Гетта Юлия

Моя девочка

Моя девочка

Юлия Гетта

1

Даша протирала столы перед началом рабочего дня, расставляла салфетницы, когда увидела в окно съехавший с трассы огромный чёрный джип. Страшная и наверняка очень дорогая машина неторопливо затормозила у их заведения, заглушила мотор, погасила фары, и изнутри вышли двое высоких мужчин, очень представительного вида. Один темноволосый, в стильном сером пальто, чёрных брюках, другой абсолютно лысый, в кожаной куртке и джинсах. Статусность этих двоих и наличие у них больших денег чувствовались во всем — в их внешнем виде, осанке, движениях.

О чём-то переговариваясь между собой, мужчины направились к входу в небольшое одноэтажное строение, в котором вот уже несколько месяцев жила и работала Даша.

Девушка отчего-то вдруг сильно разволновалась. За все время, что она находилась здесь, такие гости в придорожном кафе не появлялись ни разу.

Заведение было скромным, бюджетным, рассчитанным на дальнобойщиков и обычных путников со средним достатком. А эти двое были словно из другой вселенной. И машина у них была, хоть наверняка и очень дорогая, но какая-то страшная. Даша раньше вообще таких никогда не видела.

Над входной дверью брякнул колокольчик, и двое мужчин прошли сразу к барной стойке, где натирала посуду Нина Михайловна — хозяйка. Грузная, ворчливая женщина, но в душе добрая, как казалось Даше, ведь именно она дала ей работу, еду и ночлег, когда девушка в этом всем так остро нуждалась. Денег, правда, не платила совсем, но Даше они и не нужны. Зачем? Ее ведь итак кормят, есть тёплая постель, и безопасность. Мужа Нины Михайловны все дальнобойщики знают, и никогда не позволят устроить беспредел в заведении его супруги.

— Добрый день, любезная, — поздоровался лысый мужчина с хозяйкой, а Даша отвернулась, усердно продолжая натирать тряпкой и без того уже чистый стол.

Пусть она и понимала головой, что находится здесь в безопасности, но в присутствии посторонних мужчин все равно чувствовала себя некомфортно, хоть и пыталась бороться с этими своими комплексами изо всех сил. Давалась эта борьба не всегда легко, но потихоньку девушка справлялась. Работа требовала того.

— Продай мне бутылку воды, желательно пятилитровую. Есть такие? — раздался из-за спины Даши низкий рокочущий голос.

— Конечно, конечно, — голос Нины Михайловны прозвучал непривычно ласково, и даже заискивающе, чему Даша очень удивилась. Обычно эта женщина со всеми абсолютно разговаривала в своей стандартной грубоватой манере.

Что заставило ее изменить своим обычаям сейчас?

От удивления Даша даже обернулась, чтобы снова посмотреть на этих двух мужчин, и встретилась взглядом с тем, что был в сером пальто.

Ее щеки тут же вспыхнули, а сердце учащённо забилось от того, как он смотрел на неё. Взгляд тяжёлый, внимательный, словно прожигающий насквозь, и девушка поспешила отвернуться, не в силах выносить такое пристальное внимание.

— Костя, давай присядем, выпьем кофе, — раздался ещё один низкий мужской голос, от которого по спине у Даши побежали мурашки, а руки, слишком сильно сжимающие тряпку, буквально задрожали.

За это она разозлилась сама на себя. Чего разволновалась так, глупая? Подумаешь, посмотрел на неё человек. В этом нет ничего такого. На то людям глаза и даны — чтобы смотреть.

— Вы можете пройти в кабинку, сейчас там свободно, — все тем же елейным голосом предложила Нина Михайловна их необычным гостям. — Дашка, проводи мужчин!

Девушка даже вздрогнула от её громогласного оклика. Оставила тряпку в покое, и, избегая смотреть на них, повернулась.

— Пожалуйста, пройдемте, — негромко произнесла она, жестом предлагая следовать за ней.

И наступило очередное испытание. Остаться наедине с двумя мужчинами, да ещё и такими. От них вкусно пахло наверняка очень дорогим одеколоном, и это вызывало странный трепет в груди девушки.

«Они точно такие же люди, как и все остальные, просто немного больше зарабатывают», — мысленно уговаривала она себя, но все равно ничего не могла поделать с сильным волнением, необычным даже для неё.

Смотреть на них она все так же избегала, особенно на того, что был в сером пальто. Потому что сам он буквально сверлил ее взглядом, и от этого девушка не могла ни на секунду спокойно вздохнуть.

«Я должна просто сделать свою работу и уйти», — твердила она себе, чтобы победить мандраж. Однако это не слишком ей помогало.

Свою работу девушка знала. Предложила мужчинам снять верхнюю одежду, усадила за стол. Пока они изучали меню, позволила себе немного поразглядывать их украдкой. Лысый не слишком заинтересовал ее, у него была обычная внешность. Если бы не этот джип и красивая одежда на нем, она бы с лёгкостью могла принять его за дальнобойщика или газелиста. А вот второй, который до этого момента сам разглядывал ее, вызвал куда больший интерес. У него было по-мужски красивое лицо, коротко остриженные тёмные волосы, и ещё Даше очень понравилась его фигура. Она отличалось от большинства других мужчин, которых ей приходилось видеть в этом заведении. Ровная спина, широкие плечи, обтянутые темно-синей тканью строгой рубашки, длинные рукава которой обнимали широкие запястья его массивных кистей рук. Обратила внимание и на аккуратно остриженные ногти, ведь зачастую руки мужчин выглядели небрежно и всегда вызывали в ней отвращение.

Эти же руки, несмотря на свои огромные размеры и выступающие толстые вены на тыльной стороне ладони, ей понравились, и тоже показались очень красивыми.

Мужчина оторвался от меню, поднял на неё взгляд, и сердце девушки зашлось в груди, а по спине снова побежали колючие мурашки.

Вся его мужская красота тут же потеряла своё очарование, и на смену восхищению вернулся страх. Его тяжёлый давящий взгляд пугал девушку не на шутку.

2

Мы возвращались из деловой поездки в Новокузнецк, и до ближайшей заправки навигатор показывал около тридцати километров, когда в омывателе закончилась специальная жидкость. Со вчерашнего дня на улице беспрерывно моросил противный дождь, все лобовое стекло залепила грязь из-под колёс фур. Пришлось сбросить скорость, и тормознуть у первой попавшейся придорожной забегаловки, чтобы купить и залить туда хотя бы обычной воды.

Константин (моя правая рука, верный друг и помощник) отправился за водой, и я решил составить ему компанию, вышел следом, чтобы размять кости. Несколько часов пути в малоподвижном положении давали о себе знать, мышцы ныли и просили нагрузки.

В заведении было пусто. Костя сразу прошёл к бару, а я буквально с порога залип на девочку официантку, что убирала с одного из немногочисленных столов.

Не знаю, что заставило меня обратить на нее внимание. Худенькая очень, среднего роста, ни груди, ни попы. Тусклые русые волосы, собранные в тонкий хвостик на затылке, какие-то страшные джинсы, футболка не лучше, потрепанный передник неопределенного цвета. Абсолютно ничего особенного, но в то же время что-то притягивало в её облике, как магнитом, что-то непонятное, неуловимое. Ее взгляд, движения, или что-то еще, я все смотрел и никак не мог понять, что именно меня в ней привлекает. Я знал только одно — мне не хотелось отрывать взгляд. Хотелось продолжать разглядывать её до тех пор, пока не пойму, что же так меня зацепило.

— Добрый день, любезная, — Константин тем временем занимался тем, для чего мы сюда пришли. — Продай мне бутылку воды, желательно пятилитровую. Есть такие?

— Конечно, конечно, — отозвался из-за спины не очень приятный женский голос.

Я все еще не мог оторвать взгляд от официантки, которая вдруг резко обернулась и посмотрела прямо на меня. Наверное, я смутил ее своим пристальным взглядом, потому что девочка тут же вспыхнула, застеснялась, и отвернулась обратно к столу. Поймал себя на мысли, что не хочу никуда уходить. Хочу рассмотреть ее поближе. Услышать голос. Узнать имя.

— Костя, давай присядем, выпьем кофе, — подошёл и хлопнул друга по плечу.

Вот уже несколько лет он сопровождает меня всюду, и зачастую понимает без слов. И сейчас не стал задавать лишних вопросов, хоть наверняка мое внезапное желание должно было его удивить. Обернулся, скользнул внимательным взглядом по помещению, и утвердительно кивнул.

— Вы можете пройти в кабинку, сейчас там свободно, — любезно предложила женщина за барной стойкой.

Костя еще раз кивнул, на этот раз уже ей.

— Дашка, проводи мужчин! — крикнула она той самой девушке.

Бедняга даже вздрогнула. Обернулась, молча кивнула, избегая смотреть в нашу сторону.

— Пожалуйста, проходите, — тихо произнесла тонким голоском, от которого у меня внутри словно перевернулось что-то.

Даша, значит. Красивое имя. Что же она забитая такая? Природная скромность, или зашугал ее тут кто? От последней мысли сделалось не по себе. Решил, что выясню это позже.

Уже и забыл, когда в последний раз женщина вызывала во мне подобные эмоции. Да и какая уж тут женщина — девочка, которую я знаю-то всего несколько минут. А уже хочется её защищать даже от призрачной угрозы.

Усмехнулся про себя. Должно быть, сказывается длительное воздержание. Последние несколько недель у меня был настолько плотный график, что о подобных развлечениях даже просто подумать было некогда, не говоря уже о чем-то большем.

Даша проводила нас в небольшую комнату, смежную с общим залом кафе. Внутри стоял полумрак, единственный, но довольно большой стол, покрытый скатертью. У стены за ним убогий диванчик, и несколько мягких стульев с противоположной стороны. Костя осматривался вокруг критичным взглядом. Да, давненько мы с ним в таких местах не бывали.

Даша любезно предложила плечики, мы сняли верхнюю одежду и убрали в шкаф. Сели за стол, девушка тут же подала меню, все так же избегая смотреть мне в глаза.

А мне так хотелось поймать её взгляд, лучше рассмотреть лицо с тонкими нежными чертами. Но я не спешил. Пусть привыкнет немного, может, станет меньше стесняться.

Не спеша изучил скудное меню, из которого заказывать что-либо не возникало никакого желания. Поднял взгляд на Дашу, и с раздражением заметил, что она опять стушевалась. Мне не нравилась ее реакция на меня. Или, может, дело не во мне, и она на всех мужчин так реагирует? Но как же она тогда работает в таком заведении.

— Мне черный кофе без сахара, — негромко произнес, пристально изучая её смущенное лицо. — И еще я бы поел. Что порекомендуешь, Даша? Что у вас тут лучше всего готовят?

— Закажите мясо на углях, — без промедления ответила девушка. — Его все хвалят.

Надо отдать ей должное, несмотря на сильное смущение, говорила она уверенно, не мямлила и не заикалась.

— А тебе самой оно нравится? — по старой привычке поинтересовался я.

— Сама я его ни разу не пробовала, к сожалению.

— Что же ты, Даша, рекомендуешь то, чего сама ни разу не пробовала? — задал провокационный вопрос. Думал, растеряется, но девушка снова меня удивила.

— Это единственное блюдо, которое всегда все посетители доедают до последнего кусочка. И ничего не оставляют на тарелке, — глядя в пол, ответила она.

— Что ж, убедила. Я, пожалуй, попробую, — слабо усмехнулся и перевел взгляд на Костю. — А ты как?

— Я тоже попробую, — поддержал друг.

— Тогда нам три порции, — снова посмотрел на Дашу, глаза которой удивленно округлились.

— Три? — переспросила она.

— Да, три. И к мясу овощи, зелень, соус, хлеб, что там еще… В общем все, что посчитаешь нужным.

— Хорошо, — кивнула девушка, делая пометки в блокноте, который достала из своего передника. — А вы что будете пить? — закончив с записями, обратилась она к Косте.

— Воду без газа, — ответил он, с пристальным вниманием изучая девушку.

Кажется, друг, наконец, понял, в чем причина нашей с ним незапланированной трапезы с утра пораньше.

3

Приняв заказ, Даша покинула комнату, оставив нас с Костей вдвоём. Друг не задал мне ни единого вопроса, но другого я от него и не ожидал. Даже если мои действия могли вызвать у него сомнения, он никогда не позволял себе высказывать их вслух, проявляя недоверие, и я очень ценил в нем эту черту.

— Мы должны быть в городе не позже, чем через два часа, — только напомнил он.

— Успеем.

Спустя пятнадцать минут девушка принесла кофе, воду и приборы. Следом на столе появились овощная нарезка, соусница, хлебная корзина и чай. Который я не заказывал, но когда попробовал кофе, который пить оказалось совершенно невозможно, за чай остался благодарен.

В последнюю очередь девушка внесла в комнату огромный разнос с тремя большими тарелками, щедро наполненными жареным мясным ассорти. Не без усилий подавил в себе желание встать и отобрать у неё эту тяжесть из рук — было ощущение, что она вот-вот завалится вместе с этим разносом, так и не донеся его до стола. Но девочка справилась.

Расставив перед нами блюда, она собралась уходить. Все так же пряча взгляд в пол, пожелала приятного аппетита, но зашагать к выходу не успела, я остановил ее.

— Третья порция для тебя, Даша. Присядь, поешь с нами.

Девушка подняла глаза и посмотрела на меня в полной растерянности.

— Но это не очень удобно… Я ведь должна работать, — её щеки залил нежный румянец, отчего смотреть на её лицо стало ещё приятнее.

— Да брось. Кроме нас в кафе сейчас ведь нет других посетителей? Сядь, поешь. Не обижай меня отказом.

— Хорошо, — робко кивнула девушка после секундного замешательства. — Только приборы принесу.

Она вновь покинула комнату, но спустя минуту вернулась, сжимая в руках приборы, и села за стол на максимально возможном расстоянии от нас.

Мы все в полной тишине приступили к пище, и мясо действительно оказалось вполне достойным на вкус.

Судя по тому, с каким аппетитом уплетал его Константин, он тоже оценил.

Я бы, наверное, как и он, смел все до последней крошки, особенно если учесть, что поужинать вчера нам так и не удалось, но в эту минуту мне не до еды. Я смотрю на то, как эта застенчивая девочка аккуратно держит вилку и нож в своих изящных маленьких ручках, как осторожно отрезает небольшие кусочки мяса. Как приоткрывает тонкие губки, отправляя очередную порцию себе в рот, и смыкает их на вилке. Как медленно пережевывает и едва заметно прикрывает глаза от наслаждения. Это зрелище настолько завораживает, что я буквально забываю о том, что и сам должен есть.

— Тебе нравится здесь работать, Даша? — спрашиваю, едва её тарелка пустеет наполовину, потому что нам с Костей уже пора ехать, а я хочу ещё немного послушать её нежный голос.

— Да, очень нравится, — отвечает девушка, подняв на меня робкий взгляд.

— Никто не обижает?

— Нет, что вы. Тут все ко мне очень добры. А почему вы спрашиваете?

— Ты выглядишь зажатой. Вот и думаю, это мы тебя так напугали или причина в другом?

— Я сама по себе такая, — смущённо признаётся она. — Не обращайте внимания.

— Если дело в нас, то бояться не стоит. Мы тебя не обидим, — игнорируя признание, заверяю её.

— Я и не думала об этом… То есть, вы не похожи на тех, кто стал бы… — ещё больше смутилась она.

Тарелка друга уже давно опустела, а я так и не доел свою порцию, отставив её в сторону.

— Нам пора ехать, Даша. Не спеши, доешь спокойно, мы оплатим счёт на баре, — поднялся из-за стола, моему примеру тут же последовал Константин. — Спасибо, что составила компанию.

— Вам не понравилось? — расстроено произнесла она, глядя на мою почти нетронутую тарелку.

— Понравилось…

Обошёл вокруг стола, подошёл к ней сзади и прикоснулся к плечу. Девушка вздрогнула и замерла, но руку мою не сбросила и не отшатнулась. Понимал, что этим снова пугаю девочку, но ничего не смог поделать со своим эгоистичным желанием потрогать её.

Провёл ладонью по хрупкой спине сверху вниз до поясницы, сквозь тонкую ткань футболки почувствовав каждую острую косточку её позвоночника, погладил большим пальцем тонкую линию застёжки бюстгальтера. Ощутил весь ее трепет.

Наклонился к уху, вдохнув чистый девичий запах без примесей какого-либо парфюма, и, понизив голос, негромко добавил:

— Очень понравилось.

Лишь после этого с неохотой оторвал руку от её спины, и вышел вслед за Костей, который уже ждал меня у двери, забрав наши вещи из шкафа.

4

Прошла неделя с тех пор как два необычных гостя посетили заведение, в котором работала Даша, а она всё никак не могла отойти после этого события.

Стоило лишь вспомнить, каким взглядом смотрел на неё тот взрослый красивый мужчина, как сердце неизбежно заходилось в груди, а щеки начинали гореть. О том, что он сделал перед самым уходом, и вовсе думать было невыносимо.

Хоть, собственно, ничего страшного он и не сделал — всего лишь провел рукой по её спине. Это, наверное, можно расценить как покровительственный жест с его стороны. Просто она, Даша, выглядит слишком уж убогой. До такой степени, что своим жалким видом заставила этого человека обеспокоиться за её, Дашину судьбу. Не зря ведь он спросил, нравится ли ей работать в этом кафе, и не обижает ли ее здесь кто?

На мгновение девушке даже показалось, что она может рассказать ему все… Но она тут же отругала себя за подобные мысли.

Мужчина всего-навсего пожалел ее, и решил сделать хорошее дело — накормить, да добрым словом ободрить, а она уже напридумывала себе всякого…

Подумаешь, провёл рукой по спине. Что в этом такого? Вот, например, Зоя Степановна, добрая и хорошая женщина, что работает поваром в их кафе, иногда точно так же может ласково погладить Дашу, или даже потрепать ей волосы.

Сейчас девушка, конечно, уже понимала, что ничего плохого он не хотел, но тогда, в тот момент, когда это происходило, она очень испугалась. И не просто испугалась — ее буквально сковало страхом. До такой степени, что пошевелиться не могла, и даже вздохнуть.

Больше всего неловко было именно из-за этого — из-за своей реакции. Потом, в тот день, она очень долго злилась на себя за это. Совершенно очевидно, что никаких дурных намерений у мужчины не было, но услужливое воображение нарисовало в голове девушки самые ужасные картины развития событий.

А еще Даша сама себе не могла объяснить, почему, несмотря на все переживания, ей так сильно хотелось увидеть этого человека вновь. Наверное, обидно было от того, что из-за своей дурацкой скромности она не успела его как следует рассмотреть. Вот бы еще один разочек взглянуть на него, хотя бы издалека… Но чудес, конечно, не бывает, и Даша понимала, что вряд ли он снова сюда когда-нибудь приедет.

Как же она заблуждалась.

* * *

— Дашка! — гаркнул сзади звучный голос Нины Михайловны. — Чего застыла? Забирай, говорю, горячее!

Девушка встрепенулась и побежала на кухню. Её смена на сегодня подходила к концу, время перевалило за полночь, и последний запоздалый посетитель ожидал свой заказ.

Даше не терпелось скорее обслужить его, чтобы отправиться на кухню и заняться мытьем посуды, что тоже входило в её обязанности. Чем быстрее закончит с посудой, тем быстрее сможет лечь спать. Уборку зала Нина Михайловна разрешала делать с утра пораньше, перед открытием, потому что понимала, что девушка устаёт.

И Даша была благодарна ей за понимание, ведь она действительно уставала не на шутку. Первое время было особенно тяжело, даже не столько из-за физической нагрузки (к работе ей не привыкать), сколько из-за однообразия один за другим пролетающих дней. Но девушка старалась не думать об этом. Главное, что она была в тепле и безопасности. Даша каждый раз напоминала себе об этом, как только в голову начинали заползать упаднические мысли.

Разумеется, она понимала, что это не будет длиться вечно. В конце концов, ей нужно думать о матери, которая не молодеет, и однажды просто уже не сможет работать. Даша должна найти способ выучиться, найти хорошо оплачиваемую работу, чтобы содержать не только саму себя, но и помогать маме. Но пока еще она даже не представляла, как сможет это осуществить, из-за чего сильно переживала.

— Нина Михална, я займусь посудой, вы позовите меня, если ему ещё что-то понадобится, — вполголоса обратилась девушка к хозяйке, когда ужин запоздалого посетителя был доставлен по назначению.

— Занимайся, — недовольно пробурчала женщина. — Я сама, если что, его обслужу.

— Спасибо! — Даша тепло улыбнулась ей.

В те редкие моменты, когда хозяйка проявляла снисхождение, девушка испытывала особенно сильную благодарность по отношению к ней, и с большим трудом подавляла желание подойти и обнять эту женщину. Внешне Нина Михайловна сильно напоминала её собственную мать, которой девушке сейчас так не хватало.

Она звонила ей раз в неделю, но этого было катастрофически мало. А чаще звонить не могла — мама задаёт слишком много вопросов, на которые отвечать честно никак нельзя, а лгать родному человеку Даше невыносимо.

Засучив рукава, девушка натянула на руки огромные резиновые перчатки и окинула критичным взглядом квадратную промышленную мойку, полную грязной посуды. Но приступить к работе она не успела — в кухню влетела раскрасневшаяся Нина Михайловна.

— Дашка, бросай! — с порога крикнула она, и, нетерпеливо махнув рукой, поманила девушку к себе. — Иди сюда! Те двое важных мужчин снова приехали. Хотят, чтобы ты их обслуживала.

Даша сразу поняла, о каких мужчинах идёт речь, и ее буквально бросило в жар.

— Но… Но… Ведь поздно уже? Мы закрываемся… — попыталась возразить она, но хозяйку ее слова только разозлили.

— Ты совсем сдурела? — строго посмотрела она на девушку. — Для этих людей мы будем работать хоть всю ночь! Такими щедрыми посетителями не разбрасываются!

— Не пойду, — завертела головой Даша с невесть откуда взявшимся упрямством. — Мне ещё целую гору посуды мыть, и вообще…

Девушка и сама не знала, чего вдруг так испугалась. Ещё час назад ведь думала о том, как было бы здорово еще разок посмотреть на этого мужчину, а сейчас, когда он приехал, готова была лучше сквозь землю провалиться, чем снова встретиться с ним взглядом.

— Да что ты за дурная девчонка! — окончательно разозлилась Нина Михайловна. — Они ж тебя накормили в прошлый раз, чаевые такие оставили! Тебе разве плохо было?

— Про чаевые я ничего не знала… — попыталась возразить девушка, но хозяйка грубо оборвала её.

— Я и без того тебя кормлю, за комнату ни копейки не беру, живешь тут, как у Христа за пазухой! Тебе этого мало? Думаешь, других желающих на твоё место нет?

Первый раз Нина Михайловна так грубо разговаривала с Дашей, и девушка от неожиданности совершенно растерялась. Благо в этот момент из подсобки выглянула Зоя Степановна, которая, по всей видимости, слышала весь их разговор.

— Даш, они тебя обидели, может, чем? — ласково спросила она, игнорируя гневный взгляд Нины Михайловны в свою сторону. — Почему ты не хочешь идти?

— Нет, — завертела головой девушка, растеряв всю уверенность после угрозы хозяйки. — Не обижали они меня.

— Тогда что тебе мешает их обслужить? Нельзя таких гостей не уважать, Даш. А с посудой я тебе помогу сегодня, сейчас только с заготовками на завтра закончу…

— Спасибо, Зой Степанна, — опустив взгляд в пол, ответила девушка. Кажется, она и правда ведет себя довольно глупо. Да и как минимум некрасиво так поступать, после того, как эти люди угостили её блюдом, которое без них она, может, никогда в жизни бы так и не попробовала. — Мне действительно ничего не мешает. Я тогда пойду к ним…

— Бегом, — процедила Нина Михайловна, испепеляя девушку гневным взглядом.



5

Эта неделя выдалась не менее напряженной, чем несколько предыдущих, но наши труды, наконец, принесли свой результат. Два крупных контракта на поставку сырья для лидирующих производств на западном рынке были успешно подписаны, но расслабляться пока рано. Теперь начинается самое сложное. Первые поставки должны пройти без сучка, без задоринки, и обязательно в срок, а иначе, вся работа пойдёт насмарку.

Однозначно, заниматься ресторанным бизнесом было куда проще, но я никогда не боялся трудностей. Наоборот, они стимулируют меня, заставляют идти вперёд и держать себя в тонусе.

С самого юного возраста мне в голову прочно врезалась мысль: как только перестаёшь развиваться — ты деградируешь, и с тех пор я неукоснительно следую девизу — никогда не останавливайся на достигнутом. Добившись одной цели, ставлю себе другую, и так будет всегда, пока я жив.

И пусть моя жизнь похожа на бесконечную гонку, в которой нет места слабостям, я сам выбрал этот путь.

Однако иногда, очень редко, все же можно позволить себе слабость. Если не поощрять себя за труд, желание работать рано или поздно пропадает.

Вот и сегодня, оказавшись на той же трассе, проезжая мимо того же придорожного кафе, где неделю назад я встретил робкую, но до одури сексуальную девочку Дашу, я не смог отказать себе в невинном желании увидеть её вновь.

Константин не стал возражать против незапланированной остановки, и бонуса в виде порции довольно неплохо приготовленного мяса на углях. Лишних вопросов снова не задал, за что я остался ему благодарен.

Друг припарковал машину на пустом участке перед знакомым обветшалым строением, и мы отправились внутрь.

В заведении снова было пусто. Неудивительно, час уже поздний, и наверняка это кафе не работает круглосуточно.

Только какой-то мужик сидит за столиком в углу, да за баром возится уже знакомая женщина с недовольным лицом. Однако стоило ей заметить наше с Костей присутствие, её лицо мгновенно преобразилось.

— Добрый вечер! — расплылась она в дружелюбной улыбке. — Поужинать заехали?

— Добрый вечер, — я подошёл вплотную к бару, проигнорировав ее вопрос. — Даша сегодня работает?

— Работает, — активно закивала женщина. — Я сейчас её позову. Вы пока проходите, присаживайтесь… Кабинка свободна!

Мы прошли в уже знакомую унылую комнатку, которая за прошедшую неделю ничуть не преобразилась. Сняли верхнюю одежду, убрали в шкаф и уселись за стол. Надо отдать должное, несмотря на скудный интерьер, в помещении было чисто. Ещё в прошлый раз я заметил, что скатерть на идеально сервированном столе явно свежевыстиранная и выглаженная, посуда, хоть и дешёвая, но без единого пятна и даже развода. Думал, может, повезло попасть сюда после генеральной уборки, но нет. Сегодня все в точности так же, как и тогда. Невооружённым глазом видно — персонал выполняет свою работу на совесть. Значит, и за качество еды можно не опасаться.

Даша появилась спустя несколько минут. Бледная, белее, чем эта самая скатерть. Словно ее под дулом пистолета заставили сюда прийти. В тех же убогих джинсах, футболке и переднике. Но милая такая. Одеть бы её в нормальные вещи — куколка бы получилась.

— Здравствуй, Даша, — первым поздоровался с ней.

— Здравствуйте, — робко ответила официантка.

Костя ограничился скупым кивком.

— У тебя все в порядке? — участливо поинтересовался. — Выглядишь напуганной.

— Все в порядке, — попыталась улыбнуться девушка. — Извините, я просто не так давно здесь работаю, никак не научусь держать лицо.

Я бы принял её фразу за колкость, но слишком уж волновалась девочка, да и вообще, не похоже было, чтобы она осмелилась на подобное в мою сторону.

— Тебя пугают незнакомые люди?

— Нет, что вы, — улыбнулась она уже более искренне. — Просто волнуюсь немного, вот и все.

Ее улыбка понравилась мне. От неё в этой мрачной комнатке даже будто стало светлее.

— А нам так понравилось мясо на углях в прошлый раз, что просто не смогли проехать мимо и не зайти, — позволил себе улыбнуться ей в ответ. — Давай повторим. Составишь компанию?

Кажется, девушка побледнела ещё сильнее от моих слов.

— Но я не голодна, — неуверенно произнесла она. — И это неудобно…

— Отказ не принимается, Даша.

Девушка растерянно захлопала глазами.

— Я ведь не прошу тебя съедать всю тарелку целиком, — снисходительно добавил я. — Захочешь — поешь, нет — просто посиди с нами, выпей кофе, или коктейль. Не бойся, мы тебя не обидим.

— Я не боюсь, — качнула головой Даша.

— Вот и славно, — снова улыбнулся ей.

* * *

Как и в прошлый раз, девушка самостоятельно накрыла на стол, и когда все было готово, без лишних напоминаний присоединилась к нам, усевшись на свое прежнее место. Пожелав друг другу приятного аппетита, мы приступили к ужину. Я снова с жадностью смотрел, как она ест, чувствуя себя при этом каким-то больным маньяком.

Не знаю, чем так зацепила меня эта девочка, но я реально не мог оторвать от нее взгляд.

Она словно олицетворяла собой все мои представления о настоящей женственности. Такая чистая, хрупкая, нежная. Как цветок.

Костя вновь опередил нас, опустошив свою тарелку за каких-то пятнадцать минут.

— Спасибо, Даша, было вкусно, — поблагодарил он девушку, вытирая губы салфеткой, и добавил, уже обращаясь ко мне. — Я буду снаружи.

Кивнул другу, после чего тот поднялся, забрал свою куртку из шкафа и вышел за дверь.

Мы с Дашей остались наедине. Руки девушки так и замерли с занесенными над блюдом вилкой и ножом. Я склонил голову на бок и с алчным любопытством наблюдал за её реакцией. Спустя мгновение она все же смогла справиться со смущением и принялась усердно разрезать очередной кусок мяса в тарелке.

Я не беспокоил её до тех пор, пока она не доела свою порцию целиком, и не отложила приборы в сторону. А еще говорила не голодная.

Даша едва заметно провела языком по губам и промокнула их салфеткой, а у меня во рту резко пересохло от того, как захотелось попробовать эти губы на вкус. Воображение услужливо нарисовало соответствующую картину, и стояк не заставил себя долго ждать. Охренеть. От одной мысли о поцелуе. Со мной даже в подростковые годы такого прежде не случалось.

Девочка подняла на меня несмелый взгляд и негромко произнесла, окончательно добив меня нежным тембром своего голоса:

— Спасибо вам большое за ужин.

Внезапно возникло желание отбросить в сторону стол, разделяющий нас, и придвинуть стул, на котором она сидит, к себе на максимально близкое расстояние. Но, разумеется, я не стал этого делать. Вместо этого поднялся со своего места и подошёл к ней. Благо полы удлиненного пиджака скрывали степень моей симпатии к этой девушке.

Подошёл к ней вплотную, неотрывно глядя в широко распахнутые глаза. Она тут же подскочила со стула, развернулась ко мне лицом, и оказалась зажатой в капкане между мной и столешницей.

Как же меня кроет от этой девчонки. Я и забыл, когда в последний раз женщина вызывала во мне подобные эмоции. Думал, уже не способен на них, ведь пресытился давно, и секс стал не более, чем физической потребностью, как еда или хороший сон. Но сейчас, рядом с ней, все словно перевернулось с ног на голову.

Подхватил выбившуюся тонкую прядку волос, заправил ей за ушко, провёл пальцами по щеке, словив непередаваемый кайф от бархатной гладкости её нежной кожи. Наклонился ближе, хотел поцеловать, но ее реакция просто выбила из колеи. Девочка втянула голову в плечи, вся напряглась и зажмурилась, словно я собирался ее ударить.

— Открой глаза, посмотри на меня, — потребовал слишком резко. Её чрезмерная робость уже начинала раздражать.

Послушалась. Распахнула веки, но по-прежнему была вся напряжена.

— Я ведь говорил тебе, что не нужно меня бояться, — сухо напомнил ей, но, видя, как она вся дрожит, тут же смягчился. — Я не обижу тебя, Даша.

Девушка в ответ не произнесла ни слова, лишь ее глаза распахнулись ещё шире, и губы слегка приоткрылись.

Одному черту известно, чего мне стоило сдержать себя в эту минуту, и не накрыть ее едва заметно подрагивающие губы своим ртом. Но мне совершенно не улыбалось довести девочку до обморока, а было ощущение, что еще немного, и это точно произойдет. К тому же, я начал примерно догадываться, в чем дело.

— У тебя ведь ещё не было мужчины, верно?

— Ч..что? — девушка непонимающе захлопала глазами.

— Ты девственница?

— Нет, — в полном смущении она опустила глаза в пол, но в следующую секунду снова посмотрела на меня и настороженно спросила. — А почему вы спрашиваете об этом?

— Хочу понять, почему ты меня так боишься?

Девушка попыталась покинуть тесное пространство между мной и столом, и я не стал препятствовать этому. Оказавшись на свободе, она попятилась назад и остановилась, только когда между нами образовалось довольно приличное расстояние.

— Я не боюсь вас, просто… вы так близко подходите… и прикасаетесь ко мне… Я чувствую себя неловко от этого. Пожалуйста, не нужно больше так делать.

— Я тебе неприятен? — задал резонный вопрос.

— Нет, что вы! Наоборот!.. — горячо запротестовала девушка, но тут же осеклась, вся покраснела, и сконфуженно добавила, — Извините, — развернулась и пулей выскочила из комнаты, оставив меня стоять в полнейшем недоумении.

Наоборот?

Тогда чего сбежала? Что за детский сад?

Подошел к шкафу и забрал оттуда свое пальто, испытывая сильнейшее раздражение от собственной самонадеянности. А чего ещё я ожидал от забитой молоденькой девчонки? Что поманю пальцем, и она тут же бросится мне на шею?

Пора бы найти себе женщину и как следует выпустить пар. А то, похоже, переполненные баки способность к логическому мышлению напрочь отбивают.

Злой, как черт, вышел из комнаты. Девчонки, разумеется, и след простыл. Костя стоял у бара и о чём-то увлеченно беседовал с светловолосой женщиной в белом поварском костюме.

— Ты рассчитался? — бесцеремонно прервал их диалог.

Друг нахмурился и медленно кивнул.

— Тогда поехали. Поздно уже.



6

Всю дорогу домой перебирал в голове варианты, с кем можно провести ночь, только безрезультатно. Никого не хотелось. В голове без конца возникал навязчивый образ робкой девочки-официантки, и ни одна из знакомых мне женщин не вызывала даже сотой доли того бешеного желания, что горячими волнами разгоняло кровь по венам, стоило мне подумать о Даше.

Хочу её и всё. Забрать из этой забегаловки, отвезти домой, раздеть её, сорвать все эти страшные тряпки, и трахать до тех пор, пока её голос не сядет от криков и стонов.

Этот голос… Представил на секунду, как вгоняю в девчонку член до самого основания, как она кричит при этом своим охренительным тембром, и даже в глазах потемнело от кайфа.

Допредставлялся до еще одного мучительного стояка. Хоть бери и дрочи прямо здесь, да боюсь, Костя меня не поймёт.

Вот же прижало. Надо бы собраться. Вспомнил в деталях, как она шугнулась, стоило мне приблизиться, как сбежала потом. Но это ни хрена не помогло. Сейчас уже, как ни старался, я не понимал, почему вообще уехал ни с чем. Надо было остановить ее, вернуть обратно, поговорить ещё, убедить. Тем более, если она не девственница, и я ей нравлюсь, то вообще не вижу никаких причин тормозить.

Определённо, если до завтра меня не отпустит, вернусь и побеседую с девчонкой ещё разок. Нужно просто быть убедительнее. Если только…

В голову пришла догадка, от которой в груди расползлось гадкое чувство, а стояк, наконец, пошёл на убыль. Может, есть у неё кто? Поэтому и шугается меня девочка? А сказать прямо постеснялась?

Да нет. Не похоже. Или мне просто не хочется верить в такую возможность.

В любом случае, завтра вечером я это выясню.

* * *

Утро встретило меня холодным рассветом и очередным мучительным стояком. Я бы не отказался сейчас увидеть на нем те очаровательные губки, которые вчера так и не решился поцеловать.

Твою же мать. Это уже становится навязчивой идеей, и напоминает одержимость какую-то.

Определённо, я должен позволить себе эту слабость, и трахнуть девчонку. А заодно разобраться, что же именно в ней меня так сильно цепляет.

В офисе меня поджидал сюрприз. Эйч-ар отдел, наконец, нашёл подходящую кандидатуру на должность моего секретаря, вместо уволившейся ещё в прошлом месяце Марины. Эта молодая женщина была настоящей находкой, и существенно завысила планку моих требований к человеку, который мог бы занять её позицию. Из-за этих требований, собственно, и вышла такая проволочка. Хоть ничего сверхъестественного я и не просил. Девушка должна быть с соответствующим образованием, иметь достаточный опыт работы, обладать незаурядными умственными способностями, и иметь привлекательный внешний вид. Проще говоря, она должна быть умницей и красавицей, но, как оказалось, в наши дни такое сочетание довольно большая редкость.

— Олег Владимирович, соискательница ожидает вас в холле. Пригласить? — сразу после утреннего совещания ко мне заглянула Жанна, эйч-ар.

— Да, пусть заходит.

Спустя минуту дверь распахнулась снова, и в помещение вошла высокая фигуристая девушка, в строгом костюме, однако вместо блузки под пиджаком было нечто, напоминающее больше нижнее белье, чем деловую одежду, и это сразу оттолкнуло. Секретарь — лицо компании, он встречает гостей, ведёт часть переговоров, и подобный вид с откровенным сексуальным намёком просто недопустим. Или, возможно, девушка решила на меня произвести впечатление?

— Здравствуйте, — томно улыбнулась соискательница, и сомнений на этот счёт не осталось.

— Добрый день. Присядь, — указал ей на стул напротив своего стола, и ещё раз пробежал глазами по её резюме, которое любезно занесла сегодня утром Жанна.

— Значит, Кристина? — вопросительно посмотрел на неё.

— Да, — девушка грациозно закинула ногу на ногу, заняв выгодную позу, и изобразила довольно милую улыбку.

— Почему ты ушла с предыдущего места работы?

Стандартный вопрос, позволяющий составить первое представление о ценностях человека.

— Меня не устраивал уровень оплаты моего труда.

— Здесь указано, что ты проработала там ровно год.

— Все верно. Мне с самого начала обещали постепенный рост заработной платы, но из месяца в месяц находились различные причины, чтобы этот момент отложить. То налоги нужно платить, то НДС, то не сезон, компания и без того несёт убытки… И так до бесконечности.

Что ж, вполне правдоподобно. Только отчего-то возникло впечатление, будто она не договаривает.

— Хорошо. Почему хочешь работать на меня?

Девушка в ответ плотоядно улыбнулась, чем моментально вызвала во мне отторжение. Не люблю хищниц.

— Ваша компания считается одной из самых перспективных на рынке. Ходят слухи, что зарплаты довольно высокие. И вы создаёте очень приятное впечатление. С таким мужчиной хочется работать… — последние слова девушка произнесла с придыханием, не оставляя сомнений в своих намерениях.

Я не сторонник романов на работе, привык отделять личное от делового, а иначе, проблем не избежать. Нет, я не поборник морали, и к подобным выводам пришёл, неоднократно убедившись на личном опыте в неизбежности провала таких отношений. Конечно, очень удобно трахать свою секретаршу, но рано или поздно она захочет перейти на новый уровень, или, как минимум, будет думать, что имеет определенные привилегии, и тогда в любом случае придётся ее заменить. А от текучки кадров бизнес никогда не выигрывал.

— Что ж, спасибо, Кристина. Ты можешь идти.

— Что? Вы меня не берете? — девушка растерянно захлопала глазами. Кажется, она рассчитывала на другой исход собеседования.

— Я мог бы сказать, что мы рассмотрим твою кандидатуру, и в случае положительного результата позвоним, но не хочу зря обнадёживать. Ты не подходишь мне, Кристина. Поэтому, всего доброго.

— Но почему? — требовательно спросила она. — Что со мной не так?

— Во-первых, внешний вид. Что у тебя за прозрачный топик под пиджаком?

— Я могу переодеться, — с готовностью выпалила девушка.

— Во-вторых, твои манеры. Мне нужен секретарь, а не эскортница. Если ты рассчитывала таким образом получить от меня привилегии, то ты ошиблась.

— Дайте мне шанс, прошу вас, — проникновенно произнесла она, наклоняясь вперед так, чтобы я смог оценить все прелести её пышного бюста. — Я на все готова ради этой работы!

— На все? — с усмешкой вскинул вверх брови.

— На все, — самоотверженно подтвердила девушка.

Осмотрел ещё раз её с ног до головы. Казалось бы, что еще надо? Породистая самка, готовая на все, с блестящим резюме и рекомендациями.

Можно хоть сейчас взять и трахнуть её прямо на этом столе, уверен, она с радостью подставится. Но, как ни странно, мне этого не хотелось. В голове был совершенно другой образ, и я уже сроднился с мыслью, что сегодня получу себе Дашу.

Зачем перебивать аппетит?

— Извини, Кристина, но ты не в моем вкусе, — холодно улыбнулся ей, думая о своём.

Девушка подскочила с места так, будто ей отвесили пощёчину, пулей вылетела из кабинета, и через мгновение я уже забыл о ней. Взял со стола смартфон, набрал номер и поднес трубку к уху:

— Костя, сегодня вечером мы снова едем есть мясо на углях.



7

— Привет, Даша.

Мы с Костей снова в той же комнатке с тусклым освещением, за тем же столом. Перед нами стоит девушка, которая в этот раз уже не выглядит бледной. На её щеках румянец, взгляд неестественно горит, губы сжаты в тонкую линию.

— Добрый вечер, — негромко произносит она в ответ.

— У нас все как обычно, — склонив голову на бок, разглядываю её, пытаюсь угадать настроение. — Ужин на троих. Мясо на углях или, может, ты хочешь сегодня попробовать что-то другое?

— Я не буду с вами есть! — выпаливает девушка, с вызовом глядя мне прямо в глаза, и ее милые щечки при этом становятся еще розовее.

Вот так номер. Мы, оказывается, и огрызаться умеем.

— Будешь, — требовательно отвечаю ей, не разрывая зрительного контакта.

Даша начинает растерянно хлопать глазами, она явно возмущена, но не знает, что сказать, и я едва сдерживаю улыбку, настолько это умиляющее зрелище. Спустя еще пару мгновений, она разворачивается и выходит из комнаты, так и не найдясь, что мне ответить.

Вскоре стол перед нами снова накрыт, Даша, выполнив свою работу, присаживается на привычное место.

— Всем приятного аппетита, — с едва заметной усмешкой произносит Костя, происходящее явно его забавляет.

Его аппетит, как обычно, зверский, друг с удовольствием поглощает все, что перед ним поставили, а мы с Дашей к еде не прикасаемся. Я смотрю на неё, она — в тарелку.

Вижу, как подрагивают её ресницы, как рвано поднимается и опускается грудная клетка. Волнуется, маленькая. Догадывается, что я приехал не просто так.

Приехал с твердым намерением её забрать, но теперь уже сомневаюсь в принятом решении. Смотрю на неё и думаю, а имею ли я право так поступать? Наиграюсь с ней, а что дальше? Жениться ведь я не собираюсь. Ну, допустим, найду ей работу и жильё, а потом? Просто избавлюсь, как от старого ненужного хлама?

Рационалист внутри меня подсказывает, что девочка в любом случае выиграет от нашей связи. Я позабочусь о ней, устрою её жизнь. Все лучше, чем горбатиться за копейки в этой забегаловке. Только отчего не покидает ощущение, будто я поступаю с ней по-скотски? Одно дело, когда женщина сама приходит ко мне, в полной мере осознавая, чего ожидать, и совсем другое, когда я навязываю такое развитие событий. А ведь если я не надавлю на Дашу, как следует, она со мной не пойдёт. Слишком робкая, слишком пугливая.

— Ешь, Даша.

Девушка снова вспыхивает, но не двигает и пальцем.

— Ешь, — с нажимом повторяю. Хочу еще раз посмотреть, как её губы будут смыкаться на вилке. Раньше никогда не замечал за собой подобного фетиша. Похоже, я точно скоро превращусь в ненормального маньяка.

Не поднимая глаз, Даша послушно берет вилку и нож, отрезает и отправляет в рот небольшую порцию мяса. Начинает пережевывать, а я испытываю при этом не поддающиеся здравому смыслу эмоции.

Вскоре под моим пристальным взглядом она съедает все, до последнего кусочка. И я вдруг осознаю, что, несмотря на изначальный протест, на самом деле девушка была голодна.

— Даша, будь добра, принеси мне кофе, — неожиданно нарушает тишину Константин.

— Да, конечно, — девушка будто только и ждала этой фразы, чтобы подорваться с места и скорее сбежать от моего навязчивого внимания.

Она покинула комнату, а я вопросительно посмотрел на друга. Он не пьет кофе. Совсем.

Костя поднялся со своего места, прошел к шкафу, достал из внутреннего кармана своего пальто свернутую в трубочку тонкую папку.

— Я понимаю, что лезу не в своё дело, но… В общем, вот, — подошел ко мне и бросил папку на стол.

Открыл, пролистал. На первой странице фото официантки, и краткое досье. Как и всегда, Костя понимает без слов, что мне нужно.

— Если тебе так понравилась эта девочка, почему бы не забрать её себе? — испытующе смотрит на меня.

— Я и сам не знаю, Кость. Ты видел, как она на меня смотрит? Пугливая такая, словно вот-вот в обморок грохнется.

— Ты почитай, Олег, — кивает на папку. — Она живет в этой забегаловке и работает за еду. Твое внимание — несказанная удача для этой девчонки.

Работает за еду? Нет, я, конечно, предполагал, что жизнь у девочки не сахар, но чтобы до такой степени… Только вот я не альтруист, и жизнь ей наладить не от широты душевной задумал. Взамен я возьму столько, что мало не покажется. И я все еще не уверен, что ей это нужно.

— Ты ведь знаешь меня. Я с женщинами не церемонюсь. А она почти как ребёнок.

— Ей двадцать, Олег. Не так уж и мало. Всего на пятнадцать лет тебя младше.

Еще раз пробежался глазами по досье. Родилась и выросла в небольшой деревне, закончила местную школу, поступила в Кемеровский государственный университет на педагогическое отделение. Не доучилась — два года назад бросила и вернулась обратно в свою деревню. В это же время, два года назад, умер её отец от сердечной недостаточности — скорее всего, эти два события связаны между собой. Полгода назад снова покинула деревню, и, судя по всему, сразу устроилась на работу в это самое придорожное кафе.

Мать работает на местной птицефабрике. Братьев и сестер нет. В графе «Личные отношения, связи» — нет данных. Впрочем, ничего удивительного для двадцати лет. Черт, как же это мало…

С раздражением отбросил от себя папку, и тяжело вздохнул.

— Не знаю, Кость…

— Я тебя не узнаю, Олег. Как-то несерьёзно себя ведёшь. Ездишь сюда без конца, как влюблённый подросток, ничего не предпринимаешь…

Поднял усталый взгляд на друга. Он прав. Веду себя несерьезно. Наверное, впервые в жизни мне так сложно принять решение.

С одной стороны, брать на себя ответственность за людей мне не привыкать. В данный момент на меня работает около двух сотен человек, и я с уверенностью могу заявить, что все они могут не беспокоиться о своём завтрашнем дне. Однако тут совершенно другое. Меня волнуют чувства маленькой пугливой девочки. Я ведь не работу ей предлагаю, а отношения. И отношения неравные.

Но, с другой стороны, что будет с ней, если я откажусь от своей идеи, и оставлю ее здесь? Сколько еще она будет вкалывать, света белого не видя, за жилье и еду? Пока какой-нибудь хрен, почище меня, не положит глаз и не заберёт её себе? Вряд ли в таком месте она встретит принца.

От мыслей, что девочка может достаться кому-то другому, взыграл собственнический инстинкт. Ну уж нет, я первый ее нашёл.

Нет, я не готов отказаться от неё, по крайней мере, сейчас. Ну а что будет потом — поживем, увидим. Надо решать проблемы по мере их поступления. В конце концов, я в любом случае о ней позабочусь.

Решено. Если выбросить девчонку из головы не выходит, значит, сделаю её своей.

Даша возвращается с чашкой дымящего кофе и аккуратно ставит её на стол перед Константином. Я поднимаюсь со своего места, и снова делаю то, чего она просила не делать. Подхожу к ней близко, ловлю за руку, тяну на себя. Даша вздрагивает, пытается отпрянуть, но я не позволяю. Вместо этого, притягиваю к себе еще ближе, кладу руку на тонкую талию, чувствуя, как девушка вся снова дрожит.

Смотрю в её испуганные глаза, впервые заметив, какие они зелёные, и задаю прямой вопрос. Без лишних реверансов.

— Я нравлюсь тебе, Даша? Как мужчина?

Она снова краснеет и ужасно смущается, не зная, куда спрятать взгляд.

— Почему вы спрашиваете об этом? — произносит, едва дыша, когда понимает, что ответа избежать не удастся.

— Потому что ты — очень нравишься мне, Даша. И я хочу забрать тебя отсюда. Поедешь со мной?



8

— Поедешь со мной?

Наши глаза так близко, что я вижу, как расширяются её зрачки при этом вопросе, она несколько раз хлопает ресницами, а потом начинает отрицательно мотать головой.

— Боюсь, что отказ снова не принимается, маленькая, — касаюсь ладонью ее щеки, и она в очередной раз сильно вздрагивает.

— Нет, не надо, — крутит головой, пытается оттолкнуть меня, но я держу её крепко. — Прошу вас, не надо!

Ловлю ее за подбородок и пристально смотрю в глаза.

— Тебе нечего бояться. Я буду заботиться о тебе. Ты ни в чем не будешь нуждаться.

— Нет, — испуганно шепчет девушка.

— Почему? — терпеливо спрашиваю, не выпуская из рук её подбородок.

Она молчит и лишь хлопает глазами.

— Назови мне причину, — с нажимом требую. — Почему нет?

Даша продолжает испуганно молчать и не произносит ни слова в ответ.

Наверняка, боится. Еще бы — она видит меня третий раз в жизни. Понятия не имеет, кто я такой, что мне от нее нужно. Я бы и сам на ее месте испугался. Мало ли больных извращенцев вокруг, а я, к тому же, еще и веду себя с ней, как настоящий маньяк. Но ничего не могу с собой поделать, эта девочка будит во мне самые низменные инстинкты.

Выпускаю её подбородок, беру в руку тонкую ладонь, наклоняюсь и провожу по ней носом. Втягиваю воздух у самого запястья, а она вся дрожит и не смеет пошевелиться.

— Подумай хорошо, какое будущее тебя ждет здесь, — снова смотрю ей в глаза, провожу большим пальцем по её губам, трогаю шею, и охреневаю от реакции своего тела на один только запах и близость этой девочки. Она смотрит на меня, и, кажется, даже не дышит. — Даша, не нужно меня бояться. Я не сделаю тебе ничего плохого.

— Пожалуйста, не надо… — в её глазах плещется ужас, а меня её пугливость уже начинает порядком раздражать.

Что бы сейчас я ей не сказал, она не станет доверять мне больше. Очевидно, что выход один — доказать на деле.

— Костя, — киваю на неё другу, он поднимается с места и идет к нам. — Помоги девушке собрать вещи и проводи в машину. Мне нужно уладить вопрос с её работодателем.

— Нет! — звонко вскрикивает девчонка, но я уже не обращаю на это внимания. Раз решил увезти, значит увезу. А с ее страхами будем разбираться позже.

* * *

Выясняется, что та неприятная женщина за барной стойкой и есть хозяйка заведения. В зале на этот раз за столиками сидит народ, и она уводит меня в какую-то коморку, чтобы мы могли поговорить без посторонних ушей. Без долгих прелюдий я называю ей сумму и сообщаю, что её официантка уезжает со мной, а сама она должна позаботиться о том, чтобы из её людей никто не навёл кипиш по этому поводу. В ответ я ожидал услышать, что угодно, но только не получить широкую улыбку и заверения в том, что я могу об этом не тревожиться.

Черт, а ведь она понятия не имеет, с какой целью я забираю Дашу. А если бы на моем месте был кто-то другой? Еще раз убедился в правильности своего решения. И пусть девчонка пока дрожит от страха в моем присутствии, со мной ей однозначно будет лучше, чем здесь.

Когда я возвращаюсь к своей машине, Даша уже сидит внутри, на заднем сидении, а Костя за рулем. Чтобы лишний раз не распускать руки и не пугать её еще больше, сажусь вперед, на пассажирское сидение. Оборачиваюсь, смотрю на неё долгим взглядом. Глаза девушки опущены, сидит тише воды ниже травы. Рядом небольшая мешковатая сумка.

Снова испытываю раздражение от её забитого вида, приходится еще раз напомнить себе, что так для неё будет лучше. Пытаюсь обмануться этим убеждением, чтобы не чувствовать себя уродом, который склоняет молоденькую девушку к близости ради одной только своей похоти. Но понимаю, что если бы не это, то мне, скорее всего, было бы глубоко наплевать на её дальнейшую судьбу. И от осознания этого факта на душе становится довольно мерзко.

— Ты в порядке? — спрашиваю её, готовый уже откатить все назад.

— Куда вы хотите меня увезти? — девушка поднимает на меня затравленный взгляд.

— В свой дом.

— Что со мной будет там?

— Ничего плохого, Даша. Я тебе обещаю.

Она кивает, и снова обреченно опускает взгляд.

— Готова ехать?

Девушка снова поднимает глаза, и я с удовлетворением вижу в них намек на дерзость или даже вызов.

— Не готова, но разве это что-то меняет? Вы, кажется, уже все решили за меня.

— Ты права, это ничего не меняет.

— Скажите хоть, как вас зовут? — она продолжает смотреть с вызовом, и уже не кажется такой испуганной.

Муки совести окончательно оставляют меня, и с губ срывается усмешка. Когда я в последний раз ухаживал за девушкой? В студенческие годы, кажется. Ладно, допустим, мой грубый подкат к этой милой девочке сложно назвать ухаживаниями, но ведь представиться-то, хотя бы, можно было. Представляю, что сейчас творится у нее в голове.

— Меня зовут Олег. Туманов Олег Владимирович. Можешь погуглить это имя. Убедишься, что я не преступник, не сутенер и донорскими органами не торгую на черном рынке.

— Я и не думала, что вы преступник, — тихо произносит девушка. — Точнее, надеялась на это… И мне все равно не на чем погуглить. У меня простой кнопочный телефон.

Протягиваю ей свой, предварительно разблокировав его пальцем. Хочу показать, что доверяю ей, и она может доверять мне.

— Куплю тебе нормальный позже.

— Спасибо, не нужно. Мне достаточно моего.

Почему-то другого ответа я от неё и не ожидал.

9

Даша вернула мой телефон спустя тридцать минут. Я посмотрел историю в браузере, она действительно гуглила мое имя. Просматривала страницы интернет-изданий с заметками обо мне и моем бизнесе, фотографии.

Не стал больше ни о чем её спрашивать, позволил подумать, переварить информацию. Доехали мы в тишине.

Костя подвёз нас к крыльцу, где уже встречал Павел, начальник охраны дома.

Я открыл заднюю дверь, взял Дашину сумку и передал Паше. А потом подал ей руку. Она медлила всего несколько секунд, прежде чем несмело, словно опасаясь обжечься, вложила в неё свою узкую ладонь.

Я помог ей выйти из машины.

— У вас гостья, Олег Владимирович? — осторожно поинтересовался Павел.

Я бы отчитал его за бестактность, но при Даше не стал. Да и потом, его удивление можно понять. Женщины в этом доме не появлялись уже давно.

— Да. Мы прогуляемся немного по территории, — я окинул скептическим взглядом дохленькую курточку Даши. — Ты не замерзнешь?

Девушка отрицательно мотнула головой.

— Передать Надежде, чтобы накрывала ужин? — уточнил Павел.

— Нет, Паша, мы уже поужинали. Ничего не нужно.

Все ещё не выпуская хрупкую ладонь из своей руки, я повёл Дашу по аллее, огибающей дом, где открывался роскошный вид на небольшое озеро. На его противоположном берегу росли высокие ели, создавая почти сказочный пейзаж. Особенно в тёмное время суток, когда вся эта картина подсвечивается вечерней иллюминацией города, что был виден, как на ладони, справа от нас.

— Это ваш дом? — спросила девушка, пока мы шли, то и дело, оборачиваясь на него.

— Да. Нравится?

— Большой, — скупо ответила Даша, и вскоре мы вышли к озеру, которое тут же захватило все её внимание. — Ух ты, — негромко произнесла она.

Я увидел, как её глаза впервые широко распахнулись не от удивления или страха, а от восхищения. Кажется, ей действительно всё понравилось.

— Теперь ты стала меньше меня бояться?

Она ничего не ответила, снова ушла в себя и опустила взгляд.

Да, романтик из меня тот ещё. Я специально не повёл ее сразу в дом. Хотел, чтобы она отвлеклась, переключилась. Чтобы не гнобила себя мыслью о том, что её хотят тупо использовать. Большинство женщин нерациональны в своих мыслях и поступках, им всегда нужно нечто большее, чем просто «взаимовыгодное сотрудничество». Наверное, именно поэтому я до сих пор один. Разыгрывать фарс на ровном месте, строить воздушные замки — это всё не моё. Более того, мне это претит. Но сейчас, ради Даши, я пытаюсь сделать исключение.

Только смысл? Кого я обманул?

Я действительно хочу просто трахать её, а не озером любоваться, держась за руки. И она понимает это, если не дура.

— Ты замёрзла. Идём в дом.

Девушка кивнула, и мы пошли обратно. Внутри нас встретила Надежда, моя домоправительница. От меня не ускользнуло, как Даша, глядя на неё, приободрилась. Я помог ей раздеться, и отдал наши вещи Надежде, после чего мы прошли в гостиную. Предложил Даше присесть на диван, сам скинул пиджак и опустился на другой диван, расположенный напротив. Надежда вошла вслед за нами, предложила чай, напитки.

