Дарья Морозова

Мальчик Небо

Все ситуации и люди являются вымышленными,

любые совпадения с реальными событиями или людьми исключены.

-1-

Я люблю, когда на меня смотрят. Особенно так, как она: внимательно, долго, улыбаясь глазами, восхищаясь и влюбляясь всё сильнее. Наслаждение, которое я испытываю в такие моменты, наверно сродни с тем, что получает певец или актёр на сцене перед многотысячной толпой. Для всех этих людей существуешь только ты, и только ты важен, прекрасен, неповторим и дороже любых богатств и даже родных. Этот чистый кайф и наркотик заставляет известных людей раз за разом переламывать себя и делать, что угодно, лишь бы получить очередную дозу этой невероятной, обжигающей любви, которая заставляет их сердца биться и наполняет жизнь смыслом, счастьем, силой. В свою очередь поклонники чувствуют себя обласканными в ответ, хотя мало кому из них удавалось кончиком пальца коснуться своего кумира. Но одно существования этого человека на одной с ними планете делает их счастливыми и даёт надежду. Это то, что нужно и мне. Ибо я – небо.

-2-

В одном многоэтажном доме, каких на этой планете тысячи тысяч, на балконе стояла девушка и, слушая музыку через наушники, глядела выше крыш. Ей было 20 лет. Сутулые плечи, каре, выкрашенное в пустой рыжий цвет, много браслетов на запястьях, домашний серый костюм, который несколько скрывал её нездоровую худобу – так она выглядела со стороны.

– Света! – окликнул девушку из комнаты громкий женский голос. – Света! К тебе пришли!

Бросив последний долгий взгляд на вечернее небо, девушка покорно пошла на зов, точно зная, кто её ждёт в коридоре, вежливо общаясь с матерью.

Данил приехал к ней около восьми вечера, так они договорились сегодня утром в институте. Он был рад прогуливаться с ней вечером в парке и был готов ехать для этого через всю Москву, возвращаясь потом домой ближе к 12 ночи домой. Сейчас же, в конце октября, темнеть начинало быстрее. Это его не волновало, он боялся другого.

Каждый раз, как они оказывались на улице или сидели в кафе около окна (другие столики категорически не нравились девушке), он замечал на её лице то самое выражение лица, которое сводило его с ума. Можно ли представить себе, что когда-нибудь он будет ревновать свою девушку не к какому-нибудь конкретному человеку, а к небу! К этому огромному куполу над их головами. Он пережил бы, если бы Света стреляла глазами, привлекая к себе внимание молодых людей, но её поведение было безупречным в этом плане и ему не в чем было упрекнуть свою девушку.

Стоило им выйти на улицу, она неизменно поднимала глаза вверх и смотрела на небо, жмурясь от удовольствия, улыбалась сладкой улыбкой. Иногда в такие моменты с губ Светы срывался вздох, как обычно выдыхают при особой близости. И Данил наблюдал за этой изменой, стоял и ничего не мог поделать. Он был бессилен противостоять такому могучему сопернику, как небо, огромному притягательному для неё небу. Иногда ему казалось, что он сходит с ума.

С друзьями он не решался обсуждать этот забавный любовный треугольник, и от этого всё больше замыкался в себе, что насторожило приятелей, но не помогло им выведать причину его угрюмости и задумчивости.

Вот и сегодня. Какое-то время они шли рядом, бок о бок, душу в душу, как казалось Данилу, и вдруг она поднимает глаза к небу и всё: уже вся – там, вся без остатка, его рядом с ней больше не было. Любимая им девушка была вся в небе.

Терпеть это было больше невозможно! Он резко остановился и разжал свои руки, выпуская её кисти. Она оторвала взгляд от своего «любовника» и недоумённо и даже недовольно воззрилась на Данила.

– В чём дело? – спросила она. – Ты чего?

– Света, так больше продолжаться не может! – Данил прервал её, решив, что сейчас или никогда.

– Что? Ты о чём? – она приблизилась к нему, с глазами полными недоумения и отчаяния, но в них отражалось небо, огромное безграничное небо!

– Хватит! Я больше так не могу, я схожу с ума! – он невольно отшатнулся от неё, от её глаз, полных неба.

– Да что происходит? – проворчала девушка, отводя взгляд. – Что я не так сделала?

– Что не так? – Данил с силой вытер лицо, пытаясь сдержать гнев, рвавшийся наружу. – Небо! Вот что случилось!

– Небо? – недоумённо перепросила Света, дёрнув головой. – Причём тут небо?

– То как ты смотришь на него это же… это же уму не постижимо! Я не могу соперничать с небом, ты понимаешь?

– Нет, – повела угловатыми плечами Света. – Не понимаю, объясни.

– Ты смотришь на небо так, как будто… как будто…

– Как будто, что? – девушка требовательно нахмурила брови.

– Как будто на своего парня! – выпалил Данил.

– О Господи! – Света отвела взгляд, смутившись.

– Скажи, что это не так? Ну, скажи? Скажи? Ты смотришь на него так, как должна смотреть на человека!

– На тебя, – поправила она его, пугая его своим самообладанием.

– Да, на меня! О Господи, подумать только: я ревную! И к кому? К небу! Свет, я не знаю, что делать. Это не тот соперник, с которым я могу соревноваться. Ты вся там, вся в нём. Это невыносимо. И ненормально! Сделай свой выбор. Здесь и сейчас!

– Данил, ты себя слышишь вообще? – вспыхнула девушка, вцепившись в лямку рюкзака. – Ты слышишь, о чём ты меня просишь? Ты просишь, чтобы я не поднимала глаза выше твоей головы или ещё ниже! Ты этого хочешь?

– Нет! Но для начала неплохо!

– Перестань! Да, я люблю небо, но это совсем другое… Да, я любуюсь им и восхищаюсь, но… Похоже это у тебя проблемы, а не у меня!..

– Тогда, боюсь, нам придётся расстаться, – выдохнул он, но тут же испугавшись, добавил глухим голосом. – На время. Мне надо подумать, прийти в себя. Я сейчас ничего не могу сделать для тебя. Просто не могу. Прости, я… Мне пора, – он развернулся и пошёл прочь по аллее, печально, шелестящей ему листьями.

Света долго смотрела ему вслед, не зная, как сильно он хотел, чтобы она кинулась за ним, обвила шею руками и пообещала хоть что-нибудь, остановила его хотя бы окриком. Но девушка просто стояла и смотрела ему в спину. Спину доброго к ней человека, с которым ей было комфортно.

И не было сейчас внутри её головы мысли страшнее, чем: «Мой секрет становится очевидным?».

Она подняла глаза к вечернему небу и нашла успокоение в белых облаках с розоватыми перьями. Счастье.

-3-

– А как там у тебя с этим парнем… Димой, кажется? – спросил Паша, вытаскивая из сумки пакет с булочками. Он только что вернулся из магазина с продуктами. Света улыбнулась, услышав, как муж старшей сестры исковеркал имя её бойфренда. Уже бывшего.

– Данил, – поправила она свояка. – Кажется, мы с ним расстались. Только маме не говори, я ещё не знаю, как ей об этом сказать, – она взяла из его рук пакет риса и поставила на полку. – Дэн ей нравился.

– Расстались? – насторожился Паша, замерев на мгновение. – Из-за чего?

– Да пустяк какой-то… Представляешь, он ревнует меня!

– Вот и прекрасно, – пожал плечами молодой мужчина, убирая пакеты с мукой. – Хотя трудно представить себе, что ты можешь вызвать какие-то подозрения.

– Он ревнует меня к небу! – с нервным смешком фыркнула девушка, не представляя, как жалко смотрится со стороны. – Ты можешь себе такое представить?! Бред! Он сказал, что я смотрю на небо слишком часто и с таким выражением, с каким смотрят на любимого человека! Ты можешь себе представить такое?!

Света деланно рассмеялась в надежде, что свояк тут же кинется ей на помощь и поддержит её аргументы, однако тот молча поставил на полку макароны и закрыл дверцу шкафа.

– Паша, разве ты не находишь это… – её обеспокоило его сосредоточенное молчание.

– Ну и что, – вдруг сказал он, глядя ей в глаза. – Данил не сказал ничего нового и нечего ошеломляющего. На правду не обижаются. Ты действительно смотришь на небо с особым чувством, но если это его беспокоит, то хорошо, что вы расстались. – Сказал он, поигрывая пакетом салата в руках, прежде чем открыть дверцу холодильника.

– Подожди, что ты сказал? – Света остановила его и развернула к себе. – В смысле, он прав?

– Да, на все сто процентов, но как я уже сказал, это не должно его волновать, если он тебя любит.

– Это не правда!

– Правда, – он отложил салат в сторону и взял её холодные руки в свои, ненароком скользнув взглядом по многочисленным браслетам, плотно сжимающим запястья девушки. – И Мила, и я это подметили. Не очень понимаю, почему ты так защищаешься. Тут нечего стыдиться. Мне кажется, что ты больше беспокоишься о том, что мы знаем об этом, чем тот факт, что ты рассталась с парнем.

– Это не так… – промямлила Света и убрала руки в карманы.

– Не так, значит, не так, – вздохнул молодой мужчина, как-то отчаянно проводя широком ладонью по своим коротким русым волосам. – Смотри, продуктов на две недели точно хватит, а там уж мы приедем!

Старшая сестра Светы – Мила со своим мужем жила в квартире матери. Это было продиктовано несколькими весьма весомыми причинами, среди которых на первом месте стояла забота о младшей и присмотр за ней. Их мать работала уборщицей в метро, много жаловалась на жизнь и по большому счёту стремилась жить за счёт детей. Миле это не нравилось, но приходилось мириться из-за Светы. Паша был не в восторге от житья с тёщей, тем более, что финансы позволяли им с женой жить отдельно, но все разговоры об этом приводили лишь к слезам. И он решил на время отступить. Да, он понимал, почему Света нуждалась в особом внимании, однако провести всю жизнь в заботе о младшей сестре супруги ему не хотелось.

В наступающие выходные они с Милой уезжали в отпуск в Белоруссию, чего Паша ждал с нетерпением: наконец-то только вдвоём! На целых 2 недели!

Однако разрыв свояченицы с парнем был очень некстати. Мила может из-за этого отменить поездку и остаться на весь отпуск здесь! Только этого не хватало!

Одновременно с этими мыслями молодой мужчина испытал укор совести: речь же идёт о жизни человека, а не о простой прихоти.

И всё же он очень надеялся уехать.

– Так, пойду заниматься. Поставь чай, пожалуйста!

– Хорошо, малявка, – кивнул Паша.

Света вышла на балкон, села на старый диван, задрав голову к небу, и стала смотреть на меняющиеся под быстрым ветром облака. Ей стало легче. Она снова была счастлива.

Вечером ожидаемо Мила стала сомневаться в том, стоит ли уезжать, узнав о разрыве сестры с Данилом.

– Ты езжай, Паш, а я остаюсь, – сказала она, поджав губы.

Её супруг знал: она очень хочет поехать, ведь санаторий выбирали они вместе и смеялись, когда представляли, как будут кататься на нелепых качелях, кидать камушки в озеро и шумно купаться в крытом бассейне.

– С ума сошла? Никуда я без тебя не поеду!

– Поедешь! – сурово сдвинув брови настаивала Мила.

– Ой, да прекратите вы уже! – вмешалась Света, бесцеремонно открыв дверь. – Я в полном порядке! Мил, прекрати! Правда! Бесишь! Езжайте уже! И еду в дорогу не забудьте! Я буду скучать, конечно, но это же всего на 2 недели…

Мила в два шага пересекла комнату и схватила сестру за плечи, впилась взглядом в глаза.

– Точно? Ты точно в порядке? Данил же…

– Да в порядке, в порядке! – заверила её Света, недовольно ёрзая. – Это не конец света. И тут же добавила, увидев, как испуганно отреагировала сестра на каламбур. – Всё в порядке! Железно!

– Да пригляжу я за ней! Что случится-то? – из ванны вышла их мать – невысокого роста, худая, с сильно выбеленными короткими волосами и одутловатым лицом: опять пила после смены.

– Звони мне, – потребовала Мила, переведя взгляд с матери на сестру. – В любое время дня и ночи, телефон всегда включён. Слышишь?

– «Слышу, слышу!» – голосом зайца из мультфильма пообещала Света. – Всё, пусти, мне заниматься надо, а у вас поезд через 3 часа. Выдвигаться пора!

Проводив сестру с мужем, девушка закрылась в своей комнате, желая, как можно меньше контактировать с ворчащей матерью, собиравшейся на работу.

– Так волнуется за меня… Приятно, конечно… – думала она, расстилая диван. – Скорей бы они вернулись.

-4-

Через два дня, когда Света опять смотрела в окно, раздался звонок в дверь, и мама позвала её в коридор. Это был Данил.

Девушка ещё не знала, что ему сказать и как быть. Она вышла к нему, и, не сговариваясь, они пошли в парк.

Долго брели молча, но наконец парень сказал.

– Прости. Прости меня. Я вёл себя как последний идиот. Давай забудем обо всём.

Света остановилась. Вот её шанс, шанс вернуть всё как было, никаких больше мук и раздумий, никаких забот. Всё как прежде. Стоит ей сделать полшага и всё вернётся на круги своя. Вот так просто.

– Тебе не за что просить прощения, Дэн. – сказала она, не решаясь поднять глаза и судорожно разминая лямку рюкзака. – Я благодарна тебе за всё, что ты для меня сделал и за твоё извинение, но… но я не могу больше быть твоей девушкой.

– Что? Почему? – в отчаянии он схватил её за талию и попытался прижать к себе, но она своим безволием дала понять, что ей всё равно. – Света, я люблю тебя. Люблю. Люблю так сильно, что мне иногда трудно дышать. Прошу тебя не говори так, скажи, что ты это несерьёзно. Ну, Свет, прошу тебя, скажи, что ты пошутила.

– Такими вещами не шутят. – тут она подняла глаза, и он увидел небо. Огромное бескрайнее беспредельно синее небо.

– Свет! – он нагнулся к ней и поцеловал равнодушные губы, чувствуя, как слёзы, то ли его, скупые и прочувствованные, то ли её, нежные, полные раскаяния, то ли неба, прощающие и победившие, просачиваются ему в рот. Ещё до того, как он разжал свои руки, ему стало ясно: всё кончено. Он прижался лбом к её макушке, сдерживая огромное желание заскулить.

Девушка осторожно освободила себя из его слабых объятий и с жалостью посмотрела на него.

– Так будет лучше для нас обоих, – сказала она, неловко улыбаясь, и стала медленно отступать назад, через пару шагов взгляд молодого человека встретил её спину.

Данил, опустошённый и разбитый, стоял позади неё, не в силах дышать. Он понял, что между ними всё кончено, но разве сердце когда-нибудь слушает разум? Побежать за ней, обнять, снова поцеловать!.. Этот план мог бы сработать, не помни он её потупленный взгляд, осторожный тон и ту решимость, с которой она отталкивала его: кожу до сих пор тянуло в этом месте. Молодой человек смотрел ей вслед, пока девушка не скрылась в небольшой роще, затем с трудом развернулся и пошёл в другую сторону, чувствуя боль, гнев, крушение надежд, но страшнее всего – первые «листики» ненависти, пробивающиеся через все остальные мысли и чувства.

– Вот бы пошёл дождь! – подумалось ему. – Тогда можно было бы плакать и не бояться. Хотя… Так я бы смотрелся ещё более жалким…

Данил смутно помнил, как вернулся домой и добрался до дивана. Собрав по крупицам всю решимость, на какую был только способен, он поменял имя теперь уже бывшей девушки с «Любимая» на «Св», а затем швырнул телефон на пол и закрыл лицо руками, беззвучно расплакался.

А в это время у Светы всё обстояло иначе.

Надо было собираться домой, однако пока сумерки не поглотили парк полностью, девушке захотелось пойти на «своё» место: небольшой пятачок земли между молодыми берёзками на высоком берегу реки. Ей нравилось это «место силы»: крутой высокий песчаный берег, каких много, берёзки и трава, что растут везде, вид на широкую реку – всё это не имело ровным счётом никакой ценности в глазах любого человека. Света же именно здесь почему-то ощущала себя максимально близко к столь любимому ею небу и поэтому бывала здесь почти каждый день, ничего особенного не делая. Просто стояла и смотрела, смотрела, смотрела…

Вот и сегодня она брела по знакомой тропинке, торопливо семеня ногами в кроссовках, спеша обогнать крадущуюся вслед за ней тьму. Расставание с Данилом расстроило её, но не настолько, чтобы страдать и плакать. Если бы она была мудрее, то поняла: сердце при расставании не разбивается только тогда, когда и не было отдано другому человеку.

