Нина Грецких

Посторонние. Книга 4

Глава 1

В ту ночь я видела сон. Сейчас мне трудно припомнить детали.

…Темный, пропитанный сыростью лес. Я шла куда-то, не разбирая дороги! Колючие ветки хватали за рукава, разрывая ткань. Вокруг не было ни души, только темнота, липкая, словно живая. Она окружала, обволакивала, заползала под одежду. Спотыкаясь, я падала, руки тонули в темной жиже. Отчаявшись отыскать дорогу домой, я стала кричать. Я звала на помощь так громко… Никто не отзывался, никто меня не слышал!

И, когда темнота, сгустившись, начала забираться внутрь меня, проникая в охрипшее горло… Я проснулась! И, продолжая кричать во сне, в реальности не услышала собственный голос. Мой рассудок, уже освобожденный от сонных пут, рвался наружу. Тогда, как тело, придавленное к кровати, не желало просыпаться. Из приоткрытого рта, вместо отчаянного крика, доносился слабый хрип. На секунду я подумала, что умерла! Но, в следующее мгновение очнулась, с глубоким вдохом, вновь обретая способность говорить. Так, словно моя душа вернулась обратно, в тело.

Я списала ночной кошмар на усталость. И лишь потом, намного позже, задумалась, был ли он предвестником того страшного события?

Следующим утром раздался телефонный звонок…

Глава 2

Я узнал о случившемся от Аньки. Она позвонила прямо в разгар рабочего совещания. Телефон вибрировал на столе, и я сбился, перечисляя финансовые итоги месяца. Стараясь не беспокоить меня на работе, она оставляла короткие сообщения. На сей же раз телефон не унимался!

– Андрей, продолжи! – обратился я к напарнику.

Я вышел, раздраженный её настойчивостью. «Ну что такого могло случиться?».

– Да! – сурово ответил я.

– Артём! – воскликнула Анька и шмыгнула носом, – Машка! Она умерла!

Я уперся ладонью в стену, кивком ответил на приветствие коллеги, и обрушил свой гнев на жену:

– Ты че несёшь? Сдурела совсем? Ань! Опять сериалов насмотрелась?

– Это ты сдурел! – кажется, она была на грани истерики, – Такими вещами не шутят! Артём! Приезжай скорее!

«Такими вещами не шутят», – мысленно согласился я, и, не теряя время на выяснение причин, отправился домой. Я, как мог, справлялся с волнением! «Главное – доехать до дома», – твердил я себе, сбавляя скорость на поворотах.

Однако, заглушая внутренний голос, отчетливее других, пульсировала мысль. И только сила воли останавливала моё намерение, минуя дом, отправиться прямиком… к Нинке.

Глава 3

Каждый переживает горе по-своему. Страдание – это субъективно! К примеру, мама утратила рассудок. Сидя на краю дивана, она вяло смотрела в одну точку, игнорируя любые попытки «достучаться» и, точно маятник, качалась из стороны в сторону. Ну, по крайней мере, у нее был дядь Вадик. И это – то единственное, чему я была рада! Мне хватало собственного безумства, чтобы разбираться ещё и с маминым.

Слёзы, что обычно появлялись по первому зову, теперь куда-то исчезли. По натуре плакса, я могла разреветься, услышав грустную песню. «Меньше пописаешь», – говорила Машка, когда я, в сотый раз, взахлеб рыдала над печальным финалом «Титаника». Тем более странным было моё тогдашнее состояние! Меня словно заморозили. Не чувствуя ни боли, ни страха, я, точно привидение, передвигалась из комнаты в комнату, по дороге собирая соболезнования.

Наш дом заполонили какие-то люди, половину из которых я не знала. Но почти все они знали меня! Со стороны мое равнодушие объясняли действием седативных. В действительности же, я не принимала ничего. Вокруг царили боль и страдание, а я, стыдясь своего спокойствия, смотрела в окно. Где в деревянной кормушке воробьи дрались, пытаясь раздобыть кусочек получше…

Вообразить себе Машку, лежащую в гробу, я не могла бы даже в самых жутких фантазиях. А потому предпочитала думать, что там… пусто. Но гроб был закрытым вовсе не поэтому. Просто то, что осталось от моей сестры, не принято показывать публике. Симпатичный милиционер сказал, что ей не было больно. Все случилось быстро! Мгновенно. Всего лишь секунда, и груда металла сплющила закрытых внутри людей, прожевала, и выбросила наружу.

Глава 4

– Спасибо, сын! – хмуро бросил отец, принимая у меня из рук стакан с водой. Который по счету…

– Может быть, врача вызвать? – предложил я, глядя на пустой, лишенный признаков жизни, взгляд мачехи.

Папа вздохнул и присел рядом с ней. Он не бросит её! Я знал. Для него, как и для меня, «и в горе, и в радости» – это были не просто слова. А потому, я отправился на поиски Нины. Отыскать её, маленькую, одетую в чёрное, в этой толпе скорбящих людей, было не просто.

Я до последнего не верил, что это правда. Что Машка разбилась насмерть. И, если даже мне, лишенному кровного родства с ней, было так больно. То, что говорить о Нинке…

Я нашел ее на кухне. Она стояла у задней двери, прислонившись лбом к стеклу. От её горячего дыхания на глянцевой поверхности образовалось мутное облачко. Тихо, боясь напугать, я подошёл, остановился в двух шагах от неё. Черный свитер с горлом, как вторая кожа, облегал её худенькое тело. Темные джинсы и кроссовки. Даже в таком гнетущем траурном облачении она выглядела прекрасной!

– Нин, – позвал я. Она обернулась, не отстраняясь от двери, словно боясь потерять опору. Нина подняла на меня глаза и сердце моё упало…

Она не плакала, нет! Но, даже без слёз, её взгляд обжег меня невыносимой болью, как будто холодной волной окатили. Я стоял, пригвожденный к месту. Мне вдруг захотелось забрать её, увести отсюда. Подальше от посторонних глаз! Заслонить собою от всего мира…

Она смотрела на меня и молчала. Но слова были лишними! Я слышал её даже сквозь тишину.

– Ниночка! – прозвучал сзади осипший от слёз голос Аньки. Она метнулась вперёд и буквально впечатала Нинку в стену.

– Господи, Ниночка! – причитала она, комкая в ладони насквозь влажный платок.

Нинка закрыла глаза, покорно принимая на себя всю тяжесть Анькиных страданий.

Глава 5

Все это было так странно! Машка умерла… «Как такое вообще возможно?» – думала я, – «Ведь Машка – это не только тело. Это целый мир! Не мог же он просто так, взять и исчезнуть?».

После, в моменты судьбоносных совпадений, я часто думала, что она не умерла, а существует… где-то выше. Как детям, впервые потерявшим, к примеру, бабушку, объясняют, что та «уехала», я тоже внушала себе, что Машка жива! Она просто уехала… Куда-то очень далеко. Даже не спросив моего согласия, и не успев попрощаться…

К концу этого проклятого дня я думала, что сойду с ума! Бесконечные трогательные речи, душещипательные монологи, обращенные к ней. К той, которая их уже не услышит! Я не могла найти приюта в собственном доме. Ходила из комнаты в комнату, и в каждой из них находила людей. Они стояли, сидели, переговаривались, норовили обнять меня! Стоило мне закрыться в ванной, как кто-нибудь стучался. Стоило мне сделать шаг наружу, как кто-нибудь увязывался следом.

На кладбище поехали не все. Анька осталась приглядывать за мамой, которая, наконец, заснула. Дядя Вадик руководил процессом, следил за рабочими. Артём встал позади меня… Я чувствовала затылком его взгляд, слышала шумное, напряженное дыхание.

Когда вниз полетели комья земли, я стиснула зубы, стараясь не думать… Боясь своего желания броситься вниз и открыть чертову крышку. Чтобы все, наконец, увидели – там никого нет!

Вдруг я ощутила прикосновение к своему запястью… Короткое, осторожное! Я расцепила побелевшие от напряжения пальцы и в тот же миг моя рука оказалась в его ладони. Горячая и мягкая, она обволакивала, баюкала, сжимая бережно, но крепко. Я отозвалась и сжала пальцы в ответ! Мы не смотрели друг на друга, но какая-то невидимая глазу энергия струилась по венам, перетекая от него ко мне, и обратно…

Глава 6

Анька, одетая в фартук, хлопотала на кухне. Из нее получилась отличная хозяйка! Моей зарплаты хватало, и она не работала, все свободное время посвящая обустройству новой квартиры, воспитанию сына, который вступил в ряды первоклашек, и готовке. Готовила Аня отменно!

«Люблю кормить своих мужчин», – радовалась она, с упоением наблюдая, как мы с Денькой поглощаем очередной кулинарный шедевр.

Откормленный, точно чеширский котяра, я стал набирать вес. А потому приобрел годовой абонемент в спортклуб, возобновил тренировки.

– Денис, не хватай! Сядь и поешь нормально! – прикрикнула Анька на сына. Но малолетний хулиган уже стащил тарелку с горячими сырниками прямо у неё из-под носа.

– Па! – проговорил он с набитым ртом, – Дашь денег?

– Сколько? – бросил я, не поднимая головы от ноутбука.

– Штуку, – отмахнулся сынуля.

– Нет! – отрезал я.

