Оайдер Юлия

На грани срыва

На грани срыва

Юлия Оайдер

1

- Инга, - хриплый низкий голос.

Он словно лезвием разрезает сгустившуюся в тесной театральной гримерке тишину.  Пронзительный взгляд голубых глаз скользит по моим ногам в темных чулках все выше к изгибу талии, задерживается на груди, что я так небрежно прикрываю атласным халатом, и вновь возвращается к лицу. Кровь пульсирует в висках и каждый новый вдох дается все труднее.

- Я уже долго слежу за тобой…

Меня нашли.

Меня убьют.

Я чем-то выдала себя.

Черт!

Я услышала то, что и предполагала, похоже теперь моя жизнь зависит лишь от меня. В голове, словно взбешенные пчелы, роятся мысли, но ничего мудрее чем «Бежать!» все равно не находится.

Не дожидаясь окончания фразы, хватаю раритетный подсвечник с реквизитного стола и со всех ног бросаюсь к выходу.

У самой двери, когда пальцы уже касаются прохладного металла ручки, меня хватают сильные мужские руки и откидывают к стене. Яростно шипя, словно дикая кошка, я вырываюсь и собираюсь отвесить металлическим подсвечником по голове захватчику, вот только он ловчее.

Мужчина уворачивается в последний момент и театральный реквизит лишь вскользь задевает его по затылку. Незнакомец перехватывает мои руки и крепко фиксирует их над головой, припечатывает меня к злосчастной стене своим телом, окончательно пресекая попытки самозащиты.

Кричать! Нужно кричать!

Словно прочитав мои мысли, он продолжает удерживать запястья одной рукой, а второй крепко зажимает мой рот. Мычу, стараюсь выбраться из этой западни, но все тщетно.

Предпринимаю еще одну попытку вырваться, но все мои старания бесполезны, словно рыба в сетях, я в ловушке.

- Ты точно что-то скрываешь, иначе реакция была бы другой, - слышу в его голосе усмешку. - Я слежу за тобой по просьбе твоего брата. Я от Хантера, - ошарашенно смотрю в глаза незнакомцу и выискиваю какой-нибудь подвох. Но его нет, он не врет. - Васильев Роман Сергеевич, считай что твой личный телохранитель. Я отпущу, это была всего лишь проверка. Обещай не убегать и не кричать.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

2

Что, мать твою?! От брата?! Мой братишка решил устроить слежку за сумасшедшей сестренкой?! Похвально, Хантер, похвально! Очень на тебя похоже!

Стараюсь перевести дыхание и успокоиться, заставить свой разум рассеять страх и злость, но как же это сложно…

- Инга, обещай, - настойчиво повторяет просьбу захватчик. - Мне не хочется еще раз получить по голове этой металлической дрянью.

Киваю. Он тут же убирает руки и отступает на шаг. Быстро надеваю на себя халат, что так некстати выронила из рук. Меня до сих пор бьет дрожью от страха, а взгляд непроизвольно выискивает новый тяжелый предмет для самообороны.

- Чем докажешь, что ты от брата? - не узнаю свой срывающийся голос. - И что еще за проверка, твою мать?!

- Позвони ему, когда я уйду, - серьезным тоном говорит Роман разворачиваясь к двери. - Жду тебя в машине у входа.

- Я никуда с тобой не поеду!

- Ты сядешь в мою машину и расскажешь все, что знаешь, Инга, - с нажимом произносит он, сверля меня суровым взглядом. - Ради твоей же безопасности.

- Спешу и падаю! - дрожащими руками я одергиваю атласную ткань халата и складываю руки на груди.

Дрожь не унимается, а только нарастает. Я судорожно вдыхаю, стараясь набрать в легкие воздуха, но что-то словно блокирует мои попытки. В ушах начинает неприятно гудеть, словно старый бабкин холодильник, а в глазах пляшут черные мушки.

Это не к добру. Только не сейчас!

До боли впиваюсь пальцами в свои плечи, стараясь отрезвить сознание, переключить внимание организма. Если у меня не получится - это закончится очень плохо.

- С тобой все в порядке? - настороженно спрашивает мужчина.

Поднимаю взгляд, всматриваюсь в черты его лица и заставляю себя сконцентрироваться на них.

Лет двадцать пять, может быть тридцать, но не больше. Погорячилась с определением “мужчина”, я пока еще смело могу определить его в категорию “парней”. Растрепанные волосы светло-русого цвета, шрам на подбородке и глаза. Огромные, бездонные лазурные океаны.

- Инга, не пугай меня… - парень подходит ближе и осторожно касается моего плеча, а затем достает свой телефон из кармана. - Вызвать врача?

- Нет! - резко прихожу в себя я, словно от вылитого на голову ведра ледяной воды. На слово “врач” у меня выработался свой условный рефлекс. - Нет! - хватаю Романа за руку и жалостливо заглядываю в глаза. - Не смей!

Вижу в его взгляде замешательство, внутреннюю борьбу, но затем он кивает и покидает мое театральное логово, лишь бросив напоследок:

- Жду в машине. Звони брату.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

3

Быстро переодеваюсь, запираю дверь и иду по коридору к запасному выходу, проклиная сегодняшний день и эту репетицию. А еще брата. Вот его я крою матом с ног до головы. Додуматься до того, чтобы приставить ко мне няньку Хантер мог, особенно с его гиперопекой после возвращения из армии.

Устроиться в театр и выйти за пределы квартиры дальше магазина мне просто посчастливилось, ведь брат считает меня неуравновешенной и опасной для общества. Иначе я его «заботу» трактовать не могу. Мы даже живем в квартирах напротив! Никакого личного пространства!

На ходу достаю телефон и набираю номер брата. Долгие гудки только подогревают мою нарастающую злость и я срываюсь на крик, как только слышу в трубке уже привычное: «Да, Стрекоза, весь во внимании».

- Что за клоуна ты ко мне приставил?! Что за чепушила за мной следит двадцать четыре на семь?! - кричу в трубку. - Что за хренотня, а?! Ты мне как душевнобольной няньку нанять решил? Хреновая нянька, бро!

- О чем ты? - очень неубедительно брат косит под дурачка. Так и знала, что его рук дело!

- Ты прекрасно знаешь о чем и о ком я говорю! - разгоряченно шиплю в трубку я. - Я и это голубоглазое недоразумение ждем тебя дома! Я внутри, а он снаружи, понял?! Я требую объяснений, как в твою лохматую голову пришла подобная идея!

Сбрасываю вызов и отчасти облегченно выдыхаю. Однако, если «мистер-командир» думает, что я сяду в его корыто и куда-то поеду - он глубоко заблуждается. Именно поэтому я собираюсь улизнуть через пожарный выход.

Теперь я хотя бы уверена, что этот надзиратель прилетел ко мне с подачи братца, но не могу отделаться от чувства, что мне знаком голос этого Васильева. Не могу вспомнить откуда и почему. Может быть после больницы и того случая я правда забыла что-то важное?

Повозившись со старым засовом и замком, я открываю дверь запасного выхода и направляюсь в сторону ближайшей остановки. Громкий гудок автомобиля заставляет меня подскочить на месте и беспорядочно озираться по сторонам. Фокусирую взгляд и вижу неподалеку черный тонированный автомобиль. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы догадаться, кто за рулем.

Пошел к черту!

Поправляю сумку на плече и продолжаю идти, стараюсь абстрагироваться от очередного сигнала, но все равно вздрагиваю. Ускоряю шаг, когда слышу шум заводящегося двигателя автомобиля, но скрыться из зоны видимости все равно не успеваю.

- Инга, - поравнявшись со мной и опустив стекло автодверцы, говорит Роман. - Инга, сядь в машину. Желательно без сцен.

- Как давно ты следишь? - останавливаюсь и разворачиваюсь лицом к Васильеву. Я не собираюсь церемониться, пусть сразу выкладывает информацию.

- Хантер попросил присмотреть за тобой несколько недель назад. Говорила с братом?

- Почему именно тебя? - замечаю на лице парня замешательство. Он отводит взгляд в сторону, а его рука крепче сжимает руль. Нервничает? Да, он точно нервничает. - Почему? - давлю я, спускаясь с узкого тротуара и упираясь руками в крышу автомобиля.

Я ожидала услышать любой ответ. Абсолютно любой, даже самый абсурдный, но не тот, что получаю в результате.

4

- Год назад я вел дело о распространении новых нестабильных наркотиков в одном из ночных клубов города. Это я нашел тебя тогда и отвез в больницу, - отвечает Роман, а у меня желудок сводит спазмом от нахлынувших воспоминаний.

- Значит тебе я обязана жизнью? - сглатываю образовавшийся в горле ком и часто моргаю, чтобы не дать слезам волю.

- Выходит, что так, - пожимает плечами Роман. - Ты ведь помнишь, что тогда произошло?

Помню. Такое нельзя забыть, даже если очень постараться. Когда тебя пичкают наркотиками, а затем до полусмерти избивают два взрослых мужика и бросают подыхать за гаражами возле ночного клуба - как такое забыть? Я не смогла, хотя очень бы хотела.

Мне до сих пор снятся кошмары, а зажившие швы и шрамы напоминают ноющей болью, что с того дня моя жизнь изменилась окончательно.

Так значит это он, тот человек, что ни разу не показался мне на глаза, хотя я спрашивала у врачей и у брата. Я просила сказать мне, кто тот парень, что успел вовремя и благодаря чьим стараниям меня удалось вытащить с того света. Когда пришла в сознание, я хотела сказать ему обычное человеческое спасибо. Но он ни разу не пришел и не навестил. Какое-то время мне даже было обидно до слез, словно спасли не человека, а бездомного котенка. Сдали в приют и на этом миссия выполнена.

Обхожу машину и сажусь на пассажирское сидение рядом с Романом. Громко хлопаю дверью, закидываю сумку на заднее сидение и поворачиваюсь к Васильеву.

- Значит это ты тот засранец, что ни разу не навестил меня? - мне невыносимо хочется съязвить, ведь в душе снова поднимается та давняя обида.

Брови парня поднимаются вверх, выражая его неподдельное удивление. Нужный эффект достигнут.

- В этом не было необходимости, - пожимает плечами он, натягивая на лицо маску безразличия, и трогается с места, выворачивая на трассу. - Я узнал о твоем самочувствии, мне сообщили что все стабильно и ты выжила.

- Так для чего брат приставил тебя ко мне? - игнорирую его оправдания и задаю следующий, интересующий меня, вопрос.

- Убедиться, что его сестра не сумасшедшая и не страдает манией преследования, - хмыкает он. - Судя по твоей реакции в гримерке, ты же прекрасно знаешь, что за тобой периодически следят. Ты тогда во что-то вляпалась и теперь боишься. Расскажи мне все что знаешь и я смогу помочь и решить эту проблему.

- Так я тебе и сказала, - натягиваю на лицо ехидную улыбку и отворачиваюсь к окну.

Слева от меня раздается тяжелый вздох - так вздыхают, когда человек, находящийся рядом, невыносимо бесит и раздражает.

Плевать!

В одном он прав - я вляпалась. Совершенно случайно оказалась не в том месте, не в то время и стала единственным свидетелем нарко-сделки. Меня заметили и хотели убить, даже подумали что убили, но благодаря Роману я здесь и вынуждена искать лазейки, чтобы выжить.

5

Лежу в палате, жду брата и лучшую подругу. Все тело ноет, голова болит на постоянной основе и каждое движение приносит дичайшую боль.

Раздается скрип входной двери и я с улыбкой поднимаю взгляд, в надежде увидеть там своих ребят, вот только встречаюсь с ним. На нем надет костюм медбрата, а стальные глаза с интересом рассматривают мое лицо, отслеживают реакцию.

Голова начинает кружиться, а руки непроизвольно подрагивать от воспоминаний, насколько тяжелая у него рука. Я не могу выдать себя, нужно собрать волю в кулак и просто попробовать продолжить играть этот спектакль.

- Здравствуйте, - растягиваю свою улыбку еще шире, но чувствую, как губы начинают подрагивать, а глаза слезиться. - Вы, наверное, мой новый доктор?

Мужчина медленно подходит к моей постели и криво улыбается.

- Ты хреново выглядишь, шпионка, - ухмыляется он и беспардонно садится на край кровати.

Сердце бешено колотится в груди и я не могу заставить его притормозить, волнение и страх берут верх. Чтобы не выдать тремор своих рук, я крепко сжимаю край одеяла, но все так же наивно смотрю на пришедшего человека.

- Какая же я шпионка, я просто... просто... ох, боже, - вздыхаю и отворачиваюсь в сторону, смаргивая накопившиеся слезы. - Простите, я опять забыла свое имя, - всхлипываю я, давая волю эмоциям.

- Как же тебя угораздило? - мужчина поднимается и подходит к стойке с капельницей, с интересом рассматривая ее содержимое.

- Попала под машину, когда возвращалась из какого-то клуба, - вытираю слезы и поднимаю на мужчину взгляд. - Вы пришли брать анализы? Мне закатать рукав?

Мы долго смотрим друг на друга и мне стоит не малых усилий, чтобы не закричать и не позвать на помощь. Пути назад нет. Во взгляде мужчины проскальзывает презрение и он тут же отводит глаза.

- Или я снова забыла про какую-то важную процедуру? - решаюсь нарушить наше напряженное, опасное молчание.

- Нет, это я... перепутал, - усмехается мужчина и, убрав телефон в карман, кривится. Словно на что-то решаясь, почесывает затылок и кивает. - Не говори врачу, что я приходил, у меня сегодня... Эм... Дежурство в другом корпусе походу, а я попутал.

Киваю, словно заведенный болванчик и, наконец, выдыхаю, отпускаю свои эмоции, как только он выходит за дверь.

Поверил? Неужели и правда поверил? Очень хочется чтобы так. Хотя не мудрено, что с такой недюжинной силой мозгам не хватило места по-соседству.

Мне просто повезло, вот только надолго ли? Какова вероятность, что завтра ко мне не придет кто-то поумнее и не прострелит башку?

- Простите пожалуйста, тут просто яйца убежали! - слышу голос брата, доносящийся из коридора, и заставляю себя успокоиться. Они тоже ничего не должны узнать, иначе все точно будет разрушено.

- Инга, я хочу помочь. Я тебя охраняю по просьбе Хантера и хочу, даже должен, знать все возможные угрозы в твой адрес! - припарковавшись возле моего подъезда, Роман пытается гнуть свою линию.

- Просто охраняй, Рома, просто охраняй, - беру сумку с заднего сидения и выхожу из машины. - Сиди здесь и охраняй.

_______

Пояснение: курсивом выделен флэшбэк из прошлого Инги.

6

Роман действительно охраняет, уже несколько месяцев, но держится на расстоянии. Порой я даже не вижу его машину, но зато прекрасно ощущаю на себе взгляд, где бы я ни была. Сначала это вымораживало, но сейчас, я настолько привыкла, что когда я не ощущаю присутствия Романа - мне кажется что что-то не так и случилось нечто непоправимое. Иногда мне кажется, что он следит даже ночью, хотя брат уверяет в обратном.

Когда-нибудь я решусь и все же скажу ему спасибо за свое спасение, да и вообще, постараюсь поговорить. Может быть даже завтра, а может быть через месяц, как знать...

Голова идет кругом от всех тех происшествий, что случились в нашей с братом жизни за эти долгие месяцы, но сейчас все более менее устаканилось. Мне все реже стали звонить с неизвестных номеров, говорить «здравствуйте», а затем показательно молчать в трубку. Понятия не имею зачем это делают, но каждый звонок выбивает меня из колеи душевного спокойствия.

Возможно, что именно это их цель - заставить меня совершить ошибку и выдать себя. Но пока у меня есть успокоительное - моя психика все еще способна удержаться на краю пропасти.

- Эй, ты меня не слушаешь? - окликает меня подруга, выдергивая из размышлений, и я поднимаю взгляд на Лию в белоснежном свадебном платье.

Подруга выглядит охренительно, если не сказать покрепче. Длинные волосы цвета блонд, гетерохромичные глаза и потрясное кружевное платье с длинным шлейфом. Я видела многих невест, но она мне кажется буквально ангелочком.

- Тебе нравится красный? Или лучше розовый?

- Почему они должны мне нравиться? - непонимающе вскидываю брови.

- Инга! Платье подружки невесты! - с укором смотрит в мою сторону подруга, указывая на вешалку с двумя расцветками.

Поросячье-розовый или же кроваво-красный? Лучше уж второе.

- Красный, я под него еще волосы покрашу, - ехидно улыбаюсь я и Лия закатывает глаза.

Через несколько недель у моей лучшей подруги свадьба, а она уже вся как на иголках. Я за нее рада, искренне и без какой-либо задней мысли. Мне лишь не понятна вся эта суета ради одного дня и показухи. Если я когда-нибудь выйду замуж, то этот день будет только наш. Мой и его. Мы не станем делить его с толпой родных и чужих людей, спрячемся от всего мира и будем наслаждаться.

Однако для того, чтобы выйти замуж, нужно влюбиться. А я, кажется, больше никогда не смогу... Чтобы полюбить кого-то нужно довериться, а я не могу позволить себе эту роскошь. Куда уж там, я не могу расслабиться, даже сидя в свадебном салоне с подружкой.

- Если на нашу свадьбу ты снова выкрасишь волосы в красный - это будет бомба, - смеется Лия.

- Отлично, тогда решено, - пожимаю плечами я, рассматривая яркое алое платье с глубоким разрезом до бедра.

- Тебя что-то... напрягает? - робко спрашивает Лия, подходя ближе и переминаясь с ноги на ногу.

- Нет, почему же, отличное платье...

- Я не про платье, - вздыхает подруга. - Если не хочешь и тебе противно все это, ты только скажи и я что-нибудь придумаю сама, не стану тебя дергать больше...

Вот вроде бы человек знает меня не первый год, а все равно порет какую-то чушь. Если бы я чего-то не хотела, то меня здесь не было бы. Да, новость о свадьбе Лии и Стаса повергла меня в шок, но была ожидаема. Мужику уже почти сорокет, сколько можно тянуть кота за яйца.

Чтобы развеять сомнения подруги в моих планах относительно ее свадьбы, снимаю приглянувшееся платье с вешалки и направляюсь в примерочную:

- Красное, Ли, однозначно красное!

7

Вдоволь пообщавшись с подругой, я выхожу из ее дома и не спеша иду вдоль улицы на остановку. Лия живет в самом сердце города, в оживленном центре, поэтому здесь есть чем полюбоваться.

Февраль у нас снова выдался слякотным, сугробов уже нет и в помине, лишь снежная жижа хлюпает под подошвой сапог. Закатное солнце отражается от стеклянных витрин дорогих бутиков, заставляя меня жмуриться. Не удержавшись, захожу в местную кофейню и делаю заказ. Карамельный латте и пирожное - вот то, что мне сейчас нужно.

Разместившись за столиком у окна, я абстрагируюсь от окружающего мира и наслаждаюсь минуткой спокойствия, пью вкусный кофе и заедаю шоколадным пирожным. Разве что-то может пойти не так? Казалось, что нет, но не в моей жизни и не у меня.

- Не ожидал тебя здесь увидеть, - кто-то подсаживается ко мне за столик, совсем рядом.

Поворачиваюсь на звук и перестаю дышать.

Вадим.

Блондин с бесцветно-серыми глазами, волевой подбородок, порочная ухмылка и дорогая одежда типичного мажора... Все это когда-то мне нравилось, я была влюблена до безумия, бредила и мечтала заслужить крупицу его внимания.

Кажется, что это было когда-то очень давно, словно бы в другой жизни, когда я была наивнее, добрее и доверчивее.

В ушах нарастает гул от часто выбивающего дробь сердца, а разум окутывает страх. Мне нельзя ему поддаваться, иначе я потеряюсь во тьме и у меня снова случится приступ паники, а может и того хуже…

Главное следовать сценарию и продолжать играть амнезию.

- Простите, а вы кто? - как можно более непринужденно отвечаю я, улыбаясь уголками губ. - Вы, вероятно, ошиблись столиком и перепутали...

- Инга, ты чего? Настолько обиделась что ли? - откидывается на спинку мягкого диванчика спиной парень. - Или реально забыла?

- Молодой человек, я понятия не имею кто вы, - нервно потираю вспотевшие ладони и сжимаю руки в замок, чтобы скрыть их дрожь.

Омерзительно. Мне противно находиться рядом с ним после того, что он со мной сделал. Будто снова ощущаю его хватку на своих запястьях, грубые пощечины на лице и ту боль, что он причинял мне на заднем сидении своей машины. Физическую и моральную, ту боль, что осела в глубинах подсознания и до сих пор не позволяет мне быть нормальной девушкой.

- Гонишь? - он наклоняется к моему лицу, пристально всматриваясь в глаза, и я шарахаюсь в сторону, лишь бы не ощущать на себе его дыхание. - Я вижу по твоим глазам, что ты придуряешься, маленькая шалунья, - ухмыляется Вадим.

Эта ухмылка и «маленькая шалунья» становятся последней каплей. Я в спешке хватаю пальто с сумкой и, оставив на баре первую попавшуюся купюру за свой заказ, выбегаю из кофейни. Судорожно дыша, надеваю верхнюю одежду, заставляю себя успокоиться. В глазах все двоится и мутнеет, кажется что воздуха недостаточно.

Считать до десяти, нужно считать, так говорил доктор.

Раз. Два. Три.

На каждый счет вдох и выдох. Тело вибрирует от страха.

Призраки прошлого, на кой хрен они мне сдались сейчас?!

Четыре. Пять. Шесть.

Дыхание рваное и гул не унимается, а наоборот нарастает. Дрожащими руками застегиваю пуговицы на пальто и не сразу могу попасть ими в петли.

Семь. Восемь. Девять. Десять.

К черту! Резко дергаю за последнюю непослушную пуговицу и она остается у меня в руке.

- Да чтоб тебя! - всхлипываю я, отбрасывая ее в сторону.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

8

- Ты чего сбежала, Инга? - выходит следом за мной и продолжает вести себя как обычно Вадим.

Как обычно - это значит как самовлюбленный эгоистичный мудак. Поворачиваюсь к парню, из последних сил контролирую свои эмоции.

- Я еще раз повторяю, - стараюсь говорить ровно и четко, но голос предательски дрожит. - Вы ошиблись.

- Лгунья ты, Огнева... Я, может, спасибо хотел сказать!

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но парень хватает меня за руку и резко дергает на себя. Чувствую его пальцы сквозь тонкое пальто и внутри вспыхивает очередной огонек с воспоминаниями, наполняя мое сердце обидой и яростью.

Перед глазами все плывет и в голове появляется уже достаточно знакомый звон, словно предупреждающий об опасности. Я на грани срыва, могу потерять контроль над собой в любую секунду.

Нельзя. Уходи. Молчи. Просто уходи! - кричит мой здравый смысл перед тем, как я захлопываю перед его носом дверь.

- Спасибо?! - выдергиваю свою руку из его захвата и глядя прямо в глаза, выплевываю каждое слово. - Ну, давай, ублюдок, скажи мне спасибо, что не подала заявление об изнасиловании и никому не сказала!

На лице Вадима расплывается гадкая улыбка, которую тут же хочется смазать к хренам собачьим парой хороших ударов.

- А я знал, что наше тесное знакомство было для тебя незабываемым, маленькая шалунья…

Не отдавая себе отчета, я замахиваюсь и оставляю на роже засранца яркий след от звонкой пощечины.

- Не приближайся ко мне! - зло бросаю напоследок я и бегу.

Не смотрю куда, не разбирая дороги, просто убегаю куда глаза глядят. Улицы, повороты, дома, здания… Где-то словно слышу свое имя, будто кто-то зовет, но все равно продолжаю бежать. Пока не поскальзываюсь на одном из поворотов и не падаю на спину.

Тут же чьи-то руки хватают меня и ставят на ноги. Вскрикнув от испуга, начинаю инстинктивно вырываться и драться, но знакомый голос Романа заставляет меня на секунду замереть и успокоиться.

- Тише, Инга, успокойся. Это всего лишь я… - продолжая удерживать меня в своих руках, говорит он мне на ухо. - Всего лишь я, Инга… Успокойся.

Чувствую, что бесконтрольно дрожу всем телом и тяжело дышу, как загнанная гончая, после длительной пробежки. Из груди вырываются хриплые всхлипы, а глаза жжет, словно в них закапали какую-то кислоту.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

9

Сегодня у нас двойной праздник: мы поступили в вузы и у моей лучшей подруги день рождения, ей восемнадцать! Стоило немалых усилий вытащить ее из берлоги и привести в клуб. Может быть хоть с кем-то познакомится.

Я же здесь ради лишь одного парня - Вадима Нестерова. Музыкант, богатый, красивый, дерзкий... Между нами однажды пробежала искра, но дальше разговоров и язвительных перепалок у нас не заходило ни разу. Разве что в моих мечтах.

Вот так и строится наше общение - мы дразним друг друга, но не делаем первого шага. Я боюсь первой открыто проявить свою симпатию, но может быть сегодня у меня получится пересилить в себе стеснительность.

Выпивка, веселье, танцы - голова кружится от восторга.

- Тебе не кажется, что здесь слишком скучно? - неожиданно подходит ко мне со спины Вадим и приобнимает за талию. Мурашки тут же покрывают мою кожу и я поворачиваюсь к парню лицом. - Может быть выйдем, покурим? - обдавая меня ярким запахом алкоголя, шепчет он.

- Я не курю, - отвечаю я, завороженно рассматривая его идеальное лицо, на котором появляется порочная ухмылка.

- Ты же понимаешь, что это был просто предлог, чтобы выйти и... пообщаться наедине, маленькая шалунья? - выгибает он бровь.

Улыбаюсь в ответ и чувствую, что краснею. Возможно я слишком много выпила, но мне не кажется странным его предложение и мозг игнорирует яркую двусмысленность и намек.

Все что я вижу, так это то, что парень в которого я влюблена хочет пообщаться со мной наедине.

- Пойдем, - тянет меня за руку к заднему выходу из клуба парень. - Хотя бы поговорим нормально, чтобы не перекрикивать музло.

Послушно иду за ним, совершенно не подозревая подвоха и опасности. Почему-то мне кажется, что он не способен на плохие поступки, что Вадим замечательный принц и с ним я смогу обрести свое счастье.

Как же я ошиблась.

Едва закрывается дверь клуба, парень резко притягивает меня к себе и впивается в мои губы страстным поцелуем. Прикусывает мои губы, буквально трахает мой рот языком и поначалу мне это нравится. Я расслабляюсь, отвечаю на его внезапно вспыхнувшую страсть, обвиваю руками за шею и прижимаюсь всем телом. Голова кружится от нахлынувших чувств и привкуса алкоголя, выпитого парнем, похоже, в весьма немалых количествах.

Раздается писк сигнализации дорогой иномарки парня и он, продлевая крышесносный поцелуй, толкает меня к машине. Открывает заднюю дверь и прерывает поцелуй.

- Маленькая шалунья, - рычит он, сверкая обезумевшим взглядом, вдавливая мои бедра себе в пах. Только сейчас я понимаю, что парень не только пьян, но и обдолбался не на шутку. - Сколько можно было трахать мне мозги… Сучка… Теперь я трахну тебя!

Именно в этот момент в моей голове появляется осознание происходящего. Что-то щелкает в одурманенных мозгах, но уже слишком поздно. Это не то, чего я хотела… Конечно да, я уже давно не девочка, секс тоже входил в мои планы, но не так… не сейчас… Не на заднем сидении тачки по пьяни и когда парень под наркотой. А как же хренова романтика?! Это неправильно!

- Вадим, я… - пытаюсь отстраниться от парня, но он лишь крепче сжимает мои бедра, до боли впиваясь пальцами в кожу, скрытую тонким шелковым платьем. - Вадим, мне больно, отпусти…

Стараюсь не позволить парню усадить меня на заднее сидение своей машины. Я не делаю резких движений, не говорю ни единой грубости и даже не отталкиваю его - я не хочу портить с ним отношения. Однако Вадим настроен иначе.

Он хватает меня за шею и грубо заталкивает в машину, заваливаясь на меня сверху. Я кричу, зову на помощь, но на темной парковке во дворе клуба меня никто не слышит. Дергаю за ручку противоположной двери, в надежде открыть ее и попытаться выбраться - заперто.

- Я сказал трахну, значит так тому и быть! - озверевшим голосом хрипит парень, буквально раздирая подол моего платья по швам.

- Вадим, ты не так понял, Вадим, остановись!

Раздвигает мои ноги и устраивается между ними, слышу звон пряжки ремня и желудок скручивает от ужаса. Мой нарастающий страх находит выход в слезах и я срываюсь на громкие рыдания. Отталкиваю Нестерова в надежде что он одумается, продолжаю кричать и звать на помощь.

Удар и я замолкаю, в ужасе глядя на парня.

Кажется я только что, следом за звонкой пощечиной, услышала звук бьющегося стекла - это были мои розовые очки, осколки которых в кровь режут глаза и веки.

- Расслабься и получай удовольствие, сучка! - до боли сдавив мой подбородок, шипит Нестеров. - Расскажешь кому - тебе пиздец, поняла?! Мой батя депутат, ты ничего не докажешь. А разболтаешь - я тебя, твоего братца и подружку белобрысую тоже найду. Придушу всех, поняла, тварь?

Я не сдавалась никогда, ровно как и в тот день. Поэтому одной легкой пощечиной не обошлось. Мне было больно. Я захлебывалась слезами и кровью, но выдержала этот ад, после которого разучилась доверять людям, любить, получать удовольствие от своей жизни.

Когда Вадим бросил меня на той парковке, выбросил словно ненужную тряпку и уехал - я молилась, чтобы этот ублюдок разбился. Я желала его смерти всей душой! Ведь в мире должно быть равновесие, правда? Справедливость?...

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Но ничего этого, как оказалось, не существует. Я была напугана и смолчала. Жила у подруги, пока заживут ссадины и кровоподтеки, но не стала давать делу ход. О чем сейчас, отчасти, жалею. Но тогда мне не хватило смелости, я сгорала от стыда и страха.

- Как ты? - выдергивает меня из провала в жуткие воспоминания голос Романа и я понимаю, что мы на улице, во дворе какого-то дома.

Я крепко обнимаю парня и сжимаю в руках ткань его куртки на спине, до сих пор уткнувшись носом в грудь. Поднимаю затуманенный слезами взгляд и открываю рот, чтобы ответить, но он вновь высыпает на меня тонну отрезвляющих вопросов.

- Идти можешь? Сильно ударилась?

10

- Все нормально, - отшатываюсь от парня и отряхиваю свою одежду от снежного месива. Оглядываюсь вокруг в поисках своей сумки и нахожу ее в руках у Романа. - Верни сумку.

Протягиваю руку, но вместо того, чтобы вернуть мне, парень перекидывает сумку через плечо, берет меня за локоть и кивает в конец улицы.

- Я тебя отвезу, - говорит он и это не просьба, не вопрос, а четкая констатация факта.

Сопротивляться нет желания, а моей психике, получившей знатную встряску несколько минут назад, определенно требуется отдых. И уж лучше я проведу это время в машине со своим «тушехранителем», чем в одиночестве.

Пока идем до машины, я начинаю понимать что допустила огромнейшую ошибку - меня могли видеть. Мою реакцию на Вадима могли заметить и задаться ненужными вопросами. А что если Вадим здесь оказался неспроста?

Сажусь в автомобиль и обхватываю себя руками за плечи, содрогаясь от неконтролируемой дрожи. Меня колотит леденящим кровь страхом словно от холода, настолько сильно что зубы стучат и дыхание вновь сбилось со спокойного ритма.

Неужели я допустила ошибку? Больше года я удачно скрывалась, и... ошибка!

Слева раздается хлопок закрывающейся двери и я шарахаюсь в сторону, тут же вцепившись в дверную ручку. Перевожу испуганный взгляд на сосредоточенного спокойного Романа: парень молча забрасывает мою сумку на заднее сидение, вставляет ключ в замок зажигания, настраивает подогрев салона, включает радио и ищет подходящую радиостанцию... Все это делается так буднично и размеренно, словно меня здесь нет. И это, черт возьми, успокаивает!

Рассматриваю его профиль, слежу за тем, как он медленно расстегивает молнию на воротнике своей куртки. Замечаю на шее Романа тонкую серебристую цепочку на которой висит гладкое золотое кольцо, определенно женского размера. Такие кольца не носят просто так, это обручальный атрибут.

В груди зарождается интерес: что за кольцо? Почему на цепочке на шее?

- Успокоилась? - поворачивается ко мне парень и я невольно сталкиваюсь с его взглядом. Киваю вместо ответа. - Тогда едем домой.

Весь дальнейший путь я провожу прислонившись головой к стеклу и глядя будто на пролетающие мимо нас здания. В мыслях пустота и я этому рада, ведь если я задумаюсь о произошедшем и выстрою цепочку предположений - снова впаду в панику.

Когда замечаю знакомый подъезд, дотягиваюсь до своей сумки и бросаю короткий взгляд на Романа.

Странно, почему он молчит? Я думала, что он снова будет спрашивать меня о том, что я знаю, выпытывать информацию о произошедшем у кафе. Уверена, что он все видел своими глазами и вряд ли понял истинную причину моего... припадка.

- Спасибо, - подаю голос я перед тем, как дернуть за рычаг и открыть дверь. Пронзительный взгляд голубых глаз тут же впивается в мое лицо, заставляя, отчего-то, почувствовать себя неловко. - Спасибо что подвез.

Выхожу из машины и, не оглядываясь, иду к дому. Поднимаюсь по маленькой лестнице на первый этаж и решаю позвонить в дверь брату. Мне сейчас не хочется находиться в одиночестве, но, увы, брата нет дома. У него завтра какая-то важная сделка, важная настолько, что всю неделю он пытается заставить меня сидеть в четырех стенах. Ага, разбежалась!

Разочарованно вздохнув, разворачиваюсь на пятках и подхожу к своей квартире напротив, открываю дверь.

Тишина.

Достаю телефон, включаю фонарик и, присев на корточки, свечу на порог. Прямо туда, где перед своим уходом, ровно на пять сантиметров от пола, я каждый раз натягиваю тонкую белую ниточку.

На месте.

Мой брат на это говорит «маразм крепчал», возможно он прав, но так мне спокойнее и я уверена что в мой дом не приходил кто-то посторонний.

Раздеваюсь и прохожу в большую комнату, а затем сразу же на балкон. Кактус Арсений стоит на подоконнике, не сдвинут со своего, выверенного мной, места ни на миллиметр. Тянусь к небольшой лейке и вливаю своему зеленому страдальцу порцию живительной влаги. Непроизвольно бросаю короткий взгляд в окно и брови сами собой удивленно поднимаются вверх.

Он не уехал.

Достаю телефон, смотрю на время - почти семь вечера, странно... Может быть у него рабочий день по указанию брата до семи? Хотя, какая разница!

Возвращаюсь в квартиру, переодеваюсь в шорты и черную, застиранную и давно вылинявшую, футболку - моя типичная одежда для «музыкального самоистязания».

Открываю шкаф и достаю с верхней полки кофр со своей скрипкой.

Душа моя.

Открываю саркофаг своей души и бережно достаю из бархатной обители лакированную Румынскую "Глигу", мою малышку. Такой нет ни у кого, только у меня. Темный орех с "кошачьим глазом", как мне объяснил мастер. На свету моя красавица переливается, словно сделана не из чистого дерева, а действительно с добавлением известного камня.

Слезы наворачиваются на глаза, оттого как же я по ней скучаю. Вынимаю смычок и щедро натираю его белоснежный волос хвойной канифолью. Закрепляю скрипичный мостик и беру инструмент в руки. Произвожу легкую настройку струн, уж что-что, а музыкальный слух у меня после травм остался отменным.

Все получится! Все обязательно получится!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Ноги чуть ближе ширины плеч, вес на обе, подбородок плотно прижимается к пластиковому подбороднику. Держу скрипку за гриф и провожу смычком по открытым струнам. Облачко мелкой канифольной пыли тут же разлетается в воздухе.

Соль. Ре. Ля. Ми.

Прикрываю глаза и медленно выдыхаю. Ставлю левую руку в первую позицию, смычок в положении у колодки и медленно выставляю пальцы на струну в порядке гаммы ре-мажор.

Сегодня я должна уйти дальше них, дальше чертовых гамм и детских этюдов! Ну же, давай, координация и мелкая моторика, возвращайся ко мне, прошу!

Умоляю.

11

Несколько часов я пытаюсь заставить свои пальцы слушаться и выстраиваться на грифе в том порядке, в каком нужно, но все зря и это выводит меня из равновесия. Иногда я от бессилия почти дохожу до состояния, что хочется разбить скрипку и бросить все к черту. Из последних сил сдерживаю себя, ровно как и сейчас.

Этот раунд снова проигран.

Убираю инструмент на место и выхожу на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Время уже близится к одиннадцати вечера, но мне не хочется спать, мне страшно. Сегодня, как никогда, страх сжирает мою душу изнутри, а тотальное одиночество еще больше распаляет его аппетит. Разблокирую телефон и пишу брату сообщение:

«Ты сдох?»

«Не надейся, Стрекоза.

Завтра важный день, я работаю. Спокойной ночи.»

«Удачи.»

Убираю гаджет в карман шорт и глубоко вздыхаю, остановив взгляд на все так же припаркованной напротив моего подъезда тачке. Мне не видно из-за ослепляющего уличного фонаря, там ли находится Роман, но что-то подсказывает что он в машине. Все то же ощущение его присутствия и скользящего по моему телу взгляда не отпускает.

Мысленно усмехаюсь и иду в спальню. Падаю на кровать и зарываюсь носом в подушку, вслушиваясь в окружающую тишину, нарушаемую лишь моим сердцебиением. На душе беспокойно и я не знаю точно сколько времени ворочаюсь, но в результате все же проваливаюсь в сон.

Чья-то ладонь опускается мне на лицо и крепко зажимает рот. Я испуганно взвизгиваю, но не могу пошевелиться.

- Ты солгала, шпионка, - слышу хриплый шепот на ухо и тут же чувствую холодный металл у виска. Выстрел.

Вскакиваю с постели в холодном поту и, судорожно дыша от страха, хватаю телефон и включаю фонарик.

Никого. Я одна. Это всего лишь сон.

Дрожь не унимается и страх сдавливает горло ледяной хваткой. Брата нет дома, мне не к кому обратиться за помощью, меня некому утешить и помочь успокоиться. Но как же мне сейчас это необходимо!

Разве что...

Подбегаю к окну и высматриваю на парковке знакомый автомобиль. Он еще здесь...

Не знаю что именно меня заставляет так поступить, но я иду в прихожую, накинув на плечи куртку и сунув ноги в сапоги. Выхожу из квартиры, направляясь прямиком к машине Романа.

Возможно я пожалею о том, что сейчас делаю, но воспротивиться не могу. Мне страшно, мне нужно хотя бы с кем-то поговорить и отвлечься от своих мыслей.

Уже на полпути я замечаю как распахивается водительская дверь и Роман скорым шагом идет мне навстречу.

- Что-то случилось? - встревоженно спрашивает он, заглядывая мне за спину, словно ожидая там увидеть бандюка с пистолетом.

- Тебе разве не нужно домой? - игнорирую его вопрос, а сама непроизвольно начинаю трястись от ночного холода.

- Нет, я подумал что тебе может понадобиться дополнительная охрана, - пожимает плечами он, опуская взгляд на мои оголенные ноги. - Это все что ты хотела спросить? Тогда иди домой, замерзнешь...

- Чай будешь? - без лишних объяснений выпаливаю я, запахивая куртку и нервно переминаясь с ноги на ногу. Не хочу смотреть ему в глаза и казаться слабой, пусть думает, что это я его пожалела. - Голод притупляет внимание...

- Лучше уж кофе, - усмехается Роман и разворачивается к машине.

Вот черт, выставила себя полной дурой... С чего я взяла, что он согласится?! Как вообще могла на это рассчитывать?

Раздается хлопок автомобильной двери и писк сигнализации, отчего я поднимаю ошарашенный взгляд на приближающегося ко мне парня.

- Идем или ты передумала?

Киваю и быстрым шагом иду к подъезду, до сих пор не понимая что творю.

- Я поставлю чайник, располагайся, - киваю Роме на большую комнату, а сама иду на кухню.

Вопреки моим ожиданиям, парень идет следом за мной и занимает место на стуле возле окна, зараза, прямо напротив меня. Снова чувствую его изучающий взгляд и это приносит мне сильный дискомфорт, а не спокойствие, за которым я так сильно охотилась и ради которого его позвала.

Пока кипятится чайник, я нарезаю бутерброды и готовлю кружки с напитками. Дрожащими руками тянусь за сахарницей и пытаюсь насыпать две гребаные ложки в кружку, но руки не слушаются.

Да что за хрень?!

- Мне без сахара, - вдруг говорит Рома, словно сжалившись надо мной. - Ты ведь позвала не просто так... Расскажи мне все и я точно смогу тебе помочь. Я прошу лишь крупицу доверия.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍12

- Доверие это слабость, - не задумываясь, отвечаю я и придвигаю к Роману его кружку с кофе.

Сажусь напротив парня и нехотя помешиваю свой чай. С одной стороны уже жалею, что позвала его, а с другой - мне действительно с ним спокойнее. Ощущение защиты и тепла. Глупо, но это именно то, что я чувствую.

- В твоем случае, доверие это шанс закончить весь этот дурдом и перестать жить в страхе, - спокойно говорит Роман, а я лишь раздраженно хмыкаю. - Я серьезно и ты это знаешь.

- Я не могу доверять свои тайны всем подряд.

- Господи боже, какая же ты сложная! - парень слишком громко ставит кружку на стол и я поднимаю на него взгляд.

Сложив руки на груди, Роман смотрит на меня строгим и весьма недовольным взглядом. Что ж, я отвечаю ему тем же, гордо вскинув подбородок. Секунда, десять, тридцать - а мы все сверлим друг друга взглядами. Точнее, сверлит меня своими голубыми гляделками Рома, я же просто рассматриваю его лицо.

Обычный. Совершенно заурядный, но что-то в нем есть такое, что привлекает внимание и заставляет рассматривать снова и снова: то ли маленький шрам на подбородке, то ли океанический цвет глаз, то ли золотое кольцо на серебристой цепочке на его шее...

- Что это за кольцо? - сама от себя не ожидая, спрашиваю я и указываю на выбившийся из-за пазухи золотой аксессуар.

Рома быстро заправляет цепочку под горловину своей кофты и, хитро сощурившись, отвечает:

- Я не могу доверять свои тайны всем подряд.

Все ясно, откровения мне не светят. Не очень-то и хотелось, просто... женское любопытство.

Пожав плечами, я молча допиваю чай и концентрирую внимание на на дне своей кружки, рассматривая чаинки.

Внутреннее чутье, интуиция или как это не назови, подсказывают мне, что я могу довериться Роману. Как не крути, а именно этот человек спас меня, не позволил умереть в тех злосчастных гаражах возле клуба. Но в то же время, мне страшно... Я боюсь за окружающих меня людей, за всех своих близких, ведь как только кто-то еще узнает правду - проблема перестанет быть только моей. А значит, что остальные тоже будут в опасности.

Поднимаю взгляд на Рому и непроизвольно кусаю губы, стараясь решиться на весьма рискованный шаг. Но не могу, черт возьми! Не могу! Отодвигаю от себя опустевшую кружку и тяжело вздыхаю.

- Спасибо за кофе, - парень встает и, прихватив наши кружки, направляется к раковине.

Не говоря ни слова, он включает воду, закатывает рукава, берет губку и наливает на нее средство для мытья посуды. Хочу сказать Роме, что у меня есть посудомойка и заниматься этой охинеей не стоит, но... залипаю. Охренеть! Смотрю на его широкую спину, на то как перекатываются напряженные мышцы под облегающей кофтой, на сильные руки с выпуклыми венами и пребываю в глубоком шоке.

Когда еще в моей квартире мужик будет намывать посуду?! Да никогда! Нужно расслабиться и получать удовольствие от этого шоу.

- Раз уж ты не хочешь ломать эту стену недоверия, то я начну первым, - говорит он, слегка повернувшись в мою сторону. Встречаемся взглядами и я чувствую как мое сердце начинает ускоряться. - Ты спросила про кольцо... Это кольцо моей жены, но думаю тут все и так очевидно.

- Почему оно не у нее? - спрашиваю я, с интересом наблюдая за Романом и его реакцией.

- Потому что ее больше нет, - на удивление спокойно отвечает парень и, поставив последнюю вымытую кружку в сушилку, выключает воду.

- Что с ней случилось? - в горле образуется необъяснимый ком, не позволяющий ровно дышать.

- Она умерла больше года назад. Несчастный случай.

Рома вытирает руки об полотенце и поворачивается ко мне, прислонившись к кухонной столешнице. И все бы ничего, вот только в моей душе все леденеет и переворачивается от его тона и сказанных слов. Я чувствую, что ему больно от этих воспоминаний, что-то гложет его и не дает старой ране зажить.

Но это не мое дело.

- Могу идти? - грустно усмехнувшись, спрашивает он и, не дожидаясь ответа, отталкивается от столешницы и идет в сторону прихожей. - Я тебе доверился, надеюсь на взаимность...

Слышу как шуршит его куртка, жужжит застегивающаяся молния, а следом раздается щелчок замка входной двери, заставляющий меня вздрогнуть.

Одна лишь мысль о том, что я снова останусь одна в этих стенах, заставляет меня вскочить на ноги и как можно быстрее выйти в прихожую. Я не хочу говорить ему о своих тайнах, но еще больше не желаю оставаться в одиночестве!

- Рома! - кричу я, когда парень уже готовится переступить порог, но останавливается, глядя на меня через плечо.

Сжимаю и разжимаю кулаки, стараясь придумать оправдание своей спешке, а Роман не спешит помочь мне в разрешении этой ситуации.

- Оставайся. В машине спать неудобно, - были бы у меня длинные ногти, то в ладонях уже были бы глубокие порезы, до такой степени сильно я сжимаю кулаки.

- А голод притупляет внимание, я помню, - ехидно усмехается Роман, но все же возвращается в квартиру и закрывает дверь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

13

Облегченно выдыхаю и чувствую себя увереннее и спокойнее, когда Рома соглашается остаться на ночь. Словно так и должно быть.

- Располагайся, - протягиваю Роману постельное белье и указываю на диван в гостиной. - Особо не настраивайся плющить рожу до обеда, утром я еду в торговый центр подруге за подарком.

- Твой брат настоятельно просил проследить, чтобы именно завтра ты не покидала стены дома, - качает головой Рома и довольно ловко раскладывает диван.

Интересно, находясь на улице в машине, как он собирался заставить меня сидеть дома?

Ну уж нет! Никто не заставит меня тухнуть в квартире, когда уже давным давно были выстроены планы. Мне безумно обидно, что брат всячески старается оградить меня от мира или мир от меня. Даже этого няньку приставил, лишь бы всегда была под контролем.

- Я не буду сидеть взаперти, словно собачонка, у меня своя жизнь и свои планы! - отвечаю я, непроизвольно повысив голос и сделав шаг вперед к парню. - Не лезь в мою жизнь, Рома. Следишь - следи, но не указывай мне что делать!

Похоже, что моя речь не произвела на защитничка никакого впечатления, ведь он молча продолжает застилать себе лежбище.

- Ты странная, - вдруг, говорит он. - Хантер предупреждал, что его сестра с причудами и может вести себя нелогично, где-то неадекватно, но чтобы настолько...

- Ты сейчас к чему ведешь? - щурюсь я, ощущая разгорающийся огонек обиды в груди.

- Ты знаешь, что за тобой следят, что ты вляпалась по самое не балуй, но все равно продолжаешь гнуть свою линию, - спокойно говорит Роман, совладав, наконец, с наволочкой для подушки, и подходит ко мне совсем близко.

Чувствую тепло исходящее от него и мне даже нравится его близость... До тех пор, как он не завершает фразу.

- Ты не хочешь решать проблемы и искать их источник, ты прячешься и делаешь вид, что их нет. Что весьма странно для носителя рун перевернутого альгиз и соулу, - бросает на меня нахальный взгляд сверху вниз парень и выгибает бровь.

До меня не сразу доходит, что он имеет в виду, но как только понимаю о чем речь - взрываюсь от гнева. В голове что-то словно щелкает и я слетаю с катушек.

- Ах ты, скотина! - замахиваюсь, чтобы отвесить ему заслуженную пощечину. - Уебывай из моей квартиры, извращенец!

Парень перехватывает руку на излете, затем ловит вторую и разворачивает меня спиной к себе. Фиксирует в своих объятиях, минимизируя мои телодвижения. Из меня не переставая льется поток разномастных ругательств, я стараюсь вырваться, чтобы все таки треснуть наглому засранцу.

- Это же насколько ты досконально меня голую в гримерке рассматривал, урод?! - возмущенно кричу я. - Недотраханный мудила!

Выпаливаюю последнюю фразу и тут же замолкаю, ощущая как горячее дыхание обжигает мне кожу на виске.

- Твой бы рот, да в мирных целях, - усмехается Рома.

- Отвали, - уже менее грубо, но все же настойчиво, говорю я.

- Я нормальный мужик и пока еще красивое женское тело вызывает у меня интерес. Грех было не рассмотреть, - его губы случайно задевают мое ухо и я, вздрогнув, резко отшатываюсь в сторону.

Поражаюсь остроте ощущений, а так же реакции своего организма на это мимолетное касание и услышанные слова.

Красивое тело - это он обо мне или в целом?

- Если ты меня сейчас не отпустишь, - разделяя каждое слово, произношу я, - то я скажу брату, что ты меня изнасиловал, ясно? Уверена, на руках останутся синяки...

Хватка ослабевает, Роман выпускает меня из своих рук и заваливается на диван, заложив руки за голову. Первое, что хочется сделать, так это взять подушку и придушить его.

Как вообще у этого засранца могла быть жена?! Он же невыносим! Зачем было говорить про руны?! Молчал бы уж лучше!

То он загадочно молчит, то ведет себя как джентльмен, а то как наглое чмо.

Твою мать! Сердце так быстро колотится и я чувствую, как пылают щеки. Кажется мою «личную жизнь» пора выгулять, то как я реагирую на Романа, вопреки своему разуму, - не очень-то нормально.

Я знаю, что тогда в гримерке сама невольно устроила показательный стриптиз, но не думала, что парень настолько внимательно будет рассматривать каждый участок на моем теле. Это еще нужно было постараться, чтобы рассмотреть татуировки древних рун на внутренней поверхности бедра и под грудью.