— Ты хочешь что-нибудь? — переспросил у девчонки, потому что она сама вряд ли решилась бы что-то попросить. Только и на мой вопрос девушка ничего не ответила, лишь отрицательно мотнула головой.

Что ж, быстрее перейдём к делу.

— Нам ничего не нужно, Надя, ты можешь идти отдыхать. Поздно уже.

— Хорошо, Олег Владимирович. Приятного вечера.

Надежда покинула гостиную, и, наконец, мы остались вдвоем.

Девочка сразу разволновалась. Щеки зарделись румянцем, невооружённым глазом было видно, как потяжелело её дыхание. Я поднялся и пересел рядом с ней на край дивана.

Дико хотелось потрогать ее, но я боялся спугнуть. Снова протянул руку и дождался, пока она сама вложит в неё ладонь. Нерешительно, но она все же сделала это. Удовлетворенно кивнул. Кажется, девочка больше меня не боится.

— Идём наверх?

Даша снова кивнула, и я окончательно расслабился. Она умничка, все понимает.

* * *

У меня есть несколько свободных гостевых спален для этих целей, но я привожу ее в свою. Не знаю, почему, не пытаюсь анализировать, просто мне так захотелось.

— Тебе нужно в ванную? — спрашиваю, когда Даша робко осмотревшись по сторонам, снова развернулась ко мне лицом.

Девушка мотает головой, она снова выглядит бледной, но я списываю это на обычное волнение.

Снимаю запонки, часы, оставляю все это на прикроватной тумбочке, и сажусь на край кровати, широко расставив в стороны ноги.

Она настороженно наблюдает за моими действиями, продолжая неподвижно стоять в центре комнаты.

— Иди ко мне.

Смотрю ей в глаза, пытаюсь взглядом внушить уверенность, но девушка не двигается с места.

— Подойди, Даша, — повторяю с нажимом, и тогда она, наконец, отмирает и подходит на несколько шагов. Я беру ее за руку, тяну на себя, усаживаю к себе на колено. Она снова вся дрожит, и меня дико заводит её трепет. Беру ее ладонь, не отрывая взгляда от её глаз, подношу к губам, прокладываю дорожку поцелуев от кончиков пальцев до самого запястья.

— Не бойся, все будет хорошо, — произношу так мягко, насколько я на это способен.

Она шумно выдыхает и прикрывает глаза. Расцениваю это, как согласие, беру край ее футболки и тяну вверх. Девушка поднимает руки, позволяя снять ее с себя, и моему взгляду открываются тонкие белые плечи, острая ключица, скромное белье телесного цвета, плотно обнимающее небольшую грудь, плоский живот с неглубокой впадинкой пупка. Словно загипнотизированный этим зрелищем, провожу пальцами по краю её белья, с удовольствием отмечая, что кожа девушки вслед за моими прикосновениями покрывается мурашками. Снимаю её с колен и бережно укладываю на спину, одновременно разыскивая пуговицу на ее джинсах. Когда застёжка поддаётся моим пальцам и молния расходится в стороны, Даша вдруг дёргается всем телом, и негромко вскрикивает:

— Нет, не надо! — подскакивает на кровати и пытается от меня отползти.

— Не бойся, я не сделаю ничего плохого, — ловлю её, прижимаю ее к себе, целую в шею, она замолкает и вся напрягается в моих руках, буквально превращаясь в камень.

Отстраняюсь, смотрю на неё — девочка зажмурилась и вся сжалась в комок.

— Посмотри на меня, — строго требую.

Спустя секунду она несмело поднимает веки и испуганно смотрит мне в глаза.

— Я тебе противен?

— Нет, что вы, нет, — отрицательно крутит головой.

— Тогда в чем дело? Ты ведь не девственница? Чего ты боишься?

Девушка вспыхивает, опускает взгляд и молчит.

— Иди ко мне.

Проходит еще несколько долгих секунд, после которых она робко подается вперёд. Я снова обнимаю её, зарываюсь носом в ее волосы. Вдыхаю полной грудью нежный аромат, от которого голову ведёт. Непреходящий мучительный стояк в штанах просто уже измучил меня.

— Хочу тебя, до одури просто. Не мучай меня, девочка. Ладно?

Она молчит и смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

Я уже не могу себя контролировать, нетерпеливо снимаю с неё бюстгальтер, провожу ладонью по маленькой груди с твёрдыми сосками. Даша позволяет мне это, но её тело по-прежнему напряжено. Хочу, чтобы она расслабилась, глажу и ласкаю её кожу так нежно, как только могу, а у самого крышу рвёт — хочется зубами в неё вцепиться. Но я каким-то чудом сдерживаю себя, хочу, чтобы перестала бояться, доверилась мне, раскрылась.

Целую её шею, грудь, но на неё ничего не действует, она как каменная, не расслабляется ни на секунду. Только дышит тяжело и рвано, маленькая грудь прерывисто вздымается вверх.

В какой-то момент мое ангельское терпение лопается, я опрокидываю её на лопатки, и рывком стягиваю джинсы с тонких длинных ножек. Девчонка напрягается ещё больше, снова жмурит глаза и тоненько скулит, словно я собираюсь ее линчевать.

Это меня окончательно добивает. Накопленное раздражение детонирует, я со злостью швыряю джинсы ей в руки, рывком поднимаюсь с постели и ухожу из комнаты.

Иду по коридору в сторону лестницы и думаю о том, что завтра же утром отвезу ее обратно в эту забегаловку, если ей там так нравится.

Я тоже, тот еще идиот, связался с ребёнком. Обманула что ли, что мужчина у неё был?

От злости на самого себя саданул со всей дури кулаком по стене, развернулся и зашагал обратно. Верну ее сегодня же.



10

Когда я вернулся в комнату, Даши нигде не было видно. Первой мыслью было, что она ушла в ванную, смежную со спальней. Но уже в следующую секунду слух уловил какие-то странные глухие звуки, и я не сразу понял, откуда они исходят.

Пошёл на звук, обошёл кровать, и увидел душераздирающую картину.

Девчонка лежала в углу между кроватью и стеной, прижимая локтями к груди свои джинсы, и билась в глухих рыданиях, двумя руками зажимая себе рот. Она даже не заметила моего появления.

У меня внутри все похолодело от этой картины.

— Эй, тише, успокойся…

Поднял ее с пола, пытаясь привести в чувства, но она продолжала биться в конвульсиях, как сумасшедшая, вырываясь из моих рук. Её глаза были полны слез и ничего не видели перед собой.

— Успокойся, — легонько встряхнул ее, но никакого эффекта это не произвело. — Да что с тобой? Я ведь ничего тебе не сделал?!

Её колбасило так, что мне реально стало страшно. Когда-то давно я слышал от кого-то, что подобная истерика у человека с легкостью может перейти в судороги, или даже вызвать приступ эпилепсии.

С трудом отобрал у неё джинсы, подхватил на руки и понёс в ванную, по пути успев выматерить себя всеми известными словами за то, что до такой степени напугал бедную девочку.

Усадил на кафельный пол в душевой, включил холодный душ, направил струи сверху прямо на её голову. Она завизжала в голос, стала уклоняться от потока воды, прикрываться руками, и я сразу сделал воду теплее. Даша тут же затихла, забилась в угол, подтянула к себе колени, пряча в них лицо и обняв руками. Какое-то время её тело ещё передёргивало от судорожных всхлипов, но вскоре и они прекратились. Девушка как будто совсем успокоилась.

Я постепенно увеличивал температуру воды, поливая ей теперь исключительно на спину и колени, которые она стыдливо прикрывала руками. Когда мне показалось достаточно, выключил воду и достал из шкафа свежее большое полотенце, подошёл и присел рядом с ней.

— Даша, — позвал её, но она никак не отреагировала. — Посмотри на меня, пожалуйста.

Терпеливо ждал почти целую минуту, пока она, наконец, подняла на меня взгляд своих заплаканных красных глаз. Так посмотрела, что все внутренности словно кипятком обварило. Такой мразью я себя ещё никогда в жизни не чувствовал.

— Сейчас я оберну тебя полотенцем и отнесу в спальню. Уложу на кровать и оставлю в покое. Пальцем больше не трону, обещаю.

Девушка ничего не ответила и снова спрятала взгляд.

С дикой осторожностью я выполнил свое обещание, аккуратно обернул ее полотенцем и на руках отнёс в спальню. Уложил в кровать, укрыл одеялом.

Достал свой телефон и набрал Наде.

— Надь, не спишь ещё? Можешь заварить свой травяной чай и принести в мою спальню?

Подошел и присел на край кровати рядом с Дашей. Кажется, она уже окончательно пришла в себя и теперь настороженно наблюдала за моими действиями, натянув одеяло до самой шеи.

В голове не укладывалось, что моя настойчивость могла довести девушку до такого состояния. Я ведь ничего плохого ей не сделал. Или сделал? Мне казалось, я действовал осторожно, даже слишком. Но для нее и это уже был перебор.

В голове зародилась одна очень неприятная догадка. Похоже, с Дашей что-то не так. Возможно, у неё был печальный опыт в прошлом. Какая-то психологическая травма. Ну не может обычная девушка так реагировать на подобные вещи… Даже если она тысячу раз девственница.

Только почему она мне ничего не сказала? Побоялась? Постеснялась? Я должен выяснить, в чем дело. Говорить с ней об этом сейчас, конечно, уже не буду. Пусть сначала успокоится, отдохнёт, поспит, и завтра мы поговорим.

В дверь тактично постучали — Надя принесла чай. Вышел наружу, забрал у неё чашку, и вернулся в комнату.

— Это обычный чай на травах, он поможет тебе успокоиться и уснуть.

Даша ничего не ответила мне. Подошел, помог занять ей сидячее положение, и сам напоил, как ребёнка. Она безропотно выпила целую чашку, ревностно удерживая на груди одеяло, после чего снова легла в кровать.

— Если тебе что-нибудь понадобится, я буду в соседней комнате. Только не нужно стесняться. Хорошо? — посмотрел на неё, мысленно умоляя, чтобы она ответила.

Если она снова промолчит, похоже, придётся срочно среди ночи где-то искать хорошего квалифицированного психолога. Не хочется, чтобы благодаря мне у девушки появились проблемы в этом плане. Или, точнее, усугубились.

Но, к счастью, Даша вполне осмысленно посмотрела на меня и уверенно кивнула, отчего на душе сразу стало намного легче.

— Тогда спи.

Она повернулась на бок, поудобнее уложила голову на подушку, и закрыла глаза.

Я почему-то медлил, не уходил. Сидел и смотрел на неё, как идиот, словно боялся, что если уйду сейчас, может снова повториться что-то подобное.

Вскоре лицо Даши совсем расслабилось, а дыхание сделалось глубоким и ровным. Не знаю, что так повлияло на неё, пережитый сегодня стресс, или Надин успокаивающий чай, но девочка почти мгновенно уснула. Только уверившись в этом, я поднялся с кровати и тихо вышел из комнаты. И, когда прикрывал за собой дверь, заметил, насколько сильно у меня дрожат руки.

11

Утром следующего дня я планировал быть в офисе в восемь, но по известным причинам планы изменились. Решил, что дела могут немного подождать. Сначала нужно обсудить с Дашей вчерашний инцидент и убедиться, что она в норме.

Сам к ней в комнату соваться не стал, чтобы лишний раз не смущать и без того напуганную девочку. Вчера мне показалось, что её воодушевило присутствие в доме Надежды, моей домоправительницы, поэтому решил отправить к Даше её. Понадеялся, что это благосклонно скажется на настроении девушки, если, конечно, такое теперь вообще возможно.

После того, как Надя сервировала для нас стол к завтраку, я подозвал её к себе.

— Пожалуйста, поднимись в мою спальню и пригласи Дашу завтракать. Если она спит — разбуди её и скажи, что я жду внизу. Убедись, что она тебя поняла, она должна дать четкий ответ. Да, и… я вчера передавал Паше сумку девушки, захвати её с собой. Возможно, ей понадобится что-то из её вещей. Если возникнут какие-нибудь проблемы, набери мне.

— Не беспокойтесь, Олег Владимирович, я все поняла.

Надя ушла из кухни, а я остался ждать за столом, просматривая почту на лэптопе.

Даша спустилась через пятнадцать минут. Одетая, причесанная. Несмело подошла к столу, избегая смотреть мне в глаза.

— Доброе утро, Даша.

— Доброе утро, Олег Владимирович, — ответила девушка себе под нос.

— Для тебя просто Олег. И, пожалуйста, обращайся ко мне на «ты».

— Хорошо, — слишком легко согласилась она.

— Присаживайся, — указал кивком на соседний с моим стул.

Она снова беспрекословно подчинилась.

Надя принесла и поставила перед нами блюда со своим фирменным воздушным омлетом с помидорами и беконом, разлила по чашкам зеленый чай, и оставила нас наедине. К моему удивлению, Даша без лишних напоминаний сразу приступила к еде.

Мы позавтракали в тишине, после чего я планировал перейти в гостиную и вытянуть её на откровенный разговор, но внезапно девушка сама первой нарушила молчание.

— Я хочу извиниться за вчерашнее, — надломлено произнесла она, глядя в свою пустую тарелку.

— Тебе не за что извиняться, Даша.

Девушка вдруг подняла взгляд и стала смотреть мне прямо в глаза. Она словно боролась с собой, я буквально кожей чувствовал, насколько нелегко ей это даётся.

— Вы были добры ко мне, обещали заботиться, а я… Отплатила вам такой неблагодарностью. Мне очень жаль, что так вышло…

Было ощущение, что мне только что влепили увесистую пощёчину. Почувствовал себя таким редкостным дерьмом, что даже от самого себя затошнило.

— Мне не нужна от тебя никакая благодарность, — сказал слишком резко, она тут же съёжилась вся, и снова спрятала взгляд. — Я, наверное, слишком самонадеянный, но мне казалось, что я тоже нравлюсь тебе, Даша. Как мужчина. Именно поэтому ты здесь. Вчера я впервые допустил мысль, что это может быть не так. А потом, когда застал тебя на полу в слезах, окончательно в этом убедился.

— Вы все неправильно поняли, — замотала она головой, — Вы действительно нравитесь мне… Как мужчина. Просто я такая… Ненормальная. Не знаю, что на меня вчера нашло. Пожалуйста, простите меня за это.

Непроизвольно поморщился от её слов. Подобная великодушная жертвенность со стороны девушки не вызывала ничего, кроме раздражения. Если бы она меня обвинила в том, что это я довел ее до такого состояния, обматерила или даже послала куда подальше, я бы чувствовал себя гораздо лучше, чем после подобных заявлений.

— Прекрати просить прощения, Даша. Это я должен извиняться перед тобой.

— Вовсе нет. Вы не виноваты в том, что я такая дикая. Ведь близость между мужчиной и женщиной, которые нравятся друг другу — это нормально…

— Даша, посмотри на меня.

Девушка выполнила просьбу, и снова я видел, насколько тяжело ей даётся просто смотреть на меня.

— Скажи мне, тебя насиловали?

Ее лицо тут же вспыхнуло, глаза округлились, забегали, а после взгляд снова уткнулся в стол. Она могла ничего не отвечать, я уже и так знал ответ.

— Кто это сделал? — постарался произнести вопрос спокойно, но самому хотелось рвать и метать. Изнутри поднималось такое чувство бешеной ярости, какого я давно уже не испытывал.

— Меня никто не насиловал, — сдавленно произнесла девушка севшим голосом. — Просто я сама по себе такая дурная.

— Не ври мне, — строго посмотрел на неё. — Не нужно меня стесняться, Даша. Просто скажи, кто это сделал?

— Никто, я же говорю — никто! — взволнованно затараторила она. Но сомнений у меня не оставалось. Врать девчонка не умеет совершенно.

— Хорошо. Я и без твоей помощи узнаю, кто, и накажу эту мразь.

— Нет! — взвизгнула она испуганно. — Прошу вас, не надо этого делать!

В глазах девчонки плескался неподдельный страх, и я искренне не понимал, в чем может быть его причина. Наблюдать еще одну истерику в её исполнении хотелось меньше всего, поэтому усилием воли подавил внутри себя приступ злости, и постарался придать своему голосу максимальную мягкость:

— Успокойся, Даша. Просто объясни, почему я не должен этого делать?

Губы девушки сильно задрожали, по щекам побежали слезы.

— Они… Они сказали, если я расскажу хоть кому-нибудь, то они убьют маму… Они способны на это, я знаю! Пожалуйста, не нужно никого искать и ничего делать. Умоляю вас!

Теперь мне хотелось крушить и ломать. Убивать. Одному черту известно, чего стоило внешне оставаться спокойным.

— Они? — переспросил довольно сухо.

Девушка снова потупила взгляд и не произнесла больше ни слова.

Поднялся из-за стола, обошел сзади стул, на котором она сидела, положил ладонь на хрупкое маленькое плечико и легонько сжал. Я не знал, что говорить в таких случаях, какие слова могут подбодрить, поддержать девушку. Понятия не имел, как себя вести с ней дальше. Только одно я знал совершенно точно. Кто бы и при каких обстоятельствах с ней это не сделал — им не жить.

— Не переживай, Даша. Твою маму никто пальцем не тронет.

12

За последние два года вот уже третий раз жизнь Даши перевернулась с ног на голову. Сначала внезапная смерть папы… Горе, обида на весь мир, непонимание. Вынужденное отчисление из университета из-за невозможности дальше оплачивать обучение. Потом, едва они с матерью успели немного оправиться от шока после потери близкого человека, как Дашу поджидал новый удар.

О том, что происходило в её жизни полгода назад, она старалась не думать и не вспоминать, это было единственным способом избежать возвращения той боли и невыносимого стыда, что пришлось пережить девушке. Люди, которых она знала с самого детства, имена которых теперь не произносила даже в мыслях, превратили её и без того непростую жизнь в настоящий ад. Был бы жив отец, они бы никогда не посмели совершить с ней подобное, а так… Кто её защитит?

Девушке пришлось сбежать из родного дома, чтобы они оставили её в покое, бросить маму одну, наврав ей с три короба, будто университет предложил ей восстановиться, так как училась она очень хорошо, и появилось свободное бюджетное место. Никто из её знакомых не знал, где она прячется на самом деле — так было безопаснее.

И когда она, наконец, немного успокоилась, когда ей стало казаться, что все кошмары позади, — появился он. Этот странный мужчина, который вдруг взял и решил, что может забрать её с собой. Даже не получив на то её согласия. Как никому не нужную вещь. Как игрушку из магазина.

Даша никогда не была глупой. Она сразу поняла, почувствовала, что понравилась ему. Хоть это и было удивительно, ведь наверняка у такого мужчины, как он, есть возможность найти себе куда более красивую и ухоженную женщину. Но он почему-то прицепился именно к ней. Ей бы обрадоваться, ведь он пообещал заботиться и обеспечивать её. Даша точно знала, что большинство других девушек на её месте совершенно точно обрадовались бы такой удаче. Но только не она. Слишком хорошо она знала, чем придется заплатить за те блага, которые он может ей дать. Даже если он не окажется извращенцем, маньяком или садистом, даже если он будет обращаться с ней хорошо, как и обещал, с ним ведь все равно придется… спать. И даже если отбросить в сторону её невыносимое отвращение к сексу, такое положение вещей казалось девушке унизительным. Словно она и вправду какая-то вещь, а не живой человек. Мнение которой не имеет никакого значения.

Она бы ни за что на свете по доброй воле не поехала с ним, если бы не тот второй, суровый лысый мужчина, который очень красочно обрисовал её перспективы.

«Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься, Даша? Это твой шанс на нормальную жизнь, возможно единственный. Олег — хороший человек, под его покровительством ты будешь в безопасности, и он поможет тебе выбиться в люди. А что тебя ждет здесь? Нехорошо такой молоденькой и красивой девушке работать в подобного рода месте. Подумай сама, что будет, если завтра ночью сюда вломится толпа отморозков? Что, если они захотят тебя обидеть? Кто тебя защитит?»

Сам того не зная, этот человек ударил Дашу своими словами по самому больному месту. Она и сама очень часто с содроганием думала о такой возможности. Но больше всего боялась не пришлых отморозков — ей хотелось верить, что молния не бьет два раза в одно и то же место. Девушка тряслась от страха из-за другой, более реальной угрозы. В это кафе мог случайно забрести кто-то из её деревни. Кто-то, кто её знает. И тогда очень быстро расползутся слухи, что на самом деле не учится она ни в каком университете, а всего лишь работает официанткой в придорожном кафе. Тогда те, чьи имена она ненавидит до потери рассудка, с легкостью найдут её здесь, и весь этот кошмар вернётся в её жизнь снова.

Здравый смысл подсказывал Даше, что она должна выбрать меньшее из двух зол. Поехать с этим мужчиной, надеясь на то, что он действительно окажется хорошим человеком и не обидит её, и постараться ему понравиться. Чтобы он выполнил свое обещание, помог и защитил.

И потом, он действительно тоже нравился ей. Настолько, что даже сердце замирало от его прямого взгляда ей в глаза. Только вот девушка не ожидала, что переступить через себя и лечь с ним в постель окажется настолько сложно. То есть, сначала его прикосновения и ласки показались ей даже приятными, несмотря на всё то дикое волнение, которое она испытывала от одного только его присутствия. Но потом, в какой-то момент, все резко изменилось. Он расстегнул пуговицу на джинсах, и Даша вдруг так ярко представила, что за этим последует, отчего её буквально передернуло. Она так давно этим не занималась, и ей так нравилось жить без этого, что теперь, когда неизбежность ненавистного действа нависла над ней вновь, стало невыносимо жалко себя.

А потом, когда девушка увидела и поняла, что своим поведением разочаровала мужчину, в один момент на неё обрушилось осознание своей неполноценности. Она никогда не станет нормальной после того, что с ней произошло. Никогда не сможет испытывать радость от близости с мужчиной. Никогда не выйдет замуж, не родит детей, потому что никто не захочет себе женщину, которая ненавидит секс. Она обречена на всю жизнь остаться одинокой, трясущейся от страха жертвой, и ничто и никто в этом мире ей уже не поможет! Именно в момент осознания этого факта с девушкой случилась истерика. Свидетелем которой, к её стыду, стал Олег.

Кажется, он и правда был хорошим человеком. На каком-то подсознательном уровне Даша с самого начала доверяла ему. И даже сейчас, когда он пообещал, что её маму никто не тронет, девушка почему-то сразу безоговорочно в это поверила. И у неё на душе впервые за долгое время стало вдруг как-то спокойнее.

И даже его прикосновение к плечу, от которого сначала иголки разошлись по телу, уже спустя мгновение показалось ей теплым и уютным.

— Мне нужно отъехать по делам, — негромко произнес он, по-прежнему стоя за ее спиной. — Вернусь ближе к вечеру. Отдыхай, посмотри телевизор, или можешь воспользоваться моей библиотекой. Если что-то понадобится, по любому вопросу обращайся к Надежде.

— Хорошо, — едва слышно выдохнула Даша.

Кажется, он не собирается от неё избавляться, даже несмотря на то, что узнал сегодня о ней. И от этой мысли на душе у девушки стало еще теплее.

13

Надежда вошла в кухню, как только её покинул Олег. Эта женщина сразу понравилась Даше, своим приятным лицом и добрыми глазами. На вид ей было около пятидесяти лет, и выглядела она очень ухоженной: прическа, макияж, безукоризненно отглаженное строгое платье до колена — всё в её внешнем облике говорило об аккуратности, любви к порядку и вызывало расположение с первого взгляда. Отчего-то в её присутствии девушке становилось спокойнее, словно она могла защитить её от возможных угроз в этом огромном чужом доме.

— Я сейчас уберу со стола, и покажу тебе дом, — Надежда посмотрела на Дашу с теплой доброжелательной улыбкой. — Олег Владимирович велел позаботиться о тебе, пока его нет.

— Позвольте, я вам помогу? — подскочила девушка с места, принявшись убирать со стола пустые тарелки.

— Ну что ты, милая, не нужно! Я сама.

— Пожалуйста, — робко попросила Даша. — Мне совсем несложно и… Я хочу быть хоть немного полезной.

— Ну, хорошо, — смягчилась женщина. — Помоги.

Они вместе убрали со стола и составили тарелки в посудомоечную машину. Даша впервые в жизни воочию наблюдала это чудо техники, и Надежда с удовольствием рассказала ей, по какому принципу оно работает.

Когда на кухне было чисто, они вместе обошли весь немаленький дом, который еще вчера Даше показался едва ли не сказочным дворцом. Нет, в нем не было никакого вычурного убранства, наоборот, внутренняя отделка, мебель — все было выполнено в довольно строгом классическом стиле, но Даша раньше никогда в жизни не видела такой красоты. Особенно её впечатлила библиотека совмещенная с кабинетом хозяина дома. В центре помещения стоял массивный письменный стол с очень большим черным кожаным креслом, а вдоль стен располагались несколько книжных шкафов. Даша не смогла сдержать любопытства и пробежалась взглядом по корешкам книг на полках. В основном, это была какая-то неинтересная девушке образовательная литература, но встречались и ряды художественных произведений. Знакомые имена, такие как Хемингуэй, Маркес, Ремарк, Достоевский, вызвали у неё одобрение, и нестерпимое желание потрогать изящные корешки наверняка недешевых изданий, взять руки переплеты, пробежаться пальцами по страницам. Но озвучить свое желание Надежде Даша так и не решилась, и та повела её дальше с экскурсией по дому.

Когда обход был завершён, женщина предложила девушке чай, и они вместе вернулись на кухню.

Надежда заварила какой-то особенный чай — с мятой, мелиссой и пряностями, сладкий аромат которого разлился по всей кухне, после чего разогрела выпечку собственного приготовления в микроволновой печи.

— Я очень люблю печь, — с воодушевлением призналась женщина. — Но пеку больше для себя. Олег Владимирович и его ребята настолько суровы, что не едят выпечку, — пошутила она, мягко улыбнувшись, от чего ее лицо сделалось ещё приятнее. — Мужики, что с них взять? Им только мясо подавай.

— А вы давно работаете у Олега Владимировича? — осторожно поинтересовалась Даша.

— Около пяти лет. Три года у него в ресторане, и вот уже почти два года здесь, — женщина обвела рукой просторную кухню, и снова тепло улыбнулась девушке.

— В его ресторане? — робко переспросила она.

— Да, раньше я работала в его ресторане кондитером, — задумчиво отозвалась Надежда. — Там такая история вышла… Олег Владимирович, можно сказать, меня спас. И не только меня.

— Расскажите? — попросила Даша, с удивлением обнаружив в себе огромное желание узнать об этом мужчине как можно больше. — Если, конечно, это можно…

— А чего ж нельзя? Никакого секрета здесь нет, — пожала плечами женщина. — Доченька у меня заболела сильно. Большие деньги на лечение надо было собрать. Родственники помогли, чем смогли, да квартиру нашу пришлось продать. На один курс лечения насобирала кое-как, да только не помог он. Положительная динамика наметилась, но этого было недостаточно для сдвига в сторону выздоровления. Нужно было повторять. А я даже представить не могла, где снова такие деньжищи брать, итак вся в долгах… Девчонки на работе надоумили идти к хозяину. Мне неловко было и страшно, таким суровым человеком он мне тогда казался… Но делать нечего, от отчаянья все же пошла. И он помог нам. Оплатил лечение в зарубежной клинике, самой лучшей в Европе. Ее там быстро поставили на ноги. Только потом ещё в течение пяти лет нужно реабилитацию проходить, так он и об этом позаботился. Узнал ещё, что я квартиру продала, и сама у родни ючусь. А у них семья — пять человек в двухкомнатной квартире, да ещё и я… Олег Владимирович предложил к нему в дом работать пойти. Женской руки, сказал, там не хватает. Так вот я и оказалась здесь. Своя комната у меня, еда, все за его счёт. Да ещё и зарплату платит. Я уж пыталась отказаться, ведь он и так столько всего для нас с доченькой сделал, но он настоял. Так я зарплату свою и не трачу совсем, всю на сберегательный счёт перевожу. На новую квартиру коплю.

— Похоже, он и правда хороший человек, — задумчиво произнесла Даша.

— Он замечательный человек, — поправила её Надежда. — До гроба буду за его здоровье молиться, да счастья не устану для него просить. Это ужасная несправедливость, что такой добрый человек несчастлив.

— Он несчастлив? — тихо спросила девушка.

— Так откуда взяться счастью? Работает без конца, как прокаженный… Ни семьи, ни детей. Да еще никак с женщинами ему не везёт. На моей памяти были две… Ни женщины — львицы. В глазах один охотничий азарт, за кусок пожирнее — загрызут. Смотреть противно… — Надежда перевела взгляд на Дашу и многозначительно улыбнулась. — Ему бы хорошую, добрую девушку рядом, чтобы искренней любовью и лаской его отогрела, и душа б моя была спокойна.

Женщину прервал странный звуковой сигнал, и она достала из кармана, расположенного в боковом шве её платья, самую настоящую рацию.

— Надежда Семёновна, вещи привезли, — сквозь легкое потрескивание раздался из динамика мужской голос.

— Спасибо, Паш, сейчас выйду встречать, — ответила ему женщина и перевела взгляд на девушку. — Даша, пойдём. Там для тебя подарки привезли.

— Подарки? — удивлённо переспросила она, вытягивая шею вверх. — Какие подарки?

— Сейчас узнаешь, — загадочно улыбнулась Надежда.

14

Комнату, в которой Даша провела эту ночь, заполняли красивые прямоугольные пакеты разных размеров. Минуту назад Надежда вместе с каким-то молодым парнем, как видно, из охраны, принесли их сюда, и сразу ушли, оставив девушку с ними наедине.

Даша долго не могла решиться заглянуть внутрь, испытывая неописуемое волнение. Но в какой-то момент все же решилась. Раскрыла один из пакетов, самый большой, и обнаружила там… пальто. Теплого кремового цвета, такое красивое, мягкое на ощупь, с большими перламутровыми пуговицами… Девушка с замирающим сердцем любовалась на него с минуту, потом отложила с неохотой и заглянула в другой пакет, поменьше. Там были две плоские коробки, перетянутые лентами. Осторожно распаковала их, и обнаружила внутри платья. Одно вязаное, воздушное, с большим воротом, другое трикотажное, но тоже из очень мягкой приятной ткани, расклешенное к низу.

Вскоре её было уже не остановить. Девушка распаковывала и распаковывала многочисленные пакеты, коробки, поражаясь красоте вещей, а потом все так же аккуратно сворачивала и складывала обратно, не в силах поверить, что все это было куплено для неё одной.

Она даже не решилась ничего примерить. Только несколько раз прикладывала к себе особенно понравившиеся предметы одежды и, затаив дыхание, смотрелась зеркало, встроенное в большой платяной шкаф. Среди покупок был и пакет с косметикой, различными женскими принадлежностями, несколько пар обуви: сапоги, ботильоны, туфли, балетки. И нижнее белье — такое нежное, безумно красивое… Даша такого никогда прежде не видела даже на картинках.

Разглядывая его, она буквально потеряла счёт времени. От неожиданности вздрогнула и резко обернулась, когда в дверь постучали, и в комнату заглянула Надежда.

— Ты что, так ничего и не посмотрела? — всплеснула руками женщина, когда увидела выставленные в аккуратный рядок пакеты.

— Что вы, я все-все уже посмотрела, просто сложила обратно, как было, — поспешила сообщить ей девушка.

— Глупышка, — вздохнула она. — Не нужно было обратно складывать. Бросала бы так, прямо на кровать. Я уже приготовила для тебя комнату, все равно нужно нести всё туда и развешивать в шкаф.

— Извините, я не подумала об этом…

— Ну, ничего страшного, — улыбнулась женщина.

— Вы приготовили для меня комнату? — несмело переспросила Даша, с трудом осмысливая происходящее.

— Да, Олег Владимирович распорядился об этом, — с едва заметным удивлением в интонации отозвалась женщина. — Он тебя не предупредил?

— Нет, — растерянно ответила Даша.

— Что ж, я могу ему позвонить… — предложила было Надежда, но девушка её тут же перебила, не позволив закончить фразу.

— Нет, что вы! Не нужно. Все в порядке, — и постаралась искренне улыбнуться ей.

— Хорошо, — женщина тут же подарила ей ответную улыбку. — Идём обедать, ты, наверное, проголодалась уже. А вещами я позже займусь.

— Позвольте, я сама, — робко попросила Даша. — Не хочу доставлять вам хлопоты.

— Ну о каких хлопотах ты говоришь, Даша! — снова тепло улыбнулась ей женщина. — Ты гостья Олега Владимировича, а ухаживать за его гостями — моя работа.

— И все же, мне совсем несложно самой за собой ухаживать, — упрямо заявила девушка, и Надежда тут же сдалась.

— Как пожелаешь. Но тогда позволь, я хотя бы тебе помогу.

— Хорошо, — кивнула Даша, и спрыгнула с постели, чтобы пойти вслед за женщиной на обед.

Есть совсем не хотелось, но обидеть женщину отказом она не могла.

* * *

Стоило Даше войти в кухню и почувствовать аромат свежеприготовленной пищи, как она сию же секунду позабыла об отсутствии аппетита. Стол был уже накрыт, на нём девушку ожидало искусно приготовленное мясное рагу и овощной салат, а так же ягодный чай и ванильный бисквит на десерт. Все было настолько вкусно, что Даша за считанные минуты опустошила свои тарелки, а потом они еще долго сидели с Надеждой, пили чай, и разговаривали. Точнее, говорила в основном Надежда, а Даша внимательно и с любопытством слушала её. На этот раз женщина ничего не упоминала о хозяине дома, все больше говорила о своей дочери, да вспоминала покойного супруга, что очень рано оставил их одних в этом мире. И девушка всей душой сопереживала ей, ведь и сама знала не понаслышке, что такое потерять близкого человека. А еще Даше очень хотелось, чтобы Надежда снова рассказала что-нибудь об Олеге, но как назло, женщина этой темы не касалась, а спросить сама девушка стеснялась.

После обеда Надежда показала Даше комнату, которую распорядился подготовить для неё Олег. Девушка понятия не имела, чем было вызвано такое решение, а чтобы спросить об этом его самого, еще нужно набраться смелости и решиться, но где-то на подсознательном уровне она понимала, что для неё это хорошо. Спать, и даже просто находиться в его спальне, Даше было ужасно неловко. А так, если постараться, она действительно могла представить себя обычной гостьей в доме этого мужчины.

Отведенная ей спальня по размерам оказалась ничуть не меньше той, что принадлежала хозяину дома. В ней так же имелись большая двуспальная кровать, внушительных размеров платяной шкаф у стены и смежная ванная комната. Разве что в интерьере больше преобладали теплые бежевые цвета, в отличие от холодных стальных оттенков, что заполняли комнату Олега.

Вместе с Надеждой они перенесли все вещи и разложили их по полочкам в шкаф, кое-что повесили на плечики, остальное убрали в ящики.

— Ляг, отдохни немного, Даша, ты выглядишь уставшей, — заботливо предложила Надежда, когда они закончили. — А я пойду, у меня еще много дел. Если что-то понадобится, зови.

— Хорошо, спасибо большое, — с благодарностью улыбнулась ей Даша.

— Да, и… — взгляд женщины приобрел лукавый оттенок, а в голосе появились заговорщицкие нотки. — Надень к ужину что-нибудь из обновок? Думаю, Олегу Владимировичу будет приятно.

Девушка тут же вспыхнула от её слов, и неуверенно кивнула, чувствуя, как ускоряется сердце.

Надежда довольно улыбнулась, и покинула комнату, оставив Дашу одну. Девушка тут же отступила к кровати, забралась на неё с ногами, притянула и обхватила руками колени.

Последние слова женщины не на шутку растревожили ей душу. Теперь девушка была уже не рада всем этим вещам, а напротив, испытывала огромною неловкость. Ей не стоит забывать, для чего она находится здесь, и подарки эти со стороны мужчины наверняка не бескорыстны. Мысль о том, чем именно ей придется за них заплатить, отозвалась неприятным ознобом по коже.

И в то же время она понимала, что это неизбежно. Выбор у неё не велик. Олег — хороший человек. Он не сделал ей ничего плохого, как и обещал. Заботится о ней, как и обещал, и взамен хочет получить не так уж и много. Любая другая девушка на её месте была бы счастлива, и здравый рассудок подсказывал Даше, что упускать такую возможность нельзя. Без помощи Олега ей ни за что не вернуться к нормальной жизни, и она должна быть ему благодарной за подаренный шанс. Но ей было сложно. Особенно теперь, когда он узнал её тайну. Ей было стыдно, невыносимо стыдно и сложно даже представить, как она будет смотреть ему в глаза, не говоря уже о чем-то большем.

Трусливо хотелось сбежать. Но бежать некуда. Совсем. У нее даже денег нет. Ничего нет, и никого, кто смог бы ей помочь. Кроме Олега.

Даша спустилась с постели и принялась расхаживать по комнате взад и вперед. Она должна взять себя в руки и успокоиться. Должна быть сильной. В конце концов, в её жизни происходили действительно страшные вещи, а то, что происходит сейчас по сравнению с этим — сущая ерунда. Что ей стоит сделать для Олега то, что она уже не раз делала для тех, о ком старалась лишний раз не думать и не вспоминать, потому что даже от одних только мыслей об этих людях становилось невыносимо противно? Ничего не стоит. Она точно переживет. Так зачем так загоняться и накручивать себя? Нужно просто абстрагироваться и потерпеть. От нее не убудет. А ему будет приятно.

Девушка приняла твердое решение, но волнение после этого не оставило её, а напротив, только усилилось. Чтобы хоть как-то себя отвлечь, она занялась выбором одежды на вечер. Открыла шкаф, стала поочередно снимать плечики с вешала, разглядывать чудесные наряды, но это ничуть не отвлекало. В итоге, Даша взяла одно из платьев, которое показалось ей самым скромным из всех, по тому же принципу выбрала комплект нижнего белья и мягкие балетки.

Отправилась в ванную, тщательно вымыла своё тело, воспользовавшись подаренными ей женскими принадлежностями. Подсушила феном волосы, придав им объем круглой щеткой, которую так же нашла в одном из пакетов. Не забыла и о косметике. Слегка прошлась тушью по ресницам, на скулы нанесла бледно-розовые румяна. Припудрила т-зону, придав ей благородный матовый оттенок, губы трогать не стала, помаду девушка никогда не любила. Надела на себя заранее подготовленные вещи и подошла к зеркалу.

Из отражения на неё смотрела словно и не она совсем. Другая девушка. Более взрослая, ухоженная, и… красивая. Даше даже не верилось, что она может выглядеть так. Платье, которое в её руках казалось простым куском хоть и очень качественной, но вполне себе обычной светло-синей ткани, на её фигуре превратилось в стильное платье-футляр, идеально подчеркнувшее все достоинства фигуры. В нем она уже не казалась себе такой болезненно худой, наоборот, её стройность приобрела непередаваемый утонченный характер. Жаль, что её мама сейчас её не видит…

Девушка еще немного покрутилась перед зеркалом и даже улыбнулась своему отражению. Но стоило представить, как в этом наряде её увидит Олег, и волнение вернулось с удвоенной силой.

Правда, волновалась она напрасно. На ужин Олег так и не приехал.

Надежда сообщила, что он позвонил ей и предупредил, что задерживается, поэтому ужинать им снова пришлось вдвоем. Женщина буквально засыпала Дашу комплиментами, от которых девушка вся раскраснелась, и почувствовала себя настолько неловко, что сбежала в свою комнату, едва её тарелка опустела наполовину.

Весь остаток вечера она ждала. Не находила себе места, ходила из угла в угол, иногда присаживалась на кровать и смотрела в окно, из которого открывался потрясающий вид на то самое озеро, которое мужчина показывал ей вчера. Когда часы на её телефоне показывали одиннадцать, Даша взяла из шкафа одну из своих новых шелковых ночных сорочек на тоненьких бретельках, переоделась и легла в кровать.

Девушку переполняли смешанные чувства. И радость от того, что на сегодня неприятных моментов удалось избежать, и горечь от того, что завтра они неизбежно наступят. Изо всех сил она старалась уснуть, что бы хоть на время забыться от бесконечных переживаний, но сон, как назло, все не шел.

И когда её нервное состояние уже достигло своего апогея, дверь в комнате тихо отворилась, и на пороге возникла до дрожи знакомая мужская фигура.



15

День выдался таким напряжённым, что я даже не успел пообедать, и не смог в назначенное время принять очередную кандидатку на должность моего секретаря. Девушке пришлось ожидать в приемной около четырёх часов, прежде чем у меня появилось окно в пятнадцать минут, и я смог её принять. Помощница нужна в срочном порядке, Жанна, временно исполняющая обязанности, не справлялась даже с половиной объема работы, который до неё выполняла Марина. Как, оказывается, сложно найти стоящего человека, сочетающего в себе все необходимые качества для продуктивной работы в офисе.

Надо отдать должное сегодняшней претендентке, прождав меня несколько часов подряд, она не оскорбилась и не сбежала, а это уже плюс.

Когда соискательница вошла в мой кабинет, первое, на что обратил внимание, это классическая белая блузка под пиджаком строгого брючного костюма, застегнутая на все пуговки до самой шеи. Никакого намека на сексуальный подтекст — ещё один плюс. При этом внешний вид безупречен — высокая, стройная, длинные тёмные волосы собраны в аккуратный хвост на затылке, приятное лицо, которое показалось мне отдаленно знакомым, минимум макияжа.

— Здравствуйте, Олег Владимирович, — поздоровалась девушка приятным голосом, и без приглашения опустилась в кресло напротив моего стола. — Я — Шевелева Маргарита, претендую на должность вашего секретаря и помощника.

Шевелева Маргарита. Эту фамилию слышу впервые, а вот имя… В памяти всплыл образ маленькой темноволосой девочки с двумя хвостиками, моей одноклассницы. Очень на неё похожа. Может, это она и есть? Фамилию она могла и сменить, наверняка ведь замужем. Хотя кольца на пальце нет. В разводе?

Наши взгляды встретились, и на мгновение повисло молчание. Выражение её лица менялось на глазах, так же, как, должно быть, и моё собственное.

— Семидесятая школа-гимназия, четвертый «б» класс?

— Да… — растерянно протянула она в ответ.

— Привет, Рит. Сколько лет, сколько зим, — в итоге сдержанно улыбнулся ей.

— Олег?! — воскликнула она. — Ты ли это? А я смотрю и никак не могу вспомнить, где мы с тобой могли встречаться!

— Я тоже не сразу тебя узнал.

— Олег… Боже мой! Какой ты молодец! Но я даже не удивляюсь. Мне кажется, я ещё тогда в детстве уже знала, что в жизни ты многого добьёшься. Поверить не могу, что мой одноклассник владеет такой успешной компанией! — на моем лице, должно быть, появилось снисходительное выражение, потому что девушка тут же стушевалась, и продолжила говорить уже менее эмоционально. — Прости, просто это такая неожиданность встретить тебя здесь.

— Я тоже никак не ожидал, Рит. И рад тебя видеть, правда.

Мы учились вместе в начальной школе, и какое-то время даже сидели за одной партой. Я был безнадёжно влюблён в эту большеглазую мечтательницу с неизменными двумя хвостиками и разноцветными резинками, таскал ей из дому конфеты и носил её портфель. А после четвёртого класса её родители переехали в другой район, и Риту перевели в другую школу. Горю моему не было предела.

— Я тоже очень рада, — открыто улыбнулась она. — Мне даже теперь как-то неудобно на работу к тебе проситься.

— Почему?

— Не знаю, — повела плечом девушка. — Вдруг моя кандидатура тебя не устроит, а тебе будет неловко мне об этом сказать.

— Брось, — усмехнулся я. — Я умею отделять работу от личного.

— Понимаю, — с улыбкой кивнула она. — Я тоже умею.

— Это хорошо, — бросил беглый взгляд на свои наручные часы, через десять минут у меня важные переговоры с японцами, и времени на принятие решения оставалось не так много. — Тогда, если ты не против, давай перейдём к делу?

— Давай, конечно, — стерев с лица улыбку, серьезно закивала девушка.

— У тебя отличное резюме, и рекомендации с последнего места работы. Ты трудилась там около трех лет. Почему ушла?

— Из-за своего сына. Он перенес сложное инфекционное заболевание, после которого врачи запретили ему посещать детские образовательные учреждения как минимум полгода, до тех пор, пока не восстановится иммунитет. Мы не могли позволить себе няню, поэтому мне пришлось уволиться.

— Сейчас как чувствует себя сын?

— Сейчас всё прекрасно. Он уже большой, в этом году пошел в школу.

Я задал девушке еще несколько вопросов, на которые она дала блестящие ответы. Но даже еще до того, как я их получил, уже знал, словно нутром чувствовал, что она мне подойдет. Бывает такое — видишь человека, и на каком-то интуитивном уровне понимаешь, что ты с ним сработаешься. Еще ни разу это чутье меня не подвело.

Взял её. Сказал, чтобы завтра же выходила на стажировку. Поручил Жанне заняться оформлением документов и максимально быстро ввести Риту в курс дела, а сам отправился в малую переговорную, где все уже было готово к видеоконференции с друзьями из страны восходящего солнца.

Переговоры затянулись до позднего вечера. Отзвонил Косте, предложил заехать в ближайший к офису рест, пожрать, потому что от голода уже тошнило, а ехать домой рано — к другу имелся разговор.

Приветливая девушка хостес по моей просьбе проводила нас за обособленно расположенный стол, чтобы избежать во время разговора лишних ушей. Спустя мгновение подошел официант, мы сделали заказ, после чего я откинулся на спинку стула и на минуту прикрыл глаза. Под конец дня голова обычно гудела так, что хотелось от неё избавиться, хотя бы на время.

— Как Даша? — поинтересовался друг, вырывая меня из блаженного спокойствия.

Открыл глаза и угрюмо посмотрел на него.

— Неужели все так плохо? — он удивленно поднял брови вверх.

— Да. Плохо.

— Почему?

Мгновение пристально смотрел на него и подбирал слова.

— Выяснилось, что её насиловали.

Костян выматерился и посмотрел на меня с налетом сочувствия.

— Кто? Когда?

— Не знаю, она не говорит. Эти ублюдки запугали её, пригрозили навредить её матери, если она посмеет кому-то о них рассказать.

— Ублюдки? — переспросил друг.

— Она когда заикнулась об этом, употребила слово «они».

Костя снова красноречиво выругался.

— Олег, прости. Я и предположить такого треша не мог. Вроде ровно все с девчонкой было. Мои ребята если что заподозрили, мне бы сказали.

— Да я понимаю. Похоже, об этом действительно известно только очень узкому кругу лиц… — пристально посмотрел другу в глаза. — Найди мне этот круг. Сам или подключай свои связи. Делай, что хочешь, короче. Только деликатно… Ну, не мне тебя учить. Да, и за матерью её надо присмотреть. Так, на всякий случай, мало ли.

— Найдём, Олег, — с непроницаемым лицом кивнул Костя. — Найдём и накажем.

— Нет, — резко обрубил его. — Просто найди. Сначала хочу побеседовать с этими упырями.

— Понял, — снова кивнул друг.

Официант принес наш заказ, расставил блюда на столе и тактично удалился. А я смотрел на еду без малейшего желания что-либо съесть. Из-за этого разговора весь аппетит пропал. Костя, в отличие меня, не страдал этим. Как обычно, придвинул себе тарелку и набросился на стейк, словно неделю до этого голодал.

— А что с девушкой делать будешь? — поинтересовался, ловко орудуя ножом и вилкой.

— Да что с ней делать… — раздраженно ответил, через силу следуя его примеру. — Отправлю к гинекологу, да психологу. Что еще с ней делать. А там дальше видно будет.

* * *

Домой вернулся уже в двенадцатом часу. Надежда с порога отчиталась, что в первой половине дня байер доставил заказ для девушки, что Даше вроде бы все понравилось, и вроде бы она осталась довольна. Весь день они провели дружно и хорошо, только после ужина девушка ушла в свою комнату (в которую я велел её переселить), и больше оттуда не выходила.

Поблагодарил женщину, снял пальто, и сразу пошел наверх. К ней. Я должен лично убедиться, что девушка в порядке.



16

На пороге комнаты Даши меня посетила мысль, что девушка, должно быть, уже спит. Поэтому открыл дверь и вошёл внутрь бесшумно.

Она действительно находилась в постели, но не спала. Как только увидела меня, тут же подскочила с кровати, сбросив с себя одеяло, встала босыми ногами на пол и вытянулась в струну, как солдат.

Прошел внутрь и остановился в центре комнаты, с интересом разглядывая её. Девушка выглядела сейчас совершенно по-другому. Волосы были распущены и пышным облаком спадали на плечи, ночная сорочка, должно быть, из привезённых сегодня вещей, едва прикрывала попу и грудь, превратив и без того сексуальную девушку в объект сумасшедшего вожделения для такого оголодавшего маньяка, как я.

Признаться, не ожидал, что Даша с такой лёгкостью согласится принять от меня новую одежду, особенно если учесть, как вчера в она отреагировала на мои слова о покупке смартфона для неё. Я посчитал её заносчивой гордячкой, и сейчас был приятно удивлен тем, что ошибся.

— Я думал, ты уже спишь, — не спеша приблизился к ней еще, остановившись в паре шагов.

— Не спится, — ответила девушка своим нежным, слегка осипшим голоском.

— Как прошел день?

— Хорошо, — кивнула она, напряжённо глядя на меня.

— Ты отлично выглядишь.

Даша ничего не ответила. Опустила взгляд и обхватила руками себя за локти. Я не хотел смущать её комплиментом, но эти слова сами просились с губ, с того момента, как только она выбралась из-под одеяла и поднялась на ноги. Точнее, просилась другая формулировка, но ей и более сдержанных слов оказалось достаточно.

Я не лукавил, девушка действительно выглядела отлично. Настолько, что мой организм воспринял её облик как прямой призыв к действию, и стояк не заставил себя ждать. Конечно, тут не только её трогательный беззащитный вид в этой сексуальной ночнушке сыграл свою роль, но и, наверняка, интимная обстановка, царящая вокруг нас, полумрак в комнате, разрезаемый бледным лунным светом, струящимся сквозь незашторенное окно, но больше всего, пожалуй, долгое отсутствие разрядки у меня.

Инстинкты обострились настолько, что я буквально чуял её запах, и он дурманил мне голову. Нет, идти сюда к ней в такое время однозначно было плохой идеей.

Внутренности сводило от того, как сильно хотелось к ней прикоснуться.

— Я хотела сказать спасибо за все эти вещи… Они чудесные, — вдруг выдала девушка, немного отрезвив меня очередным непредсказуемым действием.

— Не благодари. Считай, что это мои извинения за вчерашний вечер.

Сказал это, чтобы она не чувствовала себя обязанной. Да и благодарность её мне не нужна.

— Ничего себе, извинения, — пробормотала себе под нос девушка, и заправила за ухо прядь волос.

В этот же момент моя рука непроизвольно дёрнулась к ней, я вовремя успел погасить это желание, чтобы не перехватить её запястье, и самому не дотронуться до волос, до одури манящих своим роскошным видом. Но Даша все же успела заметить мой порыв, и слегка отшатнулась.

Надо уходить отсюда, срочно. Пока опять не натворил дел.

— Ложись спать, — приказал ей почти грубо, и поспешил отправиться на выход.

— Но… как? Вы просто уйдете? — донеслось мне в спину растерянное.

Медленно развернулся и вопросительно посмотрел на неё.

— А что, не должен?

Девушка опустила взгляд, и, похоже, дико смутилась.

— Просто… Я думала…

— Что? — с любопытством поинтересовался.

— Что вы захотите… Ну, в общем, то же, что и вчера.

Не смог сдержать горькую усмешку. Сама дёргается от одного только намека на прикосновение, и вдруг такая самоотверженность. Похоже, решила принести себя на жертвенный алтарь, как святая мученица.

Думала она, что я захочу. Конечно, я захочу, только после того, что ты вчера тут устроила, девочка, я тебя даже пальцем тронуть боюсь.

— Во-первых, я просил обращаться ко мне на «ты»… — терпеливо напомнил ей.

— Простите. То есть, прости, — с готовностью поправилась она.

— А во-вторых, я же не изверг, Даш. И понимаю, что тебе требуется время. И помощь специалистов.

— Каких специалистов? — растерянно переспросила девушка.

Устало вздохнул и потёр переносицу.

— Присядь, — кивнул ей на кровать, и она послушно выполнила мою просьбу. — Я хотел обсудить это с тобой завтра, но раз уж пошёл такой разговор…

Твою мать, и зачем я попросил её сесть? Теперь развратная ночнушка задралась ещё выше, до отказа оголив ее тонкие соблазнительные ножки, и сверху открывался чудесный вид на маленькую упругую грудь. Черт, я даже нить разговора потерял.

— Ляг в кровать и накройся одеялом.

На этот раз девушка выполнила мою просьбу не так скоро, сначала посмотрела настороженным взглядом. Но все же послушалась, легла и натянула на себя одеяло. Я присел на край кровати и развернулся всем корпусом к ней.

От того, что я перестал видеть её полуобнажённое тело, легче не стало. Я ведь уже хорошо разглядел его, а память не сотрёшь, и я знал, что под одеялом оно такое же соблазнительное, как и без него. Плюс бурная фантазия услужливо нарисовала в голове яркую картинку, как я сам забираюсь к ней под одеяло, и стояк налился до такой степени, что стал причинять уже нешуточный дискомфорт.

И вместо того, чтобы успокоиться и подумать о чём-то отстраненном, я, как гребаный мазохист, представлял себе, как срываю с неё эту ночнушку, стягиваю трусики, как раздвигаю прекрасные ножки, и засаживаю до отказа. Как она кричит, стонет и выгибается подо мной от остроты ощущений.

Черт, опять ведь пожираю её взглядом, как долбаный маньяк. Девочка напряглась, и натянула одеяло повыше. Отважная мученица, блин.

Какие могут быть сейчас разговоры, я в полном неадеквате. Лучше обсудить этот вопрос завтра с утра.

— О каких специалистах вы… то есть, ты говоришь? — задали мне напряженный вопрос, и я понял, что надо угомонить свои инстинкты и поговорить с девочкой сейчас. Она ведь теперь не уснёт, будет переживать.

— Даша, после того, что с тобой произошло, ты посещала врача?

Девушка мгновенно изменилась в лице. Отвернулась, пряча глаза, тонкие пальчики впились в край одеяла и сжались в кулачки.

Нужно было сразу с этого начинать. От мыслей о том, что с ней сделали, стояк мгновенно пошёл на убыль, и вскоре я снова был способен трезво соображать.

— Даша, отвечай на вопрос, — потребовал строго.

Понимал, что ей трудно говорить об этом, тем более со мной, но это было необходимостью.

— Нет, не была, — глухо отозвалась девушка.

— Завтра тебя отвезут в клинику, где ты сможешь проверить своё здоровье.

— Не думаю, что это необходимо, — сухо отозвалась она. — Со мной все в порядке.

Какое глупое, наивное заявление.

— Откуда ты знаешь, если не была у врача?

— Знаю, — упрямо кивнула Даша.

— Откуда? — с нажимом переспросил, начиная раздражаться.

Девушка долго молчала, а я терпеливо ждал. Спустя, наверное, минуту, она разомкнула губы и произнесла с большим трудом:

— Все происходило… в презервативе.

— Это не гарантия того, что ты здорова.

— Но со мной все в порядке! — вдруг довольно резко возразила девушка и гневно посмотрела мне в глаза.

— До этого инцидента у тебя был сексуальный опыт? — спокойно задал следующий вопрос, терзающий меня с того самого момента, как я узнал об изнасиловании.

Она снова на глазах потухла, и отвернулась. По щеке, обращенной в мою сторону, скатилась слезинка.

— Нет.

Паршиво. Очень паршиво.

— Послушай меня, Даша. Как бы там не было, профилактический осмотр у врача никогда не помешает. Это твоё здоровье. И лишний раз убедиться, что все в порядке, точно не повредит. Ведь так?

Она ничего не ответила. И даже не посмотрела в мою сторону.

— И ещё. Я хочу, чтобы ты сходила на консультацию к психологу.

После этой фразы меня снова поджидала непредсказуемая реакция. Девушка резко повернула голову и бросила на меня испуганный взгляд.

— Вот это точно уже лишнее. С психикой у меня все нормально.

Снова подавил приступ раздражения. Не самый лучший момент проявлять упрямство.

— Тех, у кого не в порядке с психикой отправляют к психотерапевту. А у тебя явная психологическая травма, и с такими вещами как раз работают психологи.

— Но я не хочу! — панически завертела она головой. — Пожалуйста, не заставляйте меня! Со мной все в порядке, правда!

Подобралась вся на кровати, словно хочет сбежать, и на глазах снова выступили слезы. Я сразу напрягся, не хватало только ещё одной истерики.

— Тише, успокойся, — мягко произнёс, поймав ее взгляд. — Я не буду тебя заставлять, только не надо так переживать, ладно?

После этих слов девушка заметно расслабилась, подтянула к себе колени, и, поправив на них одеяло, обняла руками.

— Со мной все в порядке. То, что случилось вчера вечером… Это исключительный случай. Я не истеричка, и не психбольная.

— И не думал так. Но ты боишься близости с мужчиной.

— Не боюсь, — упрямо мотнула она головой. — Могу доказать, хоть прямо сейчас.

Не смог сдержать улыбку. Маленькая Жанна Д'Арк.

— Я же не слепой, Даша. И видел своими глазами вчера, как ты не боишься.

Девушка стыдливо отвела взгляд.

— Это все от неожиданности. Вы были слишком настойчивы, поэтому я запаниковала.

