Огненная Любовь

И замок в придачу

Любовь Огненная

И замок в придачу

Никогда не думала, что под Новый год мне в наследство может достаться замок. И не просто замок, заросший грязью и пылью, а проклятая резиденция какой-то маркизы, что с полуночи до рассвета живет своей жизнью. Резиденция, где дамы танцуют на балах, а кавалеры жаждут получить не только руку, но и чье-нибудь сердце — иногда даже в буквальном смысле, потому что они — самые настоящие ледяные драконы.

Убийства, кражи, дуэли, тайны и интриги. Этот замок кишит загадками, которые теперь я просто обязана разгадать. Кто — я? Разрешите представиться. Валерия Королева — внучка потомственной ведьмы и девушка, к которой вместе с замком в наследство перешло и проклятие. Проклятие, которое запрещает любить.

Глава 1

— Валерия, вы меня слушаете? — обратился ко мне нотариус — сухонький старик, который цепким взглядом то и дело обследовал нашу разношерстную компанию.

“Люди в черном” с нами и рядом не стояли. Все мои ближние и дальние родственники по случаю траура разоделись в пятьдесят оттенков черного, а по случаю неожиданно привалившего долгожданного наследства нацепили на себя все самое лучшее.

В ход шли запрятанные под матрасы “ювелирные” гарнитуры, облезлые боа из перьев, запыленные шляпки и поеденные кем-то трости. Родственнички из кожи вон лезли, изображая из себя аристократов в двадцатом поколении, а мне было, с одной стороны, смешно, а с другой — совершенно не до шуток.

— Конечно-конечно, — кивнула я нотариусу, лишь на секунду отрываясь от экрана мобильного.

Да я вообще на самом деле не понимала, что здесь делаю. Бабушку Валерию, в чью честь я была названа, я не то что не помнила —, не видела никогда в жизни. Хотя бы потому, что жила эта зажиточная старушка в глуши и своей троюродной внучкой никогда не интересовалась. Как и мы с мамой не интересовались ее судьбой, потому что к их семье Королевых имели лишь косвенное отношение.

Папка мой, племянник этой самой старушки, заделав меня, сбежал от мамы сразу после свадьбы да и сгинул в неизвестном направлении, оставив после себя только фамилию, голубые глаза и многочисленные долги, которые мама выплачивала до самой своей смерти.

У нас не было своей квартиры — мы ютились в комнате, выделенной нам папиной родной сестрой. Причем мама искренне была уверена, что квартира эта принадлежала отцу, но после его пропажи явилась истинная владелица, которой было откровенно наплевать, куда мама пойдет, будучи со мной на руках.

Правда, договориться они все же смогли — сколько себя помню, мы снимали эту комнату, в которой с трудом помещались шкаф и кровать. В общем, к родственникам своим я любви не испытывала, а потому беззастенчиво игнорировала их высокомерные и недоуменные взгляды.

В конце концов, это не они меня сюда позвали, а нотариус, который, дождавшись последнего опоздуна, все-таки взялся за зачитывание завещания.

— Я готов объявить последнюю волю усопшей, — проскрипел он своим старческим голосом, но отчего-то казалось, что пожилой мужчина играет. Играет на публику, которая играет для него. — Мои нелюбимые, назойливые, но невероятно дорогие родственники, жаждущие захапать в свои загребущие руки как можно больше из того, что вам не принадлежит, спешу заверить вас в том, что я умерла, но обещаю часто являться вам во снах, а также по праздникам и выходным в виде привидения, чтобы вы не забывали о том, как доставали меня своими визитами при жизни.

— Ведьма! — в ужасе прошипел неизвестный мне родственник, осенив себя крестом.

И да, о бабушке Валерии родственники всегда отзывались именно так. В первую очередь за ее долголетие и энергию, во вторую — за скверный характер и нелюдимость, в третью — за нежелание спонсировать их, ненаглядных, ну и в четвертую — за проживание в старом заброшенном замке. На мой же взгляд, женщина на ведьму никак не походила. После ее смерти нотариус показал мне ее портрет. Старушка как старушка, пусть и немного с прибабахом.

— Все свои деньги, — тем временем продолжал нотариус, — а именно двадцать восемь миллиардов долларов, я завещаю, — сделал мужчина паузу, а родственнички все разом подобрались, — детским домам.

Плюгавенький мужичок, стоящий за моим креслом, резко побледнел, качнулся и с грохотом рухнул на пол, но его не то что ловить не стали, даже внимания никто не обратил. Отвлекшись на мгновение, я тоже решила не реагировать и вернулась к тому, чем, собственно, занималась, — к поиску жилья.

Этот вопрос мне было необходимо решить до завтрашнего утра, потому что держать выпускницу университета в общежитии и дальше комендант просто не могла. Она и так позволила мне пожить в комнате лето, осень и почти весь декабрь, но уже завтра заселялся кто-то другой, и жилплощадь пора было освобождать. Да только я пока понятия не имела, куда мне съезжать. Цены на аренду в объявлениях были запредельные.

— Все мои ювелирные украшения я повелеваю продать, а на вырученные деньги отстроить новые дома деревенским, которые живут на моей земле, — зачитал нотариус, вынуждая ту самую родную сестру моего отца, тетку Марьяну, схватиться за сердце и тоже сползти по стеночке на пол.

Так страдают, так страдают — как будто свое отдают.

— Бесценную коллекцию картин и статуй, что сдана во временное пользование Таурширскому музею… — снова сделал паузу нотариус, будто наслаждался этим спектаклем, а заодно и жадными взглядами родственников, — распродать, а на вырученные деньги отстроить в Тауршире школу юных девиц, названную в мою честь.

У дядечки справа на пол грохнулась трость, но он был занят тем, что подмигивал нотариусу посредством нервного тика, а потому поднимать свое имущество не торопился.

— Летнюю резиденцию, стоящую у самого моря, продать. На вырученные деньги построить в Тауршире бесплатную больницу. Все, что останется сверху, завещаю… положить на счет фонда, названного моим именем, чтобы в дальнейшем из этих средств оплачивать работу медперсонала и учителей. И, наконец, замок — крепость моих надежд и оплот счастья. Свой замок и все прилегающие к нему территории, а также все имущество, находящееся в нем, я завещаю… — Тучи в кабинете сгустились. Родственники подобрались и, словно ястребы, наставили свои клювы в сторону нотариуса, который выжидал самую долгую паузу, за которую даже рухнувшие на пол сумели подняться. — Своей любимой внучке Валерии. Она единственная, кто не доставал меня своими приездами и ни разу не обращался за финансовой помощью.

В не слишком просторном кабинете повисла странная тишина. Оторвавшись от экрана мобильного, я медленно огляделась по сторонам, чтобы недоуменно уставиться на хищные улыбки, предназначенные мне. Все кому не лень смотрели на меня, как голодающие на жареный кусок мяса, а я совершенно не понимала, что происходит.

— Валерия, вы меня слушали? — в отличие от остальных, нотариус выглядел, как и прежде, невозмутимо.

— Простите, я отвлеклась, — густо покраснела я, чувствуя, что пылают даже мои уши.

— Что же, мне совсем не трудно повторить, — пожал пожилой мужчина плечами, убирая с завещания невидимую пылинку. — Усопшая завещала вам свой замок вместе с прилегающими к нему территориями и всем имуществом, находящимся внутри.

— Кому? Мне? — не поверила я, заметно поежившись, потому что создавалось ощущение, что родственники ко мне все ближе и ближе. Глядишь, сейчас возьмут и накинутся, чтобы растерзать.

— Вам, — подтвердил нотариус. — Что же, завещание озвучено. Прошу всех, кто не имеет к нему отношения, покинуть мой кабинет.

— Лерочка, я подожду тебя на улице, — вдруг вспомнила о моем существовании тетя Марьяна, как-то чересчур по-свойски положив свою ладонь мне на плечо.

И вот с чего бы это? После смерти мамы она вытурила меня из комнаты, потому что платить за нее я не могла. Пришлось выпрашивать комнату в общежитии прямо посреди учебного года. И мне просто сказочно повезло, что место для меня нашлось.

— С чего это вы будете ждать нашу Леру? — озвучила мои мысли неизвестная мне родственница, положившая свою руку на другое мое плечо. — Не вы ли, дорогая Марьяна, отзывались о своей племяннице как о неблагодарной нахлебнице?

— Мы сами разберемся! — возразила тетка.

— Уважаемые дамы и господа, разбирайтесь, пожалуйста, за пределами моего кабинета. Валерия, будьте добры, подойдите ко мне, — окликнул нас нотариус, и я мигом просочилась через родственников, пока они меня просто не задавили.

Гром и молнии? О нет. Я небезосновательно подозревала, что сейчас кто-то просто-напросто подерется, и все это из-за того, что я получила от дальней родственницы хоть какое-то наследство. Чувствую, в покое меня теперь не оставят.

Интересно, что можно сделать со старым замком? Держать в нем оборону от взбесившихся родственников?

Жаждущие наследства пиявки уходить не торопились. Пришлось ждать долгие полчаса, пока охрана конторы смогла выпроводить их на улицу, но даже после крики и звуки борьбы не стихали, потому что родственники никак не могли поделить, чья я любимая племянница.

Я тоже у нотариуса надолго задерживаться не стала. Подписав документы о вступлении в наследство, еще раз переспросила, не ошибся ли мужчина, но ответ был прежним: замок мой, а вместе с ним и все, что к этому замку относится. Полученная мною папка с документами была внушительной, как и связка ключей, покрытая от старости налетом. Ее даже в руках держать было неприятно, и я не стала отказываться от предложенного носового платка.

— Это все, — улыбнулся старик, блеснув хитрым взором. — Желаю вам удачи.

— А можно я воспользуюсь вашим окном? — спросила я, нервно поглядывая на дверь.

— В каком это смысле? — не понял нотариус.

— К сожалению, в самом экстравагантном.

Из нотариальной конторы я действительно выбиралась через окно. Это еще хорошо, что этаж был первый, а под окном разместились сугробы, а иначе неизвестно, удалось бы мне добраться до замка целой и невредимой. Забрав из общежития свои немногочисленные пожитки, я тепло попрощалась с комендантом и отправилась на автовокзал.

К сожалению, добраться до глуши, в которой был много веков назад выстроен замок, оказалось не так-то просто. Мало того, что автобусы туда ходили редко, так еще и сам путь составлял долгие двенадцать часов. И вот что странно: на остановке только я и вышла, а остальные немногочисленные пассажиры поехали дальше.

Вдохнув такой желанный после запертого автобуса прохладный воздух, я поставила чемодан на снежный настил и застегнула старенькое пальто, с опаской оглядываясь по сторонам. Автомобильная трасса была пуста, ночь уже правила небом, рассыпав по всему темно-синему одеялу звезды. Только луна и освещала снежные поля и леса, что раскинулись по обеим сторонам от дороги.

Фонарь на остановке не работал, но вытоптанную узкую дорожку, рядом с которой стоял покосившийся указатель “Тауршир”, я разглядеть среди необъятных сугробов смогла. И вот хотелось бы мне сейчас быть максимально далеко от этого места, но правда в том, что замок на сегодняшний день единственное мое жилье. Чтобы его продать, мне потребуется время.

— И нисколько я не боюсь, — убеждала я сама себя, ступая на зимнюю тропу.

Ежилась от прохладного ветра. Шорохи и скрип снега под ногами, что то и дело раздавались в тишине, заставляли сердце биться в груди испуганной птицей. Лишь бы тут дикие животные не водились! А иначе останутся от Леры только косточки и пожеванный старый чемодан.

Тропа уходила далеко вперед. Старалась не бежать, но и медленно идти не могла. Было по-настоящему страшно оказаться ночью в этой глуши. Еще и продуктов никаких с собой не взяла. В сумке можно было найти разве что парочку батончиков и шоколадок да потрепанные временем леденцы. Просто я надеялась, что “глушь” — это все-таки метафора, а не реальность. В общем, надеялась зря.

Через час моих блужданий по вытоптанным дорожкам впереди наконец-то показалась деревня, но еще раньше в темени ночи мне удалось разглядеть массивную гору, чьи пики уходили высоко в небо. Чем ближе я подбиралась к заснеженной деревне, тем отчетливее понимала, что гора — это и есть мое наследство, которое я неизвестно чем заслужила.

До сих пор мне казалось, что бабуля просто пошутила над своими родственниками, которых терпеть не могла. Потому и отдала свой замок мне, чтобы ненавистные пиявки себе искусали все локти. Ничем другим ее решение я объяснить не могла.

К деревне подходила не без опаски. Лай собак слышала отчетливо, но в основном вокруг стояла тишина. Хотела бы обойти деревню, но на карте, выданной мне нотариусом, было прекрасно видно, что до замка можно добраться только через поселение. Пришлось идти, но пугалась зря. Хотя нет…

Совершенно не зря!

Я успела сделать только пару шагов. Прошла через массивные высокие деревянные ворота, к моему удивлению распахнутые настежь, да так и застыла, потому что…

— Вот она! — заорал кто-то из толпы, что кучковалась в самом центре деревни.

Женщины и мужчины, завернутые в тулупы и шубы, удерживали десятки зажженных факелов, что освещали почти всю деревню. Среди них были и дети. Да, наверное, здесь собралась вся деревня, и собрались они…

А зачем они здесь собрались? Да еще и с факелами! Да еще и бегут ко мне, показывая на меня руками.

Как-то сразу резко вспомнилось, что бывшую владелицу замка повсеместно называли потомственной ведьмой, а тут я — вроде как внучка, вроде как даже сама приехала…

— Мать моя, святая инквизиция! — испуганно прошептала я и стартанула с места в сугробы.

Мне еще только приветственного костра не хватало!

Далеко у меня убежать не получилось. Честно говоря, поймали меня в ближайшем сугробе, потому что по снегу бежать было не так-то уж просто. Пока барахталась, набрала полные ботинки снега, но проникший под одежду холод совершенно не мешал мне кричать:

— Я не ведьма! Не надо меня жечь! Я не ведьма!

— Да кто же вас жечь-то собирается, милая? — радостно спросила одна из бабушек, улыбаясь оскалом заправского маньяка, пока меня поднимали на ноги.

Более того, меня не просто вытащили из сугроба. Еще и отряхнули с ног до головы. И сумку с пожитками отобрали да под белы рученьки взяли, упорно утаскивая обратно в деревню.

— А факелы тогда зачем? — уже на ходу выкрикивала я, безуспешно пытаясь высвободиться.

— Так электричества-то нету у нас, — подхватила вторая бабушка, семенившая вслед за мной. — Как бы мы без света-то вас разглядели? Я Адофья, кстати. Бабушка Адофья, — представилась женщина.

У меня голова шла кругом. Стоило представиться одной представительнице деревни, как тут же загалдели все остальные. Имена ложились одно на другое. Меня тянули в разные стороны. Дети цеплялись за мое пальто, а мне уже сейчас хотелось тихо и мирно сползти куда-нибудь вниз, чтобы сугробами, сугробами — и на волю из этого сумасшедшего дома!

— А ну, цыц всем! — раздался тихий, но властный старушечий голос, от которого мигом стихло все вокруг.

Я и сама вся подобралась, разглядывая расступающихся людей. Вперед вышла сухонькая старушка — маленькая, сгорбленная, с лицом, покрытым морщинами. Прищурившись на меня одним глазом, вторым — странно вращающимся — она окинула присутствующих взглядом, отчего народ вынужденно сделал шаг назад.

— Приветствуем тебя, новая хозяйка Тауршира. Я — староста нашей деревни, Бегоня. Прошу к столу.

Мой голодный желудок обрадовался. Я прямо-таки услышала, как он радостно булькнул. Очень надеялась, что этого не слышали все остальные, но думать и дальше мне об этом было попросту некогда.

Побывав в доме старосты, я наелась до такой степени, что совершенно не была в состоянии передвигаться, однако это совсем не остановило деревенских. Они перетаскивали меня из дома в дом, как трофей, пытаясь запихнуть в меня как можно больше. А учитывая, что домов на единственной улице было больше сорока, то к концу теплого приема я уже откровенно спала. Спала там, куда положили, лишь время от времени квакая что-то в ответ.

И каково же было мое удивление, когда проснуться меня вынудил крик петуха! Да я чуть с печки не рухнула, запутавшись в стеганом одеяле. Создавалось впечатление, что петух орал благим матом прямо у меня над ухом, да только заткнуть его никто не пытался. Пришлось слазить с печки и снова осматриваться.

Не так я представляла себе деревенский дом. В моем понимании здесь уже давно водилось электричество, имелись стиральная машинка и холодильник, а еще вовсю работали телевизоры и интернет, но все было совсем не так.

Добротные деревянные дома имели внутри каменные печи. Почти у каждой семьи была своя собственная баня. Из мебели — только самое необходимое. Никаких диванов или кресел. Никаких электроприборов или нормальных ванн. Страшно говорить, но вчера я посещала туалет, который находился в пристройке на улице.

После города подобное стало для меня настоящим шоком, но уже этим утром — когда мобильник окончательно разрядился — я поняла, что есть своя прелесть в такой жизни: назойливые родственники до меня больше дозвониться не могли.

Да и что говорить — симпатично, чисто, красиво. Дети здесь не сидели у компьютеров целыми днями, а помогали по хозяйству или играли на совершенно безопасной улице. Молодежь собиралась в клубе, кто постарше — в музее. Не жизнь, а сказка! Ну почти, потому что мне снова хотелось в туалет.

Захватив сумку с вещами, я отправилась на улицу. Будить хозяев не хотелось. Да и не факт, что меня снова не потащат по домам, но теперь уже чтобы накормить завтраком. Эти люди почему-то считали себя обязанными мне, хотя я не имела никакого отношения к свалившимся на их деревню благам. Это бабушка завещала немалые деньги на улучшение Тауршира, а я так — можно сказать, мимо пробегаю.

Вот продам замок и не буду иметь к нему никакого отношения, а пока же стоило хотя бы познакомиться с привалившим неизвестно за какие заслуги наследством.

Небо еще окрашивалось синевой ночи, но тонкая полоска рассвета уже медленно ползла по горизонту, словно выключая звезды. Вдохнув свежий морозный воздух, я отправилась прямиком к замку. Деревня спала, если не считать петуха, что продолжал горланить. Снег приятно поскрипывал под ногами, переливался и казался голубым. Нереально красиво…

Дорожка, ведущая к замковым воротам, была тщательно вычищена. Кованые узоры на воротах складывались в картины. На левой створке мужчина стоял перед девушкой на одном колене, а на правой — младенец, завернутый в одеяло, лежал на руках у родителей. Во всем этом великолепии отвратительнейшим образом смотрелся тяжелый железный замок.

— И где это у нас тут были ключи? — поинтересовалась я сама у себя, копаясь в сумке.

К замку подошел самый ржавый, самый старый ключ, но стоило мне провернуть его в скважине, как перед моими глазами будто что-то вспыхнуло. Я даже зажмурилась, проморгалась, но ничего больше так и не сумела заметить.

Да только ключ, когда я его вынула, блестел в моих руках, словно новенький. Это что за галлюцинации такие?

Створки начали открываться сами собою. Послышался скрип несмазанных петель, но отпрянуть я не смогла бы при всем желании. Испугалась, да, но меня словно тянула вперед неведомая сила. Она заставляла меня сделать шаг, еще один, и еще, и не пропала до тех пор, пока я не пересекла подъездную дорожку и не поднялась по многочисленным ступенькам.

Высокие центральные двери отворились без ключа. Я даже прикоснуться к ручкам не успела. Лишь обернулась, заслышав скрип ворот. Они закрывались сами по себе, а по ту сторону забора откуда ни возьмись столпились деревенские. Они молчали и с каким-то восхищением наблюдали за мной…

И именно в этот момент я умудрилась споткнуться о порог. Ну правильно! Чего это я крадусь в собственный замок? Лучше появиться в нем с грохотом!

Однако внутри строение оказалось еще мрачнее.

Глава 2

Происходящее отчетливо напоминало мне фильм ужасов. Ну, тот самый, где декорации офигенные, а герои ведут себя как идиоты.

Начнем с того, что я с ног до головы увязла в паутине. Причем понятия не имела, откуда эта паутина могла здесь взяться, если замок пустовал совсем недолго. Правда, мне этого оказалось мало. Пока я пыталась отлепить с себя разрушенный дом пауков, моя нога прямо вместе с ботинком попала в капкан. Не в настоящий, конечно же, — на моем пути попалась то ли низкая ваза, то ли пузатый горшок, который я умудрилась разбить, оступившись на лесенке, состоящей из двух ступеней.

Эта лесенка позволяла спуститься в центральный холл, в который я с грохотом скатилась. Грохот был таким, что картина, покрытая толстым слоем пыли, упала со стены, а люстра, состоящая из сотен хрустальных висюлек, угрожающе закачалась, тонко намекая мне на то, что владелицей замка я могу быть очень недолго.

У меня даже ненароком возникло желание срочно связаться с тем самым нотариусом, но я отказалась от этой идеи тут же. Рано мне себя еще хоронить! Вот продам замок, уеду на ПМЖ в жаркие страны, и лет через шестьдесят мы об этом обязательно поговорим!

— Ну, здравствуй, замок, — потирая ушибленное бедро, зачем-то поздоровалась я.

— Здравствуй, здравствуй, здравствуй… — сотнями голосов тут же ответило эхо, а я едва сердечный приступ не заработала.

Пришлось срочно брать себя в руки и осматриваться.

Если честно, прикасаться к мебели, вазам и вообще убранству замка мне было откровенно страшно. Во-первых, я боялась, что мои бренные останки потом просто не найдут под слоем пыли. Во-вторых, я себя прекрасно знала: ломать — не строить, а руки у меня, откровенно говоря, росли совсем не из положенного места.

Ну и в-третьих, я с ужасом представляла, сколько все это добро может стоить и как потом меня по всем телеканалам будут чихвостить ценители антиквариата, если окажется, что я разрушила какую-нибудь бесценную коллекцию. А я могу! Очень даже могу!

Глаза разбегались. С чего начать? Из холла вели сразу две арки, расположенные друг напротив друга, но ступать по этой пылище не хотелось совершенно. В носу уже порядком свербело, а я очень жалела, что не додумалась взять с собой чистящие средства. И нотариус даже не намекнул, что к жизни замок совершенно не пригоден, но что поделать?

Придется жить с тем, что есть. Мне и одной комнаты хватит — этой, а там уже пусть новый владелец сюда клининговую службу заказывает. Компания озолотится!

— Мяу! — вдруг послышалось откуда-то слева, но стоило мне резко повернуть голову, как я заметила не только черного тощего облезлого кота.

Точнее, в первую очередь-то я, конечно, заметила его, но в проеме арки, рядом с которой он сидел, будто мелькнуло что-то еще. Честное слово, мне показалось, словно там прошла девушка. Девушка в длинном голубом платье, чья юбка мелькнула перед моими глазами.

Никак пыли надышалась!

— Мяу, — напомнил о себе кот и прошел чуть дальше — в арку. — Мяу, — произнес он еще раз и сделал еще несколько шагов.

— Ты меня зовешь, что ли? — окончательно обомлела я и вдруг услышала мужской смех.

Клянусь, он исходил откуда-то из глубин замка!

— Мяу! — требовательно добавил кот и подошел ко мне.

Да какой там! Не просто подошел, чтобы потереться о такие же, как и он, облезлые ботинки, а обошел меня и ткнулся головой в ноги, словно поторапливал скорее идти.

— А ты уверен? — усомнилась я в собственной адекватности.

— Да “мяу” же! — внезапно заговорил кот, опираясь о мои ноги передними лапами.

Толкнул так, что я по инерции сделала несколько шагов вперед, останавливаясь точно в арке. Обернувшись, кота не нашла, но он оказался уже впереди меня. Сидел у следующей арки и взирал на меня гневно и требовательно.

Прямоугольная комната без единого окна была сплошь отделана зеркалами. И это я! Черное пальто в паутине, старые ботинки, не раз встречавшиеся с суперклеем, и темно-синие колготки, купленные на распродаже с пятидесятипроцентной скидкой. Тренд сезона, между прочим!

Взгляд испуганный, волосы взлохмачены, сумка осталась в холле…

Я пошла за котом. Да-да, решив, что хуже все равно быть не может, я пошла за котом, чтобы остановиться как вкопанная уже в следующей арке. Рот открылся от восхищения сам собою. Конечно, замок даже издалека выглядел большим, но чтобы здесь были такие высокие потолки, я совсем не ожидала.

По небольшому пьедесталу — по-другому я это назвать не могла — ступала осторожно, каждым своим шагом поднимая с красного ковра пыль. Справа и слева вверх уходили лестницы, еще одна лестница вела вниз — в просторный зал, в котором с легкостью поместились бы сотни людей. Еще и место бы осталось!

Рассветные лучи пробивались внутрь через пыльные окна необъятных размеров, но их не хватало, чтобы разогнать сгустившийся полумрак.

Сказка…

Даже представить не могла, насколько раньше здесь было красиво, роскошно. Балы… Да-да, здесь наверняка проводили балы. Дамы танцевали, кружились под звуки вальса, краснея под восхищенными взглядами кавалеров. Я будто даже слышала торжественную музыку, что играла здесь, наполняя мелодией каждый этаж.

Пузырьки шампанского бились о стенки изящных бокалов. Разноцветные платья пестрели в толпе, а в украшениях отражались огоньки тысяч свечей. Запах…

Почему-то казалось, что здесь пахло мандаринами. А еще я была почти уверена, что вот там — на самом краю зала — стояла елка-великан, чья макушка лишь совсем немного не доставала до потолка. Самые разные игрушки украшали ее — в моем воображении. Наверное, я бы хотела попасть сюда в те времена. Хотя бы одним глазком увидеть!

— Мяу! — вновь активизировался кот, сидящий на верхней ступеньке лестницы, что находилась слева от меня.

— Да подожди ты! — шикнула я на него, позволяя себе еще совсем немного запечатлеть в своем воображении такую волшебную картину. — Будь человеком, дай помечтать…

Кажется, кот пробубнил себе под нос что-то ругательное, но я не обратила на его мяуканье внимания. Рассматривала верхнюю часть стен. Отсюда видела плохо, но что-то подсказывало мне, что там висели картины. Большие картины, внушительные, больше меня высотой раза в три. Естественно, под слоем пыли невозможно было разглядеть, что на них изображено, но любопытства моего подобный факт не умалял.

— Да иду я, иду, — проворчала я, с сожалением поднимаясь выше.

Я бы еще немного с удовольствием постояла, но этот кот явно от меня что-то хотел. Может, мышь показать дохлую? Так у меня вознаграждения нет. Я и сама тут чужими харчами питаюсь.

— Эй, что ты там прячешь? — наконец-то догнала я его в коридоре второго этажа.

Под его тощим филеем прямо на полу явно лежала какая-то бумага. Причем сам кот отчетливо делал вид, что там вот совершенно ничего нет. Вытянуть из-под него листок никак не получалось. Царапался, зараза! И даже куснуть за пальцы пытался!

Тогда пришлось идти на хитрость. Сделав вид, что сдалась, я сделала несколько шагов вперед, а потом резко кинулась назад, буквально заваливаясь на пыльный ковер.

— Ага! — заорала я, но не тут-то было.

С шипением и растопыренными когтями котяра кинулся на меня. Пришлось срочно сбегать от него, прижимая к себе отвоеванное добро и забирая на ходу свою сумку из запыленного холла. Только вылетев из замка я от взбесившейся животинки и смогла избавиться, потому что входную дверь даже я открывала с трудом.

А ведь таким интеллигентным котом показался!

Расположившись прямо на заснеженных ступеньках, решила заняться чтением.

Да только уже через минуту пожалела, что вообще воевала за этот листок. На старой, местами порванной желтой бумаге кем-то не слишком добрым черными чернилами было оставлено послание для новой хозяйки замка. И от этого послания волосы у меня зашевелились не только на голове!

“Приветствуем тебя, новая хозяйка проклятого замка!

Да-да, ты прочла все верно, твои глаза тебя не обманывают. На этот старый замок вот уже больше трех веков наложено неснимаемое проклятье. Первая владелица замка — Маркиза де Король — должна была выйти замуж за одного из Наместников Ледяных Королевств, но отказала ему, потому что всем сердцем полюбила другого.

В ответ на ее отказ наместник, обладая поистине великой магией, проклял и саму маркизу, и весь этот замок, пообещав, что ни одна из хозяек этих земель никогда не сможет покинуть их, навсегда оставаясь узницей этой роскошной тюрьмы. Но самое главное проклятие было гораздо страшнее заточения — все, кого будут любить хозяйки этого замка, умрут в тот же миг, едва в женских сердцах проснется любовь.

Ты готова к этому, новая хозяйка проклятого замка? Готова к тому, чтобы навсегда запретить себе любить? Готова к заточению в Тауршире на веки вечные?”

Я никогда не верила в магию, проклятия и тому подобную чушь. Не смотрела передачи про экстрасенсов, ни разу в жизни не ходила к гадалкам, да и ни одна цыганка до сих пор не рассказала мне правду о моем прошлом или будущем. Ну не мое это — верить в волшебство, но страх липкими щупальцами оплетал душу, пока я читала послание.

Нет, умом-то я понимала, что не могло это письмецо пролежать здесь века. Если бы мне вдруг оставила предупреждение-пугалку бабушка Валерия, то бумага была бы нормальной. Зачем ей искусственно состаривать листок, если смысл сказанного от этого не изменится?

Если же это действительно послание из прошлого, то о каких трех веках идет речь? Письмо ведь не может само изменять даты с течением времени? То-то и оно. Да и бабушка Валерия все-таки жила именно здесь, а значит, уже давно должна была так или иначе наткнуться на это письмо.

Оставался последний вариант — самый реальный и доказуемый.

Листок в замок подкинули жаждущие наследства родственнички в надежде, что я с радостью передарю им полученное имущество, после того как испугаюсь до седых волос их спектакля с письмом, мужским смехом, призраком и котом, но не на ту напали.

Жизнь в общежитии универа давно познакомила меня и с так называемыми “призраками”, и с дрессированными зверушками, и с внезапной пропажей вещей и продуктов посредством “домового”. О, чего только не придумывали студенты, чтобы жить весело и сыто. Так что плавали, знаем.

Да и доказать подставу было проще простого. Попасть на территорию замка можно было ведь не только через ворота, но и через забор — не такой уж он и высокий местами. Да и благодаря кованым деталям цепляться наверняка удобно. Что же касается замка — не поверю, что в такой громадине один-единственный вход. Наверняка полно других возможностей пробраться внутрь. Вот сейчас не поленюсь, пойду и проверю!

С такими сугробами следы точно остались!

Так я и сделала. Продолжая держать листок в руке, закинула сумку на плечо и побрела делать новые дорожки-лабиринты. И все-таки какая огромная территория! Да тут не то что футбольное поле можно построить — маленький город!

Кстати, помимо замка здесь еще были строения. Что там маркизам-то по статусу положено? Конюшни, наверное. Для карет гараж опять же. Помню по истории, маленькие храмы на территории дворцов были, и не всегда внутри. Сады — куда же без них. Гулять же где-то надо, книжки там читать, глазки приезжим лордам строить.

Вон та отдельно стоящая башня напоминала смотровую площадку. Под слоями снега виднелись фонтаны и арки. Наверняка здесь имелся зимний сад, а еще — кладбище или склеп. На этом мои предположения заканчивались, в отличие от замка. Я уже идти устала, пробираясь через сугробы, а конца и края видно не было. Как не было видно и следов пребывания здесь моих родственников.

Я даже ненароком подумывала повернуть в обратную сторону, но любопытство пересилило разум. Это ж какая громадина! Целых четыре этажа, если считать еще и крышу. А на крыше стопроцентно что-то есть — не зря же она такая высокая. И окна красивые, хоть за ними и не видно ничего. Или… почти ничего!

— Вот сейчас я вас на горяченьком и поймаю! — погрозила я кулаком окну второго этажа, в котором мелькнул голубой, будто подсвеченный, силуэт.

Лампочку цветную в фонарик вставить — это дело нетрудное. Трудно потом этим самым фонариком от разъяренной меня отбиваться!

Остальную часть внешнего обхода пришлось делать в ускоренном режиме. Дышала я к концу пути как загнанная лошадь, но злости моей этот факт нисколько не умалял. Да только едва я остановилась на ступеньках, чтобы отдышаться как следует да передохнуть, откуда-то сверху послышался звук разбившегося стекла.

Мгновенно подняв голову, я в ужасе наблюдала за тем, как на меня вместе с осколками летит, аки белка-летяга, мой новый знакомый — облезлый кот.

— Мя-я-я-я! — воинственно орал этот Джеки Чан, собираясь, судя по всему, приземлиться прямо на меня.

Ну, я взяла да и отошла в сторонку, на всякий случай прикрывая голову руками. Взгляд мой зацепился за листок, который я все так же продолжала удерживать. Мое внимание привлекло какое-то странное шевеление…

“Беги! Беги! Беги!” — появлялись и исчезали на совершенно чистом листке надписи разной величины.

Не заорала чудом! Отбросив от себя листок, с колотящимся сердцем наблюдала, как надписи появляются на стенах и даже на окнах. Пока кошак рвал послание на мелкие клочки, я вглядывалась в ступеньки, небо и сугробы.

“Беги!” — появлялись надписи тут и там.

Ну я, не будь дурой, побежала.

Прямо к воротам побежала!

— Помогите! — кричала я, пока у меня открывалось второе дыхание.

В единый миг оказавшись перед воротами, я начала судорожно их дергать, но створки не поддавались. Оглянувшись в панике, заметила, как ко мне несется кот. И вот я совершенно ничего не знала о его намерениях, так что пришлось срочно спасаться.

Через кованые ворота я в итоге перелазила, чуть не повиснув на них, потому что пальто зацепилось. Вот смеху-то было бы, но шутки закончились, а вместе с ними и моя вера в то, что ничего паранормального не существует.

Как-то сразу вспомнился и ключ от ворот, что изначально совершенно точно был ржавым. Вспомнилось и то, что Тауршира просто не существует на современных картах, а ту — старую и потрепанную — вручил мне нотариус вместе с документами.

Электричества нет, интернета нет, из современного — только неработающий фонарь на остановке. А еще — кот! Ненормальный какой-то кот, с прибабахом! Ну стал бы нормальный кот окно разбивать и на улицу со второго этажа выпрыгивать?

Да и ворота эти, и двери, которые сами себя открывают и закрывают…

В общем, к тому моменту, когда я оказалась в центре деревни, я себя уже порядком накрутила. Накрутила до такой степени, что была готова уверовать и в ангелов, и в демонов, и в хорошие дороги, и в повышение зарплат до уровня Европы, но на этом мои злоключения не закончились.

— Убегает!

— Держите ее!

— Ловите ее!

— Убегает! Закрывайте ворота!

Вот такой подставы от боготворящих меня деревенских я совсем не ожидала. Неслась по единственной улице и думала о том, что завещание все-таки нужно было писать. И какого черта я поперлась в эту даль за чужим добром? Правильно люди говорят: бесплатный сыр бывает только в мышеловке!

— Стой, окаянная! — грозила мне клюкой вчерашняя старушка, представившаяся старостой деревни.

— Мяу! — где-то позади меня орал кот-маньяк, намеревающийся догнать свою жертву.

— Не пускайте ее! — перекрикивали друг друга дети.

Честное слово, им только вил для полноты картины и не хватало, а так — чисто картина Репина “Приплыли”. Да лучше бы тут и вправду инквизиция до сих пор была жива! Глядишь, и замок вел бы себя поспокойнее.

То, что просочиться через ворота я уже не успеваю, я поняла еще на подступах. Деревенские явно за новой хозяйкой не в первый раз бегали, раз к такому мероприятию подготовились основательно. Тут и острые пики на заборе и воротах, и проволока, и ни единого выступа, чтобы через верх сигануть.

Варианта оставалось только два: или менять траекторию полета и пробовать выбраться с другой стороны земель, или продолжать бежать прямо, чтобы они испугались, что я разобьюсь, и ворота таки до конца не закрывали.

Не иначе как от ужаса ситуации я выбрала самый неадекватный вариант — второй, и, естественно, прогадала.

И вот непонятно, это я с воротами лбом встретилась или все-таки они со мной?

В глазах потемнело, вокруг заплясали звездочки. Качнувшись, я села прямо в ближайший сугроб, пока мне на колени нагло и беспардонно забирался кот. Потоптавшись как следует, этот облезлый зверь поставил передние лапы мне на плечи. С такой умной моськой в мое лицо животные всматривались впервые.

— Кабздец! — подытожил кот мое состояние, обращаясь к деревенским. — Шишка точно будет. Эй, хозяйка, ты сколько пальцев видишь? — помахал он у меня перед носом лапой.

— Ни одного, — ответила я сипло, рассматривая внушительные когти говорящего, чтоб меня, кота.

— А так? — Мужик в меховом тулупе сунул мне под нос не менее внушительный кулак.

— А так очень хорошо вижу, — икнула я. — А можно я уже пойду?

— Да пожалуйста. Только позавтракать бы не мешало, а то тощая больно… — прискорбно оглядела меня староста, шамкая беззубым ртом. — Ну-ка, молодцы, тащите-ка ее в мою избу.

В моем воображении я сопротивлялась. Цеплялась пальцами за все, что попадалось, оставляла глубокие борозды на снегу и вопила о том, чтобы меня отпустили. Где-то в другом измерении даже вызывала МЧС, ФСБ и скорую помощь, согласная отправиться в клинику для душевнобольных, но в реальности держала хвост пистолетом.

— Я сама, — поднялась я на ноги, отказываясь от сомнительной участи быть куда-то утащенной. Мне и вчерашнего хватило, тогда как слово “потаскуха” в этой деревне приобретало совсем новый и неожиданный смысл.

Кормили меня как на убой. Тут и пирожки были печеные с разными начинками, и творог домашний, и сметана, и чай из ромашки и еще каких-то неизвестных мне растений.

Пока я уминала все это добро, свято веря в то, что, пока дают, надо брать, бабушка-староста молчала. Только глаз ее то и дело покручивался, видимо меняя обзор, да на губах расплывалась улыбка умиления. Чувствовала я себя при этом очень голодной внучкой, сосланной в деревню злыми родителями.

— Так что там в замке-то, милая? Неужто котейку нашего испугалась? — дождавшись, когда я отложу ложку, заговорила бабушка.

Остальные деревенские то и дело сновали перед домом — будто мимо случайно проходили и нет-нет да и заглядывали в окно. Дочка с мужем сидели у печки, что-то там перешептываясь и явно грея уши, а главное облезлое зло — с нами за одним столом. Кошатина уже вторую тарелку сметаны уплетал, удерживая ее, между прочим, в лапах.

При словах женщины зверь пытливо вперился в меня взглядом — мол, попробуй сказать, что это я всему виной. У него даже усики зашевелились.

— Так это ваш котейка? — обрадовалась я, в душе надеясь, что при худшем раскладе животинку удастся сбагрить.

— Я свой, — ответил кот, с независимым видом складывая лапы на груди. — Но живу в замке. Она мяу-мяу-мяу испугалась.

— А-а-а… — неопределенно протянула бабуля. — Теперь понятно. Все пугаются.

— Простите, — влезла я, все больше ощущая себя в дурдоме. — А “мяу-мяу-мяу” — это что?

То, что кот время от времени разговаривает человеческим языком, я уже более-менее привыкла.

— А это то, о чем мы тебе рассказать не можем. Придется самой до всего допытываться, коли выбраться за пределы Тауршира хочешь. Помощь, конечно, окажем, чай не чужие теперь, но все остальное сама.

— Да что сама-то? — психанула я, чуть повышая голос. — Что сама? Не можете сказать — так хоть напишите!

— В замок тебе надобно возвращаться. Работы там непочатый край… — заметила старушка совершенно не к месту.

— Не пойду! — тоже сложила я руки на груди, беря пример с кота.

Еще бы я туда вернулась! Да там черт-те что происходит!

— А придется, или навсегда здесь останешься. Станешь, как и мы, вечной пленницей.

— В каком смысле вечной?

— Знаешь, сколько мне годков-то уже? На трехстах двадцати со счета сбилась. Зять уж и не надеется моей кончины дождаться, ямку на заднем дворе обратно закопал.

Кто-нибудь, разбудите меня. Ну пожалуйста!

— Хорошо, — выдохнула я, буквально заставляя себя принять происходящее за действительность. — Но я-то тут при чем?

— Замок для начала убрать надо, тогда и поймешь, — хитро блеснула бабуля искусственным глазом.

Да… Не так я представляла себе свое наследство. В этом наследстве совершенно точно не было проклятия, деревенских и властного облезлого кота.

Глава 3

В замок меня буквально заставили вернуться. Не то чтобы по снегу за руки, за ноги волокли, но шли вслед за мной по пятам, не давая повернуть назад. Честное слово, как будто конвой, а не деревенские жители, но мне было уже как-то по барабану.

Прежде чем куда-то идти, мы с котом, которого, кстати, звали Айлиан, на пару раздавили пузырек, сильно напоминающий по запаху валериану. Вот после него я окончательно успокоилась и даже не протестовала, когда старушка мою наливающуюся шишку на лбу пахучей субстанцией мазала.

А что? Главное в этом деле — збагойствие. Подумаешь, надписи всякие мерещатся, проклятием кто-то пугает да призраки по комнатам шляются! Я же не одна. Мне кот всяческую помощь обещал. Честное слово!

Ворота открылись сами собою даже без ключа, но удивления этот факт не вызвал. Поразило другое: деревенские меня не просто проводили, они со мной зашли, останавливаясь на подъездной дорожке, которую мы с котом значительно истоптали, пока он у меня письмо из прошлого отобрать пытался.

И ведь действительно пытался — сам сказал, но не объяснил почему. “Мяу-мяу-мяу” — и все тут. Пришлось играть в угадайку.

На догадке о том, что письму верить нельзя, я воспряла духом, потому что у кота и старушки разом три глаза выпучились. Мол, в правильном направлении идешь, товарищ!

Тут-то я и поняла, что, возможно, не все так плохо, как могло показаться изначально. Вдруг замок все-таки удастся продать?

— Ну, хозяйка, какие распоряженьица-то будут? — по-доброму усмехнулся старик с седой бородой и густыми усами. Эдакий Дед Мороз в черной шубе и странных сапогах. Впрочем, такая дутая обувка, напоминающая валенки с длинными лентами шнурков, была почти у всех.

— А какие распоряжения должны быть? — шепотом обратилась я к старосте, шагнув к ней поближе, но с деревенских глаз не сводила.

— Ох, молодежь! Всему-то вас учить надо! — притворно вздохнула старушка, да как гаркнет — я даже ненароком подпрыгнула: — А ну-ка, мужики, айда за лопатами! Хозяйка говорит, что снег надо вычистить. А вы, бабоньки, несите тряпки да ведра. Замок отмывать начнем!

— Именно так, — кивнула я, держа морду кирпичом, потому как авторитет подрывать нельзя. Хозяйка я, в конце концов, или мимо пробегала?

Второй вариант был, конечно, правдивее, но я об этом решила умолчать, чтобы деревенских не расстраивать. Вон как угодить стараются! А еще… У них есть лопаты, тогда как мне моя шкурка очень дорога.

Первым делом отмывали холл. Женщины почему-то настойчиво хотели начать со второго этажа — спальня там хозяйская и кабинет имелись, но я настояла на своем. Тут даже с такой толпой быстро весь замок все равно не отмоем, а грязь растаскивать категорически не хотелось.

Да и много ли мне на самом деле надо?

Нам бы только день продержаться да ночь простоять. В обнимку с котом и желательно где-нибудь не здесь.

Конечно, если деревенские к себе пустят. А вот если нет…

Под тонкими белыми накидками в холле стояли красивые мягкие диваны. Сдвину один к одному — вот тебе и кровать. Да и к выходу близко, если что — бежать далеко не придется. Все-таки этот замок вызывал у меня если не ужас, то опасения уж точно. Голубой силуэт в окне и арке я помнила отчетливо, хоть на мои вопросы о том, кто это, никто и не отвечал.

— Чище, чище мойте! Я отсюда разводы на окнах вижу! — командовал нами в конец оборзевший кот.

Эта облезлая нечисть занимал одно из уже отмытых кресел и вовсю предъявлял претензии к нашей работе. Видите ли, халтурили мы! Да у меня уже руки болели, с такой силой я стекла натирала. Окна блестели так, что глаза слепило.

Да и остальные старались не меньше. Люстра сверкала, пуская по холлу солнечных зайчиков. Запыленная картина, прислоненная к стене, теперь висела на своем месте, показывая всем и каждому прекрасный лесной пейзаж.

За картонками, которые я считала частью стены, нашелся камин. Теперь он был растоплен. Именно благодаря ему мы смогли частично раздеться — в верхней одежде убираться было не слишком удобно.

Со стеклянным столиком, правда, барышням пришлось повозиться, но тут им на помощь пришли мужики — легко приделали одну из сломанных ножек, а еще починили карниз для гардин, и в холле стало намного уютнее.

Подъездная дорожка была расчищена — теперь из окон хорошо просматривалась серая брусчатка. Центр ее, по-видимому, в летнее время должна была занимать круглая клумба, но сейчас ребятишки лепили там какое-то страшное чудовище, немного смахивающее на кособокую ящерицу. Не дай бог такое во сне приснится!

— Знаешь такую поговорку? Хочешь сделать хорошо — сделай сам, так что тряпку в зубы — и вперед, — ответила я, отступая на пару шагов назад, чтобы оценить свою работу.

— У меня лапки! — возмутился этот хвостатый, поднимая лапы вверх, чтобы продемонстрировать мне их во всей красе.

— А у меня тряпка, — пригрозила я. — Не перестанешь вести себя как избалованный наглец — спать будешь на улице.

— Это по какому такому праву? — встал он на задние лапы, пока деревенские тихо посмеивались над нашей перепалкой.

— Я — хозяйка Тауршира. Попрошу об этом не забывать.

Как только я замолчала, грозно вперив руки в бока, прямо перед моим лицом что-то пролетело. Я едва успела отшатнуться. Честное слово, еще немного, и книжка упала бы мне прямо на ногу. Хорошая такая книжка, толстенькая и ничуточки не пыльная.

Глянув на потолок, я ожидала как минимум увидеть там дыру размером с эту самую книжку, но прорех не нашла. Как не нашел и кот, который тоже туда посмотрел. Встретившись с ним взглядом, я поняла, что дело нечисто. Слишком изумленной казалась его усатая моська.

— Не смей! — закричала я, рванув к томику в зеленой обложке.

Но кот к нему тоже уже поскакал, перепрыгивая через ведра и девушек-помощниц, однако я все равно схватила книгу первой.

— Отдай! — заорал кот белухой, но какой там.

Уже точно зная, что от меня здесь почти все скрывают, а точнее очень многое недоговаривают, я припустила по отработанному маршруту — то есть за дверь. Сам кот ее точно не откроет, а остальные помогать навряд ли станут — они к коту тоже относились хоть и с симпатией, но не с безграничной любовью. Все-таки характер у него был совсем не сахарным.

— Куда раздетая, хозяюшка! Простудитесь же! — выбежал вслед за мной мужичок в годах.

Накинув на меня свою шубу, в которой я мигом утонула, мужчина весело подмигнул мне и зашел обратно. Разъяренная кошачья морда мелькнула в проеме, но быстро исчезла под чужой метлой.

Вот это я понимаю реальная помощь!

Закутавшись в шубу по самые уши, я присела на уже очищенные ступеньки и по старой привычке провела пальцами по местами выпуклой обложке. Она словно была сделана из кожи — зеленой кожи, с нанесенным на нее каплевидным рисунком. Золотые буквы будто вдавились внутрь.

“Дневник” — стояло посередине, а чуть ниже в правом углу было добавлено: “Леора Лиаст, Маркиза де Король”.

Сердце заходилось от волнения. Тут же возникли неприятные ассоциации. После прочтения точно так же “внезапно” появившегося письма я еще до сих пор отойти не могла, что уж говорить о новых открытиях, но пальцы буквально жгло. Не только от холода, но и от любопытства.

Да, мне хотелось узнать, что же скрывается под этой обложкой. Это же так интересно — прочесть записи о давно минувших днях, оставленные тем, кто жил в те времена. В том, что касалось загадок, я всегда была любознательной. Даже отца своего в итоге нашла. Просто чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза.

А они действительно оказались бесстыжими.

Голубыми, но совсем не такими, как у меня. Веселый, беззаботный взгляд счастливого человека. Я проследила за ним от самого коттеджа, в котором он жил припеваючи то с одной молоденькой девчонкой, то с другой. Проследила сначала до дорогой машины, названия модели которой не знала, а потом и до ресторана.

Именно в ресторане и случилась наша встреча, а точнее встреча его лица и тарелки с ягодным пирогом. Для весомости своих аргументов я еще и спагетти на него перевернула — официант как раз принес его заказ. Шокированный мужик смотрел на меня как на исчадье ада.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я, оскалившись в радостной улыбке. — А я ваша дочь — Валерия. Совершенно неприятно познакомиться, но я пришла сказать, что вы козел, потому что бросили маму одну со мной на руках. На этом все. Приятного аппетита.

Да, именно так я представляла эту встречу. Больше восемнадцати лет представляла и все-таки совершила задуманное. Ставя цели, я привыкла их выполнять, добиваясь своего всеми правдами и неправдами. Я отомстила за маму, которой пришлось в жизни очень несладко, а большего и не хотела. Потому и собиралась уйти сразу же, но буквально через несколько шагов меня остановил разъяренный голос:

— Ты не моя дочь! — прилетело мне в спину, заставляя замереть на полушаге.

Да только кидаться с вопросами к так называемому отцу я не стала. После секундного промедления продолжила идти к выходу с высоко поднятой головой, будто ничего такого и не услышала.

Какая разница, чья я дочь? Этот человек сделал больно моей маме, так что получил по заслугам.

— Ваше Сиятельство, — звучно шмыгнув носом, вывела меня из воспоминаний маленькая девчушка лет пяти. — А что это вы тут делаете?

— Сижу, — ответила я бездумно, улыбнувшись ребенку, закутанному в шарф по самое не могу.

— А можно я с вами тут немножко посижу? — приблизилась она на маленький шажочек, с любопытством рассматривая книгу.

— Лучше зови-ка всех по домам. Скоро ужинать, а вы еще не обедали.

— Мы обедали. Нас всех тетка Васья покормила. Ее за нами приглядывать оставили.

— Тогда скажи остальным, чтобы обедать шли. Не дело это — на голодный желудок работать.

Девчонка убежала в замок, а я сделала глубокий вдох, рассматривая все-таки ящера. Красивого крылатого, но все еще кособокого ящера, которого детишки почти долепили.

Обедать ушли все и сразу, но хоть мне и предложили пойти вместе со всеми, я от еды временно отказалась. Пока на улице играли дети, оставаться здесь не боялась. Намеревалась почитать дневник, но все никак не могла собраться. Недостающую горсть решимости от своих щедрот, как ни странно, мне отсыпал Айлиан:

— Сидишь, предательница? Небось уже и прочитала все, да? — сел он рядом со мной на попу, спрятав хвостик под лапами.

— Прочитала, — честно соврала я, чтобы увидеть его реакцию.

— Могу сказать, что для чужачки ты неплохо держишься. Бабку твою три дня по всей деревне поймать не могли. Она грозилась пустить меня на воротник, а деревню сжечь. Весело было, — ухмыльнулся котяра. — А ты прям молодец. В истерику почти не впала, с кулаками не бросаешься…

— А должна? — уточнила я, затаив дыхание.

— Не знаю. Я в этой книге ничего прочесть не могу. Магия особая — только маркиза де Король может, а это у нас сейчас ты. Хотя бабка твоя мне рассказывала, что в этой книге мяу-мяу-мяу, мяу-мяу и мяу-мяу-мяу-мяу…

И вот это вот “мяу” продолжалось несколько минут, пока кот наконец не выговорился. Я же в это время ждала хоть одно слово человеческое, по которому могла бы потянуть за ниточку и развязать весь клубок, но увы.

Пришлось открывать дневник и читать, но бесполезную информацию, которой, к моему удивлению, оказалось очень много, я просто пролистывала. Вычленяла главное. Важные для меня записи обнаружились почти в самом конце.

“…Сегодня я снова увижу его! Как он красив! На прошлом балу я смотрела только на него, а он… Он смотрел лишь на меня. Я никогда не думала, что могу ТАК полюбить, но сердце рядом с ним заходится галопом. Как прекрасно, что эти чувства взаимны! Жду не дождусь дня, когда он предложит мне стать его невестой, а потом и женой. Мы будем самыми счастливыми! О, как я жду этого дня!..”

Наивная. Жаль, что тогда она не знала, что будущего у нее просто нет.

“…Они явились в мой замок без приглашения! Да как они посмели?! Как решились на подобное?! Животные! Самые опасные твари, которым мы, люди, вынуждены прислуживать! Ох, если бы я могла, я бы никогда не пустила их на порог своего замка, но им не требовалось разрешение. Все вокруг: каждая снежинка, каждое строение, даже воздух, — все принадлежало им! Они могли казнить и миловать без суда и расследования. Они могли делать то, что им вздумается. Они могли брать то, что хотели, не считаясь ни с чьим мнением.

Как? Как их сюда занесло?

Холодные, надменные, лживые — все ледяные драконы были именно такими. И он. Он тоже был таким. Что мне делать? Я не знаю, что мне делать. Наместник одного из пяти Ледяных Королевств дал мне срок до окончания бального сезона. Именно на последнем балу я должна объявить ему о своем решении, но я не хочу замуж за этого бездушного ящера! Я всем сердцем люблю другого!..”

Прочитав про ледяных драконов, я на секунду оторвалась от дневника, чтобы взглянуть на композицию “кривая ящерица”. После кота, который умеет разговаривать, и других странностей я была склонна верить написанному, но разум…

Разум воспринимать это за правду отказывался. Какие пять ледяных королевств? Какие, к черту, наместники? Да у нас никогда такого не было, иначе бы в истории это указали! Мимо таких чудес пройти просто невозможно. Или как это было?

Один ученый другому говорит: “Мы про деревянное колесо и фараонов писать будем?” А второй ему отвечает: “Конечно! Это же история!” “А про ледяных драконов и их королевства?” — чешет затылок историк, явно сомневаясь. “А зачем? Чего там в этих драконах интересного? Четыре лапы, голова и хвост. Это даже на рассказ не тянет…”

Бред. Нет, ну бред же?

— Кот, а кот? А ледяные драконы правда существовали? — спросила я, надеясь хотя бы на выпученные глаза.

— Правда, — вдруг ответил этот стервец, ненароком заглядывая в раскрытые страницы. — Что? Больше ничего сказать не могу, увы, — развел он лапы в стороны. — Ты читай, читай, перескажешь мне потом.

“…Когда же ему уже надоест? Он присутствует на каждом балу, заставляет меня танцевать, живет в моем замке и распоряжается всем, словно уже стал здесь хозяином. Ненавижу! Всем сердцем ненавижу за то, что он сделал с моим любимым! Никогда не прощу! Никогда! Никогда я не выйду за него замуж! Пусть… Пусть идет с ледяным огнем и мечом. Пусть крошит все вокруг, стирает Тауршир с лица земли. Пусть… Еще сильнее, чем я, ненавидеть уже невозможно…”

“…Он понял, что я больше его не боюсь. Что я презираю его, ненавижу и готова умереть, лишь бы не быть с ним рядом. Что я мечтаю о дне, который станет для меня последним. Он все понял вчера и поклялся на крови, что если я откажу ему, то все равно останусь жить при нем в качестве рабыни, а он на моих глазах сотрет Тауршир, погрузит его в вечную зиму, превратит в статуи всех и каждого и заставит жить меня с этим до конца моих дней.

Конечно, имелась и альтернатива. Если же соглашусь на его предложение, то он убьет меня сам. Убьет тогда, когда наиграется, насытится моим отчаянием и унижением. Мерзавец! Подлец! Ненавижу!

Да только он просчитался. Я знала, как поступить. Выход есть всегда — просто стоит как следует его поискать. Когда на последнем балу он задаст самый главный вопрос, я просто промолчу. Не дам ответа и буду молчать до тех пор, пока буду жива. Только так он не сможет сделать меня своей рабыней. Только так он не разрушит Тауршир и не превратит людей в ледяные статуи. Только так я останусь свободной, пусть и недолго…”

Это было тяжело. Читать подобное было тяжело. В душе я, конечно, оптимист, но даже меня пробирало до дрожи. Что же это за звери такие? По всему выходило, что они имеют человеческий облик, а вот моральный — нет. Не знаю, как маркиза все это выдержала. Я бы…

Неизвестно, смогла бы я пройти через все это, оказавшись на ее месте.

