Нина Грецких

Посторонние. Книга 2

Глава 1

Время мчалось быстро. Или в этом возрасте день считается за год? Мама намеревалась отправить меня по Машкиным стопам, считая профессию юриста перспективной. Мне же юриспруденция казалась до жути скучной! На самом деле я мечтала заниматься… фотографией. Однако уболтать мать на подобную авантюру не удалось. В итоге мы пришли к компромиссу – я получаю профессию бухгалтера, востребованную во все времена, а фотографию выбираю в качестве дополнительного образования.

Машка всегда была на шаг впереди! Окончив ВУЗ с отличием, сестра уже трудилась в адвокатской конторе. В первые по счету летние каникулы мне выпал счастливый билет! Отправиться на юг с Машкой и ее подругами, отвязными девчонками, которым море по колено. Пожалуй, это была самая безбашенная поездка в моей жизни! За месяц я окончила ускоренные курсы «благородных девиц»: обучилась навыкам флирта, научилась поджигать «Самбуку» и зажигать на танцполе.

Что касается Артёма… Намеренно, или случайно, он почти не бывал дома. Все каникулы, неся трудовую вахту: летом работал барменом, зимой – Дедом Морозом.

– И зачем ему это? Я же не ущемляю его в деньгах! – удивлялся дядя Вадик, не без гордости отмечая, что трудолюбием сын пошёл в него.

Артем намеревался стать финансистом, и отец прочил ему большое будущее. Наши дороги разошлись, что было ожидаемо.

И все-таки, мы встретились снова…

Глава 2

Я ненавидел финансы, но мыслей о том, куда поступать не было. И я поддался на уговоры отца! В конце концов, в жизни нужна хоть какая-нибудь стабильность. На втором курсе я всерьёз увлёкся информатикой, изучал внутренности компьютеров, научился ставить ПО, осваивал навыки программирования.

За пару лет я испробовал на себе с десяток профессий: продавал сладкую вату, развлекал детишек на утренниках, расклеивал объявления, делал коктейли за барной стойкой, и с умным видом консультировал посетителей магазина электроники.

Отец не скупился, и регулярно подкидывал деньжат! Их я не тратил, а заработанные – спускал на девчонок. Поначалу я вел счет своим победам, а после сбился… Новые друзья, новые увлечения. Жизнь била ключом! И я чувствовал себя взрослым. Вокруг все менялось так стремительно, и мне нравились эти перемены.

Я практически не бывал дома, и о жизни Нины узнавал из рассказов отца. Он говорил, сестра учится на экономическом, увлекается фотографией. Говорил, что она похорошела, показывал фото их с Машкой курортных приключений. Где она загорелая, счастливая… И я был рад за нее!

Третье по счету лето я решил провести дома. Я думал, что готов!

Был уверен, что остыл, и смогу наконец-то посмотреть ей в глаза.

Глава 3

Дома ничего не менялось. И это было здорово! Моя спокойная, тихая гавань, где можно перевести дух и снова почувствовать себя ребёнком. Уютный сад, повинуясь природным циклам, наряжался в одежды цвета радуги. На том же месте висела деревянная кормушка. И контингент пернатых, вероятно, был тем же!

Я сидела на веранде, блаженно вытянув ноги, и проникаясь атмосферой абсолютной неги и спокойствия. Мама колдовала над пирогом, из окна доносился теплый, пряный запах детства. Даже воздух здесь был иным! Прозрачным, как хрустальная ваза, прогретым солнечными лучами, насквозь пропитанным цветочной пыльцой. Там, в городе, с его сумасшедшим трафиком, я и не догадывалась, что скучаю по дому. Пока не приезжала сюда…

Телефон зазвонил, на экране высветилось «Лёшка», и губы невольно растянулись в улыбке.

– Малыш! – вместо «привет» сказал он, – Звоню узнать, как доехала?

Я утонула в мягком кресле и закрыла глаза, пытаясь представить его суровый профиль на фоне бокового окна, сильные руки на руле…

– Укачало немного, – призналась я.

– Бедняжка! А я сейчас проехал нашу остановку, – сказал он, имея ввиду место, где мы познакомились.

Был май, я ждала автобус. Рядом притормозил небольшой серебристый джип. Из него вышел мужчина и зачем-то присоединился к толпе ожидающих. Мне это показалось странным! Решил проехаться на общественном транспорте?

– Привет, – обратился он ко мне, – можно подвезти тебя?

Я окинула незнакомца взглядом – вроде прилично одет, на лицо приятный.

– Нет, – ответила я, – спасибо, я на автобусе.

– Но ведь на машине удобнее? – улыбка преобразила его лицо.

– Я не могу садиться в машину к незнакомцам!

– Разумно, – заметил он, – так давай познакомимся, Алексей.

– Нина, – вежливо кивнула я, – но все равно нет.

Он с досадой поджал губы, нахмурился, обдумывая дальнейший шаг.

– А давай выпьем кофе? – он обернулся в поисках кофейни, – Я как раз ехал, и думал выпить кофе. Только одному скучно! Ты не спешишь?

Удивленная его находчивостью, я согласилась. Сидя в кафе, я говорила, а он спрашивал, почти ничего не рассказывая о себе. Удивительно, но даже спустя полтора года отношений я знала о нем не так уж и много…

– Я соскучился, – сказал он.

– Уже? – притворно удивилась я.

– Да! Представляешь, что останется от меня к концу лета?

Я засмеялась:

– Мы потом наверстаем!

– Это я тебе обещаю, – на том конце провода послышался шум. —Мне пора! Целую тебя.

– И я тебя целую, – промурлыкала я в трубку, и мечтательно закрыла глаза.

Глава 4

Сначала я увидел ноги…

Бесконечно длинные, с острыми коленками и аккуратными ступнями. Девушка, которой они принадлежали, сидела в кресле. Я услышал обрывки фраз. Прерывать телефонный разговор было неудобно. Но идти назад, с подносом в руках, еще более глупо!

Так что я, как полный идиот, топтался на месте, невольно прислушиваясь. Она кого-то «поцеловала» и, видимо, положила трубку. Я выпрямился, точно официант в свой первый рабочий день, неспешно подошёл и поставил поднос на журнальный столик.

Нина повернулась. Словно кошка, заснувшая на солнце, она сощурилась, лениво прикрывая ладонью глаза.

– Ты не видела здесь мою сестру?

Нинка скользнула по мне взглядом, и улыбнулась в ответ:

– А как она выглядит?

– Такая вредная пацанка, с веснушками и гнездом на голове, – я наблюдал за ее реакцией.

Она возмущенно ахнула:

– А, может быть, ты знаком с моим братцем?

– Это который? – уточнил я, радуясь, что она приняла игру.

– Такой, – Нина задумалась, и выпалила, – мелкий засранец с кривыми зубами!

Я нахмурился и провёл языком по зубам.

– Жестко? – уточнила она, виновато пожимая плечами.

– Ну, есть немного, – беззлобно заметил я.

Она так и сидела, откинувшись на спинку, а я, точно незваный гость, примостился на краешке дивана. Было неудобно смотреть на нее в упор, потому я подглядывал. Пытаясь за долю секунды рассмотреть, впитать малейшие детали! Солнце золотило ее кожу, играло огненными бликами в волосах. На хрупкой шее танцевала хрустальная капелька, а трикотажная футболка, с игриво расстегнутой пуговкой, скрывала отнюдь не детские округлости.

– Ты изменился! – она склонила голову на бок.

– И ты, – ответил я.

Мы смотрели друг на друга и молчали. Как будто виделись впервые! Мне показалось, она чувствует то же самое. В моей голове кружились слова. Мне так много хотелось сказать ей. Но я не знал, с чего начать! Кто она, эта незнакомка напротив? Девушка с веснушками на щеках, и губами, цвета спелой малины.

Глава 5

– Родители будут на даче до завтрашнего вечера, – сообщила по телефону Динка.

– Предлагаешь предаться веселью? – дело шло к закату, и я выбирала, что надеть в гости к подруге.

Теперь мы виделись очень редко, и наша дружба, излеченная разлукой, шла на поправку. Динка окончила курсы швей, и уже помогала родителям деньгами.

Старая хрущевка вернула меня в детство. Обои с вензелями, фанерные двери и бессменная тюль, с пестрыми, размером с голову, пионами.

– Чем богаты, тем и рады, – сказала подруга, украшая наше скудное застолье баранками.

– Динок, мне пофиг, – махнула я рукой, приканчивая второй по счету бокал полусухого, – главное – компания!

– Точно! – она звонко чокнулась со мной бокалом, – А ну-ка встань! Дай я на тебя погляжу!

Я покорно встала, повинуясь Динкиным указаниям, покружилась, ощущая, как невесомая юбка сарафана окутывает бедра.

– Класс! – Динка со знанием дела пощупала ткань, и вдруг схватила мою руку, – Обещай мне клятвенно, Нинка! Когда будешь выходить замуж, я сошью тебе платье!

Я засмеялась, поправила юбку:

– Динок, когда это будет? Лет через сто?

– Знала бы ты, как я задолбалась шить безразмерные сорочки местным теткам, – посетовала она, – ко мне же идут те, на кого в магазинах одежды нет. А я изощряюсь, пытаюсь сотворить чудо 66 размера!

Динка распахнула шкаф, и принялась демонстрировать свои шедевры.

Мы прикончили бутылку, и, захмелевшие, начали примерять платья, в которых умещались вдвоем. Я смеялась так, что мышцы на животе свело судорогой. Вдруг подруга испуганно посмотрела на часы.

– Ой! – встрепенулась она, и бросилась к телефону.

Пока она говорила, я вышла на балкон, чтобы с высоты пятого этажа посмотреть на любимый с детства двор. Плакучая ива, точно девица, склоненная к земле. Облупившиеся от времени лавочки. И… старые качели. Сколько лет пройдёт, а они будут на том же месте.

– Нин! – Динка тронула меня за плечо, вид у нее был встревоженный, – Сейчас Димка придёт.

– Какой? – не поняла я.

– Ну…, – подруга замялась, краснея, – Ну, Димон, помнишь? С нашего двора?

Я озадаченно уставилась на неё:

– А что он тут забыл?

– Ну, – она кокетливо потупила взгляд, – мы с ним, вроде как, встречаемся теперь.

– С каких пор? – воскликнула я, спугнув прикорнувших на карнизе голубей.

– Он принесёт хавчик! – игнорируя мое любопытство, радостно заявила подруга, – И приведёт Артёма.