Света хотела только немного полюбоваться закатом и потом вернуться домой, поэтому между хорошо знакомыми берёзками постояла буквально несколько минут. Ей было достаточно увидеть этот удивительный градиент по небосводу: от розового на закате до тёмно-синего мёртвого цвета в противоположной стороне.

Когда же она собралась уже уходить, то услышала за своей спиной треск и лёгкий гул.

Обернувшись, девушка испуганно вскрикнула: прямо рядом с ней с неба до земли клубился столб плотного тумана, который, стремительно вращаясь, становился всё уже и гуще. Наконец стала различима человеческая фигура, и к тому моменту, как мини-смерч оторвался от неба, Света уже хорошо различала улыбку стоявшего напротив ней высокого стройного молодого человека.

– Аххх, – донёсся до девушки глубокий вздох облегчения, когда последние клубы тумана растворились у ног воплощения понятия «совершенство», одетого в белые свободного кроя одежды.

Правильные черты лица, гладкая кожа, красивая линия тёмно-розовых губ, аккуратные густые брови, длинные ресницы, обрамляющие большие серо-голубые глаза, высокий лоб, шелковистые светлые волосы, растрепавшиеся от невидимого ветра, длинная шея, широкие плечи, красивые длинные пальцы – всё это девушка видела на древних полотнах и восхищалась в статуях. Все эти книжные клише внезапно соединились в реального человека и… Хорошо, может и не человека, и, возможно, нереального.

Света сглотнула и попыталась вспомнить, пила ли она лекарства утром.

– Здравствуй, моя прелесть! Жестоко ты поступила с тем парнем, тебе не кажется?

– Что?

Света по-прежнему плохо соображала, так как к восхищению внешностью незнакомца прибавились крупные мурашки по всему телу от его красивого, грудного голоса.

– Приходи в себя скорей, пора домой.

– Кто Вы? – треснувшим голосом спросила девушка, чувствуя, как краска заливает ей лицо под пристальным взглядом незнакомца.

– Я? Небо, конечно. Послушай, я понимаю, что ты немного в шоке, но может мы у тебя дома будем удивляться и стоять столбом? – и молодой человек скорчил смешную физиономию, потрясывая около лица растопыренными пальцами, как комик.

– Ты… Вы настоящий? Правда?

– Сэкономим время, – устало вздохнул молодой человек, возведя очи горе. – Вот, убедилась?

С этими словами он подошёл ближе и бережно сжал девичий локоть. У Светы перехватило дыхание: тепло его тела и уверенный взгляд прямо ей в глаза не давали повода усомниться в реальности всего происходящего.

– Так долго восхищаться мной и робеть при встрече – это слишком непостижимо для меня, – мягко, но радостно рассмеялся он.

– Хорошо. Хорошо, – Света сжала лямку рюкзака и браво вскинула голову. – Меня зовут Света. И если Вы действительно небо, то докажите это!

– То есть то, как я перед тобой появился, это не доказательство? – красивые брови вскинулись вверх. – Что ж, хорошо…

Молодой человек поднял руку вверх с сомкнутыми пальцами напротив плотного серо-сизого облака нам ними, затем резко развёл пальцы, и тут же облако разорвалось на мелкие кусочки, которые стали стремительно таять в темнеющем небосводе.

– Проверка окончена? – поинтересовался он, лукаво склонив голову к плечу.

– Угу, – откликнулась Света, стараясь казаться храброй. – Но в таком виде Вам нельзя ходить…

– Да, я знаю, – перебил её Небо. – Вот так будет лучше, да?

Девушка не уловила этой метаморфозы, однако на собеседнике оказались светло-голубые джинсы, белые кеды, бежевая замшевая ветровка поверх тёмно-синей водолазки.

– Вполне, – кивнула девушка, смутившись предложенному ей локтю, согнутому на старомодный манер. Не решилась положить свою кисть, чем явно совсем не расстроила молодого человека.

– У тебя наверно много вопросов, но вряд ли ответ хоть на один из них тебя удовлетворит, – предупредил Небо, бросив эти слова через плечо, медленно удаляясь по тропинке со сцепленными кистями за спиной.

– Подождите! – Света поняла, что вот-вот упустит его из виду и припустилась за ним.

– Со мной можно на Ты, – разрешил молодой человек, когда девушка нагнала его. – Я не сноб.

– Хорошо. Спасибо. Так почему ты здесь? Наш мир в опасности? Ты сошёл, потому что это наши последние дни?

– Ты считаешь меня всадником Апокалипсиса? – прыснул от смеха Небо, а Света готова была поклясться, что чудесней его широкой улыбки на этом свете нет ничего. – Это самое забавное, что я слышал за последние лет 30. Нет, нет, я часто принимаю ваш облик и брожу среди вас. Почему бы и нет?

– То есть нет никакой опасности, да? – упрямо уточняла девушка.

– Вы сами для себя главная опасность, я – просто небо.

По бокам асфальтированной дорожки вспыхнули оранжевые фонари, придавая осеннему парку и этой встрече ещё большую таинственность.

– А почему я? Почему ты появился именно передо мной и именно сейчас?

– Дай угадаю, ты сейчас думаешь, что ты избранная, да? И есть миссия, которую можешь выполнить только ты? Найти Святой Грааль и спасти мир, например. Ты так думаешь? Ох, люди, вы не меняетесь…

Света закусила губу, устыдившись.

– Я же говорил: ты разочаруешься в моих ответах. Но ты можешь быть уверена в одном на 100 процентов: я всегда говорю правду. Мне просто нет смысла врать.

– Хорошо, – кивнула Света. – То есть тебе просто стало скучно?

– Не скажу, что скучно, я так и живу всё это время, – пожал плечами Небо. – Плюс не мог отказать себе в удовольствии поближе увидеть твоё восторженное лицо, когда ты смотришь на меня.

– Ой, я…

Небо вдруг встал напротив неё, чуть наклонился и буквально впился глазами в девушку.

Света замерла, очарованная такой близостью и понадеявшись на…

– Да, да, вот именно так, – выдохнул Небо, блаженно замурлыкав. – Ты – прелесть.

Резко выпрямившись, он продолжил свой путь.

Опешившей девушке понадобилось несколько мгновений, чтобы взять себя в руки и снова поспешить за молодым человеком.

Желая ещё раз проверить его, Света остановилась около очередного поворота, ведущего к гряде жилых домов, и громко позвала:

– Нам сюда!

Небо покачал головой и разочарованно причмокнул, повернувшись в пол-оборота.

– Ты думаешь, что я не знаю, где ты живёшь? Нам дальше.

Девушке ничего не оставалось, как повиноваться, идя следом, почти не дыша за тем, кем восхищалась всё это время. Конечно, она и предположить не могла, что её секрет когда-нибудь примет человеческий облик и предстанет перед ней! Разве это вообще возможно?!

Между тем молодой человек шёл спокойным уверенным шагом, поглядывая на свою смущённую спутницу, и улыбался своим мыслям.

-5-

Никогда Света не радовалась пустому дому, как в тот вечер!

Скольких ненужных вопросов удалось избежать!

Небо безошибочно прошёл в её комнату и, не спросив разрешения, удобно расположился на диване.

– Давай свою куртку! – попросила Света и удивлённо вскинула брови, не увидев на своём госте таковой.

– Удобно, правда? – широко улыбнулся он, уже сменив водолазку на белую классическую рубашку, расстёгнутую на груди.

– Его ключицы – отдельный вид искусства, – пронеслось в голове растерявшейся девушки. Небо потянулся, и вниманию девушки кокетливо представилась татуировка на левой груди в виде круга, которой, впрочем, не мешало бы обновление.

– Скажи, пожалуйста, зачем ты здесь? Я всё же не понимаю, – призналась она, оторвав взгляд от груди молодого человека. Последний это заметил, конечно, и удовлетворённо широко улыбнулся: нужный эффект был достигнут.

– Ты так звала меня каждый день, как я мог остаться равнодушным к такому? – голос Неба был бархатным, вкрадчивым, словно проникал под кожу, оседая глубоко внутри.

– И надолго ты спускаешься?

– Всегда по-разному, – пожал он плечами и дотянулся до кипы журналов, лежащих на тумбочке у дивана.

– Понятно, – протянула Света. – Ты голоден? Может чаю?

– Как угодно, – откликнулся тот. – Постарайся скорей привыкнуть к моему присутствию.

– Легко сказать!

– Слишком красивый? – понимающе поинтересовался молодой человек. – Если тебе будет спокойнее, я могу выглядеть так… – Парень в мгновение ока превратился в длинноволосую девушку. – Или так… – на диване появился прелестный белокурый мальчуган – эдакий серафимчик с светло-голубыми глазами.

– Наверно этот образ тебя точно успокоит, – предположил мальчик в белой лёгкой рубашке и коричневом коротком комбинезоне, беззаботно болтая босыми ногами.

– Мне нравился прежний, – вынужденно призналась Света, переступая через неловкость ситуации.

– Мне тоже! – Небо вернул себе облик молодого красавца и заговорщицки подмигнул хозяйке комнаты. – Если ты голодна, то иди поешь, я никуда не уйду.

Света возразила было на это, но живот предательски заурчал.

– Может ты со мной? Чай или кофе? – повторно предложила она.

– На твой выбор, – разрешил Небо, небрежно взмахнув аристократичной кистью.

– А ты точно не уйдёшь?

– Я не вру, в отличие от людей, – терпеливо повторил гость, углубившись в изучение журнала.

Света неуверенным шагом вышла из комнаты, но тут же вернулась.

– Можно я с тобой сфотографируюсь?

– Да, почему бы нет, – кивнул Небо и легко коснулся своих волос как бы поправляя их.

– У тебя же были голубые глаза, а сейчас карие. И волосы светло-русые. – озвучила очевидное хозяйка комнаты. – Но тебе идёт! В смысле и тогда было хорошо, и сейчас…

Её гость игриво дёрнул бровями и, как герой-любовник в старых фильмах, клацнул ровными белыми зубами.

Девушка достала свой телефон и робко присела рядом с молодым человеком, настроила камеру.

– Сыыыыр! – скомандовал тот и чуть сжал плечо Светы.

Той было абсолютно всё равно, как она выглядела, потому что главным образом она искала повод запечатлеть Небо. Поэтому почти на всех 10 фотографиях была видна либо половина её лица, либо лоб и брови, либо макушка: ей было важно найти отличный ракурс для главного объекта, который без труда с легкостью принимал разные позы.

– Спасибо! Я сейчас приду! – скороговоркой выпалила девушка, когда фотосессия была окончена, и пулей вылетела из комнаты под насмешливо-восхищённое: «Ты – прелесть!».

Наскоро заглатывая холодную котлету и кое-как запивая непрожёванные куски простой водой на маленькой кухне с видавшими виды обоями и кухонным гарнитуром, чья поверхность давно покрылась мелкими трещинами, она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, гипнотизируя умоляющим взглядом шипящий чайник. Света выбрала самую красивую кружку в доме – вряд ли Мила одобрила бы это, но такой гость стоит того – и наскоро заварила чай: залила заварку кипятком.

– Вот, пожалуйста, – сказала она, осторожно ставя кружку с видом парижских улочек рядом с молодым человеком на диван. – Я положила кусочек лимона, подумала, что тебе может понравиться.

– Ничего не имею против лимона, – вежливо улыбнулся Небо, однако к чаю не притронулся, а подпер рукой голову и принялся открыто рассматривать смущённую девушку.

– Знаешь, изнутри эта комната кажется ещё меньше, чем если смотреть на неё снаружи. И вот это, – он похлопал по старому зелёно-красному ковру с коротким ворсом за своей спиной, – давно тут висит, да?

– Мама не даёт снимать, говорит, что это было её приданым.

– А почему она не заберёт его к себе в комнату?

– Ну… – неуверенно протянула девушка. – Не знаю. Это трудоёмко.

Небо красноречиво оглядел небольшую квадратную комнату со старыми обоями и линолеумом, трещины на котором были скрыты под другим ковром уже на полу. Большой платяной шкаф у двери соседствовал с относительно новым компьютерным столом, на котором порядок явно очень и очень редким гостем. Света проследила за взглядом молодого человека и тут же подорвалась прибираться на столе.

– Это необязательно, – хмыкнул тот. – Тут уборки минимум на полдня.

Света всё же на скорую руку распихала тетради и учебники по полкам и ящикам и обернулась.

Небо вальяжно развалился на диване, лениво просматривая глянцевый журнал – Мила периодически носила их сестре, чтобы та интересовалась хоть чем-то.

– Ты знаешь кого-то из звёзд? – всё ещё смущаясь присутствия в комнате красивого молодого человека, спросила Света, теребя край футболки.

– Звёзд? – Небо выразительно поднял брови. – Это всего лишь люди. Ты знала, например, что вот этот человек, – он развернул к ней нужную страницу журнала с фотографией известного рэппера в модном костюме, взгляд которого был горделив и надменен, – он ест козявки!

– Чего? – не поверила девушка, забыв тут же про стеснение, и подошла ближе, выхватывая журнал из его рук. – Козявки?

– Клянусь! Сам видел! – мелодично рассмеялся её гость. – А вот эта девушка, – он перелистнул несколько страниц другого журнала и показал красивую актрису, славящуюся своим мягким характером и скромностью, – много сквернословит и скупает золото в слитках, а потом разговаривает с ним.

– Да ладно? – охнула Света и взяла протянутый ей второй глянцевый талмуд. – Не может быть!

– Точно тебе говорю! Я не вру.

– Светааа! – послышался им обоим знакомый голос матери девушки. – Света! Ко мне скоро придут и… О, здрасте!

Небо вежливо поздоровался, чуть качнувшись корпусом вперёд.

Женщина тут же добавила немного лукавым голосом, явно пытаясь флиртовать с молодым человеком:

– Светочка, что же ты не предупредила, что у нас гости. Да ещё такие красивые!..

– Мама, пожалуйста, перестань! – зашипела, взмолившись, её дочь и решительно двинулась к двери, чтобы выпроводить родительницу.

Небо даже не поднялся с места, нимало не заботясь о правилах приличия в обществе. Впрочем, ему это легко простилось за широкую улыбку и очаровательно сморщенный нос при этом.

Женщина приосанилась и поправила причёску.

– Светочка, если захотите, то приходите к нам на кухню.

– Благодарю Вас! – откликнулся гость и, не глядя, царственным движением кисти перелистнув страницу. – Не хотелось бы причинять неудобства!

– Что ты? Какие неудобства! Приходите, приходите! – замахала руками мать девушки и, к заметному облегчению последней, ушла прихорашиваться.

Света поспешно закрыла дверь в свою комнату. Обернувшись, она увидела, что Небо уже что-то ищет на полках над её письменным столом.

Несколько мгновений девушка безмолвно наблюдала за этим, гадая, что же молодому человеку могло понадобиться? Ручка? Книга? Ещё журнал? Ей не жалко ничего. Пусть делает, что хочет! Однако…

– Что ты ищешь? – Света больше не могла оставить без комментария столь явный обыск своего стола.

– Да куда же ты его положила?.. – донеслось до неё бормотание. – А, вот он! – бесцеремонно Небо вытащил тайный блокнот девушки, в который, как он знал, она ещё со школы записывала стихи собственного сочинения. – Это было здесь…

– Отдай! – бросилась она к нему, пытаясь отнять свою вещь.

Небо успел торопливо пролистать несколько страниц и, заложив пальцем нужное место, схватил хозяйку блокнота за запястье, легко крутанул на 180 градусов и прижал к себе. Его расчёт оправдал себя: Света замерла, ощущая тепло сильной мужской руки поверх своих ключиц.

– Я не дочитал тогда, потому что тебе стало холодно, и ты ушла с балкона, – объяснил он и поднял блокнот к своим глазам.

«Безмятежны всегда небеса,

Чтобы там не случилось:

Были ли какая гроза,

Или что-нибудь изменилось…»

Света протестующе дёрнулась, но стоило пальцам молодого человека мягко погладить её плечо, чуть царапнув кожу ногтями, как она сдалась.

– Вот это я не успел прочитать:

«Облака, гонимые ветром,

Плывут по бескрайному морю.

Я любуюсь каждым метром,

Оставаясь наедине с собою.

Лишь небеса дают нам то,

За что мы их благодарим и просим,

А кто боготворить их будет? Кто?

Лишь тот, кто солнечное сердце носит!»

Света замерла, ожидая отзыва объекта своего восхищения, и не дождавшись, осторожно высвободилась из-под руки Неба. Тот откинул голову назад и блаженно улыбался, сомкнув веки.

– Тебе понравилось? – робко предположила она.

– Ты думаешь, что это у тебя «солнечное сердце»? – вместо ответа гость наклонился прямо к её лицу и открыто посмотрел в карие глаза напротив.

