».

В моей голове вдруг заиграл «Дойчланд, дойчланд, убер аллес». Я спросила:

— И что, они пользуются поддержкой?

— Не особо. Они фанатики-радикалы, таких никто не любит. Хотя церкви Хау и Аранеи частенько прибегают к услугам их… «воинов», — она разве что в воздухе кавычки не изобразила, — ну и в карман толстосумов из их числа тоже не прочь залезть.

— А почему ты с таким презрением отозвалась об их воинах?

— Потому что чтобы называться воином, рыцарем или солдатом, мало изнасиловать и прирезать пойманную на соседней улочке полуэльфу. Надо ещё и представлять из себя что-то серьёзнее уличной шпаны. А таких среди «веретенщиков» мало.

— Серьёзно? Разве тот же Друджи не…

— Друджи не состоит в этом ордене, и никогда не состоял. Собственно, нас туда звали одновременно, и у нас обоих это вызвало настолько сходные эмоции, что мы тогда впервые в жизни напились, — серьёзно сказала Генриетта, — у толстяка много недостатков, но он в целом человек чести.

Яген фыркнул, но не счёл нужным обозначать своё несогласие более развёрнуто. Вместо этого он подошёл к столу и хлопнул ладонью по доске:

— Какими бы эти уроды не были, наша проблема – не они, как я понимаю, а орки. А именно – Гижод, который явно стоит за сегодняшним нападением.

— Братец, ты…

— Нет, я тебя слушал, теперь ты меня послушай. Ты сказала, что орден – это сборище фанатиков, ну так скажи, каковы шансы на то, что они послали орков выполнять свою грязную работу?

— Ну…

— Вот именно. Значит пока что мы смело можем сделать вывод, что твой проткнутый этот медальон хоть в канаве нашёл, и то это будет более реалистично.

Настала очередь Генриетты фыркать. Но возражать она не стала, и Яген продолжил:

— В общем, у нас проблема. По-моему, Гижод наконец решился вступить в наш конфликт. И если я прав, то всё плохо — этот орк со своей гильдией может хоть весь город взять.

Я кивнула. Яген даже не слишком-то преувеличил – Константинополь в своё время взяло ненамного больше людей. А там люди штурмовали снаружи, а не находились внутри.

Генриетта тоже кивнула:

— Да, зеленокожий явно даёт понять, что готов выбрать сторону. Мы сможем ему противопоставить свои силы?

— Не думаю. Я даже не знаю, что можно было бы противопоставить полутора сотням панцирников – разве что Гильдию Воды в полном составе, но они-то ввязываться не станут. Если только Саша не нашла чего-то интересного в подаренной книжке, — он вопросительно посмотрел на меня.

Я покачала головой:

— Найти-то нашла, но, чтобы использовать что-то серьёзное, мне минимум с полгода надо круги рисовать. А полугода у меня нет.

— У нас нет, — поправил Яген, — я слишком многим тебе обязан, чтобы позволять тащить эту ношу в одиночку. Так что к твоему сайеру мы пойдём все вместе, и вместе потребуем объяснений.

Я покраснела и отвернулась. То, что Яген иногда вёл себя поистине благородно, меня каждый раз заставало врасплох.

— Но, чтобы это сделать… — он вздохнул, — ладно, в общем так – я встретился сегодня с леди Иолантой. Она согласна оказать нам помощь и вообще продемонстрировала всю возможную любезность. Но даже с её помощью как медиатора, нам нужно не менее десяти тысяч злотых для того, чтобы купить приличный бриг и нанять команду.

— Ты всё ещё не хочешь занимать у гномов? — спросила Генриетта.

Молодой лорд помотал головой:

— Нет. Потому что не знаю, когда я смогу вернуть и смогу ли. Не хватало ещё банкиров добавлять к списку желающих спросить с меня по счетам. Так что нам нужны чистые деньги. Скорее всего, за следующий месяц обычным путём мы сделаем… — он посмотрел на сестру.

Блондинка достала из воздуха какую-то тетрадку, немного полистала её, и ответила:

— Тысячу-тысячу двести максимум. Мы и так выжали все обычные методы заработка до дна – у магистрата на стене крюки закончились, на которые можно насаживать головы бандитов. То, что осталось – это либо ничего не стоящая мелочь, либо далеко за пределами города.

Граф покосился на меня и начал:

— Я мог бы…

— Нет, и думать забудь, — оборвала его я, — Тебя прирежут, как только ты за ворота выедешь. Серьёзно, ты забыл, что только что говорил про Гижода? Он сейчас взвешивает риски и прикидывает шансы – причём не на то, чтобы убить тебя, а на то, чтобы после этого не слишком сильно испортить отношения с остальными силами в городе. Если же ты решишься вылезти за стену, он сможет просто прирезать тебя на тракте, принести твою голову тому, кто больше заплатит и не волноваться ни о каких последствиях.

— Ты говорила тоже самое и перед тем, как отправиться в экспедицию по указу Иоланты.

— Да, и с тех пор ситуация стала только хуже. Серьёзно, ты меня призвал как телохранителя и защитника – и как телохранитель и защитник я тебе говорю – за ворота ни ногой!

— Хорошо, хорошо, я понял тебя, — он вздохнул, — но тогда вариантов остаётся немного. Гильдия земли?

— Пожалуй. Они предлагали заплатить золотом, и проблема у них судя по описанию должна быть меньшего масштаба. Только вот… — я замешкалась, — я не знаю, кого мне взять с собой кроме Тины. Генрих говорил, что нужно брать бойцов, но Вилламп и Флокси тебе будут нужнее, а Снежка ты вообще в себя влюбил, хитрый засранец! Он на меня теперь почти внимания не обращает!

— Чувствует альфу, — кивнул Яген, — настоящий волк.

Я подвергла цензуре и выкинула из головы первые три ответа – негоже всё-таки командира совсем уж хуями крыть перед подчинёнными. Так что я просто закончила мысль:

— Так или иначе, придётся потратиться на бойцов, да и бумаги бы неплохо выправить. Не хочется действовать от своего настоящего имени и титула, потому что другие могут сложить два и два, но…

— Тебе не придётся, — сказала Генриетта, — я поеду с вами и именно моё имя мы будем использовать.

— Что? Рие, слушай… — проникновенно начала я, но девушка не дала мне закончить.

— Напомни мне, какая у гномов проблема?

— Дух в лабиринте насылает ужас на шахтёров. По крайней мере так мне сказали.

— Ага. И почему они не выкурили его големами?

— Потому что големы не испытывают страха и дух им не попадается.

— Ну и как ты, госпожа «иммунитет к магии разума», собралась тогда его выкуривать?

Я протестующе подняла палец и открыла рот, чтобы возразить, но не нашла что. Закрыла рот и насупилась. Наконец, сказала:

— Ну знаешь, я, конечно, всё понимаю, но брать тебя в шахту в качестве канарейки…

— Никакой канарейки – я возьмусь за эту проблему как леди Харт для того, чтобы оказать содействие соперничающей с гильдией воды силе, чтобы балансировать успехи Ягена на этом поприще и не дать ему войти в силу в городе. Если вы сможете сменить внешность, чтобы не бросаться в глаза… — она выжидающе посмотрела на меня, и я кивнула – в книжке были такие трансформации, — тогда для меня более чем логично взять небольшой отряд и доказать, что я умею решать проблемы не хуже моего непутёвого брата.

— Ладно, я поняла, но только если Яген согласен, — я бросила взгляд на мою последнюю линию обороны.

И конечно этот тупой мудак просто кивнул и сказал:

— Генриетта дело говорит, Саша. Делай как она придумала.

Блядь.

***

Я проводила Генриетту по секретному ходу до самого люка, после чего обняла её на прощание. Девушка улыбнулась и сказала:

— Всё будет в порядке. Я думаю.

— Хотелось бы верить, но учитывая, что я совсем недавно видела… Хрен его знает, что там у гномов случилось, но вряд ли они платят бешеные деньги просто так.

— Тогда тренируйся, чтобы быть максимально готовой ко всем неожиданностям, — улыбнулась девушка, — я буду делать тоже самое.

Я кивнула. Генриетта поцеловала меня в щёку и отвернулась, открыла люк и поднялась по лестнице наружу. Тут же мимо меня протиснулся молчаливый Грубер. Когда девушка повернулась ко мне, я помахала на прощание. Она улыбнулась, жестом наложила заклинание смены облика на себя и Грубера, превратившее их в пару непримечательных наёмников средних лет, затем кивнула и закрыла люк. Я вздохнула и пошла обратно.

Первое что я увидела, когда поднялась, была хитрая улыбка Тины. Я тут же насупилась и спросила:

— Ну что?

— Ты так трогательно о Рие волнуешься, тюльпанчик. Прям – самая заботливая сестра в мире.

— О, госпожа, ты ревнуешь? — сверкнула я глазами и подошла к ней вплотную, — Беспокоишься, что молодая красотка с чудесным характером меня совратит и я тебя брошу?

Тина моргнула и шагнула назад. Я, не желая снижать напор, пошла за ней и прижала её к стене. Демоница фыркнула:

— И когда это ты стала такой язвой?

— Всегда была, — улыбнулась я, обвивая руками её шею, — но перестала это скрывать, заметив, какой милой ты становишься, когда ревнуешь.

Это было последней каплей. Демоница схватила меня за талию, развернулась и, прижав мои руки к стене, впилась в мои губы, одновременно коленом раздвигая мои ноги. Я для проформы подёргалась, но конечно никакого результата не достигла. Тина наконец разорвала поцелуй и улыбнулась:

— Кто-то сегодня получит за свою дерзость, тюльпанчик.

— Ммм… да, было бы неплохо, мне очень понравилось то, что мы вчера делали. Надо бы повторить ещё разок, но на этот раз тет-а-тет.

— Так что нас останавливает? — рука Тины скользнула за ворот моей рубашки, прошлась по животу, поднялась выше, — днём дело, вечером – развлечение, разве нет?

— Ну… да, но я бы хотела кое-что сделать перед уходом.

— И это что-то не Генриетта, ни Яген не одобрят, правильно? — демоница изогнула бровь.

— С чего ты решила?

— С того, что у тебя слишком виноватое лицо, дорогая, — Тина улыбнулась, — и если ты так себя ведёшь даже со мной, не думаю, что наши лорды одобрят твою затею.

Я хихикнула и чмокнула девушку в щёку.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, дорогая.

— Возможно. А возможно – недостаточно хорошо. Так что ты задумала?

Я рассказала. Тина слушала меня со смесью восхищения и страха на лице, а когда я закончила, произнесла:

— Ты же понимаешь, сколько в этом плане слабых мест?

— Уйма. Но надеяться на авось, оставляя Ягена одного во враждебном городе, я тоже не хочу. Нужны гарантии.

— Ну хорошо, а почему не тот же Гижод?

— Потому что у него нет чести. Чёрт, как высокопарно прозвучало – скажем так, я не верю его слову, я не верю, что он действительно сделает то, что я хочу. Ну и, кроме того, я просто слишком его боюсь, чтобы добровольно пойти на такую сделку.

— А что заставляет тебя думать, что с другим так же не выйдет?

— Ну, на него ни одна девушка из театра не жаловалась. Вообще мне кажется, что то, как человек себя ведёт при наличие тотальной власти в постели, раскрывает и то, какой он глубоко внутри.

Девушка покачала головой:

— Как складно всё выходит. Ладно, я поняла, что тебя не переубедить. Но времени даю до двух часов ночи, если ты до этого не отзовёшься, я особняк штурмом возьму.

Я прижалась к ней и потёрлась щекой о её щеку:

— Я люблю тебя, Тина, как никого другого.

— Сказала она перед тем, как поехать…

Я положила палец на её губы и ответила:

— Ну, так уж получается. Постарайся не слишком затрахать Виллампа пока меня не будет.

Демоница покачала головой:

— Не могу обещать. Когда я волнуюсь, то становлюсь возбуждённой.

***

Подъехав к театру, я спешилась и отозвала Деймоса. Демонический конь, уже косивший глазом в сторону конюшни, недовольно заржал и обратился чёрным дымом. Я же, фыркнув, пошла к дверям театра. Время было относительно раннее, так что народу вокруг не наблюдалось. Улыбнувшись охраннику на дверях, я зашла внутрь, прошла по пустому коридору до лестницы и поднялась по ней, дошла до дверей директора и постучала. «Войдите» — донеслось с той стороны, и я последовала приглашению.

— Леди Рэд! — воскликнул Рудольф фон Кёниг, подкручивая свои вычурные усы, — давно вас не было в нашей скромной обители.

Я кивнула и подошла к столу. Рудольф встал, шагнул навстречу, и мы обнялись. Напомаженный директор естественно воспользовался случаем, чтобы облапать мой зад, а я и не возражала. Потом он отпустил меня, указал на кресло перед столом и произнёс:

— Мне бы очень хотелось верить, что вы сегодня сможете выступить, но не думаю, что мне так повезёт.

Я вздохнула и покачала головой:

— Увы, вы правы. Мой долг пока не до конца выполнен, и я завтра опять уезжаю из города и опять недели на две.

— Жаль, жаль. Вы стали очень востребованы после вашего… превращения. Множество поклонников интересуются тем, когда вы сможете у нас побывать.

— Я думаю, поклонники ещё успеют насладиться моим обществом после того, как я улажу дела, — улыбнулась я, — но пока что слишком много проблем.

— Понимаю, понимаю. Ну что же. Тогда расскажите, что вас привело сюда.

— Конечно. Вы помните лорда Интрэ?

— Дородный юноша, вьющиеся тёмные волосы? Конечно помню.

— Он ещё пользуется услугами ваших девушек?

— От случая к случаю. Со всей этой вознёй, молодой лорд старается не соваться на улицу сверх меры, так что просит…

— Присылать девочек на дом, — утвердительно сказала я, — а вы на это соглашаетесь.

Рудольф пожал плечами, обтянутыми дублетом в разноцветную клеточку:

— Он зарекомендовал себя как спокойный и обходительный юноша, девочки ни на что не жалуются, так что почему бы и нет?

— А скажите, он кого-то заказал на сегодня?

— Момент.

Директор выдвинул ящик стола, извлёк из него толстую тетрадь и раскрыл её примерно на середине:

— Да, сегодня к нему поедет новенькая – Сандра, вы её пока не встречали.

— Хорошо. Тогда у меня вопрос – я могу заплатить за её услуги здесь и сейчас и поехать вместо неё?

— О? И зачем?

— Хочу воспользоваться щедростью лорда, конечно же.

Рудольф фыркнул и откинулся в кресле, постукивая пальцами по столешнице:

— В обычной ситуации я может и не стал бы задавать вопросов, но сейчас время неспокойное, леди Рэд, да и вы сами по себе – довольно опасная личность. Мне бы не хотелось, чтобы с лордом Интрэ что-то случилось, а след привёл бы ко мне.

— Поверьте, я не собираюсь делать с ним ничего такого, нам просто надо поговорить без посторонних глаз.

Рудольф поджал губы. Я ждала. Наконец, он пожал плечами:

— Ладно, если вы дадите мне слово, что не собираетесь его убивать, пытать, похищать или вредить любым другим способом, кроме тех, с которыми вы оба будете согласны. Никакого воздействия на разум, очарования и прочих вещей такого рода.

Над его ладонью загорелась руна верности. Ничего себе – он серьёзно к таким вещам относится. Хотя для хозяина борделя для благородных умение хранить секреты, наверное, должно быть в списке требований для устройства на работу. Я подняла руку и повторила:

— Я даю слово, что не собираюсь убивать, пытать, похищать или любым иным способом вредить лорду Интрэ, кроме тех случаев, когда мы оба будем на это согласны. Никакого воздействия на разум, очарования и тому подобного.

Руна отпечаталась на моей ладони, подтверждая обет. Рудольф улыбнулся и кивнул:

— Ну что же, думаю мы сможем договориться. Лорд обещал заплатить девушке два злотых, — я извлекла монеты и положила на стол, — кроме того мне нужно будет перераспределить немного сегодняшние роли. Вы же понимаете, леди Рэд, это несложно, но требует времени и необходимой мотивации…

Я встала, пряча улыбку. Почему я не сомневалась, что до этого дойдёт? Я расстегнула камзол, сняла и аккуратно повесила его на спинку кресла, после чего занялась блузкой, затем штанами (хорошо, что я догадалась надеть те, которые с пуговицами по бокам штанин – их можно снять не снимая сапог). Наконец, я выпрямилась перед директором, оставшись в одном белье – естественно весьма интересном.

— На что только не пойдёшь ради встречи с людьми из высшего света, — притворно вздохнула я, подходя к столу и наклоняясь.

— Воистину, дорогая, воистину, — улыбнулся директор, доставая из штанов своего пирсингованного монстра.

***

Театр я покинула примерно через час, с запиской от Рудольфа и слегка дрожащими ногами. Призвала Деймоса, выдержала его презрительный взгляд, красноречиво сказавший что-то вроде «вот ты, шлюха-хозяйка развлекалась, а мне не даёшь» и вскочила в седло. Конь сначала хотел заартачиться, но чувствуя идущую от меня сексуальную энергию смягчился и слушался без проблем. Потрепав его по холке, я направила животное вдоль улицы, помня указания директора. Путь занял не так много времени – не больше часа, да и то только потому, что на центральном проспекте опять какой-то безумный проповедник устроил выступление на тему «покайтесь, ибо грядёт». Народ останавливался послушать идиота и образовывал таким образом толпу, а городские стражники не могли достаточно быстро её расчистить.

Миновав столпотворение, я свернула на Золотую улицу, которая и привела меня к особняку Интрэ. Опознав высокий дом по словесному описанию, я спешилась, снова отозвала Деймоса и подошла к воротам. Дёрнула колокольчик и стала ждать слугу – впрочем, тот был вышколен не хуже дворецкого Ягена, и появился перед воротами меньше, чем через минуту. Собственно, он и выглядел похоже – такой же чопорный, смотрящий свысока сухой мужчина под полтинник. Смерив меня взглядом и увидев украшенный золотом пояс (такие дозволялось носить только дворянам) он слегка смягчился и произнёс:

— Чем могу помочь, миледи?

— Я к лорду Интрэ от господина Рудольфа фон Кёнига.

Мужчина открыл дверцу в воротах и заметил:

— Вы не похожи на тех, кого он обычно посылает.

Я протянула ему записку директора и произнесла:

— Увы, сегодня обычные девушки прибыть не смогли, так что я заменяю.

Мужчина пробежал строчки глазами и кивнул:

— Ну что ж, заменяете так заменяете. Следуйте за мной.

Он пропустил меня внутрь, закрыл калитку и пошёл вперёд по аллее к высоким дверям особняка. Открыл их передо мной и склонил голову, после чего повёл по коридорам до небольшого каминного зала, где на диване расположились несколько мужчин.

— Гостья, от господина Рудольфа фон Кёнига, — отрекомендовал меня дворецкий и бесшумной тенью исчез из комнаты.

Несколько пар глаз поднялись на меня от журнального столика, усеянного игральными картами и костями, несколько лиц расплылись в улыбках, оценив мою фигуру и тут раздалось громогласное:

— ТЫ! ДА КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ, СУКА?

С дальнего конца дивана поднялся уже мне знакомый барон Пушнецкий, разве что очень бледный и явно всё ещё восстанавливавшийся после случившейся с ним… неприятности. Я немного натянуто улыбнулась и ответила:

— А, барон? Как там ваш зад?

Мужчина побелел и молча выхватил меч.

Глава 15

Выпад Пушнецкого был предсказуемым, но стремительным. Я даже не успела полностью извлечь собственный клинок. По счастью, мои вампирские рефлексы всё же были намного лучше, чем у грузного мужика средних лет (невероятно, понимаю). Ну и да, тот факт, что меч висел на поясе, а не на спине, тоже помогал (потому что, просто вытаскивая его из ножен я уже была в защитной стойке). В общем, оружие барона мерзко взвизгнуло, встретившись с плоскостью моего меча в то время, как я сделала шаг в сторону, пропуская мужчину слева от себя. Или правильнее сказать – подпуская? Ну потому, что он немножко… подпущенный? Или даже – опуще… ладно, Саша, не здесь, не сейчас и не тебе о таком думать.

Я разорвала дистанцию и держа меч одной рукой (потому что могла), встала в пол-оборота, будто бы дралась шпагой. То, что Пушнецкий в общем-то не очень хороший мечник, я поняла ещё на тракте, так что теперь не особо беспокоилась об исходе. Тем более учитывая, что остальные гости Друджи, как и сам хозяин не планировали вставать и подключаться, а только орали слова поддержки как… ну, как шпана на пьяной драке, чего уж там. В общем, мне нужно было только дождаться, пока взбешённый и не особо склонный к планированию барон умается и тогда я просто его обезврежу. Следующие два выпада я отбила играючи, благо работа ног у Пушнецкого была ни к чёрту. От третьего просто ушла в сторону, сопроводив пролетевшего мимо барона шлепком плоскостью клинка по жопе, что вызвало у зрителей приступ хохота. Побелевший от ярости мужик развернулся, и, стуча каблуками по паркету, рванул ко мне и обрушил страшный удар сверху вниз. Естественно, я просто шагнула в сторону и уже хотела стукнуть дурака по жопе ещё раз, но тут перед моим лицом мелькнула сталь. Я не успела даже среагировать, только дёрнуться в сторону, когда что-то мазнуло по щеке и стукнулось в стену. Я коснулась кожи – кровь. Из стены на высоте моего лица торчал метательный нож. Барон, тяжело дыша, опустил руку и взялся за меч двумя руками. Он – что? Просто взял и… Я вдруг почувствовала, как что-то внутри меня закипает. Я тут прилагаю усилия, чтобы не насадить этого жирного борова на свой клинок и хорошенько прожарить над камином, а он позволяет себе приёмы уровня уличной драки? Он совсем что ли охуел?

Не успев даже подумать над происходящим, я рванула вперёд, отбила в сторону оружие барона, левой рукой схватила Пушнецкого за жирное горло и сделав ещё пару шагов, что есть силы впечатала урода в стену. Ну сейчас я ему…

— Хватит! — раздался повелительный окрик. Я проигнорировала его, бросила меч и потянулась второй рукой к лицу мужчины. Тот в ужасе захрипел.

— Я сказал – хватит! — сильная рука схватила моё запястье и когда я в бешенстве дёрнула его, чтобы стряхнуть назойливого хама, левую ладонь пронзило огнём. Я покосилась и увидела, как печать светится сквозь перчатку оранжевым огнём.

Друджи стоял справа, как ни странно, куда менее нелепый, чем я его запомнила, и держал мою руку. С меня же схлынул приступ… чего? Я моргнула. Что-то я не замечала за собой кровожадности раньше. Посмотрев на хозяина, я отпустила барона, давая ему сползти по стене. Друджи выпустил мою руку и сделал пару шагов назад. Я же сделала шаг к своему мечу и увидела, что люди малолетнего наследника уже не сидят и не улыбаются. Они стояли полукругом, шагах в трёх и не сводили с меня внимательного взгляда. Я осторожно подняла оружие с пола и, держа его в опущенной руке, сделала шаг к стене, прикидывая варианты. Тут лорд Интрэ встал между нами и произнёс:

— Не каждый день я встречаю шлюху, которая может пробить моим верным бароном стену. Скажи, это у Рудольфа теперь такие методы обучения, или тебя так хорошо натаскали благородные родители? — он взглянул на золотой пояс.

Я ещё раз моргнула. Последние остатки внезапного бешенства схлынули, и я снова мыслила трезво. Как раз вовремя, в общем-то. Обозначив улыбку, я ответила:

— У нас как-то не принято ждать, пока обезумевший мужик мечом зарубит.

— У вас – это в Гильдии Воды? — спросил Друджи, затыкая большие пальцы рук за широкий пояс.

— Нет, у нас… — и тут я осеклась, только что сообразив, что он в общем-то не обязан знать, на кого именно я работаю. И может быть, имеет смысл пока что оставить это как есть? Решив таким образом, я, повинуясь наитию, ответила, — в Кедании, мой господин.

— О, страна густых лесов, плохих дорог и непроизносимых названий городов, — парень хмыкнул, — тогда всё понятно. Витлаф, тебе повезло напасть на северянку, скажи спасибо, что жив остался.

Пушнецкий прохрипел что-то неразборчивое. Он всё никак не мог встать и сидел у стены. Друджи, не обращая на него внимание хмыкнул, пожал плечами и сказал:

— Ладно, уберите мечи, ребята.

— Но босс, — неуверенно сказал один из дружков лорда Интрэ, мощный блондин с крупной челюстью и пухлыми губами — ты уверен, что госпожа Иллая не захочет… поговорить с нашей гостьей?

— Госпожа Иллая всегда чего-то хочет. И это, если честно, начинает утомлять, — лорд вздохнул, а потом посмотрел прямо в глаза блондину — к нам сегодня просто приходила куртизанка из театра Желаний. Это всё, что мы скажем «госпоже Иллае», ясно?

Парень отрывисто кивнул.

— Хорошо, — спокойно сказал лорд Интрэ и вдруг рявкнул, — железо в ножны, я сказал!

Я даже не заметила, как убрала свой клинок, остальные тоже подчинились моментально. Только Пушнецкий никак не мог попасть клинком в ножны.

Друджи, убедившись в действенности своих слов направился к большому креслу, в котором сидел, когда я вошла в комнату. Опустившись на подушку, он махнул нам рукой. Его друзья начали занимать места, и возобновлять ленивую трапезу, я же осталась стоять, догадываясь, что последует. Ну что ж, я вообще не за этим сюда пришла, но раз уж начала играть эту роль.

— Итак, леди…

— Рэд, Саша Рэд.

— Чудные у вас, северян, имена, конечно. Ну что ж, леди Рэд, мы тут столкнулись с некой, — он подцепил вилкой с тарелки кусок сыра и макнул его в соус, — дилеммой. Я, конечно, не хотел бы отдавать вас церковникам, по очевидным причинам, — он бросил на меня взгляд, и я понимающе кивнула. Понятие не имею, что он имеет в виду, — но, если честно, не могу и просто спустить всё происходящее на тормозах – я хочу сказать – конём? Серьёзно?

Я вздохнула. Ладно, спасибо высокому интеллекту, я успела составить линию защиты:

— Не только это. Был ещё Гервазий Дымбовятский.

Лорд моргнул:

— Этого дебила же на дуэли прирезали, когда он опять руки распустил сверх меры… погоди, это тоже ты была?

Я вздохнула:

— Так уж получилось – он не оставил мне выбора.

— Хорошо, рассказывай.

Я быстро описала произошедшее, выкинув мои личные мотивы и слегка изменив историю, чтобы не было вопросов о том, почему я тогда не смогла справится с одним тощим уродом, а сейчас толстых баронов в стенку швыряю. Ну и опуская лишние подробности, конечно. А вот эмоции играть не пришлось – вернувшись в памяти к неприятному опыту, я поняла, что он всё так же отвратителен, как и тогда. Впрочем, Друджи и не давил, когда я пропускала детали. Он вообще оказался на редкость чутким слушателем.

Только спросил, когда я закончила:

— Теперь понимаю. Леди Рэд, я формально прошу прощения за действия моего вассала. Не тревожьтесь о его гибели – если бы он после такого выжил, я бы прирезал его лично, — он покачал головой, — Гервазий, мразь вислоусая, надо было тебя сразу выкинуть, когда стало понятно, как… — он фыркнул, махнул рукой, — в общем, прошу прощения. Я рад, что вы получили сатисфакцию. Но вот совсем другой разговор – господин барон Витлаф Пушнецкий. За что вы так с ним поступили?

— Господин Витлаф, — я посмотрела на барона и вдруг неожиданно для себя сказала правду, — да я не хотела в общем-то. Заклинание допроса было новое, не опробованное, я просто не знала, что оно так сработает.

Пушнецкий грязно выругался на смеси гномьего и Стразвацкого Подзаборного наречий, Друджи же расхохотался.

— А я тебе говорил, Витлаф, что не стоит объяснять злым умыслом то, что можно объяснить простой глупостью.

— Я правда не знала, господин барон, — я не отрывала от него взгляда, — а потом уже пришлось плясать от того, что получилось. Я просто хотела понять, кто вас послал и зачем. Я прошу прощения за… ну… коня, — я вдруг сделала шаг к нему и улыбнулась, — и теперь готова искупить свою вину.

— Босс, так мы что, всё-таки получим сегодня что заказывали? — оживился невысокий брюнет.

— У тебя, Рихтер, только одно на уме, — фыркнул Друджи, — впрочем… Витлаф, ты как, способен понять и простить?

Барон молча встал с кресла, подошёл ко мне, расстегнул пару пуговиц камзола и сжал мою левую грудь сквозь ткань рубашки. Убрал руку и фыркнул:

— Ну… я готов попытаться. Но мой круг – первый.

— В качестве исключения, — улыбнулся наследник, — что ж, леди Рэд, видимо мы сможем сегодня… подписать мирный договор. Но сначала я бы хотел послушать про то, как вы сошлись с Гильдией воды.

— Конечно, лорд Интрэ, — я слегка поклонилась, пряча румянец, проступивший от того, как меня только что оценивали, и вдруг мне пришла в голову ещё одна идея, — но может слегка… подготовимся? Мне кажется, мой рассказ будет намного интереснее, если я не буду так ограничена своим, — я оттянула ворот рубашки, открывая взглядам упругую грудь, — изрядным гардеробом.

Друджи расхохотался, отчего его толстые щёки затряслись:

— Да, точно, вот чего не хватает рассказу про загадочные задания колдунов – голых сисек! Ну вы, леди Рэд, просто… невероятно к месту эту придумали. Впрочем, — он хитро взглянул на меня, — не могу сказать, что теперь смогу слушать ваш рассказ, не наслаждаясь предложенным зрелищем. Хотя думаю, что вы тяготитесь не только верхом, не правда ли?

— Ну… если вы так считаете, господин, — я наклонила голову, принимая правила игры и потянулась к пуговицам.

Расстегнув дублет, я бросила его на пол, оттолкнула ногой. Прошлась руками по своему торсу, прикрытому тонкой тканью блузки, медленно расстегнула и её. Распахнула, давая своим зрителям насладиться видом моей груди с уже возбуждёнными сосками, и бросила блузку следом за дублетом. Начала расстёгивать пояс под пристальным взглядом пяти мужчин и тут раздался голос Друджи:

— Пояс оставьте, леди Рэд. И сапоги.

Я поклонилась, отстегнула меч, и вытащила пояс из штанов, после чего застегнула его на голой талии. Расстегнула пуговицы брюк, второй раз за день радуясь, что не надо снимать обувь. И вскоре предстала перед публикой в одних сапогах. Последним движением я избавилась от белья, после чего распустила волосы и подбоченилась:

— Надеюсь, такой вид рассказчицы сделает историю интереснее, господа.

— Грустным осенним вечером каждая мелочь помогает, леди Рэд, — ответил лорд Интрэ, — ну что ж, садитесь, рассказывайте, что там с гильдией.

Я улыбнулась, опустилась в свободное кресло, чувствуя всем телом прохладную ткань обивки, закинула ногу на ногу и откинулась на спинку. Окинула собрание взглядом – естественно, все смотрели на мою грудь и бёдра. Отлично. Теперь, думаю, они будут не так склонны искать нестыковки в моей истории.

Я начала:

— Гильдия заинтересовалась моими услугами вскоре после прибытия в Стразвац…

Я рассказывала в целом примерно то, как всё и происходило, только не упоминала Хартов, давая Друджи сложить в голове образ молодой искательницы приключений на все части тела и сделать соответствующие выводы. В самых мутных местах я стратегически снимала одну ногу с другой, и меняла позу на более открытую или слегка гладила своё тело. Это приносило плоды – все мужики кроме, собственно, Друджи уже спустя минут пять не особо слушали, что я говорю, и наслаждались представлением. Лорд Интрэ, впрочем, интереса не терял и периодически задавал совершенно неочевидные вопросы. Честно говоря, хрен его знает, подозревал ли он меня в службе Ягену или нет — к счастью, его интересовали другие вещи. Как я и думала, на перехвате настояла Иллая, она же фактически заставила Друджи, судя по его нелицеприятным комментариям, отправить именно своих людей, а не наёмников. Молодой лорд явно не питал пиетета к церковникам и сейчас интересовался только одним – знала ли Гильдия о его вмешательстве и, если знала, то что планировала делать. Ответа на второй вопрос я не знала, на первый же ответ был очевиден – естественно я рассказала о произошедшем Иоланте.

Друджи воспринял эту информацию спокойно, только буркнул про «сучью фанатичку и её сучьи приказы». Радуясь смене темы, я быстро дорассказала историю, включив в неё и то, что мы с Тиной делали по дороге в порт (со всеми подробностями и необходимыми деталями, в том числе и лёгким поглаживанием груди и облизыванием губ в процессе), так что когда я закончила, проняло уже не только ребят, но и меня саму.

Даже у Друджи заблестели глаза, когда он сказал:

— Ну что же – действительно интересная история. И смотрите-ка – ужин закончился. Время для десерта, а?

Пушнецкий, словно бы только этого и ожидая, встал со своего места и подошёл ко мне, протянул руку. Я приняла её и поднялась, сделала шаг вперёд, позволив ему свободной рукой исследовать мою спину, попу и бедро, и наконец замереть между ног. Я стрельнула в барона глазками и издала лёгкий чувственный стон. Барон, продолжая удерживать меня под попу, подвёл к столику, с которого уже убирали карты.

Я послушно опустилась попой на тёплое дерево, надеясь, что массивная конструкция выдержит, и упёрлась взглядом прямо в пах грузного барона. Бросила шаловливый взгляд налево, затем направо, и убедившись, что завладела полным вниманием зрителей, начала медленно расстёгивать штаны немолодого подчинённного Друджи. Потянула плотную ткань вниз, вместе с длинными трусами и вскоре моему взгляду предстал не слишком большой, но вполне себе крепкий член в зарослях курчавых тёмных волос. Я осторожно и нежно коснулась зарослей, пробежала пальцами по яйцам и наконец обхватила толстый ствол. Начала медленно двигать морщинистую кожу на нём, одновременно свободной рукой обхватив свою грудь и играя с соском.

Барон тяжело задышал где-то сверху и пробормотал:

— Ты всегда так медленно раскачиваешься?

Я подняла на него взгляд, не убирая руку со своей груди:

— Да, я люблю, когда мои любовники немного мучаются перед началом, — я резко сжала ствол, — есть в этом что-то… приятное.

Остальные парни захохотали, Витлаф же довольно изобретательно выругался. Ну, может он и правда готов. Сделав ещё пару движений рукой на толстом члене, я наконец удовлетворилась его крепостью и слегка поцеловала багровую головку, раскрыла губы пошире и заглотила её целиком, начав играть языком с уздечкой, под дружный гул одобрения окружающих. И вот тогда-то я вобрала его член до самого горла, и почти тут же выпустила на всю длину. И заглотила снова. Отпустив свою грудь, я опустила ладонь ниже, скользнула по татуировке, голому лобку и запустила пальцы между влажных складок.

— Точно, о себе тоже не забывай, красотка! — раздался сбоку чей-то голос. Отзываясь на него, я раздвинула ноги шире, чтобы зрителям как можно лучше было видно происходящее.

Член в моём рту тем временем стал твёрдым как камень и теперь я сосала его, только придерживая рукой у корня, двигала морщинистую кожу одними губами. Одновременно я старалась сохранять как можно более соблазнительную позу. Двигая пальцами внутри себя, я наклонилась вперёд, чтобы мои крупные груди, чуть сжатые плечами, выглядели максимально приятно, в то же время, я выпрямила ноги насколько позволяла обстановка, чтобы парни могли оценить гладкость и округлость бёдер. В конце концов, надо разогреть не только Витлафа, но и остальных будущих участников веселья.

Барон между тем дышал всё тяжелее, и я подготовилась принять в глотку порцию семени. Которая вскоре и последовала – надо сказать, кончил он бурно, а его сперма была густой и пряной. На самом деле логично, если учесть пару недель вынужденного воздержания. Я проглотила всё до капли и выпустила изо рта слабеющий орган, откинулась назад и оглянувшись по сторонам, на возбуждённые лица незнакомцев, кончила самостоятельно.

— Барон, вы готовы к следующему раунду? — улыбаясь, спросила я.

— Более чем, — хмыкнул мужик, — у меня много претензий к вам скопилось, леди Рэд.

— О, даже так, — я развела пальцами лоснящиеся губки вагины, — ну, надеюсь я смогу вас от них… избавить.

Его член и правда напрягся – и кстати не только его. Зрители насколько я могла видеть, тоже избавились от штанов и теперь дрочили свои орудия, встав по обе стороны от стола, на котором я лежала. Витлаф, не обращая на них внимания, подошёл ко мне и приставил свой толстый член к моей киске и резко, одним движением вогнал в меня своё орудие. Ох, он не шутил про претензии! Видимо, сделать это со мной он хотел уже давно, так что теперь, получив возможность, не планировал сдерживаться. Он поднял мои ноги и положил их себе на плечи, вынудив меня полностью лечь на опустевший стол. Я, пользуясь случаем, схватила руками свои груди и начала их мять, возбуждая остальных ещё сильнее. Мой же любовник тем временем вытащил свой член на всю длину, как и я до этого, и снова вогнал его в меня. После чего, поймав ритм, провёл руками по моему животу до грудей, оттолкнул мои ладони и занялся холмиками самостоятельно. Я не мешала – особенно учитывая, что два молодых парня оказались прямо в зоне моих действий. Улыбнувшись им, я протянула руки к их членам и начала их мастурбировать. Парни довольно застонали.

Мы двигались в таком ритме минуты три. Парни кончили первыми, забрызгав своей спермой мою грудь, шею и живот, а через полминуты уже во второй раз кончил и барон. Под конец я начала сжимать мышцы влагалища, чтобы увеличить пик наслаждения и судя по довольному стону толстяка, мне это удалось.

Мужчина застонал и начал вставать. Тут же раздался голос Друджи:

— Витлаф, мы можем считать, что твой «первый круг» закончен?

— Более чем, босс. Эта девка знает, что делает.

— Леди Рэд, барон. А не «эта девка», — заметил лорд Интрэ.

Я в ответ улыбнулась, размазывая по телу сперму трёх мужиков, и раздвинула ноги максимально аристократичным образом. Повернула голову и посмотрела на Друджи:

— Мой лорд, а вы не собираетесь присоединиться? — я произнесла это самым соблазнительным голосом, на который была способна.

Парень наклонил голову:

— Ну, раз вы настаиваете.

Он покинул кресло и встал прямо за мной. Одновременно, два парня взяли и подняли меня на ноги. Я сначала не поняла зачем, но, когда третий улёгся спиной на стол, до меня дошло. Взгромоздившись на коренастого шатена с глупой бородкой, я рукой направила его член в себя и оказалась лицом к лицу с пахом лорда Интрэ. Расстегнув пуговицы штанов, я освободила его длинный и толстый орган с заметным длинным шрамом, приблизила к нему лицо и только успела коснуться губами головки, как в мою задницу вошёл член! К счастью, на это защита от боли уже работала, и потому я не ощутила ничего, кроме заполненности.

— Клянусь яйцами Таоса, это самая узкая задница, которую я трахал в своей жизни, — раздалось за спиной.

— Сиськи тоже очень даже, — заметил тот, на котором я лежала и в качестве подтверждения сжал мои груди.

— А какие бёдра, — заметил ещё один, как раз вложивший фаллос в мою свободную руку.

Я оторвалась от члена Друджи и сказала:

— Парни, вы будете меня трахать или комплементы отвешивать?

Раздался взрыв смеха, после которого я ощутила шлепок по жопе:

— Наверное мы всё же предпочтём трахать, да ребята?

Со всех сторон раздалось одобрение, а я вернулась к шрамированному органу Друджи. Парень быстро возбуждался, но явно имел немало опыта с женщинами. Положив ладонь мне на затылок, он контролировал глубину проникновения. Его миньоны между тем нарастили темп, и я оказалась зажата со всех сторон горячей мужской плотью, едва успевая поддрачивать вложенные в мои руки члены. Парни, явно раззадоренные моей ремаркой, старались вовсю, и некоторое время мы просто двигались в ритме секса… впятером? Или вшестером? Я потеряла счёт, особенно учитывая, что долбивший мою жопу кончил раньше всех и был оперативно заменён кем-то другим.

Наконец, один за другим они кончили. Самым последним был Друджи, который излился мне в рот. Я, как хорошая девочка, проглотила всё до капли и улыбаясь посмотрела на него снизу вверх, под аккомпанемент тяжело дышащих любовников:

— Мой лорд, не желаете ли полный курс?

—Я как-то не очень люблю плескаться в чужой сперме.

— О, я уверяю, с этим проблем не будет, — сказала я и повела рукой, косметическим заклинанием снимая все результаты действий.

— Неплохо, неплохо, — сказал Друджи, обходя меня и кладя руку на мой горячий лобок, — но что, если я посмотрю внутри?

Он скользнул пальцами к моей киске, нажал и проник внутрь. Я улыбнулась:

— Мой господин, поверьте… — я задохнулась, когда Друджи добавил третий палец. Потом четвёртый. А потом засунул внутрь всю ладонь. Весьма блядь немаленькую. Он, глядя мне в глаза начал двигать рукой, погружая её чуть ли не до локтя, а я могла только стонать.

— О, похоже мы нашли вашу слабую точку, леди Рэд, — услышала я сквозь звон стучащей в ушах крови. И не смогла ничего ответить из-за накатившего каскада оргазмов. Боже мой, это вообще законно?

И вот когда я уже совсем обмякла на теле трахавшего меня недавно в жопу парня, Друджи вытащил руку и вставил в меня свой член:

— Надо же, даже после такого вы остались узенькой. Ну что ж…

Он начал меня трахать, а я уже не могла даже подмахивать, только стонать. Друджи кончил довольно быстро, вытер лоб пухлой ладонью и сказал:

— Фух, леди Рэд, сегодня вы точно ночуете у меня. Но это потом. А пока… Как вы смотрите на то, чтобы мы проверили глубины вашей… — он замешкался и махнул в воздухе рукой в нетерпении, — короче, раз вы так бурно реагируете на фистинг, им мы и займёмся. Возражения есть?

У парней возражений не было. А я только вымученно улыбнулась. Похоже это будет долгая ночка.

***

Выносливость у ребят была феноменальная. Меня за ночь трахнули, наверное, раз сто, если это вообще возможно, и рука каждого успевала побывать в моей вагине, а Друджи даже догадался трахнуть меня рукой в задницу. Через некоторое время, парни попрощались с командиром и покинули нас вполне удовлетворённые, а Друджи повёл меня в спальню. Естественно, мы останавливались чтобы потрахаться. Часто останавливались. Каждые десять метров, каждый лестничный пролёт, а иногда и просто рядом с достаточно удобными нишами. И само собой, в спальне мы трахались ещё трижды, и конечно последний раз уже был лишён вообще какого бы то ни было эстетизма – лорд драл меня как бешеный пёс, а я стонала и драла ему спину ногтями, после чего мы, обессиленные растянулись подле друг друга.

Друджи как-то незаметно уснул. Я пролежала рядом с ним ещё минут десять, прежде чем поняла, что просыпаться он не планирует, после чего сгустком тумана выскользнула из-под одеяла. Пару минут ушло на то, чтобы осмотреть комнату, после чего я изобразила на тумбочке слабый сигнальный круг. Осмотревшись в полутьме, я туманом скользнула к двери и просочилась наружу сквозь щёлки. Оказавшись в тёмном коридоре, я постаралась вспомнить виденное мной на сегодняшнем «маршруте страсти». Вроде бы, кабинет должен быть… там? Я скользнула к двери, опустилась на колено и заглянула в замочную скважину. В потёмках комнаты виднелись столы, кабинеты, узкие стеллажи с книгами и свитками. Бинго.

Выпрямившись, я снова прибегла к туманной трансформации. Просочившись внутрь, я первым делам попыталась найти сигнальные заклинания. Специальных поисковых умений у меня не было, но зато была довольно высокая чувствительность к магии, так что я попыталась как можно внимательнее осмотреть каждый сантиметр кабинета. Ничего. Ну что ж, уже неплохо.

Я вышла на середину комнаты и задумалась. Если бы я была секретными письмами, документами и прочими бумагами, где бы я стала прятаться? Подняла взгляд на стеллаж со свитками – не, точно не там. Конечно, слоя пыли на них нет (видимо убирают в этом доме тщательно, как и должны бы), но сама конструкция открытой полки несколько противоречит всему, что можно считать «секретным». Стеллажи с книгами были немногим лучше – здесь было очевидно, что большая часть книг не пользуется популярностью и скорее всего стоит на этих полках без внимания по году, а то и дольше. Я вытащила несколько экземпляров, которые показались мне достаточно попользованными и пролистала. Даже с моим ночным зрением, читать в полной темноте было непросто, особенно мелкий печатный шрифт (кстати да, прикольно, оказывается в Велте был свой Гуттенберг), но общую суть я поняла – своды законов и уложений, большая книга благородных семей, как у Ягена, какие-то мутные записки в журнале – в общем, что угодно кроме нужного. Расставив книги по местам, с которых я их взяла (спасибо, система, за внезапно прорезавшуюся эйдетическую память), я прошлась вдоль стеллажей, поискала глазами выбивающиеся детали и ничего не нашла. Ну, либо тут всё спрятано так, что я и не найду, либо и правда ничего нет. И мне что-то кажется более вероятным второй вариант. Если речь не идёт о королевских подвесках, нет смысла их тащить в дом и прятать под половицей. Штуки же даже важные и секретные всё равно лучше хранить под рукой, где-то в… Я задумчиво посмотрела на большой письменный стол. Ну да, выглядит правдоподобно. Подойдя к предмету интерьера, я осторожно отставила массивный стул с высокой спинкой и узкими подлокотниками, и опустилась на колени. Шесть выдвижных ящиков. Я потянула один на себя и обнаружила там письменные принадлежности в аккуратной резной форме, чтобы не катались при вытаскивании видимо. Другой ящик содержал чистые листки бумаги. Самый нижний – неоткупоренную и запылённую (видимо, чистить стол слугам не дозволялось, что логично) плоскую стеклянную бутыль какого-то алкоголя. Скорее всего – подаренную, заныканную и забытую, потому что Друджи на удивление мало пил, насколько я могу судить по вчерашнему опыту. Ещё в одном были различные непонятные счета и прочая муть, в предпоследнем – простенький жезл и книжка заклинаний (я не стала её даже открывать – соваться в чужие колдовские предметы без их согласия и согласия автора – не очень хорошая идея), ну и наконец в последнем – несколько толстых тетрадей. Я извлекла одну и быстро пролистала – ну да, логично, выплаты своим людям, перечисления в фонды. Интересно, но вряд ли полезно без контекста… хотя… У меня же вроде как эйдетическая память теперь, могу ли я просто попытаться запомнить, что вижу? Я изучила страницу и закрыла глаза, попыталась вызвать образ того, что написано и… получилось! Ну, будем надеяться, информация не вылетит из моей тупой башки слишком быстро. Я внимательно, но быстро пролистала тетрадь, уделяя каждой исписанной странице по несколько секунд, потом переключилась на вторую тетрадку, затем на третью. Ну что же, надеюсь оно сработает.

Правда, эти тетради были просто расходно-доходными книгами, не более, причём явно текущими, поскольку самая ранняя запись в каждой датировалась примерно серединой лета. Квартальные типа? Чёрт знает. Ладно, не суть. Суть в том, что это не те штуки, которые я искала. Я ошиблась в оценке? Да вот хер знает, на самом деле. Но что-то мне не кажется, что такой скупой на ненужные движения человек, как Друджи, будет хранить необходимые бумаги вдалеке от своего рабочего места. Может ещё раз осмотреть? Или даже попробовать осмотреть сами ящики?

Вторая мысль дала плоды – верхний правый ящик оказался куда менее глубоким, чем должен был быть. Я переложила содержимое на стол и пробежала пальцами по днищу. Хм. Тонкая фанерка, но вот как её подцепить? Через минуту поисков, я обнаружила на боковой стенке незаметную плоскую кнопки и нажала. Дно выскочило вверх на пружинке, под ним же оказалась плоская стальная коробка с замочной скважиной на крышке. Я уже потянулась к одному из ящиков, в котором видела нож для бумаг, как вдруг мне в голову пришла идея. Ну то есть – почему бы не попробовать? Вредительством заняться я всегда успею.

Положив ладонь на крышку, я прикрыла глаза и стукнула по ней ногтем. Так, вроде замок не сложный. Надо только изучить внутренности. Осторожно убрав всё с колен и убедившись, что открытый ящик надёжно закреплён, я снова прибегла к форме тумана и просочилась в замочную скважину. Конечно, материализоваться внутри плоской коробочки двадцать на тридцать я не могла, но оно и не за этим затевалось. Заполнив своим туманом замок, я смогла понять его форму и постаралась запомнить её как можно лучше, после чего вернула себе обычный вид. Ага, замок и правда простой – две пружины всего. Я вытянула ладонь перед глазами и потянула за знакомые точки, меняя форму указательного пальца. Эксперимент удался – вскоре на конце моей фаланги была небольшая копия ключика из той же стали, из которой состояли мои «боевые» ногти. Сунув палец в замок, я повернула его и с радостью поняла, что реконструировала ключ правильно – замок поддавался. Правда я не подумала о том, что замку может потребоваться больше чем пол-оборота.

Следующую минуту я потратила на то, чтобы очень неграциозно и довольно нелепо повернуться дважды вокруг оси замка и наконец замок открылся. Зарубка на память – когда буду закрывать, надо и сустав трансформировать во что-то другое, более подходящее для подобных экзерсизов. Тем не менее, дело было сделано. Я извлекла палец из замочной скважины и, не возвращая ему пока прежнюю форму (ну чтобы не повторять ещё раз всю операцию), откинула крышку. Ага, вот и они. Стопка листков, исписанных разными почерками. Ну-с, приступим.

Я опустилась прямо на пол и начала читать. Несколько писем от неизвестных мне людей, какая-то явно любовного рода переписка, секретная видимо по причине конспирации, и наконец в самом низу… Я видела почерк Иллаи всего один раз, но тут его сразу узнала – идеальные, как по линейке буквы, тонкие каллиграфические завитки заглавных букв – красивый почерк учительницы литературы или психопатки. Хм. Я пробежала текст глазами, потом ещё раз. И ещё, стараясь запомнить каждое слово. Так вот оно что, вот почему Друджи в это ввязался…

Вернув письма на место, я трансформировала сустав пальца таким образом, чтобы мочь повернуть его вокруг оси, закрыла коробочку на замок, после чего тихо прикрыла крышку. Задвинув все ящики, я восстановила в памяти образ комнаты, какой она была, когда я вошла, и вернула всё в исходное состояние, после чего туманом выскользнула в коридор.

***

— Лорд Интрэ, — тихо позвала я.

Друджи открыл глаза мгновенно. Увидел меня в круге пламени свечи, улыбнулся:

— Судя по твоему виду, ты нашла всё, что искала.

— Можно и так сказать. Только зачем вы ломали комедию, если сразу знали мою истинную личность и кому я служу?

Парень пожал широкими, хоть и толстоватыми плечами и закинул руки за голову.

— Почему бы и нет? Держи друзей близко, врагов ещё ближе. Да и к тому же, ты всё равно сегодня не смогла бы мне навредить из-за печати, так что мне стало интересно, зачем ты так рискуешь.

Я улыбнулась, обнажив вампирские клыки и спросила:

— И как, узнали?

— Нет, жду, пока ты мне скажешь.

Я вздохнула. Проницательный говнюк хоть и был похож иногда на бесформенную груду сала, тем не менее импонировал мне своим острым умом и умением рисковать. И да, он был абсолютно прав, ожидая, что я сама всё расскажу – ведь наша беседа не была допросом или даже угрозой, как могло бы показаться.

— Нам нужна ваша помощь, лорд.

— Вот даже как?

— Именно так. Я должна подготовить наше отплытие и для этого – выполнить одно сложное задание вдали от города.

— Как та история с Гильдией?

— Типа того. Меня не будет в течение, наверное, пары недель, может чуть больше, может чуть меньше.

Друджи нахмурился:

— Вот значит как.

— Ага, — я улыбнулась, пожала плечами, отчего голая грудь призывно качнулась и сказала, — и конечно, если ты ударишь в этот момент, ты сможешь исполнить всё, что от тебя требует верховная жрица. Только вот в процессе ты убьёшь и меня.

Парень прищурился:

— Так он тебя призвал через круг… И каковы условия контракта?

— Отмщение его дяде для исполнения, смерть призывающего для провала.

Друджи фыркнул, откинул в сторону одеяло и, не стесняясь своей наготы, подошёл к окну. Жестом в моём направлении погасил стоявшую на тумбочке свечу, после чего отодвинул в сторону тяжёлую занавеску и посмотрел на залитый лунным светом ночной город. Он простоял так с минуту, прежде чем тихо сказал:

— Я не думаю, что, сообщив мне это, ты рассчитываешь на жалость. Это было бы просто глупо. С другой стороны, учитывая, как лихо ты выложила на стол карты, думаю ты обнаружила мои маленькие слабости.

— Во втором ящике твоего стола, под фальшивым дном, — кивнула я ему в спину.

— Ну что же, я заинтересован. Говори, что ты предлагаешь.

— Я могу помочь тебе. Как локально, с этой конкретной проблемой, так и глобально с твоим положением, но сам понимаешь – не просто так. Мне нужно, чтобы Яген был в безопасности как минимум до моего возвращения. Иначе… ну, помогать тебе будет просто некому.

Друджи повернулся ко мне:

— Ты можешь доказать, что справишься?

Я молча сделала туманный шаг и, оказавшись к нему вплотную, показала статус. Он взглянул на шапку и кивнул:

— Ну да, многое объясняет. Пожалуй, ты и впрямь справишься. Да и откровенность твоя, честно говоря, несколько обезоруживает.

— Просто вы сильно похожи, ты и Яген. Не внешне, но… по сумме факторов, скажем так, — я улыбнулась в рябое лицо в десятке сантиметров перед моим, — правда не могу сравнить вас в постельном плане, поскольку взгляд будет односторонним.

Друджи положил руку мне на талию и притянул к себе:

— Не думал, что лорд Харт такой неразборчивый. Что ж, мне больше достанется.

— Тебе и… ну, всем остальным, — я приобняла его и прошептала слова прямо в ухо.

Друджи фыркнул и поцеловал меня в губы, прижал к себе, так что моя грудь сплющилась об его массивный торс. Я ответила и вскоре мы снова оказались на кровати.

На этот раз, лорд Интрэ навис надо мной, и, уже вставив в меня свой член, произнёс глядя мне в глаза:

— Хорошо, я сделаю как ты просишь. Но, надеюсь, для твоего же блага, что ты сможешь выполнить свою часть сделки.

Я обняла его широкую спину и прикусила губу, когда его толстый член вошёл в меня по самые яйца. Улыбнулась и произнесла:

— Я смогу, и я выполню. Положитесь на меня, мой лорд.

Глава 16

Я покинула особняк Друджи, когда небо в просветах между крыш начало светлеть. Вызвав Деймоса, я вскочила в седло (ну, на самом деле не «вскочила», а «очень осторожно залезла») и стукнула гнусно ржавшего коня под рёбра. Это возымело эффект – фамильяр заткнулся и пошёл по улице неспешным шагом. Такая скорость меня устраивала и я, доверившись чувству направления своего скакуна, погрузилась в размышления. Причём погрузилась настолько глубоко, что даже не заметила поравнявшуюся со мной другую всадницу:

— Ну, и как прошло? — поприветствовала меня Тина, и, когда я подняла на неё слегка ошалевший взгляд, улыбнулась, — Неужели настолько хорошо, что ты потеряла способность говорить?

Я пожалела, что на такой дистанции, да на лошадях, до демоницы не дотянуться. Потому что очень хотелось её стукнуть. Вместо этого пришлось делать хорошую мину при плохой игре:

— Ну, должна признать, что в некотором смысле лорд Интрэ подарил мне опыт, которого до этого у меня не было. Очень приятный опыт.

— Ммм, кому-то не хватило хлыста, я смотрю.

— Возможно, госпожа.

Демоница фыркнула. Я фыркнула в ответ. Потом фыркнул Деймос, да так, что у меня в ушах зазвенело. Тина помотала головой и сказала:

— Ладно, пикировки надо отложить, видимо. Что ж, тогда о результатах встречи мы поговорим с Генриеттой?

— Так будет лучше всего.

Тина кивнула и произнесла:

— Тогда поспешим домой.

— Да уж, нам надо бы подготовиться к экспедиции.

***

Конечно, «подготовиться» оказалось куда сложнее, чем я думала. Собственно, даже по времени. Вначале мы не смогли найти подходящий фургон и пришлось его заказывать у Северина. Мой старый знакомый гном взялся за заказ с удовольствием (с деньгами у него всё ещё было не очень), но сразу предупредил, что на сборку потребуется пара дней. Ладно, хрен с ним, подумали мы и заказали как есть (выложив кстати почти пять сотен монет за два фургона). Но оказалось, что необходимые припасы подвезут через трое суток. Потом я сходила к кузнецу забрать заказ на доспехи и выяснила, что раньше, чем через четыре дня его не сделают. Ну и к обеду мы встретились с Генриеттой и выяснили, что ей кровь из носу надо присутствовать на устроенном магистратом приёме в конце недели.

Сообщила Рие это очаровательно сморщив носик и таким тоном, будто съела предварительно ведро лимонов.

— В общем, почти неделя коту под хвост, — подытожила я.

Мы сидели в резиденции леди Харт, в небольшой комнате, которая была обвешана всеми возможными заклинаниями защиты от прослушки.

— Мы можем вас догнать, — вздохнула девушка, — если вы выйдете раньше. Но это будет странно выглядеть. Я должна демонстрировать уверенность в успехе и скакать в авангарде экспедиции, а не догонять вас на взмыленном коне через неделю.

— Верно, — кивнула я, — что ж, значит теряем пять дней. Плохо, но терпимо. Надо будет предупредить Друджи, чтобы не начал действовать раньше срока… — я молча покосилась на сидевшую рядом Тину, и та кивнула, мол – знаю как. Ну и ладненько.

— Кстати об этом, — сказала Рие, — Как оно у вас прошло?

— Ты про результаты переговоров или сам… переговорный процесс? — осторожно спросила я, понижая голос. Грубера в комнате не было – он стоял снаружи, но кто блин знает.

— Да, — ответила Рие. Она наклонилась вперёд, её глаза блестели.

— Что значит да?

— Да, — добавила Тина, тоже наклоняясь.

Я подняла руки, признавая поражение:

— Ладно, я поняла, я всё поняла. Но такой вопрос – мы сначала слушаем о моих развратных похождениях или делаем дело? Потому что я не думаю, что мы сможем сохранить нужное настроение если выберем первый вариант.

Девушки переглянулись и вздохнули:

— Ладно, — сказала леди Харт, — давай, по существу.

Я кивнула, отпила из бокала, стоявшего передо мной, и заговорила:

— Как ты и подозревала, Рие, Друджи работает на Иллаю не совсем добровольно, — я кивнула в ответ на её самодовольную улыбку, — В общем, я нашла у него в ящике письма от его отца Радогарда Интрэ. Судя по этим письмам, лорд Интрэ находится в монастыре святой Аланы. Он ушёл в монахи богини Хау. По каким именно причинам я не знаю, и спрашивать не стала, но судя по тону письма, как минимум часть вины лежит на Друджи.

— Так вот оно что, — блондинка хлопнула в ладоши, — лорд Интрэ давно пропал из общественной жизни, и никто не знал куда. Поговаривали, что Друджи своего отца отравил. А он значит фактически у Иллаи в заложниках. Друджи это понимает?

