Ланвин Кира

Любовь (не) зависимость

Любовь (не) зависимость

Кира Ланвин

Глава 1.

Вот уже около трёх месяцев я почти не выхожу из спальни. Точнее, из небольшой комнатки рядом с кухней, которая раньше использовалась прислугой.  Таких помещений было несколько, и большая часть из них теперь пустовала. В общей спальне, которую мы раньше делили на троих, мне больше не было места. С Лоей и Хели, моими сестрами, нас теперь разделял не только возраст. Родители отселили меня от девочек, чтобы "не подавать дурной пример младшим сестрам и не пугать их", как сказал отец. Это была самая мягкая фраза из тех, что мне пришлось услышать после того, как всё произошло. Все в доме сторонились меня, никому не хотелось нарваться на гнев хозяина дома. Отец же меня теперь ненавидел. По крайней мере, мне так казалось. Именно я опорочила доброе имя семьи и принесла грязь и разлад в семью. Прямо накануне помолвки. Та жизнь, что была до, казалась мне ничем иным, как светлым, теплым сном. Теперь же я находилась словно во тьме и желала, чтобы она отпустила меня, потому что сил бороться уже не осталось. Даже приём пищи теперь чаще всего проходил в одиночестве.

Неважно, как именно всё произошло и при каких обстоятельствах. Особенно если тот, кто сделал это со мной, выше нашей семьи по статусу и в десятки раз богаче. Уверена, я лишь одна из многих, с кем он такое проделал. Но самое страшное в том, что я просто оказалась пешкой в чьей-то большой игре. Подвернулась под руку и разрушила жизнь не только себе, но и своей семье. Хоть об этом и не говорят вслух, недавно подслушала, как садовник говорил с поварихой. Дела в папиной фирме идут туго. Мой бывший жених, точнее его родители, совладельцы в фирме отца. И сейчас они хотят разорвать все отношения. Личная обида, да. И чтобы репутация одной из лучших мебельных фабрик города не пострадала.

Короткий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Неужели отец снова напился? Раньше этого почти не случалось, но из-за меня он начал срываться. В основном по ночам. Я невольно поежилась, представляя очередной скандал. Сплетни, газеты, даже фотография... Этим нас сильно изводили. Шумиха только-только начала прекращаться. И для этого родителям пришлось приложить немало усилий. А ведь я сама виновата. Сама. Оказалась не в то время, не в том месте.

Стук повторился. Я быстро встала и неслышно приблизилась к двери. Прислушалась. Тишина. Ладно. Осторожно приоткрыла дверь, предусмотрительно немного отойдя, чтобы не получить ею по носу.

— Здравствуй, — еле слышно поздоровалась мама.

Она мимолётно, но цепко осмотрела меня с ног до головы и отвела взгляд. Да, ей было неловко смотреть на меня. Бледную, исхудавшую. И от этого ещё хуже. Мама слишком переживала.

— Здравствуй, мам, — поздоровалась я тихо.

Обняла себя руками. Хотелось бы ее, но я ещё помнила, как тем вечером, когда я вернулась домой, она не посмела меня утешить при отце. И позже тоже. Боится его гнева.

— Завтра к нам приедет один господин. Хочет поговорить по поводу помолвки, — сказала мама.

— Но ведь девочкам ещё рано замуж. С чего такая спешка? Это из-за меня?

— Он приедет за тобой.

Это что, чья-то злая шутка?

Мама прикрыла дверь, оглянувшись в коридор. Не хочет, чтоб кто-то услышал. Ещё бы. В таком небольшом городке, как наш, ещё нескоро забудут мою историю. С каждым днём она будет обрастать новыми подробностями и станет ещё более неприглядной. Хотя, казалось бы, куда уж больше. Поэтому даже при слугах лучше не поднимать эту тему. Чем быстрее об этом забудут, тем лучше.

— Это наш шанс, — прошептала мама. — Влиятельный господин. Богатый. С ним все быстро забудут о, — она замолчала, бросила виноватый взгляд. — Кгхм. Об инциденте. Я прошу тебя, дочка. Постарайся. Ради нас. Ради сестер. Иначе им придется забыть о хорошей паре. Репутация семьи... Не мне тебе объяснять.

— Да, мам. Я поняла. Я знаю, — прервала её речь.

Она быстро подошла, ещё раз выглянув за дверь, сжала мою ладонь. Её рука, такая теплая, чуть шершавая... Я так скучала по этому! Прикосновение длилось мгновение.

— Я знаю, ты справишься, дорогая, — сказала мама и ушла, больше не оборачиваясь.

Я присела на краешек кровати. Разгладила платье на коленях. Сердце гулко билось в груди, заглушая мысли. За мной приедет мужчина. Интересно, ему уже известно, кто я? А если да, то зачем я ему? Ни один нормальный мужчина не захочет иметь такую жену, как я. Хотя. Картинки одна страшнее другой сменяли друг друга. Зачем ему бракованная жена? Чтобы издеваться? Вполне возможно. Я уже ничему не удивлюсь. Совершенно. На глаза навернулись слёзы. Я совсем к этому не готова. Ни к встрече, ни к разговору. Тем более к замужеству. Я ещё нескоро смогу вновь научиться доверять людям. Если вообще когда-нибудь смогу.

***

То время, когда я мечтала скорее выйти замуж за любимого человека, казалось теперь чем-то далеким. Наивными детскими размышлениями, несбыточными грёзами. Реальность оказалась пугающей и до ужаса отрезвляющей. Больше никаких иллюзий. В жизни всё не так, как в прекрасных сказках, что мы взахлёб читали с сестрами. Те времена виделись мне светлыми, в розовых оттенках. Они пахли цветами и свежескошенной травой. Звучали лёгкой музыкой, вперемешку с голосами птиц и шумом листвы. Все было такое живое, до невозможности. А сейчас вокруг тишина. Вакуум. И я задыхаюсь.

Судорожно вдохнула воздух, словно и правда не могла дышать. Поймала себя на том, что прикусила ноготь. Нельзя. Но до чего же страшно от предстоящей встречи!

Остаток дня я провела в смятении. Не могла сосредоточится на чтении. Несколько раз проткнула иголкой палец, когда пыталась вышить витиеватый узор на наволочке. Даже карты, и те не поддавались, разлетались тонкими картонками по столу и полу. Я не готова к гостям. Пока нет. Но надо заставить себя. Настроиться. Я должна возместить семье ущерб, чего бы мне это не стоило. Девочкам не нужно страдать по моей вине. Они заслуживают лучшей жизни.

Вечером отец отправил за мной служанку. Соизволил пригласить на ужин за общий стол. Я уже так отвыкла от семейных посиделок. Я скучала и по ним, но понимала, что как прежде не будет уже никогда.

Перед ужином я волновалась ещё сильнее. Меня то знобило, то бросало в жар. Надо успокоиться. Чтобы отвлечься, хотела начать собирать вещи. Но это слишком тяжело. Даже если завтра все пройдет хорошо, разумеется, для семьи, не для меня, тогда у меня ещё останется время попрощаться с домом, родными. Подготовиться как следует морально к совместной жизни с чужим человеком. В глубине души я мечтала, чтобы он не приезжал. Не хочу и близко кого-то к себе подпускать. А зная мою историю, будущий супруг церемониться точно не станет.

Но моя семья...

— Эми, нам нужно поговорить, — начал отец, отложив вилку с ножом.

В просторной столовой стало душно. А может это страх сжимает горло, не пускает в лёгкие воздух. Лоя и Хели переглянулись. Двойняшки, они младше меня на три года. Но друг на друга почти не похожи. Ни внешне, ни характером.

С самого начала ужина все молчали. Только слышен был звон посуды и приборов, размеренное тиканье больших часов и шаги прислуги. Я с трудом заставила себя поесть. Из-за волнения даже вкус еды почти не ощущался. Мама смотрела то на меня, то на папу. Нервно теребила расшитую кружевом салфетку. Я старалась держать себя в руках. Делала вид, что всё хорошо.

— Да, отец, — ответила я тихо, заранее мысленно соглашаясь со всем, что он скажет.

— Завтра к обеду мы ожидаем гостя. На днях от него поступило письмо с предложением о встрече. Он сообщил, что заинтересовался тобой и хотел бы обсудить детали помолвки.

Девочки в голос ахнули. Я сдержанно кивнула. Мама тяжело вздохнула. В нашей семье никогда не было такой напряжённой атмосферы. Папа всегда был сдержан, но добр к нам. Теперь же в его голосе и взгляде читалась отстраненность. И этот официальный тон... Я знаю, что виновата. Но его отношение все равно слишком задевало.

— Поняла. Буду готова, — ответила я.

Отец строго посмотрел на меня. От этого взгляда хотелось сжаться, но я продолжила сидеть прямо. Лишь чуть опустила голову. Усмирила участившиеся дыхание.

— Только без фокусов. Репутация нашей семьи растоптана. Не хватало опозориться ещё больше, — проговорил он больше отчаянно, чем гневно.

— Папа, — на этот раз я не сдержалась. — Разве я хоть раз подводила вас до того случая? Давала повод усомниться во мне? Я всегда старалась быть хорошей дочерью. Прошу тебя, не вычёркивай меня из жизни семьи раньше времени. Ты же знаешь, я никогда намеренно бы не навредила нам...

— Всё. Прекрати это. Хватит! — голос отца скакнул вверх. — Иди к себе.

Я встала, едва не перевернув тарелку и быстро пошла в своё убежище. Уже в дверях столовой услышала его слова:

— Я никогда бы не поступил с тобой так. Но, Эми, обстоятельства вынуждают. И ты это знаешь.

Сердце болезненно сжалось. На секунду замедлила шаг, бросила через плечо "Знаю" и помчалась к себе.

Не зажигая свеч упала на кровать, лицом вниз и закричала в подушку. За последние месяцы это был самый сложный вечер. Они меня не простят. Никогда. Всегда будут помнить мою ошибку.

Последние слова папы эхом отдавались в сознании. Что он хотел сказать? Мой жених,

похоже, совсем незавидный кандидат. Не в финансовом плане, а как человек. Но это было и неудивительно.

Я перевернулась на бок. Стёрла с лица слёзы. За окном стремительно сгущались фиолетовые сумерки. Комната погружалась в темноту, а я в отчаяние.

Глава 2.

Остаток вечера провела за шитьем, чтобы хоть как-то успокоиться. Собирать вещи пока рано. Ещё неизвестно, захочет ли этот мужчина жить со мной. Да и потом будет достаточно времени на сборы.

Когда стало совсем темно, потушила свечи и залезла под одеяло. Некоторое время продолжала строить догадки, думать о родителях и о том, каково им сейчас. Не забыла и о сестрах.

Разбудил меня тихий стук в дверь. Точнее, это больше было похоже на то, будто мыши скребутся где-то рядом. Сперва не поняла, что это за шорох, а когда осознала, поспешила к двери. Ко мне слишком редко кто-то приходит. Значит, что-то важное.

Не зажигая свечей, аккуратно приоткрыла дверь, стараясь избежать скрипа. В комнату, словно призрак, в светлой сорочке в пол и платком на плечах, скользнула Хели.

— Милая Эми, я так соскучилась, — тут же прошептала она, и я оказалась в крепких объятиях сестры.

Крепко стиснула ее в ответ. Знала бы ты, дорогая, как скучала я! Но я промолчала. Это был тот случай, когда всё было понятно без слов. Вдруг я почувствовала на плече горячие слёзы. Я сразу отстранила сестру, продолжая придерживать за плечи и вглядываясь в бледное в свете луны, лицо.

— Хели, что случилось?

— Я так волнуюсь за тебя, — горячо прошептала она, скользнув мягкой ладонью по моей щеке.

И вдруг сестра замерла, пристально глядя в мои глаза.

— Что? Что такое? — спросила я, увлекая Хели на кровать, поближе к окну, чтобы лучше её видеть.

— Эми, ты... — она замялась, подбирая слова. — Тебе сказали, кто именно приедет за тобой? — спросила она осторожно.

Похоже, мои догадки оказались верны. Если уж Хели, которая обычно очень скупа на эмоции, прибежала посреди ночи чтобы предупредить, значит с новым женихом что-то не так. Внутри все неприятно скрутилось. Я приму любое решение родителей, давно уже смирилась. И все же хотелось верить, что они не отдадут меня первому встречному или извергу. Все-таки я их дочь. Ведь не отдадут?

— Хели, расскажи всё, что тебе известно. Ты же знаешь, что со мной почти не говорят. Прошу тебя, — взмолилась я.

Сестра поправила светлый локон. Нервно облизала губы.

— Не томи, — не выдержав прошептала я.

— Это господин Эртон, Эми, — выпалила Хели и опустила глаза.

Я прокручивала в голове фамилии всех более менее известных семей нашего города, но никак не могла припомнить. И это было странно.

— Впервые слышу, — призналась я, качнув головой. — А ты? Что о нем говорят?

Хели вскинула голову и во все глаза смотрела на меня. Спустя несколько мгновений на ее лице отразилось понимание.

— Он недавно здесь, Эми. Примерно с месяц. Я видела его на приеме у семьи Тоусон. Они пригласили его по случаю новоселья и для знакомства с местными.

— Понятно теперь, почему я о нем не слышала.

— Господин Эртон Коул, — начала сестра, поглаживая пальцем мою ладонь. — Эми. Он... Мы с Лоей о нём почти ничего не знаем. Как и другие. Думаю, завтра отец его обо всем расспросит. Могу только сказать, что он точно богат, воспитан и...

Она вновь замялась.

— Да что же с ним такое? Он старый? Уродливый? От него плохо пахнет? — мои нервы сдавали.

— Его очень сложно забыть, — обречённо вздохнула Хели. — Меня испугал вид этого мужчины. Идеальная одежда и манеры, но лицо. Точнее, шрамы. Их так много. На лице и даже шее. Будто ему лицо порезали. И он точно старше тебя. Лет на двенадцать, может больше.

Я глубоко вдохнула. Значит, шрамы. Ладно. С этим можно жить. Возраст. Ему за тридцать, может ближе к сорока, что тоже не страшно.

— И это всё? Я думала ты что-то ужасное расскажешь, — с упрёком произнесла я, чтобы успокоить сестру, отвлечь от тяжёлых мыслей.

Она вымученно улыбнулась, но тут же ссутулилась.

— Он вдовец. Что случилось с супругой и как давно, я не знаю. Слишком личное, чтобы спрашивать это на общем приёме. Тоусоны не стали ему докучать.

— Хорошо, что не стали. Они могли. Корректность для них на последнем месте. Я искренне сочувствую господину Эртону.

Семейство Тоусон было известно во всем городе. Они часто и с размахом устраивали пышные приемы, на которые приглашали огромное количество гостей. И если среди приглашенных были новые люди, то к концу вечера только ленивый не знал подробностей их жизни. Я даже на секундочку восхитилась господином Эртоном: сами Тоусоны не смогли его разговорить!

На таких мероприятиях знакомились, общались, заводили полезные связи, веселились. А после ещё долго перемывали всем косточки и осуждали последние новости.

— И всё же, Хели, чем он тебя испугал? — вновь спросила я.

Сестра удивлённо посмотрела на меня.

— Тебе мало перечисленного? Мне сложно объяснить, но глядя на него, мне становилось страшно. Почему, я не знаю. И очень надеюсь, что он уедет один, а ты останешься дома. Дела наладятся, я верю, — горячо прошептала она. — Со временем всё забудется. И у тебя будет красивый, богатый муж! — последнее предложение она проговорила с улыбкой.

Мне бы её уверенность. Не про замужество, а про то, что всё будет хорошо.

— Спасибо тебе, Хели, что пришла и рассказала. Я тоже буду надеяться на лучшее. Завтра всё решится. Будь что будет.

Сестра придвинулась ближе ко мне.

— Тебе страшно? — в ее голосе слышалось сочувствие. — Я буду молиться за тебя и за всех нас. Ты достойна лучшего. Мы с Лоей знаем, что ты не виновата. Мы верим тебе и всегда будем на твоей стороне!

С трудом удалось сдержать слёзы и ответить спокойно.

— Спасибо тебе, родная. И Лое тоже. Ты не представляешь, как важно мне это слышать.

Я вновь обняла сестру. Гладила ее мягкие, волнистые волосы. И боялась ее отпустить.

Словно мы прощались. Я не хотела взваливать на девочек свои душевные переживания. Поэтому мы почти не обсуждали произошедшее. Не хотелось, чтобы они испытывали страх перед мужчиной, замужеством, обществом. Хватит травли извне.

— Мне пора идти, — прошептала Хели через какое-то время. — Доброй ночи.

— И тебе, — ответила я.

Уже возле двери сестра остановилась и повернулась ко мне.

— Эми, не злись, пожалуйста, на папу. Он очень за тебя беспокоится. Просто столько всего навалилось... Он справляется, как может. Уже скоро всё наладится, и мы вновь будем все вместе смеяться.

Я кивнула, а сестренка шмыгнула за дверь. Вот тогда я не сдержалась, дала волю давно сдерживаемым эмоциям. Разрыдалась в подушку, вновь прокручивая всё в голове. Мне было так обидно за себя! Почему я? Почему?

Не знаю, сколько продолжалась истерика. После стало чуть легче.

Сон не шел, и я смотрела в окно, на полную луну и усыпанное звёздами небо. В душе поселилось чувство, что завтра всё круто изменится. Вот только в какую сторону? Предстоящее знакомство внушало страх. Не из-за того, о чем рассказала Хели, а из-за моих опасений и разочарования.

Ещё слишком свежи были воспоминания о моём женихе. Бывшем женихе.

С Эдди Форстом, сыном друзей нашей семьи, мы были знакомы едва ли не с рождения. Погодки, Эдди родился на десять месяцев раньше меня. Мы неплохо ладили, даже дружили. С каждым годом родители все чаще упоминали, что однажды мы станем супругами. Я жила с этой мыслью и всё ждала, когда же проснутся чувства. Но ничего, кроме самой простой симпатии не испытывала. Среднего роста, голубоглазый, светловолосый Эдди мне нравился. Как и моим подружкам. Приятный внешне и в общении. Думаю, все бы пришло к нам со временем. Ведь многие союзы так образовываются. Браки по расчёту. Конечно, иногда мне бывало грустно. Порой, начитавшись с девчонками, тайком от родителей, женских романов, хотелось пережить нечто подобное. В последний год я окончательно смирилась и отбросила ненужные волнения. Нет и нет. Возможно, именно в совместной жизни они бы появились.

Только вот все случилось совсем не так, как планировалось. Нет больше ни подружек, ни жениха. Все они остались там, в жизни "до". А мне предстояло разобраться и свыкнуться с тем, что сейчас.

Меня пугала неизвестность. Этот незнакомец, появившийся так неожиданно... Нужно быть готовой ко всему.

Я долго не могла уснуть. Потом словно провалилась в тревожный сон, который закончился только с рассветом.

Глава 3.

Меня разбудил шум в доме. Нехотя перевернулась на спину и открыла глаза. Маленькую комнату заполнял дневной свет. Интересно, сколько я проспала? Небо затянуто тяжелыми, темными тучами, и нет просветов. Кажется, ещё раннее утро. Я взглянула на маленькие круглые часики, что стояли на столе рядом. И тут же села. Десять часов! Я проспала!

— Госпожа Эми, вы придете завтракать? — услышала голос Амисы, нашей молоденькой служанки.

— Да, спасибо!

Обычно я встаю рано, и завтракаю намного раньше. Ох, как же меня угораздило?

Быстро привела себя в порядок, умылась и переоделась в домашнее платье. Надо перекусить, а после у меня будет ещё два часа, чтобы переодеться в красивое платье, сделать прическу и нарядиться.

— Доброе утро! — поздоровалась я с кухаркой и служанкой, которых застала в столовой.

Они поздоровались в ответ. Кухарка тут же ушла на кухню, а Амиса продолжила убирать со стола за другими членами семьи.

Я разрезала ароматную свежую булочку, намазала маслом. В столовой было прохладно, и от кружки с горячей травяным чаем исходил пар.

— Госпожа, как вы себя чувствуете? — вдруг спросила Амиса.

Я удивилась. Она у нас не так давно работает, и прежде мы ни разу не заговаривали. Вообще теперь редко с кем-то говорила. Казалось, все обитатели дома смотрят на меня с затаенным осуждением.

— Всё хорошо. Я в порядке. А ты?

Девушка присела рядом. Черные глаза блестели. Она выглядела взбудораженной.

— Спасибо, я тоже в порядке, — ответила она.

Слова девушка произносила с сильным акцентом, но не коверкала. Когда начались проблемы, папе пришлось распустить часть прислуги. Кого-то временно, кого-то насовсем. Тогда-то и появилась Амиса. Люди, прибывшие сюда с юга на заработки, брали меньше за свои услуги. Зато наниматели обеспечивали их едой и жильем, помимо основной платы. Я рассматривала собеседницу и ее внешность казалась такой необычной. Черные волосы пружинками, убранные в пучок. Смуглая, гладкая кожа. Пухлые губы и маленький нос. Непривычно, но красиво.

— Госпожа, я видела сон, который сбудется, — продолжила девушка. — Долгая дорога будет, совсем скоро. Подготовьтесь. Ещё мужчина, незнакомый. Заберёт он вас из дома. Как огонь, может обжечь, но если будете слушать его, то ничего не случится.

Мне стало не по себе. Амиса говорила с такой уверенностью. Хватала из головы образы и озвучивала, совсем не таясь.

— Амиса, спасибо, конечно, но это всё сказки. Я не верю в вещие сны. Но, спасибо, что поделилась.

Она едва улыбнулась, пожала плечами и, собрав остатки посуды, ушла. Как только я покончила с завтраком, отправилась к себе.

Через несколько минут пришли сестры и мама. В маленькой комнатке сразу стало тесно.

— Ну что, — начала мама, глубоко вздохнув. — У нас пару часов на подготовку. Готова?

— Конечно, — согласилась я.

Раньше у меня была помощница, которая занималась нарядами, делала мне прически. Но после скандала она перестала приходить. А ведь я считала ее близкой подругой. Но, может и хорошо, что она ушла. Возможно, папа уволил бы ее в первую очередь, когда начались финансовые проблемы.

Лоя поставила перед зеркалом шкатулку с заколками, лентами и украшениями. Мама положила на кровать нежно-голубое платье, которое я раньше не видела.

Меня усадили напротив зеркала, и Хели принялась расчёсывать мои волосы. Я видела в отражении, как Лоя присела на кровать с книгой в руках. Как мама ласково провела руками по моим волосам и, захватив несколько прядей от лица, начала переплетать их между собой. Хели сосредоточенно наблюдала за процессом, чуть наклонив голову набок.

Всё это вызывало ностальгию. Словно ничего плохого не произошло, а моя помощница просто заболела, поэтому мама помогает мне с волосами, как это порой бывало раньше.

Зазвучали строчки популярной оды о любви и верности. Лоя умела читать красиво. С чувством, делая паузы и меняя интонацию в нужных местах. Вовлекала в историю, придавая ей особые оттенки собственным голосом.

И снова у меня возникло ощущение, что мы прощаемся. Ещё и слова Амисы о скорой дороге вспыхнули в памяти.

— Ты красавица, — сказала мама, когда прическа была готова. — Не волнуйся, всё будет хорошо.

Теплые руки легли мне на плечи, и я немного успокоилась. Мы смотрели друг на друга в отражении. Казалось, между нами возникло безмолвное понимание. Я знала, что она со мной, на моей стороне. И от этого стало легче.

— А теперь платье! — воскликнула Лоя, отложила книгу и подскочила с кровати. — Оно такое нежное, прямо как ты, Эми. С этой прической и в этом платье ты будешь выглядеть восхитительно!

Я скользнула за ширму, прихватив с собой наряд. Попросила Хели застегнуть маленькие перламутровые пуговицы на спине, от поясницы и до самой шеи. Когда взглянула в зеркало, едва себя узнала. Светлые волосы убраны в высокую прическу. Многослойный воротник лишь немного прикрывал шею. Узкие рукава доходили до середины предплечья. Верхняя часть платья плотно облегала тело, а юбка была свободной. Так сейчас модно, и это мой любимый фасон. Я даже на секунду почувствовала себя той, прежней, какой не буду уже никогда. Но прошлого не вернуть. Под восторженные возгласы сестёр ещё раз осмотрела себя в зеркало и приняла из рук мамы блестящие, длинные серьги. Теперь точно готова.

Через некоторое время сестры ушли к себе, а мама отправилась на кухню, проверять все ли готово к обеду. Волнение нарастало с каждой минутой. Как всё пройдёт? Что говорить? Как себя вести? Мама не дала никаких напутствий, кроме как: "Ты всегда была благоразумной, уверена, и на этот раз у тебя всё получится. Отец будет говорить, ты просто слушай". Что ж, это я могу. Но что делать, если этот мужчина начнет задавать вопросы? Вдруг в дверь коротко постучали, и она тут же отворилась.

— Эми, иди в столовую, отец ждёт, — быстро проговорила Хели. — Господин Эртон уже здесь!

Я не успела ответить, как дверь захлопнулась.

Я побрела в столовую. Казалось, с каждым шагом ноги становятся всё более непослушными, и скоро я споткнусь. Сердце колотилось в грудной клетке, а дыхание напротив, замедлилось и стало прерывистым.

Коридор словно стал короче в два раза, и вот я уже у массивных дверей из темного дерева. Стараюсь успокоиться. Глубоко вдыхаю, выдыхаю и тяну дверь на себя.

— Добрый день, — поздоровалась я.

Рядом с камином, в котором трещали поленья, стоял мой отец и другой мужчина. Они сразу устремили ко мне свои взгляды.

***

Сердце пропустило удар и тут же начало биться быстрее, когда гость уверенно направился мне навстречу, опираясь на трость. Прихрамывал заметно, будто припадал на правую ногу. Остановился рядом, и я не смогла отвести глаз. Он высокий, выше моего отца, и я едва достаю ему до плеча, поэтому пришлось чуть запрокинуть голову, чтобы рассмотреть его. Глаза как ледышки, кристально-голубые, чистые и такие яркие. Строгий взгляд, от которого хотелось спрятаться, но я этого не сделала и упрямо продолжала изучать его взглядом. Местами кожа загрубевшая, много едва затянувшихся ран и шрамы. Маленькие и побольше, они своеобразной сеткой прикрывали красивое, с твердым подбородком и чувственными губами, лицо. Господин Монт, местный уважаемый художник, непременно попросил бы этого мужчину позировать ему для портрета. И я, если бы умела выражать чувства на бумаге.

Шрамы спускались ниже и скрывались за высоким воротником, застегнутым на все пуговицы. Сложно было предположить, о чем он думает, слишком серьёзным, нечитаемым взглядом скользнул по моему лицу. Я вздрогнула, а брови взлетели вверх, когда что-то коснулось моих пальцев. Мужчина поднял мою руку к губам и поцеловал, глядя прямо мне в глаза. Даже сквозь кожаные перчатки, что обтягивали его руки, ощущалось тепло. Меня словно током ударило. Опасения, предположения, надежда (?) закрутились внутри, сплетаясь друг с другом.

— Госпожа Мартин, — услышала ясный, чистый голос.

— Эми, господин Эртон Коул. Коул, моя старшая дочь, Эми, — представил нас папа.

Я и не заметила, когда он успел подойти. Наконец, кивнула и смогла отвести взгляд. Образ моего потенциального жениха яркими штрихами заполонил собой сознание. Я волновалась, но не боялась. Папа предложил присесть и пригласил слуг, чтобы накрыли на стол. Похоже, обедать мы будем втроём.

— Позвольте поговорить с Эми, — вдруг сказал Коул. — Нужно прояснить пару моментов.

Я тяжело сглотнула. Что он будет спрашивать? Подробности того дня? Так их уже обсудили все, кому не лень. Тем не менее, в груди неприятно кольнуло. Папа перевел взгляд с гостя на меня. Я едва заметно качнула плечами. Если так нужно...

— Хорошо. Я вернусь через пару минут, — сказал отец громко, ещё раз взглянув на гостя.

Когда дверь за папой закрылась, я посмотрела на Коула. Он встал рядом, совсем близко. Настолько, что я смогла ощутить тепло, исходящее от него. Невольно задержала дыхание, ожидая продолжения. И он не заставил долго ждать.

— Эми, мне нужно увидеть ваше плечо.

Глава 4.

Глава 4

Кажется, я не расслышала.

— Простите, что? — переспросила, удивлённо глядя в холодные глаза.

— Покажите плечо. Я видел на фотографии, что у вас на левом плече пятно. Мне нужно его увидеть. Больше я ничего не попрошу, — сказал Коул, пытливо глядя на меня, взглядом то и дело возвращаясь к моей руке. — Оно ведь не при рождении появилось, я прав?

Сказать, что я удивилась, значит не сказать ничего. После недолгой внутренней борьбы согласилась. Меня оно тоже беспокоило.

— Да, верно. Только скорее. Сейчас отец вернётся. Он не поймёт нас, это точно.

Я расстегнула верхние пуговицы платья, до куда смогла дотянуться. Только этого оказалось недостаточно. Мужчина рядом, до этого сохранявший терпение, заметно напрягся.

— Я помогу, — наконец произнес он.

Прозвучало как-то вымученно. Я не сразу поняла, почему. Скользкие маленькие пуговицы выпрыгивали и не поддавались. Он с трудом стянул перчатки после первой же неудачной попытки. Я едва сдержала нервный вздох. Руки Коула были в затянувшихся свежей кожей ожогах. Я их ни с чем не перепутаю. В детстве служанка опрокинула себе на ноги кипяток и через неделю, когда полопались волдыри, образовалась такая же тоненькая кожица.

— Что с вами случилось? — спросила я осторожно, придерживая верх платья.

— Это слишком долгая история. Если вы станете моей супругой, когда-нибудь расскажу.

Он расстегнул ещё несколько пуговиц, прежде чем появилась возможность оголить руку. Я вновь задержала дыхание, когда горячие пальцы потянули ткань вниз.

— Так я и думал, — напряжённо произнёс Коул, поджимая губы.

— Оно появилось три месяца назад, в тот день, когда была сделана та фотография, — сообщила я.

— Я так и понял.

Мужчина быстро вернул рукав на место. Закончил с воротником и натянул перчатки, чуть поморщившись. Не знаю почему, но меня не смущали физические дефекты. Главное всё же, чтобы у человека внутри не оказалось гнили.

Я вновь вспомнила тот день. Точнее, фрагмент. Ляпистый, безвкусный орнамент на стенах, который всегда первым вспыхивал в памяти. Мой ужас, охвативший сознание и сковавший движения, застелившие глаза слёзы и обнаженная перед фотографом и толпой людей спина. А ещё тот мужчина передо мной, что одним щелчком пальцев всё разрушил. Моё тело напряглось, руки сжались в кулаки.

— Тише, тише, — вдруг услышала голос, вернувший меня в реальность. — Я могу помочь. Вы же понимаете, что я проделал этот путь не просто так. Я помогу вашей семье, а вы окажете содействие мне. Договорились?

Я внимательно рассматривала Коула. Кто он и зачем ему я? Плохо представляла, что он имеет в виду. Какая от меня помощь?

Тот, кто это сделал со мной, наверняка даже имени моего не запомнил. Поэтому воздействовать на него через меня не удастся. Похоже, заметив мой настороженный взгляд, собеседник всё понял.

— Эми. Вам нужно просто согласиться. Для вашего же блага, — покачал головой, как бы подтверждая свои слова. — Беспокоит? — спросил он и указал на плечо.

— Да. Иногда болит, — согласилась я, не обнаружив смысла отрицать.

До чего же все странно. Я хотела расспросить мужчину, узнать обо всем, что ему известно и понять его цели, но в столовую вошёл отец.

***

Я выпрямилась в кресле, расправила плечи. Папа присел в соседнее, между мной и Коулом. Вопросы роились и множились в голове, но я молчала. Пришла очередь мужчин беседовать.

Отец завел разговор о бизнесе, о том, какое сейчас шаткое имеет положение на рынке и какую роль в этом сыграл инцидент, связанный со мной. Решил в открытую всё рассказать. То ли подстраховывается, чтобы выручить большую выгоду, то ли предупреждает господина Эртона, с кем он хочет связать свою жизнь. Я сидела тихо, впитывала каждое слово. Кое-чего я даже и не знала. К примеру, свежих новостей о семье Эдди и о нем самом.

Тайком поглядывала на Коула. Он совершенно не похож на моего бывшего жениха. Тот был крепкого телосложения, но выглядел очень молодо. Даже черты лица больше напоминали женские, и это нравилось многим девушкам. Завидный жених с весомым наследством. Сидящий же напротив мужчина был совсем иным.

Хорошо сложен, спокоен и сосредоточен. Строгий, уверенный взгляд. Казалось, его никак не беспокоили травмы, что так бросались в глаза окружающим.

— Я могу помочь выкупить вашу часть у Форст. Либо вложить средства в новое дело, если у вас уже есть идеи, господин Мартин. Решать вам. Шумиха, слухи, сплетни и публикации в газетах исчезнут. Вы сможете полностью восстановить свое финансовое положение и даже приумножить средства уже в первые два месяца.

Чудесные перспективы. Именно то, что сейчас так нужно моей семье. Я не видела лица папы, он отвернулся к Коулу. Но если мое мнение будет учитываться, я уже знаю свой ответ.

Мужчины продолжали обговаривать детали, возможные перспективы. Я же, как завороженная, наблюдала теперь за ярким пламенем в камине, подмечая для себя детали беседы. Тело, казалось, сковало ожидание и неизбежность. Я взглянула на Коула, и наши взгляды на мгновение встретились. И почти сразу я вновь отвернулась к огню, смущаясь. Не уверена, что готова проститься с семьёй и отправиться к совершенно незнакомому человеку. Но сейчас важно не это.

— Я должен уехать сегодня. Мой человек займётся делами. Он приедет к вам завтра, и вместе разработаете эффективную стратегию, чтобы как можно скорее все сферы вывести в плюс.

Вдруг услышала вопрос, от которого сердце сжалось.

— Господин Эртон. Вы описываете радужные, и, признаться, весьма приятные перспективы, но... — голос отца дрогнул и я повернулась к нему. — Зачем вам Эми? Она моя дочь, и я желаю ей только счастья. Если вы задумали что-то плохое, то лучше нам прямо сейчас прекратить разговор. Нам нужна помощь, но не такой ценой.

Возникла пауза. К горлу подступил ком, а глаза предательски защипало.

— Обещаю, что не собираюсь причинять вашей дочери зла. Да, у меня есть причины, почему именно она стала избранницей. Но это не подразумевает за собой ничего плохого.

— Нам нужно подумать. Сколько вы можете предоставить времени?

Коул взглянул на меня, на моего отца. Я вздрогнула, когда в камине треснуло полено. Мужчины не шелохнулись.

— Послезавтра я уезжаю отсюда. Насовсем. Будет идеально, если к этому времени уже всё решится. Мой человек подготовит все бумаги для брака и останется лишь поставить подписи.

Массивная дверь открылась и в столовой появилась Амиса. Девушка несла поднос с чаем, кипятком и кружками. Она двигалась быстро и тихо. Кивнула мне, отцу, а когда повернулась к господину Эртону, то ее глаза округлились. Поднос едва не выпал из рук, но она тут же перехватила его покрепче. Я быстро подошла к ней, поставила кувшин с горячей водой на стол. То же проделала с чаем. Девушка же в упор смотрела на Коула. Весь её вид, сощуренные глаза, скривившиеся губы, отражали презрение и плохо скрываемый гнев. Я очень удивилась такой перемене. Мы общались с девушкой утром, и мне она показалась очень доброжелательной.

Я передала кружку и столовые приборы для отца, налила чай. Он был настолько занят собственными размышлениями, что не заметил заминки. Зато наш гость всё видел. Более того, он даже не пошевелился под гневным взглядом.

Когда поднос опустел, я коснулась руки Амисы. Она дернулась, и я порадовалась, что кипяток уже на столе, иначе все бы оказались ошпарены.

— Амиса, все в порядке? — шепнула я, положив ладонь девушке на спину.

Она посмотрела на меня, покраснела и опустила голову.

— Простите, госпожа. Простите! — пролепетала она. — Я могу идти?

— Да, конечно. И пригласи Кати, — ответила я, наблюдая.

Амиса кивнула, снова посмотрела на Коула, буркнула что-то резкое себе под нос и буквально выбежала из столовой.

— Прошу простить, она у нас недавно, — вступилась я.

Коул в ответ лишь кивнул, задумчиво принимая из моих рук чашку.

— Не знаю, что на неё нашло, — проговорил отец строго. — Поговорю с ней позднее. Коул, поясните. Я верно понимаю, вы планируете уехать отсюда с моей дочерью и не возвращаться? Но где вы будете жить? Мы сможем ее навещать?

Я вернулась в кресло. До чего странная встреча. Недомолвки, просьба Коула, реакция служанки и слова о переезде... Разговор приобретал уже иное значение. Это не просто деловая встреча. Здесь решается моя судьба и жизнь моих родных. Что, если я больше никогда их не увижу? Не вернусь домой хоть на пару денечков, чтобы унять грусть? А если господин Эртон надумает сделать что-то плохое, кто мне поможет? Никто. Я буду отдана в его руки и должна с этим смириться. Как и многие девушки и женщины до меня. Как и многие после. В таких делах нет места любви. Лишь расчет. Я глубоко вдохнула, осторожно отпила горячий чай, потеряв нить разговора.

— Не беспокойтесь. Да, понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к новому месту. Там несколько иной климат. Теплее, чем здесь и воздух менее влажный. Круглый год лето. Думаю, мы сможем задержаться здесь ещё на пару дней, а после, уже к весне, мы сможем навестить вас, — услышала я голос Коула.

Он чуть склонился над столиком, добавил две ложки сахара. Ложечка звонко ударялась о фарфор, пока он размешивал чай. Отец напряжённо наблюдал за этим действием. Обдумывал слова гостя, вероятно.

Я не любила сахар. Мёд — да, но сладость сахара мне совсем не нравилась. Надеюсь, там, куда мы поедем, будет мёд. Как маленькое напоминание об уютных домашних посиделках. Возможно, я слишком рано смирилась. Не знаю. Сейчас меня обеспокоило поведение служанки. Надо будет её разыскать и поговорить. То ее вещие сны, то реакция на господина Эртона. Что-то здесь не так. Ещё и Кати задерживается. Уверена, работников кухни ожидает строгий выговор от хозяина дома.

Наконец, вошла Кати с подносом, на котором громоздились корзинки ароматной выпечки, варенье, масло и мёд. Она поставила их на стол, коротко кивнула, мельком глянув на гостя и удалилась.

Чай в моих руках уже остыл. Отец и Коул беседовали о делах.

— Эми, ты можешь идти, — сказал папа.

Я бесшумно поставила кружку на стол.

— Всего хорошего, господин Эртон, — попрощалась я, когда Коул тоже встал.

— Помните о нашем разговоре, госпожа Мартин, — сказал он тихо, глядя мне в глаза.

Я кивнула, а Коул вновь поцеловал мою руку. После горячего напитка, прикосновение его губ показалось обжигающим. Я резко вдохнула и быстро покинула столовую. Оказавшись в коридоре и убедившись, что никого рядом нет, прислонила голову к холодной каменной кладке стены. Сердце гулко стучало.

Голова закружилась, и я зажмурила глаза. Надо успокоиться. Принять действительность и смириться. Больше не удастся прятаться от правды. Не получится забыться сном или зачитаться книгой, отбрасывая всё на потом. Есть только здесь и сейчас.  И совсем скоро выбор будет сделан, решится моя дальнейшая судьба.

Я побрела к себе в комнату. Но проходя мимо кухни, вспомнила про Амису. Заглянув внутрь, обнаружила ее у стола с травами.

— Амиса, ты в порядке? — спросила обеспокоенно.

Девушка выглядела бледной и напуганной. В руках держала ступку и что-то с силой перетирала. Услышав меня, она потрясла головой, словно избавляясь от неприятных мыслей.

— Да, госпожа, ещё раз прошу меня простить. Больше этого не повторится, — быстро проговорила она, глядя на меня.

От волнения ее акцент усилился. Руки подрагивали. Да что же с ней?

— Амиса, расскажи мне, что случилось. Чем тебя смутил наш гость? Ты его знаешь?

Она отрицательно покачала головой и продолжила свое занятие. Я подошла ближе и ощутила пряный, даже чуть освежающий запах.

— Что ты делаешь?

— Это успокаивающий травяной сбор. Буду добавлять себе в чай, — ответила она, успокоившись. — Там, откуда я родом, растут другие растения. Но я быстро учусь. Уже знаю многие местные травы. Вам бы тоже не помешало их запомнить.

— Ты так считаешь? — удивилась я.

Присела на стул рядом. Сил стоять не было. Ощущала какой-то упадок сил. Обреченность.

— Да. Вам пригодится. Запомните это растение, — она покрутила перед моим носом стебельком с бархатными округлыми листочками, который был похож на мяту. — Это базанис. Начинает действовать скоро. И сильно. Лошадь усыпит, поэтому нужно его совсем чуть-чуть.

— Ладно, спасибо. Я запомню, — пообещала ей.

Девушка двигалась по кухне. Ступку уже отложила и теперь достала из печки пироги.

— А где Кати? И другие? Обычно тут больше людей.

— Кати не здоровится. Мы уже все сделали, и она ушла немного отдохнуть. А больше никого и не осталось на кухне. Мы вдвоем.

Значит, слуг становится всё меньше. А дом такой большой... Приемов мы давно не организовывали, но, тем не менее, без работников всё встанет.

— Эми, — вдруг услышала я совсем рядом, и даже холодок пробежал по коже. Амиса склонилась ко мне. — Будьте осторожны. Такие люди, как этот мужчина, что сидит сейчас с вашим отцом, они коварны. И опасны. Поверьте, я знаю. Алчные, преследующие лишь свои цели, им не важны чувства и жизни других людей. Просто запомните это и не доверяйте никому, как только переступите порог этого дома.

Она быстро отстранилась и, как ни в чем не бывало, вернулась к делам.

В кухне появилась мама. Она сразу направилась ко мне.

— Дорогая, как всё прошло? Они до сих пор беседуют. Я волнуюсь.

Она присела рядом, и я отложила вопросы к Амисе на потом. После разговора с ней осталось неприятное, скребущее чувство.

— Всё хорошо. Папа сказал, что я могу идти, — ответила я.

Мама помолчала некоторое время. А потом, печально вздохнув, начала свой рассказ.

— Я была чуть младше тебя, когда мы с твоим отцом поженились. До того дня я видела его всего раз, на одном приеме. Я не хотела выходить за него замуж, но наши родители были иного мнения. Наш союз сулил им стабильность и спокойствие. Нас даже не спрашивали, чего хотим мы сами, — она хмыкнула и покачала головой. — Я сумела полюбить его, только спустя год после твоего рождения. А он... Даже не уверена, когда это произошло. Скорее всего он понял это в тот день, когда впервые увидел тебя. Такую крохотную, беззащитную. Именно тогда его отношение изменилось. Он стал внимательнее, добрее, заботливее ко мне. Тебя обожал, — теперь мама улыбалась.

— Я рада, что в итоге вы смогли стать хорошей семьёй, — ответила я, догадываясь, к чему этот разговор.

