Оайдер Юлия

Невеста для профессора

Невеста для профессора

Юлия Оайдер

ПРОЛОГ

- Беликова, задержитесь, - поднимает на меня колючий взгляд карих глаз Максимилиан Генрихович, пока толпа студентов покидает аудиторию.

Плакал мой внеплановый перекус…

- Тебя подождать? - спрашивает моя подруга Лика, поправляя сумку на плече. В ее взгляде я читаю сочувствие, ведь она единственная из всей подгруппы знает о истинных взаимоотношениях между мной и Максом.

- Нет, встретимся на лабораторке, - улыбаюсь в ответ я.

Закидываю в рот пару жевательных пластинок и медленно спускаюсь с «галерки». Полтора часа лицезреть его наглую смазливую физиономию вблизи я не горю желанием, именно поэтому на его парах всегда сажусь как можно дальше. Останавливаюсь напротив преподавательского стола, безотрывно смотрю на мужчину, а он молчит, ждет пока последний студент выйдет прочь.

Хлопок двери. Вот мы и остались наедине.

- Вы что-то хотели, господин Майер? - улыбаюсь, изображаю вежливость и доброту, однако с таким же лицом могла бы смело накапать яда ему в кофе.

Кстати отличная идея, обязательно это сделаю в следующий раз, когда этот напыщенный засранец будет ночевать в нашем с братом доме. Эд, конечно, сам позволил своему дружку жить у нас, но несмотря на любовь к брату - присутствие Макса меня вымораживает.

- Прекрати цирк, Беликова, - фыркает Макс, снимая маску интеллигентного препода и превращаясь в самодовольного мажора.

Вот теперь узнаю его во всей красе.

С тяжелым вздохом поправляет дорогие очки на голове и нехотя поднимается на ноги, обходит стол. Слишком быстро оказывается рядом со мной, окутывая шлейфом своего элитного парфюма.

Ну и гадость, господи боже… Только клопов травить.

- Мне нужна твоя помощь, Беликова, - говорит уверенно, но я же знаю, что это попытка просьбы.

Этот человек не привык просить. Он привык брать, то что ему нужно.

Давайте, давайте, Максимилиан Генрихович, спускайтесь на бренную землю. Снизойдите до обычных смертных, не учившихся в элитных вузах Германии и не тратящих папенькины деньги.

- Мне вот интересно, - не могу удержаться от колкости. - А своих друзей ты тоже зовешь по фамилиям?

Макс сжимает челюсти, тем самым еще больше заостряя свои скулы. Изо всех сил сдерживает эмоции, ведь ему от меня что-то нужно, а значит нужно подлизаться.

- Ия, - вкрадчиво начинает Майер.

Тут же понимаю, что фамилия из его уст звучала куда менее раздражительно. Он всегда как-то по особенному произносит мое имя, с тягучей интонацией, с акцентом на «й» - «И-ий-йа», совсем не так как другие и это тоже бесит. Усмиряю нарастающее недовольство и искренне изображаю интерес.

Вот что он может попросить? Выгнать из комнаты очередную девицу, которую он подцепил в клубе? Найти ему запчасти на его вычурную спортивную тачку? Заполнить ведомость вместо него?

Закатываю глаза и продолжаю неторопливо жевать жвачку, выражая тем самым свое истинное отношение к этой пародии на профессора. Удивите меня, господин Майер.

- Тебе придется оказать мне услугу, Беликова, - говорит уверенно, сканирует своим дерзким взглядом.

Вот серьезно, когда первый раз увидела на пороге друга моего брата, и в мыслях не было, что этот типичный богатенький мажор на самом деле преподаватель с кучей научных званий, степеней и весьма обширным педагогическим опытом. Как оказалось в дальнейшем - мой преподаватель.

- За услуги принято платить, Максимилиан Генрихович, а вам, судя по оккупированной спальне в нашем доме, нечем, - из груди вырывается нервный смешок и я собираюсь обойти мужчину, чтобы покинуть аудиторию, но он преграждает мне путь.

- Тебе же нужен зачет по практике, не так ли? - нагло ухмыляется он. - А мне нужно, чтобы ты притворилась моей невестой, - говорит Максимилиан, а я от шока проглатываю чертову жвачку.

Удивил, ничего не скажешь.

1

АВГУСТ. ДВЕ НЕДЕЛИ НАЗАД.

Это лето пролетело слишком быстро - в ожидании. А сейчас, как обычно, я пребываю в печали из-за того, что родители так и не вернулись из-за границы. Да, за скромные двадцать лет своей жизни я уже должна понять, что серьезный бизнес требует жертв. Но не таких же, правда, когда ты обнимаешь своих детей два раза в год?

Если братьям разлука с предками не приносит дискомфорта, то мне временами безумно тоскливо. Мне уже недостаточно увидеть их лица на экране ноутбука по видеосвязи и просто услышать привычное: “Как поживает наша золотая середина?”.

“Золотая середина”, потому что вклинилась между двумя братьями шатенами, эдакая блондиночка с зелеными глазами, вся в отца.

Не знаю, что такого должно произойти, чтобы я вынырнула из этого вязкого болотца печали. К тому же, третий курс обучения на физическом факультете приближается неумолимо, пугая новыми предметами, зачетами и практикой.

Большее время в юности со мной возился старший брат Эдгар, наши интересы пересекались и поэтому я пошла по его стопам - на физфак.

Кто-то смеется, что я “блатная”, но это неправда. То что мой брат исполняющий обязанностей декана физического факультета не значит, что я тупа как пробка.

- Кто последний, тот посуду моет, - слышу за спиной баритон старшего брата и вздрагиваю от неожиданности, закрывая заметки в телефоне.

До сих пор не отвыкла вести импровизированный дневник. Просто порой бывают такие моменты в жизни, которыми не хочется делиться даже с лучшими друзьями.

- Как скажешь, - улыбаюсь брату, с деланным аппетитом доедая свой омлет.

- Ия, они приедут на новый год, обязательно, - понимающе вздыхает он. Чувствует и знает, что я скучаю по родителям. - Будь добр, хотя бы за завтраком отлипать от ноутбука! - Эд поворачивается и отвешивает утупившемуся в монитор мелкому подзатыльник. Ну, как мелкому, Ян всего на два года младше меня, совершеннолетний парень.

Братья направляются на второй этаж, а я начинаю загружать посуду в посудомойку. Спустя пару минут с улицы доносится громкий рев двигателя автомобиля и знаменитая песня “Свит Дримс”. Непроизвольно морщусь - я не любитель ретро. Ох, громко-то как…

Я что, попала в восьмидесятые и у нас под окнами коттеджа проложили гоночную трассу?!

Подхожу к окну, чтобы рассмотреть хорошенько того идиота, что решил устроить дискотеку ранним утром. Мой взгляд сначала сталкивается с вульгарной, ярко красной спортивной тачкой с откидным верхом, а уже потом мне удается рассмотреть владельца сего безобразия.

Высокий, спортивного телосложения, темные волосы, отросшая щетина, модные солнечные очки на глазах, а еще этот кадр уверенной походкой направляется к нашим воротам и жмет на кнопку домофона.

Бывало ли у вас такое чувство, когда ты с первого взгляда понимаешь, что человек тебе ненавистен? Вот его испытываю сейчас, это едкое чувство. В душе все переворачивается и хочется сделать так, чтобы он исчез или же провалиться самой сквозь землю. Дурь полнейшая! Сама бы никому не поверила, скажи мне подобное.

Заставляю себя отбросить лишние эмоции и рассматриваю лицо незнакомца. Мне он кажется знакомым, вот только не припомню точно, где именно видела этого мужчину.

- Это Макс! - кричит Эд, торопливо спускаясь по лестнице. - Забыл сказать, он поживет у нас в гостевой недельку другую, пока не найдет жилье.

Замираю на месте, переваривая полученную информацию.

Из всех знакомых Максов моего брата я помню только одного, которого родители между собой злобно называли “этот”.

Этот учился с Эдгаром в лучшем техническом вузе Германии и периодически втягивал брата в неприятности и разборки, из-за чего родителям приходилось несладко.

«Эду снова грозят отчислением за порчу имущества! Эда поймали в запрещенном для студентов клубе! И все из-за… этого!».

Этот с детства ставился мне в пример, как зло во плоти и эталон никчемности и избалованности. Но как только брат вернулся в Россию про его дружка все забыли. Все, но видимо не Эд, радостно приветствующий крепкими дружескими объятиями гостя.

Сейчас глядя на этого мажора в модных шмотках и с ключами от дорогой тачки в руках, ступающего в уличной обуви по ковру гостиной, я полностью понимаю неприязнь своих родителей.

Верх наглости и неуважения! Так сложно разуться?!

- Где твоя мелочь? - смеется мужчина, хлопнув брата по плечу. - В школе?

- Обе мелочи уже учатся в универе, - ржет Эд и неожиданно поворачивается ко мне, до сих пор стоящей возле окна. - Это Ия, кстати…

Встречаюсь взглядом с пронзительными карими глазами, нагло изучающими мою фигуру с ног до головы, и вижу на лице мужчины искреннее удивление.

- Бог мой, я думал тебе только двенадцать! - громко восклицает он.

- Было двенадцать. Восемь лет назад, - не прерывая зрительного контакта выпаливаю я, а его губы растягиваются в ухмылке.

- Я Макс. Привет, Ия, - продолжает улыбаться Макс, очень странно произнося мое имя, с неведомым акцентом на «й-а».

Молчу и мне почему-то еще больше хочется, чтобы он поскорее убрал свои грязные ботинки с бабушкиного ковра. И из нашего дома.

2

Весь день проходит кувырком: приготовление комнаты для «желанного» гостя, затем обеда, плавно перетекающего в ужин. Все время ловлю на себе изучающий взгляд Макса, но стараюсь не реагировать, а затем вообще покинуть столовую.

Загрузив посудомойку и бросив укоризненный взгляд на Эда и Макса, до сих пор болтающих о чем-то своем, я поднимаюсь наверх.

Сказать, что я устала - ничего не сказать.

К великому сожалению в этом доме проживает только одна женская особь и это я. На мне держится уборка, стирка, глажка, приготовление еды и масса других домашних мелочей. Не будь меня, эти двое питались бы одними бургерами и их на учебу и работу можно было бы выкатывать, как кругленькие мячики.

Сотню раз просила Эда нанять клининг или домработницу, ведь можем себе это позволить! Но брат каждый раз отбрыкивается и тыкает меня носом в то, что если в университете кто-то узнает что к нему приезжают девушки в форме горничных - пойдет нехороший слушок и это навредит его репутации.

День завершается тем, что я отправляюсь в свою комнату, переодеваюсь в пижаму и просто падаю на кровать. Засыпаю почти мгновенно, где-то на грани сознания улавливая звук двигателя «феррари».

Надеюсь он поехал в гостиницу…

Встаю по будильнику в восемь утра, специально постепенно готовлю себя к ранним подъемам на учебу. Спускаюсь по лестнице, чтобы привычно порадовать братьев свежим горячим завтраком, но что-то кажется мне подозрительным, как только переступаю порог кухни. Это нечто “подозрительное” стоит ко мне спиной в белой мужской рубашке и красных кружевных труханах возле плиты.

Первое, что я испытываю, это конечно же неловкость. Не каждый день в этом доме расхаживают полуголые девушки. Затем, когда мой взгляд спускается на варочную панель, залитую чем-то коричневым, склизким и жутко вонючим, это чувство сменяется на злость.

Какого фига?! Что еще за…

Видимо поток моих мысленных ругательств достигает этого фигуристого объекта и девица поворачивается ко мне лицом. Судя по тому, что это не Рита (предмет воздыхания Эда) - в наш дом эту особу торжественно приволок этот.

- Ой, доброе утро! - улыбается во всю ширину белоснежных виниров девушка. - Шоколадные блинчики будешь?

Ах, вот что это за дрянь на моей плите…

- Освободите мне плиту, пожалуйста, - прочищаю горло и старательно изображаю безразличие.

- Сейчас я закончу и освобожу, - отрезает леди в красном белье и возвращается к приготовлению. - Я нашла в ящике какой-то шоколад и какао, - кивает на порванную упаковку на столе, - для блинчиков сойдет. Посиди пока, на этой кухне черт ногу сломит, пока все нашла...

Не сказать, что этот шоколад или какао порошок был мне дорог, но сам факт что по моим ящикам лазил кто-то еще пробуждает во мне дьявола. Я не люблю ругаться, обычно все привыкла решать тихо и мирно. Но что ж, раз по другому никак, я буду действовать по ситуации.

Спокойно подхожу к холодильнику, слегка задевая локтем девицу, на что получаю в ответ громкий выдох через нос. Бесится, пусть-пусть. Беру все необходимое для нашего семейного завтрака и начинаю приготовление. Нарезаю овощи и мясо для подобия фритаты, громко выстукивая ножом по разделочной доске под недовольное сопение за спиной. Взбиваю миксером яйца, заставляя непрошенную гостью вздрогнуть от неожиданности. Затем выбираю самую большую сковородку из своего арсенала и приземляю ее рядом с почерневшей от гари блинницей, настырно сдвигая ту в сторону.

- Эй, я еще не закончила! - наконец-то взрывается девушка, а мне с трудом удается сдержать улыбку и продолжить ее игнорировать.

Выливаю смесь в сковороду, а затем аккуратно высыпаю ножом с доски нарезку.

- Эй! Я с тобой разговариваю! - повышает голос “мадам красные труханы”, силой разворачивая меня к себе. - Раз уж мы оказались в равных условиях сегодня, то давай хотя бы уважительно относиться друг к другу?!

- В равных условиях? - из груди вырывается нервный смешок. - Вы на моей кухне, в моем доме. Пачкаете мою посуду, тратите мои продукты. Ах, да, и я вас не приглашала. Погуглите выражение “в равных условиях”.

Девушка открывает рот и тычет мне указательным пальцем в грудь, но сказать, к сожалению или к счастью, ничего не успевает.

- Какого… Ира… Кристина… А, не важно! Ты какого фига еще здесь?! - появляется на горизонте взъерошенный и явно возмущенный зрелищем Максимилиан.

Что-то в голове щелкает и я перевожу свой испепеляющий, так мне кажется, взор на него. Это же он ее сюда привел, девушка просто жертва обстоятельств!

- Давай, давай! - размахивает руками Макс и понижает голос до громкого шепота, опасливо выглядывая в коридор. Наверняка брата высматривает, уверена что Эд не давал ему разрешения водить в наш дом девушек.

Полуголая леди открывает и закрывает рот, давясь своей яростью к этому мужчине. Хотя бы в этом мы с ней сейчас похожи.

На Максе наспех одетая мятая футболка, джинсы с расстегнутым ремнем и в целом весьма помятый вид. Ночью ему было весело, даже слишком.

- Шевели булками, Даша, блин! Я просил уйти. А когда я прошу уйти, то подразумеваю - насовсем, понимаешь?!

Смотрит своими обалдевшими гляделками на пассию, растерянно почесывая затылок, пока она стремительно приближается к нему.

- Я Лена, козлина! - обиженно фыркает эта “lady in red” и отвешивает ему звонкую пощечину.

Ох, у меня даже ладони зачесались, словно бы это не она, а я залепила по наглой физиономии. Кто-то скажет, что я предвзята по отношению к нему, но первое впечатление - оно такое...

Гордо задрав подбородок, девушка выходит и поднимается наверх. Надеюсь, что за вещами, а не поплакать в подушку.

Встречаюсь взглядом с его карими глазами, желая высказать все что накипело и что думаю непосредственно о нем и ситуации, вот только почему-то не могу подобрать слов. Не только цензурных, а вообще. И он ведь тоже, зараза, замолкает! Поджимаю губы, ощущая себя крайне некомфортно, а минутная тишина тянется и нещадно давит каменной глыбой.

До чего же взгляд у него неприятный, пронзительный, острый. Да-да, вот прямо как иголка. Заставляющий чувствовать себя препарированной бабочкой на куске пенопласта за стеклом.

- У тебя подгорает? - спрашивает Макс и я поражаюсь его проницательности.

Уже собираюсь ответить: “Не представляешь насколько”, но вдруг до моего носа доходит едкий запах перегоревшей фриттаты и недо-блинчиков.

- Черт! - кричу я и выключаю конфорку. - Черт, черт, черт!

Вот только это уже не спасет ни один из предоставленных этим утром завтраков. Подгорелую дрянь с обеих сковородок отправляю в мусорное ведро, а в груди щемит от обиды. Да не было такого ни разу, чтобы я и профукала еду на плите! Заливаю сковороду горячей водой и смотрю на то, как масло поднимается к поверхности тонкой блестящей пленкой. Это отчасти успокаивает, но не совсем.

- Не звони мне! - вздрагиваю, когда мимо кухни пробегает обиженная девушка и покидает наш дом с громким хлопком двери.

- И не собирался, - с усмешкой раздается за моей спиной. Вероятно Макс разместился за столом. Надеюсь ноги на него не закидывал.

Тянусь за щеткой, чтобы попытаться отмыть испорченные сковороды, но в последний момент одергиваю себя. С какой стати, а? С какой радости мне это отмывать?

- Майер, ты животное, - с тяжелым вздохом говорит брат, проходя на кухню. - Ненасытное, похотливое, грязное животное...

Тут же выпрямляюсь и едва сдерживаю улыбку, готовая слушать, как Эд будет отчитывать Макса за ужасное поведение в гостях. Была бы овчаркой - уши бы навострила, настолько интересно что скажет брат. Уж он то меня всегда защищал и отстаивал мою правоту в этом доме.

Сохраняя спокойный, непринужденный вид, достаю из холодильника йогурт, беру ложку и приземляюсь напротив мужчин. Занимаю место в первом ряду, так сказать. Но каково же мое удивление, когда эти двое начинают как ни в чем не бывало обсуждать какие документы, работу, планы на выходные…

Будь я чайником, уже бы свистела на весь дом, оповещая о своем внутреннем кипении. Эдгара ничего не удивило сегодняшним утром? Все в порядке вещей?

- А что, завтрака сегодня нет? - поднимает на меня ожидающий взгляд Эд.

- Да, кстати, жрать хочется, - кивает Максимилиан.

И это последняя капля.

Знаете что будет, если капнуть водой на металлический натрий? А будет бум! Большой бум!

Вскакиваю с места, задыхаюсь от возмущения и тыкаю пальцем в брата.

- Это все, что ты хочешь сказать? - Эд хмурит брови, словно не понимая что происходит. - Водить в наш дом самовольных девиц ты ему позволял? Это первое. Второе: посмотри, что она сделала с кухней! Да я за месяц так не испачкаю, как она за пару часов!

- Ия… Макс больше не будет никого сюда приводить. Серьезно, чувак, это перебор, - тот кивает, но как-то без особого энтузиазма. - А кухня... Ну это же не конец света, все отмоешь, - брат улыбается, в надежде что буря миновала. Возможно так и было бы, скажи он вместо "отмоешь" - "отмою" или "отмоет".

Наверное это чисто женская обида, глупая, может быть даже детская, но так относиться к себе и своему труду я не позволю. Мама бы тоже не позволила, у нее мы всегда ходили "по струнке" и подбирали каждую крошку от печенья, упавшую на пол. Подобные проявления папа до сих пор называет "приступами чистоплюйства".

Выхожу из-за стола и, глядя брату прямо в глаза, говорю четко и уверенно:

- Я ничего не буду мыть и убирать, потому что не моих рук это безобразие дело. Буду ночевать у подруги до выходных. Пары дней вам хватит, чтобы вернуть этому месту первозданный вид!

Сохраняя невозмутимое лицо, я покидаю кухню и чуть ли не бегом возвращаюсь в свою комнату. Захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной, яростно кусая губы.

За что вселенная меня так наказывает? Почему моя размеренная и привычная жизнь должна измениться из-за какого-то университетского друга брата?! Что я сделала в этой жизни не так?

Беру телефон и набираю подруге Лике короткое сообщение:

«SOS. На два дня нужно убежище. Все расскажу, устанешь слушать.»

Ответа долго ждать не приходится. Спустя минуту всплывает веселый смайлик и короткое «жду». Спасибо друзьям за то, что они у меня есть.

3

Быстро собираю все необходимые вещи и, стараясь не вслушиваться в перепалку мужчин на кухне, ускользаю из дома. Прохожу мимо отполированной красной феррари и испытываю отвращение. Это насколько же должна быть низкая самооценка у человека, чтобы пытаться обратить на себя внимание подобным образом?

И сколько же должно быть лишних денег?... Только человек недалекого ума может позволить себе кататься в России на тачке с откидным верхом.

Именно об этом я и думаю, пока иду до коттеджа подруги на другом конце нашего жилого комплекса. Хоть какая-то удача - я всегда могу свинтить к Лике, если дома начинается тотальный апокалипсис.

Миниатюрная блондинка в огромной толстовке с капюшоном встречает меня крепкими объятиями.

Анжелика Богатова единственный ребенок в семье состоятельных родителей. И если наши предки ушли в бизнес не так давно, то Энжи с пеленок имела все самое лучшее. Однако это не мешает ей быть альтруистом и помогать всем да каждому на своем пути, как финансово, так и морально.

Лика очень любвеобильная и доверчивая. Эти то ее качества и принесли в нашу семью некоторые проблемы. Поскольку мы переехали в этот район и стали жить поблизости - Энжи частенько проводила время со мной, в нашем доме. Примерно около года назад у нее с моим младшим братом Яном завязались близкие отношения. Мы с Эдом шутили, что это любовь до гроба.

Почти так и получилось. Ян был мотогонщиком, экстремалом, и эта любовь почти довела его до деревянного ящика. Перед гонкой он увидел как Лику приобнял за плечи какой-то парень и эти двое страстно целовались. Из-за нервного стресса и потрясения Ян потерял управление и вылетел с трассы, получив серьезные повреждения.

Я помню каждую минуту, проведенную возле реанимации. Помню как Лика причитала возле его постели, стараясь убедить брата ей поверить, что ничего не было. Но Ян порвал отношения, достаточно быстро восстановился и больше не подходил к байку. Вообще, большую часть времени он предпочитает работать за компьютером, что-то “хакерить”, как мы называем, и молчать. Со мной у него и вовсе отношения натянутые, наверное он ждал, что я перестану общаться с Энжи, но я поверила ее версии произошедшего.

- С кем поругалась на этот раз? - задает мне вопрос с порога Лика.

- Я не ругалась, - отмахиваюсь я, - просто не могу находиться в одном доме с нарушителем моего порядка и спокойствия.

- Вот отсюда давай подробнее, пожалуйста.

Пока поднимаемся в комнату Энжи, меня уже не заткнуть. Я рассказываю все в ярких подробностях, не упуская даже цвет труселей утренней девушки.

- А зачем он вообще приехал? - спрашивает Лика.

Всерьез задумываюсь… А действительно, зачем? Насколько я помню, он жил в Германии. У него очень богатый папа немец-бизнесмен, а мама русская домохозяйка. Чего ему не сиделось в своей Германии?!

- Понятия не имею, Лик, - пожимаю плечами и падаю на широкий мягкий диван, разглядывая потолок с разномастными плакатами и фосфорными звездочками. - Но я очень надеюсь, что квартиру он себе найдет уже на днях. Иначе я этого попросту не вынесу.

Подруга приземляется рядом и протягивает мне какую-то яркую брошюру. Рассматриваю огромную надпись:

“Только один день в бар-клубе “Attention”! Для музыкальных групп вход бесплатно*”.

Опускаю взгляд к той самой звездочке, где обычно прячутся подвохи:

“*В качестве платы за вход музыкальные группы выступают на сцене бар-клуба не менее десяти минут.”

- Предлагаю, во-первых, отвлечься, - загибает пальчики Лика. - Во-вторых, наконец-то показать тебя и нашу группу миру. Ну и напоследок просто потусить в элитном клубе на халяву. Как идейка?

Закатываю глаза, а из груди вырывается стон разочарования. Вот теперь я даже не знаю что лучше: сидеть дома с ненавистным гостем и мыть за ним посуду или же поехать в элитный клуб и позориться перед толпой народа своим вокалом.

Еще в десятом классе школы мы, четверо друзей, собрали своеобразную кавер рок-группу. Все начиналось как всегда банально: четыре человека со знаниями и умениями в плане музыки хотели самореализоваться.

Я люблю и умею хорошо петь, как бы это самовлюбленно не звучало. Все началось со школьного хора и затем переросло в это “гаражное” увлечение. Лика училась игре на барабанах и очень хотела пустить этот навык хотя бы куда-нибудь, поэтому она наша красотка барабанщица. Еще в нашей группе есть два парня, Егор и Антон.

Худой, высоченный, как шпала, голубоглазый блондинчик Егор Ярославич. Да, это фамилия, которая отлично привязалась в качестве клички. Я и Лика знаем его с детства, мы лучшие друзья. Даже учимся в одном университете и на одном факультете, вот только Ярославич пошел в теоретическую физику, когда как мы с Ликой выбрали экспериментаторское направление.

Парень слишком повернут на учебе и своем дальнейшем счастливом будущем в науке. Уговорить его вступить в группу тогда было сложно, но не очень. Соло-гитарист Ярославич не смог бросить нас в беде и привел своего друга из музыкальной школы. Бас-гитариста и отличного вокалиста Антона Южина.

Нам весело вместе, мы по-настоящему сыгрались и чувствуем друг друга, вот только если для друзей это и правда всего лишь увлечение, то моя душа требует чего-то большего. Нет, безусловно, я люблю физику. Не любила бы - не пошла учиться, но есть вещи о которых ты мечтаешь, а есть вещи которые должен сделать. Чтобы не разочаровать родных и не висеть на их шее в виде балласта неудачника.

Мне мало перепевки популярных синглов, мало просто каверов. Я хочу сделать что-то свое, написать песню. Но то ли в силу возраста, то ли в силу отсутствия должного вдохновения, мои стихи выглядят как четверостишия для утренника в детском саду. А я хочу чего-то особенного, пусть не рвать чарты, но хотя бы оставить след в людских сердцах.

Однако, помимо жажды быть замеченной у меня есть и страх. Я боюсь облажаться и все испортить, подвести друзей и опозориться. Именно это чувство мне сейчас мешает радостно запрыгать и начать собираться в клуб.

- Ну и каков будет твой положительный ответ? - поигрывает бровями Лика.

- Нужно вызванивать Ярославича и Антона, неизвестно смогут ли они, - начинаю я на ходу придумывать отмазку.

- Я уже всех давно вызвонила и они скоро подъедут на репетицию, - улыбается во все тридцать два подруга. - Я ставлю тебя перед фактом… ну или типо того. Ну же, давай! Какие же мы «Нарушители спокойствия», если кочуем только по гаражам и играем для друзей наших предков?!

В ее словах есть доля правды. Может быть и правда пора перебороть страх и показать наш талант миру? Может быть нас заметит кто-то и поможет хотя бы чуть-чуть. Может быть предоставит площадку для выступлений...

Спустя несколько долгих часов репетиций до самого вечера, мы определяемся с репертуаром на выступление. «Претти Реклес» - вот музыка этого дня. Затем мы с Ликой проводим наши девичьи сборы, одеваемся под стать той музыке, которую собрались исполнять.

Какое счастье, что размер одежды у нас с Энжи одинаковый и я без проблем влезаю в ее черные карго, короткий светлый топ и завершаю образ дерзкой вокалистки кожаной косухой.

После еще получаса наших девичьих сборов, под недовольные крики парней с первого этажа в гостиной, мы вчетвером грузимся в такси. К счастью, клуб предоставляет аппаратуру и крупногабаритные инструменты, поэтому с собой мы везём только две гитары.

4

Никогда не думала, что так страшно проходить фейс-контроль в элитных клубах. Суровые взгляды секьюрити буквально просканировали меня насквозь, вот прямо до костей. Затем на мою внутреннюю сторону запястья припечатали яркий штамп «Attention». Пока я глазею по сторонам, парни оперативно находят менеджера и тот вписывает нас в список исполнителей.

Осматриваю просторное помещение, пока еще полупустое, ведь посетители начинают появляться ближе к ночи. Бар, танцпол, общая зона столиков, вип-зона - все это в принципе стандартно, как и везде. Но антураж здесь просто ошеломляющий. На выполненных под старый кирпич стенах явно поработал хороший художник, изображая известных и культовых звезд рока. Тусклые теплые лампы с красными полутонами, ярко освещенная сцена и микрофон на стойке.

Сглатываю и чувствую, как в животе от страха сжимается желудок. Перед такой обширной и богатой, в прямом смысле слова, аудиторией я буду петь впервые и это пугает.

- Мы первые и… Тут такое дело, - подходит ко мне Егор, взъерошивая свои светлые патлы, - сцена в нашем распоряжении на сорок минут и не меньше. Иначе сдерут тридцать три шкуры по полному тарифу…

Закашливаюсь от неожиданности и непонимающе хлопаю ресницами. Сорок минут?! Да мы подготовили только две песни, что делать остальное время?!

- Подожди, это же ошибка какая-то, в рекламной брошюре было написано десять минут! - начинаю было возмущаться я, но парень лишь пожимает плечами.

- Нас уже записали, Ий, поздняк метаться. Давайте просто добавим что-то из старого и уже отрепетированного?

- Угу, - только и могу кивнуть я, направляясь к сцене.

Ребята готовят аппаратуру и инструменты, а я с ужасом смотрю то на заполняющийся людьми зал, то на микрофон, ставший вдруг таким устрашающим. Ощущаю себя маленьким напуганным цыпленком, которого забрали из-под теплого маминого крыла. Весь мир вокруг кажется страшным и давит своей необъятной массой. Но я же справлюсь? Да, я встрепенусь, расправлю перышки и покажу каждому гостю этого элитного клуба чего стою, чтобы они утопили это место в аплодисментах!

- Attention, дамы и господа, уважаемые гости нашего клуба! Для вас на этой сцене сегодня… - говорит ведущий мероприятия, но я отключаюсь от внешних раздражителей.

Я должна собраться. Должна не налажать и спеть так, чтобы не было стыдно! Возможно это наш единственный шанс быть замеченными!

- Нарушители спокойствия, встречайте! - под вялые аплодисменты, а точнее под пару ленивых хлопков в ладоши, на меня направляют яркий прожектор.

Жмурюсь, дрожащими от волнения руками поправляю микрофон и переглядываюсь с друзьями. Получив одобрительные кивки от гитаристов и игривую улыбку Лики за барабанной установкой, даю им команду - название песни:

- Burn.

Под мелодичный перебор струн гитары я начинаю петь. Весь зал расплывается в разноцветных огнях, поскольку на глаза нахлынывают непрошенные слезы. Сейчас есть только я, отдающая себя во власть музыки и полюбившегося текста.

Звучит финальный аккорд, я опускаю глаза, в надежде услышать… хотя бы что-то, кроме звона бокалов, но увы - в ответ тишина. Нас воспринимают как фоновую музыку, а не как живой концерт. Окидываю зал взглядом - на нас даже никто не смотрит, черт побери!

В крови начинает закипать обида, но я старательно сдерживаю ее и поворачиваюсь к Антону:

- Дуэт "Хладнокровный".

Парень кивает и проверяет свой микрофон. Во время этой песни я уже не отвожу взгляда, не прячу его в пол, а стараюсь найти хотя бы кого-то, кто смотрит не на дно своего бокала, а на нас. Нас, рвущих голосовые связки и вкладывающих душу.

Тщетно.

Отхожу от микрофона, киваю Антону и тот занимает мое место. На эти пять минут сцена принадлежит ему и каверу на Roses "Поэтов".

- С тобой все хорошо? - пока парень не дал команду, шепчет мне Энжи. - Ты какая-то… сдержанная. Где огонёк, детка?! Таких нас даже на восьмидесятилетие моей бабули не позвали бы!

Пожимаю плечами и спускаюсь со сцены, направляясь к бару, чтобы попросить воды. Не признаваться же подруге в том, что я ожидала немного другой отдачи от публики на этот вечер?

- Воды, пожалуйста, - обращаюсь к бармену и тот почти мгновенно протягивает мне стакан.

- А ты полна сюрпризов, Беликова, - вздрагиваю и испуганно оборачиваюсь, сталкиваясь с насмешливым взглядом карих глаз.

О, нет! Я же сбежала из дома только из-за него! Он что, меня преследует?!

- Очень круто поешь, вот только без огонька, - ухмыляется Максимилиан, беззастенчиво рассматривая мое лицо.

- О Боже, ты меня преследуешь? - страдальчески вздыхаю я.

- Конечно, мне же больше нечем заняться, - фыркает Максимилиан и кивает бармену на свой опустевший стакан. - Только следить за симпатичными сестрами своих друзей.

- Где Эд и как поживает моя кухня? - игнорирую его попытку комплимента. Это ведь была она?

- Твой брат слишком скучный домосед, поэтому я здесь один. И да, я хотел бы поговорить о утреннем инциденте с… - Макс хмурится, вероятно стараясь вспомнить имя ночной девушки.

- Леной? - язвительно уточняю я. Даже я, услышав ее имя всего раз, запомнила, а он нет.

- Именно, - кивает он и как-то очень хитро улыбается. - Она поступила ужасно, влезла на твою территорию и я прекрасно понимаю то, что ты чувствуешь. Я сам был в шоке от ее самовольности! Давай не будем держать на бедняжку зла? Мы же выше этого, правда?

Уверена, что будь я героем мультфильма про "Тома и мышь" у меня отвисла бы челюсть. Вот прямо до пола. А глаза бы вылезли из орбит от удивления.

Какая наглость! А я всерьез подумала, что он хочет извиниться, уши развесила! Наивная. Виноват кто угодно, но только не распрекрасный Максимилиан!

- Беликова, нам придется найти общий язык, - подмигивает он. - И это касается не только временного совместного проживания… Мир? - протягивает ко мне руку со стаканом и кивает на мой, чтобы чокнуться ими в знак примирения.

Сколько себя помню, я еще никогда ни на кого так не злилась. Это поразительно, но здесь буквально сразу, с первого взгляда, кровь закипела лютой ненавистью.

Щурюсь и, не разрывая зрительного контакта, молча допиваю свою воду. Под финальный перебор гитары песни Антона ставлю стакан на столешницу и разворачиваюсь, чтобы уйти, но слышу насмешливое в спину:

- Даже ничего не ответишь? Поразительно...

Отвечу. Я еще как тебе отвечу!

Злюсь и поражаюсь наглости, самоуверенности этого человека. Поднимаюсь на сцену, ощущая как будто неведомый электрический импульс проходит сквозь мое тело. Еще пять минут назад я чувствовала себя как старая бесполезная батарейка, но сейчас невообразимый заряд возвращает меня к жизни и я едва сдерживаю эту энергию.

Тебе нужен ответ? Ты его получишь!

- Аллен, Fuck you, давайте! - уверенно говорю друзьям, на что получаю удивленные возгласы.

- Ты чего, мы же просто дурачились, - подходит ко мне Егор и испуганно шепчет на ухо. - Здесь не та аудитория для подобных… песен.

-  Я сказала, что буду петь Аллен! - голос вибрирует от плохо сдерживаемых эмоций. Они рвутся наружу и я знаю, как их грамотно выплеснуть.

На Макса, за его присутствие и поведение.

На амебную аудиторию богатеньких засранцев.

На всех, в этом клубе.

- Ия, это ужасная идея… - пытается сопротивляться наш правильный мальчик.

- Это будет эпично, - смеется Антон, - я в деле!

- Давай, Ярославич, хватит ныть! - смеется Лика за барабанной установкой и начинает отбивать ритм.

У парня не остается ничего, кроме как поддаться нашему общему бунту. Выдергиваю из волос надоедливую заколку, сбрасываю с себя кожанку, в которой стало вдруг невыносимо жарко и, достав микрофон из крепления, начинаю петь.

Сердце отбивает в груди ритм похлеще ударных и я знаю на кого нужно смотреть во время припева. Я знаю, кому я хочу передать этот импульс. Ловлю взгляд карих глаз, цепляюсь за него и вытягиваю руку с соответствующим жестом. От переизбытка эмоций я даже начинаю танцевать и подпрыгивать на месте.

"Пошёл бы ты! Пошёл ты

Очень, очень далеко!

Ведь мы ненавидим,

Всё что ты делаешь…"

Сначала наблюдаю за тем, как темные брови Максимилиана ползут на лоб от удивления, но затем он просто запрокидывает голову и начинает смеяться. Настолько красиво, блин, и заразительно, что я не выдерживаю и даже пропускаю пару строк, звонко хохотнув в микрофон.

Когда песня заканчивается, я настолько напрыгалась и вспотела, что тяжело дышать. Ох, как же я теперь понимаю всех рок-музыкантов, обливающихся потом на сцене.

Не верю своим ушам, когда из зала в наш адрес летят крики восторгов и сбивающие с ног аплодисменты. Сначала даже теряюсь от неожиданности, будто возвращаюсь в реальность.

Им правда понравилось? Их зацепило?

Смотрю на Максимилиана, старательно прячущего улыбку и кивком как бы говорящего мне: "Я тебя понял".

5

Оставшаяся часть выступления пролетает слишком быстро, как мне кажется. Люди смотрят на нас, подпевают, хлопают… С ума сойти! Я словно подпитываюсь их энергетикой и наслаждаюсь тем, что делаю еще больше прежнего.

Завершаем свое выступление кавером на Анастейшу и начинаем освобождать сцену для следующего исполнителя. Внутри меня до сих пор бурлит восторг, а ведь я уже хотела похоронить этот вечер с потрохами.

- Простите, - подходит ко мне высокий мужчина лет сорока. Белоснежная рубашка, брюки от дорогого костюма, опрятная прическа… Он здесь явно не как просто гость. - Скажите пожалуйста, вы-ы… - протягивает он и смотрит на какой-то листок у себя в руках. - Ия Беликова?

- Да, это я, - немного теряюсь и оглядываюсь на друзей, до сих пор занимающихся сбором инструментов.

- У вас очень красивое имя и голос, - сдержанно улыбается мужчина. - Меня зовут Андрей, я представитель студии звукозаписи и занимаюсь продюсированием молодых исполнителей.

Сердце в груди замирает и я открываю рот, но не знаю что сказать. Боже, Боже, Боже… Он хочет нам что-то предложить?

- Я бы хотел предложить вам прослушивание и дальнейшее сотрудничество, у вас есть потенциал, но мне нужно ваше демо, - спокойно продолжает говорить мужчина, глядя мне прямо в глаза. - Как вы на это смотрите?

- Очень даже положительно, - улыбаюсь и киваю я, не зная как сдержать рвущуюся радость. Ужасно я ее сдерживаю, просто безобразно, потому как голос дрожит. - Что от нас требуется?

- Мне нужна демо запись вашей песни, у вас же есть ориджиналы? - спрашивает он, а мое сердце падает в пятки.

- Нет, у нас нет, - качаю головой я, буквально ощущая, как удача ускользает из моих рук.

- Вы серьезно, Ия? - удивленно выпучивает глаза Андрей. - Вы поете только каверы?

Киваю и сглатываю комок обиды в горле.

- Жаль, очень жаль, - вздыхает мужчина и достает из кармана визитку. - Позвоните мне, если когда-нибудь у вас появится оригинальная песня.

Сжимаю между пальцев матовую визитку с инициалами и номером телефона, а на глаза снова наворачиваются слезы. В кои-то веки нас заметили, вот только без собственной песни никто с безымянной группой возиться не станет.

- Блин, ты такая молодец, это было круто! - подскакивает ко мне Лика и обнимает со спины. - Кто это был?

- Без вас я никто, - поворачиваюсь к подруге. - Продюсер и он хотел предложить нам сотрудничество, вот только у нас нет ориджинала, - мои слова пропитаны горечью.

А счастье было так близко.

- Ну важный перец дал тебе визитку, а значит не все потеряно, правда? - тыкает меня локтем в бок подруга. - Давай веселиться! До конца вечера мы здесь гости и поверь, я собираюсь оттянуться по полной программе!

Остаток вечера мы танцуем и веселимся с друзьями под живую музыку других исполнителей. К слову, ни к одному из них больше не подходил этот Андрей, хотя я постоянно видела его в вип-зоне за столиком. Подобный расклад греет мне душу, ведь получается что мы особенные, да?

- Я так понимаю во-о-он тот чувак за баром и есть Макс? - стараясь перекричать музыку, говорит мне на ухо Лика.

Ах да, совсем забыла...

Всю оставшуюся часть вечера я старательно игнорировала его присутствие и делала вид, что его не существует. Так проще, чем каждый раз глядя в эти карие омуты захлебываться неприязнью.

- Он самый. Как специально преследует меня…

- Эй, а ты знаешь кто он вообще? - подскакивает ко мне Ярославич. - Я сегодня был на собрании старост и там…

- Бла, бла, бла, Егорка, очень интересно, - прерывает речь друга Лика, размахивая руками. - Ты можешь хотя бы в клубе не думать об учебе, а? Расслабься, чувак!

- Да я же по делу говорил, что…

Что парень говорил по делу я уже не расслышала, поскольку подруга ловко вытянула меня на середину танцпола. Под мелодичную музыку я начинаю забывать о проблемах и растворяюсь в ритме. Отдыхать тоже нужно уметь и мы сегодня это сделали по полной программе!

6

Каждая девочка мечтает о домашнем питомце. Чтобы ухаживать, кормить, выгуливать… Но никак не о тридцатилетнем мужике! Согласна, он мало чем отличается от того же маламута - тоже разносит мусор по дому, шумит в ночи и кормить его тоже нужно. Но, разве что, нашего «маламута» последнее время стало почти не видно.

После моего выступления и весьма говорящей песни в адрес Максимилиана, мы больше не контактировали. И я серьезно! Даже когда я вернулась домой, мы практически не сталкивались больше ни разу! То его и брата не было дома, уж не знаю где их черти носили. То он просто безвылазно сидит в своей, ах простите - нашей гостевой, комнате. Чем занимается - знать не желаю. Все, что выдает его присутствие это голос, когда он общается с Эдом, и количество еды, стремительно уменьшающейся в холодильнике.

Оставшиеся недели лета я провела в репетициях с друзьями и в попытках написать песню - это стало чем-то вроде моей “идеи фикс”. Но ничего путного так и не вышло, я словно не чувствую того, о чем хочу спеть. Просто слова и нулевая эмоциональная окраска.

Сегодня уже первое сентября. Учеба, как говорится, подкралась незаметно и я собираюсь на стандартное первосентябрьское собрание факультета. Эдгар, как исполняющий обязанностей декана факультета, уже второй год проводит подобные мероприятия, старается сблизиться со студентами, познакомить нас с коллективом преподавателей. Который, кстати, очень резко и часто стал меняться, ведь пожилые профессоры уходят на пенсию, а на смену им приходит кто-то новый.

Всегда завидовала в этот день школьникам - они обычно не учатся, а действительно празднуют день знаний. А вот мы, бедные студенты, первого сентября уже по полной программе начинаем кушать эти самые знания.

Встречаюсь с Ликой на остановке и мы вместе, под неспешную дружескую болтовню, едем в университет. Проходя мимо парковки я замечаю красную фэри и вздрагиваю.

Ну нет, уж точно не его. У меня уже нервный тик на любую красную машину, честное слово!

Проходим в актовый зал, где сейчас будет происходить собрание, и занимаем свои места рядом с ожидающим нас Егором.

- Ну-с, делаем ставки, господа, - смеется Лика. - Ждет нас в этом году хотя бы кто-то симпатичный, на чьих лекциях сидеть будем и глазками радоваться?

- Только одно тебя и волнует, - фыркает Ярославич.

- Ой, святоша! А сам-то поди слюни на лаборантку пускал! - хохочет подруга, а уши парня стремительно заливаются краской.

Тихо смеюсь себе под нос. Единственное за что я люблю универ, так это за то, что мы здесь всегда вместе. Летом, все же, каждый в своих заботах.

- Поздравляю вас с началом учебного года, уважаемые студенты! - звонким эхом раздается голос моего брата со сцены. - Это собрание стало для нас традицией…

Эд продолжает размазывать красивую речь, а я просто любуюсь и горжусь, что мой брат достиг того, чего так сильно желал. Вот бы и мне так…

- В этом году наш профессорско-преподавательский состав пополнился очень хорошим человеком, - улыбается Эд и смотрит куда-то на первый ряд. - Сколько научных степеней и званий он собрал за пределами России - позавидовать можно! Профессионал своего дела и мой очень хороший друг, да-да, так что не обижайте его, - студенты начинают посмеиваться, а брат сдерживает улыбку. - Майер Максимилиан Генрихович, давайте поприветствуем!

До меня не сразу доходит, пока на сцену не поднимается небезызвестный любитель вычурных тачек и оккупант нашей гостевой комнаты…

Максимилиан вальяжно поднимается на сцену и принимает из рук брата микрофон. Мне кажется или все вокруг вдруг замолчали и по аудитории прошелся благоговейный вдох?

Хлопаю глазами, как неразумный совенок, глядя на его фигуру в идеально выглаженном костюме, но без галстука, на очки в модной оправе, украшающие его голову с аккуратно причесанными волосами. Он выглядит интеллигентно, ничуть не хуже моего брата или любого другого преподавателя. Я за эти пару недель настолько привыкла к его образу обычного избалованного засранца, что сейчас передо мной как будто стоит его брат близнец. Только более воспитанный, уравновешенный и не отталкивающий от себя замашками богатенького мажора.

- Это ведь он, да? Он? - неожиданно тыкает меня локтем в бок Лика, отчего я издаю громкий “ой”, нарушающий массовую тишину и привлекая внимание господина Майера.

Ох уж этот взгляд. Снова ощущение, что меня приставили к стенке и сейчас расстреляют.

- Да, это он, - шепчу в ответ я. Почему-то испытываю яркое желание превратиться в жидкость и утечь куда-нибудь подальше отсюда.

- А я вам еще почти две недели назад говорил, что был на собрании старост и видел нового препода, - язвительно шипит Егор. - Никогда меня не слушаете!

Лика собирается что-то ответить нашему шибко умному другу, но отвлекается на голос Макса на сцене.

- Спасибо, что пригласили меня работать в ваш вуз. Я ознакомился с расписанием и у меня сегодня знакомство с третьим курсом экспериментаторов и теоретиков, - спокойно говорит Максимилиан. - Не опаздывайте. Надеюсь, что наше сотрудничество ничем не будет омрачено, - показательно, что в этот момент он смотрит именно на меня.

Ни тени улыбки или коронной ухмылки, сплошная серьезность.

- Да, Максимилиан Генрихович, будем надеяться, - слегка ухмыляется Эдгар и провожает его со сцены.

Остаток собрания для меня пролетает мгновенно, потому что теперь как-то совсем не по себе. Одно дело твой брат преподаватель, а другое дело неведомый мужик, проживающий на твоей территории, с которым у тебя образовались весьма непростые отношения. Которого ты ненавидишь и которого в песенной форме послала “на”.

Вот интересно, я его тоже бешу так же как и он меня? Спрошу при удобном случае. За завтраком например!

Пока Энжи с Егором что-то весьма увлеченно обсуждают, я нехотя плетусь за ними к нужной аудитории. В голове полный кавардак…

Как себя вести? Наверное, нужно сделать вид, что я его не знаю, правильно? Может быть все не так плохо, как мне кажется и мне не аукнется выходка в клубе.

Проходим в аудиторию и как обычно садимся с Ликой на первый ряд, на самую первую парту напротив доски и преподавательского стола. Ох и зря! Привычка, чтоб ее!

Когда в аудиторию заходит Майер, я стараюсь отследить его реакцию. Посмотрит ли он на меня, даст ли понять, что мне не светит на его лекциях ничего хорошего?

- Еще раз здравствуйте, уважаемые студенты. Напоминаю, что мое имя Максимилиан Генрихович Майер, - мужчина проходит за стол и достает конспект, совершенно не обращая на меня, буквально сидящую у него перед носом, внимание. - Не люблю тратить время попусту, поэтому открываем тетради и начинаем изучение новой темы. Атомная физика и ее предмет.

Максимилиан берет мел и записывает на доске тему, после чего поворачивается и окидывает взглядом аудиторию, совершенно игнорируя меня. Человек профессионал и пришел работать, похвально. Сразу становится немного легче и я выпрямляю спину, беру ручку и начинаю записывать лекцию.

То ли виноваты каникулы и я отвыкла, ведь не успеваю записывать за Майером, то ли он диктует слишком быстро. У меня уже не лекция, а сплошные пропуски слов, где я не успеваю зафиксировать определение или его часть. Не выдерживаю такой скорости и периодически наклоняюсь к Лике, строчащей словно пулемет, чтобы спросить прослушанную часть.

- Что там было после “порядки физических величин”, блин?! Я не успеваю! - в очередной раз заглядываю в ее тетрадь.

- Точность фи… - начинает было громким шепотом подруга, но ее прерывает голос нашего нового лектора.

- Беликова! - вздрагиваю и испуганно смотрю на мужчину. Ой-ой! Строгий какой, да еще и по фамилии, явно недоволен. - Вы пришли учиться или с подружкой болтать?

- Я просто не успеваю за вами записывать, - моментально нахожу отмазку, с трудом выдерживая тяжесть его испепеляющего взгляда.

- Останетесь после лекции, - в карих глазах появляется неведомая искра, но вид Майера все такой же невозмутимый, - я вам надиктую.

Дыхание перехватывает как на американских горках. Вот только этого мне не хватало.

7

МАКСИМИЛИАН

Когда Эд позвонил мне и попросил о помощи, я как раз искал повод, чтобы свинтить из Германии куда подальше. Да, даже на родину своей матери, где никого из родственников уже не осталось.

Сбежать.

От отца, с его навязываемой женитьбой в первую очередь. Предок считает что только обременив себя семейными обязательствами я остепенюсь и буду достоин наследства и его бизнеса. И это он на полном серьезе, между прочим. Его видите ли не устраивает мой образ жизни, мол, нужно найти себе постоянный приют для души и для тела. Ну это я понимаю, сам нахожусь в поиске, вот только отыскать среди падких на бабло красоток “ту самую” сейчас почти невозможно.

“Запомни, Макс: когда ты не захочешь отпускать ее руку - значит это и есть любовь”, - регулярно твердил мне в юности предок. Красивые слова, не правда ли? Ох уж этот романтизм!

Так познакомились мои родители: она была приезжей восемнадцатилетней студенткой художественного института, а он уже успешным тридцатилетним бизнесменом. Отец стоял возле остановки университета у своей сломанной машины и ждал эвакуатор. Толпа студентов выходила из автобуса, в числе которых и была моя будущая мама.

“Я просто подал ей руку на выходе из автобуса и уже не захотел отпускать”, - так говорил из года в год мой отец в день годовщины их свадьбы, с нежностью глядя ей в глаза и переплетая их пальцы. Я любил эту фразу до четырнадцати лет, честно. Она была для меня эталоном вечной любви.... Пока однажды отцу не пришлось произнести эти слова на ее похоронах. Ей было всего тридцать три года, когда как по щелчку из-за аневризмы головного мозга мамы не стало.

Тогда-то я и понял, что вечной любви не существует, так же как и все в этом мире временно. В предке с тех пор тоже что-то надломилось - он погряз в работе, перестал обращать внимание на меня, мои успехи или проблемы. Чем старше становился я, тем более занудным и расчетливым он.

Вот, собственно, мы таким образом и пришли к главной проблеме: папочка заставляет меня жениться на дочери какого-то знакомого бизнесмена, иначе останусь без наследства. А мне этого, ой, как не хочется. Дело даже не в деньгах, а в доме и маминых картинах. Я не хочу, чтобы все это досталось абы кому.

Но и жениться на ком-то из-за этого тоже не горю желанием. Поэтому не придумал ничего лучше, чем соврать отцу о девушке из России, которая поразила меня своей красотой и утонченностью, которая в перспективе может стать моей женой, но для этого потребуется время. Предок поверил, хоть и без энтузиазма. Видимо сыграли свою роль давние воспоминания его жизни.

- Я был полон надежд, что на годик-два он оставит меня в покое, но у папочки другие планы, - вздыхаю я, отпивая горячий кофе из чашки.

Сегодняшний завтрак как-то совсем не удался. Я облажался по полной и все из-за непослушной девицы в вызывающе красном белье! Черт бы побрал это ее красное кружево...

- Он требует привезти девушку на мой день рождения в Германию. Показать товар, так сказать, - фыркаю я.

- А в чем проблема-то? - хмурится Эдгар, приютивший меня в гостевой комнате своего дома в качестве расплаты за оказанную ему помощь. - Женился бы на этой… Ингрид. А потом бы развелся.

- Не, брат, с этим не все так просто, там брачный договор и все рассчитано. Мне до тридцатого сентября нужно найти кого будет не стыдно показать отцу и кто не опозорит меня на всю округу. В общем, сыграет по моим правилам, а не как обычно оближет с ног до головы, когда узнает о том кто я, - подхожу и кладу чашку в мойку, окидывая взглядом утреннее безобразие. Не, ну это надо уметь так загадить. Хозяюшка, блин! - А уж тянуть резину с официальным браком можно сколько угодно, главное изображать вселенскую любовь и придумывать отмазки. Против любви отец не попрет, если поверит в этот спектакль.

Отвлекаюсь на пробегающую мимо кухни разъяренную сестру Эда. Надо же, а я думал что она блефует о том, что уйдет из дома. Человек-слово. Вроде бы ничего сверхъестественного не произошло, а кипиша-то навела!

Кстати, весьма неожиданный момент, что ей двадцать. В моей памяти она до сих пор жила как маленькая девочка-подросток с семейной фотографии на тумбочке Эда, а тут оказывается уже вполне взрослая леди. Стройная блондинка, глаза огромные, а взгляд просто убийственный. Удивлен, что за ней не волочится тележка с парнями, аккуратно уложенными в штабеля.

- Не испорти ты отношение Ии к себе этим утром, мог бы попросить помощи у нее, а теперь даже не надейся, - усмехается Эд. - Если она невзлюбила, то это с концами.

“Эврика!” - тут же звучит в моей голове и ужасно, ужасно-ужасно идиотская идея просыпается, начиная носиться из стороны в сторону как Архимед по Сиракузам.

- А это хорошая идея, блин, Эдик!

Друг заливается смехом и направляется к выходу из кухни.

И я это серьезно! Свозить ее к отцу, сказать что она моя студентка, при этом же не соврав, таким образом можно оттягивать день свадьбы хоть десять лет и отец не станет лезть! Не мешать же девочке получать образование. Бакалавриат, магистратура, аспирантура...

- Как жаль, что ты все испортил, - кивает мне на загаженный стол Эд. - Не моя девушка сотворила это безобразие, развлекайся, - фыркаю и тянусь за телефоном, но друг мгновенно оказывается рядом и выхватывает его из моих рук. - Не смей вызывать клининг!

- А как ты мне предлагаешь разгребать это? - расставляю руки в стороны.

- Ручками, бро, ручками. Можешь мелкого позвать на подмогу, совсем из компа не вылезает.

После долгой чертовой уборки намереваюсь отдохнуть и расслабиться в каком-нибудь клубе. Желательно дорогом и с хорошей музыкой. Нахожу в сети первый в топе по городу и отправляюсь туда. Каково же мое удивление, когда замечаю на сцене знакомое милое личико.

Да, девчонка Беликова полна сюрпризов! Голос потрясающий, выбор музыки тоже, но вот не хватает чего-то. Как будто на сцене робот, выполняющий четкую инструкцию, как-то безэмоционально…

Девушка меня не замечает, неспешно подходит к бару, а на ее лице растекается полнейшее разочарование. Видимо в своих ванильных мечтах она желала оваций и криков “браво”, вот только публика тут неблагодарная. Их надо хорошенько взболтать, как бутылку с кока-колой, чтобы рвануло.

Что ж, пришло время идти на контакт. Тем более я уже видел свое расписание и контакт придется найти, ведь мне преподавать сестре Эда лекции и практику по физике в универе.

- А ты полна сюрпризов, Беликова, - девчонка вздрагивает, как от удара током и резко разворачивается ко мне лицом. - Очень круто поешь, вот только без огонька, - улыбаюсь и рассматриваю ее недовольное, но очень даже красивое лицо.

- О Боже, ты меня преследуешь? - страдальчески вздыхает Ия.

- Конечно, мне же больше нечем заняться, - закатываю глаза и подаю знак бармену, указывая на свой пустой стакан. - Только следить за симпатичными сестрами своих друзей, - не знаю зачем это говорю, само собой вырвалось как констатация факта.

- Где Эд и как поживает моя кухня?

- Твой брат слишком скучный домосед, поэтому я здесь один. И да, я хотел бы поговорить о утреннем инциденте с… - хоть убейте, не помню имя девушки. Может она его даже не называла вчера.

- Леной? - язвит Беликова, а во мне вспыхивает неведомый азарт.

Я старше, не какой-то там пацан с ее двора, а она даже не пытается казаться слабой. Не отмалчивается, а говорит как есть, не юлит, сглаживая углы и пряча собственное мнение в тени. Четко показывает чего стоит и это поражает! План провалился. Мое “прости за утреннюю проблему и я готов покаяться” уж точно не растопит сердечко Ии. Даже ползай я на коленях она не согласится мне помочь. Поэтому тут выход только один - попробовать соответствовать ее представлениям обо мне. И, судя по взгляду, я в ее глазах эгоистичная мразь.

- Именно, - киваю, сдерживая улыбку. - Она поступила ужасно, влезла на твою территорию и я прекрасно понимаю то, что ты чувствуешь. Я сам был в шоке от ее самовольности! Давай не будем держать на бедняжку зла? Мы же выше этого, правда?

Есть контакт! Заискрило, буквально читаю на ее лице весь спектр эмоций. Ну, хоть каких-то, они ей сейчас на сцене пригодятся, пусть выплескивает.

- Беликова, нам придется найти общий язык, - подмигиваю ей, даю пищу для размышлений. - И это касается не только временного совместного проживания… Мир? - протягиваю руку со стаканом, чтобы выпить в знак примирения.

Ох, вот это реакция, вот это я понимаю. Буквально выливает на меня ушат своего презрения, молча допивает свой напиток и дерзко разворачивается, чтобы уйти.

- Даже ничего не ответишь? Поразительно… - усмехаюсь я, но Ия так и не реагирует.

Так мне казалось до тех пор, пока Беликова не начала петь популярную песню, очень многозначительно глядя мне в глаза во время припева “Fuck you” и выставив средний палец. Не выдержал и засмеялся, черт возьми, она хороша. Давненько не было кого-то, кто так красиво посылал меня на хрен.

Вот только оставить эту выходку без ответа я теперь не смогу, потому что задела самолюбие, шваркнула, словно спичкой. Да, сама зажглась, но неприятную царапину оставила.

8

Приятно было наблюдать ее удивление, когда вышел на сцену и произнес речь. Не ожидала и даже испугалась, я видел чистый неприкрытый ужас в ее глазах. Эд видимо так и не счел нужным посвятить сестру, что я ее будущий препод.

После традиционного собрания мне удается выскользнуть из цепких ручек женской части факультета и догнать друга. Нужно подготовить почву, удостовериться, что он не будет иметь ничего против своей же идеи.

- Эд, Эд, подожди, - тот поворачивается и недовольно хмурится. Ой, ну началось, уставные отношения бла-бла-бла… - Эдгар Александрович, есть личное дело, не требующее отлагательств! - пафосно чеканю я.

- Хватит паясничать, профессор Майер. Не заставляй меня пожалеть о том, что дал тебе это место, - Эдгар поднимает левую руку и смотрит на часы. - У тебя лекция, так что давай говори побыстрее, - полушепотом говорит друг.

- Ты тут недавно брякнул, что Ия может помочь, да? - кивает. - Так вот, если она согласится подыграть, ты не будешь против этого чудо-спектакля?

- Если она согласится, значит это ее выбор и меня он никаким боком не касается, - пожимает плечами Эд.

Бинго! Джекпот! Закусываю губу и начинаю улыбаться, мысленно прорабатывая план дальнейших действий.

- Эй, используешь мою сестру в целях… ну ты понял. Я тебя вышвырну к черту, понял? И придам пинка для ускорения, - тыкает мне в грудь друг.

- Обижаешь, - фыркаю в ответ.

Использовать его сестру я намеревался только как ширму перед отцом. Для всего остального она мне не подходит совершенно.

Захожу в аудиторию и боковым зрением замечаю на первой парте Ию. Надо же, как прилежная ученица на первой парте, смотрит в упор и следит за каждым моим движением. Стараюсь абстрагироваться и не заглядывать в ее сторону, чтобы девушка расслабилась и не паниковала. Но во время лекции все чаще замечаю что она о чем-то шушукается с подружкой. Если все смотрят на меня, то она либо в тетрадь, либо на подругу.

Раз, два, три… Да сколько можно-то?!

- Беликова! - внезапно даже для самого себя, не выдерживает моя преподавательская гордость. - Вы пришли учиться или с подружкой болтать?

- Я просто не успеваю за вами записывать, - испуганно хлопает ресницами Ия. Глаза-то какие невинные, огромные… Какие они все же, голубые или зеленые?

- Останетесь после лекции, я вам надиктую…

Аж самому смешно на себя стало, строгость мне дается с трудом. Характер не тот, надо было оставаться в исследовательской деятельности, а не переться в преподавание.

После лекции Ия останавливается напротив моего стола и нервно скручивает свою тетрадь в трубочку, пока мы не остаемся наедине.

- Вы знали, что я буду у вас учиться? - первой нарушает молчание Ия. - Ну… Когда только приехали в наш дом.

- Знал.

- Почему не сказали сразу? - щурится Беликова. - Я бы… не знаю...

- А зачем? Твое отношение ко мне и ситуации изменилось бы? - девушка отрицательно качает головой, усмехается и отводит взгляд. - Ты серьезно не успела записать или нарочно меня злила? - пристально всматриваюсь в ее глаза.

- Не успела и много, - уверенно отвечает она.

Не могу понять, врет или нет, поэтому попросту протягиваю ей свой конспект лекции.