– Ну почему сразу нет? – Денис обиженно поджал губы.

Я, равнодушный к его ужимкам, покачал головой:

– Никаких карманных! Ты обещал исправить оценки!

– Ну, па! – заскулил сын. Я махнул рукой, давая понять, что разговор окончен.

План не удался, и Денис, с выражением вселенской скорби на лице, поплёлся в свою комнату.

– Скоро день рождения! – напомнила Анька, точно я мог забыть об этом. Она повернулась, сняла через голову фартук. – Что подарим? Он давно клянчит новый смартфон.

– Пускай об учебе думает, а не о смартфонах! – фыркнул я.

Жена вздохнула:

– Весь в отца! Ты-то в свое время не особенно думал об учебе.

Она обошла столешницу и приблизилась ко мне.

– Тём, – Анька медленно опустила крышку ноутбука, заставляя меня поднять глаза, – А ты уже придумал, что подаришь своей жене?

Я поймал её руку, еще влажную и пахнущую корицей:

– А что моя жена хочет в подарок?

Анька загадочно улыбнулась и примостилась у меня на коленях. За столько лет я изучил её вдоль и поперёк! Мы точно стали единым организмом, существуя только в тандеме. Она по-прежнему являлась другом, близким и родным человеком. Но, если Анька была моей правой рукой, то Нинка… Она все еще была моим сердцем!

– Может быть, отправим Деню к предкам, и устроим романтический ужин? – проворковала она, и погладила мою небритую щеку.

Я привлёк жену к себе, убрал волосы со лба:

– Отличный план! Вдруг они решат оставить его себе?

Она охотно рассмеялась и наградила меня поцелуем.

Глава 7

Стабильнее человека, чем я, найти, вероятно, сложно! Не зря говорят, что в жизни нет ничего более постоянного, чем временное. Намереваясь отыскать работу получше, я уже который год ежемесячно сводила дебет с кредитом. Планируя обзавестись семьей, уже в который раз отвергала предложения вполне достойных кандидатов. Вероятно потому, что представить себе совместную жизнь без любви не могла. И фраза «стерпится-слюбится» повергала меня в глубокое уныние.

Ах, да! Кое-что все-таки изменилось. Инга, моя вечная соседка, иммигрировала в Канаду. Представить только! Там обнаружились какие-то старые друзья, что позвали её к себе.

– Едем со мной! – уговаривала Инга, собирая вещи, – Там дефицит женщин. Замуж выйдем, заживем!

Она мечтательно закатывала глаза, начиная бесконечные фантазии на тему своих «канадских будней». Я пообещала, что приеду! Когда-нибудь, может быть…

Вместо Инги в обжитой квартире поселилась Зоя Золотарникова, сокращенно Зо Зо. Новая соседка была старше на десять лет. Эффектная брюнетка, Зо Зо вела ночной образ жизни. И вовсе не от безделья! Зо Зо пела в одном из баров.

В усыпанном пайетками платье, точно русалка, томно обнимая микрофон, она ласкала публику своим голосом, заставляя трепетать неискушенные, одурманенные алкоголем мужские сердца. После таких концертов Зо Зо притаскивала домой целую охапку букетов. И потому цветы в нашем скромном жилище не переводились!

Конечно, я могла бы снять отдельную квартиру. Но коротать вечера в одиночку не хотелось. Мне нужен был рядом живой человек. В тот момент особенно остро!

Глава 8

Я звонил каждый день. Это вошло в привычку! Мне было важно услышать её голос. Порой наши разговоры были короткими. Она, как от назойливой мухи, пыталась отделаться от меня парой шаблонных фраз. Но иногда я с радостью ощущал её потребность в общении. И, забывая обо всём, погружался в атмосферу взаимной близости…

– И чем она это объясняет? – усмехнулся я.

– Творческая богема, чтоб её! – выругалась на том конце провода Нинка. – Я при ней как служанка. Помой, принеси!

– Ну, так найди другую соседку! – предложил я.

– Да нет! – рассмеялась Нина, – Она прикольная, с ней не соскучишься! За её чувство юмора, я готова простить что угодно. Подумаешь, пару немытых тарелок.

Она замолчала и глубоко вздохнула.

– Чего? – спросил я, жалея, что не сумел продлить этот короткий миг радости.

– Мама звонила, – ответила Нинка, – ей дозвонилась хозяйка квартиры, где жила Маша. Срок аренды истекает. Нужно освобождать жилплощадь.

Я задумался:

– Ты будешь заниматься?

– Ну а кто? – удивилась Нинка, – Не маму же просить! Она и так еле выкарабкалась.

– Может отец? – предложил я.

Нинка перебила:

– Тём, нет! Это слишком… личное. Там её вещи, понимаешь? Я должна сама.

Я нахмурился, крепче обхватил руль. И вдруг меня осенило!

– А хочешь, я поеду с тобой?

Сестра на том конце не спешила с ответом.

– Ну, я в качестве рабсилы. Коробки всякие таскать! – привел я решающий аргумент.

– Ну, ладно, – неохотно согласилась она.

Глава 9

Анька звонила регулярно. Чаще названивал разве что Артём. Подруга, кажется, всерьёз обеспокоенная моим настроением, даже предлагала пожить у них какое-то время.

– Ну, а чего? – настойчиво убеждала она, – Места полно! Да и Денис будет рад. А я тем более! Знаешь, как мне тебя не хватает?

– А Артём? – насмешливо вопрошала я.

– А что Артём? Потерпит! – передразнивала Анька.

– Нет, Анют! Спасибо, конечно,– я вздыхала.

– Тогда просто приезжай почаще! Или давай устроим шопинг? Лучшее средство от депрессии!

Я призадумалась. Мой гардероб не видывал обновок со времен вселенского потопа! Но такая деликатная вещь, как шопинг, требовала соответствующего настроя. А в моем тогдашнем состоянии… Из магазина могла выйти разве что девушка в стиле готики!

К тому же, мне предстояло совершить одно важное мероприятие. Решиться на которое не хватало духу! И только Артём с его предложением составить компанию, заставил меня подвести черту.

Глава 10

Я не стал просвещать Аньку в свои планы. Думал, начнется: «А почему тебя, а не меня? Мы же с ней подруги!». Но её присутствие казалось лишним. Возможно, реши я взять её с собой…

Хотя! Это все равно бы случилось. Не тогда, так в другой день…

Машкина квартира оказалась в точности такой, как я представлял, памятуя о том, во что она давным-давно превратила мою спальню! И сколько времени я потом истратил, пока выгребал оттуда все эти рюши и бируши.

Нинка расклеилась, и мне пришлось взять инициативу на себя. Она побледнела, едва ступив на порог, схватила какое-то фото, убежала с ним в ванную. Я не мог выудить её оттуда!

– Артём, иди домой! – гнусаво крикнула сестра, – Мне вообще не нужно было тебя звать!

«Вот тебе здрасте! Я помогаю, и я же ещё виноват?».

Я взял себя в руки, и произнес:

– Мы ещё не закончили, – так, словно был сантехником, желающим получить оплату.

– Я сейчас, – промямлила Нинка из-за двери.

И наконец, выползла наружу.

– Извини, не люблю плакать при посторонних, – сказала она, старательно пряча распухшее лицо.

– Я думал, я не посторонний, – обиделся я.

– Ой, прости!

Мы продолжили паковать вещи. И делали это в полном молчании. За все время я перебрал тысячу поводов заговорить. И сам удивлялся своей тормознутости! Наконец, мою голову посетила гениальная мысль:

– Нин, а может пиццу закажем? Ты вообще-то ужинала?

Она вдруг очнулась, бережно сложила в коробку какую-то дешевую вазочку, и пожала плечами.

– Я голодный! – подначивал я.

Нинка махнула рукой:

– Ты ешь, я не хочу!

На всякий случай я заказал две пиццы. И не зря! Вторую она умяла почти целиком. Мы запили ужин чаем. Потом, откуда ни возьмись, в одном из кухонных шкафчиков обнаружилась бутылка дорогущего вина. Видимо, артефакты Машиного брака?

Нинка, как бы невзначай, поставила её на стол, и отвернулась…

Я с умным видом покрутил бутылку, в заключении понюхал пробку.

– Может, попробуем? – предложил, и она кивнула, как будто ждала этой фразы.

Точно дегустаторы, мы сделали пару глотков.

– Ничего так, – одобрила Нинка.

Бутылка потихоньку пустела, и разговор, наконец, пошёл.

– А помнишь, она твои диски продала своей однокласснице? – смеялась Нинка, задумчиво водя пальцем по краю бокала.

Я кивнул, припоминая. Но мне было все равно, я кивал на любую её фразу. Ведь она смеялась!

– Там, кстати, какие-то диски, – произнесла Нина, – попса в основном. Но можно послушать.

Я не растерялся, и пошёл изучать фонотеку. Включил что-то… Оказался медляк! Ну, кто бы сомневался?

Я подошел к столу – налить еще вина…

И увидел, как Нина, сунув палец в рот, и облизнув его, медленно поглаживает край бокала… Её лицо под этим ракурсом выглядело просто невероятным! Глаза блестели, губы, чуть припухшие от слёз, были приоткрыты…

И я сломался! Чувствуя, как член встает…

«Только этого не хватало!», – подумал я и ретировался в туалет.