— На «ты», — с раздражением напомнил ей.

— Извини. Ты. Был слишком настойчив.

Вздохнул, и устало посмотрел на неё.

— Глупо отрицать очевидное, Даша. Просто скажи, почему тебя так пугает посещение психолога?

Девушка помолчала с минуту, потом произнесла звенящим голосом:

— Просто я не хочу ни с кем об этом разговаривать. Я хочу забыть все это, как страшный сон. Как будто ничего не было.

— Забыть не получится. Нужно справиться с этим. И психолог тебе в этом поможет. Не переживай, тебе не придётся рассказывать подробности.

— Нет, — упрямо завертела она головой. — Все равно. Я не хочу. Прошу вас…

— Тебя, — терпеливо поправил её.

— Я прошу тебя, не заставляй, — девушка проникновенно посмотрела мне в глаза. — Пожалуйста…

Не удержался и все же провёл рукой по её волосам. Таким мягким, пушистым на ощупь. Она даже не вздрогнула и не отпрянула, только прикрыла глаза.

— Я ведь сказал, что не буду заставлять, — пальцы покалывало от того, как хотелось запустить их глубже в её волосы, сжать у корней, потянуть на себя. Но все что я сделал — это убрал руку. — Но ты еще подумай об этом. Не стоит прятать голову в песок от проблем, их надо решать. К гинекологу на приём ты пойдешь завтра в любом случае, а на счет психолога, если передумаешь, дашь знать. Договорились?

Девушка с готовностью кивнула.

— Все, спи, — поднялся с кровати и пошёл на выход.

Но меня снова окликнули.

— Олег…

Как, оказывается, дико приятно звучит мое собственное имя в её исполнении. Обернулся и вопросительно посмотрел на девушку.

— Спокойной ночи… — произнесла она после секундной заминки.

Отчего-то мне показалась, что Даша хотела сказать или спросить у меня что-то совершенно другое, но в последний момент будто передумала.

Я тоже мог передумать в любой момент, и трахнуть её прямо сейчас, забив на все возможные не самые приятные последствия. Поэтому не стал выяснять, что там на самом деле она хотела.

— Спокойной ночи, Даша.



17

— Что значит, все забронировано, Жанна? Мне всего лишь нужен номер с двумя спальнями. Всегда можно найти варианты.

— Ну что я могу сделать, Олег Владимирович, перед выставкой люди за несколько месяцев номера бронируют. Я уже все отели обзвонила, ну нет нигде ничего!

— Жанна, не заставляй меня лично этим заниматься. В отелях всего лишь люди работают, а с людьми всегда можно договориться.

— Олег Владимирович, позвольте мне попробовать, — в разговор вклинилась Рита, она лишь наедине обращалась ко мне на «ты», а при сотрудниках предпочитала соблюдать субординацию.

Сегодня был второй день её стажировки, и девушка активно вникала в свои обязанности. Вникала вполне успешно, надо сказать, буквально схватывала всё на лету.

— Попробуй, Рита. Я не возражаю.

Во второй половине дня она пришла в мой кабинет с хорошими новостями.

— «Хаятт Ридженси Дюссельдорф», — произнесла девушка, сосредоточенно глядя в свою записную книжку. — Два номера на одном этаже. Первый двухместный люкс для Глеба Родионовича, и люкс с двумя спальнями для тебя и твоей спутницы. Дата заселения за сутки до начала выставки, то есть завтра… в три часа по местному времени.

— Отлично, Рита, — посмотрел на новую сотрудницу с одобрением. — Что там с шенгеном?

— К вечеру виза будет готова.

— Ух ты, молодец. Как тебе удалось?

— У меня есть свои профессиональные секреты, — загадочно улыбнулась девушка.

— Это замечательно.

— Будут еще распоряжения?

— Нет, ты можешь идти.

Одной проблемой меньше. Полет на международную выставку упаковки и упаковочного оборудования, которая проводится в Дюссельдорфе один раз в три года, я запланировал еще несколько месяцев назад. За последние два года объемы наших поставок выросли в разы, и запустить собственную линию по производству упаковки было рациональным решением. Это значительно сократит нам расходы, удешевит себестоимость, создаст новые рабочие места.

Буквально вчера мне пришла в голову мысль взять туда с собой Дашу. Как мы и договаривались, вчера она прошла обследование в клинике, и, к счастью, её физическое здоровье оказалось в полном порядке. Но посещать психолога девушка наотрез отказалась. Я не стал её заставлять, как и обещал, но надеялся, что смогу мягко убедить в том, что ей это необходимо. Однако, несмотря на все мои доводы, Даша твердо стояла на своем «нет». И тогда я решил, что новые впечатления ей не помешают. Германия, конечно, не самое красивое место на земле, но для человека, который еще ни разу не был в Европе, да и вообще, собственно, нигде еще не был, думаю, вполне сойдет.

На мое предложение о поездке, озвученное вчера за ужином, девушка отреагировала неоднозначно. Я снова не стал её заставлять, дал возможность выбрать, полететь со мной или остаться в доме, с Надеждой. Она долго молчала, растерянно смотрела на меня, хлопала глазами. Но в итоге потом все же согласилась. И, черт, я обрадовался, как ребенок. Словно сам первый раз в жизни полечу в Европу. Даже странно, и смешно стало. Мои реакции на эту девочку не переставали меня удивлять.

Мне хотелось проводить с ней больше времени. Не для того, чтобы заняться сексом, нет. То есть, сексом, конечно, заняться тоже очень хотелось, но помимо этого появилось желание и просто общаться с ней. Узнавать её лучше, понять все о её вкусах и предпочтениях. Захотелось сводить её куда-нибудь. В кино, парк развлечений, да хоть в музей. Куда угодно, лишь бы подарить впечатления, увидеть её улыбку, вызвать положительные эмоции.

Как ни удивительно было это признавать, но совершенно точно Даша нравилась мне не только в качестве объекта для удовлетворения своих сексуальных потребностей. Не помню, когда в последний раз испытывал что-то подобное. Будь я чуть более склонен к романтике, наверное, решил бы, что влюбился.

Из офиса я вернулся домой раньше обычного, мы поужинали и сразу легли спать. Нам предстоял непростой перелет с пересадкой в Москве и вылетом из Новосибирска.

В четыре утра я спустился вниз. Даша к моему появлению была уже собрана и готова. Девушка заметно волновалась, но держалась молодцом, пыталась даже улыбаться мне. С обновлением гардероба она волшебным образом преобразилась. Из маленького испуганного зверька превратилась в очаровательную скромную принцессу, и я каждый раз с трудом заставлял себя отводить от неё взгляд.

Павел отвез нас в Толмачево, где мы встретились с Глебом, моим коммерческим директором, и все вместе проследовали в зону посадки. Прошли паспортный контроль, сдали багаж, и отправились к трапу самолета. Когда мы уже сидели в комфортабельных креслах бизнес-класса и ожидали взлета, я взял Дашу за руку, и ощутил, как она трясется.

— Ты чего дрожишь? — наклонился к самому уху девушки и спросил, понизив голос.

— Кажется, я боюсь… самолетов, — так же тихонько ответила она мне, а её губы тронула робкая улыбка.

— По статистике это самый безопасный вид транспорта, — произнес с умным видом, хоть и сам, сколько ни летаю, каждый раз испытываю неосознанное волнение во время взлета и посадки. Не люблю ситуации, которые невозможно держать под контролем. — Посмотри на стюардессу. Она летает чаще, чем кто-то либо другой, и совсем не боится.

— Да я понимаю, — снова улыбнулась Даша. — Но все равно страшно.

— Не бойся. Я ведь с тобой.

Крепче сжал её руку, и девушка ответила мне таким доверчивым многоговорящим взглядом, что у меня заныло в левой половине груди. Что будет, если в постели у нас так и не сложится, и я остыну к ней, потеряю интерес? Я ведь буду чувствовать себя самым настоящим подонком, если подведу этот доверчивый взгляд.

18

Забавная штука время. Мы вылетели из Толмачево в десять утра, провели в полете в общей сложности около семи часов (плюс еще примерно час заняла пересадка в Москве), а в Дюссельдорфе приземлились ровно в полдень. Словно с момента вылета из Новосибирска прошло не более пары часов.

Однако, несмотря на то, что мы словно бы перенеслись в прошлое, усталость от длительного перелета никто не отменял. Но я к подобным маневрам человек привыкший, а вот Даша выглядела совсем разбитой. Весь полет она переживала, и, несмотря на мои красноречивые убеждения, уснуть так и не смогла.

Мы поехали сразу в отель. В аэропорту нас встретила машина, и Глеб сел на переднее сидение рядом с водителем, а мы с Дашей разместились сзади. По дороге минуты две она честно пыталась разглядывать пейзажи за окном, но очень быстро её сморил сон, и девушка вырубилась прямо на моем плече.

Я позволил себе обнять её, и уткнуться носом в затылок, вволю наслаждаясь запахом мягких волос. Но кайфовал я не долго — дорога до отеля заняла всего около пятнадцати минут, и очень скоро мне пришлось разбудить девушку и выпустить из своих объятий.

Вышколенный персонал отеля встретил нас с распростертыми объятиями, и оперативно заселил в забронированный Ритой номер. Номер, надо сказать, вполне приличный, с впечатляющим видом из огромных панорамных окон в пол, к которым с по-детски восторженным взглядом бросилась Даша, едва мы переступили порог. Подбежала, да так и застыла, любуясь городом и рекой Рейн, что были видны, как на ладони.

Я отпустил портье, выдав ему чаевые, и подошел к девушке сзади, вплотную. Деликатно уложил свои руки на её талию, коснулся подбородком макушки, напряженно ожидая её реакции на свои действия. Теперь я знал, насколько непросто ей дается подобное бесцеремонное вторжение в личное пространство, и ожидал чего угодно, но девушка стояла смирно, не трепыхалась, не пыталась оттолкнуть, только поза стала чуть более напряженной. Украденных в машине объятий мне было чертовски мало, и дико хотелось еще хоть немного подержать её в своих руках, ощутить хрупкость девичьего тела, втянуть носом его нежный запах, и я надеялся, что она позволит мне это сделать.

— Нравится вид? — негромко спросил, подцепив двумя пальцами прядь волос у виска и аккуратно убрав её за ушко. Не удержался и легонько погладил нежную кожу на шее под мочкой.

— Да, очень, — восторженным шепотом отозвалась девушка, и я непроизвольно улыбнулся — кажется, мы начинаем реагировать на прикосновения вполне адекватно. — И словами не высказать, как…

Мои губы коснулись макушки, оставив на ней легкий невесомый поцелуй, рука, что гладила шею, сама собой скользнула в пушистые волосы, провела пальцами по тонкой коже головы на затылке, и я снова не удержался от кайфа вдохнуть полной грудью их крышесносный аромат. Лишь после этого с неохотой убрал руки от девушки и отступил назад. Дистанцию следует сокращать постепенно.

Отошел к гардеробу, снял пальто, расстегнул несколько пуговиц на рубашке. Девушка повернулась спиной к окну, и все это время настороженно наблюдала за моими действиями.

— Мне нужно поработать, — объяснил ей, доставая из сумки лэптоп и усаживаясь вместе с ним на диван. — Ты можешь выбрать любую из спален, какая тебе больше понравится, и ложись отдыхать. Обед нам принесут в номер, а ближе к вечеру прогуляемся и поужинаем где-нибудь в городе.

— Может, я могу чем-то помочь? — вдруг огорошила она меня вопросом, значение которого я понял не сразу.

— В чем? — наверное, слишком строго спросил, потому что Даша сразу опустила взгляд и как будто смутилась.

— Ну, по работе, — увлеченно разглядывая носы своих сапожек, пояснила она. — Я очень хорошо знаю «Эксель», могу создавать таблицы со сложными формулами, еще могу набирать текст — писать письма, например. Отлично владею грамотной русской речью, я ведь хотела стать учителем русского языка и литературы… Могу искать нужную информацию в интернете, и составлять по ней краткое или подробное резюме.

С минуту разглядывал девушку, переваривая услышанное. Последняя из женщин, с которыми мне доводилось иметь отношения, каждый раз, стоило мне сесть за работу в её присутствии, раздраженно закатывала глаза, жаловалась на отсутствие должного внимания с моей стороны и дикую скуку. В качестве панацеи от подобных бед я использовал свою пластиковую карту, которую мадам получала лично в руки, после чего горделиво отправлялась компенсировать недостаток внимания и развеивать скуку запойным шопингом. Те, что были до нее, вели себя примерно таким же образом.

Разумеется, я не ожидал от Даши подобного поведения, я знал, что как раз она, в отличие от большинства других, не станет выносить мне мозг, жаловаться и высказывать недовольство, но того, что девушка вдруг решит предложить мне свою помощь — даже предположить не мог. Это так умилило, если честно. Конечно, её умения мало чем могут мне помочь, но сам факт, что она проявила такое желание, и желание совершенно искреннее, буквально сразил наповал. Я оценил. И даже не сразу нашелся, что ответить.

— Спасибо за предложение, Даша. Если мне понадобиться помощь, я буду иметь в виду.

Девушка, кажется, немного расстроилась. Вежливо кивнула, слегка поджав губы, и ушла вглубь номера, а я сосредоточился на работе.

Обедал в одиночестве, потому что Даша уснула, и сладко проспала до самого вечера в одной из спален, куда я бесцеремонно сунулся, чтобы позвать её на обед, но рука не поднялась разбудить. А вечером, как и обещал, мы вдвоем отправились погулять.

С погодой не подфартило. Небо затянули серые тучи, для прогулок было слишком промозгло и сыро. Да и еще раз убедился, что смотреть в Германии особо не на что. Одинаково вылизанные мощеные улочки, низкие дома чужеземной архитектуры с редкими вкраплениями элегантных современных построек, скучная публика. Но глаза Даши все равно горели ярче, чем звезды на ночном небе в ясную погоду. Она с тихим восторгом без конца оглядывалась вокруг, словно стараясь впитать в себя как можно больше новых впечатлений. Ее восторг странным образом воодушевлял и меня.

— Проголодалась? — приобнял за плечи, и на этот раз девочка отреагировала вполне спокойно. Не вздрогнула, даже не напряглась, а наоборот, посмотрела на меня теплым открытым взглядом и подарила робкую улыбку.

— Кажется, да.

19

Вот уже несколько дней Даша переживала одно потрясение за другим. Сначала эти подарки — новые и наверняка очень дорогие вещи, к которым она не знала, как относиться. Потом прием у женского врача. Очень приятной молодой женщины, которая задала ей несколько неудобных вопросов, а затем осмотрела на устрашающем своим необычным видом кресле. Не самая приятная процедура, но Даша стойко вытерпела её, и даже испытала чувство, похожее на радость, когда доктор вынесла положительный вердикт о её половом здоровье. Так же она получила консультацию на предмет контрацепции вместе с запасом рекомендованного ей препарата. Но все это было цветочками по сравнению с тем, что днем позже предложил ей Олег — полететь с ним в деловую поездку в Германию на несколько дней.

Она едва смирилась с тем фактом, что оказалась против своей воли в его доме, едва начала свыкаться с мыслью, что ей придется стать его любовницей, как он снова шокирует её таким неоднозначным предложением. Зачем ему это? Думать о том, что он может продать её заграницу в сексуальное рабство, совсем не хотелось, но это получалось непроизвольно, подобные страхи сами собой неумолимо ползли в голову. Что если он совсем не добрый и не хороший, как ей показалось, а совсем наоборот, злой, страшный человек? Что если он так добр к ней, только потому, что преследует определенную корыстную цель? В конце концов, Олег — очень обеспеченный мужчина, даже страшно представить, сколько стоит один только дом, в котором он живет. Мама всегда говорила, что честным трудом больших денег не заработать.

Однако если предположить, что он все же обманывает её или намеренно вводит в заблуждение, Даша еще могла, то верить в принадлежность Надежды к подобного рода сговору, она отказывалась совершенно. Да и вообще, затевать такой спектакль ради неё одной, девушке казалось совершенно нелепым. Особенно если учесть, что она уже знала — решить проблему шантажом гораздо проще и действеннее. Да и потом, он ведь даже не настаивал на этой поездке, а давал выбор.

Но зачем тогда Олегу брать её с собой? Тратить деньги на билет? Хотя, деньги, конечно, для него не проблема. Но ведь его не будет всего несколько дней, и он летит туда работать, разве не проще оставить её здесь в доме? Под присмотром охраны и Надежды?

Как ни пыталась, Даша не могла понять его мотивов. Но если верить своим логичным рассуждениям, опасаться ей нечего, и причин для отказа у нее нет. Она ни разу в жизни не покидала пределы России, и увидеть далекую европейскую страну девушке было бы очень любопытно. Когда ей еще выпадет такой шанс? С большой долей вероятности — никогда.

Даша согласилась, и даже настроила себя получить максимум удовольствия от этой поездки, но ужасно нервничала. В ночь перед отлетом ей так и не удалось уснуть, а утром девушку поджидало новое испытание. У неё обнаружилась еще одна вполне себе серьезная фобия — летать. Изо всех сил Даша держалась, чтобы не показать Олегу, насколько сильно она нервничает, но он все равно это заметил. Попытался успокоить даже, и на какое-то время у него это получилось, но когда железная птица взмыла в небо, и уши заложило до такой степени, что разболелась голова, осознание того, на какой высоте она сейчас находится, накрыло девушку с головой, вызывая очередной приступ паники. Весь полет она не могла расслабиться ни на секунду. Зато Олег, кажется, совсем не переживал о том, что их жизни в тот момент зависели только от исправности железной машины, мастерства пилота, да божьей воли. Практически весь полет он спокойненько себе работал на небольшом серебристом ноутбуке, периодически отвлекаясь, чтобы попытаться уговорить Дашу закрыть глаза и поспать, но никакой сон к ней не шел в таком состоянии.

Лишь когда пилот объявил в микрофон об успешной посадке и салон разразился нестройными аплодисментами небольшого количества пассажиров, присутствующих в нем кроме них, Дашу, наконец, отпустило.

Но расслабляться было рано, ведь они приземлились пока только в Москве. Аэропорт Шереметьево произвел сильное впечатление на девушку своими размерами, красотой, многолюдностью, и на время она позабыла о страхе, но стоило им сесть в самолет, как все повторилось заново.

Когда их самолет, наконец, сел в Дюссельдорфе, её мучения подошли к концу. Только страшно было представить, что им еще предстоит полет обратно, но очень скоро Даша позабыла обо всех своих страхах и тревогах, потому что начались настоящие чудеса.

Первое время не покидало ощущение, что она попала в другое измерение. Или на другую планету. И вокруг ходят сплошные инопланетяне. То и дело до Даши доносилась совершенно не знакомая слуху, чужая речь. Причем разная со всех сторон. Да и выглядели эти инопланетяне совсем не так, как обычные люди. Начиная от разреза глаз, цвета кожи, и заканчивая совершенно непривычными нарядами. То есть, были среди них, конечно, и совершенно обычные на первый взгляд люди, но глаз цеплялся как раз исключительно за все необычное. Потому что его было много. Очень много. Да и само помещение аэропорта Дюссельдорфа, даже в сравнении с Шереметьево, поражало своими масштабами и красотой. Конструкции из светлого серебристого металла в сочетании со стеклом создавали впечатление какой-то легкости, невесомости этого огромного здания, но, в то же время, в них чувствовалась непоколебимая надежность.

Эмоции переполняли девушку через край, несмотря даже на то, что тяжелые веки так и стремились сомкнуться, и на плечи тяжелым грузом давила нечеловеческая усталость.

Их встретил красивый, респектабельный автомобиль, и Даша ощущала себя настоящей вип-персоной. Инопланетная красота вокруг просто поражала воображение, но плавный ход машины сделал свое дело, и девушка случайно уснула в дороге. Просто ненадолго прикрыла глаза, а проснулась, когда уже приехали, да еще и в объятиях Олега. Смутилась страшно. Но только смутилась, и не более того. Именно в этот момент девушка вдруг четко осознала, что больше не боится его. То есть, головой она и раньше понимала, что он не обидит её, ведь если бы хотел причинить зло, у него была уйма возможностей для этого. Но внутреннее ощущение безопасности рядом с ним пришло именно в этот момент пробуждения.

«Не бойся. Я ведь с тобой»

Впервые ей вдруг захотелось обнять его самой. И это желание было настолько сильным, что в глазах защипало от навернувшихся слез, которые девушка быстро сморгнула и усилием воли заставила себя успокоиться.

Осуществить свой порыв она так и не решилась — обниматься было неудобно, они как раз выходили из машины, к тому же, рядом находился посторонний мужчина, которого ей представили Глебом, а после её поджидало еще одно чудо. Отель, в котором им предстояло жить. Очень стильное многоэтажное здание, словно сошедшее с картинки модного журнала. Оно стояло прямо на берегу реки, а внутри была настолько роскошная обстановка, что захватывало дух. Безупречно красивая девушка за стойкой ресепшн улыбалась им так, словно всю жизнь ждала только их приезда в этот отель, а Олег разговаривал с ней на инопланетном языке.

Но это все была ерунда по сравнению с тем, что испытала Даша, когда парень в униформе отеля проводил их в номер. Когда она увидела эти огромного размера, ни на что не похожие окна от потолка в пол, и какой потрясающий вид открывался из них. Её сердце билось так часто, и замирало от восторга, а мозг отказывался верить, что все эти чудеса происходят с ней на самом деле.

Немного отрезвляло присутствие рядом Олега. Он подошел сзади, когда девушка смотрела в окно, и осторожно обнял за талию. На мгновение Даша насторожилась. Что, если он захочет близости с ней прямо сейчас? Это ведь все испортит, все её впечатления померкнут, и вряд ли после этого она сможет испытывать такие же яркие эмоции, как еще минуту назад. Мысленно Даша умоляла его подождать, хотя бы до вечера, чтобы она успела насладиться своими новыми потрясающими эмоциями. И он, словно услышав её немую мольбу, отступил. Всё существо девушки вновь заполнило обезоруживающее чувство благодарности к этому мужчине. И снова — эмоции почти до слез.

Она наблюдала, как он снимает пальто и внезапно поймала себя на мысли, что восхищается этим мужчиной. Не только его благородством и тактичным поведением по отношению к ней, но и внешностью, ростом, строгим деловым стилем в одежде, уверенной манерой речи человека, который знает, о чем говорит. Восхищалась его трудолюбием — практически весь полет он работал за компьютером, и едва они переступили порог гостиницы, уселся за него снова. Даша все еще чувствовала сокрушительную усталость после перелета, и, наверняка, он тоже устал, но по нему и не скажешь. Ей очень захотелось сделать для него что-то, чем-то помочь, принести хоть какую-то пользу. Например, выполнить за него его работу, чтобы он смог пойти и хоть немного отдохнуть, поспать.

Наверняка её предложение о помощи позабавило его, хоть, как джентльмен, вида он не подал. Но это действительно было смешно — как вообще можно было додуматься до подобного? Да, она весьма неплохо училась в школе, а потом и в университете, да только ведь не закончила его даже. И наверняка до уровня образованности Олега ей как до звезды. Но даже если бы она была близка к его уровню, вряд ли мужчина стал бы посвящать Дашу в свои дела. Он ведь не для этого её сюда позвал.

Если ему и нужна от неё помощь, то совершенно другого характера.

Испытывая дикое смущение, Даша прошлась по шикарному номеру, уже без прежнего энтузиазма разглядывая его дорогую обстановку, а после заняла одну из не менее шикарных спален. Сняла с себя одежду, и, стоило лечь в кровать и опустить голову на мягкую, вкусно пахнущую свежестью подушку, как почти сразу девушка провалилась в глубокий сон. Спала как младенец, даже слюни на подушку набежали. А вечером её ждали новые чудеса.



20

Вечерний Дюссельдорф светился огнями, живописно отражающимися в тёмных водах Рейна, в очередной раз заставляя Дашу испытывать ощущение волшебства и нереальности происходящего. Словно это не явь, а прекрасный сон, который обязательно рассеется, как только наступит утро. Но девушка не желала думать о завтрашнем дне. Она наслаждалась этим сном, и хотела лишь одного — получше запомнить каждый его момент, каждую деталь, чтобы сохранить навсегда эти воспоминания в своём сердце.

Они с Олегом гуляли по набережной, где, несмотря на промозглую погоду, было довольно многолюдно. По пути встречались очень интересные здания и строения самой необычной архитектуры. Особенно Дашу впечатлили местные башни. Одна была видна издалека — длинная и высокая, как шпиля, с небольшим конусообразным расширением у самого верха, и двумя плоскими дисками над ним, вызывающая ассоциацию с летающей тарелкой. Даша даже мысленно усмехнулась — ну да, она ведь в гостях у инопланетян находится.

Ещё две интересных башни стояли прямо на набережной, одна — большая и толстая, напоминала маяк из голливудских фильмов, а вторая, напротив, узкая, высокая, с конусообразной крышей в готическом стиле, словно сошла со страниц жутких книг о графе Дракуле. Но что больше всего поразило девушку — так это огромное количество разнообразных баров, ресторанов, и прочих заведений, которые находились плотно друг к другу вдоль всей немаленькой набережной, и ни одно из них на первый взгляд совершенно не страдало от недостатка посетителей.

В какой-то момент Олег предложил Даше поехать поужинать, но заметил, как она смотрит на один из местных баров, где у входа громко играла зажигательная музыка; разговаривая и смеясь, толпился нарядно одетый народ: кто-то входил, кто-то выходил, кто-то просто стоял рядом, общался с другими, кто-то даже пританцовывал.

— Туда хочешь? — моментально угадал желание девушки мужчина.

Даша перевела на него взгляд, скромно улыбнулась и неуверенно кивнула. Олег тут же положил руку на её поясницу, отчего девушка почувствовала лёгкое жжение на коже в месте его прикосновения, даже сквозь одежду и толстую ткань пальто.

— Идем, — подтолкнул он ее в сторону входа в заведение.

Это оказался небольшой уютный бар с царящей внутри потрясающей атмосферой. В помещении негромко играла живая музыка, за длинной барной стойкой сразу несколько барменов смешивали коктейли и наливали пиво. Еще на пороге их перехватила приятная, но немного вызывающе одетая девушка, и проводила за один из немногочисленных свободных столиков. Даша боялась, что не сможет прочитать меню на незнакомом языке, но читать ей и не пришлось. Вместо строчек с названиями блюд, в нем были яркие красочные картинки, и взгляд девушки так и замер на странице с очень аппетитно изображенными гамбургерами. Когда училась в университете, она безумно полюбила «Бургер Кинг» и «КФС», но после того, как ей пришлось уехать, за два с половиной года девушка успела даже вкус их позабыть. А сейчас, при виде этих картинок, её рот предательски заполнился слюной.

— Гамбургер хочешь? — снова молниеносно считал её желание Олег.

Даша в очередной раз скромно кивнула, внутренне радуясь тому, что он такой внимательный. Сама она ни за что в жизни ничего не попросила бы. Да и заказать собиралась то же самое, что выберет для себя мужчина.

— Я тоже не отказался бы. Лет сто уже их не ел, — признался он.

Даша искренне удивилась — он-то почему не ел? Но вслух опять же ничего не сказала.

— А пить что будешь?

— Колу? — девушка пожала плечами.

— Может, пиво? — предложил Олег. — Быть в Германии и не попробовать местного пива, просто грех.

Подошёл официант, и её спутник на инопланетянском языке сделал заказ. Вскоре им принесли гамбургеры, пиво, картошку фри и салат из какой-то подозрительной на вид травы.

Но на вкус абсолютно все оказалось божественным. Даже пиво, которое Даша никогда не любила. Олег выпил одну кружку почти залпом и заказал себе кофе. А Даша пила медленно, и, к тому моменту, как янтарной жидкости в её бокале осталось на треть, прилично захмелела.

— Расскажи о себе, — внезапно попросил Олег, с интересом разглядывая её.

— Что рассказать?

— Что угодно, — пожал он плечом. — О своих увлечениях, хобби. Мне понравилось, как сегодня ты рассказывала о своих навыках, когда предлагала помощь в работе.

Даша смутилась. Не было у неё никаких особенных увлечений, а тем более хобби. Ничего интересного, о чем она могла бы рассказать. Еще до университета она ходила в школу на секцию, занималась танцами, но потом, когда умер отец, уже было не до танцев. Да и вообще ни до чего.

— У меня нет хобби. И увлечений.

— Не может быть. У каждого человека есть увлечения.

— Выходит, не у каждого, — грустно ответила девушка.

— Ну, хорошо. Чем ты любишь заниматься в свободное время?

— Люблю читать.

— А говоришь, нет увлечений, — снисходительно улыбнулся Олег.

— Просто увлечение — это ведь то, чем занимаешься хотя бы периодически, а я уже так давно ничего не читала, что увлечением это занятие называть не имею права.

— Не читала, потому что не было времени?

— Да, — кивнула Даша, делая очередной глоток терпкого прохладного напитка.

— А что читала из последнего?

— Теодор Драйзер «Американская трагедия».

— Ух ты, — Олег удивленно приподнял брови, и Даша невольно залюбовалась его красивым лицом. — И о чем книга?

— О парне, который родился и вырос в малообеспеченной семье, но его всегда тянуло к богатству и роскоши. И однажды он смог добиться успеха… — охотно начала рассказывать девушка, и неожиданно вдруг так увлеклась, что даже позабыла о смущении. — Начал встречаться с девушкой, своей подчиненной, склонил её к близости, и она забеременела. А потом он встретил и влюбился в другую девушку, из высшего общества, которая и сама проявляла к нему большой интерес, и могла стать его пропуском в это самое «высшее общество». Первая девушка, Роберта, из-за беременности никак не могла его отпустить, ведь родить ребенка вне брака в то время означало опозорить себя и свою семью. Девушка настолько боялась этого, что дошла до шантажа, и угрожала Клайду (главному герою), всем рассказать о том, кто обесчестил её, если он посмеет её бросить. И тогда Клайд, из-за отчаяния и страха потерять свой счастливый билет, задумал убить Роберту. Он решил отвезти её покататься на лодке в безлюдное место, и утопить, но в последний момент передумал. Только девушка все равно случайно упала в воду и начала тонуть, а он, помня о своей изначальной затее, не стал её спасать. В итоге Роберта погибла, а Клайд сбежал в надежде избежать наказания. Но его все равно нашли, доказали вину и приговорили к смертной казни за убийство. Последние страницы книги посвящены его жизни в тюрьме. Он искренне раскаивается, надеется на обжалование и смягчение приговора, но, в конце концов, его все же казнят.

— И какие впечатления у тебя остались после прочтения? — заинтересованно глядя на девушку, спросил Олег.

— Сначала мне было очень жаль Роберту, прямо до слез, — тяжело вздохнула она. — Из-за того, что Клайд остыл к ней, из-за того, что сравнивал со своей новой состоятельной подругой, которой она по всем фронтам проигрывала. Из-за её несбывшихся надежд. Девушка всем сердцем мечтала просто быть рядом с любимым, и надеялась, что со временем новое увлечение Клайда пройдет, и они снова будут счастливы. Она была очень хорошей, и никому не желала зла. И я ненавидела Клайда всем сердцем. За его слабость, за безответственность, за эгоизм… Он ведь так настойчиво добивался Роберту, девушка просто доверилась ему, а он, мало того, что не оправдал её доверия, так еще и всадил нож в спину. Только к концу книги моя ненависть прошла. Наоборот, стало очень жалко парня. Даже, наверное, сильнее, чем Роберту. Ведь, по большому счету, он тоже стал заложником нравов того времени, обстоятельств, своего слабовольного, тщеславного характера. Роберта шантажировала его, угрожая лишить того, к чему он стремился с самого детства, о чем мечтал всю свою жизнь. Конечно, все это ничуть не оправдывает его преступления, ведь лишить жизни другого человека — это ужасно, и никто не имеет на это право. Но Клайда меньше жаль мне от этого все равно не становится… В общем, я однозначно убежденный противник смертной казни, — грустно улыбнулась Даша.

— Похоже, что ты просто очень добрая девушка, — улыбнулся ей в ответ Олег.

— Вовсе нет, — тут же смутилась она, приняв это за комплимент. — Я обычная. Такая же, как и все.

— Нет, не такая же, — мужчина отрицательно качнул головой, и улыбка стерлась с его лица, сменившись серьезным выражением. — Просто поверь мне на слово — ты совсем не такая же, как все.



21

Покончив с ужином, Олег и Даша еще долго сидели в том баре, разговаривали о всяком разном. О книгах, о временах и нравах, об интересных современных взглядах и обычаях в различных странах (тут в основном говорил Олег, он, оказывается, много где успел побывать, и многое видел, а Даша с упоением слушала его рассказы). А после они снова гуляли по набережной, но на этот раз прогулка получилась совсем короткой — на улице значительно похолодало, и Даша быстро замерзла.

В отель они вернулись уже в двенадцатом часу ночи по местному времени. Переступив порог номера, мужчина галантно помог девушке снять пальто, убрал его в гардероб, и только после этого начал раздеваться сам. Даша замерла напротив, ожидая, когда он покончит с этим и обратит на неё своё внимание. Она не знала, что ей делать дальше, уйти в свою спальню, или остаться здесь, с ним. Не знала, что говорить, как себя вести, и, словно маленький ребенок, стояла в ожидании его указаний.

Убрав свое пальто туда же, куда и Дашино, мужчина повернулся и не спеша приблизился к ней.

— Сегодня я провел самый чудесный вечер за последние несколько лет, — признался он, глядя на девушку с мягкой улыбкой. — Спасибо тебе за это.

— Это тебе спасибо, — от его слов губы Даши дрогнули в ответной улыбке, а по телу разлилось приятное тепло. — За всё.

— Не стоит благодарить меня, Даша, — снисходительно произнес мужчина. — Все, что я делаю, продиктовано исключительно эгоистичными соображениями.

Даша смутилась, ее лицо словно обдало жаром, а в груди появилось странное тянущее чувство. Она прекрасно понимала, о каких именно соображениях идет речь. С самого начала он не пытался скрывать, чего конкретно от неё хочет, и Даша не должна забывать об этом ни на секунду.

— Иди сюда, — вдруг произнес он с едва уловимо изменившейся интонацией в голосе, взял её за руку и мягко притянул к себе. — Не бойся, не трону. Просто обниму, — добавил, очевидно, почувствовав, как напряглось её тело, и заключил девушку в бережные объятия.

— Угум, — кивнула она, усилием воли заставляя себя поднять отчего-то сильно потяжелевшие руки, и осторожно укладывая их на крепкую спину мужчины.

Она ведь тоже хотела обнять его, еще утром, но сделать это сейчас оказалось для Даши не так уж просто. Зато Олег, похоже, оценил. Шумно выдохнул ей в волосы и прижал к себе еще крепче, заставляя девушку задрожать всем телом от захлестнувших её незнакомых волнующих ощущений. Она была абсолютно уверена, что мужчина сдержит свое обещание, не тронет, но, несмотря на это, каждая клеточка её тела звенела от напряжения, стало труднее дышать, а в груди расцветало странное чувство приятного трепета, напоминающее самый настоящий восторг. Этот ни на что не похожий трепет стал приятным открытием для девушки, ей нравилось его испытывать, и меньше всего на свете хотелось, что бы эти объятия прекращались.

Однако Олег, похоже, расценил её дрожь совершенно иначе, потому что уже спустя мгновение выпустил девушку из рук, и Даше показалось, что в его взгляде промелькнула тень разочарования.

— Иди спать, Даша, — произнес он, устало потерев переносицу.

— А ты? — растерянно спросила она, чувствуя, как трепетный восторг в груди неумолимо вытесняется холодной неуютной пустотой.

— Еще немного поработаю, и тоже лягу. Завтра нам рано вставать, поедем на выставку.

— На выставку? — удивленно переспросила Даша.

— Отраслевая выставка по упаковке, — скупо пояснил мужчина. — Тебе вряд ли будет интересно, но одну в номере на весь день я тебя не оставлю.

Даше очень хотелось спросить почему, но строгое лицо и прохладный тон Олега произвели на неё настолько сильное впечатление, что девушка в одну секунду оробела перед ним, и больше задавать вопросы не решилась.

— Хорошо, — вместо этого тихо произнесла она, потупив взгляд. — Спокойной ночи, Олег.

— Спокойной ночи, Даша, — равнодушно отозвался мужчина, неспешным шагом отправившись вглубь номера и потеряв к ней всякий интерес.

* * *

В свою спальню Даша вошла, находясь в полном смятении. В голове набатом билась одна и та же неприятная мысль — она его разочаровала.

Мужчина неоднократно давал ей понять, какой именно интерес преследует, взяв её под свою опеку, и наверняка ждет от неё встречных действий, великодушно проявляет терпение, ничего не требует, а она… Она нагло пользуется всеми благами, что он ей дает и малодушно оттягивает момент расплаты.

Сегодня был лучший день в её жизни. Она впервые за долгое время ненадолго снова почувствовала себя счастливой. Столько впечатлений, и… ей было так хорошо рядом с ним, особенно если позволить себе забыть о причине, по которой он тратит на неё своё время. Но забывать было нельзя, это непростительная ошибка, потому что в жизни ничего не достается просто так, и за эти светлые минуты ей тоже придется заплатить. Оттягивать этот момент глупо и бессмысленно, ведь его терпение может кончиться в любую минуту, и тогда… Даше было даже страшно представить, что ждет её в таком случае. Он отвезет её обратно к Нине Михайловне? Или просто вышвырнет на улицу? Верить в то, что Олег способен на такое, девушке хотелось меньше всего на свете, но совсем исключать подобную вероятность развития событий тоже было глупо. Она уже большая девочка и не понаслышке знает, насколько жестокими могут быть люди. Не стоит испытывать судьбу и надеяться на чудо.

К Нине Михайловне возвращаться Даше совсем не хотелось. Во-первых, потому что стыдно. Все видели, с кем она уехала, и нетрудно догадаться с какой целью. А во-вторых, рядом с Олегом она впервые за долгое время чувствовала себя в безопасности. Не нужно было дрожать каждый день от мысли, что кто-то из знакомых её увидит и разнесет слух об истинном местонахождении девушки.

И если уж ей не избежать этого ненавистного действа, то лучше пусть это будет он, Олег. По крайней мере, он заслуживает того, чтобы немного потерпеть. Точнее, он заслуживает даже гораздо большего, но большее Даша дать ему вряд ли сможет. Да и, вероятнее всего, большее ему от неё и не нужно. Рядом с таким мужчиной, как Олег, должна быть женщина его уровня, равная по интеллекту и социальному статусу. А Даша всего лишь обычная деревенская девушка, не обладающая никакими выдающимися талантами, как говорят у них — «без роду, без племени», и питать иллюзии на этот счет ей точно не стоит. Слишком наивно в её годы было бы верить в сказки про «Золушку».

Но девушка ничуть не расстраивалась по этому поводу. Она была благодарна судьбе уже за то, что это все вообще происходит в её жизни. За этот чудесный день, за самое настоящее путешествие, за проявленное к ней внимание и заботу, пусть и не бескорыстную, но все же. И она была готова заплатить за добро добром. Так, как сможет. Как сумеет.

И потом, что если с ним все будет по-другому? Не так больно, не так противно? Может быть, даже приятно? Маловероятно, конечно. Но вдруг? Не попробовав, она ведь никогда об этом не узнает.

Решившись, Даша торопливо, чтобы не передумать, отправилась в ванную. Наспех приняла душ, стараясь не намочить волосы, промокнула кожу полотенцем, переоделась в один из новых пеньюаров, что взяла сюда с собой, и тихонько, на ватных ногах покинула свою спальню.

22

Олег все еще сидел на диване с ноутбуком, когда Даша бесшумно вошла в гостиную, и, на мгновение позабыв о своих намерениях, непроизвольно залюбовалась его обликом. Ей еще не доводилось видеть его таким… естественным. Волосы слегка растрепаны, рубашка наполовину расстегнута, рукава закатаны до локтя. Даже в приглушенном освещении было видно, насколько уставшее у него лицо. Но усталость его ничуть не портила, оно по-прежнему казалось девушке очень красивым. Мужественным. Сильным. Да и не только лицом был красив этот мужчина. Его крепкая фигура, внушительный рост, ухоженные руки, проницательный взгляд умных внимательных глаз, низкий бархатный голос с нотами металла — все вызывало восхищение в Даше. И это странное тянущее чувство снова возникло в её груди.

— Даша? — Олег, наконец, заметил её присутствие, оторвался от монитора и окинул девушку настороженным взглядом. — Что-то случилось?

— Нет, все в порядке, — негромко произнесла она в ответ, моментально вспомнив о своих намерениях, тщетно пытаясь усмирить до предела разогнавшееся в груди сердце. — Я просто пришла… к тебе.

Мужчина отложил ноутбук в сторону, и вернул пристальное внимание Даше, его взгляд при этом сделался еще более настороженным.

— Зачем?

С губ девушки сорвался судорожный вздох, ее снова всю трясло, и как бы она ни старалась себя настроить, ничего не выходило. Но отступать было поздно. Пока решилась, нужно действовать, иначе, в другой раз, она, может, уже не осмелится.

Вопрос Олега так и остался висеть в воздухе без ответа, потому что от волнения Даша не смогла даже губы разомкнуть. Да и что она могла ему сказать? Вслух такое произносить стыдно.

Не проронив ни слова, девушка приблизилась к мужчине вплотную, и медленно опустилась на колени между его широко расставленных ног. Подрагивающие пальцы легли на холодную металлическую пряжку ремня брюк, но расстегнуть её сразу не получилось, а уже в следующее мгновение сильные руки перехватили её запястья и вынудили прекратить попытки.

— Что ты делаешь? — прозвучал сверху строгий вопрос, и Даша, спрятав взгляд вниз, буквально задохнулась от стыда. — Даша посмотри на меня, — терпеливо потребовал Олег, но девушка в ответ даже не пошевелилась, и тогда он, отпустив одну её руку, настойчиво поймал за подбородок и силой заставил смотреть себе в глаза. — Решила жертвоприношение устроить?

Лицо Даши горело огнем. От дичайшего смущения и неловкости, от его стальной хватки, она попыталась вырваться и снова отвести взгляд, но ей не дали, крепко удерживая за подбородок.

— Почему жертвоприношение? — севшим голосом переспросила девушка, когда поняла, что никто её не отпустит. — Я просто хотела… сделать приятное.

— Ты еще не готова, Даша, — осуждающе покачал он головой.

— Рано или поздно все равно это произойдет, к чему тянуть? — бесцветным голосом отозвалась она, обреченно глядя в его глаза.

— С чего ты взяла, что произойдет? Если ты не захочешь — ничего не будет, — прохладным тоном заверил её мужчина.

— Но я ведь пришла, — едва слышно возразила Даша, с непониманием вглядываясь в его глаза, которые при таком освещении казались ей абсолютно черными. — Я хочу отблагодарить… Разве ты не этого от меня ждешь?

— Разумеется, не этого, — со сталью в голосе ответил он, наконец, ослабив свою мертвую хватку на её подбородке, и выпустив его на свободу.

– Но тогда я вообще ничего не понимаю… — растерянно выдохнула девушка, беспомощно хлопая ресницами. — Ты ведь сам сказал, что делаешь все из эгоистичных соображений?

— Я имел ввиду совсем другое, Даша.

— То есть, ты не хочешь… меня? — обескуражено спросила она. — Но тогда что?

— Хочу, глупая, — устало произнес он, всё еще удерживая её одной рукой за запястье, а второй ласково провел по её распущенным волосам. — Конечно, хочу. Но нет ничего хуже, чем отсутствие взаимности, Даша. Если ты будешь делать это через силу, я не получу никакого удовольствия, скорее наоборот. Мне не нужна твоя благодарность, как ты не поймешь? Мне нужно, чтобы ты хотела меня, так же, как тебя хочу я. Если этого не произойдет, значит, у нас ничего не получится.

Когда смысл его слов, наконец, дошел до затуманенного сознания девушки, она почувствовала себя самой настоящей тупицей. Конечно, он хочет взаимности. Это было очевидно с самого начала. И все его действия направлены на то, чтобы она перестала бояться. Доверилась ему, и захотела близости не под давлением, а добровольно, сама. Надавить он мог по-другому. У него была масса шансов.

Какая же она, Даша, глупая. Не зря Олег её так назвал. Он ведь даже к психологу хотел её отправить, хоть это и было уже лишним. Даша сама, без посторонних, в состоянии справиться со своими комплексами и страхами. И сейчас для этого наступил более чем подходящий момент.

— Это уже произошло, — храбрясь, твердо произнесла она, стойко выдерживая его тяжелый взгляд. — Я хочу тебя.

Олег слегка прищурил глаза, склонил голову набок, и прошелся по лицу девушки изучающим взглядом. Кажется, не поверил ни единому слову.

— Пожалуйста, не отталкивай меня, — тихо попросила Даша в страхе, что сейчас он жестоко уличит её во лжи. — Я готова. Правда.

«Сейчас или никогда» — хотелось добавить ей, но девушка благоразумно не стала этого делать.

— Уверена? — сухо спросил мужчина, продолжая испытующе смотреть ей в глаза.

— Не уверена, — честно призналась Даша, вранье давалось ей нелегко. — Но я хочу попробовать.

— Хорошо, — Олег медленно выпустил из руки ее запястье, но смотрел так, словно до сих пор так и не поверил в правдивость её слов.

Но Даша расценила его жест, как зеленый свет, и поспешно, не оставляя себе шанса передумать, положила подрагивающую ладонь на его ширинку, где плотную ткань брюк натягивала внушительных размеров эрекция. Дашу бросило в жар. Он хочет её. Хочет. И все это время, пока они говорили… Задыхаясь от смятения и стыда, девушка несколько раз погладила его сквозь брюки, и снова предприняла попытку расстегнуть пряжку на ремне, но мужчина и на этот раз не позволил ей этого сделать.

— Тшш, — перехватил обе её руки, крепко сжал и потянул наверх, уложив девушку себе на грудь. Лицом к лицу, глаза в глаза.

Мгновение, другое. Оглушительные удары сердца в её груди. Его ровное теплое дыхание у самых её губ. И тихие слова, от которых мурашки по коже:

— Мы с тобой не будем начинать с этого.

Затем его огромная ладонь легла на Дашин затылок, и последовал поцелуй, от которого перехватило дыхание. Голова закружилась, по телу пронеслась волна сладкой дрожи. Наверное, впервые в жизни мужчина целовал ее так. Настойчиво, безапелляционно, глубоко, но вместе с тем ошеломительно ласково, нежно, без единого намека на грубость или пошлость.

Ей нравилось. Даже не так. Ей безумно нравилось, как он её целует. До умопомрачения, до сильного трепета во всем теле, до остановки дыхания. И от этого Даша лишь укрепилась в мысли, что ей может понравиться и все остальное. Окончательно расслабилась и позволила себе наслаждаться происходящим.

Сильные руки крепко прижимали девушку к широкой груди мужчины, но у неё не было паники. Сейчас она совсем не боялась той силы, которую чувствовала в мужских руках. На каком-то подсознательном уровне она доверилась им.

Не прекращая поцелуя, Олег наклонился, чтобы убрать с дивана ноутбук, переставил его на пол, и, уложив Дашу на спину, сам опустился сверху, но не придавил собой, а лишь максимально приблизился, перенеся свой вес на одну руку, локтем которой упирался в диван. Другой рукой он принялся исследовать её тело, прошелся пальцами от мочки уха до ключицы, огладил грудь, спустился на талию, с нажимом провел по бедру, сминая шелковую ткань сорочки. Девушка трепетала от его прикосновений каждой клеточкой своего тела. В голове плыло, а сердце в груди колотилось с неистовой силой.

С неохотой оторвавшись от её губ, мужчина посмотрел Даше в глаза слегка затуманенным взглядом, и совершенно изменившимся голосом, в котором теперь преобладали хриплые ноты, произнёс с налетом горечи:

— Снова вся дрожишь. Почему ты боишься меня, Даша?

— Нет, — мотнула головой девушка, пытаясь восстановить дыхание после долгого поцелуя. — Я не боюсь тебя. Не знаю, почему так происходит. Просто волнуюсь, наверное…

— Не нужно волноваться, маленькая, — мужчина положил ладонь на её шею и ласково провел большим пальцем по щеке. — Мы просто попробуем. Если что-то пойдет не так, если я сделаю больно или неприятно, сразу скажи, хорошо?

Даша слегка кивнула, и сама, поддавшись какому-то сумасшедшему порыву, потянулась к его губам.



23

Каждый раз, как только я думаю, что все понял о Даше, она выдает очередной сюрприз. Прийти и без лишних разговоров опуститься передо мной на колени… И это после того, как полчаса назад чуть в обморок не упала от невинных объятий. Да, не ожидал. Самоотверженная малышка. И сейчас её подо мной трясёт настолько, что самому страшно. Волнуется она, ну конечно. Абсолютно точно — все еще боится. Знать бы только, чего конкретно. Так ведь ни за что не скажет. Ну, хоть не зажимается больше и глаза не зажмуривает, это уже прогресс. И сама тянется, целует меня своими нежными губками, неловко, неумело, но так горячо, что у меня пах судорогой сводит, и дико хочется немедленно засадить ей. Но я держусь. Я должен быть предельно осторожен.

Понятия не имею, что с ней делали те мрази, но меньше всего на свете хотелось бы что-то из этого повторить. Именно по этой причине я и не позволил ей начать с минета. Если первый и единственный сексуальный опыт у девочки был с насильниками, откуда ещё она может знать, как именно надо делать «приятно» мужчине?

Твою мать, и зачем только я начал об этом думать? Весь настрой к чертям пропал… Но я не хочу вызвать у девочки ненужные ассоциации. И понятия не имею, как сейчас лучше действовать.

Просто целую её. Бережно, ласково. Стараюсь успокоить дрожь нежными прикосновениями, поглаживаниями, но ничего не выходит, её колотит и колотит, словно в номере минус тридцать.

Давай же малыш, доверься мне. Не бойся. Все будет хорошо.

Дико хочу её раздеть. Избавиться от лишнего. Словно всему виной этот несчастный кусок шелковой, почти ничего не прикрывающей ткани.

— Давай снимем это, — шепчу ей на ушко, подцепив пальцами край её пеньюара, и осторожно тяну его вверх.

Моя девочка кивает, и слегка приподнимается, позволяя мне стянуть с неё чертову ткань через голову и отбросить в сторону, на пол. Мгновение смотрю на открывшийся вид. У неё очень красивое тело. Пусть без выдающихся округлостей, но так даже лучше. Сейчас оно кажется мне самым гармоничным из всех, какие я когда-либо видел.

— Ты очень красивая, Даша.

Она несколько раз моргает, и открыто смотрит мне в глаза. Черт, я душу дьяволу готов продать за этот доверчивый взгляд.

Провожу большим пальцем по её припухшим губам, снова целую их, нежно прикусывая каждую губу по очереди, прокладываю дорожку поцелуев от подбородка и вниз по шее, спускаюсь еще ниже и припадаю ртом к одному из сосков. Медленно ласкаю его кончиком языка, слегка прикусываю зубами, и слышу сверху тихий вздох. Ей нравится. Губы сами собой расплываются в торжествующей улыбке, пока зубы продолжают удерживать сосок. Вторую грудь ласкаю рукой. Пальцами сжимаю, покручиваю между ними твёрдую бусину, языком продолжаю терзать другую, и буквально физически ощущаю её отдачу. Даша слегка выгибается подо мной, и очень глубоко дышит.

Отрываюсь от груди и смотрю ей в глаза. Безумно красивая девочка. Взгляд затуманен, губки приоткрыты, не могу удержаться, чтобы снова не поцеловать их. Одновременно глажу ее живот, ноги, бёдра, по кругу и обратно, медленно приближаюсь к трусикам, и без попытки проникнуть под них, с нажимом провожу ладонью через ткань от одного бедра к другому. Даша замирает и, кажется, перестаёт дышать.

Отрываюсь от её губ и смотрю в широко распахнутые глаза девушки.

— Ты же помнишь, что можешь остановить меня в любой момент? — уточняю на всякий случай, потому что не собираюсь останавливаться на достигнутом.

Она сглатывает и кивает, пытается улыбнуться мне, но выходит очень натянуто. Прости, малыш, но я буду продолжать. Ты сама меня об этом попросила.

Моя рука на заветном треугольнике, слегка поглаживает, а девочка снова вся напряжена, и её ноги плотно сжаты.

— Расслабься, малыш, — прошу хриплым шёпотом, от возбуждения мой голос куда-то пропал.

По венам огонь вместо крови, стояк налился до отказа и причиняет дискомфорт, я хочу её до одури. Но как школьник боюсь даже просто потрогать.

Даша снова кивает, и честно пытается расслабить мышцы, у неё это даже немного получается. Но стоит моим пальцам скользнуть ниже, как она напрягается снова.

Мне сложно себя контролировать, на мгновение я теряю самообладание и грубо коленом раздвигаю её плотно сжатые ноги, отчего она испуганно начинает хлопать глазами, и открывает ротик, чтобы сделать глубокий вдох, который я тут же накрываю своими губами. Одновременно моя рука скользит по трусикам вниз, и я с удовлетворением отмечаю, что ткань между ног слегка влажная. Значит, маленькая не обманула. Она действительно испытала сексуальное желание.

Глажу пальцем её сквозь трусики, целую в губы, и чувствую, как ткань намокает сильнее, даже не смотря на то, что девочка по-прежнему напряжена и дрожит.

Отрываюсь от губ и внимательно смотрю в глаза — её взгляд кажется мне немного обескураженным.

— Все хорошо? — спрашиваю снова шёпотом.

Она снова кивает и улыбается, на этот раз без усилий, только слегка смущённо.

Отодвигаю насквозь промокшую ткань и провожу пальцем по её влажным лепесткам, и девушка снова замирает подо мной. Улыбка исчезает с ее лица, сменяясь растерянностью. Мы смотрим друг другу в глаза, и я раздвигаю пальцами складки, проникая чуть глубже. Стараюсь действовать максимально деликатно и нежно, нахожу клитор и слегка массирую его. Ее губы снова размыкаются и делают глубокий вдох, но на этот раз я сдерживаю себя от того, чтобы тут же припасть к ним. Хочу видеть её лицо. Ее глаза. Каждую эмоцию, что отразится в них. Сейчас главное не сделать ошибку. Как по минному полю.

Осторожно веду пальцем вниз до входа и без проникновения обратно вверх. С её губ срывается тихий стон. Понравилось. Значит, повторим. Ещё раз вверх и вниз, вокруг клитора, и снова вниз. Усилив нажим пальцев, продолжаю ласкать её чуть более интенсивно, и в какой-то момент она не выдерживает, закрывает глаза и отворачивается.

— Даша, — зову ее. — Посмотри на меня.

Слушается, поднимает веки, взгляд затянут пеленой.

— Не прячься от меня, малыш. Хочу видеть твои глаза.

На этот раз она даже не может кивнуть, но послушно смотрит на меня. Жадно удерживая её взгляд, завожу ладонь свободной руки ей под шею, глажу большим пальцем линию роста волос, и одновременно средним пальцем другой руки проникаю глубоко в неё.

Её глаза широко распахиваются, а припухшие от поцелуев губы с силой втягивают в себя воздух. Охренительное зрелище.

В ней горячо и узко даже для одного единственного моего пальца, но благодаря обильной влаге он без проблем двигается внутри, расширяя вокруг себя тесное пространство, и вскоре я уже могу осторожно добавить к нему указательный.

Даша послушно продолжает смотреть на меня, её взгляд плывёт, губы приоткрыты, и, кажется, все идёт, как надо. Не вынимая из неё среднего и указательного, надавил большим пальцем на клитор, и маленькая сама развела ноги ещё шире и бедрами подалась моей руке на встречу. Не стал её мучить, усилил давление одновременно с двух сторон, с нажимом массируя большим пальцем эпицентр её наслаждения, и её накрыло. И меня накрыло от того, как её накрыло — вцепилась тонкими пальчиками мне в плечи, задышала очень часто, резко свела ноги, поймав мою руку в капкан, и я прочувствовал каждую судорогу, что пронеслась сквозь её тело.

Я бы кончил сейчас тоже. Войти в неё, всего несколько сильных толчков, и я бы кончил. Но не стал. Даша так глубоко дышала, приходя в себя после оргазма, и её взгляд стал таким лучистым, когда она вновь посмотрела на меня, что я не решился продолжить. Не захотелось смазать эти эмоции. Её вагина слишком узкая для моего члена, и без болезненных ощущений так быстро растянуть её не получится, а я уже на грани, и не сдержусь. Еще успею её трахнуть, а сегодня пусть все останется так невинно.

— Отпустишь меня? — улыбнулся ей, указав движением головы вниз, где её плотно сжатые ноги все еще удерживали мою руку, освободить которую без применения силы было бы нереально.

Даша растерянно проследила за моим взглядом, а потом смущенно рассмеялась и расслабила ноги. И я не сдержался, чтобы снова не поймать и не поцеловать её сладкие губы.

— Сегодня ты спишь в моей спальне, — подхватил девушку на руки, поднял с дивана и понес к себе.

— Но… Моя сорочка! — Даша панически дернулась в моих руках и потянулась всем корпусом вверх, пытаясь выглянуть за мое плечо и найти её взглядом.

— Она нам не понадобится, — силой вернул её на место, прижав к себе еще сильнее.



24

Уложил Дашу на постель, а сам отправился в ванную. С какой целью, думаю, понятно. Мне необходимо было сбросить напряжение, чтобы не накинуться на девочку оголодавшим зверем, едва мы окажемся в одной постели. Вернулся спустя десять минут. Даша послушно ждала меня в кровати, натянув одеяло до самой шеи. Разделся до нижнего белья, и забрался к ней.