– А? Что? Я… – Света вспыхнула и, рассердившись на себя за эту невольную реакцию, отвела взгляд.

– Ты – прелесть! – мягко хохотнул молодой человек и небрежно шлёпнул уже ненужным блокнотом о стол.

Девушка тут же стыдливо смахнула его в верхний ящик тумбы.

И вдруг молодой человек сделал движение, от которого сердце девушки сделало кувырок и замерло на мгновение: костяшкой пальцы он мягко провёл по её переносице.

Это был первый раз, когда он так сделал, и именно поэтому запомнился девушке острее всего. Такой неожиданный жест и вместе с тем очень личный, почти интимный, особенный. Она почувствовала себя особенной!

– Пойдём пройдёмся. Я люблю вечерние города – словно в зеркало смотрюсь. Одевайся! – сладко протянул Небо.

Пока Света зашнуровывала неверными пальцами свои «берцы» (ей всегда казалось, что для прогулок по городу они лучше подходят, чем кроссовки), Небо придирчиво оглядывал в себя в зеркало, то и дело меняя какую-то деталь гардероба.

– Вот это… Нет, чересчур… В этом что-то есть… Ммм… Наверно это… или так…

Девушка не могла налюбоваться той грацией и вкусом её неожиданного гостя. Ей было неловко так открыто пялиться на него, поэтому она старалась глядеть украдкой, исподлобья, однако это не помогало завязывать шнурки. Руки плохо слушались.

– Ну что ты делаешь? – услышала она, и его тёплые пальцы накрыли её, мягко отталкивая. – Дай помогу.

Очень ловко Небо завязал идеальные банты и поднял насмешливый взгляд на зардевшуюся девушку.

– Спасибо, – сдавленно выдавила она, когда он галантно подал ей курточку.

– Пожалуй, всё же так, – сказал сам себе Небо, когда они вышли из подъезда, но задержались, потому что Света всё ещё возилась с замком молнии на рюкзаке, куда пыталась убрать ключи от квартиры.

Девушка подняла на него глаза и увидела, как шею её спутника укутал длинный шарф глубокого винного цвета крупной вязки.

– Тебе холодно?

– Мне просто хочется одеться именно так.

Везде, где они появлялись, молодой человек неизбежно привлекал к себе внимание, хотя ничего особенного для этого не делал. Наоборот у него был равнодушно-скучающий вид. Он держался с естественными и привычными для него аристократизмом и достоинством, которые были забыты людьми и поэтому пугали. И это обязательно отталкивало бы, однако его дружелюбная улыбка и галантность располагали к себе моментально.

Света неизбежно сравнивала себя с ним, с другими, чувствуя себя всё более нелепо и неуместно рядом с таким красавцем. Ей не хотелось признаваться в этом, но она ревновала к каждой улыбке, подаренной Небом кому-то другому, но не ей. Ведь она любит его! Так сильно любит, что рядом с ним пульс словно превращается во взбесившегося дракона! Он – её сбывшаяся мечта! И как бы она не убеждала себя, что совсем обычная и ничем не примечательная, однако всё произошедшее с ней сегодня доказывает обратное! Значит, ли всё это нечто большее? Девушка изо всех сил надеялась на положительный ответ…

О своём согласии на совместную прогулку она пожалела сильней всего, стоило им выйти на Тверскую улицу. Главная артерия огромного города была полна людей, в основном молодёжи, ищущей развлечений и выплеска своей энергии, которая в их возрасте поистине неиссякаема.

Небо шёл неторопливо, держа сцепленные кисти рук за спиной. Света, стыдливо поправляя лямку рюкзака, брела за ним тенью, справедливо полагая, что выглядит при этом как назойливая фанатка. Она упёрлась взглядом в его кисти рук с длинными красивыми пальцами и закусила губу, чтобы отвлечься от мысли, как сильно ей хочется сжать их.

А собственно почему она не может? Они же вроде…

Не заметив, что Небо остановился у витрины магазина мужской одежды марки премиум-класса, девушка натолкнулась на него.

– Небо, ты… чего? – пробормотала она, с удивлением взирая на новую одежду своего спутника. Ему достаточно было внимательного взгляда, чтобы «собрать» на себе подходящий по настроению комплект.

– Тебе очень идёт! – призналась Света и вспыхнула.

Небо не успел снова назвать её «прелестью» в благодарность, так как к нему подошли бойкие красивые испанки и заговорили с ним на смеси русского и английского. Молодой человек обезоруживающе улыбнулся и поддержал беседу на великолепном их родном языке. К девушкам примкнули их друзья, и вот уже весёлый гомон почти перекрывал уличный гул. Света лишь по интонации и разочарованным лицам иностранцев поняла: они звали его с собой, наверно просили показать Москву, но он вежливо отказался. На просьбу обменяться номерами телефонов Небо раскинул руки в стороны и искренне признался в отсутствии техники.

Распрощавшись с общительными ребятами, Небо не долго оставался «один» (на его спутницу так никто и не обращал должного внимания, а она сама слишком робела, чтобы хоть как-то привлечь к себе внимание): иностранцы спрашивали у него дорогу, делали комплименты и просили сфотографироваться с ним, русскоговорящие гуляки звали с собой и спрашивали номер телефона. Он никому не отказывал кроме последнего. Было видно, какое наслаждение доставляет ему общение с людьми и их нескрываемое восхищение его видом, манерой речи, лучезарной широкой улыбкой и таким явным, неподдельным интересом к собеседнику, расположением, увлечённостью.

Света лишь фиксирует очередное движение, и вот Небо – её Небо! – снова во власти новых знакомых. Изредка он ловит взгляд спутницы и подмигивает, цепляет, не даёт отвернуться, не позволяет уйти или проявить равнодушие: смотри на меня, смотри, будь рядом.

И девушка подчиняется. Остаётся, хотя хочется ревниво вскрикнуть что-то резкое, ёмкое, острое и ядовитое, если его, – это невероятное существо – вообще чем-то можно задеть. Она упускает из вида, кто именно из всей этой вереницы незнакомцев и какими уговорами заманивает Небо за собой, и тот охотно идёт, смеётся, буквально весь искрится от радости.

Света стоит на месте и не двигается, глядя на то, как компания молодых людей забирается в дорогую блестящую машину: сегодня у них будет прекрасный вечер, интересный, необычный, захватывающий.

– Так даже лучше, – думает девушка, не в силах уйти раньше, чем отъедет машина. – Гордости у меня нет никакой, ну и ладно!

Однако происходит невероятное: Небо наполовину вылезает из дверного проёма заднего сидения и настойчиво машет ей рукой – зовёт – глядит прямо на неё, улыбается.

Ей бы вздёрнуть головой, пробасить знаменитую фразу Тоси из советского кинофильма «Девчата»: «Я с такими вот… не танцую!» и уйти в неизвестном направлении, сохранив крупицы гордости. Но фильм она помнит смутно, потому что его дома смотрели в далёком детстве раз или два, и вопреки неловкости и стыду за свою одежду из масс-маркета, а также здравому разуму, медленно идёт на безмолвный зов.

В машине Небо умудряется под возмущённые возгласы посадить её рядом с собой, чем удосуживается самого пронзительного за всю свою жизнь оценивания со стороны двух стройных и невероятно ухоженных девушек.

– Это – мой важный человечек, – представляет её Небо и просит, – пожалуйста, будьте к ней добры.

Света уверена, что если бы змеи могли улыбаться, то они делали бы это как две девушки напротив неё после слов молодого человека.

Им с Небом предлагают на выбор: белый порошок или сомнительного вида сигареты. Света не успевает испугаться, как обожаемый ею спутник отклоняет предложение так, что никто не обижается и веселье набирает обороты.

Девушка хочет прижаться к Небу, чтобы её не было видно, мечтает исчезнуть из-под вежливо-пренебрежительного взгляда хозяина машины – в зеркале заднего вида – и трёх его друзей. Как они вообще все поместились в этой машине?!

Клуб, у которого они останавливаются, известен и знаменит, войти в него могут только самые-самые, и сегодня Света – «девочка с окраины» – как её окрестила одна из новых знакомых Неба, попадёт сюда.

Воплощение небосвода вылезает последним, его тут же подхватывают под руки, и компания устремляется ко входу. Света плетётся сзади, вцепившись мёртвой хваткой в лямку рюкзака.

– Вот сейчас… сейчас… Сейчас охранник развернёт меня и это всё кончится. Я дойду до метро и поеду домой. Да… – как мантру повторяет себе она и немного успокаивается от этого самовнушения: план у неё есть.

Однако к её удивлению перед самым входом Небо освобождает правую руку и крепко хватает девушку за плечо, обворожительно улыбается. Их пропускают внутрь, хотя по лицу охранника легко читалось: если бы не слово одного из постоянных клиентов, то такая как она даже близко не подошла к клубу. А вот нового красивого парня пропустил без вопросов и сопровождения.

Громкая музыка и яркие всполохи неонового цвета оглушили неискушённую девушку. Хорошо, что Небо фактически тащил её за собой, уверенно лавируя между людьми. Они оказались в VIP-зоне, где молодой человек смотрелся как завсегдатай. Он выпустил руку Светы и по-барски развалился на диване, к нему тут же с обоих сторон шустро юркнули девушки и молодые люди.

Света неловко присела на конец полукруглого дивана, что оказалось самой лучшей точкой для наблюдения за своим… даже непонятно кем. Он назвал её важным человеком, но для неё он был просто всем.

Небо невероятен. Ему не доставляло никакого труда общаться со всеми сразу, при этому каждый из этой компании чувствовал на себе его внимание. К их столику постоянно подходили новые люди и оставались. Так Света оказалась и вовсе оттёртой с дивана. Она села на высокую табуретку, прижав к груди рюкзак, и глядела на счастливое лицо Неба. Даже когда он не рядом, им можно любоваться. Окружающие не пытались скрыть то, как сильно они заинтересованы в нём, как каждому хочется отдельного общения, а потому они старались любым способом привлечь его внимание.

Впрочем, через какое-то время он приподнялся на своём месте и властно поманил её к себе. С трудом ковыляя на затёкших ногах, Света надеялась, что они сейчас уедут домой, и всё будет хорошо. Однако он упросил всех немного подвинуться и посадил её через 2 человек от себя, протянул бокал с соком.

– Небо, выпей что-нибудь с нами! – просил кто-то. – И малышке твоей надо налить!..

– Нет, – отрезал тот, – она не пьёт. Ей ещё с утра обо мне заботиться, она должна быть в порядке.

Раздались смешки, наигранно-ревнивые возгласы, заверения в том, что о нём могут позаботиться лучше и в любой момент, а не только утром.

Света, смутившись, пригубила сок, чувствуя себя очень довольной: значит, всё же они вернутся вместе! И утром он будет с ней!

Это придало ей сил, поэтому она стала отвечать на немногочисленные вопросы, обращённые к ней.

– Хватит! – браво решила она. – Я – такой же человек, как и они, и неважно, сколько у них денег! Мы можем общаться на равных!

И Света старалась если не влиться, то хотя бы перестать ощущать себя совсем уж дурнушкой. В конце концов, сам Небо – прекрасный и удивительный – назвал её важным для себя человеком, позвал ближе, явно намекнул, что уйдут они вместе. Значит, у неё есть право быть здесь, быть рядом с ним.

И всё же скованность никуда не ушла, хоть и уменьшилась. Её постоянно мучило ощущение, что на неё смотрят с превосходством и снисхождением. Только присутствие Неба и удовольствие уже только от наблюдения за ним удерживало её в этом месте.

– Не думай о том, что ты ещё не успела подумать, – сморозил чушь нетрезвый молодой человек с крупным бриллиантом в ухе, тяжело навалившись на неё.

Он явно пытался выдать что-то заумное, но почему-то девушке подумалось, что и в трезвом состоянии ему это не удаётся. Разговоры вокруг походили на соревнование в исключительности, и только Небу легко удавалось вытягивать из этих чуждых Свете людей что-то настоящее, сокровенное, яркое.

Небо утащили на танцпол. Он одинаково великолепно двигался под любой ритм и с партнёром любого пола, идеально сочетаясь с ритмом и стилем другого человека. Света заворожённым взглядом следила за ним и была в этом не одинока.

– Привет! – услышала она чей-то голос прямо над ухом. Молодой человек и девушка, не скрывая своего отношения к таким как она, недобро улыбались ей. – Ты ведь понимаешь, что не вписываешься, да?

Света нахмурилась: хоть это место и люди ей неприятны, но она будет рядом с Небом!

– Езжай домой! Ему явно без тебя будет лучше! – кареглазый молодой человек подвинул ей крупную купюру по металлическому периллу, на который опиралась «девочка с окраины». – Этого хватит уехать в любую глушь, где бы ты ни жила.

Блондинка с ярко очерченными бровями и неестественно пухлыми губами рядом с наглецом уничижительно хмыкнула и окинула Свету неприкрыто насмешливым взглядом с головы до ног.

Света почувствовала, как слёзы жгут ей глаза, мгновение и она расплачется! Резко оттолкнувшись от перилл, она рванула к дивану, схватила свой рюкзак и бросилась вниз по лестнице.

– Погоди! Деньги забыла! – парочка в голос насмехалась над ней.

– Быстрее, быстрее отсюда! – стучало сердце спутницы Неба. – Лишь бы выйти!

Вдруг её кто-то схватил и прижал к стене.

Из-за стоявших в глазах слезах было плохо видно, однако этот голос Света узнала ещё до того, как, сморгнув пару раз, она увидела того неудачливого «мудреца» с бриллиантом в ухе.

– Уже уходишь? – деланно расстроился он. За его спиной склабились и, оглядывались, оцениваю ситуацию двое его приятелей. – Такая милашка и совсем одна. Пойдём с нами, мы сделаем тебе хорошо…

Света дёрнулась, но ей закрыли рот, грубо фиксировали руки и поволокли в сторону туалетов.

Девушка пыталась брыкаться. Тщетно. Парни явно знали, что делать, не в первый раз…

Однако что-то явно пошло не так, потому что словно по мановению волшебной палочки Света освободилась от цепких грубых рук и, не сумев удержаться на ногах, упала на пол.

Небо помог ей подняться и задвинул девушку за свою спину.

– Эй, ты выскочка! Тебе лучше уйти по-хорошему! Иначе придётся и с тобой разобраться! – так в переводе на литературный язык прозвучали угрозы в адрес защитника «девочки с окраины».

То, что произошло дальше, испугало Свету не меньше, чем напавшие на неё. Вокруг них словно сгустились тучи и опустился плотный, удушающий туман, грохочущая музыка, вспышки света, крики разгорячённой алкоголем и инстинктами публики – всё в мгновение исчезло. И в этом ужасающем безмолвии раздался резкий голос Неба:

– Она со мной.

Парни явно задыхались, но не могли пошевелить и пальцем. Они просто стояли, словно чучела и смотрели широко распахнутыми глазами на невозмутимого Небо.

– Пойдём, – он мягко приобнял девушку и потащил к выходу.

Холодный ночной воздух привёл Свету в чувство, и та принялась жадно глотать его, внезапно осознав, как сильно ей не хватало кислорода в клубе. Она почти упала на металлическое ограждение набережной: кружилась голова.

– Ты в порядке? – участливо поинтересовался Небо, стоя напротив неё в расстёгнутой белой рубашке с подвёрнутыми рукавами. Руки он сунул в карманы красивого песочного цвета брюк. Когда только успел снова переодеться?

– Не меняй одежду так часто, – ответила она, любуясь, как ночной ветерок ласкает его длинную чёлку. – Кто-нибудь заметит.

– Если и заметит, то не придаст внимания. Не переживай за меня. – он пожал плечами и закурил. – Я хочу, чтобы ты отправилась домой.

– А ты? Останешься здесь? – ревнивые нотки в голосе Свете скрыть не удалось. И, положа руку на сердце, она не могла сказать, что это было сделано не намерено. – А как же те парни? Вдруг они…

Глядя прямо ей в глаза, он с лёгкой улыбкой выпустил в сторону струю дыма, тут же подхваченного порывом ветра.

– Ничего они мне не сделают.

– Ты… Они… мертвы? – шёпотом спросила девушка.

– Ты такого обо мне мнения? Не ожидал, – разочарованно протянул молодой человек и затянулся сигаретой. – Они живы, но ничего не помнят, даже меня.

– Хорошо. А тебе не надо уладить какие-то СВОИ дела? – Света хваталась за последнюю соломинку.

– Ночью мало кто смотрит на небо, – хмыкнул молодой человек и красноречиво посмотрел на реку, катая между пальцами окурок, явно раздумывая: кинуть его туда или нет. – Вас влекут сон, яркие огни, другие люди – словом, то, что под прожектором вашего внимания.