Переждал опасность, плеснул в лицо холодной воды. Потом поспешил обратно, распахнул дверь…

Послышался удар и громкое Нинкино:

– Ой!

Я выскочил наружу. Она стояла в коридоре, потирая лоб.

– Прости, не хотел! – я с тревогой посмотрел на нее. – Покажи!

Нинка вжалась в стену, отстраняясь. Как будто я заразный! Я отвел в сторону волосы от её лица и приоткрыл лоб. Её кожа была такой теплой и гладкой… Я наклонился вперед и прикоснулся губами. Не знаю зачем! Просто «на автомате»!

Она подняла на меня удивленные глаза. И я… поцеловал! Горячие и сухие, её губы сомкнулись. Но я обхватил их, заставляя раскрыться, удерживая ладонью её лицо. Она пахла вином и чем-то еще, неуловимым, дурманящим разум… Я даже застонал от удовольствия, когда в попытке сопротивления, её ротик приоткрылся. Там внутри было еще жарче!

Нинка замычала, упираясь ладонями мне в грудь. Я отпустил… Она отошла на безопасное расстояние, отдышалась. И я опять принялся извиняться.

– Сиди там! – велела она, указывая на стул. Сама же подошла к окну, за которым была ночь.

«Который час?» – подумал я. И только я поднес руку к глазам, чтобы взглянуть на часы, как свет погас…

Глава 11

Машкина квартира выглядела так, точно сестра еще с утра была здесь. На плечиках в коридоре модное пальто, под тумбой домашние розовые тапки. На журнальном столике свеженький глянец. Я подошла, листанула журнал. В детстве мы с сестрой любили играть! Открывая страницу мод, начинали перечислять друг другу, что бы хотели купить.

Я не спешила приступать к сборам. Хотелось еще немного походить вот так, чувствуя Машкино присутствие.

«В самом деле», – думала я, – «Как будто она вышла за хлебом». Было ощущение, что сейчас, через минуту, дверь распахнется. И Машка, веселая и живая, сбросит обувь, подбежит, схватит за плечи. Затем придирчиво оглядит с ног до головы, скажет, что я опять похудела, что нужно ярче краситься, что пора бы сменить кроссовки на каблуки. Я вдруг отчетливо осознала, что никогда уже не смогу повздорить с сестрой, выбрать ей подарок на новый год…

Эта мысль удушливой волной накрыла на меня! А тут еще это фото… Мы делали его на мой день рождения. Еще одно неудачное селфи, где я с перекошенным лицом. А Машка, как всегда, принцесса! Мне назло, сестра сохранила его и даже распечатала.

«Слезотечение» началось в самый неподходящий момент. «Только не сейчас!», – лихорадочно думала я, сжимая веки. Губы задрожали, сердце забилось и я, поняв, что парой слезинок дело не решится, пулей бросилась в ванну.

Сквозь шум воды звучал голос Артёма. «Замолчи!», – думала я, ожидая, пока минует приступ жалости к себе.

– Нин, с тобой все нормально? – спрашивал он, точно боялся, что я сведу счеты с жизнью. «Он что, думает, я совсем больная?». Его присутствие только усиливало эмоции, и слезы текли, не переставая. Я прижала к лицу полотенце, заглушая непроизвольные всхлипы.

– Нин, ну выходи! – прокричал Тёма и дернул ручку.

«Достал!», – обозлилась я и крикнула:

– Иди домой!

«Кто знал, сколько еще мне предстоит тут сидеть». Но он не уходил! Я плеснула в лицо холодной водой, стараясь хоть как-то охладить. И пожалела, что уже успела собрать с ванных полочек всю косметику.

«Дались ему эти коробки!», – я вышла, отвернулась и бросила в свое оправдание:

– Извини, не люблю плакать на людях.

– Ну, я же не посторонний! – хмыкнул Артём.

Мы продолжили паковать вещи. Он молчал. И я была благодарна ему за это. Честно, я порядком устала. У Машки оказалась уйма барахла! Куда девать все это добро, я не знала. Но все же старалась сохранить его в целости.

В отдельную маленькую коробочку я сложила то, что точно заберу себе. В основном фотографии, украшения. Невеликий запас подарков от бывшего мужа. На полученные от развода с Аркадием деньги Машка купила машину. Которая и довела её до смерти! В прямом смысле слова. Просто злой рок! Ведь развод был не из легких. «Может быть, он подрезал тормоза?» – подумала я и осеклась, вспоминая, как страдал на похоронах Аркадий.

– Нин, а может пиццу закажем? – отвлёк меня Тёма.

Он так настаивал, что я сдалась. «Может, и правда, голодный?», – думала я. Вторую пиццу он сунул мне под нос, и, глядя на меня, принялся со вкусом поедать свою. Я не устояла, и взяла один кусочек.

Хотелось чаю, и я стала искать заварку. До кухни наша ревизия пока не добралась! И в одном из шкафчиков нашлась бутылка вина. Я поставила её на стол, рядом с солью, сахаром, фольгой, и всем, что нашла, пока доставала банку с чаем.

– Качественный алкоголь! – заявил Артём и откупорил бутылку.

Я кивнула, хотя ничего не понимала в вине. Мы выпили по чуть-чуть. Напряжение отпустило, внутри приятно потеплело. На ум одно за другим стали приходить воспоминания о детстве, юности…

– А помнишь, как она мой плеер продала своей однокласснице? – засмеялся Тёма. Я подхватила! Мы долго болтали и бутылка медленно пустела…

– Там, кстати, диски какие-то. Можешь забрать, – бросила я, вспоминая про музыкальную коллекцию, найденную в гостиной.

Артём ушел, и спустя время из комнаты зазвучала музыка. Я старательно водила пальцем по бокалу, пока тот не загудел, подпевая.

В коридоре послышалась возня. Я вышла посмотреть, шагнула в темноту и… Получила удар в лоб! Дверь ванной комнаты распахнулась так внезапно, что из глаз полетели искры. Как бывает только в мультфильмах, на лбу мгновенно выросла шишка. И я подумала, что сейчас как никто другой похожа на единорога!

– Прости, я тебя не видел! – Артём пылко извинялся, суетился.

Я уверяла его, что все в норме, желая отделаться от назойливой заботы. Но Артём не слышал! Он подошел вплотную, и я задышала чаще…

Он всего лишь убрал волосы от моего лица, а я уже едва не задохнулась! Ощущая, как предательски дрожат колени…

А когда, изучив шишку, он поцеловал меня в лоб. Может из жалости? Не знаю! Я просто опешила! Я подняла на него глаза, и… поцеловала в губы. Влажные и прохладные, они пахли вином.

Голова закружилась! И я подалась навстречу, отвечая на поцелуй. Но тут же опомнилась и уперлась ладонью, пытаясь отодвинуться. Не тут-то было! Регулярные тренировки шли ему на пользу.

Ладонь Артёма переместилась ниже, пальцы ласкали шею… Не помня себя, я ухватилась руками за его рубашку. «Как же приятно», – думала я, раскрывая губы навстречу его мягким поцелуям. И опомнилась только в тот момент, когда его рука, скользнув вниз, коснулась груди…

«Что это?», – думала я позже, глядя на растерянный взгляд Артёма. Он провёл ладонью по лицу, точно стряхивая оцепенение, и посмотрел на меня. В этот момент свет погас…

Глава 12

Я сидел, все еще чувствуя вкус ее губ. В полной темноте окно стало самым светлым пятном на маленькой кухне. И Нинкина фигурка на фоне беспокойно заерзала.

– Артём! – испуганно позвала она.

– Я здесь, – отозвался я, вставая со стула. Я всего лишь хотел быть ближе. И шагнул навстречу…

Очевидно, что у нее возникло аналогичное желание, и мы оказались в опасной близости друг от друга. Нинка сделала попытку меня обойти. Но я загородил собой узкий дверной проем. Она металась, точно зверёк, пока я не поймал её в свои объятия. Горячую, дрожащую…

В этой темноте отличить наши силуэты один от другого было невозможно. Я обнял её, стремясь удержать. Прижал к себе:

– Всё хорошо! Я рядом! – шепнул я, втягивая носом аромат её волос.

– Нужно посмотреть, что там, – робко произнесла Нинка.

– Да, конечно, – ответил я, но вместо этого вновь нащупал в темноте её губы…

Теперь она не отстранялась! Мягкая и нежная, она прижалась ко мне в ответ и запрокинула голову, позволяя себя целовать. Я обвил руками ее тонкое тело, ощущая каждую черточку.

Я не понимал в тот момент, почему она не сопротивляется. Почему не отталкивает! Что, возможно, виной тому алкоголь, а может быть, просто страх? Что, скорее всего, я просто мудак, решивший воспользоваться её беззащитностью! Я не думал, что будет после…

В тот момент я потерял голову!

Глава 13

Я должна была сопротивляться! Дать отпор? Почему вместо этого я стояла в кольце его рук, чувствуя, как царапает кожу щетина, как язык, твердый и настойчивый, раздвигает мои губы, проникает внутрь…

Он прижался напряженным пахом к моему бедру. «Как просто тебя соблазнить», – подумала я, понимая, что совершаю непоправимую ошибку. Но в тот момент я просто лишилась рассудка!

