Дракмир

Незримое рядом

Предисловие от автора

Господа и дамы, поклон, здрасте.

Не смотря на связь с первой частью «Демон с Системой»(18+), это произведение практически самостоятельное. Тут не будет Статусов и квестов, набивших оскомину циферок так же не планируется. Но от игры A&D из первой части взято слишком много, так что тэг реалрпг тут по праву. В остальном же это городское фэнтези в антураже недалекого будущего. Приятного аппетита вашим глазкам при чтении. Поклон, оревуар, улыбка, занавес.

* * *

Глава первая. С чего все началось

Вьется дымок от кончика сигареты, тлеет уголек при плотной затяжке. Покачиваюсь в кресле-качалке на веранде своего дома. Ночь на дворе, свет из окон дома едва добивает до забора, выхватывает ветви деревьев за острыми прутами на верхушке.

Вроде обстановочка такая философски грустная… Да и повод есть. Но чувствую себя прекрасно, а с лица не сходит улыбка. Потянулся за кружкой кофе на столике рядом, тяну руку осторожно, словно кружка способна взорваться хрупким белым фарфором. В принципе, так оно и есть.

С самого утра меня преследует ощущение свободы. Не какой-то эфемерной, как понятие или идея, а вполне ощутимой. Каждый человек ощущает нечто подобное. Особенно ярко такое чувство приходит в важные моменты жизни. Когда получаешь диплом в учебном заведении, в последний день в стенах универа или школы.

А еще сильнее, когда крепко держишь листок с расчетом и покидаешь опостылевшую работу, написав по собственному. Уволился и свободен, дышишь полной грудью, никому ничего не должен, никуда не обязан идти, ничего не надо делать. Свободен. Это чувство опьяняет.

Но в моем случае есть большой подвох. Не смертельный, но весьма неприятный. Это все равно, что взять конфету, в яркой, привлекающей обертке. Ты знаешь, она дорогая, на сто процентов уверен, конфета очень вкусная. Обертка шелестит, осторожно откладывается и вот в твоих руках конфета, покрытая темным шоколадом. Ты без тени сомнений кидаешь ее в рот, заранее щуришься от удовольствия сладости… Но внутри конфеты отнюдь не сладкая начинка. Внутри самый ядреный спирт, что ты когда-либо пробовал на вкус.

Вот и я сейчас чувствую нечто подобное. Опьяняющая свобода — фантик, а подвох — начинка в конфете.

Мучаюсь подобным разногласием уже вторую неделю. Все спокойно, почти никаких потрясений в жизни. Честно говоря, первую неделю я бухал до беспамятства, и вот лишь недавно отошел, побрился, в общем, привел себя в подобающий вид. Я до отруба не пил пару лет, и не собираюсь повторять этот опыт еще столько же.

По сути, все, чем сейчас занимаюсь — гоняю мыслишки в голове. Образы событий, многочисленные «если бы я…».

Все дело в заявлении некоего Виктора Линдерберга. Видео с монологом этого человека, к слову, уже мертвого, прогремело на весь мир как раз почти две недели назад. А до него был месяц, весьма странный и по дерьмовости второй в моем топе дерьмовых событий жизни.

А я оптимист, между прочим, поистине дерьмовых событий насчитаю не больше шести. Разумеется, в счет не идут банальные события, вроде расставания с девушкой, укус собаки или потеря ключей от машины.

Все куда круче. Началось все весьма просто и банально. Я достал ключ на закрытое бета тестирование игры Ангелы и Демоны, или, для краткости — A&D. Ее ждали многие, все же в семьдесят четвертом не так много крутых вирт-игр выходит и компания Ризард являлась флагманом таких развлечений. А я любил игры от Ризард. Последние три года только в игрушки из-под их крыла и рубился.

И вот, обычное событие для запойного игрока вроде меня — новая игра. В A&D была реализована самая крутая фишка из всех, полет на собственных крыльях. С полным ощущением управления, даже потоки ветра ощущались лучше, чем на лице.

Играл я за Демона и отыгрывал неплохо. Лор игры весьма простой. Есть Ангелы и фракция Небес. Есть Демоны и фракция Бездны. А есть Нижний Мир, отражение Земли, наполненное фэнтези расами всех разновидностей. А еще есть Циклы — время замеса между Небесами и Бездной, во время которых все живое выпиливается перед последней битвой Ангелов и Демонов.

Понятно. Интересно. Незамысловато. Как яркая обертка той самой конфетки, что так и просит себя съесть. И с подвохом внутри.

После игры в A&D я начал видеть странных существ. Дома, в лесу неподалеку, просто на улице. В небольшом дачном поселке живу, и не знаю, радоваться теперь этому или рвать когти в мегаполис. По ночам я слышу тихий, неразборчивый шепот из темных углов под потолком. В спальне не ночую, там иногда появляются желтые глаза, размером с кулак. И еще много всякой хрени стало видется за время того месяца.

Гляну-ка еще раз видео с заявлением Виктора. Хоть смотрел уже, но оно успокаивает. Если до конца не смотреть. Нет ничего хуже неопределенности, а Линдерберг все прояснил.

Пошел в зал, захватив кружку с кофе. Упал на диван, сдернул по пути со стола небольшой планшет. Видео в интернете найти можно, но теперь сложно. Удаляют, блокируют. Неохота шариться в поиске. Тем более у меня скачано уже.

Обстановка на видео довольно скудная. Честно говоря, никакая. Четыре белых стены, одно окно, за ним вид, как с высокой горы, на снежную долину. Солнышко заглядывает в окно, освещая комнату. А в центре комнаты постамент с огромным оранжевым камнем, похожим на янтарь. Если бы янтарь бывал булыжниками метр на метр.

Вот в кадр заходит представительного вида мужчина. Он напомнил мне того психотерапевта, что уверял в моем несомненном здоровье. Такой же строгий, черный костюм без галстука, проседь в темных волосах, добрые голубые глаза. Вот только улыбка горькая, печальная.

— Здравствуйте, — чуть механическая речь показывает, что работает синхронный перевод. — Меня зовут Виктор Линдерберг. Эта видеозапись сейчас должна попасть в эфир большинства стран и новостных медиа. Это стоило не малых, я вам скажу!

Мужчина рассмеялся довольно приятным, искренним смехом. Прямо смотрит в объектив камеры.

— Я директор компании Ризард. Бывший директор, бывшей компании. Она уже час, как не существует, как и все филиалы. Все сервера закрыты, к сожалению, пришлось.

Улыбка ушла с лица этого человека, показались морщины у губ, добавив десяток лет. Виктор вздохнул, и начал свой рассказ:

— Думаю, лучше сразу начать с доказательств. Видите камень за моей спиной? Мы в шутку называем его Булыжник Истины, но это не так важно. Важно то, что он может показать.

Виктор достал из кармана брюк тонкий пульт, пара нажатий на кнопки и фокус камеры отдаляется, показывая комнату целиком. Еще нажатие и окно на стене медленно прикрывается жалюзи. Но жалюзи странными, что оставляют дырку для света прямо посередине окна.

Солнечный луч долбит прямо в камень на постаменте. Камень отбрасывает блики на белые стены, довольно мутные янтарные пятна теперь всюду.

— Посмотрите на стены, — Виктор обвел рукой комнату. — Мало что можно разобрать, не так ли? А если сделать так…

В полу открылся люк, медленно поднимается еще один постамент, с камешком поменьше, но очень похожим на первый. Луч света прошел через оба, Виктор довольно улыбнулся. На стенах теперь не мутные пятна, а ясно видимые надписи. Иначе как рунами их не назвать, замысловатые, с завитушками и точками, они похожи на смесь иероглифов и арабской вязи, очень красиво, и настолько же непонятно. Но человек на экране не собирается оставлять зрителей в неведении.

— Эти камни пылились в коллекции моего деда. Он был богат и слыл чудаком, собирающий странные безделушки со всего света. Именно дед впервые обнаружил такое вот свойство. В камнях скрыта информация. Очень много информации, ведь если поворачивать камни, там найдется на несколько томов необычной истории.

Виктор кашлянул, смущенно улыбнулся, но тут же стал серьезнее. Видно, что давно привык ломать в себе волнение и неуверенность, а выступать ему привычно.

— Первый камень лежал в Индии, в музее. Второй нашли в куда более странном месте. Великобритания, под одним из столпов творения, известного как Стоунхендж. Эти надписи пытался расшифровать мой дед. После, этим в качестве хобби занимался мой отец. Но серьезно за них взялся уже я, поделившись этим необычным явлением с друзьями. Скажу без тени тщеславия, если бы не мы, возможно, людям настал бы конец. Знаете, что запечатлено в этих камушках?

Я повозился на диване, устраиваясь удобнее. Хоть уже и смотрел, но интриговать мужик на экране умеет.

— История, — веско ответил Виктор. — Необычная история. Да и кто бы заморочился с таким посланием над простой побасенкой? Забавно, но сейчас примерно триста тысяч людей в мире знают, что написано на этих стенах. Но не знают этих знаков и впервые видят камни.

Как и в первый просмотр, меня пробило мурашками от холодного смешка человека на экране. Сейчас в голубых глазах нет доброты или веселья. Есть лишь расчетливый, холодный взгляд прямо в объектив камеры.

— Я говорю об игроках A&D и самой игре. Тут написана история Четвертого Цикла, которую мы показали им через игру. Разумеется, мы заменили уничтоженные расы на более понятные по смыслу, но вот главное осталось неизменным. Небеса и Бездна существуют. Это измерения, что сейчас приближаются к нам, и скоро окажутся так близко, что существа оттуда смогут воздействовать на наш мир. А еще через какое-то время, они придут лично. И, как четыре раза до этого, уничтожат на корню любую разумную жизнь.

Виктор Линдерберг улыбнулся.

— А ведь до нас не только камни дошли. Думаете, если на Земле были Циклы, то где подтверждения? Где остатки уничтоженных рас? Ха! Да вокруг вас! К примеру, кто-нибудь вообще обращает внимание на деревья? Да, на обычные деревья? Или на тот факт, что корневая система лесов, заодно с грибами, так похожа на клон Всемирной Паутины, или, если вам угодно, Интернет. Драгоценные камни, что редки и под ногами просто так не валяются, потому и драгоценные. Кто-нибудь думал, что это кости, спресованный землей прах и части тел давно почивших существ? Почему некоторые горы по всему миру так похожи на рукотворные деяния, или окаменелых, удивительных существ?

Виктор помассировал переносицу двумя пальцами. Выдохнул в сердцах:

— Вот как можно было все это пропустить? Как бревно в глазу вместо соринки. Или кончик носа, который не видишь, пока не сосредоточишь внимание.

Человек на экране прогулялся до камней, похлопал ладонью по крупному камню. Янтарные руны отражаются на лице, сверкают в глазах. Виктор тихо говорит, так тихо, что приходится выкручивать громкость на максимум.

— О черт, какой богатый сумасшедший, что смог на весь мир показать, как он свихнулся! Так вы сейчас думаете. Но знаете, меня это не волнует. Нейро-интерфейс второго и третьего поколения — детище моей компании. Игра Ангелы и Демоны тоже. Сейчас в продаже нет ни одного, ни другого. Свою роль они исполнили. Думаю, сейчас малая часть игроков A&D меня очень хорошо поняла.

О да, ублюдок, очень хорошо! Пальцы дрожат, заставляя изображение трястись, но я продолжаю просмотр.

— Я ведь не один, — Виктор послал в камеру благодарную улыбку. — И мы сделали все, чтобы дать людям шансы. Через два года, если наши опасения станут реальностью… В любом крупном городе откроются особые склады. Там любой человек сможет получить паек на сутки, а так же холодное оружие. Мы очень хорошо запаслись. И давайте будем честны, я и мои друзья — одни из богатейших людей на планете. И запасов у нас столько, что хватит кормить целый мир пару лет. Это страховка на случай, если все станет совсем плохо.

Виктор хмыкнул, прикрыл глаза.

— Свою часть Плана я исполнил. Я даровал миру людей, что смогут узреть. Видящих. Сейчас, когда Небеса и Бездна так близко, очнутся или родятся существа из мифов и легенд. Можете аплодировать, мечты о магии теперь перестанут быть таковыми. Видящие смогут их увидеть и предупредить остальных. Но есть и кое-что лучше. Благодаря нашим экспериментам, у некоторых игроков появятся возможности не только видеть, но и взаимодействовать. Псионики, маги, называйте, как хотите. Сейчас вас преступно мало, тысяча двести три человека. Ваш потенциал огромен, уж поверьте своему создателю на слово… И, как и за нами сейчас, за вами будет открыта охота. Мы сорвали многие замыслы Бездны и Небес, такого нам не простят.

Виктор открыл глаза, подошел к камере так плотно, что можно увидеть каждый штрих в голубой радужке глаз.

— Я обращаюсь к вам. Не будьте эгоистами, ребята. Отсидеться в сторонке не получится. И бежать не куда, до колонизации Марса еще не один век работать, и даже там вы не скроетесь. А я знаю, о чем говорю. Так что вы заперты здесь с остальными. Не отбрасывайте свой долг перед Человечеством.

Взгляд Виктора вильнул куда-то за камеру, он отшатнулся, задел спиной постаменты. Камни упали, с грохотом катятся по полу. Человек на экране выпрямился, расправил плечи, смотрит гордо и уверенно. Сжались пальцы на пульте.

— Видео отправлено. Я выполнил свою часть Плана. Остальное за вами, друзья.

Черт, выключить видео! Не успел. Виктор Линдерберг пошатнулся, на белом воротнике рубашки раскрываются красные пятна. А спустя мгновение нечто невидимое снесло ему голову, расплескав мозги по стенам. Тело рухнуло на колени, упало набок. Видео закончилось.

Я отбросил планшет, залпом допил кофе. Холодный, неприятный, как и увиденное зрелище. Но оно не сравнится с увиденным в игре. Архидемон Боли очень уж запал в душу, после него, наверное, смогу даже на настоящих трупах спать. Пойду еще кофе заварю. Светлая тебе память, Виктор Линдерберг.

* * *

В доме горит свет, в каждой комнате. Свет горит в зале и спальне, в коридоре и на веранде, даже на маленьком чердаке, куда и диван не запихнешь, горит лампочка. Последним щелкнул включатель напротив туалета и ванной.

— Все, — выдохнул я, прислушался к дому. — Тишина.

Никакого невнятного шепота из темноты, а с чердака не исходят звуки, словно там табун мышей поселился и устроил вечеринку. Я все больше хочу защитить собственный дом от этого сверхъестественного дерьма. Это желание занимает все мысли.

Думать о мире и человечестве, о грозящей всем опасности… Это конечно, захватывающе. Тем более, что я оказался одним из тысячи двухсот трех людей, что способны на чуть большее, чем просто замечать странные вещи. Легко это понять, когда в доме из девяти кружек осталась одна. Остальные поразбивались о стены, взрывались, только потянись или не выдерживали пятерки другой падений на пол. Хорошо хоть тарелок пока хватает.

Я научился держать себя в руках и странности пока прекратились. Только вот эти мерзкие шепоты по ночам…

А ведь всего пару недель назад честно старался считать их фантомными галлюцинациями, как последствия после виртуальной игры. Глупо было отрицать реальность.

Хотя я смирился с действительностью еще до конца игры. Когда мой хороший приятель по игровым приключениям, с ником Ластик, признался, что тоже глюки ловит. А потом огорошил признанием, что он этими глюками человека убил. Случайно. Проклял начальника, а на том монстрик появился. Мужик за день сдулся и ночью от сердечного приступа помер. Хорошо, что у парня психика пластичная, накатил пива и успокоился, да и я постарался словами приободрить.

Кстати говоря, именно Ластик мне видео с Линдербергом показал. Позвонил, наорал, сунул ссылку и отключился. С того дня мы еще не связывались. В обычном мире имя у Ластика куда прикольнее ника. Томас Андерсен, по заверениям хозяина имени — русский, тут родился и всегда был. А имя такое, потому что отец козел, назвал сына, дал фамилию и свалил в туман. В американский туман, на родину.

В этом я его прекрасно понимаю. Имя у меня обычное, но батя козел, однозначно.

Тома по приколу называю иногда «мистер Андерсен», по аналогии с очень старым, но хорошим фильмом.

Надо будет узнать, живой он там еще или… Как Линдерберг. Что-нибудь незримое из темноты хрясь! И нет человека. Сейчас, когда все так зыбко и неясно в жизни, люди вроде Томаса кажутся роднее и ближе, чем соседи или даже братья. Хотя у меня их нет. Братьев нет, а вот соседи… Ну, участки довольно далеко друг от друга, так что от соседей тут одно название.

Звуки колокольчика грянули в доме. Я подскочил, чуть на задницу не сел, но удержался за дверной косяк. Нервишки не к черту. Уже перелив входящего звонка напугал до усрачки!

Обычно болтаю на кухне, там в стол экран встроен. Но в этот раз ближе в зал идти. Вся техника в единой сети, так что отвечу с планшета.

Брякнулся на диван, схватил планшет, ноги в тапочках на столик закинул. Ну и кому в четыре утра не спится? О, вспомни говно, вот и оно! Отец соизволил позвонить!

Мазнул пальцем по экрану, где на аватарке солнечно улыбается мужик, похожий на меня как клон. Даже по возрасту не скажешь, что он старше, если бы не пара морщинок в уголках губ…

Черный экран с иконкой зеленой трубки. Отец даже не соизволил включить видео связь.

— Антон? Здравствуй.

От этого мерного тона и усталой хрипотцы что-то екнуло в груди, но тут же заглохло.

— Привет, пап. Полтора года не болтали? Помнишь еще хоть, что сын у тебя есть?

— Антон… — укор в голосе не услышит только тупой.

— Что? На звонки не отвечаешь, смсок не шлешь, в гости тоже не приехал. Ты мне даже на день рождения не соизволил звякнуть. Я уже и забыл, что не из капусты появился.

— Не веди себя как ребенок, — твердым тоном отчитал голос из планшета. — Я был занят.

— Да уж не маленький, все понимаю, — без тени обиды отвечаю отцу. — Но так о семье забывать не дело, пап.

Отец пропустил все мимо ушей, как и всегда. Сразу вопрос в лоб по интересующей теме.

— Ты же играл в такую…

— Да, — не трачу время, спокойно выдаю ответы на еще незаданные вопросы. — Играл. Выступление директора компании тоже смотрел.

— Это все правда? — нотки удивления, недоверия, так и звучат. — Он не сумасшедший?

— Откуда я знаю? — справедливо возмутился, глядя в черный экран. — Но всякую херню вижу. Больше скажу, у меня в доме только одна кружка целой осталась, так что про необычные способности тоже правда.

Тишина в ответ, прерываемая тихим сопением. И вот, разродился одним предложением:

— Приезжай ко мне.

— Обойдусь, — сказал, как отрезал.

— Ясно, — в ту же секунду получил ответ, еще немного тихого сопения. — Будут проблемы — звони.

— А ты ответишь?

Снова сопение.

— Увижу пропущенный, денег пришлю.

На такое я мог только фыркнуть. Денег у меня хватает. Если не будет Цикла — хватит до конца жизни. Шикарной и спокойной жизни.

Отец это, разумеется, знает. Но все, что я от него услышал, это молчание.

— Что, больше нам поговорить не о чем?

— Не маленький, разберешься, — холодно отозвались из динамиков. — Пока.

Шуршание в трубке, и тишина. Отец отключился.

— Обожаю его, — подавив желание швырнуть планшет о стену, осторожно бросил на диван рядом. — Папаша, млять, года.

Минута разговора за полтора года, прогресс, в прошлый раз уложились в двадцать секунд. Единственный родной человек, да еще и столь близкий по крови, а общаемся, как незнакомцы. Я уже привык, но это все равно кажется неправильным. А ведь еще помню, как он был нормальным отцом, но вот как-то так сложилось. Даже как обычные мужики пообщаться не можем, выпить там, поболтать о жизни, о вкусах и делах.

— А на хер все, — махнул рукой на тему, что уже давно надоела.

Вряд ли я еще смогу уснуть. Вскочил полчаса назад, как ошпаренный. Да тут любой бы вскочил! Живу один, сегодня никаких гостей, домашних животных тоже не имеется. Лежал на диване, почти уснул. И тут почувствовал, как нечто прикасается к лодыжке.

Спустя две секунды я уже орал команду дому включить свет. В кухне и зале врубился сразу, в остальных местах надо было включателем на стене щелкнуть. Никого и ничего не оказалось, вот только на ноге чуть влажный след остался, словно кто-то провел языком.

Теперь хожу по дому, заснуть боюсь. В тонком красном халате и трусах, а еще за пояс халата нож для мяса засунул. Немного успокаивает, когда сжимаешь рифленую, черную рукоятку острого ножа.

Время уже шесть утра. Солнце встает, свет в доме выключил, все шторы нараспашку. Рассвет застал меня в зале, сижу на диване, пью уже надоевший кофе с каплей самбуки.

В голове никаких мыслей, только желание спать. Играюсь с ножом, подкидывая в ладони и ловя за рукоятку. Подкинул, лезвие шуршит в воздухе, поймал. Напрягся, вперив взгляд в мелькнувший диск лезвия. Нож застыл в воздухе на половине оборота. Иррациональное зрелище, висящий перед лицом нож. Подрагивает, вибрирует, но держится.

Трель входящего звонка заставила вздрогнуть, отвлечься.

— Млять! — резко расставил ноги в стороны.

Нож со стуком втыкается в пол, в миллиметре от тапочка. Сука, еще бы чуть вправо и прямо в ногу. В следующий раз возьму ложку. Совсем от недосыпа обалдел, с ножами эксперименты ставить. У меня кружки гранатами взрывались. Правда, по пьяни.

— Если это снова батя, пошлю на хер, — пообещал сам себе, тянусь к планшету.

Не отец. Ответил. На экране усталое лицо Томаса. Со времени последнего разговора он немного поменялся. Лицо осунулось, заострив скулы. Узкий подбородок зарос щетиной, тонкие брови нахмурены, да и волосы на голове немного отросли, уже не аккуратный ежик, а встрепанный воробей.

— Здаров, — буркнули с экрана.

Оглядел меня, всего такого угрюмого и в халате, хмыкнул. Потер лицо ладонью, моргает медленно, устало, в глазах четко видны красные жилки капилляров. Понимаю, тоже не спал.

— Здравствуйте, мистер Андерсен, — чопорно кивнул другу. — Как ваши дела? Паршиво выглядите.

— Ты тоже не особо, — слабо улыбнулся Том. — Врать не буду, я на грани.

— Главное, что живой еще, — пытаюсь подбодрить усталого человека. — А я уже думал, ты все, отбегался. Рад, что ты еще не в психушке и не в гробу.

— Ты как всегда, — покачал головой Том. — Прямой, сука, как лом.

— На том и стоим, — гордо ответил я.

— В роли Демона в игре ты мне больше нравился, — устало и тихо сообщил Том.

— Да и ты не тихоней был, — резонно возражаю слишком тихому и усталому другу.

Томас закрыл глаза, посидел так секунд пять. Я уже думал окликнуть его, заснул что ли? Но он заговорил, не открывая глаз.

— Вчера я видел в магазине мертвую девочку. Голая, кожа синюшная, а глазищи белые, как у мертвой рыбы. Никто ее не видел, кроме меня. Она сидела на полке с чипсами. Скидывала пачки за спинами проходящих людей, типа они уронили. Развлекалась…

Рассказ вышел короткий, но внушительный. Меня проняло.

— Жуткое, должно быть зрелище.

Том судорожно кивнул, поджал губы.

— Если бы не люди вокруг… Я бы прямо там завизжал, как сучка. Как сдержался, сам не понял.

— А меня сегодня ночью кто-то в лодыжку лизнул! — блин, прозвучало так, словно мы ужастиками меряемся. — Ну, или щупальцем провел… Я не видел, кто. Как свет врубил — никого и ничего.

— Гребанный дурдом, — тяжко вздохнули с экрана. — Ты когда спал последний раз?

— Два дня назад.

— А я три. Скоро кукушка тю-тю. Сижу на энергетиках. Зато одному трюку научился. Отпугиваю нечисть выбросами энергии. Ты так не пробовал?

— Телекинезом балуюсь, — покачав головой, ответил я. — К тебе из органов еще не приходили?

Том фыркнул смешливо, прямо как конь.

— Дождешься от них. Нет, Антон, никого не было. Или компания уничтожила все данные, или всем просто наплевать. Система долго раскачивается. Пока не прижмет, никто нас искать не будет. А к чему интерес? К тебе приходили?

— Ха! Да у нас даже участковый существует чисто на бумаге. Нет, никого не было.

— Я не выдержу так долго, — честно признается Том. — Чем больше времени проходит, тем больше вокруг меня всякого дерьма. А в городе много людей… Я уже не знаю, что делать. Из магиков только тебя знаю. Нашел одну Видящую в толпе, но она из себя дурочку строила. Съехала с темы и убежала. Подумывал переехать к тетке, она в Питере живет. Но так я лишь подставлю родных. Обращаться в полицию? Или сразу в психушку? Ну уж нет! Я не откроюсь, пока все не признают правоту Линдерберга. Отбиваться от монстров в смирительной рубашке не собираюсь!

Краткая вспышка злости кончилась напряженным молчанием. Том выхватил из-за кадра банку энергетика в ядовито синей этикетке, отхлебнул.

— Знаешь…

Я замялся, не зная, стоит ли продолжать. Мы с Томом едва знакомы, я совершенно не уверен в нем. Но ведь что-то надо делать? Я тоже скоро буду, как он. Терпение и спокойствие не безгранично.

— Короче, — решился я. — Приезжай ко мне. Думаю, вдвоем будет проще.

— Может, ты ко мне? — задумался Том, морщит лоб. — По идее, комната свободная есть. Но я снимаю, хозяин квартиры может залупиться.

— А у меня большой, свой дом, — подвел я аргумент. — Причем, на отшибе почти, соседей считай, что нет. Вдвоем будет как-то проще защититься. Может, придумаем, как окружить дом барьером или чем-нибудь в таком духе.

— Ладно, — Том решился, кивнул. — Куда ехать?

— Прилетай в Красноярск, возьмешь такси до села Яровое. Позвонишь, тут встречу.

Том достал тонкий мобильник, считай пластинку. Быстро что-то проверил, кивнул.

— Бабла на билет хватит. От Новой Москвы три часа лету, — сообщил он. — До тебя сколько ехать?

— Часов пять, — немного виновато пожал плечами. — Дорога плохая.

— Значит, буду к ночи, — выдохнул Томас, улыбнулся благодарно. — Честно говоря, я прям воспылал. Спасибо, Антон. Обещаю, жилец из меня будет тихий и спокойный.

— Буду ждать звонка, — подумал и добавил напоследок: — Если что, дом самый дальний от супермаркета. Магаз тут один такой, не ошибешься. Дом в один этаж. А крыша под красную черепицу сделана. А! У соседа, перед моим, на заборе хер нарисован, черной краской.

— Найду, — с улыбкой кивнул друг. — Спрошу если что. До связи.

Глава вторая. Освоение способностей

Время вечер, Солнце уже скрывается за горизонтом. Звонок от Андерсена прозвучал куда раньше, чем я ожидал. То ли таксист гнал, то ли рейс на самолет ранний оказался…

Томаса встретил на углу супермаркета. А он оказался ниже меня, на пяток сантиметров. Подтянутый парень в спортивном прикиде, стенку спиной подпирает, руки на груди сложил. В ногах большая синяя сумка.

— Том!

— О, здарова!

Пожали руки, от избытка чувств Том даже по плечу хлопнул, раздвинул губы в яркой, белоснежной улыбке.

— Идем, — кивнул на дорогу после широкой парковки. — Тут недалеко.

Добрых две минуты Том молчал, но только мы прошли первый дом, двухэтажный, похожий на увеличенный в сто раз скворечник, как его прорвало.

— Сам Антон Табаков рядом шагает, — хохотнул Томас. — Если бы не события вокруг, попросил бы селфи с автографом.

По широкой дороге пронеслось низкое авто, мигнуло фарами в приветствии. Кивнул одному из соседей по поселку, не знаю правда, как его зовут. Шагаем дальше по краю дороги, инстинктивно держимся поближе к фонарям.

— Лучше не надо, не люблю я этого.

— Ясно дело, — понимающе кивнул Том. — Но все равно, позволь сказать, что Азидала ты в трилогии сыграл просто охренительно.

— Спасибо.

Том перекинул лямку сумки на другое плечо.

— А правда, что ты все трюки сам делал? Без страховки и дублеров?

Навстречу попалась старушка с цветастым платком на голове. Ответил, когда она скрылась позади за поворотом дороги.

— Правда, — буркнул уже и не ожидающему ответа Тому. — Только в сцене, где Азидал прижигает магией рану на животе, был манекен. Ну, и с тем драконом в вирт-павильоне дело было. В остальном живые съемки, без вирта.

— А продолжение будет?

— Если и будет, то без меня. Да и автор оригинала вроде как помер пару лет назад. Насколько знаю, права выкупили… И хватит про кино, мне этого и так, — пересек горло ребром ладони.

— Извини, — поднял ладони друг. — Но сам понимаешь…

Солнце почти зашло за горизонт, цепляя последними лучами макушки деревьев и крыши домов. Я ускорил шаг и заметил, Том без вопросов поддержал новую скорость. Не хочется сейчас попадать в темноту на улице. Словно вернулось ощущение детства, когда сама темнота воспринимается опасностью. Кажется, что там таятся монстры, настолько ужасные, что даже форму их четко не представить, отчего еще страшнее.

Скажу так, если у меня когда-нибудь появится ребенок и пожалуется, что у него чудовище спряталось под кроватью… Я поверю. И проверю.

Подошли к дому, Том присвистнул.

— Неплохие хоромы, — с интересом оглядывается. — И лес рядом, будет где потренироваться.

— Я там часто бегаю, найдем укромное место. Но лучше на заднем дворе, там забором прикрыто.

Прислонил ладонь к панели возле двери, раздался щелчок замка, дверь приоткрылась. Набрал еще код для внесения новых данных.

— Положи ладонь, доступ открою.

Том сделал, как сказано. Зашли внутрь, дверь закрылась. Со щелчком замка я внутри расслабился. Не зря говорят, мой дом — моя крепость. Пускай сейчас в моей крепости полно дыр и в стенах проломы, но мы уж как-нибудь залатаем.

— Скидывай обувь, — кивнул Тому на полку для обуви. — Западные традиции не уважаю, так что не расхаживай по дому в кроссах.

— Да без проблем, — хмыкнул Том. — Я и сам дома в тапках гонял. Я кстати, с собой захватил.

Андерсен полез к сумке, шуршит липучками.

— Потом достанешь, — потянул его за собой. — Пойдем, покажу все.

Мной завладело желание похвастаться, показать все. С удовольствием провел Тома по дому, показал кухню с немного устаревшей, но добротной и стильной техникой. Внес его в пользователи техники дома, показал и дорогущий обеденный стол со встроенным в столешницу экраном. Том только кивал уважительно, и ходил хвостиком, давая мне похвастать обычными, в общем-то, вещами.

— Спальня, — открыл тонкую дверь, отделанную под дубовую с лаком. — Можешь тут спать, если хочешь.

— А ты? — встрепенулся Том.

— А я в зале на диване.

— Чую подвох…

— Правильно чуешь, у меня тут какой-то дух живет. С желтыми глазами, размером с кулак. Под кроватью иногда появляется.

Том от спальни отшатнулся, как черт от ладана.

— Ну уж нет! — со страхом смотрит на дверь спальни. — Помнишь, я про начальника своего рассказывал…

Это про того мужика, которого Том думает, что убил? Что он там лепетал?

— А, да, — щелкнуло в голове. — Монстр, с желтыми глазами…

— Вот-вот, — кивнул Том. — Запри-ка ты ее, от греха подальше. Потом попробуем очистить. Или изгнать. Или убить.

— Понял я, понял! — прервал начинающего паниковать друга, закрыл дверь на замок. — Вот, доволен?

— Доволен. Не будь таким легкомысленным, Антон.

Серьезное лицо Тома и твердый тон в голосе. Он прав, не стоит расслабляться. Даже в собственном, мать его, доме.

— Ладно, — махнул рукой. — Поспишь в одном из кресел. Они выдвигаются, не парься. А белье постельное у меня есть. И подушку найду.

Решили кофе попить, да обсудить как жить будем, что делать. Уселись за стол, Тому отдал последнюю кружку, сам жду, пока кофе в стакане остынет. Ручки то нет, горячо.

Только сейчас обратил внимание, Том вполне неплохо выглядит. Уже не похож на свежий труп от недосыпа, только взъерошен больше обычного.

— В самолете поспать успел?

— А? — Том отвлекся от экрана в столе, уже успел на сайт новостей залезть. — Нет. В машине, вырубился, как отключили. Водитель еле растолкал.

— Зато дорога быстро пролетела.

— Это да, — Том похрустел шеей, разминает пальцами. — Только шея затекла, и шишку мелкую об боковое стекло набил.

Молчим, каждый не хочет начинать щекотливую тему. Но надо же что-то делать? от игнора проблемы не решаются.

— Свет, — кратко сказал я, под непонимающий взгляд друга пришлось пояснять. — Я везде включаю свет по ночам. Вроде, монстрам он не нравится. И вообще я так и не понял откуда они берутся, и куда исчезают. Только слышишь шорох или шепот из угла, свет врубил — нет никого. А в темноте только что видел что-нибудь этакое. Типа желтых глаз под кроватью. Или силуэт огромного паука за окном.

— Я примерно представляю, — содрогнулся Том, поскорее отпил кофе, обжегся, стал прихлебывать мелкими глотками. — Видел, как одно существо на перекрестке в городе появилось. Как будто из невидимой двери прошло.

— И как выглядело? Что за существо?

— Не видел толком, — пожал плечами Том. — Я драпал со всех ног.

Я попробовал удержать тонкий стакан, вроде не такой горячий уже. Отпил наконец немного прекрасного, терпкого кофе.

— Ладно, — облокотился на стол. — Давай оперировать фактами. С самого начала. От неизвестности и домыслов мне только страшнее, и голова гудит.

— Давай.

— Только у нас в стране на бете A&D играло около тридцати тысяч, и так же еще в девяти странах. Отсечем тех, кто болел, передумал играть, забил из-за проблем в реале. Примерно двести пятьдесят — триста тысяч человек открыли или скоро откроют в себе способности Видящих.

— Так, — кивнул Том.

— Из них только тысяча с лишним таких, как мы.

— Ага.

— Наверняка сейчас люди напуганы, будут стараться найти таких же, как они, скооперироваться.

— Ну да, логично.

— А нам что делать? Попробовать тоже поискать подобных нам?

— Плохая идея, — неожиданно отбрил Том. — Сам подумай. Линдерберг говорил про План, про друзей. Наверняка у этих людей есть стратегия, мысли что делать. Смысл нам пытаться что-то намутить, когда у них уже все готово? Давай просто подождем, все само собой откроется.

— А про два года из слов директора не забыл? Может, они все это время будут сидеть на жопе ровно. Мы ведь даже не знаем, кто эти люди и чего хотят. Может План вообще в том, чтобы принести нас всех в жертву на каком-нибудь ритуале, чтобы отдалить Землю от измерений Небес и Бездны. Или еще что похуже!

Томаса мой монолог загрузил, сидит, молчит, пальцами по столу барабанит.

— Ты параноик, — хмыкнул друг. — Но зерно в этом есть. Короче, пока единственная верная стратегия — мы сами за себя.

— Больше идей нет? Может, придумаем, как оградить дом?

— Устал, — покачал головой Том. — Башка вообще не варит. Давай спать?

Я глянул в окно, где на лес давно опустилась ночь.

— Давай в зале, по очереди. Я, пожалуй, первый подежурю. Разбужу тебя часам к четырем.

Спустя пяток минут Том уже разлегся в разложенном кресле, укрывшись пуховым одеялом. Ночи прохладные, осень наступает раньше времени.

— По очереди это ты хорошо придумал, — вяло бубнит в подушку Том, острый взгляд прямо мне в лицо. — Со стражем оно как-то спокойнее…

— Угу, — ответил я, но Том уже сопит, отрубился.

Время к полуночи, в доме горит свет. Я прохаживаюсь по веранде, не забывая поглядывать через стеклянную дверь в зал, где спит Том. Мы молчаливо прочитали в глазах друг друга, что стража — не шутка.

Мы действительно охраняем друг друга, а не маемся херней, как охранник на платной парковке. Не до шуток или мемов в соцсетях на планшете, когда по ночам всюду бродят незримые обычным людям монстры.

Затянулся покрепче, огонек сигареты распалился, отражаясь в стекле. Пока все спокойно. Я даже музыку не собираюсь слушать, хотя дико скучно. Оказалось, что сам для себя я паршивый собеседник, вялый, скучный и порывающийся включить игрушки на планшете или хотя бы открыть книгу.

Ветерок прошелся по лицу, за забором двора шелестят ветви близких деревьев. Шумит листва, что-то хрустнуло в темноте. Сигарета затушена, пора в дом.

Я слышал, как спальне что-то скреблось в дверь, как котенок, что желает покинуть душную комнату. Это было в час ночи. До четырех я просидел, как на иголках, не в силах расслабиться.

— Том, — шепнул я в тишину зала.

Томас завозился под одеялом, резко откинул его, сел. Сонный взгляд шарит по залу.

— Все нормально, — успокоил его тихим голосом. — Твоя смена.

— Пост принял, — вяло буркнул Том, натягивая джинсы. — Спокойной.

— Хотелось бы. В спальне были шорохи и от леса тоже что-то есть. Будто следят. Кухня в твоем распоряжении, жри что найдешь.

— Ага.

Я отключился, только голова подушки коснулась. Сквозь сон почуял, как Том накинул на меня одеяло, ибо мне даже на такое сил не хватило. И он был прав, когда есть страж — как-то спокойнее. Когда не один.

* * *

Проснулся резко, от крика Тома:

— Антон!

И тут же треск стеклянного столика, грохот. Я вскочил на диване, пытаясь выпутать ноги из одеяла. А в зале уже развернулась вакханалия сражения.

Том швыряется всем, что под руку подвернется. Пульт от телевизора разбился о стену, следом горшок с искусственным кактусом, графин с полки на стене грянул о стену, но не разбился.

К собственному охренению, я увидел, во что он пытается попасть. Призрак! Гуманоидная фигура, прозрачная, но явно видная в свете зала. Призрак спокойно пропускает все предметы сквозь тело, наступает на Тома дергаными, неровными шагами.

— Какого хрена? — выдал я потерянно, швыряя подушку в эту тварь.

Подушка привлекла внимание призрака. Он резко развернулся, поплыв фигурой, но тут же восстановил форму. Если бы не прозрачная плоть, я бы назвал это трупом женщины. Высохшей до костей, с иссохшейся мелкой грудью. Клоки белых волос вьются вверх, лицо упыриное, с клыками и широкими надбровными дугами. Но глаза! Это те самые желтые, светящиеся глаза из спальни!

— Проснулся?! — задорно орет Том. — Давай, держим его!

— Что?

Том перепрыгнул кресло, оказавшись прямо перед тварью, вытянул руки. Призрак дернулся, стал двигаться замедленно, упал навзничь, бьется судорожно. Самое страшное, что все это без звука, словно тварь не существует в реальности.

— Давай! — крикнул Том. — Я держу! Вали его!

— Как?! Я даже не понимаю, как ты держишь!

Пока говорил, подошел ближе. И сразу понял, что поторопился. Призрак медленно поднимается, встает на колено, медленно выпрямляется. Я вижу едва заметные прозрачные путы, что растут из ладоней Тома.

— Как я тебе объясню такое? — с напрягом выдохнул Том. — Используй энергию.

Я на пробу пнул призрака в голову, стопа проходит насквозь, кожу обожгло холодом. Тварь раскрыла пасть, мерзкий вой пошатнул Тома, а мне заложил уши писком, потусторонним, словно орут не здесь, а до нас добирается лишь эхо.

Использовать энергию! Ну же! Колочу призрака кулаками, пытаясь представить, как кулаки наполняются силой. Что-то начинает получаться, призрачное тело с трудом восстанавливается. Прорехи уже не зарастают до конца.

— Да сдохни ты! — со всей дури бью кулаком.

Удар вырывает плечо уже поднявшейся твари, рука падает на пол, растворяется туманом.

— Больше… не могу, — выдыхает Том.

— Держись!

Наконец освоился, как надо бить! Пальцы онемели от оттока энергии, показывая, что делаю все правильно. Кулаки обернулись прозрачным сиянием, как плоть призрака. Размахнулся, но поздно. Том пошатнулся, руки упали вдоль тела.

Призрак тут же рванулся на Тома, поднырнул под удар гибкой змеей.

— Нет!

Поздно. Призрак вломился в тело Томаса, как в воду канул. Друг стоит, шатается, как тростинка на ветру. Оглядываюсь, разгромленный зал, никаких призраков. Ой, херовое у меня предчувствие…

— Том? Ты в порядке?

Андерсен поднял голову, кивнул. Но вот только у нормальных людей глаза желтым не светятся. Одержим.

— Не в порядке, — хмыкнул я в лицо друга, сейчас бледное и безразличное.

Он кинулся на меня! С грохотом валимся на пол, я еще и о подлокотник кресла головой саданулся, в башке шумит, затылок болит. Том уселся поверх, руки тянутся к горлу, рот открылся, шипит, как гребанная ящерица.

А рядом с нами валяется кое-что спасительное. Мой нож, сиротливо поблескивает лезвием на полу, немного телекинеза и черная рукоять ляжет в ладонь верным оружием…

— Том! — вместо ножа хватаю друга за запястья. — Очнись, твою мать!

Силен, сволочь, очень силен! Я и не подозревал, что в щуплом теле парня скрыта такая сила. Без труда сломил сопротивление, пальцы смыкаются на моем горле. Понимая, к чему дело идет, я заранее набираю воздуха в грудь.

А нож все манит быстрым решением проблемы. Немного концентрации и он будет у меня.

— Сука! Том! — хриплю, глядя в пылающие желтым глаза. — Не заставляй себя убивать, сволочь.

Пальцы на горле только давят сильнее. Отвратительное ощущение, когда гортань сжимается собственным кадыком. Хочется высунуть язык, как собака, и пучить глаза, пытаясь вобрать еще немного воздуха. Говорить уже не получится.

Я убью тебя, если не останется выхода. Но пока он есть! Со всей дури бью в лицо Тома. Голова мотнулась, медленно вернула положение глаза в глаза. Безразличие на лице Тома пугает, словно труп, захваченный призраком. Нет, он еще жив. Там, внутри.

Долблю кулаками по ребрам, по сгибу локтей, по лицу. Воздуха уже не хватает, а руки онемели до локтя. Я бью с энергией, как и призрака и ощущение такое, словно я выплескиваю из тела саму жизнь.

Но это работает! На секунду я увидел на лице Тома замешательство, губы искривились от боли. Один глаз вернул карий цвет, Том шепнул:

— В грудь… бей.

Сам бы попробовал из такого положения! Лицо горит от недостатка кислорода, наверняка сейчас красней помидора. Но я все же долбанул от души ему под дых!

Том скатился с меня, призрака вышибло из тела бесформенным туманом. Пока я пытался отдышаться, массируя шею, Том добивал эту тварь. Десяток секунд противного визга и тишина.

Том рухнул в кресло рядом, глянул через подлокотник.

— Ты там как, живой?

Открыл рот, пытаясь сказать что-нибудь едко-матерное, но закашлялся. Я кашляю так сильно, словно стараюсь выплюнуть легкие к чертям на обед. Мля, сейчас сдохну.

Но все же вдохнул, хотя в глазах уже черные мушки летают. Валяюсь на прохладном полу, радуясь, что в одежде заснул. На кресле сопит недовольно Том, со стоном трет ребра, коснулся пальцами здоровенного фингала под глазом.

— Мог бы и полегче, — сказал и зашипел от боли.

— Кто бы говорил, — шепнул еле слышно, растирая шею.

Дальше предпочитаю молча дышать носом. От любого слова в горле першит, едва не срывая в затяжной кашель. Чувствую следы пальцев на горле. Еще немного и кадык бы позвоночником почуял.

— Эта тварь из спальни появилась, — Том осторожно поднял нож, положил на столик. — Хороший стол, я на него всем весом упал, а только трещина появилась.

— Ты призрака, кха! Добил?

— Добил, не парься.

Только сейчас я понял, если бы сегодня Том не приехал, вполне возможно, что рассвет встречал бы труп или одержимый.

— Том?

— Чего? — устало отозвался друг.

— Спасибо.

— Тебе спасибо, — хмыкнул Том и заохал, хватаясь за грудь. — Ты мне ребро сломал.

Не так уж сильно я и бил. Максимум трещина. Наверное… А не хер было душить! Все это я, разумеется, сказал про себя. Ибо в горле першит.

* * *

— Нет, это удивительно, — качаю головой, глядя на Тома.

— Мог бы и матом, — хмыкнул Том. — Приму как комплимент.

На первый взгляд Том не сделал ничего крутого. Просто отжался от пола десять раз. Если не знать подоплеки, можно посмеяться нашему восторгу. Вся соль в том, что всего два дня назад Том валялся на диване, дышал через раз, материл меня и чертовых монстров. А как иначе, трещины в ребрах и синяки по всему телу, это не шуточки, тут и шевелиться больно, даже просто дышать.

Но поглядеть на него сейчас, и не узнаешь ту рожу с заплывшим глазом, что пару дней назад сверкала фингалом. Так, небольшая опухоль под левым глазом, да кожа чуть желтоватая. На моей шее тоже исчезли следы той ночной потасовки, красные отпечатки испарились без следа.

Мистическая сила, что таится внутри нас, может многое. И мы уже третий день ставим эксперименты. Пытаемся выявить пределы, стать сильнее. Жить хочется.

Уселись на веранде, я в кресле-качалке, Том на стуле с кухни. Я курю, а Том записывает. В обычный блокнот в клеточку, обычной синей ручкой. Не доверим мы такой компромат электронным устройствам. Может и паранойя, но так оно спокойнее будет.

А записано в этот блокнот уже многое, он третий по счету. Чистовик. Сюда мы пишем только те умозаключения, в которых уверенны. Теорий вагон и тележка. Все строится на наших ощущениях и неловких экспериментах. Но даже немного конкретики становится четкой дорогой под ногами, по которой можно осторожно, выверяя каждый шаг, но ступать.

Том пишет, проговаривая, а я слушаю, да затягиваюсь трубкой время от времени. Из трубки вьется спиралью густой дымок, дарит запах сладкой вишни. Хороший табак, дорогой.

На улице сегодня погодка хороша, тепло, ветерок легкий. На небе ни облачка, в лесу птички поют, благодать… И Том над ухом бубнит.

— …не могу сформулировать коротко. Астрал, Незримый Мир? Навь, явь, другая плоскость бытия… Параллельная реальность?

— Запиши просто — Незримый Мир! — не выдержал я мучений друга. — Обычные люди не видят, вот и весь прикол названия.

— Может, Астрал? — Том закусил конец ручки, хмыкнул. — Оно как-то короче.

— А тебе не похер что короче? Главное, чтобы нам было понятно.

— Да, пожалуй, — ручка побежала по бумаге, выписывая ровные строки. — Монстры, которых видят только Видящие и Маги, обитают в Незримом Мире. Бывают самых разных видов и форм, некоторые вредят людям, как Призраки. А некоторые лишь играются, как Мертвые Дети. Есть и те, что лишь наблюдают…

Том глянул на меня.

— Деревянные лица?

— Не звучит, — покачал головой Том.

— Коровые Рожи? Морды Лесов?

— … некоторые духи природы, которые появляются в виде лиц на коре деревьев или пеньков. Они лишь смотрят и пытаются говорить, но кроме скрипа ничего человеку не слышно.

Призрака мы видели вдвоем. Мертвых Детей встречал в городе Том. А лица на деревьях я ему вчера показал, на пробежке. Было весело. Я отвел его на тот самый родник, к которому раньше сам бегал. Только Том наклонился воды зачерпнуть, как на пеньках рядом появились лица стариков, а корни зашевелились. Как же он орал… Я его только у дома догнал.

Есть еще десяток монстров, что мы можем навскидку описать, но в третий блокнот они пока не подходят. В этот только четко факты. Остальных монстров как-то краем глаза, с невнятным шепотом и прочей мистикой. Тень гигантского паука на стене, без тела, эту тень отбрасывающего. Или детский смех, вроде в двух шагах, но без ребенка в радиусе ста метров. Или еще забавно, когда сидишь в туалете, а над головой в углу тени шевелятся, как паучья паутина на ветру. И дела свои не сделать, и побежать невместно, без штанов-то. Я уже устал пугаться такой мелочи, просто беру на заметку.

По всем признакам у меня чертов проклятый дом, а не образцовое жилище. Что-то я не слышал, чтобы соседи бегали с криками по улицам.

— Что про магию писать будем? — отвлек Том от воспоминаний эпичной пробежки.

— Пока ничего, — пыхнул трубкой на укоряющий взгляд. — Что? На одних ощущениях фактов не построишь.

— Запишу во второй, — Том цыкнул языком, достал блокнот поменьше, с розовой обложкой.

Забавный, девчачий блокнот, со стразами на обложке. Лида как-то оставила, а я и забыл про него.

Том пишет молча, изредка шевеля губами и щурясь, читая уже написанное. Я не спрашиваю, чего он там пишет, ибо знаю, что ничего дельного. Мы оба в замешательстве.

— Слушай, — Том цокнул языком, улыбнулся. — Может, как-нибудь по-другому магию нашу назовем? Честно говоря, стремно даже… Магия, мана. Как будто два взрослых мужика вне вирта решили поиграться.

— Давай, — с пофигизмом отзываюсь, мне все равно.

— Пусть лучше будет Энергия, как самое простое.

— Ага.

— А еще, — оживился Том. — Так сокращать проще. До простого Эн. И единицу измерения можно тоже эн обозвать.

— Чего? — отвлекся от трубки, где осталось на пару плотных затяжек.

— Ну, единицу измерения, — чуть смутился Том. — Надо бы какой-нибудь эталон придумать. Хочется нормально оценивать, насколько сильнее становимся и все такое…

— Это можно, — соглашаюсь с мощным выдохом дыма через ноздри. — У меня там гантель с килограммовыми блинчиками под кроватью валяется. На телекинез у нас затраты одинаковые, можно за эталон взять время удержания блинчика. Скажем, в десяток секунд.

