Морозова Дарья Вячеславовна

Цвет: красный

Все ситуации и люди являются вымышленными,

любые совпадения с реальными событиями или людьми исключены.

Наконец Ты – МОЯ! Моя и только моя! Наконец-то! Я так долго этого ждал!.. Всю свою жизнь! И я знаю, что это долгое и мучительное ожидание – расплата за мою глупость и гордыню! О, если бы тогда я обратил на Тебя внимание и сразу сделал предложение! Но нет… тогда я этого не понял. Тогда, много лет назад я просто не понял, что Ты – моя жизнь и единственная любовь! Тогда я был уверен в своей исключительной привлекательности и том, что достоин большего, чем неугомонная жизнерадостная хохотушка-пацанка. Я хотел другого. Я хотел всего и сразу! Без ожидания и без труда. О, как я горько и долго расплачивался за это! Но теперь я расплатился за всё и могу обладать Тобой безраздельно!

Как же долго я ждал?! Почему я не ухватился за Тебя сразу, как только увидел? Как только залюбовался блеском Твоих глаз и улыбнулся в ответ на Твой яркий смех! Но тогда Ты была не достаточно изысканна для меня, не достаточно элегантна и величава! Дурак! Жалкий дурак! И вот Ты вышла замуж и стала именно такой, какой я Тебя представлял в своих размышлениях о спутнице жизни. Именно такой! Вплоть до лукавого наклона головы, когда Ты хочешь спросить о чём-то деликатном! Когда я увидел все эти перемены, то погиб. Я не мог работать, думать, мыслить в тот жуткий день, когда я вдруг понял, КОГО потерял из-за собственной придирчивости. Я понял, что всё это время, пока я «выбирал» и присматривался – меня НИКТО не выбирал и даже не присматривался ко мне! До неё со мной девушки вообще не старались общаться! А Ты… Ты озаряла комнату одним своим присутствием! Я думал, что это поэтические бредни, но сам убедился в этом. Когда Ты заходила в кабинет, то всё вокруг оживало, наполнялось цветом, музыкой, движением! Ты привносила энергию и жизнь во всё вокруг Тебя! И я был одним из всех.

Одним из всех. Ты общалась со мной, флиртовала ровно настолько, насколько того требовала дружеская дистанция и ничего больше. Я слушал Твои скупые и мимолётные шпильки в сторону мужа и каждый раз при этом ликовал в душе – я всё ждал, что вот-вот Ты объявишь о разводе! И тогда я смогу быть с Тобой! Но вместо этого через год Ты по секрету призналась мне – в знак особого доверия – что беременна! И тут я снова погиб. Как я мог радоваться этому событию и тому доверию, которое заслужил, будучи подле Тебя и разделяя каждодневные твои тревоги, заботы и радости, если это означало для меня гибель моей мечты?! Мечты о Тебе, о НАС!

Но я продолжал свой путь и был рядом. Я полюбил Твоего ребёнка, как своего. Я радовался его успехам и переживал, когда он болел. Он был Твоим ребёнком, и больше ничьи другим. Я принял это и перестал думать. Я просто старался быть рядом. Насколько это возможно.

А Ты, следуя своим понятиям о моём счастье, пыталась и знакомила меня со своими подругами! Устраивала встречи, давала телефоны, убеждала меня отказаться от холостого образа жизни. Я ничему не перечил, только твёрдо улыбался, когда Ты начинала быть чересчур настойчивой. Я тешил себя надеждой, что Ты таким образом хочешь «пристроить» меня, чтобы самой не мучиться выбором между мужем и мной. Меня поддерживала эта мысль. Грела вечерами, позволяя уснуть ночью, и давала стимул жить по утрам. Однако я не мог никем увлечься: Ты для меня была идеалом женщины! Красивая, умная, весёлая, понимающая, нежная, хрупкая и ранимая – Ты была то светской леди, то девушкой из соседнего двора, то ребёнком. И я любил Тебя именно такой – разной, непредсказуемой! Я любил Тебя и старался предугадать твои желания даже в мелочах. Я играл с Твоим ребёнком, дружил с мужем, приезжал на все торжества, на которые Ты меня звала, отменяя все планы при этом и ни на мгновение не думая, что можно отказаться. Это слишком большая роскошь для меня.

