Оайдер Юлия

Ассистентка

Ассистентка

Юлия Оайдер

1

Крадусь по коридору в сторону прихожей. На телевизоре пестрят «дорожные войны» и слышится размеренный храп снова пьяного вусмерть отца. Продолжаю медленно двигаться к выходу, переступая через разбросанные вещи.

Хоть бы не заметил, пожалуйста... Хоть бы не кричал, если проснется...

Тихо обуваюсь в балетки, беру маленькую сумочку через плечо и ключи, стараясь издавать как можно меньше шума.

Еще пара шагов и я на воле!

Но тут, предательски, чуть ли не на всю квартиру, из сумки раздается гудок мэссенджера. Потом еще один. И еще.

- Лия! - хрипло зовет отец.

Вот блин, а ведь почти получилось...

- Да, пап, ты что-то хотел? - кричу из прихожей в ответ, а в груди все сжимается от страха и голос даже как-то подрагивает.

- Ты куда-то собралась?

- Да, пап, к маме в больницу, - зажмуриваюсь, закусив нижнюю губу, и сжимаю кулаки, в надежде, что отец поверит.

- А, ну хорошо, передай ей от меня привет и на обратном пути купи мне курево, последняя сигарета осталась, - безразлично, заплетающимся языком, бросает папа и я выдыхаю.

Откровенно говоря, мне сегодня просто повезло. Обычно, когда отец пьян — из комнаты лучше вообще не выходить и не провоцировать на скандал, а сейчас, когда мама уже месяц находится в больнице после приступа, все стало совсем туго. Он бесится по любому поводу, стал пить еще больше, погряз в долгах...

- Хорошо, - сипло отвечаю я, выскальзывая из квартиры.

Запираю дверь и ощущаю в руках приятную дрожь, а на губах тут же растягивается глупая улыбка.

Я увижу его! Черт возьми, я попаду на его гонки и смогу, возможно, даже поговорить с ним!

Как же вовремя вчера я зашла в университетскую библиотеку сдавать учебники после сессии, когда Виктор приглашал всех присутствующих на свой заезд и раздавал пригласительные флаеры. Удача, не иначе как!

Проверяю наличие заветной пригласительной бумажки в сумке — на месте.

Выбегаю из подъезда и, под звуки неугомонного мессенджера, сталкиваюсь с недовольной Ингой. Выкрашенные в красный цвет короткие волосы, выбритый висок, карие глаза, в ухе индастриал, в губе пирсинг, на руке татуировка в виде каких-то рунических знаков — вот она, моя любимая лучшая подруга. Одета в неприлично короткие джинсовые шорты и белую футболку, завязанную узлом на животе. Никто на улице, увидев Ингу, никогда бы не подумал, что эта неформалка учится в университете культуры и играет на скрипке!

- Ли, ну что за херня! Почему не отвечаешь?! - ни привет тебе, подруга, ни здравствуйте, а сразу предъява с порога.

- Я не могла написать, отец снова... болеет, - раздраженно шиплю я подруге на ухо, словно опасаясь того, что поблизости стоит папа и может услышать наш разговор.

- Да, да, знаю я его болезнь, - фыркает Инга, - алкоголизм называется и долбоебизм!

- Инга, - укоризненно смотрю на девушку и та лишь отмахивается от меня рукой. Взяв подружку по руку, я тяну ее в сторону станции метро.

- Как мама? - в ее глазах появляется искреннее беспокойство. Несмотря на всю внешнюю грубость и мат через слово, Инга необыкновенно добрый человек и за своих близких готова грызть глотки. Она прекрасно знает, что именно происходит в моей семье, и всегда старается поддержать.

- Стабильно, - потупив взгляд, отвечаю я заученную врачами фразу.

«Стабильно тяжелое», - каждый раз, приходя в больницу, я слышу именно эти слова.

Месяц назад у мамы случился сердечный приступ и теперь она в стабильно тяжелом состоянии находится в больнице. Иногда мне становится так обидно из-за того, что папа ни разу не посетил ее, ни разу не спросил, что с ней. Возможно, что он ощущает вину, ведь удар настиг маму именно в момент их ссоры. Да, мне проще думать так, чем признать то, что для отца мы лишь служанки, уборщицы и источники дохода.

Мама от большой любви всегда потакала его выходкам, но никогда не давала возможности тронуть хотя бы пальцем меня. Частенько я засыпала под их нескончаемые крики и возгласы упреков. Не скажу, что их скандалы можно было приравнять к домашнему насилию, но и обычной семейной идиллией я нашу жизнь не назвала бы.

Отец пытается найти работу, но постоянно вылетает с должностей по причине «явки на рабочее место в состоянии алкогольного опьянения» - так было написано в его последнем выговоре. Нам почти нечем платить за квартиру, а он еще и долгов набрал. Сейчас мы доживаем месяц на мою мизерную стипендию и чудом заработанные на университетском фоторепортаже деньги.

Я должна найти работу и чем скорее, тем лучше.

- Что ты решила с работой? - спросила Инга, словно прочитав мои мысли.

- Не знаю, еще не нашла ничего подходящего. Да и кому нужна первокурсница недоучка летом, - пожимаю плечами я. - Но в ближайшее время нужно что-то найти, денег на оплату квартиры и отцовские выпивоны осталось на месяц...

- Свободная касса? - хихикает мой огонек, так я ее называю иногда ласково, ведь фамилия у Инги - Огнева.

- Да куда угодно, лишь бы платили.

- Знаю я одно местечко, там молодые красивые требуются постоянно, - продолжает смеяться подруга и многозначительно играет бровями.

- Да пошла ты, - пихаю ее локтем в бок, но тоже начинаю посмеиваться.

- Ах, точно, тебя не возьмут, - морщит нос Инга, - там требуются дамы с разработанным, регулярным туннелем, а у тебя, извини, гермозатвор, станция на консервации...

- Ох, заткнись, - уже откровенно хохочу я, одновременно ощущая лютое смущение и даже обиду.

Когда я упустила тот момент, что быть девственницей в моем возрасте уже зазорно? Ну не нашла я еще в своей жизни достойного парня, которого полюбила так, чтобы зайти настолько далеко. Я разборчива во всем, тут уж ничего не поделать и, по правде говоря, не знаю что такое любовь.

То, что я испытываю к Виктору отличается от моих предыдущих симпатий к парням-одноклассникам с которыми проводила время за походами в кино и прогулками в парках. Меня словно пронзает электрическим разрядом, когда я вижу его огненно рыжую «гриву» в толпе, колени подкашиваются, стоит только встретиться с самоуверенным изумрудным взглядом, а сердце колотится как заведенный мотор. Возможно, это и есть любовь?

- А если серьезно, ты в курсе, что Рик ищет себе ассистента на зарплате? - вопросительно смотрит на меня Инга, ожидая реакции.

Медленно соображаю что к чему и когда, наконец, понимаю смысл ее слов, чувствую, что сейчас запрыгаю от радости.

- Отец Виктора ищет себе ассистента?! - переспрашиваю на всякий случай я и получаю одобрительный кивок. - Откуда знаешь?!

- Виктор растрепал вчера брату, что отцу нужен помощник, мол, не хочет ли он пойти.

- И что Вова сказал? - с надеждой спрашиваю я.

Пожалуйста, пусть близнец Инги откажется, ведь такой шанс выпадает один на миллион! Тут и работа, и Виктор — все в одном месте. Может быть тогда он меня заметит? Как хитро придумала, мой огонечек!

- Отказался Вова, так что настоятельно рекомендую подойти сегодня к Рику, он мужик хороший, - улыбается Инга и распахивает объятия. - Ну давай уже свои телячьи нежности, вижу, что тебя прет от радости.

Радостно визжу и крепко обнимаю подругу. Теперь нам нужно добраться до стадиона как можно раньше, чтобы я смогла найти отца Виктора до начала гонок. Надеюсь, что место ассистента еще не занято...

2

- Твою мать, лохматое чудовище уже здесь, - шипит сквозь зубы подруга, когда мы подходим к стадиону.

Около главных ворот стоит шумная кучка парней, но почему-то нет Виктора, обычно он всегда рядом с друзьями. Зато среди них маячит блондинистая голова брата-близнеца моего Огонька.

Брат точная копия Инги, за исключением более грубых черт лица, щетины и спортивной комплекции. Взъерошенные, выкрашенные в платиновый цвет, волосы, забитые по плечи татуировками «рукава», серьга в ухе, нахальный характер и отмазки на любой случай жизни — вот он, Вова Огнев.

В дружеских кругах его все называют Хант, или Хантер. Прозвище привязалось после того, как мы заметили маниакальную одержимость у Вовы: парень не на шутку запал на Руби, огненную красотку-байкершу, а та над ним издевается всяческим образом. То подпустит ближе, то снова пинка под зад даст. Так как-то и прозвали их, коварная Красная Шапочка и неугомонный Охотник.

- Хей, бестолочь! - окликает брата подруга. Зажав сигарету между зубов, абсолютная копия Инги лениво машет нам рукой. - Я тебе эту сигарету в жопу запихну сейчас! Мне надоело перед мамкой оправдываться, какого хера от моего шмотья пахнет дешевым куревом! - рычит Инга, но получив от брата в ответ лишь неприличный жест, разворачивается ко мне лицом. - Ты иди пока к кабинету Рика, все получится, Ли! Он должен быть там, а я займусь воспитанием братца. Совсем охамел!

- Не пришиби только, - смеюсь в ответ и направляюсь к крытой части стадиона. Вот и не надоедает же им собачиться...

Быстро добираюсь до места назначения и чувствую, что начинаю паниковать. Стою перед дверью кабинета учредителя гонок и до безумия нервничаю.

Спокойно, Лия, вдох и выдох...

Это же просто работа. Желанная работа. Ну и пусть, что рядом с парнем, который мне нравится. Просто работа.

Черт!

Вновь вспоминаю изумрудно-зеленый цвет глаз Виктора, рыжие волосы с модной стрижкой, крепкое тело, хрипловатый голос и ноги сами собой подкашиваются.

А вдруг он сейчас в кабинете вместе со своим отцом?!

Руки сами тянутся к зеркалу, лежащему на дне сумочки. Распахиваю маленькую пудреницу и проверяю не осыпалась ли тушь, хорошо ли я выгляжу. Долго смотрю на свои глаза.

Вот за что так со мной природа поступила? Что я ей плохого сделала? Такое чувство, что когда она меня создавала, решила проявить свое специфическое, не очень-то веселенькое, чувство юмора.

На, милочка, тебе светло-русые волосы с непонятной рыжинкой, и еще вот тебе один глазик карий, а другой голубой. Фигуру, так и быть, трогать не стану, носи свой сорок второй. Наслаждайся, детка. Люблю, целую, вечно твоя — матушка природа.

Гетерохромия — так называется мой «дефект». Он не приносит физического дискомфорта, но вот эстетически портит мою, и без того не легкую, жизнь. Например тем, что я не могу сделать себе красивый макияж глаз, ведь то, что подходит к карим глазам совершенно не вяжется с голубым, поэтому приходится обходиться тушью и стрелками. Плюсом ко всему этому «великолепию» стала чувствительность глаз к линзам, так что если волосы я смело крашу в блонд, то здесь ситуация более печальная.

Убираю зеркало и стараюсь выравнять дыхание, сосредоточиться на словах, которые буду говорить: «Здравствуйте! Мне сказали, что вам нужен ассистент. Можно ли попробовать себя в этой должности?».

Шумно выдыхаю, стучу в дверь и осторожно приоткрываю, заглядывая внутрь: простой письменный стол, диван, несколько стульев и масса различных тематических гоночных украшений и наград.

- Здравствуйте, - робко обращаюсь я, замечая статную мужскую фигуру у окна.

Но это не отец Виктора. Высокий темноволосый мужчина, лет тридцати с телефоном у уха, поворачивается ко мне и прикладывает в немом жесте палец к своим губам. Взгляд его бездонных черных глаз выглядит обеспокоенным и тревожным, поэтому, замешкавшись на несколько секунд, я захлопываю дверь кабинета. Отхожу к стене узкого коридора и нервно поглаживаю себя по плечам. Ладно, ничего страшного, подожду.

Итак, еще раз: «Здравствуйте! Мне нужна работа ассистентом, можно ли попробовать себя в этой должности?».

Повторяла фразу словно мантру до тех пор, пока дверь кабинета не распахнулась и мужчина не выглянул в коридор.

- Ты что-то хотела? - обращается ко мне незнакомец.

- Да, я к Валерию Дмитриевичу, - киваю я, непроизвольно и слишком откровенно рассматривая мужчину, который кажется мне как будто бы знакомым.

Одет стильно и дорого, на угольно-черных волосах модная стрижка, а на лице легкая небритость. Черты его лица выглядят чересчур идеальными и правильными, что завораживает, заставляя рассматривать каждую черточку, чтобы найти хоть какой-то изъян. Но его попросту нет — брюнет словно сошел с обложки глянцевого журнала.

- К кому? - удивленно приподнял брови незнакомец, словно слышал это имя впервые.

- К Валерию... Дмитриевичу... - уже не так уверенно повторяю я и ощущаю как начинают гореть уши от смущения вперемешку с растерянностью.

Мужчина долго смотрит на меня, как будто прокручивая в своей голове список знакомых ему имен и, вдруг, начинает смеяться:

- Ты к Рику?

Киваю.

- Охренеть, - смеется брюнет, - Его так сто лет никто не называет, вот он поржал бы от души, когда... - мужчина как-то резко помрачнел, перестал смеяться и нахмурил брови. - Не важно. Рика здесь нет.

Сердце начинает бешено стучать, предчувствуя неладное, и я, чуть ли не задыхаясь, спрашиваю:

- Он искал себе ассистента, мне так сказали... Можно как-то у него узнать, свободно ли место?

- Нельзя, - отрезает мужчина и запирает кабинет на ключ.

- А где мне можно найти Валер... Рика? - мозг панически старается осмыслить получаемую информацию, но выходит с трудом.

- Милая девушка, - подходит ко мне брюнет, а я нервно сгибаю и разгибаю ремешок своей сумочки в пальцах. - Как тебя зовут?

- Лия, - сглатываю подкативший к горлу комок обиды, буквально ощущая утекающую сквозь пальцы возможность работы.

- Вот что, Лия, - вкрадчиво говорит мужчина, при этом прожигая меня странным темным взглядом. - Рика здесь не будет достаточно долго и, поверь, ему не понадобится ассистентка. Причем очень и очень долго.

- А... может быть кому-то из управляющих нужна помощница? - все еще цепляюсь я за тоненькие ниточки надежды. - Пожалуйста! Мне очень нужна работа! Я фотограф, могу снимать гонщиков... А еще я... Я могу даже уборщицей!

- Мне уж точно не нужна помощница, с меня хватит, - грустно усмехается мужчина. - Лия, Рик сейчас находится в больнице в тяжелом состоянии и довольно не скоро встанет на ноги. Так что, извини, - брюнет разворачивается и быстрым шагом уходит вглубь коридора.

Мое сердце словно останавливается после услышанных слов. Отец Виктора в больнице! Так вот почему его не было у стадиона с парнями, боже мой! Какая же я глупая и эгоистичная дурочка!

- А что с ним случилось?! - догоняю и буквально хватаю за локоть мужчину. Умоляюще заглядываю в глаза и заикаюсь почти на каждом слоге от волнения. - Расскажите, пожалуйста...

- А ты кем ему приходишься? - щурится незнакомец.

Не долго думая, я выпаливаю первое, что приходит в голову и вертится на языке:

- Я девушка Виктора.

На секунду, во взгляде темноволосого мужчины промелькнуло удивление, но он достаточно быстро сумел совладать с внутренними эмоциями, натягивая на лицо маску спокойствия. Осознаю, что до сих пор сжимаю его плечо и тут же отдергиваю руку. Наверное даже слишком резко.

- Спроси у Виктора, - быстро отвечает незнакомец и смотрит на свои часы. - Мне нужно работать, прости.

Смотрю вслед уходящему мужчине, а в душе все дрожит и вибрирует от досады, невыносимо хочется плакать. Почему ж я такая неудачница-то?

Работа провалилась с треском. У Виктора горе, а я даже не могу показать ему всю свою заботу.

Как бы я хотела сейчас быть рядом с Виктором, утешить его, обнять, поговорить... Я как никто способна понять его, ведь не так давно сама прошла через подобную ситуацию. Но вместо этого мне придется высидеть с друзьями более не интересный заезд, а затем где-то по пути купить отцу сигарет...

Возвращаюсь к друзьям и мы занимаем свои места. Стараюсь не подавать вида, подавить рвущиеся наружу эмоции, но подругу же не обманешь, она видит меня буквально насквозь.

- У тебя глаза покраснели, что случилось?! - шепчет Инга, пока парни заняты перепалкой «кто из гонщиков круче».

- Рик в больнице, с ним что-то случилось, - шмыгаю носом я, едва удерживая поток слез.

- Кто тебе сказал?! - изумленно хлопает глазами подруга. - Так вот почему Виктор не выходит на связь...!

И вот это, кстати, правильный вопрос.

Кто мне сказал весть о Рике?

Я же даже не знаю, что это был за человек... У него были ключи от кабинета Рика, а значит, что он имеет доступ к организации гонок. С ума сойти, он спросил как меня зовут, а сам даже не представился! А я еще так переволновалась, что не удосужилась спросить имя мужчины.

- Добро пожаловать на трек, мои маленькие любители острых ощущений! - эхом раздается знакомый голос через стадионные громкоговорители.

Переполненные трибуны взрываются в овациях и свисте, но мне не до этого, я взглядом быстро нахожу высокую фигуру возле микрофона - тот самый брюнет!

- Прикинь, сегодня ведет сам Черт, охренеть! - восторженно говорит своему другу Вова.

- Кто? - переспрашиваю я.

- Черт, - повторяет парень, но заметив на моем лице все то же непонимание, уточняет: - Ну, создатель этого места, известный как Стас Авдеев. Это он построил трек и стадион. Хозяин, короче, большой босс, как хочешь, так и назови.

3

На гонках я не частый гость. Не особо понимаю правила, не слишком-то вникаю в структуру, но получаю непередаваемое удовольствие от каждого посещения. Я смотрю лишь на одного гонщика — на Виктора. Переживаю на каждом повороте, когда он делает опасный маневр, держу кулачки за его победу.

Но сегодня Виктора не было на гонках и в моем сердце поселилась непередаваемая пустота от которой хочется плакать. Словно толпа голодных шкодливых кошек, мысли раздирали мою душу острыми коготками.

У меня даже нет его номера телефона, чтобы позвонить или написать смс. Да что уж там говорить, я с ним общалась пару раз в компании, не более того!

- Ли, - зовёт меня Инга, когда мы выходим с территории стадиона, - хочешь у Вовки попрошу телефон Тора? Ну, или в соцсетях ему напиши, что ты прямо как маленькая...

- У него профиль закрыт, - вздыхаю я.

Я уже давно слежу в сети за Виктором, смотрю на его аватарку и тихо любуюсь. Кстати, гоночный псевдоним у Виктора Молотова — Тор, бог грома и молний. Перед глазами сразу же рисуется его серый гоночный комбинезон, расшитый яркими молниями, и дерзкий уверенный взгляд...

- А Хант точно даст телефон? - нервно выдавливаю из себя я, хотя уже готова сама бежать к брату подруги и просить дать мне номер Виктора.

- Пусть попробует не дать, - довольно хмыкает Инга. - Я мамке расскажу тогда про его курево, огребет так, что мало не покажется. Ну так что? Писать братишке, просить выслать номерок? - уже зная ответ, подруга просто меня дразнит.

- Конечно! Инга, спасибо! - крепко обнимаю роднульку и с нетерпением жду, пока она отправит брату сообщение с просьбой.

Через несколько минут я уже смотрела на заветные цифры в своем телефоне и не знала что делать. Звонить? Страшно, вдруг не возьмет. Писать? Да, наверное, лучше написать. Оглянулась на Ингу, девушка снова хохотала с друзьями в сторонке, специально оставив меня наедине со своими метаниями и мыслями.

К черту!

Открываю сообщения и дрожащими от волнения пальцами ввожу:

«Привет, Виктор. Прости, что лезу не в свое дело, но мне сказали, что с твоим папой что-то произошло, может быть нужна какая-то помощь? Это Лия Яновицкая, подруга Инги.»

Нажимаю отправить и вся дрожу от беспокойства. Стараюсь выравнять дыхание, но выходит очень плохо. Ничего, нужно просто продышаться и станет легче. Зато я не буду винить себя в будущем, что не сделала такую мелочь, не отправила смс.

Вздрагиваю от звука ожившего в руках телефона. Открываю сообщение:

«Привет. Встретимся в клубе в 7. Скажи Хантеру, что все в силе.»

Смотрю на экран и слышу как в висках громким стуком отдает каждый удар моего одичавшего от радости сердца.

Боже мой! Он ответил!

Набираю:

«Хорошо.»

Так, Лия, успокоиться, дышать ровно и найти Хантера, чтобы передать слова Виктора.

- Где Хантер? - подхожу к подруге и дергаю ее за рукав.

- Сказать бы тебе в рифму, но при парнях не стану, у меня табу, - смеется Инга. - Ну что, позвонила?

- Написала.

- Ну и? - выжидающе смотрит на меня Огонек.

- Сказал, что встретимся в семь в клубе и чтобы передала Вове что все в силе, - торопливо отвечаю я, выискивая белобрысую головушку Ингиного братца.

Ну конечно, где же ему еще быть, как не вертеться возле Руби. Парень во всю прижимал к кирпичной стене ближайшего здания огненную красотку-байкершу, для вида отпихивающую его от себя.

Тактичнее всего было бы подождать, дать парню пообщаться со своим предметом воздыхания, но я просто потеряла голову. Мне уже было плевать на то, что я не получила работу, что у меня масса семейных проблем, ведь я неслась навстречу к своему призрачному счастью.

- Хантер! - окликаю я Вову. Парень нехотя поворачивается в мою сторону, а его Красная Шапочка, до этого нагло прижатая к стене, тут же ускользает.

Ох, не скажет он мне за это спасибо...

- Чего тебе, Ли?! - раздосадованно спрашивает Хант, провожая взглядом красотку. - Я вроде бы дал тебе номер Виктора, так пойди и поразвлекайся, а мне не мешай! - парень шумно выдыхает и уже спокойнее спрашивает: - Ладно, что за срочность?

- Прости, я как раз по поводу Виктора, - протягиваю телефон с историей сообщений парню. Тот бегло читает и радостно потирает руки, после чего громко кричит своим дружкам:

- Валим в клуб, ребзя, Виктор в теме! Я еду с бабами, мест в тачке нет, идите нахер дармоеды!

- Да пошел ты! - доносится в ответ вместе со смехом.

- Хоть бы раз на бензин накинули, твари, - смеется Вова.

- Мне можно с вами? - осипшим от волнения голосом, спрашиваю я.

- А я сейчас для кого пояснял, что у меня мест нет? - усмехается Вова и по-братски приобнимает меня за плечи, притягивая к себе поближе, тем самым заставляя непроизвольно покраснеть. Я знаю брата Инги не первый год, но все равно не привыкла к такому развязному отношению, совершенно стирающему рамки личного пространства и приличий. - Вот ты стесняша, конечно, Ли. Как тебя угораздило сдружиться с моей хабалистой сеструхой? Вы же совершенно разные...

- Противоположности притягиваются, тебе ли не знать, - осторожно выбираюсь из рук Хантера, когда мы подходим к его старой полуразвалившейся машине.

- Тут тебе не физика, детка, - смеется Вова, - тут тебе — жизнь.

- Не умничай, - из ниоткуда подскакивает к брату Инга и запрыгивает ему на спину. - То, что ты инженер не дает тебе права строить всех подряд своими умностями!

- Я физик, а не инженер, стрекоза, - мастерски сбрасывает с себя сестру парень, хорошенько взъерошив ей волосы. Огонек предпринимает попытку отвесить братцу пинка, но попадает в захват. Драка перерастает в словесную перепалку и кучу детских обзывательств.

Люблю этих двоих как родных, честное слово. То готовы поубивать друг друга, то идиллия и смеются, обнимаются, готовы друг за друга стереть в порошок всех недоброжелателей.

- Ну что, - скалится Хантер, - все в Квикки-мобиль?!

- По-о-оехали! - хором отвечаем мы с подругой и запрыгиваем на заднее сидение.

4

По дороге Хантер просветил меня, что клуб «B-luck» (сокращенно «Biker's luck», переводится как что-то вроде «Удача Байкера»), в который мы направляемся, так же принадлежит Авдееву Станиславу и создавался для взаимного общения гонщиков, да и просто, чтобы был свой угол для отдыха. Главной целью было создать место для культурного отдыха, чтобы не искать приключений по городу.

Не особо вслушивалась в болтовню близнеца, поскольку душой уже была там, рядом с Виктором. Прокручиваю в голове слова поддержки, которые ему скажу, мысленно проигрываю варианты его реакций...

- На выход, - вырывает меня из мечтаний Вова, заглушая мотор на стоянке возле клуба.

Ранее я ни разу здесь не была, лишь слышала по рассказам, что тут своя особая атмосфера и нет толпы голодных студентов, жаждущих «потусить на халяву». Как говорил Вова: здесь все свои, из тусовки.

С виду — невзрачное одноэтажное здание складского типа, а на деле крутой бар и клуб. Металлическая дверь, кирпичные стены, плоская крыша, неоновая вывеска — полный комплект для антуража. Внутри еще более фактурное местечко: много яркого света, пестрящего своими лучами, громкая музыка, бьющая по ушам, толпа гонщиков и их приближенных друзей, веселящихся на полную катушку.

В толпе ищу фигуру Виктора, но нигде не вижу его. Наверное мой взгляд был слишком заметен, ведь Инга осторожно подтолкнула меня вперед:

- Иди, он должен быть у бара. Будь менее замкнутой, Ли, смелее!

- А ты? - с надеждой спрашиваю я у подруги.

- Я не всегда буду водить тебя за ручку, милая! - хихикает подруга и, помахав мне рукой, скрывается на танцполе.

- У бара, говоришь, - вздыхаю я и начинаю продвигаться в нужном направлении, стараясь не получить в бок от пляшущей молодежи. От громкой музыки закладывало уши и создавалось ощущение потери в пространстве, а сердце колотилось как бешеное то ли от волнения, то ли в такт мощному биту.

И все же, добраться до бара для меня оказалось сложной задачей. Пару раз даже чуть не «засосало» в трясину толпы, но мне удалось вовремя вынырнуть в последний момент и упасть в чьи-то объятия.

- Ассистентка? - узнаю насмешливый бархатный голос намного раньше, чем в полной мере могу рассмотреть лицо мужчины.

Поднимаю голову и сталкиваюсь с хитрым взглядом, в черных глазах мужчины пляшут блики лазерных ламп, придавая его взгляду еще большего озорства. Растерянно рассматриваю идеальное лицо Авдеева и не сразу соображаю, что ответить. Да и теплые ладони, невесомо приземлившиеся на моей талии, окончательно спутывают поток мыслей.

- Ты здесь ищешь Виктора? - наклоняется к моему лицу владелец клуба, чтобы перебить громко играющую музыку, при этом обдавая свежим запахом мятной жвачки.

- Можно сказать, что да, - киваю я и отступаю в сторону, насколько это возможно в окружении толпы.

- Твой парень на заднем дворе, - отвечает Авдеев, указывая на запасной выход.

- Спасибо, что сказали, - снова киваю я и, замешкавшись, разворачиваюсь к двери.

Пока иду до выхода, меня преследует странное ощущение, когда тебе кто-то смотрит в спину и так и тянет обернуться. Но оно рассеивается, как только я выхожу на улицу и замечаю сидящего в курилке Виктора. Парень выглядит, как ни странно, веселым, он смеется в компании друзей, до моих ушей доносится его слегка хрипловатый смех.

Снова растерянно стою и смотрю на него, не знаю как себя вести дальше. Между нами всего метров пять, а по ощущениям как будто километровая пропасть. Подойти и поздороваться, это же так просто, не сложнее, чем написать сообщение — убеждаю себя, но выходит плохо.

Делаю вид, что что-то ищу в телефоне, а сама не могу перестать поглядывать на парня. Он ведет себя почти как обычно, ни следа горя или беспокойства... Возможно, что с его отцом не все так серьезно? Может быть владелец трека меня обманул? Мысль, что Виктору плевать на родного отца, не хотела уживаться у меня в голове рядом с его образом.

Не могу заставить себя сдвинуться с места.

Не могу, не могу, не могу!

Да и время не совсем подходящее, ведь будь Виктор один — было бы проще, а не сейчас, когда он рядом с друзьями — снова пытаюсь оправдать я свою трусость.

Нервно листаю меню на смартфоне туда-сюда, разрабатывая план дальнейших действий. Рано или поздно, парень вернется в клуб и там, возможно, я смогу пересечься с ним и поговорить...

Когда я уже была готова вернуться в шумный клуб, в моей руке ожил телефон. На экране всплыло сообщение от Виктора:

«Яновицкая - это ты?»

Сердце в груди чуть ли не переворачивается и дыхание предательски перехватывает. Неосознанно поднимаю глаза и натыкаюсь на улыбающееся лицо Виктора, чей взгляд глубоких зеленых глаз направлен точно на меня. Парень самодовольно хмыкает, бросает окурок в урну и направляется...

Батюшки, ко мне!

Не знаю куда деть взгляд и чем занять руки, нервное напряжение нарастает и меня уже почти что колотит мелкой дрожью, как от лютого мороза.

- Это ведь ты мне прислала сообщение, подружка Хантера и Инги, да? - ухмыляется парень, подходя ближе и старательно изучая меня взглядом с ног до головы. Буквально ощущаю его, словно прикосновения, настолько он цепкий и будоражащий. - Отлично выглядишь, кстати.

- Спасибо, - выдавливаю я из себя единственное слово, завороженно глядя в лицо Виктора.

Какой же он брутальный, уверенный в себе, красивый... Квадратная челюсть, ямочка на подбородке, зеленые глаза, цвета изумруда, взъерошенные рыжие волосы... Ох...

- Хочешь выпить, потанцевать? - спрашивает у меня Виктор.

- Да, можно, - опять корю себя за несуразные ответы и свою зажатость, но ничего не могу поделать.

- Лия, верно? - улыбается Виктор и я киваю. - А я Вик или Тор — как больше нравится. Идем, хочу как следует накатить!

Парень открывает передо мной дверь и пропускает вперед. Я до сих пор не верю, что это происходит сейчас со мной и в реальности. Может быть я сплю? Нет, не сплю, иначе бы от сжатых в кулаки рук и впившихся в ладони ногтей не было бы так больно...

- Как твой отец, что с ним? - спрашиваю я у Виктора, когда мы приземляемся за барную стойку.

- Валяется в бессознанке в больничке, - отвечает парень, наклоняясь настолько близко к моему уху, что я чувствую его горячее дыхание. Тело реагирует моментально, разгоняя толпы мурашек с головы до пят.

- А что с ним произошло? - тревожно спрашиваю я, заглядывая ему в глаза.

- Получил по морде и почкам в темном переулке, - фыркает парень, протягивая мне какой-то коктейль с ананасом и зонтиком.

- Боже мой... - только и могу ответить я. - С ним все будет хорошо?

- Да, вроде да, - как-то слишком весело пожимает плечами Вик. - Чего ты вдруг решила мне написать, а? Ты же почти никогда со мной не разговаривала. Влюбилась? - смеется гонщик, а я чувствую, как загораются мои уши и кровь приливает к щекам.

- Нет, просто узнала новость и решила спросить, - чуть ли не заикаясь, отвечаю я и, чтобы скрыть свое смущение, отпиваю коктейль через витиеватую розовую трубочку.

- Ну, допустим, - коварно ухмыляется Виктор и протягивает мне руку. - Пошли танцевать?

- Пойдем, - растягиваюсь я в блаженной улыбке.

Это просто счастье какое-то! Мы действительно танцуем вместе, рядом, а парень периодически то берет меня за руку, то притягивает к себе. Наши тела ритмично двигаются под заводной бит, изредка прикасаясь друг к другу, пробуждая сильнейшие эмоции, и это чувство эйфории несравнимо ни с чем на свете, что я могла испытывать раньше. Все мгновения радости, за которые я держалась в своей жизни, разом померкли, поскольку теперь весь свет в моей душе принадлежал этому дню и этому мгновению.

Смотрю на Виктора и ругаю себя за трусость: что мне мешало раньше подойти к нему, написать, позвонить?

Глупая, глупая Лия!

Не знаю сколько времени прошло с момента как мы приехали в клуб, но мне, как никогда, не хотелось возвращаться домой и расставаться с друзьями. Мы уже веселились все вместе: я, Виктор, Инга с каким-то парнем, Хант, четыре девушки и три мне неизвестных парня. Подруга периодически посмеивалась и хитро стреляла глазками в мою сторону, как будто говоря: «А я говорила, что нужно действовать!».

- Ребзя, поехали ко мне на хату? - предлагает Виктор. - Пива закупим, а может и еще чего покрепче... Предка все равно нет дома, что жилищу пустовать!

Все поддержали идею Тора, но не я... Я попросту не могу поехать куда-то на целую ночь. Завтра утром нужно к маме в больницу, а отец, если заметит мое отсутствие — взбесится. Он и так взбесится за мое позднее возвращение, не хочется усугублять ситуацию.

- Ну как знаешь, - снисходительно хмыкает Вик, направляясь к машине одного из парней. - Спасибо за движ, детка! - окинув меня на прощание взглядом, парень садится в машину.

Вот и все.

Возможно в глубине души я тешила надежду, что Виктор останется со мной, проводит до дома, обнимет, поцелует... Надеялась, что под маской крутого мачо, как у Дэнни Зуко, скрывается романтическая натура. Но я, отнюдь, не Сандра Ди.

- Ли, почему нет? - уговаривает меня Инга.

- Я не хочу скандала с отцом, - честно отвечаю я. - Иди, тебя ждут, я вызову такси.

- Ну нет! - фыркает слегка пьяненькая подруга. - Вовчик! - кричит Инга на всю парковку.

- Иди нахер! - доносится ей в ответ, вперемешку с массовым смехом. - Я Хантер, Х-а-н-т-е-р! - произносит по буквам парень, угрожающе подступая к сестре.

- Хантер, будь лапочкой, отвези Лию домой, а? - жалостливо смотрит на брата подруга. - Ты же не пьешь, а твоей Красной Шапочки здесь нет, ну давай, а? Потом ко мне вернешься, адрес Вика ты знаешь!

- Не обязательно, я вызову такси, - стараюсь отпираться я, хотя да, в десять вечера мне было бы комфортнее ехать рядом с Вовой, чем с малознакомым таксистом.

- Ладно, - вздыхает Хантер, - но это все только потому, что я вас люблю, маленькие сучки...

- Эй! - пихает локтем брата Инга. - Я так-то старше тебя на девятнадцать минут!

Да-а, эти девятнадцать минут решают многое, - саркастично протягивает близнец и строго смотрит на сестру. - Я пошел к бару за шмотками и ключами, а ты подожди пока, - кивает мне на свою машину Вова.

Пока Хантер ходил за своими вещами, я обняла подругу и проводила взглядом уезжающих ребят. Даже подпорченный под конец, этот день все равно останется для меня самым лучшим.

5

Стою возле машины, прислонившись к ней спиной, и замечаю подъезжающий внедорожник. Из него выгружаются достаточно шумные ребята, среди которых я замечаю небезызвестную Руби. Девушка смотрит на машину Хантера, затем бросает в мою сторону презрительный взгляд, нервно дергает плечом и вновь отворачивается к своим друзьям.

Похоже, что красотка ревнует...

- Поехали? - возвращается Хантер, позвякивая в руках ключами.

Слежу за его взглядом: парень смотрит будто сквозь меня, а я прекрасно знаю на кого. Сжал челюсти, на скулах желваки ходуном заходили, кулаки нервно сжались, грудь начала часто вздыматься... А в этот самый момент, шумная компания направляется к дверям клуба. Призывно повиливая бедрами, последней идет Руби. Девушка на несколько секунд оборачивается и стреляет в сторону Вовы многозначительным взглядом, а на ее пухлых губах красуется игривая ухмылка. Хантера уже чуть ли не трясет, кажется что вот-вот парень бросится вслед за красоткой, как послушный щеночек на свист хозяйки.

- Иди к ней, - вздыхаю я и улыбаюсь.

Я сегодня уже один раз помешала Ханту «общаться» с его недо-девушкой, не хочу во второй раз стать причиной их разобщенности. У этих двоих и без того странные отношения. Руби двадцать шесть лет, Вове всего девятнадцать. Эта девушка то сама дает ему знаки, то, вдруг, у нее просыпается голос совести и тараканы в голове оживают настолько, что она травит их вместе с чувствами бедного влюбленного парня.

- Нет, все нормально, садись, - качает головой парень, бросая прощальный тоскливый взгляд на закрывающуюся дверь клуба.

- Вов, я такси вызову, иди к ней, - с утешительной улыбкой говорю я и демонстративно достаю телефон, чтобы набрать такси.

- Черт, Ли, - запускает руку в свои волосы Хантер, хорошенько взъерошивая шевелюру. - Инга меня убьет, если узнает, что я тебя не отвез! - в глазах парня мечутся искры радости и растерянности.

- Я ей не скажу, обещаю, - утешительно улыбаюсь я, стараясь рассеять угрызения совести парня. - Иди!

- Ты святая, - смеется Хантер, быстро целует меня в щеку и пятится к клубу. - Если что — обязательно звони, поняла, стесняшка?

- Поняла, - машу рукой и набираю номер такси.

После короткого разговора с оператором и просьбой «ожидать ответного смс, когда кто-то примет заказ», я подхожу и сажусь на невысокое ограждение возле тротуара.

Прошло уже почти пятнадцать минут, но ответа не было. На улице становилось прохладнее и, несмотря на светлые ночи лета, с каждой секундой все темнее и темнее.

Нахожу еще один номер такси и предпринимаю еще одну попытку выбраться из этого места. Очень не хочется отрывать Хантера от Руби, очень. Надеюсь, что с этого номера мне перезвонят и примут заказ.

Черт!

А мне ведь еще за сигаретами отцу нужно в какой-то магазин заскочить, явлюсь без них — отец устроит скандал... Ежусь от ночной прохлады и вздрагиваю от неожиданного резкого хлопка металлической двери клуба.

- Ты чего здесь сидишь? - удивленно спрашивает уже знакомый мне голос.

Спрыгиваю с ограждения и выпрямляюсь, спрятав руки за спину, словно нашкодившая школьница.

- Такси жду, - отвечаю я, поднимая неуверенный взгляд на мужчину.

- Будешь ждать до ишачьей пасхи, - смеется Авдеев. Невольно отмечаю, что у него очень красивая улыбка. Искренняя, от нее так и веет теплом. - Сюда вечерами такси не приезжает, не любят они этот район, - говорит мужчина и направляется к темному кроссоверу «с кольцами».

- Спасибо, что сказали, - киваю я, не сразу осознавая масштаб возникшей проблемы.

- Ты чего стоишь-то? - непонимающе смотрит на меня Станислав. - Поехали, куда тебе?

Смотрю на черноволосого мужчину и чувствую, как начинаю нервничать. В висках стучит пульс, ладони вспотели — ощущаю себя маленьким беспомощным зайчонком.

- Я... я другу позвоню, он в клубе, отвезет меня, - сбиваясь на полуслове, отвечаю я, переступая с ноги на ногу. - Спасибо за предложение...

- Ты боишься меня? - самоуверенно ухмыляется Авдеев.

- Нет, просто... - собираюсь придумать оправдание, но не могу подобрать слова.

Да, я боюсь незнакомцев. Да, меня мама в детстве научила, что садиться к незнакомому дяде в машину нельзя.

- Не поедешь, значит? - хитро выгибает бровь мужчина и я киваю в ответ. - Ну ладно, удачи, ассистентка.

- Спасибо, - отвечаю я уже больше себе, чем садящемуся в автомобиль Авдееву.

«Ассистентка»... Скажет тоже. Никакая я не ассистентка.

Когда черный кроссовер покидает парковку, набираю номер Хантера и в ответ получаю «абонент не абонент». Вот, блин... Будет слишком глупо, если я пойду в клуб и опять отвлеку друга... Он виду не покажет, стерпит, но я буду ощущать себя совсем неловко, ведь сама заставила его идти к Руби.

И что теперь делать? Сама знаю ответ на этот вопрос, поэтому, тихо ругая себя, направляюсь в сторону дороги.

Когда мы приезжали сюда на машине Вовы, неподалеку я видела автозаправку. Именно туда я сейчас и направляюсь пешком, осторожно двигаясь вдоль дороги. Может быть там мне удастся дождаться такси и заодно купить сигареты.

Вызвала такси, сижу возле заправки и ожидаю ответа. Сигареты мне отказались продать, потребовав паспорт, которого у меня с собой, конечно же, не оказалось. Скандалить и убеждать продавца в своем совершеннолетии я не стала, поскольку этот финт точно не увенчается успехом.

Смотрю на пролетающие мимо автомобили и на душе становится так тоскливо и одиноко. Сегодняшний день выдался красочным на события, как позитивные, так и вот на такие как сейчас. Обидно, что сейчас я совсем одна. А мне страшно до ужаса, отчего я дергаюсь от каждого шороха и скрипа тормозов. Облокачиваюсь на колени и закрываю лицо руками. Хочется пожалеть себя, немножко поплакать, но смысл от такой жалости? Ситуация же от этого не изменится.

Неожиданно вздрагиваю от испуга и почти подскакиваю с места, поскольку рядом со мной на лавочку садится кто-то еще. Встретившись со знакомым взглядом черных глаз, я немного успокаиваюсь, но и настораживаюсь.

- Вы что здесь делаете? - сквозь сбившееся от секундного шока дыхание, спрашиваю я.

- Что обычно делают на заправке? - по-доброму улыбается Авдеев. - Вот, хотел заправиться и вернуться в клуб, чтобы скоротать время ожидания такси со своей ассистенткой.

- Вы шутите? - осторожно переспрашиваю я, стараясь изо всех сил прочесть на лице мужчины хотя бы тень сарказма. Но не нахожу и крупицы лжи или злой шутки, мужчина спокоен и говорит искренне именно то, что думает.

- Ни в коем разе, - продолжает улыбаться Станислав. - Я просто тут подумал, Рик надолго выпал из графика, а его обязанности, пусть и не все, нужно на кого-то переложить или хотя бы разделить. Или ты передумала работать? - хитро выгибает бровь брюнет и едва сдерживает смех. - Помнится, разговор был, что ты даже полы моешь и уборщицей справишься...

- Нет, нет, я не передумала! - радостно киваю я, ощущая на душе какое-то неимоверное облегчение. - Когда приступать? Что нужно делать? Какие документы нужны?

- Поехали, отвезу тебя домой и по дороге все расскажу, - поднимается и протягивает мне руку Авдеев.

Недолго медлю, но, взвесив все за и против — кладу свою руку на горячую мужскую ладонь. Успокаиваю себя и свой отказ от принципа «не ездить с незнакомцами» тем, что Авдеева знают многие и уж точно он не маньяк и не такой уже и незнакомец. Да и иного пути, судя по всему, у меня попросту нет — сообщения от такси так и не пришло.

6

Я уже села в машину и вспомнила, что так и не купила отцу сигареты. Набираю в грудь побольше воздуха, в надежде что живительный кислород придаст мне смелости, и спрашиваю у Авдеева:

- Простите, а вы не курите случайно?

- Что? - мужчина удивленно поворачивается ко мне лицом.

- Вы... Мне нужны любые дешевые сигареты, а на заправке не поверили, что мне уже есть восемнадцать. Я подумала, может быть у вас можно попросить, заплачу обязательно, - тараторю я, стараясь не смотреть в темные глаза Станислава.

- Подожди минутку, - коротко отвечает он и вылезает из машины.

Пользуясь отсутствием мужчины, рассматриваю кожаный салон дорогого автомобиля: все чисто, без единой царапины или пылинки. Одно слово — идеально, как и сам хозяин.

- Держи, - возвращается в салон Авдеев и бросает мне на колени пачку тонких сигарет в розовой упаковке. - Если куришь, то кури не дешевую дрянь! - как-то слишком грубо звучат его слова. - Но имей в виду, на работе чтобы не видел тебя с сигаретой!

Смотрю на гламурную упаковку и прокручиваю в голове слова Станислава.

- Вы подумали, что это я для себя? - переспрашиваю я, растерянно глядя на черноволосого мужчину.

- А что, нет? - хмурится мой будущий работодатель.

- Нет, меня попросили купить, - отвечаю я, покручивая пачку в руках, и отчего-то начинаю улыбаться. Улыбка сама собой растягивается на губах и я отворачиваюсь к окну, чтобы не показывать ее Авдееву.

- Чего ты веселишься? - слышу в его голосе смешливую вибрацию.

- Это для отца, он просил меня купить, - уже почти смеюсь я, представляя лицо отца, когда протяну ему дамские сигареты. Хотя, если он до сих пор пьян — даже не заметит разницы. - Спасибо, я вам отдам деньги. Сколько?

- Для отца... - удивленно повторяет Станислав и я киваю в знак подтверждения. - Твою мать... - мужчина упирается лбом на руль и начинает содрогаться от тихого смеха. Я тоже немного подхихикиваю. - Прости, я идиот. Я сейчас куплю ему нормальные...

Авдеев собирался вновь покинуть автомобиль, но я рефлекторно, совершенно не отдавая себе отчет, ухватила его за плечо.

- Не нужно, ему и эти пойдут, - убеждаю я мужчину, заглядывая в глаза. - Только скажите сколько с меня, я сразу же отдам, не люблю долги...