Том задумался, чиркает в блокноте, кончик ручки покусывает. На колпачке уже следы зубов появились, но начинающего мага это не останавливает.

— Сойдет, — кивнул Том. — Пойдем, замерим, сколько у нас эн?

Муторное это дело… Поморщился, но кивнул. Сам притащил на веранду планшет и небольшой черный блин от гантели, с ладонь размером. Железный бублик лег на землю в шаге от деревянного пола веранды, лежит себе, травку приминает.

— Кто первый? — интересуется Том.

— Кто предложил тот и первый. Вперед.

— Чтоб тебя, — почти про себя ругнулся Том, откладывая блокнот с ручкой. — Готов?

— Погодь, — нахожу в куче приложений на планшете невзрачную иконку таймера, открыл. — Готов.

Только блинчик гантели дернулся, как нажал на старт. Потекли циферки, а блинчик медленно поднимается. Расправились примятые травинки, а блин гантели уже на метр поднялся. Текут секунды, блинчик подрагивает, изредка провисая на пару сантиметров.

Пускай первые восторги и удивления уже притупились, но я все равно с наслаждением любуюсь на маленькое чудо. Человек силой мысли меняет мир! Пускай и так мало, с огромным трудом.

Том покрылся испариной, вытянул руку, блинчик дрожит все сильнее, просел раз, другой и рухнул на землю, вмявшись в траву с гулким стуком.

— Все, — выдохнул жарко Том, утирая лоб ладонью. — Еще немного и станет паршиво. Сколько?

— Двадцать одна с копейками.

— Всего два эн, — уныло выдал Том, но взбодрился со словами: — Ничего, еще подрасту!

Ну, тут он прав, я тоже ощущаю, как быстро становлюсь сильнее. Передал ему планшет.

— Готов?

— Ага, — палец Тома застыл над планшетом.

Я выдохнул, концентрируясь на черном блинчике. Блинчик послушно дернулся под взглядом, взмывает над травой. А тяжеловат, сволочь, в виски кольнуло легонько. Я четко ощущаю, как тратится сила. Никаких магических ядер и прочих придумок фантастов или озера магии в пузе нет. Ощущение такое, словно каждая клеточка в теле щедро вырабатывает и делится энергией.

Мы уже знаем, что не стоит перенапрягаться. Тут тебе ни шкала маны в ноль опущенная будет и не воспетое «магическое истощение». Смерть будет, или кома. Иногда чувство такое, что щедро расходуешь саму жизнь. Потихоньку немеющие пальцы эту догадку только подтверждают.

Мозголомы Ризард крепко проехались своим нейро-интерфейсом нам по мозгам, что-то там сделав. Теперь мы словно обрели возможность ощущать и расходовать энергию человека осознанно. Ведь на каждое действие, мыслительное и физическое, так или иначе энергия расходуется. А мы считай, просто вышли на новый уровень в этой данной всем живым существам особенности. Но это так, чисто мои мыслишки, даже с Томом еще не делился.

А блинчик, тем временем, уже дрожит, потихоньку проседая. Кисти рук уже онемели, хоть иголкой коли, не почувствую. Промеж лба растет давление, словно пальцем кто давит, крепко так. Все, дальше будет опасно и долго восстанавливаться. Мы уже выявили безопасный предел. Тело вялое, начинает клонить в сон, прикрыть глаза… Онемение до локтей — стоп.

Блинчик рухнул, пробив ямку на прежнем месте, чуть катнулся на покатом боку и застыл. Пикнул планшет, цокнул языком Том.

— Сколько? — интересуюсь, разминая руки.

— Двадцать шесть. Два с половиной эн, — с неохотой выдал Том. — Думаю, мог бы и до трех дотянуть.

— Незачем рисковать, — пожал плечами и потянулся к трубке и шкатулке с табаком. — Как онемел до локтей, так и перестал. А ты?

— Тоже, — кивнул друг. — Думаю, не стоит накидывать навскидку, какой предел. Запишем по факту. По два эн пока у каждого.

— Сойдет.

Я не в обиде на такие маленькие циферки. Я ножик-то с трудом недавно в воздухе держал, а тут целый килограмм. Сидим, восстанавливаемся. С восстановлением сил тоже есть подводные камни.

Есть два способа, посидеть спокойно, покушать и тело само генерирует энергию, быстро восполняя потери. А можно немного рисковей. Потянутся к округе, потянуть на себя внешнюю силу. Вот только опасно это. Прямо кожей чувствуется, откуда энергия берется.

Из Незримого Мира, ясно дело. И прямо чувствуешь, как голодные взгляды по тебе рыскают, резко находя источник беспокойства. Как фонарик в ночном лесу зажечь, не иначе. Тут уж насрать на быстрое восстановление, честно говоря. Уж больно жутко такое ощущать, без преувеличения — до подгибания коленок. Даже днем.

Да и наши маленькие резервы недолго восстановить. Минут десять и как огурчик, спать перехотелось, в теле бодрость, в голове ясность, как в морозный день в лесу оказался.

Мы пока мало что умеем. Так, пара фокусов, зато каких перспективных! Пока разделили приемы магии на два типа, Внешний и Внутренний.

Внешний пока разнообразием не радует. Немного телекинеза, фокус с подогревом кофе в чашке, остудить пока не получается. Ну и три приемчика для нечисти. Первые два показал Том. А последний я.

Так их и записали, по новым названиям. Первым пошел Выброс Эн. Просто резко высвободить эн вне тела. После этого обычно мелкая мистика вокруг успокаивается. Шепотки из темноты исчезают, тени перестают вести себя как живые.

Вторым стали Путы Незримого. Пафосные названия давал Том, вместе с поводом подколоть игромана с тягой давать крутые названия. Это те штуки, какими он призрака тогда удержал. По сути — особый телекинез, только на призраков и действующий.

Ну а последним стали Астральные Кулаки. Это уже от меня. Сложный фокус не сразу получилось повторить. Надо придать эн особый привкус, как у призрака. Кулаки окутываются этой силой и можно нанести приличный удар призрачной твари. Вот только ощущение такое, словно часть себя временно убиваешь, руки немеют намертво, не как обычно. Словно в мир мертвых кисти запихал, да так и бьешь. Неприятное умение, если честно.

Куцый набор приемов Внешнего типа. С Внутренним еще меньше, зато веселее. Первое, что обнаружили, это исцеление. Оно само собой идет, надо только чуть постараться. Энергия в телах не стоит и не копится сама собой, она постоянно изливается в мир через каждую пору и образует немного плотный фон вокруг тела, чем дальше, тем разряженней.

Может, это та самая аура, которую давно уже научились на особую пленку печатать, а может и нет. Мы не запаривались с названиями, просто научились этот самый фон поближе притягивать, уплотняешь в теле и вуаля. Тело от избытка силы само себя лечит.

Ну а другой побочный эффект от избытка энергии вообще самое крутое и вкусное. Сначала назвали Усилением, но потом передумали. Ни черта это не усиляет, а просто тело работает лучше. Намного лучше, так сказать. Лучше переносит нагрузки, лучше реагирует, намного легче сокращаются мышцы, даже дыхание сбить трудно, ибо кислород исправно доходит куда надо.

У меня крыша на уровне балкона второго этажа в обычном доме. Так вот, мы на эту саму крышу с разбега запрыгиваем. Сначала с подтяжкой на руках, а недавно и с лету. Круче, чем мировой рекорд по прыжкам в высоту. Главное, только на траве прыгая не поехать, а можно лбешником так хряснуться, что мама дорогая. Я уже разок на звездочки из глаз посмотрел. После такого восторги как-то поутихли. А потом перестал восторгаться и Том. Серьезно, мы же не подростки и не спортсмены. На кой черт нам быть быстрее или сильнее обычного человека? Ради понта или на неприятности и драки нарываться? Пустое это все, так, баловство и только.

Если монстр какой нападет еще полезно чутка быстрее быть, но и все на этом. Быстрота реакции полезная штука.

Куда сильнее восхищает быстрое восстановление. Кости за пару дней срастить, это внушающе. Это не таблеточек с кальцием попить. Единственная озабоченность, это чтобы правильно все срослось. Но Том заверил, что прекрасно чувствует все тело, мол, ребра идеально заросли от трещин, а я сволочь с пудовыми кулаками.

Так и потекли дни. Сокращения и термины прижились, налипнув на язык, названия приемов с эн тоже. Со стороны мы наверняка напоминали бы двух поехавших игроманов ил косплейщиков, но нам смешно не было. Каждая ночь проходит под стражей одного из нас, пробежка по лесу с оглядкой и за спиной следя, а поход в магазин как маленькая военная операция.

Никакого алкоголя, баб и расслабления, упорные тренировки. Но мы лишь сцепили зубы и не жалуемся. Ведь с каждым часом растет чувство уверенности в себе, в силах, что становятся подвластны. Уходит затаенный, утробный страх. Пока что по капле, медленно, как стекающий с клыков змеи яд, но уходит. Возможно, он никогда нас не покинет, но спать с каждой ночью все легче и спокойней.

Глава третья. Пропажа людей

Прошло еще пара недель, приближающих время к осенней промозглости и опавшим листьям. Но пока конец августа радовал нас теплыми деньками и тревожными ночами. В лесу уже потихоньку меняют цвет листья, а если зайти подальше, то точно напорешься на людей с ведерками ягод или грибов. Сезон, чтоб их черти драли, а нам прячься каждый раз, чтобы способностями не светить.

Поселок наполнился толпами народу, люди приехали на дачи и загородные дома, жизнь так и кипит. Особенно возле алкогольных стендов в супермаркете, сметают все подчистую, целыми тележками.

Меня и Тома эта поздняя летняя отпускная лихорадка особо не трогала, пускай люди расслабляются в последние недели перед рабочими буднями. Сидим в доме, как затворники. Мне не хочется лицом светить, а Тому вроде как все равно. Тоже тот еще домашний отшельник.

Друг серьезно увлекся возможностями, что дарует Эн. Мы теперь магию иначе как Эн и не называем даже в мыслях, прилипло намертво. Да и не похожа наша сила на пресловутую магию, вроде плясок с посохом или шаманским бубном. Детский восторг поутих, сменившись молчаливым уважением к чудесам, что дарует Эн. Привыкли к ней. Просто сила, просто используем, просто выживаем.

Два дня назад во двор залезла неведома зверушка, с понятной целью, сожрать таких вкусненьких магов. Полезла через веранду, там-то мы ее и прищучили.

Чья-то псина здорово мутировала под воздействием злого духа. Башка раздулась в половину тулова размером, а передние лапы втрое мощней задних. Та еще мерзота. Я вогнал ей в черепушку столовый нож и у нее лапы отказали. Но сдохла только от обильных ударов Астральных Кулаков. До последнего старалась цапнуть пастью, полной желтых клыков и с разевая хавалку чуть ли не на сто восемьдесят градусов, как долбанная анаконда.

Честно говоря, после зубастой стрекозы в лесу, размером с ногу, милая псинка не особо впечатлила. А вот на прошлой неделе да…

Я так и не признался Тому, что чуть позорно не намочил штаны. Уж больно жуткая тварь на нас вылезла, неожиданно и резко. На ветке отдыхала, сволочь, а только мы под ней пробежали, как напала. Тонкий шрам от зубов той стрекозябры еще не сошел, так и красуется на ключице неровным кругом с кулак размером.

Закапывал псинку Том, у меня пальцы после Астральных Кулаков только к обеду шевелиться стали. Страшная способность, все время ожидаю, что руки навсегда откажут.

А сегодня утро началось непонятно и тревожно. Проснулись от громких хлопков вертолетных лопастей. Низко над поселком пролетел вертолет, я увидел через окно, как он медленно полетел в сторону леса.

— И какого черта он тут забыл, — Том трет глаза кулаками, хрипловатым со сна голосом бурчит: — Разлетались по утрам, мать его. Ты его видал?

— Немного, — стараюсь говорить бодро. — Вроде не военный. Может МЧС на пожар? Хотя не жарко вроде.

А как еще говорить, когда я свою же стражу проспал? Всего-то присел на диване и вырубило. Отдаются все-таки ночные бдения. Хорошо хоть всего на полчаса отрубился, ближе к утру. Пакость всякая вокруг дома обычно по ночам вьется.

В такой дали от города вертолетам не место, интересно, чего он тут забыл? Томас тоже загрузился, но со сна не особо соображает. Потряс головой, заморгал часто.

— Ладно, — Том откинул одеяло, пошлепал босыми ногами в ванну походкой мертвеца, споткнулся о свои же тапки, наткнулся на дверной косяк, сдавленно матюгнулся, почесал плечо и дальше потопал.

Вроде не спалил, что я тут спал. Еще не хватало выслушивать справедливые упреки, и так все понимаю. Надо лучше за собой следить, а вдруг бы это я не сам заснул, а какая тварь сон напустила? Смачно зевнув, дую делать кофе, без него совсем днем кисло будет.

Нет, надо взбодриться, а то Том точно спалит, что я только что спал. На пару секунд я притих, смежив веки. Притянул к себе фон Эн, заполняя каждую клеточку живительной силой. Взбодрило, да так, что волосы на руках дыбом встали! Пальцы дрожат от жажды действий, хочется пробежаться или рухнуть на пол, терзать тело отжиманиями. С трудом успокоился, пригладил вставшие дыбом волоски на руках, мурашки исчезли. Переборщил. Зато кофе готовит уже полностью проснувшийся человек, а не зомби с мешками под глазами.

Кухня наполнилась запахом молотых зерен, дразня ноздри и бодря сознание. Шрам зачесался, он иногда зудит, как от укуса комара. Нехотя поскреб ногтями ключицу. Чертовы твари!

Мы уже разгадали, откуда они берутся. Загадка не сложнее кубика-рубика. Просто мелкие духи из Незримого. Настолько слабые, что не могут существовать в нашем мире сами по себе, слишком мало Эн. Вот и приходится неразумным доходягам цепляться к живым.

На людей пока не лезут, а вот мелкую живность и жрут за милую душу и одержимостью балуются. Я уже не припомню, когда последний раз слышал мяуканье кошки или собачий лай. Да и птичьего пения в лесу меньше стало, если это меня не глючит конечно.

Я уже развил чувствительность до того порога, чтобы чувствовать Эн вокруг, метров на пятнадцать так точно. Она есть во всем. В воздухе ее мизер, немного в предметах, особенно там, где живут люди или часто бывают обычные живые существа. Даже в доме с одной кошкой будет больше Эн, чем на километре простой проселочной дороги.

Хватает силы и в лесу, там Эн особая, у нее даже привкус свой, как от свежей утренней росы и с запахом осенней листвы. Если втягивать Эн в лесу, этот вкус сам появится на языке.

Но более всего энергии таится в людях. Относительно много. Примерно столько же, сколько в трех деревьях. Но опять же, все относительно. К примеру, в кассирше в супермаркете Эн столько, сколько я потрачу на полсекунды телекинеза. А ведь молодая девица, пухленькая, кровь с молоком. Ее бы это попросту убило, владей она силой подобно нам.

По сравнению с обычными людьми у нас с Томом намного больше силы, больше чем у всего населения поселка. Не знаю, сколько тут сейчас точно живет, но пара сотен точно наберется. Все равно, что почти высохшая лужа рядом с бурным гейзером.

Такая исключительность отнюдь не повод для гордости или тщеславия. Она, млять, пугает! Так и человеком себя считать перестанешь, когда каждый день попросту чувствуешь, насколько отличаешься. Ощущаешь себя долбанным инопланетянином.

У меня иногда ощущения, что люди могут сломаться от легкого тычка. Словно вокруг хрупкие спички, а не живые люди. И чем больше мы растем в силах, тем четче в сознании эта тупая аналогия.

Вчера намерили по пять Эн ровно у обоих. У меня опять чуть больше. Это почти минута телекинеза килограммового куска металла. А чтобы метнуть нож со скоростью пули надо немного силы, примерно пол эн. Когда можешь убить всех вокруг за секунду, начинаешь сам к окружающим относиться, как к хрустальным.

Кофе наполнило две белых, фарфоровых чашки. Вышел Том, попили кофе в тишине. Размышления сами собой развеялись, стали казаться глупыми сонными мыслями. Люди-спички, все вокруг хрусталь, пф! Что за бред иногда лезет в голову.

— Ну что, погнали? — Том отставил чашку, сладко потянулся до хруста.

— Может, выходной?

— А ты что, уже сдулся? — понимающая ухмылочка от Тома.

Сам вечером падает без сил, а все хорохорится. Тоже мне, супер выносливый герой. Мы пашем на тренировках без выходных уже немало дней, немудрено так и надорваться. И Том это прекрасно понимает. Просто ему страшно, вот и все. А тренировки отгоняют этот страх, дают толику уверенности… Снова ухмыльнулся, словно мысли прочитал.

— Бесишь, — фыркнул в ответ на дешевую подначку, но поднялся. — Идем.

Утро началось с бега в лесу. Мы стремимся по привычному уже маршруту, подальше от нахоженных тропинок и ручьев, туда, где самый бурелом.

К своему стыду недавно понял, что даже толком не знаю пород деревьев. Березу еще от осины отличу, ну и пихту от ели, но и все на этом. А, еще пальму распознаю, да иву. Знания, как у ребенка, блин. Для меня в лесу всегда просто деревья.

Спустя пяток минут неспешного бега лес начинает меняться. Стволы толще, тропинок почти нет, редкие камни заросли мхом. Сразу видно, человек тут редко бывает. Хотя кое-где можно увидать немного стекла от разбитой бутылки или пару окурков. Редко, но бывает.

Том бежит впереди, размеренно и мерно, как часы. Левой, правой, и спокойное дыхание. Впереди попалось поваленное дерево, что застыло под наклоном. Дальше можно пробежаться по верху, секунд двадцать. Только бы опять не шлепнуться с ветки в куст крапивы…

Почувствовал напряжение Эн перед собой. Том рванул вперед по стволу, белкой взмыл на толстую ветку, прыжок дальше даже не заставил дрогнуть разлапистую ветвь. Я не такой гибкий и порывистый, предпочитаю прыгать плавно, точно прицелившись. Эн бушует в теле, мышцы звенят, как натянутые струны, фух, допрыгнул до следующей ветки.

Мы скачем по деревьям, как парочка ловкачей. Где-то хватает уцепиться пальцами в щели на коре, где-то помогает удержаться тонкая ветка. А прыжки на два метра не предел. Паркуром мы в жизни не занимались, но с такими возможностями уверен, что повторю любой трюк из видео роликов в инете. Мы так недавно стали делать, просто бегать скучно.

Ну и таким способом учимся правильно распределять Эн по телу. Где-то лучше подать больше Эн в ноги для прыжка, а где-то резко уплотнить силу в руках, чтобы вцепиться клещом в ствол очередного дерева.

Мало мест, где деревья стоят близко и достаточно большие, чтобы нас выдержать. Осталось еще парочка и придется спрыгнуть у ручья. Я уже слышу тихий шум воды. Том впереди нелепо взмахнул руками. Ветка, на которую он наступил, вся покрыта зеленоватым мхом.

— А-а-а, мать! — вопль и хруст внизу.

Я остановился на ветке, крепко вцепившись пальцами в узловатую кору. Вроде дуб? Или это я дуб, давно можно было залезть в инет и поглядеть названия деревьев. Хорошо хоть с грибами дружу, уж мухомор или поганку точно не слопаю.

— Ты там живой?

Том уже поднимается из кустов, на лицо недовольство, в волосах сухая веточка застряла. Раздраженно смахнув ее с головы, Том поднял голову.

— Живой. Копчик отбил. Жопа болит, дец просто.

— Ха-ха-ха!

— Не смешно!

— Еще как, — с улыбкой отвечаю. — Ты бы себя со стороны видел. Руками махал, как птичка. Далеко упорхал?

— Антон, — с застывшей гримасой, отдаленно напоминающей улыбку, Том кивнул на что-то позади меня. — Погляди-ка назад.

Повернул голову, и тут же отпрянул. Моя рука вцепилась не в простую кору, а в лицо! Трещины коры сложились в лик старца, сучок-нос щекочет ладонь, дерево скрипит, дрогнула ветка.

— …ять! — рухнул ровно в тоже место, что и Том. — Чтоб его!

Хорошо хоть сумел на ноги приземлиться! Хоть и пятки здорово отбил, аж в зубы отдалось. Хорошо ничего острого не попалось, а то подошва кроссовок у меня тонкая.

— Тихо, — друг серьезен, оглядывается вокруг.

— В чем дело?

— Тс-с, слышишь?

Я затих, даже дыхание задержал. В лесу тишина, не поют птицы, не шумит листва от ветра. Только тихие скрипы, то тут, то там.

— Лес недоволен, — шепотом сказал Том.

— Надеюсь, не нами, — так же тихонько отвечаю. — Пошли обратно, по низу.

На обратном пути встретили немолодую уже женщину, в старой одежке и с синим ведром. Она спокойно собирает ягоды, не обращая внимая на деревья вокруг. Зато они на нее еще как. Лица старцев медленно плывут по коре, следят за каждым ее шагом.

Иногда жаль, что простые люди ни черта не замечают. На камеру мы как-то пробовали заснять, не прокатило. К примеру, тот ночной пес-мутант. Если бы я успел его щелкнуть на мобильник, то была бы обычная фотка собаки. Может, даже с пеной у рта и бешеными глазами, но ничего из ряда вон. А для нас картина совсем иная…

Тетка прошла по полянке, и не пригнулась перед низко висящей веткой. Ветка сама опустилась, с тихим скрипом от лика старца на коре. И вот еще одно чудо, ее голова в цветастой косынке просто прошла насквозь, как через обычную голограмму. А мы там точно так лбешниками впилимся, что шишки не избежать.

Еще одно отличие мироощущения на всех уровнях. А тетка только косынку поправила и за ягодами раком нагнулась. Давно уже преследует ощущение, словно я в одном мире живу, а они в другом. Но вся соль в том, что скоро это изменится. Скоро все человечество будет жить так же, как мы. Боясь обычной, долбанной темноты, как маленькие дети.

Сплюнув на землю, пошел за Томом, друг уже далеко ушел, спина в синей ветровке теряется за деревьями. В который раз мелькнула трусливая мыслишка… Вот бы ничего этого не видеть и не знать, продолжить жить обычной жизнью богатого затворника. Но это невозможно. Откинув мечты о несбыточном, тихо побежал в сторону дома. Тренировка еще не окончена.

После пробежки мы особо не вспотели, но все равно по очереди сгоняли в душ. Завтрак прошел в быстром темпе, на сегодня запланировали очередной эксперимент с Эн и руки уже чешутся попробовать нечто новенькое.

Мы обнаружили у Эн несколько свойств и гордо обозвали их концептами. Слово солидное, но подходящее. Да и попросту звучит забавно, по отношению к магии.

Мы взяли на себя разные направления экспериментов, и Том закончил первым. Концепт исцеления полностью прописан на отдельном блокноте. У меня бы духу не хватило себя калечить, чтобы проверять разнообразные теории, а Тому хватило и смелости и безумия, чтобы кромсать себя ножом, ломать пальцы, даже ослеплять вспышками фонарика в глаза до красноты и слез.

Плюс еще разбор анатомии из довольно солидных и современных трудов. К слову, много новенького узнали. К примеру, я бы и в жизни не подумал, что наша страна номер один в нейрохирургии, и кардио штучках, это по сердцу которые.

Ну а про то, что с Германией делим первое место по кибер имплантам я знал и до этого. У моего отца мизинец ненастоящий, а еще знаю чела с искусственным глазом. Он как-то хвастался, что записал через него порнушку с бывшей. У нас такие операции стоят втрое дешевле, чем в Европе. А вот по всем другим болезням и вирусам, особенно сложным и редким, лучше катить за границу, в наших больничках скорее покалечат, чем вылечат.

Короче, Том здорово постарался. Теперь мы примерно знаем, как наиболее эффективно лечить себя Эн. Разные повреждения — разные способы. Но если совсем прижмет, то хватит и общей напитки тела Эн.

Я уже проверял его концепцию, разок упал в лесу и проткнул руку острой веткой. За час залечил, с советами Тома. Прежним способом такая рана бы два дня только затягивалась, а тут за час шрама не осталось.

Следом пошел концепт усиления. Это как раз то, что мы отрабатываем по утрам. Как заставить тело действовать на пике возможного и чуть больше. Звучит круто, а на деле опасная способность.

Том надорвал икроножную мышцу разок, дьявол, как же он орал… Хорошо, что у меня аптечка нормальная, вкатил ему дозу обезболивающего. Без него Том просто не мог сосредоточиться для лечения. А лечить другого мага, это такой геморрой, я даже не сунулся. Пробовали уже, слишком трудно. Мешает своя же сила, не пускает чужое, выталкивает.

Ну, а сегодня пробуем мою задумку. Я назвал ее концепт плотности Эн. Все отражено в самом названии. Концепт прост, как и все гениальное, и настолько же сложен в исполнении.

Это напоминает мне подшипник. Простой, самый обычный подшипник. Каждый нормальный мужик хоть раз держал и крутил такой в руках. Что там сложного? Два кольца, шарики, парочка проволочек, чтоб шарики не вылетали… А попробуй сам такой собрать, имея только металл, с нуля. Немало смекалки и времени понадобиться. Это еще, если человек не тупой попадется.

— Ну? — подгоняет Том, уже слопавший свою порцию.

— Дай доесть, а.

У меня тарелка больше, да и кашу я люблю, так что ем не спеша. Но под взглядом Тома нормально есть не так-то просто. Но я смог.

— Пойдем в зал, покажу.

Захватили с собой по стакану томатного сока, я еще и соли туда бухнул пару щепоток. Расселись в креслах, столик отодвинул в сторону, освобождая пространство.

— Гляди.

Под внимательным взглядом друга, я вытянул руку ладонью вниз. Эн ощутимо дрогнула вокруг, медленно потянулась ко мне. Словно вытянул пробку в ванне, так же течет сила в тело, наполняет каждую клеточку. Все эту мощь, я удержал, направил в ладонь, сжимаю волей как могу. Медленно Эн спрессовалась под рукой, оформилась в нечто напоминающее шарик и плюхнулось на пол с влажным чмоком, словно распутная девица поставила засос.

На полу лежит сероватый кусок, похожий на полупрозрачный пластилин. Вот только испускает легкий свет, похожий на свет звезд. В этом куске Эн, размером с кулак, ощущается солидная энергия, ее бы хватило, чтобы разок тряхнуть дом телекинезом. Лежит себе, медленно растворяется, тает и светится. И красиво, и противно. Я бы это назвал… Сморчок бога, хе-хе.

— И… — Том с опаской глядит на «нечто» на полу. — … что это?

— Погоди, — с ухмылкой беру планшет, щелкаю на камеру. — Гляди.

— Ну и что такого? — хмыкнул друг, глянув фотку.

Медленно ухмылка пропадает, меняясь удивлением.

— Погоди-ка! Ее видно!

— Ага.

— Видно на фото!

— Ага.

— Как?! — Том вскочил, от избытка чувств резко взмахнул руками, выронив планшет.

— Осторожней! — еле успел поймать кончиками пальцев, у самого пола.

— Извини, — нехотя буркнул друг, тыкая пальцем в овеществленную Эн.

Кусок Эн на полу полностью истаял, оставив повышенный фон в зале.

— Помнишь, ты говорил, что Эн напоминает воду? Ну, я и подумал над агрегатными состояниями. Тужился, пыжился, но смог только уплотнить. Нагреть или заморозить силой воли не вышло. Если Эн достаточно плотна, то ее видно на камерах. Не знаю, станет ли она видна простым людям… Это была жидкая Эн. А еще можно вот так…

Том внимательно выслушал, теперь с куда большим интересом смотрит, чего же я еще отчебучу.

На этот раз я выложился на все сто. Даже в глазах черные мушки летают, но не сдаюсь. Эн уплотняется в ладони, тянется вверх. Медленно проявляется тонким жгутом. Такую Эн Том уже видел, жидкую. Но я еще не закончил, уплотняю дальше. И в какой-то момент Эн поддалась, уплотнилась еще больше, сменила состояние. Теперь волей придать форму, простую и легкую… Ну же, черт тебя дери, давай! Застывай, сволочь!

— Фух, — пот градом, тело бьет дрожь, но на лице улыбка.

В руке остался тонкий прут из Эн, примерно полметра. Полупрозрачный, истлевающий звездным светом пруток твердой Эн.

— Если подпитывать — не исчезнет.

Бросил пруток Тому, друг осторожно поймал. Потрогал каждый сантиметр, осторожно лизнул, помахал. За прутом на мгновения остается шлейф энергии.

— Хм, — Том медленно положил прут на пол. — У тебя в руках жжется?

— Нет.

— А в моих да, — Том скривился, высунул язык, потрогал пальцем кончик. — Зря лизнул. Ладно, перетерплю. Рассказывай!

Вместо рассказа вытащил из кармана тонкий блокнот в черной обложке, бросил другу. Там ничего особого, как дошел, как уплотнять, на каком пороге Эн меняет состояние, да и все на этом.

— Я тоже думаю, что это можно использовать как оружие против монстров, — кивает Том, прочитав до конца. — Астральные Кулаки слишком опасны, как бы руки так не отвалились. Наверняка твердая Эн будет действовать не хуже. Но, надо бы улучшить…

— Экспериментируем?

— Экспре… Эксперинмен…Тьфу, да.

— Дикцию бы вам поправить, мистер Андерсен.

— А не пойти бы тебе! Нормально у меня все.

Сначала научил Тома, потом уже мне пришлось учиться у него. У друга куда лучше получается контролировать Эн, но у меня резерв больше и растет он быстрее. Палка о двух концах.

Зато видя, какие плоды приносит издевательство над собой и Эн, мы просто не можем не продолжать.

До полудня мы как два психа пытались снова и снова. А как еще назвать двух молодых идиотов, что довели себя до такого состояния? Я уже на ногах не держусь от усталости, сижу на полу, когда в полуметре нормальное кресло. Том на ногах, стоит, запрокинув голову и зажав нос пальцами, на ветровке красуется пара капель крови.

— Опять переступаем предел, — недовольно и гнусаво бурчит Томас. — Но это того стоит, да?

— Верно, — слабо отзываюсь, пытаясь сосредоточиться на восполнении сил.

Том опустил голову, кровь больше не течет. Тихо засмеялся, оглядев небольшой погром в зале. Я тоже не удержал смешка.

— Как дети, что дорвались до конфет.

— А как же, — друг устало плюхнулся на диван, размял запястья. — Такие возможности…

Я тоже смог подняться, до кресла сил дойти хватило. Тело бьет дрожью, то и дело мурашки по спине. Каждая клеточка старается на износ, пытается вновь наполнить тело энергией, которую хозяин так глупо и без меры тратит.

Но черт возьми, никто бы не удержался на нашем месте! Концепция плотности Эн это нечто. Возможность создавать что угодно, какие хочешь вещи и предметы только силой мысли и Эн. Пускай ненастоящие, полупрозрачные, но все же…

Но сил и воли на такое требуется безмерно. Я очень хотел создать меч. Получилось неважно, криво и косо, но при желании сражаться можно и простой палкой. Короче, я научился делать острый кол и меч. Том поступил умнее, всего лишь короткий кинжал. По мне так это мелкий кол с рукояткой, а не кинжал. Говорить ему это не стал, Том тоже пощадил мою самооценку и не заржал над «мечом».

Но твердая Эн это половина беды. Мы подумали так, если жидкая Эн создается из нашей же силы, может, возможен и обратный процесс? Типа бутыльков маны себе наделать. Облом вышел резкий и беспощадный. Запасать Эн в жидком виде — несбыточная мечта.

Она попросту не держится ни в каком сосуде. Тает в алюминиевой фляге, склянке из-под йода, даже походный пластиковый чайник не удержал распад Эн в изначальную форму. Пока что жидкая Эн бесполезна.

Твердая же, другая песня. Я шарю взглядом по залу, пока не натыкаюсь на стеклянный столик. Все еще целый после наших экспериментов. Вон трещина от падения на него Тома, а вон новая отметина, черная линия, словно подпалина. Это я мечом случайно приложился, твердая Эн почти не имеет веса, трудно контролировать такое. Но обошлось, столик просто пропустил звездный клинок сквозь себя. Только подпалина черная и осталась.

А вот Тома меч из Эн поцарапал. И меня тоже, хоть я его хозяин. Вот и вышла новая теория, тут же записанная Томом в очередной блокнотик. Твердая Эн или жидкая, она словно пытается доказать, что принадлежит реальному миру лишь условно.

— Том? Чего притих?

— Жрать охота, — устало отозвался друг. — У нас там есть чего?

— Готовая еда из магаза осталась. Это которая в упаковках.

— Гадость еще та, — фыркнули с дивана, пара секунд тишины. — Пойду, разогрею.

Нашим планам на спокойный обед мешает звонок, раздавшийся трелью по всему дому. Притихли, как застигнутые на кухне мыши. Снова звонок, аккуратный тройной стук в дверь. И кого же к нам на огонек принесло?

Щелчки замков, провернулась ручка, дверь открывается плавно и беззвучно, вот и гость. Мужик стоит, сверху на меня смотрит, на лице дежурная улыбка. Я его точно раньше не видел. По-армейски короткая прическа, немного щурится, словно целится.

Странные у него глаза… Впервые вижу человека с настолько серыми, почти стальными глазами, еще и блестят как-то неестественно. Неужели импланты?

Похож на охранника в супермаркете, если бы они могли себе позволить такой дорогой прикид. В такую жару, да в черном костюме с галстуком, это мощно…

Мужик молча достал карточку из нагрудного кармана. Квадратная фотка, блеск платинового чипа, знакомые буквы и значок на фоне. Корочки, что покруче обычной полиции.

— Капитан Ленщиков. Федеральная Служба Безопасности, — благожелательный, хорошо поставленный голос. — Доброго дня. Могу я задать вам пару вопросов?

Карточка скрылась в нагрудном кармане, как зверек в уютной норке. Капитан спокойно смотрит, не торопя с ответом. Звиздец, бросайте якорь, братцы, приплыли.

— Доброго, — медленно киваю, все еще под впечатлением «магических» корочек. — Конечно, спрашивайте.

Сердце бухнуло в груди, забилось, как испуганная птица. Так, спокойствие, я ничего плохого не делал! Вряд ли он тут из-за меня и Тома. Капитан легко улыбнулся, с пониманием. Видать, частенько такую реакцию наблюдает. Так же спокойно и без нажима спрашивает:

— В округе пропадают люди, слышали что-нибудь об этом?

— Так, краем уха…

Капитан кивнул, достал прозрачную пластину мобильника. Больше похоже на ровный прямоугольник стекла. Ух ты, последняя модель! Кучеряво живут в органах… Он провел пальцем по экрану, развернул ко мне.

А там красуется крупное изображение знакомого мне мужика. Солидно выглядит, в костюме, с сединой, да и рожа суровая. Обычно видел его в другом прикиде.

— Это Юрий Плотников, депутат. Пропал в здешних лесах неделю назад, в компании еще трех человек. Видели его?

— Знаю его, сосед через три дома, — киваю, глядя на фотку. — Он вроде на рыбалку любит с друзьями ходить. На озеро. Иногда мимо моего дома как раз и ходили.

— Когда вы в последний раз его встречали?

— Да в начале лета еще, — пожал плечами.

— Ясно, — пара движений по экрану, новая фотка. — А вот этого парня видели?

На экране молодой паренек, улыбается в камеру. Качаю головой. Капитан продолжает показывать фото разных людей, всего вышло около двух десятков.

— Этого я тоже не встречал.

— Плохо, — печально отзывается капитан. — Вы были крайним в списке, никто их не встречал. Вы не замечали тут незнакомых людей? Может, странное поведение?

— Нет, я обычно дома время провожу и редко выбираюсь в поселок. Только в магазин.

— Как часто в лесу бываете?

— Да каждый день, на пробежке. А что?

Капитан протянул белую визитку, беру без сомнений.

— Если обнаружите брошенные вещи или, не дай бог, тела, звоните без промедлений. И не гуляйте далеко от жилых мест, особенно на местности у озера. Большинство пропавших туда и направлялись.

— Как скажете…

— К вам еще могут зайти из полиции, расскажите им все тоже, что и мне. Берегите себя и будьте осторожны.

Капитан вежливо попрощался и ушел. Щелкнул замок дверей, отрезая дом от внешнего мира.

— Во дела…

Впервые общался с фсбшником. Думал, душу вытрясет, а он просто вежливо опросил и ушел. Не позавидуешь мужику, если уж тут видный политик пропал, то трясти за результат будут, мама не горюй.

И весь поселок заодно перетрясут. Плохо, кто-то мог видеть наши необычные тренировки.

Раз уж целый вертолет запустили, то может хоть кого-то из пропавших обнаружат. Жалко людей.

— Кто там был? — интересуется Том.

Андерсен развалился в кресле, и катает в ладонях шарик из твердой эн. Выглядит прикольно.

— ФСБ, за тобой приехали. Собирай манатки.

Шарик из эн падает из ослабевших рук, медленно катится по полу, истаивая легким светом.

— Шучу. Но о тренировках вне дома пока придется забыть.

— Антон, — недовольно протянул взбледнувший Том. — Ну ты и гандон… Я чуть не пересрался.

— Да. Я тоже.

Через полчасика выхожу покурить, привычный лес за забором уже не кажется таким уютным, изученным вдоль и поперек. Ветер тронул высокие кроны, с верхушек осыпаются начавшие желтеть листья.

Кончик сигареты дрожит в пальцах. Вся наработанная тренировками уверенность уходит, как песок сквозь пальцы. Страх неизвестного, что таится совсем рядом, возвращается.

Я понимаю, с кристальной ясностью, причиной пропаж в лесу служат не люди. Совсем не люди. Хрустнула сигарета, поломавшись в середине.

— Дерьмо, — бросил ее в пепельницу, полную окурков.

Вижу в окне, как Том сидит в кресле, непривычно тихий и задумчивый, сгорбился, как под невидимой тяжестью. Ему тоже страшно, тоже грызут сомнения.

Запалил новую сигарету, уже третью по счету. Снова потоки ветра стряхивают пожелтевшие листья с деревьев. Мы ведь не должны что-то делать, правда?

Глава четвертая. Ужас, затаившийся в лесу

Супермаркет, что за чудное место! Яркий, белый свет заливает полки с товаром, слепя глаза, под ногами отполированный кафель, каждый раз боюсь тут навернуться. Пахнет рыбой и моющими средствами, да так мощно, что в носу свербит. Ну и как же без этого отвратно-бодрого голоса из динамиков, что разносится по всему магазину.

— Только у нас, семечки «Семейные», всего за девяносто девять! Находи, покупай, в супермаркет «Солакс» заезжай! Самые низкие цены…

Пытаюсь абстрагироваться от голоса, шарю взглядом по полкам. Как же задолбали эти маркетинговые штучки! Каждый день перекладывают самый ходовой товар с одного конца магаза в другой, чтобы люди, пытаясь найти долбанный десяток яиц, напихали в тележки еще что-нибудь, желательно с горкой.

Вот где теперь искать хлеб? Сзади звякнуло, обернулся. Продавец в бело-красной форме выставляет в открытый холодильник пачки с молоком.

— Эй, парень, — привлек внимание продавца. — Где хлеб, не подскажешь?

— Ну… — подзавис от неожиданного вопроса продавец, кивнул налево. — Где-то там?

— Точно там?

Парень вытер ладони о фирменный фартук, фальшиво посмеялся. Под моим ожидающим взглядом совсем скуксился и признается:

— Я тут всего пятый день работаю, извините. Если что-то по молочке, могу сказать, где что лежит. Могу администратора позвать!

— Не надо, спасибо.

Тележка скрипит колесиками, но исправно едет по белому кафелю, почти не шумя на стыках.

— Удачного дня, — тихо донеслось в спину.

Иногда обостренные чувства только хуже все делают. Я скрылся за рядом полок, но легко уловил голос парня.

— Вот мудак. Где то, где это, я откуда знаю? Нужно что — сами ищите, задолбали уже…

Пожалуй, я больше никогда не буду что-либо спрашивать у продавцов в супермаркетах. Мимо пролетают полки с чипсами, блестят пестрыми расцветками и аляповатыми персонажами. На холодильниках слева, с алкоголем расклеены желтые листовки.

Первого сентября продажа алкогольных напитков запрещена таким-то законом, от такого-то числа… С Днем Знаний, чтоб его. Почему-то именно теперь захотелось купить выпивки, когда нельзя. Тупое ощущение, всегда хочется, когда запрещают.

Я себя знаю, в такие моменты или когда болеешь и на антибиотиках сидишь, особенно тянет бухнуть. Но поставь передо мной бутылку с предложением выпить — желание как отрежет.

В этом я тоже виню отца с его довольно странным воспитанием. Антон, тебе нельзя гулять до полуночи! Хотя, ладно, иди. Или принесет мороженное, когда с ангиной в больничке лежал. Если нельзя, но очень хочется, то можно. Кажется, что я под таким девизом все детство прожил. Вот и вырос чутка неадекватом.

— Замороженная курочка от «Хлад Перк»! — грянуло снова на весь супермаркет. — Всего за…

Хорошо, что мозги имеются. Когда батя забил на меня, уже было лет четырнадцать, и свое дело сыграли книги. Да, довольно тупо выглядел, читая книжки, когда все просто глядели вирт-новеллы. Зато в мозгах хоть что-то полезное отложилось.

Кто знает, если бы я не пошел по кривой, но своей дорожке, может и был бы сейчас обычным парнем. Работал бы адвокатом или врачом, когда-то я горел желанием стать ветеринаром…

Батя мне все мечты похерил, засунув в театралку, а потом годами дергая за собой по съемкам, как собачку на поводке. Даже доучиться и диплом получить не дал, сволочь. А теперь я и сам не горю желанием, осознав, что бумажки нужны только желторотикам, только шагнувшим во взрослый мир. Профи, экспертов в своем деле, оторвут с руками и без всяких красных дипломов и золотых медалей.

А тунеядцу вроде меня бумажка об образовании вообще не требуется. Чтобы сидеть дома и гамать в игрушки нужен только паспорт и страховка. А если я чему-либо хочу научиться, найду лучшие, сжатые, информативные материалы, самоучителя или даже найму онлайн-учителя. Вывод — нахер диплом.

О чем я вообще думаю, пытаясь отвлечься от рекламных слоганов? Конец Мира в двух шагах, какие к демонам дипломы? Тут бы выжить подольше, да близких людей сберечь побольше.

Покидал в тележку найденный хлеб, повернул в сторону касс. Людей в магазине раз-два и обчелся, очереди нет. Только один мужик передо мной тележку катит.

Прямые пластиковые рамки торчат из пола, задорно мигают синими диодами. Рамки считывают товар в тележке за доли секунды. Мужик прошел через них, не глядя, только ладонью махнул перед специальной панелью. Расплатился через вживленный чип.

Мне же пришлось прикладывать телефон, на экране панельки мигнуло зеленым, телефон ответил вибрацией, пришла смска с отчетом. Блин, а ведь год назад почти поставил себе чип, облегчающий жизнь во многом. И тебе паспортные данные, и права, и кошелек, и еще много чего еще, не надо париться о потере. Но чипы могли мешать нейро-интерфейсу, так что пришлось обломаться. Игры мне тогда были важнее.

Нас провожает унылым взглядом кассирша за маленьким прилавком. Почти спит, накрашенными глазищами хлопает, как сонная корова. Она тут только на случай проблем или оплаты наличными. Но, скажем честно, сколько сейчас людей хотя бы в доме имеют бумажную купюру?

У меня есть десятитысячная купюра в рамочке, специально снял с первой зарплаты в жизни, на память. Только забыл уже, где она валяется.

Пока обдумывал, куда же запихал памятную денюжку, руки привычно распихали покупки по пакетам. Разъехались стеклянные двери, выпуская наружу. Автоматическая система на выходе ляпнула все тем же раздражающим голосом рекламы:

— Спасибо за покупку, приходите еще!

Как будто в этом поселке есть другие магазины. Разумеется, приду еще! Надо как-то развеяться, сейчас бесит буквально все. Проблема в недосыпе. Я теперь снова живу один.

Том уехал два дня назад, матери плохо стало. Как умеющий неплохо исцелять, еще и наскипидаренный мистикой и ночной жутью, Том, как на крыльях усвистал в Новую Москву. Вчера созванивались, опасения друга подтвердились, к матери присосался мелкий дух.

Как он пытался его отцепить, не вызывая подозрений родни, отдельная история для комедии. Смог, но теперь хочет задержаться там, испуганный за мать.

А я теперь в одиночку тут сиди и хоть в штаны срись от страха! Повод есть. Пропавшие люди нашлись! Только это не добрая весть. Всех постепенно находили в лесу, сидящих или лежащих, без признаков разума. А рядом не было следов, словно люди из воздуха появились.

Видел одну нашедшуюся жертву. Молодая девчонка, ее родня по улице вела, я как раз за сигаретами в магазин ходил и столкнулся.

Пустой, потухший взгляд, механические движения. Раньше думал, что знаю, как выглядит лицо без эмоций. В тот день понял, как ошибался. Готов поставить любимый дом на кон, у девчонки нет души!

Почти всех отправили в психлечебницы, а напуганный народ из поселка рванул, как крысы с Титаника. Остались только те, кому больше некуда податься, старожилы, крепко держащиеся за привычный уклад и я. Тот еще дебил, надо тоже валить отсюда!

Но все никак не решусь, надеюсь на что-то… Да и смысл пытаться убежать, когда весь мир меняется? Куда бежать-то, на Луну? Так там только космонавты вахтой живут, не больше десятка под куполом эксперименты проводят. Слыхал байку, что картофель там вырастает размером с тыкву. На самом деле никто толком не в курсе, чем они там вообще занимаются. Разве что на вид Земли передергивают.

— Дом, милый дом, — буркнул тихо, закрывая дверь за собой.

Щелчок замка совпадает с выбросом Эн. Это я проверяю, не затаилась ли какая тварь, пока ходил за покупками. Можно чувствовать свою силу еще пару секунд, как она покидает тело.

Таким методом можно пользоваться, как сонаром, только привыкнуть надо. Не очень-то привычно, когда в голове ощущение, словно за секунду потрогал лично все стенки, предметы и само пространство лизнул. На вкус, кстати, пыльно… И почему-то кислинка апельсина. У моего дома самый странный вкус, но почему-то родной и приятный. Появись хоть чуть иная нота в привычных ощущениях — рвану отсюда на третьей крейсерской.

У Тома ощущения другие, холодно-тепло. Тут уж у кого как мозги устроены, хорошо хоть в звуковой формат не перешло. Я бы свихнулся на слух определять ощущения от Эн.

— Дом, включи музыку на кухне, третий плейлист.

Пока расставляю покупки в холодильник, на обеденном столе загорелся экран, еще секунда и по кухне плывут привычные ноты нью-рока. Нет ничего лучше смеси симфонического оркестра, электро и тяжелого металла. По крайней мере, для готовки.

Под музыку шустро летает нож над доской, деля овощи на ровные кубики. А я в этот момент набираю в кастрюлю воды. Телекинез — лучшая способность Эн. В бытовых вопросах самое оно, тренировка и польза.

Вчера я ступил, не надо было пытаться заменить телекинезом обычный дуршлаг. Пытался вытащить спагетти из кастрюли, в итоге перевернул все на пол и ошпарил ногу. А все нежелание мыть лишнюю посуду! Средство для посудомойки не вовремя решило закончиться.

Так тихо и спокойно вновь одному в доме. Даже немного скучно и пусто, и в тоже время приятно свободно. Не надо учитывать ничьих желаний, оставляя еды для еще одного человека, или не включать музыку, чтобы выспался друг.

Хорошо, что у меня жены нет.

— Брр, — чуть не передернулся, представив каждодневное сожительство.

Привыкать к пожеланиям бабы, притираться характерами, вечные находки компромисса, чтобы вдрызг не посраться со второй половинкой. Может, годам к тридцати мнение поменяется, а пока… К черту.

Для верности поплевал через плечо и постучал три раза по спинке стула. От ужина оторвал звонок Тома. Экран в столе выдвинулся, открывая усталую рожу друга. Ни здрасте, ни до свидания, Андерсен сразу выдает:

— У меня для тебя хреновые новости.

— Неужели? Снова повышают тарифы за инет?

— Не такие ужасные, — уголки губ Тома дрогнули, поднимаясь, но друг быстро подавил улыбку. — Ты по сети не лазишь по нашей теме?

— Не особо. Скачал методички для медитаций, пробую вот.

— О, — оживился Андерсен. — И как успехи?

Хотелось бы ответить, что я теперь постиг тайны мироздания и собственной души, но…

— Ты когда-нибудь засыпал в позе лотоса? Часа так на три?

— Неа.

— Лучше не пробуй, — под столом руки сами тянутся размять коленки. — Ладно, чего там за новости?

Том опустил взгляд, слышны клики и тихий звук от силиконовых клавиш, знакомый звук, когда-то у меня была такая клава, но сенсорная лучше. Пиликнуло входящее сообщение, а потом еще и еще.

— Вот, погляди. Это все форумы и статьи. Люди уже стали замечать странные случаи, стали это дело обсуждать, сводить в топы и системы. Короче, пошла жара.

— И чего тут плохого?

— А ты открой третью ссылку, — с пакостной усмешкой советует Том. — Там список областей с новыми странностями. Не знаю, откуда они вызнали все это… Короче, твой поселок там на двенадцатом месте. Там даже список тех, кто расследовал пропажи людей, включая того мужика из ФСБ, что к тебе приходил.

Следуя совету, открыл ссылку. И немного обалдел. Это обычная статья в соц. сетях, причем в непопулярном паблике про пришельцев и прочую мистику. Список внушает, больше сотни пунктов, даже если половина из них фэйк, все равно внушает. Благо, хоть крупных городов в списке нет, только мелкие поселки вроде моего. Тоже повод призадуматься.

Обалдел не с этого, а с цифр. Тысячи лайков и репостов, эта тема разлетается с невероятной скоростью. Комменты закрыты, а жаль, я бы почитал.

Покликал по открывающимся пометкам, нашел свой поселок.