А потом у Тебя появился ещё ребёнок, и я снова принял его. Принял, как своего, как нашего. Я не мог думать, что Твой муж – отец ребёнка. Да, я знал, что я не отец Твоих детей, но я не хотел думать, чьи они! Они просто были Твоими детьми! Просто у моей Любви появились дети. И я люблю их, потому что они – это ТЫ.

Пока Тебя не было на работе, мучился и каждый день был для меня мукой. Я не хотел идти в кабинет, в офис, потому что знал – там нет Тебя! И поэтому всё было бессмысленно, глупо и пусто. Я пытался менять место работы, но это не помогало, только травило душу: а вдруг Ты выйдешь на работу завтра? Возьмёшь и выйдешь, никого не предупредив? Сделаешь всем, нет, мне сюрприз?! И я возвращался…

Когда Ты осталась одна с детьми, я расплакался от счастья – наконец! Я дождался своего часа! Я думал, что вот оно, вот этот момент, которого ждут всю свою жизнь! Я был неприлично и не к месту счастлив, теперь не было никакого препятствия к НАШЕМУ будущему! Я стал бывать у вас дома так часто, как это было возможно. Я помогал Тебе и детям всем, что у меня было, я поддерживал, утешал Тебя, восхищался Тобой! И вот я увидел в глубине Твоих прекрасных глаз мысль! Мысль, за которую я боролся столько лет – Ты думала обо мне! Я увидел это, когда мы повели детей в зоопарк, я поправил младшему носок, а когда поднялся с корточек, то встретился с Твоим взглядом – заинтересованным взглядом! И ты улыбнулась! Ты улыбнулась, вкладывая в это простое движение робкую надежду и просьбу дать ей немного времени! О Господи, да я готов был ждать сколько угодно! Да за эти улыбку и взгляд можно было смело отдать полжизни! И весь этот день и дальше Ты не поправляла продавцов сладкой ваты и шаров, когда они называли меня Твоим мужем. Ты только смущённо улыбалась и тупила взгляд. С этого дня я был твёрдо уверен, что Ты думаешь обо мне! И я даже мог предположить, что Ты заводила осторожные разговоры со мной с детьми, но в них я был уверен! Я был «своим», был «дядей», тут мне нечего было опасаться, и я расправил плечи и гордо выпятил грудь. Осталось подождать совсем чуть-чуть!

И вот тут-то я совершил вторую роковую ошибку с Тобой. Я ждал слишком долго. Сейчас я понимаю, что тогда мне надо было прямо из этого вонючего зоопарка бежать в ювелирный магазин, купить кольцо и тут же, немедленно сделать Тебе предложение! Ты бы согласилась! Я чувствовал это! Но я решил подождать… Я был уверен: теперь-то Ты от меня никуда не денешься и можно сбавить обороты, не спешить, подождать… Прошло четыре месяца с того дня, а я всё не спешил – я смаковал свой триумф, пестовал своё терпение, наслаждался этим прекрасным временем и, откровенно говоря, дразнил Тебя! Я наказывал, мучал Тебя, как мне казалось сладко, но, чтобы уж действительно Ты поняла, чего мне стоило Тебя дождаться!