При упоминании об Артёме, я немного протрезвела. Конечно, мальчики имеют свойство меняться резко и бесповоротно. Но перемены были столь значительными! Вместо худощавого подростка, в своем гневе похожего на растрепанного петуха, я увидела мужчину…

Голос поломался и упал, теперь звуча низко и чуть хрипловато. Фигура будто развернулась в плечах, откуда ни возьмись, появились волоски на прежде лысой, как коленка, груди. Прическа стала жестче, а черты лица, подчеркнутые небрежной щетиной, еще сильнее напоминали отцовские. И взгляд… цепкий, как рыболовный крючок, вызывал странную дрожь в коленях.

Пока я, сбитая с толку, пыталась привести в порядок растрепанный танцами внешний вид, в дверь позвонили.

Димка с трудом умещался в дверной проём. Войдя, он сграбастал в охапку маленькую Дину. И прошёл внутрь, обнаруживая за спиной Артёма.

– Привет, столичная штучка! – Димон улыбнулся во всю ширь своей физиономии и красноречиво раскрыл объятия.

Ребята принесли с собой два мешка продуктов.

– Вы намерены остаться тут до зимы? – спрашивала я, вынимая сыр, колбасу и дыню.

– Повышаем градус! – объявил Димон, доставая из-за пазухи бутылку коньяка. И я поняла, что живой мне не выбраться!

Глава 6

– Ну, ты бугаина! – одобрительно похлопал я по плечу старого друга. Смотреть на него снизу вверх, похоже, стало моим пожизненным кредо.

Неунывающий Димка, с вечной сигаретой за ухом, был словоохотлив. Мы как будто не виделись целую жизнь! Рассказав про всех членов нашей школьной банды, он приступил к своей персоне. Оказалось, уже полгода Димон встречался с Динкой. Той самой подругой Нины!

Моё замешательство достигло пика, когда приятель заявил, что девчонки с нетерпением ждут нас. «Там будет Нина», – крутилось в голове. Хотя, в стенах родительского дома мы по-прежнему, жили в соседних комнатах, наше общение со дня приезда ограничивалось фразами «доброе утро» и «спокойной ночи». Точно соседи по этажу в отеле, мы вели себя подчеркнуто вежливо. Как чужие…

«А если она подумает, что я специально напросился?», – размышлял я по дороге. Но, увидев ее, смущенную и растерянную, понял, что мы оба – заложники ситуации.

Спустя пару часов непрерывного застолья, все были навеселе, и границы принужденности стёрлись под действием алкогольных паров.

– Время танцев! – объявила Динка и сделала музыку громче. Димон незамедлительно отреагировал, подхватив её в объятия. Они беззастенчиво целовались, и танец больше походил на прелюдию к чему-то большему. Мы с Нинкой многозначительно переглянулись.

– Может, потанцуем? – предложил я, не ожидая согласия. Но она согласилась, расправила складки сарафана, и встала.

Охваченный волнением, я не смел обнять ее, держа на расстоянии вытянутых рук, точно долбанный школьник. Но даже этого короткого касания хватило, чтобы почва ушла из-под ног…

Сверху вниз я смотрел на то, как дрожат её ресницы, как кончик языка скользит по пересохшим губам. Волосы, собранные на затылке, обнажали шею, а легкий сарафан не скрывал хрупкие плечи. Я наслаждался каждой минутой близости!

Не в пример мне, Нина вела себя непринужденно. Она чуть приблизилась, положила мне на плечо свою невесомую ладонь. Я прикрыл глаза, борясь с искушением сжать её крепче, притянуть к себе…

Музыка кончилась, и я выдохнул с облегчением. Димон тронул меня за плечо, приглашая выкурить сигарету на балконе. Мы дымили, глядя сквозь мутное стекло, как девчонки самозабвенно танцуют. Они были прекрасны, каждая по-своему. Стройные, молодые, весёлые! Нинка чуть выше, с копной каштановых волос, Динка – с темным каре и по-женски округлыми бедрами.

– Классные у нас девушки, – самодовольно заметил Димка.

– Нина не моя девушка, – грустно поправил я друга.

– Твоя, твоя! – он пихнул меня в плечо. – Будь настойчивее!

Я махнул рукой:

– Она меня не воспринимает… в этом смысле.

– У неё кто-то есть? – деловито осведомился Димка.

Я пожал плечами, со стыдом понимая, что ничего не знаю о Нинкиной личной жизни.

– Ничё, я Динку попрошу разузнать! – обнадёжил меня друг.

Я отмахнулся, мол «ни к чему», а сам уже сгорал от любопытства.

Глава 7

Я думала, меня уже не удивить! Но, когда Динка принесла гитару, а Димон принялся наигрывать всем знакомую песню про «севшую батарейку»… Уже спустя секунду мы, в четыре голоса орали припев!

Когда из угощений на столе остался только хлеб, пришла пора уходить. Динка, как гостеприимная хозяйка, намекнула, что мы могли бы заночевать в соседней спальне. Но, глядя на их с Димоном безудержные объятия, мы поспешили оставить влюбленных наедине.

– А они хорошо смотрятся, – улыбнулся Артём.

Мы не спеша брели по дороге, местами с трудом различимой под скудным светом уличных фонарей.

– Помнишь? – я кивнула в сторону детской площадки.

Артём остановился и посмотрел на качели. Те стояли особняком, виновато скрючившись в темноте.

– Нин, – сказал он, держа руки в карманах, – ты прости!

Я не видела его лица, но повернулась:

– За что?

– Да… за всё! – обреченно и так грустно произнес Тёма, что мне стало жаль его. Повинуясь внезапному порыву, я коснулась его предплечья, ощущая ладонью, как он напряжён.

– Да ладно, Тём! – непринужденно и весело произнесла я, – Что было, то было! К тому же, я тоже была не сахар. И мне тоже есть за что извиняться.

Последняя реплика возымела действие, и сломала броню. Мы наперебой принялись вспоминать детские «шалости», перечисляя друг другу самые обидные прозвища. И я поняла, что этот мальчишка все еще внутри! Он никуда не делся. Все это время он виновато сидел в углу его подсознания, и наконец-то, прощённый, свободный, расправил плечи.

– Дай мне одну! – попросила я, глядя, как Артём достаёт сигареты.

– Еще чего! – одернул он.

– Вот жмот!

– Ты куришь? – спросил он уже серьезно.

– Нет, – я кокетливо разгладила юбку, – только когда выпью.

Взамен целой сигарете, он протянул мне свою прикуренную, и позволил сделать пару затяжек.

– Тебе не идут сигареты, – сказал Артём. Его взгляд задержался на моём лице.

– А что мне идёт? – игриво поинтересовалась я.

Он улыбнулся:

– Тебе идут веснушки.

Глава 8

Я полагал, что повзрослел, и все наивные детские фантазии канули в прошлое. Да, я повзрослел, но мои чувства к ней не исчезли! Они повзрослели вместе со мной… И трансформировались в нечто совершенно иное.

Я хотел ее, эту незнакомку. Хотел знать о ней всё! Чем она перекусывает в перерывах между учебой? В какой позе засыпает? Какие книги перечитывает? Какая музыка звучит в её наушниках?

Она была другой, обновленной, еще более невероятной! Представляю, сколько мужских сердец уже разбили ее темные глаза. И сколько мужчин целовали ее в губы. И, наверняка, она уже отдалась кому-то из них. От этой мысли меня передёргивало! И я с нетерпением ждал вестей от Димки. Конечно, в тайне мечтая услышать заветное «она свободна»…

«Ну, допустим, она свободна», – размышлял я, глядя в потолок, – «и что ты сделаешь?».

Она не пыталась казаться взрослее, как многие ровесницы. Почти не красилась, носила платья в цветочек, смущаясь, краснела, и была невероятно очаровательной в своей детскости.

– Я думаю, нет необходимости забирать с собой зубную щетку? – уточнила Нина, выходя из ванны перед сном.

Я засмеялся в ответ. А сам, уединившись в ванной комнате, стыдно признаться, принялся изучать ее принадлежности. Еще влажное после душа полотенце на сушилке хранило запах её тела. А шампунь с ароматом цветов напомнил наш танец, когда ее волосы касались моего лица.

Вдохновлённый нахлынувшими чувствами, я проснулся раньше всех. Вооружившись секатором, срезал три полураскрытых розы, и оставил цветы под дверью спальни.

Глава 9

Как же здорово проснуться в уютной, мягкой постели. Никуда не спешить! Не вскакивать, как ужаленная. А, сменив позу, поваляться еще часик-другой, осознавая, что впереди целый день.

Открыв двери, я едва не наступила на… цветы. Протерла глаза, силясь понять, откуда взялись розы. Дверь соседней спальни была закрыта, а внизу шла оживленная беседа. Проснулись все, кроме меня! Я поставила цветы в вазу на прикроватной тумбочке. «Неужели Артём?», – подумала, и сердце забилось чаще. Ну не дядь Вадик же, в самом деле!

Моя догадка подтвердилась – за завтраком Тёма избегал моего взгляда. Я решила, что цветы – знак примирения. Ведь именно этот розовый куст рассорил нас много лет назад. Наряду с его вчерашними извинениями, сей жест выглядел вполне логично.

«И ничего романтичного тут нет», – уверяла я себя.

– Мамуль, очень вкусно, – я обняла маму за плечи.

– Вот подождите, поспеют яблоки, я вам еще и шарлотку испеку! – пригрозила она.

– Тогда я точно ни в одни джинсы не влезу, – вздохнула я.

– Ой, тебе не лишне чуток набрать! – пожурил дядь Вадя. Он, как и прежде, был в хорошей форме. Но, над поясом брюк, наметился вполне различимый пивной животик.

Глава 10

– Кстати, спасибо за цветы, – сказала она, улучив момент, чтобы не слышали родители.

– Пожалуйста, – ответил я, стараясь не краснеть, – чем займёшься?

– Динка на речку звала, – ответила она, нажимая кнопки в телефоне. Как любопытно мне было узнать, кому она постоянно пишет!

– Поедем вместе, – предложил я, мысленно ликуя, что у нее не нашлось других занятий.

Мой телефон ежедневно пестрил сообщениями. Писала в основном Анька, отношения с которой давно перешли в разряд постоянных. В моем случае «постоянные» означало «регулярный секс без обязательств в удобное для обоих время». Меня бесило, когда девчонки начинали задаваться вопросами, вроде «у нас с тобой серьёзно, или как?». Я ждал, что Анька тоже вот-вот сломается. Но она держалась.

Взяв велики, мы отправились в путь. Я поддавался, пропуская Нинку вперёд. Не только в желании сделать ей приятно, но охотно любуясь тем, как красиво она восседает на велике в своей широкополой шляпе, и бесстыдно коротких шортиках. Асфальт давно уступил место грунтовке. И нас со всех сторон окружали живописные деревенские пейзажи.