Оставалась последняя страница, когда начало смеркаться. Котейка уже давно заполз под чужой тулуп и бессовестно дрых там, пока я читала чужую историю поражения.

Ну а как иначе?

Я, может, и ненормальная, что поверила деревенским, но ведь не глупая. Раз людям уже по столько лет, раз живут они вечно, значит, проклятье какое-то точно есть. Только была одна маленькая несостыковка: в письме говорилось, что маркиза наместнику отказала, за что и получила проклятье, а тут — об обете молчания.

— Хозяюшка, а я ужин вам принес. Шли бы вы в замок, а то захвораете еще. Холод-то лютый стоит, — осторожно подошел ко мне зять старосты, протягивая большую корзинку.

— А разве я не бессмертная, как все в вашей деревне? — уточнила я быстро, очень сильно рассчитывая на эффект внезапности.

Нет, ну логично же? Раз деревенские живут больше трех веков, то чем я хуже? Правильно, всем. Как минимум потому, что ответ на поставленный вопрос могла сама себе дать. Бабушке Валерии их долголетие никак не помогло — преставилась старушка, скинув свои заботы на мои плечи.

Зять старосты стыдливо отвел глаза, но промолчал. Вот так вот! Как бессмертие — так другим, а как проклятие снимать — так это Лере! Распишитесь и получите, как говорится!

Поблагодарив мужчину, я забрала корзинку, схватила взвизгнувшего от неожиданности кота и потащилась вместе с ним в вычищенный до блеска холл. Сейчас здесь даже дышалось свободнее, легче, что ли. А еще было невероятно тепло. Мужики дров натаскали, так что до самого утра хватит. Да и постельным, одеялом и подушкой женщины расщедрились. В общем, не замерзну.

— А мне? — оскорбленно смотрел на меня кот, пока я прямо руками уплетала жаренное крупными кусками мясо.

— А тебе — лапа в… — зависла я, подбирая ассоциации. — Ты что не любишь?

— Да понял я уже. Все сам, все сам… Никто не позаботится о бедном Айлиане, — нагло подтащил кот к себе корзинку, усаживаясь рядом со мной на диване.

Повязав на шее полотенце, он почти что наполовину нырнул в корзину. Еле вытащила, надавав ему по лапам! Только когда разделила все поровну, разрешила приступить к еде.

Сама не заметила, как проголодалась настолько, что чуть палец себе вместе с мясом не откусила. Вареная картошечка с зеленью была выше всяких похвал. Свежие овощи приятно хрустели во рту, а из-под второго полотенца исходил чарующий аромат яблочного пирога с корицей.

Чтоб меня так каждый день кормили!

— Ты дневник-то дочитала? — набив полное брюхо, поинтересовался кот, сыто расползаясь по дивану.

Сдвинув его на самый край, я и сама приняла положение лежа. Веки наливались свинцом, а живот раздулся так, будто я целого мамонта съела. Ну, или дракона…

— Сейчас пять минуточек полежу и обязательно дочитаю. Там последняя страница осталась, — отчиталась я, закрывая глаза и, собственно, проваливаясь в сон.

Проснулась же я от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Нависает надо мной и смотрит, а где-то на заднем плане играет торжественная музыка. Вальс, что ли?

С перепугу распахнув веки, я едва не заорала, потому что рядом со мной действительно стоял мужчина. Нависал, разодетый в красивый черный камзол, да только половину его лица скрывала маска. Тоже черная и вроде бы тканевая.

— Спишь? — спросил он зло.

— Сплю, — кивнула я, шокированная всей ситуацией в целом.

— А я нет. А знаешь, почему?

Глава 4

— Музыка спать мешает? — сделала я вполне логичный вывод.

Просто я ее очень хорошо слышала, а значит, слышал и он.

Мужчина явно задумался. Посверлив меня с минуту нечитаемым взглядом, незнакомец буркнул что-то вроде “чудовище” и размашистым шагом покинул холл, пока я лежала, крепко сжимая пальцами одеяло, и не понимала, какого черта здесь происходит.

Нет, я определенно пребывала все в том же замке, все в том же холле, но ощущение находящейся здесь толпы гостей не пропадало. Слышала не только музыку, но и голоса, смех. Да и помещение, в котором я спала, совсем не пустовало. По эту сторону центральных дверей стояли недвижимыми статуями молодые парни в старинных нарядах.

Конечно, мое здесь присутствие они полностью игнорировали, но я-то их видела!

— Эй, пс-с! Кот! Айлиан! — громко шептала я, взглядом выискивая противного кошару, но в холле его совершенно точно не было.

С дивана поднималась настороженно. Закутавшись в одеяло с головой, с опаской взирала на истуканов, готовая в любой момент воспользоваться вазой, но этого не потребовалось. Молодые парни ни на миллиметр не сдвинулись, даже глаз в мою сторону не скосили.

— Извините, а вы, случайно, кота здесь не видели? Облезлый такой, меньше полуметра, наглый и чересчур разговорчивый.

— Никак нет, Ваше Сиятельство, — звучно ответили хором эти двое из ларца, вынуждая меня подпрыгнуть на месте на добрые полметра.

Из холла я буквально сбежала. Прошла через левую арку, зеркальную комнату, которую сегодня успели отмыть, и остановилась на входе в бальный зал. Могла поклясться, что музыка шла отсюда, но здесь превалировала темнота. Не тишина, нет. Звуки исходили будто отовсюду, но казались приглушенными, далекими…

Неожиданно музыка оборвалась на высокой ноте, а из темноты прямо передо мной будто из воздуха материализовался тот самый незнакомец в бархатной маске. Я чуть в штаны не наделала!

— Так лучше? — поинтересовались у меня непринужденно.

Огромные руки мелькнули прямо перед моим носом и сложились на груди. Слава богу, не на моей — такой наглости я бы точно не пережила.

Вся поза незнакомца казалась выжидательной, но чего именно он ждал, я не понимала. Да и, если честно, выяснять не было никакого желания, так что я решила слинять.

— Ну, так я пойду? — сделала я маленький шажочек назад.

— Куда? — сократил мужчина между нами расстояние. Да так стремительно, что мне пришлось быстро отступать.

Попросту сбегать в холл, но за шкирку меня поймали уже у дивана. Я только и успела, что дотронуться до ремешка сумки кончиками пальцев, как вынужденно повисла прямо в воздухе.

— Сбежать решила? Этот номер со мной не пройдет, — чужое лицо угрожающе придвинулось. Голубые глаза предупреждающе сверкнули в прорезях маски.

— Мама… — прошептала я, съежившись под этим леденящим душу взглядом.

Тонкие губы расплылись в идеальной, но какой-то зловещей улыбке:

— Неправильный ответ.

Я завизжала.

Завизжала так громко, так пронзительно, но совсем не потому, что испугалась. О нет, я завизжала осознанно, желая дезориентировать более сильного противника, чтобы дотянуться до проклятой вазы и сбежать.

И именно в этот момент массивные входные двери распахнулись.

В тот же миг визг усилился троекратно! Я орала и смотрела на двух роскошно разодетых дам в сопровождении статного кавалера. Они же, в свою очередь, смотрели на нас и тоже голосили мне в унисон. В этом сумасшедшем доме адекватными оставались лишь молодые парни, стоящие у входа.

Их, кажется, все происходящее нисколько не удивляло, а мой незнакомец и вовсе был непробиваемым.

Ну как непробиваемым? Было бы желание!

— Да чтоб тебя! — сквозь стиснутые зубы выругался маска, потому что я все-таки дотянулась до вазы, стоящей на столике.

Перехватила ее как следует пальцами да шандарахнула по голове мужчины. Очень сильно надеялась, что он потеряет сознание. Ну или хотя бы просто пошатнется — ваза-то разбилась, но незнакомец лишь выпустил меня из своего захвата. Никак от неожиданности ослабил пальцы, которыми удерживал меня за шкирку, но мне и этого вполне хватило.

Стянув сумку с дивана, я рванула к распахнутым дверям, беззастенчиво расталкивая в стороны незваных гостей, судя по одежде, явно прибывших из прошлого, а то и позапрошлого века. Да только стоило мне, в чем была, выбежать на улицу, как я тут же запнулась на ступеньках.

Нет, не полетела носом вперед, помечая свою, а может, и чужую территорию кровью. Просто остановилась, пытаясь удержать равновесие, и неизбежно открыла рот.

Прямо через запертые ворота замка на подъездную дорожку одна за другой въезжали кареты. Чуть мерцающие и прозрачные, словно призраки, экипажи наливались красками, останавливаясь у ступенек замка. Молодые парни, облаченные в такие же наряды, как и те двое из холла, открывали дверцы, помогая спускаться прибывшим.

Дамы в роскошных нарядах в свете ярких факелов сверкали ювелирными украшениями. Кавалеры хвастались костюмами-тройками или странными военными мундирами, так похожими на гусарские плетеными деталями. Никаких париков — это я заметила еще по наглецу, который меня разбудил. Просто короткие или длинные волосы, забранные в простые или замысловатые прически. Милые улыбки, почтение во взглядах.

И да, они определенно видели меня. Каждая пара, тройка или одиночка непременно останавливались перед ошеломлённой мной, чтобы поздороваться. Девушки и женщины приседали в реверансах или ограничивались кивком головы. Молодые мужчины лобызали мои дрожащие руки или резко кивали, прищелкивая каблуками.

У меня зуб на зуб не попадал. От холода. А может, и от сюрреалистичности представшей взгляду картины.

Где-то на краю сознания закралась мысль, что грибочки, поданные к жареному мясу, вполне могли быть галлюциногенными, но не настолько же, черт возьми!

Мое воспаленное сознание просто не могло придумать такое!

Оглянувшись, я натолкнулась на взгляд льдистых глаз, и тут же вспомнила о том, что жить мне, судя по всему, осталось совсем недолго. А жить, между прочим, хотелось! У меня такая непреодолимая тяга сразу проснулась! Так что, взяв себя в руки, я помчалась сквозь падающие снежинки к воротам.

— А ну, стой, чудовище! — донеслось мне в спину таким голосом, что кровь застыла в жилах.

Ему бы ужасы озвучивать, честное слово!

Теряя на ходу зеленые потертые тапки с симпатичной дыркой на большом пальце, которая была дорога мне как память о мышке, живущей в общежитии, я крепко прижимала к себе сумку.

До ворот добралась в единый миг — инсталляцию «кособокий ящер» оббегать даже не пыталась. Проскользнула прямо под лапами, едва уворачиваясь от мощного хвоста.

В кованую ограду в итоге я врезалась на полном ходу, а дальше произошло то, чего я себе объяснить не могла до самого утра.

Ледяные стены с острыми пиками выросли буквально из земли, вставая передо мной высоким забором. Метра три — не меньше!

Забраться по гладкому толстому льду было попросту невозможно. Да, попытка — не пытка, однако закончилась она неудачей. Я просто поскользнулась и покатилась вниз, будто с горки, по этой застывшей волне. Действительно, этот забор был похож на застывшие волны океана в шторм.

По крайней мере, я себе это представляла именно так.

Обернувшись на мгновение, я будто насквозь пропиталась холодом. Незнакомец в бархатной маске все так же стоял на ступеньках, сложив руки на груди. Неотрывно смотрел на меня, пока гости склонялись перед ним точно так же, как это было со мной.

Старые кареты исчезали за воротами, а новые все появлялись и появлялись, выпуская наружу десятки, а то и сотни гостей.

И вот где этот бесстыжий кот, когда он так сильно нужен?

Да хоть кто-нибудь, кто мог бы вытащить меня из этого сумасшедшего дома. Из кошмара, в котором неизвестный мне мужчина в темном наряде — камзоле, штанах и рубашке — лениво подзывает меня к себе пальцем.

Клянусь, в темноте ночи сверкнула его белозубая улыбка!

— Все равно не дам тебе сбежать, — голос был пропитан ядовитым смехом.

— А не пошли бы вы… на бал! — разозлилась я, буквально загнанная в угол, но не тут-то было.

Смеется тот, кто смеется последним!

Скинув сумку, я дрожащими руками загребла снега и быстро слепила хороший такой снежок. Увесистый. Именно его я без зазрения совести запульнула, снова рванув с места.

Снег попал незнакомцу прямо в плечо. Не иначе как от удивления, он замер, едва начав спуск, а я, не будь дурой, рванула за замок, потому что с другой стороны видела еще двери.

Смутная мысль пока не оформилась в полноценное решение, но ведь не зря же, когда я вошла в бальный зал, там была темнота. Только темнота и звуки — людей я не видела. Вполне возможно, что их нет и в других частях замка.

Чем черт не шутит?

По крайней мере, если я останусь на улице, есть угроза, что к утру вместо меня здесь будет сосулька в одном тапке. Замерзнуть насмерть не хотелось совершенно.

В замок я пробралась не без труда. Тяжелая дверь поддалась замерзшим рукам только с третьего раза. Но когда попала…

На меня обрушились тысячи запахов. Ароматы еды витали по темному помещению, что лишь немного освещалось луной, заглядывающей в пыльное окно. Оставаться вот так — на открытой территории — было страшно, но если это кухня, значит, должна быть и кладовка.

Звуки и запахи сводили с ума, но я старалась не обращать на них внимания. Где-то лилась вода, раздавалось лязганье ножей и посуды, кто-то раздавал отрывистые приказы, но кухня пустовала. Не хватало еще до психбольницы докатиться. Я и так там уже одной ногой.

Кладовка нашлась в одном из закутков рядом с раковинами. Распахнув ее, я заорала от ужаса, потому что в темноте отчетливо блеснули знакомые глаза. Голубые глаза! Которые тоже заорали в ответ!

— Не кричи! Молю тебя! — прыгнул на меня кот, закрывая мне рот лапой. — Если он тебя услышит, то найдет нас!

— Кто он? — выдохнула я, отплевываясь шерстью.

— Мяу! — снова начались песни о главном, а я таки запихнула кота обратно в кладовку, запирая за нами дверь.

Еще и бочку притянула, чтобы вход перегородить. В темноте сидеть было не очень комфортно, но у нас имелась подсветка — кошачьи глаза светились, словно две лампочки. Больше того, у него и шерсти стало раза в три больше.

Пушистый наглец забился на одну из пустующих полок и сейчас трясся там, глядя на меня с явным укором.

— Что? — прошептала я.

— А ты с собой ничего пожевать, случайно, не брала?

Глаза я закатила непроизвольно. Рвано выдохнув, села на одну из бочек и принялась ждать. Если честно, и сама не знала, чего именно жду, но ждать в тепле было гораздо комфортнее.

— Рассказать-то можешь, откуда здесь взялась вся эта толпа? — вздохнув, спросила я, вдоволь насытившись тишиной.

Но эта тишина — она была здесь, тогда как создавалось ощущение, что за дверью кухня вовсю работает. Там и люди ходили, разговаривали, пока мы тут тихо, но верно сходили с ума.

— Не могу, — буркнул кот, отвернувшись к стене. — Только зря ты здесь отсиживаешься. Гости-то к маркизе приехали.

— Ну вот пусть маркиза их и встречает! — зло отозвалась я, тоже отворачиваясь от кота.

— Так-то ты теперь у нас маркиза, — пробурчал кот, чего-то там шкрябая.

— Может, хоть лапой напишешь? — предприняла я последнюю попытку.

— Не могу. И, между прочим, если бы ты дочитала дневник до конца, мы бы с тобой сейчас здесь не прятались.

— То есть это я во всем виновата?

— Ну не я же! У меня вообще лапки, так что я не при делах.

Мы помолчали. Помолчали еще немного, и еще, но так сидеть было скучно, поэтому я задала еще один животрепещущий вопрос:

— А ты тоже от него прячешься?

— От него, — тяжело вздохнул кот и резко вскочил на лапы. — Он знаешь какой?

— Какой? — зацепилась я, изображая внимание.

— Бессердечный! И жестокий. И ужасный! И…

Твердые неторопливые шаги мы услышали одновременно. У кота шерсть дыбом встала, а глаза вдруг расширились настолько, что были похожи на два фонаря.

Священный ужас — вот что читалось на его наглой морде, тогда как у меня сердце заходилось от волнения. Непонятно, что оглушало больше — шаги или мой пульс. Стены и пол вокруг покрывались тонким слоем изморози. Пришлось даже с бочки слезть, чтобы и меня ненароком не задело.

Жались с котом друг к другу, пока кто-то остановился прямо за дверью. Айлиан тихонько поскуливал, спрятав морду у меня под рукой. Я же онемела от страха. И вот вроде бы не трусиха, но здесь мне делалось жутко. От неизвестности, от волшебства, которое происходило наяву.

Ручка двери скрипнула и начала медленно поворачиваться. Не выдержав накала, кот обмяк в моих руках, бессовестно свалившись в обморок, а я…

Я спихнула его обратно на полку и вооружилась метлой. Не прибью, так хоть по морде надаю!

Дверь начала открываться, щель увеличивалась с каждой секундой. Крепче сжав черенок, я сцепила зубы и размахнулась как следует…

И именно в этот момент загорланил деревенский петух. Заорал так, что мне вновь захотелось его прибить! Даже кот очнулся!

— Ура! — запрыгал по полке этот ненормальный, едва ли не сваливаясь, поднимая в воздух пыль. — Мы еще один день поживем!

— Насчет тебя я бы не была так уверена… — обернулась я, направляя на кота черенок. — Или ты говоришь, что это за мужик в маске, или я из тебя сделаю облезлый коврик.

— Ну я же сказал… Я не могу… — забился кот в угол шкафа.

— Зато я могу!

Кота я гнала до самого холла. С первыми рассветными лучами замок снова погрузился в тишину, а я наконец-то вновь могла считать себя нормальной. Никаких разодетых в старинные наряды гостей! Никакой музыки! Никаких ароматов еды! И даже никаких карет, появляющихся прямо из воздуха!

За прошедшую ночь я устала даже больше, чем за весь вчерашний день. Была мысль сесть и прямо сейчас дочитать последнюю страницу дневника, раз она настолько важная, но я от себя ее временно отогнала.

Отставив к стене метлу, я решила ни в чем себе не отказывать и завалилась обратно спать, поднимая с пола свое одеяло. Уснула, едва голова коснулась подушки, а проснулась оттого, что кто-то стучал молотком по моей бедной голове.

Не в буквальном смысле, конечно, но ощущение появилось именно такое. Глаза открыла кое-как, но, когда увидела накрытый столик рядом с диваном, утро, а точнее день, если судить по солнцу за окном, резко заиграл новыми красками.

У меня глаза разбегались, но руки сами собой потянулись к душистому хлебу и тонким пластам красной копченой рыбки.

— И мне! И мне дай! — запрыгнул снова облезлый кот на мои колени поверх одеяла. — Они мне ни кусочка не дали!

— И правильно сделали, — пробурчала я с набитым ртом, запихивая зеленый лучок и соленый огурец. — Предателей не кормят!

— Кто предатель? Да я грудью тебя всю ночь в чулане защищал! — оскорбился Айлиан, сцапывая кусочек рыбы.

— Ага. Так защищал, что аж в обморок упал.

— Ничего ты не понимаешь в рыбных костях. Это была такая стратегия!

Пока мы ели, замок жил своей жизнью. На улице на подъездной дорожке снова играли дети. Деревенские сновали по холлу туда-сюда: что-то приносили, что-то уносили, кто-то воду бегал менять. Дочка старосты сказала, что, пока я спала, они отмыли вторую зеркальную комнату и начали отмывать бальный зал.

— Вы — большие молодцы, — старательно покивала я, скрепя сердце радуясь успехам деревенских. — Только платить мне вам все равно нечем.

— Потом расплатитесь, — лукаво улыбнулась девушка, провожая меня в бальный зал. — Ваша бабушка тоже сначала платить не могла, а потом деньги нашлись, так что не беспокойтесь.

Если серьезно, разговор я этот начала совсем неспроста. Просто… Вот не верилось мне в бескорыстность и добросердечность деревенских. Слишком много в них было энтузиазма. Казалось, что за этим энтузиазмом что-то скрывается. То есть им определенно от меня было что-то нужно, но что именно…

Теперь хотя бы понятно. Правда, проблем с деньгами это совсем не отменяло. Если дочка старосты говорит, что деньги появятся из воздуха, это совсем не означает, что подобное случится. Я привыкла верить в то, что вижу своими глазами.

До вчерашнего дня.

— Мама дорогая!

Бальный зал, конечно, еще не сверкал чистотой, но уже начинал принимать свой первостепенный облик. До этого момента я не представляла, как можно дотянуться до потолка, чтобы почистить люстру, но для деревенских, как оказалось, не было преград.

Люстру, что висела на тяжелой цепи, они просто-напросто спустили вниз, почти к самому полу, а картины и стены оттирали, забравшись на самодельные стремянки, выставленные в несколько уровней.

Яркие краски обретали и ступени, сделанные из мрамора, и красные ковровые дорожки. Настенные и напольные канделябры сверкали и радовали глаз огоньками. На одном из окон уже появились тяжелые шторы из темно-синей, будто бархатной ткани, а прямо напротив лестницы, на том конце зала, откуда-то притащили длинный стол и шесть массивных резных кресел.

Еще немного, и я действительно поверю в сказку, а вместе с ней в Деда Мороза, Пасхального Кролика и в то, что ближайшая психбольница уже отправила на мои поиски санитаров.

— Нравится? — спросила дочка старосты.

— Очень, — кивнула я, шаря рукой по воздуху, чтобы обо что-нибудь опереться. — Если я вам здесь не нужна, то я, пожалуй, пойду. У меня там книжка не дочитана.

В холле я не осталась. После того, что произошло ночью, предпочла выйти на улицу и снова посидеть на ступеньках — мозги проветрить. Кот продолжал доедать наш завтрак, а точнее обед. Его облезлая тушка наполовину скрывалась в кастрюле, в которую он, судя по всему, забрался вместе с лапами. Никакого воспитания!

Забрав книжку, я натянула пальто и забрала с собой чужой тулуп, так и оставшийся здесь со вчерашнего дня. Воздух был свежим, морозным. Щеки зарумянились в тот же миг, но, завернувшись в чужую одежку, я приступила к чтению.

“…Мы прокляты… Все мы прокляты!

Наместник сошел с ума, разъярился, когда понял, что я не дам ему ответа. Стояла перед ним, молчала, ожидая любого наказания. Была готова даже к мгновенной смерти, но он сделал еще хуже. Он проклял всех нас. Абсолютно всех, кто в этот момент находился в Тауршире.

Его сила, его мощь так велика — я не представляла, что ледяные драконы на такое способны. Не предполагала, что кто-то из ныне живущих вообще способен на подобное. Я и мои гости — теперь мы узники этого замка. Узники до тех пор, пока я не дам ему свой ответ, но я не дам.

Потому что не хочу, чтобы мои люди погибли. Потому что не хочу быть его рабыней! Потому что не желаю принадлежать ему!

Никогда… Никогда я не дам ответ! Будь проклят Наместник одного из пяти ледяных королевств! Будь проклят тот день, когда я открыла бальный сезон! И я, будь проклята я и моя красота!

Сегодня я сама поставлю эту точку. Моя смерть снимет проклятье, потому что некому будет дать ответ. Все закончится сегодня…

Леора Лиаст, Маркиза де Король”

Оторвавшись от страницы, я сделала вдох. Да, даже не дышала, пока читала. И без намеков понимала, девушка покончила с собой, желая снять проклятье, но почему-то это не помогло. Правда, записи в дневнике на этом не заканчивались. В самом низу страницы совсем другим почерком, другими чернилами была оставлена еще одна запись.

Глава 5

“…Я не понимаю, что я здесь делаю! Приняв внезапно свалившееся наследство от дальней родственницы, я не представляла, что именно получу! Ровно в полночь этот замок оживает, здесь появляются незнакомые люди, которые толком ничего не могут объяснить. Они просят, чтобы я сняла какое-то проклятье, деревенские жители не дают мне уйти, а наглый кот, который разговаривает, как человек, съедает всю еду! Но хуже всех — он!

Мужчина, называющий себя драконом, наместником одного из пяти ледяных королевств, которых просто не существует на картах, как и Тауршира. Эти земли в разное время суток будто находятся в двух разных мирах — я не понимаю, как так может быть!

Этот мужчина поставил мне условие, и я должна дать ему ответ в последний день бального сезона, но у меня уже есть муж! Его сюда не пускают! И родителей не пускают! Что мне делать?..”

“…Не надо было, не надо было оставаться здесь ночевать! Проведя в замке лишь одну ночь, я больше не могу из него выбраться! Тауршир, насквозь пропитанный настоящим волшебством, теперь тюрьма для меня, а деревенские — стража. Они помогают мне убирать замок, кормят меня, прислуживают, но все лишь затем, чтобы я сняла с них проклятие. Срок для ответа почти истек, но я не могу дать согласие — я говорила это уже тысячу раз! Я же замужем!

Мне остается лишь отказать, потому что проклятие снимется только тогда, когда я дам ответ. Завтра он сотрет Тауршир с лица земли. Сотрет вместе со мной, потому что мой ответ будет неправильным…

Биана Лиаст, Маркиза де Король”

— Ко-о-о-о-от! — заорала я так, что дети, играющие рядом со снежным ящером, замерли на своих местах.

Дневник маркизы упал с моих колен. Вскочив на ноги, я скинула с плеч чужой тулуп и рванула в замок. Кот нашелся все там же — в кастрюле, но при моем появлении бессовестную морду высунул наружу.

— Ты! — обвинительно указала я на него черенком метлы, которую схватила.

— Я не ел сметану! — облизал он белые усы, слизывая остатки доказательства.

— Почему ты не сказал мне, что мне нельзя было здесь ночевать? — перехватила я черенок удобнее, надвигаясь на это животное. — Почему ты не сказал, что я теперь в буквальном смысле заложница Тауршира? Почему не сказал, что я умру в конце бального сезона, как бы ни ответила этому чертовому дракону?

— Почему это сразу умрешь? Может, и не умрешь совсем. Бабка твоя вот долго жила…

— Сколько их было, этих бальных сезонов? Отвечай! — зажала я его в углу дивана.

— Двенадцать! — заорал кот и рванулся в сторону.

На мой крик прибежали деревенские, которым тоже от меня досталось. Я гоняла их по всему замку, размахивая метлой налево и направо. Без зазрения совести била старинные вазы, кидалась книгами и переворачивала все вокруг.

Они специально заманили меня сюда! Все они знали все об этом проклятии, но даже не попытались мне помочь!

— Убью! — носилась я по второму этажу, поднимая в воздух пыль, но через пару часов силы мои иссякли.

Устало опустившись на диван на первом этаже, я обняла метлу и завернулась в одеяло. Ничего не хотелось. Напала такая меланхолия, что хоть вешайся, но пропала она уже через тройку минут. Меня надолго никогда не хватало. Ну что поделать, если я не умею лежать и убиваться? Я даже по первому парню от силы секунд тридцать страдала.

— Ну Лера… Лерка, ну хватит, а? Все будет хорошо, честное кошачье! — протопал по одеялу кот, бодая меня головой в подбородок.

— Не Лерка, а Валерия Аркадьевна, — строго заметила я, открывая один глаз. — И хорошо уже ничего не будет.

— Почему это ты так решила? — забеспокоился котяра, заваливаясь мне на грудь.

— Да потому что кабздец пришел драконам. Самый настоящий кабздец имени меня.

Деревенские повылазили из своих укрытий довольно скоро. Стояли в холле передо мной всей нечестной толпой и мялись, глядя куда-то в пол.

— Бессовестные, — спокойно констатировала я, записав в предатели и кота тоже.

Естественно, ничего мне никто не ответил. Было видно, что вину свою они не только чувствуют, но и осознают в полной мере, однако проблем, свалившихся на мою бедную голову, это нисколько не отменяло.

— Так, — подытожила я всеобщее молчание. — Я правильно понимаю, что мне отсюда не выбраться до тех пор, пока я не сниму проклятие?

Деревенские синхронно кивнули. Кот кивал интенсивнее всех — как голова не оторвалась?

— Давайте еще кое-что уточним. Проклятие начинает свое действие в полночь и завершается с первыми криками петуха, верно?

Ответом мне снова стали кивки, но уже не такие уверенные.

— И ответ этому ледышке в маске я должна дать в конце бального сезона, так? А начался этот бальный сезон вчера. И? Сколько еще у меня осталось дней, а точнее ночей?

Деревенские молчали. Удивленно глядя на них, я не понимала, где именно моя логика дала сбой. Нет, я ведь была права. Если есть начало бального сезона, то должен быть и конец. Наверное…

— Никто не знает, — ответил вместо деревенских кот, подсаживаясь ко мне поближе. Стоять мне надоело, так что я устало рухнула на диван. — У всех всегда по-разному. Бабка твоя, например, до самой смерти на балах щеголяла…

Я опечалилась. Прям совсем опечалилась, представляя, что мне тут выплясывать придется до самой старости, но интересно было другое. Как бабушке Валерии удалось так долго тянуть с ответом? В принципе, если она была хозяйкой замка, она могла просто продлить бальный сезон — и продлевать его до бесконечности…

— Да вы не расстраивайтесь, Ваша Светлость, — решила подбодрить меня дочка старосты. — Вот проклятие снимете — и сможете уйти, куда пожелаете. А пока… Хотите баньку?

Тонкий намек на то, что мне не помешает помыться, я к сведению приняла. Не только приняла, но и воспользовалась предложением, потому что в замке оставаться не слишком хотелось.

Привели меня, конечно же, в дом старосты. Баня стояла у них во дворе — хорошая такая, добротная. Там я провела почти час, думая о том, как буду выбираться из всей этой передряги. В крайнем случае, да, я могу до бесконечности продлевать этот чертов бальный сезон, навечно оставаясь заложницей замка, но…

Не хотелось. Я желала решить эту головоломку как можно быстрее, но данных было слишком мало. Я знала лишь о том, что проклятие можно снять, дав какой-то ответ драконистому злодею, но, поторопившись, могла сама же поплатиться. Как дать ответ, но при этом остаться в живых? И чтобы все остальные не пострадали.

Я ведь помнила, что последует за отказом. Тауршир сотрут с лица земли, а может и миров — кто их знает, этих волшебников? Интересно, сколько раз уже стирали? Наверное, ровно столько, сколько все начиналось сначала. То есть двенадцать раз.

Моя попытка была тринадцатой. Хорошее число, правильное, учитывая наличие черного кота…

Стоп.

А может, я и вправду ведьма?

Надувшись, как верблюд для плевка, я сосредоточилась над стоящей передо мной тарелкой с супом, так похожим на борщ. Сверлила его немигающим взглядом, желая заморозить — ну или там разогреть. В крайнем случае высушить. Да хоть что-нибудь, лишь бы проявились мои магические способности и…

Бам!

В борщ плюхнулась ложка со сметаной, а на меня с сомнением смотрел один глаз старосты, тогда как второй то и дело поворачивался из стороны в сторону.

— Чего это ты его взглядом сверлишь? Ешь давай, пока не остыло, — пробурчала старушка, подтягивая к себе кругляш хлеба. — Сало будешь?

— Буду! — вылез из-под стола наглый и бессовестный кот.

Сало — это хорошо. Сало — это всегда хорошо. Особенно с чесноком, который на чеснок совсем не похож, но это мелочи. Таким мелочам после всего случившегося и удивляться стыдно.

В замок я вернулась счастливая. Насколько вообще может быть счастлив человек, который напарился в бане, наелся борща и заполировал все это дело салом. Спать хотелось просто жутко. Оно и понятно — время уже близилось к полуночи. Дольше, к сожалению, в гостях мне сидеть не разрешили. Очень технично выпроводили, отговорившись тем, что бабушка старая, бабушке уже давно спать пора.

Ну-ну…

Когда я входила в ворота замка, деревенские его территорию как раз покидали. Они, в отличие от меня, весь день трудились, тогда как я самым бессовестным образом отлынивала. Никак от кота заразилась.

— Первый этаж весь отмыли, Ваша Светлость. Даже кухню и главную столовую, — с широкой улыбкой отчиталась дочка старосты, чьи щеки зарумянились на морозе.

— Отли-и-ично… — кисло улыбнулась я в ответ, понимая, что в кладовке мы с котом больше не спрячемся.

Но! У нас были еще второй и третий этаж! А также крыша!

— А вы спать, да? — с надеждой на отрицательный ответ спросила я, вцепившись в руку девушки. — Может, вернетесь? Чаю там попьем, в города поиграем?

— Э-э-э, нет. Простите, Ваша Светлость, но нам после полуночи в замке оставаться нельзя. Там сейчас и без нас будет с кем чай попить, — осторожно отцепила они мои пальцы, потихоньку продвигаясь к воротам. — Да и дел еще дома много…

— О! — воскликнула я радостно. — А давайте я вам помогу? Я много чего умею! — наседала я, двигаясь обратно к воротам вместе со сбегающими от меня деревенскими.

— Что вы! Вы же маркиза, Ваша Светлость! Не пристало вам челяди помогать. Ну… Мы пошли.

За ворота они выскользнули очень ловко. Метнувшись за ними, я со всей дури врезалась в невидимую стену, которая отпружинила меня назад. Ворота закрылись сами собой перед самым моим носом, пока я сидела на подъездной дорожке, покрытой тонким слоем падающего снега. Одна снежинка так и кружила перед моим лицом.

Вытащив наружу язык, я поймала ее, но, увидев сидящего рядом кота, который тоже с энтузиазмом высунул язык, сделала вид, что ничего не было. Поднялась на ноги, отряхиваясь от снега, и вовремя!

Как и вчера, кареты начали появляться прямо из воздуха. Их силуэты мерцали, постепенно проявляясь. Кони ржали, кучера стегали лошадей, а из замка вышли молодые люди, облаченные в старинные наряды. Кажется, это называлось камзолом. А может, и ливреей. В любом случае в общий антураж они вписывались гораздо лучше меня.

— Ты что делаешь? — с ужасом спросил у меня кот. — Зачем дракону яйца?

— Это не яйца, — заметила я, продолжая лепить снежки. — Я решила заранее подготовиться к битве.

— К какой битве? — заорал кот, а мое внимание заняло на глазах изменяющееся небо.

Темно-синее небо, усыпанное звездами, действительно менялось прямо на глазах. Оно приобретало глубину, но самым поразительным явлением были две луны вместо одной. Да-да, там, где буквально только что светил месяц, появились две округлые луны. Одна — яркая-яркая, белая-белая, а вторая — тусклая и с многочисленными темными пятнами.

— Атас! — подытожила я. — Все-таки это не мой мир.

— Красиво, не правда ли? — спросил кот, тоже наблюдающий за метаморфозами. — Не то что у вас — всего одно ночное светило.

Снежки я начала лепить куда быстрее.

Если честно, я бы тут еще и стену возвела — снежную, чтобы от дракона прятаться, но для этих целей снег надо было перетаскивать оттуда, где его еще не вычистили. Я же на этот подвиг пока была не готова.

Провозившись перед замком около часа, я наметила себе стратегические посты, которые и снабдила слепленными снежками. За это время поток карет заметно иссяк, а я поняла, что тянуть уже дальше некуда. Кот так отлично изображал клацанье зубами от холода, что даже я прониклась.

— Ладно уж, пошли, — проворчала я, глядя на этого актера второго плана.

— Да неужели! — мигом выпрямился он, прекратив дрожать.

Собравшись с силами, духом, отсутствием совести и моральных принципов, я смело поднялась по вычищенным ступенькам, величественно кивая приветствующим меня слугам. Как-то так они интересно назывались… То ли мажордомы, то ли швейцары… А! Дверники!

Высокие двустворчатые двери распахнулись передо мной, и я сделала шаг внутрь, в холл, да только запнулась тут же, запутавшись в громаде юбок. Пока дверники, стоящие внутри, кланялись мне, я против воли кланялась им, пытаясь удержать чертово равновесие.

Кое-как мне удалось замереть! Чувствовала я себя не иначе чем коровой на льду.

— Ни мяу-мяу себе! — пораженно выдохнул кот, ввалившийся в холл вместе со мной.

А поражаться было чему. Золушка пришла на бал вовремя и даже в платье. Темно-синее платье великолепно сверкало под светом десятков свечей. Открытые плечи, красивый вырез, пышные рукава из невесомой ткани. Кажется, я была закована в корсет. А еще — на мне были чулки!

И длинные белые перчатки, заканчивающиеся чуть выше локтя. Туфли тоже имелись — слава богу, не хрустальные, а вполне себе удобные — из мягкой ткани. Голову венчала небольшая диадема, насколько я успела ее прощупать, а с волосами творилось странное: они были завиты в десятки локонов и высоко заколоты. Срочно требовалось посмотреться в зеркало! В одну из зеркальных комнат я и побежала.

— Мама дорогая! — прошептала я, не узнавая себя.

Теперь я в этот замок определенно вписывалась по всем параметрам.

Звуки голосов слышала отчетливо, но выглянуть из арки все никак не решалась. Правда, за меня, оказывается, уже все давно решили.

— Ваша Светлость, что же вы опаздываете? — появился в зеркальной комнате худощавый старик небольшого роста. — Готовьтесь! — тут же выскочил он в арку, на ходу протирая платочком свою блестящую лысину.

— К чему? — недоуменно спросила я у кота, который снова стал пушистым и теперь с удовольствием умывался лапой, сидя рядом в уголочке.

— К вот этому, — кивнул кот на арку, а из зала донесся громкий стук.

После трех ударов и возникшей тишины прозвучал звучный мужской голос:

— Ее Светлость Валерия, Маркиза де Король.

— Ну и чего стоим? Иди давай, — подтолкнул меня кот, упираясь лапами в мои пышные юбки.

Входить в бальный зал не хотелось совершенно, но, глубоко вдохнув и тут же выдохнув, я все-таки сделала этот шаг. Правда, зажмурилась тут же, потому что свет ослепил. Прикрывшись рукой, с удивлением осматривала преобразившийся зал и гостей, что толпились в нем.

Все, абсолютно все гости были в масках, что закрывали верхнюю половину лица. Их наряды нисколько не уступали в блеске моему, а еще дамы радовали глаз ювелирными украшениями. Но центром этого волшебства являлась огромная зеленая елка, наряженная разноцветными шарами, гирляндами, бантами и свечами в подставках.

Да, здесь пахло елью, мандаринами и сладостями. А еще слуги разносили по залу бокалы, наполненные разноцветными напитками, но с моим появлением весь зал будто замер.

Странно, что мои фантазии так сошлись с реальностью. Возможно, мой дар — это видеть будущее?

— И чего ты молчишь? — проворчал Айлиан из-под моей юбки. — Речь скажи!

— Что сказать-то? — тихонько спросила я.

— С праздником всех поздравь!

— Дорогие… э… Уважаемые… В общем, дамы и господа! Я рада приветствовать вас в своем замке! Поздравляю вас с этим великим праздником! Пусть сбудутся все мечты! Ой, спасибо, — поблагодарила я того самого старика с лысиной. Мужчина очень ловко поднес мне бокал на небольшом подносе. — В общем, будьте как дома, но не забывайте, что вы в гостях! С праздником! — закончила я свою торжественную речь, салютуя бокалом.

— Кабздец… — прошептал ненароком кот, стратегически отползая на лестницу, ведущую на второй этаж.

Я же, наоборот, решилась спуститься вниз к гостям. Где-где, а на настоящих балах мне бывать еще не приходилось, так что стоило пользоваться моментом. Тем более что и музыка уже заиграла, но пока никто не решался идти танцевать.

— Ох, маркиза! Вы так прелестны сегодня! — задарили меня комплиментами девушки, едва я остановилась посреди зала.

— Спасибо, — зарделась я, глядя на блондинку. — У вас чудесное платье.

— Ох, глядите! — восторженно зашептала брюнетка. — Кажется, Беральд, идет к нам! Валерия, неужели сегодня он сделает вам предложение?

— Какое предложение? — мигом обернулась я, глядя на статного красавца.

Облаченный в белоснежный костюм — камзол, брюки и рубашку, расшитые золотой отделкой, — он разрезал толпу, глядя исключительно на меня. На губах брюнета запечаталась коварная усмешка. Соблазнитель! Искуситель!

— Замуж, конечно же! Ох, Валерия, вы иногда такая смешная! — лукаво улыбнулась блондинка.

— Если что, мы тут — неподалеку… — недвусмысленно подмигнула брюнетка. — Пойдем, Кати. Не будем смущать Беральда.

Увы, надолго остаться одной у меня действительно не получилось. Растерявшись, сбежать я попросту не успела. Да и кто бы не растерялся при виде мужчины с обложки глянцевого журнала? То-то и оно, что каждая. Особенно при условии, что смотрел он исключительно на меня и мне же улыбался.

— Добрый вечер, прекраснейшая из прекраснейших, — остановился он передо мной, легонько касаясь моих пальцев.

Миг, и рука моя взлетела. Чужие губы коснулись тыльной стороны ладони, но и после мои пальцы из захвата никто не выпустил. Наоборот, мужчина сжал мою ладонь крепче, приятно обескураживая наглостью.

— Я так долго ждал нашей встречи… Потанцуем?

И я сказала…

— Да…

Что-то волнующее, чарующее, волшебное поднималось изнутри. Губы сами собой разъезжались в улыбке, пока я летела по залу в таких крепких и надежных объятиях. Умела ли я танцевать? Черта с два! Никогда не танцевала ни вальс, ни танго, ни остальные танцы. Да и где бы?

Но это было неважно.

Полностью отдавшись во власть своего партнера, я наслаждалась каждым мгновением. Голова кружилась — и от ароматов, и от волнения, и от ярких платьев, и от огоньков. Едва мы закружили по залу, остальные гости тоже начали разбиваться на пары.

Смех, музыка, веселье… Я ощущала себя настолько счастливой — как никогда в жизни! Это была самая прекрасная ночь, которую через широкие окна освещали две луны.

— Мне кажется, я влюбился в вашу улыбку, — прошептал Беральд, едва мы остановились вместе с музыкой, но отпускать меня мужчина не торопился.

Я так и замерла в его объятиях. Одна моя ладонь лежала на его плече, вторая — утопала в его пальцах. Но что самое странное — мне и самой не хотелось уходить.

— Вы мне льстите, — смутилась я, но глаз не отводила.

— Напротив, мне не хватает слов, чтобы выразить, насколько вы прекрасны. Мне так не хочется вас отпускать, но правила…

— А давайте нарушим правила? — предложила я, услышав, что начинается следующая композиция.

— Вы пойдете на это ради меня?

— Поверьте, я способна и на большее.

Его улыбка очаровывала. Его темные радужки затягивали, словно в омут. Сердце трепетало под этим взглядом, пока мы вновь кружились по залу, исполняя все новые и новые па. Честно говоря, мне понравилось танцевать. Правду говорят: все зависит от того, с кем танцуешь. Рядом с Беральдом я ощущала себя скользящим по глади озера лебедем, а не коровой на льду.

Вторая мелодия подошла к завершению. Музыканты замерли, чтобы передохнуть, пока мы с мужчиной остановились в самом центре залы. Услужливые официанты тут же поднесли напитки. Бокал я осушила махом, даже не почувствовав вкус.

— Устали? — правильно понял меня Беральд.

— Если только совсем немного.

— Хотите, я провожу вас до диванчиков?

— О, не стоит. Я прекрасно стою на ногах.

— А вот меня силы подводят… — загадочно улыбнулся мужчина и вдруг встал передо мной на одно колено.

Его маска упала на пол, пока я медленно, но верно теряла дар речи. Придерживая меня за руку, Беральд коснулся губами моих пальцев, а в зале тем временем наступила гробовая тишина. Все, абсолютно все смотрели на нас.

— Будь сейчас живы ваши родители, я бы просил вашей руки именно у них. Жаль, что они не дожили до этого дня.

— Жаль… — только и сказала я, обескураженно следя за тем, как красавец достает из кармана кольцо с массивным синим камнем.

— Моя милая, моя прелестная Валерия. Это кольцо передается в нашей семье от жениха к невесте вот уже сотни веков. Согласитесь ли вы сделать меня самым счастливым человеком? Вы станете моей женой?

Я подавилась воздухом. Нет, я, конечно, была очарована и все такое, но что же так быстро-то? А где же конфетно-букетный период? Серенады под окном, в конце концов? Что за мужики такие пошли? Чуть увидел — и сразу замуж! А если я в носу ковыряюсь или там жаб на завтрак ем?

И потом, между прочим, тут немало красавцев! Взять вот хотя бы того, вчерашнего! Я, может, самого достойного ищу!

Только я хотела мягко отказаться от этой сомнительной участи, как церемониймейстер трижды грохнул своим жезлом о пол, привлекая всеобщее внимание.

— Наместники пяти ледяных королевств, — как-то жалобно и будто извиняясь представил мужчина наших новых гостей, а у меня появился достойный повод слинять от ответа.

Да только слинять не получилось, потому что один из пяти мужчин, чьи лица скрывали черные полумаски, не замер на ступенях, как его друзья, а решительно пересек половину зала и остановился рядом со мной, полностью игнорируя коленопреклоненного.

— Потанцуем?

Глава 6

У меня не спрашивали, мне не предлагали. Меня, словно куклу, просто схватили и повели по залу, а точнее потащили, пока музыканты пытались подстроиться под нас музыкой.

Выражение лица Беральда надо было видеть!

Мужчина явно был шокирован подлянкой. Больше того — откровенно зол. Вскочив на ноги, он попытался перехватить нас прямо посреди вальса, но те четверо, что спустились в зал вслед за своим предводителем, не дали ему это сделать. Окружили, зажали у стены, перегораживая путь своими широкими спинами.

Бесполезные попытки Беральда прорваться даже вызывали жалость.

Нет-нет, эти молодцы ему были не по зубам.

— Между прочим, вы сорвали самый счастливый момент в жизни каждой девушки! — все-таки подобрала я цензурные слова, возмущенно глядя в голубые глаза.

— Это какой же? Разве девушкам нравится, когда перед ними унижаются? Ах, постойте! Наверное, вы говорите о тех сладких речах, в которых нет ни грамма правды. Тогда нижайше прошу меня простить, — ядовито улыбался этот тип, даже не пытаясь скрыть сарказма.

— Девушки любят ушами! — зачем-то ляпнула я, лишь бы оставить последнее слово за собой.

— А должны бы любить головой! — возразили мне и рванули с такой силой, что у меня ноги от пола оторвались.

Ничего не успевала увидеть, кроме жестокой усмешки, что застыла на красивом лице. Ничего и не видела, кроме льдистых глаз, которые принадлежали вчерашнему монстру. Он кружил меня по залу с такой скоростью, что у меня не то что голова закружилась — желудок вспомнил о том, что мы, можно сказать, совсем недавно ужинали, а гости нашего ужина не видели, но сейчас мы лихо исправим эту оплошность.

— Остановитесь! — молила я, вцепившись в его черный камзол, но меня никто не слышал.

Цвет моего лица наверняка сравнялся с темно-зелеными шторами. Гости в ужасе жались к стенам, оставляя нам одним единоличное пространство для маневров. Чужие руки сжимали мою талию с такой силой, что на них наверняка останутся отпечатки моих ребер. Пола под ногами я не чувствовала — вот что, оказывается, означает выражение “Земля уходит из-под ног”.

Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Меня просто резко остановили в самом центре залы. Если бы не держал, я бы стопроцентно по инерции еще парочку кругов навернула, но, увы, меня держали очень хорошо.

Мелодия, что звучала до этого момента, будто сойдя с ума — убыстряясь нам в такт, — оборвалась на высокой ноте, а музыканты и вовсе сползли с постамента, на котором стояли, скрываясь за балюстрадой второго этажа, что отделяла их от остального зала.

Мне бы сейчас вот так же сползти на пол и спрятаться!

— Кажется, сейчас я должен поблагодарить вас за танец? — с насмешкой поинтересовались у меня.

— Было бы неплохо, — выдохнула я. Грудь вздымалась как после бега. Причем бежала я как минимум пару километров!

— Увы, я не склонен врать. Этот танец совсем не принес мне удовольствия, а мои оттоптанные ноги будут помнить вас не меньше чем до утра.

— Как жаль, что я не оттоптала их на подольше, — сделала я морду кирпичом, намереваясь уйти, но хватка была просто железной.

— И мне… — вдруг мелькнуло на его лице что-то нечитаемое.

Что-то мимолетное, будто ненастоящее. Эмоция, которую я не успела уловить, а в следующую секунду произошло страшное.

— Мы — наместник первого из пяти ледяных королевств — желаем взять в жены Маркизу де Король, — громко произнес он в гнетущей тишине, напрочь разбивая ее. — Так будьте вы все свидетелями! Ее согласие мы хотим получить в последний бал этого сезона.

— Не дождетесь! — бесстрашно вякнула я, едва меня отпустили.

Не только отпустили, но и намеревались уйти. Просто взять и уйти после такого-то представления! Вот наглая морда! Еще и обернулся, улыбаясь дерзко:

— А это мы еще посмотрим.

О да! Он хотел оставить последнее слово за собой. Наверное, мне действительно нужно было промолчать. Да только эмоции бурлили во мне подобно кипящей лаве. Я была так зла! На его самоуверенность, на беспринципность, на наглость и подлость! Будь у меня в руках бокал, я бы наверняка грохнула его о пол!

Сжимая кулаки до боли, до розовых полумесяцев на ладонях, я стискивала зубы с такой силой, что слышала их скрип. Провожала спину ледяного дракона ненавидящим взглядом, чувствуя раздражающее бессилие.

— Лучше смерть, чем быть женой такого напыщенного индюка! — громко и четко проговорила я и вдруг поняла, что слова не мои.

Нет-нет, я бы никогда не опустилась до прилюдного оскорбления. Да и жизнь я любила несмотря ни на что, так что насчет смерти могла бы поспорить, но… Слова уже были сказаны, а дракон замер, ме-е-едленно оборачиваясь. В его глазах костром полыхал яркий голубой огонь.

И вот рада бы сбежать, но ноги словно приросли к полу. Больше того, в этой мертвой тишине казалось, что в зале мы остались и вовсе одни, потому что никто, абсолютно никто не шевелился. Хотя нет, кто-то за моей спиной все-таки грохнулся в обморок.

— Значит, смерть для вас предпочтительней? — обманчиво мягко произнес мужчина, но от его улыбки, полной превосходства, у меня мурашки по коже побежали. — Ну что же. Я учту. Заметьте, вы сами отказались от выгодного брака. В таком случае я сделаю вам другое предложение. Даже два, чтобы вы оценили мою щедрость. В конце бального сезона вы все равно должны дать мне ответ. Если согласитесь, то так и быть — я дам вам то, чего вы хотите. Я не женюсь на вас, наши отношения будут иного плана до тех пор, пока мне не надоест. А когда надоест, так и быть, я вас убью. Если же откажетесь… Я сотру весь Тауршир с лица земли. Превращу его в ледяное королевство, а ваших подданных в глыбы льда. Вы же… Вы будете жить с этим, жить здесь совершенно одна.

То, с какой жестокостью он это говорил; то, как спокоен был; то, каким хладнокровием обладал, — все это рождало во мне неконтролируемую ненависть. Она горела в моем сердце словно пламя, сжигая изнутри. С моих ресниц сорвалась одинокая слеза.

— Будьте вы прокляты… — произнесла я обреченно, и на этот раз слова принадлежали именно мне.

— Я уже проклят, милая маркиза, а вы… — Мужчина одним рваным движением сорвал свою маску и отбросил ее в сторону, открывая идеальное лицо человека, а точнее нечеловека поистине красивого, но обладающего ледяным сердцем и отсутствием души. — Вы — мое личное чудовище. Бал окончен, можете расходиться.

Самое страшное, что его приказу повиновались.

Что оставалось мне? А мне оставалось лишь все так же стоять посреди зала, обескураженно наблюдая за тем, как наместник одного из пяти королевств поднимается вверх по лестнице на второй этаж. Вслед за ним поднимались и остальные наместники — все с прямыми спинами и холодными взглядами. Дальше бал покидали предатели-гости.

Шурша юбками, молча, с сочувствующими, а иногда и любопытными взглядами, они шли мимо меня, сбегая с тонущего корабля, словно крысы. Зал постепенно пустел, но с каждой секундой улыбка моя становилась все шире.

Если бы дракон ее видел, он бы сжег меня прямо на месте, но мужчина не мог ее увидеть. Как не видел никто другой. Кроме Беральда, который уходить не спешил.

Подойдя ко мне, несостоявшийся жених вдруг взял меня за руку, переплетая наши пальцы. Сказать, что я была удивлена, — это ничего не сказать.

— Вы всегда можете рассчитывать на меня, — произнес он с самым серьезным выражением лица. В его глазах читалась решимость, вызвавшая у меня благодарную улыбку. — Можете не отвечать сейчас, я все понимаю, но мое предложение по-прежнему в силе. Я придумаю что-нибудь. Дайте мне сутки, и я придумаю, как вам помочь, — прикоснулся он губами к костяшкам моих пальцев. — И ваша улыбка… Она действительно прекрасна. Вы поразили меня в самое сердце.

— Знаете, — забеспокоилась я за нового знакомого, который искренне желал мне помочь. — Я почему-то уверена, что дракон это сердце может с легкостью вырвать. Не стоит подвергать себя опасности.

— А это уже мне решать. Все будет хорошо. Я сумею вам помочь.

Еще раз приложившись губами к моим пальцам, Беральд ушел вслед за остальными гостями, но загадочная улыбка не сходила с его лица. И вот вроде бы все хорошо, все прекрасно. Мужик сказал, мужик попытается сделать, но внутри…

Складывалось стойкое ощущение, что этот спектакль был воспроизведен исключительно для меня. Ледяной дракон представлялся режиссером. После его слов: “Стоп. Снято. Все свободны”, — все, собственно, и разошлись, четко указывая мне на то, кто на этом празднике жизни главный. Да только внезапное желание подгадить ближнему своему внезапно трансформировалось во вполне подходящий ситуации план.

Проблема-то была не в том, какой ответ являлся правильным и мог снять проклятие. Пока казалось, что такого ответа просто не существует. На мой взгляд, проблемой выступало желание ледяного дракона присвоить маркизу себе.

Зачем? Почему? С чего бы? На эти вопросы у меня ответов не было. Зато появилось отличное решение. По крайней мере, попытаться воплотить его в жизнь мне ничто не мешало. Ведь, если я не могу отказаться от сомнительных перспектив, это может совершенно спокойно сделать дракон. Не по доброй воле, конечно, но испортить ему подобие жизни я не только могу, но и хочу. Слишком наглый, самоуверенный и бессовестный тип!

И да, я уже поняла, что мой отказ не снимет проклятие. Как и согласие, которое я давать не собиралась. Нет, здесь было что-то другое, и я намеревалась понять, что именно, потому что пленницей проклятого замка становиться не хотелось ни при каких условиях.

— У тебя сейчас такое кровожадное выражение лица, — осторожно заметил котяра, присаживаясь у моих ног. — Кабздец дракону?

— Полный, — согласилась я и уверенно направилась к елке, чтобы так же уверенно начать распаковывать лежащие под ней коробки.

Хозяйка я, в конце концов, или нет?

Я полагала, что да. Что и собиралась доказать дракону, который ко всему прочему даже не представился. Ну и буду тогда звать его ящерицей. А что? Оригинально! Не зайчик, не котик и даже не рыбка, а ящерка.

Его наверняка разорвет от ярости!

С удовольствием покивав своим мыслям, я потратила примерно час на срывание обертки и открытие коробок. Кот мне в этом очень активно помогал, утаскивая себе все бантики и ленточки, которыми коробки были перевязаны.

Чего мне только не дарили. Картины, ажурные перчатки, шарфики, шкатулки, книги. Даже сундук среди презентов имелся. В него-то я и сложила все добро, которое мне было ни к чему. Нет, я, конечно, была благодарна и все такое, но лучше бы там лежали деньги или украшения, которые позволили бы мне оплатить услуги деревенских. Боюсь, что картинами или шкатулками они не возьмут.

Оставался последний подарок и гора мусора рядом, в которой копошился кот, когда я вдруг задумалась над тем, что из зала вышли абсолютно все, даже слуги, и это мне не понравилось. По идее, они ведь должны быть верны именно мне…

— Ну что там? Что там? — прискакал кот, весь обернутый разноцветными лентами.

На Айлиана я шикнула. Просто потому, что внимательно изучала карточку. Подобные карточки были прикреплены к каждой коробке, неся в себе информацию о том, от кого и кому презентовался подарок. И если все остальные имена, как и безликое “маркизе де Король”, меня не заинтересовали, то эта карточка…

“Моей внучке Валерии” — было выведено аккуратным почерком, а с другой стороны я нашла еще одну приписку: “Убери второй этаж!”

