Борис Романовский

Арчи. Книга II: Кровавый Огранец

Глава 1. Осуждённый

— И зачем нам туда идти? — недовольно спросила миниатюрная светловолосая девушка в бело-жёлтом платье. Её зелёные глаза, стройное тело и красивое лицо сводили с ума сотни юношей Московии.

— Из Петербурга приедут Беловы, — нетерпеливо ответила Эми, смотря в окно повозки, запряжённой собаками. Улицы столицы были оживлёнными и шумными.

Она вытащила свою подругу, Светлану Драгину, на прогулку, и они сейчас направлялись к вокзалу, куда с минуты на минуту должен был прибыть поезд из Петербурга. С ними же отправились их личные служанки. Эми взяла с собой Милану, чтобы та повидалась с Арчи.

— Ну и что? — Светлана брезгливо скривилась. — Этот сморчок тоже будет. Не хочу его видеть.

— Ты про Арчи? — заинтересовалась Эми.

— Про кого ещё. Никчёмный веник, который опозорил нашу семью. Даже инициацию не прошёл.

Эми промолчала. Не стала говорить, что Арчи уже Огранец. Не простой, а с узором Призыва. Огранец, который в одиночку выжил в гульей яме. Да и общаться с ним интересно, он умный и много знает.

Милана незаметно сжала кулаки. Ей было неприятно, когда над её господином насмехались.

— А на Наталию Белову не хочешь посмотреть? — Эми кинула быстрый взгляд на подругу. — Самая молодая Квадро в Империи. У неё родовая кость Беловых, она гений.

— Пф, — Светлана фыркнула. — Скоро наш Артём заберёт у неё этот титул, — её глаза затянула любовная поволока, когда она заговорила об Артёме Драгине. — У него Ребро Дракона. Он заключил контракт с Золотым Драконом и уже пробудил Глаза Рака. Куда Беловой до него?

— Не забыла, что вы родственники? — насмешливо заметила Эми.

Светлана покраснела и отвернулась.

— Мы не такие уж и близкие родственники, — пробурчала она.

Милана и служанка Светланы, Настя, с интересом слушали их разговор, но он прервался, когда повозка замедлилась и остановилась. Сперва из неё вышли служанки — спустили ступеньки и подали барышням руки.

— Как-то много полиции, — пробормотала Эми, оглядывая вокзальную площадь. Тут и там виднелись люди, форма которых выделялась характерными синими цветами полицейских.

— Гляди-ка, это Батист Шрам, — вдруг сказала Светлана и потянула Эми за рукав.

Девушки дружно посмотрели на двухметрового бугая с закатанными рукавами и волосатыми руками. Его чёрные волосы были стянуты в хвост на затылке, а чёрная неаккуратная борода падала на грудь. Но выделяло его в толпе другое — безобразный шрам в форме дуги, пересекающий лицо прямо над глазами.

— А правда, что этот шрам он получил, когда разгромил базу Панциря? — шёпотом спросила Светлана. — И что он убил двух Чернокнижников, у которых по четыре метки было?

— Я не знаю, — покачала головой Эми, хмуро смотря на Батиста. Она не понимала, почему начальник столичной полиции, один из немногих Квадро Империи, сюда приехал.

Она взяла зайфон и быстро набрала Арчи сообщение:

[Эми]: Всё хорошо?

— У тебя же папа — Император, — Светлана кинула любопытный взгляд на гаджет Эми. — Кому пишешь?

— Дяде, — соврала Эми и спрятала зайфон. — Смотри, поезд. Давай поближе подойдём.

Светлана закатила глаза, но не стала спорить.

По белым рельсам приближался белый поезд без окон. Полицейские встали полукругом перед платформой, на которую обычно выходили пассажиры. Ситуация с каждой минутой казалась Эми страннее и страннее.

И вот, двери открылись. Наталия и Арчи Беловы вышли вперёд. Эми сразу отметила, что оба Огранца выглядят напряжёнными. А ещё она отметила, что Арчи повзрослел и, кажется, стал повыше. Хищное лицо, опасный взгляд. Он не походил на себя прежнего, на того Арчи, каким его помнила Эми.

— Объяснитесь! — от Наталии во все стороны разошлась полупрозрачная волна, отталкивая полицейских. Всех, кроме Батиста. Он вышел вперёд и, не отрывая взгляда от Арчи, зачитал обвинение.

— Арчи убил Мишу? — не поверила своим ушам Эми.

Вокруг воцарилась гробовая тишина.

— Бред! — Наталия закрыла собой Арчи. — Он в это время жил у нас!

— Есть доказательства. Не мешайте, — Батист перевёл взгляд маленьких чёрных глаз на Нату и зло оскалился.

— Арчи не мог отравить Михаила, — упрямо набычилась Наталия. — Представьте доказательства.

— Этот слизняк убил Мишу? — Светлана смешно вытаращилась на Арчи. — Он же трус до мозга костей!

— Господин, — беззвучно, одними губами, прошептала Милана, испуганно смотря на Арчи и Наталию. Эти двое занимали в её сердце очень важное место. Конечно, Наталия отрезала ей язык, но тем самым она спасла её от по-настоящему ужасной участи.

— Наталия Белова, — перепалка на перроне продолжилась. Батист начинал выходить из себя. — Вы мешаете полиции работать. Это приказ Императора. Если продолжите — мы посчитаем это изменой Империи.

— Не он убил его! — стояла на своём Наталия. — Покажите доказательства!

— Они не у нас! — рыкнул Батист. На его руках медленно загорались чёрные узоры.

— Всё нормально, — раздался вдруг чистый звонкий голос. Арчи осторожно потянул Наталию назад и шагнул к Батисту. — Я пойду с вами.

— Арчи, — Наталия сжала кулаки, бессильно наблюдая, как четверо Огранцев окружают её племянника. Она прекрасно понимала, что сделает только хуже, если развяжет бой в черте столицы.

— Он не мог убить Мишу, — прошептала Эми.

Четверо Огранцев выставили ладони на Арчи, и из них выстрелили липкие белые ленты, которые спеленали его с головы до пят. Эми внимательно следила за реакцией Арчи. И удивлялась. Парень не выглядел испуганным. Скорее, он был сосредоточен и усиленно думал, будто каждый день попадал в подобные ситуации.

“Я сама спрошу у него”, — решила Эми, наблюдая, как Огранцы, крепко держа концы лент, запрыгивают на столбы и выстраиваются в форме квадрата, в центре которого висит спелёнатый Арчи.

Милана сама не заметила, как её глаза наполнились слезами. Она поймала взгляд Наталии, но та сразу его отвела.

— Он мне никогда не нравился, — неуверенно хмыкнула Светлана. Она не узнала Арчи. Он выглядел совсем не таким, каким она его помнила. Сейчас он был более уверенным и сильным. — Пойдём лучше на центральную площадь, там, говорят, новый бутик открылся.

— Нет, я домой. Хочу узнать, что случилось, — Эми, не слушая подругу, уверенно направилась к повозке.

***

Я не успел полюбоваться красотами Московии — меня скрутили липкими лентами и по воздуху куда-то понесли. Глаза тоже закрыли, так что я ничего не видел.

Арчи, жидкость на бинтах блокирует твою чакру. Сейчас ты не можешь активировать узоры, — раздался в голове голос Алисы.

Вот как. Но это неважно, в городе я своими скудными силами не навоююсь. Сейчас у меня нет выбора, кроме как ждать и надеяться, что я выживу. Хоть и верится в такую удачу с трудом. Луиза атаковала слишком быстро. Почему-то я уверен, что это она всё подстроила. А кто ещё?

Меня тащили минут сорок. Потом посадили в какую-то лужу с липкой жидкостью и убрали бинты, кроме повязки на глазах. Молча обыскали и переодели в неудобную форму, похожую на одежду для психбольных — руки позади в одном рукаве. И как я буду в туалет ходить?

Потом меня снова спеленали и перетащили ещё куда-то. Я не брыкался. А смысл? Только хуже сделаю. На данный момент я не способен дать отпор, так что цель не сражаться, а выжить.

Наконец, меня запихнули в какую-то комнату, и я по лодыжку погрузился в липкую жидкость. За мной закрыли двери. По звукам я понял, что нахожусь в клетке. Через решётки я слышал, как кто-то шагал по каменному коридору. Вскоре вдали с лязганьем затворились двери и наступила тишина. Я принюхался. Пахнет знакомо и довольно приятно. Чем-то цветочным, я бы сказал. Обрызгали духами тюремную клетку перед моим прибытием? Я скупо улыбнулся своей шутке и сел у стены.

Эта жидкость не позволяет чакре циркулировать по телу, — напряжённо сказала Алиса. — Узоры тебе недоступны.

После слов Алисы я вспомнил, откуда знаю этот запах. Облачное вино, цилиндры для Гранёной Доски. Судя по всему, эта жидкость тоже сделана из Небесной Ваты.

Поесть мне не дали. Не знаю, сколько времени прошло, но я проголодался. В голове крутились сотни мыслей. Я не верил, что выживу. На моей стороне только Ната и Михаил. Не думаю, что остальной клан Беловых будет защищать вчерашнего Драгина. Ну а папочка и подавно не вступится. А что могут сделать двое Огранцев, пусть и сильных, против Императорской семьи?

Мы с Алисой обсудили варианты того, что может со мной произойти.

Я отстранённо заметил, что уже как-то не боюсь смерти. Столько раз был на краю, что надоело бояться. Может, когда наступит время казни, тогда…

Я услышал, как дверь в коридоре открылась и к моей клетке подошла Ната. Уж её-то походку я узнаю из тысячи.

— Я пойду одна, — властно сказала она кому-то.

Я улыбнулся. Узнаю тётю. Ната подошла к моей камере. Я услышал, знакомый звук — вокруг неё крутится цепь. Видимо, защита от прослушки.

— Ты как, Арчи? — устало спросила она.

— Пока жив, — пожал я плечами. А потом у меня вырвалось: — Меня казнят?

— Нет, — уверенно ответила Ната. Жаль, что не могу видеть её лицо.

— Ты — Белов, — продолжила тётя. — Даже Император не посмеет казнить тебя.

— Вот как…

— У Разящих и Беловых один предок, который упоминается в документах времён Эпохи Катаклизма, девять тысяч лет назад.

— Цветок эдельвейса, — пробормотал я.

— Да. У Беловых и Разящих на гербе цветок эдельвейса.

— И что со мной сделают?

Ната некоторое время молчала. А потом устало проронила:

— Остров Свободы.

— М-м-м? — я повернул к ней лицо, ориентируясь на её голос.

— Это остров-тюрьма. Именно там заключённые добывают Небесную Вату. Сбежать оттуда почти невозможно. За всю историю зафиксировано лишь три случая побега.

— Тюрьма, значит, — я облегчённо улыбнулся.

— Снова странно себя ведёшь, — вздохнула Ната. — Любой Огранец в ужас бы пришёл от таких вестей, а ты улыбаешься.

— Я буду жить, — спокойно ответил я. — Это главное.

Не стал говорить, что с Алисой сбежать из тюрьмы вполне реально.

— Да. Молодец, Арчи. Просто жди. Когда нарисую пятую Грань — я вытащу тебя, — Ната воинственно взмахнула руками. Я понял это по порыву воздуха. — А до этого выживай. У Беловых свои связи на Острове Свободы, мы тебе поможем.