Кажется, все нервные окончания на моем теле вдруг ожили. Я струилась в его объятиях… Я текла!

Я не оттолкнула, когда он, обжигая кожу, покрывал поцелуями шею. Не убрала его руки, позволяя им стягивать с плеч кофточку, расстегивать ширинку… Более того! Я сама потянулась к его ремню.

«Ведь темно…», – думала я рассеянно, – «Никто не увидит!». Еще мгновение, и мое тело, прикрытое черным шелком, прижалось к его сильной мужской плоти. Я уже не отдавала себе отчета, когда, лишая последней преграды, он отодвинул в сторону тонкую полоску кружева, и вошёл в меня…

Я застонала, и мы оба замерли в этой позе. Он был во мне! Артём…

Он прижал меня к себе так крепко! Голой спиной я почувствовала жесткие волоски на груди. Его руки путешествовали по телу, беспрепятственно проникая повсюду. Он задвигался во мне. Медленно! Так медленно и томительно…

Потом быстрее, еще и еще! Я стонала, выгибала спину навстречу его толчкам… Уже не думая ни о чем, только чувствуя всем своим существом абсолютное, долгожданное освобождение.

Глава 14

Я не помнил, как мы разделись. Но, мои руки старались запечатлеть каждый нежный изгиб. Когда я оказался внутри неё, едва не кончил в тот же миг…

Так долго и мучительно я жаждал этого! Представлял себе… Но в жизни все оказалось в сотню, в тысячу, в миллион раз лучше…

Я тонул в глубине её нежного, податливого тела. Я растворялся в ней! Наверное, такой секс может случиться только с по-настоящему любимым человеком. Когда происходит слияние не только тел, но и душ.

Она была такая влажная, что мой измученный ожиданием член держался из последних сил. Мне хотелось продлить наслаждение! Но эта темнота! Эта абсолютная тишина, где слышно только дыхание. Вся эта атмосфера распаляла фантазию сильнее любых картинок. Я на ощупь представлял её голое тело, еще не веря в то, что все происходит наяву…

Она всхлипнула и выгнулась дугой. Я обнял её, прижал к себе, ощущая глубинные спазмы…

Мы всё еще стояли так, и я был внутри неё, когда коварный свет зажегся, выставляя напоказ разбросанную по полу одежду. Спустя мгновение Нинка оттолкнула меня, высвобождаясь и, не глядя мою сторону, начала одеваться. Она так спешно натягивала вещи, что пару раз едва не упала! Я же поправил джинсы, застегнул ширинку. И сжал в руке скомканный свитер.

Остаток вечера мы провели в полном молчании. Я не мог уйти! Да она и не прогоняла… Просто ходила по комнате, избегая прикосновений и взглядов, кое-как собирая в коробки остатки вещей. Напряжение, точно струна, натягивалось всякий раз, когда кто-то из нас делал шаг навстречу.

– Нин, – робко произнес я.

– Пожалуйста! – она вскинула руку.

Я мог только гадать, что творится у нее внутри. Мне хотелось всего и сразу. Извиниться! Повторить! Закрыть двери и не выпускать её отсюда, по крайней мере, ближайшие пару недель.

– Нин, – опять сказал я уже в машине.

Она устало закрыла глаза. Я не знал, какие слова подобрать, чтобы оправдать свое поведение. Вероятно, она обижалась? Злилась? Чувствовала же она хоть что-нибудь! Ну, почему же тогда молчала?

Глава 15

Когда зажёгся свет, я точно протрезвела. Меня вдруг накрыло такое омерзение к самой себе. Нет, ни к нему! Ведь он мужчина…

Мы выпили, включили музыку. И тут еще свет…

Как будто всё способствовало этому. Но я! Это я должна была оттолкнуть его. Прекратить!

«Теперь уже ничего не исправить», – отчаянно думала я, понимая, что произошедшее отразится на наших отношениях самым худшим образом. «Раньше у меня была хотя бы его дружба? А что теперь? Захочет ли он вообще со мной общаться?».

Глава 16

Нинка не отвечала на звонки. «Урод!», – ругал я себя, – «Доигрался? Что ты наделал? Теперь она вообще не захочет с тобой общаться!».

Для меня же случившееся было настолько естественным и закономерным. Будто я всю жизнь стремился к этому дню. Но с какой стати я решил, что мои чувства взаимны?

– Девочки шопились! – игриво доложилась Анька, кивая на разноцветные пакеты у порога.

– Какие девочки? – не понял я.

– Ну, какие, Артём? У меня много подруг? Я и Нинка!

Анька стала увлеченно изучать обновки, а я искал перемены в её поведении. Не нашёл!

– Вот это красивое, – рассеянно кивнул я на темно-синее однотонное платье.

– Мне тоже нравится! – согласилась Анька, красуясь. Она выпрямила плечи и собрала волосы наверх, – Не отнять! Вкус у Нинки отменный!

Глава 17

– А как насчет белья? – спросила я, указывая на красочную витрину.

Анька примерила соблазнительное боди, и порочный алого цвета набор, в котором ее скромных размеров грудь приобретала немыслимые формы. Я равнодушно подумала о том, что выбираю наряд, призванный соблазнить Артёма.

Когда я соглашалась «пробежаться по магазинам», то не учла, насколько сложно будет мне держать себя в руках. Рядом с ней!

Как будто она была виновата в том, что у меня проблемы с самоконтролем! Я ощущала стыд, вину и злобу! Но наравне с этим мое тело мучили и совсем иные чувства. Я все ещё помнила, как это было…

– Мне кажется, это оно, – Анька высунула голову из примерочной.

– И впрямь интим-кутюр, – я одобрила находку и ужаснулась цене.

Вечером я слегла с температурой…

Глава 18

По словам супруги, Нинка простыла, и она всерьез опасалась, что та не явится на праздник.

– Человек болеет, а тебе лишь бы праздновать! – сказал я.

После работы я поехал к ней. По дороге купив апельсины, гранатовый сок и её любимые шоколадные маффины. Могло случиться так, что дома окажется её странная соседка. И тогда единственное, что я смогу сделать – это, как в больнице, оставить передачку.

Существовал и другой вариант! Если Нина одна этим вечером, тогда был шанс поговорить. Наконец-то все прояснить, извиниться.

Глава 19

Зо Зо отправилась в клуб, а я решила не терять времени даром, и устроила домашнее СПА. Набрала ванну с пеной и погрузила в горячую воду свое воспаленное тело. Всегда болея, я старалась привести себя в порядок. А вдруг однажды умру? Тогда хотя бы умру красивой! Я неспешно вымылась, сделала маску, закуталась в махровый халат и накрутила чалму на голове. Предвкушая чай с конфетами, включила телевизор. И тут раздался звонок в дверь…

– Кто? – спросила я, хотя в глазок отчетливо видела Артёма.

«Ну что ему нужно?», – мысли забегали, – «Прогнать? Но я уже обнаружила себя! Вот идиотка!».

– Нин, это я, – ответил Тёма.

Пришлось открыть. Он переступил порог.

– Вот, тебе, – сказал Артём, вручая мне пакет.

Я заглянула внутрь: «он считает, что я все это съем?».

– Спасибо.

– Мы можем поговорить? – он топтался на пороге.

«Прогнать!», – подумала я, но вслух зачем-то произнесла:

– Заходи.

Он проследовал за мной на кухню.

– Как себя чувствуешь? – спросил Тёма, наблюдая, как я выкладываю из пакета фрукты.

– Нормально, – я пожала плечами, поправляя полотенце на голове.

– Ты что, купалась?! – его тон изменился.

– Да, – растерянно кивнула я.

– Ты же болеешь!

– И что? Мне теперь грязной ходить?

Артём нахмурился:

– Завтра у нас мероприятие! Придёшь?

– Не надо? – уточнила я осторожно.

– Почему?!

Я пожала плечами:

– Ну, после… того, что было.

– Нин! – перебил он.

Но я, в намерении расставить все точки, решительно взяла слово. Стоять вот так, под его взглядом, было трудно. Я будто снова чувствовала его прикосновения…

– Артём, давай мы просто представим, что ничего не было? Я понимаю, что ты из жалости… Но этот акт милосердия был ни к чему.

– Почему… почему из жалости? – перебил он.

– А как еще объяснить? Просто я выпила лишнего, расстроилась … Я тебя не виню! Сама виновата!

Артём встал, я машинально попятилась, но опять угодила в ловушку! Сзади холодильник, сбоку тумба…

Он подошел ближе:

– Ну ты тупица!

Я удивленно посмотрела на него. Артём улыбался. Его взгляд излучал тепло. И мне полегчало! «Значит, мир?», – подумала я про себя. Тёма сделал ещё один шаг и, оказавшись рядом, взял в ладони моё лицо…

– Я же тебя люблю! – горячо и так отчаянно прошептал он.

– И я тебя… – рассеянно бросила я, чувствуя его поцелуи на своих щеках.

– Люблю! Люблю! Люблю! – шептал он, обжигая горячим дыханием губы, шею, плечи…

К следующему вечеру я была как огурчик! Насморк прошёл, температура спала. Чего нельзя было сказать об Артёме. Он забрал себе мою простуду, и их романтический ужин, видимо, пришлось отложить.