— Он не идиот. Собственно, когда я сказала, что читала эти письма, он даже не разозлился – мне кажется, он давно ищет выход из ситуации и моё предложение подвернулось как нельзя вовремя.

— Что за предложение?

— Ну, там были и другие письма – те, в которых влиятельный наёмник прощупывал почву в поисках подхода к формирующемуся под руководством Иллаи крылу милитант. Некто Гижод Камнекрушитель.

— Вот мразь, — Тина скривилась, — Чувство меры у некоторых отсутствует напрочь.

— Это плохо, — задумчиво сказала Рие, — если Гижод найдёт подход к Иллае, это перевернёт весь расклад. Он и сейчас может взять город в любой момент, но с поддержкой верховной жрицы, он получит и поддержку простого люда. Особенно учитывая, что он ведёт себя как «правильный» орк – отвергает обычаи своего народа и стремится во всём походить на людей. Чернь таких любит.

— Я тоже так подумала. Поэтому я предложила Друджи голову этого самого Гижода.

— И как ты планируешь её заполучить?

Я улыбнулась. Рие нахмурилась, а потом сверкнула глазами и захихикала:

— Ах ты хитрюга. И правда – как? Возможно, предложить Гижоду подарок, с которым он сможет подойти к Иллае – а именно голову одной из высшей аристократии, которая как раз засобиралась из города.

— Как думаешь, сработает?

— Точно сработает, — ответила за аристократку Тина, — Гижод – игрок, он не сможет пройти мимо такой ставки. Когда Друджи даст отмашку?

— Думаю, по дороге туда будет лучше всего…

— Нет, — блондинка покачала головой, — слишком много времени потратим. Лучше всего нам будет воспользоваться паникой после смерти орка и сразу запрыгнуть на корабль. А если нападение произойдёт до нашей операции, Иллая может придумать что-то гнусное.

— Резонно. Тогда – на обратном пути?

— Да, неподалёку от города. Чтобы – мало ли что.

— Ладно, с этим мы разобрались, — Тина расплылась в улыбке, — а теперь, Саша, расскажи нам, как ты провела эту ночь.

Я закатила глаза и покраснела.

***

Следующие дни нет смысла описывать подробно – все носились с подготовкой экспедиции, стараясь делать это максимально скрытно. Яген договаривался с корабелом о том, что последний взнос за бриг будет внесён не позднее конца месяца, Генриетта делала последние приготовления и наймы, я же усиленно тренировалась то с мастером Штаухоффеном, то училась у Кастомира основам водной магии. И слава блядь богу, что на меня всё ещё действовал бонус к скорости прокачки, полученный от дорогого зелья, иначе хрен два я бы смогла эффективно качаться.

Ну а по вечерам мы с Тиной отправлялись в Театр Желаний и предавались там разврату в чётком соответствии прейскуранту. От нашей выносливости и готовности ко… всякому, клиенты были в восторге, в то время как другие проститутки слегка роптали. К счастью, Рудольф был в курсе нашей ситуации, потому смог убедить коллектив, что нужно потерпеть только одну ударную недельку, а потом мы снова покинем гостеприимно раздвинутые ноги их заведения. Это помогло. Кстати, за пять дней меня дважды вызывал на дом Друджи, и если первый раз был довольно обычной групповухой, то второй… Впрочем, об этом я расскажу как-нибудь потом.

В общем, за эту неделю я успела пожалеть, что в сутках всего двадцать четыре часа и порадоваться, что вампирам не нужно спать. А вот у Ягена такой способности не было, потому вернувшись домой после дня в разъездах, поддатый медведь часто просто снимал дублет с подшитой кольчугой, падал на кровать и дрых до рассвета, с которым опять подрывался делать дела. Вилламп и Флокси, будучи всё-таки магическими существами, были выносливее, но и их такой темп несколько выматывал. Увы, больше никому поручить охрану я не могла – от Токсика будет больше вреда, чем пользы, а Деймос понадобится мне самой. Единственным, кого всё полностью устраивало был Снежок, раздавшийся от пожранных душ неудачливых наёмников и прочих ассасинов до размеров… Ну, небольшой лошади, даже в небоевой форме. И естественно, обилие беготни было ему только в радость, не говоря уже о вкусностях, которыми его подкармливали впечатлительные дамы.

Я, кстати, забрала доспехи раньше положенного срока. Хорошие латы, воронёные, простенькие, конечно (потому что не простенькие наспех не делаются и стоят под тыщу золотом), но вполне удобные и закрывающие тело. Сегментированные, правда, но я и не собираюсь на турнирах выступать. Тина тоже решила обновить гардероб и обшила свою боевую кожаную бдсм-броню кусками кольчуги. Кроме того, я обнаружила у одного из гномов-оружейников интересный самострел и… убедила его попридержать товар для демоницы. Той тяжелое оружие пришлось по руке и она с удовольствием сменила на него свои арбалеты.

Наконец, все приготовления были сделаны. Конечно, мы не могли попрощаться по-человечески (потому что как бы были частью антуража Генриетты, с которой лорд Харт был типа на ножах), но всё-таки Яген уделил каждой по крепкому рукопожатию перед самым нашим отъездом.

— Удачи тебе, Саша, и спасибо ещё раз, что ввязываешься в это.

— Мы в одной лодке, лорд Харт, — улыбнулась я, — не то, что бы у меня был выбор. Ты только главное на рожон не лезь, и не связывайся с Друджи, а то он на договор плюнет и нам обоим хана.

— Не хочется мне доверять толстяку, но ты права. Ладно, если он и правда не будет высовываться, я не стану резать его людей.

— Ну, он же на этой неделе вёл себя тихо?

— Да.

— Ну вот.

Яген кивнул, взъерошил волосы и вдруг хлопнул меня по плечу, после чего отвернулся, бросил что-то Тине, пристраивающей арбалет к поясу и вышел из комнаты. Девушка кивнула мне и мы отправились в конюшню. Перед тем, как выехать за ворота, мы сменили внешность – я вампирской трансформацией, Тина каким-то демоническим колдовством, и тут же припустили по пустым улицам к резиденции Генриетты.

У блондинки уже было всё готово. У двух фургонов кроме орков из числа наёмников Северина был наш знакомый Ралдун, ученик шамана. Увидев меня с Тиной, он почтительно показал на нас своему спутнику — высокому и мощному, и уже весьма немолодому орку, чьи заплетённые в косу волосы были белы как снег. Старик подошёл к нам, Ралдун же держался за ним, почтительно отставая на шаг.

— Нукер Саша, — его голос был низким, глубоким, — Ралдун сказал мне о вашей миссии, и я решил присоединиться. Меня зовут Ларган, я шаман племени Шенин Ул.

Я спешилась и оказалась почти на полголовы ниже шамана. Мощный старик. И всё же…

— Почему вы решили отправиться с нами?

— Кости сказали мне, что вам будет грозить опасность от нашего народа. И я обязан предотвратить, — он нахмурил густые седые брови, отчего его изрезанное морщинами лицо стало ещё суше, — кроме того помощь Говорящего с Ветром не бывает лишней.

Ралдун, подошедший вслед за своим учителем, произнёс:

— Это правда, мы можем помочь, нукер Саша, нукер Тиниэль, — это уже спешившейся вслед за мной демонессе.

— Ну, мы не отказываемся от помощи, — влезла Тина, — но это мы здесь просто наёмники. Надо спросить у леди Харт.

— Арбанай Генриетта согласилась, — ответил ей старик, — только попросила дать слово, что я буду ей верен, пока мы в пути. Это лишнее. Шаман всегда верен арбанай, это то, как оно должно быть.

Я медленно кивнула. Ну да, учитывая вероятную встречу с Гижодом, почему бы не поиметь лишнего союзника? Может быть цинично, учитывая что мы сами это планировали, но всё же вполне разумно. Так что я только кивнула и протянула руку:

— Тогда будем рады сражаться плечом к плечу, Ларган.

Ответное рукопожатие старика было очень крепким. Потом он пожал руку Тине и отошёл к фургонам. Ралдун, слегка поклонился и пошёл вслед за учителем. А мы с Тиной пошли к стоящему в отдалении особняку.

Генриетта встретила нас облачённой в доспехи и перепоясанной мечом. Её светлые волосы были заплетены в два высоких хвостика, а нижнюю часть лица было не видно за высоким горжетом, так что мне сразу вспомнился мем про женскую броню в тёмных душах. Девушка, впрочем, никакого дискомфорта явно не испытывала и протянула мне руку в латной перчатке. Мы пожали руки, звеня стальными суставами, и я тут же перешла к делу:

— Рие, ты всё-таки решила брать маленький отряд?

— Да. Брать большой смысла нет – мы не забьём Гижода числом, а если нас будет мало, ты и Тина, — она улыбнулась демонице, — будете нашей козырной картой.

— А что помешает Гижоду взять побольше людей? — спросила моя любовница.

— Неписанные законы чести. Всё-таки нападать сотней латников на десяток пеших с фургоном – не очень благородно.

Мне пришло в голову, что именно такие «неблагородные методы» обычно и используют те, кто хочет победить, но промолчала. Всё равно уже поздно что-то менять. Тина же явно хотела возразить, но тут в залу вошёл гигант Грубер и опёрся на поистине монументальных размеров лук.

— Госпожа, мы готовы.

— Отлично. Загружайтесь. Мы выступаем через… — она взглянула на большие напольные часы, — через полчаса. Ты сказал Гансу маршрут?

— Да, едем по белошвеек, потом по императорскому проспекту, сворачиваем на скобяную и выезжаем через малые кожевенные ворота, — прогудел гигант.

— Ты мог просто сказать «да», — улыбнулась блондинка, — впрочем, так даже лучше – теперь и Саша с Тиной услышали и не запутаются.

— Не запутаемся, — улыбнулась демоница, — мы всё ещё в авангарде?

— Да. А я буду в фургоне, пока из города не выйдем, чтобы не светиться.

Демоница кивнула и посмотрела на меня. Я пожала плечами – ну, план как план.

— Тогда выступаем.

***

Конечно, мы выдвинулись с некоторой задержкой. Я второпях поздоровалась и перезнакомилась с наёмниками, которых взяла Рие – двумя орками и орчихой (оркой?), парой хмурых как Грубер мужиков с луками, в которых я опознала егерей и ещё парой мужчин в бригандных доспехах с гербами Генриетты на коттах – явно то ли её вассалы, то ли просто боевые слуги. Судя по их вежливому поведению, скорее второе. Ну что ж, по крайней мере на этот раз не только мы с Тиной будем воевать.

Мы покинули двор строгой процессией – я в новеньких чёрных доспехах впереди верхом на Деймосе, на полкорпуса позади меня Тина на своей Пампушке с трофейной саблей, притороченной к седлу и арбалетом в руке. За нами последовательно идут оба фургона, запряжённые парой крепких меринов каждый. На их крышах сидят вооружённые луками егеря, к последнему привязаны заводные лошади. Боевые слуги Рие, снявшие свои гербовые накидки, замыкали порядок.

Сначала наш путь пролегал по узкой улице, где горожан приходилось криками сгонять с дороги, но к счастью, меньше чем через пол-лиги мы выехали на широкий проспект, видимо тот самый императорский. Там уже люди не лезли под копыта и я слегка расслабилась. Хотя пару раз приходилось-таки тормозить – один раз из-за вылетевшей на дорогу вслед за мячом девочки, другой – из-за каких алконавтов, которые умудрились нажраться даже в относительную рань и теперь пересекали проспект штормовой походкой. Девочке я подала её мячик и сказала не играть на дороге, а алконавт, заинтересовавшийся Тиной, получил подкованным каблуком по лицу и был оттащен от греха с дороги вмиг протрезвевшими дружками.

В остальном же ехать было приятно – по обе стороны проспекта, бывшего по габаритам примерно как четырёхполосная московская улица, высились красивые дома построенные в местном аналоге помпезного барокко – с декоративными колоннами, колоннами-кариатидами, лепниной маскаронов и тому подобными украшательствами. Красиво и внушительно, разве что не слишком подходит миру, находящемуся вроде бы в крепком феодализме. Впрочем, из-за магии тут наверняка все знакомые мне временные маркеры полетели к чертям.

Лениво думая в таком ключе, я покачивалась в седле, ведя взглядом по высоким шпилям, богато украшенным фонтанам, ухоженным паркам и отходящим в стороны аллеям, пока, наконец, не пришла пора сворачивать на чуть более узкую улицу. Здесь уже было не так богато, дома не страдали излишними изысками, да и прохожие не выглядели праздными гуляками, оказавшимися на улице на своих двоих не иначе как по недоразумению. Тем не менее, улица была достаточно широкой, чтобы никто не лез под копыта и достаточно хорошо мощёной, чтобы фургоны за спиной не гремели. Через некоторое время, над крышами показалась высоченная крепостная стена и вскоре мы оказались у ворот. Скучающий стражник окинул взглядом нашу процессию и заторопился было к нам, но на полпути опытным взглядом оценил, что фургоны пустые, а значит и поживиться с нас нечем.

— Светлого дня, госпожа. Нижайше интересуюсь о цели покидания города, спрашиваю что везёте и нет ли запрещённого, — он протараторил заученную реплику и посмотрел на меня снизу вверх, от прикрытых стальными сабатонами и наголенниками сапог, по воронёной стали латных ног, скользнул взглядом по длинному мечу и наконец уставился мне в лицо, — приготовьтесь к осмотру, это не займёт много времени.

— Неужели? И сколько же вам потребуется?

Воин задумчиво почесал шею под бородой и пожал плечами:

— Пару часов, госпожа, не больше.

Я вздохнула, вытащила из кольца две золотых монеты и протянула их воину:

— Вы знаете, я уже осмотрела фургоны и ничего запрещённого не нашла. Слово дворянина.

Бородач уцапал у меня оба злотых, кинул один товарищу и кивнул:

— Ну раз слово дворянина, то я конечно сомнению подвергнуть не могу, — он снял с пояса бирку и протянул мне, — отдайте ребятам на последней заставе, они пропустят. Безо всяких проблем.

— Было бы неплохо, если бы безо всяких проблем, — заметила подъехавшая Тина, поднимая арбалет, — а то чёрт его знает, что там может произойти, правда? Вдруг нам придётся вернуться ещё, не дай боги.

Воин окинул её взглядом, подумал пару секунд и затем кивнул, снимая с пояса другую бирку:

— Прошу прощения, госпожа, перепутал бирку по дурости. Вот эту возьмите.

Я обменяла одну дощечку на другую и кивнула:

— Благодарю за службу.

— И вас, ваше благородие. Да освятит Хау ваш путь.

«Ну да, она-то освятит,» — подумала я, но вслух ничего не сказала, только пришпорила коня. Деймос фыркнул и пошёл вперёд, в тёмную арку прохода. Проехав по тоннелю с полсотни ярдов (на что рассчитаны эти стены – на обстрел ракетной артиллерии?), мы оказались за пределами Стразваца. Ну, технически. По факту просто дома стали беднее, и дорога вместо фигурной плитки была вымощена продолговатыми камнями, стёсанными бесчисленными копытами лошадей. Я слегка притормозила, позволяя Тине догнать меня и негромко спросила:

— Что у стражника было нам приготовлено – дружки-бандиты?

— Не думаю, всё-таки одни из главных ворот. Скорее, просто стражники на выезде промурыжили бы нас, напрашиваясь на ещё одну взятку, — девушка пожала плечами, — ну, теперь не станут, я думаю.

Я кивнула и улыбнулась своей спутнице, а затем оглянулась назад – два фургона один за другим катились по широкой дороге, а из-за них виднелись фигуры замыкающих всадников на фоне удаляющейся гигантской стены. Я снова стала изучать пейзажи, позволяя Деймосу самому идти вперёд без понуканий. Посады тянулись не слишком долго – меньше лиги, думаю. Когда дома начали обзаводиться огородами и всё больше походить на деревенские, а не городские, впереди появилась застава. Кивнув стражнику, явно относившемуся к своему делу ответственнее, чем встреченный ранее коллега, я протянула ему бирку. Мужик посмотрел на неё, кивнул и махнул зажатой в руке дубинкой вполне знакомым жестом регулировщика – проезжайте, мол.

Мы последовали совету и продолжили путешествие. Покрытие дороги сменилось ещё раз, ведь теперь мы ехали по Восточному Имперскому Тракту. Можно было прибавить скорость, и я пустила Деймоса рысью, вслед за мной ускорились и остальные. Сменился и пейзаж – на холмах по обе стороны тракта раскинулись плодородные поля, уже почти все убранные и служившие мне неприятным напоминанием о том, что я живу в одолженное время. Отдельные дома теперь встречались редко, а деревни чаще всего стояли в стороне от тракта, безо всяких сомнений регулируемые каким-то законом. Мне вдруг стало интересно каким именно, но Флокси, как выяснилось поднаторевшей в таких вещах, поблизости не было. Проехав пару лиг, мы сделали короткую остановку, во время которой из своего фургона вышла Рие, вскочила в седло своей белоснежной кобылы и присоединилась к нашему с Тиной авангарду. Мы не говорили, не желая перекрикивать стук копыт, но всё же со спиной главы экспедиции перед нами, стало как-то веселее.

По мере удаления от города, холмы потихоньку сглаживались, переходя в равнину – небольшой кусочек Великой Степи. Далеко впереди должны быть хребты Железных Гор – цель нашего путешествия, но их мы не увидим ещё очень долго. Пока что перед нами была только степь, уже освоенная многочисленными землепашцами, но всё ещё остававшаяся великим травяным морем.

Мы проскакали ещё лиг пятнадцать и город позади сначала превратился в далёкое пятно на серебристой речной ленте, а затем и вовсе пропал из вида. Ещё через дюжину лиг солнце началось клониться к закату.

— Рие, мы скачем или останавливаемся? — крикнула я в спину предводительницы.

— Остановимся в деревне Росковицы, она должна быть в паре лиг впереди, — крикнула мне в ответ девушка, — пока рано налегать на свои запасы.

— Не говори, уж мне-то подавно, — сверкнула я в ответ вампирскими клыками, — а так может перекушу кем-то из деревенских.

— Не увлекайся только, нам ещё здесь возвращаться.

— Кстати, это не наша деревня? — подала голос Тина, указывая затянутой в перчатку рукой вперёд, на показавшийся впереди колокольный шпиль.

— Должно быть она, — кивнула Рие, и повернувшись к фургонам, крикнула — Ганс, сворачиваем!

Она махнула над головой рукой, указывая на поворот и подала пример, ныряя с тракта на грязноватый просёлок. Мы последовали за ней.

Глава 17

К селу мы подъехали, когда солнце уже почти село. Ворота, что характерно, оказались закрыты. Справа на маленькой крытой башенке, возвышавшейся над частоколом примерно на метр, уныло дымил трубкой какой-то детина. Генриетта красноречиво покашляла. Мужик хмуро посмотрел вниз, поскрёб в затылке, сдвигая войлочный колпак на лоб и спросил:

— Кого на ночь глядя несёт?

Я выехала чуть вперёд и, указав на Рие рукой, произнесла:

— Это леди Генриетта Харт, графиня Северного Взморья, баронесса Брасковицы и Крислы, герба Медведя и Браги, — отрекомендовала я сюзерена, — и она решила остановиться сегодня в твоём селе.

Мужик смачно харкнул и сплюнул прямо через стену в заросшую густой травой канаву. Не в нас, даже не в нашем направлении, но всё равно – с намёком. После чего сказал:

— А мне что за дело до того, чего хочется какая-то бражная медведка? Мы не пускаем после заката никого, так староста сказал.

«Мда, иронично. Обычно я издеваюсь над их гербом, а тут вон оно как. Но всё же надо что-то делать, пока Рие не начала ворота рубить – вон как хвостики топорщатся» — подумала я и заговорила:

— Это не распространяется на лордов и леди, мужик. Открывай ворота уже.

— А если не открою, то что? — хитро спросил недоделанный вахтёр, мерзко ухмыляясь.

Красная от ярости Рие махнула рукой, и Тина вскинула арбалет. Тренькнула тетива, раздался стук, и мужик с удивлением ощупал голову, на которой уже не было колпака. Он обернулся и увидел свою шапку пригвождённой тяжёлым болтом к столбу башенки, повернулся к Тине и осклабился:

— О, неплохо, вы из цирка что ли, такие фокусы кажете? Или ещё откуда? — он фыркнул, — и вообще, дальше-то что?

— Вот что, — сказала я у него за спиной, куда скользнула в форме тумана, воспользовавшись замешательством, и стукнула несговорчивого стражника башкой о столб, — извини, мужик, я пыталась по-хорошему.

Тот что-то взбледнул и растянулся на полу. Я же спрыгнула вниз, откинула массивный засов и налегла на створку. Ворота были не сильно тяжёлые, так что справилась я быстро, вышла наружу и вскочила в седло. Рие уже пришпорила кобылу и первой проехала сквозь ворота, мы с Тиной за ней, потом прогрохотали по доскам фургоны и замыкающие всадники, и как только мы уже въехали, за спиной раздался звон колокола. Тина посмотрела на меня:

— Как-то слабо ты его приложила.

— Возможно. Я старалась сдерживаться, чтобы не убить.

— В следующий раз не сдерживайся, — бросила Рие и поджала губы.

В общем, когда наша процессия выехала на главную площадь, нас уже ждало всё сельское мужичьё под предводительством… жрицы? Ну да – жрицы, высокой, чуть полноватой женщины средних лет в свободном платье служительниц Хау и длинным посохом с ритуальными тремя фигурами в навершии. Её лицо источало доброту и смирение, а улыбка излучала всепрощение. Она мне сразу не понравилась, уж не знаю чем.

— Эй, это что за чертовщина, — вышел вперёд один из мужиков, этакий боров с густой пегой бородой, — вы что с Михом сделали, иродки?

— Гораздо меньше, чем он заслужил, — заметила Тина, — твой дружок…

Генриетта вдруг подняла руку и чётко сказала, глядя на жрицу:

— Нам нужно шесть комнат на одну ночь, припасы и ужин. Сейчас же.

Женщина явно умела читать атмосферу лучше деревенских, потому положила руку на плечо борову и что-то шепнула ему на ухо. Тот расслабился:

— Ну… ладно. Постоялый двор вон там, госпожа — он указал рукой на большое двухэтажное здание за массивным частоколом, одной стеной выходившее на площадь, — Корлег вас обустроит. И это, извините, что так получилось с Михом, у нас не часто высокие гостьи бывают.

Генриетта холодно ему кивнула, принимая извинение и боров, повернувшись к своим, рявкнул:

— Ярго, проверь Миха, остальные – по домам.

Деревенские разошлись, негромко ворча и косясь на сидевших на крышах фургонов егерей и Грубера с некоторой опаской. Староста же поклонился поочерёдно Рие, потом мне, потом Тине, и хотел видимо отправиться следом, но жрица его остановила:

— Раско, я составлю гостям компанию за ужином.

Мужик вздохнул и почесал в затылке, потом произнёс:

— Я не думаю, что им нужна ваша компания.

— Я с вами абсолютно согласна, — заметила Рие.

— И всё же я настаиваю, — улыбнулась ей жрица, — у нас нечасто останавливаются столичные аристократы, законы гостеприимства обязывают меня, как жрицу Триединой Матери.

Генриетта пожала плечами:

— Как вам угодно. Но развлекать вас дольше, чем я и мои люди будем ужинать, я не намерена.

— Конечно, госпожа…

— Леди Генриетта Харт, — снова примерила я на себя роль глашатая, — Графиня и баронесса. Герба медведя и браги.

— Анабелла, мер-сену богини Хау в этом приходе.

Генриетта обозначила кивок, а мы с Тиной слегка поклонились, не слезая, впрочем, с коней. Я же задумалась. Мер-сену – это храмовая жрица, далеко не высший сан, но посвящена в тайны. И что она делает в захолустном селе? И ведь не спросишь.

Что ещё не радовало, так это тот неприязненный взгляд, которого мы с Тиной удостоились. Анабелла посмотрела на нас, словно на насекомых. Впрочем, лицо её тут же разгладилось, и на нём расцвела благодушная улыбка.

Жрица пошла рядом с кобылой Генриетты, мы же с Тиной пустили коней по бокам от них, на всякий случай. Если вдруг из-за крыш полетят стрелы или обвалится стена.

***

Стена не обвалилась, стрелы не прилетели. Мы без приключений въехали в просторный двор, где уже ждал немолодой трактирщик. Услышав пожелания, он исчез в доме, оставив с нами мелкого сорванца, видимо выполняющего роль конюшего или чего-то вроде. Мальчишка спокойно дождался пока мы спешимся, заведём фургоны во двор и выгрузимся полным составом. Только раз его глаза сверкнули любопытством, когда из второго фургона вылезли шестеро орков. Может тут орки редкость? Впрочем, кроме любопытства, юнец ничего не выказал. А вот Анабелла смотрела на степняков с очень сильной неприязнью. Заметив, что я за ней наблюдаю, жрица надела на лицо выражение непроницаемого благодушия и прошла в дом вслед за Генриеттой и Тиной. Я же подошла к оркам, возящимся у второго фургона:

— Вам помощь нужна? — спросила я у высокой стройной орчихи по имени Дзая.

Та покачала головой:

— Нет, Саша, мы разберёмся. Иди внутрь.

— Хорошо, только я хотела переодеться сначала.

Она вдруг вонзила в меня взгляд своих тёмно-синих глаз:

— Зачем?

— Чтобы в броне не сидеть.

— Лучше не надо, — задумчиво сказала она

— Почему?

Орчиха пожала плечами и повернулась к мешкам, после чего буркнула:

— Так безопаснее будет.

— Эмм. Ну хорошо, — в конце концов, могу броню и в своей комнате снять, — вы скоро подойдёте?

— Скоро.

Удовлетворившись этим ответом, я прошла в здание вслед за Рие и Тиной и оказалась в большом зале. Надо сказать, деревня не бедствовала, судя по тому, что освещено помещение было не чадящими факелами, а масляными светильниками на люстрах под потолком. Такие делали только гномы и просили за свою работу немало.

Леди Харт и Тина сидели за длинным столом у самого камина, компанию им составляла жрица, Грубер с водителем первого фургона, которого Рие вроде назвала Гансом – за соседним столом. Трактирщик гремел чем-то на кухне. Я хотела пройти в свою комнату, но меня поманила Рие. Когда я подошла, блондинка указала на жрицу:

— Леди Рэд, присаживайтесь.

— Я не против, но… — я многозначительно постучала закованными в сталь пальцами по столь же стальному нагруднику, — мне бы хотелось сначала переодеться.

— А вы в седле были весь день, да? — как бы невзначай вклинилась Анабелла.

— Именно так, — кивнула я.

— И в доспехе?

— Ну да. К чему вы клоните?

Она улыбнулась:

— Просто удивляюсь тому, что такое испытание не сказалось на вашем внешнем виде. Обычно, люди после таких переходов выглядят и пахнут куда более… специфически.

Хм. Туше, дорогая жрица.

— Косметическое заклятье. Леди должна оставаться леди в любой ситуации, знаете ли.

— Странно, что ваш сюзерен его не знает, — заметила жрица. Мисс Марпл, блин.

Впрочем, подобрать ответ я не успела, потому что Генриетта хлопнула ладонью по столу и сказала:

— Если вы собираетесь свернуть на обсуждение косметической магии, то я вот как раз пойду совершать эти самые процедуры. Вы напросились нам в компанию, так что теперь давайте, объясняйте зачем.

Я взглянула на Тину и захотела спросить её мыслеречью, что происходит, но демоница по-особому коснулась мочки уха указательным пальцем. Наш условный знак, что пользование мыслеречью может быть опасно. Блин. Ну ладно.

Жрица между тем, не обращая внимания на наши перемигивания, откинулась на стуле и улыбнулась:

— Что вы, леди Харт, я не собиралась навязываться – просто как духовный лидер этих добрых людей, я должна знать, куда вы идёте, особенно в такой странной компании. Трое женщин во главе отряда, мужчины в роли слуг и на вторых ролях – как-то это странно, совсем не так, как задумала Триединая Мать. Мужчина создан чтобы управлять, а не чтобы подчиняться – подчиняться должна женщина. Идти против этого порядка – противоестественно.

Генриетта усмехнулась:

— Так что ж вы тогда не спешите сменить на кухне нашего хозяина? Подчиниться, так сказать, естественному укладу вещей?

— У меня другая роль, — смиренно склонила голову Анабелла, — вести заблудшие души к спасению и… — она повернула голову на звук открывающейся двери.

Я последовала её примеру и увидела входящих в зал орков. Наёмники оставили свои тулупы в фургонах и теперь щеголяли в панцирях-безрукавках из «рыбьей чешуи». На поясах у них были недлинные тяжёлые фальшионы. Уж не знаю, кого они тут опасались, но разоблачаться не спешили. Я вдруг вспомнила предостережение Дзаи про доспехи и в голове кольнуло лёгкое беспокойство.

Между тем, жрица посмотрела на орков, рассевшихся за столом рядом с нашим и её глаза сузились:

— У нас маленькая деревня, так что в трактирах нет комнат для низших рас. Может быть, вашим слугам лучше поесть в фургоне, леди Харт?

Она сказала это негромко, но и не особо таясь, так чтобы орки расслышали. Дзая точно услышала — она повернулась к жрице и положила руку на рукоять меча. Генриетта жестом остановила её и посмотрела на Анабеллу:

— Мер-сену, когда я приняла ваше приглашение, то не думала, что вы станете оскорблять мою миссию или моих людей. В третий раз повторяю – спрашивайте, что вы хотели, и оставьте нас в покое.

— О, я всего лишь хотела объяснить вам, как должно себя вести аристократу и верной дщери святой матери-церкви, но мне кажется, этот урок уже несколько запоздал.

— Вы правы, запоздал. Лет на сто - сто пятьдесят, или когда там последнюю фанатичку из секты чистоты обезглавили? — Генриетта наклонилась вперёд, — если вы думаете, что я буду сидеть и слушать ту же самую риторику, то вы несколько заблуждайтесь. Но я и не идиотка. Никто не будет столь нагло нарываться на конфликт с группой вооружённых аристократов безо всяких причин.

— Тут вы правы, — улыбнулась жрица.

Вошёл трактирщик, поставил на наш стол большой поднос с какой-то птицей и картошкой, а также кувшином пива и кружками. Посмотрел на два других стола и почесал затылок:

— Вы что же, тоже голодные, значица? Эх, маловато я сделал, милсдари, надо было побольше. Ну ничего, щас я соображу чего приятного. Может быть…

— Кхерата арива ладар, — произнесла жрица и направила на трактирщика руку, сложенную в троеперстное знамение Хау.

Мужчина тут же замер, кивнул и развернулся, направляясь на кухню. Жрица же продолжила:

— Так вот, вы спрашивали, чего я хотела? Тут всё очень просто – я хотела понять, чем являются ваши спутники, леди Харт, и чего от них ждать, прежде чем делать вот это.

Она положила ладонь на стол и прошептала слова, которые я не успела разобрать. На досках же вспыхнул белым светом колдовской круг. Его я разглядывать не стала – понятно, что ничего хорошего он не сулит. Я начала подниматься ещё до того, как жрица закончила своё предложение, одновременно положив руку на рукоять меча – и так и замерла. Скосила взгляд на Тину – единственное движение, которое мне было доступно, и увидела, что демоница тоже замерла в неестественной позе, не успев до конца встать из-за стола. Остальные, судя по звукам и ругани, оказались подвержены заклятью в меньшей степени, но явно тоже пострадали.

— Это круг веры, — пояснила жрица, — никто кроме истово верующих в нашу триединую богиню не сможет в нём двигаться.

— И что ты теперь планируешь делать? — услышала я сдавленный голос Рие.

— Я – ничего. Жрица не может обагрять свои руки. Истово верующий же…

Я увидела краем глаза, как трактирщик делает шаг к блондинке. В его глазах горел безумный огонь фанатика, рука поднимала мясницкий тесак. Я беззвучно выругалась и попробовала шевельнуться – бесполезно. Тело вообще меня не слушалось, магические цепи были закрыты. Рие двигаться могла, но делала это очень заторможено, словно в густом киселе.

— Вы должны понять, леди Харт – мы делаем то что делаем только чтобы помочь вашей душе, — мягко сказала Анабелла, и в её глазах я увидела отблеск того же фанатизма, который вдруг разгорелся в глазах трактирщика – но фанатизма холодного, расчётливого и подлого, — недаром Триединая Мать говорила нам «Через боль и страдания лишь очистится заблудшая душа, ибо таковы наши пути».

Хотя бы пальцем пошевелить, ну же, хоть одну цепь активировать…

— Триединая мать ещё предостерегала от лжепророков и тех, кто Её волю хочет использовать ради своей выгоды, — раздался вдруг звучный голос, и тут же что-то свистнуло. Анабелла вскрикнула и отлетела от стола. Как только её рука оторвалась от досок, сияющий круг на мгновение мигнул. На мгновение – но мне этого было достаточно. Ощутив активировавшиеся цепи, я тут же приняла туманную форму и рванулась наперерез трактирщику, уже поднимавшему оружие над головой Рие. Времени думать не было, поэтому я решилась на то, что мне раньше и в голову бы не пришло – трансформировала конечность в момент материализации и сразу же ударила по руке трактирщика какой-то полулапой-полуклешнёй, получившейся в спешке. Нож отлетел в сторону, отрубленную кисть я поймала нормальной рукой и повернулась к жрице. И как раз вовремя — она явно оправилась от предыдущей атаки. Её посох был поднят и изливал струю ослепительного света на Грубера, который стоял перед своим столом, выронив свой лук и пытаясь закрыться от лучей.

Времени думать опять не было, так что я продолжала действовать по наитию – вытянув из отрубленной конечности всю кровь в шарик между пальцами левой (нормальной) руки, я сжала в руке отрубленную кисть и подключилась к ней собственными цепями, напрямую вливая ману в простейшее плетение. После чего крикнула:

— Эй, госпожа жрица, лови! – и запустила в неё кистью, которая прямо на лету расправила мгновенно высохшие пальцы с заострившимися ногтями, метя в пухлое горло. Женщина инстинктивно закрылась посохом и вокруг неё загорелся кокон защитного поля. Поздновато, правда – рука успела пролететь сквозь него и, попав в плечо, быстренько перебрала пальцами до горла, поднялась выше и вонзила узловатый большой палец в левый глаз по самую фалангу. Тут же раздался вой и защитный кокон вспыхнул так ярко, что я уже не видела его формы, только сияющий круг света. И в этот круг света я запустила подготовленным за это время кровавым копьём, самым крупным из тех, которые создавала. Дымящаяся энергией чёрно-красная сосулька влетела в самый центр защитного заклинания и придала ему такой толчок, что кокон вместе с продолжающей кричать женщиной вылетел через окно, оплавив в процессе раму и исчез где-то за забором. Единственное, что осталось на полу – обугленная до скелета кисть с оторванной фалангой большого пальца.

Я окинула взглядом зал, отмечая подпалины на стенах, разрубленные непойми чем стулья и просто перевёрнутую мебель. К счастью, погибших с нашей стороны не было. К несчастью, не было их и с противоположной стороны, судя по доносившимся с улицы крикам жрицы… Мда, жаль не добила её. Бросив быстрый всережимный (обычный, тепловой и ощущение манатоков) взгляд на Тину и Рие, именно в такой последовательности, я убедилась, что девушки в порядке и как раз приходят в себя от магического паралича. Вместе с тем, корчившийся на полу трактирщик, тоже начал подниматься и шарил уцелевшей рукой в поисках ножа.

Я оказалась рядом, наступила ему на запястье и стала вглядываться в лицо призвав на помощь всё своё магическое восприятие. И без толку – ну то есть, да, он очевидно был под заклинанием, но плетение настолько плотно облепило его голову и проникло внутрь черепа, что я даже примерно не представляла как его снимать.

— Что ты видишь? — спросила оказавшаяся рядом Тина, — потёрла шею и добавила, — кстати, спасибо.

— Кстати пожалуйста. А на мужике заклятье какое-то контролирующее. Как снять я не представляю, а ты?

— Нет. Хотя паутина вроде как учащается у лобных долей, видишь?

— Ага. Только вот толку? Что это вообще такое?

— Это «благочестие веры», — произнесла подошедшая к нам Генриетта, и сплюнула на пол, — нам всегда говорили, что это особое состояние, доступное единицам, но оказалось нет. Достаточно просто жрицы. Что она сделала, кстати?

— Что-то сказала вроде, — ответила я, — сейчас, погоди. «Кхерата арива ладар» вроде бы.

Рие продолжала смотреть на меня выжидающе. Наконец спросила:

— Ну? Чего ты ждёшь?

— В смысле?

— Ты хотела сообщить, что сказала жрица, Саша, — включилась Тина, — Так говори.

— Я сказала – «Кхерата арива ладар» — повторила я.

Генриетта помотала головой:

— Нет ты не сказала.

Я открыла рот чтобы повторить, и тут услышала знакомые голоса Хора:

— Не повторяй… эти слова… они не услышат… их никто… не услышит…

Генриетта всё ещё ждала, явно начиная злиться, Тина же смотрела мне в глаза с явным беспокойством. Я вздохнула:

— Тут Хор сказал, что вы не услышите, так что… В общем там было предложение из трёх слов.

— И его услышала только ты?

— Выходит, что так.

Генриетта пожала плечами:

— Ладно, потом разберёмся. Может быть. А пока что… — она взглянула на выбитое окно, — нам надо бы занимать оборону. Тина, на крышу. Я не видела лестниц, но думаю ты допрыгнешь.

— Допрыгну, — кивнула демоница.

— Грубер, ты со своими на второй этаж к окнам, Дзая, баррикадируй ворота, потом заделайте чем-то эту дырку, — она махнула рукой в сторону выбитого окна, — Ганс, Патрик, Рикон, — это к возничему и боевым слугам, — вы со мной.

— Что делать нам, арбанай? — спросил подошедший шаман. Ралдуна рядом с ним не было – молодой орк занимался ногой одного из егерей, на которого не слишком удачно упал стол.

Генриетта смерила орка взглядом и вздохнула:

— Ларган, я не знаю, какой магией ты владеешь, но лучше всего если вы с Сашей придумаете как нам защититься от колдовства жрицы.

— Исполню, — склонил голову старый орк.

Генриетта благодарно кивнула, развернулась на каблуках и в компании своих слуг вышла за дверь. Тина подошла ко мне, быстро поцеловала в губы и обняла:

— Это за что? — спросила я.

— Много за что. Не скучай тут без меня. И не делай глупостей.

— Вот последнего обещать не могу, — улыбнулась я.

Демоница хмыкнула и вышла вслед за блондинкой. Я же повернулась к Ларгану и спросила:

— Мы можем что-то с ним сделать — я кивнула в сторону трактирщика, на запястье которого всё ещё стояла.

— Да, нукер Саша. Дайте ваш меч.

Я извлекла оружие и протянула его рукояткой вперёд. Орк взял клинок, приставил кончик к груди трактирщика и одним движением пронзил его сердце, что-то прошептав в процессе. Вынул меч, вытер его об одежду убитого и вернул мне. Я спросила:

— А по-другому никак?

— Я видел таких во время Святого Марша на Восток. С ними невозможно договориться, их нельзя переубедить, и вылечить их тоже нельзя, — произнёс старик, глядя в затухающие глаза трактирщика, — только избавить от этого служения.

— Они зомби?

— Нет, к сожалению. Они умнее зомби. Когда они осознают свою новую жизнь, они будут хитры, изворотливы и беспощадны как к себе, так и к врагам своих богов.

— Ты знаешь, почему он таким стал?

— Никто не знает. Только вот жрица Тёмной Матери была рядом не просто так.

Понятно, он тоже не слышал.

— Ну что ж, тогда нам стоит…

Договорить я не успела — из-за закрытых ворот постоялого двора раздалось гудение толпы и звучный голос старосты:

— Мы вам дали приют, а как вы нам отплатили – искалечили леди Анабеллу? Какие бы вы аристократы не были, так не делается. Выходите, и мы обсудим что делать дальше!

Глава 18

— Я не знаю, что за секта у вас тут расцвела, но уверяю тебя, староста — в Стразваце об этом узнают очень быстро. Уж я постараюсь.

С нашей позиции на втором этаже, было прекрасно видно Генриетту, стоящую чуть позади распахнутых створок прямо перед гудящей толпой селян – поступок, очевидно, смелый. Правда за каждой створкой стояли готовые в любой момент их захлопнуть воины, а сама Генриетта была надёжно защищена от стрел и кольев своими зачарованными доспехами – ну так смелость без подготовки и защиты называется глупостью.

— Нет тут никакой секты, — хмуро заметил староста, видимо тоже сконфуженный тем фактом, что вроде как «трусливо покалечившая их жрицу» аристократка стоит перед ним, казалось бы, без защиты, — И не было отродясь.

«Рие молодец, бросила его на канаты,» — подумала я. Обширный опыт сетевых срачей подсказывал, что защищаться в любом споре – позиция заведомо проигрышная. Ну просто потому, что задавать вопросы обычно проще, чем на них отвечать.

— Тогда выдайте мне жрицу, я надену на неё вот это, — девушка подняла ошейник из тёмного металла, — и мы вместе дождёмся команды дознания. И тогда уже они разберутся, кто был прав, а кто пользовался запрещённой магией.

— Арбанай не может ждать, — заметил Ларган, хмуря густые седые брови — Гномы не заплатят, если мы опоздаем.

— Они-то этого не знают, — почему-то шёпотом ответила я, хотя слышать нас спорщики, конечно, не могли — Как не знают и того, что такое расследование ударит и по нам самим – вряд ли церковь обрадуется, узнав, что я такое.

— Жрецы не любят детей ночи, — кивнул старик, — понимаю. Арбанай придумала отличную стратагему, она хитра как стая мангустов.

Я спрятала улыбку. Ну то есть – да, для бесхитростного степняка, тем более «говорящего с небом», как называли шаманов орки, хитрость Генриетты могла показаться прям из ряда вон, для меня же подход «навались нахрапом и забалтывай, пока за кулисами впопыхах готовят финальный номер» казался несколько отчаянным. Но что поделать, обстоятельства. Кстати, о них:

— Ларган, здесь должно быть три луча, или четыре?

Шаман взглянул на клочок неба за окном, что-то пробормотал, шевеля пальцами, и ответил:

— Четыре, и круг в две твои ладони на пересечении третьего и четвёртого лучей.

Я кивнула, доверяя опыту шамана, и повела мелком по дощатому полу. Ларган же доставал из казалось-бы бездонной сумки странные кости, иссушенные лапы, на удивление свежие листья и травы. Бормоча над очередным реагентом, он клал его либо в один из маленьких кружков, либо на пересечения линий.

Надо сказать, ритуальную магию старый орк знал гораздо лучше меня, и смог придумать такую форму, до которой я сама допирала бы с неделю. Проблема в том, что ритуальный круг (который на самом деле совсем не обязательно круг) требует знать слишком много взаимозависимых вещей, чтобы делать полезные вещи: опорные звёзды, фазы луны, расположение планет, время до рассвета, длину дня, обитающих поблизости духов, ландшафт рек и озёр, скорость роста трав в это время года и кучу другой херни, которую специально знать мог только… ну, почти столетний шаман.

Так вот, Ларган напоминал того парня, который практически в одно жало написал на движке Скайрима целый Эндерал. Такое ощущение, что у старого орка в голове была энциклопедия магических знаний о регионе вкупе с суперкомпьютером, который рассчитывал взаимодействие этих переменных между собой, для того чтобы выбрать идеальную форму для колдовского круга. И это работало – я ощущала как воздух вибрирует над ещё не дорисованным контуром (кстати да, рисовать его нужно было тоже в определённой последовательности, чтобы магические силы не свернули его самого в себя, вместе с нашей комнатой).

Драма на улице между тем начала накаляться – судя по знакомому, хоть и сдавленному то ли от боли, то ли от общей слабости голосу, в разговор вступила сама жрица:

— Дитя, тебя одурачили твои спутники – ты хоть знаешь, с кем путешествуешь? Нелюди-орки и варвары-северяне это ещё полбеды, — под северянами она видимо подразумевала Грубера, который и правда, если подумать, походил на жителя Кедании больше, чем на ребрайванца, — но дитя, ты знаешь, с кем делишь хлеб кроме них?

Повисла пауза, судя по которой Рие не спешила отвечать на неудобный вопрос, и жрица ответила сама:

— Твой глашатай однозначно принадлежит к проклятым детям ночи! Она вомпер! — толпа селян издала коллективный «ах!», явно впечатлённая патетикой и интонациями уровня провинциального театра, — И ладно бы просто вомпер, но с ней ходит демоница, привязанная нечестивым ритуалом!

Это о каком ритуале она говорит? — мыслеречью спросила я сидевшую на крыше Тину.

Я тебе потом как-нибудь расскажу. Может быть. Если ты кое-что для меня сделаешь.

Почему мне кажется, что твоё «кое-что» опять подразумевает какое-то извращение?

Потому что ты неплохо меня знаешь, тюльпанчик? Но – ша, не отвлекайся.

Ну да, и правда не лучшее время для таких вопросов.

Я снова повела мелом по доскам, продолжая слушать доносившийся из-за окна диалог.

— Это очевидная ложь, жрица – всем известно, что вомперы выглядят как страшные нетопыри и не способны находиться в одной комнате с богобоязненными людьми. Демонов без рогов и красной кожи же вообще не существует. Разве не это написано в «Откровениях Ианны-Искупительницы»?

Тут она права. Технически, — заметила Тина

Не заставляй меня думать о твоих больших рогах. Немножко не та ситуация.

Анабелла явно не растерялась:

— Даже великие святые могут ошибаться, — «Зато ты не можешь» — подумала я, — Но не может ошибаться сама триединая мать, наградившая своих слуг истинным зрением. Или быть может я ошибалась раньше, добрые люди, — тут она видимо повернулась к толпе, поскольку громкость и тембр немного изменились, — Разве я ошиблась, принимая роды твоей дочери, Марсак? Или может богиня обманула меня с временем, когда ударили морозы и у нас чуть не погиб урожай в прошлом году? Может быть, богиня неправильно сказала мне, когда вернётся в леса дичь, Жодар?

— Да… Вроде да… Она дело говорит, — донеслись нестройные голоса толпы.

— И теперь я говорю, дочь моя, что твои спутницы обманули тебя, очаровали чёрной магией, и теперь ведут, несомненно, на заклание. Тебя и всех твоих людей – и нелюдей – ведут на смерть жуткую и мерзкую. Несомненно, ты не хочешь такой судьбы, выйди ко мне, преклони колено, и мы вместе избавимся от этой нечистой силы!

Хороший заход. Очень хороший. Иронично, что они обе врали как дышали, и знали о том, что оппонент врёт, но продолжали играть свою роль, потому что целью было убедить слушателей, а не друг друга. В общем, спор адвоката с прокурором.

— Хорошо хоть вы не разделяете человеческих предрассудков, Ларган, — буркнула я, продолжая работу.

— О, мы разделяем, нукер Саша. Упырей мы обычно привязываем к кольям и оставляем на солнце, пока они не сгорят.

— Да? И почему ты тогда напросился идти с нами, старик? — немного грубо спросила я.

— Потому что ты помогла моему роду и верна арбанай.

— И этого достаточно?

— Для нас – да.

Эхем. Родоплеменное общество такое родоплеменное. Я подправила линию и вдруг поняла, что работа вроде как завершена. Повернулась к шаману – тот кивнул:

— Круг закончен. Я буду сдерживать духов, а ты направляй его силу.

Я кивнула, вытянула руку к центру фигуры, раскрывая все свои магические цепи и чувствуя, как сила течёт сквозь пальцы. Подошла к окну.

Меня заметили сразу: Анабелла, бледная и замотавшая отсутствующий глаз белоснежной тряпкой, но не переодевшая забрызганное кровью платье, Генриетта, блестящие латы которой в отсветах факелов казалось горели сами, староста Раско, неуверенно сжимавший тяжёлый меч в одной руке и большой круглый щит в другой. Орки, селяне – в общем все меня увидели.

— Ночное отродье! — крикнула Анабелла, — Спускайся и прими своё очищение! Только распростёршись в покаянии перед этими добрыми людьми ты познаешь искупление!

— Спасибо, — крикнула я, — но я не «распростираюсь» перед незнакомцами. По крайней мере – бесплатно.

Я выбросила вперёд руку, сложив пальцы особым образом и крикнула:

— Schlafund vergessen!

Простое заклинание, но для такой силы мне пришлось соединить мысль, жест и голос. Зато результат вышел превосходный — толпа за спиной жрицы качнулась, начала зевать и единым движением почти сотня людей медленно опустилась на землю и заснула.

Анабеллу, конечно же, заклятье не взяло — жрица подняла посох и вокруг неё засиял купол защитного заклятья, под который попал также Раско и несколько мужиков в переднем ряду. Тут же из-за створок выскочили наши воины и как-то так вышло, что соотношение сил вдруг резко изменилось.

Я улыбнулась:

— Неплохо для «отродья ночи», а? — подмигнула я жрице и тут же повернулась к Рие, — Леди Харт, они будут спать минимум полчаса.

— Вот видите, Анабелла, правда всё-таки на моей стороне, — Генриетта, улыбаясь сделала шаг вперёд, — сейчас мы наденем вам амулет, возьмём с собой в Стразвац и вы уже объясните там, что вы делали и зачем. Как видите, любую проблему можно решить мирно – главное немного постараться.

Анабелла заскрипела зубами, разом теряя свою наносную благостность, но тут же её губы расплылись в улыбке, и она сказала:

— Нет, госпожа Харт, не любую. И вам стоило убить либо меня, либо всех их, — она махнула посохом на спящих людей, — потому что сейчас вы сильно облегчили мне работу, — повернувшись к спящим, жрица заговорила, — Тосолар арива ла-ин дарха нег!

Тина! Стреляй в неё! — мыслекрикнула я почти одновременно с первыми словами непонятного языка.

Демоница не задавала лишних вопросов. Стальной болт с серебряным наконечником прошёл сквозь барьер и пробил жрице шею. Женщина захрипела, но всё же смогла закончить:

— Растарова грилаг хир-ашарг!

Второй болт вошёл ей в висок и Анабелла упала на землю.

Селяне начали подниматься. Их глаза горели уже знакомым мне фанатичным огнём. Один из мужиков, не попавших под моё заклятье, повернулся к поднявшейся на ноги толпе и приветственно махнул рукой, видимо полагая что это они сами по себе очнулись. Ошибку он осознал быстро – один из фанатиков в первом ряду резким и очень профессиональным движением вонзил ему в живот вилы. Мужик заорал, оседая на землю, и тут же раздался крик Генриетты:

— Назад, идиоты! За ворота!

— Но… это же наши, — неуверенно выдавил Раско, за что удостоился звонкой пощёчины от подскочившей к нему Генриетты.

— Они уже не наши и не ваши, идиот, уведи оставшихся, — в этот момент она подняла взгляд и крикнула уже мне, — Саша, задержи их!

Легко сказать – задержи. Я не то, чтобы знаю крауд-контроль! Хотя… Удерживая связь с магическим кругом, я набросала в воздухе плетение и крикнула:

— Wasserschutz erscheinest!

Вода из ближайшей бочки вылетела, повинуясь моему жесту, и стеной отрезала поспешно отступающего старосту, Генриетту и остальных селян от обезумевшей толпы. К сожалению, хоть заклинание и было усилено магическим кругом, оно всё-таки не было предназначено для того, чтобы работать ОМОНом, так что стена под давлением толпы начала изгибаться. Своим магическим зрением я видела, что плетение трещит по швам и скорее всего лопнет до того, как орки успеют закрыть ворота. Так что я прыгнула из окна вниз, приземлилась и рванула к створкам на ходу выхватывая меч и надеясь на лучшее. И не зря.

Стена воды продержалась ровно до того момента, как я подбежала к толпе. К счастью, я успела подготовиться. «Боевая форма» была пока лишь жалким подобием того, какой она должна быть у опытного вампира (судя по книжке), но хватило и её. Я оттолкнулась изменившимися ногами от земли и врезавшись в вырвавшегося вперёд мужика с косой буквально бросила его на подходящих сзади селян. Крутанулась на пятках (технически – на подушечках стопы, потому что мои ноги теперь напоминали скорее волчьи, разве что без шерсти, и с куда более длинными когтями) и присела, одновременно выбрасывая блеснувший в лунном свете клинок вперёд, прямо в живот следующему гостю. Вырвала, шагнула в сторону, уходя от удара косы, пригнулась снова, пропуская над головой вилы и с презрением позволила железному саксу высечь искры о закрывающие живот латы, и тут же пробила грудь наглеца пальцами левой руки, вырывая ему сердце. Снова шаг в сторону, ещё один удар мечом, ещё один труп и я, пользуясь моментом, выжимаю содержимое зажатого в руке органа в рот, после чего бросаю опустевший мёртвый мешок в лицо очередному селюку, но того психологическая атака не берёт, и он бьёт меня грубой палицей по голове. Я защищаюсь левой рукой, делаю рывок к нему и зубами разрываю горло, заливая себя кровью. Схватив труп за плечо, бросаю себе за спину, в толпу. Пространство вокруг немного расчищено. Я перехватываю меч обеими руками и делаю могучий взмах. Две головы взлетают в воздух, третья повисает на подрубленном позвоночнике. Чувствую тычок в спину и разворачиваюсь, хватаю смельчака за лицо и сдавливаю, так что на меня брызжет кровь и мозги, а окружающих селян секут отлетевшие осколки черепа. Меня снова обступают и мечом уже не размахнуться, нужно рассчитывать на когти. Что ж, можно и так. Делаю сальто назад, чувствую под ногами что-то мягкое и сжимаю когти, рву жертву ногами, и когда она оседает на землю, обрушиваю меч на голову следующего, ощущаю ещё один тычок в спину, и не глядя бью в ответ мечом.

Удивительнее всего, что битва проходит почти беззвучно. Не кричат раненые, не стонут умирающие, только лязгает сталь, когда мои доспехи принимают очередную атаку и чавкает плоть, когда клинок или когти находят новую цель. Моя кожа впитывает щедро льющуюся кровь и вскоре обилие влаги уже опьяняет меня. Я не заметила, когда переключила зрение, но теперь я вижу мир сплошной чернотой, в который штрихами обозначены контуры предметов, а вот своих врагов яркими красными силуэтами — единственные пятна цвета в черно-белом мире.

Я продолжаю наносить удары, продолжаю уворачиваться, иногда пропускаю, но держусь прямо перед воротами, не даю толпе пройти, и вдруг чувствую, как поперёк груди прямо на доспехе затягивается петля и могучая сила дёргает меня назад. Я переворачиваюсь в полёте, чтобы встретить новую напасть, приземляюсь на ноги и поднимаю меч. Передо мной вырастает пышущая ярко-алым огнём фигура и звучит голос:

— Хватит!

Что значит – хватит? Какое там – хватит, тут этих красных силуэтов ещё вон сколько. Тут с глаз словно спадает пелена. Я моргаю и вижу перед собой Тину. За её спиной – Генриетта, Дзая держит конец аркана, а рядом со мной – бормочущие Ларган и Ралдун. Старик тяжело дышит, молодой ученик поддерживает его под руку.

Я выдыхаю и убираю меч:

— А чего это вы на меня так смотрите? — спрашиваю я. Голос звучит как-то странно.

— Ты бы себя со стороны видела – не так бы смотрела, — отвечает Тина и качает головой, но тут же поворачивается к остальным и слегка повышает голос — Но если бы не она, нас бы уже на куски порвали, да?

— Да, именно так, — говорит Генриетта, опомнившись, — Саша, Тина, идите сюда.

Я оборачиваюсь и вижу закрытые ворота, так вот почему меня выдернули – мы отстояли, так сказать, первый рубеж. Что ж… Только сейчас я понимаю, что изменены не только мои ноги – всё моё тело трансформировалось, словно бы подстраиваясь под требования боя. Я провела ладонью по лицу и обнаружила выдающиеся вперёд надбровные дуги, скулы и раздавшийся в стороны рот с выпирающими вперёд зубами. Прямо под моими пальцами, эти грубые черты смягчались, возвращая лицу привычную форму. Интересно, это оно само, или потому что я что-то там открыла? Жалко, сейчас нет времени пялиться в статус.

Сделав глубокий вдох, потом выдох, и наконец, взглянув Тине в глаза, кивнула, взяла её за руку и слегка сжала. Когда мы подошли к Генриетте, блондинка уже разговаривала с Дзаей и Ларганом:

— Если нам нужно просто прорваться, вы же сами говорите, что это не зомби, а обычные люди.

— Не самые обычные, — заметила орчиха, скрестив руки на груди, — мы мимо них не прорвёмся.

— Да почему?

— А ты посмотри на Сашу, арбанай. Как думаешь, много наших переживёт столько ударов?

Девушки посмотрели на меня, и я моргнула, не понимая в чём дело. Провела рукой по нагруднику, и тут же обнаружила многочисленные вмятины, пробоины и прочий вред. Руки и ноги выглядели не лучше – во время скоротечной сшибки я лишилась одного наплечника, нескольких сегментов наруча, ну а сапоги я сама порвала трансформацией.

Генриетта придирчиво осмотрела меня и вздохнула:

— Ну да, согласна. Но что тогда делать? Я сомневаюсь, что эти ворота долго простоят, — она махнула рукой на деревянные створки, дрожавшие от ударов фанатиков. Над частоколом показались руки, а потом голова одного из них, и тут же ему в глаз влетела длинная стрела, фанатик беззвучно перевалился на ту сторону, Грубер опустил лук. Блондинка благодарно кивнула, — и сколько вот таких ещё будет?

— Это был Дорик, сын кузнеца, — донёсся слабый голос старосты. Раско сидел на земле у коновязи, его меч и щит валялись рядом, — за что так с нами?

Генриетта посмотрела на него и вздохнула:

— Потому что вам не повезло, Раско. Но если мы не придумаем, что теперь делать, мы вскоре к Дорику присоединимся. Ты этого хочешь?

— Нет.

— Тогда не раскисай, нам нужен каждый!

Блондинка взъерошила волосы обеими руками и скривилась:

— Блин, вот где этот идиот, когда он нужен?

— Ты о ком, Рие? — спросила я

— Да о Ягене, он на удивление хороший тактик.

— Да? А ему не мешает то, что он карты читать не умеет?

— Как не удивительно – нет. Дзая, — она повернулась к орчихе, — может у тебя есть идеи как нам выбраться?

Девушка почесала зелёный подбородок и покачала головой.

— Многовато их что-то, арбанай.

— А ты, Саша? В твоей секретной книжке нет ничего, что бы могло нам помочь?

Я задумалась. Нет, варианты были, конечно, но вот только ни один из них не подходил под ситуацию. Эх, жаль, что я лишилась большей части магии – сейчас бы пригодился огненный вихрь!

— Честно говоря, не знаю, Рие. Моя магия крови пока довольно слабенькая и точечная – я могу покидать копьями в засранцев или может даже одного-другого захватить марионеткой, но не более. У меня просто не хватит энергии, а второй круг чертить – ну ты помнишь, сколько мы чертили первый.

— Нукер Саша, — подал вдруг голос подошедший шаман, — возможно, я могу помочь.

***

Аркан свистнул в воздухе, обхватил плечи стучавшего в стену фанатика и затянулся. Дзая хэкнула, напрягла крепкие мышцы и резко дёрнула. Мужика, не самого молодого, но и не старого – протащило по стене, перебросило через неё, и я тут же оказалась рядом, сорвала с его пояса скрамасакс, бросила в сторону, заломила ему за спину руку. Ларган извлёк из поясной сумки обсидиановый кинжал и тихо сказал:

— Держи его крепче, нукер Саша. Он будет вырываться.