— Хорошо, Ната. Спасибо.

Я прекрасно понимал, что она ничего не может сделать. Не в Московии. Если не сдержит себя — навредит всем.

— Они повредят мои узоры? — вдруг забеспокоился я.

— Нет, не бойся. Каждый узор — священен. У Империи с Ираном союз, и Борис не рискнёт так нагло попирать заветы Омада. Твои Узоры не тронут.

— Ну и отлично…

— Самое опасное время — первые дни, когда ты только попадёшь на Остров. Тебя просто могут убить другие заключённые.

Ната заметно волновалась. Связи на Острове Свободы у Беловых явно не такие крутые, как ей хотелось бы.

— Как меня приплели к смерти принца? — иронично спросил я.

Ната зло зарычала. Я услышал, как она до хруста сжала кулаки.

— В твоей комнате нашли склянку с долгодействующим ядом, от которого умер Миша Разящий. Несколько служанок засвидетельствовали, что ты подходил к ребёнку и давал ему что-то попить.

— Мотив?

— Зависть. Миша в свои десять лет стал Огранцем, а ты в пятнадцать был обычным веником с покорёженным главным узором.

Я поморщился. А если прошлый Арчи и правда отравил маленького принца? Не удивлюсь.

Нет, Арчи. Прошлый хозяин тела не делал этого, будь уверен, — успокоила меня Алиса.

— А как я добыл яд? — задумчиво спросил я.

— Один из столичных алхимиков признался, что ты покупал необходимые для его создания ингредиенты.

Я хмыкнул.

— Доказательств достаточно, чтобы тебя без допроса признали виновным. Арчи, я могла бы настаивать на публичном допросе. Но я знаю Батиста Шрама, этого гульего выкормыша. Он очень страшный человек и сломает твою волю, если потребуется. Сейчас Батист настаивает, чтобы тебя в ближайшие дни отправили на Остров Свободы. Видимо, боится реакции госпожи Людмилы и хочет побыстрее от тебя избавиться.

Людмила? Это же Матриарх Беловых. Было бы интересно на неё посмотреть.

— Обойдёмся без допроса, — покачал я головой. — Но постарайся сделать так, чтобы Церковь Пророка и другие кланы Огранцев заинтересовались моим делом. Если можешь — пусти слухи, что меня собираются тайно пытать. И брось тень на Луизу.

— Ты уверен? — Ната явно сомневалась. — Луиза — страшная женщина. Я уверена, это она дёргает за ниточки Батиста.

— Луизе, без сомнений, интересно, как я выжил и почему до сих пор жив. Чем больше людей будет за мной следить — тем больше надежда, что она не рискнёт отправить меня на тайный допрос.

Я выдохнул. К таким выводам мы с Алисой пришли, когда обсуждали сложившуюся ситуацию. А если нас подслушивают несмотря на защиту Наты, то пусть это станет предупреждением для Луизы. По-другому передать такую важную информацию Нате я не могу.

— Ты прав, Арчи. Сделаю что смогу.

Дверь коридора лязгнула и послышался испуганный голос:

— Ваше время закончилось!

— Ты, главное, живи, Арчи, — Ната запнулась. — Просто живи.

— Да, — легко ответил я.

Ната ушла. Многих тем мы сознательно не коснулись, опасаясь сильных слуховых сканеров-Огранцев или Чернокнижников. Например — того, что у меня остался гаджет и кошели. Интересно, а дед знал, что всё так и будет? Это благодаря ему я вовремя вспомнил о способности Бори хранить в себе вещи. И он же дал мне тетрадку, в которой описывается устройство зайфона. Я не могу воспользоваться гаджетом, потому что сигнал отслеживается. Но если я пойму принцип действия работы узоров и взломаю зайфон…

Мысли сбились, когда дверь снова отворилась. Ещё одна девушка судя по походке. Только кто?

— Привет, Арчи.

Я сразу узнал Эми. Но виду не подал.

— Кто вы?

— Это я, Эми, — в её голосе проскочили обиженные нотки.

— Принцесса? — я сделал вид, что удивился. — Что вам тут нужно? Мы с вами виделись всего пару раз, зачем вы навещаете меня?

Ну же. Пойми, чего я боюсь, ты же умная девочка. Мы с тобой столько переписывались за последние дни. Я знаю, ты умнее многих.

И Эми поняла.

— Зачем ты убил Мишу? — спокойно спросила она.

— Я не убивал, принцесса. Это ошибка.

— В твоей комнате нашли склянку с ядом.

— Нашли, — кивнул я. — Тоже удивлён.

Мы помолчали.

— Я бы не стал травить детей, — подал я голос, акцентируя внимание на последние слова. Я рассказывал Эми о своём ребре. Надеюсь, она поймёт намёк и будет осторожна…

— Я тебя услышала, — Эми резко развернулась и ушла. До меня долетел запах её волос. Земляничный.

Я расслабился. Надеюсь, что никто больше ко мне не придёт…

В следующий раз меня навестили через два дня. Сам я не мог следить за временем, и это делала Алиса. За эти дни меня так и не покормили, только напоили и в туалет пару раз отвели. Камеру открыли, меня спеленали и вывели на улицу. Я с наслаждением вдохнул свежий воздух. Цветочный запах уже вызывает отвращение.

— Арчи Белов, — строго произнёс моё имя юный голос и продолжил: — Ваша вина доказана в суде. Вы приговариваетесь к пожизненному заключению на Острове Свободы. Уведите его.

Новость я принял довольно спокойно, потому что ожидал её. Главное, что не казнили и не повредили узоры. Я почувствовал, как ленты стянулись и меня подняло в воздух. Глаза мне так и не открыли, поэтому я не мог любоваться видами улиц Московии. Кстати, а у отца-то день рождения прошёл. Он, кстати, так и не посетил меня. Никто из клана Драгиных не заглянул в тюрьму на огонёк. Только Ната и Эми пришли. Надеюсь, что я своим появлением знатно испортил папочке праздник…

Наконец, Огранцы, которые тащили меня, спрыгнули вниз. Я всё так же висел между ними, кончиками пальцев ног касаясь земли.

— Предатель! — вдруг раздался крик.

Поднялся сильный ветер, и я услышал странный шум над собой. Это что, летающее судно?

— Детоубийца!

Послышался свист, и мне в голову прилетел камень. Досадно.

— Зачем ты убил принца, монстр?!

Меня закидывали камнями. После стольких мучений, боли и испытаний боль от ударов камнями казалась мне незначительной. Мои мысли занимало летающее судно. По звуку я понял, что оно снижается.

Но как это возможно? Ладно поезд, его я могу принять. Думаю, что там подземные пути, которые регулярно патрулируются. Но воздушный транспорт? У них даже огнестрела нет, но зато есть… Что это вообще? Думаю, аналог дирижабля…

Камень попал мне в губу и сбил с мысли. Моя голова дёрнулась в сторону, зуб откололся. Досадно… Огранцы-полицейские ничего не делали, позволяя гневным гражданам закидывать меня камнями. И некоторые снаряды кидали явно не веники. Два камня сломали мне бедро, один — плечо и ещё один влетел прямо в грудь.

Вероятно, пытаются ослабить, чтобы я быстрее подох на Острове. Но после поглощения Виктории у меня остался запас горячей чакры, и я смогу залечить травмы. Я ощерился, чувствуя, как кровь стекает по подбородку. Но следующий же камень попал мне чётко в голову, и перед тем, как потерять сознание, я услышал смутное:

— На борт его!

Глава 2. Белый Журавль

— Зачем мне клан, которому плевать на своих?! — Наталия учащённо дышала, в бешенстве сжимая кулаки.

Она стояла в центре Зала Советов и зло смотрела на девятерых Огранённых, которые сидели за полукруглым белым столом. Это были самые влиятельные члены клана Беловых.

— Молчать! — Леонид, глава клана, хлопнул по столу. — Он убил принца! Ты должна благодарить Императора, что его не казнили!

— Убил? — зарычала Наталия. Из её тела волной распространилась белая чакра. — Они не предоставили внятных доказательств!

— Девочка, успокойся, — заговорила единственная женщина среди Старейшин — Анастасия Белова, глава Фракции эскулапов. — Сегодня ты станешь Старейшиной. Пора бы научиться сдерживать себя.

— Мы слишком долго закрывали глаза на твои выходки, — зарычал Олег Белов, Второй Старейшина. Он с ненавистью смотрел на Наталию, явно сдерживаясь, чтобы не напасть.

— Змея! — снова хлопнул по столу Леонид. — Ты убила Илью и Вику! Своих соклановцев! Да если бы не родовая кость…

— Они заслужили, — зашипела Наталия.

Леонид и Олег резко встали, испуская волны белой чакры. Михаил тоже поднялся на ноги. Он, как Первый Старейшина Беловых, обязан был присутствовать на Совете Старейшин. Ситуация накалилась до предела, и любая мелочь могла послужить детонатором. Клан Беловых как никогда был на грани раскола. Но вдруг взгляд Олега изменился.

— Мама! — он поклонился по пояс.

— Бабушка? — Леонид непонимающе посмотрел за спину Наталии, а затем тоже поспешно склонился.

Все Старейшины, включая Михаила, повторили за ними.

Наталия резко обернулась и увидела женщину, одетую в белую форму Огранцев с гербом Беловых на груди. Сурово поджатые тонкие губы, горизонтальный шрам, пересекающий лоб. Людмила Белова, Матриарх клана Беловых и один из сильнейших Огранённых во всей Империи Русов.

— Госпожа! — Наталия тут же поклонилась.

— Миша, Наташа. За мной, — Людмила говорила спокойно, но каждый в зале чувствовал её невероятную мощь.

Матриарх повернулась и вышла через открытые ворота во двор. Наталия оглянулась на Михаила, который уже спешил к ней. Кивком он указал на дверь, и Наталия вышла.

Людмила привела их в скрытую в тенях деревьев белую беседку. Наталия готова была поклясться, что раньше её здесь не было. Когда все трое уселись, Михаил вынул из рукава чайничек и три пиалы. Раздались щелчки, и рядом с Людмилой приземлилась белая костяная ворона с туманом в глазницах.

Матриарх улыбнулась и погладила птицу. От неё уже не веяло мощью, как минуту назад. Сейчас она больше походила на обычную женщину лет за сорок.

— Кушай, — прошептала она и протянула вороне ладонь, в которой лежало три небольших белых шарика. Птица быстро их склевала и улетела.

— Выскажись, — Людмила посмотрела на Наталию. — Можешь говорить, что думаешь.

— Арчи не убивал! — вспылила Наталия. — Луиза его подставила! Она же задержала Мастера Анастасию, чтобы та не вылечила Арчи! И отпустила её, только когда Арчи арестовали!

— Почему ты так думаешь? — спокойно спросила Людмила.

— Это очевидно. Ребро, скверна в лёгких, испорченный главный узор. Это же так очевидно! Луиза мечтает сделать своего отпрыска Императором. И поэтому она убила талантливого принца Михаила. И предыдущие смерти принцев, я уверена, связаны с ней!

Людмила молча слушала и кивала, прокручивая на левом безымянном пальце костяное кольцо. Михаил же массировал забинтованное покалеченное запястье. Чайник и пиалы он так и не тронул.