Я постаралась вычеркнуть этот эпизод, почему-то подумала, что он вряд ли что-то рассмотрел в полутьме. Но как же я ошиблась… Смесь злости, стыда, которого я давненько не испытывала в своей жизни, и внезапного возбуждения словно раскаленная лава растекается по телу. Больно и приятно...

- Завтра я еду в торговый центр, а ты, - стараясь выровнять дыхание, указываю пальцем в грудь ухмыляющегося Романа, - едешь со мной и выгораживаешь перед братом!

Развернувшись, иду в свою спальню и, громко хлопнув дверью, падаю на кровать.

________

*Альгиз и Соулу - древние (даже мифические) скандинавские руны.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

14

- Успокойся, все получится, - горячее дыхание обжигает мне висок, а крепкие мужские руки обнимают за талию. Тепло исходит от парня и окутывает меня невидимым куполом умиротворения и спокойствия.

Мы стоим посреди широкого коридора музыкальной академии, прямо напротив двери с надписью «экзамен». В правой руке я крепко сжимаю ручку скрипичного кофра.

- Я не смогу, Ром, не смогу, - лепечу я и поворачиваюсь к нему лицом.

Голубые глаза… Любящие голубые глаза Ромы пробуждают в моей душе невероятные чувства, заставляя сердце ускорять свой размеренный бег.

- Поверь в себя, как я верю в тебя, - улыбается Рома.

Он наклоняется совсем близко к моему лицу и, крепче прижав к себе за талию, нежно касается моих губ своими. Короткое прикосновение, а земля тотчас уходит из-под моих ног и я падаю в бездну нахлынувших чувств. Задыхаюсь и продолжаю падать, пока этот поцелуй продолжается.

Открываю глаза и вскакиваю с постели. Что за чертовщина?! Губы горят, словно бы это было на самом деле, сердце колотится до оглушающего звона в ушах, а голова идет кругом от полученных эмоций.

Какого хрена вообще?! Почему мой воспаленный мозг выдал во сне именно Рому, почему?! Почему не Тейшера Гонсало?!

Тянусь за телефоном и смотрю на время: почти семь утра, уже бесполезно пытаться заснуть. Сползаю с постели, стараюсь забыть о приснившейся дури, но не могу. Все было настолько реально и до одури приятно, что даже страшно...

Открываю дверь своей спальни, выхожу и замираю, глядя на то как мой защитник стоит на балконе в одних джинсах и что-то читает в телефоне, прислонившись к подоконнику.

Взгляд сам собой скользит по его накаченным мышцам и рельефному прессу, периодически цепляясь за татуировки на слегка загорелой коже. Больше всего мое внимание привлекает вытатуированный знак Наутиз на его груди. Либо Роман совсем не разбирается в рунах, либо же заклеймил себя на вечные страдания и проблемы осознанно.

- Бесстыжая ты, Инга, - усмехается Рома и поднимает на меня хитрый взгляд.

Когда он стал таким дерзким и раскрепощенным?! Создавал ведь впечатление молчуна, ан нет, в тихом омуте…

В памяти тут же всплывают картинки из сна и я из последних сил держусь, чтобы не отвести смущенный взгляд в сторону.

- Тебе можно глазеть, а мне нельзя? - подхожу ближе к балкону и указываю на татуировку. - Ты в курсе, что она значит?

- Да, - коротко отвечает он и выходит в комнату.

Словно специально проходит как можно ближе ко мне, на долю секунды обволакивая своим теплом и особенным мужским запахом. Надевает кофту и, словно хозяин у себя дома, идет на кухню.

Пока пьем кофе, изредка бросаю взгляды на парня и замечаю на его лице усталость. Кажется, будто он и не спал вовсе этой ночью.

Как и планировала, еду в ближайший торговый центр в компании Романа. Утром позвонил брат и наказал сидеть дома, ради моей же безопасности. Ну да, конечно.

- Ты мог бы прекрасно отсидеться в машине, - бурчу я, рассматривая витрину с объективами для фотоаппарата.

- Почему именно объектив? - мастерски игнорирует мои слова Роман, на кой-то черт прицепившийся идти со мной в магазин. - На свадьбы, вроде как, принято дарить деньги…

- Ну уж нет, - фыркаю я и прошу консультанта упаковать подарок. - Лия моя лучшая подруга и я собираюсь подарить ей то, что ей необходимо.

- Ей так необходим телеобъектив и чехол для телефона?

- Ты пошел со мной, чтобы портить настроение или охранять? - поворачиваюсь к Роме и укоризненно смотрю в смеющиеся глаза. Да он издевается! - Просто молчи… Стой и молчи, за умного сойдешь.

Выхожу из магазина и направляюсь в сторону лифта, чтобы спуститься на первый уровень центра, ощущаю дыхание Романа буквально в затылок и это нервирует. Разворачиваюсь, чтобы высказать ему свое наигранное недовольство, но натыкаюсь взглядом на него.

Сердце тут же падает в пятки, а голос словно бы пропадает. Все что мне нужно, так это быть незаметной, или же сыграть наивную дурочку и сделать вид, что я забыла этого медбрата. Или просто спокойно поздороваться… Но страх не позволяет мне сосредоточиться на своих мыслях, разбивая их на части словно мелкий пазл.

Паника, на пару с воспоминаниями той ночи возле клуба, охватывает мой разум и я вновь начинаю терять себя. Я забываю, что нахожусь здесь не одна, разворачиваюсь и ускоряю шаг. В надежде, что нам с медбратом не по пути и он не заметит, я захожу в тесную кабину лифта и понимаю что загнала себя в ловушку, когда он заходит следом.

Он меня не видит, пока не видит...

Пячусь спиной назад и упираюсь в стену, стараясь сдержать рвущийся наружу приступ паники и отдышаться. Я не слышу, что происходит вокруг, ни единого звука. Не вижу ничего, кроме фигуры того мужчины - все остальное превращается в полуразмытое месиво. Грудную клетку стягивает невидимым жгутом и каждый вдох кажется мне последним.

Когда уже вот-вот готова сдаться и отпустить призрачный контроль над собой - чьи-то руки обхватывают меня за талию и, до того как я начинаю кричать от испуга, горячие губы накрывают мой рот.

15

Я теряюсь в пучине собственных чувств, захлебываюсь эмоциями, забывая как дышать. Мой ночной сон словно повторяется наяву. Внизу живота вспыхивает искра давно забытого желания и я наслаждаюсь этим ощущением. Упираюсь руками в мужскую грудь и, пока мой мозг окончательно не сообразил что происходит, отвечаю на поцелуй. Тепло разливается по телу и все что происходит вокруг на этот миг теряет для меня значение.

Всего на миг.

Страх, внезапно, угасает и на смену ему приходит злость. В тот же момент, вместе с громким «дзынь» открывающихся дверей лифта, в голове что-то щелкает и я резко толкаю Романа в грудь, но он слишком настойчив. Краем глаза замечаю, что кабина уже опустела и опасность быть замеченной миновала, поэтому просто напросто со всей силы прикусываю нижнюю губу парня. От неожиданности он отстраняется и шипит от боли.

- Поцелуи не входят в обязанности телохранителя, разве нет?! - кричу, изо всех сил отталкивая Рому. - Какого черта ты это сделал?!

- Чокнутая! - зло отвечает он, облизывая прокушенную мной губу. - Я только что спас твою шкуру, могла бы сказать спасибо!

- Идиот! – бросаю я единственное слово и бегу прочь из лифта, как вдруг слышу фразу в спину, словно выстрел на поражение:

- Не отрицай, поначалу тебе даже понравилось!

Понравилось. Не понравилось. Не знаю.

Я не буду отвечать, не буду даже смотреть на него. Всю меня трясет от пережитых несколько секунд назад ощущений и я бегу, стараясь игнорировать часто бьющееся сердце и горящие от поцелуя губы. В глазах расплываются силуэты спешащих куда-то людей, голова кружится, а ноги и вовсе словно ватные. Глаза щиплет от слез и это странно, с чего бы?! Все чувства настолько обострились, что я не понимаю хорошо это или же плохо.

Но именно сейчас, в этой чертовой кабине лифта, во мне словно что-то надломилось, будто появилась какая-то трещина в невидимой броне, в которую я себя облачила, и слабости вот-вот вырвутся на свободу. Но этому нельзя дать свершиться, потому что быть слабой я не намерена.

На «автопилоте» я иду к выходу и как можно скорее хочу оказаться на свежем воздухе, в надежде что он приведет меня в чувство и выветрит из головы весь этот ненужный хлам воспоминаний.

- Инга, подожди! - ловит меня Роман на выходе из торгового центра и тянет на себя. - Поехали домой и поговорим!

- Отпусти меня! - вырываю свою руку из его хватки и разворачиваюсь к парню лицом. Чувствую, что из моих глаз бесконтрольно текут слезы. - Оставь меня в покое, прошу тебя! Хотя бы ты, отвали и не диктуй мне что делать! Прошу тебя! - хватаюсь за голову и зажмуриваю глаза.

На нашу перепалку, наверняка, искоса смотрят люди, но мне совершенно плевать. В ушах нарастает шум и голос дрожит, пока я выплескиваю на Рому накопившиеся эмоции. Я не контролирую себя, не понимаю что происходит вокруг, ведь весь мир вращается с бешеной скоростью и я теряюсь в нем, не разбирая ни черта.

Звуки шумного города смешиваются в жуткую какофонию и оглушают, давят на меня. Сознание мутнеет с каждым новым ударом сердца и я приближаюсь к опасной черте обморока.

Больше чем сегодня я никогда не была настолько не в ладу сама с собой. Наконец, в моей голове словно что-то взрывается и ноги тут же подкашиваются. Наступает долгожданная тишина и темнота.

Не знаю сколько времени я пробыла в отключке, но прихожу в себя уже на заднем сиденье автомобиля Романа. Приподнимаюсь на локтях и замечаю его, сидящим на месте водителя и обеспокоенно изучающим мое лицо. В салоне пахнет нашатырем и я замечаю открытую аптечку на соседнем сиденье.

- Скорая уже едет. А пока... Кто он? - спрашивает парень, прожигая своим взглядом.

Прокручиваю в голове недавние события и на «трезвую» голову до меня доходит - он понял. Догадался, что я прячусь от кого-то конкретного и, наверняка, заметил мой испуганный взгляд. Кажется, я и правда задолжала ему очередное спасибо...

- Инга, ты не выйдешь из моей тачки, пока не расскажешь! - нахмурив брови, говорит Рома. - Кто он?!

- Если бы я знала наверняка...

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

16

- Отменяй скорую, Рома, поехали домой, - до сих пор не до конца осознавая произошедшее, я выхожу из машины и пересаживаюсь на переднее сиденье.

- Ты уверена? - с подозрением осматривает меня парень и я киваю. - Хорошо, но я жду пояснений твоего поведения.

Роман заводит двигатель и мы выезжаем с парковки торгового центра, будь он неладен.

- А я жду пояснений твоего поведения, - передразнивая его интонацию, отвечаю я.

Стараюсь не смотреть на своего горе-телохранителя, игнорировать его присутствие и забыть тот поцелуй, но взгляд сам собой цепляется за его профиль и спускается к губам. Моментально в памяти, словно в замедленной съемке, всплывает тот миг в лифте, когда на долю секунды я расслабилась и почувствовала себя… кем? Нормальной девушкой, полагаю.

- Я помог тебе, ты не хотела быть замеченной, - ухмыляется Роман, искоса бросая на меня взгляд.

- Можно было меня просто загородить своей широкой спиной! - складываю руки на груди, ощущая как начинает от нервов покалывать кончики пальцев.

- Спонтанный поцелуй с парнем для тебя в новинку? Вот уж не думаю, - поворачивается ко мне телохранитель, выгибая бровь.

Так вот какого мнения он обо мне! Судит по внешнему виду и поведению, по манере общения и, возможно, по ситуации произошедшей год назад. Это меня задевает. Обида вызывает невыносимое жжение в груди, даже становится тяжело дышать.

- Разница лишь в том, что с теми парнями, и не только, я была не против обменяться микробами, - язвительно произношу я каждое слово, продолжая смотреть на губы Романа, растянутые в усмешке.

- Ну ты и язва, Инга, - качает головой парень. - Так кто же тот чувак из лифта?

- Не знаю, - отворачиваюсь к окну, всем видом показывая свое нежелание отвечать.

- Инга, я прошу последний раз мне довериться, - голос Ромы звучит угрожающе.

Я прекрасно понимаю, что должна уже начать ему доверять и даже хочу, но не могу перебороть страх. Страх не только за себя, а за его жизнь в том числе. Если мою тайну узнает кто-то еще, я невольно поставлю человека под удар. На это сложно решиться.

Что странно, Роман не выпытывает информацию, просто напросто молчит. Всю дорогу до дома он смотрит только вперед, а на его лице застывает ледяная маска безразличия.

Не знаю почему, но мне одновременно хочется чтобы он исчез и чтобы был рядом. Что за синдром «собаки на сене» у меня проявился, понятия не имею.

После изнасилования Вадимом со мной что-то произошло. Я перестала доверять и перестала чувствовать. Я даже пыталась влюбиться, найти хотя бы одного, кто сумеет пробиться сквозь эту стену внезапной фригидности. Но увы… Ни возбуждения, ни единой искры удовольствия - лишь физиология и не больше, механический процесс.

Кусаю губы, сама того не замечая, и вновь смотрю на сосредоточенного парня. В голову сами собой лезут глупые ванильные девичьи мысли, а в памяти так и крутятся на репите моменты из сна и лифта.

Смахиваю возникшее наваждение, когда автомобиль останавливается возле моего подъезда и Рома выходит из машины. Достает из багажника покупки и открывает мне дверь.

- Спасибо, - решаюсь я нарушить тишину и, наконец-то, сказать ему слова благодарности, когда мы проходим в квартиру.

- Я сам позвоню Хантеру и скажу, что ничем не могу тебе помочь, - безразличным тоном говорит Рома, глядя на меня сверху вниз. - Мое терпение лопнуло. Прощай, Инга, надеюсь ты справишься.

Несмотря на маску спокойствия, в его глазах бушует пламя ярости, он злится и злится на меня.

- Ром, я не понимаю…

Понимаю.

Он всю дорогу молчал именно потому, что понял - я ничего не скажу. Мне вдруг становится жутко страшно и холодно. Я снова останусь одна, наедине со своими демонами... Нет, не хочу!

- Отныне ты сама по себе! - неожиданно повышает голос мой телохранитель. - Я не могу защитить человека, который мне не доверяет!

Парень бросает на меня гневный взгляд и разворачивается к выходу. За секунду до того, как Рома оставит меня наедине со своей горечью и обидой, я успеваю ухватить его за руку.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍17

РОМАН

Поступаю как последняя мразь - вырываю свою руку из девичьей хватки и ухожу. Я не могу ей помочь, если она сама не захочет. А она не хочет рассказывать детали и, думаю, не захочет делиться ими никогда.

Помимо страха в этой девчонке есть огромная такая гордость, через которую она не станет переступать. Похоже, что Инга это именно тот экземпляр, которому гордость дороже собственной жизни. Из-за этого она не может попросить о помощи и не может адекватно ту же помощь принять.

Да и пошла она тогда к хренам собачьим! Делать мне больше нечего, как с ней возиться!

Уже достаточно того, что я однажды спас ее от неминуемой смерти. По чистой случайности, выходя из клуба, где следил за распространением наркотиков и пытался выяснить дилера, по пути к машине услышал сдавленный женский крик и пошел на звук.

В крови и с переломами, пребывающей на грани сознания я нашел ее за одним из гаражей комплекса. Тогда еще будучи для меня безымянной девушкой, она с таким рвением цеплялась за мои плечи, задыхаясь от боли и теряя себя в темном колодце передоза. Даже несмотря на мою скорость и оперативность действий, Инга могла умереть в тот день, но нужно отдать должное - тогда девчонка яростно боролась за жизнь, это меня покорило.

Эти короткие волосы красного цвета, то ли от крови, то ли от краски, эти приоткрытые опухшие губы, подрагивающие длинные ресницы на подбитых глазах. Никогда не забуду.

Я первый раз кому-то по-настоящему успел спасти жизнь и девушка с растрепанными красными волосами не выходила у меня из головы. Я не мог спать, есть, работать - мысли постоянно возвращались к ней. Я не просто переживал что она не выживет, я думал о ней как о... Девушке. Пару раз приезжал в больницу, чтобы справиться о ее здоровье, но не захотел знакомиться, струсил в последний момент. Просто вернулся домой и успокоился, что ее жизни ничего не угрожает, стал жить дальше, в надежде выбросить ее из головы.

Получилось. Я погрузился в работу и забыл о ней.

Вот уж не думал, что однажды ее брат попросит меня о помощи и заплатит хорошие деньги. Не думал, что снова увижу ее и познакомлюсь поближе. Хотя, отчасти, я был рад что мой объект именно Инга. В душе что-то ликовало и радовалось этому, но я профессионал и умею игнорировать чувства, когда это необходимо.

Строптивая, дерзкая, вредная и невыносимая. И ведь по возрасту не так далеко от меня ушла, а все равно, словно пропасть между нами!

За все то время, которое следил за Огневой, понял что эта девушка обожает перекрашивать волосы, живет театром, является самым настоящим социофобом и не хочет быть слабой. В том злосчастном лифте, когда она с такой жадностью ответила на мой поцелуй, Инга проявила ту самую ненавистную ей слабость и это напугало ее, я это понял.

Вот только не понял какого хера полез к ней целоваться. Серьезно, это произошло... инстинктивно! Просто захотелось. Я сам на секунду забыл кто я, кто она и что мы делаем в том лифте. А это хреново... Пора, наверное, найти себе женщину на одну ночь, а то не дают эти инстинкты мыслить здраво и оценивать ситуацию.

Сажусь в свою машину, завожу двигатель и выезжаю со двора.

К черту, я уже сделал все, что мог для нее.

Убеждаю себя в том, что поступил правильно, но все мысли так и возвращаются к ней, к Инге. Жалость вперемешку с тоской разъедают мою душу похлеще соляной кислоты, принося ужасный дискомфорт в груди. Все мое нутро кричит: «Ты совершаешь ошибку», но я не намерен слушать. Я давал ей шанс и не один, чтобы рассказать правду.

Чтобы хоть как-то отвлечь себя от угрызений совести, включаю радио и поворачиваю на трассу. Нажимаю на кнопку, пока не нахожу радиостанцию со сводкой последних криминальных новостей - нужно загрузить свои мозги какой-нибудь информацией.

«...молодой человек являлся солистом одной популярной молодежной группы, успешно выступал на музыкальных площадках города. Как заявляет отец погибшего, известный депутат Николай Нестеров, его сын не мог быть связан с какими-либо криминальными группировками и тем более не принимал наркотики. Напоминаем, что Вадим Нестеров был найден сегодня в заброшенном доме на окраине города без признаков жизни, в крови обнаружено высокое содержание неизвестного наркотика...»

- Ну конечно, - фыркаю я, отвлекая себя на разговоры с самим собой. - Так я и поверил, что сынок депутата не связан с какими-то криминальными группировками... Ну-ну...

«...Последний раз молодого человека вчера зафиксировали камеры кофейни “Happines” в центре города и, по словам очевидцев, у него произошел серьезный конфликт с девушкой. Поиски производятся при поддержке Николая Нестерова, желающего в полной мере разобраться в гибели единственного сына...»

Сам не понимаю почему, но сердце начинает ускоряться и кажется, что я упускаю что-то очень важное... Прокручиваю в голове вчерашний день и вспоминаю, что именно напротив чертовой кофейни «Happines» припарковал свою машину и видел перепалку Инги с каким-то блондинистым ушлепком.

По позвоночнику пробегается неприятный холодок и дыхание перехватывает.

Как можно скорее паркую автомобиль на обочине и тянусь за телефоном. Начинаю понимать, что сейчас, оставив девушку совсем одну, мог лохануться.

Смертельно лохануться!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Вбиваю в поиске «Нестеров Вадим найден сегодня» и перехожу по первой ссылке браузера. Пока прогружаются фотоматериалы статьи, молюсь, чтобы я ошибся и это был не он.

Если все настолько плохо, как я представляю по поведению девушки, то вчера она выдала себя перепалкой с сынком депутата.

Перевожу взгляд на экран смартфона и со всей дури, раздосадованно, бью по рулю автомобиля.

- Твою мать! - бросаю телефон в сторону, выворачиваю руль и жму по газам, совершенно игнорируя правила дорожного движения.

Похеру вообще! Я сейчас могу по глупости просрать одну важную человеческую жизнь!

18

ИНГА

Ушел. Ну и отлично! Пусть проваливает, теперь-то моя жизнь вернется на круги своя.

Вопреки моим мыслям, к горлу подступает душащий ком, а на глаза наворачиваются слезы обиды. Мне бы радоваться, что избавилась от надзирателя, но почему-то хочется плакать.

Я его не знаю, совсем же не знаю. По факту, мы познакомились только вчера и мне должно быть плевать на него. Однако, понимание того, что больше я не увижу его бездонные голубые глаза и не почувствую на себе их, будоражащий кровь, взгляд, убивает.

Что-то подсказывает, что он окончательно решил обрубить концы. Я вывела его своим недоверием и прекрасно это понимаю. Он спас мне жизнь, уж он точно достоин доверия. Но... Не смогла пересилить себя и поделиться тайной.

Прихватив полотенце, иду в ванную и настраиваю теплый душ. В груди невыносимо больно, а мысли о Роме, одна за другой, словно свора бездомных собак рвут мою душу в клочья. Глаза разъедают жгучие слезы, но я не дам им воли.

Почему мне так невыносимо, почему?! Противоречивые чувства убивают меня!

Второпях скидываю с себя одежду прямо на пол, из последних сил сдерживая рвущиеся наружу эмоции, и встаю под тугие струи. Упираюсь руками в холодный кафель и подставляю лицо под водяной поток в надежде, что душ без остатка смоет мои слезы вместе с внезапной болью и возникшей слабостью.

Делаю вдох, больше походящий на всхлип, и вновь ныряю под струи душа. Не знаю сколько это продолжается, может быть час, но в тот момент когда боль утихает, совсем не остается слез и я смиренно признаю свою ошибку - выключаю воду.

Я потеряла человека, который мог мне помочь. Более того - он помогал. Какая же я дура!

Надеваю шорты, футболку и, преисполненная решимости, выхожу из ванной. Захожу в большую комнату, включаю свет и собираюсь достать скрипку, чтобы позаниматься, но звук домофона разносится по квартире, отвлекая меня от плана.

Странно, кто может звонить мне? Лия - предупреждает заранее, у брата есть ключ… А больше некому. Разве что... Роман? Вряд ли, он не из тех, кто бросает слова на ветер.

Сердце пропускает удар, когда в моей голове появляется еще одно предположение.

Леденящий страх охватывает тело, я так и стою посреди прихожей, не в состоянии сдвинуться с места. Трель домофона не умолкает, а я не решаюсь поднять трубку. Прислоняюсь спиной к стене и сползаю по ней на пол, глядя в одну единственную точку.

Снова и снова, кто-то очень настырно набирает номер моей квартиры и до последнего ждет ответа. Будь это кто-то из моих знакомых - они бы уже давно написали мне сообщение или просто позвонили. Это явно непрошенный гость.

Наконец, звонок умолкает и я облегченно выдыхаю. Поднимаюсь на ноги и уже делаю шаг в сторону комнаты, как вдруг слышу звон бьющегося стекла на балконе.

Чертов первый этаж!

Все что я могу сделать, так это схватить нож на кухне и запереться в ванной. Я забыла телефон в комнате и не могу даже позвонить в полицию или брату! А встретиться лицом к лицу с «гостем» у меня не хватает духа. Уж лучше играть в маленькую девочку, которая прячется под одеялом от монстра.

До боли закусываю губу, заставляю себя выровнять дыхание и не всхлипывать. До побеления костяшек пальцев сжимаю рукоять простого кухонного ножа, но даже он лучше, чем ничего.

Паранойя ли это? Понятия не имею. Возможно, что да, я окончательно схожу с ума от этой мании преследования.

Шаги… Я слышу, как кто-то шумно, словно у себя дома, расхаживает по моей квартире. Каждый шаг заставляет меня вздрогнуть, а чем ближе он к ванной комнате - тем страшнее становится. Тело охватывает дрожью и я чувствую, как неконтролируемо дрожит моя рука с ножом.

Зачем я тогда полезла куда не просят?! Почему я такая любопытная и честная?! Почему я всегда вляпываюсь в проблемы?!

- Инга! - слышу знакомый голос и вздрагиваю, поднимаясь на ноги.

В груди все переворачивается, когда я распахиваю дверь и встречаюсь взглядом с голубыми глазами Романа.

Вернулся. Это был он. Черт возьми, это был он! Не бросил, все же не ушел... Но почему?

Смотрим друг на друга и молчим. От пережитого страха не могу подобрать слов, мысли путаются, а сердце в груди колотится словно заведенное. Этот визуальный контакт пробирает меня до мурашек и я первая делаю шаг навстречу.

- Инга! - наконец, приходит в себя Роман, удивленно глядя на нож в моих руках. - Почему не открыла?! Что случилось?!

- Ничего, - мотаю головой я и роняю нож на пол. - Я же не знала, что это ты, - шепчу и, бесконтрольно всхлипнув, обнимаю Рому.

В свою очередь чувствую как его руки крепко сжимают меня в своих объятиях. Утыкаюсь носом в шею парня, вдыхаю его особенный запах. Дышу им и не могу насытиться. Кажется, что теперь я буду ассоциировать аромат черного кофе, сандала и кардамона с надежностью и безопасностью. С Ромой.

Его учащенное сердцебиение успокаивает меня и даже заставляет улыбнуться. Вернулся, как же хорошо что он вернулся… Совершенно бездумно касаюсь губами пульсирующей венки на его шее и чувствую, как парень вздрагивает, сильнее сжимая меня в своих руках.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Быстро успокаиваюсь в его объятиях и не могу сдерживать чертову улыбку, она сама собой расплывается на губах.

- Не смог бросить девушку в одиночестве? - язвительно спрашиваю я, отстраняясь.

- Ты объект наблюдения, а не девушка, - на полном серьезе отвечает Роман, выпуская меня из своих рук. Пошарив в кармане, он протягивает свой телефон. - Плохие новости.

Смотрю на экран и снова улыбаюсь. Злорадно и радостно. Ликую в душе от того, что в мире все же есть справедливость!

Сдох, скотина! Слава рунам, богам и вселенскому равновесию!

- Ошибаешься, эти новости очень даже хорошие, - поднимаю взгляд на сурового телохранителя.

- Уверен, что ты знаешь кто и за что его прибил.

- Знаю, - киваю я.

- И не скажешь, конечно же! - закатывает глаза Роман. - Недоверчивая!

Долго смотрю на него, боюсь до дрожи, но все же решаюсь:

- Тебе всё скажу. Но это долгий разговор...

19

- Я починю окно, которое разбил, - виновато произносит парень, проходя в комнату следом за мной. - Завтра же закажу.

Пожимаю плечами в ответ, потому как это все мелочи по сравнению с более глобальными проблемами в моей жизни.

- С чего начать? - подгибаю под себя ноги, сидя на диване, и киваю Роме на соседнее место. - Располагайся.

- С самого начала, - парень приземляется рядом со мной и очень внимательно рассматривает мое лицо.

Набираю в легкие побольше воздуха и шумно выдыхаю. Как же это сложно, сконцентрироваться на мыслях и рассказать кому-то свою тайну. Но уж точно не сложнее, чем пытаться сыграть экзаменационный концерт для скрипки, глядя в ноты которые ты видишь в первый раз. В этом случае главное начать, а дальше, когда ноты начнут выстраиваться в мелодию, уже дело навыка и интуиции. Так же и тут - главное начать говорить.

- Если с самого начала, то... Вадим был моим несостоявшимся парнем, - грустно усмехаюсь и прячу взгляд, отвернувшись в сторону. - Если так можно сказать про человека, что воспользовался моей слабостью и чувствами, а затем просто выбросил из тачки.

- Ты знаешь кто его убил? - спокойно спрашивает Рома.

- Да... То есть, нет, - качаю головой и поворачиваюсь лицом к парню.

- Что произошло тогда у клуба? Перед тем, как я нашел тебя, - ведет себя так, словно находится на допросе.

- Я повздорила с братом, познакомилась с какими-то парнями, выпила и один из них, узнав что я музыкант, позвал в свой гараж, где репетирует с рок-группой, - делаю паузу и собираюсь с мыслями, чтобы произнести следующую фразу. Раньше мне не было так противно от этих воспоминаний, а сейчас, перед Ромой, стало очень стыдно. - Предложил послушать его новую песню и я согласилась.

После моих слов Рома страдальчески вздыхает и закрывает лицо рукой. Так и думала, ожидала подобной реакции.

- Боже, Инга, подкат стар как «послушать новые пластинки», - усмехается он. - Неужели на это еще ведутся? Я был о тебе более высокого мнения...

Последние произнесенные им слова выбивают меня из душевного равновесия и вновь обида, отравленной иглой, вонзается мне в сердце. Я открываю ему душу, чтобы он выполнил свою основную задачу - защитил, а не учил меня быть скромницей и прилежной девочкой!

- Свое мнение можешь засунуть поглубже в задницу! - моментально вспыхиваю я, выпуская на волю защитные колючки агрессии. - Твое дело молчать и слушать, а не читать морали! Да, понравился парень, да, я была немного пьяна и на тот момент знала куда и зачем иду! И не нужно на меня так смотреть! - не выдерживаю и вскакиваю на ноги, не в силах ровно сидеть на месте от переполняющей злости.

- Как так? - переспрашивает Роман, как ни в чем не бывало, глядя на меня снизу вверх. - Я смотрю на тебя как на объект защиты и не более того. Но я понял, отныне буду молча слушать. Слушаю.

Объект защиты. Звучит еще куда более мерзко, чем он бы назвал меня шлюхой. Безлико, словно я вещь и ничем не отличаюсь от всех остальных людей, что ему приходилось защищать. Как много, интересно, таких объектов уже за плечами Романа и все ли они были женского пола?

- Мы пришли в тот гараж, но парня отвлекли звонком. Он сказал что вернется через пятнадцать минут, мол, тут неподалеку есть еще один гараж и ему нужно помочь другу, - голос дрожит, ведь чем ближе я приближаюсь к главному, тем страшнее становится.

Эти воспоминания мой кошмар и уже никогда не отпустят душу, словно въелись в нее огромным чернильным пятном. Тот день перевернул всю мою жизнь: сломал карьеру, разрушил душевное спокойствие и психику.

Психика… насколько же тонкая организация в наших мозгах. До сих пор не могу понять, что происходит со мной в моменты приступов и истерик. В голове будто что-то щелкает, какой-то невидимый рубильник, все вокруг погружается во тьму и Инга исчезает. Остается лишь тело, словно подвластное неведомой силе. Каждый раз я чувствую приближение панической атаки, иногда могу взять себя под контроль и успокоиться, а иногда бывает уже слишком поздно.

- Иди сюда, - приподнявшись, Рома берет меня за руку и притягивает на диван рядом с собой. - Успокойся, дыши. Я знаю этот потерянный взгляд. Все хорошо, здесь только я. Ты в безопасности. Вдох и выдох, да? - смотрит в глаза, при этом продолжая сжимать мою ладонь и поглаживать кожу большим пальцем.

Концентрируюсь на этих прикосновениях и чувствую, как начинает кружиться голова от переизбытка эмоций, а тело охватывает новая волна неконтролируемой дрожи. Это не страх, это что-то другое, не такое пугающее, а наоборот притягательное.

Набираю воздуха в легкие и рассказываю все что осталось, не таясь.

- Я ждала парня почти полчаса, успела протрезветь и изучить весь его инструментарий, наделать фотографий в инстаграм и даже поиграть на барабанах. Не помню точно сколько и что делала, но времени я провела в одиночестве предостаточно. Устала ждать и решила, что сейчас пойду найду этот второй гараж, плюну засранцу в рожу и свалю обиженно в закат.

Перевожу дыхание и продолжаю тараторить, лишь бы больше в деталях не пересказывать это никому.

- Я нашла тот второй гараж. Напротив стоял кроссовер с открытым багажником и я видела несколько коробок, наполненных пакетами с таблетками. Я слышала, что в клубе появился новый синтетический наркотик и, не знаю чем думала в тот момент, сделала снимки номеров автомобиля, коробок и папки с какими-то документами. Именно в этот момент меня засекли…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- Я отыскал твой телефон, он был разбит вдребезги, словно его специально лупили кувалдой, - перебивает Рома, словно почувствовав мое нежелание пересказывать эпизод с избиением и тем как меня заставляли глотать горсть чертовых таблеток. - В нем не было ничего, карту памяти достали, а внутренняя память не уцелела… Получается, что вся слежка из-за того, что ты просто видела.

Губы предательски начинают дрожать и я закрываю глаза, чтобы успокоиться.

- Я сама разбила телефон, когда убегала, - дрожащим голосом говорю я. - Хвала веку интернета и технологий, да, Рома?

20

- О чем ты? - хмурится Роман.

- Ты ведь нашел меня тогда почти у самого клуба, да? - опускаю взгляд на его руку, крепко сжимающую мою, и не могу сдержать улыбки. - Я хреновый шпион, Ром, насмотрелась фильмов. Когда немного оторвалась от преследующих меня парней и затаилась за одним из гаражей, я отправила фотки со своей почты на свой резервный адрес. Потом отформатировала память и удалила письмо. Я понимала, что меня все равно найдут, поэтому пыталась оставить хоть какие-то доказательства того что видела. Звонить в полицию было бесполезно, они бы не успели мне помочь.

Рома разжимает мою руку и поднимается на ноги, нервно расхаживает по комнате.

- Телефон нужно было уничтожить, мне это казалось правильным, - пожимаю плечами я, глядя на нескончаемые брождения парня туда-сюда. - Рядом лежали несколько кирпичей, поэтому я воспользовалась ими. Почти сразу после этого меня нашли и...

- Я понял, - прерывает меня Рома, остановившись напротив. - То есть у тебя есть какие-то доказательства?! Инга, это очень важно, прошу сказать честно!

- Они есть, но их нет одновременно.

Поднимаю взгляд на парня и ловлю себя на мысли, что любуюсь им. В окно светит закатное солнце и очерчивает лучами его красивый профиль, подогревая желание бесстыдно смотреть. Отворачиваюсь, как только в памяти всплывает момент из лифта.

Вот же зараза! Словно вирус в моей системе безопасности, этот поцелуй взламывает мою защиту и я до сих пор не могу забыть его или вернуться к прежнему состоянию системы.

- Я боюсь зайти на почту, - тихо произношу я. - Мне кажется, что они следят за каждым моим действием и стоит мне только сунуться в ту сторону, то мне конец. Счет моей жизни пойдет на минуты. Поэтому я предпочитаю придерживаться легенды, что ничего не помню, длительная амнезия, понимаешь? Создать вокруг себя иллюзию безопасности и косить под дурочку.

- Ты права, но это же... Черт, Инга, это же доказательство, - хватается за голову Рома. Как-то слишком распереживался мой телохранитель. - Ладно, мы над этим еще подумаем...

- Мне звонили, но в трубке было молчание. Меня просто проверяли, словно отслеживали реакцию и каждое действие... У меня даже пару раз воровали телефон из сумки, но потом я его находила либо дома, либо на работе. Однажды, я вернулась домой и окна были распахнуты, но точно знаю что закрывала их. На ковре были грязные следы и мне казалось, что я слышу чужое дыхание за своей спиной. Ты не представляешь, каково мне жить... Я чувствовала, что за мной пристально следят, старалась быть осторожна, но появился Вадим и... я не смогла сдержать эмоций. Нужно было просто уйти, а я сорвалась. Совсем превратилась в сумасшедшую, - поднимаюсь на ноги и отхожу к окну.

- Ты точно не сумасшедшая, - раздается голос за моей спиной. - Псих никогда не признается о своем нездоровом состоянии.

Опускаю взгляд на разбитое какой-то железкой стекло балкона, хорошо хотя бы Рома мой многострадальный кактус не уронил, когда залезал в квартиру. Нервно усмехаюсь - до какой же степени парень за меня волновался, что полез в окно. Очень ответственный телохранитель попался.

- Смерть Вадима Нестерова тебя не печалит? Что ж такого он тебе сделал? - подходит ближе и останавливается справа от меня Роман, сцепив руки в замок за головой.

- Тебя не касается и к делу не относится, - фыркаю я, но тут же жалею о своей грубости.

Минута молчания затягивается. Мы просто стоим и смотрим, как на город медленно опускается вечер, прощаемся с солнечными лучами, уже готовыми вот-вот скрыться за линией горизонта.

- До завтра, - бросает Рома и разворачивается, чтобы уйти.

Рефлекторно хватаю его за локоть и открываю рот, чтобы что-то сказать, чтобы остановить, но объективной причины так и не могу придумать. Парень ждет, пристально всматриваясь мне в глаза. От его взгляда перехватывает дыхание и учащается пульс, заставляя кровь с бешеной скоростью течь по венам. Не хочу, чтобы он уходил. Я постоянно одна, либо с братом или подругой, но не более. Одиночка. И это казалось нормальным и даже комфортным до появления Ромы, а точнее до нашего с ним близкого знакомства.

Наконец, он упрощает ситуацию своим вопросом:

- Мне остаться?

- А как мне по твоему ночью спать с разбитым окном?! - улыбаюсь я, отпуская руку парня.

- Пойду хотя бы закрою машину, если ее еще никто не угнал, - говорит Роман и направляется к балкону.

- Эй, выход там! - смеюсь я, глядя на то, с какой легкостью парень перелезает через подоконник.

- Тут ближе, - хитро улыбается он мне в ответ и спрыгивает вниз.

Закатываю глаза и падаю на диван. Задумчиво рассматриваю белый потолок, а на душе отчего-то становится невероятно тепло. Почему-то кажется, что он и сам не желал уходить. Эта мысль поднимает мне настроение и заставляет улыбнуться. Приятно, что кому-то на меня не плевать. Необъяснимо радостно чувствовать себя кому-то нужной.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

21

РОМАН

Всегда умел разделять объект защиты и женщину, не воспринимать свою подопечную как нечто сексуальное и привлекательное. Это было чем-то вроде моей суперсилы. Богатенькие мужья не боялись доверить мне охрану своих жен. Каждая без исключения вешалась ко мне на шею, пыталась соблазнять и даже лезть в койку, но успехом их попытки ни разу не увенчались.

Табу. Профессионализм. Стойкость.

Но Инга... Она не делает ничего особенного, ничего из ряда вон выходящего или соблазнительного. Наоборот отталкивает, злится, да просто молчит! Но именно этим сдержанным и колючим поведением наоборот безумно привлекает мое внимание.

Спрыгиваю с подоконника и иду к машине, поражаясь на самого себя. Смеюсь и не понимаю, что вообще со мной происходит.

Охренеть!

«Тут ближе». Как такое вообще могло прийти мне в голову?! Как подростку перед девкой покрасоваться приспичило что ли?!

Приложив всю силу воли, отметаю глупые мысли и заставляю себя сосредоточиться на деле.

После всего того, что Инга мне рассказала, глядя на то как ее трясло от страха, чувствую, что под маской дерзкой пацанки скрывается хрупкая и нежная душевная организация. Милая девушка с красивыми карими глазами, а все остальное лишь защитная мишура. Ей страшно, но в то же время смелости не занимать и за словом в карман девчонка не полезет. Это-то в ней восхищает и пробуждает нездоровый мужской интерес.

После признания Инги одно я понял на сто процентов - в тот год я знатно налажал, когда вел дело о распространении новых синтетических наркотиков. Пять жизней были бесповоротно сломаны, разбиты вдребезги на мелкие осколки, которые уже не получится склеить. И все из-за моей ошибки.

Прошло больше года, но эта боль останется навсегда. Словно шрам на сердце, она постоянно будет напоминать о себе. Порой я забываюсь и будто бы живу как раньше, но стоит только вспомнить, как вина начинает разъедать душу.

Сейчас быть рядом с Ингой, помочь ей распутать этот клубок для меня имеет огромную ценность. Искупить вину, отомстить, защитить - вот все что мне нужно.

Забираю из машины ключи, ставлю на сигнализацию и возвращаюсь к подъезду, дверь которого почему-то распахнута настежь, а крепление гидравлической доводки снято. На пороге стоит огромная канистра, судя по резкому запаху - с бензином.

Уже в этот момент я понимаю, что что-то не так, а доносящиеся изнутри шорохи и женский крик тому подтверждение. Выругавшись, я забегаю по маленькой лестнице наверх и застаю весьма неприятную картину.

Сопротивляющуюся Ингу пытаются выволочь из дома два здоровенных «шкафа» в черных костюмах, не вижу их лиц, только спины в дорогой одежде. Девушка сопротивляется, брыкается, усложняя захватчикам задачу. Ровно до тех пор, пока один из амбалов звонко не ударяет Инге по лицу и та не теряет сознание.

Адреналин начинает бушевать в моей крови, параллельно затуманивая рассудок алой яростью.

Не долго думая, бросаюсь вперед и сметаю одного из засранцев в сторону. Воспользовавшись эффектом неожиданности, пару раз хорошенько замахиваюсь и ударяю кулаком по лицу. Отправляю в глубокую бессознанку, припечатав его башкой о дверной косяк в качестве финального аккорда. Мужик обмякает в моих руках и тут же мешком валится на пол.

В этот момент другой похититель набрасывается на меня со спины, берет в удушающий захват, перекрывая доступ к живительному кислороду. Разворачиваюсь в сторону тесной прихожей и уже собираюсь перекинуть урода через себя, как слышу знакомый хриплый голос:

- Сволота! Я тебе устрою, мразь!

На секунду перестаю сопротивляться, судорожно хватаю ртом воздух, ведь захват так и не ослаб.

Я знаю этот голос. Знаю. Не мог ошибиться.

- Я... - на последнем издыхании хриплю я. - Север… Ледник, я Север...

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍22

- Север?! - ошарашенно переспрашивает мужчина. Ослабляет руки и я разворачиваюсь к нему лицом, потирая горло и стараясь надышаться. - Твою мать, призрак прошлого…

Растерянно смотрю в лицо когда-то лучшего друга, когда-то верного напарника. Мы спасали друг другу шкуры не раз, прикрывая спину. Мы пережили много потерь.

Что он здесь делает?!

- Инга! - задыхаясь зову я, выискивая взглядом девчонку, а от нехватки кислорода все вокруг расплывается и перед глазами мельтешат черные мушки.

- Все нормально, она здесь, тише! - останавливает мой рывок Ледник, он же Леха Озеров, указывая на сидящую на полу девушку, уже приходящую в сознание. - Что ты тут делаешь?! - шипит он, бросая опасливый взгляд на своего вырубленного напарника.

- Тот же вопрос! - рычу я, отталкивая его в сторону и опускаясь на колени рядом с Ингой.

- Как ты? Где болит? - спрашиваю у девушки и та испуганно шарахается в сторону. - Инга, дыши, пожалуйста, успокойся!

Вот только приступа паники мне не хватало!

Часто дышит, дрожит и с ужасом осматривается по сторонам. Бедная девчонка, сколько же еще ей переживать эти злоключения.

- Сваливай, Ромка, - серьезным тоном произносит старый друг. - Бери ее, документы, бабки и сваливай!

- Ни хера подобного! - поднимаюсь и хватаю Лёху за воротник дорогого костюма, встряхиваю со всей дури. - На кого работаешь, скотина?! Что здесь делаешь?!

- На отца, на ее отца, - отвечает он и я, ошарашенно, разжимаю хватку.

Вот это ни хера же себе!

- Что?

- Ее папаша отправил нас за ней. Велел сжечь квартиры, брата халупу напротив и ее, а девку отвезти в психушку…

- Папаша? - все еще не верю своим ушам я. - Ты серьезно?

- Да, черт, да! Огнев Петр Эдуардович, - тараторит Леха. - Сваливай! У нас установка: девку в психушку, остальных, - Ледник поворачивается в сторону напарника и кивает мне на торчащий в наплечной кобуре пистолет, - сам понял что. Верь мне, я тебя никогда не предавал! Сваливай, Ром!

Вырубленный мной мужик у двери начинает шевелиться, а это значит что на разговоры у нас совсем мало времени. Поворачиваюсь к девушке и помогаю подняться на ноги.

Приподнимаю ее голову за подбородок и заставляю посмотреть в глаза. Обжигает меня своим прерывистым дыханием и от страха впивается пальцами, благо без длинных ногтей, в мои плечи.

Я был прав, под маской сильной Инги скрывается малышка, нуждающаяся в защите.

- Бери самое важное, поняла? - говорю я ей и она часто кивает. Продолжает дрожать так, что зуб на зуб не попадает, но, шатаясь, идет в комнату и начинает шуршать бумагами в ящиках.

- Зачем это ее отцу? - спрашиваю у Лехи.

- Не знаю, я лишь делаю свою работу, - друг стыдливо отводит глаза в сторону.

После событий того года и смерти Алёны, судьба развела нас по разным дорожкам. Мы наговорили друг другу гадостей, набили морды и потеряли связь. Каждый из нас, я уверен, уже осмыслил ситуацию и понял что действовал сгоряча. Я так точно. Леша потерял не меньше, чем я.

Я не буду осуждать друга и его работу, хотя очень бы хотелось.

- Все, - слышу дрожащий голос Инги за спиной.

У девушки в руках черный скрипичный кофр, горшок с кактусом и небольшая сумка. Оперативные сборы, но... На кой ей кактус?!

- Идем, - тяну ее за руку к выходу.

- Эй! - окликает меня Леха. - Алиби мне, блять, забыл?!

Черт…

- Давай, засвети как тогда, - ухмыляется он.

Смотрю в глаза товарища, радуюсь и одновременно проклинаю этот момент. Встретиться и вновь разойтись, толком не поговорив...

- Прости и спасибо, - быстрым шагом подхожу к другу и залепляю свой коронный, отправляя его в нокаут.

Выбегаем с Ингой из подъезда, к счастью никого не встретив на пути. Садимся в машину и сваливаем с этого двора. Все слишком быстро и непонятно. Куда мне везти девчонку?

Вариант один - к себе домой. Ох, чует мое сердце, не кончится это ничем хорошим...

23

ИНГА

До сих пор дрожу и не могу успокоить бешеный стук сердца. Если бы не Рома... Что бы было, если бы не Рома?

Меня бы сдали в психушку, сбылась бы мечта «любимого» папочки. Похоже, что у брата получилось продать компанию отца и оставить его ни с чем, вот родственничек и решил гадить по крупному.

Мы никогда не были счастливой семьей, от предка можно ждать чего угодно: от пощечины до убийства. Понимаю маму, которая сбежала от него с любовником в Канаду, ведь жить рядом с таким человеком как наш отец невыносимо. Всю жизнь он указывал что нам делать, попрекал, а свои гадкие поступки оправдывал тем, что это ради нашего с близнецом блага.

К счастью, на вещи и ту квартиру мне плевать. Все самое дорогое уже рядом со мной.

- Надень мою куртку, вся дрожишь, - обращается ко мне парень и снимает со спинки своего кресла куртку. - Надевай, говорю! Сваливали так быстро, что не подумал про твою одежду, прости...

Рома прав, трясет меня не только от страха, но и от холода. Шутка ли, выбежать из дома в футболке и шортах, но зато в ботинках!

Послушно тянусь за курткой и кутаюсь в нее, словно в плед. По телу неконтролируемо расползаются мурашки и я закрываю глаза, наслаждаясь этим новым ощущением тепла и защищенности. Зарываюсь носом в воротник и млею от запаха мужского парфюма. В груди чаще прежнего колотится сердце и мне начинает нравиться это волнение.

- Куда мы едем? - решаюсь спросить я, глядя на сосредоточенное лицо парня.

- Ко мне домой, - коротко бросает он.

- Хорошо, - киваю, с интересом рассматривая профиль Ромы. - Спасибо, что снова спас. Если бы не ты, я бы уже пускала слюни в подушку, наколотая всякой дрянью в психушке.

- Это моя работа, - безразлично пожимает плечами парень, даже не глядя в мою сторону, тем самым больно уколов меня в сердце.

- Значит, спасибо за твою работу.

Отворачиваюсь к окну и смотрю на город, а в голове возникает глупый вопрос: можно ли за два дня привязаться к человеку?

А почему, собственно, нет? В свое время я убеждала подругу, что и влюбиться за неделю как раз плюнуть.

Вот я плыву одна по жизни, словно в бескрайнем океане, медленно теряю силы, слабею и захлебываюсь, уже готова сдаться в плен стихии. Но вдруг неожиданно появляется человек, который сбрасывает мне спасательный круг. Рома и его защита - вот мой спасательный круг. И я вцепляюсь в него обеими руками, боюсь упустить, ведь иначе попросту пойду ко дну.

Именно поэтому - куда бы он меня не вез, лишь бы не оставлял одну. Хоть в глухой лес, лишь бы не в одиночестве, наедине со своей болью и проблемами.

- Кто тот парень, что нас отпустил? - спрашиваю я, теснее кутаясь в куртку.

- Старый друг, - немного замешкавшись, отвечает Рома. - Вернее, когда-то был другом, потом напарником, а потом мы потеряли друг друга из вида.

- Он работает на отца совсем недавно, я не помню его лицо, - задумчиво говорю я.

- Год назад он вернулся из горячей точки и, видимо, решил пойти в телохранители богатеньких буржуев, - фыркает Роман, сворачивая на окраину города, в какую-то глушь с панельными пятиэтажками.

- А разве ты занимаешься не тем же? - не могу удержать язвительный тон.

Парень на секунду поворачивается ко мне и обжигает своим гневным взглядом.

- Я делаю это не ради денег. Вернее, не только ради них. Просто работаю там, где мои навыки могут пригодиться.

Рома паркуется напротив одного из подъездов и покидает автомобиль. Забирает мои вещи из багажника, а значит, мы прибыли к месту назначения. Выхожу из машины и осматриваюсь вокруг: среднестатистический рабочий район, «спальник» я бы сказала.

- Идем, - зовет Рома и я покорно следую за ним.

Поднимаемся на пятый этаж и парень отпирает одну из дешевых металлических дверей.