Усталость и какая-никакая разрядка сделали своё дело. Едва моя голова коснулась подушки, даже несмотря на присутствие рядом красивой, почти обнаженной девушки, глаза стали закрываться сами собой. Я притянул притихшую Дашу ближе к себе, обнял, уткнулся носом в её шею, вдохнув уже полюбившийся нежный запах кожи смешанный с легким цветочным ароматом косметических средств. Девушка больше не сопротивлялась мне, и это не могло не радовать.

— Спокойной ночи, сладкая, — шепнул ей на ухо, погладив пальцами плоский живот и маленькую упругую грудь.

— Спокойной ночи, — прошептала она в ответ.

Последняя мысль ускользающего в сон сознания была о том, что её тело абсолютно расслаблено, несмотря на наши такие тесные интимные объятия.

* * *

Поднялся рано, еще до рассвета. Даша сладко спала. Одеяло сползло с неё вниз до самой талии, позволяя мне некоторое время открыто разглядывать её изящное тело. Я бы с удовольствием остался с ней, разбудил и продолжил с того момента, на котором мы остановились вчера вечером, но дела не ждали. До того, как мы отправимся на выставку, необходимо закончить работу, с которой я планировал разделаться ещё вчера, но пришла Даша и успешно разрушила все мои планы. Малышка даже не подозревает, что стала первой в моей жизни женщиной, которой удалось провернуть подобное.

Разбудил её спустя час, когда по моей просьбе в номер подали завтрак. Она так отчаянно смущалась и краснела, пряча от меня свой взгляд, что я сжалился, принес её пеньюар и вышел из спальни, позволив ей одеться в одиночестве.

Завтракать Даше пришлось тоже в одиночестве, потому что мой телефон все утро буквально разрывался от звонков. Это было обычным делом в командировках, но сейчас впервые так сильно раздражало.

В назначенный час за нами приехала машина, и, встретившись внизу с Глебом, мы втроем отправились на выставку. Всю дорогу мой телефон продолжает звонить, а по приезду мы с Глебом сразу погружаемся в работу. Общаемся с возможными партнерами, обсуждаем интересные, подходящие нам варианты, из-за этого я практически не уделяю внимание Даше, лишь изредка кладу руку на её талию и тяну за собой, когда нужно перейти от одного стенда к другому. Девушка ведет себя адекватно. Молчит, не лезет с неуместными расспросами, только с любопытством глазеет по сторонам, и вежливо улыбается, когда с ней здороваются. Идеальная спутница.

В таком ритме проходит около трех часов. Ближе к обеду мы договариваемся о встречах с двумя ведущими производителями нужного нам оборудования, и решаем на этом остановиться. Обедаем втроем в небольшом ресторане в городе, и снова я не могу уделить внимание Даше — необходимо обсудить с Глебом тактику ведения переговоров на встречах. Дальше разговор плавно перетекает к подготовке производственных помещений, и неизбежному расширению штата управляющего состава компании.

К тому моменту, как мы закончили с обедом, и я отправил Глеба в отель на такси, моя девочка совсем загрустила, хоть и старалась не показывать вида. Но совесть меня не мучила по этому поводу, потому что всю вторую половину дня я собирался полностью посвятить ей одной.

Мы сели в машину на заднее сидение, я кивнул водителю, чтобы ехал, и у меня снова зазвонил телефон. Около двадцати минут потратил на разговор, Даша все это время смиренно смотрела в окно.

— Куда мы едем? — настороженно спросила она, когда я закончил разговор.

Наша машина как раз выехала на автобан, и её беспокойство было вполне оправданным.

— Хочу показать тебе кое-что красивое, — загадочно улыбнулся ей.

Малышка улыбнулась мне в ответ и не стала задавать дальнейших вопросов. Кажется, мне удалось заслужить её доверие.

Мне уже не терпелось завершить все запланированные на сегодня дела, чтобы ничего не отвлекало от общения с Дашей, достал из сумки лэптоп, который в поездках всегда был со мной, раздал с телефона интернет, благо связь в Германии имела четкий сигнал повсюду, и погрузился в работу.

— Олег…

Я настолько привык, что Даша постоянно молчит и не отвлекает меня без дела, что когда она негромко произнесла моё имя, даже удивился от неожиданности.

— Что, малыш?

— По четвергам я обычно всегда звоню маме, и не подумала, что здесь у меня не будет связи, — сконфуженно призналась она. — Если я не позвоню, она будет волноваться.

— Не переживай, сегодня вечером у тебя будет связь, — провел рукой по её волосам. — Дай мне свой телефон.

Девушка доверчиво протянула мне маленькую кнопочную трубку, отчаянно покраснев. Ловлю себя на мысли, что мне нравится её смущение. Не знаю, почему, но я просто кайфую от этой чистоты, которой она светится изнутри, от её искренности, бесхитростности. От скромности. Вот сейчас девочка явно сидит и скучает, пока я занят своими делами, но я знаю, что не услышу от неё ни одной претензии, ни даже намека на обиду. Потому что она знает: то, чем я занимаюсь — важно. Казалось бы, не нужно обладать сверхинтеллектом, чтобы понимать это, но, тем не менее, среди женщин такое понимание — редкость. И, черт возьми, я это ценю.

— Помнишь, ты предлагала мне помощь с работой? Предложение еще в силе?

— Конечно, в силе! — мгновенно оживляется она.

Протянул ей свой коммуникатор, предварительно открыв в мессенджере чат с Гришей, главой отдела снабжения. Достал из сумки листовки с информацией от интересных поставщиков различных расходников, которые захватил на выставке, и тоже передал Даше.

— Нужно переслать все контакты из листовок этому человеку. Пусть обзвонит, запросит прайсы, и уточнит условия сотрудничества.

— Хорошо, — с готовностью кивает Даша.

Листовок много, и перебить контакты из них быстро не получится. Вот и будет, чем заняться в дороге, на автобане все равно ничего интересного за окном не увидишь.

Я, конечно, собирался по приезду просто отдать их снабженцам, но решил, пусть девчонка займется хоть чем-то. Для человека, привыкшего к работе, безделье хуже смерти. Нужно будет придумать ей какое-нибудь занятие, когда вернемся домой.

— Готово, — через полчаса Даша возвращает мне листовки и телефон, а я как раз заканчиваю просматривать отчеты.

— Спасибо, малыш, — пробегаюсь глазами по экрану своего коммуникатора, на котором появилась целая лента исходящих сообщений с аккуратно оформленными контактами компаний, на ощупь нахожу и слегка сжимаю Дашину ладонь. — Ты умница.

Когда отрываю взгляд от экрана и смотрю на нее, вижу смущенную улыбку, и просто не могу не улыбнуться в ответ.

Вскоре мы въезжаем в Кёльн, и девушка с любопытством прилипает к окну, разглядывая открывающиеся виды. Спустя еще некоторое время водитель оставляет нас у пешеходной улицы, я помогаю Даше выйти из машины, беру за руку, и веду сквозь разноцветную толпу туристов в сторону площади, на которой стоит знаменитый Кёльнский собор.

Когда многочисленные здания вокруг расступаются перед нами, и открывается вид на это потрясающее монументальное строение, Даша замирает на месте, её восторженный взгляд с жадностью скользит по нему вверх и вниз.

— Боже… Олег… — потрясенно шепчет моя девочка, а я не могу не умиляться её таким сильным эмоциям.

Я и сам каждый раз испытываю священный трепет, когда вижу эту высоченную готическую громадину, поражающую воображение своей масштабностью и красотой. В голове не укладывается, как подобное строение могли возвести несколько столетий назад, без помощи современной умной техники и достижений науки, полагаясь на одну лишь голову и голые человеческие руки. Подобное кажется абсолютно невозможным, и невольно начинаешь верить в правдивость легенд о сделке главного архитектора с дьяволом, отчего мощное впечатление, производимое собором, только многократно усиливается.

— Что это за место? — Даша смотрит на меня широко распахнутыми глазами, в которых плещется самый настоящий восторг.

— Это Кёльнский собор, третий в мире по высоте среди церквей.

— Это церковь?! — потрясённо переспрашивает девушка. — Я думала, это какой-то замок!

— Это церковь, римско-католическая, — не могу сдержать улыбку, настолько потрясенной она выглядит. — Давай посмотрим, что там внутри, а потом еще прогуляемся вокруг.

Рука об руку мы заходим в здание, где нас поджидает приятный сюрприз — огромное пространство собора изнутри заливает ни с чем не сравнимое звучание одного из самых потрясающих музыкальных инструментов в мире — органа.

У меня и самого мурашки по коже, а когда я перевожу взгляд на Дашу, вижу, как в её широко распахнутых глазах застыли слезы.

— Эй, ты чего? — притягиваю её к себе, и не могу удержаться от шутки. — До такой степени не понравилось?

— Ты что?! — возмущенно шепчет она в ответ. — Это лучшее, что я видела в своей жизни… После такого, и умереть не страшно!

— Умирать пока рано, — провожу большими пальцами по её щекам, стирая слезы. — Ты не представляешь, сколько еще классных вещей есть в мире, которые тоже определенно стоит хоть раз в жизни увидеть. Ну и… попробовать.



25

В Дюссельдорф мы вернулись уже затемно. Посмотрев собор, отправились гулять уже по Кёльнской набережной, поужинали в одном из местных ресторанов, а на обратном пути заехали в салон связи, и я купил Даше смартфон. Сразу переставил сим-карту, пополнил баланс и подключил роуминг, чтобы она смогла позвонить маме и поговорить, не вдаваясь в подробности о своём местонахождении.

На этот раз подарок девушка приняла насупившись, несмотря на то, что до этого момента весь вечер была улыбчивой и вела себя раскованно.

— Не нужно было, — пробурчала она себе под нос, без энтузиазма принимая гаджет из моих рук. — Я бы хотела оставить свой старый телефон. Он… дорог мне.

— Ты можешь носить оба, — достал из кармана и протянул ей её старую трубку. — Я не представляю, как в наше время можно обходиться без этой вещицы. И потом, когда ты восстановишься в университете, без интернета под рукой будет сложно.

Даша непонимающе посмотрела на меня.

— Только не говори, что не собираешься восстанавливаться, — предупредительно вскинул брови.

— Собираюсь, конечно, — сдержанно ответила девушка. — Но я пока не могу позволить себе платить за обучение…

— Об этом не переживай.

— Олег, — Даша осуждающе покачала головой. — Ты так много делаешь для меня. И я очень благодарна тебе за все это, правда. Но я… не хочу потом всю жизнь чувствовать себя обязанной тебе. Потому что я никогда не смогу вернуть такой долг.

Устало вздохнул и строго посмотрел на неё.

— Послушай меня, Даша, и запомни. Я делаю это только потому, что сам так хочу. Считай это моей прихотью. Ты меня ни о чем не просила, и ты — ничего мне не должна взамен.

— Но… я так не могу, — расстроено выдохнула она.

— Почему?

— Я все равно буду чувствовать себя обязанной.

— Хорошо, — терпеливо кивнул я. — Представь себе ситуацию: рядом с тобой находится человек, который нуждается в помощи. И для тебя ничего не стоит ему помочь. Как бы ты поступила? Помогла бы?

— Думаю, да, — согласилась она с обреченным видом.

— А после того, как помогла, ты бы ждала взамен какую-либо благодарность от этого человека?

— Нет. Не ждала бы.

— Так в чем проблема, Даш?

— Наверное, проблема во мне, — грустно усмехнулась девушка.

Мягко взял её за подбородок и заставил посмотреть мне в глаза.

— Чтобы ты понимала, я не пытаюсь купить тебя. Я всего лишь забочусь о тебе, как любой нормальный мужчина должен заботиться о своей женщине. В этом нет ничего плохого, Даша.

— А я — твоя женщина? — растерянно захлопала она глазами.

— Я привёл тебя в свой дом, мы делим с тобой одну постель. Ты — моя женщина. Ещё не до конца, правда, но сегодня я планирую это исправить, — лукаво улыбнулся ей. — Если ты, конечно, не возражаешь.

Даша мгновенно покраснела и сразу сделалась очень милой. Оказывается, я уже успел заскучать по её смущенному румянцу.

— Не возражаю, — тихонько выдохнула она, продолжая пристально смотреть мне в глаза.

Это её «не возражаю» с придыханием сработало как самый мощный афродизиак. Воображение тут же услужливо нарисовало, как именно я буду её брать, и терпеть до того момента, как мы окажемся в номере стало невыносимо. Положил руку ей на шею, притянул к себе, и захватил её губы жадным поцелуем. Она подалась мне на встречу, несмело обняла за плечи и самоотверженно ответила на поцелуй, как сумела. Это окончательно снесло мне крышу. Мои руки тут же проникли под её пальто, нашли грудь, нашли бедра, живот, и лапали все по очереди, сквозь одежду, едва не разрывая её, а Даша ни капли не возражала. И даже не дрожала.

Оторвался от её губ и увидел в её поплывшем взгляде то, чего так долго хотел. Я увидел желание. Она смотрела на меня из-под расслабленных век, слегка приоткрыв сильно порозовевшие губы, и её взгляд притягивал меня, как магнит. Она словно просила меня продолжать, не произнося при этом ни слова. Но я точно знал, чувствовал, что она просит. Этот взгляд невозможно с чем-то перепутать. Каждый мужчина знает его на уровне инстинктов.

Если бы мы были в машине одни, до отеля бы точно не добрались. Но каким-то чудом я смог взять себя в руки и оставить девушку в покое до того момента, пока мы не поднялись в свой номер.

Не дав даже раздеться, я захлопнул дверь ногой и прижал Дашу к стене.

— Олег, мне надо в туалет… — выдохнула она мне в губы за секунду до того, как я снова поцеловал её.

— Давай потом…

Мне не терпелось, и это мягко сказано. Я слишком долго хотел этого момента, и когда он, наконец, наступил, не мог больше ждать ни минуты.

— Но мне, правда, надо, — жалобно посмотрела на меня Даша и неловко улыбнулась.

Одному черту известно, каких усилий мне стоило сделать так, чтобы на лице не отразилось ни одной эмоции из тех, что я испытывал в эту секунду. Убрал одну руку, открыв ей путь на свободу, и девочка тут же прошмыгнула мимо меня, скинула пальто и скрылась в своей спальне.

Скрылась с концами. Её не было так долго, что я успел занервничать. Сначала ходил из угла в угол по гостиной, потом сел на диван, откинулся на спинку и прикрыл глаза, усмехаясь своему нетерпению.

Но когда она, наконец, вернулась, и я увидел её виноватое выражение лица, мне стало совсем не до смеха.

— Что случилось? — настороженно спросил.

А по внутренностям холодок неприятным ознобом, потому что она снова закрылась, снова появилась эта скованность в движениях, снова взгляд в пол, и руками себя обхватила, будто пытаясь защититься.

— Передумала?

— Нет! — тут же яростно завертела она головой. — Нет! Просто… В общем… Я сегодня не могу…

Рывком поднялся с дивана, и в несколько шагов оказался возле неё.

— Месячные что ли?

Даша подняла на меня взгляд, в котором было такое неподдельное отчаяние, что вся злость, еще секунду назад раздирающая меня изнутри, мгновенно куда-то улетучилась. И вдруг снова захотелось громко рассмеяться над самим собой. Таким конченым неудачником я уже давно себя не чувствовал.

— Прости… Я думала… Они позже должны были начаться… Не знаю, как вообще так вышло, — мямлила она себе под нос, вся красная до кончиков ушей.

— Эй, за что ты извиняешься, глупышка? — дружелюбно улыбнулся ей. — При резкой смене часовых поясов такое бывает, это стресс для организма. Ничего страшного не случилось. И стесняться тут нечего.

На губах девушки возникла скептическая улыбка, в то время как взгляд по-прежнему был устремлен в пол. Смешная такая.

— Серьезно, Даш. Я взрослый мужчина, и хорошо знаком с женской физиологией. Так что не нужно так переживать. Все в порядке. У тебя есть все необходимое?

— Да, — сконфуженно ответила девушка, подняв на меня взгляд, и посмотрев так, будто я произнес вслух что-то недопустимое.

— Ну и отлично, — взял её за руку и, притянув к себе, обнял за талию. — Тогда идем спать?

— Может, сегодня мне лучше лечь в отдельной спальне? — неуверенно взглянула она мне в глаза.

— Ну уж нет. Если в ближайшие дни большее нам с тобой не светит, значит, будем довольствоваться обнимашками.

26

Мы пробыли в Германии еще два дня, прежде чем вернулись в Новокузнецк. Я был доволен собой, и не столько из-за успешно проведенных встреч и заключения выгодного контракта с поставщиком нужной мне машины, сколько из-за этих лучистых зеленых глаз, которые светят ярче самых ярких звезд каждый раз, стоит мне посмотреть в них.

Мне удалось сделать так, чтобы девочка больше не боялась меня. Теперь она, наконец, стала по-настоящему доверять мне, и, думаю, даже начала испытывать привязанность. Я и сам успел не на шутку привязаться к ней за эти дни. К её космическому запаху, к бархатной гладкости её нежной кожи. К робкой улыбке и розовому смущенному румянцу на щеках. К непрекращающемуся стояку у меня в штанах. К вечерним походам в ванную, чтобы спустить пар. В каком-то смысле рядом с этой девушкой я снова вернулся в детство, чувствуя себя влюбленным подростком. Близость с ней бодрила и успокаивала одновременно. Не знаю, как такое возможно. С одной стороны, я постоянно держал себя в тонусе, чтобы ненароком не залезть к ней трусы и не устроить кровавый секс. А с другой стороны, я засыпал рядом с ней как младенец, потому что мне было… хорошо. Хорошо и спокойно.

Даша тоже стала меньше волноваться и переживать, даже во время перелета домой выглядела вполне спокойной. А в последний час вообще уснула на моем плече. И я кайфовал от этого. Спокойной и довольной она стала нравиться мне еще больше. И то, что в этом была моя заслуга, безмерно тешило самолюбие.

Тяжко было в первый день после возвращения оставлять её дома и уезжать в офис одному. Я уже успел привыкнуть к тому, что двадцать четыре часа в сутки девушка находится рядом со мной. Но за время моего отсутствия дел накопилось слишком много, чтобы отвлекаться на сантименты. Через час после отъезда из дома я уже был полностью погружен в работу.

— Доброе утро, Олег Владимирович. Как прошла поездка?

На пороге офиса столкнулся с Ритой. Несмотря на то, что до формального начала рабочего дня было еще далеко, девушка уже была на месте, и я еще раз удовлетворенно отметил про себя, что с помощницей мне повезло.

— Доброе утро, Рита. Успешно, спасибо. Что у вас тут происходило в мое отсутствие?

— Ничего важного, кроме того, о чем я уже отчиталась вам по телефону.

— Ясно. Как Костя приедет, скажи ему, чтобы сразу зашел ко мне.

— Хорошо, я передам Константину Георгиевичу.

— Спасибо.

— Хорошего дня, Олег, — перешла девушка на неофициальный тон, как только мы вошли в приемную и остались наедине. — Принести тебе кофе?

— Да, пожалуйста.

* * *

Костя появился в офисе только ближе к вечеру, когда большую часть накопившихся дел я уже раскидал. Первым делом он заглянул ко мне, и я встретил друга крепким рукопожатием.

— Как фрицы? — поинтересовался он, хлопнув меня по плечу.

— Как обычно, — усмехнулся, коротко обняв его в ответ. — Договор заключили, линию поставят в следующем месяце.

— Отлично! — улыбнулся друг.

— Что у тебя? — напряженно спросил я.

— Уродов нашли, — как и всегда, Костя мгновенно понял, что конкретно меня интересует. — Уже второй день тебя дожидаются.

— Далеко? — уточнил, подавляя нарастающее чувство омерзения в груди.

— Да там же, недалеко от их деревни. Хочешь, привезу тебе их сюда. Хотя не желательно без необходимости катать…

— Нет, не надо, — резко перебил я. — Давай вечером сгоняем.

— Как скажешь. Набери тогда, как освободишься.

Друг развернулся и пошел к выходу, чтобы покинуть мой кабинет, и уже на пороге я окликнул его.

— Костя…

— Да? — он повернулся и бросил на меня вопросительный взгляд.

— Сколько их?

— Двое.

По идее я должен был испытать облегчение от того, что цифра не оказалась слишком большой, но почему-то ни хрена не испытал.

— Кто такие?

— Да алкоголики местные. Соседи её.

Шариковая ручка, что я держал в руке, хрустнула и сломалась напополам. Сам не заметил, как сжал её до такой степени.

— Ладно, Костян, не задерживаю. По дороге потом расскажешь подробности.

Когда друг ушел, я вернулся в свое кресло и некоторое время просто сидел в тишине, прикрыв глаза. Теперь, когда я узнал Дашу лучше, при одной мысли об этих ублюдках эмоции зашкаливали, и необходимо было взять себя в руки. Но как я ни старался, выходило из рук вон плохо. В голове не укладывалось, кем надо быть, чтобы обидеть этого ангела? Буйное воображение рисовало отвратительные картины того, что они могли делать с ней, и я понимал, что сегодня вечером мои руки будут в крови.

Взял со стола телефон и набрал Даше. Она ответила со второго звонка, и от нежного тембра её голоса злость мгновенно начала меня отпускать. Что бы эти мрази не сделали с ней, главное, что она здорова, и все это в прошлом. Теперь она со мной, и больше её никто пальцем не тронет.

— Чем занимаешься, малыш?

— Помогаю Надежде на кухне, — весело отозвалась моя девочка. — Она, правда, очень сопротивлялась этому, но я настояла.

— Умница, — похвалил её. — Я немного освобожусь, и мы обязательно придумаем тебе какое-нибудь занятие, чтобы не скучала, пока не восстановишься в университете.

— Да, я очень хочу быть полезной, Олег, — проникновенно произнесла девушка. — Я не привыкла, и чувствую себя не комфортно, зная, что меня кормят просто так.

— Ты говоришь о себе, словно о каком-то домашнем животном, — строго упрекнул её. — Мне это не нравится.

— Почему сразу о животном? — тут же возмутилась Даша. — Животные как раз нам ничего не должны. А вот каждый человек обязан приносить пользу обществу. Иначе его жизнь просто бессмысленна.

Я даже не нашелся, что ей ответить. Только усмехнулся, не в силах побороть улыбку, без спросу расползающуюся на губах.

— И откуда только ты взялась такая рассудительная?

На том конце провода повисла тишина. Она ничего не ответила. Наверняка опять смутилась.

— Я сегодня, скорее всего, задержусь, — перестав улыбаться, предупредил её, вспомнив о цели своего звонка. — Не знаю, во сколько приеду. Ужинайте с Надей, и ложись спать, не жди меня.

— Хорошо, — звонкие нотки в голосе девушки заметно потускнели. Кажется, она расстроилась.

27

Мы выехали из города, когда начало смеркаться. Очень долго ехали в тишине. Костя не начинал свой рассказ, а я не спешил его об этом просить. Так невовремя разыгралась моя мигрень, и я с трудом мог держать веки открытыми.

Костя был на взводе, я буквально физически ощущал его напряжение, от которого словно незримо искрило в воздухе салона автомобиля. Нам обоим не привыкать ездить на неприятные встречи, чтобы вести неприятные беседы, но сейчас всё не так, как обычно. Таких встреч, как эта, у нас еще не было. По крайней мере, у меня точно не было.

— Ну не томи уже, — в какой-то момент не выдержал и бросил ему, морщась от прострелившей висок острой боли. — Что там за история?

Друг красноречиво выругался, не отрывая сосредоточенного взгляда от лобового стекла, его руки, до этого слегка придерживающие руль, теперь сжались на нём в кулаки.

— Да дерьмовая история, Олег, — брезгливо поморщился он. — Насильники — соседи её, два брата, одному двадцать пять, другому тридцать лет. Младший с матерью своей живет, в соседнем доме с Дашей, старший — через улицу, семья, дети у него, все как положено. Оба бездельники, нигде не работают. Изредка бывает, на заработки уезжают, на север вахтой, потом опять месяцами бухают, пока не припрет. И вот, когда батя у девочки нашей умер, мать её попросила одного из них, того, который по соседству живет, по хозяйству там что-то им помочь. Ну, он пошел помогать и братца с собой прихватил. Тогда они на неё глаз и положили. А потом набухались и пришли, когда матери дома не было. Она их впустила. Ну и все. Понеслась. Потом уже и трезвые к ней ходили. Ты прости, братан, но я подробности рассказывать тебе не буду. Хочешь, они пусть сами тебе все расскажут. Но чисто по-дружески, не советую.

В другой ситуации я бы, наверное, усмехнулся такому совету, но сейчас мышцы лица отказывались двигаться.

— Предлагаешь мне как страусу сраному голову в песок сунуть? — не без усилия разомкнув плотно сжавшуюся челюсть, сухо поинтересовался у друга.

— У вас все так серьезно? — Костя на мгновение оторвал взгляд от дороги и внимательно посмотрел на меня.

— Да, серьезно.

С ней нельзя несерьезно. Я не стал бы с ней несерьезно.

— Хреново, — друг снова устремил хмурый взгляд на дорогу. — Но ты имей в виду, если б не уроды эти, ты её, может, и не встретил бы никогда. Я так понимаю, она от них свалила в ту забегаловку.

— Может, мне им еще спасибо сказать? — ядовито процедил я.

— Да я не к этому… — устало вздохнул Костя. — Ладно, остынь, Олег. Почти приехали.

Мы въехали на территорию какой-то заброшенной базы или склада, в темноте было не разглядеть. Костя припарковался у полуразрушенной входной группы, взял из бардачка свой охотничий фонарь, и мы покинули машину.

После свежего, слегка морозного ночного воздуха сырая затхлость внутри помещения противно била в нос. Мы преодолели несколько длинных коридоров по кромешной тьме, разрезаемой только лучом света от Костиного фонаря, прежде чем нас встретили его люди, которые держали здесь пленников. Один из них открыл нам дверь в их камеру. Это была небольшая обшарпанная комнатка без окон, по периметру которой комьями валялась сухая солома. Электричества, как оказалось, здесь в принципе не было. Свет исходил от двух старых керосиновых ламп, прикрепленных к стене.

Две жалкие фигуры стояли в центре комнаты на коленях, со связанными сзади руками. В полумраке было плохо видно их мерзкие рожи, но я и не горел желанием разглядеть их лучше.

Один из Костиных парней принес и поставил для меня стул, который я перевернул спинкой вперед и сел, растирая пальми одной руки сразу оба своих виска. Головная боль усиливалась и становилась невыносимой.

— Кто бы вы ни были, — по барабанным перепонкам ударил до тошноты противный блеющий голос. — Умоляю, отпустите нас! У меня семья, дети…

— Заткнись, — глухо прорычал из-за моей спины Костя. — И не смей открывать свою пасть, пока тебе не позволят.

— Семья и дети, говоришь? — с презрением произнес в сторону подавшего голос ублюдка.

— Да, две дочери у меня, — торопливо, задыхаясь, забубнила мразь. — Их надо кормить, жена одна не спра…

— А как ты смотришь на то, сука, что я дочерей твоих трахну после того, как ты сдохнешь? — процедил сквозь зубы, не дав ему закончить фразу. — А потом отдам своим ребятам, пусть тоже развлекутся? Что скажешь, мразь?

В комнате на мгновение повисла тишина, потом послышались хлюпающие звуки, и мерзкий блеющий голос снова заголосил:

— Простите меня, прошу вас! Не убивайте! Я же ничего плохого ей не сделал! Она сама была не против! Я только чуть-чуть поуговаривал!

Костя резко вышел из-за моей спины и пнул ублюдка по лицу так, что тот заорал и меленно завалился на бок. Один из его парней тут же подошел и, схватив за шкварник, снова поставил эту мразь на колени.

— Чуть-чуть поуговаривал? — наклонившись к нему, процедил друг. — Может, расскажешь тогда, как псину её зарезал на глазах у девчонки? Это тоже у тебя чуть-чуть считается?

— Эта шавка ему в ногу вцепилась, кусок мяса выдрала, — раздался еще один голос. В отличии от первого он не блеял, а скорее скрежетал. Но в нем безошибочно угадывалось отсутствие страха и сожаления. Похоже второй братец не такой слизняк, как первый. Но меньшей мразью он от этого не выглядит. — Отпустите брата. У него жена, дети. Меня наказывайте, если хотите. Брат не виноват, это я его подбил Дашку трахнуть. А потому что не хер было жопой перед нами крутить! Сама, тварь, ведь так и просилась на хрен. Приехала с города вся такая деловая, расфуфыренная…

Костя тут же переместился от первого брата ко второму и со всей дури пнул его под ребра, заставив согнуться, захрипеть и упасть мордой в пол.

— Что ж, раз ты, падаль, хочешь быть наказанным, я тебе это устрою, — мой голос звучит, как механический. Едва сдерживая себя, чтобы не подняться и не сломать хребет этой мрази, я отворачиваюсь, и смотрю на лампу, в которой завораживает своим мерцанием огонь. Если урод надеется, что благодаря своей героической самоотверженности ему удастся избежать печальной участи, то зря.

— Ты говорил, они тут уже два дня? — обратился я к Косте.

— Да, — обернулся он на меня, глядя с небольшим замешательством. Не сразу понял, к чему вопрос.

— Как быстро сгорает топливо в этих лампах? Чем вы их заправляете? — обратился уже к его парням.

— Да, у нас там бутыль с керосином, — ответил один из бойцов.

— Неси сюда.

— Что вы задумали?! — истерично проблеял первый мерзопакостный голос.

— Как что? Наказать твоего братца, — равнодушно отозвался я. — Он ведь сам об этом попросил.

— Пожалуйста, не надо этого делать! — переходя на панический шепот, запричитал он. — Вы же люди? Не звери? Прошу, не надо! Умоляю!

— Заткнись! — мразь снова получила удар ногой по морде от Кости.

А мне уже принесли тот самый бутыль, я поднялся со стула, подошел ко второму брату и принялся щедро поливать его вонючей жидкостью.

Тот пытался неуклюже уклоняться, отползая к стене, и сыпя отборными ругательствами:

— Суки! Мрази! Чтоб вы сдохли! Твари! Нелюди!

Второй братец тоже не молчал, голосил, что было сил:

— Побойтесь Бога! Умоляю! Не делайте этого! Он же живой человек!

— Что, страшно стало? — сухо поинтересовался у него. — Хочешь спасти своего братца от наказания? Тогда рассказывай все, как было на самом деле. Но учти, если хоть что-то утаишь или соврешь — я узнаю, и тогда будете оба гореть живьем. Если честно все расскажешь, пожалею вас, так уж и быть.

— Да, да, я все вам расскажу, только умоляю, не надо нас поджигать! Пощадите! — затрясла головой свиноподобная тварь.

И я передал бутыль обратно одному из парней Кости, а сам вернулся на свой стул, и, безуспешно пытаясь игнорировать адскую головную боль, заставил себя слушать.

На этот раз свинья говорила правдоподобнее, и поведала мне каждую грязную деталь того, что они вытворяли с девушкой, а облитый керосином «герой» больше не осмеливался тявкать, загасившись в углу у стены. Я все время пытался отстраниться. Но нихрена не получалось. Слишком живо все представлялось. И без конца приходилось задавать наводящие и уточняющие вопросы, потому что тварь тряслась так, что постоянно теряла нить своего рассказа.

Даша была у них что-то вроде сексуальной рабыни. Они приходили, когда хотели, пока её матери не было дома, и заставляли выполнять любые свои прихоти. Иногда, когда сильно брыкалась, отказываясь выполнять очередную извращенскую дикость, били полотенцем с завязанным на нём узлом, чтобы следов на теле не оставалось. Заботились мрази, чтобы никаких доказательств факта насилия не было. Запугали до чёртиков, чтобы не посмела никому слова сказать. И так продолжалось до тех пор, пока она не выдержала, и не сбежала, куда глаза глядят.

И сейчас эта мразь смотрела на меня, якобы в полном раскаянии, и ждала пощады. А мне хотелось взять лом и бить их по очереди, пока руки не онемеют от усталости, сломать каждую кость в их вонючих телах, а потом оскопить, и заставить сожрать собственные чресла. Но ещё больше мне хотелось, чтобы они как можно скорее сдохли и не оскверняли своим присутствием землю.

Костя слишком хорошо меня знал. Сразу понял, какое решение я принял, мне даже не пришлось ничего ему говорить. Он просто молча подошёл и протянул мне ствол.

Глаза свиньи округлились и полезли из орбит.

— Вы же обещали, что не тронете?! — в ужасе просипела эта тварь.

— Я обещал, что пожалею. Не стану сжигать живьем. И своё обещание я сдержу, не переживай, мразь.



28

Занимаясь любым бизнесом в нашей стране нужно быть готовым к тому, что когда ты более менее начнешь вставать на ноги, тут же со всех сторон сбегутся шакалы, в попытке урвать кусок побольше от лакомого, честно заработанного тобой пирога. И тут нужно вести себя жестко, порой даже жестоко, иначе задушат, затопчут, не дадут продержаться на плаву, не говоря уже о дальнейшем развитии и росте. Именно поэтому наша экономика до сих пор находится в таком плачевном состоянии по сравнению с западом, хотя, казалось бы, времена развала давно уже остались позади. Нет здоровой конкуренции, нет возможности развернуться умным, достойным людям, которые хотят и умеют работать. Если нет связей и стальных яиц — ты заранее обречен на провал.

У меня было и то и другое. Я чувствовал себя в этой сфере, как рыба в воде, и всегда действовал жестко. Один раз проявишь слабость — и разорвут на части, сожрут со всеми потрохами. И я не проявлял. Своим врагам не давал поблажек, на любые посягательства в сторону своего бизнеса реагировал максимально агрессивно, и очень быстро заработал себе соответствующую репутацию. Меня стали бояться и уважать.

Я делал страшные вещи, за которые не испытываю угрызений совести — ведь я всего лишь защищал свою территорию, а те, что открывали пасть на чужое, должны были осознавать риски. Но я никогда никого не убивал. Ни своими, ни чужими руками. Это для меня было табу. Было. До сегодняшнего дня.

И сейчас, направляя дуло на дрожащую, захлебывающуюся собственными соплями тварь, умоляющую меня о пощаде, я никак не мог решиться спустить курок.

Не знаю, что останавливало меня, все логические доводы говорили о том, что оставлять в живых этих мразей нельзя. Чувство морали? Я уже натворил в своей жизни столько, что меня вряд ли когда-то причислят к лику святых. Но, тем не менее, не ожидал, что перешагнуть эту последнюю черту окажется для меня настолько сложно.

Костя безошибочно считал мои метания, подошел ближе и, наклонившись, негромко произнес у самого уха, так, чтобы его услышал только я один:

— Давай, я?

— Нет, я сам, — отрицательно мотнул головой.

Казалось, мы отвлеклись всего на секунду, но этого хватило, чтобы произошло непредвиденное. Младший братец, что все это время тихо сидел в своем темном углу, вдруг подскочил на ноги, и прежде чем Костины парни успели среагировать, кинулся сзади на одного из них, у которого в руках до сих пор находился бутыль с керосином. Остервенело обхватил его рукой за шею и приставил к сонной артерии кусок чего-то острого, кажется, это было стекло. Бутыль тут же выпал из рук попавшего в плен бойца, и покатился по полу, по пути расплескивая свое содержимое.

Не знаю, каким образом руки ублюдка вдруг оказались развязанными, возможно, в том углу он как раз и нашел этот кусок стекла, и потихоньку разрезал им веревку, пока мы все дружно развешали уши и слушали душераздирающий рассказ его братца. Не знаю, куда смотрели в это время Костины ребята, может быть, всё услышанное произвело на них не менее сильное впечатление, чем на меня самого, или они просто оказались недостаточно профессиональны, но я эгоистично порадовался происходящему. По крайней мере, мне теперь не придется стрелять в безоружных, пусть и свиней, и портить себе и без того изрядно потрепанную карму.

— Дернешься, и тебе крышка! — прошипела эта тварь, с силой вдавливая острие своего оружия парню в шею, а после перевела бешеный взгляд на меня. — Бросай пушку! Живо!

Я поставил ствол на предохранитель и одновременно незаметно скинул магазин себе на колени, это действо заняло не больше секунды, после чего я поднял руку со сволом вверх. Рисковать было нельзя, ведь уроду терять нечего, он уже успел понять, что никакой пощады ни для него, ни для его братца не будет, а в таком состоянии ему ничего не стоит прихватить с собой на тот свет еще кого-нибудь. Медленно наклонился, демонстративно укладывая пистолет на пол, в этот же момент не привлекающим к себе внимание движением спрятал магазин в карман брюк.

— А теперь встал и отошел к двери! — зарычал на меня ублюдок. — И вас тоже касается, все отошли! Быстро!

Мы втроем послушно отступили. Я был почти спокоен. Пусть люди Кости и допустили ошибку, потеряв бдительность, но я точно знал, друг никогда не стал бы работать, с кем попало. Как только эта мразь на секунду отвлечется от шеи парня, он сам его тут же обезвредит. Наша задача была лишь в том, чтобы не спровоцировать ублюдка раньше времени на крайние меры.

— Возьми пистолет! — раздался очередной его приказ, на этот раз, адресованный уже своему родственнику.

Тот подполз к оружию на коленях, но с первой попытки поднять ствол с пола связанными сзади руками у него не получилось, и какое-то время пришлось попыхтеть.

— Тащи мне! — рявкнул выродок, как только попытки его братца увенчались успехом.

С громким пыхтением он кое-как сумел подняться с колен на ноги, два раза едва не завалившись на бок, и осторожно, маленькими шажками попятился к своему брату.

— Давай сюда! — крикнул тот, едва свинья приблизилась к нему на достаточное для передачи оружия расстояние, и, наконец, допустил так ожидаемую мною ошибку.

Его рука, что крепко удерживала шею парня, отпустила её и потянулась за пистолетом. Этого оказалось достаточно, чтобы заложник молниеносным движением перехватил запастье другой руки ублюдка, в которой он держал осколок. Еще секунда потребовалась, чтобы давлением захвата вынудить его кулак разжаться и выронить холодное оружие, после чего парень с силой оттолкнул тушу выродка назад. Но тут очнулся от ступора второй братец. С бешеным ревом он кинулся на парня, заваливаясь на него всем корпусом, но тут же одним точным ударом был отправлен в нокаут. Младший братец в это время успел подобрать вылетевший из рук своего родственника ствол и направить на Костиного бойца.

— Не двигайся, сука! — заорал, но лучше бы он этого не делал.

Неудавшийся заложник, похоже, дико разозлился, и даже не зная того, что ствол не выстрелит, все равно метнулся вперед, и ловко вышиб оружие из рук ублюдка. Однако эта тварь не хотела так просто сдаваться. С яростным криком он бросился на парня, но был тут же развернут на сто восемьдесят градусов и пинком отправлен в стену, где, на его несчастье как раз висела керосиновая лампа. Урод сшиб её собой, стекло треснуло, и его спина, совсем недавно щедро политая мною керосином, в один момент вспыхнула. Огонь распространился по его телу так быстро, что я даже не сразу понял, как это произошло. Горе-заложник шарахнулся от него и попятился к выходу, а полыхающий огнем ублюдок с нечеловеческим воплем бросился на пол, и давай кататься по нему, но это стало его еще одной роковой ошибкой. Вылившийся из бутыля керосин на полу вспыхнул еще быстрее, чем он сам пару секунд назад, и самая настоящая стена огня очень быстро отрезала нас четверых от насильников. Нестерпимый жар заставлял нас очень быстро отступать назад, не обращая внимание на душераздирающие крики младшего братца, доносящиеся из огня. Старшего на удивление не было слышно. Похоже, парень успел хорошо припечатать его, и тот либо уже сдох, либо так и остался в глубокой отключке.

— Огнетушитель? — первым очнулся Костя, когда мы все отступили на безопасное расстояние.

— В машине… — растерянно отозвался один из его подчиненных.

— Быстро! — крикнул ему друг, и парень как ужаленный бросился бежать, скрывшись в темном коридоре.

Еще до тех пор, как он вернулся, вопли в объятой огнем комнате стихли. И нам троим пришлось поспешно покинуть помещение, чтобы не задохнуться от дыма и смрада. Да и с самого начала было понятно, что огнетушитель уже не поможет. Не знаю, что это было, вмешался злой рок, или, скорее, перст судьбы, ведь эти двое вполне заслужили подобный конец, но ни я, ни Костя, точно не стали бы убивать их подобным образом.

— Разворачивайся, мы уходим. Быстро, — на ходу бросил Костя парню, который несся нам на встречу с огнетушителем в руках, когда мы были уже на улице. — Ничего там не оставили?

— Нет, — мотнул головой второй его боец.

— Разве что ствол, — впервые за все время подал голос я.

— Чёрт… — выругался друг. — Ладно. Надо его забрать.

— Константин Георгиевич, позвольте мне, — обратился к нему тот самый, что имел неосторожность стать заложником.

— Нет. Я сам, — безапелляционно отрезал Костя, отбирая у парня огнетушитель. — Вода есть?

— В машине, — ответил второй боец.

— Неси. Бегом.

— Я иду с тобой, — я посмотрел на Костю, зачем-то стягивая с себя пальто, которое, в принципе, все равно было уже не спасти — оно успело провоняться дымом.

— Олег, я справлюсь и без тебя, — качнул головой друг.

— Не обсуждается.

Костя раздраженно вздохнул, но спорить больше не стал.

— Ладно. Идем вместе.



29

Еще сегодня утром Даша и предположить не могла, насколько сильно успела привязаться к Олегу. Настолько, что один день, прожитый без него, показался ей самой настоящей пыткой. Наверное, еще никогда в жизни она так сильно не ждала вечера. Надела самое красивое платье из тех, что нашла в шкафу, завила волосы в мягкие локоны, без малого целый час потратила на макияж…

Тягостное ожидание возвращения мужчины вытеснило все остальные мысли из её головы. Даже многочисленные комплименты Надежды уже не смущали девушку, лишь легкое волнение от предстоящей встречи ни на секунду не позволяло расслабиться.

Однако все изменилось в один момент, когда он позвонил и предупредил, что задержится. Причем задержится до самой ночи!

Спросить, что послужило тому причиной, Даша, конечно же, постеснялась. Олег серьезный, занятой человек, и наверняка все дело в его очень напряженном графике работы. Но неизвестность разъедала изнутри, и девушка никак не могла понять, почему это настолько сильно её тревожит. Весь вечер она не могла найти себе места.

За ужином Надежда безуспешно пыталась отвлечь её, рассказывая забавные истории из своей жизни, но Даша не особенно вслушивалась. Лишь вежливо кивала и улыбалась, а мыслями была далеко. Покончив с едой, девушка помогла женщине убрать посуду и навести порядок на кухне, а после поднялась в их с Олегом комнату — по возвращении домой, мужчина настоял, чтобы она вновь переехала в его спальню, и еще утром они с Надеждой переместили туда все её вещи. Оставшись одна, ходила из угла в угол, пока совсем не выбилась из сил.

До ужаса хотелось ему позвонить. Просто узнать, все ли в порядке. Но опасаясь вызвать неодобрение своей навязчивостью, девушка не рискнула этого делать.

Чтобы не изводить себя неуместными мыслями, Даша решила лечь спать пораньше — так и время пролетит незаметно, и Олег быстрее вернется.

Переоделась в кружевной пижамный комплект и забралась в постель, но сон, как назло, не шел. Девушка вся искрутилась под одеялом, подыскивая для себя наиболее удобное положение, но только еще больше измаялась, а уснуть так и не смогла. Почему-то на душе становилось все тревожнее. Где он? С кем он? Все ли у него в порядке?

Какие только ужасные мысли не лезли в её бедную голову, доводя почти до отчаяния.

— Господи, пожалуйста, пусть он быстрее вернется домой… — без конца шептала она себе под нос, окончательно забыв про сон.

Казалось, эта пытка будет длиться вечно, но все же, наступил тот долгожданный момент, когда дверь в спальню тихонько открылась, и на пороге показалась знакомая мужская фигура.

— Олег! — радостно воскликнула Даша, подскочив на кровати и намереваясь сию же секунду побежать и броситься к нему на шею, но он на корню пресек её наивный детский порыв.

— Лежи, не вставай, — раздался сухой, почти грубый приказ, от которого внутри у девушки все похолодело. — Мне нужно в душ.

Спустя мгновение он скрылся за дверью ванной, а Даша медленно опустилась обратно на постель, чувствуя полнейшую дезориентацию. Почему он так холоден с ней? Что случилось? Может быть, возникли серьезные проблемы на работе, из-за этого он вернулся не в духе? Ну, конечно, наверняка у него что-то случилось, ведь не просто же так он вернулся домой среди ночи. Девушка успокаивала себя, как могла, уповая лишь на то, что его дурное настроение никак не связано с ней самой, и никак не отразится на их отношениях.

Отношениях… Она до сих пор не могла поверить, что это происходит с ней на самом деле. Что у неё самые настоящие отношения с мужчиной, да еще, с каким мужчиной! С таким взрослым, серьезным, успешным… Добрым и благородным. Который очень сильно нравится ей. С которым так легко и хорошо, что порой кажется — это все не может быть правдой. Это только сон. Невыносимо прекрасный, счастливый сон. Потому что не может в реальной жизни все складываться таким чудесным образом. По крайней мере, в её жизни.

И было очень страшно, что этот сон может закончиться в любой момент. Например, прямо сейчас, когда он вернется из душа.

Что, если она, Даша, ему надоела? Или он встретил другую женщину, намного лучше и красивее неё? И понял, что Даша ему совсем не пара. Что если он прямо сейчас попросит её уйти в другую комнату, а после и вовсе из его дома?

От таких мыслей к горлу подступил тошнотворный комок, но, к счастью, в этот момент до её обоняния долетел и отвлек какой-то резкий неприятный запах, что внезапно возник в воздухе. Это был запах гари.

Девушка села на кровати, повела носом и поняла, что ей не показалось. Она встала и босиком прошла по комнате до самой двери, с тревожным чувством в груди — неужто в доме начался пожар? Вышла из комнаты в коридор, прошлась немного по нему в сторону лестницы, но там запах чувствовался слабее, а вскоре и совсем будто исчез.

Пожав плечами, Даша вернулась обратно в спальню и снова забралась под одеяло, не прекращая ни на минуту принюхиваться. Теперь она уже не понимала, действительно ли пахнет в спальне горелым или ей это только показалось.

А вскоре из ванны вернулся Олег, в одно мгновение заставив девушку позабыть о загадочном запахе, да и вообще обо всем на свете. Мужчина был обнажен, лишь вокруг бедер обернуто небольшое белое полотенце, в полумраке комнаты ярким пятном оттеняющее его смуглую кожу.

Он неторопливо подошел к кровати, присел полубоком на край, поверх одеяла.

— Прости, что разбудил тебя, маленькая, — мягко произнес он, дотронувшись ладонью до щеки девушки и ласково погладив её большим пальцем.

Наверняка, он и представить себе не мог, какое облегчение и радость в этот момент испытала Даша.

— Ты не разбудил, — тепло улыбнулась она ему. — Я не спала.

— Почему?

— Не знаю. Не могла уснуть… без тебя, — Даша робко взглянула ему в глаза, которые даже в полумраке комнаты выглядели очень уставшими.

— Почему? — снова повторил он, заставив девушку смутиться.

— Волновалась, — негромко произнесла она после секундного замешательства. — У тебя все в порядке?

— В порядке, малыш.

Он мягко улыбнулся ей, а потом вдруг отыскал её руку под одеялом и потянул за неё на себя, вынуждая забраться к нему на колени. Снова провел ладонью по щеке, большим пальцем коснувшись с нажимом губ девушки. Принялся гладить её шею, грудь, живот поверх тонкой ткани пижамного комплекта. Даша уже привыкла к подобным его ласкам, более того, они ей очень нравились, и сейчас девушка прикрыла глаза от удовольствия, позволяя мужчине трогать везде свое тело. Она полностью растворилась в его прикосновениях, и даже не заметила, в какой момент он уложил ее на спину, а сам опустился сверху, и принялся покрывать поцелуями её лицо, шею и грудь, пальцами оттянув ткань пижамы вниз. Даша несмело обвила его руками, и стала целовать в ответ. Тут вдруг её обоняние снова уловило запах дыма, которым, казалось, была насквозь пропитана кожа мужчины, но умело замаскирована агрессивно-терпким ароматом мужского геля для душа. Девушка еще несколько раз понюхала все доступные ей участки кожи Олега и уже собиралась спросить, почему от него так странно пахнет? Неужели он был на пожаре? Но не успела. Мужчина внезапно приподнял девушку за бедра и стал стягивать пижамные шорты с её ягодиц. Все вопросы тут же вылетели у Даши из головы, сменившись чувством острой паники.

— Олег… Подожди… Что ты делаешь? Стой, не надо! — почти вскрикнула она, ухватив его обеими руками за запястья.

Он остановился и пристально посмотрел ей в глаза, не проронив при этом ни слова.

— У меня ещё не закончились… — тут же попыталась оправдать свое истеричное поведение девушка, стыдливо уводя в сторону взгляд.

— Ты хочешь меня или нет? — строго спросил мужчина, заставляя Дашу пропустить удар сердца в груди от такого прохладного тона.

— Хочу, но…

— Не обманываешь? — раздался еще один требовательный вопрос, не позволивший ей закончить фразу.

— Не обманываю, — тихо произнесла девушка, безуспешно пытаясь справиться с бешеным сердцебиением.

Олег вдруг резко наклонился к ней, уткнулся лбом в её щеку, и очень тихо заговорил:

— Я понимаю, что тебе сложно и страшно решиться на подобное после всего, что с тобой произошло… Но я так больше не могу. Пожалуйста, доверься мне, Даша. Один раз. А потом нам обоим станет легче.

— Олег… — обескуражено прошептала девушка, чувствуя, как краснеет вся от макушки и до самых кончиков пальцев. — Я ведь запачкаю постель…

— Плевать на постель. Даша, посмотри на меня, — строго потребовал он.

Девушка тихонько вздохнула и повернула голову, позволив своим глазам попасть под прицел его безжалостного требовательного взгляда.

— Ты нужна мне, — тихо произнес мужчина, заставляя затрепетать все её тело от проникновенной интонации и всего глубокого смысла, вложенного в эту фразу. — Сейчас.

Горло словно сковало тисками, в глазах защипало, она не могла ни вздохнуть, ни произнести хоть какой-нибудь звук, лишь продолжала смотреть мужчине в глаза, изредка моргая.

— Убери руки, — настойчиво попросил он, и пальцы Даши на запястьях Олега разжались, позволяя его настойчивым рукам стянуть с себя шорты сразу вместе с трусиками, и бросить это все на пол. Вслед за ними отправился пижамный топ, а после мужчина снял слегка влажное полотенце со своих бедер и расстелил его под ягодицами девушки. Положив ладони на колени девушки, широко развел в стороны её ноги, бесстыдно разглядывая открывшуюся его взору промежность. От переизбытка эмоций Даша не выдержала и зажмурилась, едва справляясь с диким смущением. Пальцы Олега скользнули по нежной коже её самого сокровенного места, мягко и осторожно раздвигая складочки, точно так же, как тогда, в номере отеля в Германии, и спустя некоторое время тело девушки расслабилось, а с губ сорвался тихий вздох удовольствия. Олег лег на неё сверху, и, крепко прижимая к себе, подарил долгий чувственный поцелуй в губы.

— Не беспокойся ни о чем. Хорошо? — прошептал ей на ухо, обжигая его горячим дыханием. — Если будет больно, скажи.

— Хорошо, — на выдохе произнесла Даша, вся покрываясь мурашками от того, что в этот же момент в её лоно уперся твердый горячий член мужчины.

Он снова заключил девушку в тесные объятия, очень крепко прижимая к своему телу, и осторожно толкнулся внутрь, медленно, миллиметр за миллиметром заполняя собой изнутри её лоно. Даша прикрыла глаза и уткнулась лицом ему в плечо, прикусив зубами его гладкую кожу. Ощущения на уровне физиологии, которые она испытывала в этот момент, были ей очень знакомы, но в то же время, они заиграли совершенно новыми красками. Сладкая истома разлилась внизу живота и постепенно заполнила собой каждую клеточку её тела. Никакой боли. Совершенно. Только глубокое распирающее чувство наполненности и острое интимное прикосновение к самому её естеству. Потрясающее, ни с чем несравнимое ощущение.

Даша обхватила руками широкую спину мужчины и обняла изо всех сил, чувствуя, как на её глазах выступили слезы.

— Ты как, малыш? — шепотом спросил он, касаясь губами её виска.

— Хорошо, — так же шепотом ответила она. — Очень хорошо…

Он шумно выдохнул ей в волосы, и сделал первый сильный толчок внутри неё.

— А так? — хрипло спросил на ухо.

С губ Даши сорвался всхлип. Нет, больно не стало. Напротив, ощущения сделались еще острее, еще слаще.

— И так, — прошептала она. — Мне очень хорошо, Олег… Пожалуйста, не сдерживай себя.



Ладонь Олега скользнула Даше на затылок, сжав её волосы у основания в кулак, и потянула назад, заставляя посмотреть ему в глаза. К счастью, предательские слезы мгновенно скатились вниз по вискам девушки, и он наверняка не успел их заметить. Мгновение он гипнотизировал её пронзительным взглядом, словно надеясь увидеть в глазах Даши подтверждение сказанным ею словам. Девушка смотрела в ответ искренне, открыто, мысленно умоляя мужчину поверить ей, и следующий мощный толчок, рассыпавший по её телу искры незнакомых ранее, потрясающих ощущений, означал то, что Олег поверил. С этого мгновения он перестал себя сдерживать.

30

Кажется, я был с ней слишком груб, слишком эгоистичен. Ей могло быть больно, но я не мог остановиться или хотя бы сбавить обороты. Словно чеку сорвало. Долбился в неё, как безумный, прижимая к себе так крепко, что наверняка и этим причинял боль. В глазах темнело от кайфа. Губами неосознанно ловил её приоткрытые губы, пил её стоны, гасил всхлипы. Я нуждался в ней, как в кислороде, словно если не получу сейчас всё, то сдохну, как грёбаная рыба, брошенная на суше. Просто задохнусь, и чувства девочки временно отошли на второй план. Лишь краем помутившегося сознания фиксировал, как она движется мне на встречу, раскрывается, позволяя проникать в неё максимально глубоко и сильно, и, кажется, тоже хочет получить сейчас всё от нашей долгожданной близости, не меньше меня.

Перехватил ее крепче, фиксируя на месте, и серией грубых сильных толчков довел себя до высшей точки. В последний момент вышел, и кончил ей на живот. Так мощно я не кончал, наверное, еще никогда.

Отдышался, глядя, как моя сперма со следами её крови растекается по плоскому животику и стекает на простыни, и только после этого поднял глаза и посмотрел на её лицо.

Она плакала. В уголках глаз собирались слезы и стекали по вискам вниз, на подушку. Мысленно выругался, схватил её и прижал к себе, забив на сперму, на кровь, и на все остальное.

— Тебе было больно? Прости, — попросил, большими пальцами старательно вытирая её лицо, будто это могло что-то исправить. — Прости…

— Нет, — прошептала она, улыбнувшись сквозь слезы, и отрицательно завертев головой. — Совсем нет. Мне было хорошо. Очень хорошо, правда!

Я готов был сам прослезиться от её слов. Прижал к себе еще крепче, до такой степени, что она жалобно пропищала: «Ай!», и лишь тогда я немного ослабил хватку, но выпускать её из объятий совсем не хотелось.

— Что ты делаешь со мной, девочка, — зарылся носом в её волосы, вдыхая их полюбившийся нежный запах. — Мне крышу рвет от тебя.

— А мне кажется, я тебя люблю… — тихо-тихо шепчет она в ответ, уткнувшись лицом мне в грудь, и у меня внутри словно что-то обрывается в этот момент.

Наверное, я должен бы ей что-то на это ответить, но слова застревают в горле, и я не могу выдавить из себя ни звука. Вместо этого отстраняюсь, смотрю в её большие зеленые глаза, которые так доверчиво и искренне смотрят на меня в ответ, что в груди начинает щемить.

Я ведь предвидел, что рано или поздно это может произойти, только не думал, что произойдет так скоро. И пусть умом я понимаю, что девочка еще очень молода, и вряд ли умеет правильно воспринимать и анализировать свои эмоции. Она пока ещё не знает, что полюбить человека за столь короткий срок невозможно. Но все же, она искренне верит в то, что говорит. И вопреки голосу рассудка, я слишком сильно проникаюсь сказанными ею словами.

Снова притягиваю к себе, обнимаю, глажу по волосам, целую в висок. Она нежно обнимает меня в ответ, и прижимается всем телом так доверчиво.

По-хорошему, надо бы отнести её в душ, отмыть следы спермы и крови с наших тел, но мне не хочется. Сейчас, когда она так жмется ко мне, соблюдение гигиены кажется никому ненужной условностью, которая вполне может подождать до завтра.

К тому же, усталость обрушивается на меня неподъемным грузом, стоит только на секунду прикрыть веки. И головная боль, наконец, окончательно отступает. Впервые за долгое время я засыпаю в своей кровати быстро и легко, словно младенец. Но даже во сне чувствую, что она рядом, и не хочу отпускать от себя ни на шаг.

31

Даша проснулась от странного шороха, когда за окном было еще темно. Приподнялась на локтях, огляделась вокруг, но все было тихо. Олег спал рядом. Девушка посмотрела на мужчину, и воспоминания о прошедшей ночи тут же неизбежно захватили её, заставляя сердце забиться чаще. Улыбка сама собой возникла на её губах, и Даша изо всех сил зажмурилась, чтобы хоть как-то справиться с невыносимым щекочущим ощущением счастливого восторга в груди.