— И вы могли осветить это, — Наталия подалась вперёд и уставилась на Людмилу. — Почему вы не настояли на публичных слушаниях? Зачем вы приказали мне не вмешиваться и позволить забрать Арчи? Его чуть не убили, когда сажали на дирижабль!

Под конец речи она ударила кулаком о стол, из её глаз потекли слёзы. Она сама не понимала, как держалась. До сих пор перед её глазами стояла картина избитого камнями Арчи.

— Я сама попросила Бориса, чтобы не было публичных слушаний, — Людмила твёрдо посмотрела в глаза Наталии. — И попросила, чтобы Арчи как можно быстрее выслали. Борис пошёл нам навстречу.

— Что? — Наталия не поверила своим ушам. — Но…

— Посмотри, — Людмила положила на стол зайфон. Никто не заметил, откуда она его достала.

Наталия взяла гаджет и увидела на экране размытую картинку.

— Нажми, — просто сказала Людмила. — Это воспоминания служанок. Дознаватели Разящих одни из лучших в стране, они вытащили их и переложили на новые нипонские зайфоны в виде двигающейся картинки.

Михаил начал разливать чай по пиалам.

— Картинки двигаются? — не поняла Наталия. Она слышала о дознавателях Разящих. В отличие от полиции Беловых, которые могли только разговорить подозреваемого, в Московии дознаватели были способны напрямую залезть в голову человека и просмотреть воспоминания. Но только в самых крайних случаях Император давал разрешение на подобный допрос Огранённого. И каждый раз это заканчивалось всеобщим недовольством кланов и Церкви Пророка.

Наталия ткнула в центр экрана, и размытое изображение зашевелилось. На нём было видно, как за столом сидит болезненного вида белобрысый парень и что-то смешивает в склянке. Рядом стояли странные разноцветные пузырьки. Наталия сразу узнала Арчи. Правда, молодого и какого-то злобного. Картинка мигнула и сменилась. На ней бледный Арчи, кривясь от каждого шага, подошёл со стаканом к маленькому черноволосому мальчику и заговорил с ним. Затем мальчик взял в руки стакан и с улыбкой отпил. Арчи же со злорадством и торжеством наблюдал за этим. Картинка остановилась, крупным планом показывая его злобное лицо.

— Это… — Наталия подняла голову и непонимающе посмотрела на Людмилу.

— От склянки с остатками яда на стенках до показаний алхимика, который продал растворы. Всё идеально сходится.

Наталия дрожащими руками положила гаджет на стол. В ушах шумело. Она не могла поверить, что Арчи и правда отравил маленького принца.

— Но это не он, — пробормотала она. Её лицо озарило понимание. — Арчи совсем не такой. Он похож только внешне! Эти гульи выкормыши подстав….

— Ты теперь Квадро, Наташа, — Людмила приняла пиалу из рук Михаила и пригубила. — С силой приходит и ответственность. Научись вести себя сдержанно.

— Говорю же, это не Арчи, — упрямо склонила голову Наталия. — Не он!

— Есть и другие воспоминания служанок, — подал голос Михаил и поставил пиалу перед Наташей. — Суд проверил воспоминания на подлинность. Хронология, места действия, идеальная схожесть образа Арчи с воспоминаниями других слуг-веников. Слишком много доказательств.

— Но он же совсем другой…

— Арчи — золотокровый, — перебила Людмила.

— Кто? — не поняла Наталия.

— Золотокровый. Как я и сказала, ты теперь Квадро. И многие знания, недоступные прежде, сейчас для тебя открыты. Миша, расскажи ей.

Михаил задумчиво отпил чай и начал:

— В истории спрятано много знаний, — он посмотрел в глаза растерянной Наталии. — И золотокровые люди — одни из секретов прошлого. Не знаю, почему их назвали именно так. Существует много теорий, пытающихся объяснить их появление. И ни одна точно не отвечает на этот вопрос. Как правило, золотокровые живут недолго и почти всегда сходят с ума. Они слышат голоса в голове, видят странные сны и видения.

Михаил сделал ещё один глоток, позволяя Наталии переварить услышанное.

— Золотокровые хоть и живут недолго, — продолжил он, — но за это время они обычно придумывают что-то невероятное. Например, дирижабль изобрёл именно золотокровый из Империи Русов. У нас их почему-то появляется больше, чем в других странах. Может, поэтому мы до сих пор держимся…

— И почему вы решили, что Арчи такой же? — Наталия встряхнула гривой белых волос, будто пытаясь уложить новую информацию в голове.

— Всё просто, — заговорила Людмила. — Спонтанная активация Пути Звёзд. На это способны только золотокровые.

— Путь Звёзд… — пробормотала Наталия. — Значит, всё-таки Глаза.

— Доказательств его вины достаточно, чтобы ни у кого не возникло вопросов о справедливости обвинения, — Людмила убрала зайфон. — И если бы Император решил провести публичные слушания, это только усугубило бы ситуацию. Никому такое не нужно.

Наталия сдавленно кивнула. Она всё равно не могла поверить, что Арчи убил ребёнка.

— Золоткровые часто странно ведут себя. Им свойственна резкая смена поведения. Это объясняет то, почему Арчи так сильно изменился.

— Империя Русов слабее своих соседей, — решил уточнить Михаил. — У нас не было Жанны, как у франков. Не было Аматэрасу, как у нипонцев. Не было Аннабель, как у англов. Не было Анубис, не было Пророка. И непроходимой территории, как у Восточных Племён, тоже нет. Сейчас, когда в мире начали появляться двоерождённые гули, а у наших извечных врагов — Скандинавов, объявился гений уровня Императора… Сейчас как никогда опасен внутренний конфликт.

Наталия некоторое время молчала.

— Анубис, Аннабель, Аматэрасу. Они… золотокровые? — вдруг спросила она.

— Некоторые теории об этом говорят, — подтвердил Михаил. — Что известные нам Боги — те золотокровые, кто смог подавить свою кровь и использовать её во благо. Не сошли с ума, а стали гениями. Но это остаётся на уровне догадок.

— Арчи тоже может стать таким, — Наталия сжала кулаки. — Он — гений. По сравнению с ним даже я — бесталанный мусор. Мы не можем бросить его умирать.

— А кто сказал, что его бросают? — Людмила улыбнулась.

— Разве нет? — растерялась Наталия.

— Нет. Он слишком ценный актив для нашей Империи. Золотокровые в стабильном состоянии встречаются крайне редко. Один на сотню.

— Но маленький принц…

— Император помог нам, — Михаил сжал своё покалеченное запястье. — По нашим сведениям Луиза хотела подольше продержать Арчи в тюрьме, но он не позволил. Сейчас Арчи в относительной безопасности, на Острове Свободы он сможет выжить и стать сильнее.

Наталия потёрла виски. Она всё меньше понимала, что вообще происходит. Почему Император помогает человеку, который убил его сына?! Или убил не Арчи? Но Суд же доказал, что это настоящие воспоминания. Да и главы другим кланам должны были представить доказательства к ознакомлению. Они бы точно увидели фальшь. И Церковь Пророка обязательно бы проверила всё. Хотя она недовольна Арчи, он же пошёл против Омада и взял фамилию женщины… У Наталии разболелась голова.

— А какой Путь Звёзд у него? — спросила она. — Какие Глаза? Из тринадцати. Я не слышала о способностях поглощения.

Людмила заметно помрачнела.

— Самые опасные из всех возможных. Арчи ещё не понимает, что его главный враг не Луиза. Есть кое-кто гораздо страшнее.

Наталия нахмурила брови и вопросительно посмотрела на деда.

— Люцифер, — просто ответил тот.

***

Я проснулся из-за головной боли. Пошевелился и понял, что кости вроде бы целы. Побаливают, но терпимо. И я не связан. Открыл глаза. Полутёмное помещение. Я лежу на матрасе, у стены, а рядом — стол и стул, на котором кто-то сидит. Жутко зачесалась шея. Я потянулся к ней и понял, что неудобство мне доставляет липкая лента.

— О, ты очнулся? — раздался голос.

“Алиса, что происходит?”

Я, чувствуя сильное головокружение, сел и оперся спиной о стену. Услышал гул. Мы что, в воздухе?

Тебя вылечил этот парень, он эскулап, — немного заторможенно ответила Алиса.

Когда голова перестала кружиться, я посмотрел на говорившего. Им оказался взъерошенный парень лет двадцати. Он сидел за столом и держал в руках книгу. За ухом — перо, а на глазу — пенсне в белой оправе.

— Я тебя подлатал, — сказал он мне. — Но голова ещё поболит. Сильно тебя треснули.

— Спасибо. А почему ты меня вылечил?

— Приказали, — пожал плечами парень. — Ты же Белов, да? За что тебя на Остров Свободы отправили?

Он что, не знает? По негодованию толпы я думал, что сейчас вся Империя в курсе и ненавидит меня. Хотя… в этом мире новости разносятся довольно медленно.

— Я Белов, это верно. Но не хочу говорить, почему меня отправляют на Остров. А где мы?

— На Белом Журавле, — парень поправил пенсне. — Недавно Вельск пролетели. Следующая остановка будет в Великом Городе Архангельске. А оттуда тебя уже другой дирижабль на Остров Свободы утащит.

Сам того не понимая, парень выложил мне много ценной информации. Алиса запомнила карту, и сейчас я примерно знал, где нахожусь. Архангельск — самый северный город Империи Русов. И один из Трёх Великих Городов-Защитников, которые держат оборону против Скандинавии. Минск, Петербург и Архангельск — вот эти города. Такие же города стоят на границе с Уральской Зоной, их ещё называют хранителями востока. И на границе с Германами тоже есть Три Города Защитника. Их называют хранителями запада.

Юный эскулап продолжил заниматься своими делами. Он достал перо и, высунув язык, что-то с усердием выводил на бумаге. Интересно, почему ему приказали помочь мне? Я ожидал обратного — что меня специально оставят полумёртвым.

Я раздражённо потёр липкую ленту на шее. Вот бы её оторвать.

Она блокирует узоры, — решила пояснить Алиса.

— Как тебя зовут? — спросил я. Вдруг смогу вывести его на разговор и узнать ещё что-нибудь полезное.

— Иван, — рассеянно ответил он не отвлекаясь.

— Что пишешь?

— Пытаюсь расшифровать шрифт Аннабель. Мне кажется, что я близок к успеху.

Мне сразу стало любопытно.

— Покажешь?

Ваня с сомнением на меня посмотрел. Почесал щеку, потом остановил взгляд на липкой ленте и наконец кивнул.

— Хорошо. Подойди.

Я с кряхтением встал. Голова закружилась. Я постоял, ожидая, пока самочувствие нормализуется, и подошёл к эскулапу.

— Смотри. Вот это — буква “п”. А это — “о”…

Незнакомый отрывок из дневника! Хоть и плохо скопированный, но понятный. Пропуская мимо ушей воодушевлённое объяснение Вани, я начал читать:

…После трёх покушений мы с Алексом нашли слабость нипонских многоликих. Эти твари могут стать точной копией любого человека, даже мне трудно увидеть разницу… Глаза — их слабость. Они не могут спрятать Глаза Близнецов до третьей звезды. В активированном состоянии они похожи на кристально-чёрную фасеточную плёнку… Многоликие используют линзы, чтобы спрятать Глаза. Думаю, эту идею им подкинули золотокровые…

На этом отрывок заканчивался. Я задумался. Судя по всему, Глаза Близнецов — не такая уж и редкость на Нипонских Островах. Интересно, а в Империи Русов знают о слабости многоликих? И о каких золотокровых речь?