И вот в этом “Убери второй этаж!” ясно чувствовался приказ и где-то мимоходом даже проплывало ненаписанное слово немедленно. Однако я не бросила коробку, не помчалась тут же с ведром и тряпкой наперевес, полагая, что сама разберусь, как и когда что мне делать. Потому что да, я злилась на бабушку, которая знатно меня подставила.

Да только, открыв коробку, я едва не выронила ее из рук.

Там, в коробке, лежала потрепанная временем кукла с пышными локонами и в желтом платье, местами окрашенном синими пятнами. Эти пятна я отлично помнила, потому что сама же их и наносила, свистнув эту куклу с важной полочки, к которой мне подходить запрещали.

Увы, теперь я знала страшное: я уже бывала в этом замке. В возрасте двух-трех лет. И нет, никаким даром предвидения я не обладала.

— Айлиан… — очень медленно протянула я, глядя на кота с улыбкой. — Я уже бывала в этом замке, не правда ли?

На что кот мне честно ответил:

— Мяу.

Мусор я за собой все же прибрала. Совесть не позволила оставить бардак, но сундук со всем имуществом я запихнула обратно под елку. А куда мне его тащить? В холл? Там и так хлама достаточно.

Правда, кое-что с собой я все же забрала. Железный ключ, найденный в коробке, в которой лежала кукла. Этот ключ имел цепочку, тонко намекая на то, что носить его лучше на шее. Еще бы знать, от чего он.

Что-то подсказывало мне, что ответ я найду на втором этаже.

Спать я легла прямо в платье. Во-первых, потому что в холле слуги продолжали стоять, а во-вторых, потому что моей одежды здесь не было. Она исчезла вместе с появлением нового наряда, а до рассвета еще было достаточно времени, чтобы успеть подремать. Этим ответственным занятием я и занялась, завернувшись в одеяло, чтобы проснуться в старых ботинках и пальто, чувствуя на себе чей-то пристальный укоризненный взгляд.

— О, ты уже проснулась! Давай завтракать! — невозмутимо предложил кот, сидящий надо мной.

Соскочив со спинки дивана, он спрыгнул на пол и встал на две лапы, открывая кастрюльки и поднимая тарелки, которыми были прикрыты другие тарелки.

— А ты лапы мыл? — ворчливо поинтересовалась я, растирая лицо руками.

Спать хотелось просто жутко, да и спина совсем немного, но болела. Пора было переносить свое спальное место наверх — в одну из спален, для этого предназначенных, но… Сначала эту спальню нужно было убрать.

— А ты? — сурово воззрился на меня кот, обиженно при этом насупившись.

— Не мыла, — констатировала я факт и, собственно, поплелась мыть. На кухню, которую вчера вроде как отмыли.

Только пальто скинула и рюкзак захватила, потому как зубы тоже не мешало бы почистить. После вчерашнего бокала неведомой мне жидкости осталось не очень приятное послевкусие.

Когда я вернулась обратно в холл, там меня уже ждала дочка старосты. Лаура, если я не ошибалась, вся светилась счастьем и, судя по всему, была готова покорить весь мир. Я же придерживалась политики, что война войной, а обед по расписанию.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я девушку, кивнув на стол.

Желудок мой призывно заурчал, но одному вредителю по лапам я все же надавала. Я, знаете ли, тоже пироги люблю.

— Жадина! — насупился кот, но с гордым видом никуда не ушел. Встал с другой стороны стола, утаскивая что-то из тарелок.

Лаура смотрела на Айлиана с умилением. Да-да, бедный голодный котик и все дела.

— Ваша Светлость, сегодня будут какие-то распоряжения? Мы уже начали коридор второго этажа отмывать, чтобы время не терять…

И это был о-о-очень тонкий намек на то, что кто-то слишком много спит. Не будем показывать пальцем.

— Будут, — с уверенностью кивнула я, накладывая себе кашу из незнакомой крупы. — Комната мне нужна нормальная, а остальное по обстоятельствам.

— Мы можем приготовить хозяйские покои, — с готовностью отозвалась девушка, а у меня появились сомнения.

Их я и сообщила, ни к кому конкретно не обращаясь:

— А ведь в отмытых комнатах в полночь появятся люди… — протянула я задумчиво. — Ты не знаешь, там вообще комнат-то много свободных? У нас гостей вроде как полный замок.

— В гостевом крыле все занято — это точно, а в хозяйском все четыре спальни свободны. Можете любые покои выбрать, какие больше понравятся.

— Пожалуй, я выбираю все…

Глаза у Лауры удивленно округлились, но вразумлять странную хозяйку и ее тараканов девушка не стала. Лишь кивнула, спросила, нет ли еще каких распоряжений, да ушла наверх. Я же продолжила завтракать, играя с котом в игру “Кто больше съест?”. Победил, естественно, кот. Лично я в себя столько запихнуть никогда не смогла бы, а этот еще и по пустым тарелкам жалостливым взглядом прошелся.

У меня был только один вопрос: “Сколько можно жрать?” — но вслух я его не задала. Коты — они ж натуры обидчивые, а тапки у меня только одни.

Говорят, что после еды нельзя лежать или спать. Мол, если ты двигаешься, жир тогда точно не отложится в лишние килограммы. Не знала, насколько эта информация правдивая, но лежать без дела я в принципе не любила. Страх, вызванный загадками этого замка, уже отступил, уступая место любопытству.

Мне на самом деле было интересно разобраться во всем происходящем, а еще я хотела попробовать снять проклятие. А что? Попытка не пытка. В конце концов, в крайнем случае буду до бесконечности продлевать бальный сезон, если ничего не получится.

С другой же стороны, мне нужно было кое-что проверить и подтвердить. Во-первых, ключ, который продолжал болтаться на цепочке на моей шее. Он ведь не лежал где-то на видном месте. Наоборот, был спрятан туда, куда могла заглянуть только я. А если есть ключ, значит, есть и то, что он открывает.

Второе, в чем я должна была убедиться, — действительно ли я больше не могу выйти за пределы Тауршира. Да, я должна была это проверить, чтобы знать, что другого выхода, кроме как решить головоломку, у меня просто нет. Всегда приятно иметь запасной вариант.

И третье, но не менее важное, — я должна была еще раз проштудировать записи маркизы. Вдруг я все-таки пропустила что-то важное, что сможет мне помочь. Этот дневник вечером я собиралась прочесть от корки до корки.

— Ты куда? — спросил у меня Айлиан, мигом помчавшийся за мной.

— Убираться. Чего и тебе советую.

На моих словах кот споткнулся, посмотрел на меня как на врага народа, но все же пошел за мной с гордым видом человека, который мой двусмысленный намек понял, но принимать отказался. Бессовестное животное!

Длинный коридор, когда я поднялась на второй этаж, уже отмыли где-то наполовину. Из окон лился приятный солнечный свет, возвращающий яркость стенам и деталям. В этом коридоре я бывала до сих пор только один раз, но, как оказалось, ничего примечательного здесь не было. Все двери вели в гостевые покои, счет которым я потеряла где-то на тридцати.

Правда, в самом конце нашлась общая гостиная, в которой было принято этих самых гостей принимать. Рядом с этой дверью расположились целых два прохода на лестницы, которые отмыть еще не успели. Одна вела вниз — в коридор, из которого можно было попасть на кухню и в малую и большую столовые, что скрывались на нулевом этаже. Вторая — наверх, где и находились хозяйские покои.

— А еще есть лестница для слуг, но она скрыта в нише, — стукнула Лаура по стене, отчего часть стены начала медленно открываться, словно дверь.

— Занимательно, — покивала я, беря ее на вооружение. — И что? Вот прямо-таки все-все гостевые комнаты заняты?

Девушка замялась! Я видела!

— Говори! — потребовала я.

— Кроме одной, которая расположена с другой стороны в самом закутке. Туда обычно никого не принято селить, потому что она занимает собой часть башни. Места мало, в уборной не развернуться, кровать странная…

— Веди, — оборвала я поток объяснений, и мы пошли.

А точнее, это я побежала, а девушка за мной едва поспевала. Кот же с горизонта совсем исчез, что не могло не радовать. Искомую дверь я действительно обнаружила в самом закутке. Она нашлась в конце коридора — там, где не было ни других дверей, ни окон. Эта часть коридора утопала во тьме, но шестое чувство подсказывало, что туда-то мне и надо.

Открылась дверь ключом — тем, что висел у меня на шее, но, кроме того, створка еще и вспыхнула по периметру, когда я ключ провернула. Лаура едва удержалась от крика, но смотрела при этом так, будто за дверью жили монстры.

— А дальше я сама, — произнесла я, прежде чем открыть дверь.

Дверь, ведущую в неизвестность.

Глава 7

— Апчхи! — выразила я свое негодование по поводу пыли в этой комнате.

Исходя из одеялами повиснувшей паутины, создавалось стойкое впечатление, что не убирались здесь несколько десятков лет. А уж как встрече со мной обрадовался жирный паук, облюбовавший люстру. Так и спрыгнул вниз, повиснув на своем изделии.

— Ты разговаривать умеешь? — на всякий случай поинтересовалась я, потому как уже ни в чем не была уверена.

В этом замке странностей хватало с лихвой, однако паук, видимо, в их число не входил, так что, с чистой совестью оборвав его паутину, я вынесла его за дверь. И вздохнула, потому что работы тут было непочатый край. Нет-нет, одна я здесь явно не справлюсь.

— Лаура! — крикнула я, и дверь тут же открылась, будто девушка только и делала, что ждала, когда я ее окликну. — Эту комнату надо отмыть в первую очередь.

— Может, все же хозяйскую спальню займете? Там места гораздо больше… — неуверенно заметила она.

— И хозяйскую займу. Все займу, но эту отмыть в первую очередь. Зови помощниц, тащи тряпки, — закатала я рукава кофты и…

Полезла обрывать паутину, очень сильно надеясь, что паук здесь жил только один.

Вымывали мы эту комнатку в итоге до самого вечера. Только раз я отвлекалась, чтобы пообедать, да и то быстро спустилась в холл, положила на хлеб кусок мяса и отправилась обратно наверх. Потому что оставлять никого в этой комнате не хотела без своего надзора.

И да, про то, что я займу все свободные комнаты, я нисколько не шутила. Чем больше мест, где я могу прятаться, тем лучше. Мало ли что этому ящеру в голову взбредет? То-то и оно.

Выпроводив всех за дверь, я поблагодарила деревенских за огромную помощь. Увы, на мою благодарность пока было ничего не купить, но они знали, на что шли, хотя и чувствовала я себя несколько неудобно.

Подняв с пола рюкзак, я забросила его в кресло — к потертому чемодану. Забросила, чтобы ничто не отвлекало меня от осмотра вверенной мне территории. А посмотреть было на что. Странная кровать, как выразилась о ней Лаура, находилась на втором ярусе этой комнаты и сейчас была застелена свежим постельным бельем.

Там же стоял небольшой комод, нос в который я сунуть еще не успела. Да и никто не успел. Каждый ящик открывался ключом, который висел на моей шее, так что я его приберегла на сладкое.

Серая каменная лестница, выложенная полукругом, сейчас сверкала чистотой, но ей очень сильно не хватало перил. Честное слово, я по ней забиралась с опаской. Не дай бог спросонья навернуться — шею сломать можно, но перила для меня изготовят только завтра, так что пока остается лишь бдеть.

Еще мой взгляд почти стразу же привлек секретер. Массивный, сделанный из красного дерева, как и вся остальная мебель, он имел множество ящичков, в которых лежали разнообразные безделушки, бумаги, книги и канцелярия. А вот под ним находился сейф, который тоже открывался ключом. Не моим, правда, а одним из тех, что висели на выданной мне нотариусом связке.

Его я еще тоже не открывала. Не решилась в кругу свидетелей, но ключ подобрала. Чтобы точно знать, что он у меня есть. Буду как дракон — всю ночь над златом чахнуть. На всякий случай.

Еще одна часть комнаты без углов была отдана под так называемую гардеробную. Небольшой высокий шкаф, ширма, напольное зеркало в резной раме были явно из одного гарнитура. Под цвет мебели на каменном полу лежал ковер с толстым ворсом, на чистку которого ушло не меньше трех часов. Правда, выбивали его мужики, очищая снегом. Я бы такую тяжесть даже из комнаты не вынесла.

Стрельчатых окна в этом помещении было два. Около одного разместились небольшой диван и кресло, а также овальный столик на низких ножках. Сейчас он был сервирован моим ужином, из-за ароматов которого то и дело приходилось сглатывать выступающую слюну.

По правую сторону от дивана находился небольшой камин. Гораздо меньше того, что был в холле, но это совершенно не мешало ему отапливать все помещение.

Ну и последним, на что стоило обратить внимание, был санузел, спрятанный за стеной под вторым ярусом. В нем-то и нашлось второе окно, а еще ванна, которую отмыли до белизны, а также унитаз. Квадратный.

Почему квадратный? А черт его знает! Может, у драконов попы квадратные. А может, именно такой конструкцию делали из-за объемных платьев дам.

Почему-то сразу вспомнилась сказка про Золушку. Глядя на этого белого друга, невольно подумала, что бежала-то бедная девушка вовсе не из-за временного действия магии. Скорее всего, съела на балу что-то просроченное, а потом неслась в закат, теряя тапки, потому как в пышном платье на этот трон точно без потерь не взгромоздишься.

Искушение было велико. Хотелось немедленно изучить все, что спрятано, но, решив для себя, что время у меня еще есть, я отправилась на водные процедуры. Только после этого поела, слыша, как ругается на меня за дверью Айлиан.

Нет, сначала я была очень даже за то, чтобы впустить его к себе. Все-таки рядом с разумным котом бояться было не так страшно, но…

Когда я вышла из ванной, его жалобные стоны резко преобразовались в призывание к совести, угрозы испортить обои и все-таки найти мои тапки. Тут-то я и поняла, что котяру я сюда не пущу. Исключительно с целью иметь место, в котором смогу спрятаться абсолютно ото всех. Тишина — она, знаете ли, полезна для нервов.

— Ну пусти-и-и… Ну пусти-и-и… — выл Айлиан, пока я переставляла тарелки обратно на поднос, понимая, что подняться с дивана надо, но уж очень не хочется.

Оказывается, за этот долгий день я устала настолько, что сил просто не осталось. Поужинав рядом с теплым камином, еще и разомлела, но подниматься было надо. Как минимум для того, чтобы попробовать выбраться за пределы деревни до активации проклятия. Выбраться, оставаясь незамеченной.

— Ой, Лерочка! — попытался юркнуть в комнату наглый кот, едва я выскользнула за дверь, но створка захлопнулась гораздо раньше. Для верности я ее еще и на ключ закрыла.

— Обойдешься, — просто сказала я, с абсолютным спокойствием выдерживая жалобный взгляд, что в мгновение ока стал не только обиженным, но и злым.

— Вот, значит, как, да? Я для тебя… Да я для тебя все, а ты?!

— А я на кухню. Спорим, я добегу быстрее?

Кот помчался тут же, только черные лапы и сверкали, но путь лично я держала совсем в другую сторону. Спустившись по ближайшей лестнице через бальный зал в пустой холл, накинула себе на плечи чужой тулуп, завернувшись в него по самую макушку, и выскользнула за дверь, намереваясь подышать свежим воздухом на сон грядущий. Или не грядущий, если учесть, что комната в башне к бальному залу одна из ближайших, а значит, музыку в ней слышно превосходно.

Иван Сусанин из меня вышел бы аховый. Перемещалась так, как ни один заяц по лесу не петлял. Под звездным небом с одинокой луной пряталась под тенью домов и сараев. Через невысокие заборы перелазила аки горный лев, а когда слышала близко голоса, то и вовсе дышать переставала, притворяясь частью деревенского антуража.

Правда, прекрасно помнила, что ворота сами деревенские и защищают, но и тут у меня имелась идея. Если есть забор, значит, в нем обязательно должен быть как минимум еще один проход. Может, миры у нас и разные, но почему-то была уверена, что люди везде одинаковые.

На ползанье по сугробам по периметру забора время я не тратила — с логикой проблем не было никогда. Нет-нет, я осматривала снег метрах так в пяти-десяти от препятствия. Шла, все больше удаляясь от жилых построек, до тех пор, пока не увидела узкую тропинку, которая вела, собственно, к забору. Шерлок Холмс и Доктор Ватсон нервно курили в моем воображении, а я их в ответ очень сильно осуждала.

— Итак, — подбодрила я себя, преодолевая расстояние до забора. — Попробуем найти.

Крепкие деревянные доски я изучала очень внимательно. В лучшем случае искала дверь, замаскированную досками. В худшем — просто дырку, прикрытую этими же досками, но все оказалось куда прозаичнее. Часть забора, снег перед которым был хорошо затоптан, просто приподнималась вверх. Все гениальное просто.

— Ух ты ж, зараза! Тяжелая! — трудилась я, помогая себе сначала плечом, а потом и спиной.

Зря. Очень-очень зря.

— Да чтоб вы всю жизнь одну гречку ели! — взвыла я, когда меня буквально отшвырнуло в сугроб.

Отшвырнуло от абсолютно невидимой преграды, в которую меня для начала вжали тяжелые деревяшки. И вот могла бы я даже поспорить, что летела наверняка красиво, но приземление вышло эпическим.

Внезапно весь забор ярко вспыхнул голубым сиянием. Секундой позже уже где-то недалеко звонил колокол, видимо сообщая о правонарушителе. А я…

А я быстро-быстро отползала сугробами, не желая быть пойманной на горячем. Да только деревенские тоже дураками не были.

— Гулять изволили, Ваша Светлость? — встретила меня староста у кованого забора, который отделял территории замка от деревни.

— Ага, — согласилась я, не поднимая головы.

Просто как ползла через сугробы, лишь урывками перемещаясь перебежками, так и доползла до чужих сапог.

— Снег исследую, — соврала я, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. — Я тут вчера два месяца случайно увидела, вот и решила снег проверить. Вроде обычный снег.

— Как скажете, Ваша Светлость, — нисколько не веря мне, покивала староста, поправляя цветастый платок. — Вы только к забору больше не прикасайтесь от греха подальше, а то были тут у нас летуны.

— В каком это смысле? — заинтересовалась я.

— Через забор сигать пытались, окаянные. Ловить успевали не всегда, — с намеком произнесла она.

— И как результат?

— Увы, шеи сломанные не лечим, а чешуйчатые есть побрезговали. Так и живем, — пожала женщина плечами и задумчиво удалилась, оставляя меня с крайне невеселыми думами.

Невеселыми, но не смертельными. Как минимум меня совершенно точно не сожрут, а эта информация стоит дорого.

В замок я возвращалась, уже не скрываясь. Два возмущенных кошачьих глаза сверкнули в окне, предупреждая о том, что меня раскусили, но на препирательства с Айлианом времени не оставалось. Однако, как оказалось, кот был тоже не склонен к ругани. А еще отходчив.

— Сметанки принесла? — поинтересовался он, встречая меня в холле.

— А разве на кухне нет? Лаура говорила, что поставит в… — запнувшись на том, а есть ли здесь холодильник, я на несколько секунд задумалась, припоминая очертания кухни, но кот окончания фразы ждать не стал.

Умчался.

За сметаной, которой нет.

Именно поэтому и я на месте больше не стояла. Вбежав в бальный зал, ринулась по лестнице вверх и заперлась в своем уютном, а главное, чистом гнездышке. Требовалось сделать слишком многое, а времени оставалось все меньше.

Если не работает план А, то в алфавите есть еще много интересных букв.

Во-первых, я все же открыла сейф. Если бы могла, забралась бы в него по самые плечи в поисках сокровищ, но этого не потребовалось. Все-таки бабушка Валерия была женщиной педантичной, а иначе аккуратно выстроенные в ряд мешочки на двух полках сейфа я объяснить не могла.

На верхней полке лежали мешочки поменьше. Увидев крупные золотые монеты, я даже не поверила своим глазам. И пощупав, не поверила. И попробовав на зуб, хоть проверять таким методом драгметаллы совсем не умела. Просто в фильмах всегда так делали, вот и я решила повторить в надежде, что мне откроется какое-то священное знание. Не открылось, но очередную записку под мешочками я нашла.

“Деревенским платить раз в месяц, один мешочек золота на всех. За покупками и если что-то нужно продать в нашем мире отправляй нотариуса. Он приезжает раз в неделю. В другом мире эти функции выполняет Орлин — он тоже приходит сам. Запомни главное и деньги попусту не трать: магические штуки в нашем мире не работают, а у них не работает наша техника, но в замке на пересечении двух миров работает только магия”.

И ни слова о проклятии!

Я была возмущена. Хотя нет, я была поражена до глубины души тем, что бабуля даже не попыталась мне помочь! Хоть бы намекнула, нарисовала что-нибудь, но нет! Ни одной подсказки, хотя лист я зачитала до дыр, ища шифр даже в завитушках.

В принципе, никто и не говорил, что будет легко. Главное, чтобы все это действительно было реальностью, а не я неожиданно сошла с ума. Смирительная рубашка и белые тапочки мне явно не пойдут. Ни к глазам, ни к волосам.

Сейф я закрыла на ключ, а связку прикрепила к джинсам, потому что таскать в руках эту внушительную бандуру смысла не видела. Зато отчетливо видела другое: мне намекнули на способ заработка. Обыкновенную торговлю, которую, судя по внушительным мешкам на нижней полке, можно было развить до запредельных масштабов. Мой личный внутренний хомяк предвкушающе потер лапки.

— Лера! Лера! Кто-то стащил сметану! Там много было сметаны?! — отчаянно заскребся кот в дверь, оглашая округу своими переживаниями.

То, что это кот, я поняла еще до того, как услышала его голос. Только коты умеют скакать по квартире так, что создается ощущение, будто дома у тебя живет слон. Ну или лошадь, которая время от времени делает “тыгдык-тыгдык-тыгдык”.

— Ох! — воскликнула я, дверь не открывая. — Три ведра сметаны! Кто-то стащил три ведра сметаны! Срочно! Срочно ищи вора, Айлиан. Уверена, только ты сможешь отыскать этого негодяя!

— Ты серьезно? — удивленно спросили за дверью, а кот мгновенно перестал скрестись.

Создавалось стойкое ощущение, что мой план не пускать никого в комнату раскусили. Причем раскусили не только что, настолько голос зверя стал спокойным. И вот совсем, совсем не наивным.

— В комнату не пущу, — перешла и я на деловой тон, поднимаясь по каменной лестнице вверх с четким намерением осмотреть комод.

— Бессердечная! — заявил этот наглец, но я была неумолима.

Больше всего на свете меня сейчас интересовало то, для чего нужен был специальный ключик, но все мои надежды разлетелись на мелкие осколки.

В первом ящике я нашла драгоценности. Все было аккуратно сложено по коробочкам — синим, зеленым, черным и красным. Ювелирные гарнитуры невероятной красоты и запредельной стоимости совсем не потускнели от времени, а я надеялась на записку, переворачивая и раскрывая каждый футляр, но не было даже намека на подсказку.

Второй ящик оказался заполнен не меньше первого. Здесь лежали бумаги, перебрать которые я смогла не меньше чем за час. Мне удивительно повезло, что все было разложено по папкам, которые к тому же оказались подписаны…

— Да ладно… — неверяще прошептала я, хватаясь то за одну папку, то за другую. — Не может быть!

Может. Все документы, лежащие здесь, заверенные неизвестными мне гербовыми печатями, говорили о том, что очень даже может. Дом у моря в приграничье рядом с землями светлых эльфов, еще один дом — на территориях оборотней, огромный замок в самом центре столицы вампиров, какие-то жутко древние развалины у демонов, золотодобывающая шахта у гномов и…

Особняк в столице пятого королевства, которое территориально принадлежало огненным драконам. Но не все это обилие недвижимости меня удивило. Даже не счета, что были открыты в разных банках, с внушительными суммами на них. Меня поразило то, что во всех документах стояло мое имя. Так и было написано “Валерия Королева (Аркадьевна) Младшая, Тринадцатая Маркиза де Король”.

Вернув бумаги обратно в комод, я все еще не могла отойти от прочитанного. А состояние-то оказалось крайне внушительным, но… Оборотни? Демоны? Эльфы? Вот в это и верилось с трудом.

В следующий ящик я заглядывала с откровенной опаской, однако он, к моему глубочайшему удивлению, оказался пустым. Почти пустым. Одинокая потрепанная книженция в черной обложке говорила об очень многом. Например, о том, что бабка моя читала исключительно ее — никак по большой любви. И, видимо, из-за нее же беспощадно вырывала из книжки листы. Или…

Это тонкий намек на нечто большее.

— Айлиан, а у нас в замке туалетная бумага есть? — спросила я как бы между прочим, чтобы на всякий случай убедиться, что права.

Листы-то были вырваны хаотично. Большинство даже не целиком.

— Так не в лесу же дремучем живем, — тут же ответили из-за двери, давая мне понимание и еще кое-чего. Кот не отстанет. — Это у темных эльфов листочки с деревьев в ходу, а у нас цивилизация.

Думалось почему-то исключительно нецензурно, а еще — меня все это неимоверно злило. Злило то, что хитрая бабуля позаботилась о финансовой и едва ли необходимой стороне вопроса, а вот о подсказках совсем не подумала.

Или подумала?

Грохнув с досады о комод ногой, я с удивлением заметила под ним уголок пожелтевшей от времени бумаги. Точно такая же бумага была и в книге.

Вытащив его из щели между ящиком и корпусом комода, я изумилась повторно. На обрывке прекрасно сохранился текст, но, кроме того, ярким зеленым маркером было выделено слово “Загадки”.

Уже смелее выдвинув ящик, я совсем вытащила его из комода, обнаруживая и остальные обрывки. Их оказалось немало.

То, что это ребус, я поняла почти тут же. Слишком ярко на каждом обрывке было выделено одно-единственное слово. Мне понадобилось еще полчаса на то, чтобы собрать текст воедино. Я действовала быстро, ощущая панику, переживая, что кто-то сейчас обязательно ворвется ко мне и заберет мою единственную подсказку!

Выдохнула лишь тогда, когда удалось прочесть послание целиком.

“нужно разгадать жестокие Загадки обитатели замка подскажут Как снять Проклятие! Эта Комната единственное место куда Он не может войти Не Пускай никого листочки сожги”

Кровь стыла в жилах, но я старалась отогнать от себя накативший ужас. Отлично понимала, кого бабушка Валерия имела в виду. Этот самый Он меня вчера основательно так унизил, полагая, что ему все сойдет с рук.

Не сойдет.

Хоть я никакая и не ведьма, вредности во мне столько, что на целый замок хватит, не то что на какого-то дракона! А уж если и обитатели замка подскажут, как снять проклятие…

— Поздравляю, — прошептала я пламени в камине, сжигая пожелтевшую бумагу. — Война началась.

Собиралась быстро. Единственное, что меня смущало в этом послании, так это слово “жестокие”. То ли загадки жестокие, то ли обитатели замка. По смыслу подходило и то, и другое, но не хотелось бы вообще это слово видеть и уж тем более испытать на себе. Увы и ах, меня никто не спрашивал.

Я поняла, что замок поменялся, в тот самый миг, когда на небе появились два ночных светила. Легкое покалывание прошлось по моей коже, и вот в отражении уже не свободные спортивные штаны и черная футболка, а нежно-фиолетового цвета платье, пышные юбки которого казались почти невесомыми. Блестели, переливались на свету.

— Ну пусти… Мне тут одиноко и холодно, — напомнил о себе Айлиан, который, похоже, от двери так и не отходил.

Я же… Я в ответ промолчала.

Перчатки, туфельки, диадема на волосах. Я была слишком красивой, хотя красивой себя, в принципе, никогда не считала. Словно блеск или сам антураж делал меня несколько иной, другой, более привлекательной. И как жаль, что этот образ придется немного подправить.

И да, я действительно подготовилась. Больше того, словно сам замок помогал мне.

Мало того, что мои старые стоптанные ботинки вместе со снятыми джинсами никуда не исчезли, так еще и на столике появилась бутылка вина и бокал. Конечно, там были еще и фрукты, но заинтересовали меня не они.

Слезы на глаза наворачивались, когда я ножницами срезала нижние юбки, вместо десяти слоев оставляя только три, которые являлись полупрозрачными. Под них я надела джинсы, а вместо мягких туфель — ботинки. Еще пара минут ушла на то, чтобы из красивой прически сделать воронье гнездо.

Отдельно я уделила время макияжу. Жирно подвела глаза и губы черным карандашом. Еще минутка ушла на то, чтобы оборвать один из коротких рукавов платья, оголяя плечо. Где-то посреди комнаты я потеряла одну из перчаток, но это было даже к лучшему.

Имитация сильного алкогольного опьянения — это не шутка! Тут нужно подходить к делу со всей ответственностью и бессовестностью. Лично у меня по отношению к дракону совесть резко вымирала, так что половина бутылки ушла на то, чтобы залить вином платье. Еще четверть — чтобы намочить кончики волос и единственную уцелевшую перчатку. Этой рукой я собиралась держать бокал.

Последний акцент — прополоскать вином рот, а остатки вылить в бокал, заполняя его до краев…

— Ваша Светлость, гости уже собрались, — знакомым голосом произнесли за дверью, но то явно был не кот и даже не дракон. Управляющий замком.

— И-и-иду-у-у, — растягивая гласные, игриво произнесла я и в последний раз посмотрела в зеркало.

Теперь я была на сто процентов уверена, что каждая женщина в душе — чуточку ведьма.

Глава 8

“Не влюбляйся в ледяного дракона!” — о таком в проклятии вроде бы речи не было.

“Не влюбляйся в ледяного дракона!” — появлялись предостерегающие надписи на стенах, пока я шла по коридору, следуя за спешащим управляющим Тауршира в бальный зал.

— Не влюбляйся в ледяного дракона! — шептали призраки старого замка, полученного мною в наследство. Их голоса я слышала так же отчетливо, как и стук собственного сердца.

И только я стояла на верхних ступеньках лестницы, оглядывая приглашенных и незваных гостей, и думала, в какого именно дракона не влюбляться, потому что выбор был невероятно велик!

И потом! Это кому еще не стоит из нас влюбляться?

Запишем-ка эту идею как “план В”. А что? Влюбляем в себя другого дракона, и пусть подерутся, а там по ситуации. Или “план Г”, или победа.

Спускалась я эффектно, начав это нелегкое дело еще до того, как церемониймейстер попытался грохнуть своим посохом, чтобы представить, собственно, меня. Едва ли не висла на перилах, покачиваясь каждым шагом. Бокал в моей руке то и дело опасно накренялся, собираясь меня облить своим содержимым, но я вовремя делала следующий шаг-рывок.

Наверное, именно так ходят умертвия, если они, конечно, в этом мире существуют. Почему я вспомнила об умертвиях? Да потому что все гости, включая пятерых драконов в голубых камзолах, как-то разом взбледнули и осторожно отступили подальше, едва я сошла с лестницы в зал, по зигзагообразной траектории направляясь к чешуйчатым.

— Здравствуйте! — с широкой улыбкой счастливого человека, готовящегося к убийству, протянула я руку одному из драконов, но, плюнув на реверансы, сама схватила его за руку и как следует потрясла кисть в безуспешной попытке оторвать на сувениры. — Приятно познакомиться, Валерия Королева — попаданка в магический мир. Гарантирую, у вас со мной будут проблемы.

Если дракон что-то и хотел сказать, то слова подобрать у него явно не получалось. Слегка округлившимися в ошеломлении глазами он смотрел то на меня, то мне за спину, видимо пытаясь молчаливо позвать на помощь. Я же этой самой помощи ждать не стала.

— Подержите-ка! — крутанулась я на пятках, всовывая свой бокал сверлящему меня недобрым взглядом дракону.

Вчерашнему дракону, что без стыда и совести таскал меня по залу, словно куклу, изображая даже не подобие — насмешку на танец.

— Музыку! — громко приказала я со всей имеющейся храбростью.

В тот момент, когда я положила одну руку стоящему передо мной несчастному на талию, а второй нагло сжала его длинные пальцы, захватывая их в плен, напряжение в зале возросло до максимальных пределов. Среди зарождающихся первых аккордов было четко слышно, как кто-то с грохотом свалился в обморок. Это ж кто у нас такой слабонервный? Что ни день, то новый обморок.

Дракон был в ужасе. Дракон был в шоке. Дракон явно не понимал, какого черта здесь творится, но я не давала ему ни секунды на то, чтобы обдумать и предпринять что-либо. Просто утаскивала по залу, имитируя танец белок, пережравших забродивших ягод.

Ему не оставалось ничего иного, как позволить мне вести. Создавалось четкое ощущение, что такого перфоманса от меня не то что не ожидали — в страшном сне ни о чем подобном подумать не могли. На то, собственно, и был расчет. Я-то понимала, что только шок сейчас и отделяет меня от оторванной головы и пострадавшей самооценки.

Причем голову могли еще и натурально так откусить!

Музыка лилась, пытаясь подстроиться под мои хаотичные выверты. Гости расступались, теснились к стенам, дабы не мешать хозяйке замка наживать себе приключений. Правда, кое-что все-таки выбивалось из общей картины полного ужаса.

Во-первых, две дамы в роскошных голубом и желтом нарядах натужно краснели, пытаясь оттащить с траектории нашего полета грузного мужчину, облаченного в черные с зеленой отделкой одежды. Теперь понятно, чья именно душа не выдержала накала страстей.

Во-вторых, когда мы описывали нашу беспорядочную ломаную, огибая застывших все там же драконов, накала страстей не выдержал мой бокал, так и удерживаемый самым наглым и беспринципным ящером. Стекло просто лопнуло в его руке, но дракон, казалось, этого даже не заметил, потому как смотрел исключительно на меня.

Да так смотрел, что я в этот раз запнулась совсем не понарошку, а очень даже по-настоящему. Не повалила на пол своего кавалера лишь чудом, но ноги ему своими ботинками оттоптала. Однако этого мне было категорически мало.

— Ой, вы такой шутник! — протянула я громко, поглядывая на молчавшего все это время молодого мужчину, чьи глаза просто умоляли избавить его от исчадья ада в лице меня. — И правда, что это мы будем терять время? Где, вы говорили, находится тот интересный диванчик в тайном уголке?

— Какой диванчик?! — обретая голос, возмутился дракон, чьи волосы были цвета соломы.

— Ну тот, на котором вы обещали меня целовать… — мурлыкнула я, глядя в пронзительные голубые глаза.

Судя по грохоту, очнувшийся мужчина решил свалиться в обморок повторно, но меня это не смутило. Остановило другое.

— Хватит! — раздалось ледяное на весь зал, останавливая не только музыку, но и чье-то сердце.

В бальном зале явно стало на несколько градусов холоднее, но сдаваться было не в моих правилах.

— Вы правы, — выпустила я военнопленного из своего захвата, оборачиваясь к одному конкретному ящеру. — Кавалера стоит поменять. Какой-то он у вас дерганый… Музыку!

— Нет, — процедил наместник одного из пяти королевств, пытаясь как минимум искалечить меня своим взглядом, и мелодия, что вновь заиграла, резко оборвалась.

— Музыку! — приказала я с напором, с яростью глядя в светящиеся глаза.

— Нет!

— Музыку! — незаметно для себя становилась я к ящеру все ближе, грозно наступая на него.

— Музыку! — вдруг рявкнул он так, что музыканты, сидящие в своей нише, едва не выронили свои инструменты. А я, стоящая рядом, так и вовсе попыталась отпрыгнуть, но поздно.

— Нет! — возразила я, чувствуя, как мои ребра трещат, будучи прижатыми к твердому телу мужчины. Да я все пуговички его камзола ощутила!

— Да! — бесстрастно отозвался этот индивид и вдруг хищно улыбнулся. — Вы же хотели поменять… кавалера.

Этот танец отличался от предыдущего. Как минимум тем, что это действительно был танец, а не жалкое подобие хаотичных шагов. Одна моя рука, плененная ящером, взлетела вверх, несмотря на мое откровенное сопротивление, а вторая вцепилась в чужое плечо, потому как иначе вертикально удержаться было трудно.

И да, меня снова танцевали, тогда как я ощущала себя марионеткой, которой очень ловко управлял кукловод. Жестокая маска прилипла к его лицу, губы были сжаты в тонкую линию, а в глазах поблескивало предупреждение. И вот убояться бы мне, но…

Подгадав момент, на ногу я ему наступила от всей своей человеческой души, вынуждая на миг замереть и потерять лицо.

— Ой! — сделала я самые несчастные глаза, будто уже трижды раскаялась и столько же раз постояла в углу в наказание за свое поведение. — Небось больно, да? — вопросила участливо, быстренько пряча руки за спину.

— Пер-р-реживу, — ответили мне с явным рычанием. И вот я ему как-то сразу поверила, что он и меня переживет, и всех остальных в этом замке.

— Очень жаль, — чистосердечно призналась я, но, увидев выгнувшуюся бровь, тут же исправилась: — Что я такая неуклюжая. Кстати, у меня к вам важное дело.

— Какое? — стопроцентно заподозрил мужчина неладное.

Но я начала с элементарного:

— Остановите музыку!

А еще… Сделала маленький шажочек назад, но, взглянув на руки мужчины, оценив их длину, увеличила расстояние между нами еще на метр, чтобы в случае чего он так легко не дотянулся до моей шеи. Притворяться одурманенной вином смысла уже не было, так что произнесла я четко и громко:

— В ответ на ваши два предложения у меня к вам тоже есть требование. В конце бального сезона вы должны дать мне ответ, — многозначительно замолчала я, сверкнув довольным взглядом.

— На что? — презрительно скривился ящер, будто став выше, массивнее в желании меня напугать.

— Мы, тринадцатая маркиза де Король, разрешаем вам отказаться от своих слов, произнесенных на эмоциях. Если откажетесь, я великодушно прощу вам оскорбление.

— А если не откаж-ш-шус-с-сь? — полыхнуло синевой в его глазах. — С-с-с чего бы мне пер-р-редумывать?

Я промолчала. Только улыбнулась довольно, угрожающе, не скрываясь бросая вызов. Да, в общем-то, просто оскалилась, не сумев сдержаться, потому что ящер был откровенно взбешен.

Говорят, улыбка девушки всегда должна нести в себе какую-то загадку. В моем оскале же пряталось “Поле Чудес”.

— Полагаю, меня долж-ш-ш-на бес-с-спокоить ваш-ш-ша улыбка? — правильно понял драконище тонкий намек.

— Совершенно нет, — честно соврала я с излишней радостью.

— Коварство и хитрость женщин не знают границ, — неожиданно усмехнулся он, словно принимая правила игры.

— Как и уязвленное мужское самолюбие, — пикировала я легко, обходя ящера по кругу. — Приказываю всем танцевать и веселиться!

И я буду танцевать и веселиться. Назло всем врагам.

Но желательно где-нибудь подальше отсюда, чтобы пожить подольше.

Танцевать и веселиться я приказала не зря. Просто надоело, что я, как клоун, постоянно нахожусь на всеобщем обозрении. Сейчас же в толпе танцующих, а точнее в толпе делающих вид, что танцуют, я могла скрыться от внимательных глаз. Спрятаться в одну из ниш, что скрывалась под тяжелой занавесью благородного темно-зеленого цвета.

К моей великой радости, уединиться здесь еще никто не успел. В уютном полумраке на низком столике стояли бокалы с различными напитками. В красивой вазе громоздились фрукты — скорее для красоты, нежели для пропитания. На миниатюрном подносе были выложены шапочки закусок, к которым я потянулась, не раздумывая.

Да только дрожь в руках, тщательно скрываемая мною раньше, не дала мне удержать вкусняшку. Да и есть не то чтобы хотелось. Просто нужно было чем-то занять руки, чтобы успокоиться. В горле пересохло от страха, пульс был слышен даже в ушах, но…

Я смогла выдвинуть свои требования, надеясь на то, что дракон все же разумен и понимает, что я предложила ему решение, которое пришло ко мне легко и неожиданно. И да, я собою гордилась, но совершенно забыла о двух маленьких, но неотъемлемых составляющих проклятия, которые, видимо, выискивали в зале меня.

Свечи, вставленные в канделябр, слегка потрескивали, но мелодия все равно была громче. Она занимала весь зал, сводя разговоры к далекому шуму, что выражался неопределенным жужжанием. Нет, кое-какие обрывки я все-таки слышала, но в них не нашла ничего полезного.

Взяв со столика бокал с чуть кисловатым соком, осторожно подглядывала за обитателями замка. В том, что эти двое искали меня, сомнений не оставалось. Больше того, когда Айлиан и Беральд, не сговариваясь, обошли зал по периметру, к ним присоединился и третий участник. Я же за этим своеобразным хороводом наблюдала с определенной опаской.

То, что меня искал наглый драконище, оптимизма не добавляло совершенно. Выставляя ему условия, я рассчитывала на то, что их ледяной консилиум отправится обдумывать ситуацию и придет к верному и абсолютно единственно правильному решению. Я ждала от них согласия, сотрудничества, наивно полагая, что им и самим за столько веков уже надоело быть привязанными к этому месту.

Выходит, ошиблась, а теперь не знала — то ли под кресло прятаться, то ли под низкий столик заползать, потому что безымянный ящер вскоре грозился поравняться с нишей, в которой я пряталась.

Пожалуй, кот в этом трио был самым безобидным существом. Глядя на черного красавца с повышенной пушистостью и пронзительными, нереальными для кота голубыми глазами, я думала о том, что видеться с ним не хочу исключительно затем, чтобы не обидеть. Ну не собиралась я пускать его к себе в комнату, потому как для меня он был тоже фигурой непонятной.

Ну и последним, с кем нос к носу я встречаться категорически отказывалась, был Беральд, который, как и вчера, казался ослепляющим ангелом в своем белом камзоле на фоне разноцветных нарядов гостей. Я прекрасно помнила, что он обещал мне помощь, а в свете найденного ребуса в комнате — так вообще можно было вообразить, что он и есть тот самый подсказчик и спаситель, но…

Как-то уж очень неожиданно мы вчера начали. Я бы даже сказала, что меня отталкивало от него не то, что мужчина вдруг с бухты-барахты сделал мне предложение, а то, каким спокойным он был уже после того, как драконище устроил для всех представление.

Конечно, глядя на этого эталона мужской красоты вполне можно было бы заподозрить, что трудности его просто не пугают, да и этот концерт по заявкам он видит не впервые, однако что-то меня все равно коробило. Может быть, нимб, зависший над его головой в моем воображении?

Дракон был уже близко.

Одним глотком опустошив бокал, я молниеносно сделала шаг назад, желая максимально вжаться в стену, но стена почему-то оказалась слишком близко. Больше того, ее мягкость заставила меня усомниться в том, что это вообще стена.

Обернувшись в один миг, я напугалась настолько, что весь сок, успешно удерживаемый мною во рту, решил попасть не в то горло и очутиться на белоснежном наряде Беральда. Я чуть заикой со страху не осталась, глядя на него с тихим ужасом и изрядной долей удивления.

Мужчина же на вызванный мною дождь отреагировал сдержанно. Одним движением молча достал белоснежный платок и протянул его мне. Даже не задумываясь, вытерла губы, пока Беральд, словно фокусник, нашел в недрах своего камзола еще один платок — для себя.

— Простите… — прошептала я, растерявшись от собственной оплошности.

Так стыдно мне не было даже тогда, когда водяная бомбочка, пущенная с балкона второго этажа, приземлилась на макушку вынырнувшего из-за угла дядечки. В дверь нашу он колотил после этого час, а может и больше. Лицо его от ярости уподобилось цвету сочного томата, тогда как Беральд ругаться не спешил.

Наоборот, схватив меня за руку, вдруг прижал к себе, шепнув мне на ухо тихое: “Сейчас не время!” — и вдруг несильно, но ощутимо толкнул меня куда-то.

Туда, где стояла кромешная темнота.

Он меня к себе прижимал. Минут пять, а то и все десять мы стояли недвижимыми статуями. Лично я боялась сделать хоть один глубокий вдох. Нет, темноты как таковой я не боялась, но то, что мужчина буквально был впечатан в меня, радости не приносило.

Мы оказались в каком-то лазе, в котором даже я одна помещалась с трудом. Стены давили на меня с трех сторон, а с четвертой прижимался мокрый Беральд, чьи руки стискивали мою талию, доставляя изрядное неудобство.

— Это тайный ход? — шепотом спросила я, утыкаясь носом мужчине куда-то в грудь.

Голову поднимать не хотелось совершенно, ибо во многих любовных романах первый поцелуй героев происходил примерно вот в таких же обстоятельствах. Я же на поцелуй была не то что не настроена — категорически против!

— Секунду, — так же тихо ответили мне, пока я ощущала все прелести чужого дыхания у себя на макушке.

Чем-то там прошуршав, для чего была высвобождена одна рука, мужчина с минуту молчал, а когда заговорил, во мне поселились два совершенно противоположных чувства — робкая надежда и скребущееся сомнение.

— Все, можем уходить.

Не знаю, куда он нажал и что сделал, но уже буквально через мгновение мы оба вывалились на улицу. После бального зала, который был наполнен теплом и уютом праздника, обнаженные плечи и руки слишком быстро обожгло холодом.

Пар от нашего дыхания поднимался все выше и выше, растворяясь в звездной ночи, пока я с откровенной опаской посматривала то ли на своего спасителя, то ли на очередного мучителя.

Между прочим, немало девушек сталкивались со слишком назойливыми ухажерами, которые не понимали слова нет. Серенада под окнами или надпись, сделанная краской на асфальте, были самыми безобидными проявлениями чувств. От обиды на отказ некоторые даже входные двери своим благоверным запенивали или стены подъезда изрисовывали.

— Если что, я буду драться, — на всякий случай предупредила я, растирая плечи и дрожа.

— Это хорошо. Если деревенские попробуют нас поймать, один я навряд ли от них отобьюсь, — совершенно серьезно заявил мне Беральд, удивительным образом погружаясь в соседний сугроб.

Под моим изумленным взглядом мужчина достал оттуда массивный сверток серой ткани, в который были завернуты темные меховые накидки. Они едва ли отличались. Та, что была протянута мне, и вовсе волочилась по снегу, когда я обернула ей свои плечи, пряча буйную головушку под капюшоном.

— Не подумал, — скептично осмотрев меня со всех сторон, коротко отреагировал мой спутник.

— Лучше так, чем совсем никак, — пожала я плечами, пытаясь отогреться. И это хорошо, что туфли остались в комнате, а иначе призамковую территорию украсила бы еще одна снежная фигура. — Мы делать-то что собираемся?

— Как это что? Спасать вас, моя милая маркиза! Спасать вашу светлую улыбку от этого чудо-о-овища!

Последнее слово было сказано таким тоном, что я ненароком заподозрила давнюю вражду. А может, ни одна из маркиз так и не смогла снять проклятие, потому что сильные мира этого все время перетягивают одеяло на себя?

Осторожненько сделав шаг назад, сопровождаемый недоумением, угасшей улыбкой и выгнутой бровью, я тоже в ответ широко улыбнулась, насколько вообще позволял улыбаться сковывающий мороз:

— Тогда вы вперед, а я за вами.

Ну я-то не дура. Я же знаю, что как только мы приблизимся к замковой ограде, нас откинет магией назад. Испытывать с трудом позабытые ощущения повторно совершенно не хотелось, так что на роль разведчика я определила ухажера. Да только вот что странно: через кованый забор мы перелезли совершенно спокойно.

— Вам лучше взять меня под руку. Здесь скользко, — поддерживал меня, как мог, Беральд, хотя я и без его поддержки отлично справлялась.

Видимо, мужчине просто хотелось показать, что он обо мне заботится, но в чрезмерной опеке действительно не было нужды. Дорогу от замка за эти дни хорошо вытоптали, а скользкие участки, будучи в удобных ботинках, я просто обходила.

Настораживало.

Не то чтобы я боялась мужчин или остерегалась ухаживаний. Были в моей жизни и букеты из безжалостно разгромленных клумб, расположенных перед универом. Были и шоколадки, купленные по акции и раздаренные не только мне, но и остальным временным пассиям. Был как-то раз даже пирожок с курагой, на который в столовке мне не хватало, а студент с нашего потока его купил, решив таким образом познакомиться поближе.

В общем, в отношениях между мужчиной и женщиной я кое-что понимала, а вот в отношениях между сообщниками…

— А нас точно не будут искать? Может, стоит ускориться? — полюбопытствовала я, огибая отдельно стоящий сарай, в котором шебуршал кто-то из живности.

— Думаю, что нас уже ищут, — поведал мне истину Беральд, а я едва не упала, но была ловко поймана за руку. — Не переживайте, Валерия, моя магия удержит драконов на время в бальном зале.

— Ваша магия? — откровенно по-новому посмотрела я на своего спутника — уверенного, непоколебимого.

— Конечно. Я ведь маг. Вы, наверное, не знаете, но в человеческих королевствах достаточно магов и ведьм. Естественно, в прямом конфликте дракону я ничего не могу противопоставить. Простите, но силы не равны. Задержать на время, испортить ему планы я вполне могу, а остальное — увы.

— И сейчас вы, человеческий маг, хотите помочь мне сбежать отсюда — я все верно поняла?

— Вы на удивление понятливая и прекрасная девушка, — сделали мне еще один комплимент, отчего я на миг зарделась, но тут же заставила себя вернуться к реальности.

— Раз вы знаете, как отсюда уйти, почему сами до сих пор не ушли?

— Просто не было причин, — легко ответил мужчина, помогая мне пройти по узкой тропе. — Знаете, мне было жаль всех этих девушек. Я пытался им помочь, как мог, в память о моей погибшей возлюбленной, которую погубило это мерзкое чудовище, но… Простите, если это прозвучит грубо, но у них не было вашего острого ума, они были не способны дать отпор. Все эти глупышки даже не пытались отсюда уйти. Увидев раз драконов, они влюблялись в них и сами оставались в этом проклятом замке в надежде, что их любовь снимет проклятие. Все дело, конечно же, в добрых сказках, которые к реальности не имеют абсолютно никакого отношения. Увы, любовь — даже самая искренняя — не способна снять проклятие с Тауршира и его обитателей. Они узники собственных амбиций, но вы! Вы совсем другое дело. Увидев вас впервые, я понял, что вы не станете играть по их правилам. И правильно! — горячо говорил мужчина, утаскивая меня все дальше.

Причем деревенские нам на пути не попадались совершенно. Спали, что ли?

— Никакие блага, никакое золото или имущество не сможет заменить вам вашу жизнь. Если вы останетесь здесь подобно этим наивным глупышкам, то умрете в этих стенах, а проклятие передастся вашей следующей родственнице, если вы, конечно, заранее сами не составите завещание, указав на ту, которую будет не жалко приговорить к смерти. Именно так сделала ваша бабушка, которая не отличалась большим умом…

— Полагаю, что вы можете быть правы, — резко остановилась я, чтобы обдумать услышанное.

А ведь все сходилось! Она действительно почему-то вдруг вспомнила именно обо мне. И пусть когда-то я уже бывала в этом замке в гостях, но мы даже родственниками как таковыми не были — седьмая вода на киселе. Выходит, своих она пожалела, а меня не жалко.

— Пойдемте скорее, — уже увереннее взяла я под руку своего сопровождающего. Тем более что до забора, что стоял вокруг деревни, оставалось каких-то десять-пятнадцать метров.

И только я собиралась спросить про охранный контур, что бил и по этой ограде, как за нашими спинами раздался устрашающий рев, заставляющий сердце мое скатиться в пятки.

Драконий рев.

Глава 9

Никогда не считала себя особой безрассудной. Все-таки я привыкла хоть немного прощупывать почву, прежде чем действовать, так что и сейчас, обернувшись, чтобы увидеть огромного, искрящегося серебром дракона, я не взобралась в панике на забор.

Нет-нет, попа моя уже отчетливо чувствовала неприятности, однако между голубым огнем, вырывающимся из пасти огромной зверюги, которая только взлетала с крыши замка, и забором, что находился прямо перед нами, я выбирала то, что именно сейчас несло наименьшие потери. Ну не хотелось мне снова улетать в сугроб, так что я со всей ответственностью обратилась к Беральду:

— Лезь первый! Я пока драконище отвлеку!

— Чем? — удивленно моргнул мужчина, чье лицо сейчас находилось на уровне моей головы. Присев, он пытался поставить мою ногу себе на колено. Старый ботинок на белоснежную штанину.

— Танцами с бубном! — рявкнула я, отбирая свою конечность. — Лезь, сказала. Потом меня затянешь!

Рев раздался повторно, но уже гораздо ближе. Струя драконьего пламени голубой волной пронеслась по крышам домов, оставляя на них ледяные скалы. Честно говоря, на этот раз я конкретно так убоялась. А учитывая то, что чем ближе был дракон, тем больше он становился, убоялось во мне абсолютно все, так что это уже я подталкивала забирающегося на деревянный забор мужчину.

В какую конкретно область подталкивала — история умалчивает, но жить захочешь — и не такой подвиг совершишь.

Мы не успели совсем немного. Я уже цеплялась за руку своего спасителя, когда позади меня на заснеженную землю спикировало нечто. Грохот был неописуемый — земля дрожала и тряслась, а я дрожала вместе с ней, предполагая, что еще одна ледяная статуя в Тауршире все-таки появится. И называться она будет “Перебежка”.

— Немедленно отпусти ее! — раздался разъяренный человеческий голос, а я все-таки обернулась, дабы узреть ящера в привычном для меня виде. У него даже камзол не помялся! — Я сказал, отпусти ее!

— Зачем? — все так же держали меня на весу, пока я отчаянно пыталась вскарабкаться наверх. — Она ведь все равно погибнет. Так какая тебе разница?

— Отпусти, — с нажимом произнес драконище, умудряясь прорычать слово, в котором не имелось ни намека на букву “р”. — Валерия, прекратите карабкаться на забор!

Наверное, дракон просто устал ждать. По-другому я его действия объяснить не могла. В первую секунду подумала, что это все-таки забор среагировал на правонарушителей, но нет. Деревяшки не светились и оставались безучастными, тогда как я ракетой улетала куда-то назад.

Ну как куда-то?

В лапы к настоящему драконищу! А точнее, в руки, которые запросто могут быть лапами.

— Итак… — начал было ящер, но его тут же перебили.

— Да она же все равно умрет! Тебе разве не осточертело сидеть здесь, словно в темнице? Я старался для всех!

— Итак, — с нажимом произнес дракон, обрывая чужую речь, смысл которой я не слишком-то понимала, — у меня только один вопрос, — ровным тоном продолжил он, удерживая меня на руках. — Где берут таких идиоток?!

Я подпрыгнула в его руках. Меня окатило такой волной ярости, что я немедленно пожелала встретиться с забором. И еще раз, и еще раз. И так до тех пор, пока не наступит рассвет, потому что где-то внутри меня наконец-то отряхнулся от спячки инстинкт самосохранения!

— Знаешь, что скрывается за этим забором? — наседал драконище, а я максимально отклонялась в его руках, стараясь держаться как можно дальше. — А я покажу!

Забор вспыхнул настолько ярко голубым сиянием, что я на несколько секунд ослепла.

Маг же продолжал сидеть на заборе как ни в чем не бывало. Только щерился зло, будто скалился, выражая тихую ярость.

— Раньше этого забора здесь не было. Но когда Тауршир настигло проклятие, его построили, чтобы всякие идиотки не пытались пройти через защитный купол! Этот купол не выпускает никого, кто проклят! Не выпускает, слышишь ты, чудовище?! Даже твой разлюбезный помощник сейчас сидит на деревяшках и не соприкасается с куполом, а иначе летел бы уже далеко и грустно!

— А з-з-зачем он тогда меня сюда привел? — нервно спросила я, уже полулежа в соседнем сугробе — настолько сильно отклонялась от мужчины.

— Да затем, что ничто не может существовать вечно! Тринадцатая попытка — последняя!

Тряхнув меня как мешок с картошкой, драконище поставил меня в сугроб, но я тут же начала неуклюже заваливаться по уже знакомой траектории. Это что же? Это же меня сейчас хотели убить! С моей смертью все закончится абсолютно для всех!

И для меня, и для них, запертых в этой временной межмировой петле!

Падая в сугроб и совершенно не пытаясь пошевелиться, я все-таки посмотрела на Беральда. Мужчина легко спрыгнул с забора, но подходить к нашей инсталляции “Пизанская и Эйфелева Башни” не спешил. Наоборот, его морда выглядела надменной и совсем не пристыженной, тогда как я все больше осознавала, что меня только что чуть не угробили.