– Но я… Я смотрю на небо ночью! – пылко воскликнула девушка.

Небо затушил сигарету о железный узор урны и выкинул окурок.

– Знаю, – он подошёл к ней вплотную так, что она могла ощутить жар, исходящий от его тела. Очень мягко пальцы молодого человека провели по девичьей щеке, вызывав у Светы табун мурашек по спине. Доверие, восхищение и любовь, что беспрепятственно и не скрываясь источал влажный взгляд девушки, заставило Небо неровно выдохнуть, опалив своим дыханием девичьи губы.

– Небо… Я…

– Я вызову тебе такси, – решительно сказал молодой человек и поднял руку, подзывая одну из дежуривших у клуба машин.

– У меня нет столько денег! – запротестовала Света. – И у тебя!

– Да, точно, всё время забываю про это, – кивнул, соглашаясь с доводом, Небо. И всё же как только подъезжает такси, он открывает дверцу и смотрит на девушку взглядом, который не допускает возражений. Та повинуется.

– Подождите, пожалуйста, 5 минут, – просит он водителя и улыбается, заставляя того согласно кивнуть. После этого Небо просит Свету оставаться в машине и исчезает в клубе. Он возвращается через 4 минуты, но девушка уверена, что и она, и водитель согласны прождать его вечность, лишь бы пришёл.

– Вот, – он протягивает Свете купюры. – Этого точно хватит. Езжай домой! Я приеду.

– Откуда это? – девушка косится на деньги, вспомнив недавние события.

– Люди очень щедры, когда им это выгодно, – двусмысленно басит Небо и перемещает деньги из ладони между пальцами. – Держи.

И она опять повинуется. Молча, обречённо глядя на молодого человека, который тут же хлопает дверцей и перебегает на другую сторону дороги, торопясь вернуться в клуб.

Назвав домашний адрес, Света, прислонившись лбом к стеклу, думает о том, кто водитель наверняка удивляется, что произошло, почему она тут, что может та, что живёт в весьма банальном спальном районе делать в этом пафосном месте… Водитель же молчит и просто выполняет заказ.

-6-

Утром Света долго лежит в постели, уставившись в бело-серый потолок с тонкими трещинками, что требовал побелки.

Вернувшись домой, она, не замеченной весёлой компанией на кухне, прошла к себе в комнату, бездумно разложила диван и нерешительно села на его край, не зная, что теперь ей делать: спать или ждать?

В конце концов Света всё же умылась и постелила себе, легла, но не могла уснуть, каждую минуту ожидая возвращения Неба. Девушка была уверена, что он выполнит своё обещание и вернётся, но надежда на его возвращение этой же ночью таяла как лёгкий снег под весенним солнцем.

Уже почти уснув, она вдруг вскочила и полезла в свой стол, что-то отчаянно ища в общем беспорядке. Затем пришлось встать на кресло, чтобы дотянуться до книжных полок над компьютерным столом, и только в коробке со всякой мелочью нашла искомое: свой старый телефон. Завтра она переставит свою сим-карту сюда, а новый свой телефон – пусть и дешёвый – отдаст Небу.

С этой спасительной для себя мыслью девушка смогла уснуть.

И вот настало утро, встретив её равнодушным светом. Завтра уже понедельник, семинар: надо готовиться.

Она слышала, как на кухне бренчат и звенят тарелки и чашки, но посчитала, что это мама делает себе завтрак.

Неохотно девушка прошлёпала туда с самым хмурым и раздражённым видом, который только был в её арсенале: вчерашние мамины гости наверняка снова превратили кухню в свинарник, убирать который придётся ей одной.

Каково же было её удивление, когда она увидела Небо в простых серых трикотажных штанах, белой футболке оверсайз с длинными платиновыми волосами, собранными в небрежный пучок на макушке. Он лихо помешивал что-то ароматное на сковородке на совершенно чистой кухне. Света присела на табуретку, не веря своим глазам.

– Проснулась? Доброе утро! Не хотел тебя будить, но если бы ты не встала, то мне бы пришлось это сделать, чтобы еда не остыла. Вот. Приятного аппетита!

Небо явно пребывал в прекрасном расположении духа. Он поставил перед опешившей девушкой тарелку с дивным омлетом с грибами, зеленью и помидорами.

– Доброе утро! Спасибо! – выдавила она и, услышав, как глухо звучит её голос, прокашлялась. – Когда ты вернулся?

– Недавно, – уклончиво ответил Небо и достал из-под стола несколько пакетов с логотипами дорогих ресторанов. – Я принёс тебе десерт! Но только после завтрака!

– Ты не устаёшь менять внешность? – девушка кивнула в сторону его макушки.

– Небо всегда меняется, – мягко улыбнулся он, лукаво склонив голову к плечу, намекая на её стихотворение. Если его целью было смутить собеседницу, то это ему с блеском удалось.

Изгиб его шеи был прекрасен, однако одного мимолётного взгляда было достаточно, чтобы увидеть россыпь красных отметин на гладкой коже.

– Эти… пятна у тебя на шее… это… – Света потупила взор в тарелку и вяло водила по блюду вилкой.

Небо потёр свою шею и закусил губу, вспоминая явно что-то очень приятное. Пальцами прошёлся по своим припухшим губам и улыбнулся, прикрыв глаза.

– Надеюсь, я не перестарался, – промурлыкал он себе под нос.

Света мяла языком кусок омлета, гоняя его по нёбу и никак не могла его проглотить, несмотря на то, что было вкусно.

– Ты завтракай, затем пойдём гулять! – он хлопнул себя по коленям и встал, собираясь уходить. – О, и не забудь свои таблетки. Я видел, ты их обычно пьёшь после завтрака.

– Небо! – она схватилась за край его футболки. – Что вчера было? А?

Он наклонился к ней близко-близко, и густой румянец залил девичьи щёки. Не стесняясь, молодой человек осматривал дрожащие ресницы, широко распахнутые глаза, приоткрытые нежные губы, алеющие щёки, с наслаждением втянул в себя её легкий вздох.

– Ты – прелесть, – он провёл костяшкой согнутого пальца по её носу. – Завтракай! Хочу скорей пройтись!

В коридоре по пути на балкон Небо столкнулся с мамой Светы и, разумеется, вежливо поздоровался.

– Света! Чего расселась? Гостя покормила? Сидит она тут! Никакого воспитания! Встань! Ага, себе завтрак сделала, а матери? Никакого уважения! – мать Светы подвинула тарелку к себе. – Что в пакетах? Ого, какие деликатесы! Срочно варю кофе. Кофе-кофе-кофеёёёк, – запела она. – Так, стоп. Надо же накормить гостя! Всё я, всё я!..

– Мам, пожалуйста, – взмолилась Света, ощущая стыд за родительницу.

Тем временем Небо стоял на незастеклённом балконе и, свесив одну аристократичную кисть вниз, а в другой держа тонкую сигарету, медленно выдыхал белый дым, наблюдая, как там, высоко над ним рассеиваются облака: сегодня он хочет чистый небосвод.

– О, вот ты где! – прощебетала мать Светы и легонько ткнула молодого человека в плечо тарелкой, на которой лежали холодные подгоревшие тонкие сырники. – Как говорится: чем богаты! Ешь! Я сама готовила, между прочим. Да, им всего 4 дня… Наверно… но они свежие, девчонки не едят, нос воротят! А я ж работаю день и ночь! Тарелку просто поставь в раковину, Света вымоет!

Облагодетельствованный парень поблагодарил «меценатку» и натянуто улыбнулся, что, впрочем, вполне удовлетворило последнюю, и, чмокнув воздух, она удалилась завтракать омлетом, который был приготовлен не для неё.

Стоило ей скрыться с глаз долой, как Небо стряхнул пепел сигареты прямо на подношение и вытянул руку с тарелкой вперёд. Сделал глубокую затяжку, а затем, с лёгким раздражением, затушил сигарету об один из сырников и, не колеблясь, перевернул тарелку. Четыре сырника, рассыпаясь на лету, упали на землю, задев ветки растущих около дома деревьев.

– Мама плохо готовит, я знаю. – послышался за спиной Неба извиняющийся голос. Света подошла и, молча, забрала тарелку.

– Не в этом дело, – молодой человек опёрся о балкон, скрестив руки на груди. – Я не ем то, что приготовлено без любви.

– А если… Если бы я так приготовила для тебя? – запинаясь, спросила Света, нервно крутя тарелку перед собой.

– Знаешь, как говорят: из твоих рук – даже яд, – широко улыбнулся он. – Ты всё ещё голодная, да?

– Прости, – Свете было так неловко за маму, стыдно, что не съела приготовленный руками Неба завтрак, душно от чувств и желаний по отношению к нему! И ещё тревожно: к семинару надо обязательно подготовиться.

Он снова провёл пальцем по её носу:

– Сегодняшний день будет твоим, так что одевайся.

– У меня же кое-что есть для тебя! – Света проворно юркнула обратно в комнату, Небо последовал за ней.

– Я дам тебе свой телефон, а сама возьму свой старый. Будет проще, если у тебя будет телефон, всегда можно будет связаться. Так, на всякий случай… – девушка стояла у своего письменного стола и торопливо отдирала крышки со своих телефонов. – Не подумай, что я хочу контролировать тебя, но мне будет спокойнее, если я смогу…

– Всё в порядке, оставь себе, у меня уже есть. – Небо вытащил из заднего кармана светло-голубых джинс, которые теперь красовались на нём, новый смартфон известной марки. Света замерла: она плохо разбиралась в технике, но не сомневалась, что эта вещь дорогая и последней модели.

– Откуда? – опешила она, так и застыв с частями своего телефона в руках.

– Подарок, – пожал плечами молодой человек, сменивший причёску на светло-русые волосы, подстриженные под «кат». – Запиши мой номер… Ах! Я его сам забыл. Что ж тогда дай свой.

Он протянул ей свой смартфон, доверив самой занести её номер в список контактов.

– Хотя… – подумалось Свете. – Может он просто не хочет утруждать себя этим.

Как бы то ни было, девушка внесла свой номер, обозначив себя просто «Света». Она то стирала, то ставила снова красное сердечко напротив своего имени, но в конце концов стёрла его и постаралась забыть тот внушительный список контактов в записной книжке, которым обзавёлся предмет её обожания всего за вечер. Уже по одним аватаркам было ясно, насколько она не вписывается, не подходит ни под один критерий этого круга. Разве что она – тоже человек.

– Небо, у меня завтра семинар, так что погуляем недолго, ладно? – услышал молодой человек через закрытую дверь в комнату девушки, пока та переодевалась.

Он на мгновение перестал вырисовывать указательным пальцем лёгкие перистые облака на небосводе и заверил, что так и будет.

Небо и правда постарался: день был великолепным для осени! Солнечный, с приятной прохладой, какой-то звенящий в своей чистоте и радости! Про такие дни обычно говорят: хочется жить.

Света попросила погулять с ней в парке, надеясь таким образом побыть как можно больше с ним наедине!

Но не тут-то было. Не успели они войти в сам парк, как пухлый малыш в коляске потянулся ручонками к молодому человеку, и с разрешения его матери Небо мягко пожал их, пощекотал ребёнку щёчки и под подбородком, чем вызвал счастливый смех.

Для Светы было легко прочитать мысли молодой мамочки, нервно пытающейся пригладить выбившиеся из «дульки» на голове волосы, и явно ругающей себя за неиспользование хотя бы гигиенической губной помады. Однако одной улыбки Неба, которой он одарил её, взглянув снизу вверх, было достаточно, чтобы та расслабленно улыбнулась в ответ.

Затем к Небу прибежала красивая персикового цвета коккер-спаниэль, закрутилась в ногах, счастливо виляя хвостом. Подбежал хозяин – грузный мужчина – удивлялся и извинялся: собака вообще-то пугливая, от незнакомых людей и даже маленьких собачек шарахается, а тут сама побежала.

В какой-то момент Свете показалось, что она находится внутри какого-то странного диснеевского мультфильма, где прекрасной принцессой был тот, кто назвал её «важным человеком». Сходство было бы полным, если бы на руки и плечи Неба слетались бы птицы и бабочки.

Мимо детской площадки они также не смогли пройти мимо: дети всех возрастов побросали свои игрушки, оставили игры и подбежали к молодому человеку в распахнутом длинном нежно-голубом пальто с длинным цветастым шарфом на шее. Он улыбался им и был абсолютно счастлив видеть эти мордашки.

Света стояла в стороне и наблюдала за тем, как Небо показывает детворе немудрёные фокусы, которые действительно были волшебством, а не ловкостью рук.

Благодарная публика не отпускала «иллюзиониста», громко хлопая в ладоши. Дети, которых пытались увести домой, ложились на землю и громко рыдали, плавя материнские сердца. Никто не хотел уходить.

Наконец Небо остановился. После красивого артистичного поклона он махнул Свете, послал малышам воздушные поцелуи и невозмутимо пошёл прочь.

– Дети так тебя любят! – озвучила очевидное девушка.

Небо неопределённо улыбнулся и пожал плечами.

– Я – для всех. Мне нравится дарить радость.

– Небо, а можно спросить? – смущаясь, начала Света, когда они наконец остались одни, забредя в небольшую рощу. Небо облокотился на завалившуюся от возраста и бремени собственного ствола ивы.

– Конечно. Спрашивай всё, что угодно.

– Только будь честен, ладно?

– Ты же знаешь, что я не буду врать. – прикрыв глаза и наслаждаясь солнечным светом, ответил молодой человек.

– Я тебе нравлюсь?

– Конечно, – не размыкая век, ответил Небо.

– Нет, ты не понял. Я…

– Я тебя прекрасно понял. Да, нравишься, и да, ты мне дорога.

– Но тогда… Ты любишь меня?

– Люблю.

– Сильно?

– Конечно.

Света впала в замешательство: слова желанные, но они звучали совсем иначе. Прозвучало так, будто бы речь сейчас шла о десерте или фильме.

Не так она хотела услышать признание в любви от него.

– Небо, мне кажется, мы говори о разной форме любви.

– Да, – согласился тот, коротко кивнув. – Твоя любовь – собственническая, но для людей это нормально, даже хорошо.

– Я не собственница! – вспыхнула девушка.

– Нет? Странно, ты же человек.

– Что?

– Если ты человек, то не захочешь делить того, кого любишь с другими, верно?

– Конечно, не хочу, я не свингер, знаешь ли.

Это слово само собой вырвалось из её рта, и она густо покраснела, чем рассмешила Небо.

– Ты всё-таки прелесть!

– Небо, а ты когда-нибудь любил? Любил так, как это делают люди? Хотел, чтобы этот человек был только с тобой и только твоим?

– Да, но это было очень давно, и я был невероятно молод.

– Давно? – эхом повторила девушка. – А теперь ты не…?

– В тебя? – Небо вытащил из-за уха сигарету – Света могла поклясться, что ещё секунду назад её не было!

Он закурил и выпустил вверх струйку дыма без запаха. Тут же на небе сгрудившиеся тучи стали растягиваться и бледнеть.

Свете очень хотелось прямого ответа, но чего ей совершенно не нравилось, так это выглядеть собственницей в глазах Неба, и поэтому она выпалила:

– Не это неважно! Главное, что Ты сейчас со мной!

Небо лукаво посмотрел на неё из-под длинной чёлки и дёрнул бровями: оставим всё так.

– Небо, а почему ты так часто куришь? Это вроде как вредно для здоровья, – Света поняла, что сморозила глупость, однако слово не воробей.

– Волнуешься обо мне? Так мило, – всё же поддел её воплощение небосвода. – Это не табак, – он покрутил между пальцами белую сигарету, которая, как сейчас могла увидеть девушка, была абсолютно белой изнутри и снаружи. – Это своего рода проводник…

Молодой человек замолчал, явно не желая продолжать тему.

– Ты же знаешь, что я спрошу, – укоризненно нахмурилась Света, которой ужасно хотелось узнать побольше о своём кумире. Она подошла чуть ближе.

– Что ж… Это проводник.

– Проводник чего? Твоей силы?

– Нет. Моей силы, скажешь тоже! – беззлобно хмыкнул он и стряхнул пепел, который засеребрился на лучах солнца и растворился, не достигнув рыжеющей травы. – Для людей облака – это всего лишь скопление испарений с поверхности воды, но на самом деле это… Это все ваши страхи, гнев, ненависть, волнение, неуверенность, боль, которые вы отпускаете в пространство вокруг себя и забываете, успокаиваетесь, идёте вперёд, живёте дальше. Это всё копится во мне, как в фильтре сигареты, и я должен рассеивать окончательно. Но я солгу, если ты подумаешь, что здесь только ваши эмоции. Тут и моя бесконечная боль… Я же не бог, я всего лишь небо, у меня тоже есть чувства.