— …И вот, смотри, — Ваня поднял на меня глаза, и я отвлёкся от своих размышлений. — В итоге мы получаем слово “полулошадь”, — он уверенно ткнул на слово “человек”.

— Мне кажется, что ты прав, — я задумчиво покивал.

— Думаешь? — с надеждой спросил он.

— Ну, вроде всё логично, — развёл я руками.

— И я о том же! — Ваня ударил кулаком правой руки по ладони левой. — Только другие слова пока не получается расшифровать.

— Я сам раньше пытался разгадать язык Богини, но так далеко, как ты, не продвинулся, — грустно улыбнулся я. — А теперь на Острове Свободы вряд ли получится…

— Ты не переживай сильно, — с жалостью посмотрел на меня Ваня. — Там не так страшно, как об этом говорят.

— Правда?

— Ну, там много кто умирает, но только во времена сезона дождей. А так вполне мирно.

Он оглянулся по сторонам, а затем заговорщицки прошептал:

— Если сможешь договориться с охраной, то тебе и перо с бумагой выдадут. Будешь дальше заниматься расшифровкой!

— Вот как… А что в сезон дождей?

— Ну, тогда липкие облака падают, — он ткнул в потолок. — И заключённые должны их собирать. Но если облако упадёт на тебя, — он провёл большим пальцем по шее.

— Облака падают, да… — пробормотал я. Голова что-то разболелась. Что за бред вообще?

— Всё, не мешай. Я, кажется, нашёл ниточку к расшифровке следующего слова, — Ваня нетерпеливо махнул рукой.

Я уселся на свой матрас. Снаружи всё так же что-то гудело. И пока Белый Журавль приближался к Архангельску, а юный эскулап с энтузиазмом расшифровывал дневник Аннабель, я растерянно пытался понять, как буду уворачиваться от падающих липких облаков…

Глава 3. Старый друг

Я согнулся от резкой боли в лёгких, закашлялся и словно издалека услышал вопрос Вани:

— Ты чего там?

Это приступ, — напряжённо сказала Алиса. — Вирус прогрессирует. Из-за ленты на шее я не могу использовать горячую чакру для его подавления. Терпи, Арчи.

Этого только не хватало…

— Эй, — раздался над моим ухом голос Вани, — дай гляну.

Он попытался развести мои руки в стороны, чтобы открыть доступ к груди, но я ему не позволил, зло выплюнул:

— Уйди, — и снова закашлялся. Попытался оторвать липкую ленту от шеи, но не вышло. Она будто к коже прилипла.

— Ну, как скажешь, — Ваня отошёл на пару шагов. — Но я мог бы помочь.

Я с трудом сделал глубокий вдох. С хрипом в горле и жуткой болью в груди. Из глаз потекли слёзы.

— Тебе нужна помощь, — нервно заметил юный эскулап. — Это ненормально.

Боль медленно отступала.

Мы взяли много чакры у Виктории, но она сейчас заблокирована лентой. Вся твоя чакросистема, грубо говоря, замёрзла.

Я с трудом сел, помогая себе руками. Рукавом вытер глаза и слюну из уголков рта.

— Ты как? — Ваня вернулся на свой стул и с беспокойством на меня уставился.

— Всё хорошо, — я выдавил улыбку. — Бывает. Проблемы с детства.

— Может, таблетку восстановления? — с сомнением протянул Ваня. — Правда, это запрещено…

— Не надо. Всё хорошо, говорю же.

— Ну, смотри сам.

Ваня взял перо и продолжил работу над расшифровкой отрывка из дневника Аннабель. Но нет-нет да и поглядывал на меня. Явно гадал, какая болезнь меня донимает.

Из-за плохих условий вирус прогрессирует активнее, чем должен был, — с печалью в голосе констатировала Алиса. — Избавиться от этой ленты — задача из самых главных.

Я потрогал себя за шею и скривился. Не вижу вариантов, как в ближайшее время убрать эту штуку.

Ваня вдруг залез в карман и достал зайфон.

— Скоро снижаемся, — он посмотрел на меня. — Минут через десять.

— Понял. Спасибо, что предупредил. А ты тут работаешь?

— Да. Эскулап на борту, — Ваня засунул гаджет обратно в карман и вернулся к своим расшифровкам.

— А откуда родом?

— Из Севастополя. Это Младший Город на…

— На самом юге Империи, — удивлённо закончил за него я. — Как ты тут оказался?

— Люблю путешествовать, — Ваня грустно улыбнулся.

— А какая у тебя фамилия?

— Зачем тебе? — эскулап с подозрением на меня посмотрел.

— Ты мне помог, — пожал я плечами.

— Скворцов.

Я покопался в памяти, но не вспомнил никого с такой фамилией. Ваня, высунув язык от усердия, продолжил своё бессмысленное занятие.

— А ты что-нибудь ещё расшифровал? Другие отрывки? — я попытался осторожно прощупать почву.

— Ну да, — коротко ответил Ваня.

— Покажешь?

Я незаметно сжал кулаки. Если получу возможность прочитать новый отрывок из дневника…

— Нет, прости. Времени нет.

Я почувствовал, как судно замедлилось. Значит, скоро и правда прибудем на место.

— А как там, в Севастополе? — не выдержав, спросил я.

Ваня вздохнул и убрал со стола книгу и бумагу.

— Да неплохо. Только морские звери часто нападают.

— Из Чёрного Моря? — заинтересовался я.

— Ага. Ну и гули из…

Ваня не успел договорить, как двери распахнулись. В проходе показалось двое суровых мужиков в коричневых одеждах. У каждого на поясе по клинку. Они внимательно меня оглядели.

— Я вылечил его ранения, — Ваня вскочил с места. — Сейчас он вроде здоров. Только…

Дверь хлопнула. Воины просто закрыли её, не дослушав эскулапа.

— Ну вот, как всегда, — расстроенно пробормотал он и продолжил собирать свои вещи, складывая их в небольшой тряпичный портфель.

Я почувствовал толчок — дирижабль остановился. Что-то бормоча себе под нос, Ваня вынул из кармана тряпочку и тщательно вытер пенсне. Время шло, а меня выводить не спешили.

Ждут, пока другие пассажиры высадятся? — предположила Алиса. — На границе слышимости улавливаю шаги.

Я напрягся, но так ничего и не услышал. Ваня, наконец, закончил сборы. Он положил забитый под завязку портфель себе под ноги, а сам уставился на меня, постукивая пальцем по столу.

— Тебя надолго? — спросил он.

— Угу, — я поднялся на ноги. Алиса сказала, что шаги затихли, а значит, за мной скоро придут.

— А ты не боишься? — вдруг спросил я. — Наедине с преступником в одной комнате.

Ваня хмыкнул и с иронией на меня посмотрел.

— Я Огранец. А ты сейчас не сильнее веника. Что ты мне сделаешь?

Дверь открылась, в комнату зашёл один из воинов.

— На выход! — гаркнул он.

К моей радости, завязывать мне глаза не стали. Правда, я много не разглядел — нас с Ваней обступили четыре воина. Но понял, что мы всё это время сидели в небольшой кабинке, и краем глаза увидел другие такие же кабинки, а также целую площадку со столиками и стульями. Вдруг понял, что сильно голоден.

На улице бушевал ветер, в воздухе стоял морской солёный запах. Было довольно безлюдно.

— Ладно, увидимся, — Ваня помахал мне и рысцой куда-то убежал.

Я оглянулся назад — хотелось посмотреть, на чём я сюда прилетел. Как оказалось, мы стояли в тени огромного серого дирижабля с изображением белого журавля на оболочке.

— Вперёд! — один из воинов толкнул меня в спину. Совсем молодой, с прыщами на лбу. И смотрит так ядовито.

Конвоиры вели меня недолго — метров сто. Из-за них особо разглядеть округу у меня не получилось. Но я понял, что это место похоже на аэродром. И люди все хмурые. В небе летали белые чайки, издалека доносился звук прибоя. Мы явно где-то рядом с морем.

Пока шёл, увидел несколько зданий с вывесками и заметил собачьи повозки. Наконец, мы дошли до места назначения. Им оказался причал, у которого стоял дирижабль. Он был гораздо меньше Белого Журавля. И прямо сейчас несколько веников загружали в заднюю часть его кабины какие-то капсулы. Неподалёку стоял небольшой ангар.

— О, ты уже тут, — сбоку вынырнул взъерошенный Ваня. В руках он держал несколько толстых тетрадей. — А я тут прикупил работы других известных дешифровщиков. Буду сравнивать…

Ваня не успел договорить — рядом с нами кто-то закричал от боли. Воины тут же вытащили свои клинки и напряглись. Я тоже приготовился, хоть и не понимал, чего ожидать.

— Там людей убивают! — Ваня отступил на несколько шагов. А я наконец увидел, что происходит — к нам на огромной скорости нёсся кто-то в чёрных одеждах с двумя белыми окровавленными топорами в руках.

— Остановись! — выкрикнул один из охранников. На лезвии его меча засияли узоры, а сам клинок покрылся полупрозрачной плёнкой. Так же загорелось оружие и других воинов.

Убийца в чёрном проигнорировал приказ. Он резко прыгнул вперёд и двумя взмахами топоров располовинил воинов, легко уклоняясь от их ударов. Самый молодой охранник вдруг развернулся и побежал прочь. Я хотел было последовать за ним, но убийца отрубил голову третьему воину и замахнулся топором на Ваню, который, кажется, до сих пор не сообразил, что вообще происходит.

Я среагировал моментально и дёрнул эскулапа за одежду. Топор вспорол ему плечо, но убийца не обратил на это внимание. Он смотрел на меня. Мне в глаза бросились его тигрово-полосатые брови. На лице чёрная маска, закрывающая рот и нос. А в жёлтых глазах ни капли эмоций, будто передо мной не человек, а кукла.

Убийца ничего не произнёс. Просто шагнул ко мне. И в это мгновение я правда поверил, что мне конец. Невозможно обычному человеку убежать от Чернокнижника. А, судя по его движениям, это он и есть. Страх смерти сковал мои внутренности, как вдруг сверху упало что-то белое.

Взрыв!

Голову Чернокнижника разнесло на кусочки. Его тело покачнулось и упало вперёд, прямо на мои ноги. Рядом заорал Ваня. С момента как его ранили и до смерти Чернокнижника прошло не больше двух секунд. Я быстро отступил и посмотрел в небо. Белая ворона. И я готов поклясться, что у неё на лапе четыре пальца, а в её глазах клубится дым.

Ваня продолжал орать.

— Тихо ты, — шикнул я на него, и он ойкнул и заткнулся. Я отступил ещё на пару шагов и быстро огляделся. Надо сваливать, пока появилась возможность.

Но надежды тут же рухнули — к нам бежали пятеро воинов. И среди них я заметил молодого стражника, того, который струсил. Запоздалая дрожь ужаса побежала по всему моему телу. Смерть в который раз постучалась ко мне в дверь. Я снова посмотрел в небо, выискивая взглядом ворону, но она уже улетела.

— Ч-что это б-было? — стуча зубами, спросил Ваня. Он сидел в луже крови, натёкшей из убитых воинов, и с помощью узора на ладони пытался вылечить рану на плече.