Глупая, и с чего она решила, что с ним все будет так же? Сейчас ей казалось, с самого начала, с той самой минуты, когда она впервые увидела Олега в кафе, все было очевидно. С ним не могло быть так же. С ним могло быть только по-другому. Только Даша словно ослепла от своих страхов…

Но как все-таки здорово, что это, наконец, произошло! Как здорово, что все глупые страхи остались позади, и больше ничего не может помешать ей начать новую жизнь. С ним…

Это так странно, и вместе с тем так волшебно, будто в её жизни происходила самая настоящая сказка. А Олег — принц, или, скорее, рыцарь, который спас её от лап злого дракона. И пусть он не вставал на одно колено, не просил руки и сердца девушки, и даже не клялся в вечной любви, а просто забрал её к себе в дом на довольно сомнительное положение, и сделал это почти силой… Но, с другой стороны, он ведь взрослый мужчина, и наверняка видит этот мир по-другому, не так, как Даша. А сейчас уже она и сама смотрит на все не так как раньше. Наблюдая за его бешеным жизненным ритмом, осознавая, насколько он занят, девушка стала лучше понимать мотивы такого поступка. Если бы он не забрал её тогда, вот так, нахрапом, у них наверняка не было бы ни единого шанса. Сейчас представить подобный вариант развития событий было очень страшно. Даже если однажды их пути разойдутся, даже если это произойдет совсем скоро — она все равно будет благодарна судьбе за все то, что ей довелось испытать рядом с этим человеком.

Даша и представить себе не могла, что такое может быть, но сейчас чувствовала себя бессовестно счастливой. Настолько, что ей даже становилось немного не по себе. Только она не могла себе объяснить, откуда растут ноги этого неуютного ощущения. От понимания того, что счастье не может длиться вечно?

Олег вдруг дернулся на кровати, и резко перевернулся на спину. Даша придвинулась к нему чуть ближе и посмотрела в его красивое лицо. Улыбка тут же исчезла с губ девушки, сменившись чувством тревоги в груди. На лбу мужчины выступили капельки пота, дыхание стало каким-то тяжелым, а под плотно сомкнутыми веками было видно, как бегают туда-сюда зрачки. В довершение картины, он вдруг резко выдохнул и дернул головой вправо, прямо во сне. Похоже, ему снилось что-то неприятное или даже страшное.

Даша осторожно коснулась влажного лба мужчины, и, стараясь успокоить, провела рукой вниз, ласково погладила по щеке. От её действий Олег тут же проснулся, резко распахнул глаза и посмотрел на неё.

— Прости, я не хотела тебя будить, — тут же попыталась оправдаться Даша, чувствуя острую неловкость. — Просто, кажется, тебе снился плохой сон.

Мужчина медленно выдохнул, отвел от нее взгляд и несколько раз подряд моргнул.

— Сколько время? — нахмурив брови, спросил он.

Даша потянулась к своему телефону на прикроватной тумбочке, и, подсветив экран, бросила на него беглый взгляд.

— Почти семь, — сообщила она, удивившись тому, что оказывается, уже так быстро наступило утро.

— Я проспал, — сухо сообщил он, откинул одеяло и сел на край постели, обеими руками потирая виски. Потом оперся локтями на колени широко разведенных в стороны ног, наклонился и обеими ладонями закрыл своё лицо. Сидел так какое-то время.

Даше сделалось не по себе. Обычно по утрам он всегда уделял ей внимание, ласково обнимал и целовал, интересовался, как ей спалось… А сегодня был так холоден, что это не могло не задеть чувства девушки. Здравый смысл подсказывал ей, что человек элементарно не выспался, ему снилось что-то нехорошее, и проснулся он не в духе… Да еще и проспал. Но сердце болезненно сжималось в груди, и неспокойная голова уже в срочном порядке предлагала варианты причин, по которым с ним случились такие перемены по отношению к Даше.

Получив желаемое, он потерял интерес? Или она вчера сболтнула лишнего? Вспомнив свое наивное признание в любви, девушка отчаянно покраснела. Захотелось глубже зарыться под одеяло, прямо с головой, и немалых усилий ей стоило этого не делать. И кто её за язык тянул? Как вообще можно говорить такое человеку, с которым ты провел всего неделю? Наверное, Олег решил, что она легкомысленная. Или еще лучше — глупая.

Закусив губу от подобных переживаний, Даша не сразу заметила, что мужчина обернулся и как-то странно смотрит на неё.

— О чем задумалась? — вкрадчиво поинтересовался он.

— Ни о чем, — слишком быстро выпалила она. Пожалуй, в таком она уж точно не сможет ему признаться.

Он вдруг поднялся на ноги, совершенно не стесняясь своей наготы, обошел кровать, приблизившись к Даше с другой стороны. Девушка поспешно опустила взгляд, мысленно ругая себя за неуместное смущение. В конце концов, после того, что между ними было, стесняться обнаженного вида мужчины глупо. Однако справиться с собой не представлялось возможным. Как бы она не пыталась уговорить себя поднять глаза и посмотреть на Олега, это у нее так и не получилось. Поэтому Даша оказалась не готова к тому, что он вдруг резко откинет с неё одеяло в сторону, и подхватит девушку на руки. К своему стыду, девушка громко взвизгнула от неожиданности.

— Пойдешь со мной в душ? — поинтересовался Олег, когда она, краснея, посмотрела ему в глаза.

— В душ? — ошарашено переспросила Даша, крепко обхватив руками его шею и чувствуя, как по телу разливается приятное тепло оттого, что её глупые страхи в очередной раз не подтвердились.

— Ага, — с каким-то озорством улыбнулся он ей.

— Пойду, — уверенно кивнула она, и на губах сама собой возникла ответная улыбка. Щекочущее ощущение счастья в груди вернулось, заставляя Дашу снова зажмуриться и спрятать лицо на груди мужчины.

32

Олег отнес Дашу в ванную на руках, так легко, словно она была пушинкой, поставил на прохладный кафельный пол душевой кабины, после чего шагнул туда сам. Включил воду, отрегулировав её до комфортной температуры, и вдруг резко прижал девушку спиной к стене, такой же прохладной, как пол. Она вздрогнула от неожиданности, но когда увидела на его губах все ту же озорную улыбку, невольно стала улыбаться в ответ.

Кожа на спине и предплечьях мгновенно начала покрываться мурашками, то ли от контакта с холодной стеной, то ли от прямого недвусмысленного взгляда мужчины, устремленного ей в глаза.

Словно почувствовав её дискомфорт, он перевел взгляд на губы девушки, завел одну руку ей за спину, отделив от стены, провел по ней ладонью снизу вверх, погладил шею у самого основания роста волос, а другой рукой принялся ласкать грудь. Мял её, сжимал и выкручивал ставшие твердыми, как камешки, соски, отчего тело Даши словно простреливало легкими разрядами тока, и это было мучительно приятно. На этот раз его ласки нельзя было назвать нежными и осторожными, сейчас он трогал её властно, даже немного грубо, но, на удивление, это нравилось девушке не меньше.

— Расставь ноги шире, — раздался тихий приказ, заставляя её сердце пуститься вскачь, а низ живота заполниться горячим жаром.

Выполнить его просьбу оказалось непросто, потому что все конечности вдруг сделались ватными и едва слушались Дашу. Однако она всё же сумела справиться с этой внезапной слабостью и расставить ноги немного шире, предоставив мужчине доступ к самому сокровенному. Он тут же завел между ними руку, и с нажимом провел ребром ладони по её беззащитной промежности. И еще один легкий, мучительно-приятный разряд электричества пронзил её тело снизу вверх, срывая с губ девушки протяжный вздох.

Все, что делал Олег, каждое его движение, каждое прикосновение — все заставляло её тело реагировать так, как никогда раньше. Даша понятия не имела, что оно вообще способно на такие реакции.

Мужчина развернул ладонь, расталкивая ноги девушки еще шире, и в следующее мгновение бесцеремонно проник пальцами в её складки, вызывая волну сладкой дрожи во всем теле. От неожиданности, Даша резко выдохнула, опустила взгляд и попыталась свести ноги, но Олег снова растолкал их рукой, сделав это почти грубо, после чего схватил девушку за подбородок, заставив смотреть ему в глаза, и, все с той же вкрадчивой полуулыбкой на губах, отрицательно покачал головой:

— Стой смирно.

Даша непроизвольно сглотнула и попыталась снова улыбнуться ему в ответ. Слишком новыми были эти ощущения, она еще не успела к ним привыкнуть. Но ей определенно нравилось. Да и вообще все, что Олег делал с ней — ей нравилось.

Продолжая удерживать за подбородок, он вдруг поцеловал её прямо в губы, так откровенно и глубоко, что у девушки мгновенно закружилась голова. И тут же паническая мысль заставила дико смутиться — она ведь даже не почистила зубы! Но, кажется, Олегу было на это плевать.

Он целовал и целовал её, лишь изредка позволяя хватать ртом воздух, а его рука продолжала настойчиво гладить девушку между ног. Стоять смирно становилось все труднее и труднее, а ещё очень хотелось стонать, но Даша стеснялась. Из-за поцелуев, глубоко дышать было почти невозможно, кислорода отчаянно не хватало, а низ живота все больше заполняло ноющее невыносимо-приятное ощущение, охватывая каждую клеточку её тела сладкой истомой.

Неожиданно резко Олег бросил её губы, и рывком развернул от себя лицом к стене, так, что у девушки буквально перехватило дыхание.

— Ноги шире. Наклонись. Выгни спину, — командовал он слегка охрипшим голосом, надавливая рукой ей на поясницу. И у Даши снова вся кожа покрылась мурашками.

Она еще не успела опомниться, как Олег медленно начал заполнять собой изнутри её лоно, заставляя против воли застонать громко и протяжно.

— Нравится? — так же хрипло поинтересовался он.

— Да… — простонала в ответ Даша. И это вышло у неё настолько пошло, что девушка тут же вся покраснела от смущения.

— Я люблю грубо, малыш. Если буду перегибать, если тебе станет больно, обязательно скажи. Хорошо? — предупредил он с первым пробным толчком, пуская новую волну сладостно-острых ощущений сквозь все её тело.

— Да… — Даша собрала все свои силы, чтобы произнести это твёрдо, но вышел опять пошлый стон.

Рука мужчины легла на её затылок, осторожно, но крепко сжав волосы в кулак и потянув на себя, другая ладонь стальной хваткой сомкнулась на бедре девушки, после чего последовал еще один толчок, глубже и сильнее предыдущего. На этот раз стон сам собой вырвался из её груди, даже не нужно было ничего говорить.

Олег толкнулся ещё. И ещё. С каждым разом все сильнее, постепенно наращивая темп, и вскоре Даша уже перестала думать о том, как звучат её стоны. Она полностью отдалась ощущениям, позволяя своему телу вести себя так, как ему было комфортно. Выгибалась, максимально открывая себя на встречу мужчине, стонала, вскрикивала, всхлипывала, чувствуя, как с каждой новой фрикцией внутри назревает что-то сильное, мощное. Это настолько захватило её, что в голове не осталось ни одной единственной трезвой мысли.

Ощущения просто зашкаливали, но она, словно безумная, отчаянно желала большего. Чтобы в полной мере прочувствовать каждую грань такой близости, узнать её предел, испытать все, что только возможно. И самое прекрасное было в том, что она получала желаемое. С каждой секундой, с каждым движением Олега внутри неё, тело девушки отзывалось потрясающим крещендо. И мощный завершающий аккорд пробрал каждую клеточку её тела, заставляя задрожать от удовольствия, а в следующее мгновение уйти в него с головой, полностью оторвавшись от реальности.

33

Когда Даша вновь вернулась в реальность, они с Олегом уже стояли лицом к лицу под теплыми струями воды, и мужчина неторопливо убирал пальцами мокрые пряди волос, прилипшие к лицу девушки. Она не знала, получил ли он свое удовольствие, и спросить постеснялась, но очень надеялась, что все же получил. По крайней мере, дыхание его было тяжелым, а движения рук медленными, ленивыми. Ей вдруг захотелось крепко, изо всех сил обнять его, рассказать о том, как сильно хорошо ей с ним, и что никогда прежде она еще не испытывала того, что испытала сегодня… Но, после опрометчивого ночного признания, решила, что нужно с осторожностью выбирать слова, и вообще, лучше не говорить ничего лишнего.

— Мне пора ехать, — негромко произнес Олег, теснее притягивая и прижимая её к себе, так, словно на самом деле не хочет никуда отпускать. — Я итак уже сильно опоздал.

— Может, ну её, эту работу? Хотя бы на денёк? — Даша с надеждой посмотрела в его глаза, но тут же отругала себя за очередную сказанную вслух глупость. Это ведь ясно, что работа для Олега очень важна, и вряд ли он может позволить себе взять и остаться дома, только потому, что ей так захотелось. И будто в подтверждение её мыслей мужчина усмехнулся, хоть и по-доброму, но все же.

— Не могу, малыш. Но в воскресенье я буду весь твой, обещаю.

Девушка робко улыбнулась ему и все же не выдержала, изо всех сил обняла руками, прижавшись щекой к его груди.

— Не отпустишь меня? — Олег усмехнулся ей в макушку, оставив там нежный поцелуй.

— Отпущу, — с грустью вздохнула Даша, ослабив объятия.

— Только не скучай пока меня не будет, ладно? Может быть, ты хочешь съездить куда-нибудь?

— Куда?

— Я не знаю, в кино, в театр, на шопинг — куда угодно. Может, хочешь заняться фитнесом или йогой? Скажи, что тебе было бы интересно?

— Я бы с удовольствием сходила в кино, или в театр, но только с тобой, — улыбнулась ему девушка.

Он вздохнул.

— Мы обязательно сходим, Даш. Только пока я занят, не хочу, чтобы ты скучала. Я предупрежу Павла, он отвезет тебя, куда скажешь. Можешь взять с собой Надю, кажется, вы подружились.

— Не беспокойся обо мне, Олег, — упрямо покачала головой Даша. — Я найду, чем мне занятья здесь.

— Ну смотри. Если передумаешь, я оставлю на комоде в спальне карту.

Даша хотела было возразить и уже открыла рот, но мужчина не дал ей ничего сказать, закрыв губы чувственным поцелуем. Все возражаения моментально вылетели у неё из головы. Пока целовал, Олег без тени смущения потрогал её везде, где только можно, чем еще больше взволновал девушку, а после бесстыдно покинул душевую кабину, оставив её там совершенно одну.

Но Даша и не думала грустить. Она обняла себя руками, прикрыла глаза, и широко улыбнулась сама себе счастливой улыбкой. Неужели и правда тёмная полоса в её жизни закончилась, и, наконец, началась светлая? Девушка никак не могла в это поверить, и все словно ждала какого-то подвоха. В голову то и дело лезли неприятные мысли, топ которых возглавлял страх, что Олег всего лишь временно увлечен ею. Однажды он наиграется, и тогда… А что будет тогда, представлять не хотелось.

Она ничего не могла поделать с этими ненавистными мыслями, ругала себя за них, но, с другой стороны, они ведь не были безосновательными. До сих пор в голове девушки не укладывалось, как такой мужчина, как Олег, мог обратить внимание на такую неприметную мышку, как она. В то, что это может быть любовь с первого взгляда, верилось с трудом. Даша даже усмехнулась всей абсурдности такого предположения. Хотя, с другой стороны, он ведь тоже сразу ей понравился. А потом, когда она узнала его лучше, неизбежно прониклась более сильными чувствами. Может, именно это и называют любовью с первого взгляда?

Как бы там ни было, Олег очень хорошо относится к Даше, заботится о ней, и еще ни разу не обидел, ни словом, ни делом. А это дорогого стоит. Уже за одно только это можно без зазрения совести полюбить человека.

Даша взяла губку, намылила свое тело потрясающе пахнущим гелем для душа, вымыла голову не менее прекрасным шампунем, после которого её волосы становились невероятно мягкими и красивыми, произвела все другие необходимые утренние процедуры. Когда она покинула ванную, Олега в спальне уже не было. Только на комоде, как и было обещано, лежала пластиковая карточка золотистого цвета. Губы девушки сами собой снова расплылись в улыбке, а сердце в груди забилось чуточку чаще. Еще никто и никогда прежде не заботился о ней так, как он. И она бы с удовольствием и радостью приняла его предложение съездить куда-нибудь, даже несмотря на то, что тратить его деньги было бы дико неудобно, но очень не хотелось нечаянно наткнуться на кого-то из знакомых. Здесь, в городе, это гораздо более вероятно, чем там, в кафе на трассе. Лучше она останется здесь, в покое и безопасности. И, пожалуй, действительно не будет скучать по Олегу, как и обещала ему. Ей достаточно знать, что вечером он снова будет дома и ляжет с ней в одну постель.

Постель. Она ведь наверняка вся испачкалась кровью! Даша бросилась к кровати, откинула одеяло и с облегчением выдохнула. Огромных кровавых пятен, как нарисовало её буйное воображение, на простыни не оказалось. Лишь несколько совсем маленьких крапинок, на первый взгляд почти незаметных. Вот полотенце пострадало гораздо больше, на нем Даша спала всю ночь, потому что Олег так и не позволил ей пойти одеться.

Во всяком случае, ничего страшного действительно не произошло, полотенце она сразу застирала, пока пигмент не успел окончательно въесться в волокна ткани, а постельное собрала и отнесла в ванную, чтобы уложить в корзину для грязного белья.

Когда она открыла крышку бельевой корзины, в нос снова ударил неприятный запах гари. Он был настолько сильным, что Даша не удержалась от любопытства и заглянула внутрь, увидев там только вещи Олега: рубашку, брюки и пиджак. Выходит, вчера ей не показалось. Это от него так пахло. Где же он мог быть, чтобы одежда до такой степени пропахла дымом?

Поломав голову над этим вопросом, но так ничего вразумительного и не придумав, Даша решила, что это не её дело. Он вернулся домой, жив, здоров, а с утра стал даже весел — и это главное.

Бросив сверху простынь и пододеяльник, она захлопнула крышку корзины, и пошла вниз, чтобы отыскать Надежду.

34

День выдался суматошным. К счастью, ночью пошёл снег, и ненавистная головная боль, наконец, отступила, позволяя мне спокойно заниматься рабочими вопросами. Не смотря на то, что в офис я приехал гораздо позже, чем планировал, все намеченные дела были выполнены, и даже с лихвой. Лишний раз убедился — ничего не способствует продуктивной работе лучше, чем нормальный, здоровый секс. Он делает меня более сдержанным, собранным и спокойным, помогает лучше концентрироваться, не отвлекаясь на посторонние мысли. Сегодня это было особенно важно, потому что вспоминать о событиях прошедшей ночи совершенно не хотелось. Похоже, они и без того теперь долго будут являться мне в кошмарных снах. Но такова цена взятой на себя ответственности за Дашу. И я ни капли не жалею, что эту ответственность на себя взял. Будь у меня возможность отмотать всё назад и начать заново — я поступил бы точно так же, шаг за шагом, пожалуй, за одним только исключением: теперь я уже не стал бы ни минуты раздумывать и сомневаться. Кто-то вроде меня был нужен ей тогда даже больше, чем я мог себе представить. Вряд ли она смогла бы выбраться из этой передряги самостоятельно. Хоть такую вероятность я полностью не исключаю, ведь, несмотря на всю свою внешнюю хрупкость и уязвимость, Даша очень сильная девушка. Большинство других, пережив подобное, просто сломались бы, но она боролась до последнего, и я не могу не уважать её за это.

Моя маленькая героиня. И такая сладкая. Не зря я буквально с первого взгляда словно нутром почувствовал — это мое. Наверное, все же существует эта пресловутая химия, когда мужчину тянет к женщине с непреодолимой силой на уровне инстинктов. И мои инстинкты меня не подвели. Даша идеальная партнёрша для меня. Чувственная, податливая, послушная, стонет просто божественно. Мне сносит крышу от неё. Но самое главное — наше взаимопонимание выходит за рамки постели, а это большая редкость. Она умненькая, все понимает, и вряд ли когда-нибудь станет действовать мне на нервы неуместными обидами и претензиями. Но, тем не менее, мне следует срочно занять её чем-то, чтобы от скуки в её прекрасной голове не поселились какие-нибудь разрушительные мысли. Поэтому еще утром поручил Рите прощупать почву восстановления Даши в нашем университете уже в этом году. Не стоит откладывать это в долгий ящик. Единственная сложность заключается в том, что учебный год давно начался, но, наверняка можно найти способ как-нибудь решить этот вопрос. К тому же, моя новая помощница блестяще справляется с подобными задачами. Причем делает это быстро и изящно, иногда даже без привлечения средств из соответствующего бюджета компании.

Ближе к концу рабочего дня Рита пришла в мой кабинет с отчётом.

— Я связалась с университетом, переговорила по поводу Даши. Теоретически, сейчас её вполне могут зачислить на второй курс, так как до сессии время ещё есть, и она в принципе успевает наверстать упущенный материал, чтобы успешно сдать экзамены. Но этот вопрос необходимо решать с ректором, а его пока нет в городе, он в отпуске до конца следующей недели. Как только вернется, я съезжу, переговорю с ним, и, думаю, проблем возникнуть не должно. Возможно, мне понадобятся сведения с предыдущего места учебы Даши. Выписка с оценками, характеристика, в общем, всё, что есть.

— Хорошо, — кивнул ей, не отрываясь от своих бумаг. — Я выясню, что у неё есть, и привезу тебе.

— Спасибо.

Кажется, вопрос был решен, но Рита не спешила уходить, и я, отложив бумаги на стол, поднял на неё вопросительный взгляд.

— Что-то еще?

— Да… Олег, а эта девушка, Даша, она твоя родственница? — осторожно поинтересовалась она.

— Нет, — медленно произнес, удивленно вскинув вверх брови. Что еще за неуместное любопытство?

От моего выразительного взгляда Рита, похоже, смутилась.

— Извини, пожалуйста. Я просто так подумала, потому что ты настаивал на номере для вас с раздельными спальнями тогда… Я ещё удивилась, почему бы просто не взять для неё ещё один номер.

Мои брови непроизвольно поползли еще выше. Кажется, моя помощница начала забываться.

— Прости, Олег. Я, наверное, не должна была об этом спрашивать, — неловко улыбнулась она, безошибочно распознав моё неодобрение. — Извини, пожалуйста, за бестактность. Мне очень неудобно, правда.

Девушка развернулась на каблуках и торопливо пошла к выходу. Я смотрел на её удаляющуюся спину и никак не мог сообразить, что это сейчас было? Обычное женское любопытство? Или что-то ещё?

— Рита, — окликнул ее уже у самого порога.

Она замерла, медленно обернулась и как-то обречённо посмотрела на меня.

— Нет ничего страшного в том, чтобы спросить о личном, — решил, что не помешает её успокоить и объяснить свою реакцию. — Но мне не нравится, когда такие вопросы задаются без веской на то причины.

— Ясно, — кивнула девушка, слегка поджав губы. — Просто я привыкла детально изучать любой вопрос, который касается моих полномочий. Чтобы в случае возникновения каких-либо непредвиденных ситуаций скоординировать свои действия наилучшим образом.

Удовлетворенно кивнул. Все же, Рита очень умная женщина, и отличный секретарь. Потерянные очки в моих глазах она только что вернула с лихвой. Даже если эти слова на самом деле всего лишь прикрытие банального женского любопытства.

— Даша — моя девушка.

— Ясно, — повторила она, приняв невозмутимый вид. — Я могу идти?

— Иди.

35

Олег работал всю неделю допоздна, возвращаясь лишь к ужину, но Даша не жаловалась. Хоть и безумно скучала в его отсутствие, она находила, чем себя занять: помогала Надежде на кухне, читала, иногда гуляла по территории дома, прихватив с собой теплый плед. На улице выпал первый снег, и девушка не могла им надышаться. Она с детства обожала это время, когда всю грязь и слякоть осени накрывает белым пушистым ковром, и скучная серая действительность превращается в почти настоящую сказку. Даша полюбила сидеть на скамье, укутавшись в плед, иногда с книгой, иногда просто любуясь озером, которое уже успело подернуться тонкой корочкой льда.

Надежда часто выходила и выносила ей огромную кружку с горячим какао и корзинку со свежими булочками, со строгими наставлениями, чтобы она не сидела слишком долго, и, если замерзнет, сразу шла домой. Даша лишь улыбалась в ответ и благодарила за угощение. Ей была приятно, но вместе с тем и забавно от такой заботы. Еще будучи ребенком, в деревне, она могла с утра до вечера гулять на улице в любое время года, забегая домой только чтобы поесть, и никто никогда ей не говорил, что она не должна мерзнуть или гулять слишком долго. Да она и не мерзла никогда, и болела очень редко. И даже немножко любила болеть, потому что в такие дни мама была с ней особенно ласкова, поила горячим молоком с медом, и покупала самые вкусные конфеты в магазине в качестве утешения.

От воспоминаний о детстве и маме в груди девушки щемило. Она так сильно по ней скучала, а от осознания, что увидеться им предстоит еще не скоро, и вовсе хотелось плакать. Но Даша держалась. Впадать в уныние в её планы не входило, только не сейчас, когда её жизнь, наконец, начала налаживаться. Олег сказал, что возможно получится восстановить её в университете уже в этом году, и эта новость несказанно воодушевила девушку. Еще месяц назад она могла лишь мечтать о том, что однажды наступит день, и она продолжит обучение, но даже представить не могла, что это произойдет так скоро.

От мыслей об Олеге на губах Даши всегда неизбежно возникала мечтательная улыбка. Когда она думала о нём, все остальное уходило на задний план, даже тоска по маме забывалась в эти мгновения. А стоило ей вспомнить о том, чем они занимались по ночам, щеки начинали пылать, сердце — биться быстрее, а низ живота заполнялся горячим волнующим трепетом. Могла ли она раньше подумать, что будет получать такое удовольствие от близости с мужчиной, так ждать и любить это?

Но самое главное, что заставляло её сердечко биться чаще и замирать от восторга, заключалось, конечно, в другом. В его отношении. Он обнимал её всегда так крепко, ласкал так нежно, вдыхал её запах так жадно, словно Даша была ему жизненно необходима, как воздух. Словно он тоже весь день скучал и ждал их встречи больше всего на свете. Может, конечно, все это было не более, чем наивными девичьими домыслами, но девушке хотелось верить, что они хотя бы отчасти являются правдой. Что она действительно очень нужна Олегу, и не только для постельных утех.

Наступило долгожданное воскресенье, и Олег, как и обещал, посвятил целый день ей одной. После совместного завтрака они отправились в кинотеатр, но фильм толком не смотрели, вместо этого целовались на заднем ряду, будто подростки, так, что у Даши опухли губы. А потом гуляли в каком-то красивом заснеженном сквере, болтали обо всякой ерунде, и даже немного подурачились, бросая друг в друга снежками. Обедали в роскошном и уютном ресторане французской кухни, а после еще долго катались по городу, и всю дорогу Олег держал её за руку. Практически все это время у него ни разу не звонил телефон, и ничего не отвлекало их друг от друга.

Домой вернулись под вечер, когда стало смеркаться. Даша чувствовала себя такой счастливой, как, наверное, еще никогда в своей жизни. Надежда встретила их с довольной улыбкой, кажется, она была тоже очень рада, что Олег, наконец, перестал быть одиноким.

— Ужин уже готов, — с улыбкой сообщила женщина, забрав у них верхнюю одежду, — Скажите, когда можно подавать?

— Мне нужно сделать пару звонков, — ответил Олег. — Думаю, через полчаса будет нормально. Ты сильно проголодалась? — обратился он к Даше.

Девушка улыбнулась ему и отрицательно помотала головой:

— Делай свои дела, не торопись. Я пока переоденусь.

Мужчина поцеловал её в щеку и ушел в свой кабинет, а Даша торопливо взбежала по ступенькам на второй этаж. Ей хотелось до ужина успеть принять душ и переодеться, потому что после ужина Олег обычно всегда тащил её прямиком в постель, часто пренебрегая водными процедурами.

Оказавшись в их спальне, девушка на ходу принялась стаскивать с себя одежду, когда вдруг услышала трель своего телефона. Непроизвольно улыбнулась, решив, что это Олег, вероятно, забыл ей что-то сказать, и звонит из своего кабинета, но увидев на экране номер телефона мамы, нахмурилась. Они всегда выходили на связь исключительно по четвергам, и еще ни разу мама не звонила ей в любой другой день, это было весьма необычно. В груди мгновенно возникло тревожное чувство, неужели что-то случилось?

Торопливо проведя пальцем по экрану своего нового гаджета, девушка приняла вызов и поднесла трубку к уху.

— Алло, мам?

— Доченька, как ты? Как у тебя дела? — голос мамы показался девушке слегка взволнованным.

— Все хорошо, мам. А у тебя как дела? Что-то случилось?

— Ой, случилось, доченька, — из трубки послышался тяжелый вздох. — Такое случилось. Не хотелось беспокоить тебя лишний раз, да еще плохими новостми. Но так не хорошо мне, не спокойно на душе. Да и потом, все равно рано или поздно ты узнаешь…

— Мам, не томи, — нетерпеливо попросила Даша.

— Ох, — женщина снова тяжело вздохнула. — В общем, я не говорила тебе, у нас тут чуть больше недели назад братья Саетгараевы куда-то запропастились, сразу оба. Ни слуху ни духу, вся деревня их чуть не с собаками по окрестностям искала…

При упоминании ненавистной фамилии каждая мышца в теле девушки непроизвольно напряглась, кровь отлила от лица, стало почти дурно.

— Не говорила, — усилием воли выдавила из себя Даша, безуспешно пытаясь отогнать навязчивые образы их мерзких ухмылок, против её воли возникающих перед глазами. — И?

— Так вот нашли их, кажется. Точнее их останки.

— Что? — непонимающе переспросила девушка, с трудом осознавая смысл услышанного.

— Недавно старый продовольственный склад горел, два обугленных тела обнаружилось, так вот, говорят вроде, что они это. По каким-то вещицам несгоревшим опознали…

— Что?.. — голос Даши внезапно куда-то пропал, и вопрос прозвучал слишком тихо, чтобы мама его расслышала.

— Лизка добивается сейчас, чтобы экспертизу сделали, но люди говорят, что мол и так уже все ясно. В тот день, когда они пропали, машину чужую в деревне видели, черную, без номеров, поговаривают, что, может, с бандитами какими эти два балбеса связались…

Мама говорила и говорила, и её звонкий взволнованный голос эхом отдавался в голове Даши. Неужели их в самом деле больше нет? И ей не нужно больше скрываться? Не нужно дрожать каждый раз, набирая мамин номер, в страхе, что они могли причинить ей какой-нибудь вред, лишь бы Даша вернулась обратно… Радоваться чужой смерти грешно, но сейчас девушка никак не могла сдержать это ощущение приятного тепла, медленно заполняющее её собой изнутри. Нет, она никогда не желала им смерти. Желала, чтобы они куда-нибудь делись, уехали или хоть провалились сквозь землю, но смерти не желала. Но раз уж это случилось, значит, так было надо. Значит, такая у них судьба. Мать только их жалко. Лизку не жалко, она-то уж точно не пропадет. А вот теть Зина… Теть Зина хорошая, её очень жалко.

— А в милиции говорят, что на складе два алкаша каких-то выпивали, да спалили его по пьяни, и сами сгорели, — продолжала рассказывать мама. — А теперь, узнай попробуй, сами они сгорели, или помог кто… Им, конечно, проще на несчастный случай всё списать, чем бандюков каких-то искать. Где ж их теперь найдешь? Ох, как страшно стало жить, доченька… Наверное, даже хорошо, что ты сейчас в городе. Там у вас хоть люди кругом. Я-то думала, у нас тут безопаснее, все свои ведь, а оказалось вон как. Вышли вечером и не вернулись. Пропали, и нету их…

Действительно, жутко. Даша и подумать не могла, что в её тихой деревне может случиться такое. Бандиты на черной машине… Хоть она и ненавидела всей душой этих двоих, в голове все равно не укладывалось, каким образом они могли связаться с бандитами? Но и пропасть сами по себе они тоже ведь не могли? Что им понадобилось на том складе? Напиваться им и дома никто не запрещал. Странно все это как-то. И еще этот пожар…

— Мам, — настороженно прервала её рассказ девушка. — Когда это произошло?

— Что произошло?

— Когда горел склад?

— А, так где-то около недели назад. А что?

— Ничего. Ужас, — чувствуя, как высохло во рту, произнесла Даша. Около недели назад Олег вернулся домой ночью в насквозь пропахшей дымом одежде. Нет. Это всего лишь совпадение. Даша даже усмехнулась всей нелепости своего ужасного предположения. Этого просто не может быть. — Как теть Зина?

— С сердцем плохо было, но сейчас уже лучше, слава Богу, — ответила мама. — Надеется еще, что, может, и в самом деле не они это, что ещё найдутся. Степка с Анюткой не отходят от нее, если б не внуки, уж не знаю, как бы она сейчас была. Разом обоих сыновей потерять, страшно даже представить… Да я и сама на валерьянке сижу. Как подумаю, что ты там совсем одна… Девочка моя.

— Мамочка, не переживай, пожалуйста, — горячо заверила её Даша. — Со мной все в порядке.

— Да как не переживать, мне теперь еще страшнее жить стало. И раньше каждый день сердце за тебя болело, как ты там, где ты там, а теперь так и вовсе спокойно спать, наверное, уже не смогу. Такое творится.

— Мам, я в полной безопасности. Просто поверь мне.

— Ох, прости меня, доченька. Старая я уже становлюсь, боюсь всего на свете, а тут еще вон что. Ты береги себя, ладно? По темноте не ходи, с незнакомыми не разговаривай, да и с знакомыми аккуратней будь…

— Мам, я все знаю. Тебе не о чем беспокоиться.

— Ну хорошо, — в трубке послышался очередной тяжелый вздох. — Давай не будем больше об этом. Скажи лучше, как учеба у тебя?

— С четверга ничего не изменилось, мам, — мягко ответила Даша, обернувшись на звук открывшейся двери. В спальню вошел Олег. — У меня, правда, все хорошо, ни о чем не переживай. Я тебе потом перезвоню, ладно? Мне надо идти.

— Ладно, доченька. Люблю тебя.

— И я тебя, мам.

В трубке наступила тишина, связь оборвалась, и девушка отложила телефон в сторону.

— Я уже закончил с делами, — сообщил Олег, стягивая с себя джемпер, и оставаясь в одной футболке. — Идём ужинать?

— Да, — ответила девушка, чувствуя, как неуютная пустота заполняет её собой изнутри после разговора с мамой. — Ты иди, я сейчас спущусь.

Но вместо того, чтобы уйти, мужчина, наоборот, подошел к ней ближе.

— Что-то случилось? Ты выглядишь какой-то потерянной.

— Нет, ничего, — замотала головой Даша, но увидев, как Олег нахмурил брови, тут же поняла, его не проведешь, и с судорожным выдохом опустила голову.

— Рассказывай, — потребовал он.



— Два человека из моей деревни пропали, — произнесла она не своим голосом, подняв глаза, и жадно впиваясь взглядом в лицо Олега. — А потом на старом складе нашли два обгоревших трупа.

Казалось, мужчина никак не отреагировал на эту новость, лишь мышцы на его скулах едва заметно напряглись.

— И? — терпеливо поинтересовался он. — Это были твои знакомые?

— Да… — Даша сглотнула, пытаясь избавиться от подступившего к горлу болезненного кома, но безуспешно. — Это они меня насиловали.

— В таком случае, я рад, что они сдохли, — негромко произнес он, притянув её к себе за талию, и стерев большим пальцем сбежавшие по щекам слезинки.

Девушка вскинула на него настороженный взгляд, и с губ сам собой непроизвольно сорвался вопрос.

— В ту ночь, когда ты вернулся домой очень поздно, — едва слышно произнесла она. — От тебя пахло дымом…

Брови мужчины взметнулись вверх, а потом он усмехнулся как-то совсем невесело, и снова стал абсолютно серьезным.

— Ты это к чему, Даша?

Девушка высвободилась из его объятий, отошла на несколько шагов, развернулась и с мольбой во взгляде посмотрела на мужчину:

— Просто скажи мне, что ты не имеешь к этому отношения.

Он молчал. Кажется, разозлился — на щеках туда-сюда заходили желваки. Господи, зачем только она вообще спросила его об этом? Конечно, он не имеет к этому никакого отношения. Это просто какое-то бредовое совпадение, не более того. Врядли такой вопрос кому-то мог бы понравиться. Тем более Олегу. Вот дура… Взяла и все испортила. А Олег все молчал, и Даше хотелось съежиться под его прямым суровым взглядом. И чем дольше он молчал, тем хуже становилось девушке.

— Олег, прости меня, пожалуйста, — слезы снова потекли из глаз, угрожая перерасти в самую настоящую истерику. — Конечно, ты не имеешь к этому никакого отношения. Я сама не знаю, что несу…

— Вообще-то имею, — сухо произнес он, и в этот момент внутри у Даши словно что-то оборвалось.

С минуту она просто смотрела на него, не в силах издать даже звук, потом подошла к кровати и медленно осела на нее.

— Я не хотел, чтобы ты узнала об этом, — Олег подошел к ней и присел рядом, но Даша тут же подскочила и отошла в другой конец комнаты.

— Ты почему убегаешь? — напряженно спросил мужчина.

А Даша и сама не знала, почему. В груди все жгло огнем, и она не могла объяснить себе причину охватившей её паники.

— Мне нужно побыть одной, — отчаянно попросила она его.

— Давай поговорим.

— Ты убил и сжег их? — выпалила она, нервно обхватив себя руками.

— Я не убивал их…

— Но они сгорели?

— Да.

— Они что, горели живьём?

— Даша…

— Они горели живьём?!

— Да.

— Господи, — выдохнула девушка, прикрыв ладошкой рот.

— Даша, послушай меня…

— Пожалуйста, не надо, — замотала она головой, переместив ладонь к себе на лоб. — Я… Мне надо побыть одной.

— Я никуда не уйду, пока мы не поговорим…

Окончание фразы девушка не расслышала, у нее начался приступ паники. Он убил их из-за неё. Сжег заживо. Из-за неё. Взял грех на душу. Страшный грех. Из-за неё.

А она ведь сама во всем виновата. Сама виновата. Сама!



36

Наверное, зря я решил не скрывать от неё правду. Идиот. Девчонка теперь, кажется, в полнейшем шоке. Нельзя забывать ни на секунду, сколько ей лет. Даша, по сути, ещё ребёнок, жизни не видела. Но мне и в голову не могло прийти, что она станет жалеть этих уродов. И бояться меня. Хотя, что здесь удивительного? Какому нормальному человеку будет комфортно находиться рядом с тем, кто сжигает людей живьём? Точнее, не совсем людей, людьми назвать этих мразей у меня язык бы не повернулся, но все же… И как теперь объяснить ей, что все это было «несчастным случаем»? Девочка сейчас находится далеко не в том состоянии, когда человек способен слушать и понимать. Снова закрыла себе рот обеими руками, тщетно пытаясь сдерживать всхлипы и рыдания, угрожающие вот-вот прорваться наружу. В шаге от истерики. Однажды что-то подобное я уже видел, и страшно не хотелось повторения картины. Снова купать её в ледяной воде тоже не хотелось. Поэтому схватил за руку и потащил из комнаты.

— Идём.

— Куд. а? — заикаясь, спросила она, буквально захлёбываясь слезами.

— На улицу. Подышим.

Даша не сопротивлялась, но ноги не слушались её, пришлось взять девушку на руки и понести перед собой, как маленькую.

Когда мы спустились в холл, на шум вышла Надя, но я сделал ей знак рукой, чтобы ушла. Прихватив первую попавшуюся куртку из гардероба внизу, накинул на Дашу, и вынес девушку на улицу.

Рыдания сразу пошли на спад. Она часто дышала, уткнувшись носом мне в грудь, изредка вздрагивая от всхлипов.

Мы обошли дом, и я сел с ней на скамейку напротив озера.

На улице было морозно, но безветренно, поэтому я ещё не скоро начал мёрзнуть, несмотря даже на то, что из одежды на мне были только брюки и футболка.

Даша стала замерзать быстрее. Подтянула ножки под себя по-прежнему сидя у меня на коленях, сильнее кутаясь в куртку, которая оказалась на несколько размеров больше, чем надо.

— Я их не убивал.

От произнесённой мною фразы она снова вся напряглась и, кажется, даже перестала дышать.

— Наверное, зря я решил сказать тебе правду. Но мне очень не хотелось, чтобы между нами была ложь. Я действительно собирался убить их, и я бы сделал это, если бы не вмешался случай. Возгорание произошло непреднамеренно, так получилось. Специально никто их не поджигал. Потушить огонь или прикончить их, чтобы не мучились, возможности не было. Видимо, судьба у них была именно так сдохнуть.

— Ты специально так говоришь, чтобы меня успокоить, — бесцветным голосом произнесла девушка, сжимая пальчики в кулачки на вороте моей футболки.

— Нет. Я говорю правду.

Даша помолчала немного, частым тяжелым дыханием согревая мне грудь, после чего спросила надломленным голосом:

— Что, если кто-то узнает, что ты причастен к этому? Если в милиции узнают?

— Никто ничего не узнает, Даша. Если, конечно, ты не позвонишь им и не расскажешь.

— Ты что, я бы никогда! — взволнованно воскликнула она, вскинув голову и посмотрев мне в глаза. — Я просто беспокоюсь за тебя…

— Не беспокойся. Мне ничего не угрожает. Я знаю, о чем говорю.

Во взгляде девушки появилась расстерянность, а после она и вовсе снова спрятала его, опустив голову вниз.

— Ты уже убивал кого-то? Раньше? — глухо спросила она.

— Нет, я никогда никого не убивал, Даша.

Девушка судорожно выдохнула, и плотнее прижалась к моей груди. Еще через мгновение послышались новые надрывистые всхлипы.

— Ну все, не надо плакать, малыш, — сильнее прижал её к себе, ласково поглаживая по волосам. — Ведь все уже позади.

— Зачем ты сделал это? — произнесла она мне в грудь с нотами отчаяния в голосе.

— Сделал что? — напряжённо спросил у неё.

— Зачем… разыскивал их? Зачем хотел убить?

Тяжело вздохнул. Понятия не имею, что творится у неё в голове, но, похоже, что полная каша, раз ответы на эти вопросы не очевидны.

— Во-первых, эти твари насиловали и запугивали угрозами маленькую беззащитную девушку. Даже если бы ты не была моей, подобную мерзость никому нельзя спускать с рук и оставлять безнаказанной. Ведь завтра на твоем месте может оказаться любая другая невинная девочка. Чья-то любимая дочь, сестра, невеста. Разве я не прав?

— Прав…

Удовлетворенно кивнул.

— Во-вторых, я должен был узнать, что именно они с тобой сделали, иначе бесконечные домыслы и предположения точно свели бы меня с ума.

— И ты узнал? — едва слышно спросила Даша, сжавшись в комок на моих коленях.

— Да.

— Всё?

— Да, Даша. Я узнал всё.

Её тело в моих руках напряглось еще сильнее и снова все затряслось от рыданий, а еще спустя мгновение она попыталась вырваться и слезть с моих коленей, спустив голые ноги на снег.

— Куда собралась босиком?! — процедил, силой удерживая на месте.

— Я хочу… В дом… — жалобно всхлипнула она. — Холодно… Ты сам замёрз уже, наверное…

— Сейчас пойдём, — пообещал, плотнее укутывая её в куртку. — Я просто хочу, чтобы ты поняла, Даша, такие твари, как они, не должны ходить по нашей земле. Я ведь не хотел сжигать их заживо, собирался просто пристрелить обоих, но, похоже, высшие силы посчитали, что выбранное мною наказание для них слишком мягкое, и вмешались в последний момент. Они получили то, что заслужили.

Девушка отрицательно замотала головой на мои слова, не проронив при этом ни слова.

— Ты не согласна со мной?

— Зачем было убивать? Можно ведь было… Я не знаю. Посадить их в тюрьму…

— Знаешь, если б на твоём месте был кто-то другой, я бы, наверное, так и сделал. Хоть без доказательств это было бы весьма проблематично… Но я бы вряд ли захотел марать руки об это дерьмо. Только после того, что они мне рассказали… Даже сложно представить, какой степенью душевного уродства нужно обладать, чтобы творить подобную мерзость с таким ангелом, как ты. Они были обречены в тот день, когда я тебя встретил, малыш.

Девушка подняла на меня красные заплаканные глаза, полные отчаяния.

— Не такой уж я и ангел, Олег.

Её голос осип, тело дрожало. Похоже, нам и правда пора было возвращаться домой.

Взял её на руки и понес обратно.

— Я очень много людей видел в своей жизни, Даша. Просто поверь мне, ты — и есть настоящий ангел, — произнес на ходу, оставив поцелуй на её макушке.

— Ты меня совсем не знаешь, — тихо ответила она, на что я только усмехнулся.

— Я знаю о тебе больше, чем ты можешь себе представить.

— Нет. Ты не можешь знать всего, — уверенно заявила девушка.

— Что ж, тогда расскажи мне. Удиви меня.

— Нет. Я не могу о таком рассказать. Прости…

Мы вошли в дом, я поставил её на ноги. Взял за руку, притянул к себе, заглянул в глаза.

— Послушай меня, малыш. Не знаю, что за демоны живут в твоей голове, но от них нужно избавляться. Сама ты вряд ли справишься с этой задачей, я тоже в этом тебе плохой помощник — ты не можешь говорить со мной откровенно, и потом, я не мастер красиво изъясняться. Не уверен, что у меня получилось бы вправить тебе мозги, даже если бы ты смогла поделиться со мной своими переживаниями. Поэтому я настаиваю, чтобы ты пообщалась с хорошим психологом.

— Нет! — тут же испуганно отшатнулась она от меня. — Я не хочу!

— После того, что ты пережила, это просто необходимо, Даша.

— Нет, — упрямо завертела она головой. — Я не хочу, не могу…

— Просто попробуй. Чего ты боишься?

— Я не буду никому ничего рассказывать о себе! — выпалила девушка, вырвала ладонь из моей руки, развернулась и убежала наверх.

Мне ничего не оставалось, как пойти вслед за ней.

В спальне я обнаружил её на кровати, укрытую с головой одеялом, вновь сотрясающуюся под ним от рыданий.

Острожно присел на край, не нарушая её убежище.

— Даша, я хочу помочь тебе и не знаю, как. Не хочешь к психологу, хорошо, я уже говорил, что силой не буду тебя заставлять. Но скажи, что мне сделать?

— Прости меня, — услышал я из-под одеяла. — Мне просто нужно немного времени. Я скоро успокоюсь.

— Хорошо, малыш, — погладил её по спине поверх одеяла. — Успокаивайся, и пойдем ужинать. Надя, наверное, уже заждалась нас.

— Я не хочу есть. Олег, пожалуйста, позволь мне побыть одной.

— Ладно, — устало выдохнул, сил бороться дальше с её упрямством уже не осталось. Может, ей действительно будет полезно побыть одной и привести в порядок мысли. — Если что, я буду в соседней спальне.



37

Ужинать без Даши я отказался. Спустился в кабинет, взял лэптоп, и вернулся наверх, расположившись в соседней с нашей комнатой спальне. Работал допоздна, пока глаза не стали слипаться от усталости. Все порывался сходить, проверить, как там она, но не хотелось проявлять неуважение к её желанию побыть в одиночестве.

Ночью толком не спалось. Опять разболелась голова, и оказалось, что я уже слишком отвык спать один в постели. Рука то и дело неосознанно тянулась в сторону в желании разыскать и притянуть к себе теплую, вкусно пахнущую малышку, обнять покрепче, зарыться носом в её мягкие, пушитые волосы, успокоиться и крепко уснуть. Потом вспоминалось, что моя девочка пожелала взять на сегодня тайм-аут, и накатывал очередной приступ раздражения. Словно бы она не имела на это право. Сам от себя бесился из-за этих нелепых эмоций, борясь с эгоистичным желанием вернуться в свою спальню и лечь к ней в постель. Но в итоге сила воли все же победила. Или это была усталость, потому что в какой-то момент я, наконец, просто провалился в сон.

Проснувшись утром, первым делом заглянул к ней. Даша сладко спала. Одеяло сползло в сторону, сексуально обнажив её тонкую изящную спину, волосы разметались по подушке, которую она крепко обнимала обеими руками, на щеках красовался едва заметный румянец. И в тот момент, когда я уже собирался отойти, её губки с тихим вздохом слегка приоткрылись, а пальчики на подушке на мгновение крепко сжались. Похоже, моей девочке что-то снилось. Безумно захотелось её поцеловать, но рука не поднялась будить. Пусть спит. Вечером зацелую, заласкаю, затискаю вдоволь, и точно не позволю больше ночевать одной.

В офисе целый день некогда было продохнуть. Шла активная подготовка к запуску нового производства, в моем кабинете царил полный хаос, люди сновали туда-сюда, носили мне миллионы бумаг, задавали миллионы вопросов. Мы нанимали персонал, готовили помещение под установку линии, которую немцы должны были вот-вот поставить, обсуждали предложения от поставщиков сырья, и в этом супер-напряженном рабочем ритме я чувствовал себя прекрасно. Ровно до тех пор, пока не сделал перерыв на пятнадцать минут и не позвонил Даше. Она не взяла трубку. Немного позже набрал ей еще раз, но она снова не ответила на звонок. Это уже настораживало, и я тут же отыскал в списке своих контактов номер Нади, набрал ей и поинтересовался, не рядом ли с ней сейчас девушка.

— Нет, Олег Владимирович. Даша с самого утра еще не спускалась. Я заходила к ней два раза, звала завтракать, а потом и обедать, но она отказалась. На вопрос о самочувствии, не заболела ли, ответила, что все нормально, просто она не голодна. Но я все равно принесла ей в комнату чай с бутербродами, и оставила там на всякий случай.

— Понятно. Поднимись к ней еще раз, пожалуйста, проверь, все ли в порядке.

— Хорошо.

Вскоре Надя перезвонила и сказала, что все в порядке, и что Даша все же выпила оставленный ей чай и съела один бутерброд.

Я не стал просить Надю передать девушке трубку, хоть и очень хотелось поинтересоваться, почему она игнорирует мои звонки. Решил, что спрошу об этом лично, когда приеду домой вечером.

Остаток дня провел как на иголках. Как ни старался не думать о ней, это получалось из рук вон плохо. В груди поселилось тревожное чувство. Похоже, моя девочка накрутила себя до такой степени, что это грозит вылиться в самые неприятные последствия. В очередной раз пожалел, что сказал ей правду. Не готова она была её услышать. Но все еще надеялся, что остынет, подумает и перезвонит.

Не перезвонила.

Когда до конца рабочего дня оставалось примерно полчаса, сорвался и уехал домой, забив на встречу с одним из партнеров. Позвал Риту, в общих чертах объяснил ей, что именно я от него хочу, попросил извиниться за свое вынужденное отсутствие, и договориться, как она это умеет. Моя помощница если и испугалась, то вида не подала, и пообещала сделать все, что будет в её силах.

Как сумасшедший мчал домой, всю дорогу мысленно уговаривая себя не злиться на девочку. Знал ведь, когда связывался с ней, сколько ей лет, и должен был осознавать все возможные последствия. Конечно, я тогда не мог даже представить, что захочу с ней нянчиться, но это не снимает с меня ответственности за свое решение. Только вот, не смотря на все эти доводы, не злиться на Дашу все равно не получалось. Как бы там ни было, что бы она там себе не надумала, если я ей звоню, она должна взять трубку и хотя бы узнать зачем. Пренебрежение моими звонками равнозначно неуважению. Такое кого угодно выбесит.

Когда я приехал домой, Даша по-прежнему была наверху, в нашей спальне. Передав Наде пальто, сразу поднялся к ней и вломился в комнату без стука.

Она лежала на кровати поверх одеяла, одетая в свои старенькие джинсы и футболку. Те самые, в которых она была, когда мы познакомились. Это выбесило еще больше. Что она, черт возьми, творит?

Увидев меня, сразу подскочила и села, сложив руки к себе на колени. Глаза опустила вниз, молчит.

Подошел ближе, остановился напротив в двух шагах.

— Почему не отвечаешь на звонки? — едва сдержал себя, чтобы задать этот вопрос спокойно, а не прорычать от злости.

— Прости… — разлепив пересохшие губы, тихо произнесла она.

И от всего искреннего сожаления, которым был пропитан её слабый голос, вся моя злость мгновенно улетучилась, оставив после себя неприятное чувство опустошения. Устало потер переносицу и присел рядом с ней на кровать, повернулся всем корпусом, пытаясь заглянуть в глаза, но она упорно продолжала прятать их, разглядывая свои коленки.

— Я не могу понять, из-за чего ты так сильно переживаешь. Ну не из-за них же, в самом деле? В чем причина, Даша? Расскажи мне.

— Я хочу уехать к маме, — бесцветным голосом ответила девушка.

— Хорошо, — кивнул. — Паша завтра свозит тебя. Но ведь не в этом причина?

— Ты не понял, Олег, — она подняла на меня красные опухшие глаза, полные холодной решимости. — Я хочу вернуться домой, к маме. Она там совсем одна, ей тяжело. И потом, мне там больше ничего не угрожает…

От её слов каждая мышца в моем теле напряглась, глаза сами собой сузились, злость и бешенство вернулись и накрыли с удвоенной силой.

— Ты хочешь уйти от меня? — спросил, едва сдерживая гнев.

Даша снова опустила взгляд, не проронив при этом ни звука.

— Отвечай на вопрос! — и все же я сорвался, заорал на неё.

— Мне просто нужно время, Олег, — шепотом ответила девушка. — Я должна справиться с этим всем…

— Уйдешь отсюда, назад пути не будет, — холодно предупредил её, мысленно умоляя, чтобы передумала. Потому что от своих принципов я ни за что не отступлюсь.

Но она не передумала. Отвернулась и едва слышно промямлила, рубанув мне ножом по сердцу:

— Как скажешь…

Наверное, с минуту сидел и безотрывно смотрел на неё, тщетно пытаясь справиться с тупой болью в груди. Черт, как же сильно я, оказывается, успел к ней привязаться.

— Значит, ты все решила? — сухо осведомился.

— Да, — еще тише ответила Даша.

— Хорошо. Попроси Надежду собрать твои вещи. Завтра утром Павел отвезет тебя в твою деревню.

* * *

С этими словами Олег резко поднялся с кровати, чтобы в следующую минуту покинуть спальню. Даша закрыла лицо руками, пряча под ними градом покатившиеся по щекам слезы. И, когда дверь за мужчиной с громким хлопком закрылась, упала на спину, заходясь в беззвучной истерике.



38

Спустился в гостиную, сел на диван, откинул голову на спинку и прикрыл глаза. На душе было так паршиво, что не хотелось вообще ничего. Ни есть, ни работать, ни даже завтрашнего дня. И отвечать Наде, которая, услышав, что я спустился, подошла и осторожно поинтересовалась, накрывать ли ей ужин, тоже не хотелось. И я не ответил, забив на призывы совести, которые настойчиво твердили мне, что эта женщина ни в чем не виновата. Просто поднялся, взял ключи от машины, накинул пальто, и вышел из дома.

Колесил по вечернему городу какое-то время, собирая все пробки, но сейчас они ни капли не раздражали. Было все равно, сколько времени я проведу в очередном заторе, ведь я никуда не спешил. Меня никто нигде не ждет. Она не ждет.

Как быстро все может поменяться в жизни. Еще вчера ведь ждала, радовалась моему появлению, улыбалась так искренне, а сегодня… Хочет уйти. Но ведь это ненормально. Что две этих мрази стали нашими гребаными купидонами, а когда их не стало, я оказался ей больше не нужен. Ведь нужен был. Я чувствовал это, потому что невозможно так притворяться. Она ведь в любви признавалась, и сдохнуть мне на этом самом месте, если это было не искренне с её стороны. Да и зачем ей было притворяться? Цель какая? Ей ведь вообще ничего от меня не нужно. Нет в ней ни капли корысти, ни меркантильности.

Тогда почему так легко отказалась от меня? Даже если считает неправильной мою позицию в отношении её насильников, я не понимаю… Не поверила, что я нарочно не сжигал их? Не хочет делить постель с убийцей? Что ж, её право.

Как бы там ни было, раскаиваться в содеянном я не намерен. Не должны эти уродливые отростки человечества спокойно жить и ходить по земле рядом с обычными людьми, да еще и воспитывать детей. Они словно зараженная гангреной конечность, которую необходимо ампутировать, иначе гниль неизбежно будет распространяться по всему организму. Когда служил, однажды видел, как тело человека гниет заживо, и эта отвратительная картина навсегда отпечаталась в моей памяти. А теперь еще и намертво переплелась с недавними событиями жуткой ассоциацией. Нет, я точно не передумаю и не откажусь от своего мнения. Я не такой мягкосердечный, как Даша, и, занеси меня нелегкая в политику (Боже упаси), я бы однозначно выступал за смертную казнь.

Но от того, что я прав, легче не становилось. Как бы ни разнились наши с ней взгляды, нам было хорошо вместе. И осознание того, что она уйдет, раскаленным металлом выжигало грудную клетку. Хотелось заглушить это мерзкое чувство хоть чем-то, и я заехал в алкогольный супермаркет, взял первую попавшуюся бутылку виски, после чего отправился в офис. Часы показывали половину девятого, в это время там обычно уже никого нет, кроме охраны, а мне сейчас необходимо побыть в одиночестве.

Я не ошибся, помещение, в котором я привык проводить намного больше времени, чем в собственном доме, встретило меня приятным полумраком и абсолютной тишиной. Не стал разрушать эту идиллию, зажег лишь настольную лампу у себя в кабинете. Снял пальто и пиджак, бросив все это прямо на свой стол, и удобно расположился в углу на диване с бутылкой элитного пойла. Отвинтил крышку, отпил прямо из горла. Поморщился. Давно уже не травил себя этой дрянью, но сейчас готов был на многое, лишь бы отключить на время мозги.