Чтобы не казаться слабаком, я пришпорил, и враз обогнал ее, напоследок сделав фееричную стойку. Нинка что-то прокричала в ответ. И вдруг сзади послышался грохот! Я остановился и увидел Нинкин транспорт на боку, а её саму – лежащей в траве. Бросив свой велик, я помчался к ней:

– Что случилось?

– Да так, – она махнула рукой, поднимая с земли рюкзак, – камушек, наверное.

– Это я тебя сбил? – я присел на корточки.

– Ты не причём! – заверила Нинка, – Просто давно не каталась.

– Ударилась? – я оглядел её. На левой ноге виднелась свежая ссадина.

– И вот ещё, – она, по-детски доверчиво, подставила ладони, демонстрируя аналогичные повреждения на тыльной стороне.

– Сейчас, – я сбегал за рюкзаком и вытащил на траву миниатюрную аптечку.

– Ого! – одобрительно присвистнула Нинка, – Часто падаешь?

– Для тебя взял, – ответил я, изучая содержимое.

Я нашёл антисептик, оторвал кусок бинта и, как врач на осмотре, замер с инструментом в руках. Дело было за малым – обработать ссадины! И я, взглянув на голую коленку, решил начать с ладоней.

Её рука была тёплой и худенькой. Беспокойные пальцы постоянно шевелились. На тонком запястье друг за другом были нанизаны разноцветные резинки для волос. Ссадина на коленке была серьезнее. Осторожно, стараясь не касаться кожи, я прижал влажный бинт к ранке.

– Ай! – завопила Нинка и одернула ногу, – Щиплет!

– Прости, – сказал я, ругая себя за нелепое смущение.

На вид её кожа напоминала цвет топлёного молока. И мне безумно захотелось попробовать ее на вкус. Промакивая ранку, я дул так энергично, что потемнело в глазах. Хотя, это было к лучшему! Ибо мой взгляд постоянно стремился выше, туда, где бедра девушки, чуть прикрытые джинсовой тканью, тёрлись друг о друга…

Нинка приподнялась, и внимательно изучила колено.

– Жить буду, – подытожила она, и вдруг коснулась моей щеки.

Меня точно током ударило!

– Ниточка, – показала она зажатую пальцами марлевую нить.

Её лицо было так близко, что я слышал дыхание, теплое, с привкусом мятной жвачки. И удерживал себя от желания схватить его в ладони и прижаться губами. Я был уверен, что они окажутся сладкими…

Глава 11

Ребята были на месте. Динка загорала, а Димон наматывал круги от края до края узкой речушки. Вода еще не прогрелась, и я присоединилась к подруге, подставив солнышку спину. Телефон ожил, и на экране высветилось сообщение от Лёшки.

«Чем занимаешься?»

«Загораю! А ты?», – ответила я.

«Думаю о тебе».

Пока я набивала ответ, вдогонку пришло еще одно:

«Если в конце лета получится вырваться в Питер, поедешь со мной?»

«Ты серьезно?»

«Абсолютно!», – ответил Лёшка и я, в радостном нетерпении отправила ему целую плеяду восторженных смайликов.

– Эт ж, где ты так? – Динка указала на моё колено, – Опять следы боевых сражений? – кивнула она в сторону речки, где плавали парни.

– Ты что! – удивилась я, – Это в прошлом!

– Да уж, – подруга закатила глаза, – есть что вспомнить!

– А знаешь, – доверительно сообщила я, – Он так изменился. Артём. Серьезный стал. Заботливый. Прям, настоящий старший брат!

Глава 12

– Моя не колется, – с досадой хмыкнул Димон, – какой-то там, видишь ли секрет!

Мы плавали уже битых полчаса, и я порядком замёрз. Чего нельзя было сказать о приятеле. Тот, похоже, не чувствовал холода! И я, не желая казаться неженкой, был вынужден не отставать.

– Да ладно, – расстроился я, понимая, что подразумевает «секрет».

– Не парься, – заверил Димон, – расколется моя партизанка, я тебе отвечаю!

Димка накупался, и я, пытаясь скрыть переохлаждение, вытянулся прямо на прогретом песке. Нинка вновь вела переписку. Палец неустанно набирал текст, на лице застыло выражение загадочного предвкушения. «Секрет», – вспомнил я слова Димона.

Её скромный купальник в белый горох на фоне откровенного Динкиного бикини не проигрывал. Наоборот! Лиф интригующе приоткрывал верхнюю часть груди. И я пытался представить её целиком…

Низ купальника больше напоминал шортики. Эластичная ткань облегала тело, повторяя малейшие изгибы. И сзади, деликатно прикрытые, чуть виднелись упругие половинки. На живот ей мешала лечь ушибленная коленка. А потому, лежа на боку, она, сама того не понимая, демонстрировала своё тело во всей первобытной красоте. И я, притворно щурясь, одним глазом поглядывал на нее. Чувствуя, как внутри всё сильнее сжимается пружина…

Глава 13

Я постучала в его комнату перед сном. Причиной тому был ноут, который грозился вот-вот испустить дух.

– Тём, у тебя есть какой-нибудь жесткий диск, или флешка гигов на десять? – спросила я с порога.

Артём перевел взгляд на компьютер в моих руках.

– А что случилось?

– Я не знаю, он выключается и потом какие-то буковки рисует.

– Угу, – он осторожно взял «пациента» из моих рук, осмотрел его со всех сторон, – экран черный, или синий?

Я задумалась:

– Вроде черный.

– Угу, – повторил Артём, – могу посмотреть, если хочешь.

– Ты разбираешься?

– Ну, типа того.

Я прикинула, вспоминая, нет ли на диске чего-нибудь личного, и согласно кивнула.

– Фотки интересные есть? – спросил он, прежде чем я спряталась обратно в спальню.

– И не жди! Никакой обнажёнки!

Артём разочарованно вздохнул и прикрыл дверь.

Глава 14

Не то, чтобы я был большим специалистом. И пока еще частенько обламывался, общаясь с искусственным интеллектом. Но этот компьютер я был обязан вылечить любой ценной! А потому добрую половину ночи провёл, глядя в монитор. В итоге миссия была выполнена! И я, чувствуя себя героем, с компьютером под мышкой нарисовался на пороге Нинкиной спальни прямо с утра.

Спросонья она выглядела невероятно трогательно. И в этот момент напомнила ту самую девчонку, что в детстве вызывала у меня отвращение.

Могу только представить, какое отвращение у нее вызывал я!

– Как новенький! – объявил я, вручая ей излеченный ноут.

– Ух, ты! – она сонно улыбнулась и положила компьютер на тумбочку.

Я сделал неловкий шаг внутрь, впервые переступая порог её спальни.

– Я там еще музыки кое-какой набросал, посмотришь.

– Класс! Спасибо, Тём! – не обращая на меня внимания, Нинка принялась застилать постель.

– И фильмец один классный, – продолжил я, глядя на спину девушки.

– Фотки ковырял? – она выпрямилась, собирая волосы на затылке.

Одна прядь осталась висеть, похожая на змею, которая норовит обвиться вокруг шеи…

– Ну, – я замялся, – так, полистал. Кстати, красивые. Это твои?

Я изучил содержимое её компьютера вдоль и поперёк, в поисках «секрета». Однако наткнулся на целую коллекцию фотографий. Самой Нинки на них не было. Одни изображали природу, но не привычную взгляду. Снимки будто высвечивали огрехи, несовершенства, преподнося их с другой стороны. Другие запечатлели архитектуру, во всей ее убогой серости. Но на фотографиях даже неодушевленные объекты словно оживали, рассказывая каждый свою историю.

– У тебя талант, – проронил я.

На что Нинка только криво усмехнулась.

Глава 15

Дни пролетали быстро. Я возилась с мамой в саду, Артём пропадал в гараже с отцом. Мы, вместе с ребятами, отдыхали на речке. И вечерами я разглядывала в зеркале белые отпечатки купальника на теле.

Артём постоянно находился в поле зрения, умудряясь оказываться рядом в нужный момент. Когда, к примеру, банка с вареньем не желала открываться, или с верхней полки кладовки требовалось достать печенье. Я настолько привыкла к его незримому присутствию, что оглядывалась, не обнаружив рядом.

Его опека порой становилась навязчивой, и раздражала! В такие моменты я размышляла о причинах подобных перемен. Неужели в нём взыграли братские чувства? Или он ощущал себя виноватым? А, может, просто повзрослел? Так, или иначе, этот новый Артём нравился мне куда больше.

Поглядывая за ним краем глаза, женской стороной своей натуры я отмечала выдающиеся природные данные. Вероятно, братец имел успех у девушек. И, любуясь влажным от капелек загорелым торсом, я прикидывала, что было бы, встреться мы сейчас. Как сложились бы наши отношения? И могли бы они перерасти в нечто иное?

Правда, размышления эти длились недолго. Тем летом моё сознание было целиком и полностью занято другим человеком.

Глава 16

Как и в детстве, я не спал по ночам. Но чувствовал себя бодрым! Тогда, как раньше, ночами напролёт я изобретал планы мести, прикидывая, как напасть исподтишка, уколоть побольнее. То теперь, наоборот, выдумывал, чем удивить её. Как добрый волшебник, я хотел творить чудеса! Мне хотелось достать неба, снять оттуда самую яркую звезду, и положить к её ногам…

Еще ни одна девушка прежде не вызывала во мне подобных эмоций. Все, как правило, ограничивалось животными инстинктами, удовлетворив которые, сходило на нет. Теперь же… Я был готов разбиться в лепёшку ради одной улыбки. Ведь, когда она улыбалась, на щеках появлялись ямочки, любоваться на которые я мог бы всю жизнь.

Я не думал о том, что рано или поздно придёт пора расставаться. Мне казалось, что это лето будет длиться вечно! В то же время я безумно боялся быть разоблачённым. Казалось, узнай она об истинных мотивах моего поведения, поднимет на смех. Расскажет родителям, а те выгонят пинками под зад, обвинив в извращённых наклонностях. Потому, я просто наслаждался этим временем.

Потом я часто думал, как сложились бы наши жизни, скажи я ей о своих чувствах тогда. Но, как известно, история не имеет сослагательного наклонения.

Глава 17

Лёшка стал моим первым мужчиной.

– Не самая лучшая кандидатура, – часто говорил он, и я принималась пылко возражать.