«12) Село Яровое. Красноярский край. (Пожиратели разума)»

Десятки жертв были найдены в лесу неподалеку от поселка. Обнаруженные люди потеряли разум, не могут связно говорить, потеряны все навыки социальной жизни. Проще говоря, овощи. Опасной областью признано озеро в паре километров от села. Большинство жертв отправлены в психиатрические лечебницы, точных диагнозов пока нет.

Расследованием дела занимаются…»

Обалдеть, тут даже фотки из личных дел следователей, и знакомого капитана федерала тоже тут нашел.

— Там что, серваки полиции хакнули? — хмыкнул удивленно, закрывая страницу и возвращая лицо Тома на экран.

— Похоже на то, — неуверенно отвечает друг. — Плохая новость не в этом. Таких статей уже вагон и тележка.

— Люди же не идиоты, — безразлично пожимаю плечами. — А умных ребят всегда хватало, докопаются до истины, еще и гору теорий заговора насыплют. Кто-нибудь пальцем в небо, да попадет.

— Это точно, — кивнул Андерсен. — Прикол в том, что сейчас по тем местам уже колесят всякие энтузиасты, и так же пропадают, кто где. Так что, жди гостей.

— М-да, — отозвался я после десятка секунд молчания. — И чего мне делать?

— Как чего? — вскинулся друг. — Останови их!

— Отличная шутка, — угрюмо сверлю взглядом экран. — Буду караулить всех приезжающих, бегать и кричать, не идите туда, там опасно! Так что ли?

— Да хоть бы и так!

Отлично, блин. Это все равно, что бегать по кварталу в городе, где засел маньяк с ножом и всех предупреждать. Не ходи тут, чувак, там маньяк сидит, страшный!

— Ты дурак, Том? — от такого вопроса друг опешил, притих. — Они прекрасно знают, что опасно. Потому и лезут, изучить, понять. Возможно, что там будут не только обычные люди.

— Видящие?

— А, может, и маги, — кивнул я.

— Но людей же жрут! — откинул мои аргументы Андерсен. — Списки пропавших только растут! Сделай там что-нибудь, Антон!

— Да с хера ли? Я что людям, мамочка? Не дети чай по таким местам лазят, своя голова на плечах есть.

— Это наш долг, — серьезно говорит Том, без капли иронии. — Только люди вроде нас могут что-то сделать. Ты же понимаешь, что будет, когда обычные люди войдут в лес? Они даже не успеют понять, как лишились души. Хотя бы узнай, что за тварь там сидит. Может, если ее не трогать, она не будет трогать нас.

— Тебе хорошо говорить, — раздражение вспыхнуло в голове горячим потоком. — Сидишь там, в безопасности, да советы раздаешь! Вот приехал бы и лез туда сам!

— Антон…

— Иди в жопу, Том.

Тянусь к экрану, отключить связь.

— Слушай, друг, — не перестает убеждать Андерсен. — Я понимаю…

— Мне надо подумать, — перебил его на полуслове и оборвал связь.

Через секунду трель звонка раздается снова.

— Дом, заблокируй входящие звонки на час.

Трель оборвалась, погружая кухню в тяжелую, давящую тишину.

* * *

Всего два дня прошло, а уже нашли еще одну жертву. Сутулого мужичка с туристическим рюкзаком за спиной. Самое паршивое… Нашел его я. Пробежался, мать его, с утречка по опушке. Пришлось вести его за руку, как маленького ребенка. Ощущения отвратные, словно зомби за руку взял, а не живого человека.

Мужика увезли на скорой, а ко мне даже не пришел никто из органов. Вообще ноль вопросов, позвонил в скорую, посидел пару часов с этим овощем на крыльце, стараясь не глядеть в пустые глаза. Приехали санитары, посветили в пустые глаза фонариком, пульс пощупали, загрузили мужика и уехали.

Ни одного толкового вопроса. Только спросили, где нашел, тыкнул пальцем в лес. Не спросили даже, знаю ли я его, что с ним. Шустренько забрали и укатили. Видать, получили инструкции на этот счет.

Совесть грызет, и никакие оправдания тупо не работают. Где циничность суждений, когда она так нужна?

Стою вне дома, забор спиной подпираю, впереди лес и знакомая тропинка, с которой начинал пробежки.

Время к ночи, темно, ни черта не видать. В небе пасмурно целый день, сейчас не видать ни звезд, ни Луны. В доме выключен свет, только от далеких фонарей на дороге доносятся блики желтоватого света, да кончик зажженной сигареты выхватывает при затяжках траву под ногами.

Ветра нет, а кроны деревьев шумят листвой, редкие щелчки раздаются из темноты, словно что-то тяжелое наступает на сухие ветки. Трудно понять, что настоящее, а что подправлено воображением и темнотой.

Скрип деревьев, затяжной, громкий. От этого звука по коже бегут мурашки, меня как наждачкой по телу продрало. Чувство такое, что волосы на загривке дыбом встали. Снова тишина и шепот листьев, вглядываюсь в темноту меж стволов, но не вижу ничего необычного.

— Страшно, сук, — выдохнул шепотом пополам с дымом.

Сигарета выпадает изо рта, уголек исчезает под подошвой ботинка, затоптал. Это будет мне напоминанием, как вернусь — убрать бычок.

Пальцы касаются широкого пояса, кобуры с ножом, рифленой рукоятки, холодной и внушающей чуточку уверенности. Слева плоская фляжка и мелкая поясная сумка, настолько мелкая, что туда с трудом влезла пачка сигарет.

А кармане штанов ждет своего часа мелкий фонарик из супермаркета, за тридцать рублей всего купил. Вроде, неплохо так светит.

Передернувшись от ночной прохлады, застегиваю куртку. Молния вжикнула аж до подбородка, закрывая горло узким воротом. Хорошая куртка, плотная.

Оделся по-походному, в старые, темно-зеленые шмотки, для туристов или рыбаков. Когда-то еще тешил себя надеждой, что понравится рыбалка. Ни черта подобного, а вещички выкидывать было жаль. Вот и пригодились.

Блин, боюсь тупо сделать шаг, отвлекаюсь на всякое… Я же уже все обдумал и решил. И днем ходил на озеро, нет там ничего страшного! Хватит бояться! Я владею Эн, черт возьми!

Устал страшиться неизвестного. Устал от тупого чувства вины, что мог что-то сделать, а не делал. Я не хочу больше видеть людей, пострадавших от этой твари. Не желаю больше смотреть в пустые, потухшие глаза без искры разума, без души. Хватит с меня этого дерьма!

И мифический «Долг» перед Человечеством тут не причем. Я ни у кого не занимал, чтобы быть должным. Просто надо же хоть кому-то решить этот щекотливый вопрос? А то так поселок прикроют, где я жить буду? Мне тут нравится, в конце концов.

— Давай, «герой» — сам подколол, сам посмеялся. — Погнали нахер.

Зрение привыкает к ночной темноте, шагаю по знакомой тропке, пока фонарик не нужен. Сомневаюсь, стоит ли бередить лес искусственным светом? Что-то, что можно назвать интуицией, подсказывает — нет, иди так.

Наступил на сухую ветку, треск маленькой веточки показался громче пушечного залпа! Я застыл, кажется, что и сердце мое тоже на секунду застыло. Твою мать, так и инфаркт схватить недолго…

Над головой резко шевельнулись ветви, срываются пожелтевшие листья.

— Кар! — хлопки крыльев, что-то черное уносится назад, к поселку.

Еле сдержал ругательства, прижимая руку к груди. Без удивления замечаю, как трясутся пальцы. Всего лишь ворона, черт побери! Спокойствие!

Я и пяти минут не прошел, а уже трясусь, как трусливый заяц перед волком. Что за позорище. Хочется вмазать самому себе, да так, чтобы щека опухла. Знаю, что ночной лес не место для прогулок, знаю, что обычные вещи здесь будут страшными и тревожными. Я все знаю, но все равно страшно, блин!

Потому что это не обычный лес. Тут обитают духи и монстры из Незримого, такие ужасные, что воображение пасует, пытаясь представить.

— Нет, я так не могу, — роюсь в кармашке, нащупывая фонарик. — Хотя…

Вспомнил про один забавный эффект от Эн. В твердом виде она неплохо светится, мягко, похоже на свет звезд без Луны на небе. Можно это использовать. Да и мелочь всякая не любит этот свет, не уверен, но вроде их обжигает.

Точно, если нападут, я не буду безоружен! А если тут кто-то есть из людей? Заметят ведь, твердая Эн видна обычным людям… А мне ли не пофиг? Я тут быстрее от страха окочурюсь, чем от слухов в поселке. Решено, создаю Клинок Эн!

Сказано — сделано. Из ладони растет прут из звездного света, медленно принимает форму плоского клинка. На что-то внешне крутое не хватает мастерства, но и так сойдет. Теперь в руке зажат неплохой клинок против нечисти, в темноте сияющий, как путеводная звезда.

Свет от Клинка Эн выхватывает из темноты деревья и землю, траву и кусты, тропинку. Так медленно и плавно, словно отвоевывает их у темноты. Свет от Эн не слепит, я все еще неплохо вижу, что там дальше, контуры деревьев в темноте, виляющую тропинку.

Кое-кому это не понравилось. Дерево слева тряхнуло кроной, заставив обратить на него взгляд. Кора медленно превращается в большое лицо старца. Надбровные дуги, бороду из глубоких трещин в коре, глазницы без глаз, сучковатый нос с обломанной веточкой.

Стою, смотрю в черные провалы глазниц, чувствую, как оно пялится в ответ. Днем эти Лики Деревьев не выглядят настолько устрашающими…

Кора медленно плывет, складывает толстые губы в оскал улыбки, плавно, как текучая вода. Недобрая улыбка, злая.

— Что, не нравится? — качнулся Клинок Эн в руке.

Протяжный скрип разносится по лесу, пробуждает другие деревья. Вокруг все больше этого дикого шума, трясутся кроны, ветви тянутся в мою сторону, выдавливаются из коры все новые Лики разгневанных старцев.

— Хватит, хватит! — развеиваю Клинок, поднял руки с раскрытыми ладонями. — Я понял!

Так и стою, не шевелясь, смотрю прямо в провалы глаз на лике старца. Ну же, пойми меня! Я не желаю лесу зла!

Лес стихает за секунды. Лики исчезают, растворяясь в стволах со скрипом коры и ветвей. Тешу себя надеждой, что скрип отдает ноткой удовлетворения. Никогда еще не видел их настолько активными.

Они вообще поняли, что я сказал? Или это было без участия разума? Могут ли быть разумными деревья… Или даже, Духи Деревьев? Совсем недавно я бы человека с таким вопросом послал в психушку. Но я ведь психически здоров, недавно проверялся, еще когда играл в A&D и первые «глюки» пошли…

Честно говоря, только сейчас задумался — а что они могут? Насколько опасными могут быть для людей? Я глупец, но кое-что понимаю. Один человек не может пойти против целого леса. Если быть более точным, то против духов всего леса. Как минимум способны мешать передвижению, запутать тропинки корнями, ставить ветви на пути.

Сейчас даже радуюсь пережитым до этого ужасам, они хоть немного закалили. Еще пару месяцев назад я бы визжал, как маленькая девочка и бежал отсюда без оглядки. А сейчас так, подумаешь, коленки чуть трясутся.

Постоял минутку, глубоко вдыхая свежий лесной воздух, немного сладкий, пахнет опавшими листьями, такой запах — провозвестник осени.

Шагаю дальше, теперь надеясь только на зрение. Не хочу проверять, понравится ли им фонарик. Остался лишь другой вопрос. Без Клинка Эн в руках в животе снова медленно растет липкий страх.

До озера шагать часа два, если днем и быстро. Сейчас же, ночью, когда потеряться в трех соснах можно за минуту, даже не пытаюсь рассчитать время пути. Ночью все выглядит иначе, по-другому. Ориентиры кажутся незнакомыми и чуждыми. Каким-то чудом все еще не теряю чувства направления.

На журчание родника стремлюсь, как к младенец к матери, настолько он прекрасен, тихий звук воды! Теперь хоть точно знаю, где нахожусь!

Вот и знакомое место, уж эти три пенька и родник я не перепутаю. Родничок небольшой, люди давно его облагородили, сделали насыпь и проложили трубки с краником, а вода за годы пробила в земле маленькую заводь, как раз наполнить бутылку хватит.

Опустился на колени перед родником, фляжка тонет в воде. Вода настолько холодна, что обжигает руку, как крутой кипяток, пальцы мигом онемели. Но я все равно с удовольствием напился, а потом наполнил флягу заново.

Ух, хороша вода! Три фляги выдул, а хочется еще и еще. Свежая, холодная, не сравнить с бурдой из-под крана. Настоящая живая вода, взбодрила, вернула хорошее настроение и силы. Отдохнул еще немного, вслушиваясь в ночную жизнь леса.

Вроде и близко к людям, да и зверья тут толком уже давно не видали. А все равно лес шумит, раздается шелест и тихий треск вдали, гомон листвы от легкого ветерка, невнятное эхо далеких звуков создает еще более странную атмосферу.

— Так, — оглядываюсь, пытаясь точно наметить путь. — Вроде туда.

Можно сказать, треть пути пройдена, дальше должно быть полегче. Скоро путь поднимется выше, на пологую сопку, а с нее уже рукой подать до озера. Так было бы днем, а вот как долго я буду плутать сейчас, без понятия.

Но я дойду, узнаю, что за тварь там засела! Сражаться я точно не собираюсь, только увидеть бы ее и сразу свалю. А там уже можно узнать по древним мифам и легендам, а может даже вспомню что-нибудь из монстров игры. Их там неплохо описывали, с особенностями и слабостями, если тварь будет знакома хотя бы внешне, я уже буду знать с чем бороться.

Совсем скоро легкая дорога превратилась в ноголомную жуть из корней, припорошенных опавшими листьями. Дальше родника мало людей ходило, тут почти нетронутый лес. Ну пройдет изредка грибник раз в год, да компания рыбаков вроде пропавшего депутата с друзьями, да и все на этом.

Желание снова создать Клинок Эн так и свербит в голове. Жутковато здесь, темно, звуки странные… Это все меньше походит на обычный лес. Начинается территория духов и монстров. Хотя, для меня это одно и тоже.

Шагаю размеренно, осторожно, вот и подъем на сопку, значит, правильно иду. А тяжело тут топать, под ногами то и дело путаются веточки, камни, на пути встают кусты, через коротые проще продраться с треском и шумом, чем обойти.

Земля под ногами перестала идти под уклон, похоже, я на вершине, только все еще лес вокруг, да и темно. Думаю, еще минут десять и увижу спуск с той стороны. Вроде с сопки видно озеро, не знаю только, увижу ли я его сейчас. Небо все еще хмуро и темно, кажется, что тяжелые тучи прямо над головой висят, вот-вот рухнут на землю удушающим туманом. Не хотелось бы, и так глаза сломишь, еле в деревья не врезаюсь.

Встал передохнуть под кроной разлапистого дерева, может дуб, а может какая-нибудь сложная по названию фигня. Присел на торчащий корень, по толщине уже тянущий на звание дерева.

Что-то не припомню, чтобы видел такое дерево. Не только днем, но и вообще за все время, что гулял тут. Такого лесного монстра должно было видно издалека…

Я сейчас случаем не в Незримом? Вдруг там какую-то границу меж мирами прошел и не заметил, а?

— Ха-ха, — неловко посмеялся, тихонько так, еле слышно.

Черт, а я ведь здесь совсем один. Один в лесу, ночью, где полно неведомых тварей. Вдруг прямо сейчас тварь ползет за спиной, и готова прыгнуть, вонзить острые клыки в шею расслабившегося человека…

Резко оглянулся. Взгляд шарит по деревьям, проваливается в темень меж стволов, ищет опасность, но не находит. Ничего нет, у меня просто паранойя.

— Тихо как, — шепнул и сам зажал рот ладонью, собственный голос слишком громок в ночной тишине.

Надо идти. Чем больше сижу на месте, тем больше накручиваю сам себя. Нельзя терять бдительность, но и нечего панику разводить. Я знал, на что шел, когда вступил под своды ночного леса, знал что будет страшно.

Сейчас я готов треснуть по башке себя прошлого. Здесь слишком страшно! Я ни черта не думал, что будет настолько очково взрослому мужику в ночном лесу. Но раз пошел, надо продолжать путь. Пока ведь не случилось ничего такого?

Осталось всего ничего, только спуститься с сопки, немного пройти и на месте. Давай, не очкуй, не зря же столько топал? Подкрепив силу воли нехитрыми уговорами, двинулся дальше.

Вот и начало спуска, кроны деревьев уходят вниз пологой горкой, под ногами мелкий обрыв с острыми камнями, похожий на оскаленную пасть. По ушам ударил привычный уже шум лесной жизни, которого всего секунду назад не было.

Обернулся, надеясь увидеть пройденный путь и застыл. То исполинское дерево, под которым я присел отдохнуть всего пару минут назад, его нет.

Черт, да оно точно должно быть там, куда сейчас смотрю! Вот прямо там! Но нет, позади лишь кусты на каменистой почве и тонкие деревца, ни следа того бурелома и огромного дерева.

— Ладно, зачет, — чувствую, как лжива и перекошена улыбка, как дрожит голос. — Вот это было по-настоящему страшно.

Просто не думай об этом, просто не думай. Лучше не пытаться понять, только страшнее будет. Надо продолжать путь.

Теперь оглядываюсь каждые пять шагов. Вроде ничего не меняется, или я только думаю так, не способный узреть изменения?

Шаг за шагом, осторожно выбираю, куда ногу ставить. Еще не хватало навернуться, тут много острых камней, башку разбить, как два байта передать.

Тихий плеск волн впереди, воздух свежее, уже чувствую сырость и прохладу воды. Глупо наверное, но я присел на корточки, тихонько раздвигаю низкие ветви и кусты перед собой. Вот оно, озеро, где люди теряют души. Я добрался!

* * *

Крышка фляги плавно закрутилась под пальцами, повесил обратно на ремень. Вытянул занывшие ноги, стараясь не тревожить кусты, где засел. До озера рукой подать, шагов десять всего, но за всю ночь я так и не рискнул подойти еще ближе.

Потихоньку светает, мир вокруг снова обретает цвета под светом восхода, но солнца еще не видно. Тучи перестали казаться бесконечной черной хмарью, просто пасмурные облака, что не желают проливаться дождем.

— Ну и дубак, — ежусь от утренней прохлады, пытаюсь разогреть руки трением.

Пока мне везло, никакая тварь не наткнулась в ночи на одиноко сидящего человека. И я знаю причину. Здесь территория другого, сильного духа, всякая мелочь не рискует тревожить хозяина озера. Это чувствуется, в воздухе, в земле, в неуловимом чувстве дрожжи, когда смотришь на спокойную воду.

Плеск мелких волн о каменистый берег снова пытается убаюкать, но я не поддаюсь. Ладно, если до самого восхода ничего не изменится — ухожу! Я дико устал, замерз и хочу жрать. Про спать не говорю, чего уж тут точно не хочется, так это уснуть.

Где-то в середине ночи пришло ощущения наблюдения, взбодрило покруче, чем удар током. Вот и сижу тихонько, как заяц, окруженный стаей волков. Оно знает, что я тут. Я знаю, что оно здесь, но вот только оно видит меня, а я эту тварь никак не уловлю, сколько бы не пытался сосредоточиться на ощущениях Эн или просто глазами шаря вокруг. Это изматывает, пугает, раздражает нервы.

Близкий рассвет приносит спокойствие. Глубокий вдох, выдох, все, хватит с меня!

— Домой, — мечтательно бурчу под нос. — Жрать, спать, потом снова жрать и опять спать. Звучит как лучший в мире план.

Поднялся, в коленках что-то хрустит и тянет, но это даже приятно. Размялся, покрутив корпусом, поясница гудит, прилечь бы. Вот и как те же снайперы или охотники в засадах сидят? Я бы чокнулся, честное слово.

В последний раз глянул на спокойные воды озера, никакой ряби, хоть как в зеркало смотрись. Погоди-ка, а где звук волн?

Позади громкий смешок. Я ведь не чокнулся от недолгого одиночества в лесу, да? Обернулся… Лучше бы чуть тронулся умом. Всего в паре шагов стоит и улыбается приветливо знакомый мужик, любящий рыбалку и часто мелькающий по областным каналам. Пропавший депутат.

В одежде рыбака, с жилетом, полным кармашков, в руках сложенный спиннинг, он раздвинул губы в голливудской улыбке и говорит:

— Ч-чего застыл? Пойдем хоть ухой накормлю!

Этот голос не перепутаешь. Много народ знает заикающихся политиков? Он этим очень выделялся, можно сказать, специально, на показ, как фишку выставлял.

Хотел ответить, что тебя же, мол, нашли уже! Что ты тут забыл? Но заткнул рот ладонью, едва не совершив непоправимое. Я же читал старые сказки! Нельзя отвечать злым духам, иначе они обретают над тобой власть. Не знаю, правда или нет, но проверять на себе не хочу!

— Ч-чего застыл? Пойдем хоть ухой накормлю!

Та же фраза, улыбка, интонации один в один. Как запись с диктофона. С дерева над его головой упал желтый листик, он должен был опасть на плечо мужика, но вместо этого прошел насквозь!

Он что теперь, дух? Часть монстра, что теперь заманивает жертв? Или просто иллюзия? Надо обойти его и бежать отсюда!

Шагнул вбок, нога наткнулась на что-то, чего там быть не должно. Нечто дергает за штанину. Глянул вниз, мелкая девчушка, я видел ее в поселке, та самая, без души!

— Дядя, — обеспокоенный взгляд детских глаз. — Ты не видел мою маму? Я потерялась.

Дыхание сперло, попросту не могу вдохнуть от ужаса! Никогда не думал, что меня сможет так напугать ребенок! Качаю головой, по-прежнему зажимая рот.

— Ч-чего застыл? — дух депутата шагнул ко мне. — Пойдем хоть ухой накормлю!

— Дядя…

Рванулся от девчонки, вне себя от липкого страха. Бежать нахер отсюда! Девочке это не понравилось, вцепилась пальцами в штанину так, что не оторвешь. Я глянул ей в лицо и чуть не заскулил, что с ее лицом! Запавшие глаза, кровь из носика течет, не останавливаясь. Девочка-дух распахнула рот, показав заостренные, как иглы, зубы. Треск ткани штанов, острые зубы вонзаются в ногу.

— А-а-а! — ору в ладонь, пытаясь вырваться. — Тварь!

Бью кулаком в темечко мелкого монстра, но рука просто проваливается, как в голограмму. Это помогло, дух отступил, медленно возвращает форму маленькой девочки.

— Ч-чего застыл? — дух депутата уже рядом, размахивается спиннингом, как битой. — Пойдем хоть ухой накормлю!

Я тебя сейчас сам накормлю, обожрешься! От удара удочкой воздух свистит, успеваю убрать голову, чиркнуло по волосам. Пинок с ноги проваливается в грудь духа. Я не могу сейчас сосредоточиться на Астральных Кулаках.

Что-то толкнуло сзади, прямо под новый удар удочкой. Пришлось самому рыбкой нырять в ноги депутата, прокатился по земле, вскочил. Еще один дух! Довольно милая девушка, в модных шмотках и с ярко красными, крашеными волосами.

— Милый, тут красиво? — без эмоций спрашивает она.

А спустя секунду снова повторяет:

— Милый, тут красиво?

— Дядя, — улыбается девочка, показывая зубы в моей крови. — Ты не видел мою маму? Я потерялась.

Прокушенная нога так болит, что слезы вышибает. Пячусь назад, к озеру, пытаюсь залечить рану от зубов. Штанина быстро тяжелеет от крови, мелкая тварь догрызла до вены.

Я увидел, как они появляются. Все новые и новые жертвы медленно проступают в воздухе. Сначала как миражи, неплотные и прозрачные, они за секунды обретают плоть и цвета. Их все больше, уже пять, через секунду уже десяток. Их фразы и вопросы сливаются в неразборчивый гул голосов, какофония слов.

Ковыляю назад. Только залечу ногу и побегу быстрее ветра отсюда! Сердце колотится в груди, чувствую его так, словно вместо сердца отбойный молоток по ребрам долбит. Как же вы пугаете, твари!

С психу бью волной Эн, просто сырой силой. Волна энергии проходит сквозь духов, заставляет пошатнуться, это шанс! Бежать!

Рванулся вперед, надеясь проскочить мимо мелкой твари и крашеной бабы, но не смог. Что-то так вцепилось в щиколотку, что я упал рожей в землю. Меня еще и назад тащит!

Перевернулся на спину, черт, у самого озера оказался! Загнали, сволочи! Мой взгляд наткнулся на такое, что все мысли исчезли, в голове пусто.

Озеро превратилось в черный омут. Где та красивая гладь, прозрачная и спокойная, почти до горизонта? Нет ее, вода обратилась чернотой, словно тут водоем чернил, темнее нефти. Это что, черная дыра? Нет, не может быть. Почему оно такое огромное! И эта хрень умеет отращивать щупальца!

— Отцепись! — бью черному щупу, что тянет к озеру с мощностью грузовика.

Из озера взметается еще один щуп, резко захлестнул руку. Появляются новые и новые, захлестывают руки, ноги, голову. Я уже чувствую ногами воду, холодную, пронзительно ледяную воду!

— Прочь! — ору уже в настоящей панике, мама, да я рыдать готов! — Отвали!

Новый рывок заставляет упасть на спину. А надо мной уже склонилась мелкая зубастая тварь в облике девочки. Улыбка, полная игольчатых зубов, в глазницах тьма, милый детский голосок:

— Дядя, ты не видел мою маму?

Остаток фразы исчезает в темноте, мощный рывок тянет вглубь, на самое дно. Меня поглотило озеро.

Глава пятая. Побег от всего

Когда-то я любил плавать, неважно где, в бассейне, озере или море, любил нырять так глубоко, что можно разглядеть каждую крупинку ила, налипшую на камни. Или разглядывать кафель на дне бассейна, улегшись на дне. Но никогда прежде вода не внушала подобный страх.

Меня ничего больше не сдерживает, щупальца исчезли, затянув в черные глубины. Остался только холод, продирающий до костей, толща воды и тьма. Увидеть здесь что-то нереально, как в океане чернил оказался.

Я гребу руками во тьме, но не чувствую движения. Смотрю вверх, но не вижу света. Есть лишь ощущение давления со всех сторон, ощущение падения на дно, глубже во тьму.

Думать трезво и взвешенно? Сохранять хладнокровие? Скажите это жертвам, что теряют последние остатки кислорода в глубине вод. Паника, безраздельная, истеричная паника, вот в чем я тоже тону. Почему не могу всплыть, почему не получается?!

Усиливаю тело Эн как могу, бью во все стороны силой, трачу все до капли! Еще немного и я даже пошевелиться не смогу… Все тело немеет от холода и недостатка Эн. Потратил все что было, но тьма не рассеялась, я не вырвался из плена озера.

Выпустите меня отсюда! Дайте глоток воздуха! Господи, если ты есть, спаси меня! Прости, что был атеистом!

Скрючился в позе эмбриона, затыкая рот и нос, нельзя вдыхать воду! Если Бог, настоящий, а не тот столб Света на Небесах из игры, существует, ему нет никакого дела до неудачника вроде меня.

Я молюсь всем богам, которых могу вспомнить. Даже вспомнил Архидемонов Бездны, обещал душу и вечное служение, лишь бы не сдохнуть здесь так глупо! Я не хочу умирать!

Никому не нужны мои молитвы, никому не нужна столь трусливая душа. Больше не могу… Пузыри воздуха вырываются наружу, а вместо них в глотку втискивается ледяная вода.

Конец мучений? Как бы не так! Горло и легкие раздирает вода, я захлебываюсь уже целую вечность, но все никак не помру! Сколько еще будет продолжаться эта пытка? Просто дайте мне умереть уже!

Барахтаюсь в глубинах, которых тут быть не должно, давление давит так, что глаза должны лопнуть, а тело вытолкнуть на поверхность, как пробку из бутылки. Все эти изменения я начинаю замечать с холодностью, без эмоций, словно открыв в себе частичку бесстрастного разума, о которой раньше и не подозревал.

Чувствую взгляд, чуждое внимание, что холодней вод и агонии близкой смерти. Похоже, именно это чувствовали все жертвы, все пропавшие люди, что попали сюда.

Эн в теле не осталось, ни капельки. Я чувствую себя трупом, тонущим и все никак не падающим на дно. Закрыл глаза, все равно тут только тьма, не на что смотреть. Научился не дергаться как креветка на крючке от вечного чувства захлебывания насмерть. Будь что будет, плевать уже…

Поднакоплю Эн, попробуй выбраться снова. Вроде никто не атакует, хотели бы — давно бы сожрали. Странно только, что аномалия, в которую я так неосторожно попал, упорно не желает дать мне умереть.

Ведь не может быть монстр настолько огромный, правда? Это наверняка просто могущественный дух, что просто пользуется этим местом, как охотничьими угодьями. Стараюсь верить в эту догадку, или потеряю остатки надежды. Если это и правда монстр размером с озеро, то значит — меня уже переваривают. Шутки про два выхода тут неуместны…

Только я обрел хоть какую-то точку спокойствия, унял панику, понадеялся что все, больше других мучений не испытаю, как почуял кое-что странное. Нечто проникает в тело, неспособное более шевельнуться, заползает в рот и ноздри, касается глаз…

Смог провести рукой по лицу, но ничего не ощутил. Тьма, что царит здесь, проникает не в тело, а саму душу, вымораживает саму суть моих надежд, целей, даже мечты не остаются без внимания.

Как-то все стало резко похер, абсолютно все равно. Чувствую, как черные щупы проникают в грудь, как вонзаются куда-то глубоко, туда, что я раньше не чувствовал, как не старался. В душу. Вот и окончательное подтверждение, факт, как плевок в рожу. Душа есть, можно больше не сомневаться.

Понимаю, оно, чтобы это ни было, жрет меня. Справедливый конец для слабака и глупца, что укусил больше, чем смог проглотить. Нет сил сопротивляться, просто нет. Шевельнуться не могу, Эн не чувствую, словно враз обычным человеком стал. Бесполезный кусок мяса в воде, вот я кто. Я так жалок, что даже презираю себя. Сдохни уже, слабак, не мучайся!

Сколько терзаюсь в агонии? День, год или минуту, растянутую в вечность? Пусть так, я не против. Лишь бы уже все закончилось… Давай, тварь, жри! Не подавись, жуй качественно.

Понимаю, оно отпустит, когда все закончится. Я на все готов, лишь бы вырваться отсюда! Пускай даже на тот свет. Равнодушно замечаю, как исчезают тусклые чувства к семье, к отцу, как угасают угли прежней любви к разным женщинам, что когда-то пылали пожаром. Уходит решимость, жажда жизни покидает вместе с радостью, ушла и злость, поддерживающая до конца. Все исчезает, растворяется во тьме. Становится даже спокойней…

Все исчезло, мечты, цели, память поддернута дымкой, я уже с трудом помню собственное имя. Антон, меня зовут Антон, надо помнить свое имя, до самого конца. Сам не знаю, почему так держусь за собственное имя. Всего лишь набор букв, данный кем-то из родителей при появлении кричащего комочка плоти.

Даже не желая, я не в силах отпустить это крохотное знание. Прячу эти пять букв от черных щупов внутри так бережно, как не прятал бы собственное дитя от опасности.

Тьма не отпускает. До тех пор, пока не пожирает последнее, что осталось, искорку надежды…

Глаза открылись, как по звону будильника. Сколько я тут плаваю? Я что, уснул в воде ночью? Во дела, это не в ванне прикорнуть на минутку. Еще и вода какая-то слишком черная, поверхности не вижу, да и словно вцепилась в меня. Надо бы Эн ударить, может, отстанет. Кто отстанет? Что такое Эн?

А, вспомнил. Я же тону, надо выплывать на поверхность или задохнусь. Пытаюсь грести руками, но нет привычного ощущения меж пальцев, когда скользят потоки воды. Хм, надо стараться лучше. Уже не чувствую рук из-за судорог бесконечных попыток. Тут так темно, так холодно… А разве бывает по-другому?

Что-то начало получаться, я смог ухватиться не за воду, но за саму темноту вокруг. Пальцы обжигает, будто сунул руки в кипяток, но это лучше холода, что сковал тело. Надо выбираться отсюда.

Всего три мощных гребка и в глаза бьет солнечный свет, я на самом мелководье, на коленях стою. Мелкая галька впивается в коленки, вода стекает с одежды потоками.

Оглянулся на озеро за спиной, обычная, прозрачная вода. Ветер прошелся по телу ледяным дыханием, бр-р. Надо идти, горячую ванну принять, а то можно заболеть, надо… Домой.

Оглядываюсь, а тело бьет дрожь от холода, ветер пронизывает, а плеск волн о берег почему-то пугает. Надо домой, но вот только я умудрился забыть, в какую сторону идти. И кстати, как меня зовут?

Губы разомкнулись, пытаясь произнести имя, но вместо этого я согнулся в жестком спазме, выплевывая воду из легких и желудка литрами. Вкус тины на языке, совсем не то, что хочется ощущать.

Еле выбрался на твердую землю, постоянно кашляя и пытаясь вдохнуть хоть каплю кислорода.

— Как… Кха-кха! Как я дышал вообще?! — голос сиплый, будто я орал что есть мочи часы напролет, лучше молчать, горло дерет изнутри.

Но, я же не успокоюсь, пока не вспомню, пока не назову его, свое имя. Нельзя забыть свое имя, черт побери! Это же самая важная вещь в жизни!

— А-а, — задумчиво мычу в землю, не в силах подняться.

Что-то на «а», точно ведь. Андрей? Ахиллес? Нет, это вроде древний герой. Точно, что-то про древность…

— Кха-кха! Твою мать…

Что-то про бой… Александр? Нет, это вроде защитник. Алексей, Артур? Нет, это был чел с мечом из камня… Что за чушь в голове, какой еще меч?! Антон?

— Антон.

От этого простого сложения букв что-то встрепенулось в груди, почти угасшее, согрело изнутри, пламенем прошло по венам. Я вспомнил свое имя! От восторга смеюсь, хохочу на берегу, как сумасшедший! Пока кашель не обрывает новую порцию веселья.

Черт, я все вспомнил! Удивленно понимаю, что да, действительно все. Не зря так твердил про имя до самого конца. Я все еще жив! И при душе и памяти, выкуси, сучья тварь!

Плеск воды заставил подскочить, плевать, что это было, волны или еще что, я уже бегу! Бегу не оглядываясь!

* * *

Вроде жив, здоров, помылся в горячей воде до красноты кожи. Меня всего трясет и бьет дрожью, в зеркало не смотрел, не хочу видеть что там. Мокрую одежду оставил валяться на полу в ванной, переоделся в нормальные джинсы.

Хм, приходится искать ремень, что-то похудел сильно. Сверху футболку без знаков и принтов, просто черная футболка, как и джинсы. Почему-то глазам спокойнее, когда нет ничего цветного.

И так ясно, что все оказалось не так радужно. Ясно это понял, когда не смог понять, как разогреть еду в микроволновке. Привычные действия вызывают тупик и ступор. Смотрю на кнопки без обозначений, тарелка с едой внутри, а что дальше?

— Блин, как так? — в висках колет, массирую пальцами.

Я помню, как ставил на гарантийном талоне имя и подпись, помню, там же была инструкция. Вот оно в чем дело! Помню все, что касается имени. Людей, что звали меня по имени, вещи и документы, разговоры, где хоть раз мелькнуло мое имя. Знаю и помню довольно много. Но больше ничего, как вырезало. Очень аккуратно вырезано, я даже не замечаю, что чего-то не знаю.

Черт, я точно не в порядке, надо с этим что-то делать, однозначно. Но как вспомнить то, что не помнишь? Я даже не осознаю, чего не хватает в памяти!

От голода сводит живот, внутри урчит, как мотор. А-а, плевать! Буду тыкать наугад! Сначала натыкал настройки времени на небольшом дисплее, потом залез в какие-то дебри цифр, даже не понимаю что это, дата и год? Температура?

— Хренова древность! — грянул кулаком по дверце.

В нормальных агрегатах давно голосовое управление, надо было покупать новенькие вещи, так нет, позарился на понты! Спустя пару минут разобрался методом тыка, подождал пару минут и вцепился зубами в куриную грудку. Магазинная еда, полуфабрикат и все такое, но мне плевать, лишь бы живот набить. Я словно неделю ничего не жрал.

Ем руками, как дикий человек древних времен. Честно говоря, так даже вкуснее. Потянулся за хлебом, но тот оказался заплесневелым кирпичом в хлебнице, зашибись. Сколько же меня дома не было? Надеюсь, сейчас хоть год еще тот.

Есть еще странность, связанная с руками. Пальцы черные, от кончиков ногтей до костяшек, насыщенно черный цвет. Я не такими их помню. Облизал пальцы от жира, пригляделся впритык. Лизнул кончик пальца, потер о джинсы, снова глянул. Не краска, к гадалке не ходи. Дерьмо мамонта, даже ногти черные, как у бабы-неформала!

По кухне разносится трель, пару секунд не могу понять, что это, пока не приходит воспоминание. Отодвигается экран из стола, я с кем-то говорю, мелькает мое имя… Это звонок, обычный звонок, входящий. Отвечать надо…

— Дом, выдвини экран, ответить на звонок, — неуверенно прошу в пустоту.

Черный прямоугольник в столе шевельнулся, плавно встает вертикально. Экран вспыхнул, показывая обеспокоенного парня со смутно знакомым лицом. Острые черты, узкий подбородок, заросший щетиной, недовольный взгляд.

— Знаешь, не отвечать на звонки неделю это не смешно… Твою мать, что с тобой?! Выглядишь как труп!

— Хм, — пытаюсь вспомнить имя звонящего. — Ничего, все в порядке.

— В порядке? — парень на экране приблизил лицо к камере. — Это что, нервный тик?

Да, правый глаз немного дергается, веко трепещет, как колибри на лету. Зажал глаз пальцами, чтобы утихомирить непослушный глаз. Странно, до этого мне нервный тик не мешал, было просто неприятно моргать.

— Млять! — снова экспрессивно реагирует парень. — С руками-то что?!

— А, это, — непроизвольно глянул на черные пальцы.

— Да, это! Что с тобой вообще случилось, Антон? Ты что, полез туда, к озеру?!

Стоило ему произнести имя, как в голове что-то встало на место.

— Нео, да?

— Очень смешно, — фыркнул Андерсен. — Рассказывай! Хотя, погоди… Ты что, памяти лишился? Смотришь так, словно впервые встретились.

— Сейчас, подожди немного. Надо собраться с мыслями…

Прикрыл глаза, пытаясь вспомнить все до малейшей детали. Медленно, но в голове встают сцены, как мы вместе тренировались, как вытворяли потрясающие воображение вещи с помощью… Магии? Нет, мы называли это иначе, Эн! От слова «энергия». А его зовут не Нео, откуда я вообще взял это имя? Его зовут Том.

— Слушай, Том, верно? Я пошел туда. Уже не помню зачем…

— Это из-за меня, — Андерсен закрыл глаза ладонью, губ сжались. — Черт, прости меня, Антон. Это все из-за моих тупых просьб! Там люди пропадали, а возвращались овощами, без души. Вот я и попросил тебя как-то исправить положение. Но ты послал меня в жопу, и я не думал! Я не знал, что ты правда туда полезешь! Мне так жаль…

Слово за слово, все проясняется. Наши взаимоотношения, разговоры, все это встает в памяти, а если нет — то помогает вспомнить друг. Хотя, друг ли? Сейчас, глядя на него, не чувствую ничего. Помню, как доверял ему свой сон, считай, жизнь. Доверие, дружба, товарищ по несчастью… Сейчас не ощущаю ничего из этого, словно впервые знакомлюсь.

— Радует, что ты хоть не все потерял, — терзаемый виной, Том пытается приободрить и себя и меня. — Но все же, ты помнишь, что там было? На тебя напали?

Меня трясет, словно в ознобе, и я сам с удивлением смотрю на дрожащие пальцы. Вспомнилась странная фраза…

— Дядя, ты не видел мою маму?

— Чего? — недоумевает Андерсен по ту сторону экрана.

— А? Ничего. Сам не понимаю. Я помню темноту и воду. А еще… Да, это страх.

С каждой картиной прошлого меня трясет все сильнее, обнимаю плечи руками, не могу сдержаться. В глазах странно мутнеет, носом дышать тяжелее, что за херня?

— Ты что, плачешь? — неловко улыбается Андерсен. — Ну, ты чего…

Как будто я сам понимаю! Тело просто само действует, как хочет! Трясется, слезы бегут, бред какой-то.

— И правда, — пытаюсь утереть позорную для мужика влагу с глаз, но слезы все бегут, против воли. — Извини, я не хочу больше вспоминать. Надо придти в норму, я только вернулся оттуда. Может, позже расскажу. Да, позже! Все позже!

— Эй, постой…

Я отключил звонок, экран встает на место. Вот бы моя крыша так же плавно и легко вернулась на место! Что за херня, почему так трясет! Почему я боюсь, чего страшусь?

Это место. Обвожу взглядом едва знакомую обстановку. Я жил здесь в страхе, это точно. Здесь словно каждая стена пропитана страхом. Даже не желаю вспоминать, почему. А еще то место, оно… Оно слишком близко!

Бежать, надо бежать отсюда! Но куда? Еще один осколок памяти встает на место вместе с криками, моими криками. Я кричал на Тома? Да, я помню…

«Тебе хорошо говорить! Сидишь там в безопасности…»

Где, где же он сидит?! Новая Москва. Да, он там, в безопасности. Надо туда, где я не буду трястись, как припадочный от безосновательных страхов. Кажется, это называется фобией? Да, я болен, надо лечиться, надо в безопасность!

Вскочил, да так резко, что стул падает, грянула о пол спинка, но мне плевать. Вихрем ношусь по дому, пихая в рюкзак все, что кажется нужным. Немного одежды, документы, там написано мое имя, карточки, тоже с именем. Хорошо, что оно там есть, иначе я бы забыл про такую важную вещь в современном мире, как деньги. Технику тоже в рюкзак, планшет и ноутбук, толщиной в полсантиметра. Весит немного, и чувствую — это важные вещи.

По руку попалась открытая бумажная пачка.

— Это еще что? — достаю оттуда тонкую белую палочку. — А, точно, сигарета.

Понюхал кончик, чихнул, бросил на пол вместе с пачкой. Аж передернуло всего, гадость! Я это… курил? Да, вдыхал яд, и еще сам за это платил. Это даже звучит, как глупость. Не нужно мне такое дерьмо.

Остановился, занявшись важным вопросом. Как путешествуют? Не пешком же? Точно, самолеты, поезда, машины! Но у меня нет машины.

В голове снова как щелкнуло, чего-то не знаешь — просто открой Интернет. Со вздохом уселся на диванчик в зале, но поглядываю назад, за спинку, вдруг там чего кинется.

Осторожно достаю планшет из рюкзака, пальцы сами собой жмут почти не видные кнопки блокировки сбоку. Осталось только вспомнить, как же им пользоваться…

* * *

Помню в детстве ехал на поезде, тащимый отцом на новое место съемок очередного «шедевра». Помню только потому, что отец постоянно одергивал меня по имени, чтобы не отходил и не лез никуда.

Дело было еще в Индии, жара, духота, куча людей. И это был единственный раз, потом только самолет или машина. Вот и сейчас ожидал легкой тряски и редкого перестука колес, но обломался.

Пейзаж низких домиков летит за окном, переходя в поля и редкие леса, опутанные развилками дорог. И никакого звука от летящего по идеальным рельсам поезда. Новенький «Сапсан 7.0» мчит быстрее ветра.

До Новой Москвы ехать недолго, чуть больше суток и я там. Хотел сначала на самолете, но увидев в окно такси огромную белую штуку в небесах… Это было похоже на скрещение ската и белого одеяла огромных размеров. С облаком не перепутаешь, уж точно.

Если в небе появились такие штуки, то летать я больше не собираюсь, от греха подальше. Так что попросил водилу поменять маршрут на вокзал. А тому что? Потыкал в навигатор, и снова в телефон уперся, пока верная машинка сама катит по новому маршруту. Одна из самых ненапряжных работ в мире — таксист. Знай себе вводи маршруты и следи, чтобы случайно программа не сбилась.

Под смешки водилы, который засел на сайте анекдотов, неплохо дремалось до самого вокзала. Недолгая покупка билета, полчасика дремоты на лавочке и я в поезде.

Повезло, попал на новенький поезд, купейный. И в купе один оказался, без соседа. Все в бело-синем стиле, огромное окно, прозрачное настолько, что его словно нет. Обитые синим бархатом диваны-постели и ажурный стальной столик между двумя «койками». Напитки на столике прилагаются, вместе с ценниками.

Еду почти час, скучновато стало наблюдать вид в окно, полез за планшетом в рюкзак. Признал, что идиот, когда пришлось вытряхивать рюкзак до самого дна, где и лежал планшет с ноутом.

Упаковал все обратно, плюхнулся на сиденье, ноги на соседнюю койку закинул. Пора хоть подробно узнать, куда я так стремлюсь попасть.

О, бесплатный вай-фай, живем. Надо же, даже без всяких регистраций и смсок, как на вокзале. Да и скорость неплохая, сайты с информацией открываются мгновенно. Так, нашел…

Нифига себе, а интересное местечко!

Новая Москва основана в 2035 году, и имеет куда более распространенное название — Город Свободы. Удивительно, но этот город по статистике имеет наименьшую преступность в стране за последние десять лет.

Хотя, читая дальше, удивление прошло. В городе действует не обычная полиция, ее там вообще нет. За Городом Свободы следит Специальный Отдел Внутренних Дел, он же СОВД. Полистал фотки, серьезные ребятки там гуляют по улицам, бронники, автоматы, электро-дубинки, тактические шлемы, все в черном, только на спинах серебром вышито «СОВД». Я бы с такими парнями тоже шутить не стал.

Безопасность в городе объясняется еще парой вещей, не указанных прямо. Город имеет два мировых рекорда. В Новой Москве больше всего камер наблюдения, чем в любом другом городе мира, каждый переулочек освещен и под наблюдением.

А вторая пометка еще более внушает. За всем этим добром следят не люди или банальная нейронная сеть, а самый настоящий Виртуальный Интеллект. Совсем недавно это было выдумкой фантастов и мечтой игроделов. Такой ВИ только пять лет как изобретен, и эту дорогущую штуку используют пока только в армии и ведущих Научных Институтах. У нас в стране их всего шесть штук, и одна из них в Новой Москве.

Для примера, в той же Европе, вместе взятой, всего восемь ВИ. А в США двенадцать, там чуть ли не в каждый штат такой захотели. Интересная тема, но я вернулся по ссылкам назад, к Городу Свободы.

Ставить ВИ наблюдать за камерами, все равно, что разгонять в парке пьяную компанию танковой дивизией. Не скупятся власти, ох как не скупятся.

Я чего-то начал задумываться, стоит ли вообще ехать в такое место…

Читая дальше, понял, зачем вообще такие меры. Новая Москва у нас, оказывается, город — эксперимент! Социальный, так сказать. У него даже законодательство отдельное, как и налогообложение.

В Городе Свободы можно практически все. Чем дальше листаю список разрешенных вещей, тем больше глаза на лоб лезут. Фух, не совсем все.

Нельзя убивать, ввозить, хранить и распространять тяжелые синтетические наркотики, а еще под жестким запретом детская проституция. За это все грозит пожизненное без судебного разбирательства. Поймали — поехал.

Еще запрещена пропаганда терроризма, но вот парадокс, в городе открыт доступ на любые ресурсы Интернета, никаких запретных ссылок или ограничений. То есть полазить по сайту очередных фанатиков с поясом шахида можно, а кидать ссылку на этот сайт — ты попал, парень, уже стучатся в дверь.

В остальных случаях или твори, что хочешь, или попадешь под суровый денежный штраф. Легкая наркота, проституция, азартные игры любых мастей, развлечения на любой вкус. От воровства или мошенничества можно откупиться, тут почти от всего можно деньгами отмахаться!

— Не понимаю, — чую, как хмурятся брови.

Низкий уровень преступности реальный или снижен из-за законов в городе? Типа, не считается? Или вседозволенность просто отбила охоту заниматься чем-то таким?

Навскидку это даже не город, это маленькая, отдельная страна, типа Люксембурга. Да еще и расположен город так «вкусно», между Москвой и Санкт-Петербургом. До любого из них ехать на «Сапсане» полтора часа. На машине за пять можно управиться, если по скоростному шоссе гнать.

Плотность населения, хм, солидно, три миллиона граждан, и еще постоянный туризм раздувает эту цифру чуть ли ни вдвое. Этот город — золотая жила страны, почти нигде в мире не найдешь такую свободу развлечений без нарушения законов.

Разве что китайский Чиань, созданный по подобию Новой Москвы четырнадцать лет назад, но по отзывам… Сильно не дотягивает, мягко говоря. Вот уж где преступность как дома.

Могу понять людей, что так стремятся попасть в Город Свободы. Теперь и я в их числе. От планшета отвлек легкий тройной стук в дверь.

— Открыто.

Белая дверца плавно отъезжает вбок, открывая вид на проводницу. Вот это дресс-код, одобряю! Красивая женщина в юбке «почти мини», белая блузка, форменный пиджак с золотым значком «РЖД», небольшая пилотка прикрывает ровную прическу. А личико так и пышет добротой и приятно располагает с первого взгляда.

— Добрый день, — с улыбкой на розоватых губах приветствует проводница.

— Я Антон. Здравствуйте.

Секундное недоумение позабавило. Да, знаю, что выгляжу глупо, тут же представляясь каждому встречному, но завел себе такую привычку. Кто знает, когда собственное имя спасет твою личность в лапах очередного монстра…

— Юлия, — улыбнулась чуть шире женщина. — Желаете что-нибудь?

— Пожалуй, да, — потер неряшливую бородку. — Можно один гигиенический набор?

— Конечно, — едва кивнула проводница, почти с возмущением, ведь клиенту можно все! — Сейчас же принесу.

Она и впрямь быстра, не проходит и минуты, как женщина возвращается с небольшим пакетом в фирменных цветах, запаянным намертво и непрозрачным.

— Прошу вас, — плавно нагнулась, пакет ложится на сиденье. — Можете воспользоваться одной из уборных в начале и хвосте вагона в любое время. Что-нибудь еще? Может быть, кружечку чая?

— Будет неплохо, — прикинул время, возможную очередь. — Можно через полчасика?