Взгляд мой обещал этой Белоснежке все смертные муки разом на завтрак, обед и ужин. Я даже ненароком за снегом потянулась, чисто на автомате желая вылепить снежок поувесистее для этой холеной морды.

— А ну, быстро в замок! — рявкнули на меня, но, если бы я и могла, я бы с места не сдвинулась.

Тут и дураку было бы понятно, что они сейчас отношения выяснять начнут, а я за эту ночь, между прочим, узнала гораздо больше, чем за все предыдущие дни!

Погреть уши не получилось. Из сугроба меня вытащил снежный смерч, образовавшийся прямо в воздухе рядом со мной. Эта небольшая воронка за секунды разрослась до необъятных размеров и лихо потащила меня в сторону замка. А ведь драконище даже пальцами не щелкнул!

— Негодяи! Я вам все припомню! — возмущалась я, пытаясь обернуться. — Да отпусти же ты меня!

Но нет, снежный смерч меня не слушал. Тащил все дальше до тех пор, пока не затащил в бальный зал, в котором гости и не думали расходиться. Мое появление вызвало ажиотаж и треволнения. И вот пока здесь не было ни дракона, ни потенциального самоубийцы, я подумала о том, что план-то мой был не так уж и плох.

Исполнение только слегка подкачало.

А так… Как миленький откажется от меня в конце бального сезона, когда поймет, какое “счастье” свалилось ему на голову!

— Лера! Лера я тебя так искал! — выскочил из толпы гостей кот, подскакивая ко мне — бережно усаженной вихрем на ступеньки лестницы.

— Что, снова есть хочешь? — вздохнула я, думая, как бы покрасивше все обставить.

Сегодня я явно переборщила, так что нужно было определенно подумать над деталями, прежде чем приступать к разработке нового плана.

— Ага! — с радостью встретил мое понимание Айлиан, интенсивно закивав головой. — А пригласи всех к столу, а?

— К столу? — удивилась я.

— Ну в большую столовую, что предназначена для празднеств. Там знаешь какую рыбу запекли? Во такую! — показал он мне предполагаемые размеры, встав на две лапы. — Пойдем, а? Так кушать хочется…

— Что аж поспать негде, — рассмеялась я, беря этого обжору на руки. — Ну что с тобой делать? Дорогие гости, прошу к столу.

Гости расцветали энтузиазмом прямо на глазах. Я же, посмотрев на неприглядную действительность, то есть на себя, решила, что пора пойти и привести себя в порядок.

Действовать нахрапом определенно не стоит. Лучше уж потихоньку, помаленьку, отравляя жизнь дракона словно медленнодействующий яд, что накапливается в организме со временем, достигая смертельной дозы.

Проводив кота до ступенек, спустила это подпрыгивающее от нетерпения чудо на пол. Только его и видели, тогда как я, в отличие от гостей, не спустилась по лестнице на нулевой этаж, а отправилась к себе.

Умывалась недолго, переодевалась в брюки и белую рубашку еще быстрее. Этот парадно-выгребной наряд остался у меня еще с универа. Я в нем зачеты сдавать ходила, чтобы, так сказать, продемонстрировать ответственный подход.

Если говорить откровенно, спускаться обратно вниз мне не хотелось совершенно. Больше того, я бы лучше спать легла, но нужно было довести дело до конца. Раз уж взялась портить нервы дракону, то делать это необходимо исключительно на ежедневной основе.

— А вы меня ждете? Как приятно, — улыбнулась я присутствующим.

Абсолютно все гости из бального зала уже перебрались в большую столовую, которая своими размерами, прямо скажем, впечатляла. Да и назвали ее праздничной не зря. Тяжелые золотые портьеры украшали стены и собой скрывали отсутствие окон. Большая люстра состояла из сотен хрусталиков и ярко освещала самый центр комнаты, тогда как настенные канделябры давали мягкое свечение.

За длинным массивным деревянным столом сидели уважаемые дамы и господа, однако при моем появлении все они поднялись. Ближе ко мне стоял еще один небольшой стол, образуя букву Т, и два места по центру за ним пустовали. Остальные четыре занимали драконы.

Золотую скатерть сейчас запросто можно было бы назвать скатертью-самобранкой. Чего тут только не было, но из знакомого я могла идентифицировать только целиком запеченные птицу, рыбу и свинью. Все остальное оставалось тайной, покрытой мраком.

— Думается мне, что ждали они совсем не вас, — раздалось за моей спиной тем самым голосом, от которого мурашки слонами скакали по коже.

— Конечно. Они ждали меня, — объявился и еще один. К моему великому сожалению, даже не побитый. — Моя милая маркиза, простите мне мою вольность, — нагло сцапал Беральд мою руку, припадая к ней губами. — Сами понимаете, за столько веков в заточении характер безвозвратно портится, но обещаю, что подобного с моей стороны больше не повторится.

Эту бессовестную улыбку с холеной рожи хотелось немедленно стереть, а потому конечность свою я у него отобрала, чтобы демонстративно вытереть о штанину, изображая всю степень брезгливости.

Если следовать логике, мы вместе с драконом должны были сесть к его собратьям за стол — видимо, там были места хозяев и почетных гостей, — однако на данный момент пустовало еще одно место. Туда-то я и пошла под недоуменными взглядами, но сесть не села.

Собрав пустые тарелки, столовые приборы и бокалы, положила все это на стул и понесла в другой конец стола, размещаясь там с комфортом, потому что ничьи локти мне не мешали и ничьи взгляды к стулу не пригвождали. Ну как ничьи?

— Ваша Светлость, вы, кажется, немного ошиблись, — обратился ко мне дракон, что продолжал стоять, как, собственно, и остальные гости.

Я же накладывала себе в тарелку какую-то коричневую дрянь, делая вид, что прекрасно знаю, что творю.

— Боюсь, что это именно вы ошибаетесь… — нарочито медленно протянула я, снова вспоминая о том, что имя дракона так до сих пор и не знаю. — Теперь место хозяйки будет там, где она сама пожелает. Что же касается почетных гостей… Лично я никого не приглашала. Приятного аппетита!

Именно с этими словами я поднесла к губам коричневую дрянь, наколотую на вилку. Лицо удержала с трудом. Не знала, что это было, но настолько противной гадости я еще ни разу не ела. Создавалось стойкое ощущение, что…

— Я так понимаю, морские слизни в собственном соку вам пришлись по вкусу? — громко спросил драконище через весь зал, занимая свое место. Беральд оставался стоять, хмуро оглядывая картину “Пир почти для всех”.

— Определенно, вам стоит это попробовать, — подавила я приступ тошноты, благодарно кивая пожилому мужчине, что наполнил мой бокал.

Глоток я сделала щедрый. Исключительно для того, чтобы протолкнуть эту дрянь. Прохладный, чуть сладковатый напиток напоминал по вкусу воду с лимоном, так что осушила я все до самого дна. Мне тут же услужливо налили еще.

В беседах я очень даже участвовала. В основном, конечно, слушала, но кое-что и добавляла от себя. Темы были проще не придумаешь — погода, природа, чьи-то скакуны, чем лучше засеивать земли, чтобы получить наибольшую прибыль…

В общем, ела я много и не всегда вкусно, все больше прикладываясь к лимонной водичке и напрочь игнорируя пристальные взгляды одного конкретного чешуйчатого. Лично мне не было никакого дела до его вздернутой в немом вопросе брови и жестов, которые неизвестно что демонстрировали.

Я, между прочим, тоже знала один любопытный жест, состоящий всего из одного пальца, но ему же не показывала! Вот что значит отсутствие воспитания!

— А не спе-е-еть ли нам песню? О-о-о любви, — вдруг подумала я, но подумала почему-то исключительно вслух.

Больше того, я не только подумала — я еще и петь начала, тогда как картинка перед глазами то и дело тормозила, а то и вовсе плыла, смазывая в пятна и чужие лица, и всю столовую в целом.

Пару раз я даже промахнулась мимо бокала, пока распевалась.

— Кхм-кхм… — разбила я к чертям вилкой бокал. — Прошу внимания! Исполняется ария “Дохлой русалки”.

На одного конкретного дракона было страшно смотреть, а потому я на него и не смотрела, чтобы не портить себе замечательное настроение. Я смотрела на других, пока выплывала в центр свободного пространства, аки белая лебедь на середину озера.

Внезапно вспомнив о вежливости, хотела сделать реверанс, но, не нащупав юбки, нащупала шторы. Дернув за одну, оторвала ее к чертовой матери, наматывая на себя подобно тоге. Вот теперь можно и выступать.

— Ария “Дохлой русалки”, — напомнила я, если вдруг кто-то забыл, и сделала загадочный вид, нагнав в голос побольше жути.

— В темно-синем лесу, где трепещут мужчины,

Где двоих колдунов доедает сова,

В одном озере зомби под русалок косили

И при этом напевали странные слова…

А нам все равно, а нам все равно!

Переварим мы и волка, и сову!

Дело есть у нас — в самый темный час

Из дракона мы варим пахлаву!

Там-там-таратам, там-там-таратам, — пустилась я в пляс, лихо отплясывая кан-кан и вытаскивая на импровизированный танцпол остальных гостей.

Ноги они, между прочим, задирали не чета мне, но я слишком быстро устала. Да и вело меня то в одну сторону, то в другую, так что пришлось продолжать концерт по заявкам следующим гвоздем программы в крышку одного конкретного голубоглазого гроба.

— Внимание! Смертельный номер! — громко объявила я, хватаясь за край скатерти.

Дернула я от всей души, едва не свалившись на пол, однако всего одна положенная на стол для почетных гостей рука удержала всю посуду на месте.

— Такое шоу испортили, — укоризненно поцокала я языком, осуждая испепеляющего взглядом ящера всем своим независимым видом.

— Может быть, уже достаточно? — произнес он с нажимом и даже намеком, но я его намеки категорически не понимала.

— Уважаемые гости, не расходимся! После хоровода будем практиковаться в метании ножей! У нас художник есть?

— Есть! — отозвался довольно-таки крупный представитель сильного пола, который уже дважды на этот самый пол сваливался в бальном зале.

— Ваша задача — нарисовать его! И его! — указала я на драконище и сидящего с краю Беральда. — Нам нужны мишени! Отставить обморок! — приказала я, но поздно. — Ладно, нарисуем сами!

Следующие полчаса я руководила художественным кружком, который разместился прямо на полу в столовой. Одна группа рисовала прикрывающего ладонью глаза ящера, а вторая Беральда, который откровенно насмехался, то и дело сползая под стол.

Еще полчаса мы метали ножи, которые психанувший драконище самолично у меня отобрал. Но я не унывала: вилки тоже годились, а если очень постараться — то и ложки. Потом был обещанный хоровод с элементами стриптиза. По крайней мере, тога моя свалилась на пол. А потом у одного ящера закончились нервные клетки.

С гордостью могла сказать, что их все истребила именно я!

— Отпусти меня, ящер-переросток! — ругалась я, будучи закинутая на одно конкретное плечо.

— Кто выйдет отсюда — убью. Услышу хоть один писк — убью всех, — произнес дракон, обращаясь к затихшим гостям.

Я же решительно цеплялась руками за его спину, больше всего на свете желая оказаться на полу. Перед глазами все мелькало, съеденная гадость перевариваться отказывалась, но драконище меня куда-то упорно тащил. Как первобытный человек в пещеру!

Честное слово, мне не оставалось ничего иного, как ущипнуть его за…

— Да чтоб ты здорова всегда была! — подпрыгнул дракон, не иначе как от неожиданности.

А вместе с ним подпрыгнул и мой желудок, однако очень быстро вернулся обратно на место, потому что, ускорившись, ящер пнул одну из дверей на втором этаже и бросил меня на кровать.

Причем именно бросил, тогда как до кровати оставалось как минимум шагов семь-восемь. Да у меня вся жизнь перед глазами промелькнула!

— Достала! — высказался ящер, громко хлопнув дверью, но, подумав немного, так же эмоционально добавил: — Чудовище!

— От чудовища слышу, — проворчала я, внезапно осознав, что кровать очень даже мягкая, а подушку так вообще можно обнимать. — У меня, между прочим, между ног ничего лишнего не болтается!

Тишина была какой-то звенящей. Слегка приподнявшись, я с трудом разлепила веки, мечтающие о здоровом, крепком восьмичасовом сне, чтобы глянуть на композицию “Дракон в шоке”.

— Если что, я про хвост, — уточнила на всякий случай, ибо каждый думает в меру своей распущенности.

— Спать ложись, — посоветовали мне, с явной неохотой подходя к кровати.

Тяжелый вздох я расслышала отчетливо. И вот так радостно на душе стало, что улыбка сама собой скользнула на губы. Я даже о драконе на время забыла, а вот он обо мне прекрасно помнил. Одеялком не только накрыл, но и подоткнул его под меня, зачем-то усаживаясь рядом.

Глаза открывать было откровенно лень, как и ворочать языком, но один вопрос я все же задала. Ну как задала?

— Между прочим, хорошо бы было представиться.

— Между прочим, хорошо бы было замолчать и уснуть, — парировал драконище, но на этот раз я и вправду промолчала.

Уже почти провалилась в такую желанную темноту, когда вдруг почувствовала, как прогибается постель по сторонам от меня. Весь сон как рукой сняло, а сердце грохнулось в пятки. Чужое дыхание коснулось моего лица. Даже с закрытыми глазами отчетливо ощущала, как мужчина склонился надо мной.

Еще немного, еще чуть-чуть. Кожа покрылась мурашками гораздо раньше, чем меня все-таки мягко поцеловали, совсем невесомо прикасаясь к губам, но дальше…

Я пропала. Просто утонула в собственных эмоциях, буквально разрываясь между желанием дать в наглую морду или и дальше притворяться, чтобы понять, что он будет делать потом. Победили любопытство и попа, жаждущая приключений. Правда, на землю грешную меня буквально скинули.

— Не сработало, — глухо произнес любитель обменяться бактериями.

— Если что, “Поцелуй любви” помогает исключительно в сказках, — внесла и я свою лепту в наши реалии, напрочь разбивая чужие надежды. — Мне кажется, для снятия проклятия нужно что-нибудь повесомее. Как насчет “Кувалды любви”? Если что, я могу и ударить.

— Думаешь, так легко от меня отделаешься? — раздался издевательский смешок совсем рядом.

— Пф-ф! Это я еще даже не пыталась, — перевернулась я на бок, пряча руки от греха подальше под подушку.

— Спи, чудовище, — поправили мне одеяло и наконец-то поднялись с кровати.

Тихие шаги дарили умиротворение, однако где-то у двери драконище остановился, чтобы едва различимым шепотом произнести:

— Мое имя Рейалин. Наместник первого ледяного королевства.

— Зря сказал, — отозвалась я спустя мгновение, заслышав, как открывается дверь. — Теперь я точно сделаю куклу Вуду и буду тыкать в нее иголки. Или гвозди. Или арматуру. В общем, над деталями я еще подумаю…

Этим утром, плавно переходящим в день, мне снился огромный серебристый дракон. А еще именно во сне я вдруг поняла, что этот наглый ящер и сам не знает, как снять это чертово проклятие.

Глава 10

Моя студенческая жизнь не то чтобы была тихой и мирной, но как-то я еще ни разу не просыпалась в чужой спальне, с дикой головной болью и вопящей совестью. Воспоминания вчерашней ночи состояли сплошь из обрывистых фрагментов, но мне и их хватило для того, чтобы появилось желание спрятаться под кроватью.

Атас! Я целовалась с драконом!

Хотя чего это я на себя забираю чужую вину? Это именно он меня целовал, а я ему даже по лапам не надавала!

Пить хотелось просто жутко, но вчерашняя водичка с лимоном вспоминалась с содроганием. Чтобы я, да еще когда-нибудь выпила или поела что-то неизвестное! Мне те морские слизни до конца жизни в кошмарных снах являться будут!

Сползать с кровати откровенно не хотелось, но при мысли, что я нахожусь сейчас в чужой постели, делалось некомфортно. Не то чтобы я такая брезгливая. Просто этот замок ведь существует в этом мире целиком даже до полуночи, так что мешает ему существовать и там? Если я сплю здесь, то кто-то в своем мире вполне может занимать это место точно так же, как и я.

— Господи, если я отсюда выберусь, меня пустят на опыты… — простонала я, заворачиваясь в одеяло.

Нахохлившийся воробей — вот кто отражался в ростовом зеркале, но на себя я старалась не смотреть, боясь обнаружить остатки похороненной вчера совести.

Нет, больше я в этот бальный зал ни ногой. Пусть там что хотят, то и делают. Хоть поубивают друг друга! Я же лучше сосредоточусь на снятии проклятия. В конце концов, еще не все углы проверены на наличие подсказок. Да и в библиотеке я еще не была, а ведь там могли находиться недостающие мне знания: о другом мире, о проклятиях, о том, как их снять…

Черт, почему я раньше об этом не подумала?!

Даже если бабушка Валерия действительно принесла меня в жертву, даже если я всего лишь очередная, а точнее, последняя смерть в этом замкнутом круге, никто не может помешать мне докопаться до истины самостоятельно. Если никто еще этого не сделал до меня, это совершенно не означает, что такое невозможно.

Из чужой спальни я буквально вывалилась, запутавшись в одеяле, настолько торопилась, и совсем не ожидала услышать завывающее на весь замок: “Мы все умрем!”

— Мы все умрем! — дурниной голосил Айлиан где-то на первом этаже.

— Ищите лучше! — раздавал приказы до боли знакомый старушечий голос. — Отсюда невозможно сбежать!

— Мама, ее нигде нет! Она наверняка попыталась сбежать и умерла! — узнала я в паникующей Лауру.

— Мы все умрем! — пуще прежнего зарыдал кот.

После таких воплей мне, если честно, захотелось немедленно показаться им, чтобы как минимум успокоить, а как максимум порадовать и напомнить о выплатах, которые им полагались, но одна невероятно навязчивая мысль осела в моей голове.

А что, если они о чем-нибудь проговорятся, полагая, что меня действительно нет?

План был гениальным — сам себя не похвалишь, никто не похвалит, — но исполнение снова подкачало. Только я собиралась подойти поближе к арке, за которой скрывалась лестница, как была обнаружена рыдающим котом. Увидев меня, он на миг замолк. Но, увы, всего лишь на миг.

— Лерка! Спасительница! Жива! — закричал Айлиан, поскакав ко мне на всех парах.

Оттолкнувшись задними лапами, этот ужас, летящий на крыльях ночи, запрыгнул мне на руки, повалив меня на пол. Его шершавый язык облизал все мое лицо, пока я пыталась оторвать от себя эту тяжеленную тушу. Надо его срочно сажать на диету!

— Да все, все! — кое-как спихнула я его в сторону.

Естественно, на эти вопли прибежал весь честной народ. В их взглядах я легко прочла необъятное облегчение. Кто-то даже стирал скупую слезу, громко сморкаясь в юбку рядом стоящей дамы…

— Айлиан! — возмущенно рявкнула я на кота.

— Что? У меня, между прочим, чувства! Я, может быть, уже с жизнью попрощался! — отпустил он чужую юбку, пока я поднималась на ноги.

— Да не собираюсь я умирать! — объявила я разом всем, снова заворачиваясь в одеяло. — Конечно, если меня покормят…

Сегодня я решила побыть лентяйкой. Не до конца, но как минимум телом. Поздний завтрак мы с котом провели в холле замка. Я перечитывала дневник маркизы в надежде найти в нем новые детали, а кот просто лежал рядом, подставляя под мою руку то один, то второй бок.

Деревенские были несказанно рады получить свою оплату. Настолько рады, что работали сегодня не покладая рук. Хотя, быть может, они были рады тому, что я все еще жива. Не знаю, но мне старались лишний раз не докучать. Зато кормили словно на убой, не забывая отчитываться о проделанной работе.

Я попросила в первую очередь отмыть коридор, библиотеку и хозяйский кабинет на третьем этаже. Именно там надеялась обзавестись так необходимой мне информацией, но и сама без дела не сидела. Оставив Айлиана досыпать на диване, поднялась к себе, чтобы наконец-то познакомиться с содержимым секретера.

Ящиков и полок здесь было огромное количество. Один из ящиков так и вовсе открывался маленьким ключиком, но лично для меня там ничего примечательного не нашлось, если не считать примечательным золотые перо и чернильницу, инкрустированные драгоценными камнями.

Стопки чистой бумаги — простые и с красивыми вензелями; воск и печать, означающая, видимо, принадлежность к де Король; целая полка, отданная под расходные книги; коробочки с разноцветными и разноразмерными бусинками; нитки, иголки, куски белой ткани, вязальные спицы и даже бисер — все это хранилось здесь неизвестно сколько времени и, судя по всему, не представляло абсолютно никакой ценности в деле о проклятии, но сдаваться было рано.

Скорее прячьте ваши скелеты в шкафах! Детектив Валерия уже вышла на охоту!

В первую очередь я определила для себя стену, на которую собиралась повесить деревянную доску. Больше всего подходила та, у которой стояла полукруглая каменная лестница. Перила мне уже притащили — вот-вот должны были явиться мужики, чтобы их установить. Те самые мужики, что вытаскивали отсюда ковер.

Других деревенских я сюда не желала пускать. И без того уже лишних шесть человек побывали, так что ждала я именно их. У них же и попросила соорудить мне доску и непременно покрасить ее специальной краской, чтобы я смогла писать на ней мелом. Мужики, конечно, меня выслушали, поулыбались, переглянулись и… Притащили готовую доску, слямзив ее из деревенской школы вместе с мелом.

Ну я же не знала, что прогресс добрался и до этой деревни. В общем, неудобно получилось.

Поздний обед я поглощала урывками, глядя на эту самую доску. К этому времени она уже не была пуста. Я выписала на нее все то, что мне было известно к сегодняшнему дню. Информации имелось до обидного мало, но я постаралась ее систематизировать, указывая, от кого именно что узнала.

Так было гораздо удобнее, потому что в нескольких пунктах я сомневалась. Например, в словах Белоснежки и в том… Да во всем я сомневалась, предпочитая не верить никому, а проверять каждую информацию у разных источников.

Забыв о подсказке из комода, скорее поспешила внести и ее — она была очень важной, и именно она натолкнула меня на интересную догадку.

Да, я проверила ящики секретера, полазила в шкафу, простукивая дерево, пока развешивала и раскладывала свои вещи, но я не смотрела под ящиками и под нижними полками. Если допустить, что бабушка Валерия не могла положить подсказки на видное место, то эти варианты были бы тем самым решением.

Однако ящики я вытащить не успела…

— Мне уже можно выходить или еще посидеть под диваном? — неожиданно спросили…

Да, собственно, из-под дивана и спросили, рождая во мне одно единственное кровожадное желание — пустить хвостатого свидетеля на воротник.

— То-то я удивлялась, что ты сегодня под дверью не стонешь. Ну, я тебе покажу!

На то, чтобы погонять кота по комнате, я потратила не меньше получаса. Я бы и еще погоняла — тем более что вооружилась тяжелой такой подушкой, но внезапно в дверь постучали. Конечно, я прекрасно понимала, что это, скорее всего, Лаура, но как-то и предположить не могла, что она явилась с плохими новостями.

Хотя чего это нет?

Тут каждый день новости исключительно плохие!

— Что, к нам приехал Ревизорро и нам пора закрывать наш ресторан? — открыла я дверь, глядя на испуганную девушку.

Она почему-то была одета в свою шубу, хотя замок, а точнее, первые его этажи уже прекрасно отапливались.

— Простите, Ваша Светлость, но я ни слова не поняла, — призналась она как-то нервно. — Там ворота наши штурмом берут. Мужики обещают, что отстреливать будут.

— Кто берет? — удивилась я, сдувая прядь волос, что мешала видеть.

— Говорят, что наследники…

Вопреки ожиданиям деревенских, я к воротам галопом не поскакала. Наоборот, попросила Лауру помочь мне принарядиться. Не знаю, где девушка отыскала такой красивый наряд, но уже через час в отражении на меня смотрела статная дама явно аристократического происхождения.

Прическа, состоящая из локонов, едва ли пряталась за белоснежной меховой шапкой, расшитой синими нитями. Под синей же шубкой, отделанной мехом изнутри, пряталось теплое тяжелое платье с множеством юбок. Сверху была надета кофта с высоким горлом, застегивающаяся на крупные пуговицы.

Ноги согревали чулки с начесом и теплое белье, состоящее из корсета и шорт. Нижнее платье представляло собой нечто легкое и мягкое. Еще для меня нашлись высокие сапожки на небольшом каблучке — тоже синего цвета, но с белой вышивкой и блестящими камнями. Дополняли образ белоснежные перчатки и меховушка, в которой было принято держать руки. Ее полагалось вешать на шею, используя длинную плетеную веревку.

— Хороша… — протянула я, вставая к зеркалу то одним боком, то другим. — Коляска моя готова?

— Так полчаса уже дожидается, — накинула Лаура на голову платок.

— Тогда поспешим.

Явление маркизы народу происходило на самом высоком уровне. И нет, я абсолютно ничего не объясняла деревенским, но что-то такое им объяснил кто-то другой, раз они взялись участвовать в этой театральной постановке.

Сколько себя помнила, я всегда мечтала, что вот вырасту, отучусь, устроюсь на хорошую работу с огромной зарплатой и когда-нибудь вдруг встречусь с теткой и со всеми остальными своими родственниками, которые свою кровь во мне признавать категорически отказывались.

Встречусь, выходя из дорогой машины, одетая в брендовую одежду, имеющая шикарную собственную квартиру, на которую заработаю сама. И обязательно, обязательно рядом со мной должен быть великолепный по всем параметрам мужчина, который будет любить только меня, а единственным его недостатком — ну должны же у него быть недостатки? — являлась бы привычка забывать, куда он положил свои ключи.

Да, в детстве я мечтала о богатстве, мечтала утереть нос подлым родственничкам и вечно задирающим меня одноклассникам, а теперь…

Я ехала в красивом экипаже, который будто сошел со страниц сказки. Красовалась в наряде, на котором было пришито столько драгоценных камней, что на их стоимость можно было бы запросто купить целиком пару-тройку многоэтажек. Деревенские, мимо которых я проезжала, низко кланялись мне, изображая почтение и подобострастие, а рядом со мной даже имелся мужчина — Айлиан увязался вслед за нами, изо всех сил стараясь выглядеть не меньше чем королевским котом.

У него даже подушечка своя была, на которую его попа откровенно не помещалась. Да, я улыбалась, глядя на него, но на самом деле никакого удовлетворения не испытывала. Даже тот факт, что я являюсь единоправной владелицей разнообразной недвижимости, не делал меня счастливее. Последние годы я мечтала о путешествиях, но стоило ли мечтать о них сейчас?

Сани остановились недалеко от ворот. Деревенские, которые ночью из домов не высовывались, даже заслышав драконий рев, сейчас собрались в полном составе, влекомые любопытством. И я их понимала: самой было интересно, кто же к нам пожаловал, однако такого количества народу я не ожидала!

— Ларочка! — хотел было кинуться ко мне плюгавенький мужичок с тростью.

— А ну, живо шаг назад! — скомандовал один из мужиков, держа представителей малой аристократии на мушке.

И не он один. Я насчитала с десяток ружей. Причем ружей не старых, а вполне себе наших — современных.

— Меня, вообще-то, Валерия зовут, — напомнила я родственнику, даже не думая осаживать деревенских.

— А я именно так и сказал, Лерочка! Прикажи этим невоспитанным людям опустить оружие. Они пугают мою Нинэль! — прижал он крепче к себе дамочку, поверх чьей шубы висело боа из перьев. Правда, создавалось стойкое ощущение, что он ею прикрывается.

— И не подумаю, — ответила я холодно. — Я вас не приглашала. Больше того, вовсе не рада вашему внезапному приезду, так что можете смело отправляться по домам.

— Но мы тоже наследники! Мы будем оспаривать завещание в суде! Ты нам даже не родня! — вырвалась вперед помалкивающая до этого момента тетка.

— Оспаривайте, — спокойно пожала я плечами, грустно улыбаясь. В этом были все мои родственники — шайка гиен, непонятно как еще не поубивавших друг друга.

— И оспорим! У нас, между прочим, есть результаты экспертизы ДНК!

Кажется, мне необходимо еще одно ружье.

— Ага! Не удалось скрыть, мерзавка, да? Вы с твоей мамашей все предусмотрели, но мой брат никогда не был ослом!

— Еще слово, и я прикажу стрелять, — произнесла я, не узнавая собственный голос.

Любые эмоции покинули его, а где-то в желудке перевернулся обед. Смотрела на тетку, что возмущенно хватала воздух, и мне в этот момент было совершенно все равно, родня они мне или нет. Больше того, меня не волновал вопрос отцовства. Моя мать была взрослым человеком, и не мне осуждать ее поступки и ее прошлое.

В этот момент я думала о том, что бабушка Валерия передала свой замок абсолютно чужому человеку. Передала все имущество, которое получила или заработала. Оставила драгоценности и деньги. Знала ли она, что я ей чужая? Быть может, в этом и кроется смысл?

— Не пускайте, пожалуйста, их, — попросила я, обратившись к деревенским. — И еще кое-что. В завещании не зря указывают данные того, кому передают наследство. Разница была бы, если бы бабушка не оставила завещания и я бы претендовала на часть имущества как родственница. Это знаю даже я, далекая от законов.

— Ты не имеешь права нас не пустить! Мы устроим забастовку! Мы будем сидеть здесь до тех пор, пока нас не пустят! — вновь взял слово плюгавенький родственник, поднимая настоящий гвалт.

— Сидите, — сказала просто и больше задерживаться здесь не планировала.

Даже развернулась. Успела сделать пару шагов, как почувствовала, что все изменилось. Будто воздух сделался другим — дышать стало гораздо легче. Вскинув голову, я с улыбкой проследила за появлением двух лун. Темно-синее небо, усыпанное звездами, показалось мне невероятно красивым. И еще красивее выглядел огромный дракон, раскрывающий крылья, сидя на крыше замка.

Драконий рев прозвучал настоящей музыкой для моих ушей, но симфонией стали визги улепетывающих родственников. Однако кроме них никто больше не убоялся. Деревенские закрывали ворота, я неспешно шла по центральной и единственной улице Тауршира, а дракон плавно пикировал вниз.

Где-то через пару шагов передо мной стоял уже человек.

— Добрый вечер, прекрасная леди. Не подскажете, где-то здесь должна была пробегать странная девушка с отсутствием совести. Вы, случайно, не видели? — преградил он мне дорогу, но я его обошла, продолжая свой путь. Пришлось мужчине подстраиваться под мои шаги.

— Она убежала за ворота, едва увидела огромного наглого дракона, который плюется ледышками. Если поспешите, то еще догоните, — ответила с вредной улыбкой.

— Валерия, вы же помните, что за забор никому нельзя? — с сомнением поинтересовались у меня.

— Ни на секунду не забывала. Так что? Побежите догонять?

Да-да, надежда помирала последней и исключительно в муках совести.

— Никогда не бегал за женщинами и сейчас не горю желанием.

— А ведь победа была так близко! — нарочито печально вздохнула я. — Вы что-то хотели?

— Думал пригласить вас на бал.

— С чего это такая щедрость? Здравый смысл проснулся? — остановилась я, так и не доходя до ворот.

— Нет. Мы с ним разминулись давно и надолго. Просто подумал, что… А впрочем, неважно.

И ушел, гад такой, значительно прибавив скорости. Хотел, чтобы я за ним побежала?

А вот фигушки!

Снежный вихрь подхватил меня в ту же секунду.

Моя совесть сегодня что-то там пищала о некрасивом поведении? Забудьте! Единственное желание, которым я сейчас горела, это наподдать этому вредному дракону. Да хоть той же метлой, которая скромно стояла рядом с ледяным ящером, но дотянуться до нее у меня не получилось, потому что вихрь летел исключительно по какой-то своей траектории, неспешно следуя за драконищем.

— Знаете, а мне кажется, что я вас ненавижу! — сдула я растрепавшиеся локоны, что закрывали мне обзор.

Красивая меховая шапка летала вокруг меня, но поймать ее никак не удавалось.

— Знаете, — в той же манере ответил мне драконище, без помощи слуг самостоятельно открывая передо мной дверь. — А меня это мало волнует. На балу вы должны быть. Вам все ясно?

— Мне?! — злость плавно переходила в тихое бешенство, пока вихрь пересекал холл и протаскивал меня через зеркальную комнату. На лестнице-то меня и выпустили. — Мне все очень даже ясно! Кто-то так сильно зарвался, что возомнил себя здесь хозяином! — припечатала я, расстегивая шубу.

Музыка, что зарождалась в нише за моей спиной, мигом поутихла. Церемониймейстер, который, видимо, хотел представить нас с драконом — как будто нас тут еще кто-то не знает, — так и не донес конец своего посоха до пола, а гости все разом обернулись к нам.

— З-с-сабываеш-ш-шься! — сверкнули магией глаза Рейалина.

— Я забываюсь? Это я забываюсь?! — зазвенел мой голос, окутывая зал. — Для начала не шипите на меня! Вы, между прочим, тут в гостях! У меня в гостях!

— У тебя? — сложил драконище руки на внушительной груди, а где-то снизу из зала донесся расстроенный тихий голос: “Ну я же просила пригласить, а не тащить!”

Метнув туда взгляд, обладательницу голоса вычислить не смогла, но это совершенно не мешало мне продолжать выплескивать накипевшие эмоции. Дракон же… Дракон просто неудачно, а точнее, очень удачно попал под их волну, сносящую все на своем пути. И нет, слова о ДНК-тесте меня не задели — тут еще неизвестно, верить ли им, — но… Да обидно просто стало!

— У меня! — воскликнула я, еще и топнув ногой для весомости. — Не нравится? Вы знаете, где находится забор! Хотите бал? Объявляю бал открытым! Да только в отличие от вас так бездарно проводить отпущенное время я не намерена. Я собираюсь снять это чертово проклятие. Кто вознамерится помешать, будет жить на улице!

Именно с этими словами я развернулась и покинула неблагодарное общество, в полнейшей тишине поднимаясь на второй этаж. На ступеньках сидел ошарашенный Айлиан — глаза его были похожи на две плошки, а шерсть стояла дыбом, будто от электрического разряда. Остановившись, я подняла его тушку и потащила к себе, на ходу наглаживая мягкую шерсть. Мне срочно нужен был антистресс, пусть и говорящий!

Попав к себе в спальню, я закрыла дверь, тяжело вздохнула и привалилась к соседней стене, выпуская кота.

— Ну ты, мать, и дала… — присвистнул он, запрыгивая на диван. Потоптавшись немного, кот лег, глядя на меня тем же ошарашенным взглядом. — Даже меня проняло! А уж на первого наместника так и вообще кто-то впервые кричал.

— Будет знать, — коротко ответила я, не уточняя, что именно, и стягивая с себя шубу и сапоги.

Закинув все это дело в шкаф, я, не откладывая на потом, тут же прошла к секретеру, один за другим вытаскивая ящики и переставляя их на пол.

— Мы что-то ищем? — поинтересовался Айлиан, перебираясь поближе.

— Уже нашли, — достала я из-под ящиков запечатанный серый конверт.

Глава 11

“Дорогая внучка.

Если ты это читаешь, значит, у меня к тебе есть целых две прискорбных новости. Первая — я умерла, так и не сумев придумать, как снять проклятие. Второе — ты проклята, моя дорогая, точно так же, как это было со мной.

Увы, времени на долгие реверансы нет и не будет, так что я постараюсь объяснить тебе главное и то, что вообще могу объяснить. К сожалению, проклятая маркиза точно так же подпадает под условия существования проклятия, а потому рассказать да и написать я могу тебе далеко не все. Как и всем нашим предшественницам, тебе предстоит самой разгадать суть проклятия и найти способ его снять.

Остерегайся злодея! Он сделает все что угодно для того, чтобы сбить тебя с истинного пути.

Ни в коем случае не продлевай бальный сезон! Ты останешься жива, но проклятие должно закончиться там же, где началось, — в тот же день, в то же время, в том же бальном зале.

Никого не пускай в эту комнату! Особенно после полуночи! Никогда не знаешь, кто скрывается за искусной иллюзией. Этот мир напрочь пропитан магией, и, увы, нам с тобой с ней не тягаться.

Теперь то, что мне удалось узнать. Земли Тауршир находятся сразу в двух мирах. До полуночи — в мире, где балом правят различные расы, которые повстречать на Земле можно разве что в сказках, и параллельно в нашем. После полуночи незримая завеса падает и замок существует одновременно и там, и здесь. Причина этому — загадочная история, с которой все началось.

Родственники первой маркизы де Король — а их было немало, потому что родилась первая маркиза в семье простого кузнеца, — узнав о проклятии, что обрушилось на их род, были вынуждены бежать в другой мир — то есть в наш. Не без помощи огненных драконов, естественно, но замок нашел кровных родственников и у нас, настолько сильными были наложенные чары.

Как дочка кузнеца стала маркизой де Король — доподлинно неизвестно, но ходили слухи, что на момент этой истории дама уже была вдовой — в ее-то возрасте — и ни от кого не зависела. Лорды и леди встречали ее как равную, а драконы никогда не лезли в личные дела аристократов, за исключением той самой первой ночи, открывающей бальный сезон.

Что именно понадобилось ледяным ящерам в замке — точно сказать никто не может. По слухам же, наместник первого ледяного королевства пожелал сделать маркизу своей, влюбившись в ее нечеловеческую красоту. Это желание и сыграло с ним и со всеми остальными злую шутку.

Собратья ледяных — огненные драконы — пытались снять проклятие с Тауршира и его вынужденных обитателей, но не преуспели в этом деле, потому что разрушить эту магию не получилось — проклятие можно только снять, выполнив его условия.

Что касается самих драконов. Триста лет назад им принадлежали тридцать четыре человеческих королевства. Пятью управляли ледяные драконы, а двадцатью девятью — огненные, но, когда проклятие коснулось земель, пять королевств остались без защиты.

Остальным драконам было не по зубам управлять чужеродной стихией — наместниками становились сильнейшие из сильнейших, так что всех людей дружненько переселили в уже имеющиеся двадцать девять королевств, а для себя драконы создали тридцатое, где и разместились абсолютно все.

Сейчас земли бывших пяти ледяных королевств принадлежат демонам, Тауршир же имеет статус независимых земель, потому что контролировать блуждающий замок не способен никто.

Что касается драконов — от них помощи ждать не стоит. Они давно махнули рукой на своих запертых собратьев, потому что у них нашлись проблемы поважнее.

Среди драконов перестали рождаться девочки, а со временем они вовсе были вынуждены выбирать женщин из людей. Причем понятия жена до недавнего времени у них не существовало. Наследников производили на свет любовницы, которые в дальнейшем к сыновьям не имели никакого отношения. Говорят, что драконий огонь принимал не всех, так что мало кому везло вообще выжить после обряда бракосочетания.

Если верить тем же слухам, сейчас дела пошли в гору. Дарконией правит драконица с мужем, но говорить наверняка я не могу, потому что живут драконы скрыто и обособленно.

О прежних маркизах узнать много мне не удалось. Большинство из них просто глупо погибли еще до того, как истек отведенный срок. Другие же делали неправильный выбор.

И последнее: обитатели замка дадут тебе все подсказки для того, чтобы понять, как снять проклятие, — это то единственное, что они смогли придумать, обходя запреты, наложенные чарами. Увы, я когда-то эти подсказки упустила из виду да и доверилась не тому человеку, так что время было потеряно.

Это все, что я могу тебе рассказать. Я верю, что тебе удастся снять проклятие.

Твоя бабушка Валерия”

Оторвавшись от чтения, я посмотрела на ночь за окном. Поздно проснувшись, я так же поздно позавтракала и пообедала, а теперь невероятно хотела есть. Никак перенервничала — сегодняшний день был насыщенным на события, и что-то подсказывало мне, что родственнички еще вернутся, но теперь…

Письмо меня успокоило. Да, бабушка Валерия не объясняла причин, по которым ее выбор пал на меня, но она называла себя моей бабушкой и пыталась помочь, как могла, так что этого мне вполне хватило. Не на заклание злобным ящерам меня сюда послали. Этот замок был передан мне, потому что в меня верили.

А еще… Я верила в себя.

— Ну что там? Что там? — завозился Айлиан, заглядывая в бумаги.

— А ты не можешь прочитать? — удивилась я.

— Ты же знаешь, что не могу! — возмущенно буркнул кот.

— Ничего интересного, — соврала я, укладывая письмо обратно в конверт. — Напутствие, что торговать можно между обоими мирами, но с этим я, пожалуй, разберусь попозже. Как насчет того, чтобы поесть?

Кот подпрыгивал от нетерпения, пока я обувалась и выходила в коридор. Платье не меняла, но ботинки взяла свои — удобные, пусть они к нему совсем и не подходили. Пока шла по коридору второго этажа, обращала внимание на стены, на которых снова появлялись проклятые надписи.

“Не влюбляйся в ледяного дракона! — кричали они. — Он тебя убьет!”

Такой маниакальной заботы я, если честно, не понимала. Конечно, помнила силуэт в окне, уже не отрицая, что это может быть привидение сгинувшей маркизы — в этом замке вообще могло происходить все что угодно, — но все равно эти надписи меня нервировали.

Хотя бы тем, что влюбляться в эту ледышку с завышенным самолюбием я и без того не собиралась. Подумаешь, поцеловались разочек! У меня, между прочим, есть оправдание. Так что, теперь сразу влюбляться?

Протяжный женский визг, к которому тут же добавилось еще с десяток, мгновенно вырвал меня из дум. На лестницу я буквально вылетела, обгоняя Айлиана. Удерживала юбки в руках для удобства, чтобы не споткнуться и не медлить, да только было поздно.

В моем замке произошло убийство.

Когда случается что-то из ряда вон выходящее, люди обычно делятся на три типа. Первые — они впадают в истерику, абсолютно переставая себя контролировать. Вторые — замыкаются в себе, имея при этом совершенно отсутствующий вид. Они ничего не слышат, ничего не видят и ничего не понимают. Самыми адекватными же остаются третьи. Именно они берут все происходящее в свои руки и четко контролируют происходящее, управляя как первыми, так и вторыми.

Если честно, я всегда причисляла себя к третьему типу. Мне казалось, что в любой ситуации я останусь в здравом уме и, что бы ни случилось, все возьму в свои руки, но по факту…

Я была шокирована. Сначала и вовсе замерла на верхних ступеньках, разглядывая расступающуюся толпу и тело, что лежало по центру бального зала. Молодая женщина в красивом темно-зеленом платье казалась изломанной куклой, чей взгляд был устремлен в потолок. Кровь расстилалась вокруг нее, словно шелк, с каждой секундой захватывая все большие территории.

Страшно. Страшно знать, что всего минуту назад она дышала, разговаривала, возможно улыбалась, удерживая в руках хрустальный бокал, от которого сейчас остались только осколки. Вся эта картина приковывала взгляд, но внимание мое привлекла не она.

В полнейшей тишине я медленно спускалась по ступенькам, не чувствуя собственных ног. Не видела никого и ничего, кроме мужчины, которого вчетвером удерживали драконы. В его глазах плескалось безумие, на его губах застыла дьявольская усмешка, а лицо исказила тень сумасшествия.

Руки… Его руки тряслись. Белые манжеты были насквозь пропитаны кровью, а у его ног валялся вытянутый клинок с алыми разводами на лезвии.

Самое интересное, что мужчина даже не сопротивлялся. Не держи его драконы, он бы и сам спокойно стоял, глядя куда-то в никуда.

— Что здесь произошло? — спросила я, неосознанно делая паузу после каждого слова. Вообще, было трудно что-либо говорить, так что каждое слово я буквально вытягивала из себя.

— Это вы нам скажите, хоз-с-сяйка, — неожиданно раздалось за моей спиной.

Удивленная этим фактом, я обернулась, наблюдая за тем, как Рейалин спускается вслед за мной. Где? Где был этот чертов дракон, возомнивший себя хозяином замка?! Судя по отсутствию камзола и мятой рубашке, он бессовестно спал.

— Беситесь? — сложила я руки на груди, этим простым жестом отгораживаясь от приблизившегося вплотную мужчины.

— Немного, — ответил он так же коротко, пытаясь просверлить во мне взглядом дыру.

Именно по этому взгляду голубых глаз я и поняла, что действий ждут только от меня, но каких?

Обернувшись к гостям, я внимательно всматривалась в их лица. Они не были напуганными. Нет-нет, приглашенные гости чего-то ждали, ждали от меня. Их в последнюю очередь волновала женщина, лежащая на полу, и сумасшедший, которого держали драконы. Их интерес был прикован ко мне.

— Дамы и господа, попрошу всех вас вернуться в свои покои. Товарищ управляющий, распорядитесь, пожалуйста, чтобы ужин доставили в комнаты, — обратилась я к статному мужчине и получила в ответ учтивый кивок. — Здесь остаются только драконы…

— И я, — вдруг припечатал Беральд, вальяжно направляясь ко мне, тогда как гости медленно расходились, огибая центр зала.

— Не вы, — отрицательно покачала я головой.

— А разве вам не страшно оставаться наедине с этими монстрами? — шепнул он мне, поправляя свой белоснежный костюм, когда лицо его замерло лишь в сантиметрах от моего.

— Опыт показывает, что монстры скрываются как раз таки за масками белых… — демонстративно окинула я его взором с ног до головы. — И пушистых. Покиньте зал, лорд. Это приказ.

— Как пожелает моя милая маркиза, — насильно прижал он мою руку к своим губам.

И вот вроде бы ничего такого, но взгляд… Я его однозначно задела, но чего Беральд ждал? После того, как он собирался меня прибить по-тихому, я к нему в объятия точно кидаться не собираюсь.

Зал опустел — на это ушло всего лишь несколько минут, но проблема с уходом гостей никуда не делась. Я смотрела на дракона, дракон смотрел на меня, я смотрела на дракона… В общем, стоим, обмениваемся далеко не доброжелательными взглядами, пока остальные ящеры откровенно скучают.

Кто бы сомневался! Рейалин не выдержал первым.

— Наверное, надо что-то делать? — тонко намекнул он мне на толстые обстоятельства.

— Наверное… — протянула, нервно пожевывая нижнюю губу. Картина преступления складывалась, а мои действия как-то не очень.

— Возможно, стоит осмотреть место преступления? — подошел дракон еще на шаг ближе, тоже сложив руки на груди.

— А вам отсюда не видно? — раздраженно отозвалась я, передернув плечами. — Я не понимаю, что делать в такой ситуации конкретно мне. Замок мой, верно?

— Верно, — нехотя согласился мужчина, а его собратья просто кивнули.

— Вызвать сюда мы никого не можем, правильно?

— Правильно, — хором ответили драконы, и даже виновный в убийстве поддакнул, на миг обретая связь с реальностью.

— Значит, единственная здесь власть — это я. Ну или вы… — окинула я Реайлина взором, с лихвой наполненным сомнением. — Нет, все-таки я. То есть судить его мне. А где допрашивать? — продолжала вслух рассуждать, потому что так было гораздо легче. — А надо ли допрашивать? Товарищ, вы говорить-то можете?

На мгновение в бальном зале воцарилась тишина. Я была спокойна. Драконы были максимально спокойны. Убийца тоже пребывал в спокойствии, а жертва фактически притворялась мертвой, так что спокойствие ей было прописано согласно роли.

Как я поняла, что все это фикция и представление? Да как-то трудно не заметить, когда убийца вдруг вполне осознанно фокусирует взгляд, а жертва осторожно чешет бедро, думая, что на нее никто не обращает внимания. Но я-то обращала! Как не обращать, если ничего подобного в моей жизни еще не случалось?

Больше того, раскусив этот театр, первым моим желанием было сорвать на ком-нибудь злость. В прошедшие минуты я такого страху натерпелась, что словами не передать. Мелкая дрожь до сих пор занимала руки, но сейчас важным было другое — осознание, что этот спектакль разыгран исключительно для одного-единственного зрителя, то есть для меня.

Зачем? Наверное, это и была одна из подсказок. Теперь я хотя бы понимала, почему Рейалин так настаивал на моем присутствии на балу.

— Я так понимаю, не может, — подвела я символический итог. — А почему не может? Не в шоке же он? — подошла поближе, заглядывая в чужие глаза. — Да нет, не в шоке. Руки не трясутся, в отличие от меня, а вот глаза странные.

— Странные-странные, — на этот раз поддакнул Айлиан, подошедший к нам настолько тихо, что я и не услышала. Обтираясь о мои ноги, котяра выглядел донельзя довольным. Поел он уже, что ли?

— А почему они странные? — снова спросила я вслух.

— Именно на этот вопрос вам и предстоит дать ответ к завтрашнему балу, — наконец-то произнес что-то вразумительное драконище, усмехаясь, но совсем не зло. — В обязанности маркизы входят не только развлечения. Как хозяйка этого замка, вы должны быть готовы решить любые проблемы, а учитывая то, что мы здесь заперты, то и временные меры принимать вам…

— Послушайте, — перебила я мужчину, поднимая на руки свой антистресс, — а вы уже ужинали?

Это был странный вопрос. На драконьей морде лица читалось явное сомнение в моих логических способностях, но думать на голодный желудок получалось плохо, так что поздний ужин являлся моей первостепенной задачей, учитывая притворяющихся жертву и убийцу.

— Желаете поужинать со мной? — сделал мужчина ударение на последнем слове, выглядя донельзя удивленным.

— Желаю поужинать в принципе, — хладнокровно исправила я его. — Уважаемые, убийцу запереть в одном месте, а жертву… Жертву можно отпустить отмываться. Ну и протереть бы тут надо.

— Сделаем, Ваша Светлость, — появился и еще один участник происходящего — управляющий, чье имя я до сих пор не узнала.

— Благодарю. Подскажите, а где мы можем поесть?

Поесть нам сегодня не предвиделось, а точнее, не предвиделось поесть быстро. Драконы, которых Реайлин называл “уважаемыми дакрами”, учесали запирать в спальне преступника, пока мы направились прямиком в большую столовую. И вот я сразу поняла, что что-то не так, когда Айлиан резко засобирался по каким-то своим кошачьим делам.

Спрыгнув с моих рук, пулей взлетел по лестнице, вдруг вспомнив, что он, собственно, кот и на мои вопросы должен отвечать исключительно “Мяу”. В чем дело, мы с драконищем поняли, когда вошли в столовую.

Не зря котейка пропустил развлекательную программу, рассчитанную на инфаркт. Он был занят не менее интересным — поглощением яств, которые приготовили для праздничного стола. Его усатая морда, судя по отпечаткам лап, побывала в каждом блюде, продегустировав их как следует.

Управляющий, хвостиком следующий за нами, при виде этой картины заметно взбледнул, но в панику не ударился. Видимо, мужчина все же не зря занимал эту должность, раз за несколько минут ему удалось организовать нам ужин в малой столовой.

Эта столовая пряталась с другой стороны лестницы и отличалась в первую очередь размерами. Кроме того, здесь было намного уютнее, да и мест за столом оказалось всего шесть, но нам бы хватило и двух.

— Мне вот интересно… — протянула я, изучая содержимое тарелок на предмет слизней и прочих деликатесов, с которыми мой желудок совершенно не желал встречаться. — Кто придумал это театральное представление? Не вы ли, дакр Рейалин?

— Не понравилось? — усмехнулся драконище, скромно положив себе в тарелку картофель и кусок прожаренного мяса.

— Отчего же? Очень даже понравилось, — важно кивнула я, добавляя в нашу беседу каплю сарказма. — Инфаркт и заикание — это как раз то, о чем я всегда мечтала.

— Даже так? Тогда спешу вас заверить. Если бы что-то подобное придумал я, жертвы были бы настоящие.

— Обнадеживает, — сипло выдавила, подавившись зеленым горошком.

— Что именно?

— Что массовик-затейник не вы. Хотя, с другой стороны, это удручает.

— Вам так понравилось мое общество? — широкая бровь выгнулась дугой, а меня одарили насмешливым взглядом.

— Не льстите себе. Я лучше Беральда поцелую…

Яд моих слов попал прямо в чужое сердце. О да! Эти двое явно ненавидели друг друга. Драконище потерял контроль над своим лицом всего лишь на миг, но мне и этого хватило. Хватило для того, чтобы понять, каким именно образом этому великану чешуйчатому лучше всего трепать нервы, а точнее…

За чей счет.

— Итак, вернемся к нашим баранам, — наколола я на вилку кружок моркови. — Вы знаете, как снять проклятие?

Мы снова мерились взглядами. Я смотрела пытливо, а Рейалин — с изрядной долей превосходства, однако ответ его совершенно не соответствовал показной расслабленности.

— Они думают, что знают.

— Они? Я так понимаю, вы говорите про гостей? — Скупой кивок был мне ответом. — А вы?

— Не могу ничего сказать по этому поводу. И, предвосхищая ваш вопрос, написать тоже не могу. Вам остается лишь довериться себе и тем, кто уже устал быть пленниками проклятого замка.

— То есть это все же была подсказка?

— Я уже сказал вам все и даже больше. Все в ваших руках, — отсалютовал мужчина мне бокалом.

— Ну… Тогда вы сами напросились.

Улыбка, заигравшая на моих губах, драконищу явно не понравилась, и не зря, потому что я собиралась эксплуатировать его этой ночью самым наглым образом. Я же видела: в этом замке мужчину боялись, так что выступал он сегодня в роли устрашающего элемента.

Сначала мы как следует осмотрели зал, поискав в нем то, что лежать там не должно априори. Не найдя ничего бросающегося в глаза, вернулись к уликам, которых было раз два и обчелся. Орудие убийства, а именно клинок, мне совершенно ни о чем не говорило, хотя его изображение я на листок срисовала.

Само преступление тоже не объясняло причин. Рана да рана — никаких странностей. Жертва и преступник никак между собой связаны не были. По задумке, в замке они даже не общались, потому как вращались в разных кругах. Кто-то третий, известный им обоим, их тоже не связывал, так что единственной странностью оставались глаза мужчины и вообще какой-то потерянный вид, но гостей я все равно допросила всех.

Не только узнавала об отношениях между жертвой и преступником, но и расспрашивала, где они находились в момент убийства. Заинтересовали меня три личности. Первая — пожилой мужчина, который путался в своих показаниях. Второй — статный красавец. Слишком дерзкий, слишком наглый, слишком улыбчивый. И третий…

А третьим был Беральд. Когда он вошел в кабинет, что располагался на третьем этаже рядом с хозяйскими покоями, зубы драконища громко скрипнули, а сам мужчина вдруг вознамерился проделать в нем взглядом дыру. Если честно, я бы и сама была не прочь испепелить этого мерзавца.

— Ты соскучилась по мне, милая? — заявил он с порога, в несколько шагов пересекая комнату.

Я как раз поднялась из-за массивного рабочего стола, за которым сидела все это время, чтобы немного размять ноги. За окном все еще было темно, но до рассвета оставалось всего ничего. Рассматривала картину, занимающую целую стену. Наверное, на ней была изображена первая маркиза, но уверенности во мне не имелось, так как надписи отсутствовали, а Рейалин говорить на эту тему отказывался. Ну хоть не мяукал.

— Что? — возмущенно обернулась я к вошедшему, и именно это стало моей ошибкой.

Талию мою в буквальном смысле стиснули, вынуждая приглушенно пискнуть от боли и приоткрыть рот, в который бессовестно впились чужие губы. Я была настолько ошеломлена, что первой моей мыслью стало врезать этой Белоснежке коленкой по гномам. В принципе, именно это я и собиралась сделать, но между нами закралось одно маленькое чешуйчатое “но”.

Именно это “но” создало в кабинете настоящий снежный вихрь, который поднял в воздух бумаги, книги и даже мелкие статуэтки, расставленные на полке. Этими статуэтками Беральду прилетело не только в лоб, пока сам мужчина красиво врезался спиною в дверь.

— С-с-спасибо, — прошипела я, явно заразившись этой вредной привычкой у драконища. Белоснежные хлопья медленно оседали прямо на пол вместе с бесчувственным наглецом.

— Думаю, на сегодня с вас хватит. И с вашего поклонника тоже, — подытожил наше плодотворное сотрудничество чешуйчатый, одаривая меня самодовольной усмешкой.

— Очень не хочется это признавать, но, кажется, вы правы.

— Поведаю вам страшную тайну. Я прав всегда.

Глава 12

До спальни, в которой я обосновалась, меня самым галантным образом вызвались проводить, но я таки настойчиво отказалась. Причин было две. Первая звучала как “ибо нефиг!” и принадлежала моей личной паранойе, развившейся в этом замке, а вторая была более разумной.

Не хватало еще, чтобы он ненароком ко мне в гости напросился, а то и без моего согласия вошел. Пока я не разберусь, кто именно здесь злодей, доверять не собиралась никому.

