Калина Анна

Нечисть в мегаполисе

Анна Калина

Нечисть в мегаполисе

Глава 1

Утро нахально лезло в глаза солнечным зайчиком, не давая никакого шанса досмотреть сон до конца. Я  осуществила последнюю попытку выкроить еще пару минут сна, укрывшись от этого нахала под подушкой. Но и тут меня ждала неудача: на кухне послышался душераздирающий грохот бьющейся посуды.

- Ася, я твою чашку грохнул, - послышался виноватый крик Феди из кухни.

- Хоть все там перебей, только дай мне поспать, - пробубнила я из своего укрытия.

- А? Чего? Я не расслышал, - Федя наполовину высунулся из стены и подергал меня за ногу. - Ты еще спишь?

- Нет. Я в засаде! Мертвой прикинулась, - рявкнула я, вылезая из-под одеяла. - Ты это специально? Зачем тебе посуда? Тебе ведь еда не нужна!

- Ну, - замялся Федя. - Привычка... Хотел проверить твою почту.

Федя вплыл в комнату полностью и виновато наблюдал, как я, злая, растрепанная и мятая после сна, выпутываюсь из пододеяльника. Со сна это мне всегда дается с трудом, вечно я в этой дырке просыпаюсь. И кто их придумал?

- Ты же всю ночь на кухне шуршал, - я раздраженно шарила ногами под кроватью в поисках тапок. - И зачем тебе моя почта?

- Проверить ответы на твои разосланные резюме, - удивился Федя, зависая надо мной немым изваянием осуждения. - Или тебе работа не нужна?

- Нужна, - протянула я, уползая в ванную.

- Тебе, в отличие от меня, еще и еда нужна, а для ее добычи нужна работа, - обиженно крикнул Федя мне вслед. - Могла бы и спасибо сказать!

- Шпашибо, - крикнула я с полным ртом зубной пасты, высовываясь из ванной, - мой призрачный секретарь. Вовеки твою доброту не забуду. Хочешь, на могилку лилии отнесу?

- Я ромашки любил, - зло рыкнул Федя.

Если еще остались вопросы, то Федя - полтергейст (или просто настырное и очень активное неупокоенное привидение), а я ведьма. Да-да, самая настоящая ведьма, правда, без черного кота и метлы, но зато с полтергейстом и кучей житейских проблем. Федя достался мне в качестве бесплатного приложения при покупке квартиры. А я очень не люблю, когда посудой по ночам стучат, дверью хлопают и паркетом скрипят. В общем, вооружившись бабушкиной книгой, я призвала Федю, а потом заявила ему, что скрипеть, звенеть и стучать он может, но только в часы от 9-00 и до 22-00, как и положено по кодексу. Призрак от моего нетипичного поведения впал в ступор, потом врубился, что изгонять его не будут, и, проникшись ко мне преданностью и уважением, принялся скрашивать мои серые будни своей полупрозрачной тушкой. И вот из-за своей доброты я теперь вечно натыкаюсь в своей квартире на всклокоченного очкарика восемнадцати лет от роду, который сидит за моим ноутом и впустую переводит чай. Кто не знал, духи такое могут! Как? Это вопрос к физикам, я теоретик магии, так что просто принимаю сей факт  как данность.

Вот так и живем. Ну а я, как уже сказано, ведьма. Правда, дар мой невелик и ограничивается умением видеть всякую нечисть, но с бабушкиной книгой я все-таки на что-то да гожусь. А так я обычная девушка средних лет и средней внешности, с несложившейся личной жизнью и отсутствием постоянного места работы. "Как так?"- спросите вы. "Да вот так!" - отвечу я. Наколдовать себе всего и много можно только в сказке, а если проделать такое в жизни, то отдать впоследствии придется еще больше. Так что, получив диплом в универе и благополучно спрятав его в тумбочку (папа предложил колбасу на нем резать, но я верю в лучшее), я уже пять лет нахожусь в перманентном поиске работы. Пока что я и работа моей мечты еще не встретились, но я преисполнена оптимизма. Федя? Федя уверен, что я без него так и буду болтаться без дела.

- Ну и чего ты там наискал за ночь? - заинтересовалась я входя в кухню из ванной.

- Спектр поисков велик, - съязвил дух, - а при твоем опыте работы он просто неисчерпаем: от дворника и до модели!

- В модели не пойду, там все через постель, - заулыбалась я.

Попутно провожу раскопки в недрах старенького, но все еще упорно не ломающегося холодильника "Минск". М-да, не густо в его недрах. Вынырнула из своих раскопок с куском сыра в одной руке и сморщенной сосиской в другой; стою, думаю: «Есть или не есть?»... Шекспировский вопрос. Сосиску понюхала и все же решила, что жизнь я люблю больше, чем несварение. Сосиска спикировала в мусорное ведро, зашуршав конфетными обертками.

- Тебя и не возьмут. Разве что в детскую моду, - фыркнул Федя, меряя взглядом мои жалкие полтора метра в прыжке и с кепкой.

- А сам!- не обиделась я.

- Мне можно, я умер, - огрызнулся дух. - Ну вот парочку вакансий отозвались. Референт, продавец, уборщица.

- Да уж, прямо и не знаю, с чего начать, - притворно задумалась я. - Ты с чего посоветуешь?

- С уборщицы, - хохотнул злой полтергейст. - Ты им точно не подойдешь.

- Это почему же? - все еще изучая подозрительно цветущий сыр, вопросила ведьма.

- Ты на пол посмотри. Я уже скоро к нему прилипать буду, - вздохнул призрак. - От тебя скоро домовой уйдет.

- Сема не уйдет. Он меня любит, - отмахнулась я, отправляя сыр следом за сосиской. Дружбу крепкую разбивать низзя. - А в случае чего барабашку и ты с успехом заменяешь.

- Если бы не мы с Семеном, ты бы давно с голоду померла. Или соседей затопила, - Федя все так же не мигая гипнотизировал монитор.

- Вы оба недотепы. Без меня одного самосвал сбил, а другая скоро с голоду помрет, - подал голос домовой из отдушины. - Так что кончайте грызться.

Да, забыла упомянуть, что наша развеселая компания состоит еще из одного неизменного фигуранта. Впрочем, домовой - это персонаж обязательный, так как дом без него попросту существовать не сможет. Семен - это уже упомянутый домовой. Единственное в нашей троице здравомыслящее существо и бесплатная нянька сразу для двух хозяев. Хотя мы для домового скорее парочка бестолковых детишек (с его-то возрастом для него и моя бабушка - подросток), но наличие двух неорганизованных подопечных вместо одного Семена все-таки радует, хотя он и тщательно это скрывает.

- Доброе утро, Сеня, - улыбнулась я. С домовым у нас по большей части полное взаимопонимание. - Чайку?

- С удовольствием, хозяюшка, - прошамкал Семен, слезая с тумбы.

- Я, кстати, тоже здесь живу. И формально я все еще твой хозяин, - обиделся Федя.

Я с нежностью водрузила перед Сеней чашку, всыпала заварку. Чайник бодро забулькал, восседая на голубом цветке газовой конфорки.

- Живу здесь я, а ты являешься, - поправила я.

- Вы еще поплюйтесь. Сразу станет ясно, кто главный, - предложил Семен.

- Победа за мной, - я гордо выпятила грудь. - Федя плеваться не может.

Федя в игру включился и изобразил злой оскал. Если учесть, что вид у него безобидный до слез, то понятно, отчего меня разобрал приступ безудержного смеха.

- Зато придушить подушкой смогу, - призрак злобно глянул на меня.

- Я те дам. Придушит он, - Сеня погрозил Феде пальцем. - В кои-то веки хозяйка деру из квартиры не дала. А то опять будут ходить, глазеть, мусорить.

- А если без шуток, - Федя поджал губы, но огрызаться перестал, - то с твоими характеристиками на престижную работу рассчитывать не приходится.

Даже спорить не стала. В нашей стране образование наряду с опытом - вещи, абсолютно никем не востребованные. Проверяю уже пять лет, пока что этими качествами ни разу пользоваться не пришлось. Отсюда моя перманентная безработица.

- Ну давай  показывай. Мне не до престижа, лишь бы доход был стабильным, - я хлюпнулась на табуретку рядом с Федором. За последний месяц я уже пару раз почти нашла работу, но трудовая деятельность резко обрывалась с окончанием испытательного срока, оставляя меня без работы и денег.

Вакансий и вправду было много, для начала мы выбрали пять самых интересных и назначили встречи на завтра. Сегодняшний день я предпочла посвятить себе любимой, а точнее, перебрать свою одежду в поисках приличной (большую часть шкафа у меня занимают футболки и джинсы), прогуляться в ближайшем парке и посмотреть давно выбранный фильм, но все мои планы нарушил настойчивый треск дверного звонка. Я как раз стояла посреди комнаты перед кучей тряпок, в белье и одном носке. Пришлось натягивать второй носок и, накинув халат, идти открывать.

- Привет, соседка! - Ирка радостно улыбалась мне с порога. - Не помешаю?

Если честно, желание захлопнуть дверь перед любопытным носом Ирки вспыхнуло моментально. Усилием воли затолкала малодушный порыв и даже улыбнулась девушке.

- Нет, - соврала я. - Заходи. Одежку для собеседования выбрать поможешь.

- А я почему-то думала, что ты нашла работу, - вваливаясь ко мне, удивилась Ира.

- Как нашла, так и потеряла. - вздохнула я, вспоминая свое недавнее трудоустройство в очередную "шарашкину контору". - А у тебя дело какое-то или поболтать зашла?

- Я? Ну да... - Ира замялась, смущенно доставая из сумки пачку кофе (при нынешних ценах - деликатес). - Спросить у тебя хотела.

- Ира, это уже не нормально, - нахмурилась я. - Это уже зависимость. Гадать не буду.

Ира - живой пример того, как опасно проболтаться соседке, что ты ведьма. Тут три варианта: или тебя из дома выживут, или будут донимать визитами с просьбой помочь, или скорую вызовут. У меня самый сложный случай: Ирка хранит мою тайну от соседей, но таскается с каждой проблемой и умоляет погадать. Я терплю и гадаю, но уже с трудно сдерживаемым желанием проклясть девицу. Хотя, несмотря на Иркино убеждение в ее уязвимости, ее бронебойную ауру не прошибет ни одно проклятье. Ирка меня почти приватизировала, и для остальных жильцов дома я так и осталась странной девушкой, сумевшей прижиться в еще более странной квартире, из которой сбежало столько народу, что бабки на лавках даже запоминать новых жильцов перестали. Меня запомнили. А еще я заметила, как втягивают животы мужики, пропуская меня по ступеням, и затихают сплетницы: догадываются, кто я. Но пока под моей дверью не разожгли костер инквизиции, мне до косых взглядов дела нет. Веду нормальный образ жизни, изредка гадаю, снимаю порчу и сглазы. С более серьезными проблемами только консультирую. Хватило мне этих экзорцизмов, одержимостей и прочей ерунды. Плавали, хватит. Денег за свой труд я не беру, а предпочитаю натуральный обмен. С точной суммой определиться всегда сложно, а вот пачка кофе или печенюшки (а иногда и палка колбасы)  могут поддержать молодую колдунью.

- Это не для меня! - затрясла головой соседка. - У меня знакомая, ей помощь нужна. Ты же консультируешь?

И взгляд такой жалостливый-жалостливый. Нет, Ася, доброта тебя погубит.

- Ну и что у нее? - вздохнула я, присаживаясь на диван. - Сглаз или порча?

- Нет. У нее что-то другое. Непонятное, - присела рядом Ира. - Мистическое. Послушаешь?

- Непонятное, говоришь? - Ирка знает, чем меня зацепить, любопытство и самоуверенность меня когда-нибудь погубят. - Ну давай. Когда она придет, а то...

- Так она внизу, на площадке стоит. Я позову, - Ирка сорвалась к двери.

На кухне что-то с грохотом рухнуло. Послышалось ехидное хихиканье. Ох, выкину я эту чашку со слоником, которую Федя так любит, или еще хуже - экзорциста вызову. Ох, вызову. Ведьма я или где? Не хватало, чтобы домашняя нечисть надо мной издевалась.

В комнату, робко озираясь, вошла затравленного вида молодая блондинка. М-да, и кто же на такое убожество позарился? Может, у нее просто кукушка съехала, и все?

- Здравствуйте, - прошептала девушка, глядя на разгром, творящийся в моей квартире.

Гордо вскинув голову, двинулась к гостье, попутно отшвыривая одежду с дороги. Да, я неряха. Знаю, осознаю, но меняться на третьем десятке поздно. Так и умру не не приученной  к порядку.

- Вот, это Маша, - представила нас Ирка. - А это Анастасия.

- Здрасьте. Можно просто Ася. Пойдемте в кухню, - я побрела угощать гостей принесенным кофе. В кои-то веки попью не эту растворимую бурду (на заварной денег нет). - Ну давайте  рассказывайте.

Девушки расселись вокруг кухонного стола, Маша откашлялась и принялась излагать свои злоключения. История и вправду выдалась забавная.

- Началось это неделю назад, - все так же втянув голову в плечи, выдохнула Маша. - Сны такие реальные. Но потом стала замечать синяки на руках. Шорохи в доме, голос.

Маша ежилась, разглядывая попутно мою кухню. Все они такие, ждут, что у меня пентаграмма на весь потолок, козлиные черепа и летучие мыши на стенах висят. Ага, вы бы в таком интерьере жить стали? А все интересное все равно скрыто от чужих глаз. У меня тоже веселье было в самом разгаре. Семен расселся на подоконнике, болтая в воздухе босыми ногами, и сокрушенно покачал головой. Глаза отводить домовые умеют, так что его скорбную мину видела одна я. Федя вообще уплыл в гостиную, послышался скрип пружин на диване. Во-во, а мне с ними жить...

- На инкуба похоже, - рассеянно сказала я, помешивая кофе в турке.

- Кого? - встряла любопытная Ирка.

- Злой дух, питающийся жизненной силой человека, - все так же гипнотизируя турку, сообщила я. - Приходит во сне, будоражит, иногда даже влюбляет в себя жертву. Пока всю не выпьет. Во сне лицо вам знакомое или нет?

- Нет. Просто очень красивый мужчина, - Маша затравленно вжала голову в плечи. По тону я поняла, что девушка врет. Судя по всему, лицо очень знакомое. - И откуда он взялся?

- Ну все они берутся оттуда, - я мрачно ткнула пальцем в пол, - но сами они цепляются к людям редко. Нужна причина. Вы точно ничего такого не делали?

Меня не проведешь. Инкуб инкубом, но если бы духи-развратники являлись каждой женщине, то женское поголовье на планете Земля сократилось бы втрое. Так что даю на отсечение Федину голову (дура я, что ли, своей головой клясться?), что эта девушка тоже что-то такое упорола. Ну не бывает дыма без огня, слишком хорошо защищен наш мир, чтобы без зова отсюда, оттуда лезла всякая пакость.

- Ничего такого, - задумалась Маша. - Ну разве что...  но это глупость, дурачились.

Я вздохнула и, выругавшись себе под нос, принялась разливать кофе по чашкам. Вот с этих слов все и начинается. «Дурачились», «Понарошку».

- И как именно? - вздохнула я.

- С подружкой погадать решили, но потом передумали, - хихикнула Маша.

- И как гадали? - усаживаясь за стол, спросила я. - Когда?

- Недели две назад, - я мельком бросила взгляд на календарь . Да уж, гадать на «Троицу», это ж кем надо быть? - Зеркала, свеча, и все такое.

- Ясно, - добила я девицу. - Вот вы его и выпустили.

- А почему он только теперь дал о себе знать?

- Ну... У духов тоже есть свой характер, - из стены показалась рука с оттопыренным вверх большим пальцем (Федино «одобрям»), я сделала «страшные» глаза, и рука исчезла. - Походил, обжился и принялся за дело.

- Но ведь так все гадают. И ни с кем...

- Ну, во-первых, гадать на праздники нельзя, тем более на такие древние и почти языческие. Вы не знали? Теперь знаете. Зачем, думаете, пахучую траву разбрасывают? От духов, - я села на своего давно обкатанного конька «вы все идиоты - я умная». - Открываются все тайные проходы в иные миры. Зеркала всегда были, есть и будут такими порталами. Два зеркала и свеча между ними - это классический коридор в потусторонний мир. Вы создали этот портал, но нормально его не закрыли, и дух спокойно выбрался наружу. Ведь в зеркале вы видите не будущее, не проекцию суженого, а духа, принявшего его облик. По-церковному - беса.

-  И что теперь делать? - Маша и Ира сидели бледные как мел.

- Ну любовь между кроликом и удавом тоже возможна. Если у кролика кости свинцовые, - вздохнула я. Люблю аллегории. Из стены снова высунулась рука с пальцем вниз. Семен погрозил призраку кулаком. Как хорошо, что гости не видят этот цирк.

- Так он меня теперь не отпустит? - Маша почти уже рыдала.

Я, даже не оглядываясь, дернула валявшуюся за спиной газету. Мне эти проблемы на фиг не нужны. Вот так всегда, натворят, наворотят, а потом «тетя ведьма, ПАМАГИ!!!!». Сами, мои хорошие, сами.

- Успокойтесь. Вы крещеная? - я принялась карябать адрес на добытом обрывке газеты.

- Да.

- Тогда вот. Это священник, отец Сергий, - вывела я на обрывке номер телефона. - Прекрасный проповедник, опытный экзорцист и очень образованный человек. Не фанатик. Он вам скажет, что делать дальше.

- Спасибо, - Маша дрожащей рукой приняла бумажку с адресом.

- Мне - не за что. Все будет хорошо. Не волнуйтесь До свидания, - я мягко, но настойчиво вытолкала визитеров за порог и захлопнула дверь.

Пускай церковь с этим и разбирается, это их прямая обязанность. Я с бесами предпочитаю не связываться. Экзорцизм я видела, и мне его хватило. Куда проще зашептывать заикание и снимать сглаз: никакого риска и все довольны. А таких идиотов, как эта Маша, я терпеть не могу, знакомиться на улице им страшно, а вот лезть в непонятную оккультику - пожалуйста. А я потом разгребай. И сколько ни говори, все без толку. И почему люди так пренебрегают общеизвестными фактами? Ведь в церкви ясно говорят: «Гадать нельзя!», если нельзя - значит, опасно. Это я вам как опытная гадалка говорю: лучше наслаждаться сюрпризами судьбы, чем мучиться от полученной информации. Поди знай, что вам нагадают? Я тяжко вздохнула и побрела в кухню допивать халявный кофе. Надо срочно рвать когти на улицу, пока еще кто-то не наведался. А потом отключу все телефоны и прикинусь кабачком на грядке, созерцая свой любимый сериал, лежа на диване.

Глава 2

Бегаю ли я по утрам? О да! С криками «проспала» по квартире.

Народный юмор. Без юмора нам никуда.

Я вихрем слетела по лестнице, едва не затоптав соседскую собачонку, которой была негодующе облаяна, вылетела из подъезда и поковыляла к метро. Вот что ищут коммунальщики в нашей многострадальной земле, из года в год выкапывая ямы на одном и том же месте и снова их закапывая? Клад? Выводок мамонтов? Гейзер? Тропы предков? Грациозно пройтись по нашим колдобинам на каблуках - подвиг, достойный эквилибриста. Я дважды чуть не сломала себе ногу, трижды чуть не рухнула лицом на асфальт, но с горем пополам добралась до заветных дверей под буквой «М» (это метро, если кто не понял.). Забег под названием «Ах, какие у вас характеристики! Но вы нам не подходите» официально объявлен открытым.

К середине дня я уже с трудом переставляла ноги, добираясь до троллейбусной остановки. Свои скитания я начинала с самой окраины Киева, неумолимо приближаясь к горячо любимому мною центру. Как я и ожидала, со всех собеседований мне обязательно позвонят. Ага! Щас! Я устало глянула на часы: еще две экзекуции, и я могу с чувством выполненного долга ехать домой. Там меня ждет пустой «Минск», злой Федя и не менее злой Сема. Толпа на остановке радостно подхватила меня и утрамбовала в подъехавший троллейбус, лишив даже возможности разглядеть его номер. Надеюсь, нам с троллейбусом будет по пути.

Уже вечером я вывалилась из битком набитой маршрутки для последнего рывка, как тургеневская собачка после всплытия: мокрая, злая и всклокоченная. Взгляду открылось огромное, похожее на стеклянный корабль здание (и название у него тоже морское, сейчас и не вспомню  какое), я порылась в списке вакансий и двинулась к цели. Собеседование проводила мелкая рекламная фирма «Обл...мега - что-то там - энтерпрайзис» на место оператора приема звонков. В холл я буквально въехала, скользя по глянцевому полу, как по катку, беспощадно  скрипя  каблуками по почти зеркальной поверхности. Смурной охранник смерил меня таким безжизненным взглядом, что я засомневалась, человек ли он. Мне назвали номер офиса и нужной мне фирмы и ткнули пальцем в сторону лифта. Радостно тренькнувший лифт поглотил меня в зеркальное чрево и понес на заветный 15-й этаж. Отразившись сразу со всех сторон в зеркалах, я чуть не хлопнулась в обморок. Вид, как  говорится, о многом говорящий. К примеру, в данный момент мой вид говорил, что день у меня был неважнецкий и я срочно нуждаюсь в отдыхе. Блузка и юбка измяты, волосы торчат во все стороны, как после удара током, лицо потное, бледное. Может, в интервьюере пробудится жалость ко мне убогой и мне позволят поработать на доброго дядю пару месяцев? Может, даже заплатят ...

Моя подпорченная в лифте самооценка окончательно отдала концы, когда я вплыла в приемную фирмы. Сразу с порога я уткнулась в нос огромной очереди расфуфыренных девиц всех мастей и типажей. Почувствовав себя хромоногим пони в шеренге племенных кобыл, я по привычке стала искать, куда бы спрятаться. К моей неописуемой радости и удивлению, место нашлось - и даже на диване, у самого окошка. Набрав крейсерскую скорость, я, громко топая, зашагала к вожделенному месту под солнцем. Причины того, почему место пустовало, я поняла, уже сев на диван. Солнечные лучи раскалили кожаную обивку добела, и теперь моя пятая точка медленно дожаривалась до готовности. Но встать я уже не смогла, сил на это у меня не было, и я принялась скучать в надежде, что опрашивать претенденток, чирикать в наушник будут не долго. Жара, духота и усталость сделали свое черное дело, и я принялась клевать носом, заваливаясь то на одну соседку, то на другую. В моем полусонном сознании всплыл вопрос: зачем девушкам с такой внешностью работать на приеме звонков? Но палящее из окна солнце не дало сосредоточиться на этой мысли.

- Эй, девушка, - обратился ко мне приятный мужской голос, - с вами все в порядке?

Сонное сознание напомнило, что спать рядом с мужчиной я не могу по причине отсутствия оного в моей жизни. Вздохнула и снова принялась погружаться в вожделенный сон, ерзая на непривычно жесткой постели.

- Мммм. Федя, отвяжись, я сплю, - я отмахнулась от теребившей меня за плечо руки и перевернулась на другой бок. - У меня такой сон приятный.

- Я за вас рад, но я не Федя, - с усмешкой произнес голос. - И в запертом офисе я вас оставить не могу.

С меня мигом слетел сон, и я, как на пружинах, села, как оказалось, на том самом диване в приемной. Я что, на нем разлеглась и спала? В памяти всплыло, как кто-то будил меня, а я отмахивалась. После короткого «Ну и дура!» меня оставили в покое. Огляделась. В офисе было пусто, за окном давно темно. Сколько же я провалялась здесь? Какой ужас! Я ошарашенно вертела головой, собираясь с мыслями.

- С пробуждением! - так же спокойно произнес голос. - Выспались?

Хозяин голоса нашелся рядом, вальяжно восседающий на подлокотнике дивана. От взгляда на него мне стало совсем грустно. Спросонья я выгляжу как перепивший накануне китаец с опухшим лицом, заплывшими глазами и всклокоченными волосами. А вот мой собеседник выглядел потрясающе. Высокий стройный блондин с ясными голубыми глазами. Совсем не красавец, но часто не привлекательные черты складываются в очень притягательные лица. Я рассеянно прищурилась, разглядывая собеседника, лицо показалось мне знакомым. Но вот где я его раньше видела?

- Спасибо, - осипшим голосом поблагодарила я, приглаживая волосы. - А собеседование уже прошло?

- Часа четыре назад закончилось, - мужчина смерил меня каким-то странным взглядом. - Модель мы уже выбрали.

- Какую модель? - мой сонный мозг плохо воспринимал информацию, но я точно помню, что пришла на собеседование по другой специальности.

- Для рекламы, - таким же спокойным тоном пояснил мужчина.

Похоже, наш бессмысленный диалог его забавлял.

- Какой рекламы? - мой одноядерный процессор тормозил со страшной силой, а смущение заставляло заполнять неловкие паузы хоть какими-то словами.

Мужчина мягко улыбнулся и, мотнув головой, отбросил выгоревшую челку с глаз. Ах!!! Какой жест! Какой мужик! Эх, Аська, соберись, не твоего поля ягода.

- Телефонного оператора, - тоном опытного психиатра ответил незнакомец.

- Это офис 308? - наконец в моих вопросах появился смысл.

- Нет, 310, - таким же ровным тоном сообщил собеседник.

Я часто заморгала, пытаясь вспомнить номер, вывешенный на двери приемной. А ведь я на него не посмотрела, а, повинуясь стадному инстинкту, просто ткнулась в очередь и все. Советское детство привило мне безусловный рефлекс на скопления людей. Ведь если люди стоят, выстроившись в шеренгу, то точно не просто так. Мне захотелось, чтобы под ногами разверзлась пропасть и с громким свистом всосала меня прочь от этого позора. Пропасть разверзаться категорически отказалась. Мой позор продолжался, я тупо таращилась на листок с адресом, а незнакомец с усмешкой разглядывал на меня.

- Тогда я, наверное, пойду, - тихо пискнула я, сползая с дивана.

- И вы так просто уйдете? - удивился незнакомец. - После таких титанических усилий?

- Я уже выспалась, - вяло улыбнулась я. - Пора и домой.

- А как же поиски работы? - незнакомец встал и вплотную подошел ко мне.

- Возобновлю утром. До свидания.

- А как же собеседование? - не унимался незнакомец.

- А с кем беседовать? - я устало глянула в окно. - Вы сами сказали, что офис пуст.

- Вы кофе пьете? - мужчина, наклонив голову, заглянул мне в лицо.

«Дело дрянь,» - подумала я. Я так ужасно выгляжу, что ему меня стало жалко. Может, думает, что я вообще сплю на вокзале. Еще покушать пускай предложит.

- Заварной, - машинально уточнила я.

- Другого не держим, - мужчина пристально глянул на меня. - Мы с вами случайно не встречались раньше?

В моем мозгу раздался тревожный вой сирен. Офис пуст, я сижу в замкнутом пространстве с незнакомым  мне мужиком. Взгляд принялся метаться по комнате, вычисляя, смогу ли я добежать до двери до того, как меня начнут... ну не знаю, грязно домогаться или что там в кино происходит в такой обстановке? Видимо, на моем лице отобразилась вся гамма терзавших меня чувств, мужчина округлил глаза и отчаянно тряхнул головой, откидывая с глаз челку. Знакомое движение...

- Вы очень похожи на мою одноклассницу, - у незнакомца сделался такой же затравленный вид, как и у меня, и, протянув мне руку, мужчина представился - Кирилл Лесовой.

Я нахмурилась. И что мне должна сказать его фамилия? Мало ли Лесовых в стране? У меня в классе тоже был Лесовой Кир...  В голове словно вспышка. В памяти всплыли давние воспоминания, коридоры, нудные уроки, угловатый мальчишка в вытертых джинсах. И такая же светлая челка, и такие же ясные глаза, и движение, которым он отбрасывал волосы с лица ...

- Анастасия... - выдохнула я. Тоже пристально разглядываю собеседника. Лицо знакомое, что-то неуловимое, далекое...  Родное.

- Ворожба? Ася? - более осторожно протянул мужчина. И, получив в ответ мой кивок, просиял как ясно солнышко. - Я ведь так и думал! А я что, так уж и изменился?

Я смерила Кирилла взглядом. Изменился ли он? Передо мной стояло живое воплощение сказки о гадком утенке. А вот осознание, что меня так легко узнали, вогнало меня в сильнейшее уныние. Красоткой я и в школе не была, а уж потрепанная жизнью-  так и вообще, видимо, унылое зрелище.

- Я тебя с трудом узнал, если бы не родинка над бровью, так бы и мучился вопросом, - Кирилл так фонтанировал радостью, что мне даже стало неловко. Приятно вызвать такой восторг от встречи. Неужели он все еще меня помнит?

А ведь в младших классах мы дружили. Нескладный парнишка в огромных очках и занудная зубрила, то есть я. Два аутсайдера, мы быстро сошлись на фоне обсуждения прочитанных книг, просмотренных фильмов и еще по причине того, что наши одноклассники одинаково не замечали мое и его существование. Тогда мне казалось, что Кирилл единственный, кто меня понимал. И это было недалеко от истины: конечно, у меня были бабушка и мама, но так хотелось найти друга среди сверстников.

Кирилл пришел к нам среди года в третьем классе и был усажен за одну парту с самой странной девочкой - со мной. Училась я хорошо, ни с кем не конфликтовала, и преподаватели меня обожали. За те же качества меня не очень любили дети, теперь-то ясно, что их пугала моя суть, пускай я ее не показывала, но дети очень чувствительны ко всему иному и непривычному. Мы были неразлучны с Кириллом до того возраста, когда дружба между мальчиком и девочкой не несет никакой двусмысленности, делились чувствами и переживаниями, но, увы, даже с ним я не могла поделиться своим секретом, все по той же причине - из страха потерять единственного друга.

А потом он уехал без предупреждения, а я осталась в полном одиночестве досиживать до выпуска. Я пыталась выйти на Кирилла через общих знакомых, но, увы, он словно растворился. Я переехала в другую квартиру. А потом жизнь отвлекла от глупых поисков мальчика из класса, в которого я втайне была влюблена. Глупо, но и сейчас сердце странно трепыхнулось, стоило услышать знакомое имя. Глупо, знаю.

- Если бы над тобой висел указатель с фамилией, я бы все равно тебя не узнала, - веселое настроение собеседника быстро передалось мне. Эта встреча как глоток воздуха.

- Это все линзы, - отмахнулся Кирилл. - В очках я более узнаваем. Пойдем-ка выпьем кофе, и ты расскажешь, каким ветром тебя сюда задуло.

Кирилл по-свойски схватил меня под руку и поволок вон из офиса. Вечер был тихим, ароматным и до безобразия душным, ни единого дуновения ветерка. Повсюду уже загорелись фонари, зажглись витрины магазинов и кафе. Сновали люди, носились машины, слепя фарами. Кирилл брел по улице явно по привычному маршруту, и вскоре мы уже сидели за столиком, обдуваемые кондиционером, и в ожидании официантки.

- Так значит, ты без работы? - Кирилл рассеянно листал меню, словно стеснялся смотреть на меня.

- Вроде того, - я тоже изображала бурное увлечение ассортиментом представленных в меню блюд. - В непрерывном поиске.

- Ну насколько я знаю, у тебя хорошее образование, - нарочито равнодушно хмыкнул мой школьный приятель. - И голова что надо.

- Так под это описание подходит 70% безработных, наверное, в этом и причина. - хохотнула я. - Нас слишком много.

- Ну ты ведь переводчик, - продолжал излагать Кирилл.

Я удивленно уставилась на приятеля, перестав комплексовать по поводу цен в меню. Из всего перечисленного я могла позволить себе только стакан воды, и то из-под крана.

- А ты откуда знаешь? - насторожилась дезориентированная ведьма.

- Ну помню, что ты в иняз поступать хотела, - замявшись, пояснил Кирилл.

- Хотела. Поступила, закончила... Но увы, - все так же не мигая, подытожила я. - А кстати, откуда ты взял, что я туда поступила?

Кирилл отложил меню и теперь гипнотизировал меня белозубой улыбкой. Ага!!! Мне уже не пятнадцать, меня таким не проймешь! А улыбка у него все такая же заразительная. Против воли расплылась в ответной усмешке, проклиная нахлынувшие воспоминания.

- А то я тебя не помню! У тебя напор был как у бульдозера, пока своего не добьешься, не отстанешь, - Кирилл как-то неловко оглянулся в поисках официантки. Я помню его это движение, оно значит, что Кир врет.

- А если честно? - я сощурила глаза. Мысль о том, что меня разыскивали, несказанно грела душу. - Ты что, справки обо мне наводил?

- Нет. Просто. Я ведь уехал без прощания. Прошло столько лет, хотел тебя разыскать, - Кирилл неловко отвел глаза. Значит, разыскивал. Мило. Нет, ну правда, меня никто никогда не разыскивал. - Соседи рассказали. Ты же переехала.

А ведь правда, наш дом попал под план реконструкции, и наша семья получила новенькую квартиру в самой новой новостройке в самом новом районе города... на самом отшибе. Пришлось произвести не одну манипуляцию с обменом, пока мы не нашли подходящее место для жительства родителям и отдельную квартиру мне. И действительно, как он мог меня найти?

- Я даже пару раз на встречу выпускников ходил, но ты туда не являлась, - печально сообщил Кир.

- А их проводили? - пожала я плечами. Меня на них и не звал никто. - Знаешь, я не особо люблю такие тусовки.

- Я это помню. Но, вот видишь, судьба нас свела.

- Да уж, еще и таким дивным образом, - закатила я глаза.

- Да уж, ты и учудила! - теряя свое напряжение, хохотнул Кир.

- Ну знаешь ли, у меня всегда было все не тик-так.

- Просто ты рассеянная, - ласково улыбнулся Кир. - Но я встречал не многих людей, которые с таким юмором вышли бы из этой ситуации.

Смущенная его пристальным взглядом, принялась рыться в списке напитков и блюд, все так же лежавшим передо мной.

- Ну без юмора в моей жизни нельзя, - фыркнула я, прикидывая, что можно заказать из меню, чтобы не очень вредить моему тощему бюджету. Кирилл, может, и джентльмен, но нужно быть готовой к неожиданным поворотам.

- Все так туго? - Кирилл теперь пристально смотрел на меня. - Только говори начистоту.

Отложила замусоленное мной меню и уставилась на мужчину. Сидим, молчим, в гляделки играем.

- Да, - говорить на тему моей безработицы было неловко.

Кирилл кивнул какой-то своей мысли. Побарабанил пальцами по столу и, видимо что-то прикинув, спросил:

- Ты секретарем работала?

- Нет, - так же односложно ответила, я пытаясь понять, к чему клонит друг детства.

- А могла бы? - А Кирилл продолжал сверлить меня своим близоруким взглядом за щитом линз.

- Не знаю...

- Значит, так. Есть вакансия референта в офисе, - начал неожиданно посерьезневший Кир. - Скорее даже не референт, а помощник для директора и зама. Ну, скорее даже для зама. Правда, парень он специфический.

- А в чем специфика?

- Слабость к женскому полу, - усмехнулся Кир. - На фирме сменилась уже сотня секретарш за год.

- Что, пристает? - хмыкнула я. Терпеть приставания на работе не очень хотелось.

- Нет. Наоборот, очень женщинам нравится. А он устоять не может.

- И чего ты решил, что я подойду?

- Ты не в его вкусе. Ты умная, - подмигнул мне Кирилл.

Я задумчиво прикусила губу. Умная я, может, и умная, но вот не значит ли это, что для заядлого бабника я слишком неприметная? Кирилл, видимо, и сам понял, что ляпнул:

- Ну, в смысле знаешь себе цену и вряд ли поведешься на шаблонные ухаживания.

- Ладно, допустим, я не поведусь, но он меня, может, и не возьмет, - снисходительно кивнула я.

- Возьмет, - сам себе кивнул Кирилл. - Считай, уже взял.

-Это почему же?

-Потому, что он мой зам, - добил меня друг. - А фирма, стало быть, моя.

Я оторопело уставилась на Кира. Лихо, вот так раз - и работа есть, и друг детства нашелся! Не люблю я такие совпадения. Когда все так хорошо,  жди беды.

-Ну так что? Подходит? - продолжил Кирилл.

- Кирилл, я не уверена, что...

- Давай заканчивай метаться и решайся, - Кир дернул плечом; и это движение помню: нервничает. Боится, что откажусь? - Поначалу помогу, но, думаю, у тебя все выйдет.

Я надолго задумалась. Упускать такой шанс не хотелось, но и подвести Кирилла не хотелось. Все было так быстро, что я с трудом верила в реальность происходящего.

- Ну что, по рукам? - Кирилл снова широко улыбнулся.

- Ну хорошо. Сам напросился, - в тон ему ответила я. А будь что будет, надоело бояться.

Мы звонко ударили по рукам и наконец осчастливили официантку заказом.

Глава 3

- А мне вон та в клетку нравится, - Семен сидел на шкафу и со вкусом догрызал бублик. - И цвет к лицу, и фасон ничего.

- А мне во-о-он та, - Федя ткнул пальцем в откровенно вульгарную блузку кислотного цвета, купленную мной во время обострения шопоголизма. - Симпатичная такая. И тоже цвет хороший.

- Ага, к твоим волосам подходит, - усмехнулась я. С самого утра мальчики помогали мне одеться на работу.

- Ага. Тогда пускай вообще голая идет. Так и то приличнее будет, - насупился Семен. - Срамота, а не одежда.

- Ну пускай идет как монашка, - обиделся призрак.

Я осторожно затолкала злополучную блузку в шкаф, от греха подальше, пока эти двое швыряться подушками не начали.

- А ты уверена, что он не аферист? - насторожился Сеня. - Может, ему надо чего от тебя.

- А что с меня взять, кроме анализов? - пожала я плечами, скрываясь за ширмой. Незаменимая вещь в квартире, где вся нечисть мужского пола.

- А вдруг! - заволновался домовой.

- Ага, тайная шайка по торговле людьми, - зловеще прорычал Федя, хватая Семена за пятку.

- А ну брысь! - Семен грозно замахнулся бубликом на призрака.

- Просто помощь друга, - хмыкнула я, воюя с пуговицами на блузке. - Когда предлагают помощь, грех отказываться.

На столе ожил и звонко запел телефон. Высунулась из-за творения столярно-бумажной промышленности, едва ею не прихлопнувшись. М-да, с моей грацией мне нужно жить в комнате с мягкими стенками.

- Алло, мам, - крикнула я в трубку, придерживая мобильник плечом и втискиваясь в брюки.

- Здравствуй, зайка. Ты как? - ранние звонки по пустякам - мамин конек.