Проводница неуловимым движением щелкнула кнопку на мелких часиках на запястье, улыбнулась еще ярче, хотя куда уж ослепительней! Одно слово, талант. Или отличная школа проводников, если есть такая…

— Как скажете, приятной поездки. Нужно будет что-то еще, — пальчик указал на невзрачную кнопочку над спинкой позади меня. — Не стесняйтесь, я тут же приду. В любое время дня и ночи.

— Да, хорошо.

Проводница не ушла, она упорхнула, как прекрасная фея. Вот это женщина… Прямо наваждение какое-то, проводники что, гипнозу обучаются? Или я просто забыл, каково это, непринужденно общаться с людьми?

Повезло, в уборной в начале вагона никого. Зашел, щелкнула дверь, отрезая от возможных посетителей. А неплохо тут, есть где развернуться и зеркало огромное. Я не хотел это видеть, но придется. Вздохнув, поднимаю взгляд на отражение.

Чего и следовало ожидать, вид, как будто вчера закопали. Впалые щеки, в глазах лопнувшие сетки капилляров, неопрятная недельная щетина с куцей бородкой, а в волосах…

— Слава нервам, — позволили себе улыбку.

Пускай встрепанный и обросший, но волосы привычного, темного цвета. Никакой седины, чего я честно опасался. Ничего страшного, обещаю отражению, мы сейчас сделаем из тебя нормального человека. Разорвал данный проводницей пакет, тут есть все необходимое. Станок, пакетики с мыльно-рыльными штучками, влажные салфетки, а это что? Прикол, жвачка, аж две упаковки.

Наверное, так тщательно я брился только в первые разы. Одноразовый станок исправно очищает лицо, превращая лесного бомжа в молодого мужика, пускай бледного и уставшего.

Плеск горячей воды в лицо взбодрил, оперся на бортики раковины, пристально гляжу себе в глаза. Да, хорошо, никакого страха. Сейчас попробую убрать эти красные буркала.

Энергия внутри меня только и ждала своего часа, встрепенулась, как радостный пес при возвращении хозяина. Жарко и мощно полыхает в груди, прямо в сердце, словно там полыхает яркий уголек. Жар волной бежит по венам, плеснул в глаза обжигающим потоком. Зажмурился, но стерпел и снова поднял веки.

Бледность уходит с лица за секунды, краснота в глазах исчезает, словно растворяется в белизне белков.

— Ай! — дернуло болью черные пальцы.

Там, где руки переходят в черноту, сильно колет, как иголками, пальцы немеют. Что за фигня, почему? Не успел начать волноваться серьезно, как Эн пробивает этот барьер, проходит в пальцы, согревает теплом.

Потер руки, только сейчас понял, что раньше пальцы чувствовались, как в вату обернутые. Сейчас ощущения потрясающие! Провел кончиком пальца по бортику раковины, так гладко… Как я умудрялся не замечать подобного? Эх, я точно не в порядке.

Ну, это ничего страшного. Потерянное не вернуть, зато можно наверстать упущенное. Я не погиб, могу соображать, значит не все потеряно. Буду надеяться, что произошедшее только укрепит и сделает сильнее. Думать иначе — путь к поражению!

За окном давно стемнело, ночь, лежу и пялюсь на красоты за окном. Перевернулся на спину, тонкое синее одеяло сползло, но не хочется шевелиться. Сегодня в небе полная Луна, сейчас ее отлично видно в широкое окно, как и искорки звезд на чистом небе.

Скоро я приеду в большой город, освещенный круглосуточно, там не увидеть такого великолепия. Стоит успеть насладиться ночными небесами, пока есть шанс.

Не помню, любил ли я делать так раньше? Просто смотреть на небо и размышлять? Что нравилось, к чему стремилась душа?

Нашел на планшете все страницы в социальных сетях, прочитал редкую переписку, увидел внушительный список гайдов на сотни различных игр, включая не виртуальные, а обычные. Неужели мне раньше нравилось так жить? Играть почти сутками, без забот и хлопот?

Быть может, в этом есть нечто прекрасное, посвятить жизнь любимому хобби, не знать проблем и бед, легко заводить в играх друзей и врагов, так же легко от них отказываться при переходе в следующий, еще более увлекательный мир. Могу понять себя прошлого. Но только понять, а не принять.

Сейчас мне это кажется странным, бессмысленным. Разве вирт давал за деньги все то, что может вручить в дар реальность? Не думаю… Или просто не помню. Очень странно, но я отлично помню всего одну игру — Ангелы и Демоны. Каждый свой прожитый там день, как наяву.

Кроме ника, его узнал позже, долго копаясь в переписках разных тематических групп, где участвовал. Дигар, вот как я называл своего персонажа. Было интересно поставить на место этот последний кусочек мозаики, но и только. Зря пару часов потратил.

А еще нашел видео с обращением Виктора Линдерберга, оно многое объяснило. Но, честно говоря, у меня возникло еще больше вопросов. Циклы, Небеса, Бездна, Ангелы и Демоны… Они действительно существуют, грозят бедой всему миру? С трудом верится…

Я многое уже пережил на собственной шкуре, но в Ангелов и Демонов поверю, только когда сам увижу. Или когда одно из этих мифических существ пустит мне кровь. Тогда просто другого выхода не останется.

Ладно, приеду уже завтра, надо немного поспать. Предстоит сложный день в новом, незнакомом городе, надо вновь выучить многое, чтобы не казаться деревенщиной в мегаполисе.

Свет звезд и Луны не мешает, он убаюкивает, пронзая полумрак серебром лучей в купе. Перевернулся на бок, подложил руку под голову и спокойно провалился в сон.

* * *

Приехали, блин… Ну и толпа.

— Посторонись! — мимо пробегает парень с большой тележкой на колесиках, заставленной по самое не балуйся.

Люди едва успевают убраться с дороги, а колесики тележки гремят по плиткам перрона.

— Эй, осторожней! — крикнула в след дородная тетка, повернулась к унылому мужику с чемоданом в руках. — Ты видел? Он же меня чуть не сбил! Чего молчишь, Женя?!

Мимолетом пожалев мужика, иду в потоке людей, что двигаются к огромному зданию вокзала. Выглядит, как новенький, громада стекла и стали блестит на солнце, как новогодняя игрушка на елке.

Уже тут заметна паранойя властей города. С каждого фонарного столба глядит небольшая камера, напоказ мигающая красным диодом. Патрули «СОВД» как ледоколы рассекают толпу двойками, время от времени цепляясь к подозрительным людям.

Одного такого уводят на моих глазах куда-то в неприметный уголок, где все еще зеленеют необъятные кусты.

Вообще мне нравится дизайн этого места. Под ногами узорные плитки, на уровне глаз короткие, прямоугольные клумбы с зеленью и лавочками рядом, а чуть поднимешь взгляд, как над тобой нависнет громада стали и стекла, с острыми обводами архитектуры. Одно слово — красота.

Я не просто так тут прогуливаюсь, жду, пока большинство народа пройдет входные проверки. Лучше я на лавочке в тени отдохну, чем простою тоже время в очереди.

Там, конечно, не одна очередь, проверяющих постов аж пять штук, но все равно не люблю стоять в очереди. Думаю, минут через пятнадцать рассосется. Глянул на табло возле перрона, пробежавшись взглядом по оранжевым надписям расписания. Следующий поезд прибудет только через полчаса, нормально, успею.

Сижу, наблюдаю за проходящими людьми. Тут хватает народу любого возраста и занятия. Весело переговариваются парни из шумной молодой компании, предвкушая веселуху. А вон женщина аж с тремя детьми, выглядит неплохо, но на лице такая печать ответственности, что с ней заговорить будет страшно. То и дело одергивает ребятишек, тащит за собой и отчитывать еще успевает.

Десятки людей, всего на одном перроне, кипят жизнью, надеждами и разговорами. Энергия здесь отзывается на это, Незримый мир кипит, потоки теплыми вихрями омывают мое тело, а люди даже не подозревают, что такое существует. Я вдохнул нагретый воздух и улыбнулся.

Наконец-то меня полностью отпустило напряжение. Тугой комок в груди распустился, словно опал корсет, стягивающий сломанные ребра и здоровый человек вдыхает полной грудью.

— О, — пока вдыхал да улыбался проходящим людям, затор у входа на вокзал исчез. — Кажись пора…

Схватил рюкзак и двинулся туда. Приветствуй нового жителя, Город Свободы! Я уже здесь!

Глава шестая. Мастер Духов

Три дня в Новой Москве прошли не плохо. Нашел жилье, потихоньку изучаю город, возвращаясь только на ночь. Даже местечко, где теперь буду постоянно завтракать по утрам, подобрал. Считай напротив дома, где живу, я это кафе из окна и увидел.

Довольно уютное кафе в два этажа, где второй этаж прикрыт только крышей, с дизайном черной черепицы, а вместо стен декоративный плющ и ажурные деревянные столбики.

Сижу за одноместным круглым столиком, на втором этаже, прямо у края. Было бы еще прикольней, не будь низкого ограждения в виде перилл с резьбой, но мне и так нравится, свежо, отличный вид. В одной руке, чашка кофе, в другой планшет. Но смотрю пока не на экран, а вниз, размышляю.

Внизу спешат на работу люди, прут как танки, смотрят только вперед и едва обращают внимание на молодую женщину в офисном прикиде. Юбочка чуть выше колен, белая блузка прячется за пиджаком, все приталено, отличная фигурка. Она стоит посередине тротуара с корзинкой, полной листовок и предлагает такую каждому встречному довольно милым голоском:

— Прошу вас, не проходите мимо…

Второе утро наблюдаю подобную картину. Некоторые удивляются бумажным листовкам в век инфо-рассылок, и берут. Думаю, на то и был расчет. Я ведь взял такую вчера и даже внимательно прочитал. Потому тут и сижу.

Там реклама как раз этого кафе, а женщина внизу — владелица, собственной персоной. Любит свое дело женщина, что уж тут поделать. Готова буквально на все. Нельзя не проявить уважение к подобным людям, оно само возникает, против воли.

А кормят просто обалденно, не понимаю, почему почти нет посетителей? Хрустнул ароматным круассаном, отпил терпкого кофе с привкусом корицы, м-м, вкуснятина. Я объясняю непопулярность этого места одной фразой — тут нет дури.

Город Свободы в этом плане неприятно поражает. В блюда постоянно добавляют различные штучки, для вкуса, для удовольствия, для улучшения настроения…

Я видел автоматы на улицах, продающие напитки. Две трети из них, даже вода, со стимуляторами и добавками «для хорошего настроения». А в атоматах с сигаретами наравне продается травка, тоже в пачках, как обычные сигареты. А людям как-то все равно, спокойно покупают, только я один как дурак этому поражаюсь.

Не удивляюсь же я в магазине, увидев сигареты и алкоголь? Тут тоже самое, просто товар для взгляда новый, вот и цепляется внимание. Надо просто привыкнуть и внимательно смотреть, что покупаешь. Не доверяю пока всем этим штучкам, предпочитаю обычную еду и напитки.

Блин, опять с мысли сбился. О чем я только что думал? А, вспомнил.

Не могу понять, идиот я или гений? Решил проверить свое финансовое состояние, чтобы точно знать, на что могу рассчитывать при поиске жилья и на какой срок.

Два счета в разных банках. Большая часть денег лежит на накопительном счете, судя по отчетам, я не трогал эти деньги с тех пор, как положил. Там уже скопилась внушительная сумма. Еще именно на этот счет поступают отчисления от фильмов, где мелькала моя рожа, а еще до сих пор в цене продукция вроде постеров, игрушек и прочего.

Но я не могу просто снять эти деньги, надо сначала уведомить банк и только через полный год деньги будут доступны. Суровые правила, железно описанные в договоре, никак не обойти.

Второй счет никак не пополняется, там малая часть, я просто тратил с него деньги на все свои хотелки. Там осталось еще три десятка лямов с копейками. Именно с него я оплачивал дом, счета, игры, еду и прочее.

По сути, сейчас я миллионер, но имею в распоряжении лишь тридцатку шестизначных вкусняшек. Не так уж и много, как кажется. Годовой заработок среднего бизнесмена или директора крупной компании бывает куда выше.

Но это лучше, чем с нулем на счету бегать по городу, искать подработку за тридцать сорок тысяч в месяц. Я не брезгливый, мог бы и полы мыть, и официантом бегать, да и траты это не мое. Много для жизни все-таки не надо. Деньги даруют хотя бы мнимое ощущение свободы и независимости от жизненных передряг. Мне такое чувство уж точно не повредит.

Пускай с приходом всяких тварей мир может и надломиться… Кому тогда нужны будут деньги? Так что не обманываюсь и копить не собираюсь. Видимо, раньше я планировал поднакопить на старость и жить спокойно, но теперь планы меняются. Уже подал заявку в банк, так что через год полная сумма всего, что заработал за жизнь, будет на руках.

А еще я нашел несколько сайтов и групп в социальных сетях, посвященных чисто моей скромной персоне. Сейчас они уже подзаглохли без подпитки, я же нигде не появлялся и просто «исчез с радаров» после премьеры последнего фильма. А это было почти пять лет назад. Закончился контракт — меня ищи, свищи. До сих пор фанаты теории строят, куда я пропал. А я не то что интервью, даже ни единого комментария им не написал. Веселый я был чел…

Сейчас на небосклоне популярности давно новые звезды, так что не стоит париться, что меня кто-то узнает. Популярность, она такая. И сейчас это хорошо.

— Прошу вас, — снова касается слуха женский голос. — Не проходите мимо…

Ладно, пора по делам. Счет тут оплачивается сразу при заказе, можно не ждать официантку и спокойно идти по своим делам. А сегодня я планировал посетить один из центров города.

Новая Москва сильно удивляет. Этот город не похож ни на один другой, по большей части из-за новизны. Большинство городов в мире красуются смесью старой архитектуры и сверкающих небоскребов, но Город Свободы иной.

Бетон, пластик, сталь и стекло, вот из чего по сей день строят Новую Москву. Город сверкает круглосуточно, днем на солнце, а ночью из-за всеобщего освещения, рекламных вывесок, огней фонарей и машин. Я уже гулял ночью, ощущения потрясающие. Город куда прекрасней в темное время суток.

Тут все, с самого начала планировалось и делалось по единому проекту. Если глянуть на снимок со спутников, то отлично видно три центра города. Три огромных района, названных в честь видных деятелей России, что оставили отпечаток в истории. Легко запомнить, если хоть немного интересовался историей страны. Районы — Сталинский, Мудрый, Петровский.

С Мудрым пришлось помучить интернет запросами, оказалось, что в честь Ярослава Мудрого. Я как список его решений и дел почитал, так сразу понял — в тему прозвали. Он дало начало законам на Руси, отразил крутое нападение на страну от печенегов, да еще и «благоверным князем» прозвали, ибо круто вписался в иерархию церкви, еще и устав церкви свой написал. Много чего он сделал, очень много. Мужик был тем, кто дал первый серьезный толчок России, да такой мощный, что пинок к светлому будущему через века еще отголосками отдается.

Но это я так, к слову. Мне сейчас вообще все интересно, все по-новому. Готов всем подряд восторгаться, как ребенок. Словно содрали циничную, задубевшую шкуру взрослого, что все уже повидал и по каждому вопросу имеет два мнения — свое и неверное.

— Прошу вас, — владелица кафе протягивает листовку. — Не проходите мимо.

— Так я только от вас, — улыбнулся уставшей женщине. — Спасибо, кстати, было вкусно.

— Всегда рады! — просияла женщина. — Заходите еще!

— Обязательно зайду.

Она прямо загорелась позитивом после моих слов. Следующему прохожему вручила аж три листовки, и ринулась на другую сторону дороги, да с таким жаром вручила, что мужик еще стоял посреди тротуара с обалдевшим взглядом, сжимая в руке пеструю бумагу.

* * *

Еду в общественном автобусе. В центр Мудрого района. Я в нем и живу, в девяти остановках от центра, так что где-то за полчаса доеду. Вроде день, а людей со мной едет немного, до сих удивляюсь, но каким-то чудом всем хватает сидений. Я тут фильм недавно глянул, так там люди набивались как огурцы в банку.

А тут сижу спокойно, без соседа, да в широкое окно смотрю, как мимо проплывают улицы, мигают светофоры, как на перекрестках потоки людей скрещиваются, чтобы через десяток секунд оставить пустое место, а в следующий миг там уже катят стильные авто. Стильным я считаю черный, а тут большинство машин такого цвета, будто мода в городе такая.

На дорогах города не так много автомобилей, как ожидаешь от мегаполиса. Хотя, казалось бы, дороги широки и удобны, езди не хочу.

Но я уже раскусил, в чем соль. Общественный транспорт в городе работает на ура. Салоны автобусов удобные, много места, сидушки как новенькие. Никаких надписей или царапин, даже жвачек не видать. Ездит круглосуточно, точно по расписанию и часто, а главное — бесплатно.

Халявный, удобный транспорт, что доставит точно по расписанию. Еще и без давок в часы пик, разве будешь думать о своей машине при таком раскладе? Я вот подумывал, еще в поезде, да теперь передумал.

На фиг мне эта машина, даже электро, все равно надо на специальных стоянках оставлять, а городе искать парковки. Запрещено оставлять машины даже на обочине, сразу штраф прилетит. Власти города сделали все, чтобы обеспечить популярность общественного транспорта и разгрузить дороги от владельцев собственных авто.

Я много размышляю о том, что вижу, пытаюсь докопаться до первопричин, до самой сути. Просто много свободного времени, чем-то хочется занять голову. Много читаю и уточняю в инете, чтобы не попасть впросак случайно и не выглядеть сельским дурачком. Меньше всего надо, чтобы кто-то понял, что с головой непорядок.

Еще пихнут в больничку, не со зла, по доброте душевной. Скажем дружно — нафиг нужно!

— Площадь Трех Углов, — раздался женский голос по автобусу. — Осторожно, двери закрываются.

О, моя остановочка! Так задумался, что едва не пропустил, выскочил в дрогнувшие на закрытие двери. Уже на тротуаре чуть не столкнулся с девушкой в белых наушниках, она видать тоже заслушалась и прет прямо не глядя.

— Я Антон, извините, — быстро пробормотал я.

— А? — отодвинула здоровый наушник.

— Извини, говорю, что чуть не сбил!

— А-а… — странная, беспомощная улыбка, словно она не понимает, что ей говорят.

Еще одна «веселая», блин. Иду дальше и корю себя, никак не привыкну, что тут люди под легким кайфом спокойно по улицам ходят. Эта девушка возможно под «звуковым экстазом», есть такие песенки, что в транс вводят, начитался о таком. В Новой Москве есть любые виды развлечений, даже такие опасные.

В России такие штуки давно под запретом, еще в начале века выяснили, как определенная музыка вызывает эйфорию, или любые другие эмоции. Не важно, что мы на слух не воспринимаем очень много частот, добавлять их никто не мешает, а действовать они не перестают.

Сначала был бум по поводу «бесплатного кайфа» без последствий, понаписали кучу гипнопрограмм на основе звука, с воздействиями от страха до улучшения обучения, а потом выяснили, что такие вещи разрушают внутреннее ухо и пагубно влияют на мозговые волны. Можно даже овощем стать…

Сразу все к чертям позапрещали, проверяют каждый трек, но ищущий всегда найдет. А тут это даже за шалость не считается, каждый сам себе судья.

Пригляделся к людям на остановке, сразу заметил парня с травкой на лавочке, уж больно запах сладковат от обычного дыма. А ведь запрещено на остановках дымить, а никто даже замечаний не делает.

Это не город, а чертов Рай для торчков всех возрастов и предпочтений. Удивительно, как тут обычные люди спокойно уживаются, работают, растят детей. Неужели на наглядных примерах, типа как делать не надо? В принципе, действенный метод. Увидишь облеванного соседа наркомана, сразу любое желание попробовать пропадет.

Теперь хоть понятно, почему Том Андерсен решил ко мне поехать, а не тут оставаться. Попробуй здесь людям рассказать о духах и монстрах из Незримого… Поржут только над перебравшим туристом.

Кстати, на счет Тома. Надо бы хоть позвонить товарищу, а то не в курсе, что я здесь. Наш последний разговор не очень хорошо закончился, я был на взводе, с трудом вспоминал, кто он такой и вообще напоминал оголенный провод или комок нервов.

Сейчас я чувствую себя прекрасно, спокоен, как скала. Вот как по приезду еще на вокзале успокоился, так с тех пор любое волнение как отрезало. Сам удивляюсь, но никак не напрягаюсь от мелких проблем, типа как проехать, где жить, что есть, куда идти…

Все это кажется такой мелкой хренью, не стоящей внимания и сил на волнение. В сравнении с тем, что я пережил во тьме озера это ничто, меньше, чем ноль! Слыхал и разговоры в автобусе, люди так парятся по мелочам жизни, что я в осадок выпадаю. Так и хочется заорать — очнитесь, вашу мать! Планете грозит конец, вам скоро всем крышка, какие еще в жопу счета за квартиру или нагрузка на работе?! Вас же всех предупредили!

Даже жалко Линдерберга, мужик жизнь на кон поставил, все деньги и годы работы отдал за просто так, никакого влияния на общество не оказав. Побурлили в сети недельку да забили, вернувшись к повседневным делам. Даже не верится. Обидно за него, хорошо, что он этого не застал. Этого мерзкого равнодушия и нежелания видеть проблемы прямо перед лицом.

Да и я был не лучше, только трястись в доме, да бежать без оглядки при опасности готов. Зачем я тогда к тому озеру пошел, почему не помню? Ведь знал же, там очень опасно. Неужели решил в героя поиграть, беспечный глупец…

Ладно, который раз себя за просранную память ругаю. Надо оставлять прошлое в прошлом и учиться на ошибках, даже таких чудовищных.

— Хэй, красавица! — рядом парень клеит девушку, идет за ней, как голодный волк за добычей, лыбу тянет до ушей. — Номерок не дашь?

А та только глянула мельком, фыркнула презрительно, с ехидцей отвечает:

— Наугад ебашь.

— Да ладно тебе…

Парочка удаляется, да и не имею желания подглядывать за попытками пикапа от неудачника. Лучше пойду погляжу на самое высокое здание в городе, Небесную Ось. Так называется крупнейший торговый центр — небоскреб. Хочу пару шмоток прикупить, да к людям присмотреться, их дам должно быть много.

Пока я почти не встречал ничего потустороннего, а в таком месте, где энергия от людских толп буквально полыхает, что-то должно быть. Ладно, уж самому себе можно признаться… Мне тупо делать нечего, скучно. Вот и шатаюсь по городу, пытаясь найти себе занятие.

Прогуливаюсь по площади Трех Углов, рядом с фонтаном куча народу гуляет, монетки бросают. А фонтан прикольный, ступенчатый, из черного мрамора сложенный. Ну, или подделан так, что фиг отличишь, я уж точно не смогу.

Позабавил разговор между девушкой азиаткой и парнем, который понимает ее с пятое на десятое. Наконец он понял по жестам, она хочет, чтобы он ее сфоткал на фоне небоскребов.

Парень сделал пару снимков, отдал телефон владелице.

— Как вам? У нас? — парень улыбается, обводит рукой площадь.

— О! — с улыбкой кивает девушка. — Да. Очень красиво, очень. Такого не иметь даже в Токио, красиво.

— У вас таких нет? — парень тыкает пальцем в самый высокий небоскреб.

Так у него хорошо удивление жестами и мимикой вышло, что я сам невольно уставился туда. А поглядеть есть на что, самое высокое здание в городе и впрямь потрясает.

Небоскреб словно великан винтом закрутил, а блоки этажей напоминают белые фишки домино, как раз винтом сложенные. Звание небоскреба точно заслужено, ибо верхушка едва не цепляет облака. Возможно, что в пасмурные дни как раз и цепляет.

По сравнению с достопримечательностью города, «Небесной Осью», остальные небоскребы похожи на карликов, хотя хватает оригинальных архитектурных решений.

Например, вон то здание, что ближе всего к площади. Этот небоскреб скошен по бокам так хитро, что с трех из четырех сторон будет казаться плоским, как лезвие ножа. Он и похож на обломок ножа, сверкает, словно весь из стали, наверняка такая тонировка окон влетела в астрономическую сумму.

В Новой Москве почти не найти обычных «коробок», все высокие здание со своими фишками. Я видел в путеводителе для туристов казино в виде египетской пирамиды, оно охренительно здоровое, надо будет в Сталинский район скататься поглядеть.

А еще хочу посмотреть на статую Георгия Победоносца, читал, что она покрыта позолотой полностью, а размером в высоту шесть метров. Говорят, если потереть клыки змеи, которую Георгий пришпиливает копьем к земле, то тебя будет преследовать удача целый год! Байка, конечно, но вдруг?

Пока парень пытается закадрить азиатку, я топаю дальше. Вдруг перед лицом пролетает голубь, почти заехал по носу крылом, скотина сизокрылая. А следом сквозь толпу летит целая стая голубей, тут же появились виновники птичьей паники.

— Лови-лови! — мимо пробегает мальчишка лет пяти, размахивая сахарной ватой.

— Подожди меня! — а следом малышка.

Все кипит жизнью, так и хочется присесть где-нибудь на лавочку и просто наблюдать, ни на что особо не отвлекаясь. Но раз уж решил посетить «Небесную Ось», то придется идти.

Взглядом провожаю двух детей, что бегают за голубями, а в следующий миг мальчишка пробегает мужика в костюме насквозь! А следом девчонка пытается повторить, но врезается в мужчину! Упала, расплакалась, а озадаченный мужик пытается успокоить и нервно озирается.

— Однако, — выдохнул я тихонько.

Пацан-призрак, зашибись встреча. Похоже, что его видят только дети или такие, как я. Хотя, голуби его тоже прекрасно замечают, раз не могут от его воплей на одном месте усидеть.

Пойду-ка я отсюда… И да, теперь я начинаю понимать Тома. Призраки детей или монстры в их облике реально пугают не на шутку. Будь дело ночью и в одиночестве, шарахнул бы Клинком Эн не раздумывая, а сейчас лучше сдержаться.

Клинок Эн? Надо же, чего интересного вспомнил! Ха, не так уж плохи встречи с призраками! Перечитать бы блокноты, забранные Томом…

Помнится, мы сидели на веранде, он записывал туда все, обсуждали много, а что конкретно, помнится паршиво. Надо будет попросить о встрече, и чтобы принес с собой. Позвоню ему вечером, когда домой вернусь.

Напоследок оглянулся на мальчишку призрака посмотреть, он вроде к фонтану бежал. Там я его и нашел взглядом, пацан сидит на заднице перед кем-то, а следом их обоих скрыла проходящая компания. Неужели умудрился врезаться в человека? Или мне показалось?

Пытаюсь углядеть, что там происходит, но люди закрывают обзор, пришлось подождать пяток секунд.

Что за фигня? Я усмотрел в зазор в толпе, как пацан лежит ничком на земле, а кто-то склонился над ним и тянет руку. Со спины не разобрать, что же там происходит?

Пахнуло Эн оттуда, сильно, мощно, аж на реальный мир повлияло, порывом сильного ветра. Люди прикрывают глаза, девушки хватаются за шляпки и юбки.

Спустя пару секунд перекрытия обзора, возле фонтана остался только пацан, но уже не целиком… Половинка тела тает дымом, белесым и густым, как утренний туман. А виновника не видать, тоже словно испарился.

Черт, посмотреть поближе или не лезть туда, где ничего не понимаю? Пожалуй, второй вариант. Не надо быть семи пядей во лбу для понимания — призрака кто-то грохнул. На мирное упокоение это точно не похоже, скорее, жестокое убийство. Но где же виновник?

Шарю взглядом по людям, прислушиваюсь к фону Эн на площади, но не могу найти. Люди как люди, ничего не обычного. Призрак уже истаял, а я так и стою на краю, вне потоков людей.

— Не стоит так фонить любопытством и силой, — раздается сзади ироничный мужской голос. — Меня ищешь?

— Возможно, — ответил я, и только после оборачиваюсь.

Стоим, молчаливо разглядываем друг друга. Сложно навскидку дать ему возраст, может быть и двадцать и под сорок. Более странного человека еще надо постараться поискать. Но, стоит признать, стиль у него есть.

Как и я, предпочитает черные цвета в одежде. Но одежка явно вышла из моды, сейчас уже давно прошел «японский бум» на всякие кимоно и прочие штучки. А он как раз в кимоно и одет, по крайней мере верх, штаны обычные. После одежды внимание привлекает прическа, волосы аж до плеч, явно крашенные, ибо такие черные только у баб и увидишь.

Рожа миловидная, гладко выбрит, немного косой разрез глаз, но ничего общего с азиатами. Глаза черные настолько, что зрачка не угадать. Сейчас эти глаза шарят по мне так пристально, словно хотят просветить насквозь, трудно отделаться от ощущения, что сейчас разглядывают твою печенку.

Ну и последний штрих — алые бусы на шее, и такие же на руках, только поменьше, как четки. Вот черт, руки! У него пальцы черные, как у меня!

Так и стоим, тупим, уставившись на руки друг друга. Мой молчаливый собеседник приходит в себя первым. Он кашлянул в кулак, спрашивает вкрадчиво:

— Так ты тоже бывал в том месте?

— Смотря, что ты имеешь в виду. Кстати, — спохватился я, улыбнулся. — Я Антон, здравствуй.

— Игорь, — нехотя представляется. — Ты ведь Мастер Духов, как и я?

— Мастер Духов?

— Магом называться стремно, — фыркнул он насмешливо. — Позволь небольшую проверку, не хочется ошибиться. Из какого ты Легиона?

О, каверзный вопрос из игры! Насколько я знаю, сейчас очень мало бывших игроков как-либо распространяются об участии в ней, так что такая проверка имеет смысл.

Легионов было всего восемь, четыре у Ангелов и четыре у Демонов. И возглавляли их Серафимы и Архидемоны.

— Убийство. А ты?

— Демон, значит, — хмыкнул собеседник, но и сам отвечает: — Доблесть.

— А сам, значит, за Ангелов рубил, — не остаюсь в стороне.

Какой-то мудак задел меня плечом по спине, пришлось подойти ближе к Игорю, которого толпа не замечает вовсе. Обходят, как столб, даже взглядом не удостоив.

— Отойдем в нормальное место, пообщаемся?

— Можно, — кивнул Игорь.

— Но сначала, — останавливаю его один взглядом, кивнул на место у фонтана, где нет и следа от мальчишки призрака. — Зачем ты его убил?

— Жалеешь? — с ноткой презрения отвечает Игорь. — Не стоит. Эта тварь выпивает силы из детей, с которыми играет. Той девчонке еще повезло…

— О, — блин, вот я дурак, претензиями тут раскидываюсь. — Извини, не знал.

— Пустое, — спокойно принимает извинения Игорь, показывает рукой в сторону «Небесной Оси» — Я знаю там неплохое кафе, поговорим там?

— Идем.

По пути в молчанку не играем, медленно узнаем собеседника, прощупываем почву.

— Ты первый из Мастеров Духа, которых я встретил, — признался Игорь. — Но я знаю четырех Видящих. Все отсюда.

— Мало нас, — признаю с сожалением. — Чудо, что мы вообще встретились. Хотя я знаю еще одного… Мастера Духа. Неплохо звучит, кстати. Сам придумал?

— Да, — Игорь подождал, пока перейдем дорогу на зеленый цвет светофора и продолжил. — Мои методы заключаются в работе со слабыми духами, так что название появилось само собой. А ты разве не так работаешь?

— Нет, — пожал плечами. — Я своими силами. Что-то вроде прямого контроля силы, мы ее с другом назвали Эн. Неплохо будет обменяться опытом, как думаешь?

— Посмотрим, — уклончиво отвечает Игорь. — Что значит Эн?

— Энергия. Ну, и мера измерения заодно. Ты же знаком с телекинезом? Вот с помощью него и измеряли.

— Вообще-то… — чуть замялся собеседник. — Нет, не знаком. Я почти сразу наткнулся на мелкого духа в своем доме, приручил, так и пошло, поехало. А ты мне не заливаешь про телекинез?

Мы шагаем по тротуару, стараясь держаться стены, где людей поменьше.

— Смотри, — показал ему одними глазами на женщину с собачкой.

На секунду мелкая шавка, наверняка дорогая и крутой породы, взлетела над землей, забила лапами и тут же брякнулась обратно. Со стороны это было похоже на внезапный прыжок, от которого собака сама обалдела.

— Да, — медленно кивнул Игорь. — Я что-то почувствовал… Но ты поаккуратней, тут камеры везде. И они.

Что за «они», ясно сразу. Почти везде в городе можно найти патрули «СОВД». Вот и сейчас недолго искал взглядом, возле остановки прогуливается сотрудник правопорядка, расслабленно держит руку на повисшем на груди автомате. Лицо прикрыто маской, снаряжение у них всех одинаковое, они словно тысячи клонов по городу.

Я почти сразу привык к ним и перестал замечать, а стоит, ох как стоит…

— Это здесь, — ведет меня Игорь в широкий переулок между небоскребами.

Людей тут почти нет, так, только редкие прохожие срезают путь между основными проспектами. Игорь проводит еще дальше вглубь, пока мы не натыкаемся на мелкий фургон на колесах, прямо посреди переулка стоит.

Передвижная забегаловка, прикольно. Тут и столики есть, с зонтиками, хотя здесь почти целый день все в тени. В окне фургончика скучает заросший щетиной мужик в белой бандане, а рядом с ним поднимается пар, пахнет мясом и чем-то пряным, островатым.

— Не смотри на вид, — тихо советует Игорь. — Лучший фастфуд в городе. По крайней мере бургеры и хотдоги. Я много таких местечек знаю.

— О, Игорь! — оживился мужик в окошке. — Здарова! Все еще ходишь в этом тряпье? Как сам?

— Нормально, — улыбнулся Мастер Духов, чуть подняв уголки губ. — Я сегодня с другом, сделай нам своего фирменного.

— Сей момент, — подмигнул торговец, лихо крутанул стальные лопатки.

— Я Антон, здравствуйте.

— Привет-привет! — бодро отзывается мужик. — А я Рашам! Лучшие бургеры только у меня в лавочке, хе-хе. Но ты сейчас и сам заценишь, обещаю, пальчики оближешь! После моей стряпни все остальное будет казаться картоном!

— Посмотрим, — не сдерживаю улыбку, очень позитивный мужик.

— Кстати, — на секунду отвлекается Рашам от плиты. — А чего это у тебя тоже пальцы все в тату? Это сейчас мода такая? Что у тебя, что у Игоря.

— Типа того, — пространно отвечаю любопытному. — А чего у тебя попить есть?

— Все, чего душа желает! — громко смеется Рашам. — А чего нет — сам в магазин сбегаю!

— У него только чай, — ехидно комментирует Игорь. — И только черный.

— Зато какой вкус! Аромат! — разоряется Рашам за плитой, потрясая лопаткой. — Такой только у Рашама есть! Сам выращиваю!

— Поверю на слово, — прерываю словоохотливого повара. — Мы пока за столик сядем.

— Давай-давайте! Пять минут — Рашам тут как тут!

Сели за пластиковый столик, кокетливо лилового цвета. А зонтик над головой ярко-желтый, контраст — вырви глаз. Игорь спрятал руки в рукава, кивнул на окошко, где видно напевающего повара в клубах пара.

— Извини, болтун еще тот.

— Да ничего, он забавный.

— Давай сначала поедим, а за чаем уже поболтать можно. С утра ничего не ел.

Поддержал нового товарища кивком. Такая же проблема, в животе урчит и крутит, того круассана в кафе явно было недостаточно.

Я решил все же скрасить ожидание разговором, неловко молчать с незнакомцем. Однако, Игорь начал разговор первым, улыбнулся, постучал пальцем по столешнице.

— Знаешь, довольно иронично, что мы встретились именно здесь.

— Почему это? Новая Москва большой город, хотя бы один Мастер Духов точно должен был тут оказаться.

Пока лучше придержать информацию, что нас тут как минимум трое. Еще неизвестно, как сложится разговор.

— Я не про город, а про район. Возможно, даже про место, где мы сейчас сидим.

Озираюсь, но вижу только глухие стены, столики с зонтами и передвижной фургон-забегаловку с напевающим Рашаном.

— И что тут такого необычного?

— Название, — тонко улыбается Игорь. — Район называется Мудрым, в честь правителя прошлого. Ты знал, что Ярослав Мудрый был тем, кто уничтожал капища и волхвов? Я сам недавно прочитал, что где-то в этом месте укрывались последние волхвы, сильнейшие из них, не желающие участвовать в сваре религий. Они были именно что кудесниками, возможно, такими же, как мы сейчас. И вот, спустя тысячу лет, именно на этом месте встречаются новые волшебники. Кто знает, может прямо тут, где мы сейчас будем кушать бургеры, когда-то стояли капища, творилась магия. Случайность? Или ирония судьбы?

— Всякое бывает, — но про себя признаю необычность момента и места.

— Да, — соглашается Игорь, но мелькает в глазах что-то ехидное, типа «а я знаю, но не скажу».

— Заказ готов! — кричит в окошко Рашан. — Прошу, дорогие гости!

— Я заберу, — плавно поднимается Игорь.

Пока что Игорь кажется мне странноватым типом, я улавливаю, как вокруг него все время вьется что-то мелкое, невидимое. Возможно, это его духи. Странно одевается, двигается как самый обычный горожанин, не в нем той плавности, что выработал в диких пробежках по лесу я или Том. Но чувствуется в нем сила, что не уступает мне.

А еще, только сейчас понял, как он плавно разговаривает. Тихо, ровно, спокойно и неспешно, словно уверен, что его обязательно будут слушать не отвлекаясь. Так сейчас никто не разговаривает, я сам тому пример.

В привычках меняться в разговоре информацией сжато, быстро, не терять время собеседника и свое. А Игорь… Он словно из времени тех самых волхвов вылез, когда разговаривали неспешно, придавая смысл каждому слову.

Так говорят неписи в фэнтезийных играх, вещая игрокам о великой миссии. Медленно, с пафосом, толком и расстановкой, чтобы для самых тупых дошло. Точно, вот еще одна странность, даже в простую фразу он вкладывает толику иронии, сарказма. Это ну пипец как странно, и немного подбешивает. Может, он тоже крышей потек, как и я?

Короче, интересная личность. Как бы дальше не сложилось, этого чела точно запомню, и постараюсь сохранить хотя бы нейтралитет и общение. Как минимум, общение с чудиками расширяет горизонт, надо искать позитив во всем.

Есть же люди, что через слово мат вставляют и сами не замечают и ничего, друзей имеют вагон и тележку, так что не стоит много внимания обращать на манеру общения.

— Держи, — передо мной поставили огромный гамбургер на одноразовой тарелке.

Оглядел полученное, хмыкнул.

— Забавно.

В верхушку воткнут пластиковый флажок с изображением, вот только картинка на нем порнушная, девчонка с раздвинутыми ножками. Вот это я понимаю, маркетинговый ход и сувенир на память.

Игорь спокойно прячет за пазуху такой же флажок со своего бургера.

— Что? — чуть улыбается он. — У меня таких уже почти сотня. Коллекцию собираю.

— Коллекцию, серьезно?

— Ага, — кивает разврат-коллекционер, примеряясь, как куснуть огромный бургер. — Они все разные. Такие флажки не только у него есть, но где еще не скажу, места надо знать, хе-хе.

— Дурдом, — тихо буркнул в ответ.

Дальше уже не до разговоров, это оказался самый, блин, вкусный бургер в моей жизни!

Глава седьмая. Кнут и Пряник

Есть такое выражение — взяли за яйца. Это когда могут и слова дурного не сказать, не то что угрожать или держать на мушке. Но ощущение такое, что дернись — самому хуже будет. Как раз словно держат за яйца.

Сегодня мне выпала сомнительная честь, почувствовать это ощущение на собственной шкуре.

Любимое кафе, привычный кофе с корицей, два круассана и прохладный ветерок. Все было бы отлично, не сиди напротив солидный мужчина в костюме-тройке.

Даже сидя кажется высоким, смотрит сверху вниз, как на клопа. Черные волосы с проседью, суровый взгляд, а морщины словно высечены в камне, а не на обычном лице.

Пожалуй, это были чудные деньки в Городе Свободы. Но за все надо платить, черт побери. Других мыслей в голове просто нет.

А человек напротив, позволяет тонкой усмешке появиться на лице. Кивает на тонкий телефон, на столе, где крутятся кадры с камер наблюдения. Не отвлекайся, типа. И продолжает комментировать видео грубоватым, хорошо поставленным голосом.

— Пять семнадцать вечера, двенадцатое сентября. Не успеваете перейти дорогу на зеленый…

Изображение мигнуло, теперь показывает опять, только замедленно в сотню раз.

— … и ускоряете всего один шаг. Быть может, непроизвольно. Но со скоростью, невозможной даже для хорошо тренированного человека. Это уже семнадцатый факт. Мне продолжить, или вы все-таки сами сознаетесь, гражданин Табаков?

Черт побери! Всего доля секунды и спалили даже тут. А я ведь даже не помню этого случая. Но это еще мелочи…

Я сейчас чувствую чужое внимание со всех сторон, как иголки в кожу. Не удивлюсь, если и снайперы есть. Прямо как в кино, блин!

Это спрятавшиеся бойцы «СОВД». А кто еще? Раз тут передо мной сам глава отдела по Новой Москве распинается. Он сразу представился. Гаврилов Иван Павлович. На такого глянешь и сразу понимаешь, таких людей зовут только по имени отчеству, и никак иначе.

Впервые чувствую от человека что-то вроде ауры власти. Обычный человек… А одно присутствие подавляет, если честно.

— Ладно, — прерываю молчание, иголки внимания кольнули сильнее. — Ваш ВИ крут, признаю. Но разве я сделал что-то плохое? Или незаконное?

— Не сделали, — признает мужчина. — Со стороны закона вы абсолютно чисты. Как и ваши друзья, хм… По ремеслу. Томас Андерсен и Игорь Дашилов.

— И это знаете, — про себя поморщился. — Хорошо, мы Мастера Духов, одни из тех самых тысячи двухсот. Давайте прямо. Что хотите?

— Кроме как выразить благодарность? — хищная усмешка медленно меняется на обычную улыбку, если постараться, можно найти там нотку тепла. — Мы зафиксировали девять случаев, когда ваше появление меняло ситуацию в странных событиях города. Сколько их было на самом деле?

Пропускаю похвалу мимо ушей, как и попытку лести. С этим человеком лучше больше молчать, чем говорить.

— Кто знает, — вожу пальцем по ободку чашки с кофе.

Лучше бы эти «случаи» где-нибудь подальше от нас случались. Но мы как медом для всего мистического намазаны. Иногда такое ощущение, что нас прокляли, и теперь всю жизнь придется разбираться с монстрами, чтобы выжить.

А в большом городе все оказалось не так радужно, как мне представлялось. Тут просто мелочи нет, слишком большие возмущения Эн в Незримом из-за толп людей, мелочь попросту разметает тонким слоем.

Но это значит только одно, что тварей поопаснее такие вещи только привлекают. Мне это еще Игорь в наш первый разговор растолковал, посоветовав заиметь глаза на затылке. Совет пригодился уже через час… Ладно, не время вспоминать ту потасовку с мелкой хренью, похожей на самого настоящего беса.

Иван Павлович вздохнул недовольно, словно поймал ребенка за шалостями. Окей, устыдил, но я тут не собираюсь о наших «подвигах» распространяться. Пару раз мы не успели… Короче, на нашей совести есть пара людских жизней, не хочу рассказывать ему подробности, иначе кофе в горло не полезет.

Глава «СОВД» убрал телефон в карман пиджака.

— Люди с вашими способностями, — задумчиво прикрыл глаза, — способны на очень многое. Вы ведь можете меня убить за мгновение, не так ли?

— Я не убийца, — твердо отвергаю саму возможность подобного.

— И все-таки, — с нажимом намекает на правдивый ответ.

Впервые за разговор смотрю прямо в глаза. Иголки внимания чуть ли не под кожу залезают. Сейчас бойцы наверняка держат пальцы на курках, а кто-то нервный почти нажал… Есть, вычислил где кто сидит. Двое в кафе, один через столик, второй сзади, типа в слепой зоне. Еще трое внизу, и два на крыше напротив.

Вижу только одного, зато чувствую всех. Через Незримый мир, или, как любит называть Игорь — Мир Духов. Холодная опасность пронзает это эфемерное пространство лучами, что упираются прямо мне в башку. Если что, валить будут наверняка, в голову.

А Иван Павлович все ждет ответа, глаза в глаза.

— Моргнуть не успеете. И они тоже.

Странно, но его ответ устроил. Расслабился, откинулся на спинку стула, кивнул довольно.

— Хорошо.

Не успел спросить, что же тут хорошего, как Иван Павлович поднял ладони, словно весы. Кивнул на левую.

— Это кнут. Мы можем заблокировать все ваши счета, и поспособствовать тому, чтобы работу вы себе не нашли. А когда все-таки попадетесь на чем-нибудь незаконном… Как бы дальше не повернулось, но жизнь ваша сладкой не будет. Но даже если удержитесь, то вряд ли жизнь безработного бомжа будет по нраву знаменитому актеру…

Кивнул на правую ладонь.

— А это пряник. Занимаетесь своим обычным делом, вместе с друзьями, только теперь под прикрытием и патронажем «СОВД». Никаких приказов, связанных с обычной преступностью. Это наша работа. Только потусторонние проблемы. Помощь ВИ, силовой структуры, транспорт и, конечно же, справедливая оплата.

Покачал ладонями, словно весами. Хотя, почему словно? Это и есть сейчас, настоящие весы моей судьбы.

— Кнут и Пряник. Что выбираете, — тонкая усмешка, — уважаемый Мастер Духа?

Вспомнилось озеро тьмы, безбрежное отчаяние и готовность к смерти, которая никак не приходит… Я узнал у Игоря, где же удалось побывать. Проход на самые глубины Мира Духов, где царствуют мертвые и тьма. В сравнении с этим, человек напротив даже не ноль, он меньше, чем ничто. Пыль, тлен под ногами.

Не знаю, что прочел на лице Иван Павлович, а может, уловил в глазах, но усмешка исчезла, а ладони опустились под стол.

— Сколько?

— Что? — моргнул глава «СОВД», с трудом отведя взгляд.

— Сколько платите? Какую оплату так громко называете справедливой?

Иван Павлович кашлянул, за секунды возвращает привычный образ человека, облаченного властью. Но больше не рискует смотреть в глаза.

— Мы привлекаем не только Мастеров Духов, но и Видящих. Парочка уже есть и у нас в отделе, переведем к вам. И платить мы собираемся по высшему разряду.

Иван Павлович помолчал пару секунд, прикинул про себя, мелкий кивок.

— Я получаю в месяц от ста двадцати тысяч, если закрываем план и премии, то до ста пятидесяти. Такая же ставка для Мастеров Духов вас устраивает?

— С учетом, что сейчас работаю бесплатно? — я хмыкнул, ведь оба знаем, что в деньгах не нуждаюсь. — Сто пятьдесят в месяц, ровно. Никаких премий, никаких штрафов. И полная свобода действий. На таких условиях я соглашусь помогать властям в вашем лице.

— Нагло, — с чуточкой одобрения отвечает Иван Павлович. — А про кнут не забыли?

— Не забыл, — сдерживаю желание посмеяться. — Ваша угроза пуста, Иван Павлович. Чтобы вы знали, при нужде мы можем обойтись без еды и воды очень долгое время. Даже лиши вы меня денег прямо сейчас — просто пойду пешком домой. У меня прекрасный домик в тихом местечке, о чем вам прекрасно должно быть известно. А денег могу и у отца попросить, он человек не бедный. А до его счетов добраться у вас руки коротки.

Вот так вот, как в покере, вскрываемся. И такой же блеф, ведь я ни за что не буду просить денег у отца. Без еды и воды и обычный человек может прожить долго, достаточно, чтобы раздобыть воду бесплатно, а без еды протянет пару недель без особых последствий.

А такие как я и того круче, мы властвуем над Эн, самой энергией жизни. Я еще не пробовал, но уверен — могу протянуть на одной Эн куда больше месяца. Не бесконечно, но уж точно успею найти источник пропитания, если прижмет. И я уж точно не вернусь в тот дом, что слишком близко к тому месту.

Короче, клал с прибором на все угрозы. Меня даже смерть не пугает, слишком ярки еще воспоминания, как ее жаждал.

Иван Павлович выдохнул, за секунду стер с лица все эмоции, камень, настоящий камень. Поднял взгляд, и я увидел кое-что интересное в карих глазах главы СОВД, решимость, уверенность, воля, все это должно было быть там и так. Там есть еще кое-что, капелька безумной, отчаянной надежды. Не знаю как, но я смог почувствовать это, словно на долю мгновения сам побывал в его шкуре. Еще один сюрприз от Эн…

— Знаете, почему я так прямо вас вербую, Антон? — спокойно, мягко спрашивает Иван Павлович. — Прикрываю ваши делишки, и закрываю глаза на возможную опасность?

— Нет, не знаю.

— Потому что я сам столкнулся с порождениями потустороннего мира. Я и моя семья.

О, печально… Я все понял по короткой фразе. Не может быть такого взгляда в человека, с семьей которого все хорошо и мирно. Сзади слышится кашель, предполагаемый оперативник СОВД подавился чаем. Один взгляд от Ивана Павловича мне за плечо и мужик там продолжает давиться молча.

— Я пойду на все, — снова в глаза смотрит, как две пушки в упор. — Понимаешь, парень? На все. Не из мести, а от долга. Способен ли это понять сверхчеловек, вроде тебя?

Думаю, даже если бы такой говнюк как отец помер… Я бы опечалился. Так что кивнул. Разговор сейчас идет не между Мастером Духа и главой СОВД. Сейчас общаются просто два человека, не настолько циничных, чтобы не уметь сочувствовать горю других.

— Хорошо.

Большего ему и не надо, кивок, встает, аккуратно задвигает стул к столику.

— Приезжай завтра утром к главному отделению. Уладим формальности и прочее. Всего доброго.

— До свидания.

Только когда он ушел, а иголки внимания сильно ослабли, двое оперативников с облегчением выдыхают. Глянул осторожно на того, что через столик. Мужик бледноват, утирает салфеткой виски от пота. Вспомнился отчаянный взгляд Ивана Павловича и возник вопрос. Кто тут кого за яйца держал?