На самом деле мой первый раз был похож на сказку! И за это я бала готова простить ему многое…

Все, присущие романтическим историям, атрибуты: дорогой ликёр, изысканные угощения, музыка и предвкушение неизбежной капитуляции…

Он спешно, нетерпеливо разделся. Предварительные ласки в тот раз были порывистыми, даже чуть грубыми. Как будто он стремился меня удержать, боялся, что в последний момент, распалив его, я сбегу.

Но я не собиралась бежать! Я отдалась его сильным рукам, губам, которые обжигали дыханием самые потаённые местечки…

– Расслабься, кисуль, – жарко шептал он в мои губы. Пригвождая к кровати, не позволяя мне изгнать его прочь.

Одно движение, и наши тела слились в единое целое. Там, внутри меня, он упёрся во что-то, и низ живота пронзила тупая боль. Я застонала, высвобождаясь.

– Тшшшш, – шепнул он, не выпуская меня из объятий. Рукой он приподнял мои бедра и медленно, но решительно вошёл до конца. Я издала еще один стон, и… сдалась.

Обнимать живой, пульсирующий орган, ощущать его трение, было невероятным. В момент проникновения ты словно чувствуешь себя целой! Возможно, именно это имеют в виду люди, говоря о существовании неких «половинок»? Мужчина и женщина, словно кусочки паззла, необходимые друг другу для того, чтобы картина мира стала завершенной. И сколько разных комбинаций придётся перепробовать, прежде чем найти ту, которая подойдёт тебе лучше других.

Конечно, я рассказала сестре о первом интимном опыте. И та радовалась, наверное, больше моего!

– Не жди фейерверков, детка! – поучительно излагала Машка, – Между первым сексом и первым оргазмом пройдёт немало времени.

Глава 18

– Не знаю, – Нинка в нерешительности пожала плечами.

Ребята по-соседству устраивали вечеринку. Не сказать, чтобы я был завсегдатай в их компании, но добрые приятельские отношения сохранились даже спустя время.

– Это ты с ними дружишь, а я как-то не очень, – нахмурилась она.

– Идём! Будет весело! – настаивал я.

– А эта блондиночка, из дома напротив, там будет? – игриво подмигнул отец.

– Па! – осадил я его любопытство.

Ей хватило пятнадцати минут! Она умудрялась оставаться красивой даже спросонья в домашней пижаме. Не говоря о летнем платье! Ветер подхватывал его края, пытаясь задрать юбку, но та всякий раз выдерживала натиск, скрывая мелким цветочком тонкие стройные бедра. Подрумяненные солнцем щеки, губы, тронутые бесцветным бальзамом и глаза… в которых хотелось раствориться!

Глава 19

В детстве я никогда особенно не общалась с местными, сторонилась их сплотки, чем заработала статус «тихони». Хотя, по словам Артёма, за глаза они называли меня «девочка с приветом». Сама бы я ни за что не пошла на вечеринку! Но в компании брата чувствовала себя вполне уместно.

Большой трехэтажный дом сиял гирляндами. Наряду с другими «люксовыми опциями», здесь был бассейн, вокруг которого и развернулось действо. Народу было много, и потеряться в такой разномастной толпе было проще простого! Кто-то угощался коктейлями, другие лениво болтали, лежа на шезлонгах, а некоторые уже испытывали на себе благотворное действие прохладной воды. Отовсюду лился смех и музыка. Артём то и дело останавливался, здороваясь с кем-то.

– Эй, приятель! – услышала я, и сзади к нам подошёл высокий, хорошо слажённый блондин.

– Пашка! – на лице Артёма отразилось радостное узнавание. Процесс братания затянулся, и я стояла в стороне, растерянно переминаясь с ноги на ногу.

– Представишь своей девушке? – спросил хозяин дома, коим оказался блондин по имени Павел.

– Нет, это моя сестра! Нина! – пояснил Артём.

– Да ладно! – искренне удивился тот, учтиво предлагая мне локоть, – Мадам, позвольте показать вам мои владения?

– Мадемуазель, – поправила я, принимая приглашение.

Глава 20

«Вот жучара», – думал я, стараясь не выпускать сестру из поля зрения.

Я опрокинул пару рюмок, и почувствовал мягкое касание.

– Привет, – нараспев произнесла Марго. Та самая блондинка из дома напротив. Я окинул взглядом старую знакомую. Время пока еще шло ей на пользу. Правда, избыток макияжа на лице прибавлял возраста.

В то время как Анька была своей в доску, с ней мы могли раскурить сигарету, обсудить общих знакомых, а после – заняться дружеским сексом, Марго была из другой категории! И я, как знатный охотник, был не прочь отведать ее холёной киски. И Марго, судя по всему, была не прочь раздвинуть свои длинные загорелые ножки. Внутри приятно защекотало…

– Артём, ты меня покинул! – страдальчески произнесла девушка, и ресницы притворно затрепетали, – Где же ты пропадал так долго?

Предвкушая секс с самой гламурной блондинкой района, я позабыл о слежке. И в скором времени понял, что среди окружающих не вижу Нинки. Как не вижу и Пашки…

Глава 21

– Хочешь, я научу тебя водить мотоцикл? Знаешь, это не сравнить с великом! Такая сила, агрессия! Такой драйв! Ты сама почувствуешь! – говорил Паша. Он держался уверенно и непринужденно. Легкий южный загар так выгодно контрастировал с белой рубашкой.

Я кивнула, размышляя, сколько девиц он уже прокатил на своём мотоцикле. Если, конечно, он имел в виду мотоцикл…

– Если велик умеешь водить, то проблем не будет. Это даже легче. Педали крутить не надо, – продолжал он.

– Да я и с велика падаю до сих пор! – я показала почти зажившую на коленке ссадину.

– Ну, ты же будешь не одна, я буду сидеть сзади, и страховать тебя! – он тут же, как бы, между прочим, заключил меня в кольцо своих рук, демонстрируя, как будет это делать.

От близости мужского тела, от запаха ненавязчивого парфюма, а может быть, от нескольких рюмок вина, что больше напоминало ягодный ликёр, в голове приятно зашумело…

Глава 22

Без угрызений совести я оставил королеву вечеринки в одиночестве и отправился на поиски сестры. Точно полоумный, я обшаривал одну за другой все комнаты, предполагая худшее и ругая себя последними словами.

«Мудак! Какого хрена ты оставил её с этим похотливым уродом? Наверняка, он уже шпилит её в одной из спален. Где он обычно приходует своих тёлочек? На кровати родителей? На чердаке?». Я был в ярости. Я злился на неё – легкомысленно позволившую себя соблазнить! На себя – оставившего её без присмотра!

Одна из спален оказалась заперта… Не помня себя, я взял разгон и врезался плечом в дверь, отчего та с треском распахнулась.

Я угодил прямо в цель! Пашка вытянулся на кровати, а из-под него торчали босые Нинкины ноги. Как я опознал в девичьих ступнях Нинкины? Сам не понимаю…

Только вся моя злость обрушилась на приятеля! Я схватил его за шкирку и с силой швырнул об стену. От неожиданности Пашка потерялся, но увидев меня, моментально обрёл дар речи:

– Ты хули делаешь, сука? – взвыл он, вскакивая на ноги.

– Ширинку застегни, урод! – подсказал я.

– Ты не ох*ел, Тёмка? – воскликнул он.

– Что тут происходит? – прорычал я в ответ.

– Нинке было нехорошо, – сбивчиво объяснил Пашка.

– И ты решил уложить её? – подсказал я.

– Слышь! – взревел он, – Ты вообще-то на моей территории! Забыл? Может чё попутал? Или перебрал?

Он выпрямился во весь рост, обнаруживая свое превосходство.

– Она пойдёт со мной! – я кивнул на кровать, где Нинка испуганно возилась с платьем.

– Она сама решит! – оскалился Пашка.

– Она не в том состоянии, чтобы решать! – возразил я.

– Серьёзно? А ты её папочка? Или может сам хотел присунуть сестренке? – ехидным тоном заметил приятель.

Пашка, сам того не ожидая, наступил на больной мозоль, который давно уже норовил прорваться. И я, теряя самообладание, выкинул вперед правую ногу, угодив пяткой ему прямо в челюсть…

Глава 23

Я не знаю, как это вышло… Но уже спустя пару танцев и пару рюмок, я обнаружила себя в объятиях Пашки. Под нами была кровать, и я не могла понять, как мы очутились в этой комнате! Его руки, уверенно освобождали мое тело от одежды, а тело между тем просто лежало, не предпринимая ни малейших попыток воспрепятствовать.

Секунда, и мой сарафан безвольной тряпочкой валяется рядом, а мужские ладони щупают грудь, проникая пальцами под кружево тонкого белья. Я откинула голову назад, уворачиваясь от жадных поцелуев. Пашка был в одежде, и оказался таким тяжелым, что я, расплющенная его телом, не могла пошевелиться.

Он коленом раздвинул мои ноги, и ладонью ловко поддел кромку трусиков.

– Мммм, какая ты теплая, какая мокрая…, – жарко шептал он.

Когда твердая мужская плоть упёрлась в мое бедро, я только и смогла, что вяло подумать: «Как же он расстегнул ширинку, если одна его рука держит мои запястья, а вторая – мнёт сиськи?».

Когда Пашка развёл мои бедра, намереваясь пристроить затвердевший орган, дверь с грохотом распахнулась, и на пороге возник всклокоченный Артём.

Глава 24

Вырубив приятеля, я взвалил брыкающуюся Нинку на плечо и потащил на улицу. Толпа в недоумении расступалась, пропуская нас вперёд.

– Куд-да мы? – пробормотала Нинка, теряя желание сражаться.

Теперь она болталась на моём плече, как веревка, слабо цепляясь пальцами за футболку. А я, обхватив ладонью узкие бедра, прижимал к себе драгоценную ношу.

– Домой! – злобно бросил я.

– Тём-ма, а это ты? – уточнила сестра.

– Нет! – я был все еще сильно зол на нее. Но воспитательные мероприятия решил оставить до утра. Ибо говорить с этим подобием человека было бессмысленно!

– Ой! – застонала Нинка, – Меня сейчас стошнит!

Я осторожно опустил её на землю.

– Всё! – констатировала она, – Прошло!

– Идти можешь? – я попробовал убрать руки, но Нинка пошатнулась и судорожно ухватилась за мои плечи.

– Ясно, – обреченно кивнул я.

Остаток пути мы преодолели молча. Я, держал на руках её невесомое тело. Нинка спала, как ребенок, доверчиво уложив голову мне на плечо.

