Нина Грецких

Посторонние. Книга 5

Глава 1

«Приходил твой. Долго страдал на пороге, потом на улице», – отчиталась соседка.

«Да, нужно было как-то проститься», – думала я даже спустя две недели, проведенные на райском острове. Наверняка, именно здесь снимали рекламу всемирно известной кокосовой шоколадки? Вода, как будто топаз, отражала солнце зеркальными гранями. На фоне белоснежного песка зелень казалась изумрудной!

– Ну, бывало и лучше! – с умным видом говорила Альбина.

– Куда лучше-то? – восклицала я, наблюдая морские волны из окна своей маленькой хижины.

Русская речь была здесь на каждом шагу! Как-то раз по-соседству устроилась компания молодых ребят. Я оттащила полотенце чуть в сторону, улеглась на него влажным после заплыва телом.

– Да тише ты, она русская! – донеслось сбоку.

– Не! Вообще не факт! – отозвался другой.

Спустя мгновение в поле моего зрения показались ноги 45 размера.

– Сори, – проговорил их владелец.

– Yes, – приветливо улыбнулась я, решив изобразить иностранку. Молодой человек поверил, и мы минут десять болтали, демонстрируя друг другу жуткий акцент.

– Иди сюда! – подозвал его приятель.

– Сори, – опять извинился он.

На этом эксперимент не закончился. Взамен моему собеседнику спустя минуту появился другой экземпляр.

– Привет.

– Привет, – ответила я машинально, забыв про свой иностранный образ.

– Точно! Вот дебил! – самодовольно фыркнул он.

Я с любопытством отбросила с лица панамку:

– В смысле?

– Я поставил на то, что ты иностранка, – простодушно ответил парень, улыбаясь в 32 зуба.

– Много проиграл?

– Выиграл! – возразил он. – Это Саня на русскую ставил, а ты его убедила. Он сказал, что ты из Англии.

– Ну, поздравляю! – сообразив, ответила я.

– Я Макс, – представился парнишка.

Я нехотя повернулась на бок и села. Разговаривать с ним, демонстрируя свою задницу, было неловко.

– Нина.

Он сдержал улыбку, заметно покраснел.

– А можно я тебя поцелую? – вдруг произнес этот «скромник».

– Нельзя, – без обиды ответила я.

Он еще сильнее смутился, однако не собираясь сдаваться:

– А… я короче поспорил, что тебя поцелую.

– И что мне с того? – я пожала плечами.

– Поставил пятьдесят, выигрыш пополам!

Я беззвучно рассмеялась. Оценила объект. Поджарый и загорелый, он был похож на туземца. Цепкий взгляд и чувственный рот. Теперь смутилась я! Он наклонился и шепнул:

– Давай тебе 35. Я хорошо целуюсь!

Сдерживая улыбку, я отрицательно покачала головой.

– Ну ладно! Забирай пятьдесят! – выдохнул он.

Я закрыла глаза, подставляя лицо солнечным лучам:

– Давай еще двадцать сверху! – не глядя, бросила я.

– Хорошо! – горячо отозвался паренек и посмотрел на мои губы. Я машинально облизнула их. Он нервно сглотнул, пошарил по карманам:

– Вот!

«Нина», – пристыдил меня внутренний голос, – «ты же не станешь этого делать?». Я посмотрела на деньги в его руке. «Этот поцелуй он запомнит надолго», – пронеслось в голове.

– Мне пора! – махнула я разочарованно, сгребая с песка свою сумку.

– Как? Почему? – воскликнул он с обидой. И так забавно сдвинул брови…

«Не надо!», – одернула я себя.

Изображая лицом притворную мольбу, парень опустил плечи и глубоко вздохнул.

– Только без языка, – вырвалось у меня.

Трудно описать словами радость на его лице! «Он не решится», – подумала я. Однако, сама не поняла, как вдруг, оказавшись рядом, он нагнулся и, приподняв за подбородок, поцеловал меня в губы.

Я отпрянула, ожидая, что сейчас юношеская пылкость вонзится в меня острым языком. Однако поцелуй был осторожным! Кажется, он не отрывался от меня с минуту. Теплые и шершавые, его губы нежно касались моих. Однако в этой неторопливой робости ощущалось напряжение! Так, с каждым новым прикосновением, он все теснее прижимался ко мне.

Его друзьям в пору было скандировать «Горько!» в наш адрес. Однако, те затаив дыхание, наблюдали…

Я отстранилась. Он, не желая выпускать, поймал мой взгляд, протянул скомканные в ладони банкноты.

– Зачем? – удивился он, когда я вернула ему двадцатку.

– Хорошо целуешься! – ответила я.

Навязчивый кавалер стал приходить на пляж с ребятами и без. Он пытался вновь заговорить, но продолжать наше знакомство мне не хотелось. «Стоп! Красный!», – говорила я себе. Но каждый раз, выходя из моря, и зная, что он наблюдает, старалась сделать это максимально эротично.

Однажды во время очередного «фееричного выхода», меня чуть не сшиб какой-то ненормальный.

– Осторожно! – крикнула я.

– Взаимно! – вместо извинений, ответил он.

Я уставилась в след обидчику. «Вот же хамло!».

…Спустя пару дней, после веселого вечера накануне, мы явились на пляж вместе с Альбиной. Я «досыпала» под звуки волн на шезлонге. Мечтая отключить мозги! Ибо тело мое уже отключилось. Но, стоило мне вытащить из сумочки наушники, предвкушая любимый плейлист, как рядом нарисовался мужчина.

– Девчонки, не посторожите? – сказал он, приземляя свой рюкзак рядом с нами.

– Конечно! – кокетливо отозвалась Аля.

– Спасибо! – произнес он, – А то обезьяны наглые! В прошлый раз рюкзак под деревом оставил, вернулся, а они мои очки стащили.

Альбина весело рассмеялась, но вдруг спохватилась:

– Вот же блин! А я очки на веранде оставила!

– Они на тебе, – напомнила я.

– Да эт другие! – она вскочила.

Наш экологичный отель располагался у подножия живописных скал. И обезьяны тут были частыми гостями! Интересуясь всем, от бананов до нижнего белья, они шерстили окрестности.

– Как удачно получилось! – обрадовался мужчина.

– Что именно? – я отложила в сторону наушники.

– Ну, с вашей подругой. Все не знал, как бы к вам подойти!

Солнце торопливо поднималось над горизонтом, лишая меня возможности получить свою порцию утренней ласки.

– Я бегал недавно по пляжу и вас толкнул.

Я пригляделась… Тот случай вылетел из головы. Но, стоило вспомнить, как раздражение дало о себе знать.

– Вы были еще в таком купальнике раздельном в полоску.

«Надо же! И купальник запомнил», – ехидно подумала я.

– Ну, да, припоминаю.

– Хотел извиниться! Был не в духе! Виноват! – отчеканил он.

– Хорошо, – я махнула рукой, желая как можно скорее вернуться к утренней медитации.

– Я тебя не ушиб тогда? – спросил он, и я удивленно приподняла бровь.

– Мы на "ты" не переходили!

К моей радости вернулась Альбинка, держа в руках спасенные очки. И бегун отправился плавать. «Надеюсь, по воздуху он не летает», – подумала я раздраженно, и наконец, заткнула уши.

– Нин! Нин! – выдернул меня из приятного полусна голос подруги.

Я недовольно приоткрыла один глаз. Этот белобрысый нахал что-то увлеченно ей втирал.

– Нин, вот Юра приглашает нас в клуб к своему другу. У него открытие!

Она смотрела на меня с надеждой.

– Что я тебе мамочка? Иди! – огрызнулась я, пожалуй, слишком грубо.

– Нинусь! Ну не злись! – подруга толкнула меня, все еще извиняясь за вчерашнее превышение «лимитов».

– Девчонки, приходите! – он выразительно посмотрел на меня и, придавив моими сланцами два флаера, добавил. – В качестве извинения, коктейли за мой счет.

Глава 2

– Артём, тебе привет! – весело сообщала Анька. С Ниной они созванивались регулярно. Мне же она предпочитала отправлять голосовые сообщения, избегая разговоров. Правда, каждое из них было незабываемым.

«Артём, я скучаю! Тут жарко и влажно. Тебе бы понравилось…».

«Здесь нет гречки и селедки. За то много разных бананов. Мне нравятся те, что побольше».

«Вот же вредина!», – думал я, вхолостую набирая её номер. «Вот приедет, за все ответит!».

Нинка презирала соцсети. За то её попутчица Альбина, которую я нашел среди друзей, выкладывала ежедневные фото-отчеты. И я пытался представить себе смуглое Нинкино тело на фоне белоснежного песка, или её, рассекающую руками волны…

Однажды череду пляжных снимком пополнило фото из ночного клуба. На нем засветилась и Нина! Загорелая, улыбающаяся, в одной руке она держала коктейль цвета спелого арбуза, а другой – отвечала на объятия своей гламурной подружки. По обе стороны от девчонок стояли какие-то гоблины! Особенно я запомнил того, что примостился рядом с Нинкой. Он завел руку ей за спину, точно желая обнять. Голодным взглядом ощупывал загорелые плечи… Мне кажется, я, даже не видя, уже понимал, какой стояк у этого сучонка!

Глава 3

Мы переспали в тот же вечер, после клуба. Не в том смысле! Мы действительно спали вместе. Просто спали!

Оказалось, мой новый знакомый почти не пьет. Потому он, без опаски, сел за руль. И байк, доставив нас по месту назначения, заглох прямо у ворот моего отеля. Совпадение? Таксисты просили заоблачные деньги, идти пешком по серпантину – равносильно самоубийству. И я позволила ему остаться…

Его тактичность меня забавляла!

– Я лягу здесь, – сообщил Юра, расчищая место на полу.

Ничего примечательного в его внешности не было. Пройди он мимо на улице, я бы и не заметила. Светлые глаза, невзрачный «ёжик». Но все менялось, стоило ему улыбнуться! В эти моменты на щеках появлялись игривые ямочки, глаза начинали блестеть, и становилось не важно, какого они цвета.

– Еще чего! Тебя сколопендра укусит, а я буду виновата. Ложись на кровать, просто с краю.

Он оглядел мое «лежбище». Всегда чистоплотная дома, на отдыхе я позволяла себе немного расслабиться. Поэтому моя скромная хижина не была готова к приему гостей! Убрав с глаз долой предметы нижнего белья, я откинула край одеяла.

– Покрывало одно, так что…

– Я могу вообще не укрываться, – он пожал плечами, взбивая подушку.

– Отвернись! – попросила я. «Спать в одной постели с малознакомым человеком? Нина!», – проснулся мой внутренний цензор. Но я была настолько уставшей и обессиленной, что могла бы заснуть даже на улице.

– Спокойной ночи, Нин! Спасибо, что приютила! – прозвучал в темноте его голос.

– Спокойной! Не забывай про черту! – ответила я, имея ввиду воображаемую границу, делившую кровать пополам.

…К реальности меня вернуло ощущение тепла и трения. Сонные глаза обожгло солнечным светом. Припоминая по частям вчерашний вечер, я с удивлением ощутила, что в кровати нахожусь не одна. К моей спине прижималось тело! Рука по-хозяйски обвила талию, а шею щекотало прохладное дыхание.

Мои бедра, прижатые к мужскому паху, почувствовали заметное шевеление.

– Мммм, – застонал Юра, и его ладонь скользнула вниз, нащупывая край шелковой майки.

– Эй! Подъем! – я толкнула его в бок. Парень сонно замычал в подушку.

– Прости, я машинально, – ответил он.

– Я первая в ванну! А с тебя штраф за нарушение границ!

Мы позавтракали, он откатил свой байк в ближайший прокатный пункт, там ему в два счета устранили поломку. Оказалось, Юра – программист, вечный путешественник, один из тех, что коротают зиму на тропических курортах.