- Можешь взять и переписать. Если очень лень, можешь даже вклеить в тетрадь эти листы, мне не жалко.

Судя по искрам в глазах, создается впечатление, что я только что оскорбил ее до глубины души.

- Спасибо, я в состоянии списать лекцию у подруги или загуглить. А вы всем студентам свои конспекты дарите, Максимилиан Генрихович? - спрашивает Ия, игнорируя мой добрый жест.

- Только особенным, - усмехаюсь я. - Может быть все таки раскурим трубку мира?

Ия поджимает губы, словно сдерживая рвущиеся эмоции, и начинает спиной вышагивать к выходу.

- Я не хочу быть особенной, - качает головой она. - А еще я не курю.

Что ж, очередной мой шаг навстречу оказался шагом в пропасть.

9

ИЯ

Мне не нравится то, что происходит в моей жизни сейчас. Очень не нравится, хотя, кажется, об этом я уже писала в дневнике вчера. И позавчера. И поза-позавчера. Ну, главное, что ничего не изменилось и продолжается в том же духе.

Максимилиан до сих пор живет в нашем доме, более того, на моем этаже в комнате напротив. Отныне каждый день я сталкиваюсь с ним в коридоре, когда выхожу из комнаты к завтраку перед универом. Как бы не пыталась разминуться с этим человеком - мы все равно выходим одновременно.

Я на полчаса раньше - он тоже. Я опаздываю - он тем более, так еще и предлагает подвезти. Ну уж дудки! Я ни за что на свете не сяду в это красное вульгарное корыто.

В универе я стараюсь больше не контактировать с ним напрямую, всем своим видом выказывая безразличие и спокойствие, а вот дома это выходит сложновато. Что бы он не сказал, какую бы шуточку не отпустил, что бы не сделал - я закипаю.

Знаете, что делают молекулы газа или жидкости с попавшей в их среду пылинкой? Они атакуют. Хаотично, агрессивно, заставляя ее метаться по всей поверхности, словно стараются избавиться. Макс - та самая несчастная пылинка, а я едва сдерживаюсь, чтобы не перейти в прямую атаку и не вышвырнуть его из своей среды обитания.

На деле же все куда проще и это лишь демонстрация броуновского движения, скажете вы. И суть его лежит не в избавлении от пылинки, а в доказательстве что молекулы находятся в постоянном движении, и вы снова будете правы. Но более наглядной модели своего внутреннего состояния я не придумала.

Прошли уже почти две недели обучения. Не скажу, что мои успехи фееричны, оказалось что именно атомная и ядерная физика мои слабые места. Как бы я не старалась понять или зазубрить выдаваемый Генриховичем материал, за тесты все равно мой балл не поднимается выше тройки. Создается впечатление, что те задания, что я получаю для выполнения имеют запредельную сложность.

На каждой лекции, клянусь, на каждой, он цепляется ко мне и делает замечания при всей группе. Господи, я уже даже дышать скоро стану бояться у него на парах! Неужели это все месть за ту чертову песню?!

Между тем октябрьская научная практика приближается все ближе и ближе. Сначала я ее ждала, в надежде не лицезреть Макса хотя бы в универе, но тут же разочаровалась, когда напротив своей фамилии в списке увидела его.

Сегодня воскресенье, поздняя ночь, весь дом погружен в темноту: кто-то спит, кто-то, как мой старший брат, весь погряз в работе, а я сижу на кухне и ем мороженое из огромного пластикового ведерка.

Кстати, с каких пор в нашем доме стало появляться мороженое? Тем более пломбир с соленой карамелью.

Плевать на фигуру, лучшего антидепрессанта перед двумя парами лекций у Майера в понедельник человечество не придумало. Уже вторую неделю я утешаю себя и свои нервы только таким способом.

Сижу прямо на барной стойке, свесив и болтая ногами в воздухе, будто маленький ребенок. Помещение освещает лишь свет включенной мной вытяжки и мой смартфон, лежащий на коленях, в котором я смотрю разные веселые картинки, громко выдыхая воздух через нос на особо смешных.

- А я-то думаю, кто слопал все мое мороженое, - раздается насмешливый голос у меня за спиной.

Закричать от испуга я не могу, потому как только что отправила в рот не хилое количество мороженого вместе с ложкой и держу его во рту на манер чупа-чупса, но дергаюсь так, будто меня прошибло током на все двести двадцать вольт. Телефон соскальзывает с моих колен и со всего маху ударяется о плитку, наполняя кухню звонким эхом хруста стекла.

- Прости, я не хотел напугать, - обходит барную стойку и выходит на свет Максимилиан.

Пока я стараюсь успокоить сбившееся от шока дыхание, а еще проглотить и не подавиться мороженым, он поднимает мой смартфон. Проводит большим пальцем по экрану, где красуется мелкая паутинка из трещин, и протягивает его мне.

- Что ты делаешь здесь почти в три часа ночи? - как можно тише шиплю я, чтобы нас никто не услышал.

Хотя зачем? Понятия не имею.

- То же что и ты, - пожимает плечами Макс.

- Успокаиваешь нервы перед завтрашним стрессом на своей лекции? - вскидываю брови и он загадочно улыбается.

Только сейчас замечаю, что на нем нет ничего, кроме джинсов. За время проживания с двумя братьями меня очень сложно удивить голым торсиком, но ему удалось. Взгляд пару раз постыдно зацепился на выпуклые мышцы и точеный пресс.

- Я рад, что тебе понравилось мое мороженое, - кивает на полупустую тару Макс. - Карамельное самое вкусное...

Не могу не согласиться. Соль и сахар потрясающее сочетание, что-то такое праздничное, необычное, изысканное.

Но, вопреки своему внутреннему голосу, я произношу совсем другие слова:

- Так это ты приволок его? Пойду проблююсь...

Спрыгиваю со стойки, беру разбитый телефон и собираюсь уйти, вот только мужчина ловит меня за руку.

- Дай телефон, - Макс ловко забирает из моих рук разбитый смартфон раньше, чем я успеваю возразить.

Кожу на запястье, где его пальцы еще секунду назад прикасались ко мне, как будто обожгло паром, примерно такие же ощущения.

- Эй! Ты переходишь границу! - пытаюсь вернуть вырванное из рук добро, но Майер лишь отворачивается, рассматривая мой телефон. Почти врезаюсь ему в спину, но вовремя отступаю назад, уж больно он голый и парфюм у него ядовитый.

- Седьмой? Восьмой? Какая это модель? - хмурится мужчина, рассматривая корпус гаджета. - Боже, это что, шесть плюс? Я куплю тебе самый новый, раз уж этот пострадал по моей вине...

- Мне ничего не нужно, это всего лишь разбитое стекло. Верни, - протягиваю руку, ощущая как сердце заходится в груди от неведомого волнения.

Мужчина щурится, всматриваясь в мое лицо, а затем все же возвращает телефон.

- Странная ты, Беликова, - хмыкает он, подходя к барной стойке, где еще совсем недавно сидела я. Снова это «Беликова», от которого меня передергивает и я снова ощущаю себя его студенткой. Поразительно, как тонко ему удается переключить мое отношение одним словом со строптивости и воинственности на смущение и осторожность. Не знаю почему, но стою и жду что он скажет. - Зачем тебе это устаревшее барахло, когда есть лучше?

- Я не из тех, кто избавляется от привычного, когда появляется что-то лучше, - гордо вскидываю подбородок, но все же стараюсь не сталкиваться с его взглядом напрямую.

- Ты не любишь подарки? - ухмыляется он, зачерпывая моей ложкой мороженое со дна пластикового ведерка.

- Я не люблю подарки от чужих людей, - наблюдаю за тем, как Макс отправляет ложку в рот и зажимает ее губами. - Тем более дорогие... Это настораживает.

- Я просто хочу помочь и загладить возможную вину, - пожимает плечами он и я на миг расслабляюсь, но затем он произносит следующие слова и вновь пробуждает во мне дьявола: - К тому же, понятие «дорого» для меня не меряется айфонами. Это не такие большие деньги. Ты можешь считать, что я подарил тебе шоколадку, к примеру.

Я всегда презирала людей, которые разбрасываются деньгами так, будто это бумажки которые достались им даром. Я сталкивалась с такими кадрами неоднократно и до сих пор не понимаю подобного поведения.

Мои родители не так давно в бизнесе, около пяти лет. Они люди среднего звена: папа отличный архитектор, а мама его помощница. Однажды выгодно продали свой проект и их пригласили для дальнейших наработок. Я росла не избалованной деньгами и для меня до сих пор дикость, когда возвращаясь из своих длительных командировок мама с папой привозят нам макбуки, брэндовые шмотки и прочую дорогостоящую утварь.

Мое отношение к деньгам весьма посредственное, ведь ради них - денег - мои родители пропадают чуть ли не на год из нашей жизни. Счастья в них для меня нет, хотя папа и перечисляет мне шокирующие суммы в месяц на личные расходы.

- Шоколадку? - из груди вырывается нервный смешок. - Спасибо, но сладкое вредит фигуре. Кстати, раз деньги для тебя не проблема, напомни, почему ты еще живешь здесь? - язвительно спрашиваю я, все ближе перемещаясь к выходу из кухни.

Замечаю внезапно потемневший взгляд Майера сквозь широкое панорамное окно, где в свете уличного фонаря на нашем дворе поблескивает красная феррари.

Серьезно? Купить понтовую тачку было важнее жилья? Кажется, что мое мнение о Максимилиане Майере только что громко прокричало в рупор: «Дно пробито!».

- Иди спать, Беликова. Тебе завтра писать итоговый тест по теме, - возвращает хитрый прищур на меня Макс и убирает мороженое в морозилку. - Нужно выспаться, чтобы сдать его хотя бы на четверку, - подходит ко мне совсем близко и я, клянусь, чувствую жар исходящий от его тела. - Иначе я не поставлю зачет и не допущу тебя до практики.

Сглатываю, но стойко выдерживаю его тяжелый взгляд.

- Спокойной ночи, - бросает он напоследок и покидает помещение.

10

Впервые за все время импровизированного совместного проживания я не сталкиваюсь с Майером, выходя из спальни. Завтракаю, встречаюсь с подругой и мы вместе едем в универ.

В голове постоянно прокручиваю наш ночной разговор и понимаю одну истину: с таким человеком как Макс я никогда не смогу найти общий язык, мы слишком разные. Понятия не имею, как мой педантичный братец мог дружить с ним в университетские годы и до сих пор.

Однако слова Максимилиана про не допуск на практику куда более крепко засели в голове, чем в целом вопрос нашего неудачного общения. Такая перспектива развития моего дальнейшего обучения сильно ранит, а точнее ранит мое самолюбие и гордость, потому как не хочется быть позорищем для брата, который только начал подниматься по карьерной лестнице. Не знаю с чем связана моя неуспеваемость в данном направлении физики, но факт налицо.

На занятиях у Майера стараюсь включить максимум своих мозгов и сдать чертов тест, как он сказал «хотя бы на четверку», но... Смотрю в книгу, а вижу фигу. Вот точно про меня сейчас. Такое ощущение, что таких задач, как в моем задании, мы вовсе не разбирали и на лекциях подобного материала не было дано.

- Сдаем работы, время вышло! С последних парт на первые передавайте. Кто последний, тому минус балл, - эхом отражается от стен суровый голос Максимилиана Генриховича и аудиторию наполняет шелест бумажных листочков.

Мужчина забирает из рук торопящихся студентов стопки с листами и начинает просматривать их один за другим, пока не останавливается на одной работе. И что-то мне подсказывает, что это моя, ведь Макс на долю секунды поднимает взгляд на меня.

- Сейчас, когда вы уже не сможете ничего исправить в своих тестах, - громко и четко произносит он, открывая маленькие створки рабочей доски. - Можете сделать самопроверку и, кто запомнил свои ответы, уже сейчас поймет свою оценку, - Макс снова смотрит на меня и, готова поспорить, на его губах проклятая ухмылка! Уверенно вздергиваю подбородок и позволяю нашим взглядам встретиться. - Напоминаю, если ваш балл будет ниже четверки, до октябрьской практики я вас не имею права допустить.

Сердце яростно колотится в груди, предвещая неприятности, пока я штудирую свой вариант с ответами на доске.

- Вот ведь, зараза... - страдальчески шепчу я, когда понимаю, что из двух десятков заданий у меня правильно выполнена только половина. А это три. Чертова тройка! Да как так-то?!

- В этот раз тест был еще куда более плёвый чем обычно, даже странно, - хихикает рядом Лика. - Может «господин Секс» решил над нами сжалиться?

Морщусь от его прозвища из уст подруги. Да, так его прозвал весь факультет. И да, я согласна, что обертка у этой конфетки очень хороша на внешность, вот только внутри неимоверная кислятина. К сожалению, эту его сторону видела и знаю только я.

Майер продолжает вести занятие, пока наконец-то время не подходит к концу. Перед грядущей лабораторной у нас с Ликой был запланирован небольшой ланч и я торопливо собираю вещи, чтобы поскорее вырваться из этого помещения.

- Беликова, задержитесь, - поднимает на меня колючий взгляд карих глаз Максимилиан Генрихович, пока толпа студентов покидает аудиторию.

Плакал мой внеплановый перекус…

11

- Тебя подождать? - спрашивает Лика, поправляя сумку на плече. В ее взгляде я читаю сочувствие, ведь она по сути единственная из всей подгруппы знает о истинных взаимоотношениях между мной и Максом. И понимает, насколько для меня сложно взаимодействовать с этим человеком, тем более после наших стычек дома.

- Нет, встретимся на лабораторке, - улыбаюсь в ответ я.

Закидываю в рот пару жевательных пластинок и медленно спускаюсь с «галерки». Кстати да, теперь мы с подругой сидим именно там, променяли места в первом ряду на эти, поскольку полтора часа лицезреть его наглую смазливую физиономию вблизи я не горю желанием. Останавливаюсь напротив преподавательского стола, безотрывно смотрю на мужчину, а он молчит, ждет пока последний студент выйдет прочь.

Хлопок двери. Вот мы и остались наедине.

- Вы что-то хотели, господин Майер? - изображаю вежливость и доброту, как обычно играю с ним в эту игру в университете. Как не крути, а тут он препод, я даже с братом на учебе общаюсь по имени отчеству. Улыбаюсь, однако с таким же лицом могла бы смело накапать яда ему в кофе.

Кстати отличная идея, обязательно это сделаю в следующий раз, когда этот напыщенный засранец снова будет ночевать в нашем с братом доме.

- Прекрати цирк, Беликова, - фыркает Макс, снимая маску интеллигентного препода и превращаясь в самодовольного мажора.

Вот теперь узнаю его во всей красе. Такой же, каким был еще вчера.

С тяжелым вздохом поправляет дорогие очки на голове и нехотя поднимается на ноги, обходит стол. Слишком быстро оказывается рядом со мной, окутывая шлейфом своего элитного парфюма.

Ну и гадость, Господи боже… Только клопов травить.

- Мне нужна твоя помощь, Беликова, - говорит уверенно, но я же знаю, что это попытка просьбы.

Как показала практика, этот человек не привык просить. Он привык брать, то что ему нужно. А еще привык сорить деньгами и покупать то, что ему нужно.

Давайте, давайте, Максимилиан Генрихович, спускайтесь на бренную землю. Снизойдите до обычных смертных, не учившихся в элитных вузах Германии и не тратящих папенькины деньги.

- Мне вот интересно, - не могу удержаться от колкости. - А своих друзей ты тоже зовешь по фамилиям?

Макс сжимает челюсти, тем самым еще больше заостряя свои скулы. Изо всех сил сдерживает эмоции, ведь ему от меня что-то нужно, а значит нужно подлизаться. Это забавляет, ведь подобное не каждый день увидишь.

- Ия, - вкрадчиво начинает Майер.

Тут же понимаю, что фамилия из его уст звучала куда менее раздражительно. Он всегда как-то по особенному произносит мое имя, с тягучей интонацией, с акцентом на «й» - «И-ий-йа», совсем не так как другие и это тоже бесит. Усмиряю нарастающее недовольство и искренне изображаю интерес.

Вот что он может попросить? Выгнать из комнаты очередную Лену, которую он подцепил в клубе? Найти ему запчасти на феррари? Заполнить ведомость вместо него? Хотя последнее вряд ли, в плане работы он полон ответственности.

Закатываю глаза и продолжаю неторопливо жевать жвачку, выражая тем самым свое истинное отношение к этой пародии на профессора. Вся прелесть в том, что я могу так поступить и мне ничего за это не будет.

Удивите меня, господин Майер.

- Тебе придется оказать мне услугу, Беликова, - говорит он уверенно, сканирует своим дерзким взглядом.

- За услуги принято платить, Максимилиан Генрихович, а вам, судя по оккупированной спальне в нашем доме, нечем, - из груди вырывается нервный смешок и я собираюсь обойти мужчину, чтобы покинуть аудиторию, но он преграждает мне путь.

- У тебя ужасные результаты за тест, я просмотрел твою работу, - наигранно вздыхает он. - Я не могу допустить тебя до практики.

Мозг притормаживает, еще не осознавая в полной мере что хочет от меня этот человек.

- Я знаю, - сжимаю зубы и в груди все жжет от обиды. - Что мне нужно сделать, чтобы допуститься? Я готова пересдать все тесты, сделать новые, подготовить научные работы или рефераты. Только давай без комиссии, Эд ничего не скажет, но будет меня стыдиться, - складываю руки на груди в защитном жесте и изо всех сил сохраняю непринужденный вид.

- Тебе же нужен зачет по практике, не так ли? - нагло ухмыляется он, а я задыхаюсь приторным запахом его духов. Что-то невыносимо сладкое, как будто карамельное... Вот точно как мороженое. - А мне нужно, чтобы ты притворилась моей невестой, - говорит Максимилиан, а я от шока проглатываю чертову жвачку.

Удивил, ничего не скажешь.

Сначала кажется, что у меня слуховые галлюцинации, но когда встречаюсь с пронзительным взглядом карих глаз, понимаю - не послышалось. Вот только понять мотив данной просьбы и смысл никак не могу. Это что ж за шуточки такие?

- Кажется, вам выдуло из головы все мозги, господин Майер. Прекращайте кататься с откидным верхом… - прокашливаюсь я и припоминаю детскую дразнилку про проглоченную жвачку и семь лет в желудке. - В любом случае, я не собираюсь продолжать этот разговор. Университет не место для подобного фарса.

- Всего день лжи перед одним человеком и я оставлю тебя в покое, - спокойно говорит он.

Настолько спокойно, как будто мы с ним всю жизнь знакомы и он попросил у меня запасную ручку, а не предложил стать невестой. Ну хорошо, да, притвориться ею, но хрен редьки не слаще.

- Каким человеком? Очередной Леной, что вцепилась в твои деньги и не хочет отпускать? - снисходительно фыркаю я, а Майер закатывает глаза и нагло улыбается.

- Как тебе эта Лена поперек горла встала, Беликова, - его губы кривятся в ухмылке, а в глазах вспыхивают неведомые искры азарта. - Прямо покоя она тебе не дает. Увы, все куда проще, чем ты думаешь. Мой отец хочет знать, что у меня есть стабильные серьезные отношения и тогда он оставит мне… - Макс запинается, но быстро берет себя в руки и договаривает. - Оставит меня в покое.

- С какой стати это касается меня и зачем мне пачкать свою карму отношениями с тобой? - мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Никак не могу решить, злиться мне или смеяться, а Майер пользуется ситуацией и продолжает говорить.

- Никто не говорил об отношениях. Я же не прошу выходить за меня замуж, Беликова. Только притвориться невестой взамен за зачёт, чуешь разницу? - объясняет Максимилиан Генрихович и я не выдерживаю, начинаю задыхаться от гнева.

Неужели он это всерьез? Да, всерьез. Непреклонный такой стоит, король вселенной, блин! Он знает как мне важна учеба и как я не хочу огорчать брата своими неудами, потому как это испортит его репутацию. Я стану предметом упрека и объектом позорных шуток в адрес Эда.

Майер это понял и давит именно на самое больное. Ненавижу этот учебный год! Все это выглядит как дешевая пародия на тупую молодежную комедию, честное слово! Где я в главной роли, загнанная в угол девчонка.

- Знаешь… Я все сейчас же расскажу брату! Он тебя уволит, а потом прибьет за подобный шантаж! - неосознанно кричу, позабыв что мы в университете. Мой голос звонким эхом разносится по аудитории, уверена меня было слышно даже на первом этаже.

- Кстати, эта идея целиком и полностью принадлежит твоему брату, так что… - наглец победоносно ухмыляется и поправляет очки на своей голове. - Ну же, Беликова, мы можем быть полезны друг другу.

- Эд не мог придумать подобную чушь! - порываюсь уйти, но Макс ловит меня за плечо и разворачивает к себе лицом.

Господи, почему весь этот идиотизм происходит со мной?!

- Я вижу насколько тебе ненавистен с первой минуты знакомства. Так вот это твоя возможность избавиться от меня навсегда и получить зачет не подводя брата. Разве ты будешь ее упускать? - вскидывает брови Максимилиан, без стеснения глядя мне в глаза. Нас разделяют считанные сантиметры, эта близость напрягает настолько, что становится жарко. Делаю шаг назад, скорее даже отшатываюсь, и мужская хватка ослабевает.

Слово “навсегда” в его речи цепляет мое внимание. Он съедет? Он уволится? А может быть и то, и другое вместе? Было бы неплохо, тогда моя жизнь вернется на круги своя. Но все равно, устраивать цирк притворства слишком большая цена.

- Я не стану участвовать в этом! - выплевываю ему в лицо. - И обязательно поговорю с братом!

Выбегаю из аудитории как можно скорее, чтобы не услышать в спину еще какую-нибудь дурость. Сердце бешено бьется в груди и я давлюсь этим странным чувством, беспощадно выжигающим душу изнутри. Обида и злость. Разочарование и смятение.

К брату. Мне нужно в кабинет к брату. Я сейчас разберусь в этом.

12

До деканата я добегаю очень быстро. Останавливаюсь перед дверью, прежде чем постучать - не люблю заходить к брату на работе, он здесь совершенно другой человек. Но моя нынешняя проблема не терпит отлагательств, до вечера я просто не доживу, пока не узнаю правду.

Набираю в легкие побольше воздуха и стучу в дверь.

- Да, войдите, - мгновенно слышу голос старшего секретаря. Захожу и уже собираюсь открыть рот, чтобы попросить аудиенции с братом, как женщина расплывается в широкой улыбке и опережает. - Эдгар Александрович один в кабинете, вы можете пройти.

Киваю и прохожу в соединенный с приемной деканата кабинет Эда. Ощущаю, как обычно, некую неловкость и особое отношение к собственной персоне. Да будь здесь кто другой, его бы допросили с пристрастием, прежде чем пустить непосредственно к декану! Но не меня… И это капельку напрягает, не думала что к подобному будет весьма сложно привыкнуть.

- Привет, - поднимает на меня усталый взгляд брат, - ты чего? Случилось что-то?

Он выглядит как-то странно: под глазами синяки от недосыпа, галстук завязан как-то криво, нетипично для Эда, руки какие-то нервные, он постоянно покручивает в пальцах свой телефон. Весь воинственный настрой тут же улетучивается, ведь вид брата буквально кричит о том, что ему хреново.

- Привет, - даже как-то теряюсь я сперва. - А у тебя что-то случилось?

Эд мешкается и снова разблокирует свой смартфон, как будто проверяя его на наличие важного звонка или сообщения.

- Не знаю, - качает головой брат и даже не глядя в мою сторону набирает кому-то сообщение. - Что ты хотела?

Откашливаюсь и собираюсь с мыслями. Вот блин! Надо было хотя бы отрепетировать что скажу брату.

- Максимилиан Генрихович только что попросил у меня кое-какую услугу и она ввела меня в ступор, - начинаю я, но кажется что Эд не слушает, увлеченно продолжая строчить смски. - Он сказал, что я должна притвориться его невестой перед отцом иначе он…

Вдруг, брат вскакивает с места и, перебивая меня, подносит телефон к уху.

- Я понял о чем ты. Очень рад, что ты согласилась помочь, тем более на взаимовыгодных условиях. Твои успехи по его предмету ужасны. Но будь осторожна, Макс иногда перегибает палку. Ему сейчас очень нужна помощь подобного рода, от твоей убедительной игры зависит его дальнейшая судьба и… многое другое. Это реально важно.

Стою и хлопаю глазами, как совенок, совершенно шокированная услышанным. Так это правда? Идея с этим притворством и правда принадлежит Эду? И он даже в курсе про “взаимовыгодные” условия и мою успеваемость… Боже мой, какой ужас!

- Если это все, чем ты хотела поделиться, то давай закончим? - брат мечется по кабинету, снова и снова набирая чей-то номер.

- Ладно… Хорошо… Я поняла, - бурчу себе под нос и выхожу в приемную деканата, под громкий голос Эда своему абоненту:

- Ты шутишь?! Я очень надеюсь, что ты пошутила!

Прощаюсь с секретарем и выхожу в опустевший коридор. Кажется, я опоздала на лабораторную работу, вот только это меня отчего-то заботит куда меньше, чем странно сложившаяся ситуация с Майером.

Ощущаю себя преданной и проданной, как в дешевом бульварном романе.

13

Сбегаю из университета. Впервые прогуливаю учебу, сославшись на нестерпимую боль в животе. Пока еду домой в автобусе и смотрю в окно на пролетающий мимо город, почти переодевшийся в золото, пишу запись в виртуальном дневнике и думаю о том что делать дальше. Как поступить и как себя вести?

Откровенно говоря, задатки альтруиста во мне имеются и я однажды в старшей школе даже притворялась подружкой для одного парня. И было это тоже для его родителей, которые решили что их сына не интересуют девочки, подняли панику и капали на мозги бедняге. Мы отлично сыграли влюбленных, очень убедительно, на все десять из десяти, его родители поверили и отпустили сына учиться в Швецию. Сейчас Олег живет со своим бойфрендом и у него все хорошо. Ну, я на это надеюсь.

Вроде бы ничего сложного, притвориться, но одно дело Олег, а другое дело Майер…

Будь в нем хотя бы что-то положительное, что-то привлекающее помимо красивой внешности, я бы могла помочь. Но сейчас я больше склонна даже бросить учебу, чем играть невесту.

Приезжаю домой и сразу поднимаюсь к себе в комнату. Тишина дома самое подходящее место для попыток написания песни, вот только вновь ничего не получается. О чем поют все песни? Конечно же о любви. А как петь о том, чего не чувствуешь? Правильно, никак. Текст пресный, бесчувственный, совершенно глупый…

Откладываю это занятие, выполняю задания для семинаров, готовлю ужин для всех. Я и Ян едим за общим столом, вот только молча, каждый занят своим делом. Я зависаю в телефоне, Ян снова весь в своем программировании, а Майер так и вовсе в наушниках просто забирает тарелку и поднимается наверх. Не хватает Эда, который всегда скрашивал эти напряженные приемы пищи, но раз его с нами сегодня нет - вероятно он ночует у Риты.

Закончив кухонную уборку, я поднимаюсь к себе, переодеваюсь в пижаму и за чтением любимой книги проваливаюсь в сон. Но из него меня достаточно быстро вырывает странный звук, доносящийся с первого этажа. Выбегаю в коридор, соединяющий наши с Яном и гостевую комнаты: дверь младшего брата распахнута, а снизу доносятся мужские голоса.

Спускаюсь вниз и наблюдаю весьма неприятную картину: Эд, взъерошенный и определенно пьяный, выгребает наш бар, а Ян вырывает из его рук бутылки с коньяком. Братья ругаются, а я не знаю что предпринять, тем более спросонок котелок не варит.

- Эд, я хочу помочь! - кричит Ян, выдергивая из загребущих рук брата две поллитровые бутылки. - Эд, ты не решишь этим проблему, это нужно пережить! Бляха, оставь бухло на месте! Я смог пережить, а значит и ты сможешь! Не нужно так убиваться!

- Да пошел ты, помощничек, - надрывно хохочет Эдгар, продолжая сражаться за выпивку. Впервые вижу брата пьяным и это зрелище пугает до мурашек… Это словно другой человек, с бешеным взглядом. - Ты себе-то помочь не можешь! После аварии и расставания с Энжи ты не вылезаешь из своих компов! Пережил он, ха-ха!

- Я хотя бы не напивался как свинья! - рычит Ян. - Я хочу помочь, бро...

- Не напивался, ага, - снова смеется Эд и таки упускает из рук последнюю бутылку прямо на пол. Звон бьющегося стекла и крепкий мат из уст обоих братьев наполняет кухню.

Молча бегу за тряпкой, собираюсь незаметно убрать разбитое безобразие, но Эд отпинывает приготовленное мной ведро и отталкивает меня плечом в сторону, надвигаясь на Яна грозной тучей.

- Знаешь, ты считаешь что ты пережил? А ни хрена подобного, мелкий… Ты так и остался в прошлом, ты не живешь, а прячешься. Тебя даже не видно, понимаешь? - тычет в грудь Яну Эдгар. - Ты бесполезен в этом доме! Даже если тебя здесь не будет, никто и не заметит! - выплевывает он ему в лицо.

Растерянная я стою с тряпкой в руках и боюсь вздохнуть, потому что в помещении воцарилась жуткая наэлектризованная тишина. Ян пятится назад, на его лице растекается боль, скулы напряжены, губы поджаты.

- Да пошел ты, - младший хватает в прихожей куртку и начинает обуваться.

- Ян, подожди, - бегу за ним и пытаюсь вырвать чертову куртку, но брат сильнее. - Не надо, он не это имел в виду!

- У пьяного что на уме, то на языке. Так что он сказал именно то, что хотел, - Ян открывает дверь и, выставив Эду на прощание средний палец, покидает дом.

Возвращаюсь к Эдгару, а тот совершенно спокойно наливает себе выпить. Будто ничего и не произошло. Это же в порядке вещей, когда младший брат в три часа ночи сбегает из дома неведомо куда.

- Эд, что случилось? - спрашиваю я, но он лишь смеется. - Что смешного я спросила?

- Ничего, хозяюшка ты наша. Вся такая правильная, честная, добрая. Строишь из себя надежную, да? - поднимает на меня злобный мутный взгляд брат. - Но ведь в душе на самом деле сидит чертова дрянь, которая предаст при первой возможности! Как у всех!

Сглатываю и заставляю себя не обижаться, он пьян. Я не буду воспринимать его речи всерьез, нет, у него что-то произошло. Судя по всему, очень серьезное, ведь Эд так пьет впервые. Но слезы все равно наворачиваются на глаза, потому что я беспомощна в этой ситуации. Что я могу сделать?

Нет, не так.

Что я, маленькая хрупкая девочка, могу сделать? Ничего, здесь нужна тяжелая артиллерия.

Сжимаю зубы и бегу наверх, стучу чуть ли не с ноги в дверь гостевой комнаты, пока на пороге не появляется заспанная физиономия Макса, снимающего наушники.

- Что случилось? - зевая спрашивает он. - Решила согласиться на мое предложение?

- Там… Эд, он пьян, очень… А Ян ушел… Они поругались, я не знаю... - начинаю мямлить я, стараясь придумать причину, почему я разбудила его посреди ночи, пока он не захлопнул перед моим носом дверь.

Но Майер просто кивает и спускается вниз. Без лишних вопросов, без выкрутасов, которых я от него ждала.

14

Сбегаю по лестнице следом за Максимилианом. Тяжело дышу, даже как-то истерично, но молчу, переминаясь с ноги на ногу.

- У-у, мужик, ты совсем расклеился, - фыркает Макс, подходя к Эду за барной стойкой.

Брат стоит облокотившись на столешницу и схватившись за голову, запустив пальцы в свои темные взъерошенные волосы. Что-то бормочет себе под нос, тихо и неразборчиво.

- Пойдем-ка баиньки, пока со всеми не переругался, - Макс пытается взять друга под локоть, но он резко взбрыкивает, непредсказуемо как арабский скакун, и начинает кричать.

- Стерва! Ненавижу! - стеклянный рокс одним взмахом руки отправляется на пол. Конечно, нам же не хватало осколков по всему дому. - Не трогай меня, я не маленький!

- По виду не скажешь, распустил тут нюни, - усмехается Майер и силой тащит брата в коридор. Тот активно сопротивляется и, шутка ли, предпринимает попытки врезать другу, но благодаря пьяной координации этого не получается.

- Да чтоб тебя! - рычит Макс и поворачивается ко мне, удерживая брата в захвате. - Неси полотенце, лед и стакан воды! - приказным тоном отчеканивает он, но в конце мягко добавляет: - Осторожно только, там осколки…

Киваю и бросаюсь к холодильнику. Понятия не имею зачем все это нужно Максимилиану сейчас, но задавать вопросы не самое лучшее время. Выгребаю из ванночки для заморозки все имеющиеся кубики льда и заворачиваю в тонкое кухонное полотенце, вздрагивая под звуки мужской ругани. Дрожащими от страха и нервов руками, наливаю стакан воды из графина и, осторожно переступая через осколки, возвращаюсь в коридор.

Застываю на месте, глядя на то как Эд, шипя сквозь зубы, потирает скулу, а Макс правую руку. Они все таки били друг другу морды? Ну… зато в доме воцарилась тишина, за это и правда спасибо.

- Отлично, вот и лед подъехал, - как ни в чем не бывало, улыбается Макс и протягивает ко мне руку, забирая свернутое полотенце. - На, приложи, а то завтра на работе будешь отсвечивать…

- Спасибо, - хрипло бурчит брат и следует совету друга, направляясь в свою спальню.

Серьезно? Вот так его можно было утихомирить? Возьму способ на заметку.

Протягиваю Майеру стакан с водой, а он лишь улыбается и кивает мне на диван в гостиной:

- Это для тебя. Сядь, выпей и успокойся, а то вся трясешься. А еще набери Яна, спроси где его забрать.

Больше не проронив ни слова, мужчина идет за Эдом, а я делаю так, как он сказал. Набираю номер младшего брата, но получаю ответ только со второго звонка.

- Что? - недовольно звучит его голос в трубке.

- Вернись пожалуйста, Ян, - мой голос тихий и надломленный. Я не хочу, чтобы братишка ночевал неизвестно где или вляпался в неприятности. - Где тебя встретить, где ты?

В ответ лишь тишина и тяжелый вздох.

- Ян, не глупи, пожалуйста, - умоляю я и начинаю метаться по гостиной, в носу предательски щипит от подступающих слез. - Эд просто погорячился, у него что-то случилось. Давай не будем детьми?

- Я сейчас вернусь, только проветрюсь, - хрипло произносит Ян и сбрасывает вызов.

Облегченно выдыхаю и отпиваю воду из стакана. Прислушиваюсь к звукам в доме, но больше криков Эда не слышно, а значит есть надежда что все хорошо и он скоро уснет. Бросаю взгляд через арку на кухню: осколки, лужа коньяка… Кажется, пора закончить уборку. В другой бы ситуации не стала этого делать, не моих рук безобразие, но сейчас сердце подсказывает, что у Эдгара случилось что-то очень серьезное и непоправимое. А значит не лучший для меня момент, чтобы показать характер.

Не знаю сколько времени трачу на уборку, к счастью, без порезов об осколки. Сейчас с шваброй в руке стараюсь избавить пол от яркого аромата выпивки, разбавив воду лавандовым средством для мытья.

Уверена, что Эд не хотел меня обидеть и завтра будет раскаиваться во всех своих поступках, как только протрезвеет, но нервное напряжение дает о себе знать и я плачу. Хнычу, как маленькая девочка, размазывая слезы по лицу рукавами пижамной кофты. Душа будто рвется на части из-за событий сегодняшнего дня.

Из-за обидных слов брата.

Из-за Яна, которому и так приходится несладко.

Из-за самого Эда, которому очень хочу помочь, но не знаю как.

Из-за Майера с его предложениями.

Внутри меня как будто что-то сломалось и эмоции требуют выхода. И я их отпускаю... Нельзя всегда быть сильной.

- Ну я же сказал, сядь и успокойся, а не намывай полы, - подскакиваю на месте и, торопливо вытерев слезы, поворачиваюсь к Максу за своей спиной.

- Я не могла это так оставить, иначе весь дом провоняет и мимо проходящие люди будут думать, что тут живут алкаши, - пытаюсь шутить, но гундосый голос и красные глаза выдают мое менее веселое состояние. - Ян сейчас вернется... А что случилось у Эда?

Макс молчит, подходит ближе и всматривается в мое лицо, с таким неподдельным интересом, что я даже боюсь пошевелиться. Его темные брови сведены на переносице, он явно чем-то обеспокоен. Ну не мной же, правда? Мужчина неожиданно вырывает у меня из рук швабру и указывает на диван:

- Иди садись, я принесу мороженое. Поедим, успокоим нервы и поговорим.

- Но я… - открываю рот, чтобы отмазаться от “дружеских” посиделок, но сталкиваюсь со строгим взглядом карих глаз Максимилиана и прикусываю язык. - Хорошо...

Сажусь на диван и жду Максимилиана, периодически поглядывая на часы.

Где же Ян? Почему он так долго? Где он собрался проветриваться?

- Итак, - садится рядом со мной Майер, держа в руках ведерко с мороженым и две ложки, - нет лучшего антидепрессанта, чем мороженое.

Киваю и беру предложенную ложку, стараясь не думать о том, что его бедро касается моего.

- Что случилось у Эда, раз он сорвался как с цепи? - спрашиваю я, отправляя в рот целую ложку сладкого пломбира.

Макс вздыхает и начинает ковырять мороженое:

- Риту знаешь?

- Да, это его девушка. Очень хорошая, добрая бизнес-леди, - растерянно говорю я. - Я, правда, видела ее всего пару раз и то случайно. Эд не любит показывать свои чувства и держит всю личную жизнь в секрете. Так как-то повелось…

- Так вот его истерика из-за нее, - пожимает плечами Майер и, наконец отковыряв себе побольше карамельной начинки, отправляет ложку в рот.

- О Боже! - испуганно закрываю рот рукой. - Она что, умерла?!

Мамочки, от одной этой мысли меня передергивает и вдоль позвоночника пробегают жуткие мурашки… А Майер ржёт. Что смешного-то?!

- Думаешь, что только смерть любимого человека может довести до подобного? Увы, но нет. Предательство и измена тому виной, - усмехается Макс и откидывается на спинку дивана.

К его ноге, прожигающей своим теплом сквозь ткань пижамных брюк, прибавляется еще и плечо. Да и вообще, как-то он слишком близко. Кажется, что сейчас чуть наклонится и кончиком носа заденет мою щеку. Эти ощущения и мысли меня отвлекают, раздражают нервные окончания, поэтому я подгибаю ноги под себя и немного отодвигаюсь на другую сторону дивана.

- Как же так? - непонимающе спрашиваю я и больше, наверное, этот вопрос риторический.

Рита создавала впечатления идеальной женщины для моего брата. Она не лезла в нашу семью, не навязывала свою опеку или помощь. Она такая же собранная, аккуратная и деловая, как Эдгар, они казались просто замечательной парой.

В груди щемит от жалости и обиды за брата. Если сейчас это чувствую я, то боюсь представить насколько больно ему.

- Она работает помощницей какого-то мелкого бизнесмена и, в общем… от него залетела, - Макс сжимает челюсти и соскребает ложкой карамель с мороженого. - А он уже нашел квартиру, собирался съехаться с ней и сделать предложение, но ей все это нафиг не нужно было. Он у нее был чем-то вроде запасного варианта, пока эта, прости, стерва окручивала своего начальника.

- Как же так… - снова повторяю я, ведь мозг категорически не хочет понимать подобное поведение взрослой женщины. Использовать Эда, привязать к себе и бросить… - Они же были такой идеальной парой, неужели…

Макс прерывает меня своим смехом и я поджимаю губы, глядя ему в лицо. Стукнула бы, честное слово! Вот бесит он, как не крути вот таким поведением!

- Идеальная пара, скажешь тоже, - фыркает он, продолжая уничтожать исключительно карамель.

- А что, собственно, не так? - начинаю я выпускать колючки. - Они очень похожи, им было просто найти общий язык… Как по мне, так это замечательно, когда нет поводов для ссор, когда ценности и цели сходятся...

- В том и дело, Беликова, похожи, - улыбается Макс и поднимает на меня взгляд. - Это же банальная физика, одноименные отталкиваются, а вот разноименные - притягиваются. Я с первого дня, когда Эд рассказал про Риту и какая она понял, что им не по пути. Чтобы во вселенной было равновесие, люди должны быть разными, понимаешь?

- Не очень, но я поверю твоему опыту… Научному и жизненному, - сдерживаю улыбку и зачерпываю мороженое.

Встречаюсь с его карими глазами и понимаю что только сейчас могу разглядеть их настолько близко и отчетливо. Почему-то не могу заставить себя отвести взгляд, ищу что-то, но сама не понимаю что. Глаза - зеркало души, может быть я ищу в них истинную душу Максимилиана? Ведь сейчас со мной он ведет себя как-то иначе, не как последний гад на земле… Или мне это только кажется?

- Знаешь почему я хочу, чтобы именно ты сыграла перед моим отцом невесту? - вдруг спрашивает Макс и я прерываю наш затянувшийся зрительный контакт.

Хмурюсь и втыкаю ложку в мороженое. Я весь день помнила о его шантаже, отвлекалась как могла, к тому же острота обиды немного притупилась из-за ситуации с Эдом. Но сейчас, когда он снова произнес эти слова вслух - кровь забурлила с новой силой.

15

Поднимаюсь на ноги, чтобы попрощаться и уйти, но Максимилиан ловит меня за талию и возвращает на диван катастрофически близко к себе. Сжимает мою руку, и сердце в груди подскакивает, словно зайчик. “Личное пространство? Нет, не слышал!” - это именно про него.

- Ой, вот только не надо делать вид, что не задавалась этим вопросом, - усмехается он, убирая мороженое на подлокотник.

Что ж, хочет знать мои мысли на этот счет? Хорошо! Рано или поздно, нужно было поговорить и поставить точку в этом.

- Отчего же, думала. Весь день задавала себе этот вопрос и пришла к выводу, что ты просто принял меня за глупую девочку, которая тут же влюбится в тебя такого распрекрасного, едва услышав фиктивное предложение. Ах да, тем более за бонусный зачет. Но вот досада, я не из таких! - специально гримасничаю и меняю голос на более пафосный.

- Ответ неправильный, - щелкает у меня перед носом пальцами Макс и широко улыбается. - Будь ты хотя бы капельку глупа или похожа на всех тех девушек, с которыми мне доводилось общаться, я бы не стал добиваться помощи от тебя своим маленьким шантажом…

- Маленьким?! - возмущенно подскакиваю на месте я и вырываю свою ладонь из его хватки. - Ты отказался ставить мне зачет, между прочим!

- Это был план минимум, - ухмыляется Майер. - А был еще и план “максимум”. Если мы так и не договоримся, мне придется использовать его.

Закатываю глаза, изображая безразличие, но вопрос сам собой всплывает в голове: “Это чего еще за план максимум такой? Что может быть хуже уже предложенных условий?”.

- Так вот, будь ты хотя бы на йоту похожа на ту же… - Макс задумчиво чешет подбородок. - Как ее?

- Лену в красном белье?

- Именно! Неужели настолько задело, раз ты помнишь ее имя? - зубоскалит он, а я попросту игнорирую вопрос. - Будь ты со мной мила, добра, вешайся на шею - я бы даже не задумался о помощи с твоей стороны.

Хмурюсь, все еще не улавливая сути. Ему же наоборот нужна девица, что сыграет безумно влюбленную в него дурочку. Та же Лена была бы идеальным вариантом. Завтраки бы ему готовила, обнималась, целовалась и еще кой-чем занималась бы с ним. Причем добровольно и с удовольствием, без принуждения.

- Ты меня ненавидишь и именно поэтому нужна именно ты, - Макс заправляет мне за ухо выбившийся локон и я дергаюсь от неожиданности и из-за чертовых мурашек, бегущих вниз по шее.

И снова, личное пространство, ау!

- Я все еще не понимаю, почему именно я была выбрана в жертву, - поправляю волосы и отвожу взгляд.

- Потому что ты будешь честно играть свою роль. Не будешь строить планов на будущее, не будешь претендовать на деньги моего отца и мои, - говорит Майер таким спокойным тоном, как будто это очевидно. - Не будешь транжирить финансы и требовать дорогих подарков, ведь тебе от меня даже даром ничего не нужно, - смотрю в пол, но краем глаза вижу его улыбку и взгляд, блуждающий по моему лицу. - Ты не будешь позорить меня перед людьми своим вульгарным поведением, неуместными объятиями или поцелуями. Не будешь пытаться соблазнить, чтобы показать насколько ты достойная невеста. Потому что ты это делаешь за зачет, а не надеешься удачно выскочить замуж по залету, - он вздыхает и откидывается на спинку дивана. - Один день и абонемент на мои зачеты у тебя в кармане. Можешь даже не приходить, я переведу тебя на индивидуальный план. Так как, Беликова, примешь повторное предложение?

Макс замолкает. Наверное, ждет моего ответа, вот только мне даже нечего сказать. Согласиться? Отказать? Один день позора перед своим самолюбием и я смогу не видеть его рожу. Как же заманчиво, но страшно...

Все это кажется безумно глупым, но в то же время я чувствую тонкий расчет. Все предусмотрел, все продумал… Исходя из его рассуждений, он не планирует тащить меня в койку или совать язык в рот, что несомненно радует. Нужно хорошенько подумать и все же принять решение.

Что будет, если я откажусь? Я докажу Майеру, что не какая-то там простушка, а он не допустит меня до практики и путь останется всего один - через комиссию. И если изначально я боялась пасть в глазах Эда и опозорить его перед составом комиссии, то теперь осталось только последнее, ведь брат действительно в курсе ситуации моих неуспехов.

Что будет если я соглашусь? Я получу зачет и смогу не посещать его лекции и семинары. Это единственное хорошее… И оно почти уравновешивает мое нежелание взаимодействовать с самодовольным Максом Майером, но этого недостаточно.

Складываю руки на груди и поворачиваюсь лицом к мужчине с четким желанием дать отрицательный ответ, чисто из врожденного ехидства, но снова пересекаюсь с ним взглядом и попадаю под неведомую магию.

Очередной раз за день, зараза!

Смотрю на Макса и почему-то вспоминается мультфильм про гавиала. Как все его ненавидели, били, сбегали, а на деле он был безобиден… О чем говорил этот мультфильм? О том, что люди скоры на ошибочные суждения.

Неожиданно, даже для самой себя, я спрашиваю:

- Ты же понимаешь, что если кто-то узнает, то не будут вдаваться в подробности фиктивности наших отношений? Они просто пустят слух и меня отчислят, а тебя уволят. Не скажу, что последнее меня не обрадует, но…

- Нас никто не увидит и не узнает, - как-то слишком радостно улыбается Макс. - Ну что, Беликова, это значит, что на тебя можно рассчитывать?

- Один день, - выставляю указательный палец я перед его носом. - Главное, держи свои руки при себе!

- Очень постараюсь, но не гарантирую, - гаденько ухмыляется Макс.

Помните Диснеевский мультфильм про маленьких человечков в голове, которые управляют человеком? Вот мне кажется, что человечки в голове Майера просто-напросто жмут на кнопки пульта невпопад! Потому что так резко переключаться от адеквата до засранца невозможно!

Не успеваю ответить какой-нибудь колкостью, потому что хлопает входная дверь.

- Ян! - кричу я и бегу встречать брата. - Ян, почему так долго? Где ты был? - хватаю его за руку и всматриваюсь в покрасневшие глаза.

- В гараже, где же еще, - вымученно улыбается он. - Ты чего не спишь?

- Мы тебя ждали... Ну, заболтались, - не подумав выдаю я и слежу за взглядом Яна. Сначала он падает на Майера, какого-то фига уже развалившегося на всем диване, затем на мороженое с двумя ложками, и только потом возвращается ко мне.

- А-а, ясненько, - наигранно удивляется брат. - Спать пойду. Не буду мешать болтать...

С этими словами Ян моментально поднимается наверх в свою комнату, а я поворачиваюсь к довольному Максу.

- Кажется, еще один брат будет не против нашего маленького спектакля, - ржет он, а мне хочется запустить в него что-то тяжелое.

- Когда, где и что - скажешь, а пока... Спокойной ночи! - кричу я и поднимаюсь наверх.

Ложусь в кровать и накрываюсь одеялом с головой. Сомневаюсь, что усну, ведь сердце волнуется в груди, словно предвещая о какой-то надвигающейся гадости. Успокаиваю себя, мысленно проговаривая:

Ну вот и все. Главное пережить этот один день в компании Майера старшего и Майера младшего… Несколько часов и все будет как прежде… Ведь будет, да?

16

До будильника мне так и не удается уснуть, поэтому привожу себя в порядок и спускаюсь на кухню, чтобы приготовить завтрак. Стою у плиты и жарю яичницу с беконом. Да, сегодня именно тот день, когда мне до ужаса хочется чего-то очень жирненького, чтобы поднять настроение. Ситуация обязывает, знаете ли.

Спустя какое-то время, я накрываю на стол, предусмотрительно подготовив на месте где всегда сидит Эдгар таблетку от похмелья и стакан воды. Очень надеюсь, что за ночь его отпустило и брат возьмет себя в руки.

- Доброе утро, - поднимаю голову и провожаю взглядом Яна, в кои-то веки без планшета или ноутбука за столом. - Яишенка, м-м, прекрасно! Как вчера с Максом поболтали, продуктивно? - хитро улыбается брат и запихивает в рот оба куска бекона.

Подкол засчитан, но мне тоже есть чем ответить.

- Настолько продуктивно, что я теперь его невеста, - решаю поддержать эту игру в намеки и издевки. Ян тут же закашливается и непонимающе смотрит мне в глаза. - Но это всего на день притворства, потому как господин Майер нуждается в моей помощи. Разве я могу отказать? - отмахиваюсь я, наслаждаясь реакцией брата. - Это секрет, проболтаешься - все провода порежу, - угрожаю я и брат поднимает руки в сдающемся жесте.

Сажусь за стол и приступаю к завтраку, изредка поглядывая на часы. Где эти двое? Неужели еще спят…

Словно ответ на мой мысленный вопрос, на кухню заходит Макс и садится напротив меня. Как-то слишком ехидно он улыбается и в целом уж больно довольный… Ликует, что добился своего? Ну конечно, а как иначе!

- Всем приятного, - кивает он на тарелки. - Сейчас будет шоу, молчите и наслаждайтесь.

Приподнимаю брови, как бы спрашивая у него “что за шоу?”, но Майер лишь улыбается. Когда в кухню заходит Эдгар, кажется я начинаю понимать о чем идет речь.

Помятый брат садится на свое место, молча выпивает таблетку и откидывается на спинку стула, глядя куда-то сквозь нас. Он словно не понимает, что происходит. Взгляд отсутствующий, как будто его поднять - подняли, а вот разбудить забыли. Спрашивать его о чем-либо бесполезно, он не из тех кто будет делиться проблемами, ему проще перебороться с собой наедине. Так что сейчас я не жду его откровений или новостей о том, что он расстался с Ритой из-за ее предательства. Скорее всего официально я об этом узнаю месяца через два, когда спрошу: "Как Рита?", а он непринужденно ответит: "Мы расстались". В этом Весь Эд.

- Хреново выглядишь, - усмехается Макс, на что Эд дергает плечом.

- Как я добрался до дома? - хрипло спрашивает брат.

Я бы ответила на этот вопрос, если бы знала. Переглядываюсь с Яном и тот пожимает плечами.

- На машине, - уверенно отвечает Майер и добавляет, сдерживая улыбку. - С мигалками.

Лицо Эда постепенно начинает оживать и на нем появляется неподдельный ужас.

- Ты серьезно? - дрожащим голосом спрашивает Эд и вскакивает на ноги. - Где, как, что?! Боже… Мне конец, меня разжалуют! - брат хватается за голову и закрывает глаза. - Черт! Я ничего не помню… Что вообще было?!

С надеждой он смотрит на нас, но вот я не горю желанием напоминать ему вчерашние слова, сказанные в наш с Яном адрес. Забыл и черт с ними, пьяный бред.

- Ты бегал по дому голышом и бил бутылки с коньяком. Потом пел во все горло “Ты бросила, ты бросила, меня холодной осенью” и мне пришлось отправить тебя в нокаут баиньки, - сдерживая смех перечисляет Макс. - Кстати, бо-бо головушка-то?

Эд прикладывает руку к лицу в то место, куда ему вчера зарядил Майер, и окончательно теряется в пучине ужаса. Лицо брата заливается краской, глаза округляются, а дышит-то как паровоз! Прячу улыбку за кружкой кофе. Похоже что Макс решил устроить Эду такую же эмоциональную встряску, как он нам вчера.

- Угомонись, не было ничего, - не выдерживает и ржет Макс. - Подебоширил, бутылки побил, гадостей наговорил, отхватил и пошел спать. Пить надо меньше, Эдик. Алкоголь твое слабое место, пора было запомнить еще с универа.

Эд напряженно выдыхает и возвращается на свое место, виновато глядя на нас с Яном. Братья сталкиваются взглядами и Ян заметно хмурится, хотя секунду назад на его губах тоже была тень улыбки.

- Я что-то наговорил тебе, да? - обращается он к младшему. - Прости, если так...

Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы не дать Яну высказаться, остановить перепалку, ведь он не любитель промолчать. Тем более, судя по его сегодняшнему поведению - его задели слова Эдгара о том, что "тебя нет и ты погряз в компах".

Неожиданно, но младший брат лишь отрицательно качает головой.

- Все в порядке, ничего не говорил, - вздыхает он и, прихватив опустевшую посуду, складывает ее в раковину. - Всем пока.

- Ия, прости за беспорядок, прости, если обидел, - обращается уже ко мне Эд.

- Все хорошо, - улыбаюсь я и отчего-то на душе становится легче. Иногда проще сделать вид, что ничего не было, чем расковыривать эту болячку до крови.

17

Дальнейшие несколько дней обучения пролетают в один миг, только и успеваю готовиться к практике и получать задания. Майер все еще молчит о дате и времени нашего спектакля, говорит что скоро, но “скоро” понятие растяжимое. Отношения с ним в целом после того разговора и происшествия с Эдом - напряженные, но без эксцессов.

К слову, теперь в нашей морозилке стало появляться две упаковки с мороженым, видимо я нехило объедала Макса, раз он решил раскошелиться мне на отдельную порцию. Сначала воротила нос, не хотела даже открывать и прикасаться к мороженому, ведь как он сказал: “тебе даже даром от меня ничего не нужно”, но все же не выдержала. Видели бы вы его довольную рожу, когда он на следующее утро после моего фиаско заглянул в морозильную камеру и обнаружил вскрытое полупустое ведерко.

Есть еще новость: Эд свинтил. Куда? Сказал, что в соседнюю область на какой-то семинар по государственным требованиям. Но факт в том, что его уже нет двое суток и брат на мои вопросы в смсках отвечает односложно и просто. Изредка интересуется не докучает ли нам Майер, не водит ли женщин, хотя уверена что его диалоги с Максом куда более многословны, а через меня он просто проверяет.

Мог ли он сбежать со стыда? Вспомнил ли, что наговорил мне и Яну? Или же все таки уехал переживать личную драму?

Этого мы никогда не узнаем наверняка.

В дверь раздается громкий стук и я даже вздрагиваю от неожиданности. Закрываю дневник в телефоне и нехотя сажусь на край кровати.

- Заходи, кто бы ты ни был, - подаю голос я, ожидая увидеть на пороге Яна, но уж точно не Макса.

- Не отвлекаю? - приподнимает бровь он, держа в руках какой-то конверт и листок с таблицей.

- Нет, - качаю головой, - что-то нужно?

- Поговорить, - Майер не дожидается моего одобрения и просто заходит в комнату, оставляя дверь открытой.

Садится в мое кресло и складывает руки на груди. Белая футболка натягивается на его бицепсах и кажется вот-вот затрещат окантовочные швы. Пронизывает меня своим взглядом, который мы с Ликой прозвали “взгляд на двоечницу”, заставляет ощущать неловкость. Хотя я вроде как на своей территории, но Максу удается заполнить своей харизмой и сильной энергетикой буквально все пространство, аж дышать тяжело.

- О чем? - повторяю его жест и выпрямляю спину.

- Как фальшивой невесте тебе нужно кое-что обо мне знать, - спокойно говорит он, - чтобы отец купился и оставил меня в покое.

Закатываю глаза и тяжело вздыхаю - ох, не так я хотела провести остаток этого вечера.

- Моя мать умерла от аневризмы, когда мне было четырнадцать, - игнорируя мое недовольство, говорит Макс, а у меня в груди что-то переворачивается. Я просто смотрю на него, затаив дыхание, и внимательно слушаю, боюсь упустить какую-то мелочь. - Она была студенткой из России, а отец уже состоявшимся бизнесменом. У него сломалась машина рядом с университетом, он ждал эвакуатор и увидел ее, выходящую из автобуса. Любовь с первого взгляда и прочие сопли, в общем… Если упомянешь в разговоре с ним эту историю - цены тебе не будет, он очень дорожит этим фактом биографии и ему польстит, что я поделился им с девушкой. Большую часть времени меня воспитывал гувернер, поскольку после смерти матери отец впал в глубокую депрессию и отгородился.

На несколько долгих секунд Макс замолкает и отводит взгляд куда-то в сторону. Мне показалось, что несмотря на все его попытки показать свое равнодушие к истории своих родителей, ему больно об этом говорить.

- Я ненавижу зеленый чай, обожаю пломбир с соленой карамелью. У меня есть шрам на спине от операции на позвоночник, перенесенной в юности. Я терпеть не могу рубашки в полоску и галстуки с принтами, - уже более непринужденно перечисляет Макс, а я поражаюсь, как можно назвать в одном ряду чай, мороженое и шрам от серьезной операции.

Почему серьезной? А разве операция на позвоночнике бывает не серьезной?

- У меня аллергия на собак, с кошками нет проблем… Наверное это все, что должна знать девушка с которой я якобы встречаюсь всерьез и все то, что может всплыть в разговоре или пригодиться для ситуации, - усмехается Майер и снова ловит мой взгляд.

- Эм… Я… Я тоже должна что-то рассказать? - растерянно спрашиваю я и нервно поправляю волосы. Достаточно шокирующей информации для переваривания мне предоставил Максимилиан, даже как-то странно…

- Нет, я и так о тебе все знаю, Беликова, - улыбается Майер. - А вот насчет истории нашего знакомства тут все совсем просто, как в голливудских любовных фильмах, и вообще придумывать и запоминать ничего не нужно. Ты сестра моего лучшего друга, стали общаться, переписывались, видеосвязь, пара встреч, проскочила искра и, бум, вот я здесь и мы вместе.

Морщу нос и зажмуриваю глаза. Да уж, история как из фильма, вот только мы не в нем и если отец Майера на это поведется - я искренне удивлюсь.

- Держи, - протягивает мне конверт Макс. - Завтра в ночь у нас самолет. Получается, что двадцать девятого прибудем и тридцатого отстреляемся с нашим притворством. Второго возвращаемся в Россию.

Пока он говорит, я вскрываю конверт и с ужасом смотрю на авиабилет до Франкфурта. Обманщик! Он не сказал, что куда-то придется лететь!

Начинаю задыхаться от гнева, а Майер машет в воздухе вторым листом с таблицей:

- Это ведомость, в которой у тебя стоит зачет и допуск. Я выполнил свою часть сделки. Все по честному…

- По честному?! - кровь пульсирует в висках, кажется что я превратилась в гранату и вот-вот взорвусь от распирающих эмоций. А было бы неплохо, если только Макса заденет осколками! - Ты сказал, что всего один день! Лжец!

- Я сказал “один день притворства”, Беликова.

- Но ты обманул, снова! - уже начинаю кричать я, а голос дрожит от ярости. - Как можно быть таким лживым засранцем, Майер?! - швыряю в него конверт с билетом и вскакиваю на ноги. - А я на секунду и правда подумала, что ты не такая пакость как я считала!

Хватаю телефон и бегу вниз, на ходу набирая номер подруги.

Вот дура! А я уши тут развесила, поверила! И ведь, скотина, начал со слезливых историй, бдительность усыплял!

Добегаю до дома Лики и как всегда высказываю ей все в подробностях и без утайки. Грудь сдавливает мощной цепью разочарования и обиды, меня трясет и хочется разделить с кем-то свои проблемы, чтобы меня поняли и утешили. Переложить с больной головы на здоровую, как бы это эгоистично не звучало. А еще я хочу, чтобы мне предложили вариант решения этой дурной проблемы, помогли найти верную тропинку из этого запутанного лабиринта…

- А что тебе мешает поехать и устроить ему там хорошенькую взбучку? - Энжи вопросительно поднимает брови и смотрит так, как будто этот вариант очевиден. - Едешь с ним, делаешь вид, что поддалась на его провокации, а затем при встрече с папашкой вываливаешь всю правду матушку. И про шантаж, и про все остальное. Он подпортил тебе нервишки и жизнь - отплати той же монетой, блин! Че ты как маленькая!

18

Идея Лики вызвала у меня противоречивые чувства. Отплатить Максу за его многоходовые идеи очень хочется, отплатить той же монетой, чтобы знал, гад, как шантажировать своих студенток! А с другой стороны, не хочется падать до его уровня.

Майер подлец каких поискать и ткнуть его отца носом в истинное лицо своего сына, увидеть в нем всю эту беспринципную грязь - было бы неплохим уроком. Но что-то мне подсказывает, что старший господин Майер и так знает многое о своем сыне, иначе не придумал бы весь этот сыр-бор. Да и мой зачет и в целом обучение может накрыться медным тазом.

Я не знаю, что буду делать, не знаю на что решусь в результате. Надеюсь, что прохладный воздух Германии отрезвит мои мысли и поможет выбраться из этой ситуации с целой и невредимой репутацией.