Едва я подошла к двери, котейка уже был тут как тут, обрадовавшись мне как родной. Спать мы с ним ложились вместе. Причем эта пушистая морда соглашалась исключительно на номер повышенной комфортности, то есть на мою кровать и на мои же подушки.

Пришлось делиться. А что? Я его даже одеялком накрыла, предварительно надавав по толстой попе за испорченный ужин. И такие у него несчастные глаза голодающего были, что пришлось пускать Айлиана к себе. Правда, место я ему выделила с краю, потому как у стены любила спать сама.

А еще так было гораздо удобнее гладить чужую шкурку и наблюдать за рождением нового дня.

Легкая улыбка блуждала по моим губам. Веки закрывались, тяжелели, а я уплывала в океан сновидений, в котором мне было не только уютно, но еще и тепло.

В этом сне меня обнимали, крепко прижимали к чужой груди и с нежностью гладили по волосам. Ласковый шепот едва касался сознания, окутывал, словно невесомое одеяло. Улыбалась ему. Улыбалась сквозь сон, пока чужие пальцы осторожно обрисовывали овал лица, тенью скользили по губам…

“Чудовище”, — прошептал солнечный лучик, а я…

Открыла глаза, нос к носу встречаясь с котом.

— Ну ты и храпишь, — произнес Айлиан укоризненно и тут же со всей наглостью радостно добавил: — Мы кушать когда будем?

Кушать лично для меня на сегодня отменялось. Точнее, не отменялось, но ела я в буквальном смысле на ходу, почти бегом направляясь на третий этаж в хозяйскую библиотеку. Задержалась ненадолго лишь у кабинета. Заглянула в него, чтобы посмотреть на состояние, но комната, на удивление, вновь приняла свой первозданный вид. Ничего не валялось на полу, а от вчерашних выкрутасов Беральда не осталось и следа.

С подозрением глянув на Лауру, следующую за мной по пятам с корзиной, в которой лежал ополовиненный котом завтрак, я задала самый логичный, на мой взгляд, вопрос:

— Здесь сегодня кто-то убирался?

— Никто, Ваша Светлость. Никто из наших. Хозяйские покои как начали прибирать с утра, так там безвылазно и сидят.

Кивнув девушке в знак того, что услышала ее, я прошла к столу и забрала стопку листов. Один был исписан не моей рукой — здесь был список гостей, составленный еще маркизой, а может, и управляющим. Второй лист — уже мои записи. Я сверяла, есть ли у нас пропавшие или неучтенные гости, но таковых не имелось, за исключением драконов, которых я добавила.

Остальные листы — отчеты по проведенным допросам, но думала я сейчас не о них, а о том, что по ночам в этом замке гораздо больше народу.

Я сама лично видела официантов, что ходили по бальному залу. Управляющего, который попадался мне на глаза все чаще, а вот остальные…

В таком большом доме наверняка есть служанки, возможно экономка, стопроцентно — работники кухни. По идее, все они должны быть представлены мне как хозяйке, но никто и не думал знакомить меня с персоналом.

Потому что хозяйкой, настоящей хозяйкой меня не считали, а считали того, кто в этом проклятом замке вместе с остальными находится круглосуточно. А кто это у нас? Правильно, дракон. Дракон, который понятия не имеет, как снять проклятие…

Меня что-то однозначно цепляло. Цепляло какое-то несоответствие, что-то лежащее на поверхности, но или данных было слишком мало, чтобы делать какие-то выводы, или я упускала что-то важное.

Что-то настолько важное, что могло полностью изменить всю картину.

— Я в библиотеку. Меня не дергать, — предупредила я, скрываясь за тяжелой дверью вместе с корзиной.

М-да… Это вам не интернет. Тут по запросу правильные ответы не вылезут, сколько бы наводящих вопросов в пустоту ни задавал.

Книг было много. Хозяйская библиотека сверкала чистотой, но из-за обилия шкафов солнечный свет из окон сюда не попадал. Зато помещение было хорошо оснащено канделябрами и подсвечниками. Их я и зажигала один за другим, пока полностью не осветила все углы.

Не представляла, что ищу. Разложив чистые и исписанные листы на низком столике, стоящем в окружении дивана и кресел, я неспешно прогуливалась среди рядов, рассматривая названия книг. Что примечательно, я прекрасно понимала надписи, хотя использовался здесь не мой язык. Просто закорючки вдруг сами собой складывались в слова.

— Так, Валерия, — обратилась я сама к себе, — давай рассуждать логически. У нашего убийцы, несмотря на то, что преступление совершил именно он, мотивов нет. Сам он ничего сказать не может, смотрит куда-то мимо, а еще у него странности с глазами. Причем странности, которые в моем мире…

Меня осенило! Я хотела сказать, что у нас такого не бывает, то есть это не какое-то заболевание, но неожиданно для себя вспомнила про гипноз. По крайней мере, стеклянные глаза можно было объяснить именно этим, но ведь в этом мире есть магия.

Что, если кто-то магией заставил мужчину убить эту женщину?

Причин могло быть две. Этот кто-то желал насолить убийце или, наоборот, отомстить за что-то жертве. То есть искать нужно было того, кто был связан только с одним из участников театральной постановки.

Кто это мог быть? Если брать женщину, то отвергнутый поклонник или конкурентка, претендующая на того же мужчину. Если убийцу, то скорее недруг, нежели женщина. Дамы до такой изощренной мести навряд ли додумались бы, но что это дает?

Вчера мое внимание привлекли трое. Один — пожилой мужчина, что путался в своих показаниях. Другой — наглый павлин, который, кстати, мог быть уверен, что его действия останутся безнаказанными, потому себя так и вел, а третий…

Ну, Беральда мы в расчет не берем, потому что допросить я его не успела, а его поведение… Объяснить его цензурными словами даже мой язык не поворачивался, так что этого вычеркиваем.

Напрягшись, я вспоминала каждого, кого допрашивала вчера. Были… Были несколько дамочек, чьи эмоции выдавали неприязнь к так называемой жертве, но все их поведение говорило о том, что лани они трепетные. Подлость — это да, но убить кого-то чужими руками — навряд ли.

Мужчины… Да нет, никто до этого бала тесно с жертвой не общался, так что версия с отвергнутым кавалером отпадает. Остается вариант с недругом убийцы. Кто мог так подставить беднягу, учитывая, что он вполне состоятельный молодой человек, да еще и глава семьи?

Навряд ли меня хотели сильно запутать. Наоборот, ответ должен лежать на поверхности, чтобы я точно нашла подсказку, потому что это в их интересах. Перелопачивая свои записи, я достала листок с показаниями того самого наглеца, что вел себя дерзко. Меня интересовала его фамилия, а точнее, имя его рода.

— Биар, — прочитала я вслух, широко улыбаясь.

Никто. Никто и словом не обмолвился, что у убийцы в замке присутствуют родственники, но имя рода было точно такое же, так что два плюс два я сложила без подсказки.

Если на секунду представить, что замок не проклят, а мы из него можем выйти, то мотив у второго Биара подставить своего родственника, что занимал место главы семьи, имелся самый что ни на есть прямой.

Из тюрьмы, или куда там сажают аристократов, сильно родом не поуправляешь, а значит, место главы автоматически освобождается для кого-то другого. Для кого?

Видимо, для нашего дерзкого павлина.

Я была собой горда. Какая молодец! Это же надо, всего-то за полдня нашла мотив и вычислила истинного убийцу, которому запросто можно было предъявить два преступления. Ай да я! Ай да молодец!

Поднявшись с дивана, я начала разминать спину и ноги, которые за это время затекли. Взгляд мой упал на еще одну корзину, которая стояла у двери. Странно, совсем не слышала, как дверь открывалась, но оно и понятно — увлеклась настолько, что совершенно потеряла счет времени, а завтрак давно скончался за моими размышлениями.

Было принято решение обедать прямо тут, не отходя от кассы, так что корзину я перетащила ближе к столу, убирая на пол ее опустевшую сестру. Сегодня меня радовали кашей с мясом, супом из капусты и других овощей и сладкими пирожками с яблоком и брусникой. Запивать все это дело предлагали морсом и травяным отваром, к которому была прикреплена записка.

“От нервов!” — стояла аккуратная надпись, а я мысленно благодарила благодетельницу, которая обо мне побеспокоилась.

Если мне такие представления каждый вечер будут устраивать, меня точно надолго не хватит. И без того сплю черт знает как, так что усталость дикая временами нападает, а тут еще и выкрутасы такие, что поседеть можно раньше времени.

Взяв один из горшочков в руки, обедала неспешно. Сидела на подоконнике и смотрела в окно, взглядом пробегая по своим владениям. Отсюда видела плохо, но казалось, будто у дальних ворот что-то горит. Словно шарик красный. Магия или костер?

Быстро расправившись с остатками ужина, я захватила всю свою писанину, корзины и отправилась вниз, но с Лаурой встретилась раньше — на лестнице. Девушка выглядела встревоженной и, увидев меня, рывком бросилась ко мне.

— Ваша Светлость!

— Ну и? Что принес нам новый день? — усмехнулась я, понимая, что спокойствием в моей жизни больше не пахнет.

— Там наследники… Вернулись, — отчего-то последнее слово она произнесла шепотом.

— И? Чего хотят?

— Внутрь хотят. Забор поджигают, окаянные. Уж маменька им и так и сяк грозила, и мужики в воздух стреляли — не уходят.

— А полночь скоро? — продолжила я спускаться по лестнице, на этот раз направляясь к себе, чтобы переодеться.

— Так десять минут осталось. Наши уже все в деревню вернулись, а там такое. Что делать-то?

— Передай, пусть продолжают держать оборону. Есть у меня одна идея.

Хозяйка я, в конце концов, или нет?

За десять минут я успела сбегать к себе и снова подняться на третий этаж, чтобы переодеться. Да-да, там, в хозяйских покоях, которые принадлежали первой маркизе, имелась гардеробная, сверху донизу забитая вещами. Именно оттуда Лаура брала шубку и платье, и именно там я нашла то, что помогло бы воплотить мне мою задумку.

Черное платье простого кроя — его юбки я разрезала на лоскуты, а под низ натянула темные брючки — то ли для верховой езды, то ли еще для чего предназначенные. Там же отыскала высокие черные сапоги на шнуровке и простой с виду плащ с глубоким капюшоном, изнутри отделанный мехом.

Распустив волосы, для пущего эффекта растрепала их, но лицо мне категорически не нравилось. Пришлось рыться в косметике маркизы. От одной мысли, что все эти баночки простояли здесь триста лет, мне делалось дурно, но на какие только жертвы не пойдешь ради того, чтобы отвадить надоедливых родственников.

Лицо я выбелила до такой степени, что стала похожа на статую — не меньше. Поверх слоя порошка, что заменял и тональник, и пудру, нарисовала черные дуги широких бровей и выделила черными тенями глаза. Черным же карандашом очертила губы и, довольная собой, помчалась вниз искать дракона.

— Вы-то мне и нужны! — влетела я в коридор второго этажа, кровожадно улыбаясь материализовавшимся гостям.

Художник привычно рухнул в обморок.

Что я знала о бабушке Валерии? Только то, что дамой она являлась эксцентричной, а родственнички так и вовсе называли ее потомственной ведьмой. Эта мысль меня и натолкнула на еще одно представление, но на этот раз устроенное мной.

Магия-то в этом мире есть!

Больше того, знавала я одного дракона, который превосходно управлялся со снежными вихрями и плевался льдом. Что это значит? Очень веселое времяпровождение! Для меня!

Наплевав на шокированные и недоуменные взгляды — могли бы уже ко мне и привыкнуть, — я резво схватила Рейалина за руку и потащила по коридору к лестнице, ведущей в бальный зал, но буквально через несколько шагов остановилась и обернулась.

— Уважаемые дакры, а вы тоже магией этой ледяной владеете?

— Вы про наш огонь? — уточнил один из красавцев, глядя мне за спину с явной тревогой.

— Он самый! Следуйте, пожалуйста, за мной, а остальных прошу оставаться в замке.

Пока мы спускались на первый этаж, я вкратце обрисовала мужчинам ситуацию. Сейчас меня мало волновало, что кто-то из них, а точнее, конкретный дракон может оказаться злодеем, на которого намекала бабушка в своем письме.

На данный момент важным было другое — раз и навсегда отвадить отсюда родственничков, так что драконами, а вернее их магией, я собиралась бессовестно пользоваться.

Ну должны же они привносить в мою жизнь хоть что-то хорошее? Пусть один конкретный драконище отрабатывает за свою сволочную натуру. В конце концов, это именно из-за него я вообще здесь сейчас нахожусь.

Что я знала о шоу? Оно должно быть зрелищным и запоминающимся. Таким, чтобы от одних воспоминаний дух захватывало.

Что драконы знали о шоу? То, что всю главную работу обычно выполняют те, кто прячется за кулисами, а точнее, в соседних сугробах.

Я появилась перед воротами очень эффектно. Верхом на снежном вихре пересекла всю деревню, совершенно не касаясь ногами снега. Полы плаща, как и лоскуты платья, развевались, взлетали ввысь, создавая ощущение, будто это не ткань, а змеи или того хуже — щупальца из тьмы.

Волосы мои жили своей жизнью, но в лицо не лезли, так что я прекрасно видела все происходящее. Высокий забор, сделанный из досок, ярко горел в темени ночи, поднимаясь ввысь оранжевыми языками пламени. Мужики держали оборону, действительно стреляя в воздух, но близко не подходили.

По ту сторону забора тоже находились люди, но, судя по мелькающим лицам, родственники приехали не одни, а с группой поддержки. Никак выкурить меня надеются! Врешь! Нас костерком после “убийства” не напугать!

Сделав знак тем двоим, что сидели в ближайших сугробах, я поднялась еще выше. Сегодня снежным вихрем руководил не Рейалин, а тот дракон, с которым я танцевала на балу. Он не проронил ни слова за все время, но выполнял поручения четко. Второй дракон отвечал за ветер, который дул на меня спереди, заставляя шевелиться волосы, платье и полы плаща.

Сжав пальцы в кулаки, я подала другой знак той двойке, что уже приблизилась с двух сторон к горящему забору. Их задачей было потушить огонь настоящий пламенем ледяным. Причем сделать они это должны были максимально быстро. Раз — и вместо пылающих деревяшек ледяные волны, позволяющие невольным зрителям разглядеть меня во всей красе.

— Кто? — закричала я максимально громко, привлекая к себе внимание и деревенских, и родственничков, и их помощников. — Кто явился без приглашения в дом старой ведьмы?

Ну, со старой я, конечно, немного лишнего дала, но эффект явно был ошеломляющим. Публика принадлежала мне от и до, раскрыв от ужаса рты и широко распахнув глаза.

— Кто нарушил мой покой?! Чью жизнь я сегодня заберу?

И вот нравились мне деревенские. Не думая ни секунды, через зияющую дыру в заборе они единым фронтом указали на незваных гостей. Гостей, до которых уже дошло, что дело запахло жареным.

Родственнички и их помощники синхронно сделали шаг назад, но деревенские были неумолимы. Я же позволила себе слегка выгнуть бровь, провожая их взглядом, и зловеще расхохотаться. Мой дикий хохот разлетелся над всем поселением, но так же резко оборвался, а взгляд стал тяжелым, кровожадным.

— Вы с-с-сами реш-ш-шили вернутьс-с-ся… — проговорила я, словно безумная. — Тепер-р-рь я скор-р-рмлю вас своему звер-р-рю!

Моя рука взлетела вверх, будто я призывала магию. Снежный вихрь закрутился подо мной сильнее, но на самом деле это был знак Рейалину, что наступила его очередь играть свою роль. Не могла оглянуться, чтобы посмотреть, но так хотелось!

Где еще такое шоу увидишь?

От драконьего рева, раздавшегося за моей спиной, у меня волосы дыбом встали. Причем не только на голове. Слоновьих размеров мурашки побежали по коже, но даже не это привносило в нашу картину дискомфорт. От мощных крыльев поднялся такой ветер, что, не держи меня вихрь, наверняка бы сдуло.

Впрочем, остальных еще как сдувало. Чем ближе был дракон, тем сильнее я ощущала потоки, тем крепче держались деревенские за все, что только попадалось под руки. Но апофеозом этого сумасшедшего дома стал сердечный приступ, к которому я была близка как никогда.

Просто дракон решил поимпровизировать и ткнулся мордой мне в спину, едва не выпнув меня из снежного вихря. Обернувшись к нему с желанием высказать все, что о нем думаю, я ограничилась коротким:

— Любовь моя!

— Р?! — спросил светло-синий дракон, плюхнувшись огромной хвостатой попой в сугроб.

— Да ты, ты! — прошипела я тихо, рукой удерживая чужую морду с устрашающими клыками на расстоянии. — Пусечка, я хочу, чтобы ты превратил их в лед! Я из-за них ноготь сломала!

Последние два предложения были произнесены настолько капризным тоном, что любой нормальный мужик уже бы сбежал, сверкая тапками. А уж от демонстрирования сломанного ногтя, который совершенно случайно был третьим с любой стороны, каждый представитель сильного пола захотел бы этот пальчик немножко сломать, но дракон оказался стойким. Всего лишь клацнул зубами, едва не отхватив мне половину руки, и как зарычал…

— Тебе бы это… Клыки бы почистить, — разом окосев, приглушенно выдавила я из себя, отмахиваясь от амбре. — Полетаем?

На удивленного моей наглостью дракона я заползала очень резво. Искренне боялась, что быстро придет в себя и скинет меня в сугроб, потому как на такое мы не договаривались, но драконище повел себя как истинный хвостатый джентльмен. Дождавшись, пока я размещусь, взревел повторно и взмахнул, собственно, крыльями.

— Уничтожь всех! — заорала я, махнув рукой в сторону дыры в заборе.

Чуть не свалилась, честное слово. Цепляться за острые чешуйки было не слишком-то удобно, так что к Рейалину я прильнула как к родному, вцепившись в него и руками, и ногами, и, что уж скрывать, зубами.

Пока я изображала ведьму в ударе, внизу события разворачивались полным ходом. Деревенские разбегались в разные стороны, кто-то особо резвый нырял в сугробы, драконы совсем не аристократично ржали, а родственники улепетывали, затаптывая тех, кто замешкался.

В общем, все шло как надо. Ненастоящая ведьма и настоящий дракон выступили слаженным непредсказуемым дуэтом. Театральная постановка удалась. Гасите свечи, выносите пианино.

— Надо бы дыру в заборе заделать! — закричала я, набирая полный рот снега.

Сделав вираж над деревней, драконище замедлился, пролетая мимо забора. Странно, но первый ледяной огонь едва не догнал убегающих, вставая среди необъятных снегов острыми пиками. Честно говоря, я ненароком испугалась, что действительно в ледышки народ превратить собирается, но нет. Рейалин полностью контролировал свою звериную натуру.

Вторая волна обрушилась на забор. И вот только я подумала, что пора бы заканчивать наши полеты — поджилки-то все равно тряслись, — как драконище явно решил мне отомстить.

В ночное небо мы влетели стрелой, а после меня так покатали, что вспомнился не только обед, но и завтрак. Страшно? До ужаса, но невероятно, безумно, невозможно классно. Наши парки аттракционов могли смело закрываться, потому что таких эмоций я не получала никогда. Ноги не держали, но улыбалась я до ушей.

— Так что там с моими клыками? — поймал меня Рейалин, оборачиваясь в человека на круглой площадке, которая венчала башню замка.

— Потрясные клыки, — выдохнула я, повисая на мужчине. — Подаришь один?

Мой смех еще долго разносился над замком.

С крыши внутрь можно было попасть только по винтовой лестнице, частично огибающей башню. Конечно, было видно, что сегодня здесь даже кто-то начал уборку, но закончить ее времени явно не хватило, так что поскальзывалась я только так. И вот хорошо, когда позади тебя спускается статный дракон в одной рубашке. За шкирку он меня ловил очень аристократично.

Не откладывая на завтра то, что можно сделать сегодня, я быстро спустилась на второй этаж и вышла в бальный зал, где со скучающим видом разгуливали гости. Мужчины и женщины резво расступались, освобождая мне своеобразный проход, что вел к длинному столу с шестью высокими креслами.

Я не возражала. Ноги гудели, а потому посидеть очень даже хотелось. Да только едва я села, в зале появились уважаемые дакры, которые тоже решили примостить свои чешуйчатые попы рядом со мной.

Пока я поражалась наглости некоторых, церемониймейстер призвал всех к тишине.

— Разбирается преступление против человеческой жизни, — взял слово Рейалин, выжидательно поглядывая на меня. — Приведите обвиняемого.

Долго ждать не пришлось. Обвиняемого прятали в одной из ниш с диванчиками, так что перед честным народом он появился тут же, по-прежнему изображая из себя неадеквата. Я же немного растерялась, не зная, с чего начать. Прямых доказательств ведь у меня не имелось — только предположение. Но начинать-то нужно было!

— Итак, — поднялась я на ноги, обходя стол. Подумав немного, присела на край столешницы, чтобы чувствовать себя комфортно. Я здесь прямо-таки полюбила, когда у окружающих лица вытягиваются. — Для меня совершенно очевидно, что на подсудимого была наложена какая-то магия, а значит, преступление он совершил не по своей воле. Больше того, я уверена, что действовал он под подавляющими или управляющими чарами, потому что напрямую с жертвой у них никаких конфликтов не имелось. Они даже знакомы толком не были, и никто третий их не связывал. Отсюда и вывод: жертва была выбрана настоящим преступником случайно.

— Настоящим преступником? Вы полагаете, что кто-то другой был убийцей? — встревоженно спросила одна из дам.

— Но позвольте, все мы видели, как лорд совершил злодеяние! Это произошло на наших глазах!

— Я кому-то разрешал говорить? — как бы между прочим поинтересовался драконище, лениво ковыряя стол острием кинжала.

— Имущество мое, пожалуйста, не портите, — насупилась я и вновь обратила свой взор к публике. — Так-то оно так, но управлял подсудимым кто-то другой. Кто-то, кто напрямую был связан с преступником. Кто-то, кто так сильно хотел стать главой рода, что подставил собственного брата!

Глава 13

Дальнейшее от меня уже не зависело. Я со своей стороны сделала все, что смогла. Биарам наказание назначила — их заточили в казематах, которые, оказывается, в замке имелись. Первого — до момента, пока с него не спадут чары. Хорошего человеческого мага среди гостей не было, так что помочь ему прямо сейчас могли разве что драконы. Но разве эти хвостатые пошевелятся лишний раз?

В общем, просить я не стала. Мы — птички гордые, летаем низко, но зато сами.

Второго же заточили до момента снятия проклятия с замка. Ему грозила смертная казнь через отрубание головы. Но хоть не через откусывание, и то хлеб. Очень сильно надеялась, что все это понарошку.

Жертву же освободили от посещения балов, потому как труп ходить явно не может, так что одна из дам до конца бального сезона получила отпуск. И вот я ей, честно говоря, немножко завидовала. Она хотя бы отоспаться может!

Что же касается меня, то я решила бессовестно свалить и лечь спать, но не тут-то было.

— Вы, конечно, были правы, но на мой вопрос так и не ответили, — материализовался за моей спиной Рейалин. — Разве вам не нужна подсказка?

— Разве я…

Я хотела сказать что-нибудь язвительное. Даже слова подобрала, ибо сегодня я действительно была молодец, но осознание медленно настигло меня. А ведь драконище прав. Стараясь скорее найти виноватого, я упустила главное. Рейалин спрашивал у меня, почему у убийцы такие странные глаза.

Да, тут и лешему понятно, что спросили у меня об этом не зря. Видимо, причина странностей — это и есть подсказка, но как понять? Где искать, если вот так вот просто мне сказать ничего никто не может?

Сунув в лапы драконищу бокал с недопитым морсом, я рванула к лестнице. В этом замке имелось только одно место, в котором я могла найти хоть какую-то информацию, и именно туда я и отправилась, по дороге встретив Айлиана, увязавшегося вслед за мной.

Котейка выглядел довольным и полным сил. Что-то мне подсказывало, что и на сегодняшнем ужине он отметился, но мне было не до нотаций. Я мысленно чихвостила себя за невнимательность, которую в нашей плачевной ситуации позволить себе никак не могла. Нельзя упускать даже мелочь! Просто потому, что эта мелочь может повлиять на всю картину в целом.

До библиотеки мы добрались в считаные минуты. Несколько шкафов, в которых стояли книги о магии, я приметила еще в прошлый раз, так что, не теряя времени, направилась к ним и полезла на стремянку, которую можно было передвигать по залу благодаря колесикам и выемкам в полу.

При взгляде на шкафы глаза разбегались, но руки делали. Прекрасно понимала, что вместо меня никто эти книги не перелопатит, так что оставалось полагаться только на себя. Ну и на кота, которому тоже было любопытно, что закончится раньше — я или книги.

И вот насколько же он был прав в своих мыслях!

Потянувшись за очередной книгой, чтобы пролистать содержание, я зацепилась каблуком за ступеньку и полетела вниз с немаленькой высоты, проклиная и драконов, и замок, и гостей, придумавших такие опасные для жизни подсказки.

Да только лучше бы я грохнулась на пол, чем упала прямиком в руки Беральда.

— Ну здравствуй, сладкая… — наклонился он ко мне, обворожительно улыбаясь.

— Ну здравствуй, кариес, — выдохнула я, осматривая его зубы. — У тебя укроп застрял. Вот здесь.

Естественно, весь романтический настрой сдуло ветром, как, собственно, сдуло и меня с рук мужчины. Более того, я на всякий случай отгородилась от него стремянкой, спрятавшись за ней, словно за щитом.

— А чего это вы тут делаете? — спросила я, разглядывая за спиной Беральда где-то потерявшегося котейку. Как нужна его помощь, так нигде нету!

— А вы? — одним плавным шагом перетек он поближе, всовывая голову между ступенек.

— А я у себя дома! Где хочу, там и брожу!

— А я брожу за вами! Меня к вам ведет любовь! — с придыханием заявил этот наглец. — А вообще я к вам с предложением. Не хотите ли немного потрепать нервы одному зарвавшемуся дракону? Есть идея, как это сделать максимально приятно для нас обоих.

— Это как же? — насупилась я, остро чувствуя, что где-то здесь завелся подвох.

— Можем демонстративно вместе вернуться в бальный зал… — проворковал этот тип подозрительной наружности, как-то очень резво протянув ко мне свои губы. — А потом так же демонстративно поцеловаться…

И вот честное слово, он был сам виноват! Взявшись за лестницу, я резко рванула ее в сторону, а сама отпрыгнула в другую, дабы попросту сбежать. Не ожидавший такой подлянки мужчина громко выругался, едва устояв на ногах, а дальше работал воздушный десант, который притаился на верхних полках.

Толстые томики летели только так! На полках то и дело мелькал пушистый черный хвост, а Беральд ругался под книгопадом так, что впору было записывать, но внезапное желание я подавила в зародыше. Моя задача — просто сбежать. И желательно как можно дальше.

Но, увы, избавившись от одних объятий, я на всех парах влетела в другие, со всей дури врезавшись лбом в чужую грудь. К чести драконища, он не только устоял, но и меня удержал.

— Пожар? — спросил он с ехидной усмешкой.

— Сплюньте! — от чистого сердца пожелала я и вдруг оценила Рейалина совсем другим взглядом. Предприимчивым таким, алчным.

— Не нравится мне ваш взгляд. Снова родственники явились?

— Лучше! Будете моей охраной. Уверена, такого предложения вам еще не делали!

Дракона я бессовестно схватила за руку и потащила обратно в библиотеку, потому как то, что мне нужно было выяснить, я найти так и не успела. Однако, к моему глубочайшему удивлению, в библиотеке нашлись только бардак и кот, восседающий своей толстой попой на куче из книг.

— Полагаете, вас нужно от него охранять?

— От меня?! — возмутился Айлиан, как-то разом подбоченившись.

Засранца в белоснежном костюме на территории библиотеки совершенно не наблюдалось. Как в воду канул! И вот с одной стороны, это, конечно, хорошо, а с другой…

Встретившись взглядом с драконищем, я скромно потупилась и раскраснелась, неловко шаркнув мыском сапога.

— Подумаешь… Может, я соскучилась?

Вопрос прозвучал именно вопросом, на который у меня ответа не имелось, но, резко прекратив разыгрывать из себя даму в беде, я хищно стрельнула глазками, хлопнула ресницами и крепче вцепилась в руку мужчины.

— Я вас в плен взяла, — призналась я, нервно прокручивая пуговицу на чужом манжете. Нечаянно оторвав ее, невозмутимо сделала вид, что так и было. — Слушайте, а подскажите, а? Мне и недели не хватит, чтобы перебрать все книги. Я ведь совсем ничего не знаю о магии вашего мира.

— И что мне за это будет? — отобрали у меня пуговицу, магией приставляя ее обратно.

— Допустим, я выпущу вас из плена. Ненадолго.

И вот кто бы мне сказал, чего я стою и улыбаюсь, как дура?

Драконище, судя по всему, тоже был злодеем в каком-то там поколении. Его дьявольская усмешка, приподнявшая уголки губ, мне однозначно сразу не понравилась. И то, как он в руку мою вцепился, не понравилось, потому как в плен его все же брала именно я, а не наоборот.

— Ну я, пожалуй, пойду, — хитро блеснув голубыми глазюками, решил оставить нас наедине котяра и направился к дверям походкой истинного победителя.

Мы с Рейалином дружно проводили хитрюшку недоуменными взорами и вернулись к разглядыванию друг друга.

— А знаете, кто действительно берет в плен, не гнушаясь даже воровством?

— Кто? — поинтересовалась я, потому что за любопытство обычно не бьют. Ну или по крайней мере не ногами.

— Драконы, моя наивная маркиза. Драконы воруют понравившихся им девушек и берут их в плен. Надолго. На очень долгое долго.

Нет, ну я не могла не спросить! Интересно же!

— А зачем?

— Чтобы наслаждаться ими единолично, как самым главным сокровищем… — начал он медленно, но неотвратимо наклоняться с уже и без того понятными намерениями.

— То есть сдувать пылинки, кормить, поить, холить и лелеять, изредка наведываясь, чтобы полюбоваться на расстоянии? — хлопнула я ресницами, отказываясь понимать толстые намеки.

— Чудовище… — обозвали меня со смешком, заправив прядь волос за ухо, но возмутиться я не успела.

Десятки сброшенных на пол книг взмыли ввысь и отправились по своим местам, в то время как другие томики, наоборот, закружили по библиотеке, складываясь в аккуратную стопочку на низком столике.

— На все про все час, — вполне серьезно скомандовал драконище, отворачиваясь от меня. — Через час отправитесь спать. Трехсотлетние умертвия и то краше.

— А покушать? — вспомнила я о насущном.

— Будет вам покушать. Время пошло.

Я была возмущена. Я была оскорблена до глубины души, но черт возьми, как это приятно, когда о тебе заботятся, пусть и вот так — с рыком, в ультимативной форме и в приказном порядке. Улыбка так и наползала на мои губы, пока я бралась за первую книжку, а Рейалин скрывался за дверью, но почти сразу же сама себя и одернула.

Что там кричали надписи на стенах? «Не влюбляйся в ледяного дракона!» О чем писала бабуля в своем письме? «Не верь злодею!» Она сама ошиблась, поверив не тому, — это я помнила прекрасно, но вот знать бы еще точно личность этого «не того».

А ведь хорош, паршивец! Вредный, правда, злой и угрюмый временами, но красив и обаятелен. А уж какая у него чешуя… С ним и дома не надо, и денег. Спать можно под крылом, поесть чего всегда поймает. Правда, такого фиг прокормишь, но опять же еду сам наловит. Костер, правда, не разведет, но зато льдом плюется — можно фруктовый лед делать и продавать…

Планы мои, наверное, ушли бы гораздо дальше, если бы драконище не решил вернуться. Причем вернулся он не один, а в компании большого подноса с нагромождением тарелок и чашек. Пришлось срочно делать вид, что я все это время неотрывно изучала книжку, следуя его приказу.

— Ешь, — прозвучало просто.

Ну а я чего? Дают — бери, бьют — беги.

Совмещала я приятное с полезным. Увлеченно читала про магию, пытаясь найти хоть что-то похожее, но на глаза, как назло, ничего не попадалось. И вот что странно: про разного рода чары здесь лежало целых десять книжек, а одна, одиннадцатая, называлась «Все о проклятиях».

Но не мог же дракон ошибиться? Скорее, наоборот — за неимением лучшего сделал так, чтобы подсказка выделялась.

— Это проклятие! На него наложили проклятие! — выдохнула я, так и не раскрыв черную обложку.

Глаза драконища довольно блеснули, но сам мужчина промолчал. Только глоток травяного отвара сделал. Мои же нервные клетки в это время помирали одна за другой, пока мозг настаивал на том, что с такими подсказками им необходимо исключительно плодиться и размножаться.

— Я права? Ну права же! — не выдержала я.

— Ты поела? — вдруг озаботился моим здоровьем дракон и, получив нетерпеливый кивок, продолжил: — А теперь в комнату спать. Считаю до пяти…

— А что будет на пять? — влезло мое неугомонное любопытство.

Хищно подавшись ко мне, Рейалин прошептал:

— Я вспомню о том, что я дракон.

Из библиотеки я вылетела пулей. А он в это время бессовестно ржал.

Сегодня я себе даже позволила поваляться в ванне. Целых полчаса пролежала в пене, сделанной из геля для душа. А что? Шиковать так шиковать. Уж новый гель для душа я теперь купить себе могу.

— Пять мину-у-ут, пять мину-у-ут. Это много или мало? — напевала я, вытираясь полотенцем.

— Пять рыбе-е-ех, пять рыбе-е-ех. Раз куснул — как не бывало! — подпевал крутящийся у моих ног кошак.

Нет, я-то понимала, что он внеурочный ужин вымогает, но идти никуда не собиралась. Во-первых, потому, что замок все еще был активен и встречаться с Беральдом мне не хотелось совершенно. Во-вторых, потому, что в комнате было тепло, а в коридоре — очень даже прохладно. Ну и в-третьих…

Драконище сказал спать. Быть пойманной им в коридоре наверняка будет то еще развлечение, но стоило ли нарываться?

Кажется, вырубилась я еще до того, как голова коснулась подушки. Зато проснулась впервые за последние дни не в обед. Не с рассветом, конечно, но тоже ничего. И такое у меня сегодня было настроение, что одеваться я пошла в спальню маркизы.

Ну кому не хочется хоть раз в жизни почувствовать себя жительницей семнадцатого-восемнадцатого? То-то и оно. Только чтобы туалет был нормальным, люди мылись и не вываливали содержимое ночных горшков через окно.

Нет-нет, мне бы как в романтичных книжках. Цветочки там благоухают, птички поют, девушки от одних взглядов краснеют, а мужчины не понаслышке знают, что такое долг и честь. В те времена люди влюблялись с первого взгляда и парни подолгу ухаживали за понравившимися дамами — с позволения их родителей.

Наверное, нашему веку не хватало именно воспитания. По крайней мере, раньше мужчины все чаще смотрели в глаза, а не оценивали взглядом чужие формы. Да и девушки гнались не за деньгами, а мечтали о чистой и светлой любви. Если верить книжкам…

— Ваша Светлость! — всплеснула руками Лаура, судя по взгляду удивившись моему столь раннему пробуждению. Встретились мы даже не в замке, а на ступеньках перед входом. — Завтрак подавать?

— Подавать, — вынырнул из-под моей многослойной юбки кот. — Правда же, хозяйка?

— Правда, — усмехнулась я его наглости. — Лаура, а где все остальные? Тишина такая — непривычно.

— Так списки составляют, чего кому надобно в городе вашем. Сегодня приедет нотариус, вот я вас будить и иду. Вам в городе-то надо чего?

Денег у меня, естественно, не было. Нормальных денег, которыми расплачивались в моем мире, но Лаура сказала, что нотариус принимает валюту Дарконии, обменивая ее на странные бумажки. Мол, бабушка моя всегда так делала. А еще обязательно давала что-то на продажу — украшения в основном, а иногда и вазы или картины.

Для составления списка мы с Айлианом собрались в холле. Кошатина, уплетая мою копченую рыбу, поданную к завтраку вместе с кашей и молоком, настаивал на продаже уродливой вазы, что стояла в коридоре на третьем этаже. Я же присматривалась к портрету первой маркизы, полагая, что за такое большое полотно заплатят гораздо больше.

Трогать чужие драгоценности не хотелось, а вот картина по факту принадлежала мне, так что распоряжаться я могла ей по своему усмотрению.

Никогда еще мне не доводилось составлять список покупок для замка. То, что нужно было лично мне, уместилось в пять строчек, которые относились исключительно к средствам гигиены, а вот остальное…

Хорошо, что Лаура мне помогла. Для деревни требовалось закупить древесины, чтобы не рубить лес, украшающий парк. Женщинам нужны были простые ткани, нитки и иглы. В условиях вечной зимы требовались мука, сахар, соль, крупы и свежие овощи и фрукты. Мужчинам — железо для кузницы, песок и земля для горшков, в которых в домах выращивали зелень. И это только покупки на этой стороне!

Для замка список был еще внушительнее. Начиналось все с самого важного — туалетной бумаги, — а заканчивалось продуктами, свечами, спичками и прочими необходимыми предметами. Ничего лишнего Лаура просила не заказывать, чтобы отгородить людей от того, что было для них непривычно.

Ну да, от канцерогенов и химикатов здесь лучше точно никому не станет, а так хотелось чипсов… Ну или картошки фри…

— Вроде бы все, — еще раз взглянула я на свои записи. — Позовешь мужиков, чтобы картину вынесли?

— Ой, не понравится это… — тихо пробурчал Айлиан.

— Что? — переспросила я, не расслышав.

— Ничего. Помнится, бабка твоя такие вкусные хрустелки заказывала. Кормом называла. Купишь?

— Ты и без хрустелок все с тарелок сметаешь, — рассмеялась я, пододвигая к себе то, что осталось от моего завтрака. А осталась только каша. Ее голубоглазый котяра явно не любил.

Нотариус приехал где-то через час. Я к этому времени уже побывала в своей спальне и, пока не забыла, записала на пустом месте на доске слово «Проклятие», поставив перед ним цифру один. К чему была эта подсказка, увы, я пока не понимала, но верила, что чуть позже смогу разобраться. Конечно, если гости и драконы продолжат мне помогать.

Странности же начались в тот самый миг, когда мужики под моим чутким руководством выносили из кабинета картину. Стены замка как-то разом содрогнулись, люстры зазвенели, а под потолками раздался душераздирающий визг.

Лично я подпрыгнула на месте, Лаура едва не споткнулась о ковер, а мужики крепче ухватились за картину, испуганными взглядами разыскивая источник визга. Я же его не разыскивала. Вот совсем. Встречаться с привидением маркизы мне не хотелось совершенно!

— Бежим! — скомандовала я, подбирая юбки, но, увидев, что помощники бросили свою ношу, резко остановилась. — Да картину-то с собой берите!

Из замка мы буквально вылетели. Причем двери за моей спиной захлопнулись сами по себе, больно вдарив по моему нежному самолюбию. Так я и шла по деревне, обиженно потирая ушибленный зад. И чего обиделась? Ей-то какая разница? Я же для общего блага…

Ну ла-а-адно… Взгляд у нее просто жуткий какой-то. Чем больше смотришь, тем страшнее становится, так что ну ее… на продажу. Пускай других пугает.

— Нотариус! — обрадовалась я мужчине, как родному, завидев, как он спокойно проходит через открытые настежь ворота. — У меня к вам миллиард вопросов. И да, это угроза.

Брать в плен у меня, видимо, уже вошло в привычку. Отобрав у мальчишки деревянную лопату, я надвигалась на нотариуса, вот совсем не чувствуя почтения ни к его возрасту, ни к его статусу. Мог бы и рассказать в своей конторе, какого кота в мешке мне подбрасывает. Понятно же, что он связан с деревней напрямую, а значит, заранее знал обо всем безумии, здесь происходящем.

Однако хладнокровия ему было не занимать.

— Может быть, попьем чаю, милая леди? Я, признаться, замерз с дороги.

— Пташенька! Вернулся! — вихрем пролетела мимо меня молодая женщина лет двадцати пяти.

— Мама, — обнял старик ее, крепко прижимая к себе, а у меня из рук выпала лопатка. А еще челюсть. Она тоже упала в снег, и поднять ее я никак не могла.

— Простите, госпожа, — смахнув слезинку, женщина почтительно склонилась. — Выпьете с нами чаю? Я как раз ягодный сбор заварила…

Я еще долго пребывала в шокированном состоянии. Даже к чаю не притронулась до тех пор, пока мужчина не начал рассказывать. На жителей деревни по-прежнему действовало проклятие, так что ничего добавить женщина не могла, но Пташ говорил свободно. Просто потому, что являлся неучтенным жителем деревни.

Как так получилось? Все было просто и одновременно сложно. В момент наложения проклятия несколько женщин в деревне и замке носили под сердцем детей. И если на тела всех без исключения проклятие подействовало, подарив вечную молодость, юность или старость, то на этот конкретный процесс повлиять не смогло. Младенцы появились в срок, и заклятие на них сломалось.

Находясь на территории Тауршира, они не росли, оставаясь новорожденными годами, десятками лет, но стоило кому-то извне вынести их за ворота, как они начинали развиваться так, как им то и полагалось. Они — те единственные, кого проклятие щадило, выпуская наружу в чужих руках, но стоило кому-то из них вернуться и провести здесь ночь, как они попадали под чары, оставаясь заложниками этих земель. Вот тебе и законы магии — голова кругом.

— Так меня отдали на воспитание проезжавшей мимо деревни семье. Здесь редко кто-то бывает, так что мне повезло. Они были хорошими людьми и даже отказывались брать плату за меня. Бедные и гордые. Маркизе, что была здесь до вашей бабушки, удалось убедить их взять золото. Привозя меня к родителям несколько раз в месяц, они получали плату, так что у меня было все, что только можно представить. Я получил хорошее образование, никогда не голодал, всегда был одет и обут и пошел по стопам приемных родителей, унаследовав их нотариальную контору. Увы, я не могу вам рассказать о проклятии что-то большее, потому что и сам не знаю. Правила действуют и на меня, но одно могу сказать точно: внимательно следите за тем, что происходит в замке. Пленники замка дадут вам все подсказки. Вам их лишь нужно понять.

— Пташка! — ворвался в дом молодой мужчина, и нотариус встал ему навстречу.

Дальнейшее мое пребывание здесь казалось неуместным. Молодые родители радовались приезду пожилого сына, что само по себе в моей голове не укладывалось, а я, выйдя на улицу, думала над тем, что история эта больше грустная, чем веселая.

Если я сниму проклятие, они больше никогда не встретятся, потому что замок вернется в свой мир… А где в таком случае останусь я? Над этим вопросом я пока не задумывалась.

Глава 14

Нотариуса я дожидалась в доме старосты. Лаура кормила меня обедом, то и дело наглаживая Айлиана, выпрашивающего добавки. К тому моменту, когда рыбный суп в моей тарелке закончился, а я поблагодарила хозяек, к старосте за списками заглянул уважаемый Пташ.

Несмотря на то, что стопка листов оказалась внушительной, свои записи я тоже добавила, объяснив, что хочу продать картину, однако не все было радужно, как казалось на первый взгляд. Подобные вещи не продавались быстро — даже на черном рынке для этого требовалось время, — так что мне пришлось бежать обратно в замок за золотыми монетами и обменивать их на нормальные деньги.

Золото-то, тем более такое чистое, с руками отрывали в любом ломбарде.

Пока деревенские прибирали оставшиеся на третьем этаже комнаты и вычищали взлетную площадку и захламленные чердаки на четвертом этаже, я изучала содержимое кабинета маркизы. Без картины здесь стало гораздо светлее и даже уютнее, да только в поисках мне это не помогло.

Ничего примечательного я не нашла, хотя даже пол и стены простукивала, а еще вынимала книги с полок и двигала статуэтки, пытаясь отыскать, например, потайной ход. И вот почему в фильмах в старых замках герои всегда легко находят тайные комнаты, а я тут битый час на карачках ползаю — и хоть бы хны?!

До ужина я предпочла провести время в покоях маркизы. Устав искать хоть что-нибудь, выбрала себе наряд — светло-зеленое платье простого кроя, без обилия рюш и прочей ерундистики, да светлую дубленку с меховой подкладкой и удобные меховые валенки. Поужинав в холле замка не без участия подоспевшего Айлиана, отправилась гулять.

Вообще, я собиралась постоять немного на улице да пойти в библиотеку, но котяра уломал меня на прогулку. И ведь действительно, нигде, кроме замка, я еще не была, тогда как на территории Тауршира имелись смотровая башня, зимний сад, склеп и прочие строения. Со смотровой башни мы и начали, едва наступила полночь.

Неспешно шли по белоснежному снегу, пока хвостатый рассказывал мне о назначении тех или иных построек. Уж кто-кто, а он явно знал обо всем, что касалось замка. Жаль только, что рассказать не мог и половины, чтобы не начать по-кошачьи мяукать.

— Заберемся внутрь? — предложила я, когда мы остановились у смотровой башни.

Величественное строение из черного камня казалось неприступным и интересным.

Однако ответить кот мне не успел. Башня вдруг ни с того ни с сего угрожающе накренилась и начала заваливаться. Падала она почему-то преимущественно на меня.

— Мамочки! — только и смогла я прошептать.

На большее меня просто не хватило. Замерла в оцепенении без возможности пошевелить ногами и руками. Нет, умом-то я понимала, что надо бы бежать. О том же кричал Айлиан, пытающийся лапами столкнуть меня с места, но ноги будто вросли в сугроб, а в душе появилось чувство неминуемого. Не так я себе представляла свой счастливый конец.

Грозный драконий рык раздался над Таурширом словно гром среди ясного неба. Вот до моей гибели остается лишь миг, а уже через секунду под башню ныряет драконище, принимая на себя ее немаленький вес. Его глазища разрезаны по-кошачьи узкими зрачками, из его ноздрей валит пар, а пасть ощерена, будто меня прямо сейчас собираются сожрать.

В этой ситуации я могла сказать только одно:

— Я ничего не ломала! Она сама!

И вот кто бы знал, чего он там такого матершиного ругается?

Вскоре среди необъятных сугробов стало слишком тесно. Из-под огня, а точнее, из-под башни меня вытащили бравые чешуйчатые солдаты, подоспевшие на помощь к своему другу.

Они, словно камни, обрушались с разных сторон, сотрясая землю. Трое ринулись на помощь Рейалину, а один, мой любимый молчаливый дракон, обернувшись человеком, схватил меня на руки и выкинул метрах так в двадцати от эпицентра событий. Видимо, в отместку за мои издевательства на балу.

И вот сижу я, отплевываюсь от снега, а любопытство тут как тут. Чешую других наместников я еще не видела — теперь этот шанс мне представился. В свете двух лун все они казались белыми или серыми, но стоило приглядеться, как я без труда различила оттенки: белый, светло-серый, светло-голубой и светло-синий.

— А ты какого цвета, товарищ без билета? — обратилась к рядом стоящему молчуну.

Сложив руки на груди, я и не думала выбираться из сугроба. Назло всем врагам вот замерзну и заболею!

Глянув на меня исподлобья, блондин нахмурился сильнее. Ра-а-аз, и меня, словно котенка, за шкирку подняли в воздух, будто я и не весила ничего. Тряхнув разок — вероятно, чтобы избавить от излишков снега, — как ни в чем не бывало поставил на ноги. Именно в этот момент раздался очередной грохот — это Рейалин откинул башню в сторону.

Обернувшись в людей, вся честная компания направилась к нам.

Тут-то я и вспомнила, что…

— Честное слово, я ничего не ломала! — открестилась я от любых, еще не прозвучавших обвинений. — Не надо меня убивать… взглядом!

— Вас… взглядом я убивать не буду, а вот остальных… — прозвучало от драконища зловеще. — Какого демона вы выперлись на улицу? Вам в замке приключений не хватает?

— Не кричите на меня! Где хочу, там и брожу! Имею полное право гулять.

— Ах полное право?! Чудовище!

— От чудовища слышу!

Вот так мы и поговорили. Смерив меня уничтожающим взглядом, Рейалин молниеносно повернулся ко мне спиной и чеканным шагом покинул… Да всех покинул, а вслед за ним отправился мой молчаливый недруг, посмотрев на меня так, будто я являлась вселенским злом.

Три дракона и Айлиан остались рядом со мной.

— Убивать пошел… — оживился один из наместников, широко улыбаясь.

— Да нет… Спорим, снова просто погоняет? — возразил второй.

— А на что? — ввязался в беседу третий.

— На половину сокровищницы, — снова предложил второй.

— Да ты мне уже три сокровищницы проиграл! — возмутился первый.

— Кхм-кхм, — напомнила я о своем существовании.

Разом глянув на меня, драконы, которые буквально только что улыбались и переговаривались, мигом стали серьезными, сделав морды кирпичом, а вернее кирпичами.

— Валерия, — решила я быть воспитанной хотя бы сегодня и сама первая протянула руку.

Лапку мне поочередно поцеловали — видимо, тоже решили быть воспитанными хотя бы сегодня.

— Дакр Аркарион.

— Дакр Перкарль.

— Дакр Сентрад.

Руку я на всякий случай о дубленку незаметно вытерла. Просто была не уверена, что это сейчас мне назвали имена, а не выписки из историй болезни. С такими именами язык трижды в узел завяжется!

— Очень приятно, — не стала я уточнять, что именно приятно, потому как сама еще не определилась. — А что вы там говорили о Рейалине?

— Помоги-и-ите-е-е! — заорал чей-то визгливый голос со стороны замка.

— Вот об этом. Вы, наверное, не понимаете, но только что на вас, Ваша Светлость, покушались, — довольно усмехнулся Аркарион, но я уже не слушала.

Я неслась по сугробам, на поворотах обгоняя кота. Кажется, сегодня кому-то не поздоровилось…

Стоп! На меня покушались?

Картина, представшая перед моими глазами, хорошо бы смотрелась маслом на холсте. Челюсть моя с громким стуком ударилась о дорожку, и поднимать я ее вот вообще не спешила.

— Помоги-и-ите-е-е! — завидев меня, снова закричал во все горло мужчина, повисший вниз головой в трех этажах от земли.

Повис он, если верить моим глазам, совсем не по своему желанию и даже не из-за несчастного случая. За ногу дорого гостя моего замка держал Рейалин. Отсюда не видать, но, кажется, драконище был взбешен.

— Я не хотел! Я не думал! Я все рассчитал! Башня должна была рухнуть рядом! — рыдал мужик, попавший под чужую тяжелую лапу.

И вот с одной стороны, если покушение на меня было совершено не со злым умыслом, а для того, чтобы дать мне следующую подсказку, то Рейалина надо бы остановить — для нас всех же народ старается. А с другой…

Да у меня сердце до сих пор в горле комом стоит и бешено бьется!

Я рванула в замок. Вот все понимала — дурака наказать точно стоит, но не падением с крыши. Если народ здесь не стареет, это еще не означает, что не умирает. Двенадцать почивших маркиз тому прямое подтверждение!

На последних ступеньках каменной лестницы я уже едва шла. Шумно дышала, стирая пот со лба. Нагулялась за сегодня по самое не хочу! А все Айлиан…

Айлиан!

— Отпустите его! Он не виноват! — закричала я, глотая половину букв, но в следующую секунду заорала так громко, что перекричала даже бедного гостя, который таки полетел вниз.

Секунды на две. Потом Рейалин его снова поймал за ногу, глядя на меня с таким выражением на морде лица… Мол, женщины! Сами не знают, чего хотят.

— Не убивайте никого… Пожалуйста, — попросила я, устало усаживаясь прямо на каменный пол, чтобы привалиться спиной к стене. — Меня котяра к башне заманил.

— Айлиан? — не поверил мне драконище, но через мгновение его грозный рык сотряс весь замок: — Айлиан!!!

А бедный несчастный мужик снова полетел вниз. К краю площадки ноги понесли меня сами. Впрочем, я тут же была поймана за шиворот дубленки. И вот что у них за привычка дурная?

Увы, но ругаться на эту тему с Рейалином у меня попросту не было времени. Увидев, что с гостем все в порядке и он мягко приземляется головой в сугроб благодаря пущенному следом снежному вихрю, я, честно говоря, выдохнула. Но ненадолго, потому что меня уже уносили с площадки. Уносили, чтобы разыскать кота.

— Между прочим, вы совсем не умеете обращаться с девушками! — сложив руки на груди, зло вякнула я, чувствуя себя провинившимся котом. С той лишь разницей, что в тапки я никому не гадила, но это пока.

Еще чуть-чуть, и я возьму у Айлиана мастер-класс!

На ноги меня все же поставили. В коридоре третьего этажа. Дальнейшие поиски пропавшего хвостатого проводили уже без меня, и даже без Рейалина. Пока служанки разыскивали это подлое животное, мы с драконищем сидели в кабинете маркизы и сверлили друг друга взглядами. Я была обижена, он — зол. В общем, все как всегда.

— И как вам следующая подсказка? — хмуро поинтересовались у меня.

— Если вы тонко намекаете на то, что я вас не поблагодарила за спасение, то очень зря. Я бы и сама справилась.

— Естественно! — съязвил этот гад, а губы его украсила усмешка. — Только спасал я не вас, а башню со смотровой площадкой, которая до вашего появления простояла здесь больше четырех веков.

— А вот это вот уже не моя вина! — вскочила я на ноги, чувствуя себя оскорбленной до глубины души. Не меня он спасал, значит! — Это из-за вас я вообще здесь оказалась!

— Да что вы?! Правда? — тоже поднялся этот… Этот драконище, возвышаясь надо мной как непрошибаемая скала. Мужчина все надвигался и надвигался, вынуждая меня отходить до тех пор, пока я спиной не врезалась в стену.

— Вот именно! — пискнула я уже не так уверенно.

Осознание двусмысленности ситуации пришло неминуемо. Сглотнув, я вдруг со всей ответственностью поняла, что меня сейчас просто поцелуют. Рейалин смотрел на мои губы, я — в ужасе пыталась поймать его взгляд.

И как же хорошо, что именно в этот момент к нам решил явиться Айлиан. Не сам. Кота в кабинет просто впихнули.

Мяукнув что-то нечленораздельное, он попытался сунуться мордой в щель, но не успел. Пришлось поворачиваться к нам.

— А что это вы тут делаете? — пошевелил он усами, глядя на нас удивленно, но, мгновенно осознав, что драконище зол, сделал самую несчастную морду, какую я у него только видела. — Честное слово, я ни при чем! Меня просто попросили!

Не быть кошаку разведчиком. Через десять минут мы знали все явки и пароли, а также полный список участников происшествия. И вот кто бы сомневался, что там фигурировал Беральд! Именно он, совершенно случайно проходя мимо негласного собрания, предложил использовать для покушения башню смотровой площадки.

Даже заклинание подсказал, чтобы ее свалить. Мол, пустяковое дело. Всего-то и нужно, что три слабых мага да расчеты. Научиться гадить в тапки лично мне захотелось с удвоенной силой!

— Так, а смысл в чем? — поинтересовалась я, в упор не видящая подсказку для снятия проклятия.

— На этот раз вопрос звучит еще проще, как успел мне поведать ваш вопящий гость. Почему на вас покушались?

— Вы снова издеваетесь?! — вновь вспылила я, едва успокоившись.

— Отнюдь. В отличие от этих невменяемых личностей я вам даже подсказку дам. Библиотека.

Из кабинета я вышла, громко хлопнув дверью, но, замерев на мгновение, протопала по коридору и под удивленным взглядом служанки, что несла стопку полотенец, вернулась обратно и прильнула ухом к двери.

Рейалин приглушенно ругался на кота.

— Развею! Вот возьму и развею! Тебя зачем создали, животное ты блохастое? Чтобы ты следил за новой маркизой и тут же сообщал все самое важное! А ты?

— А я и сообщил! Не надо меня развоплощать! Я помочь хотел!

— Что-то для магически созданного животного ты слишком самостоятельный. Помощнички… С такими помощниками и врагов не надо! Стоять! Я тебя еще не отпускал! Ну-ка, кто там у нас?

Отскочить от двери я не успела. На меня тоже подействовало это грозное: «Стоять!» И это при том, что я еще ни разу не слышала, чтобы дракон разговаривал с кем-то так свободно. Я не считаюсь. Со мной он все чаще просто язвит, будто я дите несмышленое.

Дверь распахнулась рывком. Пустившись в свободный полет, я едва не встретилась носом с полом, но была вовремя поймана. Хоть не за шкирку — и то прогресс!