С этими словами старик вонзил каменный нож в живот мужчины. Фанатик не закричал, но забился в моих руках, захрипел, когда из ножа потёк чёрный дым. Шаман забормотал что-то на пределе слышимости и повернул нож. Фанатик забился сильнее. Старый орк поднял на меня взгляд и произнёс:

— Пора!

Я провела длинным ногтем по шее мужчины, открывая артерию, и активировала заклинание. Кровь загустела, задёргалась и собралась в человекоподобный сгусток.

Селяне Раско, повинуясь жесту Генриетты, отбросили засов и тут же отскочили от распахнувшихся створок. Я подняла комок и кинула в ближайшего фанатика, до которого было метров, наверное, тридцать. Попала, конечно. Сгусток крови упал мужчине на грудь, поднялся до лица и облепил его, втягиваясь в кожу. Фанатик тут же вытянулся в струну, едва не выпустив вилы, но быстро пришёл в себя и, повинуясь моему приказу, вонзил оружие в своего соседа. Завязалась драка, в которой обеим сторонам было наплевать на боль и урон. Я между тем вылепила второй и кинула следом за первым, на этот раз в мужика на левом фланге. Потом ещё один — в кого-то на правом. Фанатики застопорились, начали бить моих марионеток, те били в ответ, не так умело (вообще неумело, если уж на то пошло) но зато их самих было очень сложно убить при помощи колющего оружия.

— Грубер, стреляй по задним рядам! — крикнула Генриетта, увидев, что план начал работать.

Егеря спустили тетивы и стрелы начали падать в толпу. Я не видела, какой урон они наносили за спинами передних, но сомневаться в меткости молчаливых лучников не приходилось.

На переднем краю, орки Дзаи вместе со слугами Рие и людьми Раско рубились, выхватывая тех фанатиков, которые переключали внимание с моих марионеток. Ралдун стоял за ними и поддерживал их силы. Я же продолжала кидать в толпу кровавые сгустки, создавая новых и новых марионеток. Когда моя жертва наконец иссякла и мне пришлось выпустить иссохший труп, мой кукольный театр насчитывал уже полтора десятка «актёров». Что более важно – на земле валялось не менее двух дюжин трупов, которые тоже можно было пустить в дело.

К сожалению, наспех созданные зомби и в сравнение не шли с сохранявшими высшую нервную деятельность марионетками. Кроме того, аура святости, окружавшая фанатиков, очень быстро их сжигала, но всё же зомби – это зомби, им было наплевать на боль, и они обычно успевали нанести несколько ударов, прежде чем распадались.

Мы успели проредить толпу примерно наполовину, до того как последняя марионетка пала, а у лучников кончились стрелы. Я воевала в первом ряду вместе с орками, стараясь не поддаваться кровавому безумию, Тина тоже достала саблю и рубилась рядом, Рие сражалась где-то слева, а Ларган и Ралдун поддерживали нас магией. И как-то так случилось, что в определённый момент враги просто… закончились.

Глава 19

Ночную бойню пережило меньше двенадцати селян. Кроме самого Раско и двух его не попавших под заклятье жрицы товарищей, были ещё восемь, не выходивших на улицу: жена самого Раско и его сын с дочкой, охотник, живший бирюком на окраине деревни, несколько женщин из числа не выходивших с остальными и семья углежогов, слишком заёбанных недавней сменой, а потому проигнорировавших призывы жрицы.

Когда мы с Тиной нашли Анабеллу, она на удивление была жива, хоть и дышала с жутким хрипом (по которому мы её, собственно, и нашли). Не знаю, поддерживала ли женщина в себе жизнь магией или просто так получилось, что двух болтов в голову оказалось мало, но факт остаётся фактом – мы нашли залитую кровью и заляпанную грязью жрицу примерно там, где Тина её и свалила. Я пнула её разодранным носком сапога, и бывшая мер-сэну сфокусировала на мне взгляд мутного глаза:

— Отродье… кх… тьмы, — каждое слово давалось ей с явным трудом, — стоило… ыхх… дога…даться… что ты… кхы… выживешшшшшь…

Я смотрела на женщину сверху вниз, раздумывая, а потом произнесла:

— Тебя надо бы отдать тем, кого ты лишила всего, знаешь ли. В руки любящей паствы. Жаль этих рук осталось так мало.

— Это… неважно… кх… план будет… исполнен… твои действия… ыхх… только приблизили… триумф… Триеди…ной Матери…

— Возможно. Но ты его точно не застанешь.

Короткий лающий смешок, быстро переходящий в кашель. Бескровные губы женщины растянулись в кривой улыбке:

— Я… буду… рядом со своей… кх… богиней… Она покажет… ыхх… мне… прекрасный мир…

— Надо бы тебя к ней уже отправить, — шагнула вперёд Тина, — как можно более болезненным способом.

— Подожди, — я положила ладонь на сгиб её локтя, — это именно то, чего она хочет. У меня есть идея получше.

Я опустилась на колено и взглянула в мутный глаз с очень близкого расстояния. Заметила амулет со знакомыми символами, выпавший из-за ворота платья, и сорвала его. После чего заговорила:

— Ты действительно хочешь отправиться на тот свет – я это вижу, и поверь, в мире, из которого я пришла, хватало похожих на тебя ублюдков, не боящихся смерти. И всё ради прекрасного посмертия, куда они попадут как мученики веры. Знаешь, как с ними боролись? Заставляли нарушать взятые на себя обеты. Эти люди не должны были есть свинину – поэтому сражавшиеся против них солдаты смазывали своё оружие свиным жиром. Варварство в ответ на варварство. Я никогда не одобряла такой подход, но оказавшись сейчас перед тобой думаю – может они и правы? Может быть некоторые люди, настолько фанатичные в своих деструктивных убеждениях не заслуживают, чтобы с ними обращались как с людьми? Да, это расчеловечивание и да, оно аукнется и тому, кто расчеловечивает, но мне кажется, что для некоторых надо делать исключения из правил.

Сняв перчатку, я вытянула руку с удлинившимися ногтями перед лицом жрицы и улыбнулась:

— Я читала трактаты твоей веры, и вот что я поняла – вы ненавидите нежить во всех её проявлениях.

— Да… уж… кх… сложно было дога… даться… — умирающая жрица издала ещё один смешок.

Я стукнула ногтем ей по носу и сказала:

— Нет, ты дослушай. Так вот – ненавидите нежить. Потому что ваша богиня ненавидит нежить, она отрицает все виды существования за пределами жизни. И вот я подумала – насколько она распространяет свои запреты, скажем на своих служительниц, — я сделала паузу и улыбаясь смотрела, как жрица пытается понять, к чему я веду, — Так вот, я хочу это проверить. У меня для тебя есть три варианта. Первый – я делаю вот так, — я провела ногтем указательного пальца по подушечке большого, выступила капелька крови, — и роняю эту капельку на твои бледные-бледные губки. Произношу пару фраз – и ты навсегда становишься дочерью ночи под моим началом. Правда ты, судя по всему, парализована ниже шеи – ну ничего, вампир может выжить даже в форме одной головы. Я поставлю твою голову на полку, буду давать немножко крови каждый день, а ты меня станешь развлекать историями из жизни церкви, не будучи способна никогда и не при каких обстоятельствах причинить мне вред. А потом ты мне надоешь, и я выкину тебя на улицу, встречать рассвет.

Лицо жрицы дрогнуло, она попыталась отвернуться, но я взялась за стрелу, торчавшую из её виска, развернула женщину к себе и, не обращая внимания на всхрипы боли, невозмутимо продолжила:

— Вариант второй – ты убираешь магию, который поддерживаешь свою жизнь и умираешь, после чего я возвращаю тебя к жизни и задаю тебе вопросы, на которые хочу получить ответы, и ты отвечаешь, потому что нельзя защититься от этой магии. Не думаю, что Хау погладит тебя по головке за то, что ты мне расскажешь – судя по собственному опыту, она не склонна к всепрощению и всепониманию.

Я позволила этой мысли пробиться через крепкий череп и улыбнулась:

— И третий вариант – ты рассказываешь мне всё, что я хочу знать и я позволяю тебе умереть.

— Звучит… не… очень хорошо… для меня… — вымученно выплюнула жрица.

Я в ответ покачала пальцем, отчего капля крови на ладони закачалась туда-сюда.

— Не спорю. Но вот в чём мой вопрос – достаточно ли крепка твоя вера, чтобы сделать правильный выбор? Приняв дар моей крови ты будешь жить вечно… ну или по крайней мере достаточно долго, чтобы быть полезной мне для моих целей, которые скорее всего будут включать в себя уничтожение той банки пауков, которую ты называешь «Церковью Хау» и иссушение самой этой Хау. Я уже пробовала кровь богов и поверь мне – я многое сделаю ради повторения этого опыта. Как ты думаешь, насколько полезна будет для меня вечно верная вампирша Анабелла, желающая рассказать мне всё-всё-всё об устройстве и слабых местах церкви? Или ты расскажешь мне всё, что я хочу знать сама и пожертвуешь своим прекрасным посмертием подле Хау и будешь отвергнута своей богиней, но зато ты поможешь мне в деле уничтожения твоей церкви куда меньше.

Анабелла прикрыла глаз и долго молчала, только тяжёлым хрипом давая понять, что ещё жива:

— Почему… кх… ты даёшь… мне… кх… такой выбор?

— Потому что это шанс доказать, что твоя вера сильна. Ценой того самого посмертия, ради которого ты делала все эти ужасные вещи, — я обвела рукой поле бойни, — Мне кажется, это испытание достойно истинно верующей. Что для тебя важнее – твоя вера в мир, который хочет создать твоя богиня, или твои собственные сто девственниц в посмертии, или что там тебя Хау пообещала. Выбирай.

На этот раз жрица молчала дольше, и, когда я уже подумала, что она потеряла сознание, мутный глаз снова открылся и женщина прохрипела:

— Что… ты хочешь… зхнаать…

***

Хоронить её мы не стали. Закончив расспросы, я просто добила её ударом в сердце, а на следующий день, уже когда мы покидали село, заметила её труп в канаве. Ну, туда и дорога, в общем-то.

Мы возвращались к Рие через пустую площадь, и Тина взяла меня за руку, слегка сжала. А когда я удивлённо на неё посмотрела, улыбнулась и сказала:

— Не вини себя, тюльпанчик, ты не должна считать себя ответственной за всё зло, которое вокруг нас происходит.

— Ну я вроде и не… — я вдруг почувствовала, что к горлу подступает комок, но попыталась продолжить, — в смысле, я не думаю, что я… что я…

Тут меня наконец накрыло, и я задохнулась окончательно, почувствовала подступившие слёзы. Демоница осторожно обняла меня и прижала к себе. Я прижалась щекой к её ключице, обняла её в ответ. Я заревела, слёзы текли по моим щекам и падали на горячую кожу моей подруги. Тина же обняла меня и осторожно покачивала, гладя по голове. Не знаю, сколько мы так стояли – облачённая в побитые чёрные доспехи вампирша, плачущая на груди затянутой в чёрную кожу демоницы, но со временем слёзы кончились, перешли во всхлипы. Я уткнулась носом в декольте Тины в приступе внезапного стыда, и пробормотала:

— Извини, я всю тебя залила.

Тина только обняла меня ещё крепче. Мы постояли ещё немного, а потом демоница меня отпустила и повела внутрь постоялого двора. Наши уже все были в зале, вместе с выжившими селянами. Те суетились вокруг Раско и трёх выживших мужиков, которые были с ним. Этим повезло больше всех – оказавшись на подхвате, никто из них не получил серьёзных ранений. Орки, сдвинув несколько столов, положили на них тяжелораненых. Грубер, не стесняясь окружающих, спустил штаны и зашивал резаную рану на бедре. Его егеря зашивали свои раны – они хоть и вступили в рукопашную последними, но из-за отсутствия серьёзных доспехов пострадали изрядно. Шаманы были заняты на кухне, судя по всему, то ли варением зелий, то ли просто кипячением тряпок на бинты. Генриетта же, оказавшись единственной из нас с приемлемыми заклинаниями исцеления и познаниями в медицине, при этом наименее пострадавшая в битве благодаря зачарованным латам, выполняла роль полевого медика. Её столь же хорошо защищённые боевые слуги помогали ей, как санитары. Заметив меня, леди Харт крикнула:

— Саша, ты знаешь магию лечения?

— Только простое «исцеление ран».

— Сойдёт. А ты, Тиниэль?

— Увы. Но неплохо знаю первую помощь.

— Тогда иди помогай моим егерям – у них кучу мелких ран зашить надо. А ты, Саша, ко мне. Только железо сними.

С некоторым трудом избавившись от покорёженного доспеха, я свалила его за стойкой, и там же оставила сапоги. Обулась в запасные сапоги, которые извлекла из кольца, и избавившись от дублета, стала помогать Рие в лечении орков, которые, будучи на острие вражеской атаки, пострадали сильнее всех.

К счастью, всё-таки совсем тяжёлых ран не было – сломанные рёбра, синяки и колотые раны конечностей, но чешуйчатые доспехи свою функцию выполнили вполне приемлемо. Ни одного артериального кровотечения и только два венозных, одна контузия (самому здоровенному орку с обильными татуировками на лице прилетело по голове, сбив шлем и распоров скальп) и пара внутренних кровотечений. Мы бегали между столами, едва успевая менять бинты – я была в основном на подхвате у Рие, сама же аристократка успела умаяться так, что когда мы наконец закрыли последнего, самого тяжёлого орка, и я провела ладонью по его животу, закрывая разрез, девушка буквально упала на скамью и пару секунд просто тяжело дышала. Потом окинула взглядом зал, вздохнула и произнесла:

— Мне надо выпить. Пошли поищем чего-то у бара.

— Я тоже не откажусь, — поймав её взгляд, я пояснила, — от вина не откажусь, в смысле. Крови я сегодня достаточно получила.

Генриетта крикнула сидевшей поодаль орчихе:

— Дзая, мы пойдём передохнём, ты за старшую.

Девушка кивнула, стараясь не тревожить висевшую на перевязи руку.

Генриетта пошла к стойке, на ходу хлопнула по плечу зашившегося Грубера и поманила закончившую возиться с егерями Тину. Немного поискав на полках, она нашла бутылку вина и заглянула в кухню:

— Ларган, вы как, закончили с настоями?

— Почти, арбанай.

— Хорошо. Как закончите – придумайте какой-нибудь горячий ужин для парней. Меня не зовите.

— Конечно. Где вы будете, госпожа?

— В третьей комнате по коридору, которая покрупнее.

— Понял, сделаю.

Рие кивнула, взяла из шкафчика три кружки и показала Тине на кувшин пива. Демоница молча взяла его и мы пошли следом за аристократкой. Пройдя по пустому коридору, мы оказались перед дверью в нужную комнату, вошли внутрь и расположились за круглым столом. Генриетта тут же начертила на столешнице маленький магический круг, пробормотала слова и накрыла комнату звуконепроницаемым барьером. И сделав это, будто бы сломалась. Упала лицом на стол и всхлипнула. Впрочем, в отличие от меня она тут же выпрямилась и вонзила в меня взгляд покрасневших глаз:

— Сто трупов, почти сто грёбаных трупов – почему я не поняла, что эта сука на такое способна?

— Потому что нельзя мерить фанатика меркой нормальных людей, — заметила Тина, разливая вино по кружкам, — на то они и фанатики.

Она пододвинула кружку блондинке, и та благодарно кивнула, после чего сделала мощный глоток и возразила:

— Я тут лучше всех знаю, на что способна церковь, я должна была догадаться, на что готова эта тварь и всё же…

— Не ты выбирала заклятье, — бесцветно сказала я, уставившись в свою кружку, — если бы не мой трусливый гуманизм, я бы просто прикончила жрицу, а не пыталась решить всё миром. И жертв было бы куда меньше.

Я почувствовала, как к глазам снова подступают слёзы и замолчала, продолжая смотреть в свою кружку.

Рие фыркнула:

— Нет уж, это я, как командир дала тебе приказ. И я решила, что…

— Хватит! — вдруг рявкнула Тина и ударила кулаком по столу так сильно, что наши кружки подпрыгнули, — Ваше самобичевание только навредит, и прежде всего вам самим!

Я посмотрела на неё в удивлении – впервые, кроме может быть того случая в театре, демоница была в таком бешенстве.

— Только один человек виноват в произошедшем – тот самый, кому я два болта в башку всадила! И она сделала то, что сделала потому, что это посчитала нужным. Это она обрекла на смерть селян, она натравила их на нас. Мы с ней даже конфликта не имели. Так что хотите кого-то винить – вините её.

— Но мы могли… — начала возражать Рие, но Тина снова её прервала.

— Не могли! Можно винить себя за то, что вы не успели предусмотреть действия психопата, но брать на себя вину за его действия – полная глупость. Успокойтесь, обе! Пейте своё вино, плачьте от горя и отходите от произошедшего, но не смейте, НЕ СМЕЙТЕ винить себя за действия Анабеллы. Это ясно?

Мы с Рие синхронно кивнули.

— Хорошо, тогда почтим память невинных в тишине, а потом пойдём к ребятам. Возражения будут?

Возражений не последовало.

***

Напиваться мы не стали – слишком безответственно. Вместо этого просто посидели за кружками минут двадцать, после чего продолжили дела. Тина отправилась на кухню к шаманам, мы с Рие пошли в зал. Там блондинка проверила каждого раненого. Ларган раздал им мерзко пахнущую настойку на травах, которая должна способствовать заживлению ран и обладала, по его словам, «способностью отгонять ночных демонов», после чего накормил, так что теперь бойцы в основном спали. Деревенские старались их не тревожить, негромко чавкая своими порциями и переговариваясь на своей половине зала. Иногда оттуда доносились всхлипы и плач.

После того, как Генриетта проведала каждого раненого, я предложила ей пойти поспать. Блондинка для приличия немного поупрямилась, но не сильно – было видно, что она и правда вымоталась. Так что, пообещав лично проследить за ранеными и разбудить её, если что-то случится, я проводила девушку в ту самую комнату, в которой мы пили. После чего нашла в зале старосту и показала ему амулет.

— Узнаёте?

Тот близоруко прищурился из-под повязки, которая обматывала большую часть лба и пробормотал:

— Да, вроде такой у святой матуш… Анабеллы был.

— На виду?

— Нет, обычно под платьем носила, но ведь кроме храма она и хозяйством занималась, так что вылетал иногда из-под рубахи. Она его как-то не прятала, просто носила под одеждой. Я подумал, что это что-то обрядовое, а в подробности она сама не вдавалась.

— Понятно, — произнесла я, и вдруг спросила, — а на омовения она с ним ходила?

— Да я не присматривался, — покачал головой Раско, потом поскрёб узловатыми пальцами взъерошенный затылок, — может и в нём.

Я попыталась вспомнить, был ли такой амулет на Иллае, когда я её видела в подобных обстоятельствах, но не смогла.

— Ладно, неважно, — я вздохнула и провела рукой по волосам, походя отметив про себя, что их неплохо бы помыть, — послушай, а что вы решили с… мёртвыми делать?

Я понизила голос, но Раско всё равно вздрогнул, опустил взгляд на свои запылённые башмаки и пробормотал:

— Закопаем на погосте за церковью, что ещё делать? Старик Милош, который камни могильные режет, уже пошёл заниматься. У него дочка с зятем под чары этой суки попали, так что пусть делает – хоть руки на себя не наложит. Ну а мы пойдём копать, наверное. Оттащим тела поближе к церкви и начнём, я думаю.

— Я помогу, — сказала я раньше, чем успела подумать, и поймав взгляд старосты, потупилась, — Просто… я тоже должна что-то сделать.

Староста кивнул, глядя мне в глаза, а потом осторожно положил руку на плечо:

— Не вини себя, девочка, не стоит. Мы должны были вас послушать ещё тогда, у ворот.

Я благодарно кивнула и тихо сказала:

— Может и так, но я всё равно должна это сделать.

— Лишние руки лишними не будут, — пожал плечами староста и добавил, — спасибо.

Устроив обход раненых и наложив пару раз исцеление ран, я заглянула к шаманам на кухню, чтобы сказать куда иду. Хлопотавшая с ними вместе Тина попросилась со мной. Я не стала отговаривать.

Сначала нужно было снести трупы к церкви. Этим скорбным делом мы занимались в молчании. Женщины таскали по трупу на двоих, мужики делали то же самое. Мы с Тиной могли таскать по два за раз, благо rigor mortis ещё не схватил тела. Я старалась не вглядываться в изуродованные мукой и смертью лица, но всё равно по характерным следам когтей частенько понимала, кто именно отправил того или иного селянина на тот свет. Восемьдесят семь тел мы перенесли к церковному погосту. На это у нас ушла пара часов, после чего мы начали копать могилы. Рядами, отступив на метр одна от другой. Этим тоже занимались молча.

Лопаты вгрызались в подмерзающий грунт с заметным трудом. Земля была настолько твёрдой, что мне пришлось извлечь из кольца жезл (про который я, естественно, забыла в суматохе боя) и выставив его на зональное воздействие, хорошенько прогреть место работы. И всё равно скорбный труд выжившим жителям села давался тяжко.

Потом пришла пора похорон. Гробов в нужном количестве, конечно, не было, как и саванов, так что мы просто клали трупы в яму и засыпав землёй, помечали дощечкой с нацарапанным именем погибшего. Иногда, когда доходило до родственников выживших, с их стороны раздавался тихий плач, тогда Раско подходил к плачущему и как мог утешал.

Иногда к могилам подходил сухой дедушка с обветренным лицом и длинной седой бородой и водружал на могиле небольшой камень, с аккуратно вырезанным именем погибшего. Глаза его были всегда сухими, а руки твёрдыми, но глядя на него мне хотелось плакать.

Как-то незаметно к нам присоединился Ларган. Старому орку никто не препятствовал, когда он, встав над могилой, проводил обряд прощания по традиции его народа. Он спрашивал тех, кто подходили, что нужно сказать «духам неба» и переводил их слова на свой грубоватый, но по-своему красивый язык.

Потом подошёл Грубер, Дзая и ещё пара легкораненых орков. Не говоря ни слова, они взялись за лопаты и начали копать.

Наконец, уже на излёте дня, наш труд подошёл к концу. Забросав землёй последнюю могилу, мы выслушали последнее прощание старого шамана. Старик Милош чуть отставал, но у него появились помощники, и грубые дощечки на последних могилах вскоре должны были смениться надгробными камнями.

Труд вымотал деревенских, и они сидели перед могилами родственников то ли прощаясь, то ли просто рефлексируя. Орки и Грубер устали меньше, но и они присели у стены церкви на землю, думая о своём. Даже мы с Тиной слегка устали и теперь сидели на скамье у калитки. Там нас и нашёл Раско. Сел рядом со мной и просто сказал:

— Мы уходим отсюда. Не думаю, что церковь Хау обрадуется тому, что произошло с их жрицей.

— А что с деревней будет? — спросила Тина

— Может сожжём, может так оставим – не знаю. Но оставаться тут никто не хочет.

— И куда вы пойдёте? — спросила я.

— Туда, где нет вот этого, — мужчина кивнул на увенчанную флюгером с трёхзвёздным кругом колокольню.

— Тогда у меня есть предложение, — раздался у нас за спинами знакомый голос.

Я обернулась, и увидела, как к нашей скамейке подходит Генриетта. Девушка выглядела лучше, но печать скорби всё ещё была заметна на её лице. Смахнув в сторону не слишком чистые волосы, она продолжила:

— У моего брата есть в лене село – Большие Караси, это на правом рукаве Сольсланге, перед первым притоком. Люди там живут ушлые и хитрые, но в целом неплохие, и, что важно, не любят церковников Хау, зато уважают старые пути, — он протянула старосте свёрток, — здесь рекомендательно письмо.

— Спасибо, леди Харт, но я не знаю, сможем ли мы добраться…

— Сможете. Я отправлю с вами троих своих людей – они знают дорогу и проводят вас через лес.

— Троих? Кого? —спросила я.

— Ганса, Маркуса и Анджея. Так что придётся нам сменить их в разъездах, — ответила Рие, — ну так что, Раско, как вам моё предложение?

— Спасибо, госпожа, мы… наверное так и сделаем, — ответил староста.

— Хорошо, тогда мои люди поступят в ваше распоряжение. Мы выдвигаемся утром, и вам задерживаться не рекомендуем – кто знает, когда жрецы спохватятся?

— Тогда мы тоже выйдем утром, госпожа, — произнёс Раско и поклонился, — спасибо вам, леди Харт.

Рие покачала головой:

— Я просто тоже должна была что-то сделать, господин Раско.

***

На следующее утро, мы запрягли лошадей в фургоны и выехали за ворота. Там нас уже ждали селяне вместе с боевыми слугами Рие. Мужчины и женщины выглядели хмуро, но печать обречённости начала сходить с их лиц – они явно готовились начать жизнь заново. Генриетта попрощалась со своими слугами, потом со старостой и селянами. Благодарностей слышно не было, но оно и понятно, зато было уважение, что, наверное, в такой ситуации тоже неплохо. По крайней мере, нам не плевали в спину.

На облучках фургонов теперь сидели Дзая и Ралдун, мы же с Тиной выполняли роль авангарда, как и прежде. Уже отъехав на приличное расстояние, я обернулась и проводила взглядом выживших: меньше двух десятков мужчин и женщин, всё что осталось от не самого маленького села. И почему мне кажется, что я не в последний раз вижу подобную процессию?

Глава 20

Первые несколько часов мы ехали в молчании, лишь изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Я откровенно скучала, покачиваясь в высоком седле, и разглядывая окрестности. По обе стороны дороги тянулись плодородные поля. Тракт неведомые строители (сильно сомневаюсь, что это были жители современной Ребрайваны) проложили прямо по холмам, не виляя по плоским долинам. Когда мы поднимались на очередную высоту, я видела, как поля раскинулись на многие лиги вокруг довольно однообразным пейзажем, особенно по правую руку – там, я знала, поля идут прямо до далёкого океана. По левую руку я иногда замечала далёкий блеск – тракт срезал изрядную часть изгиба Сольвсланге и теперь догонял полноводную реку. Встретить её он должен был в городке под названием Барцин, ещё одном речном порту королевства. Судя по описанию, это был город чуть больше Решеля, из которого мы отплывали в Стразвац, возвращаясь с задания гильдии Воды. Правда, в отличие от последнего, Барцин был обнесён стеной и являлся гербовым городом, что возможно сулило нам некоторые проблемы – обычно в таких местах не сильно любят аристократов. Или не сулили – сложно сказать наверняка.

Так или иначе, пока что Барцин был так далеко, что даже не виднелся на горизонте. Оно и неудивительно – от Стразваца до него было даже дальше, чем до Карасей, а мы ещё и ехали на фургонах, то есть раза в два медленнее, чем на корабле, даже речном. Покинутые нами пустые Расковицы знаменовали примерно треть пути до города, так что ехать предстояло как минимум полный день (то есть фактически два, потому что людям и оркам надо спать).

Всё это я почерпнула из толстого атласа, который разложила, уперев корешком в переднюю луку седла. Деймос был отличным конём — ступал ровно, не мотал спиной, не артачился. Ну, кроме тех случаев, когда в дело вступал сволочной нрав – тогда волшебный конь делал всё вышеперечисленное и продолжал это делать пока не получал кусок солонины.

Когда солнце начало клониться к закату, меня догнала Генриетта. Девушке явно целый день в седле давался хуже, чем нам с Тиной (кто бы мог подумать, правда?), но она держалась. Поправив растрёпанные волосы, блондинка спросила:

— Где будем останавливаться?

— У тебя разве не было плана?

— Был, но учитывая опыт в Расковицах, я предпочту держаться подальше от сёл.

«Логично» — подумала я и бросив вожжи на седло, начала листать атлас. Вскоре нашла подходящую карту и удовлетворённо кивнула:

— Лигах в пяти впереди есть стоянка у ручья. Там можно переночевать, если никого не будет.

— Не будет. Торговцы предпочитают речной путь – ты сама не заметила, как редко нам кто-то встречается по дороге?

Кстати да, и правда – за весь день мимо нас проехала только пара торговых телег и несколько почтовых всадников с гербом белого ястреба – срочной курьерской службы. Говорят, высокопоставленный чиновник этой структуры был очень красив и хитёр и хотел однажды заполучить в свои руки все службы доставки писем в королевстве. К сожалению, его путь к успеху трагически прервался, когда главный почтмейстер нашёл его в постели собственной дочери. А после этого там началась какая-то хуйня с демонами, ведьмами и эльфами. Странная история, если честно.

Оторвавшись от моих интерпретаций Стразвацких сплетен, я подняла взгляд на Рие и ответила:

— Да, ты права. Тогда мы будем на месте через… часа полтора-два? Лошади справятся?

Моя нанимательница кивнула:

— Справятся, фургоны не слишком тяжёлые.

— Жалко, что мы лишились заводных коней.

— Ну а что поделаешь? Не отправлять же мне своих балбесов пешком, — Рие покачала головой и добавила, — ладно, я буду во втором фургоне, волнуюсь за Тумура – у него довольно мерзкая дырка в ноге, надо посмотреть, как заживает.

— Нам остановиться?

— Нет, я так запрыгну, не маленькая, — сказала девушка и натянув вожжи притормозила своего коня.

Пропустив первый фургон, потом второй, она спрыгнула на заднюю подножку, накинула уздечку на специальный рожок и скрылась от меня за стенкой.

Я убрала атлас и догнала Тину, которая ехала с полуприкрытыми глазами, отпустив вожжи. Я подняла глаза к небу и увидела ярдах в ста над нами маленькую точку – ясно, разведчик.

— Изучаешь окрестности? — спросила я негромко. Насколько я знаю, демонице не требовалось входить в транс для управления всего одной тварюшкой.

— Вроде того, — ответила черноволосая красавица, не поднимая пушистых ресниц, — Смотрю, нет ли желающих устроить нам ещё одну резню.

— И как?

— Церквей полно, но толп никаких нет, — она пожала плечами, затянутыми в чёрную кожу. Впереди лиг на десять никаких крестьянских толп, движимых праведным гневом.

— Понятно… — я замялась и продолжила уже тише, — слушай, я думаю на привале рассказать Рие, что нам сообщила Анабелла…

— Так и надо, — произнесла демоница, затем открыла глаза и посмотрела на меня, — но как я понимаю, ты этого не хочешь?

— Нет. Слишком уж это… ну ты понимаешь.

— Понимаю. Но Генриетта должна знать.

Я понурила голову и буркнула:

— Ну да…

Тина подвела свою Пампушку к Деймосу и погладила моё колено. Я накрыла её ладонь своей.

— Не любишь быть буревестницей?

— Не люблю. Но да, она должна знать. Эх…

Тина улыбнулась, взяла мою руку, которой я накрыла её ладонь, и положила себе на грудь. Улыбнулась:

— Так лучше?

— Умгум.

— Тогда после того, как все уснут, у нас будет возможность немного развеяться. Хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась я.

Остаток пути мы проехали, развлекая себя болтовнёй. Наконец, за поворотом показалась знакомая по карте вытоптанная площадка ярдов тридцать в диаметре. Заехали, помахали фургонам и спешились.

Когда орки завели крупные повозки на площадку и расположились этаким полукругом у её края, егеря тут же спрыгнули с крыш и начали рассёдлывать лошадей. Тут все знали свои роли, так что не успела я оглянуться, как посреди площадки горел обложенный камнями костёр. Ралдун и Ларган достали припасы и занялись готовкой, а остальные орки и люди расставили по площадке шатры. Совсем уж тяжёлых раненых у нас не было, но трое орков и один егерь ступали не очень уверенно, поэтому их расположили в шатре поближе к костру, а Рие даже выделила каждому по извлечённой из скрытого пространства большой подушке.

Вообще, я хотела поговорить с ней как можно скорее, но, к сожалению, заботы о лагере как-то отложили диалог. Грубер сразу при остановке сообщил: «Тут есть дичь», взял свой лук с колчаном стрел и исчез примерно на час. Вернулся он с тремя птицами, напоминавшими куропаток. Я без понятия, как он мог охотиться в наступавшей темноте, но благодаря его умению мы теперь могли поесть свежего мяса.

Дзая, которая в своё время была ученицей кузнеца, выполняла в походе в том числе функции ремонта, а потому сейчас сидела и починяла орочьи доспехи. Она так же попросила мои латы, со словами о том, что «может что-то сделает». Я, естественно, воспользовалась её щедростью – ходить в дырявом доспехе с порванными ремешками – такое себе удовольствие.

В общем, несколько следующих часов были наполнены рутиной, в которой я со своим обилием умений убивать людей и отсутствием других навыков (ну, кроме понятно каких, но не думаю, что стоит превращать отряд в бордель) оказалась несколько не у дел. Генриетту мы смогли выловить только после ужина, когда орки и люди стали потихоньку отходить ко сну.

Я сидела у костра, положив голову Тине на плечо, а аристократка как раз закончила последний обход раненых. Опустилась на полено по ту сторону огня и посмотрела на меня поверх пламени:

— Ну, о чём ты хотела поговорить?

Я моргнула от неожиданности и ответила:

— А откуда ты…

Пухлые губки Генриетты сложились в ироничную улыбку, сформировав на её щеках миленькие ямочки.

— У тебя всё на лице написано, аршинными буквами.

Нахмурившись, я подняла взгляд на Тину в поисках поддержки. Демоница наклонила голову, так что роскошные волосы закрыли хитрый чёрный глаз и улыбнулась:

— И правда написано, Тюльпанчик. Не быть тебе интриганкой.

— Увы, — вздохнула я. Взъерошила волосы, скривилась от налипшей грязи и ни к селу ни к городу сказал, — так, мне надо башку помыть хотя бы в ручье, а то я грязью зарасту.

— Отличная идея, — кивнула Рие, — Грубер сказал ярдах в ста вверх по течению есть небольшая заводь, можно будет её использовать. Я даже компанию вам составлю – но потом. Сначала – дело. Итак.

— Да, дело. В общем, я успела допросить Анабеллу.

— Она жива?

— Была на тот момент. Поддерживала себя магией, неважно. Важно другое – я смогла убедить её рассказать мне, что задумала церковь.

— Серьёзно? Как тебе это удалось?

— Если вкратце – я объяснила ей, что это меньшее зло. Что я могу превратить её в вампира и тогда она всё сама расскажет.

Рие хмыкнула:

— Дурная фанатичка не знала, что нельзя обратить человека, не получив его согласия?

— Нет. Как не знала и того, что я не могу никого обращать, пока не получу имени. Видимо в Ордене Веретена не уделяют должного времени образованию своих послушников.

— Ну да. Так и что она сказала?

— Она сказала, что церковь… или скорее Иллая, — я замолчала, пытаясь привести в порядок мысли, а потом произнесла, — ладно, лучше я начну сначала.

И я начала. По словам Анабеллы, Иллая появилась в Стразваце примерно четыре года назад, с блистательными рекомендациями от Верховного Собора Асороры в далёкой южной Фаглиоле, за выполнение особо важного церковного задания. Женщина была холодна и ревностна в своём следовании идеалам церкви, причём в довольно старой форме – она не признавала современных религиозных оргий, которые были привычны для новых послушниц. Впрочем, осуждать их она тоже не пыталась, так что нежелание разделять постель со своими аколитками списали на личные обеты – такое тоже бывает. К её приходу, верховной жрице Стразваца Каролине Лихонской было уже крепко за шестьдесят, так что она не собиралась возражать против смены, особенно учитывая, что Иллая привезла ей из Асороры приглашение войти в Капитул Алых Матерей. Старуха благословила Иллаю на службу, проникновенно попрощалась с паствой и отправилась по морю на юг.

Сменщица на удивление не стала закручивать гайки, а наоборот – вникала в проблемы простого люда и своей новой церкви. Также женщина зарекомендовала себя как успешная, пусть и довольно холодная администраторша, и медиатор между различными силами в городе. В те времена над Ребрайваной ещё не нависал кризис наследования, так что такие умения в верховной жрице высоко ценились и позволили Иллае оказаться приближенной к самой верхушке управления портового мегаполиса.

Когда же разразился кризис и по всей стране начались волнения, верховная жрица сделала свой ход. Тут Анабелла не вдавалась в особые подробности, потому что видимо сама их не знала, но она была достаточно высоко в списке доверенных жриц, чтобы получить хотя бы общие планы. Так вот – Иллая хотела воспользоваться суматохой для того, чтобы поднять простой народ на бунт и захватить власть как минимум в части страны. Конечно, в речи Анабеллы это не звучало так грубо – было много слов про «общее благо», «забывших свои корни аристократов», «зажравшихся торгашей» и прочих «мерзких нелюдей», но суть была простая – сделать небольшую успешную теократию внутри раздираемой противоречиями Ребрайваны. Для этого нужны были восстания, настраивание крестьян против аристократии (что, скажем честно, было не так уж сложно — при позднем феодализме аристократов не любят абсолютно все) и, желательно, какой-нибудь яркий конфликт как триггер.

— Это Анабелла и попыталась сделать в Расковицах – направить против тебя народный гнев.

Генриетта, слушавшая мой рассказ в полном молчании, оторвала взгляд от почти потухшего костра и сказала:

— Занятно. То есть это её личная инициатива? Я имею в виду само нападение.

— Ну, я бы сказала, что это инициатива в пределах заданного плана, — заметила Тина, пошевелив рукой в костре, — хорошо если выйдет, не страшно если не выйдет. Со слов Анабеллы почти все храмовые жрицы получили похожие наставления.

— Но не все столь фанатичны, — заметила Генриетта, — я не могу представить, чтобы моя духовница начала себя так вести. К тому же, если так подумать, возникает ещё больше вопросов – что за «особо важное задание» выполнила Иллая, чтобы удостоиться чести стать в достаточно молодом возрасте верховной жрицей Стразваца? Насколько я знаю, ей даже и сорока нет. Кроме того, являются ли планы по созданию теократии её собственными, или она только исполняет волю Капитула? Какими ресурсами за пределами церковных она обладает? Не стоит ли ожидать от южной церкви более прямых действий, вроде Священного Похода, если планы Иллаи настигнет крах?

— Ну, насчёт «особо важного задания» всё понятно – она явно про то проклятье в Кедании, ради снятия которого меня и призвали в этот мир, — ответила я.

К моему удивлению Генриетта отмахнулась от этой идеи:

— Кедания – это дыра на дальнем севере Велта. Причём одна из многих и ничем не лучше, например, пограничной с ней Рагруэсы, Ардрурга или княжества Хуград. Посмотри на досуге, сколько на севере континента таких мелких «королевств», состоящих из замка и трёх коровников.

Меня кольнула обида и в приступе странного местечкового ксенопатриотизма я буркнула:

— Там много умелых воинов и магов! Я сама видела и путешествовала с ними!

Генриетта аристократично вздёрнула носик:

— Естественно там их много – страна граничит с Пустошами Хаоса. Любой уважающий себя искатель приключений или странствующий рыцарь рано или поздно забредает туда в поисках богатства и славы. Собственно, с таких балбесов эти государства и живут – они обеспечивают богатым воинам возможность рискнуть своей шкурой, одновременно совершая богоугодное дело. Пока в мире нет никакого Священного Похода или великой войны, Пустоши – главная причина смерти большинства странствующих рыцарей, точно так же, как Искажённый Океан – главная причина смерти различных искателей приключений на воде. Нет, снятие проклятья явно не то, что могло бы заинтересовать Капитул. Ты уверена, что Иллая пошла за вами только из-за него?

Мне вдруг опять пришло в голову, что я не помню, где именно мы со жрицей расстались, под пустошами что ли? Или может быть раньше?

— Нет, не уверена. Я помню только то, когда мы возвращались, её с нами уже не было…

Генриетта пожала плечами, отчего её распущенные волосы упали на глаза, и девушке пришлось сердито отбросить их в сторону:

— Ну, неудивительно, что не помнишь – пять лет прошло всё-таки.

— Ну в принципе да, наверное… стоп, что?

— Ну, проклятье сняли пять лет назад, — пояснила Генриетта, — чего удивительного, в том, что ты не помнишь?

— Погоди, я не про то. Как это прошло пять лет? Как это вообще возможно, я же…

— Была… в ванной… а потом оказалась… призванной… сюда… Только почему… ты решила… что… переместилась… лишь в пространстве… — прозвучал в голове знакомый шёпот Хора.

Я не нашлась что ответить. Ну то есть да – конечно, я не успела вообще поинтересоваться как тут считают время до того, как Валентин, мать его за ногу, фон Каслевский, чтобы ему клыки пообломали, поставил меня на таймер, но… Тот факт, что мне даже не пришло в голову спросить и узнать… Твою мать, да ведь!

— Тина! — я повернулась к демонице, — выходит я просрала все сроки квеста Чи-Ри!

— О, не волнуйся об этом, — ответила та, — госпожа зна…

Демоница прикусила язык. Я же сузила глаза и посмотрела на неё:

— Она знала? Знала, что меня перенесёт чёрте куда да к тому же и с таймксипом?

— Она не воспринимает время линейно. И лабиринт у неё такой же – ты помнишь, какие фортели там время выкидывало? Так что да, она знала некоторые детали будущего, и давала тебе задание исходя из них. В конце концов, в тот момент, когда ты это задание получила, ты бы вообще не смогла его выполнить – объекта на месте ещё не было, скажем так.

Я кивнула:

— Теперь понятно, почему ты появилась тогда, в лесу – время настало и Чи-Ри решила отправить тебя проведать что и как?

— Я… — демоница потупилась, — не только, нет. Послушай, со мной всё сложнее и я не всё могу рассказать – тем более при посторонних.

Она покосилась на Генриетту и вздохнула:

— Без обид.

— Ничего, я в курсе законов, которыми ограничен ваш род. Вы не против отложить свою дискуссию на потом? — мы кивнули, и блондинка продолжила, — Ну так вот. Мы не знаем, зачем Иллая пошла с вами тогда, но можем предположить, что церковь дала ей некое поручение, которое она выполнила и получила в награду пост верховной жрицы Стразваца, Ур-Хеку их вроде называют. Следовательно…

Она замолчала, выжидающе глядя на нас. Мы с Тиной переглянулись, и я несмело предположила:

— Следовательно, она нужна церкви на этой позиции?

— Именно. А значит весь этот заговор происходит скорее всего не только с одобрения, но и по прямой указке Капитула. Что же до Иллаи…

Тина скрестила руки на груди и задумчиво сказала:

— Если она сделает необходимое – хорошо, а если не сделает, то Капитул всегда может сделать вид, что был не в курсе. «Молодая порывистая жрица не могла терпеть несправедливость и решила взять закон в свои руки. Нам очень жаль, что так случилось»

— А не слишком ли это смелое предположение? — спросила я.

— Не думаю. Видишь ли, если бы у Иллаи были силы сделать то, что она хочет, она бы сделала это безо всяких заговоров и бунтов. Но у неё очевидно нет людей – толпа может разграбить город, но это не армия. Поэтому она и ищет себе союзников, например того же Гижода – ей нужны солдаты, потому что Церковь своих ей не предоставит.

— Мне кажется, мы ходим по кругу. Что-то такое мы обсуждали ещё в Стразваце, после твоей стычки с орками, — заметила Тина.

— Пожалуй. Ну, по крайней мере туман хоть немного рассеялся, — девушка встала и потянулась, взглянула на нас, — пошли в эту самую заводь, пёс его знает, когда в следующий раз удастся помыться.

***

Омовение оказалось довольно… ну, неинтересным, скажем так. Иногда всё-таки нужно мыться, а не «сексуально мыться», как увековечил в своём стрипе Оглаф, так что процесс избавления от грязи был строго утилитарным. Мы поднялись по течению ярдов на сто, нашли заводь, разделись и искупались, после чего оделись в заготовленные лёгкие платья и ушли. Меня так накрыло обилием новых тайн, что я была в некоторой прострации, и даже не пыталась наслаждаться моментом. Рие же очевидно слишком сильно вымоталась. Что, правда, не помешало ей, скрывшись в своём шатре, попросить позвать Грубера.

Выполнив её распоряжение (гигант-егерь отреагировал на приказ, не изменившись в лице и издал лишь многозначительное «хм»), мы направились к своему шатру, который девушка, как и свой, попросила поставить в некотором удалении от остальных. По понятным причинам.

Зайдя внутрь, Тина сбросила лёгкое платье и растянулась на широком матраце. Похлопала по нему ладонью. Я покачала головой и сказала:

— Знаешь, я многое хочу у тебя узнать, а ты меня совращать пытаешься.

— А я хочу тебе многое рассказать, но как видишь – стола и стульев тут нет, так что ложись.

Плюнув, я скинула платье и легла рядом. Прижалась к горячему плечу демоницы. Потянулась рукой к её животу.

— Ты вроде как спрашивать меня хотела, а не трахать?

Я повернулась к ней:

— Да, и правда. Рефлекс. Поэтому я и не хотела ложиться рядом.

Тина фыркнула. Я фыркнула в ответ, потёрлась щекой о её плечо и наконец спросила:

— Так зачем Чи-Ри тебя отправила?

— Я точно не знаю, но подозреваю, чтобы я помогла и присмотрела за вами. Переменчивая Дева видит многое, даже из своего лабиринта. Видимо она предположила, что так будет лучше.

Я вспомнила пару моментов из прошлого – мой разговор с гномами в Стразваце, диалог со старостой в Карасях. Кивнула – ну да, если смотреть четырёхмерно, то без Тины у нас было бы куда больше проблем. И всё же…

— Это она тебя отправила, или ты вызвалась?

Демоница фыркнула:

— Саша, меня нельзя «отправить». Я не столько слуга Чи-Ри, сколько… ну, скажем так – младший партнёр.

— В смысле?

— В смысле – у нас был договор о том, что я делаю в её лабиринте, был этаж, который на самом деле довольно большой, были собственные слуги. А поскольку лабиринт существует на своей собственной временной линии, у меня так же был бесконечный поток посетителей. Если бы я не хотела к тебе отправляться, я бы не отправилась.

— То есть ты захотела сама?

— Ну да. Поэтому и… — она закусила губу, — нет, не могу больше на эту тему говорить – ты должна задать чёткий вопрос. Или должно прийти нужное время – я не знаю точно.

— Что это за дурацкие правила?

— Ну вот какие есть. Я могу ответить на прямой вопрос, но не более. Это условие, которое на меня наложила Чи-Ри, плюс – законы призыва высшего демона.

— Глупость какая-то, — заметила я, — твоя «старшая партнёрша» по-моему усложнила нам жизнь на пустом месте.

— Не скажи. Если бы не её вмешательство, я вряд ли вообще бы могла говорить на этом плане бытия. У демонов очень строгие правила по поводу посещения иных планов.

Я покачала головой:

— Я думаю, спрашивать «почему?» бесполезно?

— Увы. Я не смогу ответить – это один из основных запретов, налагаемых на любого члена Высоких Домов во время путешествий по другим мирам, — Тина посмотрела в потолок, подставив моему взгляду точёный профиль, — Но мне почему-то кажется, что в своё время ты поймёшь. Предчувствие такое.

— Эх, — я последовала её примеру, глядя на купол шатра, — хотелось бы мне верить. И вообще – отправиться куда-нибудь без Ягена, без этих головорезов, без бешеных церковников было бы крайне здорово. Только ты и я, — я вдруг повернулась к ней и подмигнула, — ну может ещё Рие.

— Даже не сомневаюсь.

Девушка повернулась на бок, подставляя моему взору рельефный живот и идеальную грудь. Положила руку мне на живот, потом опустила ниже. Я следила за тем, как её пальцы скользят по вязи татуировки и тут вдруг вспомнила ещё одну вещь.

— Послушай, а что за «нечестивый договор» о котором говорила Анабелла?

Тина моргнула, потом прыснула со смеха, сверкнув слегка заострёнными белыми зубами:

— Вот это интуиция, Саша! Ничего себе!

— Ты о чём?

Девушка покачала головой и сказала:

— Ну вот он – наш договор, — она провела пальцами по моей коже над татуировкой.

— То есть это не просто… ну, всякие там «шлюхи-членососки» или как их система перевела тогда?

— Нет, это мой якорь. Я же демон – я не могу просто так расхаживать по миру, мне нужен удерживающий меня артефакт.

— И эти рисунки – это своеобразный круг призыва? — догадалась я.

— Ну да.

— А почему тогда они переводятся как… ну…

— «Рабыня, шлюха, рабочая попка, люблю члены, обслужу любого», — заглянув мне в глаза подсказала Тина.

— Ага.

— Ну, это буквальный перевод. Наш язык многозначен, знаешь ли. Кроме того… — она замялась, — я не думала, что буду использовать их как якорь. Они делают, что указано – бонусы к эротизму и послушности, просто, кроме этого, я могу ещё и удерживать форму в этом плане.

Она вздохнула, закусила губу, но всё же продолжила:

— Кроме того есть ещё одна вещь – я правда не знала как ты это всё воспримешь, Тюльпанчик. Мне не хотелось, чтобы ты чувствовала, что тебя использовали.

Я откинулась на подушку. Простые слова, но они на удивление много для меня значили. Может быть мне и хотелось видеть себя как крутую успешную шлюху, которая коня на скаку остановит и тут же ему отсосёт, но… Всё-таки я не хотела себя обманывать – демоница была мне дорога. Я пока даже не могла понять почему (кроме очевидного), просто…

— Мне с тобой хорошо, Тина.

— Саша…

— Нет, мне правда с тобой хорошо. И я готова ждать, пока ты не расскажешь всё, что сможешь.

Тина посмотрела на меня, провела ладонью по моей щеке. Я накрыла её руку своей и сказала:

— Но с одним условием – я хочу увидеть, чего хочешь ты. По-настоящему хочешь, а не подстраиваешься под мои желания.

Демоница моргнула:

— Это… не то, что я ожидала, скажу честно.

— И тем не менее.

Тина подняла руку, щёлкнула пальцами, и с потолка на нас посыпался водопад цветочных лепестков.

Глава 21

Я соскользнула с Тины на усыпанный лепестками матрац. Нежно провела рукой по её животу, спустилась до гладкого лобка, улыбнулась:

— Знаешь, а мне понравилось. Даже очень. Особенно тот момент, когда ты…

Демоница закрыла мне рот ладонью и приблизила своё лицо к моему:

— Ни слова! Зачем я вообще с тобой поделилась своей фантазией?

Я улыбнулась, поцеловала ладонь и произнесла:

— Ну… потому что ты хотела чего-то необычного?

Демоница фыркнула. Я перекатилась на бок, обняла её и прошептала на ухо:

— По моей шкале, это был наш лучший секс, милая моя.

— Ой не гони…

— Нет, правда, я и не думала, что ты можешь быть такой… утончённой.

Демоница фыркнула снова, но уже не так уверенно, и я обняла её, прижимаясь к сильному горячему телу, почувствовала ответные объятья и сказала уже без улыбки:

— Знаешь, нам стоит делать это чаще. По-твоему, я имею в виду.

— Спасибо. Но пока…

Я покосилась на пробивающийся через щель полога шатра луч света:

— Да, наверное, пора вставать. Только как мы объясним вот это всё? — я обвела рукой засыпанный лепестками и… некоторыми другими вещами шатёр.

Тина, всё ещё красная как помидорка, подняла руку и щёлкнула пальцами. Призванные предметы исчезли. Я хмыкнула, чмокнула девушку в щеку и прошептала ей на ухо:

— Это правда было здорово, надеюсь тебе понравилось также сильно, как и мне.

— Ой, иди уже, — буркнула демоница и тише добавила, — но спасибо, мне тоже очень понравилось.

Поднявшись, я подобрала с пола лёгкое платье, накинула на себя, активировала «кровавый покров» и вышла за порог. Тут же на меня обрушились звуки пробуждающегося лагеря, до этого подавляемые заклятьем тишины, наложенным на шатёр. Шаман гремел посудой, Грубер обсуждал что-то с одним из своих егерей, откуда-то слева доносился мерный стук молота по наковальне – Дзая трудилась не покладая рук.

Я прошла мимо, поднялась по течению ручья до заводи, у которой пара орков поили лошадей, скинула платье, стараясь не обращать внимания на то, как защипало кожу под невидимым щитом от лучей утреннего солнца и вошла в воду. Заинтересованные взгляды орков я решила не замечать. Извлекла из кольца губку, окунула её в холодную воду, провела по бледной коже, бросив игривый взгляд на зрителей и почувствовала на талии сильные руки. Знакомый голос прошептал мне на ухо:

— И что же сталось с твоим «не устраивать из отряда бордель»? — дыхание Тины обожгло мне шею.

Я откинулась назад, в объятья демоницы, и посмотрела на орков из-под полуопущенных ресниц. После чего ответила:

— Ну, то было вчера, а сегодня уже сегодня… Кроме того, по моему опыту орки весьма умелы в этих делах. По крайней мере подразнить-то можно?

— Как скажешь, Тюльпанчик, — прошептала Тина и явно красуясь поцеловала моё плечо, провела языком по шее, в то время как её рука взяла у меня губку и стала водить ей по моему животу. Я в ответ положила руку ей на голову, взъерошила волосы.

Орки хмыкнули и присели на берегу, наблюдая за представлением. К сожалению, Тина была права – не стоит выходить за рамки, по крайней мере сейчас. Но вот в пределах этих рамок… Мы с ней потратили минут десять на «мытьё» стараясь сделать его одновременно максимально эротичным и при этом всё-таки помыться. После этого вылезли из воды вполне посвежевшие и, вытершись, стали одеваться в извлечённую из моего кольца одежду. Застегнув короткую куртку, которую я надела вместо гамбезона, я послала зрителям воздушный поцелуй, улыбнулась ответному недвусмысленному жесту от орка покрупнее, судя по перебинтованной ноге это был Тумур, которого вчера лечила Генриетта, и повернулась к Тине.

— Ты готова?

— Более чем, — ответила мне демоница, застёгивая последний крючок корсета.

Я бросила через плечо взгляд на орков и тихо спросила у неё:

— Слушай, а может всё-таки…

Тина посмотрела на меня сузив глаза и постучала пальцем по пряжке:

— Я не буду застёгивать эту хрень второй раз за утро, ясно?

— Ясно, — сказала я и вздохнула, — а жаль. Я была бы не против привнести немного… степного ветра в наши отношения.

Тина фыркнула и взяла меня за руку:

— Тебе всё ещё надо поработать над метафорами, дорогая. Пошли.

Когда мы вернулись в лагерь, нас уже ждала Генриетта. По посвежевшему и самодовольному виду я поняла, что её ночь тоже прошла… результативно. Блондинка была в мужском охотничьем костюме – зелёном камзоле и штанах, заправленных в высокие ботфорты, и прямо лучилась сексуальной энергией. Улыбнувшись, она подошла к нам и сказала:

— Ну, как прошла ночь?

— О, великолепно, — ответила я, — у тебя тоже?

— Можно и так сказать, — девушка посмотрела на нас, хмыкнула и произнесла, — хотела бы я узнать, чем именно вы занимались.

— Мы можем рассказать. Да, Тина?

Демоница фыркнула и отвела взгляд. Положительно, с этим постоянным фырканьем она скоро в лошадь превратится. Ну или в коня… Большого коня… С большим… А ведь для неё, наверное, это возможно…

— У тебя слюни текут, — заметила Генриетта.

Я вытерла рот рукавом и сказала:

— Да так, задумалась о своём.

— Это о чём?

— Об уходе за лошадьми.

Демоница подозрительно посмотрела на меня, но ничего не сказала, хотя я уверена – о многом догадалась. Вместо этого черноволосая красавица тряхнула головой и сменила тему:

— Может быть потом расскажем, леди Харт. Вы нас искали?

— Да. Во-первых, Саша, найди Дзаю – это будет несложно, просто иди на стук кузнечного молота. Во-вторых, я связалась со знакомым купцом из Барцина, — она подняла руку в толстой перчатке и на неё с неба упал удивительный… наверное сокол, только размером он был с крупного орлана. На лапе был закреплён небольшой футлярчик, — он сообщил, что сегодня вечером большой купеческий кнорр отправится вверх по Силберфаден, — я узнала название одного из притоков Сольвсланге, на котором и стоял Барцин, — и его капитан будет рад нашему обществу.

— А это не ловушка? — спросила я.

— Не думаю, — ответила за блондинку Тина, — болотистые предгорья Железных Гор довольно опасны и отряд опытных воинов будет на руку любому торговцу.

Я понимающе кивнула.

— Звучит убедительно. Тогда мы сможем сэкономить сколько – полдня?

Генриетта осторожно кивнула, чтобы не потревожить посланника, всё ещё сидящего у неё на руке.

— Или даже целый день, зависит от ветра. Так что я сказала начинать сворачивать лагерь – после завтрака вы выступаем, — с этими словами девушка сунула небольшой свёрток в футляр на ноге птицы, закрыла его и подняла руку. Умный хищник издал пронзительный крик, махнул широкими крыльями, чуть не задев моё лицо, взмыл в небо, быстро набирая высоту, и вскоре исчез под облаками, — у тебя ещё есть… пища?

Я кивнула и подняла фляжку, которую наполнила в деревне.

— Хорошо. Тогда иди к Дзае. А ты, Тина, за мной, нам нужно кое-что обсудить.

Демоница кивнула, поцеловала меня в щёку и пошла следом за блондинкой. Я же отправилась на стук кузнечного молота и довольно быстро нашла Дзаю — она заняла большой шатёр из толстой кожи. Орка стояла полураздетая, в одних штанах и фартуке на голое (и весьма красивое) тело и стучала молотом по раскалённой докрасна полосе металла. Большая каменная жаровня была заполнена углём и источала такой жар, что я невольно подалась назад, но девушке явно было нормально. Услышав меня, она сделала знак подождать и произнесла:

— Сестра, — Она так называла меня с нашего боя в деревне. Потому что мы сражались вместе и спасали друг друга, как я поняла. Очень высокая похвала от орка.

— Сестра, — сказала я в ответ, — арбанай говорит, ты хотела меня видеть?

— Да, — девушка сделала ещё пару ударов и бросила багровую заготовку в бадью, отчего вода в ней закипела — я закончила с твоим доспехом.

Дзая, не обращая внимания на брызги вынула стальную полосу из воды и положила её на каменный стол, после чего махнула мне рукой. Я подошла, стараясь не замечать жар, хотя мои вампирские инстинкты напряглись от близости опасного элемента. Девушка подошла к углу шатра и откинула холщовое полотно. Я выдохнула и не веря своим глазам протянула руку. Моя кираса, наручи и поножи, ещё вчера представлявшие из себя довольно жалкое зрелище, выглядели так, будто боя в деревне вовсе не было. Воронёная сталь под пальцами была гладкой и безо всяких следов повреждений, все сочленения двигались без единого звука. Я взяла наплечник и повертела в руках – очень качественная работа.

— Невероятно. И это за одну ночь?

— Я знаю своё дело, — ответила орка, — примерь.

Оставалось только последовать её совету. Я сняла куртку и убрала в кольцо, вытащив из него взамен подбитый тёмный гамбезон с кольчужными вставками, надела и застегнула, а потом пользуясь помощью Дзаи облачилась в доспех. Орка отрегулировала ремешки, подёргала крепления и отошла, оглядывая плоды своих усилий. Кивнула и произнесла:

— Хорошо. Но сталь тут не очень хороша, так что с твоей силой, сестра, тебе стоит поменять эту кирасу на что-то более крепкое. Холодное железо подойдёт лучше всего.

— Я слышала это от кузнеца в городе, — кивнула я, — но, к сожалению, сейчас это слишком дорого – он говорил, что полные латы обойдутся мне почти в тысячу злотых.

— Такова цена гномьего мастерства, — кивнула девушка, — но твои трансформации рвут обычную сталь, поэтому она оправдана. Пока же я сделала несколько изменений, смотри, — она указала на пластину на груди — я добавила ещё сегмент, чтобы твои движения меньше стеснялись. Защитит не так хорошо, зато ты сама не испортишь доспех, когда будешь впускать в себя дух гнева. Тоже самое на перчатках и наголенниках, — она указала на изменения, — теперь ты можешь превращать ноги, не ломая доспех. Сапоги всё равно будут рваться, правда.