Откуда появился тот другой, я даже не успел отследить. Я был так занят своим внутренним миром, где воображение старательно расставляло по местам нас, детей, жильё, диваны и кресла, холодильник, школу, детский сад, машину… Что совершенно упустил из виду реальность. А она обрушилась на меня скалой в тот дождливый день в кафе. Ты предложила мне зайти и выпить чаю, и я милостиво согласился. Я вообще с того дня стал смотреть на Тебя немного свысока, по-собственнически, словно всё уже решено… И вот мы сидим за столиком, Ты греешь руки о белую чашку с чаем, снова упрекаешь меня в большом количестве выпитого кофе, а потом замолкаешь. Я заволновался, решив, что ты решила сама сделать мне предложение – подобные выходки были в Твоём духе. Я подался вперёд, протестуя против такого поворота событий – я уже спланировал, как я сделаю ей предложение, не сейчас, через месяц или два… И тут я услышал то, во что сложно было поверить.

– Что? – переспросил я, ошеломлённо дёрнув всем телом.

– Я выхожу замуж! – торжественно повторила Ты и тут же вспыхнула от радости. Поняв, что залилась краской, Ты счастливо рассмеялась и приложила ладони к щекам.

Я рассеянно слушал о Твоём новом избраннике, о том, как Ты волнуешься и прочее.

– И как давно вы встречаетесь? – невпопад выдавил я, понимая, что покрылся испариной, и крови в моём лице нет.

– Пару месяцев, – Ты заговорщицки подмигнула мне и снова рассмеялась, веселясь такому авантюризму.

Пару месяцев… Пара месяцев смогли перечеркнуть все те годы, которые я был рядом. Годы моих мучений и страданий были стёрты с лица земли и из Твоей памяти за пару месяцев. Я вскочил и сжал кулаки. Ты испуганно откинулась на спинку стула, но улыбка не успела потухнуть ни в Твоих глазах, ни на лице. Но Ты всё поняла. Вернее, я видел, что Ты мучилась и тоже пыталась как-то загладить свою вину передо мной, что готовилась к этому разговору, прокручивала в голове разные сценарии и всё равно решилась на экспромт. Любой другой разговор был бы ни лучше, ни хуже. Я кинулся в туалет. Закрыв за собой дверь, я обхватил руками раковину так крепко, что она зашаталась, и про себя стал орать, как раненное животное. Я поднял глаза и увидел своё отражение в зеркале: багровое лицо, безумные глаза, звериный оскал зубов – всё это показалось мне таким страшным, что я решил, будто тут ещё кто-то есть. Я убрал руки с раковины и резко выпрямился, это помогло мне немного прийти в себя. Я отдышался, умыл лицо ледяной водой, натянул улыбку и тут же убрал её – от неё хотелось плакать. Когда я вышел, то увидел, что она сидит там же, быстро печатая кому-то сообщение. На лбу её образовались две морщинки – признак крайней нервозности и озабоченности. Я это знал. Я даже знал, с кем она переписывается и о чём.

Я сжал кулак так сильно, что ноготь мизинца врезался мне в ладонь до дикой боли, вернулся за столик и мы, молча, уставились друг на друга.

– Ну, что, – бодро произнёс я. – Поздравляю! Теперь фраза про «первый раз замужем» будет применима к Тебе!

Она расслабилась немного и улыбнулась, выдохнув. Мы рассчитались, я подал ей пальто, и тут почувствовал напряжение от неё.

– Прости, до метро я с Тобой не пойду, меня ждут… тут недалеко…

– Конечно! Тебя проводить? – бодро продолжал я.

– Нет, спасибо, лучше не надо.

И она чмокнула меня в щёку, на доли секунды прижавшись ко мне всем телом, выпорхнула в начинающийся дождик.

Я ушёл. Просто не мог Тебе ничего сказать, не мог. Я чувствовал, что теряю Тебя и, видимо, навсегда. Мне стало так жалко себя, что я уткнулся в первую попавшуюся стену и зарыдал как маленький мальчик. Никто не обратил на меня внимания. Большой город – родина одиночества.