Глава 25

По-моему, в комнате произошла драка…

Или мне только привиделось? Я не смотрела, а изо всех сил пыталась понять, где у этого дурацкого сарафана ворот! Потом приятный туман окутал мое тело, и чьи-то теплые руки баюкали меня, унося всё дальше от посторонних глаз…

Глава 26

В такой поздний час родители спали. И я, чтобы не тревожить их, проник в заднюю дверь, шепотом поднялся на второй этаж и плечом открыл Нинкину спальню. Она так и не проснулась, только крепче прижалась ко мне, бормоча что-то. Мне захотелось вот так уснуть, с ней на руках!

Прогнав от себя подобные мысли, я уложил её на кровать. Сам сел на краешек, переводя дух. Хоть Нинка была легкой, но топать с ней на руках добрых двадцать минут – испытание не для слабаков!

В свете луны волосы ее казались рыжими. На лице запечатлелось беспокойное выражение, губы чуть подрагивали, пальцы, не находя покоя, тревожно шевелились. Я почувствовал, как злость, что кипела внутри, отпускает. И на смену ей приходит нежность! Поддаваясь неосознанному порыву, я провёл ладонью по спине девушки, повторяя изгибы стройной фигуры.

Не отдавая себе отчета, я вытянулся по струнке рядом с ней, сначала опасливо прикасаясь к спящему телу, а после – все теснее прижимаясь к ней, позволяя себе каждым мускулом ощутить заветную близость… Юбка чуть задралась, обнажая матовые бедра. И на смену нежности пришли совсем иные чувства…

Ощущая, как страсть захватывает меня с каждой секундой, я, сначала пальцем, а после – всей ладонью прикоснулся к горячей округлости, заскользил вверх, сминая невесомую преграду, чувствуя только гладкое манящее тепло ее кожи. Не помня себя, я ощутил под пальцами кромку трусиков, зарылся лицом в ароматные волосы и вдохнул полной грудью.

Она безмятежно спала! Беззащитная, нежная, доступная… «Вот сейчас», – подумал я, – «если я возьму её прямо сейчас, она, ведь даже не узнает?». Сквозь тонкое кружево я погладил нежные бугорки… Она застонала, и согнула ногу в колене!

Я никогда не касался её там, и осознание чего-то запретного пьянило сильнее любого алкоголя. Мозг дал отбой, и мною целиком завладели инстинкты! Движения пальцев между ее ног стали настойчивыми.

Нинка тихонько мычала, чуть двигая бедрами в такт моим ласкам. Мне до одури, до безумия захотелось почувствовать на пальцах её влагу… Проникнуть в горячую глубину её тела! Это желание стало непреодолимым, когда я привлёк её к себе и сжал в ладони упругий холмик груди. «Вот сейчас», – думал я одурманенным страстью сознанием.

Член, болезненно пульсируя, рвался наружу! И я расстегнул ширинку, выпуская его. Возбужденная до предела плоть коснулась обнажённой кожи. И вдруг в памяти возникла картина: Нинка в одном белье распростертая на кровати.… А ведь она была готова отдаться ему? Как последняя шлюха! Вот также лежала, покорно раздвигая ноги, и подставляя свою похотливую дырку первому встречному.

Стоило вспомнить это, и нежность как рукой сняло! «Выеб*ть ее, как сучку прямо здесь! Чтобы стонала, чтобы плакала!»…

Я зажмурился, стиснул зубы, подавляя стон, и опрокинулся на спину! Сперма выплеснулась в ладонь и я, недолго думая, обтёр руки о краешек цветастого платья.

Глава 27

«Что это?», – думала я, в ужасе разглядывая слипшийся подол сарафана. «Это же не может быть… О, нет! Ведь он же не успел? Или успел?! Да и сарафан лежал сбоку. Тогда как?». Сообразить что-то в моём состоянии было трудно. Трудно было даже сфокусировать взгляд. Малейшее движение головой вызывало тошноту. «Как я могла напиться с нескольких рюмок? Бред!», – думала я, пытаясь припомнить, не принимала ли чего ещё…

Дверь скрипнула и в щели показалась голова Артёма.

– Доброе утро! – радостно воскликнул он.

Слова больно врезались в голову, и меня отфутболило к стенке.

– Не кричи! – взмолилась я.

Артём поставил на тумбочку стакан, в котором пузырилась какая-то жидкость.

– Аспирин, – пояснил он, – ты пока приходи в себя, поговорим позже.

«Поговорим…», – рассеянно думала я.

Глава 28

Нинка спустилась вниз, как зомби, нащупывая дорогу. Со вздохом приземлилась к столу.

– Поешь, – я пододвинул к ней тарелку с бутербродом.

– Фу! – скривилась сестра, придерживая рукой голову.

– Ну а теперь, – я деловито сложил руки в замок и окинул взглядом пострадавшую, – расскажи-ка мне, как часто ты напиваешься до такого состояния?

Нинка виновато опустила глаза.

– Ты хоть понимаешь, из какого говна я тебя вчера вытащил?

– В смысле? – испуганно пропищала она.

– В смысле! Ты лежала голая и в полной отключке на чужой кровати.

– Голая?! – Нинка округлила глаза.

– Ну.., – поправился я, – в трусах и в этом… короче… Не суть! Или, может, я помешал? Ты выглядела вполне довольной!

Нинка открыла рот, её бледное лицо залил румянец.

– Ты хоть знаешь, какой мудак, этот Пашка? Сколько ему с рук сошло? Да он таких, как ты, по десять штук за раз имеет. У него отец прокурор, ему море по колено!

– Тогда зачем мы пошли к нему? – буркнула Нинка.

– Затем! Из вежливости! – хмыкнул я.

– Хороша вежливость, – осмелела сестра, – Ты вроде как врезал ему вчера?

Я самодовольно усмехнулся:

– Мышечная память.

Вдруг Нинка всполошилась:

– Ой! Что ж теперь будет? У него же отец – прокурор, а ты его ударил! – она испуганно прикрыла рот ладонь.

Я нахмурился:

– Да ничего не будет! Его батя с моим – давние кореша. Все норм!

Нинка притихла.

– Тём, ты прости меня! – срывающимся голосом произнесла она, – Мне так стыдно. Я даже не знаю, как загладить свою вину…

«За то я знаю», – промелькнуло в голове. В этот момент домой вернулись родители. Мачеха взволнованно ощупала Нинкин лоб.

– Ниночка, тебе нездоровится? Ты такая бледная! Что случилось?

Нинка стойко молчала.

– Видите ли, теть Мил, – начал я, наблюдая, как изменилось лицо сестры, – Вчера на вечеринке был коктейль из морепродуктов. Видимо, креветки были не свежие. А Нинка… переела! И вот!

«Спа-си-бо», – беззвучно прошептала она. Мачеха всплеснула руками.

– Сейчас я бульон куриный сварю! Это первейшее лекарство! Как рукой снимет! – захлопотала она.

– Н-да, – протянул отец, оглядывая Нинку с ног до головы, – с креветками шутки плохи! Если не умеешь есть, не берись. А уж, если ешь, то знай меру! – строго подытожил он.

Я хмыкнул, а Нинка стыдливо прикусила язык.

Глава 29

«Креветки? Серьёзно?», – думала я, удивляясь, как легко мама повелась на эту ложь. «А Тёма каков? Вот так, с ходу, выдумать такое! Мастерски!». Оставшуюся часть дня я, на законных основаниях, провела в горизонтальном положении.

Глава 30

Я всё ещё злился на Нинку! Ну, как можно быть такой легкомысленной? А если б я не успел? Если бы заблудился в этом лабиринте спален? Масла в огонь подлил Димкин звонок.

– Короче, я расколол Дину, – голос на том конце звучал зловеще.

– Она… в порядке? – на всякий случай уточнил я.

– Более чем! – заверил приятель.

– Ну и? – поторапливал я. Не терпелось узнать девичьи секреты.

– Короче! Есть один хмырь, уже давно трётся около Нинки. Старше её на 15 лет, прикинь?

Я подавил эмоции, а Димон продолжал:

– Короче, мужик при деньгах. Цацки, шмотки ей покупает. Она Динке брякнула, что даже хату ей снять собирался. Ну, для интимных встреч. Но не в этом соль!

– А в чём? – я затаил дыхание.

– Он женат! И у него двое бэбиков. Прикинь, как в фильме – мальчик и мальчик. Ох*еть, да? – восторгался Димон, точно речь шла о новом сериале.

– Н-да, – медленно протянул я.

– Слышь, братух! Да ты не парься! Это как посмотреть. Может, оно и к лучшему. Если женатик, то долго у них не продлится. Покувыркаются, и другую найдёт.

Шестерёнки в голове заклинило, и я сидел, тупо уставившись в телефон. Соображая, радоваться мне, или огорчаться.

Глава 31

На следующий день я была как новенькая. Приободрённая утренним кофе, я сидела на веранде, наблюдая начало нового дня. Телефон зазвонил.

«Лёшка», – прочитала я.

– Да, милый! – ответила бодро.

– Привет, сладкая! – отозвался он, – А у меня хорошие новости. Поездке быть!

– Точно? – спросила я, сдерживая радость.

– Всё зависит от тебя. Твоё «да» будет решающим.

– Нуууу, – протянула я загадочно, – даже и не знаю… Наверное, да!

– Тогда бронирую отель, и покупаю билеты. Полетим с комфортом!

– Класс! – уже не в силах сдерживаться, воскликнула я.

– Я рад, что ты рада!

Положив трубку, я никак не могла согнать с лица блаженную улыбку. Артём появился внезапно, а, скорее всего, уже какое-то время выжидал позади меня. Он встал спиной, загородив пейзаж. Потому мне тоже пришлось подняться.

– Со своим женатиком говорила? – сказал он, не глядя на меня.

Я замерла с разинутым ртом. Домашние понятия не имели о моей личной жизни. Откуда он узнал? Ведь я говорила об этом только сестре. И… Динке!

– Динка разболтала?

– Димка, – поправил Артём.

– Один хрен! – заметила я.

– Ну и? Тебя это устраивает? – продолжил он с видом «старшего брата». И я, предвкушая нравоучительную тираду, закатила глаза.

– Ой, Тём! Не надо!

– Тебе вообще пофиг, что у него семья?

Подумать только, он выглядел оскорбленным.

– Я не собираюсь замуж, и не прошу его бросить семью! – машинально начала я оправдываться.

– Ну, конечно! Зачем просить? Ты просто ждёшь, пока он сам это сделает.

– Тебе-то что? – взорвалась я, не скрывая раздражения, – Ты вообще кто такой?

Артем, понурив голову, трагично вздохнул:

– А, и, правда, кто я такой? Так, посторонний! Мимо шёл! – согласился он.