Завтра я снова буду в норме, а сейчас… Алкоголь как раз то, что нужно.

Сделал еще пару крупных глотков, и в голову мгновенно ударило, а по телу разлилась приятная слабость. Все же в том, чтобы бухать на голодный желудок, определенно есть своя прелесть.

Но наслаждаться достигнутым эффектом долго не пришлось. Похоже, кто-то из сотрудников все же еще не покинул офис, и теперь нагло решил нарушить мое уединение — в дверь постучали.

— Олег? — спустя еще мгновение на пороге показалась Рита, и накатившее раздражение отпустило. Эта девушка оказалась одной из тех немногих, чья компания была вполне терпимой даже в такой неблагоприятный момент. — Ты что-то забыл? Я могу чем-то помочь?

— Ты почему так поздно еще на работе? — устало поинтересовался у неё, не утруждая себя лишним движением, чтобы спрятать куда-нибудь бутылку. — Переговоры с Лисиным так затянулись?

— Нет, мы закончили еще полтора часа назад, — сообщила она, скользнув по ней внимательным взглядом, но тут же приняла безразличный вид, будто ничего особенного не заметила. — Все прошло успешно. Очень приятный дядечка. Сначала, правда, оскорбился очень, что ты не дождался его, и не пообщался лично, но я смогла убедить его в том, что ты сам из-за этого очень сильно расстроился, и что самый настоящий форс-мажор заставил тебя уехать. А потом напоила его кофе, мы разговорились, и он просил передать тебе, что не возражает против твоего предложения. Завтра пришлет своего юриста с договором.

— Еще бы он возражал, — усмехнулся я, сделав большой глоток обжигающей глотку жидкости. — Но ты все равно умница, все правильно сделала. Я в тебе не сомневался.

— Спасибо, — скромно улыбнулась девушка на мою похвалу.

— А чего домой не едешь?

— Да просто решила разобрать архив за прошлый год, навести там порядок в документации, — девушка обернулась и неопределенно качнула головой куда-то за дверь. — А то вечно, как понадобится поднять какой-нибудь договор, так час уходит только на поиски.

— Разве сын не ждет тебя дома?

— Сегодня он ночует у отца, поэтому, у меня уйма свободного времени.

Я сделал очередной глоток из бутылки и похлопал по дивану рядом с собой, приглашая её присесть. Девушка послушно приблизилась и опустилась на диван в полуметре от меня, небрежно сбросив туфлю и подложив под себя ногу.

— Развелись? — бестактно поинтересовался, разворачиваясь к ней всем корпусом.

— Да. Еще два года назад.

— Чего так?

— Не сошлись характерами, — произнесла Рита с легкой иронией.

Я невольно усмехнулся. Как много в этой, казалось бы, избитой фразе. И как болезненно резанула она меня изнутри.

— Замену ему не нашла? — деловито поинтересовался, отхлебнув еще виски.

— Нет. Для меня на первом месте сейчас сын. И без того не всегда получается уделять ему столько времени, сколько хотелось бы. Совмещать работу и воспитание ребенка не так просто, как может показаться на первый взгляд.

— Бывший муж финансово не помогает?

— Он платит алименты, как и положено, процент от своей официальной зарплаты. Но этих денег не хватает, чтобы покрыть даже половину наших ежемесячных расходов. Пока сидела дома, работала удаленно в интернете, но чтобы заработать таким образом необходимую для нас сумму, иногда приходилось ночами напролет сидеть за компьютером. Какая уж тут замена, — грустно усмехнулась Рита. — Но, к счастью, тяжелые времена позади, и во многом, благодаря тебе, — проникновенно посмотрев мне в глаза, добавила она.

— Брось, я тут совершенно не причем.

— Ты принял меня на работу, — пожала плечами девушка. — Платишь достойную зарплату.

— Это полностью твоя заслуга. Ты трудолюбива, талантлива, и я уверен, что без труда нашла бы себе отличное место и без меня. Это мне, можно сказать, повезло.

— И все же я благодарна тебе, Олег. Ты хороший начальник. Я знаю, о чем говорю, ведь мне доводилось работать с разными людьми, — с этими словами девушка уложила локоть на спинку дивана, и, подперев голову кистью, склонила её на бок, посмотрела на меня так, как не положено смотреть подчиненной на своего босса. — У тебя все в порядке? Кажется, ты чем-то огорчен?

— Огорчен… — задумчиво произнёс, разглядывая её с гораздо большим интересом, чем прежде.

Рита красивая и умная женщина, довольно редкое сочетание, и я искренне не понимал, что там за бывший муж дебил, который смог упустить такую.

— Что бы у тебя не произошло, я уверена, все обязательно наладится. Но если я могу чем-то помочь, только скажи.

Непроизвольно улыбнулся. Не знаю, намеренно или нет, но она сумела отвлечь меня от мрачных мыслей, и я был благодарен ей за это. И пусть она не сказала ни одного слова, которое могло бы скомпрометировать её, слова мне были не нужны. Достаточно заинтересованного взгляда, позы, которая говорила о многом, слегка учащенного дыхания. Как и любому нормальному мужчине, мне льстило её внимание. Но больше всего мне нравилась мысль, что она может помочь очень быстро забыть Дашу. А чем быстрее я её забуду, тем лучше для нас обоих. С самого начала было ясно, что мы слишком разные, и наш союз носит временный характер. Только я не думал, что все закончится настолько быстро.

Но так даже лучше. Мне нужная взрослая состоявшаяся женщина, такая, как Рита. Которую можно не бояться травмировать ненароком, или вообще… покалечить.

Взял её за запястье и грубо притянул к себе, с удовлетворением отметив, что она не против. Положил руку на подбородок, подняв голову, попробовал её губы на вкус. Ничего не почувствовал, и, раздражаясь, запустил руку ей в волосы, грубо сжал их у корней, рванул на себя и углубил поцелуй. Ей понравилось, она охотно отвечала мне. Но ее губы были совсем не такими, как мне нужно, ни по форме, ни по мягкости, они были не такими, как я хотел. Её вкус, не отталкивающий, но и не притягательный, её запах, приятный, но не вызывающий во мне и сотой доли тех ощущений, что я испытывал рядом с Дашей. Я чувствовал себя гребаным наркоманом, которому вместо героина подсунули метадон. Вроде уже не ломает, но того самого кайфа — нет. Все стало, как раньше, как было с другими женщинами, до неё. Физическое влечение, но никакого эмоционального отклика. Рита могла удовлетворить лишь мою физическую потребность, но не более того.

Однажды испытав предел своего кайфа, на меньшее соглашаться уже не хочется. И я не хочу больше этого сухого, похотливого порева с теми, кто не вызывает во мне ничего, кроме верного стояка. Не хочу Риту. Дашу хочу. Только её и никого другого.

Отпустил девушку, и довольно резко отстранился.

— Тебе лучше ехать домой. Уже поздно.

— Да, наверное, мне и правда пора домой, — растерянно улыбнулась она в ответ, едва справляясь с тяжелым дыханием.

— Завтра Жанна выделит тебе пару человек для помощи в архиве. Ты на машине?

— Да… Спасибо…

Рита неуверенно поднялась с дивана, и, не сразу отыскав возле него свою туфлю, неловко подцепила её носком и кое-как обула.

— Спокойной ночи, Олег, — снова сконфуженно улыбнулась она, и поспешила покинуть кабинет.

— Спокойной ночи, Рита, — негромко ответил, глядя на быстро удаляющуюся спину.

Черт. Не стоило мне её целовать. Зря я это сделал.



39

Когда Рита уехала, в офисе вновь воцарилась мертвая тишина. Я с упоением наслаждался ею, с бутылкой виски наперевес, как гребаный мазохист, позволяя разочарованию раздирать себя на куски. И почему именно она? Почему не та же Рита? Почему не любая другая взрослая зрелая женщина, с которой я смог бы найти способ договориться?

Но давить на эту маленькую хрупкую девочку, которой итак уже в жизни дико не повезло, не поднималась рука. Не могу я снова принимать решение за неё. Сейчас она уже знает меня, знает, что не причиню зла и сделаю все, чтобы ей было комфортно. И если не хочет, заставлять её я не имею права.

Минуты тянулись одна за другой, превращаясь в часы. Бутылка в моей руке стремительно пустела, а легче не становилось. Завтра, как и всегда, меня ожидает напряжённый день. Но вряд ли такими темпами я до утра протрезвею. Придется переносить все совещания на вторую половину дня. И по-хорошему, надо ехать уже домой, отсыпаться.

Пока сидел, казалось, что опьянел совсем немного, но стоило подняться с дивана, меня так повело, что чуть не завалился обратно. Позвонил Паше, чтобы приехал за мной — за руль в таком состоянии садиться нельзя.

Мой личный трезвый водитель быстро приехал, ночью дороги пустые. И домой мы добрались тоже достаточно быстро, но, несмотря на это, в машине я едва не уснул.

Сегодня Надя не встречала меня, как обычно. Неудивительно, стрелки на моих наручных часах показывали почти час ночи, она наверняка давно уже спит.

И Даша тоже спит. Наверное. Захотелось пойти, проверить. Но даже пьяный я понимал, что лучше этого не делать, особенно находясь в таком состоянии.

Завтра утром, когда просплюсь, засуну свою гордость куда подальше и пойду к ней, попрощаюсь. В конце концов, она ничего мне не обещала, и вообще не по своей воле сюда приехала. Будет правильно расстаться по-человечески.

Но моим планам не суждено было осуществиться. Когда со второй попытки мне удалось повестить пальто на плечики, чтобы убрать в гардероб, и переместить своё не самое послушное тело в гостиную, я обнаружил там Дашу. Она сидела на одном из диванов, поджав под себя ноги и укутавшись в одеяло, белым пятном выделяющееся в полумраке гостиной, и, кажется, спала.

Подошёл ближе, стараясь делать это бесшумно, насколько позволяло мое состояние. Девушка действительно задремала, склонив голову на оголившееся плечико. Такая сладкая.

В паху свело от желания. Алкоголь всегда в разы усиливал мое либидо, а рядом с этой нежной и беззащитной девушкой, которую я хочу всегда, как безумный, даже будучи абсолютно трезвым, жажда овладеть ею и вовсе зашкалила.

И что ей понадобилось в такое время в гостиной? Какой черт её сюда принёс? Нечеловеческим усилием заставил себя отойти. Снял пиджак, бросив его тут же, на спинку, закатал рукава рубашки до локтя и опустился на второй диван, не в силах оторвать взгляд от спящей девушки. Хоть насмотреться на неё напоследок.

Но долго любоваться ею мне не пришлось, Даша внезапно пошевелилась, вздрогнула, и открыла глаза.

— Олег… — испуганно выдохнула она.

— Ты что здесь делаешь? — мой вопрос прозвучал грубо. От того, как сильно я её хотел, но не мог получить желаемое, внутри неизбежно сквозило раздражением.

— Я искала тебя… — неуверенно произнесла она. — Надежда сказала, что ты уехал. Сказала, что ты был сам не свой. Я волновалась… Хотела позвонить, но… Побоялась, что ты не захочешь говорить со мной.

— Глупая… — устало выдохнул я.

С губ девушки сорвался отчаянный всхлип.

— Олег, пожалуйста, прости меня! Я знаю, что повела себя, как неблагодарная тварь, но я просто не могу по-другому… Пожалуйста, не держи на меня зла! Я очень благодарна тебе за все, и всю жизнь не забуду, что ты для меня сделал! Ты замечательный человек, самый лучший из всех, кого я знаю…

— Иди сюда, — нетерпеливо перебил её, поманив к себе пальцем.

Даша послушно спустилась с дивана и подошла ко мне, продолжая кутаться в необъятное одеяло.

— Просто скажи, почему? — спросил почти с мольбой, старательно вглядываясь в её глаза, словно мог найти в них ответ на свой вопрос.

— Я не могу сказать, Олег, — завертела она головой. — Пожалуйста, не заставляй меня… Прошу.

Взял её за руку и потянул на себя, вынуждая забраться к себе на колени. Одеяло съехало с её плеч, стремясь соскользнуть вниз, и Даша отчаянно пыталась подхватить его, чтобы вернуть на место.

— Да брось ты его! — схватил за край, и резким движением сдёрнул с неё этот неуместный сейчас предмет, гневно отшвырнув его в сторону.

Девушка осталась сидеть на моих коленях в одной соблазнительно открытой ночной рубашке. Рука сама собой потянулась к спавшей с плеча тоненькой бретельке, чтобы поправить её. Не удержался, чтобы не провести пальцами по нежной коже рядом, которая тут же покрылась мурашками. От дикого желания у меня буквально пелена перед глазами возникла. Интересно, она чувствует мой стояк?

Эх, Даша, Даша. Кто же так одевается для разговора с мужчиной, от которого хочешь уйти?

— Ты ведь не хочешь уходить от меня, верно? — спросил, притягивая за руку ещё ближе к себе. Она слегка приоткрыла губки, шумно втянув в себя воздух через них, и, похоже, собиралась что-то ответить, но слишком долго подбирала слова, я не смог дождаться. Обнял двумя руками за талию, прижал к себе, поймал губы, и впился в них, дурея от удовольствия.

Но она не позволила мне вдоволь насладиться поцелуем, уже через мгновение уперлась руками в мою грудь и отпрянула.

— Ты пьян… — выдохнула мне в губы, удивленно хлопая глазами.

— Да, — усмехнулся, склонив голову на бок, — Напился, как сопливый мальчишка, которого бросила девушка. И чувствую себя так же паршиво, надо сказать. Все из-за тебя.

— Но я тебя не бросала! — искренне возмутилась она.

— Да? А что же ты тогда сделала? — так же искренне удивился я.

— То есть… Я не… Олег, я просто… — Даша зажмурилась и тяжело вздохнула. — Ты не понимаешь меня…

— Как же тебя понять, если ты ничего не говоришь? — снова горько усмехнулся.

— Я не могу сказать, потому что… Потому что тогда ты возненавидишь меня! А я не вынесу этого… Не вынесу…

— Что за бред ты несёшь, Даша? — я даже слегка тряхнул ее за плечи от негодования. — За что мне тебя ненавидеть?

— Пожалуйста, Олег, не мучай меня! Просто отпусти. Прошу! Я должна уехать к маме…

Я убрал руки с ее плеч, откинулся на спинку дивана и устало вздохнул.

— Хорошо.

Даша закусила губу и отвернулась. Думал, сейчас разревётся, но она опять удивила. Повернулась и вдруг сама поцеловала меня в губы. Да так поцеловала, что я малость охренел.

И без того налитый член буквально превратился в камень, я даже протрезвел будто. Зато в голове царила полная каша. Говорит одно, делает другое. Может, эта девчонка решила свести меня с ума? По-хорошему, дать бы ей по заднице и отправить спать, чтобы подумала над своим поведением, и сама с собой сначала договорилась, чего конкретно хочет, но я был слишком пьян для этого, и слишком хотел её.

— Хочу тебя… Последний раз… — вторя моим желаниям, прошептала она мне на ухо, и я в ответ сжал её в своих объятиях так сильно, что девушка жалобно пискнула, лишь тогда отпустил.

И она снова стала меня целовать. Так жадно и неистово, как никогда раньше. Губы, подбородок, шею, спустилась почти к самой ключице, ловко расстёгивая пуговки на рубашке своими тонкими проворными пальчиками. Я откинул голову на спинку дивана, прикрыл глаза и едва не стонал от удовольствия.

Ее руки легли на ремень моих брюк, а она сама, внезапно прекратив свои нереальные поцелуи, сползла вниз, на пол, и опустилась на колени между моих ног.

Поднял голову и настороженно посмотрел на неё. Но девушка даже не заметила этого, сосредоточенно пытаясь расстегнуть молнию на брюках. Вскоре ей это удалось, тонкие пальчики отодвинули широкую резинку боксеров и легли на мой до отказа налитый член, заставив пропустить короткую волну сладкой дрожи сквозь все тело.

Осторожно обхватив ствол ладошкой, Даша провела по нему вверх и вниз, а после подняла на меня широко распахнутый слегка взволнованный взгляд.

Черт возьми, так меня ещё ни разу не бросали.

— Ты уверенна? — обескуражено спросил у нее, бросив любые попытки понять эту девушку своим пьяным мозгом.

— Да, — самоотверженно кивнула она. — Прежде чем уйти, я хочу попробовать с тобой все. Если ты не против…

Я против? Да ты с ума сошла, девочка! Чуть не рассмеялся ей в лицо. Но, к счастью, я был не настолько пьян, чтобы это сделать, и ответил ровным голосом, стараясь ничем не выдать своих противоречивых эмоций:

— Я не против.

Она сглотнула и задышала чаще, а я едва сдержался, чтобы не взять за волосы и силой не насадить её ртом на свой член. Одна из моих самых частых эротических фантазий, связанных с Дашей. Но в реальности я бы никогда не позволил себе так поступить. Только не с ней. Я не позволил бы себе даже просто попросить её об этом, зная, какие ассоциации это может вызвать. Все ждал, когда она сама захочет, созреет. Вот и дождался, наконец. Только совсем не при тех обстоятельствах, которые мне представлялись.

Но спустя мгновение я уже напрочь позабыл обо всех обстоятельствах.

Девочка наклонилась и осторожно коснулась губами головки, от чего меня буквально прострелило током. Минет — это всегда счастье для любого нормального мужика, но я готов поклясться, что ничего подобного ещё ни с кем не испытывал. От одной только мысли, что это её губы касаются меня, что это она, сама, хочет подарить мне такое наслаждение, меня вело. От осознания, что хочет искренне и бескорыстно. Только ради моего и своего удовольствия.

Даша осторожно провела язычком по чувствительной слизистой, лаская рукой основание, сделала глубокий вдох и заглотила его, насколько позволяла глубина её рта. Это было так чертовски круто, что я едва не кончил тут же ей в глотку, кое-как сдержался, схватил её за волосы, контролируя движения головы, не позволяя довести себя до пика слишком быстро.

Она старалась, и у неё получалось божественно. Иногда поднимала глаза и смотрела на меня открыто и доверчиво, и это был самый эротичный взгляд из всех, которые мне когда-либо доводилось видеть в своей жизни. Очень скоро терпеть эту сладкую пытку стало невыносимо, но я запретил себе кончать ей в рот.

Стащил ее за волосы со своего члена, потянул наверх к себе, и впился в губы. Забрался руками под пеньюар, мял грудь, покрывал поцелуями шею, лицо, наслаждаясь каждым её рваным вздохом от своих грубых, жадных движений. Рывком поднял, развернул к себе спиной и уложил грудью на спинку дивана. Задрал подол ночнушки, нетерпеливо разорвал тонкое кружево трусиков, силой развёл ягодицы в стороны, любуясь совершенной красотой её лона, наклонился, и с нажимом провел языком по клитору. Она вздрогнула подо мной и сразу притихла. Силой развёл её ноги ещё шире, и приподнял их выше, вынуждая буквально повиснуть на спинке дивана, благо она была достаточно широкой, чтобы Даша не соскользнула вниз, зато все её прелести максимально открылись для меня. Продолжил ласкать языком, захватывая, втягивая в себя, прикусывая её плоть, ввёл в неё сразу два пальца, до самого основания, толкаясь ими как можно глубже, и услышал сверху протяжный стон. Девушка дёрнулась, сжалась, попыталась свести ноги, но я не позволил, продолжая ласкать её чуть менее интенсивно, и вскоре она опять сладко застонала, вытягиваясь в струну. Не давая ей опомниться, вытащил пальцы из вагины, поднялся и до отказа вогнал туда член. От неожиданности Даша вскрикнула, а я сразу принялся яростно её долбить.

Слишком долго сдерживал себя, свои желания, фантазии на её счёт, боялся спугнуть, причинить боль, а теперь, когда она сама попросила, меня было не остановить.

«Я хочу попробовать с тобой все»

Я тоже хочу, милая. Хочу тебя всю, везде, всеми способами. Дико хочу. Взгляд упал на прежде запретное для меня маленькое отверстие сверху над тем местом, куда вбивался мой член.



Не прекращая трахать её, обхватил ладонью за подбородок и силой просунул большой палец ей в рот.

— Оближи. Сильнее.

Она тут же послушно выполнила мой приказ. Как же меня распаляла ее податливость и послушание! Я едва не зарычал.

Сбавил темп до минимума, вернул руку на ее ягодицу, и положил влажный палец на тугое отверстие. Погладил, надавил, а она вся сжалась подо мной. И в одно мгновение все изменилось. Слепая страсть уже не владела мной, ей на смену пришел какой-то дикий мандраж и смятение. Я знал, что для неё это все не впервые, но руки все равно тряслись от волнения. Только бы не сделать ей слишком больно.

С нажимом гладил её пальцем между ягодиц, свободной рукой обнимал за талию, крепко прижимал к себе спиной. Склонился к самому уху, шептал какую-то нелепую ласково-сопливую чушь, лишь бы расслабилась и не боялась. Добавил своей слюны на руку, и палец скользнул внутрь тесного пространства. Даша приглушенно ахнула и задрожала подо мной всем телом. На секунду отпустил талию, бережно откинул в сторону ее слегка влажные от пота волосы и стал терзать шею девушки жестоким поцелуем в засос, одновременно двигая пальцем туда и обратно внутри её ануса. Малышка не пыталась препятствовать мне, наоборот, старалась расслабиться, и принять мой палец как можно глубже. Это сводило с ума. Хотелось воткнуть его ей в зад до отказа, грубо, а потом ещё раз, с сильным толчком, но она была не готова. Добавил больше слюны и ласкал её изнутри до тех пор, пока не стало возможным сменить большой палец на сразу два — указательный и средний.

Прислушался к ней. Она часто дышала, изо всех сил стараясь пропускать меня как можно глубже. Хорошая девочка. Умница моя. Совсем скоро она была уже готова к большему.

Убрал пальцы, вынул член из ее лона и приставил к анусу. Надавил, и по миллиметру стал проталкиваться внутрь.

Она тихонько всхлипнула, по прежнему стараясь расслабляться и не препятствовать мне, и это сводило с ума.

— Не больно? — выдохнул ей в ухо, едва не теряя сознание от кайфа.

Она с глухим стоном отрицательно мотнула головой.

Начал двигаться в потрясающей тесноте, сначала очень медленно, потом совсем немного быстрее, и от удовольствия темнело в глазах. Даша тихонько всхлипывала, постанывала и выгибала спину, доводя меня до исступления своей дикой сексуальностью. Ногой заставил её развести ноги шире, завёл руку меж бёдер, провёл пальцами по влажной плоти. Моя девочка текла. Ей нравилось происходящее, и это просто сводило с ума.

Она была очень близка к оргазму. Стоило слегка надавить на клитор, немного помассировать его, и моя девочка закричала, выгнулась, зашлась в конвульсиях. Сам я тоже давно уже был на грани, сделал ещё несколько резких толчков, и тоже кончил, зарычав от удовольствия.

Сжал в объятиях, изо всех сил прижимая к себе, пропуская сквозь себя каждый спазм, прокатывающийся по её напряжённым мышцам. Она часто и глубоко дышала, подрагивая, впиваясь в мои предплечья своими пальчиками. И мне не хотелось её никуда отпускать. Ни сейчас, ни завтра, никогда.

Такая сладкая. Такая нереальная. Моя.

Вышел, перевернул ее, подхватил на руки и понёс на второй этаж, в ванную.

Включил тёплый душ, поставил в кабину, помыл её, потом помыл себя.

Член, казалось, даже не падал, и требовал продолжения. Прижал спиной к стене, закинул тонкие ножки себе на бёдра, заставив обхватить себя ими, и снова вошёл. Глядя в глаза. Такая красивая моя девочка. Губки опухшие, на щеках яркий румянец, веки томно прикрыты.

Начал снова целовать её, как ошалелый. И она отвечала. Так неистово и яростно, что мне снова рвало крышу.

И снова кончил. Снова сжал, прижал к себе так крепко, что, казалось, сейчас сломаю…

Положил руку на шею, надавил грубо, собственнически, заставил смотреть себе в глаза.

— Я передумал. Ты завтра никуда не поедешь. Мне плевать, что там за бредовые причины ты себе придумала. И вообще на все плевать. Поняла меня?

Она сначала кивнула, потом моргнула испуганно несколько раз, и взволнованно возразила, тщетно пытаясь справиться с тяжёлым дыханием:

— Но ты же не можешь удерживать меня силой?

— Почему нет? Что меня остановит?

— Но…

— Я никуда тебя не отпущу. Все. Тема закрыта.



40

Даша проснулась от настойчивого звука вибрации, и, открыв глаза, неосознанно подползла к краю кровати, чтобы отыскать источник шума, разбудившего ее. Это оказался смартфон Олега, на экране которого светилось женское имя «Рита». В это же мгновение дверь, ведущая в ванную комнату, распахнулась, и на пороге появился Олег, уже одетый в брюки, но с голым торсом, при взгляде на который у Даши мгновенно запылали щеки.

Все произошедшее между ними этой ночью отозвалось странным захватывающим чувством внутри. Девушка прислушалась к себе. Попа ощутимо ныла, мышцы ног слегка ломило, но в целом, она чувствовала себя отдохнувшей и бодрой.

Мужчина подошел к тумбочке, взял с неё телефон и ответил на звонок, слегка нахмурив брови, при этом, даже не удостоив Дашу взглядом.

— Да, Рита. Говори.

Она непроизвольно съежилась, и отползла на свою половину кровати, натянув на себя одеяло до самых ушей. Вдруг стало так невыносимо стыдно за свое вчерашнее поведение. Страшно представить, что Олег мог о ней подумать. Взять и попросить о таком, словно какая-то развратная падшая женщина… Хотя… По большому счету, такая она и есть. Даже еще хуже. Что бы Олег ни подумал о ней, на самом деле она все равно еще хуже. Вот только от этой мысли легче не становилось. В груди все пылало огнем от смущения, теперь она в полной мере понимала значение выражение «сгорать от стыда».

Но как бы там ни было, она ни о чем не жалеет. Она должна была попробовать это с ним. Узнать, какого это все с мужчиной, которого любишь. Любишь по-настоящему. И который тоже, если не любит, то очень хорошо относится. Уважает. Проявляет заботу. Который готов был даже убить её обидчиков… От этих мыслей в груди девушки снова невыносимо защемило. Она недостойна такого мужчины. Из-за неё он едва не стал убийцей. Или даже стал, просто щадит её чувства, и не говорит всей правды. На глаза снова навернулись слезы. Она не имеет права оставаться рядом с ним. Он заслуживает лучшего.

Только вот она как всегда все испортила. Благодаря своему эгоизму, ввела Олега в очередное заблуждение, дав повод считать, что её намерение уйти — несерьезно. Как теперь снова переубедить его?

Мужчина закончил разговор и, положив телефон обратно, наконец, обратил на Дашу свое внимание.

— Доброе утро, — негромко произнес он, присаживаясь на край кровати, и убирая одеяло с её лица. — Ты как?

— Все хорошо, — ответила Даша, едва подавив желание отобрать у него одеяло и снова укрыться им с головой. — Нам… надо поговорить, Олег.

— Вечером обязательно поговорим, — согласно кивнул он. — Сейчас я тороплюсь.

— Нет, Олег, я только хотела спросить на счет того, что произошло вчера, — торопливо затараторила девушка. — Ты ведь несерьезно говорил, что не отпустишь меня теперь к маме?..

— Еще как серьезно, — прохладным тоном заверил он.

Даша растерянно замолчала. Она не знала, что ответить на это, как ему возразить. Но Олег не намеревался дожидаться её реакции. Он поднялся с кровати, прошел к шкафу, вытащил оттуда плечики с идеально выглаженной темно-синей рубашкой, снял её и принялся надевать на себя.

Покончив с этим, и застегнув на брюках ремень, он взял с тумбочки свой смартфон и направился к выходу из комнаты. Уже на пороге остановился, обернулся, и пристально посмотрел на притихшую Дашу.

— Сегодня вечером ты мне все расскажешь, — его голос отдавал металлом, и спорить с ним в этот момент показалось просто невозможным.

Мужчина снова не стал дожидаться ответа девушки, и покинул комнату, закрыв за собой дверь.

После его ухода Даша еще долго сидела на кровати неподвижно. Отчаяние захватило её с головой, хотелось плакать, но слез не было. Сколько еще стыда и позора ей предстоит вынести? Казалось, проще наложить на себя руки, чем рассказать ему правду. Увидеть осуждение в его взгляде. Или, скорее, презрение. Как же она ненавидела себя в этот момент! Слабую, трусливую, эгоистичную, неспособную совершить хотя бы один мужественный поступок в своей жизни. Ведь он имеет право знать. После всего, что сделал для неё, он имеет право знать всё. И она должна набраться смелости, чтобы рассказать ему. Только повернулся бы язык…

Неизвестно, сколько еще времени она просидела бы так, изъедая себя уничижительными мыслями, если бы в комнату не заглянула Надежда.

— Даш, доброе утро, — поздоровалась она с мягкой улыбкой на губах. — Идем завтракать?

Вот и Надежда так добра к ней. Знала бы она, что за человек перед ней на самом деле. Вряд ли смотрела бы сейчас на Дашу с таким теплом. И разговаривать вряд ли захотела бы.

— Спасибо, я не голодна, — бесцветным голосом отозвалась девушка, попытавшись выдавить из себя дружелюбную улыбку.

— Даш, — женщина тут же изменилась в лице и тяжело вздохнула. — Ты вчера ничего толком не ела. Таким образом, ты желудок себе испортишь, а Олег Владимирович потом будет ругать меня.

Ну вот и снова… Даша ведет себя, как эгоистка, а страдают другие люди. Сначала отец, мама… Теперь Олег. Своих насильников Даша не жалела, хоть и не считала, что их вина соизмерима с полученным наказанием. А вот дочек Рината было жалко. И теть Зину… Очень жалко. Да и Лизку жалко, чего уж там… Они ведь все ни в чем не виноваты. Потерять близкого человека — ужасно. Кому, как ни Даше это знать. Нет ничего страшнее на этом свете. Подумать только, скольким людям она принесла несчастья. Одним только своим существованием. И даже прекратить это самое ненавистное существование не могла. Иначе причинит еще больше боли своей маме. А теперь и Олегу тоже.

Да, она должна все ему рассказать. Он вправе знать, что она за человек. Ради кого на самом деле он едва не совершил убийство. Или, возможно, даже совершил… Если бы только она рассказала ему всю правду раньше! Но ведь она не могла рассказать! Никак не могла. Какой-то замкнутый круг. Может, и правда, так суждено было случиться? В конце концов, она ведь не просила его их убивать! Господи, да она даже представить себе не могла, что он способен пойти на такое!

— Идем, Даш, — продолжала уговаривать её Надежда. — Хоть просто чай попьешь? Или компот тебе сварю? С желудком шутки плохи.

— Хорошо, — снова постаралась улыбнуться ей девушка. — Я сейчас спущусь.

* * *

Время до вечера летело так быстро, что Даше казалось, будто кто-то специально тайком от нее постоянно переводит часы вперед. Она старалась больше не думать о предстоящем разговоре с Олегом, обреченно приняв свою участь. Сегодня он узнает всю правду о ней, и… Девушке даже страшно было представить, как он отреагирует. Вряд ли станет высказывать вслух всю степень своего разочарования, слишком уж он благороден для этого, но как раз именно это и пугало Дашу больше всего. Скорее всего, ничего не скажет, но то, что он почувствует… Он никогда уже не будет относиться к ней, как прежде. Да и не заслуживает она такого отношения.

Мужчина вернулся домой раньше обычного, как ни в чем не бывало, прошел в столовую, где Надежда с Дашиной помощью уже накрыла ужин, и тактично удалилась.

— Приятного аппетита, — сухо пожелал Олег, бросив короткий взгляд на Дашу, после чего они какое-то время ели в молчании.

Точнее, Олег ел, а Даше кусок в горло не лез. Она тщетно старалась справиться с дрожью, беспощадно сотрясающей не только руки, но и все ее тело, елозила приборами по тарелке, не в состоянии отрезать даже один единственный кусочек мяса от стейка.

— Надя сказала, ты второй день толком ничего не ешь, — внезапно нарушил тишину Олег. — Если так пойдет и дальше, я буду кормить тебя силой.

Даша отложила приборы, не видя смысла больше создавать видимость увлеченности содержимым своей тарелки, и с негодованием посмотрела на мужчину.

— Я ведь никогда ни о чем тебя не просила, — обиженно произнесла она. — Я очень благодарна за твою доброту, терпение и за все, что ты сделал для меня, но я тебя об этом не просила!

Олег посмотрел на неё, удивленно вскинув брови.

— И? Как это связано с твоей голодовкой?

— Это не голодовка! — слишком резко возразила девушка, но, тут же мысленно одернув себя за грубость, продолжила уже мягче. — У меня просто нет аппетита. Это пройдет.

— Если нет аппетита, значит, ешь через силу. Ты уже большая девочка, и должна понимать, какие последствия может вызвать истощение организма.

Даша с раздражением выдохнула. Она и сама не знала, что заставляет её злиться больше всего в эту минуту, то, что он не оставляет ей право выбора, решив, что может распоряжаться её жизнью, как ему заблагорассудится, или же то, что он, пусть даже таким грубым образом, но проявляет заботу о ней… Заботу, которую она не заслуживает. С грохотом отодвинув стул, девушка поднялась со своего места с намерением уйти. Как обычно, сбежать от проблем. Но в эту же секунду Олег остановил её.

— Сядь, — непреклонно потребовал он, отложив и свои приборы в сторону, и вытерев салфеткой рот.

Девушка устало опустилась обратно на стул, не в силах бороться с подавляющей энергетикой мужчины. А он, наоборот, встал. Обошел вокруг стола, остановившись за спиной у Даши, а потом внезапно склонился над ней, уперев руки в стол по обе стороны от девушки, и она почувствовала затылком его горячее дыхание.

— Я хочу знать, что тебя тревожит, Даша. И ты расскажешь мне это прямо сейчас, — безапеляционно заявил он. — А если не расскажешь, значит, не встанешь с этого стула и никуда не уйдешь, даже если мне придется провести тут с тобой всю ночь.



41

— Говори, — потребовал я с нажимом после секундной паузы, и услышал тяжелый вздох.

— Олег, пожалуйста, вернись на свое место. Не нужно на меня давить. Я уже итак решила, что все тебе расскажу.

В её голосе сквозила такая отчаянная решимость, словно она собиралась признаться мне как минимум в убийстве. Тем не менее, я выполнил её настойчивую просьбу. Вернулся и сел на свой стул, с ожиданием уставившись на девушку.

Даша снова сделала тяжкий вздох, придвинулась ближе к столу и сложила на него руки, прямо как школьница.

— Еще когда я училась в старших классах, у папы стало иногда прихватывать сердце, — каким-то неестественным голосом начала она свой рассказ. — Мама постоянно говорила ему, чтобы шел в больницу, но он лишь отмахивался, говорил, что наши врачи все равно ничего не соображают, а в город ехать некогда — работа, хозяйство… Мама тоже работала, а от меня помощи было мало, я готовилась к ЕГЭ, и никто меня лишний раз не дергал. Но готовилась я, откровенно говоря, не слишком на совесть. И не добрала совсем немного баллов, чтобы поступить на бюджет, а это означало, что маме с папой нужно будет хорошо поднапрячься, чтобы оплачивать мое обучение. Мама предлагала повременить, пропустить год, а на следующий попробовать пройти тестирование еще раз. Но папа был против, да и мне не хотелось терять целый год, ведь все мои одноклассники, даже те, кто не поступил на бюджет, собирались учиться платно. В итоге решение было принято, я уехала, а еще через год папы не стало…

Она сделала паузу, а я нахмурился. Не такого рассказа я ожидал, да и не представлял, как это может быть связано с нашей текущей ситуацией. Она хочет вернуться к маме, из-за того что уже потеряла одного из родителей, когда была далеко? Если так, то проблема куда серьезнее, чем я предполагал.

— Даша… — медленно произнес её имя, тщательно подбирая слова для очень важного вопроса, но она перебила.

— Подожди, Олег, это еще не все, — снова тяжелый вздох, и не менее тяжелый взгляд исподлобья прямо мне в глаза. — Не думай, я не виню себя в смерти папы. Но я виню себя в халатности. Я ведь могла настоять на том, чтобы он все же поехал в город и обратился в больницу. Он всегда прислушивался ко мне, и наверняка я смогла бы уговорить его, но даже не пыталась… Если б я только могла предположить, чем это все закончится! Если бы послушала маму, не вела бы себя как эгоистка, и действительно попыталась бы поступить на бюджет в следующем году… Папе не пришлось бы вкалывать в два раза больше обычного, и кто знает, может, тогда он был бы сейчас жив… Но тогда я почему-то не думала обо всем этом. Для меня он всегда был самым крепким, самым сильным, и предположить, что редкое покалывание в груди может привести к такому… Я даже в страшном сне представить себе не могла, Олег, — девушка перешла на шепот, отчаянно покачав головой, потом прочистила горло, вскинула подбородок и надломленным голосом продолжила. — Но самое паршивое то, что последние дни его жизни, я была не рядом. Наслаждалась жизнью, веселилась с друзьями, и даже думать не думала о нём. Я узнала обо всем слишком поздно…

Даша снова замолчала, опустив голову вниз, украдкой стирая слезы.

— Даш, — мягко позвал её я, но она тут же бросила на меня предостерегающий взгляд и отчаянно завертела головой.

— Нет, Олег, прошу, не перебивай. Дай мне рассказать до конца. Ты еще не знаешь главного.

— Хорошо, — согласно кивнул я.

Даша помолчала еще несколько секунд, очевидно, собираясь с мыслями, после чего, не отрывая глаз от своих рук на столе, твердым голосом продолжила:

— После того, как папы не стало, мне пришлось бросить университет, потому что денег платить за обучение больше не было. Но если бы даже мама нашла возможность, я бы все равно не осталась там. Я хотела быть с ней. Помогать, чем могу, поддерживать. Она была в таком состоянии, что и словами не передать. С моей стороны было бы уже самым настоящим свинством бросить её одну в такой момент. Да и самой первое время не хотелось ни видеть никого, ни, тем более, что-то учить… Я все никак не могла поверить, что папы больше нет, и иногда мне кажется даже, что до сих пор в это до конца не верю. Словно он просто куда-то уехал, а сейчас, может, уже даже вернулся домой. И когда я приеду, мы обнимемся крепко, и все вместе, с мамой, пойдем на кухню пить чай. Может, из-за этого неверия я не скорбела по нему так сильно, как должна бы, или я просто так оправдываю себя, не знаю… — девушка в очередной раз тяжко вздохнула, и её губы растянулись в горькой усмешке. — Но уже через несколько месяцев деревенской жизни я стала дико тосковать по университету. По своим друзьям, по нашим тусовкам. Только представь, даже года со смерти папы не прошло, а мне уже хотелось развлечений! Ну кто я после этого…

Я неодобрительно покачал головой, и едва сдержал себя, чтобы в очередной раз её не перебить, помня предыдущие просьбы девушки этого не делать.

— В тот день, когда мама сказала, что придут… те, с кем тебе недавно довелось познакомиться… я так обрадовалась, — продолжала она, искривив лицо в гримасе презрения. — Один из них еще в школе очень нравился мне, он учился в старших классах, и казался мне тогда таким крутым… Но он совсем не обращал на меня внимание, а один раз даже как-то обозвал малявкой и послал матом, когда я случайно увидела, как они курили за школой. Мне было так обидно… А теперь, когда я выросла и сама стала очень крутой, мне так захотелось показать ему это. Мама попросила их помочь перетаскать дрова, а потом сказала мне, чтобы напоила их чаем. А я оделась так вульгарно, и вела себя так… Ты бы, наверное, очень удивился, если бы увидел меня тогда. Я откровенно флиртовала с ними, дерзила, из кожи вон лезла, чтобы показать, какой королевой стала. Не знаю, зачем я делала это. Чего добивалась. Правда, не знаю. Но я и представить не могла, чем потом обернется мой выпендреж.

Даша сделала очередную паузу, уже в открытую вытирая слезы, градом катящиеся по её щекам. А меня словно кислотой изнутри разъедало от чувства горького сожаления, что нельзя повернуть время вспять, и как-то предотвратить все то дерьмо, которое случилось в жизни этой девушки. Очень сложно было принять тот факт, что когда-то она была самой обычной девчонкой, со своими наивными девчачьими мечтами и радостями, а потом её взяли и жёстко переломали, превратив душу в кровавое месиво. И почему мы не познакомились раньше? Хотя бы, когда она училась здесь, в университете? Тогда у меня был бы шанс её уберечь…

Но при всем этом сокрушительном сожалении я не мог не восхищаться ею. Её наивной чистотой, каким-то чудом соседствующей с несгибаемой силой духа. Той фанатичной упёртостью, с которой она искала причину всех своих бед в себе самой. Куда проще было бы обозлиться на весь мир, на его несправедливость, но она, вместо того, чтобы признать себя жертвой, предпочла взвалить на свои хрупкие девичьи плечи все бремя ответственности за чужие грехи, ошибки. И всеми силами пытается тащить на себе эту непосильную ношу. Какая же молодость — глупость. Я и сам таким был когда-то…

— Сначала я очень сильно жалела себя, — продолжала говорить она, не позволяя погрузиться в собственные не самые приятные воспоминания. — И еще сильнее ненавидела их. Но потом поняла, что заслужила всё это. За что боролась ведь… Они говорили все время, что я сама напросилась. Так оно и было. А если я такая тупая, что не могла предвидеть, к чему может привести заигрывание с двумя взрослыми мужиками, то кто мне виноват? Но если даже отбросить в сторону мою непроходимую тупость, которую я еще как-то могу себе простить, и без неё — я ужасный человек, Олег. Я просто отвратительна! В то время, когда моя мамочка убивалась горем, носила черное платье и даже никогда не улыбалась просто, я думала черт знает о чем! И вела себя черт знает, как! Нацепила обтягивающий топик с коротенькими шортами, губы помадой намазала, и выставляла себя напоказ… Бог меня наказал за это!

— Так, всё хватит, — грубо прервал я её, не в силах больше выносить это яростное самобичевание. — Все рассказала? Теперь послушай меня.

На этот раз Даша не посмела меня остановить, напротив, притихла, опустила взгляд и вжала голову в плечи, словно ожидая смертного приговора. Хотел строго отчитать её за весь этот самоуничижительный бред, что она успела наплодить в своей голове, но из-за её испуганного, беззащитного вида, не смог.

— Даш, — позвал почти ласково. — Посмотри на меня, пожалуйста.

Она не сразу подняла взгляд. Но когда все же решилась и сделала это, её глаза были полны слез, а губы едва заметно подрагивали. И я надеялся лишь, что мне хватит красноречия хоть немного вправить ей мозги.

— Ты слишком много на себя берешь, малыш. Ты всего лишь человек… — начал мягко, насколько был способен, но закончить мысль не удалось. Даша закрыла лицо руками и громко разрыдалась, совсем как маленькая.

Поднялся со стула и подошел к ней, потянул вверх за предплечье, вынуждая тоже подняться, и заключил в объятия. Она спрятала лицо на моей груди и, кажется, стала рыдать еще сильнее.

Успокаивал, как мог.

— Ну все, тише, хватит… Все позади, я рядом… Теперь все будет хорошо…Тебя больше никто не обидит, слышишь?

Девушка отстранилась от меня, и посмотрела в глаза взглядом, полным непонимания.

— Да ты не слушал меня, Олег?!

— Слушал, и очень внимательно. Но не услышал ничего, из-за чего мог бы поменять мнение, которое у меня сложилось о тебе изначально. И тем более возненавидеть.

Даша высвободилась из моих объятий, сделала несколько шагов назад и, обхватив себя руками, с горечью покачала головой.

— Ты слишком добрый.

— Ошибаешься. Я вообще не добрый. Я справедливый, — взял со стола графин с водой, наполнил стакан и протянул ей. — Выпей воды и успокойся. А потом я буду говорить, а ты — очень внимательно меня слушать.



42

Даша вытерла с лица слезы и жадно припала к воде, осушив сразу весь стакан.

— Идем в гостиную, — позвал кивком головы за собой, забрав из её рук пустую посуду.

Мы расположились на одном из диванов, усевшись полубоком на расстоянии вытянутой руки, лицами друг к другу. Девочка смотрела на меня внимательно, с явным волнением, это безошибочно угадывалось по её напряженной позе, и нервным движениям пальцев рук, неосознанно норовящих впиться ноготками в обшивку дивана. Я не хотел заставлять ее нервничать еще больше, поэтому, начал сразу в лоб, не заботясь о красоте выражений.

— Во-первых, заруби себе на носу, нет в этом мире ничего, что могло бы оправдать двух этих мразей. Даже если бы ты ходила перед ними абсолютно голой — это не оправдание. Это даже… — наверное, впервые мне было так сложно выразить свою мысль без матов. Но воспитание, мать его, даже в такую минуту не позволяло распускать язык при девушке. Тем более, при такой нежной девушке. Поэтому, выматерился мысленно, и только после этого продолжил. — Это даже не смягчающее обстоятельство! Включи мозги, Даша. Эти ублюдки насиловали тебя, били, они, черт, убили твою собаку! Угрожали убить твою маму! Даже не смей пытаться их оправдать. И себя винить не смей.

Девушка всхлипнула, закрыла ладонью лицо и отвернулась. Наверное, моя речь для неё была слишком грубой и агрессивной, но меня настолько бомбило от ярости, что сбавить обороты казалось нереальным.

— На меня смотри! — зарычал на нее, и, когда она несмело повернула голову обратно, в груди что-то кольнуло. Таким затравленным стал её взгляд. Не могу я с ней жестко. Только не тогда, когда вот так смотрит. Кажется, лучше шило себе в колено всадить, чтобы выпустить пар, но не продолжать прессовать бедную девчонку. — Даша, — выдохнул, сдаваясь к чертям. — Пойми, ты не господь Бог, чтобы знать и предвидеть все. Ты обычный человек. Молоденькая девочка, ничего в своей жизни толком еще не видевшая. Черт, да даже сам Бог, если верить священным писаниям, не может знать все наперёд! А людям тем более свойственно ошибаться! Допускать промахи. Прожить жизнь не оступаясь — нереально, Даша. На ошибках мы учимся, становимся умнее, сильнее, и так жестоко гнобить себя за них нельзя. Нужно просто делать выводы и двигаться дальше. Только так. Иначе всю жизнь не жить будешь, а терзаться. При всем уважении к памяти твоего отца, если и был шанс у него избежать смерти, своевременно обратившись в больницу, то тут только его вина. Ни твоя мама, ни, тем более, ты — не в ответе за его здоровье. Если он сам не считал свои симптомы достаточно серьезными, чтобы бежать к врачу, почему ты-то должна была озаботиться ситуацией больше? Кто из вас ребенок, а кто родитель? Кто прожил жизнь, а кто только начал? Даша, выбрось это из головы. Твоей вины тут нет. Никакой. Ты поняла меня?

Она, поджав губы, кивнула. Не знаю, что творилось у нее в голове в этот момент, но мне очень хотелось верить, что мои слова возымеют на неё должный эффект.

— И еще… — взял её за руку, поднес к своим губам, поцеловал ладонь и крепко сжал в своей. — Я знаю, какого это, потерять близкого человека. Смерть всегда отвратительна, неважно где, с кем, и когда она происходит. Особенно, когда уходят те, кто нам дорог. Но, как бы сильно не хотелось нам похоронить часть себя вместе с ними, это невозможно. Наше тело и душа неизбежно будут стремиться жить, превозмогая любую боль. Особенно тело. Оно по-прежнему будет требовать удовлетворения его естественных потребностей. В элементарных естественных нуждах, в общении, в сексе. Мозг будет выстраивать психологическую защиту от боли и страданий, такую, на которую только способен. Он будет отвлекать тебя всеми доступными средствами. Будет активно требовать пищи, духовной или физической. Поэтому винить себя в том, что ты недостаточно сильно, или недостаточно долго страдала по отцу, тоже не стоит, Даша. Это физиология. Ты девушка молодая, и ничего удивительного нет в том, что твоё либидо проснулось и требовало выхода. Ты говорила, что не знаешь, зачем делала это, потому что действовала на инстинктах. Смерть отца, мама, убитая горем, да еще и твое чувство вины за все это, сыграли свою роль. Тебе необходимо было отвлечься любой ценой, а в твоем возрасте желать мужского внимания — это нормально, Даша, это естественно. Вот только ты выбрала не тех людей.

За своей пламенной речью я и не заметил, что слезы на лице девушки окончательно высохли, взгляд стал немного растерянным, но уже не казался таким затравленным. Только неконтролируемые судорожные всхлипы еще изредка срывались с её губ.

— Ты так говоришь, будто я и правда ни в чем не виновата… — тихо произнесла она, осторожно отнимая у меня свою руку, которую я все это время крепко сжимал в своей.

— Ты ни в чем не виновата, Даша. Тебе просто не повезло.

С минуту она пристально смотрела мне в глаза, а потом несмело придвинулась и вдруг обняла, да так крепко, что я только подивился, откуда в этих тонких ручках взялось столько силы. Тоже обнял её, изо всех сил прижимая к себе в ответ.

— Подумай над моими словами, маленькая, — мягко попросил её, зарываясь носом в пушистые, сводящие меня с ума своим сладким запахом, волосы девушки. — И я бы все же отправил тебя поработать с психологом. Ты сильная девочка, но в голове у тебя полный хаос. Думаю, навести там порядок лишним не будет.

— Хорошо, я согласна, — прошептала она мне в грудь, тихонько всхлипнув.

— Серьезно? — я даже не сразу поверил, что мне это не померещилось. Отстранился, взяв её за плечи, и заглянул в глаза. Неужели мои слова оказали нужный эффект?

Даша внимательно посмотрела на меня в ответ своими, хоть и хорошо припухшими от бесконечных слез, но все равно божественно красивыми зелеными глазами.

— Да, — с робкой улыбкой кивнула она.

— Умница моя, — тепло улыбнулся ей в ответ. — Надеюсь, ты больше не будешь пытаться от меня сбежать?

— Не буду, — отрицательно повертела она головой, не удержав еще один судорожный всхлип. — Но я бы все равно хотела съездить к маме. Побыть с ней немного.

— Съездишь, — пообещал я ей. — Я сам тебя отвезу.

43

Спустя два месяца

— Олег, нам надо поговорить!

Едва мы переступили порог нашей спальни после позднего ужина, Даша решительно преградила мне путь в ванную комнату, воинственно выставила вперед подбородок, сложив руки на груди крест-накрест.

Прошло уже два месяца с тех пор, как она хотела бросить меня и уехать к маме, казалось бы, не так уж и много, но очень многое в нашей жизни с тех пор изменилось.

Даша посещала психолога два раза в неделю, и менялась буквально на глазах. Уже после первых сеансов она стала увереннее, раскованнее, пропала эта бесконечная стеснительность и робость, и вскоре я впервые услышал её звонкий заливистый смех, который позже стал звучать в моем доме очень часто.

Я пропадал на работе еще больше обычного. Немцы поставили машину, и приходилось почти сутками напролет заниматься новым производством. Я так привык, мне нужно было изучить все досконально и отладить все процессы таким образом, чтобы работа шла слаженно, организованно, идеально и точно, как швейцарские часы.

К счастью, Даша без меня тоже не скучала. Благодаря хлопотам Риты, она смогла восстановиться в университете и продолжить обучение. Ей приходилось нелегко нагонять пропущенный материал, но девочка справлялась. Каждый день после лекций до позднего вечера сидела над учебниками.

К слову о Рите… После того инцидента с поцелуем, она вела себя, как ни в чем не бывало. Наверное, мне стоило поговорить с ней, объяснить своё поведение, но она не давала мне ни одного повода для такого разговора. Лишь изредка я замечал на себе её излишне долгие задумчивые взгляды, но не придавал им большого значения. Как сотрудник, она меня полностью устраивала, даже более чем. После окончания испытательного срока, я повысил её оклад на гораздо большую сумму, чем это планировалось изначально. Рита заслужила это в полной мере. Все это время работала на износ наравне со мной. Пока я пропадал на производстве, контролировала все рабочие моменты в офисе, по первому зову могла сорваться в любое время, чтобы приехать и решить тот или иной вопрос. Я мог дернуть её даже в выходные, и она ни разу не показала свое недовольство по этому поводу. Рита поистине была ценным сотрудником, какого не так просто найти.

— Олег, я прошу тебя, постарайся меня понять. Может, тебе это все кажется просто моими капризами, но это не так. Для меня это очень серьезно. Речь ведь идет о моей маме!

Даша все еще стояла напротив меня и смотрела мне в глаза с напускной строгостью. Я лишь устало вздохнул. Последние две недели мы с ней напоминали самую настоящую молодую семейную пару на этапе притирки, когда каждый пытается максимально прощупать почву на предмет определения сферы своего влияния, чтобы понять, кто будет лидером в отношениях. Казалось бы, в нашем случае итак все должно быть понятно, но Даша, как обычно, оказалась полна сюрпризов. Кто бы мог подумать, что эта милая скромная девочка по итогу окажется такой упрямицей? И будет испытывать на прочность не только мой авторитет, но и терпение?

После того тяжелого разговора два месяца назад мы договорились съездить вместе к её маме, но из-за срочного восстановления в университете и завала у меня на работе, поездку пришлось отложить до новогодних праздников. Однако когда время стало подходить, Даша внезапно передумала ехать вместе со мной. И не так давно у нас по этому поводу вышел спор, в котором мы не смогли найти компромисс.

Отпускать её одну в эту деревню, после всех произошедших там событий, казалось мне плохой идеей, к тому же, я уже успел свыкнуться с мыслью о знакомстве с мамой девушки. Нехорошо держать её в неведении о наших отношениях, я посчитал, ей будет спокойнее, если она будет знать, что о её дочери есть кому позаботиться, и что она в безопасности. Но у Даши на этот счет было другое мнение. Она переживала, что для мамы внезапное появление рядом с её дочерью такого взрослого и солидного мужчины, как я, может стать шоком. Будто бы она человек старых взглядов, очень мнительный к тому же, может надумать себе неизвестно что, и будет лучше, если сначала Даша поедет одна, в спокойной обстановке все расскажет, подготовит, а уж потом, в другой раз, познакомит со мной. Я искренне не понимал, зачем создавать такие сложности на ровном месте, и считал, что на самом деле никакой проблемы нет. Не хочет устраивать сюрприз — пусть предупредит заранее по телефону. Но этот вариант Даша не рассматривала.

Настаивать не стал. Все же это её мать, и ей решать, когда и как нас познакомить, и знакомить ли вообще. Сказал только, что Паша отвезет и заберет её, когда она скажет. Но Даша и на это не согласилась, заявив, что хочет ехать одна и на автобусе. Этого её желания я вообще понять уже не мог, как ни старался. Разозлился в итоге и сказал, что в таком случае она вообще никуда не поедет. Думал, успокоится, подумает и согласится на водителя, но упрямая девчонка решила стоять на своем до последнего, и уже какой день подряд проверяла мои нервы на прочность. Я привык к тому, что мои решения не обсуждаются, и каждый раз, как она пыталась завести этот разговор (а за последние несколько дней это уже был третий раз), едва сдерживал себя, чтобы не потерять терпение.

— Даша, я очень устал, и мне бы не хотелось снова заводить этот спор. Свое решение я не изменю, одна ты никуда не поедешь, поэтому, если ты не передумала, то давай не будем портить друг другу настроение.

Девушка вздохнула, и примирительно улыбнулась, но меня уже было не провести этой улыбкой. Сеансы с психологом хоть и давали свой положительный результат, но так же, к сожалению, имели и побочные эффекты. Порой мне казалось, что её учат там не только полезным вещам, но и совершенно лишним. Как манипулировать мужчиной, например.

— Олег, ты же не собираешься всю жизнь контролировать каждый мой шаг? — мягко спросила она, подтверждая мои догадки. — Я взрослый человек, и нет ничего страшного в том, чтобы отпустить меня одну съездить к маме, в конце концов, мы с тобой будем на связи, и тебе не придется за меня волноваться.

— Сколько еще раз тебе повторить, чтобы ты поняла? — теряя терпение, поинтересовался я. — Мои решения не обсуждаются!

— Но почему?! — эмоционально всплеснула она руками. — Разве я не могу сама решить, как мне добраться до своей мамы? Я не твоя вещь, я живой человек, Олег! Ты не можешь так со мной обращаться!

От удивления мои брови непроизвольно взлетели вверх. Теперь она еще и голос на меня повышает. Страшно представить, что будет дальше. Приблизился к ней, пристально посмотрел в глаза, и девочка инстинктивно отступила на несколько шагов назад, оказавшись прижатой спиной к двери ванной комнаты.

— А ну-ка тихо, — понизив голос, произнес, уперся одной рукой в лакированную поверхность двери рядом с её головой и склонился к лицу девушки. — Как показывает опыт, могу. Еще как могу. Пока ты со мной, я несу за тебя ответственность, и я буду решать все вопросы, касающиеся твоей безопасности.

— Что опасного в том, чтобы поехать на автобусе в деревню? — обиженно спросила она. — Все ездят постоянно, каждый день, и ни с кем ничего не случается!

— Ты — не все.

— И что мне теперь оставить её одну в Новый год? — отчаянно воскликнула девушка.

Я оттолкнулся рукой от двери, рывком отстраняясь от неё, и посмотрел с горькой усмешкой.

— Просто замечательно. А меня, значит, оставлять одного в Новый год, это нормально?

Она растерянно захлопала глазами, открыла рот, но так и не нашлась, что ответить. Зато меня изнутри просто раздирали вопросы.

— Скажи мне, Даша, кто я для тебя? Почему ты так сильно не хочешь представлять меня своей маме? Что, черт побери, в этом такого страшного?!