Долги это худшее, что случалось в моей жизни. Я не ношу дорогие шмотки, не крашусь люксовой косметикой, не навешиваю на себя золотые побрякушки не потому, что не хочу всего этого, а потому, что все это пришлось продать на барахолке и заложить в ломбард для того, чтобы помочь родителям расплатиться с долгами.

Когда расстаешься с тем, что так дорого сердцу, непроизвольно зарекаешься, что: «Никогда! Никогда и никому я не буду должна денег! Я не возьму ни копейки в долг, а буду выживать своими силами!»

- Вычту из зарплаты, - хитро улыбается Станислав, переводя взгляд на мою руку. Медленно убираю ее, утопая в густой трясине неловкости. - Едем, а то родители тебя потеряли, наверное... Отец сигареты заждался... - усмехается Авдеев, поворачивая ключ зажигания. - Кстати, почему не с парнем своим поехала тусить?

- Потому что он мне не парень на самом деле, - отворачиваюсь к окну, лишь бы не видеть укоризненный взгляд Авдеева. Наверное, он считает меня лгуньей теперь...

- Ну, скажем так, я догадывался, - хмыкает мужчина.

До моего дома мы доехали достаточно быстро. В дороге мне обрисовали «фронт» работ на ближайшее время. В мои обязанности входит: поиск спонсоров для соревнований и договоренности с судьями (которыми могут стать даже обычные действующие гонщики, но с большим опытом).

Я — непосредственная ассистентка господина Авдеева Станислава Юрьевича и, соответственно, подчиняюсь только ему, остальные «шишки» его гоночного бизнеса для меня пустое место и их требования и приказы я не исполняю.

Завтра мой первый рабочий день. График ненормированный, но меня это вполне устраивает, особенно за те деньги, что будут платить. Гонорар превышает мамины месячные доходы в пять раз и ради такого я готова пахать, как проклятая.

Мой начальник не любитель официальщины, поэтому приказал называть его просто Стас. Это сложно, поскольку я ощущаю между нами возрастную пропасть, лет эдак на десять точно.

- Завтра в девять в моем кабинете, Лия, - кивает мне Стас. - Документики прихвати.

- Спасибо вам большое, - неуверенно говорю я. - За все...

Выхожу из автомобиля и направляюсь к подъезду, домой. Пока поднимаюсь по лестнице, заглядываю в телефон и среди нескольких оповещений на экране замечаю то, от которого чуть не роняю и без того убитый временем смартфон на пол от радости и шока.

«Виктор Молотов хочет добавить вас в друзья.»

С ума сойти! Конечно же принять заявку, какие тут могут быть сомнения?!

В приподнятом настроении захожу в квартиру. Прислушиваюсь, улавливая размеренный храп отца. Спит — это хорошо.

Быстро бегу в спальню, прихватив сменные вещи, и отправляюсь в душ. Потом кочую на кухню, чтобы приготовить что-то из еды. Открываю холодильник, что там у нас... Курица и гречка — классика.

Закончив приготовление, проскальзываю в свою спальню, при этом не забыв положить пачку сигарет на письменный столик возле спящего отца. Залезаю под одеяло, сжимая в руках телефон.

Листаю фотографии в профиле Виктора и улыбаюсь, как чокнутая. Неужели запомнил меня и заинтересовался? Пожалуйста, хоть бы так!

7

В девять утра, как примерная ассистентка, уже стою возле кабинета Авдеева. В голове до сих пор шок от событий вчерашнего дня, но нужно заставить взять себя в руки и не отвлекаться на пустяки. Хотя Виктора я бы не назвала пустяком, но все же.

Не знала, как именно нужно одеваться для этой работы, строго или свободно, поэтому решила совместить два стиля, надев джинсы, кеды и белую блузку. Не шибко официально, не шибко свободно.

Как я и предполагала, ночью отец выкурил почти всю пачку даже не заморачиваясь с выходом на балкон. Специфический «аромат» женской курительной дряни заполонил квартиру, благо моя дверь была закрыта.

Когда уходила — он снова спал, но как проснется по традиции отправится за бухлом. Предусмотрительно из нашей семейной «банки» с деньгами достала карточку, где одиноко лежат последние пять тысяч, оставив отцу пятьсот рублей наличности, чтобы сильно не буйствовал и не упился до посинения.

Позвонила врачу в больницу, спросила как самочувствие у мамы и снова услышала заученную фразочку. В обед обязательно вырвусь к ней, чтобы навестить, поговорить в пустоту, рассказать о произошедших событиях. Она не ответит, но мне хочется думать, что мама слышит.

- Доброе утро, Лия, - слышу знакомый глубокий баритон за своей спиной. - Ты пунктуальна...

- Доброе утро, Станислав Юрьевич, - улыбаюсь я. Начальник кривится, словно от зубной боли.

- Я же просил, давай без вот этого всего, - напоминает он. - Стас, без всякой прочей мишуры.

- Я постараюсь, извините, - смущенно отвечаю я, разглядывая мужчину.

Интересно, сколько ему лет? Тридцать? Тридцать пять? Выглядит он очень молодо и пребывает в отличной физической форме, без пивного дряблого живота. Именно эта физическая форма и вводит в еще большее заблуждение о его возрасте. Задумчиво и совершенно непроизвольно разглядываю широкие плечи, крепкие мускулистые руки и цепочку на шее.

- Итак, твоя программа максимум на сегодня, - серьезным тоном начинает Стас, вырывая меня из размышлений, а на губах едва заметная улыбка, словно он заметил мой изучающий взгляд и потешался. - Я планирую выставить на трек настоящие соревнования, а не это буйство красок и травм. Для этого мне нужны реально хорошие спонсоры и реально хорошие судьи. У Рика вот в этом компьютере была подготовлена база, где есть номера агентов и прочая информация. Твоя задача — обзвонить и записать тех, кто готовы будут вложить свои деньги и силы в мои соревнования. Текст с описанием соревнований на рабочем столе посередине, специально на видное место сдвинул. Понятно?

- Да, - киваю я, нервно заламывая ремешок на своей сумочке. Серьезный тон Станислава меня даже немного пугает. Очень сильно переживаю, хотя задание не сложное, не хочется в первый же день провалиться с треском.

- Тогда садись за компьютер, - наконец, широко улыбается Авдеев и на душе сразу теплеет. Проскальзывает мысль, что ему совершенно не идет серьезность, мне кажется, что этот человек должен улыбаться и заряжать своими лучами позитива всех окружающих. - Работай, я скоро вернусь.

Начальник уходит, а я приступаю к работе, устраиваясь на мягком кресле возле компьютера.

Мне потребовалось время, чтобы не заикаться при каждом звонке агентам и не спотыкаться на каждом слове, зачитывая тонкости соревнований, описанных в оставленном Авдеевым документе. Не каждый агент горел желанием даже слушать суть моего звонка, отпираясь массой отговорок по типу: «Мы уже финансируем подобные проекты и мест больше нет», «Спасибо, это не наш профиль», «Извините, но мы никогда не слышали о вашем стадионе, мы не будем сотрудничать с малоизвестной организацией».

Но все же удалось договориться с одним из спонсоров. Один — мало, но когда ты три часа обзваниваешь более сотни номеров и получаешь отказы — это целое достижение.

Приступаю к поиску судейского состава. Чувствую себя уже более уверенно и даже закрываю документ-шпаргалку, поскольку выучила все описание и пояснения наизусть. И снова...

Отказ.

Отказ.

Отказ.

Один за другим, я получаю отказы, а некоторые даже посмеиваются, мол, куда вы полезли, малоизвестная новая организация, еще не нахлебавшаяся должной пыли. Стерпела пару оскорблений, не стала отвечать грубостью в ответ, хотя желание такое внезапно появилось, несмотря на мою неконфликтную натуру.

Договорилась с одним единственным гонщиком, который с великим удовольствием согласился хоть на следующей неделе прилететь в Россию и помочь с организацией и аккредитацией трека.

Смотрю на две записи на листке и ощущаю разочарование и гордость одновременно. Нужно дождаться Стаса и показать ему свою проделанную работу.

Боже мой, «Стаса». Как же это тяжело заставить себя переключиться с официального обращения с людьми что старше тебя, на обычное бытовое. Уверенна, что это просто дело привычки и скоро я смогу спокойно «тыкать» начальнику, но пока что мне даже в собственных мыслях дико называть его «Стас». Это все воспитание и возрастная пропасть виновата.

- Ну как обстоят дела? - словно на зов моих мыслей, в кабинет возвращается Станислав.

Вскакиваю с места и протягиваю ему листок с двумя записями. Начальник садится на диван и долго читает написанное. Слишком долго, для шести строчек с данными... Чувствую, как нарастает мое беспокойство, а сердечко в виски «тук-тук-тук».

- Ты издеваешься, да? - поднимает на меня взгляд Авдеев, а я окончательно столбенею от страха.

- Что-то не так? - дрожащим голосом спрашиваю я.

Где и чем я могла накосячить?! Ну же, Лия, давай вспоминай! Может быть ты сделала не то, что нужно? Может быть, ты не в ту базу Валерия Дмитриевича залезла?

- Ты вот это серьезно? - трясет листком Станислав, прожигая меня темным взглядом. Вот-вот и лазеры вспыхнут, как у Супермена, и останется от меня лишь кучка пепла. Не могу прочитать эмоции на его лице, но он вроде бы и не злится, а вроде бы и не совсем доволен... - Лия, я с тобой разговариваю, ау, милая!

- Скажите, что нужно переделать и я все переделаю, - растерянно хлопаю глазами я, а от нервов руки снова хочется чем-то занять.

- Ничего не надо переделывать, - откидывается на спинку дивана Авдеев и запрокидывает голову к потолку. На его губах появляется тень улыбки и я даже тешу надежду, что не все так плохо. - Просто в этом мире существует всего два человека, с которыми я не хочу сотрудничать и просить помощи. И как ты думаешь, чьи имена записаны на этой бумажке?

8

- Вы только скажите и я еще раз обзвоню агентов, - нервно говорю я. - Перезвоню тем, кого записала, и откажусь от их услуг, если вы не желаете с ними работать. Обязательно найду других!

- Нет, оставь все как есть, - поднимается с дивана Авдеев и подходит ко мне. - Видимо это судьба, - усмехается он. - Перезвони Славину и скажи, что я согласен на его помощь и буду очень рад, если он приедет и поможет с организацией.

- Хорошо, а что передать Бергеру Кириллу Викторовичу? - подглядываю в листочек, чтобы правильно назвать фамилию.

Начальник немного мрачнеет, а в глазах появляется отблеск неведомой мне обиды.

- Все то же, Лия, - спокойно отвечает мужчина и протягивает листок.

- Хорошо, я сейчас же все сделаю! - часто киваю, стараясь показать весь свой рабочий энтузиазм.

Станислав как-то слишком пристально рассматривает мое лицо, словно цепляясь взглядом за мелкие черты. Ощущаю себя более чем неловко и не знаю как вести себя дальше, тишина и этот странный взгляд щекочут и без того напряженные нервишки.

- У тебя линзы? - вдруг спрашивает Авдеев, глядя прямо в глаза.

- Нет, - смущенно опускаю взгляд. Вот и он заметил мои идиотские разноцветные глаза…

- Невероятно, - с улыбкой произносит Станислав. - Очень необычно и красиво, даже сказал бы, что волшебно.

- Спасибо, - краснею, как помидор, но мне приятны его слова. Щеки жжет, уши пылают, а сердце колотится, как заведенное.

- Прости, что смутил, просто никогда подобного не видел, - усмехается Авдеев и смотрит на свои наручные часы. - Хочешь пообедать? Как раз время обеда, между прочим.

- Я хотела у вас отпроситься, чтобы съездить в больницу в это время. Вы позволите? - с надеждой спрашиваю я, сминая уголки на листке с контактами спонсора и судьи.

- Что-то серьезное? - обеспокоенно уточняет начальник.

- Не со мной. В первую больницу, у меня там мама, - ответ получается слишком тихим, а голос сам собой срывается на последнем слове.

- Ты не поверишь, мне тоже нужно в эту больничку, - отвечает начальник. - Собирайся, Лия Яновицкая, поехали.

Не стала отпираться, раз Авдееву было по пути. Села на переднее сидение его машины и погрузилась в телефон, наслаждаясь какой-то приятной иностранной мелодией по радио. Не знаю о чем говорить с мужчиной и стоит ли вообще, поэтому открываю диалог с Ингой, так жаждущей моего внимания.

Инга: «Ты решила зажопить свою днюху?»

Я: «С чего ты взяла?»

«Не слышу объявления о месте

и времени тусовки, красотка!»

«Еще целая неделя, угомонись!

Уж тебя и Вову я точно позову, не переживай.»

«Как первый рабочий день?

Опоздала, нагрубила, не справилась?»

«А ты в меня веришь, подруга.

Все хорошо, еду с начальником в больницу к маме.»

«Когда это у нас стало обязательным

знакомить босса с родителями?»

«Нам просто по пути, дуреха!»

«Как Виктор? Ничего не писал?»

«Нет.»

«Пригласи его на днюху, напиши сама!»

Убираю телефон и с грустью смотрю на пролетающие мимо автомобили. И ведь правда, возможно, что мое приглашение на вечеринку послужит первым шагом. Вот только проводить эту вечеринку негде, не на что и не хочется совсем.

- А что с мамой? - вдруг прерывает тишину Авдеев, как бы невзначай задавая вопрос.

- У нее не так давно был сердечный приступ, она в очень тяжелом состоянии в больнице. На аппарате жизнеобеспечения...

- Значит, ты живешь с отцом?

- Да, - искренне надеюсь, что Станислав не спросит что-то про отца или его работу. Не станет уточнять, почему я еду одна. Не хочу рассказывать слезливых историй. - А вы к кому едете? - стало невыносимо интересно мне.

- К Рику, он лежит там в отделении хирургии вроде бы, весь поломанный, бедняга, - вздыхает Авдеев, заворачивая на парковку. - Номер мой запиши, если освободишься раньше — позвони.

Поднялась на нужный этаж, провела все необходимый стерильные процедуры, надела халат. Как-то слишком печально в этот раз смотрела на меня дежурная медсестра, пропуская в палату.

- Доктор скоро подойдет к вам, - коротко говорит милая женщина и оставляет меня наедине с самым родным и близким человеком.

Куча разных трубок, проводов, лампочек и каких-то показателей. Когда я в первый раз увидела маму в таком состоянии — мне стало до ужаса страшно, не могла смотреть на нее без слез, рыдала днями и ночами. Но со временем человек способен адаптироваться ко всему в его жизни, при этом надеясь на лучшее.

Рассказываю маме про работу, про Виктора, про своего начальника — все, что произошло со мной за эти пару дней. В ответ получаю лишь размеренное пиканье медицинского прибора.

- Добрый день, - заходит в палату пожилой доктор. - Лия, нам с вами нужно поговорить.

Сердце словно чувствует неладное, а по позвоночнику бежит холодок. Мы выходим в коридор, где доктор обрушивает на мою голову слишком тяжелую для принятия правду.

- Жизненные показатели вашей мамы стремительно падают, - словно обухом по голове, а перед глазами в миг все расплывается от нахлынувших слез. - В силу отсутствия должного финансирования и материальной части, мы не сможем больше ничего сделать.

- Чем ей можно помочь? - стараясь сдержать всхлип, спрашиваю я. Снова чувствую холодный страх, пожирающий душу изнутри.

- В наших условиях ничем, - грустно пожимает плечами врач. - Если бы вы смогли транспортировать ее в какую-то коммерческую клинику, а лучше всего — заграницу...

- Сколько это может стоить? - в ответ получаю страшную сумму. Тут даже продажей себя на органы не расплатиться. - Вы мне предлагаете сидеть и ждать, смотреть, как моя мама медленно умирает? Неужели нет никакого другого пути?!

- Простите, но мы и так делаем все возможное, - вздыхает врач.

Не помню, как выбралась на улицу. Задыхаюсь от бессилия, мне катастрофически не хватает воздуха. Трясущимися руками расстегиваю воротник блузки, безжалостно отрывая неподдающуюся пуговицу. Прислоняюсь к стене спиной, размазывая по щекам горькие слезы, а в голове лишь одна отчаянная мысль:

Как же так, Господи, за что, почему?!

9

СТАНИСЛАВ АВДЕЕВ

Я зарекался больше не работать с помощницами. Но тут в мой кабинет робко стучит маленькое чудо с разноцветными глазами и умоляет дать ей работу.

«Я могу даже уборщицей!» - жалостливо просит она, а мне хочется поскорее скрыться и уйти прочь, лишь бы не попасть под магию этих завораживающих глаз. Но уже слишком поздно.

«Дети дьявола» - так раньше говорили про людей с разными глазами, но тут дьяволом и не пахнет. Маленький хрупкий ангелочек с подрезанными жестокой жизнью крылышками.

Пока поднимаюсь на лифте на нужный этаж больницы, постоянно прокручиваю образ ассистентки в голове. Невероятная - одно слово, которым я могу описать всю Лию Яновицкую.

Эталон скромности, нежности и доброты. Неизбалованная и честная, что редкость в ее возрасте. Ох, как же не хочется, чтобы это сокровище досталось кому-то другому… Был бы помладше - приударил бы, забрал себе этот подарок судьбы.

Черт! Попахивает первой стадией одержимости!

А хороших девочек всегда тянет к плохим парням, таким как Виктор. Он чуть старше ее, красивый, гонщик, горячая кровь - все как любят девушки в этом возрасте.

Непроизвольно скривился, словно от зубной боли.

Это она еще меня лет в восемнадцать не видела. Чертом не просто так прозвали!

Я никогда не отличался сдержанностью в своих чувствах, если что-то или кто-то западал в душу, то это уже никак не выковырнуть и не стереть.

Зачем взял девчонку на работу?

Затем, что не хочу, чтобы она пошла к какому-нибудь другому озабоченному мужику, а она бы пошла. Вижу и чувствую, что в ее семье не все так гладко и очень нужны деньги. Так что, лучше уж у меня под боком на хорошей зарплате, чем у какого-нибудь придурка в постели за те же бабки. Мне так спокойнее и, объективно, приятнее.

Захожу в палату и вижу старого друга с перевязанными загипсованными ногами.

- Привет, Рик! - подбадривающе улыбаюсь я ему, хотя понимаю, что мое веселье для него послужит лишь дразнилкой.

- Привет, друг, - хрипло отвечает Рик. - Прости, что так вышло перед аккредитацией трассы…

- Забудь, все нормально, - сажусь напротив друга и рассматриваю до сих пор опухшее сине-фиолетовое месиво вместо лица. - Рассказывай, что произошло.

- Да так, попался на пути четырем придуркам с битами, - хрипло кашляет Рик.

- За что они тебя? - выпытываю я. Уверен, что друг что-то старается скрыть и даже догадываюсь, за кого отхватил знатных пиздюлей.

- Да не важно, так, мелочи, - старается не смотреть мне в лицо Рик.

- Вот это мелочи? - киваю на разбитое лицо друга. - А вот это, тоже мелочи? - осторожно тыкаю загипсованные ноги. - Ты слышал заключение врача? Три года, Рик, три года ты не сможешь кататься!

- Не очень-то и хотелось, я уже слишком стар для этого дерьма, - фыркает друг. - Пора пересаживать свою жопу с байка на тачку.

- Мне-то можешь не врать! - рычу я. - Говори, кому задолжал и сколько?

- Никому, - отпирается Рик, но, по нервно сжимающим край одеяла пальцам, я понимаю, что уже на верном пути.

- Задолжал не ты, да? Виктор?

Мужчина переводит взгляд, наполненный болью, на мое лицо и старается набрать побольше воздуха в легкие, чтобы сказать правду.

- Тор вписался в какую-то мутку и похерил почти десять тысяч баксов, - отвечает Рик.

- Какую мутку?

- Вот этого не знаю, - качает головой друг. И вижу, что действительно не в курсе.

- Что сказали про бабки? Когда и кому отдать? - стиснув зубы, спрашиваю я.

- Дали неделю и если Виктор не вернет долг - нам обоим пиздец. Отдать должен сам Виктор, я не знаю кому.

- А Виктору насрать, да?

- Ты сам все прекрасно понимаешь, - вздыхает Рик. - Он привык, что я выгребаю за ним любое дерьмо… Промашка моего воспитания, чтоб ее…

- Я заплачу его долг, но это в последний раз, Рик, - тыкаю в грудь мужчины, вкладывая в свою речь как можно больше металла и угрозы. - Я не нефтяной магнат и все, что только можно было угрохать в трек - я угрохал.

- Спасибо, Стас, - пытается подняться мужчина, но кривится от боли и вновь опускается на подушку. - Стас, ты… Спасибо! Я буду работать бесплатно, как вернусь...

- Я ещё как-нибудь зайду, давай выздоравливай, а то смотреть тошно, - усмехаюсь я и вижу подобие улыбки на опухшем лице друга. - Но шибко не торопись, я нашел тебе отличную замену.

- Быстро как! Кто он?

- Она, - растягиваюсь в слишком широкой улыбке я. - Ассистенткой к тебе хотела попасть, а попала…

- К Черту в загребущие руки, - заканчивает фразу Рик и хрипло смеется. - Красивая, судя по всему?

- Есть такое, - ухмыляюсь я, а Рик многозначительно улыбается и выгибает бровь.

- Ну так, чего ж ты тут сопли жуешь? Вперед на штурм!

- Ей восемнадцать, придурок!

- Ох ты ж, - беззастенчиво ржет друг, - ну, девочки любят постарше.

- Но не в два раза.

- А ты у нас правильный добрый дядя, значит? - подкалывает Рик.

- Типо того, - тему продолжать уже совсем не хочется, на душе от этого становится как-то погно. - Я пойду, меня уже наверное заждались.

- Лети, лети, - ухмыляется друг.

Возвращаюсь к машине, но ассистентки не наблюдаю. Проверяю телефон — пусто. Ладно, подождем, хотя мне показалось, что я просидел у Рика достаточно долго.

Минут десять спустя, пассажирская дверь открывается и в салон садится Лия. Девушка не смотрит в мою сторону, а лишь отворачивается к окну, не проронив ни слова.

- Как мама? - решаюсь спросить я, но ответом мне служит лишь тишина и подрагивающие в тихих рыданиях плечи девушки. - Лия, что-то случилось? - снова молчит, снова не смотрит, а мне уже и самому становится тяжело дышать. Что ж там такое произошло?!

- Ли-ия, скажи мне пожалуйста, что произошло? - снова тишина. Ну уж нет, я знаю, как заставить ее рассказать. - Если ты не скажешь, мы никуда не поедем и ты опоздаешь на работу, а я выпишу тебе выговор. А может быть даже уволю.

- У мамы падают жизненные показатели, - девушка поворачивается и смотрит на меня заплаканными покрасневшими глазами. - Они больше ничего не могут сделать, - всхлипывает она, вытирая слезы.

- Но что-то же можно сделать? - в голове не укладывается, как это не могут ничего сделать?!

- Можно, но не мне, - чуть успокоившись, отвечает Лия. - Маму нужно определять в хорошую клинику с новым материальным обеспечением или вообще заграницу. Но у меня нет таких денег, поэтому все, что мне могут предложить — смотреть, как она умирает!

Девушка снова сотрясается от беспорядочных всхлипов. Мне требуется несколько долгих секунд на раздумья, но потом план сам собой выстраивается в голове.

- Я отвезу тебя домой, - говорю я. - Мне нужно съездить по важному делу.

Отвез девчонку домой, попросил выпить успокоительного, но ведь не послушается, так и будет гробить свою нервную систему! Вернулся в свой кабинет и взял листок с записанными утром контактами.

Не хочу просить, не хочу! Но ничего не могу с собой поделать, еще больше хочу помочь девочке всей душой. Нет, не для того, чтобы стать рыцарем на белом коне, спасителем, на которого она бросится с распростертыми объятиями, а просто так, потому что очень хочу спасти дорогого ей человека.

То, что это был я — она не узнает.

Набираю номер и слышу как стучит мое сердце от волнения.

- Алло? - вопрошает в трубке детский голос.

- Стася? - не могу скрыть своего удивления.

- Дядя Стас? - получаю в ответ не менее удивленную интонацию от девочки. - Мама! Дядя Стас звонит! Ма-а-ам!

- Тише, тише! - стараюсь утихомирить девчушку, яростно зовущую к телефону маму. Не хочу говорить с ней, сколько бы лет не прошло — мне все равно тяжело, хотя уже и не так обидно. - А папа дома?

- Да, - отвечает за дочь Кирилл. - Что-то случилось? Обычно ты не звонишь первым.

- Мне нужна твоя особая помощь, - скрипя зубами, говорю я. - Ты же выделяешь какие-то гранты в медицину?

- Да, а что случилось, Стас, объясни? - чувствую в голосе Бергера беспокойство. Надо же, он переживает...

Быстро обрисовываю Кириллу свою задумку и он соглашается. Я не сомневался в его помощи, но просить было тяжело.

- Завтра же ее переведут в клинику моего знакомого, деньги — не проблема, - говорит Кир.

- Спасибо, - облегченно выдыхаю я.

10

Спасибо Станиславу Юрьевичу за то, что отпустил домой. Спасибо ему за его человечность и понимание. Я почти сумела успокоиться в его машине, но поднимаясь по лестнице домой, снова ощутила прилив душащих слез.

Захожу в квартиру и слышу, что с кухни доносится множество голосов, а в ноздри ударяет жуткий запах курева.

- Пап, у нас гости? - осторожно спрашиваю я.

По коридору, пошатываясь, идет мой отец и ещё какой-то неопрятный лысеющий мужчина. Я не знаю ни единого друга папы, наверное, потому что у него их нет. Есть только временные собутыльники.

- Ну давай, - пихает локтем отца мужчина и тихо бурчит ему в ухо, вероятно, предполагая, что произносит слова шепотом. - Поставь сучку на место, как я тебе говорил!

- Где деньги, Лия? - неуверенно, но с очень опасной интонацией спрашивает отец.

По моему позвоночнику пробегает зловещий холодок.

- Я их брала с собой, а что? - стараясь выглядеть спокойно, отвечаю я.

- Зачем?

Чтобы ты не потратил наши последние гроши на выпивку! - думаю я, но говорю совершенно другие слова.

- Я ездила к маме, нужно было кое-что купить.

- Лия, почему я должен просить в долг у уважаемого человека?! - взрывается отец. - Какого хрена ты смеешь брать мои деньги?!

- Твои? - переспрашиваю я, ощущая в груди незнакомую вибрацию. - Это мамины деньги, она вкалывала за семерых, а ты... - задыхаюсь от страха и возмущения я.

- Мои! Отдавай карточку и проваливай в комнату!

- Вот и правильно! - подначивает отца незнакомец. - А то совсем распоясались эти малолетки!

- Чем мы будем платить за квартиру? - все еще стараюсь сопротивляться я и вразумить родителя.

- Я ищу работу, милая, так что давай без претензий! - отец вырывает из моих рук сумку. - Я имею право расслабиться! Все, иди в комнату.

- Отдай мою сумку пожалуйста, - робко прошу я, ощущая себя словно на тонком льду - одно неловкое движение и провалюсь, набив шишек. Я впервые попыталась дать отцу отпор, но мне не хватило запала... Страх вновь правил балом.

- В комнату, я сказал! - рычит он.

- Отдай мне пожалуйста телефон, он в сумке, - кидаю короткий взгляд на неизвестного мужчину, явно удовлетворенного зрелищем и своей удачной манипуляцией.

Папа, немного подумав, достает телефон и протягивает мне.

Молча и гордо ухожу в комнату, но как только закрываю дверь - медленно сползаю по ней на пол и до боли закусываю губу, чтобы не сорваться на крик.

Так и сижу в своей комнате прямо на полу, подтянув колени к груди, и продолжаю плакать, просто не в силах сдерживать рвущийся наружу комок отчаяния.

Господи, сколько же это будет продолжаться?! Как бы я хотела жить отдельно, как бы я хотела, чтобы с мамой все было хорошо! А не этот вечный отцовский запой, странные люди и скандалы.

Ближе к девяти вечера «гости», вместе с отцом, уходят. Похоже, что тратить наши оставшиеся финансы.

- Скоро вернусь, сообрази пожрать! - бросает напоследок отец и захлопывает дверь.

Хоть бы ты вообще не возвращался! - думаю я, но тут же отгоняю от себя эту ужасную мысль.

Не помню, как перебралась на кровать, но проснулась я в шесть утра сама, под теплым одеялом. Проснулась от того, что невыносимо вспотела и меня напугал сон. В голову неприятно отдает тупой болью из-за ночных слез, веки опухли, пересохшие губы потрескались. Беру телефон и по привычке захожу в соцсети. Ничего интересного, только куча сообщений от друзей, с вопросами: «Когда и где праздновать днюху будешь?».

Не хочу ничего праздновать и никого видеть тоже не желаю. У меня есть серьезная проблема, которую я должна попытаться решить.

Где взять деньги совершеннолетней молодой девушке, причем много и быстро?

В воображении рисуется только один подвид профессии с этими условиями и соваться туда я не намерена.

Что я умею?

Я фотограф и, как мне однажды сказали, очень не плохой. Может быть стоит поискать себе подработку в этом русле? Свадьбы, фотосессии, мероприятия… У меня есть отличное портфолио с работами и награда университетского конкурса.

Да, определенно стоит попробовать.

Отца еще нет дома, поэтому я спокойно принимаю душ и на скорую руку варю ему макароны. Сейчас отправлюсь на работу и в этот раз нужно держать себя в руках, а то если не работать как положено, то и зарплату не получу.

Почему-то улыбаюсь, вспоминая про своего начальника. Разве такие бывают? Теперь я знаю, что бывают, но в фильмах, книгах, чужих рассказах - босс это суровая машина, не человек, а робот, отдающий лишь приказы. Но уж точно не катающий к маме в больницу, понимающий и сочувствующий мужчина.

Пока завтракаю, в голове мелькает глупая мысль и я, всецело шагая у нее на поводу, открываю поиск по соцсети и ввожу:

«Авдеев Станислав».

Первым в поиске выскакивает именно мой начальник. Вся его страница - история постройки трека, гонки, мотоциклы... Ничего личного: ни семьи, ни друзей, ни даже собаки.

Рассматриваю фото сделанные из одной точки и выстроенные в хронологической последовательности. Если перелистывать быстро - кажется, что это анимация и видно, как менялся его стадион с момента застройки.

Личных фото совсем мало, на них Авдеев такой серьезный и, как будто, печальный. Ни тени улыбки, но все такой же идеальный.

Убираю телефон, одеваюсь и выхожу из квартиры пораньше, чтобы не опоздать на работу. Добираюсь быстро и без проблем.

Как назло, когда я уже занимаюсь работой, а рядом сидит начальник - звонит мой телефон.

- Извините, - шепчу я и отключаю звук.

- Ты не ответишь? - улыбается Станислав.

- А можно? - растерянно хлопаю глазами и мужчина удивленно смотрит на меня, все так же лучезарно улыбаясь.

- Конечно, можешь выйти и поговорить.

Выбегаю за дверь кабинета и отвечаю на еще не сорвавшийся звонок неизвестного номера.

- Лия Яновицкая? - спрашивает меня мужчина.

- Да, - неосознанно напрягаюсь я.

- Мы получили денежный грант на медицинские исследования и хотели бы предложить вам перевести вашего родственника к нам в клинику для дальнейшего лечения, - монотонным голосом говорит мужчина, а я ничерта не понимаю, но задыхаюсь от волнения.

- В каком смысле? Я… сколько я вам буду должна заплатить за услуги? Это вам сказал лечащий врач моей мамы?

- Девушка, я же объяснил, что в нашу клинику поступил грант. Если конкретно, то грант на исследования и лечение сердечных и сердечно-сосудистых нарушений. Ваш родственник, одну минуту, - мужчина шелестит какими-то листами, - Яновицкая Ольга Витальевна, находится в тяжелом состоянии в бюджетной больнице и мы хотим вам помочь. Теперь вам понятно? Алло, девушка, вы здесь?

- Да, я здесь, - сглатываю образовавшийся комок в горле я. - Что от меня потребуется?

- Приехать с документами и историей болезни вашего родственника, чем раньше - тем лучше. Адрес я вам вышлю сообщением. До свидания, Лия.

- Спасибо, - только и могу пискнуть я.

Звонок уже завершен, а я так и держу телефон возле уха. Неужели это правда? Неужели мои молитвы и просьбы были услышаны?

Я улыбаюсь, возвращаясь в кабинет, но непослушные слезинки сами собой стекают по щекам.

- Боже мой, Лия, что стряслось?! - подскакивает ко мне обеспокоенный Авдеев и с тревогой заглядывает в глаза, обхватив за плечи.

-Маму переведут в клинику, там выделили какой-то грант на ее лечение. Мне нужно привезти историю болезни и документы, вот мне прислали адрес куда. Я не совсем поняла, что происходит, но если это правда, - улыбаюсь и всхлипываю одновременно, замечая на лице Станислава облегчение. - Если это правда… Они ведь спасут маму, да? Если у них есть все необходимое, у них же получится поставить ее на ноги? Все ведь будет хорошо?

Смотрю в горящие ответной радостью черные глаза мужчины и задаю ему этот глупый поток вопросов, словно бы он может знать на них ответы.

- Конечно все будет хорошо, не сомневайся, - улыбается он и эта улыбка именно то, что мне необходимо, чтобы развеять все сомнения.

В мире есть место доброте и чуду, я в это свято верю. И как же прекрасно, что именно меня зацепило этим лучиком.

11

Меня не обманули, маму на самом деле бесплатно поместили в лучшую клинику города и обеспечили соответствующим уходом. Скоро будет проведена серьезная операция на сердце, а пока врачи следят за мамиными показателями, они постепенно приближаются к операционной норме. Прогнозы — позитивные, отчего мне хочется кричать и визжать от радости.

Неделя пролетела в приятных рабочих хлопотах: мы нашли со Станиславом Юрьевичем еще пару спонсоров и одного судью на грядущие важные гонки. А сегодня я впервые побывала на высоте птичьего полета, ведь обычно не поднималась выше десятиэтажки, а тут — пятьдесят четвертый этаж, смотровая площадка на шумный город...

Я стою у панорамного окна и с замиранием сердца смотрю на шумящий своими ежедневными хлопотами мегаполис. Как же невыносимо красиво! В моем рюкзачке лежит зеркальный фотоаппарат, который я взяла чтобы сфотографировать вечерний заезд Виктора, и руки так и чешутся, чтобы сделать пару кадров.

- Нравится? - подходит ко мне начальник, как всегда с улыбкой на губах.

- Очень, - отвечаю я, не отводя глаз с города. - Жалко, что сейчас светло, представляете как тут красиво ночью, когда весь город в огнях?

- В следующий раз назначаем встречу со спонсором в ночное время? - усмехается Станислав.

- А можно... я сделаю пару кадров? - робко спрашиваю я.

- А почему бы и нет? По рукам нам здесь никто не бьет.

- Спасибо, - радостно улыбаюсь я и достаю свой фотоаппарат.

Устанавливаю необходимые настройки, навожу фокус и делаю несколько кадров.

- Покажешь? - заглядывает мне через плечо Станислав.

- Там совсем ничего особенного, - хмурюсь я, отворачивая дисплей от начальника.

Никогда не любила показывать свои работы. Но не потому, что боюсь критики, а из-за того, что каждое фото, которое я когда-либо делала, проходит через художественную обработку, на которую я могу потратить до нескольких часов. И только после этого я буду готова показать свету снимок. А пока — это просто набор пикселей на матрице.

- Ну как знаешь маленькая жадина, - хмыкает Авдеев, игриво стреляя на меня взглядом. Мужчина подходит ближе к окну, что-то высматривая вдали.

Мой взгляд сам собой цепляется за идеальные черты Станислава. В нем сейчас все кажется настолько гармоничным, настолько художественно красивым, что я, не отдавая себе отчет, навожу объектив камеры на начальника. Рассматриваю мужчину сквозь систему линз, глядя в видоискатель, и чувствую, как подрагивает мое отчего-то взволнованное дыхание. Мне даже нравится то, что я ощущаю, а тем более вижу перед собой. Это почти как смотреть на кумира.

Немного растрепавшиеся темные волосы, солнечные очки, ожидающие на голове случая когда они смогут пригодиться, приподнятые уголки губ, легкая небритость, сосредоточенный взгляд, широкие плечи, мускулистые руки с выступающими венами и все это великолепие на фоне бурлящего жизнью мегаполиса...

Станислав резко поворачивается в мою сторону и я, испугавшись, случайно нажимаю на кнопку затвора.

Щелк!

- Извините, я удалю, я просто... - стараюсь придумать хоть какое-то оправдание, но не получается.

Вот блин, застукали с поличным! Краска заливает мое лицо и уши. Нервно нажимаю на кнопки фотоаппарата, чтобы поскорее открыть галерею.

- Покажи мне, - подходит Станислав. - Уж это фото я имею право увидеть? - с хитринкой во взгляде говорит он.

- Да, минутку, - лепечу я, еще больше краснея, когда Авдеев подходит вплотную и наклоняется ближе, чтобы рассмотреть снимок. Его дыхание щекочет щеку, но мне даже не хочется отойти в сторону, как я это делаю обычно, а наоборот, мне нравится это чувство близости. Как-то глупо...

- А мне нравится, - улыбается Станислав, с интересом рассматривая мой снимок. - Ты не пробовала этим зарабатывать?

- Специально не искала работу подобного плана, но за одно мероприятие получила гонорар, - отвечаю я, предпочитая рассматривать начальника на фотографии, а не поднимать взгляд. - Не думаю, что смогу продвинуться как фотограф.

- У тебя все получится, стоит только захотеть, Лия, - говорит Авдеев. - Покажи себя миру, вылези из скорлупки, расправь крылья и лети навстречу вольному ветру. Ты все сможешь.

Его голос звучит настолько убедительно, что я начинаю верить. Может быть и правда, стоит попробовать заявить о себе? Показать тонну скопившихся работ, поискать желающих для фотосессий...

Возвращаемся на трек. Сейчас будет шоу-заезд, где принимает участие Виктор. Станислав уже ушел проверять готовность гонщиков и трассы, ведь теперь, поскольку Рика нет, ему приходится взять на себя роль ведущего.

Быстро заканчиваю с оставшимися делами и мчусь на трибуны, где меня вовсю заждались друзья. Издалека замечаю Хантера со своей компашкой и... Виктора! Парень стоит и о чем-то непринужденно разговаривает с Ингой, облокотившись о перила.

Сердце в груди включает турбо-режим и ноги становятся словно ватными. Я боюсь, но сама не понимаю чего именно.

- Привет! - улыбается Тор, завидев меня первым. - Я тебя жду, кстати, - ухмыляется он и взглядом показывает Инге: «Уйди». Подруга моментально смывается, оставляя меня наедине с парнем. - Традицию знаешь нашу?

- Какую? - стараюсь вспомнить, но не получается, меня словно завораживает изумрудный блеск его глаз, в которые я смотрю безотрывно.

- У гонщика должна быть удача, - наклоняется к моему уху Виктор. - Станешь моей удачей на этот заезд? - шепчет он, а его рука ложится мне на талию.

Кожу под футболкой чуть ли не прожигает от тепла его ладони, а голова того и гляди закружится.

Смутно припоминаю местную традицию: у каждого гонщика должна быть удача — девушка, которая настолько верит в его победу, что он выигрывает.

- Хорошо, - улыбаюсь я, стараясь не показывать бушующий в душе ураган радостных эмоций.

- Верь в меня, детка, - подмигивает Виктор и убирает руку. - Не уходи после гонок, я отвезу тебя домой. Рик оставил мне ключи от своего внедорожника...

Ощущаю себя словно во сне, но в таком прекрасном! Я поеду домой с Виктором, одна, наедине...

- Ой, Тор! - подскакивает к нам Инга. - Ты в курсе, что у Ли завтра день рождения?

- Правда? - удивленно выгибает бровь парень.

- Да, - киваю я, сгорая от волнения. Только бы не взболтнула лишнего!

- Завтра в нашем клубе мы празднуем, так что, если она тебя еще не пригласила — обязательно приходи! - без умолку тараторит подруга.

- Я обязательно буду, - подмигивает Виктор и, ловко перепрыгнув через ограждение, направляется к стартовой полосе.

Провожаю его спину взглядом и снова будто выпадаю из реальности. Сначала я поеду домой с Виктором, теперь еще он обещал прийти на мой день рождения... Черт! Все бы ничего, вот только праздника не планировалось, его просто не на что проводить. В моем кошельке остались жалкие гроши на личные расходы.

- Эй! - пихает меня локтем Инга. - Если бы не я, ты бы так и стояла тут сопли жевала!

- Инга, у меня совсем нет денег на праздник и... - вздыхаю я и взвизгиваю от испуга, когда со спины меня резко кто-то обнимает, приподнимает и кружит в воздухе.

- Твои друзья тебя любят настолько, что заказали випку на завтрашний вечер, - смеется мне в затылок Хантер, обдавая неприятным сигаретным запахом. - Но больше всех, конечно, люблю я, - отпускает меня на грешную землю близнец, - Инга заплатила меньше на целую сотку.

- Да пошел ты! У меня размена не было просто! - отвешивает брату смачного пинка подруга.

- Вы серьезно? - на глаза наворачиваются слезы радости. - Вы не должны были, как мне теперь... Сколько я вам должна?

- Это подарок, дурашка, - взъерошивает мне волосы парень.

- Вот именно, - улыбается Инга. - Так что давай завтра, секси-шмекси, чтоб Виктор рухнул к твоим ногам раз и навсегда!

- Спасибо! - обнимаю своих дорогих и любимых друзей. Без них я бы вообще пропала, утонула бы в своей социофобии и стеснительности с головой. Эти люди - мое спасение.

12

Виктор выиграл заезд. Зрелищно, опасно, жестко, но красиво. Стиль езды у Тора очень агрессивный, он подрезает, делает опасные обгоны, но это того стоит. Я даже сделала несколько кадров, которые оставлю себе на память, а может быть решусь и покажу их гонщику.

Мы с Ингой и Хантером стоим возле выхода со стадиона, дожидаемся нашего победителя и Руби.

- Ну давай, колись, светишься как начищенный пятак, - пихает брата подруга. - Пала крепость или нет? Она завтра придет с тобой?

Парень лишь загадочно улыбается, посверкивая глазами.

- Конспиратор хренов, - смеется Инга.

Улыбаюсь, стараюсь отвлечься от предстоящей поездки с Виктором, но мысли никак не хотят утекать в другое русло. Это всего лишь предложение подвезти до дома, а я вся испереживалась, как будто он мне встречаться предложил!

- Ты говнюк! - доносится до нас звонкий и очень злой голос Руби. - Ты скотина, Тор! То, как ты катаешь — низко и подло! Ты не способен выиграть честно, без своих выкрутасов!

Девушка и Виктор выходят со стадиона, они уже почти рядом с нами. Руби, похоже, очень расстроена тем, что на трассе Тор ее подрезал на повороте перед финишем и она вылетела за черту, тем самым потеряв возможность выиграть денежный банк.

- Ох, у тебя что, пмс? - останавливается и лениво поворачивается к девушке Виктор. - это гонки без правил, не умеешь кататься — не лезь, детка.

Рыжеволосая красотка отвешивает Тору звонкую пощечину и тот, яростно зашипев, как-то слишком опасно надвигается на Руби, подняв руку, сжатую в кулак. Рядом стоящий Хантер моментально срывается с места и влезает между ссорящимися гонщиками.

Я чувствую нарастающее волнение и переглядываюсь с Ингой. Мы тоже подходим ближе.

- Эй, эй, тише, друг, - старается успокоить Тора парень, перехватывая его руку. - Не трогай ее... - Руби изо всех сил старается выскочить из-за спины Хантера и продолжить заварушку, но парень не позволяет ей этого сделать.

Вокруг собралась небольшая толпа из гонщиков и их друзей, вот только никто не желает прекращать это зрелище, все смеются и даже специально провоцируют.

- Следи лучше за своей сучкой, чтобы не распускала руки, - рычит Виктор, потирая краснеющую щеку. - В следующий раз я дам сдачи не задумываясь!

- Ты тряпка, Виктор! Тряпка! Мне не нужны были эти деньги, я просила тебя уступить мне ступень в ранговой сетке! Ты обещал! - девушка с такой злостью пихает и пинает Хантера, стараясь выбраться уже из его захвата, но все тщетно. Парень что-то шепчет ей на ухо, стараясь успокоить. - Без своих выпадов ты ничего не стоишь!

- Но я лучший, - злобно усмехается Тор, а окружившая нас толпа свистит в его поддержку.

Вся ситуация выглядит глупо и нелепо, а мне становится как-то паршиво. Я жалею, что вижу своими глазами это все.

- Ты не лучший и знаешь это! - выплевывает каждое слово Руби, переставая вырываться. - И это знание не дает тебе покоя, поэтому ты включаешь агрессию. Но что ты без нее? Ты так и не смог побить временной рекорд Черта, поэтому ты — не лучший. И никогда им не станешь!

Слова рыжеволосой разозлили Виктора сильнее прежнего, его руки вновь сжались в кулаки, а на скулах заплясали желваки. Я никогда не видела Виктора таким. А может быть просто не обращала внимания...?

- Твой Вик скотина, - шипит мне на ухо Инга.

- Что здесь происходит?! - толпа расступается и в центр выходит Авдеев. - Что вы тут устроили?! Хотите испоганить репутацию трека еще до аккредитации, уроды?!

Мужчина осматривает толпу и останавливает свой взгляд на мне. Я вздрагиваю, словно от кратковременного удара током под этим яростным взглядом, но не могу отвести глаз. Неожиданно взгляд Станислава смягчается и он приподнимает брови, словно спрашивая: «Все нормально?», на что я интуитивно киваю головой.