– Вот и иди дальше! – фыркнула я, и с гордым видом покинула веранду.

Глава 32

Представляя Нинкиного женатика, я воображал этакого пузатого мужичка с сальными глазками и лысеющей макушкой. Мерзопакостный получался персонаж! И я исходил на говно, представляя, как он лапает Нину своими толстыми пальцами! Чтобы совсем не чокнуться в четырех стенах, выбрался наружу.

Бесцельно идя куда-то, размышлял, как поступить с полученной информацией. Не бить же морду каждому, перед кем моя сестрица готова раздвинуть ноги? Но меня разбирало от желания вывести этого засранца на чистую воду. Наверняка, жене он поёт, что задержался на совещании! А сам в это время шпилит на съемной хате холёное, молодое тело.

– Артёём, – пропел где-то поблизости знакомый голосок.

Марго, прогуливая свою белобрысую пуделиху, вышагивала навстречу.

Глава 33

Артём, сам того не подозревая, вытащил наружу мои страхи. Конечно, будучи совсем еще юной девушкой, неизбалованной мужским вниманием, я была польщена тем, что вызвала интерес у взрослого мужчины. Лёшка точно сошёл с обложки журнала. Того, который с умным видом листают бизнесмены в вип-зоне ожидания аэропорта. Он закружил меня, точно на карусели! Я сначала держалась, а потом – отпустила руки, и улетела…

С ним было так просто и весело. Он не грузил меня проблемами, всегда сам принимал решения, и каким-то образом угадывал мои желания.

Еще не зная о его семейном положении, я наивно строила планы. Он признался спустя пару месяцев знакомства. И сразу получил отворот-поворот! Без него в моей жизни образовалась брешь, заполнить которую не получалось. И, когда он появился вновь, я приняла его обратно. Я не требовала, не спрашивала и не просила. А он давал мне все, и даже больше! Точно пытаясь компенсировать отсутствие перспективы.

«Вот сейчас, еще месяц, и всё!», – обещала я себе. «Я смогу его бросить!», «Я не привыкну!», «Я не стану влюбляться!», – эти, и многие другие обещания давно превратились в пустой звук. Я залипла, вляпалась! И теперь уже не могла вообразить, как буду жить без наших встреч.

Глава 34

Мы болтали ни о чём, и неожиданно оказались около её дома. Марго пригласила меня угоститься кофе. Я угостился! Раза три-четыре. Я взял ее прямо на кухне. Намотал на кулак белокурые волосы, чуть оттягивая голову назад, и наблюдая, как колышутся в такт моим толчкам ее свежие груди.

Она была прекрасна! Гибкое, сочное тело отвечало моим порывам. Она выгибалась, терлась гладкой, подтянутой задницей. Но, вместо того, чтобы любоваться таким великолепием, я закрывал глаза…

Представляя на месте Марго тонкое, подернутое летним загаром, Нинкино тело. Её волосы с легкой рыжинкой! Её плечи с маленькими, похожими на созвездия, родинками…

Глава 35

– Тём, ну улыбнись! – я растягивала губы в улыбке, показывая брату, как это делается.

Он нависал над мангалом, и сосредоточенно глядел на мясо, точно оно, уже нанизанное на шампура, могло сбежать.

– Нин, не отвлекай! – вредничал он.

– Ты прикольный шашлычник, – смеялась я, суя ему под нос фотоаппарат.

Кажется, недавняя ссора забылась. Тёма взялся готовить ужин! Пока он колдовал у мангала, мы с мамой накрыли на стол. К возвращению дядь Вади румяный, ароматный шашлык уже дымился на блюде, в окружении летних разносолов.

Глава 36

– Тём, правда, очень вкусно! – Нинка уплетала мясо за обе щеки, – Ты прям молодец!

Я пролистал фотографии. Пока сестра не видит, удалил пару неудачных фото себя у мангала.

– Нин, а ты свои фотки кому-то показывала? – вдруг спросил я.

– Твои никому не покажу, не бойся! – отшутилась она.

– Нет, я имею в виду те, на компе. Они крутые!

Нинка махнула рукой:

– Я тебя умоляю, Артём! Ну, кому они нужны!

– Не знаю, – ответил я. Я и вправду не знал.

– Диплом бухгалтера – вот мой пропуск в светлое будущее! – заявила Нинка.

– Да уж, – хмыкнул я.

– А у нас с тобой похожие профессии? – улыбнулась она, – Так и представляю тебя в костюме и при галстуке.

Я тоже представил, и поморщился. «Никто не заставит меня натянуть костюм», – думал я. «Ну, разве что, на собственную свадьбу. Хотя… К чему эти формальности? Если Нинка не будет возражать, я бы предпочел любимые джинсы».

Глава 37

– Скажите сыыыр, – подмигнула я, и нажала кнопку.

Мама снова моргнула, а дядя Вадик вышел с перекошенной физиономией.

– Нин, ну ты бы предупредила, что будет фотосессия! Я бы хоть причесалась по-человечески, – кокетливо посетовала мама.

– Ты отлично выглядишь! – заверил ее дядь Вадик, и, в подтверждение, крепко обнял.

– Надо же, – удивлялся Тёма, – а ведь я давал им от силы пару лет.

Мы вытянулись во весь рост на смежных лавках, наблюдая, как родители неловко перетаптываются под музыку.

– В смысле? – оскорбилась я.

– Ну, думал, через годик-другой разбегутся.

– Ты такого плохого мнения о моей матери? – от возмущения я даже села.

– Причём тут твоя мать? Я говорю о своем отце! – Артём тоже сел.

Мы одновременно рассмеялись, понимая, что ни один из нас не представлял подобного развития событий.

– И это плохо? Ну, что они до сих пор вместе? – осторожно спросила я, догадываясь, что присутствие рядом с отцом другой женщины, даже спустя годы, причиняет ему боль.

Хотя, знать, что твой родитель умер и при жизни любил тебя, пожалуй, даже лучше, чем знать о том, что он здравствует где-то далеко, совершенно не интересуясь твоим существованием.

Тёма снова посмотрел на танцующих взрослых. Они, поглощенные музыкой и друг другом, медленно двигались в облаке света. Ночь уже поглотила двор, и подбиралась к беседке.

– Это классно! – вдруг произнес он, – Хочу вот также, через много лет, танцевать, обнимая любимую женщину.

Я удивлённо вскинула брови:

– Надо же! Как романтично! Видимо, ты перегрелся у мангала?

Глава 38

Я стал постоянным гостем у Марго. В её доме мы опробовали все горизонтальные и вертикальные поверхности. Любовь – любовью, но одним чувством сыт не будешь, когда тело неустанно требует секса!

– Тёмочка, – исступленно шептала Марго, нащупывая ладонью готовый к бою член.

– Ещё! Да! Вот так! – кричала она, и я, внимая её просьбам, наращивал темп.

Казалось, наши стоны слышит весь район…

Такая разрядка приносила плоды. Я успокоился, и теперь, лёжа на горячем песке рядом с Нинкой, имел возможность думать о чем-то, кроме её загорелых изгибов.

Глава 39

Я, видимо, с детства наблюдая за тем, как мама старается в одиночку, привыкла к мысли, что в жизни ничего не даётся просто так. Аналогичное ощущение терзало меня, когда мы только переехали в новый дом. Мне казалось, что всё это – комнату, двор, обновки и подарки я не заслужила! И вот-вот придёт кто-то злой, чтобы отобрать чужие трофеи. То же самое я чувствовала с Лёшкой…

И, наверное, в роли злодея выступала его жена. Ира – так звали женщину, которой он когда-то сделал предложение. Это всё, что я знала о ней, да и в целом, о его семье. Отношения со мной развивались параллельно, и две эти прямые никогда не должны были пересечься. Лёшка был осторожным! Правда, вести двойную жизнь в большом городе не так уж и сложно.

Он предложил снять квартиру, где я буду жить одна, и куда он сможет регулярно приезжать, без страха быть узнанным. Я отказалась! Меня тяготила подобная перспектива. Коротать вечера в ожидании его, ходить из угла в угол, смотреть на часы. Зачем? Если жизнь в общаге, в окружении ровесников, способна отвлечь меня от грустных мыслей.

– Выбирай! – каждый раз говорил он, вручая меню очередного ресторана. Я пожимала плечами, изучая названия блюд. Тогда он брал инициативу на себя, и заказывал самое дорогое.

– Выбирай! – говорил он, накануне моего дня рождения. И я изучала своё отражение в зеркале, мучительно пытаясь сделать выбор между изумрудами и топазами. Тогда, выждав паузу, он покупал сразу две пары серёг.

Каждая встреча была подобна фейерверку. И я не возвращалась домой без букета.

– Вот это розы! – восхищенно вздыхали девчонки.

А я улыбалась, готовая делиться своим счастьем со всеми вокруг.

Глава 40

Еще, будучи ребёнком, желая сбежать из дома, хотя бы на время, я отыскал это место. Узкий ручей через пару километров, превращался в небольшую речку. Сыпучие холмы здесь обрывались, выставляя напоказ рыхлую глиняную сердцевину. Подножия украшал мясистый камыш.

Я усаживался на самый край обрыва и бросал в воду камни. Наблюдая, как те, исчезают, оставляя на воде симметричные круги. Эта симметрия успокаивала! Над головой кружили стрекозы, похожие на разноцветные иголки. А иногда где-то поодаль слышался плеск воды. И я представлял себе рыбу, которая выныривает наружу, чтобы глотнуть воздуха.

Это место, непригодное для купания, оставалось вне досягаемости любителей пляжного отдыха. Так что, даже спустя столько лет, здесь все ещё можно было найти уединение. И подумать…

«Приведу её сюда и признаюсь!», – твёрдо решил я. «Ну, в самом деле, что случится? Максимум, покрутит пальцем у виска. Скажет, что не любит.… Ну и пусть! Так я хотя бы буду знать. И, быть может, прекращу, наконец, изводить себя».

Пока ты мечешься, не в силах принять решение, тебя одолевают тысячи сомнений. Но стоит выбрать, и напряжение отпускает. Теперь все твои мысли подчинены планированию будущего поступка. «Цветы», – думал я, прикидывая, где поблизости раздобыть букет. «Не стану же я идти с цветами от самого дома. Тогда она, наверняка, заподозрит неладное! И чего доброго сбежит, прежде чем я успею сказать»…

Сказать, что любил давно, наверное, с первой встречи. И даже ненавидя, уже любил! А мой детский разум, предчувствуя опасность, старательно маскировал возникшее где-то на уровне подсознания, чувство.