И не ошиблась. Мама взяла меня за руку. Нежно провела большим пальцем по тыльной стороне ладони.

— Я знаю, ты считаешь, что всё, что сейчас происходит, несправедливо и неправильно. И это твое право. И тебе решать, что будет дальше. Ты можешь остаться дома, помогать по хозяйству, возможно, даже найти какую-то работу. Боюсь только, что рано или поздно тебе это надоест. Но другого шанса уже может и не быть, — закончила мама.

— Я поняла тебя, — ответила громче, чем хотелось бы.

Руку, что держала мама, легко высвободила. Резко встала, так, что ножки стула жалобно скрипнули, и ушла к себе. Ещё несколько дней назад я мечтала вырваться из комнаты и из того кошмара, в который превратилась моя жизнь. Теперь же хотелось забиться обратно в угол. И чтобы все забыли обо мне.

Позднее меня пригласили на ужин, но я отказалась. Думала, за мной придут снова, но нет. Видимо, решили пока не трогать. Аппетита не было. Я лежала на кровати и смотрела в потолок, отмечая, как стремительно наступает темнота.

Уже поздней ночью мне захотелось пить, а кувшин, как назло, оказался пуст. Я взяла его, чтобы наполнить и тихо выскользнула в коридор. Почти дойдя до кухни услышала приглушённые голоса.

Глава 5.

Я обернулась на звук. Из кабинета отца, что находился за столовой, в темный коридор пробивалась полоска тусклого света. Я не стала прислушиваться и прошла на кухню, осторожно ступая по холодному полу, опасаясь споткнуться. Выпила немного воды и наполнила ёмкость, не зажигая свеч. Хотела уже вернуться к себе, но вдруг услышала шум бьющегося стекла. Сердце пропустило удар, я испугалась за папу. Тут же ринулась к кабинету, на ходу жалея, что не обулась.

Остановилась у самой двери, почти коснулась ручки.

— Не вини себя, — тихий голос мамы рассёк тишину, и я замерла. — Никто не знал, что подобное произойдёт.

— Эми просто использовали. И я не смог этого предотвратить. Не знаю, каким образом им это удалось провернуть. Но... — папа замолчал.

Были слышны лишь тяжёлые шаги. Скрип половиц. Тяжёлый вздох.

— Ты же видела? Форст уже во всю готовятся к свадьбе. Вот, смотри.

Я не хотела подслушивать. Только ноги словно приросли к месту. Любопытство взяло верх.

— Вот же мерзавцы! — воскликнула мама, а я сильно удивилась ее резким словам. — Тогда понятно, к чему всё это. Нашли для сыночка более богатую невесту.

Отец хмыкнул.

— Дочь владельца фирмы конкурентов. Решили меня подвинуть, слить со счетов. Я догадывался. Но даже представить не мог, что они втянут в это нашу дочь.

—  Я видела на днях Эдди и его невесту. Они выходили из театра. Такие счастливые, — горько произнесла мама, явно не разделявшая их радость.

Папа крепко выругался. А меня постигло очередное разочарование. Дальше я не смогла слушать. Словно пробиваясь через пелену тумана, добрела до спальни. Любовь или расчёт, но Эдди счастлив. А я... До чего же обидно!

Недолго он страдал. Зато, когда меня публично опозорили, именно он громче всех разорялся и нелестно высказывался в мой адрес. Вот только родители не совсем правы. Может что-то против отца и планировали его партнёры по бизнесу, и им удалось это провернуть. Но у меня создалось стойкое впечатление, что у того мужчины, что подверг

меня унижению, были свои планы на мой счёт. Поэтому пазл снова не сложился в полноценную картинку. Не хватало деталей.

Я прислонилась к двери своей комнаты, присела прямо на пол. Руками обхватила колени, отставив кувшин (будь он неладен!) подальше, чтобы не опрокинуть. И как после этого доверять кому-то? Почему это произошло со мной? И ещё сотни подобных вопросов крутились в голове, пока тело сотрясалось от рыданий, а сердце разрывалось от обиды и горечи.

Вдруг плечо обожгло. Я даже не сразу поняла, что именно произошло. Дернула рукой. Как же больно! И снова. Мне едва удалось сдержать крик. Острая вспышка боли прямо в том месте, где находилось это дурацкое пятно. Да что же это?

Вытерла слёзы и поспешила к столу. Зажгла свечу и попыталась рассмотреть руку. Все как обычно. Небольшое пятнышко.

Присела на кровать. Короткий рукав ночной рубашки задрала выше, чтобы не мешал. Коулу что-то известно об этом. Может, именно из-за этой отметины он и приехал. Как же много вопросов, и ни одного ответа! Я ещё некоторое время напряженно наблюдала за плечом, но ничего не происходило. Может это на нервной почве проблемы начались. Нужно срочно поспать.

Сегодня был непростой и очень насыщенный день. Утром поговорю ещё раз с Амисой, постараюсь вытянуть из нее побольше информации по поводу этого Коула и ее реакции на его появление в нашем доме. Ещё нужно будет встретиться с сестрами, поговорить с родителями, услышать их решение. Я встала с кровати, чтобы погасить свечу. Вспышка боли вновь пронзила плечо, и я поняла, что падаю прямо на пол.

***

Я судорожно вдохнула ртом воздух, словно надолго задерживала дыхание, и распахнула глаза. Вокруг было темно. И очень, очень холодно. В тело что-то неприятно впивалось, а голова раскалывалась, словно я сильно ударилась. Через тонкие ветки над головой виднелось тёмное, заплывшее тучами, предрассветное небо.

Страх сковывал движения. Что случилось? Я с трудом села и осмотрелась. Вот окна моей комнаты, прямо передо мной. Похоже, я в саду. Но как я тут оказалась? В воздухе пахло снегом и сырой травой, а я запоздало ощутила, что вся дрожу. В доме уже все спят, по крайней мере, в окнах нет света и очень тихо. Я вздрогнула, когда рядом из травы вспорхнула птица. Поднялась на ноги и, покачиваясь, поспешила к черному прямоугольнику двери, осторожно ступая на колючую, стриженую траву. Ужас постепенно заполнял сознание, но я гнала его прочь. Сначала бы оказаться в тепле, потом подумаю обо всём.

Вдруг дверь отворилась.

— Госпожа! Как вы? Что делали в саду в такой поздний час? — услышала голос Амисы, легко сбежавшей со ступенек, с лампой в руке.

— Амиса, мне нужно согреться, — стуча зубами, произнесла я.

— Идёмте, госпожа, — взволнованно произнесла она, подхватывая меня под локоть. — Да вы вся ледяная! Я как увидела вас в окно, сразу бросилась на улицу.

Ее громкий шепот эхом отражался от стен, как и наши шаги. Несмотря на темное время суток, служанка была в утепленном платье, в отличие от меня. Тонкая ночная рубашка не грела. Холод, казалось, добрался до самых костей. А ведь сейчас только начало осени.

Она усадила меня рядом с печью, которая ещё не совсем остыла. Лампу Амиса поставила на стол, а сама выбежала за дверь. Вернулась через несколько секунд, с шерстяным мягким одеялом в руках. Набросила его мне на плечи. Я забралась с ногами на стул, чтобы полностью укутаться.

— Спасибо, — сипло произнесла я, наблюдая, как девушка хлопочет у плиты. — Не знаю, как очутилась на улице. Не понимаю. Только что была в комнате, а в следующий момент очнулась там.

Амиса на мгновение остановилась, быстро посмотрела на меня и продолжила заниматься делами.

— У вас губы посинели, — только и сказала она.

Неизвестно, сколько времени я провела там. Никогда прежде со мной такого не было. Однажды я потеряла сознание. Это было жарким летним днём, около десяти лет назад. Папа взял меня с собой в фирму, и я сортировала бумаги в его кабинете. Просто маленькая помощь, которую я напросилась оказать. Вдруг мне стало невыносимо душно в тесном помещении. Стены и потолок зловеще приблизились, в ушах загудело, а в глазах стало темно. Потом папа быстро привел меня в чувство с помощью прохладной воды и обмахивания бумагами. Но в этот раз все было иначе. Я просто отключилась. Кажется, перед этим я упала на пол в моей комнате. Точно! А ещё раньше мое плечо взорвалось болью.

На стол передо мной шумно опустилась кружка.

— Выпейте, это горячий травяной отвар. Он поможет согреться, — проговорила Амиса.

Она выглядела взволнованно. Пользуясь моментом, я решила задать вопрос, перед этим отпив немного горькой жидкости.

— Амиса, скажи, что ты знаешь о моем женихе? Как ты смогла сделать вывод, что он плохой человек? Ответь мне, не юли.

Она сразу переменилась в лице. Поджала губы, сузила глаза. Пришлось схватить её за руку, чтобы не попыталась вновь избежать разговора.

— Амиса... Говори, — я старалась произнести эти слова строго, но не знаю, насколько мне удалось задуманное.

Девушка вымученно взглянула на меня.

— Госпожа, сомневаюсь, что вы поверите. Там, откуда я родом и откуда бежала, таких как он считают проклятыми. Я ведь говорила, что вижу сны будущего. Это могут многие. Но ещё мы способны видеть сущность. Истинную сущность. И, поверьте мне, человек, который приходил сюда — чудовище!

Я отпила ещё немного отвара, но вкуса не ощутила. Слова Амисы казались страшной сказкой, выдумкой, которую рассказывают перед сном, прячась под одеялом. От того, что об этом серьезно говорит взрослая девушка, становилось особенно жутко.

— Что ты имеешь в виду? О какой сущности речь? Глядя на меня, ты тоже видишь что-то необычное? — спросила я, вглядываясь в ее лицо, выискивая намеки на злой юмор, шутку.

Наша служанка либо душевнобольная, либо наивная, либо это я постепенно схожу с ума. Но я не сумела разглядеть в ней безумия. Ведь я не доктор. Верить ей не хотелось совсем. Все эти выдумки пугали.

— От вас исходит тепло и мягкий свет. Чистая душа. Даже то, что вам пришлось пережить, не очернило вашу сущность. Но есть что-то странное, я пока не поняла, что именно. Словно энергия куда-то утекает, — задумчиво сказала она, сдвинув брови и глядя куда-то поверх левого плеча.

Я уже начала отогреваться. Даже сумела чуть расслабиться, несмотря на тему разговора. А что, если..?

— Ты вот об этом? — спросила я, освобождая одну руку от одеяла.

Черные, блестящие глаза Амисы распахнулись шире. Она чуть отпрянула и тут же придвинулась ближе, взяв меня под локоть.

— Сегодня, прежде чем потерять сознание, это место болело, — пояснила я, указывая подбородком.

Девушка молчала. Заинтересованно разглядывала плечо, а я тем временем ощущала себя объектом для исследований.

— Знаете, возможно, именно это влияет на то, что ваша энергия утекает. Простите, но я впервые вижу подобное. Мой народ знает много всего, во что сложно поверить и что считают вымыслом и легендами. Но о таком я не слышала. Могу только предположить, что эта метка связывает вас с кем-то. Или с чем-то.

Девушка ещё раз с сожалением взглянула на пятно и отпустила мою руку.

— Не скажу, что ты многое прояснила или что я всё поняла, но спасибо.

Малоутешительно, но теперь я могла добавить несколько деталей в общую картину, которая пока была с огромными пробелами, но постепенно начинала заполняться.

— Как вы себя чувствуете? Согрелись? — спросила девушка.

— Уж лучше. Спасибо. Кстати, интересно, который час?

— Уже скоро рассвет. Вы позволите идти? У меня ранний подъем.

— Конечно. Ещё раз благодарю.

Девушка зажгла свечу и протянула мне. С лампой в руке она покинула помещение. Я допила уже остывшую жидкость, набрала теплой воды и взяла полотенце. Вернулась в свою комнату. Но перед этим привела себя в порядок. После ночного приключения думала, что не смогу уснуть. Но как только голова коснулась подушки, я ощутила сильную усталость и почти сразу провалилась в тревожный сон.

Глава 6.

Я проснулась разбитой. Голова гудела, все мышцы ныли, ощущалась сильная слабость. Только этого мне сейчас и не хватало. Вот и последствия ночной "прогулки".

В дверь постучали. Я отбросила одеяло и села на кровати, спустив ноги на прикроватный вязаный коврик.

— Войдите.

Голос звучал хрипло, горло побаливало. Кожа на руках и ногах саднила. Хотелось пить.

В комнату, прикрыв за собой дверь, впорхнула Лоя.

— Сестрица, доброе утро! — пропела она бодро и с улыбкой, но, задержав взгляд на моем лице, стала серьезной. — Ты заболела? Сегодня ты особенно бледная.

— Кошмары, — ответила я, почти не соврав.

Сестра покачала головой.

— Не переживай так. Скоро твоя жизнь изменится и всё-всё наладится. Вот увидишь! — теперь она снова широко улыбалась. — Собирайся и идём завтракать. У тебя пятнадцать минут.

Она чмокнула меня в щеку и убежала. Ох, милая Лоя, мне бы хоть каплю твоего оптимизма!

Я осмотрела ноги и руки. Множество мелких царапин покрывали кожу, а на ступнях было несколько порезов. Где-то вчера успела побродить и пораниться. Это жутко. Не хотелось бы, чтобы подобное повторилось.

Я умылась, расчесала и убрала волосы в высокую прическу. Выбрала теплое платье с длинным рукавом. В столовой я появилась одновременно с сёстрами. Яркий свет бил в большие окна, освещая просторное помещение. В лучах редкого утреннего солнца невесомо клубилась пыль. Столкнулась с девочками в коридоре, когда они сбегали с лестницы, ведущей на второй этаж, и о чём-то весело щебетали. Мое настроение улучшилось на одно деление, напоминая о том, что жизнь не стоит на месте. Она идёт своим чередом, продолжается, бурлит событиями и играет яркими красками. Если не у меня, то хотя бы у моих родных. Заметив меня, они перестали переговариваться, но когда я улыбнулась им, то хихиканье и болтовня возобновились.

Родители пришли чуть позже. Отец выглядел уставшим, мама задумчивой и сосредоточенной.

Когда на столе появилась еда, я почувствовала сильный голод, о котором даже не подозревала. Думала, не смогу и крошки съесть. Но нет. Все казалось таким вкусным, словно до этого я долгое время голодала.

Несмотря на общее недомогание и боль, голова и мысли были ясными. Я уже знала, что отвечу родителям, когда дойдет до главного.

Папа молчаливо дожидался, пока я покончу с едой. А может, просто выжидал подходящий момент? Он не прикоснулся к завтраку, только выпил маленькую кружку кофе.

— Эми, скажи, ты подумала о кандидатуре Коула Эртона? — спросил, наконец, отец, сложив руки на столе.

Я отставила кружку.

— Да, — ответила односложно, ожидая, когда он сам продолжит разговор.

— И что же ты решила?

Теперь все присутствующие за столом смотрели в мою сторону. Все было давно решено за меня. Ещё три месяца назад.

— Я выйду за него замуж.

На лице отца проступило настолько сильное облегчение, что я даже пожалела, что не помучила его ещё дольше. Мама промокнула глаза салфеткой. Лоя захлопала в ладоши, а Хели выглядела удивленной. Я же ощущала себя загнанной в угол и, в то же время, невероятно свободной. Странная смесь чувств бурлила внутри, рвалась наружу. Слишком противоречиво.

***

— Через час прибудет его представитель, мы ещё раз обсудим все детали договора. А завтра уже сможем заключить между вами брак, — проговорил отец быстро.

Я вздохнула. Значит, всё же договор, детали, брак. И нет места моим чувствам. Ладно. Я

ведь смирилась, кажется. Запихнула просящийся наружу протест поглубже. Проглотила обиду.

— Я так рада за тебя! — вдруг воскликнула Лоя.

Я боковым зрением замечала, что она ёрзает на месте, но не обратила на это внимания. Теперь понятна причина. Моя маленькая, глупенькая сестрёнка.

Хели выглядела сконфуженно и бросала виноватые взгляды.

— Ты выйдешь замуж! Вы будете посещать приёмы, посещать выставки и театры. А свадьба? Мам, где будет церемония?

— Перестань, — одернула ее Хели.

Я закрыла глаза. Открыла.

— Мы уедем, Лоя. Уже завтра. Праздника не будет. Тебе разве не сказали мама с папой?

Улыбка сползла с лица сестры. Теперь я ощутила себя виноватой.

— Ой. Я не помню. Может, и упоминали.

— Мы говорили об этом, но без подробностей. Лоя, господину Эртону нужно уже завтра отправиться домой. Он живёт не здесь. Поэтому такая спешка с принятием решения.

— Я пойду собирать вещи, — предупредила я, прежде, чем уйти.

Но не успела скрыться в комнате, как меня окружили сестры. И мама пришла следом за ними. Все такие возбуждённые. Я не особо разделяла их радость. Но пока складывали вещи в чемоданы, они сумели заразить меня своим настроением.

Даже серьезная Хели улыбалась, постоянно приобнимая меня, дотрагиваясь. Я знала, что это одна из последних наших встреч. Неизвестно, когда в следующий раз я буду дома. Поэтому решила насладиться моментом и поддаться. Напевала вместе с ними песни, смеялась и шутила. Было легко и спокойно. А всё плохое пока затаилось где-то на фоне, на который я пока старалась не обращать внимание.

В такой атмосфере прошла половина дня. Папа на обеде не появился, и мы весело галдели за столом, что при нем делать категорически запрещалось. Даже мама, казалось, помолодела. Вела себя непринужденно, много смеялась, и постоянно смотрела на нас с любовью. Это было особенно приятно.

Тело ещё болело, но не настолько, чтобы мешать заниматься делами. Амису я почти не видела, да и мне сполна хватило ночных разговоров. Под конец обеда пришла Кати, ещё одна служанка, и передала просьбу папы, чтобы я сейчас же явилась в его кабинет. В приподнятом настроении, немного растрёпанная и разрумянившаяся после сборов, я отправилась к нему.

Мы почти закончили с одеждой, осталось лишь подготовить кое-какие книги, нитки и ткань для вышивания, да ещё некоторые мелочи. Я постучала в дверь и вошла в кабинет. Какого же было мое удивление, когда там я увидела папу, Коула и ещё одного мужчину, видимо, он занимался документами. Возможно, это был нотариус.

— Эми, проходи, — пригласил отец.

— Добрый день, — поприветствовала я всех присутствующих.

— Эми, здравствуйте, — произнес Коул, огибая стол и кресла, и направляясь ко мне.

Я подняла голову, чтобы заглянуть в глаза-ледышки. И почему я не вижу ничего пугающего? Сейчас, когда господин Эртон находился так близко, ночной разговор с Амисой казался сном. Руки коснулись теплые губы, вызвав странные чувства. Никак не привыкну к такому проявлению внимания.

Свободной рукой быстро поправила выбившиеся пряди, запоздало вспомнив, в каком виде предстала перед женихом. Я же не знала, что он прибудет сегодня.

— Эми, у господина Эртона немного изменились планы. Он уезжает сегодня ночью. Ты успела собрать вещи?

— Да, почти, — несмело ответила я, глядя то на отца, то на Коула.

Именно в этот момент я осознала всю реальность происходящего. Ещё чуть-чуть и я покину этот дом в сопровождении человека, которого совсем не знаю.

— Давайте займёмся оформлением документов, — деловито произнес мужчина, имя которого я не запомнила. А может его и не представляли?

От волнения мысли начали путаться. Папа и Коул обговаривали последние детали, а я ставила подписи там, где того требовал нотариус. Даже голова закружилась от волнения, и я мешком упала на свободный стул.

— Эми, вам нехорошо? — услышала сначала голос, а затем и увидела Коула, совсем близко, прямо передо мной.

— Это нервное. Голова закружилась, — ответила я тихо.

Казалось, кожа на его лице стала выглядеть лучше. Словно некоторые шрамы исчезли. Я подавила желание прикоснуться, проверить, не кажется ли мне.

— Выпей воды, — сказал папа, протягивая стакан с прозрачной жидкостью. — Отдохни немного.

Они вернулись к своим делам, а я продолжила сидеть с опущенной головой. Последние часы дома... А что будет дальше?

Глава 7.

Сразу после подписания документов меня отправили отдохнуть пару часов и сложить то, что ещё не успела. Голова уже не кружилась, но ощущалось недомогание. Разговор отца с Коулом и нотариусом я слышала отрывками. Уловила лишь то, что местная пресса уже завтра получит новую тему для скандала, после которой обо мне все забудут. С фирмой отца придется подождать, но, как сообщил нотариус, есть неплохие шансы решить вопрос с конкурентами и партнерами. Это не могло не радовать.

Несмотря на состояние, отдыхать я не могла. Только с каждой минутой все больше накручивала себя. Когда моим женихом был Эдди, я знала, чего ждать. Да ничего бы особо не изменилось. Я бы осталась в родном городе, рядом с семьёй, друзьями, с близким мне человеком. Теперь же меня ждут кардинальные перемены. Подготовила чемоданы, мысленно попрощалась с маленькой комнатушкой, что стала мне пристанищем в последние месяцы, и поднялась к сестрам. Всё же именно в нашей общей спальне я жила все время. Точнее, всё хорошее время.

Когда пришло время прощаться, я с трудом сдерживала слёзы. Родители, я и сестры стояли на улице перед входом в дом. Остались только мы и господин Эртон. Нотариус уже уехал.

Тяжёлые грозовые тучи стремительно застилали небо, превращая закат в темноту. Но пока они не добрались до солнца, и оно окрашивало плотные облака во все оттенки алого. Это завораживало и примерно отражало то, что у меня творилось на душе. Словно грядёт буря.

Отец сам отнес мои вещи в блестящий автомобиль, в лобовом стекле которого отражался расплывчатый круг оранжевого солнца. Таких машин здесь раньше не было. Даже у главы города транспортное средство было куда скромнее, что уж говорить об обычных гражданах. Да и наша семья, несмотря на совсем ещё недавние финансовые успехи, не могла себе такое позволить.

Почему-то все молчали. Не знали, как подступиться друг к другу. Не люблю прощания и никогда не любила. Помню, как любимая бабушка раньше приезжала к нам, и как я мучилась в последние часы перед расставанием. Тогда казалось, что те часы перечёркивают все хорошее, что было до. Теперь я понимаю, что это не так. Однако сейчас вновь возникло это чувство неминуемой потери.

Не таким мне представлялся день бракосочетания. Не таким он представлялся и сестрам. Но, в сравнении с теми перспективами, которые мне грозили после скандала, такой ход событий был наименьшим из зол и даже в какой-то степени его можно было считать удачным. Вот только тревога на душе сжимала все внутри цепкими лапами.

— Милая моя, — вдруг сквозь слёзы проговорила мама и бросилась меня обнимать. Тут и я не сдержалась.

Все накопившиеся эмоции выплеснулись в этот момент. Мама обнимала крепко, плакала и говорила ободряющие слова. Лоя и Хели, с красными от слез глазами, стояли рядом. Папа смотрел на нас, с застывшей грустной улыбкой на лице. Коул, присев на капот автомобиля, смотрел на закат.

В глубине души, под слоем боли, я радовалась этим объятьям. Именно в такие моменты осознаешь, насколько сильно любишь и нуждаешься в близких. Прощаешь то, чего не мог простить до этого. Не было сейчас обиды или злости. Лишь любовь вперемешку с острой печалью.

Мама говорила, как любит меня и как не хочет отпускать. Как ей жаль, что все так сложилось. Она просила прощения даже за то, что не смогла поддержать меня тогда и после. Но ведь это все в прошлом, правда? Важно только здесь и сейчас. Я более скупо выражала эмоции — иначе не умела.

Тучи скрыли солнце.

После мамы я долго обнимала сестер, сразу двоих. Они желали мне много всего самого хорошего.

Сильный порыв ветра растрепал мои волосы, заставил деревья тревожно зашуметь, когда пришел черед отца. Он чуть потоптался на месте и нерешительно приблизился. Я не знала, чего ждать. Наконец, он прижал меня к себе, поцеловал в макушку, как делал это раньше, и тихо произнес:

— Береги себя, родная.

Почему-то я плохо запомнила, что отвечала. Но все сказанное мне запечатлела в памяти как яркую фотографию.

Первые крупные капли упали на лицо, и я встрепенулась.

Куталась в лёгкое пальто, пока шагала к автомобилю. Коул открыл для меня переднюю дверь. Я не хотела ехать впереди, не хотела, чтобы он видел моё опухшее лицо. Но не стала об этом сообщать. Напоследок взглянула на наш дом, который воспринимался как живой. На семью. Услышала, как хлопнула дверь со стороны водителя, вздохнула, и заняла место рядом. Разразился ливень.

Капли громко барабанили по крыше. Когда я оглянулась снова, с трудом сумела разглядеть, что все уже спрятались под крышу дома.

— Мне нужно забрать вещи из дома. Это быстро. И двинемся дальше, — произнес Коул, когда автомобиль тронулся.

Стихия разразилась не на шутку. В темноте, в нескончаемом потоке льющейся с неба воды, мне стало страшно, что мы попадём в аварию. Почти ничего не было видно. Мужчина рядом нервничал. Это прослеживалось в редких движениях, постукиванию пальцев по оплётке большого руля.

Интересно, где его трость? В прошлую встречу он заметно хромал, сегодня же этого не наблюдалось Похоже, нога уже не так сильно болит. Почему-то эта мысль немного успокоила. Пусть у моего мужа и усыпано шрамами лицо, но в остальном он не выглядит больным или ослабленным.

Мы проехали совсем недолго, но я уже начинала сходить с ума от страха. Дорога на окраине города, где мы жили, была ужасной, и автомобиль мотало из стороны в сторону. Я мечтала, чтобы мы смогли скорее выбраться отсюда. Или чтобы остановились.

— Господин Эртон, я волнуюсь, что в такую непогоду мы можем попасть в неприятную ситуацию, — проговорила я тихо, одной рукой намертво вцепившись в дверцу, а второй — в сиденье. — Ничего ведь не видно.

Губы не слушались. Костяшки пальцев уже гудели от напряжения. Несмотря на хмурое настроение — умирать мне вовсе не хотелось.

— Потерпи немного, — ответил Коул спокойно. — Дальше будет лучше.

Верилось с трудом, что это когда-нибудь закончится. Но вот мы миновали проселочную дорогу и заехали в город. Наконец, тряска прекратилась, и машина поехала ровно. Улицы словно тонули. Особенно сильно это было видно на относительно новенькой, гладкой дороге, по которой расползались кляксы света от фонарей.

— Мы почти приехали. Переждем ливень в доме и продолжим путь, — ответил мужчина, внимательно глядя перед собой. — И ещё. Эми, называй меня Коул. Давай обойдёмся без условностей.

— Хорошо, Коул, — быстро согласилась я.

Я разжала руки. Пальцы были ледяными и ныли. Пришлось некоторое время их разминать прежде, чем расслабиться.

К счастью, господин Эртон не обманул, и уже через несколько минут автомобиль остановился рядом с трехэтажным особняком, который считался одной из самых дорогих построек здесь. Я знала это из местных газет.  Даже в голову не приходило, что он продается или что его можно арендовать. Я невольно задумалась, для чего Коулу нужно такое дорогое жильё, раз он здесь совсем ненадолго? Ведь мог обойтись и номером в гостинице. Там вполне хороший номерной фонд.

Я там была всего раз. Когда моя подруга детства, переехавшая в другой город, вернулась ненадолго погостить. Она с родителями остановилась в гостинице, чтобы не стеснять своих родственников. Пару раз родители отвозили меня повидаться с девушкой. Мы ходили в театр, посещали библиотеку, а иногда просто беседовали в номере, пока ее родные ездили по гостям.

— Приехали, — сообщил мужчина.

Я глубоко вдохнула. Страшно идти с ним в дом. Оглянулась на новоиспеченного супруга. Мысленно отметила, что Коул держится уверенно, совсем не обращает внимания на свои шрамы, и даже этот огромный дом и дорогой автомобиль соответствуют своему хозяину. Мне бы твою самоуверенность, господин Эртон.

Глава 8.

От машины до крытого крылечка пришлось бежать. Мужчина одолжил своё пальто, чтобы я могла прикрыть им голову. Возражения не принимал. Я пожалела, что упаковала зонт в багаж и не достала его перед поездкой. Ливень, казалось, отыгрывался за слишком сухое лето, щедро поливая всё вокруг. Обычно осенью, в непогоду, мелкий дождь мог зарядить на целую неделю, вызывая хандру и постепенно подготавливая к смене времени года. А такой сильной непогоды, как сегодня, я припомнить не могла.

Коул выудил из кармана небольшую связку ключей и быстро открыл дверь, пропуская меня вперёд. В помещении было темно. Прохладный влажный воздух пробирался под одежду, заставлял дрожать. Когда дверь закрылась, на нас обрушилась тишина.

— Постой, сейчас зажгу свет, — услышала я Коула совсем близко.

В кромешной темноте его голос звучал иначе. Пробирался в самое сердце, обволакивал бархатом. Я ощутила, как по телу пробегают мурашки. Это всё влажный, прохладный воздух, убеждала себя. Коул прошёл мимо, слегка меня задев. Было так странно думать о

том, что я сейчас в незнакомом месте, один на один с мужчиной, которого едва знаю. Что у него на уме? Какие цели он преследует? Отсутствие ответов на эти вопросы пугало.

В конце длинного коридора замаячил огонёк. Господин Эртон шагал ко мне, и лампа в его руке раскачивалась в такт движениям. Я волновалась.

— Возьми, — сказал Коул, протягивая мне источник мягкого света. — Мне так хвалили этот дом. В итоге же кроме богатой истории и красивого фасада в нем не оказалось ничего примечательного. Сыростью пахнет, всё скрипит. Даже электричество отказались проводить, ссылаясь на историческое значение. Музей хотят устроить в нём в ближайшем будущем.

— Понятно, — ответила я, не зная, как поддержать разговор.

Мужчина отыскал ещё одну лампу, зажёг и её. Внимательно осмотрел меня.

— Наверное, я должен был сразу это сказать, — произнес он, глядя пристально. — Не бойся. Я не собираюсь приставать к тебе или обижать. Мы просто поможем друг другу решить некоторые проблемы. Пойдём.

Коул направился вглубь дома, и я поспешила за ним.

— О чем ты говоришь? Выходит, ты ведь уже выполнил свою часть, решил многие проблемы моей семьи. Как я могу помочь тебе? — задавала подряд вопросы, что роились в голове.

Мы остановились в просторной гостиной. Вся мебель была прикрыта тканью. Коул подошёл к большому окну, сдвинул в сторону тяжёлую портьеру.

— Похоже, пока придется переждать здесь. Опасно в такую погоду ехать, — проговорил он.

Помещение было неуютным. Прохладное, сырое, отталкивающее. Будто дом давно устал и теперь не рад гостям. Ненавязчиво намекает, что им пора уходить.

Коул прошел к камину, начал закладывать дрова для розжига. Я отложила на танкетку его пальто, встала неподалеку.

— Ты не ответил, а для меня это важно. Какой помощи ты ждёшь от меня? И почему именно меня выбрал для женитьбы?

Мужчина молчал. Я обняла себя руками. В этой неуютной тишине я слышала его спокойное дыхание, и своё, быстрое, неровное. В камине занялся огонь, затрещали поленья. Запах дыма долетел и до меня, но почти сразу исчез.

— Это не я тебя выбрал. Так сложились обстоятельства, — наконец ответил мужчина, глядя на огонёк, облизывающий сложенные в аккуратную стопку поленья.

— И что это значит? — спросила я, сделав несколько шагов к нему. — Расскажи. Нам ведь вместе жить, к чему тайны?

Я старалась, чтобы голос звучал уверенно, а сама еле языком шевелила. Хотелось домой. Закрыться в своей комнате и не выходить. Но я здесь, с чужим человеком, который совсем меня запутал.

Коул встал и повернулся ко мне. Его лицо подсвечивалось огнем и выглядело пугающе. Я невольно сжалась. Зря затеяла разговор. Сам бы рассказал обо всем, если бы счёл нужным.

— Давай присядем, — предложил он, подвинул ко мне кресло на низких ножках, скинул с него ткань.

— Конечно, — ответила я, присаживаясь.

Мужчина сел рядом в такое же кресло.

— Мое появление связано с меткой на твоей руке. Тот, кто ее оставил — опасен для тебя.

Я моргнула. Ничего не понимаю. Точнее, я помню, что в первую встречу Коул осматривал мое плечо. Но что в ней особенного? И разве она не появилась сама...

— Что это за метка? Я предполагала, что пятно появилось на фоне стресса. Сперва думала, что он оставил синяк, но ничего не болело, и пятно не выцветало. Мама сказала, что иногда подобное проявляется с возрастом. Родинки, пятна. Разве не так?

Коул покачал головой. В полутьме я почти не замечала дефектов на его коже. Я ещё в машине обратила внимание, что он без перчаток и руки выглядят нормально. Но об этом спрошу позже. Пока меня больше волнует, что происходит со мной.

— Не знаю, как ты оказалась рядом с Кейном, но метка требовалась, чтобы привлечь мое внимание.

Я запуталась ещё больше. То его просьба показать руку, то странные слова Амисы. Потом страшная ночь, когда я очнулась в саду и от которой до сих пор не отошла. И теперь это заявление... Я ощущала себя слепым котёнком. Все вокруг о чем-то знают, и лишь я нахожусь в неведении. И этот Кейн. Я знала, что он подстроил ту ситуацию, но даже не могла предположить, с какой целью. Внутри разливалась обида, негодование, злость. И стыд за то, что позволила проделать с собой такое.

— Я хочу узнать всё, — сказала я тихо, сдерживая эмоции.

— Я...

Коул не договорил. Он вдруг резко наклонился и схватился за голову. Мне показалось, что он задыхается. Я хотела подойти к нему, спросить, чем помочь. Встала, но мужчина неожиданно выпрямился. Кресло отлетело в сторону, словно пушинка. Лицо Коула напугало меня ещё больше. Оно было искажено болью, а взгляд казался безумным. Я попятилась назад, осторожно огибая кресло. Коул двинулся ко мне. Он тяжело дышал, все тело было напряжено. Казалось, это совсем другой человек. Опасный и беспощадный. До чего же страшно! Я боялась отвернуться от него и пятилась до тех пор, пока не упёрлась в стену. Сердце оглушающе стучало где-то в горле. Мужчина стремительно приблизился.

— Коул, давай поговорим, — попросила я.

В темноте уже не видела его лица, лишь ощущала жар, исходящий от его тела.

— Оставайся здесь, — чужим голосом произнес мужчина и быстро покинул гостиную, хлопнув дверью.

Я замерла, не в силах пошевелиться. Пыталась отдышаться. А в следующую секунду в двери провернулся ключ, и я поняла, что меня заперли.

Из коридора послышался грохот, и я невольно осела на пол, прикрыв голову руками. Шум становился все тише, пока совсем не стих. Я вытерла лицо, мокрое от слез. Встала и тихо, насколько это было возможно, подбежала к окну. За мокрым стеклом обнаружила витиеватую решетку. То же и с другими окнами. Проверила дверь — точно заперта. Тогда стала искать место в прихожей, где можно было спрятаться.  Но кроме двустворчатого шкафа не нашлось ничего подходящего. Меня трясло. Я не знаю, что с моим мужем, но это что-то слишком жуткое. Я забилась в дальний угол, прихватив кочергу, и ждала.

Лишь много позднее я нашла в себе смелость сесть у камина, чтобы согреться. Дергалась от каждого шороха. Оглядывалась по сторонам. Никогда в жизни мне ещё не было так страшно.

Укутавшись в одеяло, что попало под руку, я сидела в кресле и долгое время вслушивалась в тишину. Несколько раз докладывала поленья, чтобы не лишиться источника тепла. Кочергу не выпускала из рук.

Коул казался обычным мужчиной. Сдержанным, адекватным, серьезным, может, немного хмурым. Но эти перемены, что произошли с ним накануне... В один момент человек превратился в монстра. В его взгляде не было ничего человеческого. Я думала он меня ударит. Или сделает что-то ещё более ужасное.

Что теперь делать? Сомневаюсь, что удастся сбежать. На окнах решетки, дверь заперта, и я не знаю, где Коул и что с ним. Вдруг после этого приступа безумия с ним что-то случилось? Я вспомнила, как сама сутки назад отключилась и очнулась в саду. Что, если и я вела себя подобным образом? Как же много вопросов, от которых раскалывается голова.

В доме было очень тихо. Только вода монотонно перетекала по старым трубам и потрескивал огонь.

Как бы я ни старалась, под утро, когда первые лучи рассвета стали прокрадываться в гостиную, заглядывая в пространство между плотными портьерами, меня сморил сон.

Глава 9.

Мне снился Эдди. Дрёма была больше похожа на воспоминания, чем на обычный сон. Меня, моего жениха, а также всех наших общих друзей и знакомых пригласили на вечер. В приглашении Кейн, а именно он был инициатором мероприятия и часто принимал у себя гостей, указал что будут игры, танцы, напитки и закуски. Приятное времяпровождение. На такие приемы стремились попасть многие. А приглашения достать было почти невозможно, если хозяин лично не захотел тебя увидеть в числе приглашенных.

Я предупредила родителей, что буду там с Эдди. Они особо не приветствовали таких посиделок, но на несколько часов можно было уехать. Тем более они знали, что там я буду с парой.

Собиралась долго и тщательно. Помню, очень волновалась, но не могла понять причину. Выбрала блестящее платье цвета шампань, длинные, аккуратные серьги. А волосы убрала в высокую прическу, выпустив несколько локонов.

Из дома меня забрал Эдди. Он выглядел взбудораженным, нервным, и хоть это удивило, заострять внимания не стала.

— Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, когда мы встретились, и протянул нежные розовые лилии.

Я смутилась и с благодарностью приняла цветы. Всю дорогу любовалась ими. Жених был галантен и предупредителен. Уже вечерело, когда мы прибыли на место. День был

жарким, но вечер выдался прохладным. Эдди накинул мне на плечи свой пиджак, когда я зябко поежилась. Мы шли по грунтовой дорожке к большому особняку, в котором около полугода назад поселился Кейн. Он очень мало о себе рассказывал, но, тем не менее, был душой компании.

Умело собирал вокруг себя "лучших из лучших", создавал все условия для хорошего времяпрепровождения. Ухоженный молодой человек, старше меня и Эдди, да и многих, кто появлялся там. Супруги у него не было, но часто в его обществе замечали разных девушек. Не знаю, по какой причине, вот только это не считалось чем-то предосудительным. А вот я уже тогда с ужасом представляла, как бы на такое фривольное поведение отреагировали мои родители...

Или их друзья. Возможно, наши семьи слишком старомодны, но как уж есть.

Эдди постучал, и мы замерли у двери, в ожидании. Когда дверь открылась, а навстречу шагнул дворецкий, приветственно кивая, на нас буквально обрушился яркий свет, аромат парфюма и громкая музыка. Это так контрастировало с тихим вечером, что у меня возникло ощущение, что приближается что-то плохое.

— Эми, на тебе лица нет. Ты плохо себя чувствуешь? — заботливо спросил Эдди. — Если хочешь, можем отправиться обратно домой.

Скорее всего я так бы и поступила, будь я одна. Но знала, как сильно мой жених любит такие вечера.

— Всё хорошо, просто закружилась голова. Идём.

И всё закрутилось. В тот вечер, на удивление, было очень много гостей. Большинство из них я уже знала, а часть видела впервые. Интересно, по какому случаю такая щедрость? Но и эти мысли быстро испарились, когда началась череда приветствий, улыбок, милых, ничего не значащих бесед. Музыка не замолкала ни на минуту, все разбились на отдельные группки. Попеременно к таким компаниям подходил Кейн, и все благодарили его за приглашение и прекрасно организованное времяпрепровождение.

Кто-то танцевал, мелькая пестрыми нарядами, оголенными плечами, блестящими юбками, светлыми рубашками. Кто-то пристроился у стола с закусками. В большом кругу сидели те, кто решил сыграть в старую добрую "Правда или желание".

Я же, в компании жениха и ещё двух пар, отдыхала. Мы сидели на диванчиках в углу. Мужчины играли в карты, я наблюдала за остальными.

— Эми, я скоро вернусь, — предупредил Эдди, коснувшись моей руки.

Я кивнула в ответ. Какое-то время общалась с подружками. И вдруг заметила, как мой жених быстро поднимается по широкой лестнице, на второй этаж. Я бы не придала этому значения, если бы через несколько минут туда же, оглядываясь по сторонам, не пошла Рина. Она была единственной девушкой, видя которую рядом с Эдди, во мне просыпалась ревность. Ее семья была богаче нашей, как и семья моего жениха. И порой мне казалось, что многие видели его парой именно Рину.

Я выждала ещё минут десять прежде, чем пойти за ними. Неясная тревога разливалась в груди. На втором этаже коридор расходился в разные стороны. Я была там впервые и не знала, куда идти. От насыщенного бордового цвета стен и коврового покрытия болели глаза. Музыка здесь звучала приглушённо, и чем дальше я продвигалась по коридору, тем тише она становилась. Наконец, я услышала приглушённые голоса. Уверенным шагом направилась туда, откуда доносились звуки. Но, дойдя до конца коридора, так никого и не обнаружила. Огляделась и заметила приоткрытую дверь.

Внутренний голос твердил: "Уходи!", только я и не думала его слушать. Смело распахнула дверь и оказалась в полумраке комнаты, в центре которой располагалась огромная кровать с балдахином, темные стены украшали картины в массивных рамах, пол устлан толстым ковром, поглощающим шум. У высокого шкафа с множеством книг стоял мужчина. Из-за плохого освещения я не сразу поняла, кто это, пока он не обернулся.

— О, Эми. А я как раз заскучал. Проходи, — услышала голос Кейна.

По коже пробежал холодок. Тревога всё разрасталась. Я должна была молча сбежать, уехать домой и запереться в комнате. Но приличия не позволяли мне так поступить. Вся уверенность испарилась, и я несмело шагнула навстречу мужчине. Убеждала себя, что мне нечего бояться, ведь он знает, что у меня есть жених. И тут перед глазами всплывали воспоминания, как Кейн тискал девушек по углам, едва ли не раздевая их при всех. Бррр.

— Не стесняйся, проходи, — повторил он. — Внизу вдруг стало скучно, и я решил выбрать книгу для чтения на ночь. Поможешь?

Его голос звучал приветливо, внешность располагала к общению. Я приблизилась к стеллажу с книгами и стала с интересом рассматривать его личную библиотеку. Богатый выбор радовал глаз. Большую часть произведений я уже читала, но попадались и те редкие экземпляры, о которых я только мечтала. Невольно залюбовалась толстым томиком поэзии. Темно-зеленая обложка, усыпанная золотыми вензелями, и блестящая надпись с именами авторов. Я, как завороженная, водила пальцем по буквам.

— Какая красивая, — восхитилась вслух.

— Как и ты, Эми, — вдруг услышала позади, у самого уха.

От неожиданности вздрогнула. Настолько погрузилась в поиск книги, что не заметила, как Кейн оказался так близко. Его пальцы поправили локон, скользнули по шее. Я отпрянула и развернулась. С нескрываемым ужасом попятилась к двери.

— Кейн, у меня есть жених. Не прикасайтесь ко мне, — дрогнувшим от волнения голосом выпалила я.

Помчалась к двери, но он меня опередил...