Именно с такими мыслями я упаковывала чемодан сегодня утром, а сейчас сижу в комфортабельном кресле бизнес-класса в ожидании скорейшего приземления нашего рейса. К слову, в бизнес-классе я впервые, ведь даже уже будучи “при деньгах” мы с родителями летали отдыхать в экономе.

Что касается родителей, то на нашем регулярном созвоне я не сказала им правду. Сказала, что просто буду всерьез занята практикой и учебой. Долго думала, корила себя за это решение, но… зачем? Зачем их волновать и объяснять ситуацию? Соврала, наверное, впервые в жизни так опасно и емко. От этого чувствую себя просто невыносимо ужасно, стыд так и травит душу.

Но ничего, когда они вернутся на новый год - я расскажу им эту историю и, возможно, подарю какой-нибудь сувенир. Мама очень любит различные сервизы и вазочки, а гугл убедил меня, что один из лучших подарков, привезенных из Франкфурта, это фарфор со старейшей из мануфактур.

Когда мы с Максом уезжали в аэропорт, Эдгар еще не вернулся из своей командировки, но позвонил и пожелал удачи мне, а затем попросил дать трубку Майеру. Что он ему сказал понятия не имею, но на лице Майера проскочило явное недовольство.

Приоткрываю шторку иллюминатора и вижу лишь яркую синеву и белые облака над которыми мы пролетаем, отчего становится как-то жутко. Я не боюсь летать, даже не испытываю тошноты или головокружения, но вот это осознание, что ты находишься на неимоверной высоте в металлической коробке - будоражит.

Рядом со мной, полулежа, располагается Макс. Я вижу его отражение в встроенном в спинку планшете впереди стоящего кресла. Глаза полуприкрыты, в ушах наушники, а в руке он сжимает старенький плеер Sony Walkman.

С момента как мы сели в самолет, он пытался со мной о чем-то поговорить, вот только вышел не разговор, а обмен колкостями. Понятия не имею, как мне притвориться влюбленной невестой для этого мужчины.

Парадокс, почему-то я нервничаю, а он предельно спокоен. Разве должно быть не наоборот?

После приземления нас встречает огромный черный внедорожник. Макс долго обнимается и разговаривает с встречающим нас светловолосым мужчиной, но судя по внешности тот его ровесник, уж точно не отец. Общаются эти двое на немецком, а мои знания начинаются на “Гутен абен” и заканчиваются на “Хенде хох”, поэтому просто стою и улыбаюсь, пока на меня не обращают внимание.

- Götter, ist Sie das? - воодушевленно восклицает мужчина, глядя на меня округлившимися бесцветно серыми глазами. - Wie hast du so einen Diamanten bekommen?! - мужчина берет мою руку и оставляет на ней короткий приветственный поцелуй, отчего я окончательно теряюсь и краснею. - Willkommen in Frankfurt!*

Последняя фраза весьма схожа с английским языком, поэтому я догадываюсь, что имел в виду мужчина. Киваю и доброжелательно улыбаюсь.

- Wenn Sie sich trennen, bin ich bereit, Sie zu trösten, - мужчина подмигивает Максу и тот как-то странно кривится. - Ich werde die ganze Nacht trösten. Die ganze Nacht bis zum morgen!

- Zumindest ist etwas in dieser Stadt unverändert, Ansell. Hör auf zu zittern, du verdammter Frauenheld. Nicht einmal hoffen, - со вздохом отвечает Макс и я вижу, как напрягается его лицо после услышанного. Скулы заостряются, губы поджимаются, а брови сходятся на переносице. Он открывает мне заднюю дверь автомобиля, забираясь следом. - Все хорошо? - обращается он ко мне.

Видимо на моем лице слишком явно отпечаталась неуверенность, раз его это волнует. Откровенно говоря, очень неприятно слышать чужой разговор, когда ты не понимаешь о чем он.

- Кто это и о чем вы говорили? - почему-то шепотом спрашиваю я. Глупая, как будто водитель что-то поймет.

- Это Анселл, мы с ним росли вместе. Он сын моего учителя, ну, или гувернера, как тебе будет удобнее, - спокойно отвечает Макс и отворачивается к окну.

- А что он сказал? О чем вы так долго говорили?

- О том, что на мой день рождения отец решил устроить очередную показуху, - фыркает Майер. - Впрочем, ничего нового.

День рождения? Мне сейчас не послышалось?

* * *

*- Götter, ist Sie das? Wie hast du so einen Diamanten bekommen?! Willkommen in Frankfurt. - Боги, это она? Как ты заполучил такой бриллиант?! Добро пожаловать в Франкфурт.

- Wenn Sie sich trennen, bin ich bereit, Sie zu trösten.  Ich werde die ganze Nacht trösten. Die ganze Nacht bis zum morgen. - Если вы вдруг расстанетесь, я готов ее утешить. Буду утешать всю ночь. Всю ночь до утра.

- Zumindest ist etwas in dieser Stadt unverändert, Ansell. Hör auf zu zittern, du verdammter Frauenheld. Nicht einmal hoffen. - По крайней мере, что-то в этом городе осталось неизменным, Анселл. Хватит трепаться, чертов бабник. Даже не надейся.

19

- День рождения? - дрожащим голосом переспрашиваю я. - У тебя день рождения?

- Ну да, завтра, - безразлично пожимает плечами Макс. Открываю рот, чтобы возмутиться, но он вдруг резко поворачивается и шепчет мне на ухо. - Не нужно сцен, Беликова. Анселл хоть и не знает русского, но эмоции и поведение считывает отлично, - Майер осторожно обвивает меня рукой за плечи и притягивает к себе, продолжая нашептывать и до мурашек щекотать своим дыханием кожу. - А вот мой отец владеет русским языком, пусть и не в совершенстве, но нужно быть осторожнее. Понимаешь меня?

Издаю короткое “угу” и задыхаюсь. Сердце колотится в груди так часто, словно я пробежала марафонскую дистанцию. Это, блин, всего лишь обнимашки, а я разволновалась не на шутку. Тепло, рядом с ним слишком тепло. Даже жарко!

- Отлично, а теперь широко улыбнись и посмотри на меня, будто мы шушукались о чем-то милом, Анс следит за нами в зеркало заднего вида, подлюка, - улавливаю в голосе Макса улыбку и поворачиваюсь, чтобы удостовериться в этом.

Да, так и есть. Улыбаюсь в ответ и попадаю в ловушку взгляда его карих глаз. Ласковый и нежный, клянусь, он прикован ко мне с завидным интересом. А может быть это я прикована к нему, потому что не могу заставить себя отвести глаз. Он неторопливо изучает мое лицо, ведь мы впервые так близко. Так близко, что мое сердце, кажется, предпринимает попытки выпрыгнуть из груди, уж больно рьяно бьется о ребра. На губах Макса все еще милая улыбка… Серьезно, она милая! Не наглая ухмылка, а именно теплая и добрая. Не знай я его “темную сторону” - уже бы поплыла.

А хотя, что со мной происходит в данный момент? Нужно об этом подумать... Магия какая-то.

- Ach... Soll ich am Straßenrand anhalten und für eine halbe Stunde aussteigen? - присвистнув, подает голос наш водитель Анселл. - Ach, wir sind schon angekommen!*

Понятия не имею о чем он, но во взгляде Макса появляется озорной огонек и он постепенно рушит образовавшуюся между нами магию.

Еще несколько секунд я все еще теряюсь в пространстве, пока Майер не возвращает меня к реальности. Он уверенно и беззастенчиво наклоняется и “клюет” меня в щеку, оставляя на ней быстрый поцелуй, чуть царапнув кожу своей отросшей щетиной.

- Добро пожаловать в Fuchs Falle, а если по-русски Лисий Капкан, - словно ничего не произошло, говорит Макс и выходит из машины.

Протягивает мне руку, а я до сих пор пребываю в глубоком ступоре. Клянусь, по телу пробежалась волна неистовой дрожи, а кожу на щеке жжет так сильно, что хочется приложить что-то холодное. Но в то же время мне, кажется, понравилось...

- Успокойся, я не сделал ничего плохого, - снова шепчет он мне на ухо. - Смотри, тут мы с тобой проведем не полных трое суток. Будет весело, - мужчина обнимает меня за талию и ведет прямо к воротом огромного особняка.

Масштабы резиденции или… Господи, как это назвать?! Имение? Дворянский удел? Как это называется в Германии?! Но этот особняк просто огромен!

Пока рассматриваю эту двухэтажную махину, из головы постепенно улетучивается то странное чувство, возникшее в автомобиле.

Помимо двух этажей, в дизайне дома имеется нечто напоминающее башню посередине, вписанную в общий прямоугольник строения. Огромные окна, балконы увешанные цветами, красивая терраса и, кажется, дубовые двухстворчатые двери - потрясающе…

___________

*- Ach... Soll ich am Straßenrand anhalten und für eine halbe Stunde aussteigen? Ach, wir sind schon angekommen! - Ох, может мне притормозить на обочине и выйти на полчаса? Увы, как жаль что мы уже приехали!

20

Пока я, разинув рот, осматриваю величественные стены и поражаюсь красотой этого места, Макс и Анселл снова о чем-то разговаривают и выгружают наши чемоданы из багажника.

В голову лезут всякие глупости о “событии” в машине. Зачем он это сделал? Для отвода глаз Анселла, однозначно же. Но можно было не целовать прямо так вот… ну… по-настоящему. Актеры же тоже отыгрывают свои роли при этом минимизируя интимные взаимодействия, так ведь?

Больше всего меня пугает моя реакция. Я, конечно, девица целованная, но когда тот же Егор или Антон проявляют подобные жесты - меня не колотит дрожью и я не превращаюсь в красный помидор от смущения.

Хорошо, ладно. Успокоились и продолжаем вести себя естественно. Один день максимального притворства и два дня отдыха. Максимилиан обещал показать мне Франкфурт, провести экскурсию и все это подальше от глаз его отца, чтобы я могла быть собой. Надеюсь хотя бы в этом он меня не обманул. Затем мы вернемся домой, он съедет из нашего дома и я больше не буду видеть его лицо даже в универе на лекциях.

Скорей бы уже.

Вокруг тишина, лишь ветер колышет кроны желтеющих деревьев. Судя по тому, что нас не встречают с порога - никого еще нет дома или в семье есть некий разлад… Боже, я же ничего не знаю про Макса! Один неловкий вопрос - и все зря!

Так, Ия, успокойся… Отвлечемся на что-нибудь.

Интересно, в какой из этих огромных комнат меня разместят и куда будет вид: на парк или личный сад за домом?

- А почему Лисий Капкан? - спрашиваю я у подходящего ко мне Максимилиана и тот заметно мрачнеет. - Если это секрет, то не рассказывай…

- Нет, не секрет, - качает головой он и усмехается. - Просто не ожидал подобного вопроса…

- А какого ожидал?

- Сколько здесь спален, есть ли джакузи, много ли прислуги и что-то в этом духе, что обычно интересует всех женщин, - кривится Майер.

- Я не все, - бросаю на него короткий обиженный взгляд, пока мы идем до двери.

- Знаю, поэтому здесь именно ты, - улыбается он. - Этот особняк принадлежал моему прадеду по материнской линии, а он увлекался охотой на лис, изобрел парочку примочек для охоты. Вот как-то так и пошло название - Лисий Капкан.

- А разве твоя мать не русская? - спрашиваю прежде, чем успеваю подумать о том, что могу разбередить былую рану.

- Не совсем так, - Макс быстро поднимается по ступенькам и останавливается напротив меня, протягивая руку. Принимаю его джентльменский жест и прикладываю всю силу воли, чтобы привыкнуть к его прикосновениям. - Правильнее будет сказать, что она из России. Прадед был коренным немцем, его дочь, моя бабка, вышла замуж за русского, но умерла при родах. Таким образом мою маму полностью воспитывали в русскоговорящей семье, но корни-то все равно немецкие. Мой отец помог маме выкупить этот дом, чтобы сохранить память семьи, а сейчас… - Майер прикусывает губу и замолкает, до сих пор сжимая мою ладонь в своей руке. На его лице отражается некое разочарование, но мужчина быстро возвращает привычную улыбку. - Идем в дом, все это слишком сложно и тонкостей тебе знать не обязательно.

Макс открывает незапертую массивную входную дверь и мы попадаем в огромный холл из которого ведут две высокие арки, по обе стороны от меня, и длинный коридор к лестнице.

Все выглядит безумно дорогим и блестящим, начиная от люстры и заканчивая паркетом. Да что уж там говорить, как будто даже дверные ручки тут полируют каждый день. Вся мебель смотрится массивной, раритетной, будто я попала не в дом где живут люди, а в самый настоящий музей. Я боюсь сделать лишний шаг с ворсистого ковра у входа, чтобы не оставить грязных следов и не прослыть свинюшкой…

Макс же, прямо в обуви проходит вдоль по широкому коридору, устланному ковровой дорожкой, и заглядывает во все двери, на ходу снимая свою куртку. Затем он возвращается и проходит через правую из арок, но возвращается уже слева от меня.

- Кажется, отец еще на работе, - говорит он, - оно и к лучшему, успеем отдохнуть после перелета, - Макс осматривает меня с головы до ног, бросает куртку прямо на пол и берется за чемоданы. - Раздевайся, я пока отнесу вещи в нашу комнату.

“Нашу комнату?” - моментально звонким эхом разносится в моей голове, пока я смотрю вслед Майеру, поднимающемуся по лестнице.

Не успеваю как следует поразмыслить об этом весьма важном вопросе сожительства, поскольку сзади меня кто-то резко хватает за плечи и я даже взвизгиваю.

- Ich will dich nicht stehlen, - смеется Анселл за моей спиной и более игривым тоном добавляет: - Nun, solange du die Braut meines Freundes bist…*

Стараюсь успокоить испуганное сердечко и поворачиваюсь к мужчине. А тот лишь улыбается во все тридцать два… Ох, понимать бы тебя, прекрасный незнакомец. Но не остается ничего, кроме как улыбнуться в ответ. Отхожу чуть в сторону, расстегиваю куртку и ее тут же ловят мужские руки, ловко отправляя на вешалку во встроенный в стену шкаф-купе. Оттуда же Анселл достает пару войлочных тапочек с надписью “willkommen”. Как никак, я же не хозяин дома, чтобы шастать по дорогим коврам в уличной обуви.

Сажусь на мягкий кожаный пуф и собираюсь расстегнуть молнию на своих сапогах, но ее похоже заело в районе голени. Черт! Я же хотела обновить себе обувь на осень…

- Ich helfe dir, Schatz*, - резко опускается передо мной на колени Анселл, все так же улыбаясь и небрежно смахивая свою белобрысую челку со лба в сторону. Не понимаю, что он говорит, даже близко, пока мужчина не перехватывает мою ногу за щиколотку. Я пытаюсь сопротивляться, но он буквально отбрасывает мои руки, и почти кладет ногу себе на плечо.

Если я считала что до этого мне было неловко, то сейчас втройне! Мне неприятно настолько, что хочется чем-то огреть этого человека! Где же Макс… Как мне общаться с его настойчивым товарищем?!

- Ой, ой, ой, не надо, спасибо. Я сама, честно, - начинаю тараторить и пытаюсь подняться с пуфика, но ничерта не выходит, вцепился как клещ. Спасибо, Господи, что я не в юбке.

- Hast du die angst verloren? - спасительный и весьма грозный голос Майера раздается в конце коридора. - Nimm deine hände von meiner Freundin oder ich breche sie dir!*

Анселл, присвистнув, тут же оставляет меня в покое. А я чувствую себя нелепо и ужасно неприятно. Я как будто игрушка, которой никто не знает как правильно играть, блин! Испытываю сильное желание отряхнуться, где руки немца меня совсем недавно касались.

Похоже что по моему взгляду Макс прекрасно понимает - ранее произошедший момент мне неприятен, поэтому уверенно подходит к товарищу и что-то очень злобно шипит ему на немецком, а тот кивает. После чего Максимилиан хватает растерянную меня за руку и тащит наверх.

- Будешь обжиматься с чужими мужиками по углам, Беликова, в наш спектакль уж точно никто не поверит, - язвительно шипит Майер, закрывая за моей спиной дверь огромной спальни. Шикарной, кстати, весьма шикарной. - Имей совесть, черт подери!

- Я не обжималась! Он не в моем вкусе, просто помог раздеться, - Макс запрокидывает голову и хохочет, но я не унимаюсь. - А у меня на сапогах заело молнию, и он просто был настойчив и пытался помочь… - собираюсь было и дальше оправдываться, но прикусываю язык.

С какой стати? Смешить его дальше? Пусть думает что хочет.

Замолкаю и обиженно стискиваю зубы, глядя на брождения Майера по комнате туда сюда. Он так сильно нервничает из-за успеха нашей театральной постановки? Насколько же ему важно наследство?... Макс подходит ко мне и пристально всматривается в глаза: неужели он думает, что я могла на полном серьезе флиртовать с Анселлом? Мужчина тяжело вздыхает и кивает мне на кресло.

- Сядь, что у тебя там с молнией, показывай, - он садится передо мной на пол и я показываю неработающую “собачку”.

- Нужно просто потянуть чуть сильнее, зажевало пару ниток от джинсов их нужно порвать…

- Я разберусь получше некоторых, что там зажевало, что куда тянуть и что рвать, - фыркает он, удерживая мою ногу. - Руки убери, мешаешь.

Кажется я только что нажила себе еще один отличный упрек на эти несколько дней…

Мужчина наклоняется и, просунув палец между сапогом и моей ногой, резко рвет запутавшиеся нитки. После чего медленно тянет их, одну за другой, как специально щекоча кожу. Берется за хвостик молнии и так же медленно расстегивает сапог где-то до середины, пока я затаив дыхание смотрю на сосредоточенное и все еще обиженное лицо Максимилиана.

Мысли роятся в голове словно бешеный улей и меня пугает собственная реакция на двух одинаково чужих мне людей, совершающих почти идентичные действия. Почему Анселла мне хотелось ударить, как только его пальцы коснулись сапога, а прикосновения Макса хоть и напрягают, но бить мне его не хочется?...

- Вот и вся проблема, - он опускает мою ногу и направляется к своему чемодану. - Можешь начинать наряжаться к ужину, через пару часов отец будет дома и тебе придется хорошенько поработать.

Что ж, пора вернуться с небес на землю и начать делать то, ради чего я здесь.

_______________

*- Ich will dich nicht stehlen. Nun, solange du die Braut meines Freundes bist. - Я не хочу тебя воровать. Ну, пока ты невеста моего друга…

*- Ich helfe dir, Schatz, - Я помогу, красавица.

*- Hast du die angst verloren? Nimm deine hände von meiner Freundin oder ich breche sie dir. - Ты совсем потерял страх? Убери руки от моей девушки или я тебе их переломаю.

21

Беру все необходимые вещи и отправляюсь в ванную. Принимаю душ с паром в огромной стеклянной кабине и немного успокаиваюсь. Все же вода прекрасно расслабляет…

Пока сушу волосы местным феном, обдумываю план своих дальнейших действий: сказать отцу Макса что все это цирк или же нет? Не знаю. Буду действовать по ситуации, потому что пока мне сложно на что-то решиться.

Беру в свободную руку телефон и отправляю братьям по сообщению с заверением что моя душенька жива и цела. От Яна почти сразу получаю ответ:

"Збс. Оттянись по полной и привези мне аленький цветочек! Ну или немецкого разливного;)"

Улыбаюсь и уже собираюсь отложить телефон, как приходит ответ от Эда:

"Макс уже сказал. Будь осторожна и на связи."

Все же образовалось между нами после того пьяного случая некое напряжение… Эд замкнулся в себе и нужно будет решить эту проблему по возвращении. Я не хочу терять контакт с братом, даже если он в чем-то виноват.

Надеваю простое красное платье на тонких бретелях из моего осенне-летнего арсенала и босоножки. Немного подкрашиваю тушью глаза и прохожусь по лицу кисточкой с пудрой, уж больно бледная я, как будто не живая. Смотрю на себя в широкое зеркало и вижу лишь растерянную девочку, которая запуталась в себе и в ситуации.

Странное чувство, я как будто жалею о том что согласилась, но с другой стороны мне интересно, чем все закончится.

Выхожу из ванной и замечаю Макса, лежащего на кровати и печатающего что-то в телефоне. Кстати о кровати…

- Я не буду спать с тобой, - складываю руки на груди и останавливаюсь напротив мужчины.

Он нехотя отрывается от своего телефона и поворачивается ко мне. Его губы подрагивают в легкой улыбке, когда хитрый взгляд цепляется за мои голые колени и поднимается к плечам. Поправляю слетевшую бретельку и выгибаю бровь, как бы требуя ответа или решения вопроса сожительства.

- Очень мило выглядишь, мне нравится, - карие глаза впиваются в меня цепким взглядом и я даже задерживаю дыхание. - И да, я прекрасно знаю что ты не будешь со мной спать. Ты очень отчетливо дала понять, что секс со мной тебя не интересует, - усмехается Майер.

Оперативно провожу параллель связи слова “спать” и “секс”, после чего испытываю желание провалиться сквозь землю. Ну, сама виновата, сказала не подумав.

- Ох, Беликова, - поднимается с кровати Макс, на ходу стягивая свою футболку, - будешь так краснеть при слове “секс”, в наши отношения уж точно никто не поверит.

- Я краснела не из-за слова, - тут же огрызаюсь в ответ и прикладываю всю силу воли, чтобы не отвести взгляда в сторону, лишь бы окончательно не показаться смущенной.

- Успокойся, я посплю на полу, - отвечает Майер и подходит ближе. - Но если мне станет холодно - приду греться под бок к невесте.

В его глазах пляшут озорные огоньки, он явно ждет моего ответа. Что же, получайте, Максимилиан.

- Не переживай, я отдам все подушки и даже одеяла, чтобы мой фальшивый женишок не простудился, - язвительно произношу я, специально сделав акцент на слове фальшивый.

Макс смеется и, прихватив из шкафа полотенце, направляется в ванную. Прежде чем захлопнуть дверь он поворачивается ко мне, отсвечивая обаятельной улыбкой и голым торсом:

- Вот это мне в тебе нравится больше всего, Беликова. Ты умеешь в нужный момент превратиться в плохую девчонку, как тогда в клубе. Прямо, ух!

Глупо, но его слова заставляют меня искренне улыбнуться.

22

К ужину мы спускаемся примерно через час. За время ожидания мы отрепетировали нашу легенду так, что от зубов отлетает, но мне до сих пор не понятно - что делать дальше. Из-за этой неизвестности меня трясет, сердце заходится бешеным стуком и руки холодеют.

Ну ведь идеальный же вариант, который предложила Лика: сказать отцу Майера, что я не его невеста, а на самом деле студентка и сестра друга, которую он шантажом заставил притворяться. Но что будет потом с нашей сделкой, с моим зачетом и дальнейшим обучением в университете… Он же мне житья не даст из мести, правда же?

Да и в целом, как бы паршиво со мной не поступил Макс, я не хочу опускаться до его уровня. Кто-то назовет это “терпила”, но я назову гордостью и честью. Я честно выполню часть нашей сделки и пусть ему потом будет стыдно.

Или не выполню… Господи, я не знаю!

Почему-то мне так невыносимо страшно, как будто я реально иду знакомиться с отцом своего настоящего, а не подставного жениха. Меня с какой-то радости реально волнует то, в каком свете я предстану перед лицом влиятельного и очень серьезного мужчины.

- Как зовут твоего отца? - неожиданно даже для себя, спрашиваю у Макса, когда мы спускаемся по лестнице.

- Ты серьезно, Беликова? - приподнимает брови Макс, а я закусываю губу и отрицательно мотаю головой. Ну конечно, глупая, если он Генрихович - значит Генрих! От нервов совсем уже крышечка поехала. - Успокойся, просто будь собой, в остальном доверься мне, - мужчина берет мою руку и слегка сжимает заледеневшие пальцы. Киваю и следую за ним.

Когда мы проходим в огромную столовую с уже накрытым для ужина столом, я замечаю всего двух мужчин в дорогих костюмах, ведущих беседу, и женщину в белоснежном фартуке. Она первой замечает нас с Максом и широко улыбается, тот кивает ей с ответной улыбкой.

Именно в этот момент на нас обращает свое внимание седовласый, но весьма симпатичный и стройный мужчина во главе стола. Он что-то быстро говорит своему собеседнику и тот тоже поворачивается к нам. Сглатываю образовавшийся в горле комок и натягиваю на лицо улыбку, крепче сжимая руку Максимилиана.

- Приветствую вас всех, уважаемые, - спокойно говорит Макс и помогает мне занять место за столом, галантно задвигая стул. Вот только он почему-то до сих пор стоит за моей спиной, а его руки приземляются на мои обнаженные плечи. - Я рад, что здесь сейчас собрались только все самые близкие, поэтому хочу попросить вас общаться на русском, девушка не знает немецкого языка, - продолжает говорить мой фальшивый жених, а я не могу абстрагироваться от ощущения его ладоней на своей коже. Черт, черт, черт! - Папа, господин Бергер, Розалинда, познакомьтесь, это Ия, моя невеста.

Ия… Снова как-то по-особенному он произносит мое имя, так что в груди что-то екает… Либо я просто настолько редко слышу его от Макса, все Беликова, да Беликова.

- Здравствуйте, очень приятно, - уже выдаю я и на удивление мой голос звучит звонко и уверенно.

Мужчина, безумно похожий на Макса, приподнимает брови и осматривает меня немного шокированным взглядом. В его взгляде проскальзывает искреннее удивление, похоже, что я немного не оправдала его ожидания. В то же время второй, намного моложе со странным шрамом на лбу, искренне, но весьма сдержанно улыбается и встает из-за стола.

Я как будто попала на прием к королеве, честное слово!

- Ist Sie mindestens achtzehn?* - вдруг обращается отец к сыну.

Судя по тому, что они все же перешли на немецкий, вопрос не для моих ушей. Включить что ли голосовой переводчик, чтобы хоть чуть-чуть понимать их разговоры…

- Sie ist zwanzig Jahre alt, Dad. Du kannst mir nicht über das alter deiner zukünftigen frau sprechen, - улавливаю в голосе Макса ехидную интонацию, после чего старший Майер и его друг широко улыбаются, сдерживая смех.

- Очень рад, наконец, с вами познакомиться, - с легким акцентом обращается ко мне мужчина и встает из-за стола. - Это большой и неожиданный сюрприз, ведь я ждал вас только завтра. К сожалению сейчас я немного занят важным делом. Мы обязательно познакомимся поближе завтра на приеме в честь дня рождения Максимилиана…

Не успеваю и глазом моргнуть, как мужчины покидают столовую, продолжая что-то обсуждать, а у меня создается неловкое чувство, что они сбежали из-за меня. Мну пальцами подол своего платья и поворачиваюсь к Максу:

- Что-то не так?

- Все нормально, просто мы не вовремя. Как всегда, - успокаивающе проводит он кончиками пальцев по моему плечу и садится рядом. - Эй, Розали, меня в этом доме накормят или я умру с голоду? Ауч…!

Неожиданно Макс получает смачный подзатыльник, а затем женские пальцы взъерошивают ему волосы.

- Как же я рада тебя снова видеть, прохвост! - смеется она и придвигает тележку с кастрюлями ближе к столу. - И тем более не в одиночестве, а с такой милой девочкой!

Ее непринужденный тон и отношение к Майеру дают мне понять, что женщина не просто прислуга. Домоправительница, может быть… Ну, она определенно далека от образа Фрекен Бок. Рыжие волосы с пробивающейся проседью у корней, натруженные руки, но с маникюром, в целом весьма фигуристая особа, лет эдак пятидесяти.

________________

*- Ist Sie mindestens achtzehn? - Ей хотя бы есть восемнадцать?

- Sie ist zwanzig Jahre alt, Dad. Du kannst mir nicht über das Alter deiner zukünftigen Frau sprechen. - Ей двадцать лет, папа. Не тебе говорить мне о возрасте будущей жены.

23

- Так как тебя зовут? - садится рядом и, оперев голову на свои сложенные в замок руки, спрашивает женщина. К слову, она говорит совершенно без акцента.

- Ия, - отвечаю я, слегка улыбнувшись. Сжимаю в руке столовую ложку и чувствую как начинает урчать в животе от дурманящего запаха мясного супа в моей тарелке. Как-то не особо с этой нервотрепкой заметила, что безумно проголодалась.

- Ах, нежная фиалка, иначе и не сказать! - смеется женщина. - Я, кстати, Розалинда, но можно просто Розали или Роза, как тебе угодно. Экономка этих вечно занятых оболтусов! А еще прачка, кухарка, медсестра, хороший друг и собеседник, когда приспичит, - сидящий рядом со мной Макс тихо усмехается. - Ох, до чего же ты хороша! Совсем не ровня для этого засранца, понятия не имею, что ты в нем нашла. Запомни, девочка моя, если он тебя обидит или предаст, - Розали указывает пальцем на неприметную дверь сбоку от столовой, завешенную плотной шторой, - два контрольных стука в эту дверь и я оторву к чертям собачьим его бубенцы!

Давлюсь смехом и даже Майер в открытую ржет в голос.

- Ах, тебе смешно, да? Я знаю какой пакостью ты можешь быть, Майер младший! - строго произносит Роза, но ее глаза сияют добротой и нежностью. - Ешь, не стесняйся, пока не остыло! Или ты соблюдаешь какую-то диету?

- Бог мой, Розали, да ты сама заговорила ее почти до голодного обморока, - смеется Макс.

- Ох, простите, я просто очень скучала, - Роза вскакивает так же быстро, как и оказалась рядом со мной. - Займусь закусками, если что - зовите.

Честно, не успеваю за потоком речи женщины, но несмотря на ее говорливость - она мне кажется самой добродушной и открытой в этом доме.

- Она хорошая, просто очень экспрессивная, - говорит Майер, когда мы остаемся наедине. - Без женской руки этот дом бы давно взорвался к чертям. К Розали всегда можно прийти за советом или помощью, имей это в виду…

- Да, да, я помню про два контрольных стука, - закусываю губу, чтобы снова не засмеяться.

Какое-то время мы молча едим, лишь изредка переглядываясь друг с другом. Я не знаю о чем говорить и он, видимо, тоже. Затем приходит Розали и как следует разбавляет наше молчание своими рассказами о детстве и юности Макса. Как я и подумала, их связывают достаточно теплые отношения. Макс и Роза не стесняясь подкалывают друг друга, пускают шуточки, которые были бы недопустимы для простой прислуги.

Розали и Макс проводят мне краткую экскурсию по дому и я в очередной раз поражаюсь его масштабам. Несколько спален с собственными ванными комнатами, бильярдный зал, библиотека, рабочие кабинеты… Но самое интересное, что все коридоры особняка увешаны картинами с изображениями природы и городских мотивов. Краски настолько яркие, настолько живые на фоне остального классического оформления, что я непроизвольно останавливаюсь и засматриваюсь на эти произведения искусства.

Вот чего Максу тут не жилось, с какой стати его дернул черт в Россию ехать?!

После чаепития и душевных разговоров, мы возвращаемся в нашу комнату. И вот тут снова вспоминаю, что я не просто гость. Общение с Розали меня знатно расслабило и даже рука Макса на моей талии не нервировала, все казалось естественным. Но сейчас, глядя на свой до сих пор не разобранный чемодан, я ощущаю напряжение и очень хочу поговорить с подругой. Поделиться, выговориться...

- Может быть с отцом так вышло только  лучшему, - вздыхает он и стаскивает с кровати пару подушек и одеяло на пол. - Сегодня мы были бы как на ладони, буквально под лупой, а вот завтра есть возможность смешаться с толпой, в случае чего.

- Может быть, - пожимаю плечами я и, прихватив телефон с пижамой, отправляюсь в ванную.

Быстро принимаю душ и оставляю воду в душевой кабине включенной, чтобы Майер не слышал моего разговора. Звоню подруге, спасибо интернету за возможность связи с близкими даже на разных концах света. По традиции рассказываю ей все, даже нелепый поцелуй в щеку, и Энжи ржет как лошадь.

- Удачи завтра и это, - смеется подруга, - придет ночью греться - сильно не бей. Любая другая душу бы дьяволу продала, чтобы с ним в одной койке рядом полежать!

- Ой, да ну тебя! - отключаю вызов и выхожу из комнаты, освещенной только прикроватной лампой.

Макс уже устроил себе лежбище на полу рядом с кроватью и то ли спит, то ли делает вид. Не знаю… Осторожно пробираюсь мимо него и залезаю на огромную кровать, чуть ли не по уши накрывшись одеялом. Выключаю лампу и боюсь дышать, прислушиваюсь к каждому звуку в комнате, к каждому возможному скрипу, но слышу лишь тиканье настенных часов.

Не знаю сколько времени так лежу и ворочаюсь, но не могу уснуть. Сердце в груди колотится как бешеное, а в голове мысли пляшут краковяк. Ох и хороша я завтра буду невеста, с синяками под глазами и заторможенная!

- Не спится? - вдруг спрашивает Макс и я замираю. - Эй, Беликова…?

- Да, не могу уснуть на новом месте, - все же решаю ответить.

Не зажигая света, Майер молча встает и покидает комнату, даже не прикрыв за собой дверь. Просто, блин, берет и уходит куда-то! Включаю ночник и долго смотрю в темноту коридора, виднеющегося сквозь щель приоткрытой двери. Пока думаю над тем, чтобы встать и запереться, Макс возвращается, держа в руках огромную коробку с мороженым и две десертные ложки.

- Садись, - спокойно говорит он, располагаясь на второй половине кровати. Протягивает мне одну из ложек и открывает картонное ведерко. - Мне тоже не спится, а значит пришло время познакомиться поближе.

Зачерпываю ложкой мороженое и отправляю в рот - не сомневалась, что оно окажется с соленой карамелью. Даже на душе как-то посветлело, хотя бы что-то привычное.

- Итак, - следует моему примеру Макс, - значит "Нарушители спокойствия"? Как давно и когда выход на большую сцену?

Долго смотрю ему в глаза, стараясь вспомнить откуда ему может быть известно название нашей группы. Ах, да, наверное он слышал его тогда в клубе и запомнил.

- Пою я всю жизнь, а вот группа собралась сравнительно недавно, - отвечаю и тянусь за новой порцией мороженого. - А большая сцена мне не светит, пока не напишу свой ориджинал.

- Так напиши, - пожимает плечами Майер. Застываю с открытым ртом и не донесенной до него ложкой мороженого. Смотрю в карие глаза и стараюсь понять шутит он или правда считает, что это так легко.

- Говоришь так, как будто это просто, как задачки по физике решать…

- Я решал не только задачки, я диссертации и научные работы писал, и все потому, что мне этого хотелось и я болел своим занятием, - наблюдаю как Макс снова соскребает с мороженого исключительно карамель. - Так… Когда ждать песню?

- У тебя ничего не слипнется? - не выдерживаю и киваю на полную ложку карамели в его руках.

- Не переводи тему, Беликова, - ехидно щурится Максимилиан и показательно облизывает ложку. - Напиши песню. Сядь и помучайся недельку, зато покажешь миру себя настоящую…

- Ты думаешь я не пыталась? - вздыхаю и опускаю взгляд на тару с мороженым. - Я уже давно мучаюсь, но такое ощущение, что внутри пусто. Как на душе, так и в голове слов с эмоциями не хватает.

- Это все отмазки, - фыркает он и снова соскабливает самое вкусное. Наблюдаю за тем, как тягучая янтарная субстанция растекается по ложке, а в ведерке ее становится все меньше. Сластена, Майер! А обо мне он совершенно не подумал! Может я тоже карамельку люблю...

- Ты же понимаешь, что принято есть мороженое с карамелью, а не лопать карамель из мороженого? - щурюсь я. - Я еще дома в прошлый раз заметила, что ты так делаешь! Не честно выходит, я ем пустой пломбир, а ты… Ай!

- Ох и ворчливой женой ты будешь, Беликова, - смеется Макс и неожиданно припечатывает мне по носу своей ложкой, вымазанной в карамели.

- Эй, зачем! - обиженно вытираю пострадавшую часть тела пальцем и облизываю его под цепким взглядом мужчины.

Вот уж не знаю, что происходит в его голове в данный момент, но детское желание отомстить во мне просыпается. Поднимаю на него псевдо-укоризненный взгляд и, окунув ложку в подтаявшее мороженое, пытаюсь совершить над Майером аналогичное действие, что и он со мной. Но мужчина оказывается скор на реакцию и попросту уворачивается, перекатившись на самый край кровати, но попутно мазнув мне карамелью вскользь по щеке и губам. Ржет, как сивый мерин и исполняет ложкой жест “салют”, словно шпагой.

Гвардеец кардинала хренов!

- Ну что за детский сад? - сдерживая смех стираю вкусняшку со щеки. - Господи, как хорошо что мне не нужно будет ходить на твои занятия! После этого я не смогу воспринимать тебя всерьез.

- А ты и не воспринимала, я вряд ли что-то потерял, - продолжает смеяться Макс. В его глазах сверкает ребяческий огонек и даже восторг. Черт побери, ему же реально весело! Да и мне, откровенно говоря…

- Совсем ничего не потерял, - фыркаю я и, отложив ложку, сгребаю подушку и швыряю ее в Майера.

Подушку-то он успевает отбросить в сторону, вот только сидя спиной на самом краю кровати, теряет равновесие и начинает падать. Интуитивно ловлю мужчину за горловину футболки и с кровати мы падаем уже вместе, потому что он попросту утаскивает меня за собой.

Ничего кроме “ауч” ни он, ни я не произносим. Лежим на полу в романтическом полумраке, смеемся и дышим друг другу в лицо. Мои распущенные волосы водопадом стекают по обе стороны от наших лиц и меня вдруг накрывает осознанием непростительной близости к Максу. Я бы сказала, опасной и будоражащей. Улыбка сама собой утекает с моего лица и я боюсь пошевелиться, каменею под его странным взглядом. Попадаю под влияние его неведомой гипнотической притягательности что ли…

Вздрагиваю лишь тогда, когда его пальцы касаются моей щеки и спускаются к губам, где не так давно была карамель. Надеюсь, что он не слышит яростного стука моего сердца и не чувствует, как мурашки заполонили кожу после его касания.  Странное чувство переполняет меня и это не просто неловкость, это что-то такое приятное и в то же время запретное… В его взгляде проскальзывает некий вопрос, но понять что произойдет дальше мне не дано, потому как где-то рядом с нами раздается щелчок часовой стрелки огромных настенных часов, а снизу из гостиной доносится бой курантов, оповещающих нас что наступил новый день.

Из последних сил заставляю себя перекатиться в сторону и сажусь, оперевшись спиной в край кровати.

24

Максимилиан встает и садится рядом. Какой-то он напряженный, даже дерганый стал после этого нашего нелепого падения. Нахмурил свои брови и смотрит куда-то в пустоту комнаты. Слежу за направлением его взгляда и понимаю, что Максимилиан следит за секундной стрелкой часов, которая нарезает круги по огромному позолоченному циферблату.

- С днем рождения, Максимилиан Генрихович, - толкаю его плечом и слегка улыбаюсь. - Извини, подарка нет, ты был плохим мальчиком и не заслужил!

- Ну, спасибо, Беликова… Именно о таком поздравлении мечтал всю жизнь… - бурчит он, лишь слегка повернув голову в мою сторону.

Макс заметно меняется и эти перемены его не красят. Я привыкла видеть огонь в его глазах, ухмылку на губах, а сейчас он выглядит грустным. Неужели в этом виновата я и эта наша дебильная ребяческая игра?

- Эй, что случилось? В конце концов, у кого день рождения и крутая тусовка на носу?! - пытаюсь подбодрить мужчину, но выходит очень неумело и даже глупо. - Макс?... Я сделала что-то не то?

Не знаю что именно, наверное врожденный альтруизм, но что-то заставляет меня искать причину его плохого настроения в себе.

- Нет, ты не при чем, - тихо отвечает он и без каких бы то ни было объяснений, обнимает меня за талию и притягивает к себе, уткнувшись носом в мои волосы.

Неожиданно для себя, я начинаю привыкать к этому мужчине и даже не сопротивляюсь. Вот совсем, даже не пытаюсь, парадокс! Устраиваюсь поудобнее, упираюсь подбородком ему в плечо и наблюдаю как быстро пульсирует артерия на шее, а грудь часто опускается и поднимается. Он нервничает, нужно быть слепой, чтобы не понять, но почему?

- А кто причем? - мой голос звучит тихо и сдавленно, но мне на самом деле интересно узнать, что так испортило игривый настрой Майеру.

Спустя несколько секунд тишины, Макс решается на разговор.

- Этот гребаный день, знала бы ты, как я его ненавижу, - вздыхает он и его пальцы как бы невзначай проскальзывают под мою задравшуюся кофту на талии, вырисовывая неведомые узоры на коже. Вздрагиваю и он тут же убирает руку. Поднимаю голову с плеча, чтобы видеть его лицо. - Мне только-только исполнилось четырнадцать, было раннее утро. Отец как всегда наплевал на праздники, занимался работой, и свой день рождения я проводил дома с мамой и парой друзей. Помню как сейчас, мама не выдержала и стала с ним ругаться, что он наплевательски относится к семье, что мы его почти не видим. Впервые я видел, как они ругались. Из-за чего? Из-за того, что мама хотела собрать семью вместе в мой день рождения… Завязалась перепалка, а потом она что-то крикнула и вдруг просто упала… На ровном месте, бах, и все.

В носу начинает щипать и я открываю и закрываю рот, не в состоянии придумать утешительных слов. Непроизвольно на глаза нахлынывают слезы, потому как даже в страшном сне не хочется такого представлять.

- Твоя мама умерла в твой день рождения? - голос предательски дрожит и вдоль позвоночника пробегают мурашки.

- Ага, - будто бы безразлично кивает Максимилиан. - Ей было тридцать три, когда это произошло. Мне сегодня тридцать четыре и это как-то… странное чувство, - вздыхает он и крепче сжимает меня в своих объятиях.

- Я даже не могу представить, это жутко, - произношу я и не лукавлю. Мне до ужаса страшно подумать о чем-то подобном, на глаза тут же наворачиваются слезы.

- И не нужно представлять. Пусть твои родители живут долго и счастливо вместе с тобой и в ладу, без ссор.

Максимилиан поднимается на ноги и протягивает мне руку.

- Не знаю зачем сказал, честно. Просто захотелось, - надевает на лицо маску прежнего улыбчивого засранца Макс. Но уже слишком поздно прятаться, кажется я узрела его истинное лицо. На минуту, но мне посчастливилось. - Тебе нужно выспаться, Ия. Завтра на приеме будет пекло.

Залезаю на кровать и закутываюсь с головой в одеяло. Пульс громким эхом раздается в висках и в горле душит проклятый комок. Жалость? Сочувствие? Что за хрень, что за дурацкое чувство?! Уснешь тут, как же...

25

Просыпаюсь под шум воды из ванной комнаты и сажусь на постели. На душе невыносимое опустошение, я не помню как провалилась в сон, но отчетливо помню разговор с Майером. Запрокидываю голову и упираюсь затылком в изголовье кровати, смотрю в потолок и понимаю, что теперь не смогу поступить с ним настолько подло, как предлагала Лика. Если до этого сомнения были, то теперь точно не смогу.

Да, он нагло врал мне и не краснел, когда заманивал в эту игру, где правила известны лишь ему. Да, он шантажировал меня учебой. Но, черт, может быть это и правда настолько важно? Ведь он не обращается со мной как с вещью, его заботит мое состояние и вчера…

Он был настолько близко, что я до сих пор ощущаю запах его раздражающе сладкого парфюма и обжигающее дыхание на своей коже. И этот странный взгляд, немой вопрос, суть которого я уже не узнаю…

От воспоминаний вчерашнего вечера загораются щеки и я натягиваю одеяло на лицо, улыбаюсь и прячусь от самой себя, стараясь понять этот странный вихрь чувств в своей душе.

- Доброе утро, - подскакиваю от неожиданности, когда из ванной выходит Макс в одном только полотенце вокруг бедер. - Ты еще не открыла подарок? - удивленно кивает он на тумбочку рядом со мной, а я как будто прилипла взглядом к его еще влажному после душа торсу.

М-да, после того что я видела, теперь уж точно не смогу сидеть на его лекциях, потому как буду знать что именно скрывает под собой строгий костюм.

- Доброе утро, - как можно более уверенно произношу я и заставляю себя посмотреть ему в глаза. - Какой еще подарок?

- Твой, - смеется он и подходит к тумбочке. Берет с нее небольшую прямоугольную коробочку и протягивает мне. - У меня не было времени на красивую упаковку, поэтому уж как есть.

Опускаю взгляд и вижу на верхней части коробки изображение топового смартфона, последнего в своей линейке. Да, мечта любой модной девушки, стоимостью как хороший подержанный автомобиль.

- Зачем? Я же говорила, что мне не нужно… - начинаю я, но Макс закатывает глаза и прикрывает лицо рукой.

- Я помню каждое слово, которое ты говорила, но это не отменяет факта что твой телефон устарел и он разбит из-за меня. Хватит, Беликова, не нужно портить мне день окончательно, прошу, - в его голосе проскальзывает нервозная интонация, но Майер как обычно быстро берет себя в руки. - Открывай, я от чистого сердца, так сказать… Ну и в качестве дополнительной компенсации за твои мучения.

В груди появляется неприятное жжение и оно не дает мне покоя. Деньги, деньги, деньги… Снова деньги, которыми Максимилиан привык решать все проблемы.

- Я не могу взять, - ставлю коробку на тумбочку, - это слишком дорого и мой телефон нуждается только в замене стекла, не более.

- Я говорил, что дорого - понятие относительное.

- А я говорила, что не буду принимать подобных подарков от чужих людей, потому что знаю цену деньгам, в отличие от… - замолкаю, как только встречаюсь с мрачным взглядом Макса.

Жжение в груди сменяется необъяснимым холодом, да таким, что мурашки бегут по коже. Сверлим друг друга взглядами, пока Макс не сдается первым:

- Хочешь - выброси, продай, утопи… Что хочешь, Беликова, но он твой.

Мужчина раздраженно сжимает челюсти и подходит к шкафу. Забирает оттуда белую рубашку и темные брюки, после чего, закинув все это добро себе на плечо, разворачивается ко мне.

- Гости уже скоро начнут собираться, но мы успеем позавтракать, спускайся вниз, - он хочет еще что-то сказать, но лишь качает головой и выходит из комнаты.

Бросаю взгляд на коробку с новым гаджетом и давлюсь коктейлем из самых разнообразных эмоций, начиная от злости и заканчивая растерянностью. Любая другая уже скакала бы от счастья и прислуживала Майеру на задних лапках, но для меня этот его подарок кажется крайне неуместным. Особенно после слов “дополнительная компенсация за твои мучения”.

Собираюсь и спускаюсь в столовую, где нет никого, кроме Розали, к моему удивлению.

- А где Макс? - спрашиваю я у женщины и та моментально подскакивает с места и подлетает ко мне.

- Доброе утро, дорогая! Максим сейчас в кабинете с отцом, у них очень серьезный разговор и нам, девочкам, лучше не лезть, - Роза провожает меня до стола и начинает выгружать передо мной весьма плотный завтрак. - Сегодня весь день голова идет кругом, сплошные приготовления для главного зала…

- Прием будет в главном зале? - уточняю я, вспоминая огромное помещение с подвесными люстрами, напоминающее место для балов.

- Да, дорогая, полный кавардак и нервотрепка! Этот прием несусветная глупость со стороны Генриха, но, к сожалению, он хозяин этого дома, а не я, - женщина игриво всплескивает руками в воздухе, а я нехотя приступаю к еде, потому как аппетита нет ни капли. Наверное снова из-за волнения перед грядущим событием. - Надеюсь, что после сегодняшнего дня весь этот дурдом закончится и вы сможете спокойно провести время вместе… Милая, на тебе лица нет, ты какая-то бледная… Не вкусно или что-то болит? - вдруг спрашивает она и тут же прикрывает рот рукой. - Боже, прости если лезу не в свое дело, ты случайно не беременна? - от шока давлюсь запеканкой и меня мгновенно пробирает дичайший кашель. - Если так, то вот это тебе лучше не есть, данная приправа только усугубит проклятый токсикоз! Будь он неладен, да? Наградила нас природа…

- Нет, - наконец, прокашлявшись, отвечаю я. - Нет, я ни в коем случае не беременна! Просто не хочется есть…

Как такое только могло прийти ей в голову?! Ах, да… Совсем забыла. Все же кругом думают, что я невеста Макса, а значит уж точно он затащил меня в койку...

- Вы не обидитесь, если я выпью только кофе? - спрашиваю я и как можно скорее хочу вернуться в комнату, чтобы избежать неловкости.

- Ох, я снова наболтала лишнего, - Розали заметно смущается и ее лицо почти приобретает цвет красной блузки. - Не обижайся, я просто сказала не подумав…

Заверяю женщину, что все хорошо и, выпив кофе, возвращаюсь в комнату. Но по пути снова задерживаюсь возле картин в коридорах. Есть в них нечто, что заставляет меня остановиться и погрузиться в столь яркую, как будто не реальную, природу, изображенную на них.

Узенькая тропинка возле реки, устланная осенними листьями, отблески солнца и водная гладь - все это передано так четко и с такой душой, любовью… Непостижимо… А вот на этой картине маленькая белая церквушка посреди огромного зелено-желтого поля с пастбищем. На следующей - река, зеленый высокий холм с деревянной постройкой и маленьким куполом. Что-то мне кажется в ней до боли знакомым, родным, похожим на Петропавловскую гору, пока внезапно не осознаю - это же Россия. На каждой находящейся здесь картине - она. Некоторые места я действительно узнаю, поскольку ездила на экскурсии в школе.

Я не эксперт в живописи, но почему-то мне кажется что эти картины не стоят целого состояния. И висят они здесь, потому как дороги сердцу владельца этого особняка.

26

Макс после разговора с отцом возвращается мрачнее тучи и, прихватив какие-то вещи, снова пропадает. Возможно я и правда обидела его своим отказом от подарка, а может быть дело и не во мне… Черт его разберешь!

Ничего умнее, кроме как надеть к приему белое шелковое, возмутительно короткое платье, я не придумала.

Ну, я же невеста, а значит должна выглядеть как она - легкая и воздушная, милая и улыбчивая.

Очень долго мучаюсь с волосами и в результате оставляю распущенными чуть подвитые локоны. Наношу легкий макияж, стараюсь не переборщить со стрелками на глазах и, кажется, выходит хорошая такая Мэрилин из “пу-пу-пи-ду”.

Когда выхожу из ванной, замечаю Максимилиана. На его лице появляется немое восхищение и я непроизвольно улыбаюсь.

Ему же тоже должно было понравиться, правда? И я в глубине души рада, что у меня получилось его поразить.

- Потрясающе выглядишь, - он подходит ко мне и предлагает свой локоть.

Беру мужчину под руку и чуть не прыскаю со смеху - ну ей Богу, как на бал собрались принц с Золушкой… А Майер и правда выглядит как принц: идеальная белая рубашка, темные брюки, лакированные туфли. Опрятная щетина, зачесанные волосы и неизменный приторный сладкий парфюм.

- Ты тоже, - улыбаюсь ему и решаюсь спросить. - Готов завраться по самое не балуйся?

- Всегда готов, - кривится Майер и мы выходим из комнаты.

Не выдерживаю и указываю мужчине на картины:

- Это же картины твоей мамы, да?

Во взгляде Макса читаю недоумение и он даже не сразу соображает, что ответить. А такое бывает весьма редко.

- Да, это она рисовала, как ты узнала? - спрашивает он и тут же закатывает глаза. - Розали, ну как же иначе…

- Вообще-то, я сама догадалась, - не знаю зачем, но пояснить это мне кажется жизненно необходимым. - Это она рисовала, как напоминание о родине, да? Необыкновенно, я в восхищении!

- Да, она ни разу не была в России после того, как вышла замуж и родила меня, - отвечает Макс и в его голосе снова появляется вчерашняя грусть. - Все свое время и силы она отдавала этому дому, отцу и мне, хотя уверен, хотела вернуться. Эти картины тому доказательство.

Ну вот, я не хотела нагонять ему тоски…

Делаю шаг к мужчине и зачем-то поправляю расстегнутый воротник и пуговицу на его рубашке. Руки сами тянулись и я не стала препятствовать, сама себе поражаюсь.

- Уверена, она об этом не пожалела ни разу, - поднимаю на него глаза, стараясь вселить уверенность. - А свою любовь к родине прекрасно скомпенсировала этими шедеврами.

- Идем, проницательная девчонка, - усмехается Макс и обнимает меня за талию.

Ощущения странные. Непривычные, но в то же время желание отодвинуться, как было в тот вечер у нас дома, у меня пропало.

Когда заходим в огромный зал, у меня перехватывает дыхание от количества людей, накрытых для банкета столиков и излишнего внимания к моей персоне. Но никто не решается подойти, все смотрят, продолжают говорить между собой, и широко улыбаются. Может быть тут принято, чтобы мы подходили первыми?

Смотрю на Макса и слежу за его взглядом, блуждающим по толпе гостей. Чувствую, как его рука сильнее сжимает мою талию, когда он замечает высокую молодую брюнетку, о чем-то очень увлеченно ведущую беседу с его отцом. Майер недовольно выдыхает и осторожно отводит меня в сторону, словно пряча от чужих глаз наш разговор за плотной алой портьерой, которой сегодня украшены все арки помещения.

- То что нужно держаться подальше от Анселла, ты и так поняла, да? - понизив голос, говорит Макс и я киваю. - Еще тебе нужно держаться подальше от во-о-он той брюнетки, которая болтает с моим отцом, поняла? Ни в коем случае, не говори с ней. Я буду стараться не оставлять тебя одну, но что угодно может пойти не так.

- Почему? Кто она? - тут же рвется наружу масса вопросов.

Максимилиан морщится и качает головой, он будто не хочет говорить мне правду, но сказал “А”, говори и “Б”!

- Почему, что она мне сделает? - продолжаю выпытывать я.

- Морально раздавит, - фыркает он. - Это Ингрид, выгодная невеста, которую мне так яростно сватает отец. Так что лучше не надо, держись от нее подальше, она тебя раскусит.

Смешно звучит, но вот меня смеяться не тянет. Смотрю на Макса и хочется его прибить, честное слово! Снова ложь, снова недомолвки! Если до этого на чаше весов жалости и понимания был перевес, то сейчас злость заставляет их пошатнуться в противоположную сторону.

- Почему ты не сказал сразу?! - повышаю голос я и толкаю мужчину в грудь. - Сколько будет продолжаться этот круговорот лжи?!

- Тихо ты, со стороны может показаться что мы ссоримся, а это нехорошо, - шипит он, прикладывая палец к моим губам. - Я надеялся, что она не придет. Все утро ругался с отцом и требовал позвонить и отклонить ее приглашение, но…

- Конечно, виноват кто угодно, только не Максимилиан Майер! - от досады хочется плакать и что-нибудь разбить.

Конечно, как же просто все! Помимо того, что мне придется следить за тем что я говорю, делаю и думаю, мне еще теперь от брюнетки прятаться!

- Ненавижу тебя! - приподнимаюсь на носках и со всей яростью выплевываю в лицо ему эти слова.

- Беликова, хватит. Нельзя, чтобы думали, что мы ругаемся, - шепчет он.

- Ох, знал бы ты, как я тебя терпеть не могу!

- Знаю, - усмехается Макс и совершенно беспардонно и нагло целует. Попросту притягивает меня к себе за затылок и впивается в мои губы, черт его раздери!

Теряюсь в пространстве от потрясения, успеваю только испуганно вдохнуть через рот, тем самым позволяя мужчине захватить в плен мою нижнюю губу. Сжимаю воротник его рубашки и собираюсь оттолкнуть, залепить пощечину, но… не могу. Эмоции кружат меня в бешеном вихре и, кажется, я теряю способность двигаться, управлять своим телом. Его губы такие горячие, такие мягкие, а поцелуй переполнен невероятной нежностью, несмотря на его внезапность и, казалось бы, торопливость.

Кажется, что время вокруг остановилось и этот миг длится вечность.

Я солгу, если скажу так. Ни черта не вечность, а словно вспышка молнии, поразившей меня на месте. Раз! И я, будто парализованная, стою и боюсь пошевелиться. Макс отстраняется, поправляет мои волосы и, победно ухмыльнувшись что заткнул таки мне рот, выводит меня в зал.

Не знаю как кто я сейчас выгляжу, наверное, как испуганный цыпленок. Губы горят, в глазах все плывет и дышать кажется невозможным.

Чисто механически я улыбаюсь, киваю, что-то говорю, но то что происходит внутри - это цунами. Смертоносная волна, которая рушит всю мою хрупкую душевную организацию.

- Познакомьтесь, это мой сын Максимилиан и его невеста из России, - говорит отец Макса, когда мы, наконец, добираемся до него.

- Ия?! - голос мамы ударяет словно гром посреди ясного неба.

27

Мир перевернулся. Да, да, в очередной раз, совершенно не дав перевести дыхание после предыдущего потрясения. Меня, как неопытного серфера, накрывает волной, я захлебываюсь и бьюсь в агонии.

- Что ты здесь делаешь? - в голосе мамы я чувствую нарастающее беспокойство и нервозность. Она их вдобавок выдает своими руками, поправляя локоны на безупречной прическе. - Как это понимать?

Ладонь Максимилиана исчезает с моей талии и он здоровается с папой, крепко пожимая ему руку. Улыбается, но не получает того же в ответ. Воздух вокруг нас сгущается, как будто перед безудержной стихией, которая сметет все на своем пути.

- Вы знакомы? - непонимающе спрашивает старший Майер, переводя взгляд то на меня, то на маму.

Хочу ответить, но язык не шевелится. Я просто смотрю в мамины глаза и вижу там… разочарование. Бездонный океан под названием “Потерянное доверие”. К счастью или к сожалению, но Макс берет разговор в свои руки.

- Да, это родители Ии, - словно так и было запланировано, говорит он. - Очень приятно с вами познакомиться, у вас необыкновенная дочь.

Вижу как мама хочет что-то ответить и, судя по всему, не очень лестное. Но ее вовремя перебивает Генрих Майер:

- Ох, выходит, что наши дети приготовили для нас сюрприз! Прекрасно! А я пригласил этих замечательных людей по рекомендации своего хорошего партнера и вот как совпало... Ия, ваши родители просто находка, архитекторов лучше я просто не встречал!

Улыбаюсь, но слезы наполняют глаза и я едва держусь, чтобы не дать волю своим эмоциям. Перевожу взгляд на папу, который всегда был ко мне куда более лоялен, чем мама, но и его выражение лица не сулит мне ничего хорошего. Он злится и кажется, что еще секунда и взорвется.

- Мы бы хотели поговорить с дочерью наедине, - сурово произносит папа, отчеканивая каждое слово и у меня внутри рвется последняя надежда на благополучное завершение этого вечера.

- Позвольте нам продолжить знакомство с гостями и как только мы закончим - вернемся к вам, хорошо? - улыбается Макс моим родителям и, так и не получив одобрения, уводит меня на противоположную сторону зала.

- Идемте, я пока познакомлю вас со своим партнером по бизнесу… - слышу я за спиной приглушенный голос отца Майера.

Максимилиан выводит меня через второй вход в зал и тянет по направлению к лестнице. Сердце в груди сходит с ума, я часто дышу, а воздуха не хватает, как будто меня посадили в вакуумную банку. Перед глазами все расплывается и я на чистом автоматизме передвигаю ноги.

- Успокойся, тише, сейчас поговорим и все решим, - шепчет Макс мне на ухо и я словно просыпаюсь ото сна.

На самой верхней ступеньке охвативший меня ранее немой шок отступает и я со злостью отбрасываю руку мужчины со своей талии.

- Не прикасайся ко мне! - мой полукрик-полувсхлип получается не таким воинственным, как мне бы хотелось. Слезы льются из глаз ниагарским водопадом и мне на полном серьезе кажется, что моя жизнь кончена. - Никогда больше, не смей! - вытираю соленые капли со щек тыльной стороной ладони, размазываю нарисованные графичные стрелки на глазах. - Что теперь прикажешь делать?!

- Иди сюда, - мужчина открывает первую дверь в начале коридора и затаскивает меня туда. Судя по письменному столу и шкафам - это чей-то кабинет. - Успокойся, не нужно истерик, слышишь? - он обхватывает мое лицо своими ладонями и заглядывает в глаза. Тепло его рук, должна признать, не вызывает отвращения, но сам Макс и вся эта ситуация...

- Я сказала не прикасайся! - выпутываюсь из его рук и отхожу к окну.

Закрываю лицо руками и совершенно не знаю, что делать дальше. Меня выворачивает наизнанку от осознания того, что сейчас я разрушила все то доверие к себе у своих родителей, которое строилось годами. Я соврала им, сказав что готовлюсь к практике дома.

Я соврала впервые ради… этого!

И потеряла авторитет честной дочери в их глазах. Вернуть его уже будет невозможно... Они же теперь думают, что я скрывала от них свои отношения с взрослым мужчиной. Втихаря собралась замуж... Господи!

- Ия… - дергаюсь, когда слышу его голос за своей спиной и снова рыдаю.

Серьезно, это не плач, а именно рыдания от безысходности и невыносимой боли. Я не могу сейчас спуститься и даже посмотреть им в глаза, я сгорю со стыда!

- Ия, нам придется вернуться… Этого я уж точно предвидеть не мог, - тихо говорит Майер и в его голосе присутствуют нотки раскаяния.

Вот только что мне с того? Его раскаяние вернет мне доверие родителей, чтобы я не видела в их глазах того всепоглощающего разочарования, как несколько минут назад? Не думаю.

- Не хочу, - выдавливаю из себя эту фразу, но понимаю что придется это сделать, чтобы не выглядеть трусихой. Уж сделать вид, что это была не я - точно не получится.