- Что происходит, Виктор? - отворачивается от меня Авдеев, слегка улыбнувшись. - Отвечай на вопрос, Вик!

- Да пошел ты, - сплевывает парень и подходит ко мне. - Поехали?

Бросаю быстрый взгляд на Станислава и неуверенно киваю, следуя за Виктором к машине. Не знаю почему, но я не хотела бы, чтобы начальник увидел меня с Виктором, чтобы подумал, что мы уже вместе, чтобы... не знаю! Но то чувство некого стыда, неловкости и... Разочарования? Особенно после только что произошедшей ситуации, никак не хотели выбираться из моей души, свернувшись калачиком на сердце. Я бы не хотела выглядеть в его глазах как девочка на побегушках.

- Вот зараза, - смотрится в зеркало заднего вида Виктор. - И ведь за что?! Из бабьей зависти... Сука.

- Очень больно? - спрашиваю я.

- Не очень, но если ты меня пожалеешь, я оживу окончательно, - ухмыляется парень, заглядывая мне в глаза и приземляя свою ладонь мне на колено. - Ну так что, я заслужил хотя бы лечебный поцелуй в пострадавшую щеку?

- Я... - не могу найти слов, потому что задыхаюсь от волнения и легкого страха. Отодвигаю ноги в сторону.

- Ясно, понял, - усмехается Виктор. - Домой, значит домой.

Облегченно выдыхаю.

По дороге Виктор рассказывает о гонках, об отце, о своих развлечениях, но я словно отключаюсь и просто киваю, вставляя лишь пару фраз. Какой-то непонятный червячок точит меня изнутри.

Теперь, когда я смотрю на Виктора, почему-то вижу его злость и дрогнувшую руку, сжатую в кулак. Неужели он способен ударить девушку? Почему я раньше не замечала в нем эту злую грубость и жестокость? Возможно, я просто под впечатлением от случившегося и завтра это недоумение пройдет, но сейчас в моей голове вертится лишь одно ужасное слово, характеризующее мое отношение к парню. Слово, о котором я не смела и подумать еще несколько часов назад: «противен».

- Ты придешь завтра? - спрашиваю я у Тора, когда он останавливается возле моего подъезда.

- Конечно, как я могу пропустить день рождения самой очаровательной девушки, приносящей удачу? - обаятельно улыбается Вик.

- Спасибо, что подвез. До завтра, - машу парню рукой и выхожу из машины.

Дома все по прежнему: отец спит, положив рядом с диваном газету с объявлениями о работе. Уверена, что завтра на этой газете будет лежать закуска.

Спать совсем не хочется, именно поэтому я ложусь в постель, прихватив с собой фотоаппарат и начинаю листать сделанные снимки. Много кадров смело можно отправлять в помойку: уехал фокус, пересвет, выдержка подкачала... Листаю множество снимков Виктора до тех пор, пока не останавливаюсь на единственной фотографии Авдеева, той самой сделанной случайно.

Бездумно приближаю его лицо, просто всматриваясь в морщинки возле чуть прищуренных глаз, в приподнятые в легкой улыбке уголки губ... Снова приближаю и рассматриваю глаза, что до этого казались мне абсолютно черными, но сейчас, я восхищенно смотрю и замечаю то, чего не смогла увидеть раньше, да и когда бы?

Ближе к самому омуту зрачка, прямо на краю темной радужки, располагается целое хитросплетение ярких янтарных нитей. Они переплетаются между собой и завораживают, особенно на этой фотографии, когда свет солнечных лучей отражается в каждой мелкой линии. Поразительно и необыкновенно красиво!

Завтра мой день рождения, но почему-то подарок хочется сделать мне. Улыбаюсь и беру ноутбук — эта ночь будет продуктивной для творчества.

13

Утром как всегда стою у кабинета Авдеева, но в этот раз нервничаю больше обычного, ведь в руках сжимаю тоненький конверт, в котором лежит фотография. Потратив ночью несколько часов, я провела над ней некоторую обработку и распечатала. Не знаю зачем, но мне хочется отдать ему ее. В конце концов, это украденный без предупреждения снимок.

Все утро мой телефон трещит от получаемых поздравлений и не замолкает ни на минуту. Но больше всех своими сообщениями мне надоедает Инга, со своими расспросами о вчерашней поездке домой. А мне нечего ей рассказать.

Ночью я переписывалась с Хантером и он рассказал о причине той ярости, что охватила Руби. Виктор обещал ей выигрыш, но не просто не сдержал обещание, а подло подрезал ее на самом финише, когда девушка уже мнила себя победителем. Руби не хотела денег, она просто мечтала поднять свой рейтинг в общей таблице, но из-за подлого поступка Виктора, по установленным правилам, вылетела на целый сезон.

За ночь я думала, что неприятное цепкое чувство разочарования спадет и все станет как прежде, вот только произошло наоборот. Такое ощущение, что все это время я стояла в розовых очках, не замечая очевидных вещей, пока не случилась вчерашняя ситуация, хорошенько встряхнувшая меня. Да так сильно, что проклятые очки свалились на землю и гламурные стекляшки разлетелись на мелкие осколки. А сейчас я словно по привычке стараюсь напялить уцелевшую пустую оправу, вот только эффект совсем не тот, магия розовых очков уже не работает.

То, что мне раньше в Викторе казалось брутальным и красивым — превратилось в посредственность, то что казалось силой и смелостью — стало неоправданной злостью и наглостью. Он чуть не ударил девушку моего друга — вот то, что стало последней каплей.

Не хочу иметь ничего общего с Виктором, не хочу видеть его, тем более сегодня. Но он уже приглашен, а забирать приглашения не менее подло, чем его поступок.

- Привет, ты снова рано, - подходит ко мне Станислав. - Похоже, что придется отдать ключи тебе, раз я такой безответственный и вечно опаздываю, - тепло улыбается он.

- Доброе утро, Станислав Юрьевич, - улыбаюсь я, но под хмурым взглядом начальника тут же исправляюсь. - В смысле, доброе утро, Станислав.

Целую неделю Авдеев старается переучить меня обращаться к нему на вы, ну или хотя бы только по имени. Он достаточно близок к победе, но привычка, чтоб ее...

- Что в конверте? - кивает мужчина на сжимаемый в моих руках белый конверт.

- Это вам небольшой подарок, - протягиваю его Станиславу и наблюдаю за его реакцией.

Нервы на пределе, а сердце колошматит в ребра со всей дури. Мне необъяснимо важно, что он скажет, как отреагирует, что сделает с этим фото...

- Я же украла этот снимок без спроса, поэтому он должен принадлежать вам, - заканчиваю я свою мысль, глядя на то, как Авдеев достает фотографию и внимательно рассматривает. Не могу прочесть по его лицу эмоции, что он испытывает, глядя на снимок. - Если вам не нравится — можете выбросить, это просто... Баловство...

- Ты что, сдурела? Выбросить, скажешь тоже, - поднимает на меня взгляд Станислав. - Мне очень нравится, спасибо, Лия.

- Я очень рада, - выдыхаю с ощутимым облегчением. - Я хотела подчеркнуть глаза. Надеюсь, что у меня получилось.

- Получилось, - восхищенно смотрит на меня Авдеев и от этого взгляда мурашки разносятся по моему телу.

- Тук, тук, - неожиданно распахивается входная дверь и в кабинет заваливается Виктор. Парень не обращает на Авдеева никакого внимания, подходит и приобнимает меня за плечи. - Я знал, что найду тебя в этой берлоге! С днем рождения!

- Спасибо, - отвечаю я, поглядывая на слегка удивленного Станислава.

- Вот и отлично, до вечера, - отпускает меня из своих рук Виктор и, все так же игнорируя присутствие Авдеева, покидает кабинет.

В помещении нависает гнетущая тишина. Мне вновь неприятна сложившаяся ситуация. До такой степени противно, что интуитивно хочется отряхнуть то место, где прикасалась рука Виктора, словно он мог испачкать меня своей душевной чернотой.

- У тебя сегодня день рождения? - разрывает тишину Станислав и я киваю. - Почему не сказала, я бы дал выходной.

- Это не обязательно, мы с друзьями празднуем только вечером в вашем клубе.

- Это не честно, Лия, - ухмыляется Авдеев, сверкая хитрым взглядом. - Праздник у тебя, а подарки получаю я. Скажи, чего тебе хочется, чтобы я подарил?

- Ничего, вы и так дали мне работу, - уверенно отвечаю я и даже не кривлю душой. Мне честно, ничего не нужно от него. Я не хочу, чтобы Станислав забивал свою голову думами о подарках для какой-то девчонки. Хотя его внимание последнее время мне очень дорого.

- Хорошо, я выберу сам, - как-то загадочно улыбается он. - А пока... Можешь ехать домой, готовиться к празднику. Считай, что это часть моего подарка.

- Правда? - радостно улыбаюсь я. Это значит, что я еще успею съездить перед клубом к маме в клинику и поговорить с врачом! - Спасибо большое!

Уже перед тем как выйти из кабинета, в мою голову приползает запоздалая мысль, волоча за собой на веревочке странное желание... Настолько назойливая мыслишка и не желающая проваливать прочь, что я решаюсь ее озвучить.

- А вы придете? В вашем клубе в девять, - робко спрашиваю я. - Это приглашение, если что.

- Ну, раз приглашение, то обязательно приду, - улыбается Авдеев.

С чувством выполненного долга и неописуемой радости, я еду к маме.

14

Мне повезло, я застаю лечащего врача. На следующей неделе маме будут делать операцию, поскольку показатели удалось привести к операбельной норме. Доктор уверяет, что переживать абсолютно не о чем, операция должна пройти успешно.

После клиники оправляюсь к Инге домой, где по ее словам меня ожидает самое крутое платье на свете и лучший в мире мастер-стилист.

- Ты серьезно? - смотрю на себя в зеркало и буквально ощущаю ветер, бьющий в лицо с трассы. - Инга, я похожа на проститутку! Безвкусица!

- Дорогую проститутку, кстати, - усмехается лежащий на диване Вова, залипающий в телефон.

- А мне нравится, - надувает губы подруга.

- Вот и носи сама! - фыркаю я, отправляясь в комнату подруги снимать с себя безумно блестящее алое платье с открытыми плечами. А еще смывать непонятный шлюшечий макияж и расправлять страшненькую кулебяку из волос на голове.

- Привереда ты, подруга, - вздыхает Инга. - Но у меня есть еще один вариант!

- О, не-е-ет, - стону я. - Инга, хватит, прошу! Я пойду в джинсах и футболке, не хочу больше твоих перевоплощений!

- Серьезно, стрекоза, дай ей самой выбрать, - подает голос Хантер. - Это ее днюха, ее жизнь, ее шмотки и ее при...

- Ой, заткнись! - раздается глухой удар подушкой и голос близнеца обрывается.

Тихо смеюсь и параллельно рассматриваю глубины шкафа подруги. Внимание привлекает короткое черное платье спортивного стиля на тонких бретелях. Совершенно заурядное, прямо как я.

Выбор сделан!

Полностью смываю вульгарный макияж, рисую любимые стрелки и крашу ресницы. Двумя маленькими резинками делаю себе из волос пару хвостиков, оставляя основную массу распущенными. Надеваю выбранное платье, белые кеды и смотрю в зеркало: вот теперь я вижу себя, а не работницу древней профессии.

- Ого! - восхищенно вздыхает Хантер, когда я выхожу из комнаты. - Ли, я прямо жалею, что ты не в моем вкусе, - усмехается он.

- Ну не знаю, как по мне, мое было красивее, - обиженно говорит Инга. - Ты, кстати, так и не рассказала, чего вчера с Виктором?!

Ну вот, я так и знала, что не удастся избежать этого разговора. Смотрю на Вову, ища его поддержки, и говорю:

- После вчерашнего, мне не особенно хочется с ним общаться, если честно. Он поступил с Руби, как трус и подлец. Виктор всегда был таким говнюком, а вы молчали?

- Я не молчал, - улыбается близнец. В карих глазах парня читаю искреннюю благодарность. - Я всегда говорил, что Вик скотина и худший из моих друзей.

- Ну, блин, Ли, - закатывает глаза подруга, - сердцу не прикажешь, все дела... Мы не хотели давить своим мнением, вдруг бы ты его перевоспитала...

И я не обижаюсь, ведь иногда бывают такие вещи, о которых лучше умолчать, чем расстроить дорогого человека. А я бы очень расстроилась, скажи они мне это раньше. Я бы отрицала истинную сущность Тора всеми правдами и неправдами.

К девяти часам мы приехали в клуб и заняли свою вип-зону.

Среди приглашенных Ингой и Вовой друзей я не знаю почти половину, но все так рьяно поздравляют меня с днем рождения, что я забываю, что они мне никто. Я не виню друзей в том, что приглашены неизвестные люди, ведь без них этого мероприятия не было бы вовсе.

Виктора еще нет, возможно, что он забыл, а меня такая перспектива даже порадовала бы. Но нет и Авдеева. Я сначала думала, что он может быть в своем клубном кабинете, но нет... Интересно, он просто не смог прийти или не захотел? От мысли о втором варианте стало обидно... Странные размышления лезут в голову, а это значит, что нужно хорошенько отвлечься!

Наплевав на все, мы с Ингой уходим в отрыв и направляемся на танцпол. Когда я уже хочу раствориться в потрясающей мелодии и отдаться танцу, чья-то теплая ладонь обхватывает меня за талию и тесно прижимает к себе.

- И снова здравствуй, - ухмыляется мне на ухо Виктор. - Не хочешь выпить? Ты ведь любишь коктейль пина колада?

15

- Я не собиралась пить, - отвечаю я и поражаюсь тому, с какой холодностью звучит мой голос.

- А хочешь потанцевать? - все сильнее прижимает меня к себе Виктор, игнорируя мои попытки выпутаться. Как же он мне стал противен...

- Нет. Лучше выпить, - выбираю меньшее из двух зол.

Мы подходим к бару и Тор заказывает мне коктейль. Мне даже не хочется смотреть в его сторону, жутко противно и не комфортно. Хорошо, что он хотя бы руку убрал с моей талии.

- Может быть свалим отсюда и покатаемся по городу? - наклоняется ко мне Виктор, стараясь перекричать громкую музыку.

- Прости, но я хочу побыть с друзьями, - сухо отвечаю я, осматривая переполненный клубный зал в поисках знакомой фигуры.

Нет, не пришел. В свой клуб и не пришел.

- Ли-и-я, - вновь приближается к моему уху парень. - У меня есть ключи от кабинета Стаса, м? Уединимся, пообщаемся?

Поворачиваюсь к Тору, чтобы убедиться в его намерениях. Да, Виктор действительно настолько уверен в себе, что на его лице нет и тени сомнения в моем согласии. Он четко убежден, что я соглашусь на «уединенное общение». И от этого становится куда более противно. Сколько девчонок он склеил своей харизмой и таким способом?

Я не хочу ему отвечать, потому как любой нормальный парень понял бы все по моему лицу. Но, конечно же, не Виктор. К моему счастью, звучит медленный трек и мимо проходит Хантер.

- Я хочу танцевать! - кричу я и хватаю друга за руку, уводя на танцпол.

- Сбежала от урода? - усмехается Вова, обнимая меня за талию.

- Честно? Да, - облегченно выдыхаю я, уткнувшись лбом в грудь лучшего друга. - Мне так противно, Вов... Мне так обидно, что я не видела всей этой грязи в нем раньше, а вы молчали!

- Напоминаю, я не молчал, - обиженно отвечает близнец. - Я просто не лез не в свое дело.

- Пообещай, что даже если Инга запретит тебе говорить мне правду, открывать глаза на какого-то человека — ты все равно скажешь, - с мольбой заглядываю в карие глаза Хантера.

- Обещаю, сестренка, - улыбается он и тяжело вздыхает, отводя взгляд.

- Почему ты один? - спрашиваю я, хотя уже знаю причину расстройства друга.

- Руби не пошла, когда узнала, что здесь будет Виктор...

- Прости, - мне неловко, что снова из-за меня у Вовы нелады с девушкой.

- Это сейчас не важно, давай веселиться и напиваться! - Хантер кружит меня, все же заставляя улыбнуться, и мы возвращаемся к друзьям.

Виктора уже нет — надеюсь, что он ушел на поиски новой жертвы и оставит меня в покое.

Мне какое-то время правда весело — мы танцуем, болтаем, смеемся, я принимаю поздравления, но периодически окидываю взглядом танцующих людей, в надежде, что увижу Станислава. Уже почти десять вечера, прошел целый час, но он так и не пришел.

- Ты забыла коктейль у бара, - подсаживается ко мне на кожаный диванчик из ниоткуда появившийся Виктор и протягивает бокал.

- Спасибо, - отвечаю я и сосредоточенно рассматриваю кусочки ананаса, крохотный зонтик и снова перевожу взгляд на толпу.

- Ты будто кого-то ждешь, - хрипло шепчет мне на ухо Виктор, щекоча губами кожу и приобнимает за плечи.

- Тебе показалось, - отстраняюсь я и беру коктейль.

Он прав. Я жду и меня невозможно огорчает то, что Авдеев проигнорировал мое приглашение, именно поэтому решаюсь подсластить свое настроение коктейлем.

Приторно сладкий кокосовый привкус пина колада, может быть ты решишь мои проблемы и расставишь спутанные мысли по местам?

16

АВДЕЕВ СТАНИСЛАВ

Я не думал, что приду, убеждал себя в том, что мне этого не нужно, но пришел. Зашел в свой клуб и застыл у самого входа, не в силах отвести взгляда от виновницы торжества.

В обтягивающем коротком черном платье на узких бретелях, Лия сидит в вип-зоне со своими друзьями. Рядом с ней на диване сидит рыжий говнюк и как-то слишком по-собственнически приобнимает за плечи. Ассистентка натянуто улыбается и спихивает руку Тора со своего плеча. Ее глаза блестят, но почему-то не от радости, а как будто от слез.

Светлые волосы Лии собраны в небрежную прическу с двумя хвостиками, а на невероятно пухлых губах поблескивает какая-то помада. Не обратил бы на это внимание, если бы девушка не поднесла к губам коктейльный бокал, что протянул ей Виктор, и жадно, даже сексуально, не захватила ими трубочку.

Твою ж мать! Какого хрена вообще происходит, Стасик?! Снова на те же грабли, снова помощница?! Ты чего сюда приперся вообще, проклятый извращуга?!

Она наверняка позвала меня на свой праздник просто из уважения, а я... Хрен знает, чего я. Пришел, чтобы пялиться, наверное, чтобы было потом о чем помечтать...

Ох, черт, здравый смысл мой, прошу вернись, подай свой отрезвляющий голос! Не дай скатиться в ранг конченных великовозрастных уродов, пускающих слюни на молоденьких девочек!

Резоннее было бы уйти, но я уже не могу себя заставить это сделать. Подхожу к бару и заказываю себе выпить чего покрепче. Снова поворачиваюсь в сторону Лии: уже сидит одна, со скучающим выражением лица допивает коктейль.

Ты старше девчонки в два раза, взрослый мужик, а ведешь себя как тряпка! Как школьник, таращишься на девчонку из-за угла!

Усмехаюсь своим же мысленным метаниям и допиваю второй бокал бренди. В груди сразу становится тепло и даже как-то хорошо. Но напиваться больше нельзя.

- Тебе скучно? - раздается над моим ухом знакомый звонкий голосок и я вздрагиваю от неожиданности.

Поворачиваюсь и замечаю рядом свою мило улыбающуюся ассистентку с остатками коктейля в руках. Когда уж успела меня заметить? Подкралась еще так неожиданно и впервые, черт возьми, сказала мне «ты»! Ощущаю в душе такое ликование из-за этой мелочи, как будто она в любви призналась.

- С чего ты взяла? - улыбаюсь в ответ.

- Ты даже не подошел, - пожимает плечами Лия, рассматривая мое лицо с таким интересом, словно видит в первый раз.

- Я только что пришел, хотел... - не могу придумать, что я там хотел, поэтому перевожу тему. - А ты почему не там? - киваю на танцпол, где во всю веселятся ее друзья. - У тебя день рождения, праздник, так оттянись по полной!

- Я уже устала веселиться, - как-то загадочно смотрит на меня ассистентка, допивает свой коктейль и ставит бокал на барную стойку.

Она сегодня какая-то другая… Словно бы стала действительно взрослее и более раскрепощенной, уверенной в себе. Не хочется этого признавать, но стала будто еще красивее, хотя по факту в ней ничего не изменилось.

В клубе включается медленная песня и танцующие парочки мигом начинают страстно прижиматься и бесстыдно лапать друг друга в темноте. Девушка осматривает зал и поворачивается ко мне.

- Потанцуешь со мной? - с надеждой заглядывает мне прямо в глаза Лия.

Не могу, а больше всего, не хочу отказывать, поэтому соглашаюсь и протягиваю Лие руку, приглашая на танец.

Я не романтик, но с ней не могу вести себя как со всеми.

Маленькая помощница обвивает мою шею руками и по коже тут же устраивают забег колючие мурашки. Сам поражаюсь своей реакции на девчонку, но ничего не могу поделать - мне нравится это странное возникшее чувство, впервые за столько лет.

После Славиной никто не был способен пробудить во мне хотя бы какие-то эмоции. Любая женщина была просто женщиной на один день.

Появилось яркое желание стиснуть хрупкую талию Лии, прижать ее податливое тело к себе как можно теснее, но вместо этого, невесомо, боясь вспугнуть девушку, опускаю ладони на ее впечатляющие изгибы талии. Лия кладет голову мне на грудь и мы плывем под чудесную музыку. В моей голове странный шум, то ли от выпитого, то ли он ее опьяняющей близости.

Неделя, Стас! Неделя и ты превратился из мужика в лужицу!

Когда песня неумолимо заканчивается, Лия поднимает затуманенный взгляд на меня, щекоча своими нежными пальчиками кожу на шее, словно вырисовывая неведомые узоры. Задыхаюсь от этого кайфа, но стараюсь не подать вида.

Бог ты мой, у нее такие невероятные глаза… Мой любимый горький шоколад и бескрайнее море словно специально объединились в одном человеке.

- С днем рождения, - улыбаюсь я. Ох, чего же мне стоила эта улыбка и более менее ровный голос.

- Спасибо, - отвечает Лия и гипнотизирует меня взглядом, закусывая нижнюю губу и тем самым заставляя мою фантазию бушевать.

- Иди к друзьям, - оглушенный стуком своего сердца, киваю девушке на приближающуюся подругу с красными коротко стриженными волосами. Она стала моим спасением от опрометчивых поступков. - Я должен срочно уйти, извини.

Стремительно удаляюсь из клуба.

Валить, валить нахрен на воздух, пока не натворил глупостей.

17

Вышел на улицу и не могу надышаться свежим воздухом. Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша — вот как можно описать мое состояние сейчас.

Не курю лет с восемнадцати, но сейчас испытываю жгучее желание затянуться сигареткой, чтобы выкурить из чумной башки все мысли о Лие. Да я еще и выпил пару бокалов, видимо это тоже сказывается на моих озабоченных мозгах.

Отошел к кирпичной стене здания и прислонился спиной. Вдыхаю холодный вечерний воздух.

Вдох, выдох, Стас... Взрослый дядя - начальник, молодая студентка - хороший сотрудник. Все, точка!

Рядом раздается громкий хлопок металлической двери и приближающиеся шаги. Поворачиваюсь и замираю, глядя на подошедшую ассистентку.

- Почему ты относишься ко мне как к ребенку?! - сжимает кулачки Лия, подходит вплотную и упирается ими мне в грудь, смело заглядывая в глаза. - «Иди к друзьям», тоже мне нашелся... Почему?!

Что на нее нашло?

- Потому что ты... - «...и есть ребенок» - додумываю я, но не произношу вслух. Потому что, ох, не как о ребенке я о ней думал, когда прижимал к себе на танцполе… Но ей об этом знать не нужно. Достаточно.

Взрослый дядя - начальник, молодая студентка - хороший сотрудник. Ну же, соберись, тряпка!

- Потому что, что? - спрашивает девушка, словно пьяно глядя мне в глаза. - Ты не хотел приходить, верно? Поэтому так быстро сбегаешь?! - чувствую, как девушку потряхивает дрожью, то ли от волнения и обиды, то ли от холода.

- Я просто вышел подышать воздухом, ты чего, Лия? - медленно говорю я, стараясь понять девушку. И ведь ответ где-то на поверхности, я чувствую, но пока не замечаю.

Девушка долго смотрит на меня, будто действительно взвешивая на воображаемых весах Фемиды каждое сказанное мной слово. Пауза затягивается, а дыхание Лии становится все более частым и прерывистым, а от этого и мне каждый ровный вдох дается все труднее. Мысли слишком спутаны, бестолковы и все из-за ее присутствия.

- Стас... - севшим голосом мечтательно произносит мое имя Лия, а ее руки медленно обвивают мою шею. Не успеваю сообразить, что последует дальше, поскольку наслаждаюсь ее прикосновениями.

В один миг девушка приподнимается, как маленькая балерина, и, сильнее обхватив за шею похолодевшими руками, притягивает к своим губам. Я разучился дышать, стоять и соображать ровно в ту секунду - когда ее невероятно сладкие губы подарили мне свой неумелый поцелуй.

Я должен оттолкнуть ее, уйти, уволить, не видеть никогда и тем более не прикасаться к ней! Как там звучит? Взрослый дядя - начальник, молодая студентка - хороший сотрудник. Но...

Вместо этого я разворачиваюсь и прижимаю Лию спиной к стене. С такой остервенелой жадностью впиваюсь в ее рот, с такой силой вжимаю в кирпичную стену клуба, словно заявляя тем самым свои права на ее обладание! Чувствую, как рука малышки опускается с шеи и уже скользит по моему торсу вниз, случайно касается ремня и замирает, крепко ухватившись за пряжку. От такой неожиданной ее смелости и моего неукротимого желания, в порыве прикусываю пухлую губку, наслаждаясь тихим всхлипом и ощущая, как Лию трясет от возбуждения. Сжимаю и поглаживаю упругие бедра, чувствую жар кожи девушки сквозь ткань легкого платья. Сорвать бы ее, эту проклятую тряпку, но только не здесь...

Лия задыхается от моих ласк, даже не успевая отвечать на быстрые поцелуи. В голове полный кавардак, а все мысли имеют направленность как у подростка в период пубертата.

Почему она пришла ко мне? Почему не к Виктору? Неужели это маленькое создание не равнодушна ко мне? Черт, как же сладко это осознавать!

Отстраняюсь на секунду, чтобы посмотреть ей в глаза, вобрать в свою память каждый волшебный миг нашей близости и, наконец, предложить ей уехать с проклятой вечеринки ко мне домой, но тут понимаю, что с девушкой определенно что-то не так.

Тело ассистентки стало каким-то вялым, взгляд пустым, движения потеряли резкость координации, а трясет её отнюдь не от возбуждения… Лия медленно оседает в моих руках, теряя сознание.

- Твою мать! - вырывается у меня. Подхватываю безвольную девчонку на руки и укладываю на ближайшую лавочку. - Лия! Лия, блять! Лия, что ты приняла?! Не отключайся, твою мать!

Не успевшее успокоиться после минутного счастья сердце захватывает искренний страх. Она что-то приняла, но зачем, черт побери?! Трясущимися руками набираю номер частной скорой помощи, эти ребята должны примчаться быстро.

Глажу по волосам милую девушку, но успокаиваю не ее, а себя.

Придурок! Как ты мог подумать, что она в здравом уме будет творить такое безрассудство! Это поведение для нее вообще нетипично!

Лия скромница, я вообще не уверен, что у нее хотя бы раз были отношения с парнями. Но тут, словно кто-то погасил воображаемый свет в моем мозгу, чтобы я не смог разглядеть отголоски своего здравого смысла, окунаясь лишь в водоворот страсти и похоти.

Я же чувствовал, что с ней что-то не так, но нет, твою мать, нужно было тешить свое самолюбие и игнорировать!

За моей спиной раздается громкий хлопок металлической двери и знакомый насмешливый голос рыжего засранца:

- Опа, вставило ее зачетно, да?

- Это ты ей что-то дал, ублюдок?! - подскакиваю к парню и сгребаю его в охапку. - Что ты ей дал?! Название, образец, доза, говори скотина!

- Полегче, чертеныш, - усмехается поддатый Тор. - Ну пару таблеточек вот этих в коктейль сыпанул ей, норм же все…

- Скотина! - вырываю из рук парня небольшой пакетик с белыми таблетками. - Зачем ты ей их дал, мразота?! Где взял их?!

- Да ее хрен уломаешь, я и так, и эдак, а она все не дает, херова скромница, - скептически фыркает Тор, без капли стыда и раскаяния глядя мне в глаза. - Вот, решил помочь девчуле раскрепоститься. Видел, что на воздух вышла, вот и пришел сюда, думал сейчас приход словит, в тачку ее засажу и засажу по самые...

Не стерпел, вмазал говнюку по морде, с упоением наблюдая, как он размазывает алую кровь по своей конопатой физиономии.

- Черт! - стонет Виктор. - Ты мне нос сломал, придурок! Вот, черт!

- Очень на это надеюсь! - возвращаюсь к Лие и прослушиваю пульс. Есть.

Главное, что девчонка дышит, остальное решаемо…

18

ЛИЯ ЯНОВИЦКАЯ

Я ощущаю странное чувство покалывания по всему телу. Я не понимаю, что происходит, но на душе царит непередаваемая легкость. Сердце бешено бьется в груди, а перед глазами маячит какая-то смазанная картинка. Я словно нахожусь в кинотеатре на самом первом ряду, где нерадивый киномеханик никак не может настроить четкость и постоянно вырубает электричество в зале.

Перед глазами маячит идеальное лицо Стаса. Он гладит меня по голове, я чувствую исходящее от его ладоней тепло, он что-то говорит, но я не могу расслышать что именно, уши заложило, словно я лечу в самолете.

Щелк.

Темнота, провал, нарастает паника и я не могу понять, а есть ли у меня вообще тело? Я не чувствую ни рук, ни ног, лишь вязкую обволакивающую тьму и тишину.

Щелк.

Белые халаты снуют туда сюда, яркие лампы светят прямо в глаза... Это больница? Возможно, но что произошло, я совершенно не помню...

Щелк.

На этот раз мое погружение во мрак выглядит иначе. Я чувствую свои ноги, могу пошевелить пальцами, вот только по прежнему ничего не вижу.

Щелк.

Приоткрываю глаза и вновь зажмуриваю, поскольку яркий свет солнца бьет прямо через окно напротив моей постели точно в глаза. Стараюсь дышать ровнее, успокоить напуганное сердечко, и предпринимаю вторую попытку.

Осматриваюсь и понимаю, что нахожусь в больничной палате, но слишком красивой и новой. Я в платной клинике? Перевожу взгляд на свои руки: катетер и след от укола намекают, что со мной произошло что-то из ряда вон выходящее. На мне одето уже не Ингино праздничное черное платье, а больничная «пижама».

Под моей правой ладонью лежит маленькое устройство с зеленой кнопкой. Без колебаний нажимаю и вскоре слышу чьи-то приближающиеся шаги.

- Добрый день, - улыбается женщина средних лет в белом халате. - Как вы себя чувствуете?

- А что произошло? - хрипло спрашиваю я и прокашливаюсь.

- У вас было отравление наркотическим веществом, но сейчас все в норме, не волнуйтесь, - спокойно отвечает женщина. - Возможно, что вечером уже отправитесь домой.

- А как я сюда попала, где я? - я стараюсь вспомнить произошедшее на своем дне рождения, но в голове лишь разбитый пазл, который никак не хочет складываться в картинку.

- Вам стало плохо и вас сюда привезли по просьбе вашего молодого человека, - женщина ловко убирает из моей вены катетер, дает ватку и жестом велит согнуть руку в локте.

- Какого молодого человека? - напрягаю извилины и помню лишь разговор с Хантером и Виктором. Все остальное — какая-то непонятная каша.

- Высокий красивый брюнет, кажется, Станислав зовут, - говорит медсестра. - Так переживал за вас, не хотел оставлять одну.

Сердце будто подскакивает - значит Авдеев все же пришел! Как жаль, что я ни черта не помню... Возможно, он мне расскажет о произошедшем более подробно.

Ничего не могу поделать, но я улыбаюсь от мысли, что медсестра подумала про нас с Авдеевым.

- Кстати, он ждет в коридоре, пока вы придете в себя, - многозначительно смотрит на меня медсестра. - Почти всю ночь под дверью. Позвать?

- Да, - отвечаю я и провожаю взглядом выходящую из палаты женщину.

Снова чувствую волнение, но такое приятное и теплое, греющее душу. Я хочу увидеть Станислава, но не только потому, что нужно узнать о произошедшем, а просто так, без причины.

Нервно расчесываю спутанные волосы пальцами, приподнимаю подушку и сажусь, натягивая одеяло повыше. Уверена, что в любом случае выгляжу сейчас как самое жалкое существо на планете и ничто не исправит этот вид.

- Привет, - заходит в палату Станислав и садится на стул рядом с моей кроватью. Помимо смущенной и несколько виноватой улыбки, на его лице красуется багровый синяк. - Как ты, девочка?

- А как вы? Что случилось? - обеспокоенно рассматриваю красное пятно на его скуле. Что же произошло на моем чертовом дне рождения?!

- Для начала скажи, что ты помнишь, - тело Авдеева напряжено, руки сложены на груди, как будто он старается защититься и отстраниться от меня, но самое красноречивое — это его взгляд. Сквозь наигранное спокойствие пробивается плохо скрываемая тревога.

- Я общалась с друзьями, пока ждала вашего прихода, потом говорила с Виктором и после этого совершенная пустота, - говорю я и только потом понимаю, что взболтнула лишнего. Отвожу взгляд и стараюсь контролировать поток огненной краски, заливающей лицо, но разве с таким можно справиться.

- Понятно, - как-то облегченно выдыхает Станислав и потирает подбитую скулу. - Если коротко, то Виктор подсыпал тебе в коктейль наркотик и хотел воспользоваться твоим расслабленным состоянием, - мужчина замолкает и сжимает челюсти, сдерживая злость. - Но, к счастью, ты вышла на улицу и я заметил, что тебе стало плохо, вызвал скорую и попросил отвезти в эту больницу.

Совершенно ничего не помню, но в том, что Тор мог поступить именно так, как сказал Авдеев — больше не сомневаюсь. От одной мысли, что именно могло произойти, мне становится дурно. Обидно, как же мне обидно... Как же низко нужно пасть, чтобы решиться добиться своего таким способом?! Что должно быть в голове у человека, да и человек ли он после этого?!

- Спасибо, что помогли, - отвечаю я, вытирая непослушную слезинку. - А с вами что произошло? Это Виктор?

Взгляд Авдеева мрачнеет и он нервно потирает стертые костяшки на пальцах правой руки.

- Лия, я натворил дел и теперь не знаю как объясниться, - тихо говорит он, избегая прямого столкновения наших взглядов. - Я попросил скорую отвезти тебя сюда и попытался дозвониться до твоего отца с твоего смартфона... В общем, я не дозвонился и приехал к вам домой, - Станислав устало потер лицо руками и повернулся ко мне. Я знаю, что он скажет дальше, догадываюсь. Сердце защемило от новой обиды, а душа требовала утешения. - Честно, я пытался объяснить ему ситуацию, рассказать, что с тобой произошло, но он и его дружки послали меня куда подальше. Твой отец сказал его не волнует, что с тобой произошло, что ты можешь хоть сгинуть, якобы его это не касается. Лия, прости... Я не знаю, как ты и твоя мать могли жить с этим человеком?!

- Что произошло дальше? - спрашиваю я, а перед глазами уже все мутнеет от нахлынувших слез.

- Я просто повторил свою просьбу, попытался достучаться, а настучали мне, - грустно усмехается Авдеев. - Завязалась драка. Стыдно признаться, меня спустили с лестницы. Я хотел поступить как это делают обычно с девочками попавшими в беду - сообщают родителям. Но лучше бы не лез.

- Простите, - севшим голосом говорю я, вытирая слезы. - Простите, что так вышло, вам не нужно было ехать к нему.

Я всегда знала, что моему отцу плевать на меня и на маму, что в его жизни процветают совсем иные приоритеты. Но от этого совсем не легче. Рассказ Авдеева сработал как хлесткая пощечина, в очередной раз напоминающая мне, что я сама за себя. Я должна его ненавидеть за такое отношение и я ненавижу, но чертова привычка...

- Я вообще не уверен, что тебе стоит туда возвращаться, - серьезно говорит Станислав.

- Если бы у меня были деньги и возможность, я бы уже сама давно сбежала из дома, - отвечаю я. Чем дольше рассматриваю синяк на лице Станислава, тем сильнее начинаю злиться. - Я бы хотела забрать маму после операции и оградить ее от него, чтобы он больше не посмел сесть ей на шею. Но у меня нет такой возможности.

- Тебя выписывают вечером, - загадочно улыбается мужчина, после минутной паузы, - хочу показать тебе одно место.

У него такая хитрая и одновременно завораживающая улыбка, что я не могу и не хочу говорить нет. Мне некуда спешить, мне нечего терять.

19

После визита Авдеева приезжала Инга, без умолку болтала про произошедшее в клубе, извинялась, что испортила день рождения. Привезла одежду переодеться, а то так и пришлось бы напяливать снова то короткое платье.

- Прости, что запороли тебе день рождения, Ли, - лицо подруги выглядит по настоящему обеспокоенным. - Как подумаю, что могло произойти, если бы рядом с тобой не оказался Авдеев, так передергивает от ужаса!

- Но все же кончилось хорошо, - стараюсь подбодрить Ингу и себя заодно.

Переодеваюсь в джинсы и синюю клетчатую рубашку — как хорошо, когда у подруги такой же размер одежды!

- Кстати, у Виктора вчера был неудачный день, - смеется подруга. - Ты бы его видела, на панду рыжую похож, скотина!

- В каком смысле? - непонимающе смотрю на Ингу.

- Твой начальник нос ему сломал за тебя. Этот козлина даже не скрывал, что это он тебе таблетки подсыпал! - тараторит подруга. - Ему еще Вова обещал прописать пиздюлей!

Морщусь, словно от боли, на душе и так погано, а вспоминаю про Виктора, так совсем не хочется света белого видеть. Мне обидно и стыдно. Стыдно, что я могла проникнуться чувствами к такому гнилому человеку.

- Не нужно ему ничего прописывать, - спокойно отвечаю я и поворачиваюсь к Инге, расчесывая волосы. - Я просто не желаю больше его видеть и слышать.

- Когда отпускают домой? - подруга прекрасно понимает мое эмоциональное состояние и переводит тему.

- В четыре часа, но я не сразу домой, - сглатываю комок в горле, избавляясь от воспоминаний о поведении отца. - Станислав Юрьевич хотел что-то показать, я пообещала съездить.

- Ах, ну в этих сильных и заботливых руках я могу тебя оставить хоть насовсем, - хитро улыбается Инга, стреляя в меня многозначительным взглядом. - Странно, не находишь, что твой по факту босс нянчится с тобой, как с ребенком? К матери свозил, в больницу привез, заботится... Все эти томные взгляды...

- Не замечала, - фыркаю я и откровенно вру.

Меня тоже смущает подобное отношение Авдеева к моей скромной персоне, серьезные начальники так себя не ведут. Не должны. Но ведь Станислав не такой и серьезный. Он обычный, без пафоса, лишней наглости и высокомерия, словно родной моему сердцу человек. Бывает ли такое?

- Ну конечно, не замечала она, - саркастично хмыкает Инга. - То, как вы танцевали в клубе, я не назвала бы корпоративными танцульками.

- О чем ты? - испуганно смотрю на подругу и вижу, как меняются эмоции на ее лице.

- Ты правда не помнишь?! - округляет глаза Инга и я киваю, все же пытаясь вспомнить хотя бы кусочек вчерашнего вечера. Увы, пусто, как будто отрезали кусок киноленты.

- О-о-о, детка, - усмехается подруга и я уже жалею, что задала вопрос. - Вы танцевали медляк и он так тебя к себе прижимал и пожирал взглядом, что даже мне завидно стало. Не будь вокруг толпы народа, он бы тебя трахнул прямо там, клянусь! Серьезно, ты забыла, как обнимала шикарного мужика?!

- Забыла, - потупив взгляд, отвечаю я, - а то, чего я не помню, давай считать, что не было.

Как бы я хотела вспомнить вчерашний вечер. Черт, почему мой мозг решил украсть у меня именно эти воспоминания!

- А может быть ты еще что-то не помнишь, а? - загорается бесячий огонек в глазах подруги. - Вы потанцевали, он вышел на улицу, а ты следом понеслась. Он тебе скорую вызывал, рядом был, может быть до этого вы...

- Даже не вздумай что-то пошутить по этому поводу, - укоризненно смотрю на подругу и показываю ей кулак, а та лишь ехидно хихикает.

20

Проводив подругу, сажусь на постель и достаю телефон, лежащий рядом на тумбочке. Первое, что я хочу сделать, так это удалить к чертям собачьим Виктора из своей жизни, в том числе и виртуальной.

Захожу в его профиль в сети и безжалостно жму на кнопку «удалить из друзей». Он даже не извинился и не раскаивается в том, что по его вине я могла погибнуть! Он безответственный и бесчувственный даже по отношению к собственному отцу, попавшему в больницу, что уж тут мне ждать?

Не знаю зачем, но снова нахожу профиль Авдеева, пальцы сами вбивают в поиске его имя. Открываю и замираю... То, что я чувствую, не передать словами. Улыбаюсь и ничего не могу с этим сделать, вскакиваю с кровати и начинаю ходить туда-сюда по палате, не отводя взгляда с экрана телефона, где на главной фотографии профиля красуется мной подаренный снимок. Сердце так бешено стучит от переизбытка эмоций, как будто собралось выскочить и сбежать из моей груди.

Значит ему действительно понравилась моя работа!

Падаю на кровать, утыкаюсь лицом в подушку и смеюсь, не в силах сдерживать нарастающее веселье. Непередаваемое чувство, такое новое и такое живое.

- Привет, - заходит в палату Авдеев и я тут же вскакиваю на ноги, вот только улыбка никуда не хочет уходить. - Едем?

- Да, - киваю я и, захватив свои немногочисленные вещи, следую за мужчиной на выход.

Сажусь на переднее сидение автомобиля и поворачиваюсь к Станиславу. Бесстыдно смотрю, как мужчина пьет кофе из стаканчика старбакс и что-то ищет в телефоне. Да, уж в чем права подруга, так это в определении «шикарный мужик» по отношению к Авдееву. Я до сих пор не знаю сколько ему лет, но выглядит он просто потрясающе, сколько бы не было.

- Сейчас поедем, только допью, - поворачивается Авдеев и, заметив мой взгляд, спрашивает: - Что-то не так? Может быть ты голодная? Черт, прости, не подумал!

- Нет, спасибо, я не голодна, - качаю головой я и задаю вопрос, что гложет меня все утро. - Скажите, сколько я вам должна за клинику?

- Глупышка, нисколько, - тепло улыбается Станислав.

- Вы сделали для меня за эту неделю куда больше, чем мой собственный отец, а это ненормально, - пожимаю плечами я и рассматриваю синяк на лице мужчины, ощущая его цепкий взгляд почему-то на своих губах.

- Я вырос в детском доме, Лия, - вздыхает он. - Я как никто понимаю, каково это быть предоставленным самому себе. Я не хочу, чтобы ты попала в неприятности и наворотила дел. Ты маленькая девочка и тебе, в тяжелый жизненный период, нужна опора.

Какое-то время мы молчим и просто смотрим друг на друга. Не знаю, о чем думает Станислав, но взгляд его невероятно добрый и нежный, такой, что мурашки бегут по коже. Мне до безумия приятна его забота, как будто так и должно быть, но выражение «маленькая девочка» заставляет мое сердце сжиматься и ныть. Почему это звучит так по-детски, так несерьезно, словно мне пять лет.

- Почему вы обращаетесь со мной, как с ребенком? - растерянно спрашиваю я, не отводя взгляда. Произношу эти слова и испытываю странное чувство дежавю, словно бы я их уже говорила и именно Станиславу.

Мужчина неожиданно закашливается кофе, а тонкий стаканчик сплющивается в его руках. Горячее содержимое выплескивается на белоснежную футболку Станислава и попутно заливает руль автомобиля, стекая на пол. Я успеваю лишь тихо ойкнуть, а вот Станислав не сдерживает эмоций.

- Черт, твою мать! Сука, горячо! - рычит сквозь зубы Авдеев, продолжая кашлять и стараясь отлепить вымокшую в горячем кофе ткань от тела. Затем Станислав поворачивается ко мне и с подозрением изучает мое лицо. Он будто что-то ищет, ответ на какой-то неведомый мне вопрос. Но, судя по шумному выдоху, не находит.

- Простите, я не хотела, - извиняюсь я, но самой хочется смеяться. У мужчины настолько растерянный, жалкий, но в то же время сексуальный вид в этой прилипшей к телу футболке, а мне почему-то смешно.

- Ты тут не при чем, - отмахивается Станислав, бросает в ноги лопнувший стакан и, как ни в чем не бывало, мило улыбается. - К слову, при детях я матом не ругаюсь, - бросает на меня загадочный взгляд мужчина и поворачивает ключ зажигания двигателя.

21

Спустя полчаса пути, мы приехали к месту назначения. Выходя из машины, понимаю, что мы недалеко от центра города, но в достаточно старом районе, обветшалые многоэтажки тому подтверждение. Что же такое здесь хочет показать мне Авдеев?

- Идем, - улыбается мужчина и кивает на дверь одного из подъездов.