— Подслушиваем? — прорычали у меня над ухом, но я нисколько не убоялась. Наоборот, у меня открылось второе дыхание.

— Конечно! — позволила и я себе немного поязвить. — Мне ведь никто здесь ничего не может рассказать! Всю информацию приходится добывать самой! Теперь вот знаю, что кота к себе в комнату больше не пущу!

— Хозяйка! — жалобно окликнул меня Айлиан.

— Драконище тебе хозяйка! — неумолимо кивнула я на мужчину и все-таки отправилась в библиотеку.

Нет, я не ждала, что кто-то кинется меня догонять и доказывать свою преданность. Наоборот, теперь я с еще большим подозрением относилась ко всем обитателям замка. Мало ли что им в следующий раз в голову придет, чтобы снять это чертово проклятие? Схватят, привяжут к столбу и сожгут, уповая на то, что я о чем-то там должна догадаться.

Нет, так дело не пойдет!

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я отправилась к лестнице, чтобы спуститься в бальный зал. Концерт по заявкам объявлялся открытым. Они боялись драконища? Они просто еще плохо знали меня!

Где проводили свое время многоуважаемые гости каждый вечер? Правильно, в бальном зале. Не танцевали, не играли в города и даже не пели частушки. Они, словно корабли, подплывали друг к другу и… разговаривали за бокалом чего-нибудь в ожидании ужина — вот развлечение!

Появившись в бальном зале, я скинула дубленку прямо на ступеньки. Не то что спарилась — уже сжарилась в ней, однако мой маневр незамеченным не остался. Все вокруг смолкло, а на меня воззрились с интересом.

Рано! Я еще не взяла реквизит!

Ворвавшись в большую столовую, я быстро собрала со стола пустые тарелки. Стопка получилась внушительной, так что пришлось часть тарелок оставить для второго захода.

Бах! Бах-бах-бабах!

Тарелки бились одна за другой, усыпая пол белоснежными осколками. В полнейшей тишине этот звук оглушал, порождая звонкое эхо. На меня смотрели в недоумении.

— Итак, — проговорила я, невозмутимо складывая руки на груди. — Теперь, когда все ваше внимание приковано ко мне, мы поговорим вот о чем. Бабушка Валерия была женщиной далеко не глупой, раз нашла способ увильнуть от ответа и прожить долгую интересную жизнь. Не знаю, хотела ли она снять проклятие или просто плюнула на всех вас, но дело вот в чем. Пока еще я хочу помочь вам разобраться с вашей чертовой магией, но если моя жизнь вновь подвергнется опасности, то черта с два я пошевелю хоть пальцем! Хотя нет, я просто возьму и подожгу этот замок! Надеюсь, я понятно изъясняюсь?

Интерес и удивление на лицах присутствующих сначала сменились негодованием, затем сомнением, а потом и ужасом. Даже за второй порцией тарелок не пришлось идти, однако то, что я не шучу, дошло далеко не до всех.

Скупые аплодисменты донеслись со стороны лестницы словно насмешка над моими словами. Обернувшись, я со всем неудовольствием увидела Беральда. Его белоснежный костюм, честно говоря, уже изрядно мозолил глаза.

— Один момент! — высказалась я, снова скрываясь в столовой.

Взяв тарелку с каким-то жирным гуляшом, вернулась обратно. Шаги мои были четкими и уверенными, а улыбка широкой настолько, что даже стыдно. Не мне. Мне-то как раз совсем не было стыдно, когда я размазывала гуляш по белоснежному мундиру мужчины.

— Спасибо за увлекательный вечер.

— Уже прощаетесь? Мне казалось, что вечер только начинается. Как насчет того, чтобы погулять по парку? — проследил Беральд взглядом за тем, как падает на пол тарелка.

— Что должно рухнуть на этот раз? — обошла я его, поднимаясь по ступенькам.

— Может быть, я? К вашим ногам, — намылился он за мной, но я остановилась.

— Только если ваше самолюбие, — насупилась я. — За мной не ходить!

До библиотеки я добралась. Даже без приключений, что в этом замке крайне удивляло. Что примечательно, вчерашних книг на столе уже не было. Видимо, служанки не зря получали свой хлеб…

Собственно, на этой мысли я и споткнулась. Деревенским заплатила я, а им-то кто-то платит или они тут за идею и крышу над головой трудятся? Надо-таки поймать управляющего. Хозяйка я, в конце концов, или нет?

— Да чтоб вам всю жизнь луком одним питаться! — выругалась я, увидев, как по воздуху внезапно пролетела книга размером со столешницу. На стол она и шлепнулась, пока из-за шкафа выходил Рейалин.

— Поужинаем?

Это было странно. Будто специально подстроено.

Едва вопрос был задан вслух, как в дверь за моей спиной коротко постучались и на пороге появилась служанка с подносом, заставленным тарелками. Толстый том был мгновенно отодвинут драконищем в сторону.

Раз! И мы снова вдвоем. Я даже не успела запомнить, какого цвета платье было на девушке.

— Если это способ извиниться, то тоже зря, — повыше вздернула я нос, горделиво прошествовав мимо стола, но снежный вихрь, закрутившийся прямо в помещении, быстро усадил меня на диван.

В кресло напротив величественно присел Рейалин. Лишь сняв крышки с тарелок, он снизошел до ответа. Что-то мне подсказывало, что все это время он придумывал ответ поязвительнее, но я ошиблась. Мы снова скатились до нравоучений:

— Настоящие мужчины никогда не извиняются словами. Слова — это всего лишь слова. Смотреть нужно на поступки, на отношение… — наполнял он наши бокалы вишневым соком. Поставив графин обратно на стол, вдруг подарил мне дьявольскую усмешку. Казалось, в его глазах горел огонь. Огонь сумасшедший, сжигающий дотла. — А еще я ненавижу ужинать в одиночестве.

То есть про язвительность я все-таки была права!

— Ужинайте со своим котом! — предложила я, но в противовес своим словам взялась за вилку. Очень уж интересно выглядели мясные рулетики с зеленью. — И вообще, настоящие мужчины не извиняются, потому что не совершают поступки, за которые нужно извиняться.

— То есть вы считаете, что никто не имеет права на ошибку? Интересно… Сами вы никогда не ошибались?

Мужчина загнал меня в угол. Так откровенно врать не позволяла совесть, а говорить правду — чувство собственного достоинства. Сделав вид, что увлеклась тщательным пережевыванием пищи, я задала совершенно другой вопрос:

— К чему здесь лежит эта книга?

— Это свод законов, действовавших в наших королевствах три века назад. Подумал, что вам будет интересно ознакомиться на досуге. Любопытное чтиво. Не знаю, как сейчас, но раньше существовал, например, закон, обязующий супругу проводить в покоях мужа каждую четвертую ночь.

— И? Что в этом любопытного?

— Ему следовали неукоснительно, но чаще всего женщины занимались в эту ночь рукоделием или чтением. Своеобразный бунт, из-за которого в дальнейшем этот закон упразднили. Что примечательно, не только этот закон можно трактовать в угоду себе. Есть и другие законы…

Отложив вилку, в книгу я вцепилась обеими руками, но поднять все равно ее не смогла. На помощь мне пришла чужая магия, с легкостью разместившая талмуд на диване.

На следующие несколько часов для любого общества я просто пропала. Сначала сидела, читая то одно, то другое, пока драконище, тоже выбрав себе книжку, продолжал сидеть напротив через стол. Потом лежала, плюнув на этикет и прочие сковывающие свободу выражения правила. Затем и вовсе хохотала в голос, когда дошла до имущественных споров.

Если, например, у вас украли корову, вам законом разрешалось пойти и тоже украсть корову, чтобы вернуть себе утраченное. Однако если вас при этом ловили, то могли прилюдно высечь прутьями. Количество прутов зависело от того, насколько крупной была неудавшаяся кража. Равноправие, блин!

Или вот, например! Если жена изменила мужу и не была поймана, то должна была внести налог один золотой, чтобы ее грех был прощен. Если же каким-то образом муж узнавал о злодеянии, то уже он должен был внести два золотых за себя и за жену. При любом раскладе королевство оставалось в плюсе.

Но самым абсурдным мне показался закон, действующий исключительно на аристократов. Если один аристократ лишил жизни другого аристократа, то это каралось по закону. Разбирательства, суд, гильотина — все по-честному. А вот если недоубил, то есть покушался, но человек жив, хоть и не здоров, — это другой разговор. Покушаться на чужую жизнь законом было не запрещено. А если не запрещено, то, значит, что?

Правильно, можно. Что мне сегодня, собственно, и продемонстрировали, едва не прихлопнув башней.

— Они покушались на меня потому, что законом это не запрещено, — зевнула я, прикрывая рот ладошкой.

Поднявшись, Рейалин подбрасывал деревяшки в камин. Раскрытая книга, которую он читал, лежала на кресле.

— И кто все это придумал? Это же бред чистейшей воды.

— Совет лордов. Они — высшая аристократия среди людей. В каждом королевстве был свой совет, но книга законов одна на всех. Вот и добавляли то, что было выгодно лично им. Некоторые законы и вовсе противоречат друг другу.

— А разве не наместники управляли ледяными королевствами?

— Мы управляли, но во внутренние реформы не вмешивались. У людей свои правила, у нас свои. Так было раньше. По крайней мере, на тот момент, когда я принял на себя управление первым ледяным королевством. Сейчас, естественно, время многое расставило по своим местам.

— Вы скучаете? — сама от себя не ожидая, поинтересовалась я, подперев ладонями щеки.

— По законам? Нет, — усмехнулся мужчина, возвращаясь в кресло. Свой камзол он уже снял, так что находился в светлой рубашке, рукава которой закатал. — Я скучаю по возможности прогуляться по улицам, зайти в таверну, посидеть там за кружкой чего-нибудь и послушать чужое пение. Мне всегда нравилось гулять поздно вечером, скрываясь под личиной.

— Ваша магия и на это способна?

— Я способен на многое, — улыбнулись мне лукаво. — Вам давно пора спать.

— Э, нет… Я еще почитаю! Давно я не читала ничего смешнее!

Да только организм мой оказался против. Уснула я прямо на раскрытых страницах, а проснулась, к своему глубокому сожалению, в комнате, в которой обосновалась. Совсем нетрудно было понять, что меня сюда принесли.

— Кабздец! — подытожила я и…

Завалилась обратно спать.

Глава 15

— Как я оказалась в комнате? — вновь допытывалась я до Айлиана, который весь сегодняшний день прятался от меня.

Причем прятался не только по замку, но и в деревне, никак не желая отвечать на мои вопросы. Однако я тоже была не пальцем деланная, так что загнала этого хвостатого в угол. В прямом смысле этого слова. Метлой.

— Мяу! — попытался улизнуть кошак, но я была быстрее.

— Хватит уходить от ответа! Ключ был только у меня и с моей шеи его никто не снимал!

— Мяу? — смотрел он на меня несчастным взглядом обиженного судьбой кота.

— Ты мне зубы-то не замяукивай! Со мной такой номер не пройдет. Или ты сейчас все рассказываешь, или запрещу всем тебя кормить.

— Не трогай святое! — мигом обрел Айлиан дар речи, растеряв весь свой жалостливый вид.

— Считаю до трех. Раз… Два…

— Ладно-ладно! Но ты должна мне кое-что пообещать.

— Ну?

— Обещай, что не дашь меня развоплотить.

Нет, таких не берут в шпионы. Котяра с легкостью рассказал мне о том, каким именно образом он был создан, хотя волновало меня немного другое, но оратора я не перебивала.

Оказывается, даже у магии есть свои определенные правила. Невозможно создать что-то из ничего. И уж тем более невозможно создать живое из неживого. Для того, чтобы уши и глаза оставались в замке даже с наступлением рассвета, и был придуман Айлиан. Причем придуман не одним драконищем, а коллективно.

Всем пятерым наместникам пришлось приложить свою лапу к созданию. Дакр Интар — тот, с кем я бесцеремонно танцевала, — отдал коту свой голос для того, чтобы он мог говорить. Дакру Аркариону пришлось поделиться своей третьей ипостасью. Оказывается, в его корнях как-то затесался оборотень из семейства кошачьих, а кровь проявилась только через поколение.

Дакр Перкарль вручил животинке то, что не нравилось ему самому. Даже по меркам драконов он ел до бессовестного много, а недельных запасов в его замке едва ли хватало на два дня, так что мужчина был рад избавиться от вечного голода. Дакру Сентраду всегда мешала излишняя осторожность. Драконы трусами не могут быть априори, поэтому коту он отдал именно эту черту своего характера.

Ну а Рейалин отдал часть своих эмоций. Теперь я хотя бы понимала, почему мужчина время от времени бывает словно замороженным. Просто каждый из них остался без чего-то важного, делавшего их теми, кто они есть.

— Подожди. Но дакр Интар разговаривал со мной на балу. Не сходится с твоим рассказом.

— Он разговаривал, а я на тот момент, между прочим, лишился дара речи! Так что не делай так больше. Знаешь, как страшно, когда вдруг не можешь разговаривать?!

— Ну… не знаю, не знаю. Молчаливым ты бы мне нравился гораздо больше.

Кот насупился, но его маневр я раскусила. То, что он собирался удрать, стало понятно сразу, так что коридор я ему перегородила, глядя на него с ожиданием. Терпение мое заканчивалось.

— Ты так и не сказал мне, как я оказалась в запертой комнате.

— Что, правда?

— Айлиа-а-ан…

— Меня заставили лезть в комнату через каминную трубу, но я тебе этого не говорил, — все-таки шмыгнул он в сторону, слоном поскакав по коридору.

— Ты бы до замка лапой не дотянулся, — крикнула я ему вдогонку и уже тише добавила: — Зато открыть изнутри мог кое-кто другой. Тот, кто отдал коту частичку себя.

Несомненно, в произошедшем не было ничего хорошего. Несмотря на то, что дракон был мне очень даже симпатичен, если не брать во внимание его вредность и непробиваемость, которые являлись яркими чертами и моего характера, я не хотела, чтобы он видел мои записи на доске.

Сегодня в столбик с подсказками добавилась еще одна пометка «не запрещено», которую я получила вчера из книжки благодаря все тому же Рейалину. Да, он, в принципе, был в курсе сути этих подсказок, но ведь на доске я оставляла и другие метки, связанные с дневником маркизы или записками бабушки. Плохо, очень плохо, что их кто-то видел, но хуже все же другое…

Моя личная комната, мое бомбоубежище в башне тихо, но мирно превращалось в проходной двор при условии, что пускать сюда нельзя никого. С этим срочно нужно было что-то решать.

Вторым вопросом на повестке дня являлись мои права в этом замке. Из того, что я видела, было совсем не трудно догадаться, что и управляющий, и служанки служат совсем не мне. Ими, насколько я могла судить, командовал Рейалин. А ведь в этом тоже нет ничего оптимистичного. Если мне вдруг среди ночи понадобится помощь, я навряд ли ее здесь найду, если драконище будет против.

В общем, преданность служащих нужно было срочно проверить. И я даже знала как, но кое-кому это ой как не понравится.

Последнее, что теперь тоже не давало мне покоя, — это масштабность связи между котом и Рейалином. Все это время я думала, что тихое «Чудовище» во сне мне просто привиделось. А что? Слуховые галлюцинации — дело нехитрое, но теперь сомнения грызли мои нервные клетки, поочередно посыпая их солью и перцем.

А что, если драконище может легко попадать туда, где сейчас находится Айлиан? Он ведь сам говорил, что его магия способна на многое. Вдруг он в буквальном смысле может видеть и слышать через котяру?

Все! Моя паранойя дошла до пика!

Перед моими глазами мысленно проносились ванна, которую я принимала в компании котяры, совсем не заботясь о том, чтобы прикрыться хотя бы пеной. Туалет, на котором я восседала, словно на троне, вслух читая зажимающему нос Айлиану инструкцию по применению закончившегося освежителя воздуха.

Зеркало, перед которым я переодевалась, громко сетуя на дырку в носках, которую будет не видно под ботинками, и забытые в общежитии нитки. И, наконец, чудовище, которым я ежедневно оборачивалась во время сна, чтобы по полчаса потом тратить на расчесывание волос.

Увы, круглосуточно красивыми девушки могут быть только в сказках. И это не говоря о том, что радуга из нас не выходит ни с одной стороны по примеру розовых пони.

Черт его знает, что меня сейчас смущает больше: то, что кто-то так близко познакомился с моим внутренним миром, или то, что мое право на свободное пространство нарушили. В принципе, мы уже, можно сказать, живем под одной крышей, но ведь это совсем не значит, что в женщине не должно остаться загадок!

Моя загадочная натура срочно требовала выяснить, будет ли у нашего будущего скандала причина.

То, что сам скандал запланирован, я уже не сомневалась.

— Ваше Сиятельство, мы уходим, — поймала Лаура меня у моей комнаты.

Я как раз намеревалась зажечь камин, чтобы он работал круглосуточно. Уж лучше я буду раз за разом проветривать комнату, чем кто-то станет лазать ко мне через трубу.

— Уже закончили? — не спешила я отпирать дверь, чтобы не приглашать девушку к себе.

— Все комнаты убраны, помещения на чердаке расчищены. Только вот не знали, что делать с картинами…

— С какими картинами? — заинтересовалась моя совесть, желающая вернуть потраченные монеты обратно в мешочек.

Все же золото да и все, что было в этом замке, я своим не считала. Трудно считать иначе, если тебе раз за разом доказывают обратное.

— Так половина чердака картинами заставлена. Мы тканями обернули, пыль стряхнули и аккуратно расставили. Если в замке заданий больше не будет, то надо бы парк расчистить и оранжерею в порядок привести, но это не быстро. Сегодня мужики больницу строить начали, так что свободных рук теперь меньше стало.

— Как больницу? Сами?

— А как же еще? К нам-то рабочих небезопасно пускать, а мужики у нас рукастые и головастые. Пташ сегодня все, что заказывали, привез. Ой, так я же и вам принесла да внизу так и забыла! Я сейчас!

Лаура умчалась, но ждать девушку я не стала. Спустилась следом за ней, чтобы с недоумением уставиться на коробки. Сколько пунктов, столько и коробок. Это мне что? На пару лет вперед? Я же по одной штуке заказывала, а не по одной коробке!

Хотя… Будет чем подкупать слуг. Наш комендант, например, таяла от маленьких шоколадок. Интересно, а от чего тает драконище?

Посмотреть на стройку века я все-таки вышла. Правда, перед этим пришлось самой перетаскать в комнату коробки, чтобы никто ненароком на мое добро не покусился. Легкий мороз колол щеки. Ребятня бегала по деревне, катая друг друга на самодельных санках, а мужики вовсю трудились, расчищая место под будущее строение.

И-дил-ли-я. Если бы не одно но.

— Мы тут списки подготовили, что кому нужно, — словно монстр из ужастика внезапно появилась за моей спиной староста.

Опираясь на клюку, женщина выжидательно смотрела на меня одним глазом, протягивая новую стопку листов. Почему-то резко подумалось, что кое-кто решил сесть мне на шею, но все оказалось куда прозаичнее. Просто этой ночью через вторые ворота, что находились с другой стороны, должен был явиться торговец.

Ему-то я и должна была передать списки вместе с врученным мне мешочком с деньгами. Степень доверия я оценила. Списки тоже. Да только теперь у меня появился новый вопрос: мне-то на той стороне что заказывать? Точнее, не так. Как удержаться от того, чтобы не заказать всего и побольше?

Свой список я составляла уже после того, как наступила полночь. Составляла я его, основываясь на том, что просили деревенские. Травы, духи, чулки, сладости. На большее моей фантазии просто не хватило, потому что я не знала, что там вообще продается. Мне бы самой походить по магазинам.

Зато у управляющего губа была не дура. Постучавшись ко мне в комнату, он принес не просто список — списище, от длины которого мои глаза полезли на лоб. И вот чего там только не было! Я значения половины слов не знала, но жадность во мне победила.

Денег-то, в отличие от деревенских, мужчина мне не дал!

— А это точно все нужно? — переспросила я.

Честные-пречестные глаза смотрели на меня в упор.

— А как же! Замок-то большой, гостей, опять же, много, Ваша Светлость. Ничего лишнего не указал. Все на пять раз проверил!

Спину мужчины я провожала о-о-очень недоверчивым взглядом. Едва он спешно скрылся за поворотом, я тут же рванула на третий этаж. Гости уже расходились по замку. Кто-то приседал в реверансе, другие просто здоровались кивками, но долго рядом со мной не задерживались. Я же высматривала драконов, которых в упор не видела.

— Простите, а вы не видели дакра Рейалина? — схватила я за руку знакомого художника. Мужчина при виде меня начал падать в обморок, но, услышав вопрос, резко передумал притворяться бесчувственным.

— Не могу ответить со всей точностью, но, кажется, многоуважаемый наместник еще не выходил. Его покои предпоследние дальше по коридору, — махнули мне рукой, но стоило глянуть в ту сторону, как художника и след простыл. Ромашку бы, что ли, попил в целях успокоения.

Я стучала.

Сначала я скромно стучала костяшками пальцев. Потом более настойчиво долбилась кулаками. Еще через десять минут тарабанила ногами, но никто мне не только не ответил, но и к двери не подошел. Пришлось удваивать свою наглость и врываться внутрь без приглашения.

— А ничего так, — обвела я взглядом небольшую гостиную, совмещенную с кабинетом.

Тяжелые портьеры были задернуты, свечи не горели, так что в комнате было темно, но свет из коридора позволил мне разглядеть еще одну чуть приоткрытую дверь. Туда-то я и направилась.

— Вы чего? Дрыхнете? — возмутилась я, останавливаясь рядом с кроватью.

Уперев руки в бока, с трудом различала копошащееся под одеялом тело. Только по неопределенному стону и поняла, что Рейалин действительно здесь.

— Эй, спящий красавец, пора просыпаться, — попыталась я нащупать чужое плечо, но нащупала лишь одеяло и подушку, под которыми мужчина и скрывался.

Еще один стон в качестве ответа мне совсем не понравился.

— Дакр Рейалин, вам что? Плохо? Вы заболели? — присела я рядом, забираясь под одеяло рукой, но, нащупав чужое обнаженное тело, руку быстро отдернула.

Тяжелый вздох был явно обращен не к подушке.

— Так! Или вы сейчас же говорите, что с вами происходит, или…

— Что «или»? — мученическим голосом перебили меня, откидывая подушку в сторону. — Ну вот что «или», чудовище? Неужели мне нельзя хоть одну ночь провести в тишине и покое? Разве я о многом прошу?

От такого напора я, честно говоря, растерялась. Сидела, молчала и переваривала чужую тираду, понимая, что не так-то и много мужчина хочет. Как-то в голову мне не приходило, что он может просто устать и желать побыть в одиночестве, но… Как же я? Слишком быстро я привыкла к тому, что Рейалин мне все время помогает.

З — зависимость.

Молча поднявшись, я поплелась на выход.

— Валерия… — отчаянно простонал драконище, но я уже вышла и, как образцовая хозяйка, даже дверку за собой прикрыла.

Сама разберусь без всяких чешуйчатых с этим списком. В конце концов, девочка не маленькая.

На то, чтобы переобуться и натянуть шубу, у меня ушло буквально несколько минут, а вот на сам путь не меньше получаса. Пришлось идти по сугробам, выискивая под светом двух лун чужие следы. И это при том, что я понятия не имела, где именно находятся вторые ворота, но следы на снегу действительно были. Размера так сорок третьего, а то и сорок пятого…

К тому моменту, когда я наконец-то заметила высокие железные ворота, украшенные выпуклыми шипами, чьи концы опасно поблескивали, мое чувство самосохранения орало благим матом. Мне чудился скрип снега, чье-то завывание, шипение и рычание. Мое сердце ухало так громко, что я чувствовала пульсацию вен под кожей. Колени тряслись совсем не от холода, так что, увидев вдалеке двух мужчин, я обрадовалась им как родным.

Даже побежала навстречу, сверкая широкой улыбкой, но она быстро сползла с моего лица, едва я поняла, кто там стоит. Беральд светился, как начищенный чайник. И дело было не только в его белоснежной шубе, удлиненный подол которой был не меньше метра. Скорее меня напряг оскал, с которым меня встречали.

— Моя милая маркиза так соскучилась по мне, что решила последовать за мной? — спросил он лукаво.

Я же старалась полностью игнорировать этого неприятного типа. Все мое внимание было приковано к солидному старцу, чей объемный багаж спереди говорил о его достатке.

— Доброй ночи. Простите, не знаю вашего имени. Меня зовут Валерия. Я наследница, — говорила, а сама пыталась быть доброжелательной. Вдруг скидочку сделают?

— Какой красивый цветок, — неодобрительно покачал головой мужчина. — Как жаль, как жаль… Ну, ничего. Вы можете на меня рассчитывать, Ваше Сиятельство. Все заказы исполню в лучшем виде! Все самое свежее, все самое вкусное привезу! А какие…

Я замерзла, пока слушала торговца. Даже пританцовывать ненароком начала, потому что словесный поток все не заканчивался и не заканчивался. Мне рассказали абсолютно все! И про свежесть продуктов, и про высокие цены, и про скидки, которые выбиваются с трудом. И про косметику, и про жемчуг, и про ювелирные украшения. Как-то незаметно для меня мужчина перешел на бессовестных демонов, которые все время нападают на обозы и забирают половину от заказов, а то и больше. Про платные дороги, про смердящие болота, про страшных драконов, желающих наложить лапу на его бизнес…

— …А я им так и сказал! Никому, кроме меня, многоуважаемая маркиза не доверит доставлять такие важные заказы! Только Апирнильоль и будет иметь честь служить своей госпоже. Только…

— Уважаемый Апир-ниль-оль, — произнесла я по слогам, перебивая мужчину. Зубы мои уже лихо отплясывали вместе со мной. — Я бы, конечно, еще была рада послушать ваши истории, но во дворце меня ждет много дел. Не могли бы вы мне помочь? У меня есть список покупок, но я не понимаю, что это за товары.

— О, свет моих очей! — громко воскликнул торговец. — Если бы я только знал! Мои глаза давно не видят без магических капель. Как назло, сегодня я их оставил в лавке.

Если бы не холод собачий, я бы кого-нибудь уже ударила. Вся надежда была исключительно на торговца, но увы…

— Я могу помочь, — неожиданно раздалось за моей спиной совсем близко.

Мать моя женщина, я забыла про Беральда! Как он мог вылететь из моей головы?

Он действительно стоял ко мне слишком близко. Обернувшись, я едва не подпрыгнула от того, как возвышался надо мной мужчина. То-то я думаю, что сзади мне ничего не поддувает. А это, оказывается, живая стена меня собой оберегает.

— Да нет, благодарю. Мы тут сами с усами, — насупилась я, медленно делая шаг назад.

— А я настаиваю. Я ведь могу помочь такой милой барышне, — нагло отобрали у меня стопочку, которую я бережно прижимала к своей груди. — Итак, под номером один у нас дорогущее вино — восемь бочек…

Я убью управляющего!

Нет… Я сожгу его на костре, который самолично выложу!

Нет! Я замурую его в фундамент новой больницы!

Я была зла… Ой, как я была зла! Мысленно я уже разобрала управляющего по частям и собрала из него монстра. Уже видела, как бегу по замку с сумасшедшей улыбкой и кричу: «Он живой! Живой!» И именно в этот момент прямо в замке в меня ударяет молния. Шаровая. Залетевшая в открытое окно.

Восемь бочек не то что дорогущего — золотого вина! Пять коробок сигар какой-то забубенной фирмы. Деликатесов на общую сумму более двухсот золотых. В буквальном смысле золотая кондитерская посыпка для выпечки — три килограмма! Дорогая кожа из какого-то реликтового ящера, пятнадцать скакунов, дормез для путешествий на дальние расстояния…

— Старый хрыч решил нажиться на вашей наивности, чего и следовало ожидать. Последний пункт тоже стоит вычеркнуть, если вы не собираетесь разводить в замке моллюсков. Все остальное смело можно заказывать.

— Спасибо, — счастливо произнесла я от чистого сердца. — А сколько денег я должна дать?

— Шестидесяти золотых хватит с лихвой.

— Да вы что, Ваше Сиятельство! — схватился торговец за сердце. — Я и половины не куплю! А если демоны снова нападут?

— Шестьдесят и ни золотым больше! — уверенно заявила я, чувствуя поддержку Беральда. — Ой, чуть не забыла! Мне же еще замок нужен новый на дверь. Такой, чтобы только я могла открыть.

— Боитесь, что у вас что-нибудь украдут? — рассмеялся мужчина. — В замке нет воров. А если и были, то до сегодняшнего дня они не дожили.

— Ну… Это для моего личного спокойствия. Не хочу, чтобы всякие драконы по моей комнате шастали.

— Да? — обрадовался Белоснежка. — Тогда лучше всего брать магический замок. Он защитит весь периметр комнаты. Хороший экземпляр будет стоить еще пятнадцать золотых. Я помогу правильно установить.

Настроение мое поднялось до самой высокой отметки. Выдав торговцу денег и списки, я помогла Беральду запереть ворота. Ну как помогла? Рядом постояла. Не бросать же его было. Все-таки он мне очень помог. Если бы не он, я бы не только оплатила всю эту дрянь, но еще и денег бы дала гораздо больше.

— А вы-то к торговцу зачем обращались? — поинтересовалась я, пританцовывая на вытоптанном снегу.

— Заказывал кое-что, — отошел от меня на добрые три метра и…

Словно фокусник, достал из сугроба корзину цветов.

— Это вам, — протянул он мне корзину, из которой выглядывали до бессовестного яркие голубые цветы, так похожие на кувшинки на ножках.

— Спасибо? — почему-то спросила я, пораженная в самое сердце.

— Надеюсь, вам они нравятся. Простите, я не знал, какие цветы вы любите. Вы, наверное, замерзли… — снял он свою шубу и накинул ее мне на плечи.

— А вы как? — чувствовала себя как обухом по голове ударенной.

— А я не мерзну. Кровь горячая.

Дорогу до замка мы провели в разговорах. Беседа отвлекала, не давала уйти мыслями в состояние самокопания да и вообще оказалась на редкость приятной. Что примечательно, мне даже огрызнуться ни разу не захотелось, но тем не менее я все равно не забывала, что именно этот человек едва не подтолкнул меня к страшному.

Однако сегодня Беральд пришелся как раз кстати. Из окна второго этажа за нашим возвращением наблюдал драконище.

Глава 16

— Немедленно позвать мне управляющего!

Именно с этих слов я начала, едва вошла в бальный зал. Беральд меня сопровождал, хотя в этом и не было особой нужды. Противиться его компании в этот раз я не стала. Все-таки мужчина мне очень помог, но ухо держала востро.

Просто… Когда порыв благодарности успешно скончался в муках, ко мне наконец-то вернулся разум, а вместе с ним и логика. Ведь торговцы приезжают сюда за заказами только раз в неделю, а неделю назад меня в замке еще точно не было. Неделю назад Беральд даже не подозревал, как я выгляжу, но цветы заказал.

Кому? Той, что окажется на месте маркизе. Той, кому злодей однозначно хочет помешать. Или…

Сбить с правильного пути.

Именно сейчас мне в голову пришла мысль, что история триста лет назад могла быть совсем другой. Не такой, какая была представлена на страницах чужого дневника. Написать можно что угодно — было бы желание.

Но что, если, как это часто бывает, маркиза стала разменной монетой в споре двух мужчин? Что, если один из них хотел отомстить другому? Точнее, нет, не так. Что, если один из них до сих пор за что-то мстит другому? Потому и бабушка моя ошиблась, когда поверила не тому, — именно так она написала. Потому и время было упущено. Потому и маркизы дохли как мухи — им просто не оставляли других вариантов.

Кое-что проверить я могла прямо сейчас.

— Вы звали меня, Ваше Сиятельство? — появился передо мной управляющий, выныривая откуда-то со стороны столовой.

— В замке есть охрана? — уточнила я, передавая белую шубу обратно владельцу.

— Никак нет, Ваше Сиятельство. Не положено. Но если нужно чего, вы только скажите. Я вам мигом помощников найду, — подобострастно заглянули мне в глаза.

Не хватало только сложенных лапок. Чем-то он мне Айлиана напоминал. Кот тоже любил примерять на себя ангельский вид. Особенно если поблизости пахло едой.

— Сама найду. Я вас увольняю, — произнесла я, не меняя тона. Говорила по-прежнему доброжелательно, чтобы, не дай бог, никто не почувствовал во мне опасность.

— Позвольте, но за что?

— А разве я обязана перед вами отчитываться? — Повернувшись к Беральду, я положила ладонь поверх его руки и с улыбкой прошепталаш: — Огромное вам спасибо за помощь и за то, что открыли мне глаза на этого жулика.

— Да я никогда… Да я…

— Свободны, — холодно отчеканила я. — В замке я вас видеть не желаю. Уверена, вам хватит заработанных на наивности прошлых маркиз монет на то, чтобы арендовать у деревенских койку. Ну? Я вас не держу.

Зорко следила за тем, на кого посмотрит управляющий. В зале чуть в отдалении стояли драконы, выделяясь на фоне остальных гостей. Рядом со мной возвышался Беральд, а я ждала. Ждала, понимая, что мой приказ никто исполнять не будет. Хоть ногами топай, хоть истерику устраивай — власть в замке принадлежала другому человеку, и только с его разрешения управляющий покинет эти стены.

— Ну? — нетерпеливо повторила я. — Или мне приказать, чтобы вас отсюда вывели?

Всего на секунду немолодой мужчина впился взглядом в лицо Белоснежки. Даже не посмотрел, ненароком отметил и, видимо, получив молчаливое разрешение, спешно покинул зал. Теперь главное — никому не выдать своего знания раньше времени.

Каждая женщина умеет быть дурой, когда ей это выгодно. В моем случае на кону стояла моя собственная жизнь.

Теперь я по крайней мере понимала, зачем нужен был договор с деревенскими. Ни одной маркизе слуги никогда не подчинялись. Кто-то в белом пальто все время вел свою игру.

— Это еще не все… — медленно, почти с наслаждением проворковала я, услышав, как по залу прокатился тихий гул голосов. — Вчера на меня было совершено покушение. Я понимаю, что вы хотите мне помочь, но… Не такой ценой. Сегодня я не накажу никого, потому что покушение на аристократа аристократом законом не карается, но если я пострадаю в дальнейшем… Я камня на камне здесь не оставлю. Подожгу, взорву, испепелю. Я найду способ, и тогда вам придется доживать свои дни под открытым небом. На этом все. Расходитесь.

По сути дела, для этой показательной порки не было весомых причин. Все, что хотела сказать, я уже сказала им в прошлый раз, но не запугивание являлось моей целью. Я хотела донести до подсказчиков, что их намек мною расшифрован и принят к сведению, но сказать прямо такое поостереглась. Не тогда, когда рядом слуги и Беральд.

— Вы не проводите меня до моей комнаты? Очень хочется спать, — обратилась я к Белоснежки, чье лицо светилось довольством.

— Конечно, моя милая маркиза, — с придыханием ответили мне, гипнотизируя взглядом. Приподняв мою руку, мужчина коснулся губами тыльной стороны ладони.

Всю дорогу до спальни меня засыпали комплиментами. Столько лапши на мои бедные уши еще никто не развешивал. Я была и умной, и красивой, и обаятельной, и сообразительной, и прелестной, и еще сотни разных «и», которые ко мне если и относились, то лишь отдаленно. Ну, я-то себя знала!

Руки мои на прощание облобызали с таким азартом, будто они сплошь состояли из драгоценных камней, которые Беральд пытался отковырять губами. В комнату свою я буквально сбежала, потому что иначе дело добром бы не кончилось. Я даже вазу в одном из углов присмотрела на всякий случай, если поползновения станут излишне настойчивыми.

А что? В нашем деле даже ваза — это аргумент.

— А это еще что такое? Ты как здесь оказался? — накинулась я на кота.

Своей толстой попой он восседал на моем диване и умывался лапой, периодически ее облизывая шероховатым языком.

— Через камин, — нахохлился Айлиан, глядя на меня обиженно.

— Так он же горел.

— Подумаешь… Долго ли снега в трубу накидать…

Этот кот был неподражаем, но спрашивать, в чем его обида, у меня просто не было времени. Подойдя к доске, я мелком написала «Белоснежка» и жирно выделила это прозвище, тонко намекая на то, что злодей мною вычислен.

— Твой хозяин до сих пор у себя в комнате отлеживается? — поинтересовалась я, скидывая в кресло дубленку.

Сняв сапоги, быстро переобувалась в родные ботинки.

— Отлеживается. Он в этот день всегда отлеживается, — неохотно отозвался котяра, наблюдая за мной.

— А чем это сегодняшний день такой особенный?

— День рождения наместника первого королевства.

— Да ты что? Правда, что ли? Настоящий день рождения? А чего он тогда отлеживается? И чего ты мне раньше не сказал? Мы бы праздник устроили. С подарками там, с конкурсами.

— Разве ты не поняла? Не любит он свой день рождения. Год прошел, а он все так же в заточении…

Кота я больше не слушала. Изначально хотела выждать немного времени и отправиться к Рейалину, чтобы на всякий случай поинтересоваться, не была ли попытка обмана управляющим очередной подсказкой, но теперь планы мои резко поменялись.

Если честно, совсем немного, но чувствовала за собой вину за то, что подозревала драконища. Да, он помогал мне уже не раз, но сомнения все равно грызли меня изнутри, а теперь… Теперь я была почти на сто процентов уверена, что дракон — такой же заложник этого замка, как и все остальные. Ошибиться не хотелось, но тут, как говорится, сердце подсказывало.

Конечно, вполне возможно, что помощь Рейалин мне оказывал из корыстных побуждений, однако ужинами он меня кормил явно по собственной инициативе. Заботился, одним словом, как мог. Сегодня у меня была возможность отплатить ему добром за добро.

Из замка я выбиралась как в лучших шпионских романах. До дома старосты и вовсе добиралась перебежками, время от времени прячась за сугробами. Улица была пуста и тиха, свет не горел ни в одном доме, но мешочек золотых должен был возместить деревенским неудобства, которые я собиралась им доставить.

Дверь мне открыли только после третьего стука и моих жалостливых завываний.

— Девка, да ты чего? С ума сошла? — позабылись вмиг все мои регалии, обнажая истинное отношение деревенских к новой маркизе.

— Я со срочным делом! — ворвалась я без приглашения, упрямо плюхаясь за стол. — Есть в деревне хоть одно увеселительное заведение? Ну, там, трактир, таверна, ресторация? Столовая, в конце концов?

— Постоялый двор есть, — ответила старушка, поверх длинной сорочки закутанная в шаль, всем своим видом показывая, что в гости к ней среди ночи явилась сумасшедшая. — Только не работает он давно. Никто у нас не останавливается уж три века как, Прасья и закрыла за убытками.

— А мужики ваши что? Не ходят за кружкой чего-нибудь посидеть, языками почесать?

— Так начесались уже за триста лет. Мы друг о друге все знаем, так что рассказывать нечего. Раньше-то с приезжими заседали, чего нового выведывали да нам рассказывали. А чего случилось-то?

— Дело у меня есть к деревенским. На сто золотых. План такой…

Через полчаса часть деревни стояла на ушах, а другая часть благополучно досматривала свои сны, не подозревая, что творится на улице и в отдаленно стоящем здании, на втором этаже которого жила та самая Прасья с семьей.

Деревенские готовились как могли. Буквально из каждого дома женщины тащили небольшую кастрюльку, под крышками которых скрывались разнообразные блюда из наскоро составленного меню. Мужики делились бутылками: что-то похожее на медовуху, домашние настойки и компоты. Полагались в нашем меню и пироги. По крайней мере, именно так я себе представляла постоялый двор.

Со столов и скамеек спешно стиралась пыль и снимались простыни, которые использовали в качестве чехлов. Для молодых девчонок, вызвавшихся на помощь, из кладовок вытаскивались передники. Доставать из закромов хозяйке пришлось и посуду.

— Только петь некому, — пожаловалась Прасья.

— Так я могу, — вынырнула из-за стойки Лаура. — Я и песни веселые знаю.

— Тогда все занимают свои места, — скомандовала я, отмечая, что многие «гости» заведения уже вжились в свою роль. — И это… Настойками не увлекайтесь. Ну или хотя бы закусывайте.

Обратно в замок я мчалась на всех парах. Времени до рассвета оставалось совсем немного — часа три, не больше, так что следовало поторопиться. Мне еще дракона надо было уговорить выбраться из-под одеяла! Хотя… Если он заупрямится, я была готова тащить его за ногу. Ну, или за хвост!

— О, вы-то мне и нужны! — кое-как вписалась я в поворот коридора, резко затормозив. — Ваша магия способна создать иллюзию?

— Иллюзию какого рода? — спросил у меня один из драконов. В коридоре, рядом с дверью, что вела в покои Рейалина, они стояли вдвоем, о чем-то оживленно беседуя.

— Вы можете наложить на деревню иллюзию другой улицы? Чтобы деревня напоминала одну из улиц первого королевства и была для дакра Рейалина узнаваемой.

— Зачем это вам? — нахмурился статный красавец.

— Очень нужно! Я для вас потом тоже что-нибудь хорошее сделаю. Ну что? Поможете? Пожа-а-алуйста!

Я видела, что мне собирались отказать. Не прямо, не грубо, но все-таки отказать, так что пришлось воспользоваться последним аргументом. Как следует надув губы, я выпятила их вперед, но этого оказалось мало. Максимально напрягшись, выдавила слезу.

— Простите, у вас несварение? — осторожно уточнил дракон, явно посмеиваясь над моими потугами, а я разозлилась.

— У вас что? Совсем сердца нет? Я же вашему другу сюрприз устраиваю!

— Вы знаете о сегодняшнем… празднике?

— Я его прямой инициатор! Все, времени нет! Отправляйтесь делать иллюзию! Деревенские расскажут мой план. Или… Вам это просто не по зубам? Так бы сразу и сказали…

Эх, драконы, драконы… Знала бы — сразу взяла на слабо.

Драконище не спал. Нет, он очень убедительно притворялся, даже похрапывал ненароком, но я почему-то ему не верила. Вот вообще не верила, а потому бессовестно плюхнулась на его кровать, резко рванув на себя одеяло. Одеяло тут же рванули обратно, а я завалилась на хозяина спальни, но кто бы меня остановил!

— Спим? — уточнила я, укладывая сначала руки, а потом и подбородок на чужую грудь.

Грудь вздымалась, две голубые точки горели в темноте, но страшно мне не было нисколько. Разве можно бояться того, кто заботится о том, чтобы ты была сыта?

— Нагулялась? — рыкнули на меня с нотками ревности в голосе. По крайней мере, мне очень хотелось, чтобы они там были.

— Нет, — честно ответила я, предпринимая вторую попытку стянуть одеяло.

Потерпев поражение, я принялась за подушки, но драконищу быстро надоело мое самоуправство. Раз! И меня спеленали одеялом, нависая сверху с невероятно злой мордой лица. Кажется, у него даже клыки выступили, но бояться времени не было. Пока мое чувство самосохранения выкапывало себе уютную ямку, я капала кому-то на мозги.

— Ну пожа-а-алуйста! Честное слово, я видела в деревне каких-то людей. А если они напали на деревенских? А если они захватят замок?

— По-моему, захватчик тут только один, — проворчал Рейалин, усаживаясь на кровати, но я умудрилась подползти к нему гусеничкой. — Как минимум захватчик моей кровати.

— Ну пожалуйста! Просто сходим, проверим и обратно. Я одна боюсь.

Собственно, только последняя фраза и заставила драконища оторвать свой зад от кровати, но выражение его лица излучало всю скорбь, щедро сдобренную муками. Не муками совести однозначно, но и на том спасибо.

— Что-то я не вижу никого в деревне… — упрекнули меня, едва мы вышли за ворота.

— Так они, наверное, в домах уже! — старалась я не показать волнения, потому что и сама ничего не видела. А ведь всего десять минут назад улица казалась мне излишне оживленной. — Пойдемте скорее!

За руку в итоге я драконище в буквальном смысле тащила. Наплевав на реверансы и прочие неприличности, упрямо неслась вперед, не забывая подбадривать мужчину тем, что уж одного разбойника мы тут точно отыщем. Да только изменилось все даже для меня настолько неожиданно, что остановилась я как вкопанная вместе с Рейалином.

Глазам своим не могла поверить. По оживленной улице неспешно скользили кареты с запряженными в них лошадьми. Отовсюду то и дело раздавались смех и веселье. Я не успевала вертеть головой, рассматривая пышные наряды девушек и строгие костюмы мужчин.

Снежные хлопья оседали на землю под светом двух лун. В окнах двухэтажных домов отражались огни свечей и зажженных каминов. Некоторые вывески словно горели разноцветным волшебством, а в витринах лавок демонстрировались разные товары.

Я первая отошла от шока:

— Ну? И чего стоим? Надевайте свою иллюзию и пойдемте в таверну — или куда вы там хотели? Ночь-то нерезиновая.

Дракон все это время недоверчиво осматривался по сторонам, совсем позабыв о том, в чьей компании среди ночи шарахается, но стоило мне подать голос, как все его внимание, словно острые пики, тут же скрестилось на мне. Я даже маленький шажочек назад сделала — исключительно на всякий случай.

— Что? — насупилась я, готовая отбиваться до последнего, но драконище удивил.

— Спасибо, — произнес он мягко, а грустная улыбка прилипла к его губам.

— Э, нет! Так легко вы от меня этой ночью не отделаетесь. Надевайте иллюзию!

Мужчина послушался. Казалось, его недоверием насквозь пропиталась вся улица, но мне упрямства было не занимать. Прикинув, в какую сторону нам нужно двигаться, я потащила своего кавалера к постоялому двору, который снаружи выглядел сейчас совсем по-другому. Даже яркая вывеска с полудохлой русалкой имелась и коротким названием «Зеленый хвост». Ну хоть не змий, и на том спасибо!

— О, как раз один столик свободен, — повела я Рейалина к окну. — Интересный ремонт сделали, правда? А пахнет-то как…

— Вечерочка! — остановилась рядом с нами официантка, пока мы рассаживались, скидывая верхнюю одежду.

— Нам бы чего-нибудь самого вкусного. У моего друга сегодня день рождения, — произнесла я заговорщицким шепотом.

— Поздравляю! — обрадовалась девушка и, обернувшись к небольшой сцене, на которой стояла Лаура, громко крикнула: — Лаура, у посетителя день рождения! Что будете пить?

К сожалению, отчетливо я помнила только первые полчаса. За это время было спето и спито немало песен. В репертуаре деревенских я не слишком-то разбиралась, но зато отлично помнила песни своего мира.

Так «С днем рождения!» было спето мною на двух языках не меньше четырех раз. Потом я вдруг вспомнила Аллегрову и ее версию поздравительной песни, затем без перерыва на закуску пошел «Младший лейтенант», а еще через пару тостов уже вся деревня подпевала «Восемнадцать мне уже».

И вот я точно помнила, что до конкурсов я все-таки добралась, но именно в тот момент до меня добрался драконище, стаскивая с импровизированной сцены, которая выделялась лишь тем, что находилась на десяток сантиметров выше, чем остальной пол.

Неясными образами в памяти осталось и наше возвращение в замок. Вот я вишу вниз головой на плече драконища, пытаясь руками нащупать на его штанах задний карман, которого почему-то нет. Вот я зажата поперек тела у Рейалина под мышкой, и на меня сверкают голубыми глазищами, очень недовольно объясняя, что у его штанов нет карманов в принципе.

Вот меня несут на руках, а я цепляюсь за чужую шею, потому что меня обещают скинуть в ближайший сугроб, если я и дальше буду вертеться. Но как не вертеться, если разом вспомнилось столько важных вопросов, ответы на которые мне было жизненно необходимо получить вот прямо сейчас?!

— А почему у вас два месяца? А почему у драконов чешуя разная? А сколько чешуек на теле каждого дракона? А вы людей едите? А у вас большая сокровищница? А вы девственниц воруете?..

— Ради тебя сделаю исключение! — прорычали мне прямо в лицо, но чувство самосохранения во мне умерло еще после второго тоста.

Обхватив Рейалина за щеки, я сама подалась вперед, касаясь кончиком носа его носа. Голубые глаза были близко-близко, затягивая в свою глубину. Губы оказались в сантиметре от губ…

— А в твоей пещере туалет есть?

— Ар-р-р-р-р! — простонал-прорычал драконище.

— Поняла-поняла! — замолчала я на секунду. — Построим!

Я забрасывала дракона вопросами до самой своей комнаты, но внутрь не пустила ни под каким предлогом. Сама открывала дверь ключом, попав в замочную скважину далеко не с первой попытки. Сама же ее и закрыла с другой стороны, еще и дважды проверив, точно заперла или все-таки забыла.

Кот на мои передвижения по комнате смотрел с открытой пастью и выпученными глазами, но танцующую походку, сбивающую всю встречную мебель, никак не комментировал. Только шел позади близко-близко, пока я вскарабкивалась по каменной лестнице до кровати. Раздеваться сил не было никаких, так что на подушки я просто рухнула, подгребая к себе котяру рукой.

— Ну ты, мать, и накушалась… — просопели мне в ухо осуждающе.

— Между прочим, я ничего не пила! — возмутилась я, но сил не было даже на то, чтобы глаза открыть. — Мы пирог праздничный ели. С ягодами…

— С забродившими, — с тяжелым вздохом произнес совсем не кот, а мягкая шерстка под моей рукой неожиданным образом превратилась в крепкое тело.

Я даже веки с перепугу распахнула и пальцами чужое тело облапала в поисках Айлиана. Ну ладно, не все тело. Просто руку мою быстро поймали и к груди крепко прижали. Не к моей.

— Я так и знала! — воскликнула победно.

— Чудовище, — улыбнулись мне непринужденно. — Давай хоть дубленку с тебя сниму…

В моей голове вяло вертелся целый миллион новых вопросов, но ни один из них я не была способна задать. Зато совсем не скрывала довольную улыбку. Все-таки как это приятно, когда такой большой и сильный мужчина заботится о такой хрупкой и маленькой мне.

С меня сняли не только дубленку, но и ботинки. Больше того, подняв на руки, уложили под одеяло и разожгли камин, который потушил бессовестный кот. Глаза слипались, тело тяжелело, но я наблюдала за Рейалином, который медленно проходился по комнате, осматривая мои записи на доске. И вот спросить бы, правильно ли я определила в Беральде злодея, но…

— Не уходи, — даже не прошептала. Едва разомкнула губы, но драконище услышал.

Посмотрев на меня, он неспешно поднялся по каменным ступенькам, останавливаясь у кровати. Прожигал взглядом, пригвождал к постели, а мне хотелось забраться к нему в голову, чтобы понять, о чем он так сосредоточенно думает.

Губы сжаты в тонкую линию. Глаза опасно горят, сверкая из-под черных ресниц. Красив. Чертовски красив и… почти человек. Глядя на него, слишком быстро забываешь, что перед тобой стоит дракон. Огромный, страшный и беспощадный.

— Зачем ты играешь с огнем, девочка? Зачем ты играешь со мной? Зачем раззадориваешь дракона?..

Я видела Рейалина таким впервые. Он не улыбался, не смотрел возмущенно, не говорил с усмешкой. На его лице твердой маской застыла жестокость. На мгновение я забыла, как дышать, испытывая неподдельный, забирающийся под кожу страх. Этот страх молниеносно заставил прийти в себя и выветрил из головы весь дурман, всю сонливость.

Он приближался медленно. Кровать прогнулась под его коленом, под весом его рук по сторонам от моей головы. В нос ударил тяжелый, опьяняющий аромат. Желание сбежать было почти ощутимым, цельным, но под этим взором я не могла пошевелиться.

Сейчас передо мной был не добренький дяденька-дракон, который успешно помогал мне все эти дни. Сейчас передо мной предстал мужчина, в чьих глазах под покровом ночи горело желание.

Мои губы безжалостно смяли, обжигая горячим дыханием. Это был совсем не нежный, далеко не целомудренный поцелуй. Этот поцелуй выворачивал наизнанку душу, вспарывал вены, вынуждал выгибаться в тесных объятиях, будто от боли.

От меня требовали подчинения. Мне демонстрировали власть. Передо мной открывали ту — темную сторону, которая хорошо ощущалась при нашем первом знакомстве и рождала желание немедленно сбежать. Меня нарочно запугивали, и я просто не могла этого не понять, потому что за прошедшие дни видела дракона слишком разным. Слишком разным для того, чтобы испугаться сейчас. Для того, чтобы оттолкнуть, выстроить стену, как от меня того ждут.

— А ты со всеми маркизами целовался? — прошептала я, едва мне дали вдохнуть такой желанный воздух.

— Ревнуешь? — голубые глаза блеснули азартом.

— Не дождешься…

Короткий легкий поцелуй коснулся моих губ в тот самый миг, когда в окно ворвался новый день. Рейалин на моих глазах растворился в рассветных лучах, будто и не было, а на его месте появилась жирная попа Айлиана, но одно в эту ночь я поняла точно: кому-то просто очень сильно не хотелось влюбляться.

Хотя нет. Было еще кое-что: в этом замке выспаться мне не светит.

Глава 17

Большую часть дня я успешно и при этом бессовестно проспала. Поднять меня не смогли ни Лаура, принесшая сначала завтрак, а потом и обед. Ни кот, который грозился нагло сожрать все блюда, предназначенные для меня. Ни новость о том, что башню удалось поставить на место, а дорожку до нее расчистить.

После вчерашних ягодных пирогов мне было плохо, стыдно, а еще невероятно хотелось спать, так что проснулась я только к ночи, когда нос мой учуял запах жареного мяса. Причем ароматы доносились совсем не из-за двери, а из раскрытого настежь окна, которое Айлиан специально оставил открытым, чтобы поднять меня из-под одеяла, но что он знал о лени?

Меня из этого уютного мирка, образовавшегося из одеяла и подушки, поднять мог разве что только потоп. Ну или пожар. Ну или шашлыки, которые добрые люди, судя по всему, жарили прямо под моим окном. Совсем охамели эти гости!

— Пожар! — заорал мужской бас, заставив меня не то что выбраться — выпрыгнуть из-под одеяла!

Так быстро я еще ни разу в жизни не собиралась. Впрочем, мне и оставалось, что только обуться да накинуть на плечи дубленку. Выбравшись из комнаты, тут же повязла в дыму. Пришлось возвращаться обратно в спальню, забирать со стола полотенце, мочить его и прижимать к лицу.

Только так, на ощупь, я смогла пройти дальше по коридору, простукивая каждую дверь, и спуститься вниз по дальней лестнице вместе с остальными гостями, которые с криками и стонами выносили из замка все самое ценное.

Так, например, мимо меня по ступенькам прокатился знакомый художник верхом на ковре, а одна из дам, что притворялась моей подругой на первом балу, тащила многочисленные драгоценности прямо в руках, прижимая их к пышной груди, но внимание мое надежно приковал к себе Рейалин.

Драконище одевался прямо на ходу, представ передо мной с расстегнутой рубашкой и каплями воды, которые стекали по его волосам и коже. От этого вида дамы спотыкались на ступеньках, а я от греха подальше просто застыла у стены, пропуская всех вперед. Когда еще такой стриптиз удастся подглядеть?

— Я ничего не поджигала! — открестилась я от любых обвинений, которые читались во взглядах проносящихся мимо гостей. — И никого поджигать не просила! — добавила специально для Рейалина, когда он все-таки заметил на себе мой плотоядный взгляд.

Оставаться на месте и дальше было попросту стыдно, так что на первый этаж я все же спустилась, чтобы едва устоять на ногах. С криками: «Она живая! Живая!» — ко мне на руки запрыгнул котяра, чья тушка заставила меня изрядно покачнуться. На улицу мы выбрались одними из последних.

— И? — окликнула я собравшихся. — Долго стоять будем? Тушить замок кто-нибудь собирается?

Картина маслом — бедные родственники. Никакой помощи!

На улице вовсю пылала та самая часть замка, в которой находился бальный зал, а точнее его дальняя стена. Именно с этой стороны в углу примостилась огромная елка, а чуть дальше у стены стоял длинный стол и кресла для меня любимой и моих гостей.

И вот кому, скажите, не угодила елка? Это ж как надо не любить праздники!

После моих слов едва ли пошевелилась хоть одна живая душа. Аристократы с мольбой взирали на драконов. Драконы с явным ожиданием, хмурясь, смотрели на прислугу. Прислуга со всей готовностью облизывала взглядом Беральда, а Белоснежка улыбался мне. Тоже с ожиданием, но не явным, а скорее наполненным превосходством.

