Галина Куриленко

Неожиданная встреча

Грустный ноябрь сеял дождём,  смывая летнюю пыль с домов, напитывая землю живительной влагой. Земля в зиму должна уйти, утолив жажду, чтобы отдых её был спокойным и полноценным. Это на зубок знали жители села. Городские жители же этого не понимали, передвигались по городу с недовольными лицами, спрятавшись под зонтами,  и ругались на осень, на ноябрь, на дождь. Им лето с весной подавай круглогодичные, тепло и солнце вечные. Но так ведь не бывает? Так не бывает…

Катя возвращалась с ночной смены на АТС. Шла медленно, вдыхая с удовольствием влажный воздух, наслаждаясь  не шумными улицами. Основной утренний людской  поток уже схлынул.  Учащиеся, студенты  в тёплых аудиториях грызут гранит науки, врачи лечат, продавцы продают, работники заводов и фабрик укрылись в шумных цехах и производят продукцию. А она, отработав 12 ночных часов, придя домой, ляжет спать.  Её ритм жизни не совпадал с их ритмом. И ей это  нравилось. Оригинальность хоть в чём-то.

Вспомнив, что дома к чаю нет  ни булочки, ни хлеба, а ложиться спать голодной не хотелось, Катя решительно свернула к булочной. Войдя в тёплое помещение, всё пропахшее свежим хлебом и сдобой, остановилась, глубоко вдохнув в себя этот аромат, улыбнулась и направилась к прилавку. Купив половинку хлеба, много ли одной надо, пару булочек, колбасы и масла, сложив всё поглубже в сумку от непогоды, она уже была готова выйти под сетку дождя, когда услышала за спиной.

– Привет, Катюша!

Оглянувшись, увидела симпатичного парня с усами, своего ровесника, в форме морского офицера. Если бы он не произнёс её имени, она решила бы, что это такой способ познакомиться, так как была уверена, что не знакома с этим человеком в форме. Он же в это время, подойдя ближе,  весело  «обиделся».

– Прошло всего ничего , каких-то 7 лет, а ты уже не узнаёшь однокурсников. Боюсь представить, что будет дальше!

И тут она его узнала. Узнала по улыбке. Никто в их группе в институте не мог улыбаться так, как улыбался Вася Ищенко! Его улыбка могла выражать и радость,  и грусть,  и нежность,  и осуждение, и заинтересованность, или даже полный игнор. Не было в арсенале его улыбок, пожалуй, только, наигранной «голливудской» неискренней ухмылки. Его улыбка часто заменяла ему слова. И, поэтому,  он числился в «молчунах», что для студенческого весёлого говорливого сообщества было исключением из правил. А в остальном это был обыкновенный парень, среднего роста,  слегка застенчивый в присутствии девушек, любитель гитары, Высоцкого, волейбола и всего того, чем тогда увлекалась молодёжь. Он общался с ребятами не из Катиного круга общения. Так сложилось, что местные, к которым  относилась и Катя, общались более тесно, а ребята приезжие, живущие в студенческом общежитии, составляли свою «касту».

– Вася Ищенко… – Изумлённо покачала она головой. – Прости  меня. Я тебя ,действительно, не узнала. Ты стал тааакой… Импозантный! – Катя с трудом подобрала нужное слово,  которое вызвало смех  у парня.

– Перестань! Это форма тебя сбила с толку.

– Молодые люди – послышался голос продавца – если вы больше не будете ничего покупать, то не создавайте неудобства другим покупателям, освободите помещение магазина, оно не резиновое.

Вася , взяв  Катю за локоть,  увлёк   на улицу, где вторые сутки сеял  мелкий дождь, было сыро и серо ,  что  не располагало к прогулкам. Некоторое время они молча рассматривали друг друга.

– А ты совсем не изменилась.  Такая же красивая.  Только,  вид уставший,  почему то,  с утра.

Катя, удивившись его внимательности, тихонько засмеялась.

– Ага, совсем не изменилась . За семь лет мы все изменились. Так что … Вид уставший? Так, я с ночной смены домой иду, не спавшая.  – Увидев вопрос на лице Васи, пояснила . – На городской  АТС , дежурный инженер.