- Санузел и большая спальня в твоем распоряжении, - тараторит он, параллельно снимая обувь. - Там в шкафу есть полотенца, одежда, бери все что захочется и все что сочтешь нужным. Если позвонит твой брат - не говори ему правду, коси под дурочку, так будет спокойнее для всех, - забирает из моих рук куртку и вешает на крючок в прихожей. - Поняла? Я соображу нам перекусить.

- Да, - киваю я, застыв под его странным пристальным взглядом.

Вдруг, Рома поднимает руку и останавливает ее в сантиметре от моего лица. Насупив брови, парень осторожно прикасается кончиками пальцев к моей щеке и я окончательно столбенею. На глаза нежданно нахлынивают слезы и я прерывисто выдыхаю, сквозь приоткрытые от шока губы. Должна отступить в сторону, прервать этот контакт, как делала всегда и со всеми, но не хочу.

- В нижнем ящике холодильника есть лед, а в тумбочке у кровати мазь, - хрипло произносит он. - Скотина, кожу свез...

Рома смотрит мне прямо в глаза и я отвечаю ему тем же, боюсь моргнуть и потерять эту головокружительную связь. Он будто хочет сказать что-то еще, но, закусив губу и мотнув головой, убирает руку и направляется в сторону кухни.

Сбрасываю с себя эту пелену наваждения и захожу в отведенную мне спальню: большая двуспальная кровать, огромное окно, выходящее во двор, шкаф, стол, кресло… Все такое простое, недорогое и уютное.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Подхожу к огромному ростовому зеркалу шкафа и понимаю, что на ванную мне Рома намекнул не просто так. Свезенные грязные колени и руки, красное пятно на щеке с парой царапин, оставшихся после удара отцовскими уродами.

Открываю первую дверцу шкафа и в ноздри тут же ударяет аромат дорогих цветочных духов. Мой взгляд упирается в ряд разноцветных вешалок, на которых висят различные женские платья, юбки и блузки. Сердце сжимается в груди от понимания, кому принадлежали эти вещи.

Ну уж нет! Я не надену вещи его погибшей жены!

Закрываю дверцу и осматриваю соседнее отделение шкафа: мужской черный костюм и множество белых рубашек. Беру первую попавшуюся из них, полотенце из среднего отделения шкафа и направляюсь в ванную.

Выхожу после душа и слышу, как с кухни доносятся звуки шипящего масла и запах яичницы уже вовсю наполняет квартиру. Улыбка расползается на губах и я мотаю головой, стараясь выветрить толпу романтических мыслей, одолевающих разум.

- А я уж думала, что мужчина, моющий посуду в гостях, умеет приготовить что-то получше обычной яичницы, - смеюсь я и останавливаюсь на пороге кухни, шокированная обнаженным по пояс парнем.

Ну, он издевается!

Роман поворачивается в мою сторону с четким желанием что-то ответить, но замирает. Цепкий взгляд скользит по моей фигуре в белой мужской рубашке, лишь на долгую секунду задержавшись на бедрах, где ее края едва прикрывают нижнее белье.

Я не думала о том, как вызывающе буду выглядеть, но не жалею о выборе одежды. Мне до мурашек нравится то, как Рома на меня смотрит. Это ощущение дикое и непривычное, такое приятное. Я словно маленькая льдинка, плавлюсь от огня в его взгляде и, превратившись в воду, начинаю закипать от переполняющего возбуждения.

Ни один парень не вызывал во мне подобных эмоций с момента изнасилования Вадимом. Клянусь, ни один.

- Я позову, как будет готово, - взор потемневших голубых глаз впивается мне в лицо, избегая прямого столкновения взглядов.

- А что потом?

- Я пока не знаю. Вокруг тебя вьется слишком много проблем, нужно подумать, - говорит он, отворачиваясь к плите. - Ты просто ходячая проблема, - усмехается он.

В груди начинает щемить от обиды. Она словно шторм, сносит все зародившиеся в душе чувства, превращая их в груду ненужного мусора. Я не хочу быть проблемой, а точнее не хочу чтобы он таковой меня считал.

- Ясно. Ну, на крайний случай, я сдохну и у тебя больше не будет проблем! - неожиданно зло, даже для самой себя, бросаю я, разворачиваясь в сторону спальни.

- Дура! - кричит мне в спину Рома.

Может так оно и есть!

Достаю из сумки телефон и вижу как на экране высвечивается несколько пропущенных от брата. Черт!

24

Не знаю что на меня нашло. Наверное, я ждала от Ромы не слов о моей проблемности, а заботы. Как сегодня в прихожей, у него был такой взгляд, что заставил мои колени дрожать, а сердечко в груди выбивать дробь.

Запах подгорелой яичницы начинает раздражать, поэтому распахиваю окно и усаживаюсь на подоконник. Вдыхаю свежий воздух, наслаждаясь высотой и прохладой. Потрясающе легко и свободно. Всегда любила это ощущение свободы…

Свесив одну ногу из окна, набираю номер брата и морально готовлюсь к худшему.

- Где ты?! - срывающимся голосом кричит в трубку Хантер.

Упс, кажется я как раз вовремя. К разносу полетов.

- В театре, где же еще?! - как можно спокойнее и громче отвечаю я, даже несколько агрессивно, чтобы знал что я занята. - Уж извините, товарищ братец, что я не стала сидеть взаперти!

На другом конце трубки слышу облегченный выдох и хлопок автомобильной двери.

- Твое счастье, что ты неуемная и самовольная девка! Почему ты была вне зоны?

- Потому что в театре связь дерьмо, - фыркаю в ответ я и все же решаюсь спросить. - Что-то случилось? Ты чего какой бешеный? Как прошло?

- Все прошло отлично и по плану, вот только у нас с тобой больше нет дома. Я сжег мосты, а отец, похоже, решил сжечь наши хаты.

- Я переживу, - криво улыбаюсь я, болтая ногой за пределами квартиры, словно ловлю потоки ветра. - Все равно собиралась к Лие с ночевкой.

Убираю трубку от уха и прислушиваюсь: в ванной льется вода, похоже мой телохранитель решил принять душ. Перед глазами мгновенно рисуется картинка его идеального обнаженного торса и дыхание перехватывает от одной только этой мысли.

- Мне пора, пока.

Сбрасываю вызов и стараюсь вернуть поток сознания в адекватное русло, а не вот это вот все.

Надо же, зараза какая, не получается! Не выходит он у меня из головы! А стоило-то, всего пару тройку раз меня спасти, разок покрасоваться идеальным прессом и без спроса поцеловать в лифте, чтобы заразить мой разум собой.

Смотрю на огни погрузившегося во тьму города и наслаждаюсь. Странное ощущение, будто я дома, там где должна находиться. Мне не страшно, впервые не страшно, потому что рядом со мной по-настоящему защитник. Настоящий мужчина, можно же так сказать? Думаю, да. Уже в который раз он оказывается рядом со мной и выручает, спасает жизнь.

Ощущаю резкое дуновение ветра и улыбаюсь, словно шкодливый подросток. Так опасно и приятно сидеть здесь, смесь тепла дома и морозной свежести улицы - все это безумно будоражит мои нервные рецепторы. Адреналин зашкаливает в крови и от частого пульса сбивается дыхание. Восторг и свобода…

- Ты что творишь?! - неожиданно мое единение с городом нарушает мужской крик и крепкие руки бесцеремонно стаскивают меня с подоконника. - Дура глупая! Боже, какие же вы дуры! Так вы не решите проблем!

Рома сжимает меня в своих объятиях, буквально стискивает мертвой хваткой. Похоже, что парень действительно только что вышел из душа, поскольку с его волос капает вода, а на теле из одежды по прежнему только джинсы.

Непонимающе смотрю в лицо напуганного Романа и вдруг на секунду становится смешно. Он подумал что я хочу выпрыгнуть? Серьезно?

- Эгоистичная ты дрянь! - срывающимся голосом кричит Рома, все так же крепко прижимая меня к себе и обжигая кожу сбитым прерывистым дыханием.

Упираюсь руками ему в грудь и чувствую, как часто колотится сердце под моей ладонью. Окончательно понимаю, что на самом деле не на шутку напугала его. Хотя с чего бы? Откуда такие выводы, если я не давала поводов и ни разу не спешила свести счеты с жизнью. Была-то всего одна фраза, да и та только сегодня сгоряча.

Мысли путаются от близости, а прикосновения его рук окончательно выбивают меня из колеи. Сквозь тонкую ткань рубашки чувствую жар его кожи и даже жалею, что наши тела разделяет эта тряпка.

Капли холодной воды с влажных волос стекают по его коже и изредка капают мне на лицо, отчего я каждый раз инстинктивно вздрагиваю и моргаю. Маленькие капельки скатываются по загорелой коже его шеи, а я лишь завороженно смотрю, пока не останавливаю свой взгляд на серебряной цепочке с кольцом.

Вот он, возможный ответ. Еще это «вы не решите проблем»… Неужели это то, что я думаю?

Беру в руки гладкий золотой аксессуар и смотрю прямо в глаза своему заботливому защитнику.

- Она…? - сипло произношу я и Рома отводит в сторону печальный взгляд, подтверждая мою теорию. - Бог мой...

Я права. С ума сойти. Что могло произойти, чтобы жена бросила его? Его! Да еще и таким способом.

- Ты подумал, что я такая же?! - в голове нарастает звон, а по телу проходит волна дрожи. Не к добру, это плохой знак. - Что я так же сбегу от проблем?! О, я не настолько эгоистична к тебе! - отталкиваю парня, но он лишь теснее прижимает меня к себе.

- Ты не... - непонимающе моргает глазами он. -  А как же эта фраза, про сдохнуть и не будет проблем...

- Просто к слову пришлось! Отпусти, мне больно! - брыкаюсь я.

Но больше для вида, ведь мне нравятся его прикосновения. Вся моя выдержка держится, словно на тоненькой скрипичной струнке, на благоразумии, готовом вот-вот лопнуть под натиском нерадивого настройщика.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- Заткнись, сумасшедшая! - буквально рычит Рома, пресекая мои попытки вырваться.

Парень резко наклоняется, притягивает меня за шею еще ближе к своему лицу и... целует.

Дзынь. Прощай, благоразумие.

Я замираю на месте, позабыв обо всем на свете.

Он слишком быстро отстраняется, но этот поцелуй словно вспышка молнии, угодившей в дерево. Секунда. Гребаная секунда! И я горю изнутри, рассыпаюсь тлеющими углями от возникшего необузданного желания.

Мы смотрим друг другу в глаза, отслеживаем реакции. Дышать становится все тяжелее, мой разум словно в тумане, а здравый смысл в нем заблудший странник. Облизываю пылающие губы и интуитивно приподнимаюсь на носочках, желая повторить этот миг.

Между нами что-то происходит, нечто волшебное, нереальное и оттого хочется большего. Он снова прорвался сквозь мою оборону, оказавшуюся никчемной.

Прижимаюсь к Роме, закрываю глаза и сама тянусь к губам. Желаю снова почувствовать их вкус. Но в этот раз не буду ограничивать себя дегустацией, хочу распробовать как следует.

С шумным выдохом, преодолевая оставшееся ничтожное расстояние между нами, Рома снова опережает. Ловит мои губы, выпивая вместе с поцелуем мой неконтролируемый стон.

Тишина. Занавес. И словно по взмаху дирижерской палочки, концерт начинается.

25

Обхватываю Рому за шею, чтобы устоять на ногах. Голова предательски кружится, заставляя весь мир вращаться вокруг нас и нашего безумия.

Жалит меня своими поцелуями, клеймит прикосновениями и опьяняет близостью. Жадно, словно голодный зверь, парень кусает мои губы, но тут же, будто вымаливает прощение, нежно  зализывая укусы.

Полнейшее безрассудство, но остановиться сейчас для меня равносильно смерти.

С губ срываются нетерпеливые стоны, когда пальцы Ромы касаются моих бедер и сминают край белой рубашки. Мурашки мечутся по телу, играя с моим бешено бьющимся сердцем в неведомую игру.

Прислушиваюсь к каждой своей эмоции, к каждой реакции тела на этого мужчину и поражаюсь, насколько умело ему удается пробудить мою чувственность.

Треск доносится до моего слуха, а следом шум водопада из пластиковых пуговиц, ударяющихся о пол. Рома нещадно рвет на мне свою белую рубашку, торопливо отбрасывает ее полы в стороны и прикасается к обнаженной груди.

Я теряюсь во времени и пространстве. Не хочу думать, только чувствовать. Его сладкие губы, его руки, обжигающие своими прикосновениями. Хочу чувствовать только его.

Мы словно обезумевшие терзаем губы друг друга, забывая дышать. Бьемся зубами в порыве страсти, но это такие мелочи, по сравнению с тем ураганом эмоций и ощущений, что мы дарим друг другу.

Рома настойчиво толкает меня в сторону постели и, уложив на лопатки, нависает сверху. Обвиваю его ногами и льну к разгоряченной коже, выгибаюсь дугой от нетерпения, схожу с ума от опьяняющей тяжести мужского тела. Тянусь к застежке его джинсов и внизу живота разгорается настоящий пожар, когда я ощущаю сквозь грубую ткань всю боевую мощь своего телохранителя.

Расстегиваю пуговицу и уже тяну за «собачку» молнии, как вдруг парень резко перехватывает мои руки.

- Инга… Инга, подожди, - хрипло шепчет Рома, покрывая мою шею чередой поцелуев.

Уже собирается отстраниться и испортить этот волшебный момент, но я вырываюсь из его хватки и вновь целую. Я не хочу давать ему шанс передумать, хочу его, как никого и никогда. Чувствую, что он желает меня ничуть не меньше, но пытается играть в хорошего парня.

Нет, Рома, стена между нами уже давно рухнула.

- Тормозим, все, Инга… - то и дело повторяет парень, но сдается, когда я таки расстегиваю чертову молнию на его джинсах.

Я не собираюсь ждать ни минуты, мне нужен этот мужчина прямо сейчас, хочу почувствовать его по-настоящему и отдаться в его власть.

Что он со мной сделал? Как у него получилось пробудить от спячки мои чувства?

- Сумасшедшая, - выдыхает мне в губы Рома. - Это безумие…

Обрывок фразы и остатки одежды летят в сторону. Разговоры закончились, есть лишь сбитые дыхания, прикосновения и алчные поцелуи.

Задыхаюсь от удовольствия, когда губы Ромы накрывают заострённую вершинку моей груди. Он по очереди дразнит и играет с сосками языком, заставляя извиваться и выстанывать несуразности от нетерпения.

Поднимается выше и покрывает быстрыми поцелуями шею. Чувствую как его возбужденный до предела член касается моей изнывающей влажной плоти, скользит, дразнит, задевая клитор. Словно разряд тока прошибает мое тело от этого небывалого ощущения.

Вздрагиваю от каждого прикосновения и двигаюсь навстречу, желая поскорее прекратить эту сладкую пытку, вобрать в себя всю его мощь и раствориться в наслаждении.

Миллионы искр, словно фейерверк, рассыпаются у меня перед глазами, когда парень одним мощным толчком входит в меня. Это чувство наполненности, невероятной близости и единения я не забуду уже никогда. И мне не хочется, чтобы парень поскорее закончил и свалил, как было обычно. Наоборот молю о том, чтобы этот момент нашего сумасшествия не прекращался.

Совместный стон и Рома начинает плавные движения, не переставая терзать мои губы. Его кожа горит и я чувствую, как ему хочется взять меня грубо, быстро, жестко, но он сдерживает себя. Жмет на тормоза, чтобы не сделать больно.

Страсть туманит мой разум и я не задумываюсь о последствиях. Двигаюсь навстречу его движениям, превращаюсь в одни сплошные "хочу".

Хочу упиваться его нежностью.

Хочу дышать одним воздухом на двоих.

Хочу...

Симфония наших шумных выдохов и стонов неумолимо приближается к финалу. Движения резче, поцелуи глубже, а внизу живота зарождается неведомое пламя. Оно будто желает вырваться на свободу и превратить меня в пепел, уничтожить.

Да! Я хочу этого, хочу!

Финальный аккорд, пара жестких толчков и я уничтожена, сгораю в плену долгожданного экстаза, когда по телу проносится дрожь. Из груди вырывается крик наслаждения и парень не выдерживает, в последний момент покидая мое сокращающееся от оргазма лоно.

- Черт, - тихо выругивается Рома, изливаясь мне на живот. - Черт… - тяжело дыша, повторяет он, срывая с моих губ последний поцелуй.

Мы достигли конца страницы, финала нашей партии, и поставили две черты, к которым я бы с удовольствием пририсовала репризу.

То что я чувствую - не передать словами. Мне слишком хорошо, настолько что я забываю обо всех проблемах и чувствую себя счастливой. Провожу кончиками пальцев по влажной коже парня и отвечаю на легкие поцелуи. Ощущаю как нега разливается по телу, постепенно возвращая меня к реальности.

И стоит только подумать: что будет дальше? Как Рома резко отстраняется и тянется за порванной рубашкой. Молча вытирает мой живот, надевает джинсы и старательно прячет взгляд. Мне не нужно быть уникумом и экстрасенсом, чтобы понять по его поведению и выражению на лице, что он жалеет о произошедшем.

Даже больше: он корит себя за эту слабость.

Вот только я - нет.

Поворачивается ко мне и, вопреки до сих пор горящим от страсти глазам, произносит одну единственную фразу:

- Я найду тебе другого телохранителя, после того что произошло - я не компетентен. И тебе лучше поехать к подруге.

26

- Что, прости? - все еще не веря услышанным словам, спрашиваю я и вскакиваю с постели. Стягиваю с нее простынь и наспех прикрываю свое абсолютно голое тело, еще не успевшее остыть от жаркой близости с мужчиной.

- Инга, пойми, я не хотел, - отвечает Рома, упершись руками в дверной косяк. В его голосе раскаяние, но он пытается спрятать его под безразличной маской.

- Я видела, как ты не хотел, - из груди вырывается нервный смешок и я подхожу к Роме.

Стою совсем близко, но он не смотрит на меня. Это чертовски больно. Только что занимался со мной сексом, терял голову вместе со мной, а сейчас хочет сделать вид, что ничего не было. Наверняка желает стереть из памяти эти воспоминания.

- Я никуда не поеду, - уверенно заявляю я, тем самым обращая его внимание на свою скромную персону.

Комнату освещают огни уличных фонарей и этого света достаточно, чтобы разглядеть в его глазах боль.

- Инга, - вздыхает он. - То что произошло, безумство, недоразумение и я не понимаю как посмел тебя…

- Трахнуть? - останавливаю речевой поток Ромы и, не прерывая визуального контакта, провожу кончиком указательного пальца по его левой ключице, а затем опускаю ладонь на грудь. Туда, где находится его яростно бьющееся сердце.

- Пусть так, - мотает головой парень и перехватывает мою руку, чуть сжимает пальцы. - Твой брат на днях везет тебя в Германию, за этот срок я смогу позаботиться о новом… телохранителе.

- Почему? - не понимаю, зачем он это делает, зачем отталкивает меня, словно использованную вещь. - Почему ты хочешь уйти? Что не так?

- Потому что теперь, глядя на тебя, мне все сложнее видеть объект, - честно отвечает Рома, выпуская мою руку из своей теплой ладони.

- И что же ты видишь?

Уголок его губ дергается в полуулыбке и, оттолкнувшись от косяка, парень отходит в сторону, словно избегая находиться со мной поблизости.

- Вижу шикарную чувственную девушку, которая охеренно кончала на моем члене несколько минут назад, - ухмыляется Рома, взъерошивая свои волосы. - Идиотизм… Вот вляпался!

Не нахожу слов от переизбытка эмоций и нарастающего возбуждения после услышанной откровенной пошлости. Сердце вновь сбивается с размеренного ритма и дышать спокойно просто невыносимо.

- Я одиночка, Инга. Рядом со мной тебе нет места, - говорит Роман, глядя мне в лицо.

Наверняка со стороны я сейчас выгляжу как липучка, как наивная дурочка, но то что было между нами было чем угодно, но не ошибкой.

- А ей было место рядом с тобой? - уверенно подхожу и киваю на чертово кольцо на его шее. Нарастающий звон в моей голове предупреждает о приближающемся срыве, но я игнорирую его. - Чем же ты так ее довел, что она сиганула из окна, а? Так же сбегал и жалел о содеянном? Ох, мне жаль эту женщину! - слова со злостью срываются с моих губ, под нарастающий шум в ушах. Я жалею, что произношу их, но поздно. - Выходит, она избавила себя от многолетних страданий!

Я тут же затыкаюсь, когда парень сгребает меня в охапку и припечатывает к стене. Ощущаю жаркое дыхание на своих губах, чувствую его колено между своих разведеных ног и неконтролируемый стон вырывается из груди.

- Не лезь мне в душу, Инга. Не говори того, о чем не знаешь ни хера, - шипит он, крепко сжимая талию и навалившись на меня торсом. Знал бы он, насколько мне сейчас нравится находиться в этом капкане. - Мне нельзя иметь связи с объектом, потому как это слабость. У хорошей защитной стены не должно быть выбоин и трещин, а чувства и секс равносильны выбитому в ней кирпичу. Его недостаточно, чтобы разрушить стену, но вполне хватит, чтобы просунуть сквозь образовавшуюся дыру дуло пистолета и перестрелять мирных жителей. Понимаешь?

- Нет, - качаю головой я и пытаюсь вырваться из хватки, но лишь для того, чтобы Рома сильнее прижал меня к стене.

- Твоя жизнь зависит от меня и моей внимательности, но когда в голове на репите прокручивается каждый твой стон, а запах твоего тела опьяняет - я могу упустить что-то очень важное, - продолжает шептать он. - И тогда может случиться непоправимое.

- Так почему же мне нет места в твоей жизни не... Не как объекту? - произношу я, глядя прямо в глаза.

- Потому что моя работа опасна и порой помимо объекта страдают близкие люди... Сегодня ты спишь здесь, а завтра отвезу к подруге. Это не обсуждается, - Рома отпускает меня и отступает на шаг. - И прости меня, я не знаю как это произошло, такие как ты не в моем вкусе, просто потерял контроль из-за... Сама понимаешь...

Не в моем вкусе.

Фраза эхом раздается в ушах и будто лезвием оставляет на сердце новую зарубку. Облизываю губы и задыхаюсь от той гремучей смеси чувств в своей душе. Ненависть, радость, желание, обида и боль настолько сплелись воедино, что кружится голова.

- Да пошел ты, со своими извинениями! - выкрикиваю я и, подобрав упавшую на пол простынь, бегу в ванную.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

27

Заперев дверь ванной, сбрасываю простынь и встаю под душ. На полке стоит только мужской гель для душа. Подношу к носу и вдыхаю аромат - пахнет чем-то кофейным и древесным. Не Ромой и это хорошо.

Хочу смыть с себя его запах, избавиться от навязчивых иллюзий и сладких воспоминаний. В горле ком, но я же не буду лить слезы, правда?!

Размазываю по коже гель и закрываю глаза, прислонившись затылком к прохладной стене. Теплые струи воды хлещут по лицу, а я все не могу понять ни себя, ни его. Рома мне был не нужен, совсем безразличен, но сейчас все как-то резко изменилось, когда в момент нашей близости мир для меня обрел краски, а жизнь смысл.

Не понимаю… То сам поддевает, то сам делает шаг навстречу, а потом будто ничего этого и не было.

Хреновы чувства, откуда они только взялись, спустя столько времени затишья?! Во мне словно пробудился спящий вулкан... Ненавижу их, ненавижу эти чувства!

"Не в моем вкусе". Меня давно не заботит чужое мнение о своей внешности, приоритетом всегда является мой комфорт. Я не стремлюсь понравиться, но эта фраза из его уст...

Смываю с волос гель для душа и запускаю пальцы в свою короткую шевелюру, словно расчесывая пряди.

Дело в короткой эпотажной стрижке?

Перевожу взгляд на свои руки и рассматриваю татуировки и шрамы.

Или в них?

Да, нетипичная. Да, не женственная. Местами грубая.

Что из этого не в его вкусе?

- Ненавижу! Скотина! - со злостью бью по рычагу смесителя и выключаю воду.

Все эти речи об опасности - такая непонятная чушь! А отмазки про ошибку и вовсе идиотизм! Когда ты чего-то не хочешь, ты этого не делаешь, а он хотел.

Более того, он первым сделал шаг, первым повалил меня на лопатки и жадно рвал одежду! Но потом в его мозгах проснулся "серьезный дядя", который все испортил!

Лжец! Посмотрим, каково тебе будет!

Выбираюсь из ванной и, поняв что не взяла с собой одежды, снова заворачиваюсь в простынь. Открываю дверь и сталкиваюсь нос к носу с Ромой. Несколько долгих секунд неловкого молчания и парень первым отступает в сторону.

- В шкафу куча шмоток, бери все что угодно, - говорит он. - Я буду в другой спальне, чтобы не мешать.

Не мешать, ага... Чтобы не выбить в "защитной стене еще больше кирпичей", полагаю.

Провожаю взглядом его широкую спину, которая вот-вот скроется за дверью второй спальни. Хотелось бы многое ему высказать, уколоть побольнее, съязвить, но почему-то молчу. Наверное потому, что понимаю - ни к чему хорошему это не приведет и не изменит его решения свалить от меня куда подальше.

Включаю прикроватную лампу и понимаю, что парень зря времени не терял - свежая застеленная постель тому доказательство.

Моя одежда все еще не высохла, поэтому, скривив недовольную гримасу от безысходности, открываю створки шкафа с четким намерением надеть очередную его вещь.

На самой верхней полке замечаю стопку футболок и тянусь за черной. Выдергиваю ее из общей массы, но вместе с ней на меня падает какой-то белый конверт. Немного мешкаю, но все же поднимаю его с пола.

Скелетики в шкафу?

Надеваю футболку и сажусь на край кровати, открывая незаклеенный конверт, внутри которого находится всего одна фотография. Руки начинают трястись от волнения, нарастает предчувствие, что я влезаю туда, куда не следует, но мне чертовски интересно узнать о Роме хотя бы что-нибудь.

Достаю фотографию и сердце замирает в груди.

На снимке я вижу Рому и безумно красивую девушку в белом платье. Такая хрупкая, нежная и милая блондинка с огромными глазами стоит рядом с ним, облаченном в темный костюм. Роман сдержанно улыбается, а вот девушка выглядит какой-то растерянной и даже несчастной.

Если она была его женой, то да, я определенно не в его вкусе и он на самом деле просто снял напряжение от недотраха на первой встречной.

В мозгах снова что-то тикает и звенит, я зажмуриваюсь, стараясь унять этот звон, но не помогает. Дыхание сбивается и, вдруг, становится так невыносимо жарко и больно. Что-то жжет в груди и первое, что мне хочется сделать, так это порвать к чертям собачьим фотографию.

Пока не натворила глупостей, вскакиваю с места и, как можно скорее, возвращаю фотографию на ту же полку, откуда она выпала. На цыпочках, будто боясь быть застуканной с поличным, иду к кровати, выключаю свет и ныряю под одеяло.

Черт, черт, черт! Как теперь уснуть?!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

28

РОМАН

Стелю себе на полу и, вытянувшись под одеялом, смотрю в потолок на световые блики фонарей.

Еще со старших классов школы запомнил одну истину, если хочешь отвадить девчонку - наговори ей гадостей, чтобы ее розовые очки лопнули и от боли, причиненной их осколками, она возненавидела тебя и обиделась. Не уверен, что с Ингой этот трюк прокатит, но я действительно не хочу втягивать ее в свою жизнь и постараюсь всеми силами уберечь от себя.

Как так получилось, что я сорвался?! Да черт его знает! Смотрел в ее глаза цвета горького коньяка, выслушивал праведный гнев и не смог совладать с желанием поцеловать эти пухлые губы вновь. А дальше все как в тумане. Вот придурок…

Все кажется таким простым, но на деле очень сложно и запутанно.

Я, как мужчина, хотел бы сейчас быть рядом с ней и стискивать ее тело в своих объятиях, упиваться ее податливостью и жадными поцелуями. Но как профессионал, как личный защитник, я должен последовать правилам и найти себе замену, при этом порвав все контакты с объектом.

Закрываю глаза и заставляю себя уснуть и забыть то, что между нами произошло, но эта девушка плотно засела в моих мозгах. До сих пор помню бархат ее кожи и вкус поцелуев, в ушах эхом слышатся ее стоны и крик наслаждения… В паху начинает зудеть от нарастающего возбуждения и, с тихим рыком, я переворачиваюсь на живот, уткнувшись лицом в подушку.

Да чтоб тебя!

Стертые в кровь костяшки жжет, безумно болит плечо и левый бок, куда меня приложил дубинкой дежурный нашего отдела. Но вся эта физическая боль меркнет перед той, что сейчас кромсает мое сердце.

Поднимаюсь по лестнице, задыхаюсь от страха и ужаса. В груди все горит, колит невидимыми иглами, а глаза невыносимо щиплет и это непривычное ощущение меня убивает. Бегу и молюсь, чтобы мы вместе пережили этот этап, хотя сам с трудом в это верю. Слишком многое произошло со мной и моей семьей за эти дни, я не хочу больше потерь, не хочу! Почему это происходит с нами?!

Дрожащими руками отпираю дверь и забегаю в квартиру.

- Алена! - кричу я, а голос срывается. - Алена, ты где?

- Здесь… - слышу хриплый голос из нашей спальни.

Забегаю в комнату и цепенею на пороге. Она сидит на подоконнике, окно распахнуто настежь, одна ее нога свисает за пределами дома.

- Сволочь ты, - всхлипывает она, повернувшись ко мне. Ее глаза красные, веки опухшие, а по щекам стекают крупные слезы. - Ненавижу тебя! - ее взгляд стал каким-то безумным, злым.

- Алена… Алена, иди ко мне, - делаю шаг к ней и жена, крепко вцепившись в оконную раму, перекидывает вторую ногу за пределы квартиры. - Алена! - испуганно кричу я.

- Не подходи ко мне! - шипит она, прожигая меня убийственным взглядом. - Ты разрушил нашу жизнь! Мою жизнь! Какая же я была дура, когда согласилась на твою помощь!

- Давай поговорим, не делай резких движений, милая, иди ко мне, прошу, - как можно мягче говорю я, но в ответ получаю лишь злую усмешку.

- Ты убийца, Рома, - Алена размазывает слезы по щекам свободной рукой, ее голос наполнен такой болью, которой мне уж точно не понять никогда. - Ты не защищаешь, ты лишь губишь людей вокруг себя! Твоя работа приносит лишь беды! Ты должен быть один, всегда один, такому как ты нельзя иметь близких! Ненавижу тебя, ненавижу!

Девушку трясет от сдерживаемых рыданий, а я впервые ощущаю себя бессильным. Я не знаю что делать и стою как истукан, оглушенный ее криками и стуком собственного сердца. Перед глазами мутная пелена слез и я начинаю понимать правоту ее слов и осознаю, что уже ничего не смогу изменить.

- Алена, прошу, слезь с окна и давай попробуем поговорить, - умоляю я и предпринимаю попытку сделать маленький шаг навстречу.

- Я не смогу так жить! - мотает головой она и опасно упирается рукой в раму. - Я не хочу так жить! У меня нет ничего, больше нет ничего твоими стараниями! Не загуби больше ничью душу, Рома, - выплевывает напоследок она и отталкивается.

Просыпаюсь и судорожно хватаю ртом воздух. Сердце бешено бьется в груди, а все тело липкое от холодного пота. Стараюсь выровнять дыхание, но это чертовски сложно. Закрываю лицо руками и до боли сжимаю зубы, лишь бы не дать волю эмоциям.

Дышать. Дышать. Дышать. Я не виноват. Она просто поступила импульсивно. Поддалась эмоциям.

Из собственной борьбы с паникой меня выдергивает громкий женский визг из соседней комнаты.

Черт!

Прислушиваюсь и спустя секунду слышу очередной крик:

- Рома!

Вскакиваю на ноги и мчусь в спальню.

29

ИНГА

- Я не смогу так жить! - мотаю головой я, стараясь избавиться от неведомой боли в груди. Упираюсь рукой в оконную раму и бросаю взгляд вниз, где пестреет белая разметка тротуара. - Я не хочу так жить! У меня нет ничего, больше нет ничего твоими стараниями! - выплевываю я, глядя в бледное от ужаса лицо парня.

Перевожу взгляд на свое отражение в стекле распахнутой створки окна и на секунду теряюсь, когда вижу там не себя, а худенькую блондинку с растрепанными волосами и опухшими от слез глазами.

- Не загуби больше ничью душу, Рома, - бесконтрольно произношу я и руки, несмотря на мой протест, своевольно отталкиваются от оконной рамы.

Зажмуриваюсь и кричу что есть сил, ужас охватывает мою душу. Но, вдруг, чувствую, что больше не падаю, я стою на земле. Открываю глаза, а вокруг лишь темнота, обволакивающая липкой массой, внушающая лишь леденящий страх. Боюсь дышать и подать хотя бы один звук в этой пустой неизвестности.

Слышу за своей спиной чьи-то шаркающие шаги и испуганно поворачиваюсь на звук. Холодный металл пистолета тут же упирается мне в лоб, а знакомый до боли голос произносит:

- Давно пора было это сделать, шпионка.

Щелчок спускового крючка, жгучая боль и я падаю, кричу от страха.

Просыпаюсь с криком на полу, все тело бьет дрожь, голова раскалывается от боли и что-то теплое стекает по моему лбу. Всхлипываю и дрожащими пальцами касаюсь кожи, замечая на пальцах собственную кровь. Паника накрывает с новой силой и я пытаюсь подняться на ноги, но вновь падаю на пол. Весь мир кружится перед глазами, воздуха катастрофически не хватает.

- Рома! - вырывается из груди сдавленный крик перед тем, как я теряю сознание.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

30

Прихожу в себя и, не успев открыть глаза, испуганно дергаюсь, когда чувствую чужие руки на своей голове.

- Тише, я почти закончил с раной, - слышу голос Ромы и мгновенно успокаиваюсь.

Он рядом со мной, он заботится обо мне… Тепло разливается по телу и пульс самопроизвольно ускоряется, выдавая с потрохами мою радость.

- Ты во сне сильно ворочалась и, похоже, свалилась с кровати. Ударилась головой о тумбочку, слава богу не глубоко, только свезла кожу.

Разлепила глаза, жмурюсь от яркого света ночника и замечаю, что Рома сидит рядом со мной, лежащей безвольным бревном в постели. Его пальцы бережно касаются моей кожи на лбу, прижимая ватный диск с шипящей перекисью.

Встречаюсь взглядом с бездонными голубыми омутами парня и все вокруг меркнет. Несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза и этот контакт вышибает у меня все имеющиеся предохранители в виде отрицания чувств.

Твою же мать! Он мне нужен. Двадцать четыре на семь. Я уже не смогу без него, как бы себя не убеждала в обратном.

Молча наблюдаю за его действиями и любуюсь обнаженным торсом. Идеально прорисованный пресс, гладкая загорелая кожа, покрытая чернильными татуировками, выступающие вены на сильных руках - все это неимоверно заводит и будоражит в памяти еще не так давно произошедшие события.

- Как себя чувствуешь? - заклеив пластырем рану на моем лбу, спрашивает Рома. В его голосе чувствуется беспокойство, он переживал за меня, даже более того - испугался, это приятно знать.

- Ужасно, - пытаюсь улыбнуться я. - Как разбитое корыто.

Парень улыбается в ответ, но его улыбка выглядит не менее вымученно чем моя.

- Прости, что разбудила…

- Я не спал, - коротко отвечает он и смахивает с моего лба прядку волос. Скользит взглядом по моему лицу, спускается к губам, тем самым заставляя прерывисто выдохнуть. Этот взгляд сводит с ума ничуть не меньше его прикосновений, вызывает толпы колючих мурашек на моей коже.

- Почему? - спрашиваю я, стараясь не думать о его близости. Как бы хотела знать, что происходит в его голове.

- Не тебе одной снятся кошмары, - Рома поднимается на ноги и, прихватив маленькую аптечку, направляется к выходу. - Спи…

- Не останешься? - тихо спрашиваю я и тут же прикусываю язык. Должно же у меня остаться хотя бы что-то похожее на гордость, господи боже!

Душу схватывает уже знакомый страх одиночества и дыхание перехватывает от воспоминаний недавнего сна.

Приподнимаюсь на локтях и пытаюсь придумать хотя бы что-то, что заставит парня остаться. Хотя бы ненадолго, но весомых поводов, кроме как моего собственного желания, не нахожу.

- И все же, зачем ты носишь это кольцо? - выпаливаю я первое, что вертится на языке.

Какая же глупость…

- Как напоминание, - неожиданно отвечает Рома и возвращается к постели.

- О чём?

- О своих слабостях.

- Ты любил ее? - вновь лезу в душу я, но безумно хочу узнать его. Хочу понять, что произошло в его жизни, почему он отталкивает меня.

С тяжелым вздохом Рома опускает взгляд на висящее на цепочке кольцо.

- Нет. Не как женщину, - поколебавшись, отвечает он.

Сажусь на кровати, а в груди начинает подниматься волна пугающих чувств. Что-то похожее на злость, разбавленную интересом и моей природной язвительностью.

- Ты спал с ней? - выгибаю бровь я, ожидая услышать «нет», хотя, по его изменившемуся и ставшему виноватым лицу, и так вижу ответ.

Замечательные отношения. Не любить, но иметь, во всех смыслах.

Сердце сжимается от обиды и вновь внезапной ревности. Он не любил ее, но был рядом. Так почему мне нельзя познать этой роскоши?!

- Инга, - вздыхает Рома, порывается соскочить с темы и свалить, но я хватаю его за руку.

- Что заставило ее покончить с собой?

- Тебя это уж точно не касается, - пытается уйти Роман, но я крепко сжимаю его руку и не позволяю этого сделать.

- Почему твоя жена сделала это? Почему ненавидела тебя? Почему ты до сих пор носишь это кольцо? Ну же, где капелька честности, Рома?! Что гнетет твою душу, что заставляет отталкивать от себя людей?! Отталкивать меня?! Использовать и выкинуть к хренам, очень мужской поступок! - последняя фраза сорвалась с моих губ бесконтрольно и я, шокированная собственными словами, отпускаю руку парня.

Вопреки моим ожиданиям, он не уходит сразу. Стоит, смотрит на меня, стиснув зубы так сильно, что на скулах ходуном ходят желваки. В его душе идет борьба и это заметно по частому дыханию, сжимающимся и разжимающимся кулакам.

Я покорно жду ответа хотя бы на один свой вопрос или посыл далеко и надолго, но вместо этого...

- Спокойной ночи, - зло бросает он и стремительно покидает комнату.

Спокойной ночи у меня не было, бессонница мучила до самого утра и стая мыслей, словно голодные вороны, терзали мою душу и сердце.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Может быть и правда, лучше расстаться и задушить все эти чувства, забыть произошедшую интрижку?

Голова раскалывается, то ли он удара об тумбочку, то ли от переизбытка мыслей. Полнейший сумбур.

А с рассветом ситуация стала еще более мерзкой и неловкой, когда меня молча спихнули в руки подруги. Молча - это значит, что кроме как «собирайся», «поехали» и «прощай, Инга» я не услышала ничего. Самой же тоже не хотелось говорить, и так наболтала и натворила много лишнего, куда уж больше втаптывать себя в грязь в его глазах. Побуду соломинкой и поплыву по течению.

Через два дня брат, его девушка и я на частном самолете какого-то партнера летим в Германию. Этот самый «партнер» посодействовал для меня элитной немецкой психушкой. Ну или «оздоровительным санаторием», как он выразился.

В любой другой ситуации я бы высказала свое недовольство во всей красе, но сейчас просто было все равно. Пусть пичкают чем хотят, хоть наркотой, лишь бы выкинуть из головы голубоглазого засранца.

31

Мы разместились в отеле, оплаченном бизнес партнером брата. Дорого-богато, город очень красивый, но чего-то не хватает.

Или кого-то.

Я, как никто другой, умею держать свои чувства под контролем. Всегда умела. Но сейчас не получается, совершенно не выходит этого сделать. Злость на Рому и тоска по нему прожигают изнутри, не дают спокойно спать по ночам. Вот уж не думала, что в двадцать с хреном лет меня накроет такой сумасшедшей влюбленностью... Одержимостью... И все так резко и внезапно. Как назвать то, что со мной происходит?!

Каждый день, на целых шесть часов, я вынуждена выбираться из-под одеяла и ездить в оздоровительную клинику, чтобы терпеть издевательства врачей и мозгоправов.

По всем медицинским показателям в моем мозгу прочно засела огромная гематома, которую промаргали в моей больнице. Она образовалась после полученных травм и медленно рассасывается, но при этом сильно воздействует на какие-то нервные центры, провоцирует срывы и психозы. В операции нет надобности, достаточно медикаментозной терапии, так сказал доктор.

Хотя я была бы не против, чтобы мне вскрыли черепушку и удалили из башки все лишнее, например, чувства к голубоглазому недоразумению.

Что касается психотерапевтов, то им вскоре самим понадобится лечение, ведь я не намерена открывать свою душу кому попало и рассказывать о проблемах. Уже допустила такую ошибку, больше этого не повторится.

- С тобой все в порядке, Стрекоза? - спрашивает брат, садясь рядом со мной на диван. Приходит ко мне в номер каждый день и не по разу, справляется о моем здоровье, заботливый мой. - Ты какая-то странная, не такая колючая как обычно.

- Просто меня затрахала такая жизнь, - бурчу я, рассматривая список лекарств, который мне всучил врач.

Четыре вида лекарств, которые нужно принимать по этому четкому долбанутому графику. Расписана каждая минута, черт возьми! Совсем мне весь кайф пребывания в Германии обломать решили... Вот еще!

- А хотелось бы, чтобы трахал кто-то другой? - зубоскалит Хантер, а я в отместку пинаю его по ноге. Брат тут же прекращает ржач, поднимая руки в сдающемся жесте. - Беру свои слова обратно, все та же злюка!

- Тебе что-то от меня нужно? - щурюсь я, глядя на Хантера.

- Хотел предупредить, что мы с Анитой сейчас рванём на концерт. Тут неподалеку выступает охренеть какая крутая группа! Не жди нас до утра.

Как мило. А меня не пригласили.

- Проваливай, - фыркаю я. - Хотя бы высплюсь, а то с вами по-соседству хер уснешь. Кролики...

- Ой, ой, ой, - закатывает глаза брат, демонстративно почесывая лоб средним пальцем. Засранец. - Завидуй молча.

В очередной раз пинаю его под колено и парень встает на ноги, направляясь к двери.

- Если куда-то пойдешь, постарайся не натворить дел и никуда не вляпаться. Не советую ходить в клубы, там легко можно либо что-то подхватить, либо потерять... До встречи утром, - машет рукой брат.

Снова опускаю взгляд на список. Что там у нас...

«Капсулы с пометкой F - два раза в день. Таблетки с пометкой A - две штуки один раз в день. Капсулы с пометкой N - перед сном две штуки.»

- Бла-бла-бла. Бла-бла. Предостережения: бла-бла-бла... Очень познавательно, - фыркаю я, вытряхивая себе необходимое количество таблеток на ладонь, и запиваю водой эту дрянь.

Иду в спальню, чтобы снова лечь и утупиться в телевизор, но замечаю в ростовом зеркале шкафа странное сгорбившееся существо. Себя.

Останавливаюсь напротив зеркала и долго смотрю на свое отражение. Синяки под глазами окончательно прописались на моем лице, цвет лица в целом как у покойника, короткие волосы взъерошены и корни уже достаточно отрасли, показывая миру мой настоящий цвет волос. Рваные джинсы, дырявая футболка, ноль макияжа... Давненько я так хреново не выглядела.

Все это внешне частично отражает и ситуацию моего внутреннего мира. Кавардак. Апокалипсис.

Я совсем расклеилась. Стала слабой. Превратилась в типичную страдающую от неразделенной любви малолетку.

Боже, Инга, какая же ты жалкая! Пора взять себя в руки!

Как обычно вышибают из головы ненавистных парней? Правильно, новыми ощущениями и пьянками. Пожалуй, этим я и займусь сегодня. Я докажу себе, что без Ромы жизнь тоже хороша.

Брат запретил ходить в клубы? Да когда я его слушала! Я вообще старше... На девятнадцать минут, между прочим! Тем более мы в чужой стране и у меня нет ощущения слежки, я чувствую себя свободной, могу позволить расслабиться своей душонке!

Смеюсь над глупой идеей, но достаточно оперативно привожу себя в порядок: яркие глаза и губы, тонна духов, неприлично короткое платье и катастрофически высокие каблуки. Вызываю такси, но понятия не имею куда я поеду. Думаю таксист в курсе, где находится самый крутой клуб этого города.

К счастью, водитель мне попался разговорчивый и даже мой ломаный немецкий понял. Вот я уже стою перед яркой неоновой вывеской ”Roomers”. Пульс зашкаливает от предвкушения чего-то запретного, опасного, вероятно, глупого, но мне это нужно. Нужно забыться и выветрить из головы все воспоминания о Романе. Этот способ работает безотказно, как мне говорили.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Музыка долбит так громко, что в груди что-то давит, а в ушах щелкает, создавая эффект потери в пространстве. Добираюсь до бара и заказываю себе коктейль, при этом очень жалею, что бармэн совсем не сексуальный. Придется искать себе другой объект для снятия стресса.

Поиски затягиваются и я теряю счет времени. Пробую различные коктейли, совершенно не задумываясь о правиле повышения градуса. Перед глазами появляется неприятная пелена, а все вокруг погружается в туман, мешая быстро и трезво соображать.

Плевать! Я расслабляюсь! Хотя бы здесь и сегодня можно засунуть свою паранойю куда подальше!

- Vermisst du dich*? - вдруг слышу мелодичный женский голос слева от себя и поворачиваюсь на звук.

32

Симпатичная брюнетка лет тридцати сидит рядом со мной за баром. У нее огромные глаза и невероятно длинные ресницы, родинка над верхней губой и татуировка скорпиона на открытом плече. В наманикюренных пальчиках она покручивает бокал с коктейлем на тоненькой стеклянной ножке, при этом кокетливо закусив губу.

- Nein... Ich warte... блять... Ich warte auf jemanden, вот! - уже немного пьяно запинаюсь я, стараясь вспомнить нужные слова.

- Ты русская? - удивленно спрашивает девушка, с небольшим акцентом. Киваю и алые губы расплываются в широкой улыбке. Незнакомка тут же протягивает мне руку. - Алекс, а как тебя зовут?

- Инга, - шокированно отвечаю я.

- Кого ждешь? - спрашивает она.

- Если честно, то никого, - усмехаюсь я. - Просто отдыхаю...

- Ты не просто отдыхаешь, ты здесь ради пэ-бэ-о, - отпивает свой коктейль Алекс. - Как и девяноста процентов присутствующих в этом клубе, включая меня. Парень? Муж? Рассказывай, сладкая, я выслушаю твою беду.

- Пэ-бэ-о? - непонимающе выгибаю бровь я.

- Перепихон без обязательств, - спокойно отвечает девушка, пожимая плечами. - Ты допила? - кивает на мой опустевший бокал Алекс. - Сейчас попросим у Себа еще по коктейлю, я оплачу.

Девушка подзывает бармэна и заказывает двойную порцию выпивки. Не вижу смысла отказываться, к тому же встретить вне дома человека с которым можно поговорить на родном языке - редкость. Это надо отметить.

Вот только где-то глубоко в подсознании пульсирует тревога. Словно что-то не так, будто я чего-то не замечаю. Чего-то важного. Но, не найдя подтверждения своим опасениям, я отключаюсь от эфира своего вопящего внутреннего голоса.

Как оказалось, судьба Алекс намного хуже моей: ей изменил ее третий по счету муж и девушка потеряла веру в семейное счастье. Мои проблемы рядом с ее кажутся просто детскими выдумками, однако она с интересом выслушала мой поток сознания. С ней общаться оказалось совсем не сложно, возможно виной тому выпитый алкоголь, но я будто знаю ее всю жизнь. До моей единственной подруги Лии ей далеко, но человек достаточно приятный.

- Не хочешь прогуляться? - спрашивает она, подсаживаясь ко мне совсем близко и наклоняясь к моему уху. - Я живу совсем рядом, можем продолжить общение у меня дома. Уж поверь, коктейли я делаю не хуже Себа, - ее губы задевают мочку моего уха и я вздрагиваю от неожиданности. - Чш-ш... Все мужики сволочи, Инга... Не бойся, нам это нужно, - томно выдыхает Алекс и тут же отстраняется, глядя мне в глаза.

До меня не сразу доходит суть сказанных ею слов, но когда в пьяном мозгу загорается лампочка понимания происходящего, я начинаю истерично смеяться.

Это же прикол такой, да? Она же не серьезно сейчас? Или серьезно?...

Собираю воедино каждый ее жест, прикосновения во время танцев на танцполе, темы разговоров за этот вечер и... Черт возьми, вот я слепая овца! На кой хер девке, ищущей пресловутый "пэ-бэ-о" угощать меня коктейлями и заводить разговор на несколько часов?!

В моей жизни, от отчаяния почувствовать хотя бы что-то после изнасилования убдюдком Вадимом, уже случалась интрижка с одной девушкой, но ничего не вышло от слова "совсем". Нет, Алекс хорошая, красивая, даже очень. Хотя, возможно, что еще пара бокалов и я бы не задавала лишних вопросов.

- Алекс, ты замечательная... - начинаю говорить я, стараясь не быть резкой в своих выражениях.

Но тут же замолкаю, когда девушка обхватывает меня за шею и внезапно целует. Так мне кажется, ровно перед тем, как мне в рот попадает маленькая шипучая таблетка. Отталкиваю Алекс и вскакиваю на ноги, ощущая, как на языке лопаются пузырьки и стремительно растворяется маленькая приторно сладкая дрянь.

- Ебнулась в край?! - кричу я, ощущая леденящий страх. - Твою мать, что это было?! Что ты мне дала?!

- Ты чего? - девица то ли делает вид, то ли правда не понимает. - Мы же говорили, мы же... Ты... Ох, verpiss dich! - Алекс хватает свою сумочку и стремительно уходит, растворяясь в танцующей толпе.

Чувствую, как нарастает шум в ушах и аномально учащается пульс. Голова идет кругом, все краски смазываются, а кончики пальцев приятно покалывает. Нет, нет, нет! Я знаю эти симптомы, только не это!