- Куда мы приехали? - спрашиваю я, следуя за Станиславом.

- Ты сама сказала, что если бы у тебя была возможность жить отдельно — ты бы жила, - спокойно говорит он и открывает передо мной дверь, пропуская вперед. - Так вот, я имею желание и возможность предоставить тебе эту... возможность. Масло масляное, но говорю, как есть.

Останавливаюсь и ошарашенно смотрю на улыбающегося Авдеева.

- Это ваша квартира?

- Нет, одного моего... Ну, скажем, родственника, - мрачнеет Станислав, отводя в сторону тоскливый взгляд, а все мышцы на его теле заметно напрягаются.

Я уже видела такую его реакцию. В тот самый день, когда первый раз вышла на работу и обзванивала спонсоров и искала судей. Когда передала ему листок с двумя записанными именами. Вот точно так же на идеальное лицо Авдеева тогда легла тень, взгляд стал отрешенным и печальным.

Квартира родственника? Звучит странно, ведь Авдеев сам сказал, что вырос в детском доме. Очень хочу узнать о нем побольше, но стесняюсь задать личный вопрос, поэтому молча продолжаю подниматься по лестнице.

Когда я перестала быть бдительной и осторожной? Ведь совсем недавно я бы в панике сбежала прочь, если бы кто-то привез меня в неизвестное место, ни слова не говоря. Когда я стала так наивно и слепо верить малознакомым людям? А вернее, одному...

- Квартира пустует очень давно, ее оставили на мое попечение, чтобы нашел съемщиков, но как-то не срослось, - усмехается Станислав и через еще один лестничный пролет останавливается напротив черной металлической двери.

Мы заходим в маленькую уютную двухкомнатную квартиру. Все очень просто и со вкусом: ремонт, мебель, техника, посуда. Такое ощущение, что здесь недавно кто-то был, убирался, готовил на кухне — ни единой пылинки, выказывающей запустение жилья.

- Здесь очень уютно и красиво, - улыбаюсь я, подходя к балкону, выходящему в сторону дороги и небольшого парка.

- Если тебе здесь нравится — квартира твоя, живи. Согласна? - весело отвечает Станислав и хлопает дверцей шкафа.

Поворачиваюсь на звук и не сразу могу заставить себя отвернуться, хотя краска смущения и приливает мгновенно к лицу. Оказывается Станислав снял испачканную в кофе футболку и на данный момент, повернувшись ко мне боком, усердно ищет в ящиках шкафа во что бы переодеться.

Я снова, как тогда на смотровой площадке, испытываю смесь восторга и стыда. Боюсь быть застуканной за подобным наблюдением, поэтому заставляю себя оторвать взгляд от идеального торса. Успеваю заметить несколько больших, расплывшихся бурыми пятнами по ребрам, синяков. Видимо, фраза «спустили с лестницы» носила не образный характер и от этого становится дурно.

Выравниваю сбившееся от волнения дыхание и перевожу взгляд на проезжающие на улице машины. Вспоминаю заданный Авдеевым вопрос и, собрав волю в кулак, отвечаю:

- Мне пока нечем платить. Возможно, в следующем месяце...

- Тебе не нужно платить, Лия, считай, что это... Ну, не знаю, - замолкает Станислав и я чувствую его тепло за своей спиной, он стоит так близко. Сердце колотится как бешеное, отдавая таким громким звоном в ушах, что мне кажется даже Станислав слышит этот гул.

- Подарок на день рождения? - осторожно поворачиваюсь к мужчине и выдыхаю, заметив вместо обнаженного торса черную футболку.

- Нет, подарок на день рождения будет совсем другой, - хитро ухмыляется Авдеев, словно лис из мультфильма, но в один момент становится серьезным. - Лия, я не хочу, чтобы ты возвращалась в то место. Я даже домом не могу назвать тот алко-притон! Я помогу с необходимыми вещами, со всем, о чем только попросишь, но только живи здесь, пожалуйста!

По моей коже бегут нескончаемые мурашки от его вкрадчивого бархатного голоса. Взгляд Станислава прожигает меня насквозь, дотягиваясь до самых сокровенных уголков моей души. Между нами нарастает необъяснимое напряжение, отчего становится невыносимо ровно дышать. В голове всплывают странные желания, абсолютно для меня нетипичные, словно картинки вспыхивают и тут же гаснут. Мне неимоверно хочется дотронуться до лица Станислава, провести кончиками пальцев по коже, очертить круг около подбитой скулы, спуститься к колючей щетине...

Стоп!

Инга права, все это не нормально, это что-то сумасшедшее! Но почему мне так необыкновенно нравится представлять эти невозможные в реальной жизни ситуации?!

- Хорошо, - киваю я и отхожу в сторону, делая вид, что рассматриваю очень интересный торшер.

На самом деле я просто не понимаю, что со мной происходит. Та лавина из чувств и реакций собственного тела отличается от всего, что я испытывала ранее, считая даже мнимую влюбленность в Виктора.

22

АВДЕЕВ СТАНИСЛАВ

Сижу в машине возле больницы, упершись лбом в руль. Как же это тяжело, держать себя в руках.

Я как пес, который всю жизнь просидел на привязи, но однажды, тогда у клуба, я словно перегрыз поводок и бросился к своей мечте. Был счастлив, но потом меня будто снова посадили на цепь, при этом хорошенько налупив и пригрозив голодовкой. Самое жестокое, что вместо злого хозяина я вынужден собственноручно заключить себя в проклятые оковы, чтобы не потерять навсегда свою мечту, не вспугнуть ее.

Безмерно рад, что Лия согласилась пожить в квартире Бергера. Она умная девочка и сама устала жить в страхе перед вспыльчивым папашей, а у меня нет желания отпускать малышку в отцовский притон. Да и здесь одну, будем честны, оставлять тоже не шибко хотелось. Хочется отвезти ее к себе и не спускать глаз с этой хрупкой девушки, но она бы никогда не согласилась жить с малознакомым мужиком, у которого от ее близости едет крыша.

Оставил ее в квартире, предложил пригласить друзей на новоселье и заказал доставку еды на дом. Пришлось пообещать, что вычту из ее зарплаты, ведь Лия не терпит долгов, после знакомства с ее папенькой — понимаю почему. Хочу, чтобы она развлеклась со своими друзьями, выбросила из головы весь негатив и почувствовала себя как дома. Пообещал вернуться к десяти и привезти часть вещей, что не хватает в квартире.

Бросаю взгляд на скомканный комок белья вместе с подушкой и одеялом, которые с остервенением сдирал с постели и засовывал в огромный мешок под ее удивленным взглядом. Я бы еще и матрас вынес нахер, но это выглядело бы слишком странно. Нужно выбросить весь этот хлам, а лучше сжечь. Да, именно, сжечь — лучший вариант.

Я привез Лию в их квартиру. Я не стал сдавать ее, как просил Кирилл, а использовал это место для своих одноразовых развлечений, получая при этом нереальный кайф от осознания того, что перетрахал кучу баб на их кровати. Не знаю почему, но это помогало мне забыться, перенаправить свою неразделенную любовь, обиду и тоску в злость, залечить душевные раны.

Но сейчас мне противно от самого себя настолько, что хочется выть.

Не хочу, чтобы моя Лия спала на этом. Не хочу, чтобы ее коснусь хоть что-то грязное, будь то постельное белье или чьи-то наглые руки.

Черт! Бьюсь головой о руль и слышу отрезвляющий гудок.

Как выбросить из головы постоянно прокручиваемые в мозгу воспоминания, словно заезженную кинопленку? Как мне теперь, глядя на эту девушку, перестать чувствовать ее поцелуи на своих губах?

Я знаю ответ - никак.

Такое уже случалось один раз и от этого не сбежать и не избавиться.

Выхожу из машины и поднимаюсь в палату к старому другу. Рик видит меня насквозь, поэтому с порога задает вопрос:

- Сохнешь по ассистентке?

Пришлось рассказать не только о выходках его сынка, но и о ситуации с Лией.

- Бро, твою мать, я клянусь не знал, куда именно вляпался Виктор и откуда у него наркота! - хватается за голову Рик. - Что ты смог вытрясти из него?

- Пока что только кучу дерьма и ничего дельного, - ухмыляюсь я, вспоминая упоительный момент, когда врезал уродцу по морде. - Я отдал оставшиеся шесть таблеток на экспертизу, жду результата. Виктор уверяет, что купил дурь у какого-то байкера, но не из наших. Буду копать, но, Рик... Я не могу спустить все на тормозах, не могу прости... Он чуть не сгубил девчонку!

- Я понимаю, но дай время разобраться, Стас, - умоляюще смотрит на меня друг. - Не делай поспешных выводов, прошу!

- Разберемся, - тихо отвечаю я и стараюсь не смотреть в глаза Рику.

Мне серьезно жаль. Жаль друга, но не его гребаного безмозглого сынка.

- Так, значит, девчонка ничего не помнит? - старается улыбнуться друг и пихает меня кулаком в грудь.

- Не помнит и это оказалось куда хуже, чем если бы помнила, - вздыхаю я. - Дорогого мне стоит держать себя в узде.

- А зачем? - фыркает Рик. - Зачем держать себя в узде? Пойми, что даже будучи под кайфом, она пришла к тебе, а не к кому-то другому. Разве это не показатель ее симпатии? Уверен, что в клубе тусовалось достаточно сексуальных парней.

- Конечно, с твоей колокольни все предельно просто.

- А что тут сложного, бро? - разводит руками Рик. - Ты мужик или прыщавый подросток?! Прояви инициативу! Влепит по щам — поделом тебе, отвалишь, ответит — спасибо мне скажешь!

Задумчиво смотрю на Рика и понимаю, что отчасти он прав. Почему раньше мне не было так сложно с женщинами, как сейчас с ней?

- Ты ничего не теряешь, кроме драгоценного времени, друг, - хлопает меня по плечу Рик. - Часики тикают, ты не молодеешь. Нужно действовать, идти ва-банк, брать хитростью и намеками!

- Подстрекатель, - усмехаюсь я, а на душе становится необъяснимо легко.

От Рика ухожу в отличном расположении духа и еду по магазинам. Покупаю необходимые бытовые вещи в квартиру и новое постельное белье. По пути успеваю заехать в несколько мест по работе и в лабораторию.

Экспертиза не радостная: наркотик новый, состав не стабильный. Вот только не хватало мне в моем клубе неизвестной дряни! Нужно хорошенько прихватить Виктора за яйца, а еще лучше — нанять специалиста в сфере наркоконтроля или как это называется. Не факт, что клуб не прикроют, но я не хочу смертей и дурной славы, не для того столько сил угрохал на это место.

Ближе к десяти вечера, как и обещал, возвращаюсь к квартире с полными пакетами вещей и съестного. Открываю домофонную дверь и поднимаюсь по лестнице. Смеюсь на самого себя. То, что я собираюсь сделать, больше походит на поведение школьника, а не взрослого состоявшегося человека.

Вдох, выдох. К черту, Стас! Будь, что будет!

Звоню в звонок и сердце замирает, при виде смущенно улыбающейся Лии.

- Привет...

23

ЛИЯ ЯНОВИЦКАЯ

Это просто сумасшествие! Я буду жить отдельно от отца, больше не будет проклятых пьянок и вечного страха скандалов. Неужели это не сон? Хожу по квартире и рассматриваю вещи, при этом не переставая улыбаться.

Станислав уехал за какими-то бытовыми вещами, но мне и так здесь уже слишком хорошо. Понятия не имею зачем, но он упаковал кучу постельного белья и других вещей в огромный мешок и наказал: «Спи на диване, пожалуйста». Не стала спрашивать почему, решила просто повиноваться. Зачем мне задавать лишние вопросы?

Еле-еле убедила Станислава в том, что свои вещи я заберу от отца сама, соврала, что вместе с друзьями, чтобы Авдеев не беспокоился. Я не хочу, чтобы пьяный папаша снова навредил этому мужчине.

Вызвала такси и, пока отец был в отключке, собрала все самое дорогое и необходимое. Шутка ли, все, что мне нужно, поместилось в две больших клетчатых сумки. Вернулась в квартиру и почувствовала что да, я дома...

Через полчаса приехали Инга и Вова, которых меня уговорил пригласить Авдеев, как будто бы на новоселье, а следом прибыла и доставка еды.

Все бы ничего, вот только Хантер прибыл с бутылкой наперевес не в лучшем расположении духа. Парень поздоровался, спросил где можно покурить и молча удалился на балкон.

- Что случилось? - обеспокоенно спрашиваю я у Инги. Подруга морщит лоб и я вижу, как ей тяжело и как она переживает за брата.

- Руби выходит замуж, - отвечает подруга, чем повергает меня в глубокий шок.

- В каком... что? - переспрашиваю я, бросая взгляд в сторону балкона, где маячит напряженная фигура близнеца. - У них же все было нормально!

- А вот так, она послала братца, сказала, что улетает с женихом в штаты, там у ее хмыря какой-то бизнес. Сука! - злобно шипит подруга. - Два года пудрила Вовке мозги и свинтила! Он даже сам жениться хотел, он кольцо купил, Ли, матери сказал, понимаешь?! В девятнадцать-то лет решиться на такое?! Расцарапала бы ей физиономию!

- Инга, это ужасно, - смотрю на Хантера сквозь оконное стекло и не могу представить даже частичку той боли, что он испытывает в данный момент. - Может быть с ним поговорить?

- Не смеши меня, Ли, - фыркает подруга. - Я пыталась и была послана далеко и надолго, со всеми сопутствующими... Пойдем есть твои разносолы и расскажешь подробнее, как тебя сюда занесло.

Бросаю короткий взгляд на затягивающегося сигаретой парня и иду на кухню. Вместе с Ингой распаковываем кучу разных вкусностей, наверняка из ресторана, а потом с восторгом уплетаем все это великолепие. Рассказываю подруге обо всем, что произошло после ее ухода из больницы, и снова вижу хитрющий взгляд.

- Ты правда не замечаешь? - улыбается Инга, накручивая на вилку пасту. - Тут не просто помощь бедной девочке, я уверяю тебя, что здесь нечто большее!

- Инга я не знаю, - мотаю головой я.

- Конечно, не знает она, - фыркает подруга. - Признавайся, ты о нем думала? Вот честно, как на духу, скажи, думала? Представляла его в ином ключе, не таком начальственном?

- Я не буду отвечать, - опускаю глаза на аппетитный чизкейк и соскребаю с него ложечкой шоколадный ганаш.

- Твою мать, Лия, ты влюбилась! - хихикает Инга, а меня окатывает волной смущения. - О, да, подруга, если от себя ты способна это скрыть, то от меня не получится!

- Я ничего не понимаю, - закрываю лицо руками и чувствую, как же сильно хочу провалиться сквозь землю. На глаза наворачиваются слезы, ведь я на самом деле не понимаю, как себя вести дальше с Авдеевым. Мои чувства выходят из-под контроля, меня тянет к нему, как магнитом.

- Тут не надо ничего понимать, дорогая, - подскакивает ко мне подруга и заставляет убрать ладони от лица. - Лия, не нужно душить свои чувства, не нужно бояться! Я же не говорю тебе «иди и переспи с ним», хотя и это было бы не плохо, я говорю просто о чувствах, о поцелуях и в целом о другом отношении друг к другу.

- Я не хочу разочаровываться, - качаю головой и поднимаю взгляд, рассматривая красные пряди, ниспадающие подруге на лоб.

- В Станиславе? А в чем там разочаровываться, Ли? - улыбается Инга и встряхивает меня за плечи. - Виктор — сопляк, у него нет ничего. Авдеев — состоявшийся человек, взрослый и нагулявшийся мужчина!

- В том и проблема, что взрослый... - вздыхаю я.

- Где ты увидела проблему, милая? - смеется Инга. - Да я бы все на свете отдала, лишь бы мне когда-нибудь попался не сопляк-однодневка, а такой же заботливый человек, как Стас.

- Ты меня сейчас что заставляешь сделать, я не пойму? - щурюсь и всматриваюсь в хитрые глаза подружки.

- Признаться, в первую очередь — себе, - серьезным тоном говорит девушка. - А уже потом — расставить все по своим местам со Стасом. Просто покажи ему, что ты к нему не безразлична, подай знак, Ли!

Почти все время до позднего вечера, мы с Ингой болтаем, изредка проверяя, чем на балконе занимается наш отшельник с разбитым сердцем. Я постоянно прокручиваю в голове слова подруги, размышляя о своих реальных чувствах, но мне страшно признаться. Даже себе, ведь вся ситуация кажется мне неправильной.

В половину десятого звонит телефон подруги и та, смачно выругавшись, показывает мне имя абонента: «мама».

- Вот черт, сейчас домой нас будет загонять... Хорошо, что свои права взяла, а то поди Вован уже в говно. Я поговорю с ней, иди проверь, не выпрыгнул ли наш страдалец из окна, - говорит Инга и усмехается: - Вот радость-то была бы, одной проблемой в моей жизни меньше...

Подхожу к балконной двери и смотрю на парня, сидящего на полу, изредка выпивающего из бутылки. Заметив меня, Хантер машет рукой, как бы приглашая войти на свою оккупированную территорию.

- Как ты? - обеспокоенно спрашиваю я, стараясь увидеть на лице друга хотя бы капельку радости.

- Хуево, - хрипло отвечает Вова и хлопает по постеленному на балконном полу ковру, приглашая сесть рядом. Я осторожно сажусь рядом с ним. - Будешь? - протягивает мне бутылку Хантер и я отрицательно качаю головой. - Как хочешь...

Какое-то время мы молчим, оба смотрим куда-то вдаль, на яркие звезды, уже вовсю сияющие в небе.

- Ты знаешь, что такое химия, Ли? - поворачивается ко мне друг. Я прекрасно понимаю, что он сейчас говорит не о науке, поэтому качаю головой. - Это нечто необъяснимое, когда вас тянет друг к другу несмотря ни на что, какие бы преграды судьба не выстраивала... Ты ничего не сможешь сделать с этим влечением, только поддаться.

- К чему ты это говоришь? - робко спрашиваю я, рассматривая печальное лицо Хантера.

- Я слышал ваши с Ингой разговоры, краем уха, - изображает улыбку друг. - Нет, не злись, просто послушай... Скажи мне честно, как тому, кто давным-давно вдарил за тебя радиоуправляемым самолетиком по башке в песочнице хулигану. Чего ты боишься, стесняшка?

- Не знаю, - вздыхаю я и снова перевожу взгляд на звезды.

- Ли, самолетик тогда не выжил, - шмыгает носом Вова. Замечаю в его руках красную бархатную коробочку, которую парень нервно потирает. - Скажи мне честно, чтобы почтить светлую память любимой пластиковой игрушки, ты же влюблена в Черта?

- Я не знаю, Вова, не знаю! - вскакиваю на ноги и подхожу к окну. Нервно потираю свои плечи и задыхаюсь от волнения. Парень поднимается следом и встает рядом.

- Ты врешь, Ли! - заплетающимся языком говорит он. Только сейчас, когда он начал говорить быстро, замечаю, насколько друг пьян. - Научно доказано, что человеку, чтобы понять, что он влюбился, достаточно гребаных девяноста секунд! Девяноста секунд, мать их! А сколько времени ты потом будешь корить себя за нерешительность, за то, что искала знаков и подходящих моментов?! - Хантер открывает коробочку и, с характерным хрустом разломив пополам, выбрасывает в приоткрытое окно. Я не успеваю среагировать, когда маленькое золотое колечко отправляется следом.

- Ты что наделал?! Вова! - растерянно смотрю в темноту улицы, словно выискивая выброшенный аксессуар.

- Не допускай моих ошибок, не жди подходящих моментов, - шмыгает носом парень, его глаза блестят и грудная клетка ходит ходуном. - Иначе можно упустить то, что тебе так дорого...

Громко хлопнув балконной дверью, Вова возвращается в квартиру, а мое сердце рвется на части и самой хочется плакать.

Он прав, я знаю. И Инга права. Но почему так трудно себе признаться?!

Набираю в легкие побольше воздуха, успокаиваю взволнованное сердце.

Нравится ли мне Авдеев? Да, мать вашу! Хочу ли я попробовать что-то большее между нами? Чертовски хочу!

После этого признания самой себе на душе становится подозрительно легко и я даже улыбаюсь. Надо же... Я не могла сказать подобного про Виктора, по отношению к нему у меня всегда были вопросы, но здесь все так четко и ясно, словно белым мелом на школьной доске! Может быть и не стоит больше мучить себя догадками? Что там говорила Инга - подать знаки...

Провожаю друзей и с нетерпением смотрю на часы. Ровно десять. Меня прожигает изнутри от волнения и предвкушения, эти два чувства смешиваются во взрывоопасный коктейль. Одно неловкое движение и грянет взрыв...

Звонкой трелью по всей квартире раздается звук звонка. Медленно подхожу к двери, резко выдыхаю и отпираю.

- Привет... - улыбаюсь я.

24

- Друзья уже ушли? - спрашивает Авдеев, закрывая за собой дверь.

- Да, - киваю я и отхожу в сторону, пропуская Станислава с покупками в квартиру.

Я должна дать знак, как сказала Инга, вот только как это сделать? Я не искусительница мужских сердец, не мастерица обольщения, поэтому все, что я смогла придумать за время ожидания, так это череду глупых вопросов, которые, возможно, смогут вывести Авдеева из равновесия, заставят понервничать.

Я прокрутила наш гипотетический разговор у себя в голове несколько раз, но так и не поняла, какой результат хочу получить.

- Я не буду тебя задерживать. Как только надоем - вытолкаешь меня за дверь, - говорит Станислав, проходя мимо меня в большую комнату, при этом окинув странным взглядом.

Он распаковывает новые постельные принадлежности и аккуратно укладывает на краю дивана. В голове нарастает шум от волнения, но я должна спросить, раз собралась.

- Станислав Юрьевич, - предательски осипшим голосом говорю я и мужчина поворачивается, вопросительно глядя мне в глаза. - Зачем вы мне помогаете?

В его черных глазах появляется странный блеск. Мужчина закончил выкладывать вещи и, с оставшимися мелочами на дне сумки, направился на кухню.

- Зачем купил вещи? - спрашивает Авдеев, глядя на меня через плечо.

- Я не только об этом, - сглатываю комок в горле я. Как же тяжело даются эти слова, но пути назад нет. - Помните, я пришла проситься в ассистентки, а вы сказали, что вам она не нужна. А потом хотели подвезти, когда осталась одна у клуба, но я отказалась. Помните?

- Такое сложно забыть, - поворачивается ко мне Авдеев. На его губах легкая улыбка, как будто ему нравятся эти воспоминания.

- Почему вы подошли ко мне на заправке и снова предложили помощь? - мне тяжело заставить себя смотреть мужчине прямо в глаза, но я смотрю, пронзаемая словно высоковольтным разрядом от его взгляда.

Мне кажется, что он способен прочесть меня, как открытую книгу, раскрыть каждую эмоцию и каждый жест, просканировать мою душу как будто под рентгеновскими лучами.

- А почему тебя это интересует именно сейчас? - отвечает Станислав и делает шаг в мою сторону, сложив руки на груди.

- Просто… Интересно, - говорю я, а в голове лишь громкое тук-тук-тук, от взбесившегося от волнения сердечка. - Почему, Станислав?

- Пожалел тебя, такую милую и печальную хрупкую девочку, - с улыбкой пожимает плечами Авдеев и наклоняет голову на бок. Его подозрительно хитрый взгляд блуждает по моему лицу, каждый раз «притормаживая» на губах.

- Пожалели? - ощущаю в груди неприятное жжение, а глаза предательски защипало.

Ему просто стало жалко одиноко сидящую возле клуба девочку, не более того.

Почему-то так хочется плакать. Да, прямо так, стоять здесь и размазывать слезы по лицу, прямо как маленькой девочке, которой меня считает Станислав. Когда я только успела настолько сжиться с мыслью о чувствах к Авдееву?! Это все Инга виновата, заставила меня поверить...

- Только из жалости?! - само собой вырываются слова. Закусываю губу, чтобы не взболтнуть лишнего и не выдать того, как моя душа мечется и рвется на части. Я стараюсь удержать голос ровным изо всех сил, но получается с трудом, он сам срывается на сиплый писк.

Пауза и тишина. Долгая и тягучая, нарушаемая лишь моим, ах, нет, нашим частым дыханием.

Я сама сейчас выдала себя с потрохами, буквально спросила в лицо: «Я вам не нравлюсь?». Дурочка!

Рассматриваю Авдеева и понимаю, что он тоже взволнован, ничуть не меньше моего, но старается выглядеть невозмутимым. Хороший ли это знак? Не уверена...

25

Наши взгляды прикованы друг к другу и меня безжалостно затягивает в бездну его чернющих глаз. Сердце с такой силой и скоростью барабанит в ребра, что дышать ровно не представляется возможным. Авдеев смотрит так удивленно и одновременно восхищенно, что я теряюсь в догадках, о чем он думает.

Неожиданно мужчина резко выдыхает и подходит ближе.

- Черт, Лия, а ты тоже провокатор... Но не такой хороший, как я, - качает головой он, хитро улыбаясь. - Ты правда поверишь, если я скажу, что просто пожалел, когда тебе стало плохо у клуба и из жалости вызвал скорую? А потом из жалости отвез в хорошую клинику? - произнося каждую фразу, Станислав оказывается все ближе и ближе ко мне.

Интуитивно отступаю назад и врезаюсь в стену, я не в силах отвести взгляда от мужчины. Он преодолевает последний разделяющий нас шаг и нависает надо мной, упершись рукой в стену прямо возле моей головы и тяжело дыша. Мне не страшно, совсем ни капельки. Меня окутывает его теплом, словно защитным куполом, а легкий аромат парфюма опьяняет.

- И если скажу, что сюда привез тоже из жалости, поверишь? - он задыхается, нервничает, но продолжает улыбаться и эта нежная улыбка только подливает масла в костер из моих разбушевавшихся чувств.

Я все еще не верю в то, что происходит здесь и сейчас, уж слишком хитрый взгляд у мужчины, но мысль, что он что-то испытывает ко мне, словно пробуждает ото сна целую стаю бабочек в животе. Эти маленькие существа будто цепляются крыльями за какие-то невидимые струны души, заставляя мое тело мелко подрагивать.

Станислав случайно прикасается кончиками пальцев к моему лицу, убирая непослушную прядку волос, а мои колени уже чуть ли не подкашиваются. Если бы не стена за моей спиной, служащая точкой опоры, я бы так и рухнула к его ногам.

- Поверишь? - повторяет вопрос он.

- А должна? - дрожащим голосом спрашиваю я, а по телу разбегаются колючие мурашки от прикосновения Станислава.

- Вопросом на вопрос? - ухмыляется Станислав и наклоняется ниже. - Не честно...

Кончик его носа соприкасается с моим, частое прерывистое дыхание обжигает, а горящий дьявольским огнём расфокусированный взгляд манит и искушает. Может быть поэтому его зовут Чертом?

- И если поцелую, ты тоже поверишь, что только из жалости? - говорит он и, преодолевая последние миллиметры между нами, действительно целует.

Можно ли почувствовать, как крутится наша планета? Учителя говорили, что нельзя, а вот я чувствую. Мир смешивается в смазанный разноцветный пейзаж, где в центре, четче всего остального, остается лишь Стас.

Эмоции, так долго удерживаемые мной в запертой клетке, вырываются на свободу вместе со сдавленным стоном удовольствия. Мои руки взметаются вверх и я беспорядочно цепляюсь за шею мужчины, ведь так боюсь упустить его и потерять.

Прижатая к стене, плавлюсь под настойчивыми поцелуями его губ, жадно, но до невозможности осторожно, ласкающих мои губы. В этом есть что-то такое родное и знакомое, будто я уже чувствовала эти прикосновения, ощущала его руки на своих бедрах и под задравшейся рубашкой на пояснице. Я интуитивно прижимаюсь к мужчине и, следуя его примеру, запускаю руку под легкую футболку, ощущая жар его кожи и невероятно рельефный пресс. Поражаюсь возникающим в моей голове желаниям, стараюсь удержаться на краю пропасти, цепляясь за соломинки благоразумия и скромности из последних сил.

Сколько мы стоим, наслаждаясь друг другом? Минута? Час? Да хоть вся ночь, плевать! Я не хочу, чтобы эта страсть испарилась, чтобы этот чувственный поцелуй закончился, потому как не знаю, что будет дальше. Ошибка ли это, будем ли мы жалеть? Не знаю и не хочу ничего знать, лишь проживать этот миг снова и снова.

- Лия… По твоему это просто жалость? - отстраняется Станислав, пьяно глядя в мои глаза. Я отрицательно качаю головой и улыбаюсь. - Нам нужно поговорить. О многом. Я должен кое-что тебе рассказать, про вечер в клубе, - усмехается он, бережно поправляет мою рубашку и оставляет на щеке невесомый поцелуй.

Киваю, завороженно глядя на его идеальное лицо и сама тянусь к губам. Разговоры могут подождать... Стаса не нужно просить дважды, он со всей страстью отвечает на мои неумелые попытки взять инициативу.

Безумно кружится голова, тяжело дышать и кажется, что квартира превратилась в адское пекло. Мои щеки горят от запоздалого смущения, но я все так же обнимаю Авдеева, сжимая в пальцах край его футболки.

Неожиданное воспоминание, словно вспышка, короткими отрывками проявляется у меня перед глазами: мой день рождения, Авдеев, скучающий у бара, наш танец, поцелуй...

Вздрагиваю и отстраняюсь, ошарашенно глядя на изумленного Стаса. Вот почему мне все кажется таким знакомым!

- Что случилось? - хрипло спрашивает он, ища ответ в моих глазах. А я просто улыбаюсь и любуюсь им, оглушенная гулом собственного сердца. - Лия, что-то не так? - обеспокоенно говорит он и убирает руки с моей талии.

- Я, кажется, вспомнила вечер в клубе... Стас... - смакуя каждую букву его имени, произношу я.

26

Мне кажется, что сейчас я самый счастливый человек на свете. Боже мой, да я же схожу с ума рядом с ним! Почему это ощущается так остро только сейчас, где были эти чувства неделю назад?!

Мы уже сидим на собранном диване в большой комнате, освещаемой лишь светом уличного фонаря. Я на коленях у Стаса, обнимая его за шею, его руки на моей талии, а взгляд, переполненный нежностью, устремлен точно в глаза.

Стас рассказывает о том, что произошло у клуба, прерываясь на быстрые поцелуи, которыми мы не можем насытиться.

И, вроде бы, мне должно быть стыдно за свое поведение, как тогда, так и сейчас, но мне приятно и радостно. В тот день мой разум под действием веществ снял мои чувства с ручника и отпустил педаль тормоза. Жаль только, что воспоминания стерлись... не на долго. Однако, не забудь я произошедшего, что бы было тогда? Я бы сгорела со стыда, так и не признавшись себе в своей симпатии.

Подумать только, влюбилась в начальника, во взрослого мужчину...

- Прости меня, - тяжело дышит мужчина, отстраняясь, - скрыл от тебя полную картину происшествия, ведь думал, что так будет проще. Проще забыть... Но ты сделала это первой, - улыбается Авдеев.

- Прости, - улыбаюсь в ответ я.

Смотрю на мужчину и поражаюсь его искренности и честности. Мечтательно провожу пальчиком по лбу Стаса, спускаюсь по переносице к кончику носа, обрисовываю контур манящих губ, ощущая на коже частое горячее дыхание, поднимаюсь по скуле и останавливаюсь возле кровоподтека. Наклоняюсь и припадаю губами к поврежденной коже. Вновь отстраняюсь и смотрю в глаза, пылающие неуемным огнем.

Нам больше не нужны слова, мы понимаем все и без них.

Время уже перевалило далеко за полночь, а мы никак не можем оторваться друг от друга. Губы горят от чувственных поцелуев, но мне все кажется мало.

Не помню в какой момент я уже оказалась повалена на лопатки, опьяненная тяжестью мужского тела. Напряжение нарастает с каждой секундой, призрачная пелена самоконтроля медленно испаряется и я это чувствую по некой резкости и несдержанности в действиях и движениях Стаса. Вот он прикусывает кожу на моей шее, вырывая из моей груди стон от сладкой боли, а вот уже проводит горячим языком по месту недавнего укуса, заставляя мелко задрожать.

Странное, новое, но такое первобытное и дико приятное ощущение томления внизу живота начинает сводить с ума. Инстинктивно выгибаюсь и трусь бедрами о выступающий бугорок возбуждения на джинсах Стаса. Кажется еще немного и молния, кое-как сдерживающая натиск его желания, разойдется, выпуская на волю мужское достоинство.

А я ведь хочу... Но боюсь.

Его руки уже давно хозяйничают под моей полураспахнутой рубашкой, сжимают талию, водят вдоль позвоночника, задевая застежку бюстгальтера между лопаток.

Чертова дрянь! Снять бы его, чтобы почувствовать каждой клеточкой кожи прикосновения пальцев Стаса.

Не узнаю себя, чувствую, как горят щеки от смущения и моих мыслей. Я словно не хозяйка себе и своему телу. Нам нужно притормозить и чем скорее, тем лучше. Так нельзя, я не должна допустить подобной вольности, иначе чем я лучше однодневной шлюшки?

К моему счастью и одновременному разочарованию, Авдеев берет себя в руки гораздо раньше меня. Спрыгивает с дивана, откашлявшись и взъерошив свои волосы, отходит в сторону, тяжело дыша. Я вскакиваю следом, застегивая рубашку и моментально возвращаясь с небес на землю.

- Я поеду домой, - задыхаясь говорит Стас. - Завтра я заеду, хорошо? Поговорим на... нейтральной территории, на работе... Все вышло из-под контроля.

- Да, ладно, - сипло отвечаю я, стыдливо опустив взгляд.

Как же я хочу, чтобы он остался. Хочу обнимать его, чувствовать жар его тела, прикасаться к нему...

- Эй, Лия... - подходит ближе Авдеев, нежно обнимает и прижимает к себе, зарывшись носом в мои волосы. - Ты разве уснешь, если я останусь? - качаю головой, уткнувшись в его шею, вдыхаю его запах. - Вот и я не усну, а нам завтра нужно быть свежими и готовыми к суровому труду, - я слышу в его голосе улыбку и улыбаюсь сама.

Стас уходит быстро и, чтобы не искушать судьбу, даже не целует меня на прощание. Запираю дверь и валюсь с ног на диван, где только что мы были вместе. Закрываю лицо руками, улыбаюсь и плачу. Я счастлива, но одновременно мне так горько, ведь я теперь не знаю чего ждать от завтрашнего дня и как себя вести с Авдеевым.

27

Уснуть мне удалось только к утру, мысли одолевали голову, а вкус губ Авдеева и его нежные прикосновения преследовали даже во сне. Поднимаюсь с постели словно побитая: каждая мышца ноет, голова раскалывается и мне страшно. Страшно, что будет сегодня.

Как мне теперь общаться со Станиславом? Как обычно улыбаться, здороваться на расстоянии или... Как же все сложно! Кажется, что мы вчера упустили тот магический момент, когда нужно было все таки поговорить.

Он как будто сбежал от меня, пожалев о случившемся, словно вся та наша страсть была ошибкой. От этой мысли становится еще больнее, словно тысячи игл пронзают мое сердце.

Иду в душ, завтракаю и медленно собираюсь на работу. Мне не хочется туда ехать, меня потряхивает от страха неизвестности.

Когда я уже почти собрана, раздается звонок в дверь. На негнущихся ногах я подхожу и заглядываю в глазок — Стас. Приехал, как и обещал. Безумно красивый и уверенный в себе.

- Доброе утро, - улыбается он, окидывая меня взглядом с ног до головы. - Готова к труду и обороне?

- Доброе утро, да, - киваю я, запирая дверь на ключ.

Я чувствую, что Авдеев стоит прямо за моей спиной и в груди все сжимается. Он так спокоен, так уравновешен и обычен, что весь вчерашний вечер мне кажется сном, выдумкой моего отравленного наркотиками мозга. Но факт остается фактом: один вид Стаса и его улыбки заставляет мое сердце трепетать.

- Как спалось? - буднично спрашивает Авдеев, спускаясь по лестнице рядом со мной. Я ощущаю на себе его изучающий взгляд, но боюсь посмотреть на мужчину.

- Нормально, - пожимаю плечами и скорее выхожу из подъезда, надеясь, что свежий воздух меня немного отрезвит и успокоит.

- А я вот что-то хреново, - усмехается Стас, обгоняя меня. Мужчина преграждает мне дорогу, в его хитрых глазах блестят неведомые мне огоньки азарта. - Если быть честным, то я совсем не спал. Катался по городу всю ночь на старенькой Хонде и думал, какой же я идиот, - улыбается Авдеев и подходит еще ближе, а я снова в растерянности задерживаю дыхание. - Я глупец, потому как вчера оставил тебя одну после всего… Сбежал, как трус. Просто боялся навредить, - мужчина медленно наклоняется и касается моих губ своими, словно спрашивая разрешение и проверяя отстранюсь я или нет.

Не отстранюсь, ни за что, это чувство потрясающее… Я словно обретаю крылья рядом с этим мужчиной. Всякие глупости и страхи, забирающиеся в мою голову с самого утра, резко исчезают, уступая место приятному волнению.

- Я не знаю как себя вести с тобой, - выдыхаю я в его губы. - Что дальше? Кто я теперь? - по щенячьи заглядываю в глаза Стасу в поисках ответа.

- Ты моя ассистентка, Лия, - отвечает он и крепче сжимает талию, прижимая меня к себе. - Моя Лия. Моя...

Не дожидаюсь продолжения фразы, немного приподнимаюсь на носочках и снова целую Стаса. Моего Стаса, наверное? Да, однозначно.

28

- Ты чего улыбаешься? - с подозрением смотрит на меня Инга.

В обед подруга приехала на трек, чтобы как всегда посплетничать и поделиться новостями. Стас с самого утра умчался по каким-то важным делам, поручив мне некоторую работу в своем кабинете, собственно в котором мы и сидим сейчас с Ингой.

- Просто, настроение хорошее, - продолжаю мечтательно улыбаться я. Эта улыбка совершенно не поддается моему контролю, мне слишком хорошо, чтобы скрывать свои чувства.

Хоть мы со Стасом и старались больше не терять голову, однако, когда приехали на работу долго не могли оторваться друг от друга, едва зайдя в кабинет.

Я никак не могу понять, что во мне нашел такой мужчина как он? Я обычная, посредственная, худенькая девушка с разными глазами и все. На мне нет дорогих вещей, золота, да и в целом нет денег в карманах, что бы привлечь к себе чье-то внимание. А Стас... Он успешен, красив... Невозможно красив!

- Так, я жопой чую, что ты и Стас... - подруга обрывает фразу и щурится, словно сканируя меня взглядом. - Нет, не переспали вы, точно. Но что-то было, - скалится в коварной улыбке Инга. - Целовались, да?

- Да, - краснею и закусываю губу, прокручивая в голове недавние воспоминания.

- Хорош? - хмыкает Инга.

- Мне не с чем сравнивать, но то, что я чувствую, не передать словами, - пожимаю плечами я, рассматривая свои ногти.

- В том и проблема, что ты не знаешь вкус жизни, подруга, - вздыхает Инга. - Парней должно быть много и любить их нельзя. Давать каждому тоже не обязательно, просто для удовольствия всегда должен быть кто-то поблизости…

- Как ты так живешь, я поражаюсь, - ошарашенно смотрю на Ингу.

Я никогда не пойму ее нынешней «простоты» в сексе и отношениях, особенно после произошедшего год назад. Психолог предупреждал о возможных сменах поведения, но не настолько же...

- Это же ненормально! Прости, но это похоже на речь… - «проститутки», мысленно завершаю я фразу, но не произношу вслух, потому что знаю — обижу. Но Инга все равно понимает, что я хотела сказать. - Неужели ты ничего не чувствуешь к тем, с кем спишь? Неужели тебе не хочется, чтобы кто-то был рядом, любил, заботился?

- Не хочется и ты знаешь почему, - мрачнеет Инга и отходит к стене с наградами.

Стало неловко и неприятно. Я чувствую ту боль, что испытывает моя «огненная девочка», прямо сейчас погружаясь в жуткие воспоминания. Она старается заглушить боль своими вечными загулами, но это не проходит.

Я знаю почему Инга, несмотря на свою общую жизнерадостность, иногда такая колючая и грубая. Я пообещала сохранить ее секрет и унесу его с собой в могилу.

- И к тому же, если мы говорим о «ненормально», то ненормально быть девственницей в девятнадцать, детка, - фыркает она и рассматривает на стене многочисленные грамоты и кубки.

- Ты как всегда все уводишь все в одно русло, - стараюсь улыбнуться я.

Инга долго рассматривает награды, проводя пальчиком по защитному стеклу деревянных рамок и сосредоточенно вычитывая надписи.

- Да твой парень не так прост… Первые места, смотры, соревнования, - поворачивается она ко мне. - Похоже, что он лучший во всем, так что твой первый раз превратится в феерию, не то что у некоторых, - скалится подруга, изображая злую улыбку.

Я не хотела ее обидеть своим потоком нравоучений, но обидела. И вот он, тихий и незаметный, укол с ее стороны.

- Давай закроем тему? - умоляюще смотрю на Ингу, ведь тему на самом деле развивать не хочется по ряду причин. - Как Вова?

- На стену лезет от тоски и боли. Я приехала сюда из-за него в том числе, - говорит она. - Сейчас главное, чтобы он не натворил дел в пьяном угаре. Кстати, пойду к нему, заодно плюну Виктору в рожу. Ты со мной?

- Нет, у меня есть кое-какая работа, - отвечаю я.

Инга уходит, а я занимаюсь своей непосредственной работой. Печатаю документы, перебираю приготовленные анкеты гонщиков, медицинские карты и множество других важных бумаг. Мы на финишной прямой по подготовке, стадион Авдеева почти готов к аккредитации, а значит скоро здесь станет совсем шумно.

29

Закончив с работой, выхожу из кабинета на улицу, чтобы посмотреть на тренировочный заезд гонщиков сегодняшнего шоу. Подставляю лицо под палящие лучи солнца, блаженно закрываю глаза, ощущая обволакивающее тепло, и сразу вспоминаю фразу мамы: «Больше нужно бывать на солнце! Солнце — это витамин D!».

Мама... Я так переживаю за нее, несмотря на то что врачи в клинике утверждают, что бояться нечего и операция пройдет успешно. Но я все равно боюсь. Если что-то пойдет не так — я сойду с ума, не смогу жить без самого родного и понимающего человека на свете.

Как бы я хотела рассказать маме о своих чувствах и услышать в ответ что-то кроме пищащего медицинского оборудования. Интересно, что бы она сказала, узнав о нас со Стасом? Упрекнула бы в моем неравном выборе или поддержала? Надеюсь, что скоро узнаю.

Открываю глаза, перевожу взгляд в сторону главного входа на стадион и замечаю паркующийся автомобиль Авдеева. Мужчина выходит, а следом за ним распахивается пассажирская и задняя дверь. Из автомобиля выходят невысокая блондинка и светловолосый мужчина.

Я стою слишком далеко, чтобы слышать их разговоры, но обзор мне открывается отличный. Троица разговаривают о чем-то, а незнакомый мужчина как-то слишком заинтересованно осматривает стадион. Стас выглядит немного напряженным, особенно когда блондинка касается его плеча и что-то говорит, а потом, внезапно, обнимает. Мужчина обхватывает руками ее талию и целует в щеку.

Не могу прочесть эмоции мужчины, но своими начинаю захлебываться сполна. Ощущение такое, словно мою грудь стянули невидимым жгутом. Дышать слишком тяжело, каждый вдох — это пытка, а глаза начинает пощипывать от нахлынувших слез.

Кто она, эта женщина? Может быть какая-то давняя подруга? Она, наверное, того же возраста, что и Авдеев, очень красивая: маленькая и хрупкая. Совсем не такая, как я, все что у нас общего — это цвет волос. Может быть именно такие нравятся Стасу, а я так, небольшое развлечение?

Наверное, это ревность. Я стараюсь ее задушить здравым смыслом и логикой, но не получается. Я испытываю яркое желание уйти, запереться в туалете и поплакать. Но я продолжаю смотреть и наблюдать за тем, как эти трое приближаются. Мужчина активно жестикулирует, показывает на какие-то детали трека, а Станислав, удерживаемый под руку незнакомкой, периодически только кивает и что-то набирает в телефоне.

Достаю вибрирующий смартфон и читаю сообщение от Авдеева:

«Лия, выйди к трассе.»

Пока иду к начальнику и его гостям, делаю глубокий вдох и медленный выдох: нужно собраться и не показать и грамма своего расстройства.

Заметив меня издалека, Стас подходит, приобнимает за плечи и так тепло и нежно улыбается, что я таю, словно пломбир на солнце... Вот и ростки ревности завяли, так и не пробившись из-под земли.

- Добрый день! - улыбаюсь я, стараясь дышать ровнее, ведь близость Стаса все так же опьяняет мой разум и заставляет сердце выбивать частый бит о ребра.

Внимательно рассматриваю девушку поближе. Красивая? Нет, она очень красивая. Длинные натурального цвета светлые волосы, бездонные голубые глаза и тонкие черты лица на контрасте с невероятно пухлыми губами.

- Здравствуйте, - мило улыбается она и обращается к Стасу. - Познакомишь?

- Слава, это Лия, моя любимая ассистентка, - смотрит на меня страстным взглядом Авдеев, а в его глазах пляшут хитрые искорки, словно он что-то задумал.

То, как он интонацией выделил слово «любимая», едва не заставило меня повалиться с ног от чувства приятного головокружения. Ощущаю, как мужчина медленно спускает руку с плеча на мою талию, наклоняется и быстро целует в щеку, вынуждая густо покраснеть.