Глава 10.

Я распахнула глаза и огляделась. Не сразу поняла, где нахожусь, ожидая увидеть те самые стены, кровать с балдахином... Но реальность оказалась не лучше. События вчерашнего вечера накатили волной, вызвав дрожь. Я уснула! В гостиной, из-за плотных штор, было сумрачно. Поленья в камине давно прогорели и теперь было прохладно. Кочерга лежала на моих коленях. Я не сразу поняла, что изменилось. А когда заметила, испугалась ещё больше. Дверь, что запер вчера Коул, оказалась приоткрыта. Я осторожно встала, не выпуская из рук свое временное оружие. Тело слушалось с трудом. Сказывались бессонные ночи накануне и неудобное положение в кресле. На цыпочках приблизилась к выходу, замирая, и втягивая голову в плечи от каждого шороха и скрипа. Услышала, как хлопнула входная дверь и бросилась туда. Если кто-то пришел, есть шанс проскочить, сбежать. Я почти успела! Почти.

Тяжело дыша, увидела, как Коул с бумажными пакетами в руках, хромая, идёт мне навстречу. Внутри всё оборвалось. Металл в руке и дневной свет, льющийся из кухни, придал чуточку уверенности.

— Эми, — услышала я, когда мужчина меня, наконец, заметил.

— Не подходи, — прошипела я, удивляясь собственному голосу.

Коул остановился в нескольких шагах от меня. Тяжёлые пакеты оттягивали его руки. Выглядел он ужасно. Растрепанный, помятый, с воспаленными глазами и кровоподтёками на лице, он уже не внушал того ужаса, что охватил меня вчера. Щетина покрывала подбородок и щеки. Бесконечная усталость отражалась во взгляде.

— Как ты? Я обидел тебя вчера? Сделал больно? — спросил он, не двигаясь.

В его голосе звучала неподдельная тревога и я невольно опустила руку с кочергой.

— Что это было? Ты сильно меня напугал, — осторожно заметила я.

— Я не хотел. Днём тебе нечего бояться. Такие приступы чаще всего возникают ночью.

Коул прошел на кухню. Поставил шелестящие пакеты на стол. Окно здесь, как и в гостиной, было с решеткой. Дневной свет хорошо освещал помещение, и я заметила, что мужчина выглядит значительно хуже, чем показалось в коридоре.

— И что это за приступы? — спросила я.

— Всему своё время, Эми. Давай поедим, я умираю с голоду. Ты умеешь готовить? Слуг я отпустил ещё вчера, так что придется справляться самим.

— А откуда тогда продукты?

Я подошла ближе и заглянула в пакеты. Готовить раньше мне особо не приходилось.

— Приходил хозяин дома. Я попросил его об услуге. А он передал мою просьбу другим людям. Сам я пока не готов покидать дом.

Я представила Коула, гуляющего в таком виде. Да, это он правильно сделал, что никуда не пошел сам.

— Прошлой ночью, — начала я, решив рассказать и о своем внезапном лунатизме. — Точнее, сутки назад, у меня сильно болело плечо. Острая, словно уколы, боль несколько раз пронзила руку, а затем я упала на пол в своей спальне. Очнулась через несколько часов в саду, перед рассветом. Я не знаю, что было со мной и как я там оказалась. Возможно, наши приступы как-то связаны и мой был похож на твой?

Мужчина, до этого стоявший ко мне спиной, повернулся. В холодных глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство. А может, мне просто показалось. В последнее время я слишком мнительна. Я ждала ответа, но Коул молчал. Начал доставать продукты и раскладывать на столе. Я терпеливо ждала некоторое время. Помогать ему желания не было. По крайней мере, пока не расскажет, что с ним не так, и как это связано со мной.

— С помощью этой метки Кейн может управлять тобой, — сообщил Коул, устало вздохнув. — Ты не будешь помнить ничего из того, что он мог проделать. Он как бы завладевает твоим сознанием, подменивает его.

Мужчина не поднимал головы. Достал деревянную доску, выложил на нее багет и булочки, от аромата которых у меня свело желудок. А может, это произошло от ужаса, что я испытала.

— Что значит завладевает сознанием? Мы точно говорим об одном и том же человеке? Ты уверен, что кто-то вообще способен на такое?

Я не верила. Вот просто не могла поверить. Моя семья отрицала любое проявление мистики в жизни. Только факты, только наука. Нет ничего необъяснимого, говорили родители. Максимум, с чем соглашался отец — это сила убеждения, самовнушение. Но влияние на сознание другого человека посредством какой-то метки, да ещё и ее загадочное появление…

— Зачем ему это? И как с этим связан ты?

— Знаешь, Эми. Это сложно понять, но это не твоя война. И не моя. Все это началось задолго до нашего рождения. Старая вражда. И сейчас человек, который представляется Кейном, мстит.

— Кому он мстит? И при чем тут я? — нервно спросила я.

— Я обязательно расскажу тебе всё. Только давай сначала пообедаем. У нас будет достаточно времени, чтобы всё обсудить.

Последнюю его фразу я почти пропустила мимо ушей. Как-то слишком много всего странного в одночасье появилось в моей жизни. Я подбежала к окну и распахнула его настежь. Казалось, я задыхаюсь. Животом упала на невысокий кухонный шкаф, жадно втягивая свежий, морозный воздух. За какие провинности мне всё это?

— Эми, что с тобой? — услышала рядом голос Коула.

Он не трогал меня, но я чувствовала его взгляд. И мне было всё равно. Возможно, я уже сошла с ума.

— Мне нужно в уборную. И ещё мои вещи. Хочу переодеться, зубы почистить.

Сказала я, лишь бы побыть немного наедине со своими мыслями. Чтобы не дать истерике разрастись. Я хотела успокоиться, чтобы всё правильно воспринимать. Мне требуется трезвый разум.

Я услышала удаляющиеся шаги Коула. Сама же продолжала смотреть в окно, но почти ничего не видела. Заросли кустарников, ярко-голубое небо, пестрые ветви садовых деревьев.

— Эми, возьми что нужно, и я провожу тебя в ванную.

Я обернулась. На пороге стояли мои чемоданы. Стараясь дышать глубоко и медленно, отыскала всё и сложила в небольшую сумочку для ванной. Коул в это время занимался готовкой.

Просторная ванная комната располагалась на втором этаже. Мой муж (как странно это звучит!) покрутил какие-то краники, чтобы потекла теплая вода и вышел, напоследок предупредив умеренно использовать воду, так как она здесь в дефиците.

Мда. Получается что-то из ряда фантастики. Или сцены неудачной комедии. Жена с подпорченной репутацией, муж-урод и некто, кто может управлять их жизнями. Лучше не придумаешь!

Я закрыла кран с теплой водой и включила холодную. Ледяной, бодрящий поток полился на руки. Я раз за разом прикладывала их к лицу и глазам, пытаясь заставить себя успокоиться. Наружу угрожающе рвался истерический смех. И слёзы. Когда, наконец, я сумела немного успокоиться, быстро приняла ванну, привела себя в порядок. Ладно. Раз мы вынуждены плыть в одной лодке, то не должны топить друг друга. Я переоделась, взглянула напоследок в зеркало и, глубоко вздохнув, вышла из ванной.

Попутно осмотрелась, нет ли следов погрома после вчерашнего инцидента. Ничего не заметила. Ладно. Теперь нужно перекусить. Самое последнее — это морить себя голодом. В коридоре почувствовала запах еды. До чего же я, оказывается, была голодна! Ускорила шаг, чтобы быстрее оказаться на кухне.

— Ты как раз вовремя, — заметил Коул, раскладывая сочные куски мяса с овощами по тарелкам. — Только в следующий раз готовить придется тебе.

Я убрала всё обратно в чемодан.

— А что, в твоем доме, куда мы направляемся, нет слуг? — удивилась я.

Коул оторвался от заваривания чая и посмотрел на меня. Улыбка играла на его губах. Я невольно улыбнулась в ответ.

— Есть. Но я думал, что моя супруга захочет порадовать меня своей готовкой.

— Договорились, — кивнула я, делая мысленную пометку подружиться с его кухаркой и выведать секреты кулинарного дела.

Сейчас, стоя перед накрытым столом, наблюдая за мужчиной, что заботливо раскладывал приборы, вытирал крошки, наполнял чашки крепким черным чаем, я почти могла поверить в то, что мы обычная супружеская пара, у которой всё впереди. Мне очень хотелось в это поверить. Но мозг отказывался отключаться и настойчиво напоминал об опасности, что таилась в метке, приступах и Кейне.

— Всё, больше не жду, — сказал Коул, приставляя два стула к столу и отодвигая один из них для меня.

Я заняла свое место, мой муж сел напротив. Для завтрака эта еда кажется слишком плотной. Но вот я взглянула на настенные часы. Уже обед! Оказывается, я проспала дольше, чем час или два.

Часы монотонно тикали, столовые приборы стучали о фарфор, листва за окном шумела, подпевая птичьим голосам. Я невольно наслаждалась едой, радуясь, что Коул умеет готовить. Мысли продолжали хаотично двигаться, переплетаться, преобразовываться в новые формы тревог и страхов. Вопросов ещё много, но несколько минут тишины не помешают нам обоим.

— Соберёмся и поедем. Надо скорее выбираться отсюда. Мы итак задержались, — произнес мужчина, когда тарелка отравилась в мойку, а сам он размешивал сахар в чашке.

Сдобрив мягкую булочку маслом и персиковым джемом, урожай которых в этом году был совсем скудным, отправил её в рот. Я последовала его примеру.

— Хорошо. Кажется, я готова, — кивнула, отпивая терпкий чай. — От моей семьи не было известий?

— Пока ты спала, я пообщался с нотариусом. Через неделю твой отец станет полностью независимым от семейства Форст. Он сможет открыть свое дело, занять новую, прибыльную нишу и надёжно там укрепиться. Об этом уже ходят слухи. Также я договорился, чтобы все публикации в местной прессе с твоим участием уничтожили. Теперь главная новость... Кгхм... Грядущая свадьба Эдди Форста и Рин Эвант.

Ложечка чуть не выпала из дрогнувших пальцев от последней новости, но я сильнее ее сжала. Я должна держать себя в руках. Пусть Эдди будет счастлив.

— Это отличные новости! Особенно те, что связаны с папой. Благодарю тебя! — искреннее произнесла я, отгоняя прочь образы Рин в подвенечном платье и счастливую улыбку бывшего жениха.

Коул посмотрел на меня исподлобья, однако комментировать не стал. За это я тоже была благодарна.

— Сейчас, если ты не против, я приму душ, и начнем собираться. Здесь нам опасно оставаться.

Как хорошо, что я уже поела, а из чашки отпить не успела. Иначе бы подавилась. За этим разговором я отвлеклась от тревожных мыслей, но вот они снова вернулись.

— Что он может, этот Кейн? Кто он вообще?

— Расскажу по дороге. Чем дальше мы от него, тем безопаснее.

Глава 11.

Мужчина вышел из кухни. Я допила чай и вымыла посуду. Всё прибрала, а остатки еды сложила в пакеты. Как я поняла из разговора Коула с отцом, путь нам предстоит долгий, так что еда не помешает.

Муж долго не возвращался, и я решила пойти проверить, всё ли с ним в порядке. Выглядел он болезненно, вдруг потерял сознание или нужна моя помощь.

Дверь ванной комнаты была открыта. Внутри никого не оказалось, только аккуратно сложенные вещи Коула лежали на тумбе. Стекло запотело. Значит, уже закончил со сборами.

Я обошла второй этаж. Все двери были заперты, кроме одной. Но туда я заглядывать не хотела, слишком ярко помнила свой сегодняшний сон. Или воспоминание. Только позвала Коула, но никто не отозвался. А вдруг он все же плохо себя чувствует? Я открыла дверь, быстро осмотрелась и, не обнаружив ничего примечательного, закрыла её. Спустилась на первый этаж, по-прежнему никого. Тогда прошла дальше по коридору от гостиной и обнаружила невысокую лестницу, ведущую вниз. Подумала трижды, прежде чем сделать первый шаг, беспокойно оглядываясь.

Приоткрыла дверь и заметила, что внутри горит тусклый свет. Сделала несколько тихих шагов и остановилась. Помещение напоминало огромный подвал. На полу в некоторых местах лежали камни, куски стен. Больше ничего не было. Но зачем тогда здесь стоит лампа? Прошла ещё немного вглубь и заметила на каменном полу блестящие разводы, словно там только что вымыли.

— Что ты здесь делаешь? — услышала голос Коула совсем близко и вздрогнула.

— Тебя искала, — ответила я, оборачиваясь. — Думала, вдруг что случилось.

Сердце чуть из груди не выпрыгнуло, настолько неожиданным и тихим было появление мужа.

— Как видишь, все в порядке, — ответил он хмуро, взял лампу и направился к выходу. — Ты идёшь?

Я поспешила за ним. На кухне обратила внимание, что выглядит Коул уже значительно лучше, словно смыл следы усталости, и даже кровоподтёки будто выцвели. Мне бы такую способность. Проснулся с кругами под глазами, умылся, и они исчезли. Красота.

— Пора выезжать, — сообщил муж.

Мы собрали все вещи, пакеты с едой, чемоданы и отнесли в машину. Я едва сдерживала слёзы, глядя на ясное небо и яркое солнце. Теперь уже ничего не помешает нам уехать, и от этого щемило в груди. Я уже скучала по дому.

По дороге заехали в центр городка, Коул отдал ключи арендодателю, а потом отправились к нотариусу, где пробыли совсем недолго. На улицах было людно, и я видела, как прохожие с восхищением любовались автомобилем моего мужа. Сама же я испытывала противоречивые чувства. Я ещё не отошла от позора, что окружал мое имя и боялась, что кто-то меня узнает.

— Коул, мы можем ехать по менее оживленным улочкам? — спросила я, вжимаясь в сидение.

Мне казалось, что меня выставили на всеобщее обозрение, и это грозило перерасти в панику.

— Ты из-за этих зевак? Они того не стоят. Вся эта шумиха вокруг тебя — лишь раздутый скандал, повод для сплетен. Городок маленький, новостей особо нет, а тут такое. Ты уедешь, и никто даже не вспомнит об этом инциденте.

— Пусть так. Но пока-то все помнят... — сдавленно проговорила я, умоляюще глядя на Коула.

Он задумчиво потёр гладко выбритый подбородок. Прищурился.

— Ты стыдишься меня? — спросил он, обернувшись.

В его холодных глазах плескалось озорство. А уголки губ чуть приподнялись в ухмылке. Такая маленькая перемена, но он словно лет на десять помолодел.

— Нет, не стыжусь, — ответила я честно. — Почему ты спрашиваешь?

— Раз нас все равно уже столько людей видели вместе... Давай-ка сходим за покупками, — предложил он, заворачивая к скверу, где располагались лучшие бутики.

Именно здесь покупали одежду и передавали заказы на пошив. Приобретали дорогие товары, предметы мебели, ювелирные изделия, продукты. Множество магазинчиков располагались по обе стороны небольшой улицы.

— Коул, я не думаю, что это хорошая идея...

Но он уже не слушал. Вышел из автомобиля, хлопнул дверью. Обошел его, и открыл дверь с моей стороны. Протянул мне руку.

Я вложила свою ладонь в его. Моя дрожала. Вместе мы направились к магазинам под внимательные взгляды прохожих. Многих я знала если не лично, то по именам. Раньше мы все приветствовали друг друга. Но после той шумихи здороваться со мной перестали. Воротили свои носы от недостойной.

— Выше голову, дорогая, — шепнул Коул, наклонившись ко мне.

Я последовала его совету. Гордо подняла подбородок и шагала под руку с мужем.

Внешне старалась сохранять невозмутимое спокойствие, но внутри бушевали эмоции. Особенно когда заметила идущих нам навстречу Эдди и Рин. Я едва не споткнулась, но Коул придержал меня и сгладил момент. Мне хотелось спрятаться. Убежать, пока они нас не заметили. Эдди не сводил влюбленных глаз с Рин. На меня он никогда так не смотрел. Да и она явно не была к нему равнодушна. Сердце словно вновь разлетелось на тысячу кусочков. Я остановилась, сама того не осознавая.

Эдди обнимал невесту, рассказывал ей что-то, от чего она широко улыбалась. Он поправлял её черные локоны. Невооружённым взглядом было видно, что они счастливы. Наверное, я должна была порадоваться за них, но не хватило сил.

На ее месте должна была быть я. А вместо этого я побывала в настоящем аду и ещё неизвестно, что меня ждёт дальше.

— Эми, — обратился ко мне Коул, отвлекая от мрачных мыслей. — Посмотри на меня.

Я повернулась и затаила дыхание. Лицо моего мужа было совсем близко. Светлое, уже почти без мелких изъянов. Лишь крупные шрамы были видны, но они не портили, а даже придавали определенный шарм. Его пальцы нежно коснулись моего подбородка. Ледяные глаза смотрели внимательно, изучающе. Я утонула в них. В груди разлилось тепло вперемешку с волнением. Чувственные губы мужа мимолётно коснулись моей щеки. Сердце пропустило удар. На мгновение я забыла, где мы. Звуки стали приглушенными, весь мир размылся, оставив лишь нас двоих. Как же это странно!

— Ты теперь замужняя дама. Негоже засматриваться на чужих женихов, — проговорил он, чуть отстранившись.

Я смутилась. Вот только глаза его улыбались. Он просто отвлек мое внимание и показал всем, что я с ним. Его жена.

— Прости. Я не нарочно, — сказала я дрогнувшим голосом.

— Не беспокойся. Я сдержу своё обещание, трогать тебя и требовать что-то не буду. А теперь пойдем, купим нам кольца.

— Хорошо, — согласилась я, всё ещё пребывая в замешательстве.

Мне было сложно свыкнуться с мыслью, что я теперь замужем. Что у меня теперь семья. Мы пошли в сторону магазинчика ювелирных изделий, что находился как раз рядом. Оказывается, Эдди и Рин стояли в нескольких метрах от нас и наблюдали. Я отвела взгляд. Эдди сам отказался от меня. Сам не препятствовал распространению слухов.

Когда-то я представляла, каким именно будет мое кольцо. Красивое, изящное, тоненькое, с витиеватым узором. Таким я его видела в своих мечтах. Мы даже однажды с подружками посетили этот самый магазинчик и долго обсуждали, что нравится. Продавец смотрел на нас косо, но молчал. Потенциальных покупателей уважал. По крайней мере, делал вид.

Сейчас мне было всё равно. Будет и будет.

Коул попросил показать парные украшения. Продавец проверил размер пальцев и удалился. Я поглядывала в окна, беспокоясь, вдруг бывший жених нагрянет сюда. Слишком свежа ещё была рана, чтобы вот так запросто от неё отвлечься.

— Эми, — обратился ко мне Коул, похоже, уже не в первый раз. — Нам нужно поторопиться. Посмотри, пожалуйста. Выберем и поедем.

Я согласно кивнула и стала примерять украшения. Как только попалось самое удобное, выбрала его. Коул тоже быстро определился, оплатил покупку, убрал коробочку к себе, и мы пошли к автомобилю. К тому времени все уже знали, что мы здесь. Стояли группками, парами, тихо беседовали и смотрели на нас. А может мне это лишь казалось? Не знаю. Но рука мужа, которой он тепло сжимал мою ладонь — придавала уверенности и спокойствия.

Глава 12.

Часть пути мы проделали в гробовой тишине. Я прощалась с пролетающими мимо домами, людьми. Прощалась со своей обычной жизнью. Почти без сожалений. Я пока не знала, что ждёт меня впереди и оставалось лишь надеяться на лучшее.

Пейзаж за окном постепенно менялся. Деревья то редели, то их вновь становилось много. Взору представали усыпанные поздними цветами поля, пролески и бескрайнее небо. В какой-то момент я уснула, а когда проснулась, уже начинало смеркаться.

— Ещё минут десять и сделаем остановку, — сообщил мужчина, когда я сдержанно потянулась.

— Хорошая мысль, — согласилась я, мечтая скорее размяться. — Коул, а мы уже достаточно далеко уехали? — спросила я, не зная, как правильно сформулировать вопрос. — Ты говорил, что чем дальше мы от города, тем лучше. Такого расстояния достаточно?

Мы стояли на свежем воздухе. Я наслаждалась прохладой и свободой от замкнутого пространства автомобиля. Небо постепенно окрашивалось в красный. Новый закат.

Мужчина налил нам горячий чай, я распаковала бутерброды. За перекусом успела заметить, как на небе зажигаются первые звёзды.

— Неизвестно, Эми. Пока об этом сложно судить.

Мне остаётся лишь надеяться на это. Но в Кловере я знаю того, кто поможет убрать эту метку с твоей руки.

— Кловер? Мы будем там жить? Впервые слышу об этом месте, — задумчиво произнесла я, допивая чай.

— Да, останемся там, — кивнул Коул.

— Ты приехал оттуда? Там у тебя дом? — продолжила я расспрашивать.

— Можно сказать и так.

И снова эти обтекаемые ответы, которые ничего толком не проясняли и начинали раздражать.

Мы поехали дальше. Я сделала мысленную пометку достать утром книгу, чтобы провести время с пользой, а не сходить с ума от собственных размышлений.

Я снова задремала, а когда проснулась, была глубокая ночь. Автомобиль двигался медленно, фары выхватывали из темноты кочки и камни, и Коул умело их объезжал. В темном салоне я почти не видела лица мужа, но была уверена, что он уже устал. Сколько мы в дороге? Часов восемь или даже десять. А ведь предыдущая ночь была тяжелой. И даже то, что я вздремнула, не отменяло того, что хотелось поспать нормально. Долго и крепко и, желательно, в горизонтальном положении.

— Коул, возможно, нам будет лучше поспать несколько часов и потом продолжить путь? Ты наверняка устал.

— Эми, возьми свечи или лампу, там, в багажнике, — услышала я сдавленный голос Коула, и испугалась.

Плохое предчувствие разрасталось со скоростью света. Мужчина сжал руками руль, останавливая автомобиль.

— Коул? Что происходит? Это как вчера, да? — спрашивала я быстро, параллельно отстегивая ремень.

— Да. Я постараюсь уйти как можно дальше. Возьми еду и спрячься. Машина тебя не спасёт.

Я хотела спросить, где прятаться, как долго это будет продолжаться, и задать другие вопросы, но тут тесное пространство автомобиля пронзил громкий, ужасающий крик, что не мог принадлежать человеку. Сердце ухнуло вниз. Я выскочила на улицу, открыла багажник и взяла все, что попало под руку. В свете полной луны мало что было видно, приходилось искать наощупь.

Я услышала, как хлопнула дверь со стороны водителя. Коул напряжённым, быстрым шагом двигался в сторону леса.

— Эми, в бардачке лежит нож, возьми его, — крикнул он напоследок и ускорил шаг.

Холодок пробежал по коже. Лампа, нож... Да что с ним такое? Я взяла всё, что он сказал, закрыла двери авто. Добежала до кромки леса и там остановилась, тяжело дыша. Куда мне идти? Где прятаться?

Прошла немного вперёд, отыскала заросли каких-то кустарников. Затаилась, стараясь успокоить дыхание.

***

В лесу было тихо. Только переговаривались ночные птицы, и стрекотали сверчки. Сердце стучало гулко. И был ещё какой-то звук, похожий на шелест. Разобрать, что это за шум, не получалось. Некоторое время я стояла, прислонившись к стволу большого дерева. Сквозь частые, сплетённые ветки кустарника ничего не было видно.

Не знаю, сколько времени я стояла неподвижно, прежде, чем услышала из глубины леса треск веток и свист. Страх сковал тело. Что с Коулом? Где он? Разум твердил оставаться на месте, послушать мужа и затаиться. Но какая-то часть меня хотела убедиться, что Коул в безопасности, а ещё узнать, что происходит. Я знала, что любопытство до добра не доведёт, и всё же...

Осторожно свернула сумку с едой, свечами и спичками, что сжимала в руке, чтобы не мешала. Нож взяла в другую руку. Глубоко вдохнула и сделала несколько неуверенных шагов через заросли. Ноги не слушались, казались деревянными. Сердце стучало так сильно, что остальные звуки казались приглушенными. Я старалась двигаться очень тихо. Ставила ногу вперёд, проверяла, нет ли ям или кочек, и только тогда перемещала всё тело. Шагала на удаляющиеся звуки. Луна немного, но помогала, особенно там, где росло меньше деревьев. В какой-то момент звуки усилились, и я услышала плеск воды. Так вот что это было. Водоем! Сразу за деревьями открывалась небольшая полянка, плавно спускающаяся к озеру. Я осталась у деревьев, спряталась. Только сейчас обнаружила, что руки дрожат. Всматривалась в темноту, оглядывалась по сторонам, но ничего не видела. Коул, где же ты? Черная вода блестела в свете ночного светила. Я испытывала страх и разочарование. Казалось, вот оно, разгадка так близка. Но нет. Снова мимо. Опустила руки от груди, присела на колени, размышляя, что же делать дальше.

Внезапно из воды вылетело что-то и взметнулось вверх стрелой, очень высоко. Сначала это выглядело как темное пятно. Пока не расправило свои крылья. Я ахнула и попыталась отползти назад, едва не обронив сумку. Нож сжимала крепко. Чудовище совершило в воздухе петлю и полетело вниз. По мере приближения к поверхности воды, оно все увеличилось в размерах. Я, насколько это было возможно, быстро ползла в лес, лишь бы оно меня не заметило. Тело онемело от ужаса. А вдруг это существо убило Коула? Но что я могу сделать? Сейчас моя жизнь дороже.

Почему-то я была уверена, что существо от меня живого места не оставит. Хотелось спрятаться, уйти как можно дальше, глубже в лес, чтобы оно никогда меня не достало. Кажется, руку пронзило что-то острое. Скорее всего ветка или сухой корень. Но мне было всё равно. Боли почти не ощущала, только дикий, первородный страх перед чем-то ужасным. В какой-то момент упёрлась спиной в ствол дерева. Тяжело дыша, решила остаться там и не двигаться, чтобы не привлекать внимания. Сложно было что-то разглядеть, однако я заметила, как чудовище тяжело приземлилось на две когтистые лапы. Крылья также упёрлись в землю, помогая соблюдать равновесие. Коул, где же ты, когда так нужен? Я ощущала, как меня потряхивает от ужаса. Дыхание перехватило, когда монстр, опираясь на мощные крылья, быстро направился в мою сторону. Я сильнее сжала нож, хоть и сомневалась, что он сможет мне помочь.

Слышала, как оно приближается, проламывая ветки. Я не смогу убежать, просто не успею. Хотелось зажмурить глаза и исчезнуть отсюда. Переместиться в другое, куда более безопасное место.

Я замерла в ожидании. Нервы были накалены до предела. Тяжелое, будто сиплое дыхание существа было слышно за несколько метров.

Существо стремительно приближалось. Его черная морда просунулась через ветки. Я плохо различала в темноте, скорее видела больше очертания. Раздувающиеся ноздри, чуть обнаженные клыки, узкие светлые глаза. Я не дышала. Так и прижималась к дереву, надеясь, что он не заметит меня, не тронет. Кажется, монстр принюхивался. Водил мордой рядом. Может, если попытаться, я успею добежать до автомобиля... Но я совсем не умею им управлять. Даже завести не смогу. Пока буду разбираться, меня уже съедят. Я больше не могла задерживать дыхание. Стала дышать тихо и часто, но зверь услышал и тут же среагировал. Чешуйчатая голова с наростами приблизилась. От неё исходило слабое тепло.

— Эй, — прошептала я.

Это всё, что пришло в голову. Я уже не верила, что что-то сможет меня спасти. Только оружие в руке дарило крохотную надежду.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом произошло сразу несколько событий. Чудовище низко зарычало, обнажив белые крупные клыки. Его ноздри раздулись. Я испытала дикий ужас и узнала, что очень, очень ценю и люблю свою жизнь. Резко вскинула руку с оружием и рукояткой ударила куда-то в область между глаз. Тело затекло, но я сумела быстро встать и побежать прочь, под всё усиливающийся крик, судя по мотанию головой, дезориентированного чудовища. Я высоко поднимала ноги, опасаясь споткнуться. Сердце отбивало дробь, дыхание давно сбилось. Подол платья держала одной рукой, чтобы меньше мешало. Острые ветки то и дело били по лицу и телу. Одна, кажется, рассекла бровь. Или просто сильно хлестнула. Неважно. Я хотела, просто до безумия сильно хотела сбежать и выжить! Я слышала, как чудовище двигается след в след. Пока есть деревья, есть шанс оторваться. Здесь ему негде развернуть свои огромные крылья. Мне казалось, я вот-вот спасусь. Трава и корни сменились покрытыми мхом камнями. Вдруг мою ногу что-то зацепило и дёрнуло назад. Больно, как же больно! Я упала плашмя, прямо на камни. Сознание погрузилось в темноту.

Глава 13.

Сначала пришла боль. Возможно, именно она и стала причиной пробуждения. Накатила огромной волной, затрещала в голове, запульсировала в руке и занялась во всем теле. Потом яркий свет, пробивающийся даже сквозь опущенные веки, заставил отвернуться, покрепче зажмурить глаза. А после вспыхнули воспоминания.

Чудовище! Я попыталась встать, но и без того раскалывающаяся голова ещё сильнее заболела. Глаза с трудом открылись. Сощурившись, пыталась разглядеть хоть что-то, но было слишком ярко. Приходилось часто моргать, чтобы скорее привыкнуть к свету.

Страх новой волной заполнил сознание, захлестнул ужасом. Я вспомнила, как упала и потеряла сознание. Ещё раз попыталась приподняться. Что со мной? Где я? Глаза постепенно начинали привыкать. Слух уловил щебет птиц, плеск воды, и ещё какие-то звуки, которые казались сейчас смазанными, сливающимися и образовывающими гул.

— Эми, подожди. Все хорошо. Ты в безопасности! — услышала взволнованный голос рядом, а потом увидела Коула.

Невольно расслабилась, когда он подложил под голову что-то мягкое, и я смогла немного осмотреться. Оказалось, лежала я на покрытой одеялом траве. Было тепло.

Я находилась в тени, но до сих пор казалось, словно всё сияет. Особенно озеро.

— Где это чудовище, Коул? Где был ты? Что случилось?

Коул поднес к моим губам кружку. Я осторожно попробовала содержимое. Вода. Непослушной рукой придержала ёмкость, с жадностью выпила всё и попросила ещё. Сразу стало получше.

— Сейчас всё хорошо, успокойся, Эми. Ты сильно ударилась головой, — сообщил мужчина, и вновь подал кружку. — Я обработал и перевязал твои руку и ногу. А теперь скажи мне, зачем ты пошла в лес?

Он смотрел угрюмо. Нахмурил брови, губы сжались в полоску.

— За тебя беспокоилась. Коул, я ведь ничего о тебе не знаю, а у тебя вторую ночь подряд какие-то приступы. Я должна была узнать, что происходит, — ответила я честно.

— И как, узнала? Ты понимаешь, что могла умереть? — тон его голоса изменился, стал холоднее, злее.

Мне стало так обидно!

— Да! Как ты меня спас от этого зверя? И я не понимаю, почему ты так спокойно говоришь об этом. Что тебе известно? Я хочу знать правду! — теперь я повысила голос, за меня говорили эмоции.

Напряжённость последних месяцев проявилась именно сейчас. Я не хотела кричать, не хотела истерики. Но ощущала, что нервы вот-вот сдадут. На глазах проступили слёзы.

— Вокруг меня творится что-то странное, но единственный человек, который может мне хоть что-то рассказать, молчит. Что ты скрываешь, Коул? Почему ты забрал меня? Ты же сам говорил, что мы можем помочь друг другу. Как? Я не понимаю...

Во время моего монолога муж смотрел на озеро. На меня ни разу не взглянул.

С трудом, но я смогла сесть. Чтобы успокоиться, я вновь отпила воды и вдруг ощутила странный вкус. Едва различимый привкус мяты или чего-то подобного. Я с подозрением уставилась на Коула.

Паника, злость, обида, негодование... Всё это плескалось на поверхности, но словно заглушалось. В памяти вспыхнул образ, как я просыпалась несколько раз, но вокруг было темно, и я снова засыпала. И каждый раз присутствовал этот запах. Кажется, я знаю, что это за растение. Вот и сонливость начинает подступать.

— Это базанис, да? Зачем ты мне его добавил?

Теперь муж повернулся ко мне. На лице мелькнуло удивление.

— Не только базанис. Ещё кое-что от боли. Тебе было больно, ты напугана. А так ты скорее восстановишься.

Надо же, какой заботливый. Только сейчас я не могла ему верить. Точнее, в чистоту его намерений.

— Я скоро усну? — спросила я, чувствуя себя обманутой.

— Нет, что ты. Скоро станет немного легче, тогда пойдем к машине. Нужно выбираться отсюда.

Я легла обратно. Голова гудела. Рассматривала Коула, ждала, что он скажет. Постепенно начала успокаиваться. А муж зря не терял времени. Успел переодеться, пока я спала. Мне бы тоже не помешало сменить платье.

Сознание вновь выхватило фрагмент из памяти. В нём Коул нес меня на руках, прижимая к горячей груди. Обнаженной груди. И почему он был без рубашки? Меня вновь охватило беспокойство.

— Коул?

Он вопросительно кивнул, отвлекаясь от приготовления бутербродов. Желудок сводило, но думать о еде я пока не могла.

Надвигалось что-то плохое. Осознание, которое все перевернет с ног на голову. То, о чем я даже предполагать не желала, не то, что верить. Даже солнечные блики, искрящееся серебром озеро, сочная листва — казались теперь обманом. Будто через мгновение небо заволочёт черными тучами и хлынет дождь, стирая краски.

— Что тебя связывает с тем существом? Ты знаешь, о ком я говорю. Твои приступы и появление этого... — я неопределенно покачала рукой в воздухе, не зная, как правильно назвать ночное чудовище. — Все ведь не случайно, да?

***

Сердце ускорилось.

— Да, ты права, Эми. Я не хотел, чтобы ты узнала об этом. А тем более таким образом. Мне очень жаль, что тебе пришлось пережить подобное. На тебя столько всего навалилось, — проговорил мужчина, внимательно наблюдая за мной, ожидая реакции. — То существо, дракон, я с ним крепко связан.

— Ты и есть дракон? — выпалила я, не дожидаясь продолжения.

Коул вздохнул. Сделал движение мне навстречу, но я выставила вперёд руку, предупреждая, чтобы не приближался.

— Эми. Дракон моя вторая сущность. Обычно я слышу его, могу, в случае чего, остановить. Но в последние дни всё вышло из-под контроля. Скорее всего, всему причиной то, что Кейн где-то рядом, и по-прежнему может влиять на дракона.

Я прижала руки к лицу. Непроизвольно потекли слезы, а я зашлась безумным смехом, хотя мне было вовсе не весело.

Кажется, я всё же сошла с ума. С трудом села. Вздрагивая от рыданий, поправила растрепанные, спутанные волосы. Мне было всё равно, как я сейчас выгляжу, но такое простое занятие было привычным, обыденным и немного успокаивало. Подол платья немного задрался, и я заметила оцарапанные ноги, одна из которых аккуратно перевязана бинтом. Туфли стояли рядом.

Бежать мне некуда. Дома не ждут, метка до сих пор на моей руке, муж оказался монстром... А чего я ждала? Что за мной принц на белом коне прискачет? Усмехнулась горько. Моя сказка оказалась страшной.

— Эми, я понимаю, тебе сейчас тяжело. Но мы должны уезжать. Ночью может всё повториться и я не уверен, что смогу остановить дракона. Из-за влияния Кейна, он становится неуправляемым.

— Брось меня здесь. Зачем тебе я понадобилась? — спросила сипло, глядя на покачивающуюся от лёгкого ветра траву.

— По моей вине ты оказалась втянута в это. Кейн почему-то выбрал тебя, чтобы отомстить. Я не смогу тебя оставить. Поэтому Эми, давай не будем сейчас паниковать. Чем быстрее избавимся от того, что он сделал с твоей рукой, тем лучше. А потом можешь уйти.

Вот теперь я взглянула на Коула. Он стоял рядом, протягивал мне руку, чтобы помочь встать. Почти все вещи собраны в сумку, что лежит у его ног.

— Отпустишь? — прищурилась я.

— Да. Через какое-то время ты даже сможешь вернуться домой. Или поехать в другое место. С деньгами я помогу.

Я вытерла слёзы. Дома мне делать нечего. Но где-то неподалеку можно будет устроиться. Светлая, призрачная надежда, теплым огоньком разрасталась внутри, рисуя перспективы и возможное будущее. Ещё не всё потеряно, убеждала она.

Я приняла помощь, так как на одну руку не могла опираться. Отряхнула помятое платье, обулась.

— Договорились, — наконец ответила я.

Всё плыло перед глазами, но я нашла в себе силы дойти до озера и умыться. Коул держался рядом, подал полотенце. Как предусмотрительно... Ни о чем думать не хотелось, кроме как о возможности через некоторое время начать новую, нормальную жизнь.

***

— Твои шрамы из-за превращений? В первую встречу их было намного больше. Сегодня их почти нет. Почему?

Мы шли к тому месту, где вчера оставили машину. Поначалу я пыталась сохранять дистанцию, но из-за раненой ноги и плохого самочувствия передвигалась медленно. А надо было как можно быстрее доехать до дома Коула. Мне совсем не хотелось вновь встречаться с тем... существом. Поэтому я разрешила мужу держать меня под руку и помогать идти быстрее. Ночью казалось, что я недалеко забралась в лес. Сейчас же этот путь стал настоящим испытанием. Я надеялась скорее попасть в машину и проспать остаток пути.

— Да. Обычно я редко обращаюсь. Дракон, что живет внутри меня, рвется на свободу чаще всего в ясные ночи. Лучше, если это полнолуние. Но в последние недели все вышло из-под контроля. Сначала я купил один дом, но начались неконтролируемые ночные обращения, не каждую ночь, но всё же... В общем, я стал арендовать постройку, в которой мы провели ночь накануне.

Коул вновь поджал губы. Сегодня шрамы на его лице почти затянулись. Лишь самые глубокие ещё отчётливо проступали.

— Вот почему я видела куски от стен на полу, — задумчиво проговорила я.

— Да. Я только успевал добраться туда, как дракон забирал контроль. Обращался, бушевал, пытался вырваться на свободу. Из-за Кейна, точнее от того, что у него есть, регенерация проходила долго и мучительно. Поэтому перед жителями города я предстал в таком виде. А потом и перед твоей семьёй.

Я слушала внимательно. Старалась не нервничать и принимать информацию спокойно. Возможно, благодаря действию базаниса я до сих пор не начала новую истерику. Словно со стороны наблюдала за всей ситуацией, не подпуская новые подробности близко к сердцу.

Расположившись в автомобиле, мы наскоро перекусили и отправились дальше. Коул внимательно следил за дорогой, которая становилась всё хуже, по мере удаления от города. Хорошо, что он сейчас занят и я могу спокойно разобраться со своими мыслями. Я на это надеялась. Но всё смешалось в голове, переплелось и спуталось. В итоге я просто уснула.

После несколько раз просыпалась, но вновь погружалась в сон через некоторое время. Один раз сделали небольшую остановку, чтобы размяться. Мы почти не говорили, кроме обмена обычными фразами и вопросами о самочувствии.

Глава 14.

— Эми, приехали, — услышала я голос Коула.

Он коснулся моего плеча, и я сразу открыла глаза. Наступали сумерки.

— Ты скоро снова превратишься? — спросила я, глядя на мужа с опаской.

Удивилась, как он выдержал весь путь, ведь предыдущие ночи он не спал.

— Кто знает. Надеюсь, что нет. Во всяком случае, несколько часов у нас ещё есть в запасе. Успею всё тебе показать.

Только сейчас я решилась осмотреться. Автомобиль остановился на широкой подъездной дороге, перед высокими коваными воротами. Двухэтажный большой дом возвышался впереди. Навстречу вышел мужчина в костюме, коротко кивнул, распахнул ворота.

Когда проезжали мимо дворецкого, Коул распорядился, чтобы подали ужин. Это очень кстати. Я не отказалась бы от нормальной еды. Хорошо, что есть, кому об этом позаботиться.

Серые стены дома были увиты плющом. В окнах на первом этаже горел свет. Я сидела на месте и не знала, что делать. Вот мы и добрались до конечного пункта. Что же теперь? Пока я нервно осматривалась, Коул вышел из авто и открыл дверь с моей стороны. Протянул руку.

— Идём, я покажу тебе дом, — сказал он, терпеливо ожидая, пока я соберусь с духом.

Супруг сам забрал наши вещи из багажника и отнес в дом. Внутри было светло и вполне уютно. Просторная гостиная встретила теплом и едва уловимым цветочным ароматом.

— Господин Эртон, — услышала голос мужчины, который нас встречал на улице. — Ужин будет подан через тридцать минут.

Высокий, худощавый, пожилой дворецкий, виски которого уже серебрились сединой, выглядел приятно.

— Хорошо. Пусть накроют в столовой, — кивнул Коул и обратился ко мне. — Эми, это Абнер, управляющий. Абнер, познакомься, моя супруга, Эми Эртон.

Мужчина с уважением поклонился. Я хотела поправить Коула, но промолчала. Ведь точно, я больше не Мартин.

— Рад видеть вас в этом доме, госпожа Эртон.

— Благодарю, — улыбнулась я в ответ.

Коул передал свой багаж Абнеру, а мои вещи взял сам.

— Твоя спальня на втором этаже. Пойдем, — сказал он, направляясь к широкой лестнице.

— А твоя где? — не удержалась и спросила я, следуя за ним, заодно рассматривая всё.

Бежевые шторы и прозрачная тюль украшали большие окна. Стены были на несколько тонов темнее. Высокие потолки с блестящими люстрами, мебель из темного дерева с мягкой светлой обивкой. У лестницы высокие вазоны с нежными цветами. Очень приятное место. Я даже немного успокоилась.

— Через несколько комнат от твоей, — ответил Коул. — Тут есть всё необходимое. Если захочешь что-то поменять или добавить, дай мне знать.

Спальня находилась в правой части дома. Довольно просторная, даже больше той, что мы делили с сестрами. Всё в светлых тонах, большая кровать, зеркало в полный рост в тяжёлой позолоченной раме, тумба, кресло, массивный комод. На первое время очень даже хорошо, а надолго я тут задерживаться не собираюсь.

Смутили только решетки на высоких окнах. Возможно, я просто не привыкла такое видеть. Дома их не было.

— Думаю, этого будет достаточно, — ответила мужу, и он занёс чемоданы внутрь.

Он остановился рядом, взглянул на меня. Отчего-то я ощутила смущение, и тут же ему на смену пришло раздражение. Скорее всего от того, в каком я виде. Так и не успела переодеться после ночных перебежек.

— Эми, ванная комната здесь, — произнес муж, словно читая мои мысли, и толкнул неприметную дверь. — Я буду ждать тебя внизу. Приходи ужинать.

— Хорошо.

Коул закрыл за собой дверь, и я сразу открыла чемоданы. Нужно скорее взять вещи и принять ванну. Надеюсь, тогда станет легче.