- Rufen Sie einhundert zwölf an! - кричу я бармэну, дрожащими руками выискивая в своем клатче телефон.

Сука! Мне даже позвонить некому, кроме брата, который наверняка не услышит мой звонок!

____________________

(За точности перевода не ручаюсь, но для атмосферы решила добавить)

*Vermisst du dich? - Ты скучаешь?

Ich warte auf jemanden - Я кое-кого жду.

Verpiss dich - Да пошла ты! (или Проваливай!)

Rufen Sie einhundert zwölf an! - Вызовите службу спасения!

33

Черт, черт, черт!

Брат, как и ожидалось, не берет трубку. Моя просьба вызвать скорую проигнорирована по причине того, что я не могу объяснить бармэну суть своей неприятности. Даже после угрозы вызвать полицию и прошерстить карманы тусующихся на предмет наркотиков, Себ, как его называла Алекс, просто пожимает плечами.

Неужели здесь это в порядке нормы?

Пока я еще в здравом уме и не совсем потеряла себя, остается лишь один вариант - найти Алекс и спросить что именно она мне дала. Судя по тому, что наркотик все еще в стадии развития действия - это что-то из старого, не новомодная дурь. Может быть обойдется? Но узнать что мне дали необходимо!

Не могла же девка испариться?!

Не обнаружив ее в клубе, я выхожу на улицу и осматриваюсь по сторонам. В горле появляется неприятный ком, который я никак не могу сглотнуть, а желудок скручивает болезненным спазмом от нарастающего головокружения. Нехорошо, ой, как нехорошо.

- Алекс! - отчаявшись, зову я, тут же замечаю за углом кирпичного здания клуба некое движение и белый сигаретный дым. Делаю шаг навстречу и облегченно выдыхаю. Нашла сучку!

- А я знала, что ты придешь, - насмешливо говорит она, стряхивая тлеющий пепел с сигареты.

- Что ты дала мне?! - уверенно наступаю на девицу, но та лишь усмехается. - Что дала, я тебя спрашиваю! - Хватаю Алекс за шею и припечатываю к стене. От неожиданности она роняет свою сигарету на землю. - Говори, дрянь! Доза, название!

- Малышка, это просто аналог экстази, что ты кипешуешь, - смеется Алекс.

- Зачем дала? - рычу я.

- Меня попросили, - выпаливает она и отталкивает меня в сторону.

Из-за резкого головокружения теряю равновесие и, подвернув лодыжку на ублюдских каблуках, едва не падаю на землю. Девушка успевает подхватить меня под локоть.

Попросили? Кто, зачем?!

- Поехали, Инга, будет весело, - смеется она, подталкивая меня к подъезжающей черной тонированной тачке. Автомобиль паркуется через дорогу и два раза сигналит, после чего Алекс машет водителю рукой.

Сердечко пропускает удар и вновь начинает разгонять кровь по жилам с бешеной скоростью. В моем затуманенном мозгу тут же всплывают на поверхность все возможные сомнения.

Это ненормально. Русская девица, идущая на контакт. Наркотик. Черная тачка, в которую меня хотят посадить.

Паника. Нельзя поддаваться панике. Но эта зараза слишком оперативно захватывает управление моими эмоциями.

Отступаю на шаг назад, как можно ближе ко входу клуба. Что дальше-то делать?!

- Инга, мать твою! Сколько я должен ждать, в конце концов?! - вздрагиваю и оборачиваюсь на голос. Вот уж кого не ожидала здесь увидеть, так это Рому. - Ты охренела?! Я замонался ждать! Пошли уже, нас ждут!

Парень обнимает меня за плечи и ведет в сторону парковки неподалеку. Оборачиваюсь и не нахожу взглядом ни Алекс, ни черной тачки.

А они точно были?

Задыхаюсь от захлестывающих чувств радости, облегчения и страха. Прижимаюсь к Роме, словно бездомный щенок к ноге доброго прохожего. Иду на заплетающихся ногах и бесконтрольно дрожу всем телом.

- С тобой невозможно расслабиться. Ты ходячее приключение! Как за ребенком, глаз да глаз! - бурчит он. - Тебя надо приковать к кровати наручниками и дежурить не смыкая глаз!

Сдерживаю нервный смешок, представив ситуацию с наручниками. Кажется, что действие дури уже началось...

- Что ты здесь делаешь? - спрашиваю я, стараясь перебороть стремительно нарастающую тошноту.

Штормит не на шутку. Такое ощущение что сейчас меня хорошенько покрутили в центрифуге, ведь все перед глазами плывет. Вот только при этом в теле царит невообразимо приятное тепло.

- Работаю, Инга, - зло рычит Рома, буквально запихивая меня на заднее сиденье крутой машины. Забирается следом и поворачивает мою голову к себе, светит фонариком в глаза. - Тошнит? Голова кружится? - парень берет мою руку и нащупывает пульс. - Сколько ты выпила? Что-то еще принимала?

Вопрос за вопросом сыпется на мою голову, а я смотрю на него и все остальное как-то меркнет. С ума сойти, он здесь? Он же хотел найти мне другого защитничка, да и не было разговора, что в Германии за мной будет кто-то следить.

- Ты слышишь меня, ау, ответь! - парень обеспокоенно машет у меня перед глазами рукой. - Отвечай на вопросы, Инга, это важно!

- Алекс сказала что дала аналог экстази. Я выпила бокалов ну… пять… Перед этим дома приняла прописанные психо-таблетки. Все, - тараторю я, глядя ему в глаза.

Теряюсь в этих безднах, тону и захлебываюсь от переполняющих чувств. Все мое самовнушение забыть этого человека идет по звезде, стоило лишь раз к нему прикоснуться.

- Инга, ты дура? - на полном серьезе спрашивает Рома. - Дура, судя по всему. У тебя температура, ты горишь, сумасшедшая! Что за таблетки ты пила? Ты знаешь, что большинство твоих препаратов тоже содержат наркотические вещества?!

Нет. Об этом я даже не задумывалась, если честно.

- Ничего гениальнее, чем запить это все пол литром алкоголя ты не нашла?! - злится, звонит куда-то и выходит из машины. Порываюсь выйти следом, но он не позволяет. - Идиотка! И я, придурок… Нельзя было позволять тебе покидать гостиницу! Бляха, ненавижу эту работу! Всё херти как!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Тошнота накатывает совершенно внезапно и сдерживать ее у меня не остается сил. Все последующие события превращаются в туман.

Смутно помню, как меня погрузили в машину скорой помощи, что-то измеряли, что-то заставляли глотать и пить. Много пить.

Я не сказать что в бессознанке, но в то же время ощущаю себя как тряпичная кукла, которой плевать что и как с ней произойдет.

Самое главное, что заставляет меня мысленно улыбаться, это то, что Рома здесь. Рядом со мной и я чувствую его обволакивающее тепло, ставшее таким необходимым и родным за считанные дни.

Возможно ли, что он передумал и решил остаться со мной? Не со мной, а довести дело до конца… "Со мной" - кажется я слишком многого попрошу, даже в собственных мечтах.

34

- Все в порядке, препараты безопасны для твоей жизни, просто повезло. Ну и процедуры помогли, - слышу голос Ромы рядом с собой.

Приоткрываю глаза, превозмогая ломоту в теле и головную боль.

- Сколько времени прошло? - спрашиваю я, поворачивая голову в сторону парня.

- Уже почти утро, - грубо и резко отвечает он. - Твоя ночка была весьма продуктивна.

Стоит, сложив руки на груди, однозначно зол и недоволен произошедшим. Приподнимаюсь и сажусь на край кушетки, всматриваюсь в уставшее лицо Ромы.

Скучала. По этим глубоким голубым глазам, по мимолетной ухмылке, по прикосновениям… Очень скучала, но ему об этом не скажу. Больше не поддамся под эти чары осознанно. Буду делать так же как он - держать дистанцию и отталкивать, бесить и выводить из себя, может быть тогда он что-то почувствует.

- Это реально ты или меня так хорошо глючит? - будто бы безразлично, спрашиваю я.

- Ты еще пожалеешь, что я не глюк, - бросает он и разворачивается к выходу. Уже доходит до двери, но, выругавшись себе под нос, вновь возвращается ко мне. - Ты серьезно думала, что твой брат оставит тебя одну, без присмотра?!

- Кажется, мне обещали нового охранника. Что же здесь делаешь ты? - игнорирую его выпад, ведь мой вопрос волнует меня больше всего.

Мне плевать, что он ответит... Процентов на девяноста восемь плевать. А вот в глубине души надеюсь услышать хотя бы намек на то, что он делает это ради меня. Чтобы быть рядом, что произошедшее между нами имело хоть какое-то значение, но...

- Твой брат попросил остаться, поскольку я знаю общую картину, причастен и, с его слов, лучше меня в этом деле никто не разберется, - безэмоционально отвечает Роман.

Попросил брат. Замечательно. Врет или нет я не знаю, но звучит убедительно и слишком безразлично, отчего, не то что в душе, даже на языке ощущаю горечь.

- Он тебе польстил, - говорю я, захлебываясь разочарованием.

- Боже мой, Инга, такая большая девочка, а мозгов нет! Как ты могла быть такой неосмотрительной?! Я тебе доверился, понадеялся на твое, как оказалось, мнимое благоразумие! Нужно хотя бы заглядывать в будущее, планировать свои действия, отдавать отчет, а не действовать наобум!

- Я посмотрю ты хорошо умеешь отдавать отчет своим действиям и заглядывать в будущее, - язвительно произношу я, поднимая взгляд на возвышающегося надо мной парня.

Он собирается сказать что-то гневное, я вижу это по его лицу и глазам, даже делает шаг вперед и его колено касается моих, сведенных вместе. Но, набрав полную грудь воздуха, Рома отступает, продолжая жечь меня своим взглядом.

- С тобой бесполезно разговаривать, - шумно выдыхает он, потирая переносицу.

На скулах пляшут желваки и я бы сочла это очень сексуальным, если бы сейчас не злилась на его отношение ко мне. И не только из-за того, что сейчас он общается со мной как с маленькой глупой девочкой, а в целом.

- Значит, не разговаривай, - бурчу себе под нос я, возвращаясь в лежачее положение.

Смотрю на белый потолок с подвешенными продолговатыми лампами и медленно выдыхаю. Ненавижу это чувство: хочется Рому ударить, прогнать и никогда не видеть, но одновременно обнять и прижаться к груди, ощутить тепло его сильного тела.

Кажется вот теперь я точно сошла с ума.

Спустя несколько часов наблюдений, меня отпускают домой, а точнее в гостиницу. Как только доберусь - пойду в ресторан в здании напротив. Проголодалась как самое настоящее животное, а там необыкновенно вкусные обеды, не сравнить с гостиничными.

На крыльце больницы уже ждет Рома и, не говоря ни слова, берет меня под локоть, тащит к своей машине. Сажусь на переднее сиденье и поворачиваюсь к парню:

- Брат в курсе происходящего?

- Да, - отвечает Рома. Собираюсь задать еще несколько вопросов, но он демонстративно включает музыку на магнитоле, причем как можно громче.

Хороший способ дать понять, чтобы собеседник заткнулся, ничего не скажешь.

Рома довозит меня до отеля и, как ни странно, провожает прямо до номера. Пока достаю ключ-карту из сумки, стараюсь придумать что сказать парню напоследок, но мозги похоже еще не отошли от мощной встряски и идей нет. Потому молча открываю дверь и захожу в номер, но тут же ощущаю легкий толчок в спину и Роман проходит следом.

- И как это понимать? - непонимающе моргаю глазами я.

- Теперь я буду следить за тобой двадцать четыре часа в сутках, - спокойно отвечает Рома, глядя на меня через плечо. Снимает свою кожаную куртку и бросает на кресло возле окна. - Ты не выйдешь из гостиницы, пока я или твой брат не сочтут это необходимым. И ты сама в этом виновата.

На несколько минут я впадаю в ступор, стараясь уложить в голове по полочкам всю услышанную информацию. Совсем охамели на пару с братом!

- Сходи в душ, сними эту вульгарную пакость, надень растянутые треники и рваную футболку, закажи себе жрачку в номер и расслабляйся перед телеком, - говорит Рома, поворачиваясь ко мне с гаденькой усмешкой на губах. - Кажется, именно этим ты и занималась прошедшие несколько дней. Все же устраивало, с хрена ли потянуло на приключения? Достаточно, сядь и не дергайся.

- Спешу и падаю, - фыркаю я, отбрасывая в сторону ненавистные каблуки и переобуваясь в кеды. - Я пойду в ресторан напротив схожу, вот во всей этой вульгарной пакости. Не скучай, - нужно научиться вовремя прикусывать язык.

Злю и дразню его, уже чувствую недовольство и, ох, чую пожалею об этом.

За считанные секунды парень оказывается рядом и успевает встать между мной и дверью.

35

Чуть было не врезаюсь ему в грудь, но вовремя останавливаюсь.

- Иногда испытываю яркое желание тебя придушить, - вкрадчиво говорит Рома, медленно приближаясь и заставляя меня отступать спиной назад. - Я устал как собака, не спал больше суток, перед глазами все плывёт и у меня нет настроения и желания вступать в очередную перепалку, чтобы выяснять наши отношения...

- Отношения? - вырывается у меня нервный смешок, на что Рома реагирует мимолетной встречной улыбкой.

Это чего такое сейчас было?

- Сделай как я сказал, иначе приму меры, - он продолжает наступать, а я пятиться.

В его тоне есть нечто опасное и, к моему стыду, безумно заводящее. Словно охотник он загоняет меня, как свою жертву, в западню. Парализует своим голосом будто ядом, заставляя медлить и склоняться к подчинению.

- Страшно - ужас, вся дрожу! - задираю подбородок и буквально по буквам выплевываю каждое слово в лицо Роме, сопровождая фразу неприличным жестом возле его носа.

- Ты упрямая зараза и это не изменить, - усмехается Рома.

На губах парня расплывается широкая улыбка и он резко перехватывает мою правую руку, заводит ее мне за голову.

- Знала бы ты, как меня бесишь и сводишь с ума, - все так же улыбаясь, Рома обхватывает меня за талию и толкает в сторону кровати.

Не дает произнести и слова, запечатав мой рот поцелуем. Его губы неторопливо ласкают мои, тепло его ладони прожигает атлас тонкого платья и мои ноги предательски слабеют от нежности внезапного поцелуя. Слишком быстро отстраняется, вызывая у меня дезориентацию в пространстве и сумасшедшее головокружение, продолжает настойчиво подталкивать в сторону постели.

Это шутка? Очередная игра по его правилам? Или же это что-то значит?

Черт подери, как все путается в голове. Мысли мечутся, играя в чехарду, а в груди все клокочет от нарастающего желания. Поддаться или продолжить воевать, что же мне делать...

- Если вздумаешь свалить, как в тот раз, то лучше убери свои руки, иначе я их тебе переломаю, - шиплю я, задыхаясь от переизбытка эмоций, смотрю ему прямо в потемневшие глаза.

- Страшно - ужас, весь дрожу! - передразнивает меня Рома и опрокидывает на постель.

От неожиданности не нахожу слов, лишь матерные, и хватаю ртом воздух, тут же теряясь от будоражащего ощущения его колена между своих ног и от опьяняющей тяжести тела мужчины.

- Я сказал, что ты никуда не уйдешь без разрешения, значит так тому и быть, - шепчет он, случайно касаясь моей щеки своими губами.

По телу проходит дрожь и я инстинктивно выгибаюсь навстречу, обнимая Рому за шею свободной рукой. Не хочу, клянусь, все мое существо как-то само собой на него реагирует. В голове появляется поганенькая мысль врезать ему промеж ног и залепить пощечину, но не могу, собственное тело отказывается выполнять мои приказы. Замираю, когда наши взгляды встречаются и его дыхание смешивается с моим.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

36

- Ненавижу, - шепчет парень, на секунду еще раз коснувшись своими губами моих.

Удовольствие этого прикосновения, словно вспышка молнии поражает меня, отголосками грома разгоняя кровь по венам с бешеной скоростью. Тянусь, чтобы продлить это ощущение, но он отстраняется.

- Дай уже закончить чертово дело и сделать свою работу, при этом сохранив твою шкуру!

Что-то громко звякает у меня над головой, отрезвляя и приводя в чувство.

Вот сволочь!

Задираю голову и вижу, что этот козлина пристегнул мою руку к кованой металлической спинке кровати. Волна обиды, злости и разочарования поднимается в груди, готовится вот-вот снести к хренам выстроенный мной соломенный домик надежды на серьезность происходящего.

- Наручники?! - возмущенно кричу я, в гневе отталкивая от себя парня. - Да ты извращенец, Роман...

- Это единственный способ заставить тебя остаться дома, - самодовольно ухмыляется мой расчудесный защитничек и поднимается с постели, на ходу стягивая свою футболку.

- Приковал к кровати, молодец! Дальше что, посадишь на хлеб с водой и оставишь меня здесь одну, серьезно?! - рычу я, задыхаясь от еще не прошедшего чувства восторга от поцелуя, и дергаю прикованной рукой в попытке вырваться. Металл кольца наручников впивается в кожу, заставляя меня зашипеть от боли.

- Не переживай, я сумею скрасить твое одиночество, - улыбается Рома, прожигая меня взглядом.

Провожаю его, обходящего кровать, и не могу отвести взгляд, буквально пожираю его глазами. И пожираю отнюдь не в эротическом ключе, а рву на куски от злости. Он же специально это сделал, он раздраконил меня, воспользовался чувствами, потому что теперь знает мои слабости. Знает, что он - одна из них. А я почти поверила...

Скрещиваю ноги, запоздало припомнив что нахожусь в коротком платье, и прерывисто выдыхаю, желая тем самым привести себя в чувство. Вопреки моим желаниям, внизу живота скручивается тугой узел, раскаляя каждую клеточку до предела, когда Рома снимает джинсы.

- Что, теперь только так можешь затащить девушку в постель? - во рту пустыня и из-за этого голос становится предательски хриплым, вся язвительность моего тона теряется на полпути.

- Я же сказал, что не спал больше суток и безумно хочу отдохнуть, - говорит он и кидает мне пульт от телевизора.

- Ты реально собрался спать, пока я вот в таком положении?! - дергаю правой рукой в наручнике.

- Да, я собрался спать, но перед этим в душ, - парень направляется в сторону ванной. - Поесть закажи, телефон рядом.

- Я не дам тебе уснуть, ты же понимаешь? - дрожащим голосом произношу я. - Я буду кричать! Вызову полицию, в конце концов!

- Рискни, - зубоскалит Рома. - У меня еще три комплекта браслетов и кляп...

- Набор извращенца всегда с собой? - под его тихий смех продолжаю крыть говнюка матом.

- Как ты так умеешь, - щурюсь я, прекратив свой словесный поток, - по щелчку превращаться из нормального парня в мудака?

- А как тебе удается уже больше года отравлять мою жизнь похлеще любого яда? - поворачивается ко мне Рома, открывая дверь в ванную комнату.

- Подтяни математику! Ты знаешь меня меньше полугода, придурок! - фыркаю я.

- Это ты так думаешь, - бросает напоследок Роман и захлопывает дверь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

37

РОМАН

Сказал лишнего, но она все равно не поймет смысла моих слов. Что-то заподозрит, но не поймет, пока я не объяснюсь. Когда-нибудь.

Стою под душем, упершись лбом в прохладный кафель, и не перестаю улыбаться. С ума меня сводит!

Рядом с Ингой во мне просыпается азарт и вкус к жизни, как такое возможно?!

Я хотел исчезнуть, честно, но когда ее брат стал приводить аргументы продолжить работу - не нашел весомых доводов для отказа.

Не говорить же ему правду о том, что я трахнул его сестру и теперь сваливаю подальше от собственных чувств.

Попросил Хантера не говорить Инге о моем присутствии и дал обещание наблюдать издалека. Мне быстро приготовили нужные документы и я отправился в Франкфурт первым рейсом, после их отлета.

Заселился в ту же гостиницу что и Инга, но на другом этаже. Несколько дней наблюдал за девушкой и ее поведением, заметил в ней некоторые изменения. Она как-то осунулась, стала грустнее, стала казаться еще более замкнутой…

Растянутые штаны, рваная футболка, взъерошенные волосы с пацанской стрижкой и ноль макияжа - такой она появлялась, выходя из гостиницы и отправляясь в клинику. Она словно зачахла, как дорогая красивая роза, и мысль что я причастен к этим переменам меня убивала.

Чем дольше следил, тем все чаще ловил себя на мысли, что испытываю к ней небывалое влечение. Меня тянет к Инге, мне хочется быть к ней еще ближе, чем есть сейчас. Я неожиданно подсел на этот язвительный наркотик после одной единственной дозы.

Даже сейчас, не удержался и подразнил, урвал свой кусочек удовольствия, благо она не была против. Инга сама держится на краю из последних сил.

Эти чувства пугают, но безмерно согревают душу. Если мы оба засунем свою гордость, профессионализм и предрассудки куда подальше - будет взрыв.

Из последних сил отбрыкивался, но прекрасно понимал, что в этот раз не удастся так легко выбросить эту девушку из головы. Тогда у меня была, своего рода, семья и я сумел переключить свое внимание на Алёну. Но сейчас - переключаться некуда, а работа оказалась хреновым стимулом.

Один раз чуть было не столкнулся с Ингой в холле, но ее вовремя отвлекли на ресепшене.

Именно в тот момент подумал: "Жаль". Жаль она не знает, что я здесь.

Эта мысль не давала покоя и я решился, что именно сегодня ночью, когда ее брат с невестой не ночуют в отеле, я приду к Инге. Либо получу по морде, либо буду вознагражден поцелуем, но я хочу чтобы она узнала, что я с ней и не сбежал как последняя сволочь.

Совсем недавно хотел обратного, но понимать что она меня проклинает и ненавидит оказалось чертовски больно. Да, я не готов раскрывать все свои тайны, но все равно хочу быть рядом с ней.

Все пошло не по плану, когда Инга намылилась на ночную прогулку. Вырядилась как шлюха и рванула на такси в какой-то клуб. Я пошел за ней, но когда хотел подойти к Инге, меня загребла охрана и устроила досмотр, как какому-то преступнику.

Меня отвлекали, потом я это понял.

Даже в Германии от нее не отстают, пасут, при этом не совершая никаких явных выпадов. Боятся, что она даст ход своим доказательствам? Возможно только поэтому.

Инга только зашла в клуб и я заметил эту Алекс, девка будто бы ждала, разговаривая с кем-то по телефону. Резко оживилась, завидев Ингу.

Нужно будет выяснить что это за особа, сдается мне что Инга из России привела хвост.

Все остальное происходило слишком быстро, но главное, что с девушкой все хорошо и она в безопасности. Не знаю, что делать дальше, только импровизировать на эмоциях. На которые она весьма успешно выводит.

Выбираюсь из душа, обматываю вокруг пояса полотенце и бросаю взгляд на запотевшее стекло душевой кабины, где проявляется какая-то надпись в зеркальном отражении.

“!ябет уживанен, амоР!”

- Не сомневаюсь, - усмехаюсь себе под нос, а в груди сердце начинает сходить с ума. В душе обо мне значит думаем?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

38

- Мне тоже нужно в ванную, - заявляет Инга, как только я выхожу.

- Так сходи, кто тебе мешает, - пожимаю плечами я, глядя на девушку в постели. - Или тебе помочь раздеться? - вот снова, это все ее пагубное влияние.

Скольжу взглядом по ее фигуре и останавливаюсь там, где тонкая бретелька платья сползла с плеча, обнажая часть белоснежной кожи груди. А вообще, это задравшееся и без того короткое платье, меня бесит! Хочется нашлепать по Ингиной вредной заднице, чтобы не вертела ей хер пойми где!

- Очень смешно! - дергает рукой в наручнике она.

Глупыха, так и не заметила, что я пристегнул ее к одному из гнутых в витиеватом узоре пруту спинки кровати и она просто напросто может снять с него кольцо наручника.

Встаю напротив кровати и улыбаюсь, сложив руки на груди.

- Чего ты скалишься, как маньяк? - опасливо спрашивает Инга и я киваю, взглядом указывая ей на наручник. - Чего там? Спасибо, кэп, наручник! Очень тонкое замеча… Ах ты скотина! - доходит до девушки, а я начинаю смеяться.

- Я не настолько скотина, чтоб ты знала, - говорю я, наблюдая как девушка выводит металлическое кольцо, будто из лабиринта.

- Откуда ты только взялся?! Зачем приехал?! Бесить меня?! Выводить из себя?! - ругается Инга, снимая наручник с металлического прута. Хватает подушку и, встав на кровати, направляется в мою сторону. - Ненавижу!

Позволяю ей влепить мне один раз чертовой подушкой, но затем перехватываю и бережно роняю на кровать.

Импровизировать, так импровизировать.

Нависаю сверху, слышу как она тяжело дышит, сквозь сжатые зубы, ее тело дрожит, а я схожу с ума от близости. Все должно было быть иначе, план действий изначально был другим, а сейчас я не могу подобрать нужных слов. А нужны ли они?

Ее глаза блестят, в них отражается столько эмоций, что становится страшно быть затянутым в этот адский водоворот. Из уголка глаз стекают маленькие слезинки, а губы дрожат.

- Мне надоело, я ничего не понимаю, - едва слышно произносит она. - Какого хрена происходит, Ром?

Ну неужели по моим действиям ей непонятно, «какого хрена происходит»?! Почему я должен изворачиваться и подбирать слова?!

Молчу, собираюсь с мыслями, но они как стая испуганных цыплят бегут врассыпную, не желая упрощать мне задачу.

- Пусти меня, - сипло говорит Инга, вновь пытаясь вырваться.

Нет слов объяснений, но отпускать я ее не собираюсь. Тяжелый вздох - это все что могу сейчас выдать.

- Ты словно дорогая феррари, Инга, - вырывается у меня. Смотрю в ее невероятно красивые глаза цвета горького коньяка и слова неожиданно выстраиваются в нужном порядке сами собой. - Вроде бы и без тебя жить можно, но я все равно тебя хочу. Если позволишь, бороться с этим желанием больше не буду.

39

ИНГА

Мне не хватает воздуха и кровь пульсирует в висках. На меня внезапно обрушилась усталость от этих странных игр. Просто по щелчку, раз, и я ничего не хочу, превращаюсь в безвольную массу, готовую плыть по течению.

Говорить мне сейчас уж точно хочется меньше всего, но чувства бурлят и требуют определенности. Подыхать от его холодности в будущем не горю желанием, практика показала, что он не тот с кем я готова распрощаться после бурной ночки.

Облизываю губы и заставляю себя ответить:

- А ты сам себе позволишь? Не будешь корить себя за то, что поддался желанию и… сел за руль феррари? Не будешь пытаться сплавить ее куда-нибудь и сделать вид, что ничего не было? Подумай, нужна ли тебе феррари на длительный срок или только ради понтов…

Использую его же метафоры с дорогой тачкой и вижу на лице парня сначала замешательство, а следом сомнение. Он не знает чего хочет наверняка, кто бы сомневался. Несмотря на все свои бушующие гормоны, невероятное желание впиться в его губы и расцарапать спину в порыве страсти, я не позволю вытирать об себя ноги и использовать. Хочу определенности.

В дверь раздается громкий стук, заставляющий парня вздрогнуть, перекатиться на спину и лечь рядом со мной.

- Lieferung aufs zimmer*, - произносит за дверью громкий женский голос.

Весьма вовремя прибыл заказанный мной обед, спасая от разборок с Ромой.

Поднимаюсь с постели, одергиваю платье и зажимаю в руке свободное кольцо наручника, чтобы оно не болталось и не привлекало внимания. Боковым зрением замечаю, что Рома выходит на балкон, сверкая голым торсом и поправляя полотенце на бедрах.

- Herein! - кричу я и в номер заходит полная женщина в форме персонала отеля, толкая перед собой столик на колесиках с моим заказом.

Еще несколько минут назад я хотела есть, словно голодное чудовище, вот только сейчас и смотреть не могу на это съестное безобразие. Провожаю женщину, желающую мне приятного аппетита и множество различных благ, явно отрабатывает себе чаевые. Бездумно протягиваю ей купюру и закрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной и смотрю в сторону балкона.

Что делать-то теперь? Мы запутались в чувствах и желаниях, словно две влипшие в паутину мушки…

Набираю в легкие воздуха и выдыхаю через рот, стараясь отрезвить свое сознание. Может быть Рома сейчас уйдет и все как-то само прекратится?

- Я хочу в ванную, где ключ от браслета? - сипло произношу я, подходя к шкафу со своими вещами. Ответа нет. Что ж...

После больничного душа у меня вся кожа пересохла и волосы превратились в солому. Мне определенно нужно освежиться.

Руки сами тянутся к пресловутым треникам и футболке - это уже как состояние души, наверное. Останавливаюсь напротив столика с моим заказом и, все же не удержавшись, снимаю крышку с одного из блюд. В нос ударяет запах жареного мяса и специй, отчего желудок предательски урчит и в теле ощущается заметная слабость.

Перекушу после душа. Не хочу, но организм требует топливо, особенно после всей той промывки в больнице.

Возвращаю крышку на место и иду к куртке Ромы, наверняка ключ от наручников там. Ощупываю карманы, но не нахожу ничего кроме бумажника. Уже собираюсь открыть, но вдруг из моих рук забирают кожаный аксессуар и отбрасывают куда-то в сторону. Следом вырывают и вещи, также отправляют в дальний полет в какой-то угол.

- Эй! - произношу я и хочу повернуться к Роме, но парень не позволяет, крепко обвивает одной рукой мою талию и прижимает к себе.

Его дыхание обжигает мне висок, а затем хриплый шепот на ухо выбивает из легких весь имеющийся кислород.

- Нужна, ты мне нужна, - вновь хочу повернуться, но он пресекает мою попытку. Скользит губами по шее, вдоль пульсирующей артерии, разгоняя толпы мурашек на моей коже. Нервно сжимаю и разжимаю кольцо наручника, стараясь не поддаться своим чувствам, но все попытки зря. - И я сейчас серьезен, впервые честен с собой как никогда. Я готов обладать самой шикарной в мире феррари и не променяю ее ни на что на свете, пока сам не сдохну сжимая в руках руль.

Перестаю дышать, переведя услышанные слова из нашего импровизированного шифра в обычные. Он же не лжец, да? Не будет врать, чтобы затащить в койку… В тот раз все произошло случайно, под влиянием страсти, он ничего не обещал, даже наоборот…

Хочу верить. Пожалею об этом, но хочу.

Нужна. Ему нужна. Не променяет ни на что.

Ощущаю, как рука с моей талии исчезает и тепло, что окутывало со спины, испаряется следом. Спешно разворачиваюсь, боясь упустить судьбоносный момент, обнимаю его за шею и сбивчиво шепчу в самые губы.

- Только попробуй сдохнуть!

__________

*Доставка в номер (Teppish, нашлепай мне по заднице, если я налажала с немецким)

40

Крепко обнимаю Рому за шею, боюсь отпустить и потерять этот момент. Из его груди вырывается чуть ли не звериный рык и парень прижимает меня к стене, горячо и жадно отвечает на поцелуй. Целую так, чтобы в полной мере осознал мое отношение к нему, чтобы понял и запомнил навсегда. С наслаждением ласкаю его губы, позволяю углубить этот поцелуй, соприкоснуться языками и дать шанс сплестись воедино нашим душам, как говорят французы.

Тот факт, что на Роме уже ничего нет, кроме полотенца, до невозможности возбуждает. Все тело вибрирует от неутолимого желания и мне даже капельку обидно, что придется тратить драгоценное время на мое раздевание.

Опускаю одну руку и не глядя веду вниз по часто вздымающейся груди, гладкая и безумно горячая кожа приятно жжет ладонь. Очерчиваю выпуклые кубики пресса кончиками пальцев, мечтая когда-нибудь повторить это действие своим языком. Веду ниже и достигаю края махровой ткани, проникаю под нее пальцами и прикусываю губу Ромы, вынуждая приступить к более решительным действиям.

Прерывает поцелуй и упирается лбом в мой. Часто дышим, задыхаемся чувствами друг друга и их избытком, но все равно хотим еще. Кажется, что время замерло и вся вселенная сейчас существует лишь для нас двоих.

Решительно смотрю ему в глаза и поглаживаю рукой сквозь полотенце напряженный член, получая в награду прерывистый выдох и полу-стон. Окунаюсь в пучину потемневших глаз и перевожу дыхание, перед тем как вновь потянуться к желанным губам.

Руки Ромы находят собачку молнии платья на спине и до моего слуха доносится долгожданный «вж-ж-ж». Смахивает с плеч тоненькие бретели и ненавистная тряпка падает к моим ногам. Отстраняется и скользит ладонями, а следом и оценивающим взглядом, по открытой груди, талии, бедрам... Останавливает пальцы на шрамах от швов и гневно сжимает челюсти.

Тут же отвожу взгляд, стараясь не показать своего стеснения, и перехватываю его руки, направляя туда, где им самое место - на моей груди. Мне не стыдно показать себя ему, но эти последствия после жестокого избиения...

- Они или Вадим...? - шепотом спрашивает Рома.

- Они… Вадим оставил шрамы в душе, не более того, - нехотя отвечаю я и, стараясь не погружаться в ужас тех воспоминаний, целую парня в шею.

Ладони на моей груди сжимаются, принося сладкую боль, а затем, словно пушинку, Рома поднимает меня на руки и, не разрывая поцелуя, несет к постели. Уронив на подушки, нависает сверху и продолжает клеймить мою кожу своими губами. Кажется, что на теле и правда остаются отметины, ведь каждый раз, когда его губы касаются участка на моей коже, ощущаю приятное покалывание и меня пронизывает теплом, каждую мелкую клеточку.

Закрываю глаза и наслаждаюсь необузданной страстью Ромы, стараюсь пропитаться его мужским запахом, запомнить каждую секунду этого момента, когда мы знаем что творим и готовы нести ответственность за свои действия.

Со мной такое впервые, подобных ощущений раньше не было никогда в моей жизни. Только с ним я чувствую себя женщиной и сердце трепещет от счастья.

Поднимает мои руки над головой и проводит языком по ложбинке между грудей. Не могу больше ждать, извиваюсь под парнем от нетерпения, выгибаюсь и нарочно трусь промежностью о его внушительных размеров стояк.

Как не прорвал полотенце, понятия не имею.

Все что нас разделяет - это его чертово полотенце и мои тонкие трусики. Мне нравится все, что он делает, каждый поцелуй, каждое прикосновение и ласка заставляют яростно бьющееся сердце сбиваться и вновь разгоняться до ритма «одна восьмая». Но все это длится так долго… Томление внизу живота сводит меня с ума, пружина давно взведена до предела и ждет момента, чтобы распрямиться и подарить долгожданную разрядку. Хочу Рому еще ближе, еще тесней, хочу почувствовать его в себе.

Слышу знакомый звон металла над головой и из груди вырывается смешок.

- В тебе проснулся мистер… как вас там? - шепчу я.

- Не смог себе отказать использовать наручники, когда они уже на тебе...

Вновь усмехаюсь, после чего парень мастерски затыкает мой рот и буквально трахает его своим языком. Плыву, совершенно не соображаю что происходит, просто отдаю себя в его мужественные руки и мне это нравится. Во все мои предыдущие попытки именно я руководила процессом, здесь же Роме удается заставить меня чувствовать себя слабой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

41

Ощущаю, как кружевное белье приятно щекочет бедра, горячие губы оставляют невесомые поцелуи на животе, прямо рядом с самым глубоким шрамом, и из груди вырывается внеочередной стон, когда Рома разводит ноги в стороны, распахивая меня перед собой будто книгу.

Мозг настолько опьянен дозой эндорфинов, что в глазах все плывет и сфокусировать взгляд та еще задачка, проще зажмуриться и наслаждаться, а еще довериться лишь своим обостренным чувствам.

Он опаляет своим дыханием, не оставляя без внимания ни одного участка моего тела. Предвкушаю, когда его усердно странствующие по коже губы коснутся изнывающей плоти, но нет… Вновь поцелуи по внутренней стороне бедра, заставляющие меня дрожать и выгибаться. Дразнит меня, отстраняется, когда пытаюсь сорвать с его бедер полотенце и снова нагнетает напряжение. Мои ноги дрожат, губы искусаны и, кажется, не осталось ни единого места, где бы алчные губы меня не коснулись.

Везде, мать твою, но не там, где нужно!

Свободной рукой вцепляюсь в волосы Ромы и инстинктивно выгибаюсь дугой, молю всем естеством, чтобы он коснулся губами пульсирующей точки. Но парень вырывается и накрывает меня своим телом, часто выдыхая в губы. Он на взводе, сам возбужден до предела, но почему-то медлит. Обхватываю его ногами и понимаю, что Рома уже избавился от махровой тряпки.

Не могу больше терпеть, хочу завершить эту пытку! Зачем он так со мной, ведь можно было бы просто оттрахать меня как следует, а уже потом заняться подобием эротических игр!

Затвор уже давно взведен, всего-то нужно нажать на курок и я освобожусь от этого безумного возбуждения.

- Если ты меня не трахнешь, - выпаливаю я и поражаюсь своему голосу. Полу-стон, полу-хрип отчаяния какой-то. - Не забывай, у меня есть свободная рука, ах!

Мощный толчок и он во мне. Вцепляюсь в сильные плечи рукой и интуитивно дергаю второй. До боли впивающееся в кожу кольцо наручника и удовольствие от чувства наполненности смешиваются, служат катализатором, приближающим меня к скорому оргазму.

Очень скорому, черт бы его побрал с такими прелюдиями!

- Ты невыносима, - рычит он, покидая лоно и вновь врываясь с резким толчком.

Рома начинает совершать свои неспешные движения, а внутри меня, кажется, вот-вот взорвется фейерверк наслаждения. Фитиль уже подожжен и стремительно сгорает, приближая момент восторга.

Впиваюсь в губы парня, чтобы заглушить свои неконтролируемые громкие стоны. Не хватало еще, чтобы брат в соседнем номере о чем-то догадался, если конечно уже вернулся.

Концентрируюсь на своих ощущениях, на наших движениях, становящихся все более резкими и быстрыми. Ловлю губами урывки его дыхания, касаюсь кожи, покрытой капельками пота и через несколько толчков я получаю освобождение, теряя связь с внешним миром и содрогаясь от крышесносного оргазма. Ощущаю его финальные движения внутри меня и чувствую, с какой силой парень впивается в мою талию, снова успевая выйти в последний момент. Падает рядом со мной и пытается отдышаться, пока я наслаждаюсь послевкусием долгожданного экстаза. Смирившись с попытками насытиться кислородом, притягивает меня к себе и жадно ласкает мои губы.

Не убегает. Не просит забыть. Неужели это реальность?

Минута. Пять. Десять. Час. Не знаю сколько прошло времени, но мы до сих пор в постели и не можем оторваться друг от друга. Губы горят и наверняка опухли от всех терзаний, но это лучшее, что было в моей жизни.

- Запасись презиками, Рома, - невольно улыбаюсь и целую парня в губы. Нужно все же подумать о безопасности, иначе до добра меня это безрассудство не доведет. Не хватало мне только беременности в такой час, все и так безбожно хрупко. - Хорошенько запасись… - с нажимом добавляю я.

- Знаешь, что мне в тебе по-настоящему нравится? - смеется Роман. - Твоя прямолинейность…

- А что мешает тебе быть таким? - пожимаю плечами я, поднимаясь с постели и направляясь в душ.

- Я буду слишком прямолинеен, если скажу что безумно хочу есть и тебя в душе?

Улыбаюсь, как наивная влюбленная девочка, и, прихватив Ромино полотенце, собираюсь демонстративно прошествовать в душ, как в дверь раздается стук и громкий голос, от которого мой язык мгновенно присыхает к гортани от шока.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

42

- Инга, ты здесь? - навязчивый стук в дверь и голос брата вводят меня в ступор. - Мать твою, открой дверь!

Переглядываюсь с растерянным Ромой на кровати и бросаюсь к шкафу, выуживая оттуда банный халат. Парень же, прихватив свои шмотки, скрывается в ванной.

- Хватит стучать, истеричка, дай одеться! - кричу в ответ я, запахивая полы халата. Щеки пылают, тело до сих пор млеет от совсем недавно пережитого спектра удовольствий - не самое удачное время для общения с родственниками.

Открываю дверь и встречаюсь с обозленным взглядом Хантера. Ух, не хило же его что-то выбесило… Надеюсь, что не наш эротичный шум.

- Почему ты не берешь трубку?! - рычит братец и пытается войти в номер, но я преграждаю ему путь. - Охерела?

- Именно, - киваю в ответ, нервно облизывая губы и пряча руку с чертовыми наручниками за спиной. Нужно попросить у Ромы ключ, железка уже изрядно надоела. - Я занята, так что проваливай, братишка.

Хантер с подозрением рассматривает мое лицо, цепляется взглядом за, вероятно, припухшие губы и ехидно усмехается.

- Чем же ты занята интересно и с кем? - спрашивает брат. - Когда уж успела найти себе занятие?

- Тут симпатичный консьерж, - говорю первое, что приходит на ум, параллельно прислушиваясь к звукам в номере и стараясь понять, что сейчас делает Роман.

В принципе, я девочка большая и с братом никогда не возникало проблем относительно моей личной жизни, но конкретно связь с Ромой может его удивить. В конце концов, Хантер ему платит за охрану, а не за...

- Да, консьерж, так я тебе и поверил, - мрачнеет брат. - Куда-то ходила, да?

- Нет, - вздергиваю подбородок я. - Все? Убедился что я жива, цела и здорова? Проваливай!

- Не забудь, тебе на процедуры в клинику, - все так же подозрительно рассматривает меня брат и, наконец-то, уходит.

Заботливый засранец.

Закрываю дверь, разворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с Ромой, уже полностью одетым. Оперативно, нечего сказать.

- Все в порядке? - спрашивает он.

- Это ты мне скажи, - не отрывая взгляда от его глаз, произношу я.

Я все еще жду подвоха, предательства или лжи с его стороны. Боюсь, что все слова лишь повод получить желаемое и на самом деле я не нужна. Боюсь потерять его, а следом и свое хрупкое душевное равновесие.

Вместо ответа парень решительно подходит ко мне и, притянув за шею, оставляет на моих губах чувственный поцелуй. В груди бушует буря эмоций и я растворяюсь в подаренной Ромой нежности. Сомнения мгновенно развеиваются, будто туман.

- У меня все хорошо, а у тебя? - улыбается он, поглаживая подушечкой большого пальца мою щеку.

Киваю, будто заведенный болванчик, и закусываю губу, сдерживая наивную влюбленную улыбку. Обнимаю Рому и прижимаюсь к его широкой груди, наслаждаюсь теплом и уютом, что он мне дарит.

- Тебе нужно поесть… Правда есть придется холодное, судя по всему, - усмехается он.

Поднимаю руку с наручником и машу ей перед его носом:

- Отпустишь на волю или как?

Смеется и, чмокнув меня в нос, идет и поднимает свой бумажник, выуживая оттуда ключ. Пока снимает проклятую железку с моего запястья, я бесстыдно рассматриваю его лицо. Улыбаюсь и понимаю, что с каждым разом нахожу в его чертах все больше привлекательного и уникального. Наверное, в этом виноваты чувства, идиотская склонность к идеализированию.

- Что будем делать дальше? - спрашиваю я.

- Ты поешь, приведешь себя в порядок и я как всегда провожу тебя в клинику, - спокойно отвечает парень.

- Как всегда? - непонимающе уточняю я.

- Да, на расстоянии. Я думаю, что на людях нам не стоит показывать наших тесных взаимоотношений, - смотрит в глаза и я вижу в них тень переживания и беспокойства. - Ты же понимаешь, что теперь все усложнилось, но я бы все равно попытался создать видимость деловых взаимоотношений. Так нами сложнее манипулировать, понимаешь?

- Да, - киваю я, ощущая давящую тоску. Он прав, безоговорочно прав, но я не уверена, что теперь долго протяну вдали от него. - Но ведь ночью ты придешь скрасить мое одиночество?

- Не сомневайся, - ухмыляется Рома, прижимая меня к себе.

Наш разговор по душам нарушает трель его телефона и парень, бросив на меня странный взгляд, отвечает на вызов. Чтобы не подслушивать его личные разговоры, я иду в ванную и смываю с себя следы нашего совместного безумия, наслаждаясь теплом тугих струй воды и ароматом цветочного геля для душа.

Честно говоря, я надеялась, что он зайдет ко мне, но нет... Выбираюсь из ванной и возвращаюсь в номер. Пустой номер. Ромы в нем больше нет, а на столе лежит короткая записка:

«Через час жду тебя у выхода. Возникли неотложные дела, все объясню потом.»

Чуть ниже парень записал свой номер телефона, который я решаю сразу же занести в справочник смартфона.

Ем едва теплый обед, наряжаюсь, словно на свидание, и привожу себя в порядок, а в голове бьется одна единственная подозрительная мысль: что за неотложные дела могут возникнуть у него в Германии?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

43

РОМАН

Не ожидал звонка этой подлой суки, которую охранял до Инги. Папина дочка, богатенькая стерва с огромным самомнением - вот так я могу охарактеризовать Марию Добровольскую.

Когда-то ее отец, влиятельный бизнесмен, но с грязными руками, заплатил мне кругленькую сумму, чтобы я неделю охранял его дочь. Мужик тогда вляпался в какую-то передрягу и на него даже было совершено покушение, он решил перестраховаться и сберечь единственную дочь. Худшее сотрудничество.

Девица как и все пыталась соблазнять, вот только мне ее тощие прелести нахрен не усрались. Тогда эта сучка решила лезть мне в душу и где-то нашла информацию о моей семье. Даже пыталась играть в детектива, но я послал ее к хренам, выполнил работу, получил деньги и свалил.

Поэтому получить от нее звонок сейчас, просьбу встретиться и срочно поговорить для меня было шоком. Однако, эта сука умеет убеждать.

Пишу Инге записку и выхожу из гостиницы. У самого выхода слышу знакомый кокетливый голос:

- Привет, красавчик.

Поворачиваюсь и вижу перед собой Марию собственной персоной. Как всегда на марафете, в дорогих шмотках и с тонной косметики на лице.

- Что тебе нужно?

Девушка трясет в воздухе ключами от своего "Порше" и кивает на припаркованный в неположенном месте белый автомобиль.

- Не прилюдный разговор, милый, - совершенно не обращая внимания на мое недовольство и не дожидаясь ответа, сучка идет к тачке.

Вот ведь дрянь!

Иду за ней и сажусь в это бабское четырехколесное говно.

- Говори, мне нужно идти, я работаю, в отличие от тебя, - как можно более безразлично произношу я.

- Разговор будет долгим, - заводит двигатель и растягивает алые, перекаченные ботоксом, губы Маша в подобии улыбки.

Добровольская привозит меня в какой-то ресторан, находящийся буквально за углом отеля, и заказывает два кофе.

- Что ты делаешь в Германии? - спрашиваю я.

- Отдыхаю перед предстоящей свадьбой, - мило улыбается девушка.

- Рад за тебя. Что ты хотела?

- Видишь ли, мой фиктивный брак с Огневым младшим сорвался, - надменно хмыкает Маша, нервно выстукивая длинными ногтями на глянцевой поверхности столика какую-то мелодию.

- С Хантером? - удивленно вскидываю брови я. Что-то про это слышал, но не придавал значения.

- Именно. Маленький засранец воспользовался своей властью над активами отца и продал компанию какому-то местному буржую, оставив нас ни с чем. Этот брак с Огневым был нужен моему отцу, чтобы решить небольшую проблемку со своим бизнесом. Уж поверь, мой папочка был очень недоволен, а уж я тем более. Теперь придется вместо здорового жеребца терпеть под боком старого импотента, его папашку, - девушка отпивает кофе из чашки и блаженно закатывает глаза. - Кофе бесподобный, попробуй…

- Спасибо, не хочу, - коротко отвечаю я, стараясь сложить картинку из полученной информации. - То есть ты выходишь замуж за отца Хантера? Ты позвала меня сюда, чтобы поделиться своим горем?

- Не только, - кокетливо улыбается Добровольская. - Знаешь ли, когда твой будущий муж влиятельный депутат, а папочка большая шишка в сфере бизнеса, некоторую информацию становится очень легко раздобыть…

На ее лице настолько паршивая мерзкая улыбка, что хочется сплюнуть, ей богу! Не нужно быть шибко умным, чтобы понять к чему она клонит. Маша до сих пор пытается играть в сыщика, вот только в этот раз у нее есть не только интерес, а какие-то свои резоны.

- Говори быстрее, у меня мало времени, - смотрю на часы, на противоположной стене ресторана. У меня осталось полчаса, как раз чтобы доехать до отеля и встретить Ингу.

- Я знаю как выйти на тех ублюдков, что искорежили твою жизнь и твоей семьи, - понизив голос до заговорщического шепота, говорит Маша. - Ты же их так усердно ищешь… У меня есть информация, мне очень хорошо помогли агенты будущего муженька.

Сглатываю и стискиваю зубы. Тварь! Знает куда жать, чтобы продолжить этот бесполезный разговор.

- Что за инфа?

- Но, но, но, милый, - хихикает Маша. - Не просто так… Бесплатный сыр только в мышеловке, не забыл?

- Что ты хочешь? - фыркаю я. - Удиви меня.

- Поверь, сумею, - Добровольская промакивает губы салфеткой и отодвигает опустевшую чашку. - Петр Эдуардович очень сильно недоволен выходкой сына, хочет отомстить и, своего рода, помочь дочери. Твоей новой подопечной, понимаешь?

- Не очень.

- Я знаю, что ты и сам уже что-то накопал, благодаря своему профессионализму. Но я дам тебе информацию, если ты поможешь моему будущему сожителю исполнить свой план и не будешь мешаться под ногами.

- Поясни, - сердце предчувствует что-то неладное, но желание собственной мести застилает глаза.

Я столько времени искал этих тварей, что разрушили мой мир и пустили под откос столько невинных жизней. А тут вдруг попадается шанс все ускорить… Я хотя бы должен узнать цену.