Но я взял себя в руки. На следующий день я по форме поздравил Тебя, стал интересоваться организацией свадьбы и всем остальным. Я пришёл на свадьбу. Я принял в нашу странную пару этого чужака. Боже, где Ты только берёшь их?! Первый муж был мне понятен и даже приятен, я ПОЗВОЛЯЛ, смирившись, ему жить с Тобой. А этот… второй… Даже Твои дети на свадьбе жались ко мне, заглядывали прямо в душу и молчаливо спрашивали: «Почему не Ты?». Я делал вид, что не замечаю ничего. Я постарался радоваться за Тебя.

Ты была ослепительна! К чести сказать, свадьба была прекрасной – Ты несомненно была царицей! Такая красивая, такая счастливая, такая родная и… не моя!

Потом снова дети – Твои дети. Я был рядом, но той связи, что у меня была с первыми детьми, к этим я уже не испытывал. И ты это знала, чувствовала, а я не пытался этого скрывать. Таков был мой протест против Твоего очередного замужества. Ты ничего не говорила, не возражала против этого. И мы оба знали, к чему приведёт разговор, решись Ты поговорить со мной об этом.

Время шло, прошли десятилетия со дня нашей первой встречи. Много поменялось в стране, в языке, культуре. Перекраивалась экономика, страны, политика. Менялись названия родных улиц и городов. Появлялись и исчезали какие-то люди. И только одно было незыблемо – наш с Тобой тандем. Молчаливый, недосказанный, почти интимный. Я был другом семьи, неотъемлемым атрибутом на всех праздниках и застольях. Я был рядом.

Когда же не стало второго мужа, Твои дети были уже взрослыми и разъехались кто куда. Я был рядом. Всегда. И тогда я решил не медлить – я купил кольцо – самое прекрасное, которое смог найти! И пришёл к Тебе без приглашения. Но дверь мне открыл Твой старший сын, позади него возились врачи. Тебя увозили в больницу. Я на правах родственника поехал с вами в карете скорой помощи, был там всё время и подле Тебя, надеясь, что Ты придёшь в себя, поправишься и я смогу надеть Тебе на палец кольцо, которое так и лежало во внутреннем кармане моего пиджака. Однако Ты как всегда поступила по-своему. Ты умерла. Тихо, с лёгкой улыбкой на губах рано утром с первыми лучами солнца. Я сидел подле Твоей остывающей оболочки, забытый врачами и медсёстрами, и любовался Тобой – Ты так прекрасна! Даже смерть и возраст красили Тебя.

Твои похороны я помню смутно. Я никак не мог решить, что мне делать с кольцом. Я просто сидел около гроба, украшенного чудесными цветами, и беспомощно крутил в пальцах ободочек белого золота с большим чистой воды бриллиантом.

Внезапно чья-то рука легла мне на плечо. Я вздрогнул и поднял голову. Это были Твои дети. Они стояли вокруг меня и понимающе улыбались сквозь слёзы. Мне разрешили надеть кольцо ей на палец.

Кольцо вошло как влитое, словно оно было сделано на заказ для неё! Я не удержался и поцеловал ей руку, не обращая внимания на упавшие при этом цветы и потревоженное покрывало.

Твои дети обняли меня и осторожно отвели от гроба. После кремации, кажется, были поминки, но я их уже не помню.

В тот же вечер моё сердце остановилось.

И вот наконец-то мы вместе! Я могу касаться Тебя, целовать и обнимать каждый раз, когда захочу! Вернее, когда ветер пролетит над Твоей могилой… Я стал клёном над местом Твоего упокоения. Я расту, исправно выращиваю и скидываю листья в положенное время, укрываю Тебя от жаркого солнца, веселю шелестом листвы в хмурые дни… Я дарю Тебе свои золотые листья осенью, а летом – ласку своей тенью. Я люблю Тебя! И будь у меня хотя бы ещё один шанс! Хотя бы пол шанса! Я бы всё сделал правильно! Тогда, много лет назад…

©Морозова Д.В.

2017

В оформлении обложки использована фотография с https://stock.adobe.com/ru// по стандартной лицензии.

Content

Морозова Дарья Вячеславовна Цвет: красный