– В компьютерах разбираюсь, а в байках вообще ноль! – смутился он.

Глава 4

Я не находил себе места.

«Пускай поиграется! Все равно же вернется!», – злился я, – «А вот вернется, за все заплатит!».

А тут еще Анька, заинтригованная её россказнями, стала планировать летний отдых.

– Только не в Таиланд! – отрезал я.

– Почему? – удивлялась жена. – Артём! Прямо туда, на этот остров, где зависает Нинка.

– Не наш уровень, – бросал я, с пренебрежением листая фотографии.

Затерянный в зарослях отель, домики, больше похожие на скворечники. На веранде по вечерам играет музыка и раскосый шашлычник жарит барбекю. «Когда-нибудь мы сможем путешествовать вместе», – думал я, закрывал глаза, и слышал шум волн, чувствуя в руке её теплую, пропитанную солнцем ладонь…

Глава 5

Юрка был другим. С ним было приятно! Он относился ко мне, как к Богине, восхваляя мое тело, изучая его руками, а после – губами. Каждый раз повторяя, что никого лучше в своей жизни не встречал.

«Ну и ладно», – думала я, позволяя ему ласкать себя, – «Курортный роман, как терапия от стресса. Ведь я, возможно, больше никогда его не увижу». Эти кратковременные отношения едва ли помогли отвлечься. Но все-таки скрасили мой одинокий тропический быт.

– У меня тут всё очень скромно, – смущенно сообщил Юрка, прежде чем открыть дверь. Он наконец-то решил пригласить меня в гости.

– Неплохо устроился, – сказала я, оглядывая небольшую квартиру-студию с панорамными окнами. – Море, правда, далеко.

– Ну, так есть же байк! – напомнил он.

Юрка рассекал на мотобайке, точно сидел в нем с самого детства. Виртуозно преодолевая опасные отрезки горного серпантина. Заставляя меня замирать и крепче впиваться в его плечи на поворотах.

– Я научу тебя, это не сложно, – уверял он, уступая «водительское место».

– Не успеешь! – отвечала я.

До отъезда оставалось каких-то пару дней. Возвращение в суровую реальность неизбежно подкрадывалось, отщипывая по кусочку от беззаботного пляжного отдыха.

Глава 6

Я до последнего думал, что отец меня разыгрывает. А потому обратился к теть Миле, которой Нинка сообщила, что вернется… Чтобы уехать снова!

«Что за фокусы?», – думал я.

– Артём, спроси у неё сам, – отмахивалась мачеха.

– Я бы с радостью! Она трубку не берёт!

Теть Мила смотрела на меня с сочувствием.

– Ну, Тём, я и сама не особенно поняла, что у неё там произошло, – говорила она, пряча глаза. Очевидно, зная гораздо больше…

Глава 7

– Нин, оставайся! – предложил Юрка.

Чемоданы уже стояли у порога, готовые к отъезду.

– С ума сошел? – искренне удивилась я.

– Ну а что?

Он стал перечислять мне преимущества островной жизни.

– Юр! А ничего, что у меня работа?

– Ну, ты же говоришь, что давно хотела уволиться, – улыбнулся он, демонстрируя свои обезоруживающие ямочки.

– Я пошутила!

«Видимо, он слишком буквально воспринял мои пожелания «остаться тут навсегда», – решила я. Однако Юрка всерьез принялся обдумывать план моего переезда.

– Визу я беру на себя, – сказал он, – билет купим, а ты пока улаживай дела.

– Юр, я не стану, – я посмотрела на него. Нет, он не шутил! – Мы же знакомы с тобой всего неделю.

– А мне кажется, я знаю тебя всю жизнь, – он выдавил на ладонь смачный «плевок» солнцезащитного крема и принялся с наслаждением поглаживать мою обгорелую спину.

К концу отдыха я расслабилась, решив, что ультрафиолетовый ожог мне уже не грозит…

Глава 8

Я ждал возвращения Нинки, как ждут конца света. С замиранием сердца! Боясь и одновременно желая этого. И вовсе не потому, что так сильно соскучился… Хотя, и это тоже!

Но больше всего я хотел выяснить, что происходит? Почему все вокруг твердят о том, что Нина уезжает? Они сошли с ума! Или это я свихнулся? А, может быть, один из моих кошмаров решил воплотиться в жизнь?

Глава 9

Глядя на хлопья белоснежной ваты в иллюминаторе, я не могла взять в толк, какой черт дернул меня согласиться на эту авантюру. «Там, дома, снег. Там мама! Дениска… Там Артём!». Я ждала нашей встречи, как ребенок, которого насильно спровадили в пионерский лагерь.

Мне до безумия хотелось обнять его! Услышать, как он скучал. И, позабыв обо всем, обрести долгожданный покой в теплом кольце его рук. Я ни секунды не сомневалась в том, что он в два счета убедит меня остаться.

Глава 10

– Эй, мужик, полегче! – шутливо присвистнул мой спарринг партнер Костя. Тяжелая боксерская груша беспомощно раскачивалась.

– И кого ты сейчас отправил в нокаут? – поинтересовался приятель. Профессиональный спортсмен, он превосходил меня в телосложении. И, пожелай, наверняка, мог бы сбить с ног одним ударом.

– Свое внутреннее я! – я снял перчатки, бросил в угол.

Модный спорткомплекс предлагал широкий выбор услуг. Тут были и тренажеры, групповые и персональные занятия. Удивительно, но бОльшая часть женской аудитории обладала и без того завидными формами. А сюда приходила, судя по всему, их продемонстрировать! Девчонки накручивали педали, собирали «лайки», изгибаясь, потея и тяжело дыша.

Я и сам не раз помогал новеньким освоиться среди бесконечного множества спортивных орудий. Такие знакомства помогали оставаться в форме! Однако в последнее время ни одна другая девушка была не способна впечатлить меня сильнее. Еще никто не сумел отвернуть меня от Нинки. Все мои мысли были заняты ею.

И в тот вечер, после напряженного рабочего дня, я пытался выманить наружу накопленную за время её отсутствия злость. Оставить её там, в стенах спортивного клуба!

«Я появлюсь на её пороге, прижму к себе, и не отпущу, пока она не выбросит из головы всю эту хрень! Пока не скажет «я пошутила»…

Глава 11

Я не спешила собирать вещи. Квартира, ставшая за эти годы родной, не отпускала. Но ведь я не уезжала навсегда! Хотя Зойка плакала так, точно провожала меня в последний путь. И даже многочисленные сувениры не могли успокоить подругу.

Анька же, наоборот, радовалась, как будто провести полгода в тропиках предстояло ей, а не мне. Она позвонила в тот же день, обрушив на меня шквал вопросов:

– А где вы будете жить? А что вы будете есть?

Мама переживала, предлагая мне еще раз все обдумать, отчим недоумевал, а Артём…

Я пыталась вообразить себе его реакцию. И продумывала в уме различные тактики поведения. Его ярость была ожидаема! Но я не сомневалась, что сумею, как и прежде, усмирить его гнев, обратить в свою пользу.

Глава 12

Двери мне открыла заплаканная Зойка.

– Кто-то умер? – спросил я, разуваясь. Она махнула рукой, мол «отвали».

В центре комнаты, с разинутой пастью, лежал чемодан. Судя по обилию разноцветных тряпок вокруг, его «стошнило» прямо на пол. Нинка сидела, по-турецки сложив ноги, похожая на колибри, в ярких шароварах.

Я подошел ближе, не в силах оторвать взгляд… Теплое южное солнце разбросало по щекам веснушки, волосы выгорели и пушистые рыжие кисточки торчали из прически.

Ничего не говоря, я обнял её! Она пахла так, будто только что вышла из моря. Я прижался губами к чувствительной выемке у неё на шее, ощущая ладонью, как нежную кожу покрывают мурашки. Я не отпускал её, кажется, целую вечность! Пока Нинка сама не отстранилась.

– Ну что у вас тут нового? – весело произнесла она, – Рассказывай!

Я пожал плечами:

– Это ты рассказывай! Как отдохнула?

Она загадочно улыбнулась:

– Классно! Там так красиво, Тём! Море такое теплое, и песок абсолютно белый.

Она убрала с плеча упавшую прядь, демонстрируя обгоревшую кожу:

– Вот, поджарилась на солнце!

Я хмыкнул и прислонился к стене. Кажется, она не собиралась посвящать меня в свои планы? И, с легкостью выдержав мой испытующий взгляд, гостеприимно предложила… кофе.

– Я купила в Дьюти Фри кокосовое печенье. Офигенно вкусное!

– Нин, – перебил я.

Она, будто не слыша, схватила с дивана пачку, принялась шелестеть оберткой.

– Нин, что все это значит? Может, объяснишь?

Она резко дернула, и пакет порвался, рассыпая на ковер конфетти из круглых желтых шариков.

– Ребят, я пойду прогуляюсь! – крикнула из коридора Зоя. Она спешно оделась, хлопнула дверью, оставляя нас вдвоем.

Мой вопрос повис в воздухе. Нинка увлеченно собирала с пола печенье, а я со вздохом опустился рядом.

– Это же не правда?

– Что? – коротко бросила она, не поднимая головы.

– То, что ты уезжаешь…

Я терпеливо ждал. Она возилась, с наигранной осторожностью складируя в пакет печенье, точно оно было из золота.

– Я задал тебе вопрос! – не выдержал я.

– Артём, – тихо ответила Нинка.

Это её «Артём», произнесенное с разной интонацией, могло значить что угодно. От «заткнись уже» до «я тебя люблю». На сей раз моё имя прозвучало как-то иначе. Снисходительно что ли?

– Я не знаю, с чего начать, – она прикусила губу.

Перед глазами возникла физиономия белобрысого парня. У меня не осталось сомнений в том, что этот ничем не выдающийся экземпляр успел ей присунуть!

– Возможно, стоит начать с твоего нового знакомого? Как его зовут?

Нина глубоко вздохнула. По её реакции я понял, что угодил в самую точку! Хотя мне бы хотелось думать иначе…

– Ты времени зря не теряла! Да? Раздавала свое внимание направо и налево?

Эта фраза возымела действие. Нинка подняла на меня глаза. Щеки её вспыхнули.

– Артём! – прозвучало теперь осуждающе.

– А что, я не прав?

«Ну же! Скажи, что не прав! И я поверю!», – взмолился я мысленно, но она не стала врать.

– Твоя любовь к случайным связям для меня не новость, – язвительно заметил я, наблюдая, как ее лицо обретает каменные черты.

Недавняя мягкость пропала, уступая место знакомому ледяному спокойствию. Она выпрямилась и встала. Бросила на стол мешок с печеньем.

– А ты не думал, что эта связь не случайна? – произнесла она с вызовом.

«Ну, конечно!», – усмехнулся я про себя, – «Как бы ни так!».

– Все твои связи – случайность! Все это мне назло!

– Артём! – на сей раз прозвучало презрительно, – Может быть хватит уже думать, что весь мир вертится вокруг тебя? Есть и другие мужчины!

Возможно, я должен был что-то предпринять? Сказать, сделать шаг навстречу. Вытащить её наружу из этого кокона! Но я не стал… В последнее время у меня вошло в привычку извиняться. «Не в этот раз!», – думал я.

Она стояла в двух шагах. Такая близкая, до боли, до ломоты в суставах! Но было в её облике что-то едва уловимое, что-то незнакомое, неведомое прежде. Как будто там, внутри неё произошли перемены, о которых я не знал…

Её узкие от гнева глаза смотрели пристально. Она, словно кошка, напряглась, готовая отразить мою атаку.

– Тебе ли не знать! – усмехнулся я. – Безотказная моя!

– Да пошёл ты! – процедила Нинка, – Мне не за что перед тобой извиняться!