– Тебе больно? Бесконечно… Но это так долго! – Света легонько сжала его руку, искренне жалея молодого человека. – Как ты с этим справляешься? Чем я могу помочь тебе? Ведь есть же какой-то способ!

Сигарета исчезла из длинных музыкальных пальцев парня в то же мгновение, как он нежно взял в руки лицо девушки, без стеснения поглаживая её щёки. Выражение его лица – нетерпеливое, жаждущее, почти хищное – вкупе с рваным тёплым дыханием, что казалось плавило кожу и проникало прямо в кровь, и такими мягкими прикосновениями большого пальца левой руки к нижней девичей губе заставило сердце Светы бешено забиться в груди, а уши услышать колокольный звон.

В ответ она положила потяжелевшие руки на талию молодого человека, не решаясь быть напористой и смелой. Казалось бы, чего теряться, если вот оно, желаемое рядом, только качнись вперёд на пару сантиметров и коснись этих манящих пухлых губ! И всё же она ждала.

Так они стояли несколько минут: почти вплотную, глаза в глаза, создавая между собой крошечное пространство невыразимой нежности, бархатной остроты и тёплой сладости.

Оно волновало их обоих.

Поцелуя, впрочем, так и не случилось.

Прикрыв в истоме веки, Небо отстранился, роняя с пухлых губ тихий стон. Осенний ветерок единым порывом разорвал то, что было между ними, стерев всё так, что и на промокашке бы не осталось следов.

Молодой человек, зажмурившись, положил руки себе на шею и, стоя к девушке в пол-оборота, позволял ревнивым солнечным лучам гладить его безупречное лицо.

– Давай… сфотографируемся? – попросила Света, надеясь таким образом смахнуть неловкость, которую ощущала только она. – Хочу сестре отправить.

– Без проблем! – с готовностью поддержал инициативу Небо, не спросив, вопреки ожиданиям девушки, о том, как его она назовёт красавца рядом с собой: знакомый, друг, парень?..

На нём образовалась светло-серая толстовка с ярким рисунком в виде солнца и чёрные джинсы. Светлые длинные волосы были закинуты на один бок, зелёные глаза озорно улыбались девушке.

Он охотно позировал на камеру, советовал наиболее удачный ракурс и активно тащил девушку за руку, чтобы сменить локацию.

– Чем ещё хочешь сегодня заняться? – поинтересовался он после непродолжительной и достаточно весёлой фотосессии.

Если честно, то Света понятия не имела. Она вспомнила, как они с Данилом проводили время, и ей казалось, что это очень банально. А кроме того… Кроме того, она внутренне сжималась, думая только о предстоящей дороге, в течение которой на Небо опять все будут смотреть, сравнивать их, пытаться сблизиться с ним.

– Я не собственница! Я докажу! – внушала себя Света, но саму всю скручивало от собственной лжи.

– Может посмотрим дома фильм? – робко предложила она. – Закажем пиццу.

– Давай, – согласился молодой человек.

– Тебе правда нормально? Не скучно? – уточнила на всякий случай девушка.

– Я же сказал: сегодня я весь твой. Пользуйся! – Небо широко распахнул руки.

Вот тут бы Свете смело попросить поцелуй! В конце концов она не подросток уже и совсем не ребёнок! Подойти, обнять за плечи и поцеловать эти мягкие губы! Вжаться в сильное тело и потерять себя в ощущениях!

Но она робеет и только кивает головой, выдавливая из себя вымученную улыбку. А ещё она думает о дороге домой: наверняка встретят кого-нибудь! И ей так сложно убедить себя в том, что ей всё равно…

Тут она вспоминает об одной детали, и ей кажется, что гениально простое решение найдено!

– Небо, а где твой телефон?

– М? В кармане, а что?

– Тебе наверняка пришла куча сообщений! Ты же поставил его на беззвучный режим, я видела, когда вносила свой номер.

– Да? Наверно, – равнодушно пожимает плечами парень.

Света видит впереди двух девушек-подростков, которые фотографируют друг друга по очереди на фоне жёлтых деревьев, и паника накрывает её с головой.

– Так невежливо. Люди же волнуются. Давай доставай и ответь! –настаивает Света.

– Хорошо, если так надо, – Небо достал из кармана толстовки телефон. – Надо же как много сообщений…

Его спутница лишь мельком бросила взгляд на экран, который услужливо показывал огромное количество пропущенных звонков и сообщений без ответа. Ревность кольнула ей сердце, но по сравнению с перспективой попасть домой ближе к вечеру из-за становившихся слишком общительными людьми при встрече с Небом, это было наименьшее из зол.

Полностью погружённый в разгребание Авгиевых конюшен мессенджеров, молодой человек не замечал прохожих, а поэтому никак не реагировал на их взгляды, приветственные жесты, а попытки подойти уже суровым взглядом пресекала Света.

Так они добрались до многоэтажки, и девушка не смогла сдержать облегчённый вздох. Небо сделал вид, что не заметил этого.

– Ты сейчас пойдёшь курить? – спросила Света, заметив, как молодой человек неуверенно мнётся у балконной двери в её комнате. – Я пойду что-нибудь приготовлю. Надеюсь, что тебе понравится!

– Не сомневаюсь! – одними губами улыбнулся тот.

Да, ранее она предложила заказать пиццу, но денег не хватит на большую, а маленькая достанется тогда только Небу. И, несмотря на свою любовь к молодому человеку, ей пришлось признаться себе: ещё немного и она умрёт от голода.

– Чем хочешь заняться? – услышала девушка, поставив кастрюлю с водой на плиту.

– Целовать тебя, пока дыхания хватит, – себе под нос прошептала она, а потом громко прокричала: «Давай фильмы посмотрим!».

Спагетти с сыром были почти готовы, когда Небо вошёл на кухню и сел на табуретку.

– Прости, что такая простая еда, но от души, – пробормотала Света.

– Неважно, главное – с любовью! – откликнулся молодой человек и взял вилку.

Поставленное перед ним блюдо было наполнено грёзами девушки о том, как они будут целоваться, лёжа на диване под просмотр фильма, как его пальцы одной руки нежно зароются в её короткие волосы, а другой он крепче прижмёт девичий стан к себе. Эти мысли клубились над горкой макарон, сплетаясь в образы, и кружились невысказанными желаниями.

Небо улыбнулся: таким насытиться невозможно. Ел бы и ел.

Позже, на середине второго фильма, Света, отчаявшись спровоцировать молодого человека на первый шаг с его стороны, хоть она и отчаянно жалась к нему и поглаживала его длинные пальцы, лежащие на её плече. Зардевшись, она потянулась к его губам и не сразу поняла, что уткнулась в выставленную мягкую ладонь.

– Почему? – взвилась она, оскорблённая отказом.

– Потому что – нет.

– Но других ты целуешь и ещё как!

– Других – да.

– А чем я плоха?

– Разве я это сказал? Не додумывай, пожалуйста.

– Тогда почему ты не целуешь меня?! И ведь ты сам сказал, что сегодня ты мой и будешь делать, что я скажу!

Внезапно Небо схватил её за запястья и строго потребовал ответа.

– Зачем? Зачем ты тогда это сделала?

Света побледнела и подалась назад, но парень крепко держал её руки, сжимая всё сильнее.

Под многочисленными разноцветными браслетами всевозможных фактур и размеров скрывались горизонтальные короткие полосы. Они давно зарубцевались, но выглядели по-прежнему слишком очевидно.

– Я помню, как ты смело ответила тому мальчугану. На остановке прошлым летом. Он спросил у мамы, что это у тебя на руках. Ты тогда улыбнулась ему и задорно ответила: «Маму не слушалась, поэтому меня дракон поцарапал!». Замешательство этой женщины, как и вопрос мальчика задели тебя. Я видел. После этой встречи ты стала носить браслеты.

– Ты это помнишь? – удивилась Света, отчаянно ища способ уйти от разговора.

– Я даже помню, как тебя увозили на скорой, – почти зло прошипел Небо, чуть сильнее сжав запястья девушки. – И помню твой отрешённый взгляд, направленный куда-то мимо меня в той палате. Но что произошло? Почему ты решилась на это? Ну?

Света тщетно пыталась высвободить руки, отвернув голову в сторону и с силой закусив губу. Как же больно! Прошло столько времени, а все ещё больно!

– Ты ведь тогда стала на меня смотреть так, как сейчас смотришь! Заметила меня. Ну, говори!

То ли непривычно злой тон, то ли давнее желание высказаться, то ли влияние момента, но слова – сбивчивые, рваные, вперемешку со слезами – стали вылетать изо рта девушки.

Про развод родителей, про обиду на отца, про случайно задравшуюся юбку в автобусе, чем воспользовался какой-то извращенец, про жаркие споры с матерью о том, чтобы Света бросила институт и шла работать… И много мелочей, которые и заставили её закрыться в ванной с бритвой из швейного набора, который на 8 марта подарила ей старшая сестра лет 10 назад. Она снова вспомнила тот острый и животный страх при виде крови, однако ей тогда казалось, что позови она на помощь, то будет хуже: скажут, что хотела внимания, что надо было закончить начатое, что тратит драгоценное время врачей, которое они могли бы потратить на настоящих пациентов.

Все эти мысли заставили девушку откинуться спиной на стенку ванной и, глотая слёзы, ждать конца.

Потом вернулась Мила, заорала от ужаса, дрожащими руками вызвала скорую, завязала на запястьях по полотенцу. Плакала, ругала, жалела, просила потерпеть…

В больнице, Света дичилась персонала и соседок по палате больше от стыда, чем от упрёков, которые к слову сказать не было. Лишь один раз пожилая уборщица проворчала что-то вроде «вот я же живу, а эти таблетку глотают», и эти слова не вызвали никаких негативных эмоций.

– Это такое клише, – подумалось девушке, – недовольная уборщица.

Однако в другую смену дежурила совсем другая женщина, она-то ласково и предложила Свете, калачиком свернувшейся на кровати, хотя бы к окну подойти и на свет Божий посмотреть, а то вон какая бледная, как наволочка. Неохотно, больше от желания угодить такой милой женщине, пациентка подчинилась.

И вот тогда. Именно тогда это случилось.

Хмурое весеннее небо, затянутое плотными грязно-белыми облаками, разверзлось и яркая лазурь взглянула на землю. Словно какой-то огромный пушистый кот лениво приоткрыл один глаз, чтобы оценить обстановку: не разбушевались ли мыши? Затем яркие солнечные лучи ударили Свете в грудь и лицо, согревая, слепя, требуя внимания.

И тут девушка впервые за долгое время широко улыбнулась и, сама удивившись своей реакции, закрыла глаза, и там, под красно-жёлтыми всполохами ей пришлось признать: как же хорошо! Как же хочется жить!

Это прекрасное чувство охватило её полностью, до мурашек по спине и забинтованным рукам, до лёгкой дрожи в тонких пальцах с короткими ногтями, которыми она впилась в пластиковый подоконник.

– Я буду жить! – стучало у неё в висках. – Буду жить! – заволновалось сердце. – Буду жить! – оповещала весь мир её широкая улыбка.

И неважно, что облака вскоре заволокли и тот кусочек неба, и жадно закрыли от людей солнечные лучи! Чудо свершилось! Мила, пришедшая навестить сестру, застала её у окна и поразилась переменам: в глазах Светы появился свет и интерес к жизни!

– Слава Богу, – чуть не плакала старшая из девушек, обнимая сестрёнку за худые плечи, – ты пришла в себя!

С той самой минуты Света часто сидела или стояла у окна, задрав голову и улыбаясь внутреннему монологу с недостижимым небосводом.

Любоваться небом – его величественной красотой и меняющейся природой – стало для неё той самой палочкой-выручалочкой, которую она, казалось, искала всю свою жизнь.

Постепенно она пришла в себя. Учёба, отношения с настойчивым сокурсником, поддержка от сестры и её мужа – всё это, считала девушка, только из-за того, что в тот день небо показалось из-за тяжёлых туч, которые стали для неё аллегорией её сложных времён…

Небо внимательно слушал Свету. Он давно не держал её руки, а только мягко поглаживал кожу через нагромождение браслетов.

– Знаешь… – тихо сказал он, прерывая возникшую паузу после того, как девушка закончила свой рассказ. – Я не люблю глаза самоубийц. – Света встрепенулась. Это признание было искренним! – Когда они смотрят на меня, то не видят. Я хватаю их за ворот, кричу прямо в лицо, жмусь к груди, а они… Думают лишь о себе. Это так обидно! Эгоисты.

– А ты – нарцисс! – усмехнулась Света, стирая остатки слёз с уголков глаз.

– Но красивый же! – отзеркалил ухмылку Небо и откинулся на спину. – Иди сюда.

Послушно девушка положила голову ему на плечо, а руку – робко ему на грудь: там, где через тонкую ткань белой футболки просвечивалась татуировка в виде круга или венка – непонятно.

– Что означает твоя татуировка? – спросила она, осторожно водя пальцем по контуру рисунка на тёплой коже. – Её надо бы обновить.

При этих слова Небо невольно вздрогнул, а потом провёл ладонью над головой девушки.

– Это – напоминание… Спи, моя прелесть. Тебе нужно поспать, – полушёпотом промурлыкал парень, кончиками пальцев зарываясь в девичьи волосы.

Уже засыпая, Света вспомнила про учебники и семинар, про неполученный поцелуй, но сон властно остановил поток её мыслей и забрал в свой дом.

Когда девушка крепко уснула, Небо осторожно выбрался с дивана и подошёл к балконной двери с задумчивым видом. Он достал из кармана сигарету и долго крутил её между пальцев, не решаясь зажечь. Затем взглянул на спящую девушку, словно ещё раз что-то обдумывая. Так и не чиркнув зажигалкой, сел за рабочий стол студентки, достал блокнот со стихами и стал медленно читать страницу за страницей.

Незадолго до трели будильника, он ушёл.

-7-

Расстроенная и раздосадованная, Света вышла из института.

Семинар она провалила, за что заслужила справедливую критику от преподавателя.

Она робко надеялась на чудо: раз Небо так всемогущ, то он мог бы сделать так, что она всё запомнит без труда!

Но чуда не произошло.

Самооценка девушки стремительно рухнула вниз.

Впрочем, настроение мгновенно улучшилось, как только она подошла к выходу из института.

У самых ворот её поджидал Небо: вот сюрприз!

К нему подходили девушки, смелые и уверенные в себе, остальные либо стояли поодаль, либо уходили, сворачивая шеи. Было чертовски приятно, когда он миновал их всех и подошёл прямо к ней!

– Как семинар? – вместо приветствия спросил он, широко улыбаясь.

– Так стыдно мне ещё никогда не было, – тяжело вздохнула Света, в этот раз принимая предложенный локоть в качестве мнимой опоры.

– Никогда? Даже когда ты в 8 лет стащила девочку с забора, и она упала на асфальт?

Света замерла, вспоминая болезненный эпизод детства.

– Ты это помнишь?

– Конечно.

– Нет, тот эпизод – худшее, что я делала в своей жизни, – лицо девушки исказилось гримасой стыда и сожаления.

– Значит, не так всё страшно, – Небо провёл костяшкой пальца по её носу, желая убрать с лица это загнанное выражение. – Кстати, ты помнишь, почему тогда это сделала?

– Конечно. Я рассердилась на неё… Она говорила плохие вещи обо мне и сестре, я вспылила. Сейчас я бы точно такого не сделала!

– Опасная ты личность! – ласково пожурил девушку молодой человек, мягко массируя ей макушку. – Никогда не знаешь, чего от тебя ждать!

– Слушай, Небо. Я думала… Почему ты не помог мне? С семинаром! Я думала, что ты как-то наколдуешь и я всё буду знать!

– Наколдую? – переспросил тот, останавливаясь. – Но я не маг и не волшебник.

– Но ты же бог!

– Я не бог, – терпеливо поправил он Свету. – Я – небо.

– А есть разница? – всё ещё ворчала девушка, понукая молодого человека продолжить путь.

– Огромная! Ох, как же с вами – людьми – сложно! С динозаврами было проще…

– Правда? Ну да, ты же видел динозавров…

– Конечно. И тех, кто жили до вас.

– До нас?

– Ты думаешь, что вы – единственные разумные существа, что смотрели на меня?

Девушка со вздохом вынужденно призналась в легкомысленности такого предположения.

– Небо, можно вопрос? Я заметила… Может это пустяк, но ты не куришь с того момента, как мы вернулись вчера домой. Почему?

– Есть причины, – уклончиво ответил собеседник и легонько приобнял девушку за талию. – Пойдём.