В ванной было всё, что нужно, и я мысленно поблагодарила Коула и слуг за заботу. Хотелось подольше полежать в горячей воде, но я помнила, что скоро ночь, и лучше спуститься вниз, пока муж ещё остаётся человеком. Да и руку с ногой, с которых пока убрала бинты, лучше долго не держать в воде.

Вот так-то лучше. Руками и полотенцем подсушила волосы. Платье взяла тёмно-синее, максимально закрытое, с длинным рукавом, чтобы лишний раз не обращать внимания на царапины.

Взглянула в зеркало. Сейчас я напоминала тень самой себя. Лицо бледное, темные круги под глазами, на скуле отметина от ветки. Искать что-то из косметики, чтобы скрыть изъяны не стала. Это займет много времени.

Когда я спустилась вниз, Коул уже был там. Сидел в кресле спиной ко мне. Я подошла к нему ближе, но он даже не повернулся в мою сторону. Через его плечо заметила, что он разбирает бумаги. Весь журнальный столик был завален письмами и газетами.

— Решил не терять времени зря и заняться почтой. Много скопилось за время моего отсутствия, — прокомментировал мужчина свои действия. — Присаживайся, — кивнул он на кресло рядом. — Ужин будет через пять минут.

Я присела и взглянула на мужа. Это было похоже на издевательство. От собственного отражения мне хотелось сбежать, а глядя на Коула и не скажешь, что он тоже был ночью в лесу, да ещё и в дракона обращался. Волосы лежат аккуратно, лицо гладко выбрито и выглядит свежим. До этого я не замечала, что он так хорош. Видимо, всему виной были уродливые шрамы, которые с каждым днём становились все менее заметны. И почему такой видный мужчина до сих пор не был женат? Хотела спросить об этом, но тут же вспомнила слова сестры о том, что господин Эртон вдовец.

— Эми, ты что-то хотела? — спросил Коул, оторвавшись от бумаг.

От его внимательного взгляда меня бросило в жар. Не задумываясь, поправила волосы, оправила юбку. Я не привыкла к мужскому обществу. Одно дело приёмы, на которых мы чаще всего находились с семьёй, или вечера у Кейна, опять же, среди друзей. Здесь же все иначе. Мы вдвоём в этом доме, не считая слуг. Я супруга этого мужчины. И всё у нас более, чем сложно.

Я вглядывалась в холодные глаза и пыталась понять, что нас ждёт. Где, как не в этой уютной гостиной, думать о будущем?

Как скоро я смогу покинуть это место? Я отрицательно помотала головой, отбрасывая прочь ненужные мысли. Мне срочно нужен спокойный вечер и вкусный ужин. Без приключений и негатива.

Я повернулась на звук. Позади меня открылись двери, запуская сюда ароматы выпечки и другой еды. Я положила руку на живот. В гостиную тихо вошёл Абнер и пригласил к столу.

Я не стала ждать второго приглашения и сразу встала. Коул отложил очередную бумагу, размял шею, жестом показал, что пропускает меня вперёд.

В столовой находился Абнер и пожилая женщина. Она представилась Тиарой.

— Тиара занимается кухней, ведёт дела. Если что-то понадобится, можешь обращаться к ней, — сообщил Коул.

Я кивнула и принялась за еду. Даже настроение улучшилось. Когда мы остались одни, я задала вопрос:

— Скажи, а эти люди, они знают о тебе. То есть о том, что с тобой случается?

Муж отложил вилку.

— Да. Иначе их бы здесь не было. Они со мной давно, мы почти как семья. Сначала появились Абнер и Тиара. Через несколько лет пришла Тесса, Мар. С ними ты сможешь познакомиться завтра.

Коул выглядел расслабленно и непринужденно. Видно, что в этом месте ему хорошо. Он налил в мою чашку травяной чай.

— И они не боятся? — уточнила я.

— Если бы боялись, давно ушли. К тому же дома я обычно мог контролировать дракона. Но как только оказался рядом с Кейном, это стало намного сложнее.

— Здесь ты тоже обращаешься в подвале? Или есть другая постройка? — спросила я, подхватывая мед ложкой и отправляя в чай.

— Здесь я могу спокойно его отпустить. Тут большая территория, на которой никого нет. Ты спала, когда мы подъезжали. Иначе бы заметила, что вокруг на довольно большом расстоянии никто не живёт. Поэтому я и выбрал именно это место, — рассказал Коул.

Сейчас я обратила внимание, что кольцо он не снял. Как и я. Рукава светлой рубашки небрежно закатал по локоть. Несколько верхних пуговиц расстегнуты. Я рассматривала его с любопытством. Совсем не так, как дома или позднее. Теперь он предстал в ином свете, и казалось жизненно важным не только узнать все подробности, но и взглянуть иначе.

— Значит, дракон вот так просто летает? А если его увидят? Или вдруг он нападёт на кого-то.

Мужчина вздохнул.

— Такого не должно случиться, Эми. Сейчас мы далеко от Кейна. И если он не последовал за нами, то все будет хорошо. По крайней мере, за дракона я не переживаю. А вот метку на твоей руке нужно убирать как можно скорее, — серьезно проговорил он, скользнув взглядом к моему плечу.

— И как мы это сделаем? — взволнованно спросила я, вспоминая, как было страшно очнуться в саду. Не удержалась и от уточнения: — Надеюсь, это не слишком больно?

— Завтра мой знакомый должен вернуться в город. Он тоже временно отсутствовал. Он обещал помочь. По поводу болезненности и самой процедуры, сказать ничего не могу. При мне такого ещё не проделывали.

Да уж, звучит очень оптимистично, — подумала я.

Отпила чай. Заметила, что Коул внимательно смотрит на меня, словно следит за каждым движением. От этого наблюдения участился пульс. Нужно скорее закончить с ужином и отправиться спать. Дрёма в машине не сравнится с полноценным сном в мягкой кровати.

Под пристальным взглядом на знала, как себя вести. Вдруг взгляд зацепился за низкий столик у окна, и внутри всё похолодело. На нем лежала газета. Главная страница привлекала чёрно-белым, с блеклыми вкраплениями краски, изображением. Я подавила желание взять её и бросить в огонь или разорвать на мелкие кусочки. Последние три месяца жизни я вообще не смотрела почту. Не хотелось лишний раз нервировать себя. Но даже здесь, на таком расстоянии, меня настигла эта напасть. Мой позор.

Глава 15.

Коул, видимо, проследил за направлением моего взгляда.

— Эми, — позвал он. — Это старый выпуск. Не беспокойся, больше нигде не будет ни этой статьи, ни фото. Я обо всём позаботился.

Расслабленное состояние сменилось напряжением. Я давно смирилась с тем, что всем все равно, что именно произошло в тот вечер, в спальне с тошнотно красными стенами. Я сумела проглотить обиду на тех, кто не захотел меня выслушать. Я опустила руки и плыла по течению, разрешив другим распоряжаться моей судьбой. Сейчас же всё вновь всколыхнулось. Гнев горячей волной ударил в грудь, распространился по всему телу, расфокусировал взгляд.

— Эми, давай поговорим? Я не знаю, как всё было на самом деле. Газетам не верю, эта статья проплачена, как и все остальные, что были связаны с тобой. Это же очевидно.

— Хочешь узнать правду? — спросила я тихо, настороженно.

— Да. Для меня это важно, — произнес Коул.

Он протянул руку, будто хотел коснуться моих пальцев, но в последний момент передумал. Вот и хорошо. Пока я не готова к таким проявлениям заботы. Наверное.

Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Подошла к столику и дрожащими от нахлынувших эмоций руками, развернула газету. Вот она я, во всей красе. Сижу на кровати с балдахином с обнаженной спиной. На фото отчетливо видно пятно на руке и даже, совсем чуть-чуть, грудь. И передо мной мужчина. Кейн. Смотрит прямо в объектив. Ухмыляется будто. Ненавижу...Пробежалась мимолётно по строчкам. Как банально. Копируют текст друг у друга. Везде примерно одно и то же.

Заголовки: "Скандальная история. Невеста изменила жениху прямо накануне свадьбы. Помолвка расторгнута, жених страдает. Дочь одного из основателей известной фирмы была поймала на предательстве. Семейный скандал..." И это ещё не конец. Столько вариаций. Кажется, я никогда не видела такой активности в прессе. Только ленивый на этом не нажился.

И я бы попыталась всё оспорить, но свидетелей было слишком много. И моё лицо на этом фото. Всё свидетельствовало против меня.

Испуганный взгляд, распущенные волосы, попытка прикрыться. В маленьком городе, где нас все знали, это событие вызвало настоящий ажиотаж. Многие словно сошли с ума, настолько рьяно обсуждали и вносили всё новые подробности, которых и быть не могло.

Ещё бы. Эми Мартин, примерная дочь известного бизнесмена, успешная выпускница одного из первых женских лицеев, появившихся в городе, предстала в новом свете. Невеста Эдди Форста, завидного жениха, попалась на "горяченьком". Самая распространенная версия была: "Она просто захотела денег и славы. Но это оказалось ей не по плечу". Или "Дела семейства Мартин настолько плохи, что дочь решила сама поправить положение, но слишком высоко замахнулась".

Да, родителям принадлежала лишь часть фирмы, и совладельцы, родители Эдди, постепенно вытесняли отца, заставляя того влезать в долги. Но это было известно лишь в узких кругах. В статьях же это обсуждалось в открытую. Кто-то намеренно устроил травлю, заранее узнав все подробности моей жизни и жизни моей семьи.

— Эми, — услышала голос мужа совсем рядом. — Всё позади.

Так и есть. Прошлое, которое остаётся лишь принять и не оглядываться. Оно навсегда останется со мной. От воспоминаний не сбежать. Хотя, со временем некоторые из них станут менее болезненными.

Коул взял меня под руку и увел обратно в гостиную. Усадил на диван, что находился в отдаленном уголке. Оставил на несколько минут и вернулся с кружкой в руках и большим пледом.

— Твой чай, — сообщил он, и поставил горячий напиток на столик.

Укрыл мои плечи. Я забралась на диван с ногами, спрятав и их под теплой тканью. Устроилась поудобнее. Коул присел рядом, но меня не касался. И я начала свой рассказ. О том, как мы с Эдди приехали к Кейну, и как я оказалась в его спальне. И хоть я не сообщала всех подробностей, сама же словно переживала всё заново.

Помню, как подбежала к двери, но Кейн оказался быстрее. Захлопнул её, схватил меня за руку и резко дёрнул на себя. Прижал к своему телу. На мои просьбы отпустить не реагировал. Как и на попытки вырваться. Крик с мольбой о помощи исчез в его ладони, которой он закрыл мне рот. В панике старалась отбиться. Со всей силы пыталась выкрутиться, отдавила ему ногу, но он словно не замечал. Только дышал громко и что-то едва слышно проговаривал.

Я думала, что знаю о его намерениях. Но, кажется, ошиблась. Силы быстро иссякали и вот я уже почти обездвижена. Он швырнул меня на кровать, а когда попыталась отползти, чтобы вновь рвануть к заветной двери, он мгновенно оказался рядом. Плечо пронзила острая боль. Словно тысяча иголок вонзились одновременно, и всё погрузилось во тьму. Я не спала, не потеряла сознание. Меня просто словно не стало. Пустота. Темнота. Тишина.

Я не знаю, сколько это длилось, и что происходило, пока я была в отключке. Судя по всему, прошло всего несколько минут.

А потом, словно по щелчку пальцев, резко заработали все органы чувств. Терпкий запах мужского парфюма, на который я ранее не обратила внимание, ударил в нос. По телу пробежал холодок. Передо мной сидел Кейн. Довольный, с неприятной ухмылкой на лице. И тут же я услышала голоса и ощутила, что в комнате мы не одни. А ещё поняла, что верхняя часть одежды спущена вниз, к поясу. Я прикрылась руками, но было уже поздно.

Позади меня стояли девушки и молодые люди, которых я знала. Кто-то молчал, кто-то смеялся, кто-то тихо переговаривался. Эдди и Рин тоже были там. Я надеялась, что мой жених поможет мне, разберётся с Кейном, увезет меня домой. Но вместо этого я встретила холодный, полный презрения взгляд. Всё закончилось в считанные секунды. Пока внутри нарастала истерика, возвращался страх и разум затмевал ужас, Эдди уже покинул комнату, грязно выругавшись в мой адрес. Фотограф, неизвестно как оказавшийся рядом, сделал несколько кадров. Я ничего не понимала. Хотела броситься прочь из этого места, но запуталась в платье и упала на пол, устланный ковром. Быстро прикрылась и попыталась встать. Никто не хотел помочь. Никто. Кейн коснулся моей щеки и прошептал:

— Ты умничка, Эми.

В полном смятении, недоумении, ужасе, я встала. В мой адрес посыпались откровенные смешки, издёвки и оскорбления. Я словно увидела всех этих людей впервые. Когда осознала, что помощи ждать не стоит, отвернулась, поправила платье, глотая горькие слёзы. Даже не могла сказать ни слова. А после, протискиваясь через уже порядком увеличившуюся толпу, сбежала.

***

Никто не пытался меня остановить или подбодрить. Многие, как я уже говорила, готовы были ноги целовать этому Кейну. Уж не знаю, за какие такие заслуги. Да, он определенно богат, и его даже не раз видели в компании главы города. Но даже если кто-то откровенно побаивался или едва ли не возносил Кейна, то были и те, кто относился к нему равнодушно, считая обычным приезжим, какие иногда появлялись и надолго не задерживались в нашем городке. Так вот вторая часть людей уважительно относилась уже к Эдди. Его семья занимала высокое место среди жителей, а также была вхожа в совет. А я? Даже девушки, которых я считала приятельницами, видели во мне соперницу, конкурентку. И в тот день для них открылась возможность побороться за моего бывшего жениха. Хотя бы помечтать об этом.

Я обняла себя руками, сильнее закуталась в плед. Коул замер в ожидании.

— Дальше я узнала, что такое скандал. В тот вечер я добралась домой сама, к счастью, с этим проблем не возникло. Я не знала, что делать. Рассказать родителям? Но что? Что надо мной жестоко пошутили? Да я даже не знала, зачем, с какой целью это было сделано...

Ночь провела в полнейшей прострации, не сомкнув глаз. Утром не пришла на завтрак. А днём мою семью ждал сюрприз. "Добрые" люди принесли первую газету. С ней же поступило известие от семьи Форст о том, что они оскорблены и отказываются от помолвки. Это было страшно и безумно горько. Родители пытались выведать, как такое могло случиться, кому я перешла дорогу, как оказалась рядом с другим мужчиной, да ещё и при свидетелях. Вся эта ситуация ставила крест на бизнесе отца, вгоняла его в ещё большие долги. Он хотел поехать разбираться, предъявить Кейну хоть что-то, но... Насилия не было. И я не могла рассказать, как оказалась сидящей полуобнаженной. Точнее, я пыталась рассказать. Но разве в такое поверят? Все решили, что это моя ошибка. Что я тайно была влюблена в Кейна или строила планы относительно этого мужчины. Вместо поддержки я получила непонимание, негодование, даже агрессию.

Я покачала головой, попыталась улыбнуться. Отпила чай, что уже успел остыть.

— Вот такая у тебя жена, Коул. Надеюсь, ты знал, с кем хочешь связать свою жизнь. И, я также надеюсь, что у тебя для этого были веские причины.

Во время своего рассказа я не раз замечала, что мужчина едва сдерживает гнев. Его кулаки сжимались, костяшки белели. Челюсть напрягалась. Даже то, как он сидел, говорило о скрытой ярости. Надеюсь, злился он не на меня. Сейчас супруг даже не смотрел в мою сторону. Погрузился в собственные мысли. На секунду я пожалела, что поведала обо всём. Если теперь и его отношение ко мне переменится, я сойду с ума от одиночества.

Вдруг супруг вскочил на ноги и запустил в стену опустевшую кружку. Фарфор жалобно прозвенел, рассыпавшись по полу. Я испуганно прижала руки ко рту.

— Эми, мне жаль, — сказал Коул, словно отчаянно. — Жаль, что тебе пришлось это пережить. Уверен, Кейн сделал это для того, чтобы привлечь моё внимание. И ему это удалось.

Муж опустился на колени, собирал осколки. Я выдохнула. Расслабила руки. Как же хорошо, что это не очередной приступ, и мужчина пока не собирался превращаться.

— Ты с ним говорил? Виделся, пока был в городе? — спросила я, поставив чашку на стол.

Коул отнес то, что ещё несколько минут назад было красивой кружкой, и вернулся в гостиную.

— Я не застал его. Думал, наконец, он готов завершить эту историю. Но он просто исчез. Испарился. Я устал от этого противостояния и хотел поставить точку. Игры в кошки-мышки на протяжении вот уже многих лет меня порядком измотали. Но, видимо, его это только забавляет.

— Но почему он так поступает? Что ты сделал ему? — спросила я.

Мужчина присел на диван рядом со мной. Взял мою ладонь в свои руки. От этого сердце будто пропустило удар. Я как-то странно реагировала на Коула. Боялась его прикосновений, присутствия, и в то же время, мне это начинало нравится.

— Он мстит дракону. И всем, кто связан с этими существами. Но меня он ненавидит особенно. Это старая вражда, которая началась ещё задолго до нас. Его дед это начал. И теперь Кейн продолжает. Его семья — охотники. Они нужны, чтобы соблюдалось равновесие, и должны уничтожать драконов только в том случае, если по их вине кто-то умрет. У родственника Кейна погиб близкий, именно из-за дракона. Всё давно решилось, но Кейн никак не может успокоиться. Вместо того, чтобы встретиться и всё решить, он действует исподтишка. Придумывает всё новые способы, как меня достать. И ведь я не прячусь, я всегда на виду.

— То есть он хочет тебе навредить? — спросила я испуганно.

— Я уже не знаю, чего он хочет. Но, надеюсь, скоро всё прояснится.

— Как же всё странно, — сказала я тихо, сосредоточившись на теплом, успокаивающем прикосновении его ладоней.

— Прости, что до сих пор не разобрался с этим. Но я каждый день ищу способ закончить эту игру, — Коул заглянул в мои глаза.

Теперь я разглядела. Это не холод в его взгляде. Это усталость, сосредоточенность, постоянное напряжение. Но не отчуждение. И глаза не лёд. Они как небо. Не осеннее, пронзительно синее, и не зимнее, навевающее тоску о тепле. Я вижу весну. Какую-то болезненную надежду на лучшее. На счастье. А может, это лишь мои фантазии?

— Прости, Эми. Завтра же утром поедем разбираться с рукой. И ещё... Я понимаю, что ты хотела другой жизни. Не со мной и не вот так. Но не беспокойся. Пройдет полгода, и ты будешь свободна. Станешь сама распоряжаться своей жизнью.

— Полгода? — переспросила я.

Это немного. Даже хорошо. Через шесть месяцев я стану свободной. Найду себе занятие по душе. Поселюсь в небольшом домике, не очень далеко от моря. Я его видела лишь однажды. И оно все перевернуло в душе, всколыхнуло и оставило неизгладимое впечатление.

— Да. Это время пролетит быстро. Как только решим вопрос с пятном, можешь спокойно заниматься планированием дальнейшей жизни. Я мешать не стану, а если потребуется совет или помощь, всегда обращайся.

Второй рукой я накрыла наши руки и искренне поблагодарила Коула. Мне стало намного лучше.

Муж словно только сейчас заметил, что наши руки сплетены. Перевел на них озадаченный взгляд.

— Уже поздно, нам нужно отдохнуть, — сказал он и поднялся с дивана.

— Согласна.

Коул помог мне встать, придержал одеяло. Проводил до спальни, придерживая под локоть. Мы пожелали друг другу доброй ночи, и я зашла к себе. Странно, но сейчас мне было лучше. Не хорошо, но вполне сносно. Может, от того, что удалось выговориться. Или потому, что вечер прошел спокойно, наконец-то!

Я подготовилась ко сну и хотела закрыть дверь, но, оказалось, замок отсутствовал. Надо будет сообщить Абнеру или Тиаре, чтобы попросили установить. Легла в мягкую, чуть прохладную кровать. Погасила свет. И почти сразу провалилась в сон.

Глава 16.

Этой ночью снов почти не было. Лишь ближе к рассвету мне показалось, что я вижу Коула. Будто он стоит у окна, рядом с моей кроватью, и смотрит на меня. В сумраке его лицо казалось особенно печальным. Кажется, я попыталась спросить его, всё ли в порядке, но в итоге просто закрыла глаза. Когда вновь проснулась, никого в комнате не было. Да уж, чего только не привидится в предрассветный час.

Встала довольно рано. В комнату пробивался теплый солнечный свет, за окном, прямо у стекла, на ветке заливисто пел соловей. Такая атмосфера вселяла хорошее чувство. Даже небольшая боль в мышцах и руке не смогла омрачить приподнятого настроения. Я открыла окно и вдохнула свежий, чуть прохладный воздух. Пахло летом и цветами. Даже странно. Казалось, мы уехали не очень далеко, но тут заметно теплее, чем в моем родном городе.

В ванной взглянула на себя в зеркало. Сейчас я выглядела заметно лучше, чем вчера вечером. Все же отдых и сон в спокойной обстановке дорогого стоит!

Внизу меня встретила Тиара. Ее темные с сединой волосы были убраны в аккуратный пучок.

— Доброе утро, Тиара, — поздоровалась я.

— Доброе утро, Эми. Господин Эртон просил предупредить вас, что он был вынужден уехать. Вернётся примерно через час. Вы будете завтракать?

Уже уехал, в такую рань. Может, оно и к лучшему. Будет время хоть немного освоиться на новом месте.

— Спасибо. Да, конечно.

Тиара легко улыбнулась.

— Накрыть в столовой или в саду?

Предложение отправиться на улицу звучало заманчиво.

— Пожалуй, на воздухе будет идеально, — ответила я.

— Тогда давайте я вас провожу.

Мы вышли через дверь, которая находилась на кухне. На заднем дворе располагался огромный сад. Множество деревьев, кустов и цветов радовали глаз. Часть из них я видела впервые. Также заметила несколько построек, три больших теплицы и беседку. В неё меня и проводила женщина, предложив расположиться в открытой части. Так я и поступила.

Присела на плетёные качели, на которых могли поместиться два человека. Рядом были стол и несколько стульев. На столе стояла ваза с разноцветными цветами. Красивое, ухоженное место. Здесь даже дышалось иначе. Легче.

После завтрака Тиара показала мне дом. На первом этаже, кроме кухни и гостиной, находились прачечная, кладовая, комнаты для слуг. На втором этаже несколько спален, кабинет и большая библиотека. Там-то я и осталась.

Посмотрела несколько книг на одном из стеллажей и выбрала сборник рассказов популярного ныне автора. Забралась с ногами в мягкое кресло и погрузилась в чтение.

Когда открылась дверь в библиотеку, я ощутила волнение. Коул направился прямиком ко мне, и я встала навстречу.

— Эми, добрый день! Как самочувствие? — спросил он, остановившись рядом.

Я положила книгу на стол рядом. Смущённо поправила волосы.

— Добрый день! На удивление хорошо себя чувствую. Даже раны почти не болят.

Уголки его губ приподнялись в приятной улыбке.

— Рад это слышать. Ты уже посмотрела дом?

— Да, Тиара мне всё показала. Тут славно.

— Мой знакомый уже ждёт нас. Если ты готова, можем поехать прямо сейчас, — предложил мой муж.

— Да, я готова.

Я прихватила сумочку и зонтик, на всякий случай, и мы вместе вышли из дома. Коул взял меня под руку. Здесь, под солнечными лучами, он казался особенно красивым. Даже не верилось, что именно этот человек пришел за мной не так давно в родительский дом. Хотя нет, даже если дефекты и исчезли, Коула ни с кем не спутать. У него особенная энергетика.

Мы подошли к автомобилю, и мужчина открыл для меня дверцу. Я благодарно кивнула. Внезапный порыв ветра ударил в лицо, зашуршал листьями. Громко, с завываниями. Ощущение лёгкости исчезло. Я даже посмотрела на небо. Но оно по-прежнему оставалось чистым и безмятежным. И всё же в душу закралось неприятное предчувствие.

***

Чувство тревоги не покидало всю дорогу. Я даже толком не смогла рассмотреть окрестности Кловера. Светлые невысокие дома сливались в одно длинное пятно, казались одинаковыми. Зелёные вкрапления деревьев не цепляли взгляд.

Я всем сердцем надеялась, что все получится и пройдет безболезненно. Я даже не могла представить, как всё будет, как это работает. Больше всего история с пятном и драконом походила на выдумку. И я не смогла бы поверить, расскажи мне об этом кто-нибудь. Но я сама оказалась в центре этих событий, так что приходилось привыкать.

Только когда остановились рядом с небольшим зданием, первый этаж которого состоял из множества магазинов, я заметила, что в городе довольно много автомобилей. Да и уровень жизни, судя по всему, на порядок выше, чем в моем родном городе.

Коул помог мне выйти из машины. Ободряюще сжал ладонь, и я благодарно улыбнулась. Беленое здание в несколько этажей украшали висячие растения с яркими красными и розовыми цветами. Ставни и двери были выкрашены в желтый, либо голубой цвет. Смотрелось свежо, красиво и непривычно после серости других городов. Солнце припекало, лёгкий ветерок колыхал вывески, и создавалось ощущение, что находишься в волшебном месте. Приехала бы я сюда при других обстоятельствах, а пока... Страх волнами накатывал, заставлял сердце взволнованно биться, а мысли путаться.

— Нам сюда, — сказал Коул, открывая дверь и пропуская меня вперёд.

В нос ударил резкий цитрусовый запах, и я остановилась на пороге. После яркого солнца глаза не сразу привыкли к тусклому свету в помещении. Позади брякнул колокольчик, когда за мужем закрылась дверь.

— Коул, рад тебя видеть, — послышался мужской голос словно издалека.

Я не сразу заметила его обладателя среди многочисленных стеллажей с разными товарами. Больше всего было похоже, что мы попали в антикварный магазин или сувенирную лавку.

Невысокий мужчина вышел из-за стеллажа с книгами и направился к нам. Примерно ровесник моего отца, с небольшой залысиной на макушке и любопытными глазами.

— Эми, добрый день! —поздоровался он с улыбкой.

Похоже, Коул ему обо мне уже рассказал.

Мы поздоровались в ответ.

После обмена дежурными фразами, Франк позвал помощницу, чтобы та приглядела за магазином в его отсутствие. Мужчина пригласил пройти с ним.

Сердце торопливо билось, словно меня ведут на казнь, а не для того, чтобы оказать помощь. В глубине магазина показалась неприметная дверь, туда мы и вошли. В подсобном помещении все было также заставлено товарами и диковинками, но кроме них присутствовали стол, два кресла, высокая тумба, пара навесных шкафчиков и даже плита.

Под потолком висела люстра в форме какого-то существа, похожего на быка, и освещала небольшое пространство.

— Присаживайтесь, Эми. И покажите свою руку.

Я неуверенно прошла к креслу.

— Франк путешественник и коллекционер. А также он кое-что знает о драконах и охотниках. Эми, ты в порядке? Ты побледнела.

Коул подошёл ко мне. Я уже высоко закатала рукав и теперь с замиранием сердца ждала, что же мне скажут. Даже не заметила, как в руках мужа оказалась ярко-красная кружка с водой. Отпила и отдала обратно.

— Спасибо, — глухо произнесла я, сосредоточенная на ожидании.

Франк аккуратно взял меня за руку, поднял ее выше, чтобы лучше разглядеть. Он долгое время молчал. Дотрагивался до метки, водил пальцем, даже под лупой рассматривал. Все это происходило в тишине, под мерное тиканье часов.

— Коул, — обратился мужчина спустя некоторое время, и то, как звучал его голос, не предвещало ничего хорошего. — Я не смогу помочь. Извини.

Он отпустил мою руку и присел в кресло напротив. Коул остался стоять рядом. Положил руку мне на плечо в ободряющем жесте.

— Вообще ничего? — голос Коула выдавал отчаяние, и тогда я по-настоящему испугалась. — Франк, подумай. Вспомни, что случилось в прошлый раз. Неужели совсем никаких мыслей?

Теперь муж мерил шагами пространство, поглядывая на задумавшегося Франка. Я молчала. Надеялась узнать чуть больше. Похоже, эта метка беспокоила моего супруга даже сильнее, чем меня. Возможно, я пока не знаю всех масштабов проблем, которые она может принести.

***

— Эми, ты не могла бы дать нам пару минут? Нужно кое-что обсудить, — произнес Коул. — Позже я все тебе объясню. Мы обязательно найдем способ, не переживай.

Я не стала спорить. Если нет надежды на этого путешественника, то и делать мне здесь больше нечего. Я молча вышла в зал. Молодая девушка, возможно, чуть младше меня, перемещалась от стеллажа к стеллажу, стирая пыль влажной тряпицей. Работница напевала под нос что-то веселое и даже умудрялась пританцовывать. Темные волосы растрепались, но она не обращала на это внимания. Я не стала ее отвлекать и прошла ближе к выходу, по пути рассматривая товары. Взгляд зацепился за маски, висящие на стене. Их количество и разнообразие поражало. Разноцветные и однотонные, из разных материалов, самой разной формы и размера. Они вызывали противоречивые чувства. Особенно маска в форме волчьей пасти. Острые клыки смотрелись как настоящие. Почти как у дракона. Я не удержалась и протянула руку. Хотела дотронуться.

— Она прекрасна, правда? — услышала восторженный девичий голос рядом.

От неожиданности отдернула руку. Перевела взгляд с девушки на маску и обратно.

— Прекрасна? Мне кажется, она выглядит пугающе.

— Да, — согласно закивала собеседница. — И завораживающе.

— Возможно, — согласилась я.

— Я Мари, племянница Франка. Помогаю ему тут иногда. А вы Эми, да?

Девушка открыто рассматривала меня.

— Да, верно.

— А вы смелая, Эми. Не каждая девушка решилась бы на это. Хоть господин Эртон и хорош собой, — она захихикала в ладошку, словно сказала что-то забавное.

— На что не решилась, Мари? И почему вы посчитали меня смелой? — поспешила задать вопросы, пока она не убежала.

— Ну как же. Его первая жена умерла. И слухи всякие ходят о нём, — протараторила она, и уже тише добавила: — Это правда, что он проводит опыты у себя в подвале? У него есть лаборатория?

Слухи могут ходить обо всех, причем самые невероятные. Это меня не смутило. А вот слова о первой жене...

— Подождите, Мари. Как это случилось? Что произошло с его женой? — мне казалось важным узнать это.

Глаза девушки неестественно округлились.

— Да вы что, не слышали? Она покончила с собой.

И девушка быстро-быстро закивала.

— Мари, — позвал ее Франк. — Мари, опять бездельничаешь?

— Мне пора бежать! Заходите в гости, ещё поговорим!

Она убежала за прилавок, я пошла следом, обдумывая новость. Что же такого могло произойти, что жена Коула решилась на подобный шаг? Даже в самое темное время я гнала от себя мысли о таком. Может, Мари приврала. Либо случилось что-то действительно страшное. Мне стало не по себе. А когда подошёл Коул, я насторожилась. Что же ещё ты скрываешь, мой супруг?

Глава 17.

— Эми, — обратился ко мне Коул, когда, попрощавшись с владельцем магазина, мы вышли на улицу. — Думаю, скоро нам предстоит отправиться в небольшое путешествие. Но это ещё под вопросом. Возможно, удастся решить всё здесь.

Полуденное солнце слепило. Утренняя свежесть исчезла, сменилась зноем.

— Эта метка настолько опасна? Даже на таком расстоянии от Кейна? — отважилась спросить я.

— Скорее всего. Сегодня соберём вещи, на всякий случай. Надо быть готовыми ко всему.

Только мне показалось, что всё начинает налаживаться, и нас ждёт спокойствие, как впереди замаячила эта поездка. Но, может, ещё и не придётся никуда ехать. Очень на это надеюсь.

— Кстати, Коул, а как прошла ночь? Тебе снова пришлось... Ну, ты понял, — спросила я, не зная, как правильно сформулировать.

— Обращаться? Нет, — беспечно ответил супруг. — Все было спокойно.

Мы подошли к автомобилю, и мужчина уже хотел открыть дверь, но я его остановила.

— Давай прогуляемся? Хотя бы немного. Вдруг нам придется уехать, и я не успею даже посмотреть ничего.

Коул на мгновение замер. Словно взвесил все за и против. Принял решение.

— Ты права. Давай пройдемся.

Мы пошли вдоль магазинов. По дороге встречалось много ответвлений с узенькими улочками. Людей в этот час было немного. Возможно, город небольшой, а может, многие заняты делами, или же предпочитают прогулки вечером, в более прохладное время.

— Коул, расскажи про Кейна. Я хочу понять, каким образом получилось так, что я оказалась втянута в эту историю. Неужели это лишь череда совпадений? — спросила я, быстро взглянув на мужа, который был сосредоточен на своих мыслях.

— Скорее всего так и есть. Либо в этом замешан твой бывший жених, либо Кейн выбрал жертву, вокруг которой можно будет раздуть скандал, — произнес мужчина и взял меня под руку.

Я хотела соблюдать дистанцию, но решила повременить с этим. Пока муж готов говорить, можно и потерпеть. Не скажу, что его прикосновения были неприятны. Скорее, я просто разучилась доверять. Слишком непозволительная роскошь в этой ситуации. А вот присмотреться как следует не помешает. Не хотелось думать об этом, но вдруг и Коул мне вовсе не друг? Да, мы связаны обстоятельствами. Но какие на самом деле цели преследует он, известно лишь ему самому.

Мы повернули в одну из улочек, в которой могли разойтись от силы три человека. Было так странно видеть окна, смотрящие друг на друга в упор. А балконы? Они едва не соприкасались, нависали над головой, привлекая растениями, что с них свисали.

Когда мы вышли через улочку на большую площадь, мои глаза широко распахнулись. Здесь развернулась масштабная ярмарка. Только сейчас, вынырнув из своих мыслей, я обратила внимание на звуки. Так вот откуда они! Гул, состоящий из шума машин, огибающих рынок, разговоров людей, мелодий музыкальных шкатулок. Но больше всего привлекал внимание небольшой концерт, который устроили прямо в центре площади. Представление собрало много зрителей и мне тоже захотелось увидеть вблизи, что же там такое.

— Кейна Бартона я знаю давно. Точнее, какое-то время мы довольно хорошо с ним общались. Даже были друзьями. По крайней мере, я так думал.

Я обернулась к Коулу. На мгновение даже забыла, что задавала вопрос. Настолько сильно меня увлекла суматоха ярмарки. Муж внимательно посмотрел на меня.

— Я могу продолжить и позже. Ты ведь хочешь туда, верно?

Я поспешно кивнула. Думаю, горящие глаза выдали меня с головой.

— Ладно, — произнес муж, потянул меня за собой и продолжил:

— Когда мы с Кейном познакомились, я был подростком. Жил в рыбацком посёлке на берегу моря, работал. Почти все заработанные деньги приносил старушке, что согласилась меня приютить когда-то. Часть откладывал и для себя.

Я слушала Коула, а глаза тем временем жадно выхватывали из всего разнообразия ярмарки особенно яркие фрагменты. От сувениров до товаров для рукоделия. От посуды до разноцветных огоньков для украшения дома, помещений.

— А разве Кейн не из богатой семьи? — спросила я, обернувшись.

Голубые глаза выглядели печально. Мне стало неспокойно.

— Хочешь карамельное яблоко?

— Конечно, — ответила я в предвкушении.

Через несколько минут в моей руке красовалось это лакомство. Завернутая в плотную бумагу палочка, а на ней печеное яблоко, с начинкой из меда и орехов. Как же давно я не ела ничего подобного! Даже глаза прикрыла от удовольствия, когда откусила первый кусочек. А когда открыла, встретилась взглядом с мужем.

— Всё же ты ещё так молода, — произнес он и уголки его губ приподнялись в мягкой улыбке.

Я улыбнулась в ответ. Так и есть. Ощущала себя девчонкой, которая впервые попала на ярмарку. Сбежала от родителей и теперь прогуливается в компании обаятельного мужчины. Лицо вспыхнуло, и я поспешила опустить голову, стыдясь своих мыслей. Точнее того, в каком направлении они стали двигаться. А всё эта непринужденная атмосфера... Мы медленно пошли дальше, и я смогла спокойно выдохнуть.

— Да, Кейн из знатной семьи. Но тем летом родители наказали его за плохое поведение, и отправили к дальнему родственнику в посёлок, где жил я. Там мы и познакомились.

***

Точнее, всё началось немного раньше. За пару месяцев до наступления лета.

Надо заметить, что исправляться он не торопился. Напротив, решил устроить протест всем и вся. Доставлял много проблем своим родным, лишь бы они скорее сослали его обратно. Но не тут-то было.

Одним прохладным хмурым днём, когда весна только-только начала отвоевывать свое время у зимы, я на лодке отправился на реку. Во многих местах уже были проталины, местные знали, что ходить там уже нельзя, черная вода поглотит. Часть льда рыбаки сбивали веслами, потому что заморозков больше не ждали.

После обеда я должен был установить сети. Отплыв на нужное расстояние, сделал всё, что запланировал и возвращался обратно. Холодный, пронизывающий, влажный ветер забивался под одежду, вызывал дрожь. Руки ломило после ледяной воды. Даже активная гребля совсем не спасала от холода. Втянув шею в плечи, быстро работал веслами, мечтая скорее оказаться у печки.

Уже почти добравшись до берега, вдруг заметил движение. Неясный силуэт хаотично передвигался по льду, что-то кричал. На лодке туда было сложно подобраться. Да и желания не было. Все знают, что вот так соваться в реку — настоящая погибель. Я разрывался между желанием скорее убежать в дом, до которого ещё минут пятнадцать добираться, и долгом остановить безумца, пока не случилась беда.

Я осмотрелся. Поблизости никого не было. Ещё бы. Сегодня на рынке ажиотаж, прибыли покупатели из крупных городов. Часть дня я провел на рынке, продав большую часть заготовленного улова. Пока меня не сменила старуха Мираль. Даже с больной спиной и ногами она не желала потерять ни монеты, поэтому сама выходила торговать.

Быстро, насколько это было возможно, оттащил лодку на берег и побежал по мелкой гальке к тому месту, где видел мальчишку. Тело не слушалось. Тревога разрасталась. Надеялся, удача улыбнётся, и все обойдется. День же был таким хорошим. Кричать с большого расстояния было бесполезно, слишком сильно шумел ветер, чтобы можно было хоть что-то услышать. Приблизившись, попытался докричаться, но все без толку. Тогда я ступил на истончившийся лёд. Подросток не обращал на меня внимания, а я уже предчувствовал беду. В какой-то момент он, наконец, меня услышал. Но вместо того, чтобы остеречься и пойти навстречу, стал прыгать. Дурак! В мыслях я ругался последними словами.

На всякий случай отломил толстую сухую ветку с погибшего дерева.

— Ты провалишься! — воскликнул я. — Уходи оттуда!

Последнее, что я заметил, было самоуверенное лицо с наглой ухмылкой. На нем отчётливо читалось упрямство, превосходно, надменность. Только всё это в миг сменилось выражением полнейшего ужаса, когда лёд треснул и парень стал проваливаться. Не сразу ушел под воду, а рывками. Словно она ещё раздумывала, а нужен ли ей этот сумасшедший.

***

Дальше пришлось действовать быстро. Я бросился туда, где только что мелькнула светлая макушка. Парень пытался выбраться самостоятельно, но лёд с хрустом обламывался. Я упал на живот, и с безопасного расстояния протянул ветку.

— Хватайся! — крикнул, когда в очередной раз тот вынырнул из черной воды.

Дважды повторять не пришлось. Крепкие руки человека, который любой ценой желает выжить, ухватились за сухую древесину. Оставалось дело за малым. Вытянул на лёд и подал руку. Вывел на берег. Как только парень ощутил под ногами гальку, выражение паники и ужаса сменилось облегчением. Но тут же подоспел истерический смех. А ещё, несколько секунд спустя, его начало трясти.

— Далеко живёшь? — спросил я, когда смех стих и парень обхватил себя руками.

Даже промокший насквозь и едва не погибший, он пытался сохранять надменный вид. А может это уже отпечаток на всю жизнь. Под очередным порывом ледяного ветра его передёрнуло.

— Да, в другой стороне деревни, — сквозь стук зубов произнес он.

— Пойдем, я живу ближе.

Во мне кипела злость. Но я был рад, что всё обошлось.

Подошли к тому месту, где я оставил лодку. Перевернул ее вверх дном, привязал и оттащил подальше. Забрал порвавшуюся сеть, чтобы дома восстановить.

Шли молча. Парень не спешил благодарить. Да и не скажу, что я в этом нуждался. Жив, и ладно. Теперь его здоровье не моя забота. Парень бурчал себе под нос что-то неразборчивое. Изредка удавалось выловить из речи что-то вроде: дурацкий поселок, ужасные каникулы, плохие родители, слишком ледяная вода...

Я терпел. И все же, спустя несколько минут гневного пыхтения, не выдержал.

— Ты чем-то недоволен? Может, тогда к себе сразу пойдешь? Я устал слушать этот бред.

Он даже забыл, что дрожал. Остановился на размытой дороге, оглядел меня с ног до головы. Чему-то хмыкнул. Я пошел вперёд. Времени и настроения на гляделки не было. Признаться, я и сам пока отходил от шока. Не каждый день людей из-под воды вытаскиваешь. Да и замёрз вдобавок, что уж там.

— И это говорит мне деревенщина. Ты хоть знаешь, кто я? — спросил парень, догнав меня.

— Мне всё равно, — ответил я спокойно.

Поднял воротник, поежился. Ещё немного осталось. В доме печь теплая, дровами пахнет, похлёбка горячая. От мыслей о еде свело желудок. Ничего не ел со вчерашнего дня.

Кейн фыркнул, но ничего не ответил. Да и пыхтеть стал чуть тише. Остаток дороги молчали, пока не подошли к покосившемуся деревянному дому. Я предлагал старухе Мираль убрать испорченные бревна, заменить новыми, но она отказалась. "Мне помирать скоро, отведённое время проживу в своем доме" — заявила она на это.

— И ты тут живёшь, — с укором произнес парень.

— Оставайся на улице, — предложил я, открывая большим ключом тяжёлый навесной замок на воротах.

— Надеюсь, там хотя бы тепло.

Мы зашли внутрь, и я с наслаждением вдохнул теплый воздух. Пахло дровами, печью, свежей выпечкой. Значит, старуха напекла хлеба. Хороший день.

Холод, сковавший тело, отступал. Я кивнул на место у печи.

— Иди, грейся. Пока подыщу тебе вещи.

— И что-нибудь горячее, — вдогонку крикнул Кейн, когда я ушел в свою комнатушку.

Я мысленно покачал головой. Достал штаны и рубашку, теплый жилет. Должны подойти, у нас почти одинаковое телосложение. Вернулся в прихожую. Кейн почти касался руками горячей поверхности. Я положил вещи на лавку рядом с ним и ушел на маленькую кухню. Положил рыбной похлёбки, отрезал ещё горячий хлеб. Налил в потемневшие кружки травяной чай. И пусть только попробует возмутиться, отправлю без обеда, решил я.

***

Руки ещё покалывало после холодной воды, но в общем состояние улучшилось. Я сел в угол у окна и принялся за еду. Приглашать выскочку не собирался. Да и не пришлось, через несколько минут в проеме показалась светлая голова.