— А кто я для тебя, Олег? — негромко спросила она после секундной паузы. — Ну, что я скажу своей маме, сам подумай? Только представь, я приеду на одной из твоих дорогих машин, одетая в дорогие вещи, и скажу, познакомься, мама, это Олег! Мой… кто? Сожитель? Но ты даже не сожитель, ведь это я живу в твоем доме, ем твою еду, ты меня одеваешь, платишь за мое обучение… Да она решит, что я содержанка! Это не так, конечно, и я с тобой вовсе не из-за твоих денег, и мне всего этого не надо, но со стороны-то выглядит именно так! Она ведь не знает ничего, и я не смогу ей ничего рассказать! Как мы познакомились, например? Господи, ты не знаешь просто, как моя мама относится к таким девушкам, если она решит, что я стала такой, это разобьет ей сердце!

— Скажешь, что познакомились… в кино или в театре, — равнодушно пожал плечом. — Да хоть в супермаркете, какая разница? Мы с тобой уже обсуждали это однажды, Даша, все это не более чем предрассудки. Ты моя женщина, и я о тебе забочусь. Твоя мама взрослый человек, и, думаю, все поймет. Если бы ты была содержанкой, вряд ли я бы вообще изъявил желание с ней познакомиться. По-моему, это очевидно.

— Я просто хотела сама поехать к ней и в спокойной обстановке сначала все объяснить, — вздохнула девушка. — Не хочу шокировать её, понимаешь?

— Не понимаю. Я уже сказал тебе, что решения своего не изменю. Одна ты туда не поедешь.

— Олег…

— Я устал, Даша. Завтра у меня тяжелый день. И у тебя, насколько мне известно, завтра первый экзамен. Иди спать.

Она резко выдохнула, приоткрыла дверь позади себя и скользнула в ванную, закрывшись в ней изнутри.



44

Даша закрыла дверь на задвижку, включила воду, и уселась на коврик, что лежал на полу у ванны. Подтянула к себе коленки, обняла руками, и уткнулась в них лбом. Это просто какой-то тупик. И почему в её жизни всегда так? Самая безобидная на первый взгляд ситуация может в одно мгновение перерасти в целую проблему?

Кажется, спорить и пытаться договориться с Олегом просто бесполезно. Как бы ни старалась убедить её Марина Александровна (психолог, настоящий профессионал своего дела, и просто хорошая добрая женщина), что два здравомыслящих человека всегда могут найти общий язык и решить любые вопросы путем переговоров, Даша очень сомневалась, что на самом деле это возможно. В теории всё легко. Ну а на деле… Нет, конечно же, Марина Александровна очень умный человек, и в её словах Даша не сомневалась нисколько. Ведь она сделала то, что раньше казалось ей невозможным — она помогла Даше вновь почувствовать себя обычной, нормальной девушкой, которая, так же как и все люди на земле, заслуживает быть счастливой. Но даже такой мудрой женщине было не по силам решить все ее проблемы. Есть вещи, с которыми бороться очень сложно, или даже вообще невозможно. Одна из таких вещей — это стыд. Казалось бы, после всего, что между ними было, после всего, что Олег узнал о ней, как может она ещё до сих пор стесняться его в чем-то? Но, как оказалось, может. Еще как может. И стесняется так, что живот начинает крутить от всех этих переживаний.

Ей очень хотелось всегда быть с ним максимально откровенной. И она честно собиралась объяснить ему причину своего желания отложить знакомство с мамой, но… в итоге самого главного сказать так и не смогла. Да и как можно о таком сказать? Ведь ужасно неудобно, стыдно…

Нет, та причина, которую Даша осмелилась озвучить ему, не была ложью. Это действительно тоже волновало девушку, может быть, конечно, не в той степени, в которой она преподнесла, но всё же. Объяснить маме, человеку старых взглядов, что она живет с мужчиной вне брака, будет непросто. Особенно, если учесть, что она ни раз высказывала негативное мнение о девушках, которые позволяют себе подобное. И все же Даша надеялась, что сможет найти нужные слова для объяснения, и мама не станет ее осуждать. По крайней мере, она обязательно сначала выслушает и уж точно постарается понять, вот только…

Даже просто представить, как Олег переступает порог их маленького небогатого дома, ей было ужасно неловко. Конечно, он человек далекий от снобизма, но не отсутствие роскоши беспокоило девушку, а нечто другое, что никак не связано с наличием или отсутствием в семье больших денег.

Дашина мама никогда не отличалась чрезмерной любовью к порядку, а после смерти папы так и вовсе забросила дом. Пока Даша жила с ней, она сама в одиночку следила за поддержанием чистоты, регулярно мыла полы, пылесосила, протирала мебель и окна, подметала двор, но даже все это не сильно скрашивало унылый вид их жилища, которое уже давно, еще при жизни папы, остро нуждалось в ремонте. Забор покосился, дверной проем местами прогнил, на штукатурке у окон живописные потеки от дождей и талого снега. Конечно, исправить все это в одиночку у Даши ни за что не хватило бы ни сил, ни времени, ни денег, но кое-что сделать, чтобы хоть немного скрасить впечатление Олега, она все же могла.

Как минимум навести порядок, все отмыть, переклеить обои, хотя бы на кухне. Там уличная стена зимой отсыревала, и местами сильно почернела от плесени.

Девушка составила подробный план по наведению марафета в доме, продумала все до мелочей, даже заняла уже денег у одной из своих состоятельных университетских подруг… Правда, пока не знала, как будет отдавать, но надеялась потом что-нибудь придумать. В конце концов, после новогодних праздников её учеба войдет в обычное спокойное русло, уже не будет этой бешеной гонки, и она сможет найти себе какую-нибудь подработку в интернете. Сейчас самым главным для неё было привести дом в божеский вид.

Даша уже давно нашла в интернете адреса недорогих магазинов, в которых можно будет купить все необходимое для небольшого косметического ремонта, а так же новые полотенца, посуду… Одним из самых неудобных моментов, которые ей представлялись с присутствием Олега в её доме, это обед или даже простое чаепитие. Этот застарелый желтый налет, намертво въевшийся в узоры на ручках столовых приборов, а так же украшающий дно практически всех тарелок и кружек в их доме, его же ничем невозможно отмыть! Угощать из такой посуды Олега совершенно точно выше её сил. И никакая психотерапия тут не поможет.

Выход только один — купить хотя бы минимальный набор пусть самой дешевой посуды, на которую только хватит денег. Да, по всему выходило, что покупок Даша запланировала немало. Как она все это потащит на себе, девушка тоже пока не думала, но надеялась, что найдет какое-нибудь решение.

А еще она хотела купить маме новое платье. Со смертью папы она ведь перестала следить не только за их домом, но и за собой. А человек она сама по себе очень стеснительный, и наверняка будет испытывать неловкость в присутствии Олега. Девушка надеялась, что благодаря обновке мама сможет почувствовать себя хоть немного увереннее…

Даша все продумала, все распланировала, но уже на самом начальном этапе все её планы безнадежно рушились на глазах. Олег не хотел считаться с её желанием уехать домой самостоятельно. И ему явно было неприятно это её желание. Девушка сама не знала, какой из этих двух пунктов расстраивает её больше. Но и сделать так, как хочет он, она тоже ну никак не могла! Поехать с его водителем означало ничего не купить с собой в дом, ни обои, ни посуду… А если и купить, то Павел наверняка доложит об этом своему шефу. Сразу возникнет куча вопросов, чего такого Даша накупила, что получились такие огромные сумки? И откуда взяла на это деньги?

Тогда придётся все объяснять ему и все равно краснеть от стыда. Конечно, ничего преступного в действиях девушки он не обнаружит, но рассказывать ему, зачем ей понадобилось все это покупать, казалось Даше унизительным. Почти равносильно тому, чтобы пригласить его в грязный неухоженный дом!

Ну почему он не может просто позволить ей сделать так, как она хочет? Это значительно бы все упростило! Конечно, девушка понимала, что Олег всего лишь беспокоится о её безопасности, особенно если учесть, в какую историю её угораздило вляпаться в родной деревне, но от этого злилась на мужчину она ничуть не меньше.

Почему он не может просто довериться ей? Ведь она не стала бы просто так артачиться, если бы не было для того веских причин. Тем более, на самом деле нет ничего опасного в том, чтобы поехать домой на автобусе. Ну что с ней может случиться? Она ведь не ребенок уже, и может передвигаться самостоятельно. Да, однажды с ней действительно произошло ужасное, но не собирается же он теперь следить за каждым её шагом всю оставшуюся жизнь?

Девушка еще крепче сжала руками коленки, и до боли впилась ногтями в свои предплечья. Что же ей делать? Смириться с тем, что придется краснеть самой и заставлять краснеть свою маму? Или попробовать еще раз поговорить с Олегом, что наверняка опять не принесет никаких результатов, а только еще больше разозлит его? Какая-то совершенно дурацкая, безвыходная ситуация!

Ещё и этот Новый год, так некстати…

* * *

В своих невеселых мыслях Даша довольно долго просидела на полу в ванной, даже ноги затекли, и голова сильно закружилась, когда она, наконец, поднялась. Справившись с приступом слабости, девушка приложила ладонь к своему лбу, на мгновение прикрыв глаза. Кажется, из-за всех этих переживаний у неё ко всему еще и поднялась температура. Только разболеться не хватало для полного счастья. Как она завтра будет сдавать экзамен?

Будет лучше, если она временно отпустит ситуацию. Хотя бы на несколько дней. Самое главное сейчас для неё — это успешно закрыть сессию. Нужно сосредоточиться в первую очередь на этом. Дав себе такую установку, девушка сразу почувствовала себя немного лучше. Умылась прохладной водой, чтобы остудить пылающее лицо, и бесшумно открыв дверь, покинула ванную комнату.

Когда она подошла к постели, Олег уже лежал под одеялом, и, кажется, спал. Неудивительно, он в последнее время стал работать еще больше обычного, и, наверное, жутко устает. А она, вместо того, чтобы как-то поддержать мужчину, еще и заставляет его нервничать. Девушка тяжело вздохнула, переоделась ко сну, и осторожно, чтобы не разбудить, легла с краю, повернувшись к нему спиной. Но ее тут же схватили и властным движением притянули к себе, прижав спиной к крепкому горячему телу.

— Все, успокоилась?

— Успокоилась на время, — ответила Даша, и услышала у самого уха глухую усмешку.

Олег рывком перевернул её на спину и навис сверху. Поймав глаза девушки в капкан своего тяжелого взгляда, скользнул рукой под сорочку, принялся по-хозяйски исследовать её тело. Погладил живот, грудь, поочередно сжал пальцами соски чуть сильнее, чем следовало, и это вышло у него слишком болезненно. Даша зажмурилась, а его рука уже спустилась ниже, грубо растолкав её бедра, провела ребром ладони по тонкому кружеву трусиков. Но организм девушки не отозвался на его действия привычной горячей истомой, напротив, ей вдруг показалось это неприятным, и болезненный спазм в животе прострелил, после которого вдруг сильно затошнило. Кажется, она, и правда, сильно перенервничала. Вся эта гонка с экзаменами, ещё и ссора с Олегом…

— Пожалуйста, не надо, — Даша перехватила руку мужчины за запястье, не позволив его пальцам проникнуть под кружево. — Я что-то плохо себя чувствую.

Кажется, Олег остался недоволен. Несколько мгновений он пристально смотрел ей в глаза еще больше потяжелевшим взглядом, плотно сжимая челюсть, на скулах мужчины играли желваки. Потом все же убрал руку от трусиков.

— Хорошо, — холодно произнёс, и слез с неё.

Лег рядом на спину и уставился в потолок. А Даше было и правда так нехорошо, что она не нашла в себе сил на дальнейший разговор. Опустила голову на подушку, стараясь побороть приступ дурноты. Постепенно ей стало немного лучше, девушка с облегчением прикрыла глаза и вскоре крепко заснула.



45

Сегодня меня ожидал напряжённый день. За то время, пока я пропадал на производстве, в офисе накопилось много дел, которые требовали к себе моего личного внимания. Поэтому встал, когда ещё не было даже шести утра. Перед тем, как покинуть спальню, ещё раз подошёл к кровати и посмотрел на сладко спящую Дашу. От одного вида её безмятежного личика, всю злость на девушку как рукой сняло. Но неприятный осадок после вчерашних её выкрутасов все же остался. Проверил будильник на её телефоне, и перед выходом из дома на всякий случай попросил Надю проконтролировать, чтобы она не опоздала на экзамен. Поймал себя на мысли, что действительно сверх меры ее опекаю. Она ведь большая уже девочка. Вон, даже научилась скандалы закатывать, как взрослая, и манипулировать на сексе. Мало того, что вчера целый час просидела в ванной, показывая мне свой характер, потом ещё и запретила к себе прикасаться. Это был уже перегиб.

Снова удивила меня девочка, только на этот раз неприятно. Понятия не имел, что с ней за это сделать. Хотелось просто взять и отлупить по заднице, чтобы выбить из неё всю дурь. Всегда ненавидел подобные женские выходки, никогда не терпел их. А с Дашей вчера проглотил всё как миленький. Но самое паршивое — я понимал, что, в конце концов, все-таки сделаю, как она хочет. Может, попрошу Костю, чтобы кто-то из его ребят аккуратно присмотрел за ней, но выполню этот её каприз. Раз уж ей так сильно хочется, черт возьми, пусть едет на автобусе.

Что делает со мной эта девчонка? Если так пойдёт и дальше, она с лёгкостью сможет вить из меня верёвки. Даже усмехнулся от этой мысли. Забавно, как может повернуться жизнь. Живёшь вот так, считаешь себя чуть ли не титаном из несгибаемой стали, а потом появляется какая-то смазливая девочка и, не прилагая особых усилий, загоняет тебя под свой каблучок. И ты готов выполнить любую её прихоть, лишь бы не потерять доступ к такому до одури желанному телу, потому что замену найти будет очень сложно, и не факт, что вообще получится. Думал, меня уж точно обойдёт стороной эта незавидная участь, но нет. Не обошла.

Нет, можно, конечно, продолжать давить на неё, настаивать на своем, заставить подчиниться силой, но отчего-то такой ход развития событий мне совсем не улыбался. Очень красивая картина вырисовывается — взрослый мужик пытается продавить слабую беззащитную девушку, чтобы показать, кто в доме хозяин. Да еще и прикрываясь заботой о её безопасности. Безопасность я могу обеспечить и по-другому, и уж самому себе врать об истиной причине своего нежелания отпускать её одну, по меньшей мере, глупо. Меня просто бесит, что она перечит. Вот и все. Что вынуждает менять свои решения, включать задний ход.

Хотя, нет, это не все. Еще меня бесит, что она не хочет брать меня с собой. Это, пожалуй, больше всего остального злит. Да, пусть я не клялся ей в любви, не падал на одно колено и предложение руки и сердца не делал, а она не принимала его, но мне казался очевидным тот факт, что между нами всё серьезно. А теперь терялся в догадках, для неё это неочевидно? Или несерьезно? Или я просто уже гоню, и действительно все дело только в том, что мама у девочки реально может принять в штыки такие отношения? Не зря ведь она до изнасилования оставалась девственницей, может, ей с юных лет активно внушали идею хранить себя для будущего мужа, во что бы то ни стало?

Но даже если и так, она могла ведь сразу сказать мне честно об этом, и мы бы вместе придумали, как себя повести. Что-то мне подсказывало, что тут все не так просто, дело в чем-то другом, но я никак не мог понять, в чем именно, и это бесило еще больше.

Погруженный в мысли о девчонке, я и не заметил, как доехал до офиса. Необходимо было переключаться на работу, день предстоял непростой. Помимо бумажной волокиты, у меня было запланировано несколько встреч, и совещание вечером.

Стоило переступить порог своего кабинета и погрузиться в дела, как время неумолимо понеслось вперед. Его всегда катастрофически не хватало, даже несмотря на то, что я довел свои навыки в тайм-менеджменте практически до совершенства. Костя говорит, что у меня проблемы с делегированием, я каждый раз на это усмехаюсь и предлагаю посчитать, сколько человек в данный момент на меня работает, но, черт возьми, по большому счету, он как всегда прав. Я действительно очень немногим из своих подчиненных могу доверять по-настоящему важные для компании задачи, потому что сложно найти людей надежных, ответственных, умных в одном флаконе, таких, которые способны сделать что-либо лучше меня. К счастью, с появлением Риты, на одного такого человека в моей компании стало больше. Если бы не она, черта с два я бы смог позволить себе так много времени уделять новому производству.

Я и не заметил, как пролетело полдня. Перед очередной встречей позвонила Даша, и лишь тогда, бросив быстрый взгляд на часы, я понял, что давно пропустил обед. Хорошо, что следующая встреча была запланирована в ресторане.

— Да, — ответил на её звонок, на ходу накидывая пиджак, и покидая офис.

— Привет, — услышал в трубке её слегка взволнованный голос. — Как дела? Не сильно отвлекаю?

— Спешу на встречу с потенциальными партнерами. У тебя как дела? Как экзамен?

— Сдала на отлично, — без особой радости в голосе сообщила она.

— Молодец, — искренне похвалил. Все же её целеустремленность не могла не нравиться мне. Девочка не только сумела нагнать пропущенный материал за такое короткое время, но еще и сессию начала с отличных отметок, это заслуживает уважения.

— Ты когда приедешь домой? — взволнованно спросила она.

— Не знаю, сегодня вечером совещание, допоздна в офисе буду, а потом ещё нужно будет на производство заехать. Не жди меня, ужинай и ложись спать.

— Ты можешь приехать пораньше, пожалуйста? Нам срочно нужно поговорить.

— Опять? — не поверил я своим ушам. — Нет, Даш, сегодня точно не получится. Поговорим завтра утром.

— Но это срочно!

— Что случилось?

— Нет, это не телефонный разговор…

— Даша, я правда очень занят сегодня до самого вечера. Хочешь, сама приезжай. Скажи Павлу, он тебя привезёт ко мне в офис.

— Ну, хорошо…

— Все, Даша, я должен идти.

* * *

Остаток дня пролетел ещё быстрее, чем первая его половина. После успешно проведенной встречи в ресторане, вернулся в офис как раз к началу совещания, которое продлилось без малого почти два с половиной часа. Пока я отсутствовал, занимаясь запуском нового производства, а Костя решал неотложные вопросы, касающиеся внешней политики нашей компании, между отделами начало разрастаться недопонимание, переходящее едва ли не в самую настоящую вражду, и это не на шутку разозлило меня. Едва сдержал себя, чтобы не поувольнять всех руководителей отделов к чертям собачьим, не разбираясь, кто из них прав, а кто виноват. В итоге успокоился, и, стиснув зубы, выслушал жалобы каждого, прямо как в детском саду, пытаясь понять, кто первый начал. С горем пополам разобрались, отчитал всех, как детей малых, и отправил по своим местам, работать, с последним строгим предупреждением, чтобы не занимались ерундой.

Когда переговорная опустела, остались только мы с Ритой, я уже собирался уходить, взяв со спинки стула свой пиджак, который снял в пылу дискуссии, когда она внезапно меня остановила.

— Олег, можно тебя на минутку?

— Да, конечно.

Обернулся, и вопросительно посмотрел на неё. Девушка стояла у большого панорамного окна, и смотрела вдаль, на открывающийся за стеклом роскошный вид. Над неровным рядом разноцветных многоэтажек занимался алеющий закат, окрашивая небо и низко плывущие облака насыщенным кроваво-красным градиентом. Я бросил пиджак обратно на спинку стула и тоже подошел к окну, чтобы полюбоваться этой потрясающей, немного зловещей картиной.

— Какой красивый закат, правда? — негромко произнесла Рита, не отрывая взгляда от окна.

— Да, красиво.

Внимательно посмотрел на неё, показалось, будто она чем-то обеспокоена или расстроена. Меж бровей залегла морщинка, пальцы рук нервным движением переплелись в замок на уровне талии.

— Что-то случилось? — подошёл к ней еще немного ближе, вынуждая переключить внимание с окна на себя.

— Да. То есть, нет, — неопределенно повела она плечом, расцепив руки и тут же спрятав их в карманах брюк своего делового костюма. — Ничего не случилось. Просто я хочу уволиться.

Не знаю, каким было мое выражение лица в этот момент, но сказать, что её заявление стало для меня неожиданностью — это ничего не сказать. Я даже подумал, может, ослышался?

— Почему? — напряженно поинтересовался, надеясь, что проблема, приведшая её к такому намерению, может оказаться решаемой.

— По личным обстоятельствам, — отрывисто произнесла она, вновь отворачивая голову к окну.

— Что случилось, Рита? — я сделал еще один шаг, приблизившись к ней на расстояние вытянутой руки, вынуждая девушку развернуться ко мне всем корпусом. — Скажи, как есть, может, я смогу помочь?

Она прикрыла веки, подведенные идеально ровной черной линией, положила ладонь себе на лоб, и сделала глубокий вздох. А потом широко распахнула глаза и пронзительно посмотрела на меня.

— Я буду честна с тобой, Олег. Мне все нравится здесь, работа, компания, коллектив, зарплата… выше всяких похвал. Но есть одна проблема. Я испытываю к тебе чувства, которые испытывать не должна, и это сводит меня с ума. Последний месяц вообще живу от работы до работы. Когда ты в офисе, постоянно ловлю себя на мысли, что ищу любой предлог, лишь бы зайти к тебе лишний раз в кабинет. Когда уезжаешь куда-то, я вся превращаюсь в ожидание, а еще… Никак не могу забыть тот наш поцелуй. И без конца надеюсь, что это произойдет вновь.

Твою мать. Только этого мне не хватало.

Рита, ну зачем, какие чувства? О чем ты говоришь вообще?

Сам виноват, кретин. Не хрен было руки свои распускать. И где только были мои хваленые принципы, на работе никогда и ни при каких обстоятельствах? Девочка ведь хорошая такая, умная, ответственная. Где я такую еще найду?

Найду, конечно, незаменимых у нас нет. Но сколько времени придется убить на поиски…

— Рита, — медленно произнес её имя, тщательно подбирая слова для объяснения. — Послушай меня, это я виноват. Я не должен был тебя целовать и давать повод для ненужных мыслей. Ты отличный сотрудник, настоящий профессионал, и я очень ценю тебя. Я не хочу, чтобы из-за этого недоразумения ты уходила с работы.

На губах девушки появилась горькая усмешка.

— Ты не понимаешь, — покачала она головой. — Я люблю тебя, Олег.

— Какая любовь, Рита, о чем ты вообще? — разозлился я, с непониманием разглядывая печальное выражение её лица. — Мы уже не в четвертом классе для таких глупостей.

— По-твоему, любить только в четвертом классе можно? — снова с неподдельной горечью во взгляде усмехнулась она.

— Нет, конечно, нет, — устало потер переносицу, этот разговор нравился мне все меньше. — Но я уверен, что ты сейчас заблуждаешься. Возьми отпуск, отдохни, подумай. Мне нравится, как ты работаешь, и я не хочу, чтобы ты уходила из-за этой ерунды.

— Не смей называть мои чувства ерундой! — глаза девушки нехорошо заблестели, будто она собиралась вот-вот разреветься.

— Извини. Я не хотел тебя обидеть, — поспешил успокоить её.

— Это ты меня извини, — покачала головой Рита, и по щеке одна за другой скатились две крупные слезы, которые девушка тут же торопливо смахнула рукой. — У тебя и так куча проблем сейчас, еще я со своими чувствами. Мне очень жаль, что я подвела тебя, Олег.

Тяжело вздохнул, не веря, что это происходит со мной на самом деле. Не скажу, что раньше мне не приходилось выслушивать подобные заявления, но если такое и случалось, это было обычно после продолжительных полноценных отношений. Но точно не на ровном месте после одного единственного поцелуя, и Рита вполне адекватная женщина, по крайней мере, всегда производила именно такое впечатление. А сейчас я просто не знал, как себя с ней вести.



— Рит, мы с тобой взрослые люди, и оба пониманием, что отношения между мужчиной и женщиной в большинстве своем менее надежны, чем деловые…

— Мне все равно, — упрямо покачала она головой. Сделала шаг вперед, приблизившись ко мне вплотную, и пронзительно посмотрела в глаза. — Какая разница, Олег, как там у большинства? Может быть, у нас с тобой все будет совершенно иначе? — её руки легли мне на грудь и сжались в кулаки на лацканах пиджака. — Может быть, это судьба свела нас снова вместе после стольких лет? Ты — моя первая любовь, и живое воплощение всех представлений об идеальном мужчине, разве так бывает, скажи? И я знаю, что ты тоже ко мне что-то чувствуешь, просто работа для тебя важнее, или есть какие-то еще причины, из-за которых ты не хочешь это признавать!

— Рита… — взял её за запястья, чтобы убрать руки от своего пиджака, но она вцепилась так, что без применения грубой силы это было невозможно.

— Поцелуй меня, Олег, — прошептала она, пристально глядя мне в глаза, поднимаясь на носки своих и без того высоких туфель. — Пожалуйста…

— Так, ну все, хватит, — силой оторвал от себя её руки и отступил на шаг назад. — Возьми себя в руки уже. Как ты себя ведешь?

— Ну что тебе стоит, один поцелуй? — обиженно воскликнула она, а потом вдруг ни с того ни с сего склонила голову на бок и ядовито усмехнулась. — Или ты просто боишься?

— Чего мне бояться?

— Что голову снова потеряешь, как в прошлый раз!

— Ты все неправильно поняла. Это было просто недоразумение. Ты ведь знаешь, что у меня есть девушка?

— Да, знаю, — небрежно махнула она рукой. — Ты и в школе был слишком благородным, похоже, время совсем не изменило тебя, Олег. Но только скажи мне честно, если бы ты встретил меня раньше, когда был свободен, ведь тогда все могло быть по-другому? Тогда бы ты не стал отталкивать меня, правда?

— Я не знаю, Рита, — честно ответил ей, потому что в её словах действительно был смысл. Она красивая женщина, и я наверняка мог заинтересоваться ею раньше. До встречи с Дашей. Пока эта девочка не перевернула мои понятия об отношениях и сексе раз и навсегда. Но теперь совершенно точно и однозначно нет. По крайней мере до тех пор, пока в моем доме живет она. — Зачем говорить о том, как могло бы быть, если этого нет? Сейчас я с ней, и мне никто другой больше не нужен.

— Ты её любишь?

— Тебя это не касается, — я уже начал терять терпение, но Рита этого будто не замечала.

— Да конечно, какая там может быть любовь? — скептически усмехнулась она, заломив бровь. — Что вообще у тебя может быть общего с девушкой, которой двадцать лет с небольшим? Разве что секс, она ведь наверняка красотка, модель, да? Но я ведь тоже не страшная, правда? Я тоже выгляжу отлично, все говорят, и я это знаю. Только мне ты нужен не за твои возможности и положение, а совершенно по другим причинам! Я люблю тебя, Олег. Мне кажется, всегда любила… И я знаю, что ты ко мне тоже неравнодушен, потому что равнодушный человек не может так целовать! Меня даже бывший муж в первые месяцы нашего знакомства никогда так не целовал! Да и вообще никто и никогда! Я знаю, что ты тоже, как минимум, хочешь меня, и не смей это отрицать!

— Хватит, Рита, — буквально прорычал сквозь зубы, окончательно разозлившись на неё. — Хватит. Ты ничего не знаешь. Давай сразу внесем ясность. Я не испытывал к тебе ничего, кроме уважения, как к профессионалу своего дела, и обычной человеческой симпатии. И вряд ли когда-то испытаю. Но в одном ты права, работать вместе мы больше не сможем. Пиши заявление по собственному, я подпишу.



46

Подрагивающей рукой Даша нервно отбросила от себя тест на беременность, уже пятый по счету, который неумолимо показывал две полоски.

Слезы покатились из глаз, она упала коленями на холодный кафельный пол, закрыла лицо ладошками и разрыдалась.

Ну почему? Почему это происходит именно с ней? И что теперь с этим делать?!

Сегодня после успешной сдачи экзамена, когда девушка с радостью любовалась на свою первую отличную отметку в зачетке, в какое-то мгновение взгляд замер на дате, и её словно током ударило. Месячные. Они должны были начаться еще три дня назад. Вся радость от успеха на экзамене испарилась в ту же минуту, и девушка опрометью бросилась по ступенькам вниз, к главному выходу из здания, где ее обычно ожидал Павел. Торопливо уселась на заднее сидение автомобиля и попросила мужчину заехать в аптеку по пути домой.

Дорога до аптеки показалась ей вечностью, весь путь Даша нетерпеливо кусала губы и нервно теребила пальцами подол своего пальто, а после того, как они, наконец, доехали, и девушка приобрела первый попавшийся на глаза тест на беременность, терпение окончательно покинуло её. Она попросилась сходить в туалет прямо в аптеке. К счастью, девушка-фармацевт, что работала там, оказалось очень лояльной к взволнованной покупательнице, и проводила её в небольшую уборную, где, собственно, Даша и рыдала теперь на полу от осознания масштабов случившегося.

Когда самый первый тест показал две полоски, её едва не парализовало от страха, но, глупо надеясь на чудо, она все же нашла в себе силы вернуться в торговый зал аптеки, и купила там еще сразу несколько штук тестов разных брендов. Как и следовало ожидать, все они показали тот же самый результат. И теперь надежды не осталось. Она беременна. Точно беременна.

Но как же так? Как это вышло? Ведь она регулярно принимала препарат для контрацепции, который назначил ей врач!

С тех пор, как еще в первые дни жизни с Олегом она проходила медицинский осмотр, Даша очень ответственно выполняла все рекомендации доктора по приему таблеток, и пила все как положено, ежедневно, двадцать один день в месяц, а после делала семидневный перерыв, в который как раз шли месячные. Но с этой гонкой перед экзаменами, да еще и переживаниями по поводу желания Олега познакомиться с её мамой, она обо всем на свете забыла… Точнее, таблетки-то она допила, как и положено, все двадцать одну штуку. По крайней мере, пачка была пуста, совершенно точно. Но вот, что эти дни не начались после завершения приема препарата ни на следующий день, ни через день, ни даже через три дня, она так сразу значения не придала. Хотя, с другой стороны, даже если бы и придала, это уже не сыграло бы никакой роли. По всему выходит, что она пропустила в какой-то из дней прием таблетки. А может даже и не один день. С этой усиленной подготовкой к сессии все повылетало из головы…

И теперь, подумать только, она беременна! Глупо все еще надеяться на чудо, пять тестов подряд, тем более от разных производителей, не могут ошибиться. Она точно беременна. Ведь месячных нет, и даже никаких отголосков… Ну как же так?

Что же ей теперь делать? А самое главное, что на это скажет Олег?!

Даша понятия не имела, как он отреагирует. И даже страшно было представить. Разозлится? Или обрадуется? Или… Нет, думать о том, что он может попросить ее прервать беременность, ей не хотелось. Он не такой. И она ни за что не сделает этого. Это ведь ребенок. Его ребенок!

Господи, внутри нее зародилась новая жизнь, это просто не укладывалось в голове девушки! Даша положила обе руки на свой живот и погладила его с растерянной улыбкой на губах.

— Прости меня, малыш, что я не обрадовалась сразу твоему появлению, — прошептала так, словно та крупица жизни, что зародилась в ней, могла её услышать и даже понять. — Я просто не ожидала, и испугалась… Но сейчас я уже радуюсь, правда! Все будет хорошо, я тебе обещаю!

В горле образовался комок, а из глаз девушки снова потекли слезы. Но на этот раз они были вызваны эмоциями уже совершенно другого характера. Что-то огромное, щемящее, необъяснимое заполнило всю её изнутри, что-то, что она никогда не смогла бы описать словами, даже если очень сильно захотела бы это сделать. Такое можно только почувствовать, и это было поистине волшебное чувство.

Да, не вовремя. Да, наверняка из-за её халатности. И непонятно, как воспримет это Олег. Но раз уж случилось, значит, так тому и быть. В ней зародилась жизнь, плод большой настоящей любви, её любви к Олегу! И это огромное счастье! Она выносит и родит этого ребенка, даже если её любимый мужчина не поддержит это решение. Но он наверняка поддержит. Должен поддержать. Сама мысль о том, что он может быть против, была девушке невыносима.

Нужно всё рассказать ему. Срочно. Чем быстрее, тем лучше. Потому что, если не сказать, она точно сойдет с ума. Он наверняка найдет нужные слова, чтобы успокоить и поддержать её. Ведь столько раз он её спасал, помогал, поддерживал! И сейчас не оставит. Наверняка не оставит. Он успокоит ее, прогонит все тревоги. Он точно обрадуется, ведь у него еще нет детей, а дети — это такое счастье!

Интересно, теперь он женится на ней? Даша боялась даже думать об этом, но надежда без спросу прокралась в сердце, и заполнила его изнутри невероятным теплом. Что, если он и правда женится на ней? И они станут самой настоящей семьей? Она будет его женой… Господи, в голове не укладывалось, что это возможно!

У них будет ребенок… Сын или дочка…

Конечно, Олег никогда не говорил с ней об этом, ничего подобного не обещал и даже не намекал. Возможно, он никогда не рассматривал Дашу в качестве своей будущей жены. И возможно даже, он изменит к ней свое отношение, когда узнает… Но Даше не хотелось думать о плохом. Сейчас, как никогда, ей хотелось верить в сказку. Что он не рассердится, и не отдалится от нее. Что он обрадуется и сделает ей предложение!

А может, она просто наивная глупая дурочка? Может, ему вовсе не нужно все это, и, забеременев, Даша станет для него обузой? Что, если он потребует избавиться от ребенка? Он ведь уже не раз давал ей понять, что в случае неповиновения может заставить её делать то, что ему нужно, силой?

Нет, Олег совсем не такой. Как она может так плохо думать о нем после всего, что он для неё сделал? Даже если он не обрадуется, то все равно ни за что не станет толкать её на такой шаг. Это же Олег! Самый лучший, самый добрый и справедливый человек на всем белом свете!

Нужно срочно сообщить ему. Чем быстрее, тем лучше. Иначе она просто сойдет с ума от всех этих мыслей.

Даша подняла с пола все разбросанные тесты с двумя полосками, собрала их в аккуратную кучку и, сложив в один из пакетиков, спрятала в карман. Остальные разорванные пакетики выбросила в урну, и поспешно покинула аптечный туалет.

По приезду домой Надежда сразу набросилась на неё с расспросами об экзамене, и потянула на кухню, обедать, но Даше кусок в горло не полез от волнения. Коротко рассказав женщине о своих успехах, она убежала в свою комнату, сославшись на усталость. Все, чего ей хотелось, это дождаться Олега с работы и поговорить с ним. Казалось, пока это не произойдет, она не сможет даже спокойно дышать, не говоря уже о чем-то другом.

Последнее время Олег постоянно задерживался на работе, иногда приезжал совсем поздно, когда Даша уже лежала в постели, или даже спала. И что-то подсказывало девушке, что сегодняшний день вряд ли станет исключением. Не в силах ждать слишком долго, она отыскала в сумке свой смартфон и набрала заветный номер, чтобы попросить мужчину приехать домой пораньше. Но, как назло, он оказался очень занят, и отказал ей в просьбе. Но предложил приехать к нему самой, и, хоть это и казалось ей не очень удобным, ждать до самой ночи она не могла. Позвонила Паше и попросила его отвезти её в офис к Олегу.

Пока ехали, искусала себе уже не только губы, но и ногти. Тревожные мысли доводили до отчаяния. И этот страх… Что, если он разозлится? Что, если ребенок ему совсем не нужен, и он теперь откажется от неё? Как она переживет это? Если он не захочет этого ребенка, Даше ничего не останется, как уехать домой, к маме. Ох, и позор их ждет в таком случае. Девушка мгновенно в красках представила себе, что будут говорить в деревне. Уехала учиться, а вместо этого нагуляла ребенка. Принесла в подоле. Поехала покорять город и быстренько прибежала назад, поджав хвост. Уже не раз слышала она все эти разговоры о других неудачливых девушках, которых Даше всегда было очень жаль. Ведь им и так не повезло, зачем еще словами бить? Люди такие злые. Да и плевать на них, конечно. Только маму жалко. Какой стыд ей придется пережить.

Ну вот, опять она погрузилась в негативные мысли. Зачем? Олег ведь хотел поехать к ней домой и познакомиться с её мамой, это ли ни свидетельство о серьезности его намерений? Быть может, он все-таки обрадуется? Ведь дети — это счастье. Особенно от любимого человека…

Даша снова положила руку поверх пальто на живот и ласково погладила его. В ней живет частичка Олега. Частичка самого лучшего мужчины на всем белом свете. Чего она боится? Глупая… Она должна быть счастлива. И она счастлива. Счастливее всех на свете!

Даша улыбнулась и уже обеими руками погладила свой пока еще совершенно плоский живот. Наверное, это судьба. Из всех мужчин на земле достойнейшего отца для своего ребенка она и представить себе не могла бы.

Машина проехала пропускной пункт внушительного вида бизнес-центра и спустилась в подземный паркинг, обустроенный по последнему слову техники. Павел, как обычно, первым вышел из автомобиля и распахнул перед девушкой дверь, помогая выйти, после чего проводил до лифта.

Лифт оказался скоростным, и за считанные секунды привез их на семнадцатый этаж, а после они прошли в роскошный современный офис, где их встретила изящная девушка в супер-элегантном деловом костюме, которая, как оказалось, довольно близко знакома с Павлом. Они тепло поприветствовали друг друга, и мужчина попросил её связаться с Олегом Владимировичем, сообщить, что к нему приехала Даша.

Пока девушка пыталась связаться с ним по селектору, Даша восторженно разглядывала окружающую обстановку. Офис был словно воздушным, так много в нем было пространства и света. Никаких привычных стен и кабинетов, лишь стеклянные перегородки, позволяющие свету из огромных панорамных окон беспрепятственно заполнять собой все это огромное помещение. Так же запросто можно было наблюдать за всеми передвижениями красиво одетых сотрудников компании, чьи рабочие места очень гармонично вписывались в этот почти футуристический интерьер.

Таких офисов Даша в жизни своей еще ни разу не видела, даже по телевидению. От всей этой роскоши мандраж перед грядущим разговором только усилился. Конечно, Даша и раньше знала, что Олег крупный бизнесмен, и что на него работают люди, но даже представить себе не могла всех масштабов его бизнеса. В голове никак не укладывалось, что такой человек, как он, мог выбрать себе в пару ее. Обычную девушку из деревни, без каких-либо выдающихся достоинств, да еще и с ворохом проблем в придачу.

— Даша, ты ли это? — из-за спины раздался грубый мужской голос, мгновенно вырывая девушку из тревожных мыслей. — Привет! Ты что здесь делаешь?

Даша обернулась и увидела перед собой Константина, того самого мужчину, который стал свидетелем их знакомства с Олегом в кафе, где она раньше работала.

— Здравствуйте, — смущенно улыбнулась она ему. — Я к Олегу приехала…

— А чего здесь стоишь, не проходишь?

— Просто… — Даша растерянно оглянулась на девушку, которая встретила их с Павлом и должна была сообщить Олегу о её приезде, но она уже сама спешила подойти к ним с Константином.

— Здравствуйте, Константин Георгиевич, — уважительно поприветствовала она мужчину.

— Здравствуй, Аня. Олег у себя?

— Я что-то не могу дозвониться до Риты. У них совещание было, наверное, еще не закончилось, — ответила девушка и повернулась с любезной улыбкой к Даше. — Как только Олег Владимирович освободится, я сразу провожу вас к нему. А пока можете подождать в лобби. Принести вам чай или кофе?

— Не нужно, — оборвал её Константин Георгиевич. — Я сам провожу Дашу к Олегу, все равно к нему иду.



— Как скажете, — улыбнулась ему Аня.

— Даша, идем, — кивком головы мужчина пригласил её следовать за ним.

Два раза повторять ему не пришлось, девушка тут же поспешила следом, стараясь не отставать. Константин сбавил шаг, и учтиво открыл перед ней одну из стеклянных дверей.

— Как у тебя дела? — небрежно поинтересовался он на ходу. — Я слышал, ты восстановилась в университете? Как успехи в учебе?

— Это все Олег, он помог, — честно призналась Даша, и при мысли о заботе любимого, её губы тронула ласковая улыбка. — Я и подумать не могла, что можно восстановиться прямо посреди семестра. Но вот, учусь. Сегодня первый экзамен на отлично сдала.

— Ты просто молодец! — похвалил мужчина, открывая перед ней очередную стеклянную дверь. — Думаю, Олег может тобой гордиться.

— Ну, об этом пока рано судить, — смущенно улыбнулась девушка. — Сессия только началась…

— Что-то мне подсказывает, Даша, что и остальные экзамены ты тоже обязательно сдашь успешно. Поверь мне, я редко ошибаюсь в людях.

— Спасибо вам, Константин.

— Не за что, — усмехнулся он.

— Нет. Есть за что, — упрямо заявила девушка, замедляя шаг у очередной двери, которая в отличие от предыдущих уже была вполне обычной, из темного дерева, и стена, за которую она вела, тоже была обычной, окрашенной в светло-серый цвет.

Но не успел Дашин спутник распахнуть и эту дверь перед ней, как она открылась сама, и им на встречу вышли несколько мужчин и женщин с очень серьезными, даже, как показалось девушке, слегка озабоченными выражениями лиц. Все они по очереди стали здороваться за руку с Константином и прохладно приветствовали Дашу, награждая поверхностными, лишенными всякого интереса взглядами.

Когда приветствие, наконец, закончилось, и они уже собирались войти внутрь, один из мужчин остановил их, точнее, он обратился к Константину.

— Константин Георгиевич, прошу вас, уделите мне пять минут. Срочный вопрос.

— Что случилось? — в ответ нахмурился он.

Мужчина тут же принялся что-то объяснять Константину, но Даша как ни старалась, так и не смогла понять, о чем идет речь. А вопрос судя по всему был серьезный, потому что чем больше Константин слушал этого мужчину, тем больше хмурилось его лицо. Пока в какой-то момент он не прервал его и не посмотрел на Дашу.

— Валера, погоди минуту. Даш, ты заходи. Рите скажешь, что к Олегу по личному вопросу, и она пропустит тебя.

— А Рита — это…

— Его секретарь, — пояснил мужчина.

— Хорошо, — неуверенно произнесла Даша, и, повернув ручку, шагнула внутрь.

Помещение за дверью оказалось, судя по всему, приемной Олега. Здесь все немного отличалось от общего стиля в офисе, в интерьере преобладала классика. Элегантная мебель из темного дерева, черные кожаные кресла и диван для посетителей, светло-серые стены. Только вот никакой Риты здесь не было, и Даша понятия не имела, где её искать. Растерянно огляделась по сторонам. Из приемной куда-то вели еще несколько дверей, одна из которых была слегка приоткрыта. Девушка подошла к ней ближе и робко заглянула внутрь.

За ней оказался еще один просторный кабинет с окруженным креслами большим овальным столом по центру, судя по всему, это было помещение для совещаний. На другом его конце у панорманого окна, за которым алел потрясающий закат, стояли и о чем-то негромко разговаривали две фигуры, мужчина и женщина. Сердце замерло, когда она рассмотрела Олега в обществе статной, очень красивой женщины в элегантном деловом костюме. Они стояли совсем рядом друг с другом, настолько близко, что это показалось девушке даже неприличным, и в груди неприятно заныло.

— Какая разница, Олег, как там у большинства? Может быть, у нас с тобой все будет совершенно иначе? — громко произнесла эта девушка низким грудным голосом, по-хозяйски положив обе руки на грудь мужчины.

На грудь её, Дашиного, мужчины. Любимого, единственного, самого дорогого её сердцу человека. В то же мгновение горло девушки сковало болезненным спазмом так, что не вздохнуть, а по спине пополз противный липкий холод.



47

— Может быть, это судьба свела нас снова вместе после стольких лет? Ты — моя первая любовь, и живое воплощение всех представлений об идеальном мужчине, разве так бывает, скажи? И я знаю, что ты тоже ко мне что-то чувствуешь, просто работа для тебя важнее, или есть какие-то еще причины, из-за которых ты не хочешь это признавать!

Даша закрыла рот обеими ладошками, не в силах оторвать взгляд от неприятной до боли в сердце картины. Эта женщина вплотную прижималась к Олегу, и, пристально глядя ему в глаза, требовательным тоном говорила ужасные вещи. То есть, ничего ужасного в её речах, конечно, не было, если посмотреть со стороны, но только не для Даши. Для Даши каждое её слово будто впивалось в сердце острым кинжалом. Ведь она говорила так, словно… Между ними что-то есть. Что-то намного большее, чем просто работа.

Эта женщина считает, что Олег испытывает к ней чувства? Но почему? Он дал ей повод так считать? Между ними что-то было? Нет, он не мог… Не мог! Он ведь без ума от Даши! Он сам ей это столько раз говорил!

— Рита… — Олег тяжело вздохнул и накрыл ладонями руки этой женщины, отчего в груди девушки еще сильнее заныло.

— Ну, пожалуйста, скажи ей, что она ошибается! — беззвучно, одними губами молила Даша, чувствуя, как на глаза снова наворачиваются слезы. — Ну, почему ты молчишь? Почему так прикасаешься к ней?!

Женщина встала на цыпочки и потянулась к его лицу, что-то шепча, Даша не разобрала, что именно, но её сердце замерло в этот момент. Неужели сейчас они будут целоваться? Нет, она просто не вынесет этого…

— Так, ну все, хватит, — к счастью, Олег не позволил ей прикоснуться к его губам, наконец, оттолкнул её и отошел назад. — Возьми себя в руки уже. Как ты себя ведешь? — строго спросил он эту женщину.

Даша широко улыбнулась сквозь слезы, и снова закрыла ладошками рот, чтобы случайно не всхлипнуть от радости и не выдать своего присутствия.

Какое счастье, между ними ничего нет! Выходит, эта женщина просто заблуждается на счет его чувств. Не испытывает Олег к ней ничего. Он просто не может к ней что-то испытывать, ведь он увлечен Дашей!

— Ну что тебе стоит, один поцелуй? Или ты просто боишься? — вдруг с вызовом спросила женщина.

— Чего мне бояться? — Олег, кажется, был совершенно невозмутим, что снова не могло не порадовать Дашу.

— Что голову снова потеряешь, как в прошлый раз!

— Что в прошлый раз?! — сорвался с губ девушки тихий шепот.

— Ты все неправильно поняла, — снова вздохнул Олег. — Это было просто недоразумение. Ты ведь знаешь, что у меня есть девушка?

Даша слушала, едва дыша, не улавливая больше смысла произносимых ими слов. Сердце гулко билось в груди, а в голове набатом пульсировала фраза, произнесенная мгновение назад этой женщиной.

«Голову потеряешь, как в прошлый раз…»

Воображение рисовало навязчивые картины, от которых к горлу подступала тошнота. Как Олег теряет голову рядом с этой роскошной длинноногой женщиной. Как прикасается к ней, как… Ей не хотелось это представлять, но получалось как-то само собой. А эта женщина всё говорила и говорила. И, кажется, теперь речь шла о ней, о Даше. Девушка тряхнула головой, чтобы отогнать ненужные мысли, и снова прислушалась.

— … скажи мне честно, если бы ты встретил меня раньше, когда был свободен, ведь тогда все могло быть по-другому? Тогда бы ты не стал отталкивать меня, правда?

— Я не знаю, Рита. Зачем говорить о том, как могло бы быть, если этого нет? Сейчас я с ней, и мне никто другой больше не нужен.

— Ты её любишь?

— Тебя это не касается.

— Да конечно, какая там может быть любовь? Что вообще у тебя может быть общего с девушкой, которой двадцать лет с небольшим? Разве что секс, она ведь наверняка красотка, модель, да? Но я ведь тоже не страшная, правда? Я тоже выгляжу отлично, все говорят, и я это знаю. Только мне ты нужен не за твои возможности и положение, а совершенно по другим причинам! Я люблю тебя, Олег. Мне кажется, всегда любила… И я знаю, что ты ко мне тоже неравнодушен, потому что равнодушный человек не может так целовать!

Грудь прострелило болезненным спазмом, лицо исказилось в неестественной улыбке, и перед глазами все поплыло от того, как быстро они заполнились слезами. Женщина говорила что-то еще, но Даша уже не слушала. Она отшатнулась от приоткрытой двери, и попятилась назад. Ткнувшись ягодицами в стол, что стоял по центру комнаты, едва не упала, торопливо развернулась, и быстрым шагом покинула приемную.

Закрыла за собой дверь, оперлась на неё спиной, и простояла так с минуту, прикрыв глаза. В горле застрял ком, внутри все огнем жгло, а перед глазами ненавистная картина, как Олег целует эту…

«Равнодушный человек не может так целовать…»

Как же он её целовал, раз эта женщина, Рита, кажется, так её зовут, решила, что он к ней неравнодушен? Даша знала, как. Очень хорошо знала, КАК он может целовать. И ведь тоже искренне считала, что только неравнодушный человек так может. Думала, что эти поцелуи, ласки, безумная страсть в каждом собственническом движении его рук по её телу, что все это показатель его чувств. Пусть он никогда не говорил ей о любви, но ей и не нужны были его слова, достаточно было жадного взгляда, скользящего каждый раз по её фигуре, стоило им остаться наедине. Достаточно было крепких объятий, в которых он сжимал её до хруста костей, потому что очень сильно нуждался в ней больше, чем в ком-либо… Так она думала. Вот только не могла даже предположить, что он может целовать так и кого-то другого… В голове не укладывалось, как? Почему?

Быть может, эта женщина, Рита, действительно нравится ему? Ведь не стал бы он целовать её, будь это не так? И не зря ведь последнее время он стал так поздно возвращаться домой… Даша думала, что у него завал по работе, а оказалось вон оно как. Но почему тогда не признается честно, не скажет, что полюбил другую? Да, это было бы больно и неприятно, зато не так противно узнавать об этом вот так! И почему он отталкивает её, быть может, чувство ответственности перед Дашей не позволяет ему выбрать другую? Ну, конечно, ведь он почти силой забрал её себе, и когда она хотела вернуться к маме, запретил, не отпустил. Как теперь он может бросить её, когда она всей душой полюбила его? Это было бы жестоко, очень жестоко с его стороны. Олег слишком добрый и слишком благородный для такого поступка. Он ни за что не причинит Даше такую боль.

Вот только нужна ли ей такая жертва? Чтобы он был с ней, а любил другую?

Нет, не нужна…

Но как же она без него?! Она не сможет, просто не сможет…

Господи, еще вчера, переживая о перспективе приезда Олега в дом её родителей, она и представить себе не могла, какая это мелочь, и как, на самом деле она была счастлива! А теперь весь мир словно рухнул. И зачем только она приехала сюда, зачем услышала этот разговор?!

Девушка бережно положила руки на живот, вспомнив о цели своего визита. Точно, она ведь хотела рассказать ему такую важную новость. Только, как выяснилось, момент выбрала неподходящий.

Открыв глаза и окинув безразличным взглядом офис, который отлично проглядывался благодаря прозрачным стеклам, разделяющим рабочие зоны, девушка увидела Константина. Он все еще разговаривал с тем мужчиной, только уже находясь за стеклянной перегородкой, глядя в монитор на одном из многочисленных столов сотрудников. Чтобы избежать повторной встречи с ним, Даша смахнула слезы, и поспешила вернуться в лобби, где её ожидал Павел.

— Что, уже все? — удивленно спросил он, прервав увлеченную беседу с Анной, когда заметил девушку.

— Да. Можем ехать, — осипшим голосом подтвердила Даша, и, не дожидаясь ответа парня, сразу пошла в сторону выхода.

Павел нагнал её уже на площадке с лифтами, когда девушка нетерпеливо жала кнопку вызова.

— Все в порядке, Даш? Поссорились что ли? — встревожено спросил он.

— Нет, — натянуто улыбнулась она в ответ. — С чего ты взял? Просто он сейчас занят, поэтому я не стала отнимать у него время.

Лифт, наконец, приехал, Даша шагнула внутрь, стараясь изо всех сил не выдавать своего состояния. Но стоило им спуститься на парковку и сесть в машину, как эмоции снова захлестнули ее. Уткнувшись лбом в приятно прохладное боковое стекло, она позволила слезам вновь покатиться по щекам, не в силах больше сдерживать их.

Вдруг в кармане пальто зазвонил телефон, и сердце больно ёкнуло в груди девушки, ведь ей очень редко звонил кто-то другой, кроме Олега. Похолодевшими пальцами достала трубку и бросила взгляд на светящийся входящим вызовом экран, не преставляя, как сейчас сможет спокойно с ним говорить, но, к счастью, это как раз был тот самый редкий случай. Звонила староста её группы, наверное, хотела сообщить какую-то информацию о предстоящих экзаменах, или, наоборот, что-то узнать. Но Даше сейчас было не до разговоров. Она отклонила вызов и бросила телефон на сидение рядом с собой.

— Домой? — будничным тоном поинтересовался Павел, когда они выехали из паркинга и поехали вдоль дороги, обнесенной с обеих сторон высокими снежными насыпями.

— Нет, — стараясь не выдать своего состояния, отрицательно мотнула головой девушка. Сейчас они приедут домой, и парень точно увидит её зареванное лицо, а еще Надежда пристанет с расспросами… Нет, ехать домой в таком состоянии не лучшее решение. Сначала нужно успокоиться. — Можешь притормозить у того сквера? Я хочу немного прогуляться, подышать свежим воздухом.

— Может, не надо? Не май месяц ведь на улице… — попытался отговорить её парень, повернувшись назад, и пытаясь заглянуть ей в лицо, но Даша усиленно продолжала делать вид, что её очень сильно интересует происходящее за окном машины.

— Не переживай, у меня очень теплое пальто, не замерзну.

— Даш, может, в другой раз, а? — предпринял он еще одну попытку. — Погода, правда, так себе… Дубарина такая.

Девушка посмотрела на его легкую куртку, и усмехнулась, поняв причину нежелания парня делать эту незапланированную остановку.

— Паш, я ведь не прошу тебя идти со мной, — мягко произнесла она, незаметно смахнув слезы. — Даже наоборот, хочу, чтобы ты остался и подождал меня в машине. Мне нужно побыть одной, подумать. Полчаса погуляю, и поедем домой, договорились?

— Ну как я отпущу тебя одну? Темнеет уже. Вдруг какой осел пристанет к тебе? Олег Владимирович потом с меня три шкуры снимет.

— Если я не прогуляюсь сейчас и не подышу морозом, то точно свихнусь, — тяжко вздохнув, призналась девушка, и, поймав на себе тревожный взгляд парня в зеркале заднего вида, поспешно добавила, приняв небрежный вид. — Устала ужасно от этой учебы, голова кругом. Ничего со мной не случится, Паш. Посмотри, сколько людей на улице? Все спешат с работы домой, и никто не боится никаких ослов.

— Ну, хорошо, — с явной неохотой согласился парень. — Только недолго, ладно?

— Говорю же, полчаса, не больше, — заверила его девушка.

Павлу явно не нравилась эта её идея, но он все же включил поворотник и принял вправо, в сторону небольшого сквера с высокими зелеными елями, сверху донизу покрытыми снежными шапками.

Даша вышла из машины, и поежилась от порыва холодного ветра, что внезапно налетел и едва не сорвал шапку с её головы. Накинула капюшон, затянула шарф потуже и медленно двинулась по дорожке вглубь сквера.

Стоило уйти за черту густо растущих деревьев, как ветер прекратился, и девушке сразу стало намного комфортнее. Летящий в лицо снег приятно остужал разгоряченную кожу щек, по которым одна за другой все еще скатывались непрошеные слезы. Внезапно вдоль аллеи зажглись фонари и праздничные гирлянды, которыми были украшены некоторые из елей в сквере. Всё вокруг сразу стало казаться таким волшебным, лица редких прохожих оживились улыбками, откуда-то донёсся звонкий заразительный смех… В воздухе почти осязаемо царила атмосфера приближающегося праздника, и на миг Даше даже почудилось, будто в сквере пахнет мандаринами.

Как она любила раньше Новый год! Украшать ёлку всей семьей, прятать под ней подарки для мамы и папы… А теперь папы нет, мама далеко, и она совсем одна в целом мире.

И вдруг так сильно захотелось к маме! Казалось, Даша все бы сейчас отдала, лишь бы обнять её хоть на минутку, расцеловать в обе щеки, и, как в детстве, забраться к ней на колени… Чтобы успокоила, погладила по голове, и сказала, что все будет хорошо.



Во что бы то ни стало, она поедет к ней Новый год! Если Олег желает, пусть едет с ней, в конце концов, какая разница, что он подумает о беспорядке, и вообще… Её идея с ремонтом теперь казалось такой жалкой и смешной, что девушка непроизвольно передернула плечами.

Ей вдруг вспомнилась Роберта из «Американскаой трагедии». Как она шила себе обновки, тратя на это последние деньги, в надежде произвести впечатление на Клайда. Глупая думала, что парень оценит это и, возможно, его чувства к ней возродятся вновь, а Сондра со временем будет забыта… Вот только ей это не помогло. Что бы она ни сделала, даже если бы из кожи вон вылезла, Сондру Роберте было не превзойти, и в глазах Клайда она лишь стала выглядеть еще более жалкой. Если женщина мужчине не нужна, его ничто рядом с ней не удержит, даже ребенок. Так зачем унижаться и пытаться его удержать?

Только Олег не трусливый и эгоистичный Клайд, и вряд ли станет пренебрегать ответственностью за свои действия по отношению к Даше. Он полная противоположность Клайда, он совершенно точно не бросит её беременную на произвол судьбы. Но от осознания этого факта девушке, почему-то, не становилось легче. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы он был с ней из чувства долга.