Пока они медленно брели вдоль забора возле института, Света не могла оторвать восхищённого взгляда от своего спутника: как же он красив! И идёт сейчас именно с ней, а не с любой из этих привлекательных девушек, что буквально вешались на него! А ещё он не смотрит в свой телефон. Он рядом с ней. Разве это не счастье?

Однако пауза между ними затянулась, девушка чувствовала себя обязанной поддержать разговор.

– Небо, скажи, а вот земля тоже может воплотиться в человеческий облик? Думаю об этом с момента нашей первой встречи.

– Может, но тебе он не понравился бы, – Свете показалось или на лицо Неба действительно легла тень ревности?

– Почему?

– Грубый мужлан, у которого на уме только труд до седьмого пота.

– А может это то, что мне надо!

– Не смеши меня.

– А вода? То есть моря и океаны?

– Океан – псих. Никогда не знаешь, что от него ждать. С ним весело до поры до времени. Моря – это просто дети, сущее наказание! С ними невозможно говорить о чём-то серьёзном, хотят только играть.

– А реки?

– Реки…

Небо не успел договорить, так как резкий окрик за их спинами прервал его.

– Света!

Данил догнал их и, схватив девушку за плечо, пытаясь отдышаться от быстрого бега.

– Кто это? – молодой человек кивнул в сторону Неба, впившись глазами в лицо растерянной девушки.

В институте они видели друг друга, но ограничились только приветственными кивками головы. По разным причинам каждый из них счёл этот жест единственно приемлемым.

Небо с интересом уставился на молодого человека, ожидая дальнейшего развития событий.

Его спутница с надеждой взглянула в лицо не-богу-а-просто-небу, который вдруг стал рыжеволосым с кучей веснушек на лице и глубокими глазами цвета жжёной карамели, а затем с досадой цокнула: стало ясно, что тот не намеревается вмешиваться как тогда в клубе, значит, угрозу от Данила не чувствует. А жаль.

– Привет! Ты чего?

– Кто это? Это твой парень? Да? – на Данила было больно смотреть и, самое ужасное заключалось в том, что он сам понимал это.

– Дэн, тебе лучше идти. Всё совсем не так.

– Не так? Кто этот тип?

– Здравствуйте! Меня зовут Небо. Приятно познакомиться. – невозмутимо вмешался наконец молодой человек, обезоруживающе улыбаясь и протягивая руку. – Не надо обо мне говорить в третьем лице.

– Небо?.. – выдохнул Дэн, демонстративно игнорируя ладонь соперника, и перевёл мучительный взгляд на свою бывшую девушку. – Ты это серьёзно, Свет? Ты вообще в себе?

– Тебе лучше уйти, – нервно вцепившись в лямку рюкзака попросила та.

– Я… Свет, это предел, – на Дэна было физически больно смотреть: открытый, всё ещё влюблённый, честный, сейчас буквально крошился на куски. И это несправедливо по отношению к такому человеку. – Небо… – практически сплюнул он, бешеными глазами воззрившись на спутника Светы. – Удачи тебе, Небо!

Засунув руки глубоко в карманы куртку – явно сдерживаясь от бессмысленной драки, в которой для него нет приза, – Данил широкими шагами стремительно удалялся прочь, кляня себя на чём свет стоит за то, что вообще побежал за ними.

– Вот земля выглядит почти так же, только без акне на лице, – протянул Небо, глядя ему вслед.

– Не надо так. Он очень хороший человек.

– Да знаю я! – отмахнулся тот, наморщив свой прямой нос. – Он тебе рассказывал, как в 12 лет он 5 километров нёс в руках щенка, которого кто-то сбил на дороге? Это было летом, на даче. Жара стояла немилосердная. Я хотел нагнать туч, чтобы облегчить ему путь, однако тогда он бы потерял всякую надежду, а мне хотелось его подбодрить. Щенок не выжил, к сожалению. Умер где-то на середине пути. Мальчик понял это сразу, но всё равно упрямо нёс его до дома, говоря, что надо немного потерпеть, что скоро ему помогут, что они теперь всегда будут вместе и он исправно будет его выгуливать, покажет друзьям, которые будут его гладить и играть… Когда перепуганная бабушка, выбежавшая из дома, наскоро вытирая руки о фартук, огласила очевидное, он так громко и надрывно выл, словно потерял родного человека… Вечером я сотворил для него дождь: мне хотелось ему показать – мне тоже не всё равно, и я плакал вместе с ним. Странно, что он решил пойти на экономический. Я был уверен в том, что выучится на ветеринара, всё же столько лет читал книги о животных.

– Я не знала этого… – сокрушённо призналась Света. – Он никогда не говорил.

– А ты и не спрашивала, да? – закончил за неё молодой человек с насмешкой и осуждающим выражением лица.

– Я – эгоистка, да?

– Ты мне скажи.

Внезапно Небо повернул голову в право, словно услышал что-то, а потом, не сказав ни слова, быстро пошёл вперед. Через минуту он ускорил шаг, и девушке пришлось почти бежать за ним.

Сначала Света не могла понять, в чём причина их пробежки, однако, заметив впереди одну фигуру, с мольбой подумала: «Только не туда!».

Ей очень хотелось ошибиться в их направлении, однако буквально через пару секунд пришлось смириться, останавливаясь вслед за Небом около парковой скамейки.

Молодой человек опустился прямо на асфальт, удобно устраиваясь рядом со сгорбленной старушкой-бомжихой, источавший почти невыносимый запах мочи и грязи. Рядом с ней стояла небольшая видавшая виды железная тележка из магазина известной торговой сети, наполненная рваными пакетами с таким же вонючим мусором, каким сама и казалась его владелица.

Старушка завалилась на бок на скамейке, что-то тихо бормоча себе под нос. Она вся сжалась, поджав ноги в грязных валенках, отчего стала казаться ещё меньше. Чёрный шерстяной платок был плотно повязан вокруг головы, закрывая почти весь лоб.

Небо сел прямо рядом с ней, положил свою ладонь на изрезанную глубокими морщинами щёку и ласково улыбнулся старой женщине. Она обхватила его запястье грязными сухими пальцами и подняла на него свои маленькие белёсые глаза.

– Я… Я сейчас вызову скорую, – неуверенно сказала Света, роясь в рюкзаке. – Не надо, не трогай её, она же может быть заразной.

– Я не заражусь, – ответил Небо, по-прежнему ласково поглаживая большим пальцем впалую старушечью щёку. – Она была таким милым ребёнком. В четыре года она порвала новое платье, пока спасала котёнка от собаки, а мать поставила её в угол, сильно отшлёпав. А в 9 лет она подралась с мальчишкой, которой отнял у неё деньги, но он был сильнее и расшиб ей бровь. В тот день она сидела у ручья под старой ивой и сквозь слёзы пыталась смыть кровь с лица: ей было стыдно показываться людям в таком виде. Вон до сих пор шрам остался. Она доучилась до 8 класса, пошла на завод, вышла замуж, родила сына. У её соседки тоже родился сын через пару недель после неё, но было плохо с молоком, поэтому вот она делилась своим каждый день почти год. После смерти мужа, который плохо обращался с ней, она так надеялась жить с сыном в мире и ладе, а он, запив, выгнал её из дома…

Свету трясло от раздирающих её противоречивых чувств слёзы катились градом по щекам, но она не замечала их. История жизни этой грязной бомжихи, которая сейчас была похожа на ворох грязной дырявой одежды, история человека, фактически заживо погребённого, тронула её до глубины души. Ведь действительно она не всегда была такой жалкой вонючей попрошайкой, мимо которой хочется пройти как можно скорее, задержав дыхание. Нет, Небо помнит её совсем малышкой – трогательной и смелой, несправедливо наказанной матерью за спасение чужой жизни, помнит застенчивой малообразованной девушкой, вынужденной прекратить обучение и идти на физически трудную работу, помнит женщиной, терпящей грубость от мужа, помнит пожилой женщиной, которая была вынуждена скитаться по улицам в поисках еды и крова…

И сейчас он говорил с ней так мягко и нежно, как Света бы точно не смогла бы, даже зная всю эту историю! Брезгливость щекотала ей нервы, заставляя непроизвольно задерживать дыхание и не позволить себе подойти ближе.

– Маша… – тихо позвал Небо старушку тоном, каким разговаривают с любимым ребёнком, и та улыбнулась. – Машенька… Пора домой.

Её глаза закрылись, дыхание стало совсем тихим, но она продолжала держаться за руку, удобно устроившись щекой на ладони молодого человека.

Через минуту Небо выпрямился и, засунув руки в карманы свободных брюк, кивнул своей спутнице.

– Вызывай, кого ты там хотела.

– Она… Она… – всхлипывала девушка, не в силах вынести своё собственное душевное страдание: ведь она не знала эту старушку, но отчего же она не может сдержать этих бурных слёз, словно умер кто-то очень близкий и дорогой сердцу?

– Умерла, – участливо констатировал Небо. – Нужно, чтобы кто-то позаботился о теле. Ты сделаешь это?

– Да, – всё ещё надрывно всхлипывая, подтвердила Света. – Да, я сейчас… Вызову…

– Вот и хорошо, – кивнул молодой человек. – Мне нужно идти. Увидимся дома.

Света хотела было окриком остановить его, не веря в то, что он может оставить её здесь одну разбираться со всем этим, но не осмелилась. Словно почувствовав на себе её взгляд, Небо, не обернувшись, поднял руку и помахал на прощание.

Спустя несколько безуспешных попыток привести сбитое дыхание в порядок, девушка набрала телефон скорой и сообщила о смерти бездомной пожилой женщины.

Она дождалась приезда медиков, которые сразу сурово спросили: «Она вам кто?».

– Никто, – растерялась Света.

– Сознательная гражданка, значит, – хмыкнул один из санитаров. – С активной гражданской позицией? Ну что ж, сознательность – это хорошо. Так что тут у нас?..

– Да нет, я просто мимо проходила, – зачем-то, словно извиняясь, пролепетала девушка.

Санитары положили тело старушки в мешок и понесли к дверцам машины. Одна из них закрылась.

– Эй, сознательная, помоги! – окрикнули девушку. Однако прежде, чем Света успела подойти, мужчины отпустили оба края мешка и тело глухо ударилось об асфальт. От этого у девушки сердце пропустило удар.

– Осторожнее! – Света подалась вперёд, возмущённая таким поведением с усопшей. – Она же человек!

– Уже нет, – тоном, который предупреждал о неприятностях и потока жёстких слов, которые польются на девушку, если она продолжит лезть не в своё дело, откликнулся один из мужчин.

– Её зовут Маша! – почему-то выкрикнула Света, сжимая лямку рюкзака.

– Маша так Маша, – пожал плечами один из медиков.

– Ты точно её не знала? – с нажимом спросил другой.

– Не знала, – тяжело вздохнула девушка, – но она была хорошей.

– Заберём? – шёпотом спросил коллегу рослый мужчина и едва заметно кивнул в сторону зарёванной Светы.

– Да ну, возиться ещё, – насупился другой, залезая в машину. – Поехали! Пока, сознательная!

Проводив взглядом машину скорой помощи, Света, крепко обхватив свои локти, побрела домой, натыкаясь на прохожих и идя практически на автопилоте.

Она не знала, когда придёт Небо и вернётся ли сегодня вообще, поэтому легла на разложенный диван и попыталась уснуть. И ей это почти удалось, когда дверь в ей комнату открылась, впуская свет ночника в коридоре и высокую мужскую фигуру.

– Я так устал.

С этими словами Небо грузно упал рядом со Светой. Та подорвалась было уступить ему спальное место, но молодой человек перехватил её за запястье и потянул обратно. Девушка повиновалась и снова легла. Мужская рука легла вдоль её талии, чуть сжав за бок.

– Я отсюда слышу, как бешено бьётся твоё сердце, – расслабленно прошептал Небо, уткнувшись носом девушке в плечо.

Света очень осторожно коснулась его руки пальцами, он не был против, моментально уснул. Она хотела было дотянуться до телефона, чтобы, включив экран, развеять свои опасения: ей показалось, что она видит на руках «соседа» по дивану синяки. Мягко проводя подушечками пальцев по его коже она не могла не ощущать шероховатость. Ссадины? Царапины? Что произошло?

Девушка ужасно хотела встать, рассмотреть всё при любом источнике света эту некогда идеально гладкую мягкую кожу, обработать все повреждения и целовать, целовать, целовать, бесконечно целовать эти руки, чтобы забрать любые неприятные ощущения и боль!

Однако… В тоже время ей не хотелось даже пошевелиться, чтобы ненароком не потревожить сон Неба. Во сне он по-детски надувал пухлые губы, от чего весь его вид становился трогательно беззащитным. И хоть чем-то побеспокоить это милое существо, доверчиво прижавшееся к тебе, было совершенно невозможно.

И поэтому Света решила отложить все процедуры до утра.

Она чувствовала, как колотится её сердце, и из-за этого ей казалось, что такая желанная близость с молодым человеком, треволнения этого дня не дадут и глаз сомкнуть. Слушая же глубокое ровное мужское дыхание, ощущая тяжесть и тепло чужого тела, она незаметно для себя, прикрыв веки всего на мгновение, быстро уснула.

-8-

Утро началось с телефонного разговора. Света услышала глубокий грудной голос Неба и этого было сильнее любого будильника.

– Да… Как я ушёл?.. Тебе обязательно так кричать и ругаться матом?.. – молодой человек безучастно слушал своего собеседника, зажав телефон между ухом и плечом, намереваясь зажечь сигарету. – Вернуться?.. – он открыл дверь на балкон и вышел. – После того, как ты связал меня?.. – слышался его приглушённый двухкамерным стеклом насмешливо-усталый голос.

Света встала с дивана и подошла к двери балкона. Она не хотела подслушивать, но ей было важно обозначить своё присутствие рядом с ним: какая бы ему поддержка была не нужна, он её получит.

Небо обернулся и, увидев девушку, поманил к себе, толкнул дверь. Стоило ей переступить порог, он потянул её на себя, положил руку на плечо и прижал к себе.

– Сигарета исчезла, – автоматически отметила девушка.

Теперь Света могла сама слышать тот поток дикой ругани, доносящийся из динамика. Грубый мужской голос плевался угрозами и обещаниями найти молодого человека, который посмел вчера исчезнуть без следа и испортить «веселье».

В это время абонент невозмутимо смотрел куда-то вперёд себя, поглаживая девичье плечо тонкими музыкальными пальцами.

– Ты ведь не изменишься, да? – в пустоту выдохнул Небо, уверенный в том, что его не услышат на том конце.

– Я найду тебя! Слышишь, найду и вырежу всех, кто… – продолжал бесноваться мужчина.

Света вздрогнула: а вдруг он действительно найдёт, где она живёт?!

– Не найдёт, – без труда разгадал её мысли Небо по вскинутому на него испуганному взгляду.

Он убрал телефон от уха и опустил руку на уровне лица девушки. При этом телефон завис в воздухе, плавно покачиваясь на невидимых волнах. Ладонь молодого человека мягко вспыхнула ярко-жёлтым, и в ту же секунду телефон был объят коконом из молний. На глазах Светы пластик чернел, плавился и таял. Прошло совсем немного времени, и Небо брезгливо стряхнул с ладони сероватую пыль.

– Кто это был? Он тебя поймал? П… Пытал?

– Кто меня может поймать? – удивился молодой человек. – Ты пересмотрела фантастических фильмов. Никто за мной не охотится и ничего мне не угрожает. Впрочем, нет, если люди окончательно разрушат озоновый слой, то я исчезну, собственно, как и вы.

– Хорошо, неважно, – отмахнулась она от глобальных проблем. – Он… Он точно не будет тебя искать?

– Нет, я позаботился об этом.

– Ты… Кхм… Он умрёт?

– А ты страшный человек, – усмехнулся он после того, как несколько секунд с насмешливым удивлением смотрел на собеседницу. – Умрёт, конечно. Со временем. Все люди умирают.

– Я не это имела в виду, – смутилась та.

– Всё в порядке. Я знаю, – Небо мягко потрепал её по щеке.

– Твои руки!.. – девушка схватила его руку и с беспокойством стала рассматривать его кожу: чисто. Гладкая и бархатистая, как всегда.

– Ты – прелесть! – усмехнулся Небо и провёл пальцем по её носу. – Пойдём завтракать!

Днём они не виделись, хотя Света надеялась встретиться после занятий.

Дэн старательно делал вид, что не замечает её и осуждать его она не могла.

Пришла со смены мама, жаловалась на коллег и пассажиров, ныла, как тяжела жизнь, а после, забрав из холодильника начатую ею же бутылку вина, ушла к друзьям. Свете было очень одиноко. Ей хотелось, чтобы сестра с мужем скорее вернулись из отпуска.

Хлопнула входная дверь.