Что даже тогда, нескладной девчонкой с повадками дикарки, она заставила моё сердце биться сильнее. А время только усилило его ритм! Что в каждой, чьих губ касался, я видел её. Хотел видеть, а потому закрывал глаза!

«Да», – упоённо думал я, представляя, как возьму её руку, трону губами каждый пальчик. Как проведу ладонью по щеке…

Фантазии уводили меня далеко за пределы платонических переживаний.

Даже мысленно я не мог удержаться! И уже спустя секунду представлял разбросанную на траве одежду. И её, влажную от пота, подо мной! Представлял, как буду целовать приоткрытые губы, как стану шептать ей на ухо клятвы. Как буду входить в неё снова и снова…

Почему нам нельзя любить друг друга? Ну почему? Ведь мы не родные! Что за глупые предрассудки! И кто запретит нам быть вместе? Мой отец? Её мать? Они и сами в своё время наплевали на мнение близких людей.

Никто! Абсолютно никто не вправе нас судить.

«А кто тебе сказал, что она ответит взаимностью?», – осаждал на землю голос подсознания.

Глава 41

– Ну, прости меня, Ниночка! – скулила Динка.

Я отчитала подругу за болтливость.

– Он мне угрожал! Он меня пытал! – продолжала она.

– Да уж, представляю себе эти пытки, – я равнодушно смотрела на её виноватое лицо.

– Знаешь, – она мечтательно вздохнула, – а мне кажется, что я люблю его!

– Чудненько, – улыбнулась я.

– А помнишь, каким он был хулиганом? Однажды мне подножку сделал, и я разбила коленку на физре. А еще как-то раз на спину приклеил бумажку с надписью «я – писька». И я ходила с ней в столовую, помнишь?

– Да он не особенно изменился, – хмыкнула я.

– Да ладно! – возмутилась Динка, – Он знаешь, какой стал? Он заботливый! И смешит меня. А еще… еще я с ним кончаю. Всегда. Ну, почти.

– О, с этого стоило начать! – я понимающе кивнула.

– А ты вот со своим Лёшечкой хоть раз кончала? – прищурилась Динка.

– И не жди! – я демонстративно закрыла рот «на замок», – Я тебе больше ни слова не скажу! Ты – человек ненадежный, за оргазм мать родную продашь.

Динка надулась, но уже спустя мгновение вновь предавалась воспоминаниям.

Глава 42

Всё хорошее чертовски быстро кончается! И лето не исключение. До завершения каникул оставалось каких-то пару недель. Время поджимало, а Нинка постоянно была занята. То, сидела на веранде, обложив себя учебникам. То носилась по саду с фотоаппаратом наперевес. А после – спешила на пляж.

Я никак не мог найти повод, чтобы уединиться с ней. Под каким предлогом пригласить её прогуляться? К тому же, она не выпускала из рук этот чёртов телефон! Даже лежа экраном вниз, он постоянно издавал противные звуки. И Нинка, хватая его, принималась жать на кнопки. Хоть бы он разбился!

– Тёмочка, где ты? – ворковала Марго, когда я, лежа на всклокоченной постели, мыслями витал где-то очень далеко.

– У тебя кто-то есть, да? – однажды напрямик спросила она. «Началось», – подумал я.

– Это ничего! – заявила Марго, застегивая лифчик, – У меня тоже есть.

Я приподнялся на локте, и с любопытством посмотрел на девушку. Она встала, демонстрируя идеальную фигуру, и закурила.

– Ну, мы же не в средневековье живем. Я не требую от тебя верности. Просто секс меня вполне устраивает. Тем более с тобой, милый, – она подошла к кровати, изогнулась и обожгла горячим дыханием, – это не просто секс! Это классный секс!

Польщенный, я зарделся, словно девчонка. Мол «да, я такой»! Притянул её к себе и отобрал сигарету.

– Ты мне тоже очень нравишься, Ритка! – я затянулся разок, и ловко расстегнул бюстгальтер.

Глава 43

Было одно обстоятельство, признаться в котором я не решалась даже самой себе. Лёшка открыл для меня секс, сделал женщиной, научил правильно обращаться с мужским достоинством. Я обожала его ласки. Он был таким нежным, неторопливым! Таким осторожным и внимательным! Прежде, чем кончить самому всегда интересовался, кончила ли я.

Девчонки вечно жаловались, что парням и дела нет до их удовольствия. Будто им вообще не известно о женском оргазме! А потому я еще сильнее ценила своего первого и пока что единственного любовника. Ну, как я могла сказать ему, что не кончаю?

Нет, я кончала, иногда, во время оральных ласк. Но вот с вагинальным оргазмом дело обстояло сложнее! Сам процесс доставлял массу удовольствия: обнимать его, сжимать, удерживать внутри себя…

Возможно, скажи я с самого начала об отсутствии финального аккорда, он, как опытный дирижёр, смог бы наладить звучание. Но я, в желании поощрить его старания … симулировала.

Оказывается, обвести мужчину вокруг пальца не так уж и сложно. Натренированные мышцы, чуть усилий, капельку актерских талантов, и дело в шляпе! Он, довольный и пресыщенный, дремлет на спине. А я, разгоряченная и голодная, иду завершать начатое в ванну. Памятуя Машкины слова о том, что между первым сексом и первым оргазмом может пройти немало времени, я решила ждать.

Повернуть вспять, разоблачив собственную ложь, было уже невозможно. «Прости, милый, но я притворялась»! В какую хитрую ловушку неосознанно загоняют себя женщины в попытке сделать как лучше?

Глава 44

Отчаявшись справиться в одиночку, я подговорил приятеля на романтический шаг. И попросил Димона пригласить Дину куда-нибудь, отвлечь её от общения с Ниной. И та, лишённая компании, будет в полном моём распоряжении. Час икс приближался…

Глава 45

Я собирала вещи, раздумывая, что надену: на прогулку, в ресторан, в кино… А вдруг он надумает пригласить меня в театр? Эту поездку я ждала так давно! И не только потому, что за свою жизнь умудрилась ни разу не побывать в северной столице. Но главное, потому, что теперь мне предстояло посетить её в компании любимого мужчины.

«Мама, конечно, обидится», – думала я. Но Машка, предупреждённая о моих планах, была готова взять на себя роль громоотвода.

Сестра, подобно Артёму, предостерегала меня, и не раз! Она говорила, что он не разведётся, а я буду надеяться. Что я влюблюсь, когда расставание станет неизбежным.

Её предсказания постепенно сбывались. Однако я гнала от себя эти мысли! Впереди меня ждали две счастливейших недели в моей жизни!

Глава 46

– Я для тебя секрет раздобыл, а ты! – сетовал Димка, требуя отчета, – Чё за дела?

– Да никаких дел пока нет, – пытался я отделаться от навязчивых расспросов, – не о чем говорить!

– Ну, а ты будь смелее, Тёмыч! Все тебе надо объяснять?

У себя на районе Димон прослыл знатным ловеласом.

– Всё не так просто, – выдавил я.

– А чё сложного? – пожал плечами Димка, – Тут, главное, трусики снять, а там – дело за малым! Девчонки, как спагетти, мокрые – не ломаются. Слыхал такое?

Я усмехнулся, радуясь, что не стал посвящать друга в подробности своей затеи.

Глава 47

Я разглядывала своё тело в зеркале. За время каникул, на маминых харчах, чуть набрала. Однако вес отложился в нужных местах: груди заметно припухли, а талия, благодаря тренировкам, сохранила стройность. Загар был мне к лицу! Выцветшее за зиму тело впитывало солнечные лучи, как губка. Приятный бронзовый оттенок скрывал природную бледность, маскируя пигментацию и круги под глазами.

«Ему понравится», – думала я, воображая нашу встречу. Предстояло еще столько всего успеть: собраться, сделать депиляцию, привести в порядок ногти.

– Нин, последний раз я прикрываю твою задницу, поняла? – «вежливо» бросила Машка. Я состроила рожицу телефону.

– Манюнь, я тебя так люблю!

– Тебя послушать, так я только и делаю, что нянчусь с младшей сестрой, – возмутилась она, – а на самом деле, ты когда была у меня в последний раз?

Я стыдливо поджала губы. Не так давно сестра обзавелась новой съемной жилплощадью на окраине города, и звала меня в гости. Однако личным встречам я предпочитала разговоры по телефону. Ведь так всегда есть шанс улизнуть, сославшись на срочные дела…

Глава 48

Погода стояла отменная. А это значило, что сама природа благоволит моим планам! На кухне хозяйничала мачеха. Теперь я удивлялся, отчего раньше эта милая женщина вызывала у меня такую неприязнь.

В прихожей я увидел дорожную сумку.

– Теть Мил, – окликнул я, кивая в сторону двери, – Машка, что ли приехала?

Мачеха отвлеклась от готовки.

– Если бы! – вздохнула она, – Нинка уезжает!

– В смысле? – эта новость меня встревожила, – Что-то случилось?

– Ой, да нет! – она обтерла руки о фартук, – Просто у твоей сестры десять пятниц на неделе! Сам у неё спроси.

Я поспешил наверх. В спальне царил беспорядок. Нинка увлечённо паковала остатки вещей в рюкзак. И, увидев меня, убрала с глаз кружевное белье.

– Ты куда? – спросил я. Надежда на то, что услышанное было шуткой, развенчалась.

– Да так! – весело ответила Нинка, – Решила к Машке махнуть! С её друзьями потусить!

Я наблюдал за сестрой. Она выглядела необычайно взволнованной. Щеки горели, а тёмные глаза просто искрили радостью. «Ну да», – я сжал челюсти, глядя, как она порхает по комнате, – «Как бы ни так! К Машке!».

– Ты же к нему, да? К своему женатику? – бросил я, пытаясь казаться равнодушным.

Нинка громко вздохнула.

– Ой, Тём! Ну, хватит уже, а? – сказала она раздраженно, – Я вижу, тебе понравилась роль старшего брата. Не перегибай!

Я нервно сглотнул:

– Просто я… Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

– Мой милый братик! – Нинка подбежала и встряхнула меня за плечи, – Мне очень приятна твоя забота. Но ты зря волнуешься. Я уже взрослая!

– И это… это то, чего ты хочешь? Тебя устраивает роль любовницы? – я осторожно подбирал слова.

Нинка закатила глаза:

– Да, представь себе!

– Скажи ещё, что любишь его! – вырвалось у меня.

Сестра не растерялась. Она всегда стремилась быть вровень со мной. И, когда заходил жаркий спор, расправляла плечи и задирала нос.

– Ну, – с вызовом произнесла она, – а если и так? Тебе-то что?