- Инга больна, но ты и так это знаешь, - Маша крутит у виска пальцем, а мне хочется тут же психануть и перевернуть этот чертов стол. - Ну, немножко не в себе девочка. Даже не немножко, она чокнутая на всю голову, с ней рядом находиться опасно. В любой момент в ней может проснуться зверь, который убьет тебя. Позволь отцу отправить ее в специальное лечебное учреждение и тогда, я тут же дам тебе адреса, телефоны, GPS данные… Подумай, Ромаш, хорошенько подумай. Мой номерок у тебя есть, скажешь свой ответ.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- У меня есть тебе ответ… Да пошла ты, - резко встаю на ноги и собираюсь уйти. Догадывался, что эта зараза попросит что-то подобное, но все равно хотел дослушать, ведь прошлое не отпускает. Оно камнем тянет на дно и мои попытки найти тех тварей слишком ничтожны, ведь я ищу иголку в стоге сена. Я взялся за дело Инги, отчасти, потому что понял как тесно оно связано с моим.

- Ром, а девушка знает, что ты ее используешь? - насмешливо бросает мне вслед Добровольская и я замираю на месте.

- Я ее не использую, - рычу в ответ.

- Утешай себя этим…

Громко хлопнув дверью, выхожу из ресторана и иду к гостинице. Мне не нужна ее помощь, уж Ингу я теперь точно не сдам и не брошу.

44

ИНГА

Выхожу из отеля, но Ромы нигде не вижу. Может быть он еще не освободился от своего неотложного дела? Отметаю свои подозрения, стараюсь не надумать глупостей. Еще раз осматриваюсь по сторонам, разочарованно вздыхаю и собираюсь идти в сторону клиники, как на мой телефон тут же приходит сообщение:

«Слева от тебя на парковке.»

Улыбка растягивается на губах и я не могу заставить себя посерьезнеть. Пока набираю ответ, приходит еще одно сообщение:

«Ты слишком красивая, когда улыбаешься.»

Не выдерживаю и поворачиваюсь в ту сторону, где сказал находится Рома. Узнаю его автомобиль и, широко улыбнувшись, направляюсь по своему стандартному маршруту.

Солнце кажется ярче, небо светлее, встречные люди улыбчивее… Как мало нужно мне для счастья, чтобы разглядеть прелесть в мире вокруг. Всю дорогу улыбаюсь и изредка оборачиваюсь, выискивая взглядом Рому. Мое чересчур окрыленное состояние меня пугает, но это куда лучше того, что было еще вчера. Вот уж не знаю, куда нас заведет эта тропинка, но хочется чтобы к счастливому концу.

Неспешным шагом я дохожу до дверей клиники и достаю телефон с очередным сообщением:

«Удачи. Жду тебя.»

Как шпионы какие-то... Как малолетки, что скрываются от родителей. Это все конечно очень романтично и мило, но куда приятнее было бы находиться рядом с ним. Может, ну на хрен всю эту конспирацию и на обратном пути сесть к Роме в тачку?

Пока обдумываю данный вариант, захожу в клинику, привычно здороваюсь с дежурной медсестрой и иду к кабинету своего мозгоправа. Не сказать, что мужик сильно помогает, по большей части просто вытягивает деньги и тратит мое время.

Захожу в просторное помещение и располагаюсь на бесячем мягком диване в ожидании доктора. Кабинет, который всегда был наполнен солнечным светом, сейчас выглядит слишком мрачно - жалюзи наглухо закрыты. Это непривычно и немного настораживает.

Долго ждать не приходится, дверь распахивается и в кабинет входит человек в белом халате. Вот только это не мой врач, не гер Вахнер.

- Привет, - улыбается мне Алекс, запирая дверь на ключ. Напрягаюсь всем телом и вскакиваю на ноги. - Не бойся, я просто хочу поговорить, не кричи и не паникуй.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

45

- Будешь пытаться засунуть свой язык мне в рот, имей в виду, я тебе его откушу, - стараясь выровнять сбившееся от страха дыхание, говорю я.

- Инга, я здесь не за этим. Я уже поняла, что не в твоем вкусе, - смеется девушка и садится на рабочий стол моего врача. - Садись, нам надо поговорить.

Она кажется безобидной, но уверена это просто маска. Эдакий «хороший коп», но значит где-то есть и плохой. Однако, я следую ее просьбе и сажусь на диван, не сводя с нее взгляда. В моем кармане лежит телефон и хорошо бы позвонить Роме или сбросить смс о помощи. Теперь я хотя бы понимаю, почему окна были закрыты, чтобы никто не увидел ее.

- Я знаю, что ты все помнишь, - спокойно произносит Алекс. - Ты же оставила себе заначку, да, милая? Просто скажи, где доказательства и живи себе спокойно.

- Я не понимаю о чем ты, - как можно более безразлично пожимаю плечами я, но внутри просто буря.

Значит Алекс с ними, с теми от кого я скрывалась. Как давно? Что она успела обо мне узнать? Миллионы вопросов, ответы на которые я не смогу получить. Сердце в груди сжимается от страха, хотя моей жизни ничего сейчас и не угрожает. Мы находимся в людной клинике, где стоит мне закричать - тут же выбьют дверь и помогут. В конце концов, сейчас должен прийти мой врач.

- Где гер Вахнер? - спрашиваю я.

- Скажем так... задерживается, - хитро щурится Алекс и, видимо, на моем лице слишком отчетливо проявляется ужас, потому что девушка спешит исправить ситуацию. - Бог мой, Инга, я не убийца. Он просто занят другим пациентом. И не нужно никому звонить, мы просто общаемся, я тебя не трону.

Киваю в ответ, будто бы соглашаюсь с ней и верю.

- Готова поспорить, ты радовалась, когда умер Вадим Нестеров, да? Ни слезинки не проронила... А парень рыдал как баба, мажористая тряпка. Сказал, что ты залепила ему по физиономии за то, что он тебя изнасиловал несколько лет назад, - улыбается Алекс. - И, полагаю, это произошло много раньше, чем тот день когда ты сунула свой чудный носик не в свое дело. Об амнезии не может идти и речи, достаточно лжи, девочка.

- Парень просто домогался до меня в кафе, - все еще стараюсь держать позицию я, хотя уже прекрасно понимаю, что это бесполезно.

- Ох, Инга, эти игры... Я не такая как Жека, я люблю говорить. Дипломатия, сейчас же не девяностые. А вот он любит бить, очень больно бить... Хотя, чего я рассказываю, ты и так знаешь, - сверлит меня многозначительным взглядом эта змея, а у меня к горлу подступает тошнота от нахлынувших воспоминаний. - Тебя не трогают только потому что ты мне нравишься и уже достаточно пострадала. Может быть хватит себя истязать? Мы же все равно найдем куда надавить, милая. На братца и его невесту, может быть? Хотя нет... Кажется твой телохранитель для тебя сейчас поднялся на ступень выше братца, да? - вздрагиваю после ее слов и Алекс меняется в лице. - Ох, я чертовски права... Может быть все таки договоримся, чтобы больше никто не пострадал?

- Он то тут при чем? - заставляю себя ответить, но голос дрожит.

- Как ты за него переживаешь... Либо он хороший ебырь, либо это любовь, - усмехается девица. - Ты для него ничто, девочка. Когда все закончится, он уйдет и ты поймешь, что в его жизни на первом месте всегда только работа. Он уже однажды выбрал работу, вместо семьи и не думаю, что что-то изменилось.

- Я не понимаю, что ты от меня хочешь...

Девушка прислушивается к звукам в коридоре и спрыгивает со стола. Подходит ко мне и я тут же встаю на ноги, чтобы не дать ей возможности казаться выше, нависать надо мной с угрозой.

- Я даю тебе две недели, пока развлекаюсь в Германии. Но как только я вернусь в Россию - ты скажешь, куда заныкала улики. Если нет, в игру вступит Женечка, - изгибает губы в подобии улыбки она и протягивает мне безымянную папку. - Держи, ознакомься. Нужно же знать поближе человека с которым спишь. Поверь, твое мнение о чистом Ромашке испортится вмиг после прочтения этого досье.

Не хочу брать эту папку, но принимаю ее из рук девушки, крепко сжимая пальцами. Держусь за нее, словно за спасительную соломинку, чтобы не рухнуть в беспросветную панику.

- Две недели, Инга, - бросает напоследок Алекс, перед тем как покинуть кабинет.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

46

РОМАН

Пока жду Ингу, тридцать три раза прокручиваю в голове наш разговор с Добровольской. Прекрасно понимаю, что не предам Огневу, не смогу сдать ее в психушку, как просит эта тварь, но в груди все болит и ноет от боли. Жажда мести у меня еще не иссякла. Мария хорошенько присыпала солью еще не зажившую рану, знала куда давить.

Ничего, справлюсь сам, ведь я уже почти у цели.

Сейчас самое главное не профукать безопасность Инги и держать ухо востро. Не дать переполняющим чувствам смыть важность своей работы. Я, в первую очередь, ее защищаю, а уже потом все остальное. Если ради ее защиты придется пару раз отказать себе в близости с ней, значит я откажу.

Инга выходит из клиники и, осмотревшись по сторонам, упирается взглядом в мой автомобиль. Кивнув каким-то своим мыслям, девушка уверенно направляется прямиком ко мне, прожигая взглядом сквозь лобовое стекло.

Машу ей руками и отрицательно мотаю головой, всеми силами стараясь показать, что не следует ко мне подходить. Черт! Мы же договаривались!

Набираю ее номер и жду ответа, пока расстояние между нами стремительно уменьшается.

- Инга, не смей! Мы договаривались! - повышаю голос я, когда она, наконец, отвечает.

- А если меня снимет какой-нибудь киллер? - фыркает девушка, глядя мне в лицо. - Разве не лучше бы находиться поближе к твоему боку?

- Никто тебя не снимет, в твоем случае это бесполезно, - отвечаю я.

- Ладно. Хорошо, - ехидно щурится она и отключает вызов.

Несколько секунд смотрит на меня и я пытаюсь изобразить максимально виноватое лицо. Махнув мне рукой, Инга сворачивает прямо возле моего автомобиля на соседнюю улочку. Судя по тому, что эта улица противоположна местонахождению ее гостиницы - у девчонки назрел какой-то план мести.

Я оказался прав, ведь Инга на протяжении почти трех часов таскает меня по всему городу, затариваясь шмотками в различных магазинах. И выбирает настолько неудобные улицы, где припарковаться просто напросто негде. Когда она заворачивает к двери очередного бутика, мои нервы сдают и я набираю сообщение:

«Это месть? Может быть достаточно шоппинга?»

Вредная девица читает смс и, победно ухмыльнувшись, заходит внутрь, после чего я получаю короткий ответ:

«Тебе понравится.»

Что именно мне должно понравиться? Почему-то ответом на этот вопрос моя фантазия рисует худенькую девичью фигурку в дорогом кружевном белье. Черное кружево гармонирует с чернильными татуировками и я уже представляю, как бы снимал зубами резинку жалкого подобия трусиков, чтобы прикоснуться к...

Блять.

Упираюсь лбом в руль и закрываю глаза, стараясь абстрагироваться от нахлынувшего возбуждения. Финиш. Просто финиш. Соберись, тряпка!

Проходит час, два, подходит к концу третий час и это меня пугает. Что так долго можно делать в магазине?! Беспокойство нарастает и я набираю номер Инги. После пары гудков звонок попросту сбрасывают.

- Мать твою! - выхожу из машины и направляюсь к двери магазина, молясь, что она просто очень долго выбирала себе шмотки, а не что-то случилось. Бляха, я же не спускал глаз со входа, никого подозрительного не было!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍47

Дергаю за ручку и сталкиваюсь с... Ингой. От шока замираю на месте и завороженно смотрю ей в лицо. Сердце сжимается в груди, останавливается на долю секунды и тут же рьяно начинает пробивать себе дорогу сквозь мою грудную клетку к ней. Не знаю, что именно заставило ее пойти на такие перемены, но именно сейчас я вновь погружаюсь в те дни, когда ее эпотажный образ не выходил у меня из головы.

На еще совсем недавно темно-русых волосах красуется яркий бордовый оттенок, стрижка стала еще чуть короче, виски выбриты. На губах красная помада, ресницы будто стали длиннее, но все настолько гармонично и красиво, что слов не нахожу.

- У Лии же свадьба, я обещала ей покрасить волосы в цвет платья, - как ни в чем не бывало, спокойно говорит девушка и обходит меня. По глазам вижу, что произведенный эффект ее порадовал, вот только показывать этого не хочет.

- Могла хотя бы предупредить, чтобы я не волновался, - сохраняя спокойствие, произношу я.

- Но тебе же нравится? - улыбается она, запуская пальцы в свои волосы, а я прикусываю язык, чтобы тут же не ответить: «Не представляешь насколько». - Я скучала по этому цвету, захотелось вернуться к нему...

Лишь бы ты не возвращалась к той череде приключений, по которой я запомнил этот образ боевой девчонки, корчащейся от боли на заднем сидении своей тачки.

- Надеюсь, теперь домой?

Инга кивает и, вручив мне кучу пакетов, смеясь бросает через плечо:

- Хотя бы вещички довези. Должна же от тебя быть хоть какая-то польза!

Провожаю взглядом ее вреднющую задницу и возвращаюсь в машину, забросив покупки в багажник.

По приезду в гостиницу, девушка тащит меня к себе. Не сказать, что я шибко против, но можно было хотя бы дождаться ночи, чтобы не мозолить всем подряд глаза... Да и быть потише.

- Что ты смеешься? - после душа обнимает меня со спины Инга, пока я стою перед зеркалом, пытаясь смыть со своих губ и подбородка буквально въевшуюся красную помаду. Вот ведь, сколько ж ее на девичьих губах намазано было?!

- Пытаюсь вспомнить, где еще на моем теле остались подобные следы, - глядя на нее через зеркало, улыбаюсь я.

Инга заливисто смеется и, оставив на моей щеке бонусный отпечаток, возвращается в номер. После активной дневной прогулки девушка быстро засыпает, а вот меня мучает бессонница.

Я все пытаюсь распутать тот клубок из обещаний, проблем, воспоминаний и мыслей, в котором закрутился, но узлы настолько сильно спутались, что какие-то из них точно придется резать и выбрасывать. От чего-то придется отказаться, отступить, забыть...

Осторожно встаю в постели и, нырнув в джинсы и натянув футболку, выбираюсь на балкон. Вид красивый, тут не поспоришь, гостиница лучшая. Завороженно смотрю на трассу, до сих пор кишащую автомобилями, и вдыхаю прохладный воздух.

- Доброй ночи, - слышу слева от себя хриплый голос Хантера и вздрагиваю от неожиданности.

Мать твою, ведь соседний балкон принадлежит номеру Ингиного брата!

Поворачиваюсь к парню, сохраняя спокойствие, хотя сердечко-то ёкнуло. Встречаюсь с его насмешливым взглядом и, набрав в легкие побольше воздуха, отвечаю встречным приветствием. Хантер делает затяжку и выпускает белый дым изо рта, не спуская с меня взгляда.

- Спит? - спрашивает он. Киваю, не представляя что сказать, чтобы не усугубить свое положение и не создать проблемы Инге. - Хорошо... Не ссы, я давно понял, что между вами что-то есть, - зажав сигарету в зубах, скалится Хантер.

- Насколько давно?

- Примерно с того дня, когда она соврала, что пойдет ночевать к подруге, а ты подтвердил. Вот только я ее там не обнаружил, - фыркает парень.

Ого, вот это я спалился.

- Я верну тебе все деньги, что ты заплатил, так будет честнее, - подумав, говорю я.

- Забей, главное не забывай, что помимо работы в постели с моей сестрой у тебя есть и другая работенка. Инга изменилась, кстати, причем в лучшую сторону. Приступов стало меньше даже до приема таблеток, но после твоего появления в ее жизни. Ты оказался для нее хорошим лекарством, - задумчиво говорит Хантер. - Постарайся не потерять ее доверие, иначе его уже будет не вернуть. Как и ее саму с той... - он замолкает и хмурится, словно от боли, а затем продолжает, - темной стороны...

Встретившись со мной взглядом, парень тушит сигарету и отправляет окурок в пепельницу.

- Спокойной ночи, - бросает он напоследок, возвращаясь в свой номер.

А я так и остаюсь стоять, раздумывая над его словами и продолжая путаться в собственных сомнениях и правильности выбора.

48

- Товарищ старший лейтенант, - зовет меня молоденький сержант-стажер. - Вы уверены, что сегодня получится?

- Уверен, - отвечаю я, похлопывая парня по плечу.

В крови бушует азарт. Я не рыбак, но вот это чувство, когда ты запустил наживку и видишь что глупая рыбешка ее уже почти заглотила - бесценно.

Я столько времени потратил на поиск поставщика этой дури, что теперь уж точно все рассчитал и не мог ошибиться!

- Олеж, проверь периметр и группу захвата, отрабатываешь по моему сигналу, ясно? - поворачиваюсь к парню и тот уверенно кивает. - Каску себе возьми, герой! - фыркаю я.

Зеленый еще. Первое серьезное дело, но он очень хороший и исполнительный напарник. Смелый. Я рад, что его поставили именно ко мне. Парень перспективный, не продажный.

Мы вышли на след этого подпольного казино и долго ждали, пока все крыски сползутся в эту норку. Я должен закрыть это дело, должен поставить точку!

План прост - как только по камерам замечаем нашего уродца с сумкой товара, начинаем захват.

Поправляю бронежилет, сука, ремни больно впиваются при движениях, но оно того стоит. Можно и потерпеть.

- Васильев, ну что, готовы? - сжимая в руках рацию, подходит ко мне капитан Щеглов, мой начальник. Киваю, а на его лице проскальзывает некая эмоция, напоминающая сомнение. - Это твой звездный час, давай, сынок. Уверен?

- Спрашиваете?! - улыбаюсь я, на что командир удовлетворенно улыбается, нервно покручивая в руках рацию.

За спиной капитана замечаю своего напарника, парень бел как мел, смотрит на меня огромными круглыми глазами и кивает на рацию в руках Щеглова. Игнорирую очевидные противоречивые вещи и вновь смотрю в монитор, куда выведен сигнал с камер наблюдения.

- Товарищ старший лейтенант, вам звонила... - мямлит Олег, но его тут же прерывает басовитый голос капитана.

- Не лезь не в свое дело, сынок, - как-то не очень добродушно хлопает моего стажера по плечу Щеглов.

Отрываю взгляд от монитора, смотрю на парня, но вновь отгоняю странное предчувствие прочь. Смотрю и боюсь упустить момент, ведь это важно, очень важно! Я столько времени их искал и могу прикрыть эту лавочку!

- Вот оно! Работаем, ребята, работаем! - радостно кричу я, хватаясь за пистолет. - Пойдем, Олежка, не ссать! За мной держись, работаем за спецназом!

Врываемся в казино, распугав глупых посетителей. В воздухе витает запах дешевых сигар и алкоголя, девки визжат и прячутся по углам. Ну же, где ты мразь, был же здесь! Никого, твою мать! Как испарились!

- Товарищ старший лейтенант, не нужно было этого делать! - хватает меня за плечо стажер, испуганно глядя на происходящий бедлам. - Вам жена звонила! У вас…

Я не успеваю среагировать, дать приказ пригнуться, когда раздаются выстрелы. Плечо пронзает боль, но это не так важно, как мой напарник с продырявленной башкой.

Сука! Говорил же, каску надень!

Падаю на пол и несколько секунд наблюдаю, как стекленеют зеленые глаза, а кровь заливает лицо молодого парня. Жду, до скрипа сжимая зубы чтобы не закричать от отчаяния, пока спецназ отработает операцию и протягиваю руку, чтобы закрыть глаза Олегу. Сердце пронзает боль и горечь - я все похерил!

Ощущаю на руке липкую кровь и испытываю яркое желание поскорее смыть ее с ладони. В этот миг я словно чувствую, что на моих руках не только кровь стажера...

Вскакиваю на кровати и еще несколько секунд не могу осознать где я и что происходит. Взглядом встречаюсь с карими глазами Инги и успокаиваюсь. Это сон. Воспоминание. Просто сон.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

49

ИНГА

Просыпаюсь раньше Ромы и какое-то время смотрю в потолок, размышляя о своих решениях.

После ухода Алекс я бездумно убрала папку в свою сумку и старалась не выдать свою нервную дрожь на сеансе с доктором. Я даже не помню, что он мне говорил, потому как взгляд без устали цеплялся за бумажный уголок, торчащий из сумки.

С ума сойти, целое досье... Собрала же, не поленилась. Что там может быть такого? Прошлое Ромы и причина смерти его жены? Да, мне интересна эта его сторона, ну а с другой стороны - он может рассказать все сам.

До сих пор не открывала эту чертову папку, потому что надеюсь на доверие со стороны Ромы. Если он решил поддаться своим чувствам, то значит и о себе честно расскажет. Я ведь толком ничего не знаю о нем и его жизни, лишь отрывки, мимолетные клочки без объяснений и прямых ответов. Это неведение меня удручает и в ближайшее время я бы хотела решить эту проблемку.

Сказать ли мне Роме о разговоре с девицей? Я должна это сделать, однозначно, но не сейчас... Не сейчас, пока мы оба плывем на волне страсти и всецело отдаемся своим эмоциям. Как только вернемся в Россию и я снова погрязну в страхе, обязательно ему расскажу.

Вот только про папку, пожалуй, стоит умолчать. Совсем.

Слова Алекс поселили в моей душе сомнения. «Работа для него всегда будет на первом месте». Эта сучка солжет не дорого возьмет, но в памяти четко отпечатался тот день, когда Рома уже пытался оттолкнуть меня от себя, чтобы не навредить работе. Он был готов выбрать работу, а не чувства.

Эта папка манит и искушает. Выбросить это бумажное сборище мне не позволяет интерес, а заглянуть туда хотя бы одним глазком не хватает смелости. Наверное я боюсь разрушить свой воздушный замок, вновь напяливаю на глаза розовые очки и игнорирую суровую реальность.

Осторожно поднимаюсь с постели и одеваю тонкий халат. Кто-то же должен позаботиться о завтраке и, судя по всему, сегодня это не Рома. Привожу себя в порядок, пью таблетки и заказываю для нас двоих все что только возможно, поскольку не знаю вкусовых пристрастий своего сони.

Странно, что от брата с последнего разговора больше ни единого сообщения, звонка или визита. Жив ли он там вообще?

Подхожу к прикроватной тумбе и собираюсь взять свой телефон, как вдруг Рома резко поднимается, тяжело дышит и ошарашенно озирается по сторонам, пока не сталкивается со мной взглядом. Долго смотрим друг на друга, пока не понятный мне страх не исчезает с его лица.

- Кошмары? - спрашиваю я, а парень моментально перехватывает мою руку и нагло притягивает к себе. Не вижу смысла сопротивляться, поэтому позволяю ему подмять мое тело под себя и обвиваю крепкий торс ногами.

- Доброе утро, - хрипло шепчет он, покрывая поцелуями мою шею. - Как спалось? - будоражащий шепот на ухо, его губы касаются мочки и по телу тут же разливается желание, концентрируясь внизу живота навязчивым щекочущим чувством.

- С тобой отлично, - мурлычу в ответ я, выгибаясь навстречу. Теряю мысли, захлебываюсь новизной этих чувств, но все же заставляю себя говорить дальше. - Я заказала завтрак... Сказали через час будет готов...

Его руки по собственнически сжимают мою грудь, сквозь тонкий шелковый халат, разгоняя возбуждение по венам. Твердый член упирается мне в бедро и я до безумия хочу, чтобы он уже оказался во мне, чтобы заставлял стонать от удовольствия и задыхаться от экстаза. Кажется, что рядом с этим парнем я скоро превращусь в нимфоманку...

- Ого, целый час, - Рома отстраняется и смотрит мне прямо в глаза. Есть в его взгляде некая «бесинка», игривая искорка. - Как твой телохранитель, я хотел бы по полной программе заняться твоим телом, - наклоняется и коротко целует в губы.

- Займись, - улыбаюсь я, наслаждаясь его решительностью и даже пошлостью.

Коронная ухмылка и Рома уже готов наброситься на меня, словно изголодавшийся зверь, вот только нас прерывает стук в дверь и голос моего брата.

«Блять», - произношу я одними губами и отталкиваю от себя парня. Поправляю халат и подбегаю к двери, стараюсь размеренно выдохнуть перед тем, как открыть ее, но дыхание безбожно сбилось.

- Надо же, какая неожиданность, - распахиваю дверь и как можно шире улыбаюсь я.

- Доброе утро, - улыбается Хантер, - проснулись?

- Да, мы - Николай второй, проснулись, - киваю я. - Что ты хотел?

Брат какое-то время молчит и смотрит мне в глаза. Безумно хочется отвести взгляд, ведь он единственный, кто способен прочитать меня, словно открытую книгу.

- Рому позови, есть разговор, - спокойно говорит Хантер, а у меня язык присыхает к нёбу. Вот же ж мать твою! - Да, да, я в курсе, позови его...

За моей спиной тут же появляется Роман, уже полностью одетый и, похоже, его подобный расклад совсем не удивляет, ведь он спокойно здоровается с Хантером за руку.

- Ты знал? - наконец, выхожу из оцепенения я и спрашиваю у брата.

- Инга, я слишком хорошо тебя знаю. И очень рад, лишь бы тебе было комфортно, - искренне улыбается Хантер, привычно растрепав мои волосы. - Тебе идет этот цвет...

Вместо смущения и стыда почему-то испытываю радость. Мне не требуется одобрение брата, но все равно на душе становится тепло оттого, что он адекватно отнесся к нашей с Ромой связи.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- Пойдем, есть дело, - кивает Роме Хантер, словно специально отворачивается и отходит к лифту, давая нам минуту уединения.

- Напиши мне пароль и логин от той почты, где… ну ты поняла. Я попрошу выяснить, возможен ли беспалевный взлом, - протягивает мне свой телефон с открытыми заметками Рома.

-Кого-то из оперативников попросишь? - спрашиваю я и записываю необходимые буквы и цифры.

-Не совсем… Есть один очень умный студент, хакер от Бога, - улыбается он. - Попрошу прощупать почву. Я скоро вернусь, завтракай без меня и никуда не уходи, поняла? - произносит Рома и, захватив мою ладонь, подносит к своим губам.

В его взгляде до сих пор бушует желание, смешиваясь с разочарованием. Проклинаю брата за его несвоевременный приход, ведь могло бы быть такое приятное утро… Парень оставляет несколько мягких поцелуев на моих пальцах и покидает номер.

50

После завтрака, переодеваюсь в шорты и футболку и пока жду Рому, решаю заняться музыкой, ведь не просто так же я привезла с собой скрипку. Не думаю, что за такой короткий срок терапии что-то изменилось, но вдруг получится. Я не хочу отказываться от того, что так сильно люблю. Я всегда мечтала связать свою жизнь с музыкой и я была лучшей на курсе, до тех пор пока не случился тот эпизод с избиением...

Я научусь, просто нужны тренировки и я верну былую координацию пальцев, я еще сыграю Сибелиуса так, что все потеряют дар речи от скорости и чистоты звука!

Как всегда начинаю с гамм, разрабатываю пальцы постепенно ускоряя темп. Преключаюсь на тренировочные этюды, повышаю сложность, пока в какой-то момент не достигаю черты своего предела возможностей и не начинаю цеплять смычком соседние струны. Пальцы безбожно путаются, от нарастающего нервного напряжения дыхание сбивается и сердцебиение ускоряется. Стою напротив балкона, смотрю на город и стараюсь сконцентрироваться, не зажиматься, а именно расслабленно играть. Но это невозможно, потому как я снова застряла. Немного продвинулась вперед, но опять остановилась, не в силах перепрыгнуть эту планку из-за чертовых непослушных пальцев.

Повторяю сложные такты и переходы снова и снова, пока меня не накрывает волной отчаяния. Из груди вырываются всхлипы и я уже готова прекратить это занятие, как вдруг мне на талию ложится большая теплая ладонь и шепот Ромы возле правого уха заставляет замереть от неожиданности:

- Успокойся… Ты просто нервничаешь и теряешь концентрацию…

Когда он успел вернуться? Как давно наблюдает за моим истязанием самой собой? Я настолько погрязла в своих мыслях, что даже не заметила...

- Откуда тебе знать каково это? - пытаюсь отстраниться, но Рома крепче прижимает меня к себе, проникая ладонью под ткань футболки. Кожа мгновенно покрывается мурашками, пока он проводит пальцами по животу, поднимаясь выше. Я непроизвольно вздрагиваю, закусив губу и сдерживая полустон.

- Попробуй еще раз, - его тихий голос, как ни странно, успокаивает. - Я верю, что у тебя сейчас получится, - губы касаются уха, разгоняя по телу новую волну дрожи. - Дава-а-ай, - протяжно шепчет он, спускаясь поцелуями ниже, тем временем как его пальцы достигают края моего спортивного бюстгальтера.

Набираю в легкие воздуха, кажущегося раскаленной лавой, и поднимаю руку со смычком. Едва касаюсь струн и сначала медленно начинаю перебор нот, постепенно разгоняя темп до необходимого.

Прикосновения Ромы распаляют желание и отвлекают от попыток сыграть проклятый этюд. Тяжело дышу, мечтая поскорее закончить играть, совершить осечку и отдаться сильным рукам парня, раствориться в его объятиях. Но я продолжаю играть…

Парадокс, но у меня и правда получается! Я дохожу до конца страницы и не совершаю ни единой запинки!

Поворачиваюсь к парню и удивленно смотрю в насмешливые голубые глаза.

- Я же говорил, - улыбается Рома.

- Как ты это сделал? - все еще не понимая истоков своего успеха, переспрашиваю я.

- Переключил твое внимание с неудачи на себя, - отвечает Роман, забирая из моих рук инструмент. Осторожно кладет скрипку и смычок на письменный столик, приближается к моему лицу. - Ты просто очень сильно тормозишь себя тем, что начинаешь срываться на том, что не получается, - касается моих губ и отстраняется, а я, словно привороженная, тянусь за ним вслед, желая продлить этот поцелуй. - Я решил попробовать отвлечь тебя от страхов допустить ошибку… Неожиданно получилось.

Обнимаю Рому за шею и смотрю в глаза, только сейчас осознавая в полной мере, что он именно тот, с кем мне стало спокойно. Я, словно кусочек мозаики, нашла свое место и жизнь заиграла новыми красками.

Спустя столько времени у меня получилось продвинуться дальше, получилось ускорить темп и мои пальцы передвигались по скрипичному грифу так, будто никакой травмы и не было вовсе. Я рада, клянусь, но эту долгожданную радость сейчас затмевает совсем другое чувство. Оно намного ярче и даже ослепляет своей яркостью, а меня словно мотылька тянет к этому свету.

- Кажется, еще утром ты планировал заняться моим телом, - приподнимаюсь на носочках и тянусь к желанным губам.

- Предлагаешь продолжить? - ухмыляется Рома и толкает меня к дивану.

Ответ парню не требуется, все понятно без слов.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

51

Целуемся, словно ошалелые, будто и не было прошлой ночи, сумасшедшего секса, будто все в первый раз. О, Боги, будь он моим первым, а не бухой ушлепок из рок-группы, я бы уж точно его больше не отпустила. Впилась бы как пиявка и не отступила ни на шаг…

Все чувства обострены до предела, голова идет кругом от его прикосновений. Задыхаюсь от нежности, что он дарит мне, срываю с Ромы футболку и не глядя отбрасываю в сторону. Равносильно пушинке, парень поднимает меня под бедра и садится на диван, не переставая терзать мои губы. Очерчиваю пальцами его рельефные мышцы, ощущаю под собой твердый член и начинаю елозить на коленях парня от нетерпения.

Черт!

Всю магию момента снова портит незваный гость, а вернее вибрирующий телефон в кармане Ромы. Выравнивая дыхание, парень смотрит на экран и, страдальчески выдохнув, поворачивает его ко мне.

"Хакер" - гласит имя абонента на дисплее.

- Я должен ответить, прости, - разочарованно произносит Рома и я киваю, уткнувшись носом ему в шею.

Вдыхаю его неповторимый запах, ощущая как от неудовлетворенного возбуждения скручивает спазмом низ живота, и впиваюсь пальцами в голые плечи.

- Да, Ян, спасибо тебе за отзывчивость…

Рома начинает разговор. Очень важный разговор, от которого зависит, вероятно, моя жизнь и будущее, но сейчас в моих мозгах нет места для этих мыслей.

Не обращая внимания на немой протест и шокированный взгляд своего телохранителя, целую его шею, прикусывая кожу, сползаю с его колен на пол и спускаюсь поцелуями по груди к рельефному прессу. Пока покрываю влажными поцелуями выпуклые мышцы, быстро расстегиваю застежку на его джинсах.

- Нет, нет, не нужно, мне просто… - парень всеми силами старается дать мне понять, что сейчас не время, выделяя в разговоре с хакером нужные слова и испепеляя меня взглядом, но моя экспериментаторская натура не намерена тормозить.

Не выдержав моего напора, Рома сдается и, откинув голову на подголовник дивана, едва сдерживает стон, когда я спускаю боксеры и обхватываю рукой его твердый член. Понятия не имею, что на меня нашло, но мне впервые, до одури хочется сделать мужчине приятно. Впервые хочется отложить свои желания в дальний ящик. Впервые… Черт подери, с Ромой все "впервые".

- Ты сможешь как-то вытащить файл без палева? - хрипло спрашивает у абонента на другом конце трубки Рома, пока я ласкаю рукой его немалое достоинство.

В свою буйную молодость я успела познать даже секс с девушкой, но минет решилась сделать впервые. Даже подумать не могла, что это может так возбуждать.

Несмело провожу языком по головке, не отрывая взгляда от лица Ромы. Закусив губу, он смотрит на меня туманным взглядом и пытается вслушиваться в то, что ему говорит хакер. Его зрачки расширены настолько, что былой голубизны его глаз совсем не видно. Уже более уверенно облизываю и обхватываю губами головку, вбираю как можно глубже в рот.

Улавливаю шумный выдох парня и, словно получив разрешение, начинаю скользить по напряженной плоти вверх вниз. Чувствую, как Рома сам подается мне навстречу, при этом стараясь не выдать собеседнику происходящего. Спустя миг, пальцы его свободной руки зарываются в мои волосы, сжимают до боли и он начинает задавать комфортный ему темп, изредка позволяя отстраниться и подразнить его языком.

Воздух до предела пронизан похотью, но то что я делаю выводит мое собственное возбуждение на новый уровень. Кажется, что помимо трусиков уже и шорты пали в этом "влажном бою".

- Хорошо, Ян, я перезвоню, - срывающимся на рык голосом чуть ли не кричит Рома и, отключив вызов отбрасывает телефон. - Что же ты со мной делаешь, зараза!

Парень поднимается на ноги, тянет на себя и вынуждает меня встать. Я настолько увлеклась своим занятием, что Рома, словно безвольную куклу, разворачивает меня лицом к дивану, заставляя прогнуться и упереться руками в мягкую спинку. Ловким движением избавляет меня от шортов и белья, разводит ноги в стороны и одним резким толчком заполняет меня до предела. С губ срывается тихий крик и я теряюсь в резко свалившихся на меня ощущениях.

Мы, вероятно, оба сошли с ума, ведь то что происходит между нами нельзя назвать ничем, кроме как безумием.

Каждое его прикосновение, каждое движение подталкивает меня к пропасти, но я не упаду, нет-нет. Этот мужчина способен подарить мне крылья, чтобы парить над бездной и наслаждаться. И он дарит мне это наслаждение незамедлительно.

До крови закусив губу я кончаю, содрогаюсь в сногсшибательном оргазме, оглушенная грохотом пульса, будто отбойного молотка, в своих висках. Ноги слабеют, тело тяжелеет, как будто заливается свинцом, и я крепче сжимаю спинку дивана, чтобы не упасть.

- Ты сводишь меня с ума, - дрожащим хриплым голосом шепчет Рома, покрывая поцелуями мою спину. - Это сумасшествие нас погубит…

52

То, что происходит между нами все оставшиеся дни в Германии можно назвать одним словом - ваниль. Мы постоянно вместе, даже в клинику теперь ездим на одной машине. Совместные души, завтраки, просмотры фильмов... Столько секса, сколько у меня было за время этих «каникул» в Германии, у меня не было никогда.

Все чаще ловлю себя на мысли, что жизнь без Ромы для меня больше не будет представлять смысла. Я не просто привыкла к нему, а по-настоящему влюбилась. Отрицать это явление нет никакого смысла, пора быть честной с самой собой. Каждый день хочу сказать ему что-то особенное, намекнуть на свои чувства, но жму на тормоз. Наверное, меня останавливает его скрытность, ведь парень до сих пор не стремится рассказывать о себе. Вроде бы вот он в моей постели, совсем близко, но в то же время старается держать далеко на расстоянии.

Параллельно со всей этой нежнятиной Рома пытается работать. Постоянно общается с тем хакером Яном и парень обещает помочь выдернуть из почты доказательства, фотографии тех документов из-за которых на меня ведется охота.

Завтра мы возвращаемся в Россию, а значит в мой стандартный ритм жизни вновь вернется страх.

Не могу уснуть, толпа мыслей одолевает голову. Приподнимаюсь на локтях и заглядываю в лицо парню. Ему тоже не спится, лежит и смотрит в потолок, вот уж не знаю совпадают ли наши причины бессонницы. Взгляд цепляется за кольцо на его шее и в сердце просыпается жгучая ревность. Он так ничего и не рассказал...

- Ром, твои родители... они... живы? - решаюсь начать разговор и подтолкнуть его к откровениям. - Просто ты знаешь обо мне все, а я...

- Нет, - коротко отвечает он. Вот тебе и ответ. Как развивать эту тему, если он сам не идет на контакт?

- Помнишь, ты просил у меня доверия? - неуверенно говорю я. - Я доверилась, открыла душу.

- Мои родители умерли от передоза, очень давно, я еще был ребенком, - неожиданно отвечает Рома, крепче прижимая меня к себе. По позвоночнику проходится жуткая дрожь. Теперь мне ясно, почему он выбрал направление наркоконтроля. - Меня воспитывала бабушка, но старики не вечны и она умерла, когда я поступил в училище.

- Сочувствую, - вздыхаю я и оставляю на его щетинистой щеке легкий поцелуй.

- Я отучился, получил работу, звание и сразу же пошел искать приключений по горячим точкам вместе с другом, - продолжает Рома, задумчиво поглаживая меня по спине. Его взгляд до сих пор устремлен в потолок, кажется, будто он разговаривает сам с собой. - Помнишь, Ледник, Леха, вот с ним. Мы учились вместе и вместе работали. Вот только я всецело решил посвятить себя наркоконтролю, а он продолжил мотаться по боевым точкам.

- А как ты познакомился с женой? - снова давлю на больную мозоль парня и он замолкает.

Слышу частый стук его сердца и громкое дыхание, но Рома молчит. Молчание затягивается и я уже собираюсь обиженно отвернуться, как он отвечает.

- Мы были знакомы с детства, все втроем. Алена была девушкой Лехи, но потом кое-что произошло и... - тяжелый вздох и парень поднимается с постели, оставляя меня в одиночестве.

- Что произошло? Ты увел у друга девушку?

- Инга, давай не будем, пожалуйста, - Рома нервно потирает лицо, берет свою одежду и начинает одеваться. - Это не касается тебя, не нужно трогать эту тему. Не лезь, прошу, ты все портишь!

- Знаешь что?! Касается! Ведь это я сейчас здесь с тобой, я в твоей постели и, честно говоря, думала что имею право знать о твоем прошлом! - сердце сжимается от обиды и я едва сдерживаю внутреннее кипение. - Своим недоверием ты толкаешь меня к весьма неприятным суждениям на твой счет!

- Все слишком сложно, - качает головой Рома, а я взрываюсь с новой силой.

- Сложно?! А в нашей жизни разве может быть просто?!

- Мне нужно собрать вещи в своем номере, я вернусь чуть позже и мы поговорим, - спокойно произносит он, но я чувствую ложь в его интонации.

Он уходит и конечно же этой ночью ко мне уже не возвращается. Ворочаюсь в постели, сна ни в одном глазу. Его тайны и увиливания от ответов вымораживают! Может быть упростить себе задачу и заглянуть в папку?

- Нет, нет, нет, - отговариваю сама себя и утыкаюсь лицом в подушку, еще пахнущую Ромой. - Так нельзя... Не буду!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

53

Уснуть так и не получается. Я просто напросто наблюдаю за тем, как наступает рассвет. На душе настолько погано, что тяжело дышать и хочется плакать.

Чувствую себя так, будто я пустила дорогого человека в свою душу, к себе домой, а он знатно наследил в ней грязными ботинками. Мы отлично провели время и он ушел, а теперь я пытаюсь вымести эту засохшую грязь, попутно проклиная его.

Я хотела посмотреть содержимое папки, на девяносто процентов уже была готова узнать правду о Роме, но вовремя стукнула себе по рукам. Я попробую поговорить с ним еще раз, это нечестно по отношению к нему и даже к моим чувствам.

Собираюсь, привожу себя в порядок и встречаюсь в холле с братом, его девушкой и Ромой. Читаю на лице парня раскаяние и вину за свой уход, вероятно, что за ночь он переосмыслил свое поведение. Он ничего не говорит, лишь молча забирает у меня чемодан. Мне тоже не хочется выяснять отношения при брате, поэтому просто киваю и чуть улыбаюсь ему.

Почему-то думала, что Рома отправится в Россию так же, как и оказался в Германии, своим ходом. Ан нет, парень занимает место рядом со мной, в предоставленном знакомым Хантера частном самолете. Не хочу начинать разговор первой, просто не знаю что именно сказать, поэтому так и молчим с самого момента посадки на рейс.

- Прости меня, - наклоняется и шепчет мне на ухо парень, как только самолет поднимается в воздух. - Я… психанул. Не должен был оставлять тебя одну.

Поворачиваюсь к нему и замираю, ведь его лицо так опасно близко. Наши дыхания смешиваются и воздух вокруг тяжелеет. Пространство будто искажается, фокусируя мой взгляд на бездонных голубых глазах. Чувствую, как его большая теплая ладонь накрывает мою и я первой переплетаю наши пальцы. Это неведомое ранее чувство меня убивает, оголяя мои слабости и запутывая мысли. Я злюсь на Рому, обижена за ночную выходку, но все равно тянусь к нему всеми фибрами души.

- Я думала ты уже не заговоришь, - улыбаюсь, опуская взгляд на его губы.

- Останешься со мной? - спрашивает Рома, но, вдруг, прикусывает губу и поправляет себя. - У меня. Останешься у меня?

- Конечно, - киваю я, испытывая неприятную тяжесть в груди. Я бы и так поняла, что он имеет в виду, но нет, он исправился и резанул по живому. - У тебя останусь.

Он улыбается, бросает короткий взгляд на Хантера, милующегося со своей невестой, и быстро целует  меня в губы. Буквально клюет и тут же отстраняется, сдерживая улыбку, пока я плыву от полученного заряда эмоциями.

- Мне очень тяжело говорить о своем прошлом, Инга. Потому что все еще больно, понимаешь? В этом мы с тобой похожи, - едва слышно шепчет мне на ухо Рома. - Я правда женился на девушке друга, пока тот воевал в горячей точке. Так получилось и я знатно поплатился за этот поступок. Не знаю, как бы все сложилось, поступи я иначе. Леха вернулся, набил мне морду, назвал Алену шлюхой и снова пропал. Я думал, что он опять пошел за приключениями, а оказалось что он тоже подался в личную охрану, - вздыхает парень. - После смерти Алены я видел его на похоронах, он не сказал мне ни слова, но было… знаешь, некое сочувствие в его взгляде. Если бы Ледник до сих пор таил на меня злобу, он бы не помог нам с тобой сбежать.

Голос парня действует на меня гипнотически и я почти пропускаю мимо ушей некие нестыковки, но вовремя хватаюсь за них.

- Ты говорил, что не любил ее как женщину, зачем же женился? Или ты соврал? - поворачиваюсь к нему лицом и смотрю прямо в глаза, замечаю в них странный необъяснимый блеск. Сожаление?

- Я не лгал, все так и есть. Просто иногда мы принимаем за любовь уважение, банальную вежливость и благодарность, - отвечает парень и, прерывисто выдохнув, отворачивается к иллюминатору.

- Она тебя тоже не любила? - задаю этот вопрос и прекрасно понимаю, что ответа не будет. Я уже начинаю чувствовать, когда Рома соскакивает с разговора. Наклоняюсь к нему и так же шепчу на ухо. - Знаешь кто ты, Ром? Ты флажолет*. Надавишь сильнее или чуть не дожмешь - получишь лишь мерзкий скрип. Струн твоей души нужно касаться со знанием дела, с нежностью и осторожностью, вот тогда зазвучит настоящая музыка. Но пока мне приходится довольствоваться лишь фальшивыми лязгами…

Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза, в надежде что удастся поспать в самолете хотя бы недолго.

Его слова задели меня. Мог ли Рома таким образом намекнуть мне на корни наших взаимоотношений? Не знаю. Кажется, что я ищу скрытый смысл там, где его нет. Переношу на себя услышанную фразу и продолжаю путаться в паутине своих сомнений.

И вот, вроде бы, он рассказал о себе, приоткрыл завесу тайны, а легче мне от этого не стало. Я чувствую всей душой, что он лукавит. Не лжет, нет, он говорит правду, но только ту, которую считает достойной моего слуха.

Он снимает замок с потайного ящика, наполненного секретами о своем прошлом, как будто бы позволяет мне копаться в нем, разглядывать безнаказанно каждую вещицу. Но сердцем я чувствую, что у ящика-то двойное дно и все самое сокровенное он спрятал там, куда мне пока допуска нет.

Послезавтра свадьба моей подруги Лии, я главная подружка невесты и все эти дни до свадьбы буду «летать как веник». Я даже рада, что смогу отвлечься от своих мыслей о преследовании, об Алекс и ее ультиматумах, о Роме, который кстати тоже приходит домой только ночевать и вновь следит за мной на расстоянии. Чем он занимается в оставшееся время я не спрашиваю, а он не рассказывает.

Та тонкая нить, что связала нас в Германии, сейчас находится в критическом состоянии и вот-вот порвется под натиском недомолвок и обид. Кажется, что Рома сам уже пожалел о том, что пригласил меня жить к себе.

Финишная черта нашего раздрая после возвращения в Россию происходит сейчас, когда он отправляется спать во вторую спальню, а не остается со мной.

___________

*Флажолет - приём игры на скрипке (и других смычково-щипковых). Заключается в извлечении особого звука обертона. Достичь красивого звучания очень сложно, ведь это возможно лишь в конкретном месте струны и с особым давлением.

54

Всего два дня после возвращения, а мы резко стали чужими. Его недоверие вынудило меня замкнуться в себе и снизить нашу болтовню, порой даже до неловкого молчания за ужином.

Когда Рома уходит в другую спальню, всю ночь ворочаюсь, сплю короткими урывками, не могу расслабиться и успокоиться. Кажется, что я усну и меня накроет очередным кошмаром. Помимо личных проблем и свадьбы подруги теперь в голову лезут мысли об Алекс.

Что будет, если я не свяжусь с ней? Есть вероятность что придет он, тот самый Жека, и будет выбивать из меня правду? Есть. Ведь я выдала себя, амнезией больше не прикроешься.

Рома прав, убить - не убьют, ведь они наверняка не знают где доказательства. Вдруг, после моей смерти они всплывут в прессе и попадут в органы. Поэтому они будут действовать не так радикально, но вот то, что я останусь невредима - сомнительно.

Едва в окно начинают попадать первые лучи восходящего солнца, сворачиваюсь калачиком, прижимая к себе подушку, и вздрагиваю, когда слышу голос Ромы у порога:

- Я должен съездить к Яну, к тому хакеру, скоро вернусь, пока что собирайся…

Я слышу по его дыханию, что он хочет сказать что-то еще, но не решается. Хлопок двери, щелчок замка и я переворачиваюсь на спину, изучая белый потолок.

Рома сегодня едет на свадьбу Лии: во-первых, потому что ее жених попросил возглавить штат охраны, а во-вторых, потому что продолжает за мной присматривать.

На часах чуть больше восьми утра, быть в номере для сбора невесты мне нужно в двенадцать. Чтобы привести себя в порядок мне потребуется полчаса, поэтому принимаю душ, завтракаю и беру в руки скрипку.

Уже заранее знаю, что все бестолку и ничего не получится, но все равно занимаюсь. Играю, сбиваюсь, играю и сбиваюсь - замкнутый круг. Пытаюсь переключить внимание с неудачи на что-то другое, хотя бы на воспоминания тех прикосновений Ромы, но не выходит.

Перевожу взгляд с нот на нераспакованный чемодан, где лежит проклятая папка Алекс. Кажется, она теперь единственный вариант, чтобы сдвинуться с мертвой точки.

Думаю несколько минут, уговариваю себя, ведь хуже уже не будет, к тому же так удачно Романа нет дома.

Кладу скрипку на стол и, дрожащими от волнения руками, достаю папку. Опасливо озираюсь, прислушиваюсь к звукам в квартире и читаю заголовок:

Васильев Роман Сергеевич, двадцать восемь лет.

Прерывисто выдохнув, я набираюсь смелости и открываю первую страницу. В глазах пестрит от множества текста и я начинаю читать с самого начала. С каждой новой прочитанной строчкой мое сердце сбивается с ритма и дышать все труднее. Я настолько не знаю этого человека, что даже страшно.

«Уволен из органов по факту нервного срыва. Напал на своего прямого командира после выполнения важной операции захвата в подпольном казино. Нанес капитану Щеглову Константину Викторовичу тяжкие телесные повреждения и был задержан на сутки до выяснения обстоятельств инцидента.

Со слов свидетелей: Васильев в спешке с кем-то поговорил по телефону и озверел на ровном месте, возможно что его подкосила нелепая смерть его напарника, молодого стажера.

Капитан Щеглов, вернувшись в сознание, отозвал обвинения и не дал делу судебный ход. Старший лейтенант Васильев, после прохождения психиатрического обследования признан здоровым, но разжалован и уволен по собственному желанию.»

Копия удостоверения, сканы протоколов допроса - все это вложено в данное досье, поражаюсь подготовке Алекс. Переворачиваю очередную страницу и вздрагиваю, зацепившись взглядом за фотографию двух маленьких девочек. Года три не больше, похожи как две капли воды. В груди нарастает тревога, а на глаза наворачиваются слезы, но я продолжаю читать.

«Васильевы Диана и Алиса (3 года 2 месяца) похищены с детской площадки возле дома в день проведения ст.лейт.Васильевым операции захвата. Похитителями были выдвинуты требования прекратить работу, но Роман Сергеевич принял отчаянное решение продолжить захват.»