Обхватываю себя руками за плечи и смотрю в окно на огромный парк, стараюсь успокоиться и отвлечься. Вот только в груди все так же невыносимо больно и слезы душат.

- Бляха! - раздосадованно кричит Макс и за моей спиной раздается шелест бумаги, слышно как листы разлетаются по кабинету. - Твою мать! Все зря! - следом на пол летит органайзер с ручками, одна из которых подкатывается прямо к моим ногам.

Все зря? Ах, бедненький Максимилиан, пожалеем его!

Я неожиданно быстро переключаюсь с растерянности на жгучую злость. И злюсь я на него, на кого же еще?!

- По-моему, сейчас не ты должен психовать, а я! - поворачиваюсь к Максу и тыкаю пальцем ему в грудь при каждой фразе. - Это меня используют! Меня шантажируют! Меня целуют, когда вздумается! - захлебываюсь словами от гнева, но они бегут нескончаемым потоком. - Я вчера уже было подумала, что ты не последняя тварь на планете Земля! Что ты на самом деле хороший человек и тебе нужна помощь, а ты… Ты думаешь только о себе! Тебя волнует лишь собственное благополучие, а на остальных тебе плевать! На чувства и на все остальное! Я вернусь в этот чертов зал, я сыграю свою роль, но лжецом и скотиной, разрушившим мою жизнь, ты от этого быть не перестанешь! - всхлипываю и перевожу дыхание, глядя в растерянное лицо Майера.

Он смотрит мне в глаза, его брови сведены на переносице, но это не привычный вид его недовольства, ему как будто бы больно. То что я говорю - приносит ему боль, оставляет шрамы в душе. Пусть!

- Для тебя существует только Максимилиан Майер, я - ничто. Ты не способен думать о ком-то, кроме себя! - выплевываю ему в лицо каждое слово.

Нет, на душе у меня от этого не становится легче, а наоборот пуще прежнего хочется плакать, исчезнуть с лица планеты. Как же не хватает прибора, который бы поворачивал время вспять… Я бы сейчас с удовольствием его крутанула.

- Не способен? - приподнимает брови и сжимает челюсти Макс. - Мне просто интересно… Ты правда так считаешь?

Мои губы дрожат и, кажется, я исчерпала свой воинственный запас. Отвожу взгляд и Майер горько усмехается, пятится к двери.

- Не способен, так не способен, прекрасно, - с обидой говорит он. - Я же полено бесчувственное.

С громким хлопком двери Максимилиан покидает кабинет.

28

Очень мужской поступок, хлопнуть дверью и уйти.

На душе становится еще паршивее, чем было раньше. Что мне теперь делать? Наверное, все же спуститься и поговорить с родителями, но что конкретно говорить - я не знаю.

Как я ненавижу лжецов и вот превращаюсь в одну из них.

Выхожу из кабинета и осматриваюсь по сторонам - Максимилиана нигде нет, что и следовало ожидать. Где он, как я должна расценивать его уход - понятия не имею. Иду в нашу комнату и сразу в ванную, чтобы привести себя в божеский вид. Покрасневшие от слез глаза я не спрячу, но вот размазанный макияж исправлю.

Мама, да, я соврала, но все получилось как-то само собой и вот я здесь…

Нет, не то!

Мама, папа, я очень виновата, что соврала вам, все куда более запутанно, чем вам кажется на первый взгляд…

К черту! Отбрасываю полотенце в сторону и упираюсь ладонями на раковину. Нельзя отрепетировать то, что ты не знаешь каким образом обернется.

Смотрю на себя в огромное зеркало и прогоняю слезы прочь. Слишком много эмоций, слишком много нового на меня обрушилось. Мне бы только сил, чтобы пережить сегодняшний день и остаться в здравом уме.

Еще этот поцелуй не идет из головы, ни с того ни с сего, выбивший меня из равновесия… Непроизвольно тянусь к губам и прикасаюсь кончиками пальцев, до сих пор ощущаю тот миг и прокручиваю его в голове. Казалось, что было в этом поцелуе что-то настоящее, не наигранное… Прислушиваюсь к себе и понимаю, что эти воспоминания кружат голову, а вот в хорошем смысле или в плохом…?

Качаю головой, избавляюсь от этого нахлынувшего наваждения. Макс эгоистичный засранец, я не могу считать секундный поцелуй с ним чем-то особенным или значимым.

Выхожу из комнаты и собираюсь спуститься в холл. Даже если не найду там Майера - я в одиночестве доведу начатое нами вранье до конца.

- Ия, дорогая, - вздрагиваю, когда слышу голос мамы в конце коридора, - может быть ты все же объяснишь что происходит?!

Сердце тут же пускается вскачь. Радует лишь то, что мама поднялась сюда одна, без отца. Двойного давления я бы просто не вынесла.

Перевожу дыхание, мысленно отсчитываю каждый шаг мамы в мою сторону и, распахнув дверь в комнату пошире, говорю:

- Я все объясню, только не переживай.

Как бы я хотела, чтобы наша долгожданная встреча была иной. Я так скучала, так хотела обнять своих родителей, а сейчас трусливо прячу взгляд и боюсь прикоснуться.

Мама всегда очень ярко воспринимает происходящее и слишком эмоционально реагирует. Я не знаю, что конкретно сейчас происходит в ее голове, но то что она на грани - однозначно.

- Что ты здесь делаешь, объясни наконец! - когда садимся с мамой на край кровати, она сама берет мои руки в свои и смотрит в глаза. Непрошенные слезы снова требуют выхода, но я сдерживаю их. - Что происходит? Что еще значит за невеста такая?! Как тебя вообще судьба свела с этим?!

Что-то противно царапает внутри, в самом эпицентре души, когда она произносит последнее слово. Да, именно с такой брезгливой интонацией обычно и говорилось, вот только сейчас мне почему-то неприятно это слышать.

Мама тараторит настолько быстро, что я не успеваю вставить и пары слов. Что же, Максимилиан Генрихович, вам это будет дорого стоить.

- Мам, мама, мамочка, - набираюсь храбрости и сжимаю ее теплую руку, - я очень скучала. Я не хотела, чтобы произошло так, как сейчас. Пожалуйста, выслушай, все очень сложно и не так как кажется на самом деле. Я объясню…

Отвлекаюсь на громкие шаги и скрип двери. Уединенного разговора с мамой не получится...

- Можешь не утруждаться с объяснениями, - в комнату уверенно заходит отец и кивает на мой чемодан, стоящий у окна. - Собирайся, ты едешь с нами в гостиницу, а завтра вылетаешь домой первым рейсом.

Непонимающе хлопаю глазами, смотрю в его суровое лицо и не нахожу ответа на свой немой вопрос: “Почему?”. У мамы примерно такое же выражение лица, видимо она тоже не в курсе, что он успел надумать за это короткое время ее отсутствия.

Папа тяжело вздыхает и потирает переносицу, как бы успокаивая себя.

- Сын Майера рассказал мне правду, - говорит он и у меня отвисает челюсть.

Так. Какую из “выдуманных правд” Максимилиан рассказал моему отцу и вообще какого хрена?! Внутри все холодеет от непрошенного страха и раздражения, но я все же спрашиваю:

- Какую правду?

Мама вторит моим словам, доказывая тем самым что тоже находится в неведении. Выходит, что Макс после моего срыва и пламенной речи пошел и что-то рассказал моим родителям? Господи, мне страшно предположить, что именно…

- Что вы притворяетесь перед его отцом, чтобы этот избалованный засранец получил наследство! - брезгливо морщится папа. - Как вообще в ваши головы приходят подобные идеи?! И ладно бы подростки, а тут… Взрослый мужик, черт побери! Заставил тебя, подговорил братьев... Ия, как ты могла согласиться на подобное?! Достаточно было одного звонка и...

- Что?! - уже возмущенно подхватывает мама. - Так это все ложь? Ия, милая, пожалуйста, объясни!

Встаю на ноги и подхожу к окну. Теряюсь в догадках и не понимаю, зачем Макс это сделал. Абстрагируюсь от громких возгласов родителей и пытаюсь найти зацепку, тоненькую ниточку, которая выведет меня к ответу на вопрос: "Почему Макс так поступил?".

Он же по факту сейчас разрушил все то, ради чего так старался! И это неожиданно, непонятно для меня… Мне нужно поговорить с ним, понять мотивы что ли, неужели он так просто решил сдаться? Наврать всем вокруг, но спасовать перед моими родителями - не очень-то похоже на Максимилиана Майера.

На душе заскребли кошки. Массово. Напоминая своим когтистым скрежетом о том, что я сама могла подтолкнуть Макса на подобные действия. Он был оскорблен моими словами, сказанными в кабинете. Мог ли он пойти и таким образом сподлить? Только кому этим сделал хуже - себе.

Ни у кого, кроме него, я не узнаю правду.

- А где сам Макс? - поворачиваюсь к родителям и задаю волнующий вопрос.

- Понятия не имею, - безразлично дергает плечом папа и потирает костяшки на левой руке, отводя взгляд в сторону.

О, нет… Я знаю этот взгляд и поведение. Боже мой, он же не бил его? Нет, я очень на это надеюсь, потому как папочка занимался в университетские годы боксом и у него отлично поставлен удар левой. Уж поверьте, в свои пятьдесят пять он не потерял силу и точность.

- Саша?! - восклицает мама, которая тоже по жестам и его поведению прекрасно поняла, что произошло. Но, уверена, ее волнует не благополучие смазливой мордашки Майера. - Не при всех надеюсь?! Нам нужна эта работа! - всплескивает руками она. Что и следовало ожидать.

- Папа? - подхожу к нему и испуганно смотрю в лицо. - Папа, где Макс?

- Какая разница, Ия, можешь спокойно собираться. Мы уезжаем.

- Нет, - качаю головой я и направляюсь к выходу из комнаты, - мне нужно с ним поговорить и убедиться, что ты его не убил!

29

С одной стороны, я рада что все так произошло. Мне нет необходимости врать родным о несуществующих отношениях и чувствовать себя последней гадиной. Единственное, в чем мне придется найти оправдание, так это в своей глупости.

Но с другой стороны, мне жалко Макса. Теперь он останется ни с чем и вот, знать бы наверняка, как все обернулось, не будь здесь моих родителей. Я как-то уже настроилась помочь ему, да и день рождения все таки…

День рождения на котором ему дали в морду, потрясающе.

Спускаюсь вниз по лестнице и непроизвольно улыбаюсь, представляя тот момент, когда папа зарядил Майеру в нос. А может и не нос… Но уверена это было эпично.

Иду в сторону зала, где проходит прием гостей, но слышу голос Розали со стороны столовой:

- Как ты мог?! Как тебе только в голову такое пришло?! Впутал девочку! А я поверила! Дура старая, поверила! Вы выглядели так гармонично...

Похоже, что в нашем кругу заговорщиков прибыло. Чем ближе подхожу к столовой, тем более отчетливо слышу причитания Розы.

- Если отец узнает, то можешь смело забывать об этом доме! Бог мой, Максим, как хорошо что тебе уже врезали, а то я бы прописала тебе пилюлю!

- Ну хватит уже, - недовольно фыркает Майер на женщину, когда я захожу в помещение.

Он сидит за столом, прикладывая к лицу ведерко с мороженым. Видимо папа и правда не выдержал... Наши глаза встречаются и я замедляю шаг, потому как под настолько тяжелым и укоризненным взглядом страшно даже пошевелиться. Обиделся… Выходит что так.

- Ах, милая, - бросается ко мне Розали, - прости идиота! Тяжелое детство и минимум мозгов!

- Все хорошо, - коротко улыбаюсь женщине и сажусь рядом с Максом. - Зачем ты рассказал? Ты же все испортил!

А чего резину тянуть? Лучше пусть сразу говорит как есть.

- Подумал о ком-то кроме себя любимого, - язвительно произносит Майер и переворачивает картонное ведерко другой стороной.

Вопросительно приподнимаю брови и пытаюсь понять, шутит он или нет. Ну… молодец, а главное как своевременно, да?

- Ты серьезно?

- Розали, оставь нас пожалуйста, - нехотя говорит Макс и та, пробурчав что-то под нос, покидает столовую.

Мужчина какое-то время смотрит будто сквозь меня, собирается с мыслями. Ох, знать бы наверняка что происходит в этой голове, все стало бы проще.

- Знаешь, Беликова, тебе вроде двадцать лет, не пять и не десять, а двадцать! Но вот банальных вещей ты не замечаешь, - смеется Майер. - Твои родители действительно не входили в мой план, - говорит он. - Я надеялся, что никто кроме Эда и Яна об этом не узнает. В первую очередь, я заботился о тебе, между прочим. Но когда увидел твоих предков, понял что как бы мы перед ними не строили счастливую пару, я все равно буду скотина. Мажор, который впутывал их любимого сынишку в неприятности, - Макс горько усмехается. - Вот только хреново они сына знают.

- О чем ты? - спрашиваю я, не до конца понимая очередного откровения. А это оно, по глазам вижу, и, ох, как не хочется упускать эту нить. Почему-то именно в такие моменты, когда Макс говорит именно то о чем думает, снимает маску, в груди появляется неведомый теплый огонек. Мне невыносимо хочется узнать о нем больше, заглянуть в душу и увидеть там свет.

- Не так важно. Решил, что рассказать им правду будет лучшим и безобидным вариантом для нас обоих, - усмехается Майер, откидываясь на спинку стула. - Но, видимо, был скор на выводы, для меня этот вариант вышел не очень.

Молчу, не в состоянии подобрать слов. Рассматриваю его лицо, цепляюсь взглядом за покрасневший след удара папы и даже как-то жалко становится.

- Езжай домой, Беликова, - тихо говорит он, - спектакль окончен.

- Нет, - произношу раньше, чем успеваю прикусить язык.

Нет? Нет, Ия?! Ты что удумала?!

Максимилиан расстроен и весь его продуманный план рухнул. Вот смотрю на него и от тоски и жалости в груди щемит.

- Что значит “нет”? - хмурится Майер, но вдруг хмыкает и закатывает глаза. - Не переживай, на нашу сделку это не повлияет. Я свалю из твоего дома и от посещения моих лекций ты освобождена. Ну, вернее, переведена на индивидуальный план.

- Тебе самому не смешно сейчас, нет? - беру со стола ложку и отбираю у Макса мороженое. Все равно у него уже почти все прошло, а мне нервы успокоить надо. - Ты вынудил меня приехать сюда и сейчас решил соскочить? То есть все мои нервы и ложь были зря?

Мужчина щурится и наблюдает за тем, как я открываю упаковку и зачерпываю ложкой мороженое. К слову, карамель оттуда уже кое-кто подожрал. Не буду показывать пальцем…

- К чему ты клонишь, Беликова?

- К тому, что судя по вашему с Розали разговору, твой отец не знает о подставных отношениях и мы можем довести начатое до конца. Ты получишь то, ради чего все это затевалось, а я… Ну не зря же я ехала в эту чертову Германию!

Жду реакции Майера и диву даюсь на себя. Вот это экспромт, вот это рвение… Откуда только? Но просто собрать вещи и сказать Максимилиану “алибидерчи” я не смогу, потому как буду чувствовать себя безумно некомфортно.

На губах Майера расплывается лучезарная улыбка и я невольно отвечаю ему тем же. В карих глазах появляются уже знакомые мне игривые искры и мужчина протягивает ко мне руку, зачем-то машет ею у меня над головой.

- Ты чего это? - отшатываюсь в сторону и удивленно хлопаю ресницами.

- Проверял тебя на наличие нимба, - с улыбкой говорит он. Черт, а улыбка у него и правда милая. Особенно когда искренняя, а не наигранная ухмылка засранца. - Потому что если ты готова на это пойти добровольно, без каких бы то ни было моих телодвижений в этом отношении, то ты святая, Беликова.

Какая красивая лесть. И весьма приятная, потому как избавиться от глупой улыбки с лица становится просто невозможно.

- Но ничего не получится, потому что твои родители в курсе, - пожимает плечами Макс. - Они уже наверняка навели шороху на приеме.

На несколько секунд задумываюсь: а могли ли? Им очень важен контракт с Майером старшим, насколько я поняла, и рисковать этой работой они не станут.

- Раз они уже в курсе притворства, может быть просто попробуем поговорить с ними и попросить не вмешиваться? - сама не верю в то о чем говорю, но поднимаюсь с места и киваю Максу в сторону лестницы. - Пойдем, если это тебе и правда так нужно. Или спасуешь перед отцовским левым хуком? - закусываю губу и сдерживаю смех.

- Боюсь второго такого уже не переживу, - мужчина кривится и прикладывает руку к лицу. - Какой план?

- Начну с малого, напомню родителям про еще один случай моего притворства, - спокойно говорю я, поправляя помятый подол платья. - Тогда они были совсем не против, чтобы я подыграла одному парню. Ну, тоже в общем, притворилась его девушкой перед родителями...

Брови Майера ползут на лоб от удивления и он выдает двусмысленную фразу, которая на миг вводит меня в ступор, а затем заставляет покраснеть похлеще вареного рака:

- Хочешь сказать, что не я буду у тебя первым?

По коже бегут мурашки от одной лишь мысли, что он...

Нет, нет, нет… Ия, не думай о том, о чем ты сейчас думаешь! Не смей проводить подобные параллели!

Но просьбы внутреннего голоса срабатывают примерно так же, как шутка: "Попробуйте не думать о слонах". Ох, во рту пересохло и губы отчего-то зажгло, и сердце пустилось вскачь.

Тон Макса саркастичен и от этого меня еще больше накрывает смущение. Я даже не сразу нахожу нужные слова для ответа, а когда все же их подбираю, прячу взгляд от мужчины. Не хочу сталкиваться с ним, наверняка на его лице сейчас нарисовалась паршивенькая ухмылка.

- Не все тебе, Максимилиан Генрихович, не все тебе, - мужчина тихо усмехается, но ничего больше не говорит.

Вот и молчи, пожалуйста... молчание золото, а не вот эта вся выводящая не непрошенные эмоции болтовня.

Гостей из главного зала не видно и не слышно, как хорошо иметь огромный дом! Поднимаемся по лестнице и сталкиваемся в коридоре с родителями, ведущими бурную дискуссию.

30

Как там в поговорке говорится? Взялся за гуж, не говори что не дюж, кажется. Что ж, давай Ия, действуй.

- Я очень надеюсь, что вы ругаетесь не из-за меня, - подходим к родителям и я пытаюсь улыбаться. Вот только гадкое чувство стыда перед ними так никуда и не делось оказывается.

- Ия! - мама тут же обращает на меня внимание, но затем замечает и Максимилиана. - Максим… Я в вас разочарована. Вы низко пали, когда привезли нашу дочь сюда для глупого спектакля ради денег!

Ну, собственно, а чего я ждала? Сразу в нападки и мне не нравится подобное отношение. Внутри что-то бунтует и требует выступить в защиту нашей с Майером ситуации.

- Мам, пап, я не прошу вас участвовать в этом притворстве, но очень прошу не вмешиваться, - мой голос тихий, но уверенный. - В конце концов Олег в свое время попросил о подобной услуге и вы даже поддержали и посмеялись. А еще, если вы вдруг забыли, мне двадцать лет и...

- Олег не был бабником! - перебивает меня отец и чуть ли не кричит, но когда мамина рука ложится ему на плечо чуть успокаивается. - Ты его не интересовала как девушка и я был спокоен, а здесь…

- Здесь все точно так же, - вдруг влезает в разговор до этого молчавший Майер. - Если вы еще не в курсе, я преподаватель вашей дочери и имею некоторые принципы взаимоотношений со студентами. Просто так сложилось, что Ия совершеннолетняя сестра моего лучшего друга и согласилась помочь.

Смотрю на Макса и поражаюсь его смелости и спокойствию. Он так бесстрашно смотрит в глаза моему папе, как будто в лицо недавно от него не получал. Уверенный такой, приосанился, улыбается… Мастер лжи. Особенно про принципы, ага. Тот внезапный поцелуй за портьерой мне теперь будет сниться наверное, уж больно засел в подкорках.

Мама вздыхает и смотрит в потолок, затем делает шаг ко мне и обнимает. Сразу хочется плакать, настолько неожиданно и желанно это объятие.

- Детка, только, пожалуйста, не делай глупостей, - шепчет она мне и целует в щеку. - Сегодня вместе поедем в гостиницу после всего, хорошо?

Киваю и перевожу взгляд на отца. Он пристально смотрит мне в глаза и я вижу борьбу в его душе. Ему не нравится все это, но и запретить он не может.

- После банкета мы едем вместе в гостиницу, - сухо произносит он. - Не переигрывайте, - взяв маму за талию, отец спускается по лестнице.

Надо же, все прошло не так плохо, как я думала. Может быть не все доверие, благодаря признанию Макса, я потеряла?

Улыбаюсь и поворачиваюсь лицом к Майеру.

- Страшный ты человек, Максимилиан Генрихович, - говорю я. - Врешь, как дышишь и даже не краснеешь.

- Кто на что учился, - фыркает он.

Когда мы возвращаемся в общий зал, Макс знакомит меня с какими-то людьми, все исключительно немцы, поэтому их разговоры для меня тайна за семью печатями. Улыбаюсь и киваю - все что могу. На фоне разговоров тихо играет музыка и изредка на импровизированную сцену выходит кто-то с тостом.

- Наконец-то! - восклицает отец Максимилиана, когда мы садимся за стол напротив него. - Родители не очень хорошо восприняли ваши планы, да? - судя по всему вопрос адресован мне.

- Да, они немного в шоке, - улыбаюсь и переглядываюсь с Максом. Он сидит рядом, его рука сжимает мою ладонь и жест уже не кажется таким раздражающим. Наоборот успокаивает и вселяет уверенность, усмиряя нервозность. Как это работает? Больше контактируешь - меньше реагируешь что ли…

- Я очень рад с вами познакомиться, Ия, - улыбается старший Майер. - Вы необыкновенно милы и я поражен, что мой сын остановил свой выбор на ком-то вроде вас, ведь обычно…

- Не важно, что было обычно, главное где и с кем в конечном итоге завершается путь, - перебивает отца Макс и я чувствую, как его пальцы сильнее сжимают мою руку. - Тебе ли не знать, как это бывает.

Что там Макс говорил про историю знакомства его родителей? С первого взгляда, сумасшедшая любовь... А еще, что это будет отдельный бонус, кажется.

- Я просто поражен, что Максимилиан наконец нашел свой долгожданный причал, - усмехается мужчина.

- Да, - смотрю на Майера младшего, в эти пронзительные карие глаза, и улыбаюсь, - все как-то вышло из-под контроля. Мы переписывались, общались, но когда я увидела его перед собой, то сразу поняла что… - запинаюсь и прочищаю горло. Почему-то язык не поворачивается вот так, глядя в глаза Максу, сказать слово "влюбилась". - Поняла, что этот мужчина именно тот, кто мне нужен, - нахожу таки слова и перевожу взгляд на Генриха Майера.

Не вижу в глазах отца своего подставного жениха энтузиазма или восторга, но на губах проскакивает улыбка. Верит ли он нам, понятия не имею…

Судя по тому, что к Майеру подходят несколько пар из гостей - наш разговор можно считать законченным. Макс провожает меня за наш столик и задвигает стул.

- И это все? - удивленно смотрю на него я. - Я думала, что будет прямо таки допрос.

- Слова порой лживы, а вот действия, - мужчина наклоняется к моему лицу и оставляет на щеке очередной поцелуй. - Действия говорят куда больше. Особенно если ты перестаешь вздрагивать каждый раз, когда я к тебе прикасаюсь.

31

Выбираю самую лучшую тактику - отмолчаться. Потому как ответить мне ему нечего. Остаток банкета мы слушаем тосты и, полагаю, слова соболезнований в адрес матери Макса. Я не знаю немецкого, но его лицо на некоторые слова выступающих меняется слишком красноречиво. Я снова вижу его настоящим, таким же как ночью. От мысли, что мне одной из многих посчастливилось увидеть эту его сторону, сердце переворачивается, я даже чувствую себя словно бы особенной.

- Hey, Max! - неожиданно облепляют и выдергивают из-за стола Майера трое мужчин примерно его возраста.

Обнимаются, смеются, дарят ему какую-то огромную коробку и утягивают в сторону. Вероятно это какие-то хорошие друзья и смотреть на улыбающегося радостного Макса со стороны мне очень по душе.

Ровно до тех пор, пока рядом со мной не садится знакомая безумно красивая брюнетка. Та самая, которую Максимилиан называл Ингрид и просил держаться подальше.

- Sprechen Sie Deutsch? Vous parlez français? Parla italiano? Do you speak English? - изогнув бровь и улыбнувшись, спрашивает у меня она.

Кажется, что девица решила просто похвастаться знаниями своих языков. Что ж, рада за нее, но я могу похвастаться лишь посредственным знанием разговорного английского.

- I speak English, - коротко улыбаюсь и осматриваюсь по сторонам. Максимилиана уже нигде не видно, черт возьми, друзья его куда-то увели. Конечно девушка не кажется агрессивно настроенной, но Майер очень настоятельно просил держаться от нее подальше, так что... - I'm sorry, I have to go, - пытаюсь подняться на ноги и соскочить с разговора, но девица резко вцепляется мне в запястье и дергает вниз.

Плюхаюсь обратно задницей на стул и испуганно выдыхаю, глядя в ее почерневшие от злости глаза. Вот это перемена, вот это метаморфоза превращения принцессы в чудовище! Становится даже как-то страшновато и предостережения Макса уже не кажутся глупыми.

Она наклоняется к моему лицу, медленно и с ярко-выраженным презрением шипит мне на английском, скоростью перевода с которого я к счастью не обделена.

- Ты милая, девочка. Но не на того парня напала. Если ты думаешь, что такой как Макс будет с тобой вечно, то ты ошибаешься. Он быстро наиграется с миловидной простушкой и вернется туда, откуда начал. А начал он с меня. Поэтому советую сойти с пьедестала красавицы невесты, пока не поздно, иначе будет больно. Очень больно. Понимаешь меня?

Киваю и наконец отцепляю руку Ингрид от своего запястья.

Вот стерва! Вцепилась чуть ли не до крови своими наращенными когтями!

- Ingrid, was für eine furchtbare überraschung*, - раздается за моей спиной голос Макса и я облегченно выдыхаю.

Мужчина опускает свои ладони на мои плечи и успокаивающе поглаживает кожу большими пальцами, отчего я вздрагиваю и чувствую вереницу мурашек, бегущих вдоль позвоночника.

Ни черта не понимаю, что говорит Макс, но в его голосе слышу улыбку. Вероятно у него с этой “выгодной” невестой по выбору отца идет традиционный обмен любезностями, как и со всеми остальными гостями.

- Du hättest hier verschwinden sollen, eine geldgierige und lügende Schlampe, - его голос спокоен, а теплые руки все еще на моей коже и отвлекают от реальности.

На лице девушки появляется чуть ли не акулий оскал и она не менее любезно отвечает:

- Hast du einen neuen Wurf gefunden? Gut. Wie schnell fängst du an, deine Füße abzuwischen?

- Halt einfach die klappe und geh, Ingrid. Du kannst den Ehevertrag und mein Geld vergessen, - усмехается Макс, а девушка закатывает глаза.

- Willst du damit sagen, dass du Sie liebst? Und nicht wegen der erbschaft? - снисходительно фыркает Ингрид.

- Nur du kannst nach Abrechnung heiraten. Normale menschen heiraten aus liebe, - чересчур ласково произносит Майер, а Ингрид заливается хохотом.

Я не знаю немецкого, вот только слово “либен” - любовь, у меня на слуху. Отчего-то становится некомфортно и я дергаю плечами, чтобы Макс убрал руки. Он сказал, что любит ее или что? В груди что-то сдавливает и хочется тотчас подняться и уйти. Я тут для него старалась, изображала счастливую влюбленную дурочку, а он… флиртует с этой особой?! Что их связывало или, быть может, связывает до сих пор? Боже, а что если Макс чего-то мне снова не договорил и она, например, его бывшая жена или еще чего хуже?!

- Du bist witzig, Max. Glücklich zu bleiben, - смеется девушка и поднимается на ноги.

Поправляет подол своего платья и случайно, но я склонна думать что специально, смахивает бокал красного вина. Алая жидкость выливается на скатерть и хорошенько кропит мое белое платье.

- Oops, wie peinlich, - выдыхает она и начинает просто напросто размазывать салфетками пятно еще больше.

- Не нужно, все, достаточно! Это уже не поможет! - громко говорю я и она отстраняется. Одарив меня надменным взглядом, торопливо удаляется, при этом сделав вид что ее кто-то ждет и помахав рукой.

- Черт! - смотрю на красные пятна на своей одежде и становится так обидно.

Макс садится рядом, что-то шипит себе недовольно под нос, а мне даже смотреть на него не хочется. Вот как удается этому человеку вызывать во мне настолько противоречивые чувства, а? Словно рубильник какой-то переключается и я снова его видеть не желаю, хотя еще пять минут назад чувствовала себя даже капельку счастливой в его руках.

- Мы уже можем уйти, ты умница, Беликова, - мужчина берет меня за руку и помогает подняться. - Отдадим платье Розали, она просто волшебница. Вжух, и пятен нет, - смеется он, как будто ничего особенного не произошло. Конечно, он же не видел взгляд этой змеи Ингрид.

Покидаем зал и возвращаемся в нашу комнату. Перед выходом замечаю своих родителей: мама увлеченно с кем-то что-то обсуждает, а отец пристально следит за мной. Да, похоже неприязнь папы сильна, но обоснована ли.

- О чем вы так любезно говорили? - не выдерживаю я и поворачиваюсь к Максу, когда мы уже почти достигаем комнаты.

- Намекнул Ингрид закатать губу на деньги моего отца, - ухмыляется Майер и хитро щурится. - Мне показалось или ревнивая интонация проскочила в твоем вопросе?

Буквально чувствую, как смущение сменяется защитными колючками.

- Когда кажется… - открываю дверь комнаты, быстро беру вещи чтобы переодеться, и бегу в ванную, бросив напоследок: - ...креститься надо!

____________

Секретный разговор Ингрид и Макса, сути которого не понимала Ия:

*Макс: - Ингрид, какой ужасный сюрприз. - Свалила бы ты отсюда, жадная до бабла и лживая сука.

Ингрид: Ты нашел себе новую подстилку? Миленькая. Как быстро начнешь вытирать об нее ноги?

Макс: Просто заткнись и уходи, Ингрид. Можешь забыть о брачном контракте и моих деньгах.

Ингрид: Хочешь сказать, что с ней ты от большой любви, а не ради наследства?

Макс: Только ты можешь выйти замуж по расчету. Нормальные люди женятся по любви.

Ингрид: Смешной ты, Макс. Счастливо оставаться. - Упс, как неловко.

32

Переодевшись в очередное платье, кстати последнее, которое я прихватила с собой из дома, выхожу из ванной комнаты. Максимилиана здесь уже нет, что странно, но может быть оно и к лучшему.

Выходка Ингрид была не просто так, она сподлила. Но зачем и по какой причине - так и останется для меня тайной. Догадки я могу строить какие угодно, но факт что Макса с ней связывает что-то большее - неоспорим. И, признаться, это бесит. Мне не нравится это жалящее чувство... ревности?

Мамочки, а ведь и правда ревности! С какой стати?!

Возможно, что я просто заигралась, хотя и не старалась особенно. Ну ничего, завтра я возвращаюсь домой и все вернется на круги своя. Кстати, возвращение домой меня немного огорчает, ведь я так и не посмотрела город, не прогулялась по красивым улицам Германии...

Погрузившись в размышления, собираю чемодан, чтобы потом не тратить на это время. Где-то в конце коридора доносятся голоса и я, в целях удовлетворения женского интереса, выглядываю за дверь.

- ...девочка выглядит слишком невинной и растерянной, так себя не ведут те, кто связался с тобой… - улавливаю обрывок фразы, сказанной Генрихом Майером.

Как только понимаю, что это приближаются Макс и его отец, тут же заныриваю обратно в комнату и прислоняюсь спиной к двери. Подслушивать нехорошо, очень нехорошо, но говорят же обо мне. А значит, я имею право узнать хотя бы что-то!

- А как ведут себя те, кто связался со мной? - спрашивает Макс и я не могу отрицать раздражение, проскользнувшее в его голосе.

- Макс… - тяжело вздыхает Генрих. - Я понимаю, что все это спектакль, который был затеян, лишь бы не оставить тебя без гроша. Вот только зачем в это влезла бедная девочка? Ты мог примерно так же отыграть любящую пару с Ингрид. Я даже не против, она отличный вариант. Уж ваши поцелуи выглядели бы куда правдоподобнее.

Морщусь непроизвольно, представляя как Макс целует эту змеищу. Фу!

- Знаешь, чему я всегда поражался после смерти мамы? - кажется, что Максимилиан вот-вот сорвется и разговор перейдет на повышенный тон. - Твоему умению засунуть любые чувства поглубже в задницу. Будь то отеческая любовь или простая симпатия к женщине. Тебе вдруг везде стали мерещиться выгодные условия и все остальное - хрень собачья!

Боюсь даже дышать, чтобы не быть услышанной. Сердце барабанит в груди от волнения и я закусываю губу, чтобы не дай Боже не выдать себя.

- Если бы у вас были чувства, я бы не лез. Но их нет, - спокойно говорит Генрих. - И даже по поведению ее родителей это понятно.

- Их нет? - усмехается Майер младший. - С чего такие выводы? Хотя нет, не отвечай, я не намерен выслушивать чушь.

- Тогда женитесь в выходные, раз такие сильные чувства. Я договорюсь.

Сердце пропускает удар и тело охватывает ужас. Нет, нет, нет… На это я не подписывалась! Идите к черту с такими предложениями!

- Она моя студентка, папа, как ты себе это представляешь?! - взрывается Макс. - Ей не дадут житья однокурсники, друзья, да и меня будут осуждать все кому не лень! Мы должны дать ей время получить образование, а уже потом…

- Максим, - мягко произносит Генрих, - ты запятнал доверие к себе. У тебя три варианта: прекратить этот фарс и согласиться на мои условия, раз. Свадьба в воскресенье, два. Или… давай назовем это финансовая независимость, три. Я очень надеюсь, что вы оба выберите правильный вариант, чтобы не ломать друг другу жизнь. Оба. Ведь это всего лишь деньги, а они того не стоят.

Вздрагиваю, когда мужчина делает акцент на слове “оба”. Зачем немцу разговаривать с сыном на русском языке, когда немецкий им обоим комфортнее? Черт возьми, неужели он видел, как я открывала дверь и знает что я подслушиваю?!

Он хотел, чтобы я понимала и слышала.

Прокручиваю разговор мужчин и понимаю, что многие фразы звучали весьма двусмысленно. Мог ли Генрих на что-то мне намекать - безусловно. Но почему так, а не просто зайдя в комнату и отчитав нас как школьников… Загадка.

- Ты прекрасно знаешь, что не в деньгах дело! Просто кто-то на старости лет, когда тоскует, хочет избавиться от напоминаний о человеке, а я наоборот хочу сохранить! - кричит Макс и ручка двери дергается.

Как маленький ребенок, тут же бегу в ванную, лишь бы не быть пойманной с поличным. Если он сейчас предложит мне отыграть свадьбу в выходные - я взорвусь. В глубине души надеюсь, что Майер понимает - это перебор.

- Хочешь вернуться на прием или погулять? - задает вопрос Макс, когда я выхожу из ванной.

Я ждала вопроса, но не такого. Думала, что Майер сразу выдаст мне новые условия, но нет... Или он таким образом плавно решил склонить меня к продолжению игры на более серьезном уровне.

- На прием не хочу, мне хватило, - отвечаю я и киваю на залитое вином платье. - Но раз уж завтра я возвращаюсь домой, то от прогулки не откажусь. Не знаю как отреагируют родители на мой побег с приема, конечно, но я хочу купить братьям хотя бы по сувениру…

- Святое дело, - смеется Максимилиан и забирает испорченное платье с кровати. - Встретимся внизу через пятнадцать минут у машины? Я пока отдам наряд Золушки нашей… Эм... Крестной фее?

- А ты, выходит, прекрасный Принц? - не могу сдержать ответной улыбки.

- А почему бы и нет, не так уж и плох, - фыркает он и направляется к двери. - Пятнадцать минут, иначе карета превратится в тыкву!

Стою посреди комнаты и улыбаюсь. В груди нарастает ребяческое предвкушение и как можно скорее хочется собраться, бежать вниз...

33

Не знаю как долго мы будем гулять с Максимилианом, поэтому сменить платье на брюки и джемпер я все же решаюсь. Не хочется возвращаться домой с простудой.

Говорить родителям о своем маленьком путешествии не вижу смысла, ведь еще какое-то время они будут заняты построением выгодных связей на приеме. Кстати, только сейчас понимаю, что страх и нервы затмили собой желание обнять их и поговорить… Надеюсь сегодня в гостинице мне удастся с ними пообщаться перед отлетом.

Когда незамеченной выхожу на улицу, перед домом уже ждет тот самый черный автомобиль, который привез нас в особняк в первый день. Замираю на пороге и застегиваю воротник куртки, опасливо глядя на место водителя. Уж чего-чего, а с Анселлом я не хочу ехать! К счастью, водительская дверь распахивается и оттуда выходит Максимилиан. Галантно открывает мне переднюю дверь и кивает в салон авто.

- Ровно пятнадцать минут, - улыбается он, но я-то знаю, что провозилась куда больше.

Мы очень быстро добираемся до центра и паркуем машину на стоянке. Макс ведет меня по сувенирным магазинчикам, параллельно рассказывая о городе, а я только и успеваю крутить головой. Пару раз мужчина меня едва успевает утащить с проезжей части, настолько я залюбовалась городом.

Набив сумку всякой подарочной утварью, я и Макс заходим в одно небольшое кафе. Мужчина сам делает заказ, а я только сейчас осознаю, что мне с ним все это время было комфортно… Серьезно, я доверилась ему в выборе подарков, я позволила ему сделать за меня заказ - не это ли вообще высшая степень доверия? Взявшаяся, правда, неизвестно откуда.

Сейчас, сидя напротив меня, он не кажется тем мажором и наглецом, приведшим в наш дом девицу в первый день ночевки. Я вижу его настоящего и до ужаса хочется верить, что именно я та причина, по которой он снял ту маску наглеца.

Латте приятно обжигает язык и отдает нотками миндального сиропа. Наслаждаюсь последними глотками, ведь уже слопала до последней крошки невозможно вкусный ягодный пирог. Как ни странно, весь наш перекус проходит в тишине. Мы лишь изредка переглядываемся и улыбаемся друг другу. От его очаровательной улыбки что-то каждый раз ёкает в груди, но я держусь.

Я все еще жду вопроса от Максимилиана, почему-то кажется, что он вот-вот начнет разговор про наш спектакль и попросит довести дело до победного конца. А я ему очень нетактично отвечу, пошлю куда подальше и с чувством выполненного долга вернусь домой. Но он молчит… Может быть еще не сформулировал мысль?

Задумчиво пьет свой кофе, смотрит куда-то сквозь оконное стекло и барабанит пальцами свободной руки по столу. Такой серьезный и красивый, хоть сейчас картину с него пиши! Никогда не нравились мужчины с острыми скулами, но у Майера это выглядит как-то иначе...

- А ты ничего не хочешь мне сказать? - не выдерживаю и спрашиваю я.

Мужчина поворачивается и вопросительно выгибает бровь.

Нет, ну, неужели он и правда решил плюнуть на все это дело? Конечно, предложи он мне - я откажусь, потому как настолько далеко заходить не готова. Но сам факт интереса, что же он решил, а главное - что выбрал…

Надеюсь не Ингрид, очень надеюсь.

- А должен? - насмешливо спрашивает Макс, отставляя чашку в сторону.

- Ну, не знаю, типо… Например, что дальше будем делать? - как бы невзначай, говорю я и уже жалею, что начала этот разговор.

- Дальше мы, типо, будем ждать, пока ты закончишь универ, а там, глядишь, придумаем правдоподобную версию с расставанием, - пожимает плечами мужчина. Как-то это противоречит условиям его отца, которые я слышала. - Например, что ты мне изменила…

- Эй! - внутри поднимается волна протеста. - Я бы не изменила тебе!

- Мне? - смеется Макс.

- Я образно! - закатываю глаза и чувствую, что снова краснею. Да что ж это за безобразие, подстава от организма! - Но я бы ни за что не изменила! Не смей очернять мое имя, господин Майер! - строго свожу брови на переносице и грожу указательным пальцем.

- Хорошо, тогда я тебе изменил, - фыркает он и почесывает лоб. - Нашел еще более милую, умную и сексуальную, чем ты. Хотя, знаешь, вряд ли это возможно.

Смотрит в глаза, совершенно не подозревая насколько сейчас заставил меня засмущаться. Сглатываю и пытаюсь чем-то занять руки, чтобы скрыть свою нервозность. Прости, бумажная салфетка, но страдать будешь ты. Мну ее края и чувствую, как жар еще больше прежнего подступает к лицу. Он хотя бы думает, что говорит или речь совсем не фильтрует?!

- Беликова, - вздыхает Макс и встает с места. Улыбается легко и непринужденно. - У тебя, похоже, биполярное расстройство. То ты дерзишь, то смущаешься. Определись с тактикой общения со мной.

- А мне больше не придется с тобой общаться, - удается перебороть себя и ответить.

Грубо как-то вышло. И даже больно, причем мне же самой. Мы же и правда больше не будем общаться, по крайней мере таков был уговор.

Одеваемся и выходим на улицу. Уже стемнело и достаточно похолодало, так что самое время вернуться в особняк. Пока идем до машины, у меня в голове громким гонгом разносятся его слова.

Милая. Умная. Сексуальная.

Можно ли на полном серьезе считать, что таковой он меня и видит?

Вряд ли это возможно. Найти еще более...

Это тоже был комплимент с его стороны? Мол, никого прекрасней нет?

Уф, что-то как-то мне нехорошо. Пульс подскакивает, мысли дурные в голову лезут. Да и еще его молчание относительно отцовского разговора. Неужели Макс решил, что оно того не стоит, что притворством цели не добиться? Знать бы наверняка, что происходит в его голове.

Открывает мне дверь автомобиля и я уже собираюсь сесть, как Макс ловит меня за локоть. Наклоняется к моему лицу до невозможности близко. Горячее дыхание, достигая моей кожи, заставляет вздрогнуть, но я не отстраняюсь. Широко распахнув глаза смотрю на Майера и жду, что он скажет. Или сделает.

- Слушай, я хотел бы… - с энтузиазмом начинает он, но прерывает фразу. Набирает в легкие воздуха, облизывает губы, словно собираясь с мыслями. А я ошарашенно смотрю ему в лицо и снова в груди то чувство, как было ночью. Нечто магическое, как будто особенное происходит между нами. - Спасибо тебе, Беликова. Извини за все, что было не так, - наконец, коротко говорит он и внутреннее чутье подсказывает, что изначально планировалась совсем иная речь.

Как по взмаху волшебной палочки, Майер натягивает знакомую ухмылку на лицо и отпускает мой локоть, позволяя сесть в машину.

По дороге перекидываемся парой глупых фраз и я кожей чувствую нарастающее напряжение между нами. Нет, не то, когда он меня раздражал и мне было неловко, а какое-то другое. Тоскливое что ли… А может быть мне только кажется.

Он ничего мне не сказал, а значит выбрал вариант с Ингрид, а быть может “финансовую независимость”. В последнем я очень сомневаюсь, иначе зачем так рвать одно место было с этим спектаклем и шантажом?! Вот только почему же он промолчал… Да, в очередной раз повторюсь, что я бы все равно отказалась от фиктивного брака, но его недоверие и молчание выводят из себя. Я настолько хреновый вариант даже для фальшивого штампа в паспорте?...

Когда возвращаюсь в комнату, там меня уже ожидают родители. Снова ловлю на лице отца недовольную мину, но он держится и молчит, помогает с чемоданом. Мама любезно прощается с каждым из гостей и я следую ее примеру. Крепко обнимаю Розали, улыбаюсь Генриху Майеру и другим гостям. Кажется, что никого не смущает мой отъезд с родителями, а может быть Макс просто уже придумал этому хорошее оправдание.

- Я говорил тебе спасибо? - приподнимает брови Максимилиан, когда я уже стою возле такси. Киваю, потому как не могу сходу заставить себя связать и пары слов. В груди жжет и я боюсь выдать свои эмоции.

- Прости, что на день рождения, - пытаюсь улыбнуться я, - не подарила подарка.

- Ты уже подарила самый лучший подарок, - усмехается Макс и заправляет мне за ухо прядь волос. - Заставила забыться, что сегодня именно он. Именно мой день рождения, - не успеваю опомниться, как мужчина наклоняется и уже как-то привычно целует меня в щеку.

Кажется, что я даже ждала этого поцелуя, настолько по сумасшедшему мое тело реагирует на это невинное прикосновение губ. Чуть ли не дрожью бьет и хочется обнять его. Наверное я схожу с ума, медленно и верно.

Сажусь в такси рядом с мамой. Она крепко обнимает меня за плечи, говорит что безумно скучала и просит рассказать всю правду в подробностях, просит доверия. Отец лишь уточняет, что на завтра для меня уже заказаны билеты в Россию. Кажется, что он разочаровался во мне куда больше, чем я думала.

Провожаю взглядом шикарный особняк и высокую мужскую фигуру в расстегнутом пальто. Сказка про Золушку кончилась, пора возвращаться в суровую реальность и перебирать спутанные крупы.

34

Разговор с родителями был не самый приятный, но я выдержала этот кошмар. Папа не особо ругался, но все пытался понять как я ввязалась в эту авантюру, задавал каверзные вопросы, на которые я с трудом находила ответы, лишь бы никого не подставлять.

Когда приезжаем в гостиницу, папа быстро оформляет мне номер на эту ночь. Спустя какое-то время, когда я уже выхожу из душа и готовлюсь спать, ко мне приходит мама и ложится на кровать рядом. Обнимает меня, крепко прижимая к себе, поправляет одеяло и заботливо поглаживает по голове. Точно как в детстве… Господи, как мне не хватало этой родительской нежности и заботы. Как мою душу рвало на куски все эти месяцы, без возможности к ним прикоснуться, к самым родным людям.

Утыкаюсь носом маме в плечо и чувствую, как начинает пощипывать глаза от подступающих слез. Почему-то состояние сейчас именно вот такое плаксивое, на душе неведомая тяжесть, аж дышать больно.

- Как же тебя так угораздило? - шепчет мама, проводя рукой по моим влажным волосам. - Как ты связалась с Майером?

- Вы уже задавали этот вопрос, - шмыгаю носом я. Еще чуть-чуть и разведу сырость, честное слово.

- Я знаю, но все еще не понимаю, зачем ты на это пошла, - мама тяжело вздыхает. - Он тебе нравится и таким образом ты хотела привлечь его внимание или… Дочь, я не понимаю твоих мотивов.

Поднимаю голову и смотрю маме прямо в глаза. Очень надеюсь, что я все же не пала ниже плинтуса и заслуживаю хотя бы каплю доверия в будущем.

- Просто ты вырастила ужасную альтруистку, которой хочется помочь всем и каждому, - чуть улыбаюсь, чтобы разрядить обстановку и мне удается.

- Да уж, в тебе есть это качество, - смеется мама и, приподнявшись, тянется к расческе на тумбочке. - Всегда самопожертвенно лезла помогать там, где даже не просили. Садись, а то за ночь высохнут и превратятся в колтуны, - кивает она мне и я послушно сажусь на кровати, поджав под себя ноги.

В детстве всегда любила, когда мама причесывала мне волосы. Это был своеобразный ритуал единения и семейной любви.

- Максимилиан, может быть, и хороший человек, но он не надежный, - проводя расческой по моим волосам, приговаривает мама. - Вспомни сколько раз он впутывал Эдгара в неприятности, пока тот учился в университете. Мы с папой приложили достаточно усилий, чтобы позволить ему уехать учиться заграницу, как он мечтал. Но там он познакомился с Максимилианом и его компанией, сдружился, и началась череда бед. Вечеринки, пьяные приводы, драки в общежитии… Всегда попадался наш Эд, потому что не был настолько проворным в этих делах. И все с подачи Майера, тот даже не скрывал, что это он был подстрекателем и организатором безобразий. Гордился… Ужас, как я сочувствую его отцу!

Смотрю в окно на огни ночного Франкфурта и в памяти всплывают слова Макса про то, что я и родители не все знаем о брате. И момент, когда после пьяного дебоша, Майер напомнил Эду про реакцию на алкоголь…

- Мам, а что если на самом деле Эд все это вытворял? А Макс его прикрывал, - спрашиваю я и с нетерпением жду ответа.

- Нет, Эдгар не мог творить подобное безрассудство, - насмешливо, но в то же время уверенно отвечает мама. - Он всегда был очень честным и послушным парнем. Для него нарушение каких бы то ни было правил - табу. Даже по сей день он собран и очень аккуратен как в действиях, так и в мыслях. Так что даже не думай плохого о брате, это все Майер. Яблоко раздора, прости Господи… Все проблемы только от него, как с Эдом, так и с тобой.

На душе снова тяжелеет и комок подступает к горлу. Мне не нравится, что по отношению к Максимилиану мама так критична. Будь ее воля, она бы его во всех бедах обвинила, мне кажется.

Проведя с ним рядом чуть больше суток, я увидела под мажористой оболочкой честного человека. Того, который решил пожертвовать собственным благополучием ради меня, когда пошел и признался родителям в обмане. Мне до боли хочется верить, что Макс не так плох, как мама считает. И доказать ей это кажется мне первостепенной необходимостью.

Я не выдерживаю, поворачиваюсь к маме лицом.

- Но ведь я тоже, по вашему мнению, была хорошей девочкой. Послушной, честной, но соврала обо всем этом! - смотрю маме в глаза и приподнимаю брови.

- Но опять же, не по своей прихоти, - спокойно отвечает она и встает с кровати, отложив расческу. - Спокойной ночи, дорогая. Тебе завтра рано вставать, билет на самолет уже заказан.

Она обнимает меня, мягко целует в щеку и покидает номер, оглянувшись напоследок у двери. Казалось, что она что-то хочет сказать еще, но… увы.

Забираюсь под одеяло и беру в руки телефон, чтобы поставить будильник. В мессенджере висит несколько сообщений от Лики, последнее из которых: "Как с Майером?".

Читать эти смс почему-то не хочется, ведь мне нечего ей сказать. Более того, я даже себе сейчас не могу сформулировать внятный ответ на этот вопрос. Сплошные противоречия и помойка из мыслей. Ах да, еще тоска. Она душит меня похлеще удавки, но я не понимаю почему именно сейчас.

А может не хочу понимать? - проносится мысль в голове ровно перед тем, как я проваливаюсь в сон.

35

В аэропорту меня встречает Эдгар. Обнимаю брата и понимаю, что по нему уже успела знатно соскучиться.

- Как ты? - спрашиваю у него. И в этом вопросе куда больше, чем желание справиться о его настроении и ситуации на работе.

- Все хорошо, - спокойно отвечает брат и забирает из моих рук чемодан, загружая его в такси. - Неловкая ситуация с родителями, да? Макс сказал, что пытался все разрулить, лишь бы тебе не подпортили жизнь. Как прошло на самом деле?

Смотрю на брата и просто пожимаю плечами. Серьезно, я не знаю как прошло. Вообще мой приезд в Германию из-за проницательности Генриха Майера кажется бестолковым. Макс в результате все равно либо женится поневоле, либо останется без наследства.

- Он что-то сделал не так? - хмурится Эд, пристально всматриваясь мне в глаза.

- Нет, - непроизвольно улыбаюсь, вспоминая. - Границы приличий были возмутительным образом нарушены, но не стерты окончательно, - цитирую брату Джейн Остин.

- Макс сказал, что перевел тебя на индивидуальный план по твоей просьбе и его практику в лаборатории ты можешь пройти за пару дней, не растягивая ее на две положенные недели, - продолжает говорить брат и в груди появляется странное чувство радости, оттого что я увижу Майера на практике. Но оно тут же меркнет, когда брат договаривает фразу до конца. - Тебя буду курировать я, потому что наш занятой профессор по приезду мчится на какой-то важный семинар.

Киваю и всю оставшуюся дорогу мы больше не касаемся темы Майера. Дом встречает меня едким запахом вермишели быстрого приготовления и тонной уличной грязи в прихожей, заметенной шваброй под коврик. Укоризненно смотрю на Эда и тот лишь разводит руками в стороны:

- Без тебя мы, как без рук!

- Я заметила.

Брезгливо кривлю губы, когда замечаю на барной стойке фантики от протеиновых батончиков, смятую упаковку чипсов и кожуру от банана. Уже почерневшую такую, заветрившую - она тут явно не первый день.

Хотите загадить весь дом за пару дней? Позовите двух холостых мужиков. Мне кажется Яна и Эда смело можно звать на съемочную площадку экологического постапокалипсиса - они превратят в помойку это помещение моментально.

- Я не буду это разгребать, ты же понимаешь? - поворачиваюсь к брату и слышу под ногами хруст крошек.

- Знаю, - смеется он. - Иди отдохни после перелета, а мы приведем все в порядок. Просто как-то… ну… руки не доходили, - чешет затылок Эд, видимо только сейчас осознавая масштаб работ.

Поднимаюсь наверх и стучу в комнату Яна.

- Даже не встретишь, не обнимешь любимую сестренку? - усмехаюсь, приоткрывая дверь. Брат стоит на полу в упоре лежа, тяжело дышит и нехотя поднимает на меня голову. - Ах, да, отжимания же важнее сестры...

- А тебе это правда нужно? - выгибает бровь младший, сдерживая улыбку, и поднимается на ноги. Отряхивает руки и одергивает борцовку.

- Не помешает, - фыркаю я и Ян моментально сгребает меня в объятия. - Как ты тут, совсем в крота превратился? - окидываю взглядом комнату, шторы которой открываются, разве что, по праздникам.

- Ага, разве что не ослеп и Дюймовочкой не обзавелся, - усмехается он.

- Не удивилась бы и этому… Меня не было два дня, а вы уже почти превратили дом в бомжатник.

- Ой, ну прям уж, - ухмыляется Ян.

Хочу сказать ему что-то еще, подарить привезенный из Германии подарок, но меня отвлекает вибрирующий в кармане телефон. На экране высвечивается улыбающаяся фотография Лики, а вот с лица Яна тотчас эта улыбка утекает.

- Ладно, пойду отдохну, - только и удается буркнуть мне, перед тем как выйти из комнаты.

И так каждый раз. Он не простил меня за то, что поверила ей, а не ему. Их расставание с Энжи воткнуло нож в наш семейный гобелен и знатно подрезало связующие нити.

Проходя мимо гостевой комнаты снова ощущаю прилив грусти. Какого фига вообще?! Качаю головой, заставляю себя вытряхнуть эти глупости, и захожу к себе. Ложусь на кровать и перезваниваю подруге.

- Ты дома?! Почему не отвечаешь?! Рассказывай! - тут же сыпется на меня из трубки уйма вопросов.

- Все было зря, нас быстро раскусили и Макс не стал брыкаться, - отвечаю я непринужденно.

За все время полета я хорошенько обдумала, что сказать друзьям, посвященным в эту тайну притворства. Такой ответ кажется самым простым и не вызывающим тонны вопросов.

36

Прошла уже неделя с моего возвращения, я выполнила практику в лаборатории с Эдом, осталось лишь оформить отчет. Еще мы снова ходили в клуб с группой - в этот раз наше выступление было еще более провальным и по большей части из-за меня.

Во мне словно что-то потухло после той поездки. Фитиль погас и все кажется каким-то серым, недостойным моих эмоций.

Каждый день, просыпаясь утром, я как бы невзначай спускаюсь в гараж и проверяю его на наличие красной феррари. Тачка на месте, а значит Максимилиан еще не вернулся из Германии и не приезжал собирать свои вещи из нашего дома.

Порой ловлю себя на мысли, что жду его появления в нашем доме. Реагирую на каждый звонок в дверь, подрываясь с места, чтобы увидеть кто там пришел. Это глупость какая-то, но все мое нутро яростно требует встречи с Майером.

Успокаиваю себя тем, что мы расстались не на самой удачной ноте, как будто не до конца выговорились друг другу. А еще, одна из возможных причин моего странного ожидания то, что мне интересен факт - появится ли на его пальце обручальное кольцо, подтверждающее брак с Ингрид. Почему-то это заботит меня куда больше наших недосказанностей и заставляет заметно нервничать.

Когда пролетает последняя неделя, отведенная для практики, и завтра уже должны начаться лекционные занятия - я не выдерживаю. До этого ни разу не спрашивала брата о Максимилиане, чтобы не выдавать своего интереса, но тут просто странно: машина у нас, его тоже не было, как так?! Ну не уволился же он...

- Эд, а что слышно о Максе? - как бы между делом, за завтраком спрашиваю я.

- А что о нем должно быть слышно? - непонимающе поднимает на меня взгляд брат. - Нашел жилье на длительный срок где-то недалеко от центра, работает, сдает документацию… Что конкретно тебя интересует?

Так он все же приехал… Вот так новость! Почему же не забирает свои пожитки? Неужели не хочет пересекаться со мной?

- Я хотела узнать, почему его вульгарное красное безобразие до сих пор припарковано в нашем гараже и он так и не забрал вещи, - говорю я и отслеживаю в лице Эда недоумение. - Что?

- Так он забрал их, на следующий же день после того, как вернулась ты, - говорит так, как будто я должна была это знать.

- А как же тачка? - хмурюсь я.

- Тачка… - Эд вздыхает и отводит взгляд. Точно так же, как тогда это делал Максимилиан. У них, при упоминании этой машины, одинаковые эмоции - боль и тоска. - Тачка принадлежит ему только на пятьдесят процентов.

Какое-то время хлопаю ресницами и пытаюсь осмыслить сказанное братом. Ни черта не понимаю...

- Хочешь сказать вы ее купили вместе?

- Да, - кивает Эд и поднимается из-за стола, собираясь улизнуть от разговора. - Все сложно, Ия… Очень сложно, ты не поймешь.

- Эд! - встаю следом и загораживаю ему путь. - Поясни, пожалуйста!

- Господи, - рычит брат. - Тачка принадлежала нашему богатенькому университетскому другу. Он умер, его мать выставила тачку на аукцион. Моих денег не хватало, я попросил помощи Макса. Мы решили сохранить вещь, с которой связана почти вся наша студенческая жизнь от и до. Вот и все.

- То есть эта машина по факту вообще не принадлежала Максу что ли? - мои извилины не хотят работать в штатном режиме.

Еще бы! Только что рухнул главный мой стереотип о Майере: я-то думала, что он добровольно спустил бабки на тачку, вместо нормального жилья. Для показухи, просто потому что захотел, а тут…

- Да, да и еще раз да. Я могу идти на работу, допрос окончен? - приподнимает брови выведенный из душевного равновесия моими вопросами Эд.

Киваю и сажусь на барный стул. Что-то все как-то стремительно начало рушиться, все мои выводы и суждения об этом мужчине, о Максимилиане. Но больше всего обижает то, что он как шпион забрал свои вещи и даже не пытался со мной пересечься.

Что ж, тогда я пересекусь с ним сама. Ощущаю в этом жизненную необходимость!

37

Утром просыпаюсь наполненная решимостью, чтобы пойти на лекцию к Максимилиану Генриховичу. Да, мне выдали индивидуальный план, но душа требует увидеть его и посмотреть в бесстыжие глаза. Он даже не удосужился поинтересоваться как я себя чувствую после всего этого фарса в Германии. Ему что, плевать? Использовал и забыл. Целовал, словечки всякие говорил, откровенности открывал...

Пока завтракаю, одеваюсь и крашусь прокручиваю в голове свои действия, когда увижу его. Что скажу? Точно не знаю, но подойти и гордо поздороваться точно намерена, а дальше как пойдет.

Сама не замечаю как это происходит, но одеваюсь в красивое яркое платье, долго мучаюсь с прической и макияжем. Хочу выглядеть идеально, так, чтобы увидел и ошалел. Прекрасно понимаю, что желание идиотское, но хочется, Господи, как же хочется!

Постоянно что-то не так, я упорно переделываю и верчусь перед зеркалом вплоть до звонка подруги, уже ожидающей меня у дома. На улице знатно похолодало, но портить прическу шапкой, ой, как не хочется, поэтому надеваю пальто с капюшоном, ботильоны на высоком каблуке и выбегаю из дома.

Выбегаю, конечно, громкое слово для десятисантиметрового столбика, пару раз я чуть не скопытилась.

- Ого, что за праздник? - удивленно смотрит на меня Лика, поправляя меховую опушку на своей простенькой курточке. - Я пропустила какое-то важное объявление?

- Нет, просто захотелось, - отмахиваюсь я под подозрительным взглядом подруги.

Если я думала, что только Лика заметит мою резкую смену имиджа - я ошиблась. Пару раз даже спросили не день ли рождения у меня. Вот настолько я всегда была обычной серой мышкой, что сейчас каждый поголовно обратил внимание на скромную персону Ии Беликовой.

Чем ближе лекция Майера, тем более нервно я себя ощущаю. Внутри борются чувства радости и смущения, предвкушения и страха. К чему приведет мой выбор, какова будет реакция Макса, что будет после - сто вопросов и все без ответов.

- А ты разве не освобождена? - спрашивает Лика, когда я вместе со всей группой захожу в аудиторию.

- Освобождена, но после еще лабораторная, а столовка уже закрыта, - как можно более убедительно говорю я. - По универу мне что ли скитаться.

Не знаю, делает ли вид или действительно верит, но Лика мне кивает. Занимаем место на первой парте, по моему настоянию кстати, чем еще больше поражаю подружку. Нет, ну, мозолить глаза Майеру, так на полную катушку! Хочу видеть его реакцию на мое присутствие без каких бы то ни было потерь в обзоре!