Неужели наши способности внушают такой страх? Похоже, это от неизвестности. Или наоборот, от лишней информированности? Впрочем, теперь я работаю под прикрытием властей, можно расслабить булки.

По сути, я только выигрываю. Теперь моя жизнь в городе становится немного безопаснее. Я достал мобильник, на экране ничего нового, кроме изменившегося времени, мы тут добрых пятнадцать минут болтали. От товарищей, хе-хе, по ремеслу, ничего нового.

Не буду звонить, убрал телефон обратно в карман, пускай сами выбирают. Уверен, с ними совсем скоро проведут подобный разговор. Том так точно обеими руками будет за, вот уж кто постоянно переживает за других, иногда неприятно напоминая добренького паладина из игр. А вот с Игорем не ясно, мужик мутный, никогда не поймешь что на уме.

В любом случае, меня не пристрелили, открыли новые возможности, а самое главное… Я, наконец, нашел себе занятие. А то бесцельная жизнь уже начала немного утомлять, а прежние хобби уже не приносят былого удовольствия. Попробуй тут войди в виртуал поиграть, когда твое неподвижное тело могут глодать монстры. Все что я себе позволяю из расслабления — книги. Старые добрые, текстовые книги. Стоят копейки, а время убивают на ура.

Кстати, я как раз не дочитал ту историю, а времени до завтра еще навалом… Телефон снова занимает свое место в руках, а черные пальцы скользят по экрану, пытаясь найти закладку в огромной библиотеке. А нетронутый кофе так и продолжает сиротливо остывать под прохладным, осенним ветерком.

* * *

Главный офис СОВД в Петровском районе, на севере, а я живу почти на другом конце города, около спальных районов, на окраине Мудрого. Чтобы попасть на место хотя бы до обеда, надо было выезжать час за два-три, учитывая пересадки.

Пиликанье мобильника вырвало из сна неожиданно и резко. Шесть утра, черт побери! Задорное треньканье будильника раздражает, нажимаю на стоп почти с наслаждением, и оно приходит, тишина… Блин, не спать! Откинуть одеяло!

— Дерьмо, вот дубак, — подскакиваю в одних трусах, надо окно закрыть, срочно.

Ух ты, чего на улице творится. Еще темно, только фонари освещают улицу. Вид любимой кафешки изменился, крыша запорошена снегом, а второй этаж, ранее всегда открытый, прикрыт белыми жалюзи. Снег ночью выпал, пока едва прикрывает дорогу белым одеялом, может днем растает. Но сейчас, в раннее утро, это значит лишь одно — на улице поджидает жуткий дубак.

Квартирка моя небольшая, но это в сравнении с целым домом, что был раньше. А так неплохая двушка, кухня просторная, да и ванна тоже, потолки высокие, обстановка современная, не нравится только минималистичность, что сейчас в моде.

В спальне только кровать, что может убраться в стену, да пара шкафов, тоже утопленных в стене и скрытых за светлыми панелями. А в зале вообще места столько, что хоть в мини футбол играй. Столик, диван и все. Голографические обои вместо телевизора, но включал их лишь раз.

Круто конечно, когда экран во всю стену, но я привык к чему поменьше и компактней. Да и положа руку на сердце, что там смотреть? Разве что мультики прикольные по утрам идут, бывает, показывают из времен аж Советского Союза.

По мне так старый мультик по зайца и волка куда прикольней новомодного и популярного розового инопланетянина, что живет с маленьким мальчиком и решает все его проблемы щелчком пальцев и тупыми шуточками.

Хорошо, что детстве такого бреда не смотрел, а то вырос бы шизанутым дебилом. Или смотрел? Если смотрел, то потерю памяти признаю полезной.

В квартире чистота, не пылинки. На кухне все сверкает хромом и сталью, полки и шкафчики, мультиплита и холодильник, а в столешницу можно смотреться, как в металлическое зеркало. Я в непростом доме поселился, а полу гостинице.

На первом этаже ресепшен, а на минус первом этаже ресторанчик с заказом еды в номер, но там такие цены, что я лучше подушки буду грызть, чем закажу оттуда хотя бы бутерброд.

И главное — уборка через день, в удобное для постояльца время. Цена вопроса — сорок штук в месяц. По мне так весьма дешево, обычная однушка через агентство будет стоить двадцатку, и то будет где-нибудь в жопе города, где все время идут стройки.

Кафе еще закрыто, в холодильнике шаром покати, обошелся кружкой кофе. Привел себя в порядок, нашел новую куртку, на днях купленную. Без всяких финтивлюшек, обманных карманов и тонн цепочек с молниями. Модельеры по моему скромному мнению уже совсем свихнулись, пытаясь выдать что-то хоть на каплю оригинальнее, чем конкуренты.

Куртку пришлось покупать в задрипанном магазинчике, что еще чуть и станет секонхендом. Надеюсь, на сезон ее хватит. Пока выглядит новой, крепкой. Глянул в зеркало, вроде ничего задом наперед не надел, башку причесал, бриться не буду, лень, щетина еще мелкая. Черные джинсы, куртка с воротником из серого меха, тоже черная, на вид не бомж и ладно. Только шапку надо будет прикупить.

— Вроде все взял, — похлопал по карманам.

Ключи на месте, мобильник тоже, на миг в голове всплывает мысль, курево забыл! Но вспомнил, что бросил. Надо же, сколько всего из памяти отшибло, а привычка курить так въелась, что даже путешествие на нижние планы Мира Духов не смогло начисто вышибить ее из мозгов.

Интересно, какой же будет новая работа? Нервничаю, сам не понимая причин. Еще ничего не случилось, а я уже трясусь. Это глупо, надо успокоиться.

Глубокий вдох, окружающая Эн втягивается в тело освежающим потоком, словно я смог одним вдохом втянуть в себя заодно морозец с улицы. Выдох, сила растекается по венам уже теплым ветерком, взбадривает, как глоток обжигающего, терпкого кофе. Пора на новую работу!

Проигнорировал лифт, спускаюсь по лестнице, всего четвертый этаж, к черту этот лифт. И музыка там играет такая бесячая, что иногда хочется смять телекинезом скрытый динамик.

Первый этаж дома — один большой холл с парочкой дверей в служебные помещения. За стойкой в центре скучает девушка в строгой офисной одежде. Хотя, на мой вкус она развратная до предела, ибо белая блузка почти прозрачна, я отсюда могу наметить все кружева черного лифчика, а уж про юбку лучше промолчать, это скорее пояс, а не юбка.

О, увидела меня, встрепенулась. Который раз подлавливаю, хе-хе. Они привыкли, что сначала видно по иконкам лифта, что кто-то едет, да и треньк перед открытием дверей может помочь быстро очнуться от дремы или телефона за стойкой.

— Доброе утро, — радостная улыбка, но глаза усталые, как у тягловой лошадки.

— Доброе, — кивнул походя, не собираясь заводить разговоры.

Я как-то раз задержался на секунду, а вырвался из бесконечного разговора ни о чем спустя полчаса. Скучно бабам, что уж тут, стоишь целый день за стойкой, изредка отвечаешь на звонки и тянешь лыбу с вечными «доброе утроденьвечер», понимаю, но развлечением быть отказываюсь.

Вышел на улицу, тихо щелкает дверь за спиной. В лицо сыпануло парой снежинок, поежился, холодный ветерок заполз за воротник, пощекотал загривок, скользнул по спине, поднимая мурашки. А ведь только вчера солнышко такое стояло, что хоть в шортах ходи!

Застегнул куртку до конца, еще не хватало горло простудить. Вылечу, конечно, но вдруг не выйдет? Я еще не пробовал лечить Эн обычную простуду или любую другую болезнь.

Не удивлюсь, если сегодня лупанет градом, после ужина пообещают апокалипсис, а настанет пляжная погодка. В этом городе осенью только один прогноз погоды верен — переменно облачно, ожидается пипец.

Остановка прикрыла от холодного ветра прозрачными стенками, на табло отсчитываются секунды до прибытия транспорта. Пару минут потерпеть, ничего страшного. Немного встряхнулся, разгоняя Эн по телу с мыслями о тепле. В итоге переборщил, снежинки на воротнике превратились в прозрачные капельки, почти сразу исчезают, превратившись в парок, тут же уносимый ветром.

Оглядываюсь украдкой, не спалился ли снова по глупости? Везет, в такую рань людей не видать. Только на другой стороне улицы за угол заходит вечный невольный сторонник ранней побудки — собачник, с мелкой декоративной шавкой на поводке.

О, вот и автобус! Синего цвета, с огромными окнами, прозрачными как слеза, а бока сверкают, словно автобус только с завода. Не каждый водила так запаривается, что перед утренним выездом моет до блеска рабочую ласточку.

За рулем водитель в форменной одежде, даже фуражку темную нацепил. Облик образцового работника портит только сигарета в пальцах, украдкой высунутая в мелкую щель окошка. Автобус катит неспешно, прижимая колесами снежок с легким хрустом. Плавно останавливается, двери с тихим шипением открываются точно напротив. Ох, хорошо внутри, кондиционер жарит на полную мощь.

Только уселся, как тронулись. Пока внутри только я и старая бабка, что дремлет на задних рядах. Платочек в цветочках, юбка до лодыжек и пуховик навевает ассоциации о прошлом веке. Спит спокойно, причмокивая, а лицо похоже на печеное яблоко, бабке на вид уже век.

Не удивлюсь, если бабушку сморило в тепле и с вечера вчерашнего так катается. А еще сопит так заразительно, что самому хочется голову опустить и покемарить часик. Так и едем вдвоем, изредка пробуждаемые голосом, что объявляет остановки.

В автобус добавилось пару человек, на дороге начинают мелькать машины, но все это улавливаю краем сознания, в тепле сморило, почти сплю.

— Проспект Мичуринский, — объявляет мужской голос с потолка.

— Батюшки свет! — воскликнули сзади.

На этой остановке бабка бодро встрепенулась, как воробей, и так же бодро выскочила наружу, заставив усомниться в преклонном возрасте. Так и молодые девки не скачут, как она рванула в только открывшиеся двери. Неужели проспала свою?

Дальше увидел в окно кое-что круче, бабка поскользнулась на свежем снегу, взмахнула руками и выгнулась в безумном пируэте, в попытке устоять и не шлепнуться задом в мокрый снег. В итоге, еще пару раз выгнувшись почти параллельно земле, устояла, выпрямилась и бодро потрусила в сторону домов. Ни хрена себе, боевая акробатка преклонного возраста, даже я так не смогу!

Другие люди в автобусе в сторону боевой бабульки даже не взглянули, словно это обычное дело. Кто в телефоне копается, лениво водя большим пальцем по экрану, кто глаза прикрыл и музыку слушает.

Ах да, совсем забыл, в каком городе нахожусь. Возможно, тут некоторые бабушки по утрам заваривают нечто поубойнее простого чая. Какой-нибудь лошадиный стимулятор, например. Что и слона заставит бегать, как хомячка в беговом колесе. Ладно, это веселое предположение, но лучше уж еще покемарить, минимум час еще до пересадки…

* * *

Полдесятого утра и вот он, центр Петровского района, великий и ужасный. Великий потому что здесь зданий ниже двадцати этажей не найдешь, а ужасный потому что деловой центр города. Перекрестки уже сейчас забиты машинами и толпами людей, причем большинство в офисном прикиде, типа черных пиджаков, юбок и обязательно с фирменными портфелями из кожи с жопы чупакабры, стразы и золотые застежки по желанию.

Я тут в бомж-стайл прикиде только внимание привлекаю. Точнее, высокомерные взгляды с толикой превосходства. Сверяюсь по мобильному с картой, пытаясь понять куда идти. Вывесок с адресом на зданиях никаких, как хочешь, так и угадывай.

Ну вот, я прямо в центре, главный перекресток, Аллея Свободы. На зданиях гигантские экраны с рекламой и сводкой новостей, благо хоть беззвучно. Вроде налево через дорогу, там должно быть нужное здание.

Протопал через дорогу с толпой спешащих людей, стараясь не врезаться в людей, прущих буром навстречу, как быки. А рожи какие сосредоточенные, будто сейчас судьбу мира решают в уме, не иначе.

Точно здесь! Где еще на входе на охране бойцы СОВД стоят? Задрал голову, заценив высоту здания. Этажей двадцать пять, угловатый небоскреб в старом стиле коробкой. Окна наглухо тонированы черным, чем-то даже Обелиски из игры A&D напоминает.

Прошел спокойно, парни на входе только по взгляду бросили. На входе вертушка из стекла, а стоило зайти в само здание, как по телу пробежали иголки чужого внимания. Такое от камер не уловишь, тут изнутри тоже где-то охрана неприметно сидит.

Впереди большой зал, похожие на залы ожидания вокзала. Ряды стульев, столики с журналами, а в том конце широкая стойка. Только вот вместо улыбчивых девушек стоят суровые мужики в броне СОВД, хорошо хоть лица открыты и без шлемов, да и оружия на виду не держат.

Пол сделан под мрамор, даже обычные кроссовки оставляют цокающий звук при ходьбе. Меня завернули еще до подхода к стойке.

— Антон Валентинович! — окликнули сбоку. — Можете не спешить к стойке, я ваш сопровождающий.

Один из бойцов отдела за столиком в середине зала, он аккуратно закрыл журнал, небрежно бросил на стол, поднялся, непонятно зачем штаны отряхнул. Четким шагом подошел, руку протягивает.

— Доброе утро.

Крепкое пожатие, чувствую грубую кожу, будто он на ладонях умудрился броню нарастить. Или так много с оружием занимается? До этого я о таких людях только читал.

Быстро оглядываю его, понимая, что тот с первой секунды успел меня оценить. Не знаю, чего ожидал увидеть от того, кто вечно лицо прикрывает, но не особо впечатлен. Молодой мужик, мой ровесник. Лицо простое, таких вон на улице вагон и тележка.

Короткая прическа, карие глаза без всяких хищных прищуров, скорее с любопытством глядит. Фигура качка, а еще замечаю тонкий шрамик под губой, как лезвием бритвы полоснули. Единственное, что его выделяет — ощущение в Незримом. Что-то странное…

Глазами вижу, а в чувствах Эн его тут нет. Обычный фон, словно тут человека не стоит! Пустое место… Я уже слышал о таких от Игоря. Люди, что могут узреть все потустороннее, но никак не могут повлиять, а твари их не видят и не чувствуют, такие люди для духов все равно что камень в поле.

Думаю, загадку «вижу грушу — нельзя скушать», теперь можно трактовать иначе, чем обычную лампочку. Таковы Видящие для монстров Незримого. Я как узнал о такой особенности, сразу начал завидовать по-черному.

— Видящий, — утвердительно сказал я.

— Мастер Духов, — с иронией кивнул в ответ боец, но дальше продолжил с невольным уважением. — Сказать честно, я впечатлен. С вами и стоять-то рядом тяжело. Словно в гейзер пытаешься шагнуть.

Что тут ответишь? Просто пожал плечами, у каждого свои ощущения от Эн.

— Мое имя вы знаете, — с намеком предлагаю представиться.

— Лейтенант Грильков, — заразно улыбнулся боец. — Можно просто Влад.

— Антон.

— Вот и познакомились, — еще шире улыбается новый знакомый. — Тогда идемте, у нас сегодня обширная программа развлечений. Раздача плюшек, обязанностей и осмотр помещений.

Не смотря на панибраткий и дружественный тон, Влад продолжает обращаться «на вы», чтобы это значило? Он повел меня за стойку посетителей, к лифтам. На ходу начиная просвещать.

— Знаете, создать новый отдел за сутки это не чайку хлебнуть, тут всю ночь все носились как наскипидаренные. Думаю, наш ВИ от этого дико угарал.

Я аж немного потерялся от такого напора, просто молча шагаю и слушаю. В лифте все еще причудливей, чтобы начать подниматься Влад приложил тонкий пропуск к специальной панели, и только после двери начали плавно закрываться.

— Нам на шестой этаж, — не оставляет без информации Видящий. — Там оформим все документы. Потом получим новые допуски, снаряжение, я покажу наши помещения, познакомлю с ВИ и можно начинать работать. Думаю, часов до трех управимся. Пока у нас в отделе только мы двое, завтра переведут еще двоих Видящих. Кстати, а ваши друзья когда к нам присоединяться?

— А ты не в курсе?

— Засекречено, — пожал плечами боец, типа, обычное дело. — Не мой уровень допуска.

— Они взяли время подумать, — уклончиво даю ответ, зато правдивый.

Это личное дело Игоря и Тома, ничего про них первому встречному рассказывать не собираюсь. Вот пойму сначала получше, что он за человек, а там поглядим. Пока лишь понял, что Влад веселый и спокойный, а может, лишь притворяется таким.

Не знаю чего мне тут ожидать, пока просто плыву по течению. Не отправят же меня сходу в бой? Правда ведь?

На шестом этаже оказался обычный офис, как в какой-нибудь компании. Десятки столов, жужжат принтеры и факсы, у автоматов с напитками тусуется народ, все в белых рубашках, обычный офисный планктон. На нас ноль внимания, глянули да отвернулись.

Оформление оказалось настолько странным, насколько это вообще возможно. Влад просто попросил подождать, проскользнул в середину рядов, с кем-то потрещал и вернулся с папкой.

— Вот, — протягивает синюю папку с логотипом СОВД. — Ознакомьтесь, на последней странице скан пальца и готово.

Открыл папку, а там листов пятнадцать мелким шрифтом. Ладно, это не игровое пользовательское соглашение, такое лучше не пролистывать. Черт, ненавижу такие документы, от которых глаза в кучу уже на втором абзаце. Не сдержал грустный вздох, под понимающую улыбочку Видящего.

— Где тут присесть?

Признаться, сдержать удивление с трудом получается. Мне тут предлагают должность главы Отдела Мастеров Духов или же ОМД.

— Серьезно? — поднимаю взгляд от текста. — Я даже в армии не служил, какой еще капитан?

— А кого еще? — ухмыляется Влад.

— Тут десять страниц, что я по должности могу делать, и только одна чего я не могу. Так вообще бывает?

— Вы потребовали свободы действий, — улыбка исчезла, давая место серьезному взгляду. — Ваши требования выполнены. Плата, прикрытие закона и силовой структуры, все, чтобы вы работали. Если нужно что-либо еще — говорите.

Безумие, черт побери. Разве я настолько важен и нужен? Глянул в строки текста, где мне разрешается задержание, использование боевого оружия на гражданских при любом подозрении… Да, мать их в рот пирожок толкай, я настолько нужен.

И главная приписка — подсуден только высшему военному трибуналу. То есть в городе, где из силовиков только СОВД, я вообще безнаказанно смогу творить что захочу, если объясню необходимость. Прикроют любые делишки.

Глава СОВД не сказал ни слова неправды, требовал — получил. Что же, раз так, надо держать слово. Палец вжался в синюю прямоугольную рамочку, немного кольнуло, остался синий оттиск с капелькой крови.

— Отлично, — снова принял беззаботный вид Видящий, забрал папку. — Теперь вы наш. С потрохами, так сказать. Сейчас папку отнесу и пойдем за снаряжением.

— Погоны обязательно носить? — угрюмая шутка получилась.

— А вы их на нас хоть раз видели? — хмыкнул лейтенант. — Номера ИД в системе ВИ заменяют любые знаки различия. Мы же не Армия.

— Ну да.

— Мы круче, — с ноткой хвастовства добавляет Влад. — Я сейчас, не потеряйтесь, капитан.

«Капитан» он произнес серьезно, обыденно и без доли сарказма, давая понять раз и навсегда — все, попал. Попал без права освобождения.

— Вот морока, — шепнул под нос, наблюдая, как молодые парни у кулера с водой смеются над шуточками одного из своих.

Назад уже не сдать, теперь остается лишь принять свое новое положение как должное и работать. На благо города, страны и Человечества. Блин, это даже в мыслях звучит смешно. Я — капитан СОВД, а по сути — маг, что будет охотиться на всякую нечисть, серьезно? Только сейчас осознаю все безумие момента. Этот мир чокнулся окончательно. И я вместе с ним.

— Идемте, — как черт из табакерки выскочил Видящий, кивнул на лифт. — Нам на минус второй, там арсенал.

Дадут оружие, мне? Сказать или нет, что стрелять не умею? Пожалуй, лучше промолчать, за умного сойду.

Глава восьмая. Первый настоящий бой

Сомкнулись створки лифта, и только тронулись, как Видящий протягивает тонкую пластиковую карту. Молча разглядываю это чудо бюрократической расторопности.

Синяя карточка с моей рожей на фотке, имя и звание перехлестнуты мерцающей печатью с логотипом «СОВД». Еще есть чип, как у карты банка, а с другой стороны магнитная полоса.

— Карточка-выручалочка, — хмыкнул Влад, показал такую же со своей фоткой. — Это и пропуск и удостоверение, а так же служит разрешением на оружие, зарплатной картой, кстати, комиссия нулевая в любой платежной системе. Там еще маячок встроен, я потом покажу карту, где вообще все сотрудники отмечаются. В общем, все в одном.

— Удобная вещь, — прячу карту в карман с застежкой.

— Угу. Ее надо носить при себе круглосуточно, лучше не терять, по голове точно не погладят.

— Ясно.

Лифт остановился, створки разъезжаются, открывая вид на длинный коридор со стальной дверью в конце. Пока идем по коридору, замечаю в углах на потолке черные полусферы камер. А еще в потолке над дверью странный люк без ручек, не удивлюсь если спрятана самая настоящая турель. Похоже, тут хранятся очень опасные штучки.

Шагаем тихо, а бетонные стены рождают тихое эхо от шагов, тут даже дыхание кажется втрое громче. Влад заметил мой заинтересованный взгляд на люк, а угадать ход мысли наверняка не трудно.

— За арсеналом проход на нижний уровень, там ВИ. Охрана тут самая продвинутая.

— Там что, настоящая турель?

— Нет конечно, — фыркнул Видящий. — Это просто перекрытая вентиляция.

Ну вот, а я уже нафантазировал себе.

— Шучу, — улыбается Влад. — Там действительно турель. Если пропуск по каким-то причинам глюкнет тут, считай, помолились за упокой. Хотя, с вами еще не понятно…

Самому интересно, смог бы я что-то сделать в такой ситуации? Не зная о турели, может быть и не успел бы. А так, думаю тупо не дам люку открыться с помощью телекинеза. Все гениальное просто.

Влад медленно кивнул, словно мысли прочитал. Опять понял все по лицу, или по глазам, или хрен его знает, как их тут учат. Я мало верю в байки о способностях и умениях тех же фсбэшников, но чему-то такому точно должны учить? Физиогномика, например, ей даже обычных менеджеров по продажам учат, тех, что круче классом, чем продавцы пылесосов. Или просто опытом нужные умения нарабатываются.

Вот так вот живешь и даже не представляешь, что может хотя бы обычный полицейский следак. Вроде понимаешь, что умеет стрелять из табельного, да наверняка знает законы на зубок. А дальше что, все?

Или про спецназ, что должен быть машиной убийства и захвата всего и вся. А как насчет СОВД? Они нечто типа армейского спецназа, полиции и прокуроров в одном лице. Попытался представить, чему их учат, но кроме брутального всенагибатора ничего в голову не лезет. Стереотипное мышление до добра меня не доведет, надо обязательно повышать уровень знаний. Дурачком тоже показаться не хочется.

Короче, раз тут все из себя глазастые, надо держать лицо кирпичом. Хотя я знаю способ лучше, надо просто оставаться спокойным, словно уже умер. Одна лишь тень воспоминания о Тьме Озера сразу настраивает на нужный лад, в животе как кусок льда появляется, расползается по телу холодом. Все, чувствую себя вымороженной сосулькой, хоть котенка перед глазами потроши, не всплакну.

Видящий похоже, что-то по ауре углядел, вон как отодвинулся, словно я — это обрыв, и лучше на краю не стоять. Точно, он же Видящий! Наверняка у них свои приемчики есть. Все же, когда все что можешь — это видеть, наверняка отточишь умение до удивительных высот. Я бы так и поступил, а других тупее не считаю, скорее, всегда занижаю собственные возможности. Наверняка он может разглядеть любые колебания Эн по ауре, и уже научился различать, что они означают. Точно, возьму у него пару уроков этому делу! А то я только духов и монстров видеть и умею.

Пока мысли неслись в голове одна другой быстрее, подошли к стальной двери. На вид монолитная, да и косяки тоже металлом оббиты, не удивлюсь, если за бетоном стен тоже металл и парочка сюрпризов. А слева уже знакомая пластина сканера, похоже, тут куда шаг не ступи, нужен пропуск.

— Тут и ваш потребуется, — Влад с намеком покачал картой в пальцах.

Ничего сложного, махнули пластинками, сезам открылся. А за дверью уже кое-что интересное. Огромный зал, отлично освещенный, ряды высоких полок, заметил, что там ездит мелкий робот-погрузчик меж рядов.

— Идемте, — двинулся вперед Влад.

Тут есть на что посмотреть, глаза разбегаются. Арсенал производит впечатление нечто между огромным складом и стилем торгового центра. Глаза разбегаются, тут куча контейнеров в зеленых цветах, и ящиков маленькие пирамиды, причем с прикольной маркировкой из цифр и букв, прямо как в фильмах про склады преступников с кучей оружия.

Стеллажи с непонятными примочками, от навороченных тактических шлемов, до длинных футляров из прозрачного пластика, внутри там длинные прицелы. Стопки одежды, бронежилетов, обуви, про это даже упоминать не стоит, тут хватит одеть маленькую армию. А, ну да, арсеналы для того и нужны. Но я впечатлен сколько тут всего собрано, и все новенькое.

А перед всем этим великолепием, преграждая путь к самым высоким стеллажам, стоит длинный стол. А за ним всего один человек, сидит в офисном кресле, ноги закинув на стол, да поглядывает в экран ноутбука.

На вид обычный дедок, не похож на сотрудника силовых структур от слова совсем. Засаленный жилет из кожи, объемное пузо прикрывает белая футболка, волосы небрежно скручены в хвостик на затылке.

— Наш интендант, — громко произносит Видящий. — Валерий Петрович.

— Можно просто Петрович, — не открываясь от экрана, добавляет представленный. — Секунду погодите.

Дедок ловко застучал пальцами по клавиатуре, чему-то хмыкнул и закрыл ноутбук, осторожно отложил на стальную столешницу, так же плавно снял ноги со стола. Поднял на меня взгляд голубоватых, водянистых глаз, оглядел с ног до головы.

— Я Антон, здравствуйте, — представляюсь по новой привычке сразу.

— Ага, новоиспеченный капитан, слышал уже. И ты у нас тут «маг», — кавычки он не поленился пальцами показать, вкладывая в слово просто море сарказма.

Лед в сознании еще не растворился, так что на вопрос с намеком на провокацию я отвечаю спокойно:

— Типа того.

Вредный старикан помолчал пару секунд, перевел взгляд на Влада, потом опять на меня.

— Ясно, — хмыкнул, и тем же ядовитым сарказмом продолжает: — Волшебные палочки не выдаю. Только надежные пушки, броню и одежду. Метлу для полетов тоже не предлагаю, зато есть новенькие автоматы из последней АТК серии. Могу еще гранатомет выдать, по твоим допускам и не такое положено. Волшебный кстати, вжух, херак, и нету дома, тоже магия!

Выдал тираду как из пулемета, и замолк. Влад, подлый предатель, молчит и лыбу тянет, наблюдает как я сам разрулю разговор с вредным дедом.

— Я тут без понятия, что мне положено. Можно просто по стандарту?

От такой наивной искренности старикан едва не поперхнулся. Весь тщательно вылитый сарказм пролетел мимо цели. Кажется, от такого дедок только капельку уважения ко мне получил.

— Да это я так, шуткую просто, — спокойный тон, серьезный взгляд, старикашка за секунду превратился из раздолбая в специалиста своего дела. — Ты пока по коридору топал, уже все подготовил и занес в базу выданного уже при вас. Вон лежит, с биркой «три», забирай. А переодеться — налево, там примерочные есть. Одень, подтяни как надо, погуляй тут. Если что не так — заменю на размерчик другой, без проблем.

Интендант кивнул на стопку снаряжения в метре от нас. И чемоданчик черный сверху. Там и впрямь бирка налеплена, прямо на ручку.

Раскладываю указанное под любопытным взглядом Видящего. Чемоданчик пока отложил, посмотрю позже.

— Шлем по желанию, — добавил Петрович, на секунду отвлекшись от снова открытого ноутбука.

Остальной снарягой оказалась одежда, не раз виденная на бойцах СОВД. Только вот на моей этих серебренных букв во всю спину не оказалось. Крепкая черная куртка, штаны, ботинки с высокой шнуровкой и стальной пластиной в носке. А ниже запакованное в полиэтилен нательное белье. Тонкие штаны и водолазка с горлом. Венцом этого тонкий бронежилет с кучей ремешков, причем не тупо пластиной на пузо, а анатомический.

Если правильно понимаю, то бронник под куртку одевается. Ладно, а что у нас в чемоданчике?

Щелкнули застежки, открыв вид на внутреннее богатство. А там, в темной подкладке лежит черный пистолет, причем я такой нигде не видал. Длинный ствол, короткая, рифленая рукоять под темное дерево. Рядом еще две обоймы и пластиковая шкатулка. Внутри куча приспособ для ухода за оружием, даже такой дилетант как я тут вкурит что и как.

— Это же ПР-5? — Влад потревожил интенданта вопросом. — Или четверка?

— Пятерка, — отозвался тот. — Модификация для СОВД. Приказано выдать лучшее и неприметное, что было — то даю.

— А можно для дремучих деревенщин? — тихо спрашиваю Влада.

Но ответил мне не Видящий, а интендант. Причем до сих пор не отвлекаясь от основной работы, что-то печатая на ноуте.

— Пистолет Рубильникова, или тупо «рубильник». Только для наших спецвойск. Это пятая версия, их даже на черном рынке еще в продаже нет толком. В обойме десять патронов, под девять миллиметров… А, точно, вот что забыл.

Дедок бодро подскочил, попросил подождать и исчез на минутку. Вернулся с двумя бумажными коробками. С белой и красной.

— Вот, — бухнул на стальной стол обе коробки. — По сотне патронов в каждом под пятый рубильник. Я так понимаю, ты вообще не бум-бум?

— Верно, — без тени стеснения признаюсь.

Дедка это не разочаровало, положил ладонь на белую коробочку.

— Это обычные пули, без начинки. А вот в этом, — переложил ладонь на красную, хитро усмехнулся. — Экспансивная ртутная, в бронебойной обертке. Очень дорогая штучка. Пробьет любой бронник на раз-два, а потом развернется. Человеку может конечность к херам оторвать или вывернуть грудак наизнанку, цветочек будет. Плюс концентрированная ртуть в крови — хрен до больнички довезут. Как понимаешь, такие немножко, совсем чуть-чуть, очень запрещены.

— Вот как… — ладно, не паникуем, не задаем вопросов, охреневать буду дома.

Дедок пожевал губами, недоверчивым тоном продолжает:

— Мне сказали, ты не по людям шмалять будешь, так что ничего страшного. Это для особых ужастиков. Но лучше не оставляй гильзы после боя, а то может кисло стать всем. А меня так вообще за решетку. В общем, это наш маленький секрет. Кстати, Влад.

— Да? — тот едва отрывает жадный взгляд от моего нового оружия.

— Тебе такое тоже будет положено, но пока я документы подрихтую и начальство подпишет… Короче, завтра подойдешь.

— Понял, — бодро отозвался Видящий.

Чем дальше, тем страньше. Не знаю, подействует ли обычное оружие на духовных сущностей… Вопрос в другом, они вообще на что рассчитывают? Что я с динозаврами бороться буду или что? Даже такой тупень как я слышал про запрещенные боеприпасы и оружие, причем запрещенные по всему миру. Сдается мне, что это еще один крючок, прямо печенкой чую, такое жу-жу неспроста. Интендант перевел взгляд на меня.

— Иди пока переоденься, а я пакетик под старую одежду тебе отыщу.

— Эти, — кивнул на красный коробок с «запрещенкой». — Убери.

— Уверен?

— Оружие людей для людей. У меня иные методы, и враги другие.

— Да как скажешь, — фыркнул старикан. — Тоже мне крутяшка голливудская.

Игнорирую слова дедка. Подхватив одежду всем скопом, ботинки пришлось за шнурки меж пальцев схватить, иду куда говорили. Там пара стоек с занавесками, как в дешевом магазине одежды.

— Петрович, — тихо звучит голос Видящего за спиной. — Ты бы не лез на рожон.

— А то что? — насмешливо отзывается интендант.

Задернута занавеска, спокойно раздеваюсь и слушаю разговор. Немного Эн к голове и обостряется сразу три вида чувств, слух, нюх и обоняние. Пока по отдельности не умею, но уж яркие цвета и пыль могу потерпеть. А там весьма интересный разговор, не хочется пропускать.

— Если ты купился на безобидный вид, то мне тебя жаль. Не суди по внешности, серьезно советую.

— А почему еще судить? — снова яд слов дедка. — По говну в унитазе? Чего ты очкуешь, боец? По мне так человек как человек. Только шуток, походу, не понимает.

— Он уже не человек, — еще тише отвечает Влад, едва разбираю слова. — Не играй с огнем, старый дурак. Думаешь, чего главный перед ним так стелится? А я? Я-то прекрасно вижу, кто он на самом деле.

— Ну так расскажи.

— А это уже секретная инфа ОМД. Я уже много сказал, умному достаточно. Просто будь повежливее, тут тебя никакие связи и выслуга лет не спасут.

У меня в голове только удивление. А в эмоциях отступил лед спокойствия. Да кем же, мать их тапочки носи, они меня считают? Я человек, в рот вам ноги! Обычный, адекватный, человек!

Полыхнул Эн знатно, но тут же взял силу под контроль. Занавеска на миг колыхнулась, вижу, как Влад пристально смотрит сюда. Задернул обратно.

От вспышки эмоций не заметил, как случайно помял пальцем грудную пластину в бронежилете. Выпрямил обратно, как смог. Честно говоря, хорошо, что они этого не видят, я сам немного обалдел. Они же должны автоматные пули держать, да?

Вроде давно научился контролировать такие случайные «волшебняшки». Ну ладно, не совсем обычный… Но это не повод пугать мной окружающих! Как будто я от пары саркастичных фраз впаду в ярость и пойду убивать всех подряд! Потом с Видящим на эту тему отдельно поговорю, наедине.

Завязал шнурки двойным бантиком, поднялся. Тут зеркало есть, в полный рост, разглядываю что получилось. А неплохо смотрюсь!

Образ завершает тонкая повязка на лицо, с тонкими подвязками за уши. Повязка непростая, лежит на лице очень плотно и дышать не мешает, а еще у носа хитро спрятаны клапаны фильтров. Круто конечно смотрюсь, но она тут лишняя, ослабил завязки на затылке, опустил повязку на шею, теперь смотрится просто как ворот на шее или тонкий шарф.

Покрутился, присел пару раз. Ничего не мешает, только непривычно бронежилет к земле тянет. Килограмм пять в нем будет, но так плотно все подгоняется, что груз легко по телу распределяется, а не весит на одних плечах. Покрутил торсом, движению не мешает почти, отлично. Переложил карту в нагрудный карман новой одежки, вдохнул, выдохнул. Все, я спокоен, готов ко всему.

Вернулся, и тут же получил еще и пояс с кобурой. И пушку уже снаряженную Влад протягивает рукоятью ко мне.

— А где тут предохранитель?

Молча показывает пальцем на неприметный рычажок над курком, а над ним, прямо на стволе едва заметная красная точка. Щелкнул, точка сменила цвет на зеленый, перевел обратно на красный. Все понятно, тут даже ребенок справится.

Убрал пистолет в кобуру, а ремешок на магнитном замке не даст случайно выпасть оружию. Непривычно чувствовать тяжесть пистолета на поясе, но не сказать что неприятно. Как-то уверенней себя чувствую…

А я ведь сам себе оружие, странный выверт подсознания. Мне этот пистолет, как корове пятая нога, а только получил, так расставаться не хочется. Неужели детство в жопе заиграло?

Когда мы собирали в пакет мои гражданские вещи и патроны, два белых короба, а потом уходили, интендант не то что не попрощался, он вообще как воды в рот набрал. А Влад, пока шли по коридору, шел едва не вжимаясь в противоположную стену.

Что тут скажешь, зашибись вписался в коллектив! А ведь слова дурного никому не сказал, обидно. Все сильнее хочется увидеть, что же такого во мне улавливает взор Видящего? Откуда такая настороженность? И не шмальнет ли из-за этого в спину новый союзничек? Той самой, запрещенной супер пулей.

Не успел я себя накрутить, как воображаемые сцены предательства прерывает тихая трель от Влада. Видящий молча достал мобильник из кармана, глянул на экран, зрачки резко расширились, как у наркомана.

— Это не к добру, — он глянул на меня, шепнул одними губами. — Главный звонит.

— Так отвечай.

— Давайте вы, капитан? — протягивает звонящий мобильник.

— Твоя мобила, ты и отвечай. Давай-давай.

Это тебе за «нечеловека». Делать нечего, разумеется, он поднимает трубку.

— Да, лейтенант Грильков. Да, со мной… Да. Нет, еще не выдали. Так точно.

Во время разговора он забавно меняется, с каждой секундой вытягиваясь по струнке. А под конец вообще так прямо стоит, словно лом проглотил, только что на цыпочках не стоит.

Видящий убирает мобилу в карман, выдохнул, с укором на меня смотрит и говорит:

— У нас срочный вызов. На экскурсии нет времени. С ВИ потом разберемся. Машину нам уже выделили, так что лучше выезжать прямо сейчас. Вам что-нибудь нужно для работы? Я просто не секу в этих магических штучках.

— Да нет, — слегка пожал плечами. — Вызов так вызов, поехали, по дороге расскажешь.

Лифт подъехал как раз вовремя, молча зашли, уже виденная процедура, аля кнопка — пропуск — поехали. А лейтенант все косится.

— Что такое? Я неправильно форму одел?

— Все в порядке, — тут же отвечает лейтенант. — Просто… Чего вы такой спокойный, капитан?

И чего ему ответить? Что я просто устал нервничать с самого утра? Или что вспышка эмоций недавно неплохо разрядила нервишки? Я сам не понимаю, почему так спокоен. Использую еврейскую тактику.

— А ты чего такой нервный?

— Да так… — замялся Видящий.

— Вот и я так.

Лифт едет, мы молчим. Вот и поговорили, блин.

* * *

Катим по основному проспекту на служебной машине. Впереди зад белого седана, а оттуда на нас пялится пара детей, тыкая пальцами и беззвучно переговариваясь. Но вот на детей прикрикнули и они отвернулись обратно, на светофоре зеленый, тронулись.

Черная легковушка с урчащим, как дикий зверь, мотором, а на боках и капоте знаки СОВД. Довольно круто ехать в такой, внутри комфортно. Сиденья широкие, кондишка работает едва шелестя теплыми потоками с потолка, еще и не я веду, а Влад.

Видящего сейчас не отличишь от обычного бойца СОВД, он надел шлем и прикрыл лицо. Еще и мне посоветовал лицом не светить, так что я тоже полумаску натянул. А еще я перчатки прикольные нашел, с обрезанными пальцами и вставками на костяшках и кисти, на вид — очень твердый пластик, перчатки легкие и прочные. В общем, мне пока форма нравится, все удобно, защита, тепло и нигде не натирает, не смотря на новизну.

Я глянул на заднее сиденье, где Влад небрежно оставил автомат. Выглядит грозно, черный, массивный, как я читал, из такого хоть электрошоковыми стреляй, хоть боевыми, а в подствольник можно сеть зарядить. Вот бы пострелять из такого, просто в тире хотя бы, никогда из автомата не шмалял.

— Итак, куда едем?

Влад на миг скосил взгляд, вернул внимание на дорогу.

— Центр переработки техники. Это в нашем районе, на окраинах. Наши уже оцепили там все, нас ждут.

— Понятно. А еще инфа есть?

— Пока нет, — чувствуется, что он сам от этого нервничает. — Объяснят на месте. Знаю только, что уже есть жертвы.

— Жертвы? Там уже кто-то умер?

— Сказал же, не знаю, — процедил Видящий. — От ВИ пока тоже нет информации. Не отвлекайте от дороги, капитан. Я плохо вожу.

Я заметил под рулем кнопку автопилота… И промолчал. Хочется ему самому баранку крутить, путь крутит. А может, нельзя на задании на автопилот полагаться, кто их знает. Я вообще первый день на работе, мне еще очень долго вкуривать все нюансы и правила, гласные и негласные.

Пока что буду следовать простому правилу новичка — меньше трындеть, больше слушать.

Доехали быстро, я даже покемарить под болтовню на местном радио не успел. Дома сменились широким шоссе и разметками под фундамент по бокам дороги, на развилке Влад свернул влево и вуаля, шлагбаум с небольшой будкой охраны, вот только вместо обычного охранника тут стоят бойцы СОВД, двое, выглядят расслабленно, автоматы на груди, а пальцы с курков не спускают.

Один из них подошел, Влад опустил стекло, показывает карту.

— ОМД, — буркнул он товарищу по службе.

Тот поглядел на карту, заглянул на заднее сиденье, с интересом оглядел меня, я прямо чувствую кожей его любопытство.

— Быстро вы, — с облегчением доносится от проверяющего. — Сержант просил сразу к нему, найдете у нашего фургона. С дороги не сворачивай, наши там будут.

— Понял, отворяй уже.

Один взмах рукой и дорогу открывают. Дальше ехать долго не приходится, но видок тут, конечно, еще тот… Настоящая свалка всевозможной техники, горы! Пока катим, взгляд сам цепляется за острова хлама и сопки из старых машин. А где-то торчат вполне себе новые тачки, только серьезно помятые и выброшенные владельцами. Столько техники, обалдеть… О, там целый горный велик валяется! Интересно, можно его будет забрать?

Вдали башня желтого огромного крана, а чуть ниже красуется сероватое здание, похожее на гигантский ангар с треугольной крышей. Тут настоящий завод по переработке, прикольно было бы тут полазить, будь я ребенком. Надеюсь, жертвы не были детьми, что просто пошли лазить на свалку. Что для взрослых бесполезная свалка, то для детей — клондайк приключений.

Нас тормознули сильно загодя до завода, дорога перекрыта двумя машинами, копии нашей. Там пара бойцов стоят с автоматами на изготовку, на звук нашей машины даже не обернулись, все внимание туда, в сторону завода. А рядом, между двумя горками хлама, свободный пятачок с черным фургоном. Там-то большинство бойцов и собрались.

Вышли из машины, мягко хлопнули двери. На нас обращено внимание пары десятков людей, иголки так и бегают по телу. Вот почему я стал ненавидеть толпы…

Взгляд запнулся о кое-что неприятное. В сторонке от фургона, возле покореженной красной машины без колес, лежат три черных пластиковых мешка, как раз под размер человека. На белом снегу черные мешки выглядят чужеродно, неприятно. Трупы, мелькнуло неприятным озарением, там точно трупы.

Пока идем к ожидающим людям у фургона, под толстыми подошвами хрустит тонкий снег, замечаю общую потрепанность бойцов. У кого рукава не хватает и бинты охватывают руку, у кого вся куртка в лоскуты, а бронежилет красуется полосами с бликующим металлом, словно огромный медведь полоснул. С чем вы тут, ребята, столкнулись?

Привлек внимание один боец, что пытается перебрать на земле согнутую буквой «г» винтовку, она как под прессом побывала… Так, я начинаю потихоньку очковать.

А самое напрягающее — тишина. От завода ни звука, все машины заглушены, а бойцы, все до единого, как воды в рот набрали. Атмосферка тут угнетающая.

Бойцы расступились, открывая вид зад фургона, двери нараспашку, внутри передвижной штаб с мониторами и парой операторов за ними, вижу, как в дальнем закутке перематывают очередного раненного.

А прямо в проходе сидит раненный боец. Ноги свесил, башка в бинтах, шлем и полумаску где-то посеял, куртка рядом валяется, под ногами оператора, в одном бронежилете сидит и курит, как паровоз. Увидел нас, сигарету в сторону, соскочил с насиженного места, вытянулся.

— Капитан, лейтенант, — усталый голос задолбавшегося в край человека. — Сержант Меньшиков, передаю командование.

— Вольно, — тут же отзывается Влад. — Ты присядь, если паршиво. Можешь курить.

Сержант предпочитает стоять, замечаю, как медленно краснеют бинты на голове, наполняясь кровью. На вид сержант серьезно так выхватил люлей, словно с голыми руками против медведя вышел и умудрился выжить. Лицо у него острое, с высокими скулами, а волосы взъерошены, из-за бинтов пара прядей торчком стоят. Усталый взгляд бегает от Влада ко мне, с толикой любопытства.

— Привет всем, — по-простецки здороваюсь с народом, спускаю маску с лица на шею одним пальцем. — Я Антон. Или капитан Табаков, как хотите. Мастер Духов.

Внимание от бойцов чуть ли не осязаемо, взгляды так и жгут по лицу любопытством. Меня это только подстегнуло, вернув мысли на деловой лад. Прикрыл на секунду глаза, сам разошедшись вниманием по округе. Эн по большей части спокойна, только присутствие людей заставляет энергию колыхаться и собираться больше там, где больше человек.

Эн приносит не только ощущение разлитой в округе силы, но и толику информации. Немного боли от раненных, немного страха, чуток надежды и нечто вроде угрюмой решимости от большинства бойцов. Особенно остро чувствуется от ребят, что у машин приглядывают за округой, уверен — откроют огонь на любой шорох.

— Ничего особого не чувствую, обычный фон, — медленно открываю глаза, глянул на Влада. — Видишь что-нибудь?

Видящий спокойно, медленно оглядывает каждый закуток окружения, каждого бойца, дорогу к заводу.

— Нет, все тихо. Пока.

— Хорошо, — кивнул новому напарнику, перевел взгляд на сержанта. — Рассказывай.

Тот немного стушевался, глянул на других. Я сразу понимаю, что его смущает.

— Не тушуйся, — забавный вид у закаленного бойца заставил легонько улыбнуться. — Как бы глупо и безумно не звучало, я поверю. Тем более глядя на… доказательства.

Выразительный взгляд на раны окружающих. Понимаю, какого им рассказывать, что нечто невидимое едва не порвало весь отряд на лоскуты. Люди еще не привыкли к подобному, в сознании до сих пор стоит то, что за подобный рассказ могут не только со службы снять, но и в психушку отправить.

Наверное, по той же причине мы так и не увидели отчета от ВИ за время пути, бойцы попросту не знают, что писать и как объяснять произошедшее.

Сержант достал сигарету, быстро затянулся, замечаю, как дрожат пальцы, то ли от боли, то ли от нервов, почти неуловимо, он хорошо держится.

— Вон там, — тыкнул сигаретой на мешки. — Трое здешних работников, работали в ночной смене, операторы техники. Вызов пришел от тех работников, что утром на смену пришли. Те как увидели первый труп, сразу убежали и вызвали СОВД.

Сержант крепко затянулся, резко выдохнул через нос пару струй дыма.

— Мы только их вытащить и успели, упаковали в мешки, а как приехал мед эксперт началась жесть. Он первый и помер, ему голову с плеч оторвало. Это было там, — кивнул в сторону завода. — Возле крана.

Стоящий рядом боец в разорванной куртке и броннике тихо добавляет:

— Это был пипец, как арбуз…

— Тихо, — властно заткнул его сержант. — В первые секунды подумали на снайпера… А потом полоснули Шваброва, как гильотиной пополам. В общем, мы новые инструкции утром получили, по ОМД.

Сержант выразительно поглядел на нас.

— Да и с таким дерьмом уже сталкивались в ближайшие недели. Я сразу дал приказ отступать. Пятеро осталось там.

Сержант сморщился, как от кислого лимона, швырнул сигарету под колеса фургона, где она и зашипела в снежке, угасая.

— Наглухо парней, короче, — помолчал секунду и добавил: — С камер шлемов инфы никакой, пустота, системы с брони передают, что парни все, отбегались. Вызвали подмогу, тяжелых увезли в больничку, округу перекрыли, тут и вы подъехали. В строю двадцать два бойца, семеро легко ранены. Доклад закончил.

Помолчали, бойцы сверлят взглядами меня и Влада, а мы что, мы думаем.

— Знаете, что это, капитан? — тихо спрашивает Влад.

— Много может быть кто, — дернул плечом. — Надо смотреть самому. В принципе, могу и отсюда это провернуть. Пригляди пока за округой, и за мной, если что предупреди остальных.

— Какие приказы? — вмешался сержант.

— Если он, — тыкнул пальцем в Видящего. — Покажет куда стрелять, сразу гасите без вопросов в ту сторону из всего что есть.

— А вы?

— А я «магичить» буду, — усмехнулся в ответ. — Попробую отсюда увидеть, что за тварь там сидит и смогу ли сам ее завалить. Постарайтесь не отвлекать.

— Так точно, — немного с недоверием отзывается сержант, но берет себя в руки. — Вы слышали приказ. Рассредоточиться и защищать капитана!

Вообще-то я не это имел в виду… Ну да ладно. Четкий приказ сдернул пелену апатии с бойцов, все зашевелилось, закрутилось суетой, бойцы отхлынули от фургона в разные стороны, на ходу проверяют оружие. Влад остался со мной.

А я отхожу в сторону от фургона.

— Могу я спросить, — начинает идущий по пятам Видящий. — Что именно вы собираетесь делать, капитан?

Нашел чистое место, пятачок обычной земли с жухлыми травинками, тут тонкий слой снега, еще не притоптанный людьми, и чистый от техногенного хлама.

— Дай нож, — протягиваю руку.

— Вот, — сдернул с пояса, протягивает прямо в чехле, шутит неловко. — Надеюсь, я не буду жертвой?

Отвечать на глупые шуточки не стал, вытащил нож, секунду полюбовался бритвенно острым лезвием армейского холодного оружия, отдал чехол владельцу. А потом просто бросил нож в воздух, где он и зависает намертво, удерживаемый моим взглядом и волей.

Лицо Видящего в этот момент надо было сфоткать, такого охренения я давно не видал. Но что поделать, ручками идеальный круг на земле точно не начерчу. Нож вонзается в твердую почву с гулким стуком по самую рукоять. А потом медленно, выворачивая землю, ползет, чертя четкую, глубокую линию в подмерзшей земле.