– А, ничего, – я криво усмехнулся, – только любишь ты не его, а его деньги!

Такого поворота она не ожидала. Я же, воспользовавшись её замешательством, взял с кровати кружевную вещицу, и прочитал трудно выговариваемое название бренда.

– Отдай! – закричала она, но я одернул руку.

– А мать-то знает? – вполголоса произнёс я, наблюдая, как Нинкино только что озарённое счастьем лицо вмиг потускнело.

– Хочешь рассказать? Ну, давай! Стукач! – фыркнула она.

Дорогое кружево приятно ласкало кожу. Я представил, как соблазнительно эта вещь будет смотреться на ней. Было не сложно вообразить, как скользкий шёлк облегает стройную фигуру, оставляя открытой спину, а прозрачный лиф едва прикрывает груди.

Голова закружилась от нахлынувшего гнева! «Не перед Машкой она будет щеголять в сексуальных шмотках», – думал я, сминая в руках пеньюар, – «Этот мудак наряжает её, как проститутку, а после имеет, как ему вздумается. А она бежит к нему, точно шавка! По первому зову!».

– Хочешь продать себя подороже? Практичный подход! Уважаю! – холодно заметил я, – К хорошему быстро привыкаешь, правда?

Я обвёл взглядом комнату. Нинкино лицо исказила гримаса:

– Что ты имеешь в виду?

– Побереги силы! Они тебе понадобятся! – я швырнул комочек кружева в дальний угол. Тот попал в цель, угодив между стеной и кроватью.

Нинка кипела от злости. Скрежет зубов, кажется, был слышен на всю комнату.

– Старайся лучше! – посоветовал я, – Включи фантазию, рот пошире открывай. Глядишь, и разведётся!

Теперь её взгляд выражал, скорее, удивление. Я же, набирая обороты, вытаскивал из подсознания самые гадкие комментарии. В тот момент я видел перед собой не любимую девушку, о которой грезил всё это время… Я видел продажную тварь, меркантильную сучку.

Я злился на себя! Наивного идиота, решившего сразить её наповал своим обаянием. Что ей мои жалкие подачки, когда вокруг такое изобилие желающих заплатить подороже? Хотелось ударить её! Хотелось сделать ей больно.

– Яблоко от яблони, – сквозь зубы прохрипел я.

– Что ты имеешь в виду? – еле слышно произнесла Нинка.

Я злорадно усмехнулся:

– А то! Интерес к женатым мужикам у вас, по ходу, в крови? А ты поинтересуйся у мамочки? Может чё и подскажет!

Она стояла на расстоянии вытянутой руки. И смотрела на меня в упор. Щеки её горели, плотно сжатые губы подрагивали, глаза увлажнились.

– Да… как ты можешь? – срывающимся голосом прошептала Нинка, – Она же тебе, как родная!

Я рассмеялся, не испытывая ни малейшего раскаяния. Напротив! Её эмоции питали мой гнев. И тот рос во мне, точно снежный ком, собирая на своём пути все невысказанные обиды.

– Родная? – прошипел я, сделав шаг вперёд.

Она вскинула голову, встречая мой напор. Хрустальная капля на шее затрепетала. «Ещё одна цацка от любовника, за старания! Чем она заслужила её? Отсосала?»

– Родная?! – прошипел я, не узнавая собственный голос, – Фальшивка она! И ты фальшивка! И эта сопля у тебя на шее!

Резким движением я сдавил хрупкую шею. Невесомая цепочка лопнула, и камушек остался в моей ладони. Не раздумывая, я швырнул его вслед за кружевной сорочкой.

Нинка вспыхнула, левая рука метнулась вверх. Она открыла рот, собираясь ответить, но осеклась. Выбежала из комнаты.

Дождавшись, когда хлопнет дверь ванной, я тоже отправился прочь.

Глава 49

Я забежала в ванную комнату, закрыла дверь и включила воду. Меня душили слёзы! Ещё никогда в жизни я не чувствовала себя такой жалкой и никчёмной. Меня словно растоптали! Я даже забыла о предстоящей поездке. Мысли в голове отбивали чечётку.

«За что он так со мной?», – думала я, не пытаясь оправдать его. Я просто не находила оправданий!

«За что он так меня ненавидит?». Я вспоминала интонации, с которыми он говорил. Выражение его лица… которое вдруг напомнило давно канувший в прошлое сюжет из детства. Кухня, микроволновка, я с чашкой какао в руках, и он, с упоением вытирающий ноги о мой завтрак.

Так значит, с тех пор ничего не изменилось? И мне лишь казалось, что все обиды остались в детстве. Так значит, все это лето, его наигранные жесты – всего лишь притворство? Как же сложно, должно быть, ему пришлось! А ведь я почти поверила!

Глава 50

Я буквально вломился к Марго. И, не дожидаясь разрешения войти, потащил её в спальню. Она что-то говорила, но я не слышал! В ушах стоял звон…

Бросив её на кровать, я навалился сверху. Минуя прелюдии, я ухватился за ворот её платья и с силой дёрнул на себя. Ткань затрещала и порвалась, обнажая скрытую кружевом грудь. Девушка возмущенно запротестовала. Но силы были не равны! К тому же, её сопротивление лишь распаляло мой не угасший гнев. Я без труда перевернул её, ощущая упругий зад. Чем больше она вертелась, пытаясь выползти из-под меня, тем агрессивнее и решительнее становились мои движения.

– Артём! – взмолилась Маргарита, – Перестань!

– Что перестать? – рычал я ей на ухо.

– Мне больно так! – она предприняла последнюю попытку высвободиться, изловчившись и схватив меня за волосы.

– Заткнись уже! – я грубо заломил ей руки, задрал подол летнего платья и спустил к коленям трусики.

Член стоял колом… «Вот так! Лицом в подушку!», – думал я, исступлённо вгоняя его между распахнутых бедер. Марго лежала подо мной безвольной куклой, отзываясь глухим стоном на каждый мой толчок. Мне хотелось проткнуть её тело насквозь, причинить ей боль…

«Дрянь, сука, шлюха!», – думал я, ощущая, приближение конца.

После она курила, сидя на подоконнике и отвернув лицо. Я смотрел на очертания её фигуры на фоне темного окна, и ненавидел себя.

– Прости, Рит! – сказал я, и это прозвучало на удивление искренне.

Марго утопила в пепельнице окурок.

– Повторим? – спросила она, открывая ящик прикроватной тумбочки.

Я удивленно вскинул брови.

– Только на этот раз кончай в презик, – она бросила мне «резинку».

Сделав еще пару подходов, я задремал. А открыв глаза, обнаружил себя в чужой спальне. Марго спала рядом. Девичья грудь мерно поднималась в такт дыханию. Она даже не пошевелилась, когда я, натягивая джинсы, выронил телефон.

На улице светало. Внизу стоял джип. «Родители», – сообразил я, и вылез в окно, не желая стать причиной семейных разборок. Марго и так не поздоровилось этой ночью! Хотя, похоже, она осталась довольна… Чёрт разберет этих баб!

Я медленно брел по улице. Окна окружающих домов еще спали. В столь ранний час соседи нежились в своих постелях. Наверное, Нинка тоже спала.

Я вспомнил вчерашнюю ссору, и мне расхотелось идти домой. Теперь, остывший, отрезвленный утренней сыростью, я ощутил во всех деталях её боль. Точно бумерангом вернулась ко мне нанесённая обида! Слёзы в ее глазах… Она плакала! Это я довёл её до слёз!

«Я снова всё испортил», – думал я обречённо, – «Теперь она не простит меня! Я говорил ей гадости, оскорбил теть Милу. Зачем я это сказал? Ведь я так не думаю… Или думаю? Неужели я такой мудак?!».

Я выкурил сигарету, абсолютно лишённый понимания, что делать. Как теперь смотреть ей в глаза? На этой пустынной улице, в плену угрызений совести, я казался себе жалким ничтожеством. Удивительно, как легко слова могут все разрушить. А ведь это просто звуки!

Ну, я же хотел сказать ей совсем, совсем другое! Как же так вышло? «Сегодня она уезжает», – вяло размышлял я, – «Когда я снова её увижу?».

Вдруг меня точно холодной водой окатило! Мышцы наполнились, в голове прояснилось. Я вскочил на ноги, не в силах больше сидеть на месте. «Я не могу отпустить её вот так!», – лихорадочно думал я, ускоряя шаг в сторону дома.

«Я сделаю всё! Лишь бы только простила! Пускай едет куда угодно. Пускай только простит… Потом, после я придумаю что-нибудь, я всё исправлю».

Я сам не заметил, как перешёл на бег. Я влетел внутрь, подобно пуле. И, не разуваясь, побежал наверх. «Нина, прости!», – мысленно выкрикивал я, – «Я люблю тебя! Я просто так сильно тебя люблю!».

Дверь Нинкиной спальни оказалась незапертой. Кровать была аккуратно заправлена, следы былого беспорядка исчезли. Как исчезли и вещи…

Я машинально вышел в коридор, подёргал ручку ванной, надеясь отыскать её там. «Наверняка, она, как и я, просто вышла прогуляться?», – думал я, подавляя нарастающую в груди панику.

В коридоре мне встретилась тетя Мила. Сонная, в халате, она аккуратно притворила двери ванной.

– Тёма! – она удивленно уставилась на меня, – Где ты был?

– Не важно! – нетерпеливо отмахнулся я, – Где Нина?

– Она уехала, – проговорила мачеха спокойным тоном. Будто это не имело никакого значения. Моё же сердце упало…

– Как уехала? Ведь поезд только вечером!

– Так она на автобусе поехала, – тихо произнесла мачеха, озираясь на дверь, за которой звучал отцовский храп, – Я сама удивилась! К чему такая спешка? Она мне что-то объясняла, но я ничегошеньки не поняла. Говорит – «так надо, мам»!

Она пожала плечами и зевнула. Я рассеянно кивнул и поплёлся в свою комнату. Уже за дверью, я вынул из кармана телефон.

«Абонент вне зоны доступа», – ответил бездушный робот. Я трижды набирал и стирал сообщение. «Нина, прости меня! Пожалуйста. Умоляю». Передать эмоции в письменном виде гораздо сложнее.

Ответа не было. «Но она ведь получит его? Должна получить», – думал я, тревожно поглядывая на телефон. Ответ пришёл только днём. Когда мачеха сообщила, что Нинка благополучно прибыла на место.

«Ты мне никто! Мне незачем тебя прощать».

Продолжение следует…

Для оформления обложки использован рисунок автора.

Content

Нина Грецких
Посторонние. Книга 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50