— А ты не похож на деревенщину, — заметил он и сел напротив.

Вещи на нем сидели свободно. Все же он оказался более худощавым. Впрочем, неудивительно. Мне явно приходилось больше работать.

— С чего такие выводы? — спросил я.

Даже любопытно стало.

— Говоришь и держишься иначе. Я тут не в первый раз, в этой деревне. Знаю, как местные ведут себя.

Я решил ничего не отвечать и продолжил трапезу. Кейн тоже принялся за еду. Надо отдать ему должное, больше он рта не раскрывал. Молча все съел и вновь ушел к печи.

Чтобы не терять времени зря, я убрал посуду и принялся чинить сеть. Где-то через час разбудил задремавшего Кейна и отправил домой.

— Старухе лучше не попадаться на глаза. Чужаков не терпит, — сообщил парню.

— Ещё бы. Совсем одичавшие все в этой дыре, — пробубнил он.— Я возьму твои вещи? Завтра верну.

Я кивнул. Не отправлять же в сырой одежде. Уже уходя, пусть и невнятно, но Кейн всё же поблагодарил за помощь.

Через день на скамейке возле дома я обнаружил свёрток с моими вещами и рядом с ним пару новеньких теплых ботинок. Видимо, благодарность от Кейна. Такая обувь мне была не нужна, поэтому я продал их на рынке парням, что уже бегали на свидания, а вырученные деньги отложил, отдав часть старухе.

Как выяснилось позднее, Кейн всё же слег с воспалением лёгких, и заботливые родители забрали его обратно в столицу. Той весной его я больше не видел.

Глава 18.

— Вот это да. Даже не верится, что ты жил в таком месте. И вся эта история... Это ведь ещё не конец? — озвучила я крутившиеся в голове мысли.

— Это только начало. Жить мне пришлось в разных местах. У Мираль было сносно. Если бы не её скверный характер, жизнь в той деревне можно было бы даже назвать славной.

— Да уж. А этот Кейн не изменился. Я могу лишь позавидовать твоему терпению. И как бы это страшно и неправильно не звучало, мне даже немного жаль, что ты оказался в тот день на берегу. Знаю-знаю, так нельзя говорить, но... Я слишком зла на него.

Свободной рукой бессознательно скомкала ткань лёгкого платья. Коул тут же взял меня за руку, погладил тыльную сторону ладони большим пальцем.

— Я понимаю, — сказал он и заглянул мне в глаза. — Скоро всё наладится, вот увидишь.

— Надеюсь.

Муж коснулся моего плеча.

— Не болит? — спросил он.

— Нет. Уже несколько дней никак себя не проявляет.

— Это хорошо. Возможно, у нас ещё достаточно времени, чтобы разобраться с ним. Всё, хватит о прошлом. Мы пришли на ярмарку, так что давай просто погуляем. Все вопросы оставим на потом.

— Хорошо, — согласилась я, переключаясь с неприятных мыслей.

Коул встал и подал мне руку. Забрал палочку от яблока.

— И ещё, Эми. Пока эта метка на твоей руке, держись рядом со мной. И днём, и ночью. Потому что я не уверен, что Кейн отступится так быстро. Возможно, он ожидает, что мы потеряем бдительность. К вечеру Франк сообщит, что удастся ещё узнать. Если ничего не поменяется, то ночью соберём вещи и утром выезжаем.

Мне было приятно, что Коул, наконец, стал делиться планами. И хоть я до сих пор часто ощущала себя слепым котёнком, постепенно что-то начинало прояснятся. Многое мне не нравилось, но такова действительность, и пока мы вынуждены под нее подстраиваться.

***

Словно прочитав мои мысли, лёгкий ветер погладил лицо, всколыхнул выбившиеся пряди. Поймала на себе взгляд светло-голубых, таких красивых, ясных глаз. Коул подставил локоть, и я взяла его под руку. Мы направились туда, где кипела жизнь, яркими цветами пестрели ткани и шатры, звучала музыка. Чего там только не было! Мы ходили вдоль торговых рядов, и я ощущала себя ребенком. Столько всего красивого, блестящего, яркого, за чего цеплялся взгляд. Хотелось всё потрогать и рассмотреть получше.

Больше всего времени провели в тканях. Я не могла уйти, не потрогав и не рассмотрев все виды. Хотя бы большую часть. Я хотела попросить Коула купить кое-какой материал, например, шелк с росписью или восточный ситец, но он меня опередил. Пока я выбирала, какие расцветки нравятся больше всего, он нашел курьера. Как только выбор был сделан и супруг всё оплатил, парень из службы, на вид мой ровесник, все забрал и куда-то унёс. Как же мне было радостно! Дома мы не могли себе такого позволить, особенно в последние годы. Родители экономили на всём. Даже вместо чайных сервизов именитых производителей, мы использовали дешёвые подделки.

Поэтому и приемов не устраивали, чтобы никто не знал, как на деле обстоят дела у нашей семьи. Мама не раз заводила разговор о том, что совладельцы, родители Эдди, прибрали все деньги к рукам и давно ведут свои дела за спиной. Все действующие лица в фирме — либо их знакомые, либо родные. Но отец даже слушать не хотел об этом. Свято верил в честность и порядочность друга. Считал, что как только я выйду замуж за Эдди, то дела пойдут в гору и всё наладится. А ещё, этим браком он хотел доказать всем, что всё в порядке. И в первую очередь самому себе. Я так думаю.

— Эми, — позвал меня муж, отвлекая от грустных мыслей.

В задумчивости даже не заметила, что уже некоторое время обвожу пальцем медный канделябр с витиеватым узором и местом для пяти свечей.

Коул взял мою руку, развернул ладонью вверх и поставил на нее миниатюрную красоту. На подставке из темного дерева, под стеклянным колпаком, находился цветок. Бледно-сиреневые лепестки по форме напоминали розу. Ничего восхитительнее не видела! Такой хрупкий, нежный на вид. Я не могла отвести глаз.

— Нравится? — спросил супруг. — Он похож на тебя. Такой же прекрасный, — произнес он изменившимся голосом.

От его интонации и пристального взгляда сердце забилось часто-часто, а в груди разгорелся настоящий пожар.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я.

Но вот Коул встрепенулся. Даже моргнул пару раз, словно избавился от наваждения. Выражение лица вновь стало отрешенным.

— Хочешь ещё что-нибудь посмотреть?

Я охотно кивнула, обрадовавшись, что мы пока не едем домой. Не знаю, как бы я себя ощущала сейчас с ним наедине в машине. От этой мысли даже щеки обожгло.

Я не желала расставаться с хрупким сувениром. Сжимала в руке и периодически посматривала на него. Людей становилось всё больше, кое-где приходилось даже проталкиваться через толпу. Лёгкие платья разных цветов и фасонов, шляпки на дамах, открытые туфли. Дети в лёгких одежках. Мужчины в рубашках. Такая лёгкая, непринужденная атмосфера. Музыка и голоса фоном...

К вечеру мои ноги уже болели. Кажется, мы обошли всё и скупили очень много. Посыльный, а позже ещё и его помощник, не отставали от нас ни на шаг. А потом мы забрели в лавку со сладостями. Чего там только не было! Многое было для меня в новинку. К счастью, как выяснилось, Коул тоже был сладкоежкой. Так что мы провели там много времени, покупая и пробуя все на вкус, и запивая горячим черным чаем, который любезно приготовил хозяин лавки.

Стоит ли говорить, что вкусностей мы набрали немало.

А ближе к вечеру, когда жаркий день превратился в теплый и приятный вечер, а торговцы стали постепенно сворачиваться, на площади начались танцы! Рядом с фонтаном, к которому мы только сейчас добрались, играли музыканты. Основная масса людей плавно перекочевала туда. Брызги воды красиво переливались в лучах закатного солнца. Весёлая мелодия сменилась вальсом.

— Потанцуем? — предложил Коул, а я с радостью согласилась.

Возможно, всему виной этот прекрасный вечер или, может, чувство неминуемых перемен, но мне было безумно приятно и трепетно находиться в его сильных руках. Ощущать их на своей талии. Смотреть ему в глаза и смущаться. Сколько же тайн ты ещё хранишь, Коул? И почему меня так тянет к тебе...

На какое-то время мне даже почудилось, что и я его интересую. Но потом я вспомнила его слова о том, что через полгода я могу уйти. Значит, ничего он не планировал и не хотел со мной. От этого сердце кольнуло, но я продолжила легко улыбаться. Пусть этот вечер останется таким же чудесным, как этот день.

***

Музыка уже не раз сменилась, и в какой-то момент мы остановились. Всё продолжали прижиматься друг к другу и быстро дышать. Солнце почти скрылось, и последние лучи окрашивали все вокруг в разные оттенки красного. Красиво. Лицо Коула будто ещё больше преобразилось, притягивало сильнее. Мой взгляд скользнул на его губы. Такие чувственные, мягко очерченные. Муж не сводил с меня взгляда. Ладонью скользнул с талии выше. Коснулся плеча и прижал пальцы к моей щеке. Не знаю, что происходило со мной в тот момент, но я очень хотела, чтобы муж наклонился ко мне ближе и поцеловал. Точно наваждение. Только супруг не спешил. Очертил большим пальцем скулу, а затем отстранился и, подняв мою руку, поцеловал её.

— Нам пора, — услышала чуть хриплый голос.

Встрепенулась, поправила волосы. В груди разлилась смесь разочарования и облегчения. Я совсем забыла, что мы должны ещё успеть к Франку. Возможно, есть какие-то новости.

— Конечно, — быстро кивнула я.

— Эми, твоя безопасность сейчас важнее всего. Тут часто проводятся подобные мероприятия, так что мы ещё не раз сможем приехать сюда, — сказал Коул, неверно истолковав мой, должно быть, поникший вид.

Танцы продолжались, а мы протискивались через парочки. Наконец, толпа поредела и даже дышать стало свободнее. Курьер уже увез все вещи, а мы шли к автомобилю Коула, обмениваясь дежурными фразами о погоде и самочувствии.

До лавки доехали быстро, и я решила остаться в салоне, чтобы лишний раз не пересекаться с помощницей Франка. Да и хотелось привести мысли в порядок. А ещё во мне крепла уверенность, что друг Коула ничем не поможет, и нам придется уехать. Только вот куда?

Муж вернулся в машину злым. Я поняла и без разъяснений, что мои опасения сбылись и Франк нам ничем помочь не сможет. Коул не смотрел на меня. В салоне витала напряжённость, а за окнами сгущались сумерки.

— Вещи сегодня будем собирать или утром? — спросила я, чтобы разбавить гнетущую тишину.

— А ты не устала? — спросил мужчина спокойно.

— Немного, если честно.

Его лицо разгладилось. Сразу стало легче дышать.

— Значит утром этим займёмся.

— Хорошо.

***

Дома я быстро привела себя в порядок, переоделась, освежилась. В столовой уже ждал вкусный ужин. Я, наконец, смогла вытянуть ноги и расслабиться. Много же мы сегодня гуляли. Сейчас по телу разлилась приятная усталость и захотелось спать.

— Эми, сегодня я буду спать с тобой в одной спальне. Можно в моей, можно в твоей.

Я поперхнулась чаем. Знаю, это ужасно некрасиво и некультурно, но слова мужа были слишком неожиданными. Я вспомнила, как он днём говорил, что мы должны быть рядом друг с другом, чтобы не случилось беды. Надеюсь, предложение о совместной ночёвке подразумевало именно это.

Коул обеспокоенно посмотрел на меня, даже привстал, но я выставила вперёд руку, чтобы не беспокоился.

— Эми...

— Все хорошо. Сейчас... — не договорила я, вновь закашлявшись.

Наконец, всё прошло. Лицо горело.

— А где ты будешь спать? — осторожно задала вопрос, пряча лицо за чашкой.

— Принесу софу, это не проблема. Поверь, так будет лучше. Вдруг ночью ты опять уйдёшь куда-то, как в тот раз, когда ты очнулась в саду.

Я кивнула. Справедливо. Да и мне будет в этом отношении спокойнее.

— Но вдруг ты сам превратишься? Я стараюсь не вспоминать, но твоя вторая сущность меня очень испугала. Пока я не готова с ней встречаться вновь.

Я поставила чашку на стол, спиной откинулась на спинку кресла. Ладони сложила на коленях.

— Этого не должно произойти, Эми. Вчера же все прошло хорошо. Думаю, сегодня будет также. А вот с пятном не уверен, что расстояние спасёт. Поэтому лучше не будем лишний раз рисковать.

Я волновалась. Не знаю, почему. Коул — мой муж, и мы будем просто в одной комнате, прямо как сейчас. И все равно не могла унять сердце. В спальню отправилась первой, решили остановить выбор на моей. Я быстро умылась холодной водой, чтобы немного успокоиться. Присела на краешек кровати. Через некоторое время появился супруг. Он принес софу и подушку с одеялом. Стало неловко, что я одна буду занимать большую кровать, а ему придется ютиться там.

— Мы можем поменяться, если хочешь, — предложила я робко.

Коул только отмахнулся.

— Я не привередлив. Отдыхай спокойно, — заявил он, расстегивая пуговицы своей рубашки.

Я отвела взгляд, но не удержалась, и вновь посмотрела на мужа. Он даже свет не приглушил. Быстро избавился от верхней части одежды, глядя в окно. Красивый. Поджарый, крепкий, загорелый. Залюбовалась. Даже несколько полос светлых шрамов на спине и ребрах, которые почему-то не затянулись, не портили впечатление. Мне вдруг захотелось прикоснуться к нему. Просто провести ладонью по широкой груди, погладить спину, очертить рельеф мышц... В действительности я даже не могла пошевелиться. А ведь надо тоже переодеться ко сну. Коул подошёл к софе, что поставил рядом со стеной у окна, присел.

— Эми, ты чего? — спросил он, как ни в чем не бывало.

Я кашлянула.

— Думаю, как мне переодеться, — ответила не своим голосом.

— Можешь пройти в ванную комнату, потом халат накинуть сверху. Либо можем выключить свет. Я отвернусь, если тебя это беспокоит.

Обдумала его предложение и погасила свет.

— Отвернись, — попросила тихо.

В комнате стало темно. Глаза пока не привыкли и даже ночной свет, что проникал через окно, не помогал разглядеть, куда смотрит муж. Но вот я услышала, как он перевернулся, и поспешила освободиться от платья. Так спешила, что запуталась в подоле и едва не упала. Вот только со мной могло такое произойти! Оступилась, ударилась о тумбочку. Тут же услышала голос мужа ближе, чем он должен быть.

— Ты как? Нужна помощь? — спросил он обеспокоенно.

Смысла отпираться уже не было.

— Да, — вымученно ответила я, пытаясь скрыть учащенное дыхание.

Платье застряло в районе груди. Шелковый подол, что короче юбки, никак не поддавался. Видимо, не расстегнула нижнюю пуговку, и теперь вся ткань сбилась.

— Не видно ничего, — бархатным голосом произнес Коул совсем близко.

Может, это мои фантазии, но жар его тела, даже без контакта согревал мою спину через тонкую ткань нижней рубахи.

— Сзади... Пуговка, — подсказала я.

Сформулировать что-то не получилось.

Большие и такие теплые ладони Коула легли мне на талию. Легонько касаясь, поднялись выше. Он тоже дышал часто. Прерывисто. В ткани отыскал застежку, убрал её и помог аккуратно снять платье через голову. Бросил его на кровать. Не задумываясь о том, что делаю, подалась чуть назад и оказалась прижата к твердому телу. Коул резко вдохнул, положил руки мне на живот. В этот момент я думала лишь о том, что муж не должен никуда уходить. Что всё, что сейчас происходит — правильно.

— Эми... — голос Коула стал чуть хриплым.

Обнял крепче, горячими губами коснулся шеи. А я откинула голову ему на плечо и уже не обращала внимания на учащенное дыхание и биение сердца. Положила свои руки поверх его.

Жаркие поцелуи превратили меня в оголенный комок нервов. Короткая рубашка, что доходила до середины бедра, вдруг показалась лишней. С каждым вдохом, с каждым поглаживанием, она задиралась все выше, пока, наконец, пальцы Коула не коснулись оголенного живота. Вдруг он резко развернул меня к себе и прошептал:

— Эми, я не могу остановиться...

Ответом ему был тихий стон. Услышав это, муж сжал меня в руках. Рубашка повторила судьбу платья. Языком коснулся моих губ и тут же углубил поцелуй. Я задрожала. Положила руки ему на грудь, неумело отвечая на ласки. Всё горело. Эмоции, зашкаливающие чувства дезориентировали. Я уже ничего не понимала. Оставалось важным лишь то, что мы сейчас вместе.

В какой-то момент ощутила, как ноги упёрлись в кровать. Коул бережно положил меня на мягкие подушки, а сам навис сверху. Я задыхалась в ощущениях. Сейчас нас разделяли лишь несколько лоскутков ткани.

— Коул, — позвала я, заметив, что он смотрит на меня, но не торопится присоединиться.

— Ты такая красивая, Эми. Нежная, милая, — проговорил он, устраиваясь в моих ногах.

Я выгнулась навстречу, когда губами он коснулся живота. Запустила пальцы в его волосы.

Поцелуи становились всё горячее, поднимались выше. Сдвинув тонкую ткань лифа в сторону, языком коснулся груди...

Вдруг мне стало нехорошо. Будто что-то чужое настойчиво пытается врезаться в сознание, вызывает головную боль.

— Коул, подожди, — произнесла я встревоженно.

Язык заплетался, голова тяжелела. Мне стало страшно.

— Что случилось? — тут же отозвался муж.

— Кажется, опять начинается, — услышала свой голос будто стороны, сквозь пелену, заволакивающую мысли.

Тут же вспыхнул свет в комнате, а мое плечо пронзила острая боль, от которой я вскрикнула и погрузилась во тьму.

Глава 19.

Пробуждение было странным, если это вообще можно так назвать. По всему телу разлилась сильная слабость, а из моей руки что-то выпало, со звоном ударилось о твердую поверхность пола. Перед глазами плыло, а руки болели, словно после напряжения, тяжёлой работы. Сердце колотилось очень быстро и громко, я пыталась отдышаться. Пошатнулась и оказалась прижата к груди.

— Коул, — прошептала я, надеясь, что это он рядом.

— Эми, милая, — проговорил он, целуя в макушку. — Тебе нужно прилечь, я помогу.

В его голосе было столько облегчения! Как долго я была без сознания? Что делала, что уронила? Пыталась разглядеть что-то, но взгляд по-прежнему не мог различить детали, лишь неясные очертания спальни и мужа.

Коул бережно уложил меня на кровать, укрыл одеялом. Предупредил, что принесет воды.

С трудом подложила вторую подушку под спину, чтобы лечь повыше. Как же болит голова! Всё это пятно... Что же я на этот раз натворила?

Глаза постепенно начинали приходить в норму. Тогда же я и обнаружила красные разводы на руке. Приглядевшись, ахнула. Кровь! Пальцы и ладонь правой руки были в засыхающих пятнах крови. Стало особенно жутко. Я тяжело сглотнула и принялась осматривать себя на наличие ран. Но ничего не обнаружила. Коул!

Я громко позвала мужа. Внутри всё переворачивалось от страха. Неужели я его поранила? В комнату влетел муж, едва не расплескав воду в кувшине, что принес с собой.

— Что случилось? — спросил он встревоженно. — Что-то болит?

Положив на тумбу влажное полотенце и кувшин с чашкой, присел рядом.

— Нет. Коул, я ранила тебя? Как так получилось? Что произошло?

Лицо мужа чуть разгладилось. Вместо тревоги проступила злость, растерянность.

— Мне так жаль, Эми, что это случилось. Кейн управлял твоим телом, пока ты была без сознания.

Холодок пробежал по коже. Дрожащей рукой потянулась к кувшину, но супруг меня опередил. Наполнил прохладной водой чашку и передал мне. Полотенцем стал протирать мою руку.

— Что он хотел? Он, то есть я, поранила тебя?

Я видела, что Коул не желает отвечать на вопрос. Внутри него словно бушевали эмоции, с которыми сложно было совладать. Но ведь это, в первую очередь, касается и меня. Он тяжело вздохнул.

— Он напомнил о себе. Хотел показать, как мы беззащитны перед ним. Что во всей этой ситуации он — хозяин положения, охотник. Решил поиграть, — челюсть мужа напрягалась, однако движения остались мягкими.

Он аккуратно очищал мою руку, а я успела разглядеть, что на его запястье порез. Теперь понятно, откуда кровь.

— Но он не хочет встретиться лично и решить все вопросы? — спросила я.

— Это было бы слишком просто. Ему нравится издеваться. Он считает, что имеет право на это. Что он прав. Но это не так, поверь мне. Всё, Эми, сейчас уже поздно, а нам рано вставать.

— Нет-нет, — поспешно возразила я. — Подожди. Я не смогу уснуть так скоро. И мне страшно, вдруг снова отключусь.

Муж кивнул. Собрал с пола осколки небольшой вазы, что ранее стояла у окна, унёс полотенце. Когда вернулся в спальню, выключил свет, а на тумбе зажёг свечу.

— Можно? — спросил он, забираясь на кровать.

К лицу прилила краска. Я сразу вспомнила, на чем мы остановились перед тем, как вмешался Кейн.

— Да, — прошептала я.

Супруг лег рядом, а я прильнула к его груди. Хотелось тепла, спокойствия. Крепкие руки обняли меня, заботливо подоткнули одеяло.

Мягко поглаживали спину, плечо. Я начала расслабляться. Пока Коул вдруг не сказал:

— Эми, ты же помнишь, что через полгода ты уедешь? Или я. Как ты пожелаешь.

Несколько дней назад я подумала бы об этом с радостью, но сейчас... Примерно также я чувствовала себя, когда Эдди отвернулся от меня. Бросил перед чужим мужчиной и толпой. А теперь мой муж, который стал так дорог, дороже остальных, говорит о расставании.

— Почему полгода? — спросила я сдавленно.

Слёзы подступили к горлу. Призрачная надежда на благополучное будущее исчезала. Что со мной не так? Неужели я недостойна быть любимой?

— Возможно, меньше. Я все тебе расскажу, но на этот вопрос отвечу в последнюю очередь. Лучше бы нам не привязываться друг к другу.

Обида захлестнула, стала душить. Лучше бы он молчал. Полгода довольно большой срок. Мог бы сделать вид, что всё в порядке, но тогда это будет обман. Поэтому не уверена, что было бы справедливее.

— Ладно, — ответила я сдержанно, вкладывая в голос безразличие. — Раз так, то ответь, за что Кейн так ненавидит тебя? Не поверю, что это связано с его дедом и драконом. Тут что-то личное. Я права?

Мне не хотелось сейчас засыпать. Да, нас ждёт дорога, но мне было страшно, обидно, неприятно и ещё много других чувств подстёгивали меня, не давали успокоиться. Хотела оттолкнуть Коула, отвернуться. Попыталась высвободиться из захвата его рук, но не тут-то было.

— Эми, не злись, пожалуйста. Я понимаю твои чувства. Поверь, ты мне очень симпатична. Я едва сдерживаю себя, когда ты рядом! Но если мы перешагнем черту, это будет ошибкой.

Снова недомолвки. Ладно. Больше не хотелось об этом думать, иначе боль в груди разрасталась всё сильнее.

— Что с тобой случилось, Коул? Как ты оказался в той деревушке, где познакомился с Кейном?

Муж устроился поудобнее. Я кожей чувствовала, что он рад, что тема разговора изменилась.

***

Я родился в богатой семье. Мои родители занимались текстильным производством и имели весомое место на рынке. Нам принадлежало большое поместье с огромным штатом слуг. Я был первым и единственным ребенком, и родители ни в чем мне не отказывали. Такое хорошее время. Спокойное и безмятежное, как мне тогда казалось. Но я был просто ребенком и многого не знал, не замечал и не понимал. Оказалось, у нашей семьи было много недоброжелателей. Но самым страшным из них оказался родной брат отца.

Мне было одиннадцать лет, когда мы всей семьёй отправились в небольшое путешествие. Папа выдал доверенность своему брату, чтобы в наше отсутствие он мог всем распоряжаться и вести бизнес. Оставил все документы в поместье и в конторе, где находились сотрудники, связанные с управлением.

В тот вечер мы возвращались домой после почти месяца пребывания у моря. Пароход прибыл в порт вечером. Мы должны были остаться в гостинице и отправиться домой утром, но все пошло не по плану. Дядя Эрик передал послание, что в фирме серьезная проблема и срочно требуется присутствие моего отца. Поэтому мы отправились домой ночью. Нанятый экипаж работал исправно, к утру должны были оказаться дома.

Уже перед рассветом, когда небо стало светлым, но солнца ещё не было видно, на нас напали. Я проснулся из-за тишины. Мерное постукивание копыт прекратилось, карета остановилась. Родители тоже проснулись. Отец пошел проверить, что случилось. Я пытался рассмотреть в маленькое окошко хоть что-то. И увидел дядю. Даже обрадовался. Вот только тот явно был не рад нашему возвращению. Я отвлекся и тут же услышал какой-то шум, странные звуки. Тогда я впервые увидел смерть. Страшную, неминуемую, от которой кровь стынет в жилах и хочется бежать, не оглядываясь. С отцом они разделались втроем. Когда мама поняла, что произошло, то отправила меня в лес. Сказала, чтобы бежал и не останавливался. Рассказала, как найти дорогу в город. Я был в шоке, но спорить не мог. До сих пор помню её слёзы и страх в глазах. Она помогла мне выбраться и подтолкнула к деревьям. Сама попыталась договориться, оттянуть время, чтобы я успел. Её не стало почти сразу.

Через некоторое время догнали и меня.

Несколько точных ударов в спину, и больше я подняться не смог. Убедились, что я не сдвинусь с места и ушли. А я потерял сознание.

Не знаю, через сколько времени очнулся. Меня подобрал лекарь из местной деревушки, что находилась совсем рядом. Он собирал травы и пришел на шум. Но никого не обнаружил, кроме меня. Я не мог шевелиться, почти не говорил. В первый же день пожилой мужчина, а это был родственник Абнера, моего друга и по совместительству управляющего домом, сказал, что мне осталось недолго. Убийцы знали, куда бить.

Целый месяц, тем не менее, он пытался поднять меня на ноги. Но когда все средства испробовал, опустил руки. Я плохо помню тот период. Всё словно в тумане. Горечь лекарств и фантомные боли. Своего тела я не чувствовал.

В один из дней к лекарю пришел мужчина, Роун, его друг. Сообщил, что отправляется в Долину драконов и спросил, не нужно ли забрать кого-то. Лекарь, пусть и со скрипом, предложил мою кандидатуру. Роун был уверен, что это плохая затея, и что я не выдержу. Я совсем не понимал, о чем речь. Думал, они просто хотят от меня избавиться.

Через пару дней Роун вернулся и забрал меня.

— Мне жаль, малец, но это твой последний шанс. Там, куда мы придем, тебе придется побороться за себя. И только от тебя зависит, сгинешь ты или получишь шанс на полноценную жизнь.

***

Я ощущал себя безвольным предметом. Багажом, что мешал Роуну нормально передвигаться. Но, как оказалось, он привык к таким делам. Я был далеко не первым человеком, которого он вот так транспортировал.

— И зачем я только предложил? — ругался себе под нос он, перетаскивая мое тело с места на место. — Толку от тебя точно не будет. Не выдержишь. Там такие мужики ломались, с такой жаждой к жизни... Зря я это затеял.

Я не понимал, о чем он толкует и куда везёт. Во всех разговорах со случайными попутчиками он озвучивал разные маршруты движения. Было страшно. Но также маленьким огоньком разгоралась надежда. Крохотная, слабая, но такая нужная. С каждым днём она становилась сильнее. Лишь она помогала пережить горе и не свихнуться.

Примерно на пятый день Роун заявил, что мы прибыли в Анвер, или Долину драконов. Я любил сказки, это правда, но после пережитого не мог поверить, что в жизни есть что-то, кроме боли, потерь и предательства. Поэтому даже не придал значения словам Роуна. Всё равно я обречён.

— Это граница миров, мальчик. Нашего мира и мира, где живут драконы, — услышал я незнакомый голос и распахнул глаза.

Поднять голову не мог, поэтому смотрел вверх, на красиво расписанные своды высокого, куполообразного потолка. Светлый, с голубыми, белыми и золотистыми узорами, он вселял спокойствие. Теплый ветер принес приятный запах древесины и горячего песка. Именно такие образы нарисовало мое воображение.

— Он совсем слаб. После такой дороги... Думаю, протянет ещё пару дней и всё, — сказал Роун. — Жаль. Парень крепкий. Из элиты, а значит, и образованный. Читать точно умеет. Мог бы пригодиться.

— Из элиты? — заинтересовался другой мужчина. — Тогда почему его принес ты? Что с ним произошло?

— Не знаю. Мальчишку подобрал лекарь, но помочь особо не смог. При нём были деньги, хорошая сумма.

Послышался шорох, тихие шаги. Мою голову повернули правее. Почему-то мне представлялось, что увижу человека в медицинской форме или в мантии. Однако взору предстал невысокий, коренастый мужчина в коричневой безрукавке и свободных штанах. В столице такое не носили. Но Анвер находился в другой стране, а значит, тут другие нравы, мода и традиции.

— Ладно. Оставляй его. От нас уже ничего не зависит.

— Прощай, парень. Удачи тебе. И сил, — проговорил Роун, глядя с сочувствием.

Я моргнул. Даже не пытался уже произнести что-то. Мычать было унизительно и бессмысленно. Я понимал, что меня ждёт что-то страшное. Хотелось сбежать. Встать на ноги, ощутить своё тело, силу... Но вместо этого я неподвижно лежал.

Мужчины ушли и очень долго не возвращались. Несколько раз ко мне подходили то женщины, то мужчины. Вымыли меня, тело намазали чем-то душистым. Сменили одежду. Покормили. Я даже успел поспать. Мягкая, чистая подушка и свежий воздух сделали свое дело. Поздней ночью меня разбудили.

— Роун жадюга, — цокнул мужчина, что встречал нас, и покачал головой. — Но, надо отдать ему должное, добросовестный. Все твои деньги себе пристроил, но хоть сюда тебя доставил, не бросил.

Я прислушивался к его шагам, действиям, словам. Весь превратился в слух. Знал, что скоро что-то начнётся.

— Об Анвере знают немногие. Наше поселение небольшое, но безопасное. Когда-то драконы могли обращаться в людей и были одной сущностью. Оборотни, перевёртыши, их по-разному называли. Иногда они приходили в наш мир. С разными целями. Кто-то бежал от преследования, прятался, кто-то жаждал путешествий, познать наш мир. Некоторые даже заводили тут семьи, хоть это и было редкостью. Ведь драконы могут жить очень долго, в отличие от людей нашего мира. Это продолжалось долгое время, пока Верховный дракон не решил, что связь с людьми становится слишком сильной, а из-за этого драконы становятся слабее, живут всё меньше и даже подвергаются болезням. Поэтому всех новых драконов, что появлялись на свет, он лишил возможности обращаться и приходить в мир людей. Лишь спустя столетия граница между мирами вновь открылась.

Только вот драконы не могли попасть сюда, лишившись человеческой ипостаси. Со временем стало понятно, что единственный способ оказаться здесь — это подселиться к человеку, стать его второй сущностью. Драконам нравилась энергия человека, разум, чувства, что испытывает человек. Люди, желая использовать их в своих целях, также были заинтересованы в подселении. Но и тут возникли сложности. Во время ритуала многие погибали, не выдерживая слияния.

И лишь единицы выживали. Те, кому это удавалось, становились сильнее. Все изъяны исчезали, болезни отступали, а годы жизни значительно увеличивались. А драконы получали возможность ощущать чувства и эмоции человека, а также могли путешествовать, летать.

Знатные господа, а именно они были первыми желающими обрести дракона, считая это способом поддержания авторитета или господства, вскоре растеряли энтузиазм. Всё чаще сюда приходили либо безумцы, либо те, кому уже нечего было терять. Так что, парень, вдруг тебе повезёт? Сегодня полнолуние. Драконы любят луну. Может, это тебе поможет.

Признаюсь, я не особо понимал, как всё происходит. А ещё я решил, что попал в какую-то секту и меня хотят принести в жертву. Было жутко.

Меня отнесли на улицу. Ночной воздух был теплым и словно пропитан ароматными фруктами и цветами. Полная луна на темном небе без единого облака. И арка. Высокая, каменная, излучающая слабое голубоватое свечение. Но что было с другой стороны, я не видел. Будто густой, плотный туман застилал пространство арки. Зрелище завораживало и пугало одновременно.

Двое мужчин поднесли меня к арке и положили на что-то вроде каталки. Подтолкнули ее вперёд. Проезжая сквозь туман, ощутил покалывание и больше ничего. Я так хотел всё рассмотреть, на языке вертелось столько вопросов! Но всё, что я мог делать, это смотреть вверх. А потом до ушей донёсся звук хлопающих крыльев. Что-то большое приземлилось рядом, закрыв собой мягкий свет. Я понял, что это дракон. И не один. Они принюхивались, рычали. Я думал, меня съедят. Но нет. Внезапно голова взорвалась острой болью. Даже тело, которое я уже столько времени не чувствовал, будто разрывали на части. Но я не желал смерти. В тот момент я как никогда раньше желал выжить. Любой ценой. Не ради мести или восстановления справедливости. Ради самой жизни.

Неизвестно, сколько это длилось. Я терял сознание, приходил в себя от боли и снова погружался во тьму, не получая облегчения. Когда я решил, что это никогда не закончится, ощутил чьё-то присутствие. Сначала едва заметное, с каждым часом оно становилось всё сильнее. В какой-то момент в голове прозвучал голос: "Спокойнее. Осталось немного потерпеть"

И я уснул. После слышал голос того мужчины, что был знаком с Роуном. Он сказал, что я не справился и умер. Распорядился отнести мое тело в лес. Так я и лежал там, на мягком мхе, не понимая, жив ли ещё.

А потом я открыл глаза.

Глава 20.

После пробуждения не мог ничего вспомнить. Только чувство опасности и тревоги крепло, оно же заставило бежать. Дезориентированный, испуганный, покусанный насекомыми и жутко голодный, попытался встать. Только сперва упал несколько раз, тело совсем не слушалось. Но вскоре я уже смог твердо встать на ноги. Голос в голове призывал не торопиться, проявить осторожность, немного подождать. Это пугало ещё сильнее. Какой-то голос. И тело... Внутри будто кровь прокачивали с такой скоростью, что я ощущал все ее движения по конечностям. Всё горело. Несмотря на странные, болезненные ощущения, я не мог сидеть и ждать чего-то. Страх и голод здорово подгоняли. А ещё воспоминания, что лавиной обрушились. Однако я помнил всё до трагедии с родителями, а дальше пока была пелена.

К счастью, редкий лес я покинул спустя часа три. Вышел к небольшой деревушке. В карманах было пусто. Оставалось только где-то заночевать и утром узнать, где я. И попросить помощи.

В поселение не пошел, испугался собак, да и не знал, куда, к кому обратиться. Остался ночевать у кромки леса, под большим деревом. Но почти до рассвета не мог сомкнуть глаз. Было так страшно и горько. Воспоминания обрушивались друг за другом. Мама... Папа... Как я выжил? И где я теперь? Я же помнил, что не мог больше шевелиться. А теперь не просто двигался, даже пробежал такое большое расстояние. Вопросы множились. Голод становился всё сильнее, а укусы почти перестали беспокоить. Ещё я понял, что, скорее всего, похож на скелет. Настолько впалыми были щеки, и так сильно торчали рёбра.  И когда я только успел так исхудать?

Перед рассветом всё же сморил сон. Видел какие-то странные обрывки картинок. Драконы, арка, расписные потолки.

Утром пришел в деревню. Я надеялся, что найду рынок, базар, но ничего подобного не было. Глухая, скрытая от глаз деревня. Её тишина и атмосфера разительно отличались от того, что было в столице. Казалось, тут совсем нет жителей. И всё же позднее мне улыбнулась удача. Пожилая женщина возвращалась домой, медленно шагая за теленком.

Она смотрела настороженно, когда к ней обратился. Я уже расстроился, что она не понимает меня, но женщина, наконец, предложила идти за ней.

— Ты видел арку? — спросила она на мою просьбу о помощи.

— Нет, точнее, я не помню. Со мной и моей семьёй случилась беда, а после я очнулся в лесу. А что за арка?

Она поцокала языком, завела животное во двор, велев мне подождать на улице.

— Есть у нас неподалеку одно место, — сообщила она, вернувшись. — Обычно они не отказываются от лишних рук, помощи. Тебе бы туда попасть.

Почему-то от упоминания этого места по коже пробежал холодок. И это в знойный день. Женщина вынесла во двор поднос с едой. Овощи, морс, ломти свежего хлеба и бульон. Никогда раньше не ел с таким аппетитом! Также она рассказала, что мы находимся рядом с Анвером. Примерно сориентировала, где это. Если верить ее словам, от моего дома до этого поселения добираться около недели!

А ещё она-то мне и сообщила, что по большей части там живут особенные люди и упомянула драконов.

— Из тех, кто видел арку и побывал на другой стороне, не все захотели покидать Анвер. Часть людей осталась там. Они следят за поселением, принимают посетителей, ведут хозяйство. В благодарность за помощь им даже приносят дары. Так что, мальчик, тебе бы попасть к ним. Уж больно ты худенький.

Я послушно кивал, но в Анвер идти не хотел. Чуть отдохнув после плотного завтрака, помог женщине в саду и уточнил, как мне попасть в порт. Оказалось, задача это непростая, но выполнимая.

Вот так и начались мои скитания. Несколько дней она позволила провести у нее. Домой не пускала, я спал на сеновале, но был и этому рад. Кормила, а я помогал по хозяйству. Отоспался, немного поправился. Голос в голове больше не беспокоил, и я обрадовался, что в прошлый раз он мне просто показался.

Неделей позже я попытался вернуться в столицу. Туда, где мой дом.

***

— Коул, то, что ты рассказал... Это невообразимо. Я верю тебе, но мне требуется время, чтобы всё осознать. Сложно представить, что такое вообще бывает, — громко прошептала я, сильнее прижимаясь к мужу и вытирая непрошеные слёзы.

С трудом верилось, что столько испытаний могло обрушиться на одного мальчика. И ведь он смог выжить и при этом не сломаться, остаться, прежде всего, человеком.

— Тише, милая, — ответил Коул, большим пальцем вытирая слёзы на моем лице. — Давай теперь поспим. День выдался насыщенным, надо немного отдохнуть перед дорогой.

Второй рукой он гладил мою спину, голову. Словно это я, а не он, пережила все ужасы и лишения.

— Согласна. Коул, а куда мы поедем? — спросила я, чуть приподнявшись на локте.

— В Анвер.

Я посмотрела на мужа. Похоже, как и тогда, после ритуала, он также не хотел там оказаться вновь.

— Думаешь, там смогут помочь?

— Кому, как не им, может быть известна вся информация о драконах и обо всём, что с ними связано? В том числе и об охотниках.

Я кивнула и положила голову на грудь мужу. Его сердце билось размеренно, спокойно.

— Ты прав. Спасибо тебе.

— За что? — спросил супруг, и в голосе звучало удивление.

— За помощь. За то, что не бросил и не оставил.

— Эми...

Коул не договорил. Лишь крепче обнял меня и поцеловал в макушку. Я тоже не стала продолжать разговор. Смотрела на стены, освещаемые дрожащим огоньком свечи. Пыталась всё осмыслить, принять, сопоставить.

Через какое-то время поняла, что Коул уснул. Он расслабился, дыхание изменилось. Я прикрыла глаза. В мысли навязчиво прокрадывался сегодняшний танец, прогулка, а также то, что было до того, как нам помешал Кейн.

От этих мыслей внутри что-то сладко сжималось. Я поняла, что хотела бы как можно сильнее отсрочить наше расставание. Мой муж нравился мне всё больше. С каждым днём он становился роднее, дороже, ближе.

Я задремала, а чуть позже проснулась от того, что затекла рука. Осторожно перевернулась на другой бок. Реакция Коула последовала незамедлительно. Он тут же повернулся ко мне, прижал спиной к своей груди. Я улыбнулась. Сплела наши пальцы на моем животе и погрузилась в спокойный сон.

***

Мне ничего не снилось. Лишь перед самым пробуждением показалось, что кто-то гладит моё лицо, перебирает волосы. Однако, когда открыла глаза, никого рядом не было. Я сладко потянулась и выбралась из-под одеяла.

Комната была залита утренним светом, который становился то ярким, то тускнел. Это ветер гнал по небу большие белые облака, похожие на вату, периодически загораживающие солнце. Погода обещала быть хорошей.

Пока меня никто не пригласил на завтрак, подготовила чемодан. Быстро проделала все утренние процедуры, выбрала удобное лёгкое платье для поездки.

Спустившись вниз, обнаружила в гостиной Коула. Как и в первый вечер в этом доме он сидел в кресле и перебирал бумаги.

— Доброе утро, — холодно приветствовал он, даже не взглянув в мою сторону.

Я чуть не споткнулась на последней ступеньке от такой сильной перемены. Ещё вчера нежный и заботливый, сейчас муж явно не был настроен на общение. Но это не значит, что стоило портить настроение окружающим. Я подошла ближе. Спонтанное желание обнять его, возникшее чуть ранее, окончательно испарилось, как только он посмотрел на меня. Ледяной, даже раздраженный взгляд равнодушно скользнул по мне. Возникло чувство, словно окатили из ведра.

— Доброе утро, Коул. Что-то произошло? — спросила я, в надежде, что изменившееся настроение супруга никак не связано со мной.

— Нет, все в порядке. Мне нужно кое-что доделать и поедем. Ты готова? — его голос звучал отстраненно.

— Да, готова.

— Тогда иди в столовую, я присоединюсь чуть позже.

Стало так обидно и горько! Мне нужен был глоток воздуха, поэтому я буквально сбежала в сад, едва сдерживая слёзы. Как он может так? Как же поцелуи и объятия? Неужели это всего лишь минутная слабость с его стороны?

Я поспешила в сторону беседки. Но не остановилась там, а пошла дальше. Многочисленные каменные дорожки переплетались между собой, и одна из них привела к небольшой постройке. Я обернулась, но никого поблизости не было. Вот и хорошо. Подальше от всех, и в то же время в пределах досягаемости. Невысокие кусты с белыми цветами, похожими на розы, притягивали взгляд. Я нашла скамейку и присела там. Лицо горело. Не подумала бы, что отношение Коула станет для меня таким важным. Дома, когда узнала о скором замужестве, мечтала о том, что мы всегда будем сохранять дистанцию и пересекаться лишь в редких случаях. А теперь сама же начала влюбляться...

Солнце припекало некстати. Лишь в тени облаков становилось чуть легче. Сильно хотелось пить. Я обошла вокруг каменной постройки, рядом с которой оказалась. Неприметная такая. Эмоции кипели и надо было их направить в иное русло. Может, там есть вода? Колодец. В дом возвращаться пока не хотелось. Не знаю зачем, но я толкнула дверь. Никому бы в голову не пришло искать воду в таком месте. Наверное. И, что больше меня удивило, дверь поддалась.