Блондинка, на удивление, растягивается в еще более широкой улыбке и радостно смотрит мне в глаза, словно благодаря за что-то. За что?

- Лия, это Мирослава, сестра нашего, теперь уже точно, судьи для соревнований, - широко улыбается Стас и кивает на светловолосого мужчину. - Даниил Славин, очень крутой гонщик, между прочим.

Мужчина подходит ближе и по доброму улыбается:

- Очень приятно познакомиться, Лия, вы просто очаровательны!

Теперь я замечаю некоторые сходства между Мирославой и Даниилом. Гонщик достаточно взрослый и красивый мужчина, определенно старше Станислава и Мирославы.

- Мне тоже очень приятно, - говорю я, млея от прикосновения теплой ладони на своей талии.

- Пойдемте в кабинет, утрясем некоторые формальности, - говорит Стас и увлекает меня за собой.

30

Авдеев решает со Славиным вопросы судейства, подписывает какой-то договор, а мы с Мирославой тихо беседуем в стороне, сидя на диване. Стас изредка бросает взволнованный взгляд то на меня, то на девушку, словно чего-то боится.

Мне неловко от внимания Мирославы, но в то же время хочется узнать о ней побольше. Кто же она, эта таинственная женщина, заставляющая Станислава так нервничать в ее присутствии.

- Сколько тебе лет? - заинтересованно рассматривает меня Мирослава, дружелюбно улыбаясь.

- Девятнадцать, - отвечаю я и смотрю на широкую спину Авдеева, склонившегося над письменным столом. Мечтательно покусываю нижнюю губу, рассматривая набухшие вены на его сильных руках и напряженные, обтянутые тканью тонкой футболки, мышцы на спине.

- Вы ведь вместе, да? - сквозь улыбку задает вопрос девушка, а я вздрагиваю, немного удивленная настолько прямым вопросом.

- Да, - неожиданно, даже для себя, резко, отвечаю я, вскидывая подбородок.

Я думала, что усмирила ревность, но нет, она все равно сидит глубоко в моем сердце и рвется на свободу, желая выкинуть что-то такое, что четко покажет блондинке - Стас мой. Собственнические инстинкты, откуда они только взялись, да еще и в такой обостренной форме.

- Не нужно ревновать, Лия, я счастлива и замужем, - спокойно говорит Слава, покручивая на безымянном пальце тоненькое платиновое колечко. - Давно вы вместе?

Я не успеваю ответить на самый сложный для меня вопрос - улыбающиеся Стас и Даниил подходят к нам.

- Я официально судья самых крутых грядущих соревнований, - ухмыляется Славин, сверкая радостными и невероятно глубокими синими глазами, точно как у сестры.

- Поздравляю! - вскакивает с места блондинка и обнимает брата. - Это нужно отметить, как считаете?

-Конечно, в конце недели в каком-нибудь крутом ресторане, идет? - улыбается Стас и смотрит на меня, будто вопрос адресован только мне одной.

- Договорились, - пожимают друг другу руки мужчины.

Закрывая дверь за Мирославой и Даниилом, Стас прислоняется к ней спиной и сверлит меня долгим и мучительно жадным взглядом. Тем самым, от которого в моих висках начинает звенеть пульс из-за бешено бьющегося сердца.

- Спрашивай, - говорит Авдеев и, оттолкнувшись от двери, приближается ко мне.

- Что спрашивать? - завороженно смотрю в его темные омуты глаз и тону в них, захлебываюсь от вновь нахлынувших чувств.

- Хочешь сказать у тебя нет вопросов? - ухмыляется Стас, подходя ко мне совсем близко, я ощущаю его тепло каждой клеточкой своего тела, но заставляю абстрагироваться от дурманящих разум чувств.

- Кто такая Мирослава? Кто она тебе, ведь не просто сестра Славина, да? - выпаливаю я и жалею о заданном вопросе. Стас отшатывается от меня и, нервно потирая руки, отходит к дивану, устремив стеклянный взгляд в стену.

- Она на меня работала, очень давно. Была помощницей, как и ты, - говорит он. - Была симпатия, отрицать не стану, но она выбрала другого и сейчас счастлива в браке.

Я отворачиваюсь к рабочему столу и начинаю перебирать разбросанные листы, чтобы хоть как-то отвлечься от закипающих в груди эмоций.

Не просто симпатия, он был влюблен в нее. Возможно даже до сих пор испытывает к ней что-то подобное и именно поэтому Стасу было так неловко. Ему до сих пор не все равно, иначе бы он не нервничал.

- Лия, - окутывает меня своими объятиями Авдеев, едва слышно подошедший сзади. Он зарывается носом в мои волосы и медленно, на ощупь, забирает из моих рук документы, просто отбрасывая их в сторону. От мимолетных прикосновений наших рук по коже разбегаются шаловливые мурашки, совладать с которыми я не в силах. - Не надо придумывать того, чего на самом деле нет, - тихо говорит Стас, поворачивая меня к себе лицом. - Я с тобой...

Мы снова в опасной близости друг от друга, на таком ничтожном расстоянии, что его частое дыхание обжигает мою кожу и я невольно перевожу взгляд на приоткрытые чувственные губы мужчины. Я предвкушаю тот момент, когда снова смогу почувствовать их тепло и распробовать вкус сумасшедших, безудержных поцелуев.

Мы в шаге от очередного приступа безумия и оба это понимаем. Я кладу руку на крепкую мужскую грудь, ощущая, как часто под моими пальцами стучит сердце Стаса. Поднимаю глаза и замираю, встретившись с его алчным взглядом. Дышать становится все тяжелее, а нарастающее напряжение вот-вот заставит воздух между нами искрить.

Я не выдерживаю этой пытки первой и, немного приподнявшись на носках, касаюсь губ мужчины своими. Ответная реакция следует моментально. Стас обхватывает мою талию и с силой прижимает к себе, углубляя поцелуй, дразня губы своим языком. Сминаю в руках его футболку и инстинктивно прижимаюсь бедрами. Из моей груди вырывается тихий стон, когда прохладная мужская ладонь проникает под ткань моей майки и движется вверх по позвоночнику.

Я выпадаю из реальности, теряюсь в океане потрясающих ощущений, совершенно не задумываясь о том, что будет дальше. Неужели с нами так будет всегда? Разве возможно чувствовать все как в первый раз?

В дверь раздается настойчивый стук и мы, словно нашкодившие подростки, отстраняемся друг от друга, чуть ли не разбегаясь по разным углам.

- Заходите! - хрипло кричит Стас, усаживаясь в свое офисное кресло, в то время как я, разгладив задравшуюся футболку, сажусь на диван и утыкаюсь в телефон, в попытках выравнять сбитое дыхание.

В кабинет заходит один из гонщиков и с расстроенным видом говорит:

- Там проблема, Руби не вышла, а ставки сделаны. Нужна замена.

- Хорошо, сейчас я приду, - прочистив горло, отвечает Стас и гонщик выходит за дверь, одарив меня многозначительным взглядом.

Похоже, что на моем лице огромными буквами написано: «Целовалась с боссом!».

Стас обреченно выдыхает и упирается лбом в стол, а затем поднимает на меня лукавый взгляд, в котором до сих пор горят искры возбуждения.

- Я сейчас буду участвовать в заезде, поболеешь за меня? - мило улыбается он, а я радостно киваю, словно заводной «балванчик». До безумия хочу увидеть знаменитого Черта в деле.

31

Я стою возле гаража и с предвкушением жду своего гонщика. Боже мой!

Своего!

Возможно, я слишком раскатала губу, но как любая девушка задумываюсь над перспективами, мечтаю о будущем. Это совершенно неподвластно мне, мысли сами так и лезут в голову, рисуют различные картинки…

Предложения от Авдеева стать его девушкой не было, что само собой и так ясно, он ведь не сопливый юнец, чтобы что-то просить, уточнять, выпытывать. Все и так понятно и просто. Я млею от мысли, что этот идеальный взрослый мужчина ровно полчаса назад целовал меня, определенно желая большего. Если бы не тот стук в дверь, я боюсь предположить, что бы мы натворили. Последнее время боюсь своих желаний и не контролирую свое тело рядом со Стасом.

Я безумно хочу увидеть его в гонке, но и переживаю за него, ведь за все то время, что я посещаю трек, Авдеев ни разу не участвовал в заезде. Мне известны лишь слухи о том, что он лучший, в чем ни капли не сомневаюсь, но сердце замирает каждый раз, стоит только подумать, что с ним что-то случится.

Сегодняшний его выход - вынужденный, ведь Руби не явилась на заезд, участие в котором с трудом выпросила у Авдеева, чтобы еще раз подняться в рейтинговой таблице. И теперь поедет Стас, чтобы не потерять сделанные ставки и избежать скандала.

На замене всегда катает Черт - потому что он лучший и игроки не жалеют сделанных ставок.

В нетерпении поворачиваюсь к двери гаража и замираю, встретившись взглядом со Стасом.

На нем черный гоночный комбинезон, расшитый языками пламени на плечах и спине, сексуально облегающий его идеальное тело. В руке Авдеев сжимает мотоциклетный шлем, с нарисованными на нем рогами.

Черт собственной персоной.

Стас всегда выглядит прекрасно, всегда цепляет взгляд своим безупречным чувством вкуса в одежде, но сейчас… он слишком идеален.

Не могу отвести взгляда от него, чувствую, как учащается мое дыхание с каждым его шагом в мою сторону.

- Мне безумно нравится то, как ты на меня смотришь, - подходит ко мне Стас, улыбаясь той самой улыбкой, что, наверняка, свела с ума толпу женщин.

- Тебе очень идет эта форма, - улыбаюсь в ответ и провожу рукой по гладкой вышивке на широких плечах мужчины.

- Носить ее постоянно? - ухмыляется Стас, хитро сощурившись, и я снова тону в безднах его угольных глаз. - Ты самое очаровательное создание, знаешь? - смахивает с моей щеки непослушный локон Авдеев и осторожно заправляет за ухо. - Сегодня вечером у меня есть для тебя подарок… Я долго думал, что подарить на день рождения, всю голову сломал, но придумал.

- Что же ты придумал? - воодушевленно спрашиваю я, предвкушая что-то невероятное.

- Вечером у нас шоу-программа, которую начнем с клуба, - говорит он. - Все, что от тебя потребуется, так это позитивный настрой и фотоаппарат. Ты согласна немного потусить со старпером? - смеется Стас, а мне так и хочется прижаться к его груди прямо здесь, на виду у всех.

Он придумал что-то связанное с фотографией, это потрясающе! Я сгорю от нетерпения, пока буду строить версии что это может быть!

- Ты не старпер, сам прекрасно знаешь, - отвечаю я с улыбкой. - Конечно согласна!

- Тогда к семи я заеду за тобой, - осмотревшись по сторонам, Стас наклоняется и быстро целует меня. Короткий миг соприкосновения наших губ, а земля уже уходит из-под ног. - Это на удачу, - улыбается Авдеев, сверкая счастливыми глазами.

- Дешевка, - раздается рядом с нами хриплый голос и надрывный смех.

32

Наблюдаю, как с лица Стаса сползает улыбка и ей на смену приходит настоящая, неподдельная злость. Авдеев медленно поворачивается в сторону хохочущего Виктора на пару с каким-то не очень умным дружком, а мне становится страшно, что сейчас может произойти.

На Торе уже привычный серый гоночный комбинезон с молниями — олицетворение бога грома и молний, а под глазами расплылись фиолетовые кровоподтеки, те самые, про которые мне говорила Инга. Смотрю на парня, испытывая самые ненавистные чувства, а он, в свою очередь, сверлит меня высокомерным взглядом, нахально задрав подбородок.

- Что ты сказал? - тихо спрашивает Стас, окидывая презрительным взглядом Виктора.

- Я не повторяю дважды, - ухмыляется Тор, а я вцепляюсь в руку Авдеева, ощущая, как под моей ладонью напряжены его мышцы. - Что ж, ты расчетливая сучка, Яновицкая, - продолжает дразнить Стаса парень, - выбрала себе папика с бабками. Умно, детка, ноги надо раздвигать перед тем, кто при бабле. Истинная шлюха сделала бы так же.

Я слышу, как колотится мое взволнованное сердце от страха, а на глаза наворачиваются слезы обиды. Мне действительно страшно. Я даже не вникаю в тот бред, что несет Виктор, я переживаю за Стаса, который почти на грани срыва и не замечает по довольной физиономии Тора — это всего лишь какая-то провокация. Для каких целей — неизвестно, но Виктор однозначно что-то задумал.

- Стас... - шепчу я, стараясь удержать мужчину, слегка качнувшегося в сторону ржущих, как сивые кони, парней. Умоляюще заглядываю мужчине в глаза, в которых бушует адское пламя ненависти. - Стас, не надо, плевать на него...

- Ты всегда и везде играешь нечестно, Виктор, - подозрительно спокойно, вдруг, говорит Стас. - И в гонках, и в жизни. Конечно, ведь иногда, чтобы получить желаемую победу, достаточно подрезать кого-то на повороте. Ну или подсыпать в коктейль наркоту, да? - на лице рыжеволосого парня, вместо надменной мины, неожиданно появляется растерянность и злость. Стас ухмыляется, словно довольный производимым эффектом.

- Бро, про что он? - выгибает бровь друг Тора, непонимающе глядя на него.

- В душе не трахал, - сквозь зубы отвечает парень.

- Твои попытки испоганить мне спортивный настрой на заезд уже давно не работают, - ухмыляется Стас. - Но то, что ты сказал про Лию, я тебе не прощу. Поэтому, если проиграешь в гонке, вылетаешь к чертовой матери с моего трека. Мне не нужен такой гонщик как ты. Выигрываешь — я найду тебе другую гоночную площадку. Понял?

Ошарашенно смотрю на Авдеева и бледнеющего Виктора.

- То есть... типо... ты меня в любом случае вышвыриваешь?! - я вижу нервозность Тора. Похоже, что Стас задел парня за живое, за самое дорогое ему.

- Именно так, - безразлично бросает Авдеев и поворачивается ко мне, жестом показывая уходить в сторону трибун, где уже маячат фигуры моих друзей. Я беспрекословно готова следовать за мужчиной, оглянувшись напоследок, чтобы посмотреть на растерянное лицо Виктора.

- Бля, мужик, лучше дай мне в морду, но не убирай из таблицы! - кричит парень и его голос дрожит от отчаяния. Виктора трясет от страха потерять причину своей популярности и источник своей самоуверенности. - Стас, ты не можешь так поступить! Ты же друг моего отца, Стас! Ты ему должен, а значит и мне!

- Сукин сын! - рычит сквозь зубы Авдеев и, резко смахнув мою руку со своего плеча, широкими уверенными шагами направляется к Виктору. Стараюсь поймать мужчину, но он не позволяет этого сделать. - Должен, твою мать?! Я — должен?! - Стас подходит вплотную к Тору и сгребает его за воротник, притягивая нос к носу. - Я уже давно расквитался с Риком за все, что задолжал! А тебе, хренов ублюдок, я ничего не должен, скорее наоборот! Куда ты просрал те бабки, что я дал на погашение долга?! Куда, мразь?! Вбухал в новую партию наркоты, ну же, давай, отвечай! - Авдеев встряхивает парня как нашкодившего котенка.

К Тору на помощь подскакивает его друг и пытается вырвать из хватки Стаса, но безрезультатно. Взгляд мужчины настолько испепеляющий, что Виктор уже давно должен был рассыпаться в прах.

Я стою рядом и не знаю, что сделать, как не дать Стасу перейти грань. Со мной раньше никогда не случалось подобного, я избегала таких ситуаций и именно поэтому сейчас я нахожусь в глубоком ступоре, оглушенная эхом своего сердцебиения.

- Ты меня понял, засранец? - спрашивает Авдеев, медленно разжимая смятый в его руках комбинезон гонщика.

- Понял, - выплевывает Виктор и, бросив на меня негодующий взгляд, уходит вместе с товарищем.

Авдеев тяжело вздыхает и подходит ко мне, совершенно не стесняясь, обнимает и смотрит прямо в глаза.

- Не нужно было реагировать, мне плевать на его слова, - отчасти вру я. Мне мерзко от осознания того, как некоторые люди видят нашу со Стасом ситуацию. И я уверена, что Виктор не единственный, кто будет распускать грязные сплетни подобного плана.

- Мне не плевать, что этот говнюк оскорбил тебя, - говорит Стас и нежно обхватывает мое лицо горячими ладонями. - Я думал перерос драки и могу решать вопросы иначе, но сейчас хочу рвать и метать, Лия. Клянусь, если ты меня не остановишь, я все же догоню Тора и набью ему морду! - его грудь часто вздымается и опускается, а ласковый взгляд скользит по моему лицу.

- Лучше выиграй гонку… На удачу! - после секундной заминки, я, быстро чмокнув Стаса в губы, убегаю к трибунам, где меня уже давно должны ждать друзья.

33

Я вновь на гонках, только сейчас мой взгляд прикован совсем не к Виктору.

Мне было страшно каждый раз, когда Тор предпринимал один из своих излюбленных жестких приемов обгона. Сердце замирало в тот же миг, когда эти двое равнялись на трассе.

Однако, Стас умело избегает нападок Виктора и, словно не прикладывая никаких усилий, невообразимым образом каждый раз вырывается вперед. Когда он пересек финишную черту толпа буквально ревела в овациях.

Никто не сомневался - гонку выиграет Черт. Он в очередной раз доказал всем, что лучший.

Перекинувшись парой слов с Виктором, Авдеев, под громкие крики и свист толпы, уходит с трассы. Провожаю его статную фигуру взглядом, совершенно выпадая из реальности. Хочу скорее вечер, чтобы увидеть его улыбку, блеск угольных глаз и прикасаться к легкой небритости на подбородке...

- Очнись, спящая красавица, - тыкает меня локтем в бок Инга, вырывая из сладких мечтаний. - Ты к маме?

- Да, перед своим… вторым днем рождения хочу навестить её, к тому же доктор просил подписать ряд бумаг для операции, - отвечаю я и мы не торопясь идем на выход со стадиона.

- Второй день рождения? - смеется подруга. - Это свидание, Лия. Такие особенные встречи называются сви-да-ни-е! А его подарок всего лишь предлог, - пожимает плечами моя красноволосая «эксперт» в отношениях. - Кстати, а ты приготовила подарочек своему… Мать твою, как его назвать? Мужику или парню?!

- Не знаю, - хихикаю я. - А подарок от меня прямо таки обязателен? - спрашиваю я, краснея, так как уже давно понимаю о каких «подарках» говорит Инга.

- Детка, я что зря тебя таскала на прошлой неделе к маме в салон красоты на депиляцию?! - возмущенно фыркает Инга. - Вот серьезно, ты разве его не хочешь?

- Хочу, - честно отвечаю я, вспоминая крышесносные моменты в кабинете со Стасом. Бог ты мой, стоит только подумать о нем и его прикосновениях, поцелуях, так сразу мурашки бегут по коже! - Но слишком рано, тебе не кажется? Всего неделя... Неделю назад я его даже не знала. Более того, всего пара дней, как я позволяю себе эти чувства.

- Куй железо, пока горячо, Ли, - как-то слишком серьезно говорит подруга с лицом философа, глядя мне в глаза. - Не дай вашему пламени перегореть, а мозгу придумать кучу лишних проблем. Есть только ты, он и ваши чувства. И уж поверь, вы хотите одного и того же! - хмыкает напоследок Инга и окончательно хохоча, добавляет: - Секса, сладкая, поясняю специально для особо закрепощенных.

- Ты демон искуситель, я тебе не говорила про это раньше? - в шутку толкаю подругу бедром, остановившись возле остановки.

- Говорила и не раз, - улыбается Инга.

Спустя несколько минут нашей бестолковой болтовни, приезжает мой автобус. Сажусь у окна и смотрю на пролетающие мимо автомобили, стараясь осмыслить сказанные Ингой слова.

От одной мысли, что моим первый мужчиной, в перспективе, станет Стас, горят щеки и в животе просыпаются те самые неугомонные бабочки. Может быть Инга права и уже достаточно ждать принца на белом коне, что увезет меня в свой замок и возьмет замуж? Может быть пора повзрослеть и жить настоящим днем, чувствами и реальными желаниями? А у меня уже есть конкретное желание, сдерживаемое лишь силой воли и привитым мамой целомудрием.

К черту все! Да, да, именно к нему!

Я хочу и буду жить настоящим днем, буду чувствовать, любить самого нежного и заботливого мужчину и да, черт возьми, я хочу заниматься с ним сексом!

Усмехаюсь своим умозаключениям так громко, что рядом сидящая женщина на меня смотрит как на полоумную. Приходится взять себя в руки и молча улыбаться, глядя в окно.

Благополучно добираюсь до больницы и даже застаю главного врача.

- Когда, значит, у мамы назначена операция? - уточняю я, сидя в кабинете доктора и перелистывая стопку документов, которые должен подписать ближайший родственник.

- Через четыре дня, - уверенно отвечает приятный светловолосый мужчина в очках. - Все показатели стабильны, операция обязательно пройдет успешно, уж мы приложим к этому все силы.

- А что будет после операции, каковы ваши прогнозы? - задаю я самый страшный для себя вопрос.

Я снова готова услышать расплывчатые фразы, не обещающие ничего конкретного, но еще больше боюсь получить четкий ответ: «Ваша мама не вернется в сознание».

- После небольшого послеоперационного периода, пациенту потребуется время, чтобы восстановить весь функционал организма, этот промежуток может занимать от пары дней до двух недель, - со знанием дела отвечает мне врач, глядя прямо в глаза. - Все будет хорошо, Лия. Это все, что вы хотели узнать? Если да, то можете заняться подписанием документов.

Я киваю и принимаю из рук доктора предложенную черную ручку.

Вчитываюсь в каждую строчку, ищу какой-нибудь тонкий подвох, что могли запрятать работники этой клиники, но нет, все честно, открыто и просто. Я до сих пор не до конца верю в происходящее, ведь не каждый день на мою голову, в самый тяжелый момент острой необходимости, падает грант на лечение мамы.

Переворачиваю последний листок, самый главный документ о предоставлении гранта. Читаю и уже заношу руку для подписи, но замираю, осмыслив прочитанное. Перечитываю строчку еще раз. Не может этого быть!

«...ГРАНТ предоставлен компанией Heiland (Франкфурт)

от: Бергера Кирилла Викторовича по требованию для: Авдеева Станислава Юрьевича...»

Во рту тут же пересохло и я чувствую, как начинает дрожать моя рука, до побеления сжимающая злосчастную ручку.

Значит это Стас? Он потребовал грант на лечение моей мамы? Зачем? Почему не сказал?

Вопросы сыпятся на меня водопадом, а я не могу найти на них ответы, потому что просто не понимаю какие именно чувства сейчас испытываю в этот момент. Благодарности? Однозначно. Но и непониманию тут есть место, ведь на тот момент, когда пришел грант, я лишь начинала работать на Авдеева, я была ему никем!

34

Я возвращаюсь домой, а вернее в квартиру Стаса, словно во сне. Я настолько погрузилась в размышления, что превратилась в подобие робота с зацикленной программой. В моей голове, словно ошибка программного кода, на повторе бьется один единственный вопрос: это правда, не галлюцинация?

Сижу на диване в большой комнате, глядя в пустоту и сжимая в руках телефон с открытым контактом Авдеева. Мне хочется поговорить со Стасом прямо сейчас, выплеснуть эмоции, но разве эта ситуация телефонный разговор?

А разговора и не получилось бы. Стоит ему окончательно подтвердить своими словами прочитанное мной в документе — я тут же заплачу, ведь даже сейчас нахожусь на грани. Буду рыдать и благодарить его за такой невероятный шанс для моей мамы.

Скорее всего Стас не хотел, чтобы я чувствовала себя обязанной ему за помощь и именно по этой причине смолчал, но по воле судьбы я теперь знаю правду. Знаю имя того, кто помогает обычной девочке спасти самого родного человека.

Может быть правильнее тоже промолчать о своем знании? Да, так будет лучше для всех. Ведь если я сообщу о том, что увидела в документах, Стас не позволит мне сделать то, на что я твердо решилась еще во время рассуждений в автобусе. Он сочтет это лишь моим желанием благодарности, не увидит реальных чувств.

По моим щекам вот-вот начнут вычерчивать дорожки непослушные слезинки, а я улыбаюсь. На душе невероятно тепло, словно все больше и больше разгорается маленький костерок под название счастье. Да, возможно во мне и правда говорит чувство благодарности, но...

Можно ли полюбить человека за неделю? Мне кажется, что я смогла и я люблю Стаса. Не за внешность, нет, не за деньги, а именно за все те качества, что объединяет в себе этот мужчина.

До вечера я постоянно мечусь, как на иголках. Я без устали меряю тонну одежды, в надежде сразить Стаса своим очарованием наповал, но в результате останавливаюсь на самом простом: джинсовые шорты и белая футболка. Не лучший набор для первого, как выразилась Инга, свидания, но мне нравится. Я остаюсь собой, а не превращаюсь в голодную тигрицу.

В назначенный час за мной заезжает Авдеев и, лишь увидев его на пороге, я обнимаю и целую мужчину так нежно и благодарно, насколько могу, заставляя войти в квартиру, буквально затягивая его внутрь.

- Я тоже скучал, - улыбается Стас, с трудом отстраняясь от моих губ, - но нам нужно ехать, а то пропустим самое интересное. Не забудь камеру...

Авдеев как всегда идеален, да и голос разума всегда при нем. Смотрю в уже такие любимые черные глаза и млею от ласкового взгляда. Ехать? Да с ним хоть на край света.

Когда мы приезжаем к клубу, я замечаю своих любимых близнецов у самого входа. Ребята вновь из-за чего-то показательно ссорятся.

Стас обеспокоенно поворачивается ко мне и серьезным тоном говорит:

- Прошу тебя, ничего не пей, хорошо? Я утрясу одно дело и мы поедем дальше. Будь рядом, не теряйся в толпе, пожалуйста.

- Я буду с друзьями, - улыбаюсь в ответ и показываю на шутливо дерущихся Ингу и Хантера.

35

Подхожу к друзьям и стараюсь вслушаться в суть их очень эмоциональной перепалки.

- Я хочу побыть в одиночестве, отвали!

- Дай ключи от тачки! - кричит Инга, стараясь залезть брату в передний карман брюк.

- Иди к черту, извращенка, - ржет Хантер, скидывая руки сестры со своего пояса. - К своим парням будешь в портки лезть, меня не смей трогать!

- Ты бухой ублюдок! - бьет брата в грудь моя подруга. - За такие шутки я собственными руками тебя придушу!

Кажется, что сейчас эта перепалка перерастет в настоящую драку.

- Ребят, что случилось? - подаю голос я и на меня тут же устремляются две пары озлобленных карих глаз.

- Звони в дурку, моя сестра сбрендела! - рычит Вова, отбиваясь от нападающей Инги.

Оттаскиваю сопротивляющуюся подругу от Хантера и хорошенько встряхиваю:

- Инга! Что случилось, что вы в самом деле как дети?! Что с тобой такое?!

Сбросив мои руки со своих плеч, девушка окидывает брата злобным взглядом, поправляя свои растрепавшиеся красные патлы.

- Он пьян! Я хочу забрать у него ключи, не позволить сесть за руль! А то он намылился побыть в одиночестве, видите ли! - кричит подруга, яростно жестикулируя.

- Я не пьян, дура! У меня просто страдашки! - усмехается Хантер, отходя в сторону и закуривая сигарету.

- Да конечно! Я видела, как ты пил у бара! - будто пантера, Инга опять набрасывается на брата и пытается вырвать только что начавшую тлеть сигарету. - Я уже говорила, куда тебе засуну это дешевое курево!

Издаю рык умирающего тюленя и вновь встаю между друзьями. Что за кошка между ними опять пробежала?!

- Да что происходит-то?! - непонимающе глядя на ребят, я уже сама повышаю голос.

- Сестренке просто нужна моя тачка и поэтому, прикрываясь благими намерениями, она хочет заполучить ключи, - смеется Вова.

- Мне не нужна твоя тарантайка! Ты выпил и никуда не поедешь! - продолжает кричать Инга.

- Я пил воду, дура! - со злостью бросает сестре в ноги окурок Хантер. - Как ты меня задолбала со своими нравоучениями!

- Ну и валяй, езжай, попади в аварию, разбейся к херам, мне же легче! - срывается подруга.

- В гробу я тебя видал, истеричка! - срывается Вова. - Ненавижу!

Я так и стою между ними в полнейшем непонимании происходящего, словно меж двух огней, как бы комично это не звучало в ситуации с их фамилией - Огневы.

- Вот так, да?! Инцидент исчерпан, вали, братишка! - встряхивает головой подруга и разворачивается, чтобы уйти, а я, бросив жалостливый взгляд на Хантера, иду за ней. Парень кивает и лишь криво улыбается в ответ, направляясь к своей машине и позвякивая ключами в руках.

- Инга, объясни, я не понимаю… - растерянно спрашиваю я, подхватывая подругу под локоть. - Ты чего какая чумная?

- Ничего, не обращай внимание, мы как всегда, - вымученно улыбается она. - А ты что тут делаешь? Должна же вроде быть на свидании, - с подозрением смотрит на меня подружка.

- Я приехала сюда со Стасом. Он пошел уладить какие-то дела, просил не теряться в толпе. После мы, наверное, куда-то поедем, - слегка улыбаюсь я, закусывая губу. Меня бьет мелкой дрожью при одной только мысли о нем, это разве нормально?

Когда мы останавливаемся возле металлической двери клуба, мне очень хочется поделиться с Ингой тем, что я узнала о гранте на лечение мамы. И я рассказываю все без утайки, включая свои умозаключения.

- Черт возьми, Ли! - воодушевленно восклицает подруга. - И чего ты еще здесь?! Ты должна сейчас рассыпаться бисером в ногах у Авдеева! И не смей говорить ему о том, что узнала! Ты только все испортишь!

- Я и сама не хотела этого делать, - отвечаю я.

- Охренеть, вот тебе повезло! - смеется Инга и радостно обнимает меня, буквально стискивая в своих объятиях. - Люблю тебя, зараза! - чувствую, как подруга что-то кладет мне в задний карман шорт и отстраняется с очень уж хитрым выражением лица. - Повеселись на славу, детка!

- Что это? - достаю неожиданный «подарок» от любимого Огонька и тут же краснею, убирая обратно.

- Презерватив называется, - заговорщическим шепотом говорит подруга, наклоняясь ко мне и едва сдерживая смех. - Свидание не должно пройти впустую!

- Дурочка, - фыркаю я. - А у тебя какие планы на вечер?

- С ребятами в клубе потусим и как всегда по домам разъедемся, - пожимает плечами Инга.

Ну да, так всегда обычно и бывало. Подруге никогда не сиделось ровно на одном мягком месте, постоянно тусовки, постоянно новые друзья.

- А что с Вовой? - все же стараюсь выведать я информацию о их ссоре.

- Да пошел он... - морщится подружка. - Пусть живет как хочет, мне надоело быть его голосом разума! Убивается из-за своей сучки и лгуньи...

- Ему хочется побыть одному, наверное, это нормально, - предполагаю я, хотя ни разу не была в подобной ситуации.

Когда открывается дверь клуба и выходит Авдеев, мое сердце замирает в предвкушении. Встретившись со мной взглядом, мужчина слегка, едва заметно улыбается уголками губ, и ненадолго останавливается рядом с нами. Стас жестом показывает на припаркованный автомобиль и одними губами говорит: «Подожду в машине». Провожаю его мечтательным взглядом, совершенно игнорируя что мне параллельно говорит подруга.

- Иди уже, - подталкивает меня Инга, возвращая с небес на землю. - Уже вся в мечтах... Удачи, красотка!

- Спасибо, тебе того же! - обнимаю ее на прощание и возвращаюсь к Стасу. Сажусь на переднее сидение автомобиля и поворачиваюсь к мужчине.

- Едем? - мило улыбается он.

- Куда? - в нетерпении спрашиваю я.

- Увидишь...

36

ЯНОВИЦКАЯ ЛИЯ

- Приехали, - улыбается Стас, останавливаясь на парковке, что расположена недалеко от главного парка города. Осматриваюсь по сторонам и не совсем понимаю, зачем мы здесь. - Ты мне доверяешь? - спрашивает Стас.

- Да, - киваю я, завороженно глядя в его черные глаза.

Знал бы он, что я доверяю ему настолько, что скажи сейчас Стас, что Солнце вращается вокруг Земли, а не наоборот, я беспрекословно поверю. Я сама поражаюсь своей внезапно возникшей привязанности, слепой детской доверчивости, но не могу воспротивиться этим чувствам, ведь только рядом с этим человеком я способна забыть все свои проблемы и страхи.

Мы выходим из автомобиля и до моего слуха доносится негромкая музыка, что-то напоминающее рок-н-ролл, возможно даже мотивы Элвиса Пресли.

- Что мы здесь делаем? - все еще пытаюсь я выведать информацию.

Стас лишь загадочно улыбается и берет меня за руку. Прислушиваюсь к музыке, громкость которой усиливается все больше и больше, а параллельно стараюсь найти ответ на свой вопрос на расслабленном лице Авдеева. Что же ты задумал, Стас?

Когда мы выходим к центру парка — у меня перехватывает дыхание от восторга и я начинаю догадываться, зачем мужчина привез меня именно сюда и именно с фотоаппаратом. Но как он узнал, что мне это нравится?!

В центре парка организован небольшой танцпол, где, наряженные в типичные костюмы эпохи рок-н-ролла, танцуют множество парочек, у каждой из которых на запястье прикреплен картонный номер. Вокруг танцевальной площадки стоит масса людей, так же одетых под стать эпохе. От танцующих веет таким драйвом, таким нереальным кайфом, что их энергетика передается подтанцовывающей толпе и даже доходит до меня, заставляя сердце чуть ли не выстукивать мотив Jail House Rock.

Море разноцветных огней, освежающих вечерний полумрак, небольших лавок с разномастными вкусняшками, громкая и заводная музыка, веселящиеся люди — все это вызывает у меня неописуемый восторг, отчего хочется визжать, словно маленький ребенок, которому подарили желанную игрушку.

- Как ты узнал, что мне это нравится?! - на глаза наворачиваются слезы радости и я обнимаю Стаса за руку, прижимаясь щекой к его плечу. - Я так рада!

- Телепатию практикую, - слышу в голосе Стаса искреннюю улыбку. - С чего-то нужно начинать путь фотографа, создавать портфолио, поэтому... Доставай камеру и за дело! - подбадривает меня Авдеев. - После тебя ждут салют и поцелуй...

АВДЕЕВ СТАНИСЛАВ

- Спасибо! - радостно пищит девушка, приподнимается на носочках и целует меня в щеку, после чего быстро достает из сумки фотоаппарат и убегает работать.

Какая же она... девочка. Вот другого слова просто не не могу подобрать! Настолько милая и открытая, что каждый раз поражаешься ее душевной чистоте.

Брожу вдоль различных сувенирных прилавков и наблюдаю за тем, как моя маленькая проныра пробирается сквозь толпу, каждый раз выискивая более удачный ракурс. Сосредоточенная, получающая удовольствие от того, чем занимается — вот где ее место, уж точно не за письменным столом в куче бумажек и документов.

Идея привести Лию именно на этот конкурс возникла спонтанно и я ни капельки не жалею о том, что вместо избитого похода в ресторан привел ее именно сюда. Приятнее всего было слышать, что ей нравится мой своеобразный подарок, а более того видеть искренний блеск в ее разноцветных глазах. Но это еще не все, что я приготовил на сегодня, быть может мне повезет и я еще раз увижу на ее лице удивление и радость.

- Смотри, вот эта пара вышла лучше всех, - Лия с упоением листает сделанные снимки, демонстрируя мне свое мастерство, после получаса беготни по парку. Но я никак не могу сосредоточить внимание на разноцветных картинках танцующих парочек, потому что едва уловимый запах духов девушки и ее близость начинают сводить с ума. Как бы не хотелось проводить подобную аналогию, но она будто мой персональный наркотик. - Стас, это просто невероятно! - поднимает на меня взгляд девушка и все краски окружающего многообразия меркнут, по сравнению с ее невозможными глазами цвета шоколада и лазурного моря.

Обнимаю малышку за талию, словно фарфоровую куклу, не хочу отводить взгляд от ее милого личика и приоткрытых губ, но приходится отвлечься, иначе вторая часть сюрприза накроется медным тазом.

- Хочешь танцевать? - спрашиваю я, но Лия отрицательно качает головой, словно загипнотизированная глядя мне в глаза. - Тогда пойдем, сюрпризы на сегодня еще не закончены.

- А как же обещанные салют и поцелуй? - мило смеется девушка, стараясь раздразнить меня, а ее щеки как всегда розовеют от смущения.

- На салют лучше смотреть сверху, - отвечаю я.

- А как же... - не даю Лие закончить и без того понятный вопрос. Приподнимаю ее лицо за подбородок и целую. Каждый поцелуй с ней, словно первый, от которого кружит голову, как у зеленого подростка. Возможно, что выражение «мы молодеем рядом с теми, кого любим» и правда актуально.

37

АВДЕЕВ СТАНИСЛАВ

Заезжаю на внутреннюю парковку центрального высотного комплекса и бросаю мимолетный взгляд на Лию, сидящую совсем рядом на пассажирском сидении. Похоже, что девушке глубоко плевать, куда мы едем, она полностью поглощена изучением сделанных кадров. На ее губах мечтательная улыбка, пальчики постоянно нажимаю на кнопки фотоаппарата то увеличивая, то перелистывая снимки, бровки насуплены и она что-то беззвучно шепчет себе под нос. Не могу не умилиться этой картине.

Какая же она невероятная...

Останавливаюсь на своем парковочном месте, глушу двигатель и только после этого моя ассистентка возвращается в реальность, с удивлением рассматривая все вокруг себя через окно.

- Куда мы приехали теперь? - поворачивается ко мне Лия, а в ее глазах сияет искренний интерес.

- Сейчас увидишь, - говорю я, обхожу машину и подаю девушке руку, помогая выбраться. - Тебе должно понравиться.

Смотрю в горящие предвкушением и капелькой какой-то грусти, широко распахнутые глаза и слегка сжимаю в руке тоненькую ладошку Лии. Мы заходим в лифт, я нажимаю на цифру «81» и ловлю еще более удивленное выражение на лице девушки. Мысленно ухмыляюсь, горжусь собой из-за того, что еще способен удивлять.

Скоростной лифт плавно трогается с места и малышка, тихо ойкнув от испуга, прижимается к моей груди. Дурею от ее близости. Обнимаю Лию за тоненькую талию, едва сдерживая порыв прижать девушку к прохладной стенке лифта и зацеловать пухлые губы. А что, как в кино... И кнопка «Стоп» вот она, совсем рядом, в нескольких сантиметрах от моей руки...

В голове сразу же, одна за другой, рисуются картинки с пометкой «восемнадцать плюс». И что-то воздуха как будто не хватает, да и жарко как-то... Ох не к добру.

Смотрю на наше отражение в полированной зеркальной стенке лифта и мысленно ржу над собой в голосину. С таким задумчивым лицом, как у меня, сейчас только Гамлета с «Быть или не быть» отыгрывать. Пошел бы на «бис», однозначно.

Раздается долгожданный «дзынь» и двери открываются. Минута в замкнутом пространстве рядом с Лией показалась вечностью страданий для моего желающего ее всеми правдами и неправдами организма.

Подбираем слюни и следуем плану! Ишь, расклеился!

- Заходи, - улыбаюсь и открываю перед девушкой дверь своей квартиры.

Пока Лия, шокированная увиденным, осматривается по сторонам, я закрываю дверь и осматриваю жилье критическим взглядом. Ну, носков в проходе не валяется — и слава Богу.

- Это твоя квартира? - удивленно произносит она, остановившись напротив огромных панорамных окон в гостиной, завороженно глядя на вечерний город в огнях.

- Да, - настороженно отвечаю я. Как бы не подумала чего такого, не испугалась и не обиделась. - Я продал все, что только можно, и вложился в постройку стадиона, но этим уголком рая не смог пожертвовать. Хотя продай я эти апартаменты — обошелся бы без долгов, но не смог, - останавливаюсь рядом с Лией и слежу за ее взглядом, скользящим вдоль автострад и соседних высоток, сверкающих огнями. - Смотри вот сюда, - показываю ей на парк, из которого мы только-что приехали. - А еще лучше — доставай фотоаппарат.

- Стас, - поднимает на меня неожиданно наполненные слезами глаза девушка и подходит ближе, - спасибо тебе. За все, что ты для меня сделал, - у нее сейчас такой взгляд, что пробирает дрожью до глубины души и я сглатываю моментально образовавшийся комок в горле. Она словно говорит спасибо за что-то большее, чем этот вечер. - Спасибо, - смаргивает с ресниц слезинки Лия, не отводя глаз, и тянется к моей щеке. Ее прохладные пальчики нежно проводят по отросшей щетине и замирают на подбородке.

- Я не сделал ничего такого, отчего ты должна плакать, - пытаюсь улыбнуться, но это, черт возьми, так сложно, когда по ее щекам, по неизвестной причине, текут слезы.

Наверное у каждого мужика есть в мозгах такой рубильник, который щелкает в тот момент, когда он видит женские слезы. Вот я слабоват в этом плане, мой рубильник сразу же приходит в негодность, особенно если девушка мне не безразлична.

Поправка: охренеть как не безразлична!

Как и прямо сейчас, переклинило этот выключатель и я стою, как истукан, смотрю на Лию и пытаюсь решить великий вопрос Чернышевского: что делать?!

Что делать, мать твою?!

- Прости, это я... так просто... от радости, - шепчет Лия, вытирая влажные дорожки на своих щеках, и опускает взгляд на мои губы.

В этот самый момент моих душевных метаний, над парком начинают взрываться один за другим разноцветные шары фейерверков, рассыпаясь сияющими искрами.

- Смотри, а то все пропустишь, - разворачиваю девушку за плечи, указывая на салют.

Лия как-то разочарованно выдыхает, быстро достает фотоаппарат и нехотя начинает фотографировать. А у меня в мозгах, как из кадров старого фильма, моментально всплывает крылатая фраза.

Ой дур-а-ак...

38

ЛИЯ ЯНОВИЦКАЯ

Фотографирую фейерверки а в груди все точно так же разрывается на части, рассыпается на мелкие искры. Почему же мне так сложно сделать первый шаг, почему так страшно. Вот только что я была рядом, в его объятиях, на грани поцелуя и крышесносной страсти, но… послушно отвернулась к сияющему огнями городу.

Чувствую, как на мою талию ложатся мужские ладони, а спиной ощущаю тепло, исходящее от Авдеева, слышу его размеренное дыхание, что колышет мои волосы на макушке. Фотоаппарат чуть ли не валится из тут же ослабевших рук, но я сглатываю и стараюсь сосредоточиться на снимках.

Фейерверк слишком быстро заканчивается, я опускаю камеру и поворачиваюсь к Стасу. Снова теряю мысль, лишь встретившись с его темным изучающим взглядом.

- Так тебе понравился мой подарок или он был настолько плох, что ты вздумала лить слезы? - улыбается Авдеев, рассматривая мое лицо так, словно старается запомнить каждую черточку.

- Слезы были как раз от радости, - стараюсь выкрутиться я и скрыть нервозность. Тянусь и кладу фотоаппарат на маленькую тумбочку, стоящую рядом. - Это хороший подарок. Из тех, что только мне дарили...

- Хороший? - наигранно обижается Стас. - Я думал лучший. Между прочим, в эту квартиру не ступала нога ни одной женщины, это было холостяцкое логово, - усмехается он и крепче сжимает меня в кольце своих рук, наклоняясь ближе. Сердечко моментально подскакивает в груди, нас разделяют считанные миллиметры. - Захотелось, чтобы ты стала первой… - почти шепчет мужчина, улыбаясь и мимолетно прикасаясь губами к моим. Это даже не поцелуй, это будто случайное прикосновение вскользь, но я уже схожу с ума.

"Захотелось, чтобы ты стала первой..."

А я то сейчас как хочу, чтобы ты стал первым… От одной этой мысли внизу живота что-то приятно сжимается, а дышать ровно становится все сложнее и сложнее. Может к черту все эти стереотипы, что первым должен действовать мужчина? В конце концов, кому это надо?!

Сама тянусь к желанным губам и шумно выдыхаю от переполняющей радости, когда Стас отвечает на мой поцелуй, но пресекает попытку взять инициативу, заставляя приоткрыть губы, чтобы углубить опьяняющий поцелуй. Обвиваю руками его шею, прижимаюсь теснее настолько, что голова идет кругом от нарастающего желания. Трусь бедрами о его твердое возбуждение и ощущаю, как приятное волнение и адреналин начинают бушевать в моей крови.

Стас неожиданно прерывает поцелуй и отстраняется, глядя мне в глаза невыносимо страстным расфокусированным взглядом. Мне немного боязно, даже капельку стыдно, но я уже не намерена тормозить, не сегодня. Сейчас я хочу идти на поводу у своих самых низменных инстинктов.

- Лучше не играй с чертом, Лия… - вкрадчиво шепчет мужчина, не отводя взгляда.

- А я не играю, все серьезнее некуда, - отвечаю я и вновь целую Авдеева, стараясь передать всю серьезность своих намерений.

Плавлюсь от жара его тела, отдаюсь в плен сильных рук и хочу отдать еще больше, всю себя, но Стас снова отстраняется. Я вижу и чувствую, что он до последнего старается не сдаваться, но тоже хочет и его неприступная крепость "Благоразумие" скоро поднимет белый флаг.