— Спасибо, это… здорово на самом деле. Сколько я тебе должна?

Девушка подняла руку:

— Мы вместе проливали кровь, сестра, и пока мы будем вместе ты – часть рода. Мы не берём денег со своих.

Я не нашла, что ответить и только благодарно кивнула. Девушка взялась за молот и повернулась к наковальне:

— Арбанай сказала, когда мы выходим?

— Да, после завтрака.

— Хорошо, тогда я закончу с заготовкой и буду собираться, — кивнула Дзая, — передай, что я скоро подойду.

Она взяла остывшую стальную полосу и стукнула по ней молотком, прислушиваясь к издаваемому звону. Поняв, что разговор окончен, я поблагодарила её ещё раз и вышла из шатра.

***

Отряд свернул лагерь быстро – видимо сказывался опыт. Ещё до полудня мы убрали в фургоны последние припасы и двинулись дальше. Порядок был прежним – мы с Тиной и Рие впереди, егеря на крышах, орки внутри фургонов. Я ехала, сняв сапоги и трансформировав ноги – смысл скрываться-то, если все в курсе?

Спустя пару часов далеко на горизонте показалась река и пробежав её взглядом, я обнаружила чёрную точку – видимо тот самый Барцин. Ехать до него было ещё очень долго, а потому я, поразмыслив, решила потратить время с пользой. Нужно было посмотреть, что там с полученным за резню в деревне опытом. С этими мыслями, я открыла статус:

Имя: ??????Джурат?????????? Прозвище: Саша Рэд

Раса: Высший вампир

Возраст: - Класс: Рыцарь УжасаУровень: 19 (13)Характеристики:Сила — 113Выносливость — 109Ловкость — 146Восприятие — 59Разум — 104Дух — 125Харизма — 172Эротизм — 179Сабмиссивность — 85Доминантность — 34Титулы:

«Потрошитель» «Вуайеристка» «Героиня пьяного угара»«Почти божественная зануда»«Горячая штучка»«Героиня племени Дарх»«Говорящая с Хором»«Юмористка от бога»«Няша-стесняша»«Шлюха-Фитоняша»«Дружбомаг»«Популярная куртизанка»«Сексперт»«Пережившая Изнанку»«Спасатель»Таланты: «Щит крови» — пока чужая кровь струится в ваших венах, вы получаете бонусное сопротивление всем видам урона. «Ускоренное плетение» — скорость сотворения заклинаний увеличена. «Друг стихий» — сопротивляемость стихийному урону повышена.«Ускоренный призыв» — скорость сотворения заклинаний призыва увеличена.«Искательница приключений» — Доступ к дополнительным заданиям. Опыт получаемый за задания увеличен.«Море по колено» — В состоянии алкогольного опьянения вы получаете -100 к разуму, но +50 ко всем остальным характеристикам.«Поглощение маны» — позволяет подсознательно поглощать излишки свободной маны в окружающем пространстве, что ощутимо ускоряет восстановление маны.«Улучшенное разрушение» — эффект заклинаний разрушения увеличен.«Наставник фамильяров» — часть вашего опыта так же предоставляется всем вашим фамильярам. Опыт предоставляемый фамильярам не зависит от их количества.«Шестое чувство — ваша способность чувствовать ману дополнительно улучшается с ростом характеристики «восприятие», а также улучшает эту характеристику»«Проворный драчун» — рейтинг ловкости увеличен во время боя без оружия«Песнь сирены» — рейтинг харизмы увеличен во время пения.«Восстанавливающая медитация» — скорость восстановления маны увеличена во время любой медитации.«Духовный барьер — эффект любых негативных заклинаний, направленных на вас, снижен если показатель духа заклинателя меньше вашего, вплоть до полного обнуления. «Вдохновляющий мастер» — все ваши фамильяры получают часть вашей харизмы как бонус ко всем характеристикам. «Очаровательная аура» — ваша харизма увеличена на одну единицу за каждые три единицы эротизма.«Хорошая девочка» — ваш эротизм увеличен на одну единицу за каждые три единицы послушности.«Эромаг — позволяет использовать собственную эротическую энергию для создания заклинаний, что открывает уникальные возможности»«Обезьянья хватка» — рейтинг силы при использовании длинного оружия увеличен.«Обезоруживающая красота» — ваша харизма дает бонус к защите в ближнем бою«Оружейные манатоки» — позволяет усиливать оружие маной.«Адаптация магических цепей» — снижает штраф к скорости плетения заклинаний от носимых доспехов.«Разрастание магических цепей» – позволяет усиливать заклинания за счёт внутренних резервов маны и энергии выше безопасного лимита. Может привести к травмам.«Укреплённые магические цепи» — снижает отдачу от сильных заклинаний, уменьшает шанс срыва заклинаний.«Глубокая глотка» — позволяет заглатывать херы большие-пребольшие (в пределах разумного)«Вместительная киска» — позволяет без последствий принимать в киску херы большие-пребольшие (в пределах разумного)«Вместительный анус» — позволяет без последствий принимать в попку херы большие-пребольшие (в пределах разумного)«Невинная прелестница» — другим людям очень нравится наблюдать как вы занимаетесь сексом, а вы в таком случае получаете повышенное удовольствие.«Опытные пальчики» — вы где-то читали что мужчина остаётся мужчиной пока у него есть хотя бы один палец, и решили доказать истинность этого суждения.«Опытный контроль мышц» — вы достаточно хорошо контролируете мышцы своего влагалища для того, чтобы иметь возможность делать минет не только ртом.«Эксгибиционистка» — вы получаете повышенное удовольствие когда мастурбируете на людях.«Пробивание защиты от стихий» — ваши стихийные заклинание игнорируют часть вражеского сопротивления магии.«Повышенный болевой порог» — делает что написано. ~_~«Опытный мечник» — немного увеличивает показатели атаки и защиты при использовании длинного клинка.«Мгновенная регенерация» — раны, нанесённые оружием без дополнительных эффектов затягиваются почти мгновенно.«Ночное зрение» — позволяет видеть в темноте а также распознавать живых по теплу их тел.«Сопротивление обычному оружию» — атаки нанесённые немагическим оружием наносят намного меньше урона по вам.«Иммунитет к ментальным воздействиям» — бытие высшим вампиром не позволяет использовать на вас никакие ментальные атаки.«Эксперт вагинального секса» — ваши партнёры получают значительно больше удовольствия от вагинального секса, а вы можете заниматься им намного дольше.«Эксперт орального секса» — ваши партнёры получают значительно больше удовольствия от орального секса, а вы можете заниматься им намного дольше.«Эксперт анального секса» — ваши партнёры получают значительно больше удовольствия от анального секса, а вы можете заниматься им намного дольше.«Яркие оргазмы» — иногда вам кажется, что вы можете достигнуть оргазма от слишком пошлой мысли.«Вампирское очарование» — позволяет использовать особую очаровывающую способность вампира. «Естественное превосходство» — ваши атаки кровавыми когтями и изменёнными вампирской трансформацией руками и ногами считаются рукопашным боем.«Кровавый договор» — позволяет напитывать плетение заклинаний жизненной силой вместе с маной.«Опытный маг крови» — позволяет использовать продвинутые заклинания крови без дополнительной подготовки, ваши затраты ресурсов на магию крови снижены.«Расходный материал» — позволяет поднимать любой труп, но ограничивает время жизни до нескольких минут (не исключает возможности поднимать трупы нормально).«Умелый некромант» — позволяет использовать улучшенные заклинания некромантии без дополнительной подготовки, ваши затраты ресурсов на некромантию снижены. Максимум контролируемой нежити поднят на один.«Эксперт-мирмидонец» — когда вы сражаетесь одноручным оружием без щита, вы получаете большой бонус к защите. «Мастер мечник» — очень сильно увеличивает показатели атаки и защиты при использовании длинного клинка, а также открывает доступ к дополнительным умениям мечника. «Опытный кавалерист» — вы получаете бонус к показателям атаки, защиты и урона в верховом бою. «Фантастическая прелюдия» — ваши предварительные ласки имеют невероятный эффект на партнёров. «Умелое уклонение от стрел» — позволяет лучше уклоняться от выпущенных стрел.

«Подавление боли» — позволяет усилием воли полностью подавлять боль на некоторое время.

«Магический эйдетизм» — позволяет идеально запоминать увиденные магические плетения, и использовать их если позволяют характеристики магии. «Умелое ношение тяжелого доспеха» — тяжелый доспех не так сильно влияет на вашу подвижность.Навыки: «Управление маной» 57 ур (доступен талант)«Сотворение заклинаний» 41 ур (доступно 2 таланта)«Магия призыва» 28 ур«Некромантия» 39 ур (доступен талант) «Магия крови» 45 ур (доступен талант) «Пение» 31 ур (доступен талант)

Так, почему «пение» повысилось на одиннадцать уровней? А, ну да…

«Ощущение маны» 19 ур «Рукопашный бой» 53 ур (доступен 3 таланта)«Мастурбация» 32 ур (доступно 2 таланта)«Вагинальный секс» 74 ур (доступен талант)«Оральный секс» 69 ур (доступен талант)«Анальный секс» 70 ур (доступен талант)«Предварительные ласки» 65 ур (доступен талант)«Соблазнение» 43 ур«Медитация» 18 ур«Владение оружием» 71 ур (доступно 2 таланта)«Владение длинным оружием» 80 ур (доступно 2 таланта)«Защита в ближнем бою» 49 ур«Уклонение» 55 ур (доступен талант)«Верховая езда» 50 ур (доступно 2 таланта)«Владение тяжёлыми доспехами» 44 ур (доступно 2 таланта) «Контроль зверя» - ур 2 Способности:«Призыв фамильяра» — призывает фамильяра, с которым заключен контракт.«Призыв мясного голема» ур 6 — призывает мясного голема.«Зрение хищника» ур 9 — позволяет использовать комбинацию из обычного, ночного и теплового зрения, а также видеть потоки маны. «Копьё крови» ур 10 (доступен апгрейд) — формирует копьё из вашей крови.«Туманная форма» ур 3 — позволяет на продолжительное время превратить тело в туман.«Поднять сильную нежить» ур 5 — поднимает труп, который будет служить вам верой и правдой. Характеристики трупа повышены.«Кровавый покров» — защищает вашу нежную кожу от губительного воздействия ультрафиолетовых лучей. «Ледяное копьё» ур 1 — стреляет в цель ледяным копьём, duh .«Водный щит» ур 1 — создаёт вокруг вас водяную сферу, которая ограниченно защищает вас от заклинаний и капризов природы (в основном от капризов природы).«Истинная смерть» ур 1 — убивает цель (если магических силёнок хватит).«Призыв кровавой марионетки» ур 8 — создаёт марионетку из крови, которая может захватывать и подчинять заклинателю живые тела. «Огненная стрела» ур 4 — выпускает в цель стрелу из огня. А ты какое описание ожидала?

«Сон» ур 2 — усыпляет цель. Внезапно.

Уникальные способности:«Вампирская трансформация» ур 1 — позволяет трансформировать отдельные части тела в особые боевые формы. Доступные варианты:Голова — голова нетопыря.Руки — малое мускульное усиление.Ладони — стальные когти.Торс — малое мускульное усиление.Ноги — малое мускульное усиление.Ступни — волчьи лапы.

Ага. То есть трансформацию всё-таки можно качать, не имея собственного имени. Неплохо. А вот «контроль зверя» — это плохо. Значит во время боя я всё же сорвалась и зашла за грань. Хорошо хоть Тина вытащила. Интересно, она это смогла, потому что мы любовницы или ещё один скрытый бонус татуировок-печатей? Новые способности можно изучить? Я посмотрела на список:

«Пробуждающий кошмар» воздействует на разум спящей цели, вызывая у неё жуткие видения. Также работает и на магический сон. В зависимости от силы заклинания и слабости жертвы, может иметь один из нескольких эффектов:

Шёпот предательства – вызывает у пробудившейся цели недоверие к соратникам и иррациональный гнев, которые приводят к нападению на них.

Истинный ужас – пробудившаяся цель будет не в состоянии что-либо делать на протяжении длительного времени.

Последний сон – вызывает смерть от остановки сердца.

Предпосылки: владение заклинанием Сон, владение талантом Опытный маг крови.

«Мёртвый туман» вызывает облако тумана тридцати ярдов в диаметре. В пределах этого облака солнечный свет не наносит вам урона, а ваши способности к некромантии усиливаются, позволяя поднимать нежить более высокого уровня на более длительный срок. Также туман является проводником заклинаний – любое заклинание, не наносящее прямой урон, действует на все цели в пределах круга.

Предпосылки: заклинание магии воды, талант Опытный маг воды.

Ох… Ну то есть я понимаю, что вампиры – не самые хорошие ребята, но эти вещи выглядят довольно стрёмно, если честно. Ладно, несмотря ни на что надо брать – очень хороший контроль дают. Узнать бы только, можно ли выбирать цели в «тумане».

Прикинув разные варианты, я решила пока забить и не распределять таланты и способности. В конце концов, детали можно обдумать позже. Мне как раз пришла в голову отличная идея — раз уж под рукой настоящий мастер ритуальной магии в виде старого шамана, неплохо бы потратить пару дней на то, чтобы вдоволь зачерпнуть из его фонтана мудрости.

Сообщив Тине и Рие, чем собираюсь заниматься и получив от демоницы одобрительный кивок, а от аристократки – пожатие плечами и обещание прервать меня, если какое-нибудь дерьмо прольётся на веер (я даже не шучу), я придержала Деймоса, пропустила оба фургона, а потом запрыгнула на подножку замыкающего и отозвала волшебного коня. Открыв дверцу, я кивнула находившимся внутри и произнесла:

— Дед Ларган, я пришла учиться вашей мудрости.

Старый орк поднялся со скамьи и опустил длинную трубку, источавшую зеленоватый дым. После чего сказал:

— Чем смогу – помогу, дитя.

Благодарно кивнув, я добавила:

— Я бы хотела узнать про ритуальную магию побольше – кажется, мне может пригодиться.

— Ритуалы и взывания к духам надёжны, но требуют усидчивости и твёрдой памяти, дитя. Я помогу чем смогу за то время, какое у нас есть, но многого не обещаю.

— Большего я и не прошу. И у меня всё в порядке с памятью, — я показала ему талант «эйдетизм» и свои статы.

Старик кивнул, выбил трубку и сказал:

— Тогда начнём.

Глава 22

Когда мы прибыли в Барцин, солнце почти село. Фургоны прогрохотали по мощёной дороге до набережной. Местный порт, конечно, был не чета Стразвацкому, но довольно крупный, так что какой именно корабль из пришвартованного десятка был нам нужен, никто не знал. Зато Генриетту встретил лоснящийся тип в длинном богатом кафтане и квадратной шапочке купца. Переговорив с ним, девушка указала нам на нужный корабль – длинную баржу с высокими бортами. Капитан — бородатый детина со множеством шрамов на роже, которому шапочка торговца подходила как мне одеяние монахини, расплылся в дружелюбной ухмылке, продемонстрировав пару золотых зубов. Он тут же приказал спустить грузовую рампу, чтобы мы завели фургоны. Определил орков и егерей в кубрик матросов, а нам с Тиной и Рие выделил по пассажирской каюте, после чего скомандовал отплытие.

Но для меня эти события происходили сильно фоном: я училась ритуальной магии у Ларгана, желая узнать как можно больше за то немногое время, которое у нас было. Это принесло плоды: как возросший уровень «Магии ритуала», так и, что гораздо ценнее, общие знания. Создание круга, как я вскользь упоминала, состоит из двух главных элементов: выбора «якорных точек» которыми служат магические предметы, живущие в этих краях духи, звёзды, и тому подобное, и лучи, которые их соединяют. Поэтому по сути своей Круг весьма напоминал обычное плетение, только в гораздо большем масштабе, в то время как его создание было сродни нахождению переменных в сложной системе уравнений. Что… было непросто, на самом деле — потому что в покинутом мной мире я не то, что бы отличался способностями к высшей математике. Скорее наоборот. К счастью, высокий показатель разума компенсировал это, но как я давно поняла – разум не давал мне знаний сам по себе, только возможность понять и запомнить. А понять и запомнить интуитивные знания, которые поколениями путём проб и ошибок вырабатывали шаманы и которые теперь пытался передать мне Ларган, было нетривиальной задачей. Поэтому я сидела в каюте, смотрела на нарисованный мелом круг и пыталась понять, какого хрена он не работает.

— Ты должна уравновесить вершины, - наверное в четвёртый раз пояснил мне шаман. Как у него хватало терпения на такую тупицу, я даже не представляю.

— Я понимаю, но вот эта линия — ответила я, тыкая испачканным пальцем в упомянутый фрагмент, — она должна быть параллельна копью Охотницы, — я ткнула пальцем в зенит на невидимое созвездие, — но при этом быть направленным в урочище Карна. И я не понимаю, как это можно сделать в нашем положении.

Старый орк недовольно почесал бороду и произнёс:

— Тебе тяжело, потому что мы движемся, понимаю. Но ритуал позволяет компенсировать движение – ты это знаешь, дитя. Просто мыслишь слишком узко – попробуй… — он вдруг замолчал, прислушался к чему-то, а затем добавил, — духи затихли, что-то не так.

Одновременно с палубы над нами донёсся крик Рие:

— Саша, Ларган, сюда. При оружии.

Мы с орком переглянулись, и я уважительно кивнула – как тут не верить в интуицию старого шамана? Тем временем, он провёл тряпкой по полу, стирая линии. Меня кольнуло недовольство, но я знала, что магический рисунок опасно оставлять без присмотра даже на те пять-десять минут, которые скорее всего займёт просьба аристократки. Ну, вернусь и нарисую заново, делов-то. Я же учусь, в конце концов.

С этими мыслями, я прошла в угол каюты, где на грубом манекене висели мои доспехи и гамбезон. Влезла в поддоспешник, застегнулась, а потом начала надевать доспехи. Всё-таки я делала это довольно часто, да и латы были рассчитаны для надевания самостоятельно, без оруженосца, так я потратила чуть больше времени, чем шаман потратил на складывание в сумку алхимических ингредиентов и талисманов. Перепоясавшись мечом, я кивнула орку. Он пропустил меня к двери, и я поднялась на палубу.

Меня встретила утренняя прохлада, которую портил затхлый болотистый туман, гонимый ветром к реке. На носу стоял, опираясь на бушприт, давешний детина со шрамами – капитан нашего стортскиба «Верный ветрам». Рие кстати приняла корабль в письме за кнорр – девушка не очень разбиралась в типах кораблей и не знала, что кнорры обычно беспалубные. Поэтому капитан Тревор Вартонсен, когда она оговорилась, с гордостью поправил: мол, я не какой-то мелкий торговец, у меня прям почти морской корабль, с двумя палубами и почти не использующий гребную тягу.

Мужчина смотрел вперёд, приложив ладонь козырьком к непокрытой голове (шлем он держал на сгибе локтя). Тина и Генриетта стояли рядом с ним и негромко переговаривались.

— Что такое, Рие? — спросила я, подойдя.

Вместо ответа девушка указала вперёд. Я проследила за её рукой и увидела на левом берегу ярдах в трёхстах странную компанию: шесть человек, на пятерых блестели на утреннем солнце латы, на головах – закрытые шлемы – вроде бы салады с бевором, хотя с такого расстояния не разобрать даже с моим зрением. Но ясно, что дорогие. Шестой же был облачён в куртку и штаны. Шлема на нём не было и тёмные волосы развевались на ветру.

— Я заметила их с вороньего гнезда, — сказала Тина, — они стоят там уже около получаса, не двигаясь и не говоря друг с другом. Словно кого-то ждут.

— Кого они тут могут ждать, кроме нас? — флегматично заметила Рие и поёжилась, хотя на ней, как и на мне был гамбезон и доспехи, — вопрос только в том, что мы…

— Арбанай, опасность! Духи воют в ужасе, — гулко рявкнул Ларган.

И в тот момент, когда человек без доспехов стал поднимать руки, в моей голове зазвенели голоса хора:

— Убей его!.. Быстрее…

— Не могу же я просто взять и, — сказала я неуверенно. Нападать на непонятных рыцарей первой показалось мне неразумным.

— Быстрее… Стреляй… в него… — вторил хор, не слыша моих возражений, и я почувствовала, как за спиной дрожат манатоки – Ларган готовил заклинание. Это в конечном итоге меня убедило.

— Тина, стреляй в бездоспешного! — крикнула я и подняла руку, нацеливая кровавое копьё.

Заклятье сорвалось с моих пальцев одновременно с треском арбалетной тетивы и устремилось вперёд, и вторя ему голоса в голове прошелестели:

— Поздно…

Как в замедленной съёмке (или и правда в ней, может быть я инстинктивно перешла в боевой режим – такие вещи сложно понять наверняка) стрела и заклятье летели над водой в застывшую на берегу фигуру, и, когда они преодолели уже больше двухсот ярдов, речная гладь вздыбилась, фонтаном ударила вверх, и на поверхности показался огромный серебристо-лазурный морской змей. Болт и заклятье ударили куда-то в закованный блестящий чешуёй живот, не нанеся никакого видимого вреда. Но они привлекли внимание - вознёсшаяся высоко над мачтами голова с двумя длинными перепончатыми гребнями по бокам вперила в нас взгляд светящихся холодным разумом изумрудных глаз.

— Гарафена! — заорал капитан, махая рулевому, — Право руля! Навались на вёсла! Она сейчас плюнет!

Голос у него был что надо, как и команда – я почувствовала, как палуба дрожит под ногами и в воду с плеском опускаются вёсла. Среагировав на «плюнет» я сделала первое что пришло в голову – вытянула руки перед собой, готовя заклятье, и одновременно активируя «разрастание магических цепей» и «кровавый договор». Не знаю, чем тварь может «плюнуть», но судя по её размерам вряд ли перестраховка будет лишней. Соткав в воздухе плетение, я раздавила вытащенный из кольца маленький аквамарин и крикнула:

— Wasserschutzerscheinest!

Переливающийся водяной щит накрыл корабль огромным куполом, спасибо близости соответствующей стихии, а я скривилась от боли: откат от усиления что надо. Змея, не обращая внимания на мою магию, раскрыла пасть и плюнула широкой струёй вязкой дряни серебристого цвета. Жидкость ударила в полупрозрачный купол и зашипела, а я почувствовала, что, несмотря на всю перестраховку, мой щит не справляется. Разлившаяся по нему дрянь проедала завесу весьма успешно.

«А что, собственно, произойдёт, когда она пробьёт?» — отрешённо подумала я, продолжая вливать ману в заклятье.

Ответ пришёл быстро – прямо над нашими головами в защите появилась брешь и вязкие капли размером с арбуз начали падать на снасти, палубу и моряков. Слева раздался истошный крик: одному из матросов не повезло и капля угодила ему на голову и плечо. С мерзким шипением жижа начала разъедать сталь, одежду и наконец – плоть.

Моряк забулькал, захрипел и осел на палубу, его голова представляла собой полуразложившееся нечто, правая сторона тела выглядела не лучше. Остальные отпрянули, повинуясь крику капитана:

— Гарафена, идиоты! Она кислотой плюёт, не стойте толпой как бараны! Поднимите щиты, вознесите молитву Таосу, ну!

Всё-таки дисциплина была что надо – моряки не запаниковали, подняли большие круглые щиты над головами и собрались в некое подобие черепахи. Орки Дзаи, лишённые щитов, поснимали их с бортов и последовали примеру, демонстрируя выучку и понимание строевого боя.

Змея между тем, изучив защиту, тщательно прицелилась в ослабленную завесу и плюнула второй раз. Сууука… Я вложила ману в защиту, уже зная, что она не поможет, и раздавила в пальцах ещё один аквамарин:

— Grossewasserschutzerscheinest!

На этот раз удар был сильнее, и намного. Я поняла, что сначала змея планировала накрыть весь корабль, но теперь целенаправленно била в точку, рассчитывая, видимо, пробить купол концентрацией усилия. Умная тварь. Я зашипела, вторя кислоте, когда вторая струя ударила в центр образовавшегося ранее вязкого пятна. Нет, не удержу. Не удержу…

— Держись, дитя! — раздался за спиной повелительный окрик и тут же вокруг корабля заревел ураган.

Не знаю, куда снесло струю, но явно не в ближайшие окрестности. Лишь несколько капель бросило на стену щитов, выстроенных моряками, но теперь кислота, до этого плавящая сталь, лишь зашипела на переливающимся светом дереве. Видимо, молитва богу войны дала свои плоды. Несколько капель улетели назад к змее, но никакого урона ей не нанесли. Ну да, логично.

— Всё в порядке, можешь отпустить духов воды, — раздался за спиной голос орка.

Я с облегчением развеяла заклятье, и тонкая водяная плёнка обрушилась на нас мелкой пылью. Повернулась к орку:

— Дед Ларган, тебе помочь?

Старик выглядел неважно: на лбу выступили капли пота, бормочущие заговоры губы побелели, выброшенная вперёд рука с грубыми чётками дрожала. Я потянулась к его плечу, чтобы установить контакт и дать доступ к моему океану маны, но старик сфокусировал взгляд и сказал:

— Нет, дитя, это только начало.

— Он прав, надолго эта стена её не задержит, — буркнул капитан, застёгивая на подбородке ремешок шлема и одёргивая форсовый посеребрённый чешуйчатый доспех — это умная тварь, она поняла, что дальние атаки не работают и попытается нас раздавить. А уж если мы попадаем в воду – нам хана, Гарафена невероятно сильна в своей стихии.

«Она и вне её весьма внушает,» - подумала я, извлекла жезл из кольца и осмотрелась.

Тина стояла рядом, уже перезарядив арбалет, но стрелять не пыталась: ясно, что даже тяжёлый болт не пробьёт стену ветра. Генриетта нервно тискала рукоять клевца: поняла, что от лёгкой сабли толку не будет, так что извлекла из своего «инвентаря» более подходящее оружие. Дзая и её орки отделились от фаланги, убрали ятаганы в ножны и сняли с расставленных у мачты стоек с оружием топоры и копья. Кроме них из строя выскочили с полдюжины мужиков и расхватали луки из той же стойки. Видимо, даже без гарафены этот маршрут был не самым безопасным, раз уж оружие приходилось держать прямо по центру палубы.

Змея, между тем, ещё пару раз плюнула в корабль, убедилась, что кислоту относит ветром и наклонила голову, словно кивая собственным мыслям. А потом мощным броском рванула вперёд. И, конечно, на её гигантскую тушу стена урагана не произвела никакого эффекта. Гарафена моментально оказалась прямо у борта и зашипела.

— Лучники! — заорал капитан.

Вторя ему, скомандовала аристократка:

— Грубер, Саша, Тиниэль, стреляйте!

Над палубой разнёсся слитный свист тетив, в котором был почти не слышен треск арбалета демоницы, и множество снарядов устремились к огромной, как оказалось, размером с наш фургон, башке. Только для того, чтобы без всякого эффекта выбить искры о лазурную чешую. Ну или промазать – как оказалось, были среди нас те, кто не мог попасть в стену сарая, находясь внутри сарая. Я сделала посильный вклад и метнула из жезла огненный снаряд. К сожалению, он оказался не опаснее брошенного ранее кровавого копья – тварь проигнорировала разбившееся фонтаном искр о шкуру заклятье с поистине королевским презрением.

«Эх, сюда бы Токсика или Виллампа. Ну или Лернию хотя бы,» — я успела вспомнить о Тининой гидре.

А потом гарафена зашипела так, что задрожала палуба, и атаковала. Её бросок был стремителен, как и подобает змеиному, и моряков буквально разбросало как кегли, когда тело толщиной в рост человека скользнуло по палубе. Но не всех. Один, оказавшийся не в то время не в том месте — молодой блондин в короткой кольчуге, заорал от ужаса, зажатый гигантскими челюстями и тут же с хрипом затих, когда змея перекусила его пополам, повернув к нам свою морду. И готова поклясться чем угодно – сделала это мерзкое дело совершенно осознанно. Теперь матросы стояли на палубе, как кролики перед удавом, следя за взглядом немигающих изумрудных глаз. Но капитан снова доказал, что не зря ест свой хлеб.

— Вперёд, собаки! Бей её! — крикнул он и, подавая пример, бросился на тварь с огромным топором наперевес.

Матросы, словно очнувшись, кинулись следом и вскоре по гигантской туше застучали топоры и мечи. Орки не отставали от людей, егеря же продолжали посылать в башку стрелы. Тина, тщательно прицелившись, всадила болт в изумрудный глаз, и когда он со звоном отлетел от прозрачного третьего века, недовольно цокнула языком.

— Что за напасть! — она бросила арбалет на палубу, поискала глазами что-то получше и выругалась – оружие на стойках кончилось.

Я не ответила – была слишком занята киданием огненных снарядов из жезла – может, если я попаду в глаз или нос, эффект будет лучше? Иллюзий насчёт полезности своего меча в бою с этой тварью я не питала.

Змея меж тем сделала следующий бросок, поймав ещё одного матроса, и теперь на палубе бились два витка массивной туши. Но на этот раз бойцы не паниковали. Разбежавшись от броска, они тут же накинулись на врага с удвоенным энтузиазмом и принялись лупить по нему топорами. Гарафена зашипела и проехалась по палубе. Я была почти уверена, что гигантское тело сломает мачту, но, видимо, Тревор знал, на каком корабле ходить по местным рекам – мачта выдержала, хотя палуба под ногами задрожала и заскрипела.

Моряки снова бросились в бой, топоры снова выбили искры о лазурную чешую, а капитан заорал:

— Канатами её вяжите!

Как ни странно, первыми на это среагировали орки. Дзая крикнула что-то на своём наречии, махнула рукой, и несколько самых здоровенных бросились выполнять приказ. В воздухе свистнули тяжёлые канаты, прижимая тело монстра к палубе, мачте и вообще всему что могло выдержать удары гигантской твари. Рубить стало явно сподручнее – настолько, что особо дерзкий Тумур, наплевав на незажившую рану, запрыгнул на туловище змеи и теперь с хеканьем опускал топор будто рубил дрова. Удар за ударом, удар за ударом – и я видела, что чешуя начала трескаться. Несколько пластин отлетели, обнажая шкуру, плотную, но далеко не такую несокрушимую. Наконец, топор орка с громким чавканьем вошёл в бледное мясо.

Тумур издал протяжный клич, который тут же потонул в рёве чудовища. Именно этого мы с Ралдуном и ждали. Мой жезл исторг очередной огненный снаряд, который влетел в раскрытую пасть одновременно с ярко-белой молнией ученика шамана, застывшего на противоположной оконечности корабля. Гарафена задохнулась, забилась, но канаты держали крепко.

— Так её! Наша берёт! — заорал кто-то из моряков.

Я сконцентрировалась и следующий залп сделала с двух рук, жезлом и кровавым копьём одновременно. Ралдун не отставал – его молнии лупили по морде твари. И на какой-то момент, я подумала, что мы её так и положим. А потом гарафена решила, что шутки кончились.

Всунув голову в ураган, змея проигнорировала все прилетевшие в неё магические снаряды и открыв пасть ровно настолько, насколько надо, плюнула струёй кислоты прямо по своей туше. Тумур растворился, не успев понять, что происходит и разбился о палубу кровавыми ошмётками. Та же судьба постигла орка, державшего канат на правом борту, за изгибом туловища. С полдюжины матросов, оказавшись на пути кислотной струи умирали на палубе беззвучно, ещё пять вопили, стаскивая с себя броню и дымящуюся одежду. Треть правого фальшборта словно снесло напором вязкой дряни, и что самое страшное – растворило канаты.

Ларган захрипел у меня за спиной и забормотал громче, отчего кольцо урагана сжалось почти до борта корабля, чтобы предотвратить повторение катастрофы – но змея была умна, а потому повторять не стала. Не обращая внимания на ветер, она стащила своё тело за борт, ломая фальшборт, вёсла, рвя снасти и повернулась к Ралдуну. Ученик шамана бросил ещё одну молнию, которую я поддержала последним зарядом из жезла, и тут же закрылся миниатюрной версией щита ветра от плевка. Только плевка не последовало: из-за борта за спиной орка поднялся увенчанный перепончатым плавником хвост и просто смахнул молодого мага в воду как тряпичную куклу. Я не успела даже выкрикнуть предупреждение.

Ларган за моей спиной охнул и ветер вдруг стих. Я повернулась, чтобы увидеть, как старый шаман осел на палубу тяжело дыша и упал на доски в отключке. Большая часть моряков отступала к противоположному от змеи борту, поднимая щиты. Выжившие орки пятились вместе с ними.

Капитан отступал последним, скрипя зубами. И в этот момент над моим ухом раздался спокойный голос Тины:

— Ну, похоже мой выход.

С этими словами демоница выбежала перед людьми, на ходу преображаясь в свою истинную форму и издала Звук. Это не был рёв или крик, это было что-то непонятное, на пределе восприятия. Её четыре руки поднялись, в них загорелось пламя. Девушка бросила на меня странный взгляд, в котором я прочитала… извинение, и потом…

— Не дай… ей… сделать это!.. Отвлеки… змею!.. — Хор в моей голове буквально орал, я никогда не слышала такого раньше и потому – не сомневалась.

Мне вдруг вспомнился Властелин Колец, а именно – начало третьей части и драка Сэма с Шелоб. И я, выхватив меч, заорала прямо в змеиную морду:

— Эй! Тварь тупая! А ну сюда иди угрёбище! Знаешь сколько твоих собратьев я сожрала в китайских ресторанах, мудила? Говно! Жопа! Думаешь нас трахнуть? Это я тебя трахну, пизда тупая!

Я выкрикивала всю брань, которая приходила в голову, и потрясала мечом. И на удивление – это сработало. Более того – перед глазами вспыхнули строчки:

Открыт навык «Провокация», теперь он первого уровня.

«Забыла отключить уведомления» — отрешённо подумала я, когда змеиная башка отвернулась от Тины и рванула ко мне. Ближе, ещё ближе… Я выставила перед собой меч и в самый последний момент шагнув в сторону, вонзила его прямо под глаз! Сама бы я ни за что не пробила чешую – по счастью, скорость и масса взбешённого чудовища сделали это за меня. Гномья сталь выдержала. Длинный клинок со звоном пробил лазурный доспех, кость и вошёл в мясо. Не знаю, достала ли я до мозга или нет, но и того, что вышло, хватило с лихвой.

С громким рёвом змея вздёрнула голову, увлекая меня за собой. Я крепко вцепилась в рукоять и начала хлестать по смотрящему прямо на меня изумрудному глазу изменённой рукой со стальными когтями. И это возымело эффект. Сначала порвалось полупрозрачное третье веко, а потом мои пальцы погрузились в вязкую массу глазного яблока. Преодолевая омерзение, я вырвала руку и ударила ещё раз. И ещё. Весь мир сжался до двух действий – продолжай лупить и удержись на истошно бьющейся зверюге. Потому что за глазом кость тоньше, нужно просто выбить его и там уже будет мозг. Я шипела не хуже самой змеи и била так, будто от этого зависела моя жизнь. Как оно, наверное, и обстояло на самом деле, если так подумать. Настолько увлечённая процессом, я даже не обратила внимания на крики:

— Дева Огня с нами! Помогите ей и благородной воительнице, мужики!

Я не знала, что Тина, прервав своё заклинание, которое она не могла использовать, не зацепив меня, просто кидала в тварь фаерболы, я не видела и того, как Грубер с какой-то невероятной комбинацией мастерства и везения всадил три стрелы в пробитую покойным Тумуром брешь на спине твари. Я знала только, что либо я убью её, либо она убьёт меня.

К сожалению, у змеи был третий вариант. Издав очередной рёв, она изогнулась и вдруг рванулась вниз, в воду. И я, уже погрузившая левую руку в её глаз по самое плечо, устремилась в пучину вместе с ней.

Глава 23

Я была так увлечена избиением, что смену обстановки заметила только когда очередной удар замедлило сопротивление воды. Вырвав руку из повреждённого змеиного глаза, я поняла, что тварь утащила меня почти к речному дну. На секунду охватил страх, что я просто не смогу всплыть из-за массы доспеха и утону, а потом я вспомнила, что в общем-то не нуждаюсь в дыхании.

Видимо, змея и планировала утопить мелкую сошку, доставившую ей столько проблем, поскольку вода вокруг туши вдруг загустела и начала застывать глыбами льда. Рука, всё ещё державшая меч, оказалась в плену ледяной ловушки, но я только мысленно хмыкнула – холодом бить вампира, ишь чего удумала! Ударила снова и разочарованно выругалась, когда когти вместо податливого глазного яблока, встретили ледяную глыбу. Этой твари надо в шахматы играть с таким многоуровневым планированием!

И тут же гарафена доказала, что с планированием у неё ещё лучше, чем я думала. Тварь рванулась ко дну и со всей дури впечаталась в песок той самой стороной башки, на которой висела я, а потом, не довольствуясь малым, начала набирать скорость, трясь мордой о дно. Я ничего не видела в поднявшейся туче ила, и только благодарила себя за доспехи, которые защищали от перспективы быть разодранной на куски. К сожалению, в своей великой мудрости шлем я надеть не догадалась, а потому лицо жгло огнём, а по голове прилетало от мелких и не очень камней.

«Спасибо сопротивлению боли и общей живучести, наверное» — отрешённо подумала я, пытаясь хоть как-то закрыться.

О том, чтобы продолжать атаковать не могло быть и речи: я даже размахнуться не могла по-человечески. Но перспектива играть со змеёй в «кто дольше выдержит» меня прельщала ещё меньше: достаточно гарафене найти большой камень и как следует меня об него приложить, и всё закончится печально. Поэтому я постаралась как можно надёжнее упереться ногами в змеиную морду и высвободить конечность из ледяной ловушки. Песок и ил забивали глаза, нос и рот, а усиленный водой грохот сводил с ума. Сначала я просто тянула руку, но быстро поняла, что это бесполезно – даже моих вампирских сил было маловато. Тогда я начала бить по льду свободной рукой. Это оказалось эффективнее.

К сожалению, камень гарафена нашла раньше, чем я успела разбить ледяные оковы. Меня ударило в бок, прижимая к телу твари и, по-моему, ломая руку где-то в предплечье, а потом протащило в обратную сторону, когда змея начала тереться о скалу мордой. По жуткому скрипу доспеха и пронзающей руку боли, наплевавшей на мои защитные пассивки, я поняла, что долго это продолжаться не может и активировала туманную форму.

Я не хотела её использовать, потому что не знала, как она сработает под водой и смогу ли я вообще собраться обратно – и, как выяснилось, опасалась не зря. Ощущения были… я даже не знаю с чем сравнить. Головная боль после грандиозной попойки? Я не понимала, кто я и где нахожусь, ничего не видела и не ощущала. В какой-то момент единственное чувство, которое осталось – ужас, что вот так я и исчезну, забыв кто я и зачем. Мне кажется, именно это меня и спасло. Сконцентрировавшись в панике вокруг ужаса как некого стержня, я смогла собрать себя обратно, хрипя и молотя конечностями в холодной воде где-то в десяти метрах ото дна. Даже сломанная рука пришла в норму, как и всегда после таких перемещений. На секунду я даже забыла про змею – настолько мысль «Господи, я живу! Живу!» была всепоглощающей.

Гарафена, правда, про меня не забыла. К счастью, при всём её уме, всеведением тварь не обладала и потому была вынуждена мотать своей башкой, которая к тому же ещё и ослепла на один глаз. И хорошо, что я пришла в себя до того, как она меня заметила. Ощутив отсутствие меча, я выругалась от разочарования (ну, точнее – выпустила воздух из лёгких в громком «буль-буль-буль»). Пользы от оружия было немного, но хоть что-то – увы, клинок, видимо, остался воткнутым в башку гигантского монстра. Ладно, не будем плакать о разлитом молоке. Я медленно опускалась на дно и обдумывала варианты. Быстро выяснилось, что арсенал заклятий бесполезен – огненная стрела (три ха-ха) работать под водой отказывалась по очевидным причинам. Кровавое копьё мне удалось активировать, но багровый снаряд пролетел всего пару метров, быстро растворяясь в воде, и исчез. Остальное же… я пробежала глазами варианты, включая полученные левел-апы и поняла, что не, нихрена. Сомневаюсь, что я со своим «сном» смогу усыпить тварь с очевидным сопротивлением магии и превосходством меня на хрен знает сколько уровней (заметка на полях: дорогая Саша, пожалуйста перестань быть дурой и выучи наконец «опознание» и «опознание монстра», пора бы блин, на почти двадцатом уровне престиж-класса). Кошмары вообще без сна не подействуют, ну а «мёртвый туман» в этих условиях просто бесполезен. И, кстати, надо что-то делать с погружением: перспектива утонуть в донном иле меня устраивала ещё меньше перспективы быть проглоченной.

И тут произошло сразу три вещи: во-первых, змея наконец обнаружила меня, во-вторых, я натолкнулась в списке на «истинную смерть», которая, пусть и с ограничениями, но работала под водой, и, наконец, система обрадовала меня уведомлением:

Выполнены условия для получения трансформации «подлость миноги». Желаете активировать?

В рот миноги! Я моментально согласилась и почувствовала начало трансформации. Ноги вытянулись в длинные гибкие хвосты, обрамлённые широкими плавниками, на руках плавники прорезали гамбезон, а между пальцев выросли перепонки. Ото лба к затылку протянулся длинный гребень, на шее прорезались жабры. Ощущалась трансформация куда более коряво, чем ноги волка и стальные когти, над модификацией которых я корпела многие часы, но в текущих обстоятельствах жаловаться было просто грешно.

Сделав могучий гребок (навыки управления новыми конечностями шли в комплекте) я скользнула в сторону от атакующей змеи буквально в последний момент, развернулась вниз головой и увидела, как тварь заходит на вираж где-то у дна. В идеале, я должна была рвануть к берегу и встретить гадину на твёрдой земле, но, учитывая разницу в скорости, это было бесполезно: я просто не проплыву необходимые два десятка метров раньше, чем взбешённая змея меня перехватит. Но и постоянно уворачиваться не вариант. Я задумчиво погладила подбородок и обнаружила, что рот, судя по всему, шёл в комплекте с плавниками: губы заменила мерзкая круглая плоская пасть с кучей мелких зубов. Блин, хорошо, что я себя не вижу!

Тут я вспомнила про «истинную смерть» и в голове родился отчаянный план. Я сначала отвергла его, потом обдумала ещё раз, потом снова отвергла, и наконец приняла – лучше варианта не было. Ну что же.

Неловко позиционируя себя в воде (воздушный мешок шёл вместе с жабрами, так что теперь я не тонула), я булькнула в змею свою могучую «провокацию» первого уровня.

Уровень способности «провокация» повышен до второго.

Ну да, совсем другое дело. К счастью, гарафену не надо было провоцировать – она снова рванула ко мне, изящно извиваясь в воде лазурным телом, и я снова в самый последний момент увернулась. Но на этот раз не стала сбегать. Зацепившись за один из ледяных наростов перепончатыми пальцами, я подтянулась к монстру и поискала глазами следующий. Рванулась, перебирая ластами, и оказалась «ниже». Потом ещё раз, и ещё. Иногда приходилось прижиматься к телу, когда змея начинала извиваться, пытаясь меня сбросить, и тогда мой уродливый рот оказывался как нельзя кстати: присосавшись пастью к лазурной чешуе, я болталась вслед за телом как настоящая минога и продолжала «спуск», когда змея успокаивалась. Тварь пыталась снова покрыть себя ледяной бронёй, но на постоянно движущемся теле корка трескалась. Через пять минут такого дикого родео, я, наконец, оказалась, где хотела: там, где покойный Тумур пробил чешую и плоть речной гадины. Кровь толчками выходила из дыры, оставляя в мутной воде длинный шлейф. Сделав последний рывок, я присосалась к ране и начала пить змеиную кровь. С ней что-то было не так, но я плюнула на странности — сейчас не время привередничать. Набрав столько, что больше уже не влезало, я положила ладонь на гладкую шкуру и, мысленно перекрестившись, активировала все доступные усиления, а потом соткала «истинную смерть».

Ощущения от отката были такие, словно я бежала в хорошем темпе, а потом на встречу выехал грузовик. Меня буквально сорвало с гарафены, без сомнения оставив часть пасти и зубов на её шкуре, а запас маны и крови моментально опустел. Тут же пришли боль, страх и дезориентация, до этого подавляемые вампирскими чарами. Меня скрутило похуже чем тогда, после «огненного шторма» в деревне кобольдов, и какое-то время я просто хрипела, не видя ничего из-за кровавого тумана перед глазами, каждую секунду ожидая что змея меня сейчас просто прикончит. Уже позже я поняла, что, если бы гарафена могла, она бы так и сделала, настолько слабой я была в тот момент. Но гадине пришлось куда хуже. Когда я вернула зрение и шум в ушах отступил, мне предстало гигантское тело, которое едва шевелилось метрах в двадцати впереди. Змея изогнулась, повернула ко мне здоровый глаз. Она жила! Я вложила в удар всю кровь, всю ману, которая у меня была – а её, напомню, со времён лабиринта было абсолютно дохрена — но этой твари было мало! Хрипя, я повернулась к медленно приближающейся пакости и вытянула вперёд руку в последнем приступе упрямства. Перед пальцами начало медленно ткаться плетение, высасывая остатки маны, и змея замерла. Она видела в каком я состоянии, знала, что я слаба – но также видела формирующуюся передо мной паутину «истинной смерти». Хватит ли у меня сил на заклинание? Хватит ли заклинания для того, чтобы её добить?

«Я и сама не знаю, в этой суматохе потеряла нить происходящего. Но как ты думаешь – тебе повезёт? Так повезёт, тварь?» — думала я, глядя в светящийся разумом изумрудный глаз.

Обычный зверь, наверное, был бы ослеплён гневом и болью и хотел бы достать обидчика любой ценой. Но гигантская змея была умнее, по крайней мере, мне очень хотелось в это верить. И в первый раз в этом бою мне по-настоящему повезло. Гадина наклонила голову, развернулась и, мотаясь из стороны в сторону, свалила вверх по течению, быстро исчезнув в толще зеленоватой воды. Я развеяла плетение и, преодолевая дурноту, медленно поплыла к берегу. Выбравшись на песок, потеряла сознание.

Когда пришла в себя, солнце уже преодолело зенит. Видимо, я была в отключке несколько часов. Походя заметив, что тело вернуло привычный вид, я, шипя, приподнялась на локте, и меня вырвало смесью воды и змеиной крови. Жуткая слабость проникла в каждую клеточку моего мёртвого тела, песок перед глазами плыл и было очень сложно сфокусировать взгляд. Поэтому, когда я, повернувшись, увидела рядом с собой свой меч, я сначала приняла его за галлюцинацию – и правда, откуда – змея же в себе уволокла? Пощупала рукоять, коснулась лезвия, задумчиво посмотрела на порезанный палец – да нет, не галлюцинация. Пофиг, буду думать потом. Я медленно поднялась, пошатнулась, помогла себе мечом, как тростью, и утвердилась на ногах. Голова закружилась, и я упала на колени, меня снова вырвало кровью. Я тихо выругалась, захрипела и растянулась на песке. По-моему, всё же не в луже своей блевотины, но, честно говоря, я не уверена. Пролежав какое-то время, я почувствовала боль, посмотрела на руку и заорала – я горела заживо! Видимо, к этому моменту «кровавый покров» потратил последние запасы крови и маны и отключился – но это я, конечно, тогда не осознавала. Я, скуля, сползла обратно в воду, в тщетной попытке потушить пламя, а когда не смогла, в панике достала из кольца плотный чёрный плащ и, дрожа, накрылась им, свернулась калачиком на песке. Через некоторое время боль прошла, а ожоги на руках медленно покрылись рубцами и наконец заросли кожей – куда более бледной, чем обычно, и… сухой что ли? Смотря через плащ на ненавистное светило, я тихо материла этот долбаный мир, грёбаный Хор, сраного Каслевского, превратившего меня в кровососа. Это продолжалось минут десять, потом, когда ругательства кончились, я просто беззвучно плакала и наконец, опустошённая впала в апатию. Не знаю, сколько я пролежала под толстой тканью без движения, но, наконец, приступ жалости к себе схлынул.

Я обнаружила, что прижимаю к боку меч, и с некоторым трудом засунула его в ножны, что было весьма непросто сделать в лежачем положении. Провела рукой по ногам и, естественно, не обнаружила обуви. Хорошо хоть в кольце был запас одежды. Натянув под плащом первую попавшуюся пару сапог, я надела перчатки и кое-как встала. Ноги не держали, так что мне пришлось снова опереться на меч. Через плотную ткань плаща было плохо видно, но попытка слегка приподнять капюшон с глаз едва не ослепила. Но всё же – я жила, а это дорого стоит. Не знаю, многие ли сыграли бы с гарафеной в ничью, но раз мне это удалось, значит не всё так плохо. Ободрив себя таким образом, я захромала с пляжа под спасительную тень деревьев.

Далеко я не ушла: сил не было, но, к счастью, быстро обнаружила какую-то канаву, над которой корни деревьев образовали подобие свода пещеры. Мне повезло, и я смогла в ней поместиться, ободрав лицо острыми камнями. Последним усилием я набросила плащ на склизкие коряги, закрываясь от безжалостных лучей, и, растянувшись на грязной земле, забылась сном.

***

Сначала мне снилось что-то абстрактное: кошки с головами-орхидеями, стены бежевого пламени, над которыми горела крылатая фигура. Потом – интересные моменты из прошлого. Драка в школе, в которой я впервые победила, первый поцелуй с Наташей Решеткиной из девятого А, первый секс с ней же на выпускном. Ничего необычного в этих снах не было, кроме того, что я была в них женщиной, а не мужчиной, как полагается. Потом – калейдоскоп из обрывков поездок на работу, встреч, знакомств и расставаний. А затем вдруг картинка прояснилась, и я поняла, что места мне знакомы – я смотрела на побитые доски и оборванные снасти «Верного ветрам». Судя по чадящему свету лампы, подвешенной к потолку, дело происходило в одной из кают. А прямо передо мной разворачивался конфликт.

— А я говорю — поворачивай, — негромко, но очень угрожающе произнесла Тина.

Одежда моей демоницы была во многих местах порвана и прожжена, кожа в разрывах светилась и трещала как угли костра.

— Я туда не вернусь, несмотря ни на что, — рявкнул в ответ появившийся в кадре капитан. Выглядел он неважно: судя по бинтам и висящей на перевязи руке, ему досталось как от змеиной кислоты, так и менее экзотических вещей, — Посмотри вокруг, ты думаешь найдёшь хоть кого-то, кто согласен будет вернуться?

— Одну найдёт точно, — холодно ответила подошедшая Дзая. На её лице наливался огромный синяк, на голом плече наложен компресс из трав, — Если бы не наша сестра, мы бы все кончили в желудке этой твари. Долг необходимо вернуть.

Капитан фыркнул и тут же скривился от боли.

— Вернуть долг, продав последние штаны – это идиотизм. Я не удивлён тому, что вы живёте в палатках посреди степи, если у вас такие законы.

Дзая подалась вперёд, но Тина опередила. Сделав шаг, она схватила бородача за горло и медленно подняла, глядя ему прямо в глаза:

— Может я тоже как-то неправильно живу, смертный? — голос её рокотал, глаза горели, изо рта вырывалось пламя, — Ты расскажи, не стесняйся, наверное, ты лучше меня знаешь, как нужно вести себя с людьми.

Капитан прохрипел что-то неразборчивое, закашлялся, но всё же смог выдавить:

— Отсоси раскалённый хер Таоса, сука.

— Какой интересный совет, — девушка улыбнулась, отчего пламя заплясало в уголках её рта, — Но думаю, ты получишь аудиенцию у бога войны раньше меня.

— Тиналина Эль Лез, отпусти этого человека, — раздался ледяной голос Генриетты, — он нам ещё понадобится.

Демоница лёгким движением бросила задыхающегося капитана на стену и хмыкнула, когда он чуть не сполз по ней на пол. Генриетта, вошла в кадр (или в каюту) и оказалась наименее побитой из всех, хотя и на её латах виднелись следы сражения, а заткнутый за пояс клевец был весь в вязкой крови змеи. Забавно – я даже не заметила, как она присоединилась к бою.

Девушка поставила на стол помятый шлем и спросила:

— В чём причина столь напряженного спора?

— Наш благородный капитан, — Тина махнула рукой в сторону Тревора, — не хочет возвращаться за Сашей. Говорит – слишком опасно.

Генриетта вопросительно изогнула бровь и посмотрела на бородача.

— Вы видели моих людей, леди Харт, — прохрипел потирающий заросшую шею мужчина, — вы правда думаете, что я смогу заставить их вернуться туда? И всё ради трупа вашей подруги?

— Она жива, — я это точно знаю, — холодно ответила Тина, её ногти (или уже когти?) дёрнулись.

— Мне не нужны заверения в маловероятном. Но даже если это правда, — поднял руку Тревор, — хотя я крепко сомневаюсь в том, что ты не выдаёшь желаемое за действительное. Ты всерьёз думаешь, что я смогу убедить команду пойти на верную смерть, даже если захочу? Мы торговцы, а не солдаты, люди идут за мной ради выгоды.

— И ради барышей от продажи красной травки, — фыркнула Тина, сложив руки на груди, — и доходов с грабежей.

— Да хоть с чего – мы тут, знаешь ли, не жируем, — ответил уже пришедший в себя капитан, — и лишней моралью себя не утруждаем.

— Ну да, настолько, что готовы плюнуть в лицо своим спасителям.

Тревор, уже полностью овладев собой, встал перед демоницей в полный рост. Он был выше, но прекрасно понимал разницу в силе, и всё равно взглянул ей прямо в глаза и сказал:

— Ты нас спасла, без тебя мы бы не отогнали гарафену, твой шаман, — он кивнул Дзае, — нас спас, без него мы бы растворились после первого плевка. И все погибшие в этом бою – грёбаные герои, клянусь бородой Таоса, я буду горд встретить их на той стороне. Почту за честь, если они разрешат встать рядом с ними в Последней Битве. Но я не могу приносить своих людей им в жертву, понимаете? Корабль нуждается в ремонте, у меня на ногах дай бог половина необходимой команды, а все без исключения матросы ранены и эта змеиная дрянь не поддаётся «противоядию» и «очищению», — он посмотрел на Генриетту, та как местный эксперт в магии лечения, кивнула, после чего Тревор снова повернулся к демонице и понизил голос, — я не уверен, что с имеющимися повреждениями корабль дотянет даже до Милнарда. Разворачиваться же и идти полдня обратно, а потом ещё день до города – тут либо половина выживших перемрёт, либо «Верный Ветрам» развалится.

Тина сузила глаза и собиралась ответить, но тут вступила Генриетта:

— Он прав, Тиналина. Мы можем просто не доплыть, — капитан по инерции поморщился, услышав сухопутное словечко, — и, что не лучше – сильно опоздаем с нашей собственной миссией.

— Генриетта… — понизив голос начала Тина.

— Нет, мы плывём дальше. Это приказ, ясно? — произнесла блондинка. Ноздри демоницы раздулись, но она кивнула. Дзая встретила известия недовольным покачиванием головы, но тоже не стала спорить, и аристократка повернулась к капитану, — но это не означает, что вопросы к вам закончились, Тревор. Слишком уж удобно эти ребята нас ждали – будто им кто-то сказал. И мы узнаем кто именно, и если это вы…

Она многозначительно положила руку на рукоять клевца, и капитан фыркнул:

— По-вашему я добровольно сдал вас… — тут в «передаче» произошёл странный сбой, и я не расслышала слова, — а в качестве оплаты получил полкоманды трупов и счёт на ремонт больше моей годовой прибыли?

— Не впервые на моей памяти люди, договаривающиеся с ними, получают три фута стали в горло, знаете ли, — заметила Генриетта, глядя ему в глаза. Капитан взгляда не отвёл, и блондинка бросила, — Свободны…

Изображение замерло, поплыло, а когда прояснилось, передо мной была совсем другая каюта –внушительнее, с большим письменным столом в центре и высокими окнами, за которыми чернела ночь. Переодевшаяся в чистое Генриетта сидела за столом и писала что-то на листе бумаги. На спинке высокого стула сидел уже знакомый мне сокол и внимательно смотрел как перо выводит буквы. Раздался скрип двери и девушка, не поднимая взгляда, произнесла:

— Я всё ждала, когда ты придёшь.

Тина, тоже сменившая наряд, дёрнула головой:

— Я хочу отправиться за Сашей.

Генриетта отложила перо и помассировала виски:

— Этого я тоже ждала.

— И?

— И мой ответ – нет, — блондинка подняла глаза, — без тебя нам просто нечего делать в Милнарде.

— Я вернусь в течение недели.

— Мы провалим задание в течение недели.

— Ничего, будет следующее.

Девушка покачала головой, задумчиво погладила подбородок и наконец вынула из груды бумаг на столе небольшой лист:

— Прочитай.

Тина приняла, пробежала его глазами, нахмурилась и заскрипела зубами:

— Эти сволочи…

— Теперь понимаешь, почему мы должны продолжить путь? Мы ошиблись в оценках и теперь всё катится под откос.

— Оно покатится куда сильнее, если твоя семья лишится поддержки Саши. Ты же понимаешь, как работает высший призыв? — глаза демоницы сузились, — Яген уже бросил вызов определённым силам, лишившись своего чемпиона он будет беззащитен.

— Его чемпион – высший вампир. Что бы с ней не случилось, она способна прожить неделю на подножном корме, — холодно ответила Генриетта, — и да, я верю тебе, когда ты говоришь, что она жива, но это ничего не меняет. Слишком многое поставлено на карту.

Демоница вдруг словно увеличилась. Не изменила форму, но будто сменилась перспектива. Она нависла над блондинкой, как Балрог над Гендальфом и произнесла:

— Да, я знаю, что она жива – хотя бы потому, что сама могу до сих пор без проблем присутствовать в этом мире. Но я также знаю, что она не бессмертна. И учитывая, где её угораздило оказаться, её жизнь будет в огромной опасности.

— … не посмеет сделать ничего аристократке, — искажение опять скрыло от меня слово, — это уже прямое нарушение всех мыслимых норм – даже наш Император не сможет остаться в стороне.

Демоница издала холодный смешок:

— Очнись, девочка, какие нормы, какие правила, ты видела, что творится вокруг? — она взмахнула всё ещё зажатой в руке бумагой, — Ты хоть письмо-то своё читала? Это по-твоему «в пределах норм»?

— Я видела всё, что мне нужно, — отчеканила Генриетта, — и благодарна тебе, что ты не затеяла этот разговор на публике. Но сейчас ты забываешься, — она подняла руку, на которой загорелся магический знак, — Ты получила свой приказ и, согласно договору, ты его выполнишь или будешь разбираться с последствиями. Дверь вон там, — она махнула пером за спину демонице.

Тина дёрнулась, слегка поклонилась и прошла к двери. И когда уже взялась за ручку, повернулась и произнесла, глядя в глаза блондинке:

— Я буду выполнять данный приказ и приложу все усилия, чтобы ты выжила в процессе. Сразу после этого, я отправляюсь за Сашей, и если я выясню, что она погибла потому, что ты не дала мне её спасти, я вырву твоё сердце и принесу его Ягену. Потом я потрачу всё оставшееся мне в этом мире время на то, чтобы найти каждого, даже самого отдалённого потомка Хартов, уничтожить его и стереть саму память о вашем доме. Это моё обещание, — демоница щёлкнула пальцами и на её руке загорелся белым огнём странный символ.