Я огляделась. Внутри помещение выглядело как кабинет. Большой деревянный письменный стол, стеллажи с бумагами и книгами, коричневый ковер под ногами. Всё чисто, никакой пыли. Похоже, тут регулярно убираются. Прошла вперёд, прикрыв за собой дверь. О, а вот и заветный кувшин с водой, прикрытый прозрачной стеклянной крышкой, а рядом в стенке за стеклом чайный сервиз. Мне повезло. Прохладная вода освежила, заставила успокоиться. Однако сердце зашлось вновь, когда увидела в глубине кабинета, над другим столом, развешанные на стене вырезки из газет. Не выпуская чашку из рук, подошла ближе, чтобы разглядеть, что же там изображено и написано.

Заголовки гласили: "Скандальное возвращение Эртона-младшего", "Пожар на текстильной фабрике", "Драконы: правда или вымысел?", "Все пути ведут в Анвер?".

Дальше очень много записей с Кейном Бартоном, в большинстве которых упоминаются слова: элита, взрывной характер, скандалы, драки и даже тайное общество. Столько всего! Захотелось остаться здесь на весь день и разобраться в записях, а заодно и в жизни моего мужа. Ниже были многочисленные публикации о драконах и охотниках, целые книги и тонкие журналы. Я отодвинула кресло, чтобы присесть, но заметила ещё одну бумагу. Точнее, потускневшее изображение на ней. Невысокая, худенькая девушка в красивом, белом, но не свадебном платье и Коул, спешащие куда-то. Мой муж крепко сжимает ее ладонь. Одна ленточка из прически раскрутилась и развевается на ветру. Публикация десятилетней давности. Провела пальцем по крупным буквам. "Тайный брак?" — гласила надпись. Ниже ещё изображения этой пары. А на последней заголовок: "Что послужило причиной смерти Норы Грант?" Я потянулась к бумаге и едва не опрокинула чашку, о которой благополучно забыла, когда услышала совсем близко голос мужа:

— Не надо, Эми. Пусть все останется на стене, — проговорил он.

Я не слышала раздражения или злости, и это радовало. Только усталость. И все равно не решилась повернуться. Так и стояла, почти прижатая к стене.

— Прости, опять я влезла, куда не следует, — пробормотала я, опустив голову.

— Осторожнее с любопытством. Оно может погубить.

От его слов по коже побежали мурашки.

Глава 21.

— Я учту, — отозвалась я, желая покинуть это место.

Все же повернулась, чтобы обойти мужа, и оказалась в плену его глаз. Столько печали в них было и тревоги.

— Коул, что с тобой? — спросила я, свободной рукой коснувшись его руки.

— Не хочу, чтобы ты пострадала, — ответил он, легонько сжав мои пальцы. — Пойдем завтракать, и в путь.

Я последовала за ним, не задавая больше вопросов. Понимала, что если сейчас ничего не сказал, значит спрашивать пока бесполезно. Сам расскажет, когда посчитает нужным.

Мы быстро перекусили. Тиара собрала нам немного еды в дорогу. Она с беспокойством поглядывала на Коула, а когда мы уходили, крепко обняла его и что-то тихо сказала. Позже подошла ко мне и пожелала скорейшего возвращения. В душе поселилась тоска. Я ещё не успела привыкнуть к этому месту, но всё равно уезжать не хотелось. Мне понравился и сад, и сам дом, и город. Я даже не успела осмотреть окрестности...

Чтобы не оставлять машину в порту, Абнер поехал с нами. В дороге провели несколько часов, почти не разговаривая.

Лишь когда сделали остановку для отдыха, немного побеседовали.

В порт прибыли уже ближе к вечеру. Абнер тоже крепко обнял Коула, словно они прощаются навсегда.

Примерно через час я и Коул заняли свою каюту.

Никогда раньше я не видела лайнеры. Только в газетах. Но чёрно-белые малюсенькие изображения не сравнятся с настоящим судном. Наша каюта располагалась на втором этаже, примерно в центральной части и имела небольшой балкон. Людей было много.

— Не думала, что тут так здорово, — произнесла я, когда мы разместились в каюте. — Только страшно немного. Всё-таки в открытое море выходим.

— Всё будет в порядке. Регулярно столько людей переплывают море, столько груза транспортируют. Давно уже всё отлажено, тебе нечего бояться.

Я немного успокоилась. Если не выходить на балкон, то можно представить, что мы не в море. Так и решила, оставаться по возможности в каюте. Пока муж занимался документами, что взял с собой, я читала книгу. Особо сосредоточиться не получалось, мысли возвращались к загадочному месту Анвер, к вырезкам, что обнаружила сегодня. Я и в машине о них думала. В особенности о том, что случилось с бывшей супругой Коула и как это связано с Кейном. Связь определенно есть. Мужа отвлекать вопросами не стала, да и его холодное отношение не создавало атмосферы для беседы. Когда нам принесли еду, очень обрадовалась, настроение заметно улучшилось.

Ночью стихия разбушевалась. Оказывается, я уснула за книгой, а теперь мгновенно села и испуганно озиралась по сторонам. Свет был приглушен, а Коул стоял рядом с окном, закрывая его шторами. От ещё одного раската грома я съёжилась, поджала ноги к груди. Не люблю грозу. То, как она рассекает небо и тучи, а почти сразу после этого все сотрясается от грохота. Завораживающее и в то же время пугающее зрелище...

— Гроза разбудила? — спросил муж, повернувшись ко мне и устало потирая глаза.

— Да. А ты так и не ложился? — догадалась я.

— Нет. Зато успел разобраться с кое-какими вопросами.

Коул взял поднос со стола и принес мне. На нем стояли чайничек и чашки, а также тарелка с выпечкой.

— Составишь компанию? — кивнула я на вторую чашку.

Кажется, супруг не собирался этого делать, и все же согласился, пусть и не сразу.

— Долго нам добираться до Анвера? — спросила, отпивая ещё довольно теплый вкусный чай. Очень кстати.

К рокоту грома добавился шум дождя и шквалистый ветер. Я с опаской покосилась на окна. Хоть и не видела, что происходит за окном, все равно было не по себе. Помню, как с сестрами забирались на кровать с ногами, накрывались одеялом и рассказывали друг другу разные истории, пока на улице бушевал ливень. И было так хорошо и уютно. Ностальгия уколола в сердце, разлилась в груди тоской. Как же я скучаю по девочкам!

— Двое суток на лайнере, потом сутки на поезде. И половину дня в почтовой карете. Это приблизительно.

— Да, долго. А как дракон?

Коул улыбнулся.

— Все хорошо. Ты действуешь на него успокаивающе. Не хочет тебя пугать лишний раз. Но когда будем на суше, надо дать ему полетать.

Я быстро перекусила и отодвинулась к изголовью кровати. Укрылась покрывалом по самую шею. Меня не знобило, но от покачивания лайнера и шума воды, грома и дождя, ощущала себя слишком маленькой и незначительной. Коул обложил меня подушками и сел рядом, также прислонившись спиной к изголовью.

Соблюдал дистанцию. Конечно. Хотя даже его присутствие рядом отвлекало от страха и становилось чуть лучше.

— Всё будет хорошо, Эми, не бойся. Я не дам тебя в обиду. Если даже с судном что-то произойдет, не забывай, у нас есть крылья, — легко произнес муж, и я невольно улыбнулась.

— Думаешь, дракон захочет меня забрать с собой? Может, он оставит меня здесь, с остальными несчастными.

Коул хмыкнул.

— Он, конечно, своенравный, но не бессердечный. Мы слишком многое пережили вместе с этим ящером, он не станет меня расстраивать.

— Это очень хорошо, — ответила я. — Коул, как ты считаешь, почему дракон смог объединиться с тобой? Как я поняла, это получается у немногих.

Я с интересом смотрела на мужа. Когда он думал о чём-то, то совсем не выглядел холодным. Но как только замечал, что мы вновь становимся ближе, сразу старался оттолкнуть меня.

***

— Не знаю, Эми. Этого секрета мне никто не раскрыл. Я перечитал всё, что только нашел о драконах. От детских сказок до громоздких трудов и случайных записок. Неизвестно, как это работает. И дракон молчит на этот счёт. Я в тот момент думал лишь о том, что хочу жить. Ни о какой мести или о чем-то подобном и мысли не было. Только жажда жизни. Несмотря на те муки, что пришлось пережить, я благодарен за шанс прожить жизнь, которой меня хотели лишить.

Я промолчала. Его признание звучало так искренне и убедительно. Я невольно попыталась поставить себя на его место, но ничего не получилось. Мне неизвестны многие подробности его жизни, а после трагедии, что постигла его родителей... Даже и не знаю, смогла ли бы я относится с благодарностью к шансу жить с этим дальше.

— После того, как немного оклемался в деревушке неподалеку от Анвера, я должен был добраться до железнодорожной станции. Бесплатно меня никто не мог взять. Я пытался несколько раз договориться, предлагал свою помощь. Но кому нужна обуза в лице мальчишки? Никому. Добираться пешком было слишком тяжело и долго. Минимум несколько суток.

Мне сказали, что в городе есть возможность подзаработать, чтобы добраться в порт, а оттуда домой. Я пока не знал, что буду делать там, в столице, где больше нет моих родных. Дядю уже не считал родственником, а больше идти было не к кому. Но свой город я хотя бы примерно знал. И знакомые родителей могли отозваться, наивно полагал я.

В портовый город попал с торговцами. Они были редкими гостями в тех краях, но мне повезло. Дальше нужно было найти подработку. Из-за возраста это было очень проблематично. Без билета ни на какое судно взять не соглашались, даже в качестве рабочего. Никто не хотел брать ответственность.

Ночевал где придется. Надо заметить, в лесу в деревушке было намного спокойнее, чем в городе. На второй день пребывания нашел подработку курьером. С оплатой почти не обманули. Дали меньше, заплатили меньше, якобы за нерасторопность. Спорить не стал, чтобы не остаться совсем без денег. В порт уже не успел, поэтому решил заночевать рядом с мостом. Видел, что там остаются бездомные. Идти туда было ошибкой, и мне слишком быстро пришлось ее осознать.

За каждым районом города стояли определенные люди. Не успел я появиться у моста, как меня окружили шестеро мальчишек. Двое примерно моего возраста, остальные точно старше. С помощью кулаков они объяснили, что здесь лучше не оставаться, и отобрали деньги. Били безжалостно.

Я не знал, куда идти. Голодный, побитый и сонный. Еле доковылял до парка. Думал, до утра даже не смогу дожить, настолько себя плохо чувствовал, да и сознание несколько раз терял. Уселся у дерева. Начался озноб и ночь, как назло, была прохладная. А может мне это лишь казалось. Меня повело в сторону, в висках стучало. По голове тоже попало хорошо. И тут услышал голос:

— Терпи, парень. Я помогу.

Я попытался оглядеться, приготовился в случае чего бежать. Только вот всё перед глазами закружилось, и не удалось даже немного привстать.

Лишь когда вновь голос отчётливо прозвучал в голове, я догадался, что это, скорее всего, галлюцинации.

— Успокойся, мальчик. Не нервничай. Мы теперь одно целое. Тебе придется научиться меня слышать, иначе мы не сможем ужиться вместе. А если исчезну я, не станет и тебя.

Я чуть было не засмеялся, ребра среагировали мгновенно острой болью. Абсурд! Голос из головы диктует мне правила. Что это? Защитный инстинкт сработал или я сошел с ума?

— И что я должен делать? — решил подыграть.

— Почему мне попался мальчишка? — тяжело вздохнул некто. — Расслабься. Сосредоточься на том, что ты можешь принять силу дракона.

— Чего? — спросил я, едва шевеля губами.

Из-за рассеченной брови половина лица была мокрой. Становилось всё хуже. Я вновь чуть не потерял сознание, но вдруг почувствовал, как в груди разливается что-то горячее. Осторожно и несмело, маленьким пожаром распространяется по телу. Страх быстро сменился облегчением. Я сумел успокоиться, довериться и просто ждать, пока это достигнет каждой клеточки тела.

Когда вынырнул из полуобморочного тумана, и картинка перед глазами перестала прыгать, прислушался к ощущениям. Боль прошла, оставив после себя усталость. Ещё есть хотелось очень. И я не знал, что делать дальше. Как жить с этим существом в моей голове? Как добраться до столицы, до моего дома? И где найти еду?

— Обо мне не беспокойся, — услышал дракон мои мысли. — В вашем мире мы слабы, поэтому ты редко будешь меня слышать. Также я не могу показываться на глаза посторонним, а ты не должен рассказывать обо мне. Если пойдут слухи, и все будут знать о том, что ты связан с драконом, меня могут отправить обратно, а ты вновь станешь калекой. Или погибнешь.

Также он рассказал, что иногда я должен отпускать его полетать, развеяться. Точнее, не препятствовать этому.

— Так, может, ты тогда и долетишь до моего дома? Зачем мне тратить силы и время, если ты сам можешь это сделать? — спросил я с энтузиазмом.

— К сожалению, я не могу этого сделать. Слишком большое расстояние. Мне придется долго восстанавливаться после. И тогда ты не сможешь ходить.

— Значит, мои раны заживают только благодаря тебе? — спросил я расстроенно.

— Да. Если потрачу слишком много сил, ты вновь перестанешь двигаться, и неизвестно, когда сможешь делать это вновь. Порой, дракону в мире людей для восстановления сил может понадобиться неделя, а то и месяц.

— До чего же всё сложно... И как же мне быть? Что делать?

Дракон снова вздохнул.

— Попробуй снова найти подработку. Возможно, на другом лайнере тебе улыбнется удача.

— Да-да. Или снова сломают рёбра, — проворчал я.

Несмотря на жуткий голод, вскоре меня сморил сон.

После многочисленных попыток, побоев и неудач, я все же смог накопить на поездку. Пришлось перетерпеть многое и потратить почти две недели. Ночевал, где попало, ел очень мало. К тому моменту, как в моих руках оказался долгожданный билет, многое изменилось. Как бы странно это ни звучало, но я повзрослел. Жизнь на улице сделала свое дело. Вот только в своих снах я постоянно видел родителей. Скучал по ним, звал. И с каждым днём всё больше сомневался, что смогу что-то сделать, если вернусь в город. Кому я там нужен? Скорее всего, мой родственник попытается избавиться от меня при первой же возможности.

Поэтому после того, как получилось переплыть море, я стал искать место, где можно будет остаться хотя бы на время. Приходилось скитаться, перебиваться мелкой, но тяжёлой работой. Кочевать из деревушки в деревушку, так как там было проще, чем в крупных городах. Люди будто добрее. А может, это только у меня так было. В итоге, спустя несколько лет такой жизни я попал к той самой старухе. И вскоре встретил Кейна.

Глава 22.

Я слушала мужа внимательно, то и дело задерживая дыхание. Мне хотелось знать о нем все. Даже не помню, когда возникла эта необходимость, но сейчас я была очень рада услышать его рассказ. Какие-то моменты многое проясняли, а другие, напротив, путали ещё сильнее.

Шум за окном становился всё тише, казалось, ещё несколько минут и всё закончится. Я уже окончательно расслабилась, лёжа на боку и подложив ладонь под голову. Однако погода определенно решила поиздеваться! Доказательством тому послужил новый резкий порыв ветра, распахнутое окно на балкон и усилившийся в разы шум дождя и грома, что становился только громче. Я ойкнула и переместилась к стене, забыв о сонливости.

— Только бы эту ночь пережить, — пробормотала я испуганно.

Коул уже закрыл окно, расправил шторы и остановился у кровати.

— Так страшно? — спросил он.

— Очень, — поспешно кивнула я, не пытаясь казаться смелее.

Супруг забрался под одеяло и притянул меня к себе. Сам ведь себе противоречит! Но я промолчала, теснее прижимаясь к нему. Устроила голову у него на груди. Сквозь тонкую ткань рубахи ощущала тепло его тела и быстрое сердцебиение. Такая близость сводила с ума. Мысли против воли двигались совсем не в том направлении, в котором должны мыслить приличные девушки. Хотелось забраться рукой под рубашку, расстегнуть все пуговицы и избавить мужа от этого элемента одежды. Любоваться его телом, касаться, любить...

Коул казался спокойным. Только гулкий стук сердца выдавал его состояние. Даже шум дождя теперь стал всего лишь монотонным фоном.

Моя ладонь скользнула чуть ниже, и я ощутила, как напряглись мышцы живота Коула.

— Эми, давай ещё поговорим, — глухо произнес мужчина. — Я же говорил, нам не стоит сближаться.

— Не знаю, с чем это связано, — произнесла я, присев так, чтобы хорошо видеть лицо мужа. — Но, если я нравлюсь тебе, а ты нравишься мне... — сформулировать не получалось, слишком разволновалась. — Никто не знает, сколько ему отведено. Возможно, мы проживем долгую и спокойную, или напротив, очень насыщенную, но короткую жизнь. Мы не можем знать этого наверняка. Но кое-что всё-таки мы можем контролировать. Мы вместе, и от этого сильнее. А значит, сможем преодолеть трудности. Мы можем не загадывать слишком далеко, а жить этим моментом.

Я совсем не ожидала от себя такого пылкого монолога. Густо покраснела и хотела уже отвернуться, но тут Коул одним движением положил меня на спину, а сам навис сверху. Мои глаза широко распахнулись, а губы приоткрылись. Муж рассматривал меня недолго.

— Ты действительно так считаешь? — спросил он, наклонившись ниже, почти касаясь моих губ, всматриваясь в мои глаза.

— Да, — уверенно произнесла я.

Его губы были так близко, манили. Я не удержалась, кончиком языка быстро провела по своим губам и случайно коснулась его. Это стало последней каплей. Губы Коула накрыли мои, язык настойчиво проник внутрь, соприкоснувшись с моим. Я задохнулась в эмоциях, растворилась в моменте. До чего же сладко! Поцелуй становился глубже, настойчивей. Он прекратился лишь на мгновение, чтобы сделать судорожный глоток воздуха и продолжить начатое. Мои ресницы трепетали. Тело извивалось под горячими ладонями, изучающими моё тело. Я хваталась за его плечи, гладила лицо, зарывалась руками в волосы, сходила с ума от нахлынувших ощущений.

— Эми, — услышала любимый голос мужа, когда он припал к моей шее губами, а его рука стала расстегивать пуговки на передней части платья.

Я потянулась к его рубашке, помогла скорее избавиться от неё.

Платье отправилось следом. И тут же муж вновь поцеловал меня так страстно и в то же время нежно, словно после долгой разлуки. По телу разливалась смесь возбуждения и восторга.

— Моя милая, нежная Эми, — шептал Коул, покрывая поцелуями моё тело.

То совсем нежные и невесомые, то колючие и настойчивые касания создавали невероятный контраст. А дальше я просто растворилась в ощущениях, когда наши тела соединились, и мимолётная боль сменилась наслаждением.

— Коул, — прошептала ему в шею.

"Любимый" — подумала, но не сказала. Потом, все потом. А пока наши тела и сердца двигались в унисон, возносясь к пику блаженства.

***

Остаток ночи мы провели в объятиях друг друга. Коул нежно прижимал меня к себе, шептал ласковые слова. Барьер, что он постоянно пытался возвести между нами — рухнул. Я засыпала счастливой и надеялась, что утро будет не менее хорошим.

Я проснулась в отличном настроении. Теплые лучи солнца проникали сквозь полупрозрачную светлую ткань на окне. Значит, буря миновала. Коул лежал рядом и рассматривал меня. Водил пальцами по лицу, обнаженным плечам. Я смущённо улыбнулась, поворачиваясь к нему и целуя в колючий подбородок.

— Доброе утро, — прошептала ему в шею.

— Доброе утро, Эми, — ответил муж, зарываясь носом в растрепавшиеся волосы. — Как спалось? Проголодалась?

Я положила ладонь ему на плечо, ласково гладила. Прислушалась к ощущениям. Пожалуй, это самое прекрасное утро за очень долгое время.

— Спала сладко. И от завтрака точно не откажусь.

— Тогда пора идти. Слышал, тут подают отличный кофе.

Муж поцеловал меня, вызвав этим волну восторга. Но вскоре отстранился.

— Давай продолжим чуть позже. Сейчас нужно покормить тебя.

Коул встал, накинул халат и передал второй мне. Это было очень кстати! Я быстренько завернулась в мягкую ткань и пошла умываться.

Через пятнадцать минут мы уже сидели за столиком в ресторане в ожидании заказа. Супруг не сводил с меня ласкового взгляда. Это вызывало удивление, теплоту и нежность. Хотелось поскорее вернуться в каюту и очутиться в его руках. Но пока мы играли в гляделки, предвкушая скорое воссоединение.

За все оставшееся время, что мы провели на лайнере, серьезных тем больше не поднимали. Наслаждались обществом друг друга, жили моментом. К счастью, нас никто не беспокоил, и мы были полностью предоставлены друг другу. Я понимала, что не хочу расставаться. Совсем. Мысль о разлуке иногда омрачала мое настроение, назойливо возвращалась, но я отправляла ее в дальний уголок души. Это всё потом.

Наконец, лайнер прибыл в порт. Рай сменился беспокойством перед предстоящей поездкой на поезде. Ещё немного и мы прибудем в Анвер. Всё ли получится? Смогут ли убрать метку? Не влезет ли Кейн в наши дела и не создаст ли проблемы прямо в поезде? Последнее пока волновало больше всего. Ни к чему нам лишнее внимание привлекать...

Коул выглядел спокойным и сосредоточенным. Лишь когда смотрел на меня, его взгляд смягчался, тонкие морщинки сглаживались. И я всегда улыбалась в ответ. В груди разливалось тёплое, приятное чувство.

Несмотря на все трудности, что были и что ещё будут, я счастлива, что именно он мой муж. Не знаю, есть ли на самом деле судьба, предназначение... Я просто верю, что наша встреча была неслучайной. Значит, мы должны были встретиться в этой жизни.

Коул словно прочитал мои мысли. Подхватил на руки и закружил прямо на вокзальной площади! Я смутилась, но тут же радостно рассмеялась, крепко обнимая мужа за шею.

Мгновения радости, тепла и любви. Порой их так мало и так катастрофически не хватает в жизни. Поэтому я ценила каждую секунду, впитывала душой все тепло, что дарил мне Коул. И отдавала взамен. Улыбки, слова, касания... Все остальное стало второстепенным, потеряло вес и значение. Всё, кроме глаз напротив. Полгода, разве это так мало? У кого-то нет и минуты, чтобы увидеть любимого, объясниться. Сейчас мне казалось, что впереди у нас целая вечность.

До прибытия поезда мы успели как следует устать. Обошли все ближайшие лавки с товарами, зашли в два ресторана. Даже в местный ботанический сад успели заглянуть, что славился экзотическими растениями. А после едва не опоздали.

К вагону пришлось бежать. Запыхавшиеся, уселись на свои места. Ехать около суток, говорил супруг накануне.

В купе располагались два узких дивана, столик, полочки для вещей и мелочей. На большом окне аккуратные занавески. Достаточно уютно и можно поспать. Нам принесли постельное бельё. Пока муж занимался багажом, я подготовила места для сна. На улице смеркалось, а мне уже так хотелось спать. Но пока ещё рано.

После ужина в вагоне-ресторане, отправились к себе. Пока не легли спать, Коул присел на мой диванчик, обнял меня за плечи. Неяркий свет и мерное покачивание вагона действовали как снотворное, но я не хотела засыпать рано. Поэтому смотрела в окно, с трудом различая мелькающие деревья, поля, огни станций. Коул держал меня за руку.

— Я должен тебе ещё кое-что рассказать, — начал муж.

Я мысленно хмыкнула. Кое-что? Да вся его жизнь сплошная загадка, так что рассказывать придется много. Кивнула, ожидая новую историю.

— Летом Кейн вновь появился в рыбацкой деревне. Я по-прежнему жил у старухи Мираль. Помогал по хозяйству, отдавал часть заработанных денег, сам продавал и ловил рыбу.

Кейн благополучно оправился после пневмонии, окончил гимназию, и, перед поступлением в университет, его вновь отправили навестить родственников. По крайней мере, так он говорил.

К воротам дома Мираль он пришел июльским знойным днём. Узнать его было легко, как он в деревне больше никто не одевался. Одежда как с иголочки, по последней моде. Аккуратно уложенные волосы. Все местные обращали на него внимание. Многие относились с негативом, но в открытую ничего не делали. Боялись гнева его богатой родни. Девушки, напротив, мечтали уехать с ним в столицу.

Я мало с кем общался. Было некогда, да и характер у меня непростой. Но Кейн не отставал, и вскоре мы стали приятелями. В основном он приходил, когда я был чем-то занят. Стоял или сидел рядом и без умолку трындел. Рассказывал о жизни, учебе, родителях, столичных новшествах и развлечениях. Признаться, порой его истории были интересны. Особенно мне нравилось узнавать новости.

Я ничего ему особо не рассказывал о себе, да он и не спрашивал. Я лишь упомянул, что ещё в детстве лишился родителей, а после скитался.

Однажды Кейн нарвался. Днём, пока я был на рынке и продавал большую партию заготовленной вяленой рыбы, тот поругался с одним парнем, чуть старше нас. Я не вмешивался, знал, что днём Кейну ничего не угрожает. После потасовки, свидетелями которой стали многие, Бартон ушел к себе. Я предупредил его, чтобы вечерами оставался дома и не ходил в безлюдные места. Но, естественно, он не послушал.

На следующий же вечер его подловили на пустыре. Бартон возвращался с реки, где решил поплавать, пока погода позволяет. Достал он всех знатно, так что желающих "поговорить" собралось человек десять.

Уже смеркалось, когда я отправился к реке. Надо было залатать лодку, с которой накануне возникла проблема, чтобы рано утром была возможность проверить сети. Заметив чуть в стороне от дороги небольшое скопление людей, поспешил туда. Кейн уже лежал на земле и сплевывал кровь, пока его пинали в грудь, спину, по ногам. Я попытался договориться мирно, но останавливаться ребята не хотели. А почуяв свежую кровь, решили, что меня отпускать нельзя. Да и за дружбу с Кейном захотели отомстить.

Пришлось драться с теми, кого я уже давно знал. Я очень удивился, когда увидел, что Бартон, покачиваясь, смог встать и присоединиться. Досталось нам сильно. Но, тем не менее, нападавшим тоже пришлось несладко. Все же со способностью к хорошей регенерации мне было проще восстанавливаться, нежели остальным.

Два дня я никуда не ходил. Мираль ворчала и пыхтела, ругала Бартона. Сразу догадалась, что к чему. А на следующий день пришел Кейн с заплывшими глазами, разбитой губой, синяками и ссадинами.

— Через неделю начинается учеба, так что завтра я еду домой. Тебе ведь нечего здесь делать, Коул. Предлагаю тебе поехать со мной. С работой проблем не возникнет, с жильём тоже.

Я сначала отказался. Давно думал о том, чтобы перебраться туда, но накопленных средств было недостаточно для нормальной жизни. Поэтому ждал, работал и копил.

— Зря. Соглашайся. Это город возможностей, где ты сможешь найти что-то по душе. Если надумаешь, то жду завтра, к восьми.

Я не смог уснуть той ночью. Понял, что это мой шанс и пора что-то менять. Ранним утром тепло попрощался со старухой. Хотел вручить ей ещё хоть немного денег, но она наотрез отказалась. Только сказала, что я могу в любой момент вернуться.

Так началась новая страница в моей жизни. Возвращение в родной город.

Глава 23.

Так я перебрался в столицу. Первые две ночи был гостем в доме семейства Бартон. Я так отвык от роскоши и убранств, что даже растерялся, когда мы вместе прибыли в их поместье. На меня смотрели с подозрением. Да я и сам понимал, что совсем не вписываюсь. От меня пахло рыбой, волосы не знали рук парикмахера, а об одежде и обуви вообще молчу. Я мог прикупить что-то новое, но не было необходимости. А теперь было поздно что-то предпринимать. Я сразу захотел уйти, снять пока номер в гостиной, а утром заняться поиском работы. Но меня пригласили заночевать в их доме.

— Мы не ждали гостей, — произнесла госпожа Эмма Бартон, увидев меня.

— Мама, это мой друг, Коул. Помнишь, я о нем рассказывал?

Судя по выражению лица, Эмма ничего подобного не припоминала.

— Это он вытащил меня из воды. Я же рассказывал! — возмутился Кейн, обнимая матушку.

Теперь на её лице проступило понимание и тут же исчезло презрение.

— О, так это вы! Проходите, — с улыбкой пригласила женщина. — Спасибо, что не бросили Кейна в беде!

Я просто кивнул. Кейн в общих чертах рассказал, зачем я прибыл.

— Коул хочет найти здесь работу. Он обучен грамоте и умеет читать. Думаю, мы сможем помочь ему с рабочим местом?

Похоже, в этом доме спокойно относились к прихотям сына.

— Конечно, — спокойно ответила Эмма.

Она дала распоряжение подготовить для меня комнату и показать, где и что находится. Пока приводил себя в порядок после долгой дороги, мне принесли вещи, почти по размеру. Я не стал отказываться, да и выбора у меня особого не было. Моя одежда не сравнилась бы с той, что носили в этой семье.

Спустя два дня я уже приступил к работе при университете. Обычным рабочим, но мне и этого было достаточно. Жалованье в разы больше, чем я зарабатывал в рыбацкой деревне, жилье, питание, а самое приятное — библиотека. Мне разрешили посещать ее в свободное от работы время. Там я и проводил большую часть выходных и вечеров.

С Кейном иногда встречались. Чаще всего он находил меня в библиотеке и рассказывал последние новости. Постепенно знакомил со своими друзьями, которые в обычной жизни меня бы даже не заметили. Только вот Кейн всегда имел вес в обществе. К нему прислушивались, ему подражали и старались угодить.

Да я и сам не заметил, как стал прислушиваться к его мнению. Он стал моим единственным другом. И однажды я решился рассказать о том, что произошло много лет назад. Ни о драконах и Анвере, а о том, как я превратился в сироту.

— А потом я прибился к торговцам, они меня и увезли к морю, — завершил я свой рассказ.

Мы сидели возле университетской столовой. Уже вечерело, осенний ветер трепал деревья, завывал в ветках. Студенты попрятались в здания, на территории почти никого не осталось.

— Коул Эртон, значит, — задумчиво произнес Кейн, и тут же его лицо засветилось. — Я знал! Был уверен, что ты не так прост! Не зря же я тебя заметил. Считай это чутьём! Я всегда знаю, когда человек скрывает что-то важное, имеет свою интересную историю. Коул, теперь всё точно изменится!

Я не разделял энтузиазма друга. Даже пожалел, что рассказал. Для него это просто разгадка, интересная история. Он решил, что мы должны любой ценой вернуть всё, что отнял мой родственник. Да, для него это была головоломка. Я же не питал никаких иллюзий на этот счёт. И всё-таки у нас получилось. Через полтора года всё оставшееся состояние и имущество, что принадлежало когда-то моей семье, перешло ко мне.

Был скандал, в прессе об этом писали ещё в течение полугода. Дядя нанял людей, чтобы устроить пожар на фабрике, но большую часть удалось спасти. Было тяжело. Это противостояние выматывало, и в то же время придавало сил. Родителей было не вернуть, но я смог снова стать Коулом Эртоном, а мой родственник оказался за решёткой.

— Будем считать, что я вернул тебе должок, — заявил Кейн, когда мы небольшой компанией отмечали успех.

— О чём ты? — удивился я, благодарный за помощь и поддержку.

— Ты спас мне жизнь, тогда, на реке. Я тоже вернул тебя к жизни.

***

Примерно год ничего особенного не происходило. Я вникал в дела фабрики, управления, искал людей, которым смогу доверить руководство, документы. Надёжно укреплял свое место в обществе, зарабатывал репутацию. Кейн тем временем продолжал учебу в университете, проводил время с друзьями. Виделись мы реже, чем раньше. Оба были увлечены своими заботами.

Однажды он заявился ко мне поздней ночью с небольшой компанией друзей. Почти всех я знал, кроме одной девушки. Как позже выяснилось, это была первокурсница, её звали Нора. Кейн общался с ее старшим братом, учился с ним раньше, пока тот не уехал в другую страну.

Ночью мы играли в карты, общались. Кейн выглядел, как и всегда, весёлым и беззаботным, но я видел, что его беспокоит что-то. Глаза горели, движения более резкие, чем обычно, бегающий взгляд. Когда почти все ушли, а в большой гостиной осталась только Нора с подругой и ещё один парень, я пригласил Бартона поговорить.

Разгоряченный напитками, он далеко не сразу решил поделиться тем, что его тяготило. Отшучивался, смеялся, все сводил к девушкам и развлечениям.

Только когда я сделал вид, что хочу присоединиться к остальным, друг вдруг стал серьёзным. Глумливое выражение лица исчезло, меж бровей залегла морщина.

— Постой, — проговорил он взволнованно. — Коул, я недавно узнал кое-что, сразу после дня рождения. Ты ни за что не поверишь в это, — он отрицательно покачал головой и продолжил. — Ты просто должен это увидеть.

Я скептически относился к заявлениям подобного рода. Вот и тогда не воспринял его заявление всерьез. Мало ли, чему мог удивиться друг.

— Уверен, тебе меня не удивить. Не нагнетай интригу, рассказывай, — лениво произнес я, присаживаясь рядом с ним на ступеньку лестницы, ведущей на чердак.

Он мялся, словно не знал, как подобрать слова. Меня это удивило. Такое поведение было не свойственно беззаботному Кейну.

— Мне доверили такой секрет... В общем, есть одно тайное общество. В него входят только избранные, передающие свои знания и способности из поколения в поколение.

Я не сдержался и хмыкнул, звучали слова друга пафосно.

— Ты, похоже, перебрал, — покачал я головой, ухмыльнувшись.

— Нет! Ты даже предположить не сможешь, что такое бывает! В общем, лучше один раз увидеть...

Кейн не договорил. В коридоре послышались голоса и вскоре к нам присоединились остальные.

Остаток ночи прошел спокойно. К разговору больше не возвращались. Уже на рассвете, когда гости уходили, подруга Норы передала мне небольшой кусочек бумаги, где красивым почерком были выведены слова благодарности от Норы за приятный вечер. Она уехала первая, но, видимо, заранее заготовила послание. Кажется, Кейну такое не слишком понравилось. Но той ночью я не придал этому значения, особенно, после таких скачков настроения у друга.

Через пару дней я уехал и отсутствовал около недели. Надо было дать дракону свободу. Последнее время выдалось напряженным, и даже дракон вёл себя беспокойно. Зато когда я возвращался в город, уже всё наладилось.

***

В следующий раз я увидел друга только через неделю, на юбилее главы города. Перемены, произошедшие с ним, были поразительны. Некогда насмешливое, чуть ироничное выражение лица Кейна теперь отражало сосредоточенность и словно затаенную злость. На празднике мы переговаривались, общались с другими гостями, деловыми партнёрами.

Однако тему, что могло случиться, никак не затрагивали. Даже после приёма, когда мы небольшой компанией собрались в паб, друг вёл себя отстраненно.

Когда к нам присоединилась Нора, я долго наблюдал за ее общением с Кейном. Мне казалось, что между ними есть симпатия, какие-то чувства. Но не смог разобраться, так ли это.

Уж слишком странно вёл себя друг. Я помнил о нашей беседе, которая состоялась перед отъездом. Возможно, именно то, что он не рассказал, сейчас мучает его. Пару раз я пытался заговорить об этом, но он только отмахивался, будто ничего не случилось. Так прошел ещё месяц.

Я сблизился с Норой. Мы всё чаще проводили время в компании друг друга, а Бартон становился всё дальше. Все мои попытки выведать его тайну оказались тщетны. Мы почти перестали видеться, друг искал уединения.

И все же я должен был поговорить с ним о моей девушке. Раньше я считал, что она нравится Кейну. Вдруг причина именно в этом? Лучше сразу решить все вопросы, чтобы в дальнейшем не возникло недоразумений. Я приехал к другу. Узнать его новый адрес не составило труда. Он отселился от родителей, завел новых приятелей. Выглядел болезненно, словно его мучала бессонница.

— Кейн, нам надо поговорить, — произнес я без предисловий, когда приехал по адресу.

Он безразлично дёрнул плечами и кивнул на вход.

— Что с тобой? Ты сильно переменился, я не узнаю тебя. Это как-то связано с Норой?

— С чего ты взял? — резко спросил он. — У меня нет и не было на нее никаких планов. А у вас, я посмотрю, с ней все серьезно?

Воспалённые глаза друга вызывали сомнения в правдивости его слов. Что-то не так. Но что?

— Мы пока ничего не обсуждали с ней.

— Если ты пришел только за этим, то можешь быть спокоен. Она не приняла моих ухаживаний, и настаивать я не собираюсь. Удачи вам.

Во всех его движениях, взглядах, интонации прослеживалась скрытая боль. Неужели я не заметил, как сам разрушил нашу дружбу? Но ведь все началось немного раньше, чем я сблизился с нашей общей знакомой.

— Тебе лучше уйти, — вдруг произнес Кейн устало. — У меня скверное настроение. В следующий раз поговорим.

Через три месяца мы с Норой решили пожениться. Ее родители сразу дали согласие на наш союз. Невеста рассказывала, что иногда видит Кейна в университете. Он почти не появлялся на занятиях, несмотря на то, что у него выпускной год.

Торжество запланировали скромное. После всех скандалов, связанных с моим именем, привлекать внимание не хотелось. Поэтому сообщили только родным невесты и Кейну. Однако последний проигнорировал приглашение.

В ночь перед свадьбой Бартон пришел ко мне. Изрядно выпивший, помятый и взбудораженный.

— Друг, поздравляю! — крикнул он, залетев в дом.

— Спасибо, — ответил я сдержанно. — Ты так и не ответил на приглашение, но мы оставили для тебя местечко.

— О, это так любезно с вашей стороны. Местечко где? В вашей семье? Мне третьим стать?

Вопросы были грубыми. Я понял, что Кейн обозлился и ревнует. Мы сильно повздорили, даже подрались. Он обвинял меня во всех грехах. Якобы я увел у него девушку, друзей, а его оставил одного справляться с проблемами.

— Ладно. Я не прав, признаю. Слишком многое натворил в последнее время. И да, винил тебя за то, что ты не попытался меня остановить.

Я не понимал, о чем он говорит, но видел, что ему нужно выговориться.

— Ты ведь знаешь, что я пытался, — произнес я.

Кейн задумчиво кивнул.

— Ты знаешь что-нибудь о драконах? Слышал о них? — спросил он вдруг, и взгляд у него был такой пронизывающий, словно приятель знает обо мне всё.

Я хотел ему рассказать всё, но это было раньше. Теперь же он изменился, и я не мог доверить эту тайну.

— Нет, не слышал. Ты что же, сказок перечитал?

Кейн усмехнулся.

— Если бы, Коул. Но нет. Это не выдумка и не глупая фантазия. Эти поганые ящерицы существуют. И не где-то далеко, а прямо здесь, среди нас.

Я готов был к чему угодно, но только не к такому. Откуда ему это известно? Неужели он был в Анвере? Или, возможно, кто-то из его близких... Но даже если так, откуда столько негатива в его голосе?

— Как это? — задал я глупый вопрос.

Кейн предложил поехать с ним. Чтобы я лично мог убедиться в правдивости его слов. Страшное предчувствие или интуиция, не знаю, но что-то настойчиво стучало внутри, предупреждая об опасности. И все же я согласился.

Глава 24.

Невысокое кирпичное здание, находящееся в промышленной зоне, выглядело заброшенным.

— Это здесь, — произнес Кейн.

Всю дорогу он нервно покачивал ногой, запускал руки в волосы, заламывал пальцы и молчал. Теперь же он выглядел спокойным, даже безразличным, будто смирился. А вот я ещё больше насторожился.

— Ты уверен, что мне нужно это увидеть? — спросил я после того, как ощутил беспокойство дракона.

Хвостатый посылал волны тревоги, предупреждал об опасности. Но я верил другу. Был уверен, что ничего плохого он мне не сделает. По крайней мере пока не узнает мою тайну.

— Пойдем.

Мы подошли вплотную к зданию, обошли его. Остановились рядом с высокой железной дверью. Кейн оглянулся по сторонам и осторожно открыл её.

— Только тихо, никто не должен знать, что ты тут, — шепнул приятель, проходя вперёд.

Я двинулся следом. Тёмное помещение встретило запахом мела и сырости. Я шел тихо, затаив дыхание. Поблизости не было источников освещения, кроме тусклого света луны, проникающего через пыльное стекло. Друг зажёг свечу и я смог осмотреться. Да, это был заброшенный склад. Деревянные доски и поддоны стояли у стен. Куски арматуры. Металлические стеллажи. Чем дальше мы проходили, тем сильнее беспокоился дракон.

Особенно когда спустились в подвал. Я сразу заметил, что неподалеку есть окно, из которого льется теплый свет. Туда и направились. Вдруг Кейн резко остановился и повернулся ко мне. Я чудом не врезался в свечу.

— Ни одна живая душа не должна знать, что здесь был кто-то посторонний. Иначе они придут за тобой, — произнес он вкрадчиво.

Я кивнул. Теперь уже всё равно поздно уходить.

Кейн оставил свечу, чтобы нас точно не заметили. То, что я увидел, повергло в шок. К горлу подступила тошнота.

За окном оказалось настоящая комната пыток. С потолка свисали толстые цепи, в которые был скован измождённый дракон. Он уже не боролся. Покалеченные крылья висели, словно плети. Их уже точно не восстановить. Как и его самого. Рядом с ним стояли два мужчины и о чем-то переговаривались. Дракон внутри меня бился в ярости и я с трудом его сдерживал. Он хотел разорвать всех на кусочки, разнести это здание и вытащить пленника. И я его прекрасно понимал, однако не мог сдвинуться с места. Сейчас не мы хозяева положения, поэтому надо было никоим образом не дать себя заподозрить.

— Что это? — спросил я и обернулся к Кейну.

Как оказалось, друг ждал моей реакции. Пристально всматривался в мое лицо. Мне даже не пришлось изображать удивление. Я на самом деле был шокирован зрелищем и тем, что о драконах не только известно, но над ними ещё и издеваются.

— Моя жизнь. Одна из её сторон. Готов идти? — сказал Кейн как-то обречённо.

Я незамедлительно согласился, желая как можно скорее покинуть пыльное помещение и перестать наблюдать этот кошмар.

Когда мы вышли на улицу, я глубоко вдохнул и выдохнул несколько раз, чтобы успокоиться. Не особо помогло, но стало чуть лучше. В носу по-прежнему стоял запах сырости.

Надо было задать вопросы, начать разговор, но мне казалось, что любое неверное действие скомпрометирует меня. Да и дракон внутри бесновался. Это был первый случай, когда я с трудом мог его контролировать.

— Есть люди, которые объединяют себя с этими ящерицами, чтобы обрести долголетие, здоровье, — произнес приятель на ходу. — Но далеко не со всеми драконы идут на контакт и могут прижиться. В таком случае человек, что попытался совершить это, погибает. Так произошло с моей бабкой.

Однажды она узнала, что есть такой шанс и решила им воспользоваться. Никому ничего не сказав, уехала. С трудом, но деду удалось ее найти. Только было уже поздно. Ты знаешь, мой дед очень влиятельный человек. Настолько, что нам с тобой такое даже не снилось. Но даже он ничего не смог сделать с порталом в мир драконов. Он сказал, что некую арку и храм охраняет неведомая сила и люди, что смогли выжить в ритуале.