Глава 20

Я не планировал! Не думал! Не собирался! Я всего лишь хотел извиниться…

Нинка открыла дверь. В длинном махровом халате и с полотенцем на голове она напоминала плюшевую игрушку.

– Ты что, купалась? – разозлился я.

«Ну, до чего безответственный человек!». Она легкомысленно заявила, что температура ей не помеха.

В последние дни я так переволновался, что успел позабыть о предстоящем дне рождения. «Как? Уже завтра?»

– Придёшь? – спросил я.

Она пожала плечами:

– Не уверена.

– Почему? – я сглотнул, ожидая услышать обвинения в свой адрес.

– После…, – она запнулась, – После того, что было…

– Нин! – прервал я, желая авансом высказать своё раскаяние.

– Артём, давай забудем? – Нинка скривилась, точно сама мысль об этом была ей противна. Я внимательно изучал её лицо, пытался поймать взгляд. Но он все время ускользал…

– Я понимаю, что ты из жалости… Но этот акт милосердия мне ни к чему!

Я опешил!

– Почему, почему из жалости?!

– А как еще объяснить? – проговорила она, глядя в сторону, – Просто мы выпили лишнего, были расстроены… Ты ни при чём, сама виновата!

Я встал и пошёл к ней… В тот момент в моей голове все и решилось! «Сейчас, или никогда!», – думал я, наблюдая её растерянность. Полотенце сползло, выпуская наружу водопад каштановых волос. Она поймала его, и полы халата распахнулись, обнажая такое знакомое, такое пленительное тело…

– Ну, ты и тупица! – я подошёл ближе, – Я же люблю тебя! – горячо и так отчаянно выпалил я.

– Я тебя тоже, – прошептала Нинка. А я, не в силах больше сдерживаться, стал покрывать поцелуями ее лицо…

Удивительно, но, приковав себя к ней этим признанием, я наконец-то ощутил абсолютную свободу!

– Люблю! Люблю! Люблю! – шептал я, нащупывая поясок её халата…

Нинка выздоровела! И я радовался, невзирая на собственное разбитое состояние. Хотя, такая проблема была мне на руку! Ведь только благодаря болезни мне удалось избежать супружеской близости.

Весь вечер мы переглядывались, ведя безмолвную, незаметную чужому глазу беседу.

– За любовь пьют с левой руки, – сказала Анька, когда Нина предложила тост. Мы выпили! Каждый за свою любовь.

Глава 21

Он снял квартиру для наших встреч… Со временем они стали регулярными. Я отдавалась ему каждый раз, как в последний. Потому, что и в самом деле так думала!

Я зарекалась, неделями не брала трубку, приучала себя жить без него. Но, стоило ему появиться рядом, как все повторялось вновь. Это был порочный круг, из которого не выбраться! Хотя, я уже и не пыталась…

Глава 22

Я даже подумывал развестись. Первое время…

Но Денис только что окончил начальную школу, и вступал в самый опасный возрастной период. Было трудно представить, как отразится на нем такое мое решение.

Анька пекла торты, и, увлеченная новым хобби, кажется, ничего не замечала. Рядом с ней было спокойно. Как в тихой заводи, где можно лечь, раскинув руки, и не боясь, что тебя унесет в открытое море.

С Нинкой всё было иначе! Она, то приближала меня к себе, настолько, что я буквально целиком растворялся в ней. То отдаляла, заставляя сходить с ума! Она молчала неделями, а потом… мы занимались сексом. И каждый следующий раз был лучше предыдущего!

Глава 23

Зойка уехала на выходные с очередным кавалером. И мы с Артёмом устроили спонтанное свидание, используя любую возможность побыть наедине.

Утомлённые, мы отдыхали на скомканной постели. Ещё чувствуя сладкие спазмы внизу живота, я смотрела на него. Он лежал, подмяв под себя подушку. На фоне однотонной простыни его тело казалось смуглым. Покатая линия плеч, изгиб широкой спины, упругие мышцы ягодиц…

В жесткой паутине его волос уже проглядывала первая седина. С годами, словно коньяк, он становился крепче! Еще сильнее опьяняя своей мужской, суровой красотой. Отныне, глядя на него, я каждый раз вспоминала прикосновения, поцелуи и ласки…

Я разрешала ему все! Ведь теперь моё тело принадлежало ему. Целиком! С ним было иначе. Не так, как с другими. Я не стеснялась, не пыталась казаться лучше, искушеннее. Он позволял мне быть собой, предвосхищая каждое мое желание.

– Ты меняешься, – он нежно погладил мою щеку.

– В смысле? – насторожилась я.

– Взрослеешь, – улыбнулся Тёма.

– Артём! – я, не смущаясь наготы, уселась на кровати, – С возрастом «взрослеешь» перестает быть комплиментом.

Он рассмеялся, привлек к себе:

– Ты для меня всегда останешься девчонкой. Вздорной и капризной!

– И даже в пятьдесят? – шутливо уточнила я, уворачиваясь от его поцелуев.

– И даже в сто!

Мы откинулись на подушки, намереваясь повторить…

Но в тот же миг в двери повернулся ключ.

– Кто это? – нахмурился Тёма.

Я нервно сглотнула. Ключи от квартиры были только у Зои. Но ведь она уехала!

Отворить дверь мешала щеколда. Оттого замок не поддавался, и Зойка принялась трезвонить. Навязчивая трель, точно будильник, подняла нас с кровати.

– Одевайся! – я бросила Артёму джинсы. – Зойка вернулась!

– И что ей надо? – раздраженно ворчал Тёма, натягивая одежду.

«Вот же настырная!», – думала я, наспех заправляя постель.

Уничтожив «улики», я выдохнула и отправилась открывать.

– Где ты ходишь? Звоню, звоню! – возмутилась Зойка и уронила к ногам свою «поклажу».

– Ты же уехала!

– Уже вернулась, – с досадой ответила подруга.

Я не стала вникать в детали испорченного уикенда. Артём в гостиной выключил музыку.

– Ты не одна? – она убрала с лица недовольство и оглянулась.

Я смущенно пожала плечами, точно школьница, которую застукали родители.

– Привет, Зо Зо! – поздоровался Тёма.

– Ага! – кивнула она и оценила ситуацию.

Я пригладила растрепанные волосы:

– Артём уже уходит!

Тёма откашлялся:

– Да, забежал на секунду, – он встал, подтверждая свое намерение уйти. «Господи!», – подумала я, – «Мы бездарные актеры».

Мурлыча под нос, Зойка распаковала вещи и устроилась напротив зеркала.

– Обсуждали подарок для Дениски, – обронила я, как бы между делом.

– Ага, – отозвалась подруга, макая кисточку в темно-вишневый лак.

– Я квартиру сняла, – едва я это сказала, как Зойка изменилась в лице.

– Как? – она взмахнула рукой, и капля лака упала на столешницу, – Ты меня бросаешь? Нина!

Я растерялась. Зойка смотрела не моргая.

– Тебе со мной плохо? – спросила она, как будто наши отношения были далеки от соседских.

– Ну, я думала, так будет лучше…

– Если ты из-за Артёма, так я уже давно в курсе, что вы спите, – как ни в чем не бывало, объявила подруга.

– Что? – я уставилась на неё. – Это не правда!

Зоя усадила меня рядом. И я, сама того не ожидая, выложила все… Без запинки!

– Хочешь совет? – спросила она. Я кивнула, предвкушая очередные уроки майкапа.

– Когда врешь, делай это уверенно, глядя в глаза!

Глава 24

– Ты сегодня рано! – Анька вынырнула из комнаты.

– Да так, – я махнул рукой, разулся и дежурно чмокнул жену в щеку. – Денис дома?

– Гуляет, – вздохнула она.

– Поздно уже! – я посмотрел на часы, предвидя очередной неприятный разговор с сыном. Признаться, я и сам в его возрасте допоздна бродил черт знает где. Но тогда было другое время!

Аня виновато поджала губы:

– Тём, а ты не забыл про пятницу?

– Конечно! Пятница – конец рабочей недели! Она незабываема! – отшутился я, прикидывая в уме, что такого значимого я мог забыть.

– Ну, Тём! – протянула Анька обиженно, – Ну, нет! Это же десятое число. Ну?

Она устремила на меня полный надежды взгляд. Я изо всех сил напряг память! Но так и не смог…

Анька осуждающе покачала головой:

– Годовщина знакомства!

Я изобразил озарение. Черт! Годовщина знакомства! А что, годовщины свадьбы уже мало? Есть еще годовщина первого поцелуя, первых объятий, и первой ссоры? Наверняка, где-то в прикроватной тумбочке у нее припрятан дневник, куда она записывает все эти даты.

– Я уже заказала столик в нашем ресторане! Круто же? Давно мы никуда не ходили вместе.

Вполуха слушая Анькину трескотню, я размышлял, что написать Нинке. Так сложилось, что пятница стала «нашим днем». Я позволял себе пораньше уйти с работы, говорил жене, что зайду к Андрюхе на пиво…

«Чёрт!», – я выругался про себя и отправил ей сообщение. Мысленно готовясь к последствиям. И расплата не заставила себя ждать!

Глава 25

«Малыш, прости, в пятницу занят. Какая-то дата, придется вести Аньку в ресторан», – прочитала я. Мы обещали не врать друг другу. Но, хотя бы из вежливости, он мог выдумать другую отговорку? Написал бы: «вынужден везти Аньку в больницу», но в ресторан…

Чертов многоженец!