Света вздрогнула от испуга.

Небо появился в дверях её комнаты с ворохом бумаг под мышкой.

Ни слова не говоря, он двинулся прямо к ней, сел прямо на пол рядом с ней и положил голову на колени оцепеневшей от удивления девушки. Закрыл глаза.

– Кто тебе дал ключ? – спросила его Света просто ради того, чтобы начать разговор.

– Мне не нужны ключи. Я могу войти, куда угодно, – на размыкая век, пробормотал Небо.

– Понятно, – протянула она, а затем осторожно опустила руки на голову молодого человека и погладила его шелковистые тёмно-каштановые волосы. – Опять причёску сменил.

Он обнял её колени. Бумаги выскользнули и разметались по полу. Детские рисунки. Много-много.

– Где ты был? Небо?

– В больнице, – на тяжёлом вздохе ответил он и отстранился.

– Детской? Зачем?

Парень собрал рисунки и встал на ноги.

– Потому что этим смелым малышам нужна вера в чудо и свои силы. Особенно, когда измученные родители не могут им этого дать.

И не давая Свете возможности что-то сказать в ответ, решительно распахнул балконную дверь.

Чуть помедлив, девушка двинулась за ним.

Небо сидел прямо на холодном бетоне и методично поджигал рисунки.

– Что ты делаешь?

– А не видно?

– Зачем? Дети же старались…

– Вот именно. Поэтому я хочу, чтобы они были у меня.

– О, поэтому…

– Да.

Она тихо села рядом и положила голову ему на плечо, наблюдая вместе с ним за догорающими листами бумагами и маленькими кусочками пепла, поднимающимися вверх.

Вялая мысль о пожарной безопасности покинула голову девушки, стоило Небу мягко прижать её к себе ближе, когда все листы уже были подожжены и послушно поддавались огню. Их пальцы переплелись. Этот момент остался в памяти Светы на всю жизнь: ей всегда казалось, что в тот вечер она держала небо на своих плечах.

-9-

На следующий день он тоже не появлялся с утра и почти до вечера, от чего Света буквально не находила себе места. Ведь смс и звонки теперь не на что было посылать.

Ближе к вечеру он пришёл и, не меняя на себе уличную одежду, поманил за собой.

Они молча брели по на удивление пустому парку, не считая парочки одиноких бегунов.

Света поняла, куда он ведёт её, как только они ступили на неприметную тропинку в берёзовой чаще. Нехорошее предчувствие полоснуло её сердце. То место? Её место. Их место! Почему? Зачем они туда идут?

Хорошо знакомый ей обрыв над серой рекой, отражавшей свинцовые тучи над собой, оттеняла белые стволы берёзок, трепещущих на холодном ветру жёлто-оранжевыми листьями.

– Небо, почему мы здесь?

Он обернулся к ней. Его мягкая улыбка была красноречивей слов.

– Нет, Небо… Ты же не… Ты же не бросишь меня?

– Конечно, нет. Я никогда не брошу тебя. – твёрдо сказал он. Света опрометчиво выдохнула с облегчением. – Но мне пора.

– Что? Нет! Ты же вернёшься? Да?

Небо отрицательно помотал головой.

– Я… Что я сделала не так? Скажи мне, я исправлюсь! Я всё сделаю для тебя! – Света порывисто схватила его за грудки.

– Ты не сделала ничего плохого. Тут нет твоей вины.

– Прошу останься! Или пообещай вернуться! Я всё сделаю для тебя! Всё! Я смогу!

– Сможешь? – Небо легко сбросил ей руки с себя и взял её лицо в ладони, большими пальцами стёр слезы. – Люди так легко говорят об этом. Есть вещи, которые тебе просто не по силам.

– Какие? Скажи! Ну же! – потребовала девушка, надеясь на то, что сейчас она узнает причину, которую, конечно же, сможет устранить!

– Взять хотя бы самую простую. Ты с трудом переносишь, когда кто-то только смотрит на меня!

– Я смогу! Смогу! – Света криво улыбнулась, пытаясь обмануть воплощение неба. – Вот, смотри, ты сказал, и я исправлюсь! Я больше так не буду!

Небо с жалостью покачал головой.

– Милая моя девочка, ты спрашивала, любил ли я кого-то. Любил. Знаешь, что с ней стало? Она сошла с ума. Не выдержала того, что я смотрю на неё и только на неё. В тот раз я так горевал, что жизнь на земле прекратилась. И боль её утраты теперь всегда со мной. И всё же… Меня слишком много для одного человека, понимаешь? Я – для всех.

– Я… – всхлипывала Света. – Я смогу…

– Ты страдаешь, когда видишь меня с другими людьми. Ревнуешь. Ты фактически заперла меня дома, когда я дал тебе свободу распоряжаться мной. И дальше будет только хуже. Я это знаю. Ты просто не выдержишь. Я вижу, как ты рушишься изнутри, стоит мне заговорить с кем-то.

– Но ты же не просто говоришь!

– Да. Это так. И так будет всегда.

– Но… Если ты найдешь нужного человека… Важного для тебя человека. Ты же сам говорил, что я – важный для тебя человек!

– Да, и я говорил правду. Я и сейчас так считаю. Ты важна. Как и каждый другой человек, что ходит подо мной. Как любая жизнь, что вверяет мне свой взор. Я – то, что видят счастливые люди. Мне в глаза смотрят самоубийцы перед тем, как прыгнуть с крыши. Ко мне обращаются с мольбой те, кто теряет надежду. Я незримо присутствую рядом с теми, кто болен, кто скоро покинет тело, кто держится ради другого. Глаза детей и стариков, молодых и зрелых, сильных и слабых – всех – всегда могут увидеть для меня. Я – для них. Я постоянно под прицелом ваших глаз, и это – моя судьба, моё предназначение, в этом весь я.

– Но я… Я… – плакала Света, уже не стесняясь своих слёз.

– Я знаю, – он провёл рукой по её голове и стал отходить от неё. – Знаю…

С каждым своим шагом он превращался в клубивший в вокруг него туман и становился всё прозрачнее, пока совсем не исчез, и тут же с неба полился ливень, крупные струи которого прошлись по носу девушки.

– Небо… – ревела в голос Света. – Небо, я… Я так…

Она остановилась, так и не закончив предложение, потому что ей нечего было сказать ему. И она просто плакала, не стыдясь выть волчицей.

Струи дождя скользили по её лицу, стирая слёзы, гладя щёки и невесомо целуя глаза.

Теперь она понимала, почему не видела его курящим в последнее время: он всё решил заранее.

-10-

Неделю Света не выходила из дома, забросив учёбу, а просто лежала на диване и плакала, не в силах справиться с болью. Чего она только не передумала за это время?! Какие только мысли не лезли в её голову?!

Даже когда вернулись Мила и Паша, это никак не помогло ей утешиться.

На второй день после возвращения домой её сестра услышала дикий вопль: «Не смотри на меня!», а затем звук резко закрывающихся штор.

– Света! – вбежала Мила к девушке в комнату. – Что с тобой? Может врача?

– Нет! Пусть… Пусть не смотрит на меня!

– Кто? Кто не смотрит на тебя? – еле выдохнула старшая из сестёр, понимая, что дело плохо и жалея об отмене закона о принудительной психической госпитализации.

– Он! Он смотрит на меня! Я знаю… Я чувствую его взгляд… – Света обессиленно упала на диван и снова расплакалась.

И вот это было самым сложным для неё: понимать, что небо всегда на месте. Девушка через всю свою боль расставания поняла, почему единственная и такая далёкая возлюбленная неба сошла с ума.

– Смотри, что ты сделал со мной! – рычала она в подушку, задыхаясь. – Доволен?

Как-то ночью она всерьёз задумалась о том, чтобы порезать себе вены. Снова. Только в этот раз сделать это «правильно». Прямо на балконе, чтобы ОН видел. Чтобы он обязательно воплотился перед ней, спас её! Она не будет себя убивать. Нет! Телефон с номером скорой положит рядом, чтобы позвонить им, если он не придёт. Ведь потом, в больнице, когда она будет гулять по парку, Небо наверняка придёт её проведать, обнимет, скажет, что всё будет хорошо и он теперь никогда и никуда её не отпустит. Покается, каким был дураком. Однако… Какой бы глупой, слабой и разбитой она себя не чувствовала, внутри, там под всей этой тяжёлой болью Света ощущала себя живой. И ненавидела себя за это! Как было проще ТОГДА решиться на подобное! Сейчас же… Даже ради возможной встречи с ним, она не могла решиться. Это злило её ещё больше!

Однако вместе со злостью пришло и кое-что иное: осознание. Осознание того, что у каждого в этом мире своя боль и именно той формы, того размера, той величины, которую он может вынести. Небо такой сильный, но и боль его огромна, бесконечна, однако он справляется с ней из века в век сквозь миллионы лет. А раз так, то и она справится с тем, что сейчас сжимает её сердце. И именно это удерживает её от того, чтобы полоснуть лезвием по руке: Света понимала, что даже после такой сильной боли она жива, значит, может выдержать, уже выдержала. Следовательно, можно и нужно жить дальше, несмотря на инфантильное желание избежать принятие решений и с головой уйти в свою сладостную боль.

В ночь, когда она окончательно сформулировала для себя причину, по которой не может попытаться привлечь внимание Неба кровью, ей снился длинный сон. Сон, знакомый каждому: после которого просыпаешься и долго пытаешься понять, ты проснулся или ещё спишь, сон – часть твоего прошлого или настоящего, а если он – реальность, то как тебе жить дальше?..

Ей грезилось, что она легко бежит по каменистой дороге, глядя себе под ноги, обутые в кожаные сандалии и видит подол длинного белого платья или юбки. Солнце слепит глаза, до слуха доносится шум накатывающихся на берег волн, она ускоряется: на большом валуне её уже ждёт ОН.

Молодой человек легко спрыгивает на землю и в то же мгновение подхватывает девушку на руки, прижимая к себе, и целует нежные любимые губы, тихо постанывая в них от огромной любви к ней.

Света чувствовала себя в теле этой счастливой девушки, но в то же время, как и в любом сне, она видела всё и со стороны тоже. Поэтому ей были доступны обрывки ссоры с родителями этой девушки, её бегство с молодым человеком, терпеливо ожидавшим у ворот дома. Молодой человек – Небо, в чём уже нельзя было сомневаться, – прижал заплаканную возлюбленную, что пошла против воли родителей, и, желая показать им наконец свою суть, поднял руку вверх и схватил в кулак молнии, прорезавшие покрытый плотными тучами грозный небосвод.

– Она со мной!

Эти слова казалось пророкотало всё пространство вокруг.

Глаза Неба были полны молний, он был зол и очень хотел обрушить свой гнев на жалких людишек, которые довели его возлюбленную до слёз.

Девушка обвила своими тонкими пальцами его шею и отчаянно стала звать по имени, умоляя пощадить свою семью. Тот подчинился, разжимая кулак и отпуская молнии на свободу.

Света увидела небольшой новый домик, в котором стала жить счастливая пара: чуть вдалеке от деревни, на одном из холмов. Безымянная любовь Неба не хотела покидать родные края и семью, которая, как и остальные люди, стали опасаться и сторониться её. Раз за разом воплощение небосвода умолял оставить это место и позволить перенести их в другие страны, ещё более прекрасные и удивительные, где они будут по-настоящему свободны! Но девушка отказывалась.

Как же она была счастлива! Ей казалось, что весь мир улыбается ей и создан лишь для них двоих! Улыбаясь и напевая, готовила она еду, зная, что он в ней не нуждается, но ест, чтобы сделать ей приятное, и последнее рождало дрожь во всём теле: он любит! Любит её! Девушка знает, что он всегда рядом и смотрит на неё, поэтому она машет ему рукой, шлёт воздушные поцелуи и танцует для него. Когда усталость охватывает её, то она ложится на землю и, счастливая, отдыхает, чувствуя в малейшем порыве ветерка прикосновения любимого.

Чаще всего днём Небо растворялся, настойчиво предлагая пойти с ним, однако и тут встречал отказ.

– Зачем, – слышала Света внутри своей головы, – зачем я буду покидать наш дом? Ведь он скоро вернётся, и мы снова будем вместе! Навсегда! Ах, разве можно так сильно любить друг друга? Никто на свете не любил и не полюбит так сильно, как мы друг друга! Наша любовь вечна!

Девушка ждала наступления ночи, когда молодой человек становился только её и ничьим больше. Судя по меняющимся картинкам время шло и Света ощутила тоску и пустоту, испытываемые этой незнакомкой, пока та сидела у окна и расчёсывала костяным гребнем длинные густые волосы пшеничного цвета. В деревне никто не обижал её, когда она спускалась вниз, однако лучше бы они швыряли в неё камни, потому что страх, заставляющий людей скрываться в домах при появлении хозяйки дома на холме, ранил куда сильнее, и оставлял незаживающие раны. Даже родители вели себя настороженно и старались лишний раз не смотреть на собственное дитя.

Небо, видя её страдания, придумал, как изменить настроение жителей деревни: он стал спускаться к ним днём, по-доброму общаться, веселить детвору радугой и дождём посреди солнечной погоды. Молодой человек делал всё, что мог, чтобы возлюбленная была счастлива. И ему удалось! Те, что прежде боялись девушку, стали охотно заговаривать с ней, приносить еду, звать на праздники. Хозяин небосвода устраивает для любимой невообразимо прекрасные закаты и восходы, о которых молва распространяется повсюду, и вот в деревню съезжаются люди полюбоваться невиданным зрелищем и многие решают здесь остаться жить. Деревня становится городом, «что ближе всего к небу».

Однако Света видит, как её руки сжимают ткань платья на своей груди: ревность жалит и жжёт изнутри, стоит увидеть, как Небо улыбается другим девушкам, принимает их подношения, гладит по макушке и кладёт ладони на чужие плечи.

Ссоры не заставляют себя ждать, обвинения и предрекание расставания, слёзы и упрёки любимой ранят Небо так, что он постигает, что такое боль. Каждую ночь он умоляет её поверить его словам, целует, прижимает к груди, любит нежно и страстно, повторяя снова и снова, что только она имеет для него смысл, только ей принадлежит его сердце и всё небо, только она важна…

Но стоит ему покинуть их дом, как девушка словно умирает. Её жизнь стала обретать краски и смысл только при его возвращении, ничего больше не волнует и не трогает, кроме мыслей: Где он? Почему не приходит прямо сейчас? Почему не останется с ней навсегда? Годы идут, он всегда такой молодой и красивый, а ей придётся неизбежно постареть, и тогда он бросит её ради молодой и прекрасной девы, против которой ей просто нечего будет противопоставить. Даже ребёнка.

Света чувствует отчаяние девушки, чувство бесполезности и бессмысленности существования, ведь глядя на чужих детей, она понимает: ей никак не удаётся забеременеть несмотря на жаркие ночи в объятиях любимого человека.

– В мире много сирот, любовь моя! Я вижу их каждый день! Они все нуждаются в доброй семье! Давай я принесу сюда любого из них, только скажи, кого ты хочешь? – целуя руки своей возлюбленной, пылко предлагал Небо.

– Чужого ребёнка? Ты считаешь, что я – пустоцвет? Нет! Я не хочу чужого ребёнка! Я хочу носить под сердцем твоё дитя! – вырывая свои кисти из сладкого плена молодого человека, сердилась та.

– Я не хотел тебя обидеть! Ты не виновата! Такие как я не могут иметь детей от смертных. Моё дитя убьёт тебя, даже не развившись в срок.

– То есть ты можешь иметь детей только от себе подобных, да? – горько усмехнулась девушка. – Ты будешь делить ложе с другими? Так я и знала! Ты бросишь меня! Бросишь!

И снова Небо жарко целует её плечи и шею, шепчет ласковые слова, заверяя в своей верности и любви. Ему никто не нужен кроме неё! Только она в целом мире имеет для него значение!

Он предлагает ей отправиться в путешествие с ним.

Нет, она по-прежнему не хочет покидать эти края, боясь быть совершенно чужой в незнакомых местах, и ещё более одинокой. И нет, девушка не понимает, что её одиночество здесь только по собственному желанию. Ведь она стала бояться людей, особенно молодых девушек: вдруг Небо увидит их вместе и влюбится в другую? Что тогда делать ей? Ей, что любит неистово и без остатка?

Однажды её рука сама собой скользнула по верёвке, которой был связан хворост.

– Вот бы связать его, чтобы он никогда не ушёл. Остался со мной навсегда, – услышала Света внутри своей головы и испугалась. – Однако, – продолжала печально думать девушка, – это бесполезно. Он сможет выбраться из любых пут и помещения.

Небо подошёл к ней и обнял сзади, прижимаясь лбом к плечу, мягко убрал её руки от верёвки.