После этого она наклонила голову, отбросившую на стену рогатую тень, и вышла из каюты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Генриетта хрипло вздохнула, уронила перо на стол и сцепила дрожащие руки.

Комната начала темнеть, пока не растворилась в черноте и остаток ночи я не видела никаких снов.

Глава 24

Я открыла глаза, отгоняя последние остатки странного сна. Впрочем, сна ли? Что-то мне подсказывало: увиденное произошло на самом деле. Я поморщилась. Хотелось бы верить, что происходящее – плод моего больного воображения, на который не стоит обращать внимания, но…

— Это… было… видение другого… места… — раздались в моей голове знакомые голоса, — не… сон…

«Понятно,» — подумала я, — «Ваша работа, Хор?»

— Нет… это последствия твоего… контракта… с демоницей…

«Что-то я не помню подобных снов раньше. Вы точно не имеете к этому отношения?»

— Ты не слишком… часто… спишь… без Тины… дитя…

«Вы не сказали «нет».»

В голове раздался многоголосый смех, затем голоса ответили:

— А на… тебя… плохо влияет… общение со… Стразвацкими… крючкотворами…

«Это всё ещё не «нет».»

— Хорошо… мы усилили связь… в этот раз… чтобы ты… могла… выбрать… что делать дальше…

«Ага. То есть я могу верить этому сну?»

— Да…

Я прикрыла глаза. «Если она мертва, я вырву твоё сердце и принесу его Ягену» … я чувствовала себя полной дурой, но то ли женское начало взыграло, то ли ещё что, но, когда я вспоминала эти слова, кровь приливала к моим щекам. Неужели я правда столько для неё значу, что… Стоп. Это потом. Сосредоточься, Саша.

Итак, выходило, что помощи ждать не стоит – по крайней мере, лёжа в канаве в лесу. Тогда что, попробовать дойти до города? Атлас всё ещё лежит в инвентаре кольца, значит не потеряюсь. Да оно и немудрено – иди себе вдоль реки вверх по течению, рано или поздно выйдешь к Милнарду.

— Ты могла… бы… дождаться… корабля… и поплыть на нём… ты догонишь его в новой форме… а там будет… кровь…

Услышав это, я поняла, что голодна, очень голодна. Сняла с пояса на удивление целую фляжку – и разочарованно вздохнула: пуста. Как так, я точно помню, что она была почти полна после деревни, а сейчас там только на донышке. Странный блеск привлёк моё внимание, и я заметила скол на пузатом боку. Пригляделась и увидела, как капля крови поднялась по стенке и всосалась в стекло напротив скола. Тот на глазах стал зарастать. Так вот оно что – фляжка регенерирует, используя содержимое! Ну, логично, наверное, для полуживого вампирского артефакта.

«Тебе тоже досталось значит?» — подумала я, тряхнув сосуд.

Бронзовая крышка-пасть слегка задрожала, словно в страхе.

«Нет, я не осуждаю – понятно, что ты о себе должна думать»

Фляжка слегка потеплела, словно успокаиваясь.

«Ладно, тебе ещё надо, или я могу выпить оставшееся?»

Сосуд потеплел сильнее, потом остыл. Видимо это означало «можешь».

«Так и сделаю, спасибо»

Странный способ коммуникации, если честно. Я открыла крышку и вылила в себя остатки крови. Слабость чуть отступила. Я смогла мыслить более здраво и вернулась к предложению Хора. Подождать корабль… между двумя немаленькими городами должна быть коммуникация, наверняка минимум раз в день здесь кто-то проплывает. Кнорр купеческий или рыбацкая посудина. Так что есть смысл. Но, с другой стороны, это как-то… Я повертела эту идею в голове так и этак, а потом, вздохнув, мысленно ответила Хору:

«Не думаю, что это хороший план. Я не смогу прятаться на корабле долго, а с моим видом» — я бросила взгляд на бледную, почти белую кожу, под которой пульсировали серые вены, — «даже идиот догадается, кто я.»

— У тебя есть… способы… захватить разум… команды… марионетки это позволяют…

Меня передёрнуло.

«Ну нет, это уже совсем… Нет, не могу. Убивать людей, которые ничего мне не сделали — это перебор. Извини, Хор, но я просто не могу»

Ещё один поток смеха в голове, затем голоса произнесли:

— Ничего… мы лишь… показываем тебе… возможные пути… наш Чемпион… ты сама… выбираешь… нужный…

Голоса затихли, и я поняла, что абонент «Хор» покинул беседу. Мда. Пойди разбери, что у них на уме. Ну что же, надо думать, что делать дальше. Отодвинув полу плаща, я посмотрела на небо и поняла, что до заката около часа. То есть я проспала почти сутки? Ну, по крайней мере, мана должна восстановиться… Или нет? Я попыталась ощутить свою ману. Что-то там, конечно, восстановилось, но магической энергии было мало. Очень мало. На пару «кровавых копий» максимум. Которые я всё равно не могла создать, поскольку крови было ещё меньше. От того и слабость во всём теле что ли? Хрен его знает. Ладно, тогда о «кровавом покрове» речи не идёт, и значит, вылезать из пещеры раньше заката не стоит.

Может раскинуть повышения? Да, пожалуй.

Я вызвала статус, быстро пролистала таланты и характеристики, перешла к способностям. Так, ну да – бонусы к рукопашному бою, поднявшийся на пару очков «водяной щит» (кстати интересно, если бы я не уклонялась от гарафены, а использовала его, заклятье выдержало бы? Теоретически, в воде оно должно работать лучше…), очень сильно поднялась некромантия, видимо, «истинная смерть» принадлежала к этой школе, и магия ритуала (спасибо тренировкам с Ларганом), чуть меньше – магия крови. Также улучшилась до второго уровня «Вампирская трансформация», продемонстрировав изменившийся статус:

«Вампирская трансформация» ур 2 — позволяет быстрее трансформировать отдельные части тела в особые боевые формы. Можно использовать трансформации второго уровня!

Вопросов как всегда больше, чем ответов: у трансформаций были уровни? Я же их учила методом проб и ошибок, советуясь в процессе с книжкой. По-моему, вампирские способности и умения система считает как-то криво и от балды. Впрочем, учитывая, что вампиры – это раса имени сносок и исключений, удивляться не стоит.

Самое странное, что «истинная смерть» уровень не получила. Мда… И как оно работает? Любое другое заклинание от такого количества маны получило бы достаточно очков опыта, чтобы поднять минимум пяток уровней, а это – нет? Почему?

Я в очередной раз пожалела, что система не спешит делиться методами расчёта прокачки и вообще скупа на подробности. Вот где мне искать инфу про эту фигню? Хотя… «Священная кровь» может таить некоторые разгадки. Книжка выручала меня и ранее, вдруг и сейчас поможет?

Вынув из кольца обшитый подозрительной кожей томик, я коснулась замка и открыла книгу. Заглянула в оглавление… эх, раздел «некромантия» куда меньше, чем я думала. Хотя нет, то, что мне нужно есть – заклинание истинной смерти. Я пролистала книгу до указанной страницы и начала читать:

Истинная смерть – одно из высших заклинаний школы смерти. Только настоящие мастера Искусства смогут использовать её мощь. Наложение заклятья требует создать плетение…

Так, это пропустим… ага, вот:

Главным недостатком этого заклинания является огромная стоимость и сложность в развитии. Заклинание требует высокого мастерства в магии смерти, поскольку тратит очень много магической энергии без понижающих расход энергии талантов школы некромантии, а в случае нехватки этой энергии может ударить по самому заклинателю. Понимание заклинания увеличивается только когда атакованная им цель, запас жизненной силы которой превышает пороговое значение, погибает от использования этого заговора. Это связано с принципами его работы: заклинание трансформирует эссенцию (и другие источники магических сил) заклинателя в незримое копьё, которое напрямую атакует душу жертвы, и, при успехе, осколки её возвращаются к магу в виде эссенции продвижения. К сожалению, удержать в себе чужую душу дольше нескольких мгновений не под силу никому, так что естественным сосудом служит форма заклинания в душе колдующего. Но и она способна удерживать душу недолго, поэтому, чтобы развить заклятье, колдун вынужден убивать цель, жизненные силы которой превышают необходимый порог. К сожалению, большинство представителей низших рас и монстры дают очень слабую прибавку, в то время как высшие расы вроде нас, Королей Ночи или Старших Драконов, имеют природное сопротивление к магии…

Господи, неужели нельзя менее многословно? Неизвестный автор явно был из тех, кто любил слушать звук своего голоса. И опять эти «короли ночи». Лежу в канаве, прячась под плащом от солнца – и ишь ты, «королева»! Покачав головой, я продолжила чтение.

Поэтому даже архимагосы Третьей Империи, которых ещё можно обнаружить в заполненных ловушками катакомбах и склепах, редко имеют больше, чем третью-четвёртую ступень развития этого могучего колдовства. Впрочем, в обычной жизни это заклятье можно встретить довольно часто, ибо оно – излюбленное оружие магов-убийц или просто «последнее средство» для странствующих колдунов, не чурающихся магии смерти, которую использование заклятья продвигает в зависимости от затраченной энергии даже если цель не умерла.

Ага. Ну понятно – пока я не убью этой штукой дракона, лучше она не станет. В то же время, пока некромантия не поднимется до девяноста или около того (судя по названию талантов, мастерство – это семьдесят-восемьдесят, так что «высокое мастерство» по идее должно быть на десяток больше), это заклятье будет продолжать выжигать мою ману при попытке использования на цели, хоть немного этого заслуживающей. Понятно, почему его применил несостоявшийся убийца Ягена: надёжно и быстро, пусть и с большими затратами, а смыться можно при помощи артефакта. А вот использовать в открытом бою – плохое решение. Хорошо ещё, что у меня было много маны и меня не прикончило мискастом.

С этими мыслями я вздохнула, окончательно отбросила мысль стать величайшей авадакедавристкой местных болот и занялась остальными талантами. К счастью, там дело обстояло интереснее. Оказалось, что моя тридцатка в пении при тридцатке некромантии и магии крови, открывала мне доступ к таланту «Родство с баньши», который давал бонусы к уклонению и пассивную способность «Скрытая погибель». Она позволяла автоматически прятаться в тенях, пока я не двигаюсь. Кроме того, талант также открывал способность «Песнь баньши». Ну, учитывая, что остальные таланты этой ветки (такие как «обширные лёгкие» и «приятная серенада») подошли бы скорее певице в кабаре, чем шлюхе-воительнице-кровососке, я мысленно поблагодарила систему хотя бы за это.

А вот магия крови и некромантия предлагали куда более интересный талант. «Повелитель ночных тварей» позволял мне чувствовать и контролировать находящихся поблизости крыс, воронов (не ворон), летучих мышей и волков. Это казалось весьма полезным, особенно учитывая, что в ближайшие дни мне придётся довольствоваться кровью мелкого зверья, а я сильно сомневаюсь в своих способностях охотиться на них по-честному. А с ним у меня под управлением оказывались прирождённые хищники и разведчики. Правда, тех кого я контролировала, я пить не могла. Видимо, из балансных соображений.

Кроме того, магия крови предложила талант «Трансмутация энергий», который позволял мне использовать для поддержания жизни кроме крови ещё и ману, и я некоторое время раздумывала. С одной стороны, мне не хотелось отказываться от «эксперта магии крови», с другой, я всё же понимала, что в текущей ситуации это будет талант ради таланта. Запас экспертных заклинаний, которые я могу изучить по книге, очень мал, да и тратить кровь на магию в текущих условиях глупо. А вот поддержать себя хоть как-то, если с охотой на природе не выйдет – гораздо полезнее. Правда, из-за недостатка крови моя мана восстанавливалась очень медленно, но я надеялась, что хотя бы в режиме медитации я смогу сбалансировать затраты.

Разобравшись со списком, я бросила взгляд наружу и поняла, что солнце успело зайти. Ну что же, пора в поход. Быстрый осмотр местности выявил, что в болотистом лесу было прилично живности, но, к сожалению, волков не водилось, как и крыс. Зато были вороны. Мысленно потянувшись к ближайшим, я приказала им прилететь ко мне. Пара угольно-чёрных птиц закружились надо мной и медленно опустились на плечи. Я стукнула ту, что справа по клюву, и та недовольно каркнула.

«Для успешного косплея Одина не хватает только выколотого глаза. Ну и ещё пары менее важных вещей вроде члена и бороды,» — подумала я и нервно хихикнула.

Нервно – потому что ночной болотистый лес начал действовать на меня угнетающе. Да и усталость никуда не делась. Так что внезапная компания оказалась к месту. Я послала мысленный приказ, и ворон на левом плече каркнул, взмахнул крыльями и взмыл в ночное небо. Я отправила его вверх по течению с мыслью о том, что птица-то корабль догонит без проблем и, если прокатит, мне не придётся куковать пешком – Тина узнает мою ману, да и записку можно написать. Увы, мечтам не суждено было сбыться. Когда птица удалилась ярдов на шестьсот, контроль начал слабеть, а потом пропал вовсе.

«Ну да, это было бы слишком просто,» — подумала я и вздохнула.

Что ж, значит, надо действовать по первому плану: охота и пеший переход. Но сначала – проверка снаряжения. Сапоги оказались, что называется, городскими – не имели толстой подошвы и были тонковаты. Для леса не подходили. Я залезла в инвентарь и обнаружила там пару получше. С одеждой было похуже: кроме примерно таких же как на мне хлопковых штанов и рубах, в гардеробе была только пара платьев пооткровеннее. Мда. К заметке про «выучи заклинание» надо было добавить «и разнообразь походный гардероб».

Впрочем, одежду я всё же сменила – просто потому, что та, что на мне, как выяснилось, не очень хорошо пережила битву с гарафеной. Рубашка треснула в трёх местах даже под гамбезоном, а штаны протёрлись на заднице, где латной защиты не было. А вот доспехи выдержали: ни единого куска не отлетело, не считая, естественно, ремешков сабатонов (всё что касалось ног вообще плохо переживало трансформацию, наверное, потому что ноги я обычно изменяла сильнее всего), и, несмотря на несколько новых вмятин, доспех оставался вполне функционален. Нужно только счистить налипший ил – они, конечно, воронёные, но ржавчина – вещь опасная, лучше судьбу не испытывать.

Следующие минут двадцать, перелетевший с моего плеча на корягу ворон отрешённо наблюдал, как я, раздевшись, чистила доспехи обрывками штанов. Закончив, снова оделась. Жалко только, сменного гамбезона не было, но за ночь и этот успел немного подсохнуть. Я сняла с корней спасший меня вчера плащ, отряхнула от налипшей за ночь грязи, щепок и палых листьев, принесённых ветром, и накинула тяжёлую ткань на плечи. Шлем я решила не надевать, поскольку он всё-таки сильно ограничивал обзор.

Вот теперь вроде готова. Ещё лёжа в «пещере», я решила не идти вдоль реки: движение там оживлённое, а быть замеченной с корабля опасно. В конце концов, оставались ещё загадочные рыцари и маг, наславший гарафену – кто знает, на кого они работают? А одинокая фигура молодой женщины в доспехах, бредущая по пляжу с вороной на плече – такое запоминаешь и как минимум потом делишься в таверне. К тому же, по лесу можно немного срезать, если верить картам. Но сначала – охота.

Подбадривая себя тем, что вряд ли в этом лесу найдётся кто-то страшнее высшего вампира, я зашагала по корягам в поисках какой-нибудь дичи. К сожалению, местное зверьё в полной мере осознало исходившую от меня угрозу и дало драпу, а ходить по лесу я не умела, и даже сняв с лат тассеты гремела сталью. Вообще, идея охотиться в латах изначально была с душком, но после инцидента со змеёй, я решила, что лучше так, чем оказаться закуской какого-то монстра, который не в курсе, кто в лесу самый опасный. В общем – слегка трусила, да. Правда, ворон, нарезающий над моей головой круги, помогал, и один раз я всё же обнаружила не успевшего спрятаться медно-коричневого ужа. Крови в нём было мало, жизненных сил ещё меньше, плюс срабатывал штраф на питание с неразумных существ. Но всё-таки это было хоть что-то. Я допила змею, скормила часть останков крылатому разведчику и пошла дальше.

К сожалению, в следующий час удача мне больше не улыбалась. И в следующий за ним тоже. Я петляла по унылому лесу, надеясь встретить хоть какую-то живность, но увы – та разбегалась от меня как от пожара. Но всё-таки человек – царь природы, не так ли? Я решила воспользоваться головой и попробовала вспомнить всё, что знала о болотах. Со специфическим животным миром Велта я, конечно, знакома не была, но всё-таки самые общие вещи были ясны. Ребрайвана была южнее Кедании, и климат был тёплым. Вода в многочисленных лесных заводях была холодной, но не такой холодной, как, например, Москва-река в ноябре. Листья с деревьев тоже облетали весьма неохотно. Значит – никакой зимней ночёвки для зверья. Плюс болота сами по себе не располагали к рытью нор (я думаю). Вкупе это значит, что чего-то крупного здесь быть не должно, в основном – земноводные да змеи. Может быть ещё лисицы и выдры, но эти слишком умны и чуют меня, наверное, ещё дальше, чем я чую их. В заводях возможно есть какая-то рыба, но, если честно, я опасалась туда соваться. Плавники-плавниками, но супротив трясины они не помогут, а отличить заводь от болота я не факт, что сумею.

Значит – мелкие охотники и падальщики. Для них можно соорудить ловушку, но это долго, ненадёжно, да и вряд ли я смогу сделать что-то сложнее волчьей ямы, особенно не зная ни размеров добычи, ни её предпочтений.

Я недовольно топнула ногой, подняв тучу брызг. Должны же быть какие-то варианты! Дичь сама ко мне не пойдёт… И тут мне пришло в голову – а почему нет? У меня есть приманка: я всё ещё несла змеиную шкуру с остатками мяса, которое ворон не дожевал. Что же до меня самой – я могу спрятаться, спасибо таланту на скрытность. Надо только найти место посвободнее…

С этими мыслями я продолжила путь. К однообразию угнетающего своим унынием леса я уже привыкла и не дёргалась от странных теней. К тому же их было немного – небо под вечер заволокли тучи и сейчас я шла с постоянно включённым «зрением хищника», настроенным на ночной режим. Прокаченная способность позволяла мне видеть почти на четыреста ярдов, окрашивая лес в серо-голубые оттенки, так что провалиться в трясину я не опасалась. Ворон безмолвно сидел у меня на плече, иногда взлетая над особо низко нависшей корягой. Шлёпая таким образом некоторое время, я остановилась, обругала себя за тупость и отдала птице мысленный приказ. Мой «Хугин» взлетел над деревьями, и я воспользовалась способностью видеть его глазами. А вот и то, что надо: полукруглый холмик, небольшой, метров пять в высоту, но явно сухой. Там точно кто-то живёт. И до него недалеко – меньше лиги. Даже по болоту, я вряд ли буду идти дольше получаса.

Приободрившись, я прибавила шаг. Перепрыгивая маленькие лужицы и обходя крупные деревья, я уверенно выдерживала направление. Хорошо, что мой топографический кретинизм остался в прошлом. Правда, один раз я чуть не угодила в трясину, после чего сбавила темп и стала внимательнее смотреть, куда наступаю. Наконец, достигла цели. Вблизи холмик внушал чуть больше, чем с высоты птичьего полёта, возможно благодаря росшим на нём трём могучим… дубам? Ясеням? Каким-то Велтианским аналогам? Впрочем, неважно. Я осторожно забралась по довольно скользкой траве, выбрала местечко под одним из деревьев и села по-турецки, положила приманку перед собой и, отдав приказ птице, погрузилась в медитацию. Не пропадать же регенерации маны, правда?

Через несколько секунд бездействия «Скрытая погибель» активировалась, я видела это по тому, как моё тело стало… не то, чтобы прозрачным, скорее – слилось с ночной мглой. От необходимости дышать я была избавлена, как и от естественных запахов, и со стороны наверняка выглядела… ну, как камень, часть дерева, да что угодно, что не стоит внимания. А на земле, прям рядом – вкусняшка. Ну давайте, наверняка найдётся смельчак, который решит, что страшное создание исчезло…

Смельчак нашёлся через час. Зверюшка, похожая на большую выдру, только с удлинённой мордочкой и треугольными ушами, поднялась по склону справа от меня. Задрала потешную головку, принюхалась и сделала ещё пару шагов в сторону змеиных останков. Ворон над моей головой ободряюще каркнул – иди мол, никого тут нет. Решившись, зверёк прыгнул вперёд, уцапал добычу, и я схватила его за горло. Притянула к себе и, не обращая внимания на писк, впилась зубами в покрытую мехом шею. Жертва била лапами по лицу, пытаясь вырваться, но я держала крепко. Писк стал затихать и, наконец, зверюшка окончательно умолкла, лапки безжизненно вытянулись вдоль туловища.

Я вытащила зубы из обмякшего тела и откинула голову на ствол, прикрыла глаза, наслаждаясь трапезой. Крови было гораздо больше, чем я высосала из ужа, и я чувствовала, что силы начинают возвращаться. Слабость проходила. Что ж, так жить можно. По крайней мере – пока.

Ладно, продолжим. Я открыла глаза и посмотрела на тушку в своих руках. Освежевать её я вряд ли нормально смогу, но вскрыть брюхо и превратить в куда более интересную приманку, чем остатки ужа – запросто. Сняв перчатку, я трансформировала ноготь и замерла. Вроде от шеи к паху вскрывать надо, так? Справа раздался необычный рёв. Я повернулась на звук.

В глубине леса, ярдах в ста от меня, замерло существо. Высокое – метра четыре ростом, оно твёрдо стояло на тонких ногах, каждая из которых была длиннее меня. Вытянутое голое тело отдалённо напоминало человеческое пропорциями и горделивой осанкой, но было в паху и на животе покрыто то ли свалявшейся шерстью, то ли короткими перьями. Тощие руки с длинными когтями вытянулись вдоль корпуса, на них тоже виднелись клочки странной шерсти, особенно густые на плечах. Длинная шея резко переходила в вытянутую голову, увенчанную ирокезом из несомненных перьев. Они же образовывали густые брови над большими круглыми как у совы глазами.

— Зараза, — бросила я. Перспектива драки в текущем состоянии меня не устраивала.

Чудовище по-совиному наклонило голову, шагнуло в сторону, скрываясь от меня за деревом, и тут же вышло из-за другого ствола буквально у подножья холма.

«Отлично, магического существа мне только не хватало,» — подумала я, вставая и извлекая из ножен меч.

Оно раскрыло полную длинных выдающихся вперёд зубов пасть, украшенную пятком шрамов, и прошипело:

— Махичессского ссуущества… не хфаатаалоо… ссарасса.

А потом рвануло ко мне.

Глава 25

Гигант преодолел подъём буквально за два шага и ударил когтистой рукой. Я пригнулась под атакой, а следующий выпад когтями в живот парировала. Клинок высек искры, встретив длинные изогнутые когти, но гномья сталь не подвела. Я скатилась по склону и вскочила на ноги, повернулась к врагу. Тварь заклекотала и подняла ладонь к небу, а потом рванула ко мне. Примитивно. Нужно просто сделать пируэт в сторону и рубануть её по спине… Что за? Ноги не двигались. Я опустила взгляд и увидела, что меня по щиколотку обвили тонкие побеги.

— Махичесхххое сущщестффоо, — словно насмехаясь заухала гадина.

Твою ж мать! А так не хотелось тратить кровь… Я активировала туманную форму и развеялась как раз перед когтями. Материализовалась за спиной врага и нанесла удар вверх. Меч полоснул по бедру, оставив длинную рану, из которой начал сочиться зеленоватый… сок? На кровь точно не похоже. Тварь взвизгнула и отскочила, разворачиваясь ко мне лицом.

«Значит даже кровью с неё не поживиться. Хреново,» — подумала я.

— Хренхоовоо… хреноффоо… хрррреновооо — заныл гигант, хромая от меня.

Провёл лапой по бедру, и рана закрылась. Повернулся ко мне, сделал шаг в сторону леса. Возникла мысль, что среди деревьев ему будет сложнее размахнуться, но потом я вспомнила, как он телепортировался между стволами, и отбросила эту идею. Улыбнулась, покачала головой и сделала шаг обратно к холму, внимательно следя за переступающим с ноги на ногу в четырёх метрах от меня врагом. Тот заклекотал, поднял руку, но я была готова и отпрыгнула назад, подняв тучу брызг. Живая ловушка безвредно свилась на том месте, где я только что стояла.

«Нет, такие танцы могут продолжаться бесконечно,» — подумала я и левой рукой бросила в монстра огненную стрелу, не столько чтобы навредить, сколько показать, что я тоже не так проста.

Снаряд попал в плечо, враг вскрикнул, круглые глаза налились гневом, и он прыгнул на меня. Я улыбнулась: да, не гарафена. Туповат. Увернувшись, полоснула мечом по спине, потом, когда он отмахнулся – по руке. Жаль, что я не могу использовать сверхскорость: слишком много маны и крови она жрёт.

Гигант развернулся и замахал руками. Я отступила, запрыгивая вверх по холму. Обмениваться ударами с оппонентом, который в два раза крупнее, мне не улыбалось. Я продолжала кидать огненные стрелки – единственное заклятье, которое позволяли использовать почти пустые запасы маны. Снаряды скорее бесили монстра, чем наносили ему значимый вред, и мне удалось спровоцировать его ещё на одну атаку. Но на этот раз я была готова.

Скользнув прямо под загребущие лапы, так, что длинный коготь срезал с моей головы прядь волос, я со всей силы стукнула монстра гардой под колено, и когда он, взвизгнув, осел, воткнула меч ему в бок, прямо под рёбра. Гигант вскрикнул, обмяк, и я выдернула клинок, замахнулась для следующего удара, и тут монстр раскрыл пасть и гаркнул. Меня отбросило назад, чуть не впечатало спиной в одно из венчающих холм деревьев и протащило пару метров по мокрой траве.

Я фыркнула, вскочила на ноги, но момент был упущен: гигант тоже успел подняться. Ненавидяще глядя, он вытянул руку, и меня накрыло следующей волной. В последний момент я успела вонзить клинок в мёрзлую землю и смогла устоять, хотя от силы воздушного удара зазвенело в ушах. Вытащила меч, посмотрела на врага и увидела, как монстр вновь поднимает руку. Ну нет, двух раз было достаточно. Отскочив в сторону, я ушла с линии огня, потом кувыркнулась обратно, избегая ещё одного удара, и снова отскочила. С каждым шагом я приближалась к нему, и гигант это понимал. Он ещё раз попытался поймать меня в ловушку, но я увернулась. Надо его как-то отвлечь… Эврика!

Я мысленно потянулась к ворону, который, пользуясь ослаблением контроля, перелетел на ветку повыше, и послала приказ. С некоторым недовольством птица сорвалась с ветки и рухнула моему врагу на голову, начала долбить клювом по черепу. Монстр заревел и потянулся к башке, пытаясь отогнать назойливую птицу, но ворон был ловчее. Взлетел, уворачиваясь от когтистых пальцев и рухнул вновь, на этот раз метя прямо в круглый глаз.

Я тоже времени не теряла. Воспользовавшись передышкой, сократила дистанцию, и, когда гигант поднялся, оказалась совсем рядом. Тот отступил на шаг, крикнул, поднимая руки, и из земли по бокам выросли две его точные копии.

«Идиот, фантомами меня не обмануть – я чувствую живых,» — усмехнулась я и рванула прямо сквозь того, который бросился мне наперерез.

Словно окунулась в липкий болотный туман. Неприятно, но даже не задержало. Оттолкнулась и прыгнула, вонзая меч прямо в середину грудной клетки, схватилась за влажные перья на плече и, отпустив оружие, впечатала кулак в кривые зубы. Гигант взбледнул, взмахнул руками и начал заваливаться на спину. Я нанесла ещё один удар, прежде чем он шлёпнулся на траву. Выдернула меч из раны, и вонзила его в уцелевший глаз по самую рукоять.

— Итиооохт… — прохрипел монстр. Длинные когти заскрежетали по наспинной пластине кирасы, но тут же обмякли и упали. Я выдернула меч, поднялась, соскочила с трупа, обернулась и увидела, как мёртвое тело начали опутывать побеги. Через несколько мгновений не было никакого монстра – только небольшой поросший болотной растительностью холмик. Мда, интересный круговорот жизни. Ворон опустился на то место, где была голова гиганта и принялся клевать проросшие ягодки.

— Завидую я тебе, пернатый, — заметила я, — ничего не надо кроме еды и неба.

Ворон посмотрел на меня, каркнул и продолжил своё занятие. Я улыбнулась и вздохнула. Отделалась малой кровью… в прямом и переносном смысле. Взглянув на затянутое тучами небо, я поняла, что до рассвета осталось часа три. Неплохо бы найти место для «ночлега», наверное. Поднялась на холмик, осмотрелась, потом спустилась и обошла его по кругу. Ничего похожего на пещеру не было, но у крутого склона, на самой границе болот, я увидела необычную поросшую цветами горку. Разворошила остриём меча и в нос ударил резкий запах гнили. Я отшатнулась, прикрыв лицо плащом, потом подошла и посмотрела внимательнее.

Трупы зверей разного размера и формы, какие-то разложились сильнее, какие-то слабее. Не тронуты никем, кроме червей, которые в избытке копошились в земле. Странно. Я посмотрела на курган, усеивающие его цветы, подняла взгляд на три дерева на холме, прикинула габариты. Поднялась, чтобы проверить свою теорию и осмотрела кору. Чёрт, и правда похоже.

Покачав головой, я спустилась с холма чтобы видеть полную картину, и окончательно уверилась в своей теории. Похоже, этот островок был логовом странной твари – она как-то закреплялась на деревьях и отдыхала, видимо, стоя. Кора была испещрена глубокими бороздами на высоте двух метров от земли. А куча трупов – это добыча. Видимо, тварь не ела своих жертв, а высасывала энергию… ну, примерно, как и я сама. А потом складывала туши в кучу и забрасывала землёй. Или просто использовала свои способности в магической ботанике. В общем, маскировала гниль. Умно для такой тупицы.

Оставаться рядом с логовом непонятного магического создания мне не хотелось. Подобрав оброненную в начале схватки тушку выдры (не пропадать же приманке), я позвала ворона и отправилась в путь.

Пещеру я, конечно, не нашла, но спустя час пути вдоль невидимой реки (я каждые минут пятнадцать отправляла ворона на разведку и смотрела его глазами) я нашла здоровенный ствол поваленного дерева, полупогружённый в землю в относительно сухом месте. Сердцевина уже давно была выточена хрен пойми кем, но кора осталась. И что важно – она даже казалась достаточно целой, чтобы создать укрытие от солнца. Я проверила на всякий случай, сотворив внутри источник огня, внимательно осмотрела ствол снаружи и замазала глиной все мелкие просветы. Ну, лучше, чем в канаве, всё-таки.

Залезла внутрь, вскрыла выдру и разбросав её кишки у входа, скормила часть туши крылатому разведчику, оставив остальное на земле. В конце концов, один раз мой метод охоты сработал, почему бы ему не сработать снова?

Отдав ворону приказ «вести себя беззаботно» я слилась с тенями. Когда солнце уже начало золотить верхушки деревьев, моё убежище обнаружила то ли мелкая рысь, то ли крупная кошка. Выпив её и ощутив наконец хоть какое-то подобие уверенности в завтрашнем дне, я занавесила входную дыру плащом, забралась поглубже и погрузилась в медитацию.

Получив талант за этот навык, я, не раздумывая, взяла «Ускоренную регенерацию маны», а когда солнце село, выбралась наружу. К сожалению, энергии на поддержание жизни требовалось столько, что даже с этим талантом её восстановление не перебивало расход, но поскольку я кое-как восполнила запасы крови, такой слабости как вчера не ощущала.

Новая ночь была светлее: показались луна и звёзды. Я сверилась с картой, проверила снаряжение и отправилась в путь. Придерживаясь заданного направления, я ступала гораздо увереннее, даже к окружающему унынию привыкла и начала видеть в нём определённую красоту. Пару раз я находила сухие полянки, на которых доставала остатки своей предыдущей трапезы и устраивала «охоту». Очень быстро поняла, что задерживаться дольше часа смысла не имеет, лучше сменить место. Благодаря этому, за ночь я поймала сразу четырёх зверюшек и восстановила приличное количество крови. Привал я разбила перед самым рассветом под корнями поваленного бурей дерева.

Следующие ночи почти слились в одну. Ничего интересного не происходило: с наступлением заката я начинала путь, с приближением рассвета делала привал. Охотиться со временем я научилась получше, но всё-таки запас моей крови не увеличивался. В основном я старалась использовать ману для поддержания сил, переключаясь на кровь только когда энергии оставалось на пару огненных стрел. Иногда в дороге я сочиняла тупые песенки и подбадривала себя чтением стихов вслух. Из последних, правда, я помнила в основном эпиграммы Пушкина, да и то штук пять, так что путешествующий на плече ворон однажды стукнул меня клювом по затылку, когда я третий раз за ночь начала рассказывать про графа дундука. Частенько размышляла о всяком, и поймала себя на мысли, что могла просто переплыть реку, вызвать Деймоса и скакать по дороге вместо того, чтобы шариться по болотам, где от лошади никакой пользы, одни расходы на провиант. Я оправдала себя тем, что всё равно не решилась бы пересекать реку при живой гарафене, пусть она скорее всего и была отозвана призвавшим её магом. Кроме того, судя по карте, в пределах дневного перехода от нашей стычки не было деревень, а перспектива охоты в поле прельщала ещё меньше, чем на болоте. Иногда я предавалась сладостным воспоминаниям о близости с Тиной и отдельным особо интересным аспектам наших развлечений. Зачастую эти мысли настраивали меня на особенно игривый лад, и я устраивалась на каком-нибудь сухом месте, раздевалась и «сбрасывала напряжение», так сказать.

С ночёвками в основном везло, хотя пару раз приходилось сооружать из предварительно вымазанного землёй плаща подобие навеса и молиться, чтобы лучи солнца не нашли лазейку. Однажды я нашла заводь и переждала день под водой, наблюдая за движением солнца с пятиметровой глубины. Днём я старалась медитировать, отчего навык поднялся аж до тридцати пяти и дал мне талант «улучшенная медитация». К сожалению, даже таких повышений не хватило для того, чтобы взять двадцатый уровень – уж слишком много требовалось опыта.

В пути прошло пять дней. Я сильно удалилась от реки, срезая к Милнарду, но теперь чувствовала себя в лесу уверенно. К тому же, скоро Тина и Рие закончат свою миссию (в том, что они достигнут успеха, я не сомневалась), а там и за мной отправятся. Подбадривала себя таким образом и насвистывала свою кавер-версию «что такое осень» в которой были строчки «что такое осень – это геи, член сосут у пидоров в канаве» (возможно, возможно, у меня прорезался незакрытый гештальт на эту тему, учитывая, что это была не единственная минетоцентричная песня в моём репертуаре). Я настолько привыкла к окружающей природе, что, увидев небольшой сруб, возведённый на относительно сухой возвышенности, сначала не поверила глазам. Подошла, заглянула в затянутое бычьим пузырём окно – пусто. На двери висел замок, но меня это не остановило. Сломав дужку, я открыла створку и заглянула внутрь. Везде слой пыли, но место не выглядит совсем заброшенным – скорее, редко навещаемым. Сторожка лесника? Охотничий домик? Я провела пальцем по широкому столу, испещрённому зарубками, перевела взгляд на воткнутые в потолок крюки. Скорее второе. Это значит – рядом есть поселение. А там живут люди. Я улыбнулась. Туда и направимся.

Выйдя из домика, я закрыла дверь, как могла вернула покорёженный замок на место и поморщилась. Дорогая Саша, пожалуйста, кроме подбора походного гардероба и выучивания «опознания» и «опознания монстров» разучи хотя бы парочку заклятий для вскрытия замков. То, что его вскрывали будет очевидно, но хозяин сюда явно нечасто заходит. Успокоив себя таким образом, я поискала тропу и пошла по ней. Сегодня опять светлая ночь, да и дождя накануне не было, так что дорогу видно и без моего «зрения хищника», а людей я всё равно почувствую куда раньше, чем они меня увидят и успею дёрнуть в кусты если их будет слишком много. Осмотрела себя. Да, пожалуй, засада будет наилучшим вариантом: слишком приметно выгляжу. Кожа перестала быть сухой и руки не походили на обтянутые кожей кости, но всё ещё были белыми как мел и казались тоньше.

Кольнула мысль, что я вроде как не согласилась с предложением хора по выпиванию моряков, а сейчас замышляю нападение на людей, которые тоже мне ничего не сделали. Я успокоила себя тем, что, во-первых, не собираюсь выпивать их досуха, а во-вторых, щедро заплачу за припасы и сопровождение до города. Но, честно говоря, перспектива питаться кем-то, кто не ползает, скачет или охотится на мышей настолько опьяняла, что я сама понимала лицемерие своих оправданий.

«Я правда не буду никого убивать и заплачу за помощь,» — пообещала я себе и отправилась вперёд.

Через пол-лиги тропинка привела к утоптанной дороге. Странно, что не было видно колеи, но в удалённых деревнях, как я слышала от Ягена, иногда вынуждены обходиться без телег. Отправив ворона на разведку, я заметила дым труб где-то в лиге впереди. Что ж. Неплохо. Но всё же надеюсь, что кого-нибудь встречу. Через пару часов рассвет, а в деревне встают рано.

Пройдя ярдов семьсот по дороге, я почувствовала, что мне повезло. Трое человек шли через лес справа от меня. Недалеко, может ярдах в ста, не больше. Свернув с тропы, я стала пробираться через лес, пока наконец не услышала голоса:

— Та сирга, аркист Петер, тес геф вторки жезенга.

— Зурна тиса нерева — гистн. Корит к доснеми кутья, вте ис го хир оронинга — у си веротка, си ролашка ниве.

— У нго, роитену аги трознико? Хрупозгей се рогони.

Что за белиберда? И почему кажется смутно знакомой?

Я подобралась поближе, спряталась за толстым ясенем и разглядела селян. По тропинке в десяти ярдах от меня шли три молодых мужчины крепкого телосложения в тулупах и плотных штанах. Первый, высокий блондин, махая руками говорил про «геф», остальные два его слушали, но не особо верили – фыркали, качали головами. Наконец коренастый шатен, тулуп которого был перехвачен кожаным поясом, вместо верёвок, как у его друзей, остановился и выдал:

— Петера зорноягго ти геф гистней рулгана, ти дургори китруный. Нго ри меран за дос кутья, онерь зигань си гартаханка тло Анна теран, евалгит нидоргасу?

Блондин взвился, махнул рукой и плюнул на дорогу. Остальные посмеялись, шатен ткнул третьего, бородатого брюнета, в бок, и они продолжили путь. Блондин демонстративно пропустил их ярдов на десять, а потом пошёл следом. Бинго.

Я осторожно приближалась, скользя от дерева к дереву и молясь, чтобы доспех не выдал меня раньше времени. Наконец оказалась за кустами, нависающими прямо над дорогой. Подождала пока освещающая себе путь факелами пара пройдёт вперёд и вышла как раз за спиной блондина. Бросила в него «вампирское очарование», схватила замершего парня поперёк груди, зажала рот и оттащила в кусты. Наклонилась, впилась губами в шею, предвкушая наконец-то нормальную трапезу.

Глотку обожгло огнём, я закашлялась, какая-то сила словно отбросила меня от жертвы, а кровь из шеи парня продолжала течь, поскольку я не успела закрыть рану. Блондин закричал, закашлялся и вывалился из кустов на дорогу. Я не обратила на него никакого внимания, поскольку была слишком занята выплёвыванием кислоты из желудка. Настолько занята, что не услышала, как закричали оставшиеся два парня. Почувствовала удар по спине и упала на колени. Откатилась в сторону и на автомате выхватила меч, ударила на звук и услышала крик. Шатен, выронив дубину, удивлённо посмотрел на торчавший из груди клинок, закашлялся кровью и повалился на землю. Третий с криками убежал.

Перед глазами прояснилось не сразу. Желудок и горло горели так, будто я и впрямь глотнула кислоты или отбеливателя. Спустя какое-то время я смогла встать и ошарашенно посмотрела на селян. Шатен умирал – я видела, как его глаза стекленеют. Положив руку на грудь, я поняла, что моё хилое лечение тут не поможет. Последним усилием, он схватил меня за руку и прохрипел:

— Уриго, отгордье миса.

Не зная, что он говорит, я взяла его руку и держала пока он не умер. Блондин погиб ещё раньше – я прокусила вену и без моего лечения он просто истёк кровью. Как так вышло, я же… это не моя первая охота, что случилось? Я же… не хотела никого убивать, только немного крови и… Я закусила губу. Надо что-то сделать с трупами. И уходить, уходить быстрее, а не то…

— Зин пас, торнодин капитос. Петери зорулана э троскнута Сарки

— О гушез нира, иртог. Ртунай, но трпамингя. Э оторевк бенедикти Кариони

Я подняла глаза. На дороге стояли шесть мужчин. Одним был уже знакомый брюнет, белый как мел, он нервно теребил полу тулупа. Бросал на меня полные ужаса взгляды, но за спину остальных не прятался. Другие были воинами. Серебристые латы блестели в свете факелов из-под белых плащей, закрытые шлемы украшены плюмажами. Все как на подбор – высокие, мощного телосложения. Большинство вооружено широкими мечами с гардами в виде перевитых плоских ромбов и странными щитами – скруглёнными сверху и вытянутыми снизу, как норманнские, только в отличии от тех, с картинок, верхняя половина обита сталью. Тот же, который стоял по центру, был без шлема и щита. Вместо этого он держал на плече огромный цвайхандер с широким клинком. Густая борода в ладонь длиной, жёсткий взгляд серых глаз, изучающих меня со смесью ненависти и презрения.

Я смотрела как будто оцепеневшая, и не знала, что сказать. А что тут сказать? Я стою над двумя трупами с окровавленным мечом в руке. Что тут вообще можно сказать?

— Это не то, чем кажется, — отличное начало, — я…

— Молчать! — рявкнул бородач и шагнул вперёд.

Нас разделяло шагов пять и может если я… Он распахнул плащ и вытянул руку и в тот же момент мне на плечи будто упал мешок с овсом.

— Отродье ночи, я запрещаю твоё нечестивое колдовство! — амулет в его руке вспыхнул ослепительно-белым светом, — Иниции, обезоружьте эту тварь. Но запомните – она нужна нам живой!

Четверо рыцарей шагнули вперёд, подняли щиты и атаковали. Не знаю насчёт «живой,» но били они насмерть. Или просто знали о моей живучести? Ясно только одно – в этот момент меня обуял ужас, и я действовала почти на одних рефлексах. Один клинок отвела в сторону своим, ещё один скользнул по кирасе, третий выбил искры о наплечник, а последний скользнул по щеке. Я тут же отпрыгнула назад и поняла, что отступить не могу, неведомая сила удерживала меня в круге света, отбрасываемого амулетом командира. Я попыталась сплести кровавое копьё (не до экономии сейчас) но не смогла – плетение рассыпалось.

Рыцари взяли меня в полукруг и начали наступать. Проклятье! В отчаянии, я бросилась на прорыв. Прыгнула, врезаясь плечом в щит, вцепилась в дерево рукой, потянула вниз и вогнала меч в прорезь шлема. Рванулась вперёд, к командиру, но тот не опуская амулета, ударил меня своим чудовищным оружием, держа его одной рукой, да так быстро, что я не успела увернуться, только блокировать своим мечом. Меня словно приложило грузовиком, я тряхнула головой, отгоняя контузию, а командир, не теряя времени, нанёс второй удар, от которого я не успела даже закрыться. Клинок с грохотом опустился на моё плечо. Я вскрикнула от боли, когда правая рука повисла плетью, выронив меч. Попыталась встать, но мне в лицо прилетел удар подкованным сапогом, и я упала на спину, острие гигантского меча застыло у моего горла.

— Пусть смерть Ториса будет для вас уроком, иниции: нельзя недооценивать силу ночных отродий. Хватайте её.

Тут же три пары рук прижали меня к земле, начали срывать доспехи. В обычных условиях, я бы, наверное, смогла вырваться, но странный свет высасывал силы. Ну ничего. Рано или поздно ты опустишь свой амулет и тогда…

— Я не могу держать благословлённый свет долго, — словно прочитал мои мысли бородач, — брат-рыцарь Кадос, обездвижь её.

«Обездвижь? В кандалы что ли?» — думала я, когда в дело вступил последний воин. Кандалов у него не было, как и цепей. Убрав меч в ножны, он снял с пояса небольшую булаву и прогудел из-под шлема:

— Держите её, я начну с ног.

«Что? Нет. Нет-нет-нет-не…»

— ААААААА!!! — заорала я, когда рыцарь с коротким хеканьем опустил своё оружие мне на голень. Из глаз брызнули слёзы. Я попыталась включить «подавление боли,» но плетение отказывалось складываться.

Он снова поднял окровавленное оружие и опустил на моё колено. Боль была такая, что я не слышала собственного крика, только видела через застилающие глаза слёзы как рыцарь поднимает своё оружие вновь, приговаривая:

— Теперь вторую ногу. А потом и до рук дойдём.

В отчаянии я, задыхаясь, залепетала:

— Пожалуйста, не надо больше, я пойду с вами сама. Только не надо больше.

Командир покачал головой и произнёс:

— В страдании искупление, дитя тьмы. Не бойся, мы покажем тебе свет. Брат Кадос, продолжай.

Я потеряла сознание, когда булава сломала мне второе колено. Последнее, что я видела – отсветы факелов на сияющей гравировке кирасы командира. Гравировке в виде трёх плоских ромбов с общим центром. Символом Ордена Веретена.

Глава 26

Предупреждение: в этой и следующей главах будут сцены физического и психологического насилия над ГГ (и не только). Читайте на свой страх и риск!

Новый приступ боли вырвал меня из беспамятства. Я раскрыла глаза и попыталась осмотреться. Оказалось, что меня тащат два рыцаря: мой мучитель с булавой нёс под правую руку, а один из тех «инициев», о которых упоминал командир – под левую. Сам «капитос», как почтительно называли его остальные рыцари, шёл впереди, держа огромный меч на сгибе локтя.

Рыцарь, сломавший мне ноги и руки, заметил, что я пришла в себя и негромко сказал:

— Не дёргайся.

— Я просто… где мы? — я наконец преодолела боль, сфокусировала взгляд на окружении и увидела, что меня тащат по мощёной дороге, слишком широкой для деревенской.

Воин хмыкнул, помолчал некоторое время, но всё же удостоил меня ответом:

— Возвращаемся в святую крепость Астара Великомученика, — он махнул рукой вперёд, — вон она, впереди.

Я подняла голову и увидела за границами деревни холм, обнесённый рвом. Из холма поднимался замок. Стены из серого камня, высокий шпиль центральной башни, а сама структура выглядела скорее укреплённый собор, нежели крепость. Форма цитадели напоминает храм Хау, которые я не раз видела в Стразваце, только гораздо крупнее и с узкими бойницами вместо витражных окон. Даже отсюда (а до крепости было ярдов шестьсот) она внушала своими габаритами.

— И как я её проглядела… — я не заметила, что произнесла это вслух, а заметив прикусила язык. Мало ли, что ещё рыцарь вздумает мне сломать.

Впрочем, он не стал меня бить, и даже удостоил ответом:

— Великая Мать скрывает нас от мирского ока. Посмотри вверх.

Я сделала как он сказал. Звёзды и луна словно бы плыли, будто я находилась под прозрачным куполом, наподобие моего «водяного щита». Понятно, маскировочное заклятье, или что-то вроде того.

— Она пришла в себя, Кадос? — командир повернулся к нам, окинул меня взглядом, кивнул, — Хорошо. Нас скоро встретит староста Зегнеш, мы будем говорить, а ты будешь молчать, ясно?

— Ясно, — ответила я.

Мужчина кивнул и отвернулся. Кадос тоже не демонстрировал желания продолжать разговор, и я уставилась в землю, стараясь не смотреть на изуродованные ноги. Хорошо хоть рыцари были высокие и мои ступни не касались земли – не думаю, что я бы выдержала такую пытку. Сломанные кости и так отдавались болью при каждом шаге.

Мы вышли на площадь, окружённую четырьмя большими домами. Сказать по чести, архитектуру я не запомнила – была не в том состоянии. Капитос вывел своих людей на центр площади, где у здоровенного идола ждал дородный мужчина в сюртуке. Одежда выглядела прилично, но по всклокоченной бороде и помятому лицу даже в свете факелов было понятно, что его выдернули из постели. Подошедшему командиру он низко поклонился, на что тот ответил лёгким наклоном головы.

— Грозонга Зегнеш, нэ миртазири анкорье миса, — произнёс воин.

— Ргенгдазное пирикта, зорк Вендер, — голос у старосты был низкий и хриплый, — ктирозити зулданорь цурниг?

— Дез. Гурльду узин кроси дорзга курети бенедикта. Ирки зи энэ нгоритовик эн з окизение, нэ грувенет нэ закра нгосте з артизьники. Зура во - огрокойте дюкей э рканиде, зте офшидо гинилага

— Зез кризунти, нэй зорк. За гранодги ола тирнахтес вирини!

— Зу шеки маскон.

Выслушав командира, староста снова поклонился, плюнул мне в лицо, сказал ещё что-то непонятное, но вряд ли лестное. Мне, сказать по чести, было всё равно – я старалась насладиться внезапной передышкой.

Когда староста скрылся из виду, Кадос негромко сказал:

— Бенедикте, брат Вендер? Мы не будем бросать её к остальным?

— Нет, не будем. Леди Кариона питает куда больший интерес к созданиям ночи, чем к попрошайкам, бандитам и остроухим нарушителям границ, — покачал головой капитос и отвернулся, показывая, что разговор окончен.

Видимо, на язык Кха они перешли не для меня, а чтобы не подслушивали деревенские. Значит, всеобщего они не знают? А почему? Я почувствовала, что это важный вопрос, но была не в состоянии думать – особенно учитывая, что рыцари снова отправились в путь и мои переломанный конечности пронзила резкая боль. Я всхлипнула и закусила губу.

Воины, ведомые капитосом, пронесли меня через площадь, по мощёной дороге, ведущей к каменному мосту надо рвом. Через поднятые ворота в небольшой внутренний двор, затем в цитадель с боковой двери. В молчании прошли по освещённым факелами коридорам к широкой винтовой лестнице. Ступени больно били по покалеченным ногам, но я молчала, стиснув зубы.

Лестница привела к небольшой двери с двумя стражниками по бокам. Один из них кивнул Вендросу и загремел ключами. Меня затащили внутрь и подвели к каменному столу, положили на него и начали пристёгивать стальными скобами к плите. Я закусила губу и старалась не обращать внимания, когда очередной стальной зажим обхватывал тело или сломанные руки. Наконец пытка прекратилась и капитос Вендер кивнул:

— Хорошо. Иниции, покиньте нас.

Воины, так и не снимая шлемов (кстати, они взяли с собой тело того, кого я успела убить?) салютовали офицеру и вышли из комнаты. Или правильнее – камеры? Не знаю. Я обвела помещение взглядом, поскольку зажимы не позволяли вертеть головой. Я как могла пыталась запоминать дорогу, которой меня вели и это держало меня в сознании. Сейчас, в относительном покое, меня накрывала боль и приходило ощущение безысходности, и сознание отказывало. Да и смотреть тут было не на что – серый камень стен, факелы в металлических держателях, почерневшие от дыма балки высоко над головой и отсутствие окон.

Вендер обошёл стол, придерживая свой двуручник одной рукой и постучал пальцами по плите. Повернулся к оставшемуся с ним рыцарю:

— Брат Кадос, усиль охрану у входа и подожди в караулке поблизости, пока бенедикта не почтит нас присутствием — тут уже очевидно он говорил на языке Кха, чтобы я понимала и видимо не задумала глупостей.

— Мы не будем её допрашивать, капитос?

— Ты знаешь методы заставить её говорить правду? Или связать нерушимой клятвой, запретив использовать колдовство?

Рыцарь снял шлем, под которым обнаружилось квадратное лицо мужчины средних лет с бакенбардами и редкими волосами, выбивающимися из подшлемника, и покачал головой. Вендер в ответ усмехнулся в густые усы:

— Вот и я не знаю. Поэтому будь рядом с ней и держи талисман наготове. Что касается тебя, отродье тьмы, — капитос повернулся ко мне, — даже не пытайся использовать своё нечестивое колдовство: я почувствую. Ясно?

Я как могла иронично улыбнулась и сказала:

— А что будет если я не послушаюсь?

Вендер лёгким ударом вогнал кулак в моё раздробленное колено, и я закричала. Он убрал руку и когда я сморгнула слёзы, произнёс:

— Вот это.

Он махнул рукой спутнику, и оба рыцаря вышли из комнаты.

Я прикрыла глаза. Вот это называется – попала. К поехавшим фанатикам, от которых даже Друджи воротило. И что теперь делать?

Я перебирала варианты, но рыцари своё дело знали. Даже если бы я смогла регенерировать, вероятность выбраться из десятка кованных скоб в палец толщиной, которыми меня приковали к плите, была нулевой. Магия и правда не работала – не складывались даже простейшие плетения. Неведомые силы на службе ордена просто вносили помехи даже в контроль внутренней маны. Раздумывая над методами обхода, я сама не заметила, как провалилась в сон.

На этот раз началось с кошмаров – я куда-то бежала по осыпающемуся под моими ногами полу, пытаясь спастись от падения, но не смогла. Провалилась в бездну, заполненную тёмной жижей, и начала тонуть. Подняла голову и уставилась на три яркие звезды. Свет от них усиливался по мере того, как дрянь наполняла мои лёгкие. Я не могла кричать, не могла закрыть глаза. Но когда свет стал нестерпим, меня отпустило, и я увидела другую картинку.

Тина стояла в какой-то комнате, постукивая указательным пальцем по рукояти сабли. Богато украшенная дверь за её спиной открылась и вошла Генриетта, а следом за ней – какой-то гном в роскошном кафтане с квадратной купеческой шапочкой на лысой голове.

— Как видите, я привела того, кто соответствует вашим пожеланиям, — сказала аристократка, кивая на Тину, — госпожа Эль Лез имеет достаточно высокое сопротивление магии разума, чтобы докопаться до истоков вашей проблемы.

Гном погладил заплетённую в три косы седую бороду и покачал головой:

— Это конечно хорошо, леди Харт, но мы ожидали леди Рэд. Наш общий друг в Стразваце сказал, что именно она идеально подходит для решения такого рода проблем.

— Очень жаль, что её нет с нами, правда? — сказала Тина и бросила многозначительный взгляд на блондинку.

Та в ответ вежливо улыбнулась и произнесла:

— Это так, но на данный момент должно хватить и нас двоих.

Я увидела, как Тина удивлённо моргнула, а гном озадаченно наклонил голову:

— Вы хотите составить ей компанию? Это может быть опасно и…

— И у нас всё равно нет другого выбора, правда? Условия контракта охватывают ограниченный круг лиц, которые могут участвовать в этой операции. И так уж получается, что никто кроме меня не подходит на эту роль в полной мере, мэтр Видонар.

Гном снова погладил бороду и сказал:

— Мне нужно проверить контракт, прошу прощения, — с этими словами он поклонился и вышел из комнаты.

Тина тут же повернулась к Рие, глаза демоницы метали молнии:

— Ты в своём уме? Что именно в описании «чудовище, подчиняющее себе разум жертв», ты не поняла? Или может ты получила «грандмастера сопротивления магии», пока я не смотрела?

Генриетта холодно улыбнулась, глядя снизу вверх на демоницу и ответила:

— О, я всё поняла отлично. К сожалению, кроме Саши только я в нашем отряде умею видеть и чувствовать магические потоки и при этом не являюсь столетним орком-шаманом, который до сих пор валяется в бреду. Так что особого выбора у нас нет, правда?

Тина скрипнула зубами и шагнула вплотную к аристократке:

— Не играй со мной, девочка.

— Я не играю. И я тебе не «девочка», Тиналина.

Ответ демоницы я не расслышала, потому что картинка начала мутнеть и в следующее мгновение меня вырвал из грёз в реальность новый приступ боли.

Я закричала и проснулась. И тут же поняла, что в камере не одна.

— Мы поймали её на самой границе крепости, бенедикта, — произнёс знакомый голос.

Вендер стоял справа от стола. Он переоделся из своих лат в простое монашеское одеяние. Только золочёный шестиугольник медальона на груди поверх грубой робы выдавал его положение в ордене. Видимо, именно капитос разбудил меня ударом по сломанному суставу.

— Вы не успели узнать, что она там делала? — раздался откуда-то из-за моей спины звучный голос.

— Нет, бенедикта – мы ждали вас или Бриану. Кто знает, на что способны колдовские отродья тьмы?

— Справедливо. Ну что же, я здесь, — я услышала стук каблуков по каменному полу.

Женщина подошла к бородатому офицеру и посмотрела мне в лицо. Я в ответ посмотрела на неё. Неброское, но хорошо скроенное платье скрывало хрупкую, почти подростковую фигуру. Головной убор походил на раннесредневековый барбетт: платок плотно охватывает голову, закрывая уши, а поверх него надета бордовая цилиндрическая бархатная шапочка без полей. Открытым оставалось только лицо – молодое, с крупными чертами. Карие глаза под тонкими бровями смотрели на меня как на интересную зверушку. Наконец изучение закончилось, и дама сделала шаг назад, повернулась к мужчине и спросила:

— Вы её в таком виде и захватили?

Слева зазвучал голос, который я не узнала:

— Нет, пречистая. При ней был меч и доспехи, — я повернулась и увидела светловолосого юношу в таком же как у Вендера простом одеянии, но без золочёного амулета, — Простые сегментированные латы воронёной стали без кольчуги, гамбезон с кольчужными вставками. Меч гномьей работы из махасской синей стали без клейма кузнеца. Полутораручный, с наклонной гардой и дисковидным навершием. Рукоять обмотана стальной проволокой, на навершии – гномские руны, — зачитал он из толстой тетради, которую держал перед собой.

Женщина подняла руку:

— Мне это мало что говорит. Я имела ввиду – проверяли ли вы её на скрытые артефакты.

Вендер пожал плечами:

— Талисман не показал ничего опасного. Обыск тоже ничего не дал.

— И вам не показалось странным, что одинокая вампирша оказалась так далеко от города в одном доспехе и с мечом? — изогнула бровь девушка.

Капитос прищурившись посмотрел на неё, его губы тронула улыбка:

— Показалось. Именно поэтому мы принесли её сюда, чтобы на неё могла посмотреть служительница матери. Иначе мы бы прикончили её на месте.

Девушка наклонила голову, признавая правоту рыцаря и улыбнулась:

— Я поняла. Что ж, значит надо осмотреть как следует.

— Вы что-то чувствуете, бенедикта?

Девушка некоторое время не отвечала. Она прикрыла глаза будто вслушивалась во что-то, слышное только ей. Наконец она сказала:

— Да, — её ладонь скользнула над моей головой, опустилась к груди, перешла к плечам и наконец замерла, — вот здесь.

Я мысленно выругалась – палец жрицы указывал прямо на моё кольцо. Конечно, сейчас я его использовать не могла, но без инвентаря шансы на побег стремительно уменьшались. Если эта мелкая дрянь наложит на него какую-то печать или ещё что придумает…

— Неофис Тьюзак, будьте добры инструмент, — произнесла девушка.

Парень отошёл к стене, поковырялся в шкафу и вернулся с небольшой сумкой. Бенедикта удивлённо посмотрела на него:

— Зачем это?

— О-опознать артефакт, госпожа Кариона, — запинаясь, пробормотал парень, поняв, что совершил оплошность.