Я бесилась, меряя шагами комнату. Всякий раз, когда он вот так внезапно менял наши планы в угоду супружеским обязанностям, я чувствовала себя третьей лишней.

В моем телефоне хранилась целая картотека номеров. На черный день! И вот он наступил…

Я принялась листать записную книжку: «Лёня, бассейн», «Дима, таксист», «Саша, стоматолог»… Перед глазами возник образ обаятельно доктора. «Пожалуй, подходящая кандидатура», – решила я и отправила ему интригующее сообщение. Ответ пришел незамедлительно:

«Конечно, помню! Как твои зубки?».

Обрадованная его реакцией, я с головой ушла в переписку.

Глава 26

Я был в ярости! Накануне Анька сообщила мне вполне «безобидную» новость.

– Какое двойное свидание? – картошка встала колом в горле.

– Ну, я решила, что будет здорово! Посидим вчетвером!

Я протолкнул застрявший ужин, и совладал с нахлынувшим гневом:

– Не знал, что она с кем-то встречается.

– Я тоже не знала, – подхватила Анька, – твоя сестра в последнее время стала такая скрытная.

– Не думаю, что это хорошая идея…

– Наоборот! Если она решила познакомить нас со своим парнем, значит все серьезно! – искренне обрадовалась Анька.

Аппетит пропал! Захотелось тут же позвонить ей и выяснить, какого хрена?

– К тому же, я уже согласилась, – добавила жена и пододвинула ко мне тарелку с гарниром.

Глава 27

– Почему бы и нет? – сказал Сашка в ответ на мое предложение наведаться в гости. Наверняка, рассчитывая после мероприятия провести детальный осмотр моей ротовой полости…

Зойка, уже в образе для вечернего выступления, поправляла макияж у зеркала, когда в дверь позвонили.

– Это твой любовник! – объявила она, – Или брат? Как лучше называть?

С тех пор, как я посветила её в подробности своей личной жизни, подобные подколы стали нормой.

– Не открывай ему, – распорядилась я, наивно считая входную дверь надежной преградой.

Оставив в покое звонок, Артём принялся стучать, сначала кулаком, а после – ногами…

– Сейчас соседи вызовут полицию! – пригрозила Зойка и повернула замок.

Артём ворвался в коридор, едва не сбив с ног мою соседку. Точно отпущенный с привязи бык, он раздувал ноздри, готовый кинуться и разорвать всякого, кто попадётся у него на пути. Зойка попятилась! Я же, возбужденная его реакцией, приняла равнодушный облик.

– Что еще за фокусы?! – взревел Артём, в два шага сокращая расстояние между нами.

Я пожала плечами:

– О чем ты?

– Ты знаешь о чем!

– Понятия не имею!

Он смерил меня взглядом, от которого по спине пробежал холодок.

– Какие на хрен двойные свидания? С кем ты встречаешься?

Я самодовольно хмыкнула:

– Не твое дело.

Он шумно втянул носом воздух, рот его искривился, руки сжались в кулаки… Я даже всерьез подумала, что сейчас он меня ударит.

Сзади возникла спасительная Зойки физиономия:

– Ребята, я, пожалуй, пойду!

– Нет! – окликнула я. Отчасти из страха остаться наедине с Артёмом.

Глава 28

Она сидела на диване и красила ногти. В бл*дский красный цвет! Мне же хотелось схватить её за шкирку и тряхнуть, прижать к стене и добиться правды. Кто этот мудак?

Конечно, я был не вправе требовать верности. Я сам был женат! Но мне хотелось верить, что, с тех пор, как мы вместе, её никто не касался, кроме меня. Это придавало мне сил! Так я, по крайней мере, знал, ради чего все это…

– Ты решила притащить своего еб*ря в мой дом? – прорычал я, не обращая внимание на свидетеля.

– Допустим, а что, нельзя? – Нинка оторвалась от процесса и пошевелила наманикюренными пальчиками.

– Нельзя! – сквозь зубы процедил я.

– Скажи это своей жене! – бросила она через плечо.

Я сорвался с места, готовый вцепиться в неё мертвой хваткой. Как вдруг сзади, напоминая о себе, закашлялась её соседка. Эта сорока все еще была здесь!

– Зоя, – обратилась к ней Нинка, – скажи ему, что в нашей стране запрещено многоженство!

– Да, да, – точно третейский судья, отозвалась девушка.

– Ты мне не жена! – рявкнул я. Слова сами собой сорвались с языка.

Нинка выпрямилась:

– Зоя, скажи ему, что между нами всё кончено!

И с вызовом посмотрела мне прямо в глаза. «Вот же сучка!», – думал я, помутившимся от злости рассудком.

– Зоя, – отчетливо проговорил я, не выпуская Нинку из поля зрения, – скажи ей, что хрена с два!

Она встала с дивана и, под моим пристальным взглядом, прошлась по комнате. Даже в домашних брюках, что плотно облегали упругую задницу, она была чертовски сексуальна! Я сглотнул…

– Не нравится? Скатертью дорога! – Нина кивком головы указала на дверь.

«Знает ведь, что не уйду, но прогоняет! Всегда! А я, как приблудный пёс, рычу, лаю, а после, жалобно скулю под дверью, готовый на всё, лишь бы только впустили обратно».

Уже не в силах совладать с собой, я пошёл на нее… «Убью суку! Сначала отымею, а после убью! Чтоб никому! Чтоб только мне!»

Нинка схватила одну из тарелок и подняла над головой.

– Ещё шаг и я брошу её в тебя!

– Я извиняюсь, – послышалось сбоку, – возьми вон ту! Эта – моя любимая.

«Как? Она ещё здесь?», – я оглянулся на девушку.

– Я… уже ухожу! – она съежилась под моим взглядом.

…Мы стояли, словно противники в разных углах ринга. Как только входная дверь закрылась, я ринулся вперед!

Нинка метнула тарелку, и я каким-то образом сумел поймать её. Пока она нащупывала следующий «снаряд», я уже сгрёб её в охапку, лишая возможности сопротивляться…

Глава 29

Он умудрился поймать тарелку! Хорошая реакция…

Я в отчаянии шарила ладонью, пытаясь найти хоть что-нибудь! Почему, вечно полная посуды мойка, именно сейчас оказалась пустой? И Зойка… Она ушла! Она бросила меня наедине с этим животным!

В один прыжок он оказался рядом, подхватил меня за бедра, усаживая на столешницу. Баночки со специями разлетелись, точно стая воробьев…

– Пусти! Нет! – я выставила руки вперед, но он, легко преодолевая сопротивление, заломил их за спину. Ткань жалобно трещала, и ворот рвался, обнажая грудь…

«Какой же он сильный!», – пронеслось в голове.

Я царапала его до крови! Изворачивалась, пытаясь укусить! Я билась и вертелась под ним, кажется, тем самым еще сильнее распаляя его… И себя саму!

– Ты спала с ним? – не открывая глаз, спросил Тёма. Он тяжело дышал, волосы прилипли к влажному лбу. Мы лежали на полу, перепачканные, в изорванной одежде. Наши ссоры всегда заканчивались вот так!

– Нет… пока ещё, – я с сожалением посмотрела на испорченный маникюр.

– Только попробуй! – пригрозил он. Но в его голосе, спокойном и пресыщенном, уже не было злости.

Глава 30

Избежать семейных посиделок было невозможно. Как невозможно было видеть Нинку рядом с Аней! Я мог смириться с их дружбой вне поля моего зрения. Но сидеть вот так, наблюдая, как они мило щебечут! Кажется, Нину мое присутствие не смущало. Я же мечтал провалиться сквозь землю! Отвлечься помогал только Денис. Правда и сын, в последнее время предпочитал мне компанию сверстников.

– Па! – Деня, всклокоченный, с горящими глазами, подбежал ко мне, – Можно я покажу пацанам твою тачку?

Я хмыкнул и вручил сыну ключи от машины. Он пулей понесся во двор, увлекая за собой толпу оголтелых ребят. Не многие из его друзей отличались достатком. Как правило, Денис дружил с детьми из небогатых семей. Я старался не думать о том, что сын, как и я в свое время, самоутверждается за их счет.

– Еще одно «Лего»? – спросила Нина, – Которое по счету?

– Сто сорок первое! – бросила Анька наобум, – Это ему на один зуб!

– Вундеркинд, однако! – кивнула Нина в сторону двери, за которой исчез Дениска.

– Ага, – хмыкнула жена. – Если папа не отнимет!

Нина адресовала мне осуждающий взгляд:

– Артём! Ты отбираешь у ребенка игрушки?

Анька засмеялась:

– Они творят на пару!

Я мельком посмотрел на Нину. Разгоряченная алкоголем, она сбросила кофточку, обнажая матовые плечи. Лямка от кружевного платья на одном из них съехала. И она не поправляла её, будто бы не замечая…

Плечо украшала миниатюрная родинка, которую я так любил целовать в моменты нашей близости. Словно божья коровка присела отдохнуть. Сейчас спорхнет и улетит! Я отвел взгляд, борясь с искушением впиться в неё губами прямо сейчас…

Глава 31

Хоть я и пыталась минимизировать общение с Анькой, но избегать семейных праздников было сложно. Мы всё еще были семьей! «И так будет всегда», – твердил внутренний голос.