Воинственный настрой пропадает, как по щелчку, когда в аудиторию заходит Максимилиан. Черт! На нем все та же идеальная, без единой замятины, белая рубашка с расстегнутой пуговицей на воротнике. Ничего особенного, а на нем выглядит потрясающе. Сердце в груди переворачивается и я перестаю дышать, глядя на то как мужчина проходит за стол, здоровается и начинает раскладывать свой конспект. Неожиданно для себя осознаю, что серьезность его весьма красит и мужчину хочется разглядывать снова и снова. Красивый, сексуальный, подтянутый - почти идеальный...

Он меня не заметил? Я же сижу прямо напротив!

- Надеюсь, что после практики у вас в головах еще что-то осталось с моих занятий, поэтому едем дальше, - говорит он и поднимает взгляд на аудиторию, прямо поверх темной оправы своих очков. Блуждает, как бы оценивая посещаемость своей лекции, оглядывая каждого студента и тут же впивается взглядом в меня.

Да, неужели! Яркое пятно прямо напротив его носа он соизволил заметить!

Тело пробирает дрожь и мне еле-еле удается не отвести своего взгляда и не стечь под парту. Карие глаза прожигают насквозь, да так что становится невыносимо жарко. Задерживаю дыхание и слегка закусываю губу, нервно сжимая ручку в руке. Майер досконально изучает мой внешний вид, словно ощупывает взглядом плечи, спускается ниже, затем на секунду прищуривается и, прокашлявшись, начинает лекцию.

Когда он отворачивается к доске, чтобы написать формулу, я облегченно выдыхаю. Кажется, что со лба сейчас начнет капать пот, настолько я переволновалась.

Не знаю как в аду, такое ли жарево или нет, но себя я сейчас ощущаю именно там. В самом эпицентре этого пекла. Причем приперлась я туда добровольно, распихивая локтями грешников и с воплями “мне нужнее”! Дура, дура, дура… Как же это тяжело, сидеть прямо напротив него, любоваться, черт побери, сталкиваться взглядом и каждый раз задыхаться от притока тонны чувств, сгорать от смущения. А он как специально смотрит, ловит мой взгляд в свой капкан при первой же возможности, вгоняя в оцепенение.

Официально заявляю, что сегодняшняя пара для меня, по первым расчетам, длилась почти вечность.

- Беликова, задержитесь, пожалуйста, - приказным тоном произносит Максимилиан и у меня вдоль позвоночника бегут мурашки от его голоса.

Никого не удивляет его приказ, студенты собирают вещи и покидают аудиторию. Лика не задает вопросов и попросту уходит вместе со всеми, что подозрительно. Собираю вещи в сумку и подхожу к столу Максимилиана. Стою напротив, смотрю в глаза и отчего-то сладкий шлейф его парфюма уже не кажется таким бесячим, как раньше. Даже наоборот, хочется подойти ближе и уткнуться носом в шею мужчины и дышать, пропитываться этим дурманящим запахом.

38

- Почему ты вдруг на моей лекции? - спрашивает он, как только захлопывается дверь за последним студентом. Обходит стол, останавливается совсем близко и мои колени предательски начинают дрожать от волнения. - Я что, зря переводил тебя на индивидуальный план? Что-то не понятно? Я вроде бы постарался все написать предельно просто…

- Нет, все понятно, - запинаюсь, как только сталкиваюсь с его взглядом.

- Так для чего же ты пришла? - вопрос звучит так сухо и мерзко, что слезы наворачиваются на глаза от обиды.

Черт! Я же не скажу, что просто хотела увидеть его и поговорить? Нет, нет, Ия, не смей!

- А что, это запрещено индивидуальным планом? - щурюсь я, сглатывая ком переполняющей меня обиды.

- Почему же, - пожимает плечами Макс. - Просто, вроде как, уговор был, что я исчезну из твоей жизни. Чтоб глазоньки твои не видели мою надоедливую рожу, - усмехается он. - Ты так этого хотела, забыла?…

- Так вот почему ты трусливо забрал вещи из моего дома и даже не спросил как я? - приподнимаю брови и до боли сжимаю в руке ремень наплечной сумки. - Решил побыть джентльменом и выполнить обещание?

Максимилиан сжимает челюсти и я вновь могу полюбоваться его шикарными острыми скулами. Снимает очки и устало потирает глаза.

- Ох, Беликова, - бормочет Майер и вновь поднимает на меня взгляд, отложив очки на стол. - Какая же ты сложная.

Он будто видит меня насквозь, это ужасно… Нужно идти, уходить, а лучше бежать как можно скорее, пока он не понял самого страшного. Не сделал своих выводов и не добрался до самого сокровенного. Не догадался, что я думала все эти недели после возвращения из Германии только о нем. Ждала его появления, желала пересечься хотя бы на минуту. Скучала, тосковала!

Охренеть, Беликова! Ты. Думала. О нем. Вот это прозрение!

О проклятом Максимилиане Майере, отравившем мои мысли, душу и так рьяно пробирающемся к сердцу.

- Ладно, я пойду, - говорю я, испугавшись собственных умозаключений. Пульс в висках оглушает. Обидно, чертовски обидно и страшно. - Больше не приду, не переживай.

- Так зачем ты пришла-то, скажешь? - фыркает он. На губах излюбленная ухмылка, а в глазах озорной блеск. - Тем более в таком виде, - кивает на мои оголенные колени Макс.

- Понятия не имею, а такой вид уж точно с тобой не связан.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Макс резко ловит меня за руку и дергает на себя. Сумка с грохотом падает с моего плеча и я даже не пытаюсь ее поймать. Сердце часто-часто бьется в груди и дышать становится совсем невыносимо. Хочу крикнуть, оттолкнуть, но не могу. Тело больше не подчиняется разуму, только чувствам.

Макс перехватывает второй рукой меня за талию и прижимает к себе. Его лицо так близко, кончик носа касается моего, а дыхание сбито и щекочет кожу своим теплом. Приятно до дрожи и страшно, как будто произойдет что-то непоправимое, опасное… Мы стоим на краю обрыва, скованные одной цепью, и если шагнет один - у второго не будет выбора.

- Мы оба знаем, зачем ты пришла, Беликова, - шепчет Майер, разделяя каждое слово, околдовывая тембром своего голоса. - Оба знаем, черт побери…

Короткий вдох и губы Макса впиваются в мои, не оставляя шанса отстраниться. А мне и не хочется, если честно... Он целует так ненасытно и по собственнически, что подкашиваются колени. Цепляюсь за плечи мужчины, мну тонкую ткань белоснежной рубашки своими пальцами. Если отпущу - упаду, честное слово, упаду. Рухну на пол и распадусь на атомы.

“Дайте мне точку опоры и я переверну землю” - так говорил Архимед.

Вот сейчас Макс моя точка опоры. Готова горы свернуть, лишь бы этот миг длился вечность.

Как же раньше я этого не замечала? Или замечала, но не признавала?

Адреналин циркулирует в крови, пока мы вдвоем нарушаем все возможные правила. Властные губы мужчины и его напор заставляют меня подчиняться, исполнять мелодию этого поцелуя так, как хочется ему, но этот мотив и мне по душе. Он словно знает лучше меня, что сведет с ума и поднимет на седьмое небо от счастья.

Поцелуй становится глубже и горячее с каждым ударом сердца. Прижимаюсь к Максу и обвиваю его за шею. Пусть думает что хочет, но мне до безобразия нравится то что происходит. В этом поцелуе куда больше необузданного огня, чем в том который произошел в Германии. Но кажется именно тогда я заразилась опасным вирусом, отравляющим мой разум, сердце и душу.

Как бы я хотела, чтобы время для нас остановилось. Чтобы звонок в коридорах университета не заставил нас отпрянут друг от друга.

Но лишь только раздается звон, мужчина мгновенно прерывает поцелуй и обхватывает мое лицо своими теплыми ладонями. Его взгляд затуманен, а в темных омутах глаз бушует желание и похоть. Жду. Сама не знаю чего: оттолкнет ли или снова поцелует…

- Иди отсюда, Беликова. Уноси ноги, пока не поздно, - на его губах появляется искренняя улыбка. - Иначе сначала заставлю прогулять лабораторную, а потом сам же накажу за прогул.

Отпинываю здравый смысл куда подальше и дрожащим голосом, словно околдованная, отвечаю:

- А я не против...

39

МАКСИМИЛИАН

Когда рыба понимает, что пропала? Наверное, когда острие крючка уже пробило губу и соскочить невредимой не получится.

В какой момент я угодил на крючок - не знаю наверняка.

Может быть, когда Беликова показала характер на кухне в первый же день. А может быть, когда заразила своей энергетикой со сцены, выкрикивая мне "fuck you" в песне.

Хрен его знает, когда…

Желание использовать Ию в качестве невесты для показа отцу нарастало в геометрической прогрессии с каждым днем, проведенном в их доме.

Я не врал, когда говорил что нужна именно она - ненавидящая меня всем сердцем. Та, которая сыграет по моим правилам без личных мотивов и желания выскочить замуж по-настоящему.

Идеальный же вариант, ну! Молоденькая, красивая, скромная, но с острым языком…

Убеждал себя, что мой интерес к Беликовой не обусловлен ничем другим, кроме как делом. Убеждал, что плевать мне на ее чувства, главное чтобы отец поверил и вписал таки меня в завещание, а не выставил все наследие на аукцион.

Она мне не интересна - повторял себе каждый день, но наблюдал за каждым ее движением.

Не на шутку испугался, когда посреди ночи она постучала в мою комнату. Взъерошенная, со слезами на глазах, трясущаяся от шока… Подумал сперва, что ее обидел какой-то мудак и все внутри похолодело от страха. Нафантазировал там себе всякого идиотизма и был уже готов идти бить морды… Но все было не так плохо как я предполагал, просто Эд напился и потерял контроль. В морду я конечно все же дал, мне даже легче стало, честно. А девушку безумно хотелось обнять, пожалеть, утешить.

Потом самовнушение "она мне не интересна" вновь сыграло свою роль.

Ровно до момента прилета в Германию. Все шло по плану, пока не вмешались сторонние раздражители.

Анселл, сволочь!

Когда увидел, как она сидит такая в прихожей, а он ее лапает… Что-то как-то совсем крышу сорвало. Умом понимал, что она на самом деле не моя девушка и может делать что хочет и с кем захочет. Но огненный шар ревности все равно обжег внутри.

Она мне не интересна.

А весьма серьезные коррективы внесла первая и, как вышло, наша единственная совместная ночь… Мы дурачились, словно глупые подростки. В тот момент, когда хрупкая девушка упала с кровати и лежа на мне даже перестала дышать, приоткрыв ротик и глядя прямиком в глаза, я влип основательно. На полном серьезе захотелось попробовать ее пухлые губки на вкус. Честно, все плыло перед глазами, я был в секунде от того, чтобы поцеловать ее. Но она пришла в себя куда раньше меня и…

Она мне не интересна?

Ия была настолько настоящей, настолько честной и искренней, что захотелось ответить тем же. Я впервые кому-то приоткрыл дверцу в душу и после этого стало так тепло, уютно.

Всю ночь ворочался и не мог выбросить из головы мысли о ней. Мать твою, она мне даже снилась, да так… эм… продуктивно, что пришлось спозаранку бежать в душ, чтобы не напугать девчонку своим стояком.

Она мне интересна.

Вот тут-то самовнушение и дало сбой. Стоя под душем, я хотел ее, всю такую милую и нежную. Хотел целовать, как во сне, прикасаться, вдыхать цветочный аромат ее духов.

А потом, на кой-то хрен, взял и поцеловал ее. Она так мило ругалась и возмущалась, что не смог совладать с желанием.

Дальше только веселее и снежный ком все больше и больше. Закатало меня в него знатно.

После появления ее родителей, пролитых девушкой слез и ее фразы: "Ты не способен думать о ком-то, кроме себя!", оказавшейся похлеще пощечины, я окончательно сбрендил.

Доказать ей, что я не скотина, почему-то казалось жизненно необходимым. Я готов был рассказать всем кругом правду, лишь бы ей не было больно. Лишь бы она не считала меня эгоистичной сволочью.

И к чему это привело? Правильно, к тому, что я сейчас сижу ночью на кухне в одиночестве и ковыряю ложкой мороженое. Не узнаю себя.

Что бы сделал бывалый Максимилиан Майер, а?! Пошел бы в клуб, снял девку и развлекался бы всю ночь. А мне не хочется.

Тряпка!

- Она тебе дорога, да? - поворачиваюсь к двери и вижу Розали.

Женщина стоит, прислонившись спиной к косяку и кутаясь в махровый халат.

- Понятия не имею о чем ты, - фыркаю я.

- Ох, Максик, я знаю тебя не один год. Я же видела, как вы смотрите друг на друга, потому и поверила что вы пара, - вздыхает она и подходит ближе. - Если девушка тебе нравится, нужно за нее бороться, а не отращивать жир на пузе, - кивает Роза на упаковку мороженого.

- А ты чего не спишь в такой час? - решаю перевести стрелки, потому как бодаться с Розали плохая идея.

- Бессонница и голова разболелась, - тут же странно отводит взгляд в сторону и загадочно улыбается она. - Мне не шестнадцать, уж извините. Так что там с нашей Фиалкой? Неужели все, вот так ее и отпустишь?

- Отпущу, потому что свою часть уговора она выполнила. Теперь я должен выполнить свою.

Бляха, аж горечь на языке ощущаю!

- Ох уж, ваши Майерские принципы, - недовольно закатывает глаза Роза и качает головой. - Подумай хорошенько. Спокойной ночи, господин обещалкин.

Когда возвращаюсь в Россию, имею четкое намерение встретиться с Беликовой лицом к лицу. Чтобы понять, наконец, что я на самом деле думаю об этой девушке, что чувствую.

Но…

На момент моего возвращения ее нет дома. Решил, что это знак и не стоит все портить. Сделка состоялась - нужно выполнить свою часть.

Быстро собрал вещи из гостевой комнаты, оставив на тумбочке возле кровати злосчастный смартфон, который Беликова так и не забрала. Упертая. Передал Эдгару ключи от феррари, а сам на такси поехал оценивать новое место жительства. Еще в Германии договорился о съеме небольшой двухкомнатной квартиры рядом с университетом. Так что тачка мне точно не понадобится в ближайшее время.

Вообще эта машина нам с ним толком и не нужна, не наш стиль, не наш уровень… Но Михаэль любил эту "красную фэри", как он ее называл. А Миха был нашим хорошим другом.

Мы выиграли на ней не одну гонку в наши университетские годы. Эту тачку знали на каждом гоночном треке. Мы склеили в ней не одну девку. Сплошные воспоминания и эмоции.

Там даже на пластике внутри бардачка наши имена есть, выцарапанные ножом для бумаги.

Когда Эд узнал о смерти Михи и о том, что его мать выставила тачку на аукцион, я не мог не помочь. Все бабки, какие только у меня имелись, спустил на выкуп и перегонку малышки в Россию.

Так же как и дом, и мамины картины - я не хочу, чтобы часть моего прошлого ушла с молотка какому-нибудь буржую.

Сбросил в квартире шмотки и, чтобы отвлечься, решил сгонять на парочку научных конференций. Повысить, так сказать, профессиональный уровень. Отвлекся, Беликова из моей башки ненадолго вылетела.

Когда началось обучение и я шел на лекцию, сто раз порадовался, что перевел девушку на индивидуальный план и она не обязана посещать мои лекции. Как там говорят? С глаз долой - из сердца вон.

Но, встретившись с ней взглядом, даже дар речи потерял. Пришла. Села на первую парту. Невыносимо красивая. Смотрела на меня своими невинными глазами, губы кусала, а я считал секунды до завершения лекции.

Она пришла сама, сверлила взглядом всю пару и нарядилась так сексуально и дерзко. Каждый раз, когда наши взгляды пересекались, я чувствовал восторг. Щенячий такой, да.

Я ликовал, проведя простейшую параллель: она пришла ко мне на лекцию, потому что хотела увидеть. Но удостовериться в своих доводах все же стоило…

Удостоверился. Не пожалел ни разу.

40

ИЯ

Я сошла с ума, ведь реально готова прогулять учебу и пойти с ним куда угодно. Внутри все трепещет от счастья и улыбка не сходит с лица, когда Максимилиан прижимает меня к себе и вновь оставляет на моих губах обжигающие поцелуи.

Подумать только! Посреди бела дня, посреди учебной аудитории, куда могут зайти в любой момент, мы стоим и целуемся. Преподаватель и студентка. Друг брата-декана, тот кого я ненавидела всей душой еще несколько дней назад, и я - простая девушка.

- У меня сейчас нет машины, но я бы хотел поговорить с тобой наедине, - отрывается от меня Майер, заглядывая в глаза. - Нам необходимо поговорить. Уверен, есть что сказать и что обсудить.

- Поедем на метро? - с улыбкой спрашиваю я. Голос дрожит, все тело словно вибрирует от радости - как мало мне было нужно, чтобы ожить. - Обсудим наказание за прогул лабораторной? Или что? Я в растерянности, не знаю как себя вести и что будет дальше? - нервный смех вырывается из груди.

- Лабораторку ты со мной персонально отрабатывать будешь. Этот вопрос решен, - фыркает Макс и снова на его губах мальчишеская улыбка. Добрая и искренняя. - Что дальше? Не знаю, Беликова, но отступать от своих симпатий уже поздно, так не считаешь? - пристально смотрит мне в глаза и убирает прядь моих волос за ухо. Наслаждаюсь ощущением колючих мурашек, бегущих по коже и киваю. - Давай просто поговорим, как взрослые люди и… определимся.

Я так много хочу сказать, но мысли бегут врассыпную и я за ними успеваю. Я впервые чувствую себя настолько окрыленной. Впервые, глядя на мужчину, не могу сосредоточиться на смысле слов, а лишь думаю о том, насколько его губы были горячи несколько минут назад. Сердце рвется из груди и мне одновременно стыдно за свое поведение и в то же время я собой горжусь. Ведь я не кривила душой, мне хватило смелости признать, что Максимилиан Майер мне небезразличен.

- Сейчас ты идешь, берешь свои вещи из гардероба и ждешь меня в вестибюле, поняла? - мужчина проводит кончиками пальцев по моей щеке. - А дальше мы, обсуждая серьезную тему деления атомного ядра и твое плохое самочувствие, покидаем универ. Вызываем такси и едем в любое место, куда ты только ткнешь своим милым пальчиком.

- А у тебя больше нет занятий? - спрашиваю с надеждой.

- К счастью нет, - улыбается Макс. - Иди…

Майер подталкивает меня к выходу и я покидаю аудиторию. Все происходит так быстро, с такой неимоверной скоростью, что я не успеваю соображать. Как будто кто-то включил ускорение на видеопленке, форсируя события фильма.

Что я делаю? Господи, что творю? Что мы творим и что еще способны натворить?!

Черт его знает и самое страшное, что мне на это стало резко наплевать. С высокой такой колокольни. Магия первого поцелуя, наверное, ведь я мчусь на первый этаж со всех ног, следую зову сердца, а не разума.

Улыбаюсь, как дурочка, и протягиваю гардеробщице номерок:

- Нехорошо себя чувствую, домой поеду.

Хорошо, еще как хорошо я себя чувствую! Щеки только горят и губы, до сих пор напоминая мне о совместном безумии. Ох, неужели эти чувства и правда реальны?

Может быть это всего лишь сон и сейчас я проснусь, где-нибудь в середине августа, и Максимилиана в моей жизни не будет. Нет, нет, нет, не хочу! Хочу чтобы был, чтобы все было именно так, как оно есть сейчас.

Наверное это адреналин в крови придает мне смелости и я поступаю так, как никогда бы раньше не поступила. Хотя о чем я, со дня появления этого мужчины в моей жизни я только и делаю, что поступаю "так как никогда".

- Беликова! - вздрагиваю и поворачиваюсь на его голос. - Ты чего здесь делаешь?

Непонимающе хлопаю глазами, глядя в насмешливые карие. Похоже, что это игра на публику, для всех тех любопытных студенческих глаз, сидящих в вестибюле на лавочке.

- Очень плохо себя чувствую, - тихо произношу я. - Поеду домой, сейчас только такси вызову…

Пока придумываю на ходу дальнейшую легенду, беззастенчиво разглядываю Макса.

На нем черное короткое пальто, очки на голове вместо шапки, черно-белый шарф на шее… Все в этом мужчине вдруг стало мне до безумия нравиться и казаться идеальным.

- Я вызвал себе такси, оно уже у входа, могу подвезти, если совсем плохо, - на губах Макса проскальзывает знакомая ухмылка.

Согласно киваю и быстро одеваюсь. На улице действительно уже ждет такси, как предусмотрительно. Макс открывает передо мной заднюю дверь и я сажусь на сиденье, ожидая что он сядет рядом, но мужчина почему-то занимает место впереди.

Называет водителю неизвестный мне адрес и бросает на меня короткий взгляд через плечо.

Понятия не имею куда, зачем, для чего… Главное - с ним. А с Максом мне сейчас не страшно.

Такси везет нас почти на окраину города, останавливаясь напротив небольшого уютного ресторанчика. Максимилиан расплачивается с водителем и открывает мне дверь, подавая руку.

Вцепляюсь в его теплую ладонь и совсем не хочу отпускать, надеюсь продлить этот миг мимолетного контакта. Пока идем до ресторана мы молчим, лишь изредка смотрим друг на друга и улыбаемся. Наверное странно выглядят эти переглядки со стороны.

Когда заходим в помещение, в носу тут же чешется от приторного запаха корицы и желудок напоминает о том, что на нервах и радостях я не поела.

- Проходи вон туда, - Максимилиан указывает мне на угловую нишу с высокими диванами в конце зала. - Я закажу нам что-нибудь поесть.

Киваю и следую его указаниям. Снимаю и вешаю верхнюю одежду на рядом стоящую стойку, сажусь на мягкий кожаный диван и наблюдаю за Максом возле бара. Кстати, очень хорошее место он выбрал: диван расположен так, что спинка загораживает нас от сторонних глаз, зато нам видно весь зал.

Интересно, сколько девушек здесь побывало до меня, в этом укромном уголке?

Сглатываю и нервно мну салфетку, отгоняя тошнотворные ревнивые мысли. Вот только в голове почему-то всплывает наглая сучка в красных трусах на моей кухне и ревность накатывает с новой силой. Хотя с чего бы. Это же прошлое. Всего лишь прошлое. Он взрослый опытный мужчина, а я... Наверное, девочка, которая хочет стать для него особенной?

- А вот теперь, давай поговорим, - садится напротив Майер, уже успевший раздеться. - Тебя что-то расстраивает? - обеспокоенно смотрит мужчина мне в глаза. - Ты так напряжена и нахмурилась, хотя еще пару минут назад улыбалась…

- Все хорошо, просто я не знаю, что будет дальше, - пожимаю плечами.

Ну не говорить же ему, что во мне проснулась собственница, которая ревнует даже к прошлому!

- Беликова, - вздыхает Макс и на его лице появляется милая улыбка. - Дальше будет так, как мы захотим. Вот только нужно быть осторожными, не привлекать внимания. Держаться на расстоянии и не провоцировать чужой интерес к нам.

Кусаю нижнюю губу и опускаю взгляд на пуговицу на воротнике его рубашки. "Мы". Он серьезно произносит это "мы" и у меня мурашки бегут по всему телу.

- То есть… Ты предлагаешь нам… - запинаюсь от волнения и пытаюсь подобрать правильные слова, вот только выходит плохо.

- Да, я предлагаю нам общаться, встречаться и все такое прочее, со всеми вытекающими, - ухмыляется мужчина и кладет свою руку на мои, яростно мнущие салфетку. - Ия, не вздумай считать произошедшее ошибкой.

Поднимаю взгляд на Макса и тону в безднах его глаз. Меня затягивает в эту трясину и выбраться будет проблематично, но как же мне нравится это ощущение. Нравится, как сердце бьется в груди и дыхание перехватывает от мысли, что он не считает произошедшее в аудитории ошибкой.

- Я не считаю, - качаю головой и млею от того, как его пальцы поглаживают мою руку. - Я ведь пришла к тебе на лекцию, чтобы спросить почему ты меня избегаешь. Специально… Даже речь готовила, - тихо смеюсь и смущенно отвожу взгляд.

- Я безумно рад, что ты пришла...

Макс собирается еще что-то ответить, но нас отвлекает официантка с заказом. На моей тарелке красивой стопкой уложены румяные блинчики с карамельным сиропом, а рядом в чашке опьяняет своим ароматом свежесваренный кофе с пенкой. Парадокс, но это все именно то, чего бы мне сейчас хотелось съесть.

Мы снова молчим, с улыбками поглощая вкусный обед. Возможно отчасти эта тишина напрягает, но с другой стороны - нам не нужны слова. Нам просто хорошо вместе. Мы просто наслаждаемся.

- Дай-ка телефон, - Макс обходит столик и садится рядом со мной. Ощущение тепла его тела будоражит и я лишь растерянно хлопаю глазами. - Дай, дай, - он протягивает руку и я удивленно вкладываю ему в ладонь свой смартфон. Спустя несколько секунд, мужчина возвращает мне гаджет с открытым новым контактом: "Макс". Наклоняется к моему уху и едва слышно шепчет: - Я хочу быть на связи с тобой, всегда.

Меня охватывает дрожь, после того как он проводит кончиком носа по моей скуле и оставляет на щеке мягкий поцелуй.

- Наверное, в университете нам лучше не пересекаться, да? - поворачиваю голову к Майеру и задерживаю дыхание. Его близость выветривает из головы весь здравый смысл и мне хочется вести себя максимально глупо и безрассудно.

- Да и уж точно больше там не целоваться, - тихо и коротко отвечает он. Приобнимает и запускает пальцы в мои волосы на затылке. - Лучше всегда встречаться на безопасной территории. Предварительно удостоверившись, что знакомых лиц нет.

Его вкрадчивый голос и жаждущий взгляд действуют гипнотически. Смотрю, не отрывая глаз от его лица, и мечтаю вновь почувствовать тепло мужских губ. Мне нужен новый заряд эмоций, иначе я могу заблудиться в страхах и сомнениях.

- Например тут? - шепотом спрашиваю я.

- Да, - выдыхает он и я уже знаю этот взгляд.

Такой долгожданный, остановившийся на моих губах.

Максимилиан приближается ко мне и я рвусь навстречу, желая поскорее раствориться в нежности поцелуя.

- Ничего смешного не вижу! - вздрагиваю, услышав знакомый голос и дергаюсь, тут же выискивая источник звука. - Занозина, не мельтеши перед глазами и так все плывет! Лед у вас есть? Дайте и побольше!

Возле бара стоит мой брат Эдгар. Как его сюда черти занесли вообще?! Он вытирает платком свой разбитый нос, а на сером рукаве пальто отчетливо видны отпечатки грязи. Испуганно хлопая глазами, задерживаю дыхание и переглядываюсь с Максимилианом. Он тоже удивлен, вот только почему-то на его губах легкая улыбка.

Он разве не понимает, что будет, если нас заметят?! Это будет скандал… Да, определенно скандал. И кому из нас с Майером достанется больше, я пока затрудняюсь ответить.

Боюсь издать хотя бы звук или шевельнуться, чтобы брат не заметил нас в конце зала. Конечно, диван отчасти скрывает нашу парочку, но все равно видно. Наблюдаю за тем, как Эд ругается с барменом, отказывающимся отсыпать льда без покупки напитка.

- Боже, ну что вы в самом деле! - смеется девушка с ярко-розовыми волосами, да и в целом весьма неординарной внешности.

Ее и брата отлично видно и слышно, но я совершенно не понимаю кто она и что Эд в разгар рабочего дня мог делать в ресторане на другом конце города?!

- Разнылись тут, - смеясь, она заказывает напиток со льдом и пустой стакан. После чего сливает содержимое и высыпает ледяные кубики в свою темную клетчатую арафатку. - Держите. И вообще, каждый мужик хоть раз в жизни должен получить в морду за девушку! Это ритуал такой, скажите спасибо за посвящение, Эдуард Александрович.

Приняв из рук незнакомки спасительный лед, Эд сверлит ее таким убийственным взглядом, от которого меня в детстве даже подташнивало от страха. Вот настолько он становился суровым.

- Во-первых, Эдгар Александрович. Во-вторых, за свою девушку да. Хотя я бы в любом случае предпочел избежать мордобития. В-третьих, просить меня о подобном больше не смейте. Мне еще не хватало сплетен, - отчеканивает Эд и направляется к выходу из ресторанчика, к моему счастью. - Не смейте, Занозина.

С показательным хлопком двери он покидает помещение. После секундной заминки розоволосая девушка запрокидывает голову к потолку и топает ногой, тем самым обратив на себя кучу вопросительных взглядов. Она громко рычит, изображая недовольство.

- Вот ведь говнюк, - бурчит она и выбегает следом.

Вот это шоу. Вот это… это… Что это было вообще?! За что Эду набили морду, о чем его попросила эта девушка? Куча вопросов и все без ответов.

Поворачиваюсь к Максимилиану и вижу усмешку на губах.

- Предпочитает избегать мордобитий, ага, - смеется мужчина. - Как только язык повернулся...

- Ты понимаешь, что бы могло произойти? - спрашиваю я, глядя Майеру в глаза. - Если бы он нас увидел, то все… Господи, это был бы скандал!

- Эй, ничего плохого, - Макс обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Кладу голову ему на плечо и жадно вдыхаю аромат парфюма. Опиум… Чистый опиум для моего сознания. - Он твой брат, мой друг и не стал бы ломать нам обоим будущее. Ну, разве что побузил немного, - он проводит носом по моим волосам и я, кажется, чувствую как часто бьется его сердце. Улыбаюсь, принимая эту простейшую физическую реакцию, как самый прекрасный комплимент - я его и правда волную.

- Зная Эда и его правильность, он бы запер меня под домашним арестом и прочитал кучу лекций, - уже немного успокоившись, говорю я. - Просто пока родителей нет, он включает очень строгого папочку. Такого, знаешь, дракона из сказки. Вроде бы вот он, мой любимый братик, но стоит нарушить границы его понимания - просыпается чудовище, жаждущее заточить меня в высокой башне.

- Ты упускаешь один интересный и очень важный факт, Беликова, - приподнимаю голову и всматриваюсь в потемневшие глаза Макса. Он осторожно проводит кончиками пальцев по моей щеке и заправляет за ухо локон. - Тебе не двенадцать, Беликова, ты уже большая девочка. Пора повзрослеть и перестать верить в драконов…

Последнюю фразу я уже едва различаю, потому как его мягкие губы накрывают мои, даря невообразимую легкость и растворяя все преграды. Кажется, что даже если сейчас сюда, в этот самый момент, вернется Эдгар - я не смогу оторваться от Максимилиана, не смогу прервать этот нежный поцелуй.

41

Домой мы так же едем на такси, вот только выходим на остановке, чтобы немного пройтись пешком и поговорить. Мы подумали и решили, что Макс зайдет в гости, тем самым наша случайно-неслучайная встреча не покажется подозрительной. А если братьев еще нет дома, у нас будет время побыть наедине...

В моем кармане постоянно надрывается телефон от сообщений и звонков Лики, вот только я - ужасная подруга - просто напросто поставила вибро режим и игнорирую ее попытки связаться. Я не хочу отвлекаться от Макса, не хочу потерять хотя бы секунду рядом с ним. Каждая из них для меня драгоценна и очень важна.

Мы вроде бы идем рука об руку, почти не касаемся друг друга, а мое сердце заходится в бешеном ритме от счастья. Кто-то скажет, что все это неправильно, что нужно было отваживать эту влюбленность и не создавать проблем для жизни друг друга. Но разве можно избавиться от яда, если он уже попал в кровь, дошел до сердца и циркулирует по венам? При этом доставляя настолько сладкую боль, что хочется плакать и смеяться одновременно!

Мы заходим домой и я разочарованно вздыхаю, когда вижу сапоги Эда. Черт… Переглядываюсь с Максом и тот лишь пожимает плечами, грустно улыбаясь.

- О! Какие люди! - Эд выходит в гостиную и здоровается с майером за руку. - Заходи, как раз чай вскипел.

- Не смею отказаться, - усмехается Макс и проходит на кухню, здороваясь с Яном возле плиты.

Вся семья в сборе, но чего ж мне так некомфортно-то?

Я нехотя плетусь следом и сажусь напротив него и Эда, чтобы лишний раз не контактировать и не искушать судьбу прикосновениями. А они меня, уж поверьте, заставляют теряться в пространстве и вести себя глупо. Ян ставит передо мной чашку и как-то странно смотрит, с таким зловещим прищуром, что мне становится не по себе.

Помешиваю заваренный чай, сама не знаю зачем, ведь пью его без сахара, а параллельно вслушиваюсь в разговоры Макса и Эда. К сожалению, говорят они об учебных планах и эта информация мне совсем не к чему. Мне капельку обидно, что братья оказались дома, ведь мне катастрофически не хватило времени, чтобы насладиться обществом Макса.

- Ты какая-то приунывшая, как будто не рада нас видеть, - пихает меня ногой под столом Ян, сидящий рядом. - Что-то случилось?

- Ничего, просто устала как-то, - пожимаю плечами и продолжаю рассматривать чаинки в чашке. - А вот ты, погляжу, слишком веселый для моего братика-крота…

- Настроение хорошее, - отмахивается он и прячет улыбку за кружкой, отпивая напиток.

Пока допиваю чай, изредка поглядываю на Майера. Он совершенно расслаблен, как будто ничего такого и не произошло. Мне бы его умение держать себя в руках.

- А что с твоим носом? - усмехается Макс и кивает на Эда. Брат сразу тушуется и нервно потирает до сих пор красный и чуть припухший нос.

- Свидание с дверью в одном кафе, - бурчит Эдгар, явно желая поскорее перевести тему. Так-так… У братика очередной секрет? Почему же он умалчивает про ту девушку?! - Перепутал в какую сторону открывается...

- Видели мы эту розовую дверь, - вырывается у меня с усмешкой и в тот же миг внутри все холодеет от осознания, что я сболтнула лишнего.

Пульс тут же подскакивает, лицо заливается огнем и я боюсь что Эд обратит внимание на мою реплику. Боюсь, как никогда раньше.

- Мы? - поднимает на меня удивленный и одновременно хмурый взгляд брат.

Матушки-батюшки… Это кронтец! Что делать-то?!

Пока мой мозг яростно пытается найти отговорку и придумать что-то, за что я не получу втык или осуждение, в разговор неожиданно вклинивается Ян.

- Ага, - смеется мелкий, - такую разъяренную розовую дверь, которая следом за тобой покидала кафе на окраине.

Ставлю чашку на стол, а руки предательски дрожат, выдавая мое волнение. Боюсь даже посмотреть в сторону Макса, наверняка он уже проклял все на свете, включая то что связался со мной.

- Вы прогуливали пары? Вместе? - щурится Эдгар и Ян страдальчески вздыхает.

- Ну, извините, товарищ жандарм! Мне нужна была неотложная помощь сестры в ее профессиональной сфере, для проекта курсовой, поэтому мы скооперировались. Проблемы?

Эд сжимает челюсти, явно сдерживая свои эмоции, а я продолжаю задыхаться от ужаса.

- Нет проблем, но лучше не заставляй больше сестру прогуливать пары, ей в следующем году диплом защищать, а третий курс очень важен для нее! - строго говорит Эд и уже более мягко добавляет: - О том что вы видели, желательно не распространяться. Кое-кто попросил помощи и я вынужден был помочь. Все на этом.

- Как скажешь, - фыркает Ян и выходит из-за стола.

Осмеливаюсь посмотреть на Макса и читаю на его лице искреннее удивление. Несколько долгих секунд мы смотрим друг другу в глаза, а затем он следует примеру Яна.

- Спасибо за чай, мне нужно ехать домой, - говорит он, направляясь в прихожую.

- Я провожу, - тихо говорю и Эд кивает, с интересом рассматривая что-то в своем телефоне.

Майер молча одевается, словно избегая моего взгляда, а я стою, прислонившись спиной к входной двери и пытаюсь понять о чем он может сейчас думать. Наверное корит себя за то, что показал свои чувства, ведь я оказалась ненадежным сейфом, чтобы сохранить их и держать в тайне.

Ох, неосмотрительно… Как же неосмотрительно было брякнуть про то, что мы видели! Если бы не Ян…

- Кстати, - наконец подает голос Макс, - когда забирал свои вещи, я кое-что тебе оставил в гостевой комнате. Как уже говорил - продай, подари, что хочешь делай, но он твой.

Без наводящих вопросов понимаю о чем он. О смартфоне, который хотел подарить еще в Германии.

- Спасибо, - слегка улыбаюсь я. - Я вряд ли заслужила такой подарок.

Виновато заглядываю ему в лицо и жду хоть какой-то реакции. Она следует незамедлительно. Макс оглядывается в сторону кухни и, быстро чмокнув меня в щеку, шепчет:

- Я напишу.

После чего покидает наш дом. А я плыву. Уплываю нафиг на волнах безграничного счастья.

Поднимаюсь по лестнице и стучу в комнату Яна, как никак он спас наши задницы. Только не понятно как и зачем.

- Ян, - зову я брата и тот отвлекается от монитора ноутбука. Закрываю за собой дверь и прислоняюсь к ней спиной. - Почему, как и зачем ты соврал?

- Потому что я не соврал, - пожимает плечами он. - Я реально там был, одному чуваку очень понадобилась моя помощь. А вот ты полегче, палево несусветное. Если честно, я охерел, когда увидел что вы выходите из того же ресторана...

- Прости, - закусываю губу и жду дальнейших упреков со стороны Яна, но их не следует. - Ты больше ничего не скажешь, ну, про то что видел?

- А что сказать-то? - усмехается он. - К этому с первой минуты все шло, я удивлен, что вы не замутили еще в Германии.

Чувствую, что краснею как помидор. Не могу подобрать слов благодарности или отмазаться как-то, потому что не хочу этого делать. Ян не стал вставлять палки в колеса, он поддержал меня, когда мне это было нужно.

А я его тогда после аварии и выходки Лики не поддержала.

Червячок вины начинает точить сердце и я уже открываю рот, чтобы извиниться, но Ян опережает:

- Так и будешь над душой стоять? Иди отсюда, а то Эду расскажу, что с нами третий был…

- Все, все, - поднимаю руки в сдающемся жесте и выбегаю из его комнаты.

На губах расплывается блаженная улыбка и я без сомнений иду в гостевую спальню, где на тумбочке возле кровати меня ждет подарок от Макса. Почему-то все предрассудки относительно дороговизны и денег полетели к чертям, ведь это подарок от него. Распаковываю смартфон, любуюсь идеальным матовым корпусом, выполненным под сталь, и почему-то в голове начинает играть музыка. Я будто слышу мотив песни, пусть пока неразборчиво, но это то, что диктует мое радостное сердце.

Открываю заметки и как можно скорее пишу первую строчку, потом вторую, третью...

42

Моя привычная жизнь за этот месяц кардинально изменилась. Во-первых, всякий раз, проходя по коридору университета, я теперь высматриваю фигуру Максимилиана Генриховича Майера и если не нахожу - настроение падает до отметки “ноль”.

Во-вторых, если мы все же и сталкиваемся взглядами, пусть даже издалека на разных противоположных концах коридора, меня будто пробивает током и теряюсь в пространстве от нахлынувших чувств. Не могу перестать смотреть на него, не могу перестать прокручивать в памяти наши короткие вечера в ресторанах и спрятанные от посторонних глаз поцелуи.

В-третьих, у меня появилась паранойя. Мне постоянно кажется, что все вокруг всё знают и смотрят на меня осуждающими взглядами. Да, вон, даже Лика! Каждый раз, когда Макс после пар предлагает мне куда-нибудь сходить вместе, мне приходится придумывать для подруги отмазку.

Нет, нет, я доверяю Энжи, но как-то язык не поворачивается признаться ей где и с кем я встречаюсь. Слова не подбираются и, наверное, я боюсь осуждения с ее стороны. Я же его ненавидела, я же ей на него жаловалась и говорила всякие гадости… Это как-то неправильно. Так что пока она уверена, что у меня появился тайный парень, хоть я и отрицаю.

Сначала мы с Майером виделись три раза в неделю, потом пять, потом мне стало его совсем мало - я стала посещать его лекции. За что Макс меня, конечно же, наругал, ведь я ему видите ли сосредоточиться на материале мешаю. Но и этого мне оказалось недостаточно.

Хочу больше совместного времени, хочу быть еще ближе к нему, просто хочу большего, физически и морально. Я знаю и чувствую, что ему тоже мало этой романтики, что пора двигаться дальше конфетно-букетного. Мы ходим по грани, кое-кто иногда распускает руки и мне это, черт побери, нравится. Но в моей душе есть дурацкий девичий страх...

Каждые выходные Макс летает в Германию, чтобы урегулировать вопросы с отцом относительно своего наследства. Пару дней назад я задала ему самый волнующий мою душу вопрос, звучало это примерно так: “Чтобы сохранить дом и право на наследство, ты женишься на Ингрид?”. Если бы он ответил да, мое сердце рассыпалось бы на миллионы осколков. Но Майер заверил меня уверенным “ни за что”.

И я верю. Просто верю.

Есть еще одна очень интересная новость этого месяца - я написала песню и мы с ребятами даже несколько раз сыграли ее. Скажем так, вышло нетипично, но мне безумно нравится, ведь писалось от души. Естественно не обошлось без подколов, мол, кому это ты такие строчки посвящаешь? Молчу и краснею.

“Привет. Как ты, Беликова?” - всплывает сообщение на экране смартфона, отвлекая меня от ведения виртуального дневника.

Улыбка тут же расползается на губах и я спешу ответить Максу, рассказать о наших субботних планах группы. По традиции в пятницу вечером он улетел в Германию, так что все выходные дни мы общаемся исключительно смсками. Есть в этом какой-то свой шарм, но к понедельнику я готова лезть на стену от тоски.

“Привет, Максимилиан Генрихович. Все бы ничего, только без тебя плохо.

Лика договорилась с очередным рок-баром и мы сегодня выступаем.

Я пришлю тебе видео, если хочешь.”

“Спрашиваешь?! Конечно! Что за бар?"

“Какой-то Бульон, кажется.

Он новый, но отзывы хорошие.”

“Будь осторожна и юбка чтоб как у школьницы - на ладонь ниже колена!

А то примчусь, увезу домой и запру!”

Улыбаюсь, как дура и чувствую как мурашки пробегают вдоль позвоночника. Закусываю губу и пишу ответ. Настолько глупый, что в лицо я бы ему такого точно не сказала, а тут… Интернет спрячет мой стыд и смущение.

“А вдруг мне у тебя не понравится? Ты так и не показал, где живешь.

Мне было бы интересно увидеть хоть одним глазком,

где меня собираются запирать.”

“Вообще, я имел в виду что отвезу тебя к тебе домой.

Но раз уж ты настаиваешь…”

Закрываю лицо руками и утыкаюсь в подушку. Господи, кошмар какой! Неловко, стыдно и смешно. Телефон в руке вибрирует и я заглядываю, чтобы прочитать последнее сообщение от Майера:

“До встречи, Ия.”

Читаю это короткое предложение, а в голове так и звучит его голос, произносящий мое имя. Тягуче, с акцентом на “йа”. А ведь не так давно меня это раздражало, сейчас же сводит с ума...

43

Мы с ребятами всей командой уже прибыли в бар и готовим инструменты. Сегодня на нас два часа, поэтому репертуар каверов выбирали самый разный, от тяжелого рока до мелодичного классического. Место весьма уютное, вполне себе стандартной планировки, интерьер только своеобразный. Все выполнено под старую столовую, даже мебель и аксессуары, а возле бара есть подобие раздачи с подносами. Подобный стиль коснулся и обслуживающего персонала, и даже оформления меню.

- Хватит уже дергаться, отличное платье! - ругается Лика и тихонько бьет меня по рукам, когда я в очередной раз собираюсь одернуть катастрофически короткий подол ее черного кожаного платья, которое она заставила меня надеть.

Короткий подол не единственный его недостаток, к слову. Глубокое декольте и молния по всей длине спереди меня тоже малость смущают, именно поэтому я кутаюсь в кожанку. Нет, вещь безусловно очень дорогая и красивая, но не для подобных людных мероприятий. Как-то я не подумала совсем...

- Просто непривычно, - бурчу я.

- Зато очень сексуально и возбуждает, - хихикает она. - Яну нравился подобный шмот, он…

- Избавь меня от подробностей, умоляю, - скулю я, стараясь ничего себе не представлять. На что Лика поднимает руки в сдающемся жесте и вымученно улыбается.

Пока парни подключают инструменты, мы стоим возле сцены и молчим. После упоминания брата подруга как-то помрачнела, сложила руки на груди и смотрит невидящим взглядом в конец зала. Мне даже показалось, что в ее глазах заблестели слезы. Черт, вновь чувствую себя неловко…

Все же по идиотски они тогда разбежались с Яном. Ему на скорости тогда могло показаться что угодно, рвать отношения из-за простого "почудилось" неимоверно глупо. Там ведь на самом деле была такая сильная любовь, буквально на грани одержимости и просто, бах, все рассыпалось.

- Сотри со своего лица эту сострадательную мину, - пихает меня в бок локтем Лика. - Жизнь продолжается… Твой придет на выступление?

- Нет никакого моего, - закатываю глаза и прекрасно представляю, насколько это выглядит фальшиво.

- Ой, ну конечно, да, - повторяет мою реакцию Энжи. - И Макс с которым ты "писькаешься" целыми днями тоже не твой и его не существует. Я ведь могу и обидеться! Ты мне не доверяешь? С каких пор?

Челюсть буквально отвисает от шока! Откуда она знает?! Я же старалась при ней не светить телефоном и не палиться!

- Как? В смысле, откуда? - понижаю голос до шепота я, глядя в повеселевшее лицо подруги.

- Пока ты на прошлой неделе крутилась перед зеркалом возле гардероба, я видела Майера, он смотрел на тебя и написал сообщение, - говорит Лика так, как будто это очевидные вещи. - И после, моментально, на экране у твоего телефона всплыло сообщение. Он следил, как ты будешь отвечать… Ну была еще парочка знаков…

Я растеряна. Давление, кажется, даже подскочило от волнения.

- Не паникуй, я могила. Жаль только сама догадалась, а не ты рассказала, - дергает плечами подруга. - Охренеть, конечно… Склеила профессора! Все мечтают, а она действует, - смеется она. - Не зря говорят, от ненависти до любви один шаг.

Почему-то становится стыдно за свое поведение. Ведь   правда, от ненависти до любви… Подхожу к подруге и крепко обнимаю ее:

- Прости, я просто не знала как рассказать, хотя очень хотела.

- Ну теперь я жду все и в подробностях! Он будет сегодня?

- Нет, он в Германии, - вздыхаю я, вновь ощущая тоску.

- Ах, да, я и забыла что он у тебя пижон!

Заливисто смеемся как две дурочки, пока нас не вызывают на сцену.

Сначала я вновь ощущаю волнение и дрожь в коленях, но постепенно привыкаю к публике и к звуку, пропитываюсь этой атмосферой и музыкой. Вот только к липким взглядам мужчин не могу привыкнуть. Время пролетает почти мгновенно. Мы по традиции меняемся с Антоном, чтобы дать друг другу передышку и сменить женский голос на мужской.

- Может твою споем? - шепчет мне Антон, во время паузы и нашей смены. Сначала не понимаю о чем речь, но потом понимаю и отрицательно качаю головой. - Почему? Посмотришь реакцию на песню, чего ты боишься?

- Я не готова, я еще не совсем отшлифовала ее… - пытаюсь сопротивляться, но к парню подключаются еще и Лика с Егором.

- Давай! Нужно же узнать, как люди будут реагировать!

Пока друзья меня уговаривают, я стараюсь договориться сама с собой. А это, между прочим, очень сложно.

Я написала песню быстро, за пару дней, потому что хотела кричать о своих чувствах. А как кричать, когда ваши отношения не особо правильные? В песне, конечно.

Потом мне ребята помогли с музыкой, но факт остается фактом - весь текст пропитан мной и моими чувствами. Возможно, чуть гиперболизированными, но это все равно слишком интимно. Для меня спеть ее сейчас, значит открыть душу, признаться в чувствах.

- Эй, - привлекает мое внимание Лика, - он же все равно не услышит, так? Его же здесь нет. Попробуй, так ты хотя бы поймешь что она не фуфло.

Вижу, как к нам уже направляется администратор, явно чтобы не по головке погладить. Поэтому решаюсь на отчаянный шаг.

Лика права. Макс не услышит, а как еще узнать, что песня стоящая? Конечно же показать публике.

- Хорошо, давайте, - киваю и ставлю микрофон на стойку.

Мягкий перебор гитары, затем вступают ударные, отбивая ритм моего влюбленного сердца, темп ускоряется и я начинаю петь. Агрессивно, может быть даже навзрыд, но это мои эмоции, мои чувства и выразить их иначе никак. Пою свою историю, историю первой любви, возносящей меня на седьмое небо.

И вновь земля уходит из-под ног,

И мир кружится словно в танце.

Кто чувства пробудил во мне и кто зажёг

Огонь войны, как в чокнутом повстанце?

Кайфую, когда народ в зале перестает выпивать и смотрит на нас. Заглядываю в лица зрителей и вижу, с ума сойти, восторги! Горжусь собой, ведь это моя песня ввела их в оцепенение, приворожила. Становлюсь смелее, цепляюсь за взгляды и останавливаюсь на одном единственном.

На том мужчине, что сидит у бара и сосредоточенно смотрит на меня исподлобья. На том, кого здесь быть не должно было. На том, кому эта песня предназначена и благодаря кому написана.

Мечтала, как сожгу тебя я в этом пламени,

Эгоистично и бесчеловечно.

Но вдруг пожар, сама горю и вижу знаменье:

Люблю тебя, люблю навечно.

Лицо вспыхивает, мне становится невыносимо жарко. Сердце рвется из груди и мне тоже хочется сбежать, клянусь. Но я держусь и добираюсь до последнего припева, не прерывая зрительного контакта от которого кружится голова:

Люблю, надеюсь ты услышишь.

Люблю, надеюсь ты поверишь.

Люблю, надеюсь ты ответишь.

44

МАКСИМИЛИАН

Вылет отменили, а это значит что выходные я мог провести как никогда прекрасно. Рядом с красивой девушкой, а точнее сжимая в своих объятиях и пробуя на вкус ее губы.

Не скажу, что потерял голову от ее искренности и наивности, но здравого рассудка с каждым днем становится все меньше. Порой во время встреч с ней дохожу до состояния, когда готов взвалить девушку на плечо и оттащить к себе в квартиру. Содрать с нее все тряпки и показать что такое настоящие отношения между мужчиной и женщиной, блин! Но бью себе по рукам, торможу, потому что прекрасно понимаю - рано. Мне-то нет, а вот ей рано. Зная таких девочек, она сама должна захотеть перейти черту.

А еще, мне очень хочется рассказать ей некоторую правду, касаемо нашего изначального сотрудничества, лжи и шантажа. Да, возможно она и не узнает ее никогда, но может и узнать - тогда либо простит, либо плюнет мне в рожу и пошлет нахрен. Каким бы ни был исход, не хочется иметь от нее секретов.

Валялся на кровати, глядя в потолок и раздумывал как провести этот вечер. Первой мыслью было пригласить Беликову куда-нибудь в ресторанчик, а там как пойдет. Написал ей, думал, сделать сюрприз, но как оказалось у девушки уже есть музыкальные планы. Рушить ей настрой не стал, но вот заявиться в тот бар “Бульон” в качестве сюрприза - было бы неплохо. Особенно после ее двусмысленного ответа на мое игривое сообщение захотелось тут же рвануть туда.

Забрал ключи от тачки у Эда и якобы поехал отдыхать. Куда и с кем, благо, друг не спрашивал. Приехал в этот недо-клуб, и охренел от развратной студентки на сцене.

Это блин как понимать?! Как я из страны - она на сцену мужиков соблазнять?!

Но это лишь мысли проснувшегося во мне собственника, я же знаю что Беликова не такая, она скромница чистой воды. Наверняка подружка ее так приодела, шмотки дорогие уж больно, а Ия предпочитает нечто попроще.

Хочется дать в рожу каждому облизывающемуся на Ию скоту за столиком, клянусь! Заказываю себе безалкогольный коктейль, чтобы отвлечься от мыслей, и на меня смотрят как на идиота. Мол, сока ты и дома бы попил, чего сюда приперся... Ну, извините, мне сегодня девушку по городу катать.

Кайфую от голоса Беликовой на сцене, но стараюсь держаться в стороне так, чтобы она не заметила. Увидит еще занервничает и собьется с текста… Конечно репертуар у них культовый, все наизусть знают эти песни, но мало ли - в их случае нельзя ударить в грязь лицом, а то звать выступать перестанут.

Все идет по плану, пока не начинает играть незнакомый мотив, да и текст я не узнаю. Встаю и, не удержавшись, подхожу ближе, чтобы понять и расслышать… Бам! Столкновение наших взглядов, совершенно неожиданное. Мы смотрим друг на друга, я даже дышать боюсь, а она продолжает петь, не отводя глаз.

Мечтала, как сожгу тебя я в этом пламени,

Эгоистично и бесчеловечно.

Но вдруг пожар, сама горю и вижу знаменье:

Люблю тебя, люблю навечно.

Каждое слово цепляет неведомые струны в моей, как я считал, зачерствевшей душе и я нервно сглатываю. А Ия продолжает смотреть, вытягивать из меня весь имеющийся кислород и добивает припевом:

Люблю, надеюсь ты услышишь.

Люблю, надеюсь ты поверишь.

Люблю, надеюсь ты ответишь.

Я вижу как блестят слезы в ее глазах, вижу как крепко она вцепилась в микрофон и улавливаю в припеве нечто похожее на всхлип, но Ия быстро берет себя в руки.

Эти строки звучат так искренне, так честно, что меня буквально парализует. Она это всерьез или это просто песня? Судя по тексту, это ее личное творенье. Надо же, написала… И написала так, что дух захватывает и пульс зашкаливает.

Звоном в ушах отдает ее голос и "люблю".

"Люблю"... Кому я последний раз говорил это слово? Маме, наверное. Больше не было достойных кандидатур. Да и в целом, даже уже будучи мужиком за тридцать, я толком не понимал этой эфемерной любви.

Смешанные чувства в груди: радость и страх. Радость потому что такая девушка как Ия считает меня достойным своей любви, а дикий страх из-за того, что я могу разочаровать и осквернить ее светлые чувства.

А могу ли? Чего я боюсь? На ее чувства мне точно не плевать и я готов в лепешку разбиться, лишь бы не быть в ее глазах скотом, как тогда на день рождения. И на нее тоже мне не плевать, если нужно я готов жизнь за нее отдать, клянусь. Как довесок, без нее мне настолько хреново, что хочется сдохнуть. Каждый мой отъезд в Германию был пыткой, когда я терял Ию из зоны видимости.

Это любовь?

Когда я принял факт, что Беликова меня интересует как девушка, не задумывался о чем-то супер серьезном, а вот сейчас задумался.

Если верить рассказам Эда, его сестра не встречалась ни с кем на долгосрочной основе - пара свиданий и прощай. А мы встречаемся уже почти месяц, жмемся по углам как школьники, задыхаемся от всепоглощающих чувств…

Это любовь? Черт, похоже на то.

Вот за что я люблю физику, так это за точность! Все четко по свойствам, по признакам, а тут… Шквал эмоций, водоворот чувств и я все не мог разобраться в них, провести ревизию и вычленить то самое - важное и жизненно необходимое. А может быть меня просто нужно было подтолкнуть в нужное направление.

Пока я прокручиваю в голове свои мысли и пытаюсь понять что делать дальше, песня заканчивается. Раскрасневшаяся Беликова, поблагодарив публику и что-то шепнув подруге, сбегает со сцены куда-то в сторону подсобки и туалетов, а меня словно магнитом тянет за ней.

Совершенно не могу воспротивиться этому новому чувству, хочу снова посмотреть ей в глаза и понять - это лишь песня или она хотела сказать куда большее.

Когда незаметно прохожу мимо сцены, меня за рукав рубашки ловит та самая подруга Ии:

- Максимилиан Генрихович, лучше не ходите за ней сейчас и ничего не говорите! Она не знала, что вы будете в зале и она не готова была сейчас спеть эту песню, которую написала для вас. Не говорите ей ничего, она же сгорит от стыда!

Смотрю на девушку и хмурюсь под ее пристальным взглядом.

- Я не понимаю о чем вы, Богатова, - как бы непринужденно фыркаю я. Хотя, чувствую, что Ия поделилась с подругой своими чувствами. - Или преподавателю запрещен отдых в барах и клубах?

Хочу добавить еще что-то, вот только меня отвлекает сигнал нового сообщения в телефоне. Машинально достаю гаджет и вижу имя Беликовой. Ее имя видит и любопытная подруга, нагло заглядывающая мне в экран телефона.

- Все вы понимаете, - улыбается студентка и пятится спиной к сцене. - Только не испортьте все, пожалуйста.

Качаю головой и уверенно двигаюсь в сторону подсобки. Так… ну, вряд ли Ия зашла в запертый склад для уборщицы и вряд ли пошла в помещение с неоновый вывеской "М". Поэтому останавливаюсь в просторном коридоре напротив двери "Ж" и прислоняюсь спиной к стене. Опускаю взгляд на смартфон и читаю сообщение:

"Что ты здесь делаешь?"

"А куда ты сбежала?"

"Я не сбежала, просто

запарилась на сцене, пошла умыться.

Так что ты здесь делаешь?"

"Хотел сделать сюрприз. Получилось?"

"Еще как."

"Чудесная песня, твоя?"

"Да, первый опыт, написала

на эмоциях."

Улыбаюсь как идиот и прислоняюсь затылком к стене. Это "на эмоциях" будоражит кровь. Подруга сказала, что песня написана для меня… С ума сойти! Хотелось бы, чтобы как и в песне, я действительно был ее источником вдохновения.

"Выходи, а то я зайду."

Не проходит и минуты, как дверь распахивается и выходит Ия. Ее лицо влажное, косметика чуть поплывшая, видимо она и правда умывалась. Девушка останавливается напротив меня и не может найти рукам место: то сложит на груди, то положит на бедра, нервно перебирая кожаную юбку.

- Так… Что за сюрприз ты хотел сделать? - спрашивает Ия, старательно делая вид, что ничего особенного не происходит, что песня это просто песня. Но по глазам вижу, что тема не закрыта и ей хочется услышать ответ. И отнюдь не о том, насколько мне понравилось ее произведение.

Поддаюсь внутреннему ликованию и резко притягиваю к себе Беликову за талию. Ловлю ее губы своими и целую, наслаждаясь податливостью и нежностью. Она действует на меня как наркотик, размывая границы реальности и медленно сводя с ума.

- Считай, что я услышал. Поверил, - шепчу, отстранившись и заглядывая в широко распахнутые глаза. Ия пытается отвернуться и смущенно закусывает губу, ведь прекрасно понимает что я сделал отсылку к ее припеву. - Пришло время отвечать. Предлагаю поужинать у меня дома, потому что смотреть спокойно на то, как тебя пожирают глазами другие мужики, я больше не смогу.

- Хорошо, - кивает она. - Только предупрежу Лику, что на сегодня наша ночевка отменяется.

45

ИЯ

Меня до сих пор потряхивает от волнения, ведь я буквально перед толпой открыла Майеру свои чувства. И хотя он не сказал о своих чувствах открыто, мне почему-то хочется верить что это взаимно, что моя такая внезапная хрупкая любовь не разобьется о стену безразличия.

Сейчас я чувствую себя еще счастливее, чем было раньше, буквально лечу на крыльях к ослепительному свету. К Максу, а точнее к нему домой. Я не глупая и знаю, что обычно происходит после фразы "поехали ко мне" и еду к нему вполне осознанно. Честно, я так хотела этого, мечтала, фантазировала… Куда же сейчас подевалась уверенность?!

Быстро нахожу Лику и отвожу ее подальше от чужих ушей и глаз, чтобы поговорить. Я извиняюсь и откровенно говорю ей о смене своих планов на эту ночь, а подруга лишь загадочно ухмыляется.

- Блин, реально вот прямо настолько влюбилась, что собралась именно с ним...? - с улыбкой спрашивает она, а я лишь пожимаю плечами в ответ. - Охренеть, этот день настал! Ия нашла достойного, - смеется Энжи.

- Господи, прошу тебя давай без вот этого всего, - закатываю глаза я и ощущаю в груди некое раздражение. - Я хочу, я так чувствую, но…

- Но сомневаешься? - щурится Лика, прислоняясь спиной к стене.

- Я сомневаюсь не в чувствах, - хмурюсь я. Не самая моя любимая тема разговора, но с кем еще мне это обсудить кроме как не с лучшей подругой?! - Я сомневаюсь в том, что не могу похвастать ничем, кроме отличного знания человеческой анатомии и механики, - из груди вырывается нервный смешок.

- Уф-ф, Ия, он препод, в конце концов, - хихикает Лика, - это его обязанность обучать неопытных студенток. Доверься его большому… педагогическому опыту.

- Хватит ржать! - пихаю подругу плечом, хотя сама не могу сдержать улыбки.

- Да ладно тебе, не заморачивайся и доверься чувствам. Прислушайся к себе и все будет хорошо, - Лика притягивает меня к себе и крепко обнимает. - Вот теперь вали отсюда, а то твой принц решит, что ты его решила продинамить.

Выхожу из клуба и замираю возле входа, где припаркована та самая красная тачка. Помню смесь негативных эмоций, когда впервые увидела ее возле нашего дома, сейчас же все ощущается совсем иначе. Сажусь рядом с Максом и пристегиваю ремень безопасности.