– Жаль… А я хотел в кафе тебя пригласить, пообщаться, вспомнить молодость так сказать…

Он грустно улыбнулся, а Катя вспомнила, как давным-  давно, получив на руки долгожданные дипломы они не спешили разъезжаться из города и проводили много времени,  собираясь  стихийными группами. Понимали, что, возможно, никогда больше уже  не встретятся и пытались наобщаться впрок. Однажды, несколько ребят однокурсников, среди которых был и Вася, затянули её , почти, силой, в пельменную, «кафе» для студентов,  и она с ними пила вино, ела пельмени, слушала анекдоты и грустила. Одна, среди парней, не заботясь о своём имидже,  она просто  пыталась  запомнить их лица, жесты, шутки, запечатлеть момент и настроение.  Но запомнила только -вино, которое не понравилось, вкусные пельмени, свою грусть и  улыбку Васи. Впервые она не поняла что в ней крылось . Нет,  она была не просто грустной, эта улыбка,  но скрывала в себе ещё что-то горьковатое. Тогда Катя эту горчинку списала на момент расставания. Именно такая улыбка скользнула по лицу Васи и сейчас.

– Вася, в кафе мне сейчас идти нельзя – выпью,  разомлею, усну за столом. Что ты со мной тогда делать будешь?  А пообщаться с тобой хочется, очень!  Может, пойдём ко мне домой? Приглашаю тебя в гости на бутерброды и чай.  Думаю, что ближайшие несколько часов я не усну, на эмоциях. А если и усну, то усну  дома, без риска, так сказать. Идёт?

– С удовольствием! Только вернусь в магазин, прикуплю чего –нибудь  вкусненького. В гости же не идут с пустыми руками?

Он торопливо вернулся в магазин, из которого вышел через несколько минут, держа в руках торт , бутылку  вина и смеясь,  рассказал.

– Продавщица сказала, что раньше надо было нас на дождь выгнать, скорее бы решили, что купить надо!  Люблю  людей с чувством юмора.

…..

– Раздевайся, проходи. Не  стесняйся, я живу одна. Родители переехали жить в село, бабушке нужен был уход. А когда она умерла, они не захотели в город возвращаться. Отремонтировали, благоустроили бабушкин дом и живут как на даче – огород, в огороде  речка, тишина , покой. О городе и думать забыли. А я вот квартиру охраняю. –Смеясь рассказывала Катя.

На скорую руку соорудив не хитрый завтрак, накрыв на стол,   и открыв бутылку вина,   они отправились  в страну воспоминаний.

Вспоминалось почему-то только хорошее, доброе, весёлое. Как будто тогда  и не было ничего плохого . Ни трудностей, ни ссор, ни плохих отметок, из-за которых ты мог потерять стипендию.  И  однокурсники в памяти остались  добрыми  весельчаками, которые последний рубль отдадут тебе на хлеб. Доброе время молодых и счастливых.

– Ты, Катюша,  наверное, не помнишь, что жил я в общаге в одной комнате с Сашей  Савельевым и  Женей Шумихиным.  Женя жил не далеко и почти каждый день уезжал домой. А Сашка загулял с преподавательницей спец.предмета Светланой Викторовной, помнишь такую? Так, мне несколько раз в неделю приходилось искать себе ночлег, уступая им комнату для свиданий. Где я только не ночевал… И в кладовке уборщиц, и на женском этаже, если была свободная комната, и даже на чердаке!

-Боже, да за что же ты всё это терпел?! Сашка тоже хорош, кобелина.

-Да, я не мог  ему отказать. Он был тогда, как свихнувшийся – ни о чём другом думать не мог. Мне жалко было его. Но потом вернулся муж Светланы из командировки и всё стало на свои места . К Сашке она мигом охладела. Он же, наконец-то , увидел то, что видели мы, знающие о его романе, это не любовь была, а  простая потребность одинокой, на тот момент, дамочки в сексе.  Теперь он женат и у него всё нормально. Пацан получил хороший урок любви, обмана  и секса. И главное – бесплатный урок.

– Вася, а как ты обосновался после института?  Как форма тебя нашла или ты её?  Где служишь? Семья – какая она у тебя? Расскажи о себе. А то всё о других, да о других.

Катя пользовалась моментом, что Вася вышел из состояния «молчун» и пыталась разговорить его ещё больше. Ей была приятна его негромкая, неторопливая , перемежаемая улыбкой, речь.

Вася поднял глаза ,  а в них светилась вина.

– Катюша, у меня уши уже пухнут, так курить хочу. Выйду,  покурю на улицу, ладно?

– Нет, так дело не пойдёт! Сбежать решил, ничего о себе не рассказав? Не получится. Кури тут, в кухне. – Шутливо возразила она.

Катя встала, открыла оконную фрамугу, поставила на подоконник пепельницу, плотно прикрыла дверь  из кухни и вернулась за стол, приготовившись слушать.

Отвернувшись к окну и направив струю дыма от сигареты в открытую фрамугу, он некоторое время молчал,  собираясь с мыслями. Потом не смело заговорил, словно преодолевая сомнение – стоит ли рассказывать  историю  рядового парня, скучную и не интересную?

– Мне и рассказывать то нечего, милая.  Отправился по направлению на работу в Мурманск. Не успев,  как следует,  устроиться, получил повестку в армию. В мор.флот. Служба три года вместо двух. Везуха… Ну, делать то нечего? «Косить»  от армии у нас в семье не принято.  Служил.  Диплом связиста, помог сильно, конечно, профессия нужная  в армии, а специалистов  мало было. Отслужил, получил предложение остаться служить по контракту.  Сначала хотел отказаться. Взял отпуск ,чтобы подумать. И надумал. –  Вася, докурив сигарету, тщательно затушив её в пепельнице, повернулся к Кате. – Надумал я, что служить офицером, хоть и младшим, выполняя работу, которую за три года хорошо освоил, не так уж и плохо. Не хуже, чем начинать всё с нуля на гражданке. Вот, собственно, и всё. Служу. Сейчас в отпуске. Родители отправили тётку проведать, которая живёт в областном центре. Ну, я проведал и решил, по пути,  альма-матер  посетить. Но тут меня  ждало маленькое разочарование – всё чужое.  Тогда было всё моим, нашим. А теперь всё чужое.  Зашёл в магазин курева купить, там и встретил девушку Катю из прошлой жизни.

Вася сел за стол, посмотрел  в  глаза Кате, слегка, прищуренным взглядом.

– Я удовлетворил твоё любопытство, женщина?

– Нет. Не удовлетворил. Ты женат? У тебя есть дети?

– Нет. Я не женат. И , естественно, у меня нет детей. Интрижки мимолётные были. И  было их достаточно. А серьёзного  ещё не случилось.  Почему? – Вася вздохнул, помолчал и, без тени улыбки на лице,  произнёс.–   Нет на белом свете больше такой, которая ночью в чертёжный зал  мне кофе в термосе приносила бы, чтобы успел дочертить схему, и сдал в срок, не потеряв стипендию. Нет больше на свете такой, которая бы стягивала кирзовые сапоги с подвернувшейся моей ноги на осенних полевых работах , не стесняясь, не брезгуя , накладывала бы тугую повязку, когда остальные, только, ахали, да охали… Нет больше  на свете такой, которая будет пить вино с парнями, есть пельмени, слушать анекдоты и так понимать их состояние в  тот момент, что едва ни плакала… Нет, Катя, больше  такой, как ты на белом свете…

Опущенная голова, рука , вертящая  зажигалку, и слова неторопливо  льющиеся обжигающей лавой, от которой негде укрыться. Катя откинулась на спинку стула и не моргая смотрела на гостя.

– Вася, но ты же никогда ничем не проявил своих чувств ко мне. Как же я могла понять, угадать, знать, что с тобой происходит? Так не честно, так не справедливо!

– Милая, что не справедливо? То, что я не набил морду твоему красавцу  Лёшке? То, что не рассорил вас и не стал к тебе подбивать клинья? Или не сделал  этого, когда  ты проводила его в армию , обещала дождаться и ждала? Нет. Всё справедливо и всё честно.  Игра в открытую.  Третий лишний называется.  Кстати,  как он сейчас? Вы вместе?

Катя молчала. Молчала дольше, чем требовалось времени для обдумывания ответа. Волнение выдавали только покрасневшие щёки. Потом встала и направилась в комнату. У двери обернулась.

– Прости, пойду всё же, малость,  посплю, а то сосредоточиться уже не могу. Там в холодильнике суп есть, если проголодаешься.

Она сделала несколько шагов, когда услышала за спиной смех. Оглянувшись, увидела, что Вася, смеялся искренне, громко,  заливисто, запрокинув голову.

– Ничего смешного, дурачок. Сколько спать  буду,   я не знаю, тебе под дождь идти, не зная расписания автобусов в областной центр, нет смысла.  Да , и не уйдёшь ты, не узнав  ответов на все свои вопросы. Так что , смотри телевизор, слушай музыку, ешь суп и я вернусь…рано или поздно.

А Вася вдруг ощутил себя  дома, там,  где мама, увидев, что он вошёл во двор, приехав в гости на выходные  из института, торопливо целовала его в щёку и говорила.

– Как знала, что ты приедешь, борща наварила. Иди, кушай, а я пока закончу дела…

…..

Катя проснулась от того, что рот её был полон слюны. Что могло вызвать это, она поняла через пару минут – в спальню, сквозь не плотно прикрытую дверь, просочился запах жареной картошки. Умывшись, она отправилась на разведку в кухню, где хозяйничал гость.

– Ты где картошку взял? У меня её  нет  уже , последнюю в суп покрошила.

– Выспалась? Оооо… Посвежела! – Ласково улыбнулся Вася. – Ты не поверишь, но у вас в магазинах есть картошка в свободной продаже. Садись за стол, будем вино допивать под картошечку, как в студенческой общаге. И истину в нём искать, вернее, ответы на не простые вопросы.

Ответы? Она не ждала больше его вопросов, а сама , по собственному желанию, рассказала  в хронологическом порядке всё , что с ней произошло за эти семь лет. Рассказала про Лёшку, парня которого провожала в армию и дождалась. Только вот беда – провожала она парня, а вернулся грубый ,  вульгарный  мужик, которого она, конечно же , не любила. О чём и сказала ему  прямо, чтобы не обманывать его ожиданий. О болезни отца, когда казалось всё глупым и не важным, лишь бы выходить родного человека. Выходили вместе с мамой.  Рассказала и о «попытке № 2»  обрести счастье, которая окончилась  диким разочарованием, не только,  в любви, но и в женской дружбе. Самая близкая подруга увела парня, с которым всё, вроде бы складывалось. И не важно, что у них не срослось. Главное, что Катя  из этой истории вышла огрубевшей, одинокой стервой, не подпускающей к себе больше никого ни для дружбы, ни для любви.  Она привыкала к одиночеству, и оно начинало ей даже нравиться.

Вася слушал её исповедь без тени улыбки на лице.  Склонив голову на бок, он внимательно смотрел на девушку и пытался понять – кто распределяет счастье на этой земле? По каким качествам человека отпускается ему  его количество –  этому больше , этому меньше. А этому одни испытания и разочарования.  Не найдя объяснения  такому не справедливому распределению, в Катином случае, он, вздохнув,  изложил своё точку зрения.

– Ничего, у тебя вся жизнь ещё впереди. Всё ещё будет, поверь.  И любовь с дружбой, и семья, и дети, и дом.  Если верить моей теории, то каждому из нас всего отпущено поровну. И если сначала в жизни выпало больше плохого , то дальше будет больше хорошего. Это точно!

– Ну,  если это целая «твоя теория», то мне ничего не остаётся, как надеяться и ждать.– Засмеялась Катя.

Они засиделись до ночи. Общаться было настолько легко и комфортно, словно и не было последних семи лет. Казалось, что утром они побегут на занятия,  не выспавшись. На первой паре  будут ругать себя за эти «посиделки» и божиться, что вечером обязательно лягут спать  раньше. Но бурная студенческая жизнь  разгонит сон, вечером они побегут на свидания и снова лягут спать поздно. Молодость победит.

Постелив гостю на диване в зале, Катя ушла в спальню и ещё долго не могла уснуть, пытаясь  усмирить эмоции и нахлынувшие воспоминания.

…..

Утром Катя подольше понежилась в тепле постели, в свой законный выходной и отправилась  в кухню на  аромат сваренного кофе. Гость не переставал её удивлять.   Постель в зале  была убрана, одеяло с подушками аккуратной стопкой лежали на кресле, диван сложен и стоял, как солдат на посту,  аккуратно застеленный .

Открыв двери в кухню,  она окунулась во вкусно пахнущий уют. Так пахло в кухне, только,  когда приезжала мама погостить.  Но в кухне хозяйничала не мама, а её друг молодости Вася, который приготовил , как сам выразился, «лёгкий холостяцкий  завтрак».

– Доброе утро, Соня! Ты в окно смотрела, видела,  что  на улице творится?

– Нет, не успела ещё. А что там?

Катя подошла к окну и замерла.  Всё вокруг было белым! Ночью дождь перешёл в снег и укрыл землю, от небольшого мороза, мягким, пушистым одеялом. Солнце пыталось пробиться сквозь густые ещё облака и искрилось множеством маленьких огней на поверхности первозданно чистого снега.

– Давай позавтракаем и пойдём  гулять по городу. Тебе же на работу завтра?

– Гулять? Нет, пойдём на рынок, я скуплюсь, а ты всё это притянешь домой. А то мои припасы заканчиваются, а такие бравые гости в моей жизни случаются не часто. Договорились? – Катя, хитро улыбаясь, следила за реакцией гостя.

Вася в ответ тоже  улыбнулся.

– И кого же ты, Катюша, пытаешься испугать? И пойдём, и скупимся, и принесём всё домой, и погуляем.  Да, с тобой хоть на край света!

– Ой, не зарекайся… Ты ж меня, нынешнюю,  совсем не знаешь.

Ноябрьский короткий день пролетел очень быстро. Настроение у обоих  соответствовало погоде, было приподнятым, радостным. Хотелось смеяться, шутить, танцевать.  Но было  в их общении  и ещё что-то неуловимое, что не хотелось спугнуть. Её злой язычок подтрунивал над гостем, а он лишь улыбался в ответ или отбивался шутливо. Переделав кучу дел, нагулявшись , после ужина они рассматривали старые фотографии. Склонившись над одной из них, Вася нечаянно дотронулся щеки Кати усами. Она резко отстранилась.

– Ой! Какие они у тебя колючие! Интересно… А как же с ними можно целоваться?

Поняв, что вошла в запретную зону, зарделась, опустила голову, и сделала вид, что рассматривает  очередное фото. Вася вышел из комнаты. «Наверное, обиделся и пошёл курить. Вот, же дура я!» – Отругала себя . Когда подняла голову, увидела, что Вася стоит в дверях, улыбается улыбкой ребёнка, пытающегося удивить родителей, разрисовав обои. На его лице не было усов.

-Вася… Ну, я же пошутила! Зачем же ты так? А вообще тебе хорошо без усов, ты помолодел, даже. Стал, как в студенчестве, прямо.

Катя встала, подошла ближе, может даже ближе, чем требовали приличия «скромных девушек», и провела кончиками пальцев над верхней губой гостя , где раньше были усы. Он перехватил её руку, поцеловав ладонь, завёл руку Кате за спину, притянул к себе и нежно поцеловал в щеку, шепнув на ухо.

– Теперь не колется?

– Нет, не колется. –И , неожиданно для самой себя, прикоснулась к его губам нежным поцелуем.

Последняя невидимая преграда была разрушена этим несмелым  поцелуем. Двое стали одним целым. Слились тела, души, желания. Тихий шёпот , лёгкий стон, шелест простыней,  всё то , что называется симфонией любви, звучало теперь в комнате Кати.

– Поспи, хоть немножко. Тебе же работать завтра, нет, уже, сегодня, целую смену. Спи, а я покурю,  пойду.