- Лия, я не специально привел тебя сюда, я не рассчитывал, не подумай… Нам пора тормозить, - тяжело дыша, шепчет Стас в мои губы. - Мы не… Да, чер-р-рт, что ж ты творишь, - рычит он, вжимаясь в меня бедрами и срывая с моих губ очередной поцелуй. - Я тоже хочу, сама чувствуешь насколько, - усмехается мужчина. - Но послушай, я боюсь, что как только получу желаемое - вся эта магия, вся эта дрожь от малейшего твоего прикосновения и срыв башки в твоем присутствии испарятся к чертовой матери...

У Стаса серьезный тон, он будто делает последнее предупреждение, что пути назад уже не будет. Но я не Гензель и Греттель, чтобы искать обратную дорогу по хлебным крошкам...

- А я боюсь, что если не получу желаемое - погибну, сгорю от тех чувств, что рвут душу на части, - дрожащим, от возбуждения и доли страха перед неизвестными ощущениями, голосом, шепчу я.

Смотрю в его помутненные желанием глаза и, смущенно улыбаясь, достаю из заднего кармана шорт шутливый «подарок» от подруги. Стас переводит взгляд с меня на фольгированный квадратик и обратно, в его взгляде я читаю искреннее удивление и даже разочарование.

- Ты всегда наготове? - улыбается Стас, с ноткой ревности в голосе.

- Мне подруга всучила, шутки у нее такие. Я никогда… раньше, - отвожу взгляд в сторону, чтобы окончательно не сгореть со стыда в этот неловкий момент.

- Я догадался, - Стас медленно поворачивает мою голову за подбородок, заставляя посмотреть на него. Он проводит большим пальцем по моим губам, приоткрывая их и заставляя рвано выдохнуть, другой рукой забирая до сих пор сжимаемый в моих пальцах квадратик.

Не дав опомниться, Стас впивается в мои губы с новым жарким поцелуем. Разум отключается, все происходящее в мире перестает иметь значение. Кроме него, моего Стаса.

39

Слишком смело, даже для себя самой, я начинаю расстегивать клетчатую рубашку Стаса, не прерывая страстного поцелуя. Скольжу пальцами по гладкой коже, обрисовывая каждый кубик рельефного пресса, ощущаю как мышцы напрягаются под моей рукой.

Он идеален. Мой Стас идеален.

Тянусь к пряжке его ремня дрожащими руками, но Авдеев останавливает меня.

- Не торопись, я сам… Доверься мне, - шепчет Авдеев и без предупреждения подхватывает меня на руки. Улыбаюсь ему в губы, не сдерживая своих счастливых эмоций, ведь меня впервые кто-то носит на руках.

Мужчина быстро заносит меня в спальню, где из освещения имеется лишь небольшой торшер, и, уложив на мягкие подушки, раздевается. Сам, боже мой, а я просто наблюдаю, как за стриптиз-шоу... Он быстро скидывает на пол рубашку, расстегивает ремень, после чего отправляет брюки туда же.

Закусив губу, наблюдаю за Авдеевым, бесстыдно любуюсь его великолепным телом, в особенности красноречиво оттопыренными возбужденным членом боксерами. Проследив мой взгляд, Стас мгновенно нависает сверху. Его черные глаза отражают красноватый свет прикроватной лампы, придавая ему еще больше дьявольской притягательности.

Стас не торопится, он словно специально медлит, будто дает мне время, чтобы передумать и отступиться. Но все уже давно решено наперед, я словно всегда должна была принадлежать этому мужчине и никому больше.

Обхватываю Авдеева ногами за пояс и выгибаюсь навстречу поцелуям, но Стас отстраняется и помогает мне освободиться от футболки, после чего так же, как и свои вещи, не глядя, отбрасывает ее в сторону. Безотрывно глядя мне в глаза, он расстегивает пуговицу на моих шортах и слишком быстро и ловко снимает их, отправляя следом за футболкой.

Я лежу в одном белье, тяжело дыша, а тело прямо таки горит под алчным взглядом мужчины. Очень странно, что я не хочу стыдливо прикрыть свою не самую большую грудь, что частенько заставляла меня комплексовать, не хочу отвернуться или вовсе сбежать. Совсем наоборот, я выпрямляюсь и наслаждаюсь тем, как мужчина любуется моими торчащими сосками под тонким итальянским кружевом, надетом впервые для такого случая, скользит руками по изгибу талии и останавливается на трусиках.

- Невероятная, - хрипло произносит Стас и вновь накрывает меня своим сильным телом, продолжая терзать губы, медленно спускаясь к шее, покусывая нежную кожу. Продвигаясь все ниже и ниже, он исследует мое тело, находя еще более чувствительные места. Приподнимаю спину, позволяя Авдееву расстегнуть застежку бюстгальтера и припасть губами к возбужденным соскам.

Каждое его прикосновение я ощущаю куда более остро, чем было до этого момента. Колючие мурашки разбегаются по коже, когда мужчина невесомо проводит рукой по внутренней стороне моего бедра, все выше и выше, пока не находит пункт своего назначения. Сквозь влажную ткань тонких трусиков, пальцы поглаживают чувствительный бугорок, которого не касался еще ни один мужчина. Не замечаю, как спустя мгновение на мне уже нет кружевного атрибута белья, а ласки продолжаются уже совершенно беспрепятственно. От необычности ощущений я вздрагиваю и издаю неконтролируемый стон, но тут же забываюсь и расслабляюсь, поглощенная нежностью языка, поочередно ласкающего мою грудь.

- Ста-ас, - задыхаясь, всхлипываю я, когда по телу пробегает дрожь, а томление внизу начинает сводить с ума, вынуждая метаться по подушке и цепляться за сильные плечи. Мужчина не останавливает своих дразнящих движений и, спустя секунду, неведомый мне часовой механизм срабатывает и волна наслаждения охватывает мое тело.

- Я больше не могу, но спрошу последний раз, для галочки, - говорит Стас с довольной улыбкой, когда я прихожу в себя, - ты уверена?

- Да, - без тени сомнений отвечаю я, наблюдая, как мужчина из последних сил старается не терять самообладание. - Да! - громче повторяю я, целую его, тем самым заставляя Стаса действовать.

Молниеносно боксеры отправляются в общую кучу вещей, зубами Авдеев вскрывает фольгированный квадратик и раскатывает по возбужденному члену презерватив. С долей страха и предвкушения, наблюдаю за действиями любимого мужчины, что так жадно покрывает мое тело поцелуями.

Расположившись между моих ног, Стас наклоняется и нежно целует в губы, придавая уверенность и заставляя неугомонный девичий страх испариться. Я чувствую, как его твердый член скользит по моей влаге, готовый в любой момент ворваться в меня.

- Ты необыкновенная, знаешь? - шепчет он, обжигая своим дыханием мои губы, а у меня внутри все снова сжимается от перевозбуждения и кровь пульсирует в висках. Я чувствую, что мужчина напряжен и готов наполнить меня собой полностью. Закрываю глаза, стараюсь расслабиться, сфокусироваться на его хрипловатом сексуальном голосе. - Самая настоящая, искренняя, - продолжает говорить он, крепко сжимая мою талию рукой. - Я влюбился в тебя с первого взгляда, слышишь… Я люблю тебя…

Я широко распахиваю глаза и тихо всхлипываю, ведь короткий импульс боли проносится по телу, когда Стас делает резкий толчок и произносит последние слова. Сцеловывая с моих губ тихий всхлип, мужчина не двигается, позволяя мне привыкнуть к нему.

"Я люблю тебя"...

Эти три слова эхом разносятся в моей голове, согревая душу и заставляя трепетать и без того счастливое сердце.

- Люблю тебя, - повторяет Стас, глядя в мои слезящиеся от боли глаза.

- Люблю тебя, Стас, - шепчу в ответ совершенно осознанно.

Я сама, инстинктивно, начинаю двигаться, помогая Стасу задать темп. Плавные движения будоражат чувствительные точки и вскоре временный дискомфорт сменяется невообразимым удовольствием. Не хочу, чтобы Стас останавливался, только бы не прекращал... Я перестаю себя контролировать, отдаваясь на волю своим ощущениям и чувствам. Напряжение нарастает с каждым новым толчком и требует высвобождения, которое неумолимо приближается.

Секунда, словно белая вспышка света, и наслаждение захлестывает меня настолько сильной волной, что в глазах темнеет, из груди вырывается громкий стон, а тело содрогается от мелкой дрожи. Словно на грани сознания я чувствую, как Стас толкается во мне последний раз, до синяков сжимая талию, и тяжело дыша достигает желанной разрядки.

Я с остервенением кусаю его губы, наслаждаясь звуками нашего шумного сбитого дыхания и сладкой истомой, разливающейся по телу и наполняющей каждую мышцу.

40

Стою возле панорамного окна спальни в чистой рубашке Стаса, повязав ее на манер корсажа, и любуюсь неутихающим городом с высоты птичьего полета. Улыбаюсь, ведь так спокойно и хорошо, как сейчас, мне никогда раньше не было.

Чувствую, как капли воды стекают с влажных после душа волос и скользят по моим оголенным плечам. Фокусирую взгляд на своем отражении в стекле: такая растрепанная, уставшая, но невероятно счастливая.

Во всем моем теле царит слабость, между ног слегка саднит, но я до сих пор не верю в то, что произошло. Здравый смысл, коим я руководствовалась всю жизнь, видимо взял длительный отпуск, ведь я подарила себя, свое тело и душу, мужчине, которого знаю всего неделю. Тому, которого смогла полюбить без оглядки на предрассудки.

Я удивляюсь, что решилась на это именно сейчас, но мне ни капли не жаль. Если бы можно было отмотать время вспять, я бы все равно поступила так же. Я переполнена счастьем настолько, что кажется скоро начну светиться...

- О чем задумалась? - обнимает меня со спины Стас. Откидываю голову ему на грудь и блаженно закрываю глаза. На нем нет ничего, кроме боксеров. От мужчины исходит уже такой родной обжигающий жар...

- Не могу заставить себя поверить в сказочность этого дня, - улыбаюсь я.

- Как там в сказках говорят? Утро вечера мудренее? - смеется Авдеев, уткнувшись носом в мои волосы. - Ну или более простонародный вариант: с мыслью надо переспать...

- Можно вопрос? - поворачиваюсь лицом к мужчине и тону в глубинах угольных глаз. - Ты сказал, что любишь, просто чтобы успокоить меня? - задаю волнующий вопрос и теряюсь в догадках, какой получу ответ, мужчина расслаблен и слишком спокоен.

- Глупенькая, - целует меня в нос Стас. - Люблю тебя! Не любил бы - не стал бы говорить.

- И я люблю тебя, честно-честно! - тихо смеюсь я, положив голову на обнаженную грудь своего мужчины, выводя пальцем на его шее разные линии. - Значит, та магия, о которой ты говорил, еще не прошла?

- Не прошла, еще как не прошла, - Стас резко подхватывает меня на на руки и несет в постель. Осторожно уложив меня на лопатки, мужчина нависает сверху. - Какая же ты еще маленькая девочка, Лия…

- Кстати, сколько тебе лет, взрослый дядя? - с интересом рассматриваю лицо Авдеева, в очередной раз любуюсь его идеальностью.

- Тридцать шесть, - серьезным тоном отвечает мужчина и, наклонившись к моему лицу, старается отследить реакцию на свои слова. - Разонравился? Староват? - усмехается он уже в мои губы.

Сама не знаю, для чего задавала этот вопрос, поскольку цифра меня, как оказалось, совсем не интересует.

- Нет, - выдыхаю я, растворяясь в нежности его поцелуя.

- Завтра работку никто не отменял, так что спи, - прервав поцелуй, Стас перекатывается на бок, выключает прикроватную лампу, погружая нас в полумрак, и притягивает меня к себе. Настолько крепко, настолько сильно, тесно и нежно одновременно, как будто боится, что я сбегу от него ночью.

Не хочу ничего отвечать, все что нужно уже было сказано. Засыпаю быстро, погружаясь в беззаботный сон, и впервые я ощущаю себя под защитой и не боюсь услышать криков отца и звуков бьющейся посуды.

Из приятного сна меня выдергивает тихий звук моего рингтона, доносящегося откуда-то из другой комнаты.

- Лия, у тебя в сумке звонит телефон, - сонно шепчет мне на ухо Авдеев. - Ты будешь отвечать или, может, черт с ним?

Открываю глаза и еще не совсем понимаю, что происходит и который сейчас час. Судя по тому, что за окном до сих пор темно — еще ночь.

- Я отвечу, - хрипло говорю я и нехотя сползаю с кровати.

Пока иду на звук надрывающегося смартфона, в голове рисуется масса различных ситуаций и сердце в груди начинает бешено колотиться.

Вдруг, это из больницы и с мамой что-то случилось?

Вдруг, это что-то произошло с отцом?

Нащупываю в кармане сумки телефон и дрожащей рукой поворачиваю его экраном к себе. Первым делом обращаю внимание на время — четыре утра. А на дисплее синим цветом подсвечивается имя: «Хантер». Неприятное чувство начинает сдавливать легкие, а внутри все холодеет от страха.

Зачем он звонит мне в такое время?...

- Да, - дрожащим голосом отвечаю я, поднося телефон к уху.

- Ли, - слышу хриплый, готовый сорваться в любую секунду, голос друга, - ты можешь приехать в первую больницу?

- Что случилось? - едва дыша спрашиваю я.

- Ингу нашли... У нее передоз и... - голос парня ломается, а я роняю телефон на пол из ослабевшей от ужаса руки.

41

Слезы застлали мне глаза и я, словно слепой котенок, ползаю по полу в попытках нащупать упавший телефон. Когда мне, наконец, удается его найти — на разбитом дисплее уже мигает сигнал «Батарея разряжена».

Поднимаюсь на ноги и, чуть ли не бегом, возвращаюсь в спальню, изредка всхлипывая, нахожу свои вещи и начинаю переодеваться.

- Что случилось? - резко поднимается с постели Стас и разворачивает меня к себе лицом. Слезы льются по моим щекам, а в горле застрял непонятный ком, душащий и не позволяющий произнести ни одного связного слова. - Лия, милая, что случилось, кто звонил?! - заставляет меня посмотреть в глаза мужчина.

- Вова... Хантер... Инга в первой больнице, у нее передоз и... что-то еще, я не услышала, - задыхаясь, сквозь рыдания, говорю я, замечая как мрачнеет лицо Стаса.

- Поехали, - решительно отвечает мужчина и быстро начинает одеваться.

Уже сидя в машине, меня трясет от настоящего животного ужаса, от страха потерять еще одного близкого человека. Смотрю в окно и постоянно содрогаюсь от безудержных рыданий.

На одном из светофоров я вздрагиваю, когда теплая ладонь Стаса прикасается к моей безвольной руке.

- Все будет хорошо, - старается подбодрить меня мужчина, улыбаясь уголками губ. - Успокаивайся...

Легко сказать, но невозможно трудно сделать. Стараюсь следовать заезженной схеме вдох-выдох, но невыносимо сложно заставить себя ровно дышать, когда сердце в груди колотится, как заведенное.

Уже когда мы идем по коридорам больницы и я вижу силуэт близнеца в белом халате на плечах, у меня получается немного выравнять дыхание.

- Ты пришла! - едва увидев, сгребает меня в объятия Хантер и утыкается носом в мои волосы, тяжело дыша, словно пытаясь успокоиться. Отстраняюсь и поднимаю взгляд на друга: парня трясет дрожью, а в покрасневших глазах я читаю вину и страх.

- Я пойду выясню детали, - слышу за спиной голос Стаса и удаляющиеся шаги.

- Что случилось?! - умоляюще спрашиваю я, ища ответ в карих глазах друга.

- Ингу нашли в районе клуба в гаражах, - сбивчиво отвечает Хантер. - Ее очень сильно избили, Ли... Очень... Ей просто повезло, что какой-то парень, когда ставил тачку в свой гараж, услышал ее крик.

- Ты видел ее? С ней все будет в порядке?! - стискиваю в кулаках халат на плечах Вовы, в надежде услышать хороший прогноз. - Ты сказал у нее передоз, я ничего не понимаю...

- Ее накачали наркотой и после этого избили, - дрожащим голосом отвечает он. - Парень привез ее очень вовремя, еще бы несколько минут и... - Хантер хватается на голову и отходит к стене, после чего со всей силой ударяет кулаком в крашенную, мерзкой бледно-зеленой краской, бетонную плиту. - Почему все дерьмо в этой гребанной жизни всегда достается ей, почему?! Сначала тот урод, теперь все это...

- Какой урод? - тихо спрашиваю я, а в животе все холодеет и скручивается от нахлынувшего спазма.

- Ой, не надо строить из себя дурочку! Я ее родной брат, в конце концов! Если наших вечно занятых родителей вам удалось обмануть, то со мной этот номер не прошел. Я надавил и она сама рассказала, но было уже поздно, - кидает на меня обиженный взгляд Хантер. - Я знаю про того придурка, с которым она прошлым летом спала якобы по обоюдному согласию... Вы две дуры! Нельзя спускать с рук такие вещи, Лия! Я устал молчать по этому поводу!

Тот день, когда мы с Ингой в компании с друзьями праздновали в каком-то клубе поступление в вузы и мой восемнадцатый день рождения, навсегда отпечатался в моей памяти. Я прекрасно помню, как вокруг нее вился симпатичный паренек, в которого подруга была давно влюблена. Типичный самовлюбленный мажор. Они танцевали, а потом просто пропали из вида.

Я нашла Ингу на парковке, но слишком поздно. Я помню, как заплаканная подруга с синяками на руках и разбитой губой умоляла меня не рассказывать родителям о произошедшем и попросилась пожить пару дней, пока не заживут ссадины и она не придет в себя. Инга отказалась подавать заявление об изнасиловании и кому-либо рассказывать о случившемся, взяв с меня клятву молчать.

- Все было по обоюдному согласию, поняла? - говорит подруга, запивая экстренные противозачаточные. - Забыли об этом навсегда. Жизнь дерьмо, но она продолжается.

Буквально на глазах, подруга из жизнерадостной девочки превращалась в обиженную, желающую всем продемонстрировать свою значимость и независимость, отвязную девчонку. Лишь несколько раз мне удалось заставить ее сходить к психологу.

Я поступила неправильно, да, я была неправа и мне с этим жить, но сейчас, зачем он напоминает и корит меня...

- Ты меня обвиняешь в том, что я сохранила чужой секрет? - чувствую, как по щекам вновь стекают слезы.

- Я не обвиняю, просто... Прости, мы в дерьме... Снова, - отвечает Хантер и вздрагивает, когда раздается хлопок тамбурной двери, и к нам направляются родители близнецов.

Парень выпрямляется и направляется к ним, а я сажусь на одинокую лавочку, ощущая, как дрожат мои колени. Хлесткий удар пощечины вынуждает меня дернуться и перевести взгляд на друга.

Схватив парня за воротник, отец что-то со злостью шепчет ему на ухо, в то время как мать утирает слезы. В момент, когда отец готов отвесить Хантеру вторую оплеуху, из кабинета выходит врач и двое мужчин: мой Стас и высокий симпатичный парень, лет двадцати пяти.

- Серьезное наркотическое отравление, но на данный момент эта ситуация под контролем и не несет девушке угрозы для жизни, - спокойно говорит нам доктор, а я сжимаю руку Авдеева, в поисках поддержки. - Множественные гематомы брюшной полости и серьезные повреждения черепа, вот наша основная проблема. Пациентка эпизодически приходит в сознание, это уже хороший показатель. Сейчас жизни девушки ничего не угрожает. Мы будем проводить дальнейшее обследование и держать вас в курсе.

Все облегченно выдыхают, но мой поток слез никак не хочет прекращаться. Обнимаю Стаса, ищу утешения в его объятиях и получаю сполна.

Когда я уже окончательно успокаиваюсь и мы с Авдеевым собираемся вернуться домой, к нам подходит отец Огневых.

- Это ведь ваш клуб, где мою дочь накачали наркотиками? - уверенно и строго спрашивает мужчина. Стас молчит, да и ответ отцу семейства не особо нужен. - Я подаю на вас и вашу забегаловку иск, имейте это в виду. Это уже не первый случай, насколько я знаю. Между нами, господин Авдеев, скажите по секрету, каков ваш процент со сбытых таблеток? Неужели эти грязные деньги приносят вам радость?!

- Я не буду отвечать на вопросы, - говорит Стас, утягивая меня к выходу, а его лицо в один миг мрачнеет. На скулах играют желваки, мужчина злится, если не сказать, что он в ярости.

- Почему вы не закрыли клуб после первого случая передоза?! - доносится нам вдогонку. - Правильно, потому что вам это не выгодно!

Мы молча выходим на парковку и идем к машине. Стас тяжело дышит, сильно сжимает мои пальцы и я уже чуть ли не кричу от боли. Смотрю в лицо мужчины и не узнаю его - добрейший человек сейчас выглядит настолько взбешенным... И мне было бы плевать, но слова, сказанные отцом Инги, словно лезвием высекают на моем сердце сомнения и подозрения.

42

Мы подходим к парковке и садимся в машину. Мужчина вставляет ключ в замок зажигания, но даже и не думает завести двигатель, чтобы куда-то ехать. Между нами нависло облако тяжелого и угнетающего молчания, которое психологически давит на мозг, заставляя мысли в голове путаться и искать подвохи во всем происходящем.

- На самом деле... - сглатываю я, глядя на сосредоточенного Стаса, нервно сжимающего руль и смотрящего прямо перед собой, в полумрак больничной парковки. Мой голос непроизвольно дрожит, я сама боюсь своих мыслей. - Почему ты не закрыл клуб после первого случая с наркотиками?

- Потому что, - коротко и язвительно отвечает Авдеев, даже не глядя в мою сторону.

- Ты что-то скрываешь? - спрашиваю я, ощущая как в груди мечется мое взволнованное сердце.

- Да, Лия, я что-то скрываю, - все так же спокойно, отвечает Стас, повернувшись ко мне лицом. Теперь я вижу, что этот спокойный тон лишь ширма. В черных глазах мечутся искры ярости, я чувствую, что мужчину распирает изнутри от неведомой ненависти и злости.

- Ты расскажешь что? - с надеждой спрашиваю я.

- Я не обязан отчитываться, - отворачивается Стас.

- Ты правда прикрываешь тех, кто сбывает наркотики в твоем клубе? Тебе выгодно? - вопросы сами, один за другим, срываются с моих губ.

Я знаю, что каждое произносимое мной слово ранит Стаса, но вонзается в том числе и в мое сердце, будто острая иголка. Мне больно говорить о происходящем, даже физически больно. Мне страшно и кажется, что если я услышу положительный ответ, моя жизнь рухнет, разлетится на миллионы осколков, которые невозможно будет склеить. Авдеев молчит, чем делает мне еще больнее.

- Ты мне не доверяешь? - спрашиваю я, игнорируя стекающие по своим щекам слезинки. Ответом мне снова служит тишина.

Мне очень душно и тесно в этой машине, не хватает воздуха, я задыхаюсь от страха и обиды. Лучшим решением мне сейчас кажется — покинуть этот автомобиль и вернуться домой. Вот только куда? Куда домой? Захлопываю дверь и выбегаю на улицу, тяжело дыша и параллельно стараясь выбрать направление пути.

- О каком доверии может идти речь, если ты сама, всего за гребанную минуту нашла крайнего?! Поверила в бредни! - я вздрагиваю от громкого, наполненного злостью, голоса Стаса, что выходит из машины следом за мной.

- Я не поверила! - повышаю голос я и поворачиваюсь к Авдееву. - Я задала вопрос, а ты не ответил! Я испугалась! Что мне нужно думать?!

Закрываю лицо руками, отпускаю рвущиеся рыдания на свободу, совершенно не скрывая слез и громких всхлипов. Слишком много всего произошло за один день, слишком много...

- Иди сюда, - прижимает меня к своей груди Стас. - Прости, просто есть вещи которые я не могу рассказать тебе сейчас, хотя очень хочется. Поверь, я просто не могу закрыть клуб, - его тихий голос и теплые объятия успокаивают, несмотря ни на что.

Мужчина приподнимает мою голову за подбородок, смотрит прямо в глаза. От былой ярости нет и следа, во взгляде снова теплота и нежность, вот он, мой настоящий Стас.

- Я не хотел обидеть тебя, просто... Не успеваю разобраться с текущими проблемами, как вырисовываются новые, в виде исков. Я расскажу все, как только разберусь. А твое недоверие окончательно выбило меня из колеи, - вздыхает он. - И куда же ты собралась сбегать от меня? - улыбается Стас, смахивая с моей щеки влажную капельку подушечкой большого пальца.

- Не знаю, - всхлипываю и смеюсь я одновременно.

- Ненавижу твои слезы, - целует меня в нос мужчина. - Домой поехали? Пара часов здорового сна нам бы не помешала перед сложным днем, - киваю в ответ.

Возвращаемся в квартиру Стаса, а у меня такое чувство, что я вернулась домой, на душе сразу же так легко, так хорошо и спокойно. Все наладится, худшее уже позади, мы во всем разберемся...

43

После этой прекрасной и одновременно ужасной ночи, я решаю не злоупотреблять мужским гостеприимством и на время «приезда друзей на красных жигулях» возвращаюсь в квартиру.

Неделя пролетает слишком быстро и незаметно. Стас очень загружен решением проблем клуба, о которых не может мне рассказать, постоянно находится в каких-то разъездах, иногда мне даже кажется, что он спит в машине или не спит вовсе, уж слишком изнуренный у него вид. Проблемы сыпятся на него не переставая.

Я все эти дни готовлю документацию на очередную проверку трека. Мы изредка сталкиваемся на работе, обмениваемся долгими страстными поцелуями, но вновь расстаемся, поскольку Стас должен снова куда-то ехать. Я скучаю по нему... Мне уже мало этих поцелуев, мое тело требует большего. Нам нужен хотя бы один день без суеты и ночных звонков. День, где будем только я и он...

Сегодня я нахожусь в клинике, где лежит моя мама, у нее на днях была операция и сейчас я жду окончательный вердикт врача. Сижу в приемной, жду доктора с результатом и чувствую, как дрожат мои колени от волнения. Мне не хватает Стаса рядом, с ним было бы легче ждать, не так волнительно.

- Добрый день! - заходит улыбающийся врач и я вскакиваю с места. - Что ж, операция прошла успешно, даже очень, - спокойно говорит он, а мне слезы тут же застилают глаза. - Теперь нам нужно немного подождать, ваша мама приходит в сознание, мы проводим последние процедуры, - с улыбкой говорит доктор. - Уверяю, скоро вы сможете с ней пообщаться.

- Я... мне... Боже мой, спасибо вам! - я плачу от радости и буквально готова расцеловать этого врача. - Что... что мне теперь нужно делать?

- Ждать, Лия, - тепло улыбается мужчина и поправляет свои модные очки. - Как только пациентка будет готова принять посетителя — мы вам обязательно сообщим.

Выбегаю из клиники и дрожащими от волнительной радости пальцами набираю номер Стаса. Мне не терпится поделиться с ним новостями, но ответом в трубке мне служит лишь тишина и красивый женский голос «абонент не абонент».

Странно, ведь обычно он всегда на связи… А с другой стороны, быть может телефон просто разрядился?

Хорошо, что есть еще один человек, который сумеет разделить мою безудержную радость. Нахожу заветный контакт и уже почти нажимаю кнопку вызова, когда осознаю, что абонент «Инга» мне тоже не ответит…

Инга... Бедная моя подружка. Все эти дни я и семья Огневых живем как на иголках, ведь к девушке почти никого не пускают, проводят операции и обследования. Она лишь временами приходит в сознание.

Не долго думая, набираю номер Хантера и после пары гудков слышу знакомый, немного хриплый голос.

- Привет, я не вовремя? - спрашиваю я.

- Нет, конечно нет! - радостно отвечает парень. - Я как раз хотел тебе написать. Ли! Она пришла в сознание и к ней пустят посетителя, ты приедешь?!

- Конечно! - чуть ли не прыгаю на месте от восторга я.

Что за чудесный день, радость за радостью, хорошая новость за хорошей новостью! Мчусь в больницу, буквально лечу по лестнице вверх и забегаю в коридор. Напротив палаты Инги нет никого, скорее всего Хантер уже с сестрой, а значит, придется подождать.

Сажусь на лавочку и проверяю, не перезванивал ли Стас, но, к сожалению, мужчина до сих пор находится вне зоны доступа и в сеть не заходил со вчерашнего дня. Внутри нарастает некое беспокойство, но мне удается его утихомирить, ведь всю неделю Авдеев «летает как веник» по различным делам.

В конце коридора раздаются чьи-то громкие шаги и я непроизвольно поворачиваюсь на звук. Ко мне приближается высокий парень, тот самый, которого я уже видела выходящим из кабинета врача в день происшествия с Ингой. Русые волосы, плечистый, на вид лет двадцать пять.

- Добрый день, - уверенно говорит он и я, немного растерявшись, здороваюсь в ответ. - Вы ведь Лия, верно? - щурится парень, сверкая голубыми глазами.

- Да, а что вы... - не успеваю договорить вопрос я, поскольку парень протягивает мне разбитый телефон подруги, упакованный в зип-пакет.

Узнать разбитый гаджет было бы сложно, если бы не пластиковый бампер, имитирующий дерево. У нас с подругой была своеобразная фишка — чехлы с выжженной совместной фотографией, подарок Инги на восьмое марта себе и мне. На моем красуется надпись: «От Инги», а на ее: «От Лии».

- Откуда он у вас? - принимаю находку, рассматривая почти напрочь убитый гаджет.

- Я нашел его недалеко от того гаража, где избили девушку, - уверенно и спокойно отвечает парень. - Он не включается, но, возможно, его смогут починить. Может быть там есть какая-то информация, почему она попала в подобную ситуацию.

- Спасибо, но... вы кто? - все еще не до конца понимаю я. - Это вы нашли Ингу?

Парень кивает, бросает кроткий взгляд на дверь палаты и спрашивает:

- Она в себя пришла?

- Да, мне сегодня сообщил ее брат, - отвечаю я, пристально рассматривая незнакомца. - Хотите ее увидеть?

- Нет, это лишнее, - хмурится парень и разворачивается, чтобы уйти. - Не забудьте про телефон, - бросает он напоследок.

Я так растерялась, что даже не спросила, как его зовут! Вот черт!

44

- Не бойся, заходи, - подталкивает меня в палату Хантер. - Она не такой уж и овощ, чтобы от нее шарахаться, - окончательно втолкнув меня в помещение, парень выходит, оставляя нас наедине.

- Привет, - робко говорю я, подходя к лежщей на больничной койке подруге.

Жуткое зрелище, от которого сердце болезненно сжимается в груди. Если бы я просто где-то увидела эту несчастную девушку, я бы не признала в ней Ингу. Потрескавшиеся сухие губы, опухшие глаза, яркие сине-бордовые кровоподтеки возле переносицы и синяки — все это выглядит слишком пугающе даже сейчас, спустя неделю после избиения. Она очень слаба и почти не двигается, ведь каждое движение ей приносит боль.

- Привет, - хрипит, едва слышно, в ответ подруга.

- Как ты? - сглатываю ком в горле я и задаю наиглупейший вопрос.

- Хреново, - отвечает она, глядя словно куда-то сквозь меня. Я часто моргаю, чтобы согнать с глаз предательские слезы - здесь и без меня достаточно печали.

- Ты помнишь что-нибудь? - с надеждой спрашиваю я. - Что произошло?

Вопрос очень важен для меня, ведь пока совсем ничего не известно о произошедшем. Есть информация лишь о том, что Инга вышла из клуба с какими-то друзьями, а затем ее нашел случайный парень. Нужно отдать должное незнакомцу — он сам привез едва живую Ингу в больницу, постарался помочь. А я даже забыла спросить его имя, чтобы передать подруге...

- Ничего, - отрицательно качает головой подруга, чем окончательно вводит меня в тупик.

Может быть оно и к лучшему, что Инга не помнит произошедшего? Разве хотела бы я помнить боль тяжелых мужских ударов и пинков? Нет, однозначно. Такие вещи хочется забыть раз и навсегда, словно однодневный кошмар, страшный сон.

Между нами повисает долгое тягучее молчание, которое я не решаюсь нарушить, чтобы опять не задать какой-нибудь глупый вопрос. К счастью, в палату возвращается Вова, чем сразу же спасает затянувшуюся паузу.

- Ты может спать хочешь? Отдохнуть? - опускается рядом с постелью сестры на колени Хантер и осторожно поправляет съехавшее одеяло. Девушка немного улыбается, насколько ей это позволяет ее припухшее лицо, и кивает в ответ.

- Поправляйся скорее, - говорю я, киваю на прощание Хантеру, и покидаю палату.

Как же это тяжело, видеть близких людей, которым невыносимо плохо. На душе не то чтобы скребутся кошки, а там целый когтистый отряд монстров, словно лезвиями, раздирает ее в клочья. От нахлынувших чувств очень хочется плакать, просто взять и выпустить все скопившееся нервное напряжение на волю, но я сдерживаю себя. Все живы и здоровы, а значит, что все будет хорошо.

Выхожу из больницы, еще раз набираю номер Стаса и слышу в трубке все те же гудки и «Абонент находится вне зоны доступа». В полной мере начинаю чувствовать себя навязчивой девчонкой, от которой пытается скрыться мужчина...

- Потеряла меня? - раздается насмешливый голос за моей спиной и сильные руки обхватывают мою талию. От неожиданности я тихо взвизгиваю и поворачиваюсь к мужчине.

- Что ты здесь делаешь? - не могу сдержать радостной улыбки я, глядя в глубокие темные глаза. Мужчина наклоняется и коротко, но так сладко целует меня в губы, что дрожат колени и внизу живота разгорается пожар. Похоже, что это безумие никогда не закончится, да и нужно ли...

- Немного был занят, пришлось отключить мобильник, а он, зараза такая ненадежная, разрядился, - говорит Стас, крепче прижимая меня к себе. - Съездил по делам, после решил приехать к Рику и... случайно встретил тебя, - улыбается мужчина, а у меня в груди все трепещет от счастья.

- Случайно? - шепчу я, обнимая его за шею и не отводя глаз с манящих губ, которыми не успела насытиться.

- Случайнее некуда, - отвечает Стас и, заметив мой взгляд, хитро ухмыляется и отстраняется, взяв меня за руку. - Поехали куда-нибудь в ресторан? Ну или просто, куда-нибудь... Только не дальше этого города, у меня подписка о не выезде, - грустно усмехается Авдеев, чем повергает меня в шок.

- В каком смысле? - от удивления я даже перестаю идти к машине и ошарашенно смотрю на мужчину, сохраняющего спокойствие.

- Отец семейства Огневых подал иск и... в общем, результат пока вот такой. Но не переживай, все под контролем и будет хорошо, я со всем разберусь, - вымученно улыбается Стас и настойчиво тянет меня к своей машине. - Я голодный и злой, поехали...

После посещения небольшого, но очень уютного ресторанчика, мы возвращаемся на трек, поскольку приготовления к соревнованиям никто не отменял. Сегодня у нас по плану какая-то очередная важная встреча с одним из спонсоров, который, как и все, приехал посмотреть на то, куда будет вкладывать свои кровные.

Обычно подобные посещения занимают уйму времени, а поскольку сейчас уже вечер, вероятно, что домой мы вернемся только к полуночи, но это мне совсем не важно. Самое главное — это то, что я рядом со Стасом, впервые за прошедшую неделю, мы вместе, а не врозь. Я чувствую, что нужна ему, и сейчас, когда он переплетает наши пальцы, я ощущаю, как мурашки расползаются по моей коже и от этого непередаваемого удовольствия хочется замурлыкать, как котенок.

45

После удачной, но как и ожидалось, долгой встречи со спонсором, мы остаемся наедине. На стадионе не осталось никого и я впервые вижу вечно шумный трек таким тихим и безжизненным.

Выходим на vip-балкон и какое-то время молча любуемся до сих пор включенным освещением трассы. Стас стоит у меня за спиной и обнимает за талию, я чувствую его спокойное размеренное дыхание и таю от тепла мужского тела. Прислоняюсь головой к его груди и, не задумываясь о том, что делаю, провожу по предплечиям мужчины кончиками пальцев, ощущая как Авдеев едва заметно вздрагивает и крепче сжимает меня в кольце своих рук.

Мне так хорошо рядом с ним, я чувствую себя под защитой, чувствую себя по-настоящему любимой и желанной. Всего за несколько дней моя жизнь перевернулась с ног на голову, захлестывая потоком переживаний, страхов, разочарований и любви.

Могу ли я сейчас ответить на вопрос: «Что такое любовь?». Похоже, что да... Помимо всех головокружений, дрожащих колен и сбитого пульса, любовь - это душевное спокойствие, уверенность в человеке, который находится рядом с тобой.

Как же я скучала по нему...

- Снова о чем-то задумалась? - спрашивает Стас и я киваю, наслаждаясь его тихим бархатным голосом. - Великие тайны мироздания? - не могу сдержать тихого смешка и снова нежно поглаживаю мужчину по руке, теснее прижимаясь к нему. - Ты этим сводишь меня с ума...

- Прости, больше не буду, - сдерживая улыбку, отвечаю я, продолжая дразнить.

- Бу-у-удешь, - тихо смеется Авдеев, - я ж тебя знаю. Ну что, следуем по намеченному плану?

- А у нас есть планы? - изумленно поворачиваюсь к Стасу я.

- Тебе честно или приукрасить красным словцом? - хитро щурится мужчина, он наклоняется к моему лицу и проводит кончиком носа по моей переносице.

- Честно, конечно, - едва дыша, отвечаю я.

- Что ж, похороним во мне романтика окончательно, коим я и не был, честно говоря, - усмехается Авдеев, прожигая меня алчным взглядом черных глаз. - Хочу тебя и баиньки.

- Отличный план, - выдыхаю я, ощущая как вспыхивают мои щеки и тело окутывает приятный жар.

Уже сидя в машине, я вспоминаю про Ингин смартфон, который мне отдал тот странный парень. Достаю пакет с гаджетом из сумочки и протягиваю Стасу.

- Может быть это поможет тебе в... расследовании, - говорю я.

- Откуда он у тебя?! - испуганно и удивленно, Стас переводит взгляд с пакета на меня. - Черт, Лия! Если на нем твои отпечатки это...

- На нем нет моих отпечатков, - прерываю пламенную речь мужчины я. - Мне его принесли уже в этом пакете и сказали, что может быть это пригодится и чем-то поможет.

- Кто его тебе дал? - чувствую в голосе Стаса плохо скрываемую нервозность. Мужчина берет из моих рук пакет и пытается включить смартфон подруги, но, как и говорил тот парень — безрезультатно.

- Парень, тот который нашел Ингу в гаражах и привез в больницу, - говорю я и уже чувствую, что начинаю жалеть о том что рассказала Авдееву про телефон. Но, вдруг, мужчина облегченно выдыхает, беспокойство утекает с его лица и он бросает мобильник на заднее сидение своего автомобиля.

- Тогда в этом мобильнике нет ничего особенного, - фыркает Стас и заводит двигатель.

- С чего ты взял? - непонимающе хлопаю глазами. - Там же можно посмотреть файлы, если подключить его к компьютеру и проверить карту памяти...

- Лия, милая, поверь мне, там уже ничего нет, я точно знаю, - улыбается Авдеев.

- Откуда?

- Все тебе скажи, - хмыкает мужчина, выезжая с парковки.

Не до конца понимаю, что имеет в виду Стас, но верю ему и быть может это сыграет со мной злую шутку.

Словно специально для меня, мужчина едет по длинному пути через самые нарядные ночные места города, но меня ничто так не привлекает, как его сосредоточенное на дороге идеальное лицо и крепкие руки с выступающими венами, сжимающие руль. Кажется, что я влюбляюсь в него каждый раз и с новой непреодолимой силой.

Серьезный, успешный и банально взрослый мужчина, ума не приложу, зачем я ему, глупенькая влюбленная девочка с кучей проблем, не имеющая ничего за плечами. Похоже, что на самом деле все ответы на вопросы лежат в нашем необъяснимом притяжении и внезапно вспыхнувшей любви...

Когда мы прибываем в уже знакомый мне район и заезжаем на парковку, я понимаю, что Стас привез меня к себе. Выходим из машины и следуем к лифту. Невольно улыбаюсь, закусив губу, и не смею отвести взгляда от мужчины, ведь в этот самый момент мое воображение рисует таки-и-ие картинки! В груди все приятно вибрирует от возбуждения и предвкушения до такой степени, что моя внутренняя ненасытная пантера готова наброситься на него прямо здесь и разорвать в клочья трикотажную футболку.

Когда я только успела стать такой?!

46

Стас нажимает нужную кнопку лифта и двери плавно закрываются. Мужчина непринужденно обнимает меня, а я мечтательно поглаживаю его руку, ощущая, как учащается его дыхание и пальцы на талии сжимаются еще крепче.

Такой просторный лифт, а мне вдруг кажется, что я задыхаюсь, словно эта пара квадратных метров превратилась в адское пекло. Наэлектризованный нашим учащенным дыханием воздух разве что не искрит.

Ах, фантазия, остановись... Когда ж я стала такой испорченной девчонкой...

Каждый новый вдох обжигает легкие, разнося по всему телу болезненно приятный импульс неудержимого возбуждения.

Останавливаю взгляд на нашем отражении в зеркальной стене лифта и понимаю, что мужчина тоже смотрит на меня и его одолевают похожие мысли. Тело прошибают мурашки от его страстного взгляда, воспламеняющего в каждом уголке моей души искры животного желания.

Долгая секунда, в течение которой Стас словно взвешивает все за и против, вдруг…

- Да пошло оно все! - смачно выругавшись, со злостью он бьет по кнопке «стоп» и молниеносно припечатывает мое расслабленное тело к металлической прохладной стене с поручнем.

Издаю тихий радостный писк, перед тем как мужчина жадно впивается в мои губы, властно врываясь в мой рот языком. Не прерывая грубого поцелуя, он приподнимает меня за бедра и усаживает на стальную перекладину.

Стас прижимает меня к себе, исследуя руками мое тело и стискивая бедра до синяков, каждое его прикосновение заставляет все внизу живота гореть и сладко сжиматься. Его касания уже не такие легкие и невесомые, как в первый раз, я чувствую, как мужчина голоден, как он из последних сил жмет на тормоза, чтобы не быть озверевше грубым.

На миг Авдеев разрывает наш поцелуй, сдвигая меня по поручню в угол лифта:

- Так будет удобнее…

- Тебе не первый раз заниматься этим в лифте? - неосознанно срывается ревнивый вопрос с моих губ.

- Мы не будем заниматься этим в лифте, маленькая проказница! - смеется мне на ухо Стас, прикусывая мочку. - Это просто поцелуй, не терпящий отлагательств… - шепчет он и вновь находит мои губы, чтобы продолжить сладостные терзания.

Запутываюсь пальцами в его волосах, взъерошивая модную стрижку, хочу напиться его поцелуями, насытиться его страстью. Обвиваю талию Стаса своими ногами и совершенно бесконтрольно тяну вверх край мужской футболки, помогая избавиться от мешающей тряпки. Обнажаю безупречный торс, провожу рукой по напряженному рельефному прессу.

Когда он только все успевает? На такое тело однозначно требуется множество регулярных тренировок и уйма времени...

Стас прикусывает кожу на моей шее, вырывая меня из глупых неуместных рассуждений вместе со сдавленным стоном удовольствия, после чего рыча снимает с меня кофту, продолжая покрывать кожу жгучими поцелуями.

- Просто поцелуй? - улыбаюсь я, не в силах больше терпеть это издевательство, и расстегиваю пряжку на поясе мужчины.

Наверное, проснувшееся во мне желание и правда затуманивает рассудок, иначе как объяснить то, что я на самом деле хочу вот такого не романтичного, быстрого и невероятно экстремального второго в моей жизни секса?!

- Именно, - вопреки своим словам, Стас ловко снимает с меня шорты и помогает расстегнуть молнию на своих брюках. Прижимается бедрами так, что его возбужденный член упирается мне в промежность, дразня и без того раззадореную фантазию.

Мое сердце колотится с такой силой, что вот-вот выскочит из груди к его ногам. Я больше не могу ни о чем думать, поскольку все мысли сфокусированы лишь на одном единственном человеческом желании. Поедет ли лифт, есть ли здесь видеонаблюдение, зайдут ли люди - похоже, что мне будет все равно, пока я не получу желанное удовлетворение.

Мужчина спускает с моего плеча бретель бюстгалтера вместе с тонкой кружевной чашечкой, обнажая жаждущую внимания острую вершинку груди. Обхватывает губами сосок и ласкает его горячим языком, пока с моих губ срываются беспорядочные стоны, а тело вибрирует от скопившегося напряжения.

Вдруг Стас отрывается от своего занятия, окончательно избавляя меня от никчемной верхней части белья и запускает руку в карман своих приспущенных брюк, выуживая заветный фольгированный квадратик.

- Справишься сама или все же остановимся на поцелуях? - хитро заглядывает он мне в глаза, рвано выдыхая в губы и, как бы невзначай, свободной рукой отодвигая в сторону мои влажные трусики.

Провокатор и искуситель… Черт и дьявол - вот точно, это он! Но если Стас надеется, что я остановлюсь, то он ошибается. Внутри меня тоже проснулись демоны…

Несмотря на до сих пор присутствующее «невинное» стеснение, я киваю и вырываю из его руки презерватив. Не отводя взгляда от чернющих хитрых глаз, я зубами, с вызовом, разрываю упаковку, замечая на губах мужчины удовлетворенную ухмылку. Борясь с остаточным смущением, опускаю взгляд и оттягиваю резинку его боксеров, выпуская на свободу возбужденную до предела плоть, после чего, дрожащими от волнения руками, раскатываю резинку.