Отшатываюсь, словно меня со всей силы пихнули в грудь, и роняю из рук папку. В ушах нарастает уже до боли знакомый звон и неконтролируемая дрожь охватывает тело.

Шок за шоком, потрясение за потрясением выбивают из моих легких остатки кислорода.

Дети? У него есть дети? Наличие его фамилии возле имен тому очевидное подтверждение.

Судорожно хватаю ртом воздух, цепляюсь за остатки здравомыслия и осматриваюсь вокруг - нет ничего, что как-нибудь выдавало присутствие в его доме маленьких детей. Ни изрисованных обоев, ни игрушек, ни вещей или мебели. Разве что…

Как ни странно, единственная комната, где я не была ни разу за все время пребывания в Роминой квартире - это та, где он спал. Спотыкаясь о собственные ноги и сдерживая непослушные слезы, я иду ко второй спальне. Готовлюсь вскрыть этот ящик Пандоры.

Распахиваю дверь и взгляд, в первую очередь, цепляется за расстеленную на пустом полу постель, уже кажется что тут ничего нет, но после я замираю. Боюсь вздохнуть, глядя на сброшенные в углу игрушки, замурованные в прозрачные целлофановые пакеты. Куклы будто смотрят на меня своими остекленевшими глазами и внутри меня все сжимается в комок. Комок нервов и боли, которая не может найти выхода.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

55

Ноги превращаются в вату и все перед глазами плывет, растворяется в белесой дымке слез. Хватаюсь за дверь и упираюсь спиной в дверной косяк, пытаюсь совладать с нарастающей панической атакой, уцепиться за ниточку надежды и отогнать страх.

Это ведь не то, о чем я думаю?

Кое-как возвращаюсь в комнату и сгребаю с пола брошенную папку. Захлебываюсь неконтролируемыми судорожными вздохами и перебираю листы, выискивая нужный.

«Васильев отказался приостановить операцию, что привело к фатальной трагедии - обеих девочек нашли без признаков жизни в старом ангаре на окраине города.

Васильева Алена Игоревна получила информацию о гибели детей, после чего ею было совершено самоубийство.

После произошедших событий Васильев Р. С. быстро восстановил эмоционально-психологическое состояние и был приглашен в коммерческую организацию для личной охраны и сыскной деятельности.»

Сглатываю подступающие к горлу рыдания и изо всех сил закусываю губу, до тех пор пока не чувствую во рту соленый привкус крови. Лишь бы не сорваться, лишь бы остаться на грани.

Как же невообразимо больно. Обманутой настолько я еще себя не чувствовала. Да, выходит, что Роман для меня во всем оказался первооткрывателем.

Переворачиваю очередной листок с личной характеристикой, на которой находится подпись Романа. Перед глазами все продолжает плыть и я лишь вылавливаю из копии рукописного текста короткие предложения.

«...в отношениях не состою и не планирую. Семьи и детей нет. Работа для меня первостепенна. В любой спорной ситуации я выберу выполнение боевой задачи личным привязанностям...»

Вот о чем мне говорила Алекс. Вот о чем она предупреждала. Работа - первостепенна. Он выбрал выполнение захвата вместо жизни собственных детей и спустил всех собак на начальника.

Не хочу верить, но иначе зачем ему молчать об этом? Он скрывал собственную вину, прятал ее от меня.

Больно почти физически. В груди все горит и воздуха не хватает. Обида, отчаяние, страх и ужас - все это уже давно смешалось во взрывоопасную смесь и сейчас фитиль вспыхнул. Во мне гремит невидимый взрыв, сжигая мою душу, раня и без того больное сердце.

Теряюсь в пространстве и времени, плачу так, как никогда, выплескиваю эмоции и отплевываюсь громкими рыданиями от оставшегося внутри пепла собственной души.

В детстве баловались с братом и поджигали сухие одуванчики. Помню до сих пор, как белая «шапочка» вспыхивала и сгорала за считанные секунды, не оставляя после себя ничего, лишь белую пыль. Вот и все, цветка больше нет.

Примерно так же я ощущаю себя, когда возвращаюсь к реальности. Вытираю с лица слезы краем футболки и собираю разбросанные листы. Чувствую себя опустошенной, все кажется таким… неважным. Нахожусь в некоем эмоциональном вакууме, где безразличие окутывает меня защитным скафандром.

Бросаю папку на стол, беру инструмент, собираясь приступить к занятиям, но замираю. Смотрю на чернильные точки нот, сжимаю в руках гриф своей глиги и тонкую колодку смычка, как вдруг понимаю - все же зря. Все бесполезно и сейчас я вижу это отчетливо, когда в душе нет надежды.

Перевожу взгляд на скрипку и не испытываю былого трепета в ее отношении. Я считала ее частью себя, ассоциировала ее звучание со своей душой, а сейчас для меня это просто покрытая лаком деревяшка со струнами.

Потому что нет души. Сгорела в костре моей боли. Тогда зачем мне это напоминание?

Упираю смычок в пол и медленно давлю, наступаю ногой на его край, пока до моего слуха не доносится треск ломающейся прути. Перехватываю скрипку за гриф на манер бейсбольной биты и со всего размаха бью о край стола. Колочу до тех пор, пока в моих руках не остается ничего, кроме груды сломанного дерева, висящего на спутанных металлических струнах.

Мое дыхание ровное и спокойное, абсолютно ничего не чувствую, глядя на валяющиеся по комнате щепки.

Что делать дальше и как жить со всеми этими знаниями?

Раздается хлопок двери и уверенный голос Ромы из прихожей:

- Инга, нам нужно поговорить. Ты можешь спросить все что хочешь, я честно отвечу… Ты должна знать… - он не договаривает, останавливается на пороге комнаты, с ужасом глядя на пол покрытый обломками. - Инга, что ты наделала?!

Вместо ответа из моего горла вырывается истерический смех, а по щекам снова текут слезы. Своевременность - не сильная сторона этого парня.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

56

РОМАН

То, что я вижу сейчас перед собой - ужасающее зрелище. Если Инга разбила свою скрипку, значит произошло точно что-то из ряда вон выходящее. Смотрю на девушку, которая не может остановить нервный припадочный смех и размазывает слезы по щекам. Не понимаю, что произошло.

- Инга, что ты натворила? - повторяю свой вопрос, но настолько тихо, что сам едва слышу.

Вместо ответа, девушка наступает на обломки дерева на полу и тянется к папке, лежащей на столе. Сгребает ее и подходит ко мне вплотную. Смотрит в глаза и пихает мне папку в руки, со злостью выплевывая в лицо каждое слово:

- Не думаю, что тебя удивит ее содержимое.

Опускаю взгляд на титульный лист и, заметив на нем свое имя, непроизвольно хмурюсь. Открываю и листаю страницу за страницей. Чем дальше я иду, тем больше дыхание перехватывает и я с ужасом сглатываю. Где она взяла эту дрянь?!

Сердце замирает, когда я вновь поднимаю взгляд на Ингу. Я просрал момент, чтобы сказать девушке правду. Нужно было сделать это еще вчера, твою мать! Еще вчера, когда начались наши долгие минуты молчания и избегание столкнуться взглядами. Это было невыносимо настолько, что я ушел спать в другую комнату.

- Выслушай меня... - прошу я.

Она лишь зло усмехается и собирается уйти, но я ловлю ее за руку. Как только мои пальцы касаются ее кожи, девушка тут же вырывается и шипит, словно дикая кошка.

- Не прикасайся ко мне! - тычет мне в грудь указательным пальцем и я вижу, что в ее глазах вновь блестят слезы. - Я просила доверия! Просила, как и ты когда-то! Но ты...

Она замолкает, пока прозрачные крупные капли слез полосуют кожу на ее щеках, но взгляд настолько пустой и безразличный, что становится страшно. В ее глазах я не вижу ничего: ни злости, ни обиды, совсем ничего, лишь пустоту. Пустое место, которым я для нее теперь являюсь...

- Я не мог раньше тебе рассказать. Черт! Инга! Я не мог тебя сразу впутывать в свои личные проблемы, я ждал момента, когда... Все слишком сложно и тебе будет сложно понять и поверить, - ищу оправданий, но знаю что зря.

- Если ты скрыл такое, значит я совсем ничего не значу. Недостойна быть посвященной в твои тайны, - пытается она изобразить улыбку, но выходит слишком вымученно.

- Значишь, не представляешь насколько, - перебиваю ее, но Инга лишь мотает головой и опускается на пол, собирая щепки в открытый кофр для скрипки.

- Давай вернемся к истокам. Ты - телохранитель, я - объект. Ты был прав, так будет проще.

Я и правда этого хотел. Так действительно было бы проще. Еще неделю назад, но не сейчас.

Чувствую себя настолько растерянным, что не сразу соображаю что сказать. Из меня в один миг выветрились все подходящие слова, а сердце с такой силой колошматит в ребра, будто хочет разбиться и прекратить мои метания.

Опускаюсь рядом с Ингой и помогаю собирать осколки, когда-то составляющие собой прекрасный инструмент. Тишина. Она не скандалит, не говорит ни слова и это молчание ранит похлеще колких слов и жгучих пощечин.

- Выслушай меня, пожалуйста, - первым подаю голос я. - Я сегодня хотел тебе рассказать правду, я не хочу тебя потерять.

Снова смотрит мне в глаза, обдает этим морозным взглядом и я понимаю, что окончательно упустил свой шанс.

- Я выслушаю, но, кажется, это ничего не изменит, - равнодушно пожимает плечами Инга. - Считай, что твоя феррари сорвалась с ручника, скатилась в реку и пошла ко дну.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍57

Доверие, будто карточный домик, вот уж не думал, что оно так быстро рушится. Смогу ли я вернуть былое отношение Инги к себе? Вряд ли, но все равно хочу верить, что в ее взгляде еще хотя бы раз промелькнет неудержимое желание и появится живой блеск, а не этот лютый безразличный мороз.

Инга застегивает скрипичный кофр и садится на край кровати, с поддельным интересом рассматривая свои ногти.

- Через час я должна выехать к своей подруге, - спокойно говорит она. - Я тебя слушаю.

Отхожу к окну, набираю в легкие побольше воздуха и медленно выдыхаю, заставляя себя успокоиться и рассказать девушке правду.

Я не лгал, когда сказал Инге о сложности ситуации. То, что написано в этой папке, лишь частично правда. Вывернутая наизнанку, очерненная, но все же правда.

Алена была примерной дочерью своих очень правильных больных родителей. Росла в строгости и не смела перечить их воле. Это было странно, но любые попытки гнуть свою линию у нее выходили боком.

Она была милой девушкой, привлекающей к себе взгляды парней, включая наши. Как-то так получилось, что я и Леша были ее единственными друзьями. Нашу дружбу не нарушали даже наши с Ледником долгие командировки без возможности связи.

Но, любая дружба между мужчиной и женщиной частенько превращается в большее, так случилось и с нами. А точнее с Лешей и Алёной. Я на тот момент был ярым карьеристом, мечтал стать лучшим в своем деле, наказать всех тварей и покончить с любыми наркотиками. Перепихон на одну ночь с девкой из клуба меня устраивал более чем. Зато никакого мозгоебства с отношениями.

Мои друзья были влюблены и счастливы, собирались на полном серьёзе пожениться и сообщить об этом родителям Алены. Я был за них безгранично рад.

Однако Леша, немногим ранее их отношений, уже подал рапорт на очередную командировку. Без малого на два года. Отказ не приняли и нам пришлось проводить Ледника в эту чертову командировку.

Девушка плакала, порвала со мной связь и я не трогал ее несколько недель, ведь это, похоже, сильнейшее потрясение - проводить любимого человека на два года хрен знает куда.

Я уже начал работу в наркоконтроле, уже был на хорошем счету. Каково было мое удивление, когда однажды в дверь моей комнаты в общаге постучалась заплаканная Алена.

- Мне некуда было больше пойти, - всхлипывает она через каждое слово. - Рома, меня родители убьют. Маму хватит удар, если она узнает, что я спала с парнем… Что я залетела… Рома… Я не хочу на аборт, я не хочу...

- Чем я могу помочь? - протягиваю девушке стакан воды и охреневаю от происходящего. Снайпер, блять. Пострелял и смылся.

- Пожалуйста, свяжись с Алешкой, прошу тебя, может быть как-то получится через начальство, а? - умоляет меня Алена.

Я киваю, но прекрасно знаю, что связаться с Ледником сейчас невозможно. Его местонахождение - секретно и он сам выбирал именно такую точку.

- Какой срок? Ну… в смысле, это точно? Не ложная тревога? - не знаю зачем это спрашиваю, наверное чтобы отвлечь Алену от рыданий.

- Три недели, это точно. Я была у врача, - снова всхлипывает девушка.

Связаться с Ледником у меня так и не получилось. Время шло и когда у Алены начался ранний токсикоз - тайна перестала быть тайной. Мать грозилась вышвырнуть дочь на вольные хлеба, если та не скажет чей ребенок и тот «пихальщик» тотчас не женится.

Алена, не придумав ничего умнее, назвала мое имя. Я не стал сопротивляться, ведь она меня убедила, как только вернется Леша - мы все ему расскажем, докажем и разведемся. В конце концов, я не мог бросить свою подругу, девушку друга, в сложной ситуации.

Свадьба. Получение квартиры от государства. Все как-то быстро закрутилось. Мы играли в иллюзию семьи перед ее родственниками, благо у меня никого уже не осталось и не пришлось позориться. Спали в разных комнатах, вели себя все так же по-дружески друг к другу. Все было замечательно до тех пор, пока Алена не родила наших близняшек.

Наших. Я до сих пор считаю их нашими. Они выросли на моих глазах, я кормил их и менял памперсы, я гулял с ними, покупал игрушки.

Диана и Алиса, два светленьких ангелочка. Все рухнуло к чертям собачьим, когда эти прекрасные создания впервые назвали меня «папа». В этот момент я понял, что заигрался в семейку, а вот-вот должен был вернуться Леша и нам предстоял долгий и тяжелый разговор.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

58

Перед прибытием нашего командировочного умерли родители Алены. Буквально по щелчку - раз - и все.

Леша приехал слишком неожиданно и, увидев нас с Аленой и детьми, закатил истерику. Он даже не захотел слушать ее, а мне попросту набил морду. Наговорил обоим кучу гадких и едких слов. Алена кричала, пыталась объяснить ему ситуацию, сделать тесты ДНК, вот только Лешу не особо колыхало все это. Он сделал вывод по тому, что увидел и услышал. А увидел он кольца и детей, кричащих мне заветное «папа».

Да любой бы на его месте подумал, что его дурят. Даже я.

Моя надежда освободиться из-под этого семейного бремени развеялась словно дым, когда Ледник снова куда-то ввязался, в какую-то командировку и пропал из зоны досягаемости.

Алена рыдала ночами, огрызалась на меня, выставляя виноватым. Я отвечал встречными нападками, что все это было ее идеей и я не при чем. Но разве это волнует отчаявшуюся женщину?

Мы жили так еще какое-то время, я работал и содержал семью. Я не любил Алену, но безгранично любил девчонок. Пусть они не мои, но не мог я запретить им воспринимать себя как родного отца.

Между нами с «женой» произошел секс всего один раз. Наверное, из жалости и от отчаяния. В тот день я пришел с работы и не находил себе места, поскольку все казалось чужим, я не чувствовал себя нужным. Не мог уснуть, пришел на кухню, начал скандалить и высказывать упреки. Тогда Алена меня заткнула поцелуем, чтобы не разбудил детей. И как-то все само собой произошло.

После этого момента все усугубилось. Алена стала ещё более раздражительной, в ней шла неведомая борьба. Тут недалеко и с ума сойти, когда в твоем сердце живет один мужчина, а под боком постоянно находится другой. Но ведь она сама загнала нас в этот порочный круг.

Родители Алены мертвы, а значит мы могли бы развестись, но дети… Мне было жалко их, я привязался, полюбил. Искать себе кого-то на стороне и попасться знакомым на глаза не хотелось, чтобы на Алену смотрели как на олениху с рогами. Приходилось вот так и сидеть в этом капкане.

Инга молча слушает мой поток сбивчивых слов и объяснений, до крови ковыряет ногтями заусенцу на большом пальце, закусив губу. В ее глазах стоят слезы, кажется что вот-вот она моргнет и огромные соленые капли сорвутся на пол.

- И что дальше? - сиплым голосом спрашивает она.

- А дальше… я вписался в расследование новых нестабильных наркотиков, помогал жениху твоей подруги с его клубом, где расползалась эта дурь. Следил долго, пока не встретил тебя. А точнее не нашел, - замолкаю и стараюсь понять, а уместен ли сейчас мой план разговора или нет. Девушка даже не смотрит на меня, все так же терзая ногтями заусенцы.

Я все планировал сегодня иначе, хотел плавно подвести Ингу к пониманию своей значимости в моей жизни… К черту, будь что будет.

- Я приходил к тебе в больницу несколько раз, но не решался показаться. Не знаю, Инга, но в тебе было нечто такое, что меня покорило, - впервые за все время разговора, девушка поднимает на меня взгляд и слезинки начинают свой бег наперегонки по ее щекам. - Я чувствовал себя конченной тварью и извращенцем, честное слово, но не мог выбросить тебя из головы. Когда я пришел узнать о твоем самочувствии последний раз, в голове промелькнула шальная мысль: «А что было бы, если бы я отказался помочь Алене? Что, если бы мать отправила ее на аборт и девочки бы не родились? Я бы не потерял друга и не сидел бы сейчас в больнице, не занимался угрызениями совести. А познакомился бы с тобой.»

Отхожу к стене и упираюсь в нее лбом. Самое сложное, осталось сказать самое тяжелое.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

59

Говорить правду всегда сложно и больно. Особенно человеку, который небезразличен и его можно этим ранить.

- Мысли материальны, Инга. Я вернулся к семье, а после все пошло под откос. Мы думали, что поймали всех скотов, но потом вышли на след в одном из подпольных казино. Да, я руководил захватом, но то, что написано в твоей папке, ложь. Я не знал о том, что детей похитили. Алена звонила моему командиру, сообщила о похищении и о том, что ей были выдвинуты требования - передать мне, чтобы прекратил захват. Но этот мудак-капитан решил не срывать операцию. Тварь, ненавижу! - ударяю в стену кулаком, а внутри все жжет от боли.

Они же ни в чем не были виноваты! Как можно было сделать этот выбор вместо меня?!

- Мой напарник слышал разговор командира с Аленой и пытался предупредить, но не успел вовремя. Начался штурм, напарника убили, как оказалось мы ничего не добились. Поставщик снова скрылся. После штурма командир дал мне телефон и рекомендовал позвонить жене. Но было поздно. Наших детей уже не было в живых. Я сорвался и хорошенько начистил морду начальнику, мог и убить… Почти убил. Вершитель, сука, судеб! Меня задержали, посадили в обезьянник...

- Что потом? - всхлипывает Инга и я делаю шаг в ее сторону, но она качает головой и выставляет вперед ладонь, запрещая мне подходить.

- После задержания и нескольких часов в клетке, я вернулся домой и застал Алену, ожидающую моего прихода на подоконнике. Она наговорила мне много всего, прокляла и покончила с собой. После этого мы с Лехой встретились на похоронах. Он ничего не сказал, но я понял, что зла на меня он больше не держит и сочувствует. Мы оба не решились заговорить друг с другом.

- Ты не сказал ему правду? - удивленно приподнимает брови Инга.

- А как ты себе это представляешь? Эй, чувак, тут такое дело, дети которых грохнули нарко-ублюдки были твоими и жена моя любила тебя всю жизнь?! - из груди вырывается нервный смех и я закрываю лицо руками.

- Почему нельзя было признаться мне в этом сразу? - вновь подает голос Инга.

- Я боялся, замкнулся, зациклился… Как видишь, семья в моей жизни не прижилась и я побоялся впускать в нее еще кого-нибудь. Я не готов был делиться с кем-либо своей историей… До тебя. Но прости, я слишком долго зрел, - надеюсь увидеть на ее лице хотя бы йоту прощения, но ничего. - Я долго восстанавливался морально и эмоционально. Меня признали здоровым и допустили до работы в личной охране в частной организации. Но я все равно искал следы того дела. Мне до сих пор хочется отомстить за пять сломанных и разрушенных жизней.

- Пять?

- Алена, девочки, напарник и твоя.

- А свою ты не берешь в счет? - спрашивает девушка и встаёт на ноги. Бросает взгляд на часы и начинает собирать необходимые вещи. Наше время истекло.

- Раньше в этом списке была моя жизнь, до тесного знакомства с тобой, - честно отвечаю я. - Ведь к случившемуся с тобой тоже отчасти причастен я. Не доглядел, упустил из виду тогда в клубе…

Инга подходит ко мне и заглядывает в глаза. Смотрит так, словно сканирует, проверяя на правдивость каждое мое слово.

- Как тебе удалось вернуться в прежний ритм жизни после всего этого? - вдруг спрашивает она и я облегченно выдыхаю. Хорошо, что она подвела меня этим вопросом к самому важному.

- Благодаря тебе, - чуть улыбнувшись, отвечаю я. - Однажды, я ждал клиента возле театра. Был зол, хотел все бросить и просто напиться, набить кому-нибудь морду. Было настолько больно вспоминать о девочках и не было найдено ни единой зацепки по тому делу. В тот день я увидел тебя… Ты сидела напротив цветочного магазинчика с розой в руках, - Инга вздрагивает и я вижу как ее руки сжимаются в кулаки. - Не сразу понял, почему и зачем, но как только ты достала салфетку и стала вытирать кровь с пальцев, я вспомнил неутешительный диагноз который услышал от твоего доктора.

Беру руку девушки в свою, к счастью она не сопротивляется. Расправляю ладонь и поглаживаю маленькие белесые шрамы на подушечках пальцев левой руки.

- Тогда подумал, что если ты воюешь с такой злой судьбой, добиваешься своего, пытаешься вернуть чувствительность к игре на скрипке, то мне подавно надо намотать сопли на кулак, - переплетаю наши пальцы. - Прости меня, что скрывал все это. Ты достойна доверия и уже значишь в моей жизни слишком много. Останься со мной, да-да, со мной, я не оговорился и не собираюсь исправляться. Давай проверим это неведомое чувство на прочность?

Инга ошарашенно смотрит мне в лицо, а я радуюсь, что проявились хотя бы какие-то эмоции. Она часто дышит, кажется что сейчас что-то скажет, но внезапно отводит взгляд. Спустя мгновение, вырывает из моей хватки свою ладонь.

- Чувство? - с усмешкой на губах спрашивает она. - Я пару часов назад ощущала такое разнообразие чувств, такой взрыв, Рома… Что сейчас, кажется, их больше нет. Ни одного. Давай просто поедем на свадьбу к Лие, а там каждый займется своим делом, будь что будет. Ах, и еще, - усмехается она, указывая на кольцо Алены на моей шее. Черт. - Что-то подсказывает, что мне не тягаться с прочностью этих… чувств и привязанностей. Определись, чего ты хочешь на самом деле, вот тогда может быть поговорим.

Инга разворачивается и, прихватив свои вещи, уходит в прихожую.

Объяснять ей, что это кольцо лишь напоминание о моем обещании отомстить за смерть фиктивной жены и детей - кажется бесполезным.

60

ИНГА

Выпиваю дома список своих лекарств и прощаюсь с весельем грядущего вечера, ведь выпить вина или шампанского мне теперь попросту нельзя. Пока мчим по трассе с Ромой на его машине, избегаю разговоров банальным путем - включаю музыку в наушниках. Да и он сам не особо разговорчив.

Я запуталась, не знаю что делать. Когда смотрю на Рому, сердце в груди трепещет и внизу живота порхают проклятые бабочки, кажется, что люблю его по-настоящему. Но стоит вспомнить весь тот багаж из его прошлого и ложь, то становится невыносимо гадко. Он намекнул на свои чувства, он предложил остаться с ним, но я не могу решиться и сделать хоть какой-то выбор. Тут уж либо быть с ним, либо рвать все связи. Но и того и другого я не могу сделать, вот и вишу на ниточке своих сомнений.

Выплакалась я знатно, выплеснула эмоции по полной программе, после пребывая в некоем сосуде безразличия. Но сейчас постепенно вылезаю наружу и осознаю что натворила непоправимое.

Корю себя за то, что не дождалась Рому, что влезла в папку…

Могла просто дождаться его и все было бы иначе.

Ненавижу себя за то, что разбила скрипку и это ранит ничуть не меньше.

Гоню плохие мысли прочь, ведь сегодня праздник у Лии и я не могу его омрачить своей кислой рожей.

Приезжаем в банкетный холл, где будет проходить свадьба моей подруги и у самого входа Рома берет меня за руку, резко разворачивает к себе лицом. Я вижу, что ему хреново, но пока ничего не могу поделать. Мне нечего сказать и решать что-либо не готова.

- Инга, прошу, не надо так, - умоляюще шепчет он.

- Как так?

- Ты отстраняешься, зарываешься в себе… Лучше выскажи, все что думаешь, ударь, пошли меня на хрен, - он больше не находит слов и, потупив взгляд, качает головой.

- Давай не будем усложнять здесь и сейчас? - прошу я. - Сосредоточься сегодня на своей работе, а я, как подружка невесты, постараюсь сделать этот день для Лии незабываемым. Давай сегодня просто отпустим ситуацию…

Может быть так лучше и все само рассосется. Как жаль, что наши чувства и душа не обладают скорой регенерацией.

Коротко улыбаюсь Роме и захожу в холл, поднимаюсь в номер для сборов невесты, где меня уже заждалась Лия.

- Привет, - натягиваю улыбку и обнимаю свою любимку. - Ну что, затусим не по детски? - подмигиваю ей, на что она нервно усмехается.

- Иди переодевайся, твое платье тебя заждалось, - указывает мне на красивую будуарную ширму Лия, где на вешалке висит мой наряд на этот вечер.

Прихватив свое идеально выглаженное красное платье, иду переодеваться. Платье, конечно, сделали потрясное. Мне повезло, что Лия позволила мне выделяться из общей массы подружек невесты. Длинный разрез до середины бедра, лямка через шею и полностью открытая спина - шикарно. Надеваю новенькие туфли на шпильке и бросаю взгляд на себя в зеркало.

Н-да… Как не упакуй конфетку, если внутри горечь ее ничем не скрыть. Глаза все еще красные и припухшие, даже макияж не скрывает моей усталости.

Выхожу из-за ширмы к Лие. Мою любимую подругу буквально трясет от нервов, а я попросту не знаю как ее успокоить. Девушка психует из-за каждой мелочи, а я отчаянно стараюсь поднять ей настроение и отвлечь от зацепки на подоле платья и от выпавшего из прически локона.

К счастью, мне на подмогу приходит Анита, девушка брата, и начинает куда более умело успокаивать волнующуюся Лию. Конечно, Аните знакомы все эти свадебные хлопоты, а вот мне совсем непонятны.

Все вокруг происходит настолько стремительно и быстро, что я не успеваю сфокусироваться на каком-то конкретном событии вечера. Регистрация, мини-фуршет, фотосессия и вот мы уже в банкетном зале, где происходит весь основной движ.

Вижу Рому и других мужчин из охраны, которых наняли на сегодняшний день для обеспечения безопасности мероприятия. Серьезный, красивый, в костюме и с красным галстуком. Весь на стиле, зараза.

Тяжело вздыхаю и гипнотизирую бокал шампанского напротив себя. Как же жаль, что я не могу напиться и уйти от проблем, выгрызающих изнутри...

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

61

Вечер и веселье продолжается, вот только мне грустно и паршиво, особенно глядя на то, как Романа окучивает худенькая официантка. А он ей улыбается и принимает из рук предложенный стакан с водой. Слушает ее, наверняка, тоненький щебечущий голосок и продолжает скалиться во все тридцать два.

В груди вновь вспыхивает едкая ревность и появляется жгучее желание уменьшить количество его зубов, припечатав по ним кулаком. Продолжаю смотреть на голубков и неосознанно рву в руках на мелкие клочья бумажную салфетку. Внезапно накрывает осознанием, что я, блять, могу простить ему все! Желание быть рядом с ним кажется куда сильнее, чем обида за недоверие и секреты.

Бесхребетная влюбленная дурочка…

Не могу больше смотреть на это зрелище, нервы на пределе, хочется психануть и хлопнуть дверью, чтобы привлечь хотя бы каплю его внимания. Но это глупо. Поэтому нахожу взглядом брата и направляюсь к нему.

- Дай сигарету, - ловлю своего близнеца за руку и жалостливо заглядываю в глаза. - Пожалуйста.

Хантер хмурится, с сомнением блуждает взглядом по моему лицу, хочет что-то сказать, но все же молча достает пачку сигарет и зажигалку.

Всегда любила брата за умение понять без слов и знать, когда нужно промолчать и не задавать лишних вопросов.

- Спасибо, - киваю ему и выхожу на балкон-террасу, которую сегодня все кому не лень эксплуатируют как курилку.

Пытаюсь зажечь сигарету, но руки дрожат и пальцы соскальзывают с металлических колесиков зажигалки. Как это делается-то?! Вот же, твою мать, даже захотев покурить я не могу это сделать!

- У тебя кончился газ в зажигалке, - слышу насмешливый мужской голос и перед моим лицом вспыхивает маленький огонек.

- Спасибо, - бурчу я, зажав сигарету в зубах. Поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом с симпатичным брюнетом.

- Дать прикурить даме - это меньшее, на что я способен, - усмехается незнакомец и кивает на пламя своей зажигалки.

Пытаюсь закурить, делаю глубокую затяжку, но закашливаюсь, как только дым обжигает легкие.

Господи, ну и дерьмо курит мой брат!

- Первый раз? - смеется парень, забирая из моих рук тлеющую дрянь. Я неуверенно киваю, глядя на то, как незнакомец подносит к губам мою неудавшуюся первую сигарету и морщится. - Если уж начинать это дело, то с чего-то покачественнее…

- Я учту, - коротко улыбаюсь в ответ и прислоняюсь спиной к импровизированной декоративной колонне.

- Женя, приятно познакомиться, - зажав сигарету в зубах, протягивает мне руку парень.

Почему-то от этого имени у меня по позвоночнику пробегают нехорошие мурашки. Всматриваюсь в лицо парня, но не нахожу в нем ничего знакомого или опасного. Просто параноидальная реакция на имя.

- Инга, - игнорирую жест и представляюсь, рассматривая его костюм.

Мне требуется минута, чтобы понять, что он не гость банкета, а служащий охраны. Беспроводной наушник в ухе, нетипичная обычному рядовому мужчине осанка...

- Ты работаешь? - уточняю свои доводы.

- Да, я из личной охраны Бергера, брата жениха…  Ты выделяешься на общем фоне, - ухмыляется Женя и опускает взгляд на мою оголенную из-под глубокого разреза платья ногу, но тут же возвращает его на лицо. - Не такая как все, без напускной ванили и прочей мишуры…

- Это подкат? - не могу сдержать снисходительного смешка и выгибаю бровь, глядя на брюнета.

- Типо того, - отвечает встречной хитрой улыбкой парень и делает глубокую затяжку. - Боже, где ты взяла эту дрянь?

- У брата, - пожимаю плечами и отворачиваюсь, глядя на вечерний город. - И, кстати, у меня есть парень, ну, или типо того… - решаю сразу расставить все точки, солгав. Мне сейчас не нужны ухажеры, разве что кроме одного.

- Я знаю, - улыбается Женя и ловит мой изумленный взгляд. В смысле, как это он знает? Даже я не знаю. - Имел неосторожность спросить у Романа Сергеевича кто ты. Он ясно дал понять, что ты его девушка и мне стоит закатать губу.

Вот это поворот! Роман, мать твою, Сергеевич…

- И какого хрена ты тогда меня клеишь? - фыркаю я.

Женя подходит ко мне ближе и, обдавая гадким сигаретным дымом, произносит:

- Заставляю твоего парня ревновать, что же еще?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

62

Интересное заявление и дешевый подкат. Как тогда Рома сказал? “Подкат стар, как послушать новые пластинки”.

- Давно по морде не получал? - усмехаюсь я.

- Нет, просто заметил, что вы весь вечер смотрите друг на друга исподтишка до ужаса горящими взглядами, но так ни разу и не поговорили. В то же время Роман Сергеевич утверждает, что ты его девушка, а ты подтверждаешь, что у тебя есть парень. Что это может означать? Лишь одно - неприятности в раю, - абсолютно спокойно продолжает говорить этот наблюдательный засранец. - А значит, вам обоим нужен повод поговорить, наконец. Ревность, разве не повод? - парень наклоняется еще ближе к моему лицу.

- Не думаю, что это… - не успеваю договорить, так как дверь на террасу распахивается и выходит Рома.

Стреляет убийственным взглядом в сторону Жени, молчит, засунув руки в карманы брюк, весь напряженный и нервный.

Парень демонстративно возвращает мне сигарету и, шепнув на ухо короткое: «Не благодари», возвращается в общий зал, в то время как мое внимание уже всецело принадлежит своему телохранителю.

Не знаю зачем отворачиваюсь и собираюсь закурить, но Рома перехватывает мою руку, тушит окурок и выбрасывает в пепельницу.

- Какого хера ему от тебя было надо? - слышу в его голосе нотки плохо скрываемого недовольства. Не дожидаясь ответа, Рома продолжает говорить: - Как два нарика, один косяк на двоих тут раскурили…

- Я расслабляюсь. На меня, знаешь ли, тако-о-ое свалилось совсем недавно, - язвительно произношу я, но чувствую себя при этом ужасно. Я не хочу ему грубить, само собой как-то получается. Натура такая у меня идиотская, выпускать колючки.

- Если тебе хреново, это не повод начинать курить.

- А что ты мне предлагаешь? - отталкиваюсь от колонны и поднимаю взгляд на парня. - Поплакать на техно может быть?

Дура! Дура! Дура! Зачем?! Я же хочу не оттолкнуть его, а наоборот!

Рома усмехается и устало проводит рукой по лицу. Подходит ко мне еще ближе и будто собирается с мыслями, чтобы сказать что-то важное.

- Я забочусь о тебе, твоей безопасности и твоем здоровье. Даже то, что я хранил свое прошлое в секрете, было ради твоей безопасности и душевного спокойствия в том числе, глупенькая, - неожиданно ласково говорит он. - Ты мне стала слишком дорога. Я готов на все, ради тебя...

- Знаю. Поэтому и прощаю тебя за все. Уже простила, - слова идут от души, ведь это правда так.

Оставшиеся преграды между нами рухнули сегодня, оставив гору мусора, но и это разгребем. Уверена, мы сможем. Теперь мы знаем друг о друге все самое худшее, но это не мешает мне... любить его?

- У всех есть причины для тайн, даже у меня были, но теперь я понимаю, что это не повод отталкивать близкого сердцу человека, -  смотрю ему в глаза и ощущаю себя словно голой у всех на виду.

Я чуть ли не прямым текстом говорю парню о своих чувствах, вот докатилась!

Собираюсь уйти, вот только Рома ловит меня и, жестко прижав к колонне своим телом, бескомпромиссно целует в губы, выбивая из моей груди тихий писк.

Целует жадно, дерзко, откровенно. Меня ведет от этих будоражащих ощущений жара мягких губ и приятной прохлады мятной жвачки на языке. Его руки сжимают мою талию и медленно спускаются ниже к самому краю разреза платья. Пальцы скользят вдоль него, задевая кожу и заставляя меня дрожать. Каждое его прикосновение с явным заявлением своих прав на меня и мое тело, без того жаждущее принадлежать только ему.

Все кончается слишком быстро и неожиданно, ровно как и началось. Парень резко отстраняется, поправляет свой наушник и, крепко выругавшись себе под нос, возвращается в холл. А я так и стою, до сих пор ощущая привкус мяты во рту и тепло его пальцев на своей коже.

Что это было сейчас?! Хоть бы слово сказал!

Вся дрожу и на негнущихся ногах возвращаюсь в общий зал на свое место. Сердце бешено бьется о ребра и я задыхаюсь, хочется плакать и смеяться. От этого странного непонятного мне чувства голова гудит и виски будто что-то сдавливает до неприятной ноющей боли.

Сажусь за свой столик и не задумываясь о последствиях выпиваю первый попавшийся бокал. Черт, сок... Потом за ним следует второй и тепло разливается по венам вместе с пузырьками легкого шампанского.

Плевать! Даже если мне будет хреново - я не замечу, поскольку настолько дерьмово как сейчас, кажется, уже быть не может.

Ромы в зале нет и от этого еще более погано. Как бы не старалась отвлечься на танцы с подругой и дебильные конкурсы - не помогает. В результате беру свой клатч и выпрашиваю у Лии ключ от номера для сборов невесты.

Хочу побыть одна и понять, что же происходит на самом деле. Он бы мог хоть что-то сказать! Ведь все же понял!

Торопливо поднимаюсь по лестнице, и едва не наворачиваюсь на чертовых каблуках, когда меня ловят заботливые руки. Взвалив меня на плечо и игнорируя крепкий мат и сопротивление, Рома затаскивает в номер. Захлопывается дверь и он прислоняет меня спиной к стене. В помещении темно настолько, что я еле-еле могу рассмотреть лицо парня. Но нужно отдать должное этому мраку, ведь все остальные чувства обостряются до предела.

- Ты просила определиться, чего я хочу, - начинает тараторить Рома, захлебываясь собственными словами. - Тебя. Полностью в своей жизни и ни грамма меньше. Ты как наркотик, подсадила на себя. Без дозы Инги Огневой реальность для меня кажется пресной и серой, - на глаза наворачиваются слезы и я сглатываю образовавшийся в горле ком. Тело бьет приятная дрожь и дыхание сбивается, выдавая мое волнение. - Я долго пытался бороться с чувствами, ведь мы оба можем погибнуть, допусти я какую-нибудь глупость на своей гребаной работе. Но выходит что я эгоист, Инга. Ведь даже угроза нашей смерти не способна заставить меня разлюбить тебя. Люблю тебя, понимаешь? Кажется что уже так давно, быть может даже с первого взгляда… Если ты правда сумела меня простить и принять со всем этим багажом из прошлого, могу ли я рассчитывать, что ты хотя бы чуть-чуть чувствуешь…

- Чувствую, - прерываю его затянувшийся словесный поток своим дрожащим голосом и обнимаю за шею.

63

Прижимаюсь губами к его губам, впитывая этот прекрасный миг откровения и настоящей любви. Она же настоящая, правда? Ведь не может быть по-другому, мы слишком много пережили ради этого, не может быть иллюзией.

- Честно? - делает вид что не понял, но по интонации его голоса уже слышу - просто дразнит.

- Честно. Люблю, какое уж тут притворство, - усмехаюсь я и как назло уворачиваюсь от его поцелуя.

Зарываюсь носом в воротник белой рубашки, вдыхаю полной грудью и улетаю вместе с роем мнимых бабочек, порхающих в моем животе. Как же он вкусно пахнет... Неповторимо, возбуждающе и одновременно успокаивающе.

- Черт, Инга, это платье весь день сводит меня с ума, - проводит кончиками пальцев по разрезу моего платья и запускает под него ладонь, продолжая прижимать меня к стене. - Ты невыносимо сексуальная.

- Правда? А мне показалось, что тебе по душе девушки с длинными волосами, женственные, наивные, без татуировок, в костюмах официанток, - шиплю я сквозь смех, а параллельно расстегиваю его строгий пиджак. - Знаю, сама просила быть сегодня лишь телохранителем, но раз уж все встало на свои места... хочу тебя.

- Ты понимаешь, что внизу свадьба твоей подруги и сюда может зайти кто угодно? - сопротивляется Рома, а я не могу и не хочу больше противостоять своим желаниям.

Нужно пользоваться моментом, пока в нашей жизни не произошло еще какое-нибудь дерьмо.

- Ты настолько нужен там внизу? - шепчу Роме на ухо и провожу ногтями по пластиковым пуговицам рубашки.

Он тут же ловит мои губы своими, размазывая по лицу остатки праздничного макияжа. Плавлюсь от его жара и нежности, растекаюсь словно свечной воск, готовая принять любую форму, какую он только пожелает.

- Инга, ты пьяна? Мне показалось, что я почувствовал привкус алкоголя, - строго спрашивает парень и я закусываю губу, как нашкодивший подросток. - Не лучший момент, чтобы заниматься любовью… К тому же, как ты заметила, в этом номере нет постели.

- Тут есть диван, - кажется, шампанское все же сделало свое дело и мой тормоз полетел к чертям. - Да и вообще, разве удобство настолько важнее наших чувств...

- Инга, - вздыхает Рома и упирается лбом мне в макушку. Тяжело дышит, борется с собой и я слышу как часто грохочет в груди его сердце. - Пожалуйста, давай закончим этот день так, как начинали? Опасно, кто-то может услышать или увидеть…

- Ну-ну… Я - объект, ты - телохранитель. Как скажешь, Ромочка. Не очень-то и хотелось, - обиженно фыркаю я и выбираюсь из его капкана.

Уже собираюсь открыть дверь, как вдруг Рома резко хватает меня за талию и тащит к небольшому диванчику посреди номера.

- Эй! Я женщина, а не бревно!

- Ты сейчас объект, а не женщина, - наигранно холодно произносит Рома, пытаясь отстраниться, но я успеваю схватить парня за галстук.

- Поспорим? - демонстративно накручиваю алый жаккард на руку, а затем резко дергаю на себя.

От неожиданности Рома теряет равновесие и падает, едва успевая опереться руками в подлокотник. Нависает сверху и я чувствую, как в этой темноте он сверлит меня своими бездонными голубыми глазами, прожигает взглядом, пока я снова схожу с ума, опьяненная его близостью.

- Ты пожалеешь, - он больше не сопротивляется. Сдается под натиском нашего общего желания. Рычит, будто голодный зверь, и резко вырывает галстук из моих рук. Избавляется от своего пиджака, откидывая его далеко на пол, и вновь обрушивается на меня.

- Я не жалею о произошедшем, если в тот момент была счастлива, - встаю на коленях, царапая обивку дорогого кожаного дивана своими каблуками, и обнимаю парня за шею, притягивая ближе.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

64

Как бы я хотела, чтобы здесь и сейчас все невзгоды исчезли и мы могли наслаждаться друг другом снова и снова, не оглядываясь по сторонам. Без страхов, без лжи близким и без жутких воспоминаний.

- Невыносимая, - шепчет Рома и замолкает, когда касаюсь губами его шеи. Прикусываю кожу и ласкаю языком, сама получая от этого неимоверный кайф. - Сумасшедшая… Любимая… Как же хочу тебя…

Места на этом диване катастрофически мало, но ничего, я что-нибудь придумаю…

Провожу рукой по его шее, уже знаю что там мои пальцы царапнет тонкой серебристой цепочкой, но… ее нет. Отстраняюсь, спешно ослабляю галстук парня, расстегиваю воротник рубашки. Цепочки с кольцом нет. Ошарашенно стараюсь рассмотреть выражение его лица в темноте.

Снял? Он правда ее снял? Не может быть… Из-за меня? Ради меня?

- Прошлое нужно уметь отпускать, - словно поняв охватившее меня недоумение, произносит Рома.

Обхватывает мое лицо своими теплыми ладонями, обжигает дыханием кожу и кажется, что я сейчас рассыплюсь пеплом от жара, переполняющего меня, рвущегося изнутри.

Сама тянусь к его губам и жадно целую, получая сумасшедшую отдачу. Не глядя расстегиваю его брюки, опускаю резинку боксеров, выпуская на волю налитый возбуждением член. Обхватываю рукой и совершаю дразнящие движения вверх-вниз по твердому стволу, чувствую силу его желания и не могу сдержать улыбки.

Какой же кайф осознавать, что тебя кто-то любит и настолько сильно хочет…

Прерываю бешеный поцелуй и пытаюсь разглядеть любимые голубые глаза, наверняка горящие настоящей неудержимой похотью.

- Ах, тебе смешно? - рычит мне в лицо и я снова непроизвольно усмехаюсь. Почему-то стало так легко и хорошо, что держать в себе это чувство радости кажется невозможным. - Сейчас тебе будет не до смеха!

Рома слишком ловко и неожиданно быстро разворачивает меня к себе спиной, сбрасывает мои туфли и тесно прижимается сзади. Утопаю коленями в мягкой обивке дивана и хватаюсь за спинку, впиваясь в нее пальцами. Стону, даже больше скулю, когда губы Ромы касаются кожи между лопаток, а руки расстегивают петлю платья на шее, обнажая изнывающую по ласке грудь.

- Хотел сказать, что ты охренела, Огнева, - шипит Рома мне на ухо, обхватывая полушария своими ладонями и дразня чувствительные соски. - Надеть такое платье на голое тело… Бесстыжая…

- Накажи.

Тихо смеюсь, закусив губу, выгибаюсь, вжимаясь задницей в его член и тем самым вырывая из груди парня тихий стон. Поворачиваю голову, смотрю через плечо на его силуэт и наслаждаюсь реакцией на меня и мои развратные действия.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

65

Рома вновь накрывает мой рот поцелуем, пока спускает бесполезное платье вниз вместе с бельем. От предвкушения внизу живота сжимается невидимая пружина и я задыхаюсь, мечтая как можно скорее получить разрядку и сбросить это изводящее напряжение.

Оглушенная стуком наших сердец и шумных дыханий, опьяненная сладостью алчного поцелуя я превращаюсь в безвольную куклу в руках Романа. Он приподнимает мою ногу, удерживая ее согнутой в колене отводит в сторону. Проводит кончиками пальцев по внутренней поверхности бедра, разгоняя колючие мурашки, и касается уже влажной от желания промежности, сводя меня этим с ума окончательно.

- Черт возьми, ты такая чувственная…

С губ срывается хриплый стон, когда Рома медленно входит в меня. Наполняет собой до предела и только это сейчас важно и правильно.

Начинает двигаться неторопливо, словно растягивая удовольствие, а перед моими глазами уже вот-вот вспыхнут разноцветные искры. Проникает под таким углом, что задевает все возможные чувствительные точки, отчего тело с каждым толчком охватывает приятная дрожь. Закусываю губу и наслаждаюсь чувством наполненности любимым мужчиной.

Любимым.

Как же мне без него было плохо, насколько же этот парень был мне всегда необходим. Только с ним я чувствую себя живой.

Я люблю его. А он любит меня.

От осознания этого по телу бегут мурашки и чувства обостряются. Сама подаюсь настречу, ускоряя наш миг наслаждения.

Боже… Ни с кем другим я бы не пошла на такое безрассудство. Тем более на свадьбе лучшей подруги, не предохраняясь в темном не запирающемся изнутри номере.

Никого другого не хочу чувствовать в себе и ничье другое лицо не желаю видеть ближе, чем на двадцать сантиметров. Только он, только Рома.

Парень тяжело дышит и я чувствую приближение его финала, тем самым распаляюсь еще сильнее, нахожусь на грани. Рома не позволяет моим стонам вырваться на свободу, выпивая их вместе с остервенелыми поцелуями, ускоряет движения, вколачивается так глубоко, что даже немного больно. Но эту боль заглушает нарастающее с каждым толчком удовольствие.

И оно накрывает меня слишком быстро. Я задыхаюсь, сжимая внутренними мышцами продолжающий движения во мне член любимого мужчины. По телу проходит приятная волна легкой судороги, принося за собой умиротворение и желанное спокойствие.

- Роман Сергеевич, вы тут? - доносится голос уже знакомого мне Жени из коридора. Сердце мое замирает от неожиданности, а следом замирает Роман, тяжело дыша и вздрагивая от нахлынувшего оргазма. - Там драка, вы нужны!

- Да, я сейчас приду, пока разберитесь своими силами! - хрипло и сбивчиво кричит в ответ Рома. Судя по удаляющимся шагам, Женя уходит.

Зажмуриваюсь и стараюсь отдышаться. Вот, блин… Любительница острых ощущений, твою мать! Сейчас, когда пелена страсти спала - все выглядит не так радужно.

- Совсем с ума сошел рядом с тобой, - шепчет Рома, покрывая мою спину горячими поцелуями.

- Не бери в голову, - спокойно отвечаю я, хотя на самом деле ситуация самая что ни есть удачная для моей паники.

Парень отстраняется. Позволяет мне подобрать свои вещи и быстро привести себя в порядок в маленькой ванной. В мозгах шум и я пока еще не до конца поняла и придумала план дальнейших действий.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

66

Выхожу из ванной и жмурюсь от яркого света торшерной лампы, которую зажег Рома. Как ни странно, он еще здесь и ждет меня. Сталкиваюсь с его виноватым взглядом и даже становится смешно - парень знатно загнался в мое отсутствие.

- Убери с моего любимого лица эту виноватую мину, - улыбаюсь я и подхожу к Роме. - Я куплю волшебную таблеточку и все будет замечательно. Стать папочкой тебе не светит, не бойся, - усмехаюсь и тянусь, чтобы быстро поцеловать его в щеку, но парень перехватывает меня за талию и прижимает к себе.

- Я и не боюсь, - целует мои скулы, подбородок, губы. - Делай так, как сочтешь нужным для себя, а я поддержу любое твое решение.

- Вот как ты заговорил, - фыркаю я, наслаждаясь теплом в объятиях любимого мужчины.

Неожиданно он опускается на колено и помогает надеть мои туфли, при этом многозначительно глядя в глаза.

Ну-ну, Рома, тебе удалось создать нужную ассоциацию... Люблю, черт подери!

Внизу слышится грохот музыки и на улице вспыхивают фейерверки. Ого! Это мы всю оставшуюся часть банкета тут провели получается…

После окончания свадьбы прощаемся со всеми и уезжаем домой. К Роме. Всю дорогу переглядываемся и улыбаемся друг другу - нам не нужны слова.

Счастливые люди вообще странные, никогда не понимала этих переглядок в метро, когда парень стоит рядом, а девушка сидит на освободившемся сиденьи. И вот сверлят друг друга взглядами, молчат, улыбаются. «Что вообще за хренотня?! Да поговорите вы как нормальные люди!» - частенько хотелось вскочить и хорошенечко встряхнуть обоих.

Вот уж не думала, что когда-нибудь окажусь в подобной ситуации, когда взгляда вполне достаточно, чтобы улыбнуться и понять мысли парня без слов.

Заходим в квартиру, смеемся и обнимаемся как два малолетних придурка. Так хорошо, Господи… Еще утром мне этот дом казался невыносимой западней, в которой на меня свалилась тонна правды, почти убившей меня, но сейчас все как-то резко изменилось.