Она вдруг твердо решила, что не скажет ему про беременность. По крайней мере, до тех пор, пока не выяснит, насколько сильны его чувства к Рите, и что он испытывает по отношению к ней самой. Действительно ли он остыл, или надежда еще есть?

В своих мыслях Даша не сразу заметила, что уже давно покинула пределы сквера и теперь идет по незнакомой улице в неизвестном направлении. Оглянулась вокруг, и поняла, что даже не знает, откуда пришла. Рукой скользнула в карман, чтобы набрать Павлу, ведь он, должно быть, волнуется, но пошарив рукой по пустоте, вдруг вспомнила, что трубка так и осталась лежать на заднем сиденье автомобиля.



48

Надо отдать должное Рите. После моих разъяснений по нашей ситуации она обошлась без истерик и лишних слов. Просто развернулась и в полной тишине покинула переговорную. Уже через пять минут после этого её заявление об увольнении по собственному желанию лежало у меня на столе, и еще через пару секунд оно было подписано мною. Так же, не проронив ни звука, с непроницаемым выражением лица девушка забрала из моих рук документ, и вышла из кабинета, разве что хлопнув дверью чуть громче обычного.

С её уходом напряжение, до этого момента навязчиво витающее в воздухе, стало стремительно разряжаться. Я отбросил от себя шариковую ручку на стол, откинулся на спинку своего кресла, прикрыл глаза и выдохнул. Усталость, не столько физическая, сколько моральная, внезапно обрушилась на меня с такой силой, что слабовольно захотелось отменить все дела на сегодня, и поехать домой. Просто лечь в постель, обнять Дашу, притянуть к себе поближе, вдохнуть полными легкими её сладкий, неповторимый запах, и отрубиться до утра, забыв обо всем.

Наверное, я бы даже поддался этому порыву, в конце концов, имею право позволить себе небольшое послабление — итак последнее время пашу как проклятый, но в этот самый момент в дверь моего кабинета кто-то постучал, и навязчивая идея об отдыхе мгновенно потускнела, сменяясь мыслями о насущных проблемах.

По всей видимости, Рита уже покинула свой пост, и теперь моя приемная неизбежно превратится в проходной двор. Нужно отдать распоряжение Жанне, чтобы срочно открывала вакансию, и искала мне нового человека.

— Да, — коротко пригласил неизвестного посетителя.

Какого же было мое удивление, когда открылась дверь, и в комнату вошел не кто иной, как Костя. Не то, чтобы я его не ждал, наоборот, как раз вечером он должен был вернуться в офис после стратегически важной для компании встречи, и зайти ко мне, но обычно друг не утруждал себя стуком в дверь, а бесцеремонно вламывался, будто к себе домой. Поэтому такой любезный жест вежливости с его стороны не мог не удивить меня.

— Привет, — быстрым шагом он пересек кабинет, подошел к столу и протянул руку для приветствия.

— Привет. Что это на тебя нашло? — поинтересовался, крепко пожимая его жилистую ладонь.

— В смысле? — Костя придвинул ближе одно из двух кресел, стоящих напротив моего стола, и удобно расположился в нем, вальяжно закинув ногу на ногу.

— В смысле, с каких пор ты стал таким вежливым? Стучишь, прежде чем войти, — пояснил я, усмехнувшись.

— А, да я просто не знал, один ты или нет. Не хотел смущать девушку лишний раз, она итак у тебя такая скромная.

— Не понял? — настороженно переспросил я.

— Ну у тебя же Даша была только что? Риты в приемной не было, и я не знал, ушла она уже, или еще нет.

— Даша? Не было её сейчас у меня, с чего ты взял? — мои брови взлетели вверх от недоумения.

— Как не было? — в свою очередь удивился друг. — Я лично проводил её, и своими глазами видел, как она вошла к тебе в приемную. Правда не видел, как вышла, — невозмутимо заявил он.

— Ты меня разводишь, что ли? Вроде сегодня не первое апреля? — прищурив глаза, внимательно посмотрел на Костю, но не заметил в его взгляде и тени усмешки.

— Да какие разводы, Олег? Она точно вошла в приемную, говорю же, сразу после того, как у тебя закончилось совещание. Народ как раз выходил, рассасывался по своим местам, и меня Валерка зацепил по дороге, а ей я сказал не ждать меня, заходить. Может, Рита её к тебе не пустила?

— Черт… — меня пронзило одно неприятное предположение, которое, судя по всему, и являлось единственным логичным объяснением происходящему.

— Что такое? — озабоченно нахмурил брови Костя.

— Да ничего, подожди минуту.

Взял со стола свой телефон и набрал номер Даши. С минуту слушал длинные гудки, после чего нетерпеливо сбросил вызов и набрал её вновь. И снова вместо ответа меня ждала бесконечная череда длинных гудков, с каждой секундой заставляя все сильнее злиться на девушку. Сколько раз ведь просил всегда брать трубку, если я звоню. И, когда я уже почти потерял надежду на её ответ, в динамике вдруг раздался щелчок, и на таком конце провода со мной заговорил мужской голос.

— Олег Владимирович, это Паша. Даша вышла из машины, а телефон на заднем сидении оставила.

— Куда вышла? — злобно процедил в трубку, не в силах подавить нарастающее раздражение.

— Тут недалеко от вашего офиса есть сквер, она попросила остановиться возле него, захотела прогуляться немного, воздухом подышать, — торопливо отчитался водитель.

Я бросил беглый взгляд в окно, за которым догорал закат и стремительно темнело.

— А почему ты не рядом с ней?

— Она попросила меня остаться в машине.

Просто замечательно. Надеюсь, она не додумалась от меня сбежать таким образом? Лучше, пусть она и правда пошла подышать, потому что если это не так, я просто не знаю, что с ней сделаю за подобную выходку.

— Ты привозил её ко мне в офис недавно?

— Да… Минут двадцать назад уехали, — растерянно ответил парень. — Вы её не видели? Она ходила к вам в кабинет, но быстро вернулась, сказала, что вы заняты, и она не захотела вас отвлекать.

Мысленно выругался всеми известными мне матерными словами. Похоже, мое предположение верно, и Даша действительно подслушала наш с Ритой разговор. Только вот, что именно она услышала, и какие выводы сделала? Она ведь так срочно хотела со мной о чем-то поговорить, что даже сама приехала в офис, но потом вдруг резко передумала. Маловероятно, что просто так. Хотя, от Даши всего что угодно можно ожидать.

— Ясно. Ладно. Найди её сейчас же, и пусть срочно перезвонит мне.

— Хорошо, Олег Владимирович.

Я положил трубку и посмотрел на друга, который наблюдал за мной из-под сведенных на переносице бровей.

— Что происходит, Олег? — обеспокоенно поинтересовался он.

— Похоже, Даша подслушала ненужный для её ушей разговор…

— Какой разговор?

— Неважно. Лучше расскажи, как прошла встреча? — быстро перевел я тему.

Костя посмотрел на меня с неодобрением, но попыток выяснить подробности возникшей ситуации предпринимать не стал. Ему потребовалось всего мгновение, чтобы переключиться и заговорить о делах, но я слушал его вполуха. Сам без конца поглядывал на наручные часы, и чем больше минут отсчитывала стрелка на циферблате, тем больше я нервничал. Сколько еще он там будет её искать? Если это тот самый сквер, о котором я подумал, его за десять минут можно вдоль и поперек обойти.

— Кость, погоди секунду, мне нужно позвонить, — не выдерживаю, и бесцеремонно прерываю друга, вновь потянувшись за своим телефоном.

Костя терпеливо кивает и замолкает, а я набираю Паше, снова жду очередь длинных гудков, нервно постукивая пальцами по столу, и лишь спустя целую минуту дозвона, наконец, слышу в трубке его взволнованный голос.

— Почему так долго? — спрашиваю с раздражением.

— Олег Владимирович, я обошел весь сквер, но Дашу нигде не нашел! Её, кажется, здесь уже нет…

— Черт… — раздраженно выдохнул в трубку. Неужели эта дурная девчонка все-таки решила сбежать? Поверить не могу, что подобное происходит со мной. От злости снова рычу на парня. — Я, кажется, говорил тебе, что ты головой за неё отвечаешь?

— Простите, Олег Владимирович… — промямлил он в ответ. — Она сказала, что полчасика погуляет по скверу, и поедем домой. Хотела побыть одна, я и подумать не мог о таком раскладе…

— Ладно, мы с тобой потом разберемся, — грубо прерываю его излияния. — Я сейчас подъеду, скинь свое местоположение.

— Что случилось? — настороженно поинтересовался Костя, как только я закончил разговор с водителем и убрал трубку в карман.

— Даша изъявила желание прогуляться одна по скверу и куда-то пропала, — отвечаю ему, поднимаясь с кресла, и накидывая на плечи свой пиджак. — Мне надо ехать. Давай завтра с утра все обсудим, ладно?

— Я с тобой поеду, — безапелляционно заявил друг. В принципе, другого ответа я от него и не ожидал.

— Хорошо, поехали.



49

Спустя четверть часа мы были уже у сквера, и полураздетый замерзший Паша сбивчиво пытался объяснить мне, какого хрена он вообще отпустил её гулять одну по темноте без присмотра.

— Ладно, — прервал я поток его оправданий. — Об этом мы позже поговорим, а сейчас скажи мне, в какую сторону она пошла?

Парень показал направление подрагивающей, красной от мороза рукой. Одет он был совсем не по погоде.

— Иди в машину, — отпустил греться этого косячника, все равно толку от него никакого. — Дальше мы сами.

Сквер действительно был небольшим, мы с Костей довольно быстро обошли его по периметру, но, как и следовало ожидать, Дашу нигде не обнаружили. В том направлении, куда она пошла, если верить словам Павла, аллея разветвлялась на две тропинки, каждая из которых вела к двум оживленным улицам, пересекающимся между собой. Продолжать поиски на них казалось бессмысленным — девушка могла уйти куда угодно, или даже поймать такси и уехать.

— Я позвоню Федорову, попрошу, чтобы он пробил все ближайшие здесь камеры. Не переживай, мы быстро её найдем, — подбодрил меня Костя, окидывая окрестности внимательным цепким взглядом.

Я отстраненно кивнул, настороженно высматривая за спиной друга начало длинной вереницы машин, образующих довольно приличную пробку, нетипичную для этой улочки в такое время. Примерно в районе следующего перекрестка в темноте отчетливо просматривались сине-красные огоньки, а так же доносился приглушенный вой сирены кареты скорой помощи, от которого в душе зародилось нехорошее предчувствие. Костя тоже обернулся на звук, и, проследив за моим взглядом, нахмурился.

— Звони Федорову, я пройдусь, посмотрю, что там, — бросил я ему на ходу, потому что ноги уже сами понесли меня в направлении этого перекрестка.

— Подожди, я с тобой, — раздался из-за спины голос друга, и его торопливые шаги захрустели по снегу вслед за мной.

— Лучше позвони Федорову, — не оборачиваясь, попросил его.

— По дороге позвоню, — безапелляционно заявил он, быстро нагнав и поравнявшись со мной.

— Ладно, идем.

Мы шли довольно быстро, но я все равно едва сдерживал себя, чтобы не перейти на бег. Костя не отставал, успевая одновременно говорить по телефону с нашим общим знакомым, полковником местной полиции.

Чем ближе мы подходили к перекрестку, тем меньше мне нравилось происходящее там. Это точно была авария, уже виднелась красующаяся посреди дороги помятая хонда без бампера, две машины дорожной полиции с непрерывно работающими проблесковыми маячками, и толпа зевак, куда без неё. Скорая, должно быть, уже отъехала, по крайней мере её нигде не было видно, а я точно уверен, что слышал звук её сирены.

Да и народ как будто потихоньку расходился, трущаяся вокруг разбитой тачки толпа редела на глазах. Когда мы поравнялись с компанией из трех молодых парней, которые как раз уходили с места аварии, я зацепил одного из них за рукав куртки, вынуждая остановиться.

— Слышь, пацан, а что здесь произошло? — поинтересовался у него.

— Да чувак на той хонде девчонку сбил, — охотно пояснил он, указав рукой на разбитую тачку на перекрестке. — Да по тяжелой по ходу, на скорой её увезли.

Почему-то во рту в одно мгновение стало так сухо, что даже голос осип.

— Ты видел эту девчонку? Как она выглядела?

— Блондиночка, хорошенькая такая, — пожал плечами он. — Ты че, мужик?!

Я и сам не понял, как схватил парня за ворот куртки и грубо дернул на себя.

— Во что одета была? — прорычал, готовый убить несчастного пацана, будто это именно он был виноват в случившемся.

— В пальто такое светлое вроде, — испуганно пролепетал он, тараща на меня глаза.

— Еще во что?

— Да не помню я, отпустите меня! — задергался парень, пытаясь вывернуться.

— Спокойно, Олег, угомонись, — ему на помощь пришел Костя, схватив меня за запястье. — Отпусти его.

Заставил себя разжать руку и выпустил парня, который тут же поспешил свалить от меня куда подальше.

— Успокойся, говорю, — с нажимом произнес друг, строго посмотрев мне в глаза. — Стой здесь, я сейчас все выясню.

Сжав челюсть, кивнул, соглашаясь с ним. Сам я вряд ли сейчас смогу вести с кем-то конструктивный диалог, меня едва не потряхивало от бушующего в крови адреналина. Еще несколько секунд попрессовав меня своим тяжелым взглядом, Костя отошел, оставив меня стоять на тротуаре и ждать.

Словно находясь в какой-то прострации, я наблюдал за удаляющейся в сторону одной из полицейских машин спиной друга, и не мог поверить в происходящее. Взгляд непроизвольно переместился на разбитую хонду, и так же непроизвольно я сам пошел к ней. На лобовом стекле расползлась паутина из трещин, на которой виднелись следы крови, и от этой картины меня затошнило. По конечностям разлилась мерзкая слабость. Пытаясь взять себя в руки, добрел до ближайшего сугроба, зачерпнул рукой снега и умыл им лицо. На улице давил мороз, но мне почему-то было дико жарко.

Даша, черт, что же ты наделала?! Я же себе никогда не прощу, что не уберег тебя…

И тут же в ярость пришел от собственных мыслей. Уже похоронил девчонку, а она ведь жива! Если на скорой с сиреной увезли, значит, по-любому жива. Черт, да это вообще может быть даже не она!

— Документов при девушке не было, поэтому неизвестно, кто она, — словно в подтверждение моих мыслей рядом раздался голос друга, я даже не заметил, как он подошел. — Её в первую повезли, на Бардина. Давай метнемся туда по-быстрому?

— Нет, я поеду один. А ты останься и выясни все об этой аварии, я хочу знать все подробности, — бросил холодный взгляд на Костю, давая понять, что возражений не приму. — И Федорову позвони, пусть скинет тебе записи с этих камер тоже.

50

Никогда меня так не бесили вечерние пробки. Не то, чтобы город совсем стоял, ехали, хоть и c черепашьей скоростью, но ехали, только мне от этого легче не становилось. Неизвестность просто сводила с ума. Будь моя воля, летел бы сейчас под двести в эту больницу.

К счастью, ехать было недалеко. Хоть мне и казалось, будто время в дороге тянулось целую вечность, не прошло и получаса, как я вломился в приемное отделение по нужному адресу. Но к поступившей после аварии девушке меня не пустили. Объяснили, что состояние критическое, сейчас её готовят к срочной операции, и устанавливать личность пострадавшей времени нет. Сказали сесть на скамейку и ждать. А сколько ждать — неизвестно.

Сел, оперся локтями о колени и закрыл руками лицо. Минуты тянулись медленно, словно в них было не по шестьдесят секунд, а вся тысяча. Терпение и умение ждать никогда не были моим коньком, а сейчас так и вовсе сдерживать себя, чтобы не пойти и попытаться прорваться в интенсивную терапию с боем, было невыносимо сложно. Чтобы хоть немного отвлечься, достал телефон и набрал Косте.

— Ну что там у тебя? — нетерпеливо поинтересовался, как только он взял трубку.

— Да пока ничего нового, — невесело отозвался друг. — Федоров сбросил записи с камер, но я еще не успел их посмотреть, с сетью блин херня какая-то, так долго все грузится. Что касается аварии, там свидетели говорят, девушка сама на дорогу выскочила, как будто специально под колеса бросилась. С водилой поговорил, он тоже самое рассказывает. Сам бледный весь, перепуганный — видно, что не врет.

— Ясно. Что ничего не ясно, — я поморщился от прострелившей висок острой боли, и на автомате растер его пальцами. Сто лет уже голова не болела, а тут опять началось. По ходу это все нервы. — Ладно. Посмотри, что там на камерах, потом перезвонишь.

— А ты еще не в больнице?

— Да в больнице, но тут тоже пока ничего не ясно. Поступившую девушку сейчас оперировать будут, там счет на минуты идет, меня на неё посмотреть не пустили. Сказали ждать.

— Черт…

— Да.

— Ладно, я как что найду, сразу отзвонюсь.

— Давай.

Отключился и, убрав трубку в карман, устало откинулся на спинку жесткой больничной банкетки. Наверное, еще никогда в своей жизни я не чувствовал себя таким беспомощным.

Больше всего бесила неизвестность. Умом я понимал, что с большой вероятностью это может быть всего лишь совпадение, и сбитая девушка вовсе не моя Даша. Она у меня, конечно, девочка мнительная, ранимая, и наверняка была огорчена услышанным, возможно даже шокирована, но не до такой же степени, чтобы бросаться под машину? Суицидальных наклонностей я за ней раньше не замечал, особенно если учесть, какую жесть она уже успела пережить, и не сломалась…

Никогда не был набожным, но сейчас сидел и молился, неуклюже сложив руки домиком, и прислонившись к ним лбом.

«Господи, если ты есть, пожалуйста, пусть это будет не она. Знаю, что грешен, знаю, что много в своей жизни дерьма натворил, но прошу, не наказывай меня за это настолько жестоко…»

Пусть лучше меня самого самосвал переедет, но только там, наверху в операционной, пусть будет не Даша! Моя маленькая невинная девочка, которая доверилась мне, полюбила меня, а потом услышала, как другая женщина признается мне в любви. Наверняка надумала себе черт знает что. Точно решила, что я сплю со своей секретаршей. Сам виноват, сам накосячил, а ведь еще и злился на неё за этот побег, кретин.

Пусть лучше она реально надумала сбежать от меня, и едет сейчас на каком-нибудь автобусе в свою деревню… Я найду её и все терпеливо объясню, и если после этого она все равно захочет уехать — отпущу. Но если не захочет… Я готов нянчиться с ней сколько угодно, даже если всю жизнь придется без конца учить её уму разуму, объяснять простые истины, уговаривать, наставлять… Я готов делать все это, черт, да я на что угодно готов, лишь бы она сейчас была жива и невредима!

В кармане входящим сообщением брякнул телефон, отвлекая меня от тяжелых мыслей. Достал его, бросил взгляд на экран — банк прислал уведомление о списании семисот рублей с одной из моих карт. Нахмурился, в первое мгновение не вкуривая, что это за херня. Открыл сообщение, прочитал более внимательно, удивленно вскинул брови, когда увидел, что сумма списалась на счет какой-то кофейни. И тут меня словно током прострелило. Это ведь та самая карта, которую я уже очень давно отдал Даше, вот только принципиальная девчонка так ни разу ей и не воспользовалась… До этой минуты.

Едва не рассмеялся в голос — я тут кипиш недетский навожу, с ума схожу от беспокойства за неё, чуть не поседел в этой больнице, а девочка просто решила попить кофе! Да… Кому расскажешь, не поверят.

Забил в тугис название кофейни из смс-ки, и обнаружил соответствующее заведение как раз недалеко от того самого сквера. Теперь сомнений не оставалось — это точно она. Встал и быстрым шагом пошел по больничному коридору в строну выхода, на ходу набирая Косте.

— Я по ходу нашел Дашу, — сообщил, не дожидаясь ответа, едва длинные гудки в динамике сменились тишиной.

— Где?

— Кофейня в двух кварталах от сквера, можешь туда быстро метнуться, проверить? Я сейчас тоже подъеду.

— Адрес диктуй.

— Уже отправляю тебе на Ватсап, — переключился на громкую связь, и скинул ссылку ему в мессенджер.

— Вижу. Слушай, а откуда ты знаешь, что она там?

— Она картой моей по счету расплатилась, мне уведомление пришло.

— Серьезно?

Костя заразительно заржал в трубку, и я непроизвольно тоже усмехнулся.

— Серьезно.

— Ну, блин, она дает! Ладно, я уже выезжаю, как буду там, отзвонюсь.

— Давай.

51

Даша очень злилась на саму себя. Ну как можно быть такой невнимательной? Как можно на ровном месте заблудиться, да еще и телефон умудриться в машине оставить? Это только она, наверное, так может.

И что теперь ей делать? Куда идти?

Так, спокойно. Нужно просто спросить у кого-то из прохожих, где недалеко отсюда находится сквер. Девушка огляделась, высматривая людей вокруг — на встречу ей как раз шла женщина в короткой мохнатой шубке. На вид очень приличная, и Даша, не задумываясь, обратилась к ней за помощью.

— Извините, пожалуйста, вы не подскажете…

— Не подскажу, — грубо бросила она девушке, не дослушав её и даже не замедлив шага.

Даша так и замерла на месте, чувствуя, как щеки заливаются краской, а в груди все огнем начинает гореть от неловкости. И почему люди бывают такими злыми? Неужели нельзя было ответить «извините, я очень тороплюсь», или что-то вроде этого, зачем же сразу грубить? Тем более человеку, который нуждается в помощи.

Сделав глубокий вздох, девушка пошла дальше, борясь с неприятным чувством в груди. На встречу то и дело шли разные люди, но теперь она уже не могла так просто решиться подойти к кому-то из них с просьбой о помощи. Ей потребовалось какое-то время, чтобы вновь собраться с духом для такого, казалось бы, очень простого действия. Когда, наконец, неловкость кое-как удалось побороть, Даша подошла к молодому парню в ярком пуховике и со стильной прической на голове. Несмотря на суровую погоду, на нем не было шапки, но зато из ушей торчали беспроводные наушники. С легкой улыбкой на губах, парень покачивал головой в такт неизвестной музыке, кажется, он был в отличном настроении — такой точно не станет грубить в ответ на просьбу.

— Молодой человек, вы не подскажете, где здесь поблизости есть сквер?

Окинув девушку заинтересованным взглядом, он вытащил один из наушников из уха и переспросил:

— Что-что?

— Я говорю, вы случайно не знаете, где-то здесь недалеко должен быть сквер?

Интерес в глазах парня тут же погас.

— А, нет. К сожалению, не знаю, — пожал плечом он и пошел дальше.

— Вот блин! — выругалась Даша, чувствуя, что начинает уже прилично замерзать.

Даже её очень теплое пальто уже не спасало, все-таки на улице мороз, да еще и с ветром.

Вновь попытаться узнать дорогу до сквера у кого-то из прохожих она больше так и не смогла решиться. Да и смысл? Кажется, будто весь мир сговорился против нее. Похоже, тут никто ничего не знает, а если и знает, то не горит желанием ей помогать.

— Ну и ладно, сама найду как-нибудь, — пробурчала она себе под нос, разворачиваясь и шагая в ту сторону, откуда пришла.

Старалась идти максимально быстро, потому что с каждой минутой все больше замерзала, но добилась лишь того, что дыхание сбилось, а хватать ртом холодный воздух было не очень приятно. Пришлось сбавить шаг.

Девушка прошла целых два квартала, постоянно оглядываясь по сторонам в надежде увидеть знакомую местность, но все безуспешно. Вернулась назад, свернула на другую улицу, но это вновь не принесло никаких результатов. Разве что пальцы на ногах стали коченеть, да и вообще, хотелось как можно скорее оказаться в тепле.

Теперь уже было не до стеснения, и, ничего больше не придумав, Даша предприняла еще одну попытку узнать дорогу, но снова безуспешно.

— Да, честно говоря, не знаю, вроде нет здесь поблизости никаких скверов, — удивленно посмотрела на нее девушка, к которой она обратилась.

Ну вот, приехали. Неужели она ушла куда-то совсем в другую сторону, и очень далеко?

— Спасибо, — поблагодарила она девушку, и в полном отчаянии зашагала дальше.

Надежды найти сквер уже почти не осталось, но и мерзнуть на улице дальше не хотелось совершенно. Ведь так и простудиться можно, а болеть ей сейчас никак нельзя. Необходимо срочно найти место, где можно отогреться.

Даша огляделась по сторонам, и глаза тут же зацепились за яркую вывеску кафе с большими панорамными окнами, украшенными светящимися волшебными огоньками праздничной гирлянды. Не задумываясь ни на секунду, Даша направилась туда.

Стоило пересечь порог, как горячее тепло мгновенно ударило в лицо, а после окутало приятной истомой все её продрогшее тело. Внутри царила невероятно уютная атмосфера: в центре зала стояла роскошная наряженная елка, фоном негромко играла мелодичная рождественская музыка, красиво одетые люди сидели за столиками, что-то кушали и пили, и, кажется, все они были довольны жизнью и счастливы.

Даша прошла к одному из свободных столиков у окна, сняла пальто, бросив его на один из стульев, и присела, залюбовавшись огнями вечернего города.

Ей нравится город. Вся его суматоха, шум, движение… Здесь никогда не бывает одиноко. То есть, бывает, конечно, но это не ощущается так остро, как, например, дома в деревне. Даже если на душе скребут кошки, даже если выть хочется от тоски, в городе это пережить куда проще. Достаточно вот так просто сидеть и смотреть на дорогу, по которой несутся в неизвестных направлениях сотни автомобилей, на незнакомых людей, хмурых, или наоборот, веселых, неважно. Находясь здесь, чувствуешь себя частичкой чего-то большего, словно ты — маленькая деталь огромного и сложного механизма, который выполняет очень важную роль в этом мире, и от этого ощущения одиночество уже не так яростно режет ножом твое сердце…

Даша ненавидела одиночество. За три последних месяца, проведенных рядом с Олегом, она успела забыть насколько отвратительно это чувство. Рядом с этим мужчиной все было иначе. Даже когда папа был жив, и в их семье все было в порядке, она никогда не чувствовала себя такой счастливой. И пусть они виделись лишь по вечерам, а иногда и вовсе встречались только ночью в постели… Главное, что минуты проведенные с ним, не оставляли в её сердце сомнений — она больше не одна. Она нужна ему, важна для него. И пусть он никогда не говорил ей о любви, но она и без слов знала, что дорога ему. Она чувствовала это.

И всегда обнимала его так крепко… Потому что очень боялась потерять. Боялась, что их может разлучить что-то. Даша никогда не задумывалась о природе этого страха, может, она все еще не верила, что в реальной жизни может случиться такая сказка. Что есть на этом свете не только боль и страдания, но и другие, совершенно противоположные вещи.

Так и вышло, её страх не был напрасным, сказок в жизни действительно не бывает. И за минуты счастья рано или поздно приходиться платить. Мир переменчив, и нет ничего особенного в том, что чувства Олега изменились. Он встретил другую женщину, лучше, красивее Даши. Как ни больно это признавать, но она и правда больше подходит ему.

Вот только не верилось, что кто-то сможет любить его больше, чем Даша. Потому что её любовь к нему размером с вселенную. И даже больше!

— Добрый вечер! У нас заказы принимаются за стойкой.

Даша вздрогнула от неожиданности и повернула голову — возле её столика стояла и приветливо улыбалась девушка в униформе заведения, судя по всему, официантка. Похоже, сидя тут в одиночестве и ничего не заказывая, Даша привлекла к себе внимание персонала.

— Да, спасибо, я сейчас подойду, — неловко улыбнулась она, потянувшись к своему пальто.

Действительно, прийти в такое заведение и сидеть за пустым столом, глядя в окно, как минимум некрасиво. Нужно пойти и что-нибудь заказать. Горячий чай сейчас был бы как нельзя кстати — Даша все еще не согрелась. За время долгой прогулки холод словно поселился внутри, и никак не хотел покидать её тело. Да и съесть что-нибудь не помешало бы. С самого утра у девушки во рту маковой росинки не было, и желудок все активнее напоминал о себе голодными спазмами.

Вот только денег у нее с собой нет. В кошельке она всегда носит лишь паспорт, да еще пластиковую карту, что дал ей Олег. Принять от него эту вещицу было дико неловко, но и отказаться Даша не решилась. Зная его характер, он бы все равно заставил. Стопроцентно настаивал бы на своем, пока Даша не сдалась. Поэтому девушка сочла разумным пойти по пути наименьшего сопротивления — карту взяла, но твердо решила, что пользоваться ей ни за что не станет. А сейчас, похоже, настал тот самый момент, когда придется нарушить данное себе обещание.

С тоской вспомнила о деньгах, занятых у подруги для ремонта. И какой черт дернул её сразу переложить их в дорожную сумку?

А теперь вариант оставался только один. И Даша решилась, ведь сейчас речь шла не только о ней одной, но и о маленькой жизни, что зародилась внутри нее. Она не имеет никакого права пренебрегать здоровьем и благополучием своего малыша. Она обязана позаботиться о себе, согреться и поесть.

Прихватив кошелек из внутреннего кармана пальто, девушка прошла на кассу. По рекомендации баристы заказала себе пряный чай-латте, сэндвич и ванильный чизкейк. Все оказалось настолько вкусным, что Даша не удержалась и повторила свой заказ еще раз. Теперь она не спешила, смаковала каждый кусочек, особенно чизкейк. Он был таким нежным, таким потрясающим на вкус, что хотелось стонать от удовольствия.

И почему она раньше никогда этого всего не пробовала?

Съев последний ломтик чудесного лакомства, девушка, наконец, окончательно отогрелась, почувствовала себя сытой и довольной. Даже на время забыла обо всем, что с ней сегодня произошло. Однако вспомнить все же пришлось. Ведь проблема еще не решилась — она понятия не имеет, в какой части города находится, и как ей теперь попасть домой? Снова идти на холодную улицу и мерзнуть там, продолжая поиски сквера, жутко не хотелось, и Даша бессовестно тянула время.

Только перед Павлом было ой как неудобно. Обещала уйти на полчаса, а сама пропала с концами. Он, наверное, ужасно волнуется. Ну, ничего, она ему все объяснит, извинится, и парень наверняка отнесется с пониманием к этому недоразумению.

Сидеть и дальше за пустым столом в этом уютном месте было хоть и приятно, но уже казалось почти неприличным. Тяжело вздохнув, Даша собралась уходить, только взгляд вдруг зацепился за высокую мужскую фигуру в проходе между столиками. Девушка так и замерла на месте, пропустив удар сердца в груди — это был Олег. Он целенаправленно шел в её сторону в слегка припорошенном снегом, распахнутом пальто. Кажется, мужчина находился в не самом лучшем расположении духа — он пристально и строго смотрел на неё, ни на секунду не отрывая взгляд.

Поравнявшись с её столиком, он опустился на стул напротив Даши. До обоняния девушки долетел запах уличной свежести вперемешку с легким шлейфом его терпкого парфюма, такого любимого и родного, что сердце защемило в груди.

— Олег? — растерянно выдохнула она, жадно изучая его взглядом. — Что ты здесь делаешь?!

Но мужчина молчал. Лишь так же жадно осматривал её, будто видел впервые. У Даши даже мурашки побежали по спине от его взгляда.

— Олег?

Он склонил голову набок, и, слегка прищурившись, посмотрел ей в глаза.

— Да так. Мимо проходил. В окно тебя увидел, — загадочно произнес он.

— Проходил мимо? — озадаченно переспросила девушка. — Но… Ты ведь говорил, что будешь занят на работе допоздна?

Мужчина как-то странно усмехнулся.

— Да. Но что-то вдруг так сильно прогуляться захотелось. Подышать свежим воздухом… — будто бы с какой-то издевкой в интонации протянул он.

Даша с откровенным непониманием уставилась на мужчину, испытывая при этом необъяснимое волнение. Что происходит? Почему он так странно себя ведет?

Олег вдруг резко поднялся на ноги, взял с соседнего стула её пальто, и бросил его в руки девушке.

— Одевайся, поехали.

Даша окончательно смутилась. Раньше, когда они, бывало, ужинали где-то вместе, он всегда помогал ей одеться, а сейчас вел себя так… Будто Даша в чем-то провинилась перед ним. Но в чем?

Девушка самостоятельно надела пальто, натянула шапку, перемахнула через шею шарф, и под пристальным наблюдением Олега зашагала к выходу. Мужчина пошел вслед за ней. Даша не видела его, но чувствовала — спину будто огнем жгло от его тяжелого взгляда.



Когда они вышли на улицу, он повел себя еще более непредсказуемо и странно — грубо схватил её за локоть, рывком развернул к себе лицом. У Даши дыхание перехватило от неожиданности и испуга, он никогда раньше так не делал, но возмутиться ей не дали.

— Что… — только и успела произнести она, как Олег закрыл ей рот глубоким поцелуем.

Он часто целовал ее жадно, страстно, но сейчас это было что-то особенное, и даже пугающее. Он будто хотел съесть ее. Одна его рука легла на её шею, зафиксировав голову в таком положении, что девушка уже не могла никуда деться от этого поцелуя, другая рука прижимала её за талию к телу мужчины так крепко, что казалось, сейчас сломает.

Голова кружилась от нехватки кислорода, по телу прокатилась волна слабости, такая мощная, что ноги подкосились.

Олег прекратил поцелуй, но прижал к себе еще крепче, обняв уже двумя руками. Даша никак не могла отдышаться, но тоже обняла его, так крепко, как только могла.

— Олег, что с тобой такое? — осторожно спросила она, как только дыхание более или менее пришло в норму. — Ты меня пугаешь…

Мужчина отстранился и пристально посмотрел ей в глаза.

— Тебе не нужно меня бояться. Никогда. Поняла меня? — мягко произнес он, дотронувшись пальцами до её щеки и ласково погладив. — Я никогда не причиню тебе зла.

В сердце что-то болезненно кольнуло, а в горле появился ком. Даша кивнула, и попыталась ему улыбнуться, чтобы скрыть свое состояние, но, кажется, улыбка вышла натянутой.

— Идем, — Олег обнял её за талию одной рукой и повел в сторону припаркованной на обочине машины.



52

Они долго ехали молча. Это было не впервые, но Даша еще ни разу не испытывала при этом такой сильной неловкости, как сегодня. Она не понимала, что происходит между ними, в голове крутилось множество вопросов, но язык будто к небу прилип — девушка никак не могла решиться начать разговор.

Изредка она бросала взгляд на профиль Олега, который на первый взгляд был сосредоточен на дороге, но если присмотреться, то становилось ясно — мужчина тоже погружен в нелегкие мысли. Его челюсть была плотно сжата, на скулах изредка ходили желваки, и Даша буквально кожей чувствовала исходящее от него напряжение.

За окном продолжал сыпать снег, планомерно работали дворники, без конца очищая лобовое стекло от белой завесы, и если раньше подобная картина всегда успокаивала девушку, и даже нагоняла сон, то сейчас, будто напротив, только нагнетала напряженную обстановку в машине.

— Я знаю, что ты была сегодня в офисе и слышала мой диалог с Ритой, — не отрывая хмурого взгляда от дороги, произнес вдруг Олег, первым нарушая тишину.

У Даши все словно оборвалось внутри. Это был самый главный вопрос, который не позволял ей нормально дышать, но сейчас она до панической атаки боялась услышать ответ на него. Хотелось трусливо спрятать голову в песок и ничего не знать, сделать вид, будто она ничего не видела и не слышала, только бы между ними все было, как раньше…

— Ты наверняка сделала для себя неутешительные выводы. Поэтому и ушла, ведь так?

— Так, — тихо ответила девушка, глядя прямо перед собой.

— Никогда больше так не делай, — строго потребовал Олег, отрывисто проговаривая каждое слово, и, бросив на неё короткий взгляд, чуть мягче продолжил. — Я хочу, чтобы ты всегда говорила мне о том, что тебя беспокоит, прежде чем совершать какие-либо действия. Не стоит самостоятельно додумывать то, чего нет. Можно очень сильно ошибиться, Даша.

— Олег, я хотела с тобой поговорить об этом, просто позже, — слегка осипшим голосом ответила Даша, ком в горле сильно мешал ей говорить. — Я не хотела подслушивать, извини меня за это. От меня у тебя одни проблемы…

— Не говори ерунды, — резко прервал он её, но тут же осекся. Тяжело вздохнул, потер переносицу, одной рукой удерживая руль, и после небольшой паузы продолжил. — Между мной и Ритой ничего нет, и не было. Я тебе не изменял, Даша. И никогда не собираюсь этого делать.

— Я знаю, — печально улыбнулась девушка, попуская сквозь себя сразу целый коктейль из противоречивых эмоций. — Ты очень благородный человек, и не станешь причинять мне боль. Даже если придется для этого отказаться от своих желаний…

— Что? — Олег снова на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на неё. — От каких желаний, ты о чем?

— Не знаю, может быть, я ошибаюсь, но мне показалось, что Рита тебе очень нравится. И если бы не я, то у вас бы все сложилось…

— Глупая… — тяжело вздохнул он, покачав головой. — Ты даже не представляешь, как сильно сейчас заблуждаешься. Нет, конечно, если бы ты вообще никогда не появлялась в моей жизни, может у нас с ней что-то и могло бы быть… Но не теперь. Моя симпатия к Рите связана исключительно с её деловыми качествами, и да, я считаю её красивой женщиной. Но это ничто по сравнению с тем, что я испытываю к тебе.

— А что ты испытываешь ко мне? — с замершим в груди сердцем спросила Даша, развернувшись всем корпусом к Олегу и жадно впившись глазами в его мужественный профиль.

Он помолчал какое-то время, продолжая внимательно смотреть на дорогу сквозь лобовое стекло. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем его губы вновь разомкнулись и негромко произнесли:

— Ты очень дорога мне, Даша.

— Правда? — спросила она шепотом, чувствуя, как ком в горле становиться больше, а глаза начинает щипать от подступивших слез.

— Конечно, правда.

Быстрым движением руки девушка смахнула две слезинки, без спросу покатившиеся по щекам, и, сделав глубокий вздох, решилась задать свой самый главный вопрос.

— И ты бы даже мог жениться на мне?

Олег оторвал взгляд от дороги, и посмотрел на неё, удивленно вскинув вверх брови.

— Что за вопросы, Даш? Тебе не терпится выйти замуж? — мягко улыбнулся он, снова отворачиваясь к лобовому стеклу.

— Олег, прошу тебя, отнесись серьезно к моему вопросу, — обиженно попросила девушка. — Я просто хочу знать, насколько для тебя все серьезно между нами, видишь ли ты меня в роли своей будущей жены? Только, пожалуйста, ответь честно. Не нужно меня жалеть, очень тебя прошу. Я хочу знать правду! — выпалила она на одном дыхании.

Мужчина вновь бросил на неё быстрый взгляд, но уже без всякой улыбки на губах.

— Я всегда честен с тобой, Даша, — холодно произнес он. — Просто я еще как-то не задумывался о женитьбе. Если для тебя это важно, давай поженимся, хоть завтра.

— Нет, ты все неправильно понял, — расстроено вздохнула девушка. — Я не напрашиваюсь замуж. Я просто…

Даша снова вздохнула и нервно закусила губу, так и не сумев закончить мысль.

— Просто скажи, что тебя беспокоит? — проникновенно попросил Олег. — Честно скажи, как есть. Ведь об этом ты и меня просишь?

— Хорошо, — тяжело вздохнула девушка, не в силах больше выносить эту пытку. Опустила голову, устремив взгляд на свои руки, непроизвольно сцепившиеся в замок на её коленях, и глухо произнесла. — Я беременна.

Олег сначала будто бы никак не отреагировал на это заявление. Но потом довольно резко вывернул руль и принял вправо, с визгом шин затормозив у обочины. Сзади кто-то недовольно просигналил, но, кажется, мужчина не обратил на это никакого внимания. Он отстегнул ремень безопасности и всем корпусом развернулся к Даше, сосредоточив взгляд на её лице.

— Я думал, ты принимаешь контрацептивы? — каким-то неестественно спокойным голосом поинтересовался он, продолжая разглядывать её так, будто видит впервые.

— Да, я принимала, но… видимо в один из дней забыла выпить, — неуверенно промямлила девушка, избегая смотреть ему в глаза. — Я сама не знаю, как так получилось… С этой гонкой перед экзаменами голова квадратная была, и… Не знаю. Правда не знаю, как это вышло.

— Когда ты узнала? — таким же абсолютно спокойным голосом спросил Олег, и это его спокойствие уже не на шутку стало пугать девушку.

— Сегодня утром, после экзамена.

— Ты об этом хотела поговорить со мной? Когда приезжала в офис?

— Да, — едва слышно произнесла Даша, чувствуя, как в груди разливается невыносимая горечь.

Он не рад. Это очевидно — он совсем не рад… А чего она ожидала, глупая? Что он бросится к ней объятиями и поздравлениями?

— Черт… — словно в подтверждение её мыслей разочарованно выдохнул Олег, ненадолго прикрыв веки.

Даша обняла себя руками и откинулась на спинку автомобильного кресла, едва сдерживая себя, чтобы не разреветься. Он не рад. Ни капли не рад. Он расстроен. Её худшие опасения сбылись.

— Олег, это ни к чему тебя не обязывает, — глухим голосом произнесла девушка, изо всех сил впиваясь пальцами в собственные предплечья. — Если хочешь, я могу завтра же уехать, и ты меня больше никогда не увидишь, обещаю. Но от ребенка избавляться я не стану.

— Что за чушь ты несешь? — тяжелая ладонь опустилась на её плечо и властным движением заставила девушку развернуться лицом к мужчине. — Чтобы я больше такого не слышал, — строго посмотрев в глаза, потребовал он отдающим металлом тоном.

Но на этот раз Даша не прониклась — слишком сильна была её обида. Резким движением она сбросила со своего плеча его руку, и с вызовом посмотрела в ответ.

— Не такие уж это и глупости, Олег! — эмоционально возразила она. — Я же вижу, как ты огорчен этой новостью! И я ужасно не хочу, чтобы ни я беременная, ни наш малыш — не стали для тебя обузой!

Олег вдруг схватил Дашу за запястье, рывком притянул к себе и заключил в крепкие объятия. Его пальцы легли на затылок девушки, прижали головой к мужской груди, обтянутой лишь тонкой тканью дорогой рубашки. Его неповторимый запах, близость его тела, ощущение силы его рук, из которых ей было ни за что на свете не вырваться, даже если бы она этого захотела, — все это задурманило голову так, что обида и злость мгновенно прошли, уступая место необъяснимо сильному щемящему чувству в груди, которое заполнило собой её всю настолько, что казалось невозможным даже просто дышать.

— Глупая… — тихо произнес любимый голос над макушкой. — Ты серьезно думаешь, что я огорчен?

Из-за переполняющих душу эмоций, Даша сумела лишь промычать «угу» в ответ, и еще крепче прижалась к груди мужчины.

— Я счастлив, Даша. Да, я в полной растерянности, но я счастлив!

— Правда? — всхлипнула она.

— Клянусь тебе, — Олег поднял её лицо за подбородок и заглянул в глаза.

Девушка робко улыбнулась ему, и по щекам градом покатились слезы. Олег тут же стер их пальцами, обхватил ладонями её лицо и очень нежно и чувственно поцеловал в губы.

— Не нужно плакать, любимая, — прошептал он, с неохотой оторвавшись от них спустя несколько мгновений. — Поверь мне, я очень счастлив, что встретил тебя. И что у нас будет малыш.

— И я счастлива, — сквозь слезы ответила Даша, и, поддавшись порыву, обняла, снова прижимаясь к его груди изо всех сил. — Безумно счастлива, Олег… Я так сильно люблю тебя!

— И я люблю тебя, моя маленькая. Очень сильно люблю.



Эпилог

Спустя десять месяцев

На часах еще нет и шести, а я уже мчусь домой, как сумасшедший, в надеже проскочить вечерние пробки, чтобы скорее попасть к моим малышам. Безумно соскучился по ним за день.

До сих пор не могу поверить, что стал отцом. Кажется, еще вчера моя девочка ходила с огромным пузом, смешная и неповоротливая до такой степени, что без моей помощи не могла даже самостоятельно обуться, а сегодня моему сыну уже полтора месяца, и весь этот кошмар с родами давно позади…

Как вспомню, так вздрогну. Конечно, я и раньше знал, что дети достаются нашим женщинам нелегко, но даже представить себе не мог, насколько. Я был рядом с Дашей от самой первой схватки и до первого крика нашего сына, и, кажется, постарел на целую жизнь за одну эту ночь. Нет, к счастью, у нас все прошло хорошо, естественные роды на тридцать восьмой неделе беременности, без разрывов и осложнений. И, как мне объяснили, это во многом заслуга самой Даши — девочка готовилась, ходила на курсы для беременных, правильно вела себя в родах, правильно дышала. Словами не передать, как я гордился ей, когда впервые взял на руки маленький комочек нашего счастья — совершенно беспомощного, но самого красивого на свете ребёнка. Который спустя всего полтора месяца уже научился самостоятельно держать головку, гулить и улыбаться нам своим очаровательным беззубым ртом. Никогда не думал, что такие простые вещи будут дарить мне столько восторга.

Дома, как и всегда, меня встречает Надя. Забирает пальто, интересуется, как прошел мой день, в двух словах отчитывается обо всем важном, что произошло в мое отсутствие. С появлением маленького чуда в нашем доме, она тоже заметно преобразилась. Еще никогда прежде я не видел на её лице такую блаженную улыбку. Жаль будет с ней прощаться. За то время, пока Надя работала у меня, я успел сильно привязаться к ней, да и Даша тоже. Но её дочь в следующем месяце возвращается из Европы после очередной реабилитации, и Надя хочет как можно больше времени проводить с ней. Она уже начала подыскивать для них квартиру, и решила, что вернется на работу в ресторан, и я не стал возражать. Как бы грустно ни было расставаться, у нее должна быть своя жизнь.

К тому же в ближайшие дни обещала приехать в гости Дашина мама, и мы планируем убедить её переехать к нам насовсем. Не знаю, получится ли у нас, еще на свадьбе я пытался завести с ней этот разговор, только безуспешно. Мама была категорически против, но я не услышал никаких объективных причин для отказа. Все от этого только выиграют. Ей нечего делать одной в деревне, а пока я на работе или в командировках, Даше требуется помощь с малышом.

Можно, конечно, нанять для этих целей няню, но моя девочка не в восторге от этой идеи. Да я и сам, признаться, тоже. Не так просто доверить заботу о своем ребенке постороннему человеку, пусть даже с роскошными рекомендациями и опытом.

Поговорив с Надей, я захожу в ванную на первом этаже, чтобы умыться и вымыть руки, после чего сразу иду наверх. Взлетаю по ступенькам, тихонько приоткрываю дверь нашей спальни, и на мгновение замираю, любуясь дорогой сердцу картиной — моя любимая жена с моим сыном на руках стоит у его кроватки и нежно поет колыбельную.

Она словно чувствует меня, тут же оборачивается и дарит приветливую ласковую улыбку. Стараясь издавать как можно меньше шума, я вхожу в комнату и прикрываю за собой дверь. Подхожу к ним сзади, обнимаю Дашу за талию, и оставляю на её тонкой шее влажный поцелуй.

— Привет, любимый, — нежно потершись щекой о мою щеку, тихонько шепчет она, боясь разбудить нашего сына.

— Уснул? — спрашиваю в тон ей, таким же почти беззвучным шепотом, залипая на его малюсенькое личико с закрытыми глазками.

— Кажется да, — кивает она. — Сейчас попробую положить.

Не всегда ей это удается с первого раза. Маленький хитрец любит спать непременно у мамы на ручках, а стоит попытаться переложить его в кроватку, как тут же начинает недовольно ворочаться и просыпаться.

Но сегодня нам повезло. Даша с первой попытки успешно укладывает его в колыбельку, и это значит, что у нас есть как минимум полчаса, которые мы можем посвятить только друг другу.

— Ты голодная? — спрашиваю, разворачивая её к себе лицом и заключая в объятия.

— Нет, — тепло улыбается мне моя любовь. — Надя примерно час назад меня накормила. А ты? Голоден?

— Есть не хочу, но я голоден, — произношу с легкой улыбкой на губах и добавляю вкрадчиво. — Ты даже не представляешь, насколько, сладкая… — склоняюсь к её лицу и жадно целую в губы.

Малышка с готовностью отвечает на мой поцелуй, и мне буквально сносит крышу от того, как горячо и страстно она это делает.

— Как там твои лохи поживают? — нетерпеливо спрашиваю, с неохотой оторвавшись от её губ.

— Не лохи, а лохии! — тихонько смеется Даша, тщетно пытаясь усмирить сбившееся дыхание.

— Ну, я их и имел в виду, — улыбаюсь ей, еще теснее притягивая к себе за талию. — И что за идиот додумался назвать их таким словом?

— Не знаю, — улыбается она в ответ, нежно обвивая меня руками за шею. — Уже третий день, как все чисто. Сегодня Ольга Григорьевна приезжала, осматривала меня, — добавляет с загадочной улыбкой.

— Да? И что она сказала?

— Что все уже пришло в норму, и… Мы с тобой можем больше не ограничивать себя ни в чем, — еще шире улыбается моя маленькая развратница.

— Отличные новости, — шепчу ей на ухо, задевая носом висок, и с силой втягиваю в себя любимый запах её волос. — Тогда снимай с себя все.

— Прямо сейчас? — она смущенно закусывает нижнюю губу и смотрит на меня исподлобья.

— Прямо сейчас, — киваю в ответ без тени улыбки, отхожу от неё на несколько шагов назад и усаживаюсь на нашу кровать.

Люблю наблюдать издалека за тем, как она раздевается для меня. Материнство сделало ее еще прекраснее. Моя девочка стала более женственной, движения её сделались плавными, грациозными, а взгляд стал таким глубоким, полным какого-то особенного смысла, что у меня порой дыхание перехватывает, когда она пристально смотрит мне в глаза.

Даша тоже делает несколько шагов назад, перемещаясь в центр комнаты, кладет руки на пояс своего короткого шелкового халатика, медленно развязывает его, ведет плечами, позволяя одежде соскользнуть вниз и упасть к своим ногам. Теперь на ней лишь маленькие кружевные трусики и белая хлопковая маечка для кормящих мам, со специальными кармашками на груди. Очень удобная, кстати, вещица. Я бы не возражал, если бы она продолжала носить такие и после того, как закончит кормить нашего сына. Всегда можно скользнуть рукой в прорезь на ткани и потискать вволю её такую желанную грудь, увеличившуюся после родов практически на два размера.

Я облизываю пересохшие губы, чувствуя, как член наливается камнем в штанах, а Даша сексуально наклоняется вперед, чтобы стянуть с бедер свои белые трусики.

— Иди сюда, — подзываю её к себе, испытывая непреодолимое желание прикоснуться.

Она медленно подходит вплотную, так, что мои глаза оказываются напротив её животика, который все еще остается немного округлым, но это нисколько ни портит её фигуру, напротив, делает еще более женственной и сексуальной. Кажется, мою жену вообще ничего не может испортить. Даже когда во время беременности она набрала вес, почти вдвое превышающий ее прежний, это не сделало её менее желанной для меня.

Осторожно прикасаюсь пальцами к ее лобку, глажу, едва касаясь подушечками, и с удовлетворением наблюдаю, как кожа на бедрах моей девочки покрывается мурашками. Черт, я так давно не касался ее вот так. И сейчас это дико заводит. От одной мысли, что теперь я могу взять её так, как только пожелаю, без всяких ограничений, член непроизвольно дергается вперед, требуя сделать это немедленно.

Беру ее за запястье, тяну к себе еще ближе, задираю вверх майку и провожу языком от лобка вверх до самого пупка, оставляя на коже влажный след. Слышу, как малышка делает шумный вздох, что заводит меня еще сильнее.

— Расставь ноги шире, — хрипло прошу ее, и она тут же подчиняется. Кладет ладонь на мое плечо, чтобы удержать равновесие, другую её руку я по-прежнему крепко держу за запястье.

Средним пальцем свободной руки осторожно провожу по её половым губам, буквально физически ощущая, как она замирает и задерживает дыхание. Смакую этот момент, не спешу. Осторожно проникаю пальцем чуть глубже, исследую её, узнаю заново. Она изменилась там, стала совершенно другой, но это только сильнее меня возбуждает. Хотя кажется, что сильнее уже просто некуда. Слегка массирую вход и медленно проникаю пальцем, с удивлением понимая, что она стала еще более тесной, чем была раньше. Как такое вообще возможно?

— Ай! — малышка вдруг дергается и тихонько шипит, склонившись всем корпусом ко мне, и пытаясь перехватить мою руку.

— Что случилось? — поспешно убираю из нее палец, и, поймав за подбородок, настороженно смотрю ей в глаза.

— Больно… — Даша растерянно смотрит на меня в ответ, часто хлопая ресницами.

— Прости, малыш. Я буду осторожнее. Иди сюда, — беру ее за талию и укладываю спиной на постель. — Раздвинь ноги.

Ловлю на себе смущенный взгляд, не могу ждать, беру за колени и сам силой развожу её ноги в стороны до отказа.

— Олег… — выдыхает она и прикрывает глаза. Её грудная клетка часто вздымается от рваного дыхания, а щеки заливает румянец. Смущается.

Жадно смотрю на её лоно, которое выглядит теперь тоже немного иначе. Но мне нравится, и это снова дико заводит. Наклоняюсь и приникаю к нему губами. Слышу сверху её шумный вздох, и с жадностью провожу языком от влагалища до клитора. С наслаждением втягиваю в себя её запах. Она божественно пахнет везде, и это сводит меня с ума.

— Моя сладкая девочка, — шепчу, и снова провожу языком, захватываю губами клитор и втягиваю в себя.

Даша с тихим стоном выдыхает, слегка прогибается в спине, и запускает пальчики в мои волосы, сжимая их у корней. Это дико заводит. Все, что она делает, дико меня заводит.

Ласкаю её нежно и осторожно, кайфуя от того, как она тихо стонет и ёрзает подо мной. Чувствую, что она уже близка к пику, спускаюсь немного ниже и толкаюсь языком глубоко в неё. Малышка вся напрягается подо мной, тонкие пальчики в моих волосах болезненно впиваются ногтями в кожу головы.

— Олег, больно… — испуганно шепчет она.

Я прекращаю все ласки, и поднимаюсь к её лицу, ловлю на себе встревоженный взгляд.

— Почему тебе больно? Врач точно сказал, что уже можно?

— Да… — растерянно кивает она. — Она говорила, что первое время болезненность это нормально.

— Может быть, лучше еще подождать?

— Нет, — вертит головой малышка. — Вряд ли потом что-то изменится. Я должна потерпеть. Давай попробуем еще раз? Только потихоньку…

— Уверена?

— Да, — с готовностью кивает она. — Во время осмотра сегодня мне было не легче, поверь.

— Я не хочу причинять тебе боль, малыш.

— Я знаю, — нежно улыбается моя девочка и ласково проводит ладонью по моей щеке. — Но мы с тобой должны пройти через это.

— Хорошо, — шепчу ей в губы и целую ее, а после снова ласкаю, долго и бережно.

Проворные пальчики расстегивают пуговицы на моей рубашке, нетерпеливо стягивают её, и переходят к ремню. Когда мы оба остаемся без одежды, я снова предпринимаю попытку проникнуть в неё. Сначала мизинцем, но она даже от него морщится, и впивается коготками в мои предплечья. Я не отступаю. Снова целую её, снова глажу, сжимаю волосы на затылке в кулак, как ей нравится, она выгибается и тихо стонет, подается бедрами навстречу моей руке. Меняю мизинец на указательный палец, и продолжаю растягивать её изнутри. Малышка мужественно терпит дискомфорт от моих действий, но я чувствую прогресс. Стенки её влагалища становятся все более мягкими, податливыми, она сама уже гораздо спокойнее реагирует на проникновение.

Я приставляю напряженный член к её лону и начинаю медленно давить на него, по миллиметру проникая внутрь. Малышка часто дышит, без конца шепчет мое имя, впивается пальчиками в мои плечи, я стараюсь быть максимально осторожным, из последних сил сдерживая себя — до темноты в глазах хочется заполнить её собой до отказа.



— Больно? — выдыхаю ей в ухо, когда она снова жмурится и стонет.

— Нет… Сейчас уже хорошо… — шепчет она в ответ, с поволокой глядя мне в глаза. — Я так скучала по тебе во мне, любимый…

— Я тоже, маленькая моя, — покрываю поцелуями её шею, лицо.

Она все больше расслабляется, толкается бедрами мне навстречу, и я становлюсь смелее. Вхожу в неё резче и глубже, постепенно наращивая темп своих движений. Малышка выгибается и стонет. Это просто высший кайф.

— Боже… Олег… — тихонько всхлипывает и снова сладко стонет. — Это так… Боже…

Я сам уже на грани, едва держусь. Хочу, чтобы моя девочка кончила первая. Чувствую, что она тоже уже очень близка, её стоны и всхлипы с каждой секундой становятся все громче. Закрываю ей рот поцелуем, чтобы она не разбудила нашего малыша, но слишком поздно. Из кроватки раздается громкий плач, и мы одновременно замираем. Несколько мгновений растерянно смотрим друг другу в глаза, после чего, не сговариваясь, вместе начинаем смеяться.

— Не плачь сынок, папа уже идет! — звонко чмокнув жену в губы, по-молодецки подскакиваю с кровати, и, подхватив с пола свои боксеры, торопливо натягиваю их на себя.

Кажется, наш оргазм откладывается на неопределенный срок, но ни я, ни Даша сильно не паримся по этому поводу. Еще успеем, и не раз. У нас для этого целая жизнь впереди.

Конец

Content

Гетта Юлия Моя девочка

Моя девочка Юлия Гетта

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

Эпилог