Аня с возрастом не менялась, точно её заморозили. Все такая же рослая, она не набирала вес, хотя и не особо следила за фигурой. На лице, вечно хмуро-озадаченном, уже обозначились первые мимические морщинки. Теперь она стриглась коротко. И эта прическа добавляла ее образу мальчишеских черт.

В присутствии Артёма я так сильно старалась вести себя естественно, жизнерадостно, ничем не выдавать бушующей внутри меня бури. Как будто преступница, боясь разоблачения! Хотя, по сути, я и была преступницей. Виновной по всем статьям!

Анька проводила родителей, и улыбка сошла с её лица.

– Нин, – обратилась она, – нам поговорить бы с тобой.

Я отпила еще вина:

– О чем?

Аня тяжело вздохнула:

– О брате твоем.

Сердце ушло в пятки! Я посмотрела на Аньку, которая, устремив в никуда задумчивый взгляд, нервно покусывала губы.

– А что… случилось? – спросила я, уже не скрывая тревоги.

– В двух словах не расскажешь, – ответила Аня и улыбнулась.

Улыбка вышла натянутой.

– Он здоров? – осведомилась я, хотя знала, что тема эта далека от медицинской.

– Как бык! – подтвердила Анька.

Я посмотрела на Артёма, ища поддержки. Но он, точно химик, в окружении мензурок, увлеченно составлял очередной алкогольный коктейль.

Глава 32

– У Сани день рождения. Ты в доле? – окликнул меня в коридоре Андрюха. В последнее время, стыдно признаться, я променял веселые обеды с ребятами на Анькину стряпню, и даже обзавелся микроволновкой.

– Конечно! Что дарим? – поинтересовался я.

– Деньжат подкинуть решили. Это никогда не лишне, – подмигнул Андрей. Рыжий, как мультяшный персонаж, он всегда улыбался и смотрел с прищуром.

– Сегодня с нами? – мы остановились напротив моего кабинета.

Я хмыкнул, мол: «как пойдет».

– Тёмыч, что-то не нравишься ты мне! – с беспокойством сообщил приятель. – Совсем от стаи отбился!

– Наверстаю! – заверил я, торопливо открывая дверь.

«Хоть и небольшой, но все-таки, начальник. Даже на работе есть свое личное пространство».

– Есть куда расти, – сказал отец, намекая, что пора бы поднажать.

«А надо ли?», – думал я.

Куда больше сейчас меня беспокоила совсем другая мысль. Как долго удастся держать Нину рядом? Роль любовницы – это все, что я мог предложить ей в данный момент. И оттого чувствовал себя жутко виноватым! Вот завтра она скажет, что бросает меня. Как бывало уже не раз! И я побегу разводиться? Или буду наблюдать, как она устраивает личную жизнь «на стороне». Голова шла кругом!

А тут ещё Анька… Тем утром она настигла меня в душе. Кабина запотела, и я не заметил её появления.

– Ты чего? – я обернулся и выключил воду, когда она шагнула внутрь.

Не обращая внимания на мои протесты, Анька приблизилась вплотную, прижалась… Я осторожно обнял её, провел ладонью по спине:

– Ну, что случилось?

Анька спрятала лицо на моей груди. Она даже не разделась, так и стояла в ночной рубашке! И тонкая ткань вбирала влагу с моего тела. Я хотел отстранить её, но вдруг Анька начала целовать меня, опускаясь все ниже и ниже…

Я тяжело привалился спиной к мокрому кафелю, прижал к себе её голову, запустил пальцы в спутанные ото сна волосы. Меня накрыло волной…

Подобная спонтанность была не свойственна моей жене!

Спустя короткое время она отпрянула, удовлетворенная результатами своих «трудов».

– Анька! – благодарный за этот внезапный сюрприз, я попытался поцеловать её. Она увернулась:

– Зубы еще не чистила.

– Что на тебя нашло? – спросил я.

– Да так, сон приснился.

– Мммм, – я улыбнулся, – эротический?

– Вроде того, – хмыкнула Анька.

Глава 33

Маленькая кофейня облюбовала коридорную нишу в большом торговом центре. Словно кукольный домик, в малиновых тонах, она сама выглядела как одна большая пироженка. Плюшевые диваны, хрупкие вазочки на полке, искусственные букеты, так похожие на живые, и манящая сладкоежек витрина.

В углу аккуратной кучкой красовались профитроли. Боками друг к другу жались крепыши в пестрых нарядах – пирожные буше. И ярким пятном на подносе сияла россыпь акварельных красок макарони! Невзирая на головокружительный ассортимент, я ограничилась творожным бисквитом. В отличие от Аньки, которая решила побить все рекорды по обжорству.

– Ты не лопнешь, деточка? – уточнила я, с сомнением поглядывая на «шоколадный шоколад» в ее тарелке.

– Завидуй молча! – шутливо огрызнулась подруга, и решительно плюхнулась на розовый диван. – Мне нужны эндорфины!

Влюбленная парочка за соседним столиком потягивала молочный коктейль из одного стакана. Худощавый парень заботливо отламывал по кусочку от фруктового желе и скармливал полезное лакомство своей возлюбленной. Миниатюрная под стать ему, девушка любовно стряхивала крошки с его щеки.

– Кажется, Артём мне изменяет, – выдохнула Анька.

Я напряглась! Накануне встречи я много размышляла: «Едва ли она могла заподозрить меня в чем-то. Да и вообще! Если бы правда раскрылась, я бы уже лежала с переломанными конечностями. По-крайней мере я сама именно так и поступила бы с любовницей своего мужа. Которая по совместительству еще и моя подруга!»

А потому я решила, что Аня собирается разделить со мной очередную семейную драму. Наверняка, поссорились? «А, может быть, решили развестись?», – ненароком подумала я.

– Кажется, эту фразу я слышала неоднократно.

– Да нет! – занервничала Анька, – На этот раз все серьезно, я чувствую!

– У тебя каждый раз все серьезно! – я решила изображать безразличие.

– Нин! Ну, я же не идиотка, в самом деле! У меня предчувствие!

Я выдохнула: «ну, если это все твои улики»…

– Ань! Это предчувствие называется ревность, – диагностировала я.

– Вчера он назвал меня «малыш». Никогда раньше не слышала от него.

Я воззрилась на подругу:

– И это все? А как он обычно тебя называет?

– Раньше называл «Нюрка», бывало «детка моя», а в последнее время все больше по имени.

– Я что-то не пойму… Это плохо?

Аня выглядела растерянно. Кажется, она и сама не знала, как объяснить свои подозрения.

– Понимаешь, – начала она, – я знаю Артёма, как облупленного! Он и раньше изменял. Но это все так…

Подруга махнула рукой. Мой братец и прежде грешил, не особенно маскируясь. Однако у Аньки была своя логика. «Это всего лишь секс», – говорила она, – «пускай погуляет». Словно имея в виду блудливого кота.

– Ну, а сейчас что изменилось? – я пожала плечами, с тревогой ожидая подробностей.

– Да всё! – Анька, точно трезубцем, взмахнула маленькой вилкой, – Внимательный стал, безотказный. Цветы дарит. Как будто…, – она вздохнула, – Так, будто прощения просит.

– Подумайте только! Муж цветы дарит, а ей не нравится! – решила я разрядить обстановку. Но Анька не унималась:

– Мне сны снятся!

Я фыркнула:

– Ну, начинается! Сны, знаки… Надеюсь, к гадалке не ходила?

Анька продолжила, игнорируя мой скептицизм:

– Снилось, что он ушел от меня к какой-то швабре! И я, ты знаешь, почувствовала такую безысходность! – сказала она, вспоминая ночные видения. – Потом его телефон. И это, не говоря о постоянных задержках на работе.

– Ну, задержки – дело обычное. А что с телефоном? – заинтересовалась я.

– Раньше оставлял на столе, а сейчас постоянно таскает с собой. Даже в туалет берет! Как-то раз я спросила у него. Мол, чего шифруешься? А он говорит, типа, на работе так проще. Конфиденциальность, все такое!

– Ну, логично! – я кивнула.

– Да что логично? – вздохнула Анька, – У него свой кабинет. Кто там ходит, кроме него?

Меня отпустило! Не услышав ничего вразумительного, я расслабилась, и принялась с аппетитом поглощать свой десерт.

– Мне кажется, ты себя накручиваешь! Вот скажи мне лучше, когда у вас в последний раз был секс?

Анька без раздумий ответила:

– Буквально на днях, в ванной.

Кусок творожного бисквита застрял у меня в горле. Чего мне стоило сохранить «лицо»!

– Ну вот, – ободряюще произнесла я, – а ты говоришь…

– Ах, – подруга вздохнула, – Все не так, как раньше! Скорее для галочки. Он, вроде как одолжение делает. Как будто я выпрашиваю.

Я приободрилась: «небольшое, но все же утешение».

– А что ты хочешь, Ань? – со знанием дела заметила я, – Как раньше уже не будет! Так что, говори спасибо, что хоть так.

– Умеешь ты утешить, – хмыкнула Анька.