- Хорошо. Вот по делам собираюсь.

- На работу? - обрадовалась мама.

- Мам!

- Все, не говори мне ничего. А то сорвется. Ты когда приедешь в гости? Папа скучает.

- Как только с делами разберусь.

- Ася, мы живем не на Северном полюсе!!!- обиделась мама. - Клубника спеет. Тебе витамины нужны!!!

Мама с папой вышли на пенсию и теперь сидят на даче, отвоевывая остатки урожая у слизней и воробьев. И меня туда все время заманивают правдами и неправдами. Но я, как увижу стройные шеренги грядок, лопаты, сапки, тяпки и прочий пыточный инвентарь, сразу ругаться начинаю и злиться. А когда я злюсь, то после меня ничего расти не хочет. Короче, мама оставила свои порывы привить мне любовь к садоводству, но не оставила попыток подсадить меня на плоды этого занятия, в надежде, что хоть это подействует. Ха!!!! Я ведьма молодая, мне к земле еще привыкать рано.

- Ну хорошо, буду в выходные, - сдалась я.

- Ты хорошо кушаешь? - задала мама свой самый главный вопрос.

У меня иногда складывается впечатление, что другое ее и не волнует. Лишь бы я была сыта и вышла замуж. И если мое питание контролировать родительница не в силах, то второй пункт моей жизни активно форсирует. «Этот день мы приближали как могли» - это про меня, родня спит и видит мою свадьбу. Я - нет. Меня никто брать туда не хочет.

- Да, мам, - вздохнула я. - Сеня и Федя держат все под контролем.

- Дай мне Семена, - строго потребовала мать.

Я закатила глаза, забросила телефон на шкаф и побрела в ванную. Я взрослая женщина, живу одна, зарабатываю (иногда) на жизнь сама. Я ВЕДЬМА, в конце концов!!! А со мной так себя ведут, словно я младенец бестолковый.

- Алле  - проблеял домовой. Дальше я слышу только его реплики . - Ага ... Прослежу... Ой, и не говорите ... Вот и я ей сто раз говорил. Не волнуйтесь, я напомню. Да уже уходит... До свидания.

Мама у меня обычный человек, дар в нашей семье передается через поколение. Домовой и призрак сами решили не прятаться от нее, а Семен еще и вызвался моей добровольной нянькой. Я вообще думаю, что он по ночам ей отчеты о моем времяпрепровождении пишет. А если честно, строить людей (и не людей) мама умеет на ура, тридцать лет работы в детском саду воспитателем закаляют не хуже армии. Характер у мамы сильный - полком командовать может. Но сейчас командует папой - летчиком в отставке.

Дожидаясь возвращения телефона, я пытаюсь привести свою внешность хоть в какой-то порядок. Облик у меня, надо признать, далеко не ведьминский. Ни бездонных черных очей, ни огненно-рыжих кудрей. Правда, то, что при моем появлении не плачут малые дети и не воют собаки, оставляет надежду что перекоса в другую сторону моя внешность тоже не дала. Скажем так, черты приятные, но далеки от идеала, глаза невнятно серые, волосы банально русые, но то, что со мной иногда пытаются знакомиться, оставляет в душе надежду, что я все-таки хотя бы не безобразна.

- Ты в этом пойдешь? - Федя скептически смерил меня взглядом.

- А что? - удивилась я, оглядывая свой наряд в зеркало. Простенько и со вкусом. Голубая шифоновая блузка и укороченные штаны белого цвета. - Я же не в клуб собралась.

- Ты в этом на училку похожа, - покачал головой призрак.

- Федь, кончай лазить по порносайтам и задумайся о душе, - огрызаюсь я. Да, мой наряд лишен кокетства, но зато преисполнен комфорта - в жару самое то.

- Как знаешь, - пожал плечами Федор и скрылся в простенке.

Тоже мне, знаток моды! Это, между прочим, писк сезона. Я злобно принялась терзать волосы расческой, рискуя лишиться и без того не очень пышной шевелюры. Волосы упорно стояли на своем, то есть дыбом. Вздохнув, я завязала их в хвостик  ( нет, лечь спать с мокрой головой было ошибкой). «Зато так не жарко», - утешила я себя и принялась красить ресницы.

- Ты в этом пойдешь?  - всплеснул руками Сеня. Да они что, сговорились? Самооценка у меня и так не ахти.

- Да,  - с нажимом подтвердила я.  - А что?

- Срамота!  - возмутился домовой.  - Белье видно, штаны вот-вот треснут! Все  напоказ!

- Будешь возмущаться, я надену ту блузку, которую Федя выбрал, - спокойно припугнула я Семена. Если мнения так разделились - наряд в самый раз.

- И куда мир катится?  - устало вздохнул домовой и, махнув на меня рукой, поплелся в кухню.

До моего слуха донеслось шуршание кулька с бубликами.«Надо с собой часть взять, а то к вечеру все вытаскает», - рассеянно подумала я, заканчивая мучить тушью правый глаз. На очереди был левый.

- Вот помню раньше,  - не унимался домовой. - Косу заплетут, платьишко до пят, глаза в пол. А теперь -  ноги голые, лица размалеваны, косы растрепанные. Эх ...

- Сталина на нас нет,  - подсказала я из ванной.

- Не передергивай!  - огрызнулся домовой.

- Ты там на бублики не налегай, моралист, - спохватилась я при возобновившемся шуршании.

- Я ж о тебе забочусь. Сладкое портит фигуру.

- Да какая фигура. - Фыркнул Федя. - Она скоро прозрачнее меня будет.

- А ты не встревай, когда старшие разговаривают. - разозлился домовой.

- А я твой хозяин, - напомнил дух.

- Ну и что? - пожал плечами Сеня.

- А то, - выдохнул призрак.

Я с лету впрыгнула в свои любимые балетки и ,подхватив телефон и сумку, кинулась к двери.

- До вечера. Пожелайте мне удачи, - с порога крикнула я.

- Удачи, - одновременно гаркнули мне в ответ.

Когда Федя и Семен цапаются, держаться надо подальше. Эти их стычки и пугали прежних владельцев, поодиночке ребят выдержать еще можно, но две сущности в гневе- это ураган. Мало кто может сохранить трезвость ума, живя в таком дурдоме, как я. Но у меня получается. Или мне это кажется? Ну, впрочем , в случае чего это выяснить не сложно, тут, говорят, недалеко и психбольница имеется. Так что, если что, мне помогут. Но надеюсь участь быть привязанной к койке постигнет меня не скоро... очень надеюсь что никогда.

Сегодняшний путь к метро был лишен вчерашнего экстрима. Мои истерзанные каблуками стопы радостно шлепали по колдобинам в удобных тапках. Утро было свежим и солнечным, высаженные перед домами клумбы радовали буйством красок и ароматов. Под аккомпанемент рыданий родители тащили своих чад в детский сад, детишки постарше угрюмо плелись в школу походкой свежеиспеченных зомби. Зомби постарше (то есть люди взрослые) так же угрюмо тащились к метро. В этой сонной толпе я выделялась как рыжий клоун на официальном приеме. За период своей безработицы я успела выспаться на годы вперед, жара меня радовала почти всегда, а наличие возможности снова быть и работать в компании живых людей сводило на нет плохое настроение. Так я и ввалилась в вагон метро, излучая позитив и энергию, чем  немало раздражала всех окружающих. Вагон качнулся и, спрессовав всех еще плотнее, двинулся в путь.

Выскочив из метро я бодрым шагом направилась к своему новому месту работы. Навстречу мне неслись яркие вывески гламурных магазинов и кафе. Главную улицу Киева я не люблю, безвкусная роскошь и совковый шик напрочь убили те остатки аутентичности и исторический дух старого города. Когда-то Крещатик называли «маленьким Парижем», но увы, любовь советских архитекторов к масштабам не пошла на пользу этой улице. Красиво, помпезно, впечатляюще - но мне милее изящество и сдержанность. Последний гвоздь в могилу вбил предпоследний  мэр, решивший облагородить Крещатик, утыкав его всякого рода фигурками, как дачный дворик райкомовского работника. Опять же, красиво, но уже не то. Или это я какая-то не такая? Приезжим вот нравится...

Мое радостное настроение балансировало на грани буйного помешательства, меня так и подмывало с визгом промчаться по улице и перетискать всех встречных прохожих. Такое со мной бывает редко, но если уж бывает - то на полную катушку. Я свернула за «Бессарабкой» и двинулась к сверкающему на солнце зданию. Эх держись, работа, сейчас я за тебя возьмусь!

В холл я уже не робко вплывала, а, зная, что меня ждет, заранее набрала скорость и, промчавшись мимо поста охраны, влетела в лифт на всех парах, едва не размазав по зеркальной стене напомаженного типа в дорогущем костюме. Мужчина смерил меня пренебрежительным взглядом и, отвернувшись к зеркалу, поправил и без того идеально уложенные волосы (уверена, раз сотый за день). Терпеть не могу таких типов, хотя и признаю, что такой типаж нравится многим девушкам. Этакий журнальный плейбой, смоляно-черные волосы, томный взгляд, ровный загар, маникюр. Глазами я вижу красоту таких мужчин, но из эмоций они вызывают у меня лишь насмешку, попади с таким в переделку и не знаешь, самой спасаться или кавалера выручать. Лифт весело тренькнул, и я, глубоко вдохнув, выплыла в холл уже знакомого офиса. Мужчина, кстати, вышел следом за мной. С тем же удивленно-пренебрежительным видом. Так мы и брели до заветной двери в интригующем молчании, мучимые разными вопросами, но на одну и ту же тему.

- Могу я Вам чем-то помочь? - прозвучал у меня за спиной вкрадчивый голос, когда я схватилась за ручку на двери приемной.

- Я на работу! - выдала я тоном нищенки, случайно застуканной в барских хоромах. - Я новый референт.

- Кто? - в голосе «красавчика» слышался то ли смех, то ли гнев.

- Референт,  - спокойно и с достоинством повторила я.

- Кто? - бледнея, выдохнул мужчина. - Кто Вас взял?

- Кирилл Олегович Лесовой, - фыркнула я.

Эффект был достигнут и, пользуясь минутным замешательством собеседника, я вьюнком прошмыгнула на свое рабочее место; достигнув цели, для верности я шлепнула сумку на стол. Хлыщ еще пару раз покосился на меня и скрылся за одной из дверей. Только сейчас я заметила, что в приемной две двери в два разных кабинета. Мой знакомый брюнет прятался за дверью с надписью «М. Г. Хрустинский», ни должности, ни звания. По соседству была дверь с табличкой «К.О. Лесовой», туда я и направилась. Мой начальник был на месте и увлеченно копался в куче каких-то бумаг, лежащих на столе.

- Доброе утро, - тихо, почти по-детски пролепетала я. Да что это со мной? Я взрослая (ну хорошо, почти взрослая) женщина, а веду себя как сопливая девчонка.

- Ася! - Кирилл, приветливо улыбаясь, двинулся ко мне. - Ты пунктуальна как часы.

- Я решила не усугублять уже произведенное впечатление еще и опозданием, - улыбнулась я.

- Ну тогда пойдем, я тебе все здесь покажу, - Кирилл распахнул дверь, приглашая на экскурсию.

- Значит я еще могу и не подойти?

- Ну если нет желания у нас работать, то не стоит начинать, - задумчиво протянул Кирилл.

- Есть! - поспешила переубедить его я.

- Тогда вот твой стол, - с легкой усмешкой Кирилл развернулся к моему рабочему месту. - Вон в том закутке кофеварка, посуда и холодильник. Это для посетителей и нас. В коридоре автомат для персонала. Обед с двенадцати до часу. Работаем до пяти. Подчиняешься мне и Хрустинскому. Вроде все. Обживайся.

- Спасибо, - я с облегчением приземлилась в рабочее кресло.

- И, Ася, - Кирилл наклонился над столом, упираясь в него руками, - я в тебя верю. Удачи.

Я не нашла, что сказать, только благодарно глядела ему вслед, пока дверь кабинета не закрылась. Огляделась и принялась осваивать вверенное мне место. В том, что я справлюсь, сомнения отпали, когда я изучила содержимое ящиков стола. Моя предшественница была ярой поклонницей глянцевых журналов, увесистую стопку которых я нашла в столе. Если у барышни было время их все прочитать на работе, то не думаю, что ее КПД был так уж высок. К обеду на моем столе вырос небольшой сугроб бумаг на подпись, а телефон принялся надрываться с частотой пульса гипертоника. Я позволила себе расслабиться, лишь когда часы показали 12. Где-то там, в прохладном коридоре, скучал кофе-автомат, в сумке шуршали отнятые у Семена бублики, а желудок отчаянно требовал подкрепиться. Выпорхнув в коридор, я с нежностью нажала кнопку кофе-автомата, ожидая своей дозы допинга. Голоса на лестнице (по запаху дыма стало понятно, что там местная курилка) привлекли мое внимание, но я, как и любой воспитанный человек, не вслушивалась, пока одна фраза не заставила меня это сделать.

-А что это там за чучело у нас в приемной? - голосок брунетика я узнала сразу.

То, что речь шла обо мне, я ни секунды не сомневалась и изо всех сил держалась, чтобы не послать Марка Геннадьевича к черту (в моем случае это не просто фраза, а руководство к действию). Как и все женщины, я бы с меньшим драматизмом восприняла формулировку «дура», но покушение на внешность - это преступление. Я, конечно, не Мисс Вселенная, но на звание «симпатичная» или «милая» претендовать точно могу.

- Если женщина не отвечает твоему видению красоты, это не повод так о ней говорить, - голос Кирилла я тоже узнала. Мое восхищение им как начальством, как другом и как просто мужчиной достигло неимоверных высот, вышибло потолок и со свистом унеслось бороздить просторы вселенной. И, позабыв о воспитании, приличии и прочей ерунде я прилипла ухом к двери, завороженно вслушиваясь в каждое слово. Ведь говорят там обо мне, а значит, я не подслушиваю, а принимаю участие в беседе (мысленно, но все же).

- Зачем ты ее нанял? - не унимался доморощенный плейбой.

- А что, тебя что-то не устраивает? - голос Кирилла был спокоен, как штиль.

- Я знал, что ты оригинал, но чтобы настолько...

- Человеку нужна работа, мне работник. Все логично. Если ты из-за Инны злишься, то...

- Да при чем тут Инна, - раздраженно взвизгнул Марк. - Ты взял на работу первую встречную.

- У предыдущих секретарш тоже не было опыта работы, что не мешало тебе их нанимать.

- Она лицо фирмы! Мог бы взять кого-то поэффектнее.

- В первую очередь меня интересует ее эффективность в работе.

- И как?

- Ну, по крайней мере, она не красит ногти в приемной, не читает журналы в рабочее время и не принимает боевую стойку при твоем появлении, - в голосе Кирилла послышалась улыбка. - Да, она справляется.

- И это так важно?!

- Да. Инна больше торчала в твоем кабинете, чем на рабочем месте. А после вашего с ней расставания ушла, хлопнув дверью, и стерла всю информацию на компьютере. Так что да! Важно.

- Вы с этим чудом знакомы, - констатировал Марк.

- Да. И давно, - согласился Кир. - Славная девушка.

- И я должен отдуваться ради тебя?

- Раньше так делал я, - так же спокойно ответил Кирилл.

- Так вы с ней...

- Да ну тебя, - рыкнул Кирилл. - Она моя подруга детства. Умная и образованная девушка.

Остальных слов я не расслышала, зато расслышала громкий топот ног по лестнице и поспешила скрыться с места преступления, пока меня не припечатали той самой дверью по любопытному носу.

Остаток дня мои начальники молча дулись друг на друга, а я из кожи вон лезла, работая на полную катушку, чтобы Кирилл не пожалел, что дал мне шанс, а Марк чтобы подавился своими претензиями.

- Ася, ты же не собираешься повторять вчерашний подвиг? - Голос Кирилла выдернул меня из омута несортированных документов.

- А? - я рассеянно подняла слезящиеся глаза от монитора. Кирилл задумчиво помахивал ключами в руке. - Что, уже вечер?

- И конец рабочего дня, - улыбнулся начальник. - Раньше я один сидел допоздна. Ты перерабатываешь.

- Я не хотела, - под его насмешливым взглядом я не знала, радоваться или расстраиваться. - Заработалась.

- Такое рвение похвально. Собирайся, я подожду.

- Сейчас, - я принялась с бешеной скоростью сворачивать работу. Заставлять ждать начальство - это уже перебор.

Из офиса мы вышли вместе. Красный солнечный диск неспешно катился к закату, озаряя теплым, рассеянным светом все вокруг. Накалившийся за день асфальт готовился отдавать накопленное тепло до самого утра. Не было даже намека на прохладу.

- Подвезти? - Кирилл развернулся в сторону стоянки.

- Нет, спасибо. Давно хотела прогуляться по городу, - я алчно косилась в сторону круто поднимавшейся улицы Шелковичной. - Пешие прогулки - мой наркотик.

- Тогда до завтра, - Кирилл, казалось, расстроился из-за моего отказа. Или это мои фантазии?

Я развернулась и бодро зашагала через дорогу в сторону горячо любимой мною улицы. В отличие от испоганенного центра города более дальние улицы остались почти не тронутыми, сохранившими в себе дух той эпохи, в которую их построили. Помпезные, готические, утонченно-сдержанные дома тянулись перед моими глазами, щеголяя затейливой лепниной, богатством стилей, форм и архитектурных решений. Пускай вдали от центральных улиц фасады порою были облупленные и изъеденные грибком, но сохранили куда больше красоты, чем насильно облагороженные здания в центре. За ржавыми коваными воротами, в древних дворах-колодцах, на старых лавочках под раскидистыми деревьями, среди ободранных стен притаилась история.

Город был готов рассказать тысячу и одну историю из своей жизни, только остановись и послушай. Стоит только поднять глаза, и перед ними словно наяву прошагают дамы под кружевными зонтиками, прогрохочут по брусчатке экипажи. А пройти дальше к Софиевской площади - и вот уже древний город, осажденный воинственными ордынцами, языческие капища и слепящие куполами церкви. Мой город преисполнен истории, но мало кто готов его слушать. Мало кто, спеша по делам, разглядывает его изысканные красоты.

Люди проносятся мимо собственной жизни на бешеной скорости, в погоне за мимолетными ценностями, торопятся жить, торопятся знать. А иногда стоит просто остановиться, и жизнь предстанет совсем другой, не скучной и обыденной, а таящей сотни маленьких секретов в давно привычных мелочах. Но нам некогда. Нам не интересна история улицы, на которой мы живем и работаем (а ведь она есть, я уверена), мы ныряем в транспорт, уткнувшись в телефон или в планшет, и приходим в себя уже дома. А там телевизор, компьютер, а потом жалуемся на рутину, депрессию. Мы сами воруем свою жизнь в погоне за мечтами, вместо того чтобы наслаждаться чудесами каждый день.

Домой я пришла, еле волоча ноги, довольная, воодушевленная и преисполненная веры в лучшее. Семен злобно грохотал кастрюлями на кухне, Федя задумчиво сидел пред ноутбуком, фосфоресцируя в свете фонаря за окном. Свет мальчишки не включали, боясь, что перепуганные соседи вызовут полицию.

- Ты где шляешься? - злился Семен, поджигая огонь под сковородкой. По кухне поплыл аромат котлет. - Я ужин пять раз грел. Позвонить не могла? Я же волновался.

- Я ведь на работе была. Ты же знал, - удивилась я.

- Уже почти ночь! - рычал домовой. - Поди знай, вдруг случилось чего.

- Забыла, пошла гулять и забыла. Прости, - я устало шлепнулась на табуретку. Федя ограничился жестом «пис», не отрываясь от монитора. - Мама приходила?

- А кто о тебе побеспокоится, если не мама и мы? - Семен деловито переворачивал котлетки на другой бок. - Ехала по делам, занесла котлет. У нас же шаром покати.

- Ну извини, получу зарплату и куплю все, что захочешь, - поклялась я, сооружая на тарелке пирамиду из макарон и котлет. Аппетит у меня отменный, и я ему не сопротивляюсь.

- Ты ее получи сначала, - вздохнул домовой, залезая на настенный шкафчик. - А то опять сорвется, и зубы на полку.

- Ну,  как первый день? - задал вопрос дух.

- Пока рано судить. Но, похоже, я им подхожу. И работа не сложная. И с Киром работать приятно.

- Сплюнь, - махнул рукой Семен.

- Слушай, как в тебя столько влезает? - подал голос Федя, наблюдая мою трапезу.

- Компактно, - отозвалась я, пропихивая еду в горло. - Был бы десерт, и он бы влез.

- Бублики закончились, - поспешил сообщить Семен.

- Я и не сомневалась, - у других домовые хоть боятся хозяйский харч таскать, мой же обнаглел и открыто выметает половину холодильника. Моя вина, распустила нечисть.

После сытого ужин глаза стали непреклонно слипаться, и к постели я добралась, фактически засыпая на ходу.

Глава 4

Пробуждение под будильник на следующее утро было не таким бодрым, в душу закралось подозрение, что сегодня в метро я пополню шеренгу угрюмых «зомби». Утро также не радовало солнечным светом, все небо затянули свинцовые тучи, порывы ветра несли откровенный холод, словно за окном выпал снег. Погода в Киеве - это самая большая загадка в мире, за день она может перемениться сто раз. Утром вы замерзнете от пронизывающего северного ветра, днем обгорите под палящим солнцем, а потом попадете под град, ну а ночью город затопит ливень.

Шаркая стоптанными тапочками по линолеуму, я как сомнамбула побрела на кухню за порцией кофеиносодержащего допинга. Федя стоял у окна и задумчиво-печально вглядывался в хмурую предгрозовую городскую даль. Приступы меланхолии происходили с Федей раз в квартал, и, по моим подсчетам, он даже выбился из графика. Глубоко вздохнула, набираясь терпения для беседы на тему «Чего же все так плохо? И  отчего жизнь так несправедлива?». Меня эти вопросы тоже мучают, но я хоть ими других не извожу.

- Вот скажи, зачем люди приходят в этот мир? - задумчиво протянул призрак.

- Мучиться. И мучить других, - злобно сообщила я, разыскивая банку из-под кофе.

Философские беседы в шесть часов утра не мой конек. Спросонья я злая, а местами даже агрессивная, и трогать меня вообще не стоит во избежание ссоры. Но Феде-то что, он уже и так мертвый.

- Вечно ты со своей иронией, - вздохнул Федя.

- Никакой иронии. Чистая религия, - пожала я плечами. - Душа, проходя через страдания, очищается. Мы живем, проходим или не проходим испытания и постепенно приближаемся к свету. Или не приближаемся.

- Почему тогда страдания других приносят больше боли, чем свои?

- Это у нормальных людей. А есть те, кому плевать, - по кухне пополз мерзкий запах жженой резины. Кофе у меня еще тот, цена соответствует качеству - оба низкие. Я выругалась и полезла в шкаф за принесенным Иркой пакетом. - Федь, ты чего так раскис?

- Я с отцом виделся, - вздохнул призрак и отплыл от окна.

- Когда? - насторожилась я, заваривая новую партию кофе.

Запахи смешались, и стало похоже, что в кухне кто-то разлил жутко ядовитую дрянь.

- Вчера на кладбище. Решил проведать, а там он сидит.

- И что? Он тебя видел?

- Нет. Сидел и говорил, плакал, - Федя повернулся ко мне. - Он никогда со мной так не говорил. Он действительно страдает. Себя винит.

- Федя, - я попыталась сдержать дрожь в голосе. - Может, стоит забыть все, простить и успокоиться?

«И упокоиться» - это я уже подумала. Ведь пока дух не отпустит свои переживания, свою боль и обиды, они как камни будут держать его в нашем мире, не давая шанса на покой или перерождение.

- Ну почему он не был таким, пока я был рядом? - призрак не слышал меня, сейчас он слышал лишь свою боль. - Я бы все отдал за такую нашу беседу. Я бы ему все простил. Почему я не был ему нужен тогда, при жизни?

Я сидела и молча слушала этот монолог. К глазам подкатили слезы, и я с трудом смогла их удержать, не дав выдать мои переживания. Как человек может терпеть столько одиночества? Мне кажется, что об одиночестве Федя знал все. Не должен человек уходить из жизни один, да еще и с тяжелым сердцем. А Федя ушел, и теперь никак не мог найти покой. И все из-за нежелания простить, забыть, смириться. Порою наши страсти, боль, печаль мучают нас куда больше мифических демонов. Мне так хотелось его обнять, пожалеть, просто показать, что он не один. Грудь сжали непролитые  слезы, я потянулась к Феде, ладонь легонько скользнула сквозь туманную фигуру и уперлась в подоконник.

- Ты чего? - удивился Федя.

- Обнять тебя хотела. Смотреть тошно, как ты себя мучаешь, - попыталась я придать своему голосу не такой плаксивый тон.

- Жаль, что мы не встретились раньше, - вздохнул Федя. - Мы бы могли дружить.

- Мы и так дружим, - пожала я плечами. За равнодушием и иронией легче всего прятать боль и печаль.

- Ты меня терпишь. Жалеешь. Это не то.

- То, не то. Твои терзания не дают тебе покоя. Жил сложно и после смерти все усложняешь.

- Спасибо тебе, - Федя так жалобно глянул на меня, что я чуть не разрыдалась. - Знаешь, встреча с тобой - самая моя большая удача в жизни. И пускай это случилось после смерти, я все равно рад. Такие люди, как ты, - большая редкость.

- Я и вправду редкая, - подмигнула я призраку. Зачем растравлять и без того неупокоенную душу.

Из отдушины послышалось громкое хлюпанье носом, потом выбрался и сам источник звука. Семен, пару раз громко высморкавшись и откашлявшись, чтобы скрыть дрожь в голосе, спрыгнул на пол и взобрался на табуретку.

- Чего раскисли? Сидят, сопли распустили, - Семен старательно изображал раздражение, но я точно знаю, что он тоже переживает за друга. - Чай пить будем? А то Аська своей бурдой всю кухню завоняла.

- Сам чай заваришь, а мне пора, - спохватилась я.

- А завтрак? - Семен строго следовал маминым инструкциям. - Давай я тебе овса твоего кипятком залью. Или хоть хлеба с маслом.

- Некогда. Поем по дороге.

- Той отравы? - простонал домовой. - У меня там яд крысиный остался. Хошь, дам? Чего зря деньги тратить?

- Ладно, давай овсянку, и все, я ушла.

Если описать мои будни в двух словах, то все происходило как описано выше, только погода и настроение моей домашней нечисти было разным. Я бодро ходила на работу, раздражала Марка, веселила Кирилла и, как оказалось, неплохо справлялась с рабочим процессом. Дни сменялись один за другим, неизбежно приближая выходные. Вечер пятницы всегда самый тяжелый, все время думаешь о конце рабочего дня и строишь планы на выходные, от этого время тянется еще медленнее. Кирилл пытался уделять мне как можно больше внимания, вызывая подозрения, что такая забота продиктована не только дружескими чувствами. Но все свои подозрения я привыкла списывать на неуемную фантазию, ведь наша с Кириллом дружба была ну очень давно и сохранить детскую симпатию он вряд ли мог.

- Ну что же, недельное испытание пройдено, - начальство весело улыбалось, стоя у моего стола. Как он умудряется так тихо подкрадываться? Раньше я такого свойства за ним не наблюдала.

- Надеюсь, - этот новый Кирилл меня смущал.

Все-таки рядом был не привычный для меня мальчик, а мужчина и, надо признать, очень даже ничего... Да что там юлить, у меня рядом с ним поджилки от волнения трясутся. Думаю, мои одноклассницы локти себе кусали, увидев, как изменился тот, кого они усиленно не замечали.

- Собирайся, подвезу тебя, - Кирилл решительно клацнул замком кабинета.

Через полчаса я неловко жалась на переднем сидении авто, рядом со взрослым Кириллом мне всегда неловко. Меня заботливо зафиксировали в кресле ремнем, трижды спросили, не дует ли мне, не жарко ли, нравится ли музыка в радио. У меня сложилось впечатление, что Кирилл волновался еще больше, чем я. Машина плавно двигалась в потоке себе подобных, как карась в заросшем сельском пруду. В час пик ездят на машине только те, кто никуда не торопится, я же в вечных пробках начинаю тосковать чуть ли не до судорог. Кирилл сосредоточенно вглядывался в дорогу, что при полной обездвиженности авто выглядело по меньшей мере странно.

- Как я помню, ты любишь передвигаться пешком? - мой начальник небрежно оперся локтем об руль.

- Не люблю сидеть без дела, сам знаешь. Езда за рулем лишает множества положительных эмоций и возможных знакомств, - я судорожно терзала пересекающий грудь ремень безопасности.

- А как же толчея в транспорте, злые пассажиры, тряска и пробки?

- Ну сойдет за психологическую разрядку. Поругался в дороге и на работу пришел уже в боевом настроении.

- Тебя послушать, так все, что многих в жизни раздражает, надо принимать за благо, - Кирилл так ласково улыбнулся, что, не будь я пристегнута, улетела бы от умиления в небо,  как наполненный гелием шарик.

- Так жить легче. Если все принимать как кару, то жизнь очень скоро станет похожа на отбывание срока. Жить тогда совсем не захочется.

- Так ты стала философом, - начальник удивленно тряхнул головой. - В школе ты больше была склонна к тоске.

- Ну, я решила пересмотреть свое отношение к жизни.

Поток машин снова двинулся, переключив внимание Кирилла с меня на дорогу. Мимо проползали дома и скверы, яркие рекламные баннеры и злые люди на остановках, ожидающие троллейбусов. Нет, к своему стыду, я сейчас искренне радовалась, что сижу в мягком кресле и обдуваюсь кондиционером, а не жарюсь под заходящим солнцем на остановке. Машины снова замерли, оставив нас созерцать афишу с рекламой очередного боевика. Все как обычно: милая героиня, героичный герой и уйма спецэффектов, разбавленная парочкой сопливых сцен. Ни о сюжете, ни об игре актеров мечтать не приходится.

- Сто лет не был в кино, - задумчиво протянул Кирилл, изучая афишу.

- А что мешает сходить? - я не понимаю походов в кино, по мне лучше смотреть кино дома.

- Сложно найти единомышленника по фильму. - Кирилл криво улыбнулся, покосившись на меня. - А в одиночку ходить скучно.

- Ну Марк, я думаю, не откажется, - ляпнула я, вызвав в ответ добродушный смех.

- Ася, в наше время двое хорошо одетых мужчин, которые вместе идут в кино, становятся жертвами малоприятных сплетен. Думаю, Марк откажется.

- В таком контексте я его понимаю. - засмеялась я в ответ.

- А как ты теперь относишься к походам в кино?

- Я их теперь не люблю, - честно и без задней мысли выдала я.

- И в чем причина? Раньше ты бежала на премьеру быстрее лани.

- Старею, - вздохнула я. - Терпеть не могу, когда кто-то хрустит попкорном над ухом, или отпускает тупые шуточки на весь зал, или перегораживает  пол-экрана башкой, или в туалет по сто раз за фильм ходит, - я со злобой вспоминала все свои походы в кино, ни один из них не проходил гладко. - Туда ходят, только когда фильм лишь предлог. А хорошее кино надо смотреть дома и в хорошей компании.

- А я уже надеялся, что ты составишь мне компанию, - Кирилл деланно равнодушно пожал плечами и снова уставился на дорогу. - Как в старые добрые времена.

Я от растерянности принялась изучать лениво ползущий поток машин. И как мне это понимать? Ну, впрочем, по старой дружбе люди в кино ходят? Нет? Ведь в детстве мы ходили уже в кино... Ну нам тогда было по 10 лет, но ходили же. От этих мыслей я растерялась еще больше. Мысль, что мы пойдем в кино как друзья, меня не радовала. А ведь должна? Или нет? И чего это я?

- Ну если приглашаешь, то могу потерпеть неудобства. Но тогда уж и фильм должен быть не такой, - я зло кивнула на ненавистный баннер.

- Сама выберешь, - согласно кивнул Кирилл. По моим наблюдениям, он тоже заметно нервничал. Тоже не хочет идти в кино как друзья? Или, наоборот, хочет?

Всю оставшуюся дорогу мы ехали молча под звуки мелодий из радио. Спустя еще час авто Кирилла плавно заруливало во двор моего дома. Кирилл вышел из машины, галантно распахнул дверь и помог мне выбраться. Я по возможности попыталась грациозно вылезти из машины. За час с лишним тряски в пробках ноги напрочь затекли и гнуться отказались категорически. Мы стояли, неловко переминаясь ноги на ногу, как двое подростков на школьной дискотеке. Я рассеянно подняла глаза к окнам своей квартиры. Свет не горел. Зато у окна явственно виднелись две любопытные фигуры. Семен стоял на подоконнике, всем своим телом прижавшись к стеклу, расплющив и без того увесистый нос до состояния лепешки. Федя же пошел дальше и наполовину высунулся сквозь стекло, блекло фосфоресцируя в вечерних сумерках. Я с раздражением глядела на своих домочадцев, радуясь лишь тому, что вижу этот цирк одна я. Пальцы в кармане сами сложились в неприличную комбинацию, и я приложила титанические усилия, чтобы не ткнуть ее в направлении без меры любопытной нечисти.

- Так что, сходим в кино на выходных? - Кирилл держался настолько непринужденно, что я стала сомневаться в своих домыслах.

- Можно, - рассеянно согласилась я, но память вовремя предоставила мне напоминание о данном маме обещании. - Ой. Нет. В выходные я к родителям еду. Я обещала. Извини.

- Ничего. В другой раз, - Кирилл с явным разочарованием вздохнул. Опять дернул плечом. Нервничает. - Тогда до понедельника.

- Да. До встречи, - закивала я и двинулась к подъезду.

Да уж, ночка мне предстоит бессонная, столько нужно обдумать.

***

Утром я сонно тащилась к метро, щурясь от набиравшего жар солнца. Мои родители решили сбежать из городской духоты на дачу, и теперь мне предстоял долгий путь в душной междугородной маршрутке. Но перед этим надо было заехать к родителям домой и захватить пару забытых при сборах вещей. В пакетесоблазнительно шуршала коробка мармелада «лимонные дольки», горячо любимое лакомство нашего домового Кондрата. Он верно служил многим поколениям нашей семьи, и в детстве меня иногда оставляли на его попечение, когда мать или бабушка были заняты делами. Немногие дети могли похвастаться, что таблице умножения и стишкам про Мойдодыра их обучил домовой.

Я осторожно открыла дверь родительской квартиры, боясь задеть ведро с водой или еще какую-то утварь. В отсутствие хозяев домовые часто затевают уборку. Вы не замечали, как иногда после вашего долгого отсутствия в квартире нет ни пылинки, посуда в серванте не запылилась, как долго не пачкаются окна? Вы думаете на хорошие окна, полироль, моющее средство, а на самом деле ваш маленький помощник выбивался из сил, надраивая квартиру к вашему приезду. Да и зачастую мелкой уборкой они занимаются в любую удобную для них минуту. Протирают зеркала, гоняют тараканов (если они есть, а может, потому их у вас и нет), моют полы, ванную, снимают паутину. Вы даже не представляете, какая кипит работа, когда вас нет дома. А вот если в вашей квартире не все так гладко, значит, домовой на вас в обиде или того хуже - ушел он от вас. Кондрат грохотал посудой на кухне, тщательно перемывая все столовые приборы из ящика стола. Я прошла на звук, аккуратно, под стеночкой, стараясь не натоптать в прихожей.

- Привет, - приветствовала я домового, выгружая содержимое сумок на стол.

- Здоров, - прошамкал Кондрат, раскладывая вилки и ложки по отдельным ячейкам. - Что-то ты поздновато. Дрыхла, небось.

- Угу. Людям иногда надо спать, - огрызнулась я. - Это для тебя 9 утра - поздно, а для меня это рань несусветная.

- Распустилась молодежь, - вздохнул домовой, забираясь на кухонный диванчик. - Вот я помню...

- Вставали с петухами, за водой шли к колодцу, печь топили, - скороговоркой перебила я домового, ворчливость - главная отличительная черта домовой нечисти. Все они: домовые, волосатки, дворовые и домашние кикиморы - не прочь поворчать и попричитать. - Мне уже об этом говорили.

- Вредная ты Аська, не возьмут тебя замуж, - вздохнул Кондрат, подбираясь к заветной коробке.

- С таким багажом и не удивительно! Вы, домовые, народ прожорливый, - с улыбкой призналась я, наблюдая, как домовой набивает рот мармеладом.

- Ладно, не дуйся, - заулыбался Кондрат. - Ты лучше давай поешь и поезжай, а то к вечеру доберешься. Все нужное в пакете в коридоре. Твоя мать голову бы забыла, если бы не я.

- Это у нас семейное, - гордо выдала я. - Я уже позавтракала. Меня Сеня кормил.

- Этот накормит. Вон что от тебя осталось! Кожа да кости, - Кондрат пододвинул ко мне тарелку, накрытую полотенцем. Аромат наводил на мысли о пирожках. - Я матери говорил, не к добру девку одну жить отпускать. И вот отощала, не высыпаешься, а там гастрит, и ...

- И останусь я в девках куковать, - согласно кивнула я, продолжая давно заученную фразу. Пирожки оказались с черникой, я алчно ухватила следующий, не дожевав предыдущий.

- Боюсь, что ведьминский род на тебе того, - кивнул Кондрат. - Не стоило твоей бабке тебя так баловать. Ты это, кончай жевать. Ехай давай.

- Выгоняешь? - притворно обиделась я.

- Да мне-то что, - пожал плечами домовой. - Тебе в раскаленной жестянке по солнцепеку трястись.

- А сам чего на дачу не поехал? - крикнула я из прихожей. - Сам ведь про колодец и петухов только что распинался.

- А квартиру на кого оставить? - всполошился Кондрат. - Воры, бомжи или, того хуже, дети соседские. Двери загадят, окна побьют.

- Ух, и страсти ты придумал! Не снесет нашу квартиру за неделю. А от воров родители еще год назад сигнализацию поставили.

- Угу, и приедут они с отцом в пыльную квартиру. А так я тут похозяйничаю, к приезду стол накрою, - мечтательно затянул домовой, выходя ко мне в прихожую.

- А мне кажется, что колодцы и клозет во дворе для тебя такая же дикость, как и для меня, - злорадно сверкнула глазами я.

- Когда кажется, креститься надо, - обиделся уличенный во лжи Кондрат. - Поезжай. А то до вечера не доедешь.

- Ну, всего тебе, злюка, - я ласково потрепала домового по пыльной шевелюре и, подхватив сумки, вышла вон.