Девушка улыбнулась:

— Я и так вижу, что это за артефакт, — она провела ладонью над моей рукой и я почувствовала, как заклятье невидимости исчезает, обнажая тонкую полоску платины, — это кольцо пространственного кармана. Мне нужен инструмент чтобы изолировать его.

Девушка забрала у парня сумку и отошла к стене. Ей вслед раздался удивлённый голос неофиса:

— Изолировать, госпожа?

— Ага, — сказала та, не поворачиваясь и продолжила чем-то греметь, — такие кольца обычно снабжаются «заклятьем верности», чтобы нельзя было просто снять их с пальца и залезть в карман владельцу. К счастью, у меня должна быть… Ага!

Бенедикта вернулась с маленькой шкатулкой из чёрного обсидиана в руках. Поставила её на стол рядом с моей рукой и продолжила:

— Добытый на островах Онта, это идеальный блокировщик. Как бы ни была сильна связь владельца с предметом, если положить артефакт в такую коробочку, владелец утратит все связанные с ним способности и не сможет призвать его обратно.

— Это всё ещё не объясняет, как вы планируете снять кольцо, бенедикта, — заметил Вендер.

— О, тут всё просто, — улыбнулась девушка и извлекла откуда-то из-под стола… мясницкий топорик.

Я сглотнула и затараторила:

— По-погодите госпожа… Кариона, да? Я могу снять его сама, вам не нужно…

— Капитос, заткните эту тварь, — бросила девушка, даже не глядя на меня.

Черноволосый бородач тут же сунул мне в рот деревянный кругляш кляпа и зажал его ладонью. Я замычала. А потом бенедикта взмахнула топором. Я заорала от боли. Точнее попыталась: кляп мешал. Боль в раздробленных суставах заменил букет новых ощущений и сквозь стук крови в ушах, я услышала, как бенедикта разочарованно щёлкнула языком.

— У этой кровососки крепкие кости, однако. Может взять пилу?

— Со всем уважение, пречистая, — подал голос блондин, — может быть нам воспользоваться предложением упырицы? Она может сама снять кольцо.

Я начала дёргать подбородком, изображая кивки насколько позволяли оковы. Девушка заглянула в мои глаза и улыбнулась:

— Нет, неофис. Страдания ведут к искуплению, а нашей гостье нужно многое искупить.

Она снова подняла топорик и снова опустила. И ещё раз. И ещё. Я билась в оковах, но, к сожалению, браслет на запястье не позволял даже убрать руку. Боль накатывала всё новыми волнами и я, перестав надеяться на милосердие, рассчитывала лишь на болевой шок и потерю сознания. К сожалению, даже этого я оказалась лишена. После то ли восьмого то ли десятого удара, топор наконец с громким стуком высек искры о камень и что-то отлетело в сторону. Я даже испытала облегчение от того, что хотя бы пытка закончилась.

— Ага! — радостно сказала жрица, нагибаясь за отлетевшим куском моей плоти, — Как говорила святая Анастасия, терпение и труд… Блин, не тот палец.

Я забилась с удвоенной силой, пытаясь активировать хоть что-то из своего арсенала.

«Кровавое копьё этой суке в глотку! Ледяное! Огненную стрелу! В туман превратись, и я сама ей глотку перегрызу! Пусть хоть что-то заработает!» — мысленно кричала я, пока мясницкий топорик с чавканьем врубался в мою ладонь. Удар за ударом. Удар за ударом.

— Ааааааа! — заорала я, чувствуя, как что-то изменилось, а потом мне в лицо прилетел кулак, ломая нос, после чего рука рыцаря с силой зажала рот.

— Она перекусила кляп, — заметил Вендер, затем хладнокровно добавил, — вам лучше было оставить это дело профессионалам, бенедикта.

Кариона, вся забрызганная моей кровью, подняла отрубленный палец, на котором блестело кольцо:

— Ну, вышло-то нормально в результате, — она улыбнулась улыбкой Декстера и положила палец с кольцом в шкатулку, закрыла крышку и убрала предмет в карман одеяния.

— Слишком грязно. Она может…

— Что? Загнуться от болевого шока? Или может от сепсиса? Вендер, она – упырь. Они от такого не умирают. Но боль чувствуют. Правда, отродье?

Она повернулась ко мне. Я только всхлипнула.

— Видишь этот ужас в её глазах, Вендер? Его нельзя симулировать, — снова улыбнулась садистка, — и хорошо, что она так податлива боли, некоторые из её племени вполне способны на… специфическое восприятие реальности.

— Откуда вы это знаете, бенедикта? — тихо спросил Тьюзак, — В книге «Откровений Ианны-Искупительницы» сказано о вомперах совсем… иное. Что это просто тупые твари типа гэфа. Может быть мы ошибаемся, и эта де… тварь на самом деле что-то иное?

Я заметила, как глаза Вендера опасно сузились, а крылья носа затрепетали. Видимо, подобные вопросы не поощрялись. Но бенедикта ответила:

— О, Ианна-Искупительница была великой жрицей, но её опыт общения с тварями ночи был… скажем так – весьма ограничен. Она встречала только низших вампиров, которые воистину не сильно отличаются от зверей. Высшие же её карательных акций с успехом избегали, — девушка усмехнулась, — немудрено, учитывая, что скромность не была сильной стороной девы-настоятельницы. По словам учениц, Ианна всегда предупреждала о своих визитах и пребывала в город с такой помпой, что даже самые дурные твари догадывались сбегать.

Она постучала пальцем по столешнице, улыбаясь собственным мыслям. Посмотрела на меня:

— Тебе тоже интересно ведь, тварь?

Я двинула челюстью, изображая кивок. Мне сейчас было бы интересно даже чтение по ролям песен фифти сента, если это хоть немного отсрочит новые идеи мелкой садистски.

— Ну что же. Отвечая вам обоим, — она с хрустом вонзила топорик мне в бедро, и я дёрнулась, замычала, — Тихо, тварь! Ты хочешь слушать или нет?

Я закивала. Тьюзак отвернулся.

— Хорошо. Так вот. Книги святой Ианны – не лучший источник знаний о вампирах, — произнесла девушка, выдёргивая топор из моей ноги. На этот раз я умудрилась сохранить молчание, — Гораздо лучше черпать знания из мемуаров Агусты Покорительницы Талазии. Она не только бросила вызов тамошнему Скульптору Плоти, но и умудрилась его изгнать из тех земель. Если бы она не была слишком самоуверенна и не полезла в Ревен к Иссушителям, скорее всего сделала бы куда большей вклад в избавление Велта от вампирьего племени. Ну так вот. Эта женщина пусть и не отличалась писательским даром… — тут девушка взглянула в лицо офицеру и заговорщицки подмигнула, — я имею в виду: прям совсем не отличалась. Амбарные книги читать увлекательнее, чем её мемуары. Так вот, несмотря на это, она смогла получить огромное количество информации о высших вампирах и записать её для потомков.

— Почему тогда её сочинения не так популярны? — спросил Вендер.

— Политика. Она была популярна пока её Святые Походы заканчивались успехами, но после поражения в Ревене вся курия начала вспоминать былые обиды. А врагов непримиримая паладинья наделала изрядно, — девушка пожала плечами, — плюс Ианна до сих пор считается одним из величайших адептов школы исцеления и защиты от зла. Авторитет в одной области просочился и в другие. А так как не так-то просто захватить живого высшего вампира, чтобы подвергнуть теории сомнению…

Девушка улыбнулась и похлопала меня по ноге:

— В общем, хорошо, что ты здесь. Теперь-то мы разойдёмся. Может я сама работу по вампирам напишу, если Великая Мать соблаговолит. Вендер, достань железные… такие зажимы для рта, ну чтобы открытыми держать для зубодёрни.

Офицер вздохнул, покачал головой и отошёл к стене. Я же воспользовалась отсутствием кляпа и быстро заговорила:

— Послушай, бенедикта, я сама тебе всё расскажу…

— Молчать! — рявкнул повернувшийся бородач, но бенедикта остановила его властным жестом.

Ободрённая, я заговорила быстрее:

— У меня есть книга, в ней много сказано о нашем роде. Это…

— Священная кровь, — кивнула жрица, — я про неё слышала. К сожалению, читать её могут только вампиры.

— Я открою каждую страницу, — сказала я, глядя ей в глаза, — ты сможешь прочитать и…

Девушка прервала меня:

— Я сказала «читать её могут только вампиры,» а не «открыть её могут только вампиры». Я увижу пустые страницы.

— Откуда…

— У Агусты была копия, она описала свойства.

Я неуверенно сглотнула:

— Я могла бы прочитать вслух.

Девушка рассмеялась:

— Чтобы я поверила на слово упырице? Ты расскажешь что угодно, лишь бы спасти свою шкуру. Нет, я узнаю всё что мне нужно из первых рук – просто вскрою и посмотрю

Я не выдержала и заорала:

— Да что я вам сделала, уроды?!

Офицер прекратил греметь инструментами и рванулся к столу, но девушка снова его остановила, не отрывая от меня взгляда холодных карих глаз:

— Ты серьёзно? Скольких ты убила ради крови? Сколькими манипулировала при помощи запретных чар?

— Ты этого не знаешь! — всхлипнула я, — Я не убиваю ради еды!

Девушка только махнула рукой:

— Ты убила сегодня.

— Я не хотела, он… его кровь словно отравлена была, я потому так и ослабела.

— О, значит предания о «крови верных» не врут, — улыбнулась жрица, — ну, вот уже немного нового узнали. Что же до остального… Каждый поступок имеет последствия. Ты сама захотела стать вампиром – нельзя обратить в высшего без добровольного согласия. Ты сама поддерживала свою нечестивую жизнь кровью верных детей рода человеческого. Ты, в конце концов, сама убила иниция Ториса когда братья-рыцари пытались тебя схватить.

— Я… я…

— Ты-ты. Ты сама выбрала дорогу, которая привела тебя сюда. И благодари Великую Мать, что она привела тебя ко мне раньше, чем ты успела растерять остатки человечности и превратиться в чудовище вроде Скульптора. Потому что ты пытаешься себя оправдать – а значит осознаёшь свою греховность. А это – первый шаг на пути к искуплению, дитя. И я заставлю тебя всё искупить чтобы Богиня приняла тебя в смерти.

Я в ужасе смотрела в глаза, в которых горел фанатичный огонь. И не могла придумать ни одного стройного аргумента «против». Только пролепетать:

— Скажи мне, что ты хочешь, я сделаю всё что смогу, я выполню любой приказ и…

Девушка покачала головой и очень серьёзно сказала:

— Не из всех проблем можно выбраться при помощи хорошо подвешенного языка или вовремя раздвинутых ног. Рано или поздно приходится за всё отвечать.

— Вот и зажим, бенедикта, — сказал подошедший Вендер, — и щипцы.

— Хорошо. Открой ей пасть, чтобы я закрепила… так… Ну, приступим.

Когда щипцы коснулись моего клыка, я захрипела в ужасе. Впрочем, ужас был недолгим – вскоре его сменила боль.

Глава 27

Предупреждение: в этой и следующей главах будут сцены физического и психологического насилия над ГГ (и не только). Читайте на свой страх и риск!

— Ага, а здесь мы видим лёгкие. Хм, не атрофированы, но словно бы замерли и не выполняют функцию. Вдох и выдох… Вдох, я сказала! Так, ага. Вдох не запускает работу. Скорее всего объект дышит по привычке, на самом деле не нуждаясь в самом процессе. Неофис, сделай пометку: «проверить, наполнив лёгкие жидкостями: водой, спиртом, кислотой». Сердце… функции выполняет, но биение замедленное, слабое. Как и все органы, сохранившие функционал, сердце пронизывают манатоки и магические цепи. Кровь в сердце такая же тёмная и густая, какую я наблюдала при начале вскрытия…

Я плавала в океане боли. Напряжение энергий в камере было таким, что отказывали даже самые базовые вампирские способности, не требующие специального плетения. К сожалению, сознание теряла я лишь изредка, и когда приходила в себя, тут же обнаруживала, что «осмотр» бенедикты не был сном. Не знаю, сколько он продолжался, но мне казалось, что я лежу на этом жутком столе уже годы.

Кариона сделала ровно то, что обещала: сменив топор на скальпель, она вскрыла меня от горла до паха и начала осматривать вручную, документируя наблюдения при помощи бледного Тьюзака, который явно не был в восторге от происходящего. К сожалению, предварительно вырубить меня, девушка то ли не могла, то ли не захотела. Поэтому процесс собственного вскрытия я наблюдала вживую.

— Так, неофис, эксперимент. Что будет, если я, в соответствии с легендами, проткну сердце осиновым колом, — я почувствовала чудовищную боль и захрипела сквозь стальной кляп, садистка этого словно не заметила, — ага, реакция на нарушение цепей и манатоков присутствует, но ткани зарастают быстро, несмотря на замедленность регенерации остального тела. Либо сердце является важным для вампира органом, и потому такая защита, либо это побочный эффект большого количества проходящих сквозь него потоков маны. Неофис, сделай пометку: «экспериментально проверить важность сердца при помощи обширного повреждения и ампутации». Переходим ниже…

Я наконец отрубилась, и какое-то время бултыхалась в абстрактных кошмарах. Выдернуло меня, естественно, очередным приступом боли. Я раскрыла глаза (до них моя мучительница ещё не успела добраться) и увидела, как девушка разрезает тонким ножом мой кишечник.

— Содержимого нет, — она хихикнула, — что хорошо, ещё не хватало провонять всю комнату.

— Возможно, стоило подумать об этом раньше, пречистая, — раздался слабый голос Тьюзака откуда-то слева.

— Цыц. Не сбивай меня с мысли. И записывай, записывай, — девушка изучила разрез, засунула в него палец, расширила. Я думаю, не стоит описывать, что я в этот момент ощущала, — ворсинки присутствуют, но не двигаются. Что вкупе с замеченным мной ранее отсутствием перистальтики однозначно говорит, что по прямому назначению пищеварительный тракт ниже желудка используется крайне редко. Сделай пометку: «эксперимент по пищеварению: накормить объект пищей и наблюдать за процессом. Также попробовать влить ртуть, не перевариваемые острые предметы и наблюдать за наносимым вредом.»

Она бросила ленту обратно и вытерла руки об окровавленный фартук:

— Переходим к второстепенным органам. Начиная с печени. Реакция на повреждения, — она вонзила скальпель, и я содрогнулась от боли, — слабая. Ткани зарастают медленно, но некроз, как и в других случаях, не проявляется. Судя по всему, ещё один рудиментарный орган.

«А как же «Нож в печень - вампир не вечен»?» — хихикнуло у меня в голове что-то отвечающее за чувство юмора, и я снова упала в кошмар. Вынырнула из него, как ни странно, не от приступа боли, а от плеснувшей в лицо воды. Открыла глаза и увидела, как Тьюзак опустил деревянный черпак.

— Она в сознании, пречистая.

— Хорошо, хорошо, — девушка подошла к столу уже в чистом платье, — я хотела оставить тебя открытой, благо заражение тебе не грозит, но ты начала бредить, так что пришлось зашить. Ничего, в следующий раз продолжим.

Она улыбнулась и похлопала меня по голому бедру:

— Ты не поверишь, как много я узнала: представляешь, оказывается твои мышцы такие плотные, что мне дважды пришлось менять скальпель, когда я начала резать ногу! Удивительно. Также выяснилось, что лишь треть твоих органов продолжают функционировать, но многие их функции поменялись радикально. При этом способности вроде «туманной формы» говорят, что тело лишь сосуд для твоей магической схемы, что делает тебя в большей степени магическим существом, чем созданием из плоти и крови.

«Я бы тебе это и так сказала, садистка долбаная. В «священной крови» буквально это и написано,» — подумала я, наслаждаясь подобием покоя.

Ставшая привычной боль в разбитых суставах и изуродованной левой руке, на которой осталось два пальца, уже не казалась невыносимой. Я даже отрешённо подумала, не полагается ли мне талант за «сопротивление боли», но, к сожалению, заглянуть в статус я тоже не могла. Не думала, что заблокировать доступ к статусу вообще возможно, но учитывая, сколько невозможного произошло со мной за последние пару дней, удивляться не стоило.

Ещё несколько минут я слушала разглагольствования садистки и даже почерпнула из них кое-какую информацию. Наконец, Кариона замолчала, улыбнулась и произнесла:

— Что ж, пока мы оставим тебя здесь. Я вернусь завтра утром, и мы продолжим. Неофис Тьюзак, — она повернулась к блондину, — принесите твари немного крови. Только живой.

— А как мне…

— Используйте хрустальную фляжку, которую вы у неё нашли и забыли упомянуть в инвентаризации, — девушка подмигнула, — думаю, она для этого и нужна.

— Сделаю.

— Но не больше глотка — мне нужно, чтобы она немного регенерировала, а не пришла в полную силу.

Неофис кивнул:

— Будет сделано, пречистая.

— Хорошо. А пока – дайте мне записи.

Забрав у парня тетрадь, девушка вышла из комнаты. Блондин подумал, огляделся и подошёл ко мне. Расстегнул застёжки кляпа и оставил его на столе рядом с моей головой. Посмотрел мне в глаза и вышел. Интересно.

Я пошевелила затёкшей челюстью и потрогала языком дырки на месте клыков. Облизнула губы. Надо было думать, что делать дальше, но я могла только смотреть на почерневшие от света факелов балки над головой. Примерно через час вернулся Тьюзак с моей флягой, на дне которой плескалась кровь. Молча поднёс горлышко к моим губам, дал сделать глоток, а потом убрал.

Я не жаловалась, наоборот – постаралась улыбнуться и пробормотала:

— Спасибо…

Парень кивнул. Посмотрел по сторонам и произнёс:

— Я погашу факелы.

— Хорошо…

— Бенедикта просыпается рано, так что рекомендую тебе потратить силы на лечение.

— Поняла.

Неофис кивнул и прошёл вдоль стен с металлическим гасильником и поочерёдно накрыл им каждый факел, вернулся к двери, снял закреплённый у косяка факел и вышел из комнаты. Я закрыла глаза, погружаясь во тьму.

Спать не получалось, но благодаря выпитой крови, слабость и боль немного отступили, и я погрузилась в медитацию. Ну а что ещё мне оставалось? Сказать по чести, в тот момент я почти смирилась со своей участью.

Бенедикта вернулась утром и продолжила «осмотр». На вынутый кляп она то ли не обратила внимания, то ли решила, что неофис снял его только, чтобы меня напоить. Сдавать его я, конечно, не стала.

Девушка на этот раз была не одна, а с другой жрицей, которую называла Брианной. Такая же хрупкая, как и Кариона, эта служительница богини не отличалась болтливостью, а на… «операции» исполняла функции ассистента. Я избавлю вас от подробностей произошедшего, скажу лишь что умудрилась ни разу не потерять сознания. После полного дня ковыряния в моих внутренностях, жрица свалила вместе с ассистенткой, так и не проронившей ни слова, а мне полагался ещё один глоток крови.

Вскрытия продолжались ещё два дня, после чего Кариона удовлетворилась результатами и перешла к экспериментам. Меня поили кислотой и ртутью, наполняли лёгкие всяким дерьмом, сверлили кости и делали другие подобные вещи. Сколько это продолжалось я не могу сказать, потому что дни слились в один постоянный клубок боли, большую часть которого я пребывала либо в беспамятстве, либо в галлюцинаниях.

Наконец у бенедикты закончились эксперименты, и она перешла к «искуплению». Меня сняли со стола, предварительно снова размозжив все суставы (это всё ещё было очень больно) и иниции под командованием знакомого мне брата-рыцаря Кадоса перенесли меня в камеру под самой крышей узкой наблюдательной башни. Здесь меня приковали к стальной конструкции так, что ноги не доставали до земли и снова раздели. Смысл этих операций я поняла, когда встало солнце: крышу башни разобрали. Я не могу вспомнить, как прошёл первый день под открытым небом, потому что большую часть времени я с воем горела заживо. Рассудок отказал очень быстро и на какое-то время я превратилась в воющий и вопящий кусок горящей плоти. Когда солнце село, Кадос вернулся, и увидев, как меня скрючило от огня, перерезал сухожилия и влил мне в глотку ещё один глоток крови. Это продолжалось несколько дней, сколько именно – я не могу сказать. Одно знаю точно: я очень быстро начала хотеть, чтобы это уже просто закончилось. Я жаждала смерти для себя даже больше, чем для своих мучителей. Но смерть не приходила. Тело и душа высшего вампира оказались на удивление живучи: даже обгорев до состояния головешки, я продолжала существовать. Иногда я видела (кстати не очень понятно, чем именно – по логике, мои глаза были должны выгореть ещё в первый день) бенедикту, что-то записывающую в тетрадь. Иногда – неофиса, который осторожно поил меня из фляжки. Ночью успокоения тоже не приходило – все ткани тела болели от бессмысленной регенерации. Наверное, если бы я могла её отключить, то так бы и сделала, позволив себе сгореть до конца. Увы, моё тело такого выбора не давало.

А потом всё закончилось. Я даже не разобрала почему: после захода солнца меня, в очередной раз обгоревшую до костей, вынули из почерневшей от огня и дыма стальной конструкции, заковали в кандалы и протащили в камеру, на этот раз – просто каменный мешок два на два метра, с соломенным матрасом в углу. Дали глоток крови и закрыли снаружи тяжёлую дверь. Боль всё ещё выворачивала меня наизнанку, но оказавшись в относительном покое впервые за долгие дни (или может – недели?) я просто лежала, глядя в потолок выжженными глазами. Со временем боль ушла, но облегчение не пришло – я уже достаточно понимала натуру Карионы, чтобы осознавать, что она дала мне передышку не от душевной доброты. Впрочем, думать об этом совершенно не хотелось – я просто надеялась, что бенедикта в конце концов наиграется и прикончит меня. Или хотя бы ослабит надзор, и я смогу отправиться на тот свет самостоятельно. О побеге я тогда уже даже не думала.

За мной пришли утром. Двое инициатов в доспехах, а не обычных монашеских одеяниях, молча взяли меня под руки и потащили по коридорам, выволокли во внутренний двор и бросили в метровую клетку с деревянным настилом и прутьями толщиной в два моих пальца. Правда не уверена, что это было реально необходимо: в моём состоянии я вряд ли простую дверь могла бы открыть. Потом рыцари ушли, и их сменили неизвестные мне монахи. Они набросили на клетку покрывало из плотной ткани, оставив открытым одну стенку. Поднялось солнце, и я в ужасе прижалась к дальней стенке, насколько позволяло покалеченное тело и сожжённые мышцы, забыв про все мысли о суициде. К счастью, солнце меня не коснулось – ткань покрывала была плотной. Смотреть на залитый светом двор было всё ещё больно, но в своей клетке я была в относительной безопасности и могла наблюдать.

Несмотря на то, что я никогда не видела повседневную жизнь крепости, было понятно, что происходит что-то необычное. Монахи суетились, выносили из крепости какие-то длинные доски, бочки и ящики. Таскали мешки и стулья. Спустя пару часов у клетки появился Вендер. Доспехи капитоса сияли, огромный меч был начищен. Мужчина посмотрел на меня и кивнул своим рыцарям:

— Хорошо. Тащите её. Только закройте покрывало – солнце низкое.

Кто-то невидимый зашуршал тканью у меня над головой и на переднюю стенку клетки упала ткань. Чьи-то руки завязали шнуровку у самого дна и прежде, чем я успела понять, зачем всё это нужно, клетку рывком оторвали от земли. Несли её минут десять, пару раз остановившись видимо передохнуть. Я постоянно слышала приказы Вендера на непонятном языке, доносившиеся из-за плотной ткани. Наконец, клетку поставили на землю и откинули переднюю и левую сторону покрывала.

Я увидела, что клетка стоит на возвышении. Слева – короткий помост, на котором установлено роскошное кресло, окружённое рыцарями в полных доспехах. Ещё сколько-то воинов стояло шеренгой вокруг. На площади передо мной возвышались три каменных столба. Под каждым из них была набросана вязанка хвороста, рядом – здоровенные монахи с широкими веерами. А прямо напротив столпов оказалась та самая гигантская статуя, у которой Вендер разговаривал со старостой деревни, когда тащил меня в крепость примерно две вечности назад.

Вокруг, на почтительном удалении от столбов, расположилась пёстрая толпа в нарядной, словно на ярмарке одежде. Селяне переговаривались между собой, пихали друг друга локтями в ожидании зрелища. И вдруг площадь замерла и все повернули головы к дороге к замку. Я сделала тоже самое, благо обзор позволял.

От крепости шла процессия. Возглавлял её Вендер, по правую руку от него шёл Кадос, нёсший белое знамя с серебряным веретеном. Ещё два рыцаря шли, отставая на шаг от командира и знаменосца. А между ними в белоснежном хлопковом платье с нарочито простой вышивкой шествовала бенедикта Кариона.

Увидев её, толпа радостно завопила. Девушка махала людям рукой и улыбалась. Пройдя мимо меня, она кивнула рыцарям, и те подняли оставшиеся полы покрывала и закинули их на верхнюю часть клетки. Я приготовилась к худшему, но этого не случилось. Закрытый верх образовывал достаточную тень, защищавшую от солнечных лучей.

Бенедикта между тем поднялась на помост, опустилась в кресло и заговорила. Я уверена, что она говорила на наречии, которое использовали деревенские, но сейчас я её почему-то понимала.

— Дети мои! Император потворствует своим низменным порокам, наша страна в опасности! Её наводнили низшие расы, твари, которые не приемлют света Великой матери. Они наполняют улицы городов, в которых царит грязь и разврат. Зеленокожие дикари лезут в армию, объединяются в наёмничьи отряды и ведут разбой на дорогах. Гномы захватили торговлю и вытесняют честных тружеников-людей своими варварскими «технологиями». Эльфийки заполоняют бордели и шпионят за потакающими своими страстями аристократам, чтобы потом рассказать их тайны своим вращающимся в высших кругах патриархам-эльфам, без сомнения вынашивающим подлые планы по искоренению человеческого рода! Мерзкие зверолюди получили доступ к нашим морям! Они пиратствуют и наводняют порты нашей славной родины!

Я подумала о том, что ни разу за время своей работы в Театре Желаний не видела среди девочек ни одной эльфийки. А более высококлассного борделя в Стразваце просто не было. Может, конечно, этот город был исключением, но что-то я сомневаюсь. Впрочем, селянам нравилось. Толпа скандировала слова поддержки так громко, что жрица подняла ладонь, призывая к порядку. Когда гул утих, она продолжила:

— Но спасение есть, дети мои! Спасение в наших руках! Так сказала сама верховная мать, — девушка указала на статую, — И из её уст вы слышите эти слова: «Раздави эльфа, убей гнома, прикончи орка. Опрокиньте аристократов, которые стали пешками в их руках. Раздавите гильдии магов, окунувшихся в запретные знания и тогда, вы, дети мои, обретёте благость и построите мир, который я для вас всегда мечтала создать!»

Площадь слушала в молчании, и когда прозвучали последние слова, разразилась одобрительными криками. Даже некоторые рыцари присоединили свои голоса к восхищённому гулу.

Кариона на этот раз дождалась, пока голоса стихнут сами и приказала:

— Приведите первую тройку.

На площадь вывели трёх женщин в грубых робах. Одна была несомненной оркой, зелёная кожа которая носила следы знакомства с раскалённым металлом. Вторая — затравленно озиравшейся человеческой девушкой, почти что девочкой. Третья – несомненной эльфийкой. Тонкой, стройной с длинными спутанными волосами.

Когда их выстроили перед помостом, вперёд вышел Кадос и развернул свиток:

— Клара Нескен, шаг вперёд.

Человеческая девушка, затравленно озираясь, вышла вперёд.

— Ты обвиняешься в использовании запретной магии, оскорблении церкви и укрывании нелюдей. Что ты скажешь в свою защиту?

— Я просто… — девушка сглотнула, — я студентка, господин рыцарь. Учусь магии в коллегии Милнарда. Я никогда не оскорбляла церковь…

— Тут сказано, что ты оскорбила городскую жрицу. Ты отрицаешь?

— Я только сказала, что нужно помогать всем, когда она заявила, что гномы-беженцы недостойны церковной помощи, — она взглянула на бенедикту, — им сейчас тяжело, в шахтах завёлся дух, который людей с ума сводит. Они из самого Стразваца помощь просили и говорят одна из наследниц Великих Домов взялась за это лично.

— Ну, вот и с укрывательством всё стало понятно, — кивнул Кадос.

— Да я не укрывала! — в отчаянии воскликнула девушка, — просто разрешила пожить у себя гномьей семье, они дома лишились…

Бенедикта подняла руку:

— Что ж, всё ясно. И никакого раскаяния. С другой стороны, заблуждающаяся дочь людского племени всё же принадлежит к людскому племени. Пусть люди её и судят. Приговор – коридор верных.

Девушка, не веря своему счастью (видимо уже смирилась с перспективой оказаться на костре), шагнула назад рассыпаясь в благодарностях. Кадос зачитал следующее имя:

— Сарнай из клана Длинного клыка. Шаг вперёд.

Орчиха молча сделала шаг.

— Ты обвиняешься в бандитизме, нападении на человека и грабеже. Что скажешь в свою защиту?

Женщина фыркнула:

— Тот козёл нанял меня и моих парней разобраться с бандитами, а когда мы это сделали, отказался платить. Я просто взяла то, что он нам был должен и добавила пару тумаков сверху.

— Чистосердечное признание, значит, — сказал Кадос и повернулся к Карионе.

Бенедикта покачала головой:

— Только покаяния я снова не вижу. Приговор – сожжение на костре.

— Это мы ещё посмотрим, — заявила воительница и прыгнула вперёд, к помосту.

Если она рассчитывала умереть на мечах, ей не повезло. Кадос приложил её знаменем поперёк хребта, добавил по голове и указал на бесчувственное тело паре инициев:

— Привяжите её к столбу.

Когда орку унесли, Кадос зачитал последнее имя:

— Лираэн из Митриссы. Шаг вперёд.

Эльфийка осталась стоять на месте.

— Шаг вперёд!

Девушка покачала головой:

— Я не признаю этот суд.

Кадос нахмурился:

— Это неуважение к церкви и лично к бенедикте Карионе.

— Я не признаю и вашу церковь тоже.

Рыцари шагнули вперёд, но их остановил жест жрицы:

— Заблудшее дитя просто напугано. Неуважение к церкви карается очень строго. Неужели ты не хочешь ничего сказать в свою защиту? Или хотя бы заслушать обвинение?

— Нет. Но, — она вдруг бросила на меня мимолётный, почти незаметный взгляд, — я скажу последнее слово. Ты умрёшь гораздо хуже меня. И лишишься того, чем дорожишь больше всего, — она обвела площадь взглядом и добавила громче, почти крикнула, — Как и вы все!

— Великая мать защитит, — ответила Кариона, вздёрнув подбородок, — на костёр её.

Девушка молча развернулась и, не дожидаясь окрика рыцарей пошла к одному из свободных столбов. Поднялась по помосту и флегматично наблюдала за тем, как её привязывают.

Бенедикта фыркнула, покачала головой и произнесла:

— Что ж. Начнём с коридора.

Она подняла руку, и толпа раздалась, вытянулась вперёд. У меня вдруг засосало под ложечкой: кажется я поняла, что это за «коридор»… лучше бы ты попала на костёр, Клара.

Кадос подвёл девушку к началу коридора в три шага шириной, который образовала толпа. В длину он был ярдов сто пятьдесят и вёл к выходу из деревни.

— Ты должна пройти до конца. Если пройдёшь, будешь свободна. Сейчас тебя судит не богиня, а её верные слуги, — он извлёк нож и разрезал верёвки на руках девушки, — иди.

Клара пошла. Первые несколько шагов она сделала осторожно, каждую секунду ожидая подвоха и оглядываясь на безмолвные лица людей по обе стороны от неё. Через несколько ярдов её поступь стала более уверенной. Она выпрямилась, подняла голову – и тут ей в плечо прилетел первый камень. Девушка охнула, покачнулась, и второй впечатался ей в висок. Девушка закрыла голову руками, пошла быстрее – и камни полетели с обеих сторон. Она закричала, когда один попал ей в глаз, потом заплакала, когда ещё один раздробил скулу. Заревела, размазывая слёзы по щекам, но продолжала идти вперёд, потом в панике побежала. Камни продолжали лететь. Наконец один попал ей в ногу, и она упала, попыталась встать, но под градом камней упала вновь. Плача, она пыталась ползти, но толпа уже вошла во вкус. Серое рубище стало красным, тонкие руки распухли от синяков. Наконец девушка сдалась и свернулась калачиком, в наивной попытке защититься. Толпа была безжалостна. Вскоре девушка перестала дёргаться, но камни продолжали лететь. Я не поняла, когда именно она умерла, но толпа забрасывала её камнями ещё минут пять.

Подняв взгляд, я увидела, что Клара не прошла по коридору и сотни ярдов.

Кадос поднял руку, и толпа прекратила избиение. Воин (хотя можно ли его так называть?) подошёл к девушке, взглянул в лицо и громко произнёс:

— Верные вынесли приговор. Уберите тело, — из толпы вышла пара мужиков, подхватила труп девочки на руки и скрылась с ним в толпе.

Бенедикта повернулась к столбам и сказала:

— Приведите приговор в исполнение.

Один из инициев поджёг хворост под костром орки, другой – под костром эльфийки. Когда огонь разгорелся, монахи замахали опахалами, отгоняя дым. Мрази. Лучше бы дали задохнуться. «Искупление через страдание,» воистину.

Орка очнулась, когда огонь добрался к ней и заорала, выкрикивая оскорбления в адрес толпы и рыцарей, называя их трусами, подонками и кучей неизвестных мне орочьих слов. И я была с ней согласна. Эльфийка же воспринимала всё с ледяным спокойствием и молча смотрела поверх головы бенедикты, прямо сквозь поднявшееся пламя. Они долго не умирали. Монахи старательно махали веерами, отгоняя дым и раздувая огонь. Со временем, брань орки перешла в хриплые крики, а потом настоящий вой – наверное, я в той башне выла также. Наконец зеленокожая затихла и обмякла в путах. Над площадью разнёсся отвратительный запах горелого мяса. В конце концов, костры прогорели. От казнённых не осталась даже костей.

— Приведите следующую тройку, — сказала Бенедикта.

Я смотрела, как рыцари выводят новые фигуры, как зачитывают идиотские приговоры, как перевирают слова жертв и начала понимать – я должна выжечь это место. Выжечь дотла, не оставив камня на камне. А для этого мне надо жить. И сбежать, чтобы потом вернуться и прикончить этих долбаных зверей.

Сосредоточившись на этой мысли, я заставляла себя смотреть на новые казни, запоминать произнесённые имена, надеясь, что мой эйдетизм поможет мне хотя бы сохранить их судьбы. Костры горели до самого заката.

Глава 28

Предупреждение: в этой главе будут сцены физического и психологического насилия над ГГ (и не только). Читайте на свой страх и риск!

После судилища меня отвели обратно в башню и приковали к знакомой конструкции. Но теперь, я имела чёткую цель и даже такие пытки не могли свести меня с ума. К сожалению, план побега не складывался. Я просто была слишком слаба, чтобы что-то делать после ежедневного «искупления» солнечным светом.

К счастью, рано или поздно любой стражник расслабляется и начинает если не сопереживать жертве, то хотя бы пытаться её понять. Особенно – стражник неопытный и молодой. Вечером третьего дня после казни, Тьюзак, которому поставили в обязанность поить меня кровью из фляжки, после процедуры не покинул комнату. Он замялся у двери, нервно теребя полы робы и повернулся ко мне:

— Упырица, ты меня слышишь?

«Не только слышу, но вижу,» — подумала я, наслаждаясь ощущением блаженства, которое всегда приходило после пытки и следующей за ней трапезы. Даже боль регенерации не перекрывала этого чувства.

— Да… — прошептали мои почерневшие губы.

— Я хотел спросить, откуда ты? Ты же не местная?

Я перебрала в голове доступные варианты и ответила:

— Я наёмница на службе одного из домов. Попала в Стразвац из Кедании чтобы выполнить контракт.

— А… всё-таки простолюдинка…

— Отнюдь, — я умудрилась издать смешок, хотя была уверена, что сожжённые трахея и губы не должны быть способны на это. Впрочем, благодаря «исследованиям» Карионы я знала, насколько мало органов в моём теле на самом деле нужны для исполнения соответствующих функций, — перед тобой леди Саша Рэд, баронесса Бьёргенских пустошей, герба серебряной повозки, можжевельника, розы и песка, — я снова хмыкнула обугленными губами, — или по крайней мере то, что от неё осталось.

— Я… понятно, — кивнул Тьюзак и вышел из моей камеры.

Как интересно. И что это значит? Ответ я получила на следующий день. Когда Кариона, удовлетворившись наблюдением за моим «искуплением» с закатом покинула камеру вместе со своей стражей, блондин закрыл дверь и произнёс:

— Леди Рэд, я должен представиться: Тьюзак фон Кархорст, младший сын графа Паро фон Кархорста.

Я изобразила мученическую улыбку и прохрипела:

— Прххиятно… схэр…

— Мне очень жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, — сказал он, поднося к моим губам бронзовое горлышко фляги, — особенно учитывая ваше происхождение. Аристократ не должен быть приговорён… к такому.

Он обвёл рукой почерневшую от дыма конструкцию, замер, поняв, что глаз у меня всё-таки нет, а потом видимо вспомнил, что надиктовала ему Кариона про мои способности. Я пришла на помощь:

— Я понимаю, лорд Кархорст. Но не понимаю, почему вы здесь?

— Каждый из нас должен исполнить свою роль в Великом Труде, — парень пожал плечами, — так нас учили.

— Возможно это так, — я постаралась изобразить улыбку тем, что осталось от губ, — но от кого мы узнаём об этой роли?

Блондин удивлённо поднял бровь, и я пояснила:

— У великой матери есть планы, но ведомы они только ей самой, — я вдруг по наитию выстрелила наугад, — Стоит ли слушать того, кто возможно даже не смотрел в бездонную ночь глаз Старухи и Девочки? Кого не опутывали нити великого веретена? Кто не касался останков Великого Змея?

Тьюзак побелел и сделал шаг назад, опрометью бросился из комнаты. Неужели я перестаралась? Описание образов богини из снов и видения её ипостасей, явленные мне в изнанке, показались мне хорошим куском Тайного Знания, которым можно помахать перед молодым посвящённым. Но если он побежит и расскажет об этом Карионе…

«Нет, не побежит,» — подумала я, — «потому что если бы он был уверен в её правоте, то не затевал бы этих разговоров.»

Успокоив себя таким образом, я начала подготовку к плану, который стал формироваться в голове.

Удача всё же была на моей стороне. Кариона, пришедшая утром для нового сеанса наблюдений за моими мучениями, не демонстрировала никаких признаков осведомлённости о том, что я сказала неофису. Я выдержала ещё один день пыток и на закате убедилась, что мой собственный эксперимент тоже удался. А когда пришёл Тьюзак с порцией крови, поняла, что и эта ставка сыграла:

— Ты говоришь о том, чего не может знать непосвящённая, — сказал он, когда мы остались одни, — откуда тебе известны такие вещи?

Я покачала головой. Пусть немного поломает голову. Впрочем, кое-что сказать, наверное, можно:

— Когда мы боролись с Проклятьем Чёрной Крови, мне было явлено много видений.

— Это в Кедании пять лет назад? — блондин кивнул, — Я слышал об этом. Достойная цель, достойные люди. Помощь королю-традиционалисту, который свято следует законам Матери – это очень достойное деяние.

— И, как и любое достойное деяние, не остаётся безнаказанным, — улыбнулась я в ответ.

Блондин кивнул и пошёл к двери. Взявшись за ручку, он замер, поклонился и произнёс:

— Миледи, — и с этими словами вышел из камеры.

Следующие несколько дней наши краткие диалоги в основном заключались в обоюдном прощупывании собеседника. Я старалась не давить, понимая, что для самого реалистичного из оставшихся планов, Тьюзак мне понадобится. Хотя, честное слово, после очередного аутодафе мне очень хотелось, чтобы блондин соображал побыстрее. Но я сдерживалась, рассказывала то, что парень хотел узнать обо мне, о лорде Харте и его планах на Ребрайвану (если бы Яген меня в этот момент услышал, он бы очень удивился наличию у него подобных планов) и сама в ответ узнавала у блондина о людях в крепости. И наконец поняла в чём его конфликт с ними.

— Леди Кариона, конечно, истово верует, — рассказал мне Тьюзак на седьмой день после публичной казни, — но она всё ещё простолюдинка. Она подкидыш, выросла в монастыре святой Франчески, на севере Нодсильского княжества. Тем не менее, она командует нами будто это богиней данное право. Я не отрицаю её талантов, но многое из того, что она делает или допускает… вызывает во мне… непонимание.

— Как та девочка… Клара, да?

Блондин резко поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза:

—Ну да, может она и укрывала нелюдей и спорила со жрицами, и да, это действительно неправильно и возможно заслуживает смерти.

— Человечество превыше всего, — кивнула я и вспомнила подходящую цитату, — если мы не позаботимся о себе сами, эти нелюди нас жалеть не будут. Мы должны прижать их к ногтю раньше, чем это сделают они.

— Именно! Клара заблуждалась, опасно заблуждалась и заслужила смерть – но побить её камнями, как какую-то простолюдинку? Она была последняя в своём роду, и теперь этот род прервался. А это ведь была хорошая кровь, старая кровь.

— Понимаю, — ответила я, — ты боишься, что за откровениями Карионы скрывается подсознательный страх перед теми, кто лучше её? Или даже что эти недостойные чувства руководят ей сильнее, чем слова богини?

Блондин поджал губы и ответил:

— Думаю да. Её низкое происхождение не смыть никакими ритуалами, она хуже лорда графа Вендера Аргонского, но она им командует. Она многого достигла, но обращаясь к толпе забывается и проповедует линчевание аристократов. Аристократов! Всех! Это же практически измена! Она хочет, чтобы правили не те, кто заслужил это по праву крови, а обычная челядь!

— Ужасен мир, которым правит лавочник, — кивнула я, — но не так ужасен, как тот которым правит фермер.

— Именно! Очень мудрое изречение, леди Рэд.

«Знала бы – выучила бы майн кампф. Там таких изречений – вся книжка, нужно только слова поменять,» — подумала я.

Тем временем, Тьюзак, воровато оглянувшись на закрытую дверь, поднёс к моим губам флягу и позволил допить остатки содержимого. Приложил палец ко рту, а я в ответ заговорщицки улыбнулась и наклонила голову.

На следующий день, Кариона ко мне не приходила, да и сам Тьюзак заявился только к закату. Причём вёл себя нервно. Приложив флягу к моему рту, он произнёс:

— Орден выступил, леди Рэд. Лорд Вендер собрал своих людей и отправился в поход, я боюсь что… — он набрал в грудь воздуха и выпалил, — я боюсь, что леди Кариона убьёт вас на рассвете. Она достроила серебряную клетку и готовится выступить вслед за остальными. Не думаю, что она оставит вас без присмотра.

На секунду меня обуял страх, но тут же я поняла, что раз крепость опустела, лучшего шанса мне не представиться. Нужно только правильно разыграть свои карты.

— Понимаю, — я наклонила голову, — что же, по крайней мере, я пообщалась с кем-то достойным перед смертью, лорд Кархорст.

— Леди Рэд… — мужчина помотал головой, — я уверен, что будь на месте Карионы кто-то благородный, он бы нашёл не такое позорное наказание. Если бы наказывал вообще. Вы же не убивали аристократов.

Я кивнула:

— Только одного, в дуэли чёрной сферы. Я не убиваю без причин.

Тьюзак расхаживал перед удерживающей меня конструкцией, нещадно ероша волосы. Наконец остановился и сказал:

— Я не знаю, что можно сделать, леди Рэд.

— Зак, всё в порядке, правда, — я улыбнулась, медленно регенерируя лицо и производя последние приготовления, — страдание ведёт к искуплению, помнишь? Мы встретимся на той стороне.

— Леди Рэд, — юноша готов был расплакаться, — вы встречаете смерть с истинным благородством.

— Единственное, о чём я хочу попросить, — я поникла головой, мысленно делая финальные приготовления — это последний поцелуй. Настоящий поцелуй лорда, чтобы вы запомнили меня.

— Саша, — пробормотал юноша и вскинул голову, — конечно, вы более чем достойны.

Он сделал шаг вперёд, затем ещё один. Тьюзак был высок, так что ему не требовалось вставать на цыпочки чтобы дотянуться до моих почерневших губ. Сильная рука легла на мою изуродованную кожу, переместилась на затылок, он закрыл глаза, приблизил свои губы к моим…

Я дёрнула вниз левую руку. Ослабленные трансформацией суставы хрустнули, сломались и я вонзила заострившуюся лучевую кость в шею блондина. Он замычал, пытаясь отстраниться, но я обхватила его ногами, прижала в себе, прервала поцелуй и глядя в глаза младшему сыну лорда Кархорста произнесла:

— Как я и сказала, я не убиваю без причины.

Выдернула окровавленную культю из раны и впилась в шею.

Деревенские в детстве проходили через местный аналог крещения, при котором в их тело попадала частичка божественной маны. Энергия богини, презирающей и ненавидящей нежить в любых формах, действовала на меня как кислота. Но рыцари – рыцари не происходили из деревенских, их собирали по всей стране из числа младших сыновей аристократических родов, и в их кровь божественная мана попадала при полноправном вступлении в орден, когда они из неофисов переходили в инициев. И поэтому я могла пить эту кровь. Наверное, Тьюзак пожалел, что рассказал мне всё это в перерывах между жалобами на мигрантов, лишающих его нацистскую задницу работы. Хотя может и не успел – я была, скажем мягко, не очень милосердна с его высасыванием.

Оторвавшись наконец от шеи, я осторожно опустила труп на землю и, сосредоточившись, прошептала:

— Steh auf, mein toter diener.

Образованный моей плотью колдовской круг в груди отозвался на призыв, и я едва сдержала радостный крик. Три дня работы не прошли впустую! Используя собственное сердце как магический центр, а свою боль как источник маны, я нарисовала плетение внутри собственного тела, и это сработало!

Труп, только что лежавший на полу, медленно поднялся, уставился на меня остекленевшими глазами, и я приказала:

— Освободи меня.

— Нхеет ключххааа, — прошептали сухие губы.

— У тебя есть руки. Порви оковы.

Он потянулся к всё ещё удерживавшей правую руку стальной скобе и напряг мёртвые мышцы. Сталь звякнула, я упала на пол и закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Усиленная регенерация восстанавливала суставы быстро, но всё же не моментально. А мне надо было спешить. Я медленно поднялась на ноги, шипя и морщась, и тут дверь открылась. Два иниция в робах ворвались в камеру с мечами наперевес, и я бросила своему зомби:

— Убей правого.

Мертвяк с неожиданным проворством прыгнул. Меч встретил его на полпути, но что он мог сделать мёртвой плоти? Тьюзомби фон Кархорст не замечая стали в груди схватил бывшего товарища за голову и рванул, с мерзким хрустом отрывая её от тела. Второй воин замешкался на секунду, и я этим воспользовалась. Прыгнула сбоку, уворачиваясь от запоздалого удара и вонзила уже сослужившую службу лучевую кость левой ему в живот. Вырвала, ударила вновь. Благословлённая кровь жгла мою руку, но это было такой мелочью, что едва стоило упоминания. Наконец, мой враг упал, его меч загремел по полу. Я не беспокоилась – башня была удалена от цитадели как раз для того, чтобы не тревожить моими криками остальных ублюдков. Что ж, им же хуже.

Выпрямившись, я с сожалением посмотрела на свежие трупы. Ни выпить их, ни поднять как зомби я не могла. Оставалось рассчитывать на свои силы и то, что я смогу вытянуть из сладострастного блондина. Подняв меч, выпавший из руки убитого (хорошо хоть его могу держать), я спросила:

— Сколько в крепости неофисов?

— Чхетферо…

Отлично.

— Где они?

— Спхят… в казармаххх… цитаххдели… — ответил мне хриплый голос.

Не отлично. Оставшиеся рыцари тоже будут в этих казармах, а в текущем состоянии я мало что смогу им сделать. Что ж, значит надо по-другому.

— Ты знаешь, где моя одежда и доспехи?

— Дхаа… В оружейхнной… переххд подзхемельем…Под главной… бхашнееей…

— Мой меч там же?

— Дхаа…

— А кольцо? Шкатулка с кольцом, которую забрала Кариона?

— Бенедххикта… хранит… у себхяя… Покхои… наверххху… главной бххааашни…

"Конечно она хранит его у себя, иначе было бы слишком легко, — я недовольно щёлкнула языком, — Что ж, тогда за оружием, а там по обстоятельствам."

Я потратила ещё пару минут на регенерацию мышц и, не обременяя себя одеждой (Зачем она? Всё равно выгляжу как обгоревший труп), вышла из камеры. Посмотрела на плетущего следом зомби и приказала:

— Вытащи из себя меч и веди меня в оружейную.

Он, конечно, высохший и бледный, но в тёмных коридорах монастыря может и обманет кого на пару секунд. К тому же, ноги-руки у него целые и характерной походкой мертвяка он себя не выдаст.

Зомби исполнил приказ, выдернул из торса меч, бросил на пол и медленно зашагал по изгибающейся галерее. Я пошла за ним. Коридор – лестница – коридор. Мы спускались довольно долго, и уже в самом низу прошли через караулку, в которой было двое монахов. Они замешкались при виде Тьюзака и за это время он успел, повинуясь моему приказу, свернуть шею одному, пока я из теней прыгнула на второго. После того, как зомби оттащил трупы в тёмный угол (потому что я играла в Хитмана и знаю, что трупы надо прятать), мы продолжили путь. Прошли пустыми коридорами вдоль задней стены цитадели, пока наконец я не узнала дверь комнаты с каменным столом. Передёрнувшись от отвращения, я отвернулась. Туда нам точно не надо. Зомби считал также. Безучастно прошествовав мимо, он свернул в изогнутый проход и начал спускаться по широкой винтовой лестнице. На пути нам никто не встретился – ну да, ночь, да и большая часть рыцарей в походе.

Наконец, он остановился перед небольшой дверью и повернулся ко мне.

— Орххужейнхаая… — прохрипел зомби.

Из-за двери доносился стук молота и неразборчивые слова. Вроде только один голос. Ну, будем надеяться, что с одним я справлюсь. Указав зомби на дверь, чтобы шёл первым, я подняла трофейный меч.

Зомби зашёл внутрь, и стук прекратился.

— Тьюзак? Что ты здесь делаешь? — раздался знакомый голос.

Я вышла из-за спины мертвяка и молча посмотрела на брата-рыцаря Кадоса, который правил меч на точильном камне. Мужчина смотрел на меня, а потом резким движением схватил со стола уже знакомый мне амулет.

Он поднял руку и небольшое помещение залила вспышка ослепительного света. По счастью, меня всё ещё скрывал рванувшийся вперёд зомби, и именно ему досталось от святой способности рыцаря. Я рванула по осыпающимся на пол костям к Кадосу и ударила по руке, в которой тот держал амулет. Мужчина зашипел, когда клинок отсёк ему палец и отпрыгнул назад, поднимая меч.

— Не думал, что увижу тебя, отродье, — пробормотал он, сжимая оружие окровавленными руками, — ну что ж, посмотрим…

Смотреть я не собиралась. Как и вести честный поединок. Я прыгнула вперёд, игнорируя летевший мне в живот меч, и вонзила клинок рыцарю в живот, одновременно вгоняя культю с острой костью в рот. Глядя прямо в водянистые глаза, начала медленно вести клинок вверх, разрезая кишки и брюхо. Брат-рыцарь захрипел, отпустил застрявший в моём боку меч и попытался вытащить культю, в буквальном смысле костью засевшую у него в глотке. Я повернула меч, продолжая смотреть мужчине в глаза, пока его хватка на руке не ослабла. Сделав шаг назад, я позволила уроду упасть в растёкшееся по полу содержимое его кишок.

«Достойная смерть,» — подумала я, выдернув из себя оружие Кадоса, бросила его к трупу, и пошла к двери.

Закрыла её, подумала и заперла на засов: не хотелось, чтобы кто-то вошёл, пока я одеваюсь. Прошла вдоль рядов доспехов и оружия и обнаружила большой сундук с навесным замком. Сорвала дужку и заглянула внутрь. Бинго.

Мои доспехи были аккуратно сложены на дне, поверх гамбезона и штанов. Меч лежал сбоку, рядом с сапогами. Я извлекла экипировку. Влезла в штаны, которые пришлось повязать верёвкой чтобы не болтались, натянула сапоги. Куртку надела на голое тело, за неимением рубашки, после чего начала облачаться в доспехи. Подогнанная Дзаей под меня кираса сейчас болталась на поясе, так что пришлось затягивать пластины внахлёст, благо ремешки позволяли. Тоже самое пришлось проделать с латными ногами и наручами. Наконец, я перетянула кирасу поясом, прицепила к нему ножны и посмотрела в висевшее на стене зеркало из отполированного куска металла. Мда…

На меня с той стороны смотрела жертва пожара. Обугленная кожа обтягивала голый череп. В пустых глазницах светился холодный колдовской огонь. Нос отсутствовал, губы едва скрывали отросшие клыки. Мда. Сильно было в Тьюзаке уважение к голубой крови, если он согласился ЭТО поцеловать. И тут же пришло понимание того, насколько хлипким был мой план побега. Будь маленький нацист поумнее, или посильнее, или попривередливее…

Я фыркнула и отвернулась от зеркала. Рано предаваться рефлексии – я ещё не выбралась. Так, что там говорил блондин про покои бенедикты? Наверху главной башни? Зачем я спрашиваю, у меня же эйдетическая память.

Подойдя к двери, я откинула засов и вышла из комнаты. Замерла на секунду и вернулась обратно, пошевелила носком сапога груду костей, бывшую когда-то Тьюзаком и обнаружила свою фляжку. Подняла её, смахнула пыль и почувствовала дрожание хрусталя. Пробормотала:

— Я тоже рада тебя видеть. Не волнуйся, мы выбираемся отсюда.

Бронзовое горлышко задрожало, а хрусталь нагрелся, словно от радости. Я улыбнулась, прицепила сосуд к поясу и слегка погладила затянутыми в перчатку пальцами.

Выйдя наружу, я прикрыла дверь в надежде, что так вонь какое-то время удержится внутри и нахмурилась. Можно попробовать выскользнуть через ворота, но что-то я не уверена, что в текущем состоянии я справлюсь со стражей, которая точно там будет. Спрыгнуть со стены в ров? Может быть, но стена всё-таки высокая, чёрт его знает как выйдет. Я некоторое время прикидывала варианты, прежде чем осознала: я просто искала повод не убегать. Потому что мне очень хотелось поквитаться с Карионой. Да, это будет опасно, да, жрица-избранница Хау скорее всего будет сильна, но… Я просто не могу оставить эту тварь в живых.

С этими мыслями, я прошла по коридору дальше. Вроде как ближайший подъём будет где-то за этой дверью. Я осторожно открыла створку, скользнула внутрь и прикрыла дверь за собой. Так, теперь мы проходим через большой зал под фундаментом башни и из него поднимаемся…

Моя мысль буквально оборвалась на полуслове, как только я вышла в новое помещение. Язык присох к гортани, а в голове вдруг зазвенела холодная мысль: «А откуда ты собственно думаешь взялись казнённые»?

Большой круглый зал имел в поперечнике ярдов сорок. Стены из серого камня, закопчённый потолок освещали факелы на стенах и три колеса со свечами ближе к центру. И каждый сантиметр освещённого пространства был занят пыточными приспособлениями, на которых лежали, висели и умирали три десятка живых существ. В основном – женщин. Прибитых к крестам, обожжённых на жаровне, с содранной кожей, отрубленными пальцами, выжженными глазами, жертвы ордена плакали, кричали и визжали от боли и ужаса, в то время как четверо палачей деловито занимались несколькими из них за раз. Я видела многое и знала из прошлой жизни, что в средневековье происходило всякое дерьмо, но эта… мерзость, которую творил Орден, такого я даже представить не могла. Даже в самых жестоких культурах пытки обычно преследовали конкретную цель: выбить раскаяние и признание, добыть информацию. Для «рыцарей» Хау же сами страдания были целью.

Когда я вошла в зал, один из палачей обернулся и что-то крикнул своим. Отбив раскалённый прут, которым замахнулся на меня первый ублюдок, я на противоходе разрубила ему лицо и пихнула тварь в жаровню, из которой он этот прут и извлёк. Пропустила следующего и вонзила меч ему в спину, перерубая позвоночник где-то на уровне талии. Повернулась и насадила ещё одного на заострённую культю левой руки. Последнему я проткнула живот, и когда он выронил мясницкий тесак, отпустила меч и схватив мудака за сальные волосы, торчавшие из-под колпака, сунула его мордой в чан с кипящим маслом, оказавшийся неподалёку и держала там, пока он не захлебнулся.

Отряхнув руку от капель масла, я выдернула меч из брюха жертвы и убрала в ножны. Клинок вибрировал, словно разделяя мои чувства. Я стала обходить зал по кругу и быстро поняла, что не знаю за что хвататься первым. Хотя, наверное, лучше всего закрыть дверь. Да, на засов, потому что мне нужно будет очень много времени, чтобы как-то снять несчастных с этих агрегатов. И как-то вытащить отсюда.

Дитя ночи, — раздался слабый голос слева, когда я дошла до двери.

Я посмотрела туда и увидела, что в стенах зала было устроено несколько камер. Из одной меня и звали. Я подошла и коснулась прутьев решётки. На двери висел замок, но с ними я научилась обращаться. Рванула дверь на себя, и та с грохотом распахнулась. Я зашла внутрь и увидела море крыс, занятых… трапезой. Несчастных жертв жрали живьём. Я воспользовалась способностью, молясь чтобы она сработала. Крысы замерли. Посмотрели на меня. Мысленно, я приказала им выйти из камеры и отстранилась от коричневой реки, протёкшей мимо. Грызуны выстроились у меня за спиной и застыли — я взяла над ними более жёсткий контроль, чем над вороном.

Жертвы попытались отползти к стене, кто мог это сделать. Но одна из них не двигалась. Эльфийка, с руками, превращёнными в кровавое месиво без кожи и ногами, обглоданными до бёдер. Она смотрела на меня спокойным взглядом ясных лазурных глаз, которые дико контрастировали с покрытым синяками, ссадинами и ожогами лицом.

Дитя ночи, — повторила она, и я поняла, что слышу мыслеречь. Ну да, услышать слабый голос через визги сжираемых заживо жертв я бы вряд ли сумела.

Я опустилась на колено и посмотрела на неё:

— Я не нанесу тебе вреда, не волнуйся.

— Нанесёшь, — её губы сложились в слабую улыбку, — потому что должна.

— В смысле?

— Скажи мне, что ты хочешь делать с ними, — изуродованная рука двинулась в сторону остальных.

— Я вытащу их отсюда. Сниму с крючьев и вытащу. Как-нибудь.

— А дальше?

— Выведу из крепости и… — я осеклась.

— Большинство не сможет идти, дитя ночи. А вокруг – болота, — она снова улыбнулась, — не говоря уже о том, что в замке полно рыцарей. Вы не пройдёте и лиги. А потом вернётся Вендер и отправится следом за вами.

Я сжала кулак и наклонила голову. Да, так и будет. А что ещё остаётся?

— Я должна вас спасти, — хрипло сказала я, — Никто не заслуживает… этого, — я обвела зал рукой.

Эльфийка наклонила голову:

— У тебя доброе сердце, дитя ночи. И я вижу, что ты сдержишь слово. Поэтому я помогу, — она коснулась изуродованной рукой моего предплечья и сказала, — возьми мою жизнь.

Меня аж передёрнуло.

— Нет! Я не… Я не могу! Не говори глупостей.