— Костяная ворона вроде. Знаешь о такой?

Воины добежали до нас и оттеснили от тела Чернокнижника.

— Это он убил их! Он! — молодой охранник, брызжа слюной, показывал на меня пальцем.

Воины оперативно убрали мертвецов и разошлись в разные стороны. Один из них направился ко мне и проверил на повреждения мою ленту на шее, другой выслушал сбивчивый рассказ Вани. Ещё двое ловили и допрашивали разбежавшихся слуг.

А затем все они встретились в сторонке, перекинулись парой слов и дружно направились к молодому воину, скрутили его, затащили в ангар и начали там избивать. У меня на душе полегчало. Если честно, я думал, что на меня снова натравят всех собак и тут же убьют, не озаботившись доставить на Остров.

— Я слышал историю, — ко мне подошёл белый, как мел, Ваня, — про ворону эту.

— Да? — я сразу заинтересовался. Заметил на его правом плече повязку.

— Очень давно жил Огранец, который провёл в гульей яме два года.

Да, Ната рассказывала об этом. Я сдержал дрожь отвращения, представив, каково это — пробыть два года в гульей яме.

— Он смог приручить гульего погонщика и вытащить его из ямы. Вот. Не помню, кто этот Огранец, — Ваня нахмурился и потёр лоб.

Молодого воина жестоко избивали, а мы молча стояли и слушали его сдавленные хрипы.

— Спасибо тебе.

Я вздрогнул, когда Ваня заговорил. Так сосредоточился на звуках ударов, что позабыл о нём.

— Мы квиты, — отмахнулся я.

— Да нет. Мне приказали. А ты сам меня спас, хотя должен был убегать.

Я хмыкнул. Убежишь тут от Чернокнижника, ну. Посмотрел в небо, но вороны и след простыл. Как же мне хочется узнать, кто за ней стоит! Птица уже дважды спасла мне жизнь.

Когда воины закончили избиение, а потом и расследование, они куда-то увели молодого, а меня проводили к кабине дирижабля. Она была серовато-жёлтой, без окон. Оболочка и корпус похожего цвета. Видно, что дирижабль старенький.

Недалеко пожилой веник суетливо подбирал с земли капсулы. Похожие загружали в заднюю часть кабины.

— Что это? — спросил я у Вани. Эскулап почему-то не ушёл и сейчас стоял рядом.

— Пустые расходники для дирижабля. Без них он не полетит.

— Расходники? Как в Гранёной Доске, что ли? — удивился я.

— Ну, чем-то похоже, — Ваня потёр подбородок. — И то, и другое сделано из Небесной Ваты.

— Какой универсальный ресурс, — пробормотал я, вспоминая, как пил Облачное Вино. — Всё из него делают…

— Ты прав. Небесная Вата очень важна для Империи. Именно благодаря ей у нас сильная экономика.

Я помрачнел. Досадно…

— Чего расстроился? — заметил Ваня.

— Остров Свободы, наверное, хорошо охраняется? Раз там эту вату добывают.

— Конечно! Это стратегически важное для Империи место. Скандинавы уже сколько столетий на него облизываются! Подожди, — Ваня, округлив глаза, уставился на меня. — Ты что, сбежать хочешь? — прошептал он одними губами.

Я просто покачал головой.

К нам подошёл один из воинов.

— На борт.

Я попрощался с Ваней и направился ко входу в кабину. Настроение было препаршивым. И как мне сбежать с Острова Свободы? Даже не хочу думать, какой Грани Огранцы его охраняют. И насколько мощные сканеры…

В кабинке меня встретили очередные два воина в коричневых одеждах и с клинками на поясе. Они выглядели гораздо суровее предыдущей охраны — с лицами, испещрёнными морщинами, и кучей шрамов. Я не сразу заметил, что у одного из них нет нескольких пальцев, а у второго вместо стопы протез. Ветераны.

Они молча указали на ближайшую дверь, за которой оказалась голая комнатка два на два. Я уселся у стены и закрыл глаза. Как же хочется есть…

Открылась дверь. В комнату вошёл веник с подносом в руках. Он, испуганно косясь на меня, поставил его на пол и поспешил уйти. Я сглотнул. На подносе дымился суп. И ещё там была тарелка с какой-то крупой и грибами. И серый хлеб. И стакан воды.

Живот заурчал, но я не сдвинулся с места.

Вероятность попытки отравления довольно высока, — заметила Алиса. — Тот Чернокнижник явно пришёл за тобой.

Я закрыл глаза. Боже, какой запах… Вытер рукавом слюну, скопившуюся в уголках губ.

“Небесная Вата — это что-то типа нефти”, — я постарался отвлечься от запаха. — “Только круче. Из неё даже вино и таблетки делают.”

В глубине кабинки что-то загудело. Вот бы увидеть двигатель.

Да, Арчи. Сбежать с Острова будет сложнее, чем я прогнозировала. Для начала нам необходимо узнать, как умудрились это провернуть те трое заключённых, у которых это получилось.

“И первым делом взломать зайфон. Хочу связаться с Натой”.

Жаль, что ты не успел просмотреть тетрадки, которые тебе дал Михаил. Я бы за это время проанализировала все данные.

Я поморщился. Ну кто знал, что всё так сложится? Случай с Викторией выбил меня из колеи. До сих пор дурно становится, когда вспоминаю, как она умирала. Я криво усмехнулся. Думал, что закалился в гульей яме и больше не буду переживать из-за подобных вещей. Но нет. Я всё ещё слабак.

Дирижабль начал взлетать. Кстати, а ведь я не видел других преступников. Не думаю, что это в порядке вещей. Живот снова заурчал, и я сглотнул скопившуюся во рту слюну. Сколько я вообще нормально не ел? Не помню.

Почему-то вспомнилась Эми. Уверен, что она мне поверила. Вся ситуация с отравлением кажется мне странной. У Луизы слишком много власти, раз она смогла отравить принца и всё скинуть на меня. Хотя она просто сестра Императора. И что мне делать после того, как я сбегу с Острова? Не знаю…

Поглощённый мрачными мыслями и мучимый голодом, я не заметил, как дирижабль начал замедляться. А прошло всего ничего — минут двадцать. Дверь открылась, вошёл веник. Он с удивлением посмотрел на нетронутую еду, затем на меня. Ничего не сказал и просто забрал поднос. А я, глядя как он закрывает дверь, вдруг понял, что мог бы просто его позвать и попросить убрать поднос. А не сидеть и давиться слюной…

Почувствовал жёсткий толчок — приземлились. Дверь открылась, в комнату шагнул воин с протезом на ноге и кинул мне белые наручники.

— Надень, — хрипло приказал он.

Я послушался.

— Выходи, — воин кивнул на дверной проём.

Я поднялся на ноги и поторопился на улицу. Выйдя из кабины, зажмурился из-за яркого солнца. Вокруг галдели голоса, сбоку свистел морской ветер. Я прищурился, успев заметить возвышающуюся до самих небес высоченную белую стену, но хлёсткая липкая лента тут же закрыла и больно сдавила мои глаза. Мгновением позже ещё несколько лент набросились на меня будто змеи. Довольно грубо и болезненно спеленали, и, когда я начал заваливаться вперёд, двое мужиков подхватили меня с двух сторон и куда-то поволокли, что-то выкрикивая на ходу.

Всё произошло настолько быстро, что я даже среагировать не успел.

— Стоять! — раздался вдруг зычный голос.

Сердце бешено забилось в груди. Я узнал его!

— Господин! — по бокам от меня раздались удивленные вскрики, а затем я почувствовал, что мои тюремщики поклонились. Ну и я вместе с ними, так как буквально висел у них в руках.

— На север. В область “Д”. Поняли? — его слова будто гвозди вонзались в мою голову. Никакого дискомфорта, лишь дрожь от осознания его силы.

— Но нам приказали доставить его на восток… — залепетал один из воинов, находящийся слева от меня. После его слов на нас опустилось невероятное давление, заставившее тюремщиков склониться сильнее. Будто сама гравитация ему подчинилась.

— М-мы поняли! — закричал воин, стоящий справа от меня. — На север, область “Д”!

— Я проверю.

Давление пропало, и меня спешно потащили куда-то, слишком сильно, до боли, сжимая мои руки. Но я не замечал этого. Я улыбался. Это был Филипп!

Глава 4. Север, область "Д"

По приказу Филиппа двое охранников доставили меня на загадочный север, в область “Д”. Как я понял, ориентируясь на ощущения и звуки, меня везли на поезде. Всё это время мы с Алисой спорили о Филиппе.

Арчи, появление Филиппа может быть недобрым знаком. Нельзя посвящать его в наши планы.

“Почему? Филипп всегда был на стороне Наты. Он защитил её, когда она прорывалась до Квадро. Поэтому его сюда и сослали. Он не враг”.

Вот именно. Филиппу важна Наталия, а не ты. И мы не знаем точно, что это за север и какие там условия.

Алиса настаивала, что появление Филиппа может ухудшить моё и так незавидное положение. Но я не верил. Пока что я до конца не разобрался с событиями в Московии и не очень понимаю, как распределена в столице власть и какую роль в ней играют Император и его сестра Луиза. Мне ясно одно. Луиза — мой кровный враг. Она сильна, раз сумела меня подставить. И уверен, что убийцу-Чернокнижника тоже подослала она. Но на моей стороне те, кому моя судьба небезразлична. Ната и Михаил.

“Алиса, Филипп любит Нату. По-настоящему. А я уверен, что тётя на моей стороне. Значит, и он будет”.

Тебя обвинили в убийстве принца, — заметила Алиса. — На данный момент ты вредишь Наталии своим существованием.

Я почувствовал, что поезд замедлился.

“Но ты же слышала Нату. Там, в тюрьме. Они не предоставили нормальных доказательств. Очевидно, что это подстава. Меня выслали, чтобы защитить. Думаешь, Ната не расскажет об этом Филиппу? Давай закроем тему”.

Данных очень мало. Но уже сейчас всё это кажется мне странным. Тебя пытались покалечить, но потом появился Ваня и вылечил тебя. Кто его подослал? Он не похож на человека Беловых. И я бы не сильно рассчитывала на поддержку клана. Убийство Виктории уже, вероятно, раскрыли. Но ты прав, пока закроем эту тему. Главная цель — выжить.

Поезд остановился, и меня вывели на улицу всё те же двое охранников. Они иногда переругивались между собой, но ничего важного не выболтали. Засунули меня в повозку, залезли следом, и мы куда-то поехали. Вокруг шумели людские голоса, в воздухе витал запах еды. Будто через рынок везут.

Я сглотнул. Вернулся жуткий голод. Я постарался отвлечься и уселся поудобнее. Сам процесс доставки преступника выглядит довольно небрежным. Но на самом деле тюремщиков можно понять. Что я сделаю? Сейчас я не могу даже мышцы чакрой напитать, не то что узоры использовать. Вдобавок я всего лишь Прима. Уверен, что на Острове Свободы много людей гораздо сильнее меня. Плюс мне почему-то кажется, что Огранец или Чернокнижник со способностью сканера непрерывно за мной следит. Хотя, может, во мне проснулась паранойя.

В какой-то момент и шум, и аппетитные запахи резко исчезли. Только стучали колёса повозки и негромко рычали собаки.

Тоннель, — догадалась Алиса.