- Планы не изменились? - с улыбкой спрашивает он и я отрицательно качаю головой. - Тогда едем, я безумно голоден, - тихо произносит он и у меня по рукам бегут мурашки от этой фразы.

Закусываю губу и отворачиваюсь в сторону, лишь бы он не увидел моих покрасневших щек. Когда мужчина останавливается напротив продуктового гипермаркета, я осознаю что его выражение про голод было отнюдь не фигуроречием.

Не о том, Ия, думаешь! Ох, не о том!

Макс оставляет меня в машине одну буквально на пятнадцать минут и возвращается с пакетами, набитыми покупками.

- Ты серьезно собрался угощать меня домашним ужином? - удивленно спрашиваю я, когда Майер возвращается за руль.

- Что тебя смущает? - улыбается он.

- Ну… не знаю, ты взрослый мужчина при деньгах и можешь заказать ужин в любом ресторане с доставкой, - говорю я, хотя прекрасно понимаю что несу какую-то ахинею.

- Ага, значит тебя смущает взрослый мужчина? - начинает поддевать меня Макс, ехидно улыбаясь.

- Вовсе нет, просто зачем тратить время на готовку, когда можно заказать?

- Понимаешь, есть те ради кого можно и у плиты постоять, - бросает на меня короткий взгляд Макс. - А если стоять вместе, то это даже куда интереснее. Ты против?

- Нет, - отвечаю я и в груди разливается приятное тепло. Приятно ощущать себя в категории "достойных".

Совершенно не замечаю, как Макс уже останавливается на парковке возле высокого жилого дома. Район мне знаком - неподалеку находится наш университет. Поднимаемся на лифте на десятый этаж и проходим в просторную квартиру.

- Добро пожаловать, чувствуй себя как дома, - говорит Макс, включая везде свет.

Разуваюсь и осматриваю новое гнездо Майера. Прихожая, две комнаты, огромный балкон с видом на город, кухня, совмещенная со столовой… Все достаточно практичное, без изысков, минимум аксессуаров и мебели, поэтому сразу становится ясно, что квартира съемная.

- Тут мило, - нарушаю я наэлектризованную тишину, когда захожу на кухню.

- Мне тоже нравится местный минимализм, - усмехается Макс и подходит чуть ближе.

Его взгляд скользит снизу вверх по моему платью, словно очерчивая контуры тела. Я на несколько секунд даже прикрываю глаза, представляя, как его сильные руки заменяют этот взгляд. Он завершает визуальное исследование и останавливается на уровне груди, где молния чуть расстегнута, обнажая ложбинку.

- Зачем ты надела это платье? - вдруг спрашивает он и, явным усилием воли, поднимает взгляд выше. - Чтобы сводить всех мужиков с ума?

Смотрю в карие глаза и пытаюсь придумать какой-нибудь эротичный вариант ответа, который можно было бы счесть за флирт, вот только не сильна в этом.

- Нет, только одного, - сглатываю, когда Макс уверенно подходит еще ближе.

- Тебе это отлично удается.

Мое сердце пускается вскачь от тона его голоса, а сама я плавлюсь под страстным взглядом этого мужчины. Макс загоняет меня к стене, обжигает своим частым дыханием и я уже готова умолять, лишь бы он коснулся меня, лишь бы поцеловал. Сделал бы уже хоть что-то, чтобы я не выглядела глупой влюбленной дурочкой!

- Ужин не ждет, - Майер как-то резко отшатывается и кивает на охлажденные стейки на столе.

46

Что ж, ужин так ужин. Как бы мне не хотелось иного, сделать первый шаг я не решаюсь. Пока занимаемся готовкой, Макс рассказывает о годах своего обучения и приоткрывает завесу тайны о моем брате. Как оказалось наш правильный Эд не такой уж и правильный был в ранние годы.

- Он постоянно влипал во всякое дерьмо, - смеется Майер, помешивая пережарку для соуса в сковороде. Мужчина переоделся в белую футболку и теперь я могу наслаждаться его напряженными мышцами, просвечивающими сквозь тонкую ткань. - Но поскольку мы дружили, я не мог позволить его отчисления. Поэтому брал вину на себя.

- Да ты альтруист, - усмехаюсь я, зачерпывая пальцем только что приготовленные сливки для соуса. Медленно и бездумно облизываю, после чего ловлю помутневший взгляд Макса, наблюдающего за этим действием. Внизу живота тотчас приятно щекочет от возбуждения и хочется повторить этот трюк, но я не решаюсь.

- Возможно, - возвращается к реальности Майер и продолжает помешивать ингредиенты на сковородке. - Но дело не в этом. Просто Эдик попал в наш вуз благодаря стараниям, как своим так и ваших родителей. Любая провинность и его без разговоров вышвырнули бы, а у меня… - Макс вздыхает и несколько секунд думает продолжать ли ему начатую фразу. - Скажем так, мне в силу отцовского статуса многое сходило с рук.

- А что такого творил Эд? - разгорается во мне интерес.

- Прости, но эту информацию я унесу с собой в могилу, - фыркает Майер.

Мы весьма быстро и довольно вкусно приготовили ужин. Кое-что ударило по моей самооценке - Макс шикарно готовит. Его понимание вкуса и кулинарные навыки ничуть не уступают моим. И вообще с Максом было безумно комфортно - мы понимали друг друга с полуслова, совершенно не мешали друг другу, все было как-то гармонично.

Время приближается к полуночи, мы закончили есть и в моей голове снова война. Я, наверное, надеялась, что Майер поймет зачем я так хотела попасть к нему домой, но увы. Максимилиан вел непринужденные беседы, шутил, интересовался моими планами на музыкальное будущее и в какой-то момент ко мне закралась мысль, что он ко мне совершенно равнодушен. А я раскатала губу на что-то большее, захлебнулась новыми чувствами, влюбилась, что уж тут скрывать.

Что ж, я девочка порядочная, а порядочные девочки обычно после ужина говорят спасибо и едут домой.

Помогаю мужчине убрать грязную посуду со стола и направляюсь в прихожую, чтобы одеться.

- Ты куда собралась, Беликова? - с улыбкой спрашивает Майер и я поворачиваюсь. Тут же замечаю на столе огромную упаковку мороженого с соленой карамелью и закусываю губу, чтобы не выдать своей радости. - Без десерта не отпущу, - Макс протягивает мне  ложку, когда я подхожу к нему. - А еще, предлагаю сыграть в игру. Две правды и одна ложь, слышала такую?

Что? Игра, он серьезно? Спасибо что не в карты на раздевания, хотя это было бы куда уместнее его варианта!

Видимо мой взгляд слишком красноречив, ведь Макс тихо посмеивается.

- Я начну, раз ты в сомнениях, - мужчина садится прямо на столешницу и как всегда сгребает ложкой соленую карамель с мороженого. Следую его примеру и кое-как сажусь на край стола. А с моей длиной платья это затруднительно. - Что ж… Я… Я знаю семь языков. Я никогда не не был на операционном столе. Я специально занижал тебе оценки.

Застываю и прокручиваю в голове услышанные слова. Ну… Странное обжигающее чувство, как будто я об этом знала, догадывалась, но все равно убеждала себя в обратном. Кручу в руках ложку и киваю головой, обдумывая параллельно что ответить на подобное заявление.

- Я знаю, что ты был на операционном столе, ты сам перед поездкой рассказывал об этом, - говорю я, глядя Майеру в глаза. - Так что это ложь.

Он взволнован, я это чувствую. Согласна, неприятная новость о истоке моих плохих оценок, в душе легкая тень обиды, но разве она что-то меняет? Я по прежнему учусь в университете, я получила зачет, прошла практику и я все так же хочу быть рядом с этим мужчиной.

- В знании твоих языков я не сомневаюсь и о последнем я тоже догадывалась, - продолжаю я. - Только скажи, брат и правда знал обо всем или и его ты тоже обманул?

- Эд думал, что ты помогаешь мне добровольно. А я помогаю тебе с учебой, - торопливо отвечает Макс. - Изначально он в шутку подбросил мне идею, что я могу попросить помощи у тебя, но с добровольной помощью не сложилось. А мне нужна только ты и я готов был сделать что угодно.

Нужна только ты.

Не в том контексте, не в той ситуации, но эта фраза доставляет мне неимоверное удовольствие. Женщины и правда любят ушами.

- Ия, прости, - Майер виновато потирает шею. - Не молчи только, скажи как есть, ударь, пошли к черту. Но не молчи.

- А что сказать? - усмехаюсь я, отправляя в рот ложку мороженого. - Разве это что-то меняет? Мы там, где мы есть и не важно каким путем пришли… Хотя да, ты меня использовал и все могло закончиться не так прекрасно. Я догадывалась в глубине души о чем-то подобном и сейчас затрудняюсь что-либо ответить, кроме как что не держу зла, - вздыхаю я. Не о таком вечере я мечтала.

- Можешь меня стукнуть, я согласен на любое наказание, но знаешь, - улыбается Макс, - ни капли не жалею о содеянном. Не решись я на этот маленький шантаж, тебя бы сейчас здесь со мной не было, а это ужасно, Беликова. Ужасно! Даже представлять не хочу!

- Если бы ты своим поступком разрушил мою учебу в универе, я бы злилась, а так… Благодаря твоей выходке я смогла разглядеть в надменном засранце Майере хорошего человека... - "которого люблю" - безумно хочется добавить в конце, но мне не хватает смелости. - Все же хорошо. Даже слишком, - вижу как Майер расслабляется, как будто у него камень с души упал. Возможно так и есть...

Долго смотрю на мужчину, прокручиваю его мотивы и стараюсь понять - зачем он решил рассказать все сейчас? Ведь мог унести это в могилу, как и секреты Эдгара, но похоже счел необходимостью сознаться. Это капельку радует, значит не настолько не серьезны наши отношения.

Не помню, кто сказал, но фразу хорошо запомнила: “Честность - это первый шаг к благородству”. Макс сделал этот шаг в моих глазах и я даже не хочу цепляться за прошлое, меня все устраивает.

Кажется, легче после признания стало не только Максу, но и мне. Я и правда разглядела в этом его жесте нечто очень важное и ценное, увидела свою важность наверное.

Продолжаем играть в нашу незамысловатую игру и поедать мороженое, но больше без откровений, в основном дурачимся как подростки. Загадываем всякие глупости, снова, как тогда в Германии, пихаем друг друга и локтями, смеемся и мажемся мороженым. Мне настолько хорошо и весело с ним, что я забываю обо всем на свете. Задыхаюсь от смеха и плыву от каждого его прикосновения.

Игра в правду и ложь окончательно теряет смысл, когда Макс встает на ноги, тотчас оказывается напротив и размазывает мороженое по моим губам. Сердце замирает в предвкушении того, что произойдет дальше. За весь вечер он так ни разу больше и не поцеловал меня, держался на расстоянии, словно дразня собой. Поэтому когда Майер отбрасывает ложку на стол и обрушивается на мои губы голодным поцелуем, я окончательно теряю голову.

47

Обнимаю мужчину за шею руками и притягиваю к себе. Развожу ноги, подпуская его к себе еще ближе и совершенно не задумываюсь о задравшемся подоле платья. Тело бьет приятной дрожью, когда сильные руки сжимают мою талию и спускаются ниже. Закрываю глаза и отдаюсь океану чувств, качаюсь на волнах нашей общей страсти. На языке вкус мороженого и соленой карамели, который теперь ассоциируется у меня только с Максом Майером, с мужчиной, сумевшем покорить мое сердце.

Тишину квартиры заполняют наши тяжелые дыхания, стук сердца оглушает и я не хочу, чтобы Макс тормозил. Он просто не имеет права это сделать сейчас, когда я отбросила все сомнения!

Как назло, Майер прерывает поцелуй и ставит ладони по обе стороны от моих бедер. Скользит взглядом по широкой кружевной кромке чулок, которые меня заставила надеть Лика под это платье, и громко сглатывает. Макс качает головой и поднимает затуманенный взгляд к моим глазам. Загнанно дышит в нескольких сантиметрах от моих губ, но отстраняется, как только я тянусь за очередным поцелуем.

- Кажется, мы остановились на моем ходу, да? - его голос тихий, а хриплые нотки будоражат мою душу до мурашек.

- Не знаю, - шепчу я задыхаясь, смотрю на Макса не отводя глаз. - Мне кажется я наигралась…

- А я еще нет, так что мой ход, - улыбается уголком губ Майер. В его глазах странный блеск, он меня пугает и возбуждает одновременно. - Твоя песня была для меня, раз. На тебе черное платье, два. Я люблю тебя, это три.

Если до этого я считала что задыхаюсь, то сейчас я окончательно перестаю дышать. Замираю, глядя в темные омуты  почерневших глаз. Сердце вот-вот выскочит из груди или вовсе остановится, не выдержав моего эмоционального напряжения.

Он издевается или все всерьез? По правилам нашей игры что-то из сказанного должно оказаться ложью, но мой затуманенный любовью мозг кричит, что все правда. Уж черное платье и то что песня была для него - точно.

Я мечтала об этом, я всем своим существом хотела услышать эти слова, но почему-то сейчас безумно неловко. Особенно после песни, после того что он все понял. А еще мне страшно. Внезапно страшно, что все это какая-то шутка, как планировалось изначально - девушка для обмана отца.

- Тут… - ком стоит в горле и на глаза наворачиваются непрошенные слезы. Нет, нет, нет, я не хочу плакать, уж лучше убежать! - Мне нужно… - собираюсь спрыгнуть со стола и как можно скорее сбежать в ванную, например, но Макс не позволяет.

Пытаюсь отвернуться, но Майер ловит меня за подбородок и поворачивает к себе лицом. Не хочу смотреть ему в глаза, боюсь разочароваться, но все равно тону в этих безднах.

- Где ложь, Беликова? - чуть наклоняет голову на бок он.

- Это против правил, - шепчу я едва слышно и чувствую, что щеку щекочет непослушной слезой.

- Да, говорить три правды это против правил, ты права, - тихо отвечает он. Поднимает руку и проводит кончиками пальцев по моей щеке, смахивая слезинку. Спускается к шее, проводит по ключице, при этом довольно ухмыляется, глядя на мурашки на моей коже. Ведет ниже и останавливается на застежке молнии платья спереди. - Но если ты такая любительница правил, я могу снять с тебя это платье и тогда одна ложь у нас все же появится…

- Ты серьезно или я все же упустила момент шутки? - я ерзаю на месте, меня трясет и хочется поскорее понять, был ли здесь подвох. Сердце трепещет и убеждает что все правда и подвохов нет, но я же технарь, мне нужно убедиться на сто процентов, а не строить доводы, как бы эйфория не туманила взгляд.

- Какие шутки, Беликова, я серьезен как никогда, - уверенно произносит он. - Я долго думал… Бляха, я постоянно о тебе думал и, знаешь… - Макс усмехается и прислоняется своим лбом к моему. - Понял, что не хочу отпускать не только твою руку, как говорил отец, а всю тебя.

Кусаю губы и чувствую как тепло разливается по венам, как простая человеческая радость греет меня изнутри.

- Люблю, надеюсь ты услышишь. Люблю, надеюсь ты поверишь. Люблю, надеюсь ты ответишь, - напевает Макс, словно с вызовом глядя мне в глаза.

- Люблю! - радостно пикнув, я не выдерживаю этого издевательства и целую мужчину.

Если меня когда-нибудь спросят: какой поцелуй в моей жизни был самым лучшим, самым страстным, самым головокружительным, то я уверенно назову этот день.

В животе порхают бабочки, сердце заходится в бешеном ритме и я всецело отдаюсь нашему моменту. С ума сойти, он правда меня любит… Я до сих пор не верю, что любит. Все между нами происходит так стремительно быстро, чувства накрыли нас словно лавина, а я не успеваю даже привыкнуть, как происходит что-то куда более значимое.

Провожу руками по плечам Макса, скольжу ладонями по груди, медленно приближаясь к рельефному прессу. С каждым моим новым прикосновением поцелуй становится глубже и жестче, я чувствую как Майер напряжен и готов сорваться в пропасть в любой момент.

- Ты же понимаешь, что я сказал "люблю" не для того, чтобы затащить тебя в постель? - тяжело дыша, Макс отстраняется и заглядывает в глаза. Киваю и завороженно тянусь за новой порцией поцелуев. - Если что, просто скажи стоп-слово и я отвезу тебя домой, - противореча словам хозяина, его руки властно сжимают мои бедра и притягивают ближе, заставляя обвить ногами крепкий торс.

- Какое стоп-слово? - непонимающе смотрю на него я.

- Например Bundesausbildungsförderungsgesetz*, пойдет? - усмехается он и вновь обрушивается на мой рот.

Я настолько поглощена ощущениями близости этого мужчины, чувством невесомости и счастья, что совершенно не замечаю как мы оказываемся прямо посреди огромной кровати. В спальне царит томный полумрак и это будоражит. Я лежу на спине, Майер нависает сверху и продолжает исследовать мое тело, поглаживая каждый изгиб, разгоняя новую волну сумасшедших мурашек.

Тяну его футболку вверх и Майер послушно снимает ее. Отбрасывает в сторону, позволяя любоваться собой, наслаждаться поджарыми мышцами, трогать рельефы.

Когда мужчина начинает расстегивать молнию моего платья, это немного приводит меня в чувство.

- Хочу тебя, - рычит Макс в губы, впиваясь пальцами в мои бедра. - Хочу тебя всю! С самой Германии все мысли о тебе!

Слова Макса отрезвляют и я даже перестаю дышать, вот только сердце не желает замедлять свой бег, выдавая волнение с потрохами. Наверное, даже он ощущает сейчас мою нервозность и тянется к губам очередным сладким поцелуем. Пьянящее тепло растекается по телу и оно вновь расслабляет.

Не отпуская собачку молнии и не прерывая поцелуя, Макс ведет руку ниже, тем самым расстегивая платье окончательно. Мужчина хочет разорвать поцелуй и подняться, чтобы посмотреть на меня, но я не позволяю. Смущение вновь окрашивает мое лицо, когда его пальцы проскальзывают под кромку чулок, словно дразня, движутся вверх по бедрам, по оголенной коже. Он электризует меня своими прикосновениями, заставляет этот заряд накапливаться и концентрироваться новым, неизведанным ноющим чувством внизу живота.

Пальцы мужчины достигают края моих трусиков, уже поддевают резинку, когда в моем сознании что-то щелкает и я дергаюсь. Неосознанно, просто защитная реакция, что ли...

Меня немного пугает то, чего я хочу. Но останавливаться не желаю.

Майер не теряется и тут же находит для своих рук новое занятие. Не разрывая головокружительного поцелуя, он быстро расстегивает застежку бюстгальтера и дразнит, щекочет кончиками пальцев кожу под грудью. Закрываю глаза и наслаждаюсь остротой ощущений, вся превращаюсь в оголенные нерв, когда мужчина с нажимом проводит пальцами по ребрам, потом обратно. Спускается поцелуями по шее все ниже и ниже, затем горячими ладонями очерчивает полушария груди и я не выдерживаю. Издаю громкий стон удовольствия, когда его губы обхватывают торчащий от возбуждения сосок, а влажный язык нежно ласкает затвердевшую вершинку.

- Беликова... Ия, - шепчет он, переключая внимание ко второй груди.

Макс нависает сверху и прижимается к моей промежности своим пахом. Отчетливо ощущаю его твердое возбуждение и между ног сладко ноет. Лицо горит огнем, я выгибаюсь и нервно кусаю губы.

- Ты невероятная, - произносит он, проводя пальцами вдоль резинки трусиков.

Готова поклясться, каждая клеточка моего тела вопит о неудовлетворенности и хочет быть еще ближе к Максу. К мужчине, который сводит меня с ума. К мужчине, который впервые за всю мою жизнь заставляет хотеть большего.

Мне мало его прикосновений. Мне мало наших поцелуев. Мало.

Он так проникновенно смотрит на меня. Клеймит и пожирает взглядом карих глаз, сдерживает себя из последних сил, но будто ждет окончательного ответа.

И он безусловно "да!".

Вот только есть маленькая преграда между нами. Мой маленький секрет. И наверное я все испорчу, весь этот момент, но… в любом случае его испорчу, так что лучше перед, чем в процессе.

- Макс, - хрипло зову я. - Я девственница, - слишком резко выпаливаю и чувствую что снова краснею. Хочется замотаться в одеяло, ударить себя по лбу, испариться со стыда, исчезнуть.

Вот уж точно не такого ждет заведенный до предела мужчина!

Опасливо смотрю Максу в глаза и вздрагиваю, когда его рука обхватывает мой подбородок, а большой палец очерчивает контур губ. Невыносимо приятно и обжигающе страшно. Тело охватывает дрожь, уж больно опасный и страстный блеск в его потемневших глазах.

Секунда молчания кажется вечностью. Я даже уже начала ругать себя за то, что сказала.

Дура! Потерпела бы, ничего страшного… Испортить момент? Ия Беликова! Могу, умею, практикую!

Я правда боюсь, что он сейчас выругается и уйдет. Потому как учить помимо толпы студентов еще и неумелую в сексе девочку ему вряд ли захочется. Но Макс улыбается и мои сомнения развеиваются в прах.

- Я догадывался, что ты еще девочка, - на его губах проскальзывает тень самодовольной ухмылки. - Поэтому задам один единственный вопрос и жду ответа… Ты этого хочешь?

____________

*Федеральный закон о помощи в обучении.

48

- Хочу, - сглатываю и безотрывно смотрю в его окончательно почерневшие от похоти омуты.

- Моя девочка, - шумно выдыхает он, сминая мои губы поцелуем.

Необузданным, горячим, но все равно пропитанным нежностью. Той нежностью, с которой способен целовать только Максимилиан Майер. Заставляя сердце трепетать от счастья, а мир перед глазами кружиться в бешеном вихре.

- Доверься мне, - смотрит в глаза и я пытаюсь улыбнуться. - Позволь сделать больно всего раз и больше никогда…

Обычные слова, ведь самые обычные, а меня пробивает током от восторга. Эмоции захлестывают, мне хочется плакать и кричать всему миру о том, насколько я счастлива что повстречала этого мужчину.

Не прерывая зрительного контакта, Макс осторожно, словно боясь вспугнуть мое решение, медленно снимает с меня последнее белье. Смотрит так, словно любуется мной и моим телом, как будто запоминает его в деталях.

- Ты потрясающая, - склоняется надо мной Майер и захватывает уже припухшие от поцелуев губы в плен.

Вздрагиваю и стону от нового ощущения, когда его руки начинают ласкать меня между ног. Импульсы удовольствия один за другим выбивают из моих легких имеющийся кислород, вынуждая не прекращать тихие стоны.

- Ты такая чувственная, такая горячая, - рычит Майер и резко встает с кровати.

Дрожу от страха неизведанного и предвкушения, бесстыдно наблюдаю за мужским силуэтом и тем, как мужчина быстро раздевается и достает из тумбочки блестящий в свете уличных огней квадратик. Вскрывает упаковку зубами, достает презерватив, умело раскатывает латекс по возбужденному члену и замечает мой чересчур заинтересованный взгляд. Вижу надменную ухмылку на его губах - ему определенно есть чем гордиться.

Готова поклясться, что больше никогда не смогу воспринимать Максимилиана как профессора, потому как буду рисовать перед глазами в воспоминаниях его идеальное обнаженное тело.

- Ты мне доверяешь? - спрашивает он, разводя в стороны мои колени.

Словно специально щекочет пальцами кожу, успокаивая и разнося мурашки. Располагается между моих широко разведенных бедер и склоняется к лицу, лишь немного касаясь губами моих губ.

- Да, - отвечаю я и уже чувствую давление члена мужчины. Пульс ускоряется и я впиваюсь пальцами в его плечи.

- Люблю тебя, Беликова, не представляешь насколько...

Из груди непроизвольно вырывается вскрик, когда резкий импульс боли пронзает промежность и неприятным послевкусием будоражит нервные окончания. Слезы нахлынывают и ручейками стекают из уголков глаз. Мое дыхание сбивается, становится рваным и паническим.

Все кто пишут в интернете, что первый секс это совсем не больно - лжецы! Больно, мать вашу, очень больно!

- Черт, черт, черт, - всхлипываю я и пытаюсь вырваться, но Макс моментально затыкает мне рот поцелуем.

Тяжело дышит, словно бы ему тоже невыносимо больно. Он не двигается, его пальцы до боли впиваются в мои бедра, не позволяя выскользнуть, сбежать и разорвать этот болезненный контакт.

- Всего раз, девочка моя, всего один раз, - шепчет Макс и его голос действует успокаивающе. - Больше никогда, клянусь. Тише, моя девочка, все будет хорошо, - запрокидываю голову, обнажая шею, в которую мгновенно впивается губами Майер. - Только моя, нежная девочка…

Его девочка. Только его.

Снова слова, такие простые и очевидные, но они успокаивают. По телу проходит волна приятной дрожи, компенсируя собой болевые ощущения, и мужчина, словно почувствовав мое расслабление, медленно начинает двигаться.

Всецело отдаюсь его умелым рукам и нежности губ, стараюсь почувствовать момент и насладиться им сполна. Боль медленно утихает, но на смену приходит совсем другое напряжение. Оно нарастает с каждой минутой и желание поскорее сбросить его, получить долгожданное расслабление, неимоверно сильно.

В какой-то момент с моих губ начинают срываться громкие стоны и сознание мутнеет перед приближением эмоционального цунами. Макс шепчет мне нежности, покрывает поцелуями каждый сантиметр моего тела. Поцелуями, из-за которых внизу все пульсирует от напряжения, требующего освобождения.

Каждый новый толчок как печать, каждый новый стон - заверение в искренности наших чувств. Мы больше не будем прежними…

Движения становятся резче, темп все быстрее и я теряюсь в пучине сильнейшего экстаза. В ушах громким эхом отдает пульс и я задыхаюсь от феерии этого ощущения. Кажется Майер почти сразу следует за мной, не прекращая целовать и ласкать мое разгоряченное тело.

Не дав и минуты, чтобы перевести дыхание, хотя бы прийти в себя, он подхватывает меня на руки и несет в ванную. Включает воду и прислоняет меня спиной к холодному кафелю. С улыбкой рассматривает мое лицо, такой довольный и счастливый, что не могу сдержать ответной улыбки.

- Хотелось бы чтобы так было всегда, - вырывается у меня непроизвольно.

Майер тихо смеется и проводит кончиком носа по моей шее:

- Обещаю, так будет всегда.

49

МАКСИМИЛИАН

Наблюдаю за девушкой возле плиты и не могу сдержать улыбки - Беликова охренеть какая красивая, особенно в моей рубашке на голое тело. Она стоит, мечтательно помешивая свой кофе под шкварчащий звук омлета. Знать бы что творится в ее белокурой головке, какие мысли ее одолевают после нашей ночи…

Не знаю о чем думает она, но я не могу перестать вспоминать ее стоны и то, насколько податливым было хрупкое тело в моих руках. Настолько остро и головокружительно у меня не было ни с кем и никогда, только с ней. Глядя сейчас на ее круглую попку, из последних сил держу себя в руках, чтобы не подойти, не нагнуть ее и не трахнуть.

Нет. С ней так пока нельзя. Должна захотеть сама и уверен что захочет, ведь я всячески старался доставить ей удовольствие и показать свою любовь.

Любовь.

На душе так тепло становится, когда мысленно повторяю: "Я люблю ее". А еще хочется, чтобы как в сказке, я был у нее первый и последний.

- Ой, доброе утро, - замечает меня в дверном проеме Ия и, краснея, поправляет рубашку. - Я тут немного… Прости, если влезла куда не просят. Может быть мне вообще стоило уехать, пока ты спал? - тараторит она и смотрит на меня своими огромными бездонными глазами.

- Утром должны сваливать только те, на кого мне плевать, - отвечаю я и подхожу к девушке.

Заключаю в свои объятия и утыкаюсь носом в макушку. Глубоко вдыхаю ее запах и дурею… Она так притягательно пахнет карамелью, что хочется съесть!

- Например, Лена в красных кружевных трусах? - тихо бурчит девушка.

- Господи, Беликова, признайся, - отстраняюсь и заглядываю ей в лицо, - что ты подсознательно начала ревновать меня с того раза! Иначе как объяснить твой нездоровый интерес к трусам той девушки?

Щеки Ии тут же розовеют и мне это льстит.

- Нет… Не знаю, - расплывчато отвечает она. - Может и ревновала, откуда мне знать. Может и сейчас ревную…

Прикладываю палец к ее губам, прекращая словесный поток. Люблю в ней эту искренность. Она говорит то, что думает, пусть даже глупо и наивно, но Ия честна в своих чувствах. Это подкупает и дорогого стоит.

- После той… как ее? А, не важно! Важно то, что после нее у меня вот тут, - постукиваю пальцем себе по виску, - поселилась маленькая блондинка с зелеными глазами и день ото дня сводила с ума, понимаешь?

В глазах девушки появляется блеск, выдающий ее радость:

- Хочешь сказать, что с того дня как мы познакомились, ты ни с кем не встречался?

- Готов поклясться на чем угодно, - улыбаюсь и целую малышку в нос.

Беликова щурится, всматриваясь мне в глаза, а ее губы подрагивают от сдерживаемой улыбки.

Как жил без нее раньше, блин?! Почему познакомился только сейчас?! Непростительное упущение!

- Что мы теперь будем делать? - спрашивает Ия после завтрака.

- У нас выходные, можем устроить тотальный загул. Кино, ресторан, все что ты только захочешь, - пожимаю плечами.

- Я не об этом, а о нас в целом, - слышу как учащается ее дыхание. - Как теперь быть дальше в универе? Я уже просто не смогу воспринимать тебя как прежде, кажется, что я выдам свои чувства с потрохами. А еще, что ты будешь делать с отцом и наследством? С женитьбой?

Ах, вот оно что…

На кухне нависает неприятная гнетущая тишина. Я, если честно, пока всерьез не думал об этом, ведь осознание значимости Ии Беликовой в моей жизни пришло внезапно.

Женитьба… будь она неладна! Отец устраивает на следующей неделе очередную показуху и требует явиться с Иргрид. Но я лучше сдохну, чем буду отыгрывать влюбленную парочку с ней.

- Я пока не знаю, что делать с отцом, - честно отвечаю и отчетливо вижу разочарование на лице Беликовой.

Что я сказал не так? Она ждала какой-то конкретный ответ? Какой?!

50

ИЯ

Чего я ждала? Наверное перемен. Нет, конечно, не явной показухи в универе, это ничем хорошим для меня не кончится, но хотя бы в рамках семьи я хочу честности… Мне не хочется снова врать родителям и Эду, скрываться и прятаться, но Максимилиана все устраивает, похоже на то. Или я все не так поняла, ведь это мои первые серьезные отношения.

Несколько минут тишины растягиваются в вечность и я буквально ощущаю на себе изучающий взгляд Максимилиана. Понимает ли он, о чем я думаю?

- На следующей неделе отец приглашает к себе, - говорит Макс и в моей душе загорается лучик надежды. - Поедешь со мной?

Хочу закричать "да-да-да!", как маленькая девочка, но держу свою радость в себе. Собираюсь ответить что-то вроде: “Кто ж меня отпустит”, но Майер опережает:

- С Эдом я договорюсь.

- Каким образом? - щурюсь я, разглядывая хитрые карие глаза.

- Правду ему скажу. Пусть уж хотя бы декан будет в курсе того, что происходит у него на факультете, - смеясь фыркает мужчина, а я не могу понять шутка это или же всерьез.

Судя по его веселому настроению - шутка. Не может так радоваться человек, когда имеется перспектива получить по морде от лучшего друга. А значит Макс просто не хочет рассказывать как собрался отпрашивать меня у Эда на выходные.

После нашей ночи Макс не сводит с меня глаз, спрашивает как я себя чувствую, все ли в порядке - это странно, но неимоверно приятно. Особенно его взгляд, переполненный заботой и нежностью, он заставляет мое сердце ускорять свой бег и глупо улыбаться.

После долгого завтрака мы вызываем такси и вместе едем ко мне домой. В этот раз мужчина садится рядом со мной на заднее сиденье и просто напросто начинает сводить с ума своими прикосновениями и поцелуями. Мне, в какой-то момент, даже становится стыдно и неловко перед водителем, но Майеру быстро удается заглушить это чувство жарким поцелуем. Мы словно не можем насытиться друг другом. Каждый поцелуй как наркотик, каждое прикосновение как необходимость...

Понятия не имею что сейчас будет, даже вариантов никаких нет. Наверное, будет проще если я поднимусь к себе и не буду мешать друзьям-товарищам общаться. Да, наверное…

Как только перешагиваем порог дома, к нам выходит Эд. На его лице вижу плохо скрываемую радость, ему явно не хватает общения с Майером, как было в первые дни его приезда из Германии. Откровенно говоря, я сейчас была бы весьма не против сожительства с Максимилианом, а очень даже за.

Пока снимаю верхнюю одежду и обувь, боковым зрением замечаю что Макс даже не проходит, а так и стоит в дверях, опершись о косяк.

- Чай будешь? - улыбается Эд и здоровается за руку с Максом.

- Нет, я буквально на минуту, - откашливается он. - На следующей неделе Ию отпустишь в Германию в качестве моей девушки?

- Что, одного раза не хватило, ты решил пойти на повторный? - как-то не очень весело отвечает брат и поворачивается ко мне. - Ты снова на это согласилась?

Не успеваю ответить, потому что Макс снова опережает.

- Ты не так понял. В этот раз все серьезно и без шуток. Я думаю, что тебе нужно знать о наших отношениях, - голос Максимилиана звучит уверенно, а вот я начинаю задыхаться от шока.

Не шутка, значит… Значит, это была не шутка… Что ж, молодец Макс, умеешь удивлять. Еще бы предупреждать умел...

Поворачиваюсь к мужчинам и нервно кусаю губы. Только бы не начали ругаться, а… Пожалуйста! Смотрю то на спокойного Макса, то на Эда, пребывающего в ступоре и уже начинаю обдумывать план дальнейших действий. Хлипенький такой план...

- Ты охренел, Майер? - выдает брат, переводя взгляд на меня. - Вы совсем охренели? Когда?!

- Не так давно, - тихо отвечаю я, но меня перебивает более уверенный голос Макса:

- Почти с самого начала.

В животе от услышанных слов порхают бабочки и хочется улыбнуться, подойти поцеловать своего мужчину, но не время и не место сейчас для подобного.

- Раздевайся и заходи, - Эд недовольно сводит брови на переносице и указывает в сторону кухни. - Оба, блин, живо на кухню! Партизаны хреновы!

Через несколько минут мы уже сидим на кухне. Я и Макс напротив Эда, как провинившиеся школьники. Брат сверлит Майера грозным взглядом и мне становится совсем не по себе. Хотя маленькая частичка моей души счастлива по-настоящему - если удастся решить вопрос с братом полюбовно и заручиться его поддержкой перед родителями, половина дела уже сделана. Ну хорошо, не половина, но малая часть.

- Ну хорош уже, - усмехается Макс. - Должны же были для меня быть хоть какие-то плюсы в знакомстве с тобой.

- Именно поэтому ты затащил мою сестру к себе в койку?! - рычит Эд, потирая переносицу, а у меня в груди закипает плохо сдерживаемая обида.

- Пойми ты уже, она не ребенок, ей двадцать лет, Эдик. Она взрослая девушка и имеет право на личную жизнь, - говорит Майер. - Или ты с предками собирался до сорока годков морозить ее взаперти от парней и на каждый день рождения дарить по котенку, чтобы скрасить одиночество?

- Ты утрируешь и перегибаешь! - морщится Эд. - Просто кто угодно, но не ты…

- Почему же?

- Да потому что ты бабник, блять! - срывается Эдгар, смахивая со стола невидимые крошки. Ого! Брат совершенно не матерится, а тут вырвалось. Это до какой же степени он в шоке. - Используешь и выкидываешь, растаптываешь чувства. Так поступишь и с ней, когда наиграешься! Бабник, Макс! И этим все сказано!

- Я не играю. Я искренен, как никогда, - Макс улыбается, но я улавливаю нотки раздражения в его голосе. - Я бы никогда не поступил так с сестрой лучшего друга. Хотя, знаешь, в последнем начинаю сомневаться!

- Ой, ну конечно! Сделай меня виноватым! - брат вскакивает на ноги и начинает бродить туда-сюда по кухне. - Люди не меняются!

Они говорят так, как будто меня здесь нет и я какая-то жертва обстоятельств или вещь. Это задевает мое самолюбие и чувства, даже очень. А еще очень неприятно слышать от брата такие слова в адрес Максимилиана. Да, я знаю кем был Майер и даже видела собственными глазами тому подтверждение, но ключевое - был. И очень хочу верить в то, что между нами все всерьез и Эд неправ на наш счет.

- Не говори о том, чего не знаешь наверняка, - пытаюсь встать на защиту любимого мужчины я, гордо задрав подбородок.

- Лучше помолчи, прошу тебя, - в голосе Эда ощущаю нервную вибрацию. - Мне нужно осмыслить весь этот пи… подстава!

Майер как будто чувствует мое внутреннее кипение и кладет свою ладонь поверх моей, успокаивая одним невинным прикосновением.

- Майер, ты животное, - вздыхает брат, глядя куда-то в потолок. - Ты понимаешь, что будет если кто-то в универе узнает о вашей интрижке? А я скажу, что будет! Жопа придет ко всем нам! Ко мне, к тебе и… - брат замолкает и бросает в мою сторону короткий неловкий взгляд. - И к Ие. Уж по кому ударит больше всех не знаю, но больнее всего будет ей. Потому что именно над моей сестрой будут шушукаться по углам, что она спит с преподом!

- Друг мой, у тебя недртрах. Ты мыслишь в одной плоскости, где-то на уровне постели, - смеется Максимилиан, а я вижу по глазам как Эд от этого бесится. - Я все понимаю, но мы стараемся в стенах университета придерживаться деловых отношений. Не светиться вместе и не переходить грань на людях, - спокойно отвечает Макс и я поражаюсь его уверенности.

Эдгар стонет, глядя в потолок, что-то бурчит себе под нос и поворачивается ко мне:

- Как ты вообще на него повелась?! Он же… Ты же его ненавидела с первого взгляда, как так?!

Сама не знаю как, если честно. Просто влюбилась. Внезапно увидела в нем свет. Увидела шикарного заботливого и нежного мужчину. Только брату об этом, конечно, не скажу.

Просто пожимаю плечами и смотрю на улыбающегося Майера.

- Эд, ты уже ничего не изменишь, я поставил тебя перед фактом. Мы вместе и точка, - говорит Макс. - Я просто хочу, чтобы ты знал. Чтобы поддержал, когда это понадобится.

- Да понял я, просто это слишком внезапно, - брат возвращается на свое место и снова смотрит на меня и Майера. Неожиданно он усмехается и качает головой. - Никогда бы не подумал, что у вас что-то может получиться, вы же совершенно разные…

Переглядываемся с Максом, сдерживая улыбки, и чуть ли не хором отвечаем брату:

- А еще физик, называется! Знать должен, что противоположности притягиваются!

Мы вместе смеемся и мне становится так легко дышать, будто я сбросила с груди огромный булыжник. Господи, счастье какое, мы теперь хотя бы у нас дома сможем не притворяться чужими друг другу! Ну, до приезда родителей, а там уж… Мда, вот и снова на груди потяжелело, ведь убедить маму и папу в искренности наших чувств будет необыкновенно сложно. Это же Максимилиан Майер...

- Так как, я могу взять свою девушку в Германию на выходные? - спрашивает Макс, когда мы с братом провожаем его в прихожей.

- Ответ она даст тебе сама, я не буду мешать. Но имейте в виду, перед родителями выгораживать не буду! Один прямой вопрос где она и кем - я скажу.

Киваю, хотя знаю, что по большей части брат говорит с Майером.

- Само собой, - соглашается он и притягивает меня к себе, заключая в объятия. Целовать пока не рискует, но как же приятно вновь ощутить себя в его руках. - Я позвоню вечером, - шепчет он.

Блаженная улыбка расползается на моих губах и я чувствую, как горят кончики ушей от смущения.

- Макс… - Эд открывает дверь и наклоняется к другу как можно ближе, стараясь говорить тише, но я все равно слышу. - Я прощал многое, но если ты сделаешь ей больно я тебя придушу.

Непроизвольно взгляд Макса пересекается с моим и я впитываю каждую его эмоцию, наслаждаясь этим визуальным контактом.

- Никогда, - отвечает он Эду и, попрощавшись, покидает дом.

51

Собираюсь ускользнуть к себе наверх сразу после ухода Макса, но брат ловит меня за руку и заключает в объятия. Редкий приступ “телячьих нежностей” для Эда. Обычно он сдержан и не особо склонен к подобным проявлениям семейной любви.

- Пожалуйста, прошу тебя, будь осторожна, - шепчет он мне в волосы. - Умоляю, если поймешь что он не тот кто тебе нужен, если поймешь что это не любовь, бросай и не мучайся. Я тебя всегда поддержу, любой ценой...

- Он тот, кто мне нужен, - уверенно отвечаю я, выбираясь из рук брата.

- Ты реально полетишь в Германию на встречу с его отцом? Ты этого правда хочешь? - обеспокоенно говорит он.

- Да. Я даже, наверное, снова готова соврать что являюсь его невестой, - самой смешно, но это правда.

Эд страдальчески вздыхает и я пытаюсь расшевелить его и заставить думать о хорошем, а не предусматривать худший исход.

- Не переживай ты так, ничего страшного не произошло же. Я не с каким-то ушлепком, в конце концов, а с твоим другом… Ты разве дружишь с плохим человеком? - выгибаю бровь, заглядывая в глаза Эду.

- Нет, он хороший человек и друг, - кивает брат. - А вот каков он в отношениях не проверял, извини, - его губы трогает легкая улыбка.

После нашего разговора поднимаюсь в комнату и падаю на кровать. Разблокирую телефон и проверяю пропущенные вызовы - вот черт, штук десять от Лики. Тут же принимаюсь читать пропущенные сообщения от нее одно за другим. Боже мой, она буквально засыпала меня смсками! Сначала были шуточки про меня и Макса, потом уже обеспокоенные сообщения. Взгляд цепляется за последние, отправленные минут пятнадцать назад:

“Если ты не возьмешь трубку, я приду к тебе домой прямо сейчас! И если тебя не окажется дома, я вызову полицию и розыскных собак!”

“Ну все, я выбегаю!”

Ой, ой, ой… Пока мы тут с Эдом и Максом выясняли отношения - я пропустила вызовы от подруги. Набираю ее номер, но тут же сбрасываю, потому как с первого этажа доносится чья-то ругань. Выхожу в коридор и прислушиваюсь к голосам, приближаясь к лестнице.

- Конечно! Это же проще всего, игнорировать человека, чем поговорить по-нормальному! - возмущенно кричит Энжи.

- А тебе есть что мне сказать? - слышу в голосе Яна злую усмешку и как можно скорее спешу спуститься к ним. Пока эти двое не поубивали друг друга.

- Может быть и есть, - уже менее уверенно звучит голос подруги.

Подбегаю к ругающимся ребятам и, стараясь разрядить обстановку, обращаюсь к Лике:

- Прости, что не отвечала, тут просто столько всего произошло, что…

- Тогда говори, я слушаю, - задирает подбородок Ян, совершенно игнорируя мое присутствие.

Прожигает своим раздраженным взглядом Лику, на его скулах ходуном ходят желваки, он злится и вот-вот сорвется. Подруга пару раз открывает и закрывает рот, но так не издав ни звука разворачивается и выбегает из дома.

- Что, блин, вы устроили?! - кричу я на брата, впопыхах натягивая куртку и надевая сапоги.

- Я ничего не устроил. Просто кое-кто сосется по углам со всякими козлами, будучи в отношениях. А потом говорит, что все не так как кажется! - рычит Ян и поднимается по лестнице.

- Да что у вас произошло тогда, в конце концов, кто-нибудь из вас мне расскажет или нет?!

- У подружки своей спроси, ей же ты веришь больше, - фыркает он, а я выбегаю на улицу.

Догоняю подругу на полпути к ее дому и ловлю за локоть.

- Отстань! - всхлипывает она, пытаясь вырваться, но я изо всех сил не позволяю ей сбежать. - Не могу так больше, не могу!

Притягиваю ее к себе и крепко обнимаю. Ощущаю всем телом, как ее трясет от рыданий и у самой на глаза наворачиваются слезы. Да что ж между ними все так сложно-то?! Почему у нас с Максом так просто, без этих мотаний туда-сюда и вечных страданий? Почему так не может быть у всех?

Чувствую, как Лика начинает оседать на землю и мы попросту садимся на дорогу, благо у нас тут не проезжая часть.

- Успокойся, пожалуйста, - пытаюсь вклиниться я между ее громкими всхлипами. Поглаживаю подругу по спине, но успокоения ей это явно не приносит.

- Я не хотела, чтобы все было так, - бормочет она, размазывая слезы по щекам. - Он все вывернул так, что я стала потаскухой!

Ничего не понимаю, но молчу. Вернее понимаю, что что-то тут нечисто, но ей сначала нужно успокоиться. Так и сидим, покачиваясь из стороны в сторону прямо на земле, пока подруга не перестает плакать. Лика поднимается на ноги, отряхивает пуховик от грязи и вытирает опухшие глаза.

- Знаешь, есть события за которые стыдно. Безумно стыдно, - говорит Лика, поднимая на меня взгляд. - Мы же общались общей компанией, я дружила с его гоночными друзьями, с его лучшим другом Димой. Все это началось еще очень давно, это был вопрос доверия…

- Все ведь было не так, как ты рассказывала после аварии? - спрашиваю, но похоже знаю ответ. Я давно уже чувствовала, что не из-за простого “показалось” эти ребята разбежались.

- Этот Дима пару раз подвозил меня, помогал, когда Ян был занят. Мы смеялись, общались, возможно да, был флирт. Но дружеский такой… Черт, Ия, я же не думала, что он такая сволочь! - раздосадованно кричит Лика. - Он наплел Яну про нас всякого… Мы очень сильно поругались с ним, его вера словам друга оскорбила меня. Но нам удалось помириться, он все же поверил мне, с огромным трудом. А на следующий день, перед гонкой, этот Дима прислал мне сообщение, что хочет извиниться за свою выходку. Я ничего не ответила и он просто подошел ко мне на трибунах и поцеловал… Дальше ты знаешь, что было, - голос Лики хриплый, она выглядит совсем отчаявшейся. - Этот ублюдок удалил свое сообщение и свалил куда-то. А мне пришлось расхлебывать все это, вот только Ян оттолкнул меня, не захотел слушать и я сейчас там, где я есть. Со своими ненужными никому чувствами!

- Почему ты не рассказала все сразу как есть, к чему было это вранье? - на душе зреет обида, ведь мы всегда делились всем друг с другом. И печалями, и радостями, и секретами…

- Потому что стыдно, я была такой дурой! - пинает носком ботинка камень на дороге Лика. - Ладно… Я пойду домой, хочу в ванную и побыть одной. Рада, что с тобой все хорошо, а то заставила поволноваться. Надеюсь, ты хорошо провела время, расскажешь потом. Если захочешь.

Как-то небрежно махнув мне рукой, Лика идет к своему дому. Я должна следовать за ней, успокоить и поддержать. Но сомневаюсь и не иду…

Признаться, за все то время что я начала встречаться с Максом - мы с ней отдалились… Это печалит меня и кажется что я теряю невидимую нить, когда-то тесно связывающую нас с Энжи.

У парней в школе была такая поговорка: “Друзей на сиськи не меняют” - не уверена что существует женский эквивалент данной реплики, но кажется у меня получилось именно так.

Я променяла.

И даже сейчас, когда я достаю из кармана вибрирующий телефон и вижу как на экране светится фотка Майера, я несколько секунд думаю: отвечать или же побежать за подругой? Первое берет верх над последним. Любовь к мужчине перетягивает на свою сторону одеяло, оставляя дружескую любовь мерзнуть.

Я отвечаю на вызов, глядя в спину уходящей подруги.

52

Невзирая на просьбу Макса не приходить к нему на лекции и не отвлекать, я все равно сдаюсь своему желанию к концу недели. Мне мало Макса, я хочу видеть его не только после универа. Сажусь на последнюю парту с Ликой и всю пару любуюсь им.

Этот темно-синий костюм на нем смотрится так сексуально и притягательно, а темные волосы, торчащие в разные стороны, выглядят очень гармонично даже с этим строгим стилем одежды.

Всю неделю мы с Майером встречались после универа в кафешках или у меня дома. Под пристальным присмотром брата, ага, без намека на уединение. Робкие прикосновения, объятия и пара крышесносных поцелуев - вот наш максимум на этой неделе, а хочется большего. Максимилиан к себе в гости больше не звал после того раза, а мне не хватило наглости напроситься.

Сегодня у нас вылет в Германию к его отцу и у меня внутри все словно скручивается от предвкушения и возбуждения.

Мы наконец-то будем одни. В одной комнате. В одной постели.

Кусаю губы, глядя на своего мужчину с серьезным видом объясняющего новую тему, и голова кружится от переизбытка эмоций.

- Лекция закончена, можете быть свободны, - говорит Максимилиан Генрихович. Боже, какие долгожданные слова. - Беликова, задержитесь.

А уж эти…

Сдерживаю улыбку и, махнув Лике напоследок, останавливаюсь напротив преподавательского стола.

- Так… Беликова, возьмите проверочные листы и ключ, а я возьму раздаточные методички. Нужно отнести все это в преподавательскую, - спокойно говорит Макс, но по блеску в его глазах чувствую, что он что-то задумал.

Беспрекословно выполняю его поручение и следую за ним к преподавательской. В голове рисуется тонна картинок, как в романтических фильмах, и сердце заходится в счастливом бешеном  ритме от того, что сейчас может произойти. Это так неправильно, так пошло, наверное, но фантазия она такая...

Макс открывает дверь и я разочарованно выдыхаю, когда вижу что в кабинете есть кто-то еще кроме нас. Майер здоровается с преподавателем механики и перекидывается парой слов.

Кладу листы с работами на стол, уже собираюсь уйти, но меня останавливает голос Макса.

- Поставь методички вон в тот шкаф, там по маркировке посмотри, - кивает мне на один стеллаж с книгами Майер и ставит рядом на стол огромную стопку методичек.

Наши взгляды встречаются и меня будто бьет током от царящей в этих карих глазах страсти. Сумасшествие какое-то.

Пока складываю методички, теряюсь в своих мыслях и не замечаю как преподавательскую покидает "механик".

- Я же просил не приходить… - тихо шепчет Майер за спиной.

Он обвивает меня за талию и притягивает к себе. Я вмиг превращаюсь в податливую глину и таю в умелых руках. Губы мужчины скользят вниз по моей шее, оставляя легкие поцелуи, а мои колени предательски дрожат от восторга.

- Как хорошо, что сегодня мы летим в Франкфурт и больше не придется сторониться, - продолжает шептать он. - Черт, я думать о физике при тебе не могу...

- Даже о взаимодействии тел? - отвечаю я едва слышно и тем самым срываю у Макса последний предохранитель.

- Что ж ты делаешь, - шипит мужчина и разворачивает меня лицом к себе, тотчас обрушиваясь на мои губы.

Теряюсь в пространстве от переполняющего ощущения счастья. Цепляюсь за его плечи и жадно, самозабвенно целую. Льну всем телом, уже пылающим от жара возбуждения. Сама сажусь на край стола и обвиваю его торс ногами. Чувствую прикосновения горячих пальцев уже где-то под своей кофтой и вздрагиваю от этого будоражащего воспоминания ощущения.

Мой мозг отключает здравомыслие и инстинкт самосохранения, выкручивая на полную мощность совершенно иные чувства. Наплевав на все, я расстегиваю его рубашку. Пуговица за пуговицей, от воротника все ниже и ниже. Безумно хочу касаться его кожи и рельефных мышц.

Поцелуй превращается в нечто сумасшедшее, мы на грани падения, почти дошли до точки невозврата…

Когда за дверью раздается чей-то громкий цокающий звук каблуков, нас отбрасывает словно ударной волной друг от друга. Вот только выглядим мы соответственно как два контуженных, с потерянными взглядами, задыхающиеся и не знающие за что взяться.

Совершенно наугад запихиваю оставшиеся методички на полку, создавая видимость работы, в то время как Макс наспех застегивает рубашку. Успевает до открытия двери, вот только криво.

- Максимилиан Генрихович, у нас не принято пускать студентов в преподавательскую! - недовольным тоном произносит преподавательница тепловых систем. Пожилая и вечно всем недовольная женщина, гроза коллектива и студентов.

- Мне нужна была помощь, у меня не шесть рук, - пытается отшутиться Майер.

- Не нужно лезть в чужой монастырь со своим уставом! - фыркает женщина. - Вы здесь человек новый и по блату, так что…

Преподавательница ожидающе смотрит на меня и кивает на выход. Беру свою сумку и стремительно покидаю кабинет, побоявшись даже встретиться взглядом с мужчиной.

Пока еду домой в автобусе, до меня доходит осознание произошедшего: мы потеряли голову. Совсем. Что было бы, если б у тетки не были такие громкие каблуки? В горле появляется удушающий комок страха и я с усилием его сглатываю. Все обошлось, но наше безумие… Как я могла так отключиться, ведь я же по натуре очень осторожна и предусмотрительна, а тут будто и не я была...

Нам нужно быть осторожнее.

Пора вбить себе это в голову и держать чувства везде, где мы можем оказаться не одни, под контролем.

53

Сборы в Германию в этот раз не занимают у меня много времени. Откровенно говоря, чемодан я начала собирать уже в тот вечер, когда Макс меня позвал в эту поездку. А вот как и во что одеться - другое дело.

Я верчусь у зеркала почти два часа, стараюсь найти что-то не максимально кричащее “трахни меня”, но мой предвкушающий приключения в Франкфурте мозг подкидывает варианты с катастрофически короткими юбками из всего арсенала. Наплевав на скромность, я надеваю чулки и короткое вязаное платье с пышной юбкой.

Под пристальным взглядом Эда я выхожу на улицу, невинно обнимаю Майера и пока он загружает чемодан в багажник, сажусь в такси.

Почему-то он снова садится на переднее сиденье и я замечаю весьма напряженное состояние мужчины. Я вижу его лицо в боковом зеркале: он хмурит брови и нервно постукивает пальцами на двери автомобиля. Похоже что что-то произошло и надеюсь выведать эту информацию в самолете.

Вот вроде бы что-то случилось у него, а на душе погано становится и у меня. Мне катастрофически хочется помочь и утешить его, ведь тогда и мне станет легче.

К моему шоку и приятному удивлению, в этот раз мы летим не просто в максимальном комфорте, а на маленьком частном самолете, который потрудился прислать за нами отец Максимилиана.

- Вау… - только и могу выдать я, глядя на роскошный салон.

Боже мой, тут помимо обычных кресел даже диваны имеются! Все такое глянцевое, светлое… К глянцевым подлокотникам даже прикасаться страшно, все выглядит настолько дорого, что неприлично.

Но все эти мелочи меркнут, стоит мне только подумать как мы останемся наедине. Это незнакомое ранее желание сбивает меня с толку, в какой-то степени. Ведь раньше, глядя на парней, я мысленно не раздевала их глазами и не млела от невероятных эмоций, что впервые испытала в ту ночь с Максом, не мечтала ощутить их снова. Чувствую себя извращенкой, но ничего поделать с этим не могу.

- Не могу больше, иди сюда, - тянет меня за руку в сторону одного из диванов Макс, после взлета.

Мужчина сажает меня к себе на колени, снимает свой джемпер и попросту отбрасывает куда-то в сторону, оставаясь в одной футболке. Не дает опомниться и буквально сразу завладевает моими губами. Жар растекается по телу и я не менее жадно целую Макса в ответ. Все эти дни, когда мы не могли всецело отдаться своим чувствам, были сущим адом. Ситуация в преподавательской только усугубила этот накал. Согласна, находиться на расстоянии - это подогревать интерес, но наш интерес и так подогрет настолько, что валит пар.

Я хочу его. Я люблю его. Какое же это счастье хотеть и любить одного и единственного, знать что тебя желают и любят ни на грамм меньше.

Руки моего профессора полным ходом занимаются исследовательской работой под моей юбкой, пока я наслаждаюсь поцелуями и таю от дразнящих прикосновений его языка к моей шее. Мурашки бегут по коже и я начинаю задыхаться от восторга, когда его пальцы мягко скользят вверх по внутренней поверхности бедра и накрывают изнывающую от нетерпения промежность. Я медленно теряю контроль над ситуацией и закрываю глаза, отдаваясь на волю чувств, отдаваясь своему мужчине. Стон вырывается из груди, ведь я полностью поглощена его мягкими дразнящими движениями вокруг чувствительной точки, прямо через тонкую ткань трусиков.

- Скажи что ты не хочешь и я перестану, - хрипло шепчет Майер и я отрицательно качаю головой, мечтая лишь о том, чтобы он не останавливался. - Хорошая девочка.

Запускаю руки под его футболку, прикладываю ладони к горячей коже, к манящим рельефным мышцам и нерешительно спускаюсь к пуговице на джинсах. Когда мне удается расстегнуть ее и молнию, Максимилиан шумно выдыхает, прекращает ласку и вдруг резко переворачивает меня, валит на лопатки. От неожиданности я взвизгиваю и испуганно открываю глаза, тотчас тону в глубине его темных омутов глаз.

На секунду в моей голове проскакивает мысль, что вот этот его взгляд - он не изменился. Макс с самого первого знакомства смотрел на меня именно так и никак иначе. Строго, с вызовом, интересом и одновременно с… любовью? Может ли такое быть на самом деле или мой затуманенный в данный момент мозг просто придумывает всякую дурь…

- Ты такая красивая, - тихо произносит он, поглаживая ладонями мои изгибы. - Знала бы ты насколько…

Он наклоняется и вновь ловит мои губы, проникает языком внутрь углубляя поцелуй, переходя черту откровенности, сводя с ума. На грани сознания слышу шелест джинсовой ткани и шуршание упаковки презерватива. Макс, все так же не прерывая поцелуя, ловко избавляет меня от влажного белья и устраивается между ног, требовательно разводя колени еще шире.

Мной овладевает чувство неимоверного предвкушения. Каждая клеточка моего тела жаждет соединиться с ним, будто только так будет правильно. Я чувствую, как его твердый член касается моего бедра и инстинктивно выгибаюсь навстречу.

- Нетерпеливая, - отстранившись, Майер довольно улыбается. - Все правильно, у нас осталось меньше часа, а планов еще море.

Медленно и осторожно мужчина входит в меня, отслеживая в глазах реакцию на свои действия. Когда стон удовольствия вырывается из моей груди, Макс принимает его за сигнал к дальнейшим действиям. Его движения спокойные и размеренные заставляют меня тихо скулить и требовать большего. Я чувствую, что он сдерживается, будто бережет меня и боится причинить боль, но ее больше нет. Впиваюсь ногтями в его плечи и прикусываю губу, сама подаваясь навстречу, заставляя погружаться глубже, быстрее.

- Черт, - рычит он, уткнувшись лбом мне в подбородок, - если будет больно, только скажи.

Словно услышав мои мысли, Макс ускоряется. Его движения становятся грубее, жестче, но мне это безумно нравится. Двигаюсь навстречу его частым размашистым толчкам, ощущая как нарастает напряжение и ищет выхода. Хочу кричать от наслаждения, но лишь яростно кусаю губы, чтобы не краснеть на выходе из самолета перед стюардессой.

Сердце рвется из груди, рокочет как заведенное, наши частые дыхания смешиваются и с каждым жестким толчком я чувствую приближение долгожданного оргазма. Внутри меня бушует неистовое пламя, которое сию минуту нужно потушить, иначе я вспыхну и растворюсь пеплом в воздухе. Всего пара движений и судороги экстаза охватывают мое тело. Я парю на невидимых крыльях, все вокруг кружится в вихре и это ощущение усиливается все сильнее, смешиваясь с осознанием того, что мы и правда высоко над землей.

Некоторое время после мы продолжаем самозабвенно целоваться, затем приводим себя в порядок. Насколько это возможно, ведь волосы липнут к лицу, щеки горят и одежда влажная от пота.

- Как ты? - обнимает Макс, заправляя мне за ухо прядь растрепавшихся волос. - Все хорошо?

- Более чем, - улыбаюсь в ответ и прижимаюсь к его груди.

- Я не мог ждать до вечера, - смеется Майер. - Запишемся в клуб любителей секса на высоте? На обратном пути чур ты сверху!

Тихо хихикаю ему в шею и уши предательски горят. Сколько должно пройти времени, чтобы я не краснела после всего произошедшего между нами? В процессе это как-то не так ощущается, а вот сейчас немного стеснительно за свои действия.

В аэропорту нас снова встречает Анселл. Не скажу что рада, даже наоборот, но в этот раз я точно не останусь с ним наедине. По дороге мужчины перекидываются какими-то фразочками на немецком, смеются, а я как всегда ни черта не понимаю. Это даже заставляет меня улыбнуться и вспомнить свою предыдущую поездку.

Буквально с порога меня сгребает в свои объятия Розали. Она не переставая лопочет о том как рада моему возвращению и как хорошо что оболтус Максимилиан определился со своими чувствами.

В этот раз нас сразу же проводят в столовую и я испытываю яркое дежавю, ведь за столом как и тогда сидит Генрих Майер и его друг. Отец Максимилиана поднимает на нас взгляд и я читаю в его глазах удивление, когда тот смотрит на меня. Похоже, я не очень-то званый гость…

- Ist das ernst?*, - спокойным тоном обращается Генрих к сыну.

- Более чем, - неожиданно отвечает Макс на русском. - Кирилл, отец, наверняка вы помните мою девушку Ию.

Мужчина со шрамом тепло улыбается и кивает:

- Рад видеть вас снова.