Я молчал. Долго. Я ведь ничего не знал об Анвере и портале. Лишь обрывки детских воспоминаний вперемешку со страхом остались в сознании. Возможно, следовало всё же посетить это место, но я до сих пор не был готов это сделать.

— Допустим, что это так. Но при чем тут ты? — спросил я, пытаясь понять, как мой друг оказался втянутым в это.

Кейн хмыкнул.

— Участники этого тайного общества приходят за свежей кровью раз в несколько лет. Заставляют пройти посвящение, по достижению определенного возраста. Вот и я не стал исключением. Организованная когда-то моим дедом группа до сих пор процветает. Подловили меня ночью, притащили сюда и сказали выбирать: либо моя жизнь, либо дракона.

Друг провел ладонями по лицу, потёр глаза.

— Они, то есть мы, называем себя охотниками. Отлавливаем этих тварей, приводим сюда. А дальше ты видел. Кто-то опыты ставит, кто-то пытает. У каждого свой интерес.

— Ладно. Но как вы их находите? — задал я более важный вопрос.

— Есть люди, которые могут вмешиваться, если человек объединившийся с драконом, совершает преступление. В зависимости от тяжести проступка есть наказания. В любом случае, даже если это ограбление, они могут оставить метку, чтобы в дальнейшем контролировать действия и, в случае чего, найти нарушителя. В нашем обществе есть один из них. Вот он-то и рассказывает обо всех тонкостях. Поведал о камне, что заставляет драконью сущность вырваться на свободу, либо обозначить себя. О метках.

Вот это да! Я даже не предполагал, что такие люди существуют. Возможно, если бы после ритуала я вернулся в Анвер, то все было бы иначе. Я мог оказаться сейчас в том грязном подвале. А раз никто и не догадывался, что я выжил, за мной, надеюсь, и не следили.

— И ты не можешь покинуть эту... — у меня чуть не вырвалось слово "секта", но решил его не употреблять. — Это сообщество?

— Не могу. Да и поздно уже. Прошло слишком много времени и мои руки в крови, — сказал он, посмотрев на свои ладони и вдруг перевел взгляд на меня. — И я ненавижу этих тварей, глупых ящериц, из-за которых моя жизнь так изменилась. И да, я планировал жениться на Норе. Даже с родителями о ней говорил. Но после решил не втягивать ее во всё это. Я не смогу вечно скрывать эту тайну, а если расскажу, то уже она не выдержит и сбежит. Так что могу пожелать вам только удачи.

***

Его тон был безразличным, но я различил в нем упрёк. Ведь я не раз пытался поговорить, всё выяснить.

— Ничего нельзя изменить? — спросил я, запустив руки в карманы.

— А что теперь изменишь? Я не могу уйти из охотников. Уже никак. Слишком серьезные люди крутятся там. Если попытаюсь покинуть, сбежать, останусь ни с чем. Если выживу. Это хуже секты.

— Должен же быть другой выход, — проговорил я. — А тот дракон, что сейчас в подвале... Ему конец? Ведь, как я понимаю, это не просто постороннее для нашего мира существо. Это человек. Не страшно делать такое? Возможно, у него семья, дети, родители...

Кейн пнул лежащий на дороге камень.

— Это уже не мои проблемы. Думать надо было прежде, чем связываться с ящерицей, — зло проговорил он.

Если бы я только знал, во что ввязался друг. Сомневаюсь, что смог бы вытащить его оттуда, но поддержку бы оказал. Возможно, мы вместе нашли бы выход, сбежали, в крайнем случае. Сейчас же я не мог бросить Нору.

— Кейн, ты ведь можешь уехать, покинуть этот город, — озвучил я свои мысли. — Деньги позволяют.

И вновь этот озлобленный взгляд.

— И что потом? Я хочу сохранить хоть крохи своей привычной жизни. Хотя бы то, что осталось. Я не готов менять все настолько кардинально. Да и что изменится, если я сбегу? Буду скитаться, как ты когда-то. Без имени, без постоянного пристанища. Ну уж нет, друг. Одним драконом больше, одним меньше, а моя жизнь дороже.

— А если вас раскроют?

— И что? Вот если бы у тех, кто регулирует равновесие, дает доступ людям к драконам и наоборот, был бы серьезный покровитель, тогда был бы повод для страха. Но за ними никого нет. Наши же органы власти в это не вмешиваются. Им проблемы не нужны. Игра не стоит свеч, как говорится.

— Но погибают люди, Кейн.

— В общем, я знал, что ты не поймёшь. Тебе повезло, что они не выбрали тебя. Ты же весь такой правильный, осторожный.

Я покачал головой.

— Вот именно поэтому они поставили на тебя, — заявил я.

Кейн это тоже понимал, я уверен. И он знал, что изменился не в лучшую сторону. А ещё я кожей ощущал его зависть. И уже тогда подумал о том, что друзьями нам оставаться нельзя. Слишком велик риск. Рано или поздно он узнает, кто я, и тогда всё будет плохо. Очень плохо.

— Ты прав, Коул. Как всегда. Знаешь, я уже привык к такому образу жизни. К охоте, выслеживанию. Кажется, это у меня в крови. А ещё я, как и многие другие, хочу понять, по какому принципу производится выбор драконом людей. Что это? Совместимость? Физическая или моральная сила? Какие факторы на это влияют? Я бы не отказался от ручной ящерки, в самом деле.

В свете фонаря глаза друга фанатично, даже болезненно блестели. И это откровение пугало даже сильнее, чем все ранее увиденное.

Мы ещё немного поговорили. Я понял, что уже не в силах повлиять на что-то. В голове роились беспокойные мысли. У меня есть Нора, я должен позаботиться о нас. Теперь она моя семья. Нужно найти решение.

— Я буду рад видеть тебя завтра, Кейн. Церемония в полдень. Закрытая. Мы пригласили только самых близких людей.

— Я приду, если получится. Надо уладить кое-какие дела. И кое-что проверить, — задумчиво произнес он, а после задал вопрос, от которого по спине пробежал холодок. — Напомни, а как ты выбрался из леса, после той трагедии, что произошла с твоей семьёй? И как ты сбежал от преследователей?

Я тяжело сглотнул. К чему эти вопросы? Неужели он о чем-то догадывается?

— Я же говорил, побежал и упал в овраг. А после примкнул к торговцам, потому что знал, что в город возвращаться нельзя.

Кейн закивал. И настолько это было искусственно и не похоже на него.

— Точно, совсем из головы вылетело. Извини, что напомнил об этом.

На том мы разошлись. Той ночью я основательно подготовился. Собрал документы, деньги, написал распоряжения по работе фирмы. Ранним утром встретился с юристом и временным управляющим. Съездил в банк. Плохое предчувствие не покидало, поэтому я постарался решить вопросы по максимуму, чтобы в случае чего, уехать из города. Хотя бы на время.

***

Церемония прошла спокойно, без казусов и происшествий. Нора стала моей женой. Всё закончилось быстро и мы хотели отправиться ко мне, чтобы собрать вещи. Я сообщил ей, что мы поедем в свадебное путешествие. Девушка была в восторге от этой идеи и с нетерпением ждала окончания праздника. Билеты были куплены на вечерний рейс.

Совсем незамеченными остаться не удалось. Возможно, кто-то передал журналистам, что мы сегодня женимся, и на улице нас встретили представители разных печатных изданий. Они фотографировали, задавали вопросы, преграждали дорогу.

Пришлось задержаться. Супруга в основном молчала. Она не любила излишнее внимание и старалась лишний раз не выделяться среди других. К счастью, потихоньку нам удалось ускользнуть.

Возле нашего дома я увидел Кейна. В глубине души я был даже рад, что его не было на церемонии. А теперь я просто не знал, чего ожидать. Надеялся, что он пришел просто поздравить.

— Нора, Коул, рад вас видеть! — воскликнул друг, и я понял, что он снова пьян. — Позд-рав-ляю! — по слогам проговорил он.

Кейн приобнял Нору, и она вскрикнула. Я тут же оказался рядом, дёрнул друга за плечо, отпихивая подальше от жены.

— Что случилось? — спросил он ошарашенно, всем своим видом выказывая удивление.

— Прости, — сразу извинилась девушка, взяв меня за руку. — Мне будто спину кольнуло. Видимо, показалось. Кейн, спасибо за поздравление! Жаль, что тебя не было с нами.

— Дела, — развел руками он. — Я украду твоего мужа на пару минут?

Нора кивнула и поспешила в дом, собирать вещи. Я остался рядом с Кейном. Его улыбка растаяла сразу, как только девушка скрылась за дверью.

— Мои поздравления, друг, — произнес Кейн, повернувшись ко мне. — А ты молодец, зря времени не терял. Отомстил дяде, засадив его за решетку. Вернул имя и деньги. Заработал репутацию. Женился на прекрасной девушке. И всё так быстро. Я восхищён.

— Благодарю, — ответил я настороженно, всё ещё взволнованный криком Норы.

— Знаешь, я говорил с твоим дядькой перед его арестом. Он сам ко мне пришел. Я тогда его совсем не понял. Думал, спятил на старости лет, бредит, — друг присел на ступеньку, подтянув брюки и пристально глядя куда-то мимо меня. — Он сказал, что однажды я пойму. Когда твоих родителей убили, тебя сделали калекой и бросили умирать в лесу. Он сообщил, что с такими увечьями долго не живут, а уж тем более не ходят и не разговаривают. Заявил, что ты не так прост, как может показаться и что лучше бы мне быть с тобой осторожным. А я не поверил ему. Зато тебе, Коул, я доверял всецело.

— К чему этот разговор? — спросил я резко. — Не ходи вокруг, скажи.

Вот теперь Кейн посмотрел на меня в упор.

— Ты ведь знал о драконах, да? Не просто знал, я уверен. Я лишь недавно вспомнил слова твоего родственника. Похоже, ему было известно об охотниках, раз он был уверен, что скоро я все пойму.

Нельзя было признаваться. Это уже не тот Кейн, какого я знал. Этот Кейн опасен и неизвестно, что у него на уме.

— О чём ты? Откуда я мог знать об этом?

— Можешь не утруждаться, — произнес он и вытащил из кармана небольшой камень. — Все тайное станет явным.

Я ощутил головокружение, а затем острую боль в висках. Дракон внутри взревел и стал рваться наружу. Я терял контроль и едва сдерживался, чтобы не обратиться. Воздуха не хватало, силы быстро покидали. Я упал на колени и упёрся ладонями в колючую траву.

— Достаточно, — глухо произнес Кейн, оказавшись рядом. — Теперь мне все ясно.

Меня начало отпускать, приступ закончился. Тело не слушалось, и я с трудом смог подняться на ноги. Дракон ещё вырывался, но уже не так рьяно. Когда перед глазами перестало всё кружиться и исчезли черные пятна, я заметил полный ненависти и разочарования взгляд Кейна. Камня в его руках уже не было.

— Меня не спрашивали, хочу ли этого, — произнес я, когда отдышался. — Как и тебя, когда втянули в эту историю.

— Ты не перестаешь меня удивлять. Почему не рассказал раньше? Не доверял? — спросил он, хватаясь за перила.

Может выпивка так подействовала, а может использование камня, но сейчас Кейн был слаб и даже пошатывался.

— Я собирался рассказать об этом. Но не успел.

— Что ж, Коул. Я бы на твоём месте покинул город, — сказал он, шагнув на тротуар. — Скоро начнется охота.

Глава 25.

Кейн ушёл. Пока Нора собирала вещи и предупреждала родителей о том, что мы уезжаем и наше путешествие может затянуться до конца лета, я решал дела. Финансовые и организационные вопросы.

Вечером, к прибытию поезда, мы уже стояли на перроне в ожидании. Нора ни о чем не догадывалась и вся светилась. Я не хотел ее огорчать и впутывать в свои проблемы, поэтому пытался вести себя соответствующе.

Мы никому не сообщили, куда направляемся. Жене сказал, что это будет сюрприз.

Целый месяц ничего не происходило. Мы ездили из города в город, отдыхали, купались в море. Все было отлично и, казалось, что угроза миновала. Однако я всегда был напряжен и ждал беды. Знал, что рано или поздно Кейн начнет действовать. Просто так он бы не отступил. И, к сожалению, я оказался прав.

В ту неделю мы арендовали просторную квартиру на третьем этаже старинного дома. Из этого места легко можно было добраться до всех достопримечательностей, а все необходимое было в шаговой доступности.

Нора была счастлива и почти не скучала по дому. Ее воспитывал отец и мачеха, и атмосфера в семье не всегда была простой. Особенно из-за сводных сестры и брата, с которыми они постоянно ссорились. Поэтому моя молодая жена наслаждалась временем, что мы проводили вдали от всех.

Я подыскивал место, где мы сможем надолго остановиться. Тихий городок или наоборот, оживленный. Уютный домик у моря или комфортная квартира. Мы всё обсуждали вместе и Нора была готова даже к таким кардинальным переменам. Однако, нашим мечтам и планам не суждено было сбыться.

Я сразу заметил, что начало происходить что-то странное. Иногда, жена словно отключалась. Просто становилась похожа на куклу. Буквально на несколько минут, а потом вновь становилась собой. Она рассказывала, что перед такими "отключками" всегда ощущала болезненный укол или даже как ожог в одном и том же месте на спине. Мы никак не могли понять причину и даже ходили в больницу, но там лишь развели руками и рекомендовали больше отдыхать и пить успокаивающие травы.

У меня была мысль, что это как-то связано с Кейном, но я отодвинул ее подальше. Не мог представить, что он сумеет подобраться так близко или попытается навредить Норе. Она ведь ему нравилась, даже очень. Я ждал, что он будем мстить мне, а не ей.

В один дождливый день мы с женой решили не покидать квартиры. Только сходили за свежей выпечкой, перепрыгивая через лужи и прячась под зонтом от крупных капель. Возвращаясь из булочной, я едва успел подхватить Нору под руку, когда она едва не слетела с крыльца. Всему виной новые туфли, что она выбрала накануне. Красивые, покрытые блестящим лаком, они были не очень удобными. И, как выяснилось, скользкими.

Чуть позднее, вечером, я сварил кофе, и мы вместе лежали на кровати, решив устроить ужин прямо там. Веселились, переговаривались, планировали нашу дальнейшую жизнь. Такое безмятежное, беззаботное времяпровождение было. Девушка захотела сбегать на кухню. Прыгнула в свои туфли, но тут же тихо вскрикнула, схватившись за спину. Я понял, что это очередной приступ. Только в этот раз всё было иначе. Все эмоции исчезли с красивого лица. Она расправила плечи, размяла шею. Посмотрела на меня и нехорошо ухмыльнулась.

— Ну, здравствуй, Коул, — произнесла она, словно чужим голосом.

На это было страшно смотреть. Её осанка, движения, все переменилось.

— Я долго примерялся. Столько раз хотел с тобой поболтать, но не мог приноровиться. И лишь недавно понял, в чем была ошибка. Поэтому к сегодняшнему визиту готовился основательно. Как твои дела? Смотрю, вы тут неплохо устроились, — проговорил Кейн голосом моей жены и осмотрелся.

Я был шокирован. Такое видел впервые. Чтобы кто-то на расстоянии мог управлять чужим телом.

— Что тебе нужно? — спросил я, беспокоясь о жене. — Что с Норой?

— С ней всё нормально. Как только я покину ее тело, она даже не вспомнит ничего. Так что не беспокойся, она не узнает твою маленькую тайну. Знаешь, я долго думал над ситуацией, что сложилась. Возможно, нам надо поговорить, прояснить некоторые моменты, и мы сможем найти компромисс.

Я подошёл поближе. Испытывал смешанные чувства и к происходящему, и к Кейну.

— Допустим. Что ты хочешь обсудить?

Кейн в лице Норы, неровной походкой подошел к двери балкона. Надо заметить, управлял он телом неважно. Шаги выходили механическими.

— Хочу знать всё, что тебе известно о драконах. В свою очередь расскажу все, что будет интересно тебе.

— Вы же пытаете таких как я. Думаю, тебе уже известно больше, чем мне.

— Возможно. Но вдруг твой дракон будет более сговорчивым? Мы сможем помочь друг другу.

Я сказал, что подумаю. Больше не мог доверять Кейну, как и он мне. Кажется, он разозлился, когда я сказал, что пока не планирую возвращаться в столицу. Хрупкая фигурка Норы легко распахнула дверь, и девушка оказалась на балконе. Я рванул следом, ведь на ней снова та обувь, а Кейн так плохо справляется с координацией, как бы не случилось беды!  Какие-то жалкие крохи времени, но было уже поздно. Новые туфли заскользили по мокрому полу, рука схватила воздух вместо низких перил. Я пытался поймать её, не дать упасть, но не успел. Третий этаж. Пока я бежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, во мне ещё теплилась надежда, что все обойдется и она просто потеряла сознание. Но когда приблизился, понял, что это не так. Страх расползался по телу, сжимал сердце. Она упала неудачно и больше не дышала. Помощь прибыла быстро, но смысла в ней уже не было. Я едва не потерял контроль, метался рядом с ней из стороны в сторону, кричал ее имя. Лишь когда в полной мере смог осознать произошедшее, вновь подумал о Кейне. Точнее о том, как же сильно его ненавижу.

***

Я молчала. Я просто сидела и не могла говорить. Сонливость исчезла, хорошее настроение тоже. На их место пришла смесь страха и ужаса от всего, что рассказал Коул. Я уже давно переместилась на сидении, подложила под голову подушку, а ноги устроила у мужа на коленях. Он по инерции поглаживал их, мыслями находясь совсем в другом месте. Столько боли было в его словах, в его рассказе, в откровении его жизни. Самый страшный эпизод...

Я обдумывала всё, что услышала от Коула, и понимала, почему он так беспокоится обо мне. Почему забрал меня. Чувство вины не даёт ему жить спокойно, я уверена. Девушка была моей ровесницей, и сейчас, наверняка, жизнь Коула напоминает сплошное, непрекращающееся дежавю.

Что же будет со мной? Неужели и меня ждёт подобная участь? Когда Кейн влезает в мою голову, я просто будто исчезаю. Этот мерзкий человек, которому я не могу найти оправдания, он ведь просто впутывает невинных людей в свои больные игры. Я никак не была связана с драконом, чтобы он ставил на мне метку. Как и Нора. Искренне сочувствовала девушке. Она же ни о чем не подозревала, только начала жить и произошло такое. И неважно, нарочно Кейн столкнул её или случайно, всё равно он виноват. Целиком и полностью. Может, я и не права в своей категоричности, но мои руки сами собой сжимаются в кулаки от одной лишь мысли о нем. И, как и мой муж, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить мою новую семью: меня и Коула. Чего бы мне это не стоило.

— После трагедии Кейн пропал. Я искал его, обезумел, был одержим идеей отомстить, взглянуть в его лицо и спросить, за что он так с ней. Почти два года убил на поиски. Никто не знал, где он и чем занимается. Я даже заявился в то складское помещение. Там все было настежь, но никаких следов пыток не было. Только цепи, свисающие с потолка, напоминали о том ужасе, что там происходил когда-то.

Я провела пальцами по руке мужа, задела кольцо.

— Потом он все же решил напомнить о себе? — спросила тихо.

Коул опустил голову, взглянул на наши сплетённые руки. Большим пальцем погладил мою.

— Да. Я не скрывался больше, жил в своем доме. И однажды мне принесли письмо. В нем Кейн говорил о раскаянии. О том, что нарочно никогда бы не причинил Норе ничего плохого. Что хотел, чтобы она осталась с ним. Писал, что во всем виноват я, и игра не будет закончена до тех пор, пока не останется только один из нас. Как мне позже удалось выяснить, он вплотную занялся изучением драконов, ездил в Анвер, общался с теми, кто регулирует жизнь драконов среди людей. Не знаю, что он хотел выяснить.

— Ты его не видел больше?

Коул покачал головой.

— Нет. Их общество переместилось в другое место. Со временем и я перебрался в Кловер. Жил один, по возможности старался помогать, занимался благотворительностью. И также пытался хоть что-то выяснить о жизни драконов. Не скажу, что мне было это жизненно необходимо, но так я ощущал, что ещё жив.

Муж придвинул меня ближе к себе. Зарылся носом в волосы, глубоко вдохнул.

— Мне так жаль, что тебе приходится это слушать. Не знаю, почему Кейн снова объявился и почему выбрал именно тебя. Мне кажется, он совсем свихнулся.

Я коснулась щеки, покрытой щетиной, прикрыла глаза.

— Остаётся только надеяться, что в Анвере нам смогут помочь, — ответила я. — А что дракон? Как он себя вел всё это время?

Коул прижал меня к своей груди, провел широкой ладонью по волосам.

— Чаще всего я ощущаю только его эмоции. Но когда я в теле дракона, то могу иногда слышать его мысли. Это чувство свободы, когда он расправляет крылья и парит в облаках. Или чувство скорости и всемогущества, когда стрелой пикирует и вонзается в воду, а после выныривает и устремляется в небо. Это не передать словами. Ради этого и я бы, наверное, согласился пожить в человеческом теле. Бывало, что я возвращался в своё тело лишь на пару дней, а потом неделями пребывал в теле дракона. Это помогало очистить разум, отвлечься, остудить кипящие эмоции.

— Интересно, а как они существуют там, в своем мире? Как взаимодействуют друг с другом, есть ли у них семьи, и где они вообще живут?

Коул выпрямился, я услышала, как он ухмыльнулся.

— Дракону нравится, что ты интересуешься. Он чаще будто раздражён, а сейчас расслабился и доброжелателен.

— Как интересно! Он просто одобряет твой выбор, — хихикнула я, тоже расслабляясь.

— Возможно. Драконы однолюбы. Одна партнёрша на всю жизнь. Не знаю точно, какая у них продолжительность жизни, но читал, что предположительно в три раза дольше, чем у людей, а то и больше.

— Так долго! А у твоего дракона была избранная? — спросила я.

— Да, но она погибла. В их мире не всё так спокойно и радужно, как может показаться. И вражда существует, и месть и соперничество. Всё как у людей. Но я не знаю, что с ней произошло. Просто чувствую иногда неуемную тоску дракона, и...

Муж не договорил. Он вдруг схватился за голову, сжал ее ладонями. На лбу и над губой проступила испарина. Я испугалась внезапной перемене. Прямо как в ту ночь, когда он увез меня из родного дома.

— Коул, как ты? Чем я могу помочь? — взволнованно спросила я, встав рядом.

— Эми, если что-то будет не так, беги, — прохрипел супруг.

— Коул...

— Кажется, охотники рядом...

Глава 26.

— Думаешь, здесь Кейн? — каким-то истеричным голосом спросила я.

Коул несколько раз глубоко вдохнул. Его руки теперь вцепились в мягкую кожу диванчика, а костяшки побелели от напряжения. Только бы он не обратился!

— Сомневаюсь. Охотники иногда так отлавливают драконов. Следят за реакцией и подозрительных забирают. Я видел такое.

Я нервно облизнула губы, наворачивая уже четвертый круг в замкнутом пространстве.

— Значит, нам нельзя себя выдать, — пробормотала я, обдумывая, как спрятать мужа.

Вот только сделать это невозможно. Слишком маленькое пространство, слишком ему плохо, слишком...

— Мы же закрылись изнутри, как они войдут? — с сомнением спросила я и покосилась на дверь. И тут же сама ответила на свой вопрос. — Под видом сотрудников поезда?

Похоже, они приближались. Супруг побледнел и выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. Ладно. Надо что-то предпринять! И вдруг меня осенило.

— Говоришь, будут смотреть, кто отреагировал на камень? Значит, устроим им реакцию.

Не раздумывая больше ни секунды, погасила свет. В окно пробивались тусклые лучи и их было достаточно, чтобы видеть очертания. В этот же момент ручка двери провернулась и кто-то тихо постучал. Коул вскинул голову, а я одними губами прошептала:

— Подыграй.

Мигом забралась ему на колени, как бы оседлав. Подолом платья прикрыла всё, что ниже пояса. Рванула рубашку, чтобы оголить плечи мужа.

Стук не повторился, зато в замке провернулся ключ. Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди, до того было жутко! Муж обхватил меня за талию, прижал к себе. Понял мою задумку. Я припала к его губам. В этот момент дверь распахнулась и в купе проник свет лампы. Краснея, тут же произнесла громкое:

— Ммм...

Со стороны могло показаться, что мы страстная парочка, которую застукали за непристойным занятием. Но ведь мы муж и жена и делаем это за закрытой дверью, так что меня это не должно смущать.

Лишь когда громко звякнула связка ключей в руках у ночного визитера, я громко взвизгнула, взглянув на него и поправляя волосы. Он тут же попятился, пробормотав что-то про ночной обход и хлопнул дверями. Ключ в замке провернулся в обратном направлении. До сих пор не веря, что все получилось, повернулась к мужу. Тот держался из последних сил, но даже в таком его виде я разглядела удивление.

— А ты затейница, Эми, — прохрипел он, вновь прижимая меня к себе и целуя в шею. — Умничка моя.

— Надеюсь, всё получилось, — прошептала я, положив голову на плечо мужу.

Тело обмякло после напряжённого момента. Хотелось громко смеяться и плакать одновременно. Я вдыхала запах мужа и постепенно успокаивалась под мерное движение и звуки поезда. Только бы они не вернулись!

— Наверняка, дорогая, — ответил Коул.

Его голос уже звучал лучше. Скорее всего, охотник прошел дальше, а значит действие камня уменьшилось.

— Они не хотят навредить пассажирам и привлечь внимание. Поэтому используют слабые камни или плохо заряженные. Когда в последние два раза Кейн заставлял меня терять контроль, его камень действовал даже на большом расстоянии. Не представляю, что было с другими драконами, если те вдруг попадали в радиус воздействия...

***

Взбудораженные и вымотанные, примерно через полтора часа мы уснули. Диванчики были слишком узкими для двоих, поэтому спали раздельно. К тому же, надо было набраться сил. Кто знает, что нас ждёт впереди? Как выяснилось, в покое нас оставлять не собирались. Если не Кейн, то другие охотники были рядом. И пусть их прямой целью не был Коул, он всё равно был в опасности. Они ведь и разбираться не будут, если узнают о драконе.

Решили, что во время ближайшей остановки сойдём. Утром поезд как раз должен прибыть в большой город. Оттуда уже и будем искать попутный транспорт в Анвер. В поезде дольше оставаться нельзя. Возможно, нас больше не побеспокоят, но неизвестно наверняка. Лучше не рисковать.

Ранним утром привели себя в порядок и вышли на остановке. На станции Коул узнал, где ближайший транспортный пункт. Там же нам сообщили, что почтовая карета в нужном нам направлении будет здесь через пару часов. За это время удалось найти кафе, которое работало в такую рань, и плотно позавтракать. Но любоваться местными красотами не было сил. Ночь выдалась беспокойной, и сейчас не покидало ощущение, что нас преследуют.

Словно кто-то незримый присутствует рядом, следит за каждым движением, выверяет действия, чтобы внезапно напасть. Очень неприятное чувство. Я поделилась своими мыслями с мужем.

— Даже если сейчас мы постараемся спрятаться или запутать следы, рано или поздно всё равно придется вернуться сюда. Иначе мы не сможем покинуть это место. Пешком идти нет смысла, так как это слишком долго, и в любой момент Кейн может использовать метку и попытаться нам навредить.

— Ты прав, — согласилась я, размешивая ароматный черный кофе.

— Мне тоже тревожно, Эми. Будем надеяться, что остаток пути мы сможем проделать без приключений.

В ожидании кареты мы всё же немного прогулялись. Солнце приятно согревало, в воздухе витал аромат жасмина, который украшал местность рядом с вокзалом. Я с удовольствием вдыхала его, особенно наслаждаясь после пыльного поезда. Коул не отпускал мою руку, всегда находился рядом. Настроение постепенно улучшалось: столько красивого и интересного было вокруг. Клумбы пестрели разными цветами, фонтан разбрызгивал воду, даря прохладу даже на расстоянии. Птицы не замолкали ни на секунду, радуя своим пением. Хотелось прикрыть глаза и просто отдыхать, ни о чём не переживая. Надеюсь, когда-нибудь мы сможем себе это позволить.

В карете, кроме нас, было ещё восемь человек. Оказалось, нам повезло. Иной раз здесь приходилось ждать несколько дней, когда соберётся достаточное количество людей для отправления. Об этом я услышала от пассажиров, которые уже не в первый раз так ездят.

— Если все будет хорошо, то к вечеру прибудем в Гринг. Там переночуем в отеле и утром отправимся дальше. Останется всего пару часов и будем на месте, — сообщил Коул.

Я вымученно улыбнулась. Дорога начинала выматывать. Мне так хотелось уже остановиться где-нибудь и не бежать. Из затворнической моя жизнь превратилась в сплошное путешествие-приключение. Возможно, кто-то и мечтает о таком, но при других обстоятельствах. Без преследования, врагов и не покидающего чувства тревоги.

После того, как покинули город, пейзажи за окном стали однотипными. Мерное постукивание копыт, голоса попутчиков и движение кареты вскоре сделали своё дело и я уснула, обняв руку мужа. Он разбудил меня только на остановке, когда все вышли размяться, сделать свои дела и перекусить. Погода была хорошей, небо ясным. Значит, должны в срок добраться до пункта назначения. Я уже мечтала принять ванну и забраться в кровать.

Даже после нескольких часов сна я чувствовала себя разбитой. К счастью, как и было заявлено, ближе к ночи мы добрались до городка под названием Гринг. Гостиница находилась рядом, нужно было всего лишь пройти около десяти минут. Я предвкушала горячий ужин и нормальную ночёвку. Витая в своих мыслях, я не сразу заметила, что что-то не так. Муж сильнее сжал мою руку и я подняла голову. И тут же отступила на шаг назад. В тусклом свете уличного фонаря, рядом с витиеватой изгородью стоял Кейн. Со скучающим видом он наблюдал, как мы приближаемся. Позади него, чуть в тени, было ещё несколько темных фигур. Я вцепилась в Коула. Сердце заколотилось где-то в горле, кровь застучала в ушах. "Бежать!" — вопило сознание. Вот только куда? В незнакомом месте, посреди ночи, без свидетелей... Бартон знал, что делает. Чемодан подпрыгнул на очередной кочке, и я вздрогнула.

— Привет молодожёнам, — с улыбкой произнёс Кейн, деланно поклонившись.

— Здравствуй, Кейн, — спокойно ответил Коул, но я почувствовала, как всё его тело напряглось.

Я молчала. Перед глазами стояли картинки недавнего прошлого. Комната с тошнотворными красными стенами, корешки книг с позолотой, терпкий запах мужского парфюма и рука, что зажала мой рот. Последующее "пробуждение", ухмылка этого мужчины, презрение в глазах бывшего жениха и таких же друзей. Мой позор. Внутри закипала ярость, но страх был сильнее, и я невольно сделала шаг назад. Это не укрылось от цепкого взгляда Бартона.

— Ну что ты, милая. Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Если, конечно, твой муж будет достаточно сговорчив.

Я с силой вцепилась пальцами в плотную ткань жакета, что был на Коуле. Супруг стоял неподвижно, лишь пальцами поглаживал мое запястье, словно успокаивая. Кейн подошёл ближе, а фигуры, что его сопровождали, остались в тени.

Его лицо изменилось. Оно осунулось, щеки впали, а глаза выглядели воспаленными, точно он не спал очень долгое время. От этого взгляд казался безумным. До чего же жутко...

— Ты хотел поговорить? — спросил Коул ровно, но я то знала, что внутри него кипят эмоции.

— Да. Давно пора это сделать, — кивнул Кейн. — В этой игре должен остаться лишь один из нас. И, надеюсь, ты понимаешь, что это я.

— Не согласен. Если тебе больше нечего сказать, мы пойдем. Позади тяжёлый и долгий путь.

Муж дёрнул чемодан, но Кейн тут же встрепенулся.

— Не так быстро. Давай пообщаемся, дружище. Я так понимаю, вы направляетесь в Анвер. Надеетесь снять метку, полагаю.

Я понимала, что вмешиваться бессмысленно, но не смогла удержаться. Задала вопрос, что так давно меня беспокоил.

— Да. Зачем вы ее оставили? Почему именно я?

— Эми... — начал супруг, но Кейн его опередил.

— Коул тебе не рассказал? И ты сама не догадалась?

Его вопрос насторожил. Были у меня предположения некоторые, но даже себе я их боялась озвучить. Настолько это унизительно.

Кейн рассмеялся. Его глаза нехорошо блестели.

— Коул, ты точно всё выяснил, я уверен. Но ты же благородный, конечно. Не стал огорчать девушку, — язвительно прокомментировал мужчина, глядя на моего мужа, а после обратился ко мне: — Эми, милая, твой жених просто захотел избавиться от тебя. Весна, гормоны, понравилась другая. Его родители не могли сами разорвать помолвку. Они столько лет обворовывали твоего отца и продолжили бы делать это дальше. Втянули бы ещё в какую-нибудь авантюру. Так что, когда Эдди пришел к ним с разговором о разрыве, его и слушать не стали. Сказали, чтобы он сам искал решение. И желательно, чтобы при этом его семья осталась как бы ни при делах.

Я до последнего надеялась, что это не так. Сама себя убеждала, что мои предположения лишь выдумка. До чего же неприятно...

— Они тряслись за свою репутацию и не могли так просто разрушить имеющуюся договоренность. А породниться с новой избранницей сына им было бы очень даже выгодно. Это мне Эдди всё рассказал, когда однажды основательно напился. Тогда я спросил о тебе. И вспомнил о Норе. Она была твоей ровесницей. Даже внешне были черты схожие. И так получилось, что мне надо было вытащить Коула из его ракушки, а заодно и помочь бедному влюбленному парню. И я предложил Эдди решить проблему. Знаешь, он даже не спросил, как именно я собираюсь это сделать. Только попросил, чтобы это не бросило тень на репутацию его семьи. Та сцена и для него стала сюрпризом. Ловко я всё провернул?

Я поймала себя на том, что ловлю ртом воздух. Я оказалась просто пешкой в большой игре. Мой жених предал меня, решил избавиться, как от помехи.

— Очень ловко, — произнесла я. — Но при чем тут Коул? Решили сыграть на чувстве вины?

Брови Кейна подскочили вверх, губы скривились в одобрительной улыбке.

— Бинго! Только представь. Он столько лет искал меня, хотел мести. А тут я сам решил показаться. И не один, а с подарком в твоём лице. Эту метку он не мог не узнать. А мое лицо на фото — тем более. Так что да, дорогая. Интересная игра требует жертв.

Коул повернулся ко мне.

— Эми, я догадывался, что это из-за Форста произошло. Но к чему тебе мои домыслы? И я сделал всё, чтобы твоя семья смогла выйти из неприятной ситуации с наименьшими последствиями. По крайней мере, деньги у них теперь есть и будут. Если ими правильно распоряжаться, конечно.

— Спасибо, Коул, я знаю. И очень это ценю, — ответила я шепотом.

Вот и вскрылась правда. Такая неприглядная, противная, грязная. Но что теперь? Бартон решил отобрать у меня всё? Я только сейчас заметила, что в руке он крутит какой-то небольшой предмет. Скорее всего, это тот самый камень, который заставляет моего супруга стоять на месте и почти не шевелиться.

— Дракон волнуется? — спросила я тихо, на что муж лишь кивнул.

— Что с тобой стало? — спросил Коул и голос его звучал сдавленно. — Ты похож на алкоголика в завязке.

Кейн неожиданно громко рассмеялся, и вновь прокрутил в руке предмет. От этого лёгкого движения мой муж резко вдохнул. На ум пришло не слишком подходящее, но четко отражающее ситуацию слово — марионетки. Вот кто мы для Бартона. Просто куклы в одному ему понятной, сумасшедшей головоломке.

— Использование камня и метки чревато. Отнимает много энергии и сил. Я же не мог оставить вас без присмотра, — развел он руками и тут же ими деланно всплеснул. — Невежливо путников держать на дороге, вы ведь устали. Коул, твой дракон долго мучиться не будет. Я лишь проведу несколько опытов. Испытаю новые способы дрессуры. А ты сам уже особо ничего ощущать не будешь. Видишь, тебе не о чем волноваться. Сколько вам с ним осталось?

Я растерянно взглянула на Коула. Что значит, сколько им осталось? Страх находил волнами, с каждым разом захлестывая всё сильнее. Чего я ещё не знаю?

Я пыталась придумать, как действовать дальше. Но не зная многих нюансов и деталей, оставалось полагаться лишь на решение мужа. Я видела, что ему больно и тяжело, но ничем не могла помочь. От этого испытывала отчаяние.

Глава 27.

— Давай обсудим это без Эми, — устало проговорил Коул, и я ещё раз убедилась, что дело плохо.

— Зачем? — удивлённо спросил Кейн. — У супругов не может быть тайн друг от друга, — с издевкой произнес он. — О, неужели ты и об этом решил умолчать? Ай-ай-ай.

Он целенаправленно пытался вывести Коула из себя. Пользовался тем, что из-за камня тот даже не может приблизиться к нему. А я? Что будет, если я попытаюсь отобрать предмет воздействия? Ответом на вопрос послужило движение в тени. Мужчины, что пришли с Кейном, были начеку. Да и кем я себя возомнила?

Я переводила взгляд с мужчины на мужчину, что некогда были друзьями. Теперь мне была известна их история, конфликт, их боль. Кого-то трагедии могут сплотить, а кого-то, напротив, сделать врагами. Бессмысленно кого-то обвинять. Теперь важнее всего найти решение, выход из сложившейся ситуации. Желательно, чтобы все остались живы и здоровы.

— Ну так что, Коул? — продолжил Кейн раздраженно. — Ладно. Эми, расскажу тебе сам, раз твой муж предпочитает обо всём умалчивать. Когда дракон объединяется с человеком и приходит в наш мир, каким-то образом он может сам выбирать время, сколько сможет или захочет здесь пробыть. После того, как этот срок проходит, человеку остаётся совсем недолго. Годы забирают своё, болезни возвращаются. Тем более, многие из тех, кто сумел выжить после ритуала слияния, были калеками или с увечьями, или даже при смерти. После долгих исследований и манипуляций нам удалось выяснить очень приблизительное время, сколько драконы находятся здесь. Получилось примерно тридцать лет. Конечно, бывали и иные случаи, да и нам удалось не всё изучить. Драконы, знаете ли, не слишком любят делиться своими тайнами. Пытать их через человека — сложное занятие.

Я быстро взглянула на Коула. В его глазах плескалась ярость, губы скривились в презрении. Казалось, он вот-вот сорвётся с места и нападет на Кейна. Но нет. Наш преследователь точно знал, когда лучше провернуть камушек, чтобы не дать Коулу лишней свободы.

— Приблизительно пять месяцев. Возможно, даже меньше, — проговорил Коул и, повернувшись ко мне, очень тихо добавил. — Это произошло бы раньше, но по какой-то причине, когда я узнал о тебе, дракон дал мне немного времени, чтобы я смог помочь тебе. И этот срок истекает.

— Значит, я всё верно рассчитал. Не люблю секреты. Точнее, мне не нравится, когда их не удается раскрыть. Я надеюсь, твой дракон окажется тем самым, кто сможет дать ответы на мои вопросы и поможет понять не только принцип отбора, но и ограничения во времени пребывания в нашем мире.

— Не дождешься, — хмыкнул супруг, но получилось как-то обречённо.

Бартон ухмыльнулся. Переступил с ноги на ногу и вновь провернул камушек. Коул тут же схватился за голову и упал на колени.

— Прекратите! Хватит! — воскликнула я, присаживаясь рядом и поглаживая плечо мужа.

К глазам подступили слёзы. Да когда всё это прекратится? Почему он не может просто отстать? Что за больная одержимость?

— Ты, видимо, плохо слушаешь, Коул. У тебя нет выбора. Но я готов кое в чем уступить. Сам я не смогу убрать метку, но в Анвере вам действительно смогут помочь. Поэтому, предлагаю обмен. Вы отправляетесь к арке, снимаете метку. Твоя жена становится свободной, и я больше её не преследую. Ты же, сразу после этого, уезжаешь со мной. Думаю, это вполне честно.

Муж осторожно встал. Казалось, будто невидимая ноша тянет его к земле. Слёзы душили горло, но я держалась. Сейчас совсем не время.

— Полгода, да? — спросила я дрожащими губами. — Вот сколько нам с тобой оставалось... Значит, в этом дело.

Каждый раз я думала, что хуже уже просто не может быть. Что испытания закончатся и мы будем счастливы, вместе посмотрим наше будущее, крепкую семью. Я буду рядом с любимым... Но нет, это не про нас. Не наша сказка, не наша история с добрым концом.

Тьма, с редкими проблесками света.

Хотелось рухнуть вниз и рыдать. Кричать, разбить что-то, в конце концов! Но вместо этого я гладила руку мужа, смотрела в его такие красивые, уставшие глаза.

Супруг кивнул. Повернулся к Кейну.

— Я согласен. Эми будет неприкосновенна. И у меня тоже есть условие.

— И какое же? — спросил Кейн, который выглядел так, словно только что получил подарок мечты.

— Дай нам немного времени. Хотя бы несколько дней, чтобы попрощаться.

Кейн покачал головой.

— Три дня ваши. Но... В Анвер вы полетите. Мне нужны гарантии, что ты не станешь оказывать сопротивление, когда метка будет уничтожена. А если вы прямо сейчас туда отправитесь, да ещё и в форме дракона, я буду уверен, что у тебя просто не останется сил, чтобы сбежать. Арендуете домик в соседней деревушке, там попрощаетесь. Оттуда я тебя и заберу.

***

Кейн ушёл, а следом за ним удалились и его спутники, заботливо прикрывая ему спину. Напоследок он сказал, что будет и дальше "приглядывать" за нами, чтобы сделали всё так, как нужно.

Я смахнула слёзы, что застелили глаза и теперь катились по лицу. Действие камня становилось всё меньше. Супруг выпрямился, но ещё тяжело дышал.

— Коул, — произнесла я, крепко обнимая мужа, прижимаясь к нему так сильно, как это только возможно.

— Милая, — произнес мужчина, обнимая в ответ. — Теперь тебе известно всё. Давай покончим скорее со всем этим. Я хочу быть уверен, что сделал всё, чтобы твоя жизнь находилась в безопасности.

— Ты выдержишь полет? В Анвере нам смогут помочь? Возможно, они смогут дать нам укрытие?

— Эми, — прошептал Коул, гладя мои волосы.

— Сейчас мы быстро перекусим, ты переоденешься в теплые вещи, разберём сумки и возьмём только самое необходимое. Вылетим сразу после сборов. Нужно скорее покончить с этим.

Я резко отстранилась, чтобы заглянуть в голубые глаза.

— Ты что же, хочешь сдаться? Коул, не надо! Мы найдем решение. Я уверена!

Супруг взял меня за плечи. Его лицо было серьезным, сосредоточенным. В глазах плескалось сожаление.

— Эми. Послушай меня. Мне в любом случае осталось недолго. Дракон покинет наш мир, меня не станет. Оставалось около шести месяцев, но теперь и их нет. Поэтому, пожалуйста, успокойся. Мы прилетим в Анвер, решим вопрос с меткой и, если получится, если останутся силы и время, подумаем обо мне.