Я посмотрела на подругу. «А ведь она и в самом деле его любит! Невзирая на измены. А я вот так сижу напротив, а сама сплю с её мужем. Утешаю, мол, не ревнуй!».

Я дружила с Аней, даже зная, что Артём по-прежнему спит с ней. Что это она родила ему ребёнка, а не я! Иногда меня с головой накрывало чувство стыда и жалости к ней. «Что случится, когда Анька узнает, что я и есть та самая «швабра»?

Глава 34

Очередной Нинкин «бойкот» затянулся. Она игнорила меня уже вторую неделю! То выдумывая бестолковые отговорки, то ссылаясь на месячные. Хотя я уже выучил наизусть весь её долбанный цикл. И период, когда она превращается в стерву! У Аньки не было подобных скачков. Моя жена была стабильна…

Дни рождения всех членов нашей семьи сгрудились вокруг сентября. На сей раз в родительском доме нас собрал отцовский.

Я вышел вдохнуть свежего воздуха, а, возвращаясь, в коридоре увидел Нину. Она искала что-то в сумке, светя фонариком.

– А если свет включить? – подсказал я.

– Лампочка перегорела, – махнула Нинка и осеклась.

Мы оба хмыкнули. «Мол, знакомая ситуация!».

За пределами наших свиданий мы старательно держали дистанцию. Хотя, старался я! А ей, кажется, было все равно. Но тогда, после долгого перерыва, я только и смог, что нервно сглотнуть…

Она пришла в джинсах и кофточке. Ничего сверхъестественного! Только интригующий вырез, в котором виднелся край кружевного лифа. Я сразу же вспомнил офигительный наряд, в котором она была в последний раз. И завелся!

Глава 35

– Артём, ты совсем обалдел? – я испуганно отпрянула в ответ на его попытку меня обнять.

– У тебя кто-то появился? – шепнул Тёма.

– Нет, – я безуспешно пыталась обойти его. «Вот же бугай вырос!».

– Врёшь! – он не отпускал.

– Артём! Ты что накуренный? – шикнула я, когда он ногой преградил мне дорогу.

– Почему трубку не берешь?

Я отступила назад.

– Завтра, в восемь на нашем месте! – бросил он, как приказ.

– Я занята!

«Ишь, нашел себе собачонку!», – подумала я.

– И чем же? – даже в темноте было заметно, как сверкнули его глаза.

– Пусти! – я с силой двинула Артёма в живот. Скорее от неожиданности, чем от боли он скрючился.

Я завернула за угол и скрылась в туалете. Выглянув наружу через минуту, услышала шум. На кухне кто-то был! «Опять он?», – подумала я. Однако, в полутьме, под светом лампы, колдуя над украшенным свечками тортом, стояла… мама.

– Ма! – обратилась я к ней.

– Помоги мне зажечь! – попросила мама, вручая мне зажигалку. – Ты с одной стороны, а я – с другой!

Глава 36

Я выследил её у работы. Хотел посмотреть, в какую машину сядет. Однако Нина ждала автобус. Я посигналил. Она увидела меня, но осталась стоять. Тогда я позвонил. Не уезжать же просто так!

– Садись!

Она, видя, что я наблюдаю из окна, отрицательно покачала головой.

– Тогда приеду!

– Я не домой, – бросила Нинка.

Я напрягся:

– А куда?

– За купальником.

– Зачем это?

– На море поеду! – заявила она.

– И на какое же? – с усмешкой в голосе поинтересовался я.

– На Южно-Китайское, – ответила Нинка.

Оказалось, ей подфартило! Какая-то знакомая из туристического бизнеса раздобыла супер дешевые билеты в Таиланд.

– Почему так внезапно? – пытал я Нинку. Она и в самом деле собиралась уезжать!

– Ну, путевка же горящая! – радовалась она.

Я смотрел, как Нина собирает вещи, и абсолютно ничего не мог поделать! Куда уезжает? Зачем? А, главное, с кем! С подругой ли?

Желая передать её «из рук в руки», я вызвался провожатым. Она весело кивнула. И я успокоился! Если бы её попутчик был мужского пола, вряд ли бы она захотела меня с ним знакомить.

Глава 37

В тот день мама заманила меня в гости вкусным ужином. Я ожидала увидеть Артёма, Аньку и Дениса. Но в доме был только отчим.

– Нина! – поздоровался он, – Все хорошо?

Я обмолвилась с ним парой фраз, удивляясь, что в коем-то веке пришла раньше всех.

– Ма, а где остальные? – уточнила я, помогая ей на кухне.

– Кто остальные? – переспросила мама, – Артём?

– Ну… Да, и Анька с Денисом.

И вдруг мама, устав притворяться, присела на край дивана. Она подалась вперед и, озираясь на дверь, пылко заговорила вполголоса:

– Нина, что у вас с Артёмом? Ну, скажи мне правду! Я уже измучилась!

– В смысле? – оскорбилась я.

– Я всё слышала! И поцелуи ваши и разговоры!

Внутри меня все оборвалось! Я была не готова к такому повороту.

«Неужели тогда, в коридоре?» – думала я, лихорадочно вспоминая, что именно говорил мне Тёма.

Мама трагически вздохнула:

– Ужас! Какой ужас! Вы же брат и сестра!

– Да сводные мы! – психанула я, тем самым выдавая себя с головой.

– Ниночка! – мама всплеснула руками, точно услышала весть о внеплановой беременности.

Она молчала, сбитая с толку моим признанием. Возможно, стоило выдумать что-то, разуверить её, пока не поздно. Но я могла! Не хватало духу соврать ей в лицо. Зойкины уроки прошли даром!

– Ну ладно, пойду, – сказала я, устав молчать, и чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

Я встала и направилась к двери. Вдруг оглянулась…

Мама все еще сидела, покачивая головой, глядя перед собой. Кажется, её хрупкий мир только что рухнул!

– Ты же не скажешь Аньке? – обронила я.

Она обернулась, посмотрела на меня с укоризной:

– Нина, ты что? Ты же моя дочка! И, что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне.

Я робко приблизилась, прильнула к ее спине. От неё пахло свежей выпечкой и… детством.

– Ты моя единственная девочка! – сказала мама. И сердце горестно сжалось.

Я кивнула. «Невзирая на обостренное чувство справедливости, она меня не выдаст!»

И, тем не менее, внутри было тошно! Обнародованной, наша связь и в самом деле стала казаться какой-то гадкой, неприглядной, грязной…

Глава 38

Я бы хотел не отпускать её никуда. Но не мог компенсировать ей подобные запреты. «Ничего», – думал я, – «Пострадаю пару недель. Поревную! За то она вернется отдохнувшей и загоревшей». Все, что я мог предложить ей сейчас – свои пятницы. А потому был вынужден надеяться, что она не отыщет кого-нибудь лучше. Того, кто предложит ей больше…

Я купил подарок. Маленький золотой кулон в форме сердца. Ничего особенного! Хотел подарить прямо в аэропорту. Чтобы не забывала обо мне, на своих морях!

Глава 39

Сначала Анька, теперь вот и мама. Как будто своих собственных угрызений совести мне было мало! Да! Пожалуй, мы потеряли бдительность. Если позволяли себе подобное в родительском доме. В опасной близости от людей, которые не должны узнать…

«Рано, или поздно все раскроется!» – думала я, – «И что тогда?»

Мой отъезд был спонтанным. Альбинка, одна из приятельниц, что работала в турагентстве, разжилась путевками, и обзванивала знакомых, ища подходящую компанию. Выбор пал на меня! В другой ситуации я бы отказалась. Но мне так нужен был тайм-аут!

Я хотела подумать, надеясь, что смена декораций облегчит задачу. Говорить ли Артёму о том, что мама в курсе? Рассказывать ли ему о разговоре с Анькой? Или промолчать? Конечно, он скажет «подожди, всё наладится». Но как долго ждать? Он не разведется! А я не стану просить его об этом.

«Ужас», – воскликнула мама, узнав о нашей связи. Но ведь мы просто любили друг друга! Разве это так ужасно? Почему мы не могли жить, как нормальные люди? Любить открыто, не прячась, никому не мешая, не причиняя боль другим?

Интересно, а что сказала бы Машка, узнай она?

«Очередной женатик?», – спросила бы сестра, удивляясь моей способности попадать в безвыходные ситуации.

Глава 40

Я специально приехал раньше. Думал вручить подарок. Мало ли! В зале ожидания что-нибудь пойдет не так, она смутится в присутствии подруги, не возьмет…

– Так она уехала! – с порога заявила Зойка.

Я замер:

– Как?!

Девушка безучастно наблюдала мою панику.

– Когда?! – опомнился я, надеясь, что еще успею.

– Так вчера! – пожала плечами Зойка.

– Вчера… – повторил я, сжимая в руках свой подарок.

Она уехала точно также, как и много лет назад. Не дав мне даже попрощаться!

«Почему? Зачем соврала? Что случилось?» – тысячу вопросов крутились в голове. Однако, набивая сообщение, я спросил всего лишь:

«Нин, ты вернешься?»

И, когда от неё пришло ответное, еще долго не мог заставить себя прочесть его.

«Я люблю тебя», – написала Нина.

«Я тебя сильнее», – ответил я.

Продолжение следует…

Для оформления обложки использован рисунок автора.

Content

Нина Грецких
Посторонние. Книга 4

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40