Мы садимся за стол и я вновь ощущаю у Макса некое напряжение. Черт, я же хотела поговорить с ним об этом в самолете, но что-то как-то… Розали приносит нам безумно вкусно пахнущую еду и я бы рада попробовать, вот только Макс даже не притрагивается к ложке, сверля взглядом своего отца.

- Ты хочешь мне что-то сказать? - приподнимает брови Майер старший.

- Это правда? - слышу в голосе своего мужчины неприятную нервозную вибрацию.

- Что именно?

- То что мне вчера рассказал Анселл… Ты выставил мамины картины на аукцион?! - срывается Максимилиан.

__________

*У вас все серьезно?

54

МАКСИМИЛИАН

Я держался слишком долго, чтобы сейчас все спустить на тормозах. Когда Анселл вчера написал мне по-секрету о планах моего отца - меня буквально затрясло. Приложил максимальную силу воли, чтобы не выглядеть смурным козлом в глазах Ии, удалось отвлечься от неприятных мыслей только рядом с ней. Но мое терпение лопнуло.

- Отвечай! - рычу я и ощущаю, как внутри все клокочет от злости.

Вместо ответа отец кивает господину Бергеру и подзывает Розали:

- Проследи, чтобы гости были сыты и довольны, мы продолжим разговор в кабинете и очень скоро вернемся.

После сказанных слов, отец поднимается на ноги и идет на выход. Поворачивается ко мне лицом возле двери и вопросительно приподнимает брови.

- Я никуда не пойду.

Бросаю взгляд на Ию. Черт, я ее напугал… Такая растерянная, сидит и хлопает ресницами, глядя то на меня, то на папашку. Может быть и правда было ошибкой пригласить ее сюда? Может нужно было сначала решить все проблемы, а потом приглашать девушку?... Бляха, но без нее здесь было так невыносимо тошно, что я не удержался и позвал с собой.

Эгоистичная я мразь, да-да.

- Не будь ребенком, Максимилиан, - хмурится отец. - Нам нужно поговорить наедине.

Его многозначительный взгляд прожигает во мне дыру и я прекрасно понимаю, что нам необходимо без публики выяснить отношения. Но все нутро жаждет сопротивляться и высказывать недовольство.

- Я скоро вернусь, поешь пока, - пытаюсь улыбнуться Беликовой и следую за отцом.

Никогда не любил его кабинет. Он всегда был переполнен запахом тлеющих сигар и затхлых документов. Здесь всегда решалось нечто важное, например новость о том что мне нужно жениться, для того чтобы сохранить право на наследие, я узнал именно здесь.

- Садись, - говорит по-немецки отец и кивает на кресло напротив его рабочего стола. Раз он перешел на родной язык, значит разговор обещает быть “душевным”. Он медленно наливает два бокала виски и протягивает один из них мне. - Держи.

Долго кручу в руках стакан и все же решаюсь выпить. Горло обжигает невероятно дорогим алкоголем, но мне на это как-то плевать.

- Какого хрена, а? - не выдерживаю я. - Зачем ты это делаешь?!

- Кто тебе сказал про аукцион? - игнорируя мои выпады, спрашивает отец.

- Не переводи тему!

- Я не перевожу, я как раз таки подвожу к ней, - сурово отвечает он. - Кто сказал?

- Анселл. А теперь скажи, как это относится к тому, что ты решил продать самое дорогое в этом доме?!

Плохой идеей было пить, наверное. Ярость закипает и подогревается алкоголем. Изо всех сил держу себя в руках, крепко сжимаю в руке стакан и кажется слышу треск готового лопнуть стекла.

- Анселл, значит, - ухмыляется папашка и садится в свое рабочее кресло. Его ухмылка настолько самодовольная, что я начинаю беситься куда больше прежнего. - Интересно… Но не удивительно.

Вскакиваю с места и шумно ставлю стакан. Упираю руки в столешницу и нависаю над отцом, смотрю прямо в смеющиеся глаза и задыхаюсь от ненависти.

- Ох, мальчик мой… Знаешь, когда я задумывал свое завещание и пункт с женитьбой, я думал что ты сразу же побежишь к Ингрид и вы поженитесь. Согласись, всем было бы выгодно, да? Вы знакомы с детства, ваш союз был бы бомбой для прессы. Вы с ней постоянно то сходились, то расходились, - усмехается он. - Но тебя понесло в Россию. И, знаешь, мне даже стало интересно что именно ты задумал.

- Я пришел не слушать твои монологи, а… - начинаю возмущение, но вдруг он резко поднимается и с силой давит мне на плечи.

- Сядь! - рявкает отец. - Сядь и слушай меня! Сейчас решается не только твоя судьба!

До боли сжимаю зубы и плюхаюсь на кресло. Не будь Ии сейчас здесь, я бы учинил скандал, но только ради нее я выслушаю его без шума. Я не хочу портить себе настроение, а тем более ей.

- Когда ты первый раз привел эту девушку из России, я сразу не поверил в твою сказочную историю любви. Особенно когда увидел как она реагирует на твои прикосновения, каждый раз вздрагивая, - закатываю глаза и откидываю голову назад.

- Очень занимательно, папа, очень… Я польщен, что ты такой догадливый, - сдерживаю злость и стараюсь перевести ее в колкую остроту.

- Но потом, под слоем этой невыносимой фальши, я увидел нечто настоящее, - говорит отец и я нехотя поворачиваюсь к нему лицом. - Ты не захотел дразнить девушкой Ингрид, с которой не так давно расстался. Обычно ты не скупился на выпендреж перед ней новой пассией, дорогой мой, а тут буквально силой затащил свою названную невесту, лишь бы та не подошла к вам и не заметила.

С упоением вспоминаю этот момент, ведь именно тогда я не смог удержаться и нагло ограбил девушку на один безумно сладкий поцелуй. Мысли о Беликовой медленно тушат мой гнев и я фокусирую свое внутреннее внимание на ней, вспоминая каждый миг проведенный здесь.

Отец прав, мне тогда почему-то захотелось спрятать Ию от всех, не то что от Ингрид. Черт… А мне ведь и правда нравилось думать, что она моя невеста. Что она - моя.

- Скажи честно, что у тебя с этой девушкой? - пристально всматривается мне в глаза отец. - И на что ты готов пойти ради нее?

- А на что ты был готов пойти ради мамы? - спрашиваю я и вижу, как на глазах отца появляются слезы. - Я люблю ее. Этого достаточно, чтобы ты отстал и наконец ответил на мои вопросы?

- Я боюсь доверять тебе, Макс, - вздыхает он и отпирает нижний ящик своего стола. - Ты слишком много врал. Сейчас на кон поставлено слишком много. Я провел слишком большую работу и изменить уже ничего не смогу. Наследником этого дома, картин и компании с состоянием ты станешь только если женишься, пусть даже фиктивно. Ведь я хочу, чтобы ты им стал.

Из груди вырывается нервный смешок. Попахивает биполярным расстройством или старческим маразмом.

- Все в твоих руках, Максимилиан. Ты хочешь, чтобы аукциона не было? - приподнимает брови предок и захлопывает ящик, держа в руках что-то квадратное темное. - Его не будет.

Пока до меня доходит понимание, что это за коробка, отец открывает ее и ставит на стол передо мной. На черном бархате в свете тусклых ламп кабинета сверкает обручальное кольцо.

55

ИЯ

Когда Максимилиан и его отец покидают столовую, мне совсем становится страшно. Как же так, а вдруг они сейчас там, ну, подерутся… Однако, все оставшиеся в помещении совершенно спокойны. Розали приносит мне массу вкусных блюд и чтобы не обижать женщину, я начинаю есть.

Неловкое молчание в компании друга Генриха Майера давит бетонной глыбой. Пока жую бесподобного вкуса мясо, рассматриваю картину на ближайшей стене столовой.

Очень красивые цвета, бесподобная детализация мелочей и уже знакомая подпись внизу - это картина матери Макса.

- Это место мне хорошо знакомо, - неожиданно подает голос и улыбается Кирилл. - Это плотина в Екатеринбурге. Оттуда были родом моя мать и тетя. Очень красивый город…

- И картина очень красивая, - тихо отвечаю я.

Молчание вновь накрывает нас, но раз уж контакт найден, почему бы не поговорить?

- Вы близкий друг отца Максимилиана? - спрашиваю я.

- Да, помимо бизнес-партнерства нас связывает тесная дружба, сродни отеческо-сыновних отношений, - отвечает мой собеседник. - В какой-то степени Генрих был мне названным отцом после гибели родителей. Он помог мне справиться с бизнесом отца и в целом с моей жизнью после потерь.

- Мне очень жаль, что я затронула эту тему, - чувствую себя неловко и возвращаю взгляд к картине.

- Это все уже в прошлом.

- У вас есть семья? - непринужденно спрашиваю я, фокусируя свое внимание на картине.

- Да.

Коротко и лаконично, под стать этому мужчине. Но не такого краткого ответа я ждала, только что он был поболтливее. Поворачиваюсь и выгибаю бровь, как бы задавая вопрос о составе семьи.

- Жена и трое детей, - улыбается уголками губ господин Бергер. И со вздохом добавляет: - А еще попугай, собака, хомяк, два кота и целый аквариум рыбок. Достаточно подробный ответ?

Не могу удержать нервного смешка, вот ему наверное весело живется с такой оравой.

Продолжаем напару поглощать обед и вновь молчим. Прислушиваюсь к звукам в доме, но все тихо. Очень надеюсь что они там не переубивали друг друга.

Сама не знаю зачем, поворачиваюсь к Кириллу Бергеру и спрашиваю:

- Зачем Генрих так поступает с Максом? Ущемляет его решения, ставит странные рамки и так яростно хочет избавиться от памяти о жене?

Мужчина откладывает столовые приборы и, опершись локтями на стол, сцепляет руки в замок. Пристально смотрит на меня и я уже жалею, что задала подобный вопрос.

- Знаете, Ия, Генрих не такой, каким вам кажется. Не злодей, не плохой отец, не бездушный монстр, - все это произносится серьезным тоном без единого намека на шутку. - Просто он, как и я, не привык сбрасывать все козыри на первом ходу. А козырей у него предостаточно, будьте уверены и ни о чем не беспокойтесь.

Не выдерживаю взгляда мужчины и устремляю свой в тарелку. Его слова противоречат всему, что я знаю, но о всем ли я осведомлена?

Спустя пару минут возвращается Макс с отцом и я радостно подскакиваю к нему. Заглядываю в глаза и вижу, что напряжение и некая озадаченность так и не исчезли.

- Все хорошо? - спрашиваю я и мой мужчина обнимает меня, крепко прижимая к себе.

- Все отлично, - улыбается Макс и переводит взгляд на своего отца. - Мы поедем гулять по городу, если ты не возражаешь.

- Ни на грамм, - натянуто улыбается Генрих Майер и мы выходим из столовой.

- Ты же совсем не поел, - прижимаюсь к Максу, когда мы поднимаемся по лестнице.

- Перекусим во время прогулки, - отмахивается он. - Не хочу здесь находиться сейчас. Хочу показать своей девушке лучшие места города, сводить в кино на последний ряд…

- Но тут же наверняка кино на немецком, я ничего не пойму, - смеюсь я.

- Беликова… - останавливается Майер и смотрит мне прямо в глаза. - Ты что какая не романтичная, а?

- Прости, - закусываю губу, теперь-то улавливая его намек.

Максимилиан хитро щурится и порочная ухмылка расползается на его губах. Кажется он решил взять максимум от этих выходных...

По привычке иду к двери спальни, в которой мы располагались в прошлый раз, но Максимилиан дергает меня на себя и утягивает чуть глубже по коридору.

- Эй, ты куда? - удивленно спрашиваю я, указывая на спальню.

- В гостевых мы с тобой больше жить не будем, - улыбается мужчина. - Теперь я намерен спать с тобой в своей собственной кровати.

Возмущенно фыркаю и останавливаюсь.

- А почему же в прошлый раз мы ночевали не в твоей комнате?!

- Потому что я еще не готов был пустить тебя в свою душу, - Майер сгребает меня в охапку и затаскивает в комнату, перед этим предусмотрительно заткнув мне рот поцелуем.

Задыхаюсь от наплыва эмоций и едва стою на ногах, когда Макс резко отстраняется и разворачивает меня лицом к огромному просторному помещению.

- Добро пожаловать, - шепчет он мне на ухо.

Окидываю взглядом комнату и во всем, в каждой мелочи, вижу Максимилиана. Гоночные плакаты, награды и дипломы в рамках, куча фотографий… огромная кровать.

- Можешь осмотреть и потрогать все, что тебе хочется, - обходит меня Майер и хитро улыбается. - Даю тебе десять минут и мы с водителем выезжаем в город. Согласна?

Киваю и робко прохожу глубже в комнату - я как будто получила возможность узнать его еще ближе и от этого приятного волнения даже руки трясутся. Пока Макс прихватив полотенце отправляется в ванную, я начинаю изучать стеллаж с наградами.

Конкурсы по физике, исследовательские работы и даже спортивные достижения, ого… На комоде взгляд цепляется за студенческие фотографии. Почти везде изображены трое парней и я без труда узнаю своего старшего брата с Максом. Очень много фото с автогонок и из университета. Смеюсь и беру в руки единственную фотографию, где изображены двое. Чем дольше рассматриваю, тем смешнее становится.

Красная феррари. Эд у руля с пафосным видом. На нем красная рубашка, под носом приклеены усы, а на глазах черные очки. Рядом с ним Максимилиан Майер. На его голове панама, на глазах желтые очки в тон “гавайской” рубашки, а в зубах тлеющая сигарета. Очевидно этот снимок пародия на “Страх и ненависть в Лас-Вегасе”, но безумно карикатурная и смешная.

“Halloween” - гласит надпись маркером в самом низу.

Оглядываюсь, сдерживая смех, и ставлю рамку на место. Из стопки фотоальбомов выбираю тот, на котором нарисована шапочка выпускника. Перелистываю фотографии вперемешку со статьями, ищу знакомые лица и каждый раз улыбаюсь, когда вижу Макса или Эда. Такие непринужденные, совсем другие… Замираю, когда останавливаюсь на странице выпускного бала и настроение тут же летит к чертям.

В обнимку, на фоне выпускной декорации, стоят Максимилиан и Ингрид. Улыбаются, такие счастливые… Снова ощущаю жгучую ревность и, будучи поглощенной этим чувством, вздрагиваю от неожиданности, когда меня резко обвивают за талию сильные мужские руки.

- Убери эту пакость и не вздумай ревновать, - мурлычет мне на ухо Макс. Я чувствую тепло его голого тела и мурашки пробегают по позвоночнику. - Прошлое есть у всех, Ия. Главное то, где мы сейчас, - мужчина забирает из моих рук альбом и бросает на пол. Его губы смыкаются на мочке моего уха и дрожь тотчас охватывает меня. - Я с тобой и люблю тебя.

Хочется растечься лужицей у его ног от этих слов. Я до сих пор не привыкла слышать “люблю тебя” из его уст, но каждый раз, когда он это произносит своим тихим хриплым голосом, превращаюсь в безвольное желе.

- И я люблю тебя, - поворачиваюсь к Максу и обнимаю его за шею, глядя в любимые карие глаза.

Майер самодовольно ухмыляется и наклоняется за поцелуем, который я с радостью ему дарю. Провалиться в очередное безумство нам не позволяет громкий звонок моего телефона. Не глядя я отвечаю на вызов, ведь вероятнее всего это Ян, Эд или Лика - особо я больше никому и не нужна.

- Ия Беликова? - раздается знакомый мужской голос в трубке.

Бросаю непонимающий взгляд на Макса и отхожу к окну.

- Да это я, а что случилось? Кто вы? - мой голос дрожит, потому как мозг уже придумал миллион вариантов развития событий.

- Меня зовут Андрей, мы с вами встречались в клубе “Attention”, помните? - говорит мужчина. - Я дал вам визитку и попросил позвонить, как только у вас появится оригинальное демо.

Сердце заходится в бешеном ритме от волнения и я сначала растерянно киваю и только потом понимаю, что мой собеседник этого не видит.

- Да… Я… - пытаюсь придумать оправдание, но меня прерывают.

- Я видел видеозапись с вашего последнего выступления и очень удивлен. Приятно удивлен, Ия, что вы так быстро растете. Пришлось напрячь персонал клуба, чтобы заполучить ваш телефон, - слышу в голосе мужчины улыбку. - Я предлагаю вам встретиться в студии и обсудить возможное сотрудничество. Не гарантирую долгосрочные условия, все зависит от того как вас примет широкая аудитория, но год минимум я хотел бы с вами поработать.

Поворачиваюсь к Максу и растерянно моргаю. Боже, это не сон?! Это правда, мне предлагают сотрудничество в музыкальной сфере на целый год?!

- Ия, вы здесь? - спрашивает мужчина.

- Да, да, я здесь, просто немного шокирована, - честно отвечаю я, а на глазах уже слезы радости и вот-вот потекут по щекам. - Я сейчас нахожусь не в России, но как только вернусь в понедельник мы с группой с радостью встретимся с вами!

- Я хотел бы поговорить только с вами, Ия. Вы уже переросли свой коллектив, мы найдем вам профессионалов своего дела, - серьезным тоном произносит Андрей. - Пришлю вам адрес в виде смс и с нетерпением буду ждать встречи.

Мужчина кладет трубку раньше, чем до меня доходит осознание произошедшего. Приятная дрожь радости сменяется леденящим страхом и даже злостью. Он хочет, чтобы я бросила свою группу?! Да ни за что! Либо с ними, либо никак!

- Что с тобой? - касается моей щеки Макс и я вздрагиваю, глядя куда-то сквозь него. - Кто это звонил?

- Продюсер, - коротко отвечаю я и чувствую, как комок в горле мешает говорить. - Он видел мою песню и… Предлагает сотрудничество…

- Это же потрясающе, ты чего?! - Майер смеется и прижимает меня к своей груди. - Соглашайся и не думай ни о чем! Ты талантлива и этот талант нельзя гробить на физфаке!

- Он не хочет работать с группой, а только со мной, - говорю я и в еще большей степени осознаю всю мерзость ситуации, когда произношу вслух.

Мы вместе начинали! Мы вместе писали и отыгрывали музыку для моей песни! Мы - одно целое, мать вашу! Я не брошу ребят. Я не хочу, чтобы обо мне говорили, что я прошлась по головам…

Максимилиан молчит, размеренно поглаживая меня по голове, пока я прижимаюсь к его обнаженной груди. Сразу становится чуть легче, но не на сто процентов.

- Нам определенно нужно прогуляться и хорошенько проветриться, - наконец говорит он. - У нас с тобой сложный день и обоим предстоит трудный выбор...

56

Отвлечь меня от дурных мыслей Максимилиану удается на все сто процентов. Прогулка по городу, ресторан, кино и все это в его компании - лучше и не придумать. Нам не нужно прятаться от кого-либо, мы в обнимку идем по улице и болтаем обо всем, что придет на ум.

Хотела бы я, чтобы так было всегда.

Как только эта мысль достигает моего сознания, хорошее настроение идет на убыль. Я понимаю, что так не может быть всегда и тому имеется масса причин. Например, мое обучение на физфаке, где Макс является моим преподавателем, его отец и их семейные проблемы, ну и в завершение - мои родители.

- Как давно ты общалась со своими родителями? - словно прочитав мои мысли, спрашивает Макс, пока мы едем обратно в особняк.

- Около недели назад, - пожимаю плечами я.

Не хочется грузить его сейчас тем, что папа совершенно отказывается со мной разговаривать после той встречи на приеме Майера старшего. Мама пишет сообщения, звонит, но я все равно ощущаю некий холодок и порицание в свой адрес.

- Тебе мама ничего не говорила? - как-то слишком улыбается Максимилиан и это заставляет меня напрячься.

- А что должна была? - щурюсь я, стараясь прочитать на его лице хотя бы намек.

- Беликова, расслабься, - обнимает меня за плечи мужчина и целует в щеку. - Так уж получилось, что я столкнулся с твоей мамой в одном из ресторанов на позапрошлой неделе. И я подумал, что это знак от вселенной. Мы с ней поговорили. Причем очень даже неплохо, - продолжает радоваться Макс.

- Ты сейчас шутишь? - вырываюсь из объятий Макса, насколько это возможно на заднем сиденье автомобиля, и ошарашенно смотрю на него.

- Ни капельки. Твоя мама очень мудрая женщина и сначала очень огорчилась, что ты так и не рассказала ей о наших реальных отношениях, но я спас ситуацию. Затем попыталась намекнуть, весьма не тонко, что я не тот кто тебе нужен, но мне удалось донести до нее одну очень важную мысль, - Майер тянется рукой к моему лицу и проводит кончиками пальцев от скулы к подбородку.

- Какую же?

Неосознанно наслаждаюсь прикосновением мужчины, даже мурашки бегут вниз по шее. Знает, гад, как меня успокоить и заставить слушать.

- Такую, что ты для меня безумно важный человек, а не игрушка. Что ты нужна мне и я тебя люблю, - отвечает Макс с легкой улыбкой и убирает руку, явно удовлетворенный моей реакцией. - Как итог, она обещала покапать твоему отцу на мозги, чтобы тот не выбил из меня остатки ума при следующей встрече.

- Почему ты не сказал? Почему она не сказала?! - непонимающе хлопаю глазами и стараюсь осмыслить услышанное.

- Потому что я попросил не говорить, - ухмыляется Майер. - Но будь уверена, с Эдом она этот вопрос обсудила во всех ракурсах. А вот тебе не сказал, потому что немного не знал, как именно.

- А сейчас, вдруг, резко сообразил, да? - обиженно складываю руки на груди и отсаживаюсь к противоположной двери.

С серьезным видом смотрю на проезжающие мимо автомобили, но в душе улыбаюсь. Черт! Какой еще мужчина будет впрягаться в семейные дрязги своей девушки и так волноваться? Мне кажется, что любой другой попросту бы ждал, пока я сама утрясу этот вопрос с родителями о своих отношениях. Избегал бы встреч с ними, вот точно! А тут…

- Ия, - чувствую тепло тела Максимилиана и тихий шепот на ухо. Господи, так мое имя может произносить только он… - Прости, что скрыл встречу. Я не сделал ничего плохого, но готов понести наказание.

Из груди вырывается нервный смешок и я поворачиваю голову к мужчине. Его глаза горят присущим только Максу озорством и на губах красуется любимая усмешка.

- Я прощаю, просто не ожидала от тебя такого и даже приятно удивлена, - отвечаю я и вижу как поблескивает радость в его глазах.

Когда возвращаемся в особняк и поднимаемся в комнату, я вспоминаю о том, что так и не спросила.

- Макс, а что будет с аукционом?

Мужчина заметно хмурится и я вижу как напрягаются его плечи. Он отходит к окну и задумчиво смотрит куда-то вдаль. Кажется, ничего хорошего я не получу в ответ.

- Его не будет, - вдруг говорит Майер и поворачивается ко мне лицом, приближаясь шаг за шагом. - Мы с отцом урегулировали этот вопрос.

Женитьбой на Ингрид? - хочу спросить я, но прикусываю язык.

- Я вижу по твоему лицу, что тебе что-то хочется спросить, - вкрадчиво произносит Макс и притягивает меня к себе. - Спроси… если сможешь, - смеется он и запечатывает мой рот поцелуем.

Жадно и властно его губы терзают мои, заставляя слабеть в сильных руках. Он в одну секунду подчиняет мое тело и разум себе, выбивая из головы все вопросы и предрассудки.

- Ну наконец-то никаких пряток, - рычит он мне в губы и начинает стягивать с меня одежду.

- Подожди, - вырываюсь из его цепких объятий я, но мужчина не пускает и медленно тянет к постели. Его руки исследуют каждый сантиметр моей кожи, а страстный поцелуй доводит меня до исступления. - Макс… Майер… Макс… Черт, профессор…!

Мужчина резко отстраняется и наклоняет голову набок. Тону в черноте его зрачков и отчетливо ощущаю его желание.

- Включила режим грязной студентки? - ухмыляется он и сжимает мою задницу. - Назови меня так еще раз, это возбуждает.

- Да… Нет… Я сначала в ванную… Мне надо в ванную…

Вылезаю таки из его хватки и иду к чемодану. Кое-что у меня было заготовлено исключительно для наших выходных в Германии. Никак не могу отдышаться и едва стою на ногах, до сих пор находясь под действием его опьяняющих поцелуев.

Со стоном Майер валится на кровать, раскинув руки, и говорит, глядя в потолок:

- Я умею ждать, Беликова.

Прихватив приготовленный комплект белья и косметичку, я забегаю в ванную. Принимаю душ, переодеваюсь в шикарный комплект белья с пеньюаром, подаренный Ликой на мое восемнадцатилетие. Никогда бы на свете не надела его просто так, только для особого случая. Крашу губы, стираю. Снова крашу и снова стираю. Начинаю суетиться и роняю на пол флакон духов, к счастью он не разбивается. Закончив наводить марафет, смотрю на себя в зеркало и снова краснею. Я на себя не похожа, даже взгляд другой, более томный что ли…

Выдохнув, я медленно выхожу из ванной и поднимаю взгляд на… мирно спящего мужчину. Нет, он конечно молодец, разделся до боксеров, но что с ним теперь делать? Становится смешно и я ощущаю себя неимоверно глупо: это ж сколько надо было в ванной возиться, чтобы он вырубился?

Ай да Ия, ай да молодец!

Ложусь напротив Макса и рассматриваю его лицо. Хочется потрогать, поцеловать, но будить не хочется.

- Не умеешь ты ждать, профессор, - с улыбкой шепчу я, натягивая на нас одеяло.

Не знаю как скоро мне удается уснуть, но просыпаюсь я от какого-то кошмара. Совершенно не помню его сути, но до сих пор ощущаю как колотится сердце в груди и больше не могу успокоиться и уснуть. Бросаю короткий взгляд на часы - половина шестого, затем на мужчину, все так же безмятежно спящего рядом, и решаюсь переодеться и спуститься на кухню для приготовления завтрака. Это ведь не запрещено, верно?

Натягиваю на себя джинсы с толстовкой и ускользаю из комнаты. Двигаюсь по коридору к лестнице, как вдруг, открывается одна из боковых дверей и в меня со всего маху кто-то влетает.

- Ай! - только и успеваю вскрикнуть я, перед тем как понимаю кто передо мной.

- Розали, что вы… - начинаю вопрос я, но не вижу смысла его договаривать.

Передо мной стоит растрепанная рыжеволосая женщина в белой мужской рубашке. Ага, той самой похоже, в которой отец Максимилиана сидел сегодня за столом. Мы смотрим друг на друга и обе как рыбы, выброшенные на берег, просто открываем и закрываем рот. Пока женщина не кивает на лестницу и не прикладывает палец к своим губам в жесте молчания.

Спускаемся вниз и заходим в столовую. Розали ведет меня за собой на кухню и когда я закрываю дверь, поворачивается.

- Раз уж я поймана с поличным, спрашивай все что хочешь, - пожимает плечами она и заходит в маленькую кладовую. Оттуда она уже выходит в своей униформе. - Ну, фиалка, не стесняйся, - смеется она.

Я лишь растерянно осматриваюсь по сторонам и нервно кусаю нижнюю губу. А что спрашивать? Вроде как все и так понятно.

- Я не специально, - только и могу сказать я, на что женщина заливается хохотом.

- Милая, я все прекрасно понимаю, как это выглядит, - говорит она и начинает приготовление кофе. - Но мы порой любим тех, кого не следовало бы. Любовь зла, знаешь ли…

- Знаю, - усмехаюсь я. - Максимилиан знает про вас?

- Нет, нет, нет, - Розали поворачивается ко мне и я даже вижу испуг на ее лице. - Не нужно ему знать об этом, у него и так хватает проблем. Я не хочу, чтобы он видел во мне угрозу или что-то в этом роде. Я ни на что не претендую, просто хочу чтобы Генриху и Максиму было спокойно.

Видимо на моем лице слишком красноречиво отпечатывается непонимание и женщина поясняет:

- Иногда лучше оставаться грязным секретом, чем опорочить чье-то имя.

- Хотите сказать, что вас устраивает нынешнее положение? - подхожу к ней ближе и помогаю намазывать сливочное масло на хлеб.

- Именно так, - кивает она и снова начинает быстро тараторить. - Генрих Майер сейчас воспринимается во всей среде бизнесменов как вдовец, оставшийся верным своей жене. Его за это уважают, его любят и частенько идут на уступки. Представь, что будет, если обо мне - простой экономке в его доме - кто-нибудь узнает… Узнают, что между мной и Генрихом что-то есть, представляешь? Будут усмешки, шепотки за спиной, подлянки… Инвесторы могут забрать свои вложения в его компанию просто из ехидства, из-за того, что он связался с простушкой как я. Его репутацию будет не отмыть, но самое невыносимое, что это заденет и Максима. Поэтому я просто молчу, живу рядом с любимым мужчиной и наслаждаюсь каждым мгновением. Мое маленькое тихое счастье и этого достаточно.

Почему-то подобная ситуация напоминает мне нашу с Максимилианом. Он - преподаватель, я - его студентка. Если только о наших отношениях узнают в институте… Всем будет плевать на доброе светлое чувство, они будут видеть лишь препода извращенца и подстилку ради зачета. Наши репутации тоже будет не спасти.

- И вы собираетесь вечно скрываться? - вопрос сам слетает с губ.

Наверное, я надеюсь получить подсказку от мудрой женщины, что делать дальше мне и Максу.

- Почему же вечно, - смеется Розали, - у нас не так много времени, чтобы назвать его “вечно”. Но да, мы собираемся унести нашу тайну в могилу, - и уже более тихо, словно бурча себе под нос, она добавляет: - Уж я-то точно.

- А что по этому поводу думает Генрих? - чувствую, что тут что-то нечисто и вижу, как краснеют кончики ушей Розали.

Она заканчивает с кофе, а я с бутербродами. Вытирая руки, она поворачивается ко мне и понижает голос до заговорщического шепота:

- Он уже несколько раз делал мне предложение, но я отказала. Он просто не понимает всех рисков. Он повторяет одно и то же, что мы справимся, но… Я не могу. Мне комфортно и я счастлива. Зачем что-то менять?!

Отвожу взгляд и понимаю, что я точно не такая как Розали. Я не хочу довольствоваться тем, что имею сейчас, и не желаю прятаться “вечно”. Может это юношеский максимализм с опозданием пришел, а может моя первая любовь настолько кружит голову.

- Надеюсь, что ты сохранишь наш секрет? - спрашивает Розали и я киваю. Не посмею лезть в чужие отношения. - Держи, порадуй Максика, - женщина протягивает мне поднос с двумя порциями кофе и бутербродами. - Но на завтрак чтоб спустились! Сегодня будут колбаски со свежими овощами, он их любит.

Тихо возвращаюсь в спальню и ставлю поднос на столик возле кровати. Слишком громко придвигаю его ближе и Макс просыпается.

- Уже утро? - сонно щурится он и его заспанное лицо заставляет меня улыбнуться. - Я уснул, да? - страдальчески застонав, Майер закутывается в одеяло с головой и рычит в подушку.

- Ничего страшного, я принесла тебе кофе, - говорю я и сажусь рядом.

- Прости, я скотина, - он садится на край кровати и обнимает меня за талию. - Меня как будто отключило… Сегодня после отцовского банкета - ты моя, имей это в виду! Больше такого не повторится...

Не желая больше слушать его оправдания, целую Макса в колючую щеку и протягиваю чашку кофе.

57

К вечеру Максимилиан становится какой-то дерганый, постоянно куда-то уходит, разговаривает с отцом и решает какие-то вопросы. Складывается впечатление, что от меня что-то скрывают, но я тщательно гоню его прочь.

Привожу себя в порядок и надеваю красное платье с корсетом и подолом “в пол” - пережиток моего выпускного бала. Судя по шумному выдоху Максимилиана, когда я выхожу из ванной во всей красе, ему определенно по вкусу мой внешний вид. Он, кстати, тоже не плох: белая рубашка с расстегнутым воротником, идеальный черный костюм… Подхожу к мужчине и провожу ладонями по его плечам, утыкаюсь носом в шею и, не удержавшись, оставляю дразнящий поцелуй. Спускаюсь руками ниже по широкой груди и игриво пробираюсь к карманам пиджака, но Макс перехватывает мои запястья.

- Я тоже не хочу никуда идти, моя девочка, но придется, - шепчет Макс и, в отместку за мой поцелуй, касается губами уха. Мурашки покрывают кожу, а от фразы “моя девочка” голова идет кругом. Неужели когда-нибудь я смогу воспринять как обыденность?!

Банкет в честь годовщины компании отца Макса ничем не отличается от того же дня рождения. Все те же лица, все то же место… Возможно, все праздники в высшем обществе проходят именно так и это как-то даже скучно. Сразу вспоминаю слова Розали об отношении к Майеру старшему, о его репутации и понимаю, что у каждого из здесь присутствующих есть десятки скелетов в шкафах. Вот только они их тщательно прячут во благо своей репутации.

К счастью, нам здесь ничего прятать не нужно. Я держу под руку своего мужчину, улыбаюсь гостям и ощущаю себя счастливой. Есть правда одно “но”...

Клянусь, я выучу немецкий! Ведь находиться рядом с Максом и слышать его разговор с другими людьми, но не понимать о чем он - невыносимо!

За все время нашего пребывания, я несколько раз сталкиваюсь взглядом с Ингрид. Такое ощущение, что она не сводит с нас глаз и постоянно чего-то ждет.

- Мне кажется, что с тобой хочет поговорить Ингрид, - шепчу на ухо Максу и он моментально хмурится.

- Мне с ней не о чем говорить, - мужчина прижимает меня к себе и целует в висок.

- Уверен? - заглядываю ему в глаза и пытаюсь найти ответы на все свои вопросы.

В голове всплывают слова Генриха Майера в дни нашей первой поездки сюда. Как там было? “Либо финансовая независимость, либо женитьба на Ингрид”, кажется так, если грубо.

- А что с наследством и условиями жениться?

Макс снова хмурится и мне не нравится его реакция. Пристально смотрю в карие омуты, но Майер похоже так и не собирается отвечать на вопрос, переключив свое внимание на подошедшую пожилую пару. Мне тоже остается только улыбнуться и постараться унять яростно бьющееся в груди от волнения сердце.

В очередной раз столкнувшись взглядом с Ингрид, я не прерываю зрительного контакта и получаю в ответ широкую белоснежную улыбку. Ее глаза зловеще сверкают, ну точно кобра перед прыжком! После чего девушка высокомерно задирает подбородок и отпивает шампанское из бокала, а у меня по позвоночнику пробегает нехороший холодок.

Да пошла она к черту! - мысленно выругиваюсь я и отворачиваюсь.

Поздравления и шикарный банкет прерывают отец Максимилиана и его бизнес-партнер Кирилл Бергер. Они говорят длинную, судя по всему благодарственную, речь и поднимают тост.

- Странно, что твой отец проводит подобные мероприятия дома, - шепчу Максу я. - Позвать домой столько людей…

- Почему странно? - удивленно вскидывает брови Макс. - Зачем платить какой-то гостинице за банкетный зал, если в нашем доме есть получше?

- Наверное я просто не очень люблю вечеринки в своем доме, - коротко улыбаюсь и пожимаю плечами.

- Тебе еще не надоело сидеть тут? - спрашивает он. - Мы уже можем свалить отсюда и… хорошенько приготовиться к завтрашнему возвращению в суровую реальность.

По интонации его голоса понимаю, что конкретно мужчина имеет в виду. Приходится закусить губу, чтобы не выдать своей явной радости.

- Пойдем, - Максимилиан поднимается с места и протягивает мне руку.

Мы пересекаем зал и почти достигаем выхода, как вдруг Макса зовет отец. Генрих стоит в окружении нескольких весьма деловых мужчин, по его раскрасневшемуся лицу отчетливо видно что он слегка пьян.

- Maximilian, lass uns nicht warten!* - громко зовет он.

- Хочешь со мной? - отрицательно качаю головой. Откровенно говоря, я не особо важный аксессуар во всех этих беседах. - Тогда иди в комнату, прими душ, чтобы скоротать ожидание, и не вздумай одеваться, - Майер притягивает меня к себе и быстро целует в губы, но с такой непревзойденной страстью и жадностью, что у меня мутнеет рассудок. - Я скоро вернусь.

Несколько секунд мечтательно смотрю ему в спину и все же покидаю банкетный зал. Буквально взлетаю по лестнице в нашу комнату и все же решаюсь на рестарт вчерашнего шоу. Сбрасываю платье, беру белье и отправляюсь в душ. Это похоже единственное, что я выполню точь-в-точь с его указаниями.

Забираюсь в огромную душевую и включаю воду. Выбираю максимально соответствующий предпочтениям моего мужчины гель - карамельный, и улыбаюсь, как влюбленная дурочка. Хотя, почему же "как"? Представляю, как он обнимает, как ведет носом по моей шее, вдыхает этот аромат и нетерпеливо рычит.

Стоя под теплым потоком, я не замечаю как открывается дверь в ванную и понимаю что рядом кто-то есть только тогда, когда огромная тень закрывает свет.

- Что за…?! - взвизгиваю я, когда запотевшая стеклянная дверь душа распахивается.

________

*Максимилиан, не заставляй нас ждать!

58

- Господи, ты меня напугал! - кричу я и замираю под темным взглядом Максимилиана. - Что-то случилось?...

Он до сих пор в одежде, избавился только от пиджака. Его грудь часто вздымается, волосы взъерошены и торчат в разные стороны. Пока он стоит и изучает каждый сантиметр моей обнаженной кожи, меня внезапно охватывает дрожь и не смею даже сдвинуться с места.

- Макс...? - по привычке скрещиваю ноги и прикрываю грудь руками.

- Просто молчи, - хрипло отвечает он и заходит в душевую. - Прошу тебя, молчи...

Поток воды обрушивается на него, без остатка заставляя промокнуть ткань рубашки и облепить идеальное тело, к которому тут же хочется прикоснуться. Темные волосы липнут ко лбу, а крупные капли стекают по носу к желанным губам. Внизу живота скручивается тугой узел желания и я задыхаюсь, когда Макс рывком прижимает меня к стене, сминая губы в неудержимом поцелуе. Пыл и сладость этого поцелуя смешиваются с привкусом прохлады мятной пасты и замутняют мой рассудок.

Цепляюсь руками за мокрую рубашку, выгибаюсь навстречу, желая ощутить тепло мужчины. То что происходит кажется нереальным. Я абсолютно голая, максимально уязвимая перед ним и это сводит с ума.

Словно бы во сне или в замедленной съемке мужчина ласкает мое тело, разгоняя капли воды по коже. Так дерзко и так властно скользит ладонями, обрисовывает контуры, будто желая запомнить каждый изгиб. От груди к талии, от талии к бедрам и я уже предвкушаю его будоражащие прикосновения между ног. Вот только он почему-то хватает меня за запястья, поднимает и сцепляет руки над головой.

- Не хочу отпускать, - прерывает поцелуй и смотрит прямо в глаза.

Вижу в его карих омутах всю любовь и страсть, но помимо этого горечь и боль, причины которых не понимаю. Макс переплетает наши пальцы и чуть сжимает. Вспоминаю историю его родителей и понимаю последний жест и до этого сказанную фразу.

Не хочу, чтобы отпускал. Пусть держит меня крепче, ведь без него я кажется упаду.

- Не отпускай, - выдыхаю я и мои слова тонут в сдавленном стоне, когда Макс прижимается ко мне бедрами.

Он жадно слизывает капли воды с моих губ, словно изможденный пустыней путник. Медленно спускается языком по шее к изнывающей по его ласкам груди.

- Может в спальню…? - едва слышно лепечу я, но прекрасно понимаю, что сейчас позволю ему делать со мной что угодно и где угодно.

Кусаю губы, сдерживая очередной стон, когда Макс сжимает грудь, играет с ноющими от возбуждения сосками языком.

- Молчи, - хищно рычит Майер, одарив меня полным похоти взглядом, и засасывает в рот затвердевшую вершинку.

Тону в контрасте ощущений грубых прикосновений рук и нежных поцелуев. Не сразу замечаю, как он резко опускается на колени и целует мой живот. Меня пуще прежнего бросает в жар, когда Макс приподнимает одну мою ногу и кладет себе на плечо. Ощущаю жгучее смущение и чувствую, как напрягаются все мои мышцы, тело с опаской реагирует на нечто новое.

- Макс… - пытаюсь протестовать, но больше для вида, для сохранения остатков своей скромности.

- Расслабься, моя девочка, - его хриплый собственнический голос сводит меня с ума. - Ты же мне доверяешь? - смотрит на меня снизу вверх, вырисовывая языком на внутренней стороне моего бедра неведомые узоры.

Киваю и закрываю глаза, концентрируясь и мысленно превращаясь в порочный сгусток нервов, неистово пульсирующий и жаждущий удовлетворения. Мурашки покрывают кожу и колени начинают дрожать, когда я чувствую прикосновения грубых мужских пальцев, раскрывающих мою плоть. Он дразнит меня, размазывает скользкую влагу по клитору и когда мне кажется что эта пытка уже никогда не закончится - пальцы сменяются горячим языком. Он разжигает во мне новый пожар, выводя за грань чувств и эмоций. Колени дрожат, клянусь, я бы упала, но сильные руки мужчины впиваются в мои бедра и помогают удержать равновесие.

Не могу дышать, мне не хватает воздуха. Опускаю руку и зарываюсь пальцами в его сырые волосы. Ищу точку опоры, цепляюсь другой рукой за рычаг переключения потока воды.

Каждое прикосновение его языка, каждое движение губ возносит меня все выше и выше к пику блаженства. С трудом сдерживаю рвущиеся из груди крики, растворяюсь в своих ощущениях.

Если я и хочу испытать весь спектр любви и секса, то только с ним. С Максимилианом Майером. С Максом. С профессором, черт подери. С единственным в моей жизни мужчиной, заставляющим сердце бешено стучать от одного взгляда.

Когда Макс вводит в мое пылающее нутро два пальца и засасывает чувствительную точку, мир с оглушительным грохотом моего пульса рушится. Рассыпается на элементарные частицы, пока мое сознание завоевывает сильнейший оргазм. Кричу от наслаждения, теряя себя в этой сладкой бездне.

Едва ощущаю, как Макс опускает мою ногу, поднимается и впивается в мои губы, выпивая мой крик, разделяя этот красочный миг. Ненасытно и собственнически его язык проникает в мой рот. Чувствую свой вкус и это снова возбуждает, окончательно выносит меня за скобки.

Руки сами собой тянутся к его одежде. Я начинаю сначала пытаться расстегнуть, а затем вовсе рвать с корнем неподдающиеся пуговицы его рубашки. Принимаюсь за брюки, но Майер убирает мои руки и с интересом заглядывает в глаза:

- Ты здесь закончила?

Не выдерживаю и смеюсь. Ну до чего же двусмысленная фразочка, блин!

- Тогда поехали дальше, - улыбается Макс и берет меня на руки, направляясь к спальне.

Лежу, прижавшись к Максимилиану и до сих пор стараюсь прийти в себя после случившегося. То что произошло в душе, а затем после душа на этой кровати - сумасшествие. Все как-то резко, внезапно, но так страстно, что снесло крышу.

- Хочешь чего-нибудь? - шепчет Майер и гладит меня по волосам. - Пить? Мороженого? Для тебя любой каприз!

Тихо посмеиваюсь и приподнимаюсь на локте:

- Всего сразу, можно?

Не отвечая ни слова, Макс вскакивает с постели и мне удается хорошенько разглядеть его задницу прежде, чем он упакует ее в спортивные штаны. Помимо всего прочего мне бросается в глаза несколько белых шрамов чуть ниже линии пояса на его спине. Прямо на позвоночнике несколько белых полосок.

- Макс, - зову я, - откуда эти шрамы? Ты говорил, что пережил операцию в юности, но не сказал какую и почему…

Мужчина поворачивается и несколько секунд будто решает, стоит ли мне знать правду.

- Помнишь фотку с хэллоуина? - он кивает на комод с рамками. - Мы с Эдиком пошли участвовать в гонках на старых тарантайках. Ну… Твой брат был за рулем, я был пассажиром и так получилось, что у нашей тачки отказало управление и мы влетели в ограждение. Эд не пострадал, а вот мой ремень безопасности вырвало с корнем и я неудачно вылетел через лобовуху. Было серьезное повреждение, я мог остаться без нижней части своего тела и возить ее до скончания дней в инвалидном кресле. А мог вообще сдохнуть, но повезло.

- Боже мой… - только и могу произнести я.

С ума сойти! Мой брат чуть не угробил мою будущую любовь.

- Я вообще не знала, что Эд умеет водить и все это, - прикрываю рот рукой, стараясь переварить информацию.

Поднимаю взгляд на Макса и искренне сочувствую ему. Всему тому, что ему пришлось пережить.

- Ты еще многого о брате не знаешь, - усмехается Майер. - И не узнаешь, потому что я - могила.

Подмигнув, он берет футболку и выскальзывает за дверь. Пока Макса нет, нахожу свой телефон и отвечаю на все пропущенные сообщения. К счастью родители не выходили на связь, так что разговор по душам с ними можно отложить.

На глаза попадается сообщение продюсера и на сердце вновь появляется груз. Нужно сказать ребятам про него и принять общее решение. Это будет тяжко…

Помимо всего прочего - рано утром у нас заказан самолет, чтобы успеть вернуться до начала учебно-рабочей недели. Мы возвращаемся в Россию и вновь будем вынуждены прятаться. Хорошо, да, не от Эда и Яна, не от Лики, но от всего мира. Будь моя воля, я бы прокручивала эти выходные на повторе снова и снова, проживала бы их раз за разом и наслаждалась моментами.

Когда Максимилиан возвращается с упаковкой мороженого и бутылкой сока, я улыбаюсь во все тридцать два. Как бы то ни было - здесь и сейчас мне хорошо, а дальше посмотрим что будет.

59

Понедельник. Утро. Ужасное утро, ведь за эти два дня в Германии я уже так привыкла просыпаться в теплых объятиях любимого мужчины.

Зарываюсь носом в подушку, представляя его рядом с собой. Воспроизводя в памяти на повторе каждый его поцелуй и прикосновение. Ну хотя бы капельку, совсем чуть-чуть пофантазировать и я честно встану по будильнику и начну собираться на учебу!

Вчера мы вернулись в Россию и были вынуждены попрощаться в какой-то спешке, потому что Максу не переставая звонил отец. Я все прекрасно понимаю, но отчужденного поцелуя в щеку мне показалось недостаточно. После этого Макс больше не писал и не звонил мне, а я не стала изображать навязчивую дурочку. Обошлась простым "спокойной ночи" и не донимала его расспросами и разговорами.

На столе вибрирует телефон и я тянусь к нему рукой, в надежде увидеть сообщение от Макса. Увы, это всего лишь Лика, галантно оповещающая меня, что зайдет через десять минут.

Так, стоп. Почему десять минут-то? Сейчас только семь утра, а нам ко второй паре, значит к десяти. Быстро набираю ей ответ с вопросительным смайлом и снова откидываюсь на подушки, мечтательно прикрыв глаза.

На несколько минут проваливаюсь в сон, ровно до того момента как в мою спальню влетает взъерошенная подруга с испуганными и одновременно виноватыми глазами.

- Лика, что такое случилось?! - подскакиваю на кровати и закутываюсь в одеяло.

- На, любуйся! - Энжи бросает мне поверх одеяла стопку распечатанных листов из сети. - Нет, нет, ты посмотри! Ты должна знать!

Ее голос нервный, срывающийся и в моей душе начинает нарастать неприятное волнение. Опускаю взгляд на распечатки и сонными глазами пытаюсь зацепиться за информацию.

Так, что тут у нас…

Замираю, глядя на титульный лист какого-то немецкого онлайн-глянца, где красуются Макс и Ингрид. Во время печати Лике перевело заголовок, пусть и коряво, но суть ясна:

"Дождались! Сын миллиардера женится на нефтяной принцессе!".

Смотрю, как эта змея целует Майера, выставив в камеру руку со сверкающим кольцом. А самое ужасное, что я знаю где и когда был сделан этот гребаный снимок. Точное время знаю и точное место - позавчера на годовщине компании Генриха Майера.

Чувствую, как начинают дрожать мои губы и перед глазами все плывет.

- Откуда это? - заставляю себя выдавить пару слов и это роковая ошибка, ведь вместе с ними последний кислород покидает мои легкие.

Виски сдавливает неведомой силой и я не могу заставить себя вздохнуть. Сердце барабанит как сумасшедшее в грудной клетке. Так и норовит выскочить, чтобы окончательно разбиться об пол.

- Я не знаю, как скоро это будет в русских журналах и статьях, но это было во всех немецких новостях уже вчера. Это мои родители прислали, - Энжи заламывает руки и я вижу слезы в ее глазах. - Спросили, не мой ли это преподаватель и… не моя ли подруга… Прости меня, но ты должна знать...

Вопросительно приподнимаю брови и перелистываю распечатку. Кажется, что хуже уже и быть не может, но нет. Может.

Новый журнал, новые заголовки:

"Сбежавший сын миллиардера преподает в Российском университете и… спит со студенткой!"

"Плейбой не изменяет своим привычкам. Наигрался со студенткой и вернулся к невесте!"

"Максимилиан Майер готов принять империю отца и привести в семейный бизнес бонус - нефтяную принцессу в качестве жены!".

Смотрю на наши фото с Маером: как мы сидим за столом на банкете, как он целует меня на прощание и как я мечтательно смотрю ему в спину.

Заголовки пестрят один за другим, пока я нервно перебираю листы.

"Соблазнила профессора, а он оказался миллионером. Знала ли она об этом?"

"Что теперь будет с экзаменом?! А что скажет невеста об интрижке будущего мужа с легкомысленной Россиянкой."

Какой же кошмар. Какой позор. За что? Почему?!

Крупные слезы капают из глаз прямо на печатные листы, размывая статьи и фотографии. А я не могу понять, не могу поверить - как же так?

Теперь я понимаю, почему Макс так дергался и суетился перед банкетом - он нервничал перед тем как сделать предложение. А эти его слова "не хочу отпускать" - тоже часть игры? Мной после банкета он похоже просто утешился, успокоил нервишки после предложения, так ведь это делается, да…

Он же обещал. Он же говорил, что любит. Он клялся, что сделает больно только раз и больше никогда.

Похоже его обещания, как и слова любви ничего не стоят. А моя любовь меркнет перед наследством и перспективами дальнейшей жизни с Ингрид…

- Ия… - зовет меня Лика, но я ее не слышу.

Судорожно выдыхаю, организм избавляется от последних крупиц кислорода и я погружаюсь в бездонный вакуум. Не могу дышать, грудную клетку сдавило невидимым жгутом. Как же больно… Почти что физически.

Как же так? Как можно было так лохануться и влюбиться в… Этого!

Встаю с кровати и иду к окну, в надежде что если открою его, то поток свежего воздуха отрезвит мое сознание. Но какой в нем смысл, если сделать вдох для меня непостижимая задача.

Глаза жгут горькие слезы, голова кружится и внутри меня будто что-то ломается. Ноги подкашиваются и я падаю на пол, погружаясь в безудержные рыдания.

- Мать твою, что случилось?! - забегает в комнату перепуганный Ян и начинает громко о чем-то спорить с подругой.

Но мне плевать. Все звуки вокруг превращаются в бессвязный шум, а я сижу посреди комнаты на коленях и захлебываюсь слезами.

Макс… Он растоптал мою душу, разбил сердце, унизил и уничтожил… Разве могут люди так убедительно лгать о чувствах? Похоже, что могут. А может быть я вообще сама все придумала и никакой любви и не было?

Какая же я идиотка!

Чувствую как кто-то садится рядом и притягивает меня к себе. От футболки пахнет жженым пластиком и бензином - Ян.

- Все будет хорошо, успокойся, - повторяет снова и снова он, а я окончательно отпускаю тормоза своих эмоций.

У младшего брата, сколько себя помню, замечала одно свойство - он впитывает чужую боль. Как губка забирает страдания того, кому невыносимо больно. Не знаю в чем причина, но только Ян способен молча сидеть рядом, а на душе сразу станет значительно легче.

- Не будет, - всхлипываю я. - Ты не представляешь, что… - не хватает сил договорить фразу.

- Представляю, Лика все показала, - чувствую, как брат злится. - Хочешь я набью ему морду?

- Не хочу…

И я действительно не хочу. Не хочу, чтобы кто-то делал ему больно из-за меня.

Слышу, как начинает надрываться мой телефон и вздрагиваю, когда рядом с Яном и мной садится Лика. Она протягивает мне смартфон и обнимает с другой стороны от Яна, успокаивающе поглаживая меня по волосам. Бросаю короткий взгляд на экран: мама.

Боже, мама!

Максимилиан общался с ней, уверял, что любит меня. Что теперь она подумает обо мне?!

Новый поток рыданий рвется наружу, а я прокручиваю в своей голове на репите наши моменты с Майером. Не могу поверить, что все было развлечением, не могу и не хочу, но верю… Разве такой должна быть первая любовь? Такой, чтобы хотелось умереть?!

Не хочу любить. Не хочу чувствовать.

Но все равно люблю и оттого в разы больнее.

Не знаю сколько проходит времени, прежде чем мне удается успокоиться. Лика встает на ноги и, видимо подумав что я уснула, шепчет Яну:

- Я должна поехать в универ, побудешь с ней?

Брат едва слышно отвечает “да”.

- Смачно плюну в рожу Майера на его паре, чтоб, сука, знал…

Не даю подруге договорить. Резко вскакиваю на ноги и, пребывая в неком трансе, бегу к шкафу. Достаю одежду и бросаю ее на кровать. Поворачиваюсь к шокированным ребятам.

- Я сама это сделаю! - кричу я, ощущая как боль сменяется гневом. - Я сама все ему выскажу, раз уж скрывать больше нечего и весь универ и так будет ржать надо мной!

60

МАКСИМИЛИАН

(Разговор с отцом в Германии)

- Я боюсь доверять тебе, Макс, - вздыхает отец и отпирает нижний ящик своего стола. - Ты слишком много врал. Сейчас на кон поставлено слишком много. Я провел слишком большую работу и изменить уже ничего не смогу. Наследником этого дома, картин и компании с состоянием ты станешь только если женишься, пусть даже фиктивно. Ведь я хочу, чтобы ты им стал.

Из груди вырывается нервный смешок. Попахивает биполярным расстройством или старческим маразмом.

- Все в твоих руках, Максимилиан. Ты хочешь, чтобы аукциона не было? - приподнимает брови предок и захлопывает ящик, держа в руках что-то квадратное темное. - Его не будет.

Пока до меня доходит понимание, что это за коробка, отец открывает ее и ставит на стол передо мной. На черном бархате в свете тусклых ламп кабинета сверкает обручальное кольцо.

- Я не буду жениться на Ингрид, - рычу я. - Засунь себе в задницу это кольцо и саму идею!

- Я не для это отдаю тебе его, - неожиданно отвечает предок. - Это кольцо твоей матери и ты волен поступать с ним так, как посчитаешь нужным и правильным.

Не знаю, как это работает, но каждый раз, при упоминании мамы или ее вещей, у меня в голове щелкает невидимый рубильник. Он переключает все мои эмоции, кардинально меняет их, наполняя душу теплотой.

- Я тебя не понимаю, - качаю головой я, разглядывая золотое кольцо с небольшим прозрачным камнем. - Чего ты хочешь от меня? Чего хотел с самого начала?!

- Стабильности, Максимилиан, - спокойно произносит отец. - Постоянства, а не вечного шалопайства и прожигания состояния семьи. Я хотел, чтобы ты тратил деньги не на левых баб, а на свою семью!

Как понять то, о чем он мне говорит, черт возьми?! У отца всегда были специфические попытки воспитания, это что, одна из них?!

- Я тебя не понимаю…

- Какой ты тугой до причинно следственных связей, сын, - вздыхает отец. - Я дал тебе выбор: жениться и получить все, или остаться вольной птицей ни с чем. Я думал, что ты пойдешь по пути наименьшего сопротивления и тебе важно просто сохранить состояние. Я думал, что ты женишься на Ингрид для вида. Но я ошибся, считая тебя зацикленным на деньгах, ведь ты все равно искал то, что тебе по сердцу. Пусть даже по сердцу было сбежать и тянуть время в поисках невесты... Чему безгранично рад. Наверное, в этом мы и похожи с тобой - оба искали в первую очередь любви, а потом уже все остальное.

- Какое это имеет отношение к аукциону и к этому? - киваю на кольцо.

- Аукциона даже не было в планах, Макс, - вдруг смеется отец. - Я рассказал о нем Ингрид, чтобы наверняка удостовериться в своей теории.

Вопросительно выгибаю бровь и отец продолжает.

- Ингрид передала эту информацию Анселлу, а тот, как твой друг, тотчас решил предупредить, верно? Чувствуешь связь?

Требуется несколько секунд, чтобы понять к чему отец клонит.

- Ингрид спит с Анселлом…

- Бинго, Максимилиан! Поэтому уж кто-кто, а госпожа Вельски мне больше не нужна в роли невестки. Она так хочет замуж конкретно за тебя, регулярно кормит меня рассказами о любви с детства, но на деле - двуличная охотница за богатством.

- То есть… Подожди, - нервно потираю переносицу, стараясь собрать все воедино. - Аукциона не будет? Мне не нужно жениться на Ингрид? - он кивает. - Но нужно жениться в целом, чтобы сохранить право на дом?

- Причем как можно скорее.

- Ты предлагаешь мне сделать предложение Ие? Использовать ее? - возмущение поступает к горлу.

- Почему же использовать, - хмурится отец и достает кольцо из коробочки. Рассматривает так, будто это самое дорогое сокровище. - Ты сказал, что любишь ее, так? Где здесь пользование, если любая любовь рано или поздно приводит к браку…

- Ты живешь не в прогрессивном мире, - закатываю глаза я.

Хотя в его словах есть смысл…

- Я снова даю тебе выбор, Максимилиан, - отец поднимается и выходит из-за стола. Подходит ко мне и протягивает кольцо. - Жениться и получить все, раз. Оставить все как есть и просто жить дальше рядом с тем кого любишь, два.

- А что бы выбрал ты? - принимаю из отцовских рук кольцо, но не свожу с него взгляда.

- Э, нет, - усмехается он. - Это должно быть твое решение. Идем, тебя наверняка заждались…

- А что будет с домом и всем остальным, если я не женюсь? - спрашиваю я.

В груди все вибрирует, жжет, сердце колотится в бешеном ритме. Все так заманчиво, но сделать предложение Ие кажется неправильным…

Во-первых, я ее преподаватель. Согласен, что проблема решаемая и можно уволиться, перевестись в другое место. Во-вторых, не каждая девушка мечтает выйти замуж в двадцать лет. У нее вся жизнь впереди, карьера, тусовки - обидно будет лишить ее всего этого и загрузить домашней бытовухой.

Я абсолютно не против того, чтобы в паспорте у Ии фамилия "Беликова" поменялась на "Майер". Но нужно ли ей это так, как мне? Не примет ли она это предложение за очередное притворство ради наследства?

- Если в течение года после оформления завещания ты не женишься, компания перейдет в полное владение Бергеру, состояние отойдет государству, дом, картины, мебель - все это уйдет с молотка после моей смерти, - пожимает плечами отец. - Все оформлено так и изменить это я не могу.

- Чем ты думал, когда крутил эту авантюру?

И ведь на самом деле не понимаю, как можно было додуматься до такой ахинеи?! В завещании поставить, мать его, условие! Чтобы сын женился в течение года после его оформления - дурдом!

- Не знаю, сын. Скажу одно, с тех пор многое изменилось, - вздыхает отец. - И даже я.

Не нравится мне все это, а больше всего вот это отцовское "и даже я". Да хрен там он изменился! После смерти мамы резко превратился в бизнес машину и все тут. Да даже его идиотское завещание с этими условиями без внесения изменений тому доказательство. Помнится, я собирался тянуть время, отодвигая узы брака куда подальше из-за невесты студентки… Но у меня отобрали даже эту возможность. Посадили в стеклянный кубик и смотрят, как буду из него выбираться.

- Ты что-то скрываешь, - щурюсь я, стараясь прочитать выражение лица предка. - В чем подвох?

- Его нет, - пожимает плечами отец и сверлит меня взглядом.

Молча убираю кольцо обратно в коробку и, громко захлопнув, кладу себе в карман.

- Знаешь… Я не буду решать все в одиночку.

Меня вдруг накрывает внезапное прозрение - почему выбор должен делать только я? Можно поступить, как сказал отец, предложить моей Беликовой замужество, вероятно она согласится, и все будет прекрасно. Но вариант, где я расскажу ей все от и до, условия отца и перспективы, а девушка выскажет свое мнение - мне куда больше по душе.

Я уже достаточно шантажировал Ию и, кажется, надобность в наследстве, компании отца и… сам не верю, но даже в памяти о маме не самое важное.

Это осознание приходит слишком внезапно, вот прямо сейчас и в этот момент.

Я могу жениться на любимой девушке и сразу получить доступ к управлению компанией, к финансам, управлению персоналом и прочей белибердой. Будущее этого дома будет в моих руках, в случае чего. Но я не хочу торопить и торопиться.

Аукцион, будь он на самом деле, убил бы меня морально на долгие месяцы, но я пережил бы. А вот представить свою жизнь без Беликовой я не могу и не желаю.

Вечером расскажу ей все как на духу, сразу после банкета. Будь что будет, но она важнее всего остального. Откажется - да и черт с ним, с наследством.

- Мы с Ией примем решение вместе, я не буду это делать один, - твердо заявляю я. - Если аукцион не планировался, тогда этот разговор можно считать завершенным?

На лице отца проскальзывает тень довольной ухмылки, но он быстро возвращает невозмутимый вид и я даже начинаю думать, что мне это показалось.

Весь день до вечера я прокручиваю в голове предстоящий разговор с Ией. Понятия не имею, как красиво преподнести эту информацию, чтобы не подумала что я давлю на нее или наоборот, намекаю на то что не вижу с ней будущего.