- Легкой дороги, - буркнул домовой, запирая двери на все замки.

Ну легкой дорога быть не собиралась. Междугородные маршрутки - это маленькая, передвижная камера пыток и для тех, кому повезло ехать сидя, и для тех, кому пришлось стоять. Маленькая, тесная машинка с трудом умещала в себе и воздух, и пассажиров, поэтому к середине пути люди задыхались от жары и духоты. Я сидела на последнем сидении, безжалостно зажатая сумками и рюкзаками моих соседей. Солнце по-садистски светило прямо в глаза, кресло заботливо грело и без того взмокшую спину, наши дороги делали все, чтобы пассажиров бесконечно трясло и подбрасывало. Находясь уже на грани теплового удара и морской болезни одновременно, я вывалилась из транспортного средства на нужной остановке. Свежий ветерок вяло попытался привести меня в чувство, но жаркие лучи свели на нет все его старания. Забросив на плечо рюкзак, я поплелась в сторону дачного поселка, где отдыхали от жары мои родители.

Поселок и вправду размещался в живописном месте: совсем близко лес, чуть дальше - речка. В этих местах водилось великое множество ягод и грибов, по дороге можно было встретить уйму людей, торгующих лесными богатствами, но меня интересовал всего один. И человеком он не был. Дядя Филя торговал на рынке, казалось, целую вечность (хотя, если вдуматься, это могло быть правдой), и в качестве его товара я была уверена на все сто процентов. Да и как могло быть иначе, если ягодами торговал сам леший? Я долго ломала голову, зачем нечисти деньги, пока не встретила его в сельмаге с сумкой, битком набитой сладостями. Не знаю почему, но почти вся известная мне нечисть питает маниакальную слабость ко всему сладкому, и местный леший не был исключением.

Мой знакомый скромно ютился в веренице прочих торговок и торгашей. Ничем не приметный старичок в вытянутом на коленях трико, стоптанных кирзачах и серенькой тенниске, он мало напоминал тех сказочных персонажей в лаптях и одежде из осенних листьев. На голове лешего красовалась обтрепанная соломенная шляпа. Заметив меня, дядя Филя призывно замахал мне руками, видимо, боясь, что я куплю ягоды у его соседей.

- Доброе утро, дядя Филя, - радостно заулыбалась я. - Как торговля?

- Утро добрым не бывает, - грустно вздохнул леший. - Торговли никакой.

Леший печально глянул на снующих мимо людей. Косой солнечный луч высветил сочный синяк на впалой скуле.

- А это кто вас так? - тех, кто мог запросто накостылять лешему, я знала наперечет, и людей в списке не было.

- С местным водяным поспорили, - оживился Филя, радуясь возможности пожаловаться. - Ну знаешь того, что сторожем в рыбхозяйстве работает?

- Кто ж его не знает, - кивнула я.

Сторожа Васю знали все браконьеры района. Скорый на расправу, водяной всадил не один пуд соли в местных воришек, а по ночам он сам и его подопечные  русалки с готовностью путали сети и рвали леску всем охочим к разводимой в запруде рыбе. Водяной и реку свою охранял, и доход фермеру приносил, и деньги на свои мелкие потребности зарабатывал.

- А чего поспорили?

- Да... - замялся леший. - Русалок своих совсем распустил. Бегают по лесу в чем мать родила, грибников и охотников пугают. Парням, что на турбазу приезжают, головы морочат. Я понимаю, в купальскую ночь, но ведь уже чуть не каждый день повадились!

- И кто победил в споре? - поинтересовалась я, склоняясь над лотками с черникой и земляникой.

- Ничья, - гордо похвастался леший. Значит, у водяного синяков больше. - Достигли взаимопонимания. А ты что-то покупаешь или так, поболтать по старой памяти?

- Покупаю. Чернику, - я протянула лешему деньги. - А лекарственные травы уже не заготавливаете?

- Все лесное у меня здесь, - леший достал битком набитую свертками корзинку. - Листочки для чая ягодные. Дубовый лист, березовые почки. А все остальное у полевиков узнавай.

- Раньше они через вас торговали.

- Обнаглели, черти! Сами торгуют. Делиться не захотели, - нахохлился леший. - А тебе очень надо?

- Ну желательно. Если товар такой, как раньше, - покупать травы или дары леса я предпочитаю у прямых их охранников. - А то мои запасы истощились.

- Пошли, - леший подергал за рукав соседнюю торговку. - Присмотрите за товаром.

Мы побрели через рынок в самый закуток. Полевые духи бодренько развешивали веники сушеных трав под своим навесом. Кудрявые светловолосые озорные подростки в выцветших футболках, они меньше всего вязались с разложенным рядом товаром. Почти вся известная мне нечисть предпочитает образ седовласых стариков и старушек, и только полевики и русалки оборачиваются подростками и детьми.

- Что вас интересует? - деловито осведомился старший полевичок (хотя поди разберись, кто у них старший), но, поймав мой взгляд, заметно приуныл. - Для зелий сырья нет.

Я вижу их суть, они видят мою, так что притворяться при них смысла нет. Хотя ведьму вычислить очень просто. У нас особый взгляд, и люди замечают эту особенность, на подсознательном уровне испытывая перед нами благоговейный ужас. По этой причине ведьмы в глаза и не смотрят. По этой примете нас и определяют. Вот такая заковыка...

- Я не практикую, - успокоила я полевичка. Ведьм нечисть принимает за своих, поэтому не церемонятся.

- Знакомая моя, - подал голос леший, - из мирных.

- Тогда чем могу помочь? - полевик заметно подобрел, часто моргая разноцветными глазами.

Все эти мальчики и старики - показуха для людей. Только маги могут видеть нечисть такой, какая она есть, или если она захочет показать свой истинный облик. При мне полевик решил не притворяться и отвел свой морок. Признаться, полевики довольно жуткого вида - полностью черные, с волосами - травой, длинноногие и худые. Мне резко поплохело от его вида.

- Мне бы вот, - я протянула полевику список нужного, пытаясь не глядеть на него.

Ну не люблю я нечисть в чистом виде. По мне, так лучше пусть прикидываются человекообразными. Полевичок передал список помощнику, и оба зашуршали газетными листами, упаковывая заказ. Из-за прилавка поплыл дурманящий аромат васильков, ромашки и прочих полевых «благовоний». Полевики подошли к процессу со всей серьезностью, и на прилавок лег пакетик с аккуратно уложенными свертками, разве что бантиком не украшенный.

- Вот. Все согласно списку, - отчитался дух. - Проверять будешь?

- А нужно? - прищурилась я. Обмануть ведьму не решился бы самый отчаянный безумец.

- Ну, бывают недоверчивые клиенты, - полевик косо глянул на лешего. - Иногда и свои не доверяют.

- Вы цену заломили! Люди не хотят покупать! - взвился леший.

- Так цену заломили из-за тебя, - полевик тоже не собирался отступать. - Процент он, видите ли, увеличил. Коммерсант фигов!

- Что?! - набычился леший.

- А давайте успокоимся, - подала я голос. - Вот ваши деньги, и мы пойдем.

Полевик взял у меня плату и, отсчитав половину, остальное вернул, злобно сверля глазами лешего.

- Для своих скидка. Не думайте, что мы жмоты последние.

- Я и не думала, - поспешила заверить я. Мне еще участия в разборках нечисти не хватало. - Спасибо, и до свидания.

- Всегда рады, - с нажимом подтвердил полевик. - Мы качество гарантируем.

Леший молча подхватил мои покупки и побрел к своему прилавку.

- Видала, какие нахалы! - сокрушался Филя. - Я за них тут пыхтел, мерз, мок, а они!

- Ну теперь только за себя мокнуть и мерзнуть будете, - успокоила его я. - Зачем вам лишняя морока?

- И то правда, - согласился леший. - Еще что-то брать будешь? Овощи, фрукты. Я знаю, где молоко самое свежее.

- Нет. Я и так все утро тут пробегала, - отмахнулась я.

- Так ты скажи, я вечером занесу, - заботливо предложил Филя.

Доброе отношение приятно всем без исключения: и лешим, и полевикам.

- Не стоит. Если что, я в день отъезда зайду.

- Ну, гляди. Мне не сложно, - леший ласково упаковывал ягоды в мой рюкзак.

Распрощавшись с лешим и получив в виде бонуса связку свежесобранных грибочков, я побрела дальше к видневшимся в зеленых зарослях дачным домикам. Люди живут и даже не знают, с кем говорили минуту назад. Кто ваша консьержка в доме? Старушка -пенсионерка или бездомная волосатка, жена домового? Жившие в деревенских дворах дворовые с появлением крупных городов перепрофилировались в дворников, домовые -  в сторожей. Многие лешие официально трудятся егерями в охотхозяйствах. Водяные разводят и торгуют рыбой. А знаете ли вы, кто вообще ходит по улицам городов? Кто сидит рядом с вами в транспорте? Все эти сказочные персонажи никуда не исчезли, их жизнь изменилась, как и наша, заставляя приспособиться к новым реалиям. Мы перестали в них верить, но это не мешает им вмешиваться в наши жизни. Часто случается, что из-под колес несущейся на всех парах машины нас выдергивает случайный прохожий, а нам и невдомек, что это наш собственный ангел-хранитель. А сколько призраков в совершенно осязаемом виде проходят мимо нас?

Легче всего объяснить свои несчастья невезучестью, а не подобранной на улице булавкой. Мы с легкостью позволяем незнакомцу угостить нас в кафе, а потом не понимаем, с чего нас тянет пить чуть ли не каждый день водку. А упивень сделал свое дело, и доволен. Мы все знаем, что пьяницы пьют в одиночку, даже не догадываясь, что это не так. Просто собутыльник видим лишь тому, кого спаивает, а спаивает он реально. И все эти галлюцинации не что иное, как прорыв в тонкий мир, полный как добрых, так и злых существ. Одни живут мирно, иногда делая мелкие пакости, другие видят смысл в изведении людского рода. И не пытайтесь найти в их действиях рациональное зерно. Тонкий мир на то и тонкий, наполненный эмоциями и чувствами, движущими его, наполняющими и питающими. А вот мы, люди, решаем, какими эмоциями наполнить его, и вследствие этого получаем то, что заслужили. Не все наши неприятности и беды связаны с мистикой, но списывать со счетов ее влияние тоже не нужно.

До дома родителей я и вправду добралась к вечеру, обгорев, получив солнечный удар и каждые десять минут отзваниваясь маме о своем местонахождении. И все-таки за городом лето было не настолько агрессивно настроенным, как в городе. Вечер принес прохладу и вкусный запах ночных цветов с полей. В густых зарослях сирени пел соловей, жужжали цикады, ухали совы. Я вальяжно восседала в плетеном кресле, попивая горячий чай со свежезаваренными листиками земляники (лесной!), вокруг лампы порхали ночные мотыльки, самоотверженно тараня раскаленное стекло, даже комары и те жужжали уютно. Глаза устало слипались, мне казалось, что я растеклась по креслу как подтаявшее мороженое.

- Ну, как работа? Нравится? - как бы между делом отозвалась мама, убирая со стола. Видать, Сеня уже доложил.

- Хорошо, - зевая, отозвалась я. - Сеня говорил, у кого я работаю?

- Нет, - отчеканила мама и замерла, готовая внимать.

- Помнишь Кира из моего класса?

- Тот хорошенький мальчик, который за тобой везде ходил? - у мамы глаз наметанный, все-таки стаж.

- Ну да, мы дружили, - игнорируя мамины домыслы, кивнула я. - Так вот, он меня к себе взял.

- Ничего себе! - мама с интересом снова уселась за стол. - И какой он? Вырос?

- Мама, конечно, вырос, лет так на 15 вырос. Я его не узнала, он очень изменился.

- Ну все изменились.

- А меня он сразу узнал, - с грустью выдохнула я.

- Нашла о чем грустить, - отмахнулась мама. - Радоваться надо, значит, не старишься.

- Я и радуюсь, - соврала я. - А почему ты сказала, что он за мной везде ходил?

- Так он и ходил как пришитый. Ты что, забыла? - мама насмешливо глянула на меня. - Даже учителя шутили, что у тебя поклонник появился.

- Ну да, - я устало потерла переносицу, «тили-тесто» нам вслед часто кричали. Так  это же дети. - Мы просто дружили. Мы же детьми были.

- Ну ты может и дружила, - пожала плечами мама. - Ты всегда была погружена в свои мысли и мало что замечала. Да и не такие дети, вам по 15 было. Давай-ка собирайся спать. Завтра поболтаем.

Я покорно отлепилась от кресла и поплелась в спальню. Хорошо жить на природе. Вот выйду на пенсию и тоже уеду жить на дачу... если доживу.

Глава 5

Бабочки легонько порхали с цветка на цветок, шмели угрюмо ворчали, копошась в траве, муравьи носились туда-сюда, норовя заползти за шиворот, солнце жарило на полную катушку, я висела на дереве. Ну точнее, не я, а гамак висел на дереве, а я висела в гамаке, но по сути... Ну, в общем, не важно. Мне было хорошо, и этим все сказано, в душе царила полнейшая благодать, компанию мне составлял тазик клубники, и мое счастье было безграничным. День казался почти идеальным, пока мама с бодрым видом не сообщила, что к нам приедут гости. «И что тут такого?» - спросите вы. А то, что гости придут с сыном, «очень хорошим парнем», а это значит, что меня ждет новая попытка моих родителей устроить мою семейную жизнь без моего на то согласия. После этого стараться реанимировать недавнюю идиллию было бесполезно. К обеду на пороге нашего дома стояли три персоны, две радостно-возбужденные и одна обреченно-покорная. Встречающая троица выглядела не лучше.

- Знакомься, Настенька, это Вадик, - представила меня мама «жениху», по лицу которого было видно, что для него эти веселые посиделки такая же мука, как и для меня.

Мама Вадика скакала вокруг меня как скоморох на ярмарке, моя мама в том же темпе тискала Вадика. Отцы хмуро пожали друг другу руки и так же молча побрели за стол, всем своим видом показывая, что сие безобразие их не беспокоит и творится без их согласия, как, впрочем, и без их спросу.

- А чем вы занимаетесь, Вадик? - ласково залепетала моя мамуля.

- Ой, Вадюша у нас программист. Его недавно повысили, - отозвалась родительница «жениха», думаю, они бы и без наших скромных персон прекрасно бы пообщались.

Вадик хмыкнул что-то невнятное и принялся набивать рот тортом. Неплохая тактика отступления. Надо взять на заметку.

- А у нас Асенька недавно работу сменила, очень перспективная должность, - решила не отставать моя мама.

- Правда?! - с таким восторгом заинтересовалась гостья, что мне стало страшно за Вадика. Это ж как ему живется?

Дальнейшая беседа продолжалась в том же ключе. Мамы наперебой расхваливали нас друг дружке, отцы с головой ушли в обсуждение рыбной ловли и рыболовных принадлежности. Мы с Вадимом молча жевали принесенный торт и, судя по тоскливому взгляду моего побратима по несчастью, мы оба мечтали сбежать с этого позорища, и подальше. Но смыться так сразу было нельзя, для правдоподобности нужно согласие наших свах.

- На речке сейчас, наверное, народу полно, - задумчиво протянула я и подмигнула Вадиму.

- Вода - кипяток, - радостно подхватил мой тон Вадим.

- А вы бы прогулялись к воде, - защебетала мама Вадима. - Вадим очень хороший пловец, он в школе...

- А давайте прогуляемся, - не выдержав больше, Вадим как подорванный вскочил из-за стола. - Я очень хочу посмотреть здешние места. Первый раз здесь.

- Ну пойдем, - я с той же горячностью выскочила из-за стола. - Тут еще лес есть. Грибо-о-ов полно.

И, не дожидаясь разрешения, мы оба выскочили из веранды под безжалостно палящее солнце. Но отступать было смерти подобно, так что мы отважно зашагали по привядшей траве, щурясь от солнечных лучей и готовясь встретить тепловой удар с гордо поднятыми головами.

- Ну и пекло, - выдохнул Вадим, щурясь от солнца.

- Тогда точно надо к реке идти, - заключила я, беря парня под руку. - Там и прохладно, и есть возможность часок в тишине посидеть.

- Тогда пошли, - кивнул Вадим. - Пока нас не решили проводить.

Мы бодро зашагали по пыльной проселочной дороге к реке. Вадим оказался славным парнем, ему, как и мне, легче было согласиться на этот цирк, чем безрезультатно спорить с родителями. Дорога отзывалась на наш бодрый шаг пыльными облаками, взмывавшими в воздух при малейшем движении. Я сняла сандалии и блаженно зашлепала по перетертому в труху песочку. Мягкая пыль обнимала стопы, приятно грея и щекоча кожу. Я даже подпрыгнула пару раз, подбрасывая пыль ногой, Вадиму мой манёвр понравился, и он даже последовал моему примеру.

- И часто у тебя такие смотрины? - парень с любопытством глянул на меня.

- Бывает, - обмахиваясь бейсболкой, ответила я. - Но я еще отбрыкиваюсь. А у тебя?

- С моими брыкаться бесполезно, легче потерпеть пару часиков и смыться.

- Я думала, что так только дочки страдают. Парням вроде проще.

- Ты мою маму видела? - Вадим страдальчески закатил глаза. - Она меня на другом конце города умудряется контролировать. Лучше отмучиться и пару месяцев жить спокойно.

- Сочувствую.

- Спасибо.

Из-за пригорка показался берег реки, почти весь полностью устеленный человеческими телами, медленно жарящимися на солнышке. Более подвижные персонажи, фыркая и охая, резвились в воде, одни визжали и плескались, другие, как бегемоты, молча наблюдали за остальными, почти полностью уйдя под воду. Солнечный колобок упорно катился к горизонту, с каждым часом все больше и больше краснея. От воды веяло прохладой и тиной, шуршал на ветру камыш, пели под корягами жабы, водомерки плавно скользили по водной глади. Лето томно дышало в лицо жаром, ароматом луга, цветов, покоем и бесконечным счастьем. Мы с Вадимом примостились на огромном бревне, лежащем у дороги, подойти к воде и не наступить на отдыхающего было невозможно. Я с нескрываемым удовольствием зарыла ноги в прохладный песок и блаженно прикрыла глаза. Вадим так же молча раскуривал сигарету, погруженный в свои мысли.

- А я говорю, не бывает такого. Не выдумывай, - за камышами послышались до боли знакомые голоса. И услышать их вместе я никак не ожидала.

Из зарослей показался сначала Василий, тот самый водяной, в своем привычном для жителей поселка образе. Грузный и широкий, как советский сервант, водяной был облачен в засаленную штормовку (не снимал ее ни в дождь, ни в жару) и такие же затертые майку и штаны. На голове у Василия красовалась пестрая кепка с логотипом одной известной спортивной фирмы.

Ну вот почему нечисть так любит подобные чудаковатые образы? Следом за водяным показался леший Филипп. Товарищи что-то оживленно обсуждали, и о прежней ссоре уже никто не вспоминал.

- Асенька! - Филипп широко улыбнулся мне, демонстрируя ровный ряд зубных пеньков.

- Здравствуйте, Филипп Батькович. И вам, Василий, здрасьте, - в тон хмельному лешему отозвалась я. - Рыбачить изволите?

- Привет. Где? Здесь? - отозвался водяной. - Эта орда всю рыбу распугала. Ты гляди, чего творят!

- А я думала у реки посидеть, - вздохнула я. - В тишине.

- Где там, - леший устало присел на краешек бревна; судя по запаху, в камышах нечисть не соки распивала. - В лесу то же самое. Уикенд, будь он неладен. Бегают, грибы топчут, ягоды давят, костры жгут.

- А вы из администрации? - откликнулся Вадик.

- А? Мы? -судя по всему, Василий хуже переносил распитие мировой. - А... Ну типа того. А тебя я тут раньше не видел.

- Он мой гость, - грустно отозвалась я.

- А-а-а-а, - заулыбались нечистые оба сразу.

- Не «а», а «о-о-о-о-о-о!», - перекривляла я их.

- Тогда на, - водяной достал из кармана штормовки бутылку пива и протянул Вадику. - Залей тоску.

- Спасибо, - отозвался Вадим, принимая приглашение.

- А тебе конфетка, - Василий протянул мне горсть леденцов, видать, в кармане они не один год прожили.

- Спасибо, не хочется, - не знаю, болеет ли нечисть, но я от такого угощения точно слягу.

- Диета, - кивнул водяной, - понимаю.

- А вот еще мучители едут, - с тоской в голосе отозвался леший.

Я повернулась к дороге, где в облаке пыли медленно катился джип. Машина остановилась возле нашего бревна.

- Прошу прощения, - обратился к нам водитель, - а вы не знаете, где здесь канатный лагерь?

- Какой еще лагерь? - насупился леший. Дальше его бубнеж слышала только я. - Полянок им мало, они еще и деревья изводят. И когда же вы налазитесь, павианы?

- Это вы не там свернули, - решила я вмешаться. - Поворот пропустили.

- Правда? - парень пожал плечами и обратился к сидящему рядом мужчине. - Эй, Сусанин, ты куда нас завез?

Из салона, донеслось невнятное «бу-бу-бу», а я видела только белобрысую голову «Сусанина», склоненную над картой. До боли знакомую шевелюру, надо признать.

- Ну не знаю, - улыбнулся водитель. - Выйди и сам спроси.

Мужчина тряхнул головой и вышел из машины. С минуту мы молча играли в гляделки, а потом так же не сговариваясь принялись хохотать.

- Ты меня преследуешь? - отозвался Кирилл.

- У меня назрело такое же подозрение.

- Не помешаем? - водитель машины с умилением наблюдал за нашими брачными танцами (ну, как еще назвать наши неловкие шутки, и не знаю).

- Так ты как здесь? - отмахнулся от друга Кирилл и двинулся ко мне.

- Ну я же говорила, что к родителям поеду. А ты?

- Ну раз поход в кино накрылся медным тазом, пришлось импровизировать, - пожал плечами начальник.

- Так это вы его отшили? - высунулся из машины еще один персонаж, этакий человек-шкаф.

- Что? - непонимающе отозвалась я.

- Ничего, - с нажимом отозвался Кирилл, погрозив другу кулаком. - Мы на базу едем. Хочешь с нами?

Я растерянно оглянулась. Вадим увлеченно беседовал с нечистью, на бревне появилась газетка и две вяленые воблы. У Василия карманы бездонные, что ли? Вадик задумчиво махнул мне, мол, поезжай, сам разберусь.

- Да, девушка, поезжайте с нами, не бойтесь, - отозвался «шкаф». - Мы люди приличные, вреда не причиним.

- Спасибо, Боря. Именно это и говорят маньяки, - отозвался водитель.

- Будет весело. Шашлыки, костер, гитара. Там и девушки будут... если ты боишься, - Кирилл растерянно глянул на друзей.

- Не боюсь. Но маме позвоню, - успокоила я его.

- А я номера запомнил, - отозвался Филипп, тихо пошедший ко мне. - Это так, для справки.

- Спасибо, дядя Филя, - я ласково обняла лешего. - Не волнуйся, это мой начальник.

- Ну,езжай, - громко отозвался леший и уже шепотом добавил. - Но я совушек пошлю проведать, все ли хорошо. Если что, я в три скачка у тебя.

- Хорошо, - я ловко запрыгнула в машину. Кирилл и Боря поменялись местами, и начальство село рядом со мной.

- Ну показывай, где не там мы свернули, - улыбнулся Кирилл, шлепая мне на колени карту.

Машина неловко подпрыгнула на проселочной дороге и, поднимая клубы пыли, понеслась в сторону заветной дороги. В кармане ожил телефон, мне не нужно было даже смотреть, бодренько запел мамонтенок:  «Не бывает на свете, что б были потеряны дети...»

- Да, мамуля, - я осторожно отодвинула трубку от уха.

- Ася!! Где тебя носит? - орал мамин истерический голос. - Куда ты Вадима дела? Вас уже три часа нет!

- Я тут знакомых встретила... А Вадик скоро придет, - я задумалась, вспоминая накрытую на полене «поляну», надеюсь, нечисть моего знакомого домой доставит. - Меня на шашлыки пригласили на турбазу.

- Какие шашлыки? - рявкнул в трубку папа. Значит, включена громкая связь. - Где я тебя искать буду? Впотьмах как доберешься? У нас гости.

Кирилл все это время задумчиво косился в мою сторону, а потом молча выхватил трубку.

- Добрый день. Это Кирилл Лесовой. Помните, мы с Асей в школе дружили? - голос у начальства был спокойный и ласковый. - Ага. Да, да, под моим началом работает. У нас тут небольшой пикник организовался. Что? Да, корпоратив!- Кирилл весело мне подмигнул. - А, ну конечно. Обещаю, ваша дочка будет дома вовремя.

Кирилл отдернул трубку от уха и передал водителю:

- На, продиктуй номер авто.

Я молча сгорала от стыда, уткнувшись в карту. Я взрослая женщина, живу одна уже пять лет, но родители до сих пор ведут себя так, словно мне 10.

- А дядя Толя не изменился, - хмыкнул Кирилл, возвращая мне мой телефон. - Все под контролем.

- Скорее, я под контролем, - буркнула я.

- Ну вот что, Золушка, домой надо явиться до 12 ночи, - сообщил мне Кир, сверившись с часами.

- Или превратится в тыкву? - отозвался Боря.

- Нет, но дядя Толя мне по тыкве настучит, я уверен, - улыбнулось начальство.

- Надо - сделаем, - отозвался водитель. - Но поведешь ты, Кир.

- Решили, - пожал другу руку Кир. - Будет у меня вечер трезвости. Ася, все для тебя!

- Какие жертвы!!!- в тон Киру отозвалась я. - Я того не стою!

- Поверь, ты стоишь большего!- с деланной веселостью сообщил Кирилл.

Опа! В машине повисло молчание.

Дальше авто свернуло с главной трассы, и дорога поползла по лесу, виляя между сосновых стволов. Еще час виляний, и мы остановились возле пестрого палаточного городка. На поляне было людно, кипела работа, ставили мангал, раскладывали припасы. Я вывалилась из машины следом за Кириллом и, если бы не ловко подставленная рука, спикировала бы прямиком на лесную подстилку из сухих иголок. Девушки среди отдыхающих и вправду были - поджарые, спортивные, яркие; от одного взгляда на них мне захотелось вернуться в машину. Собираясь с утра встречать «дорогих гостей», я специально вырядилась в свою самую не нарядную одежду, отчего выглядела как подросток из неблагополучной семьи. У вас есть представление, какую одежду люди забирают для носки на даче? Ну вот, представить меня как наяву будет не проблема. Меня быстренько представили всем присутствующим - я не запомнила ни одного имени - и поручили резвой Лене, девушке Антона (водителя джипа).

- А ты откуда Кира знаешь? - заинтересовалась Лена, вручая мне кабачок.

- Работаем вместе, - призналась я. - А раньше в класс один ходили.

- Так ты та девочка, которую он разыскивал? Ася? - заулыбалась Лена, окончательно выбив меня из колеи.

- Он меня разыскивал?

- Ну да. Кир с Антоном вместе в институте учились. Антоша рассказывал, что Кир пытался какую-то девочку из класса разыскать, но она переехала, и они потерялись.

- Вот мы и нашлись, - еле слышно отозвалась я, шинкуя зелененького. - Случайно.

- Значит, судьба, - беззаботно заулыбалась Лена.

- Ага, - рассеянно кивнула я. Резвая она какая-то, судьба эта. Меня аж на поворотах заносит.

На поляне появился Боря в компании двух скромных, милых и до жути привлекательных девиц. Почему до жути? Потому как это были молодые и привлекательные... русалки.

- Знакомимся, - громко заявил «шкаф». - Это Валентина и Диана, местные из поселка.

«Девушки» дружелюбно заулыбались окружающим, пока их взгляды не упали на меня, после этого утопленницы заметно скисли. Значит, не зря Василий по ушам от лешего получил, распустил свою свиту. Русалки перепуганно переглянулись и двинулись ко мне. В свете выглянувшей луны сверкнули зеленью волосы, выцветшие до белизны глаза, синюшно бледная кожа. И вот зачем, скажите, так резво снимать морок. Были девчонки как девчонки, шорты, майки, загар, веснушки. Для других они прежними и остались, а вот со мной скрытничать уже не собирались. И теперь на меня глядят два трупа, безвременно почивших в речных водах. Моему аппетиту осталось только помахать вслед.

- Добрый вечер, - отозвалась «Диана», присаживаясь рядом со мной.

- Добрый, - откликнулась Лена, в руках у нее как в насмешку трепыхался свежевыпотрошенный карп килограмма на три. - Девочки, как думаете, чего в него насовать для вкуса?

- Не знаю, - протянула я. - А вы, девочки, как думаете? Мне кажется, вы разбираться должны.

- Ой, я знаю. Давай его сюда, - слишком бодро откликнулась «Валя».

«Диана» продолжала перепуганно таращиться на меня. От запаха тины меня начало подташнивать. К счастью, его, как и зеленоватое свечение, способна заметить только я. Не раз жалела о своем даре, иногда лучше не знать, кто на самом деле, сидящий рядом, а теперь взгляд то и дело сползал на руки девушки с мелкой россыпью пузырьков и чешуи. А еще от вида того, как она своими длинными когтистыми пальцами ломает врученный ей сельдерей, у меня мурашки по телу побежали.

- Развлекаться пришли? - прошептала я, расчленяя помидорчик. Кровожадно так, аж стало жалко безмолвную жертву.

- Мы честно отдохнуть пришли, - проскулила Диана. - Без всяких намерений.

Сельдерей сдался и с горьким «хрусть» скончался в чутких пальцах утопленницы. Смерила ее виноватую моську задумчивым взглядом, но поддаваться очарованию нечисти не стала.

- Угу. Знаю я, как вы отдыхаете, - беря для расправы второй помидорчик, подытожила я. - Потом отдыхающие голышом по лесу аукаются.

- Это не мы!- отозвалась Валя, фаршируя рыбу, надо признать, очень профессионально, ну это и не мудрено.

Карп еще бился в конвульсиях, остекленевшим взглядом глядя в не менее безжизненные глаза русалки. Жуткие они, эти твари (я про русалок), вроде бы и безобидные, но только попади им в руки - утащат на дно без малейших угрызений совести.

- А кто? Кикиморы? - огрызнулась я. - Василий с Филей друг друга чуть не поубивали, а вы...

- Но это и вправду не мы, - всхлипнула Валя, отложив рыбину. - Из наших, но не мы конкретно.

- Послушай, - заскулила Диана, - давай ты Васе ничего не скажешь. Мы честно вредить не будем.

Я пристально вглядывалась в мутные глаза русалки. Поди знай, может, и не врет. И правда имеют же они право на развлечения, пускай сердца и не бьются, но жизнь-то продолжается.

- Ладно, - вздохнула я, прикончив еще одну помидорку. - Но уедем все вместе в полночь. Это мое условие. Я уезжаю - вы уходите. Ок?

- Хорошо. Мы и так до полуночи уйти хотели, - заулыбалась Валя. - Сегодня полнолуние. Мне еще тину сеять надо у запруды, а то там вечно браконьеры подплывают. Сделаю им сюрприз, пускай побуксуют.

- Договорились, - я согласно кивнула, всучив Диане пакет с картошкой. - Развлекайтесь.

Сгущались сумерки, разгорались костры, над лесом поплыли ароматы жареного мяса. Отдыхающие разбились на группки, каждая тесным кружком уселась вокруг своего костра, словно племена индейцев вокруг ритуальных кострищ. Русалки, кстати, оказались отличными девчонками, наверное, зря я на них взъелась. Кирилл и Антон деловито крутились возле мангала, я доведенным до автоматизма движением нарезала овощи, бледный пятак луны высоко завис на небе, окруженный россыпью звезд. В кронах деревьев ухали совы (может, те самые, посланные Филей?), пели сверчки, квакали вдалеке жабы, комары обнаглели до безобразия и, казалось, задались целью сгрызть отдыхающих живьем. Ребята все так же возились у костра, что там случилось, я не успела разглядеть, обернулась уже на нарастающий шум. То ли ветер был сильным, то ли растопки было слишком много, но пламя ни с того ни с сего с гулом взметнулось вверх в тот самый момент, когда Кирилл подавал Антону новую партию шашлыка. Кирилл испуганно шарахнулся в сторону, а потом вопреки всякой логике пнул мангал ногой, вывернув все угли на землю.

- Эй! Ты что творишь? - Антон испуганно принялся гасить огонь. На помощь подоспели другие.

Я удивленно глядела на Кирилла, он испуганно таращился на тлеющие угли, его лицо изменилось: животный страх сменялся злостью, которая в итоге сменилась растерянностью. Такие перемены в поведении - это не просто вспышка раздражения, в моей душе шевельнулся страх и... еще это странное ощущение, словно кто-то глядит на меня из мрака. Я зябко поежилась и пересела поближе к русалкам, они все-таки свои... ну для меня так точно. Вскоре мангал разожгли снова, полянку убрали, вечер вернулся в прежнюю колею, Кирилл пропал из моего поля зрения.

Ребята не давали мне скучать, вручили шампур с ароматным шашлыком и стаканчик с вином. Я блаженно объедалась, продолжая втихаря оглядываться, отсутствие Кирилла меня очень напрягало. Вскоре выпитое вино и три вида соков запросились на свободу, и мне пришлось зарыться в кусты подальше от общего веселья. В темноте у меня обострилась «асфальтная болезнь», мой внутренний компас не смог вывести меня в нужном направлении, и я с шумом и треском вывалилась из кустов на совершенно мне не известную полянку. Кирилл стоял спиной ко мне, облокотившись о дерево, и глядел в небо.

- Ты в норме? - смущенно окликнула я его.

- Не знаю, - Кирилл повернулся и теперь растерянно глядел на меня. - Ничего не понимаю. Что на меня нашло?

- Ну нашло и прошло, - ободряюще улыбнулась я. - Подумаешь. Пойдём, пока там мясо все не слопали.

- Не хочется.

- Кирилл, -подошла я ближе. - Ты просто устал и дал волю нервам.

- Может, - на меня Кир не смотрел. Его внимание было поглощено луной. - Ты домой ехать не хочешь?

- А что? Пора? - я глянула на часы, было полдесятого - детское время.

- Нет. Просто мне кажется, что мне нужно уехать.

- Ну если нужно...

Кирилл пошагал к машине, в темноте безошибочно обходя все препятствия. Зато я эти самые препятствия встретила в полной мере, хоть и шла за Кириллом след в след. Мы так же молча сели в машину, завелся мотор, фары высветили крючковатые ветки деревьев.

- А попрощаться?

- Лучше я потом позвоню, - отозвался Кирилл.

- Ты что, в таком состоянии в город поедешь? - заволновалась я.

- Наверное.

- Кир, да что ты в самом деле? - окликнула я его как в детстве.

Кирилл повернулся ко мне с таким видом словно хотел о чем-то сказать, но, видимо, передумал. Мотнул головой и снова уставился в окно, где, словно подглядывая, зависла запутавшаяся в ветках луна.

- Ничего. Просто устал, - только и выдавил он.

Дальнейший путь мы проделали молча, Кирилл высадил меня у дома и, пообещав позвонить по приезду домой, умчался, создав на дороге облако пыли. Я прошмыгнула домой и улеглась спать, томимая неясным, но тревожным предчувствием.

Глава 6

В понедельник я уже в половине девятого сидела на своем рабочем месте. За выходные я совсем извелась от своих недобрых предчувствий и поспешила на встречу с начальством. Марк, как всегда, фыркнул мне что-то вроде «доброутровам» и скрылся в своем кабинете, я по привычке показала его спине язык. Тоже мне, Апполон Бельведерский! Кирилл пришел на работу с опозданием, взъерошенный и невыспавшийся, но вполне добродушно настроенный.

- Доброе утро, - пискнула я из-за стола.

- Доброе, - зевая отозвалось начальство. - Кофейку мне организуешь? А то я сейчас засну.

- Организую. Как самочувствие?

- А? Все хорошо, - отмахнулся от меня Кирилл. - Не бери в голову.

День завертелся в рабочем ритме. Телефон звонил мне, я звонила по телефону, относила начальству кофе, бумаги на подпись, и все в том же духе.

- Ася. К нам должна прийти бухгалтер. Работа на субподряде. Девушку зовут Мария. Когда придет - дашь знать, - отчеканил Кирилл и снова нырнул в кабинет.

Я молча кивнула и снова забарабанила по клавиатуре. Этот корпоративный дурдом определенно мне нравился. К приходу гостей я решила проверить наличие свежего кофе на кухне. Я как раз выходила из своего закутка, когда меня чуть не сшибла с ног чья-то бурная радость.

- Ася!- раздался за спиной чей-то радостный и смутно знакомый голос. А потом меня развернули и с силой прижали к впалой женской груди.

- Ага! И вас так же, - пробубнила я, отплевываясь от чужих блондинистых волос.

- Это же я, Маша! Вы меня не помните? - менее эмоционально, но не менее радостно уточнила девушка.

- Кто? - с именами у меня вообще-то беда: я их просто не запоминаю, но вот эту худую блондинку я где-то видела...

- Я была у вас на той неделе, - пояснила женщина. И шепотом добавила,: - инкуб.

- А, - кивнула головой я. С ужасом понимая, что стою в центре приемной в объятиях малознакомой женщины. - Все хорошо?

- Просто замечательно. Мой мир изменился.

- Здравствуйте, Мария, - Кирилл на всех парусах несся в нашу сторону. - Вижу, с Анастасией вы уже знакомы.

- Да!- Маша снова принялась фонтанировать радостью. - Она мне очень помогла!

- И чем же помогла? - рассеянно поинтересовался Кирилл.

- Ой, я...

- Мелочи, - встряла я в надежде увести разговор с опасной тропы. Еще не хватало потерять работу.

- Какие же мелочи!- легче ураган уговорить развеяться, чем заставить замолчать эту женщину. А у меня дома она была тише воды, ниже травы. - Вы мне жизнь спасли! Я как заново родилась! Анастасия - ведьма!

Я устало закатила глаза и покорно ждала взрыва смеха в приемной. Взрыва не последовало, зато поведение Кирилла изменилось в корне.

- Мария, вы принесли документы на подпись? - голос начальника мгновенно выветрил всю эйфорию из Маши. - Мы очень заняты.

Разделавшись с бумагами, Кирилл лично выпроводил Машу за дверь. Я не могла понять причину такой перемены в поведении, но начинать разговор первая не торопилась.

- Мария - женщина умная и профессиональная, но немного суеверная, - Кирилл поморщился, словно в памяти всплыли нехорошие воспоминания. - Ася, ты что, и вправду занимаешься такой ерундой?