- Чертовка, как же люблю тебя, - обхватывает мое лицо за подбородок Стас, проводя большим пальцем по губам. Словно прочитав в моих глазах мольбу продолжить, он наклоняется и целует.

Следом за ненасытным поцелуем я, наконец, ощущаю уже забытое, но такое желанное чувство наполненности. Боли нет, есть лишь непередаваемое ощущение кайфа от такой долгожданной тесной близости. Стас больше не контролирует свои действия, он двигается грубо, несдержанно, неумолимо приближая нас к к пику. Каждый его толчок выбивает из моей груди стон, разносящийся эхом по кабине лифта, а может быть даже за ее пределами. Но мне плевать, сейчас я — это лишь сгусток натянутых словно струны гитары нервов, желающих скорейшего расслабления.

Пульс оглушает, так громко он стучит в висках, я изредка ударяюсь головой о металлическую стену, а дыхание настолько сбито, что превращается в попытки утопающего вобрать в свои легкие хотя бы частичку кислорода, лишь бы не умереть. Вот только я уже готова умирать от захлестнувшей эйфории и разливающейся по телу теплой неги. Впиваюсь ногтями в мужскую спину и чувствую, что Стас кончает вместе со мной, яростно кусая мои губы.

Прислонившись лбами друг к другу, какое-то время мы стараемся выравнять дыхание и сообразить, что же делать дальше, но мигающий свет, ощущение движения лифта и мерзкий пищащий звук перезагрузки его системы, помогает нам скорее сориентироваться.

- Хороший вышел поцелуй, - смеюсь я, спешно натягивая свою футболку и тут же, получаю воспитательный шлепок по заднице.

47

Я просыпаюсь от громкого грохота и звука бьющегося стекла. Приподнявшись на локтях, смотрю на ту половину постели, где засыпал мой Стас — она пуста. Странно, зачем ему понадобилось куда-то вставать посреди ночи... Может быть он что-то случайно разбил на кухне?

Прислушиваюсь к звукам в квартире, до сих пор погруженной во мрак, и краем уха улавливаю крепкие матерные ругательства, доносящиеся со стороны ванной комнаты, и снова какой-то звон и грохот.

Как можно скорее поднимаюсь с кровати, замотавшись в шелковую простынь, и на цыпочках направляюсь в ванную. Осторожно приоткрываю дверь в просторное помещение и буквально впадаю в ступор. Не знаю, что я ожидала увидеть, но то, что я вижу перед собой, повергает меня в ужас.

Стас сидит на полу возле огромного джакузи, схватившись за голову и тяжело дышит. По всей комнате разбросаны бутылки с шампунями, вырванный с корнем смеситель и прочая душевая утварь. Возле моих ног лежит разбитый телефон, вперемешку с осколками зеркала и двери стеклянной душевой кабины, а на белоснежной плитке алеют несколько крупных капель крови. Только сейчас замечаю, что по предплечьям мужчины от кистей рук тонкими струйками стекают крошечные ручейки крови.

Испуганно вдыхаю, оглушенная стуком своего сердца, и бегу к мужчине, стараясь не наступить на острые осколки.

- Стас! Что случилось?! - опускаюсь на колени рядом с Авдеевым и прикасаюсь к его руке.

Мужчина поднимает на меня тяжелый взгляд и я понимаю, что произошло что-то настолько ужасное, что мой сдержанный Стас не смог контролировать эмоции. Сердце сжимается от страха, но я стараюсь взять себя в руки. Я задам ему все интересующие меня вопросы, но сейчас нужно остановить кровотечение из порезанных стеклом рук.

- Где взять перекись? Нужно остановить кровь, - как можно четче и увереннее говорю я, но, к сожалению от волнения, из моего горла вырывается лишь цыплячий писк.

- Не надо, я сам, - хрипло отвечает Стас и поднимается на ноги. Достав из ящика под ванной аптечку, мужчина, не глядя в мою сторону, говорит: - Пойдем в комнату.

Молча следую за ним, а в груди зреет неприятное предчувствие. Снова что-то произошло. Снова ночью, сразу после нашего короткого мига счастья.

Вопреки отказам, я помогаю Стасу обработать порезы и перебинтовать руки. Мы молчим, стараясь не смотреть друг другу в глаза, ведь тогда мне придется придумывать грамотные формулировки вопросов, а Авдееву на них отвечать. Мы оба оттягиваем сложный разговор.

- Спасибо, родная, - неожиданно заключает меня в объятия Стас. Я слышу, как часто бьется его сердце и тело мужчины охватывает сильное напряжение. - Я должен отъехать. Ключи оставлю тебе, деньги тоже, будь здесь, хорошо?

Заставляю себя поднять взгляд на мужчину и сталкиваюсь с невероятной стеной боли в его глазах. Словно снежная лавина, вместе с леденящим страхом, она вот-вот накроет и меня с головой.

- Куда ты? - шепчу я, в надежде получить ответ. - Что произошло?

- В клуб, - вздыхает Стас и его глаза подозрительно блестят. Мужчина прячет взгляд, скрывая грусть и сожаление от моих глаз. - Там... Лия, все очень плохо... - на его лице отчетливо читаются все душевные страдания, что он испытывает сейчас и изо всех сил старается удержать в себе, наверное, чтобы не разгромить все вокруг снова. - У нас труп, - с горечью в голосе говорит Авдеев, а у меня все внутри переворачивается от осознания сказанных слов.

- Кто? - сглатываю я, в попытках сдержать слезы и унять нервную дрожь.

Авдеев расцепляет руки, выпуская меня из своих теплых объятий, и отходит в стене, прислонившись к ней спиной. Его молчание и выражение лица, искаженное болью, пугает пуще прежнего. Почему он медлит?!

- Кто?! - повторяю я свой вопрос, а мой голос предательски срывается. Больше всего на свете я боюсь услышать имя друга. Я не переживу, если с Вовой что-то случится...

- Виктор, - выдыхает Стас и сползает вниз по стене, закрывая лицо руками. - Передоз, черт бы его побрал...

Это неправильно. Жестоко, бесчеловечно, эгоистично, но в первую секунду, когда слышу имя Молотова я испытываю облегчение. На душе становится легко, ведь, значит, что с Хантером все в порядке, он не пострадал. Но вслед за этим облегчением приходит осознание всей тяжести ситуации для Стаса.

Рик... Ему же придется сообщить мужчине, своему лучшему другу, лежащему в больнице, новость о том, что его единственный сын умер в клубе от передоза. Каким бы самовлюбленным говнюком не был Виктор, несмотря на всю мою личную неприязнь, он молодой парень, который просто вляпался в нехорошую историю. Боже, а что теперь будет со Стасом?! Ведь клуб принадлежит ему и...

Нет, нет, нет, я не хочу об этом думать!

Из глаз рвутся на свободу неконтролируемые слезы. Утирая стекающие по щекам капельки, я подхожу и сажусь на пол рядом со Стасом.

- Что теперь, Стас? - сдавленно спрашиваю я, ощущая как все в груди горит, прожигает от досады и беспомощности.

- Я должен отъехать, будь здесь, - отвечает мужчина и поднимается на ноги. - Я в клуб, а потом к Рику. Я должен сказать сам... Не знаю как, мать вашу, но это должен сделать я, а не кучка бессердечных полицейских...

- Я поеду с тобой! - подскакиваю следом за мужчиной на ноги я и бросаюсь к креслу, где перед сном сбросила в кучку свои вещи.

- Нет, - отрезает Стас, надевая джинсы. Игнорирую его отказ и быстро одеваюсь. - Лия, прошу, останься здесь! Не надо тебе в это лезть, это тебя не касается, - говорит Авдеев, сверля меня коронным черным взглядом.

- Я не буду мешать, честно, но не отталкивай меня, не замыкайся один в своих проблемах, - надеваю кофту и подхожу к Стасу. Упираюсь ладонями в его грудь, не переставая плакать. - Ты можешь ничего не рассказывать, не объяснять, но, пожалуйста, не отстраняйся от меня!

- Я не отстраняюсь, - отвечает он, отвернувшись в сторону.

- Нет, именно это ты сейчас и делаешь! Ты даже ведешь себя со мной совсем иначе, когда появляются проблемы. Ты будто боишься взболтнуть лишнего, - всхлипываю я. - Понимаю, что я - никто, просто маленькая девочка для тебя и ты думаешь, что я ничего не пойму или брошусь болтать направо и налево, выдавать твои тайны и могу навредить решению проблем или твоей репутации. Но, Стас, я не такая, я люблю тебя и хочу капельку доверия. Просто хочу быть рядом... - обнимаю Авдеева так сильно, как только могу, и чувствую, как бешено колотится его сердце.

Я намерена в любом случае следовать за ним, достаточно тайн и секретов.

- Я тоже тебя люблю... Ладно, поехали, - говорит Стас и быстро целует меня в макушку.

48

Мы уже почти подъезжаем к клубу, когда мое сердце вновь охватывает страх. Возле входа стоят машины скорой помощи и полиции. Свет их мигалок озаряет все вокруг сине-красным заревом, но ярче и ужаснее всего эти вспышки смотрятся на белоснежной простыни, которой укутано тело на больничной каталке.

Людей почти нет, похоже, что оперативники либо всех увезли на допросы и экспертизу, что вряд ли, либо уже принудительно распустили по домам.

Не могу отвести взгляда с белой простыни. Кровь стынет в жилах, стоит только подумать о том, что человека больше нет. Словно по щелчку оборвалась жизнь парня, перспективного гонщика... А ведь там мог оказаться кто угодно, любой из парней или девушек... и даже я в тот злополучный день рождения.

- Пожалуйста, скажи, почему ты не закрывал клуб? - вытирая вновь льющиеся по щекам слезы, спрашиваю я. Слова сами срываются с губ, я не могу остановить этот закипевший поток. - Ведь можно было бы закрыть и все было бы хорошо! И Инга бы не была в больнице, и не было бы иска от Огнева, и не было бы смерти Виктора, всего этого не было бы! Почему, Стас?

- Черт! - припарковавшись, Стас ударяет рукой о руль и тяжело вздыхает. - Потому что закрой я клуб — эта нестабильная дурь, которая на данный момент была только в нашем клубе, переползла бы куда-то еще! Все не просто так, Лия!

В его голосе слышится злость и обида, мужчина нервничает, его так же пугает неизвестность будущего, как и меня.

Я хочу добавить еще несколько фраз, но мимо нашей машины проходит уже знакомый мне парень и, как бы невзначай, кивает Стасу головой в сторону заднего двора клуба.

- Жди здесь, пойду поговорю с парнем, который нашел Виктора, - Стас выходит из машины и торопливо направляется к заднему двору, где возле кирпичной стены клуба уже остановился тот русый парень.

Мне прекрасно видно их фигуры, пожимающие друг другу руки. Незнакомец что-то очень эмоционально объясняет Авдееву, кивая на прикрытое простыней тело Виктора. Странный парень, очень странный... Они со Стасом будто прячутся от глаз снующих всюду полицейских.

Он нашел Ингу... Он нашел Виктора...

Бог мой! Что, если этот человек замешан во всей этой ситуации? Но почему тогда с ним так по братски общается Авдеев?

Любопытство, вперемешку с неизвестно откуда взявшейся смелостью, прожигают мою душу изнутри, подталкивая на необдуманные поступки. Но если я сейчас все не выясню — похоже, что сгорю дотла, превращусь в горстку пепла, так и оставшись в неведении.

Выхожу из машины, тихо и осторожно направляюсь к разговаривающим мужчинам.

- ...вызвал кто-то, все полетело к чертям! - доносится до меня достаточно громкий голос незнакомца. - Теперь клуб придется прикрывать, все, Стас, лавочка прикрыта, мы все просрали.

Очень странный и подозрительный разговор, который внушает мне уверенность в своих намерениях расставить все точки. Набираю в легкие побольше воздуха и останавливаюсь напротив мужчин. Первым меня замечает голубоглазый незнакомец и, хитро сощурившись, спрашивает:

- Это ведь она, да? Лия?

Тут же поворачивается Стас и я теряю былую решимость, с которой подходила сюда. Но мужчина, кажется, даже не удивлен тому, что я ослушалась и вышла из машины, а даже наоборот, как будто облегченно выдыхает.

- Да, это она, - Стас берет меня за руку и слегка сжимает пальцы. - Виктор подсыпал тогда ей дурь в коктейль и облажался с дозировкой. Девочка чуть не склеила ласты его стараниями.

- А кто вы? - поражаюсь твердости своего голоса. Впервые, когда я хочу показаться уверенной — таковой и выгляжу. Может быть это из-за того, что рядом с Авдеевым я чувствую себя под защитой.

- Роман, - улыбается незнакомец, одобрительно кивая Стасу, словно говоря: «Все нормально, пусть выскажется». А я и высказываюсь, по полной программе.

- Это снова вы нашли... жертву? - спокойно спрашиваю я и замечаю в голубых глазах парня странный азартный огонек.

- Полагаете, что я замешан в этом во всем? - криво ухмыляется он.

Смотрю на Стаса и, заметив в его глазах спокойствие и одобрение, решаюсь продолжить разговор.

- По моему мнению, это очень странно, что оба раза, когда в клубе появлялся пострадавший, вы находили его, - говорю я.

- А она у тебя боевая, - ухмыляется голубоглазый и обращается к Авдееву. - Ты ей не рассказал? - Стас отрицательно качает головой. Парень восхищенно присвистывает и улыбается. - Да ты отлично умеешь хранить секреты, Станислав Юрьевич, не ожидал! Думал, что уж своей девушке точно проболтаешься.

- Я соблюдал четкие рамки, как и договаривались, но, как видишь, - Стас поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза, - все снова выходит из-под контроля.

Непонимающе смотрю на улыбающегося парня. Что его так веселит? Что здесь вообще происходит?

- Ладно, достаточно пряток, к тому же, в них больше нет нужды. Мы слили всю конспирацию, - Роман достает из кармана своих джинсов красное удостоверение, раскрывает и показывает мне. - Младший лейтенант Васильев Роман Сергеевич, отдел по борьбе с наркооборотом. Ваши невысказанные обвинения меня весьма задели, милая девушка, - снова улыбается парень, а я стыдливо опускаю глаза.

Вот теперь все стало на свои места, пазл постепенно собирался в моей голове, вырисовывая четкую картинку.

Боже! Как хорошо, что я не рубила с плеча и не начинала скандалить, хорошо, что подавила в себе этого демона и чуть было не обвинила Романа и Стаса в преступном сговоре.

Скрытность Стаса и его отказы закрыть клуб - вот в чем вся проблема, в работе особого отдела.

Роман искал дилера, похоже, что находился под прикрытием. Он отдал мне телефон Инги потому что в нем ничего нет, как и сказал Стас. Конечно, наверняка оперативник уже вынул и просеял из гаджета подруги всю возможную информацию.

Наверное, мой вид выглядит слишком шокированным, поскольку оперативник снова усмехается.

- Ты удовлетворила свое любопытство? - слегка улыбается Стас уголками губ. - Вернись в машину, пожалуйста, нам нужно поговорить с Романом.

- Нет, нет, пусть останется, - перебивает Авдеева оперативник. - Думаю, что ваша девушка даже сможет нам помочь с образовавшейся проблемой...

49

- Ром, не впутывай ее, - как-то чересчур угрожающе говорит Стас.

- Послушай, Стас, - тяжело вздыхает парень, - ты хочешь сесть? Надолго, даже очень надолго. Хочешь?

- Нет, - сквозь сжатые зубы отвечает Авдеев, напрягаясь всем телом. - Но я знаю, к чему ты клонишь.

- Стас, она поможет выйти на поставщика, понимаешь? Если мы не найдем поставщика — всех собак спустят на тебя и даже мое слово не спасет твою репутацию, - на полном серьезе говорит Роман.

- О чем речь? - непонимающе хлопаю ресницами я, глядя на оперативника. - Если я могу чем-то помочь Стасу, то я помогу, только скажите, что нужно делать...

- Лия! - поворачивается ко мне Авдеев и злобно сверлит своим черным взглядом. - Нет! Это мое последнее слово. Не нужно в это лезть!

Мужчина повышает голос и я улавливаю в нем не только нотки тревоги, но и банальной злости. Стас злится, что я хочу быть в курсе всей ситуации и помочь. Но разве я не права? Разве если я могу ему помочь, я не должна этого сделать?

Хочу ответить, но к нам подходит мужчина в форме и обращается к Авдееву:

- Вы хозяин клуба? Авдеев Станислав Юрьевич?

- Да, - отвечает Стас, болезненно поморщившись.

- Прошу вас проследовать с нами для прояснения некоторых моментов происшествия, - безэмоционально говорит заученную фразу мужчина.

- Мне нужен адвокат? - вопросительно вскидывает брови Стас.

- Вы не под арестом, это просто разговор.

- Отвези Лию ко мне домой, хорошо? - Стас кивает Роману на свою машину, а я непроизвольно вцепляюсь в руку мужчины мертвой хваткой. Мне до безумия страшно, я не хочу его отпускать и оставаться одной. - Все хорошо, стандартная процедура, общение с владельцем заведения, не переживай. Рома тебя отвезет, ключи от квартиры в бардачке. Люблю тебя...

Стас обнимает меня, быстро поцеловав в щеку, выпускает из своих безумно теплых объятий и уходит вместе с полицейским. А мне хочется плакать. Душа рвется на части и я банально не понимаю, что же все таки здесь происходит. Вернется ли сегодня Стас? Боже мой, а если не вернется, что мне делать тогда?!

Молча иду к машине, сажусь на переднее сидение и пристегиваю ремень безопасности. В глазах стоят жгучие слезы, пока я сквозь них стараюсь смотреть на то, как Авдеев садится в полицейскую машину.

- Не переживай, - говорит Роман, выезжая с парковки. - Стаса сейчас пока не имеют права взять под арест, просто допросят и отпустят.

- А потом? - вытираю глаза от слез.

Судя по молчанию и тяжелому вздоху Васильева — ничего хорошего моему Стасу не светит.

- Чем я могу помочь? - спрашиваю я, глядя на ухмыляющегося парня, сворачивающего в сторону дома Авдеева.

- Я в тебе не сомневался, Лия, - улыбается оперативник, окинув меня хитрым взглядом. Чувствую себя рядом с ним неуютно, уж «очень тяжелая у него аура», как сказала бы моя мама. - Понимаешь какое тут дело... Виктора специально кто-то накачал наркотой. Его заставили сожрать колеса, в этом я уверен на все сто процентов. Парень не сидел на дури, он был чист. Экспресс тесты крови перед гоночными соревнованиями тому подтверждение, а гонял по трассе парень постоянно.

- Хочешь сказать, что его убили специально? - в груди похолодело от ужаса.

- Именно так, - кивает Роман. - При Викторе не обнаружено ничего, в том числе и телефона. Даже если у него и были колеса, у него забрали весь товар. То, что Виктор был дилер — не сомневайся. Но теперь проблема номер один — мы вспугнули поставщика и теперь он уйдет в другое место, если еще его не нашел. Нам нужно на него выйти и как можно скорее.

- Так чем я могу помочь расследованию и, самое главное, Стасу? - я на самом деле не до конца понимаю к чему ведет Роман и не могу отследить логики в его словах.

- Нам нужен кто-то, кто якобы ищет дозу, кого Виктор уже успел подсадить хорошенько и стабильно, - парень искоса бросает на меня взгляд, отслеживая мою реакцию на свои слова. - Ты уже принимала эти нестабильные наркотики, одного раза недостаточно для привыкания, но ведь мы можем сказать, что ты уже подсела и плотненько... И, соответственно, ты можешь поискать среди друзей Виктора возможные пути связи с поставщиком, изобразить ярую ломку, наврать, что он тебе продавал колеса. Понимаешь?

- Понимаю, - отвечаю я, а внутри все дрожит от страха. Чувствую, как начинает покалывать кончики пальцев, у меня так происходит всегда, когда надвигается нервный мандраж. - Чем это поможет Стасу? - севшим голосом спрашиваю я.

- Мы выйдем на поставщика и Стасу нечего будет предъявить, - пожимает плечами Роман и заезжает на внутреннюю парковку здания. - Пока что, если не найдут других следов, все повесят на Стаса. Пусть временно, но он будет сидеть в кутузке, а соревнования и его карьера накроются медным тазом.

- Я поняла, - отвечаю я, а во рту все пересохло, словно в пустыне.

В салоне автомобиля нависает тишина. Я очень хочу помочь Стасу, но мне страшно. Чем для меня может обернуться эта авантюра... Неизвестно никому. Но пора становиться взрослой девочкой и быть смелее, ведь кроме меня сейчас никто не может помочь.

- Я согласна. Что нужно делать? - смотрю в голубые глаза оперативника и тот, привычно ухмыляясь, достает из кармана бумажку с номером.

- Позвони мне завтра днем, когда будешь одна. Мы все решим, я объясню план работы, - киваю и, прихватив номер телефона и ключи из бардачка, выхожу из машины. Парень выходит следом, поставив автомобиль на сигнализацию, протягивает мне ключи. - Как там твоя подруга?

- Пришла в сознание, - растерявшись от подобного интереса, отвечаю я.

- Отлично, - улыбается Роман. - Буду ждать звонка, Лия.

Парень направляется в сторону выхода с парковки, а я иду к лифту.

50

Находиться одной в квартире Стаса попросту невыносимо. Тишина душит в своих объятиях, угнетает и без того разбитое состояние моей души. Стараюсь отвлечься, привести разгромленную ванную комнату в порядок, но это не помогает. Сметая подобием швабры массу осколков, я наоборот погружаюсь в размышления еще глубже, пропитываюсь своими страхами и сомнениями насквозь. В результате, просто бросаю проклятую щетку на пол и обессиленно падаю на колени, не в состоянии угомонить приступ рвущихся наружу рыданий.

Почему все так не вовремя, почему вся моя жизнь снова превращается в сплошную черную полосу?! Мама всегда была против состояния, именуемого жалость к себе, но сейчас, вопреки ее наставлениям, я именно жалею себя, ведь сил держаться больше нет. Сколько еще негатива выльется на мою голову? Неизвестно, но мне кажется, что его будет достаточно...

Сейчас моя главная задача — помочь Стасу. Со слов Романа все предельно просто, но так ли это на самом деле. Уверена, что риск есть и не малый, один неверный шаг и я труп, смерть Виктора тому подтверждение.

Из комнаты доносится звук входящего сообщения на мой смартфон. В надежде, что это Стас с хорошими новостями, сломя голову бегу и дрожащими руками хватаю телефон. Увы, это не Авдеев. На экране светится сообщение от Хантера:

«Стесняшка, спишь? Можем потрындеть?»

Непроизвольно улыбаюсь и решаю перезвонить другу.

- Как ты понял, я не сплю, - стараюсь не выдать голосом своего эмоционального состояния. - Что-то случилось?

- Нет, просто хотел поговорить с близким другом, - слышу улыбку в голосе парня. - А вот что случилось у тебя?

- Ничего такого... что... - сглатываю я предательский комок, подступивший к горлу.

- Я тебе не верю-у-у, - смеется друг на другом конце трубки. - Хочешь приеду? Думаю, нам все же есть что рассказать друг другу...

После недолгих раздумий, я называю Вове адрес квартиры Стаса и спустя примерно полчаса, парень уже стоит на пороге квартиры с коробкой свежей пиццы в руках. Но первое, что я испытываю, увидев Хантера — это шок, который даже не пытаюсь скрыть.

- Ты чего натворил?! Это... Чего такое вообще?! - рассматриваю стриженную под «шестерочку» голову парня. - Где твои крашенные блондинистые патлы?! Что за смена имиджа, какой повод?!

- Не кипешуй, сладкая, это всего лишь волосы, - усмехается парень и, обходя мою шокированную тушку, проходит в квартиру. Вова восторженно присвистывает и осматривается по сторонам. - Ничего себе ты тут устроилась...

Парень кладет коробку с пиццей на стол и продолжает с интересом рассматривать помещение. Ровно с таким же интересом я рассматриваю его, не понимая, что могло заставить нашего «шифрующегося» мажорчика Хантера состричь полюбившуюся прическу.

- А где Стас? - вскидывает брови друг, беспардонно плюхаясь на диван.

- Его забрали в полицию, - говорю я и слезы снова приливают на глаза.

- Что? - читаю на лице Вовы искренний шок. - Почему? Ну-ка, садись и рассказывай! - парень хватает меня за руку и заставляет сесть рядом.

Приходится рассказать ему все, включая новость о смерти Виктора. Я утаиваю лишь Романа и его план, чтобы не заставлять друга переживать. А ведь он станет и, наверняка, решит пойти сам, чтобы помочь мне. Нет, я больше не могу рисковать своими друзьями.

- Пиздец, - только и говорит Хантер, глядя куда-то в сторону, и проводит рукой по колючему ежику на своем затылке. - Бляха, я знал, что он когда-нибудь во что-то такое вляпается! Он не лучший друг, так, хороший товарищ, но... твою мать, жалко пацана!

Вытираю слезы, коими обливалась во время рассказа, и стараюсь успокоиться, уплетая по прежнему вкусный кусок уже остывшей пиццы.

- Ли, Стаса отпустят, не переживай, я уверен, что он к этому не причастен, - успокаивает меня Хантер. - И ты со всем справишься, не опускай руки!

- Я надеюсь, - вымученно улыбаюсь в ответ. - Как Инга?

- Все тоже не радужно, - тяжело вздыхает он. - У нее какие-то серьезные повреждения мозга и эта... частичная ретроградная амнезия, сказал врач. Она помнит все кусками, отрывками. Врачи проводят какие-то тестирования, просветы мозгов и прочее, говорят, что есть шанс на восстановление, но малый. А поскольку область повреждения очень большая, есть вероятность, что будут затронуты и другие зоны ее мозга, влияющие на что-то еще. Ли, я ни хрена не понимаю, но то, с каким лицом доктора говорят это родителям — точно дает понять, что мы в заднице.

Я не задаю вопросов, потому что чувствую, что парню хочется выговориться, что у него накипело, так же как и у меня. Этот разговор нужен нам обоим, чтобы облегчить душу.

- Насчет моего фееричного преображения, - грустно хмыкает Хантер, - тут все просто. Я в военкомате был, решил свалить, Лия, потому что больше этого терпеть не могу.

- Чего терпеть? - осторожно подаю голос я, рассматривая печальное лицо друга.

- Батя совсем кукухой поехал, - говорит он, уплетая кусок пиццы и громко чавкая. - Они с маман решили, что моя вина в поведении сестры и ее проблемах. Вот только господа предки упускают тот факт, что когда их по полгода не бывает дома — мы вынуждены выживать и решать свои проблемы самостоятельно. Будь то бабки, жрачка, тачка и психологические травмы, - парень бросает на меня многозначительный взгляд и я стыдливо опускаю глаза.

- Я, видите ли, испортил сестру своими пьянками и гулянками. Так же проще, не смотреть в корень проблемы, а лишь по поверхности. В наказание папочка вынуждает меня бросить физфак и поехать с ним в какую-то мухосрань в качестве помощника. Поэтому я решил просто свалить, хотя бы на год, а там как пойдет, - Хантер поднимается на ноги и подходит к панорамному окну. - Все равно я пока Инге не помощник, поэтому — валить...

Сложные отношения в семье Огневых для меня не новость. Постоянно работающие в бизнесе родители совершенно забывают о своих детях, но стоило приключиться каким-то проблемам — они резко превращаются в заботливую семью. Постепенно это вошло у близнецов в привычку: натворить что-то из ряда вон выходящее, чтобы хотя бы так обратить на себя внимание родителей. Так было ровно до окончания школы, но не сейчас.

- Наверное, ты правильно поступаешь, - произношу свои мысли вслух я и подхожу к другу. - За год многое может произойти. Когда ты уходишь?

- Мне дали неделю на сборы, - улыбается Хантер, приобнимая меня за плечи. - На проводы придешь? - хитро выгибает бровь он.

- Куда я денусь? - улыбаюсь в ответ.

Вскоре парень уезжает домой, а я ощущаю на душе непередаваемую легкость от нашего разговора. Я словно сбросила огромный тяжкий груз и теперь могу смотреть на ситуацию не из-под гнета сдерживаемых эмоций.

Завтра я совершенно точно позвоню Роману. Я буду действовать.

51

СТАНИСЛАВ АВДЕЕВ

После того как меня несколько часов, до самого утра, отмурыжили в душном отделении полиции, я, наконец, выхожу на воздух. Но вот дышится ни хрена не легче от этого. Мягко говоря, все, ради чего я работал и старался, катится в глубокую задницу. Чем я так не угодил вселенной, чего такого сделал ей наперекор, что она так рьяно ломает все мои планы?

Пока жду вызванное такси, звоню Роману и уточняю все ли хорошо с Лией.

Лия... Бедная моя девочка, почему именно она оказалась в центре этой идиотской истории... Как бы я хотел, чтобы все это дерьмо ни коим разом не коснулось ее чистой души. Я бы должен был оставить ее, расстаться, чтобы обезопасить от себя и своих проблем.

Но я не могу.

Без нее, блеска ее понимающих глаз цвета шоколада и синего моря, без нежных поцелуев и робких прикосновений я загнусь к чертовой бабушке. Эгоистично? Возможно.

Я настолько люблю это маленькое хрупкое создание, что готов бороться хоть со всем миром, лишь бы обеспечить нам с ней спокойное будущее.

Тихо усмехаюсь себе под нос и сажусь в подъехавшее такси.

Нам с ней спокойное будущее.

Я ни разу в жизни не думал о спокойном будущем с какой-нибудь девушкой. Просто были влюбленности и временные хотелки, а здесь... Парадокс. И откуда она только взялась такая, как говорят в романтическом кино: особенная, одна на миллион, та, что приворожила с первого взгляда и не покидает мои мысли ни на миг.

Я думал, что с приездом Славиной и ее брата все рухнет, все эти зародившиеся отношения с Лией, но как же я ошибся. Да, увидев Мирославу, мое сердечко ёкнуло, но лишь от чувства неловкости и тени стыда, уже совсем не от обиды, что она выбрала другого. Ровным счетом, я не почувствовал ничего к этой женщине. А пока в тот день ехали до стадиона, в голове то и дело билась мысль: «Как там моя Лия?».

Выхожу из такси и... не могу решиться, чтобы зайти в здание больницы. Я даже не приготовил «речь», которую буду говорить единственному другу. А что тут можно сказать? Такую новость нельзя преподнести мягко, ведь как бетонный блок не смягчай, все равно падать больно.

Набираю в легкие побольше воздуха и заставляю себя войти и подняться на нужный этаж. После короткого разговора с медсестрой и ее воплей «не положено, часы посещения с двенадцати до пяти», я все же попадаю в палату к Рику.

- О, здорова, бро! - радостно приподнимается на локтях друг, откладывая в сторону электронную книгу. - Чего как рано и с пустыми руками?

Твою мать. Не могу. Язык словно присох к нёбу, а в ушах стоит нескончаемый звон, словно эхо от часто бьющегося в груди сердца.

- Стас? - непонимающе приподнимает брови Рик. - Ты что как не родной? Давай заходи, садись, располагайся. Рассказывай, что там с нашим треком, как подготовка к соревнованиям? Как там мой пиздюк? - усмехается друг. - В какие передряги еще вляпался, засранец?

Подхожу к кровати Рика и смотрю на загипсованную ногу, стараясь набраться смелости. Но мой вид слишком красноречив, чтобы лучший друг не понял, что что-то произошло.

- Стас? - в голосе чувствуется беспокойство и волнение. - Что натворил Виктор? Он ведь что-то натворил, да? Бля, не молчи!

Перевожу взгляд на Рика и киваю.

Мать твою, просто киваю! Сыкло ты, Стас!

- Что?! - друг ерзает по кровати настолько, насколько ему позволяет его состояние. - Говори!

- У Виктора был передоз и... Скорая не успела, его нашли уже в критическом состоянии, - выпаливаю я, поражаясь своему голосу. Это говорю не я, а как будто какой-то малолетка! Сипло, дрожа, словно ожидая удара. Будь у меня проблемы с сердцем — схлопотал бы приступ, потому как оно с такой силой колотится в ребра, что дышать невыносимо.

Смотрю в лицо Рика, заметно бледнеющее и вытянувшееся. Мужчина открывает и закрывает рот, стараясь переосмыслить сказанные мной слова. Ожидание его реакции убивает меня, рвет душу на куски.

- Что ты сказал? - сипло переспрашивает Рик, сминая в кулаках край больничного одеяла. Его грудь часто вздымается и опускается, Рик на грани.

- Виктор умер от передоза. Сегодня ночью, - отвечаю я и кладу на кровать листок, что выписала вызванная скорая. Он берет листок и долго вчитывается в написанные на нем слова. На глазах друга выступают слезы, а губы заметно дрожат. Я не знаю, что мне делать дальше, поэтому начинаю собирать полнейший бред, выплескивая весь этот словесный понос: - Брат, прости... Я не уследил, я не знаю как это вышло...

- Спасибо, что сказал, - хрипло говорит Рик, опускает голову на подушку и сжимает в дрожащих руках проклятый листок, глядя в потолок стеклянным взглядом. - Уйди, пожалуйста...

Я ожидал совсем другой реакции, но не такого спокойствия. Это странно... Рик никогда не скупился на эмоции, будь то радость или гнев, поэтому опасно оставлять его в одиночестве.

- Я хочу помочь, не хочу оставлять тебя одного, - мягко пытаюсь настоять на своем присутствии, но Рик резко приподнимается, скомкав выписку из скорой в небольшой комок, швыряет ее мне в лицо и кричит нечеловеческим голосом:

- Проваливай, мать твою, я сказал! Пошел вон!

От его громкого баса слегка закладывает уши и я интуитивно отшатываюсь в сторону выхода. Следом за бумажным комком в мою сторону летит фарфоровая кружка, от которой я едва успеваю увернуться.

- Прости, - бросаю напоследок я и, под звук еще чего-то бьющегося и громкие басовитые крики, выхожу за дверь. Быстрым шагом направляюсь к дежурной медсестре и в двух словах объясняю ей ситуацию. Молодая девушка часто кивает, а затем, прихватив какой-то шприц и ампулу, бежит к палате буйствующего Рика.

52

Возвращаюсь на такси домой и мысленно радуюсь, что положил дубликат ключа в бардачок своей машины и сейчас не разбужу Лию своим звонком в дверь. А может быть она уже не спит? Хочу, чтобы спала. Хочу лечь рядом, стиснуть в своих руках, вдыхать запах ее волос и слышать размеренное дыхание. Хочу к черту отменить рабочий день и провести его в постели с ней. И даже не ради того, чтобы потрахаться, нет. Хотя и перед этим не смогу устоять.

Просто хочу побыть рядом с любимым человеком, пообедать дома вкусной едой, может быть даже приготовленной вместе на кухне, посмотреть кино, пусть даже романтично-сопливое, которое я терпеть не могу, поедая из огромного ведра карамельный попкорн. Абстрагироваться от всего этого дерьма, что происходит в нашей жизни...

Добравшись до квартиры, осторожно открываю дверь, чтобы не производить лишнего шума. Прислушиваюсь — тишина, похоже, что Лия еще спит. Разуваюсь и иду к спальне, краем глаза замечая на столе возле дивана в гостиной коробку из-под пиццы.

Уже хорошо, девочка не голодала. Но очень странно, что она выбрала именно пиццу, ведь в холодильнике запас еды на неделю.

Тихонечко приоткрываю дверь и не могу сдержать улыбки: Лия лежит на спине в моей футболке, такая растрепанная и невероятно красивая. Из-под длинной, задравшейся во сне, футболки виднеется край белых кружевных трусиков, что так манят, сволочи, требуют подойти снять их, развести ее ноги в стороны и... Разбудить девушку как-то по особенному.

Сдерживаю свой похотливый порыв и просто ложусь рядом, подперев свою голову рукой, рассматриваю ее идеальное лицо. Веки припухшие, синяки под глазами — похоже, что она плакала и очень много. Сердце сжимается от нежности и осознания того, что это маленькое сокровище со мной и вынуждена терпеть и переживать за мою никчемную душонку.

Неожиданно Лия открывает заспанные глаза и несколько секунд непонимающе смотрит на меня, словно не узнавая. Улыбаюсь ей в ответ и убираю выбившийся непослушный светлый локон за ухо.

- Стас? - робко спрашивает она, словно боится, что все происходящее это лишь сон. Киваю, слегка улыбнувшись. - Ты... Стас! - Лия резко обхватывает меня за шею и обнимает, прижимается своей щекой к моей отросшей щетине. - Как я рада, что ты здесь, - охрипшим со сна голосом говорит она и отстраняется.

- Все хорошо, меня отпустили. Ко мне пока нет никаких претензий, - говорю я, понимая, что следующий вопрос будет именно о моем допросе. Лия хочет сказать что-то еще и уже раскрывает свой милый ротик, но я пресекаю очередной вопрос, приложив палец к ее губам. - Давай пообедаем вместе?

- А сейчас уже время обеда?! - испуганно, девчонка начинает ерзать по кровати в поисках телефона. За этим очень смешно наблюдать со стороны, эдакий маленький котенок.

- Еще нет, но пока мы его приготовим оно наступит, - усмехаюсь я.

- Стас, мне очень надо уехать, - опускает глаза Лия, повернувшись ко мне. - Не на долго, до вечера... Наверное...

Девушка нервно сжимает и разжимает край футболки, все так же пряча взгляд. Что-то в этом прослеживается очень странное и подозрительное...

- Куда поедешь? - как бы невзначай, спрашиваю я.

- К маме, - наконец, смотрит мне в глаза Лия.

Ни капли лжи, и как я мог предположить, что ей есть что от меня скрывать? Дурень недоверчивый.

- Я обещала встретиться с врачом и, надеюсь, что она уже придет в сознание, я смогу поговорить с ней, - честно отвечает девушка и я понимающе киваю, хотя в душе — полнейшее разочарование. А мог быть такой день, такие планы...

- Я тебя отвезу, - встаю с кровати и нехотя потягиваюсь.

- Нет, не нужно, я встречаюсь с Хантером и после к Инге, а это надолго, - тепло улыбается Лия и, прихватив свои вещи, убегает в ванную переодеваться.

Вот ведь... Как спать в одной футболке и труселях — она леди раскрепощенность, а как переодеться при мне, так сразу же стесняется.

- Почему заказала пиццу? - спрашиваю я у девушки, торопливо собирающейся сбежать из моей квартиры. - У меня полный холодильник, запасы и которого я предлагаю уничтожить вечером. Согласна?

- Конечно, - с улыбкой отвечает Лия и подходит ближе. - Я позвоню, как получится освободиться, - говорит она и обвивает меня руками, уткнувшись носом в грудь. - Люблю тебя, - шепчет Лия, поднимая взгляд.

- А я люблю тебя, - приподнимаю ее голову за подбородок и припадаю к желанным губам в долгом чувственном поцелуе.

Вот сейчас я в полной мере осознаю, как скучал по ней. Такой шквал эмоций, желаний и чувств, что буквально сносит с ног! Сейчас я чувствую себя живым по настоящему, когда целую ее и уже завожусь до предела.

Прижимаю девушку к себе и пытаюсь углубить поцелуй, но она мастерски выскальзывает из моих объятий, обувается и все же решает сбежать и оставить меня наедине с каменным стояком.

- До вечера... - говорит Лия напоследок и как-то слишком неуверенно звучат ее слова. Либо мне, слишком уставшему за ночь, просто чудится ее странное поведение.

Закрываю дверь и отправляюсь в спальню. Ну раз у меня есть время до вечера, то хотя бы высплюсь. Ну или попытаюсь.

53

ЛИЯ ЯНОВИЦКАЯ

Я соврала Стасу, что поеду к маме. Мне за это жутко стыдно и неприятно на душе, но ведь не могла поступить иначе. Расскажи я ему про план Романа, Стас бы обязательно запретил куда-то ехать и сделал бы все возможное, чтобы я не влезла в эту историю.

Пару часов назад, я сидела в кабинете Романа и выслушивала целую лекцию о том, как себя вести в той или иной ситуации, а сейчас он везет меня на трек, где я должна найти друга Виктора и постараться выпытать у него информацию.

Я до последнего тешила надежду, что сегодня он лишь введет меня в курс дела, но увы, парень прямо сейчас отправляет меня на поиски поставщика. Оперативник снабдил меня всякими секретными примочками, чтобы облегчить себе слежку за моей персоной и в случае чего — иметь связь.

- Напоминаю, что микрофон примагничен к обратной стороне твоего кулона, - говорить Роман и я непроизвольно тянусь рукой к своей шее, трогаю дешевый железный медальон, что носила всегда на удачу. - Постарайся не делать резких движений и не потеряй его. Я всегда на связи, постарайся не спалиться, когда будешь разговаривать, - продолжает зачитывать наставления парень.

- Что мне делать, если Стас сейчас на треке и я с ним столкнусь? - от одной этой мысли мне становится дурно. Я не хочу увидеть разочарование в его глазах, не хочу, чтобы он подумал, что я лгунья.

- Он не на треке, я уточнил, - спокойно отвечает Роман.

Его спокойствие настораживает, как будто он четко уверен в успехе нашей операции, словно иначе и быть не может.

- Так, а теперь в последний раз скажи, что и в каком порядке ты делаешь, - припарковавшись недалеко от входа на гоночный стадион, Роман поворачивается ко мне, прожигая невыносимо строгим взглядом.

- Сейчас иду на трек и ищу друга Тора, намекаю ему, что мне очень нужна доза. В зависимости от того, как парень среагирует, я либо давлю на жалость, либо предлагаю деньги за информацию. Затем сообщаю вам адрес или место, куда он меня отправит и сама перемещаюсь туда на такси. Далее действую по ситуации, но если пойму, что моей жизни что-то неумолимо угрожает — сразу даю задний ход, - говорю я, словно считывая с воображаемого листа «список покупок».

- Главное — не выдай себя, поняла? Твоя задача вывести дилера, но я все же надеюсь на поставщика, на разговор, где он отчетливо проколется. Тянуть время, понимаешь? - серьезным тоном говорит мне Роман и я киваю, нервно потирая ладони. - Лучше тебя никто с этим не справится. Ты не засвеченная личность, тебя ни разу никто из них не видел толком и действительно будут воспринимать как простую девчонку, что Виктор подсадил на наркоту, - оперативник протягивает мне небольшой тюбик. - Закапаешь к глаза перед важной встречей, чтобы убедительнее выглядело. Не переживай, это безвредно, просто белки чуть-чуть пощипет и они покраснеют. Не забывай еще трястись как зайчик, - усмехается он.

- С этим не возникнет проблем, меня и так трясет от страха, - отвечаю я и убираю тюбик в сумочку. - Что мне делать, если меня все же вычислят? Ведь может такой расклад быть?

- Может и именно поэтому я сказал, что инстинкт самосохранения никто не отменял. Я буду неподалеку, не переживай, - уверенно отвечает Роман, кивая мне на выход. - Нельзя терять время, иди.

Выхожу из машины и на негнущихся ногах иду к стадиону. Стараюсь заставить себя не бояться, уверяю разум, что все будет хорошо и под контролем Романа ничего плохого не случится, но... Все тщетно! Меня как прошибало дрожью от страха, так и прошибает. Сердце с самого утра колотится как заведенное и оглушает своим эхом, даже не собираясь успокаиваться. Постоянно прокручиваю в голове, зачем я это делаю и, вроде как, это придает сил и пробуждает маленькие крупицы смелости.

Все будет хорошо, я делаю это ради Стаса, ради того, чтобы его оставили в покое...

Найти дружков Виктора было не так сложно, как казалось, эти ребята всегда тусуются возле общего гаража.

Захожу к гараж и замираю, наблюдая за тем, как это завистливое воронье уже вовсю растаскивает гоночный мотоцикл покойного друга себе на запчасти. Как же мерзко и противно видеть подобное.

Набираюсь храбрости и спрашиваю:

- Парни, привет. Кто-нибудь тесно общался с Виктором?

На меня непонимающе уставились три пары глаз, явно шокированные моим присутствием.

- А чего тебе надо? - подал голос четвертый, уже знакомый мне полудурок. Тот самый, что не так давно посмеялся вместе с Тором надо мной и Стасом.

- Мне нужно кое-что спросить о... том, чем Вик занимался, - ежусь, словно от холода и скрещиваю руки на груди, создавая иллюзию защиты.

Во взгляде парня прослеживается четкое понимание «дел», коими занимался Тор. Похоже, что после той нашей стычки, Виктор ввел его в свой бизнес.

- Пошли поговорим, - кивает парень, смерив меня взглядом.

Мы выходим из гаража и друг Виктора тут же закуривает. Выдохнув изо рта поток дыма, он поворачивается ко мне:

- Так чего тебе надо? Таблетку?

- Да, - киваю я, опасливо оглядываясь по сторонам. - Мне очень нужно...

- Я бы помог, вот только Вик не успел меня оформить в свое дело как полагается, твою мать, - разочарованно хмыкает парень. - А я ведь уже мог рубить бабло, сука! Скотина он эгоистичная, обдолбался и сдох, не вовремя так!

Непроизвольно морщусь от сказанных слов. Вот они, друзья, что жили в тени славы Виктора. Не существует дружбы, когда ты успешен, есть лишь лакеи, готовые в нужный момент на тебе нажиться или пырнуть ножом в спину.

- Что мне делать теперь? - опускаю глаза и чувствую, как дрожу. И это не специально, я действительно настолько боюсь. - Мне очень нужно, понимаешь? Может есть кто-то еще, у кого я смогу купить?

Парень с подозрением смотрит на меня и я ощущаю всю тяжесть его взгляда. Он словно о чем-то размышляет, прикидывает все за и против.