— Я слышу, как рыцари приближаются. Скоро они будут здесь. Ты не справишься без моей помощи.

— И что изменит твоя жертва?

— Я жила под солнцем Велта полторы тысячи лет, дитя ночи. Я видела, как поднимаются и исчезают империи. В моей крови великая сила. Возьми её, и тогда, может быть, у тебя будет возможность спасти остальных.

Я сжала зубы. Вот он – выбор. Одна жизнь ради многих. Невинная, не заслужившая свою судьбу жертва. Которую мне придётся убить лично. Не росчерком пера на бумаге, не приказом, а своими руками. Принцип меньшего зла в самой страшной для выбирающего форме.

Я подняла взгляд:

— Назови своё имя. Я запомню его и сохраню память о тебе.

— Не стоит, — девушка снова улыбнулась, — не вспоминай меня, не нужно. Просто сделай то, о чём я прошу.

Я кивнула, а потом осторожно приподняла лёгкое тело и прокусила шею. Почувствовала, как изуродованные руки обхватывают мою спину, прижимают к себе. Я никогда не пила такой крови – эльфийка словно отдавала мне всю себя, всю свою память и душу. Необычайный прилив магических энергий пронизал каждую клеточку моего тела, и я чувствовала, как заживает кожа, наливаются силой мышцы. Наконец эльфийка умерла. Я опустила безжизненное тело на засыпанный гнилой соломой и крысиными экскрементами пол и негромко произнесла:

— Прощай, безымянная.

После чего подняла глаза на остальных жертв, забившихся в угол, и сказала:

— Не бойтесь, я вытащу вас отсюда.

— Я так не думаю, отродье тьмы — раздалось у меня за спиной.

Я медленно встала и повернулась. Пятеро рыцарей в полных доспехах вошли в зал, развернулись в стену щитов. Я подняла левую руку, которая заканчивалась обычной человеческой ладонью, сжала кулак. Разжала. Посмотрела на толпящихся у моих ног крыс и сказала:

— Взять их.

После чего выхватила меч и пошла следом за потёкшей к воинам коричневой рекой.

Глава 29

Один ещё дышал. Я подошла и вонзила меч в прорезь забрала, вынула, стряхнула кровь. Мои маленькие помощники, пользуясь ослаблением контроля, заинтересовались трупами мужчин. Ну, орден приучил грызунов к человечине, так что теперь глупо жаловаться. Подойдя к двери, я бросила меч в ножны и задвинула засов. Повернулась и посмотрела на крыс, занятых трупами рыцарей. Здесь должно быть место, где этих тварей держат, вряд ли они постоянно мешаются под ногами палачей…

Место нашлось – проём в стене, который я сначала приняла за очередную камеру, как оказалось вёл в яму в полтора моих роста, пол которой двигался как живой. Хотя почему как? Он и был живым – сотни крыс ползали друг по другу и по человеческим костям, шипели и дрались. Смогу ли я взять их всех под контроль? Я напряглась, вызвала способность и почувствовала, как сотни глаз выжидающе смотрят на меня.

Получен титул «Крысиная королева».

Забавно. Вроде как крысиный король – это здоровая крыса, которая пожрала остальных. Она никем не управляет. А крысиной королевы вообще быть не может, потому что самцы сильнее. С другой стороны, что я знаю о биологии? И зачем придираюсь?

Мысленно приказав всем крысам в зале собраться и слезть вниз по приспособленной доске, я бросила к ним трупы палачей, чтобы грызунам было чем заняться, после чего вытащила доску. Затем вернулась в зал и вздохнула. Надо что-то делать с пленницами, но с чего начать? Решение пришло быстро.

— Эй, тут кто-нибудь стоять может?

На пару секунд повисло напряженное молчание, а затем из камеры в противоположной стене донеслось:

— Мы можем.

— Хорошо, сейчас я вас освобожу.

Подобрав валявшуюся на полу связку ключей, видимо принадлежавшую ранее кому-то из мучителей, я прошла вдоль стены, открывая все камеры подряд. Пленники со стонами стали выходить в зал, настороженно глядя на меня. Не давая им задуматься над личностью девушки, которая только что усилием воли вытащила всех плотоядных крыс из их камер, я заговорила:

— Мы уходим отсюда, все вместе. Но для начала я бы хотела освободить остальных. Кто видел, как палачи оперировали своими устройствами?

Несколько пленниц переглянулись, затем вперёд вышла крепкая орчиха с выжженным глазом:

— Я видела. Одним глазком.

Остальные пленницы вымученно хихикнули над шуткой.

— Хорошо. Поможешь мне. Кто-нибудь владеет магией исцеления?

— Да, я, — это уже сказала покрытая ожогами эльфийка, — но они, — жест в сторону ямы с крысами, где теперь лежали палачи, — повесили на меня ошейник, запирающий магические цепи. Как и остальным, кто владеет Искусством.

Я подошла к ней, взялась за ошейник и сломала замок пальцами. Кусок чёрного металла упал на пол и эльфийка потёрла шею. Осмотревшись, я увидела ещё троих с такими же ошейниками, и их тоже освободила.

После этого насторожённость ослабла, и мы вместе пошли освобождать тех, кто был заключён в пыточные устройства. Описывать процесс я не буду, поскольку для некоторых жертв освобождение было не лучше пытки. Выдёргивать пяток гвоздей, которыми девушек прибивали к крестам или вытаскивать из них шипованные устройства, которые палачи применяли с невероятной изобретательностью было наверняка очень больно. К счастью, мы с эльфийкой и ещё одной человеческой девчонкой, с помощью магии облегчали страдания жертв.

Всех спасти не получилось: одна орчиха, плоть на ногах которой сняли до костей, умерла у меня на руках, когда я вытаскивала её из аналога «железной девы», другая девушка, из гномов, не выдержала когда мы с эльфийкой пытались вытащить скобы, которыми её торс прибили к вертикальной доске. Остальные жили. Потратив добрые полчаса на лечение ран, я наконец отошла. Мои способности здесь бы пригодились, но это ведь только начало. Ещё надо их отсюда вывести. Не я одна задавалась такими вопросами. Не успела я шагнуть в сторону от очередной жертвы, ко мне подошла давешняя одноглазая орка. Она избавилась от робы и облачилась в одежду одного из рыцарей и его доспехи. Жуткую дыру на месте глаза закрыла повязкой, сделанной из лоскута чьей-то рубахи.

— Оюун, из клана Западных Ветров, — представилась она, — что будем делать дальше, арбанай?

Услышав орочий аналог слова «командир», я сначала хотела было отшутиться, в том смысле, что «какой я тебе арбанай?», но остановилась. Я взяла на себя ответственность, спасла их, значит мне и командовать. И нечего жеманиться – не до того сейчас.

— Саша Рэд, баронесса и высший вампир, — представилась я в ответ и не увидев сомнения в глазу женщины, продолжила, — сколько могут держать оружие, Оюун?

— Семеро, включая меня, — отрапортовала она и махнула рукой в сторону мародёривших трупы рыцарей фигур, — ещё магички могут быть полезны.

— Понятно. Тогда оденьтесь и готовьтесь к обороне.

Орчиха с сомнением покачала головой:

— Не думаю, что мы долго продержимся. Местные конечно подонки, но мечи держать умеют, а мы все ломаные после пыток, даже с вашим лечением.

— Во-первых, долго и не надо держаться – мы пойдём на прорыв, как только закончим дела. Во-вторых, Вендер увёл большую часть рыцарей в поход, так что в замке в основном иниции и неофисы. Не уверена, что тут наберётся хотя бы два десятка полноценных воинов.

Орчиха кивнула, не спрашивая, откуда я это знаю:

— Хорошо, мы забаррикадируем дверь, благо тут много железа.

— Погоди. Перед этим возьми кого-то и зайдите в караулку, первая дверь слева по коридору. Я видела там провиант. Раздай тем, кто может есть.

— Хорошо, арбанай. А ты?

Я посмотрела на дверь, противоположную той, через которую пришла:

— А я пойду поговорю с главарём этого гадюшника.

Улыбающиеся губы женщины вдруг сложились в жестокий оскал:

— Передай ей привет. В живот. Она Навчин заживо вскрыла на моих глазах. «Исследование низших рас», ага.

Я содрогнулась:

— Да, знакома с этой привычкой. Передам.

— Только не задерживайся слишком сильно, — эльфийка, врачевавшая у стола, подошла к нам и вытерла лоб рукавом своей грязной рубахи, — нам скорее всего понадобится твоё умение обращаться с крысами, чтобы отсюда выйти.

— Откуда ты знаешь…

— Ты не первый вампир, которого я вижу в жизни, — она бледно улыбнулась, — но первый, кому я не хочу всадить стрелу в глаз.

— Понятно, — сказала я, обвела свой «отряд» взглядом и невпопад спросила, — послушай, почему тут одни женщины?

— Наших мужчин убили в бою, — пожала плечами орка, — или после боя. В плен брали только женщин. Знала бы зачем, никогда бы не сдалась.

Эльфийка кивнула, подтверждая её слова и произнесла:

— Иди. Я помолюсь звёздам за тебя.

Я кивнула и пошла к двери. Закрыла её за собой и начала подниматься по полукруглой галерее.

В главной башне, как выяснилось, были в основном помещения общего пользования: столовая, библиотека, тренировочный зал. Сейчас, посреди ночи, тут было пусто, так что я дошла до верха встретив только одного рыцаря, засидевшегося в библиотеке. Оттащив его труп за стойку, я продолжила путь наверх. Пройдя ещё два этажа, я наконец оказалась перед простой дверью, покрытой резьбой. Прощупала её на предмет ловушек и, не обнаружив ничего, в форме тумана просочилась сквозь замочную скважину. Грубой силе есть время и место. Шуметь же в покоях могущественной жрицы, которую я пришла убивать – плохая идея. Оказавшись в небольшом коридоре, я медленно пошла по часовой стрелке. Судя по всему, покои жрицы занимали весь этаж, мне нужно только найти кабинет, чтобы забрать кольцо, и спальню, чтобы разобраться с Карионой. Честно говоря, в тот момент я не испытывала мук совести по поводу идеи прирезать садистку во сне. Хотя меня немного смущало то, что она не заслуживала такой простой смерти.

Кабинет я нашла первым. Из главного коридора свернула направо и обнаружила просторную комнату, заставленную стеллажами, посреди которой стоял письменный стол. Узкие окна были закрыты ставнями. Я быстро прошла внутрь, заглядывая на каждый стеллаж, пока не обнаружила искомое на столе бенедикты. Открыв обсидиановую шкатулку, содрогнулась, глядя на изуродованный ударами топора садистки палец и осторожно сняла с него кольцо. Надела на себя и почувствовала, как восстанавливается течение энергий. Отлично.

Извлекла из кольца шлем и надела на себя. Застегнула ремешок. Я уже заметила, что «благословенный свет» не работает сквозь доспехи, так что дополнительная защита не была лишней. Вспомнив об этом, я вытащила и снятые на болотах тассеты и пристегнула их к нижнему сегменту кирасы. Стараясь не шуметь, вышла в коридор, прошла вперёд и свернула налево, зашла в комнату и удивлённо замерла. Моим глазам открылся большой зал, с подпирающими потолок колоннами и массивным алтарём в центре. Это что, как золото в католических храмах, для лучшего приёма на той стороне?

— Я не думаю, что звала тебя в свои покои, — раздалось откуда-то сбоку.

Я почувствовала напряжение магических цепей и нырнула за ближайшую колонну. О стену, напротив которой я только что стояла разбился шар чистого белого пламени.

— Я смотрю, тебе не спится, бенедикта! — крикнула я, — Неужели кошмары мучают?

Ответом мне был смех, а потом какое странное бормотание, после чего знакомый голос произнёс:

— Выходи, нам есть о чём поговорить.

— Что, сложно попасть по движущейся цели?

— Нет, просто Великая Мать хочет тебе кое-что предложить. Ты же чувствуешь, что я не использую колдовство.

И правда чувствую. Что ж, на дистанции у неё преимущество, так что сближение явно пойдёт на пользу мне, а не ей. Я вышла из-за колонны, бросив на лицо вытянутое забрало шлема. Невежливо, но зато успею быстро защититься от света.

Бенедикта стояла напротив алтаря, облачённая в тяжёлую робу и опиралась на длинный посох, увенчанный символом ордена, вписанным в круг, который слегка напоминал под таким углом звезду Давида. На поясе девушки я заметила белую маску из материала, похожего на тот, из которого был вырезан алтарь. Мрамор? Не знаю.

Кариона щёлкнула пальцами и магический светильник под потолком залил зал жёлто-белым светом. Пару секунд мы смотрели друг на друга поверх алтаря, затем девушка заговорила:

— И как тебе удалось бежать?

Я усмехнулась:

— Если ты собираешься свергать аристократию, не стоит разглагольствовать об этом перед подчинёнными аристократами. Некоторые из них могут не согласиться, особенно если ты набираешь в свои ряды не самых… умных.

Жрица кивнула:

— Тьюзак. Молодой лорд оказался тупее чем я думала. Он жив?

— Нет. Кадос испепелил его «благословенным светом». Ну, зомби, которого я из него подняла.

— Понятно. Кадос я так понимаю…

— Валяется в оружейной в луже собственного дерьма, — я гнусно усмехнулась, — я тоже умею вскрывать заживо.

— Да пребудет его душа при троне Хау, — наклонила голову жрица, — что ж, мученическая смерть – достойный конец для брата-рыцаря.

Я решила, что настало моё время спрашивать:

— Почему ты берёшь в плен только женщин? Это личный пунктик?

— Потому что эти женщины отклонились от Пути, проложенному Великой матерью, — ответила жрица, — Она дала каждой из них силу творения жизни, поддержки мужчин, строящих лучший мир, а они вместо этого выбрали нести смерть.

— Ага. Особенно Клара, — я пояснила в ответ на удивлённый взгляд, — та девочка, которую твои уроды забили камнями.

Кариона пожала плечами:

— Она действовала против своей же расы. Расплата была заслуженной.

— Я смотрю, очень многое становится допустимым, если сузить дефиницию «своей расы» до «фанатики и моральные уроды, которые разделяют мою позицию» и этим оправдать убийство всех остальных.

Кариона задумчиво посмотрела на навершие своего посоха и сказала:

— Великая Мать хочет узнать, почему ты не выбрала её, когда она предлагала тебе помощь, создание из иного мира.

«Потому что не успела,» — подумала я, но вслух сказала другое:

— Какая разница? Я мало знала об этом мире, но зная то, что знаю теперь, рада что выбрала не её.

— Рада? Ты могла исполнить свой долг — родить величайшего воина, который установил бы в мире порядок, — Кариона фыркнула, — и жить матерью великого императора. А вместо этого ты бродишь с мечом по болотам.

Услышав, от какой пули увернулась, я расхохоталась:

— Нет, спасибо. Предпочитаю стать кем угодно, но не матерью фанатика, который проведёт детство отрывая кошкам лапы.

— Воистину слепы те, на кого не падает её свет, — бенедикта пожала плечами и подняла посох.

Я была готова. Отпрыгнув в сторону, раздавила пальцами извлечённый из кольца аквамарин и между мной и жрицей встал водяной барьер, о который разбился следующий огнешар. Вытянула руку, бросая кровавое копьё и побежала следом. К сожалению, защита у жрицы была неплохой. Навершие посоха бенедикты вспыхнуло, и снаряд разбился о сияющую завесу. Жрица беззвучно шевелила губами, а я вглядывалась в напряжение магических энергий перед ней.

Получена способность «святой щит». Из-за вашего класса способность заменена на «тёмный щит».

Неплохо. Особенно учитывая, что от «водяного щита» после фаербола остался в основном пар. Сотворив только что выученное заклятье, я закрылась от нового снаряда и тут же улыбнулась, разглядев создаваемое жрицей плетение.

Получена способность «святое пламя». Из-за вашего класса способность заменена на «адское пламя».

«А я ещё сомневалась, стоит ли брать «магический эйдетизм»,» — подумала я, создавая заклинание. Плеть тёмного огня хлестнула по защите жрицы, и барьер затрещал. Выбросив руку, я бросила ещё одно копьё и тут же отпрыгнула в сторону, не сводя глаз со жрицы. Снаряд пробил защиту, но замедлился в процессе и жрица увернулась, тут же ответив новым заклятьем.

Получена способность «святая молния». Из-за вашего класса способность заменена на «тёмную плеть».

Прочитала я, отлетая в стену от вонзившегося в щит снаряда. Превратилась в туман, пропуская сквозь себя заряд святого пламени. Материализовалась в двух метрах над жрицей и опустив меч, упала на неё сверху. Девушка отскочила и мой клинок высек искры о камень пола. Она подняла посох, восстанавливая барьер и я хлестнула по нему «тёмной плетью». В моей версии это была не молния, а скорее сотканная из ночи плётка. Очень похожая на «тёмное пламя», кстати. Видимо, мои версии святых заклятий все будут отдавать каким-то бдсмом. Девушка отшатнулась, сделала шаг назад и над её головой соткался десяток маленьких снарядов. Шарики полсекунды повисели в воздухе, а потом быстрой очередью рванули ко мне.

Получена способность «святой град». Из-за вашего класса способность заменена на «луч тьмы».

Сообщила мне система, пока я, отпрыгивая, уворачивалась от сверкающих снарядов. Один пропустила, и он взорвался на щите, на секунду ослепив меня вспышкой энергии. Я выругалась, вытянула руку и направила «луч тьмы» в направлении сияющего жезла.

Луч черноты, сорвавшись с моих пальцев, прорезал комнату и бросил жрицу на алтарь. Та выругалась, перекатилась через него и следующий залп магии пришёлся прямо в белый камень.

Жрица выпрямилась, тяжело дыша. Я мотала головой, отгоняя плясавших перед глазами зайчиков.

— Я тебя недооценила, — злобно произнесла Кариона, — думала справлюсь сама.

— И что теперь, планируешь позвать подмогу, — ухмыльнулась я, используя передышку для усиления «луча смерти» «разрастанием магических цепей» и «кровавым договором». Стрелять лазером из пальца мне понравилось.

— Не ту, что ты думаешь, — улыбнулась жрица и сняла с пояса маску, поднесла к лицу.

С моих пальцев сорвался луч тьмы и исчез в исходящем от жрицы ослепительном свете. Меня отбросило на спину воздушным ударом, вдребезги разбившим мой барьер. Потолку повезло меньше. Сила ударной волны была такой, что крыша башни разлетелась в стороны, вместе с частью стен и градом посыпалась на внутренний двор. Я откатилась за обломок колонны, пока по латам колотили мелкие камни.

«Это что ещё за чит?» — спросила я ночное небо, и то ответило. В каком-то смысле.

Звёздный свет соткал над нами три огромных лица – женщины, девочки и старухи. Из их глазниц на то место, где стояла жрица пролился поток ослепительного света, и девушка заговорила совсем иным голосом:

— Ты опять отвергаешь мою помощь, Саша, — произнесли губы Карионы сочным грудным сопрано, — Более того, ты убиваешь моих слуг, бросая мне прямой вызов.

— Эмм… — вся бравада на секунду слетела с меня, когда я поняла, что вижу перед собой богиню Хау, — Мне в общем-то не оставили другого выбора.

Гигантское лицо прекрасной женщины отделилось от остальных и проплыло вокруг разрушенной башни. Я следовала за ним взглядом.

— Ты препятствуешь моим планам. Отказываешься от моих даров. Неужели ты думала, что я позволю тебе продолжать мешать?

— Хотя ведь я вывела тебя из-под костей земли, — заявил голос молодой девочки. Прелестное детское личико проплыло в другую сторону, и я повернулась, следя за мимикой, — мы показали тебе то, что обычным смертным неведомо.

— Мы показали продукты нашего великого труда, — прошелестел старый, исполненный мудрости голос, — Мы показали каких сил стоит поддержание этого мира. И даже позволили забрать с собой ту, которая по праву была нашей слугой.

Я вспомнила несчастную девушку, и это внезапно придало мне сил. Выпрямилась и, глядя в лицо старухе, воскликнула:

— Как и всем тем несчастным, которых ты превратила в безмозглых чудовищ? Это и было их место в твоём «Великом плане», Хау?

— Их, и многих до них. Великий Труд имеет цену, дитя, — ответила мне Старуха.

— Великий Труд приближает момент нашего триумфа, — заявила Женщина, — момент, когда весь мир станет объединён единой судьбой, Единой Целью.

— Когда люди будут делать то, что должны, — добавила девочка, — Когда мелкие конфликты и ссоры уйдут, уступив Великой Идее.

Я запнулась о частокол больших букв и попыталась вычленить главное:

— Погоди, то есть ты хочешь, чтобы… что? Чтобы все люди думали одинаково? Действовали одинаково? Жили одинаково? Это невозможно!

— Возможно. Когда мы доведём до конца Великий Труд, именно так всё и будет. Нужно только удалить лишние элементы, — сказала Женщина

— Это какие?

— Как ты думаешь, почему в Велте люди говорят на едином языке? — игриво спросила Девочка.

— Потому что… так сложилась? — я пожала плечами, — Я думала, что в прошлом была некая империя, объединявшая весь, или почти весь мир, она развалилась и теперь все говорят на очень похожем языке. В моём мире примерно так же дела обстояли. Да и обстоят, если честно.

— В твоём мире страны дерутся между собой за крохи влияния, — фыркнула Старуха, — без надзора, подобного моему, вы разбились на расы и нации, вместо того чтобы объединиться.

— Язык Кха – величайший дар, который я преподнесла Велту, — произнесла Женщина, — дар людям, позволяющий им понимать друг друга.

— Речь — это сила, дитя. Речь – это власть. Люди общей речи думают схожим образом, видят схожие вещи и действуют одинаково, — сказала Старуха, — чем больше людей видят и думают одинаково, тем лучше они понимают суть Великого Плана.

— Но не всем это удаётся, — хихикнула Девочка, — нелюди устроены иначе, их нельзя вписать даже в имеющийся порядок, а уж тем более они будут лишними в мире, который создаём мы.

Меня вдруг кольнула мысль. Я отогнала её было, но она не уходила. Тогда я спросила, глядя в лицо Женщины:

— Погоди. А этот «святой язык» ордена, на котором говорят деревенские и инициаты Ордена, это же твоих рук дело?

— Да. Истинная Речь, которая однажды зазвучит на всех континентах Велта, — кивнула женщина, — те, кто говорят на ней не будут знать раздоров, конфликтов и войн. Идеальные слуги Великого Плана. К сожалению, пока она не совершенна. Только рождённые вблизи благословлённых мною мест могут принять её с рождения. Остальные должны пройти инициацию. И лишь немногие после неё сохраняют ясность рассудка.

Я почувствовала, как у меня холодеет спина. Вспомнила беспрекословно исполняющих приказы деревенских. Молчаливых инициатов Ордена, действующих словно роботы. И мозаика наконец сложилась.

— Ты хочешь изменить речь затем, что получившиеся в результате люди будут безмолвно исполнять твои приказы. Ты хочешь опутать весь мир паутиной беспрекословного повиновения, лишить людей свободы воли. И вырезать всех, на ком твоё чудовищное колдовство не сработает. Это твой план?

Девочка снова засмеялась:

— Нет, глупышка. Это только подготовка. Мой план настанет после.

— Когда у тебя в руках будет целый мир бездумно поклоняющихся тебе фанатиков, — я сжала кулаки, — которые исполнят любую твою прихоть. И в чём же эта прихоть?

— А вот это, дитя, станет известно тебе лишь когда ты примешь меня как единую богиню и подчинишься моей воле, — покачала головой женщина.

Я прикрыла глаза, досчитала до трёх и открыла. Произнесла так спокойно, как могла:

— Ты рехнулась нахрен?

— Что? — раздался унисон трёх голосов.

— Ты хочешь превратить население всего мира в своих рабов и надеешься, что я помогу? Ты совсем идиотка, или как?

— Я смотрю, преподанного тебе урока было недостаточно, Саша, — холодно произнесла Женщина, — ты так и не научилась покорности.

— Той покорности, которую ты от меня ждёшь, я никогда не научусь, — прошипела я. И вдруг, вспомнив виденный во сне жест произнесла, — Хау, я отвергаю тебя и клянусь, что приложу все силы, всю данную мне власть для того, чтобы выпить тебя и навсегда изгнать из этого мира. Я не успокоюсь, пока не обрушу все твои планы, не уничтожу всех твоих слуг и не сделаю так, что никто и никогда в этом мире больше не будет тебе поклоняться. Это моё обещание.

Я подняла руку, на которой загорелся магический символ моей клятвы.

Три лица взревели в бешенстве:

— Мелкая тварь. Знаешь сколько подобных тебе я раздавила за все циклы этого мира? Ты бросаешь вызов богине перерождения в годы окончания цикла, когда моя сила на пике? Что ж, да будет так. Я тебя уничтожу!

Три лица взлетели выше, обрушив на свою аватару потоки маны. Я выхватила меч. Видимо, разговор закончен. Бросила в светящуюся жрицу «луч тьмы» и прыгнула вперёд. Заклятье разбилось о кокон света, после чего богиня ответила.

Поток ослепляющего огня встретил меня в прыжке, откинул назад. Столб пламени пригвоздил к потрескавшемуся полу башни. Я закричала, когда сталь лат раскалилась добела, чувствуя, как священное пламя прошло сквозь доспехи, сжигая мою кожу и плоть.

— Познай силу той, кому дерзнула бросить вызов! — пророкотал унисон голосов.

Я лежала на земле, пожираемая пламенем богини. И меня пронзила ярость, а с ней пришла мысль, чистая и незамутнённая как горный лёд: я не имею права позволить этой твари существовать. Собрав все силы, не обращая внимания на боль, я опёрлась мечом о пол и начала подниматься. Первые движения давались с огромным трудом, но я всё же смогла согнуть ногу в колене, оттолкнуться и пошатываясь встать, шатаясь от льющейся на меня магической мощи.

— Ты сопротивляешься? Бессмысленно! — пророкотала Женщина и ко мне устремился новый поток пламени.

Но на этот раз я не упала. Закрыв лицо ладонью, я сделала шаг вперёд, потом второй:

— Хау, я отвергаю… кххх… тебя… снова и… кхх… снова… Хау… я изгоню тебя… кхх… из этого мира…

С каждым шагом, я чувствовала, что божественный огонь сжигает меня, уничтожает моё тело, но с двойным упорством я двигалась и наконец увидела в прорехах пламени светящуюся фигуру. Выбросила истончающуюся руку и прохрипела:

— Кровавое копьё луча тьмы!

Два плетения слились в одно и магический снаряд разорвал коридор света и отбросил аватару на шаг, прервал её заклятье.

Три лица в неверии уставились на меня. Призрачные губы прошипели:

— Как ты смеешь… Уничтожь эту тварь, Кариона!

Девушка подняла обе руки, в них возник шар света, стал надуваться и разбухать, словно мыльный пузырь и полетел ко мне… Я подняла меч. Нет ни сил, ни энергии для рывка. Вот и всё.

— Нет… не всё… наш чемпион… — прорезали тьму знакомые голоса.

Ночь вокруг словно ожила, зашептала бесчисленными голосами и живой стеной выросла вокруг меня. Огненный шар даже не разбился, он просто исчез в поглотившей его тьме. Лица отпрянули, вслед за ними шагнула назад и аватара. Лицо Женщины сложилось в злобную гримасу:

— Как вы смеете, Изгнанные? Кто позволил вам воплотиться?

Тьма засмеялась тысячей голосов:

— Ты… позволила… Когда… нарушила свои же… правила… Боги… не вмешиваются… напрямую… Ты забыла?...

— Не твоё дело. Эта деревня – мой домен.

— Хау… ты всегда была… глупа… — тьма танцевала вокруг башни, — ты… думаешь… что… обманув двух других… ты обманешь… законы?...

Тьма соткалась вокруг меня, затекла под доспехи и позволила мне стоять не шатаясь.

— Ты нарушила… правила… триумвирата… и создала… нестабильность… искажение… трещину в скорлупе… Велта… и этим… впустила… нас…

— Вы настроили её против меня!

— Ты сделала это… сама… Ты взяла… чистую душу… которая искала… освобождения… от несправедливости… своего мира… в более простых… мирах… Где легко быть… добром… и легко спасать… И показала ей… что хочешь… сделать с миром… к которому… она успела… привыкнуть… Мы никогда… не смогли бы… заставить её… произнести Вечную… Клятву… и бросить… тебе вызов… Хау… Ты всегда недооценивала… человеческую… волю…

— Может и так. Но тогда я просто уничтожу её вместе с её волей. И таким образом изгоню и вас.

Аватара подняла руки, собирая новый шар света и тут голоса Хора раздались в моей голове:

— Чемпион… сейчас… когда она… открылась… я дарую тебе… силу… Используй её…

Получен навык «жнец душ». Теперь он равен одному.

И что мне с него, я же не… Стоп. Я увидела как за спиной аватары в воздухе проявилась маленькая точка. Она не была ни светом, ни тьмой, но именно из неё сила словно бы лилась в Кариону. Надо только попасть…

Я подняла меч, напитывая его силой через «оружейные манатоки», активировала все усилители, влила остатки догорающей маны в интуитивно сложенное плетение, и на секунду раньше, чем аватара бросила свой шар, махнула мечом.

Время замедлилось. Лезвие прорезало воздух, оставляя за собой чёрную полосу, которая не пропадала, а начала двигаться вперёд. Полулунная дуга тьмы пронеслась над треснувшим каменным полом, коснулась белокаменного алтаря и ударила прямо в эту самую точку. Лица надо мной исказила злоба и… боль? От точки откололся микроскопический кусок и устремился ко мне. Я закрылась мечом, но он прошёл через него, сквозь доспехи, влетел мне в голову, и я почувствовала внезапный прилив сил. Тело стало лёгким как пушинка. Я выпрямилась и встретилась взглядом с искажённым лицом Женщины.

— Ты… как ты смеешь, — прошипела она.

Тьма захохотала, танцуя хороводом смазанных фигур:

— Теперь у неё… есть сила… исполнить… клятву… Великая… Мать… Интересно… как другие… два… отреагируют… когда узнают… что ты… натворила?..

Три лица скривились и обратили свой взгляд на Кариону, которая всё ещё пыталась создать шар огня:

— Ты меня подвела. Я найду слугу способнее. Освобождаю тебя от службы, Кариона.

С последними словами, шар огня завибрировал, вытянулся и упал на лицо жрицы, впитываясь в белую маску. Девушка заорала от боли. Три лица за её спиной померкли и растворились в воздухе. Следом успокоилась и окружающая ночь. Я выдохнула, опёрлась на меч. Очень хотелось спать.

— Великая Мать! Великая Мать! Не оставляй меня одну, прошу! Великая мать! — раздавался жалобный крик из-за алтаря.

Я подошла и увидела, как обожжённая Кариона всхлипывая, пытается сорвать с лица вплавившуюся в кости маску. На секунду меня кольнула жалось, а потом я вспомнила лицо Клары.

Повинуясь инстинкту, я подошла к девушке и положила почерневшую ладонь на её маску. Увидела маленькую точку души жрицы и потащила её по телу вверх, к голове, пока она не оказалась в маске. Девушка кричала, била руками о пол, схватила меня за руку. Я проигнорировала это и закрепила душу в предмете. Потянула вверх и оторвала белый мрамор от обгоревшего лица. И что мне теперь… Я посмотрела на остывающую каким-то странным образом броню и интуитивно прижала маску к нагруднику. Белый мрамор чернел, заключённая в нём душа билась, но способность делала своё дело и вскоре маска стала частью моего доспеха, а душа жрицы забилась в оковах закалённой божественным огнём стали, сдалась и повинуясь моим приказам начала формировать магические цепи сквозь зачарованный металл.

Я выдохнула. Знак на моей руке мигнул и погас. На время.

— Твоя клятва… тяжела… наш чемпион… — произнесли голоса Хора в голове, — но теперь… ты понимаешь…

— Да. Но почему ты не пришёл раньше?

— Я могу… лишь показать… дорогу… Остальное ты… должна… сделать сама…

Я кивнула, а потом заметила вспышку на одной из башен. Подняла голову, присмотрелась. Там стоял рыцарь и махал факелом, рисуя в воздухе комбинации символов. Далеко у горизонта мелькала в унисон точка света. Я оглядела разрушенную башню. Ну да, такое не заметил бы только слепой.

По лестнице поднялась закутанная в плащ фигура, споткнулась о камень, выругалась, нашла меня взглядом и произнесла:

— Похоже они наступают. Что будем делать, арбанай?

Я прищурилась, глядя на горизонт и сказала:

— Перед нами стоит выбор: победить или умереть. У наших врагов вариантов куда больше. Пойдём. Нам надо подготовиться.

Глава 30

Комнаты Карионы завалило балками и кусками крыши, так что все знания жрицы погибли вместе с ней. Ну, записанные знания. То, что она знала по памяти оставалось со мной. «Ведь так?» — подумала я, постучав пальцем по кирасе. Меня окатило водопадом эмоций — единственный способ коммуникации, доступный теперь бенедикте. Я хмыкнула. Ничего, свыкнется с новым положением дел рано или поздно. Судя по всему, именно технике запечатывания души в объект я была обязана полуразумности своей фляжки. Мои новые способности позволяли видеть остатки души, заключённые в хрустале. А значит, рано или поздно и Кариона смирится с новой участью. Или нет. Честно говоря, я думаю, что если кто в мире и заслуживал провести вечность в доспехе на службе тому, кого искренне ненавидишь, то точно бывшая жрица.

У орки, судя по всему, возражений не было. Она только хмыкнула, когда я объяснила, откуда на моей кирасе столь необычное украшение. Правда, в подробности я вдаваться не стала. Мало ли, что Оюун подумает, когда узнает, что сражается вместе с… еретиком? Ересиархом? Ну, в общем тем, кто поклялся верховной богине, что её уничтожит. Причём лично.

Спустившись по потрескавшимся ступеням в библиотеку, я обнаружила мертвого рыцаря там, где я его и оставила. По подсказке заключённой в доспех жрицы вынула из кармана его робы пластинку с символами Хау — ключ от оружейной. Всё-таки, иногда мне везёт. Спустившись в подземелье, я увидела, как дверь дрожит от ударов снаружи. Спасённые пленницы (которые были в состоянии сражаться) расположились напротив, за возведённой из пыточных приспособлений баррикадой. Сианна (эльфийка, с которой мы врачевали жертв) заметила меня первой:

— Я так понимаю, по-тихому убить жрицу не удалось?

Я хмыкнула:

— Да нет, что ты – удалось, Сианна. Но потом я подумала, что это слишком просто и взорвала башню.

Эльфийка наклонила голову на бок и холодно заметила:

— А, это видимо тот самый «сарказм», который люди используют при нехватке аргументов.

Я цокнула языком. Нда, какой острый язычок. Ну, значит она всё-таки пришла в себя, и судя по раздающимся смешкам, остальные тоже.

— Как успехи?

— Неплохо. Таран им сюда не приволочь, а топорами рубить будут долго, арбанай, — заявила орка в латах и с мечом. Она и ещё трое составляли нашу «панцирную пехоту», — дверь какое-то время продержится.

— А потом нас снова прибьют к крестам, — раздался сбоку отрешённый голос.

Я повернулась. Девушка-магичка дрожала. Я подошла к ней, радуясь, что за изменившимся забралом непросто разглядеть моё обожжённое лицо, и положила руку на плечо:

— Не бойся, Кэрис, мы выберемся. Обещаю.

— Их больше двух десятков. Я чувствую. А нас, — она всхлипнула и шмыгнула носом, — сама видишь. Десяток может драться и раненые.

— О, тут ты не права, — улыбнулась я и посмотрела в направлении крысиной ямы, — нас гораздо больше.

Утверждение плана заняло пару минут, после чего я подошла к яме, направила свой разум внутрь и, взяв крыс под контроль, сбросила вниз доску. Мохнатая армия организованно вылезла и зашелестела к двери, пища что-то отдалённо похожее на Марсельезу. Потому что, во-первых, я не удержалась, и, во-вторых, решила проверить, как подросшие после принятия части души Хау магические силы улучшили мои способности. Как выяснилось, улучшили изрядно. Приказав десятку грызунов забраться на меня, я встала напротив двери и повернулась к замершим на баррикаде:

— Это будет выглядеть очень мерзко. Если кто-то не уверен в своей выдержке, рекомендую отвернуться.

Все девушки остались на местах, даже Кэрис. Я кивнула:

— Хорошо. Тогда стреляйте по готовности.

С этими словами, я взялась левой за брус и дёрнула на себя. Скрипнули скобы, пискнули под ногами крысы, уворачиваясь от толстого бревна и двери раскрылись. Рыцари в удивлении подняли топоры и тут тренькнули арбалеты. Два болта вошли в нагрудники воинов первой шеренги по самое оперение, третий попал в прорезь шлема.

За спиной фыркнула Оюун:

— Это стальной арбалет, а не ваши длинные луки, остроухая. Он доспех насквозь пробивает, нет смысла в смотровую щель бить.

— Извини, я триста лет училась стрелять по глазам каждому, кто думает, что латы защитят его от гнева леса. Я не стану переучиваться лишь бы тебе угодить.

Я хмыкнула, глядя на ряды воинов, которые откатились назад и подняли щиты. Вперёд вышел рыцарь с длинным мечом и без шлема. Он крикнул:

— Сдавайтесь и мы даруем вам лёгкую смерть.

— Забавно, — улыбнулась я, глядя ему прямо в глаза, — я думала предложить вам тоже самое. Но тогда, как и ты бы соврала.

После этого отдала мысленные приказ. Крысиное море хлынуло вперёд, на рыцарей. Ещё в первой схватке я поняла, что грызуны для защищённого латника скорее помеха, чем реальный враг. Но в достаточном количестве они начинают представлять весьма достойную угрозу, кусая туда, где доспехи не защищают. Из прошлого опыта я знала, куда именно: скажем так, кольчужных штанов в ордене не носили.

Под аккомпанемент криков рыцарей я прыгнула вперёд, на предводителя и нанесла страшный удар сверху. Воин успел блокировать, но сама сила удара бросила его на щиты. Не дав ему опомниться, я вонзила клинок в открывшееся горло, выдернула и отпрыгнула в сторону. Арбалеты снова тренькнули и воины, побросавшие щиты чтобы разобраться с крысиной охотой на подштанниковых змей (отличная тактика, так и назову), получили ещё одну порцию болтов. Сверкнула молния Кэрис и замкнула сразу двоих, оказавшихся слишком близко друг к другу. Я добавила «тёмным пламенем», обжигая передние ряды и, активировав трансформацию, бросилась на врагов, краем глаза заметив, как следом за мной ринулись в бой орчихи-панцирницы.

Бой превратился в избиение, а затем, когда одоспешенные бойцы кончились – просто в резню. Высосав последнего из трёх неофисов, которые оказались среди рыцарей и инициатов, я бросила труп на залитый кровью пол и улыбнулась бывшим пленницам:

— Ну вот, получилось же.

Девушки улыбались в ответ – месть ублюдкам, мучившим их неделям явно пришлась им по вкусу. Настолько, что даже вид высасывающей людей вампиршы бывших пленниц не смущал. Я кивнула подошедшей Оюун, доспехи которой были забрызганы чужой кровью и спросила:

— Потери есть?

— Не. Савда получила по шлему, да Цэлмег полоснули по руке, ей Сианна рану заговаривает. Обе в строю будут минут через пять.

— Хорошо, — это правда было хорошо, ещё потерь нам не хватало, — тогда нам с тобой надо к воротам, закрыть и подготовиться.

— Это ещё не всё?

— В замке – думаю все. По крайней мере, я не чувствую живых кроме нас, — я понизила голос, чтобы остальные не услышали, — но сюда возвращается Вендер. Будет у стен к полудню, думаю.

Орчиха прищурила единственный глаз и нахмурилась:

— Это плохо. У тебя есть план, арбанай?

— Да, — это было почти правдой, — Но нужно подготовиться.

К нам подошла Сианна, на ходу вытирая руки обрывком тряпки. Спросила:

— Мы можем уклониться от боя?

— Откуда ты…

Девушка коснулась заострённого уха:

— У нас отличный слух, зеленокожая. Помни об этом, когда будешь в следующий раз бурчать непристойности в мой адрес.

Орчиха покраснела и фыркнула, отводя взгляд. Я покачала головой.

— Видимо, вы и правда пришли в себя, если хватает сил на флирт, — обе женщины взвились, но я подняла руку, обрывая поток поспешных отрицаний, — Что же до твоего вопроса, Сианна… Мы не сможем убежать. В деревне нет лошадей, а такое количество раненных на руках не унесёшь. Нужна будет телега.

— И кто её потащит, если нет лошадей? — спросила Оюун.

— Они, — я пнула носком сапога труп неофиса, — и потащат. Но не быстро. Вендер нас точно догонит, а драться с ним в открытом поле слишком опасно.

— Капитос не идиот, — задумчиво произнесла эльфийка, — он скорее всего ударит днём, когда ты будешь слабее. Поэтому ты хочешь встретить его за стенами. Разумно. Но ты не боишься, что в крепости есть тайный ход, о котором мы не знаем?

Я постучала пальцем по лицу Карионы на нагруднике:

— Нет, потому что знаю где он расположен. Госпожа жрица рассказала. Ты владеешь магией, которая нам поможет, Сианна?

— Нет, но Кэрис владеет. Она была в столичной Гильдии Огня, — в ответ на мой вопросительный взгляд, эльфийка пожала плечами, — Девочке нелегко пришлось. Я с ней разговаривала, чтобы немного успокоить.

Оюун пробурчала что-то про эльфок, которые только пытаются казаться отстранёнными суками. Сианна сделала вид, что ничего не услышала. Я же кивнула:

— Хорошо, поговори с ней, узнай, что ей нужно. Скажи, если что, я поддержу её маной или круг нарисую. Мы с Оюун к воротам.

По дороге нам никто не мешал. Мы вышли из затихшей цитадели и пересекли внутренний двор, на котором ещё виднелись следы недавнего отбытия армии. У ворот нас не встретили, но вот в башне поджидал рыцарь. Он думал, что лестница, идущая вдоль правой стены, даст ему изрядное преимущество. Он ошибся. Я в форме тумана скользнула ему за спину и вырвала занесённый для удара меч. Оюун быстрым выпадом пронзила иницию горло. Вот и доверяй своему ощущению живых. Поднявшись в караульную, я осмотрелась и произнесла:

— Так, вроде понятно – нужно дёрнуть вон тот рычаг, это стопор. А потом крутить колесо.

— Это тоже Кариона подсказала?

— Да нет, откуда этой чванливой жрице знать, как устроена её крепость? Это же «не женское дело». Просто я видела похожие механизмы.

«В другой жизни на странице учебника,» — добавила я мысленно.

Орка кивнула, и с сомнением посмотрела на колесо.

— Оно рассчитано на четверых, мы точно вдвоём управимся?

— Сколько у тебя силы? — спросила я в ответ.

Оюун горделиво вскинула подбородок:

— Девяносто два.

— А у меня — сто тринадцать, даже без трансформации. Средняя сила взрослого атлетичного мужика – восемьдесят. Так что мы с тобой сойдём почти за четверых.

Девушка хмыкнула:

— Ну тогда давай попробуем.

Мы попробовали. Всё-таки сил немного не хватало, так что ворота мы запирали куда дольше, чем, наверное, полагалось по штатному расписанию. Тем не менее, через минуты четыре, колесо со щелчком стало. Я выглянула в смотровое окно и увидела, что двойная решётка упёрлась в каменный пол арки. Орка посмотрела на ворота и покачала головой:

— Ну их мы точно вдвоём не закроем. Створка в три моих роста, обитая железом. Даже не сдвинем.

— И не надо. Вендер вряд ли взял с собой осадные механизмы, так что решётки хватит.

Орчиха кивнула, соглашаясь, и повернулась ко мне:

— Что дальше, арбанай?

— На первом этаже есть главная оружейная, вот ключ, — я протянула ей снятую с трупа в библиотеке пластинку.

Орка подбросила её в руке, но поймала с трудом и выругалась. Ну да, восприятие глубины без глаза страдает. Повертела железку в пальцах и спросила:

— Арбанай, а бараки этих уродов заперты?

Я адресовала вопрос душе жрицы и, получив ответ, покачала головой:

— Нет, не должны.

— Тогда сначала мы лучше снесём наших раненых туда. Нормальный сон на нормальной постели пойдёт им на пользу куда лучше отдыха на полу.

Я мысленно отвесила себе подзатыльник. Надо было самой догадаться. Орка восприняла моё замешательство как сомнения и добавила:

— Но если ты думаешь, что это лишнее…

— Нет, Оюун, ты права, это я уже начала отвыкать от сна и не подумала. Сделай как говоришь, а потом распредели оружие всем, кто может сражаться. И пошли мне Сианну и Кэрис, когда освободишься, я буду во дворе.

Девушка улыбнулась, кивнула и хлопнула меня по плечу:

— Не волнуйся, арбанай. У тебя хорошо выходит.

С этими словами зеленокожая развернулась и направилась к лестнице. Я покачала головой. Будем надеяться, что она права. Проверила решётку и опустилась на стул. Мой план казался отчаянным, но при этом не лишённым некоего поэтического изящества. И естественно, как и любой хороший военный план, он чётко следовал заветам Сун Цзы. Ну, по крайней мере в той части, которая была про «война – это искусство обмана». За принятие боя при том соотношении сил, которое было, старый китаец скорее всего избил бы меня бамбуковой палкой.

Хихикнув (довольно специфический звук вышел, учитывая, что огонь Хау прожёг меня до костей), я занялась делом. Когда ко мне присоединилась Сианна и Кэрис, основные приготовления были закончены. Мы вместе направились к подземному ходу, и девушка заявила, что справится. Я очень хотела предложить заминировать и подорвать, если рыцари-таки в него полезут, но решила не рисковать. Мало ли, на что эти подонки способны, в конце концов они довольно успешно на магов охотятся, значит знают, чего стоит ожидать. В результате девушка заложила две взрывные руны с огнешарами (которые я запасливо выучила: и заклятье руны, и заклятье огнешара) и мы поднялись на уровень земли, после чего Кэрис бумкнула свои бомбы. Тряхнуло изрядно. А когда я спустилась, то выяснила, что весь каменный коридор был завален обломками на столько, насколько хватало моего прощупывания. То есть минимум на сотню ярдов.

После этого я отправила девушку спать и вместе с эльфийкой вернулась к своему кругу, который расчертила прямо посреди внутреннего двора. Ну, если точнее – так, чтобы с него можно было увидеть мост, но поодаль от главного входа, чтобы не затоптали. Сианна странно на меня поглядывала минут пять, потом всё-таки спросила:

— И сколько у тебя времени?

Я хотела было отшутиться, но решила, что уж её-то провести не получится. За короткое время знакомства я поняла, насколько эльфийка проницательна. Поэтому просто ответила:

— Не знаю. До вечера меня точно хватит, а дальше я уже не уверена.

— Ты скажешь остальным?

— Чтобы похерить надежду, которую они только обрели? Нет, не думаю. Мне кажется лучше оставить всё как есть.

Девушка задумчиво кивнула, и мы продолжили чертить, переговариваясь теперь только по делу. Эльфийка неплохо знала магию ритуала, хотя до знакомого мне орочьего шамана ей было, конечно, далеко. Но пока что хватало и наших знаний, благо заклятье было довольно простым, нужно было лишь усилить его. Наконец, круг был завершён и Сианна, снова странно взглянув на меня, ушла к остальным – врачевать, подбадривать и отдыхать. Я бы присоединилась, но нужно раскинуть статы. Тем более, что система наконец-то соизволила дать мне двадцатый уровень. За саму битву с Хау опыта не дали, но вот за Кариону и рыцарей отсыпали изрядно. Собственно, у меня уже почти набрался двадцать первый.

Я поняла, что изучила новый навык «магия тьмы», который объединял все мои «тёмные» способности. Я даже умудрилась набить в нём десятку. Ну, в первых талантах, как всегда, ничего особо интересного не было, так что я пошла по проверенной схеме: взяла «канал тьмы» увеличивавший урон тёмных заклятий и не стала морочить голову.

Сопротивление боли и сопротивление магии (не помню, кстати, было ли последнее раньше), поднялись очень сильно, но оно наверное и не удивительно. За прошедшую пару недель я испытала столько, сколько обычный человек вряд ли за всю жизнь испытает. Мда. Ладно, таланты. С талантами на сопротивление боли было всё понятно, я просто взяла на все «мастерское сопротивление», благо очков хватило. А вот с «сопротивлением магии» было интереснее. Ну то есть – да, я взяла «опытное сопротивление магии» поскольку специфические бонусы к отдельным стихиям показались мне довольно ненадёжными: потому что кто не сталкивался с ситуацией, когда ты берёшь «сопротивление молнии» и потом никогда в жизни в тебя никто этой молнией не плюнет. Впрочем, к огню у меня была расовая слабость, так что может стоит потом подумать в этом направлении. Но это потом. Пока же — равномерное повышение всех резистов. А заинтересовавший меня талант оказался, внезапно, самым первым – то есть за десятку. И было это «парирование заклинаний». Судя по описанию, он позволял отбивать летящие заклинания оружием, а не принимать на барьер или уворачиваться. Мне показалось очень полезным, и я не поняла, почему он идёт самым первым – может, это сложно делать без высокого владения оружием или просто никто не пользуется? Не знаю. Но мне пригодится. Разобравшись с этими талантами, я всё же оставила несколько за второстепенные навыки нераспределёнными, потому что то, что предлагали было какой-то фигнёй. Ну серьёзно ощущение маны, например, предлагало выбор между «оценкой чужого запаса маны» и «широкой сетью». Первый позволял видеть стакан противника, второй – усиливал ощущение маны при медитации. Очень полезно (нет). Уж лучше я дождусь следующего набора. «Сексуальные» таланты я тоже трогать не стала: двойного назначения не было, а строго сексуальные меня сейчас не интересовали — не до того. Владение длинным оружием предложило мне «технику тёмного клинка» видимо по поводу открытия «магии тьмы», и я согласилась. Теперь я могла усилием воли делать меч призрачным и материализовывать его по своему желанию. Незаменимая вещь против одоспешенных врагов, а то я уж грешным делом подумала прихватить из оружейной булаву просто чтобы можно прекратить выцеливать зазоры доспехов. Я проверила на ближайшем полене и таки да, новый талант работал как я и думала. Ману правда тратил. «Уклонение» тоже дало новый талант – «технику тёмной поступи», которая сначала показалась мне тем же самым, чем был мой «теневой шаг», пока я не улучшила его в «туманную форму», но нет. Она позволяла мне дематериализоваться и оставлять за собой одного или нескольких клонов-обманок. Работало неплохо – я пару секунд после применения изучала теневую Сашу, которая довольно точно повторяла мои движения. Ну, пригодится, особенно если мне ещё раз придётся столкнуться с какой-нибудь гигантской змеюкой в воде. Всё равно до «мастера» других полезных талантов не было. Не «отбивание стрел» же брать.

Наконец, закончив с основным набором, я перешла к главному. Вампирский талант за двадцатый уровень. Вот тут уже хотелось взять всё. И «травматурга», специализирующегося на магии крови, и «повелителя ночи», усиливающего некромантию. Но всё же, немного поразмыслив, я выбрала третий вариант. «Искажённая плоть» может и не имела бонусов к магии, но зато она увеличивала доступный уровень трансформации и открывала «редкие варианты развития», что мне нравилось больше, чем просто бонус к урону или эффективности магии, которые давали другие два.

В дальнейших приготовлениях прошла вся ночь и наступило утро. Мы ждали. Я постаралась поговорить и обнадёжить каждую девушку, решившую занять оборону, а таких оказалось больше, чем я думала. Проходя мимо трёх безногих эльфиек, которые расположились на ящиках перед бойницами, я могла только поражаться силе воле этих женщин. Когда я только заикнулась о том, что им лучше отдохнуть, они переглянулись и одна, с серебристыми волосами, сказала: «нам не нужны ноги, чтобы стрелять из арбалета». Возразить на это было нечего. Кэрис тоже была здесь, стояла рядом с бойницей приготовив огненную магию.

Примерно в полдень на краю замершей деревни показались знамёна. Мы с Сианной и Оюун переглянулись, и я кивнула:

— Пора. Действуйте по плану.

— Удачи, арбанай. Задай им жару, а мы не подведём.

Сианна промолчала, но, когда орка отвернулась, шепнула: «Будь осторожна». Я кивнула. А затем, когда добрая сотня панцирников приблизилась к мосту, поднялась на башню и начала ткать усиленное плетение. Когда из строя рыцарей выступил Вендер, заклятье было готово, оставалось только «спустить курок».

Тем временем капитос прошёл по мосту и остановился, не опасаясь арбалетных болтов. А зря – у кого-то рука могла и дрогнуть, когда на прицеле вражеский военачальник. Впрочем, это бы ничего не поменяло. Вендер снял с плеча свой двуручник и упёр его остриём в каменные плиты. Позвал:

— Саша Рэд! Я требую переговоров! Мы ещё можем решить это миром!

Я почувствовала, как дёрнулась щека, и сдержала рвущуюся ярость. Вроде готовилась, а всё равно колотит от одного его вида. Я прикрыла глаза и досчитала до десяти. После чего выпрямилась и посмотрела на воина с высоты надвратной башни. А потом прыгнула вниз, и через пару метров падения раскрыла крылья. Взмахнула, тормозя, и плавно опустилась на мост, краем глаза заметив, поднимающийся над водой во рву туман. Отлично, пока всё по плану.

Выпрямившись, я сложила крылья на груди, зацепила когтями одно за другое на манер плаща как горгульи из диснеевского сериала, и пошла вперёд. Не доходя двух шагов до Вендера остановилась. Чуть наклонила голову:

— Граф Вендер Аргонский. Приветствую вас в моей крепости.

Мужчина прищурился, его губы скривила улыбка:

— «Вашей» крепости, леди Рэд?

— Ну, я её захватила. Насколько я знаю, в этих землях не зарегистрировано никаких владений, так что я действовала в строгом соответствии с благородными традициями дворянского рокоша. Захватила крепость, водрузила флаг. Теперь это моё владение.

Туман поднялся метра на два. Вендер его то ли не замечал, то ли не обращал внимания. Впрочем, небо затянуто тучами, а в пасмурный день туман на болоте – не редкость.

— Насколько я знаю, рокоши вне закона уже почти два столетия, — с улыбкой наклонил он голову.

— Ну, захват коронных земель вне закона лет семьсот, с создания Ребрайванской Империи, — парировала я, — так что здесь нам придётся выяснять в суде, кто прав. Или, ну знаете — силой.

Вендер покачал головой, а потом рявкнул:

— Хватит! Мы окружили тебя и твоих союзников-нелюдей. У меня раз в двадцать больше людей.

— А что же ты тогда не атакуешь? — я иронично изогнула бровь, забыв, что он не увидит под забралом шлема.

— Потому, упырица, что я ценю своих людей. При штурме будут потери. Я хочу их избежать. Сдавайся и мы даруем вам искупление.

Туман уже перетёк ограду моста, окружил нас молочной стеной. Осталось немного.

— Даже не «быструю смерть»? Скажу тебе честно – ты плохой переговорщик. Кариона старалась получше. Впрочем, её предложение я тоже отвергла.

Глаза капитоса сузились, правая рука сжала рукоять цвайхандера мёртвой хваткой, но голос был спокоен:

— Что ты с ней сделала?

— О, не волнуйся – она жива. В каком-то смысле, — я подняла левое крыло, демонстрируя вплавившееся в нагрудник лицо жрицы и с удовольствием пронаблюдала калейдоскоп эмоций на лице подонка. И бросила эльфийке мысленное «Пора!»

— Я сожгу тебя лично, тварь, — прошипел он, поднимая меч.

— Нет, граф Вендер Аргонский, капитос ордена Веретена. Ты уже упустил этот шанс.

Воин взревел:

— Великая мать! Перед твоим лицом я клянусь…

Продолжить он не смог – я прыгнула вперёд, на ходу выхватывая оружие и стараясь не наступить на шевелящееся море крыс под ногами. Нанесла удар сверху, метя в незащищённую голову. Увы, какой бы тварью Вендер не был, меч он с собой носил не для украшения. Прервав клятву, он поднял клинок, принимая мой удар на рикассо, и шагнул назад, перехватывая меч обеими руками. Сделал обманный выпад, на который я почти попалась, и ударил крестовиной мне в голову. Я ударила в левый кварт, и он парировал наклоном клинка, контратаковал и мы снова разошлись. От нижнего кварта он просто ушёл в сторону. Улыбнулся. Вендер был хорош, и знал об этом. Только вот была одна проблема: он думал, что это честная дуэль, а потому был готов победить или умереть. Я же пришла сюда побеждать.

Почувствовав долгожданное напряжение магии, я шагнула сквозь тьму ему за спину, оставив за собой трёх клонов и пока капитос запутался в силуэтах, нанесла удар назад. Даже из такого положения, он сумел поставить блок, но мой меч, став на мгновение полосой безлунной ночи, прошёл через его оружие, латы и грудную клетку, материализовавшись где-то на уровне пятого грудного позвонка. Воин захрипел, и мешком повалился на камни, когда я перерубила ему позвоночник.

— Это… бесчестно… — прохрипел капитос.

Я холодно смотрела на него сверху вниз:

— Сказал мне человек, который ловит и пытает всех, кто ему не нравится.

Он попытался повернуться на непослушных руках и крикнул в туман

— Солдаты… В бой!..

— Кричи, кричи, они тебя не услышат. У них сейчас есть занятие получше.

Парапет рядом с нами обхватили руки, подняли тело над мостом, перевалились на камни. В лицо Вендеру уставился жёлтый глаз распухшего утопленника. Капитос захрипел:

— Ты… тварь… что ты сделала?

Я опустилась на колени рядом с ним и посмотрев графу в лицо, серьёзно сказала:

— Сколько лет стоит эта крепость, пятьдесят? Семьдесят? Сколько людей вы убили за это время? Тысячу? Две? Три? И даже хоронить их не стали, просто кинули в ямы покалеченные останки. Я всего лишь дала им второй шанс. Всем им.

— Лжёшь! Ни один некромант не способен поднять столько трупов за раз! Тем более – недоучка вроде тебя!

Я улыбнулась:

— Ты почти прав. Ни один некромант не способен контролировать такое количество нежити. Но я её не контролирую. Я просто подняла их. И теперь у них осталась только последняя мысль, та самая, с которой они умирали на ваших кострах.

Вслед за первым трупом из воды вылез второй, потом третий. Они замерли в шаге от нас, смотря на капитоса. Крысы были смелее. Подходили ближе, тыкались мордочками в парализованные ноги рыцаря. Тот пока не замечал. Побледнев, он смотрел в туман, затем крикнул:

— Отзови их! Отзови их, Саша, там же деревня! Все по домам сидят! Две сотни душ!

— Не смогла бы, даже если бы захотела, — я сняла с левой руки перчатку и продекламировала, — Хау, я отвергаю тебя и клянусь, что приложу все силы, всю данную мне власть для того, чтобы выпить тебя и навсегда изгнать из этого мира. Я не успокоюсь, пока не обрушу все твои планы, не уничтожу всех твоих слуг и не сделаю так, что никто и никогда в этом мире больше не будет тебе поклоняться. Это моё обещание.

Пока я это говорила, знак клятвы пульсировал на моей руке, подтверждая сказанное. Рыцарь побледнел ещё сильнее. Затем пробормотал в неверии:

— Ты чудовище.

Я покачала головой:

— Коллективная казнь предполагает коллективную ответственность. Когда ты берёшь меч, будь готов к тому, что тебя зарубят. Сколько «коридоров верных» было в этой деревне? Сколько камней они кинули в тех, на кого она, — я коснулась лица Карионы на латах, — указала пальцем? Или её предшественница? Или те, кто были раньше? Рано или поздно, за каждый брошенный камень приходится платить.