– Люблю тебя, – послышался его шёпот. – Люблю тебя одну.

– Лжец, – горько усмехнулась она, но позволила себя отвлечь: молодой человек принёс ей большой золотой перстень с рубином в виде змеи, кусающей свой хвост.

Тогда он стал приносить ей украшения и наряды из разных концов света, и на какое-то время она отвлекается от своих тягостных дум. Однако стоит ей представить, как её возлюбленный смотрел на девушек, одетых в подобные вещи, и сердце наполняется желчью и болью.

Небо перестал рассказывать о других странах, потому что теперь рассказы об иностранцах вызывает у любимой гримасу боли и раздражения: она не может перестать думать о тех, кого он мог счесть красивыми и привлекательными, скольких людей из них он приласкал, скольким явился в своём человеческом обличии! Так между ними намечается пропасть, ведь теперь появляются темы, которые они не решаются затрагивать и обсуждать.

Молодой человек предлагает построить ей дворец и заполнить его слугами, чтобы она не чувствовала себя одинокой, но одна мысль о том, что ей придётся наблюдать за взглядами на своего возлюбленного приводила её в ужас, и она отказывалась.

Зная, что он наблюдает за ней, незнакомка стала закрывать шторами окна. Она не хочет, чтобы он видел её: с некоторых пор ей стало невыносимым его постоянное и такое далёкое присутствие.

Да, было непродолжительное время, когда она гордилась тем, кто является её избранником. Ей льстило, что сам хозяин неба без ума от неё, однако гордыня очень скоро уступила место знакомому страху лишиться его и этой всепоглощающей любви.

Она, как и прежде, готовит на двоих, но всё чаще Небо находит повод, чтобы отказаться: в еде много одиночества, ревности и горечи.

Поддаваясь её уговорам и слезам, он проводит с ней дни напролёт, однако не проходит и недели, как он слышит мольбы людей со всего света: кому-то нужен дождь, где-то просят вернуть им солнце. И он вынужденно уходит, обещая вернуться как можно скорее!

– Мой взор всегда на тебе! Я так люблю тебя! – говорит он, расцеловывая любимое лицо, убирая с него слёзы. И Света чувствует на своей коже и его тёплое дыхание, и то отчаяние, с которым торопливо мягкие губы Неба скользят вдоль линии челюсти. И в то же время она видит этих двоих со стороны: молодая женщина судорожно вцепилась в его локти, не желая выпускать из рук. – Спустись к людям, погости у родителей, я скоро вернусь!

День, когда в последний раз Небо видел её живой, был солнечным и жарким: она, закрыла шторой окно, не глядя на него.

Затем она поставила табуретку, накинула верёвку на деревянное перекрытие и просунула голову в петлю. Смешанные чувства охватили молодую женщину: ей хотелось, чтобы он пришёл и спас её, и в тоже самое время, ещё сильнее было противоположное желание. Она закрыла глаза и сделала всего один шаг вперёд…

Небо как всегда ночью открыл дверь их дома, вспомнив, как, казалось, совсем недавно, она ждала его у порога и её глаза светились счастьем.

Ему не нужно было зажигать свечи, чтобы увидеть свой самый страшный кошмар.

Небо не помнил, как срывал верёвку и снимал петлю с шеи мёртвой возлюбленной, как кричал, сжимая её холодное тело и пытался вдохнуть в неё жизнь. Он выл от горя и не мог сдержать слёз. В порыве отчаяния воплощение небосвода сильно укусил ледяное женское плечо, и не увидев капель крови, запрокинул голову вверх и закричал так страшно, что жители деревни услышали этот рокот и вздрогнули от страха.

Небосклон в секунды заволокло чёрными тучами, и вода стеной хлынула на землю.

А молодой человек в доме на холме всё плакал и плакал, раскачиваясь вперёд и назад, сжимая в объятиях тело любимой.

Прошёл час, день, неделя… Но горе Неба не становилось меньше. Он потерял счёт времени и только боль, что сжирала его изнутри, имела теперь над ним власть, а не его обязанности.

И только когда по его лицу жёстко хлестнула холодная волна, Небо поднял голову.

Перед ним стоял высокий широкоплечий мужчина с длинными серо-голубыми волосами и глазами цвета белого перламутра. На его крепком красивом теле была тога из песка, водорослей, раковин и рыбной чешуи.

Излом густых бровей и дёргающиеся желваки редко можно было увидеть на этом лице, и Небо знал это лучше всего.

– Небо, опомнись! Перестань! Я полон твоими слезами! Сколько живых существ погибло от твоего горя! Ты льёшь слёзы уже 40 дней и ночей, но твоя боль не утихает! Смотри! – он обвёл рукой вокруг себя, заставляя Небо оглядеться. Они стояли на маленьком клочке суши, а вокруг них бесновался океан, чьи волны топили друг друга в полном беспорядке и сумасшествии. – Смотри, что ты устроил! Я поглотил моря, все люди здесь и далее погибли! Суши осталось так мало, что ещё день твоих слёз и останемся только ты и я! Но так не должно быть! Ты знаешь, как я не люблю Землю с его нравоучениями и добросердечием, но все мы едины! Страдает один, страдает и другой! Прошу тебя, внемли моим словам: тебе нужно остановиться!

– Я не могу! Не могу, брат! – помотал головой Небо. – Я слышу тебя, но не могу, не могу. Властвуй над этим миром, как когда-то! Как ты всегда хотел! Забери его себе! Мне ничего не надо! Ничего! Без неё мне ничего не нужно больше…

И его голова снова скорбно склонилась.

Океан, ибо это был он, полный гнева и небывалой силы, подошёл к нему, схватил за грудки брата одной рукой, а другой обвил тело молодой женщины, которое осталось нетленным из-за присутствия Неба.

– Отдай мне её останки! Тебе пора остановиться! Не забывай, что мы для всех. Брат!..

Небо, исхудавший, вцепился в свою «добычу», сверля воплощение океана полубезумным взглядом.

– Нет!

– Тогда ты не оставляешь мне выбора! – прогрохотал Океан и, толкнув брата в грудь, завладел телом умершей. – Смотри хорошенько! – крикнул он и подбросил вверх отнятое у Неба. Тут же над ним аркой взметнулись волны и словно голодные звери поглотили жертвоприношение.

– Нееет! – закричал Небо, пытаясь выбраться из плена воды. – Стой! Верни мне её! Верни!

– Она мертва, брат! Это удел смертных. Сейчас или позже, но это случилось бы! – Океан приблизил к себе молодого человека и схватил того за шею, до боли сжав свои пальцы. – Я растворил её в себе! Поглотил! Как и море, что было здесь недавно! Ты хоть знаешь, каким был взгляд того мальчика-моря, которого мне пришлось уничтожить против своей воли? Знаешь?! – Океан встряхнул Небо и тут захрипел, вцепившись в крепкие пальцы, сжимавшие его горло. – Не ты один горюешь и терпишь боль! И ты вправе это делать хоть целую вечность, но это не дает тебе право отбирать чью-либо жизнь: свою или чужую! Опомнись, брат! Ты нужен людям и люди нужны тебе!

Тут Океан убрал руку от шеи Неба и крепко прижал к себе.

– Жизнь важна, ты важен… Она стала частью всех нас. Поэтому сможешь ли ты сберечь теперь эти частицы?..

Слабые руки Неба легли на спину брата. Он кивнул.

– Ты справишься. Остановись. Страх и горе людей ослабятся, когда они увидят солнце, и тогда и тебе станет легче. А иначе вы питаете друг друга, кто-то должен разорвать этот круг, и сделать это должен тот, кто сильнее. Ты сильнее людей, брат.

– Разорвать круг… – глухо повторил за ним Небо, перестав плакать. – Забавно. Я раньше считал, что змея, кусающая свой хвост – это символ наших с тобой отношений: вода исправляется, превращается в воздух, а потом я прекращаю его снова в воду и отдаю тебе. Но… Кажется, люди оказались мудрее и постигли истинный смысл этого знака…

Океан увидел, как на левой груди молодого человека штрих за штрихом появился рисунок круга, в котором при надлежащем воображении различался змей, кусающий свой хвост.

– Не надо, брат… – великан поневоле сжал плечи ослабшего хозяина неба.

– Я уберу его, когда буду готов. Когда боль уйдёт…

– Надеюсь, что это произойдёт очень скоро.

Это было последнее, что услышала Света в этом странном сне, дальше картинки стали сливаться и мешаться, заставляя девушку зажмуриваться и возвращаться в реальность.

Проснувшись, она лежала, пытаясь вспомнить и воскресить в памяти малейшие детали промелькнувших перед её внутренним взором событий или грёз. То было прошлое или всего лишь сон, воображение, попытка сознания справиться со стрессом?

Татуировку на груди Неба она помнит, но точно ли она появилась у него тогда и именно так, как она увидела? Ведь любые раны исчезали с его кожи, а эту он словно специально хранил. Или это вообще – «печать неба» или иной обязательный атрибут подобных ему, о которых можно только догадываться?

Но самым важным в ускользающем видении была сама мысль: у каждого своя причина хотеть умереть, даже у таких сильных существ как Небо. И несмотря на это, сила этой причины, обстоятельств и горя меньше силы, выданной на их преодоление. Света всё ещё ощущала любовь Неба к той девушке, и у неё перехватывало дыхание от величины этого чувства. Она точно сломалась бы, а он смог жить дальше.

– Это ты послал мне этот сон? – спросила она у закрытых занавесок. – Даже если сон – плод моего воображения, то довольно ясный.

И тогда Света решила, что пора что-то делать, а не лежать целыми днями, слушая бесконечное количество раз грустные баллады о любви.

Заставила себя поесть, принять таблетки, одеться, расчесать волосы и пойти в институт. Однако стоило ей поднять глаза вверх и нестерпимо хотелось плакать, поэтому она смотрела себе под ноги. Как ни странно, но повседневные простые обязанности вкупе с терапией возвращали её потихоньку в общий ритм жизни, в саму жизнь.

Поначалу рассказать доктору о встрече с самим небом она не могла: кто бы ей поверил? Даже она сама начала сомневаться в реальности их знакомства. Те совместные фотографии, что были сделаны с ним, не могли служить доказательством: теперь на них везде была лишь одна Света на фоне неба. Мама или Данил могли подтвердить, что был некий парень и всё. Поэтому в качестве официальной версии причины своего состояния девушка называла разрыв с ветреным человеком, в которого она была влюблена. Однако чуть позже, наплевав на страх быть сосланной в больницу, она рассказала обо всём и с напускным вызовом уставилась на психолога. Света была согласна и на госпитализацию, если это поможет окончательно стереть страдания, но этого не потребовалось к её большому удивлению. Вернее, она хотела самый простой путь, который не принёс бы ей долгих результатов.

Поддержка сестры оказала огромное влияние в этот раз, а пример их пары с Пашей вдруг стал очень важен для Светы.

Она даже думала возобновить отношения с Данилом. Послать смс-сообщение с предложением снова стать парой спустя почти два месяца после разрыва, показалось девушке неприличным, поэтому он решила поговорить с ним в институте. Однако стоило ей увидеть Дэна рядом с высокой длинноволосой шатенкой, услышать её искренний смех над его шуткой, она поняла: это мягкое касание незнакомки к плечу молодого человека и его смущённый взгляд на пальцы девушки – это говорило громче слов. Дэн заметил Свету, приветственно махнул рукой, явно намереваясь пройти мимо.

– Дэн! – как-то слишком отчаянно крикнула та. – Можно тебя на минуточку?

– Подожди меня, пожалуйста, я быстро, – пообещал молодой человек, глядя спутнице прямо в глаза. Дождавшись согласного кивка и невольно проследив за тем, как девушка убрала прядь волос за ухо, отчего длинные серьги с бусинами и перьями мягко качнулись в такт, Данил подошёл к Свете. – Привет! Что случилось?

– Привет! У тебя всё хорошо?

– Да. Прости, я тороплюсь и…

Света кинула взгляд на девушку в светло-голубых джинсах, белой длинной рубашке и жилетке в стиле хиппи, что стояла поодаль и рассеянно водила пальцем по экрану телефона, явно стараясь не смотреть в их сторону.

– О, нет, ничего. Я… Ты не помнишь, куда я дела книгу про аниме?

– Книгу? Я не брал. Посмотри в столе, ты иногда туда кладёшь вещи, а потом забываешь.

– Да, точно. Спасибо!

– У тебя всё хорошо? – спросил он, легко скользнув по фигуре и лицу бывшей девушки.

– Да, вполне, – кивнула та, глядя на профиль Дэна, когда тот обернулся на осторожное: «Данил, нам пора». – А ты?

Этот вопрос был лишь данью диалоговой вежливости, потому что лицо молодого человека озарилось от зова спутницы тем самым светом, который не нуждается в расшифровке.

– Свет, это всё? Просто мне пора… Пока!

Светино ответное «Пока!» встретило спину бывшего парня.

«Даже не спросил, встречаюсь ли я ещё с тем человеком», – раздосадовано подумалось ей.

– Вот дура! – рассердилась на себя она. – Но девушка красивая… и серьги у неё потрясающие…

Света повернулась лицом к окну.

– Ты ведь знал, да? – прошептала она, задрав голову к серо-молочному небу. – Дэн столько вещей подмечал, для него были важны любые мелочи обо мне, запоминал мои привычки, подстраиваясь. Я только брала, ничего не давая взамен. Я действительно ужасная эгоистка. Но, думаю, что могу это исправить. Хотя бы попытаться. Как думаешь?

Ей бы очень хотелось увидеть что-то необыкновенное на небосводе, и да, она по-прежнему ждала возвращения Неба, прекрасно понимая несбыточность этой надежды.

В конце концов если бы он захотел, то пришёл бы к ней, ведь он явно часто принимает человеческий облик и спускается к людям. Наверно, гуляет, веселится, помогает, поддерживает. Интересно, какие обличия он выбирает?

Света всё ещё тосковала по Небу, но уже не страдала. Всё реже она впивалась глазами в огромное пространство над головой, реже цеплялась взглядом за прохожих, пытаясь разглядеть в них знакомые черты. Всё чаше стала подмигивать небосводу и бежать дальше по своим делам. Восхищаясь, не растворялась. Отдавай дань красоте, не очаровывалась.

Она стала вести свой блог, в котором создавала красивые коллажи из фотографий неба, мужских и женских портретов и стихов. Ей просто хотелось выплеснуть свою любовь и боль, а в результате набрала почти миллион подписчиков за полгода и смогла выражать себя через цифровое творчество. Свои стихи она больше не сочиняла: неинтересно.

Не раз обжегшись и расстроившись, приняв твёрдое решение быть более открытой с людьми, она нашла себе хороших друзей, и поняла, почему дружбу так ценят и берегут. Оказывается, земное счастье складывается и от того, насколько другой человек бережно относится к твоим самым сокровенным мыслям.

Сестра Светы с мужем съехали на отдельную съёмную квартиру, Мила вскоре забеременела.

Повинуясь своему желанию и заручившись поддержкой друзей, Света сама пошла на контакт с отцом, чья новая жена оказалась вполне приятной женщиной, со внуком которой девушке очень нравилось возиться. И однажды на прогулке с карапузом ей встретился молодой человек, выведший гулять своего маленького брата…

-11 -

Про прошествии многих лет Света была почти уверена в том, что встреча с Небом была плодом её воображения, вызванным самовольной отменой антидепрессантов. Небосвод стал частью окружающего мира только и всего.

Через общих знакомых она узнала, что Данил он вместе со своей женой – той самой шатенкой – помимо работы стали волонтёрами крупного фонда помощи животным.

У Милы и Паши родились погодки, они стали намного реже общаться со Светой, что никак не влияло на их добрые отношения.

Годы шли так стремительно, а забот меньше не становилось. Глядеть на небо часто было некогда.

– Мама, мама, смотри, что это? – дочка подбежала к Свете и показала на кусочек ярко-голубого неба, внезапно показавшегося на повсеместно хмуром декабрьском небе.

– Где? – молодая женщина поправила шапку на голове девочки и подняла голову. – Ах это… Это Боженька улыбается.

– Боженька улыбается? Как здорово! Боженька, привет! – смешная малышка замахала ручонками.

– Солнышко моё, нам пора обедать, пойдём домой, – Света осторожно поднялась со скамейки и, положив одну руку на большой живот, вторую протянула дочке.

©Морозова Дарья Вячеславовна

Ноябрь 2019

В оформлении обложки использована фотография с https:// https://stock.adobe.com/ru// по стандартной лицензии.

Content

Дарья Морозова
Мальчик Небо

-1-

-2-

-3-

-4-

-5-

-6-

-7-

-8-

-9-

-10-

-11 -