Прищур, затяжка, выдох... Ну же, давай, ты же точно что-то знаешь!

- Короче, я вижу, что тебе совсем хреново, - с усмешкой говорит парень. - Помогу, так и быть.

- К кому мне обратиться? - с надеждой смотрю в его наглое лицо. Ненавижу таких личностей, ненавижу!

- Рядом с клубом есть гаражный комплекс, там недавно сеструху Хантера отмудохали, - улыбается полудурок, а я со всей силы сжимаю зубы от злости, чтобы сдержать порыв врезать ему промеж ног. - Тор ходил туда за товаром и относил бабки. Где-то на самой окраине комплекса, точный номер не знаю, только то что там черный гелик у главного. Вик понтовался, что его на нем покатали, - заливается смехом парень. - Так что тебе туда, но про меня ни слова, поняла?!

- Конечно, спасибо большое! - облегченно выдыхаю я, когда парень возвращается в гараж.

Выхожу с территории трека, вызываю такси и, как договаривались, сообщаю Роману пункт своего назначения: злополучный гаражный комплекс возле клуба.

54

Сидя в такси закапала в глаза те самые «слезливые» капли, что дал мне Роман. Спустя буквально пару минут — белки моих глаз значительно покраснели и глаза начали слезиться. Вот только понятия не имею, заслуга ли это капель или моего нервного состояния.

Достаю телефон и улыбаюсь, сквозь слезы глядя на сообщение от Стаса:

«Добро пожаловать на борт, спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию. Чего желаете: курицу или рыбу?»

Люблю в Стасе его непринужденность, юмор и вот эти заигрывания, пробуждающие в сердце настоящие живые эмоции. Наверное, именно поэтому я хочу ему помочь, из-за того, что от этого мужчины словно исходят лучи света, согревающие мою душу.

Дрожащими и похолодевшими от волнения пальцами, набираю ответ:

«В этом самолете я согласна на все!»

«Прямо таки на все?»

«А что вы можете мне еще предложить?»

«Ох не провоцируй меня, Лия...»

«Кажется, что будет рыба, поскольку курица благополучно сгорела, пока я размышлял над альтернативными предложениями»

«Люблю рыбу. До вечера!»

Стоило лишь на минуту отвлечься от предстоящей встречи с неизвестностью, как на экране смартфона высвечивается номер Романа, возвращая меня к суровой реальности.

- Да? - тихо отвечаю я, пряча взгляд от любопытного таксиста.

- Я уже на месте, не волнуйся, а главное — не спались, - в голосе оперативника слышится веселье, которое необыкновенно меня раздражает. Конечно, это же не он сейчас идет искать логово наркодилера! - Как только мы получим необходимую информацию, достаточную для задержания — все закончится.

- Я поняла, - мой голос сам собой дрожит, выдавая нервозность.

- Удачи, все под контролем, - бросает напоследок Роман и завершает вызов.

Все под контролем... Как же хочется в это верить, а еще больше хочется убедить свой сопротивляющийся мозг в этом.

Как и договаривались, я приезжаю к клубу Авдеева и иду в сторону гаражного комплекса. Несмотря на то, что сейчас день и достаточно светло, я чувствую себя примерно так же, как когда одна иду по темной ночной улице и создается это странное ощущение, что в спину тебе кто-то дышит, заставляя дрожать и ускорять шаг.

Сердце пропускает удар, когда мой взгляд натыкается на черный внедорожник, упомянутый другом Виктора. Похоже, что я на верном пути.

Автомобиль находится ближе к самой окраине гаражного комплекса, на отшибе, а возле него стоит какой-то мужчина и разговаривает по телефону.

Прикладываю всю силу воли, чтобы не развернуться и не убежать прочь, не плюнуть на эту затею. Я должна придерживаться плана, тогда все будет хорошо и со мной, и со Стасом, должна, но как же страшно.

Подхожу к автомобилю и растерянно смотрю на мужчину, резко прекратившего телефонный разговор и повернувшегося в мою сторону. Его безразличный взгляд оценивающе проходится по моей фигуре вниз и вверх, после чего он хрипло спрашивает:

- Чего ищем?

- Я ищу... - ощущаю знакомую нервную вибрацию во всем теле и судорожно сжимаю в руке ремешок от своей сумочки. - Виктор сюда приходил, чтобы... Вы не знаете Виктора?

По взгляду незнакомца сразу стало понятно, что он в курсе кто такой Виктор и я пришла по адресу, но вот упрощать мне задачу этот человек не собирается однозначно.

- Виктор? - наигранно удивляясь, спрашивает он. - Впервые слышу о таком. Кто это?

Помнится, что Роман просил «трястись как зайчик» и вот именно сейчас я как раз перехожу в эту стадию. Во рту предательски пересохло и в голове стоит неведомый звон, мешающий сосредоточиться и сконцентрироваться на мыслях и нужных словах.

Мне страшно. Страшно до безумия, но нужно собраться. Всего одна попытка, Лия, другого шанса не будет ни у кого.

- Парень с гоночного трека, - дрожащим голосом отвечаю я. - Он мне дал кое-что и теперь... Я не знаю где мне взять это.

Специально делаю акценты на местоимениях, чтобы мужчина немного расслабился и понизил свою планку подозрений и опасений.

- Ты этого Виктора ищешь, за ним пришла? - хмыкает мужик и запускает руки в карманы, прислонившись спиной к автомобилю. Пока я собираюсь придумать новую наводящую мысль, он говорит: - Или по какой-то другой причине? - незнакомец так же как и я, выделяет местоимение и достает из кармана небольшой пакетик, в котором находятся две белесые таблетки.

Я тут же начинаю кивать, как заводной болванчик и делаю шаг к мужчине, приоткрывая сумку, в которой лежат меченые купюры, что мне дал Роман для оплаты.

Боже, неужели это все?! Сейчас я куплю эту дрянь, заплачу мечеными деньгами и этих уродов заметут... Всего-то осталось пара минут и я уйду отсюда...

- Сколько? - сипло спрашиваю я, заглядывая в безразлично серые глаза мужчины.

- А за сколько тебе продавал конопатый ушлепок? - щурится незнакомец, улыбаясь на манер оскала.

Я замираю и как можно скорее стараюсь вспомнить хотя бы малейшее упоминание о цене, но мне попросту ничего не сказали! Черт!

- Вик давал мне просто так... - задыхаясь от волнения и страха, почти шепотом говорю я. - Я его девушка и он... вот... - идея пришла в мою голову сама собой. Мне не в первый раз лгать, что я девушка Виктора.

- Вот ублюдок, - хмыкает мужчина. - Так и знал, что он сливает хрен пойми куда! Ладно, с тебя пятерка и я отдам обе.

- Спасибо, - дрожащей рукой, протягиваю мужчине купюры и уже тянусь к пакетику с таблетками, когда дверь ближайшего гаража распахивается и на улицу кто-то выходит, насвистывая под нос блатной мотивчик.

- Опа, а ты тут опять барыжишь мимо кассы? - слышу за своей спиной отчего-то смутно знакомый мне голос.

Медленно поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с неприятным лысеющим мужчиной. Пока я стараюсь вспомнить, откуда же мне знакомо его лицо, он начинает смеяться, тем самым ускоряя мои воспоминания.

Я помню его. Он был в нашей квартире с моим отцом. Подначивал его для ссоры со мной, я точно помню!

- О, строптивая малолетка Яновицкого! Ты гляди, кого к нам занесло! - усмехается он и перехватывает пакетик с таблетками из рук моего не состоявшегося «поставщика». - Пойдем в гараж, поздороваешься с папочкой. Охренеть, как он будет рад...

Не дожидаясь моего ответа, мужчина просто хватает меня за локоть и тащит к гаражу.

55

Не вижу смысла сопротивляться, поскольку мужчина явно настроен решительно. Не хочется усугублять ситуацию своей истерикой, тем более Роман все слышит через микрофон и если что — вытащит меня из этой ситуации. Надеюсь… Ох, как же я на это надеюсь!

Несмотря на мысленный воинственный настрой, меня до сих пор окутывает леденящий страх, а осознание, что я сейчас встречусь с отцом — совершенно выводит из равновесия. Что сейчас будет? Очередная пьяная истерика или же папочка совсем в невменяемом состоянии, что даже не сумеет связать и пары слов?

Удивлена ли я тем, что здесь находится мой отец? Да, немного удивлена, поскольку до сих пор верила, что он просто алкоголик и не входит в круг личностей, употребляющих наркотики или их распространяющих.

- Смотри, кто пришел в гости, - усмехается мужчина, заталкивая меня внутрь гаража.

Запах перегара, бензина и сигарет ударяет в ноздри, а я едва сдерживаюсь, чтобы рефлекторно не закрыть нос рукой. Осматриваюсь в достаточно просторном помещении, рассчитанном явно не на легковой автомобиль.

Пара молодых парней в наушниках сидят на небольшом диване и что-то фасуют по пакетикам. Почему же что-то? Они фасуют таблетки, чертовы таблетки! В дальнем углу гаража расположен небольшой столик, за которым и сидит мой отец с двумя мужчинами. Кто бы сомневался: папочка восседает на старой табуретке, сжимая в руках стакан с выпивкой. Никто не отвлекается от того, чем был занят: парни фасуют, алкоголики и мой отец - выпивают.

- Эй, Яновицкий! - зовет моего отца мужчина, до сих пор сжимая мое плечо. - Повернись сюда, твою мать, я с тобой разговариваю!

- Ну что тебе нужно, Дэн? - нехотя оборачивается отец и, остановив свой мутный взгляд на мне, заметно мрачнеет. Мое сердце колотится, словно очумевшее, а дышать ровно и вовсе становится невозможно. - Какого рожна ты ее сюда притащил? Отпусти девчонку, мы вроде бы замяли инцидент с ее недоначальничком…

- А я ее не для этого привел, батя года, - зубоскалит мужчина и подводит меня ближе к отцу. - Ты в курсе, что твоя детка сидит на наших витаминках?

На лице отца появляется растерянность. Он переводит взгляд то на меня, то на Дэна, видимо до сих пор, под действием алкоголя, не осознавая сказанное в полной мере.

- Ты серьезно? - севшим голосом уточняет отец, глядя мне прямо в глаза.

По привычке прячу взгляд и понимаю, что человек, который по сути мне должен быть самым родным и близким, не должен вызывать желания сбежать или провалиться сквозь землю лишь бы его не видеть и не говорить с ним. Не должен заставлять сердце в груди сжиматься от страха и быть в постоянном напряжении, словно в ожидании оплеухи.

- Как давно, Лия? - вопрос уже адресован мне, но я молчу, стараясь погасить дрожь во всем теле. От нервного перенапряжения голова идет кругом и кажется, что я вот-вот упаду в обморок, а во рту настолько пересохло, что язык не слушается. - Ты же… - отец не договаривает фразу, лишь щурится и мне даже на секунду кажется, что он раскусил мой обман.

- Посмотри на меня, - мужчина, которого отец назвал Дэном, грубо поворачивает мое лицо к себе, больно сжав подбородок. - Да… Ломает тебя, детка, уже давно и не на шутку… - мужчина с интересом смотрит мне в глаза и я чувствую, как по моей щеке стекает одинокая слезинка.

- Я уже заплатила, мне дадут таблетки? - сипло шепчу я, в надежде, что он просто даст мне злополучные таблетки и отпустит.

- Дай ей и пусть идет домой, какая тебе разница, - безразлично отмахивается отец, отпивая из стакана прозрачную жидкость.

- Ну да, ты прав, - усмехается Дэн. На вид ему около сорока, но эта залысина на макушке делает его старше лет на десять. - Пойдем, - небрежно бросает мне мужчина, показывая следовать за ним.

Мы подходим к тому самому столу, где два парня увлеченно сортируют таблетки. От одного вида россыпи белых округлых пластинок мне становится дурно. Как же их много… Роман был прав, что после закрытия клуба поставщик найдет себе новое место для сбыта, видимо сейчас они как раз готовят новую партию для очередного клуба.

- Держи, - протягивает мне Дэн стакан воды и пару таблеток, взяв их из общей кучи.

- Спасибо, - киваю я и собираюсь убрать таблетки в сумочку.

- Пей здесь, - взгляд мужчины настойчивый, непреклонный, а на губах паршивенькая улыбка. - Причем лучше сразу две, ты на грани, а так хоть расслабуху словишь.

- Я хотела... - стараюсь придумать отмазку, но в голове моментально пустота и ничего кроме шума ударов сердца.

Я не могу отказаться пить, ведь тогда Дэн поймет, что я пришла сюда не за дозой. Черт! Где же Роман?! Чего он ждет, в конце концов?!

Дрожащей рукой подношу таблетки к губам и не могу заставить себя их выпить. Перед глазами всплывают самые ужасные воспоминания моего дня рождения. Тогда я потеряла сознание и меня успели вовремя спасти, но что будет сейчас?

- Не хочешь, как хочешь, можешь валить, - усмехается мужчина, протягивая мне руку, как будто намекая вернуть проклятые таблетки.

Надеюсь, Роман уже в пути и мне помогут... Он обещал, он должен успеть и задержать этих уродов.

Изображая решимость, собираюсь проглотить наркотик, но, внезапно, кто-то больно бьет меня по руке, а таблетки тут же летят на пол и закатываются в щели бетонного покрытия.

- Ты совсем слепой?! - рядом со мной, покачиваясь, стоит возмущенный отец. - Не принимает она ничего! Если бы принимала, не задумываясь бы выпила!

Вместо ответа, мужчина делает шаг к отцу и наносит один единственный отточенный удар в голову. Папа падает на пол уже без сознания, а я лишь тихо взвизгиваю, окутываемая пеленой страха, и отступаю в сторону выхода. Сердце уходит в пятки, как только разгневанный взгляд Дэна устремляется мне в глаза. Мне хочется бежать, но вот смогу ли я это сделать...

Мужчины, находящиеся в гараже, наконец-то обращают на происходящее внимание и даже пытаются подняться с места, чтобы вмешаться, но их прерывает грозный голос Дэна:

- Всем сидеть! А ты, иди сюда, дрянь! - он хватает меня за руку и резко тянет на себя, удерживая мертвой хваткой.

56

АВДЕЕВ СТАНИСЛАВ

Откладываю телефон в сторону, до сих пор улыбаясь после нашего короткого разговора с Лией. Увы, курица и правда сгорела, поэтому придется что-то придумать с рыбой. Очень уж хочется удивить девушку своими кулинарными способностями.

- Охренеть, - тихо усмехаюсь я своим мыслям.

Я никогда и не для кого не готовил, не топтался у плиты, не бегал за продуктами... А зачем, если можно вкусно поесть в ресторане? Так там тебя еще скорее всего нахвалят, если официанточка будет молоденькая красотка. Но сейчас... Мне хотелось чего-то домашнего, чего-то интимного не в плане, что после ресторана мы поедем и потрахаемся, а именно сокровенного, личного, родного.

Может быть как раз это состояние мужчины называют выражением «нагулялся»? Кажется, я именно нагулялся. Хочется тишины, спокойствия и стабильности.

Пока жду завершения режима «тушение» для рыбы, думаю о Лие и наших с ней внезапных отношениях. Черт возьми, рядом с ней я чувствую, что нужен не только как источник бабла на дорогие шмотки и салоны, а именно как мужчина, как человек. А она нужна мне.

Не могу даже представить свои будни без нее: без ее чарующей смущенной улыбки, без блеска разноцветных невероятных глаз и без той нежности и заботы, что дарит мне эта исключительная девушка.

Ловлю себя на мысли, что помог ее матери, но так ни разу и не съездил к ней с Лией. Почему-то только сейчас меня озаботил этот вопрос. Не подумала бы моя девочка, что я отношусь к ней несерьезно...

Умею же я придумать проблему из ничего, вашу мать!

Лия сказала, что едет к маме, а потом встречается со своим другом Хантером и вместе они идут к Инге. Может быть и правда, устроить девушке сюрприз?

В принципе, все проще некуда! Мне нужно позвонить Хантеру, дать ему «отбой» и самому приехать в клинику, где Лия навещает свою мать.

Идея мне кажется настолько хорошей, что я тут же беру телефон и набираю номер Хантера. Хорошо что сохранил его, когда этот умный и прошаренный в технике парень помогал мне с аккумулятором.

- Да? - слышу удивленный голос парня в трубке.

- Привет, это Стас... Ну, Авдеев, - начинаю чувствовать себя по идиотски, отчего брожу по кухне туда-сюда. - Я слышал ты сегодня встречаешься с Лией, заезжаешь за ней в клинику?

- В смысле? - переспрашивает парень. - Я сегодня в военкомате, прохожу комиссию, о чем вы?

Мерзкое, острое предчувствие какого-то надвигающегося дерьма впивается когтями в мое сердце, заставляя пропустить череду ударов.

- Ты сегодня не встречаешься с Лией? - стараюсь сдержать нарастающий гнев и страх вперемешку с обидой, но выходит очень хреново.

- Нет, не встречаюсь, - тихо отвечает парень, а на фоне слышится грубый мужской голос: «Следующий! Огнев!». - Черт, прости, меня вызывают…

После чего Хантер завершает вызов.

Сжимаю в руке телефон до побеления костяшек и стараюсь выстроить логическую цепочку, вот только в ушах стоит нескончаемый звон заведенного сердца, что мешает сосредоточиться.

Она соврала? Похоже на то. Вот только зачем? Что могло заставить Лию мне соврать, какие секреты у нее могут быть? Точно не касаемо матери или подруги. Здесь что-то другое и...

Догадка лежит буквально на поверхности и как я не заметил сразу! Идиот!

Хватаю ключи от машины и бегу на парковку, параллельно набирая номер Лии. Абонент вне зоны, кто бы сомневался!

Роман, мать твою!

57

Я нанял его после случая с Лией, доверился и рассказал все до крупицы. Парень показался мне очень перспективным и умным, особенно в свои двадцать пять лет. Но похоже, что я ошибся с доверием...

Скотина! Втянул все же мою девочку в это дело! Звонил мне утром, спрашивал про мои планы, еду ли я на трек... Убью, если что-то с Лией случится!

Набираю номер оперативника и после нескольких гудков слышу его спокойный голос:

- Да, Стас, что ты хотел? У меня нет времени.

- Где Лия? - буквально рычу в трубку я.

- Понятия не имею о чем ты говоришь, - слышу в голосе парня долю плохо скрываемого сарказма.

- Рома! Говори!

- Бля, Стас... Вот что ты за человек, - обреченно вздыхает оперативник.

- Где Лия, твою мать?! - меня трясет от злости и я срываюсь на самый настоящий крик. Мой голос эхом разносится по автопарковке, заставляя обратить на себя пристальное внимание пары людей, но мне плевать.

- Возле твоего клуба, мы работаем с поставщиком в гаражном...

Я даже не дослушиваю то, что мне говорит Роман. Отключаю телефон и быстро сажусь в машину, совершенно не стесняясь высказать свое негодование с помощью всех известных ругательств родного языка.

Пока еду до клуба в голове вертятся всего две мысли, словно заезженная пластинка:

Убью его! Честное слово, убью!

Выпорю девчонку за вранье! Выпорю!

Да, я понимаю своими кипящими от злости мозгами, что Лия вписалась в эту затею только из-за меня, только ради меня. Это было бы до безумия приятно, что я для нее настолько важен, если бы ее жизни ничего не угрожало. А ей может угрожать...

В воображении всплывает опухшее лицо ее избитой подруги, что сейчас лежит на больничной койке, и в глазах на миг начинает все мутнеть от представления того, что подобное может произойти и с моей маленькой хрупкой Лией. До боли в израненных стеклом руках, сжимаю руль и заставляю себя сосредоточиться на дороге. Последним усилием воли разгоняю ужасные картинки, рисуемые моим взволнованным мозгом.

Время, пока я добирался до клуба, показалось вечностью, но как только паркую автомобиль - тут же замечаю тарантайку Романа возле гаражного комплекса. Выхожу из машины с четким намерением вытащить этого засранца из тачки и выместить все скопившееся зло самым примитивным способом - уличной дракой. Парень сидит в беспроводной гарнитуре и как-то слишком сосредоточенно смотрит в одну точку на приборной панели.

- Где Лия?! - подхожу к машине оперативника и наклоняюсь к опущенному стеклу двери.

Вместо ответа Роман «шикает» на меня, тем самым собственной рукой снимая воображаемый предохранитель с моих взведенных нервов. Хватаю парня за воротник и резко дергаю на себя, заставляя его в спешке открыть дверь и покинуть пределы своего автомобиля. Толкаю засранца спиной к машине и с упоением бью по морде, да с такой силой, что гребанный наушник выпадает из его уха и падает на землю.

- Какого хера, Стас?! - Рома уворачивается от очередного моего выпада, высматривая выпавшую гарнитуру на дороге. - Я работаю, мать твою! - парень яростно шипит и, подняв на меня взгляд, злобно сверкает глазами, потирая место удара на своей челюсти, где уже появляется красное пятно.

- Я спросил, где Лия?! - рычу я, тяжело дыша, до хруста костей сжимая кулаки.

По телу распространяется давно знакомая мне вибрация, та самая, что в юности застилала мне глаза во время различных пацанских стычек в детском доме. То самое состояние, когда разум теряется в пелене адреналина и начинаешь просто раздавать оплеухи всем вокруг.

- Она сейчас старается вытащить твою задницу из кучи проблем, а ты мешаешь своими всплесками идиотизма! - отвечает Роман, грубо отталкивая меня в сторону. - Не вмешивайся, ты сделаешь только хуже! - наконец, парень поднимает наушник, поднеся его к уху, меняется в лице и бросается к машине.

- Что случилось? - подавив новый порыв и отдышавшись, спрашиваю я.

Парень хватает небольшую рацию, лежащую на заднем сидении, и, выкрутив нужный канал, четко произносит:

- Двести семнадцатый с конца, у ворот черный гелентваген, объявляю захват! Повторяю, захват - разрешаю! И срочно подгоняйте скорую!

- Рома, что...? - страх окутывает со всех сторон, уж больно печальное выражение лица у оперативника.

Нет, нет, нет... Только бы ничего не случилось с Лией...

58

ЛИЯ ЯНОВИЦКАЯ

- Пасть свою открыла, быстро! - рычит Дэн, одной рукой удерживая сопротивляющуюся меня за талию и зафиксировав руки, а другой больно сжимая мое горло. - Я сказал, ты сожрешь таблетки здесь, значит ты их сожрешь!

Рядом стоит один из парней, которому минутой ранее было приказано засыпать мне в горло горсть проклятых таблеток. Ему совершенно наплевать на происходящее, он смотрит на меня отрешенным стеклянным взглядом и ждет, пока я покорно открою рот.

Но я лишь плотнее сжимаю челюсти и отворачиваюсь в сторону, после чего пальцы Дэна еще сильнее сдавливают мне горло, все больше перекрывая поступление кислорода в легкие. Слезы бесконтрольно стекают по щекам и из груди рвутся истерические рыдания, превращающиеся лишь в тихое прерывистое мычание.

- Открой рот, - шипит мне на ухо мужчина, а я отрицательно мотаю головой. - Если ты не откроешь свою пасть, я тебя просто зарежу, поняла?

Внутри все леденеет от страха, а сердце колотится так часто, словно заведенный моторчик.

Я не хочу! Не хочу, чтобы все вот так закончилось! Почему Роман еще не провел операцию захвата, неужели он меня предал и бросил здесь одну?

- Жека, ножичек кинь, - кричит кому-то из присутствующих Дэн и я дергаюсь в очередной попытке вырваться. - Последний раз скажу: открой свой милый ротик, детка, иначе будешь подыхать не от кайфа, а с перерезанным горлом в какой-нибудь канаве. Ну, долго ждать?

Мое тело сотрясается от рыданий, а замутненный слезами взгляд старается найти хоть что-то, что могло бы мне помочь сбежать и выбраться отсюда живой. Но это невозможно... Я беспомощная мушка в лапах паука-убийцы, который не оставляет мне права на спасение.

Бросаю взгляд в сторону отца, до сих пор лежащего без сознания, и стараюсь присмотреться, а дышит ли он вообще, но не могу сфокусировать взгляд. На виске у папы уже разлилось большое багровое пятно, демонстрирующее мне силу убийственного удара мужчины, удерживающего меня в своих руках. С ним мне опасно тягаться в проворности и силе, теперь я понимаю.

Рядом, неподалеку, лежит моя сумочка, которую я совсем не заметила как выронила во время сопротивления Дэну. Черт подери, там же телефон...

Я не хочу сдаваться, я не хочу умирать, как и любой нормальный человек, поэтому остается надеяться на помощь Романа и выбирать менее фатальный вариант.

Что страшнее: перерезанное горло или горсть нестабильного наркотика? Как по мне - одинаково страшно, но в случае с наркотиками у меня хотя бы будет немного времени, чтобы найти Романа, вызвать скорую и прочистить желудок.

Продолжаю трястись от неудержимых всхлипов и открываю рот, глядя на довольную физиономию парня с горстью таблеток в руке.

- Умничка, - усмехается Дэн и фиксирует мою голову, чтобы я не могла дергаться. - Новая формула действует убойно и моментально.

Стараюсь рассмотреть количество таблеток в ладони парня-шестерки перед тем, как он отправляет их скопом мне в рот.

Шесть... или семь...

Следом за таблетками мне вливают целый стакан воды, а мужчина постукивает мне по горлу, заставляя закашляться и провоцируя глотательный рефлекс. После этого хватка ослабляется и Дэн толкает меня к выходу из гаража.

- Проваливай, кайфани напоследок, - мерзко ухмыляется мужчина.

Спиной пячусь в сторону выхода и, наконец, выбегаю из гаража. Гелентвагена уже нет на том месте, где я его видела, поэтому я просто бегу подальше от этого проклятого места и кричу в болтающийся на шее скрытый микрофон, в надежде, что Роман все же услышит меня по своей хитрой «рации» и успеет помочь.

Вот сейчас... сейчас я отбегу подальше от чертового гаража и буду принимать меры, известные в простонародье как «два пальца в рот».

Пока я, задыхаясь, медленно удаляюсь от нарко-логова, чувствую, как по телу разливается странное тепло и немеют ноги. Перед глазами все резко начинает расплываться, кончики пальцев приятно покалывает и на сознание стремительно опускается легкое головокружение.

Нет, нет, нет, почему так быстро?!

На полном ходу врезаюсь в какого-то человека, чьи очертания уже становятся мне совсем неразличимыми, а голос, доносящийся до моего сознания будто бы из глубокого колодца, кажется вроде бы таким родным и знакомым...

- Лия! Лия, девочка, иди сюда, скорее!

Все краски вокруг смешиваются и меня кружит в этом неведомом вихре до тех пор, пока я не теряю землю из-под ног, пока не взлетаю, воспаряю ввысь. Потрясающе... Такое невероятное чувство легкости и умиротворенности, которое я ни разу в жизни не испытывала!

Но не успеваю я насладиться своим полетом, как краски теряют свою яркость, а голос, до сих пор называвший меня по имени, затихает и вовсе пропадает. Темнота сгущается, а я не могу пошевелиться, я не чувствую своих рук, ног, тела. Боже, я больше ничего не вижу перед собой - лишь непроглядную темноту, окутывающую меня со всех сторон словно липкой жижей.

Я пытаюсь кричать, но не слышу собственного голоса. В груди все обжигает так, будто я утопающий, надышавшийся водой, которая медленно, но верно вытесняет из легких живительный кислород.

Хватаю ртом оставшийся воздух, стараюсь надышаться, но с каждой секундой понимаю все больше, что это конец. Слышу, как замедляется мое, до этого бешено колотящееся в своей костяной клетке, сердце и прекращаю сопротивляться, позволяя тьме проникнуть в меня, поглотить, наполнить сосуд моего сознания до самых краев.

Смиренно жду последнего удара:

тук,

тук,

тук...

59

Открываю глаза и стараюсь осмотреться. Меня окружает смутно знакомая больничная палата, букет белых роз на прикроватной тумбе, катетер в вене... В голове медленно начинают проявляться шокирующие воспоминания минувшего дня, а может быть даже дней. К счастью, в этот раз мой мозг достаточно быстро восстанавливает картину происшествий. Видимо адаптировался ко всему тому дерьму, что я наглоталась за эти недели и решил не мучить свою хозяйку игрой в угадайку.

- И снова здравствуйте! - заходит в палату улыбающаяся женщина в белом халате. Я ее помню еще с предыдущего раза, когда попала в эту больницу в день рождения. - Вы больше суток находились почти без сознания, но самое страшное уже позади. Сейчас быстренько прокапаемся еще разок и все будет хорошо. Ты сильная девочка, - говорит она, выставляя свежую капельницу. - Жениха позвать?

- Кого? - все еще отходя от глубокого сна, переспрашиваю я.

- Ну, парня, что привез тебя. Брюнет высокий такой, вон цветы тебе принес, - удивленно вскидывает брови медсестра. - Станиславом зовут...

- Ах, да, конечно!

Хитро улыбнувшись и бросив мечтательный взгляд на букет, женщина выходит из палаты. От нетерпения начинаю ерзать на набивном матрасе.

Получилось ли у Романа взять поставщика? Черт, как же угнетает это неведение, а сейчас придет Авдеев и... Бог ты мой! Что я ему скажу? Как я Стасу объясню свой глупый поступок? Не думаю, что фразочка типа «это все ради тебя» убережет мою задницу от его праведного гнева.

- Привет, - слышу тяжелые шаги и поворачиваюсь на звук.

Стас недоволен. Даже сказала бы больше - он злится. Сложив руки на груди, мужчина медленно подходит к креслу напротив больничной койки, где располагается моя дрожащая от волнения тушка, садится. Он не сводит с меня своих чернющих глаз и молчит, словно специально вынуждая чувствовать себя виноватой.

На нем черная рубашка и брюки, что выглядит очень странным, ведь Стас никогда не утруждался официальностью своего дресс-кода.

- Как себя чувствуешь? - наконец, спокойно спрашивает он.

- Нормально, - сглатываю подступивший ком в горле я. - Почему ты так одет?

- Сегодня были похороны Виктора, - сухо отвечает мужчина.

- Как Рик?

- Сама как думаешь? - хмурится Стас. - У мужика самое хреновое время в жизни: он еще долго не сможет ходить, потерял единственного сына... Пьет, злится и тихо плачет. Уволился, но, вроде бы, остыл и больше не ищет виноватых.

- Мне жаль, что я все пропустила. Я бы хотела выразить свои соболезнования, - опускаю взгляд, не в силах больше выдержать визуальный натиск. - Стас, все получилось или нет? - с надеждой спрашиваю я.

- Смотря что для тебя значит получилось, - я чувствую, как он продолжает сверлить меня тяжелым взглядом. - Сбежать от меня обманом? Да, получилось. Заставить меня сходить с ума и представлять в красках что с тобой сделали эти уроды? Безусловно! - по мере того, как мужчина говорит, его голос грубеет и интонация идет на повышение. К глазам подступают слезы и я не знаю чем занять руки, поэтому сминаю в кулаках мягкую простынь. - А может быть вытащить тебя с того света от очередного передоза получилось?! Да, Лия, получилось!

- Стас, прости, я хотела помочь, - всхлипываю я, едва сдерживая слезы.

- Я чувствовал себя обманутым, не достойным твоего доверия! Роман еще этот... Сговорились за моей спиной! - Авдеев раздосадованно взъерошивает свои волосы.

Я понимаю, что он чувствовал. Поступи он так же со мной - я бы тоже была зла и обижена, но если бы все сложилось удачно в результате, разве оно того не стоит? Мне ужасно страшно, что он просто уйдет, оставит меня одну в этой палате и больше никогда не вернётся. Я настолько люблю его, что остаться без него кажется равносильным смерти.

- Мы хотели как лучше, - дрожащим голосом говорю я, глядя на нервного мужчину.

- Черт, милая, я знаю, но эта ситуация, эта ложь, - вздыхает мужчина и подходит к постели, опустившись на корточки. - Все получилось, их взяли, но это не стоило риска твоей жизнью и сотни моих поседевших волос.

Стас поглаживает меня по руке и его суровый взгляд постепенно смягчается. А вот меня буквально прорывает, слезы градом льются из глаз. Сама не понимаю, почему я плачу, но похоже, что от радости что все получилось и я жива.

- Но прошу тебя, больше никогда так не делай, - Стас вытирает слезы с моих щек и серьезно смотрит прямо в глаза. - Не смей рисковать своей жизнью и без спроса лезть в неприятности.

- А со спросом можно? - сквозь тихие всхлипы пищу я.

- Со спросом можно, - улыбается мой Стас и у меня непроизвольно вырывается нервный смешок.

60

- Все хорошо, не надо так переживать, - обнимает меня за плечи Стас и прижимает к себе.

- Я просто не знаю, что ей сказать... Как... Боже, я ничего не знаю, что ей говорить, - хныкаю я и утыкаюсь носом в грудь мужчины. - Я так соскучилась по ней и ее голосу, мне так много надо ей рассказать.

- Ты расскажешь и все будет хорошо, я рядом, - слышу в голосе Стаса улыбку и на душе становится легче.

Мне так много нужно рассказать маме, что я не знаю с чего начать.

С того, что отца отправили в специальное учреждение для лечения алкоголе и наркозависимости? А может быть для начала познакомить ее со Стасом? Рассказать про свою новую работу? Про грядущие масштабные гонки и про то, что я буду на них подрабатывать штатным фотографом?

- Что ж, заходите, я буду поблизости, - выходит к нам главный врач клиники, дружелюбно улыбаясь.

Мы проходим в палату и мое сердце замирает, когда я вижу маму. Без пугающего множества трубок и датчиков, она лежит на кровати, глядя в нашу сторону покрасневшими от слез глазами. Я в нерешительности останавливаюсь на пороге и чувствую, что сейчас тоже буду обливаться слезами, но теплая рука Стаса нежно сжимает мою ладонь, словно передавая свою уверенность и наполняя меня энергией.

- Мама... - выдыхаю я и тут же подбегаю к больничной кровати, падаю перед ней на колени, прикасаюсь к маминой руке, теплой, живой, не такой безжизненной как в те ужасные дни ее бессознательного состояния. - Мамочка, - только и могу мямлить я, а слезы радости ручьями стекают по щекам.

- Лия, - всхлипывает мама, переплетая наши пальцы.

Рядом жалобно начинает пищать медицинский прибор, контролирующий сердечный пульс и в палату тут же заходит врач. Он с интересом смотрит на показатели, чему-то довольно улыбается и кивнув своим мыслям, выходит из палаты. Это ведь хороший знак?

После того как наши совместные рыдания утихают, мама смотрит мне за спину и замечает Стаса, до сих пор стоящего возле двери. Меня бросает в жар и щеки загораются от смущения, видимо, этот вопрос будет одним из первых, что придется прояснить...

- Мам, - решаю опередить ее вопрос и все же сказать сама. Поднимаюсь на ноги и нервно расправляю невидимые складки на футболке. - Познакомься, это Стас, он очень помогал мне и поддерживал все это время, - улыбаюсь я подходящему ближе мужчине. - Он мой... начальник и... мы с ним вместе, - боже, как же тяжело даются слова! Мама непонимающе переводит взгляд с меня на Авдеева.

- Очень приятно познакомиться, - улыбается мужчина и я снова теряюсь в его очаровательной улыбке. - Меня зовут Стас и я безмерно влюблен в вашу невероятную дочь, - мягко, но одновременно уверенно произносит он и смотрит мне в глаза. С такой непередаваемой нежностью, которая продолжает смущать и заставлять млеть меня от сказанных слов.

Мама молчит, словно до сих пор осмысливая его слова. Рассматривает Стаса и вновь возвращает свой взгляд на меня.

- Значит, вы встречаетесь? Вы вместе? - совершенно спокойно уточняет мама.

- Да, - отвечаю я с легкой улыбкой.

- Мне тоже очень приятно познакомиться, Станислав, - говорит она, с одобрением. - Я очень рада, что рядом с дочкой был кто-то, кто заботился о ней... Расскажите мне, что вообще произошло за все это время, я так много пропустила!

- Мне уйти? - тихо спрашивает Стас, наклонившись к моему уху.

- Нет, нет, останьтесь, - отвечает мама вместо меня. Это хороший знак, значит мама одобряет мой выбор.

Мы рассказываем маме обо всем, что она пропустила, умалчивая лишь о моих передозировках и угрозе жизни. Мне даже удается убедить ее подать на развод.

Беседа легкая и непринужденная, словно мы вот так всегда общались и были сто лет знакомы. Мне безумно радостно и уютно, ведь сейчас рядом со мной находятся два самых любимых и близких сердцу человека.

- Лия, а как я попала сюда, в эту клинику? - спрашивает мама. - Наверняка это стоит огромных денег, откуда столько у тебя?

- Не у меня, мам, - улыбаюсь я, решив, что сейчас самый подходящий момент развеять последнюю пелену лжи между мной и Стасом. - Тебе на лечение выделили грант, за который нужно благодарить Стаса, - мужчина складывает руки на груди и, глубоко вздохнув, откидывается спиной на спинку кресла. - Это он попросил выделить деньги на твое лечение у какой-то очень крутой немецкой компании в этой клинике, - добиваю я.

- Это правда? - мама переводит вопросительный взгляд на Стаса и тот обреченно кивает, не сводя с меня своих почерневших глаз. На секунду мне даже стало страшно. - Боже мой, мы... Боже, чем мы вам можем отплатить за вашу доброту? Спасибо вам, - мама прикрывает рот рукой, а в ее глазах вновь блестят слезы.

- Вы ничем мне не обязаны, но, - хитро щурится Стас, - если очень хочется отблагодарить, то отдайте вашу дочь мне в жены, - усмехается он, чем немного ободряет и веселит маму.

А вот меня... Мне сейчас показалось или в его голосе и правда не было и грамма шутки? Да нет же, точно показалось, какое там замуж...

Попрощавшись с мамой до завтрашнего дня, мы выходим из палаты. Общаемся с врачом и получаем весьма позитивные прогнозы - маму через несколько недель могут отправить под домашнее наблюдение.

- Как давно ты знаешь? - наконец, не выдерживает Стас, когда мы подходим к машине.

- Узнала перед операцией, когда заполняла документы, - отвечаю я, глядя ему в лицо. Не знаю чего ждать от него в такой момент, Стас серьезен и мил одновременно. - Почему ты не сказал, что помощь была от тебя?

- А как бы по твоему это выглядело со стороны твоими глазами? - приподнимает бровь мужчина, обнимая меня за талию. - Стремный мужик, начальник, неожиданно решил купить расположение своей чертовски красивой ассистентки добрым поступком, разве нет?

- Вовсе нет, совсем не стремный! - смеюсь я, поглаживая мужчину по колючей щеке. - Спасибо тебе, за все, что сделал для меня!

- Мы квиты, ведь ты уберегла мою задницу от обвинений в наркоторговле и укрывательстве наркопритона, - мужчина наклоняется и едва ощутимо касается моих губ своими. Хочется зажмуриться и мурлыкать, словно кошка от удовольствия! - Поехали домой, а? - с надеждой смотрит мне в глаза Стас. - Я чертовски голоден...

Игнорирую некую, двусмысленность, будоражащую мою фантазию, и киваю. Домой, мы едем домой...

ЭПИЛОГ

Гонки прошли успешно - вот главное достижение последнего дня! Гоночный трек и соревнования зарекомендовали себя в самом лучшем свете настолько, что желающие вложиться в следующий масштабный заезд, просто завалили Авдеева чеками и своими обещаниями.

Я провела первую удачную, важную и серьезную съемку гонок и теперь мои снимки украшают все стены и закоулки стадиона. Для меня это новый рубеж и толчок для поднятия творческой самооценки.

Сегодня у нас важный день - мы устраиваем Хантеру проводы в армию. Поскольку Стас решил закрыть свой клуб, сегодняшний вечер мы проведем в одном из самых крутых клубов в центре города. К сожалению, Ингу до сих пор не выписали из больницы, поэтому мы с Вовой решили навестить ее перед началом праздника и немного подбодрить.

- Стас встретит нас после и отвезет сразу в клуб, - говорю я Хантеру, крепко держа в руках бумажный пакет с гостинцами для Инги.

- Ладно, надеюсь сеструха не будет буйствовать, что ее бортанули с этой тусовкой, - усмехается парень.

- Ай! - спотыкаюсь я, а подарки чуть было не вываливаются из пакета и я успеваю поймать два скатившихся шоколадных яйца. Буквально в последний момент перед их приземлением и кончиной, немного толкнув мимо проходящего медбрата.

- Простите пожалуйста, тут просто яйца убежали, - кричит вслед уходящему работнику Хантер и ржет в голос. Юморист, чтоб его, лучше бы помог.

- Тук, тук, - шуточно изображаю стук я, проходя в палату подруги. - Привет, как ты?

Инга выглядит какой-то бледной, заспанной и словно напуганной, крепко сжимая края одеяла и тяжело дыша.

- Ты чего какая дерганная? - Хантер перехватывает у меня пакет и отдает сестре. - Вот, смотри чего я тебе принес на прощание. Хвали меня, стрекоза, хвали!

- Я спала, вы меня напугали, - хрипло отвечает подруга и высыпает содержимое подарка на одеяло. На ее до сих пор припухшем, но уже заживающем лице, проскальзывает легкая улыбка. Ей понравились мои подарки!

- Спасибо, но готова поспорить, что из всего, что здесь находится, именно вот эти конфетки, - Инга берет в руки ленту разноцветных презервативов, - изволил купить ты, братец!

Мне одновременно смешно и стыдно, отчего я прикрываю лицо ладошкой и отхожу в сторону, чтобы тихо просмеяться и понаблюдать за уникальными взаимоотношениями близнецов.

- Я забочусь о тебе, между прочим! - фыркает Хантер. - Защищаю сестру всеми силами! Кто ж тебя, бедненькую, защитит, пока я в армии буду? Да и, мало ли тут какая зараза бродит, - парень произносит все настолько наигранным серьезным тоном, что Инга не выдерживает и начинает смеяться, но быстро прекращает, корчась от боли.

- Боже, как я вас обоих люблю, - улыбаюсь я, наслаждаясь прекрасным моментом, когда мы, слопав почти все принесенные вкусняшки, просто сидим и болтаем.

- Я зарекся не злоупотреблять этой фразой, но тебя люблю, - обнимает меня Хантер и целует в щеку, продолжая громко чавкать жевательной конфетой у меня над ухом. Да, вот уж что не изменилось, так это мое чувство неловкости, когда он так развязно себя ведет.

- Я приеду завтра, тебе что-то привезти? - спрашиваю я у подруги перед уходом.

Инга долго молчит, смотрит куда-то в сторону, а затем, глядя на меня глазами полными слез, отвечает:

- Скрипку мою привези.

- Хорошо, завтра же все будет! - улыбаюсь я, стараясь подбодрить ее. Я понимаю подругу, ей страшно оставаться одной, одиночество угнетает. Но я не позволю ей заскучать за этот год! Буду два в одном: и подруга и брат-приколист!

______

Клуб встречает нас громкой музыкой, множеством отдыхающей молодежи и нашей, специально собранной для проводов, веселой компанией. Я не любитель подобных тусовок, но когда ты находишься в объятиях любимого мужчины - любое место покажется раем.

В самый неподходящий момент, когда наша вечеринка близится к своему фееричному танцевальному этапу, на горизонте замаячили знакомые огненно-рыжие волосы.

Руби. Что она здесь делает?!

Девушка подходит к бару вместе с каким-то мужчиной, смеется, жмется к нему и целует. Настолько пошло и отвратительно, что я невольно морщусь. Перевожу взгляд на Хантера и понимаю, он это видит и злится, очень злится.

Вот же стерва, испортила настроение!

Когда я уже хочу как-то отвлечь внимание друга от бывшей девушки, готовой сожрать своего жениха, парень встает и, прихватив пачку сигарет со стола, направляется в сторону выхода сквозь танцующую толпу.

Хантер так и не возвращается на праздник, сбросив мне короткое сообщение:

«Завтра утром в 7:00 у военкомата».

Я не стала вдаваться в расспросы, его состояние можно понять, возможно, что он просто захотел побыть один. Его друзьям это не помешало «допраздновать» его проводы в одиночестве. Почему в одиночестве? Потому что мы со Стасом тоже приняли решение улизнуть домой в теплую постельку, в жаркие, неудержимо страстные объятия друг друга.

Успокаиваю сбитое дыхание, прижимаюсь к Стасу и кладу голову ему на плечо, как же тепло и уютно...

- Люблю тебя, - слышу тихий шепот и обжигающее дыхание на коже.

- Я тоже люблю тебя, - чуть ли не мурлыкаю в ответ я, теснее прижимаясь к мужчине.

Уже которую ночь я не могу спокойно уснуть, боясь, что все это фантастическое счастье мне лишь снится... Боюсь, что проснусь в старой родительской квартире под крики их ругани, боюсь, что Стаса не будет рядом со мной. Я должна осознавать, что все это не сон и не глюк проклятого наркотика! Именно поэтому мой ритуал, чтобы заснуть, теперь выглядит совсем как у маньячки.

Перекатываюсь на живот и приподнимаюсь на локтях, когда слышу размеренное сонное дыхание любимого мужчины. Рассматриваю его лицо, невесомо целую мягкие губы, любуюсь каждой черточкой.

Настоящий. Реальный. Красивый. Идеальный. Мой.

Так и засыпаю, глядя на своего Стаса с мыслями умиротворенности и спокойствия. Думала ли я, что смогу обрести такое крышесносное счастье? Нет, даже в мыслях не было, что могу быть настолько счастливой, как сейчас.

Конец

Content

Оайдер Юлия Ассистентка

Ассистентка Юлия Оайдер