- Я куплю тебе новую скрипку, хочешь? - спрашивает Рома, пока я нагло расположилась на его коленях и мешаю своими приставаниями говорить.

- Если ты думаешь что я откажусь, то ты ошибаешься, - хихикаю я и краем глаза замечаю свечение экрана телефона Ромы. «Добровольская» - гласит надпись на экране. - Кто это? - настроение заметно ухудшается, а в мозгу бьется мысль, что мне знакома эта фамилия.

- Сейчас поговорю и все расскажу, - целует меня в нос Рома и, забрав телефон, выходит из комнаты.

Добровольская. Добровольская. Добровольская. Черт! Так это же…

Бывшая девушка ублюдка Вадима Нестерова и новоиспеченная жена моего папашки! Почему она звонит Роме? Сука, снова секретики?!

Роман возвращается очень быстро и садится на постель рядом со мной.

- До тебя я некоторое время охранял Добровольскую, - говорит он. - Та еще сука, скажу тебе, - на это я удовлетворенно хмыкаю. - Это она тогда звонила мне в Германии и с ней я встречался. Мари предлагала сдать тебя отцу и взамен “женушка” попросит своего муженька об услуге. Якобы поможет мне найти тех тварей, что убили девочек…

- Раз я еще здесь, ты отказал?

- А разве мог иначе? - улыбается он и кладет свою ладонь поверх нервно подрагивающей моей. - Она дала мне время на раздумья до своего возвращения в Россию. Я в очередной раз послал ее куда подальше.

- Чем это аукнется? - чувствую, как напрягаюсь всем телом и начинаю подрагивать от волнения.

- Инга, милая, ничем, - Рома сгребает меня в охапку и вновь усаживает к себе на колени. - Я в любом случае теперь с тебя глаз не спущу и, честно говоря, из рук выпускать тоже не желаю. Я буду защищать тебя ценой своей шкуры, буду драться за тебя, как лев!

Наигранно рычит и смеется парень, оставляя на моей щеке легкий поцелуй. Вот только мне не весело. Сердце заводится в груди от одной единственной мысли, что мы все еще в реальности. В моей реальности, где я в дерьме по самое не балуйся и моя жизнь висит на волоске до тех пор, пока мы не выудили доказательства.

- Что с фотографиями? - спрашиваю я и Рома как-то слишком довольно ухмыляется.

- Ян Беликов мастер своего дела, у парня все на мази и в ближайшие дни мы достанем доказательства.

- И что потом? - рассматриваю лицо любимого, стараясь успокоить бурю, нарастающую внутри.

- Надеюсь, что там будут имена и хорошие зацепки, чтобы прижать хвосты.

Обнимаю парня и утыкаюсь носом в грудь. Как же хочется, чтобы все это закончилось поскорее...

- Ром, - поднимаю взгляд и теряюсь в словах. - Ты сказал… Будешь защищать ценой… - теряюсь и не могу заставить себя договорить фразу до конца.

- Что?

- Ты правда отдашь за меня жизнь? - все же спрашиваю я, оглушенная стуком собственного сердца. - Или это была шутка?

- Если понадобится, - отвечает Рома, посерьезнев. - Но до этого не дойдет. Ты в безопасности.

- А если дойдет?

- Не думаю, что кто-то станет нанимать киллера для девчонки… - снова пытается пошутить парень.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Просто ответь, прошу, - прикладываю палец к его губам и умоляюще смотрю в глаза. Тону в этих голубых безднах и задыхаюсь от нахлынувших чувств.

- Отдам. Не задумываясь.

От услышанных слов меня бросает в жар, словно внутри все воспламенилось и этот огонь вот-вот убьет меня.

- Я за тебя тоже, - кожу покрывают колючие мурашки и я вновь иду на поводу своих чувств. Целую жадно и явно намекаю на продолжение. Кажется, мне всегда будет мало его, всегда.

67

За завтраком Рома делится со мной нашими дальнейшими планами, а именно: мы сегодня едем загород, познакомиться с хакером и забрать те самые доказательства. Ян сказал, что все готово и он без лишнего палева сможет сегодня же вытащить фотографии.

Очень на это надеюсь и мечтаю, чтобы все как можно скорее закончилось.

- Вернемся к нашим баранам, - на кухню возвращается Рома и бросает передо мной на стол злополучную папку. - Откуда эта дрянь у тебя?

С тяжелым вздохом мне приходится все ему рассказать про Алекс, посетившую мой прием у мозгоправа в Германии, и поделиться нашим с ней разговором, выложить все ее угрозы.

- Инга! - раздосадованно хватается за голову Рома. - Почему ты не рассказала про Алекс сразу?!

Пожимаю плечами, поскольку любое мое оправдание бесполезно. Я хотела рассказать по возвращении в Россию, но тут понеслась новая черная полоса и… снова отложила это в дальний ящик.

- Тебе нельзя ехать к Беликову… и мне… Черт! - парень садится напротив меня и задумчиво смотрит в глаза. - Если Алекс только и ждет, когда доказательства будут в твоих руках, то не исключено, что есть слежка. Мы не можем привести к парню этот «хвост».

- Что же делать? - снова чувствую себя виноватой и разрушительницей планов.

- Я думаю, что лучше будет, если я отвезу тебя к брату, а сам встречусь с хакером на нейтральной территории. Согласна? - киваю. А что мне еще остается? - Тогда собирайся, я завезу тебя к Хантеру, хотя бы поговорите с ним. Он очень за тебя переживает, это видно…

Пока доедаю свой завтрак, бездумно вытягиваю за торчащий уголок из папки Алекс фотографию девочек.

Смотрю на фото и глаза наполняются слезами, а сердце сжимается от ужаса и боли. Как же так? Разве можно было убить их из-за всего этого дерьма?! Разве две маленькие жизни должны были оборваться из-за этого?!

- Когда узнаю кто именно это сделал, - вздрагиваю от неожиданности, когда за моей спиной раздается голос Ромы, переполненный злобой. - Когда найду эту мразь… Я собственными руками придушу его и буду наслаждаться моментом, пока жизнь в его лживых глазах не потухнет.

- Ром… - сглатываю ком в горле и поворачиваюсь к нему. - Ты должен рассказать своему другу про них. И про Алену.

- Нет, - качает головой парень и в его глазах отражается страх, - я не смогу. Не знаю как и… Смысл?

Встаю на ноги и обвиваю крепкий торс руками, обнимаю Рому и утыкаюсь носом в его грудь. Такой теплый, такой родной и необходимый мне…

- Понимаешь, он все это время думал, что Алена его предала. Что ты его предал. Ты должен ему все рассказать, - тихо говорю я, вслушиваясь в частый стук его сердца. - Он сейчас живет и борется с обидой, представляешь? Он же не понимает, как такое могло произойти, винит всех. Тебе нужно с ним поговорить и вам обоим станет легче пережить это.

Рома вздыхает и крепче прижимает меня к себе, зарывается носом в моих волосах. По позвоночнику тут же бегут миллионы мурашек и я таю от закипающих в груди чувств.

- Когда все кончится, я с ним поговорю, обещаю тебе, - отвечает Рома.

Так и стоим, как два влюбленных истукана, обнимаемся и слушаем дыхание друг друга, пока в комнате не начинает надрываться мобильный Ромы.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

68

Пока я мою посуду после завтрака и одеваюсь - слушаю разговор Ромы с хакером. Парень переносит место встречи в центр города в какое-то кафе, чтобы ненароком не привести к нашему помощнику слежку.

На душе как-то непривычно тревожно. Нет, это не страх, а именно тревога. Липкая такая, словно смола на пальцах, и если от нее вовремя не избавиться, эта срань въестся в кожу и очистить ее будет уже проблематично.

Мы подошли к самому важному этапу и теперь главное, чтобы все получилось и фото доказательств действительно чего-то да стоили. Обидно будет, если вся возня из-за списка покупок или налоговых счетов за гараж…

Предварительно звоню брату и ставлю его в известность, что сегодня у парня будут гости.

Перед отлетом в Германию он и его девушка купили квартиру и ждали окончания ремонта. Вот, хотя бы посмотрю, что там такое сделали… Кстати мне квартирку брат тоже приобрел, против моей воли, вот только ремонт еще не сделали. Благо, что не напротив их, это был бы тотальный финиш. Его забота порой душит, но роднее Хантера для меня не существует никого, поэтому терплю.

В пути ощущаю царящее в машине напряжение. Смотрю на лицо Ромы: замечаю заострившиеся скулы и сощуренные глаза, опускаю взгляд на его руки, сжимающие руль куда крепче обычного. Он тоже нервничает, переживает, ведь впереди теперь только неизвестность для нас двоих.

Отворачиваюсь к окну и смотрю на пестрые вывески магазинов. Взгляд цепляется за яркий неоновый крестик с надписью «Аптека 24 часа».

Ах, да… чуть не забыла.

Прошу Рому остановиться напротив этой аптеки и, подмигнув, выхожу из автомобиля. Второй раз в жизни буду покупать эту травящую дрянь, мне не привыкать отвечать на вопрос дотошной аптекарши «Да, я уверена». Но вот в тот первый раз я не испытывала на душе никаких сомнений, я торопилась поскорее избавиться от возможной беременности и любых следов ублюдка Вадима. А сейчас, стоя в очереди за молодой мамашей с коляской, мне почему-то хочется оттянуть момент и еще раз подумать.

Э, нет, Инга! Тут как с резинкой на запястье - чем сильнее оттянешь, тем больнее получишь! Отставить сантименты!

Совершаю покупку и возвращаюсь в машину.

- Не отключай телефон, хорошо? - целует меня на прощание Рома, прямо возле двери квартиры брата.

- Хорошо, - обнимаю его и заглядываю в бездонные голубые глаза. - Держи меня в курсе.

Звоню в дверь квартиры Хантера, с тоской глядя вслед уходящему Роме. Надеюсь, что у него все получится…

- Добро пожаловать, Стрекоза, - распахивает дверь Хантер, приглашая меня войти.

- Скажи, почему из всех моих прозвищ ты выбрал именно это? - захожу я и снимаю верхнюю одежду.

- Потому что из всего того рунического дерьма, что ты придумала нарисовать на нашей коже, я понимаю и могу разобрать смысл только у стрекозы на твоей спине, - улыбается брат.

Закатываю глаза и прохожу в шикарную гостиную. Да, имея бабки от продажи отцовской компании и финансовую поддержку от нового хозяина, такое жилье он себе может позволить более чем.

- Аня дома? - спрашиваю я и тут же снимаю вопрос, услышав весьма красноречивые звуки тошноты из ванной. - Крепись, папаша, - усмехаюсь я.

- В такие моменты я счастлив, что не прохожу через это. Мое дело простое, - привычно взъерошивает мне волосы Хантер и шумно плюхается на диван рядом со мной.

- Кобель.

- Заноза.

Вот она, наша семейная любовь.

Около пары часов я провожу в компании брата и его девушки. Я уже знаю наизусть, как и где они выбирали мебель для спальни, а еще сколько стоит люстра над моей головой.

Надеюсь, что я никогда не погрязну в этой бытовой скуке.

Периодически выхожу в прихожую, пока голубки воркуют, и смотрю на экран телефона как и сейчас. Новостей от Ромы нет, это напрягает. Господи, надеюсь, что у него все получилось.

Вздрагиваю, когда в дверь раздается громкий чирикающий звонок. Может быть это Рома?

- Я открою! - кричу своим и заглядываю в «глазок».

Сердце переворачивается в груди, как только я замечаю за дверью двух мужчин, один из которых в полицейской форме. Дрожащими руками чуть приоткрываю дверь и вопросительно вскидываю брови.

- Жарова Анита Александровна? - спрашивает один из представителей закона и протягивает мне открытое удостоверение.

- А что случилось? - робко спрашиваю я.

- Нам нужен Огнев Владимир Петрович, ваш сожитель, чтобы связаться с его сестрой для... - тараторит тот что помоложе и в форме, но замолкает, когда второй полицейский показывает ему какую-то фотографию.

- Огнева Инга Петровна? - щурится мужчина, поворачивая ко мне мою же, чуть размытую, фотографию с камеры видеонаблюдения. Мне не остается ничего кроме как кивнуть. - Вам придется проследовать с нами для дачи свидетельских показаний в деле смерти Нестерова Вадима. Вам ведь знаком этот человек?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

69

После долгих препирательств с братом, я все же еду в отделение полиции. Хантера, естественно, туда не пускают и брат остается ждать меня в машине на улице.

Я не ждала такого поворота событий, не рассчитывала что меня будут искать из-за смерти Нестерова. Но, как выяснилось, я была последней, кто видел парня в живых и нашу ссору у кофейни зафиксировала камера видеонаблюдения.

- Вы не отрицаете, что на пленке вы? - спрашивает следователь, а рядом сидящий помощник фиксирует каждое мое сказанное слово в протокол.

- Нет, не отрицаю, - отвечаю я, сглатывая тошнотворный ком в горле.

Смотрю на эту видеозапись и руки начинает потряхивать дрожью. Как же жалко я выгляжу со стороны в моменты паники.

Вот я выбежала из кофейни, стараюсь отдышаться и застегнуть пальто. Психую, отрываю пуговицу и отбрасываю ее в сторону. Я стою боком к камере и видно лишь часть моего лица, искаженного ужасом и болью. Затем появляется Вадим и мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки. Он - моя первая психологическая травма и даже не смотря на то, что парень уже сдох, получил по заслугам, я все равно чувствую стыд, отвращение и страх в отношении к нему.

- Расскажите, почему вы поругались с Вадимом? - спрашивает следователь.

И вот тут я понимаю, что загнана в ловушку. Что мне им сказать? Соврать, что Нестеров домогался до меня в кафе? Или же суровую правду об изнасиловании?

От мысли о последнем становится тяжело дышать и в ушах нестерпимо звенит мой невидимый колокол, предвещающий о приступе паники.

Если я скажу правду, меня наверняка спросят, почему я не заявила на ублюдка сразу, а мне нечего будет ответить… Поэтому я применю весь свой максимум актерского мастерства и буду врать. Врать и как можно правдоподобнее.

Открываю рот, чтобы начать говорить, но в кабинет неожиданно и без предупреждения вваливается трое мужчин в дорогих костюмах. Я знаю только одного - отца Нестерова, двое других просто его охранники.

- Прошу прощения, но вам сюда нельзя! - вскакивает с места следователь, но вошедшим «гостям» глубоко плевать на его мнение. - Покиньте помещение! Немедленно!

- Не забывай с кем разговариваешь, следак! - рычит на мужчину отец Вадима. - Ты морозишь меня обещаниями найти убийцу уже несколько недель! А теперь я узнаю, что ты допрашиваешь подозреваемого, а мне ни слова?! Совсем охренел?!

Подозреваемого?

Тело охватывает дрожь и в груди все холодеет от ужаса. Меня же вызвали как свидетеля, да...? Если нет, то я буду требовать нашего семейного адвоката!

Испуганно смотрю на спорящих мужчин и встречаюсь взглядом с Нестеровым старшим. Он пронзает меня своим ледяным взглядом будто лезвием и я боюсь сделать вдох, замираю.

- Это дочка Огнева? - вдруг спрашивает он.

- Я не обязан раскрывать вам информацию по делу! - рявкает разгоряченный следователь и тянется к телефону, чтобы вызвать дежурного.

- Это дело об убийстве моего сына и ты обязан! - Нестеров подходит ко мне и останавливается напротив. В ноздри ударяет запах дорогого коньяка, вероятно, что депутат крепко выпил перед тем как посетить отделение. - Ирина, кажется? - спрашивает он меня.

- Инга, - дрожащим голосом выдаю я, а на глаза нахлынывают непрошенные слезы.

- Ты знаешь кто убил Вадима?

Вот так вот прямо, глядя в глаза. Словно выстрел в висок, этот вопрос убивает меня, ведь я отчасти знаю ответ.

Мы смотрим друг другу в лицо и все что я вижу в его бесцветно-серых глазах, с темными впалыми кругами глазниц от недосыпа, - это отчаяние. То самое, родительское, когда тебе плевать на последствия и ты просто хочешь знать правду. Готов платить любые деньги, лишь бы докопаться до истины.

Чувствую, как начинают дрожать мои губы, а пелена слез на глазах становится все более плотной и размывающей реальность.

- Нет, - отвечаю я, но совершенно машинально киваю головой и это не остается незамеченным.

Мужчина долго смотрит мне в глаза и, кивнув каким-то своим мыслям, покидает кабинет в сопровождении своих амбалов.

- Совсем распоясались! - фыркает следователь и садится на свое место. - Давайте продолжим разговор, Инга Петровна.

Заставляю себя медленно выдохнуть и разгоняю слезы частым морганием. Ненавижу ложь, но сейчас придется именно врать, чтобы не навлечь куда большую беду.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍70

РОМАН

Расставаться с Ингой не хотелось, но пришлось ради нашей общей безопасности. Я никому больше не могу доверить ее, кроме как родному брату. Уж рядом с ним с ней ничего не произойдет.

Приезжаю в назначенное место, занимаю столик возле окна в небольшом кафе и жду Яна. Не очень популярное местечко, пустынное, но с хорошим интернетом. А это, парень сказал, самое важное.

Хочется верить, что Инга рисковала собой и все эти дни жила в страхе не из-за какого-то фуфла, а действительно из-за стоящих доказательств. От предвкушения даже руки чешутся, страсть как хочется узнать правду.

Осматриваюсь по сторонам, насколько это позволяет окно, но нигде не вижу Беликова. Странно, он сам просил быть без опозданий…

Не успеваю начать переживать, поскольку к кафе подъезжает такси и из него выползает мой помощник. Высокий худощавый парень лет восемнадцати с сумкой ноутбука через плечо.

Мне посчастливилось познакомиться с этим мега-мозгом программирования после его попыток «на спор» по пьяни с друзьями взломать сайт министерства обороны. И ведь у него почти получилось. Яну чудом удалось избежать серьезного наказания, но соответствующую пометку в личном деле он все же получил. По просьбе начальства из главного отдела я был кем-то вроде его надзирателя и контролировал парня несколько месяцев. Как-то сдружились, нашли общий язык и взаимоуважение.

Мог ли он подумать, что однажды я попрошу его что-то взломать? Вот уж не думаю.

- У тебя в гараже стоит охеренный гоночный байк, а ты возишь свою задницу на такси? - удивленно спрашиваю я, протягивая Беликову руку, когда тот заходит в кафе.

- Я больше не катаюсь на байках, - сдержанно говорит Ян, отвечая на рукопожатие. - Работаем?

- Да, если ты уверен что здесь подходящее место, - говорю я и наблюдаю за тем, как Беликов опускает темные жалюзи на окне, тем самым отрубая нас от улицы.

Парень  достает уйму каких-то проводов, два ноутбука и подключается к сети.

- От меня что-то требуется? - подаю голос я.

- Молчать и восхищаться, бро, - ухмыляется и взъерошивает свои волосы Ян, а затем разминает пальцы. - Дай мне тридцать минут тишины и все будет в ажуре.

- Не сомневаюсь, - фыркаю я.

Под стук клавиш клавиатуры, достаю смартфон и проверяю нет ли новостей от Инги. Тишина, значит все в порядке. Отвожу взгляд в сторону и сам не знаю почему улыбаюсь, вспоминая о девушке.

Почему-то так легко стало, когда сказал ей о своих чувствах. Я как будто годами ждал этого момента, вот такое ощущение было. Как будто сбросил удавку и сорвался навстречу к счастью. Башню снесло, как малолетнему идиоту.

Если бы не все эти остаточные проблемы - совсем бы из рук ее не выпустил. Как только все кончится, сгребу эту чертовку в охапку и увезу куда-нибудь далеко, где не будет ни души, а только мы вдвоем.

- Ром, походу получилось, - зовет меня Ян и поворачивает экран одного из ноутбуков. - Фотки говно, но разобрать увеличив можно.

Чувствую, как затряслись от предвкушения руки. Пожалуйста, хоть бы что-то реально стоящее…

Итак, что же мы имеем. Начинаю листать фотографии и руки холодеют от нервяка.

Смазанное фото номеров черного гелика - уже хорошо, но вот внутреннее чутье подсказывает, что номера фальшивые и их меняют как перчатки. Но пробьем все равно, обязательно.

Нажимаю на стрелку и листаю дальше.

Фотографии коробок, где отчетливо видны пакеты с белыми круглыми таблетками. Сволочи, нихуевая партия была. Куда они ее сбывали, если на тот момент клуб Авдеева уже был под колпаком? Интересный вопрос.

Перелистываю фото и, кажется, я нашел самое интересное. Или мне так кажется. Сметы, целые столбцы огромных сумм и отнюдь не в наших рубликах. Но больше ничего...

Ну хоть что-то, пожалуйста! Имя, подпись, что угодно! Неужели фуфло?!

Уже отчаявшись, в самом низу одной из таблиц замечаю приписку от руки: «Пересчитать!».

Смотрю на манеру написания букв: все они написаны почти не отрывая руки. Обе «т» связывает одна общая черта и заглавная «п» и «р» выглядит так, словно хвостики им поставили уже после написания основного текста одной небрежной закорючкой. Подобной манеры написания я не видел больше ни у кого и всегда поражался - зачем эти изъебы?!

Ни у кого не видел, сука!

Кроме нее!

71

Добровольская.

Злость подступает к горлу, опутывает гремучей змеей вокруг шеи и сдавливает, мешая дышать.

Сука!

Неспроста же она ко мне приходила, не только из-за ее женишка, отца Инги. Тут точно были свои мотивы! Выходит, что она хотела заполучить Ингу, чтобы выведать где находится доказательство? А ее обещание дать мне наводку - блеф! Хотя… как знать, быть может Добровольская и сдала бы мне какого-нибудь не очень нужного ей засранца.

Но она не одна, у нее должен быть кто-то более могущественный и влиятельный за спиной.

Ее отец? Возможно, ведь такой хороший бизнес как у него вряд ли можно построить честным путем.

Отец Инги? Тоже мутный тип, ведь брак Добровольскому был необходим именно с семьей Огневых. Неспроста.

- Ты чего залип? - возвращает меня в суровую реальность Ян.

- Можешь пробить мне Марию Добровольскую? - обращаюсь к парню и тот нахально ухмыляется в ответ.

- Все, что есть…

Через пару минут Беликов поворачивает ко мне монитор. Бегло читаю найденную им информацию, но ничего странного не нахожу. Нет ничего, о чем бы я не знал и что бы вызвало сомнение.

- А личные данные со страницы или сообщения… Это возможно или нужно больше времени? - с надеждой уточняю у парня.

- Ее страница в соцсети закрыта, но для меня нет закрытых дверей, - улыбается Ян, выбивая по клавишам какие-то коды. - Тут есть фоточки… сообщения все почищены, чтобы восстановить через сервер понадобятся хотя бы сутки, сорян…

- Покажи, что есть, - смотрю в монитор и перелистываю наитупейшие селфи и совместные фото с друзьями.

На одной из фотографий мелькает лицо Вадима Нестерова с Марией в обнимку. Да, что-то слышал о том, что они встречались в универе, но она его бросила или он ее, не вдавался в подробности. Клацаю по кнопке со стрелкой, выискивая хоть что-то, но пусто.

Прерывисто выдыхаю и стараюсь выстроить план дальнейших действий. Что делать, блять?! Как-то мне нужно доказать, что почерк на фото принадлежит Марии, чтобы хоть что-то заявить. Встретиться с ней? Ох, не думаю, что это хорошая идея, эта дрянь прочитает меня насквозь.

- О, смотри, фото с матерью нашел в скрытых, - толкает меня Беликов. - Не сказал бы, что мать, они как сестры. На каком-то мероприятии в Германии, буквально неделю назад. Так и написано: "С любимой мамочкой на свадьбе".

В голове что-то тревожно щелкает.

У Маши Добровольской нет матери. Ее мать погибла в автокатастрофе около пяти лет назад, было громкое и очень мутное дело. Автомобили были неестественно смяты и сгорели не из-за взрыва бензобака, а как будто их уже после столкновения подожгли. Но тогда на это наплевали с высокой колокольни, ведь тело опознали дочь и муж погибшей.

- Покажи, - в сердце нарастает тревожность и, кажется, я уже знаю что увижу.

С монитора на меня смотрят две улыбающиеся девицы, одна из которых Маша в белом платье, а вторая - до боли знакомая брюнетка. Кажется, именно ее я видел в том клубе в Германии, когда Ингу накормили наркотиками.

Кажется, Алекс, так ее зовут…

- Пробей ДТП пять лет назад, восемнадцатого августа, - сдерживаю злость и страх, но голос предательски дрожит. Парень послушно кивает, но опасливо заглядывает мне в глаза. - Как звали погибшую?

- Добровольская Александра Васильевна, - непонимающе пожимает плечами Ян. - Это какого черта-то? Это же она, баба с фотки!

- Да, это она, - выдыхаю я и вскакиваю с места. - Сбрось мне все на флешку и подчисть концы, понял? - Ян кивает. - Спасибо тебе, я буду должен. В любое время звони.

Выскакиваю из кафе и сажусь в машину, сжимая в руках заветную флешку. Сейчас счет пойдет на минуты. Жизнь Инги, ее родных и близких зависит от меня и моей предприимчивости.

Вот только я в ступоре!

Башка гудит от количества информации и я не знаю что делать. Все мысли только о том, чтобы с Ингой все было хорошо и ее никто не тронул, не узнал о флешке с информацией в моих руках.

Именно поэтому я боялся чувств. Именно из-за них я сейчас как слепой котенок тыкаюсь в темноте.

Набираю номер Инги, но не получаю ответа. Не сдерживая крепких ругательств, набираю повторно - снова абонент недоступен. Ну нет, ну не так же быстро все могли пронюхать! Звоню Хантеру и, к счастью, парень берет трубку. Однако, услышанное меня ничуть не успокаивает.

Давлю на газ и срываюсь с парковки. Мчусь к полицейскому участку, надеясь что Инга не натворила глупостей.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

72

На душе погано, даже дышится с трудом. Не верил в предчувствия, но сейчас почему-то кажется что произойдет нечто ужасное. Непоправимое. Как назло еще небо затянулось серой дымкой и на горизонте сверкает молния, нагоняя чертового саспенса.

Ведомый своими переживаниями и страхом, вдавливаю педаль в пол и мчусь к участку. Надеюсь, Инга не скажет лишнего и удержит свои эмоции при себе. Она же умная девушка. А главное, лишь бы не сорвалась... Похоже, это единственное над чем она не властна.

Пока стою на светофоре, до меня доходит осознание, что к смерти наших девочек приложила руку Добровольская. Она, кого я защищал от возможного покушения по просьбе ее богатого папеньки! Сама ли или чужими руками, но факт в том, что она причастна, черт побери! Я не мог ошибиться с почерком, да и ее родственная связь с Алекс - все это сходится.

Тварь!

Для чего? Зачем? Ради бабла?! Когда все выясню окончательно и если мои догадки подтвердятся - убью. Честное слово, убью!

Сдерживаю свой гнев из последних сил, держусь на чистом энтузиазме. Перед глазами алая пелена и весь мир плывет, размываются все видимые границы и фары автомобилей на дороге превращаются в скопище разноцветных огоньков. В последний момент успеваю затормозить на светофоре и прийти в себя, чтобы не врезаться в зад впереди стоящего внедорожника.

Нужно собраться, выстроить план и не позволять эмоциям захлестнуть разум. Нужно, но это оказывается очень сложно. Чувства мешаются на пути и не дают здраво мыслить, отравляют мои мысли.

Достаточно быстро я добираюсь до полицейского участка и нахожу машину Хантера. Парень преданно сидит и ждет, пока его сестру выпустят.

- Что там? - спрашиваю я у парня, садясь к нему на пассажирское сиденье.

- Ее вызвали свидетелем, якобы Инга была последней, кто видел Вадима живым, - тараторит Хантер. - Большего мне не говорят и не пускают. Сказали будут держать ее там столько, сколько понадобится.

- Я попробую что-то выяснить, - киваю парню и выхожу из машины.

Очень надеюсь, что встречу кого-то из знакомых, с кем раньше работал, иначе получить информацию мне попросту не представится возможным. Ну или попадется недалекий сотрудник...

Захожу в участок и останавливаюсь около дежурного, увлеченно листающего инстаграмм какой-то модели. Пару раз стучу по стеклу, обращая на себя внимание молодого паренька, а тот от неожиданности роняет смартфон на пол. Судя по звуку, звездец стеклу.

- Огнева Инга Петровна здесь? - обращаюсь к покрасневшему как рак дежурному.

- Отпустили ее уже, ушла, а… вы кто? - испуганно хлопает глазами парень. Новичок, видно сразу по его безответственности. Вот уж не думаю, что надолго задержится на этой работе с таким отношением. Но он именно то, что мне нужно.

- Во-первых, сначала задается вопрос “кто вы”, требуются документы, а потом уже дается информация, - усмехаюсь я. - Во-вторых, Инга под моей охраной и я все это время ждал ее на улице. Она не выходила.

Воцаряется долгая минута молчания и парень активно старается осмыслить сказанные мной слова.

- Предъявите документы, пожалуйста, - запоздало требует он, а мне остается только тяжело вздохнуть.

Прикладываю к разделяющему нас стеклу свое удостоверение частной охраны и вопросительно вскидываю брови, ожидая ответа.

- Говорю же, ушла, отпустили около получаса назад, - говорит дежурный. - Вот, подпись… - поворачивает ко мне запись в журнале, где в строке стоит Ингина закорючка.

Что я говорил о предчувствиях, не верю? Вот, кажется, пришла пора им доверять.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

73

ИНГА

После долгого допроса и моей безупречной лжи на пару с актерской игрой - меня отпускают, но перед этим заставляют подписать какой-то документ, запрещающий мне покидать пределы города. Якобы, я могу им понадобиться в любой момент и должна находиться в зоне досягаемости.

Пока сижу в старом обшарпанном кабинете и жду следователя с документами, рассматриваю его помощника. Парень ни разу не поднял на меня взгляд за все время, как уткнулся в бумажки, так и сидит. Трудоголик прямо какой-то.

Чувство радости оттого что мне поверили теплится в груди и я даже начинаю верить в лучшее.

Я солгала о своей связи с Вадимом Нестеровым. Вынуждена была солгать, чтобы избежать лишних разборок. Мы просто учились вместе, просто были знакомы какое-то время и в кафе он пристал ко мне. Домогался и отхватил по щам - так я сказала, глядя прямо в лицо следователю.

Передо мной стоит предложенный мужчиной стакан воды и я вспоминаю про таблетку на дне сумки. Почему бы и нет? Какая разница где и при каких обстоятельствах травить свой организм. Достаю из блестящего фольгированного блистера белое «колесо» и тянусь к стакану, параллельно рассматривая длинную инструкцию. Ну так, на всякий случай. Надеюсь противопоказания не включают в себя нервные срывы и панические атаки.

Противопоказания: повышенная чувствительность к компонентам препарата. Откуда я знаю, в прошлый раз ничего не произошло, значит все нормально. Подростковый возраст до 16 лет. Мимо. Возможная беременность. О да, я же не для избежания этого сию дрянь и принимаю, господа создатели препарата.

На секунду замираю и перечитываю эту строчку несколько раз.

В голове, словно назойливый дятел начинает долбить мысль:

Возможная беременность.

Возможная беременность.

Возможная, блять, беременность!

Внутри все холодеет от ужаса, а снаружи бросает в жар, словно опустили в кипяток. Перевожу взгляд на календарь, висящий на стене кабинета следователя, и окончательно впадаю в транс.

Как я могла упустить этот момент?! Нет, нет, нет, я же ошиблась, да?

Вскакиваю с места и перелистываю календарь на предыдущий месяц, в надежде убедиться, что я ошибаюсь с подсчетами. Но нет. Ошибки быть не может, у меня нихуевая такая задержка. Недели на две-три точно, ведь месячные должны были начаться сразу по приезду в Германию. Но я была настолько занята самокопанием, а потом Ромой, что упустила этот момент.

Не могу дышать, кажется что из комнаты выкачали весь кислород. Организм, скотина, отказывается совершать простейший физиологический процесс дыхания и мне стоит огромных усилий сохранять внешнее спокойствие.

Дожидаюсь следователя, сидя будто на иголках, расписываюсь везде, где это необходимо и выбегаю из кабинета. Подлетаю к дежурному, оставляю закорючку в журнале и громко стучу по стеклу, чтобы отвлечь засранца от лицезрения инстаграма дивы семейства Кардашьян.

- Где у вас туалет? - сипло произношу я и следую по указанному парнем маршруту.

Захлопываю дверь, но не нахожу защелки, чтобы запереть. Плевать! Включаю холодную воду, в надежде что она приведет меня в чувство и я найду ошибку в своих умозаключениях.

Да быть такого не может, что я залетела с первого, мать его, раза тогда в его квартире! Хотя, кого я обманываю, предохраняться надо, Инга, а не быть беспечной дурочкой!

Умываю лицо и поднимаю взгляд на замусоленное зеркало. В моих глазах плещется настоящий неподдельный страх. Чего делать-то теперь?! В памяти всплывают все те моменты, что произошли со мной после того секса в квартире Ромы и по позвоночнику от ужаса пробегают мурашки.

Таблетки врача. Наркотики Алекс. Алкоголь.

Зажимаю рот рукой, чтобы не привлечь своими всхлипами нежелательное внимание к своей персоне. Слезы сами собой льются из глаз и кажется что по венам мое бешено бьющееся сердце перекачивает не кровь, а раскаленную лаву. В ушах нарастает звон, а в голове будто что-то взрывается и я сползаю по стене на пол. Судорожно пытаюсь дышать, а перед глазами все плывет. Головная боль нарастает и шею как будто сдавили удавкой.

Пока еще находясь на грани здравого сознания, я достаю телефон и собираюсь написать Роме сообщение, хоть что-то, но меня прерывает грубый безэмоциональный мужской голос.

- Инга, вам с господином Нестеровым нужно поговорить, следуйте за мной. Выйдем со двора, чтобы не привлекать внимания.

Поднимаю расфокусированный взгляд и могу разглядеть лишь очертания лица телохранителя Нестерова старшего.

- Я никуда не пойду, - мямлю я, и хватаюсь за голову, ведь каждое сказанное слово отдает невыносимой болью в висках.

Поднимаюсь на ноги и, держась за стену, направляюсь к выходу. Едва передвигаю ноги, надеюсь  выйти и успеть дойти до машины брата, но все же теряю сознание. Темнота обрушивается слишком резко, отрезая меня от реальности и прекращая нестерпимую головную боль.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

74

Прихожу в себя, ощущая что уже лежу на чем-то мягком. Испуг накрывает новой волной и я резко поднимаюсь, хватая ртом воздух и осматриваясь по сторонам. Наконец осознаю, что меня затащили в чей-то автомобиль. Хотя, почему чей-то? Нестерова старшего, ведь это он сейчас сидит на переднем  пассажирском сиденьи и сверлит меня взглядом. Мы в салоне одни, его охрана маячит по обе стороны от машины, а значит разговор особо секретный.

- Все хорошо, Инга? У вас все в порядке со здоровьем? Обмороки могут быть серьезной причиной для беспокойства. Может быть отвезти вас к врачу? - спрашивает он, пока я медленно тянусь к ручке двери. - Я вас не держу, но прошу… Не убегайте, нам нужно поговорить.

- Не нужно к врачу, никуда не нужно, - бормочу я и толкаю дверь, чтобы выбраться из автомобиля. - Оставьте меня в покое…

- Инга, просто ответьте, что вы знаете о Марии Добровольской и о ее бизнесе? - в его голосе слышится отчаяние и видимо именно эта интонация заставляет меня притормозить и обернуться. - Мне просто нужна информация, больше ничего. Я веду собственное расследование и хочу разобраться в этом клубке лжи. Пожалуйста!

Несмотря на леденящий кровь страх, я захлопываю дверь и возвращаюсь в салон автомобиля. Это «пожалуйста» звучит настолько тихо, но так умоляюще, что я поддаюсь своей внутренней жалости.

- Мария вышла замуж за моего отца, когда не получилось прицепиться к брату, - говорю я и вижу на лице отца Нестерова понимание. Эта информация его ничуть не удивила. - Ей нужен был фиктивный брак, но для чего понятия не имею. Я не очень-то близка с предком. О бизнесе я не слышала. Знаю только, что ее отец хотел слить капиталы любым способом. Это все что знаю, честно! Можно я пойду? - с надеждой спрашиваю я.

Мужчина вздыхает и качает головой. В его глазах словно бы блестят слезы, а может быть мне просто показалось в свете проезжающего мимо автобуса…

- Ваш… сын встречался с Марией, - зачем-то добавляю я. - Не знаю подробностей, но это все что я знаю.

- Да, Вадик встречался с Мари, потом она и ее отец пришли ко мне с выгодным предложением, - усмехается мужчина. - Примерно таким же, какое предлагали вашему брату. Но Вадим высмеял Мари, а я отказал, потому что моя честь не продается. Я не собираюсь крышевать наркопритон и рисковать своей репутацией и местом в думе! Сдавать я их тоже не стал, проще сделать вид, что я ничего не знаю, лишь бы не оказаться причастным и объектом для грязных сплетен.

Видимо, удивление слишком ярко выражается на моем лице и Нестеров пожимает плечами.

- Я знаю, какой мой Вадик. Каким был, мой Вадик... Утырок самый настоящий и как вел себя, но… детей и родителей не выбирают, - говорит мужчина. - Все, что мне оставалось, подчищать за сыном его косяки.

Сжимаю челюсти, чтобы не сказать лишнего, не послать его куда подальше со своими разглагольствованиями о белобрысом придурке, который первым начал ломать мою жизнь.

- Что вы от меня хотите? - ощупываю свои карманы и понимаю, что у меня вытащили смартфон. - Где мой телефон?

- Отключен, в твоей сумке у охраны, заберешь после того как поговорим. Ты же знаешь что-то про смерть Вадима, да? - спрашивает Нестеров и опасно щурится. - Ты как-то замешана в смерти Вадима… Что ты еще знаешь, какова связь? Мне нужно это знать, чтобы найти убийцу сына!

В воздухе витает напряжение, интонация мужчины меняется и тон повышается с каждой секундой. Мой пульс зашкаливает и кажется, что меня вот-вот накроет паника.

- Я не знаю. Наверняка ничего не знаю, - мотаю головой я и вновь предпринимаю попытку уйти, пока еще не поздно, но мужчина хватает меня за руку и тычет в лицо своим смартфоном.

- Ты знаешь, что это за женщина?! Откуда ты знаешь, кто она?! - чуть ли не рычит Нестеров, а я со страху никак не могу сфокусировать зрение на фотографии. - Что она хотела от тебя, Огнева, что?! Ты с ней заодно?! Ты тоже в доле с их грязной наркотой?! Отвечай, что вы не поделили с Вадимом у кафе!

В глазах мужчины плещется ярость и самое настоящее безумие. Он одержим! Одержим мыслью найти убийцу своего сына и цепляется за спасительные соломинки, вот только делает не те выводы.

- Отпустите, прошу! - взвизгиваю я и мне удается вырвать из стальной хватки свое запястье. Бросаю взгляд на дисплей смартфона и узнаю на фотографии себя и Алекс возле клуба в Германии.

Откуда у него это фото? Он правда следил?

- Ты узнала! - шипит мужчина. - Кто это, отвечай! - Нестеров перелистывает фотографию и на следующем снимке я вижу знакомую мне женщину и Марию Добровольскую в каком-то кафе за одним столиком. - Ответь, Огнева, прошу! - уже более мягко просит отец Вадима, но от этого моя доля страха не уменьшается.

- Это Алекс, я не знаю кто она! Она меня преследовала, следила. Она связана с наркотиками и это все что я знаю! Простите, это все! - наконец, выскакиваю из машины я и выхватываю из рук охранника свою сумку. Бегу со всех ног к задней двери участка.

Черт! Черт! Черт! Могли бы хоть тут охрану поставить, что за безобразие!

Забегаю в темное помещение и на бегу врезаюсь кому-то в спину, отчего человек роняет телефон на пол. Испуганно пискнув я отшатываюсь в сторону, но меня ловят за талию и родной встревоженный голос чуть ли не кричит:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- Где ты была?! Что случилось?!

75

Будучи отчитанной словно шкодливый подросток, я возвращаюсь домой вместе с Ромой, по пути рассказываю ему о своем разговоре с Нестеровым. Перед этим конечно же заверяем ждущего у участка брата в моей безопасности и отпускаем будущего папашку к своей девушке, которую полощет так, что мама не горюй.

Будущего папашку…

Тело вновь охватывает дрожь, стоит только подумать о произошедшем. Как же так? Почему сейчас? Что теперь будет?

Как только переступаем порог квартиры, я мчусь в ванную, плещу себе в лицо холодной водой и никак не могу решиться на серьезный разговор с Ромой. А сказать-то надо… Из головы как назло словно выветрились все правильные слова и мечутся лишь обрывки фраз.

Все так внезапно. Все так не вовремя.

Я не хочу. Я боюсь.

Нам этого не нужно.

Набравшись смелости и проглотив очередной душащий страхом ком в горле, я достаю из сумки таблетки и выхожу в комнату. В груди все клокочет от волнения, сердце мечется словно птичка в клетке, но я должна поговорить.

Рома ждет меня, развалившись на кровати в одних брюках, прикрыв глаза и закинув руки за голову. Бросаю упаковку с таблетками ему на живот, вынуждая вздрогнуть и открыть глаза.

- Это что? - поднимает на меня удивленный взгляд парень.

- Это то… - слова даются с трудом и губы дрожат. Вот уж не думала, что могу быть настолько сентиментальной и ранимой. - Это то, что мне больше не понадобится.

- Ты передумала? - опасливо интересуется Рома и в его глазах проскальзывает что-то ранее мне не знакомое.

- Нет, - качаю головой я и закусываю губу, чтобы не заплакать от давящей безысходности. - Мой организм похоже передумал сам еще две недели назад, а я не заметила. Кажется, я беременна.

Заставляю себя дышать ровнее, боюсь посмотреть ему в глаза, но все же поднимаю взгляд. Надеюсь не захлебнуться в шторме его осуждения и морально готовлюсь выслушать упреки, но он молчит. Долгую невыносимую минуту молчит, глядя то на упаковку с лекарством, то на меня, пока я не выдерживаю этой убийственной тишины и не всхлипываю.

- Инга! - вскакивает с постели Рома и подбегает ко мне. - Ты чего, детка, ты чего?!

Сгребает меня в свои объятия и покрывает лицо поцелуями, а я отпускаю поводок своих одичалых эмоций и совершенно не сдерживаясь плачу навзрыд. Несу какой-то несуразный бред, захлебываясь слезами.

- Почему у меня все не как у людей? Почему? - бормочу между всхлипами и цепляюсь за сильную спину. - Почему у меня все не вовремя? Если это подтвердится, я… Я не знаю что делать… Я же принимала препараты, я пила… Я не хочу избавляться, но и мать из меня выйдет дерьмовая, я совершенно не готова!

Продолжаю причитать до тех пор, пока Рома не накрывает мой рот поцелуем. Сначала пытаюсь вырваться, но затем тону в тепле от ощущения безопасности, которое мне дарит любимый мужчина. Расслабляюсь в крепких объятиях и жадно целую в ответ, растворяясь в нежности горячих губ с привкусом горького кофе. Кажется, что для Ромы это не просто поцелуй, а заверение в своей надежности, в том что он будет рядом во что бы то ни стало. Что все будет хорошо.

Все же существуют вещи, которые можно решить одним единственным поцелуем…

- Успокоилась? - с улыбкой произносит Рома, выпуская мои губы из своего плена. - Все хорошо, я с тобой… Хочешь, завтра отвезу тебя в больницу?

- Лучше сначала тесты. Не люблю врачей без надобности, - шмыгаю носом я и прижимаюсь к широкой груди парня.

- Хорошо, - целует меня в нос Рома и выпускает из своих рук. Сразу как-то холодно становится, не уютно.

Парень направляется в прихожую, надевает толстовку и обувается.

- Ты куда? - непонимающе хлопаю глазами.

- Аптека внизу за углом, чего тянуть-то? - усмехается он. - Десять минут и мы уже по факту будем думать что делать дальше.

- Не думаю что мужик, покупающий тесты на беременность, будет смотреться органично, - сквозь слезы хихикаю я.

- Господи, Инга, откуда такие загоны? - улыбается Рома и берет ключи с тумбочки. - Десять минут, засекай, - подмигивает он.

Сдерживаю улыбку и киваю. Провожаю парня, запираю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Люблю его. Люблю за спокойствие, за рассудительность, за понимание моих тараканов. Выплакалась Роме и на душе сразу как-то полегчало. Возможная проблема беременности померкла в свете его любви и нежности.

Вспоминаю про телефон и достаю его из сумки, чтобы включить. Гаджет не успевает до конца загрузиться, как на фоне кучи сообщений о пропущенных от брата, высвечивается очередной вызов.

- Да, да, я жива и у Ромы, оболтус, если ты звонишь насчет этого, - отвечаю на звонок я и закатываю глаза. мой голос чуть-чуть гундосый от слез, но мне удается это скрыть. - Эй, чего молчишь?

После долгой паузы, на другом конце трубки раздается чужой мужской голос, заставляющий все мои внутренности ныть от боли, а кровь стыть в жилах.

- Скучала? - хрипло спрашивает он. - Слышу по твоему сбитому дыханию, что скучала, шпионка.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Меня начинает трясти, руки холодеют и я с силой сжимаю телефон. Боюсь издать хотя бы один звук и закусываю губу до боли.

- Мне нравится с тобой играть, ты очень умная девочка, - продолжает мужчина. - Но пора платить по счетам. У твоего дружка наконец-то в руках то, что нам нужно. Сейчас ты быстро выйдешь из подъезда и сядешь в белый порше на другом конце улицы. Попробуешь схитрить - я перестреляю тех, кто тебе так дорог. А начну с братишки и его бабы, на которых сейчас смотрю сквозь хрупкое стекло. Ты меня поняла?

Слезы бесконтрольно текут по щекам и все, что мне удается выдавить из себя, это короткое “угу”. Только не Вова, только не Аня. Пожалуйста, только бы их не тронули! Я не зря столько времени оберегала брата от своих проблем!

- Умничка. Телефон оставь в квартире, не смей брать с собой. У тебя две минуты, не успеешь - сама будешь виновата, - мне показалось или я услышала на фоне звук затвора?

Как только сбрасывают вызов, я подрываюсь с места и, схватив куртку, лечу вниз по лестнице. В ушах шум, перед глазами пелена слез. Не осознаю что делаю и чего мне будет стоить этот поступок, но не могу иначе. Я не позволю причинить боль брату, я не хочу, чтобы он и его девушка погибли или были втянуты в мое болото из проблем.

В глубине души надеюсь встретить по пути Рому, но увы, его нигде не видно. Зато видно белый “Порше” на другом конце улицы, к которому я несусь со всех ног. Сажусь в машину и сталкиваюсь взглядом с улыбающейся Алекс.

- Ого, быстро, - фыркает она и подносит трубку к уху. - Она у меня, оставь их, можешь ехать в логово.

Тяжело дышу, дрожу, хочу что-то сказать, но голос не слушается.

- Семья превыше всего, да? - грустно улыбается Алекс. - Извини, Инга, ты мне нравишься и мне даже жаль тебя. Но хорошая актриса должна сыграть свою роль до победного конца.

Не успеваю ответить или сообразить, что произошло, как с заднего сиденья кто-то обхватывает меня за голову и зажимает нос жутко вонючей тряпкой. Сознание мгновенно мутнеет и я проваливаюсь в пустоту.

76

Прихожу в себя, лежа на бетонной плите, на чьей-то огромной мягкой куртке в старом заброшенном здании, напоминающем завод. А именно - его складское помещение, освещенное ярким светом прожекторов. Кругом какие-то ящики, мешки, коробки... Одна моя рука прикована кольцом наручника к металлической, загнутой петлей, арматуре, которая торчит из злополучной бетонной плиты.

Паника нарастает и все, что я могу сделать, это сжаться в комочек и испуганно осматриваться по сторонам. Слышу где-то неподалеку звуки стука колес поездов по рельсам - значит я, вероятно, на окраине города.

Дергаю рукой, в надежде что кольцо наручника выскользнет сквозь маленькую щель узла арматуры, но все рассчитано. Я в западне.

- Очнулась, - раздается громкий мужской голос неподалеку и я поднимаю взгляд. - Допрыгалась, шпионка? - злобно скалится знакомый мне мужчина и подходит ближе, с явным намерением не по головке погладить. Взвизгиваю на его резкий выпад и дергаю руку, ощущая как больно впивается металл в запястье.

-Отойди от нее! Инга, успокойся, - слышу приближающийся голос Алекс и она торопливо подходит ко мне.

Ее волосы собраны в пучок, на лице ни грамма макияжа. Вместо вульгарного платья на Алекс надет спортивный костюм и черные кроссовки. Значит светской беседы можно не ждать. Задыхаюсь, дрожу и стараюсь отползти подальше.

- Уйди, Жека, ты пока больше не нужен, - шикает на мужчину она и тот, смачно выругавшись, уходит.

- Дыши, девочка, дыши, - Алекс опускается рядом на бетон и заправляет за ухо свисающую на мои глаза чёлку. Пячусь назад, пока не упираюсь спиной во что-то твердое и холодное. - Все хорошо, я отпущу тебя. Если твой парень сделает все, как я просила.

Ее пальцы до сих пор касаются кожи на моем виске и медленно скользят к шраму на лбу, который я старательно прячу, зачесывая на бок волосы. Он остался после происшествия год назад, долго заживал и напоминает мне о нападении каждый раз, когда смотрюсь в зеркало. На лице девицы я читаю смесь разных эмоций, включая боль и жалость.

- Прости, что тогда так получилось, меня просто не было в тот день, - тихо произносит она и убирает руку. - Я уже говорила, что дипломатия мой конек, а вот Жека любит работать силой.

- Что тебе нужно?! Что?! Где мой брат?! - кричу я и слышу, как от нервов стучат мои зубы ударяясь друг об друга.

Чистый неприкрытый страх. Ужас во всей его красе, вот что я сейчас испытываю.

- С братом все хорошо, их не трогали, - кивает Алекс. - Просто одолжили телефон, не переживай. Все будет хорошо.