Мы его проехали минут за пять, и повозка резко затормозила. Я разобрал завывание ветра снаружи.

— Подъезжаем, — зачем-то сказал один из стражников.

— Тебе объяснят правила. Просто следуй им и живи, — дал совет второй.

Я кивнул.

Повозка остановилась, меня вывели из неё и убрали ленты с ног и рук, но глаза оставили завязанными. Не хотят, наверное, чтобы преступник увидел что-то для него не предназначенное. Один из моих охранников негромко переговорил с новым действующим лицом — с мужчиной, судя по писклявому голосу, — а затем передал меня ему.

— Пойдём, клановый, — тот больно схватил меня за плечо и куда-то повёл. — Будешь буянить — умрёшь. До следующего сезона дождей ещё осталось немного времени, тебе повезло.

Я поморщился. Его мерзкий голос, казалось, впивался мне в мозг.

— Клановый? — хрипло спросил кто-то сбоку.

— Он самый, — охотно сдал меня тюремщик, продолжая куда-то вести. — Из Беловых. Говорят, принца кончил.

Хриплый засмеялся.

Пока мы шли, ещё несколько человек спросили, клановый ли я. А мне вдруг стало жутко. Судя по слухам из прошлого мира, тюрьма, где бы она ни была, мягко говоря, далеко не самое приятное место. А ведь в этой сидят Чернокнижники и Огранцы.

Наконец мы остановились. Солнце припекало голову и было довольно жарко, хоть сейчас и стоял конец сентября. Только сильный ветер намекал, что уже наступила осень.

Мне небрежно сняли повязку с глаз, и я увидел низенького мужика с недовольным лицом. Искорёженный и сплющенный нос, будто по нему несколько раз заехали битой. Белая форма Огранца. На груди выделялась эмблема с синим облаком, внутри которого белела римская двойка.

Мы стояли на узенькой грунтовой дороге, с двух сторон от которой тянулись старенькие одноэтажные дома с двускатными крышами и без окон.

— Твой, — тюремщик ткнул пальцем в ближайший дом справа. — Одежду тебе доставят.

Пока я с удивлением смотрел на своё жилище, писклявый смылся.

— Э-э-э, — протянул я многозначительно ему вслед и замолк. Белая стена, которая возвышалась, казалось, до неба, находилась недалеко от меня. Может, в километрах двух-трёх. Я мог разглядеть на ней желтоватые пятна и выбоины.

Я теперь поняла, как устроена тюрьма, — вдруг подала голос Алиса. — По границам некоей зоны внутри острова проходит эта стена, и мы сейчас у её северной границы. В то же время на берегах острова располагаются обычные поселения.

“То есть сперва нам надо выбраться за пределы этой стены, а потом уже думать, как покинуть остров”, — мысленно ответил я, пытаясь рассмотреть, где заканчивается стена. Но её дальняя часть была скрыта в тумане. Я заметил в небе полупрозрачные облака, которые выглядели странно и походили на стеклянные. Их и называют Небесной Ватой?

Да, Арчи. А сейчас тебе лучше не выделяться и не привлекать лишнего внимания.

Неподалёку, во дворе напротив, стоял заросший мужик, недобро щурился и разминал пальцы.

Я поспешил зайти в свой новый дом. Забор был совсем плох, придётся заняться им и починить. Совсем крошечный дворик со скамейкой и уличным умывальником, такой же крошечный дом. Три небольшие комнаты, в одной из комнат — лежанка. На улице туалет. Вполне нормальное место для жилья, в прошлой жизни я жил в худших условиях.

Жалко, что кроме лежанки во всём доме ничего больше не было. Я вышел во двор и сел на скамейку. Но тут же подскочил, потому что ножка с треском надломилась и скамейка начала заваливаться набок.

Ну и ладно. Тут слишком жарко. Скамейка была скреплена не гвоздями, как я сперва подумал, а клеем. Я отломал сидение и утащил его в дом. Примостил его у стены, устроился.

— И что мне делать? — растерянно прошептал я.

Живот громко заурчал. Досадно…

Где достать еду? Тюрьма эта больше походит на деревню, чем на, собственно, тюрьму. Я похлопал по карманам в поисках монетки. Пусто. Ворота со скрипом отворились. Я вскочил и осторожно подошёл к двери, приготовившись к драке. Чакру использовать я не могу, но и без неё защититься всё ещё способен.

— Новенький! — раздался женский голос, и в дверь постучались. — Ты тут? Одежду принесла!

Я приоткрыл дверь. На пороге стояла полная старушка в сером платье, смотрела на меня со смесью злости и страха и протягивала стопку белья.

— Держи, — она сунула одежду мне в руки, повернулась и быстро зашагала к выходу.

— Подождите! — я поспешил вслед за ней. — Где можно поесть?

— Там! — она махнула куда-то в противоположную от стены сторону, а затем подхватила подол платья и побежала прочь.

— Да что же такое, — пробормотал я, застыв, как дурак, со стопкой одежды в руках.

Я вернулся домой и переоделся. Одежда была такой же, как моя прошлая, для Огранца, но более плохого качества. На груди синело облако с римской цифрой один. Живот снова заурчал. Нет, я просто обязан найти еду!

Выйдя из дома, я направился, куда указала женщина, и постарался аккуратно рассмотреть по пути округу. Сразу же приметил, что тут много людей. И не только мужиков, но женщин и детей. Во дворах выделялись деревянные алтари. Около одного такого, стоя на коленях, молилась девочка лет десяти.

Мне всё больше казалось, что я попал в русскую деревню, а не тюрьму. Мужики занимались обыденными делами — кто-то сидел на обочине и играл в настольную игру, кто-то просто стоял у забора, кто-то сидел на лавочке у дороги и… курил? Я едва сдержал любопытство. Под ложечкой засосало. Во мне проснулась позабытая тяга к сигаретам.

Реакция на меня у жителей тюрьмы была одной — все, от детишек до стариков, явно были настроены враждебно. Но драться ко мне никто не лез, как я сперва опасался. И это странно. Всё спокойно и тихо. Может, даже слишком тихо, учитывая детей.

Через грунтовую дорожку я вышел на большую и пустую площадь, по периметру которой тянулись двухэтажные здания без вывесок. На противоположной стороне площади стояло большое каменное здание, чем-то похожее на форт. Мой чуткий до еды нос уловил запах чего-то вкусного, и я пошёл на приятный аромат. От площади расходилось множество улочек как та, по которой я и пришёл сюда.

Нюх меня не подвёл — я нашёл столовую. Сел за свободный стол и сглотнул слюну, наблюдая, как за соседним столиком парень лет двадцати в белой одежде медленно ест что-то жареное и очень аппетитное. Ел он в одиночестве, в отличие от других посетителей, что сидели группками и негромко переговаривались.

— Клановый, — рядом со мной раздался раздражённый голос. Я так сосредоточился на парне-одиночке, что не заметил, как ко мне подошла дородная женщина в серой одежде. Она нагло смотрела на меня, брезгливо кривя губы.

— Еды, — коротко сказал я.

— А деньги у тебя есть, клановый?

— Деньги? — в который раз за день растерялся я.

— Конечно.

— Нет. У меня всё забрали.

— Тогда нет еды.

Женщина развернулась и собиралась уже уйти, как парень за соседним столом спокойно спросил:

— Правила нарушаете?

Женщина остановилась, зло побуравила парня взглядом, а затем неохотно на меня посмотрела.

— Жди.

Я с облегчением выдохнул.

— Спасибо, — поблагодарил я парня, с любопытством его рассматривая. Худой блондин с выбритыми висками и коротким хвостом на затылке. Губы все истерзаны, будто их наждачкой содрали. На правом виске кривой шрам.

Парень проигнорировал меня.

— Ты…

— Заткнись, — грубо перебил он и начал вытирать руки какой-то тряпкой.

Даже не посмотрев на меня, он кинул на стол монетку, встал и вышел. Я успел заметить цифру два на его груди. Значит, Деус.

Женщина принесла мне буханку серого хлеба и стакан воды в белом стакане.

— Раз в день кормим бесплатно, — выплюнула она и ушла.

Я поймал на себе несколько злых взглядов с других столиков. Надо как можно быстрее выяснить, как тут всё устроено и почему ко мне так относятся.

Я сглотнул слюну и взял в руки хлеб. Жалко, что Алиса не умеет определять яд в еде. Этим бы она мне сильно помогла. Правда, вероятность того, что меня отравят в этой богом забытой дыре крайне мала. Но она есть.

Я приступил к трапезе. Сперва сделал маленький глоточек воды и отщипнул кусочек хлеба. Он оказался совсем безвкусным. Вся сила воли уходила на то, чтобы с жадностью не накинуться на еду. Но, не почувствовав в итоге никакого дискомфорта или признаков отравления, я не стал сдерживаться. Секунд через тридцать не осталось ни крошки.

Я побыстрее покинул столовую, убегая от запаха еды. Прошёлся по ближайшим зданиям, которые оказались мастерскими и торговыми домами, а затем побрёл домой. По взглядам владельцев лавок и их работников я понял, что на работу меня и задаром никто не возьмёт.

Солнце всё так же пекло, сильный ветер обдувал шею. Вроде бы я должен радоваться, что меня не бросили в темницу, но на душе была отвратительная муть. Чувствую себя изгоем. Хотя… им я и являюсь.

У моего дома стоял двухметровый накачанный амбал. Я остановился, настороженно рассматривая его белые короткие волосы и алые глаза. На его груди была тройка. Трибус из семьи Беловых.

— Не бойся, — пробасил он. — Давай зайдём, — он указал подбородком на дом и первый туда пошёл.

Я не двинулся с места.

— Меня послали, чтобы помочь, Арчи, — он скривился, как от зубной боли. У него были резкие и острые черты лица, и из-за гримасы они стали острее.

Я стоял и обдумывал ситуацию. Что мне делать? В глазах этого амбала я видел неприязнь, но опасности от него не чувствовал.

— Хорошо, — сдался я. Если он и правда захочет убить меня, то просто подождёт, пока я зайду домой, и ворвётся внутрь. Или отложит визит до ночи.

Я был внутренне готов к нападению, но его не последовало. Амбал молча достал из внутреннего кармана своего жакета мешочек и швырнул его мне под ноги.

— Я не понимаю, зачем клан помогает тебе, — он окинул меня презрительным взглядом. — Ты позор клана Беловых. Зря тебя приняли.

Затем амбал закрыл глаза и несколько раз вдохнул и выдохнул.

— Я не убивал принца, — огрызнулся я. Его слова меня задели.

Амбал резко подскочил ко мне и за шкирку поднял в воздух, поднёс вплотную к своему скривлённому в бешенстве обветренному лицу. Красные глаза и раздувающиеся от гнева ноздри. Амбал зарычал и отшвырнул меня. Я упал на спину и прокатился по полу.

— Ты убил его, гулий выкормыш, — прошипел он, сжимая и разжимая кулаки.

Я поднялся на ноги и отряхнулся. У амбала на шее и лбу вздулись вены. Он едва сдерживался.

— Выкладывай, зачем пришёл, — устало сказал я.

Как же мне надоел происходящий вокруг меня бред.

— Тебя служанки видели. И их воспоминания извлекли. Понимаешь?

Я замер. Что? Воспоминания?

— Ну, значит, их подменили, — пожал я плечами.

— Это невозможно, — рявкнул амбал, успокоившись. — Церковь Пророка, Суд и кланы Московии проверили всё.

Я подошёл к стене, рухнул на пол и закрыл глаза.

“Алиса?”

Я не знаю, Арчи. Прошлый хозяин тела точно не убивал. Или кто-то очень сильный подменил воспоминания так, что никто не заметил. Или кто-то просто принял твой облик.

“Многоликие с Нипонских Островов?” — я вспомнил страницы дневника Аннабель.

Возможно. Но это один из вариантов. Мы многого не знаем об этом мире.

— Не ожидал? — усмехнулся амбал. Он всё это время внимательно за мной наблюдал.

— Зачем ты тут? — выдохнул я. Голова разболелась. Если меня и правда видели, то Ната может подумать, что я реально убил принца. И Эми.

— Передать тебе деньги, — амбал пнул мешочек в мою сторону. Тот раскрылся, и из него высыпали белые монеты с дырочкой в центре. Явно не имперские рубли. — И передать информацию, — неохотно добавил он. — В сезон дождей всех заключённых выгоняют в поле. И каждый должен собрать норму Небесной Ваты. Излишки можно обменять на капли, — он кинул взгляд на монеты.

— А это? — я коснулся ленты на шее.

— Уберут на время жатвы.

— Я понял.

Амбал подошёл к двери и остановился.

— Тут запрещено нападать друг на друга. За это жестоко наказывают. Но во время жатвы нет правил. На Острове Свободы, — амбал криво усмехнулся, — очень не любят клановых. Как только окажешься в поле — беги.

— Спасибо, — бросил я ему в спину. Его последний совет с лихвой компенсировал ужасное отношение.

Я потёр виски. Как же всё сложно. Мне нужно сбежать отсюда. Меня оболгали и выставили детоубийцей. Но какие связи у Луизы с нипонцами? Я зло сжал зубы. Бесит. Встряхнул головой. Не сейчас. Сперва сбегу, а потом пораскину мозгами, как доказать свою невиновность. И кому вообще доказывать…

Я собрал монеты в мешочек. Вокруг дыры в центре были отчеканены облака. Монеты делились по размеру, всего три вида. Я спрятал мешочек в карман и вышел во двор.

Я проанализировала беседу, — сообщила Алиса. — Он специально рассказал тебе о доказательствах. Чтобы ты знал. Слишком неестественно он коснулся этой темы.

“Зачем?” — я задрал голову к небу.

Не хватает данных, Арчи. Тебе кто-то помогает, а кто-то, наоборот, пытается убить. Раньше я была уверена, что за всем стоит Луиза. Но теперь сомневаюсь. И я была не права, Беловы тебя не бросили.

Я прищурился. Высоко в небе кружила белая птица. Отсюда я не мог её разглядеть, но что-то внутри подсказывало мне, что это четырёхпалая костяная ворона. Мой персональный ангел-хранитель.

Я усмехнулся. Настроение поднялось.

Тратить деньги я не спешил. Первым делом я нормально поел, а затем уже походил по лавкам и поспрашивал стоимость тех или иных товаров. А вот за информацию приходилось платить — никто просто так не собирался мне ничего рассказывать. Но зато я узнал, что сейчас нахожусь в области “Д” и что таких областей на северной части Острова Свободы немало.

Я не нашёл ни одного артефакта. Все товары были самыми обычными и простыми. Если чего-то не хватало, то можно было договориться с тюремщиком и за отдельную плату он доставлял заказы из-за стены. Например, те же сигареты. Но никаких артефактов. Даже Гранёную Доску невозможно достать.

Скрепя сердце я всё же решил потратиться. Хоть и не знал, когда будет сезон дождей и вообще, смогу ли я заработать местных денег. Но жить в абсолютно пустом доме не хотелось.

Купил самые дешёвые стул и стол. Подозреваю, что ценник для меня неслабо завысили. Но что поделать. Приобрёл средства гигиены, перо и листы, отвалив за них пятую часть всех моих денег. Было жутко жалко отдавать столько за письменные принадлежности, но я не хотел проводить дни без какой-либо пользы. Вернулся домой только вечером. В мешочке осталась половина монет, и их я собирался максимально экономить.

Я сел на лежанку. Мне предстояло пережить первую ночь на Острове Свободы. Самое опасное время. Втайне я надеялся, что меня посетит Филипп, и боялся, что в дом заберутся убийцы. Но на деле ночь прошла спокойно, если не считать того, что мне всю ночь снились кошмары с Викторией и её сыном.

Следующие несколько дней я просто спокойно жил. С Алисой в роли учителя я изучал узоры, рисуя их на бумаге. Пытался понять, как работают элементы узоров, как они различаются между собой. Я ждал Филиппа. Ждал сообщений от Наты или ещё кого. Но меня будто забыли. Просто бросили сюда, дали немного денег и забыли.

Но я помнил о своей основной цели. Каждый день гулял по селению, изучал стену и странный форт. Как я понял, именно он служил выходом на поле. Там был закрытый белыми вратами арочный проход, у которого всегда дежурили двое воинов. К ним я подходить опасался.

Ещё я понимал, что один я вряд ли справлюсь. Поэтому искал возможных сообщников. Парень, который помог мне в столовой, не хотел идти на контакт. За несколько монет портной немного рассказал мне о нём. Этого парня звали Август, и он был клановым. Прибыл сюда месяца три назад.

Дни сменяли друг друга, напряжение во мне росло — я ждал сезона дождей. И вот, на пятый день после моего прибытия рано утром вдруг завыла сирена и над поселением пронёсся громкий голос:

— Время жатвы!

Глава 5. Жатва

Резко проснувшись, я сел на кровати.

— Время Жатвы! — повторил голос. — Всем собраться на центральной площади своих областей!

В груди гулко стучало сердце. Лёгкий страх и волнение разливались по всему телу. Я быстро оделся и выбежал из дома. По улице в сторону площади шли хмурые мужики, а перед дворами стояли женщины и дети и молча провожали их взглядами.

Несмотря на раннее утро, было очень жарко. Даже прохладный ветер не помогал. Я дошёл до центра поселения вместе с мужиками, которые совсем не замечали меня, погрузившись в свои мрачные мысли. На площади выстроилась очередь из заключённых. По периметру было много патрулирующих воинов, на их поясах висели клинки.

Я встал в конец очереди, которая вела к тому самому большому каменному зданию, похожему на форт. Точнее, к арочному проходу, перед которым стояли тюремщики. К ним и подходили заключённые, соблюдая строгую очерёдность. Двое воинов снимали ленты с их шей и давали им небольшие кошели. Двое хмурых Огранцев с римской тройкой на груди — Трибусы — стояли и следили за происходящим.

Здесь был и писклявый недомерок с изуродованным носом, который разболтал всем, что я клановый. Он крутился между воинами и Огранцами, скорее мешая, чем помогая. Я заметил, как очередь дошла до парня с израненными губами — Августа. Пока ему убирали ленту с шеи, один из Трибусов подошёл к нему и заговорил. Август только покачал головой, на что Трибус раздражённо поджал губы.

— Снова отказался, — прошептал один из мужиков передо мной.

— Гулий выродок, — сплюнул другой.

Больше они ничего не сказали. Очередь продвигалась довольно быстро, и вскоре я оказался перед тюремщиками.

— Новенький? — деловито спросил один из воинов, прикоснувшись маленьким ножиком к ленте на моей шее. Я с трудом сдержался, чтобы не дёрнуться.

— Да.

Лента отлипла, и по моему телу прокатилась чакра. Как же хорошо! Будто всё это время меня мучила жажда, и только сейчас я смог вволю напиться.

— Арчи Белов, — презрительно бросил один из Трибусов. — Надеюсь, тебя сожрут гули.

Я удивлённо посмотрел на Огранца. Гули? И тут они?!

— Наполни две колбы, — мне в руки сунули кошель. — И можешь возвращаться. Получишь капли, если сделаешь больше.

— А если меньше? — на автомате спросил я, крепко сжимая кошель.

— Не пропустим обратно, — просто ответил воин. — А теперь можешь идти.

Я вошёл в арочный проход, пытаясь успокоиться. Волнение от возвращения чакры сохранилось до сих пор.

Остров весьма богат, раз каждому заключённому выдают пространственный артефакт, — заметила Алиса.

Точно. Я засунул руку в кошель и нащупал пять бутылок и какие-то тряпки. Попозже посмотрю, что это. Сперва следует убраться подальше, как советовал посланец от клана Беловых.

Я оглянулся и увидел, как заключённому после меня снимают с шеи ленту. Он смотрел на меня и усмехался. Я побежал. Впереди уже виднелся выход. Я направил чакру в левое плечо и активировал узор Скрытности. Как оказалось — не зря. На выходе из коридора меня ждали трое заключённых — двое Огранцев и один Чернокнижник.

Я пробежал мимо них и запрыгнул на столб.

— Это он! — раздался удивлённый крик сзади.

Но поздно. Я активировал узор Усиления на правой ноге, резко оттолкнулся от вершины столба и едва не задохнулся от восторга. Соскучился по чувству свободы, которое дарит полёт.

Благодаря узору Усиления с каждым прыжком я перепрыгивал сразу несколько столбов, всеми силами стараясь добраться до зеленеющего вдали леса, за которым виднелись горы. В этом месте жара стала ещё невыносимее. Если бы не знал, где нахожусь, сказал бы, что в Африке, а не на севере России.

Столбы звенели от силы моих прыжков, тем самым выдавая моё местоположение. Но вскоре из троих преследователей остался один — Деус. Он не отставал и упорно, в течение десяти минут, пытался меня догнать, прыгая молча, без угроз. Степная местность сменилась на лес и белые скалы. Приходилось быть максимально осторожным, чтобы не врезаться в дерево.

— Ку-ку-ку… — вдали раздались странные звуки, и я кинул мимолётный взгляд в ту сторону, откуда они доносились. К нам летели… гули?

Преследующий меня Огранец отпрыгнул на ближайший к нему камень и всмотрелся в гулей. Я тоже остановился. Плюнув в мою сторону, Деус развернулся и резко рванул назад, выпуская из своих стоп клубы полупрозрачной чакры.

Думаю, и мне пора валить. Я спустился и затаился в кустах. Растения были насыщенного зелёного цвета и выглядели здоровыми, словно за ними тщательно ухаживали. Деревья походили на клёны, но с более широкими листьями.

Я направил чакру в глаза и всмотрелся в приближающихся гулей. Семь штук. Шестеро обычные — серые, мелкие, с кожистыми крыльями на спине. На лапах по одному большому пальцу с острым когтем. А вот последний гуль отличался — почти два метра ростом, с чёрными, как у летучей мыши, крыльями, огромными в размахе, и острыми когтями на двух пальцах каждой руки.

Подозреваю, что он — двухатрибутовый. Поэтому Деус и не рискнул продолжить преследование. У меня, как у Примы, почти нет шансов убить гуля с двумя атрибутами.

Я побежал, стараясь ступать как можно тише. Узор Скрытности работал и помогал мне прятаться в листве. Только вот против гулей это не особо помогло — они полетели за мной.

— Ку-ку-ку…

Их кукование раздавалось совсем близко. Я бежал со всех ног, забыв об осторожности. Прыгать на столбы не рисковал. Сражаться на высоте с летающими тварями — последнее дело. К преследующей меня группе присоединилось ещё три гуля. К счастью — все мелкие и с одним пальцем.