А я в этот момент осознал, что этот парень будет теперь прикрывать спину, возможно в самых опасных заварушках в моей жизни. Надо бы приглушить его страх передо мной и делиться инфой. Парочку возможностей лучше приберечь, но основы моих умений новый напарник должен знать.

Не особо отвлекаясь от ножа, начинаю объяснять.

— Я хочу осмотреть округу с помощью одних мелких духов. Знаешь, везде в мире есть духи, абсолютно во всем и везде, надо лишь знать, куда смотреть. Смешно объяснять это Видящему, но я и сам недавно это осознал. С помощью друга.

— Который Игорь? — оторвал взгляд от ножа Видящий.

Черт, если это не догадка, то они знают слишком много. Но сейчас это неважно.

— Да, вот уж кто по праву может называться Мастером Духов. У каждого свои таланты, например, будь здесь Игорь, он бы такое провернул за секунды, на одной воле и своих приемчиках, духи вообще к нему тянутся. А мне вот приходится использовать свой подход.

— А что на счет третьего, Андерсена? — осторожное любопытство, с надеждой на ответ.

— Соберет из мяса и костей целого человека, — кратко даю характеристику Тома. — Он отлично умеет исцелять с помощью Эн. И телекинез ему неплохо дается.

И совсем не нужно ему знать, что Игорь полный бездарь в телекинезе, а Тому отвратительно даются прямые манипуляции с Эн, особенно концепция плотности. Влад поглядел, как нож дочерчивает ровный, как по циркулю, круг.

— А что на счет вас, капитан?

Нож закончил круг, плавно выходит из земли, влетает в протянутую ладонь. Отдаю нож владельцу со словами:

— Я отвратительно работаю с духами, — честно признаюсь. — Да и с исцелением не ровня Тому. Зато, если дело касается чистой Эн, дам фору обоим.

Есть еще кое-что, о чем предпочту умолчать. По настоящему силен я в телекинезе, думаю, смогу даже пулю остановить, если очень постараюсь. Совсем недавно я понял, что совсем не обязательно видеть объект телекинеза глазами, а при таком раскладе скорость объекта не важна. Но это уж больно сложный трюк, требующий уйму концентрации и сил. Но уж о чем, а об этом я точно рот на замок.

— Отойди-ка немного.

Влад отступил на пару шагов, я же напротив, подхожу к кругу в мерзлой земле. Свел перед грудью ладони лодочкой, сосредоточился на Эн. Медленно, плавно собирается сила в ладонях, я никуда не тороплюсь.

А теперь уплотняем Эн волей и добавляем еще! Руки немного дрожат, но уже все. В ладонях появляется капелька жидкой Эн, растет на глазах. Когда шагнул в круг, жидкая Эн уже перетекает через руки тонким потоком, тянущимся, как сироп.

Глянул на Влада, а тот наблюдает, жадно пожирает глазами происходящее. Чувствую, что не только он, но и бойцы что поближе устремили все внимание сюда. Еще бы, ведь такая Эн видна на камерах и обычным людям.

А поглядеть есть на что, подобные вещи завораживают. Жидкая Эн похожа на воду из звездного света, с искорками, что сияют в ней подобно мельчайшим крупицам, словно блестки горстью сыпанул.

Развожу ладони, проливая все, что осталось. Земля принимает подношение, как изголодавшийся путник, попавший на пир. Сквозь снежок пробиваются новые побеги зеленой травы, на глазах распускается в сочные стебли. Небольшой побочный эффект.

— А теперь немного подождать, — спокойно сообщаю Видящему. — По-другому приманивать этих духов не научился.

— И сколько ждать? — любопытство Влада почти осязаемо, как ребенок хочет узнать секрет фокуса. — И что за духи должны придти?

— Придти? — усмехнулся кончиками губ. — Они всегда тут были, просто надо дать им толчок к пробуждению. Слыхал про грибницу, что связывает все деревья в лесах? На духовном уровне тоже такая есть, только везде, даже в городских парках. Мы назвали их черными нитями. Точнее, Игорь назвал, я сам в первый раз охреневал как ты сейчас. О, появляются, гляди.

Кивнул себе под ноги, а там из земли тянутся десятки волосинок, чернушных, масляных как нефть. Черные нити тянутся вверх, туда, откуда пришло столь вкусное и питательное подношение.

— Надо подождать, пока их не станет больше, чем травы.

— А потом? — Влад делает маленький шаг назад.

— А потом будет неприятно, — чуть поморщился, вспоминая ощущения. — Это штуки опасны, в таком количестве спокойно пожрут человека. У тебя вот было такое, что приходишь в парк или лесок уставший, полежишь на травке, думаешь, что восставил силы, а встаешь еще более разбитый? Вина вот этих вот ребят. Только вот обычно их в тысячи раз меньше, а когда черные нити в таком количестве, то при пожирании проявляется интересный подобный эффект. Они позволяют жертве чувствовать свою сеть на сотни метров вокруг. Черные нити чувствуют мир остро и ярко, даже лучше, чем мы видим глазами. Таким вот способом можно неплохо разведывать, и ничто не скроется.

— Как вы вообще до такого додумались? — Влад с опаской смотрит на настоящий ковер из черных ворсин, что не выходят из круга, но пытаются потянуться и к нему.

Пожал плечами в ответ. Не говорить же, что Игорь, повернутый на любых духах, просто давал им себя «пожевать» из интереса, что будет. Из нас троих он самый шибанутый на голову.

Я оглядел черный шевелящийся ковер под ногами.

— Пожалуй, достаточно.

Забавно наблюдать за Видящим, даже по одним глазам видно, как отвращение борется с интересом. Я присел на колено, сдернул перчатку с правой руки, закатал рукав до локтя. Ну, погнали!

Резко опускаю руку в черное месиво нитей, а те в ответ жадно накидываются на угощение, ползут по голой коже. Если не смотреть, то вначале даже приятно, как шелком щекочет, прохладным и нежным. Но спустя пару секунд ощущения меняются на вонзаемые под кожу иглы, десятки, сотни игл.

Морщусь, но пихаю руку еще дальше, до самой земли. И стоит пальцам еще коснуться, как в сознание врывается лавина образов! В первый раз я так потерялся в них, что чуть не утратил рассудок, но сегодня я готов принять их, понять и правильно воспользоваться.

Не чувствую тела, не чувствую, как жадные нити выжирают Эн из тела вместе с кровью, только воля и направление. Я скольжу вровень с землей по округе, чувствую людей, слышу дрожь от мелких шажков, тепло их тел, с какой силой подошвы армейских берцев давят на почву.

С каждой секундой вижу все больше, как и говорил Видящему, не нужно зрения, чтобы видеть с помощью черных нитей, сейчас я способен узреть его лицо невзирая на маску, услышать ток крови в венах, как бухает мощное, молодое сердце, полное жизни. Ох, а вот это уже не мое желание, это инстинкты духов.

Ладно, у меня не так много времени. Начну с области, где были первые убитые. Скольжу сознанием в сторону крана, пролетая насквозь насыпи из ржавых машин, остовов грузовиков и куч бытовой техники, давно списанной в утиль.

Пяток секунд и бинго! Вот и наш разыскиваемый монстрик, не зря решил отсюда начать!

Огромный, сволочь, метра два будет, если встанет. Вижу монстра со спины, и спина эта внушает омерзение. Голая кожа натянута на горбу, позвонки острые торчат вдоль позвоночника. Стоит на карачках возле трупов, стащенных в кучу.

Облетел вокруг, хочу увидеть его спереди. Ну и морда, гадость! Если скрестить человека и крысу, выйдет такая вот тварь! Хренов мутант из Мира Духов. Скрюченные пальцы с желтыми ногтями вонзаются в тела, вырывая куски мяса и тут же отправляя в пасть.

Хруст костей и звук рвущейся плоти, чавканье, лязг желтых зубов друг о друга… А ты мерзкий, монстр, не упускаешь случая полакомиться человечинкой? Чего же ждал после первых жертв, интересно знать.

Привлекает внимание вторая рука, вместо нее прибит скобами клинок, прямо на живую, в кровоточащую и гниющую плоть. Я не вижу в черных глазенках разума, не чувствую его в поведении, вряд ли монстр сам сотворил с собой такое. Кто же мог так проапгрейдить монстра?

Ответ приходит с волной внимания неподалеку. Кто-то тоже наблюдает с помощью черных нитей?! Неужели Видящий влез в круг?!

На мою вспышку эмоций среагировал монстр, резко, с хрустом шеи поворачивает башку, черные глазенки упираются ровно в то место, откуда я взял точку обзора. Черт, надо возвращаться!

Повинуясь желанию, сознание потянуло назад, стремительно и мощно, как веревку дернули. Открываю глаза, а к ним уже тянется сонм черных нитей с земли, чуть сам головой туда не окунулся.

— Фух, млять! — вырываю руку из черных нитей, оставляя им на память кровь, а они мне — тысячи ранок на руке, как от иголок.

Вырываюсь из круга, а под ногами рвутся сотнями черные нити, не желая отпускать столь вкусную жертву. А Видящий где стоял, там и остался. Значит, наблюдал не он? Еще один Мастер Духов, или дух посильнее из Незримого? Кто же это был?

— Ну, что там?! — в три резких шага приблизился Влад.

— Нашел его, — улыбнулся Видящему, что с беспокойством смотрит на израненную руку.

Рассказываю ему о монстре, каждую деталь, что запомнил. А тем временем черные пальцы скользят по коже, а под ними исчезают ранки, кровь засыхает и осыпается невесомой, красной пылью, так похожей на самую обычную ржавчину. Лечение и описание монстра заканчиваются одновременно.

— Ясно, — резко кивнул Влад. — Похож на Крысолюда из игры.

Крысолюды? Те, что обитали в Катакомбах Гнилого Города? Я был там только раз, сдох и больше не приходил. Уж больно смерть там была противная, в воняющей жиже, что заменяла там землю везде, где можно и нельзя. A&D вообще изобиловала такими местечками.

— О, — щелкнула картинка в голове, вставая на место. — Точно! Я-то думаю, чего такая рожа знакомая. Только там они раз в пять меньше были. И без клинков вместо рук. Кстати, он меня заметил, или почувствовал. Возможно, уже бежит сюда.

— Прекрасно, капитан, — ядовито отозвался Видящий. — Вот только с этого и надо было начинать! Откуда?!

Пристыдил, признаю. Слишком мысли забиты рассуждениями о втором наблюдателе.

— От крана.

Ладно, не время размышлять о всяком, когда впереди встреча с врагом. Влад подозвал к нам сержанта, они быстро что-то обсуждают, тыкая пальцами на возвышенности и машины, постоянно озираясь и так тихо говорят, что слышно только отдельные слова.

Даже не пытаюсь слушать, для меня половина терминов их разговора, все равно, что болтовня на древнеегипетском. А я уже чувствую монстра, его приближение сопровождается чувством страха, словно монстр специально наводит его впереди себя.

Довольно странно это ощущается, если честно. Вот смотришь в сторону города и ничего, а стоит глянуть на дорогу, ведущую к заводу и громаде крана на его фоне, как под ложечкой неприятно ворочается холодный ком.

— На него подействуют пули, капитан? — отвлек от наблюдения сержант. — Или любое наше оружие? Есть ножи, а вокруг еще куча всякого, можно обрушить на монстра гору металла.

— Обычное оружие подействует на одержимых, — отвечаю и ему, и слушающим через сержанта бойцам. — Убьете сосуд, умрет и захвативший его дух. Но сильным монстрам ни к чему захватывать сосуды, они спокойно держатся в реальности своими силами. Короче говоря, я и сам не знаю.

— И что делать будем? — тут даже смекалка закаленных бойцов пасует.

В ответ я киваю на дорогу, натянул обратно перчатки, щелкнула магнитная застежка на кобуре, а пальцы обхватывают прохладную ладонь пистолета. Одним рывком выхватываю пистолет, палец мазнул по предохранителю, на стволе зажигается зеленая точка.

— Проверять. Стреляете, куда лейтенант покажет. Если не сработает — отступаете, тварь точно полезет за мной, я тут самый вкусный. Пристрелите еще ненароком.

— Принято, — Видящий берет автомат наизготовку.

Сержант как на месте испарился, да и остальных бойцов не вижу, спрятались с ловкостью чертовых ниндзя. Страх становится сильнее, а рука, держащая пистолет, начинает затекать. Уплотняю Эн в теле, и вес пистолета перестает быть проблемой, тело кажется легким и послушным.

Напряженная тишина прерывает спокойным голосом Видящего.

— Там, — наводит автомат чуть в сторону от дороги, где валяется на боку разбитый грузовик.

Только утихло слово, как именно оттуда выскакивает Крысолюд. Бежит на трех лапах, выставив клинок вперед. Такой бег казался бы забавным или бы вызывал жалость, будь это щенок или котенок… В исполнении Крысолюда этот бег наводит лишь больше жути.

— Одиночными. Огонь! — хлестко командует лейтенант.

Сам не понял, как нажал на курок. Грянуло со всех сторон, даже оттуда, откуда никогда бы не подумал. Из-под фургона двое палят, операторы тоже без дела сидеть не собираются.

Монстру наши выстрелы до лампочки, а жаль. Пули изрешетили остов побитого грузовика, пройдя через тварь так легко, словно ее не существует. Я покачал головой, опустил пистолет, бесполезно. Первым это увидел и понял сержант, слышу его голос, что прорывается через выстрелы громовым криком:

— Прекратить огонь! Отступить!

Выстрелы смолкают как по щелчку пальцев, дисциплина вбита в бойцов крепко, посильнее страха, что наводит монстр. А ведь они его даже не видят, только чувствуют иррациональный ужас, а с инстинктами солдата наверняка это еще острее ощущается.

Крысолюд на них обращает внимания не больше, чем на хлам вокруг. Вскочил на одну из двух машин, что дорогу преграждают. Смотрит на меня, застыл статуей и смотрит. Примеряешься, откуда вкуснее начинать жрать? Мерзкая тварь, от одного вида тошнит!

— Капитан, — подскочил слева Видящий, не сводя оружия с монстра. — Что дальше?

— Подержи, — протянул пистолет напарнику. — Придется вручную махаться.

— Вы серьезно? — тихо, с возмущением спрашивает лейтенант, но пистолет забирает.

Понимаю сомнения Видящего, на вид по габаритам не сходимся, под весом монстра крыша машины медленно прогибается в салон.

— По-другому пока не научились, — хрустнул шеей, натянул маску, она крепкая, вдруг защитит от мазка клинком по роже. — Смотри, чтобы не стреляли, мне еще пули в жопе не хватало.

— Уверены, что справитесь? — чувствуется, как лейтенант пытается поверить в победу, но пока не получается. — И почему он еще не напал?

— Потому что боится, — глуховато из-за маски приходит ответ.

Свел ладони, за мгновенье собрав меж ними половину резерва. Эн пахнуло так крепко и мощно, что Видящий зажмурился, словно ослеп. Резко развожу ладони, формируя из твердой Эн длинный дрын. Назвал бы копьем, да стыдно, нет времени на красивости.

Перехватил посередине, ладони греет силой, почти обжигает, но это чувство приятно, это чувство бушующей в руках силы.

Крысолюд забеспокоился, но желание моей крови пересиливает, спрыгнул с машины, оставив на крыше глубокие царапины. Шагает ко мне на трех конечностях, плавно, как кот перед прыжком, опасливо блестит лезвие клинка, с клыков капнула желтоватая слюна.

Извини, монстрик, но я уже не трясущееся от шорохов в доме чмо. Настала моя очередь заставлять вас трястись до усрачки!

— Понеслась, — резко выдыхаю, сам прыгая навстречу.

Крысолюд встал на задние лапы, рубанул клинком перед собой. Свист лезвия пробирает до нутра, отвечаю ударом на удар. Сталкивается копье из Эн и клинок монстра, звук столкновения глухой, совсем не металлический, а будто топором по дереву.

Я оказываюсь сильнее, он открыт! Резкий удар снизу вверх, так мощно, что мышцы рук напрягаются до боли! Острие копья прошибает башку крысолюда через нижнюю челюсть, достигает мозгов и с хрустом выглядывает из макушки.

Шаг назад, в сантиметре от носа пролетает оскаленная пасть, мутные глазенки. Монстр падает к ногам, чуть не придавив пальцы башкой. Выдергиваю торчащее копье, с чавкающим звуком оно вышло, породив фонтанчик крови из обширной дырки. Тыкнул острием в черный нос, как у собаки, зашкворчало, словно раскаленный прут прижал. Монстр не дернулся.

— Что, все? — со спины доносится вопрос от Видящего.

— Ага.

— Точно все?

— Точно, мертвее не бывает.

Влад подошел, опасливо тюкнул монстра по зубам кончиком ботинка.

— А я ожидал… Не знаю, эпичного батла?

— Ну, — протянул я, глядя в мутные, стопроцентно мертвые глазенки чудовища. — Честно признаться, я тоже.

Стоим, молча разглядываем павшие чудище, как зверька в зоопарке. Развеял копье, заставив Видящего поморщится и отвернуться.

— Знаешь, — пробило меня на откровенность, коснулся ключицы, где под слоем одежды и брони на коже красуется шрам. — Меня как-то чуть не сожрала стрекоза, с руку размером. А тут такая тварь… И ни царапины.

— Будем считать это хорошим знаком, — оптимистично отозвался напарник.

— Ага.

Крысолюд начинает таять, как медуза на солнечном пляже. Выглядит в крайней степени неаппетитно.

— Устал я! — воскликнул, усмехнувшись вздрогнувшему Владу. — Отвезешь домой? Продолжим экскурсию завтра утром.

— Да, — Видящий с трудом отрывает взгляд от тающего монстра. — Да, конечно.

На самом деле я ничуть не устал. Просто уж больно этот монстрик напоминает чужой эксперимент. И я догадываюсь, чей. Знаю только одного человека в этом городе, способного на таком уровне работать с существами Незримого.

Взгляд запнулся о так и не убранные в машину черные мешки, вспомнилась куча трупов, что сейчас валяется у крана со следами зубов и когтей. Да, я почти уверен в личности экспериментатора. И я намереваюсь с него за такое спросить!

Глава девятая. Дружба против Долга

В этот раз еду на заднем сиденье, развалившись там, как ленивый кошак. Стекла все равно наглухо тонированы, никто не увидит мужика в форме СОВД в неподобающем виде.

Влад лишь завистливо косится в зеркало заднего вида. Кстати, удивительно, что оно вообще тут есть, на панели с дисплеем все время отображается вид сзади. Просто подстраховка на всякий случай?

С ленивых мыслей сбивает задорная мелодия, напоминающая песенку из мультика. Влад покосился на мобильник, что валяется на соседнем сиденье, аккуратно прижался к обочине и остановил машину возле магазинчика одежды. О, а у них прикольная витрина с голограммой манекенов!

— Извини, — быстро сказал Видящий, протягивая руку к мобильнику. — Срочный звонок. Да, слушаю. Да, я, здравствуйте. Что, сделала?! Ох, вот как. Ну… Хорошо, могу. Сейчас подъеду.

Влад бросил мобильник обратно, смачно матюгнувшись в полголоса.

— В чем дело? — мне лениво даже голову с сиденья поднять, после короткого, но боя, организм решил, что напрягаться дальше вредно.

— Простите, капитан, — Влад помялся пару секунд, вздохнул грустно. — Не против заехать кое-куда? Это быстро, обещаю. А потом довезу вас до дома.

— Да в чем дело то?

— Со школы звонили, — поморщился лейтенант. — Дочурка опять учудила. Как-то умудрилась взорвать огнетушитель, хорошо хоть никто не пострадал. Мне тут директор сейчас лично высказывала, с мобилы дочки не постеснялась звонок сделать.

Только сейчас подумалось, а сколько ему лет вообще? На вид больше тридцати уж никак не дашь. Сейчас спрашивать будет как-то неприлично.

— Может, жену попросишь? — так, больше для любопытства спросил я.

— Нет у меня жены, — спокойно, без напряга сообщает Влад. — Типа, отец одиночка. Ну, так что, заедем?

— Да поехали, — махнул рукой я. — Чего я, не понимаю что ли.

— Спасибо, — кратко, но с чувством бросил лейтенант.

Вворачивая машину обратно в дорожный поток, Влад бурчит, как старый дед:

— Хорошо хоть не во время задания рванула, золотце, млять, ненаглядное. Готовь жопу, доченька, ремень пришел. Ух, наслушаюсь сейчас… А-а, блин, ну как так-то а? Штраф еще впаяют, по любому не отверчусь.

— Да чего ты бухтишь, — посмеиваюсь с заднего сиденья. — Подумаешь, огнетушитель. Дело житейское, молодое, хе-хе… Повзрывать чего-нибудь, кошкам усы подстричь. Сколько твоей лет-то? А как зовут?

— Алиса. Двенадцать ей, — раздраженно отвечает счастливый папаша. — Да хрен-то с ним, я просто не понимаю, как?! Они его что там, топором рубанули?

— Детская смекалка не знает границ, — продолжаю забавляться. — Скажи спасибо, что пистолет твой в школу не утащила. А то видел я недавно новость, в Америке снова какой-то чайник полшколы расстрелял по приколу.

— Угу, — немного успокоился Влад. — Да, надо быть позитивнее. Но ремня все равно всыплю! Неделю на жопу не сядет!

Хорошо, что сейчас голова за сиденьем, не видно как я ржу, зажимая рот ладонью. Не знаю почему, но меня просто распирает смехом вся эта история. Точнее, реакция лейтенанта. Всего пару минут назад сидел такой серьезный, ответственный и пафостный, а теперь матерится сквозь маску как последний забулдыга. Я и словосочетаний-то таких не слышал.

Но видно, что сквозит через раздражение волнение за дочку, явно очень ее любит, раз так разоряется.

— Ладно, — успокоился я. — Вздремну пока, если совсем засну, разбуди, как к дому подъедем.

— Ага, без проблем.

Тихий шелест колес по снегу и мурчание мотора быстро убаюкивают, легко засыпаю под легкую качку и бурчание лейтенанта.

* * *

Нынче быстро темнеет по вечерам. Только домой зашел, переоделся, на кухне чайник поставил, а в окне уже темень и фонари вдоль дороги горят. Жаль, что у меня окна не в сторону центра, там небоскребы сверкают как новогодние елки, красивое зрелище.

Тихо жужжит стиральная машинка, уничтожая грязь на новенькой форме. С горем пополам разобрался по биркам, что такую форму стирать можно, но только при температуре не более сорока градусов. Какое-то крутое напыление на ткани, что не терпит горячей водички. Хорошо, что хоть глянул прежде чем закидывать, а то в обычном режиме мне бы так постирало, что хрен знает, во что бы форма превратилась.

На панели холодильника мигнули часы, меняя зеленые цифры на «19:28», пора на встречу идти. Возможно, я уже не смогу достать из стиралки одежду… По причине безвременной кончины. Надеюсь, получится без драки. Хотя, чего обманываться? Нужно сразу готовиться к худшему.

Встречу назначили недалеко от моего дома, в спокойном и тихом парке, где по причине холода и снега на лавках людей попросту нет. Иду в тишине, под подошвами кросовок снежок похрустывает, а щеки пощипывает морозец. Даже вездесущие бегуны в пафосных трико, коих часто вижу по утрам даже в самый жесткий дубак, тут сегодня не носятся.

А красивый парк, надо будет побывать здесь летом. Видно, что за деревьями следят, хоть любое фоткай и на выставку. Аккуратные асфальтовые дорожки освещены наземными лампами в низких бордюрах, и все они причудливо и плавно извиваются, приводя в итоге в одно место — центр парка, к фонтану.

Фонтан черный, квадратный, и сделан пирамидкой в пять уровней. Работает даже сейчас, прозрачная вода падает множеством мелких ручьев и освещается разными цветами из нижней чаши. Блин, как я умудряюсь пропускать столько красивых штук в двух шагах от дома? Все в центр, да в центр.

О, вон на лавочке сидит! С той стороны фонтана. Игорь спокойно развалился на лавке, в руках половина булки, а в ногах десяток сизокрылых голубей копошится, в битве за ароматные крошки. Эта лавка единственная выглядит так, словно никогда не знала снега на своих красноватых панелях, чистая, а сверкает, будто только с завода.

И он опять в этой ужасной одежде. Черная хламида, аля кимоно, и не холодно ведь. А еще где-то отыскал новые цацки, на шее ожерелье из клыков, да и браслеты на руках такие же.

— Привет, — кивнул он мне легонько, бросил булку подальше.

Голуби мигом рванули за добычей, напоминая в этот момент не птиц, а толпу фанатов пекарни. На сцене хлеб, встречайте! И перья летят, вместо трусиков. Один голубь чуть крылом в глаз не заехал, чудом увернулся. Вот ведь тупые твари.

Игорь заправил черную прядь за ухо, повел рукой на лавку.

— Присаживайся. Или мне уже ждать пулю в голову? С какой стороны?

Игорь с любопытством озирается, цепко оглядывая деревья и дорожки, но никого не находит.

— Зря ищешь, — падаю на лавку, вытянул ноги. — Я тут один.

Голуби у фонтана пытаются отнять друг у друга кусок булки, один щуплый и ушлый цепанул клювом весь кусок, потащил в сторону, быстро перебирая лапками, а за ним несутся остальные.

— Думаю, — начал первым Игорь. — Ты уже все понял?

— Что ты чокнутый экспериментатор? Да. Мне только интересно, как и зачем? Ты хоть знаешь, сколько людей погибло? Знаешь или нет?!

Мой яростный взгляд он встречает спокойным, доброжелательным тоном:

— Знаю. Тебя это так задело, Антон?

Черные мешки с содержимым, которое лучше не видеть. Куча тел, небрежно сваленная окровавленной горкой, лица, застывшие мукой и окропленные кровью. И монстр, что жадно вырывает куски плоти, чтобы смачно похрустеть костями…

— Еще бы, — раздраженно фыркнул. — На всю жизнь запомню. Ты собираешься тут в чувака-загадку играть или как? Отвечай давай, пока я еще держу себя в руках.

— Я пытался понять, смогу ли сделать для нас армию сверхъестественных существ.

Игорь пожал плечами, наклонился к земле, собрал ладонью немного снега и стал непринужденно лепить снежок. Подкинул пару раз в ладони и продолжает:

— Но крысолюд был слишком туп, агрессивен и неуправляем. Так что я пошел в другом направлении. Я подумал, как дать людям оружие против злых духов, а впоследствии и против Демонов с Ангелами. Результатом стал пришитый к монстру кусок металла. Позже, когда он бы напитался силой той твари, я бы отделил металл и попробовал сделать из него оружие, которым бы смог воспользоваться любой. Не важно какое, может, пару мечей, а может, отлил бы пули. Когда клинок сросся с рукой монстра и исчез для восприятия тех же камер, я воодушевился и на секунду расслабился. Монстр вырвался. Я искал его, а нашел тебя, и тех уже мертвых людей. Вот как все было.

Игорь с силой бросил снежок в голубей, те разлетелись от фонтана, но тут же вернулись, недовольно курлыкая. Наверное, птичий матерный, я бы не удивился. Наш мир и так безумен.

— И сколько было еще таких делишек? — смотрю в подозрительно спокойное лицо.

— Много, — веско бросил Мастер Духов. — И жертвы тоже были. Помнишь, как мы встретились? Того мальчишку призрака, что отбирал жизненную силу у других детей? Тебе не показалось странным, что дети его видели?

— Так ты и над ним поработал…

— Ну да, — безразлично отвечает Игорь. — Он был обычным, слабым духом. Я напитал его силой и он превратился в мальчика-призрака. Я был удивлен и не стал обращать процесс. Но он уже не мог существовать просто так, ему приходилось искать энергию вовне. Мне было интересно, сможет ли он и как это сделает? Как будет существовать без моей подпитки? Результат не понравился, я убил его при тебе.

— Какой же ты идиот, — прикрыл глаза, не в силах глядеть на спокойное лицо собрата по ремеслу.

— У всех моих действий есть причина и цель, — возразил тихий голос рядом. — Я не киношный злодей, если что, и не сдвинулся крышей. Просто делал то, что считал нужным. Но, думаю, для тебя это не важно. Я не хочу драки с тобой, Антон, знаю, что в прямом бою не соперник тебе. Можешь сдать меня властям, я не буду сопротивляться. И ни в чем не раскаиваюсь. Я уже скинул тебе на почту результаты всех исследований, надеюсь, в будущем это поможет.

— Сдать?! — от удивления глаза сами распахнулись. — Ты, что, и впрямь баран?

— Чего? — маска спокойствия треснула. — Не будешь? Хочешь убить меня сам?

— Если друзья оступаются, их поддерживают, — твердо отвечаю я. — А не сдают или пинают, чтобы посильнее упал. Это даже ребенок знает. Вот почему говорю — ты идиот! Разумеется, я тебя не сдам!

— А… — Игорь кашлянул в кулак, выглядя так потерянно и потешно, что не удержать улыбки. — Понятно.

Не могу поверить, ему и правда казалось, что я променяю верного друга и соратника на кучу уже померших людей? Я их даже не знал! Вроде в монахи не записывался, да и героя из себя не строил. Действительно, баран. Если такие опасные эксперименты принесли ощутимую пользу, то ничего страшного, усмирю кое-как совесть.

Я не Том, вот уж кто точно подходит под звание паладина в сверкающих доспехах. Как он вообще за Демона играть умудрялся, до сих пор загадка. Том из тех людей, что в жизни, в драке скорее даст себя ударить, чем бахнет в ответ от широкой души. Хорошо хоть к монстрам подобной щепетильности не проявляет.

— Хера ли тебе понятно? — не удерживаюсь, посмеялся негромко. — Давай рассказывай, как вообще дошел до подобного. Тоже мне, злодей, млять, нашелся. Но учти, если куча народу полегла из-за пустого «мне было интересно», я тебе сам морду набью.

— Хм, — лукаво улыбнулся Игорь, открыл рот и застыл. — Погоди, чувствуешь?

— Что? — с такими вопросами шутить не стоит, напрягаю все куцые сенсорные умения.

Что-то царапнуло краем по виску, будто чужой взгляд, мимолетное внимание… Но я в упор не чую вокруг Эн ни духов, ни людей!

— Что-то есть, — напряженно оглядываю деревья за скамейкой. — Но не могу уловить.

— За нами наблюдают, — уверенно сказал Игорь, быстро поднялся. — Эй, лучше сам выходи! Найду ведь!

Невидимый наблюдатель поверил на слово и таиться перестал. Выпрыгнул прямо из-за ближайшего дерева и рванул от нас на такой скорости, что диву дашься! Только и видно было спину в коричневой куртке, да что мужик, вряд ли у женщины будет такой размах плеч.

Черт, тут расстояние между деревьями — танк проедет! Как он к нам вообще подобрался?!

— Убежать от двух Мастеров Духа? — кровожадный смешок от Игоря пробудил мурашки. — Воздушные Змеи, убить!

С руки Игоря срываются две белесые полоски, похожие на зримые жгуты из ветра. Рванули на беглеца со скоростью пуль.

— Чего сразу «убить»? — возмутился я, сам срываясь за беглецом.

— Они других команд не знают.

— Ну, зашибись!

Далеко наблюдатель не ушел, рухнул в корнях разлапистого дерева, с до сих пор не опавшими листьями. Катается по земле, оставляя вмятины на снегу и пытается что-то сорвать с горла.

Достигли мы его за пару секунд, и тут я встал, как вкопанный. Мужик перевернулся на спину, царапает шею, пытаясь вдохнуть, но пальцы проходят сквозь призрачную плоть духов без всякого результата. Зато в ответ неплохо так душат, вены на шее вздулись, лицо краснее помидора, глаза на выкате. Проблема в том, что рожа знакомая!

— Влад, какого хрена?! — выдохнул с долей облегчения.

— Знаешь его? — подоспел Игорь, бросил безразличный взгляд на бьющегося на земле человека.

— Видящий из СОВД, — кратко ответил я. — Что делать будем?

— Он наверняка все слышал, — Игорь поправил браслет на запястье. — Прикопаем, где-нибудь тут, под деревом.

— Что? Нет! Отзови змей.

— М-м? Почему это? Какие-то у тебя странные понятия о жертвах, Антон.

— Его я хотя бы знаю! У него дочь мелкая, одна останется. Отпусти, договоримся.

— О! — Игорь кивнул на Видящего под ногами, с долей сарказма говорит: — Долго решали, он уже того… Не шевелится.

Взмах руки развеивает духов, юркие воздушные змейки прячутся в широких рукавах кимоно. Но Владу это уже никак не поможет. Руки в стороны, невидящий взгляд в ветки над нами, на шее алая полоса.

— Дерьмо!

— Да ладно тебе, — Игорь поднял уголки губ. — С помощью духов яму копать не долго, не запачкаемся. О камерах тоже не волнуйся, все схвачено.

— Ты, придурок! — не выдерживаю этого юмориста, хватаю за отворот кимоно. — Какого хрена ты наделал! Он нормальный был, за нас!

Игорь поднял ладони, успокаивающим тоном продолжает:

— Да шучу я, успокойся. Мы еще и неплохие целители, не забыл? А он всего-то дышать перестал.

С трудом разжимаю кулак, уже почти летящий в наглую морду. Отпускаю с фразой:

— Тогда чего стоишь — лечи.

— Я?

— Ты калечил, ты и лечи! Я только себя умею. Быстрее давай, времени в обрез.

— Минуты три есть, — Игорь спокойно наклонился, простирая руки над почти трупом. — Мамонта поднять успею.

— Смотри, чтоб он тебе когда очухается башку не свернул, — даю дельный совет. — Вроде неплохой боец.

— Придушу еще разок, — отмахнулся Игорь. — Не мешай.

Пока Игорь занят, оглядываю округу, вдруг Видящий был тут не один? Странно, что смог прийти сюда вслед за мной, тут особое местечко.

Аномальная зона, почти переход в Незримое, но еще нет. Однако, такие как я или Игорь спокойно могут превратить такое место из «почти Мир Духов», в десяток другой метров своего пространства. Эдакая мини зона, чисто для своих. На границе меж двумя мирами.

Обычные люди нас не увидели бы, не услышали, не смогли записать на камеру или разговор. Зато, вполне могли бы столкнуться или присесть вместо пустой лавочки, на коленки невидимого мужика, хе-хе.

Таких аномальных зон в городе шесть, пока что шесть, еще неделю назад их было пять. И вот это уже наш настоящий секрет. Возможность скрыться, подобно духам, от обычных людей, страховка на случай больших проблем. Плохо, если Влад догадается, в чем соль этого места. Хотя вряд ли, такое нам самим осознать было не просто, не то что использовать.

Сейчас мы еще внутри аномальной зоны, ее центр — фонтан. Владу пришлось бы еще метров сорок пробежать, чтобы вырваться в обычную реальность.

— Кстати, — пришла странная мысль. — Как твои змейки его поймали?

— Я уже сражался с Видящими, — не отвлекаясь от тела, отвечает Игорь. — Не важно, что духи их не видят, главное, что вижу я. И не все духи не замечают Видящих, некоторые опираются на обычное зрение или нюх, или даже видят в другом диапазоне. Можно сказать, что Видящие для духов просто как «неуловимый Джо», просто на хрен нужны, вот и не обращают внимания. Все, я закончил.

Игорь поднялся, отряхнул коленки от налипшего снега. А Влад так и лежит без движения, но лицо приняло нормальный цвет, алая полоса с шеи исчезла, как не бывало, а грудь медленно вздымается под тихое сопение.

— А чего он в отрубе еще?

— Тело испытало сильный стресс, — Игорь зевнул, плавно прикрыв рот ладонью. — Дай ему пару минут. А пока…

Игорь указал пальцем на землю, резко начертил в воздухе круг. Снежный покров вздымается, словно под ним змеи поползли. Но не хладнокровные гады вырвались из-под снега, а обычные корни. Пара секунд, и толстые, узловатые корни приковывают конечности Видящего к земле похлеще стальных оков.

От ближайшего дерева слышится тихий скрип, натужный, басовитый, звук заставляет ныть зубы и пробирает до печенок. Кора медленно складывается в лицо, напоминающее старца.

— Ну и зачем ты его пробудил? — недовольно гляжу в провалы псевдоглаз дерева. — Теперь будет тут скрипеть почем зря.

— Знаешь способ удержать его получше? — взметнулась раскосая бровь. — Вперед.

— Нет, — признаю, подумав пару секунд. — Не протыкать же конечности, в самом деле…

— Ага, — сипловато отзываются с земли. — Мне бы такого тоже не хотелось.

— Очухался, — смотрю, как Влад пытается осторожно выпутать руку, безуспешно. — Ну и, какого хрена, лейтенант?

— Что? — уходит в несознанку лейтенант. — Я ничего не слышал, просто увидел вас и пошел следом.

— Ложь, — спокойно констатирует Игорь, теребит пальцами браслет из клыков. — Не пытайся лгать, я почувствую лучше детектора, уж поверь на слово.

— Плевать, много слышал или мало, — наклоняюсь над лежащим в снегу лейтенантом. — Хочешь умереть еще разок?

— Нет, — тут же отвечает пленник.

— Сдашь нас начальству?

— Нет!

— Ложь, — припечатал Игорь.

— Эй, — возмущаются с земли. — Мой капитан теперь вот стоит, кто же сдает ближайшее начальство? А кто прикроет в ответ грешки подчиненных? Так дела не делаются.

— Правда, — с ноткой удивления признает Игорь. — Интересно умеешь… Значит, Антона ты прикроешь, а меня заложишь за милую душу?

— Ну, — лейтенант прикрыл глаза, понял бесполезность отговорок и отвечает: — В общем, так и есть. Капитан невиновен, я бы прикрыл его в отчете. Но я сомневаюсь, что вам грозит хоть что-нибудь опасное. Слишком мало Мастеров Духа. Хотя, тебя пристрелил, как бешеную псину!

— Вот теперь стопроцентная правда, — довольно усмехается Игорь.

Да уж, и чего с ним делать теперь? Переглядываемся с Игорем, тот дернул плечом, мол, решай сам, но я бы прикопал. А вот мне как-то не хочется убивать такого человека, да и дочь его еще… Трудно будет с этим жить.

— Слушай, лейтенант. Ты ведь не хочешь умирать, да? У тебя дочка мелкая, кто о ней позаботится? К чему это упрямство, когда надо просто держать язык за зубами?

— У меня и так работа опасная, — нагло усмехается Видящий. — Давно все схвачено, оплачено и договорено. Алиска уже большая, и девочка умная, не пропадет. Да и родня о ней позаботится. Не туда давишь, капитан, смерти не боюсь. Почему вы вообще покрываете этого ублюдка? После всего им сделанного!

— Ты язык-то прикуси, — Игорь без тени сомнений пинает лейтенанта под ребра. — Я тебе не маньяк из переулка, просто так уж вышло.

Лейтенант только охнул сдавленно, но присутствия духа не теряет, так же нагло смотрит прямо в глаза и ухмыляется, будто это мы здесь скованные лежим.

Мелькнула мысль решить все самым простым способом, просто убить мужика и все дела. Нет человека — нет проблемы. Но я, черт побери, не хочу убивать людей! Тем более знакомых и хороших!

— Чтоб вас всех… — выдохнул устало, помассировал переносицу. — Слушай, Влад, ты же все понимаешь, да? Игорь один из Мастеров Духа, он действительно важен и нужен человечеству. Даже пускай не всему, а хотя бы тупо городу. Хорош в героя играть, я правда не хочу убивать такого хорошего парня, как ты.

— Выполните два моих условия, — нагло скалится лейтенант. — Тогда я соглашусь молчать и прикрою ваши… Прошлые и будущие делишки, так сказать. Сделка, капитан?

Игорь присвистнул, с ноткой одобрения молвит:

— Наглость — второе счастье. У тебя что, стальные яйца?

Влад повернул голову, плюнул под ноги Игоря, с презрением отвечает:

— У меня они хотя бы есть.

Игорь только пальцем шевельнул, и корни скрипят, прижимая руки пленника к земле с силой стального пресса.

— Ну и, чего хочешь, камикадзе?

— Ты вступишь в СОВД, — мигом отвечает Игорю лейтенант. — И больше никаких сомнительных экспериментов!

Игорь от удивления контроль над корнями потерял, перестав давить. И хорошо, а то чую, еще секунда и кости бы трещали на весь парк.

— После этого ты будешь молчать? Об услышанном тут? — задаю главный вопрос.

— Да! — горячо воскликнул пленник, морщась от боли в руках. — От меня никто ничего не узнает.

— Правда, — поморщился Игорь. — С опытами и так хотел закругляться, перейти на что-то более безопасное. Но я не планировал работать на власти.

— А что вас не устраивает? — лейтенант мигом переходит на вежливый тон. — Деньги, возможности? Все решаемо.

Вот хитрый черт, этот лейтенант!

— Есть вообще что-то, к чему ты не успеешь адаптироваться? — хмыкнул я.

— Фирма веников не вяжет, — подмигнул лейтенант.

Гнетущая атмосфера развеивается, как не бывало. Напряжение ушло, мы тут общаемся, как тройка хороших знакомых. Будто не прикончили чуть человека и не угрожали расправой.

— Почему не хочу, — задумчиво проговорил Игорь, потеребил клыки браслета. — Блин, это долгий разговор, и опасный. Скажем так, причины есть. Слушай, Антон, может его все-таки того, в расход?

— Отпускай, — с усталым вдохом махнул рукой. — И пойдем ко мне, чаю попьем, да поговорим нормально. Чего на морозе стоять зря.

— У тебя защита-то установлена?

Что за недоверие к моим способностям? Да я днями горбатился, чтобы сделать из квартирки настоящую крепость! Иначе сам бы спать не мог. Эффект маленькой аномальной зоны там тоже есть, хоть и приходится через день подпитывать Эн пространство квартиры.

Эффект таких зон мы обнаружили недавно, и как в нашем деле чаще всего бывает, случайно. А потом постарались повторить.

Это оказалось очень просто провернуть. При определенном пороге насыщенности силой, любая область станет аномальной, станет ближе к миру Незримому, чем реальному. И тогда, Мастер Духов легко сможет шагнуть вглубь, уходя из восприятия обычных людей и камер.

Жаль, что нельзя такое провернуть в любом месте по желанию и в мгновение ока. Было бы весьма удобно. Но лучше не плодить области, привлекающие духов, даже создавая или используя такие, приходится мириться с опасностью и принимать меры заранее.

Мы потому лейтенанта и обнаружили, что не расслаблялись ни на миг, постоянно сканируя пространство. И это хорошо, иначе черт его знает, как бы дело вышло.

Главное в аномальной зоне, это постоянство насыщенности Эн, как фонтан в этом парке. Немного, зато постоянно выдает повышенный фон силы на округу.

И в этом была причина такой жуткой и постоянной чертовщины в моем прежнем поселке. Там рядом не то что проходы, настоящие провалы в глубины Мира Духов! Энергии завались, конечно, нечисть там вьется толпами от мала до велика. Хорошо, что свалил оттуда.

— Обижаешь, — фыркнул я. — Позавчера пил чай, сидя голышом в кресле, а рядом горничная убиралась и не замечала.

— Изврат-мэн, — поддел товарищ.

— Сказал мужик, всерьез собирающий флажки фастфуда с голыми бабами.

— Капитан, — серьезный голос прерывает пикировку. — Это, конечно, интересно. Но я тут, типа, замерз немного…

* * *

Легко уместились втроем на кухне, парят три белых чашки с чаем, но пока остаются нетронутыми. Мы сгрудились над столом, наблюдая за экраном планшета.

— Вот сейчас, — тычет черным пальцем в экран Игорь.

А на экране уже знакомое всему миру видео.

" — …видео отправлено. Я выполнил свою часть Плана. Остальное за вами, друзья»

Мерзкий звук сносимой с плеч головы, грохот падения тела, видео кончается.

— Вот о чем я говорю, — уверенно говорит Игорь, заправил за ухо непослушную прядь. — Раз видео было отправлено, почему мы увидели продолжение? Значит, кто-то перехватил запись и добавил к ней концовку! Но даже это не главное!

— А что тогда? — лейтенант хмурит брови, глянул на стоящую рядом чашку, словно только заметил, потянулся.

— Это показали везде.

Переглянулись с лейтенантом, не понял я посыла, он тоже. Линдерберг же сам вначале сказал, что заплатил столько, что показать должны много где.

— Не понимаете? — закатил глаза товарищ по ремеслу. — Духи, с кем я общаюсь. Везде. По всему миру, на каждом канале, даже по интернет-каналам крутанули хотя бы раз эту запись! Видео с настоящим убийством, мать его, в эфире! Вы хоть осознаете, что никаких денег на такое не хватит? Нужна власть, власть такая, что не снилась не одному политику даже во влажных и мокреньких снах! Это было заявление для всех, кто может хоть чутка пораскинуть мозгами.

Стыдно признать, но я ощутил себя таким идиотом… А ведь Игоря еще обзывал, когда сам баран! Это же было прямо перед носом! И правда, какая же власть нужна, чтобы провернуть такое по всему миру? В каждой стране, по центральным каналам, заставить нарушить закон каждую студию, и показать всего лишь смерть и предупреждение одного великого человека.

— Заявление, — пробормотал Влад, поставил чашку обратно. — Предупреждение? Стоит ли начинать бороться против врага, обладающего такими возможностями?

— Не факт, — возражаю я. — Может, это были те самые друзья Линдерберга?

— Сам-то в это веришь? — фыркнул Игорь. — На фига им тогда вообще таиться сейчас, как крысам? Давно бы открыто поведали свой замечательный План всему миру и заставили выполнять.

— Так вот почему наверху так шевелятся, — усмехнулся Влад так, словно снизошло озарение. — Тоже ведь не дураки сидят. Сколько времени прошло, почти три месяца? Для нашей махины системы это очень быстро, уж поверьте.

— Истина в том, — спокойно, серьезным тоном продолжил Игорь. — Что война с Небесами и Бездной начнется не через два года, как намекнул Линдерберг. Она уже началась, и началась давно.

В голове будто щелкнуло, и я понял весь ход мыслей Игоря, понял, чего так боится раньше, чем он произнес роковые слова. Произнес так твердо и обреченно, словно поражение неизбежно.

— Враги уже среди нас.

Глава десятая. Начало бури перемен

Босые ноги шлепают по белому кафелю, добавляя влажные следы и капли. Раздевалка на этаже, что полностью принадлежит новому отделу. Ряды серебристых шкафчиков, холодный свет с потолка, тихий шум вентиляции. Тут спокойно и тихо.

Нос поймал необычный запах, смешанный с влажностью помещения. Пахнет, как в пекарне, свежеиспеченной сдобой и немного карамелью. Опять кто-то с ароматизатором поигрался. И я даже знаю кто.

Ряды шкафчиков тянутся от окон до стены. Вот и мой, первый шкафчик, с самого края, у стены. До сих пор не могу понять, почему тут счет шкафчиков идет не слева направо, как везде, а справа налево. Первые дни это путало, но сейчас уже привык.

Палец уперся в синеватый квадрат панели, пробежала полоска считывания, щелкает замок внутри. Широкая дверца открывается с тихим, едва уловимым скрипом петель. А внутри все, что надо нормальному человеку после тренировки и душа, полотенце, расческа, чистая одежда.

Мы с Игорем привыкли приезжать на работу рано, и проводить тренировку прямо у себя на этаже. Тут не маленький полигон, есть, где развернуться для спарринга, и пострелять можно по мишеням. Но это для других, мы там проводим свои тренировки, на которые остальным сотрудникам ОМД лучше не смотреть.

Не потому что мы шифруемся, какие прятки в здании с кучей камер и ВИ! Просто бывает опасно, уже все стены в царапинах и подпалинах, а в одном месте даже торчит половинка от лезвия ножа. Оставили так, как памятку, что не стоит увлекаться.

Не спеша оделся в ставшую привычной форму, не забыв и бронник. Ибо вызов может случиться в любой момент, а времени нестись к раздевалке может и не быть.

Кобура с пистолетом остается сиротливо висеть на крючке. Он как был бесполезным, так и остался. Мне проще слабого духа давлением Эн развеять, чем пытаться попасть особой, дорогущей пулей, с моими скудными навыками стрелка.

Последним беру черный, тяжелый мобильник. Таким хоть гвозди забивай, а на обороте красуется герб СОВД. Служебный и неприхотливый аппарат, самый кайф в том, что батарею может держать сутками, в обычном магазине такой не купишь.

Я уже давно перекинул на него все со старого мобильника, включая номера и музыку. На темном экране белыми цифрами время и дата. Семь тридцать два утра. Шестнадцатое ноября.

— Юбилей, — хмыкнул я, припоминая дату на документах.

Ровно месяц, как я Мастер Духов на службе правительства. Между прочим, вчера первую зарплату получил, не забыв проставиться парням парой пирогов, пиццей, тортом и обычной черной фляжкой на литр объема. Разумеется, там был отнюдь не морс, но кто об этом узнает? А если и узнает, то кто тут начальник? Я тут начальник, так что все путем.

Что-то скучный фон на мобиле, может, пора поставить что-нибудь? Игорь так вечно голых баб анимешных на фон ставит, что на рабочем компе, что на мобиле, сколько раз замечал.

Щелкаю по галерее фоток, черный палец скользит по экрану, меняя одну за другой. Пока не натыкается на старые фотографии с фоном дома и леса. Мои фотографии…

Глянул в зеркальце, что висит на оборотной стороне дверцы, снова на экран мобильника. Что-то цепляет сознание, мелкая, но важная деталь.

На экране молодой парень широко и счастливо улыбается, показывая в кадр гриб, почти тыкая в камеру коричневой шляпкой. Глаза широко открыты, сверкают, отражая солнечный свет, с морщинками от смеха в уголках. Губы широко раздвинуты в улыбке, кажется, что человек на экране вот-вот озорно рассмеется и покажет язык.

Я не помню этот день…

Взгляд упал на отражение в зеркале. Изменения буквально сами бросаются в глаза. Лицо стало острее, хищнее, карие глаза тусклы, почти черны, и никаких морщинок от смеха. Губы упорно сжаты в жесткую полосу, а на щеках и подбородке жесткая, черная щетина.

Попробовал улыбнуться, как на фотографии. Улыбка выходит блеклой, насквозь фальшивой. А в глазах нет и тени того искреннего веселья.

Когда я в последний раз нормально улыбался? Не скалился, ухмылялся или хмыкал, а громко и честно хохотал? Хотя бы по-простому улыбался?

Вспоминается только та волшебная ночь в поезде, на пути в Новую Москву. Было чистое звездное небо в окне, тишина и спокойствие… Неужели уже столько времени прошло? Словно пару лет за секунду минуло, по ощущениям.

Ладно, не стоит особо париться. Все люди меняются, в этом нет ничего ужасного и странного. А то, что мало поводов для веселья, ну так и время неспокойное. Да, не стоит сильно думать об этом. Я таков, каков есть.

— Эй, — знакомая макушка Игоря выглядывает из-за шкафчиков в том конце. — Ты чего там застрял?

В карман прячется мобильник, с неизменным черным фоном, хлопает дверца шкафчика, щелкнул замок внутри. Поправил воротник-маску на шее.

— Иду.

Шагаем вдоль рядов шкафчиков, оставляя эхо шагов по кафелю. Но от Игоря скорее шаркающий звук, снова он нацепил вместо формы нечто невнятно азиатское, легкое и открытое.

— Когда ты уже начнешь форму носить?

Хитрая усмешка на тонких губах, легко пожал плечами. Ответ, как и в прошлые разы, тот же.

— Мне так удобно.

— Вот цапнут тебя когда-нибудь…

— Пока что только ты вечно нарываешься, — легко парирует все упреки Игорь.

И двумя пальцами в плечо тыкнул, сволочь! А там еще не до конца залечил здоровый синяк после тренировки. Боль вспыхивает в голове ослепительной вспышкой, неожиданная, она показалась сильнее, чем укус какой-нибудь злобной твари. Сдержал мат на всю раздевалку, титанически стиснув зубы, вместо крика вырывается шипение.

— Знаешь же, что больно! Какого хрена тычешь?

— Наглядный пример всегда лучше слов. Ладно-ладно, не смотри так! Извини. И вообще, сам виноват, надо лечить вовремя!

— Вот сейчас бы сел спокойно в офисе и залечил!

— Чего ты разошелся? — успокаивающим тоном увещевает друг. — Да, мы все на взводе, но не нужно ссор на пустом месте.

С трудом удается унять раздражение, что не желает так просто превращаться в безбрежное спокойствие, накатывает горячими волнами. Глубокий вдох, выдох.

— Прости. Идем.

Еще бы тут не быть на взводе, да я себя напряженной пружиной чувствую! Только дайте повод, взорвусь. Сам не знаю, почему, но уже пару дней как преследует ощущение беды.

Из-за этого плохо сплю, а паранойя вернулась с утроенной силой. Даже здесь, в здании с кучей бойцов при оружии, Видящих, себя и Игоря как Мастеров Духов, не чувствую безопасности.

Самое паршивое, такое ощущение не только у меня. Сначала такое же смутное чувство захватило Игоря, а следом и Видящие заразились нервозностью. На работе не сказывается, все же не девочки собрались, но напряжение так и витает в воздухе удушливой завесой.

Тем временем мы прошли через белые, пластиковые двери в зал для тренировок. До того, как ОМД заселился тут, здесь была качалочка для бойцов и резервная душевая, а остальные помещения работали складом разного хлама. Теперь тут чисто и опрятно, ну… Было, пару недель назад.

Теперь же большой зал лишился всех зеркал, стены обнажены до бетона и покрыты глубокими царапинами со следами светлой штукатурки. Не всегда удается тренироваться без разгромов всего вокруг. Но нас клятвенно заверили, что стены выдержат попадание из гранатомета, так что можно не сдерживаться.

— Андерсен не звонил? — прервал разглядывание следов от буйства Игорь.

— Нет. И сам не отвечает.

— Понятно…

— А мне вот не понятно! Какого ляда шифруется, а нам гадай, нормально с ним все или сдох давно.

— Есть такое, — тихо отвечает Игорь, закругляя обсуждение непутевого приятеля.

Перевести тему на более спокойную не получилось. Чертов Том! Мы получили от него по смске, краткой и честной. Мол, увожу близких в Питер, спасаю то, что точно могу защитить, простите и удачи вам там.

По правде, это оказалось для меня шоком. Вот так вот думаешь, что знаешь человека, знаешь, как он поступит. А на деле ты ни хрена не знаешь, что для него по настоящему важно и близко сердцу. Кто мог предугадать, что Андерсен просто возьмет в охапку мать и свалит к остальной родне в другой город? Да никто!

После того, как Том уговорил меня отправиться в смертельно опасную вылазку к тому озеру… Так кричал о людях, о защите человечества, о справедливости, как хренов герой из комиксов, ей богу.

А сам при проблемах сбежал, как трус! Вроде и честно все, имеет право делать что хочет, но никак не отделаться от чувства предательства.

А Игорь не удержался, все равно вставляет саркастичные пять копеек в разговор:

— Все равно не открутится, — с пакостной ухмылкой кивнул. — Найдут, наденут ошейник с шипами и будет гавкать по приказу.

Покосился на него, а Игорю что? Идет себе, предвкушающе щурится, как никогда напоминая хитрожопого казаха. Из тех, что крутят роллы в суши барах, прикидываясь чистокровными японцами. Не хочу знать, какие картины крутятся в голове этого парня и что именно он имел в виду.

— У тебя больная фантазия… Но за это тебя все и любят.

— Я это в переносном смысле, — открестился Мастер Духов. — Метафора, понимаешь, метафора.

— Да-да, как скажешь…

— Это все от недостатка сна, — вздохнул Игорь. — Всякая чушь в голову лезет. Сколько уже на кофе и Эн сижу? Три дня!

Молчу, сказать тут нечего. Работаем почти сутками. Новая инициатива СОВД только сейчас начала работать в полную силу по всей стране. Филиалы Отдела Мастеров Духов открылись в крупных городах, но все равно людей не хватает. Особенно Мастеров Духа. За месяц смогли найти и завербовать двенадцать человек, включая нас. Мало, блин! Слишком мало!

Вот с Видящими проблем нет, нашли полторы сотни прямо в силовых структурах, перевели в добровольно принудительном порядке. Обучать, считай не надо, уже хорошо. Но пока все идет со скрипом, хоть мы и нашли способ ранить духов простым оружием.

Было бы отлично, сработай на нечисти святая вода или любые другие штучки, из любой религии, мы готовы были с бубнами плясать, лишь бы работало! Но фиг там, то ли настоящей Веры в людях не осталось, то ли еще какая причина, но не работают такие штучки даже на низших духах.

Кто мы мог подумать, что стереотип про серебро и нечисть окажется правдой! Открыл сей чудный факт один Видящий из Сочи, у него дома хранилось столовое серебро из бородатых веков. Вот и решил он пырнуть одного призрака семейным достоянием, и надо же, сработало!

Нано напыление серебра на пули и вуаля, прощай почти любая тварь. Теперь Видящие стали реально полезным приобретением в схватке. Но все равно стоимость боеприпасов нереальная, нас спасает только благоволение верхушки.

Не знаю уж, кто там такой понимающий сидит, но через СОВД нам поступает неприлично огромное финансирование, заказывай что хочешь, сделают и привезут. Только не забывай объясниться, зачем это надо.

Сказка для любого вояки обернулась былью, мне-то все равно, но Видящие из отдела иногда на детей похожи. Три раза отклонял прошение о вводе БТРов в качестве служебной техники! Как дети, блин.

А еще, не знаю уж как так вышло, но командует всем ОМД в России один скромный паренек, Антон Табаков его зовут… Говорят, в прошлом неплохой актер был, баблишко закалачивал, дай каждому. Проблема в том, что это я.

В жопу бы послал такую честь, но уж больно языкастое у нас начальство, уболтали за десяток минут, вышел из кабинета офигевший, оставшись капитаном по званию, зато начальник, умывальников хозяин и мочалок командир.

А что, Мойдодыр настоящий, только и делаю, что убираюсь и не важно, что вместо грязи пакостные и опасные существа Незримого.

— Не спи, замерзнешь, — поддел Игорь.

— А? — стою напротив двери в офис и тупо держусь за ручку, не открывая. — Блин. Поспать бы часов двадцать…

Тихо скрипнули петли, в лицо пахнуло прохладой от кондиционера в помещении, тихий шум улицы из приоткрытого окна.

— Не трави душу, — зевнул Игорь, проскальзывая мимо.

Друг отправился за свой стол, такой же однотипный, как и все. Три десятка широких и удобных столов из синего, прозрачного пластика, похожего на стекло. Широкие мониторы чернеют экранами, где-то стоят забытые кружки, и личные мелочи. Ничего необычного, привычный взгляду офис для любого менеджера любой компании. Отличает это место только люди, обычно за этими столами работающие.

Мой стол в самом конце, больше остальных, с тремя мониторами и широким шкафом для бумаг позади. Стоит на небольшом возвышении, с него все помещение, как на ладони. Не знаю, на хрена было тут все ставить по стандартам бизнес-компании, мне стремно работать на виду у всех, чувствую себя, как на сцене с забытым текстом сценария.

О, в такую рань один человек уже тут и работает! Влад, как всегда один из первых на работе.

— Доброе утро, Влад, — кивнул ему, проходя мимо стола лейтенанта.

— Доброе, капитан, — ответил Видящий, не отвлекаясь от сводок на экране.

Стучат пальцы по цифровой клавиатуре на столе, глаза бегают по тексту, пока он не начинает чувствовать мой давящий на макушку взгляд.

— Хорошо, — вздохнул лейтенант. — Доброе, Антон. Доволен? Хватит ломать мои привычки.

— Ага, — как и каждое утро в последние недели ответил я и пошел за свой стол.

Это уже стало нашим небольшим ритуалом по утрам. Довольно быстро набило оскомину это безликое «капитан». К имени с одного события отношусь очень внимательно, а из-за обращения по званию уже через пару дней стало казаться, что зовут меня теперь — капитан.

А когда народу в помещении набирается на пару десятков человек и каждый время от времени подходит и начинает: «Капитан, тут…». Так и до нервного тика можно довести.

— Там стычка наших с полицией в Нижнем, — летит в спину спокойный голос лейтенанта. — Пришел официальный запрос разобраться, скинул на ваш терминал.

— Опять там? — чертыхнулся под нос.

Не успел присесть за шикарное, черное кресло, в котором было бы так в кайф сейчас поспать, а уже проблем прилетело.

— Ха, — смешок от Игоря. — Они там все сферы влияния поделить не могут.

— Или кто-то из наших слишком много на себя берет, — трезво оценивает Влад. — В общем, подробности я еще не читал.

— Игорь, разберись ты.

— Неа…

— Будь человеком, а? И так работы валом!

— Не-не-не, — отнекивается ленивый Мастер Духа. — Я тоже работаю.

Глянул поверх экранов, а Игорь там на столе флажки свои коллекционные в рядок выстраивает.

— Сволочь, — вздохнул я.

Делать нечего, утопил кнопку в столе, вспыхивают синим все экрана. Похрустел шеей, размял пальцы. Коротким вдохом вбираю в себя Эн из округи, подпитывая усталое тело. Чешется синяк на плече, знаю, что сейчас синева стремительно сходит, кожа возвращает здоровый цвет.

В голове проясняется, волны силы очищают тело и сознание, наконец-то уходит глухое раздражение на все и всех. Ух, хорошо-то как!

— Эй-эй! — прикрикнул Игорь. — Не так активно, еще притянешь кого!

— Да я все уже.

— У нас тут скоро из-за вас обоих провал в Незримое будет, — улавливаю тихое бурчание лейтенанта, мнет переносицу и жмурится. — А еще я на хрен ослепну…

Щелкнула дверь, зашел еще один Видящий. Щуплый, но с плавными движениями змеи, новичок у нас, всего пару дней.

— Привет, мужики, — тихо здоровается парень. — А чего это сейчас полыхнуло?

— Не обращай внимания, — отозвался я с другого конца помещения.

— Ага, — добавил Игорь. — У нас тут всегда так. Лучше ткни там кофеварку на пару чашек капучино.

Парень посмотрел на меня, на Игоря, быстро отводит взгляд в угол у дверей, где стоит стол с чашками и кофеваркой, а рядом куллер с чистой водой и здоровый, двухдверный холодильник, блестящий хромом боков. Многие предпочитают приходить со своим обедом, чем навещать столовую на десятом этаже.

А что парень на нас глядеть боится, так это ничего, привыкнет. Видящие куда более тонко, ярко чувствуют мир и любые проявления Незримого. А если еще и специально тренируются, то вообще атас, можно сказать, они видят самую суть вещей. По мне так это пугает куда больше, чем пылающие от силы ауры Мастеров Духа.

Я ради интереса научился такому трюку, и чуть не ослеп в первые же секунды. Не стоило глядеть на Игоря в тот момент. Фонтан из энергии разных цветов, бьющий в потолок, не то, что ожидаешь увидеть на месте друга.

Больше таким тонким восприятием не пользовался, да и не нужно мне такое. Надо одновременно смотреть на объект и расфокусировать зрение, восприятие, одновременно концентрируясь разумом на объекте. У Видящих подобное выходит само собой, а я чуть мозги в узелок не свернул, пытаясь воплотить это по объяснениям Влада.

Не знаю, как должно перемкнуть извилины под действием нейро-интерфейса, чтобы начать так видеть, так мыслить и воспринимать каждую секунду мира вокруг. Все-таки Линдерберг гений нашего времени, сколько бы он и его команда еще совершили открытий, не погибнув от рук неизвестных?

На среднем экране мигнула иконка со стилизованной буквой «В», щелкнул по ней, а со стола взял тонкий наушник-улитку. На экране крутнулось колесико загрузки, пробегают фразы:

Идентификация…

Капитан Табаков (Мастер Духа)

Приоритет допуска — Высший

В правом ухе раздается спокойный, мерный мужской бас нашего ВИ.

— Доброе утро, капитан.

— Привет, Велес. Что-то срочное?

ВИ продолжил говорить, практически без пауз и эмоций, сразу понимаешь, что говоришь не с человеком. Это сделано специально, чтобы не вызывать дискомфорта у людей. Но я подозреваю, что у Велеса даже чувство юмора имеется.

— Вызов на ковер, капитан, не терпит отлагательств. Иван Павлович требует вас к себе немедленно. Промедление не рекомендуется.

— За что я тебя люблю, — встаю из-за стола, продолжая общаться с ВИ. — Так это за замечательные рекомендации ко всему и вся.

— Любить виртуальный интеллект так же не рекомендуется, — невозмутимый голос из наушника. — Больше срочных сообщений не имею.

Тонкий писк вместо точки в разговоре, наушник в нагрудный карман.

— Вызов к начальнику, — кратко объясняю парням. — Держите рядом пушки, может, сорвет куда срочняком.

Влад без слов отодвигает ящик стола, спокойно достает кобуру с пистолетом, оружие легло на столешницу с глухим звуком. Вместо тысячи слов. А Игорь только кивнул и передвинул флажок с голой бабой в рядок таких же, по одному ему известному порядку.

— Не суетись, — бросил новичку, что мнется у кофейника. — Время есть.

— Ага, — отозвался тот, спохватился, — То есть, так точно.

Увидел, что я не реагирую на такие мелочи, успокоился. Вот вроде двигается с плавностью мастера боевых искусств, а нервничает, как пятиклассник в одной комнате с путаной, забавный парень.

Только добравшись до лифта, начинаю думать, а на кой срывать меня к себе для личного разговора? Гаврилов мужик суровый, суеты зря не любит, предпочитает скинуть файл с заданием через ВИ. Если уж позвал к себе, разговор будет серьезный.

Как и положено крутому начальству, глава СОВД расположился на верхнем этаже здания, с прекрасным видом на центральную аллею. До этого я бывал только на этаже ниже, но прекрасно представляю, насколько неплохо работать и время от времени отдыхать, поглядывая в окно на жизнь города с такой высоты.

Звякнул лифт, раскрылись двери, впуская еще пару человек. На следующем этаже внутрь зашли пара дюжих парней в синих спецовках и коробками в руках. Становится тесновато…

Не прислушиваюсь к разговорам, просто стараюсь, чтобы не наступали на ноги. Лифт большой, места пока хватает. Вот почему предпочитаю приезжать рано утром, терпеть не могу суету и толпы.

На последних этажах в лифте остался один, хотя до этого приходилось скромно ужаться к стенке. Утро, рабочий день разгорается. Пришлось проявлять терпение с иголками чужого внимания, узнаваем стал тут, даже здоровались.

Предпочел бы остаться одним из невидимых пчелок, что просто трудятся на благо организации. Очень неуютно, когда на тебя обращают столько пристального внимания.

Ладно, если бы по делу, или потому что один из двух Мастеров Духа в городе, так нет! Все из-за прошлых достижений. Людям пока не понятны наши мистические штучки, больше проходящие в разряде баек, чем реальных дел. Да и кому хочется верить, что еще год-два и начнется армагедец? Разумеется, каждый пытается отбросить эти мысли и цепляется за привычное.

Сам слышал, как один боец, весь такой брутальный, суровый, с выправкой образцового солдата и с автоматом на груди, суетливо спрашивал друга, не будет ли слишком назойливо и тупо спрашивать у меня автограф.

Это регулярно случается, один раз вообще на опросе пострадавших девушка селфи попросила… А всего-то удостоверение показал.

Чертова прежняя работа актера, она будет преследовать меня до смерти! В такие моменты ненавижу себя за такое отношение к бывшим фанатам, но ничего не могу с собой поделать, слишком не люблю внимание людей. Благо, что как человек взрослый, спокойно не подаю виду.

И руки пожимаю, и поцелуи в щечку принимаю, и автографы даю на стены в соцсетях, прямо на экранах протянутых мобильников… В такие моменты прочие сотрудники ОМД больше угарают надо мной или раздражаются из-за задержек.

Да и как тут скрыть личность? На заданиях часто приходится показывать лицо и удостоверение.

А на работе уже все в курсе, что Антон Табаков как раз тот самый. Не сказать, что моя карьера была долгой, но такова профессия. Можешь всю жизнь убить, но тебя так ни разу и не узнают на улице, а одна работа за сутки сделает мировой звездой.

Есть шесть фильмов, что стали хитами и еще не успел увянуть цветок славы в памяти людей, в двух у меня были интересные, но эпизодические роли, а в остальных четырех я главные роли исполнил. Главный прикол в том, что почти не помню!

Иногда тоскливо ощущать, что память кажется одеялом с вырезанными лоскутами разных размеров. Контакты в телефоне, имена которых кажутся незнакомыми, хоть убей, списки книг, помеченные как прочитанные, но не черта не помнишь…

Парочка моментов на съемочной площадке всплыли в памяти, особенно ярко с гневной рожей отца, что требовал все лучшей и лучшей отдачи.

Пришлось смотреть эти фильмы из любопытства, и чтобы не попасть впросак при неожиданных вопросах. Как вообще популярные люди с такими вещами справляются? Меня это уже реально раздражает!

Я уже не могу просто свалить с глушь и жить в удовольствие. Кстати, а фильмы не плохие, пускай батя козел, но талант режиссера неоспорим… Да и я был не плох, даже хрен сам себя узнал.

Азидал показался немного переигранным, но роль киллера, что убивает ради больных сыновей, тронул до слез. Сценарист сволочь, смерть персонажа в конце, когда ждешь хэппи энда всей душей, это удар ниже пояса.

Все эти мысли успевают пронестись обычным, почти привычным потоком за пяток секунд. Настроение немного испортилось. А сейчас еще и песочить будут, по совершенно неясной причине. Отличное утро, что не говори!

— Эх, блин…

Опечаленный вдох совпал с открытием дверей лифта. Вышел и чуть не столкнулся с женщиной, едва разминулись в проходе. Кратко отметил строгий офисный стиль, оправу тонких очков, холеные пальчики сжимающие тонкий планшет у груди. Взгляд удивленный, явно слышала меня.

— Это я так, — улыбка вышла глупой. — На ковер вызывают.

— Удачи, — сухое пожелание, невыразительное и формальное, как и весь ее вид.

Это пожелание скорее вогнало в большую неловкость, чем помогло. Но женщине чувства других явно до лампочки. Невозмутимо вдавила кнопку лифта, пропуск пролетел у сканера. Я остался один в коридоре, полном дверей вплоть до самого конца. За строгими, темными дверьми скрываются два десятка лучших кабинетов в здании.

Никаких табличек. Никаких номеров на дверях. Я попросту не знаю, где именно кабинет главы СОВД.

Под ногами лакированный паркет, ощущение, что если сделать шаг, будет слышно на весь этаж. Мягкий, желтоватый свет на светлых стенах, как в дорогом отеле, но ощущение нервозности подкатило, словно я вместо обычного коридора оказался на поле боя без малейшего понимания происходящего.

Что делать? Просто постучать в ближайшую дверь и спросить куда мне?

Но тут сидят только начальники отделов, а у этих ребят графика работы как такого нет, за месяц я прекрасно это понял и даже встречался с парочкой. Кто его знает, на месте ли и на кого нарвусь. А если закрыто, буду долбить в кабинеты по очереди?

Стою тут, как дурак, и не знаю, что делать, нелепая ситуация… Воровато огляделся, тишина, лифта тоже не слышно, а ведь время поджимает, меня ждут.

Пальцы нащупали мобильник в нагрудном кармане, прохлада и тяжесть телефона в ладони немного помогли вернуть ясность ума. Чего я так нервничаю, можно ведь просто спросить.

Иконка «В» мигнула, расширилась на весь экран.

— Велес, — тихо шепнул в мобильник. — Куда мне?

— Конец коридора, прямо, — по громкой связи телефона отвечает ВИ.

Твою мать, слишком громко! А ВИ, то ли забавляясь, то ли подчиняясь установкам, так же громко, на весь коридор, добавляет:

— Рекомендую постучать три раза перед входом.

— Спасибо, — все же нахожу в себе вежливость.

Сам виноват, надо было просто одеть наушник, ВИ бы ответил тихо. Или поднести мобильник у уху, разумеется, что Велес прекрасно видит через камеры, что устройство находится у спрашивающего в руке, вот и брякнул мне по громкой связи. Я еще не привык к такому помощнику. Среди народа в СОВД по поводу Велеса такие байки ходят, веселые и ужасные, что хоть стой хоть падай.

Надеюсь, этого никто не слышал… Я прошел половину коридора, успокоился от выходки ВИ. Надежда рассыпается в прах вместе с открытием двери в конце коридора. Сухощавая, подтянутая фигура начальника в дверях махнула рукой.

— Заблудился? — спокойный, грубый голос Ивана Павловича отражается от стен. — Заходи.

Все, нервы ушли. Сегодня слишком много глупых и смущающих ситуаций за утро, чтобы я продолжал реагировать на обычные, в общем-то, житейские мелочи. Я встречаюсь с опасными, ужасающими монстрами каждый день, черт побери! Почему меня так пугают обычные люди!

Может, поэтому сидел в жопе мира, в маленьком домике и рубился в игры? Будь благословенна потеря памяти, не хочу этого знать. Разумеется, я мог тратить жизнь как захочу, но осознавать, что был настоящим, стопроцентным задротом и даже специально поселился в отдаленном местечке для этой цели… Да, я мог быть настолько крут.

Ирония над самим собой помогла развеселиться, но все хорошее настроение как ветром сдуло, когда за спиной щелкнула дверь в кабинет Гаврилова.

Все здесь подчиненно простоте и эффективности, можно по одному взгляду сказать, что владелец кабинета не терпит ненужных вещей и пустой роскоши обстановки. Кабинет размерами напоминает скорее зал, подобный нашему, для тренировок. При желании тут можно было бы устроить вечеринку с танцами.

Здесь царит полумрак. Длинные, темные шторы тяжелым покровом спадают с потолка до пола, полностью отрезая от света снаружи. Единственный источник света — лампа в конце кабинета, на широком столе. За столом массивное кресло с широкой спинкой.

— Присядем, — Иван Павлович повел рукой влево, приглашая.

А там всего лишь узкий столик для переговоров, да пяток стульев, выглядевших так, словно купленных на уличной распродаже. Ощущение, словно эта мебель здесь случайно, поставили, что было в самом начале, да так и забыли поменять.

Молча повинуюсь, следуя на начальством. Пускай в жилах струится сейчас столько Эн, что могу свернуть ему шею взглядом за долю секунды, или размазать ударом кулака по высоким стенам. Этот мужик все так же подавляет незримой аурой власти, даже простое молчание от него кажется весомым, будто он решает важный вопрос.

Присели за стол, Иван Павлович во главе, я через стол от него. Сам не знаю почему, просто сохранять «дистанцию вежливости» с ним кажется правильным выбором.

Гаврилов постучал указательным пальцем по столу, властно, без тени просьбы, сказал:

— Велес, будь так добр.

ВИ не ответил, зато сделал. Столешница озарилась синим светом, да и не столешница это, а настоящий экран во всю длину. Через секунду снова поправился, не просто экран, голографический проектор! Причем с такой детализацией, что затрудняюсь дать цену такой невзрачной на вид штучке. Наверняка еще функция перевода обычного фото и видео в голографический, объемный формат.

За прошедший месяц устал удивляться количеству инновационных новинок, что находятся в руках властей Новой Москвы. Один ВИ чего стоит, остальное уже так, мелочи… Которые и топовые бизнесмены мира не всегда себе позволить могут.

Иван Павлович политесы и разговоры ни о чем разводить не стал. Его лицо, с морщинами, словно высеченными в камне, в синем свете стола кажется маской, безжизненной, устрашающей.

Сидим в молчании секунду, две, пока не размыкаются тонкие губы мужчины во главе стола:

— Я хочу, чтобы ты объяснил это.

Краткий кивок на стол, не гляди я так внимательно, мог бы и не заметить. Но стоило глянуть на голограмму, как все мысли о неординарном начальстве вылетают из головы.

Изображение плавно вытягивается в объемный формат, обретает цвет и движение. Смотрим на настоящий, маленький макет оживленной улицы. Не узнать знаменитые здания в центре Нью-Йорка невозможно.

Как и фигуру, что пролетает над потоком людей стремительной тенью. Краткий отрезок видео, превращенный в голо формат на пару секунд, заставляет сердце биться сильнее.

— Твою же мать… — протянул я, без всякого стеснения добавив пару крепких словечек.

— Думаю, ты уже понял, что это.

Голограмма снова запустилась, остановившись на единственном моменте. Между высокими зданиями, распахнув крылья, летит вполне узнаваемая фигура.

— Демон, — проглотил крепкое словцо. — Однозначно, демон.

— Верно, — спокойный тон главы скрывает за собой зачатки агрессии. — А теперь обсудим, что ты от меня скрыл…

Глава одиннадцатая. Предатель

За последние пару минут осознал одну из очевидных истин. Очень неприятно, когда ничего не понимаешь, а на тебя орет начальство.

— Вы мне наперебой утверждали, что это невозможно как минимум год! Никаких ангелов и демонов на Земле не будет! Было такое? Говорили? Я тебя спрашиваю!

Кулак пролетает сквозь голограммные изображения зданий и гулко бьет по столу. В какой-то миг, я даже поверил, что изображения зданий разлетятся, как игрушечные домики.

— Было, — покорно отвечаю. — Говорили. Поймите, я и сам не понимаю, как это возможно. Наш мир все еще слишком беден на энергию, и один этот факт делает появление столь сильных существ невозможным!

Я все еще твердо верю в эту теорию. Измерения Небес и Бездны должны быть еще слишком далеко, нащупать тропку в наш мир — нереально. Это просто даже в сравнении, можно твердо ступить на землю, а можно ухнуть на глубину, наступив на болото, не зная где твердые кочки или тропка. Сейчас Земля и есть одно большое болото, взбаламученное энергиями Незримого. Мы уже достаточно подкованы в таких вопросах, чтобы говорить наверняка.

— Ты это уже говорил, — холодный тон оказался хуже громких вопросов. — Но они здесь, а значит — ты солгал.

Не понимаю… Хрен с ним, с демоном, почему Гаврилов так враждебен? Я легко улавливаю в Эн нотки страха, агрессии и мелькающее желание убивать, словно он сдерживается, чтобы не вцепиться мне в глотку суровой хваткой и не придушить к чертям.

— Скрыл, солгал… Я ничего не утаиваю. К чему такое отношение, Иван Павлович? И откуда вы вообще взяли эту запись?

— Изъяли. Говоря проще, украли у наших заокеанских «друзей». Слишком уж они нашумели, пытаясь не пустить эти кадры в эфир новостей. Но это все так не важно.

Начальник откинулся на спинку стула, задержал взгляд на крылатой фигуре, застывшей меж небоскребов на стоп кадре. Все еще ощущаю враждебные намерения, сомнения, страх. Иван Павлович несомненно прекрасно владеет лицом, прочитать что-то невозможно, но я и не по нему сужу.

Если бы я видел фон Эн, он был бы алым, под цвет крови, с нотами черноты, цвета страха и стресса. Но я не Видящий, так что обхожусь чувствами. Эн способна открыть новый мир ощущений любому, кто в силах до нее достучаться.

— Может, уже скажете, в чем дело-то? — неловкая улыбка. — Я уже сам нервничать начинаю.

Иван Павлович скрестил руки на груди, бросил в пространство:

— Велес, файл двадцать три из папки аналитиков.

ВИ отвечает в ту же секунду мерным голосом:

— У капитана все еще нет допуска…

— Даю разрешение, — перебил его начальник.

Голограмма на секунду исчезает, покрывая наши лица полумраком. А спустя еще миг озаряется объемным изображением человека от макушки до пояса.

На вид, невнятный неформал. Алые волосы падают на глаза, скрывая треть лица, тонкий нос, да еще и нечесаная, курчавая борода закрывает не хуже платка или маски. Потертая одежда, неряшливый вид. Крашеный бомж, иначе и не скажешь.

— Узнаешь? — неожиданно спросил начальник.

И буквально вонзил взгляд в лицо, ища любые мелочи поведения. Ощущение такое, словно прямо в мозг забрались.

— Впервые вижу.

Иван Павлович медленно кивает, плечи чуть опустились, выдавая, в каком напряжении он был, ожидая ответ.

— Хорошо, — намного спокойнее продолжает он. — Этот человек попадал на запись камер вблизи каждого аномального случая. Последние две недели, если где-то случаются дела, связанные с ОМД, будь уверен — он там бывал. Всегда до начала проблем. И почти во всех случаях проблемы начинались почти сразу, в течение суток.

— Почему вы скрыли такую важную информацию?!

— Не кипятись, — поднял ладонь собеседник. — Велес, продемонстрируй капитану причину.

Изображение мужика панка медленно меняется. Волосы обретают черный цвет и укорачиваются, открывая жесткий взгляд. Борода исчезает слой за слоем, словно срезаемая невидимым лазером. Исчезает маскировка, все детали, что не давали рассмотреть лицо, теперь стерты замечательным ластиком, под именем Велес.

— Спрошу еще раз… Узнаешь?

— Да, — горло сдавило, ответ выходит сиплым.

Еще бы я не узнал! Это же Андерсен, Том Андерсен! Узковатое, резкое лицо, тонкий нос, только выражение лица такое у него никогда не наблюдал. Слишком жесткое. Совсем как у меня последнее время…

— Как вы там мне сказали? — Иван Павлович хмыкнул. — Забрал семью и уехал в Питер? Его мать и тетка действительно там, а вот сам Андерсен… Скрывает личность, проник в город незаконно, записей в реестре нет. Подстраивает смерти людей мистическими методами, проводит невнятные опыты, над которыми вы потом ломаете головы, пытаясь найти причину. Ваш хороший друг и соратник, между прочим.

И с таким намеком глянул, что без подсказок ясно, слово не так скажу и мне все, смерть. Вспомнились странные взгляды от сослуживцев, непонятно преувеличенное внимание на заданиях, все теперь бросается в глаза, как удар отложенной паранойи.

Черт, в голове сумбур и каша. Как разговор о демоне в Нью-Йорке пришел к такому повороту?

— Я об этом ничего не знал! Появления сильных монстров происходит из-за Тома? Это бред! Он бы никогда не стал заниматься чем-то подобным!

— Велес?

— Капитан не лжет, — без эмоциональный голос ВИ подобен оправдательному приговору. — Все метрики в норме.

Черт, мой бронник! ВИ считывает информацию по нему, как хренов детектор лжи! Хотя, сейчас это в тему, но надо запомнить на будущее. Какая-то часть сознания остается холодно-спокойной, оценивает все логически и без переживаний. Прямо как перед тяжелым боем с неясными последствиями и врагом.

Еще не знаешь, что тебя ждет, зато шестое чувство уже готовит к празднику пуль и гранат вместо хлопушек.

— Хорошо, я надеялся на это, — по-настоящему улыбнулся Иван Павлович, даже морщинки в уголках глаз появились. — Отбой протокола защиты.

Тихое жужжание в стенах и потолке заставляют мурашки пробежаться по спине. Млять, там что, турели?! Скрытые, чертовы турели, способные прошибать снарядами кирпичные стены за секунду! Бросило в холодный пот, рука тянется расслабить застежки на горле.

— А теперь, — бодро, будто и не было такой нежданной проверки на вшивость. — Поговорим о деле. Есть у нас основания утверждать, что демона в Америке призвали. Раз они сами не могут пока пробиться в наш мир, то это единственный вариант. Помощь изнутри. Классика атаки укреплений, еще с дремучих веков.

— Черт, погодите секунду, — взмолился я. — Дайте немного мысли в порядок привести.

— Воды? — участливо спрашивает начальство. — Нет? Ну, тогда у тебя минута. Нет времени на пустые переживания. Твой друг — наш враг с вероятностью… Велес?

— Восемьдесят девять процентов.

— Вот-вот. Это реальность, просто прими это. Другие Мастера Духов находят свои способы выжить и устроиться в быстро изменяющемся мире, и перейти на сторону врага — обычное дело на войне.

— Говоря об аналитике, — кашлянул, отбрасывая все терзания непонятки на потом. — Что-то я не слышал о таком отделе в СОВД.

Иван Павлович оперся на стол локтями, устроил голову на скрещенных пальцах. Мне показалось, или этот вопрос его немного смутил?

— Его заменяет ВИ. Отдел аналитики — это вроде дежурной шутки. ВИ куда лучше штата дармоедов, больше похожих на базарных гадалок. Ты успокоился? — не дожидаясь ответа. — Тогда продолжим. Весел не дал сто процентов, только по одной причине. Он не знает, способны ли вы, Мастера Духов, выдергивать из Незримого без контрольных, сильных монстров? И я не про мелочь говорю, вроде баловства Игоря, а о настоящих чудовищах.

Вопрос застает врасплох. Эдак они и до случая с Игорем догадаются, как бы другу свинью не подложить… Но молчать — будет хуже.

— Способны, — кашлянул в кулак, уж больно неуютно под испытывающим взглядом Гаврилова. — Но это опасно как в исполнении, так и после. Если дух слишком силен, или глуп, или наоборот умен… Большинство из них невозможно контролировать. Это пикантный способ самоубийства.

— Что скажешь? — бросил Гаврилов в пространство.

Велес не замедлил с ответом.

— Если отбросить вопрос о первоначальной связи, то возможность призыва Ангела или Демона в наш мир существует. Обновленная теория пространства и измерений подтверждает данную теорию с вероятностью в девяносто два процента. Рекомендую принять меры.

Слушая ВИ, и глядя, как Гаврилов кивает на фразы, приходит странное ощущение. Эти двое на своей волне, чувствую себя зрителем, опоздавшим на сеанс. Слова понятны, а понимания не хватает.

— В чем дело? — разумеется, начальник это заметил. — Все еще в шоке? Соберись, мы тут не пирожки к чаю обсуждаем.

— Да, простите, — помял переносицу пальцами. — Просто уж больно все неожиданно. Значит, вы уверенны, что Том в городе с целью призвать демона?

— Или ангела, — кивнул собеседник. — А возможно, что уже призвал. Если это так, то задача твоего отдела уничтожить угрозу.

— Но почему именно здесь? Тут есть мы, здесь лучшая система контроля преступлений в стране. Это странно.

— А узнать это, — неприятно улыбнулся начальник. — Уже твоя забота. Найди мне Андерсена и как хочешь, но вышибай из этого куска дерьма ответы. Велес откроет тебе всю информацию и записи с камер наблюдения. Думаю, на этом мы наш разговор закончим. Позови ко мне Игоря, у меня к нему будет подобный… Разговор.

— Что делать, если Том действительно виновен? Если его цель, хоть я в это и не верю, призвать демона или ангела?

— Бешеных собак убивают, — жесткий намек, который понятен без всяких уточнений. — Мне не нужно в городе столь опасное существо. Но ты все же, попробуй договориться сначала. Узнай, для чего он решился на подобное. И помни, Андерсен подозревается в смерти девяти человек. Тех самых, которых вы не смогли спасти.

Последний аргумент как пуля меж глаз. Да, я успел за прошедший месяц трупов навидаться, настоящих, отвратительно бездвижных, мертвых людей. Даже в вирте, в самой детализированной игре, не передать подобного ощущения, желания не смотреть, отвернуться.

Неужели Том виноват? Тот самый Том Андерсен, что постоянно твердил нам придумать что-то для защиты людей. В голове пусто, ударь — зазвенит, как колокол. Молча встал, поправил стул и на выход. В дверях догоняет пожелание Гаврилова.

— Антон. Не стесняйся не только дорогу у Велеса спрашивать. Это действительно полезно, когда в кармане аналог целого отдела аналитики.

— Да, конечно. До свидания.

Прежде чем автоматика плавно прикрыла двери, слышу шепот:

— …этому пистон вставили, ждем следующего. Медленно работают.

— Для ускорения и мотивации работников рекомендую…

— Ой, да заткнись.

Пока шел обратно до своего отдела, успел и мысли утрясти, и успокоить сознание. Встряхнул меня Гаврилов, ничего не скажешь. Причем сделал это так умело, что я за весь разговор не имел и секунды, чтобы по-настоящему собраться с мыслями, как-то аргументировать или дать отпор. Профессионал, чтоб его.

В отделе рабочая суета, половина столов заняты.

— Капитан, доброе утро!

— Привет!

— Здоров!

Кто-то здоровается, кивает, просто машет рукой. Пожимаю руки на пути к своему месту.

— Игорь!

— М-м? — отвлекается тот от экрана.

— К начальнику, — ткнул большим пальцем через плечо. — Срочно.

Передача приказа «на ковер» привлекает всех в комнате, только Влад не отвлекается, глаза бегают по экрану, пальцы летают над столом с клавиатурой.

— А в чем дело-то? — лениво поднимается Мастер Духов.

И как тут объяснишь все за пару слов? Нет уж, пусть тоже встряхнется, Иван Павлович мастер переговоров, перегибать не будет, так что бояться нечего. А в Игоре уверен, как в самом себе, он точно не предатель. Я промолчал, перекрестил его через полкомнаты.

— Сам узнаешь. Аминь, брат.

— Очень смешно, — фыркнул Игорь, поправил складки кимоно небрежными взмахами. — Ну, не поминайте лихом. На могиле напишите…

— Он был извращенцем, — заканчиваю за него. — Не тяни время, дело серьезное. Иди уже.

— Даже так, — тихо сказал друг, присмотревшись ко мне.

Не знаю, что Игорь нашел на моем лице, но уходит непривычно серьезный. Чувствую, как вокруг него сгущается Эн с каждым шагом. Бедняги Видящие отворачивают лица и морщатся.

Стоило Игорю уйти, как любопытные взгляды начинают пытать иголками внимания. Обведешь комнату взглядом с верхотуры места начальника, все в экраны смотрят, никто не отвлекается. Только взгляд опустишь как снова зырят.

— Хватит пялиться, я же все чувствую.

— Простите, капитан, — высказался самый смелый с первого ряда столов.

— Расскажу все, как Игорь вернется. Лучше попейте кофейку, пока время есть. Скоро я вас всех делом займу. Будем по всему городу носиться.

— Слышу любимый приказ, — хмыкнул Влад, наконец-то отлипая от компа, огляделся. — Я что-то пропустил?

— Пятая Мировая началась, — хмыкнул новенький в отделе, но уже неплохо знакомый с лейтенантом по прежней службе. — Предыдущие две проспал.

— Лучше не трынди, а налей мне кофе и за работу, — тон Влада отдает нотами приказа. — Остряк хренов.

Дальше я не слушаю, обычный треп, можно сказать — привычное забивание эфира плоскими остротами и обсуждениями аля — я вчера машину на стоянку, а там занято, сосед тварь, жена милашка, такой супец приготовила…

На моем экране зажигается синим база Отдела Мастеров Духов. Тройные пароли, а в конце еще и палец к экрану приложил, считало, допуск получен.

Это не просто база, обычные дела так не защищаются, я зашел в особый раздел. Даже ВИ сюда закрыт доступ, и по сегодняшнему разговору с Гавриловым понятно — он и правда не позволяет никому, даже себе, заходить сюда.

Можно назвать это базой знаний всех двенадцати Мастеров Духа в ОМД. Собрание опыта, экспериментов и проверенных методик использования Эн.

Пять подразделов. Пять путей развития Мастера Духа или же просто — Пять Концепций.

1) Барьеры

Включает в себя обычные защитные для боя, для удержания монстров, защитные периметры, аномальные зоны, создание и разрешение.

2) Духи.

Бестиарий всех встреченных монстров, враждебных и не очень, безобидных и ужасных. Где обитают, как нашли, как победить, как убежать, как использовать. Причем половина здесь описанного еще не встречалось никому из нас, записали, что вспомнили из игры, надеясь на точность Линдерберга.

3) Исцеление.

Добрая треть приемов — плод трудов Тома, блокноты с нашими экспериментами все еще у меня. Остальное — вклад одной ушлой женщины, Четвертого Мастера по счету в отделе. Была медсестрой в районной больничке. Она успела неплохо заработать на излечении недугов, пока не попалась полиции в Волгограде.

4) Усиление.

Моих знаний тут — кот наплакал. Почти весь раздел заполнен нашим десятым Мастером из старой Москвы. Мужик — фанат вирт-игр и каратэ. Лучше большинству не знать, на что он способен… Поставь против него современный танк и я поставлю на Десятого.

5) Псионика.

Телекинез и все его производные. Некоторые так горели пуляться сосульками и огненными шариками, что таки пробили эту стену. Самая мутная и неясная часть, заполняем все понемногу.

Итого пять концепций, с красиво прилипшим на язык названием — Звезда Мастера. Это Десятый постарался. Барьеры, Духи, Исцеление, Усиление, Псионика. Обладая всем этим, можно такой шухер навести, что хоть армию с поводка спускай.

А еще есть такой небольшой фактик, махонький такой, неприметный… У каждого еще и в рукаве припрятано что-то посерьезнее, на всякий случай.

Попади такое в руки недобросовестного Мастера вне отдела… Пылающий мегаполис — это еще цветочки. Даже представлять страшно Мастера без тормозов, вот почему Андерсен так напрягает Гаврилова.

Неизвестно, чему он научился за время, пока мы не виделись.

Поглядел разделы, отметив забавное видео от Третьего, где он пытается сделать домашнюю пиццу одним телекинезом. Вроде все из себя супермены нового времени, а такой бывает херней маемся, что лучше бы начальству и правда не знать…

* * *

Интерлюдия лейтенанта Влада Гирлькова.

Пока все пожирали начальство глазами, пытаясь выяснить причину столь редкого события, как вызов капитана к Гаврилову, лейтенант Грильков сосредоточенно смотрит в экран рабочего компьютера.

Влад пропустил момент появления капитана, целиком поглощенный происходящим на экране. Вот так глядишь — занят человек, работает, вон, как пальцы по цифровой клавиатуре шуршат.

На самом же деле, Влад в этот момент занимается отнюдь не работой, или важным делом, а попросту… Общается с дочерью в семейном чате, белый квадратик которого еде виден в нижнем углу экрана. Не забывал он и скроллить дела, создавая видимость работы, если вдруг кто подойдет.

Этот навык незаметного нихренанеделания лейтенант развил до впечатляющих высот. А тем временем в чате происходит бурное общение.

«Алиса: Пап, ну позязя, позязя!»

«Добрый Папа: Ладно, скину тебе денег, попрошайка. На обеде»

«Алиса: А пораньше никак?»

Влад едва не чертыхнулся в голос от подобной наглости, но вовремя спохватился.

«Добрый Папа: Никак. И, похоже, вечером меня можешь не ждать. Работа»

«Алиса: Опять? Ну ладно, тогда можно позову подруг с ночевкой?»

«Добрый Папа: Если я утром увижу срач, оборву уши и тебе, и подругам»

Достаточно толстый намек, означающий твердое «нет». Где вы видели подростковый девичник без срача? Может, где-то такое и существовало, но Влад уже дважды оттирал квартиру после милых посиделок детишек. До сих не возможно понять, как на потолке кухни оказалась сгущенка?

Ответ на этот раз задержался, позволив лейтенанту на секунду оглядеться вокруг. Капитан вернулся, все в отделе украдкой поглядывают на начальство, отчего на спокойном лице время от времени подергивается бровь.

Как Видящий, Влад прекрасно понимает, почему капитана так раздражают взгляды парней из ОМД. Они смотрят не на него, а в него. Немного концентрации, и вместо сутулящийся фигуры за высоким столом предстает настоящий ураган из энергии, бьющий в потолок и дальше.

Этот диссонанс внешности на разных планах до сих пор заставляет ежиться. Много зеленоватого и красного, капитан чем-то сильно обеспокоен, но нет черного, это хорошо. Значит, ничего его не пугает, просто появилась серьезная проблема.

А в чате тем временем появился новый собеседник. Аватарка показывает подмигивающую женщину с ярко-алыми губами. Влад едва не застонал в голос, только ее тут не хватало!

«Ольга: Чего девочку третируешь, тиран домашний?)))»

«Алиса: Тетя Оля, скажите ему!»

«Добрый Папа: Сеструх, не встревай в процесс воспитания»

«Ольга: Дай девочке повеселиться с друзьями, чего как мудак?»

Влад прикрыл глаза, думая о том, что надо бы поскорее этот разговор закруглять, пока остальные не обратили внимание и не вписались в болтовню. И пока сестра снова не начала красочно расписывать мелкой как в детстве косячил сам Влад. Авторитет отца может быть подорван навсегда! Такое нельзя допустить!

Придется принять капитуляцию… Черт, вот из-за таких моментов дети больше любят добрых теть, бабушек и дедушек, а не родных родителей! Негодуя внутри, Влад держит лицо как внешне, так и в чате.

«Добрый Папа: Скажи тете спасибо. Только не разнесите квартиру!»

«Алиса: Знаешь, пап… Я тут подумала. Мы лучше пойдем к Ленке ^_^. Удачной работы, не забудь скинуть денег!»

«Ольга: Ха-ха, она опять тебя сделала! П:6/Д:12!»

«Добрый Папа: Только ты ведешь этот тупой подсчет. Тебе там заняться нечем? Иди работай!»

«Ольга: Я только со смены, дома уже»

Влад отвлекся на голос капитана, предлагающего попить кофе перед тяжелым рабочим деньком. Быстро отписал прощание и закрыл чат. Потянулся, словно отвлекся от сложного документа и сказал:

— Слышу любимый приказ. Я что-то пропустил?

— Пятая Мировая началась, — хмыкнул новенький в отделе, но уже неплохо знакомый с лейтенантом по прежней службе. — Предыдущие две проспал.

— Лучше не трынди, а налей мне кофе и за работу, — тон Влада отдает нотами приказа. — Остряк хренов.

Вроде никто не спалил, мелькнула мысль у лейтенанта. Получив свой одноразовый стаканчик с крепким кофе, наверняка сахар специально, гад, не добавил, лейтенант принялся уже за настоящую работу.

Слава науке, теперь не приходится разбирать стопки бумаг до потолка или бегать по звонку каждой мнительной старушки по пять раз на дню. А такое бывало по рассказам отца и деда, что тоже служили в полиции.

Влад представитель одной из тех семей, что в шутку называют династиями профессий. Его прадед служил в милиции, дед застал переход в полицию, отец служил в ОМОНе, и сам Влад после армии пошел по стопам предков.

Женщины из родни тоже не отставали и работали в похожих областях. Его старшая сестра, всего на год, работает диспетчером в МЧС, мама уже на пенсии, но до этого всю жизнь отпахала в больнице, поднявшись с медсестры до главного врача, и смогла-таки вытянуть двух детей после смерти главного кормильца.

В общем, все в семье Грильковых стараются на благо людей, это уже можно назвать профессиональным призванием. Ну и пробиться по карьере, имея родню и связи в нужных местах, тоже проще, не без этого.

На экране пролетают заведенные дела, списки, обращения и заявления горожан. львиная часть работы выполняется ВИ, людям только остается принять решение, что отклонить в другой отдел или совсем, что взять в работу, а где и стоит побеспокоить начальство вплоть до самого верхнего. Работа с ВИ в помощниках — многие руку готовы отдать за подобное.

Хотя, отстраненно задумался Влад, в наше время отдать руку уже не звучит. Некоторые специально заменяют протезом, особенно если проблемы. Почти все старые водители вообще этим хвастаются, украшая протезы рук едва ли не круче, чем рабочие фуры.

— О, вернулся, — голос капитана обращен к тихо подошедшему Игорю, второму Мастеру Духов отдела.

Тот кивнул, поправил за ухо выпавшую черную прядь. Безмолвный разговор взглядами, а взорам Видящих открыта лишь аура, пылающая золотыми проблесками в красноте. Побывавшие у начальства Мастера сильно обеспокоены, и явно решаются на что-то очень важное для них. Подобный вид лишь разжигает лютое любопытство Видящих, но все молчат в тряпочку, создавая вид усердной работы.

Оба Мастера отошли в сторонку, воздух вокруг них рябит тонкими потоками, отсекая звуки и любителей погреть уши.

Видно только, что разговор далеко от приятного, оба хмуры и что-то яростно обсуждают. Игорь качает головой на реплики капитана, но вот он все-таки сдается, и вяло кивает.

Взмах руки, рябь воздуха исчезает, пропуская Мастеров.

— Так, — хлопнул в ладони капитан. — Всем слушать сюда. Велес, выведи всю информацию на большой экран.

Повинуясь словам капитана, дальняя стена преобразуется в большой экран, на первом плане лицо незнакомого человека. Все здесь задаются вопросом, ну и кто это такой? Молодой мужик, рожа узкая, глазенки злые, Владу он с первого взгляда не понравился, а уж он умеет чувствовать говно в людях.