Театр одного актера!

Я, не будь дурой, все-таки решила этой самой дурой побыть:

— Где? — воскликнула я с придыханием, слегка придушивая в своих объятиях кота. — Где тот герой, что спасет мой замок?

Статно шагнув вперед, Беральд выпятил грудь и начал с чувством, с толком, с расстановкой управлять нашей разношерстной компанией. Аристократы ушуршали в один уголочек, прислуга поделилась на тех, кто таскает снег, и тех, кто тушит. Я стояла рядом с драконами. И вот мучил меня один вопрос…

— Вы же за секунду могли огонь потушить, — не скрывала я возмущения, глядя на этих улыбашек, светившихся довольством.

Впрочем, светились только четверо. Дакр Интар, чьи руки были сложены на груди, в этой компании представлялся мне хмурым волком, а его друзья: дакры Аркарион, Перкарль и Сентрад — всегда веселыми тремя поросятами.

— Могли, — с невероятным спокойствием ответил Рейалин, а другие драконы невозмутимо кивнули, подтверждая его слова.

— Тогда почему не потушили? Вы же тоже здесь живете.

— Валерия, — мягко обратился один из трех поросят, демонстративно целуя мне ручку, которая была нагло поднята до уровня его губ. — Если есть идиоты, которые совершили поджог, значит, должны быть и идиоты, которые его устранят. И потом, посмотрите, как ради вас стараются…

Беральд и правда старался показать себя во всей красе. Его белозубая улыбка то и дело была направлена в мою сторону, но меня вот нисколько не трогала. Тоже мне, рыцарь в белых подштанниках. Где он был, когда замок поджигали?

— И кстати, если что, это очередная подсказка, — усмехнулся Рейалин, прекрасно понимая, что далеко я с такими подсказками и подсказчиками не уеду. Ну вот что я должна понять по намеренному поджогу?

— А то, что управляющий меня вчера намеревался наколоть на деньги, это, случайно, не подсказка?

— Нет. Это человеческая жадность во всей своей красе. Впрочем, от людей иного ожидать и не стоит, — пробурчал Интар, явно мысленно сравнивая меня с ничтожеством. Я даже плечами ненароком передернула, настолько его взгляд был неприятным.

— Попрошу не обобщать, — задрала я подбородок повыше. — Драконы, знаете ли, тоже не святые. Мы хотя бы проклятиями направо-налево не разбрасываемся…

— Будто мы разбрасываемся.

Последняя фраза была произнесена настолько тихо, что услышать ее суть было почти невозможно, но я-то специально затронула эту тему, чтобы подтвердить или опровергнуть свои сомнения. Очень жаль, что не могла спросить напрямую, но даже такие ответы и то давали пищу для дум.

А если один симпатичный драконище мне еще и подсказку очередную нормальную даст…

— Я так понимаю, мне снова нужно понять причину случившегося? — полувопросительно-полуутвердительно поинтересовалась я, завидев, как к нам направляется Беральд.

— Увы, на этот раз вам не поможет даже это, поэтому не стоит тратить время на чужие причуды. Предлагаю потратить эту ночь с пользой. Скажем, за ужином поиграть в одну интересную игру. Как вы на это смотрите?

— А нас с собой возьмете? — влез между нами Аркарион, тряхнув своими длинными волосами.

— Обойдетесь, — ответил вместо меня Рейалин, и такими мужчины обменялись взглядами, что мне стало как-то разом не по себе. В жар бросило, щеки запылали…

— Моя милая маркиза, пожар устранен, виновные наказаны, — нарисовался-таки возле меня Белоснежка, демонстративно отводя меня в сторону от драконов.

А я, между прочим, еще бы послушала!

— И что же послужило причиной пожара? — спросила я, совсем не глядя на собеседника. Драконы тихо ругались, и это было куда интереснее.

— Служанки без должной аккуратности снимали с елки игрушки и опрокинули чаши подсвечников, но вам не о чем волноваться. Их сегодня высекут.

— Как высекут? — не сразу дошло до меня полное значение этого слова.

— Розгами. Или, быть может, вы предпочитаете кнут? В любом случае вам не стоит беспокоиться. Такую грязную работу должен выполнять мужчина, и ради вас я все возьму на себя.

Так и хотелось спросить, возьмет ли он в случае чего на себя статью за убийство одного назойливого мужчины, но я промолчала. Все же мама меня не так воспитывала. Зато она никогда не говорила, что всех собеседников стоит слушать внимательно. Да что там происходит у этих драконов?

— …Кстати, торговец сегодня доставил заказанные товары. Если вы не против, я бы мог прямо сейчас установить вам новый замок на покои… А ну, брысь!

— Не обижайте котика, — возмутилась я, увидев, как обтирающийся о мое платье Айлиан отлетает в сторону драконов. Кот тоже выглядел возмущенным и, похоже, пошел жаловаться на обидчика Рейалину.

— Это всего лишь неразумное животное. Так что вы скажете? Займемся вашим замком? Или, быть может, сначала поужинаем?

— Обязательно поужинаем, — легла мне на плечо тяжелая ладонь. — Вы что предпочитаете? Рыбу или курицу?

— Мясо! — огрызнулся Беральд, как-то по-девичьи тряхнув волосами. — С вашей стороны было опрометчиво влезать в разговор, для ваших ушей не предназначенный.

— С вашей стороны было опрометчиво вообще влезать.

В голосе Рейалина чувствовалась неприкрытая угроза. Я даже пикнуть не успела, как меня за руку потащили обратно в замок. На Белоснежку было жалко смотреть: глаза злые, губы упрямо сжаты, морда красная, а пальцы стиснуты в кулаки. И при всем при этом Айлиан, бегущий за нами, еще и язык ему показывал. Теперь понятно, чей хвост донес до хозяина последние новости о назревающем в моей личной жизни романтике.

— Странный он у вас какой-то… — произнесла я свои мысли вслух, ни к кому особо не обращаясь.

— Он у нас как старая злая собака. Прибить жалко, кормить дорого, а пользы никакой — только вред, — усмехнулся Рейалин, провожая меня в бальный зал. — Хотя… так можно сказать о большинстве жителей этого замка.

Мужчина был чертовски прав. Мои бедные нервные клетки не успевали плодиться и размножаться, настолько все здесь было запущено. Огонь сожрал половину стола, два из шести кресел и целую елку. И это не считая разбитого окна, которое имело просто необъятные размеры. Погорела также одна из картин, что висела к углу ближе остальных, ну и, естественно, ткани, которыми были обиты стены. И вот кто, скажите, за это будет платить? А еще кто все это сейчас среди ночи будет восстанавливать?

— Даже не смотри на меня. За чужую глупость не собираюсь расплачиваться, — пробурчал драконище, намереваясь подняться по лестнице на второй этаж.

— А если я замерзну и умру? Это будет на вашей совести, — наседала я, нащупав мягкое место, на которое нужно давить.

А что? Вчера же сработало!

На лице Рейалина разом собрались все муки, на которые я его, несчастного, обрекала. Возведя очи к потолку, драконище явно мысленно отзывался обо мне нелицеприятными словами, но рукой махнул. Снежный вихрь пронесся по залу, поднимая в воздух частички тлеющей материи. Раз! И снег превратился в толстый слой льда, который уже через мгновение было не отличить от стекла. С улицы больше не задувало.

— Спасибо! — радостно захлопала я в ладоши. — Теперь можно и поужинать. Я голодная, как дракон!

Смеялись чужие губы, смеялись чужие глаза, смеялись даже мелкие морщинки в уголках этих самых глаз. Широкие плечи и те поднимались от смеха, вынуждая ненароком любоваться мужчиной.

Что бы там ни писал на стенах призрак первой маркизы, этот дракон мне нравился, и я отказывалась спорить с самой собой, даже если мне навсегда придется остаться затворницей этого замка.

И да, я всегда мечтала путешествовать по миру, но, в конце концов, разве в этом смысл жизни? Смысл жизни в том, чтобы быть счастливой. И тут главное не где, а с кем.

В груди разливалось ласковое тепло. То самое тепло, которое заставляет женщин совершать маленькие сумасшествия. Танцуя по комнате на глазах у Айлиана, я не только переодевалась и приводила себя в порядок, но еще и пела. Громко так, с чувством, от души!

— Валерия, прекрати мучить кота. Ему и так несладко живется, — посмеивалась по ту сторону двери над моими вокальными данными. — Если что, мне еще на постоялом дворе хватило.

— Ой, еще скажи, что тебе не понравилось! — возмутилась я в шутку, крутясь у зеркала. Какие все же у маркизы были красивые платья! Каждое — сродни маленькому произведению искусства.

— Понравилось, но ягодный пирог у деревенских, пожалуйста, больше среди ночи не проси. Что-то мне подсказывает, что они вчера за твой счет тоже повеселились.

— А я готова.

Выйдя в коридор, я с минуту-другую постояла на месте, давая драконищу оценить и меня саму, и мой наряд. То, что мелькнуло в его глазах, мне очень даже понравилось. Мною восхищались, хотя и старательно пытались это скрыть.

Заседали мы уже по привычке в библиотеке. Когда мы пришли, на низком столике нас не только ждал ужин, но еще и корзина со сладостями. У меня глаза разбегались, а руки так и тянулись к разнообразным вкусностям, но по загребущим ручонкам мне надавали.

— Сначала ужин, — строго и непреклонно заявил Рейалин.

Я в ответ, естественно, насупилась — ну интересно же, какие сладости привез торговец, — однако дракона вот вообще не проняло. Пришлось ужинать, а точнее завтракать, потому что сегодня я проспала все на свете. Самое интересное, что за едой мы совсем не разговаривали, но то и дело обменивались взглядами и улыбками. Такими… таинственными, интригующими.

Под этим взглядом я сама не заметила, как вычистила всю тарелку и наелась до такой степени, что на сладости было больно смотреть, но любопытство раздирало. Все-таки интересно, какие сладости есть в мире драконища. Да и не только сладости. Мне был интересен сам мир. Мне был интересен этот дракон. Этот мужчина.

— Ты обещал мне игру, — напомнила я о смысле наших ночных посиделок.

Обращаться к нему на “ты” было сложно. Вся стать, весь величественный вид Рейалина принуждал меня к тому, чтобы я обращалась к нему на “вы”, но я ломала себя. Ломала для того, чтобы убрать ту незримую стену, которая изначально возникла перед нами. Возникла из условностей и правил его мира, к которому я не имела никакого отношения.

— А ты готова играть?

Странная игра, странные правила. Бросая кости, я могла взять из общей кучи ровно столько деревянных квадратиков с буквами, сколько выпало мне очков. Из этих букв я должна была составить на доске хоть какое-нибудь слово, чтобы получить балл, но если слово не составлялось, то я просто пропускала ход.

На самом деле оказалось — ничего сложного. Можно было пользоваться теми буквами, что уже имелись на доске. Доска быстро превратилась в подобие кроссворда, только вопросов никто не задавал, но азарт бился в моих жилах вместе с кровью. Мне так хотелось победить! Разница была всего-то в два балла!

В два балла, которые я быстро догнала, радуясь выигрышу, словно ребенок. Я едва на дракона не запрыгнула, такое счастье меня охватывало, но подмечала то, что говорило об этом человеке за него. Слова…

Те слова, что он составлял. “Семья, любимая, мир, дарая, поцелуй…” И десятки других слов, что характеризовали его только с положительной стороны.

— А вот и буквы, которые остались, — произнес дракон, выкладывая деревянные квадратики на стол.

“Снять” — было выложено в одну линию, а хитрая улыбка коснулась губ мужчины.

— Это та самая подсказка? — заинтригованно поинтересовалась я, но ответом мне стала только усмешка. Та самая, что означала, будто мужчина знает какую-то тайну, которую, увы, не знаю я.

Пока не знаю.

— Сыграем еще? — предложила я, скидывая все буквы обратно в коробку.

— Стоит ли? — прищурился Рейалин. — Мне кажется, ты жульничала.

— Вот и неправда! Ну пожалуйста! Нам ведь осталось совсем немного дней, я права?

— Меньше, чем ты думаешь, — с тяжелым вздохом согласился мужчина. У него совсем не получалось прятать грусть. Она скапливалась в уголках его глаз, касалась губ.

— Тогда дай мне подсказки. Ты ведь знаешь все то, что они хотят мне сказать. Дай их сам, чтобы у нас осталось время в запасе. Осталось время, чтобы просто…

Его пальцы коснулись моих губ, вынуждая замолчать. Миг, и на месте пальцев оказались чужие губы. Они сминали, подчиняли, забирали власть. Они пленили, лишали воздуха, поражали глубиной. Поцелуй поражал глубиной, а ладони сминали ткань платья на талии. Пальцы впивались в кожу даже через тонкую преграду, но я не чувствовала боли.

Наоборот, мне хотелось, я желала прижаться еще теснее, но между нами был этот чертов стол. Чертов стол, что будто стал нашим камнем преткновения. Чертов стол, который никак не давал мне забыть о том, где мы.

— Подсказку, — прошептала я, глядя в голубые глаза с мольбой. Дыхание сбивалось, сердце…

Сердце неслось вскачь, заглушая любые звуки.

— Поиграем еще немного? — шепот едва коснулся разума, оплетая, опьяняя, забираясь под кожу тысячами игл.

Сейчас я могла согласиться на что угодно. В этих голубых глазах я тонула. Не было ничего и никого вокруг, только Рейалин. Только его глаза, его объятия. Наверное, именно так рождается любовь. Кажется, в этот самый миг кажется, что ты любишь уже слишком давно. Еще с первого взгляда, с первого слова, с первой улыбки, что коснулась не губ — глаз.

И огнем горит сердце, огнем горит кожа, огонь льется вместе с кровью по венам, лишая дыхания, разума, собственных мыслей.

— В буквы? — так же тихо спросила я.

— В прятки, — улыбнулся дракон, сжимая сильнее, крепче. — Драконы любят искать сокровища.

— Но ведь я не сокровище…

— Ты гораздо больше, — поцеловали меня коротко, а тело пронзила неконтролируемая дрожь. Дрожь яркая, горячая, лишающая воздуха. — Беги, Лера. Прячься. Потому что, если найду, уже не отпущу…

Огромная библиотека с десятками стеллажей показалась мне невероятно маленькой.

Где укрыться? Как?

Казалось, пронзительные голубые глаза видели сквозь мебель, сквозь стены, сквозь время и пространство. Я смеялась. Смеялась и хохотала, убегая от Рейалина, скрываясь за толстыми томиками книг, за деревянными книжными шкафами, но меня неизменно настигали.

Он ловил меня так легко, распахивал свои объятия, а я влетала в них, не снижая скорости, просто не успевая остановиться. Каждый раз — поцелуй. Поцелуй, сводящий с ума. Наказание? Наверное, но мне нравилось. Мне нравилось проигрывать из раза в раз, лишь бы меня целовали. Лишь бы обнимали так крепко. Лишь бы никогда не отпускали.

Эта игра не могла надоесть. И эта ночь…

Мне совсем не хотелось спать. Хотя нет, вру! Мне не хотелось расставаться. Мне хотелось, чтобы эта ночь длилась вечно. Чтобы мой смех разносился по замку, а голубые глаза смотрели так пристально, так едко, так прямо, забираясь в самую душу.

— Подсказка… — напомнила я в очередной раз, едва меня поймали между шкафами, не давая и шага ступить в сторону.

«Только» — нарисовала изморозь на ближайшем окне. Каждая буква, каждый завиток… Не может так писать злодей. Нет, не может. Я не хотела в это верить. Сумасшествие! Но я желала продолжить эту ночь. Продолжить во что бы то ни стало.

— Еще подсказка! — потребовала я.

Сегодня! Я хотела разгадать это чертово проклятие сегодня! И снять. Снять его в самое ближайшее время, чтобы все это закончилось, а жизнь… Моя жизнь продолжилась, сделав новый, крутой виток.

— Хочешь еще подсказку? — сверкнули голубые глаза в полутьме. Большинство свеч уже догорело, и библиотека все больше погружалась в полумрак, но в нем было уютно. Рядом с Рейалином я чувствовала себя комфортно. — Тогда беги. Беги так далеко, как только сможешь. Убегай, пока я могу отпустить.

Я поверила. Каждому слову. Каждому взгляду. Объятиям, что причиняли боль. Страсти, желанию, что расстилалось в его глазах. Шепоту, что обрушался на замок, пронизывая стены…

“Я построю для тебя замок,

Тот самый замок, что будет стоять веками.

Я построю для тебя замок,

Тот самый замок, где мы с тобою играли.

Я построю для тебя замок,

Самый лучший и самый крепкий.

Я построю для тебя замок

Из надежд, из мечты, из времени.

Я построю для тебя замок,

Тот, с садами зелеными и цветами душистыми.

Я построю для тебя замок,

Только люби меня. Трепетно, искренне.

Я построю для тебя замок,

Он предстанет мечтами далекими.

Я построю для тебя замок

В небесах, под звездами однобокими.

Я построю для тебя замок,

Чтобы помнила обо мне вечерами.

Я построю для тебя замок

Из того, чего мы не знали сами…”

(Автор Л. Огненная)

Я бежала. Бежала, словно в дурмане, во сне, меняя ступени лестницы на пол первого этажа. Выбежав на улицу, утопала в снегу, но бежала, бежала все дальше в ночь, совсем не чувствуя холода, не чувствуя метели, что занимала просторы, била колкими снежинками в лицо.

Что заставляло меня бежать? Что заставляло меня играть?

Не знала, но мне хотелось совершать безумства, хотелось сделать шаг в пропасть, хотелось коснуться огня, хотелось поверить в волшебство, в реальность этого мира. Мне так сильно хотелось поверить в сказку, которая меня все-таки нашла.

“Согласие” — появилась надпись прямо на снегу, расцветая росчерком передо мной.

Огромный дракон завис надо мной, а его мощные крылья обрушались потоками воздуха. Чешуйчатые лапы старались поймать, схватить меня, и, возможно, я была бы рада пойматься, если бы не одно но.

Споткнувшись о сугроб, я полетела носом прямо в снег, полностью провалившись в незнакомую пещеру. В пещеру, вдалеке которой горел камин.

Глава 18

— Ау! — тихонечко окликнула я неведомо кого.

Выпрямившись, стряхнула снег с платья, с дубленки, которую мне любезно еще в замке призвали магией, тонко намекая на то, что бежать придется на улицу. Задрав голову, смотрела на дыру, в которую, собственно, провалилась. Небольшая, высоко, но черное небо с россыпью звезд видится отчетливо. По крайней мере, виделось до тех пор, пока не показалась чужая голова.

— Валерия…

— Тс-с! — шикнула я, показывая рукой, чтобы мужчина спустился.

Ему хватило минуты, за которую я осмотрела стены и пол, с удивлением обнаруживая, что эта часть пещеры использовалась, скорее всего, как холодильник. По крайней мере, продукты на стеллажах говорили именно об этом. Ну… Или то, что было хотя бы отдаленно похоже на продукты.

— Это часть замка? — шепотом спросила я, накрепко цепляясь пальцами за предложенную мне руку.

— Не уверен. На этом уровне в замке с этой стороны находится только кухня, а на кухню не очень-то похоже.

— Ты спокоен. Ты знаешь, да? Ты знаешь, куда мы попали.

— Скорее, очень сильно догадываюсь, и лучше нам повернуть назад, — остановил меня мужчина, едва мы сделали с десяток шагов, ступая туда, где было на порядок светлее.

— Ты что? Боишься? — притворно возмутилась я, хотя у меня самой от холода, которым были пропитаны каменные стены, коленки тряслись. И вот этот холод… Он никак не относился к тому, что мы сейчас фактически находились на улице.

— Лера, не играй с огнем. Мне здесь бояться нечего, но тебе… Тебе действительно лучше уйти.

Едва последнее слово растворилось в тишине, где-то там впереди скрипнула дверь, давая нам понять, что мы уже не одни. Драконище сориентировался первым. Зажав мне рот ладонью, он схватил меня, крепко прижимая к себе, утаскивая обратно в самую темноту. Да только пока меня тащили, я прекрасно слышала громкие твердые шаги, которые слишком резко сменились перезвоном каблучков.

— Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи. Я ль на свете всех милее, всех коварней и хитрее? — прозвучал нежный девичий голосок, но его обладательницу мне было не суждено увидеть, как не суждено было и услышать ответ.

Из той самой дыры в тихую бесснежную ночь мы в буквальном смысле вылетели, поддерживаемые снежными вихрями.

— Кто там был? Почему ты меня оттуда вытащил?! — колотила я по чужой груди, желая немедленно вернуться обратно.

— Потому что, в отличие от тебя, мне твоя голова дорога! — рыкнули на меня, скидывая в сугроб.

— А я все равно вернусь! — заупрямилась я, но не столько от желания сделать наперекор, сколько от обиды, что мне в очередной раз недоговаривают на целый вагон и маленькую тележку.

И вот лучше бы я молчала.

Метель, что бросала мне снег в лицо всего с десяток минут назад, возобновилась с новой силой, скрывая все вокруг белесой дымкой. Я руки свои с трудом могла рассмотреть, но зато прекрасно видела, как мужчина становится выше, шире плечами.

Могла поклясться, что отчетливо разглядела длинные когти на его руках. Глаза, вспыхнувшие голубым сиянием, разрезал вертикальный зрачок. Казалось, эти глаза заняли все мое внимание, и я пропустила тот момент, когда передо мной предстал разъяренный дракон.

Дракон, который плюнул в меня своим синим пламенем.

Я закричала. Закричала, закрывая лицо руками, но разве могло меня это спасти? Отлично понимала, что из меня сейчас просто-напросто сделают ледышку. Сосульку, которая даже весной не растает в условиях вечного холода. Так и буду здесь сидеть веками, напоминая случайно забредшим сюда душам о том, что Тауршир проклят.

Какое-то время ничего не происходило. Ветер стих, снег перестал иглами впиваться в руки, а меня хорошенечко так боднули в грудь. Вот как боднули, так я и шмякнулась на спину, с открытым ртом рассматривая ледяной купол, что каким-то волшебным образом вырос прямо надо мной. Драконья тушка медленно, но верно проползала рядом, стараясь головой не задеть наш импровизированный потолок.

Э, нет! Я себе хрустальный гроб не заказывала!

Рванувшись с места, хотела было юркнуть наружу через небольшую дыру, через которую сейчас затягивался внутрь чешуйчатый хвост, но выбраться не успела. Самым бесцеремонным образом меня придавили к снегу лапой, а хвостом подсекли и придвинули к себе поближе. Прицельный плевок напрочь заделал единственный вход, другой — дал неяркое голубое сияние, отражаясь от ледяных стен танцующими языками.

— Нет, это, конечно, все очень замечательно, но скоро мы тут с тобой задохнемся, — проговорила я, глядя в невозмутимую драконью морду.

Эта же морда демонстративно послюнявила свой коготь и сделала маленькую дырочку в самом центре потолка, всем своим видом показывая, что мое желание для него закон. Еще и глянул так, с ожиданием. Мол, теперь твоя привередливая душенька довольна?

— Холодно, — пожаловалась я, пытаясь усесться, но меня упорно заставляли лежать на чужой лапе. В эту лапу я помещалась целиком и полностью!

Плюнув в сторону огня, Рейалин усилил его яркость и интенсивность, но…

— Но он же не греет! — возмутилась я, ошарашенная тем, что вообще здесь вынуждена сидеть. Подумать только! Меня пленил дракон!

Пробухтев что-то непередаваемое, драконище подгреб меня к себе сильнее и обнял не только лапами, но и хвостом. Несмотря на его магию, было очень тепло. Я бы даже сказала: жарко, но…

— И долго нам тут сидеть?

На этот раз Рейалин даже бурчать ничего не стал. Подумав немного, он просто кивнул и морду свою чешуйчатую от меня отвернул.

— То есть ты со мной еще и не разговариваешь? Так, может, я пошла?

Зря спросила. В лапах меня просто-напросто спрятали, крепко стянув мои ноги хвостом. Я едва выбралась наружу, чтобы сделать вдох. И при всем при этом эта упрямая морда на меня даже не посмотрел.

— Хорошо, я поняла. Я должна сидеть здесь с тобой, правильно? Ну ты хоть рыкни ради приличия.

На меня рыкнули. На меня так рыкнули, что у меня волосы дыбом встали.

— Да не пойду я никого искать! Я просто так сказала.

Драконья морда поворачивалась о-о-очень медленно. Недоверие читалось во взгляде, недоверие читалось во всей позе, но до меня уже дошло, почему мы тут сидим, так что отступать я была не намерена.

— Ну правда, — осторожно прикоснулась я ладонью к тонким, но твердым чешуйкам на морде. — Просто меня злит, что я не вижу всей картины целиком. Вот кто там был? Злодей? Или злодейка? Или, быть может, ведьма, которая живет в этом парке? Видишь, ты снова ничего не можешь мне сказать, но я-то должна знать! А иначе как я смогу снять проклятие? Ну?

Я давила на жалость. Очень осторожно, тщательно скрывая страх, я обняла дракона и прижалась к его морде щекой, очень надеясь, что это его утихомирит. Прекрасно понимала, что с рассветом Рейалин исчезнет, а мне придется самой выбираться отсюда, так что все обиды нужно было выяснить здесь и сейчас.

— Обернись, пожалуйста, — попросила я. — Ты очень красивый в таком виде, но я ведь с тобой разговариваю.

Какой это был тяжелый вздох. Я даже на мгновение поверила, что драконищу со мной невыносимо сложно, но сдавалось мне, что кто-то в другом своем облике просто любил сгущать краски. Узнать в этом драконе Рейалина сейчас было попросту невозможно. Или нет…

Скорее всего, кое-кто специально себя так вел, пользуясь тем, что я фактически не могу ему противостоять. Ах ты чешуйчатая зараза! Вот выберемся, я покажу тебе кузькину мать!

На это раз Рейалин оборачивался медленно, давая мне разглядеть все метаморфозы, происходящие с его телом. И вот интересно, куда исчезает одежда, когда он становится ящером? Она же не разрывается на нем, демонстрируя стриптиз, а возвращается на место. Даже жаль немного…

— Точно не полезешь туда? — прищурился мужчина, рывком поднимая меня на ноги. И вот как поднял, так и обнял, крепко сжимая мою талию. А я что? У меня и вариантов ответа других не имелось — сама-то я толстый лед не разрушу.

— Точно, — подтвердила я и для надежности даже кивнула. — А почему мне туда лезть нельзя, ты, конечно, не скажешь?

— Не могу.

— Тогда… Зачем мы вообще сюда неслись? Или это такая народная забава — «Убеги от дракона»?

— И это тоже, — усмехнулся драконище, завораживая взглядом. — На самом деле я хотел показать тебе оранжерею. Говорят, девушки любят цветы.

— А просто так нельзя было пригласить? — спросила я, прекрасно осознавая, что Рейалин склоняется все ниже, намереваясь меня поцеловать. Сердце забилось чаще, губы высохли, предвкушая долгожданную ласку.

— Просто так не так интересно…

Чужие губы коснулись кончика моего носа. Чуть помедлив, перешли на щеку, очерчивая скулу. Дыхание мое стало громким, оглушающим, едва мужчина замер, лаская уголок моих губ. Веки закрылись непроизвольно. Я сама потянулась навстречу его губам, но…

Видимо, не одна я умела портить такие важные моменты.

— Знаешь, у моего народа существует поверье, что драконы видят свою любовь издалека.

— Что это значит? — спросила я почему-то шепотом. Голос мой то и дело срывался на каждом слове.

— Это означает, что мы способны разглядеть идеальную для себя пару, увидев ее или его лишь раз. Триста лет назад мы в это верили, и неважно, маленькая перед тобой девочка или взрослая женщина. Глаза — это зеркало души. Глаза — то единственное, что не меняется с возрастом и…

Своеобразное признание в любви я прервала сама. Меня вдруг испугало подобное откровение. Оно будто наталкивало на обещание, услышать которое я пока была не готова. Не хотелось на что-то надеяться. Просто…

Лучше пусть будет, как будет. Сейчас, именно в это мгновение мне было хорошо, и это главное.

Поцелуй получился каким-то неловким, смазанным, отчаянным и детским. Прижавшись к его губам, я замерла, чувствуя, как покраснели даже кончики ушей. Окончательно смутившись оттого, что мне не ответили, хотела было отстраниться, сделать шаг назад, но не успела.

Стиснув меня в объятиях до ощутимой боли, до хруста моих бедных косточек, драконище поцеловал меня так, как никто и никогда. Колкие иголочки мурашек впились в кожу, обволакивая жаром каждый сантиметр тела. Я забыла, как дышать, отвечая на этот поцелуй. Стискивала пальцами его шею, впивалась в короткие волосы. Голова шла кругом, колени ослабли, и, если бы не мужчина, я бы уже наверняка свалилась в снег, но он держал.

Держал, не собираясь меня отпускать.

— Оранжерея или полетаем? — поинтересовались у ничего не соображающей меня с коварной усмешкой, застывшей на очерченных губах. К этому моменту на Рейалине я уже буквально висела.

— Без разницы, — честно призналась я, ощущая себя до невообразимости счастливой.

— Тогда в кровать.

— М-м-м… — заинтриговалась я, боясь предположить, что это за такие толстые намеки.

— Не м-м-м, а спать. До рассвета не больше часа.

В противовес своим словам до замка меня добросили с ветерком. Расположившись на могучей шее драконища, я прижималась щекой к горячим чешуйкам и испытывала невероятный прилив какого-то почти детского восторга. Вот кто еще может похвастаться, что его катал на себе настоящий дракон?

То-то и оно, что эксклюзив! О котором, правда, не расскажешь, иначе быстро пропишут в палате номер шесть.

Прощались мы долго. Около получаса стояли в коридоре, подпирая дверь моей комнаты, и… разговаривали. Я вспоминала смешные истории, которых, когда ты живешь в общаге, за годы накапливается миллион, а Рейалин рассказывал о том, как учился в драконьей академии.

Что примечательно, и ему, и мне приходилось объяснять значения некоторых слов, но никакой нагрузки в нашу беседу это не привносило. Наоборот, рядом с ним мне было легко. Настолько легко, что время летело незаметно и, если бы не один наглый котяра, призывающий нас к совести, возможно, мы бы так и простояли до утра.

Но котяра был — то и дело влезал со своими нравоучениями, словно комендант, разгоняющий влюбленные парочки по комнатам, так что нам пришлось разойтись, но сразу спать я не отправилась.

— Ну, давай! Скорее, скорее открывай! — вился Айлиан у моих ног, пока я разглядывала корзинку со сладостями. Каким образом она перекочевала из библиотеки в мою комнату, оставалось загадкой, но разноцветная глазурь так и манила попробовать хоть кусочек.

— А я-то думала, чего это ты все ворчишь, что спать пора, спать пора. А это ты сам обертку просто открыть не мог, бессовестная ты морда.

— Да что я-то? Что я? Я, может, от чистого сердца беспокоился! Ну что там? Открыла?

Спать мы с Айлианом не легли даже с наступлением нового дня. Все разнообразие иномирных сладостей оказалось не только умопомрачительно вкусным и интересным, но еще и каким-то нескончаемым.

Причем оторваться от корзины не было ни сил, ни желания. До кровати в итоге я доползла кое-как, оставив котяру уничтожать неуничтоженное. По нему, в отличие от меня, даже видно не было, что он сожрал половину содержимого корзины. Действительно бездонный желудок. Я бы с таким котом в нормальной квартире от голода померла. Ну, или он бы меня сжевал, когда основные продукты закончились. Как хорошо, что в Тауршире всегда найдется, что поесть.

Объевшись сладостей, уснула я без задних ног. Даже подсказки, которыми поделился со мной драконище, на доску не записала. Из всего, что удалось узнать, получался не слишком-то красноречивый набор слов, который мог означать что угодно.

«Проклятие, не запрещено, снять, только, согласие…» — эти слова приходили ко мне во сне, врываясь неясными картинами, овеянными плотным туманом, но ни во сне, ни наяву разгадка никак не приходила. Понимала, что должно быть что-то еще, что подскажет, поможет, расставит все по своим местам, но хотелось разобраться с этим проклятием быстрее.

Но это мне хотелось, а судьба, как всегда, внесла в мою веселую жизнь свои коррективы.

— М-м-м… — простонала я, с наслаждением почесывая руку. И ногу. И филей. И… — Мамочки! Это что такое?! — заорала, мгновенно подскакивая в постели.

— А-а-а! — завопил проснувшийся котяра, с грохотом сваливаясь с одеяла прямо на пол.

И вот я его полностью понимала! Кожа на руках и ногах у меня вдруг стала ярко-зеленой.

Я рыдала. Чесалась, поедала завтрак, принесенный Лаурой, и рыдала, запивая его успокоительным. Староста, вызванная мне на помощь, осматривала меня не больше минуты, после чего вынесла неутешительный в наших суровых реалиях вердикт:

— Хворь какая-то.

А то я сама не знала, что это хворь какая-то. Больше того, я была почти уверена, что так себя проявила аллергия, вызванная, скорее всего, большим количеством съеденных иномирных сладостей.

Помнится, как-то раз я уже страдала от чего-то похожего. Лет семь мне было, когда тетка на Новый год купила себе целый ящик мандаринов, а я до него добралась, пока дома никого не было. Весь ящик и слопала — и как в меня только влезло? — однако этому никто не обрадовался.

Ни тетка, содравшая с мамы всю его стоимость, а то и больше, ни мама, которой пришлось лечить меня от аллергии.

Я тогда целый месяц красивая ходила, а от одного запаха цитрусов мгновенно зеленела. Вот прямо как сейчас при одном только взгляде на пустую корзину. Да только докторов-то сюда не вызовешь!

— Делать-то что? — провыла я, вытирая слезящиеся глаза. Слезы, сопли и слюни теперь надолго станут моими лучшими друзьями. Покушала, Лера, шоколада!

— Так мазь надо бы сделать. Были у меня специальные корешки…

Я боялась даже спросить, из каких ингредиентов состояла та мазь, которую мне принесли через время. К этому моменту я облюбовала в комнате все острые углы, пытаясь почесать лопатку, до которой не доставала. Даже к коту пристала, но он шарахался от меня, как от заразной, и предпочитал держаться на расстоянии.

Мазь пахла просто одуряюще. Лаура и та зажимала нос, когда я открыла заветную баночку, в которой скончались в муках прошлогодние нестиранные носки, спрятанные под отходами из выгребной ямы. Склизкая, вонючая, еще зеленее цветом, чем я, — она вызывала острое желание срочно проветрить помещение, а саму банку использовать в целях мести гостям, разнеся ее содержимое по каждой комнате.

— Что делать-то с этим выкуривателем? — уточнила я, дыша исключительно через рот.

Надежда на то, что принимать ее нужно только наружно, во мне все еще была жива.

— Так мазать, Ваша Светлость. Раздеваетесь, полностью намазываетесь, в простыню укутываетесь и спать. Через пару часов все как рукой снимет.

Несмотря на ароматы, доводящие до предобморочного состояния, совету Лауры я последовала неукоснительно. Только в ванной заперлась от кота подальше, чтобы зенки свои в мою сторону даже не поворачивал. Мало ли кто там с той стороны подглядывает? Драконов-создателей у этого уникума было целых пять!

Завернувшись в чистую простыню, на ноги я натянула носки, дабы не оставлять после себя следы на полу. Очень страшное и зеленое привидение наверняка могло бы повергнуть в шок даже живущего в Тауршире призрака. Мне самой на себя в зеркало смотреть было страшно, не то что на глаза кому-то показываться, но мазь оказалась действительно чудодейственной.

Уже через несколько минут нестерпимый зуд начал спадать и я перестала вертеться под одеялом, постепенно затихнув. Видимо, было что-то такое в этой мази, что оказывало сонный эффект. Веки закрылись, а я провалилась в сон, но, увы, в моей сказке определенно крестная фея накосячила с желаниями.

Проснувшись, я вообще не смогла пошевелить ни руками, ни ногами, потому что мазь вместе с простыней застыла плотным коконом, надежно обхватывая меня. Мне оставалось только одно…

— Айлиан!!!

Да только на крики мои, что предостерегали всех вокруг о зарождающейся истерике, прибежал совсем не котяра. Хвостатый будто в воду канул, не отзываясь даже на вопли о том, что у меня припрятан целый торт. На сладенькое в эту ночь потянуло кого-то другого.

— Моя милая маркиза! Я уже здесь! Откройте мне скорее! — раздался из-за двери какой-то излишне радостный голос Беральда.

И вот хотела я закричать, что встать не могу и вообще пошевелить руками, ногами не могу, но, открыв было рот, тут же его и захлопнула. Ну не зря, не зря же меня все это время напрягало то, что Белоснежка разговаривает, словно только что выбрался из диснеевского мультика.

Даже если сделать скидку на то, что мы из разных миров, меня не покидало ощущение того, что он какой-то ненастоящий. Вроде и выглядит допустимо — как смазливый мужик, но что-то такое меня в нем все время напрягало. Теперь же я вдруг подумала о том, что Беральд действительно мог быть ненастоящим.

Что, если моя теория верна и именно он — тот самый призрак, что удерживает замок под проклятием, потому что когда-то выбрали не его. Он ведь маг, а я где-то в книжках читала, что после смерти маги так и остаются в нашем мире, имея определенные ограничения в существовании.

— Я, между прочим, замок принес. Только вы должны меня впустить, чтобы я мог его установить… Валерия, вы меня слышите?

— Слышу-слышу, — приглушенно ответила я, раздумывая над своей проблемой.

Нет, что-то не сходилось. Откуда тогда взялась та девушка в пещере? И пусть я ее не видела своими глазами, но отлично слышала стук каблуков по каменным плитам и мелодичный нежный голос. Может, это кто-то из гостей? Тогда почему сначала шаги были такими тяжелыми?

— Валерия! Ну так что? Мне можно войти? — никак не отставал Беральд, сбивая меня с мысли, которая так и вертелась где-то рядом, но я никак не могла ухватить ее за хвост.

— Нет, — отмахнулась я, спешно откручивая пленку назад. Вот о чем я сейчас думала?

— Я хотел сказать… Я нашел способ вам помочь. Я знаю, как снять проклятие с замка. Мы можем поговорить?

— О чем вы? — заинтересовалась я, пытаясь хотя бы раскачаться на кровати. Если я рухну на пол, то каменная простыня, по идее, должна треснуть. А что? Программа «Помоги себе сам» работает круглосуточно и без перерыва на обед. От других-то помощи не дождешься.

— Если бы вы открыли… — настойчиво требовали моего внимания.

— Я не одета!

— Я мог бы подождать… — не сдавался Белоснежка.

— У меня мигрень!

— Я знаю хорошее лекарство…

— Да черт тебя побери! — прошипела я, все-таки сваливаясь на пол.

— У вас там все нормально?

— У меня несварение! — предприняла я последнюю попытку хоть ненадолго отвязаться от ухажера.

Его предложение было интересным и даже интригующим, но не в пределах моей комнаты. Паранойя прогрессировала, так что запускать его сюда я не планировала. Более того, я передумала менять замок. По крайней мере пока.

— Эм… Я могу вам чем-то помочь? — осторожно поинтересовались за дверью.

— Ага… Соберите мне в лесу корзину подснежников!

Пока я выбиралась из треснутой простыни, избавляя себя от кусков импровизированного гипса, нить разговора как-то потерялась сама собой, так что я не обратила особого внимания на повисшее в воздухе молчание.

Зато едва не заработала себе сердечный приступ, когда дверь распахнулась без моего на то позволения. Где-то там в замке визгливый женский голос кричал: «Караул!» И знаете, я ему — этому голосу — почему-то верила.

Глава 19

— Если что, это не я! — предупредила я, на всякий случай поднимая руки вверх.

Просто драконище выглядел настолько разъяренным, что мне как-то разом сделалось жутко. Я сразу же начала вспоминать, не накосячила ли чего, но за последние сутки ничего сверхъестественного без участия Рейалина не происходило, так что совесть моя была чиста.

И вот сижу на полу на обломках от простыни, чувствую, что кожу начинает как-то странно припекать и…

— Мамочки! — прошептала я, но испугалась совсем не того, что драконище ринулся ко мне, взмывая по лестнице вверх, чтобы поднять меня на руки.

Страх пришел вместе с жаром, что волной прокатился по телу, впиваясь в кожу тысячами игл. И вот спросить бы мне, какого черта Рейалин затаскивает меня в ванную, но внезапно затрясло так, что зуб на зуб не попадал.

— За-за-за-за… — пыталась я задать вопрос, но на меня был брошен та-а-ако-о-ой взгляд, что я резко передумала вообще что-либо говорить. Даже рыпаться перестала, когда мне в рот начали запихивать какую-то дрянь, похожую на кору дерева.

— Быстро жуй! — скомандовали мне.

А я что? Мне когда страшно, я девочка послушная.

Вернувшиеся слезы, сопли и слюни, как оказалось, были только началом. Оттолкнув драконище, я вприпрыжку побежала обниматься с белым другом всех тех, кому сначала было хорошо, а потом стало плохо. Теперь хотя бы было понятно, зачем меня затащили в санузел.

— Пей, — протянули мне коричневую флягу.

— Можно, я хотя бы холодной водичкой умоюсь?

— Пей! — настаивал Рейалин.

Ну я и выпила. А точнее, попыталась выпить, но успехом это дело не увенчалось, так что драконище все взял в свои руки.

Я его проклинала. О, как сильно я его проклинала, давясь этой жидкой дрянью! У меня перед глазами вся жизнь пронеслась, а потом было то, что в простонародье называют промыванием. Причем не только желудка, но и мозгов.

Придерживая мне волосы, Рейалин ругался на все лады. В его нецензурных выражениях иногда проскакивали и нормальные слова, но морально пострадали в итоге все: и демоны, и вампиры, и оборотни. Однако вся суть этого монолога сводилась к тому, что нельзя тянуть в рот незнакомые продукты и уж тем более не стоит их есть в большом количестве.

Как будто после того, что со мной творили, я не поняла, что была не права. Да я теперь, наверное, год сладкого есть не буду!

— Давай я тебя умою, — сжалились надо мной, ласково поглаживая мою спину.

О да! Мне было настолько плохо, что хотелось завернуться в одеялко и чтобы меня обняли. И пожалели. Обязательно пожалели! Без «пожалели» тут вообще никак!

В спальню меня занесли, но в кровать не положили. Рейалин занял одно из кресел, так и удерживая меня на руках. Слегка покачивал, будто маленького ребенка, а я прижималась к нему в поисках ласки и тепла. Приподняв голову, хотела язвительно спросить о том, запланированы ли на сегодня еще какие-нибудь пытки, но, открыв было рот, так его и захлопнула.

Это было даже не дежавю.

Воспоминания — обрывочные, рваные. Они пронеслись перед моими глазами, обрушились звуками и запахами. Я будто уже сидела у него на коленях. Словно мне уже когда-то было так плохо, а может даже и хуже. Слезы текли по моим щекам — не сейчас, тогда, а Рейалин, кажущийся невероятно большим, меня успокаивал. Ласково гладил по волосам, слегка покачивал и с улыбкой называл меня Чудовищем, упрашивая выпить лекарство, от которого мне обязательно станет лучше…

— Лера, ты слышишь? Нужно выпить лекарство, — протянули мне прозрачный пузырек с розовой жидкостью, вырывая из тумана воспоминаний.

Точно такой же пузырек с точно такой же жидкостью — именно его Рейалин держал в моих воспоминаниях. Или, может, все же в видениях?

— Лера… — в который раз окликнули меня.

— У меня никогда не было аллергии на мандарины, правда? — забрала я пузырек, одним глотком опустошая его до дна. Именно у этого лекарства был вкус мандаринов, и сейчас я это вспомнила. — На что у меня аллергия?

— На эльфийский шоколад, — спокойно ответил он мне, но по его глазам было видно, что мужчина напряжен.

Дальнейшее лечение проходило в полнейшей тишине. Я знала, точно знала, что дракон владеет целительской магией. Рассеивающий чуть зеленоватый свет исходил от его ладони, проникая даже через полотенце, в которое меня завернули. Чувствовала, как тепло разрастается по телу. Кожа постепенно приобретала свой нормальный цвет, а любые неприятные ощущения сходили на нет.

Когда мужчина закончил, я задала только один вопрос:

— Почему кричали «Караул»?

— Последняя подсказка, — коротко ответил Рейалин, позволяя мне подняться.

— Отлично. Если можно, я хотела бы побыть одна.

Наскоро одевшись за ширмой в джинсы и футболку, дракона я оставила в спальне. Не боялась, что он может что-то сделать или посмотреть мои записи. В груди зрела твердая уверенность, что Рейалин на моей стороне, но все остальное…

Господи, как же это сложно!

От всевозможных подсказок, непоняток и дыр в этом информационном поле у меня голова шла кругом. Настоящее путалось с прошлым, а счастливое будущее будто убегало все дальше. Но одно я знала точно: чтобы что-то началось, нужно что-то закончить. С проклятием я собиралась разобраться если не сегодня, так завтра.

Максимум завтра.

Спустившись вниз в бальный зал, я увидела картину Репина «Приплыли». Причем потоп — это меньшее, что нам грозило. Как бы тут не оглохнуть от воя, что еще и отражался от стен, многократно усиливаясь.

Рыдала статная дама в объемном ярко-розовом платье. Заливисто так, со вкусом, с расстановкой. Она громко сморкалась в сюртук рядом стоящего мужчины. И вот я бы ей даже поверила. Если бы минутами ранее она же не поедала с подноса закуски, которые разносили официанты. Просто это они меня увидели, и театр абсурда начал представление во всей своей красе.

А мне… А мне что-то так надоело все.

— Коротко и по делу. Кто, что и почему? — приказала я, усаживаясь прямо на нижние ступеньки лестницы. Легкая слабость все еще присутствовала, но в целом чувствовала я себя нормально. В физическом плане, не в моральном.

Гости от такого моего отношения даже немного опешили. Дама на мгновение перестала рыдать, и в зале наконец-то воцарилась долгожданная тишина. Пока они размышляли над ответом, я пыталась взглядом отыскать Беральда, но Белоснежка упорно не хотел находиться.

Зато хвост Айлиана заметить было нетрудно. Он торчал из-под металлической крышки, которая в свою очередь закрывала, судя по всему, главное блюдо сегодняшнего фуршета. Основной стол с закусками в этот вечер отчего-то решили поставить прямо в зале. И вот что-то так вдруг кушать захотелось…

— А можно мне во-о-он то блюдо с торчащим кошачьим хвостом, пожалуйста? — попросила я у одного из официантов. — А вы говорите, говорите. Если что, я записываю.

Пока я ковырялась вилкой в половине курицы, мне чайной ложечкой выковыривали мозг. Значит, дело было так. Шла дама, шла себе по залу, никого не трогала и…

Не нашла на своей шее дорогущее колье с какими-то там каратами. А оно, колье, точно было, когда она спускалась в зал. И муж ее подтвердил, что таки да, все было на месте, едва ли не прибито к пышной груди, но факт оставался фактом: кто-то бессовестно спер драгоценности.

— Моужно мне ноужку? — тщательно пережевывая оторванный кусок курицы, попросил Айлиан, с жадным блеском в глазах заглядывая в большое блюдо, которое я удерживала на коленях.

— А ты мне этой ножкой на вора покажешь? — поинтересовалась я, давя котяре на самое больное место — на его обжорство.

— Я и… ммм… Крылышком могу, если что.

Гости смотрели на Айлиана как на врага народа, но говорить ничего не решались. И правильно, настроение у меня сейчас было на редкость поганое, так что замок ненароком действительно могла спалить.

Чисто из прирожденной вредности.

Чувствовала себя дьяволом, которому закладывают душу за жареную курицу. Айлиан действительно указал мне на вора, получив обратно в личное пользование все блюдо целиком. И вот дальше предстояло самое нудное.

— Жду всех поочередно в своем кабинете. Сначала вор, потом дамы, затем мужчины. И да — тех, кто не имеет к инциденту никакого отношения, прошу мое время не занимать.

Вытерев руки ради приличия о поданную мне тканевую салфетку, я поднялась и целеустремленно отправилась в кабинет. Что примечательно, за мной последовали лишь четверо: пострадавшие, вор и молоденькая девушка в нежно-розовом платье.

Тут и детективом не надо было быть, чтобы понять, что девушка эта никак не относится к пострадавшим. А учитывая то, с каким картинным обожанием на нее смотрел удачливый воришка…

— Я так понимаю, я должна выяснить причину, которая подвигла вас на этот поступок? — не то чтобы спрашивала, скорее размышляла я вслух, глядя на этих голубков. — Колье-то где?

— Вот, Ваша Светлость, — положили передо мной на стол бархатную коробку, которую я тут же открыла.

Не для того, чтобы полюбоваться на очередное произведение ювелирного искусства, а лишь затем, чтобы убедиться, что оно точно там.

— Итак… — Где-то там в моем подсознании заиграли барабаны. «Сектор приз, назовете слово целиком?» — спрашивал статный дяденька в галстуке-бабочке. — Вы его заставили!

Не надо лишних слов! Тут и по округлившимся глазам все видно.

— Хорошо, попытка номер два: вы его попросили!

Даме явно требовался веер и стакан воды для храбрости, настолько она стала бледной.

— Ну, он пошел на это преступление ради вас? — попыталась я обобщить свою главную мысль и наконец-то получила нечто большее, чем испуганное молчание. Мне очень величественно кивнули.

— Отлично. Значит, все дело в неразделенной любви. Так и запишем. Что? В разделенной? А какого тогда, простите, лешего вам нужна была эта побрякушка? Это же не вилку в гостях стащить — посерьезнее будет.

— Любовь глупа, — загадочно ответил молодой человек, облизывая свою суженую взглядом.

— И слепа, — добавила я совсем тихо, заметив под платьем туфельку этак размера сорок пятого. А ведь с виду тихая, маленькая, робкая девушка. — Шуршите отсюда. Так и быть, завтра накажу…

Наказывать никого не хотелось, если совсем уж честно. Таская с собой под мышкой бархатную коробку, я разыскивала по замку Беральда, то и дело натыкаясь на служанок. Попытки подкупить девушек гелями и шампунями проваливались на корню. Все они просто от меня удирали, ссылаясь на очень важные неотложные дела, едва я заговаривала о местонахождении Белоснежки.

Вот тебе и маркиза!

Так, отгоняя от себя мысли о Рейалине, я добрела до библиотеки. Думать об этом мужчине и его участии в моей жизни пока не хотелось, но, видимо, он считал совсем по-другому.

— Разгадала? — спросил он, не отрывая глаз от книги, которую читал, сидя в кресле.

Стол перед ним был сервирован на двоих, и, если верить запахам, прятался под крышками наш личный ужин. Ужинать ночью в библиотеке уже стало входить у нас в привычку.

— Любовь? — предположила я, потому что обычно подсказка состояла только из одного слова.

Драконище промолчал. Я заметила, что он в принципе молчал всегда, когда не мог ответить прямо. Или не хотел, удерживая интригу. Вот такая чешуйчатая зараза.

— Ужинать будешь?

И да, это спросила я, но разве наглость не второе счастье? Я после его промывания, между прочим, есть хочу просто со страшной силой. Меня будто неделю не кормили! И что-то мне подсказывало, что дело в целительской магии, которой меня лечили. От аллергии-то и следа не осталось!

— Тебя ждал, — отложил Рейалин книжку и кивнул мне на диван.

Ну, я и присела, откладывая в сторону бархатную коробочку и беря в руки то, что, видимо, приготовили специально для меня.

— Еще одна книга про законы? — уточнила я, но, вчитавшись в название, в ответе больше не нуждалась.

Только взгляд переводила с книги на коробочку и обратно на книгу, понимая, что мне на что-то намекают. То есть колье — это не просто дорогая побрякушка, а еще и специально выбранное для этой подсказки украшение.

На этот раз среди хрустящих страниц я не потерялась. То и дело чувствовала на себе задумчивый взгляд мужчины и все время отвлекалась на него, но вопросов не задавала. Во-первых, потому что не могла четко сформулировать то, что хотела спросить, — вопросов было слишком много. А во-вторых, к моему же удивлению, мне не хватало смелости.

Нет, страшно было не задавать вопросы. Страшно было получить на них ответы.

Половина страниц книги была занята искусными рисунками. На каждой второй странице умелый художник подробно изображал те или иные драгоценности, а рядом было дано описание. Что примечательно, почти все украшения имели в своей основе какие-либо магические способности.

Например, массивная печатка с синим камнем помогала оказывать влияние на людей, позволяя с помощью магии добиться особой лояльности к ее хозяину. Тонкая цепочка с едва заметным кулоном в виде капли служила заменителем детектора лжи, а браслет с пятью подвесками подменял эмоции собеседника.

Но гораздо больше меня заинтересовало колье, что все так же спокойно лежало в коробке. Его описание было максимально кратким, но информативным. Никакого влияния на обычных людей оно не оказывало — хоть касайся его, хоть на шее носи, а вот магам или каким другим расам даже прикасаться к нему нельзя было.

Это коварное украшение тут же присасывалось к магическим способностям того, кто к нему прикоснулся, и… Выпивало волшебство без остатка. У кого-то это происходило быстрее, у кого-то — дольше, но итог всегда оставался один, если вовремя не вмешивался опытный маг-артефактор, способный разорвать привязку. Даже самый сильный маг оставался пустышкой, а жизнь его значительно сокращалась.

Отложив книгу в сторону, я залпом опрокинула в себя остывший чай и внимательно посмотрела на Рейалина. Он последние минут двадцать неотрывно смотрел на меня. И вот хотелось бы, чтобы любовался, но…

Так ни слова и не обронив, я медленно поднялась, забрала футляр и отправилась восвояси. Просто потому, что мне нужно было срочно подумать. И не просто подумать, а остаться в тишине — наедине с самой собой, что в замке, набитом доверху людьми, просто невозможно.

Конечно, если не подняться туда, куда в принципе никто не ходит.

На чердак я забралась незамеченной. По крайней мере, очень сильно на это рассчитывала, поднимаясь наверх по черной лестнице, которой пользовались слуги.

По чердаку невооруженным глазом было видно, что уборку здесь совсем недавно действительно делали. Одно сплошное помещение невероятных размеров разделялось не слишком толстыми деревянными балками и серыми колоннами. Серыми же были стены и потолок, а вот пол будто залили жидким камнем.

Со стороны вполне можно было подумать, что в отделке использовался черный мрамор с золотыми и белыми вкраплениями, но при детальном рассмотрении эти мысли подтверждений не находили. У нас на Земле ничего подобного не использовали.

Огонек одинокой свечи колыхался от ветра, что попадал сюда сквозь одно из разбитых маленьких круглых окошек. Я даже передернула вмиг озябшими плечами, но назад не пошла. Просто это было идеальное место, до которого музыка бального зала просто не доносилась.

Итак, что мы имеем на сегодняшний день?

— Да ладно…

Глава 20

Раньше мне приходилось слышать выражение, что художника может обидеть каждый. Но только попав в этот замок, я по-настоящему убедилась в том, что у художников очень тонкая душевная организация, а нервы и вовсе постоянно на пределе. Да только как-то мне не приходилось задумываться над тем, а пишет ли этот самый обморочный художник картины. И уж тем более я не подозревала, куда эти самые картины деваются.

Ну что? Я могла себя поздравить: его работы я нашла. И вот кто бы подозревал, что из всего этого призамкового цирка именно художник окажется самым адекватным?

Светлые ткани, наброшенные на полотна, я сдирала одну за другой, обнажая целую историю, о которой никто не мог рассказать, но кто-то особенный догадался нарисовать. Если бы меня привели сюда раньше, сколько нервных клеток можно было бы сберечь!

Красивый замок, который легко можно было узнать по характерно выраженным башням и взлетной площадке, на первом полотне предстал в каком-то чересчур мрачном образе. Темные тучи сгустились над ним, а тени будто подбирались ближе, желая заполучить, захватить этот замок.

На следующем полотне застыл надменный красавец с волевым подбородком и длинной шпагой. Его глаза как-то странно подсвечивались желтыми огнями, а вокруг него полыхал огонь. Чуть дальше этот же красавец стоял уже в сопровождении первой маркизы, чей портрет я лично вытурила из кабинета. Причем стоял он, опираясь на одно колено и протягивая мадмуазели большущее такое колечко. Браслет, что ли? Или кольцо не по размеру выбрал?

Дальше композиция разительно менялась. В том смысле, что широкоплечего красавца след простыл, а на полотне во весь рост стояла маркиза в черном одеянии. В ее глазах горел огонь. Вокруг нее горел огонь, а на губах застыла дьявольская усмешка. Такая натуральная, что меня еще раз передернуло от холода.