Из-за слез все расплывалось. Я вновь вытерла лицо ладонями. Кивнула. Не буду спорить. Сейчас дорога каждая минута.

— Договорились, — срывающимся голосом бросила я.

Коул выдохнул.

— Багаж оставим в гостинице. Потом заберёшь вещи, если потребуется, — сказал муж.

Он взял меня за руку и мы быстро зашагали по дороге.

Шли молча. Я несколько раз споткнулась, совсем не различая дороги. Если бы не крепкая хватка мужа и его реакция, расшибла бы колени или ладони. Я решила молчать. Если потребуется, обойду в Анвере всех, кто хоть что-то знает о драконах и охотниках, и найду решение. Не верю, что на какое-то сообщество не найдется управы. Если разберемся с Кейном, потом у нас будет ещё почти полгода.

Я заставляла себя думать только о хорошем. Об успешном исходе. Не поддаваться панике. И всё же она, паника, решительно подступала.

Вскоре мы вошли в просторный светлый холл. Коул оплатил за неделю проживания, чтобы я могла вернуться сюда и забрать вещи, дождаться поезда в обратном направлении. Он говорил об этом спокойно, словно давно знал о том, что нас ждёт. А может, просто делал вид, что всё в порядке, чтобы не показывать слабости.

Я оказалась не готова, и нервы сдали.

Мы вошли в номер. Муж включил свет и прошел дальше, раскрыл чемодан. Я нерешительно приблизилась, чуть пошатываясь. Истерика наступала. Я стояла рядом и не могла пошевелиться. Перед глазами и в сознании страшные картинки сменяли друг друга. Я одна. Мой муж умирает и я не могу ему помочь. Над ним и драконом издеваются, мучают, я слышу крики...

— Эми! Дорогая! Слышишь меня? Эми!

Я ощутила прохладные ладони мужа на своем горячем лице. Взгляд с трудом остановился на нём. Оказывается, я стояла на коленях посреди комнаты. Коул был рядом, что-то мне говорил. А ещё вдруг осознала, что крики принадлежали мне.

— Прости, — прошептала я, как только взгляд перестал прыгать. — Прости. Я не хочу тебя терять.

Я больше не кричала. Разрыдалась, глядя в лицо любимого. Он утешал меня, обнимал, гладил, что-то говорил, вытирал мои слёзы. Рыдания сменялись смехом и завываниями. Я чувствовала себя раздавленной. Мне никогда не было так плохо. Никогда. Коул стал мне самым дорогим и близким. Любимым. Но теперь он должен уйти...

Глава 28.

— Обещай, что ты не сдашься, — громко прошептала я, вцепившись в рубашку на его груди. — Обещай! Поклянись! Иначе я останусь здесь и буду ждать Кейна. Пусть делает, что пожелает. Ты этого хочешь, да?

Во мне кричало отчаяние, управляло мной.

— Не говори такого, Эми. Ты точно здесь не останешься, — проговорил Коул строго.

— А ты не пойдешь добровольно на уступки Кейну. Будешь бороться до последнего.

— Я сделаю всё, что будет от меня зависеть, — проговорил Коул серьезно, глядя в мои заплаканные глаза. — Обещаю.

Пока я постепенно успокаивалась и перекладывала вещи, что возьму с собой, в маленькую сумку, которую можно нести на спине, муж не терял времени. Заказал плотный ужин на двоих и ещё еду в дорогу, для меня. Взял для себя несколько пар брюк и рубашки, обувь. Мы быстро приняли горячий душ, чтобы освежиться после долгой поездки, привести мысли и чувства в порядок, и, конечно, смыть дорожную пыль.

Я уже не испытывала такого стеснения, как прежде. Наверняка это оттого, что даже думать об этом было некогда.

— Еду принесут через полчаса. Пока можем немного отдохнуть, — сказал супруг, вытирая меня пушистым полотенцем.

Коул поцеловал меня в шею, оставил дорожку поцелуев до груди, а дальше... Дальше мы просто любили друг друга. Страстно и нежно, ласково и грубо, отчаянно, неистово... Как в последний раз. Телами и взглядами выражали то, что не могли сказать словами.

— Любимая моя. Нежная девочка, — прошептал муж, прижимая меня к себе.

— Любимый, — вторила ему, цепляясь за его плечи.

***

Ужин принесли позднее, чем обещали, но зато мы успели привести себя в порядок. Перекусили молча. Когда вышли из гостиницы, было уже около полуночи.

— К утру долетим, — заметил Коул.

Он держал меня за руку, пока мы пробирались к пустырю. Туда, где никто нас не увидит.

Волнение не стихало, а только усиливалось по мере приближения к перелеску. Там точно не должно никого быть.

— Держись очень крепко. Дракон тебя не обидит, но тебе придется приложить усилия, чтобы не сорваться. Я постараюсь его контролировать, чтобы не было неожиданных финтов, и всё же будь предельно осторожна, — давал указания Коул, не сбавляя шаг, а я слушала. — В момент обращения лучше быть чуть поодаль. Дракону нужно будет несколько минут, чтобы размяться. После он сам к тебе подойдёт. Я буду видеть тебя и слышать, так что всё должно получиться.

От его слов я лишь сильнее сдавливала ладонь. Лететь на драконе! Да я такое никогда себе представить не могла! Удержаться бы, не сорваться.

— И ещё, Эми, — обратился ко мне Коул, когда мы, наконец, остановились. — После перелета может так случиться, что я буду совсем без сил. Оставь меня и иди в храм. Дорогу тебе подскажут, там достаточно много людей, и все знают об этом месте.

— Коул, я не оставлю тебя! — воскликнула я.

— Послушай. Если у тебя исчезнет метка, то Кейн не сможет больше воздействовать на тебя. Я успею немного восстановиться, и либо приду за тобой в храм, если ты ещё будешь там. Либо ты снимешь гостевой домик, там их должно быть несколько. И я найду тебя там.

— Коул, а что дракон? Неужели он согласен на то, чтобы над ним издевались? — спросила я, неожиданно вспомнив, что дракон тоже может и слышать, и видеть, пока находится внутри.

— Знаешь, Эми, он молчит. И меня это очень настораживает. Не знаю, что он задумал. Одно мне известно: тебя не тронет.

В последнее я верила, а вот затишье смущало. Анвер будет рядом. Вдруг этот ящер просто покинет тело моего супруга, и я потеряю Коула навсегда? Я ощущала дрожь. Как же пугает неизвестность!

Муж начал раздеваться, чтобы одежда не помешала во время обращения. Мне же, напротив, сказал одеться тепло, так, чтобы не продувало. Дрожащими руками заплела косу и спрятала ее под палантин, которым покрыла голову и повязала вокруг шеи. Платье сменила на дорожные брюки и блузку. Сверху накинула длинный, теплый кардиган. Как хорошо, что догадалась в поездку взять теплые вещи, иначе не представляю, где бы сейчас мы их искали.

Когда Коул остался в одних брюках, он подошёл ко мне. Я нервно теребила пуговицу, сама того не осознавая. Он коснулся ладонью моего лица, поправил палантин.

— Что бы ни случилось, помни, я тебя очень люблю и хочу, чтобы ты прожила хорошую жизнь. Без сожалений. Если вдруг я не вернусь с тобой в Кловер, тебе будет достаточно найти Абнера. Он знает, с каким нотариусом я вел дела. Мое имущество перейдет к тебе, так что ни о чем не беспокойся.

На моих глазах вновь проступили слёзы. Было страшно слышать такое. Понимаю, он даже об этом позаботился. Ещё и заранее. И всё же... Все эти указания настраивали на провал ещё сильнее. Я больше не смогла это слушать и быстро поцеловала мужа.

— И я тебя очень люблю! Мы вместе вернёмся в наш дом, — прошептала горячо.

Коул грустно улыбнулся и кивнул.

— Хорошо. Готова?

— Да, — твердо ответила я, хотя даже сама себе не могла поверить.

Муж помог с сумкой, закрепив ее у меня за спиной. Свои вещи сложил туда же.

— Если почувствуешь, что можешь упасть или проголодаешься, или потребуется отдых, сразу сообщай.

— Договорились.

Кажется, Коул тоже волновался. Насколько я знаю, раньше ему не приходилось такое проделывать. Точнее не ему, а крылатому.

— Сейчас я могу контролировать его, поэтому все пройдет спокойно и почти безболезненно для меня.

Надеюсь, его сил хватит, чтобы преодолеть этот путь. Я отошла за дерево, чтобы не мешать обращению. Даже глаза прикрыла, но любопытство оказалось сильнее. Почему-то я думала, что сейчас у мужа начнут выворачиваться конечности или что-то ещё более жуткое будет происходить. Но было иначе. Его силуэт становился размытым и приобретал форму дракона. Это происходило медленно, постепенно. В какой-то момент даже показалось, что я могу видеть сквозь него.

И вот передо мной уже стоял не человек. Тяжелая, массивная фигура потянулась, повернула голову. Большие кожистые крылья расправились и взмахнули несколько раз вверх и вниз. До чего же красивый. Внушающий трепет и даже будто благоговение. Дракон взглянул в мою сторону. Но я продолжила стоять на месте, лишь чуть-чуть выглядывая из-за дерева. Существо переступило с одной лапы на другую, совершило несколько шагов. А после вдруг ускорилось, побежало и хлопнуло крыльями. Дракон взлетел. Я не могла отвести взгляд, настолько это зрелище выглядело завораживающим. Однако, как только вспомнила, что мне предстоит на нем лететь, забеспокоилась. Смогу ли я вообще забраться на него? За что держаться? Не сорвусь ли при взлете или в полёте? Пока меня терзали вопросы и сомнения, дракон вернулся. Приземлился неподалеку, и направился ко мне. Я пошла навстречу. Несмело преодолела разделявшее нас расстояние.

Дракон смотрел пристально. Изучающе. Я тоже его рассматривала. Больше он не казался мне ужасным или страшным. Красивый. Я осторожно протянула руку и коснулась прохладной морды.

Он резко дёрнул мордой, принюхался. А у меня сердце в пятки ухнуло, особенно когда увидела вновь огромные клыки. Но вот он сам потянулся ко мне, как бы намекая: "Можно". Я вновь ласково дотронулась до морды, провела пальцами вверх, ко лбу. Всё-таки это чудо. Человек и дракон в одном теле. Человек и чудовище. Только вот вспоминая Кейна и его нынешних друзей, понимаю, что ни монстров надо бояться, а людей.

После короткого знакомства, дракон опёрся на когтистые крылья и наклонился к земле. Пора. Я провела рукой по его шее, спине, чтобы понять, какое место должна занять. К счатью, такое место обнаружилось быстро. Увидела шесть небольших наростов, за которые можно крепко ухватиться и чуть ниже почти плоский участок, который сойдёт за место наездника. Я затянула ремни на поясе и плечах, чтобы не лишиться багажа. Также сильнее закуталась и всё проверила. Кажется, все в порядке.

— Ну что, я почти готова, — прошептала я и забралась на спину дракона.

Вцепилась в наросты, ногами обхватила основание шеи. Да, это не лошадь. Надеюсь, он не захочет скинуть меня и не станет делать мертвую петлю.

— Готова? — вдруг прозвучал незнакомый, сильный голос.

Неужели Кейн послал кого-то нас проконтролировать? Я в ужасе огляделась по сторонам, но никого рядом не было. Обращение словно прозвучало в голове. Галлюцинации?

— Эми, это дракон. Ты готова? — вновь прозвучал вопрос в голове, и я поспешно закивала, до сих пор не веря, что это правда.

— Да, можем лететь.

Опираясь на крылья, существо встало в полный рост. Я немного поменяла положение, приспосабливаясь. Сердце стучало как сумасшедшее, до того волнительно было.

— Взлетаю. И, кстати, меня зовут Рааден. Приятно познакомиться.

— О, взаимно! Не знала, что у вас есть имена.

Дракон фыркнул.

— Неудивительно. Вы почти ничего о нас не знаете.

Мне так захотелось задать ещё вопросы! Любопытство зашкаливало, но лишнего времени не было.

Рааден прошёлся, привыкая к весу, совершил несколько волнообразных движений телом, после чего стал разгоняться, и  через несколько шагов воздух и тишину рассекли удары огромных крыльев.

У меня перехватило дыхание! Восторг, восхищение и страх смешались в одно непередаваемое чувство.

— Я постараюсь лететь быстро, так что держись крепче. Где будет возможность отдохнуть, я сообщу. А теперь, полетели.

Я зажмурила глаза, не в силах наблюдать за взлетом. Судя по ощущениям, дракон стремительно набирал высоту. Когда, наконец, я решилась посмотреть, то обомлела. Мы пролетали над верхушками деревьев. Поле с пролеском, где мы были только что, осталось позади. Как и огни ночного города. Ветер шумел в ушах, пытался сорвать платок с головы, вызывал слёзы. Я наклонилась ниже, чтобы не мешать Раадену набирать скорость и высоту.

Поначалу я с восхищением озиралась по сторонам. Быстро смогла подстроиться под полёт и, где нужно, пригибалась, наклонялась влево или вправо. Когда Рааден говорил отдыхать, ложилась грудью на него, руками обвивала шею, голову поворачивала в сторону, чтобы лицо меньше обветривалось. Так становилось полегче. В ушах стоял нескончаемый гул ветра и периодический шум от взмаха крыльями. Руки затекли и замерзли, и теперь казались чужими. Захотелось спать, и я уже с трудом сидела на месте. Заболела спина.

— Эми, мы можем приземлиться, но тогда я не могу гарантировать, что после мы полетим с такой же скоростью. Силы постепенно утекают. Если можешь, потерпи. Будет лучше, если мы проделаем этот путь без остановок. Коулу ещё понадобятся силы.

— Да, конечно. Я выдержу, — крикнула в ответ.

Рааден прав. Он дал мне возможность немного размяться и потереть глаза и руки прямо в полёте. Я хотела пить и полежать. Но это всё пустяки. Главное, успеть всё сделать. Успеть долететь и не оставить дракона и мужа без сил.

Глава 29.

Мне было не очень приятно осознавать себя обузой, но и выбора у меня не оставалось. В какой-то момент почувствовала, что все тело уже онемело, а голова клонилась вниз. Глаза старалась не закрывать, прекрасно понимая, что могу провалиться в сон. Было тяжело, но я понимала, что дракону и Коулу сложнее в разы. Ощущалось, что лететь мы стали медленнее, крылья двигались с большим усилием, чем вначале пути.

Лишь на рассвете, когда небо осветили первые солнечные лучи, я заметила, что мы приближаемся к населенному пункту.

Я не знала наверняка, Анвер это или нет, за ночь пролетели не одно поселение. Но вот в голове зазвучал голос.

— Эми, мы подлетаем к Анверу. Когда приземлимся, надолго Коула не хватит. Поэтому спросишь у местных, как дойти до храма. Как только Коул немного оправится, арендует домик поближе к храму.

— Хорошо, я всё поняла, — ответила кое-как, так как губы не слушались.

Покружив немного, дракон стал осторожно опускаться. Движения получались не слишком плавными и даже рывками.

Наконец, мы приземлились. Широкая поляна, окружённая хвойным лесом, рядом быстрый ручей. Хорошее место. Трава, влажная от росы, блестела в утреннем свете. В другой момент я бы наслаждалась этим, но не сейчас. С дракона я буквально свалилась, настолько непослушными, закоченевшими были конечности. Я хотела спрятаться за деревья, привести себя в порядок, умыться наконец. Но получилось сделать это не сразу.

— Эми, — прозвучал голос Раадена в голове и я обернулась. — Мне нужно тебе кое-что сказать, пока Коул не слышит.

— Да, конечно, — ответила я настороженно.

Обычно разговоры, которые начинаются подобным образом, не предвещают ничего хорошего. И предчувствие меня не обмануло. То, что рассказал мне дракон, заставило очень сильно понервничать. Я даже сдвинуться с места не смогла, когда он закончил: настолько ошарашил своими словами. И теперь я в полной мере осознала, что ответственность за наши жизни возложена на мои плечи. Один неверный шаг, и всё закончится плачевно.

Словно оглушенная, негнущимися пальцами отвязала дорожную сумку. Взяла свои вещи, одежду мужа и достала еду. Зашла за ближайшее дерево и некоторое время просто стояла, прислонившись к его стволу, с закрытыми глазами. Лесные цветы и травы приятно щекотали нос, действовали успокаивающе. Я глубоко вдыхала воздух этого места. Ждала, когда уймется взволнованное сердце. Лишь несколько минут спустя стала переодеваться.

Когда я сделала все необходимое, то вернулась на поляну. Муж лежал на траве, одетый в одни брюки. Приблизившись увидела, что он мертвенно бледный и не на шутку испугалась.

— Коул! — вскрикнула я и приземлилась на колени рядом с ним.

Он даже глаза не открыл, но рукой мимолётно коснулся моей руки. Жив! Я приложила бутыль с водой к его пересохшим губам. Он жадно глотал прохладную воду, пока одной рукой я держала емкость, а второй придерживала его голову. Было страшно видеть супруга в таком состоянии, а тем более оставлять его здесь. Но ведь я обещала! А ещё разговор с драконом... Мне нужно поспешить.

Я быстро перекусила. Пыталась накормить и мужа, но он отрицательно мотнул головой, и, кажется, погрузился в сон.

Я оставила ему всё, о чем мы договаривались накануне. Кое-что из еды, деньги, одежду. С собой также взяла небольшой запас.

— Любимый, держись, — горячо зашептала я, обнимая супруга. — Обязательно дождись меня! Мы справимся, вот увидишь!

С тяжёлым грузом на сердце я быстрым шагом направилась в сторону поселения. Безумно сонная и уставшая, но меня подстёгивал страх и решимость.

"Всё в твоих руках Эми" — эхом продолжал звучать голос Раадена в голове даже сейчас. "Коул может не дожить до следующего вечера. Тогда я покину его тело и вернусь в Анвер, как и должен был сделать ещё несколько месяцев назад"

Я больше не позволяла себе лить слёзы. Важнее всего узнать, где находится храм и как можно скорее попасть туда.

Солнце припекало, близилось к зениту. Как хорошо, что я сняла теплую одежду и выбрала удобное платье. Глаза слипались, так хотелось спать. Я знаю, что выглядела не лучшим образом. Чего стоит обветренное лицо и воспаленные глаза. Но это меня волновало в последнюю очередь.

Добравшись до поселения, спросила дорогу в храм у пастуха. Он, не раздумывая, махнул в ту же сторону, куда я и шла.

— Молодая, здоровая, красивая. Зачем тебе это? — спросил он просто.

— Спасибо! — быстро ответила я и поспешила прочь. — Простите, я тороплюсь.

Тот покачал головой.

— Если есть деньги, можешь обратиться за помощью, чтобы не идти пешком. У моста, двухэтажный коричневый дом с белыми ставнями. Мимо не пройдёшь.

— Ещё раз благодарю!

На том и разошлись.

Дорога каждая минута, поэтому я прямиком направилась к указанному дому. Через минут десять подошла к длинному мосту, что объединял два разделенных широкой рекой берега. Нужный дом обнаружился сразу. Он действительно выделялся на фоне остальных, более скромных жилищ.

Не успела я постучать в высокие ворота, как навстречу вышел упитанный мужчина.

— В храм? — пробасил он, со знанием дела.

— Да.

Он ничего не сказал и скрылся за дверью. Я хотела окликнуть, но тут же ворота распахнулись. Мужчина указал рукой на миниатюрное подобие кареты.

— На ней или верхом на лошади удобнее? — спросил он.

— Верхом ведь быстрее будет?

— Быстрее, — согласился он. — Деньги-то есть?

Я достала небольшой мешочек с монетами, но раскрывать не стала. Мужчина ухмыльнулся.

— Подожди немного.

Я осталась одна и подошла к мосту. Завороженно наблюдала за течением быстрой реки. Уже успела достаточно согреться. Только ноги и спина болели после долгого пути в одном положении. Услышав цокот копыт, обернулась. Черная, ухоженная лошадка приблизилась ко мне и осторожно обнюхала. Я забралась в седло, мужчина запрыгнул позади. Я искренне посочувствовала животному.

Оказалось, кобылка вполне привычна к таким нагрузкам. Она резво преодолела деревянный мост, и поскакала дальше по дороге, поднимая пыль. По моим подсчётам, у нас есть ещё около двух с половиной суток. Может, чуть меньше.

Я с трудом сидела в седле, так сильно болело тело. Скорее бы!

Храм я заметила издалека. Сама бы я это никогда так не назвала. Очень большое, словно замок, строение из серого камня, раскинулось под горкой. По мере приближения оно словно увеличивалось. По периметру расположился ухоженный сад.

— Какая красота, — невольно произнесла вслух. — Кто же за этим следит?

— В основном местные жители. Храму часто жертвуют внушительные суммы те, кому удалось выйти из арки. В благодарность. Есть те, кто просто вернулся туда, доживать и помогать. Мы живём за счёт сельского хозяйства, и в годы засухи или неурожая, постояльцы храма всегда готовы помочь.

— Вот как. Теперь понятно.

К замку вела каменная дорога, а высокие ворота были распахнуты. Но вот, не доезжая несколько метров, мы остановились.

— Дальше сама. Просто иди прямо и никуда не сворачивай. Внутри тебя встретят.

Мужчина помог мне спуститься, взял небольшую сумму и пожелал удачи. Сообщил, что из храма меня также смогут доставить до гостевых домиков. Разумеется, не бесплатно. Поблагодарив за оказанную помощь и пожелания, вошла на территорию храма. Сердце билось гулко в груди, а волнение всё нарастало. Мне предстояло не только избавиться от метки. Я вновь вспомнила наш разговор с Рааденом.

"Только тебе решать, готова ли ты рискнуть своей жизнью ради другого человека."

Да, только мне. И ради Коула я постараюсь сделать все и даже больше.

Как и говорил мужчина, что доставил меня сюда, блуждать не пришлось. Вскоре из здания вышла женщина и поспешила мне навстречу. Обычное платье, убранные в узел волосы. Приятная на вид. Смуглая, очень похожая на Амису, мою служанку. Никаких украшений, все просто и со вкусом. Глядя на масштабы храма, я подумала, что люди будут вычурными, высокомерными даже. И теперь облегчённо выдохнула.

— Доброго дня! Я могу помочь? — спросила женщина, остановившись напротив.

— И вам доброго дня. Да, я пришла за помощью. Мне нужно снять метку.

Женщина взглянула с сомнением. Не поверила?

— Давайте пройдём внутрь, и вы подробно расскажете обо всём.

— Конечно, спасибо за приглашение.

Пока мы шли в здание, которое, видимо, было главным, женщина то и дело поглядывала в мою сторону.

Я не сдержалась и ахнула, когда взору предстал огромный холл со сводчатыми расписными потолками, гранитным полом, полукруглыми распахнутыми окнами, в которые билась зелень и мягкие лучи солнца. В воздухе витали ароматы трав и цветов.

— Присядьте, сейчас я вернусь, — предложила моя спутница, указав на небольшой диванчик.

Я с радостью присела.

Ветерок свободно разгуливал в просторном помещении, навевая мысли о чем-то хорошем, теплом и даже вечном. Высокие колонны также были увиты цветами. Так красиво!

А когда вместе с женщиной пришли два мужчины, в самой обычной одежде, и присели напротив, то я все рассказала. Про то, как оказалась втянута в эту историю, как появилась метка, как с помощью нее Кейн управлял мной и многое другое. Вскользь упомянула о прошлом Коула и о том, что произошло с Норой.

Слушали меня внимательно, не перебивали.

— Теперь понятно. Метки запрещено ставить на обычных людей. Их делают для контроля над людьми, что связаны с драконами и что используют последних в своих целях. Есть такие люди, кто грабит, пугая драконом, убивает или совершает другие преступления. Поэтому я очень удивилась, почувствовав метку, но не обнаружив у тебя второй сущности.

— Здесь есть люди, что занимаются контролем таких ситуаций. И нам известно, что есть люди, именующие себя охотниками. Они хорошо спрятались и имеют сильного покровителя, — заметил мужчина постарше.

— И что же теперь делать? — растерянно спросила я.

Вдруг руку обожгло. Да так сильно, что перед глазами поплыли темные пятна. И так несколько раз. Капли пота выступили на лице, а я с быстро дышала, стараясь не потерять сознание.

— Вот, возьми, — увидела перед собой кружку с какой-то жидкостью.

Я и не заметила, как рядом появилось ещё несколько людей. Выпила то, что принесли, залпом.

— Господин Бартон, похоже, решил вас проконтролировать. Но здесь ему не пробиться. Сила его камня здесь нейтрализуется. Сейчас мы постараемся убрать эту метку, чтобы больше он вас не беспокоил.

— Что для этого нужно? — сипло спросила я, часто моргая и стараясь сфокусировать взгляд.

Боль уже прошла, но отголоски ещё присутствовали.

— Вы поможете мне? Я кое-что узнала и должна проверить. Сделать. От этого зависит жизнь человека. Помогите мне, а я расскажу то, чего не знают люди. То, что связано с драконами.

Все присутствующие смотрели на меня, а я подбирала слова. Пыталась обозначить то, что рассказал мне Рааден.

— О чем вы говорите? — спросил один из мужчин.

— Вы ведь хотите найти Кейна и тех, кто издевается над драконами и людьми? Я помогу вам. Если, конечно, заручусь вашей поддержкой, и выживу...

Глава 30.

Моя жизнь изменилась. Полностью и безвозвратно, но я не жалею ни о чём. Мне ко многому предстоит привыкнуть, многое нужно преодолеть. Но ведь это жизнь, и она далеко не у всех бывает простой и незатейливой. Ведь так?

Первые крупные капли дождя, что ударились о землю, собрали пыль в аккуратные кружочки. Через несколько секунд от нахлынувшей стихии, те превратились в небольшие ручейки, а затем и лужи. Запахло свежестью, и я смогла глубоко вдохнуть и с наслаждением выдохнуть. Наверное, впервые за двое суток агонии, боли, бессилия. Я осталась жива. В это так трудно верилось. Выставила руку из-под полога из сплетенных высохших трав, подставила под небесный поток воды. Вода! Как же хотелось пить и как же приятно она ощущалась на коже. Влажной рукой провела по обветренным, пересохшим губам. Ещё пару минуточек, и я смогу встать. Ещё немножечко. Самое страшное уже позади. Я даже могу открывать глаза и шевелиться, ощущать свое тело и управлять им. А мне так этого не хватало!

Вокруг собрались люди. Много людей. Обитатели Анвера смотрели с каким-то благоговением, неверием, восторгом. Словно только что родился новый человек, и этот человек — я. Меня это не удивило. Ведь когда озвучила им свою просьбу два дня назад, взгляды были преимущественно осуждающие, либо сочувствующие. Они же решили, что я тронулась головой и несу полную чушь. Однако, помочь в итоге согласились.

— Дождь в Анвере большая редкость, тем более, такой сильный. Грядет что-то, что перевернёт наш мир с ног на голову. Или же наоборот, — с философским видом заметил один из мужчин, глядя на то, как дождь стучит по широким зелёным листьям невысокого кустарника.

Ко мне приблизилась одна из присутствующих женщин. Подложила под спину большую подушку. Помогла умыться прямо на месте и передала тарелку с каким-то бульоном.

— Пока лучше не рисковать и есть по чуть-чуть, — пояснила она. — Как себя чувствуешь?

— Уже хорошо, — произнесла я чужим голосом и прокашлялась. — Намного лучше. И мне пора.

Я посмотрела на плечо. Грубая ткань белой, длинной рубахи без рукавов, что мне дали, не препятствовала этому. Метки больше не было. Теперь осталось вернуться к мужу. Помочь любимому избавиться от кошмара в лице Кейна. Даже от мысли о последнем все внутри всколыхнулось, заставило действовать.

Мне сообщили, где я могу найти мужа. Сказали, что пока он по-прежнему в полубессознательном состоянии и не знает, где я. Ему ничего неизвестно, но так даже лучше. Иначе он никогда бы не позволил мне пойти сюда.

Перед тем, как я сама выпала из реальности на двое суток, попросила проконтролировать, чтобы супруг не остался в лесу. И теперь пришло время отправиться к нему. Я быстро приняла душистую ванну и повязала ещё мокрые волосы в узел. Переоделась в синее, лёгкое платье. Взглянула в зеркало. Кажется, успела похудеть. А ещё я совсем не была похожа на ту девочку, что совсем недавно со страхом покидала свой дом и обнимала близких. Теперь на меня внимательно смотрела серьёзная, сосредоточенная, уставшая, но решительно настроенная девушка.

Выпила ещё одну кружку воды и, наконец, поняла, что утолила жажду. С каждой минутой я чувствовала себя всё лучше. Боль отступала, тревога сменялась уверенностью. У нас всё получится!

Когда я вышла из храма, небо уже прояснилось. Лужи блестели в теплых лучах уходящего солнца. Если ничего не изменилось, сегодня ночью Кейн должен прийти за Рааденом и Коулом. Нужно поторопиться.

Мне помогли забраться на лошадь и доставили почти на место, не доезжая несколько домов. Я даже не смотрела по сторонам, не обращала ни на что внимания. Зато ещё раз продумала, как буду действовать. Главное, успеть рассказать всё супругу.

В небольшом проулке, друг напротив друга, выстроились одинаковые небольшие домики. Каждый из них был пронумерован. Я направилась в дом номер два. Несмотря на решительность, я все равно волновалась. Бартон слишком непредсказуемый, и мой замысел мог провалиться в любой момент. С этими мыслями я подошла к двери из тесаного дерева и осторожно толкнула её, придерживая. В нос ударил запах полевых трав. Перед глазами возникла небольшая комнатка, освещённая оранжевым закатным светом, что пробивался в узкое окно. Я тихо закрыла за собой дверь и прошла внутрь, прислушиваясь к каждому звуку.

Слева, в небольшом закутке, было все необходимое, чтобы приготовить еду. Справа, за шторкой, место для душа, вода в который попадала из уличного накопителя, где за день успевала хорошо прогреться. На столе у окна, на раскрытом тканевом мешочке лежали травы. Не уверена, но вполне может быть, что Коул делал себе чай, чтобы скорее восстановиться. В сердце неприятно кольнуло. Только бы с мужем ничего не случилось! Он ведь пожертвовал последние силы, по сути, свою жизнь и свободу променял на мою.

С каждым шагом страх за него усиливался. Я открыла дверь, что вела в спальню. Тоже никого нет. Теплый свет, смятое покрывало на постели и... От последнего меня замутило. Следы крови на дощатом полу. Неужели я опоздала и Кейн прибыл раньше? Но где теперь их искать?!

Я побежала обратно, чтобы покинуть дом, но заметила в кухонном закутке невзрачную дверь. Кладовка? Надо проверить. Только сейчас обнаружила, что и здесь на полу есть бурые капли. Толкнула её, и оказалась в небольшом саду, огражденным высокой изгородью.

Сначала я заметила двоих мужчин, что стояли ко мне спиной и наблюдали за чем-то. Душу охватил липкий страх. Тихо-тихо, стараясь не привлекать внимания, прошла немного в сторону по ещё влажной траве и спряталась за большой бочкой с водой. Почти сразу увидела Кейна. Он стоял боком, а рядом с ним, на узкой дорожке из плитки, лежал Коул. Его лицо и руки были в крови. Я невольно прикрыла рот рукой, чтобы не закричать.

— Всё, не сопротивляйся. Ты мне нужен в столице, а не здесь. Нас там уже заждались, — сердито проговорил Кейн, глядя на Коула. — Твоя жёнушка наверняка уже на пути в Кловер, едет получать наследство.

— Я должен убедиться... — проговорил мой супруг, но не закончил, так как разразился рваным кашлем. — Что она... В порядке.

— Нет, Коул, так мы не договаривались. Я сдержал своё обещание, теперь твоя очередь. Вставай и пойдём. Или тебя отнести?

Кейн злился, сильно злился.

— Я, конечно, знал, что ты будешь плох. Но не настолько же, — покачал он головой. — Может мне вытащить твоего дракона? Вдруг он будет сговорчивее.

Я не понимала одного. Они ведь просто могли унести Коула и увезти отсюда. Не спрашивая его.

— Умру я, исчезнет и дракон, — проговорил мой муж еле слышно.

Вот только тогда я заметила, что в руках его нож, и он прижимает лезвие к горлу.

— Не думал, что ты бросаешь слова на ветер. Знал бы, первой твою Эми и прикончил. Столько проблем с ней. А теперь послушай меня. Никуда твоя ящерица не денется. У меня есть камень. Я вытащу его, и он не сможет покинуть наш мир до тех пор, пока мне не надоест.

Бартон стремительно приблизился к Коулу и попытался отнять нож. Силы были неравны, и когда холодное оружие оказалось в его руках, попытался поранить моего супруга. Я выбежала из укрытия и хотела броситься на помощь, помешать. Такого развития событий я не ожидала, когда шла сюда. Все должно было быть не так! Но ведь это Кейн, и я была обязана быть умнее, и продумать всё как следует.

— О, а вот и наша дорогая Эми пожаловала.

Кейн заметил меня сразу и подал сигнал сообщникам. Все произошло так быстро. Почти в ту же секунду мне скрутили руки и не дали приблизиться к мужу.

— Не трогай его, Кейн. Тебе же будет дороже! — воскликнула я.

— Эми, — произнес Коул и попытался встать, но у него не получилось.

Было так больно видеть любимого в таком состоянии. Когда он не мог ничего сделать, но всё равно отчаянно пытался узнать, где я, и что со мной.

Кейн отчего-то весело захохотал.

— Ну и семейка у вас. Один другого глупее. Надо было бежать отсюда, пока могла. А теперь поздно, милая. А тебе, Коул, это пусть станет последним уроком, — проговорил Бартон и обернулся к тем, кто крепко меня держал. — Можете пока с ней развлечься, а я закончу тут. Придется принять крайние меры.

Мне не дали закричать. Рот сразу закрыли потной рукой и потащили в дом. Я видела, как Кейн вытащил камень и наклонился к Коулу.

— Прощай, друг. Прощай, — проговорил он.

***

Казалось, я вновь умираю. Прямо также, как в эти двое суток. Но вот агония прекратилась. Мужчины, что притащили меня в дом и как вещь бросили на пол, смотрели с ужасом. Что ж, виноваты сами. Я, то есть Найри, размяла шею, массивные, но не такие огромные, как у Раадена, лапы. Стукнула хвостом по полу. Обидчики попытались сбежать и Найри обратилась ко мне: "Что с ними делать?"

Я недолго размышляла над ответом.

"Хорошенько оглушить, но не убивать"

Драконице идея пришлась по душе. Опираясь о крылья, она быстро приблизилась к одному мужчине, ударила его мордой и тот отлетев в стену, сразу обмяк. Я почти ничего не почувствовала. Второго Найри ударила массивным хвостом, и его постигла та же участь, что и его друга. "А теперь в сад" — проговорила я.

Черная, с яркими красными вкраплениями драконица, поспешила на улицу. Дверной проем оказался слишком узким, поэтому оказался сломан, как и часть стены.

Я и Найри с мгновение наблюдали за попытками Кейна заставить Коула обратиться в дракона. И за тем, как мой муж отчаянно бился, пытаясь прорваться в дом. Как бы не так, Бартон. Ничего у тебя не выйдет. Он даже не сразу обратил внимание на шум. А когда, наконец, раздражённо обернулся в нашу сторону, то лицо его удивленно вытянулось. А Коул опёрся о стену и тяжело дышал.

— Ты что же, драконица? Никогда не встречал особей женского пола, — проговорил Кейн, забыв, видимо, об опасности. — Какая красавица!

Он точно сумасшедший. Одержимый глупыми идеями.

Найри обнажила клыки. Я ощущала, что она хочет разорвать его на кусочки. Чувствовала ее боль за всех, над кем успел поиздеваться Бартон. Она ударила одним крылом об плитку и та разбилась. Драконица опасно зарычала. Кажется, только тогда до Кейна стало доходить, что пощады ему ждать не придется, и только в тот момент он стал пятиться назад.

— Эми? — вдруг услышала голос Коула.

Я хотела броситься к нему, но пока не могла. Надо разобраться с Кейном. Раз и навсегда. Найри это понимала. Она пугающе медленно приближалась к Бартону. Удивление и восхищение на его лице также медленно сменялось ужасом. Особенно когда он осознал, что его камень больше не действует. Ни на Раадена, ни на Найри. А без камня он никто и ничего из себя не представляет.

— Да что же это такое? — бубнил он, потирая безделушку, и пятясь до тех пор, пока не упёрся в забор.

— Ты никто. И больше не имеешь власти ни над кем и ни над чем, — проговорила Найри также, как Рааден говорил со мной во время полета. — Пора и тебе понести ответственность за свои преступления.

Драконица раскрыла крылья, закрыв ими последние солнечные лучи. Громко зарычала и шагнула ещё ближе.

— Не надо! Я все делал во благо, — начал оправдываться Кейн. — Всё ради науки, ради людей и драконов.

Наконец, в его глазах был неподдельный ужас. Найри сильно его напугала, но не причинила боли. Пусть этим займутся другие.

В сад вбежали смотрители Анвера. Именно те, кто следил за порядком и мог оставлять метки на нарушителях. Теперь Кейну точно никто не поможет. Никакой покровитель не сможет помешать им свершить правосудие. Я видела изнутри, что это такое. Видела, где держат таких, как он. Бартон пытался сопротивляться им, угрожал, но его никто не слушал.

Вскоре всё стихло и мы остались одни. Я и Коул. Найри и Рааден. Было заметно, что к Коулу возвращаются силы.

— Коул, будет лучше, если сейчас ты обратишься в дракона. Так к тебе быстрее вернутся силы.

Мой муж кивнул.

Я попыталась не слушать, о чем говорят драконы. Не моё это дело.

Когда мы приземлились в лесу Анвера, я спросила у Раадена, как можно спасти Коула.

"Когда-то давно у меня была пара. Истинная пара, что есть у каждого дракона. Одна и навсегда. Мы недолго были вместе. Наш мир довольно суровое место. Найри совершила ошибку, защищая близких из своего клана, и за это была изгнана. Для драконов это равнозначно смерти. С тех пор я больше не видел её, но продолжал любить, ведь наша связь не стирается.

В ваш мир драконицы почти не приходят. Обычно они остаются на месте, ухаживают за потомством, вместе со своей парой.

У меня там никого не осталось. Я тосковал и не выдержал. Когда Коул мальчишкой попал в арку, я понял, что это мой шанс. Мальчик с чистой душой и искалеченным телом... Я решил помочь ему, а заодно и себе. И у нас получилось. Он выдержал.

Вот только и в вашем мире меня захлестнула тоска в какой-то момент. И я соскучился по дому. Поэтому предупредил Коула о том, что через несколько лет должен покинуть его тело и вернуться в свой мир.

Жизнь в человеческом теле хорошее отвлечение, но все же она и близко не такая полноценная, как того хотелось бы. И я готов был уже уйти, пока ты не появилась. Я вдруг понял, что ты идеально подходишь, защищая и Найри сможет с тобой слиться"

Вот так и появилась эта идея. Когда истинная пара дракона рядом, он обретает силу. Даже в нашем мире. Он может долгие годы, десятилетия жить в мире людей и не испытывать сложностей. Поддерживать здоровье человека. И мы решили попытаться.

Обычно арка пропускает только в первый уровень. Туда, где происходит слияние. Драконам, которых изгнали, туда доступа нет. Однако метка, что оставил мне Кейн, могла послужить проводником во второй уровень. И это оказалось правдой. Я смогла найти Найри и у нас получилось слияние.

Теперь, когда я вернулась к Коулу, а драконица воссоединилась с драконом, нам больше не нужно бояться. Драконы не оставят нас. Коул очень быстро восстановится и мы сможем вернуться в Кловер. В наш дом с огромным цветущим садом.

Эпилог

Спустя год

Я сидела на веранде, подставив лицо солнцу. Как же хорошо! Теплые лучи ласково касались кожи, а вечерок перебирал волосы. Не успела их убрать после сна. До того утро хорошее выдалось, что не стала собираться и вышла в сад в одном коротком, лёгком платьице и домашних туфлях. К счастью, наша экономка уже не обращала внимание на мои предпочтения. Я с улыбкой огладила уже заметно округлившийся животик. Говорят, раньше те, у кого второй сущностью был дракон, не могли завести детей. У нас же все было иначе. Теперь, когда наши драконы воссоединились, они стали сильнее. Как мы с Коулом. А ещё, в запасе у нас была вечность.

— Госпожа, вот чай с яблоками, как и просили, — произнесла Тиара, ставя на столик передо мной поднос, на котором стояла кружка с чаем и фруктовыми кусочками, тарелка с печеньем и блюдце с сухофруктами.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Взяла в руки кружку, вдохнула сладкий аромат. Откинулась на спинку плетеной качели, освободила ноги от туфель.

— Доброе утро, любимая, — услышала голос супруга.

Он положил руки мне на плечи, поцеловал в макушку.

— Ты так вкусно пахнешь, — заметил он.

— Это всё чай, — улыбнулась я. — С добрым утром.

Супруг обошел качели и сел рядом.

— Не замерзла? — спросил он, заботливо поправляя плед на моих плечах.

— Нет, тут очень тепло.

Коул взял кружку и отпил немного.

— Как ты можешь пить такое? Тут же яблоки свежие плавают, — спросил он, забавно поморщившись.

— А мне вкусно, — пожала плечами.

Коул аккуратно обнял меня.

— Через пару часов прибудут гости. Тиара уже дала поварам распоряжения по поводу обеда. Абнер через несколько минут поедет на вокзал.

— Отлично, спасибо тебе.

Нас решили навестить мои родственники. Родители и сестры. Несколько месяцев назад мы сами приезжали к ним на пару дней. Теперь они собрались к нам.

— Даже рассказывать ничего не придется, сами сразу заметят, — сказал Коул и погладил живот.

— Вот уж точно, — согласилась я.

Обиды на родных я не держала. После всего пережитого не хотелось тратить нервы и время на бесполезные волнения. Зато родители просили прощения, и не раз. Что интересно, компания, из которой моего отца потеснили, и которая должна была перейти к Эдди Форсту, обанкротилась. Коул сказал, что не имеет к этому никакого отношения, но почему-то мне кажется, что он лукавит.

Рааден и Найри счастливы. Поначалу мы очень много времени проводили в обличии драконов, в знак благодарности. Сейчас, на поздних сроках беременности, стали обращаться реже, чтобы не навредить ребенку.

И я была счастлива. По-настоящему. Ощущала это каждой клеточкой тела.  Ощущала любовь, теплоту и радость от каждого дня. Если бы у меня спросили, хочу ли я что-то изменить в своей жизни, в прошлом, я бы ответила нет. Как бы ни было тяжело, мы справились и были вознаграждены за это. Трудности — это тоже опыт. Горький и тяжёлый, но теперь всё хорошо. Мой любимый рядом и ему ничего не угрожает. Наши драконы в комфорте. И скоро у нас родится малыш или малышка. Наша жизнь, наше будущее — в наших руках. Это ли не счастье?

Конец

Content

Ланвин Кира Любовь (не) зависимость

Любовь (не) зависимость Кира Ланвин