— Может, кто из вас слышал, — капитан кивнул на экран. — Том Андерсен. Был третьим Мастером Духа в городе, когда нас вербовали в СОВД. Сейчас он — главная опасность, и ближайшее время мы отложим все дела ради поимки этого человека.

Новость взволновала Видящих, как штормовая волна в море, но быстро улеглась. Тишина и полное внимание словам капитана.

— Как бы вам все объяснить, — Табаков потер подбородок, вздохнул. — Ладно, скажу как есть. Этот парень виновник крупных дел за последние недели. Сейчас есть вероятность, что он попытается выдернуть, или уже выдернул, в наш мир демона или ангела.

— Это невозможно! — уверенно воскликнул Видящий позади Влада.

— Возможно, — вперед вышел Игорь, одернул рукав кимоно. — Если иметь при себе часть духа, например, зуб крысюка, то легко сделать маяк, который притянет подобных тварей как растянутой резинкой. Думаю, имей я рог демона или даже коготь, то смог бы создать подобный маяк. Вопрос только в том, где и как Том достал такую редкую вещь. Но что у него она есть, или скоро появится — без сомнений.

— К такому выводу пришел наш ВИ, — дополнил капитан. — По мнению Велеса, именно призыв эмиссара Бездны или Небес — конечная цель всех действий Андерсена в городе. А наша цель — поймать гада, пока этого не произошло. Теперь к делу, Велес открой карту и дай сводку.

— Секунду, капитан.

Мерный, практически «мертвый» голос с потолка заставил новичка вздрогнуть и неосознанно поглядеть наверх. На экране лицо Тома меняется на карту Новой Москвы.

Зажигаются красные точки, одна за другой по всей карте, пока их не становятся десятки. А голос ВИ вещает, пока зажигаются все новые точки.

— Подозреваемый использует аномальные зоны и маскировку в виде грима и другой одежды. На карте указаны места, где предполагаемый человек исчезал в аномальной зоне, уходя от камер наблюдения. В двух местах он появлялся трижды. Первое — здание благотворительного фонда — «Благо для всех». Второе…

— Церковь… — выдохнул лейтенант, почуяв на секунду тяжесть маленького крестика на шее, но его никто не услышал.

— Церковь Святого Петра, — продолжает ВИ. — В тринадцати местах он был замечен дважды, в других — по разу. Статистика не точная, рекомендую проверять все.

— Спасибо, Велес, — кивает капитан. — Не думайте, что проверив все — найдем Андерсена. Сейчас я открою вам небольшой секрет.

Игорь поморщился, неприязненно покосившись на капитана.

— Дело в том, что Мастера могут сами создавать небольшие аномальные зоны и прятаться там. А с учетом, что Том может обходиться без еды и сна долгое время за счет Эн, подловить его будет очень нелегко. Однако, такова наша задача. Слушаем вводную!

Никто не успел полностью осознать невозможность задачи, как Табаков перебил настроение на деловой лад.

— Влад! Берешь пятерых Видящих. На вас проверка двойных и тройных точек. Проверять будете не по разу и старайтесь выбирать случайно, ваши проверка должны перекрыть эти аномальные зоны для Андерсена. Следуйте подсказкам Велеса, он уже составил план.

— Есть, — отзывается лейтенант, уже читая рекомендации ВИ на своем экране.

— Остальным — по двойкам, пойдете по спирали от здания СОВД, сначала в одну сторону, потом в обратную. Мы с Игорем останемся здесь, будем ждать вызова и сразу выступим на помощь нашедшей группе. В аномалках связь не пашет, не пытайтесь задержать Андерсена, сразу на выход из зоны и вызывайте нас. Учтите, не лезьте в бой и не надейтесь его подловить.

— Серьезно, парни, — непривычно решительный и собранный вид Игоря заставляет прислушаться. — Он вас размажет за пол секунды всех разом.

— Ах да, — спохватился капитан. — Работаем, пока не найдем, так что обеды лучше с собой берите. Оплата за сверхурочные стандартная, так что губу тоже не раскатывайте. На этом все, работаем.

Народ тянется на выход, на ходу сверяясь по мобильникам с планами ВИ, подзывая напарников. Гул обсуждений, что брать из оружия, как улучшить патрулирование, стенания, что пожрать сегодня не взял, придется в городе покупать.

— Маску забыл! — окликнул Влад новичка, увидев предмет на столе.

— О, блин, спасибо!

— Кто-нибудь видел мой ствол? — озадаченный голос с конца комнаты.

— Только не говори, что ты умудрился просрать табельное! — заржал напарник. — Да шучу я, в ящике глянь, видел, ты туда положил.

— Спасибо, сволочь, большое…

— Обращайся.

Минуты и гул схлынул вместе с толпой, оставляя лишь двоих в главной комнате ОМД. А Влад, следуя за всеми к лифту, чувствует, как начинает сосать под ложечкой, знаменуя неприятности. Знакомое, привычное чувство, сегодня день точно добром не кончится.

Лейтенант глянул на экран мобильника, на тусклую иконку чата с дочерью, спохватился и на ходу скинул ей на карту немного денег, подумал что-то написать, но вместо этого убрал в карман телефон.

Позже напишу, решил Влад, все равно пока будем ездить от точки до точки делать нехрен.

* * *

Служебный фургон катит по улицам города, черные бока отражают свет от рекламных вывесок, давно уже наступил вечер. Водитель не отрывает взгляда от дороги, и даже за маской на лице видно, как широко он зевает. А позади, за тонкой перегородкой сидит шестерка бойцов из непонятного пока всем ОМД.

Атмосфера в пассажирской части фургона не ахти, Влад с другими Видящими уже порядком вымотался, катаясь по городу с самого утра и проверяя такие места, куда бы нормальный человек не залез даже ради солидной суммы денег.

Два ряда кресел, жесткие ремни страховки, а в специальных пазах красуются автоматы, жестко закрепленные защелками. Лейтенант неосознанно поглаживает кончиками пальцев приклад, слушая вялый треп сослуживцев.

— …человечество не знает страха!

Смех парней отвлек Влада от странного состояния, привлек внимание. Фраза кажется очень знакомой.

— Вы это там о чем?

Тройка бойцов напротив повернула лица к начальству, тот что посередке без обиняков пояснил:

— Рыцари Крови. Не играл?

— А-а, — лейтенант помахал рукой, типа, общайтесь, не отвлекайтесь. — Последний босс сюжетки.

Разве найдется человек в мире, не знающей этой знаменитой фразы? Даже не играющее в самый громкий проект от Ризард слышали эту фразу. Виртуальная игра, покорившая миллионы, обладала такой унылой сюжетной линией квестов, что последний босс, можно сказать, главный антагонист… Глупо умер от рук героя, получив эту фразу в глаза перед пафосной смертью, главный злодей откинул ласты из-за собственного высокомерия.

Этот ход был настолько шаблонно-приторным, что многих игроков тошнило. Как такая фраза не могла стать мировым мэмом? Разумеется, стала! Эту фразу потом долго обыгрывали во многих фильмах, она стала пасхалкой в других играх и проектах.

Все в ОМД — заядлые игроманы, как бы иначе они стали подопытными свинками Ризард в игре A&D? Пускай на работе это не приветствуется, но и не порицается, каждый тратит выходные и свободное время как хочет. Поначалу игровые темы были негласным табу, но совсем скоро у людей нашлись и общие темы, истории и интересы.

Можно держать рот на замке, когда ты не знаешь, поддержит ли нужную тему собеседник или посчитает ненормальным. А уж когда знаешь, что все сослуживцы вокруг бывшие задроты, то чего стесняться и играть из себя целок? Ох уж эти социальные правила.

— Лейтенант, — голос из наушника остудил все мысли до четкости.

Чертов Велес! Влад ругнулся про себя, едва не вздрогнув от неожиданности. В который раз он пожалел, что ВИ не дали нормальный женский голос, впрочем, это была мечта всего СОВД, включая сотрудников женщин.

— Слушаю.

— Готовность минута, трех точечный объект.

— Понял. Готовимся парни, подъезжаем к фонду.

Щелкают ремни безопасности, отпуская владельцев. Автоматы занимают привычные места в руках бойцов, чуткие пальцы проверяют их привычно, за секунды, не требуя внимания.

Открылись задние двери, выпуская бойцов парами. В этот раз они оказались в восточной части города, перед двухэтажным зданием. Высокие здание, панельный тип, вблизи этот дом навевает ассоциации с маленьким ангаром. И в окнах горит свет.

Короткое, словно обрубленное топором крыльцо, мелкая парковка, а над стеклянными дверями белая, мраморная вывеска.

Благотворительный фонд

Благо для всех

За громким названием скрывается обычная клиника для наркозависимых и приют бездомных, живущий за счет пожертвований горожан и богатеев. Таких непритязательных учреждений в Новой Москве наберется больше десятка, и по внешнему виду этот ничуть не лучше остальных.

— Работаем под обычную проверку, — тихо командует Влад, а тонкий усик микрофона с наушника улавливает каждое слово. — Шапилов, будешь работать с документами и займешь директора.

— Есть, — вяловато отозвался боец.

— Остальные — опрос и осмотр. Идем.

Лейтенант и сам устал, как собака, так что прекрасно понимает остальных. Надежда, что ничего не найдется и не будет заварушки, мешается с такой же надеждой на поимку преступника. В любом случае — конец миссии, домой, спать.

Но пока каждый сохраняет сосредоточенность, предчувствие неприятностей не прекращает терзать Влада с самого утра, как только увидел рожу парня на экране, по фамилии Андерсен.

Вот бы поймать гада поскорее, позволил себе мысль лейтенант, пока кованые ботинки глухо шагают по ступеням крыльца.

Двери разъезжаются в стороны, впуская отряд. Большой холл со стойкой для посетителей, ряды синих, пластиковых стульчиков и ни души.

Такая безлюдность быстро настораживает, пальцы сжимают рукоять автомата, указательный застыл напротив кнопки предохранителя. Но вот дверь в конце холла открывается, к ним уже спешит мужчина в костюме.

Бойцы молча дожидаются мужчину, не сводя холодных взглядов. Любой бы от такой картины наложил в штаны. Но встречающий лишь улыбается, а голос вежлив и учтив.

— Добро пожаловать в «Благо для всех». Чем обязаны?

Вперед выходит назначенный лейтенантом парень. Все с удивлением отмечают, что дюжему сержанту этот мужик в росте не только не уступает, превосходит на голову!

Цепкие взгляды отметили и мощную фигуру, в которой костюм кажется не более, чем смущающими тряпками, что порвутся от неосторожного движения. Варварский облик сильно смягчает красивое лицо, карие глаза светятся теплотой к прибывшим, а на губах настоящая, свежая улыбка. Кажется, что этот человек либо любит весь мир, либо обколот тем же, чем и пациенты заведения.

— Сержант Шапилов, СОВД, — представляется боец. — Не волнуйтесь, обычная, плановая проверка. Вы здесь директор?

— Так и есть, — тепло улыбается мужик. — Я…

Сержант не дает ему времени представиться.

— Проведите в свой кабинет, я проверю документацию. Остальные хотели бы побеспокоить ваших гостей небольшим опросом.

Странно, но в ответ не грамма нервозности, директор мягко развернулся и поманил за собой.

— Налево будет зал для бездомных и столовая, клиника направо, а вы позвольте за мной. Кабинет за столовой, оттуда отлично все видно. У нас все в порядке. Мы проходим регулярные проверки сотрудников и бухгалтерии, все работает как часы! В конце концов, мы не покладая рук трудимся на благо людей…

Голос директора, заливающий в уши стандартные фразочки и поющий дифирамбы утихает за дверьми. Лейтенант с остальными переглянулись, повел головой налево.

— Сначала зал бездомных, эти ребята обычно умеют замечать странности.

Выждав пяток секунд, давая уйти сержанту и директору, отряд идет следом.

— Какие бездомные в Новой Москве… — протянули шепотом позади. — Понимаю еще нарколыг хоть вагонами вывози…

— Хочешь пообщаться сначала с «невминяями»? — поддел его другой. — Вперед, ты первый. Таких историй расскажут.

По долгу службы парни уже видели таких психов, и чудиков, что даже начали относиться к этому с юмором. Но желания встретится с ними сейчас и пройти в клинику никто не проявил.

А за простой дверью открылся обширный зал с высоким потолком. Какие два этажа, тут просто высокий потолок! На пару секунд лейтенант даже залип, оценивая обстановку. По внешнему виду здания не скажешь, что внутри прячется такое!

Высокие колонны, декоративные, но создающие ощущение, словно попал в древнеримский храм. Ряды простых коек у стен, а свет льется с потолка скрытыми лампами, очень ярко, на потолок даже смотреть больно, как на солнце.

Сознание царапнула неправильность. Здесь десятки коек для бездомных, но все они пусты!

Только дверь за последним бойцом закрылась, как идущий в середине зала директор встает, как вкопанный. Сержант едва не врезается в широкую спину.

В наушнике треск помех, а в груди холодок.

— Велес? — шепнул Влад. — ВИ, прием.

В городе нет таких мест, чтобы не было связи. Четкость и надежность связи в СОВД на высочайшем уровне, даже помехи — это из разряда анекдотов. Есть только одно место, где не работает связь с внешним миром — аномальная зона.

— Аномалка, — шепнули губы сквозь маску. — Засада?

— Жопа, — выругались за спиной. — Гляньте нормально на директора!

Взоры Видящих обострились, открывая им мир через призму Незримого. Они были начеку с самого начала, но не заметили в мужчине ничего необычного, самый стандартный человек, уровень Эн даже меньше обычного, не смотря на огромную фигуру.

Одного взгляда Владу хватило, чтобы дыхание перехватило. В широкой спине мужчины больше не угадывается ни следа Эн, совсем как у них, Видящих! Но вот что-то мелькнуло на миг, снова и снова, словно просыпается вулкан. Вот только вместо лавы — слепящие, золотые искры. Это не Эн, это нечто иное, черт, даже пугающее!

— Живо наружу, — голос Влада так тих, что напоминает шипение. — Вызывайте капитана. Сержант, назад!

Боец не задает лишних вопросов, услышав хлесткий приказ — сразу отшагивает от директора, почти прыгает назад. Странно, но директор фонда, или существо, что им прикидывается, дает сержанту присоединиться к товарищам.

Без всяких команд пятерка бойцов уже держит мужчину в костюме на мушке, пока шестой позади возится с дверью.

— Закрыто! — ругнулись позади лейтенанта. — Тут барьер!

— Что?! — Влад не удержался, оглянулся.

Боец бьет прикладом в золотистую стенку из непонятной энергии. Такого Влад еще не видел, даже попав на тренировку капитана и его зама. Настоящая стена из золотого света, мощные удары вообще никак на нее не действуют.

Всего секунда, и та же стена покрывает окна, захватывает стены, взметается к потолку. Клетка, настоящая клетка для пойманных зверьков.

Лейтенант вернул взгляд на мужика посреди зала, что не шевельнулся за это время ни разу, словно статуя.

— Да кто ты, мать твою, такой? — буркнул парень рядом.

— Атакуем или как? — напряженный вопрос от сержанта привел в чувство всех.

— Неважно кто! — холод опасности поднимает волосы на загривке лейтенанта, угроза исходит от существа перед ними. — Огонь!

Пальцы не успели нажать на курки, золотой свет бьет по глазам с такой мощью, словно это не свет, а удар кулаком. Только пара выстрелов вслепую, и тишина, среди бойцов нет идиотов, что стреляли бы не видя врага, рискуя попасть в товарища.

Проморгались быстро, и надо же, еще никто не погиб!

И стал ясен враг, что перед ними, на том же месте. Но нет там больше учтивого мужчины высокого роста…

Белоснежная туника складками ниспадает до пола, снежные волосы вьются за спину, распахиваются два сияющих крыла, слепящих, как снег на вершине Эвереста. Теплый взгляд золотых глаз, невозможное, идеально красивое лицо обращено к кучке людей.

Приказ открыть огонь вылетает из головы быстрее, чем пробка шампанского. Впервые, вживую, прямо перед глазами! Существо с самих Небес!

— А-а, — заикается сержант, сглотнул. — Ангел, млять!

Все они слышали, видели, даже играли за ангелов, но вот так вот узреть, в реальности! Невероятное зрелище! Как они смеют атаковать это небесное создание? Как может ангел желать зла людям?

Может. Поднимается рука, показывая идеальные пальцы, фарфоровую кожу, одно движение и эта рука выхватывает из воздуха клинок. Сложились крылья за спиной, а золотистое лезвие меча указывает прямо на людей.

Первым приходит в себя лейтенант. Его крик кажется ужасным карканьем на фоне ангела.

— В стороны, схема три! Огонь, млять, огонь, придурки!

Рефлексы и вбитые тактики работают раньше сознания. Бойцы еще не пришли в себя, а верные тела, закаленные тренировками и боями уже прячут хозяев за ажурными колоннами. Пальцы мягко давят на курки, заставляя автоматы выплевывать одиночные, прицельные выстрелы.

За секунды отряд рассыпается по залу, черные фигуры окружают врага, непрестанно осыпая зал грохотом выстрелов и звяком гильз о пол. Какофония выстрелов гремит по ушам, стрельба в помещении не шутки. Но слова и приказы больше не нужны, все знают что делать, даже если оглохнут!

Ангел стоит неподвижно, зато крылья кружат перед ним, словно верные хлысты. Пули, что рвали любых монстров на ленточки, против белых перьев как бумажные шарики против стальной стены. Рикошеты откалывают от колонн сухую крошку.

Ангел мягко улыбнулся лейтенанту, который единственный остался на прежнем месте, и сорвался с места со скоростью ветра.

Картина, что открывается Владу, впечатывается в сознание ужасающими слайдами. Ангел легко догоняет каждого бойца, одна рука отклоняет дуло автомата, а вторая бьет мечом.

Одна царапина и сержант падает замертво! Новый рывок и следующего бойца пронзает, как бабочку, золотистый клинок. Руки умирающего тянутся к горлу, к глазам, желая навредить ненавистному, но такому прекрасному существу. Но вот меч покидает тело и жизнь уходит из тела вместе с лезвием.

Ангел убивает их с неторопливой небрежностью, одного за другим. Аура этого существа ослепляет золотом, и такой же свет исходит от меча. Но структура на клинке явно сложнее, чем просто фон силы.

— Не дайте мечу себя коснуться! — крик Влада пронзает зал.

Бесполезно. Любую тактику ангел бьет скоростью. От него нельзя убежать, не успеешь спрятаться, не сумеешь уклониться. Как поговорка про снайпера — будешь бежать, умрешь уставшим.

Сколько прошло времени, как ангел распахнул крылья? Десяток секунд, минута? Сколько пуль выпущено в упор перед смертью, сколько проклятий посыпалось на голову ангела вульгарным потоком? Все происходит слишком быстро!

Тишина, оглушающая тишина царит в разрушенном зале. Ангел стоит в середине, словно и не сходил с места. Только кровь стекает с лезвия меча, питая каплями пол. В живых остался… Только Влад. Все мертвы, мясными куклами валяются в зале то тут, то там.

— Ублюдок, — лейтенант стиснул зубы так крепко, что крошится эмаль.

Щелкнул затвор, патроны в магазине кончились. В ответ на оскорбление рывок в лоб, только крылья хлопнули, как парус на древнем корабле.

Клинок легко пронзает одежду и пластины бронежилета, входит по самую рукоять с влажным хрустом. Пальцы Ангела, холеные и белые, крепче сжимаются на узорной рукояти. Но клинок не может покинуть грудь, рука лейтенанта вцепилась в запястье Ангела бульдожьей хваткой, не давая вытащить оружие.

Именно в этот момент Ангел решил заговорить. Голос его подобен журчащему ручью в утреннем лесу, такой свежий и чистый, что заслушаешься, где бы ты не был, и что бы не делал.

— Хм, — с ноткой интереса в голосе, Ангел наклонил голову. — Не могу прочесть ваши мысли. Видящие, верно? Тем интереснее вас давить.

В голове Влада горит единственная мысль. Если меч покинет тело, я — труп! Одного касания достаточно! Но в груди уже пылает огнем огромная боль, лезвие царапает кости ребер, словно играющий котенок коготками. Солоноватый вкус крови на губах. Автомат выпадает из ослабевших рук, гремит по полу бесполезной игрушкой.

— В чем дело? — интерес ушел, презрение плещется в золотых глазах. — Так вцепился в руку, так боишься умереть. Вы, люди, страшитесь неизбежного… Может, хоть ты мне ответишь, смертный. Чего вы так боитесь, глупые создания? Свет примет ваши души.

Ответом лейтенанта стал молодецкий удар кулаком по ненавистному лицу. Но удар перехвачен, прямо перед носом. Ангел проделал это так легко и небрежно, словно выхватил из воздуха опадающий лист. Словно в насмешку, тоже держит руку за запястье, одними кончиками пальцев, но лейтенант ощущает, как сильна хватка, как трещат хрупкие косточки, грозя преломиться подобно сухой соломе.

Ангел не собирается выдергивать меч или ломать руку, он спокойно ждет ответа последнего муравья, что посмел заступить дорогу Высшему Существу.

И он его дожидается. Голос лейтенанта наполнен странной, бесшабашной веселостью, обреченной иронией человека, что знает как умрет и когда умрет. Прямо сейчас.

Влад выплевывает фразу пополам с каплями крови изо рта:

— Человечество не знает страха.

Улыбка Влада полна крови на зубах. Кто еще может похвастаться, что перед смертью простебал настоящего Ангела? Такая тонкая, «для своих», издевка. Прямая указка на тошнотворное высокомерие, как смешон враг, какая легкая слабость, единственная слабость! Достигающее облаков презрение и высокомерие к людям.

А нашлемные камеры все еще пишут, каждый байт информации достигнет нужных глаз и ушей… Разумеется, это существо поняло, что над ним издеваются, но не понимает сути. В конце концов, ангелы не играют в игры, это нелепо…

— Что за чушь, — вздохнул Ангел, вытягивая клинок.

Каждый миллиметр вытягиваемого лезвия тянет за собой саму душу, выжигает жизнь из тела. Презрение в глазах Ангела меняется удивлением, когда слух улавливает тонкий писк, а кулак Влада перед прекрасным ликом разжимается, презентуя на ладони маленькую, но очень необычную серебристую гранату. Тонкий писк достигает пика, щелчок на грани слуха…

Глава двенадцатая. Скорбь победы

От беготни боль в мышцах ног, икры горят. Темнота лестницы, гремит эхо форменных ботинок от синих стен. Темные ступеньки проносятся под ногами, тяжелое дыхание раздирает легкие, во рту вязкая слюна, которую так хочется сплюнуть.

На плече разрез в ткани, рукав на честном слове держится. Косой разрез и на коже, но под напором Эн кровь уже давно не течет, а рана затягивается на глазах. Под глазом щиплет, заживает синяк, которому уже не суждено превратиться в огромный фингал.

— Сучий потрох, — выдавил на бегу, мельком глянув на цифры между этажами.

Осталось еще пять пролетов до крыши, где сейчас должен быть Том. Чертов ублюдок обрезал тросы и обрушил по шахте два лифта! Хорошо мы в этот момент только в здание забегали! Приходится подниматься пешком, причем одному. Игоря серьезно ранило в живот, лечится внизу, остальные в схватке с Томом не подмога, тоже остались «перекрывать отходы».

Смешно, всем ясно, что если я не уделаю гада, то черта с два его остановят обычные Видящие. Разве что Игорь успеет кишки на место запихать и правильно залечить.

Тридцать два этажа пробежать на такой скорости, это не горсть изюму сожрать. Когда доберусь до него, протащу рожей вниз по всем ступенькам!

Последний пролет, черная дверь с сорванным замком, тянусь к ручке. По нервам стегнуло опасностью, рванулся вбок! В плечо ужалило ударом о стену, и в тот же момент дверь вышибает внутрь!

Грохот двери по ступеням и плавящий брови жар следом.

— Сука, — сплюнул кровь от прикушенного языка. — И этому где-то научился.

Дверные косяки чадят горелым пластиком, черный дымок вырывается наружу, на крышу. Блин, хочешь не хочешь, а один пень выходить туда надо!

Перевел дух, но сразу на крышу не суюсь. Из рукава потянулась прозрачная змейка, мелкий дух, которого с трудом контролирую. Не чета я Игорю в работе с духами, не чета. Но на разок осмотреться хватит.

Без всякого стеснения хватаю змейку суровой хваткой, белесые глазки смешно выпучились. Ну-ну, будто я не знаю, что духам дышать не обязательно. Тонкая паутинка сознания тянется к змейке, соединяя нас. Вытащил ее за угол, в черно-белом зрении змейки оглядываю пространство.

Смоляной пол, угловатые крышки вентиляции торчат всюду, как замысловатые, алюминиевые пеньки. Над ними возвышаются спутниковые тарелки, размером с мою уютную квартирку.

А вдали, у самого края, что всего по колено высотой, стоит темная фигура. Даже отсюда чувствую усмешку, а следом приглашающий жест без всякой угрозы. Типа, не очкуй, дружище, вылезай.

— Ладно, млять, — протянул я, пока змейка в руке распадается лоскутами.

Слишком слабое создание в моих руках, даже жалко тварюшку… А все Том виноват! От усталости и злости в глазах жжет, чувствую, как лопнуло парочка капилляров, но тут же заживают под мягким прикосновением Эн.

Мы Андерсена по всему городу искали в аномальных зонах, а эта сволочь просто бухала в отеле! В трех минутах пешком от офиса СОВД! Такая наглость возмутила всех до изумления.

Засек его ВИ, внутри номеров наблюдения нет, зато в коридорах — вполне. Когда Том открыл дверь, чтобы принять заказ в номер, тут-то и попался. Можно, сказать, случайность, немного не тот угол камеры и еще бы неделю искали. Где он добыл документы на чужое имя, легальные, это уже другой вопрос.

А еще напрягает отсутствие вестей от трех групп ОМД. Больно долго застревают в аномалках, а связи нет. Даже крупнейшая группа Влада на связь не выходит, а по договоренности должны каждые полчаса.

— Ладно, — тихо выдохнул. — Надо о себе позаботиться.

Выхожу наружу, на ходу обрывая полу оторванный рукав, в бою только мешать будет. Готов в любой момент среагировать на атаку, но ее нет. Порыв ветра бьет по лицу холодными снежинками, смоляное покрытие тихо похрустывает под ботинками. На полу при таких порывах снег сохранился только в углах.

Том просто стоит в конце крыши, спиной к обрыву. В пальцах пылает огонек сигареты, расслабленно так курит, не спеша. Одет как последний бомжара. Рваные джинсы в пятнах, напоминающие масло, кроссовки красуются раздолбанностью, словно их футболист год не снимал. А на теле коричневая куртка из кожи, вся потертая, и с парочкой дырок на правом боку со следами крови. Это уже я его приложил. А на шее у него, выбиваясь из образа, дорогой шелковый шарф до подбородка. На этот раз Андерсен предстал передо мной без всякого грима, давая разглядеть лицо.

С первого взгляда на него понимаешь — устал, как шелудивая псина. Осунулся весь, щеки впалые, даже Эн не помогает вернуть потухший взгляд в норму. Смотрит так, загнанно, как дикий зверь в клетке. Не смотря на все, он чисто, гладко выбрит, а прическа — волосок к волоску, словно только из-под чутких пальчиков парикмахера уполз.

Не обманываюсь прорехами в одежде, с навыками Андерсена в целительстве, уже явно здоров, как огурчик. Том затянулся сигаретой, и ветер на крыше стихает, как по волшебству. Даже холод нехотя огибает крышу, уступая место приятной коже температуре.

Против воли брови поднимаются, ни хрена себе фокус! Теряюсь в догадках, как такое провернуть. Я даже дуновения Эн от него не чувствую. Подошел уже на три шага до Тома, а тот не спешит атаковать. Просто смотрит, одна рука в кармане куртки, вторая занята сигаретой.

Поговорить захотел? Ну ладно, поболтаем, мне как раз силы восстановить не помешает после такой гонки и короткого боя.

— Гляжу, ты закурил, — хмыкнул я, поморщившись от резковатого запаха табака. — Я вот бросил. Смотри, вредно… Для здоровья.

— Зря, — спокойный ответ с дымом пополам, резонные слова: — Не с нашими силами бояться таких мелочей.

— Пока не начали, — хмыкнул на правду я. — Простой вопрос. Ну, вот на хрена и зачем? Что ты собираешься заварить в этом городе?

— Собираюсь? — странный смешок, щелчок выброшенной сигареты. — Я уже закончил. Отдыхаю вот, и вдруг гости.

Не успел гнев в груди закипеть, как Андерсен гасит его простым движением. Он поднял руку, плавно, без угрозы, потянулся к шарфу на шее. Так же спокойно потянул, узел шарфа лишь затянулся, но Том плевал на это, тянет с треском ткани. На крышу падает разорванная вещь, но смотрю не на нее. На шее Тома золотом пылает знак, словно выжженное клеймо. Странные, неясные знаки сливаются в круглую печать.

В глаза бросается похожесть, я уже видел подобное… На рунах и оружии в игре, на камнях Линдерберга, неземная вязь рун Небес и Бездны.

— Хотел оправданий, друг? — с сарказмом усмехается Андерсен, провел пальцем по отметине. — Это Сигил Небес. Нанесенный… Ангелом. Почти месяц назад, еще в Питере.

Новость, как удар кувалдой в лоб. Под понимающим взглядом Тома я даже отступил на шаг, полностью оглушенный одной фразой. Ангелы уже на Земле? Он не мог вызвать их тогда, значит, они были у нас до этого. Сколько они уже здесь? Кто их вызвал и когда?! Неужели Ангелы и Демоны могли остаться здесь… Еще с прошлого Цикла?!

Нет, меня просто подводит богатое воображение!

— Бред, чушь собачья!

Все во мне отрицает саму возможность подобного. Слишком неприятные теории приходят на ум, слишком ужасные!

— Я понимаю, — слабая улыбка бывшего друга. — Мы сейчас враги, но хоть выслушай меня. Набить морды друг другу всегда успеем, верно?

Андерсен спокойно достал еще сигарету, непринужденно закурил. Молча смотрит и ждет. Спокойствие, только спокойствие…

Сумбур в мыслях исчезает, холодная, привычная ясность ума возвращается. Адреналин от недавней стычки прошел, сейчас пришло понимание, что до этого мы оба просто поигрались, показав друг другу пару выученных фокусов.

Я пырнул его Копьем Эн, на этот раз похожим на настоящее копье, даже с узорчиками на древке из энергии. А Том полыхнул недавно, да умудрился кулаком и лезвием из Эн хорошенько так пройтись по бывшему соратнику. Не бой, а стычка лопатками детей в песочнице.

Только Игорю серьезно досталось, по-взрослому. Словно Том с самого начала задумал отсечь его от нашего будущего разговора.

Андерсен стоит открыто, захоти я сейчас одним движением вскрыть глотку или прошибить грудину внезапным ударом… А будь у меня змейка, сейчас бы призрачные клыки уже впрыскивали духовный яд прямо в лицо.

О, дернулся, но тут же снова расслабился, показательно перевел взгляд в сторону. Типа, давай, я не против сдохнуть! Черт, что же он задумал? Голова сейчас вскипит, как допотопный чайник на плитке!

— А в жопу! — требовательно протягиваю ладонь. — Дай мне одну! И рассказывай. Но учти, потом — ты точно труп!

Разумеется, я получил сигарету. А вместе с ней и долю сарказма.

— Как всегда переговорщик из тебя… Прямой, как лом.

— Я бы тебе еще этим ломом по хребту разок, — невнятно из-за сигареты в зубах. — Из-за тебя столько народу на корм червям пошло! Говори давай, что за херня происходит.

Первая за столь долгое время затяжка прошла в горле наждачкой, но умудряюсь не поперхнуться, вторая уже легче, а там и Том разразился целым монологом «ни о чем».

За пределами крыши ветер гоняет снежинки, далеко внизу мелькает свет фар машин, вывески рекламы и заведений озаряют проходящих людей. Голос Тома под такой фон кажется спокойным и дружелюбным, словно пара хороших приятелей собрались поболтать о том, о сем.

Подумалось, как мы выглядим со стороны. Стоят двое из самых могущественных людей на планете, курят, один из них — парень в одежде бомжа, второй — на вид солдат в куртке без рукава, на обоих следы крови. С трудом сосредоточился на сути разговора и понимаю, что не успел пропустить ничерта интересного.

— …и тут мама говорит, Томас, так нельзя! А я чего? Подумаешь, пять ложек сахара в чай, будто для меня это вредно, ха!

— Я тебе сейчас точно звездану. Что за Сигил Небес? Как на Земле появились Ангелы, чего им тут надо сейчас? И как ты во всем этом замешан. И на хрена угробил столько народу, сука!

Выбрасываю сигарету с крыши, ее тут же уносит ветром, а как хотелось затушить в глаз собеседника! Если бы не заинтересованность в важной информации, Интернетом клянусь, уже убил бы, гада. Оценив угрюмый взгляд, Андерсен вздохнул и начал по делу.

— Сигил Небес… — потянулся к метке, но не посмел коснуться сияющих знаков. — Это защита Небес. Ни одно светлое существо теперь не тронет меня, даже если это будет разгар Цикла. Такие же теперь на всей моей семье. Вот почему я помогаю Ангелам, просто защищаю родных и близких, понятно? Не надо считать меня предателем рода человеческого и прочий бред, лады? Ты бы поступил так же!

— Ясно, — кратко обрубаю будущий спор. — Дальше.

— А чего тебе дальше? — Том фыркнул не хуже лошади. — Появились люди, что вышли на меня в Питере, сразу в аэропорте приняли. Короткий разговор, и предложение от которого не откажется никто. Встреча с Ангелом, Гатлиэлем. Мы пообщались, он честно раскрыл все карты и вуаля…

Под моим злым взглядом Андерсен все-таки коснулся Сигила, рунические знаки вспыхнули, Том поморщился, словно прижгло, отдернул пальцы.

— Моя миссия простая, — тихо продолжил он. — Вызвать двух Ангелов в этом городе, определенных. Я это сделал, что дальше меня не касается. А в обмен моя семья получает защиту. Даже если человека с Сигилом убьет Демон — душа попадет на Небеса. Это абсолютная защита, чего еще желать?

— Ты хоть представил, что будет дальше, придурок? — теперь раздражение не сдерживаю я. — Вот лежит весь мир в руинах! Вот не станет людей, не станет гребанной цивилизации! И вы с мамкой на этих руинах, как бомжи после апокалипсиса! И такие же идиоты, как и ты! Вот что будет! Ради этого ты всех предал? Ради хорошей жизни? Хер тебе, а не хорошая жизнь, сука!

— Постой! — вскинул руки Том. — Не кипятись! Ангелы не желают людям зла!

Последняя фраза останавливает формирование Копья Эн за спиной, еще секунда, протяни руку, и я бы прошиб ему башку со стопроцентной вероятностью.

— Еще раз? — не верю в собственный слух, докатился.

— Клянусь! — пламенно уверяет Том. — Вот сам представь, ты бы пытался убивать муравьев под ногами? Они же высшие существа, сам подумай! Им убить людей всех, все равно, что нам поджечь муравейник! Просто люди, мать их, слишком гордые, чтобы это понять! Да мы им на хрен не сдались, такие все красивые! Понимаешь?

Том настолько хотел договорить, что даже отступил к самому краю, ему только сантиметр назад прогнуться и рухнет с огромной высоты.

— И зачем тогда это все? Может, хоть ты скажешь, умник? Зачем все эти Циклы, уничтожающие народы, а?!

— Ангелы несут всем Законы Небес, — веско падают слова Андерсена, он настолько серьезен, что невозможно не поверить. — Демоны несут Законы Бездны. Это их Цель! И все, больше нет никаких тупых намерений, типа уничтожить Человечество!

И в этот момент, когда я пытаюсь осознать сказанное, в наушнике звучит спокойный голос ВИ. Велес вещает громким, холодным голосом:

— Лейтенант Грильков и его группа найдены мертвыми в здании фонда. Следы боя и сильного взрыва, а так же золотистая субстанция на полу, предположительно — кровь Ангела. Так же засечен объект на окраинах, летящий от города на крыльях, возможно ранен. Приоритет — красный, капитан. Это Ангел. Рекомендую задержать Андерсена с целью доп. информации.

В голове эхом слова «не желают зла!». Лживые, чертовы слова, на которые я повелся! Не могу поверить что Влад и парни померли! Их даже Дева Пруда, Наяда, в городском парке не смогла убить! А это была ну очень опасная тварь!

Андерсен затих ровно в момент, когда голос Велеса появился в наушнике, лицом бледнеет, как покойник, нижняя губа дернулась.

— Ты услышал? — полу утвердительно спрашиваю. — Слышал, вижу.

— Допустим.

Больше никаких сладких речей и компромиссов. Отстегиваю от ремня тонкие ободки из серебра и стали, такие Эн не разорвешь и телекинезом не сразу сломаешь.

— На колени, руки за спину, голову вниз.

— Ты серьезно? — неловкий смешок. — Какая тюрьма меня удержит?

Не успел он закончить вопрос, как в паре метрах от нас хрустнуло покрытие крыши под чужими ногами. Незаметно, как чертов ниндзя, появился Игорь. Так и не снял кимоно, в дырке на животе виден красный рубец от раны, в сумраке кажется, будто остаток раны полыхает. В одной руке пистолет, направленный четко в лоб Тома, в другой вьются тонкие прозрачные змеи. Именно Игорь дает ответ:

— Любая, — серьезный ответ с холодом в голосе. — Тебя будут держать под самой жесткой наркотой, которую только можно найти в этом городе. Весь остаток жизни!

— Да ну? — смешок Тома отдает безумием. — А если сбегу таки?

— Будешь скрываться как крыса всю жизнь, — так же прохладно отвечает Игорь.

— Я уже так пожил, — хмыкнул Том. — Не понравилось.

— Тебе не выиграть бой, — медленно ступаю, в руке уже дрожит Копье Эн, словно само хочет впиться в тело врага. — Просто сдавайся.

— Наверняка вы Ангела сами спровоцировали, — пытается оправдаться гад.

Том с опаской глянул на копье, поднялся на парапет крыши.

— Не двигайся, — голос Игоря промораживает до костей. — Только дернись…

— Ладно, ладно! — Том грустно улыбается. — Дайте хоть последнюю сигарету выкурить. В честь прошлого?

Андерсен потянулся за пачкой, мы не сводим глаз. Подкурился, зажал фильтр сигареты в зубах, бесшабашная улыбка заставляет напрячься. Он точно решил бороться до конца!

Три ауры Эн заставляют пол похрустывать, возвращается ветер и холод. Кожу покалывает опасностью и силой, бьющей изнутри фонтаном. Сердце бухает в груди, как тяжелый, стальной молот, зрение обостряется. Еще немного и у меня кровь в жилах закипит!

— Знаете, что? — пыхнул сигаретой Том, согнул руки и показывает два средних пальца. — Идите нахер.

И прыгает спиной вниз! Удар Копья только царапнул по лбу, но не успел зацепить не одежду, ни тело. Грохот выстрела, но поздно! Змейки Игоря тоже промахиваются на какие-то миллиметры, словно сама судьба не желает, чтобы мы схватили Тома.

Когда мы побежали к краю, до конца не уверенные что это не очередной трюк… Тело внизу уже питает асфальт и снег кровью и мозгами. Несколько людей уже поглядывают наверх, гадая, что произошло, какой-то придурок сигналит из машины не переставая…

Странно, но я смотрю на труп бывшего друга, отсюда похожий на мелкую красную точку на грязноватом снегу дороги… И не чувствую ничего. Неужели сердце настолько очерствело? Или он просто заслужил смерть?

— Вот ублюдок, — с каким-то восхищением протянул Игорь.

— Капитан? — снова вмешивается голос Велеса.

— Да, — отзываюсь ему, кивок Игорю. — Пойдем, еще есть работа. С трупом разберутся другие.

— М-м?

— Ангел объявился. Влад мертв. Группа его тоже.

— Сука, — на этот раз так мрачно, что молоко скиснет у всех в городе.

* * *

Утро следующего дня. Едем втроем в служебной, легковой машине, город просыпается перед рабочим днем, дороги еще полупустые, людей на остановках раз-два и обчелся. Я бы сейчас с удовольствием отрубился на пару дней и не вылезал из-под одеяла, пока не приспичит пожрать…

Или хотя бы выслеживал Ангелов вместе с остальными. Весь СОВД поднят по тревоге, Ангела было видно на камерах, так что есть шанс подловить одного без маскировки даже обычным бойцам.

Хоть по записям отряда Влада и ясно, что эти крылатики прекрасно ориентируются у нас, есть надежда на Велеса, что сможет подловить врагов. Честно говоря, это наша единственная надежда.

Вместо важной и срочной работы выполняю не менее важную, но очень неловкую задачу…

— Можно побыстрее? — недовольный женский голос с заднего сиденья. — Я так могу на работу опоздать.

Водитель скосил взгляд в зеркало заднего вида, вижу, как дернулась губа. Молодой мужик, мой ровесник, но уж больно мимикой не владеет, все на лице написано.

— Ваша работа, — вежливо, спокойно отвечает: — Не повод нарушать.

— Пф, — презрительный смешок.

Я промолчал, они уже между собой наладили какой-никакой диалог. Женщина позади — Ольга Грилькова, родная сестра Влада. Даже не оборачиваясь, могу угадать выражение ее лица, словно бы стоит передо мной. Уж больно врезается в память эта женщина.

Не удержался, быстро глянул невзначай. Сидит, закинув ногу на ногу, в окно смотрит. Точеный профиль красавицы, почти нет макияжа, только ярко-алые губы привлекают внимание. Аккуратная прическа с простой заколкой в темных волосах. Она вся на вид такая, аккуратная, безукоризненно офисная от черной юбки, до идеально выглаженного воротничка белой блузки, даже треугольник платка в кармане пиджачка.

Я уже с ней наобщался, когда показывали запись боя Влада. Эта женщина внешне холоднее льда, тон голоса всегда спокойный и холодный, но есть ощущение, что не дай Бог ляпнешь что-то не так — бахнет скандал.

— Вам не обязательно сообщать ей лично, — второй раз говорит нам Ольга, не отводя взгляда от окна.

Хотел бы горячо поддержать подобное мнение и поехать домой, но…

— Таковы наши традиции. Последняя дань погибшим, — отзывается водитель. — Не ставьте нас в неудобное положение, будьте добры.

Как будто ты сообщать будешь, чертов сержант! Раздражение на сослуживца вспыхнуло в голове, он ведь даже не в ОМД служит, формалист блин. Однако, он Влада знал как хорошего сослуживца и друга, еще до ОМД. Можно сказать, боевой товарищ чуть ли не с училища. И в отделе у нас частенько на обеде бывал, типа в гостях, Глебом парня звать. Старомодное, но прикольное имя.

— Да-да, — выливает на него ядовитую нотку красавица. — Родственники погибших должны видеть лицо командира… Чтобы не ненавидели систему, пускай ненавидят отдельную личность. Ваши методы давно устарели, их даже дети раскусят.

Бедному сержанту на такое ответить нечего, только пальцы на руле сжимаются.

— А вы что молчите, капитан? — втыкается шпилька от женщины.

— Влада вспоминаю, — тихий ответ.

Тишина повисает в салоне, Ольга заткнулась к радости сержанта. Но, к его же печали, ненадолго, всего через минуту снова заводит разговор.

— Нам же положены льготы, верно? И выплаты будут?

От насквозь меркантильного вопроса сержанта за рулем аж перекосило, венка на лбу пульсирует, скрип от руля под сжимающимися пальцами. Вижу, как ему хочется заорать на нее благим матом, может даже звездануть разок.

— У вас на руках все документы, — спасаю ситуацию вежливостью. — Там все есть. Просто читайте и не отвлекайте водителя.

Поездка прошла в напряженной атмосфере, все мои надежды покемарить разбились вдребезги. Время тянется резиной, и голос Глеба «приехали», вызвал облегчение.

Сержант остается в машине, следую за женщиной. Черная дверь домофона, опрятный подъезд, новенькие двери лифта, сверкающие хромом, цветочная кадка в уголке кабины. Тихий гул подъема, нетерпеливый стук туфельки Ольги. Вот и нужный этаж, щелкает ключ в замке, заходим.

Белый коврик под ногами, в коридоре пахнет выпечкой и кремом для обуви, слышу тихие шаги…

— Здравствуй, — слабо улыбается Ольга встречающей нас. — Алиса.

В эту секунду сестра Влада на миг показала истинное лицо, грустное и печальное, но лишь на мгновенье.

В отличие от сержанта я все это время отлично чувствовал реальное настроение женщины. Истерика печали, обернутая в стальную фольгу самоконтроля. Вот почему ее слова вообще не задевали, мне даже жалко ее, очень.

— Здрасте, — кивает девчонка, переводит взгляд на меня. — А вы… Дядя Антон, да? Начальник папы.

— Давно не виделись, — скулы сводит, не могу улыбнуться.

Такая мелкая, едва до груди мне макушкой достанет… Наивные зеленоватые глаза, взъерошенная, как воробей, но видно, что спортом занимается. Хорошая у тебя дочка, Влад.

Молчание висит секунду, две… Ну же, скажи уже! В горле встал ком, впервые со мной такое! Как я могу сказать в эти глаза «Алиса, твой папа мертв, нет его больше» Сука, как это сказать?!

Ну же, блин, имей мужество! Открываю рот, чувствуя, как пересохло в горле. Но Алиса опережает меня. Она уже все поняла.

— Он умер, да? — обезоруживающая улыбка, светлая и добрая.

Что я могу в ответ. Только бессильно кивнуть, тихий всхлип Ольги рядом.

— Он… — сглатываю комок в горле. — Он погиб, сражаясь.

— Без подробностей, — предостерегает сестра Влада. — Алиса, послушай…

— Не волнуйтесь, — бодро кивает Алиса. — Папа говорил, что делать, если так будет! И не смотрите на меня так, я не распущу нюни!

— Алиса, — слабо протянула женщина.

— Я сейчас, — девочка резко развернулась на пятках, взметнулся хвостик волос за спиной. — Документы на опекунство в сейфе лежат, и завещание тоже. Попейте пока чаю на кухне! Тетя Оля знает, где там что.

Девочка исчезла за дальней дверью, тихо прикрыла за собой, щелчок замка в тишине коридора как выстрел.

— Простите, — Ольга вернула образ холодной бизнес-стервы. — Она просто еще маленькая, не понимает, что такое смерть… Не хотите чашечку кофе, капитан?

Жеманная улыбка алых губ, способная завлечь любого мужчину. Так не в тему, что отвращение просыпается само собой.

— Нет, — рука уже на ручке входной двери. — Я пойду. Удачи вам.

На языке крутятся непроизнесенные слова, пока спускаюсь по ступенькам, игнорируя лифт. Не понимает ничего девочка, да? Чушь, все она понимает!

В отличие от Ольги, я отлично слышал заунывный плачь, приглушенный, словно она завыла в подушку. Алиса все понимает, просто даже у детей… Есть гордость. Нежелание показывать слабость. Настоящая дочь офицера.

Я смахнул каплю влаги под глазом, растер в пальцах. Впервые получаю такой опыт в жизни, лучше бы его не было. Глубокий вдох эхом прозвучал в подъезде. Ты вырастил отличного ребенка, Влад. Будь уверен, мы отомстим. Пускай тебе уже все равно, но это нужно хотя бы нам, хоть как-то успокоить совесть.

Как указание судьбы, именно в этот момент пиликнул рабочий мобильник. На экране карта с алой точкой и надпись.

«Ангел № 1»

Голос Велеса в наушнике:

— Капитан, мы нашли. Они перестали прятаться и встретились. Похоже, нас приглашают прямо.

— Сколько их?

— Двое Ангелов, как и предполагалось. Они не прячутся, летят прямо над улицами, в Сети уже истерия. Капитан, замолчать такое не получится.

— Понял, выезжаю, — свободная рука сама сжимается в кулак. — Плевать на скрытность… Уже ничего не поделать. Собирай всех, Велес. Тяжелую технику тоже.

— Принято, — три секунды тишины. — Запрос одобрен. Приоритет приказов за вами, капитан. Эвакуация района уже началась.

Отлично, значит, на всю операцию я назначен командиром. Ошибки и смерти будут на моей совести. А ведь сегодня я должен посетить еще четыре семьи, куда больше никогда не вернутся отцы, сыновья, братья. Завтра их будет еще больше…

На мгновение позволяю силе прокатиться по телу волной, в подъезде задребезжали стекла, как под напором мощного ветра.

Сегодня. Сегодня мы дадим Небесам прикурить! Даже если сдохнем в бою! Выброси всю печаль из головы!

Водитель встретил без слов, педаль газа в пол, визг и снег из-под колес, решительный взгляд. Руки сжимают руль так крепко, словно приварены намертво и никогда не отцепятся. Он пойдет с нами, не смотря на приказы и отсутствие особых сил. Ты ведь умрешь там, понимаешь, парень?

Уверен, он понимает. Через пару минут позади пристраиваются еще две машины черного цвета, «СОВД» серебром на капоте. Через пяток минут, на следующем перекрестке прибавляется служебный фургон, чувствую там Игоря, ощущаю сжатую мощь Эн, сдержанную ярость, злость. Даже вечно хладнокровный Мастер доведен до ручки.

На карте в телефоне одна за другой зеленые точки на дороге, напоминают паутину, что стягивается к цели. Светофор дает зеленую дорогу, несемся не останавливаясь. Наша колонна машин собирается, как огромная стрела, готовая вонзиться во врага.

Ждите, крылатые. Ждите, Ангелы. Вы пришли в наш мир не званными! Вы пришли убивать и разрушать! Не жалуйтесь, если Люди ответят тем же!

Конец второй части.

Content

Дракмир
Незримое рядом

Предисловие от автора

Глава первая. С чего все началось

Глава вторая. Освоение способностей

Глава третья. Пропажа людей

Глава четвертая. Ужас, затаившийся в лесу

Глава пятая. Побег от всего

Глава шестая. Мастер Духов

Глава седьмая. Кнут и Пряник

Глава восьмая. Первый настоящий бой

Глава девятая. Дружба против Долга

Глава десятая. Начало бури перемен

Глава одиннадцатая. Предатель

Глава двенадцатая. Скорбь победы