Следом картины, грубо говоря, повторялись. Маркиза с новым мужчиной, который теперь уже, видимо, имел или водную, или воздушную магию. Просто вокруг него разливалось голубое сияние, которое перекочевало на новый портрет маркизы, поделив полотно с огнем. Еще одна — зеленое сияние, и снова маркиза в траурном наряде в окружении магии.

А вот дальше картинки менялись. На меня смотрел Беральд — будто живой. Такой радостный, даже счастливый, определенно с военной выправкой. Здесь белоснежный костюм шел ему просто невероятно, но взгляд мой уже припал к следующему полотну.

Рейалин. О да. Драконище стоял в окружении своих спутников. Пятеро красавцев, пятеро драконов с узкими вытянутыми зрачками, но мой драконище заметно выделялся на фоне других. И дело не в том, что его поставили ближе. Просто он словно был окутан снежным вихрем, тогда как остальные держали свою белую магию в образе шара на одной из ладоней.

Я поторопилась подойти к следующей картине. На ней Беральд стоял на одном колене перед маркизой, но девушка отвернулась от него. Ее жаждущий взгляд был обращен к Рейалину, а магия будто бесилась, вилась вокруг них, оплетая не только центральных героев истории, но и весь зал, в котором фоном смазывались людские лица и наряды.

Огонек свечи, вставленной в канделябр, дернулся сильнее, но я прикрыла его ладонью. По спине уже вовсю прогуливался неприятный такой холодок, но льда в джинсы я еще не наложила, и это радовало. Хотя…

Еще ведь не рассвет.

На следующем полотне остались только маркиза и Рейалин. На этот раз драконище был отвернут от девушки, но, кроме того, между ними еще и стоял котел, в котором булькало что-то очень похожее на мазь от аллергии, которую мне притащили деревенские. Такой же болотный цвет, однако следующая картина удивила. Та же самая, все точь-в-точь, но жидкость в котле на этот раз была желтой. Чуть дальше — вообще оранжевой.

Сердце клокотало в груди. Я чувствовала, всеми фибрами души ощущала, что разгадка уже близка, и художник не заставил себя долго ждать. Бальный зал, смазанные лица гостей. Они были лишь тенями, пятнами, тогда как все внимание к себе приковывала центральная пара. Судя по позе, маркиза просила у дракона руку, сердце и почку, но он с ними расставаться никак не хотел. У него все на морде лица было написано, а потом…

Да, правду говорят. Самое страшное существо на земле — это отвергнутая женщина. Маркиза действительно выглядела страшно. Несмотря на молодость, сейчас она больше походила на сумасшедшую старуху, так сильно исказилось ее лицо гримасой ненависти. Магия была изображена здесь разноцветными искрами и молниями на фоне темного зала. Руки девушки взмыли вверх, пальцы скрючились, а полы черного платья развевались, будто на ветру.

На следующем полотне магия словно оплетала гостей, пронзая их молниями. Что примечательно, пронзенными оказались не только все присутствующие, но и сама маркиза. Это говорило о том, что проклятие зацепило всех, включая ее саму, но почему — пока было не ясно.

Еще любопытнее оказались последующие полотна. На них были изображены две женщины в интересном положении. Первая прислуживала второй, подавая чай. Да и по контрастным нарядам было понятно, что одна из них служанка, а вторая госпожа.

На другой картине служанка передавала ребенка немолодой паре. Увидев дальше нотариуса, я быстро сложила два плюс два. Хоть уважаемый Пташ и выглядел здесь на порядок моложе, не узнать его было очень трудно.

На этой веселой ноте я и наткнулась на изображение кладбища. Мороз осел на коже ледяными иглами, но я стойко рассматривала полотно, а точнее имена, словно выбитые на серых камнях. Как ни странно, первым в этом огромном списке был Беральд со своей нечитаемой фамилией и титулом. В свете последних событий я этому факту даже не удивилась.

Следующие имена мне ни о чем не говорили. Более того, в списке не затесалось ни одной маркизы де Король. Даже имени самой главной, самой первой я так и не нашла. Логически все было верно: если и она попала под действие проклятия, то, значит, тоже на время получила бессмертие, но возникали сразу два вопроса. Каким образом при живой маркизе здесь появлялись ее дальние и не очень родственницы? И…

Что на самом деле с ними стало, когда срок, отведенный на снятие проклятия, закончился?

На следующем полотне стояла моя бабушка. Только выглядела она значительно моложе, а пышное старомодное платье ей невероятно шло. Она передавала младенца, завернутого в розовое одеяло… моей маме, которая тоже отличалась цветущим видом.

Тут-то я и села прямо на пол, едва не уронив подсвечник. Свеча догорала, плавилась, стекая каплями вниз, а я пыталась собрать воедино всю свою жизнь, которая обрушилась в одночасье.

Поднявшись, на негнущихся на ногах я вернулась на несколько изображений назад к той самой картине, где навсегда застыли две женщины в положении. Карие глаза, роскошные темные волосы и черты лица, которое пусть и отдаленно, но все же походило на мое. Мой нос, моя родинка на подбородке, разрез глаз…

Нет, я не могла поверить в то, что родилась в этом замке, но последние полотна это подтверждали. На них снова была я, только маленькая. Вместе с мамой, бабушкой, драконищем и гостями я стояла под огромной елкой в бальном зале и держала за руку куклу в желтом платье, на котором были характерные синие пятна.

Еще картина — я днем на улице перед замком. Словно капуста, завернутая в тулуп и в смешной шапке-ушанке, тащу драконище за руку, показывая варежкой на какое-то странное сооружение из снега. Другая картина — уже внутри, в коридоре второго этажа я висну на полах синего камзола, прицепившись к драконищу со спины.

Была почти на сто процентов уверена, что в следующий миг он обернется и скажет: «Отцепись от меня, Чудовище», — но не грубо, не зло, а со смехом. С приятной усмешкой, застывшей на очерченных губах.

Я этого не помнила. Почти ничего не помнила, за исключением нескольких эпизодов, но, при взгляде на эти картины, воспоминания будто открывались, выбираясь наружу, отряхиваясь от долгого сна.

Две последние картины и вовсе не стали для меня сюрпризом. На одной я — зеленокожая, заплаканная — сидела на коленях у кажущегося просто огромным по сравнению с маленькой мной драконом. Лет шесть, может быть семь. Одной рукой он поддерживал меня, а второй протягивал колбу с той самой розовой дрянью, что имела вкус мандаринов.

Я была здесь. Я бывала здесь очень часто, но всегда исключительно днем.

На последнем полотне была запечатлена уже взрослая я, первый раз входящая в этот замок. Художнику удивительно натуралистично удалось передать каждую черточку, каждую эмоцию, застывшую на моем лице в тот момент, когда я с грохотом завалилась в холл.

Одна моя нога застряла в пустом цветочном горшке, другая — была опутана паутиной, а в метре от меня на полу лежала упавшая со стены картина.

Феерично. Особенно глаза в кучу мне очень понравились.

— А тут у нас что за сюрприз? — шепотом произнесла я вслух, чтобы себя подбодрить.

Свеча, догорев, погасла, и теперь просторное помещение лишь местами освещалось сиянием двух лун — и то только через круглые маленькие окна с одной стороны.

Собственно, именно из-за лунного света я и обратила внимание на три полотна, стоящие отдельно от этой исторической выставки. Они частично скрывались за колонной и для пущего эффекта были спрятаны под тканью. К ним я подходила с особой осторожностью.

Нет, ну мало ли? Не зря же они отдельно стоят.

— Да чтоб вас всех! Фу-фу-фу-фу…

Я отчаянно терла свои губы футболкой, в ужасе глядя на изображение настоящей маркизы, которая была облачена в белоснежный костюм Беральда и в его же сапоги, но при этом удерживала в руках синюю бархатную коробочку со сверкающим в ее нутре колье. Эта же коробочка сейчас лежала на полу недалеко отсюда.

Кабздец! Бедный мужик! Он к ней со всей душой, жениться собирался, а она не только, судя по всему, его угробила, но еще и после его смерти им притворяется, каким-то непостижимым образом натянув его личину. И самое противное, что она ко мне своими губешками еще и присасывалась! Бееееееееееееее…

У меня было огромнейшее желание вот прямо немедленно побежать и вымыть рот с мылом, но все, что я сделала, так это переставила полотно к стене, отворачивая его от себя и таким образом открывая вид на второй портрет.

Нет, все-таки это никак в моей голове не укладывалось. Почему эта бессовестная воровка магии прячется за лицом Беральда? Чтобы охмурять каждую новую маркизу? И чтобы таким образом помешать снятию проклятия?

Увы, пока я могла только предполагать, но эти изображения давали мне то, чего я до сих пор была лишена. Они показывали мне всю картину в целом, а детали…

Детали я обязательно разузнаю, когда сниму это чертово проклятье.

Я даже не сразу поняла, что рассказывало второе полотно. Девушки в белых одеяниях стояли кругом и держались за руки на фоне бального зала, тогда как в центре круга извивалась женская фигура, облаченная в черное платье.

Эту фигуру не по-детски корежило. Она едва не падала на колени, но даже с запрокинутым лицом в ней легко угадывались черты настоящей маркизы.

Но в самое сердце поразила меня совсем не эта злодейка. С картины на меня смотрела помолодевшая бабушка Валерия, которая стояла среди этих девиц. Ее взгляд — прямой и пронизывающий — будто забирался в самую душу, однако еще одного лица на этой картине совершенно точно быть не могло.

Моего.

Но оно здесь было, а точнее, там была я, но я не помнила этих событий. Да и не могла помнить, потому что их точно не было. Уж круг из тринадцати девиц в белых платьях я точно запомнила бы. Хотя…

Интересно, а можно магией стереть человеку память?

Отодвинув второе полотно, я оглядела еще не до конца высохшее изображение замка. Определенно, у нашего обморочного художника имелось огромное такое чувство юмора. Замок на этой картине шел исключительно фоном, как и голубое небо, и яркое солнце, и кованый забор с закрытыми воротами, к которым со всем отчаянием прижималась маркиза, протягивая руки к…

Да, собственно, ко всем нам — ко мне, к драконищу, к вынужденным гостям замка, бабуле и даже деревенским. Остальные же на этой картине изображали пингвинов из “Мадагаскара”. Улыбались и махали на прощанье злодейке, а мы с драконищем еще и бессовестно целовались.

В чем юмор и комедия?

Да в том, что в понимании художника являлось празднованием нашей победы. В воздухе рассекали розовые единороги, повсюду сыпались сверкающие блестки, а небо украшала широкая радуга. Больше того, в снегу неожиданным образом посреди зимы выросли цветы.

В общем, мозг мой сломался еще на единорогах. И вот говорят же, что творческие люди немножко сумасшедшие.

Да, определенно, так художник видел наше общее будущее. Насколько я могла судить, все эти три полотна относились к возможному будущему, итогом которого может стать третья картина. Да только осуществиться оно могло исключительно при условии, что произойдут предыдущие два события.

Что там было написано об этом колье? Если верить книге-каталогу, оно без остатка вытягивает магическую силу. Как раз то, что надо, когда главным злодеем оказывается сумасшедшая ведьма.

Неожиданный шорох, раздавшийся совсем рядом, заставил меня подскочить на добрые полметра. У меня едва сердце из груди не выпрыгнуло, когда в темноте чердака вдруг распахнулись большие голубые глаза с вертикальными зрачками.

Вот и пришел мне полный и безоговорочный кабз…

— Ну ты, мать, и спряталась! Я тебя по всему замку ищу. Ты представляешь, они меня кормить отказываются! Всю еду, гады, попрятали! — обиженно возмущался Айлиан, несясь ко мне на лапах любви.

Котяра явно собирался запрыгнуть всей своей немалой тушкой мне на руки, однако уже в полете кое-что изменилось. Чердак озарило ярким светом. Я зажмурилась, прикрылась рукой и почти тут же очутилась в чужих объятиях.

— Поймал, Чудовище, — поцеловали меня, но не в губы, а только в уголок, с тревогой заглядывая в глаза. Впрочем, тревогу от меня пытались скрыть за улыбкой.

— Поймал, — согласилась я. — До сих пор ничего не можешь мне рассказать?

— Не могу, — вздохнул Рейалин, переводя свой взор на последнюю картину.

— Это вообще реально?

— Кто знает? Не попробуем — никогда не узнаем.

— Покажешь мне оранжерею? — прижалась я щекой к его груди. И так было хорошо в этих объятиях, так спокойно…

— Когда?

— Когда мы снимем проклятье.

— А мы его снимем? — шутливо спросил драконище.

— Выхода другого нет, — махнула я рукой на картину. — Я хочу увидеть розовых единорогов.

Мы простояли на чердаке какое-то время. Рейалин просто обнимал меня, накинув мне на плечи свой камзол, а я доверчиво прижималась к нему, прикрыв веки. Да только дело само не сделается. Пора было запускать эту адскую машину.

— Когда истекает срок, отведенный на тринадцатую попытку?

— Завтра с рассветом, — погладил Рейалин меня волосам, распуская их. Оба карандаша, которые сдерживали мой пучок, отправились к мужчине в карман. — У тебя есть остаток этой ночи, день и еще одна ночь.

— Плохо. Я так и не поняла, что значили ваши подсказки. “Проклятие, не запрещено, снять, только, согласие, любовь” — кто вообще придумал этот шифр?

— А я им говорил, что так они запутают тебя еще больше. Знаешь, не пытайся найти глубину там, где ее нет. Если есть набор слов, значит, с ним можно что-то сделать.

— Например, собрать из них предложение? Серьезно? Все было настолько легко? За кого они меня принимают?

— За юную девушку, на уме у которой одна любовь.

— Ах, любовь… Значит, так, слушай меня внимательно. С этой минуты мы с тобой поругались. Совсем. Вообще. Намек ясен?

— Предельно. Однако позволь узнать, что послужило причиной скандала?

— Допустим, ты меня не поцеловал. А что? Ваш художник вообще думает, что мне нравятся розовые…

В следующую секунду меня поцеловали. Да так поцеловали, что я решила: да ну их к черту! Три столетия ждали — значит, и на пять минут позже ничего не случится. В конце концов, они сами решили, что у меня на уме одна любовь.

Нужно соответствовать.

Глава 21

С Белоснежкой я столкнулась в коридоре второго этажа. Трепетно прижимая к себе коробочку с опасным колье, я выискивала…

Да его я, собственно, и выискивала и вот совсем не ожидала встретить так рано, когда я морально еще не подготовилась. Однако, когда я увидела, как эта личность статно вышагивает по коридору, а за ней еле двигается служанка с огромной корзиной подснежников, мораль во мне мгновенно умерла вместе с совестью.

— Беральд! Вас-то я и искала! Куда же вы пропали? — всплеснула я руками, едва не выронив коробку.

— Выполнял ваше желание, моя милая маркиза, — облобызали мне пальцы, пока я с невероятным трудом удерживалась от того, чтобы брезгливо не скривиться. — Вот, как и просили. Подснежники.

— Как это романтично-о-о… — протянула я, на всякий случай подальше держась от корзины. Мало ли на каких ядах эти цветочки были выращены! Лично я еще собиралась жить долго и счастливо.

— Все для вас. Я старался. Итак, мы идем устанавливать на вашу комнату магическую защиту?

— Не совсем, — спустила я эту проворную дамочку на землю.

И вот действительно и милее, и коварнее, и хитрее. Такую сказку выдумала!

Взяв Белоснежку под локоток, я оттащила его дальше по коридору, демонстрируя желание избавиться от лишних ушей. Притянув его к себе поближе, шепотом произнесла:

— Вы меня не выручите?

— Конечно. Что нужно сделать? — с готовностью отозвался этот вражеский лазутчик.

— Знаете, мне тут неожиданно перепала одна вещь. Хочу примерить, но никак не могу расстегнуть замок. Да и застегнуть у самой навряд ли получится. Не поможете? — распахнула я коробку, демонстрируя массивное колье с объемными цветами из драгоценных камней.

И вот смотрела я совсем не на украшение. Я внимательно следила за своим собеседником, пытаясь отыскать на его лице хоть какие-то неожиданные эмоции. И да, его ресницы дрогнули, а глаза на секунду расширились, когда он, а точнее, она увидела колье.

У меня в этот момент вся недолгая жизнь перед глазами пронеслась. А что, если Лиоре известно о том, что это за колье и какими свойствами оно обладает? Хана тогда ежикам. И кроликам тоже.

— Красивая вещица, не правда ли? — так и не дождавшись дальнейшей реакции, протараторила я.

— Определенно, очень ценная вещь. Давайте помогу.

Едва заметно выдохнув, я дождалась, пока Белоснежка коснется украшения, доставая его из футляра, и тут же сделала шаг назад. Мой маневр не остался незамеченным и вызвал недоумение на красивом лице.

— Знаете, что-то я передумала. Все-таки это чужая вещь… — осуждающе покачала я головой. — Но вы все еще можете мне помочь. Я была бы вам сказочно благодарна, если бы вы хотя бы на время схоронили колье у себя. Что-то я не очень доверяю этим шастающим по замку драконам.

Последний аргумент явно пришелся Белоснежке по душе. Сцапав из моих подрагивающих рук коробку, он вернул колье на место и улыбнулся мне так… В общем, никогда я раньше не видела, чтобы мужики так строили глазки. И как я раньше не замечала?

А ведь некая наигранность то и дело проскальзывала в поступках, в словах этого человека. Хотя… Человека ли? Интересно, можно ли ведьму называть человеком?

— А еще вы мне обещали помочь со снятием проклятия, — напомнила я, потихоньку начиная дышать ровнее. Все-таки испугалась я не на шутку.

— Не здесь, — заговорщицки прошептали мне, хватая за руку.

Теперь уже по коридору тащила не я, а меня. Впрочем, коридором мы не ограничились. Спустившись по лестнице в бальный зал, свернули налево в столовую, а уже там вошли в какой-то темный коридор через совершенно неприметную дверь.

И вот совсем мне не нравилось, что меня куда-то так упорно тащат.

— Милейший, а мы, собственно, куда так спешим?

— Жениться, — радостно ответили мне. — Если маркиза будет замужем, то завтра вам не придется давать дракону ответ.

Оказывается, у меня есть суперспособность. Я умею тормозить одновременно и ногами, и руками, умудряясь зацепиться даже за совершенно ровную стену.

— Простите, но к такому серьезному шагу я пока не готова.

— Но проклятие снимется! Разве вы не хотите отсюда выбраться? Разве не хотите снова вернуться в свой мир?

— Хочу, — соврала я тут же, но для меня истинный ответ на этот вопрос стал настоящим открытием. Не хочу. Действительно не хочу никуда возвращаться. Без Рейалина не хочу.

— Тогда что же мы стоим?

— А знаете что? — все-таки выдернула я свою руку, отряхиваясь в свете редких одиноких свечей. Всю паутину на себя собрала. — Я, между прочим, девушка! Я платье хочу. И туфли. И тамаду с конкурсами. И роспись с кольцами. И вообще, праздника хочу. Без праздника замуж не пойду!

Кто-то скрипнул зубами, и это точно была не я.

— Хорошо. Будет вам настоящий праздник. Завтра. И только попробуйте сказать «нет»…

Угроза? О да. Она сквозила и в голосе, и во взгляде, и даже в походке. Белоснежка удалялся дальше по узкому коридору, оставив меня на съедение паукам. Ну вот и какой из нее мужик? Никакой. И актриса тоже.

— И как мне теперь отсюда выбираться? Чтобы до свадьбы, что ли, никуда не делась, оставил? — бурчала я, разглядывая перекресток ходов.

— Пс-с… — прошипели мне из темноты, в которой тут же появились знакомые голубые глаза. — Если что, я могу до кухни проводить. Что? Меня хозяин шпионить послал.

В комнату мы с Айлианом вернулись только перед рассветом. К этому времени кухня замка была нами проинспектирована вдоль и поперек. Мы наелись так, что я была бы не прочь, чтобы это не я тащила кота, а он меня, но увы и ах. Этот троглодит был способен только подергивать задранными кверху лапками, но зато клятвенно мне обещал, что к завтрашнему вечеру на каждом углу будут знать, что мы с драконищем разругались.

— Только я поняуть не могу, зачеум тебе это? — млел котяра, пока я начесывала ему за ушами.

— Чтобы Белоснежка бдительность потерял, — ответила я, разглядывая свою доску с пометками. — Ты же слышал, он мне жениться предложил в ультимативной форме. Только вот скребется во мне какое-то подозрение… Как-то уж очень легко он согласился взять себе коробку с колье. Да и до самого колье легко дотронулся. Слишком просто.

— А чего сложно-то должно быть? Ты колье из комода взяла? Взяла. Ей подсунула? Подсунула. А о его свойствах она и знать ничего не может. Бабка-то твоя его аж у эльфов за баснословную гору золота выписывала.

— Из какого комода? — замерла я, вмиг похолодев.

— Из своего. А ты что, его не там взяла?

— Я его нигде не брала. Мне его вор этот отдал вместе с чистосердечным признанием!

— Твою ж мяу! Это же копия! Кто чужим людям такую вещь дорогую-то в руки даст? Ты каталог из библиотеки вообще читала?

— Конечно, читала!

— Видимо, плохо читала. Там всегда последнего владельца пишут.

Комнату пронзило явно ругательное мяу, когда я скинула Айлиана со своих колен на пол и помчалась вверх по каменной лестнице до комода. С тех пор, как я заглянула туда впервые, как-то больше времени не находилось на то, чтобы его открыть. Да и желания тоже не было.

Не мое, так чего туда лезть?

Теперь же я перелопачивала каждую бархатную коробочку, молясь всем имеющимся богам обоих миров о том, чтобы колье там не нашлось. Но, увы, боги, видимо, этой ночью уже спали, в отличие от меня.

— Сколько у нас там до рассвета? — пожевала я губу, закрывая комод.

— Около часа, — ответил Айлиан, так и не преодолев лестницу. На второй ступеньке силы его покинули, а быть может, это просто была пресловутая лень.

— Та-а-ак… А драконище у нас чем занимается?

— Нервничает.

— В каком это смысле? — не поняла я.

— Лежит на кровати и смотрит в потолок.

— Отлично. Никогда не думала, что это скажу, но… Айлиан, мне нужна твоя помощь.

Хвостатый рыцарь круглого стола был согласен абсолютно на все при условии, что его потом обязательно покормят. Великий подвиг наш состоял в том, чтобы, во-первых, незамеченными пробраться в ту самую пещеру, в которую я случайно завалилась, во-вторых, любым способом сделать так, чтобы маркиза дотронулась до колье, а в-третьих, чтобы при этом еще и не получить люлей от драконища, который строго-настрого запретил мне туда идти.

— Твоя задача — сообщить мне, если Рейалин выйдет из комнаты, — давала я напутствия коту.

— Есть, мой генерал! — паясничал этот храбрец, статно расхаживая по комнате.

И ведь не поспоришь. Готовилась я, мягко говоря, не меньше чем к войне. Переодевшись в темную удобную одежду, в шкафу маркизы отыскала роскошную белую шубу, под которой могла бы спрятаться, как под одеялом. Еще пара минут ушла на то, чтобы отыскать в этом замке крепкую веревку и скоммуниздить у художника черную краску.

Этой самой краской я покрыла руки и лицо, чтобы в случае чего меня в темноте точно нельзя было разглядеть. Пример брала с кота — его в темной комнате заметить почти невозможно.

То, как мы выбирались из замка, — это отдельная история. Айлиан потащил меня к одному из черных ходов, чтобы нам не пришлось тратить время и идти в обход. Сугробы там, естественно, были толком не расчищены, так что в шубе своей я вписывалась идеально, но…

Приходилось тащить под шубой кота, который на фоне снега выделялся как балерина среди солдат.

И вот иду я, иду, а вспомнить точное место никак не могу. Надо было хоть крестики рисовать, что ли…

— Так. Дальше ползком, иначе рискуем провалиться.

Я понимала. Я прекрасно понимала, насколько комично мы сейчас выглядели. Смех то и дело пробивался наружу, когда мой взгляд натыкался на котяру, который явно не умел ползать, но очень старался. И если к передним лапам и голове у меня претензий не было никаких, то к попе и хвосту, которые были на уровень выше, еще какие.

— Кстати, Рейалин из комнаты не выходил? — спросила я шепотом, руками проверяя снег впереди. — Ты чего молчишь?

— А у него от радости все слова закончились, — подсказали мне, пока взгляд мой упирался в чужие сапоги. И вот я даже по сапогам могла сказать, что их владелец в ярости.

— А мы тут это… Гуляем, — нашлась я с ответом, однако взгляд не поднимала.

Предпочитала рассматривать снег. Больше того, я бы его и дальше рассматривала, притворяясь сугробом, если бы меня за шкирку не подняли вверх.

— Чудовище, да? — тяжело вздохнула я, придерживая шубу, из которой выскальзывала.

— Я уже привык, — обреченно смотрел на меня драконище. — План-то хоть есть или как всегда?

— Что значит как всегда? Лучше всего в жизни у меня получается именно импровизировать.

Гордость моя однозначно была задета. Все-таки выскользнув из шубы, я сложила руки на груди и горделиво прошествовала вперед, но надолго меня не хватило. Как не заорала — ума не приложу. Что-то я совсем позабыла, какая в этой пещере высота. В общем, за ногу меня поймали очень даже вовремя.

— Да, импровизация — определенно твой конек, — поиздевался драконище, за ногу доставая меня обратно. И вот то, как меня обняли, мне очень сильно понравилось, а как посмотрели — нет. — На рожон не лезь.

— Хорошо. Буду прятаться за твоей спиной. И, между прочим, мог бы сказать, что первое колье — подделка.

— Я просто не подумал, что ты не видишь различий. Драконы чуют такие вещи с рождения.

— Ты не подумал, а я виновата.

— Я не говорил, что ты виновата.

— Но ты наверняка так подумал!

С женской логикой спорить было бессмысленно.

Дракон закатил глаза, но вякнуть что-нибудь едкое в ответ я не успела. Снежный вихрь буквально впечатал меня в тело мужчины, а через несколько секунд мы уже стояли внизу в темноте. Тусклый свет горел где-то далеко впереди, но когда я рванула туда, то была остановлена.

— Тс-с… — то ли прошипели, то ли шикнули на меня, рукой указывая куда-то в темноту.

— Между прочим, я ничего не вижу.

Зря сказала. Вы когда-нибудь сидели на шее у невероятно обворожительного мужчины? Мне как-то раньше не приходилось, и вот знаете — ничего комфортного в этом нет. Наша Пизанская Башня грозилась рухнуть в самый неподходящий момент.

То, какими зигзагами Рейалин пробирался по коридору, просто вынуждало меня сделать выводы, что нас тут ждали. Лично я никаких ловушек не видела в упор, но они, видимо, все же имелись. Путь до конца этой пещеры занял прилично времени, а дальше началось самое интересное.

Драконище спустил меня на каменный пол и осторожно заглянул в комнату, из которой и исходило тусклое сияние. Ну а я что? Мне тоже интересно! Я пролезла у него под рукой и тоже выглянула, скрючившись в три погибели.

Дальше мы общались только знаками. Причем если бы кто-то со стороны пытался перевести нашу речь, то узнал бы много интересных слов. Я жестами предлагала набросить на спящую под балдахином маркизу одеяло и спеленать ее наподобие мешка, подкинув ей туда колье, а Рейалин настаивал на том, чтобы мы просто положили его рядом. Проснется, стопроцентно заметит и спросонья дотронется, но нет.

Я этой ночью была сама кровожадность. Мне, между прочим, сегодня открыто угрожали, так что я требовала расплаты. Например, аккуратненько положить ей на лицо подушку и, пока она будет брыкаться, вложить ей в руки колье. Конечно, был еще вариант обрушить на нее вазу с водой, которая стояла недалеко на столике, а также испытать на ней во-о-он те интересные разноцветные флакончики, занимающие целую полку, но…

Во-первых, мне было жалко вазу. А во-вторых, неизвестно, что там в этих сосудах. Может, напоим ее какой-нибудь любовной настойкой, и она потом вообще не отвяжется. Ходи потом, оглядывайся, не притаился ли кто романтично настроенный в ближайших кустах.

В общем, через десять минут пантомим мы наконец сумели договориться и… Запустили к ней в комнату кота, который все это время робко отсиживался в стороне.

Айлиан такой участи не обрадовался, но Рейалин прекрасно знал, чем его купить. Один тонкий намек на развоплощение, и вот уже пушистый хвост мелькает у кровати, а лапки и зубы участвуют в укладывании колье на подушку прямо рядом с лицом маркизы. Чтоб уж наверняка дотронулась — не наяву, так во сне. Но ведь я не могла так просто уйти! Мне нужен был результат!

— Через три минуты рассвет, — прошептали мне на ухо, губами касаясь мочки. — Нужно уходить.

— Это не тот случай, когда все можно пустить на самотек, — ответила я, борясь с желанием зажмуриться.

— Понимаю, но сама ты отсюда не…

Фраза оборвалась на полуслове. Я замерла — даже не дышала, пристально следя за тем, как молодая красивая девушка с роскошной копной волос намеревается повернуться на бок — прямо на наше колье. Время измерялось ударами сердца. Сжав кулаки, я даже подалась вперед, чтобы лучше видеть и…

Снежный вихрь просто выплюнул меня из пещеры, а в руки мне свалился ошалевший от такого обращения кот. Рейалина не было, но отчего-то я точно знала, что он сейчас стоит где-то совсем рядом…

А что? Неприятности нижними девяносто я всегда чуяла за версту. Просто обходить их никогда не умела.

Глава 22

Говорят, перед смертью не надышишься. Лично я пыталась отоспаться, но сна не было ни в одном глазу. Волновалась, думая над тем, коснулась ли маркиза настоящего колье или нет. Так и провертелась до самого обеда под кошачий храп. Удивительно, но раньше я никогда не слышала, чтобы коты храпели. Этот же мог дать фору любому мужику.

Слонялась по замку. Разные мысли терзали меня, но все чаще я думала над тем, что у нас может ничего не получиться. Нет, подсказки, которые стоили мне всех нервных клеток, вместе взятых, я расшифровала. Просто их действительно нужно было понимать буквально, однако полученная фраза зародила во мне зерно сомнений.

«Проклятие можно снять только согласием и любовью» — неужели чувства способны на подобное? Обычные человеческие чувства против магии, которая способна на что угодно, — разве такое может быть?

Не знала. Казалось, что запуталась еще больше. Вдруг это именно дракон обвел меня вокруг пальца и все, что я узнала, — это правда? Вдруг, как только я дам согласие стать его женой и признаюсь в чувствах, он действительно меня убьет? Что, если они все заодно и все, что им нужно, — это чтобы я пожертвовала собой и сняла это чертово проклятие?

Вопросы, вопросы, вопросы… Листала книги в библиотеке, вновь простукивала стены в кабинете маркизы, еще раз искала подсказки от бабушки, переворачивая свою спальню с ног на голову, но ничего не находила.

Это решение я должна была принять сама. Без чужих подсказок и советов, но страх…

И нет, я не боялась умереть, больше не боялась стать последней пленницей этого замка. Я боялась разочароваться.

Стояла в коридоре второго этажа, через окно наблюдая за тем, как небо занимается синевой, а деревенские спешат поскорее убраться за ворота замка. Больницу они уже почти отстроили. Оказывается, вчера ночью остальные драконы помогали им магией, а еще рисовали чертежи будущей школы.

Отчего-то деревенские были уверены, что проклятие спадет. Даже уважаемый Пташ днем вернулся с концами в Тауршир, чтобы вместе с родителями перенестись в тот мир, в котором никогда не бывал. Еще и денег мне привез за проданную картину, но именно сегодня я их оптимизма не разделяла.

По крайней мере, до тех пор, пока не стукнула полночь. В это время я все так же стояла у окна, но только уже в своей комнате. И тем более неожиданными стали крепкие объятия и руки, что легли поверх моих — сложенных на груди.

Молчание. Мне нечего было сказать. Те вопросы, которые я могла бы задать, сейчас все равно останутся без ответа, так что я просто наслаждалась теплом, которое дарил мне Рейалин.

Он же…

Он тоже молчал, но через некоторое время тяжело вздохнул, сжимая мои плечи чуть крепче.

— Помнишь, я говорил, что у моего народа существует поверье. В мои времена считалось, что драконы видят свою любовь издалека. Говорили, что мы способны разглядеть идеальную для себя пару, увидев ее или его лишь раз. Триста лет назад мы в это верили, и неважно, маленькая перед тобой девочка или взрослая женщина. Глаза — это зеркало души. Глаза — то единственное, что не меняется с возрастом. Однажды я случайно встретился взглядом с тобой. Маленький сверток: розовое одеяльце и крикунья, которая была в него завернута. Твои глаза тогда заслонили для меня целый мир, а ты… Ты вдруг успокоилась и перестала плакать. Это было лет семьдесят назад.

— Семьдесят? — попыталась я обернуться, но меня вернули в исходное положение.

Видела, как выступили острые чешуйки на чужих руках. Вместо ногтей появились увеличившиеся в размерах когти. Кое-кто, видимо, очень сильно нервничал, но не желал, чтобы я смотрела на него такого.

— Странно, да? Находясь с тобой в одном замке, впервые я подошел к тебе только через двести тридцать лет. Как раз перед тем, как в Тауршире появилась Валерия. Служанки, что присматривали за тобой, оставили тебя одну.

— А ты?

— А я их съел. Нет, конечно, буквально сразу же выплюнул, но сначала проглотил. Исключительно в воспитательных целях. С того дня ты и стала моей заботой — твоя настоящая мать умерла при пожаре еще при первой маркизе, которую Лиора пыталась всеми силами отсюда выкурить. Я совершенно не умел управляться с детьми. Никогда не имел подобного опыта, но мать Пташа меня научила всему тому, что знала сама, — ты стала для этой женщины, добровольно отдавшей сына в чужие руки, отдушиной. А потом и Валерия разделила со мной все хлопоты, но мы оба понимали, что долго так продолжаться не может. Знаешь, что было самым трудным для меня?

— Что?

— Раньше я думал, что самое трудное — это отпустить тебя от себя. Потом — смотреть на то, как ты взрослеешь вдалеке от меня. Поначалу женщина, которой тебя отдали на воспитание, часто привозила тебя к нам. Тогда еще магии в замке было гораздо больше и мы могли находиться в вашем мире даже днем. Я играл с тобой, хотя, поверь мне, уже тогда пытался не привязываться, но ты была назойливым ребенком с целым семейством ежей в одном месте. Знаешь, я сам попросил тебя больше не привозить — не хотел снова стирать тебе память. Иногда Пташ передавал через Валерию цветные карточки, по которым я видел, как ты взрослела. Трудно? Нет, это было нетрудно, хотя на тот момент казалось невыносимым. Знать, что ты живешь где-то там, взрослеешь, учишься, любишь и заводишь друзей, не ведая о моем существовании, — это было терпимо. Гораздо большим ударом для меня стало твое возвращение. Я отпустил тебя, зная, что ты — единственный способ снять с Тауршира оба проклятия, наслоившихся друг на друга, а ты вернулась.

— Ты был готов провести здесь остаток своих дней?

— Я и сейчас к этому готов. Знай, что бы ты ни выбрала, что бы ни решила, какой бы ответ ни дала, я поддержу тебя во всем и не позволю никому тебя обидеть. Если ты сегодня откажешься, ты сможешь уйти отсюда, ты сможешь вернуться в свой мир. Если не дашь ответ, то останешься здесь до конца своих дней — больше попыток не будет.

— А если соглашусь?

— То я тебя больше не отпущу.

Слышать такое было одновременно волнительно и страшно. Сердце заходилось в груди, а я едва стояла на ногах, но была намерена получить как можно больше информации, пока кое-кого вдруг неожиданным образом прорвало. Проглотив комок, что встал в горле, я решила кое-что уточнить:

— Ты сказал «оба проклятия». Есть и второе?

— Первое проклятие было наложено Лиорой — по неопытности, по дурости, на эмоциях. Она слишком многое на себя взяла, и в итоге приобретенная ею сила сыграла с ней злую шутку. Эгоизм, жажда власти, вседозволенность и отсутствие каких-либо границ — все это привело к тому, что мы сейчас имеем. На тот момент я не думал, что смогу полюбить хоть кого-то из тех, кто, как и я, стал заложником Тауршира. Я считал, что выхода нет и снять проклятие, насланное Лиорой, просто невозможно. Тогда нам еще старались помочь другие драконы и даже представители других рас. Мой близкий друг смог отыскать сестру Лиоры — в отличие от нее Велая не продалась черным чарам, а осталась верна светлой магии. Она-то и стала первой ненастоящей маркизой де Король. Женщиной, что добровольно осталась здесь, желая расплатиться за грехи сестры. Белая магия не терпит смертей и жестокости, и то, что было предсказанием, не должно было обернуться проклятием. Когда тринадцать поколений одной семьи соберутся над черной душой, лишив ее самой сути, тогда и спадут чары с проклятой земли.

— Но почему проклятие?

— Предсказание — это то, что не зависит от желания светлой ведьмы. Тринадцать женщин, тринадцать поколений одной семьи должны были добровольно стать пленницами замка на века. Когда Велая вышла из транса, она первым делом отправила весточку своим родным. Все без исключения Лиасты по крови в тот же день отправились в другой мир, чтобы спасти своих детей, внуков и правнуков от подобной участи. Но предсказание имеет не меньшую силу, чем проклятие, так что замок отправился следом, устанавливая своеобразный мост между мирами. Как бы ни скрывались Лиасты, как бы ни старались их женщины держаться подальше от замка, все они в итоге оказывались здесь. Так было до тех пор, пока двенадцатая Лиаста не попала в замок. Валерия была не только последней женщиной своего рода, но и последней кровной представительницей рода Лиаст. Мы фактически лишились спасения, но эта дама по уму обходила многих мужчин.

— Она придумала, как снять оба проклятия разом, — не спрашивала, утверждала я.

— Верно. Маркиза де Король — это не просто титул, не просто земли, полученные Лиорой. Это наследуемые земли и наследуемый титул, который к сегодняшнему дню поочередно был передан всем двенадцати представительницам рода Лиаст и тебе, что фактически делает вас членами одной семьи. Если ритуал будет проведен, мы избавимся от второго проклятия.

— То есть у вас есть целых два решения проблемы?

— У нас. И не два, а одно — ты, но я не хочу на тебя давить. Это только твое решение, и я приму любой твой выбор.

В его голосе было столько решимости, столько твердости и бесстрашия, что я даже ненароком испугалась. Создавалось стойкое ощущение, что со мной прощаются, но я-то никуда уходить как минимум пока не собиралась!

— У меня есть еще парочка вопросов. Дневник маркизы, призрак, надписи на стенах — это все проделки Лиоры?

— Да. Это ее замок, он пропитан ее магией, и она имеет над ним власть, хоть и не такую полную, как раньше.

— А как ты вообще здесь оказался?

— В замке? — уточнил драконище, и я кивнула, неожиданно успокоившись в его объятиях. — Тауршир всегда фактически принадлежал ледяным драконам. Мы же сюда прилетели из-за странностей, которые здесь происходили. Три молодых мужчины, три молодых мага необъяснимым образом умирают во сне сразу после заключения брака с одной и той же женщиной. В наших королевствах темная магия всегда была под запретом, и проверяли все подобные необъяснимые ситуации мы сами, потому что мало кто мог противостоять черному дару. Мы прилетели в день открытия бального сезона, и нас пригласили разделить празднества.

Согласиться была плохая идея, но мы надеялись поймать маркизу на использовании черного дара.

— А где сейчас все эти двенадцать поколений Лиаст?

— Полагаю, в бальном зале среди гостей. Они ждали этого дня слишком долго. Те, кто стали пленниками замка, не стареют, как и те, кто проклят.

— Даже бабушка Валерия?

— Даже она. То, что ты видела, было искусно созданной личиной.

— А я-то тогда почему старею?

— Потому что ты еще не пленница замка, но станешь ей, если не дашь ответ сегодня или, например, если попытаешься сбежать. Любой шаг в сторону — и проклятие падет и на тебя.

— Хорошо, с этим разобрались. У меня осталось три вопроса. Почему эту гадину еще до сих пор никто не прибил?

— Потому что пленники замка не могут навредить его истинной хозяйке.

— Ладно, но почему Лиора прячется за лицом Беральда?

— Чтобы помешать снять проклятие. Я уже говорил, у нее в Тауршире до сих пор есть власть, хоть и во многом ограниченная. Например, никто не мог рассказать тебе прямо о том, что происходило и происходит на самом деле, — это ее запрет, который можно обойти лишь частично.

— Но ты же сейчас рассказываешь?

— На меня этот запрет никогда не действовал. Чем сильнее маг, тем больше силы необходимо, чтобы оказать на него влияние. Просто я не хотел все это на тебя вываливать, не хотел давить, не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной. И сейчас не хочу. — Развернув меня к себе, Рейалин поцеловал меня.

Этот поцелуй я могла бы сравнить с ураганом, с бурей, что врывается в самое сердце. Не могла не отвечать, не могла не целовать, жадно обнимая его за шею. Не желала отпускать, но этот дракон решил все за нас обоих.

Гипнотизируя меня взглядом голубых глаз, он вдруг холодно произнес:

— Ты не запомнишь ничего из нашей последней беседы и ответишь мне отказом. Прощай.

Он не обернулся. Не обернулся ни разу. Скрылся за дверью с идеально прямой спиной под ошарашенным взглядом Айлиана. Котейка явно не понимал, что происходит, зато прекрасно понимала я.

Кто-то напрашивался на первый семейный скандал. Я ничего не забыла. Я помнила абсолютно все.

— Лера… — позвал меня котяра, не решаясь подойти ближе.

— Представляешь, что-то хотела сделать — и забыла что, — отговорилась я, улыбнувшись.

Прекрасно помнила, что Рейалин может видеть котейкиными глазами, так что пыталась себя не выдать. Да и времени на то, чтобы думать или нервничать, к счастью не осталось.

В дверь постучали, и я ринулась открывать, но лучше бы забаррикадировалась и выбралась через окно. Четыре служанки попытались прорваться в мою комнату, затаскивая пышное облако ткани и какие-то корзины, но я быстро выпроводила их за дверь, отобрав все то, что они принесли от расстаравшейся Белоснежки.

Пока переодевалась и собиралась, думала над словами Рейалина. Как-то так выходило, что вся моя жизнь строилась на сплошном обмане, но мне не было ни больно, ни грустно. Несмотря на невзгоды и трудности, у меня было счастливое детство.

Мама — не мама, бабушка — не бабушка, да еще и черная ведьма в двоюродных сестрах. Впрочем, те, кого я и без того не считала родственниками, родственниками мне все равно не были, так что определенные плюсы в сложившейся ситуации я нашла. Оставалось их только приумножить.

Свадебное платье явно было поношенным, да еще и на размер больше. Мне не составило никакого труда догадаться, кому именно оно принадлежало. Тут и характерные после банкета пятна имелись, а подол местами превратился в рванье. Глянув на себя в зеркало, я вооружилась ножницами из секретера и нещадно откромсала все верхние юбки, оставляя только корсет и нижнее платье. Отрезав длинную ленту, сделала бант, повязав его на пояснице.

— Ваша Светлость! Жених ждет! Гости собрались! — скреблись служанки в дверь, пока я зашнуровывала ботинки.

Еще я в туфлях на войну не шла!

— Ну… В целом, если прищуриться и при плохом освещении… — поделился своим ценным мнением котяра.

— Так. Иди сюда. Будешь меховым воротником.

Увы, кот успел сбежать, а мне так не хватало чего-нибудь черного в тон к ботинкам…

До бального зала меня сопровождал целый конвой из служанок, которые косились на меня очень недобро, но я была полна решимости закончить все здесь и сейчас. Что примечательно, народу в зале оказалось гораздо больше, чем во все предыдущие дни. Это где это они от меня все время прятались? По комнатам, что ли?

— Маркиза де Король, Валерия Королева, — громко произнес церемониймейстер, ударяя своим посохом о подставку.

— Эм… — протянула я, несколько растерявшись. Правильных слов-то мне никто не подсказал! — Объявляю последний бал этого бального сезона открытым.

Высматривая среди гостей хоть кого-то, кто был бы отдаленно похож на бабушку Валерию, я натолкнулась на холодный взгляд Рейалина. Он стоял в окружении других драконов и совсем не походил на себя. Выглядел пугающе и даже отталкивающе, но поздно. Я видела его настоящего, знала его настоящие мысли и отношение ко мне — его магии оказалось неподвластно стереть любовь из моего сердца.

— Моя милая маркиза! Я так рад, что вы… — подала мне руку Белоснежка под личиной Беральда, но я прошла мимо нее, спустившись по лестнице. Остановилась только у подножья, чтобы объяснить свое поведение.

— Вначале я хочу объясниться с дакром Рейалином. Так будет правильнее, — обернулась я к злодейке, отстраненно наблюдая за тем, как красивое лицо покрывается красными пятнами, но тут же светлеет, а на губах появляется милейшая улыбка. — Дакр Рейалин, вы готовы услышать мой ответ?

— А вы готовы мне его дать? — зло усмехнулся мужчина, а я вдруг со всей отчетливостью поняла, что одним-то скандалом не ограничусь. Я накажу этого драконище по полной, затащив его под венец — или как там они женятся? Всю жизнь будет мучиться!

— Готова. Я не стану для вас женой, — вздернула я подбородок повыше, выдерживая эффектную паузу, за которую Лиора успела дьявольски улыбнуться, буквально расцвести злорадством. Чей-то одинокий женский голос среди пораженных вздохов и стонов отчетливо выкрикнул: «Вот дура!» — а знакомый художник с грохотом свалился в обморок, утаскивая за собой на пол целую стайку из дам. Подумав, что пауза получилась даже слишком долгой, я решила продолжить: — Я не стану для вас только женой. Я буду для вас любимой, другом, опорой и поддержкой. Я буду для вас пододеяльным Чудовищем, вечно влипающим в неприятности. Я беру вас в плен, дакр Рейалин. Я вас люблю, и исправить это не сможет ни одна магия.

Грохот!

Стены замка вдруг заходили ходуном. В огромных окнах сверкнули молнии, но я все так же продолжала смотреть в глаза Рейалину, ожидая его реакции. Хотелось как в сказке: объятий, поцелуев, чтобы меня покружили по залу. Да хоть розовые единороги пусть скачут, но…

Драконище рванул меня к себе с такой силой, что я едва не упала. Обернувшись в его руках, с ужасом наблюдала за тем, как образ Беральда смазывается, а руки Лиоры, облаченной в черное платье, взмывают вверх и…

Четыре дракона загородили нас своими телами, да только их помощь нам с Рейалином не понадобилась, потому что в просторном зале, освещенном сотнями свечей, не произошло абсолютно ничего. Она все-таки дотронулась до колье. Такого облегчения я еще не испытывала никогда в жизни.

— Айлиан, прыгай! — скомандовал властный женский голос откуда-то из толпы, пока истинная маркиза де Король растеряно хлопала ресницами, глядя на свои руки.

Оказывается, летягами бывают не только белки, но и откормленные коты. С криком «За ВДВ!» котяра спрыгнул с перил лестницы, приземляясь Лиоре прямо на голову. Его когти впивались в ее лицо, разрывали ткань черного платья на плечах, превращали волосы в воронье гнездо, пока со всего зала стекались молодые девушки и женщины в светлых нарядах.

Одна из них и подошла к нам с Рейалином, чтобы взять меня за руку.

— Бабушка Валерия? — уточнила я, не веря собственным глазам.

— Вообще-то, если верить генеалогическому древу, в нашей ситуации бабушка — это именно ты. Да не скалься, не скалься… — улыбнулась она драконищу, который настолько крепко сжал меня в своих объятиях, что дышать получалось исключительно через раз. — Буквально через пять минут верну в целости и сохранности. Клянусь своей жизнью.

Только после этих слов Рейалин несколько смягчился, но руку мою все равно отпустил с заминкой. Смотрел на меня с какой-то жадностью, с пылающим огнем в глазах. Провожал взглядом, будто едва удерживая себя от того, чтобы не рвануться с места.

— Быть сокровищем для дракона — это тяжело, — словно невзначай заметила моя родственница.

— Быть драконом для Чудовища — еще тяжелее. Итак, что нужно делать?

— Ты знаешь, что такое ведьмовской круг?

Эпилог

— Мы привыкли, что после хорошо проделанной работы всегда чувствуется некое удовлетворение, однако радости вместе со всеми Вальтерия почему-то не испытывала. Ее настигали смешанные чувства, среди которых четко отслеживалось неверие. Отчего-то после всех этих головокружительных событий, необычных взлетов и фееричных падений, она ждала чего-то по-настоящему грандиозного, определенной точки, после которой они жили бы долго и счастливо, но…

В этом замке сумасшедший дом только набирал обороты.

Увы, она даже не подозревала о том, что такое ведьмовской круг. И главное, сначала все выглядело чинно и мирно. Все девушки просто стояли, держась за руки, и громко повторяли слова за Велаей. Если коротко, то они лишали ведьмовских сил ту, которая была с ними одной крови.

Ой, как Лиора кричала…

Нет-нет, не подумайте, совсем не от боли. Она посылала на них проклятия, обзывала такими словами, что уши покраснели даже у котяры, но выйти из круга, как и подойти к ним ближе, чем на шаг, никак не могла. И это ее знатно бесило, а Вальтерию — очень даже радовало в свете обещания непременно пустить спасительницу на опыты. Но радостной она была ровно до тех пор, пока замок снова не загрохотал, оповещая всех о том, что предсказание исполнилось.

Думаете, после трехсот лет заключения все ринулись на свободу, теряя тапки? Да как бы не так!

Пока одни выносили хозяйку замка вперед ногами, провожая до казематов вместе с ее верными слугами, другие прикатывали бочки с вином и притаскивали подносы с закусками. Музыка, салют, крики и тосты лились рекой, а Вальтерию перетягивали то в одну сторону, то в другую, желая выразить благодарность и сказать, как сильно они в нее верили.

Да ее за всю жизнь столько не хвалили, сколько наговорили в ту ночь. Причем она и слова вставить не смогла среди этого галдежа. А когда в бальный зал еще и деревенские завалились, Вальтерия со всей обреченностью поняла, что замок не выживет. Строение, которое простояло сколько-то там веков, однозначно не выживет, так что убираться оттуда надо было как можно скорее, но… — сделала я интригующую паузу, стараясь заглянуть в глаза каждому своему слушателю.

— Что «но», Ваше Сиятельство? — нетерпеливо спросила леди Иргальда.

— Ее не отпустили.

Двенадцать ведьм ловко взяли Вальтерию в плен, утаскивая вслед за собой наверх на второй этаж, чтобы вручить ей честно заработанное вознаграждение. И если она, когда поднималась, думала, что ее тащат делить награбленное добро, то ведьмы замыслили совершенно другое.

Оказывается, все, что лежало в комнате — в комоде и сейфе, — действительно принадлежало Вальтерии. А точнее, это была ее доля от того, что пронырливым ведьмам рода Лиаст удалось заработать за три столетия. Нехило они так добром разжились, но даже после этого ее не отпустили, хотя она уже мысленно призывала на помощь Перейлина.

Но то ли он не обладал даром чтения мыслей на расстоянии, то ли ей все же так и не перепало никакой магии, итог был неутешительным: ее держали в плену, пока ведьмы добирались до кондиции шабаша. В счет увеселительного мероприятия шли и метлы, и какие-то настойки на грибах, и карты, и даже Айзек. Он вообще был положен им по ведьмовскому кодексу, так что котяру они тоже приватизировали.

А он что? А он и рад был, лишь бы его кормили. В отличие от Вальтерии, он чувствовал себя в своей тарелке, но потом самым неожиданным образом для героини все изменилось. Ведьмы, по третьему кругу поющие песню о бедных заколдованных лягушках, которым так и не хватило принцев, резко оборвали хоровой вой, а одна из них метнулась к двери, впуская дочку старосты и саму старосту.

«Это что?» — спросила Вальтерия, глядя на изумительное белоснежное платье.

Наверное, это было то самое платье, которое женщина выбирает только один раз в своей жизни. Пышное свадебное платье с белоснежными лентами, великолепные туфли на странном зигзагообразном каблуке с россыпью камней, сундук, наполненный золотыми кольцами, браслетами, подвесками и коронами. Там было все, о чем Вальтерия говорила Беральду, но она ровным счетом ничего не понимала.

«Это свадебные дары!» — важно заявил Айзек.

«Этот трясущийся эльф тоже?» — уточнила девушка, пытаясь судорожно вспомнить, чего еще требовала.

«Меня зовут Тамаду!» — обиженно ответил эльф, нервно впиваясь пальцами в свою длинную светлую косу. Шмыгнув носом, еще тише произнес: «Мне сказали конкурсы делать, а если не сделаю, то голову откусят. Скажите, это хотя бы не больно?»

И вот тогда Вальтерия наконец поняла, насколько была права ее родственница. Быть сокровищем для дракона — это не просто тяжело — это очень тяжело.

— Ну а дальше? А дальше-то что? — жадно подалась вперед самая юная слушательница.

— Свадьба была по всем драконьим обычаям, — пожала я плечами, закрывая книгу на эпилоге

— И? — спросил кто-то с заднего ряда.

Мягкая улыбка коснулась моих губ.

— И замок не устоял. Ваши вопросы?

— Простите, Ваше Сиятельство, но почему она прокляла именно этого дракона? Я так и не поняла, — развела руками одна из леди.

— Все просто. Он ей на самом деле понравился, но Перейлин отверг ее, сказав, что брак обязательно должен быть по любви, а его сердце на тот момент было холодным, как и его магия. Повелитель снежных бурь, метелей и ветров лишь гораздо позже смог открыть в себе это чувство. Ваш вопрос?

— Леди Валерия, вы, конечно, простите, но пишете вы недостоверно! Раз колье отобрало у Лиоры магию, то какой силы тогда ее лишал ведьмовской круг? Да и ведьмой ваша героиня не была.

— Колье выпило из Лиоры магию, которая ей не принадлежала. Ту самую, которую она отобрала у своих мужей. Магический дар и ведьмовская сила — это совершенно разные вещи. Ведьмы черпают свою силу из природы, а маги — рождаются со своим даром. Что же касается того, что Вальтерия не была ведьмой… Знаете, все мы, женщины, немножко ведьмы. По крайней мере, именно так говорит мой муж, когда я оставляю с ним наших детей.

Понимающие улыбки прокатились по залу вместе с короткими смешками.

— Все говорят, что эта книга — реальная история из вашей жизни. Скажите же нам, вашим преданным читателям, это так?

— Ну что вы? Я никогда не участвовала ни в чем подобном. «И замок в придачу» — это полнейшая выдумка, просто полет фантазии, — с самым честным на свете взглядом бессовестно соврала я.

— А о чем будет ваша следующая книга?

— Об академии магии. О том, как отличить плохих людей от хороших. О том, как важно учиться и получить образование… — внимательные слушатели резко приуныли, а я со вздохом ответила: — Юмор, любовь и приключения прилагаются.

А куда же без них? Без них в нашей суровой реальности никуда.

Коне…

— А все-таки эльф в этой книге получился какой-то недостоверный! Где она видела таких трусливых эльфов? — покидая зал, перешептывалась главная возмутительница моего спокойствия.

— Могу лично продемонстрировать, откуда берется трусость. Вам голову откусить или для демонстрации обойдемся рукой? — появился Рейалин в ресторации, и читателей как ветром сдуло.

И вот не понимаю, чего это они его боятся? Милейший же дракон. Даже ресторацию арендовал на этот вечер для моей презентации. Ну не во дворец же читателей вести? Там дети. Это для читателей просто небезопасно. По крайней мере, до тех пор, пока младшая не перестанет замораживать все, что видит, а старший…

Старший у нас просто Чудище. Слава богу, до Чудовища пока не дорос.

— Поймал, — выдохнул Рейалин мне в губы, мягко целуя.

— Поймал, — согласилась я, понимая, что в пустой ресторации и бежать-то некуда. А если Рейалин здесь, значит, дети с нянями, так что… — Может, поужинаем?

— Ммм… — Его ладонь скользнула по моей спине, вызывая мурашки, распаляя желание…

— Кто-то сказал поужинаем? Лично я за! — запрыгнул Айлиан на соседний столик, и мы оба на него осуждающе посмотрели. — Что? Я опять не вовремя? Если что, я подглядывать не буду. Вы мне только курицу закажите.

Конец

Content

Огненная Любовь И замок в придачу

Любовь Огненная И замок в придачу

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог