Арик Киланянц

По волнам

Была у меня одна мечта: я хотел построить плот. Настоящий, большой, чтобы на нём можно было поставить палатку, рулевое весло и было место, чтоб на солнце греться. Мечта зрела долго – и вот, наконец, зимой я решил, что плот будет. Полез сразу в интернет изучать, из чего и как строят эти плоты. Информации масса. Я искал самый дешёвый способ и несложный. Нашёл вариант из старых пластиковых бутылок. «А что? – подумал я. – Идея замечательная, нужно всего-то собрать 500 бутылок, упаковать в мешки, привязать их к поддонам – и плот готов к отплытию».

Бутылки я решил весной собирать в местах скопления людей: на пляжах, в парках и других излюбленных местах горожан, которые не любят убирать за собой мусор. Особая надежда была на майские праздники. Но разве можно усидеть спокойно на месте, когда руки чешутся, когда на дворе январь и до мая ещё очень далеко! Проезжая через один двор, я заметил корзину для сбора пластиковых бутылок. «Вот она, золотая жила», – подумал я и этой же ночью, дождавшись полно темноты, поехал «на дело». План был просто перевернуть большую корзину, открутить проволоку, служившую замком, и перетаскать в багажник бутылки. «Если так делать раз в неделю, то до мая я соберу нужное количество бутылок», – радовался я. Не спеша собрав полный багажник сырья и изрядно попотев, я отвез это добро домой. В течение месяца я так и не выбрался ещё на охоту, так как контейнер наполнялся медленно. Не поддерживают в Воронеже идею раздельного сбора мусора, а вскоре контейнер вообще пропал из двора. Но коллекция пластика росла, добрый друг умудрился за один раз собрать дома около 35 бутылок. Так я собрал чуть больше 100 бутылей, от 1 литра до 5-литровых.

Не переживай, мой друг, этот рассказ далеко не о бутылках, хотя они и играют немаловажную роль, именно поэтому я и начал рассказ с них.

Весной, когда снег совсем растаял, встал вопрос, где же хранить свою добычу. Мама требовала убрать хлам с глаз долой, я же представлял, что это только одна пятая того, что нужно мне, и пугался. Боялся я больше всего того, что после даже небольшого путешествия, придётся утилизировать плот, а вместе с ним и 500 бутылок. Это было проблемой. И разрешилась она самым неожиданным способом: я купил каяк, большой двухместный каяк. Именно он понесёт меня по рекам и озёрам, именно он будет верным другом в путешествиях.

«А бутылки? – спросите вы. – куда же ты денешь бутылки?» Вот видите, они уже волнуют и вас. Бутылки, какое-то время кочевали из одного угла огорода в другой, они жили на веранде под навесом, они сохли в бане, потом лежали на самой дальней грядке, они мокли под дождём, пока, наконец, не перебрались в тёплый сухой багажник, где им предстояло ждать своей участи. Как назло, ни один из обследованных дворов не имел контейнера для сбора пластика, а мне очень не хотелось выбрасывать их в мусор, откуда они непременно бы попали на свалку, где пережили бы меня и моих детей, детей моих детей и, скорее всего, их внуков и правнуков. Я не сдавался, поиски приёма пластика искал везде. И вот спустя неделю я заехал на одну из приёмок стеклотары, где мне сообщили благую весть о том, что бутылки примут в ларёчке напротив, практически в 5 минутах езды от моего дома. Именно туда я и привёз их.

Открыв багажник и явив миру свою коллекцию бутылок, я обратился к приёмщику:

– Бутылки принимаете?

– Да, только их надо сжать, чтобы они меньше места занимали, – сказал мне мужчина в красной вельветовой рубахе в чёрную клетку и золотыми зубами.

Он удалился в свою конуру и вынес оттуда полиэтиленовый мешок. Сжимать бутылки предстояло мне.

– Коль, поди помоги, – это мужик в рубахе обратился к своему другу.

Коля чуть ниже меня, был одет в кожаную куртку, вельветовую кепку, штаны я не запомнил. Он подошёл, взял мешок своими большими грязными мозолистыми руками. Я начал свою процедуру. Откручивая пробку, я выпускал воздух из бутылки, сжимал её, сворачивал в трубку, закручивал пробку и бросал в мешок, который держал Коля. Коле я не доверял, даже подумал грешным делом, что его дружки могут залезть в машину и вытащить что-нибудь, пока я занят багажником. По виду и Коля и его друзья были алкоголиками.

– Тише, – неожиданно сказал Коля.

Я обернулся.

– Это я не тебе. Это я музыке. Она у меня в голове, ну типа глюки.

– А, бывает, – сказал я.

– Это ещё не страшно, бывает хуже. У меня красиво играют. Я, знаешь, жил как-то в Отрожке в заброшенном доме, так у меня целый оркестр гитаристов так играл, я аж заслушивался. А потом крышу сорвало, но не в смысле сорвало с дома. А моя поехала, я по полям 3 дня бегал. Там есть опытная станция, так меня поймали мужики, сказали, посиди. А я тихий. Бывают люди злые, кидаются драться, а я спокойно сидел, ждал, пока за мной не приехали, ну эти, хорошие люди, менты.

Я продолжал свой ритуал по освобождению хмельного воздуха из пивных бутылок.

– Так меня забрали, привезли в участок, говорят, посиди, погрейся. Потом вышел майор и вынес мне стакан водки, говорит, пей. Я выпил, посидел полчасика, он мне ещё вынес, полстакана, я и его выпил. Он сказал, отведите его в камеру, пусть поспит, я проспался, и меня отпустили, даже ничего не писали. А один раз тоже дали опохмелиться, но поздно, меня потом в БСМП отправили, а там полечили и отпустили, я оттуда пешком шёл долго. Я там такого насмотрелся, люди бывают злые. Дерутся. Иногда подходят и говорят, дай выпить, а если не дашь, так и убьют.

Он замолчал. Гора бутылок в багажнике уменьшилась наполовину, Колин пакет в руках наполнился немного.

– У меня-то всех убили, там ещё. А мать здесь убили.

– Где убили?

– Да я неместный, с Киргизии приехал, а туда сослали нас. Дедов моих. У меня один дед был кулак, второй – князь. А кто такой кулак? Кулак – это работяга. А у них просто: у вас всё есть, а у нас нет, вот и сослали.

Мимо нас проехал большой мотоцикл, с громкой музыкой.

– Вот играют-то, да ведь ты и не слышал…

– Да это на улице с мотоцикла!

– Ааа, а я думал снова в голове, иногда так играют.

– Знали бы ноты, может записывали бы. Моцарт тоже, наверное, слышал в голове.

– Он тоже бухал?

– Все бухали, – подтвердил я

– А я помню меня заставили стих учить в 4 классе, я обычно вставал отвечать, а книгу на стул клал и оттуда всё читал. А учительница узнала и задала большой стих, чтобы я его на утренники рассказал, там же не подсмотришь, так я его за одну ночь выучил. Я учился в детском доме, там меня библиотекарша любила очень, иногда домой брала, кормила вкусно. Книги давала читать, это в 84 году было. А ты часто сюда приезжать будешь?

– Вряд ли. Это я плот строить хотел. Из бутылок. Но не пригодились.

– Из бутылок что только не строят, даже дома, только если строителям не заплатишь или обманешь, они бутылку кладут горлышком наружу, и дома потом будет от ветра завывать все, со строителями лучше не ссориться.

Он снова замолчал. Мои бутылки благополучно перекочевали в его мешок, он завязал его и понёс на весы.

– Сейчас тебе взвесят всё, я сам не считаю тут, так помогаю иногда.

Красная рубаха посчитал и насыпал мне в руку мелочь, рублей 20 наверное. Я подошёл к своему новому знакомому.

– Держи, Коля, это тебе.

– От души, спасибо.

Я ехал домой, в голове играли гитаристы. Я улыбался…

Content

Арик Киланянц
По волнам