Перед банкетом сталкиваюсь с Анселлом и успеваю ухватить засранца за шкирку прежде, чем тот улизнет.

- Иди сюда, засранец! - затаскиваю его в столовую. - Как давно ты подстилка Ингрид? - перехожу на немецкий язык. - Что, шпионит за мной, всеми способами подталкивает жениться на ней?! Хрен ей, так и передай, предатель!

Парень с силой отпихивает меня и брезгливо поправляет свою одежду.

- Не тебе меня осуждать, Макс! - рычит он, а в глазах мечется обида. - Радуйся, что я теперь принимаю участие в этом балагане только как курьер новостей, а не главное действующее лицо!

- О чем ты? - не понимаю, что имеет в виду… теперь бывший друг детства, наверное?

- Тогда, в ваш первый день здесь, я должен был… А, не важно, - Анселл направляется к выходу и оборачивается на пороге. - Просто не оставайся один сегодня. Я лучше свали пораньше вместе со своей студенточкой.

После этих слов Анселл покидает особняк, а я искренне встревожен его предостережением. Звучит так, будто на меня собираются устроить покушение.

61

Банкет проходит в стандартном режиме и я попросту наслаждаюсь обществом своей милой девочки. Кажется, что ей нравятся подобные мероприятия, но не нравится быть в центре внимания. А еще, мне кажется, что нам пора свалить отсюда…

- Максимилиан, не заставляй нас ждать! - зовет меня подвыпивший отец, а рядом с ним тусуются еще парочка богатеньких кошельков.

Господи, да что им всем от меня надо? Я еще не вхож в элиту крупных шишек и не особо вписываюсь в обсуждение инвестиционных фондов!

- Хочешь со мной? - наклоняюсь к Беликовой и получаю отрицательный ответ. Жаль… С ней бы мне удалось поскорее отделаться от них. - Тогда иди в комнату, прими душ, чтобы скоротать ожидание, и не вздумай одеваться!

Притягиваю хрупкое тело к себе и оставляю на ее губах самый многообещающий поцелуй из всех в своем арсенале.

- Я скоро вернусь, - бросаю напоследок и подхожу к отцу.

- Максимилиан сейчас пробует себя по специальности и... - отец начинает рассказывать обо мне одному из своих богатеньких дружков и тот якобы с интересом улыбается.

Откровенно говоря, из всего его окружения самый адекватный это Кирилл Викторович Бергер. Сколько себя помню, он стал вхож в нашу семью после смерти своего отца. Он, блин, как родной. А эти все - лицемеры.

- Максимилиан, когда вы начнете помогать отцу с компанией? - зубоскалит один из кошельков. - Или вы еще не нагулялись на своих этих… вольных ветрах?

- Наверное, когда ему понадобится моя помощь, - спокойно отвечаю я.

Тупая беседа, кажется, что длится вечность, но когда кончается, я лечу к выходу как можно скорее. Хочу сейчас же оказаться рядом с моей Ией…

- Макс, поговорим? - резко ловит меня под локоть у самого выхода Ингрид.

Шлейф ее мерзотных духов душит и хочется проблеваться, лишь бы избавиться от навязчивого запаха. Девица смотрит на меня невинными глазками и ведет куда-то в сторону, где почти нет гостей этого банкетного зала.

- Мне не о чем говорить, - брезгливо отцепляю ее пальцы от своей руки и делаю шаг назад. - Не прикасайся ко мне. И я уже все тебе сказал.

- Да, да, - мурлычет себе под нос она, - ты четко дал понять, что с тобой мне ничего не светит.

- Тогда какого хрена тебе от меня надо, Ингрид?! - шиплю я и вижу злорадную ухмылку на ее лице.

- Я делала все, чтобы о тебе у людей сложилось хорошее мнение! Ты должен быть благодарен! - девушка злится и колупает ногтем свой дорогой маникюр. - Я вложила столько сил в наши отношения, Макс, я хотела быть тебе верной женой!

Нервный смех рвется из груди. Верной, Господи…

- Ингрид Вельски и слово "верной" несовместимы, - подхожу ближе и, будь моя воля, прожег бы ее насквозь взглядом. - Так что найди себе другого богатея или папика!

- Неужели тебе плевать на наследие отца? Как эта курица быстро превратила вольного Майера в половую тряпку, - смеется она. - Если честно, я думала ты поступишь с ней как со всеми, поиграешь и выбросишь. Вновь вернешься ко мне. Но нет, похоже все серьезно, да?

- Да, серьезно, так что... прощай, Ингрид, - выплевываю я каждое слово.

Неожиданно, Ингрид делает вперед широкий шаг, насколько ей это позволяет ее узкое платье, и обхватывает меня одной рукой за шею. Не успеваю сразу сообразить, что эта сука собралась сделать. Но в ту же секунду, как эта падаль касается моих губ и я слышу щелчок фотоаппарата, вижу яркую вспышку - отшвыриваю ее от себя.

- Что за хрень?! - пульс оглушает и я задыхаюсь от отвратительности произошедшего.

- Прощальный подарок, - ухмыляется Ингрид. - Фото на память, чтобы твоя жизнь рухнула так же, как моя. С оглушительным треском для всей вашей семейки, общей репутации и твоей студентки…

Выставив руку с вульгарным помолвочным кольцом и закусив губу, девица сверкает злющими глазами.

Тварь!

Взглядом выискиваю фотографа, но этот скот уже улизнул. Черт! Отец же не пускал прессу на прием, эта дрянь специально кого-то провела!

- Ты стерва, Ингрид! - рычу я и чуть ли не бегу к выходу.

Может быть еще получится зацепить засранца с фотоаппаратом и не дать уйти. Выбегаю на улицу и вижу, как отъезжает такси.

- Стой! - машу руками, но водитель только давит на газ.

Скотина!

Возвращаюсь в дом и прислоняюсь спиной к стене. Твою мать, почему все начинает рушиться именно тогда, когда я вроде как нашел лучший путь?!

На душе настолько мерзко, что даже во рту ощущаю привкус горечи… А может быть это яд подлой суки, которая замарала меня своим поцелуем.

Что делать?

В голове шум, кровь настолько громко пульсирует в висках. Перед глазами все расплывается от шока и стресса. Как я мог так просчитаться?! Теперь становится ясно, о чем говорил Анселл и почему просил не оставаться одному на банкете.

Поднимаюсь по лестнице в гостевую комнату и иду прямиком в ванную. На ходу снимаю пиджак и сбрасываю его на пол. Наклоняюсь над раковиной и плещу в лицо холодной водой, но это не помогает отрезвить сознание. Хватаю зубную щетку, дрожащими руками выдавливаю пасту - неимоверно хочу избавиться от ощущения гадкого поцелуя Ингрид.

Тварь! Тварь! Тварь!

Сплевываю в раковину со всей яростью, какая только имеется. Что теперь делать, что?!

Рассказать Беликовой?

Я не могу просто подойти и сказать Ие о произошедшем, она не поверит. Уж больно рьяно я ее хотел спровадить с банкета, а потом меня задержал отец, как специально. Она не поверит ни единому моему слову…

Мне нужны доказательства, но какие? Приволочь Ингрид за шкирку и заставить рассказать? Хороший вариант был бы, но ведь эта паскуда все снова вывернет наизнанку.

Все, как по закону подлости!

Ингрид сказала, что репутация Ии тоже под угрозой и от этого меня бросает в дрожь. Боже мой, что они только могут написать о ней, о моей бедной девочке...

Даже если я расскажу ей правду и она, вдруг, поверит - это не спасет ее от осуждения, не спасет репутацию. Информация из немецкой прессы, особенно такая скандальная, появляется в таблоидах всего мира буквально через сутки. Это ее убьет.

Логичнее кажется просто не позволить этой репортерской крысе отдать материал в печать. Я запомнил номер такси - нужно найти этот заказ и перехватить материал.

Из-под земли достану, имя узнаю и сотру в порошок!

Боги, но если я не успею все исправить, она больше никогда меня к себе не подпустит, не заговорит… Я не хочу ее терять. Не хочу отпускать из-за какой-то глупости!

Решено. Но у меня нет таких связей, разве что у отца.

Бросаю все и как ошпаренный бегу вниз. Ингрид уже благополучно свалила с банкета, потому что ее наглой рожи я не вижу на горизонте. Утаскиваю обмякшего от выпитого алкоголя отца в столовую, чтобы поговорить. Только он может помочь. Надеюсь я не упустил момент…

62

Как ни странно, предок не задавал лишних вопросов, а сразу начал действовать. Я даже поразился тому, насколько ему не плевать на происходящее. Отец отправил своих людей во все издательства и прочую муть, напряг Бергера и тот по своим каналам обещал помочь.

Какое-то время меня еще бил нервяк, но рядом с Беликовой я немного успокоился. Лишь бы она улыбалась, лишь бы не загружала себя этими глупыми войнами и интригами.

Я до последнего надеялся, что все обойдется и даже облегченно выдохнул, когда узнал, что репортера перехватили. Казалось, необходимость объяснять и что-то говорить Ие вовсе отпала сама собой.

Мы прекрасно провели остаток дня и ночи, вернулись в Россию и в тот момент, когда я привез свою девочку домой, мне звонит отец и говорит требует, чтобы я вернулся обратно.

Без задней мысли, я возвращаюсь в аэропорт и лечу в Германию. Наверняка это связано с нашим "делом" и может потребоваться какая-либо моя помощь. Однако, как только захожу в дом, меня встречают исключительно виноватые и печальные лица.

Сердце предчувствует неладное и как можно скорее я нахожу отца в его кабинете.

- Похоже у репортера был резерв, - виновато говорит он.

Из-под ног выбили почву и я падаю в пропасть. Подхожу к столу, открываю мини бар, наливаю себе стакан коньяка - делаю все на автопилоте. А в голове царит хаос, мысли беснуются, оповещая о худшем, а я еще надеюсь на что-то, что не убьет мои отношения с Беликовой окончательно.

Мы должны были предусмотреть этот вариант, с этим чертовым резервом, но, видимо, надеялись на тупость исполнителя.

- Остановить этот новостной хайп мы уже не в силах, сейчас эти новости полезут из всех щелей по всему миру, - вздыхает отец, устало потирая виски. - Я старательно игнорирую звонки от отца Вельски, но похоже, что он уже мысленно все спланировал и сложил наши капиталы. Тоже тот еще скот. Не знаю как долго смогу держать его на расстоянии, пока не придумаем опровержение.

Перевожу мутный взгляд на него и отрицательно мотаю головой. Господи, машины времени так не хватает сейчас. Она бы решила кучу моих проблем.

- Я не знаю, что мне делать, - вскакиваю на ноги и начинаю нервно бродить по кабинету. - Официальное опровержение поможет? Я хоть сейчас готов пойти и орать на каждом углу, что это ложь!

Раздается хлопок двери и я поворачиваюсь на звук: в кабинет заходит Розали, в ее руках поднос с кофе. Женщина бросает на меня сочувствующий взгляд, ставит поднос и отходит, нервно покусывая ноготь на большом пальце.

- Опровержение хорошая мысль, но нужны доказательства, без них твои слова пустой звук, а Ингрид так и будет трепаться о вашей помолвке, - задумчиво говорит отец, помешивая напиток в чашке. - Она, похоже решила вести какую-то свою игру и не хочет уходить проигравшей. Видимо, она ждет что ты прогнешься.

Все ведь рассчитала тварь! Ия бросит меня, узнав о лживой помолвке, а я и мой отец будем вынуждены прогнуться перед Ингрид и всем миром, ожидающим свадебку. А вот, хрен ей!

- Давай доказывать! Давай что-то придумаем, чтобы эта тварь не сидела сейчас и не чувствовала себя королевой интриг! - меня выворачивает от осознания, что я допустил ошибку. - Что мне делать теперь?! Да и дело даже не во мне, что теперь делать с Ией?! Господи, что же теперь с ней...

Я не должен был отпускать Ию с банкета.

Я должен был ей рассказать обо всем, а не надеяться на чудо.

А теперь, из-за своих страхов и желания оградить девушку от семейных заморочек, я могу окончательно потерять ее. От одной мысли становится невыносимо больно, но так мне и надо.

- Максимилиан, - начинает отец, - я очень сожалею, что эта ситуация вышла из-под контроля. Прости, не думал, что она так в тебя вцепится…

- Да о чем ты вообще? - размахиваю руками я. - Она вцепилась не в меня, а в деньги и статус! Не будь у меня твоей фамилии, компании и пары миллиардов за плечами в перспективе - на хрен я бы ей не сдался! Она бежала бы от меня без оглядки и все было бы хорошо!

Бум!

Зерно идеи рождается в моем воспаленном от всей этой шумихи мозгу и я даю ему волю прорасти. Это было настолько очевидно, что стыдно за самого себя!

- Что нужно для официального заявления? Я покончу с Ингрид раз и навсегда. Собирай людей прямо сейчас, - заявляю я. - Мне нужно вернуться в Россию до завтрашнего утра.

- Что ты задумал? - щурится отец, явно удивленный моим решительным тоном.

Готов на все. Мне плевать, что будет со мной, я не хочу, чтобы страдала Ия. Я должен все исправить. Она стала единственным и самым дорогим в моей жизни. Потерять ее любовь куда страшнее, чем остаться без копейки, без огромного особняка и памяти о матери.

- Официально отказаться от всего. Посмотрим, насколько я завидный жених без гроша в кармане.

- Ты сошел с ума? - подозрительно щурясь, спрашивает отец. - Ты так хотел все это сохранить. Так хотел присоединиться к управлению компанией, а сейчас вот так просто откажешься? Поясни, сын.

Сын. Так он говорит, только когда отключает серьезного миллиардера и превращается по-настоящему в моего отца.

- Хотел. Безумно хотел, но теперь прозрел и откажусь, - киваю я. - Я, наверное, останусь в России, если только Ия меня простит и поймет. У нее назревает певческая карьера и я бы хотел быть рядом. А это, как понимаешь, весьма сложно совмещать с серьезным бизнесом. Я не хочу приходить домой только ночевать, как это было у тебя.

Во взгляде отца проскальзывает боль. Чистая и неразбавленная - он до сих пор все помнит и винит себя.

- А как же деньги? - приподнимает брови он.

- Если я захочу, я сколочу состояние на науке, - пожимаю плечами. - У меня жопой жрать степеней и дипломов, подамся в техносферу или в космические исследования… За это немало платят, но деньги не главное. Даже твое и мамино наследие сейчас меркнут перед страхом потерять Беликову. Мою Ию. Это вопрос приоритетов, папа. К тому же, ты и так планировал оставить меня ни с чем, если не женюсь. Считай, что я не женился и все идет по плану.

Замечаю странные переглядки между отцом и Розали.

- Ты серьезно, Макс? На самом деле откажешься от всего ради девушки? Ради того, чтобы доказать ей свою непричастность?

- Ради любимой девушки, - поправляю я. - А ради нее теперь что угодно, лишь бы не потерять окончательно.

- Да уж, - фыркает отец, - я добивался похожего эффекта, но не такого, конечно… радикального.

- Я не понимаю о чем ты, просто сделай все необходимое, чтобы мы заявили опровержение и мой отказ!

Смотрю на время - у меня не так и много его осталось, до завтрашнего утра нужно успеть вернуться в Россию, чтобы встретиться и поговорить с Ией. Звонить бессмысленно, ведь по телефону я ей нихрена не смогу объяснить, а только усугублю ситуацию. Мы поговорим, когда все уже будет решено и поставлена точка.

- Максимилиан, - отец подходит ко мне и кладет руку на плечо. Встречаемся взглядами и я вижу блеск восторга в его глазах. - Тебе удалось меня поразить. Ты всегда надеялся на мои деньги, на связи, но сам избегал ответственности. Такого человека я не мог допустить к управлению компанией и позволить распоряжаться не то чтобы собственными деньгами, а фондами и инвестициями. Поэтому решил испытать тебя и ты научился делать верные выборы. Я бы порадовался, ведь мой план увенчался успехом. Вот только из-за Ингрид все пошло наперекосяк.

- Какой план? - хмурюсь я и понимаю, что… ничего не понимаю.

- Завещания нет. Это была ложь, чтобы воспитать тебя и научить расставлять приоритеты. Делать верные выборы сердцем, а не следовать инструкции и по пути наименьшего сопротивления. Не выбирать один из двух путей, а искать третий… Каждое мое слово - проверка и ложь.

Он говорит это таким простым будничным тоном, что у меня звенит в ушах.

- Повтори еще раз, - едва слышно шепчу я, находясь на грани срыва.

- Завещания нет и не было. Я бы никогда всерьез не поставил тебе такие условия, сын. А тем более не стал избавляться от картин твоей матери и особняка. Вот только Ингрид Вельски заигралась и, когда узнала про завещание, решила добиваться желаемого любыми способами. Даже такими низкими и грязными, я не ожидал подобного.

Мне требуется несколько минут, чтобы переварить эту информацию в давящей тишине кабинета.

Завещания нет. Значит мне не нужно было искать невесту, притворяться и все остальное… Поблагодарить мне папашку за это или же дать в морду, а? Ведь из-за него в том числе, Ия оказалась под ударом у чокнутой Ингрид, но и из-за него я увидел в сестре лучшего друга любовь всей своей жизни.

До сего дня отец врал? Хороший актер, нечего сказать. Но у меня нет сил и желания ругаться. Все мои мысли сейчас там, в России. В одном двухэтажном коттедже, на втором этаже, в комнате справа по коридору. Где на застеленной постели, скорее всего, сейчас лежит моя Беликова и даже не подозревает, что именно все это время происходило за спиной.

- Знаешь что? - смотрю на отца и не могу подобрать слов. Чтобы осмыслить и понять его позицию, мне понадобится время. - Просто давай закончим все это дерьмо и я вернусь в Россию, а?

- Считай, что все уже готово, но… Ингрид еще побрыкается, выставит себя жертвой и вам придется какое-то время переждать эту бурю. Пока паршивые папарацци не устанут это мусолить и не найдут новую скандальную сенсацию, а на это может уйти несколько месяцев…

- Генри, - тихо зовет отца Розали, тем самым перебивая его. Она подходит к нам ближе и нервно потирает свои плечи. - А насколько мощная сенсация будет, когда все узнают что топ-миллиардер Германии женится на своей кухарке? - ее голос дрожит, а на глазах блестят слезы. - Ну, так… в перспективе, насколько это скандально?

Молчим. Смотрим по очереди друг на друга. Я непонимающе моргаю, Розали кусает губы, а отец расплывается в широкой улыбке.

- Очень скандально, - совершенно не сдерживая своих эмоций, говорит он и подходит к женщине, по щекам которой уже ручьями льются слезы. - Настолько скандально, что роман со студенткой и фальшивая свадьба померкнут в один миг. Ну наконец-то уже, сюда иди!

Отец сгребает Розали в свою объятия и прижимает к груди, а я начинаю ощущать себя совершенно не в своей тарелке.

Почему-то происходящее меня не удивляет. То ли стресс тому виной, то ли внутреннее чутье, что между этими двумя точно что-то есть. И достаточно давно, кстати.

- Мне кто-то прояснит ситуацию? - спрашиваю я.

- Максим, прости… - женщина выпутывается из рук отца и подходит ко мне. - Прости, что не рассказали… Мы не хотели, чтобы кто-то знал…

- Мы? - фыркает отец. - Я хотел, это она все брыкалась и посылала. Оказывается надо было просто создать проблему Максу, чтобы дала согласие.

- Вы серьезно хотите поставить себя и свои отношения под удар прессы? - уточняю я. - Вы же понимаете, что они все вывернут наизнанку? От тебя побегут инвесторы и будут косо смотреть остальные богатеи.

Отец смеется и качает головой. Он как будто даже стал выглядеть моложе, таким веселым и счастливым я давно его не видел.

- А какая разница? Я сегодня же сдам контрольный пакет акций компании Бергеру и катись оно все к чертям, раз тебе тоже не нужно. Не нужно же? - отрицательно мотаю головой. - Вот и отлично! Заявление будем делать я и ты перед прессой, и мы с Кириллом перед акционерами. Моих имеющихся счетов вполне хватит и нам, и вам, и внукам. Пришло время жить для себя. Если эта компания не нужна тебе, а у меня снова есть самое важное - давай избавляться от лишнего.

Под давлением всех полученных новостей, я окончательно теряюсь. Мои мысли сейчас походят на спутанный моток ниток - за какой конец не потяни, сделаешь только хуже. Распутывать нужно постепенно и вдумчиво. Этим и займусь, пойдем честно и по плану.

63

ИЯ

Он выбрал то, что было выгоднее. Конечно, зачем ему глупая, неперспективная, неопытная девочка как я? Поиграл и выкинул, как изначально и планировалось. Я же нужна была как притворство, как ширма…

Как же теперь избавиться от этой любви?! Ведь я все равно люблю... Майер въелся мне в подкорки, отравил кровь, подарил самые прекрасные и самые ужасные моменты моей жизни. И даже за это, за эти испытания и уроки, я его люблю. Глупая, наивная дура!

- Может быть лучше дома побудешь? - пытается уговорить меня Лика. - Новости уже вылились в нашу желтуху и только ленивый не узнает тебя…

- Я не буду прятаться!

Меня трясет от обиды и злости. Нет, боль никуда не ушла, она лишь превратилась в ярость и желание посмотреть в бесстыжие карие глаза.

- Ия, это не прятки, - качает головой подруга, пока я пытаюсь что-то сделать с покрасневшими от слез глазами и опухшими веками. - Это безопасность и… Бляха, ты понимаешь, что будет травля?!

Бросаю на Энжи неуверенный взгляд и на секунду сомневаюсь в своих намерениях.

Травля… Она права, так и будет. Никто не будет думать о добром и светлом, о влюбленности или дружбе - все будут думать лишь о извращенных и низких проявлениях человеческой натуры.

- Я. Все равно. Поеду, - разделяю каждое слово и завязываю волосы резинкой.

Мой телефон разрывается от звонков. Помимо мамы присоединяется Эд, а как бонус - продюсер. От Макса ни слова, ни строчки, как будто ничего между нами и не было.

Он бы хоть оправдался… Сделал бы вид, что не хотел так...

Лучшее решение для меня сейчас - это игнор всех входящих. Именно поэтому я отключаю мобильник и поворачиваюсь к подруге.

- Прости, что испоганила тебе утро, - вижу в ее глазах слезы и вину.

- Ты все сделала правильно, - говорю я. - Куда хуже было бы, не знай я об этих статьях до приезда в универ.

Мы приезжаем к университету как раз к нужному времени, к парам Максимилиана. Какое-то время стою возле входа, сжимая в руках распечатки чертовых статей, и боюсь зайти внутрь. Сердцем чувствую весь тот негатив и усмешки, что могут вылиться в мой адрес. Но это нужно пережить, а не отсидеться дома, как слабачке.

- Где тебя носило, ботан хренов! - шипит Лика на подошедшего Ярославича. - Что, бухтят уже?

Парень обреченно кивает.

- Может устроим массовый загул, а? - с надеждой спрашивает он. - В кафешку или в кино… Я угощаю!

Смотрю в глаза друга и вижу искреннее беспокойство и даже панику. Егор тот человек, который никогда не прогуливал, а сегодня, ради меня, готов сбежать с пар. Лестно… Но мое решение не изменить.

- Спасибо тебе, но нет.

Мне страшно до такой степени, что вот-вот стошнит, но я захожу в университет. Кажется, что все вокруг замолкают, как только я вхожу в вестибюль. Пока сдаю куртку в гардероб, буквально ощущаю на себе колкие взгляды и тихий шепоток от студента к студенту. С парой шушукающихся девушек сталкиваюсь взглядами возле лестницы и меня обдает их порицанием, словно ледяной водой.

Дыши. Терпи. Ты сильная.

Когда добираемся до аудитории, я начинаю сомневаться в себе и своем плане. Что я буду делать, когда увижу его? Главное не плакать.

Садимся с Ликой и, готовым прогулять свои пары, Ярославичем на первую парту. В помещении, с момента нашего прихода, гробовая тишина, нарушаемая лишь тихими смешками.

- Эй, Беликова, - хохочет мой недалекий одногруппник, - так вот чего у тебя за индивидуальный план был. Хорошо он тебя натянул по физике, гляжу одни пятерки, - делает акценты на определенных словах и давится своим смехом.

По аудитории проходит дружный гогот, Лика открывает рот и поворачивается, чтобы послать засранца куда подальше, но я хватаю ее за руку и отрицательно качаю головой. Этого еще не хватало, вступать в перепалки. Каждое мое слово или слово в мою защиту обернется новой порцией насмешек. Просто стараюсь смотреть в одну чертову точку на доске и со всей силы сжимаю зубы, лишь бы не поддаться эмоциям.

- Эх, Максимка, - изображает печаль одногруппница прямо за моей спиной. - Вот замутил бы со мной, точно не сбежал бы…

Дыши. Терпи. Ты сильная.

Продолжаю повторять как мантру, но слезы обиды застилают глаза. В груди жжет, будто кто-то тушит сигарету прямо об мою душу, оставляя пепел и дыры пустот.

Если он придет, а в этом я уже сомневаюсь, потому что прошло пятнадцать минут от пары, я просто всучу ему эти статьи и выскажу все, что думаю. С гордо поднятой головой, так, будто мне плевать и я выше этого.

А потом вернусь домой и буду реветь в подушку с неделю. А может месяц. А может быть и всю оставшуюся жизнь.

В коридоре раздаются чьи-то торопливые шаги и мое сердце замирает. Вот он…

В аудиторию вваливается запыхавшийся и взъерошенный Майер. На нем нет привычного делового костюма: простые джинсы и светлая футболка. Он выглядит так, словно не спал двое суток. Интуитивно дергаюсь в его сторону, когда замечаю, что у него разбита губа, а носом идет кровь.

Что с ним случилось?

В груди щемит от того, что кто-то причинил ему боль, но я держусь.

Под громкий свист студентов, он осматривает ступенчатую аудиторию сверху вниз, пока не останавливает свой взгляд на мне.

Эти карие глаза пронизывают меня до глубины души и дышать становится еще сложнее. Не могу разорвать этот контакт, словно загипнотизированная, тону в этом глубоком взгляде мужчины.

Вдруг, в помещение заходит мой брат и грубо дергает Макса за плечо.

- Покиньте аудиторию, вы здесь больше не работаете, - чуть ли не рычит Эд.

Вижу стертые костяшки на его руке и вопрос, откуда у Макса разукрашенная физиономия, отпадает. Словно в трансе наблюдаю за происходящим, не знаю как реагировать и что делать.

- Я должен поговорить, - твердо заявляет Майер.

В глазах брата появляется плохо сдерживаемое бешенство и это пугает. Если он сейчас при всех залепит Максу по морде - его деканская перспектива превратится в ничто.

- Покиньте аудиторию. Этот университет и, - Эд опасно приближается к Майеру нос к носу и с презрением выплевывает каждое слово, - не смейте приближаться и прикасаться к моей сестре! Я вам, Максимилиан Генрихович доверял, как себе, а вы...

Максимилиан резко выпутывается из хватки брата и подходит к моей парте.

- Покиньте все аудиторию, у вас перестановка пар, - громко оповещает он. - Перейдите в лабораторный кабинет, обе подгруппы.

Смотрю на Эда, находящегося на грани, и пытаюсь улыбнуться, чтобы он думал что все у меня под контролем. Перевожу взгляд на Макса, умоляюще смотрящего мне в глаза.

Покинуть аудиторию? Хорошо.

Встаю с места и начинаю собирать в сумку свои вещи. Вся группа, словно ждала моих действий, тоже начинает сгребать свои тетради и двигается к выходу.

- Шевелитесь, пара не резиновая, - сурово говорит брат, не сводя с меня глаз.

- Ах, да… Это вам, Максимилиан Генрихович, - проходя мимо него, вручаю ему стопку листов со статьями. - Внеклассное чтение для общего развития.

Каждое слово для меня испытание, но я, с гордо поднятой головой, направляюсь к выходу.

- Нам нужно поговорить, - хватает меня за руку Макс.

Как по щелчку пальцев, не успевшие выйти, студенты разворачиваются лицом к нам.

"Шоу продолжается", - идет шепот.

- Я попросил... - рычит Эд, размашистым шагом приближаясь к нам.

Не хватало еще чтобы кто-то снял его выходки на телефон! Это нужно прекращать и придется выслушать Макса.

- Все нормально, - останавливаю я брата. - Все хорошо, мы просто поговорим… Я хочу выслушать… Пожалуйста, не усложняй...

Без особого энтузиазма, Эдгар выпроваживает сопротивляющихся и ржущих студентов.  Как только раздается хлопок двери аудитории, весь внешний мир перестает существовать.

Есть только я, он и это место, где будут сказаны последние слова, поставлены последние точки. Я не хочу, чтобы все заканчивалось, я люблю и это меня убивает. Но он сделал свой выбор и, даже если он все же меня любит и не лгал про это, быть любовницей на стороне я не хочу.

- Не трогай меня, - отцепляю его пальцы от своей руки и отхожу на шаг. - Говори, что хотел и на этом разойдемся.

- Мы не разойдемся, - качает головой Макс и вытирает краем футболки кровь с губы и под носом.

- Твоя самоуверенность меня поражает…

Из груди вырывается то ли смех, то ли всхлип. Поднимаю взгляд к потолку и часто моргаю, прогоняя непрошенные слезы.

- Прости, я не богатая фифа, женившись на которой можно получить все и сразу. Я понимаю твой выбор в выгодную сторону. Но разве нельзя было просто послать меня, не впутывать в этот балаган, не доводить до чертовой крайности?! Не обещать золотые горы и не сводить с ума своей напускной заботой и любовью…

Слезы жгут глаза, но я продолжаю говорить, выплескивать весь этот поток эмоций оскорбленной и униженной девушки.

- Ия, - он делает шаг ко мне и трясет в руках стопку распечаток.

- Скажи ты мне прямым текстом, что я тебе не нужна, все было бы не так больно, как этот удар исподтишка! Если ты изначально хотел жениться на ней, зачем впутал меня, зачем! - захлебываясь словами, я говорю и говорю, перебивая его.

Наверное, потому что боюсь услышать подтверждение своим мыслям и этим статьям. Но до безумия хочу узнать, чтобы как в сказке все оказалось розыгрышем и ложью.

В конце концов упускаю тот момент когда Майер оказывается рядом, прижимает меня к себе и целует. От переизбытка эмоций меня чуть ли не разрывает на части, я не могу дышать и сердце заходится в груди.

Ненависть и любовь. Восторг и негодование. Все смешалось и я не вижу отличий...

Этот поцелуй, как тот внезапный в банкетном зале, не значит ничего, но в то же время означает многое.

Когда Макс отстраняется, я до сих пор пребываю в растерянности и шоке.

- Как хорошо, что этот способ заставить тебя замолчать еще работает. А теперь, слушай меня, - говорит Майер, продолжая прижимать к своему телу.

64

Макс бросает на стол листы с копиями статей и кивает на них.

- Там нет ни слова правды, все подстава от Ингрид, - говорит он и я открываю рот, чтобы возмутиться, но Максимилиан прикладывает палец к моим губам. - Просто послушай, умоляю… А потом делай со мной все, что хочешь, - киваю и наивно млею от его прикосновений. - Когда ты ушла с банкета, меня выловила стерва Ингрид и случился этот снимок. Я не ожидал от нее такой прыти и такого сильного желания бабла. Фотограф сбежал и я знатно лоханулся, когда подумал, что мы с отцом сумеем перехватить материал. И даже порадовались, что перехватили, но у засранца был резерв… Я просто не хотел тебя волновать, понадеялся на успех нашего перехвата.

Правда? Он говорит правду?! Я уже совсем потерялась и запуталась, могу легко выдать желаемое за действительное. Смотрю в глаза мужчины и теряюсь в той боли и чувстве вины, которые он испытывает.

- Весь этот клубок лжи вытек в прессу и интернет, а Ингрид радостно потирала ручки. Ждала, наверное, что я прогнусь под всеобщим мнением и сыграю с ней в эту свадебную игру, но я не желаю иметь с ней ничего общего, - Макс говорит так быстро, как будто боится что я в любой момент психану и сбегу. - Давно уже не хочу иметь с ней ничего общего, Ия! Готов поклясться на могиле матери, что не предавал тебя и никогда так не поступлю!

- Почему не сказал сразу, - сглатываю ком в горле и чувствую, как по щеке стекает слеза. - Ты представляешь, каково мне было осознавать, что после помолвки с ней ты пришел утешаться мной?! Сколько грязи вылили, сколько небылиц про меня придумали в газетенках! Я думала сдохну сегодня утром, когда Лика принесла мне эти бумажки, Макс! И все это из-за… - давлюсь слезами, но все же продолжаю. - Из-за того, что ты не рассказал сразу!

- Не представляю и даже боюсь представить, - мотает головой Майер. - Но помолвки нет и не было. Мы с отцом дали опровержения. Ия, мне не нужно ничего, если рядом не будет тебя. Прости меня, прошу, за мои глупости и за то, что я набитый идиот!

Сжимаю пальцами его плечи, смотрю прямо в глаза, а тело бьет дрожь от сдерживаемых рыданий.

Все очень похоже на правду. Ведь я же видела своими глазами, как Ингрид следила на банкете за Майером. Она ждала момента для удара… А он… Наверное он и правда настолько любит, что хотел уберечь меня от лишних нервов.

- Почему я должна поверить?

Громко всхлипываю и, отчасти, ненавижу себя за мягкость и за то, что уже давно поверила. За то, что уже простила и готова прижаться к его широкой груди.

- Потому что любишь, наверное… - отвечает Майер, пронизывая меня будоражащим кровь взглядом. - А я люблю тебя и только тебя. Сегодня перед сотней камер я сделал официальное заявление, что состою в единственных серьезных отношениях. С тобой, со своей уже бывшей студенткой и все те писульки о играх, соблазнениях и прочем хрень собачья. Затем, перед акционерами на следующей пресс-конференции я сказал, что отказываюсь от управления “BM Heiland”. Пока у меня есть перспектива попасть в управление - Ингрид не отстанет. А когда в моем кармане не будет миллиардов, я ей точно не сдался и больше ни одна тварь не полезет копаться в нашу жизнь.

- Что ты…? - сердце замирает от шока.

Он отказался?! Как же так, ведь завещание, женитьба...

- Сдался ли я тебе даром, простой профессор? Но мне не нужна эта компания, когда я могу лишиться самого дорогого - тебя. Нелепо сравнивать, но после того как умерла мама, отец потерял смысл жизни. Без тебя я потеряю свой. Бизнес, деньги, карьера - их много и все разные в любое время, а вот Ия Беликова всего одна такая.

По коже бегут мурашки от услышанного, от тона уверенного твердого голоса. Каждое его слово, словно удар зубилом по тому огромному булыжнику боли, свалившемуся на меня утром. Он крошится, крошится, крошится и медленно легчает, позволяя мне вздохнуть полной грудью. Вытираю слезы и все еще непонимающе смотрю на Макса.

- А как же наследство? - спрашиваю я. - Разве все это не выгодно бы было для…

- Отец блефовал, никакого завещания, никаких условий нет, - нервно усмехается Майер. - Он таким образом проверял меня, насколько я сформировался как личность и достоин ли войти в бизнес. Проверяльщик хренов… Вот только мои приоритеты значительно поменялись, когда одна строптивая девочка показала мне фак со сцены.

Плачу и смеюсь одновременно.

- Значит… Ты точно не женишься на Ингрид?

- Никогда, - вижу на губах Макса улыбку. - Если я когда-нибудь женюсь, то только на тебе, Беликова.

В животе порхают бабочки и мешают здраво мыслить. Слезы обиды сменяются слезами радости и я, наконец, улыбаюсь.

- Обещаю, больше никаких тайн. Никаких… - шепчет Макс.

Не знаю зачем, но мой истинно женский мозг желает получать обещания. Тонны обещаний и верить, что их никогда не нарушат.

Обнимаю Майера и утыкаюсь носом в шею. Вдыхаю его приторно сладкий запах парфюма и чувствую, что я там, где должна быть. Без него, как бы не обманывала себя, я уже не смогу.

- Я не знаю, что мне делать теперь, - вспоминаю самую большую проблему с моей испорченной репутацией. - Как мне учиться? Так и будут кости перемывать…

- У каждой сплетни есть срок годности и скоро весь мир переключится на кое-что покруче, - отстраняюсь и заглядываю в глаза мужчине. - Господин Майер старший сделал предложение своей экономке и передал контрольный пакет акций Кириллу Бергеру. Правильнее, наверное, будет сказать "вернул", ведь он принадлежал когда-то его отцу в самом начале строительства этой компании. Так что… В январе свадьба у отца и Розали.

- Серьезно? Она все же согласилась на это?! Я так рада, так безумно рада!

- Ты в курсе? - недоумевает Макс.

- Ну… так получилось, что я застукала ее выходящей из комнаты твоего отца утром и она рассказала, - отвечаю я и смеюсь, переполненная радостью.

Замираю и задерживаю дыхание, когда Максимилиан касается кончиками пальцев моей щеки. Его взгляд прошибает до глубины души и вот снова, у меня чуть ли не подкашиваются колени. Такой пронзительный, теплый и… влюбленный.

- Ты лучшее, что со мной случалось за все тридцать четыре года, - произносит он, очерчивая линию моих скул. - Лучшее.

65

Я никогда не думала, что выяснение отношений может так изматывать, но и поднимать настроение.

Я счастлива. Честно и без лжи.

Со мной рядом тот, кого я люблю. Он не женится по расчету. Он любит меня. А что еще надо-то?!

В глубине души остался осадок, я даже все еще капельку злюсь на Майера за глупость и скрытность. Но все же, зная правду, когда я смотрю на всю ситуацию более широким взглядом, этот неприятный осадок постепенно исчезает. То что Ингрид сука было изначально понятно, но чтоб настолько...

После разговора в аудитории, Эд махнул рукой и отправил нас на все четыре стороны. Но извиняться перед Майером не стал, сказал, что тот огреб по морде за дело. Макс же, написал заявление об уходе по собственному желанию, аргументировав это тем, что так будет лучше. Может он и прав… Хотя мне без него в университете теперь будет совсем тошно, даже когда сплетни поутихнут.

Сейчас мы с Максимилианом едем к нам домой, чтобы окончательно разобраться в своих отношениях, высказать все то, что осталось и просто побыть наедине.

Сидим вместе на заднем сиденье такси, любимый мужчина прижимает меня к себе так, словно боится моего побега. Глупенький, куда ж я денусь без него, куда? Утыкаюсь носом в его шею и оставляю на коже несколько дразнящих поцелуев. Голова кружится от переизбытка чувств и я постоянно улыбаюсь.

Если бы он только знал, если бы только догадался насколько стала важна его роль в моей жизни… Я же готова верить почти всему, что он мне скажет...

Когда добираемся до дома, там нас ждет не самый приятный сюрприз. Мои родители.

Ох, черт! Я совсем забыла, что утром мне звонила мама, наверняка тоже напуганная и обозленная новостями в прессе.

- Может быть тебе лучше уйти? - шепчу я Максу, когда мы заходим в прихожую и раздеваемся. - Я попробую сама все объяснить...

- Нет, - твердо отвечает он. - Я заварил эту кашу и мне же ее расхлебывать. Все под контролем.

Как назло нас никто не встречает, но я точно знаю, что родители в столовой. Всеми фибрами души ощущаю напряжение, исходящее из этой части дома. Нас точно ждут и не для легких разговоров за чаем.

Ох, лишь бы папа не применил очередной свой хук.

- Почему твой телефон отключен? - стоит пересечь порог столовой, как на меня тут же обрушивается возмущенный тон мамы.

Они с отцом сидят за столом, будто и правда ждали нас все это время.

- Я отключила, чтобы меня не отвлекало, - отвечаю я и чувствую, как страх проникает в сознание и сердце бешено колотится в груди.

Ладонь Максимилиана чуть сжимает мои похолодевшие от волнения пальцы в знак поддержки. Если бы не он, я наверное бы в обморок упала.

- Господин Майер, уберите руки от моей дочери и покиньте этот дом, - сквозь зубы произносит отец.

Он порывается подняться с места, но мама успокаивающе поглаживает его по плечу.

- Вы уже достаточно подпортили жизнь нашей дочери, Максимилиан, - мама с обидой и разочарованием смотрит на Макса.

Не мудрено, ведь она доверилась ему. Макс говорил, что встречался в Германии с моей мамой и уверял ее в серьезности наших отношений, а тут такое произошло…

- Мам... Не хочу, чтобы мы ссорились...

- Я могу попросить разрешения высказаться в свою защиту и объяснить ситуацию? - с добродушной улыбкой перебивает и спрашивает Максимилиан.

Его спокойный тон, как керосин в костер. Отец все же взрывается праведным гневом.

- Просить разрешения?! - вскакивает папа из-за стола и приближается к нам.

Интуитивно вцепляюсь в плечо Макса и пытаюсь как бы встать между ними, но он отодвигает меня в сторону.

- Это вы сейчас смеете просить разрешения?! Что-то до этого, когда увозили нашу дочь в Германию и впутывали во все это богатейское дерьмо, вы не спрашивали разрешения! - кричит папа и мне правда становится страшно. - Вы ужасный человек, Майер!

- Пап, пожалуйста, - лепечу я, едва слышно. - Если ты меня и правда любишь, выслушай… Это очень важно для меня. Все не так, как кажется! Пап, прошу... Ты всегда понимал, всегда прислушивался и верил мне!

- Саша, - тотчас подскакивает к отцу мама, - пожалуйста, давай без членовредительства!

Отец смотрит мне в глаза и сжимает кулаки, из последних сил сдерживает свои эмоции. Я вижу, как внутри него борется родительская любовь ко мне и злость на Максимилиана.

Ему будет тяжело принять мою любовь к Майеру, особенно после той лапши что навешала пресса.

- Пожалуйста, - перевожу умоляющий взгляд на маму и та кивает, затем на отца.

Долгое молчание и короткий кивок.

- Как тебя с ним судьба связала, не пойму я, - вздыхает он.

На глаза наворачиваются слезы, я не хочу, чтобы родители окончательно поставили крест на моем Максе. Я хочу, чтобы тот образ и все те выводы о нем, что копились годами, развеялись. Хочу, чтобы они увидели его настоящего, а не эту мажористую оболочку. Но я совершенно не знаю, что сказать…

- Вы же архитекторы, верно? - спрашивает Макс. - Вы когда-нибудь допускали ошибку, из-за которой рушился весь проект?

Родители непонимающе переглядываются.

- Так вот, мое счастье с Ией Беликовой был очень дорогой моему сердцу проект, - продолжает Макс. - Я чуть было не разрушил все одной глупой ошибкой. Недооценил одну охотницу за деньгами, переоценил свои возможности в поимке репортера… Все то, что вы прочитали в прессе, ложь и подстава. Я бы никогда так не поступил с Ией, не конченная же я мразь в конце концов. Она стала для меня самым дорогим человеком за такой короткий срок, покорила...

- Вы серьезно? Фальшивка? - спрашивает мама, при этом глядя на меня.

- Все до единого слова, - подтверждаю я, отслеживая реакцию отца.

Он молча слушает, потирая руки и сжав челюсти.

- Вы правы, - Макс подходит к нему и у меня от ужаса сжимается желудок. - Я должен был спросить у вас, прежде чем тащить вашу дочь в Германию и играть в ту притворщическую игру. Должен был спросить вашего одобрения и мнения. Должен был, должен был... Но не сделал. И, знаете, то что в итоге случилось между нами, стоило того самовольства. И уж точно я теперь не собираюсь спрашивать разрешения, чтобы любить вашу дочь.

Папа краснеет и блуждает взглядом от меня к Майеру, видимо пытается понять искренность сказанных слов. И я киваю, часто-часто, как заведенная игрушка. Словно подтверждаю слова Максимилиана и признаюсь в своих чувствах к нему.

- Любить я ее буду даже без вашего дозволения, понимаете? От этого никуда не деться.

Макс достает из кармана черную бархатную коробочку и нервно вертит ее в руках. Я вижу как он часто дышит и переживает. Глядя на него меня саму начинает потряхивать похлеще, чем раньше.

- Но вот просить ее руки...

66

Мама издает странный писк и прикрывает рот рукой. Отец становится еще мрачнее и потирает руки.

А что я?

Я стою и ошарашенно хлопаю глазами, затаив дыхание глядя на то как Максимилиан достает из бархатной коробочки миниатюрное кольцо. Мужчина подходит ко мне, сдерживая довольную улыбку.

Что-то жарко тут стало… Пекло, адское пекло.

Как ни странно, никто из родителей не бросается к нам, не оттаскивает Майера от меня и не говорит ни единого слова. Просто наблюдают за происходящим так же удивленно, как и я.

- Это кольцо почти семейная реликвия, - говорит он и берет меня за руку. Стою, оглушенная пульсом в висках и не могу отвести взгляда от его глаз. - Его не дарят просто так и неизвестно кому. Только самым дорогим. Только самым любимым, - Максимилиан осторожно надевает мне на безымянный палец кольцо и довольно ухмыляется. - В самую пору, это ли не знак, а?

Нервно смеюсь и чувствую, как глаза наполняются слезами а губы подрагивают.

- Ия Беликова, выйдешь за меня? - смотрит прямо в глаза и я тону в искренности этого взгляда. - Я не прошу тебя отвечать сейчас, ты можешь думать столько, сколько захочешь. Просто знай, что в любой день, в любое время дня и ночи, ты можешь сказать мне “я согласна” и сделать меня еще счастливее...

- Майер, ты охренел? - перебивает и неожиданно переходит на “ты” папа. - Если ты опять хочешь использовать нашу дочь для своих целей, я тебя урою! Если это опять какая-то игра, я...

- Нет, это не игра, - твердо отвечает Максимилиан. - Игры кончились еще в тот день, когда мы с вами встретились в первый раз на празднике в Германии.

Мы с мамой испуганно переглядываемся, когда Макс опасно близко приближается к отцу и смотрит тому в лицо. Еще секунда и кажется они подерутся.

- Можете выбить из меня всю душу, знаю, удар у вас что надо, но это не изменит моего отношения к Ие и намерений. Я действительно люблю ее, ведь не могу представить дальнейшей жизни без нее…

- А я его люблю!

Перебиваю Майера я и встаю рядом с ним. С надеждой на понимание смотрю на отца. Лезу в клетку к двум разъяренным тиграм, не иначе. Сердце в груди с ума сходит, мне страшно и радостно, но отступать от своего счастья я не согласна. Если я промолчу, родители решат, что мне все равно, а это не так. Далеко не так.

- Любовь так быстро не приходит! - злится папа. - Люди годами проверяют чувства на прочность, а тут пара месяцев!

- Того, через сколько испытаний за эти несколько месяцев прошли мы, вполне хватило, чтобы определиться чего я хочу от жизни на самом деле. И с кем хочу ее делить, - Максимилиан непреклонен. Он поворачивается ко мне и дарит короткую улыбку. - Я лишь надеюсь на ваше понимание и одобрение. Вы сами на себе знаете, как это сложно, когда родители любимой женщины против ваших отношений.

Что? Я чего-то не знаю? Насколько помню, мама рассказывала о смерти своих родителей, но ни разу не упоминала о их негативном отношении к их браку с папой.

Смотрю на маму и по слезам на ее глазах понимаю, что нечто подобное, о чем сейчас говорит Максимилиан, и правда было. Вот только откуда ему это известно? Покопался в биографии нашей семьи что ли...

- Ей всего двадцать лет, Майер! Слишком рано для замужества, не находишь?!

- Ой ли! - раздается насмешливый голос Эда за нашими спинами.

Мы все дружно поворачиваемся на звук и брат, до сих пор в пальто и уличной обуви, стоит наслаждается произведенным эффектом.

- Сколько тебе было, когда ты сделал маме предложение? Двадцать, кажется, - щурится Эд, сложив руки на груди. - А тебе было вообще девятнадцать, когда появился я. Так что не надо тут втирать про возраст.

У меня снова шок. Тот Эд, которого я видела в университете, угрюмый и нервный, сейчас выглядит совсем иначе. Довольный, с хорошим настроением… Этот человек еще не так давно сам угрожал Максу, если тот перейдет границу и обидит меня, а сейчас встал на его сторону? У меня диссонанс.

- О, Боги, Эд! Тебе правда не страшно доверять сестру в руки такого как он?! - по голосу чувствую, что отец сдает позиции. - Он же столько раз доводил тебя едва ли не до отчисления! И ты все еще ему доверяешь?!

- Это не он доводил меня до отчисления, а я сам, - спокойно говорит брат и проходит в столовую. - Моя буйная натура требовала приключений на задницу, а Макс лишь отмазывал и принимал вину на себя. Потому что у него связи и его точно не отчислят, а меня бы турнули без разговоров.

Вижу, как блестят глаза Майера искренней благодарностью. На лице мамы не вижу и тени удивления, похоже, что она уже знала правду из общения с предусмотрительным Максимилианом в Германии, а вот отец недоумевает на все сто процентов.

- Поздно читать нотации, папа, мне далеко не семнадцать, - фыркает Эд. - И ей, кстати, тоже. Она сама может делать выборы, допускать ошибки и все они должны быть ее собственными. Мы можем либо поддержать и принять это, либо как твои родители, - обращается брат к маме, - вставлять палки в колеса. Я, пожалуй, выберу первый вариант.

И снова взрывоопасная тишина. Папа долго смотрит на меня испытующим взглядом, словно пытается достучаться и заставить отступиться. Но я лишь коротко улыбаюсь и прижимаюсь щекой к плечу Максимилиана.

- Дочь, - выдыхает папа, - неужели правда любишь?

- Да, - киваю я, впиваясь ногтями в руку Макса.

Не выдержу новую порцию выяснения отношений, просто напросто разрыдаюсь тут!

Отец устало потирает лицо и отходит к столу. Упирается ладонями в его поверхность и мотает головой:

- Что ж, тогда я тут бессилен…

Мне кажется, что все присутствующие разом облегченно выдохнули. И я в их числе.

- Твое счастье, Майер... Похоже ты действительно дорог моей дочери.

67

Через два дня я стою возле звукозаписывающей студии, сжимая в руках флешку со своей песней. Встречу с продюсером пришлось перенести и он пошел навстречу, видимо я ему слишком интересна.

- Ну ты долго еще сопли жевать будешь? - пихает меня локтем Лика. - Иди уже к своей мечте!

Поворачиваюсь к друзьям, ко всей нашей группе и робко улыбаюсь.

- Вы уверены?

- Более чем! - отвечает Ярославич. - Для нас это всегда было хобби и эмоциональная разгрузка, а для тебя любимое занятие.

-  Неужели вы и правда не хотите попробовать? - все же уточняю я. - Хотите, я откажусь? Я не хочу обид, ребят! Я не хочу…

- Дурочка, - смеется Энжи.  - Станешь богатой и знаменитой, я всем буду рассказывать что дружу со звездой и с легкой руки отпустила ее в свободное плавание! Так что сопли подобрала, ноги в руки и вперед!

- Но без вас ничего-то этого не было, - киваю на флешку в своей ладони.

- Этого бы не было без Макса, - улыбается подруга. - А мы, так… Подыграли на фоне по твоей указке.

Слезы наворачиваются на глаза, но я из последних сил держусь.

- Как же я без вас?

- Ну началось, - закатывает глаза Антон. - Если тебе без нас будет плохо, просто приходи в гараж и поиграем для души! Эй, тебе надо двигаться вперед, понимаешь? С таким-то потенциалом и ярым желанием!

- Спасибо вам! - шмыгаю носом, обнимаю каждого и захожу в здание, прежде чем устроить слезливый потоп.

Поднимаюсь на нужный этаж и останавливаюсь напротив двери с надписью “Студия звукозаписи”. Нервно кручу в руках флешку и убираю в карман. Достаю телефон и читаю сообщение от Макса:

“Дай обязательно знать, что скажут!”.

Переживает… Вчера он улетел в Германию, чтобы подписать какие-то бумаги и поддержать отца и Розали, на которых из-за их заявления свалилась тонна грязи. Да, они были правы, что про нас с Максом сразу забудут, когда тут скандал покруче. Но на всякий случай, для моего комфорта и спокойствия, Эд договорился и меня перевели на дистанционное обучение. Этот последний год мне осталось доучиться и сказать вузу прощай.

Родители вроде бы смирились и даже чуточку рады. По крайней мере мама, у отца стадия полного принятия настанет еще не скоро. Радует, что нам позволяют видеться и мы хорошо общаемся все вместе, больше без скандалов и выяснений.

Набравшись решимости, я стучу в дверь и захожу в небольшое помещение.

- Ах, Ия! Здравствуйте! - вскакивает с места уже знакомый мне мужчина. - Рад вас видеть. Вы принесли файлы вашей песни?

- Да, - протягиваю ему флешку.

- Замечательно! Я не буду тратить ваше и свое время на всякие мелочи, поэтому сразу к делу. Давайте попробуем выпустить вашу песню на широкий охват и посмотрим на отдачу, вы не против? - спрашивает продюсер Андрей.

- Нет… наверное… - растерянно произношу я.

- Вам не нужно ничего бояться, вы будете под псевдонимом, никто не узнает что это вы, - улыбается мужчина. - Мне просто нужно удостовериться, как при минимальных рекламных вливаниях пойдет ваш текст.

Мужчина говорит очень быстро и порой я даже не успеваю уловить сути. Он открывает на компьютере какую-то таблицу и довольно присвистывает:

- Завтра в четырнадцать часов студия свободна и аж до восьми вечера! Я приглашу музыкантов и мы с вами будем пробовать сыграться, потом запишем на неделе, а через месяцок загрузим в сеть.

- А что будет, если пойдет или не пойдет? - спрашиваю я.

- Если не пойдет, мы с вами попрощаемся, - пожимает плечами Андрей. - Если пойдет, попробуем сработаться хотя бы на полгода, а там уже будет видно. Кстати, у вас еще есть тексты песен?

Робко киваю. После произошедшего с нами с Максимилианом за эти дни, у меня была такая эмоциональная встряска, что слова сами собой выстраивались в стихи, рождая тем самым новые тексты.

- Прекрасно! - потирает руки Андрей. - У вас есть какие-либо предложения для псевдонима?

Опускаю взгляд на свои руки и фокусирую его на кольце.

Я до сих пор не дала согласия Майеру, жду удобного и подходящего момента, хотя в голове уже, как заезженная пластинка, вертится: “да, да, да, да!”. Я ни капли не сомневаюсь, что он именно тот человек что мне нужен. Просто в моей голове все никак не рисуется красивая картинка, как я даю положительный ответ Максу. Фантазии не хватает, чтобы сделать этот момент наиболее романтичным.

Вдруг у меня появляется дикая, возможно, глупая идея! Но я улыбаюсь, как дурочка и прошу у продюсера листок бумаги и ручку. Немного подумав, я пишу:

“May Jer”

Мэй Джер, созвучно с фамилией Майер в транскрипции.

- Интересно, - отвечает мне улыбкой мужчина. - Не видел такого, но еще проверим в базе зарегистрированных, я вам позвоню.

Мы еще недолго обсуждаем дальнейшие перспективы и условия сотрудничества, а затем я еду домой. Ужинаю вместе с братьями и родителями, поднимаюсь наверх и набираю Максимилиана. Его голос успокаивает меня, я смеюсь над его шутками и делюсь впечатлениями за день. Болтаем почти час, пока меня не начинает откровенно “рубить”.

ЭПИЛОГ

Прошел уже месяц. Мы встретили новый год и сегодня гуляем на праздничном банкете в честь свадьбы Генриха и Розали. Они мужественно выдержали все те нападки, что были в их адрес и просто наслаждаются праздником и друг другом.

Максимилиан нашел в России работу. Как не крути, а к бизнесу отца он все равно оказался причастен, ведь он сейчас ведущий специалист дочерней компании Бергера-Майера в сфере исследований. Он доволен, а самое главное, мы стали видеться чаще.

Сегодня утром я прочитала в самолете шокирующую новость: Ингрид Вельски выходит замуж за американского миллиардера Вайса.

“Нефтяная принцесса возомнила себя святой невинностью и выходит замуж за очередного кошелька. Снова обман?”

Парадокс, мужику сорок шесть лет и на его счету уже три неудачные женитьбы, закончившиеся фатально для избранниц. Но Ингрид не волнует моральная сторона вопроса, ее волнуют только деньги.

Теперь эту весть будут обсасывать со всех сторон и про нас уж подавно забудут.

Утром, во время сборов в Германию, мне позвонил продюсер и сообщил, что сегодня стартует запуск моей песни. У нас получилось сыграться с новой группой и записать ее, я очень рада и изо всех сил надеюсь, что все получится.

Вот только сейчас мне до безумия хочется, чтобы банкет закончился и я показала Максу свою песню, дала прослушать снова. У меня целый план на этот счет!

Поздравления, поток пожеланий на немецком, который я до сих пор не понимаю, но клянусь выучу! Генрих и Розали выглядят безумно счастливыми, мне кажется им самим уже давно хочется на все плюнуть с высокой колокольни и укатить в свое свадебное путешествие!

Танцы, улыбки, множество вкусностей, торт… Постоянно проверяю телефон и жду сообщения от Андрея о запуске.

- Что-то случилось? - спрашивает Макс, приобнимая меня за плечи, когда мы провожаем его отца с новоиспеченной женой в аэропорт. - Ты весь вечер, как на иголках.

- Потом скажу, - хихикаю я и целую его в колючую щеку.

- Если не скажешь, мне придется тебя пытать… - мужчина оставляет на моей шее короткий поцелуй и слегка прикусывает кожу.

Ну вот снова, одно действие, одна мелочь и я поплыла в его объятиях.

Свист, аплодисменты, торжественный гудок лимузина и… вибрация в моем клатче.

“Песня в сети. Удачи нам.”

Чувствую, как задыхаюсь от волнения и покалывает кончики пальцев. Что ж… пора.

Сегодня мы ночуем в особняке Майеров и пока Максимилиан отправляется в душ, мне чудом удалось отвертеться от совместного и наобещать золотые горы, я бегу вниз и достаю из морозилки наше любимое мороженое. Хватаю две ложки и, вернувшись в комнату, нахожу свою песню в поиске.

“May Jer - Люблю”.

Ерзаю на постели, пока дожидаюсь Макса из ванной. Ужас, водяной какой-то! Сколько можно мыться?! Как только распахивается дверь, я подскакиваю, отбрасываю телефон с открытой песней на его половину и делаю отрешенный вид, поедая мороженое.

- Чухоморишь? - усмехается он.

Берет мой телефон, откладывает его на тумбочку и ложится рядом.

Вот, блин! Он должен был заметить песню!

Перехватывает мою правую руку, в которой я держу ложку, и оставляет на ней поцелуй. Поглаживает большим пальцем подаренное кольцо и поднимает на меня взгляд.

- Ты только не подумай, что я заставляю… Но… Моя фамилия тебя совсем не устраивает?

Вроде бы и с улыбкой, вроде бы и смеется, но я чувствую обиду. Мне кажется, что он все это время думал, что я съехала с темы.

- Макс, дай телефон, - закусываю губу и киваю на тумбочку. - Дай, пожалуйста! Очень надо…

Нехотя, Майер протягивает мне смартфон и я разблокирую экран. Поворачиваю его к нему и улыбаюсь:

- Смотри какую песню нашла, тебе понравится!

- Если эта песня не твоя, то мне не интересно, - фыркает он и забирает из моих рук упаковку с мороженым.

- Послушай, реально классная, - пытаюсь следовать плану я.

- Хорошо, включай, - усмехается Макс, отправляя в рот ложку карамели.

И я включаю… Несколько секунд Максимилиан задумчиво кивает в такт, а потом до него доходит, чей это голос и что вообще за песня. Мужчина поворачивается ко мне и вопросительно выгибает бровь. Давлюсь смехом и киваю.

- Бог мой! Это потрясающе! - его глаза блестят искренней радостью.

- Что ты там говорил про твою фамилию, а? - поворачиваю экран к нему и сажусь на край кровати, ожидая реакции.

Требуется долгая минута, чтобы до моего Майера дошло. Мужчина показушно поджимает губы, сдерживая улыбку и ковыряется ложкой в мороженом.

- Ну, это можно считать, положительным ответом что ли? - все же не выдерживает и расплывается в улыбке он.

- Да, Максимилиан Генрихович Майер, я согласна!

Не успеваю сообразить, что происходит, но я внезапно оказываюсь повалена на лопатки и прижата к мягкому матрасу сильным мужским телом.

- Повтори, - требовательно произносит Макс, склоняясь к моему лицу. - Выйдешь за меня? Вот, прям, завтра!

- Выйду, - отвечаю я и сама тянусь за поцелуем.

Взрыв страсти, фейерверк эмоций и потрясающий вкус соленой карамели на языке. Из уголков глаз текут слезы радости и я мысленно прокручиваю в голове припев из своей песни, звучащий на фоне:

Люблю, надеюсь ты услышишь.

Люблю, надеюсь ты поверишь.

Люблю, надеюсь ты ответишь.

- Люблю, - оторвавшись от ненасытных губ мужчины, шепчу я.

- Люблю, - вторит он моим словам. - Моя...

- Твоя. А ты мой? - хитро закусываю губу я.

- Только твой. А ты только моя, запомни, Ия, - тону в безднах его карих глаз и задыхаюсь от восторга.

Ия… С акцентом на “й-а” произносит он мое имя так, как никто никогда не произносил и оттого мурашки бегут по коже. Я безгранично счастлива, казалось бы, куда больше, но это возможно.

Кто же знал, что для счастья мне нужно так ничтожно мало. Всего-то, целая вселенная по имени Максимилиан Майер...

Конец

Content

Оайдер Юлия Невеста для профессора

Невеста для профессора Юлия Оайдер

ПРОЛОГ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

ЭПИЛОГ