Даже, невзирая на мелкий рост, она смотрела свысока. И этот тон… Какого я не слышал прежде! Она привезла его с собой оттуда. «Что этот мудак сделал с ней? Что наобещал?».

Скрепя зубами, я, как мог, сдерживал нарастающую внутри ярость. Её слова, её равнодушие задевало меня сильнее, чем любая, даже самая смелая фантазия. Одним своим взглядом она помножила на ноль все мои попытки ликвидировать негатив!

– Ты никуда не поедешь! – выдавил я. – Я не отпускал тебя!

– А я не спрашиваю у тебя разрешения! – прошипела Нинка.

Она расправила глянцевые, с нежной розовинкой плечи. Майка на груди натянулась, и тонкий трикотаж демонстративно очертил пуговки сосков. Я представил, как этот говнюк снимает с неё одежду. Как разворачивает к себе её упругое, пахнущее солью тело, раздвигает нежные бедра…

Кажется, этой сучке было все равно, кто ей вставляет! Кажется, она вообще не различала, чей именно член пробует её на вкус!

Накопленное желание вперемешку со злостью поднялось во мне из глубины, и понеслось наружу, собирая на своем пути все. Ревность! Обиду! Страх! Я бросился на неё, одним движением опрокинул на диван, и сдавил в ладони хрупкую шею. В голове была только одна мысль: «Моя! Моя! Моя!».

Глава 13

Я собиралась впопыхах, и рассовала хрупкие сувениры по углам битком набитого чемодана. Потому, чтобы отыскать привезенный для Зойки браслет, пришлось извлечь наружу половину помятых в дороге вещей.

– Прекращай ныть! – возмутилась я на подругу. Её слезы начинали меня злить. Я и сама пребывала в состоянии пограничном, пытаясь расставить по местам сбитые в кучу мысли и чувства. А тут еще она!

– Так нехорошо с твоей стороны! – сокрушалась Зойка. – Я не собиралась искать другую соседку.

– Не вздумай! Я вернусь через пару месяцев! – я покрутила пальцем у виска.

– Оттуда не возвращаются, – констатировала Зоя, точно речь шла о тюремных застенках.

Среди вещей отыскалось печенье, с которым я мысленно простилась, решив, что забыла в зоне ожидания. «Ну, хоть какая-то радость», – подумала я, желая угостить подругу заморским деликатесом. И тут мое намерение перебил звонок в дверь.

Артём появился в гостиной. Я не услышала, но почувствовала его. Обернулась, и увидела всклокоченные кудри. «Давно не стригся», – подумала я, подавляя желание сию же секунду подбежать к нему и взъерошить их. Широкой пятерней он пригладил волосы и улыбнулся. От его улыбки внутри разлилось приятное тепло.

– Тём, – произнесла я и замерла на полпути.

В следующую секунду он оказался рядом и обнял! Успокоенная этой близостью, теплом его тела, я закрыла глаза, приникла к нему, втянула носом знакомый аромат табачного дыма. Представляя, как только что, перед тем, как войти в подъезд, он, сидя на лавочке, выкурил сигарету.

Хотелось стоять вот так бесконечно долго! И не говорить ни о чем…

Я ощутила, как он напрягся, и поняла, что объяснений не избежать.

– Ну что у вас тут нового? – решила я начать издалека, – Рассказывай!

Он растерянно пожал плечами:

– Это ты рассказывай… Как отдохнула?

– Классно! Там так красиво, Тём! Море такое теплое, и песок абсолютно белый.

Я подняла волосы:

– Представляешь, обгорела!

Мои пострадавшие плечи его не слишком впечатлили. Артём стоял, подперев стену, сунув руки в карманы джинсов. Он изучал свои ноги, что означало только одно – собирается с мыслями. Я нервно перебирала в уме подходящие темы, желая как можно дольше потянуть время. «Ну же! Спроси меня про погоду! Узнай, как долетела!». Но он молчал…

На глаза мне попалось заветное печенье.

– А хочешь кофе? – воскликнула я и, обрадованная находкой, поспешила на кухню.

– Нин, – послышалось в спину.

Я усердно теребила обертку…

– Нин! – позвал Артём.

Я сделала резкое движение! Упаковка в моих руках взорвалась, извергая наружу печенье. Круглые шарики запрыгали по полу, точно живые.

– Ребят, я ушла! – прокричала Зойка. «Ну, теперь не отвертеться», – подумала я, старательно пряча лицо.

Все заготовленные темы испарились, стоило ему появиться на пороге. При виде его улыбки меня расплющило чувство вины! А ощутив на шее его теплое дыхание, я была готова опуститься на колени, и вымаливать прощение…

«Господи! Да к черту Юру! К черту этот остров! Я готова ждать сколько угодно, только бы знать, что тебе это нужно», – думала я, отводя взгляд. Боясь, что нечаянный зрительный контакт вызовет очередное, совершенно неуместное, слезотечение.

Артём присел рядом.

– Это правда? То, что ты уезжаешь, – сказал он, сокращая расстояние между нами.

Зачем я сказала об этом? В надежде позлить? Желая, чтобы он ревновал? Нет! Мне просто надоело выслушивать Анькины бредни на тему совместного отпуска. Она говорила, что Артём повезёт их на Гоа, простодушно делилась ссылками, воображая, как они будут гулять по пляжу, взявшись за руки. Он и она… Вместе!

– Я задал тебе вопрос! – произнес он, совсем другим тоном.

Его рука была так близко. Безумно захотелось прикоснуться к нему, чтобы вновь почувствовать эту хрупкую, угасающую связь. Услышать, что он любит меня сильнее… Сильнее всех на свете!

– Артём, – прошептала я.

– Я задал тебе вопрос! – повторил он громче. И ледяные нотки в его голосе привели меня в чувство…

– Что ты хочешь услышать? – спросила я. Самообладание вернулось, и теперь я была готова встретить его взгляд.

– Хотя бы имя твоего… – он скривился, – кавалера!

Разговор зашел не туда, и вернуть его на прежние рельсы не представлялось возможным.

– А ты, я вижу, времени зря не теряла? – хмыкнул он, и добавил, – Хотя бы с резинкой?

– Артём! – осадила я. Позволив ему ступить на шаткую почву, я только и могла, что одергивать его попытки уколоть меня. Стараясь не поддаваться и не пытаться ударить в ответ.

– И когда ты уже научишься говорить «нет», – задумчиво произнес он.

Я смотрела на него так, будто вижу впервые. Это был не мой Артём! Его искаженное лицо выражало брезгливость. Он говорил со мной, точно я была… шлюхой. А, может быть, и в самом деле, ту безотказность, ту вседозволенность, какую я разрешала только ему, он воспринимал совсем иначе?

Знал ли он, что с тех пор, как впервые коснулся меня… Тогда, в Машкиной квартире, несколько лет назад… С тех самых пор я не спала ни с кем! Я даже не целовалась, не смотрела, не помышляла о ком-то другом.

А Юрка… Он оказался рядом в нужный момент, чтобы заполнить пустоту.

– Ты не прав, – бросила я.

– Нин, сходи к врачу! Сдай анализы! А до тех пор держись подальше!

Сказав это, он замолчал, ожидая моей реакции. Я сидела перед ним, как оплеванная, ощущая, что краска приливает к щекам. Все запреты тут же позабылись! Мне захотелось сделать ему больно! Ударить в ответ.

– А ты не думал, что именно эта связь была не случайна?

– Да что ты? – он смерил меня презрительным взглядом, – Не думал! Все твои связи на одну ночь!

Слезы уже наступали, застилая глаза. Я, что есть сил, впилась ногтями в запястье. Острая боль отогнала эмоции!

– Ты просто боишься, что я найду тебе замену, – сказала я, глядя в пол.

– На таких, как ты не женятся!

Его фраза прозвучала, как пощечина. Кажется, даже щека загорелась! Я закрыла глаза, приводя дыхание в норму. «Вдох, выдох! Еще раз». Как же хотелось уйти, сбежать от его пристального, колючего взгляда. Это был не Артём! Уже не Артём! Хотя… может быть, именно в тот момент он и был настоящим?

– Нам больше не о чем говорить, – ровным тоном сказала я, бросила в пакет последнее печенье и встала на ноги.

Глаза его сверкнули недобро! Что-то звериное обозначилось во взгляде, черты лица заострились. Я замерла, боялась разозлить его. Точно имея дело с бешеным псом, я ожидала броска…

И, когда он напал, рухнула на диван безвольной куклой. Эмоционально обессиленная, я утратила способность сопротивляться.

Глава 14

…В глазах потемнело, желудок свело судорогой. Я убрал руку, ощущая, как слабеет, опадает подо мной её грудь. На шее обозначились темные отметины. Нинка лежала тихо… не шевелясь! Краска спала с лица, и даже загар вдруг исчез, обнажая тонкие прожилки вен под глазами. Я отпрянул, испуганный, в недоумении глядя на свои руки. Как будто секунду назад они сотворили что-то без моего ведома.

– Нин, – позвал я тихо. Она молчала! Чёрт! Она молчала!

Я кинулся к ней, поддел ладонью затылок, разметавшиеся по подушке волосы. Погладил рукой прохладную щеку. Страшная мысль, как острие ножа, скользнула, поранив, и исчезла в глубинах подсознания…

Нинка сделала глубокий вдох и распахнула свои темные, бездонные глаза. Она смотрела, не моргая. Смотрела прямо внутрь меня! В самую душу!

Казалось, что это моё горло только что сдавила чья-то грубая ладонь. Внутри меня уже всё оборвалось, и я понимал, что обратно хода нет! Однако, как бывает с обезглавленной курицей, еще пытался, ещё дергался, выплескивая, расходуя последние эмоциональные силы.

– Я ненавижу тебя! – сказала она.

– Нин, – я потянулся к ней, желая… не обнять, нет. Хотя бы коснуться!

– Я не-на-ви-жу тебя, – сказала она, четко выговаривая каждый слог. – Всю жизнь ты причиняешь мне боль! С самого детства. Это не любовь, Артём! Это ненависть, которую мы оба ошибочно принимали за любовь. Я ненавижу тебя, и ты меня тоже.

Я хотел возразить, я хотел… Но она закрыла лицо руками, вжалась в подушку.

– Нина, – предпринял я ещё одну, отчаянную попытку. От моего прикосновения она дернулась, как от удара током. И словно окаменела…

– Уходи! – услышал я приглушенный, лишенный эмоций голос.

Впервые за всю жизнь я не знал, что сказать. Я молча встал, как сомнамбула переставляя ноги. На пороге гостиной замер, сглотнул и хотел оглянуться. Хотел посмотреть на нее, запомнить! Но не стал… Не хватило духу.

– Я люблю тебя, Нин, – сказал я как можно громче, надеясь, что она услышит.

Глава 15

Когда он ушел, я позволила себе подняться с дивана. Горло саднило. Подушка, промокшая насквозь от моих слез, как будто шрам, отпечаталась на щеке. Я не хотела смотреть в зеркало. Было страшно увидеть там себя!

«Вот и всё», – думала я, – «на этот раз точно всё».

Из офиса я ушла без отработки, наплевав на последствия. Зойка уже не плакала, мама – не переживала. Кажется, все смирились с моим отъездом, не выражая особого восторга. И только Юрка, услышав весть о скорой встрече, заверил меня, что я ни на секунду не пожалею об этом решении.

Глава 16

«Я – трус! Я – кусок дерьма! Я обидел её!», – думал я, порываясь, как обычно, всё исправить. Еще надеясь, что это возможно! Но, когда период самобичевания подошел к концу, наступило смирение.

«Возможно, так лучше», – подсказывал внутренний голос, – «Если ты такое говно, ей будет лучше без тебя. Хватит портить ей жизнь! Отпусти!». И я отпустил. Разжал ладонь, и отпустил…

И первое время эта вновь обретенная свобода окрыляла. Стало легче дышать! Такое бывает. В медицине этот феномен называют ремиссией.

Глава 17

Жизнь на острове немногим отличалась от отпуска. Устав от безделья, я устроилась в турагентство. Юра существовал в параллельной вселенной цифр и символов. В основном мне приходилось общаться с его спиной! Однако, выныривая из компьютерных раскопок, он старался компенсировать дефицит внимания.

Одним из преимуществ было наличие вокруг странных людей. К примеру, Виталик и Лера, жившие по-соседству… У этой пары противоречивым было все, начиная с имен! Рыжеволосая огненная фурия по имени Виталина занималась йогой, а её спутник, Валерий, дайвер со стажем, открыл для меня подводный мир.

После первого погружения я утратила дар речи. И словно рыба, выброшенная на берег, беззвучно открывала рот, не в силах выразить словами пережитые эмоции.

Отныне при каждом удобном случае я брала с собой набор «юного ныряльщика» и спешила на пляж. Уже не боясь глубины, я оплывала каменный выступ, и замирала, захваченная восторгом! На дне, возвышаясь подобно каменным сталактитам, стояли коралловые заросли. Между ними, курсируя в непрерывном безостановочном трафике, двигались стаи рыб. «Вот бы отрастить себе хвост», – думала я, – «чтобы остаться здесь навсегда».

Виталина периодически составляла мне компанию. Правда плавать она не любила! Её излюбленным развлечением было шокировать местную публику своим неповторимым «топлес».

– Присоединяйся, Нин! – подмигивала соседка, избавляясь от лифа.

– Нет уж, спасибо! – вздыхала я, натираясь солнцезащитным кремом.

– Ну и зря! – парировала Вита, отбрасывая назад огненную гриву. – Загар должен быть ровным.

Она без смущения демонстрировала свою пышную, сочную грудь, аппетитного шоколадного цвета. Возможно, я стеснялась повторить её подвиг еще и потому, что мои формы значительно уступали.

– А Валера не против твоей обнаженки? – однажды поинтересовалась я.

Виталина улыбнулась и ковырнула пальцем песочный настил.

– У нас отношения, основанные на взаимном доверии, – пояснила она.

– Свободные что ли?

– Называй как хочешь! Просто мы доверяем друг другу и не предъявляем прав. Тело каждого – это его собственность.

Я задумалась:

– Вы, в смысле, реально спите с другими?

– Да! – кивнула она.

Не скрывая удивления, я уставилась на подругу. С виду влюбленная парочка на поверку оказалась подделкой?

– И ты не ревнуешь?

Вита снисходительно улыбнулась:

– Мне достаточно знать, что его сердце принадлежит мне. А тело… Что такое тело? Оно все время чего-то хочет. Есть, пить, трахаться! Секс – такая же естественная потребность. Как и голод, только иного рода!

«Ну, конечно!», – скептически подумала я. Свободные отношения – это заветная мечта многих пар. Так называемая «вершина», где душевная близость способна противостоять физическим соблазнам. Но, добравшись до неё, почти все пары срываются вниз.

– А не боишься, что однажды кто-то другой завладеет его сердцем? – шутливо поддела я.

– Боюсь! – неожиданно честно ответила Вита и посмотрела вдаль, – Но в этом и смысл! Когда ты перестаешь бояться потерять человека, это значит, что вашим отношениям пришел конец.

Глава 18

Мозг жужжал в черепной коробке. Долбанная кипа черновиков осталась в телефоне. Я так и не отправил ни одного! Даже поздравления со свадьбой.

«Сука!», – думал я, надеясь, что в последний момент она передумает. «Хватит! Хватит!», – говорил я себе, стирая еще один, вновь сочиненный:

«Нина, прости. Возвращайся!», «Нина, это не правильно. Давай поговорим?».

Я бесился, но ничего не мог поделать! Можно было явиться, как в мелодрамах, прямо в разгар «бракосочетания», произнести речь. Но не факт, что она бы оценила подобный жест. Я звонил ей несколько раз. Вернее… хотел позвонить. Но она бы все равно не взяла трубку. Ведь так?

На ум приходил эпизод. Один из многих.

…Нинка возмущенно натягивает свитер, путается в вороте:

– Я не спрашиваю твоего разрешения! Меня зовут замуж, и я иду. Я же только об этом и мечтаю?

Я растерянно откашливаюсь.

– Артём, иди уже! – злится она.

Но меня смешит её злоба. В этот момент она напоминает мне хомячка, растрепанного и свирепого. Я без труда загоняю её в угол. Глаза горят! «Дикарка», – думаю я, ломая её неуверенное, но все же сопротивление…

Она грозилась, и не раз. Но в какой-то момент решила, что одних угроз будет мало?

Кто-то из общих знакомых запостил фото, и я как идиот сидел на диване, глядя на Нину в белом облачении, под ручку с каким-то развеселым клоуном.

Я до посинения избивал боксерскую грушу, а после ходил в ближайший бар и напивался. Иногда в одиночку, а иногда с Андрюхой. Мне не с кем было даже поделиться! Просто поговорить… Сестра, которую мне подсунули в детстве, и по которой я сохну много лет подряд, наконец-то решила выйти замуж. Кому такое расскажешь?

…В очередной раз я пришел домой слишком поздно. А, может быть, слишком рано? Не знаю! Анька не спала. Мне же хотелось только одного – доползти до постели и лечь. Наши желания не совпали.

– Ты думаешь, это нормально? Что сын видит тебя в таком состоянии? – произнесла она раздраженно.

– Когда я возвращаюсь, он уже спит, – ответил я, бросая одежду на пол.

– Вот именно! – подтвердила Анька.

Я упустил нить разговора, растянулся на своей половине кровати.

– Собери свою одежду! – срывающимся голосом проговорила жена, – Я тебе не служанка!

«Бля!», – подумал я, чувствуя, как мутная волна поднимается из желудка. Спасительный сон отступил…

– Ты меня слышишь?! – резанул слух противный тонкий голосок.

– Да за*бись ты уже! – гаркнул я.

На этот раз сработало! Она замолчала.

После свадьбы Нинки я не мог даже смотреть на жену. Не знаю, почему! Её попытки меня соблазнить только бесили. И где-то краем подсознания я уже мечтал, чтобы она поскорее узнала… Догадалась! Ушла куда-нибудь, исчезла!

А потом, стыдясь этих мыслей, покупал ей подарки. Иногда даже трахал! Но машинально, как робот. Как будто, выполняя записанную на подкорке программу. Я рассорился с самим собой, и никак не мог решить, что делать дальше.

Глава 19

Не уверена, какое расстояние отделяло огромное белоснежное судно от песчаной полосы. Но мне оно казалось непреодолимым! Доплыть до него стало навязчивой идеей.

Сначала, когда кончиками пальцев я ощущала песок, а кристальная прозрачность воды позволяла видеть собственную тень на дне, было не страшно. Страх приходил позже! Когда дно плавно погружалось, оставляя меня на поверхности в полном одиночестве. Уходя все дальше и дальше… Вода вокруг из бирюзовой превращалась в светло-, а после и темно-синюю. И оставалось лишь гадать, каких размеров бездна у меня под ногами!

Я помню момент, когда впервые достигла заветной цели. Впервые коснулась нагретого солнцем корпуса. Прижалась к нему животом. Мне даже почудилось, что он дышит! Как настоящий морской гигант.

А после… я оттолкнулась ногами, и поплыла назад. Уже на спине. Чтобы отдыхать и любоваться облаками, такими же белыми, как и мой катамаран. Никто не знал, а он принадлежал только мне! Он ждал меня каждый вечер, он звал меня, и манил прикоснуться. Он помог мне побороть свои страхи.

– Давай поженимся? – спросил Юрка.

Я рассмеялась, спрятала лицо в подушки. Он накрыл мою спину своей широкой ладонью, заскользил ею вниз, повторяя изгибы.

– Почему ты смеешься? Я серьезно!

Глаза, спокойные и живые, глядели на меня выжидающе. На лбу обозначилась морщинка, а светлые волосы, как будто сноп соломы, схваченные обручем, торчали во все стороны.

Я, поддавшись искушению, прикоснулась высокого лба, провела ладонью, убирая ободок, высвобождая непокорные пряди. Он поймал мою руку, прижался губами к запястью.

«Кажется, я влюбляюсь», – успела подумать я, прежде чем его лицо оказалось совсем близко. Прежде, чем губы, знакомые и горячие, нащупали мои…

– Давай, – прошептала я в ответ.

Глава 20

Первые пару месяцев у меня была ломка. Я и не думал, что такое бывает! Меня выворачивало наизнанку. Хотелось всего и сразу! Убить её, убить себя, повернуть время вспять, вернуться туда, где я впервые её полюбил…

Я снова видел её глаза, чувствовал аромат её кожи. Было трудно вообразить, что кто-то чужой целует её. Теперь на законных основаниях!

И в следующий момент я понимал, что эти несколько лет, когда она была моей, целиком моей, были лучшими. Я не мог повторить их!

«Нахрена я вообще женился?», – думал я, и все начиналось по-новой.

Из этого тупого состояния я выбрался не скоро. Успев изрядно подпортить отношения с женой.

Глава 21

Церемония была скромной. Его родителям я понравилась сразу! Кажется, они уже отчаялись женить своего единственного и неуловимого сына, а потому были рады любой невестке.

– Ты не можешь не понравиться! Ты просто чудо! – говорил Юрка, поправляя черную бабочку на шее – свой шутливый атрибут свадебного образа.

С моей стороны гостей было больше. Несколько подруг, бывших коллег, соседка Зоя, мама с дядь Вадиком, Анька с Денисом…

И только Артём не пришел. Хотя, теперь мне было все равно. Я вышла замуж! Счет сравнялся.

Глава 22

Мой дом стал мне чужим. Как заключенный, я мотал срок. И то, что прежде доставляло радость, теперь нагоняло тоску. Я оставался на работе допоздна. Я тупо сидел, уставившись в одну точку! Кажется, еще немного, и у меня бы поехала крыша…

Однажды, ступив на порог квартиры, я стал свидетелем ссоры.

– Отвали, я сказал! – огрызнулся сын.

Жена метнулась на кухню, а я, жалея, что на мне нет ремня, ворвался в детскую.

– Ты как с матерью разговариваешь? – буквально заорал я, пригвождая Дениса к постели.

– А че она, – буркнул Деня.

Я схватил рослого не по годам сынулю за шкирку и вытащил наружу, из его увешанной постерами «норы».

– Пошел, извинился перед матерью! Быстро!

Он передернул плечами, и, фыркнув, двинулся вперед, с видом таким, точно это было его решение.

– Извини, – произнес он из коридора.

Я пошёл на него, как медведь на добычу. Реально хотелось вмазать! Хотя бы подзатыльник…

Но тут из кухни показалась Анька:

– Артём, не надо!

– Нормально извинился! – не обращая внимания на жену, прорычал я Денису.

– Прости меня, пожалуйста, мама! – выговорил он послушным тоном.

– Ничего, Денечка, – она потянулась к нему, пригладила челку.

– Посуду помой! – рявкнул я с порога, искоса наблюдая за сыном.

– Да не нужно, Артём, я сама, – возразила Анька.

«Я тебя не спрашиваю!», – хотелось мне крикнуть в ответ. Но я сдержался.

– Я сказал, пускай помоет! – сквозь зубы процедил я, глядя ей прямо в глаза.

– Хорошо, – Анька скинула фартук и вышла из кухни.

Глава 23

Кажется, до меня в Юркиной жизни не было ничего постоянного. По натуре кочевник, он не мог усидеть на месте! И даже его квартира выглядела так, точно он только что переехал. Полная энтузиазма, я принялась наводить порядок в его растрепанной холостяцкой жизни. Так называемый период «гнездования» проходил под эгидой перемен.

Юрка не любил выбрасывать вещи, он их складировал, на черный день. И я, словно археолог, осуществляла раскопки, перебирая коробки, наполненные «важным хламом». На дне одной из них обнаружились сувениры, оставленные бывшими любовницами. «Хорошо, что не трусики», – решила я, постирала шарфик и приспособила в качестве аксессуара для летней шляпки.

Хотя муж и не настаивал, по приезду я отправилась на поиски работы.

Совпадение, или нет, но мое прежнее место пустовало! Кто-то ушёл в декрет, и главбух, скрепя сердце, взяла меня обратно. Я уселась на офисный стул, окинула взглядом кипу бумаг, постаревший на полгода календарь…

– Ты где пропадала, подруга? – удивилась секретарша Юля.

– Она мужа искала! – рассмеялась кассирша Ритка.

– Ну и как, удачно? – подмигнула коллега. В ответ я продемонстрировала руку, с тонкой золотой полоской на безымянном пальце.

– Ого! Поздравляю! – воскликнули девчонки, и принялись посвящать меня в курс дела. Кто женился, кто развелся, кто с кем переспал за время моего отсутствия? Жизнь коллектива, похожая на сериал, изобиловала событиями.

Все вернулось на круги своя!

Глава 24

Её социальная страничка ожила, наполнилась комментариями и статусами. «Замужем», – значилось в графе «семейное положение».

«Ну что это, если не попытка меня позлить? Она просто мстит!», – убежал я себя.

«Как она там сказала – мир не вращается вокруг тебя. Конечно! Теперь он вращается вокруг кого-то другого», – думал я. И после представлял, как эта сучка вертит перед ним своими бедрами. Моими бедрами!

«Кто он? Не богатый! Далеко не принц. Могла бы найти кого и получше», – распалял я себя, избивая боксерскую грушу. Я был уверен, что она его бросит! Быть может, не сразу, но тем хуже для него.

Я жил в предвкушении. Впервые мне предстояло знакомство с одним из Нинкиных «кавалеров». Всего лишь один из многих! Но почему-то именно его выбрала в себе мужья…

Глава 25

– Стой, кто идет? – сказала я, когда знакомая макушка обозначилась в просвете лестничных перил.

Юрка поднял голову и потрепал у меня перед носом почтовым извещением:

– Это я, почтальон Печкин!

Я рассмеялась и потянула к нему руки. Мы постоянно разыгрывали забавные сценки.

Он трудился сисадмином в крупной компании, возвращался домой и, усевшись за компьютер, заступал на «ночное дежурство».

– Смотри, кого я принес, – поманил меня Юрка.

Я в предвкушении застыла, вглядываясь в темноту его портфеля. Он вытащил красный колпачок, в котором сидел, растопырив колючки, маленький кактус.

– Случайно задел, и он отвалился. Пашка хотел его в мусор, а я не позволил. Конечно, не красавец, да и характер так себе, за то неприхотливый. На меня похож! – улыбнулся Юрка.

Я взяла руками его лицо, ощущая колючий ёжик щетины, и поцеловала. В такие моменты мне казалось, что это и есть любовь!

– Родители зовут в гости на майские, – поделилась я за ужином.

– Ну, я только за! – ответил Юрка, прожевав.

Моя мама с первой встречи прониклась симпатией к зятю. Мне кажется, она боялась, что её непутевая дочь натворит глупостей, а, увидев Юрку, выдохнула с облегчением.

– Ты одна в семье? – поинтересовался он, когда мы только познакомились.

– У меня была сестра, – ответила я.

– Была?

– Да, она умерла, – сказала я, чувствуя, как, даже спустя несколько лет, эти слова причиняют мне боль.

– Прости, солнце! Мне так жаль!

– Еще…, – продолжила я, – есть сводный брат. Но мы с ним не особенно близки.

Юрка молчал, стыдясь своего любопытства.

– Ну, теперь у тебя есть я! – сказал он и взял меня за руку.

Глава 26

В ночь накануне я мог думать разве что о предстоящем семейном уик-энде. Я проигрывал в уме диалоги, пару раз представлял себе, как врежу этому уроду между глаз. Но подобные сценарии сразу отбрасывал «в топку»!

– Артём, – позвала Анька, включила ночник.

Взамен обычной безликой сорочке, на ней была какая-то кружевная фигня. «Только не это!», – взмолился я про себя, предвкушая очередную попытку соблазнения.

– Думаю, нам нужно завести второго ребенка, – выдала она так, точно уже все решила.

От неожиданности я даже сел на кровати, протер глаза:

– Тебе мало Дениса? С ним и то не справляемся!

Я многозначительно посмотрел в сторону детской.

– Да все нормально с ним, – замялась Анька, – Просто растёт. И скоро вырастет!

Она сдвинула одеяло, обнажая тело, за годы не потерявшее упругости. Упакованные в ткань груди образовывали заманчивую складку. Розовые кончики сосков проглядывали сквозь тонкое кружево. Она чуть подалась вперед, и шелк заструился по телу.

Я обреченно вздохнул! И, если раньше подобное великолепие еще заводило меня, то теперь я не чувствовал ничего, кроме злости и раздражения.

– Ань, не выдумывай! – я отвернулся к ней спиной, напрасно полагая, что сумею отделаться.

– Можно было бы девочку, – продолжала она, как ни в чем не бывало. – Хотя, и мальчика тоже можно!

Я не реагировал, надеясь, что мое равнодушие охладит ее пыл.

– Я думала, что это нас сблизит, – сказала она и прижалась грудью к моему плечу.

– Предложи еще к семейному психологу сходить! – хмыкнул я, нащупывая одеяло.

Сзади послышалось сопение. «Плачет», – вяло подумал я, не испытывая ни малейшего желания её утешать.

Глава 27

Накануне я волновалась, как перед экзаменом. Излишне придирчиво подбирала одежду для Юрки, для себя. Как будто мы отправлялись на кастинг!

«Угомонись, Нина», – думала я, в который раз изучая свое отражение. Мы не виделись долго! И за это время в моей жизни произошли радикальные перемены. «А у него ничего не изменилось», – думала я, – «Ах, нет! Кое-что! В его жизни не стало меня».

На сей раз встречать нас вышла Аня.

– Денис с Артёмом жарят шашлыки! – доложилась она, целуя меня в щеку.

– Пойдем знакомиться? – улыбнулась я и крепче сжала Юркину руку.

Артём стоял у мангала, с умным видом изучая нанизанное на шампур мясо. Он что-то терпеливо объяснял подросшему за время Денису.

– Это мой брат, Артём, – представила я, – а это мой муж, Юра.

– Рад знакомству, – ответил Юрка. – Свинина? – он кивнул на аппетитно скворчащие кусочки.

– Да, обычно свинина лучше идет, – Артём принялся делиться секретами жарки мяса, уводя разговор в сторону.

Я вполуха слушала Анькину болтовню, пристально наблюдая за мужчинами. Боясь… чего? Что он взболтнёт лишнего? Скажет: «к слову, до тебя я имел твою жену».

Они были одного роста, но Артём превосходил Юрку в плечах. Кажется, он стал ещё шире!

На протяжении вечера я льнула к Юркиной спине, пожалуй, слишком явно. Стараясь не смотреть на Артёма! Боясь случайно оказаться с ним наедине…

Глава 28

Я нашел её на веранде. К вечеру похолодало, а она, как обычно, стояла в одной футболке. Уже озябшая! Я подошел сзади, накинул ей на плечи свою куртку.

– Привет.

Нина вздрогнула, но куртку приняла.

Она изменила прическу. И прежде длинные, теперь её волосы едва прикрывали мочки ушей, оставляя беззащитной хрупкую шею. Густая челка доставала бровей. Она отвела её в сторону и ответила:

– Привет.

Я вытащил сигарету, прикурил и произнес тысячу раз отрепетированную фразу:

– Поздравляю тебя! Извини, что не был на свадьбе.

Нина сильнее запахнула полы ветровки:

– Ничего, и… спасибо.

Она умудрялась меняться, оставаясь прежней. Мы так долго не виделись. Кажется, целую вечность! Но, стоя рядом с ней, на нашей веранде, я чувствовал, что мы не расставались…

В ней всё было знакомым, родным! Поворот головы, изгибы плеч, тонкие, всегда беспокойные пальцы, которые и сейчас непрерывно шевелились, перебирая кнопки на моей ветровке.

Я знал, что там, под рукавом, прячется моя любимая родинка. Я знал, как пахнет её кожа, я помнил вкус её губ, и то, какими требовательными они становились в моменты близости. Я помнил каждую проклятую мелочь! Я не хотел забывать. Воспоминания – это все, что у меня оставалось…

– Как жизнь семейная? – спросил я.

Когда-то она и сама задавала мне тот же самый вопрос.

– Оправдывает ожидания, – улыбнулась Нина, и заправила за уши непослушные пряди.

Я отвернулся. Она стояла так близко, что я мог слышать её дыхание. Но далеко настолько, что для объятий нужно было сделать шаг. И я держался, как мог, чтобы не шагнуть ей навстречу…

– Это хорошо, – я отстраненно кивнул.

Вернулся её муж, вынуждая меня «откланяться». Весь вечер он не выпускал её. И, даже когда она ускользала из его объятий, стремился продлить эту близость прикосновением рук. Да, на его месте я бы тоже держал её крепче!

Я полагал, что возненавижу парня, который присвоил себе мою Нинку! Но злости не было. Он оказался нормальным, веселым, начитанным. В его лице я наконец-то обрел собеседника! Возможно, при других обстоятельствах мы бы стали друзьями.

«Кажется, она и в самом деле счастлива», – думал я, глядя на то, как Нина, краснея, ловит на себе его влюбленные взгляды.

Глава 29

Я долго переживала наш разговор. Снова и снова разбирая его по частям. Он держался так приветливо, дружелюбно… Так отстраненно! Ни один мускул не дрогнул на его лице. Хотя, возможно, густая щетина скрывала мимику. Именно за этим он и отрастил себе бороду?

Я стояла на веранде, когда Артём набросил мне на плечи куртку.

– Привет, – сказал он ровным тоном и встал поодаль.

– Привет, – ответила я.

Он вытащил пачку сигарет, прикурил. Он делал так тысячу раз! Но именно в тот момент я обратила внимание, как придирчиво он выбирает, какую сигарету отправить в «расход».

– Поздравляю тебя! Извини, что не был на свадьбе, – бросил он, как бы между делом.

– Все нормально. Спасибо! – ответила я, стараясь подражать его манере.

– Как жизнь семейная? – спросил Артём без малейшего интереса.

Я терпеливо вглядывалась в его лицо, пытаясь отыскать в нем хотя бы намек. Усмешку, обиду, ревность. Хоть что-нибудь! Он вел себя, как будто чужой, как…. посторонний.

– Оправдывает ожидания, – сказала я.

– Это хорошо, – он равнодушно кивнул.

Казалось, что мысли его заняты чем-то другим, а наш разговор – всего лишь дань уважения. «Будьте взаимно вежливы», – подумала я и хотела спросить в ответ. Но тут появился Юра. Благодарная, я вцепилась в него мертвой хваткой!

Его объятия, его близость успокоили, и я согласно кивнула, когда, прижав к себе, он вдруг шепнул мне на ухо:

– А может, мы тоже бэбика заведем?

Глава 30

Я смирился. Все внутри меня протестовало, кричало: «Борись!». «Но зачем?», – думал я, – «Уже поздно!».

Эта любовь к ней, эта боль поселилась внутри, не оставляя шансов. Иногда существуя почти незаметно, а иногда обостряясь до предела, до судорог, до скрежета! Как будто в сердце воткнули нож, провернули несколько раз, да так и оставили там, внутри… Хотелось умереть! Хотелось вытащить наружу свое изъеденное, кровоточащее нутро. Растоптать его, выжечь…

Я учился. Учился жить без нее, учился радоваться. «Ведь она же счастлива! Пусть не со мной. С другим. Но счастлива! Разве не это важнее всего? Важнее меня и моих бестолковых страданий.

Любит ли он её? Хорошо ли он заботится о ней? Целует по утрам? Обнимает перед сном, как это делал я? Накрывает пледом её продрогшее тело, когда она, отложив в сторону любимую книгу, засыпает на диване. Называет нежно…

Способен ли кто-нибудь другой любить её сильнее?».

Глава 31

Он наращивает темп… Еще и еще! Вторгаясь, проникая в меня с новой силой. Я выгибаю спину ему навстречу, ощущая, как теплая горячая жидкость заполняет возбужденное лоно. Его сперма внутри! Он мычит и входит до конца, а после вынимает… Медленно, стараясь не расплескать!

Как фарфоровую куклу, приподнимает меня за поясницу, укладывает на подушки:

– Полежишь? Я в ванну.

– Да, – улыбаюсь я, – он целует меня в губы и уходит.

Этот ритуал, который прежде был просто сексом, а теперь называется зачатием, мы повторяем регулярно. Сегодня особенно благополучный день, и шансы забеременеть высоки. По крайней мере, так считает мой женский календарь.

Я лежу, глядя в потолок, чувствуя, как его семя просачивается внутрь, впитывается и бурлит. В какой-то момент я буквально вижу, как хвостатые собратья наперегонки спешат к заветной цели. Еще немного и они положат начало новой жизни. Кто это будет – мальчик, или девочка?

Влажная испарина покрывает лоб… Сердце гулко стучит в висках! Я перевожу дух, ощупываю влажную от любви промежность… Поздно! Встаю, стараясь не запачкать свежие простыни, открываю ящик прикроватной тумбы. Там, вдали от посторонних глаз, лежит заветная таблетка. «Экстренная контрацепция» – повествуют мелкие буквы.

Я не пью гормональные. Говорят, что от них толстеют. Хотя, эта дрянь не лучше! Может быть, когда-нибудь мне хватит духу сказать ему… Но как? Как сказать любимому мужчине о том, что не хочешь детей? И, самое главное – ты не хочешь их в принципе, или ты не хочешь их… от него?

До тех пор, пока не сумею ответить на этот вопрос самой себе, я стану пить таблетки всякий раз, когда он будет в меня кончать.

Глава 32

В последнее время мы с Анькой живем как соседи. Молчаливые, хмурые соседи. Которых мало что связывает. Она готовит ужин. Просто по инерции. А я ем, просто потому, что так надо! Я и сам с ужасом жду, когда сын окончит школу и уедет. И мы останемся один на один со своей… нелюбовью.

– Тём, – говорит Анька и присаживается напротив. Её голос звучит непривычно тепло. Я устало поднимаю глаза от тарелки:

– Очень вкусно, спасибо!

Аня кивает. Но, стоит мне подняться, как она хватает меня за руку, уговаривая остаться.

– Сядь! Мне нужно поговорить с тобой!

Звучит скорее как просьба. «Ну что опять?», – думаю я, возвращаясь на место.

– Артём, я много думала, – говорит Анька, изучая свой маникюр, – это очень непросто, но, я думаю, необходимо.

Я вижу, как пальцы её дрожат от напряжения.

– Нам нужно развестись! – выдыхает она.

Теперь мой черед удивляться!

– Что? Как… С чего вдруг? – захлебываясь словами, вопрошаю я.

Анька смахивает слезинку со щеки, поднимает на меня глаза. Её красивое лицо выражает смирение. Во взгляде нет ни злобы, ни обиды. Просто смирение. Гордое, благородное! И сейчас, в этой женщине я вижу ту самую девчонку, самоотверженно идущую вперед, наперекор здравому смыслу, запретам и собственным заветным мечтам.

– Нужно сделать это сейчас! – произносит она виновато, – Пока мы не возненавидели друг друга окончательно.

…Какая-то безмолвная печаль касается голых ступней, взбирается вверх по венам, заполняет легкие, грозясь вырваться наружу. Хочется плакать! Хочется, как тогда, обнять её, уткнуться в макушку, зная, что все правильно. Что всё еще может быть хорошо!

– Прости меня за то, что не сумел…

«Не сумел полюбить тебя», – едва не вырывается у меня.

– За то, что не сумел сделать тебя счастливой.

Анька поднимает на меня глаза, удивленные, живые:

– Ты что! Артём, это не так!

Она почти шепчет, но в её тихом голосе эмоций больше, чем в самом громком крике.

– Я была счастлива с тобой, очень! И знаешь, я бы ни на что не променяла наше время. Если бы можно было назад, в прошлое. Я бы поступила также!

Она кладет руку на стол, и я накрываю её своей ладонью. Нужно что-то сказать, но я не могу найти подходящих слов…

– Знаешь, – произносит она, глядя перед собой, – а я все еще тебя люблю! Просто не могу представить себя с другим мужчиной.

– Я тоже не могу, – отвечаю я, и это истинная правда.

– А придется! – улыбается Анька. Она вытирает слезы, высвобождает свою ладонь.

– У тебя кто-то есть? – спрашиваю я.

Моя запоздалая ревность её смешит:

– Пока еще нет! Но это дело времени. Ведь я у тебя еще ничего?

«Ты у меня», – отзывается эхом. Она встает, снимает фартук. Моя жена, моя Анька… Неужели и её тоже придется отдать? Глупый, жадный ребёнок внутри меня, пробудившись от долгого сна, принимается капризно протестовать. Я сглатываю, заставляя себя промолчать.

Я не скажу ей! Не стану запрещать. Она права. Так надо.

Глава 33

Еще в Таиланде я вновь увлеклась фотографией. И с тех пор не выпускаю из рук подаренный Юркой фотоаппарат. Среди его многочисленных знакомых нашелся искусствовед. И мне позволили выставить свои работы в галерее современного искусства. Удивительно, но выставка имела успех! Мне даже поступили предложения. Наконец-то удалось монетизировать свое хобби.

– Ничего не понимаю в этом, но все очень красиво! – восклицает Анька. Мы стоим в центре выставочного зала, где вокруг красуются в полный рост мои, подумать только… Мои фотографии!

Она похорошела. Кажется, развод пошел ей на пользу. Я делаю комплимент её прическе, одобряю наряд.

– Ну как там Денис? – спрашиваю я. Подруга улыбается, но взгляд её тускнеет. И ясно без слов, что расставание с Артёмом до сих пор ещё «болит».

– Он держится молодцом! Думаю, наш сын знает о жизни гораздо больше, чем мы думаем.

– Да уж, – я медлю.

Я не спрашиваю её об Артеме. Наверное, просто не хочу знать. Когда-то давно я искренне желала этого. Чтобы они расстались. И вот! Мечты сбываются. Просто теперь его долгожданная свобода уже никому не нужна.

– Ну а у вас как дела? Как Юрка? – Аня сжимает в руках перчатки.

– Отлично! – улыбаюсь я, – Он у меня нарасхват! Постоянно работает, спит в обнимку с компьютером.

Мы еще болтаем какое-то время, пока она, взглянув на часы, не вспоминает:

– Скоро Денис вернется, нужно ужин приготовить.

– Большой уже! – улыбаюсь я, вспоминая племянника, – Пускай сам готовит!

– Так не хочется, чтобы взрослел! – с грустью произносит Анька.

Я обнимаю подругу:

– Это неизбежно! За то теперь ты наконец-то можешь заняться собой.

Глава 34

Я не глушу мотор, наблюдая, как сын вприпрыжку несется к машине, на ходу прощаясь с ребятами.

– Привет, па! – бросает он, румяный и всклокоченный, словно воробей.

– В Макдоналдс заедем? – спрашиваю я, заранее зная ответ.

Из ворот школы выходит молодая женщина, новая учительница английского. Кажется, только после института. На родительском собрании она, стесняясь, точно школьница, называла Дениса «талантливым лоботрясом». Я приветственно машу ей из окна машины, она чуть кивает в ответ.

– Пригласил бы ты её куда, – бросает с заднего сиденья Денис.

– Зачем это?

– Затем, что ты ей нравишься! – растолковывает он и добавляет, – И она тоже того… Разведенка!

– Денис, – одергиваю я, провожая взглядом стройную, одетую в кашемир женскую фигуру.

– Ну а чего? – невозмутимо продолжает Деня, – Ты тоже один. Хотя бы какое-то разнообразие.

Я выруливаю на дорогу.

– Давай-ка не умничай! – бросаю в зеркало заднего вида. Денис обреченно вздыхает.

Теперь он, как и я, много лет назад, гостит у отца по выходным. Правда, в моей одинокой холостяцкой берлоге нет ни намека на женское присутствие. Я пока не готов впустить в свою жизнь кого-то. Для начала стоит разобраться с самим собой.

После развода, когда Денис впервые навестил меня на новом месте, я посчитал нужным извиниться.

– Ты прости, что у нас с твоей мамой так вышло.

Сын прервал трапезу, взглянул на меня как-то по-взрослому:

– Да ладно, па! Нормально все.

– Ну, все-таки, – вздохнул я и откупорил баночку шипучки.

Мы заказали пиццу, и теперь уминали её, запивая колой.

– Вообще так даже лучше, – вдруг сказал Денис.

– В смысле? – не понял я.

– Ну, когда вы по-отдельности живете. А то ссорились вечно! Достали уже.

– Вот же умник! – я отобрал у него кусок, взъерошил отросшую за время шевелюру.

– Отдай! – возмутился сын, возвращая себе фаст-фуд.

Глава 35

Как бы долго не длилось лето, осень все равно возьмет свое. Зальет холодными слезами тротуары, забросает увядшими листьями пожелтевшие газоны. Упрячет за тучи солнце, лишая мир вокруг тепла и радости! Проливаясь дождем, загоняя под крышу случайных прохожих.

Этот церемониал предвещает зиму… Совсем скоро грязная серость, укрытая первым снегом, забудется. Зима сотрет из памяти все плохое! Но прежде природе необходимо погоревать, оплакать свою незабвенную юность.

…Уже который день идет дождь. Ветер бросает холодные капли, они мечутся из стороны в сторону, атакуют окно, пытаясь проникнуть внутрь. Но внутри тепло! Внутри горит настольная лампа, и Юркина спина, как всегда, суглобая, напряженно дергается, под стук клавиатуры. Я, подтянув к груди колени, смотрю наружу, злорадно наблюдая за теми, кто не успел спрятаться от дождя. В моем бокале алеет недопитое вино. А в голове уже чуть-чуть шумит…

– Уууух, как влил! – Юрка подходит к окну, трещит затекшими костяшками. Он отрастил щетину. Правда, в силу цвета, она почти не видна на его худощавом лице.

Я тянусь к нему, напрашиваясь на ласку. И он охотно заключает меня в объятия. От него пахнет кофе. Всегда! И, если человек на 90% состоит из воды, то мой Юрка определенно состоит из кофе.

– Вспомнил, как мы пережидали дождь на острове!

Он выуживает из памяти воспоминания о том, как однажды на полпути между пляжами нас застал врасплох тропический ливень. Тогда я впервые поняла, что означает выражение «стена дождя»! Когда не видно пальцев на вытянутой руке! Мы сделали вынужденную остановку, и нас, озябших и мокрых, приняли к себе местные жители. Они напоили путников горячим чаем, и не отпускали, пока облака не рассеялись.

– Конечно, помню, – отзываюсь я.

Он идет на кухню, оставляя меня наедине с непогодой. И я стыжусь признаться самой себе, что этот дождь за окном оживляет в моей памяти совсем иную картину…

– Ты курица! Мокрая курица! – кричит Артём, плотно прижимая дверь веранды. Силы не равны, и мне, ослабевшей после погони, трудно преодолеть сопротивление.

Я беспомощно дергаю ручку. Дождь нещадно хлещет по спине, порывы ветра грозят обрушить покосившийся навес. Тонкая майка облепила тело, кожа от холода покрылась цыпками. Но все, что я могу, это выкрикивать проклятия, наблюдая в стекле его искривленную физиономию.

– Придурок! Урод! Пусти!

В тот раз я сильно простыла. И две недели не покидала пределы спальни. Виновник моего недуга не чувствовал вины! Время от времени он заглядывал, но вовсе не с целью извиниться.

– Вот же свезло тебе, а? – сокрушается Артём, глядя на мой разобранный портфель.

– Вот именно! – гнусавым голосом отвечаю я, – Из-за тебя я болею!

Одеяло сбилось в сторону, и, свесив ноги в шерстяных носках, я допиваю свой чай.

Братец задумчиво прохаживается по комнате, садится рядом. Я собираюсь возмутиться, прогнать его… Но успеваю лишь ахнуть! Секунда, и горячий, влажный рот прижимается к моему, в каком-то жадном, грубом поцелуе.

– Обалдел совсем? – кричу я, когда он с громким чмоком отлепляется.

– Ну, тебе жалко, что ли? Чихать на меня ты не хочешь! Хотя бы так…

– Фу! Гадость! – я вытираю губы рукавом.

Артём кривит лицо, демонстрируя отвращение:

– Мне, знаешь ли, тоже… Приятного мало! Как будто жабу поцеловал!

Он добился своего, и через пару дней «принял эстафету», получив законный повод прогуливать школу. Пожалуй, это был наш первый поцелуй…

Я прекращаю ностальгировать, и покидаю свой дозорный пункт. И почему мне в голову до сих пор приходят подобные ассоциации?

Глава 36

«Привет, Нин! Нет, не так…

Моя милая, моя прекрасная Нина. Моя девочка, моя любовь. Чёрт! Каким сентиментальным я становлюсь… Видимо, старею!

В моей жизни все по-прежнему. Дождь, работа – по будням, Денис – по выходным. Знаешь, он всерьез обеспокоен моей личной жизнью. Постоянно сватает каких-то училок. Да и сам уже вовсю целуется с девчонками! Молодой да ранний! А я уже который раз собираюсь поговорить с ним на «эту» тему. Хотя, признаться, очкую! Боюсь, что сын положит меня «на лопатки».

Денис говорит, что к ним в дом приходит какой-то «чел». Так он его называет! И знаешь, я даже рад. Нет, правда! ☺

Помнишь, как-то раз ты сказала, что взаимная любовь разрушает отношения? Что в паре один любит, а другой – позволяет себя любить. Тогда эта мысль показалась мне абсурдной, и я долго спорил с тобой! А сейчас… Может, и правда? Взаимность, как некий дар, доступна не всем.

Не знаю даже, что лучше… Любить – это чертовски больно! Особенно, когда объект твой любви принадлежит другому. Но, несмотря ни на что… Мне очень хочется верить, что ты любима. По-настоящему, без всяких «или». Пускай он бережет тебя. Я ему доверяю! Как сказал бы Денис, он – хороший чел.

А я… Знаешь, я попробую! Возможно, к моему берегу тоже прибьется какая-нибудь «живность». И меня кто-то полюбит. Только вот, не уверен, что взаимно. Как выяснилось, я – однолюб. Не знаешь, это излечимо?

Целиком твой, Артём».

Я кладу письмо в конверт, запечатываю. Долго смотрю на него. А после – убираю в коробку, где, кроме этого, хранится еще с десяток писем.

Я пишу их просто так, чтобы не сойти с ума в своем добровольном заточении. Я пишу о том, что чувствую! О том, что происходит в моей жизни. Когда-то раньше мы могли болтать часами. А сейчас… Я начинаю забывать, как звучит её голос.

Когда писем станет слишком много, я их сожгу! Говорят, что огонь исцеляет. Сомневаюсь! Но попробовать стоит.

Глава 37

Наверное, жизнь, с её постоянными сюрпризами, приучила меня адекватно воспринимать перемены. Тем более, если эти перемены – в лучшую сторону! А потому, когда Юрка восторженно сообщил, что мы перезжаем, я не удивилась. Подсознательно я ждала такого поворота. Наивно было полагать, что мой муж вдруг решит изменить своим привычкам. Работа для него была важнее всего. Пожалуй, даже важнее меня!

– Ну а что я буду делать в твоей Австралии? – вопрошала я.

– То же самое, что ты делаешь здесь! – отвечал Юрка.

Глаза его сияли, как у ребенка утром первого января. Переезд сулил работу в иностранной компании, солидные гонорары и карьерный рост. Я же ощущала себя Дюймовочкой, которой предстоит навсегда проститься с солнцем. Первое время я увлеченно шерстила интернет, пытаясь узнать всю подноготную незнакомой страны. Точно желая найти компромат, способный пошатнуть его решимость…

– А что тебя здесь держит? – произносит мама.

Мы сидим на кухне. Она жарит грибы, а я задумчиво ковыряю скатерть.

– Ты! – отвечаю торжественно.

– Ой, – она машет рукой, – Чего меня караулить? Я уже взрослая!

Я смеюсь. И правда, учитывая, что их с дядей Вадиком союз бьет все рекорды, присутствие рядом великовозрастной дочери скорее – помеха.

– Работа, – неуверенно продолжаю я.

– Не помню, чтобы ты особенно ею дорожила! – опровергает мама очередной аргумент.

– Ну, а выставки?

– Думаю, этого добра и там навалом! – говорит она.

Чаша весов неумолимо пустеет. А я все ищу причины, обходя стороной одну из них… Самую спорную.

– Всё будет хорошо с ним! – опережая меня, произносит мама.

При упоминании об Артёме, в груди неприятно дёргает, щемит не долеченная, позабытая до времени, рана.

«Так далеко», – думаю я, представляя себе, что, вероятно, подолгу не смогу его видеть. Но мы и так не видимся! Хотя и живем в относительной близости друг от друга.

И теперь, когда решение принято, мне гораздо легче сказать ему «прощай».

Глава 38

Она не берет трубку. Вероятно, занята! Её жизнь, и без того насыщенная событиями, теперь, накануне отъезда, и вовсе завертелась волчком.

«Она уезжает», – думал я, с удивлением понимая, что не чувствую горечи. Наоборот! Я был даже рад такому стечению обстоятельств. Как будто сама Вселенная разводила мосты, оставляя нас на разных берегах. Далеко! Вплавь не добраться. Но можно, видя друг друга, махать рукой…

Я буду ей писать. Нормальные, адекватные письма. Буду звонить, если захочет. Или, возможно, когда-нибудь даже приеду? Если она позовет меня в гости.

«Нин, привет, это Артём! Не могу до тебя дозвониться. Хотелось бы встретиться, поболтать напоследок. Может быть, выкроишь в своем графике место для меня?», – наговариваю я в телефон, надеясь, что автоответчик передаст мое сообщение в целости и сохранности.

«Конечно, давай! Завтра удобно?», – отвечает она уже к вечеру.

«Завтра», – думаю я, и, перевернув вверх дном свой шкаф, отыскиваю золотой кулон в форме сердца. Мой подарок! На сей раз действительно прощальный…

Глава 39

Старый городской парк, укрытый тенью раскидистых кленов, хранит приятную прохладу даже в разгар летней жары. Воздух здесь, не в пример городским улицам, тяжелый и влажный, как после дождя.

Маленькое кафе, бывшее когда-то местом нашей встречи, все еще работает. И даже столик, самый дальний, у подножия большой березы, пустует. Как будто, все это время он ждал нашего возвращения!

– Ну что, пломбир и кофе? – спрашивает Артём.

Я киваю. Раньше я предпочитала умять мороженое, запить горячим кофе. Будучи уверенной, что такая очередность убережет меня от простуды. Пока Артём не раскрыл секрет! Оказалось, вкуснее всего они «звучат» в дуэте. Только вместе каждое из этих лакомств раскрывает свою прелесть. Холодный шарик мороженого потихоньку плавится в жарких «объятиях» горячего кофе, а на языке остается привкус глясе.

– Вкусно? – улыбается он.

– Здорово! – киваю я, – Давно мы так не сидели.

– А помнишь, как я разлил кофе на твою любимую белую юбку? – усмехается Тёма.

Он выглядит так, словно у него вынули батарейку. Похудел, на лице обозначились морщинки…

«Неужели это развод так подкосил его?», – думаю я.

– Как ты? – спрашиваю, не скрывая тревоги.

– Да так, приболел немного.

Он ковыряет ложкой шарик мороженого, наблюдая, как тот стремительно тает.

– Тебе нельзя! – я, опомнившись, отбираю у него креманку.

– Эй! – недовольный, Артём вскидывает брови. И я не могу сдержать улыбку, наблюдая, как его серьезное лицо вновь обретает детскость.

– Пей кофе! – бросаю я, выкладывая сливочную кашицу себе в тарелку.

– А ты не лопнешь, деточка? – произносит он с издевкой.

И мне вдруг кажется, что время повернуло вспять! И я сама превратилась в девочку-подростка, озабоченную лишним весом. Вот сейчас он предложит пуститься наперегонки в сторону озера. А там, за оврагом, на городском пляже, нас поджидают друзья. Загорелые, вдохновленные летом…

– Нин, – произносит Тёма, – ты счастлива?

Такой простой вопрос вдруг ставит меня в тупик. Возникает глупое желание порассуждать на тему «что есть счастье». Но сейчас не время философствовать!

– Наверное, – я пожимаю плечами.

– Ты будешь мне писать? – спрашивает он с серьезным видом.

Я киваю, ощущая, как с каждым словом дышать становится все труднее.

– А пришлешь фотографию с кенгуру? – говорит Артём.

– Обязательно! – деловито отвечаю я, и мы, переглянувшись, дружно хохочем.

– Я рад за тебя, правда! – отсмеявшись, говорит он. – Юрка – хороший парень!

Впервые за все время он говорит о нем, о нас с ним. Говорит так просто! И, кажется, искренне…

– А ты? – спрашиваю я, – Кто приглядит за тобой?

Эта короткая пауза, пока он размышляет над ответом, длится целую вечность. С одной стороны мне хочется знать, что он не одинок. Так проще! Но, с другой…

– Я уже под присмотром! – Артём подмигивает, оставляя меня гадать, что означает эта фраза.

– Ну, хорошо, тогда я спокойна, – улыбаюсь я.

– Но для тебя в моем сердце всегда найдется место, – с выражением, нараспев произносит Тёма.

Уж что-что, а чувство юмора ему не изменяет!

– Кажется, я слышала это в каком-то голливудском фильме? – я притворно хмурюсь, пытаясь вспомнить.

В этот миг я отчетливо понимаю, что мы прощаемся не только друг с другом. Мы провожаем наше общее прошлое! С его бесконечными ссорами, разлуками, непрерывным ожиданием и слезами, с неисчислимыми закатами, поцелуями и мечтами. Всё это никогда не вернётся! Всё это я увезу с собой… И буду беречь!

– Мир? – произносит Тёма.

– Мир, – отвечаю я, ожидая, когда он, как бывало раньше, протянет свой «примирительный мизинец». Но вместо этого Артём кивает, бросает взгляд на часы.

«Пора?», – рассеянно думаю я. – «Еще столько нужно успеть».

Глава 40

Время в старом парке остановилось. И, кажется, вернись мы сюда спустя еще много лет, всю будет как прежде.

Я смотрю на Нинку. Она с упоением поглощает мороженое. Ласковый ветер шевелит рыжеватые пряди. Вздернутый нос усыпан веснушками. Она изящно держит ложку, стараясь не запачкать модный вельветовый жакет. Моя маленькая женщина… Она всегда будет самой красивой!

– Вкусно? – спрашиваю я.

– Ммм! – она блаженно закрывает глаза, – Давно мы вот так не сидели!

– А помнишь, как я разлил кофе на твою любимую белую юбку?

Она улыбается в ответ, кажется, помнит:

– Я тогда в отместку испачкала твою рубашку мороженым.

Нинка смеется, прикусывает нижнюю губу. Я отвожу глаза. Думаю, как нелепо выгляжу в своем старом свитере. Предыдущая ночь была бессонной. А возраст уже не прощает такую халатность!

– Как ты? – спрашивает она с тревогой в голосе.

Кажется, я выгляжу еще хуже, чем думал…

– Да так, приболел, – говорю я, старательно разминая ложкой шарик мороженого.

Теперь, когда её отъезд обрел конкретную дату и время, из разряда «мифов» перешел в категорию «планов»… Теперь мне, как никогда прежде, хочется схватить её за плечи, заставить, глядя мне в глаза, признаться. Неужели, и, правда? Неужели она действительно его любит? Если готова вот так… На самый край света!

– Тебе нельзя мороженое! – вскрикивает Нинка и забирает тарелку прямо у меня из-под носа.

– Эй! – я возмущенно протестую. Но не могу сдержать улыбку, глядя, как эта сладкоежка опустошает мою креманку.

– Пей кофе! – бросает она.

– А ты не лопнешь, деточка? – шутливо отвечаю я.

Она улыбается, зачерпывает ложкой белоснежную массу и отправляет в рот. На верхней губе остается немного пломбира. И мне так хочется протянуть руку, коснуться пальцем…

– Нин, – говорю я, – а ты… счастлива?

Совсем не этот вопрос волнует меня сильнее других. Но остальные все равно останутся без ответа! Нинка замолкает, даже перестает жевать. Она колеблется, всего лишь секунду. Но этой короткой паузы достаточно, чтобы внутри меня разгорелся слабый лучик надежды. «Ну же! Скажи, что ты несчастна, и всё это ложь!».

– Наверное, – она пожимает плечами. Так весело и беззаботно, будто речь идет о покупке новых туфель.

Много ли счастливых женщин я повидал на своем веку? Мне казалось, что со мной её глаза сияли. Хотя… Быть может, сейчас они тоже сияют? Только не для меня!

– Ты будешь мне писать? – спрашиваю я, нарочито серьезно.

Нинка кивает, увлеченная трапезой.

– А сделаешь фотографию с кенгуру? – интересуюсь я. Спасительный юмор всегда выручает! Когда на душе скребут кошки…

– Обязательно, – она смеется. Заливисто и по-девичьи легко.

Я подхватываю, наблюдая, впитывая, стараясь запомнить…

Её глаза, яркие, как звезды. Губы, нежные и всегда чуть обветренные. Их хочется целовать непрерывно. Как давно я этого не делал? И уже не сделаю…

– Я рад за тебя, правда! – произношу я, отрезая себе пути к отступлению. – Юрка – хороший парень!

– А ты? Кто присмотрит за тобой? – спрашивает Нинка, лукаво улыбаясь.

Я и не предполагал, что её интересует моя личная жизнь. А потому приходится выдумывать ответ на ходу.

– Я уже под присмотром!

– Ну, хорошо, тогда я спокойна, – улыбается она.

И вдруг я понимаю… Она не счастлива, нет. Спокойна! Как водная гладь после шторма. Со мной на её лице, в её сердце всегда бушевали эмоции. Она бросалась, как в омут с головой, не боясь утонуть. И я готов был вслед за ней, лишь бы только вместе…

– Но для тебя в моем сердце всегда найдется местечко, – говорю я как бы в шутку. Хотя, на самом деле мое сердце принадлежит ей целиком!

– Кажется, я слышала это в каком-то голливудском фильме? – она притворно хмурится, доедает мороженое, с гордостью демонстрируя мне чистую тарелку.

Я выдавливаю улыбку. А сам размышляю, в какой момент потерял её окончательно? Когда увидел под ручку с новоявленным мужем! Или раньше, в порыве глупой ревности, вообразив себя Отелло? А, быть может, еще раньше… Когда, не сумев удержать в узде свои желания, овладел ею в темной комнате!

Как же трудно! Как больно…

– Мир? – говорю я.

– Мир! – она улыбается в ответ.

«Только не касаться!», – повторяю я про себя, – «Никаких прикосновений! С тебя и так довольно».

Нащупываю в кармане золотой медальон, сжимаю его пальцами. И зачем только я приволок с собой эту штуку?

Глава 41

– Тебя подбросить? – интересуется Артём.

– Нет. Прошвырнусь по магазинам!

Кажется, все слова уже произнесены. И нам больше нечего сказать друг другу. Минута молчания – как завершающий штрих…

У ворот парка мы прощаемся и расходимся в разные стороны.

«Шопинг – вот, что мне сейчас нужно», – думаю я, сворачивая за угол. Лучший способ перезагрузки – затеряться в торговом центре, среди многочисленных пестрых витрин.

Глава 42

Я с трудом отыскиваю на парковке своё авто. Никак не могу привыкнуть к новому цвету! Мотор мерно гудит, успокаивая нервы, и я неспешно выкатываюсь на дорогу. Солнечный луч ослепляет. Я опускаю козырёк, и вдруг… Вижу её!

Уголок потрепанной временем фотокарточки выглядывает из кармашка. Прижимаюсь к обочине, вынимаю и бережно, стараясь не помять, разглаживаю края…

Сколько лет этому фото? А ведь его сделала Нина. Надо же! Я помню тот день. Я помню каждый день того лета! Когда я впервые смалодушничал, упустил свой шанс, не успел…

Она улыбается, чуть склонив голову набок. А я, как всегда, хмурый, гляжу исподлобья! Обиженный очередной колкой репликой в свой адрес. Даже на фото я не осмеливаюсь приблизиться к ней. Тогда еще – посторонний… А теперь?

Потревоженное воспоминаниями, сердце гулко стучит. Мысли, опережая реальность, несутся вперёд. Туда, где я больше никогда её не увижу! Я должен… Должен!

Не надеясь отыскать Нинку в бесконечном людском потоке, я еду к ней домой. По пути успеваю трижды передумать, возвращаюсь назад, но делаю разворот и вжимаю педаль газа в пол! Выскакиваю из машины, забыв включить сигнализацию, пешком, чтобы не растерять эту решимость, взбегаю наверх…

Я скажу ей всё! И пусть катится в свою Австралию! Пускай хоть на Луну! Только бы знала… Знала, как сильно я люблю её!

Глава 43

– Девушка, вы будете брать? – уточняет продавец.

Я рассеянно качаю головой. На кой чёрт мне все это нужно?

– Простите, нет, – и выхожу, оставляя позади неоплаченные спонтанные покупки. Недовольная моим поведением кассирша что-то возмущенно бормочет. Но мне плевать!

Я смотрю перед собой, стараясь понять…

Все смешалось, спуталось в клубок. Не разобрать! Не отыскать концов! Боль, обида, жалость, злость… «Злость!», – из целой кучи эмоций я выбираю одну, самую главную.

Пожелания доброго пути – это все, что я заслужила?

Я сбегаю вниз по эскалатору, понимая, как глупо, как по-детски выгляжу сейчас. Бестолковые, наивные вопросы терзают душу, не дают покоя!

Я беру такси, полная решимости получить ответы.

Ну, уж нет! Я не уеду, пока этот говнюк не расскажет мне все. Пускай злится, кричит, обвиняет! Пускай он скажет мне в лицо, что больше не любит…

Глава 44

Три часа – это не так уж и много. Если ваше эмоциональное состояние в норме. Но три часа наедине со своими внутренними демонами – испытание не для слабаков! Я жду, жду, жду… Потеряв терпение, звоню ей снова и снова. Ничего!

«Городской!», – вспоминаю я. Городской телефон – пережиток прошлого, который Нинка усердно таскает с собой.

Я оставлю ей сообщение! Ведь у нас ещё есть время?

Что-то щелкает в трубке, и гудки сменяет голос Нины. Я радуюсь раньше времени, полагая, что это она… Но нет! Всего лишь автоответчик.

«Здравствуйте», – приветствует Нинка, – «вы позвонили в квартиру Юры и Нины. Оставьте свое сообщение, и мы перезвоним вам».

Я нажимаю отбой…

Юра и Нина – звучит не плохо.

Нет! Я не ревную. Я прекратил страдать фигней уже давно. Просто сейчас, услышав это, я вдруг понимаю, как жалок в своей бесконечной погоне за счастьем. За ней… Она ускользает каждый раз, когда мне кажется, что я почти поймал её. А теперь она принадлежит другому… Он увезет её в чужую страну. И там у неё будет другая, новая жизнь. Жизнь, которой она достойна!

Грустный волк-одиночка, с поджатым хвостом, я ухожу… Опять!

Сажусь в машину и прячу фотографию в бардачок. Ну, все! Хватит жалеть себя! Пора, наконец, заняться собственной жизнью.

Глава 45

Его нет дома. Ну, конечно! С чего я вообще решила, что найду его здесь? И телефон, как назло, сел!

Ожидание успокаивает. «Может, оставить записку?», – думаю я, – «Но что написать? Артём, ты – козёл, трус и лицемер!». Вот будет потеха соседям, которые найдут её раньше.

Я выхожу на улицу…

Умытый дождем город сушит тротуары под солнцем. Машины шуршат колесами по мокрым дорогам. Стройные березы роняют капли на асфальт, а взъерошенные от водных процедур птицы, чистят крылья в зеркальных лужицах.

Большая пышнотелая вишня у подъезда «загорает» под теплыми лучами. Ветер тормошит ветки, и они шевелятся, дразня спелыми плодами. Нетронутый урожай привлекает птиц! Я запрокидываю голову, наблюдая, как они цепляют клювом ягоды, то и дело, роняя их на землю…

– Нина! – звучит позади встревоженный голос.

Я оборачиваюсь, удивленная.

Он подбегает ко мне, с наскока принимаясь скандалить:

– Я звонил тебе десять раз! Что у тебя с телефоном?

Сбитая с толку его напором, я пячусь назад.

– Ну, зачем, зачем тебе телефон, если ты никогда не берешь трубку? – рычит он, взбешенный, как будто речь идет о жизни и смерти. – Чтобы он валялся, как бестолковый кирпич?

– Сам ты кирпич! Бестолковый… Иди отсюда! – огрызаюсь я.

– Вообще-то, это мой дом, – говорит Артём уже спокойнее.

– Тогда уйду я!

Я решительно направляюсь прочь.

– А кто тебя отпускал? – доносится в спину.

Против воли я останавливаюсь. Что такое? Разучилась ходить? Ноги приросли к земле! В пору бежать, но я стою, ожидая, пока он приблизится…

– Я приезжал к тебе домой. Я прождал тебя три часа! – говорит Артём, отбирая у меня сумку.

– Зачем? – шепчу я.

– Затем, чтобы сказать, – он отводит волосы от моего лица, нежно касается кожи.

И от этих прикосновений внутри у меня все оживает…

– Что сказать? – шепчу я глухо.

– Что я никуда тебя не отпущу! Слышишь? – он наклоняется и касается кончиком носа, – Я люблю тебя больше жизни!

Он целует меня, и я таю в его руках, как пломбир.

– Мы должны быть вместе, понимаешь? – произносит Артём, не выпуская меня из объятий. – Останься со мной!

Он говорит еще что-то, но я не слышу…

Я стою, обхватив его руками. Уставшая, счастливая! Понимая уже, что никуда не уеду. Я просто не смогу!

Ведь это он – моё прошлое, моё настоящее. И будущее!

Конец истории.

Для оформления обложки использован рисунок автора.

Content

Нина Грецких
Посторонние. Книга 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45