Ее мягкий тон пугает еще больше, потому что я не знаю чего ждать. Сижу здесь, прикованная наручниками, посреди странного старого здания, а в то же время меня убеждают, что все будет хорошо. Наверное так и сходят с ума. Не понимая происходящего, не вписываясь в этот диссонанс.

- Что тебе нужно? Зачем я здесь? - снова спрашиваю, но мой вопрос игнорируют.

- Ты вся дрожишь… - обеспокоенно произносит Алекс и поднимается на ноги.

Провожаю ее взглядом до конца огромного складского помещения, наблюдая за тем как она снимает с одного из стульев короткий пуховик и возвращается. Набрасывает мне его на плечи и чересчур заботливо застегивает пару кнопок.

- Так лучше, - улыбается она.

Голова кружится, горячие слезы стекают по щекам и я облизываю губы, ощущая их соленый привкус.

- Детка, прости, что ты оказалась в центре всего этого дерьма, - сочувственно поглаживает меня по плечу Алекс. - Иногда надо уметь не совать свой любопытный носик туда, куда не следует. Имей в виду на будущее…

Будущее? А есть ли оно у меня?

Молчу, рассматривая женщину. Только сейчас, вблизи и без макияжа, замечаю морщины на ее лице. Вероятно, я ошиблась с ее возрастом в первый раз.

В памяти всплывает фотография Марии Добровольской и Алекс. Что их связывает?

- Знаешь, - вздыхает женщина, - я очень удивилась, когда ты не пошла в полицию с доказательствами, которые тебе удалось получить. Ну, сначала я конечно поверила в твою потерю памяти и приказала Жеке не трогать тебя в больнице. А затем, долго наблюдая за тобой, я пыталась понять что у тебя на уме. Почему ты не стала обращаться в органы и не отдала доказательства Роману сразу?

Судя по выражению ее лица, Алекс и правда волнует этот вопрос. Сглатываю и заставляю себя ответить.

- Я боялась открывать их, я думала вы следите.

Вместо ответа Алекс заливисто смеется.

- Глупые мы бабы, да? Я слишком тебя переоценила, ведь думала, что ты все продумала и потому боялась идти нахрапом. Думала, что если сама попытаюсь найти доказательства - засвечусь и все разрушится. Поэтому ждала твоих действий.

- Тогда для чего был этот телефонный террор и слежка? - кутаюсь в куртку и опасливо смотрю на женщину.

- Это Жека… Он не разделяет моего подхода, он хотел сразу найти тебя, убить. Нет человека, нет проблемы. Так он говорит. Доводил тебя специально, чтобы доказать мне свою правоту, - пожимает плечами Алекс. - Но я хочу оставить в себе хотя бы что-то человеческое. Ну и как уже сказала, я побоялась, а оказывается бояться было нечего, - усмехается и поднимается на ноги.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

- Что теперь? Что будет со мной и с Ромой? - всхлипываю я.

- Все будет хорошо, если твой Ромочка выполнит наши инструкции без самодеятельности, - отвечает Алекс, поправляя волосы. - Мне просто нужна гарантия, что мой бизнес не пострадает из-за какой-нибудь сфотографированной тобой бумажки, понимаешь...

- Мам, ну ты где?! - прерывает речь Алекс звонкий женский голос и в поле моего зрения появляется расфуфыренная Мария Добровольская.

Мам?

77

РОМАН

Пока иду до аптеки не могу стереть с лица глупую улыбку. Вот черт! Я не понимаю своих эмоций: то ли радость, то ли страх… но чего бояться?

Ответственности? Уж чего-чего, а этим меня не напугаешь, я был женат и растил двух детей. Конечно ее слова о беременности меня повергли в шок, я же был вроде как осторожен, но не отворачивают и не побуждают сбежать или отправить девочку на аборт.

Наверное мне боязно из-за Инги, что девушка не знает как справиться с навалившимися на нее проблемами. Но я помогу в любом случае, что бы ни было, она моя и это не обсуждается. Пусть только попробует сказать обратное.

Покупаю несколько тестов и почти бегом возвращаюсь домой. Первое, что меня пугает еще на лестничном пролете - это приоткрытая дверь. Она же закрывала за мной!

Забегаю в квартиру, зову Ингу, но в ответ лишь тишина. Мозги едут набекрень, стоит только подумать что мою возможно беременную девушку похитили из моего дома.

Соберись! Включи логику! Господи, как же это сложно, как чувства невыносимо мешают рабочему мышлению!

Следов борьбы нет, а они были бы, ведь я уже видел на что способна Инга во время попыток покушения. Осматриваюсь в коридоре и замечаю смартфон девушки на тумбочке. Последний входящий от брата…

Нет, нет, нет! Ей же не грозили жизнью Хантера?!

Хватаюсь за голову и не понимаю, что делать дальше и где ее искать. Ну уж точно она не на улице стоит и ждет меня! Идти в полицию? Нет, это хреновый вариант, особенно в ее положении. Еще скажут, что она сбежала из-за вызова по делу Нестерова.

Вздрагиваю, когда в кармане начинает вибрировать телефон. Имя, которое я вижу на экране, заставляет до боли стиснуть челюсти, но все же ответить.

- Ромаш, привет, а я уже думала что ты не ответишь, - смеется на другом конце Добровольская. Тварь!

- Где Инга и что с ней?! - рычу в трубку и кажется что даже слышу хруст стекла, настолько сильно сжимаю смартфон. - Если я найду на ней хотя бы одну царапину, я сверну твою тонкую шейку, поняла?!

- Какой ты нервный, - продолжает глумиться девка. - Успокойся, Ромео, она жива и с ней все хорошо. Так и будет, если ты привезешь доказательства и удалишь все копии.

- Докажи, что она жива!

- Учись работать на доверии, милый, - мурлычет Маша, а меня душит тошнотворный комок в горле.

- Куда привезти и сколько у меня времени? - кричу, а голос срывается. Я задыхаюсь и все тело трясет от праведной ярости и банального животного страха.

Не хочу, чтобы с Ингой что-то случилось. Я не переживу этой потери, не смогу вынести. Разобьюсь в лепеху, сдохну, но найду ее живую и невредимую!

- Если до полуночи у меня в руках не будет информации, все закончится там же, - серьезным тоном произносит Маша и бросает напоследок: - Адрес вышлю смской.

Но адрес мне уже не требуется, “там же” дает мне в полной мере наводку, где именно находится Инга. На гребаном брошенном складе на окраине, рядом с железнодорожным вокзалом. На том самом, где нашли девочек.

Голова гудит, словно разбуженный улей. Нужно отключить свои чувства и тревоги, сконцентрироваться на работе, которую я всегда делал и делал достаточно хорошо. Ну же, Рома, включайся! Сердце рвется из груди, но я заставляю себя сосредоточиться на фактах и проанализировать информацию.

Добровольская хотела выйти замуж на Огнева младшего, но когда все сорвалось вышла за его отца, отца Инги, а значит именно связь с ним была ей необходима. Зачем? Возможно крыши ее отца уже было недостаточно, потребовался кто-то более влиятельный - желательно депутат.

Судя по рассказу Инги, Нестеров отказался от авантюры, а значит что недавно получивший место депутата Огнев - идеальная кандидатура. Не удивлюсь, если он его и получил благодаря баблу Добровольских.

Вывод один - Огневым старшим можно попытаться шантажировать эту шарагу, ну или на крайний случай узнать у него побольше информации. Попасть к нему было бы чертовски сложно, если бы в окружении не было своего человека.

А он есть. К счастью есть!

На чистом автоматизме иду в свою комнату и достаю из сейфа пистолет. Крайняя мера, но и случай сейчас крайний. Боковым зрением замечаю как на экране телефона всплывает сообщение с адресом - я был прав, склады. Беру флешку с фотографиями-доказательствами и долго смотрю на стопку документов, лежащих в сейфе. Они ждали своего часа слишком долго, ведь их так и не удалось использовать по назначению. Сгребаю листы с результатами анализов и забираю с собой.

Если это не убедит его мне помочь, то я не знаю что еще сделать. Один в поле не воин.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

78

Очень быстро добираюсь до здания местной администрации. Давлю педаль в пол, едва успеваю различать цвета светофора и встречные автомобили при обгоне. Движок рычит, а сердце вторит ему своим бешеным стуком, отдавая громкой пульсацией в висках.

Мне просто повезло, что нынче еще не совсем поздний вечер и отец Инги все еще на своем рабочем месте. Но попасть к нему на «аудиенцию» нужно постараться. Хорошо, что у меня есть удостоверение и с ним большинство дверей сразу становятся открытыми.

В приемной личного кабинета Огнева Петра Эдуардовича я нахожу того, кого искал. Встречаюсь взглядом с Лешей и тот замирает, даже перестает клеить молоденькую секретаршу.

- Оленька, я тут краем уха подслушал, что вы хотели сходить в магазин до закрытия? - спрашивает Леха у девушки.

- Да, но мне нельзя, рабочий день еще не кончился, - вздыхает она.

- Я вас прикрою, бегите, а то ваши ультрамодные туфли купит кто-то другой, - подмигивает ей товарищ.

Раскрасневшаяся и смущенная особа моментально собирает свои вещи и покидает пределы приемной. Леша поворачивается ко мне и вопросительно поднимает брови, мол, «что хотел?». А я стою как истукан и не могу придумать, как начать этот разговор. Как все не испортить.

- Садись и давай быстрее говори, что хотел? - тихо произносит он, кивая мне на кресло напротив него.

- Мне нужно к Огневу, - спокойно говорю я. По крайней мере мне так кажется.

- Нельзя, извини. Что-то еще?

- Лех, это важно…

- Плевать. Запрещено пускать без допуска.

Набираю воздуха в легкие и протягиваю старому другу стопку документов с результатами тестов ДНК, справками о беременности Алены еще до отъезда друга.

Все эти документы тогда подготовила Алена к приезду Ледника из командировки, вот только он не дал нам даже шанса объясниться.

Леша хмурится, но все же принимает бумаги, просматривает их и останавливается на самом важном листе, где черным по белому написано: вероятность моего отцовства ноль процентов.

- Что это за хрень? - поднимает на меня озлобленный взгляд Ледник.

- Правда, которую ты не захотел слушать, - сглатываю ком в горле, голос хрипит. Я не знаю чего ждать от друга, какой реакции, поэтому как можно скорее стараюсь изложить свою просьбу. - Мне нужна помощь. Помнишь Ингу? Ее похитили, а сделала это жена твоего босса. Не знаю насколько он причастен, но я намерен вытрясти у него любую информацию вместе со всем дерьмом! Я не заставляю, но прошу помощи…

- Да ты охренел совсем?! - подскакивает Леха. - Это что за прикол нахрен такой?! Какие ДНК, какая беременность?!

- Это правда. Все что ты видишь, чистая правда. Мать Алены отправляла ее на аборт, но та хотела сохранить детей. Твоих, придурок, детей! Она пришла ко мне за помощью и я сделал все возможное, чтобы она жила и дождалась тебя ни в чем не нуждаясь. Я к ней пальцем не притронулся до твоего возвращения…

Ледник бросает на стол бумаги и опирается о него, стараясь удержаться, словно услышанные слова сбивают его с ног. Шумно дышит, а я использую это промедление, чтобы продолжить сваливать на друга горы тяжелой правды.

- Девочек похитили и убили из-за того дела с наркотиками. Того самого, с которым связана и моя Инга, понимаешь?! Наших… - осекаюсь, но мотнув головой, продолжаю. - Наших детей убили подручные Марии Добровольской и у меня есть доказательство! Ты хочешь мести? Я хочу.

Леша поворачивается ко мне и я не могу прочитать эмоций на его побледневшем лице. Мужик в шоке и едва держится, но у меня нет выбора.

- Но сейчас я больше всего на свете хочу спасти одну очень важную для меня жизнь. Если для этого придется прижать яйца папочке депутату, который хотел сдать собственную дочь в психушку по неведомой причине, я это сделаю. С твоей помощью или без. Если хочешь - останови меня.

Подхожу к двери кабинета, ожидая что друг продолжит препятствовать, но нет. Он так и стоит, глядя невидящим взглядом на то место, где только что был я.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

79

Захожу в кабинет и и закрываю за собой дверь, так и не получив препятствий со стороны Ледника. Мне до невозможности больно оттого, что пришлось вот так вывалить на старого друга ужасную правду, но времени на моральную подготовку и другое соплежуйство попросту не было.

- Какого х… - поднимается с места Огнев, но, встретившись со мной взглядом, ухмыляется и садится на место. - Васильев, если не ошибаюсь? Дочку мою охраняете, да?

- Не ошибаетесь, - расстегиваю куртку и приближаюсь к мужчине.

Я помню его еще со дня, когда привез Ингу в больницу. Это именно тот тип людей, на которых смотришь и понимаешь - скотина. Наглая, богатая, беспринципная скотина. Когда он с женой примчался в клинику, я еще был там и лицезрел в полной красе всю “отеческую любовь” к своим детям.

- Что она сказала? - чуть ли не кричал он на сына посреди больничного коридора.

- Она без сознания, что она могла сказать?! Это все, что тебя волнует?! - ответил тогда Хантер и получил смачную оплеуху.

Только сейчас, зная про Добровольскую, про быстрый взлет в депутаты Огнева, я понимаю - колесо начало крутиться уже тогда. Вот только в голове не укладывается, если Петр Эдуардович замешан в делах Марии - как отец может позволить так поступить с родной дочерью?

- Говорите, что хотели и выметайтесь, пока я не позвал охрану. Кстати, что вы сделали с Алексеем, что он пропустил вас сюда? Усыпили или вырубили? - самонадеянно ухмыляется Петр Эдуардович, развалившись в своем кресле. Его взгляд цепляется за мою наплечную кобуру, виднеющуюся из-под куртки. - Разве вам нужны проблемы?

- А вам? - останавливаюсь прямо напротив его стола. - Вы в курсе, чем занимается ваша супруга? В курсе, что из-за нее вашу дочь чуть не убили?

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Как смотрел прямо на меня и безразлично, так и продолжает. Да, не из-за проданной Хантером компании он так ощетинился на них, вплоть до того, что сжег квартиры. Он действовал под четким руководством.

- Я не лезу в бизнес своей жены, а она, в свою очередь, не суется ко мне, - пожимает плечами Петр. - Мы просто нашли друг в друге поддержку. А это выгодно...

- Так и думал, - во мне поднимается волна презрения и гнева. Она ослепляет мое здравомыслие, словно густой туман. - Сколько стоит жизнь вашей дочери, а? Скотина! Поднимайся и поехали! - решительно подхожу к Огневу, сжимаю кулаки так, что кости хрустят. - Поднимайся, я сказал!

Мужчина не реагирует и, более того, в его глазах нет даже тени страха. Когда дверь кабинета распахивается и врывается Леха я понимаю, что у засранца под столом, вероятно, было что-то вроде тревожной кнопки. Друг скручивает меня в два счета, забирает оружие и, несмотря на сопротивление, утыкает мордой в пол.

- Вам лучше уйти сейчас без лишних телодвижений, - ухмыляется Огнев и я вижу его ботинки возле своего носа. - Иначе мне придется найти способ избавиться от вас и проблем в том числе. Мы поняли друг друга? Вот и отлично. Леша, выведи гостя с почестями, а потом зайди ко мне.

Поток нецензурщины в адрес засранца папашки Инги и Лехи рвется наружу вплоть до того, пока друг не вышвыривает меня на улицу.

- Тварь ты, Ледник! - бросаюсь на него с кулаками. - Бессердечная тварь!

- Ты не лучше! - рявкает в ответ он, залепив мне коронный прием: сначала в челюсть, затем по печени. Во рту мгновенно появляется солоноватый привкус крови. - Не так это работает, не нахрапом прилюдно! На улице жди! Придурок... - бросает напоследок Леха и возвращается в здание, пока я так и стою, скрючившись и отплевываясь напротив входа.

Чего ждать?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

80

Возвращаюсь в свою машину, челюсть до сих пор ноет, а тело трясет от злости и нервов. Что делать? Чего ждать? Когда уже решаю завести двигатель и ехать на разборки в одиночестве, из здания выходит Ледник вместе с Огневым. Они направляются к своему внедорожнику и Леха садится за руль, при этом многозначительно глядя на меня. Похоже, что это знак, нужно ехать за ним, но что он задумал...

Выезжаю с парковки следом за другом и пытаюсь понять, куда именно он меня ведет. Стараюсь не выдавать своего преследования до тех пор, пока черный внедорожник не останавливается на обочине возле отделения полиции и из него не выходит Ледник. Друг чуть ли не за шкирку вытаскивает из машины Огнева и они вместе заходят в участок. Не проходит и пяти минут, как друг возвращается, направляясь в мою сторону.

- Что происходит? - непонимающе спрашиваю я, приоткрыв окно. - Что с Огневым?

- Ты придурок, Север, если подумал что такой мудила как Огнев тебе помощник! Хоть кто-то из нас двоих должен был подумать головой! И если ты не в состоянии, то я взял на себя такую ответственность, - шипит друг, наклоняясь ко мне ближе. - Не думаю, что мысль хорошая, но им разве что можно попробовать шантажировать тех козлов. Прижать хвосты, пригрозить им тем, что он сейчас сдает их с потрохами и получит поблажку за чистосердечное.

Прокручиваю сказанные другом слова и стараюсь понять его логику.

- Что ты предлагаешь, я не могу сообразить, - мотаю головой, а мысли путаются еще больше прежнего, ведь жизнь Инги в данный момент висит на волоске.

- Как только ты туда приедешь и попытаешься совершить обмен - ты не выйдешь живым, это я тебе гарантирую. И она тоже не выберется, - хмурится Леха. - Тебе нужна страховка. Я ввязываюсь в это дерьмо только ради правды, понял? Не ради тебя, а ради правды, которую ты мне расскажешь от и до, вплоть до всех мелочей! Обещаешь?

- Обещаю, - тут же выпаливаю я. - Что нужно делать?

- Я обрисовал Петру Эдуардовичу его перспективы и он, как и ожидалось, струсил и согласен сдать собственную жену с потрохами, лишь бы самому получить поменьше, - усмехается Леша. - Потому что за его появление в ментовке теперь ему прострелят мозги. Он выбрал меньшее из зол. Так что сейчас, пока он будет признаваться в своих грязных делишках, выдавать явки и пароли, мы едем спасать твою девчонку. А если точнее, то тянуть время до приезда группы захвата.

- Ты уверен, что Огнев уже не предупредил их?

- Я ни в чем не уверен. Но ехать на разборки одному и надеяться на честность бандитской группировки еще куда глупее, чем довериться продажному депутату, - фыркает друг и протягивает мне мой пистолет, вытащенный им у меня в кабинете.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

81

ИНГА

Алекс берет дочь под локоть и скрывается где-то за складскими стеллажами. Значит у них тут семейный подряд, а не просто сотрудничество. До сих пор вся дрожу, словно бы не осознаю того что происходит. Разве это может быть взаправду? Такое только в кино бывает, в жизни же все должно быть иначе, более разумно, а не так тупо! Мне страшно за Рому, за себя и возможную беременность - отчего-то это стало так важно и уже не так нежеланно.

Алекс возвращается очень быстро и вновь садится рядом со мной. Смотрит мне прямо в глаза и горько усмехается:

- Да, это Маша, моя дочь. Удивлена?

Ничуть! Вы стоите друг друга, обе продажные твари, угробившие мою жизнь и попытавшиеся сломать судьбу брату!

Но язык не поворачивается и я лишь отрицательно качаю головой.

- Успокойся, Инга, если твой Рома выполнит наши условия, я отпущу тебя и больше никто не потревожит, обещаю, - Алекс устало потирает ладонями лицо. - Тебе повезло, что ты рядом с человеком которого любишь, я честно завидую... Меня в свое время отправили замуж за Добровольского по воле папеньки. Продали, как в рабство, совершенно не взирая на мои предпочтения и желания, - ее голос дрожит то ли от досады, то ли от нахлынувших слез. - Я ненавидела мужа. Настолько ненавидела, что готова была умереть. Но полюбила дочь, поэтому решилась лишь на инсценировку.

- Зачем ты мне это рассказываешь? - хрипло спрашиваю я, разминая онемевшую руку в наручнике.

- Считай, что это исповедь, - пожимает плечами Алекс. - Мне было настолько хреново, что я сбежала из дома, собиралась покончить с собой, но меня спас Жека. Он предложил мне альтернативу, чтобы забыться.

- Наркотики?

- Именно. Его друг химик делал шикарную дурь, но не мог найти хорошие пути для сбыта. И тут помогла я, - Алекс загадочно улыбается. - Я украла у мужа несколько миллионов со скрытых счетов и инсценировала автокатастрофу с трупом, который раздобыл Жека. Муж и дочь опознали меня и с того дня официально Александры Добровольской больше не существовало. Но кто же знал, что Маша слишком наблюдательная девочка и возьмется выяснять обстоятельства моей гибели. Она нашла меня и с тех пор мы с ней работаем вместе, даже удалось втянуть ее отца в это дело и выгодно использовать. Он до сих пор не знает, кто здесь главный и что я жива. Маша сама придумала выйти замуж за твоего брата, вот только он соскочил, поэтому пришлось хомутать отца. Кстати, считай что Марии Добровольской больше не существует. Я только что отправила ее в Германию к своим знакомым. Не хочу, чтобы с ней что-то случилось.

- Зачем тебе это? Ты могла просто уйти от мужа и не заниматься этой дрянью...

- Не могла, - качает головой Алекс и задирает край своей ветровки, обнажая часть спины, где виднеются странные белые полоски шрамов. - Но я пыталась и каждый раз платила. Мой бывший муж не знал слова «нет» и «не хочу», для него не существовало отказа. А понятия, что «мужчины меня не привлекают» тем более. Он избивал меня, насиловал и получал от этого удовольствие. Разве ты не сбежала бы, не захотела бы исчезнуть?

Смотрю на шрамы и чувствую, как начинают ныть мои под курткой. Я ее понимаю, отчасти, и да, я бы тоже хотела исчезнуть чем терпеть подобное. Но уж точно не ввязываться в бандитские группировки и распространять наркотики.

- Можешь не отвечать, я вижу все по твоему лицу, - грустно улыбается Алекс и достает ключ от наручников. Мое сердце начинает яростно биться в груди, когда женщина освобождает мою руку. - Ты же умная девочка, да? Ты не будешь дурить? - киваю, потирая занемевшее запястье со свезенной кожей. - Как жаль, что мы с тобой знакомы таким весьма неприятным способом, Инга... Хочешь пить? - показывает на бутылку с водой Алекс и я положительно киваю.

Только сейчас осознаю, что безумно хочу пить. Сжимаю дрожащими руками пластиковую поллитровку и жадно пью, второпях расплескивая воду на куртку.

- Спасибо, - хрипло шепчу я, протягивая Алекс почти опустевшую бутылку.

- Не за что, - улыбается женщина и протягивает руку, чтобы смахнуть оставшиеся капли с подбородка. На этот раз я не отшатываюсь и не дергаюсь от ее проявлений заботы. Наверное, в моем подсознании проснулся стокгольмский синдром, но ее я больше не боюсь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

82

Мы так и сидим рядом, Алекс постоянно что-то говорит о себе, а я молча слушаю. Якобы слушаю, ведь в голове только и крутятся мысли о Роме.

Только бы с ним все было хорошо.

Только бы он спас меня.

Только бы он что-то придумал.

- Ты совсем охерела?! - уверенным шагом к нам направляется небезызвестный Жека и я следом за Алекс вскакиваю на ноги. - Ты какого хрена ее отстегнула, добродетельница блять?!

- Что тебе нужно? - спокойно спрашивает женщина и отходит к одному из ящиков, оставляя меня совсем беззащитной. - Приехал Васильев?

- Нет! Сука ее папаша в полиции катает на нас заяву! Мои люди видели его там! - мужчина решительно подходит ко мне и резко бьет по лицу.

Не выдержав силы удара, я падаю на пол, цепляясь взглядом за его черные ботинки. Перед глазами, словно флэшбэк из дурацкого боевика, рисуются картинки. Только это не кино, а мое прошлое. Пока кровь из разбитого носа щекочет кожу и рот заполняет мерзкий привкус железа, я стараюсь удержаться и не рухнуть в эти воспоминания.

В голове словно что-то взрывается, сердце заходится рьяным стуком и я не могу вздохнуть. Паника накрыла слишком быстро, совершенно не давая мне шанса на спасение. Хватаюсь за голову, сворачиваюсь на грязном полу в позе эмбриона и уже не различаю: на самом деле черные ботинки бьют меня в живот или это лишь воспоминание.

Слышу звук возведенного затвора и преисполненный злобой голос Алекс:

- Отойди то девчонки или я продырявлю твою башку, Жека!

Их голоса звучат словно со дна глубокого колодца и смешиваются с моими всхлипами, попытками вздохнуть и не завыть от отчаяния.

- Не забывай кто здесь главный, - шипит Алекс.

- Ты не даешь об этом забыть! Но и сама не забывай, кто дал тебе шанс на новую жизнь, а ты возомнила себя королевой. Ни хера ты не королева дипломатии, ты не лучше нас!

- Уходи, иначе пожалеешь...

- Я уйду, - усмехается Жека. - И с удовольствием посмотрю, как ты будешь барахтаться в том дерьме, которое нагрянет с приездом Васильева. Этот твареныш ездил к Огневу и этот урод всех нас сдаст, как ты не понимаешь?!

- Ты забываешь, что Огнев сам тоже сядет, он этого не захочет. Ему проще оставить все как есть.

- Да пошла ты! Я не собираюсь терять все, что мы развили непосильным трудом за столько лет! - черные ботинки исчезают из моего поля зрения и чьи-то заботливые руки помогают мне подняться. Сгребают меня в свои объятия.

- Успокойся, дыши, девочка, - чувствую как меня гладят по голове, а все тело трясет от страха и ужаса. Наверное эти воспоминания никогда меня не покинут, они так и будут просыпаться в острые моменты и доводить меня до трясучки. Слышу часто бьющееся сердце Алекс в груди и стараюсь сконцентрироваться на нем, чтобы не начать рыдать и биться в истерике. - Тише, тише... Запомни, пока я жива - тебя никто не тронет, обещаю. Пока я жива, ты в безопасности...

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

83

Я теряюсь во времени, равномерные покачивания Алекс из стороны в сторону постепенно успокаивают меня и, кажется, я даже на какое-то время засыпаю. Проваливаюсь в темноту, в эту обволакивающую пустоту, где нет проблем и все не имеет значения. Из этого состояния безмятежности меня выдергивает голос Ромы:

- Докажи, что она жива!

Вздрагиваю, все еще находясь в полудреме.

- Эй, пойдем, - осторожно будит меня женщина, вытирая мокрой тряпкой засохшую кровь с моего лица. - Идем, покажемся твоему парню, скоро все закончится. Ты невероятно сильная, настоящая... И... - Алекс закусывает губу, глядя мне в глаза. Проводит кончиками пальцев по моей щеке и, словно передумав, качает головой. - Идем.

Ноги будто ватные и я едва их передвигаю, следуя за Алекс к выходу со склада, где под ярким светом прожекторов стоит автомобиль моего Ромы. Вокруг человек двадцать, не меньше - люди Алекс. У всех оружие на поясе, стоят и ждут приказов.

Привыкнув к яркому прожектору, взгляд цепляется за статную фигуру Ромы и я начинаю плакать, сама того не замечая. Алекс останавливается. Между мной и Ромой чуть больше трех метров, но я буквально кожей чувствую его любовь, его переживания за меня. Его грудь часто вздымается, а глаза блестят смесью радости и страха.

- Все нормально? - одними губами спрашивает он и я киваю, громко всхлипнув.

- С ней все хорошо, можешь быть уверен, - спокойно говорит Алекс. - А с нашими документами все нормально?

- Да, - уверенно отвечает Рома.

- Где они?

- На улице мой напарник, они у него. Он занесет вам флешку, как только отпустите Ингу.

Сбоку от меня раздается надрывный смех Жеки и я вздрагиваю, оборачиваясь в его сторону. Мужчина показательно хлопает в ладоши, удерживая в руках пистолет, и подходит ближе к Роме. Я натягиваюсь, словно струна, в груди все холодеет.

Пожалуйста, только не трогайте его. Пожалуйста... Пожалуйста! - Словно мантра звучит в голове.

- А мне кажется, что ты держишь нас за идиотов, - усмехается Жека. - Огнева на кой черт в полицию загнали, а?! Мы просили, чтобы без ментов, а за неповиновение нужно платить!

Мужчина разворачивается и подходит к нам с Алекс, выставив руку с пистолетом вперед. Чувствую, как начинаю задыхаться и бросаю взгляд, полный мольбы, на Рому. Но он и так уже порывается кинуться на Жеку, вот только его хватают и удерживают двое парней.

- Не трогай ее, сволочь! - сопротивляется мой Рома, но все бесполезно.

- Убери пушку, - встает между мной и Жекой Алекс. Женщина отталкивает меня назад, закрывая собой. - Убери! - цедит сквозь зубы она, направляя свой пистолет ему в грудь. - Ты снова забываешься!

- Нет это ты забыла, для чего мы здесь! - рычит мужчина.

- Достаточно, мне надоело!

Выстрел эхом разносится по складу и я испуганно вскрикиваю, когда бездыханное тело валится на бетонный пол.

«Пока я жива - ты в безопасности», - выныривают в моей памяти слова, сказанные Алекс еще так недавно. А сейчас она лежит на земле с дырой в голове, до сих пор сжимая в руках свой пистолет.

- Мне тоже, - презрительно выплевывает Жека, переводя дуло пистолета на меня.

Инстинктивно отскакиваю в сторону, предпринимаю попытку к бегству, добежать бы хоть до ближнего стеллажа, но от пули не убежишь. Словно иглой пронзает мой левый бок и я падаю, под звуки сотни выстрелов.

Перед глазами маячат люди, огни фонарей, слышны крики, мат, но все это меркнет перед той жуткой болью, что я чувствую, перед тем количеством крови, что вмиг пропитывает мою одежду.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

84

РОМА

На склад врывается вызванное Ледником спецподразделение, сметая на своем пути всех пытающихся отстреливаться засранцев. Но меня интересует только один, тот, что только что угрожал убить Ингу и погнался за ней вглубь склада. Подрываюсь с места, как только двое удерживающих меня бандитов падают на пол и корчатся от боли.

- Все нормально?! - кричит Леха, уже стоящий рядом со мной.

- Он, - киваю ему в сторону, куда погнался скот с пушкой за моей Ингой.

Забегаем за стеллаж и дыхание перехватывает от ужаса. Нет, нет, нет!

- Скорую, подгоняйте скорую! - кричу Леднику и тот что-то неразборчивое передает по рации. - Девочка моя, держись, пожалуйста! Не отключайся! - кладу свои руки поверх ее, напрочь перепачканных кровью словно алые печатки, снимаю свою толстовку и зажимаю кровоточащую рану.

Пытаюсь говорить с ней, поймать ее взгляд, но Инга уже будто не здесь, не в реальном мире. Надеюсь, что это просто болевой шок, только бы она была жива...

- Он уйдет, Ром, я за ним! - кричит Ледник, перезаряжая пистолет.

Слышу позади себя звук тормозов и оборачиваюсь. Скорая... Как хорошо, что Леха все предусмотрел. Он был прав: хоть кто-то из нас двоих должен думать головой. Пока медики начинают заниматься Ингой, я не выдерживаю и подрываюсь с места вслед за другом. Меня распирает от ярости, я собственными руками замочу эту сволочь, что причинил боль моей девочке!

Бегу, совершенно не видно конца чертова склада, еще бы, бывший завод. До моего слуха доносятся выстрелы, откуда-то из его темной глубины. Страх сковывает, я задыхаюсь на бегу, совершенно не соображая что делаю и что будет.

Когда я достигаю дальнего выхода из этого жуткого места, в свете дальних огней различаю две фигуры, сцепившиеся на полу. Леха снизу, а на нем со всей дури лупит кулаками проклятый бандюга, превращая лицо друга в кровавое месиво.

Вероятно у них кончились патроны.

Ощупываю себя и понимаю, что свой пистолет выронил, когда бросился помогать Инге. Не остается ничего, кроме как наброситься на ублюдка и переключить все его внимание на себя.

Когда говорят, что ярость ослепляет - чистая правда. Не замечаю отточенных ударов в корпус и пропускаю мощный пинок в живот, отлетая на метр от соперника.

- Васи-и-ильев, какая встреча, - отхаркивает и сплевывает кровь этот скот. Запыхался, старается отдышаться, опершись на свои колени. - Жека, приятно познакомиться, - смеется тот и подходит к Леднику, с размаха пиная того в живот. Друг стонет, жив, уже хорошо. - Свали нахрен, дай уйти по хорошему...

- Нет! - рычу я и поднимаюсь на ноги.

Мужик надрывно смеется, запрокинув голову и встает в боевую стойку. Ну конечно, бывший спецназовец, не иначе, по слаженности его ударов я это уже почувствовал.

- Тогда давай, нападай. И я тебя придушу, как еще совсем недавно придушил твоих соплячек, вот этими вот руками, представляешь? - сволочь скалится, с его разбитых губ капает кровь. - Это было легко, даже слишком. И сучку твою увижу добью, но так, чтобы падла мучилась!

И меня накрывает. Все тело вибрирует от напряжения, руки сжимаются в кулаки и я поднимаюсь на ноги, ощущая нестерпимую резь в ребрах. Скорее всего несколько из них сломаны, но мне плевать, черт побери!

Это он! Он, сука! Избил Ингу. Убил моих девочек.

Убью.

Бросаюсь вперед и стараюсь вспомнить всю ту рукопашную дрянь, что когда-то учил, доводил до автоматизма. Ну же, не подведи себя, мужик!

Удар в горло, чтобы скотина забыл как дышать, удар ногой в корпус с разворотом, чтобы потерял равновесие, удар в голову, чтобы упал.

Этот «Жека» лежит и корчится от боли на бетонном полу, пока я сажусь на него сверху и стараюсь рассмотреть в глазах этой сволочи свое разъяренное отражение. Сам задыхаюсь, легкие режет, но я доведу это дело до конца.

- Пожалуйста... - хрипит он.

Черта с два!

Руки сами собой смыкаются на его шее, я давлю со всей силы, которую черпаю из своей ненависти бурлящей в крови. Месть - сладкое чувство. Чем более безжизненным становится его лицо, тем спокойнее становится у меня на душе, ведь я избавил мир от этой бессердечной грязи. Эта тварь останется жить только в ночных кошмарах моей девушки. И то, не надолго. Я заставлю ее забыть.

85

Ингу увезли на скорой и сейчас меня и Леху отправляют туда же. Дышать все сложнее, как будто что-то царапает внутренности. Весь склад зачистили, спасибо Огневу за то, что он чертово ссыкло. Ну и, конечно, спасибо ребятам из группы за своевременность.

Заставляю себя вытерпеть рентген и всякие процедуры, перевязку, приносящую кучу боли, и выбегаю из палаты в поиске реанимации, где находится Инга. Успеваю в последний момент поймать за рукав выходящего врача.

- Огнева, девушка с огнестрелом, что с ней?!

Мужчина странно смотрит на меня поверх огромных круглых очков и задает типичный для подобных ситуаций вопрос:

- А вы кто? Кем приходитесь?

- Жених я! - говорю первое, что приходит на ум.

- Ну... плохо за невестой следите, дружочек, - вздыхает мужчина. - Огнестрельное ранение, к счастью пуля прошла навылет, но задела органы, девушка потеряла много крови. У нее болевой шок, на данный момент она находится в реанимации и не могу сказать точно, когда ее покинет.

- Ну она жива? С ней все будет хорошо? - чуть ли не кричу я, ощущая дрожь во всем теле.

- Да, организм молодой, со всем справится, - улыбается мужчина. - Все заживет, детей нарожаете.

Внутри все холодеет. Черт!

- Простите, - снова догоняю врача, - а что с... - не могу подобрать слов, чтобы объяснить ситуацию. - Инга возможно беременна, что будет с ребенком?

Чувствую, как трясутся руки и я боюсь услышать ответ мужчины. Но он лишь хмурится, просит подождать пару минут и возвращается в палату, а затем снова выходит ко мне, рассматривая результаты анализов.

- Извините, но ваша невеста не беременна, - спокойно говорит он. - Ошибки быть не может, мы провели все возможные анализы и ни единого признака беременности... Завтра мы проведем дополнительное исследование, но ошибка маловероятна.

- Спасибо, - выдыхаю я. - Спасибо!

Мужчина кивает и уходит, а я беспомощно сползаю по стене. С ней все хорошо. С ней все будет хорошо...

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

86

ИНГА

Прихожу в себя и тут же жму на тревожную кнопку. Я не чувствую боли, но меня трясет от страха - что с Ромой?! В палату тут же прибегают медсестры, начинают суетиться вокруг меня, пока я не хватаю одну из них за край халата и, не узнавая своего голоса, хриплю:

- Меня кто-то ждет? Рома Васильев, такой ко мне приходил?

- Да, позвать? - спрашивает девушка и я облегченно выдыхаю. Господи, спасибо!

Спустя пять минут в палату заходит мой Рома. Такой родной и безумно любимый. Я вижу, как каждое движение доставляет ему боль, но он мужественно терпит, чтобы казаться сильным в моих глазах. Слезы застилают видимость и я всхлипываю, когда он опускается на стул рядом со мной и берет мою руку. Его взгляд такой родной, теплый, согревающий душу изнутри.

- Как ты? - хрипло спрашивает он и я вижу как дрожат его губы.

- А как ты? - вытираю стекающие по щекам слезы и киваю на его бандаж под белой футболкой.

- Все хорошо, - улыбается он и наклоняется ко мне.

- И у меня все хорошо, - всхлипываю и ловлю его губы. Припадаю к ним как к живому источнику, пью нежные поцелуи и не могу насытиться. - Я тебя люблю, люблю... - шепчу и захлебываюсь слезами и счастьем.

- Люблю, - покрывает мое лицо россыпью пьянящих поцелуев Рома, крепко сжимая мою руку. - У меня есть для тебя новость. Наверное, ты будешь рада... - приподнимаю брови, как бы спрашивая. - Врач сказал, что ты не беременна, что у тебя из-за перелета, приема таблеток и наркотиков случился гормональный сбой. Так что можешь не переживать на этот счет.

Он смотрит мне в глаза, ожидая реакции, а я не знаю что сказать. Облегченный выдох сам собой вырывается из груди и Рома улыбается.

- Я знал, что это тебя обрадует.

- А тебя? - почему-то спрашиваю я, замечая на его лице смесь разномастных эмоций.

- Меня радует все то, что радует тебя, запомни уже, - закусывает губу он, глядя на меня своими бездонными, такими родными, океанами голубых глаз.

- Что с наркотиками, что с группировкой Алекс? - этот вопрос тоже меня волнует и я не могу отделаться от чувства, будто еще ничего не кончено и мне придется жить в страхе.

- Алекс мертва, тот ублюдок Жека тоже, - в этот момент замечаю на лице Ромы довольную ухмылку. Видимо он свел таки личные счеты. - Остальных захватили, конфисковали весь товар. Твой отец всех их сдал и за это будет сидеть чуть меньше, чем должен за крышевание этого притона. Добровольскую мы поймали в аэропорту с поддельными документами, видимо Алекс хотела, чтобы та не пострадала.

- Мне не важно кто и сколько будет сидеть, - сглатываю ком в горле, - мне важно знать, кончилось ли все это для меня. Для нас.

- Кончилось, родная, - Рома целует мою руку, а затем трется об нее щетинистой щекой, разгоняя мурашки. - Теперь все кончилось и наверняка. Но для нас начнется кое что другое...

Не могу сдержать улыбку. Я словно во сне, кажется что все сейчас рухнет или растворится в воздухе. Вдруг это все лишь иллюзия?

87

Рому выписывают из больницы чуть раньше меня, поэтому он часто приезжает и постоянно проводит время со мной, словно я его центр вселенной. Брат, когда узнал о произошедшем, напихал Роме и мне таких звездюлей, что мало не показалось. Но в результате, нам удалось убедить Ханера, что все закончилось и все будет хорошо.

Рома рассказал своему другу Леше про жену и детей. Познакомившись с этим человеком поближе я понимаю, как ему теперь будет тяжело жить с этим знанием. С этой ужасной правдой. Мы обещали созваниваться, встречаться, чтобы пообщаться, вот только Ледник как только выписался напросился в какую-то горячую точку на три года без возможности связи. Наверное, для него слишком больно было общаться с Ромой и мной, видеть наши счастливые лица.

В день моей выписки я спускаюсь по ступеням больницы и чувствую, как сердце яростно колотится в груди. Возле машины стоит мой Рома, сжимая в руках черный кофр из-под скрипки.

- Что это? - голос дрожит, когда я подхожу ближе и он протягивает мне кофр.

- Это тебе. Я обещал тебе новую скрипку, - улыбается он.

Дрожащими руками принимаю из его рук подарок и безумно хочется плакать. От счастья.

- Садись в машину, поехали домой, будешь пробовать.

Послушно следую его просьбе и располагаюсь на переднем сидении, аккуратно поставив скрипку в ноги. На одном из светофоров Рома поворачивается ко мне и берет за руку, прожигая страстным взглядом. Вдруг, его глаза округляются и парень бьет по рулю:

- Черт, это же сегодня!

Нарушая все возможные правила дорожного движения, он разворачивается и мчится куда-то в центр города.

- Что такое? Что случилось, Ром? - непонимающе спрашиваю я, пока парень не останавливается напротив дворца бракосочетаний. - Ты чего? - мой голос дрожит от волнения, когда Рома помогает мне выбраться из машины.

- Я хочу, чтобы между нами все стало всерьез, - говорит он и достает из кармана бархатную коробочку, в которой поблескивают на солнце два золотых обручальных кольца. - Я люблю тебя и больше никогда не хочу терять.

- Ты с ума сошел, - закрываю рот рукой, стараясь сдержать рвущиеся эмоции. - Сейчас не самый подходящий момент, ты...

- Зачем ждать подходящего момента, когда, зная нас, его попросту может не быть? - парень сжимает мою руку и с надеждой смотрит мне в глаза. - Выйдешь за меня?

Из груди вырывается то ли смешок, то ли всхлип и я обнимаю Рому за шею, прижимаясь своими губами к его.

- Да! Да, да, да! - шепчу между поцелуями.

Как оказалось, пока я пролеживала бока на больничной койке, Рома уже все давно решил и договорился. Каков же самоуверенный, он даже не сомневался, что я соглашусь!

Все, как я мечтала: только я и он. Это поистине наш день, наш кусочек счастья и это прекрасно. Мы вышли из загса уже мужем и женой, это потрясающее чувство. Инга Васильева, новая, другая, перерожденная. Куда счастливее той прежней. Мир почему-то стал казаться ярче, красочней и хочется безудержно улыбаться, делиться своей радостью.

Когда мы уже подходим к машине, я вспоминаю то, что очень давно хотела сделать.

- Неподалеку есть тату салон, поехали, - ехидно щурюсь я. - Пришло мое время сюрпризов.

Заставлять моего новоиспеченного мужа не приходится, он согласен на все. А мне на душе становится легче, когда проклятую руну «наутиз» на его груди вписывают в красивую комбинацию на долгое семейное счастье.

- Еще на сегодня сюрпризы предвидятся? - смеется Рома, стискивая меня в своих объятиях, когда мы выходим на улицу.

- Я полна сюрпризов, - смеюсь и приподнимаюсь на носочки, чтобы «клюнуть» его в губы.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ЭПИЛОГ

- Успокойся, все получится, - горячее дыхание обжигает мне висок, а крепкие мужские руки обнимают за талию. Тепло исходит от парня и окутывает меня невидимым куполом умиротворения и спокойствия.

Мы стоим посреди широкого коридора музыкальной академии, прямо напротив двери с надписью «экзамен». В правой руке я крепко сжимаю ручку скрипичного кофра, подаренного им. Моим мужем.

- Я не смогу, Ром, не смогу, - лепечу я и поворачиваюсь к нему лицом.

Голубые глаза… Любящие голубые глаза Ромы пробуждают в моей душе невероятные чувства, заставляя сердце ускорять свой размеренный бег.

- Поверь в себя, как я верю в тебя, - улыбается Рома, переплетая наши пальцы.

Он наклоняется совсем близко к моему лицу и, крепче прижав к себе за талию, нежно касается моих губ своими. Короткое прикосновение, а земля тотчас уходит из-под моих ног и я падаю в бездну нахлынувших чувств. Задыхаюсь и продолжаю падать, пока этот поцелуй продолжается.

И так всегда, сколько бы времени не прошло, я всегда чувствую это головокружение и растворяюсь в его объятиях. Если то что между нами не настоящая любовь, то я даже не знаю... Неужели есть кто-то счастливее меня?

- Ты все сможешь, родная, ты же профи! - подмигивает Рома и я уже собираюсь зайти в кабинет, как вдруг останавливаюсь.

Закусываю губу, глядя на его расслабленный вид. Уж больно он спокойный и мне это, ой, как не нравится! Я там, значит, буду нервничать, а он тут нет? Хренушки!

Обнимаю любимого мужа за шею и, чуть касаясь губами мочки его уха, шепчу:

- Я беременна.

В тот же миг выскользаю из его объятий и скрываюсь за дверью экзаменационного кабинета. Вот так-то, чтоб ему сейчас жизнь тоже медом не казалась!

- Добрый день, Огнева Инга Петровна? - спрашивает меня седой мужчина, сидящий в середине стола экзаменационной комиссии.

- Да, - киваю я и беру с рояля уже готовый и настроенный инструмент.

- Что вы будете играть?

- Чайковский, концерт для скрипки тридцать пять, - говорю я, перехватывая смычок.

- Замечательно, начинайте, - кивает мужчина.

Поворачиваюсь к аккомпаниатору за роялем и даю сигнал начинать. Пока идет проигрыш, я успокаиваюсь. Глубокий вдох. Я - это скрипка. Мы одно целое. У меня все получится. Вес на обе ноги. Медленный выдох. Ре мажор. Начали!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ.

- Нам нужно успеть во все музеи! - сосредоточенно выискивает в своем навигаторе нужный маршрут Анита, одной рукой придерживая детский управляемый велосипед. - Как, ты говорила, называется та церковь?

- Эм... Святой Елизаветы, - отрываюсь от губ Ромы и пытаюсь собрать свои мысли в кучу.

Жена брата мечтала вернуться в Швейцарию и мы с Ромой решили составить им компанию. Тем более девочкам уже почти четыре года и уже можно показывать им с пониманием дела большой необъятный мир. Арина и Кристина - так я решила их назвать, а муж не возражал.

- Нашла! - радостно подпрыгивает жена брата. - Я же говорю, что не могла ошибиться с адресом!

Вымотавшись по всему городу, мы сидим вместе с другими туристами напротив группы уличных музыкантов и смотрим на резвящихся под музыку детей, уплетая купленные неподалеку бургеры. Я наверное чокнутая мамаша, но глаз не свожу с дочек, в то время как Рома совершенно расслаблен.

- Мне кажется, что наш сын станет слишком обходительным, - задумчиво смотрит на своего пятилетнего сына Анита. - Ну, в плане женщин... Ты посмотри, как он ухаживает за девочками...

- Есть в кого, - ухмыляется брат, а мое материнское сердце кровью обливается, глядя на то, как малец рьяно втюхивает моим девчонкам ромашки с клумбы.

- Обходительный от фразы «обходить стороной»? - вырывается у меня и тотчас проклятая котлета встает мне поперек горла.

- Язва ты, Стрекоза… - вздыхает Хантер.

Рома отвешивает мне два смачных удара по спине и я откашливаюсь. В то время мой племянничек уже вовсю хватает Кристину за волосы и дергает на себя, старательно пихая ей в руки цветы.

- Нет, ну я так не могу! Он же замучил девчонок! Как ты вообще на это можешь смотреть спокойно?! - кричу я, с укоризной глядя на Рому, а этот засранец только смеется. - Ма-а-акс! Не нужно этого делать, они же младше и им бо-бо! - направляюсь к детям с четким намерением устроить оптовый “ата-та”.

Под общий детский хохот, еще бы, тетя Инга купила каждому по воздушному шару, я возвращаюсь под бок к мужу. Обязательно одариваю его взглядом победителя, чтобы знал, кто тут молодец и лучшая мать.

- Кто хочет на ферму смотреть на козочек? - с вызовом глядя мне в глаза, спрашивает Рома.

Все дети, и даже не наши, радостно кричат “я, я, я!”, а мне лишь остается демонстративно почесать лоб средним пальцем.

- Это запрещенный прием! - обиженно шиплю я и получаю в ответ обезоруживающую улыбку.

После долгой прогулки мы с Ромой сбагрили близняшек брату, чтобы наконец-то побыть наедине. Не все Хантеру с Анитой развлекаться!

В комнате безумно жарко, я лежу сверху на любимом мужчине и чувствую себя королевой вселенной, честное слово. Ведь нет счастливее меня человека…

- Хорошо, уговорила, - усмехается Рома, поглаживая меня по спине. - Если тебя так тянет преподавать, иди и учи детишек скрипке. Кто я такой, чтобы запрещать, всего лишь твой…

Затыкаю его рот поцелуем, пока он не сморозил еще какую-нибудь глупость. Он считает, что для меня это в тягость, что обучать детей игре на инструменте за копейки это глупо. Но мне нравится этим заниматься, потому что я могу играть и я закончила музыкальную академию не просто для галочки.

Я доказательство, что нет ничего невозможного. Я прекрасно поладила с детьми на практике и смогла научить мальчика со сложными нарушениями координации игре на скрипке. Ведь если смогла я, значит и другие тоже.

- Это запрещенный прием! - прикусывает мне нижнюю губу муж и, резко перевернув, подминает под себя. - Буду наказывать…

Смеюсь. Нашел чем меня напугать.

- Жажду твоего наказания, - обнимаю Рому за шею и льну всем телом. Ловлю в его голубых глазах искры азарта и безумной страсти. Каждый раз с ним, все как в первый. - Ты веришь в судьбу?

- Я верю в нас, - отвечает муж и выдыхает мне в губы короткое, но такое дорогое сердцу: - Люблю.

- Люблю...

И это не просто красивые слова. Это истина.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Content

Оайдер Юлия На грани срыва

На грани срыва Юлия Оайдер

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍12

13

14

15

16

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍17

18

19

20

21

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

81

82

83

84

85

86

87

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ЭПИЛОГ