- Мои способности не зависели от моего выбора, чем заниматься, - пожала я плечами. Смысл отпираться, правда-то всплыла. - Я родилась с ними и помогаю людям по мере сил.

- Не самый лучший способ заработка, - холодно заметил Кирилл.

- Это не заработок, - ощетинилась я. - Это призвание. Его не выбирают.

- И ты, взрослая, образованная женщина, веришь в такую ерунду? Сглаз, порча, лешие и домовые? - в голосе Кирилла улавливалась неприкрытая насмешка.

- Мои взгляды не имеют отношения к работе, - огрызнулась я. Может, он мне и нравится и у нас общее детство, но топтать ногами мое - хоть и хилое и болезненное - самолюбие я не позволю. - А в какую ерунду верить в нерабочее время, я определюсь сама.

В комнате надолго повисла гнетущая тишина. Кирилл задумчиво листал принесенные документы, я судорожно подсчитывала размер выходного пособия за две недели работы. Это если меня не по статье уволят. А так - «злостное неподчинение корпоративной этике» или как там? И все, милости просим на улицу. Вот кто меня за язык тянул? Могла же ведь просто промолчать. Кирилл хоть и друг детства, но мужик решительный - это я успела заметить.

- Прости меня, Ася, - Кирилл поднял на меня полный раскаяния взгляд. - Конечно, это твое право - заниматься всем, что тебе интересно. Я не должен был так говорить.

- Ну ладно. Всякое бывает, - опешила я. Все люди делают ошибки, но вот признают их далеко не все. А извиняются - так и вообще единицы. - Мне и не такое говорили. Людям сложно воспринимать такую информацию.

- Нет, дело не в этом, - Кирилл тряхнул головой, отбрасывая лезущую в глаза челку. - Это моя личная неприязнь ко всякого рода прорицателям и колдунам, знахарям и тому подобное.

- Все имеют право на свое мнение, - кивнула я в ответ, тщательно скрывая досаду за веселым тоном.

- Это из-за тетки, - неожиданно пояснил Кирилл. - Она умерла от рака пять лет назад. Вместо врачей пошла к какому-то травнику и потеряла время. Помогать было поздно.

- В семье не без урода, - подтвердила я. - Шарлатанов везде полно.

Повисло неловкое молчание, я не знала, как сменить тему, а уходить Кирилл не собирался. Я ждала, что он шарахнется от меня сразу же, как узнает мой маленький секрет.

- Так вот почему ты была такой замкнутой в школе? - Кирилл примирительно мне улыбнулся.

- Боялась, что смеяться надо мной будешь. Что дружить со мной перестанешь. А друзей у меня и так было, - пожала я плечами.

- Как и у меня, - засмеялся Кирилл.

- В точку, - кивнула я.

- И что, все атрибуты имеются? - подмигнул мне Кирилл. - Черный кот, метла, хрустальный шар?

- Нет, - засмеялась я. Кирилл умел легко разрядить обстановку. - Только веник и тот не летает.

- Я думал, что это все сказки. Про потусторонние миры и все такое.

- Ну в мире не так много мистики, как может показаться. Люди себе сами вредят намного чаще, чем сглазы и порчи.

- И ты все это видишь?

- Не во все, но многое. Я скорее консультирую, чем сама оказываю помощь. Моих сил хватает только на разные мелочи. Испуг или заикание заговорить могу. Сглаз снять. А вот экзорцизм или родовое проклятие - это не ко мне.

- Специалист узкой направленности, -усмехнулся Кирилл.

- Да, - нервно хихикнула я в ответ.

Мы с Кириллом еще немного нерешительно помялись в приемной и разбрелись по своим рабочим местам.

***

Дела поглотили меня с головой. После нашей беседы с Кириллом прошла неделя, виделись мы крайне редко. В моей душе зародилась мысль, что причиной тому стало знание начальства о моем маленьком секрете, но я ее от себя гнала. Кирилл мотался по делам фирмы, я носилась по коридорам, копируя документы, назначая встречи, заваривая кофе. Пару дней начальство вообще не являлось на работу. В пятницу я отправилась домой в надежде отдохнуть от авральной обстановки и насладиться таким распространенным хобби, как НИЧЕГОНЕДЕЛАНЬЕ.

Вечер пятницы близился к закату. Я уютно устроилась на диване с огромным пакетом чипсов и ведром мороженого - последствиями моего недавнего аванса. Как только в мои руки попадают деньги, меня начинают разрывать противоречия - сэкономить или потратить все до копейки. Папа обозвал это «боем жабы и хомячка». Алчный грызун в глубинах моей души принимается нашептывать мне о необходимости той или иной покупки, но как только я на нее решаюсь, злобное земноводное принимается нещадно меня душить от жадности. Поэтому, накупив вкусняшек в супермаркете у дома, я отдала карточку на хранение Семену и принялась наслаждаться сытой жизнью.

Но не успела я как следует войти во вкус, как мое чревоугодие бесцеремонно прервал треск дверного звонка. Я глянула на часы - поздновато для гостей. Покряхтев, я сползла с дивана, по пути отряхиваясь от крошек и приводя в порядок пижаму. Заглянув в ванную и уверившись, что не заливаю соседей, я осторожно подошла к двери. И как назло, ни Семена, ни Феди нигде не видно. Вот когда не надо, они вечно под ногами вертятся, а вот как стало надо - так и нет их. В глазке я не увидела никого.

- Кто там? - поинтересовалась я у двери.

Будь я книжной ведьмой, умеющей метать огненные шары или отбрасывать врага силой мысли, я бы бесстрашно распахнула дверь. Но в реальности я так же легко протыкаюсь ножом или дырявлюсь пулей, как и любой другой человек. Так что я лишь прильнула ухом к двери.

- Это я, Кирилл, - ответила мне пустота голосом начальника. В глазке показались растрепанная блондинистая шевелюра и усталое лицо Кирилла.

Первым желанием, возникшим после открытия двери, было снова ее захлопнуть и для верности подпереть стулом. Кирилл устало привалился к дверному косяку, глядя на меня красными от недосыпа глазами.

- Можно зайти? - хрипло прошептал Кирилл.

- Зачем? - я проявила чудеса бессердечности. А как бы поступили вы, приди к вам знакомый с видом зомби, сбитого товарняком? И это с моими знаниями о мире!

- Мне нужна помощь, - так же бесцветно произнес Кирилл.

- Может, лучше к врачу? - попыталась увильнуть я.

- Врач тут не поможет, - вздохнул Кирилл, задирая рукав рубашки. От запястья до локтя руку мужчины покрывала густая волчья шерсть.

- Заходи, - я распахнула дверь, впуская гостя. - Проходи на кухню.

Кирилл отлепился от стены и, пошатываясь, поплелся в указанном направлении. Я рассеянно попыталась привести одежду в порядок, мятые шорты - парашюты в цветочек и с огромной мордой утки на всю грудь не самый лучший наряд для встречи гостей, а тем более тех, чье мнение для тебя сверхважно. Почему всегда рядом с ним я выгляжу как оборвыш? В процессе осмотра «пациента» мною завладел настоящий профессиональный азарт, ведь подобное я сама видела впервые. Раньше только в книгах читала.

- Ну? Что скажешь? - прохрипел Кирилл, когда я закончила осмотр. - На что похоже?

Я принялась носиться вокруг начальника как чокнутый профессор, увидевший новую бабочку. Я видела много оборотней и даже знаю парочку лично, но видеть перерождение - это круто.

- А когда это началось? - уточнила я, оттягивая вердикт.

- Неделю назад. Сначала только сны: охота, кровавые волчьи драки, - Кирилл отчитывался, как на приеме у врача, с надеждой глядя мне в глаза. - Потом стали мучить кошмары, навязчивые мысли про охоту. На животных даже по телику смотреть не могу, слюной исхожу. Потом начались приступы агрессии, готов любому в глотку вцепиться. Помнишь мой припадок на шашлыках? Я эту неделю как чумной хожу, а вчера вот шерсть полезла и клыки. Подумал, ты можешь помочь. Ты же ведьма.

Кирилл и не представлял, какой камень снял у меня с души своей исповедью. Значит, он от меня не бегал!.. Да что это я? У меня тут дело важное, а я о своем, о девичьем.

- По ночам хуже всего? - снова уточнила я.

- Да! - обрадовался Кирилл. - Днем вообще все хорошо, но ближе к ночи становится невыносимо. Тоска какая-то находит. Ася, что со мной?

- А ты как думаешь? - прищурилась я.

- Ну я думал, может, сглаз, проклятие, - осторожно начал Кирилл, еще надеясь, что известный ему ответ окажется бредом. - Ты спец. Скажи, что это?

- Это ликантропия в чистом виде! - слишком радостно заявила я.

- Что?

- Или проще - ты оборотень. Ну, промежуточный вариант.

- Ты серьезно? - выдохнул с усмешкой Кирилл. - Это же бред.

- Кирилл, у тебя клыки и шерсть на руках! - не выдержала я. - Ты думаешь, это ветрянка?

- Но сейчас ведь не полнолуние, - резонно заметил Кирилл.

- Я не спец по нелюдям... - протянула я, прикидывая, где бы получить консультацию.

- По кому? - насторожился начальник.

- Ну, нелюди. Значит, не из мира людей, - скороговоркой пояснила я. - Так вот, я не знаток, тут специалист нужен более опытный. Но насколько я знаю, то такое обычный процесс. У каждого свое время перерождения.

Вываливать на Кирилла прямо сейчас всю свою теорию я не собиралась. Нужно покопаться в книгах и подтвердить свою догадку, а уж потом огорошивать человек «новостями».

- Ты лучше ляг и поспи, а я в литературе поищу. Ты вон с ног валишься, - предложила я. Вид у Кирилла и вправду был жуткий.

- А может, я помогу? - слабо предложил Кирилл, но я уже вручила ему комплект белья и полезла на балкон за раскладушкой.

- Помоги, а постель сам заправишь, - улыбнулась я. - В книгах рыться я люблю в одиночестве.

- Я на балконе и лягу, - согласился оборотень, окидывая взглядом мою квартиру-лилипутку.

- Угу, - я уже утопала  блуждать в инете, - Сладких снов.

- Спасибо. За все, - вздохнул Кирилл и захлопнул балконную дверь.

Через час я перебралась на кухню, мучимая жаждой и голодом, да и, уж чего греха таить, дрыхнущий за спиной оборотень не давал расслабиться. Все-таки крутая штука - интернет: любая информация на выбор, только надо знать, что искать. А я, слава Богу, знаю. Пару раз я заглядывала на балкон к спящему Кириллу, провела парочку проверок и снова вернулась к чтению. Меня не покидало мерзкое ощущение комара, жужжащего над ухом, верный признак магического удара. Но вот какого, буду выяснять уже завтра. От монитора я отлепилась лишь под утро, заполучив еще больше вопросов, чем было до начала поисков. Время волков уже миновало, и я могу расслабиться. Надо в любом случае искать консультанта. Я сонно поплелась к дивану и рассеянно подумала, что нужно обязательно предупредить мальчиков, что у нас гость. И уснула.

Глава 7

Солнечный свет мягко лился из приоткрытого окна, легкий ветерок раздувал ажурный тюль. Я довольно потянулась в постели, втягивая носом аромат свежесваренного кофе. Федька привычно звенел посудой, в ванной журчала вода. Мою утреннюю негу нарушило истеричное «А-а-а-а», донесшееся из ванной и кухни одновременно. Хлопнула дверь, и в комнату влетел взъерошенный и перепуганный Кирилл, по пояс замотанный в полотенце.

- Т-т-т-т... там, - ткнул он пальцем в сторону ванной.

- Ася! Там! - с визгом влетел в комнату Федя.

Он через стену влетел, как постоянно делал. Только если я восприняла сей манёвр спокойно, то Кирилла перекосило еще сильнее.

- А-а!! - отозвался Кирилл.

- Я вас в кухне подожду. И еще кофе заварю, - пробурчал Федя и, потупившись от смущения, уплыл восвояси.

Федины шуточки и меня пару раз чуть не довели до инфаркта. Чистишь зубы, а тут он из стены рукой машет. Теперь-то я привыкла, а вот непосвященный человек легко может и умом повредиться. Да еще и с Кириловыми проблемами.

- Это Федя. Прежний жилец. Полтергейст, - пояснила я дико озиравшемуся начальнику.

- А что он тут делает? - натягивая полотенце чуть ли не до подмышек, осведомился Кирилл.

- Живет. То есть иногда является.

-Кофе стынет! - позвал Федя.

- Одевайся и приходи, - подбодрила я. - Добро пожаловать в мой мир.

Мы с Федей мило беседовали, когда полностью одетый Кирилл опасливо заглянул в кухню, постоял, раздумывая, и двинулся к столу. Федя молча отплыл в сторону, пропуская гостя. Кирилл осторожно присел на табуретку, боязливо заглянул в чашку, словно оттуда на него мог выскочить еще кто-нибудь.

- Доброго всем здоровьица, - прошамкал Сеня, проходя сквозь Федю на кухню в своем обычном обличии сгорбленного старичка-карлика: косматые седые волосы, борода лопатой.

- А поосторожнее нельзя? - возмутился дух.

- Так не стой на дороге, - огрызнулся домовой.

- А!А! - отозвался эхом Кирилл.

- А это Семен, домовой, - невозмутимо представила я нового персонажа.

- Очень приятно, - улыбнулся домовой, протягивая Кириллу чумазую лапку.

- К-к-к-к, - прокряхтело начальство.

- А это Кирилл, - ответила я за него.

- Асенька, у тебя рафинадику не завалялось? - поинтересовался Сема, взбираясь на табуретку. - Сладенького с утра захотелось.

- Федя, там на полке, подай, - попросила я из полупустых недр холодильника. - Кирилл, сосиски или омлет?

- А? - да-а-а-а, выглядел мой начальник неважно, так и умом тронется. А свихнутый оборотень - это уже совсем другие проблемы.

- Завтракать чего будешь? - пояснил Сема, засовывая в рот сразу три кубика рафинада. - Сахарку хошь погрызть? Для мозгов полезно.

- Да он, кажется, уже все, - скорбно заключил Федя. - Того. Тю-Тю. Ты чего не сказала, что мужика привела?

- Это мой начальник, - огрызнулась я. - А не мужик.

- На девочку не похож, - хохотнул веселый покойник.

- Ты как, друг? - сжалился над ликантропом домовой.

- Я нормально, - опомнился Кирилл. - Просто все как-то неожиданно.

- А мы с Федей ни сном ни духом, что у нас гости. Вы уж извините, что напугали, - щербато улыбнулся Семен. - Вы у нас кем будете?

- Оборотнем, - подсказала я, выливая омлет на сковороду.

- Ого! - восхитился Федя. - Настоящий? Круто!

- Рад, что сумел угодить, - криво усмехнулся Кирилл.

- А где вы всю ночь пропадали? - спохватилась я, расставляя завтрак на столе.

- Ну я в библиотеке ночевал, а Федор проведать меня решил. Приобщаю молодежь к культуре чтения, - отчитался Семен. - И ты отдохнуть хотела.

- А что вы в библиотеке делали? - заинтересовался Кирилл.

- Мышей гонял, - пожал плечами домовой. - Эти твари серые скоро все в труху перетрут.

- А вы что же, из дома выходить можете? - у Кирилла, похоже, проснулся интерес к жизни нечисти.

- Дык библиотека в доме, - заулыбался домовой. - На первом этаже. А мы, домовые, к друг дружке в гости ходим.

- Читать любите?

- Да, эти ж все книги в ящике этом хранят, - домовой ткнул пальцем в ноутбук. - А я люблю страничками пошуршать, запах бумаги понюхать. Аська, ты, может, скажи им, пускай кота заведут.

- Угу, прямо сейчас пойду и скажу, - кивнула я, дожевывая омлет. - Мол, мой домовой, Семен, обеспокоен антисанитарией в их хранилище и требует завести кота.

- Язва, - обиделся домовой. - Не возьмут тебя замуж.

- Я и не рвусь, - привычно огрызнулась я. - Сеня, ну подумай, если бы могли, давно бы завели.

- Давай им дворового подманим, а ты ему кушать носи, - отозвался Федя.

- Идея, - поддержала я Федора. - Устами младенца глаголет истина.

- Мне 18 лет! - возмутился Федор. - У меня и паспорт есть!

- Был, - машинально поправила я. - Я это так, фигурально, ты ведь здесь самый юный.

- Да ну тебя, - обиделся призрак и уплыл через стену в комнату.

- Благодарствую за хлеб-соль, - прокряхтел домовой, слезая с табуретки. - Пойду еще почитаю.

- Сеня, может, ты пока котом прикинешься, - опомнилась я.

- И что б я без тебя делал, - язвительно заметил домовой. - А как я их, по-твоему, гонял?

Я почувствовала себя полной дурой. Забыть о том, что домовые легко принимают любой облик! Ведьма, называется. Кирилл задумчиво цедил из чашки остывший кофе. В горячем виде еще куда ни шло, но холодный - чистая смола, остался еще с моих полуголодных времен, Федя по привычке заваривает его. Как начать разговор, я не знала. И, видя мои терзания, Кирилл начал его сам.

- Ну и как твои ночные бдения? Удачно?

- Ну, в общем, да, - туманно ответила я.

- Ну, давай делись. Я готов, - Кирилл заметно напрягся.

- Я еще раз предупреждаю, что я не специалист и надо будет идти к мастеру.

- Не томи, - вздохнул Кирилл.

- Ты только не психуй, но, наверное, ты таким родился.

- Что? Это как? Был оборотнем тридцать лет и не знал?

- Это нормальный процесс. У каждого свое время.

- Значит, кто-то из моей родни...

- Отец или мать.

- Да нормальные они у меня были, - обиделся Кир. - Может, это дальний родственник?

- Исключено, кровь должна быть родной. Отец или мать.

- И это точно? Может, есть еще способы?

- Тебя кусал оборотень? Ты пил из волчьего следа дождевую воду, проводил обряд перевоплощения? - я вопросительно глянула на Кира. - У обычных оборотней, кроме врожденных, отсутствует плавное перерождение. Они все привязаны к циклу луны и обращаются резко и только ночью. А ты медленно перерождаешься и при этом сохраняешь ясность мышления. Инстинкты просыпаются только ночью.

- Бред какой-то. Откуда оно взялось? - очумело мотнул головой Кир. - И как от него избавиться?

Я с состраданием глянула в его потерянное лицо. Каково это - в один миг лишиться прежней жизни? Мне было пять, когда я впервые поняла, что отличаюсь от других детей. Но у меня были бабушка и мама, которые помогли мне научиться с этим жить, владеть собой, пользоваться даром. Но и в этом случае мне было тяжело, постоянный самоконтроль, боязнь ссоры или скандала (а точнее, сказать что-то плохое в запале ссоры), а потом и просто страх быть раскрытой и осмеянной сделал меня, и без того тихую и неприметную, совершенно замкнутой. Друзей мне заменяли книги и родня; как результат, для своих сверстников я была слишком начитанной и взрослой. Дети редко любят тех, кто отличается от них, а если еще и в лучшую сторону, тогда совсем плохо. Застенчивому подростку со всеми присущими его возрасту комплексами дополнительное отличие совершенно не добавляло уверенности в себе. Так что школьные годы я провела в депрессивном самокопании и мечтах о перемене к лучшему, мои терзания скрашивало только общество Кирилла с его рациональным взглядом на жизнь и с похожими проблемами в плане заведения друзей.

В универе я уже не шарахалась от всех вокруг, а, наоборот, пыталась общаться как можно с большим количеством людей. Умение гадать и болтовня о мистике молодежь тоже привлекают как магнит, так что я стала местной знаменитостью и наслаждалась своей маленькой победой. И пускай все это в прошлом, травма от детских переживаний все еще сидит где-то там, не давая до конца поверить в себя и раскрыться перед людьми. Каково же, когда твоя жизнь рушится в один миг, а от представлений о мире остаются только осколки?

- Увы, никак, - вздохнула я. - Это кровь, Кир. Кто-то из родителей должен был быть таким же.

- Мама была обычной женщиной.

- А отец?

- Своего отца я не знаю. Его не стало еще до моего рождения. Мать растила меня одна. После ее смерти - тетка, - Кирилл задумчиво потер переносицу, вспоминая события прошлого.

- А что случилось? - насторожилась я. - Умер?

- Никто не знает, просто в одну ночь мама проснулась, а его в постели нет. Просто взял и ушел, никому ничего не сказав. Теперь ясно зачем и почему.

- И больше вы о нем не слышали?

- Нет. Мать искала его, - вздохнул Кир. - Он даже не узнал, что станет отцом.

- Может, это и к лучшему, поди знай, что бы он сделал, если бы узнал.

- Значит, мать знала, какой я? - Кирилл задумчиво раскуривал сигарету.

- Необязательно. Твоя суть спала все это время, - я прикинула кое-что в уме, и спросила: - Сколько отцу было, когда он пропал? Лет тридцать?

- Да, где-то так. А что, это так принципиально?

- У каждого из нелюдей свой процесс перерождения. Суть дается при рождении, но просыпается в полную силу в определенную пору. В моем роду сила получается при рождении, но полную мощь обретает в 20. У оборотней все очень похоже. Первый в своем роду нелюдь определяет возраст перерождения других поколений.

- И что теперь с этим делать?

- Жить или попытаться снова связать силы. Но ликантропия никуда не денется. В общем, тебе решать.

- И что меня ждет? Ночное вытье на луну и беготня по паркам за прохожими?

- Смотря как к этому отнестись: как к приговору или как к испытанию, - пожала я плечами. - Ты ведь врожденный оборотень, ликантроп. Ты можешь контролировать свои обращения, инстинкты. Тебе повезло больше, чем новообращенному. А как жить, тебе решать.

- Значит, если я все верно понял, то я сам могу решать, когда становиться зверем?

- Насколько я знаю, да. Когда пройдет полный цикл обращения, тело и сознание свыкнутся со всеми изменениями, твои обращения станут абсолютно пластичны - и полные, и частичные. Но нужен полный цикл. От человека до волка. Сейчас ты в промежуточном.

- Значит, главное дело в самоконтроле? - кивнул Кир. - Что же, попытаюсь с этим справиться.

- Я постараюсь помочь по мере сил. Важнее научиться жить с твоим вторым я. Попробуем с ним разобраться. Если хочешь, можешь пока пожить у меня. Пока все не утрясется. Подыщем тебе куратора.

- Я сам хотел просить, я даже не знаю, с чего начать, - Кирилл пристально глянул мне в глаза. - Не страшно с таким квартирантом, как я, вдруг бросаться начну? Если что, скажи, ты и так много сделала.

- Да ты что! - отмахнулась я. Терять Кирилла из поля зрения я вовсе не хотела. - Я живу с полтергейстом в одной квартире, домовой вечно таскает еду из холодильника. Кирилл, ты не в состоянии нарушить мерный ход моей жизни. А если бросаться начнешь, на цепь посажу. Да и лучше тебе побыть под присмотром первое время.

- Ася, у нас леденцы закончились! - заорал из комнаты Семен.

- Ты не самый беспокойный мой жилец, - улыбнулась я, кивая в сторону комнаты.

- Я кофе забыл, - Федя гордо вплыл в кухню сквозь закрытую дверь.

- Так он же остыл, - напомнил Кирилл.

- Да мне по фигу, - Федя рассеянно махнул рукой. - Главное, что чашка рядом стоит.

Призрак ловко подхватил свою посуду и двинулся назад в комнату. Для обратного пути дверь пришлось открыть, в отличие от Феди, чашка проникать сквозь стены не умела.

- Как он это делает? - оживился Кирилл. - Он же бестелесный дух.

- Он не совсем дух, он полтергейст. Это такие товарищи, которые и стол перевернуть могут. Бывали случаи, когда духи и по телефону звонили, и мебель переставляли. Но Федя у меня тихий, только кофе переводит и компьютер с телевизором гоняет весь день. Все дело в тяге к жизни: если она есть, бессильна даже смерть.

- А как ты с ним познакомилась?

- Шел в комплекте с квартирой, выжил пять партий хозяев, на мне зубы сломал., - ехидно улыбнулась я.

- И что, никто не попытался его усмирить? - резонно заметил Кирилл.

- Если дух не желает покидать мир живых, его никаким кадилом не прогонишь.

- Но ты ведь даже не пыталась его прогнать? - прищурился Кирилл. - Поправь, если я не прав.

- Ты знаешь, усмирить его можно было простой беседой. Ведь ему не так много нужно: немного внимания, чашка с кофе. Никто из жильцов даже не попытался с ним подружиться, а все эти отпевания и освящения его только злили. Ведь формально это и его дом, а значит, с ним надо считаться. А проблем от Феди куда меньше, чем от Семена. И не так скучно, есть с кем поболтать.

- А что с Федей случилось? Суицид?

- Где ты видел такую тягу к жизни у суицидников? - усмехнулась я. - Машина сбила, когда поздно ночью домой шел. Душа так быстро выскочила из тела, что даже понять ничего не успела. Федя вернулся домой как ни в чем не бывало, запер дверь, включил свет, заварил кофе. Неладное заподозрил, лишь когда выпитый кофе пролился сквозь него на пол.

- А как же яркий свет, тоннель, уход в вечный покой?

- Это обычная процедура. Когда душу ничего не держит, ее уход безболезненный и беспроблемный.

- А Федя уходить не хочет или его что-то держит? - с азартом уточнил Кир.

- И то и другое. Якорем для души в мире живых людей может стать что угодно: обида, незаконченные дела, нежелание родственников смириться с утратой, жуткие обстоятельства смерти, приковавшие душу к месту гибели. Федя категорически отказывается смириться с фактом своей кончины. А подпитывает его в этом мире отец, мне так кажется, а точнее, его чувство вины. Ну и все Федькины обиды на него, слишком много негатива.

- Вечные проблемы отцов и детей?

- Почти. Федина мать умерла давно, и жил он только с отцом. Потом отец женился во второй раз, новая жена, новые дети. Федя ушел на второй план. Ну и мачеха свою лепту внесла, пацану пятнадцать лет, а его оставили одного жить. В общем, отец проведывал сына раз в месяц, больше для очистки совести, чем по желанию. Федя сам в универ поступил, учился, и тут такая беда. А отца теперь совесть гложет, что сына не ценил. Ходит на кладбище, плачет. Может, он Федьку и не отпускает.

- И как же это Семен призрака в доме терпел? Домовые вроде дом охранять должны?

- А говоришь, не веришь в это все, - усмехнулась я, смутив Кирилла. - Семен о Феде по-настоящему заботился, переживал. Ну вот и не смог прогнать и без того неприкаянную душу. Он, конечно, пытался на него влиять, но на мелкие пакости глаза закрывал. Все-таки дилемма, Федя ведь тоже его хозяин. Да если честно, ничего такого прямо страшного Федя не делал, просто люди боятся всего мистического. Подумаешь, чашка с кофе на кухне сама заваривается. Оставляли бы ему эту чашку и жили бы спокойно.

- Прямо Санта-Барбара, - Кирилл с интересом глянул в окно. - Погода хорошая, может, выгуляешь собачку?

- Ну если не станешь метить столбы и кусать соседских собак, то пошли, - я чуть не подпрыгнула от радости, но эмоции сдержала. Пускай не воображает, что я только этого и ждала.

Мы с Кириллом быстро собрались и вывалились из подъезда прямо в душные объятия летнего полудня. Кирилл был таким же любителем побродить пешком по родным улочкам.

Глава 8

Бар "Изотоп" располагался в одном из спальных районов в ангаре погибающего завода. Хотя для людей бара там не было вовсе: умело наложенные заклинания скрывали вывеску от посторонних глаз, и лишь нелюди могли без труда найти это место.

- И часто ты здесь бываешь? - спросил Кирилл, оглядывая очередную развалюху заводских построек.

- Нечасто, хозяин бара - давний друг семьи, - туманно пояснила я.

- Тоже колдун?

- Не совсем. Хотя некоторыми способностями он одарен.

- В смысле? - насторожился Кирилл. - Экстрасенс?

- Угу, в силу обстоятельств. Он вампир.

- Я должен был догадаться, что бар для нечисти держит не простой человек.

- Пришли.

Я толкнула тяжелую, обитую железом дверь и шагнула в полутемное, насквозь прокуренное помещение бара. Стены увешаны плакатами с изображением различных рок-групп, разный старый хлам вместо декора, потолок оклеен старыми газетами, но, несмотря на это, уютно и чисто. С виду - обычный бар для неформалов. Почти все столики были заняты, в зале сновали услужливые официантки, барная стойка была больше похожа на виноградную гроздь. Кирилл настороженно щурился, то и дело втягивая носом воздух. Давали о себе знать волчьи инстинкты. Я уже давно не питаю интереса к ошивающейся здесь публике. Это одно из немногих мест в Киеве, где нечисти и нелюдям не нужно прятаться. Здесь все свои, здесь мало кого удивишь клыками или когтями, здесь легче получить энергетический удар в грудь, чем нож под ребро. А в остальном -бар как бар, вокруг все пьют, едят, болтают.

Рыжая шевелюра Рудика виднелась из-за голов посетителей, как одинокий одуванчик в поле. Вампир с удовольствием работал барменом, не гнушаясь при необходимости и обязанностей вышибалы. Увидев меня, Рудольф радостно замахал руками в сторону свободного места за стойкой. Мы с Кириллом бодро зашагали к развеселому кровососу. Глядя на Рудика, с трудом можно было заподозрить, что он живет на свете больше тридцати лет. Рыжий, лопоухий, конопатый, словно повзрослевший Антошка из известного мультика, разве что слишком бледный и худощавый.

- Привет, детеныш, - приветствовал меня вампир. - Что-то давно тебя не было, совсем старика забыла?

- Дел много, - улыбнулась я, кивая на Кирилла. - Знакомься, мой друг - Кирилл.

- Рудольф или Рудик, - вампир протянул Кириллу бледную ладонь. - Очень приятно. Оборотням мы тоже рады.

- Кирилл, - кивнул мой начальник. - Это так бросается в глаза?

- Нет, - клыкасто улыбнулся Рудик. - Но псиной разит прилично. Усаживайтесь. Чего изволите?

- Пива, - упавшим голосом попросил Кирилл.

- И мне.

- Ты уже пьешь пиво? - без тени притворства ужаснулся вампир.

- Лет так десять уже, - привычно напомнила я о своем возрасте.

- Как быстро растут дети, - вздохнула нежить и поплелась к холодильнику.

- А как же все эти истории про вражду оборотней и вампиров? - поинтересовался у меня Кирилл. - Сказки?

- Не совсем, - я, жмурясь, отпила глоток свеженалитого пива. - Вражды никогда не было, просто, как все хищники, и те, и другие охраняют свою территорию от посягательств.

- А бар?

- Бар - это нейтральная зона. Как водопой во время засухи в джунглях.

Народ все прибывал и прибывал, Рудик носился вдоль стойки как ошпаренный, иногда перекидываясь с нами парой слов. Вампир вертелся как пчелка, не обходя вниманием ни одного гостя. Кирилл с подозрением косился на огромную прозрачную колбу с краником, висящую на стене в баре.

- А это то, что я думаю? - Кирилл кивнул на колбу.

- Ага, томатный сок, - заулыбался Рудик.

- Я думал, кровь, - в голосе Кирилла послышалось облегчение пополам с удивлением.

- Не-а, кровь у меня под стойкой, - Рудик ловко извлек канистру на свет божий. - На свету она портится. Бычья и свиная на выбор.

- А человеческую достать нельзя? - я и не знала, что у бледности бывает столько оттенков, но Кирилл смог доказать обратное.

- Человеческая дороже, это больше деликатес. Если надо, она в подсобке, - Рудик явно наслаждался замешательством гостя. - Все группы, но четвертая, конечно, самая редкая.

- Она вся списанная! - решила вмешаться я, пока Кирилл не подумал, что тут артель по добыче крови.

Рудик чуть не валялся под стойкой от смеха, глядя на наши с Кириллом лица - мое перепуганное и его перекошенное.

- Зараженная, что ли, - Кирилл недоверчиво глянул на вампира.

- Угу, - Рудик задумчиво подпер щеку рукой, глядя на оборотня, - а ты думал, у меня тут кровевыжималка с некрещеными младенцами?

- Мелькнула мысль, - признался оборотень. - И вы пьете зараженную кровь?

- Ну, всякие там вирусы вряд ли навредят тому, у кого сердце и так не бьется, - пожал плечами вампир. - А так и волки сыты, и овцы целы.

- Судя по твоим клыкам, не все волки хотят есть отходы.

- Тут каждый выбирает для себя. Чистая совесть или инстинкты, - обиделся Рудик. - Среди людей тоже не все ангелы. Дело выбора. Люди часто тоже стоят перед выбором: чистая душа или замаранная. Не все выбирают чистую. Я отношусь к этому как к хронической болезни.

- Я не хотел обидеть, - Кирилл явно чувствовал себя виноватым.

- Расслабься, - как ни в чем не бывало отмахнулся вампир. - Когда впереди вечность, на слова внимания не обращаешь. Поступки больше показывают истинную суть.

- Рудик, - замялась я, - а ты с Лизой еще общаешься?

- В некотором смысле, - кокетливо улыбнулся вампир. - А тебе зачем? На учет стать желаете? Куратора подыскиваешь?

- Да. Мне эти крысы из инквизиторов страх внушают, - кивнула я в ответ.

- Какую регистрацию? - встрял Кирилл, слушавший нашу загадочную беседу.

- Нежити и нелюдей. Ты же новообращенный, - ответила я.

- Это как регистрация стрелкового оружия, - кивнул Рудик. - Бюрократия добралась и до нашего маленького, но веселого общества.

- Лиза нам очень нужна, - простонала я.

- Она на работе, сливается с природой, - подмигнул мне вампир. - Если сильно надо, завтра можем сгонять. С самого утра, часов в девять вечера. Когда там солнышко прячется?

- Спасибо, Рудик.

- Но ты же ее знаешь, захочет - поможет, нет - значит, нет, - пожал плечами вампир.

- Если можно, то я буду тебе очень благодарна, - заулыбалась я. - Если не выйдет с Лизой, тогда пускай инквизиторы назначают своего.

- Я постараюсь ее уговорить. Пару литров крови, и мы в расчете, - Рудик попытался изобразить плотоядный оскал. При его простодушной физиономии получилось плохо.

- Да хоть всю, - махнула я рукой. - Тогда до завтра.

- Ага, - Рудик протянул руку Кириллу. - Всегда рады гостям.

- Спасибо, - Кирилл ответил крепким рукопожатием. - Рад был знакомству.

Кирилл ловко спрыгнул со стула и не менее ловко подхватил меня, когда я уже пикировала со своего места носом в пол. И зачем нужно ставить такие стулья? Великаны в гости, что ли, ходят? Залезть - еще полбеды, а вот слезть... Я развернулась и собралась уходить, когда Рудик ухватил меня за руку, перегнувшись через стойку.

- Эй, Красная Шапочка, ты поосторожнее с этим зверем, - прошептал он, косясь на удаляющуюся спину Кирилла. - Это тебе не призраки и домовые. Такой и шею свернет.

- Кто бы говорил, сам с волчицей живешь, - огрызнулась я.

- Так я же бессмертный, - лукаво улыбнулся вампир. - А у тебя жизнь как у мошки.

- Рудик, я уже большая, меня уже не надо нянчить, - я ласково накрыла его ладонь своей.

- Я бабку твою в пеленках помню, вы для меня все младенцы, - Рудик так ласково глянул на меня, что защемило сердце. - Я привык, что все уходят рано или поздно, но это все равно больно. Береги себя, детеныш.

- Буду очень стараться. До завтра.

Я развернулась и резво пошагала к двери. Рудик еще пару раз махнул мне на прощание и вернулся к своим делам. Кирилл ждал меня на улице, задумчиво глядя в небо.

- Он за тебя боится, - спокойно констатировал оборотень. - И я с ним согласен. Я все-таки не твой Федя.

- Ну до его занудства тебе далеко,  - кивнула я. - Но ты на верном пути. Депрессия уже на пороге.

- Ася, это не шутки. Думаю, мне нужно будет уехать к себе.

- Ты думаешь, справишься в одиночку лучше? - разозлилась я.

- Мне так будет спокойнее.

- И опаснее. Дома я и Сеня. Мы можем помочь.

- А если я не смогу себя контролировать?

- А ты смоги. Для этого мне Лиза и нужна.

- А кто она?

- Оборотень. Потомственный. Девушка Рудика уже ну очень долго.

- А откуда ты Рудика знаешь?

- Он был крестником моей прапрабабки. Ну в смысле она научила его, как жить с тем, чем он стал.

- Неслабо.

- Рудика привезли в госпиталь со рваной раной на шее. Бабка сестрой милосердия была. После пары дней мучений он умер.

- Кому-то обед прервали, - предположил мой начальник.

- Нет. Рудик не был обедом. Он был потомством. Вампиры могут размножаться, только заражая других. Его наметили в стаю, но вмешались обстоятельства.

- Стаю?

- Да. Я же говорю, и оборотни, и вампиры - лишь охотники-хищники.

- И что бабка?

- Бабка спустилась в морг и стала ждать. Парнишка проснулся перепуганный и голодный. Она ему все разъяснила. Помогла выжить без убийства. Отвела к таким же, как он.

- А что стая? - снова кратко поинтересовался Кир; еще немного, и на язык жестов перейдем.

- Они его потеряли. Рудик не убивал, и инстинкты в нем затухли. Все мы сами решаем, кем быть, чудовищами или людьми. И, увы, от мистики это мало зависит.

- Никогда бы не подумал, что по городским улицам бродят стаи вампиров и оборотней.

- Не бродят. Тех, кто нарушает условия совместного бытия, отдают под суд и лишают жизни.

- Ого. Прямо инквизиция, - криво усмехнулся Кир.

- Она самая. Ты думал, они сдуру жгли несчастных девиц за цвет волос?

- Не пугай меня, Ася. Я и так боюсь, - уже вовсю веселился оборотень.

- Среди инквизиторов большая часть были нелюди, нежить и колдуны. Ведь это их мир, и им судить себе подобных. Есть правила и договора. Тот, кто их не нарушает, живет. Тот, кто не желает жить по правилам, умирает или изгоняется. Инквизиторы следят за соблюдением правил, по которым этот мир живет в относительном равновесии.

- Это они на учет ставят?

- Да. Каждого новорожденного.

- Кого?

- Новообращённого, - пояснила я. - Если ты не потомственный колдун или оборотень, то тебе обязаны помочь освоиться, найти куратора. Он следит за твоим обучением, контролирует твое развитие.

- Доносит об ошибках, - предположил Кирилл.

- Поэтому нам и нужна Лиза, - кивнула я. - Лучше иметь лояльного куратора, чем бюрократичного идиота с блокнотом.

- В этом мире все еще сложнее, чем в обычном.

- Жизнь - вообще сложная штука.

- Теперь понимаю, почему ты была такой замкнутой.

- Теперь знаешь, - улыбнулась я.

- Ты очень изменилась. Стала более уверенной, ироничной, сильной.

- Это просто последствия взросления, - пожала я плечами. - Ты тоже изменился. Когда мы учились в школе, ты был не таким решительным и дерзким.

- Жизнь меняет людей, - вздохнул оборотень. - Одних ломает, других делает сильнее.

- Кир, а что с тобой стряслось? Ты же просто пропал, и все.

- Мы с мамой ехали за город на пикник. Машину занесло, в ДТП попали. Выжил я один. Ноги переломаны, черепно-мозговая. Забрала меня тетка. Врачи долго удивлялись, как я смог выжить.

- Усиленная регенерация, - встряла я.

- Может. С 14 до 17 лет я провел в больнице и реабилитационном центре. Даже хромоты не осталось. В больнице я перечитал всю классику, обогнал школьную программу, экстерном сдал экзамены и поступил в универ.

- Кир, - я остановилась и взяла его за руку. - Почему ты мне не позвонил? Почему не рассказал?

- Сначала не до звонков было. А потом ты переехала и потерялась. Я нормально ходить стал только через пару лет, ехать к тебе на костылях не хотелось.

- Мы были друзьями, - удивилась я, - друзей не стесняются.

- Друзей - да, - туманно произнес Кирилл, засовывая руки в карманы. И, тряхнув головой, спросил: - Завтра у нас грандиозные планы? Будешь знакомить меня с оборотницей?

- Да, до захода солнца мы свободны, а потом к Лизе, - спохватилась я, стараясь сосредоточиться после слов Кирилла. - А в понедельник - к инквизиторам.

- А завтра с утра к ним никак?

- Во-первых, лучше сначала найти себе поручителя, а потом на учет становиться, - улыбнулась я, - а во вторых, завтра выходной.

- Тогда домой, и баиньки, - Кирилл поднял руку, останавливая попутку. - Залезай.

Ночь и у меня, и у Кирилла, судя по злобно скрипящей раскладушке, была одинаково бессонной. Его слова, сказанные вскользь, лишили меня покоя: если это правда, то наша детская симпатия перерастет во что-то большее. От таких мыслей спать было невозможно, там, за стеклянной дверью, ворочался мужчина, который, узнав обо мне всю правду, не сбежал. Друг, который был всегда рядом. О Боже, неужели такое бывает не только в сопливых фильмах, а и в жизни? В моей жизни! Так я и заснула, по-идиотски улыбаясь своим фантазиям.

Глава 9

По квартире плыл упоительный аромат кофе, ванилина и еще, по-моему, жареной колбасы. Глотая усиленно выделявшуюся слюну и сгибаясь от голодных спазмов желудка, я выползла из-под одеяла. Это терроризм какой-то - готовить вкусности в такую рань: часы показывали половину восьмого утра. Я страдальчески застонала и поплелась на кухню. Сон и еда - мои два огромнейших порока, и зная об этом, заставлять меня разрываться между сном и завтраком - зверство. В моем ведьминском мозгу зрел безжалостный план мести тому, кто так со мной обошелся. Злая, сонная и голодная, я выползла на кухню и... И замерла на пороге с открытым ртом. Нет, я люблю всякие там мелодрамы (личной жизни ноль, а душа просит страстей, так что приходится выкручиваться), и в них подобные картины не редкость. Но это там, в Голливуде, а не на моей крохотной кухоньке с не очень качественной мебелью и обоями в веселый горошек (просто на них скидка была, и выбирать не приходилось). И вот на моей кухне (про обои помним, да?) со сковородкой в одной руке и лопаткой в другой стоит Кирилл, а из одежды на нем только пижамные брюки. И суть в том, что Кирилл уже давно не дохлый мальчик лет 14, а мужик под два метра ростом, который - и это ну очень заметно - любит посещать спортзал. В общем, я была на грани обморока - и от неожиданности, и от восхищения, и от стыда (пижама на мне ну очень подходящая - в веселенький такой цветочек, как в детсаду).

- Приветик, - Кирилл весело мне подмигнул. - Проснулась?

- Доброе утро, - выдохнула я и попыталась отвести глаза. Не вышло, взгляд упрямо сползал на Кира.

- О! Я же говорил, что она рано встает, - отозвался Семен, сидящий на краю отдушины. - А мы тут Кирюше завтрак помогаем готовить.

Федя тоже нашелся на кухне, с включенным ноутбуком и со своим неизменным выражением на лице - «идите все в....».

- Ага, - снизошел до ответа призрак. - Только мы пришли к выводу, что эти выкрутасы, - многозначительный тычок пальцем в монитор, - Кирюхе не осилить, остановились на классике. Английский завтрак.

- Только бекона у тебя нет, - мягко улыбнулся Кирилл, натягивая футболку. Заметил, значит, мой плотоядный взгляд. ЖАЛЬ, я б еще полюбовалась!

- Откуда ж ему взяться, - пожала я плечами. - Как ты тут вообще на завтрак еды наскреб?

- Пришлось импровизировать, - передо мной поставили кружку с дымящимся кофе. Хорошего, а не той резиноподобной дряни. - Так что давай, Настена, налетай.

Кирилл элегантным жестом выложил мне на тарелку омлет с колбасой, рядом поставил блюдо с гренками, варенье малиновое, апельсиновый сок.

- Эльдорадо, - развела я руками. - И где ты здесь нашел еду?

- В магазин сгонял. Правда, выбор тут не ахти, - хмыкнул Кир и протянул тарелку с гренками Семену.

- Неудивительно, там только водки сортов двадцать, туда за продуктами люди не ходят. Это ларек быстрого реагирования, - засмеялась я. - Как 101.

- Почему 101? - бодро уточнил оборотень, принимаясь за свой завтрак.

- А потому что туда бегут, когда трубы горят, - пояснила я, блаженно вгрызаясь в зажаренный батон.

- Ты бы, Ася, так не налегала на мучное!- отозвался домовой, доедая, кстати, восьмой гренок!

- Между прочим, хороший аппетит - признак жизнерадостности и оптимизма, - изрек Кирилл, получив мою благодарную улыбку.

- Если она и дальше жизни так будет радоваться, нам придется дверь расширять, - хмыкнул Сеня, потянувшись за девятым гренком. Нет, ну вы выдели такого нахала?

- Это у нее генетическая память о голодоморе, - предположил злой и свирепый полтергейст. Он-то есть не может, вот и злится.

- Какой голодомор? - отмахнулся Сеня. - У нее солитер, я тебе точно говорю.

Я подавилась гренком, Кирилл громко хрюкнул, пытаясь подавить рвущийся на свободу смех, и подал мне стакан сока.

- Вот скажи мне, как с ними жить? - простонала я, откашлявшись.

- Ты сильная, справишься, - ободрил меня Кирилл и показал под столом кулак Семену.

Думал, я не замечу. Странно, но Сеня замолчал и погрозил пальцем Феде. А что тут вообще происходило, пока я спала? Это что, смещение власти и насаждение новых лидеров?

- Нам когда к Лизе? - уточнил Кир, собирая посуду со стола.

Я автоматически поплелась к раковине, но была остановлена, бережно схвачена за плечи и усажена на место со словами:

- Я готовил, я и помою.

Федя отлепился от монитора и уставился на Кирилла, Семен перекрестился. А я? А я опять была в своем любимом состоянии полного шока. Полуголый мужик с фигурой греческого бога готовит мне завтрак и еще и посуду моет. Господи, пускай это будет не сон, так просыпаться не хочется!

- Спасибочки, Кирюша, за угощение, - елейным голосом сообщил Семен, уволакивая со стола еще два гренка и выплывая в комнату. - В кои веки в доме ванилином пахло!

- А ты не лопнешь? - шепнула я домовому.

- Дай хоть отъемся. Пирогов-то от тебя не дождешься, тетеха, - шепотом огрызнулся домовой.

- Оу, - выдал Федя. И затих. Ну видимо сказать было нечего, а так вроде и в разговоре поучаствовал, и не перенапрягся.

- Фурычит? - осведомился Кир.

- Летает!!!- отозвался Федя.

Я была лишней на этом празднике жизни и непонимающе уставилась на призрака. Кирилл, играя мускулатурой (даже сквозь футболку видно), отмывал тарелки, поэтому в его сторону я старалась не глядеть.

- А? - Федя удивленно на меня глянул. Мой молчаливый кивок на ноут. - А, это? Мы с Кирюхой тебе ноут настроили, программок накачали. Кирюха столько классных лазеек знает.

Похоже, Федя был в восторге. Итак, теперь он не просто Кирилл Лесовой, мой начальник и по совместительству мой подопечный, теперь он Кирюша и Кирюха!!! Да что же я проспала-то ?! Я глянула на улыбающегося оборотня.

- Ты прямо мистер очарование, - отозвалась я. - Всю мою нечисть домашнюю переманил.

- Теперь я тоже твоя домашняя нечисть, - сообщил мне ликантроп и улыбнулся как-то загадочно. - У нас утро свободное?

- А? - я сейчас еще отходила от его улыбки, и мыслительный процесс забуксовал. - А. Ну до захода солнца.

- Тогда предлагаю культурную программу, - сообщил мне Кир. - Ты мне поход в кино обещала.

- Идите. Погуляйте!!! - раздался из комнаты Сенин голос. - На дворе-то хорошо. Не жарко, пасмурно.

А ничего, что там тучи свинцовые и дождь собирается? Да что же я проспала-то?

- Федя? - Кир вопросительно кивнул призраку, тот молча развернул ноутбук ко мне монитором.

- Выбирай, на что идем, - улыбнулся Кирилл, на мониторе высветился список сеансов в ближайшем кинотеатре.

- Я бы на ужастик пошел, - сообщил Федя, - но Аська - трусиха.

- Я не трусиха, - оскорбилась я, разглядывая предложенные варианты. - Просто всякие там экзорцизмы и одержимости меня, признаюсь, напрягают. Я потом спать боюсь.

- Тут я тебя понимаю. Еще учитывая, что многое из этого, как оказалось, правда, - Кирилл уперся в стол руками, тоже листая список фильмов. - Ты раньше фэнтези в стиле Толкиена любила.

- И сейчас люблю. Гномы, эльфы...

- Отстой, - застонал Федя.

- Романтика, - огрызнулась я.

- Значит, пойдем на комедию, - резюмировал Кир. А я - я и спорить не стала. Два часа в темноте рядом с... с вот этим вот эталоном мужественности? Да я на лекцию по квантовой физике ради такого пойду.

***

Из магнитолы орал Rammstein, за окном мелькал лес, веселый рыжий кровосос мчал нас за город.

- Ну как отдохнули, детишечки? - осведомился Рудик у меня.

- Кир меня в кино сводил, пироженкой угостил. А утром - гренками и омлетом, - довольно сообщила я.

- Не понял? - Рудик недовольно покосился на Кирилла, потом на меня.

- Кирилл у меня живет, - спокойно сообщила я.

- Знал, что вас, хвостатых, к девочкам подпускать нельзя, - простонал упырь, поворачиваясь к оборотню. - Снес девочке мозги своей звериной харизмой?

- Ага, - кивнул Кирилл. - Я такой. Мы с харизмой на балконе поселились. Ночуем на раскладушке и на девичью честь не посягаем.

- А он мне нра!- сообщил Рудик. - Хороший мальчик. Старомодный, - и уже Кириллу, - фиг с тобой, живи.

- Спасибо, - в тон упырю выдал Кир.

Я решила умереть от стыда молча. Кирилл и Рудик принялись обсуждать уже ну совсем другие темы, и мне пришлось сонно разглядывать темнеющий за окнами лес. Потом машина съехала на грунтовую дорогу, пока не уперлась в синие ворота. Из сторожки вышла фигура в форменном комбинезоне, открыла ворота, мы заехали. Ворота закрылись. Фигура зашла во двор через калитку.

- Привет, хвостатая!!!- заорал Рудик, выскакивая из авто.

- Привет, сволочь клыкастая, - такой же милый ответ.

- Это, я так понял, Лиза, - повернулся ко мне Кир.

- Она, родимая, - вздохнула я.

Кирилл вышел и помог выйти мне. Естественно, я осталась верна себе и больно приложилась лбом о дверь.

- Привет, Лиза!!!- заявила я о себе, потирая лобешник.

- Аська! Как, у тебя еще все конечности на месте? - Лиза подошла ближе, с насмешкой глядя на меня. - Я думала, ты и до совершеннолетия не доживешь.

- Давай не будем о возрасте, - огрызнулась я.

- А Вы? - Лиза повернулась к Киру, шумно втянула воздух через нос. - Кирилл?

- Очень приятно, - Кирилл протянул Лизе руку.

- Рада, что тебе приятно, - оскалилась женщина. - Лиза.

- Ну, что? Обнюхались? - хорошо Рудику, он бессмертный, ему Лизу злить можно.

- Укушу, - беззлобно сообщила Лиза. - Клоун-кровосос.

- Жду с нетерпением, - так же отозвался Рудик, - серенькая моя.

- А меня комары жрут, - так, просто чтобы не молчать, сообщила я.

И правда, жрут-то они только меня. Рудика бессмысленно - он мертвый, а оборотни - их фиг прокусишь.

Лиза засмеялась и махнула фонарем в сторону дома, и мы зашагали прочь из ночного мрака в сторону уютно сияющих окон.

- Чай, кофе, кровушки? - Лиза сама любезность.

- Твоей? - Рудик алчно сверкнул глазами.

- То есть тебе моих нервов мало? - улыбнулась волчица, заваривая чай. - Аська, конфеток хочешь?

- Спасибо, - отозвалась я, усаживаясь за стол. - И мишку плюшевого.

- Прости. Я все забываю про твой возраст, - улыбнулась Лиза, ни фига ей не стыдно. - Рудик о тебе, как о ребенке, заботится, вот я и...

- Я поняла. Спасибо, тащи конфеты, - благодушно кивнула я.

Кирилл на все это смотрел с непонимающей улыбкой.

- Я истинная из рода, которому не один век, - посерьезнев, пояснила Лиза для Кирилла. - Такие, как я, живут дольше... намного дольше людей.

Мы расселись за стол, чай был разлит, торт нарезан, конфеты съедены - мне же разрешили!

- Итак, слушаю вопросы, даю ответы, - довольно щурясь, сообщила Лиза. - То, что вам надо, рыжий мне в общих чертах описал.

- Да, - я кивнула, отвлекаясь от тортика, заботливо возложенного мне на тарелку Киром. - Для начала хотелось бы узнать, согласна ты или нет.

- Для начала мне надо понять ситуацию, - спокойно сообщила волчица. Я ее понимаю, начнутся проблемы - это будут ее проблемы. - Как давно началось?

- Неделю назад, - спокойно сообщил Кир, глядя Лизе прямо в глаза.

- Агрессия, зов, психическая нестабильность? - Лиза похожа на дознавателя из фильма, разве только лампой в лицо не светит.

- Всего понемногу, - Кирилл как айсберг.

- Это первый этап. Сознание пытается смириться со второй сутью, - голос Лизы спокоен, как у лектора. - Потом начинаются метаморфозы физические. Ты первый в роду?

- Да, - Ответила за Кирилла я.

- Это плохо. Таким, как ты, тяжелее всех, - вздохнула Лиза. - Все следующие поколения проходить перерождение будут легче.

- А я? - мне бы Кирово спокойствие. Так спокойно воспринимать Лизкины слова!!!

- Ты... Ты пока еще более смертен, чем потомственный. Продолжительность жизни чуть больше, чем у них, - короткий кивок в мою сторону. - Силы много, самоконтролю надо учиться, инстинкты могут временами брать верх.

- Хотите сказать, я буду неуравновешенным психом? - это Кирилл, и тоже короткий взгляд на меня.

- Боишься? - Лиза странно улыбнулась. - Это хорошо, когда есть страх, он как стоп-кран. Помогает.

- Я не за себя боюсь, - опять короткий взгляд в мою сторону. Я краснею.

- Все не так страшно, - утешила Лиза. - Это как первый раз за руль сесть, а потом уже едешь и не думаешь. В любом случае нужно дождаться полной трансформации. А потом - за учебу.

- Значит, ты согласна? - обрадовалась я.

- Я? А ты сомневалась? - вместо улыбки у Лизы вышел оскал. - Отдать брата на расправу этим крысам? Они его будут дрессировать, как болонку.

Я улыбнулась, инквизиторов Лиза не любила. И, по правде говоря, было за что.

Глава 10

Офис лихорадило с самого утра. Я как заяц скакала от кофеварки до компьютера и обратно, таскала свежесваренный допинг начальству, подавляя дикое желание плюнуть в чашку Марка. Я как раз выруливала из своего закутка с кофеваркой, когда в приемную вошла БАРБИ. Ну просто как назвать особь женского пола, у которой из натурального только внутренности остались? Губы, как положено, накачанные, ресницы, волосы, ногти наращенные, лицо замазанное. Грудь? Судя по углу прилегания к телу, вставная. Девица грациозно откинула волосы за спину и скосила на меня ненормально синие глаза. И тут подстава - линзы. Не женщина - конструктор какой-то. А еще было в ней что-то странное, неправильное. Мне порой сложно понять свои ощущения, но для меня эта девица была как персик на раскладке: знаете, такие большие и красивые, но очень часто подгнивающие внутри. Вот как-то так я эту особу и видела. Но заморачиваться на этом не стала, слишком много дел.

- Добрый день, чем могу вам помочь? - сгружая посуду на столик, попыталась достойно вопросить я.

Ну глянули на меня как на уродца циркового. Ах да, я ей тут в пупок соплю, волосы свои, косметики ноль, грудь... Земное притяжение влияет на меня согласно законам физики. Увы, я не могла соперничать своей натуральностью с вложенными в ее внешность деньгами. Увы, хотя я и не рвалась.

- Марк у себя? - пропела эта кукла недобитая.

- Эм... Да, но он занят, - растерялась я от подобной наглости. - Как о вас сообщить?

- Не надо, я сама, - и, виляя задом, как буренка после пастбища, кукла потопала к двери брунетика.

-Э! Женщина! - рявкнула я, с умыслом не использовав слово «девушка». - Куда?

Я, может, и мелкая, но без каблуков и оттого юркая и маневренная, а значит, без проблем встала грудью на защиту рабочего процесса вверенных моим заботам мужчин. В прямом смысле стала грудью, загородив девице вход в кабинет. И вид у меня был, надеюсь, донельзя грозный.

- Отойди, ненормальная!

- Не отойду!

Дверь за моей не широкой и не могучей спиной распахнулась; к моей радости, открывалась она внутрь, а то пришибло бы меня, как пить дать. А если учесть, что открыл Кир, то еще бы и по стенке размазало, он силу контролировать еще не умеет.

- Что тут происходит? - спокойно поинтересовался у моего затылка Кир.

- Привет, Кирчик, - промурлыкала блондинка.

За моей спиной раздался сдавленный усталый стон, а потом один наглый оборотень осторожно поднял меня над полом за талию и переставил в сторонку, так как я слегка притормаживала и продолжала стоять на дороге. «Кирчик»?! Правда?!

- Добрый день, Инна, - вздохнул Кирилл, водружая меня на пол.

- Зайка, я пришла, - заголосила эта... хм, в сторону кабинета.

На голос, как щенок к хозяйке, выскочил Марк. И вот это странно, ибо смотрел он на девицу как... как. Не знаю, но мужик с его параметрами так на женщин не смотрит, это они на него так глядят. А еще в ухе послышался тихий перезвон, и я повнимательнее глянула на эту Инну. А она властно, не разрывая зрительного контакта, двинулась к Марку, медленно присасываясь к нему в поцелуе. Фу. Кирилла тоже заметно перекосило, и мы так и стояли, молча глядя на лобызания этих двоих особей.

- На обед сходим? - мурлыкнула Инна.

- Еще рано, - выдохнул Марк.

- Я кушать та-ак хочу... - заныла девица.

Твою же мать! Слава Богу, я это не вслух ляпнула, а только, стиснув кулаки, следила за тем, как гордый и надменный Марк, наплевав на все, ведет эту кикимору в суши-бар. Ненавижу! Ненавижу тех, кто такое делает. Это я не насчет суши - бара.

- С ума сойти, - вздохнул Кирилл. - Без нее мужик мужиком, а только...

- На нем приворот, - коротко сообщила. - И недавний.

- Что? Ты уверенна?

- Абсолютно, - отпивая остывший кофе из чашки, кивнула я. - У него брешь в ауре, и свежая.

Кирилл подошел к окну и глянул, как Марк и Инна выходят из здания. Да, я могу увидеть всю ту мерзость, что люди делают при помощи магии. Если знаю, на что смотреть. Вот и в этом случае, пока не увидела нетипичное поведение Марка, и не заметила бы ничего, но вот только глянула на целующихся Инну и Марка, как черные дыры в ауре сразу бросились в глаза. Гадко это, просить низшие силы о контроле над чужой волей. Почему низшие? Ибо высшие такой ерундой не занимаются.

- Но они расстались месяц назад, - пожал плечами Кирилл.

- Вот и повод нафигачить приворот, - скривившись, я отставила чашку.

- Ни за что бы не подумал, что Инна - ведьма, - удивленно протянул Кирилл.

- Дура она, - вздохнула я, - которая решила, что все в ее руках.

- Это, я так понимаю, не так.

- Нет, подчинить себе чужую волю сложно. Месяц, год, но вскоре он начнет брыкаться. Ненавидеть ее, пить... Это самое мерзкое из ментальных воздействий. И я бы еще поняла, если от любви такое делают... - я снова вздохнула. - А так же дело в деньгах.

- Пять секунд, и тебе все стало ясно, - хохотнул Кир. - Анастасия, а вы не ведьма случайно?

- Случайно нет, - хихикнула я. - Я от рождения ведьма.

- Снять эту пакость с Марка сможешь?

- Попытаюсь, - кивнула я, - только давай с твоим делом разберемся. Приворот - это не так серьезно, как учет в инквизиции.

- Когда едем?

- Пообедаем и двинемся, - кивнула я, усаживаясь за стол.

- Тогда собираемся и идем обедать, - кивнул Кир, звякая ключами в руке.

***

Вот о чем вы думаете при слове «Инквизиция»? Наверное, о хмурых и сырых подвалах, чадящих факелах, цепях, орудиях для пыток, дядьках в черных балахонах с капюшонами. Да? Вот что значит умелый маркетинг. Ха!!! Вы бы в таких условиях работать стали? Вот и они не хотят.

- Кажется, у меня разрыв шаблона случился, - протянул Кирилл, разглядывая пестро выкрашенные домики.

- Неожиданно, да? - засмеялась я.

- Если честно, я думал о чем угодно, но не об этом районе.

Конечно, никто бы не подумал, хотя это место  с древности овеяно дурной славой. Соседство с лысой горой, проклятая земля и все такое; говорят, здесь обитал тот самый змей-людоед, которого благополучно пришиб Микита Кожемяка. Да и жили здесь в старину простые работяги из самых низких сословий. Вот и не особо оно ценилось в старину. Теперь же здесь место компактного поселения городской элиты. Кукольно аккуратные домики, раскрашенные в сочные цвета, мощеные улочки в самом сердце старого города. Это место очень любят молодожены в качестве антуража свадебных фотографий, и вообще оно гламурненько смотрится и живьем, и на снимках.

- Здесь лысая гора под самым боком, - пояснила я. - Так что все и всё под контролем.

- Так ее не просто так назвали? - Кирилл даже остановился. - Только не говори, что эта городская байка - правда!

- Все городские байки основаны на правдивых легендах, - преподавательским тоном пояснила я. - По мнению господина Гоголя, каждая женщина, живущая в Киеве, - ведьма. Так что наличие места для сборов вполне логично.

- Значит, там, - Кирилл махнул на холм, высящийся над домами, - и вправду справляют шабаши?

- Справляют, - кивнула я. - Там вообще место такое непростое, недалеко капище языческое, к которому молиться родноверы ходят, вон идола нового год назад поставили, - я задумчиво почесала макушку, - Перуна, по-моему. Место силы, как-никак. Такое стеречь нужно.

- Как страшно жить... - протянул Кирилл с нотками известного пародиста в голосе. - Но теперь место дислокации инквизиторов не так удивляет.

Я хмыкнула и улыбнулась, разглядывая трещины на свежевыкрашенных домах. Говорят, они разрушаются из-за нарушения технологии строительства, из-за ускоренного возведения зданий, из-за краж материалов. Но наш народ уже облепил Воздвиженку таким количеством мифов и легенд, как стул жвачками. А так место как место, просто пафосное очень и скандальное.

- У них все офисы в подобных местах, - пояснила я и, замерев, у зеленого здания с черной крышей,  пропела, - пришли.

Я привычным движением толкнула двери, и мы вошли в просто обставленную приемную. Все просто: столы, стулья, диванчики, кулер, офисная техника и зависшая в воздухе лень. Тихо, нудно, слышно, как летают мухи, жужжит кондиционер и бессмысленно проходит жизнь офисных сотрудников. Жизненно, в общем.

- И это все, - разочарованно вздохнул Кир, оглядываясь. - А где обитые железом двери, привратник без глаза, загробная музыка из недр темных коридоров? Факелы хоть есть?

Я же говорю, маркетинг непобедим. Вон какая репутация, на все века осталась. Ничем ее не выведешь. Хуже тараканов.

- Окстись, - отмахнулась я, - мы не в Голливуде, здесь все простенько и со вкусом.

- Я думал, у людей жизнь скучная...

- А чем мы хуже? У нас все как у людей. Скука, тоска и отсутствие желания что-то менять, - прозвучал за нашими спинами голос.

Миша! Знакомьтесь, мой бывший, чтоб его перекосило. Увы, мои проклятия на него не липнут, инквизитор, мать его, заговоренный. А так когда-то хотелось, чтобы его накрыло всем тем, что я ему желала. Увы, не судьба. Ну и фиг с ним.

- Привет, киска, - и эта тварь нагло полезла ко мне обниматься. - Все-таки соскучилась?

- Иди в пень, Мыша, - огрызнулась я, отскакивая от протянутых ко мне рук. - Я не к тебе, я по делу.

Миша, все еще нахально лыбясь, смерил Кирилла придирчивым взглядом, потом снова глянул на меня. И что я в нем нашла? Типичный бабник, морда наглая, характер скотский, манеры жуткие. Но красивый, зараза. Иногда бутылка вина на праздник и отсутствие личной жизни заводят в такие дебри человеческих глупостей, что диву даешься. Ладно, прошлое в прошлом, и черт с ним. И с Мишей тоже. Кстати, черти - это по его части, он у нас по этой дряни куратор.

- Решила в профессию вернуться? - вопросил гад. - Поддерживаю, твоих талантов тут не хватает.

- Нет, спасибо, - шарахнулась я от мужчины, словно он мне торговлю человечиной предложил. - Мне по сей день кошмары снятся, я на пенсии.

- У нас пенсия, Асенька, только посмертная... - хохотнул Миша и, перестав елозить по мне своим сальным взглядом, серьезно уточнил:- Так какое дело?

Аллилуйя !!! А я думала, это затянется часа на три. С Мишей в момент гормонального обострения такое бывает. А обострение у него хроническое, «кобелизм» называется. И почему мне с мужиками так не везет? Вечно или мямли, или бабники. Вот только Кирилл и хороший, но он не мой. Увы, не с моим сиротским счастьем. Кстати, про Кирилла. Все это время, что мы с Мишей ласково поплевывали друг на дружку, оборотень стоял рядом, сложив руки на груди, и оценивающе разглядывал инквизитора. Вот знаете, иногда так куриную тушку хозяйка разглядывает, прикидывая, с чего начать ее расчленять. Миша поначалу делал вид, что не замечает, а потом незаметно переместился подальше от Кира и поближе ко мне.

- Вот друга регистрировать пришла, - мило улыбнулась я и схватила оборотня под руку.

- Новообращенный, значит, - протянул Миша и протянул оборотню руку. - Михаил.

- Кирилл, - сухо представился оборотень, и... и не подал руки.

- М-да, - изрек инквизитор, устав стоять с протянутой рукой. - Тогда вам к Виктории Дмитриевне. Только у нее сейчас оперативники. Посидите, подождите, - и, допустив паузу, эта зараза смазливая добавила: - Если не боитесь...

- Чего? - хмуро уточнил Кир.

- Кого, - спокойно поправил Миша. - Но вы же добропорядочный оборотень. Вам, наверное, нечего бояться оперативников...

И утопал. Сволочь. А я осталась, и хмурый Кирилл тоже, и ситуация дурацкая никуда не делась. Вот все у меня так, хоть вешайся. Потоптавшись рядом с ликантропом, я радостно рванула к кофейному автомату, в надежде, что совместное распитие растворимой дряни с кучей добавок вернет непринужденность нашему с Кириллом общению. А еще народ в приемной пялится. Работы у них нет, что ли? В общем, нужно прикрыться хоть чем-то, пускай и бумажным стаканом.

- Хочешь кофе? - скармливая автомату купюры, вопросила я у Кира.

- Нет, - усаживаясь на диванчике, буркнул Кирилл.

И вот это что такое? А? Сидит, физиономия кислая, взгляд злой, ноздри раздуваются. То, что Кирилл злится, я понимала, а вот по какой причине - нет. Не из-за Миши же оборотня так перекосило.

- Кир, а ты вот такой зачем сделался? - подсаживаясь к мужчине, решила выяснить я.

- Какой «такой»?

- Злой. Ты на Мишкины намеки обиделся? Так забей, он редкий идиот, и нести чушь - это его кредо по жизни.

- Почему ты позволяешь так с собой обращаться? - со злостью процедил оборотень. - Кто тебе этот Миша?

Перефразирую классику и выражу свои мысли так: «Куда, интересно знать, делся мой привычный и положительный во всех смыслах Кирилл и откуда, интересно знать, взялся этот альфа-самец?»

- Ошибка юности, - вслух призналась я, мешая так называемый «капучино» палочкой.

- Ясно, - как-то особенно зло процедил Кир.

Что ему ясно, я не знала, но мне было ясно, что в данный момент я наблюдала пробуждение волчьих инстинктов в человеке. Собственнических замашек альфы в отношении... хм. Кого? Самки? И что это значит?

- Это давно было, мы расстались еще два года назад, - отмахнулась я. - А он никак не успокоится.

- Хочешь, я его успокою? - спросил Кирилл с таким тоном, что сразу захотелось добавить «навечно».

- А? Зачем? Я в инквизиции появляюсь раз в пятилетку, - пожала я плечами. - А вне инквизиции мы не встречаемся.

- Точно? - успокаиваясь, уже не так враждебно вопросил Кирилл.

- Точно, - кивнула я и отпила кофейку, для успокоения, так сказать.

Похоже, только что мне представилась редкая возможность лицезреть сцену ревности оборотня. И мне, благодаря дичайшей спокойности Кира, досталась версия «light», так как, с учетом темперамента ликантропов, в лучшем случае у меня бы были переломы, в худшем - «тяжкие телесные, несовместимые с жизнью». Ну, теперь-то я знаю, что Кирилл меня приревновал... как самку. И что мне с этим знанием делать?

- А  что это за оперативники и почему я их должен бояться? - резко очеловечившись, спросил прежний, непробиваемо спокойный Кирилл.

- Те инквизиторы, про которых написано в летописях и которыми пугают маленьких ведьмочек, - охотно поддержала я смену темы. - Мол, не будешь есть манную кашу, то придет злой дядя инквизитор и поведет тебя на костер.

- Я люблю манную кашу, - улыбнулся прежний Кирилл.

- Это хорошо. А если ты еще и людей кушать откажешься, то тогда совсем здоровски будет.

- Я понадкусываю слегка, - подмигнул Кир.

- Святое дело.

Далее разговор съехал с обсуждения Миши, потом и от обсуждения инквизиции; перед тем как нас пригласили к Вике, мы с Киром обсуждали перспективу повторного похода в кино на выходных. Дверь нужного нам кабинета открылась, выпуская в коридор двух крепких ребят в черном. С виду парни и парни, накачанные, физиономии умные, глаза цепкие, косая сажень в плече. Одним словом, УХ! Только у таких, как я, волосы дыбом от этих персонажей. По большей части оперативники стали причиной моего ухода из инквизиции, ведь для них каждый оступившийся нелюдь - это всего лишь сухая запись в отчете: «ликвидирован». А я каждую такую запись принимала как личное поражение, ведь не удалось спасти того, кто просто раз поддался искушению. Холодные глаза, бесстрастные лица и аура смерти, фонящая за десятки метров, что даже у меня, добропорядочной ведьмы, поднимается в душе первобытный страх быть пойманной и сожженной.

- Теперь я понял намеки Миши, - глядя в спины оперативников, выдохнул Кирилл. - Была бы у меня шерсть, стала бы дыбом... И от них такой странный запах...

- Кровь, - бесстрастно произнесла я. - Твой нюх чует запах крови, а зверь в тебе видит страх и боль казненных ими.

- Ты потому ушла?

- Отчасти, - кивнула я и потянула Кира к кабинету.

Вика сидела, вперив мутный взгляд в монитор допотопного компьютера. Ведьма в десятом поколении, сколько ей на самом деле лет, я затруднялась ответить, но на вид было не больше сорока. Высокая, статная, с аккуратно уложенными волосами, маникюром, макияжем, одежда как с картинки. Я снова в который раз ощутила себя бомжом. Часто со мной это случается. Может, гардеробчик обновить нужно?

- Ася? - женщина оторвала взгляд от монитора и вперила его в... Кира. - Что стряслось?

- Ничего, - пожала я плечами и шлепнулась на стул. - Вот оборотня для клеймения привела.

- А ты все остришь, - покачала головой женщина и снова стрельнула глазами в Кира. - Молодой человек, Ася, конечно, еще та язва, но при правильном обращении вполне способна жить мирно и дружно... даже радовать иногда своим обществом.

- Я в курсе, - кивнул Кирилл, опускаясь на соседний стул.

- Вот оно как! Попалась! - хлопнула в ладоши Вика.

- Мы учились вместе в одном классе, - вздохнула я. - И я у Кирилла работаю... Кстати, познакомься, Кир, это Вика.

- Очень приятно познакомится с тем, кто с Асей дружил и не взял на душу грех убийства, - Вика протянула Киру руку.

- Она вообще добрая... только ведьма, - кивнула я на Вику. - А это диагноз. Знакомься, Викуся, это Кирилл.

- Я оборотень, - включил обаяшку Кир.

- У вас будут чудные детки, - добила меня Вика, разглядывая Кира и обращаясь ко мне. - Твой характер, его внешность... убойные гибриды выйдут.

- Прокляну, - припугнула я.

- Кого? - приподняла выщипанную бровь Вика. - Детка, с твоим уровнем магии ты только бородавки снимать можешь.

- А я напрягусь.

- Лопнешь, - беззлобно огрызнулась ведьма. - Ладно, не дуйся, я же любя.

- Ага. - кивнула я, - я тоже. Ты регистрировать оборотня думаешь?

- Думаю. А куратором кто будет?

- А вот угадай...

- Лизка, кто же еще. Твой рыжий, если бы мог, в банку бы тебя посадил, - расхохоталась Вика. - Итак, молодой человек, вы у нас первородный, не социально-опасный оборотень?

- Да, - кивнул Кирилл. - Под круглосуточным надзором.

- Чем дальше в лес, тем толще партизаны! - Вика снова перестала щелкать по клавиатуре и уставилась на меня. - И давно ты за ним присматриваешь?

- Он у меня живет. Просто живет, - с нажимом уточнила я.

- Зря, - пожала плечами Вика.

И, не дождавшись моего ответа, принялась снова вписывать в бланк нужную информацию. Вика молчала, мы тоже молчали с Киром. В тишине кабинета были слышны только удары по клавиатуре и жужжание кондиционера.

- Все, - сообщила Вика. - Первый год - плановые визиты каждый месяц для проверки вменяемости. Ася записана поручителем, Лиза куратором. Ася и Лиза будут писать отчеты, вы - осваивать вторую ипостась. Через год следящее клеймо снимут, и будете жить - не тужить.

- Какое клеймо? - удивился Кирилл.

- Вашу руку, - Вика протянула свою руку ладонью вверх.

Кирилл протянул свою длань, и ведьма положила свою вторую ладонь на ладонь ликантропа. Тихий шепот, шуршание по углам и едва ощутимый запах ладана. Вика отпустила руку Кирилла, и нам всем предстал знак в виде руны на правой ладони оборотня. Через секунду знак вспыхнул и полностью впитался в кожу.

- Здорово, - разглядывая свою ладонь, выдохнул Кирилл. - А я уже о каленом железе подумал.

- Это мы для провинившихся оставляем, - все так же мило улыбаясь, призналась Вика. - Будь хорошим песиком, и шкурку не попортят.

- Пошли? - вскакивая со стула, заторопилась я.

- Ася, а твои дела как? - уточнила Вика, разглядывая мой бледный лик.

- Нормуль.

- Точно?

Я честно закивала, не желая перед Кириллом обсуждать свое прошлое и свои полученные из него проблемы.

- Ты же помнишь, что в случае форс-мажора мой дом - твой дом? - уточнила Вика.

- Помню. А можно вопрос?

- Вопрошай, - кивнула ведьма, откидываясь на спинку стула.

- Оки. Кир, подождешь меня в холле? - мило улыбаясь, вопросила я у оборотня.

Кирилл оглядел меня, медленно перевел взгляд на Вику, кивнул и так же молча вышел. Не мужчина, одна сплошная сказка. Вика так же молча проводила Кирилла взглядом, кивнула каким-то своим мыслям и в привычной манере выдала:

- Было воздействие. Ты это хотела уточнить?

- Да, - кивнула я. - Думала, показалось. Не сильное, не летальное, на уровне бытовой магии...

- А зачем меня спрашиваешь? - прищурилась Вика. - Ты же сама все видишь...

Молча пожала плечами. Вижу и чувствую, да, но мне спокойнее, когда мои подозрения подтверждают более опытные спецы.

- Ой, Ася. Уверенней быть пора, - покачала головой Вика.

- Я буду...

- Будь. А то уведут мужика, пока ты сопли жуешь, - вздохнула ведьма. - Такой экземпляр... м-м-м-м.

- Вика!

- А что 'Вика'? Я о тебе, дуре, забочусь, третий десяток на горизонте, а ты все стесняешься, как в школе.

- Ну не вешаться же мне ему на шею!

- В вашем случае тебе достаточно только взгляда, - усмехнулась ведьма. - Он и так уже давно весь твой.

Я от услышанной информации слегка подвисла. Стало жарко, потом холодно. Потом неловко, и я, пискнув «пока», утопала прочь к ожидавшему меня Кириллу. И все это под насмешливым взором Вики. У! Ведьма.

Глава 11

Вечер протекал как обычно. Федя с Семеном увлеченно таращились в телевизор, я рылась в книгах, разыскивая нужную информацию, нелюдей. Кирилл вызвался сходить в магазин за продуктами. Его внезапный всплеск авторитаризма затух на корню, и я снова получила в свое распоряжение хозяйственного и надежного мужчину. А еще он очень вкусно готовит. Не мужик - мечта! Устало потерла воспаленные глаза и откинулась на спинку кресла. В квартире было душно и жарко, и я поднялась и побрела на балкон в надежде глотнуть свежего воздуха. Раскладушка Кирилла занимала почти все свободное пространство, и я, недолго думая, улеглась на нее, блаженно потянувшись всем телом. Лежать, глядя на заходящее солнце, было приятно, я даже дремать начала, греясь в его лучах. От постели пахло Кириллом, в голову стали лезть всякие глупые мысли и фантазии; поворочавшись еще немного, я вскочила, жалея, что вообще пришла сюда. И кто мне сказал, что у него ко мне чувства? Флирт в общении и двусмысленные фразы еще не признание в любви. Может, в детстве я ему и нравилась, но мало кто сохраняет детскую привязанность. Я принялась рассеянно застилать развороченную постель. Из-под подушки выскользнул лист бумаги и, покружившись, лег мне под ноги. Я подняла его и хотела сунуть обратно, но в последний миг бросила на него беглый взгляд.

По спине забегали мурашки, сердце нервно заколотилось в груди. Я пулей помчалась сквозь комнату и закрылась на кухне. Я потрясенно вертела в руках обрывок листа. С него на меня задумчиво взирал искусно выполненный карандашом портрет девушки. Рассыпанная по плечам пушистыми волнами копна волос. Изящный наклон головы, тонкие черты, лукавая полуулыбка на губах и огромные глаза на пол-лица. Странно, но, видя это лицо в зеркале каждый день, подобной одухотворенности и грации не замечала. Интересно, он меня такой просто видит или я такая и есть? Впрочем, оба ответа меня вполне устроят.

- К сожалению, в рисунке можно передать не всю красоту, - голос Кирилла выдернул меня из задумчивости. Я даже не слышала, как он пришел. Проклятая звериная натура. Повешу ему бубенчик.

- Совершенствуешь свой талант? - ляпнула я первое, что пришло в голову. - Я не рылась в вещах. Я убрать хотела.

- Нравится? - мягко улыбнулся оборотень.

- Ты всегда хорошо рисовал, - растерянно пробубнила я. - А мои портреты ни разу.

- Кто сказал? Просто я их не показывал, - Кирилл осторожно взял листок из моих рук. - Это набросок. Я планировал его переделать.

- Мне и так очень нравится, - спохватилась я. - Это единственное мое изображение, которое мне нравится. На всех фото я какая-то испуганная. А тут ты все так приукрасил.

- Я рисовал то, что видел, - Кирилл небрежно оперся о кухонный стол, задумчиво глядя мне в глаза. - Ася, ни одна картина или фото не передадут всю разнообразность тебя.

- А ты ярый ценитель внутренней красоты? - в комнате стало как-то жарко, и я смущенно избегала смотреть Кириллу в глаза.

- У тебя в наличии и внутренняя, и внешняя, - все так же вкрадчиво продолжал Кирилл, доводя меня своим голосом до нервного припадка.

Так, Ася! СОБРАЛАСЬ ЖИВО!!! Ты взрослая женщина, а не подросток!

- Никогда не догадывалась о таком ко мне отношении, - выдавила я дрожащим голосом. Ей-богу, сейчас в обморок хлопнусь.

- Я никогда не скрывал своего отношения к тебе, - Кирилл наклонился еще ближе. - Просто ты всегда держала дистанцию.

- Я думала, это плод моего воображения, - ей-богу, хлопнусь!

- Иногда твое воображение стоит сдерживать, - Кирилл ласково провел кончиками пальцев по моей щеке.

В памяти почему-то всплывали сопливые мелодрамы, где вот так же под романтичную музыку герой целует героиню. Я приготовилась... Но это в фильмах, а у меня свой экшн.

- А чего вы закрылись? - прокряхтел Семен, распахивая кухонную дверь.

Я страдальчески закатила глаза. Кирилл легонько пнул дверь, и она с грохотом и дребезжанием захлопнулась перед самым носом Семена.

- Так бы и сказали, что заняты, - обиженно буркнул домовой под дверью и пошлепал в комнату вымещать обиду на призраке. - Федька, выключай этот ящик и пошли мышей гонять. Ты мне кота приманить обещал. Я же на помойку пойти не могу.

- Сейчас? - удивился Федя. - Давай утром я по помойкам пройдусь. Кино интересное началось.

- Нет, сейчас! - засуетился домовой. - И давай быстрее.

- Чего тебе так загорелось? - возмущался недогадливый Федя. - Неделю не надо было и вдруг надо стало!

- Надо! Давай живо собирайся, - дальше было слышно лишь неразборчивый шепот домового.

- А! - обрадовался Федя. - Наконец-то дозрели!!! Уже испаряюсь.

После этих слов все стихло. Первым не выдержал Кирилл: давясь от смеха, он буквально повис на мне. Я тоже не смогла сдержаться и от души расхохоталась, едва не падая на пол. Так мы и стояли, обнявшись и хохоча, на крохотной кухне, в лучах заходящего солнца. По моим меркам, это было романтичнее всех роз и подарков. Найти того, кто примет тебя целиком, без оговорок и со всеми довесками, которые к тебе прилагаются. Того, кого и ты сможешь принять, невзирая ни на недостатки, ни на трудности. А потом, отсмеявшись, мы принялись самозабвенно целоваться. Чего уж там. Эх!

***

Рабочий день протекал радостно и легко. И пускай комп завис уже третий раз, телефон лопался по швам от звонков, а от беготни к ксероксу отваливались ноги, я была счастлива. Вот и сейчас я, весело мурлыча песенку, распутывала клубок проводов под столом. Надо хоть не улыбаться так по-идиотски, а то клиенты, зашедшие к Кириллу, так на меня глядели, словно я душевнобольная. Ну да, было 8 утра, а я лучилась счастьем, как натертый пятак. Это не нормально по меркам офисной жизни.

- Привет, - прозвучал над головой знакомый тихий голосок.

- Привет, Машуня, - отозвалась я, выныривая из-под стола (надо Киру сказать, что кнопка на компе западает).

- А Кирилл Олегович у себя? - Маша растерянно глянула на двери кабинета.

- Нет, - прокряхтела я, выбираясь на свет Божий. - Вышел.

- Я бумаги принесла, - вздохнула девушка. - Я его подожду.

- Давай. Я подошью к папке, - заулыбалась я и потянула стопку на себя, но Маша как-то странно вцепилась в бумаги.

- Я Кирилла Олеговича дождусь, - с нажимом произнесла девушка.

- Я здесь! - бодро сообщил Кирилл, вплывая в холл. Походка плавная, волосы взъерошены, в глазах нежность ко мне. Ах!!!- Что там такого важного?

- Бумаги, - Маша растерянно проследила за взглядом Кирилла.

- Подождать не могут? - Кирилл подошел к Маше и уставился на бумаги. - Мы уже уходить хотели.

- Могут... - протянула Маша, разглядывая то меня, то Кира.

- Эх, Мария!!! - Кирилл одарил девушку своей ослепительной улыбкой. - Надо меньше о работе думать, - а потом повернул голову ко мне. - Устала? Я быстренько. А потом домой. Я такой ужин задумал.

- Какой? - тая от его взгляда, пропела я.

- Жареный, вредный, сытный и вкусный, - со смаком произнес Кирилл, расписываясь в бумагах. - Все как ты любишь!

Вручив ошалевшей Маше документы, Кирилл подошел ко мне, обнял за плечи. Жест собственника, ну, впрочем, волки такие, мне нравится. Я цвела, аж голова кружилась. Какой мужчина! И мой. Завидуйте мне все! Папка с грохотом упала на пол.

- Маша! А поаккуратней нельзя? - Кирилл недовольно уставился на девушку.

- Простите, - Маша принялась собирать разлетевшиеся листы.

Я тоже подоспела ей на подмогу. Кирилл сверлил девицу недовольным взглядом, потом тоже принялся за уборку.

- Идите, Мария, - холодно попросил Кирилл. - Завтра все заберете.

Девушка тихо попрощалась и вышла. Мы еще немного покряхтели и, выудив последний листочек из-под дивана (Кирилл легонько приподнял его над полом, метра на 1,5 одной рукой), тоже поспешили вон с рабочего места. Только мне не давал покоя странный взгляд Маши, которым она глядела на нас с Киром. Хотя! Ну ее.

- Я тут подумал, - Кирилл галантно распахнул передо мной двери авто. - Я в отпуск смоюсь, пока мои метаморфозы не пройдут.

- Хорошо было бы, - закивала я и укоризненно добавила:- И ты так мебель не таскай, а то увидит кто.

- Постараюсь, - Кирилл задумчиво глянул в потолок. - Хотя, признаюсь, очень удобная функция.

- Ага. Опция «оборотень макси» идет в комплекте с шерстью, хвостом и неадекватностью в пору полнолуния, - съязвила я.

- И все же Сеня прав, - вздохнул Кирилл. - Злая ты, Ася.

- Ага. Я такая, - мы уже утрамбовались в авто, и Кир надежно фиксировал меня ремнем безопасности. - Нам в супермаркет не надо?

- Неа, - усмехнулся мой ликантроп. - Твоя нечисть с успехом заменяет функцию «умный дом». Федя уже все заказал через сайт. К нашему приезду курьер доставит.

- Обалдеть! - выдохнула я. - Они же теперь вообще неуправляемые станут.

- Зря ты так. У тебя очень организованная нечисть.

- Теперь твоими стараниями она еще и самостоятельная, - и, подумав, решила уточнить. - А деньги где они взяли?

- Я дал.

- Вот чего Сеня вокруг тебя крутился!!! Продажная нечисть.

- Прозорливая.

- И все же это попахивает заговором, - проворчала я.

- Узурпаторша, - оскалился Кирилл.

Машина двинулась в путь, я принялась по привычке дремать в кресле, Кирилл не любил болтать за рулем, боясь отвлечься. Надежный он, и ответственный... полная моя противоположность.

***

Проснулась я глубокой ночью, мучимая неудержимым зовом природы, который я стойко игнорировала несколько часов подряд, но обнявший меня во сне Кирилл свел на нет все мои старания. Кое-как выпутавшись из его объятий, я побежала в сторону клозета. Мои сожители повели себя достойно и в квартире по ночам не появлялись. Надо Семе пирог испечь. А Феде? Ну пускай пирогом полюбуется, я красивый испеку. Если он красивый выйдет...

Огромная черная тень замерла на пороге балкона, но при моем появлении снова распласталась на полу. Я решительно тряхнула головой, отгоняя глупые страхи. Ну мало ли причудливых теней отбрасывает ночная квартира. Когда я вернулась в спальню, Кирилла в постели уже не было. Нашла его стоящим у балконной двери спиной ко мне, слепо таращащегося в ночной мрак.

- Кир? - осторожно позвала я. - Ты в порядке?

Ох, лучше бы вообще его не трогала. Кирилл медленно повернул ко мне голову, в тусклом лунном свете блеснули светящиеся зрачки. То, что на меня сейчас смотрело, не было человеком, не было оно и оборотнем. По-звериному вытянутая морда еще хранила остатки человеческого облика, что только добавляло жути. Только сейчас я заметила изменившуюся фигуру Кирилла, спина ссутулилась, руки вытянулись и обзавелись похожими на ножи когтями. Ноги неестественно выгнулись в коленных суставах, как у кузнечика. Я попятилась, не мигая глядя на чудище, оно глядело на меня.

- Кир, ты меня узнаешь? Это же я, Ася.

Вместо ответа тварь жадно втянула носом воздух и, хищно облизнувшись, поперла на меня. Такой ловкости я от себя не ожидала: я, для которой сделать элементарный "мостик" было верхом мастерства, не только увернулась от когтистой лапы, но и, кувыркнувшись, отскочила в дальний угол комнаты. Чудище, рыча, бросилось следом.

- Мальчики! - завизжала я до отвращения тонко, медленно переходя на ультразвук. - Кирилл, фу! Место! Фу ты. Помогите!

Федя высунулся из стены в тот момент, когда мы с оборотнем сделали второй круг и заходили на третий. Когтистая лапа прошла сквозь голову призрака к немалому удивлению и Феди, и оборотня, оба пару секунд молча таращились друг на друга, пока призрак с визгом не нырнул обратно. И чего ему визжать? Он же уже умер, повторить это при всем желании уже не получится. Оборотень вопреки здравому смыслу попытался протаранить стену вслед за Федей.

- Сеня, наш оборотень все-таки рехнулся, - заорал дурным голосом призрак из кухни.

- Здесь еще и я есть! - заорала я, с лету запрыгивая на спинку дивана, а с нее на шкаф, едва увернувшись от клацнувших за спиной зубов.

Семен вихрем вылетел из кухни с кастрюлей на голове и скалкой в трясущихся руках. Следом прикрывал тыл Федор, жонглируя разделочной доской.

- Ловите его! - завопила я со своего насеста. - Не приведи Господь, на улицу вырвется!

- Как? - опешил домовой. - Это тебе не мышка, ведром не накроешь.

Оборотень слегка растерялся от набежавшей вооруженной и шумной толпы. Тупо моргая, зверюга ссутулилась еще сильнее, готовясь отразить атаку. Естественно, оборотня интересовала одна я, нюх легко подсказал зверю, что две пляшущие перед ним фигуры несъедобные. Оборотень принялся коситься в сторону открытого балкона. Тянуть дальше было нельзя, я глубоко вздохнула и, воспользовавшись минутным замешательством противника, спикировала Кириллу на плечи. Зверь как подкошенный рухнул на пол, я попыталась придавить его своим ультралегким весом. Мое превосходство длилось пару секунд, после которых я оказалась позорно подмятой под тяжеленной тушей оборотня. Зубастая пасть лязгала в миллиметре от моего лица, в глазах читалось одно желание "убить".

- Кир, это не ты! - взмолилась я. - Не поддавайся, только тебе решать, кто ты. Борись!

На миг в затуманенном зверином взоре блеснула растерянность, оборотень замер, ошарашенно глядя на меня. Черты снова принялись меняться, разглаживаться, втягивалась назад звериная пасть.

- Ася? - Кирилл непонимающе моргал, глядя на меня. - Что стряслось?

Разделочная доска с грохотом опустилась Кириллу на голову, прервав дальнейшее прояснение ситуации. Кирилл закатил глаза и бесчувственно повалился на меня, грозя окончательно придушить своим немалым весом.

- И зачем ты это сделал? - прохрипела я, выбираясь из-под бесчувственного тела. - Он же в себя пришел.

- Я рефлекторно, - Федя стыдливо спрятал доску за спину, словно его полупрозрачное тело могло ее загородить. - Вдруг бы он опять перекинулся.

- Так ты решил ему череп проломить? - рыкнул домовой. - Думаешь, с мозгами набекрень он спокойнее станет?

- Да что ему сделается? - возмутился призрак. - У оборотней усиленная регенерация. У него и шишки не останется!

- Федя прав, - вздохнула я. - Спасибо тебе. Давайте его в кровать перетащим.

Глава 12

- Ну не расстраивайся так, - преувеличенно бодро возопила я. - Лиза Рудика через день треплет!!

- Она этого тоже не помнит? - с горькой усмешкой уточнил мужчина.

- Кир, вины твоей в этом нет. Лиза же предупреждала, - вздохнула я, поглаживая Кира по руке.

- Я это понимаю, - сдавленно отозвался Кирилл. - Как и то, что чуть тебя не убил.

- Так не убил же, - весело взвизгнула, несмотря на старание вышло истерично.

Мы уже час сидели с Киром на кухне, распивая остывающий чай. За окном уже алел горизонт, но сна ни в одном глазу не было. Федя и Сема топтались в комнате, боясь входить. Соседи, слава Богу, не приходили, привыкли, видать, к тому, что в моей квартире шумы непонятные в мое отсутствие. Все-таки репутация у меня была. Хилая, но и то хлеб.

- Ты еще начни говорить, что это не моя вина, - невесело усмехнулся оборотень.

Я нервно передернула плечами. Видение тени в дверном проеме снова встало перед глазами. А что, если это было не игрой света? Что, если за Киром тоже начали охоту?

- Такой вариант тоже возможен, - вздохнула я. - Увы, избранным редко удается вести свою жизнь без боя.

Кирилл вопросительно изогнул бровь, продолжая молча сверлить меня взглядом. Что же, я до последнего надеялась на чудо.

- В каждом из нас, и не важно, человек или нелюдь, во всех нас живет что-нибудь темное, злое, запретное. В одном оно спит постоянно, в другом просыпается, но его снова заставляют замолчать, а вот третий полностью поддается власти своих демонов. В каждой душе есть червоточина. И эту червоточину можно как сократить до размеров точки, так и расширить, заполнив ею всю душу.

- Ась, это ты мне сейчас теологическую лекцию читать будешь? - хмыкнул Кир. - Про ангелов и демонов, искушающих людей?

- А это тот мир, в котором мы живем, - пожала я плечами. - И увы, Кирюсь, такие, как ты и я, более привлекательны, чем простые люди.

- Война добра и зла?

- Эта война началась задолго до нашего появления и не закончится, пока существует мир, - пробубнила я известные с детства слова. - Битвы день за днем протекают на глазах у простых людей, за каждую жизнь, каждую душу. Каждый сам борется за себя, а когда сил не хватает, приходит на помощь инквизиция.

- Так они не только пироманы, но и армия спасения? - картинно всплеснул руками Кир. Все же мы оба спасаемся от стресса юмором.

- Каждый спасенный - это наша победа, каждый потерянный - новобранец в армии противника, - развела я руками. - И этот бой никогда не прекратится, и только от каждого из нас зависит, чьи лавы получат пополнение. Ты не задумывался, откуда берутся домовые, ангелы-хранители и прочие обережные силы?

- Я думал, они как-то так сами по себе являются, - почесал макушку Кирилл. - Вот есть человек, есть и ангел хранитель.

- Ну с домовыми тоже так, если в доме долго живет один род, то домовой зарождается как астральный отпечаток этого рода. Эгрегор. Но может и блудный дух, наделенный определенными качествами, получить второй шанс не в мире живых, а как их помощник.

- Да уж, значит, и наоборот тоже так?

- Да, злые духи тоже были людьми. Многие колдуны воплощаются вновь в самых вредных и злых сущностях.

- Теперь ясно, зачем им переманивать к себе людей.

- Да, этакий рекрутский филиал с отправкой прямиком в ад.

- А ты вроде партизанского движения.

- Скорее спецназ, - хохотнула я. - Хотя все люди, кто борется с тьмой в себе, все мы кирпичики в стене, отделяющей наш мир от зла.

Кир пристально разглядывал мое лицо. Мы молчали, обдумывая происходящее. Я боялась говорить оборотню то, что уже давно понимала. Страшно это, ведь я знаю, что будет дальше, а он - нет.

- Ася, кем ты была в инквизиции? - тихо спросил Кир.

- Консультантом по теням, - хрипло призналась я.

- По кому? - Кир нахмурился, - По демонам?

- Нет, - я мотнула головой и принялась рассказывать, раз уж у нас день откровений. - Эти твари живут в тонком мире. Они рыщут в поисках жертвы среди людей. Ищут одержимого человека. А одержимость бывает любой. Есть мечты или желания, а порой просто идеи, которые навязчиво преследуют человека. Такие навязчивые состояния притягивают энергопаразитов и питают их. Подобные твари не так опасны. А вот когда мечта становится одержимостью, тут два пути. Один человек делает все, чтобы достигнуть желаемого, мечтает о машине - копит деньги, учится для хорошей работы, добивается любимого человека. А есть те, кого желания почти лишают разума, и для достижения цели они готовы на все, достижение желаемого становится для них важнее методов достижения. Вот за таких одержимых и берутся тени.

- Но это не демон? - уточнил мой любопытный ликантроп.

- Нет, это именно тень, так они и называются, - продолжала я свою лекцию. - Демону для жизни нужно человеческое тело, без него он не способен долго находиться в нашем мире. Демоны - существа совсем другого мира.

- А тень?

- Тени - это жители серой зоны, они с легкостью проникают в мир людей и живут в нем бестелесно. Их цель - души. Заполучить душу не так просто, либо человек сам ее отдает или меняет на что-то добровольно или по обману, либо его доводят до состояния, когда его душа становиться легкой добычей.

- То есть эти тени - что-то вроде провокаторов?

- Именно. Они нашептывают людям разные мерзости. Провоцируют на разного рода греховные поступки, все зависит от самого человека. А дальше - безумие, суицид или убийство. В церковных книгах их называют бесами. Тени - одна из их разновидностей. И они вполне способны навредить человеку сами по себе, не вселяясь в чье-то тело.

- И это все для того, чтобы затащить душу в ад?

- Не в ад. В серую зону, мир на грани ада и рая. Мир на грани сна. Мир без законов, правил, границ и времени. Я же говорю, что не так легко отнять у человека душу. Любая душа способна получить прощение и уйти в свет. Не нам решать, кому куда дорога. А вот в серой зоне душа попадает в капкан. Этот мир ничей, он словно изнанка нашего, реального мира. Для этого и есть ангелы смерти, способные вывести душу к свету или для справедливого суда. Поэтому души называют заблудшими, они блуждают в серой зоне, одни находят выход в мир людей и живут в нем призраками - навечно или до той поры, пока им не помогут обрести покой. Так же блуждают и коматозники. Если такую душу находят ангелы, то ведут ее в свет или возвращают в тело. А вот если она достанется теням, то в их полку на одного бойца станет больше.

- Ты так говоришь об этом месте, словно там была.

- Была, - призналась я. - Такие, как я вынуждены делать выбор в очень юном возрасте. Вхождение в полную силу происходит в 16 лет. Кошмары стали сниться мне за неделю до этого. Потом стал слышаться шепот, уговоры перейти на ту сторону. Я боролась как могла, но не выдержала. За день до дня рождения я добралась до бабкиной книги и провела обряд перемещения. Я делала все как в тумане, а очнулась уже по щиколотку в пепле, ничего не помня и не понимая. Только животный страх и одиночество. Если бы бабка не нашла меня, я бы так и осталась там навеки.

- И ты пошла в инквизицию?

- С того самого дня я их чувствую. Я думала, справлюсь, буду помогать таким, как я...

- И как?

- Не справилась, - вздохнула я. - Точнее справлялась, но спасти получается не каждого. А за отступничество в нашем мире плата одна - смерть. И каждый раз, подписывая отчет о наблюдаемом, я чувствовала себя предательницей, если приходилось передавать его дело оперативникам. Когда понимаешь, что не справился и еще одна душа погибает, уступая место в теле злу. Сложно это...

- Было что-то очень страшное? - уточнил Кирилл. - Или сложное.

Вот как он так умеет - насквозь видеть меня, словно я не человек, а книга?

- К нам привели мальчика лет десяти. Первородный ведьмак с немалыми магическими задатками, - я рассеянно мешала остывший кофе, разглядывая рождение нового рассвета. - Мы потеряли его... А на той стороне обрели нового адепта. А он ведь совсем еще ребенок...

- В тебе слишком много ответственности, - печально усмехнулся Кир. - Во всем винишь себя, даже когда вины твоей и быть не может.

Я неопределенно дернула плечом; жест, перенятый у Кирилла за период жизни под одной крышей. А еще меня мучил один вопрос, который я все не решалась задать, но который в данной ситуации задать было необходимо. Кирилл задумчиво таскал из сахарницы сахар, я все так же колотила в чашке пойло, еще недавно бывшее моим кофе.

- Кир, а у тебя последнее время навязчивых поклонниц не объявлялось? - решилась.

- М-м-м-м? - Кирилл перестал хрустеть сахаром. - А што?

- Просто по тебе тоже кто-то приворотом долбанул.

- Кхе, - сахар Кириллу стал поперек горла. - Что?

- Тебя хотели приворожить.

- Когда?

- Где-то в то время, когда у тебя шерсть полезла.

- А почему пытались?

- Потому что ты оборотень, следовательно, нелюдь. А нелюдя приворожить сложнее. От таких, как мы, магия среднего и низшего порядка рикошетит.

- Хм.

- Колдовал аматор на уровне бабушкиных шепотков и подкладов. Так что лучи прошли мимо и ауру не задели...

- А почему не сказала?

- Не была уверена. Ощутила это сразу, но тогда спихнула это на фон от перерождения. А Вика подтвердила, что воздействие было. А это могло навести на тебя тень.

- Значит, ты зря психуешь, - подытожил Кир.

Неопределенно пожала плечами. Может, и зря. Может, и не было там никакой тени... Кирилл кивнул, а потом, резко скривившись, зашипел и схватился за руку. Я тоже перепуганно перевела взгляд на сведенную судорогой ладонь оборотня. В отличие от Кира, я знала, что там увижу. На раскрытой ладони ярко сияла поставленная недавно следящая руна. Сияла она красным, а это очень и очень плохо.

- Я так понимаю, это значит что-то очень плохое, - глядя на свою конечность, подытожил Кирилл.

У меня сил хватило только на то, чтобы кивнуть. Красная руна - это не плохо. Это ужасно. Это значит, что в инквизиции зарегистрировали всплеск агрессии ликантропа. И чем больше раз руна будет сиять красным, тем хуже это для нас, так как признанный нестабильным оборотень со стопроцентной вероятностью будет ликвидирован.

- Это плохо, но не смертельно, - вздохнула я. - Но если будет еще раз такая вот штука, то придется ехать к инквизиторам на проверку.

- У тебя проблемы будут? - серьезно уточнил Кир.

- Кира, тебя твои проблемы волновать должны, - улыбнулась я и пересела ближе. - А исходя из того, что мы...хм. В общем, проблемы у нас общие.

- Я насчет «хм» согласен, - чмокнул меня в висок Кирилл. - А вот проблемами делиться не хочу.

- Поздно, Титаник уже взял курс на айсберг, - нервно хихикнула я и обняла оборотня.

Прорвемся. Я ведьма или как? Особенность подобных мне в том, что мы не сдаемся и не отступаем. А еще... я никому не отдам Кира. Моего Кира!.

- Что будем делать? - уточнил у меня задумчивый ликантроп, все так же обнимая за плечи.

- Нужно будет сделать один маленький обрядец, узнать, кто же это на тебя чаровал, и снять ошметки заклинания, чтобы исключить неожиданности. И насчет Марка нужно пошаманить, - задумчиво отозвалась я. - А то я как-то вчера немного не успела...

- Хороший план, мой генерал, - усмехнулся оборотень, - но я спрашивал про завтрак. У тебя тут бесплотный только Федя, все остальные нуждаются в подпитке.

- А что у нас есть? - все так же задумчиво изрекла я.

- М-м-м, у нас есть лед, - изрек Кирилл. - А все остальное лежит на полках в магазине и ждет, когда мы его купим.

М-да. Хорошая я хозяйка. У меня мужик в доме перерождающийся, а я все время забываю еду купить.

- Тогда идем в супермаркет, а потом я готовлю, а ты чаруешь, - подытожил Кир.

Чем я заслужила его? Умный, надежный, добрый... хозяйственный.

***

Утро плавно перерастало в день. Жаркий, душный. И воздух был словно сироп сахарный - вязкий и тяжелый. Хотелось дождя. Чтобы прямо ливень, чтобы рухнул на головы и смыл с города эту вялость и скуку, оживил пожухшие скверы, опечалившиеся деревья, которые уже готовы были осыпаться, словно осенью. Мы с Киром блуждали по супермаркету, я вяло изучала ассортимент товара, ликантроп толкал пустую тележку.

- Можно жюльен изобразить, - предложил мой хозяйственный оборотень, кивнув на грибы. - Смотри, какие грибочки красивые.

- М-м-м-м. Это вкусно. А туда еще что нужно? - уже предвкушая объедаловку, уточнила я.

- Ася, ты невежда. Это же твое любимое блюдо, - вздохнул Кирилл, отсыпая грибы в пакет.

- Любимое, - согласилась я. - Я его есть люблю. А из чего его готовят, мне не интересно.

- Ты кошмар для кухни, - расхохотался Кирилл и поволок меня в молочный отдел.

- Я ее не кошмарю, я там редко бываю, - отозвалась я.

- Ладно, придется мне взять на себя бразды кулинарного правления. А то так мы с тобой до Федькиной прозрачности докатимся.

И мы стали выбирать сливки. Потом Кир долго нюхал сыр. Я? Я не мешала, потопав в кондитерский отдел. Неприятный такой зуд прошел по телу, словно я вся была отсиженной ногой. Плохое чувство. Еще хуже звона в ухе. Ой, как же плохо. В этот раз я даже не сомневалась, в чем дело...

- Эй, мужик, ты чего? - истерично взвизгнул кто-то.

Звон опрокинутой тележки, грохот и рычание. Такое до боли знакомое. Кирилла я нашла все в том же молочном отделе, с тележкой в одной руке и... плюгавеньким мужичком средних лет в другой. В смысле оборотень держал дядьку за горло и все еще по инерции удерживал тележку. Дядечка перепуганно глядел на Кирилла, болтая ногами в воздухе (так как его еще и над полом подняли), и что-то проникновенно обещал, меняя цвет лица с сизого на мертвецки бледный. Кирилл явно был не в себе, о чем свидетельствовал пожелтевший взгляд и тихий, животный рык, вырывавшийся из груди мужчины. В зале было пустынно и тихо по причине раннего времени суток, и я сразу расслышала тихий шепоток из углов, где сгущались тени. Едва различимые голоски поддакивали, подбадривали, уговаривали оборотня сжать руку сильнее. Так просто дать выход животной агрессии, указать зарвавшемуся человеку его место. Так легко и приятно пересечь черту, из-за которой уже не вернешься. И воздух дрогнул, а мерзкие косматые кляксы медленно расползаются из углов. Ближе, еще ближе, туда, где замер свирепый нелюдь со своей возможной жертвой. Началось, значит, вчера меня не глючило, просто в побеге от верной гибели я на этих гадов внимания не обратила.

- Кир? - осторожно, дабы не вызвать агрессию, позвала я.

Кирилл моргнул и ошарашено уставился на дядьку. Тот уже не трепыхался: видимо, смирился со скорой кончиной и просто ждал, когда ему отвинтят голову. Кирилл мужика осторожно на землю поставил, руку разжал, сделал шаг назад.

- А-а-а-а, - начал было мужчина.

- Не надо орать, просто нервы шалят у парня, - попыталась успокоить я мужчинку. - Стресс, нервы, отсутствие кондиционера в офисе.

- Он, он... рычал, - ткнув пальцем в Кирилла, напомнил дядечка.

- Астма, - уверенно предположила я.

- Что? - мужичок медленно повышал децибелы в голосе. - Он меня душил...

- Пытался, но передумал, - возразила я.

- Но могу снова попытаться, - подал голос за моей спиной Кирилл. И уже мне: - Эта сволочь мне тележкой по ноге проехала и не извинилась.

- С тобой я потом поговорю, - отмахнулась я от оборотня.

Мужик открыл рот. Закрыл, набычился. А потом, развернувшись на каблуках, заспешил в сторону кабинета охраны.

- Психи, - бубнил дядька. - Я вам сейчас устрою стресс... Это же надо, на человека, средь белого дня...

- Эй, подождите, - я рванула за мужиком и схватила его за руку. - Давайте поговорим.

Тот повернулся ко мне, открыл рот и замер. Да, знаю, что это нарушение, но позволить вызвать охрану и спровоцировать новый скандал, а может, и новый приступ у Кирилла я тоже не могу.

- Что было, что не было, туманом завеяло, как было, где было, ветром отнесено, - слова так себе, но действенные. - Заклинаю, зарекаю, в глаза гляжу, глаза тебе отвожу.

Дядька как вкопанный замер, кивнул, вслушиваясь в мой заунывный голос. А из углов высунули свои щупальца тени, голодными змеями потянулись по полу, подкрадываясь ко мне. Да, применение силы для корысти, сладкая иллюзия собственного всесилия - тот самый крючок, на который попалась не одна моя коллега.

- Зачем скандалить, повздорили, с кем не бывает, - осторожно подтолкнула я мысль в нужный поток, игнорируя уговоры со стороны приказать дядечке сделать какую-то мерзость с собой.

- И то правда, - кивнул дядька. - Поругались, и ну его. Вы меня простите.

- Ничего, бывает, - потрясенно изрек Кирилл.

Дядечка покивал себе еще немножко и утопал, слепо таращась в пустоту перед собой. Я глубоко вздохнула, выдохнула, отзывая свою выпущенную на волю силу. Тени свернулись кольцами у ног, ожидая еще подачки, готовые тянуть силу, подпитывая мрак, которому они служили.

- Это что сейчас было? - подходя ближе, уточнил Кирилл.

- Нарушение средней тяжести с занесением в личное дело, - коротко сообщила я оборотню. - Так, мы все купили?

Кир кивнул.

- Тогда идем, ты мне ведро жюльена должен.

- Ася, что ты с дядькой сделала? - рванул меня за руку Кир.

Тени молчали, втянувшись в свои пыльные норы. Значит, Кирилл не злился. Это хорошо.

- Глаза отвела, - рыкнула злая я в ответ и поморщилась.

Кирилл поднял мою руку выше, разглядывая пылающую синим руну на коже.

- У меня все не так плохо, - съязвила я. - А у тебя?

- Красный, - шепнул Кир.

- Живо домой, и больше никуда не выходишь, - гаркнула я и поволокла поникшего мужика на выход.

Со стороны мы смотрелись колоритно. Кир, гора мышц и ростом под два метра, покорно идущий за мной, мелкой. А я мелкая, злая и ростом ему как раз под мышку. И вот я, вся такая несуразная, волоку этого детину к выходу со словами «без меня из дому ни шагу». Скучающим кассиршам было что обсудить после нашего ухода.

Глава 13

Уже спустя пару часов на моей кухне концентрация нелюдей на один квадратный метр увеличилась вдвое. Лиза и Рудик, они же как сиамские близнецы: если куда-то едут, то только вместе.

- Ну все не так уж и плохо, - выдохнула Лиза, выслушав мое сбивчивое повествование. - Он же только перерождается, так что это нормально.

- Руна была красной, - напомнила я.

- А, - отмахнулась Лиза. - Для инквизиторов любой всплеск активности нелюдя - это повод для паники. Пока Кир никого не убил, опасным его не признают.

У Лизы специфический взгляд на жизнь. Очень оптимистичный... я бы даже сказала, на грани идиотизма.

- Мне показалось, что я видела в тот же вечер тень в квартире.

Теперь в помещении стало намного тише. Неприятная такая тишина, гнетущая, настороженная.

- Ася, ты же всегда их боялась, может, это твое воображение? - подал голос Рудик.

- И вывих у Кирилла, и тень я видела, и ментальный удар засекла, и всплеск агрессии с интервалом в пару часов, - перечислила я все друзьям. - И все плод моей безумной фантазии...

- Но, согласись, фантазия у тебя и вправду неудержимая, - решил поюморить Рудик.

- Аська, по сути, тени всегда там, где есть возможность кого-то толкнуть на пакость, - успокоила меня Лиза. - Проблема в том, что даже большинство нелюдей их не видят. Ты особенная... Ты их науськивания слышишь.

- Ты просто с вывихом, - встрял Рудик и получил подзатыльник от Лизы.

- Но в инквизицию ехать придется, - напомнила я Лизе. - И тебе тоже.

- Пф... Напугала ежика... - Лиза, как всегда, была брутальной. - Мне их бояться нечего, рыжий на диете, ликантроп наш безобиднее болонки.

Кирилл, сидевший рядом со мной, решил поучаствовать в фарсе и после слов Лизы встал и отвесил всем собравшимся театральный поклон.

- М-да. Цирк с конями, а не нечисть, - пробурчала я, косясь на Кирилла.

- Это твои домашние на него плохо влияют, - вздохнул Рудольф. И, подскочив с места, добил, - Понеслись, как сказали бы куры.

Смех у нас вышел напряженный, я бы даже назвала его нервным.

- Вы поезжайте, а я проверю одну догадку, - пояснила я свое сидение на месте. - Насчет магического удара.

- Темному властелину от меня привет, - кивнул Рудик и двинулся вон из кухни.

- Это не опасно? - шепотом уточнил Кир у меня.

- Не думаю, - пожала я плечами. - Отметишься, и все. Лиза права, оборотни склонны к агрессии... и ты первородный.

Кирилл замер, оперся на стол руками и доверительно, как тяжелобольной с острой формой шизофрении, пояснил:

- Я о тебе и твоем обряде.

Не мужик - мечта. И характер, и отношение... Да я за него не только тень, я за него всех чертей в преисподней по одному голыми руками передушу.

- Нет, это просто гадание на картах, - вслух выдавила я.

- Тогда удачи, - чмокнул меня в нос оборотень и вышел вон.

- И вам удачи, - выкрикнула я столпившимся в коридоре. И уже себе добавила: - Если у меня не глюки, то удача нам очень понадобится...

***

Чайник уже вскипел, чай медленно приобретал цвет детской неожиданности, я тасовала карты. Сеня и Федя изображали мышек под веником в комнате, боясь даже скрипеть пружинами на диване. Итак, концентрируемся, задаем вселенной четкий вопрос и... Колода карт рассыпалась пестрым узором на старой скатерти. Я люблю пасьянс и простые игральные карты. Конечно, можно купить специальные, гадальные, но скажу вам по секрету: это понты. Гадать можно хоть на тыквенных семечках, главное - уметь задавать вопросы и трактовать ответы. Важно не на чем, важно, кто гадает, так как ответ приходит только к тем, в ком есть определенный дар. У меня дар на месте, а мой выбор - старые карты с мордатыми валетами и полногрудыми королевами перестроечного периода. Итак...

- Делали ли на Кира приворот? - так, вопросик на затравку.

Перебираю карты; пасьянс, естественно, сложился. Кто бы сомневался. Усложняем задачу.

- Повторный приворот был?

Естественно, «да». Я засекла очередной удар вчера ночью, но Киру не сказала. Не хотела волновать, но то, что этот кто-то не унимался, начинало очень волновать. Ведь если первый удар был слабым и прошел по касательной к ауре, то второй уже зацепил ее верхний слой, что вполне могло разбалансировать оборотня. Сам по себе приворот не сработал, но заряд магии подчинения в нем мог слегка затуманить сознание, что привело к подобным срывам у оборотня.

- Это человек близкий?

Итак, если пасьянс не сойдется, то со стороны. Не сошелся.

- Это близкий друг?

Бредовый вопрос, но в наше безумное время выражение «крепкая мужская дружба» скорее навевает мысли о радужных флагах, чем о распитии пива в гараже. Карты утешили: ответ «нет».

- Идем дальше, - снова раскладывая картишки, пропела я. - Колдовал человек, знакомый Кириллу?

Картишки покочевряжились и выдали «да». У меня догадка появилась почти сразу, но все же сохраним интригу. Хотя логично, если учесть то, что я видела, и то, что происходит с Кириллом.

- Этот человек работает с Кириллом?

Пасьянс не сошелся. Что и требовалось доказать. Чудно, и почему у меня чувство, что я знаю эту стерву с манией колдовать и привораживать? Хотя что меня удивляет? Это очень умно - приворожить не одного, а сразу двух мужиков. И свобода выбора, и запасной вариант, и двойное количество подарков. Видимо, Марк был «пробным вариантом», Кирилл, как директор фирмы, - объект куда как привлекательнее. М-да, многостаночница наша... Итак, идем дальше...

- Приворот делала Инна? - я уверена в вопросе, но все же решила проверить.

Вот не люблю оказываться правой. Естественно, пасьянс сошелся. И почему я не удивлена?

- Она делала один приворот?

Ответ «нет». Да, процесс этот затягивает, если еще и учесть непробиваемость Кирилла. И меня интересует последнее:

- Последний приворот был перед припадком Кирилла вчера?

Естественно, «да». Итак, что мы имеем? Имеем мы лошадь Пржевальского с манией величия и желанием зацапать всех имеющихся самцов со стабильным доходом в радиусе «куда ручки загребущие дотянутся». А это плохо. Почему? Потому как Инна - простой человек, и на подобные финты способна с большим трудом. Один приворот - это еще ничего, терпимо. Два - тоже. Но она проводила усиливающиеся обряды, каждый раз черпая все больше и больше силы.

Дело в том, что вселенная не дремлет и за любую манипуляцию с пространством в целом и сознанием людей конкретно наказывает. За каждый обряд идет отдача. И чем сильнее обряд, тем сильнее отдача. И что это значит? А это значит, что ей помогают. Уже помогают, пускай она этого еще и не знает. И тогда, если этот помощник задумал зацапать себе еще одного рекрута, то Инна не угомонится, пока Кирилл не приползет к ней с букетом в одной руке и сердцем в другой. А это значит, что Кира и дальше будут обстреливать заклинаниями, истощающими его и без того нестабильную ауру. Инну мне не жаль, а вот Кирилл...Убью на фиг за моего лохматика.

Со вздохом сгребла со стола карты, допила остывший чай. И почему каждый раз мне так гадко, словно я виновна в человеческой глупости? Знаю я таких самоуверенных идиотов, играющихся во всесильных магов. Проводят малопонятные обряды, приносят жертвы, говорят странные слова и думают, что потусторонние силы им подчинились. Только вот мир духов редко признается в своих истинных намерениях и за выполненную копеечную услугу требует порой непосильную плату. Итак, дождусь Кира, и вечером выдвинемся по нужному адресу. Лучше пускай эта дура сама все снимет, а то если я возьмусь всю ее кашу расхлебывать, девчонку скрутит так, что и за год в интенсивной терапии не раскрутят. А еще нужно разобраться с той тварью, которая уже обжилась рядом с Инной и толкает ее в удобном для себя направлении. Я взяла в руки телефон, набрала врезавшийся в память до самой смерти телефон. Сколько раз я ему звонила? Вспомнить страшно.

***

Ожидание вестей из застенков инквизиции плохо сказались на моих ведьминских нервах и вылилось в варку борща. Настоящего такого, по всем правилам, еще по бабушкиному рецепту. Но мне жарить все, что я приволокла из магазина, было лень, так что, зашвырнув картофель в кипяток, я принялась по очереди зашвыривать туда все остальное. Морковку, свеклу, лук, капусту, специи, масло растительное - по причине отсутствия в доме старого сала. М-да, без этого ингредиента борщ не тот, но имеем что имеем. Звучит жутко, но попробуйте хоть раз и поймете, что это незаменимая вещь. Итак, убавив огонь до минимума, оставила это добро томиться на огне. Еще томата плесну, и все.

- Держи, там на балконе завалялся один, - Сеня заявился в кухню, неся в руках зонтик укропа. - Ты так огурцы и не засолила.

- Я их сырыми съела, - огрызнулась я, но укроп взяла.

- Томат лила? - уточнил домовой, забираясь на табурет и заглядывая в кастрюлю.

- Нет. Рано еще, - очищая чеснок, отозвалась я.

- Аська, ты готовить умеешь!!! - пораженно изрек домовой.

- Я тщательно это скрываю, - усмехнулась я.

- Зачем? - возмутился домовой.

- А я не хочу быть еще и рабом у своей домашней нечисти, - ехидно пояснила я.

- Нам Кирилла небо послало, - всплеснул руками домовой. - Такие тайны раскрылись после стольких лет...

Сеньку я прогнала, замахнувшись на него полотенцем. Дальнейшее измывательство над домашней нечистью прервал звонок в дверь.

- Это дядя Леша, - сообщил выплывший из коридора Федя.

Я устало вздохнула и, вытерев руки, пошла открывать.

- Не ходи. Потопчется и уйдет, - отмахнулся Семен.

- Ага. И завтра придет, - кивнула я, - или в подъезде пристанет. Лучше сейчас.

Дядя Леша нашелся за дверью, чутко прислушивающийся к звукам из моей загадочной квартиры. Классика любого многоэтажного дома: человек с нежной привязанностью к зеленому змию. Тихий, одинокий, пьющий, но при этом умеющий чинить абсолютно все. Он мог вдохнуть жизнь в уже, казалось бы, безнадежную вещь, а потому в доме его любили и берегли, одалживая мелочь на поправку здоровья. Человеком дядя Леша был тихим и неконфликтным, чертей гонял только на законом отведенной ему территории, пьяным под домом не валялся, клумбы своей тушкой не мял. Так что нам редкостно повезло.

- Здравствуй, Настя, - улыбнулся мне наш любимый алкоголик.

- Здрасте, дядя Леша, - вздохнула я и прислонилась плечом к косяку.

Висящая в воздухе лярва зло клацнула зубами и недружелюбно уставилась на меня. С этой тварюшкой мы не один год были знакомы, так как она была неотъемлемой частью ауры дяди Леши. Дело в том, что лярвы ищут людей, одержимых пороком, и прикрепляются к его ауре, питаясь ее энергией. А со временем начинают влиять на сознание своего носителя, усиливая его зависимость от порока, дабы поток питающей лярву энергии не иссякал. Я десяток раз сбивала эту пакость с дяди Леши и даже добилась того, что мужчина ушел в завязку на пару месяцев. Но увы, видимо, общество зеленых чертей дяде Леше милее трезвой жизни. Так что лярва снова вырастала на том же месте, и, еще пару раз помучавшись, я плюнула на дальнейшие попытки избавить мужчину от подселенца. Если человек не желает сходить с губительной тропы, то утянуть насильно его оттуда не выйдет.

- Ой, как у тебя вкусно пахнет, - потянув носом, вздохнул дядя Леша. - Борщик?

- Ага. Вот решила, что пора уже и за хозяйство браться, - кивнула я.

- Тем более когда есть для кого стараться, - кивнул дядька. - Давно пора...

О, пошла сплетня по деревне. Теперь бабки на лавке будут обсуждать не то, что я какая-то «бракованная», так как в тридцать лет живу одна, а будут перебирать новую тему: кто со мной живет и когда мы распишемся. О, какая смена репертуара вечерних посиделок. Это ж им на несколько недель перешептываний хватит.

- А я к тебе по делу такому...

- Какому? - улыбнулась я, незаметно протягивая руку к висящей в прихожей сумке.

- Двадцаточку не одолжишь до пенсии?

- Одолжу, - кивнула я. - Вы же с меня за ремонт часов денег не взяли.

- Так там ремонта того...

Я покивала и протянула дядьке деньги. Не вернет, это я знаю точно, оттого и за ремонт плату не принимает. Ну как говорят, с меня не убудет.

- Вот спасибо, дай Бог тебе мужа электрика, - произнес дядя Леша свое любимое пожелание.

- Вот почему не олигарха? - притворно возмутилась я.

- Так что олигарх, - засмеялся дядя Леша. - Это же как повезет. Сегодня олигарх, а завтра никто. А вот человек с профессией...

Да, в логике дяде Леше не откажешь, хотя употребление крепких и крепленых напитков очень способствует развитию философской жилки. Снова скосила глаза на лярву. Та занервничала и зарычала: боится. Смешная такая, откормленная, наглая. Вообще лярва со стороны выглядит забавно, этакий шарик с зубами и глазками, висящий над человеком и сосущий из него силы через тонкую трубку. И вот чем дольше такая пакость на человеке живет, тем жирнее и наглее становиться. Эта вот уже даже рычать на меня начала. Совсем обнаглела, ни стыда, ни уважения.

- Дядь Леш, вы как себя чувствуете? - уточнила я степень наглости лярвы.

- Я? Не очень, голова кружится, слабость, - мне продемонстрировали мятую купюру. - Но, думаю, скоро получше будет.

- Тогда удачных покупок, - попрощалась я.

Дядя Леша кивнул и потопал вниз по лестнице. Лярва нахально глазела на меня. Нет, ну была бы поскромнее, я бы может и удержалась. А так - пробормотала простенький заговор и дунула дяде Леше в след. Легкий, едва слышный хлопок донесся уже со следующего лестничного пролета. Потом послышался топот, за топотом появился дядя Леша.

- Знаешь, детка. Ну его, -  мне протянули деньги. - Поеду лучше в лес прогуляюсь...

- Верное решение. И польза, и удовольствие, - подтвердила я.

Дядя Леша снова удалился. Вот так, а то совсем мужика замучили. А так передохнет, сил накопит. Потом ко мне опять за денежкой придет... И я опять пакость эту сгоню.

- Тебе не надоело? - отозвался стоящий в прихожей Семен.

- Жалко. Хороший же человек.

- Хороший. Только за свои пороки сам отвечать должен, - покачал головой домовой. - А ты лезешь со своей помощью.

Пожала плечами и отправилась доваривать борщ. Хоть порадую своего лохматенького сожителя перед важной и нужной поездкой. Хоть бы все вышло. Кир приехал в обед, довольный и спокойный, а сытый ликантроп - это вообще сплошная милота, хотя Кирилл - няшка в любом, даже самом зверском виде.

Глава 14

Отец Сергий ждал нас на выходе из метро. У меня давно сложилось впечатление, что, до того как удариться в религию, мой любимый экзорцист гонял на байке и слушал тяжелый рок. На классического священника он похож меньше всего, линялые джинсы и футболка, седые волосы собраны в хвостик, на носу очки в простой оправе.

- Это он? - уточнил Кирилл, с подозрением оглядывая священника. - Как-то не очень похож.

- А ты ждал, что он будет в рясе, с кадилом наперевес и крестом на всю грудь? - реакция Кирилла меня не удивила. Я сама с трудом поверила, что этот человек -  священник. - Вера в душе, а не в атрибутах.

- Верю тебе на слово.

- Вечер добрый, - священник приветливо заулыбался нам и протянул руку Кириллу. - Отец Сергий, ваш экзорцист на этот вечер.

- Кирилл, оборотень. Увы, это навсегда, - в той же манере представился Кирилл.

- Он мне нравится, - подмигнул мне священник. - Чувство юмора - залог успеха.

- Нам бы удача не помешала, - вздохнула я. - Похоже, нас ждет жаркий вечер. Судя по всему, наша пациентка спуталась с тенью.

- Анастасия, я тебя не узнаю! - улыбнулся святой отец. - Ты и пессимизм?

- Это реализм, - вздохнул Кирилл. - Мое пагубное влияние.

- Испортил девочку, - подмигнул нам священник. - Ну что же, дети мои, не вешать нос. Прорвемся.

- Если что, будет кому нас отпеть, - криво улыбнулась я. - Или хотя бы ту идиотку.

- О! Проснулся Асин черный юмор, - обнял меня за плечи Кирилл.

- Значит, нужное настроение есть. Ну, ведите.

Мы бодро зашагали в сторону ровненьких шеренг блочных многоэтажек, адрес у Кира был в телефонной книжке, так что направление у нас было конкретное. Хиленькие деревца изо всех сил тянулись к небу из высохшей до состояния камня земли. Жалкие клумбы больше напоминали надгробные холмики, всюду гуляли сквозняки, а эхо на сотни метров разносило малейший шорох. Новые массивы навевают на меня тоску, и пускай там в сотни раз лучше планировка квартир, чем в старых хрущёвках, жить в них, на мой взгляд, менее комфортно. Мы гордо вышагивали по тротуару, как герои дешевого голливудского ужастика, над нами хмурилось грозовыми облаками небо, алело закатное солнце, в лицо дул пронзительный ветер, засыпая глаза песком и мелкой пылью. Не хватает только бодренькой музыки в стиле поп-рок на заднем плане. Отплевавшись и кое-как прочистив глаза, мы добрели до нужного дома (пару раз, правда, почти заблудились, и я стала побаиваться, что будем бродить здесь до самого утра), теперь осталось самое сложное - заставить Инну нас впустить.

Пару минут спустя я стояла перед массивной дверью нужной квартиры. Отец Сергий, вытянувшись в струнку, стоял рядом, Кирилл злобно сопел, прислонившись плечом к дверному косяку. Была вероятность, что нас не пустят в дом, для чего пришлось придумать подходящую легенду. Из образа выйти получилось не сразу. Я нацепила на лицо свою самую идиотскую улыбку и вдавила кнопку дверного звонка. Отец Сергий так же фальшиво изображал снизошедшую на него благодать. За дверью послышалось недовольное ворчание и шлепанье босых ног по полу.

- Кто там? - раздался за дверью недовольный женский голос.

- Вы не хотите поговорить о Боге? - бодрым голосом умалишённой проблеяла я, не переставая улыбаться дверному глазку. Именно эта фраза не вызывает подозрения у жильцов и открывает почти все двери. Ни электрик, ни сантехник не вызывают такого доверия, как стайка просветленных проповедников. Нас пару раз обругали по домофону, но дверь в подъезд все же открыли. За дверью послышалось тихое ворчание (большая часть нецензурная), дверь распахнулась, выпуская в прокуренный подъезд аромат дорогих духов.

- И что вы тут ходите? - гаркнула девица.

- Тогда мы зайдем, - рыкнул Кирилл в своем парадном обличии: светящиеся глаза, торчащие клыки, когти. В общем, жуть. Я начала волноваться за сохранность Инны.

- Кирилл ?.. - девица попятилась в квартиру, и мы, не теряя времени, последовали за ней.

Иннатак и пятилась до комнаты, пока не уперлась в кресло и не села. Я зашла следом за Кириллом, отец Сергий еще возился в коридоре. В комнате на нас со всех сторон набросился ужасный и беспощадный гламур во всей своей красе: всюду разные пуфики, подушечки, вазочки и статуэточки. И это все в крохотной панельной однушке на окраине города! У меня даже голова закружилась от всего этого блеска и сверкания. Так и ждешь, что из кухни выйдет Кен в цветастом фартучке и запоет песенку про Барби (помните хит 90-х?) про пластиковую жизнь, которая 'fаntаstic'.

- А что случилось? - перепуганно уточнила девица.

- Проблемы у тебя случились, - огрызнулась я. - Ты даже не представляешь какие.

- Я вас не понимаю, - Инна опасливо косилась на Кирилла. Тот уже принял нормальный вид и только хищно поблескивал глазами.

- А когда с магией игралась и обряды проводила, понимала? - гаркнул оборотень, угрожающе склоняясь над девушкой. Я тоже напряглась, еще не выдержит и в горло вцепится. Но обошлось.

- Какая магия? Какие обряды? - зло и с насмешкой уточнила Инна, и уже к Киру:- Что происходит? У вас коллективное помешательство или это розыгрыш?

- Приворот на Марка, приворот на Кира - две штуки. Привязка по ауре, провальная...  - с радостью перечислила я варианты. - Уверена, ты еще много чего накуролесить успела.

- Девушка, психушка в другом районе. - ушла в несознанку Инна.

Я горько усмехнулась, глядя на нагло развалившуюся в кресле Инну. Кир и батюшка имели честь лицезреть злющую девицу, а вот мне посчастливилось любоваться жуткой тенью, стоящей за ее спиной. Мерзкая ухмылка провалом рта, когтистые пальцы на хрупком девичьем плече. Инна просто баловалась, не подозревая, что медленно шагает туда, откуда вырваться уже не выйдет. Такой сладкий плен с иллюзией полного всевластия. Да, эти ребята мастаки иллюзий. «Моя», - шепнули призрачные губы, а глаза блеснули жутким, алчущим жертвы светом. «Шиш тебе», - подумала я и потопала к мужчинам. Я, может, уже и не инквизитор, но случая подгадить тени не упущу.

- Что, зайка, знакомого встретила? - с улыбкой осведомился святой отец.

- Ага, стоит, лыбу давит за креслом, зараза, - рыкнула я.

Кирилл глянул туда, куда я кивнула. Инна рассмеялась и покрутила пальцем у виска.

- Инга, вы подумайте, это не шутки, - вздохнула я. - приворот и я снять могу. Но вам же потом плохо будет... Давайте сами, я покажу, как.

- Больная, - фыркнула наша девушка-Лего.

- Как хотите, - пожала я плечами.

- Кир, я не понимаю, что происходит, - проблеяла девица донельзя плаксивым тоном.

- Не понимаешь? - рявкнул Кирилл, и мне резко перестало быть весело.

Я не сразу поняла, что произошло, но в долю секунды ликантроп подскочил к девушке и... схватив за горло, поднес к своему лицу. Инна захрипела, задергалась как в припадке и, перепуганно глядя на Кирилла, принялась царапать его руки наращенными и до ужаса размалеванными ногтями. Кирилл зарычал, обнажая выросшие клыки, глаза его горели желтым светом, на руках медленно отрастали когти. Мерзкий шепот из углов, тысячи, миллиарды гадких голосков, шепчущих: «Убей», и тени, качнувшись, потянулись черными щупальцами к оборотню и недоведьме. Мир тьмы замер, ожидая жертвы, предлагая шагнуть в его крепкие, полные спасительной пустоты объятия.

- Теперь как? Понятнее? - прорычал Кир в лицо девушки. - Я по-хорошему прошу... Не зли меня. Рассказывай, что ты делала? Какие обряды провела?

Вот я бы, такое увидев, не то что  в грехах покаялась, я бы смерть Кеннеди на себя взяла, ей-богу. Вечно спокойный, уравновешенный, слегка даже приторможенный, Кирилл стал зверем. Настоящим, беспощадным, неуравновешенным. Воздух звенел или это у меня от страха в ушах звенело? Шепот ближе, холод по телу от мерзких, косматых лохмотьев, зависших на стенах, расползавшихся грязными кляксами по дорогим обоям. Тьма всегда голодна, ей всегда мало, и пороков ей недостаточно. Ее любимое лакомство - кровь...

- Кир! - завизжала я.

Сама от своего визга скривилась. Тени зашипели, мир дрогнул, обретая краски и резкость звуков, щупальца втянулись назад, замерев в углах. Кирилл вздрогнул, словно просыпаясь от сна. Лихорадочный блеск в глазах исчез, руки разжались. Инна рухнула на пол как подкошенная.

- Итак, они тут прочно обосновались, - подытожил отец Сергий, доставая молитвенник.

- Да, вы же сами все видите... - сообщила я, ткнув пальцем в живописную сценку недоубийства ведьмы ликантропом.

- Думаю, ты все равно видела больше, - вздохнул батюшка и подошел к Инне. - Дочь моя, покайся. А мы поможем.

- Вы ему помогите!!! - заорала Инна. - Что это за припадок, Кир?

М-да. Видимо, количество вкачанного под кожу ботокса не прошло бесследно для Инны. Морщинки и извилинки разгладились даже там, где были изначально задуманы природой. Хотя медуза вообще без мозгов живет... и ничего, не жалуется.

- Это последствия твоих магических экспериментов, - сообщила я, усаживаясь на мерзкий розовый диванчик.

- Вы больные. Все, - подытожила Инна, садясь на пол.

- Да как скажешь, - согласилась я.

Кирилл наконец-то отошел от Инны и уселся рядом со мной. Похлопала его по руке, утешая. Сорвался, с кем не бывает? Тем более я же видела этих тварей, они из каждого угла зудели, а их зов пересилить сложно.

- Итак, приступаем к нашей шоу-программе, - с улыбкой произнес батюшка и принялся бубнить молитвы.

Кирилл снова напрягся, но я придвинулась ближе и обняла его, прижавшись к широкой груди. Инна криво усмехнулась и, поднявшись, решила пересесть в кресло. М-да. А я имела честь наблюдать, как плющило тень. Выгибало, коробило, рвало на части. Называйте, как хотите, но тени было погано. С грохотом рухнула со стены картина, изображающая страстное лобызание быкоподобного мужика и вульгарной девицы, косящей под святую невинность. Знаете, такие дешевенькие репродукции, они еще в темноте светятся. Задрожали фарфоровые ангелочки на полке, треснуло зеркало. Короче, все как всегда. Но Инну проняло. Девушка пискнула и, сжавшись, замерла в кресле.

Эх, милая, это ты еще все эти предсмертные конвульсии по углам не видишь. А у меня был спектакль одного зрителя. Батюшка, бубнящий в центре комнаты, трясущаяся в кресле Инна, застывший как скала Кир. Оборотень чувствовал происходящее, не видел, но ощущал зло своей звериной частью души. А в центре комнаты медленно истаивала с диким визгом тень, утягиваемая в пол квартиры. Ну не в пол, а туда, куда ей самая дорога. Тварь сопротивлялась, царапалась, цепляясь за пол отросшими когтями. Инне становилось хуже. Страх прошел, теперь было болезненное расставание с тенью. Девушку начало трясти, пальцы выкручивало от напряжения.

- Читай молитву, дура, - зло обронила я. - Еще хорошо, что мы вовремя зашли.

- Что происходит?

- Нечисть низшего порядка на огонек заскочила, - язвительно пояснила я. - Такое бывает, когда ее зовут.

- Я... Я не звала, - замотала головой девушка, следя, как сминается на полу ковер от бьющейся в конвульсиях тени.

- А кто твои желания выполнял? Фея Динь-Динь? - нет, я и вправду ведьма. Злая причем.

Инна продолжала испуганно следить за погромом в квартире, но теперь я видела, как шевелятся ее губы, произнося простые слова из самой древней книги. А издыхающее зло сверлило меня своими глазюками с немым обещанием найти и поквитаться. Ага. Желаю удачи...

Вскоре все вокруг успокоилось. Тень таки провалилась в нужном направлении, Инну перестало колбасить, батюшка с грохотом захлопнул свою книжонку.

- Концерт окончен. Аплодисментов не нужно, - изрек батюшка, усаживаясь рядом со мной.

Теперь мы сидели как на допросе в ЦК: измученная девица в кресле и мы втроем, собранные и злые, напротив.

- Вы кто? - вопросила у меня Инна.

- Я ведьма, - спокойно ответила я. - В отличие от тебя, настоящая. Это, - я ткнула пальцем на батюшку, - отец Сергий, отряд спасения для таких придурков, как ты. А это Кирилл, который после твоих обрядов стал слегка не в себе, и его могут на фиг усыпить как бешеную собаку.

- А это что было? - Инна обвела рукой комнату.

- А это, девушка, те, кто за услугу попросит душу... - поправив очки, пояснил батюшка.

- Но я ничего такого не делала...

Я не слушала оправданий Инны, я судорожно соображала, что не так. Карты никогда не врут, что бы там не говорили, карты не ошибаются. Тогда что? Где косяк. В чем я ошиблась? Ведь чаровала Инна, тогда в чем дело? И меня вдруг осенило. Карты ответили верно на поставленный мной вопрос. Колдовала Инна. Но...

- Ты привороты только себе делала? - задумчиво уточнила я.

- Нет...Но это же в шутку...

- Ага, им рассказывай, - я кивнула на разбросанные статуэтки. - Кому ты чаровала?

- Машке, - зарыдала Инна.

- Кто такая? Фамилия, адрес...

- Маша из бухгалтерии, - спокойно сообщил Кирилл. - Они с Инной подруги. Она-то Инну к Марку и устроила.

Приехали. Чахлая Маша и насиликоненная Инна - подруги. У меня с треском рвались шаблоны.

- А ты не знала? - удивился пришедший в норму Кирилл.

- А об этом в новостях сообщали? - рыкнула я в ответ.

Меня успокаивающе похлопал по плечу отец Сергий. Подышала, посопела. Попустило. Решила отложить припадки ведьминского характера на потом, сейчас меня интересовал другой вопрос.

- А это не с ней вы на Троицу гадали? - просто так для поддержки беседы ляпнула я.

-Да-а-а-а...

- Ясно, я даже знаю, какой вид для нее инкуб принимал, - скривилась я и скосила глаза на Кира.

- А это не та Маша, которую ты ко мне направила? - отозвался батюшка.

- Ага, она.

- Милая девушка, - кивнул святой отец, поправляя очки. - Была мне крайне благодарна. Очень напуганная. Скромная.

- Ага, а подруги у нее - так вообще находка, - огрызнулась я.

- Да она больная на всю голову, - заорала Инна. - Все ныла и ныла, что любовь у нее до судорог. Что жить без него не может. Я же не знала, что это Кирилл Олегович. А она ныла, помочь просила... Видела, что у меня с Марком вышло.

- Ага, хорошее оправдание. Ты хоть имеешь представление, какие обряды проводила? - заорала в ответ я. - Да из-за таких вот магически активных соседей дом становится аномальной зоной. Инквизиторы задолбались нечисть после таких придурков из домов вычищать. Оно же по другим квартирам расползается.

Я даже вскочила от злости, нависнув над вжавшейся в кресло девицей.

- Я же не знала. Я же не думала, что выйдет что-то, - заскулила Инна.

Я молча скрипела зубами от злости. Сдать бы ее оперативникам, пускай они ей расскажут, что такое хорошо и что такое плохо.

- Что там с Машей? - вернул меня в нужное русло батюшка.

- Ее сорвало окончательно, - продолжала топить подругу Инна. - Я ей два приворота сделала. А она жалуется, что не работает. Тогда я ей сказала, сама делай и сама разбирайся... Все. Я ее больше не видела.

- А обряды где брала?

- В-в интернете.

Как замечательно, что у нас есть всемирная сеть. Скоро водородную бомбу собирать сможем из подручных средств. Я устало откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза. Устала. Как же я устала от человеческой глупости и самонадеянности. Зачем лезть в то, что тебе не известно? Вы же не беретесь чинить проводку, если не знаете, какой куда провод направлять. Боитесь, что током шарахнет. А мистика - пожалуйста, это легко, это без проблем. Ничего, не смертельно, а что там после смерти будет, нас не заботит!!! А то, что семь последующих поколений расхлебывать будут, это шутки. И вот будут внуки Инны сидеть и гадать, отчего они болеют, или отчего дела не клеятся, или жизнь личная не вяжется. Поди знай, какое наказание им высшие силы уготовят. Тут же, как и в жизни, незнание законов от ответственности не избавляет.

- Ладно, давайте уже снимем эту пакость с Кира и Марка и домой поедем, - вздохнула я. И уже Инне раздраженно гаркнула: - Давай, хватит трястись, пошли на кухню.

- А что со мной будет? - испуганно отозвалась девушка. - Они вернутся...

- От тебя зависит, - уже стоя в дверях кухни, отозвалась я. - Шанс на искупление есть у каждого... Отмолишь грех - будешь жить как все.

Инна радостно рванула следом за мной. Я устало грохнула рюкзак на столик в кухне и стала расставлять нужные для обряда предметы.

- Свечку зажги, - кивнула я на черное творение из воска. - Ставь в блюдце и вот эти травки, - я кивнула на пучки травы, выложенные на стол, - по веточке каждой свяжи в один пучок и поднеси к огню.

Инна послушно выполнила все, что я сказала. Молча, без вопросов и скандалов. Вот бы сразу так.

- А Марк теперь от меня уйдет? - заискивающе глядя мне в глаза, тихо спросила Инна.

- Другого найдешь, - буркнула я, собирая пепел от травы в блюдце.

- А если не найду? -перепуганно уточнила девица. - Мне уже двадцать шесть...

У меня чуть блюдце из рук не выпало. Это у нее что? Комплексы? Скользнула взглядом по намазанному тоналкой лицу, по длинным блестящим волосам, выхоленной коже рук. Вот вам и новость.

- Ты себе лучше грудь больше сделай, а в магию больше не лезь, - вздохнула я, подперев щеку рукой.

Все же мы часто делаем глупости из-за страха, комплексов, желания лучшей жизни. Я все же ошиблась в Инне. Главным толчком для девицы была не алчность, был страх одиночества, преследующий всех девиц старше двадцати. Наше общество продолжает навязывать комплексы о том, что одинокой быть плохо и если ты не замужем до двадцати пяти - это не нормально, если не заводишь детей - ты больная. И мы варимся в этой мерзости, ломая себя, подстраиваясь под общие шаблоны, выворачиваемся наизнанку, чтобы соответствовать установленным канонам. Некоторые впадают в крайности. И, глядя в растерянные девичьи глаза неестественного пурпурного цвета, я тихо и спокойно сообщила:

- Найдешь ты себе парня. При деньгах, любить тебя будет. Все у тебя будет хорошо.

- Правда? - шепотом уточнила Инна.

Нам всем нужна вера. И не важно во что. Главное, что был кто-то, кто скажет, что ты справишься, ты не один и все сложится. Вера - это мощная вещь, и зажечь ее огонек можно парой метких фраз. Иногда одно слово может как уничтожить человека, так и спасти его, вернув на правильный путь. Мне не сложно, а Инна, может, сумеет найти другой путь устроиться в жизни.

- Правда, - печально отозвалась я и протянула девушке свечу. - Задуй.

Все имеют право на искупление и второй шанс. А давать его или нет, не мне решать...

Глава 15

Отца Сергия мы оставили дома с Инной для проведения поучительной беседы. Кирилл сосредоточено рулил в сторону моей квартиры, как всегда, предпочитая молчать за рулем.

- Устала? - неожиданно подал голос оборотень.

- Нет. Даже легче стало, - пожала я плечами. - Я приняла Инну за расчетливую стерву, а она...

- Дура.

- Согласна. Но мне ее жаль.

- Тебе всех жаль, Асенок, - улыбнулся Кирилл. - Я и раньше знал, какая ты, но вот помотавшись с тобой по разным странным местам, понял, что влюбился снова.

- Правда?

- Правда. Ты так пытаешься понять людей. Обдумать и найти оправдание их поступкам. Ты даже Инну не осуждаешь.

- Ты же не осуждаешь детей за проказы, - пожала я плечами.

- То дети...

- Для большинства людей мистика - это способ развлечься, - вздохнула я. - Безобидный и смешной. Они как дети со спичками: мало кто понимает грозящую опасность. Вот и Инга такая... И Маша.

Кирилл замолчал и только челюсти стиснул крепче. Теперь неприязнь Кира к Маше становилась понятнее. И пускай он не чувствовал, что именно она делала привороты, его звериная суть улавливала опасность от этой девушки, ощущала ее стремление подчинить его душу. Отсюда его грубость и раздражение.

- Что с Машей будем делать? - выкручивая руль вправо, уточнил оборотень.

- Загляну к ней на днях. Надеюсь, ее так тени не облепили, как Инну. Но я лучше с батюшкой, но без тебя смотаюсь.

- Не доверяешь?

- Ты просто очень остро реагируешь, - мягко улыбнулась я.

- М-да. Прости. Сорвался.

- Бывает, - отмахнулась я. - Вот обрастешь шерстью, отрастишь хвост, тогда-то тебя и попустит.

- Хорошо бы, а то я себя уже боюсь.

- Не нужно. Страх убивает первым, - снова снесло меня на нравоучения. - От него паника, ошибки, истерики... Верь себе и в себя, Кирюша. Инстинкты инстинктами, но я точно знаю, что ты не убьешь. Совесть - это стоп-кран, а у тебя совесть очень развита.

- Мне бы твою веру.

- Развивай. Это самое важное оружие против тьмы в душе, - вздохнула я, - и не только. Вера способна на многое. Но только искренняя.

- Скажи трижды «верую», - криво усмехнулся оборотень.

- В нашем с тобой мире единственный способ держаться на плаву - это следовать за светом и верить в его силу, иначе борьба проиграна с самого начала.

- У тебя вера сильная?

- У меня? - я нервно почесала кончик носа. - Не думала. Она у меня зиждется не на проповедях и сказках. Я знаю, что есть зло, я видела, на что оно способно. А значит, есть и добро, и оно тоже на многое способно для защиты нас. И я просто верю, что меня не оставят и в нужный момент протянут руку помощи.

- А почему сейчас не протянут, Ася? - вздохнул оборотень. - Его помощь была бы кстати.

- А сейчас мы и сами справляемся, - бодро произнесла я. - Тьма развращает подарками, свет ими награждает. Одни пробуждают праздность и голод, другие - силу духа и стойкость к трудностям. Так что терпи и борись.

- Тебе бы цены на проповедях не было бы, - хохотнул оборотень.

- Не люблю публичность.

Я потянулась и поцеловала Кира в выбритую щеку. Тот в ответ взял за руку и нежно сжал мои пальцы.

- Асенок, а что нужно еще знать про «серую зону»? - неожиданно отозвался задумчивый Кир.

- Не драматизируй. Все будет хорошо.

- Ася, я не помню, как меня срывает. Я прихожу в себя от твоего голоса, а в руках чья-то шея, - рявкнул Кирилл.

Сама знаю, что все плохо. И чем дальше, тем хуже. Мы сняли привороты Инны, и ошметки магии и ментальных воздействий перестали раздражать ауру оборотня, но все же я помнила о тени, стоящей на балконе. Если они взяли след, то будут дожимать до тех пор, пока у них есть возможность. А время у них есть до того, пока оборотень не переродится полностью и не подчинит в себе зверя. До нового полнолуния. Но и потом они будут пытаться. Они всегда пытаются.

- Это место, где дух - то человеческое и чистое, что есть в нас - гибнет, если не может найти путь к себе, - медленно начала я. - Ты продолжаешь жить, вести привычную жизнь. И с каждым разом, поддаваясь искушению, будешь на шаг ближе к пропасти, той бездне, откуда уже прежними не возвращаются.

- Ты же вернулась, - усмехнулся Кир.

- А кто сказал, что я прежняя? - фыркнула я. - Я не такая, какой была. Стала злее и критичнее. А не выдерни меня оттуда бабка, я бы сейчас ходила по городу и творила пакости от мелких до крупных. Смотря что нужно было бы моим собратьям.

- Но ты же вернулась. И не потерялась.

- Уловка в том, чтобы не забывать, кто ты и кем хочешь быть. Из последних сил цепляться за свою память, за тех, кто тебе дорог и близок. Не знаю как, но в том мире ты словно растворяешься, становишься ничем, и чем дольше ты там сидишь, тем равнодушнее делаешься к этому миру. В нашем мире ты все тот же, только все чаще впадаешь в состояние, похожее на транс. Зудит одна навязчивая идея, а тот мир все сильнее и сильнее затягивает. Ночные кошмары, шорохи и шепоты из углов. Провалы в памяти, странные, нелогичные поступки. Но это не так часто бывает. А нелюди все через такое проходят, мы же ближе и к тьме, и к свету. Мы все тоже нечисть отчасти. Но попав в тот мир, единственный шанс не потерять себя - это держаться за память; это та ниточка, что способна вывести в мир людей. А еще вера. Вера в себя и в то, что ты устоишь.

Мы молча ехали по засыпающему городу. За окном неслись огоньки фонарей, накрапывал мелкий дождик, заставивший дорогу сверкать и искриться. Машина въехала на мост. Теперь я любовалась городом, который акварельной росписью отражался в реке. Горели огни высоток, стоящих на правом берегу, плавали катера, обвешанные лампочками и гирляндами. Там сейчас весело, музыка гремит, народ гуляет.

- Кирюша, давай на набережную сходим на выходных, - обратилась я к оборотню.

- На романтику потянуло?

- Ага. Там так хорошо по вечерам. Волны шелестят, утки плавают.

- Хорошо. Покупаем батон и идем кормить уток, - кивнул Кир.

- Люблю тебя, - тихо шепнула я оборотню.

- А я тебя, - такой же тихий ответ.

- Мы справимся, - решительно заявила я.

***

Вот когда я мерзну зимой, я знаю, что делать. Пью горячий чай, тепло одеваюсь, сплю под ватным одеялом. А летом, в жару? Вентилятор с остервенением молотил воздух, все окна в квартире мы открыли настежь, но от жары это не спасало. Я ворочалась на влажной постели, мучимая снами о бассейнах и прохладных реках. Пришлось подняться и признать то, что спать в такой духоте я не могу. В голове были мысли только о стакане воды. А лучше бочка. И попил, и помылся... Я еще посопела в темноте и принялась шарить рукой по постели, дабы не отдавить ничего спящему рядом со мной оборотню. Оборотень после тщательных поисков обнаружен не был. Пить тоже перехотелось.

- Кир? - мой дрожащий голос комариным писком разнесся по комнате.

А в ответ тишина. Еще лелея хрупкую надежду, что ликантроп угнездился в клозете и стыдливо отмалчивается, я побрела к заветной комнатке. Пусто. Неприятное чувство снова поднималось из глубины души, в ушах зазвучал знакомый неприятный писк. Я трясущимися руками набрала номер Рудика.

- Але, - бодренько отозвалась трубка. Конечно, бодрый, спать ему не надо.

- Рудик, Кирилл пропал, - я изо всех сил старалась не плакать.

- Жди, мы едем. Никуда не ходи, - коротко сказал Рудик и отключился.

Через час Лиза и Рудик стояли под моим подъездом. Я выскочила им навстречу с грязной Кирюшкиной футболкой в руках.

- Ты, главное, раньше времени не истери, - подбодрил меня Рудик.

- Ага, - кивнула я.

Лиза молчала; от меня не укрылся тот взгляд, который она бросила на вампира. Нам всем ясно, что истерить не рано, истерить уже поздно, ибо Кирилл вел себя нетипично. И чем дальше, тем нетипичнее. Кир не управлял своей сутью, а это значило одно: если мы не отыщем оборотня, его отыщет инквизиция. Лиза молча взяла футболку, потянула носом воздух, кивнула.

Глава 16

Машину трясло и подбрасывало на ухабах ночного города. Да уж, есть еще в нашем городе места, до которых цивилизация с асфальтом и щебнем еще не дошла. Точнее, она дошла, лет так двадцать назад, а вот повторно заглянуть в закутки и дворы никак не соберется. Так что сижу на заднем сидении авто и пытаюсь разложить карты, под отчаянную ругань упыря.

- Направо, - подпрыгивая на сидении, отозвалась я.

- Уже точно? - зло зашипел Рудик.

- Это карты, а не навигатор! - я тоже была на взводе.

- Точно, - отозвалась высунувшаяся в окно Лиза. - Я уже опять его след чую.

- Девочки, вы как хотите, но я предлагаю Кира на цепь посадить, - выкручивая руль, рявкнул Рудик. - И спокойнее, и надежнее.

Подзатыльник от Лизы вышел удивительно звонким. Упырь зашипел и потер покрасневшую шею.

- Лизок, а можно без БДСМ? А? - в своей привычной манере рыкнул вампир. - На нас дети смотрят.

- Дети сейчас еще и добавят, - стряхивая карты в рюкзак, отозвалась я. - Рюкзаком по темени.

В свете фар мелькнула тень. Слишком быстрая, слишком крупная и слишком нечеловеческая. Мы вслепую гнались за Кириллом уже час, а может, и больше. Мелькали дороги и скверы. Мы петляли по дворам и закоулкам, ориентируясь то по моим картам, то по Лизиному нюху. И вот в районе очередного парка с каким-то посвященным победе во второй мировой войне названием ликантроп попал в поле нашего зрения. Тень шарахнулась от света фар и юркнула в частокол сосновых стволов.

- Ну а теперь переходим к легкой атлетике, - прорычал упырь, выскакивая из авто.

И мы помчались вслед за Кириллом. Ну как помчались, я с моими, мягко говоря, слабыми способностями к физкультуре очень отставала от мертвого кровососа, у которого ничего и нигде не кололо, и от наполовину трансформировавшейся оборотницы. Короче, я уже почти теряла сознание, когда Рудик закинул хрипящую и задыхающуюся меня себе на плечо и помчался за Лизой.

- Ася, заканчивай со своими диетами, - перепрыгивая лавочку, отчитал меня вампир. - Одни кости под пальцами.

- Яяяяя неее на дие...ай, - попыталась ответить я.

- Тогда начинай жрать, Анастасия!!! - все так же не прекращая бег с препятствиями, поучал меня упырь. - А то гастрит и дистрофия не за горами.

Я промычала в ответ, так как, ударяясь головой о чужую спину, очень сложно вести светскую беседу. Послышался призывный и печальный вой из темных закутков парка. Мчащаяся впереди Лиза замерла и растерянно уставилась в темноту. У меня мелькнула только одна мысль: не дай Бог нас таких тут увидят! Дело в том, что Рудик сейчас тоже включил свой 'боевой' режим, отчего черты лица заострились, кожа из бледной стала белой, глаза горели алым огнем, а клыки еще четче обрисовались под верхней губой. Еще и растрепанная я болтаюсь на плече. А рядом Лиза со звериной мордой, клыками, когтями и развитой нечеловеческой мускулатурой. Короче, ходячий повод для инфаркта налицо. Ну, может алкаша какого от запоя излечим, сымитировав буйство «белочки». Рудик тоже обернулся всем корпусом туда, откуда понесся вой. Только чудо уберегло меня от встречи головой с шершавым стволом. Я тихонечко ругнулась и шлепнула Рудика по ноге.

- Не поняла? - растерянно отозвалась Лиза.

- Не поняла чего? - все так же вниз головой, поинтересовалась я.

Поднять голову страшно, вокруг сосны и вечно вертящийся кровосос рядом. В общем, я была осторожна, как никогда.

- Он самку зовет, - сообщила нам Лиза.

- Что-о-о-о-о-о-о? - я подняла корпус перпендикулярно спине Рудика.

Сосны меня уже мало заботили.

- Вот и я о том же, - растерянно поддакнула Лиза.

- Мало того, что оборотень, так еще и кобель, - подытожил Рудик.

- Кир не такой, - взвыла я, удерживая все тот же угол прилегания к Рудику.

- Не такой, не такой, он еще и с вывихом, - кивнул упырь, и мы рванули на зов.

Луна пришла к выводу, что ей сегодня можно пофилонить, оттого дорогу нам не освещала. Я висела на Рудольфе и молилась лишь о том, чтобы на следующем вираже меня не приложили об сосновый ствол. Но вот наш забег подошел к концу. Впереди открылась полянка с костром. А у костра стояла невысокая девица в шифоновом платьице. Мы притаились за одной из сосен, Рудик поставил меня на ноги. От резкой смены направления потока крови меня начало тянуть к земле. «Солдатиком» тянуть. Рудик выругался и, подхватив мое тельце, прислонил его к стволу сосны. Полегчало.

- Ведьма, - произнес упырь, высовываясь из-за сосны.

- Упырь, - огрызнулась я.

- Что? Я не про тебя, я про ту, - и Рудик ткнул пальцем в девушку у костра.

Лиза тихонько подкралась к нам и встала рядышком с упырем. Так как меня уже не шатало, не тошнило и даже зрение стало нормальным,() без кругов и пятен перед глазами, я смогла разглядеть «ведьму».

- Мать моя женщина, - обнимая сосенку, протянула я. - Это же Маша...

- Какая Маша? - шепнула Лиза.

- Наша Маша, - у меня мысли сейчас были о другом.

- Потом объяснишь, - кивнул упырь.

А события развивались. Маша (теперь я уже точно рассмотрела) расхаживала вокруг костра с ножом в руке и бормотала себе под нос какие-то слова. А рядом за сосной стоял Кирилл, медленно обретавший человеческий вид. Я прикрыла глаза и вслушалась. Шелест листьев, шорохи в траве и едва уловимый настойчивый шепот. Открыла глаза и всмотрелась во тьму вокруг костра. Она стояла там, мерзко скалясь и потирая костлявые ручонки. Тень. Ждала. Чего?

- Кирилл Олегович? - Маша растерянно моргнула и глянула во тьму.

Высокая фигура отделилась от дерева и вышла в пятно света от костра. Кирилл был в трансе. Глаза лихорадочно блестели, плечи поникли, тело то и дело сводило судорогой от напряжения. Магия призыва, только ее проявления настолько подавляют волю. Я скосила глаза на нож в руке девушки. Привязка на крови, одно из самых мощных и сильных воздействий на сознание. Где простая, обычная девушка могла набраться этой дичи? Тень. У кого еще хватит знаний и сноровки подтолкнуть на поиски и указать нужный обряд. Да-да. А вы все еще думаете, что все ваши мысли ваши? Ну, по большей части да, но только темным или светлым силам (без разницы каким, хоть фиолетовым) ничего не стоит подтолкнуть вас туда, куда им нужно. А Маша так навязчиво искала способ заполучить Кирилла, что уже до инкуба доискалась. В общем, тень пришла на все готовое... Я резко выскочила из своего укрытия.

- Маша, не смей!!! - рявкнула я, шагая к девушке. - Или я тебя сама прирежу.

- Ты? - и девушка с ненавистью уставилась на меня. - Ты, что ты здесь делаешь?

- Спасаю твою душу, - рявкнула я и вырвала у девицы из рук нож.

Тень зашипела и подплыла ближе ко мне. Ага. Щас, пугаюсь и иду закапываться.

- Душу? - голос у девушки дрогнул. - И это говоришь мне ты?

Ситуация переставала быть странной и начала уже откровенно меня пугать. Маша меня тоже пугала своим лихорадочным блеском в глазах и нелогичностью поведения. Ведь логично было бы испугаться...

- Маша, что ты сделала? - я испуганно смотрела на девушку, потом на замершего Кирилла.

Лихорадочный блеск в глазах девушки, бледная кожа, трясущиеся руки. И этот надрыв в голосе, ненависть, с которой она обращалась ко мне. У меня были очень плохие предчувствия.

- То же, что и ты!!! Ведьма!- взгляд у девушки был безумным. - Я год пыталась привлечь его внимание. Год!!! А ты пришла, и он уже через неделю переехал к тебе жить.

- Маша... - я устало закатила глаза.

М-да, вот еще один пример одержимости. А еще извечное человеческое желание найти крайнего. Не любит ее мужик, так это не потому, что она моль в обмороке, а потому что я ведьма. Нормально, да?

- Что в тебе такого? Я была тебе благодарна, ты мне жизнь спасла, но ты, - Маша истерично зарыдала, - теперь я знаю, что это за сила. Ты же такая же мышь, как я. И я решила стать такой же... Я... он мой!!! Я на все пойду... Не отдам!!!

Я со злостью залепила девице пощечину, гася на корню желание долго и со вкусом избивать ногами до полного своего удовлетворения.

- Я не делала приворот... - рыкнула злая я, - а ты идиотка...

Не договорила. С ужасом оглянулась на Кирилла: тот рычал глухо и зло, как пес, чьего хозяина попытались обидеть. Мерзко захихикала тень в полумраке, шепотки усилились, тьма зашевелилась и подползла ближе, готовая впитать боль и злобу. Рудик метнулся вовремя, сбив Кирилла с ног и повалив за секунду до того, как тот бы вцепился мне в шею. Мужчины рухнули на землю, завязалась драка, тела катались по земле, раздавалось рычание и ругань. Лиза бросилась на помощь упырю, я попыталась тоже быть полезной и ухватила огромную палку. Кого собралась ею бить, еще не решила, но уже подготовилась, что тоже неплохо.

- Что... что происходит? - пискнула ошалевшая Маша.

- Чего ты и хотела, - шепнула я. - Тело Кирилла подчиняется тебе.

- Что? Тело?

- А ты ждала, что после приворота он тебя полюбит? - рявкнула я. - Это всего-навсего воздействие на физиологию, будит похоть и ревность. Все. Любви не будет, он просто не сможет от тебя уйти. А Кирилл - оборотень, и сейчас он защищает самку...

- С-с-самку? - у Маши случился «подвис» от переизбытка информации. - Оборотень?

- Ага, это значит, что у него будет и хвост, и клыки. А по твоей вине - еще и куча проблем с инквизицией.

- Инквизицией? - Маша ошалело переводила взгляд то на дерущихся Кира и Рудика, то на меня.

- Ага, это такие ребята, которые за нечистью гоняются и всех без разбору жгут, - гаркнула я. - И таких, как ты, тоже. Ты какой обряд делала, идиотка?

- Я не... Я не помню, - потрясенно произнесла Маша и села на землю. - Голос шептал...

Ясненько. Чудненько. Маша колдовала, не приходя в сознание. И вот что мне с этим делать? Кирилл вырвался, как ни цеплялась за него Лиза, тот был крупнее, сильнее, и оковы человеческих эмоций сейчас его не держали. Теперь оборотень и упырь кружили по поляне, готовые к броску противника и готовящиеся его отразить. Вопрос, кто сдастся первым. Драка не состоялась. Пронзительный свист и в тело Кирилла вонзилось четыре дротика с пестрым оперением. Рудик выругался, Лиза отчаянно застонала, я наконец выронила злосчастную палку.

- Инквизиция, никому не двигаться! - донеслось из темноты.

А потом на полянку вышло двое крепких ребят в черном. Обошли Лизу и Рудика, один из них забрал у меня отобранный у Маши нож.

- Стойте. Это недоразумение! - сорвалась я, когда бессознательного Кирилла, подхватив под руки, подняли с земли.

- Недоразумение? - вскинул бровь один из парней. - Новообращенный, не реагирующий на сдерживающую руну, бегающий по городу и лишившийся человеческого сознания.

- Это из-за нее, - я ткнула в Машу пальцем. - Запрещенные обряды, призыв теней, ментальное насилие над личностью.

- Разберемся, - послышался знакомый голос.

Я со злостью развернулась к говорившему. Миша стоял у сосны, привалившись к ней плечом. Спокойный и расслабленный, как будто не человека на казнь забирает, а за грибочками в лес зашел.

- Миша? - я растерянно проследила, как Кирилла посадили под сосну. - А что ты тут делаешь?

- Патрулирую. Меня же повысили. Не знала?

Я растерянно мотнула головой, а потом подбежала к мужчине.

- Миша, это все недоразумение, он не сам.

- Ась. Он нестабильный с самого начала, - скривился Миша. - Я же его дело у Вики взял. Руна не гаснет уже несколько дней.

- Но на него магически воздействовали, - визжала я. - Ему просто сложно. Миша, он просто еще не справляется!

- Да? А когда он справится? - ехидно уточнил инквизитор. - Когда придушит кого-то в супермаркете или загрызет в парке?

Я побледнела, а Миша, рванув меня за руку, больно толкнул на сосновый столб.

- Я одного не могу понять, - прошипел он, глядя мне в глаза. - Зачем ты подставляешься... У тебя же чистая характеристика!

Я молча сверлила его злым взглядом.

- Миша, - шепотом попросила я, цепляясь за отвороты куртки, - отпусти нас, пожалуйста.

- Что? Ты в своем уме? Он же одной ногой ТАМ!!!

- Я вижу. Но еще есть время. Дай мне шанс до восхода, - я как сумасшедшая цеплялась за его одежду, с мольбой заглядывая в глаза.

- Ты рехнулась? - рявкнул Михаил. - Несанкционированное погружение? Нарушение трех статей! Зачем тебе это нужно? Он же уже не жилец...

- Тогда и меня с ним забирай, - отпуская Мишу, выдохнула я.

- Ася, что с тобой? - меня схватили за плечи и тряхнули изо всех сил. - Ты свихнулась, идти на фактическую смерть ради какого-то мужика... О себе подумай!

- Подумала, - равнодушно отозвалась я. - Я без него все равно жить не буду. Какая разница, как я умру?

- Ася!!!

- Ты не поймешь. Пусти.

Мне было больно и тошно. Хотелось упасть и умереть вот так, глядя в небо. Все рушилось, я не справлялась, почва неотвратимо уплывала из-под ног. Я не смогла удержать того, кто был мне дорог.

- Не пойму... Ты так думаешь? - голос у Миши был странным.

Я устало глянула на оперативника. Тот не мигая смотрел на меня, напряженный и злой, с холодными серыми глазами.

- Я его люблю, Миш. Я для него на что угодно пойду...

- Я тоже... люблю, Настена, - выдохнул Миша. - Только ты вряд ли поймешь.

Кривая усмешка и полный горечи и невозможной тоски взгляд. Миша вздохнул, отступил от очумевшей меня в сторону и двинулся к своим сотрудникам.

- Помогите погрузить его в машину, - коротко приказал Михаил. - Девушка, - кивок на трясущуюся Машу, - поедет с нами. Оборотня проверим с утра.

Лиза тут же вскочила на ноги, Рудик, звеня ключами, повел оперативников к своему авто, а мы все так же стояли на поляне у костра. Я и мужчина из моего прошлого. Потрясение мое граничило с шоком. Его слова, его поступок...

- Спасибо, Миша, - шепотом поблагодарила я.

- Не ожидала, да? - криво усмехнулся тот. - Не одна ты на все готова...

Мой шок крепчал. Я подошла и со всей силы обняла мужчину. Не ожидала от Миши такого жеста. Он хмыкнул и в ответ тоже обнял, покачав в объятиях.

- До рассвета, Настя, - холодно напомнил инквизитор. - Утром, если он не будет в норме, я его заберу. Иди, спасай свое счастье...

В машину я садилась потрясенная и дезориентированная. Кирилл посапывал на заднем сидении, Лиза и Рудик молча сидели впереди. Взревел мотор.

Глава 17

- Ася, ты это что удумала? А? - Семен шлепал следом за мной из гостиной в кухню, пока я с табуретом под мышкой шагала к антресоли.

- Детеныш, ты же не будешь... - встрял Рудик.

Буду. Еще как буду. Ради кого-то другого я бы сто раз подумала, но Кира не отдам!!! Моего Кира !!! Доброго, надежного и до безобразия спокойного. Я за его жизнь буду зубами и когтями бороться!!!

- Аська, не смей !!! - взвизгнул домовой, увидев у меня в руках потрепанную книгу.

- Отстань, Сеня, - я с грохотом швырнула книжку на пол в гостиной и уселась рядом, скрестив ноги.

- Не отстану!!! - взвился домовой. - Я тебя беречь обязан, я твоей бабке обещал я... Ты же там сгинешь !!!

- Это мое дело, - огрызнулась я, листая ветхие пожелтевшие страницы.

Я не брала ее в руки уже несколько лет, но страха нет. Есть только злость и беспокойство. Беспокойство за того, кто стал мне дороже меня самой. Как он там? Один, потерянный, дезориентированный, в чужом, враждебном, переменчивом мире. Как подтверждая мои страхи, Кирилл забился, дугой выгибаясь на полу. Клацали звериные зубы, во взгляде не осталось даже тени человеческого. Только безумие, только жажда крови. Я ускорилась, призывая силу предков.

- Не пущу!!! - взревел Семен и попытался вырвать у меня книгу. - Нет!!!

- Отпусти, - тихо приказала я и не узнала свой голос.

Семен побелел и отпустил краешек фолианта. Рудик напрягся, Лиза выругалась вслух. Значит, началось. Сила уже пульсировала в теле, призывая родовую память. А сила - она не просто врывается в тело, она его и меняет. Я ведь тоже нелюдь, следовательно, и свою изнанку тоже имею. Вот и сейчас,() глядя на друзей, знаю, что они видят бледную девицу с черными как ночь глазами без белков и такими же черными волосами, отросшими до талии. Мы, ведьмы, все так выглядим в момент единения с силой. У каждого нелюдя своя изнанка.

- Асенька, золотце, а может, не надо? - уже почти рыдал Семен. - Может, он еще того... сам.

- Он сам уже не может, - отозвалась Лиза.

- Но она же заблудится!!! - решил подебоширить вампир. - Ася, послушай Сему. Заканчивай играться...

- Или что? - глухо отозвалась я, чувствуя на губах ту самую жуткую ухмылку. НЕ мою.

Молчание, и мы просто смотрим на друг друга. Он боится, я понимаю, я ему как дочь. И пойти со мной не сможет. Его душа мертвая, ей в тот мир путь заказан. Лиза? Лиза нужна здесь, она знает, что делать с Киром. А я не могу просто сидеть и смотреть, как из Кирилла делают безмозглую машину для убийства. Я могу помочь, могу вытянуть его на свет. Сама могу не вернуться, но пугает ли меня это? Нет. Больше пугает, что вернусь без Кира. И буду без него жить...

Я принялась медленно раскачиваться, про себя читая выведенные на бумаге руны, и мир дрогнул: покачнулся и стал оплывать как воск со свечи. Смазывались очертания, выцветали краски, запахи. Остались только невнятные шорохи и леденящий душу страх. Ветер свистел над равниной, гоняя по черному небу косматые серые тучи. Пахло гарью и тленом. Безвременье, пустота, мир кошмаров и видений. Не тот и не этот. Ничей. С неба падал пепел, подобно снегу укрывая равнину и растущие на ней деревья. Скрюченные уродцы без листьев, с узловатыми ветками и паршивой корой. Мир ни смерти, ни жизни.

Я поднялась, проваливаясь в пепел по щиколотки. Апатия, боль, отчаяние - вот что правит этим миром. Где-то там, вдали, послышался вой - одинокий, жалобный, полный муки и тоски. Ложь. Обман. Здесь Кирилл - человек, зверем он остался там, без поддержки своей души, а это миражи, навеянные моей памятью и силой этого мира. Снова свистит ветер, опадает на землю пепел. Нельзя потеряться, нельзя забывать... Я прикрыла глаза, воскрешая в памяти образы прошлого. Лето, наша кухня, аромат вишен, мука, рассыпанная по столу, я, со стаканом в руке, вырезаю кружочки на тесте. Бабушка и мама лепят вареники с вишней, из которой папа час выковыривал косточки. Мы смеемся и шутим, а за окном плывет от жары воздух и эхо разносит крики детей во дворе, а в небе носятся ласточки, выделывая немыслимые пируэты. Счастье, легкость, покой. Попыталась воскресить в памяти все подробности: запахи, ощущения, чувства, эмоции. Здесь реально только это. Почувствовала, как натянулась незримая нить, удерживающая связь с миром людей.

Хмурое небо как задымленное стекло, сквозь которое тускло светит солнце, и странные точки на небе. Здесь нет птиц, здесь нет живого. Я ускорила шаг, оглядываясь по сторонам и стараясь держаться ближе к странной уродливой растительности. Я искала след. Все, что угодно, что подскажет, где искать Кирилла. Дрогнула как струна нить, натягиваясь сильнее, напоминающая о том, что этот мир не мой, чужой, враждебный. Кир, где же ты? Я мысленно потянулась к нему: может быть, отголоски моих воспоминаний дойдут до него, станут той ниточкой, что поможет отыскать оборотню меня?

Вот начало учебного года, холодное, промозглое утро, и мы стоим на спортивном поле школы, дрожа от холода с цветами в руках. У меня смешные бантики на тонких косичках, ногам зябко из-за того, что стою в тонких ажурных колготках, а холодный ветер забирается под юбку форменного платья, перебирает складки передника. Ранняя осень, ненормально холодный день и синие от холода дети с хризантемами и астрами в руках. Тогда не было этих понтов со сложными букетами, мы дарили те цветы, что росли в садах осенью. Я стояла в стороне ото всех, по привычке, зная, что ни одна из компаний детей меня не подпустит к себе и близко. Я не боялась одиночества.

- Ася? Ворожба, - моя классная руководительница подошла ко мне. - Познакомься, ваш новый одноклассник.

Я рассеянно кивнула мальчику, стоящему рядом с учительницей. Щупленький и стеснительный, в непомерно больших очках и с непослушной светлой челкой, падающей на глаза. Такой смешной и милый, что я не удержалась от улыбки.

- Очень приятно, - серьезно произнес паренек. - Я Кирилл.

И протянул мне руку, такой серьезный и взрослый. Кир всегда был серьезным, даже слишком. И я пожала его ледяную ладошку, уже тогда ощутив то, чему смогла дать название только встретив вновь. И промозглый день стал другим: серость и скука отступили, не было того беспросветного одиночества, что жрало меня изнутри год за годом. Мы так и пошли в класс, держась за руки и весело болтая, и сели вместе. Рядом со мной место всегда пустовало, а учительница только радовалась обретению мною друга. Это были самые счастливые годы моей жизни, пока Кирилл не уехал. Именно тогда я и докатилась до того, что шагнула за грань. Без Кирилла меня тот мир уже мало привлекал. А ведь пропади я тогда, мы бы уже никогда не встретились...

- Кирилл... - заорала я.

Припадок отчаяния. Этот мир гасит звуки, в нем нет эха; но я не могу молчать, так легче гасить страх.

- Настя... - голос за спиной. - Настя, остановись, стой, не ходи...

Я испуганно оглянулась. Она стояла у дерева, взволнованно глядя на меня. Такая, как я помнила ее. Высокая, статная, с гордой осанкой и высоко уложенным узлом волос. Бабушка.

- Настенька, стой, туда нельзя...

Это мираж, рожденный страхом сознания перед гибелью. Я все глубже уходила в черную пустыню, нить за спиной жалобно звенела, натягиваясь до предела. Да, отнять душу не легко, ее держат сотни нитей в том мире, где остались близкие и любимые люди. И не в том мире тоже...

- Анастасия, вернись!!!- на мамин голос я уже не обернулась.

У меня нет времени договариваться со своими страхами. У меня один страх - вернуться назад без Кирилла. И я побежала, оставив за спиной встревоженный ропот голосов, зовущих вернуться. Больно резануло под сердцем, дышать становилось все тяжелее, нить с треском рвалась, оставляя меня беззащитной в этом сумеречном мире. Теперь я подобна шарику в небе, зависима от переменчивого ветра... Страх волнами поднимался в душе, накатывая с каждым разом все сильнее. Паника, ужас, отчаяние...

Нельзя, нельзя поддаваться. Это первый шаг к проигрышу. ОНИ чуют страх, чуют боль. Я до боли стиснула веки, соленые ручейки потекли по щекам. Как я могла? Зачем я ушла из инквизиции, зачем я оставила без помощи тех, кто день за днем вытаскивает людей из этого кошмара? Теперь меня душило чувство вины. Не отмахнись я от Маши, возьми над ней шефство, она бы не вляпалась в эту передрягу с тенью. Не стала бы магичить... Я стала воскрешать одно за одним видения. Наша с Киром встреча в вечернем офисе. Завтрак на кухне, езда в авто. Поход в кино, где мы смеялись и сопереживали героям фильма. То, как мы гуляли по городу, ели мороженое, шутили и смеялись. Как Кирилл держал меня за руку, нежно поглаживая большим пальцем. Лучащиеся нежностью глаза с желтым отсветом, косая выгоревшая челка, сильные руки. Мой Кирилл, надежный, спокойный, умный и милый... Где ты? Ведь тебя же некому тянуть в том мире. Даже я, и та здесь застряла.

Где-то мяукнул котенок. Я замерла, глядя на диво, рожденное в этой мертвой пустыне. Рыжий комочек еще раз мяукнул, глядя на меня с уродливой ветки дерева. Маленький, рыжий с куцым хвостиком. Я помнила его. Он орал на дереве, когда мы с Киром шли из школы. Люди равнодушно проходили мимо, безразличные к горю маленького существа. И только десятилетний мальчик в очках остановился, а потом бесстрашно полез на высоченную акацию спасать малыша, а я стояла внизу под деревом, восхищенно следя за другом, испуганная и гордая.

- Кирилл... - шепотом позвала я. - Кир... ты здесь?

Хрип под деревом. Тихий, слабый, полный боли. Кирилл сидел на черном песке, привалившись к мертвому дереву плечом. Бледный и уставший, полубезумно глядящий в черное небо. На меня он даже не глянул, только горько усмехнулся и прикрыл глаза. Принял меня за галлюцинацию?

- Кирилл, это я...

Подбежала, рухнула на колени рядом с ним, потрясла за плечо. Он вздрогнул и открыл глаза.

- Настя? - потрясенный вопрос. - Ты... Ты настоящая?

- Настоящая, - кивнула я, усаживаясь рядом. - Насколько это возможно в подобном мире.

- Как ты меня нашла?

- Случайно... твои воспоминания. Почему ты вспомнил, как мы котенка снимали с дерева?

- Это? - Кирилл обнял, прижимая к себе. - Тогда ты первый раз меня поцеловала...

- Я?

- Да. В благодарность. В щеку.

- Не помню.

Кирилл покачал головой и поцеловал в макушку. Я осторожно подняла голову к небу. Черные точки стали заметнее, тянущиеся за ними шлейфы тьмы - тоже. Это не тени, это те, кто открывает охоту за попаданцами в этот мир, те, кто часто возвращается с ними в наш мир... с ними или вместо них.

- Нужно уходить. Вставай.

- Не могу, - Кирилл устало покачал головой. - Нет сил. Не могу идти...

Плохо. Это я от границы топала, а Кирилла зашвырнуло сюда сразу. Уставшего и вымотанного всем сразу: и перерождением, и Инниными чарами, и Машкиным приворотом... Как же мне его вытащить?

- Постарайся, Кирюша, или нас тут двоих отловят. А я не хочу.

Мы осторожно встали. Постояли. Пошатались и рухнули в пепел. М-да. Попадалово...

- Асенок, давай ты сама. Хорошо? - улыбнулся мне мой Кир. - Ну, не вышло, ты же пыталась...

- Нет, - я со злостью рванула его за руку. - Перестань сейчас же.

- Тихо, тихо. Ш-ш-ш-ш-ш, - Кир обнял. Поцеловал. - Давай. Домой. Там папа и мама. Ты там нужна.

- Нет. Нет, - я тихо всхлипнула и оттолкнула ликантропа.

- Да, Настена, - гаркнул Кир. - А я? Ну кому я нужен?

- Мне нужен, - шептала я, обнимая мужчину. - Мне.

- Ты себе другого найдешь.

- Кир.

Мужчина зашипел. Выругался и со злостью саданул кулаком по песку вперемешку с пеплом.

- Настя, солнышко, ну, пожалуйста... Ну ради меня.

- Я ради тебя сюда приперлась, - я зарыдала.

Кирилл вздохнул, обнял, прижал сильно-сильно к себе.

- Зайка. Я тебя очень люблю. Я никого не любил. И, наверное, не полюбил бы. Пожалуйста, ради меня, уйди. А? Тебе жить нужно дальше, ты же сможешь...

- Я без тебя не смогу, - тихо шепнула я. - Как я жить буду, если ты здесь растворишься?

- А ты помни обо мне, а ? Помни, - Кирилл осторожно вытер мне слезы. - И я буду рядом. А ты будешь жить и меня вспоминать...

А я снова зарыдала, понимая, что вытащить одна его не смогу. Не справлюсь. Сил не хватит. Это я, моя вина, что Кир сейчас здесь. Отчаяние лишало сил дышать и думать. Только боль... безграничная, неконтролируемая. Я предала его. Предала всех тех, кого клялась оберегать и защищать, тех, кто нуждался во мне. И вот, вот она, плата. Судьба не терпит предателей и изменщиков... Вот она, моя кара.

- Так. И чего сидим, чего ревем? - раздалось над ухом. - Я, между прочим, здесь уже не в первый раз, и мне тут еще тогда не понравилось.

Реветь я перестала. Уставилась на Федьку, совершенно не прозрачного Федьку, стоящего надо мной.

- Федя?

- Ага, это я, - кивнул мой полтергейст и присел рядом с Кириллом. - Я за тобой сразу пошел, только так, чтобы ты не видела, - и уже зло добавил. - И как нить порвала, тоже видел...

- Вот и молодец, - кивнул Кир. - Хватай Аську, и дуйте отсюда.

- Не понял? - напрягся призрак.

- Он идти не может, - пояснила я.

- Тогда будем в партизан играть, - кивнул полтергейст. - Кирюха, ты в войнушку играл?.. Вот, ты у нас раненый будешь.

Кирилл глаза закатил, но отбиваться сразу от двоих настырных спасателей уже сил не было. И вот мы двинулись по пустыне -  бледный Кирилл и мы с Федей, изображающие костыли. Я продолжала коситься на небо, где все так же сновали черные смерчи. А зрение у них отменное.

- Теперь найти бы дорогу, - шепнула я.

- Еще бы найти ее незаметно... - задумчиво протянул Федор, глядя в небо.

Они приближались. Черные вихри один за другим обрушивались на землю, заставляя пепел тучами взмывать вверх.

- Федя, дуй домой, - рявкнула я, наблюдая за бурей в пустыне.

- Ага, щас, - огрызнулся призрак. - Там Семен, он меня кошмарить за тебя будет, я лучше тут останусь.

Тьма приближалась. Кирилла шатало все сильнее, меня тоже потряхивало от страха. А главное, никакой надежды на спасение. Нить моя потерялась, было бы время - нашли бы, а так... Я крепче обняла Кирилла, схватила за руку Федю. Я судорожно соображала, что делать, и старалась не поддаваться панике. Но как не поддаться, если ты уже без секунды никто? И было до безумия страшно за тех, кто сейчас стоял рядом. Стыдно за то, что втравила во все это Федьку. Он же мог переродиться. А Кир? Не уберегла, не защитила. Хотелось выть и грызть глотки темным тварям. Но что я могу? Молиться о спасении... Слова пришли сами. Поднялись из глубины души, а руки потянулись к шее, где на тесемке висел простой оловянный крестик.

Свет - это маяк, так может, выйдет? И я бормотала про себя молитву, прося о спасении. Не себя. Двух безвинных душ, ставших жертвами обстоятельств. Ни один ни другой не заслужили быть здесь. А я? Я о себе вообще в этот миг не думала. Мои грехи - моя расплата. Так отчего платят те, кто даже не был рядом со мной в те моменты? Я ощущала крепкие объятия Кирилла, впервые в жизни чувствовала пальцы Феди, сжимавшие мои. А еще слышала свист и грохот приближавшейся тьмы. Слезы текли по щекам, боль разрывала сердце. Так не должно быть. Не может все закончиться так, не должны добро и свет гибнуть, поглощенные тьмой. И земля дрогнула, совсем близко, над ухом потрясенно вздохнул Кирилл, Федя выговорил что-то крамольно не членораздельное. Все, что я помнила далее, - это оглушительные хлопки исполинских крыльев и свет. Слепящий, выжигающий глаза свет, и... Я вывалилась в реальность, судорожно глотая ртом воздух и щурясь от света лампочки.

- Настенька... - в грудь мне бухнулся заплаканный Семен.

Рядом присел и обнял Рудик. Долго и вдумчиво объяснял мне, почему я идиотка и что за это со мной нужно сделать. Рядом блекло фосфоресцировал Федя. Лиза устало терла лицо, пересев с пола на диван. Потом подошел уставший и бледный Кирилл, сел рядом, обнял и поцеловал в щеку. И я снова зарыдала, уткнувшись оборотню в плечо, все еще не веря, что у нас вышло. А еще отчетливо поняла, что мне не повезло. Не бывает везения в этой жизни. Бывают уроки, наказания и подарки. Жизнь вокруг - это не просто блага и удобства вперемешку с проблемами и несчастьями, это школа, где мы познаем суть мироздания и самих себя. Осознаем себя и свои обязанности в этом мире.

Я свой урок провалила. Забыла, что такое быть мной. Быть ведьмой, быть одаренной, быть посвященной в тайну - значит вместе с даром получить обязанности и ответственность перед высшими силами. И от них не сбежать, не спрятаться, не отказаться. Я слишком долго игнорировала свое предназначение, и мне прямо показали, к чему приведет мое разгильдяйство. У вселенной на меня планы.

Кирилл будет нуждаться во мне, он моя судьба, но любой подарок нужно заслужить. Мне словно крикнули в ухо: «Образумься и трудись». Там, за гранью, оказываются многие, и их близкие переживают то же, что и я. Мне показали, что равнодушие к своему долгу, мелочь, незначительный поступок способны в будущем разрушить жизнь, и не одну. Вот что значит быть ведьмой - принять свой дар и выполнять свои функции в отлаженной шахматной игре. А за непослушание больно бьют по голове, мне повезло - мне погрозили пальцем. Я солдат, и я приму бой. И сил мне хватит, потому что я теперь в себя верю и мне есть за что бороться, а это сильнее любой магии.

Я свой урок усвоила. И прятаться дальше не буду. Прав Миша, у нас пенсия только посмертная... и то не всегда. Что же, зато буду работать на одной из самых живописных улиц города...

Эпилог

Тюль раздувало как корабельный парус, за окном орали дети и коты. Встать бы да закрыть балконную дверь, но лень. Воздух пах цветущими липами, мокрым асфальтом, припавшей пылью и утренней свежестью. Хорошо-то как! Я потянулась, натягивая простыню на плечи. Широкая ладонь осторожно обняла меня за талию, сильные руки потянули на другую сторону кровати, Кирилл зевнул и уткнулся носом мне в затылок. Начало пробуждения мне понравилось, поглаживание моих округлостей было многообещающим, страстное сопение оборотня наводило на пошлые и неприличные мысли. А хорошо утро началось! Кирилл нахально полез под мою простыню, окончательно лишив надежды выспаться, хотя целоваться все же интересней.

- Оу! - прозвучало со стороны.

Федина голова как раз высунулась из стены, призрак равнодушно оглядел раскинувшуюся перед ним развратную картину и абсолютно бесстрастно изрек:

- А я вас будить шел. Там Семен уже кофе сварил, идите есть, раз не спите, - и исчез.

- Федя, чтоб ты сдох, - сквозь зубы выдохнула я.

- Опоздала ты с пожеланием, - простонал Кир, утыкаясь мне носом в плечо.

- Между прочим, переехать вместе с ними ты сам предложил, - разозлилась я.

Когда мы с Киром съезжали из моей однушки в его трешку, я малодушно предложила «забыть» Федю в квартире. Ага. Его забудешь! Семена мы сами уговорили поехать с нами, так как Кирюшкина «нора» была полностью необитаема. Новостройки все такие, пока люди обживутся, пока наполнят дом жизнью. Кир же по большей части торчал на работе... Увы, Федя не привязан к жилью и приходит к нам в гости постоянно (а точнее, он редко уходит), так что от него никуда не денешься. И на манеже все те же... Бурные овации.

- Ну не так и плохо, - попытался меня утешить ликантроп, - раньше я сам кофе варил...

- Давай незаметно сменим жилье, - шепотом предложила я.

- Вы идете? - заорал Федя, побоявшись снова нам «явиться». - Омлет стынет.

- Видала, - кивнул на стену Кир. - Там еще и омлет.

- Да отстань ты от людей, - гаркнул за стенкой Сеня. - Нам продолжение ведьминского рода надо...

- Пускай женятся сначала.

- Да поженятся. Я видел, как Кирилл кольцо в шкафу прятал.

Перевожу взгляд на замершего в поисках тапка оборотня. Сидит, смехом давится, плечи трясутся так, что мускулатура еще рельефнее стала. Главное, не визжать от радости! Неужели меня все же возьмут замуж? Мама умрет от счастья, и Кондрат, и папа... Выкосит, короче, мою родню.

- Ну и что с ними делать? - вопросил ликантроп.

- Меня больше вопрос с кольцом интересует, - откашлявшись, напомнила я.

- Алчная ты, Ася, - заржал оборотень. - Я хотел романтично, вечером. В ресторане, все как положено... Но если тебе это так горит...

- Я подожду, - прервала я его рассуждения. - Не отклоняйся от намеченного плана.

- Тогда пойдем кофе пить, - вздохнул Кирилл, - а то нечисть нервничает.

И обняв растерянную ведьму за плечи, меня потянули прочь из спальни навстречу пьянящему аромату кофе и необычно притихшей нечисти. Снова лето, снова жара, и солнце встает, заливая просторную кухню мягким светом сквозь незакрытые жалюзи, и две чашки с кофе дымятся на столе, и жужжит ноутбук перед Федей, а Семен болтает бубликом в чае, и одуряющий аромат яичницы с колбасой и сладких гренок повис в воздухе. Господи!!! Хорошо-то как! Вот оно - счастье! Без магии и приворотов. Простое человеческое счастье...

Конец.

Content

Калина Анна Нечисть в мегаполисе

Анна Калина Нечисть в мегаполисе