– Вася, а ты в том магазине случайно оказался?

– Нет. Караулил тебя там семь лет!

– Дурачок. А если бы я прошла мимо? И мы так и не встретились бы, да?

– Нет. Мы бы обязательно встретились. Если нам судьбой предназначено встретиться. Ты спать будешь?  Или  «приспать» тебя?

Катя тихонько засмеялась и отвернулась к стенке.

…….

Утро. Торопливые сборы  на работу.

– Там же в холодильнике еды много, той, что мы вчера наготовили, ты ешь, не стесняйся. Ой, опаздываю! Не… Чай на работе попью.  Вася, ну , что ты целуешь меня, как в последний раз? Не пугай меня! Пока…

Дверь захлопнулась. Дверь в те счастливые два дня, которые пролетели как один счастливый миг. А впереди были долгие 12 часов работы.

Первый снег не лежит долго. Начал  таять. Ручьи по дорогам, как в марте, хоть кораблики из газеты пускай. Теперь до Нового года будет такая канитель – снего-дождь с дожде-снегом. И только в январе, может быть, наступит зима.

Катя шла с работы . И хоть смена выдалась не лёгкая, она шла и улыбалась, её переполняло счастье.  Её ждали дома, она была любима. И мысли об этом  спасали даже  от ноябрьской слякоти!

Квартира, тишина, нет света. Сердце забилось в нехорошем предчувствии. Автоматически сняла верхнюю одежду, села на пуф, собираясь снять сапоги,  и только тогда заметила записку  и  открытую коробочку, рядом с телефоном, в которой лежало золотое колечко.

« Катенька, милая . Я исчерпал лимит отпускного времени и вынужден уехать. Да, это выглядит, как бегство, но так только кажется. Утром ничего тебе не сказал потому, что ты была такая счастливая…

КАТЯ, Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ. Выходи за меня замуж.  Я обещаю тебе тёплый приём в северных широтах,  любовь, защиту, заботу  и носить всякие тяжести с рынка всю оставшуюся жизнь. Это колечко, как символ нашего необычного  обручения. Если не подойдёт размер,  можешь поменять его в Диаманте, чек под коробкой.

Ниже все мои реквизиты – телефон, адрес. Дай знать, когда мне прилететь, чтобы просить твоей руки у родителей.

Жду. Верю. Люблю.

Вася»

Перечитала несколько раз записку, не вытирая слёз, примерила колечко, подошло, менять не придётся. Сидела на пуфике в прихожей и пыталась убедить себя, что прошедшие три дня не были сном, что Вася не плод её больного воображения, записка и колечко подтверждение реальности произошедшего,  что сердце болит от реальной разлуки с любимым. Как же можно было так  сильно полюбить за два дня?! Или не за 2 дня, а за 12 лет, которые знала его? Катя тихонько всхлипывала, как обиженный ребёнок.

Тишину прихожей и её всхлипывания взорвал звонок телефона. «Межгород» – едва успела  подумать она, как в трубке раздалось казённое – «вас вызывает Мурманск». И дальше сквозь помехи знакомый голос.

– Катенька, я долетел нормально, ухожу на боевое дежурство, и пару недель не смогу ответить тебе на звонок. Но я люблю тебя и жду, когда  мы будем вместе! Ты слышишь меня? Не тяни с ответом, а то не только усы, но и бороду отпущу!

– Слышу. Я люблю тебя,  и отращивай что хочешь! Прилечу, сбреешь !

Услышала смех сквозь помехи из далёкого Мурманска и поняла, что её дальнейшая жизненная дорога определена. И не важно, что ещё надо будет преодолеть сопротивление родителей, получить увольнение  на работе , привыкнуть к мысли о переезде на Север и о том, что она жена военного, что означает не принадлежать себе. Всё это казалось мелким, не значительным. Главное, что рядом с ней  теперь всегда будет Вася , его любовь  и  улыбка.

Катя вытерла слёзы, по -детски, ладонями, улыбнулась и отправилась на кухню разогревать ужин.

Content

Галина Куриленко
Неожиданная встреча