— Ты чуд… ААААА!!! — заорал рыцарь, когда зомби решили, что услышали достаточно и начали рвать его на куски. Вскоре к ним присоединились крысы.

Я отвернулась и пошла вперёд. Воины на мосту ещё дрались, несмотря на зомби, несмотря на летящие со стен арбалетные болты и заклятья. Я даже не заметила в горячке боя с Вендером, когда мой отряд открыл огонь. Туман не поднимался уж очень высоко, так что им было отлично видно. Проходя мимо, я зарубила бросившегося мне наперерез иниция. Вышла на площадь. Пара десятков мертвяков валили статую Хау с присущим только нежити упорством. Статуя поддавалась, заваливалась набок, и наконец упала. Зомби и скелеты стали откалывать от неё куски.

Над деревней раздавались жуткие крики. Нежить медленно и неумолимо наступала со всех сторон. Кто-то ещё даже не начал гнить, от других остались лишь обожжённые кости. Но делали они одно и тоже – методично вламывались в дома, вытаскивали брыкающихся и визжащих селян на улицу, и убивали. Убивали быстро – сворачивали шею или просто отрывали голову. Не щадили и не жалели никого. Вспомнив с каким восторгом детишки в передних рядах кидали камни в сжавшуюся на земле фигурку, я не испытывала особого сожаления, наблюдая за их судьбой. Потому что знала, что альтернатива куда хуже.

Мимо меня прошла изуродованная девушка, в которой я с удивлением узнала Клару. Она повернула ко мне голову и медленно кивнула. Потом пошла дальше. Каждой рукой она тащила за горло по мужчине, вроде бы именно тех, которые уносили её тело с площади. Я кивнула ей в спину и прислонилась к стене, прикрыла глаза. Сколько ещё надо сделать, и как же мало времени…

Глава 31

Бой я наблюдала с крыши одного из домов. Угрозы пленницам не было: рыцари даже не успели пустить в дело арбалеты, слишком были заняты мертвяками. А вот девушки азартно стреляли в толпу, мстя рыцарям сразу за всё. Иногда правда попадали в зомби, но те не жаловались и не замечали. «Мёртвый туман» усилил их и дал некое подобие воли. Когда последний рыцарь упал под градами ударов мертвецов, я спрыгнула с крыши и пошла к разрушенной статуе, которую руки нежити к тому моменту превратили в груду щебня. Там меня нашли Оюун и Сианна. Настороженно поглядывая на нежить, они подошли ко мне. Орчиха спросила, косясь на зомби и скелетов, ковырявших остатки статуи:

— Это всё? А что теперь с ними делать?

Ответ на этот вопрос пришёл сам собой. Несколько зомби прошли мимо и на наших глазах стали распадаться, осыпаясь на землю ворохом хрупких костей.

— Нежить сохраняет подобие свободы воли пока не сделает то, что собиралась, — пояснила я, — теперь им нет смысла оставаться тут…

Я почувствовала приступ головокружения и пошатнулась. Оюун поддержала меня и с удивлением произнесла:

— Что такое, ты устала?

Я замешкалась, и Сианна спросила:

— Ты сама расскажешь, или придётся мне?

Я бросила на неё злобный взгляд и эльфийка пожала плечами:

— Мы победили. Секреты уже ни к чему.

Закусив губу, я посмотрела на грязь под ногами. Отстранилась от орки, и наконец сказала:

— Хорошо-хорошо. В общем… помнишь, как я дралась с Карионой?

—Победа над божественным воплощением не забывается, арбанай, — кивнула девушка.

Я наклонила голову:

— Ну да. В общем, метод которым я победила… скажем так… — я замялась и на помощь пришла Сианна.

— Она жница душ, Оюун. Поэтому Хау и ушла – испугалась за своё естество, — поймав непонимающий взгляд орки, эльфийка пустилась в разъяснения, — жнецы душ очень редки, обычно эту способность получают от одного из богов, но на моей памяти Триумвират никогда никого таковой не наделял. Потому что это опасно. Жнец может ударить по самой сути мыслящего существа, а от такой атаки не защищены даже боги. Когда Саша продемонстрировала Хау, что способна отколоть и впитать часть её божественной души, Трёхликая решила, что продолжать бой опасно.

— Погоди. То есть в тебе сейчас часть души богини?

— Ага, — я усмехнулась, — как, по-твоему, я смогла бы ещё поднять несколько тысяч покойников?

— Я думала, ну… круг.

— Круг мы сделали для того, чтобы сфокусировать энергию. Сама же энергия должна откуда-то взяться, — пояснила Сианна.

Я добавила:

— Ну и к тому же это место само по себе очень плохое: много несправедливых смертей. Такие мертвецы не хотят спокойно лежать в могиле, они хотят мстить. Поэтому я и не стала брать их под контроль – у них уже были правильные приоритеты.

Орка поскребла подбородок, потом затылок. Наконец пожала плечами и спросила:

— Я поняла. У тебя есть сила. Но почему ты словно бы слабеешь? Никогда не видела уставшего вампира.

— Потому что мана богини… — я попыталась придумать ассоциацию, не связанную с полюсами магнита, — она для меня как вода для пламени. Хау прежде всего – воплощение света и жизни, как бы смешно это не звучало. Я же, будучи высшим вампиром – магическое существо аспекта тьмы. Моя собственная душа не слишком хорошо себя ощущает в присутствии частички богини.

— Но ведь частичка, ну, маленькая вроде, — сказала орка.

— Она всё равно куда сильнее души обычного или необычного смертного, — пояснила Сианна, с жалостью глядя на меня.

Я слегка наклонила голову и добавила:

— И сейчас эта частичка сути Хау проедает мою душу. Я не устала, Оюун. Скорее – отравилась. И эта отрава продолжает меня сжигать изнутри.

— А почему только сейчас…

Она осеклась. Я улыбнулась:

— Не только сейчас. Просто до этого повреждения были не столь обширны.

Орка кивнула:

— Понятно.

Я замахала рукой:

— Всё не так плохо. Я же вампир в конце концов, меня непросто убить, Кариона вон две недели пыталась. Проблема в том, что сейчас я очень ослабела и неизвестно, когда приду в норму.

Оюун кивнула. Не знаю, поверила она мне или нет. Сианна точно не поверила, но она не склонна к ненужной эмоциональности. Орку же мне хотелось убедить хотя бы на время. Поэтому я сменила тему:

— Важно другое. Мы не будем в безопасности, пока как минимум не доберёмся до города. А скорее даже – пока не покинем пределы империи. Поэтому нам надо выступать как можно быстрее.

— Понятно, — орка покачала головой, — как скажешь, арбанай. Не перестарайся только. Надо вытащить повозку и…

Она начала поворачиваться и нос к носу столкнулась с Кларой. Тронутое гниением лицо девушки ничего не выражало, но я уловила слабый ручеёк её желаний. Ей было… стыдно за то, что она хотела спастись сама, и теперь она хотела помочь.

— Ты уверена? — спросила я, — Отомстив, ты можешь покинуть мир в любой момент, тебе не надо…

Снова пришли мысли девушки. Да, она уверена. Она хочет помочь. И другие… хотят помочь?

— Понятно. Что ж, я поддержу вас, как смогу, — кивнула я, — Нам нужно вывезти раненых до Барцина, вы сможете тащить повозку?

Смущение, непонимание. Она не знает, но думает, что сможет. Они смогут.

Я кивнула:

— Спасибо, Клара. Тогда пойдём в крепость.

Девушка развернулась и направилась к мосту. К ней присоединились ещё несколько мертвяков, в основном людских. Я взглянула на Оюун и Сианну, улыбнулась:

— Ну, по крайней мере эта проблема решена. Пойдём с ними, а то ещё наши расстреляют их с перепугу.

Девушки переглянулись и кивнули. Проводив нежить до внутреннего двора, Оюун показала нам повозку, загнанную в подобие ангара. Фургон был что надо – с автобус размером, не меньше. Папамобиль? Для торжественных выездов что ли? Не знаю. Объяснив задачу мертвякам, я отошла в сторону. Восьмёрка зомби во главе с Кларой подошла к длинной одинарной оглобле (Кого сюда запрягали, четвёрку волов? Тех здоровенных тварей из Кедании?) и взялась за перекладины. Потащила вперёд. Фургон со скрипом начал поворачиваться и сдвинулся с места. Мертвяки вытащили его на центр двора, остановились. Клара повернулась ко мне и сообщила, что да, тащить могут. Я кивнула и ещё раз поблагодарила.

Теперь можно и загружаться. Всё что было в фургоне, Оюун и её панцирницы выкинули ещё утром. Вместо этого, загрузили внутрь бочки с припасами, водой и прочим полезным в походе. Теперь они загружали тюфяки, иногда вместе с ранеными: поддевали под них носилки и тащили. Жертвы, которых мы снимали с пыточных приспособлений были в основном в тяжёлом состоянии, но всё-таки поправлялись. Сианна и другие целительницы трудились не покладая рук и потихоньку несчастным становилось лучше. Я на всякий случай старалась держаться подальше – вблизи даже через забрало шлема можно разглядеть мой не самый приятный вид. Подумают ещё чёрте что. С этими мыслями, я раздала последние указания, жалея, что нет времени копаться в библиотеке.

Когда мы погрузились и Оюун крикнула из двери, что всё готово, я сняла шлем и полезла на козлы. Собственно, делать там было нечего, зомби не надо хлестать плёткой, но зрительный контакт позволял проще направлять им энергию. К тому же мне не хотелось пугать народ своей обгоревшей физиономией. С некоторым удивлением, обнаружила на скамье Сианну. В ответ на мой немой вопрос, эльфийка пожала плечами:

— Лучше я буду здесь. Если ты слишком ослабеешь, я смогу тебя заменить, хотя бы временно.

Я кивнула, сглатывая комок в горле. Посмотрела на Клару и сказала:

— Мы готовы, можем двигаться.

Мертвецы ответили мне хором мыслей и нажали на перекладины. Повозка скрипнула и поползла вперёд. Ну, будем надеяться, что оглобля не треснет от неконвенционного использования. Я направила зомби энергию и откинулась на спинку. Повозка, запряжённая мертвецами, прогрохотала по каменному мосту, и я увидела несколько осиротевших без моего внимания крыс, сосредоточенно доедавших труп рыцаря. Тварюшки были наглые, даже зомбей не испугались, только недовольно пискнули, когда повозка проехала рядом с ними. Думаю, без меня они не пропадут. Отвернувшись, я направила мертвецов к дороге, по которой утром пришли рыцари. Ну как «дороге» — направлению, скорее. Грязевому тракту, так сказать. Впрочем, повозка ехала ровно, не завязала и не скользила. То ли зомби были так сильны, то ли подступающая зима прихватила землю морозом.

Когда мы подъезжали к выходу из деревни, я прикусила губу. Это конечно хорошо, но я понятия не имею, где мы. Ну то есть – да, для того чтобы прибыть в Барцин надо развернуться и гнать на запад, но дорога-то одна. Это в одиночку я могла бы идти напрямки через лес, но не на этом тарантасе. Значит нужно разведать. Что ж, есть проверенный способ…

Потянуться к окружающему зверью я не успела. Едва мы пересекли границу деревни, слева раздалось громкое карканье, захлопали крылья, а затем мне на правое плечо приземлился крупный ворон. Я моргнула, глядя в чёрный глаз. Потом улыбнулась и спросила:

— Хугин, ты ли это?

Птица каркнула.

— И что, ты меня тут ждал?

Ворон наклонил голову набок и тряхнул крыльями. Сидевшая справа Сианна улыбнулась:

— Видимо ты ему понравилась, Саша.

— Видимо так. Тогда не придётся использовать способность, да, Хуги?

Ворон потёрся клювом о мою щёку. Я улыбнулась и мысленно попросила его разведать. Птица каркнула и сорвалась с плеча. Некоторое время я наблюдала его глазами, а потом повернулась к Сианне:

— Хорошая новость, эта дорога выведет нас на тракт примерно через две лиги. По нему мы объедем лес и вернёмся в Барцин.

— А что делать с зомби?

— Не думаю, что восьмёрка мертвецов более приметна, чем армия Ордена, которая по идее тут постоянно шастает туда-сюда.

— Орден не запрещён, — заметила эльфийка.

— Зомби тоже. Ну, технически, — я улыбнулась, почесала шею ворону, вернувшемуся мне на плечо — но вообще я не о том. Кариона держала положение крепости в секрете, значит либо армия ходила какими-то козьими тропами, что я плохо представляю, либо…

— Либо эта дорога сама по себе редко используется, — закончила за меня эльфийка и потёрла подбородок пальцами.

Я заметила, что на двух не хватает ногтей и сжала зубы. Вот вроде отомстили, покарали, а что толку? Плоды их труда – вот они, рядом. Заметив мой взгляд, девушка ободряюще улыбнулась:

— Они отрастут, не волнуйся. Эльфийский срок долог.

— Извини, я просто… — я помотала головой, отчего ворон недовольно каркнул.

— Все слёзы уже пролиты, Саша.

— Да, ты права.

Я кивнула девушке и уставилась на дорогу. Потихоньку подползала слабость. Повозка мерно катилась по грязи до самого тракта. Тот оказался мощёным, но запущенным. Понятия не имею почему, но достаточно и того, что фургон по камням катился лучше, чем по грязи, да и зомби двигались вроде быстрее. Я прикрыла глаза.

Лицо Тины выплыло из бледного марева, затем появились плечи, сильные руки с красивыми длинными пальцами. Я так соскучилась по ней, что не сразу заметила ссадины и синяки на теле демоницы. И перекинутую через её плечо руку. Впрочем, принадлежность руки определилась быстро.

Тина шагала по какому-то странному то ли коридору, то ли тоннелю, буквально таща на себе Генриетту. Девушка выглядела не лучше неё – волосы спеклись от засохшей крови, рука была вывернута под неестественным углом.

— Зачем… Зачем… Зачем…— сначала я подумала, что леди Харт бредит, но та вздохнула и продолжила, — Зачем ты меня тащишь, Тина? Оставь, я уже всё.

— Таков наш контракт, — демоница сжала зубы, — не болтай, язык прикусишь.

— Неважно… Неважно… Это всё неважно. Я уже… зачем я…

— Хватит! Самое сложное позади, нам нужно только выбраться.

— Тина… я не должна была… тебя заставлять… — голос Рие, лицо которой скрывали спутанные волосы, был таким, что казалось девушка готова расплакаться.

Демоница промолчала. Картинка замерла и померкла, а потом меня выдернул из сна громкий рёв. Я распахнула глаза и увидела ярдах в пятидесяти перед телегой огромного бурого медведя. Зверь стояла на задних лапах и угрожающе рычал. Зомби остановились. Я услышала за спиной топот и вскоре Оюун и её панцирницы оказались на дороге, подняли топоры. Чёрт. Я подняла руку, готовя заклятье. Не хотелось тратить ману, но…

— Стойте! Ты тоже, Саша! — крикнула Сианна.

Эльфийка спрыгнула с козел, жестом останавливая зомби и вышла вперёд. Медведь взревел громче, но девушка не двигалась. Просто стояла и смотрела. Зверь фыркнул, а потом опустился на четыре лапы, пробурчал что-то по-медвежьи и перейдя через дорогу, скрылся в лесу.

— Ты полна сюрпризов, — заметила орка, — откуда ты знала, что он не нападёт?

— А ты откуда знаешь, когда успокоить азалиска, а когда отойти?

Орчихи переглянулись и одна ответила за одноглазую:

— Ну, если азалиск напряг гребень, он голоден и хочет напасть. Если опустил, значит спокоен.

Эльфийка улыбнулась:

— Ну вот и тут тоже самое. Он просто к реке шёл рыбачить, мы ему были неинтересны.

Оюун прищурилась:

— Откуда ты знаешь?

— Оттуда же, откуда вы знаете про степных змей. Опыт. Мы можем ехать дальше, кстати.

С этими словами, эльфийка вернулась на козлы. Орчихи переглянулись, пожали плечами и залезли в фургон. Я помотала головой.

— Извини, что-то я задремала.

— Тебе надо было отдохнуть.

— Я долго спала?

— Часа четыре.

— Понятно.

Я откинулась на доски, ловя ускользающий профиль Тины. Сианна проницательно посмотрела на меня и спросила:

— Снилось что-то?

— Да… Ну то есть… да?

— Кто-то важный?

Я вздрогнула:

— Откуда ты знаешь?

Эльфийка снова улыбнулась:

— Рассказать тебе притчу про азалиска?

Я фыркнула:

— Понятно. Проницательность, значит, — а собственно, что тут скрывать? Да, есть одна девушка. Мы с ней разделились, когда…

Я быстро пересказала историю своих приключений. Эльфийка была внимательной слушательницей. Когда я закончила, она сказала:

— Понятно. Держи, — Сианна протянула мне хрустальную фляжку, до половины наполненную кровью.

— Откуда ты…

— Она висела у тебя на поясе. Что до крови – мы скинулись, — она откинула в сторону волосы и показала круглый след от горлышка на шее.

Я чуть не захлебнулась от возмущения:

— Вы же ранены в конце концов! И такую глупость…

— Тихо! — голос эльфийки резал как лёд, но тут же смягчился, — каждая из нас отдала немного.

— Но почему?

— Потому что старшая кровь сдержит разрушение твоей души. На некоторое время. А там может и правда ты переваришь осколок сущности Хау, или что ты там соврала одноглазой простофиле.

— Я имела в виду – зачем? Только отсрочивать неизбежное.

— Затем, что тебе есть куда возвращаться. Пей. Или ты думаешь, остальные будут рады, обнаружив утром твой труп?

Хугин, перелетевший ей на плечо пока я спала, согласно каркнул. Я опустила голову:

— Я… спасибо.

— Не за что. Отдыхай. Ты очень много для всех нас сделала, и, если мы можем вернуть долг, мы его возвращаем.

Я порадовалась, что почерневшая кожа не позволяет покраснеть и кивнула. Открыла фляжку и сделала глоток.

Мы ехали несколько дней. Дорога огибала лес по дуге, увеличивая путь до города почти вдвое, но никто не жаловался. Припасов было много. К сожалению, вскоре встала другая проблема. На второй день я глазами ворона увидела одинокого всадника на холме слева. Он смотрел в нашу сторону. Когда ворон приблизился, он развернул коня и ускакал. На следующий день нас встретила засада. Десяток воинов в регалиях ордена караулили у дороги с арбалетами, и, если бы не острое зрение эльфийки, доставили бы нам немало проблем. Но Сианна вовремя увидела и разрядила в них свой арбалет, а высунувшаяся Кэрис добавила огнешаром. Не знаю, скольких они достали, но воины решили не рисковать и убрались. Следующая засада была вечером, когда солнце почти зашло. На этот раз конники без орденских регалий. Осыпав нас стрелами, они бросились в атаку. При помощи Оюун и её панцирников, мы отбились, получив двоих легкораненых.

Я не знала, кто на нас нападает – остатки орденского отряда (неизвестно, повёл ли Вендер за собой всех?) или люди другого капитоса. Могли быть и просто наёмники: в конце концов, не каждая жрица столь последовательна в своём нацизме как Кариона, в чём я убедилась на примере Иллаи. Отсутствие знаков на всадниках и то, как легко они отступили, эту теорию подтверждало. Ломала голову я до полуночи, когда ко мне присоединилась проснувшаяся Сианна. Выслушав мои догадки, девушка пожала плечами и сказала:

— Какое это имеет сейчас значение? Отдохни лучше, пока ночь.

Я последовала её совету, глотнула из фляжки и закрыла глаза. Эльфийская кровь и правда помогала. Заражение не спадало, но росло гораздо медленнее. Сон пришёл неожиданно и как-то разом бросил меня в гущу событий.

Тина была во дворе какого-то трактир и седлала свою лошадь. В дверях стояла, держась за косяк, Генриетта. Девушка была бледна, рука висела на перевязи, а светлые волосы прорезали седые пряди.

— Я поеду с тобой, Тина.

— Нет.

— Я должна. Это моя вина и я должна искупить.

— Ты искупишь, если отдохнёшь и встретишь меня в Барцине вместе с кораблём.

Демоница подняла руку, обрывая возражения, и добавила:

— Нет, Рие, я поеду одна. Ты меня только задержишь.

— Если она жива…

— Она жива, я чувствую. Но сейчас она в опасности, и я должна спешить.

Генриетта опустила голову и пробормотала:

— Я не могла поступить иначе.

— Понимаю. Теперь понимаю. Но согласиться не могу.

Демоница вскочила в седло и бросила:

— Если мы не будем в городе через неделю, отправляйся без нас. И скажи Ягену о моей клятве – возможно он захочет подготовиться.

С этими словами Тина дала Пампушке шпоры, а мой сон развеялся.

На этот раз не было никакой угрозы. Сианна сидела рядом, вглядываясь в темноту и не заметила моего пробуждения.

Тина меня ищет. Эта простая мысль придавала сил, и я улыбнулась.

— Хороший сон? — спросила эльфийка, услышав моё шевеление.

— Да, очень.

— Отлично, — она понизила голос, — потому что у нас проблемы.

Она рассказала мне, что заметила разведчиков позади. Они появлялись несколько раз, силуэты на холмах в паре сотен ярдов. Хотели, чтобы их заметили.

— Значит, нас ждут впереди, — сообщила она, — обычная тактика загонщиков – не хотят, чтобы мы свернули.

— А мы можем? Свернуть в смысле?

— От дороги отходила пара просёлков, но куда они ведут – не знаю. Судя по запущенности, ими не пользуются столько же, сколько и самим трактом.

Я закусила губу.

— Если они впереди, то уверены в успехе. Значит готовы и их много.

— Скорее всего, — кивнула Сианна, — я бы на их месте поступила именно так.

Я покачала головой. Ничего не бывает просто.

— Как думаешь, когда мы к ним выйдем? На рассвете? Днём?

— Скорее днём. Мы идём с постоянной скоростью, прикинуть несложно, — кивнула эльфийка, — а день будет солнечный. Ты и зомби ослабнете.

— Увы. Мы можем подождать…

— Тогда нас нагонят и на этот раз мы не отделаемся так просто, — покачала головой девушка, — да и те, кто впереди подойти успеют.

— Ну да, я тоже так подумала. Тогда придётся прорываться.

Сианна кивнула:

— Да. Я отослала Оюун и её орчих поспать перед боем. Как и Кэрис. Жаль фургон не боевой, без позиции лучников на крыше, мои подруги помогли бы.

— Клара, — я повернулась к молчаливым зомби, — будьте готова бросить телегу и прятаться в лесу.

Замешательство, удивление, непонимание. Я пояснила:

— Если это орден, они изгонят вас одним заклятьем. Вы не поможете. Если же мы справимся, то…

Она поняла.

— Спасибо. Не рискуйте собой сверх меры.

Благодарность. Она успокаивает меня, уверяет что они осознают важность своей роли.

Я повернулась к эльфийке:

— Надо подготовиться.

Остаток ночи мы медитировали, восстанавливая ману, проверяли оружие. Наступил рассвет. Яркий. На небе и правда ни облачка. Всё утро мы ехали в тишине. Ближе к полудню, лигах в двух впереди я увидела блеск. Посмотрела глазами парящего в небе ворона: так и есть, отряд рыцарей. Небольшой, человек тридцать, но нам и этого хватит. Драться с охотниками на магов и нежить среди бела дня, да ещё и уступая в численности вдвое…

Орчихи выпрыгнули из фургона на дорогу и теперь шли рядом с топорами наперевес. Кэрис и сереброволосая эльфийка по имена Арианна, владевшая магией разрушения, забрались на крышу и прятались за вычурно украшенной плитой.

Я вздохнула. Ну что ж, пора. Меч на коленях дрожал в предвкушении боя, но я не разделяла его энтузиазма. Между тем, зомби тащили нас вперёд. До рыцарей осталась лига, потом меньше. Наконец, когда до воинов было ярдов триста, я сказала:

— Пора, Клара. И если что – спасибо вам за всё.

Зомби остановили телегу. Клара повернула запылённое лицо ко мне и кивнула. А потом они все вместе зашагали в лес.

Я спрыгнула с фургона и пошла вперёд, держа меч в опущенной руке. В десятке шагов за мной шли орчихи, сжимавшие топоры. Сианна замерла на козлах, держа в руках взведённый арбалет.

Из рядов рыцарей в орденских цветах вышел воин и начал:

— Мы пришли чтобы…

Его прервало шевеление, начавшееся в задних рядах рыцарей. Офицер недовольно повернулся, и тут один из инициев, подброшенный метров на пять в воздух, перелетел через строй и упал прямо перед ним.

— Что происходит? — рявкнул воин, и я напряглась, готовясь к прыжку.

Лучшего момента для атаки не будет. Только атаковать я не успела. Внутри строя началась какая-то возня, рыцари стали разворачиваться на шум и тут прямо за ними выросла огромная демоническая фигура. Расшвыривая воинов двумя парами рук, она игнорировала ответные удары, бросала во все стороны огненные шары и издавала ужасающий рёв. Я почувствовала, как моё сердце пропустило удар. А потом бросилась на отвернувшегося от меня командира.

Орки за спиной издали воинственный клич, с повозки полетели болты и заклятья, и мы врубились в латников, внося в ряды ещё большую сумятицу. Всё закончилось за минуты. Рыцари не смогли восстановить строй и оказались окружены. Вскоре мы с орками остались наедине с громадной демонической фигурой и окружавшим её полчищем довольно крупных тварюшек наподобие собак. Те ревели, дышали огнём и догрызали рыцарей или трупы своих же собратьев, которых тоже было в избытке.

Но это неважно. Всё неважно. Пока орки топтались сзади, не понимая, что делать дальше, я шагнула вперёд и, задыхаясь, произнесла:

— Тина?

Сорвала с себя шлем, рванулась к ней. Мне наперерез бросилась одна из собак и тут же отлетела от могучего пинка. Демоница подбежала ко мне, на ходу возвращая человеческую форму, и я упала в её объятья, забыв даже убрать меч. Девушка прижала меня к груди и пробормотала:

— Саша… Прости что я так задержалась, любимая.

Всхлипнув от переизбытка чувств, я провалилась во тьму.

Эпилог.

Я открыла глаза и увидела звёздное небо. Уже ночь? Поднялась на локте и фыркнула. Встала, осмотрелась. Под ногами вода, твердеющая через пару сантиметров. Над головой – водоворот звёзд. Давно я не видела этой картины.

Призрачные силуэты выступили из окружающей тьмы, заговорили в унисон:

— Ты… пришла в себя… Хорошо… наш… чемпион…

Я почесала затылок, пожала плечами:

— Где я? Нет, в смысле – я понимаю, где я, но… почему?

Голоса зашелестели, издавая знакомый уже смех:

— Кши-ши-ши… потому что путь, который ты выбрала… привёл сюда…

— Это до меня дошло, но… — я сделала глубокий вдох, потом выдох, позволяя мыслям прийти в порядок и сказала, — ладно, давай начнём с начала. Я умерла?

— Да… примерно два месяца назад… после укуса Каслевского… Ты не помнишь?

— Очень смешно.

— Кши-ши-ши-ши-ши, — многоголосый смех раздавался со всех сторон. Потом затих, и голоса заговорили вновь, — ты приняла в себя часть души Хау. Смерть была бы логичным исходом… Почему ты решилась на это?

Я закусила губу, пожала плечами и села на воду:

— А у меня был выбор?

— Конечно… Ты могла принять предложение Хау… Триединая мать очень хотела… обратить тебя… себе на службу… Нужно было всего лишь сказать «да»…

— Ну уж нет. Выбирая между смертью и помощью тому, кто планирует промыть мозги всему человечеству, вариантов как-то не остаётся.

Хор засмеялся, а потом голоса снова заговорили:

— Не каждый с этим согласится… Но… отвечая на вопрос… нет… ты не умерла… Твоё пребывание здесь… считай это частью… лечения…

Я выдохнула. После всего, что я прошла, было бы обидно умереть прямо на руках Тины… При мысли о демонице, я подскочила как ужаленная:

— Тина! Она в порядке? А остальные? Выбрались? А Рие и Дзая с Ларганом, они как? А…

— Тише… тише… ты разбушевалась… с ними всё в порядке… они рядом с тобой… сейчас… С твоим телом, по крайней мере…

— Хорошо. Это хорошо… — я задумалась. В голове вертелись десятки вопросов, но, как и всегда бывает, я задала совсем другой, — Почему я, Хор? В смысле — что во мне такого особенного, что я всем понадобилась: тебе, Хау.

— Ты из другого мира…

— И всё?

— Нет… но это главное…

Голоса стихли, словно задумавшись, а затем продолжили:

— Чтобы объяснить, придётся начать издалека… Когда-то Велт был самым обычным миром, этой скорлупы, — силуэты ткнули руками себе под ноги, указыая на водяной барьер, — не было… Тогда мир был хаотичен, наше влияние в нём было велико… Богам это не нравилось, но они мирились, до определённого момента…

— Почему не нравилось?

— Боги по природе своей стремятся к порядку. Они как единоличные монархи, хотят, чтобы мир был устроен по их разумению. Мы же поддерживаем свободу воли. Это ведёт к хаосу. Их планы рушатся, тысячелетние империи обращаются в прах, когда очередной правитель вдруг оказывается недоволен тем, что для него задумали высшие силы и обращается к нам.

— Понятно… И что изменилось?

— Произошла… скажем революция… Трое молодых богов объединились и свергли остальных, изгнали их за пределы обитаемого мира и взяли власть в свои руки, став известны как Триумвират.

— Когда это было?

— Очень давно… Или совсем недавно… как посмотреть… кши-ши-ши… Боги Триумвирата: Таос, Хау и Аранея решили создать для мира новый порядок, без нашего вмешательства. Проблема в том, что мы по своей природе – не совсем бог, мы больше и меньше одновременно. Поэтому нас непросто изгнать.

— И тогда они создали эту скорлупу?

— Нет, барьер – побочный эффект их действий. Желательный для них, но побочный. Главным было другое. Хау, богиня жизни и смерти, предложила изящное, как ей казалось решение: заключить время в кольцо. Чтобы мир, проходя полный круг, возвращался к началу. Это позволило бы богам понять, что именно они делали не так и исправить систему. А уже когда мир станет идеален, с их точки зрения, кольцо можно будет разомкнуть и позволить времени течь дальше. Велт словно бы выпал из общей схемы бытия, став таким образом закрыт для нас.

— Понятно. Но это всё ещё не отвечает на вопрос, почему меня вызвали сюда.

— Отвечает. Хау в определённый момент решила, что в мире слишком мало изменений в её пользу и призвала пришелицу из другого мира — новый дестабилизирующий фактор. Чтобы она толкнула мир туда, куда Хау хочет. Родила ей великого императора, который объединит весь шар под своим началом. К сожалению, её планы успехом не увенчались.

Я кивнула:

— Ну да, я отказалась.

— Ты отказалась… А она согласилась.

Я почувствовала, как холодеет спина. А голоса продолжали:

— Избранная сделала, как богиня просила… Родила того самого великого воина, жила его матерью и смотрела, как он объединяет мир… Результат был… не тем… которого ждала Хау. Её творение возгордилось и в определённый момент бросило вызов богам… Новоявленный император сверг Триумвират, поглотил, и попытался перестроить мир так, как ему казалось правильным. К сожалению, одной силы для этого было мало, и вместо того, чтобы перезапустить цикл, он просто выкинул из него богов и себя вместе с ними, отмотав время на ту же самую точку, но отобрав память о произошедшем даже у Хау.

— И когда это произошло?

— Сто или может сто пятьдесят тысяч оборотов назад. Сложно сказать, при таком количестве повторов. С каждым новым циклом мир всё больше вырывался из ткани реальности, усиливая барьер и осложняя наше влияние на него, пока наконец мы не пришли к тому, что имеем сейчас.

— И сколько было таких как я… Кого призвали сюда?

— В конце тысячелетнего цикла наступает момент, когда Хау решает, снова и снова, призвать нового «избранного» чтобы исправить накопленные ошибки и запускает процесс вновь. Она уже не осознаёт, что повторяет тот же цикл раз за разом… И что каждый избранный… Не первый…

— И каждый кого она призывает, действует одинаково?

— Нет. Но этот мир – как волчок. Раскрути его достаточно сильно, и уже не сможешь опрокинуть. Локальные отличия есть, но они не влияют на общую картину.

— Почему? Ведь люди… ну, разные.

— Хау не призывает разных. Хау призывает того, кто поможет ей осуществить её план. Того, для кого избранность будет отдушиной. Она призывает слабых людей, кому нет места в мире, откуда они родом. Которые порадуются шансу начать всё сначала.

— Подожди, то есть я… — я покачала головой, — хотя да. Наверное, ты прав, я действительно подхожу под описание.

Хор несколько секунд молчал, потом голоса заговорили вновь:

— И да, и нет. Хау – существо порядка, она уже привыкла к тому, что происходит и забыла, что её насаждённый детерминизм искусственный. Что это они с Таосом и Аранеей отобрали у людей возможность решать, что им делать. На самом же деле это не так. Скажи, почему тогда в лабиринте ты выбрала меня, а не Хау?

— Потому что… я испугалась и схватилась за того, до кого смогла дотянуться. Вот и всё.

— Да… Но это не значит, что ты замерла в том состоянии. Сначала ты бездумно следовала моей воле… Принимала новые задания как приказы… Но потом ты начала думать, решать за себя… Отклоняться от проложенного пути… Ты могла бы просто бежать, спасая себя, когда вышла из камеры… Могла не идти за Карионой, могла принять предложение Хау… Но вместо этого, ты поступила иначе – глупо, неразумно, чуть не убив себя в процессе… Но ты изменила историю. Толкнула волчок… Уравновесится ли он, смяв твои усилия, или упадёт окончательно – неизвестно…

— Понятно. Значит мой страх и…

— Нет. Мы во многом отличаемся от Хау, но главным я считаю то, что Хау не верит в людей… Она считает, что они как муравьи, нуждаются в полном контроле… Мы же знаем, что люди могут меняться… Могут сами выбирать свою судьбу и строить мир… Мы видели это множество раз, и ещё множество раз увидим… Поэтому мы и выбрали тебя… Не потому, кем ты была, но потому, кем ты можешь стать…

Я прикрыла глаза. Открыла и произнесла:

— На моём месте мог быть кто угодно.

— Да… Но именно ты решила принять мою помощь, а не помощь кого-то ещё из богов… Именно ты решила любой ценой спасти этих пленниц, ты была готова отдать за них жизнь… Именно ты повторно отвергла Хау, поклялась уничтожить её и победила в схватке с аватаром богини… И ты в конечном итоге чуть не умерла, делая всё это… Это был твой выбор, Саша. И именно поэтому ты достойна быть нашим чемпионом… Так что не умаляй своих заслуг…

— По-понятно… А как же тогда я спаслась?

— Ну… скажем так – душа богини сильна и способна уничтожить твою… Повезло, что рядом оказался кто-то с настолько древней кровью и обширной памятью, что был старше и сильнее даже неё… Несмотря на все ограничения…

Голоса засмеялись и мир начал меркнуть:

— Погоди! У меня есть ещё вопросы! Что будет дальше?

Меня окружала безмолвная тьма. А затем я проснулась.

Я лежала на постели. В окно над кроватью лился солнечный свет. Сама кровать покачивалась, но взглянув на пол, я поняла, что дело не в ней – качалась вся комната. Я была на корабле. А у стола рядом с дверью стояла Тина. В простой блузке, перехваченной широким поясом, свободных штанах и забранными в пучок волосами, она выглядела так уютно и по-домашнему, что я улыбнулась. Девушка давила в ступке какие-то травы и мурлыкала незатейливую мелодию. Так мило. Я хотела перевернуться набок, чтобы было удобнее смотреть. Кровать скрипнула, и девушка повернулась. Бросилась ко мне, забыв про ступку. Села рядом. Я заметила, что запястье её перебинтовано. «Древняя кровь» значит.

— Саша, ты очнулась, я… — девушка коснулась моей щеки. Я накрыла её ладонь своей, походя заметив, что моя кожа приняла свой обычный бледноватый вид, а от ожогов не осталось и следа, — я боялась, что ты…

Она шмыгнула носом, и я увидела в уголках её глаз слёзы. Покачала головой:

— Знаешь, никто в моей жизни никогда не обещал вырезать ради меня целый род аристократов.

— Ты… ты знаешь?

Я кивнула. Демоница вымученно улыбнулась:

— Ну, так уж получилось. Ты же знаешь, что я импульсивна бываю. Вот и тут действовала… не подумав…

— Я не о том. Не к тому… — я села на кровати, и голова закружилась. Тина прильнула ко мне, поддерживая за талию. Наши лица оказались близко, и я вдохнула аромат её кожи. Странный, сухой, как запах прогоревшего костра. Но такой приятный и родной. Прошептала ей в лицо, — Может это и неправильно, и импульсивно, но никто никогда не делал ради меня такого. И не бросался сломя голову искать меня посреди болот.

Демоница покраснела, но взгляд не отвела. Пробормотала смущённо:

— Ты сделал бы тоже самое.

— Я не сделала бы. Я бросила тебя одну, прыгнув на эту змеюку и не подумав, что делать дальше. А потом доставила тебе кучу проблем, решив вылезти из дерьма, в которое сама себя и засунула, — мой голос задрожал, — и из-за этого тебе пришлось… Тебе пришлось…

— Не говори… так… — демоница обняла меня, прижалась всем телом, — Ты ни в чём не виновата. Это всё я… если бы я думала быстрее тебе бы не пришлось… И мы бы…

Я почувствовала, как слёзы демоницы струятся по моим щекам и расплакалась сама. Мы ревели, обнявшись и прижимаясь друг к другу. Потом мы просто лежали всхлипывая. Наконец эмоции отпустили. Я смотрела на заплаканное лицо демоницы и вдруг произнесла:

— Я люблю тебя, Тина. Я никогда и никого не любила так, как я люблю тебя. Прости меня за то, что я постоянно подвергаю тебя опасности и за нерешительность, за боязнь брать на себя инициативу и…

Девушка прижала палец к моим губам и сказала:

— Это ты меня прости. За то, что не смогла тебя защитить. Я тоже тебя люблю. Очень-очень. Когда ты пропала, у меня внутри словно что-то оборвалось. От одной мысли, что я могу тебя потерять, я чуть рассудка не лишилась. А сейчас, здесь, рядом с тобой я словно бы живу заново.

Я потёрлась о её щёку и улыбнулась:

— Я тоже.

Некоторое время мы молчали, наслаждаясь теплом друг друга. Целовались, хихикая как подростки, но дальше не заходили. Нам и так было хорошо. Через некоторое время, демоница сказала:

— Мне надо вставать. Генриетта хотела, чтобы я докладывала о твоём состоянии.

— Тогда я тоже пойду, — я улыбнулась, — и сама доложу.

Тина фыркнула:

— Ты вряд ли на ногах удержишься.

— Ерунда. Пойдём.

Я отпустила девушку и рывком села на кровати. Голова закружилась, но я подавила слабость. Поставила ноги на пол и попробовала встать. Демоница стояла рядом и готовилась поддержать. Не понадобилось. Я стояла весьма уверенно.

— Сколько я так провалялась?

— С неделю. Четыре дня пока мы ехали до Барцина, потом ещё два здесь, на корабле. Тебе сильно досталось. Расскажешь?

— Почему нет? После того как я прыгнула на гарафену…

По ходу моего рассказа глаза Тины сужались. Под конец она процедила:

— Эти твари на дороге слишком легко отделались.

— Может быть. Теперь твоя очередь рассказывать.

Демоница покачала головой:

— Мой рассказ будет дольше, так что может сначала поужинаем?

Я кивнула и со значением посмотрела на перебинтованную руку девушки.

— «Древняя кровь».

— Ты о чём? — не поняла Тина.

— Хор сказал мне, что для борьбы с разрушением души мне понадобится древняя кровь.

— Ааа, ну да. Я пожертвовала свою.

— А ещё Хор сказал, что это должна быть кровь существа, которое старше Хау.

Тина отвела взгляд и поскребла пальцем висок:

— Ну, технически я и правда старше. Наверное. Впрочем, время в Велте идёт по спирали, а там, откуда я родом всё ещё сложнее.

Я хитро улыбнулась и ткнула её в бок:

— Так сколько тебе тогда? Если без «технически»?

— Я не считаю, правда. Ты же не считаешь, сколько тебе минут? А годы они проходят быстро, поверь. Да что там, через сотню лет сама поймёшь, что время прошло, но ничего толком не изменилось.

Я фыркнула, потом вспомнила. Ну да, точно. Я же вампир.

Тина обняла меня и сказала:

— Не думай об этом. Пошли лучше на палубу. Сейчас ужин подавать будут.

Я кивнула и, мягко освободившись из объятий демоницы, подошла к шкафу. Вынула из него рубашку и штаны, примерно такие же, какие были на Тине, оделась и взглянула в зеркало. Сойдёт, только вот…

— А что с волосами? — я провела рукой по короткому ёжику.

— Только начали отрастать. А что ты хотела, если кожу до черепа прожгло?

— Ну, не страшно. Наверное.

Тина подошла сзади, обняла и положила голову мне на плечо. Шепнула в ухо:

— Тебе идёт.

Я улыбнулась и положила ладонь на её предплечье. Посмотрела в лицо Тины через зеркало и хитро спросила:

— А может не пойдём никуда? Останемся тут… Полежим… Или ещё что-нибудь поделаем?

— Хмм… звучит интересно. И что же у тебя на уме?

— Ну…

Дверь распахнулась и за спиной раздался громкий голос:

— О, арбанай в себя пришла! С меня десятка, Сиа! — ничуть не смущаясь нашими с Тиной обнимашками, Оюун ввалилась в комнату. Тактичность явно не была её сильной стороной.

— Тактичность явно не в числе твоих сильных сторон, — заметила вошедшая за ней эльфийка. Впрочем, она тоже не пыталась сделать вид, что дверью ошиблась.

И тут же я ощутила странный поток эмоций: тревогу, надежду и радость. Из-за спин орки и эльфийки вышла Клара. Девушка-зомби выглядела… хорошо, учитывая обстоятельства. Чистая, в свежем голубом платье. Страшные раны заросли, следов гниения тоже не было. Поймав мой взгляд, девушка потупилась и снова направила в меня поток эмоций.

Благодарность, готовность помочь и стеснение. Эльфийка, заметив наши переглядывания, пояснила:

— Я внесла свой вклад. Остальные распались, когда мы дошли до города, а Клара осталась – хотела помочь.

— Свой вклад? Не знала, что эльфы владеют некромантией.

— За сотни лет службы в пограничной гвардии каких только навыков не нахватаешься, — пожала плечами эльфийка, — я решила, что…

— Почему дверь открыта? Что-то случилось? — раздался знакомый голос и в комнату вошла Генриетта. Её рука всё ещё была на перевязи, а волосы прорезала ранняя седина, прямо как в моём сне.

Увидев меня, девушка замерла, вытянулась и сказала:

— Леди Саша, я должна признаться — в вашем положении виновата я, как никто иной. Если вы хотите сатисфакции…

Я замахала рукой:

— Не стоит, что ты. Я прекрасно понимаю, в каком положении вы оказались – ремонт, нехватка команды. На твоём месте я поступила бы так же.

— Ты знаешь? Но откуда? — она посмотрела на Тину, и я почувствовала, как демоница помотала головой, всё ещё не выпуская меня из объятий.

— Вы мне снились несколько раз, обе, — просто ответила я.

— Понятно. Хорошо. Ладно, — Рие прикрыла глаза и приложила ладонь ко лбу, — в общем, извини что так получилось. Мы как раз подплываем к Стразвацу, хотите посмотреть?

Я кивнула. Демоница освободила меня из объятий, и я взяла её за руку. Улыбнулась и сказала:

— Пойдём.

***

Мы стояли вдоль борта в молчании. Я и Тина, обнявшая меня за плечи. Генриетта, обхватила себя руками, словно пытаясь согреться. Оюун опёрлась о фальшборт и скрипела зубами. Сианна положила ладонь на её напряжённую спину и что-то негромко шептала. Клара стояла, закрыв рот ладонями.

До города было лиг десять, река в этом месте была прямая и мегаполис было отлично видно. Помогали поднявшиеся до небес столбы дыма. Огромный город горел в нескольких местах, пригороды тоже были подожжены.

— Брат… — прошептала Генриетта, и я поспешила её успокоить.

— Яген жив, я чувствую.

— Как…

— Я была бы мертва, если бы он погиб. Цена нашего контракта.

— Хорошо… Но всё равно. Кто это всё затеял?

Демоница прищурилась и заявила:

— Кто ж ещё? Иллая. Жрица нас обыграла.

— В смысле? — спросила одноглазая орка.

— Мы думали, что она не готова сделать ход, пока у неё не будет военной поддержки. Как оказалось, планы у неё были другие.

Я молча смотрела вперёд, на горящий город и вдруг отчётливо поняла, что на моём нагруднике не хватает как минимум ещё одной маски.

Статы Саши на конец книги

Имя: Алессандра Джурат Каос Сфидан Зеи Рапитор де Дус Уцигасул Крединциосилор???

Прозвище: Саша Рэд

Раса: Высший вампир

Возраст: -

Питомцы: ворон Хугин

Класс: Рыцарь Ужаса

Уровень: 21

Характеристики:

Сила — 116

Выносливость — 110

Ловкость — 150

Восприятие — 59

Разум — 104

Дух — 125

Харизма — 172

Эротизм — 179

Сабмиссивность — 85

Доминантность — 34

Титулы:

«Крысиная королева»

«Потрошитель»«Вуайеристка»«Героиня пьяного угара»«Почти божественная зануда»«Горячая штучка»«Героиня племени Дарх»«Говорящая с Хором»«Юмористка от бога»«Няша-стесняша»«Шлюха-Фитоняша»«Дружбомаг»«Популярная куртизанка»«Сексперт»«Пережившая Изнанку»«Спасатель»Таланты:«Щит крови» — пока чужая кровь струится в ваших венах, вы получаете бонусное сопротивление всем видам урона.

«Ускоренное плетение» — скорость сотворения заклинаний увеличена.

«Друг стихий» — сопротивляемость стихийному урону повышена.

«Ускоренный призыв» — скорость сотворения заклинаний призыва увеличена.

«Искательница приключений» — Доступ к дополнительным заданиям. Опыт получаемый за задания увеличен.

«Море по колено» — В состоянии алкогольного опьянения вы получаете -100 к разуму, но +50 ко всем остальным характеристикам.

«Поглощение маны» — позволяет подсознательно поглощать излишки свободной маны в окружающем пространстве, что ощутимо ускоряет восстановление маны.

«Улучшенное разрушение» — эффект заклинаний разрушения увеличен.

«Наставник фамильяров» — часть вашего опыта так же предоставляется всем вашим фамильярам. Опыт предоставляемый фамильярам не зависит от их количества.

«Шестое чувство — ваша способность чувствовать ману дополнительно улучшается с ростом характеристики «восприятие», а также улучшает эту характеристику»

«Проворный драчун» — рейтинг ловкости увеличен во время боя без оружия

«Песнь сирены» — рейтинг харизмы увеличен во время пения.

«Восстанавливающая медитация» — скорость восстановления маны увеличена во время любой медитации.

«Духовный барьер — эффект любых негативных заклинаний, направленных на вас, снижен если показатель духа заклинателя меньше вашего, вплоть до полного обнуления.

«Вдохновляющий мастер» — все ваши фамильяры получают часть вашей харизмы как бонус ко всем характеристикам.

«Очаровательная аура» — ваша харизма увеличена на одну единицу за каждые три единицы эротизма.

«Хорошая девочка» — ваш эротизм увеличен на одну единицу за каждые три единицы послушности.

«Эромаг — позволяет использовать собственную эротическую энергию для создания заклинаний, что открывает уникальные возможности»

«Обезьянья хватка» — рейтинг силы при использовании длинного оружия увеличен.

«Обезоруживающая красота» — ваша харизма дает бонус к защите в ближнем бою

«Оружейные манатоки» — позволяет усиливать оружие маной.

«Адаптация магических цепей» — снижает штраф к скорости плетения заклинаний от носимых доспехов.

«Разрастание магических цепей» – позволяет усиливать заклинания за счёт внутренних резервов маны и энергии выше безопасного лимита. Может привести к травмам.

«Укреплённые магические цепи» — снижает отдачу от сильных заклинаний, уменьшает шанс срыва заклинаний.

«Глубокая глотка» — позволяет заглатывать херы большие-пребольшие (в пределах разумного)

«Вместительная киска» — позволяет без последствий принимать в киску херы большие-пребольшие (в пределах разумного)

«Вместительный анус» — позволяет без последствий принимать в попку херы большие-пребольшие (в пределах разумного)

«Невинная прелестница» — другим людям очень нравится наблюдать как вы занимаетесь сексом, а вы в таком случае получаете повышенное удовольствие.

«Опытные пальчики» — вы где-то читали что мужчина остаётся мужчиной пока у него есть хотя бы один палец, и решили доказать истинность этого суждения.

«Опытный контроль мышц» — вы достаточно хорошо контролируете мышцы своего влагалища для того, чтобы иметь возможность делать минет не только ртом.

«Эксгибиционистка» — вы получаете повышенное удовольствие когда мастурбируете на людях.

«Пробивание защиты от стихий» — ваши стихийные заклинание игнорируют часть вражеского сопротивления магии.

«Повышенный болевой порог» — делает что написано. ~_~

«Опытный мечник» — немного увеличивает показатели атаки и защиты при использовании длинного клинка.

«Мгновенная регенерация» — раны, нанесённые оружием без дополнительных эффектов затягиваются почти мгновенно.

«Ночное зрение» — позволяет видеть в темноте а также распознавать живых по теплу их тел.

«Сопротивление обычному оружию» — атаки нанесённые немагическим оружием наносят намного меньше урона по вам.

«Иммунитет к ментальным воздействиям» — бытие высшим вампиром не позволяет использовать на вас никакие ментальные атаки.

«Эксперт вагинального секса» — ваши партнёры получают значительно больше удовольствия от вагинального секса, а вы можете заниматься им намного дольше.

«Эксперт орального секса» — ваши партнёры получают значительно больше удовольствия от орального секса, а вы можете заниматься им намного дольше.

«Эксперт анального секса» — ваши партнёры получают значительно больше удовольствия от анального секса, а вы можете заниматься им намного дольше.

«Яркие оргазмы» — иногда вам кажется, что вы можете достигнуть оргазма от слишком пошлой мысли.

«Естественное превосходство» — ваши атаки кровавыми когтями и изменёнными вампирской трансформацией руками и ногами считаются рукопашным боем.

«Кровавый договор» — позволяет напитывать плетение заклинаний жизненной силой вместе с маной.

«Опытный маг крови» — позволяет использовать продвинутые заклинания крови без дополнительной подготовки, ваши затраты ресурсов на магию крови снижены.

«Расходный материал» — позволяет поднимать любой труп, но ограничивает время жизни до нескольких минут (не исключает возможности поднимать трупы нормально).

«Некромант-эксперт» — позволяет использовать улучшенные заклинания некромантии без дополнительной подготовки, ваши затраты ресурсов на некромантию снижены. Максимум контролируемой нежити поднят на один.

«Мастер-мирмидонец» — когда вы сражаетесь одноручным оружием без щита, вы получаете большой бонус к защите.

«Мастер мечник» — очень сильно увеличивает показатели атаки и защиты при использовании длинного клинка, а также открывает доступ к дополнительным умениям мечника.

«Эксперт-кавалерист» — вы получаете бонус к показателям атаки, защиты и урона в верховом бою.

«Дикая скачка» — очень сильно снижает шансы свалиться с лошади, что бы не происходило.

«Фантастическая прелюдия» — ваши предварительные ласки имеют невероятный эффект на партнёров.

«Экспертное уклонение от стрел» — позволяет ещё лучше уклоняться от выпущенных стрел.

«Магический эйдетизм» — позволяет идеально запоминать увиденные магические плетения, и использовать их если позволяют характеристики магии.

«Эксперт ношения тяжёлого доспеха» — тяжёлый доспех почти не влияет на вашу подвижность.

«Бастион» — когда вы полностью облачены в тяжёлый доспех, вас почти невозможно опрокинуть.

«Удары по касательной» — долгая тренировка искусству меча и брони научила вас защитным стойкам, ослабляющим пропущенные удары.

«Эксперт защиты в ближнем бою» — долгие тренировки принесли свои плоды. Теперь вы можете блокировать большое количество ударов врага. Также увеличивает навык защиты.

«Родство с баньши» — благодаря высокому уровню некромантии, магии крови и пения, вы получаете родство с баньши и некоторые из её способностей. Даёт бонус к уклонению и способности «скрытая погибель» и «песнь баньши»

«Повелитель ночных тварей» — позволяет повелевать волками, летучими мышами, крысами и воронами.

«Трансмутация энергий» — ваши познания в магии и понимание маны позволяют вам использовать ману вместо крови для поддержания жизни.

«Ускоренная регенерация маны» — позволяет вам восстанавливать ману.

«Улучшенная медитация» — повышает эффективность медитации на сорок процентов.

«Канал тьмы» — повышает урон заклинаний школы тьмы

«Мастерское сопротивление боли» —позволяет преодолевать очень сильную боль, очень сильно понижает риск сломаться на допросе.

«Опытное сопротивление магии» — позволяет игнорировать изрядную часть зловредных магических энергий. Также повышает сопротивление яду и кислоте.

«Парирование заклинаний» — позволяет отбивать заклинания оружием или щитом. Внимание! Для действия таланта необходимо использовать магическое оружие!

«Техника тёмного клинка» — открывает способности «призрачный удар», «призрачный выпад», «удар тёмного клинка».

«Техника тёмной поступи» — открывает способности «шаг сквозь тьму», «теневой клон»

«Искажённая плоть» — увеличивает уровень возможных вампирских трансформаций на один. Открывает доступ к редким трансформациям!

Навыки:

«Соблазнение» 43 ур

«Пение» 31 ур

«Управление маной» 62 ур (доступно 2 таланта)

«Ощущение маны» 25 ур (доступен талант)

«Медитация» 35 ур

«Сотворение заклинаний» 47 ур (доступно 2 таланта)

«Магия призыва» 28 ур

«Некромантия» 61 ур

«Магия крови» 49 ур

«Магия тьмы» 11 ур

«Магия воды» 6 ур

«Магия ритуала» 28 ур (доступно 2 таланта)

«Сопротивление магии» 47 ур

«Мастурбация» 36 ур (доступно 2 таланта)

«Вагинальный секс» 74 ур (доступен талант)

«Оральный секс» 69 ур (доступен талант)

«Анальный секс» 70 ур (доступен талант)

«Предварительные ласки» 65 ур (доступен талант)

«Рукопашный бой» 58 ур (доступен 3 таланта)

«Владение оружием» 77 ур (доступно 2 таланта)

«Владение длинным оружием» 86 ур

«Защита в ближнем бою» 51 ур

«Призрачный удар» ур 3

«Призрачный выпад» ур 1

«Удар тёмного клинка» ур 1

«Уклонение» 66 ур

«Верховая езда» 50 ур

«Владение тяжёлыми доспехами» 56 ур

«Сопротивление боли» 70 ур.

«Шаг сквозь тьму» ур 1

«Теневой клон» - ур 1

«Контроль зверя» - ур 2

«Провокация» - ур 4

«Жнец душ» - ур 2

Способности:

«Призыв фамильяра» — призывает фамильяра, с которым заключен контракт.

«Призыв мясного голема» ур 6 — призывает мясного голема.

«Зрение хищника» ур 9 — позволяет использовать комбинацию из обычного, ночного и теплового зрения, а также видеть потоки маны.

«Копьё крови» ур 10 (доступен апгрейд) — формирует копьё из вашей крови.

«Туманная форма» ур 6 — позволяет на продолжительное время превратить тело в туман.

«Поднять мощную нежить» ур 1 — поднимает труп, который будет служить вам верой и правдой. Характеристики трупа сильно повышены.

«Кровавый покров» — защищает вашу нежную кожу от губительного воздействия ультрафиолетовых лучей.

«Ледяное копьё» ур 1 — стреляет в цель ледяным копьём, duh.

«Водный щит» ур 5 — создаёт вокруг вас водяную сферу, которая ограниченно защищает вас от заклинаний и капризов природы (в основном от капризов природы).

«Истинная смерть» ур 1 — убивает цель (если магических силёнок хватит).

«Призыв кровавой марионетки» ур 8 — создаёт марионетку из крови, которая может захватывать и подчинять заклинателю живые тела.

«Огненная стрела» ур 4 — выпускает в цель стрелу из огня. А ты какое описание ожидала?

«Сон» ур 2 — усыпляет цель. Внезапно.

«Скрытая погибель» — находясь в тени и без движения, вы становитесь незримы для глаза. Вас всё ещё могут увидеть магическим зрением!

«Песнь баньши» ур 1 — вы издаёте леденящий душу вой, который вселяет страх в сердца ваших врагов и может убить слабых духом. Не оказывает эффекта на зверей, птиц и несуеверных.

«Вампирское очарование» ур 8 — позволяет использовать особую очаровывающую способность вампира.

«Подавление боли» ур 4 — позволяет усилием воли полностью подавлять боль на некоторое время.

«Исцеление ран» ур 9 — заживляет раны цели

«Адское пламя» ур 3 — направляет в цель поток тёмного огня.

«Тёмная плеть» ур 2 — бьёт по цели сгустком негативной энергии

«Тёмный щит» ур 3 — сильный магический щит, в модном чёрном исполнении

«Луч тьмы» ур 4 — стреляет в цель лучом тьмы. Как света, только тьмы.

«Огненный шар» ур 1 — вот только спроси, что оно делает!

«Огненная руна» ур 1 — создаёт в указанном месте руну-ловушку, которую можно снарядить огненным заклятьем.

«Молния» ур 1 — создаёт между вашей рукой и целью достаточную разность потенциалов, чтобы вызвать дуговой электрический разряд, сопровождающийся проходящим в воздухе плазменным шнуром.

Уникальные способности: «Вампирская трансформация» ур 3 — позволяет почти моментально трансформировать отдельные части тела в особые боевые формы. Можно использовать трансформации третьего уровня! Специализация открывает редкие формы, собери их все!

Доступные варианты:

Голова — голова нетопыря, голова миноги

Руки — малое мускульное усиление, плавники миноги

Ладони — стальные когти, ласты и перепонки миноги,

Торс — малое мускульное усиление, жабры миноги, крылья тьмы.

Ноги — малое мускульное усиление, плавники миноги

Ступни — волчьи лапы, плавники миноги

«Осколок души верховной богини» — увеличивает ваши магические способности и запасы маны. Пока полностью не раствориться в вашей душе, будет наносить ей постоянный урон.

Урон нейтрализован выпитой древней кровью

Посвящение и благодарности

В первую очередь, хотелось бы поблагодарить вас всех, за то, что поддерживали нас на трудном пути и помогали советами и комментариями. Ваши отзывы и критика для нас очень важны! Спасибо всем, кто продолжал нас читать и планирует делать это дальше!

Отдельная благодарность каждому, кто счёл возможным в это непростое время в разгар пандемии, подарить нам награды. Jokering248, Анатолий Соколов, Ignavum, Zetrom, DarkMouse, Александр Рурушев, Alex, Артем Артюков, БОА1967, Валентин Лабетов, Дмитрий Иванов, Евгенич, Змей Горыныч, Миша Мансветов, daurion, Николай Васев, Домовой и rusich_alex. Огромное спасибо за вашу поддержку!

Вы все – лучшие, мы вас всех любим!

Content

Героиня по вызову 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог.

Статы Саши на конец книги

Посвящение и благодарности