Я выбежал на опушку и остановился. Мне не сбежать от гулей, надо их уничтожить — сколько смогу, пока их не стало больше. Вызвал Борю. Чакры было не так уж и много, но на небольшую стычку хватит. По эмоциональной связи почувствовал искреннюю радость поросёнка, а затем растерянность.

— Кошель, — коротко бросил я.

Боря среагировал быстро и сплюнул два кошеля. Я подхватил один из них и вынул из него кобуру с тремя хаси. Внутри разлились странное спокойствие и уверенность, когда я коснулся белой испещрённой узорами ручки хаси. Быстро закрепил кобуру на поясе и вынул цепь. Усмехнулся.

— Ку-ку-ку… — гули закружили надо мной. Я заметил, что у них по два глаза. Думаю, у них обычные глаза — не атрибутные.

Единственный двупалый гуль замер в воздухе и раскрыл зубастую пасть.

— Прыгай! — крикнул я, направляя чакру в правую ногу и активируя сразу два узора — Усиления и Укрепления Тела.

Боря не сплоховал — взмыл в воздух и закрутился, как мяч. Одновременно на нас спикировали сразу трое однопалых гулей. Я со всей силы пнул Борю в ближайшего из них и метнул хаси в другого. Я так сильно напитал оружие чакрой, что с трудом его сдерживал.

Хаси разнёс голову гулю. Последняя крылатая тварь получила цепью по шее и с визгом отлетела в сторону. Боря снёс верхнюю половину тела своего гуля и продолжил полёт. Он рикошетом отскакивал от гулей, с хлопками разбивая их головы всмятку. Его контроль над способностями значительно улучшился. Он легко менял состояние своего тела — от упругого, как у мяча, до твёрдого как у камня.

Всего через три секунды после начала боя из десятерых гулей на ногах осталось трое. Двоих вырубил я, а пятерых — Боря. Некоторые выжили — они свалились вниз и, вереща, дёргались в конвульсиях, заливая всё вокруг серой слизью. В воздухе разлился тошнотворный запах гульей крови, знакомый мне по яме.

Боря, продолжая крутиться, с грохотом приземлился рядом со мной. Землю под ним разворотило, во все стороны разлетелись ошмётки земли. В небе кружились всего три гуля, но я не спешил расслабляться. С одноатрибутовыми я справлялся и раньше — тех же одноглазых в яме положил очень много. А вот двухатрибутовых я без посторонней помощи ещё не убивал.

Боря выбрался из образовавшегося кратера и подбежал ко мне. Через связь я чувствовал его лёгкое опасение. Тоже побаивается эту тварь.

— Ку! — выкрикнул двупалый гуль, и все трое ринулись на нас.

Боря тут же подпрыгнул и закрутился.

— Н-на! — я пнул его, вложив в удар всю силу, которая у меня была. Как пуля Боря врезался в двупалого гуля и отбросил его. А я, не теряя время на слабаков, бросил в него три хаси один за другим. Раздался треск — гуль отбил все хаси, а двое однопалых уже добрались до меня.

Я взмахнул цепью и сразу же снёс одному голову. Но второй успел ударить меня своим единственным пальцем и пробил защиту. Острый коготь вонзился в моё левое плечо, как крюк. Я едва не заорал от боли, но сдержался и ударом кулака разбил гулю голову. Второй коготь с хрустом пробил мою спину.

В эту же секунду один из хаси вернулся мне в руку.

— Да сдохни ты! — рыкнул я и вонзил оружие гулю в шею. Тварь обмякла и повисла на мне.

Стычка с однопалыми длилась всего пару секунд, но и этого хватило, чтобы двупалый оправился от удара Бори. Поросёнок, как стальной шар, упал у моих ног. Я, кривясь от боли, вытянул когти гуля из своего тела. В голове шумело, левая рука полностью онемела. Но я успел засунуть два хаси в кобуру и притянуть к себе третий.

— Ку!

Двупалый, силуэт которого размылся из-за огромной скорости, снова бросился на меня.

— Хрю! — Боря прыгнул и закрутился.

Я чувствовал через связь, что он уже изрядно устал.

— Н-на! — я пнул Борю и метнул первый хаси.

Треск! Гуль отбил моё оружие, но в него тут же врезался поросёнок, вновь откидывая назад.

Бросок!

Второй, а за ним и третий хаси пробили левое крыло гуля. Он зарычал и завалился набок. Пока гуль не успел сбалансировать положение, я выстрелил из узора Кровавой Иглы, придав ей форму скорее стрелы, чем, собственно, иглы.

Алая полоса пронзила гулю голову, и тот мерзко заорал. Боря приземлился рядом со мной, но теперь в своей упругой форме, и отскочил от земли. Я пнул его. Чакры почти нет.

Боря врезался в гуля, и на этот раз раздался хруст — лапа гуля сломалась. Я метнул хаси, снова целясь в крыло. Ещё раз. Ещё. Гуль начал падать. Боря отскочил не ко мне, а вверх. И сейчас стремительно падал на гуля, со свистом закручиваясь всё быстрее.

Удар!

Поросёнок врезался в гуля и с грохотом вдавил его в землю, превращая голову двупалого в кашу. А через пару секунд гуль обратился в пыль и влетел в ноздри Бори.

— Молодец, — выдохнул я и повалился на землю.

Поросёнок поглотил гуля и подбежал к кошелю. Взял его и поднёс ко мне.

— Гуль-гуль-гуль… — недобитки верещали, вызывая сильное отвращение.

Я передёрнул плечами. Такое ощущение, будто в гулью яму вернулся. Я принял у Бори кошель — нужно срочно мазью обработать плечо и спину.

Я не позволила ранам загноиться и вылечила их горячей чакрой. Слишком глубоко вонзились когти, — раздался в голове голос Алисы. — Во время боя начался приступ. Я его подавила.

Я подвигал раненой левой рукой. И правда, почти не болит. Жалко тратить драгоценную чакру на раны, которые и сами бы вылечились… Не успел я додумать эту мысль, как земля рядом со мной вдруг расползлась и оттуда кто-то вылез. Этот кто-то принюхался и замер. А в следующую секунду я убил его ударом хаси.

Ещё один гуль! С маленьким рогом на лбу. Чёрт!

Я отозвал Борю — пусть отдыхает. Подобрал второй кошель, цепь, которую успел выронить, и побежал прочь отсюда, на ходу доставая таблетки для восстановления чакры и для здоровья. Принял по одной.

Не успел я далеко отбежать, как из-под земли начали вылезать однорогие гули. Я метнул хаси в ближайшего и сразу же убил. Только вот их было слишком много. Один успел больно цапнуть меня когтями за ногу.

Я прыгнул на ближайший столб и высоким ходом рванул подальше. В небе увидел сразу три группки гулей. И как мне доставать Небесную Вату, если сверху летающие гули, а снизу рогатые?! Пробежал метров триста и спрыгнул вниз, у белого камня. Замер у его подножия, часто дыша. Деактивировал все узоры, кроме Укрепления Тела.

Твои раны вылечены, — уведомила меня Алиса. — Но такими темпами горячей чакры не хватит, чтобы долго продержаться. Всякий раз, как ты в серьёзной опасности, — вирус прогрессирует. И в этом месте гули странные, они способны пробить твой защитный покров. В гульей яме такого не было.

Я выдохнул. Сейчас вроде бы опасности нет. Я поднял голову к небу и пригляделся. Выдалась свободная минутка рассмотреть облака. Сперва я ничего не заметил — только синее небо без единого пятнышка. Но, приглядевшись, понял, что свет как-то неправильно искривляется.

Похоже, что сейчас небо закрыто единым слоем Небесной Ваты, которая внешне выглядит как прозрачное стекло. Или как хрусталь. Мелькнуло что-то белое. Птица летает. Опять ворона, что ли?

Я прекратил пялиться в небо. Достал из кошеля еду, которую захватил с собой из Петербурга, и с удовольствием поел. К моему облегчению, мне не помешали. После трапезы я взял кошель, который дал мне тюремщик. Вынул одну из бутылок. Белая, с узким горлышком и ручкой. Поверхность изрисована узорами.

Я направил чакру в бутылку и почувствовал, как горлышко начало засасывать воздух. Обрубил приток чакры, и бутылка успокоилась. Вроде понял, как ею пользоваться. Засунул бутылку в кошель и достал оттуда тряпки. Ими оказались плотные перчатки до самых локтей. И материал необычный. Колючий снаружи и мягкий внутри.

— Ку-ку-ку…

Вот, чёрт. Я быстро убрал всё лишнее в кошель и встал, вытаскивая на ходу хаси. Ко мне приближалась группа из пяти гулей. Все — однопалые. Ну, поупражняюсь в метании хаси.

Я хищно улыбнулся и бросил первый. Не смог убить гуля с одного удара — оружие пронзило ему голову. Но этого оказалось достаточного, чтобы гуль камнем упал вниз. Я притянул брошенный хаси и одновременно с этим метнул другой. Через секунд тридцать все пять гулей повалились на землю в метрах двадцати от меня. Только вот убил я одного, остальных ранил.

Досадно…

Я притянул все хаси и засунул их в кобуру. Мелькнула мысль, что их хотя бы чистить не надо.

Арчи, голоса, — предупредила Алиса.

Я тут же опустился на четвереньки и активировал узор Скрытности. Направил чакру в уши и услышал:

— Тут кто-то был.

— А если ребята Левого?

— Нет, одиночка.

— Значит, клановый.

— Тише.

Голоса смолкли, только вот я слышал шаги сквозь шум листвы.

— Гули, — шикнул один.

— Полудохлые. Это клановый постарался. Оставь их.

О, нашли моих недобитков. Вскоре они показались — пятеро мужиков с клинками в руках. И где они их достали? Один Прима, один воин и двое Чернокнижников первой метки. А вот пятый оказался Деусом. Опасно.

Меня, к счастью, они не заметили. Надо будет при первой же возможности улучшить чистоту узора Скрытности, против людей он очень полезен. Я медленно пошёл за ними. Периодически группа останавливалась. Деус доставал из кармана небольшой мешочек и высыпал из него что-то прямо перед собой. И, только подождав несколько секунд, они продолжали идти.

— Ку-ку-ку…

Вот, чёрт. Гули почуют меня, им маскировка не помешает. Я отступил и постарался как можно быстрее отдалиться от группы.

— Вот же твари, — прорычал Деус, поднимая клинок на уровень груди.

Но тут случилось странное. Гули замедлились, а затем вдруг развернулись и на всей скорости полетели прочь.

— Валим! — заорал Деус, и все бросились в рассыпную.

Двое побежали в мою сторону с искривлёнными от ужаса лицами. Я тоже не стал прятаться и взлетел на ближайший столб. Услышал хруст и визг гуля. Я обернулся — крылья одного из летунов подогнулись, он полетел вниз.

Я спрыгнул со столба — на высоте опасно. Бежал, активировав узоры Укрепления и Усиления. Не понимал, что вообще происходит, но бежал. Позади раздался глухой хлопок, и меня откинуло волной ветра. Я прыгнул вперёд, перекатился и обернулся.

— Что за… — прямо на моих глазах двое из группы — воин и Чернокнижник — застыли. Их глаза выпучились от страха, а рты широко распахнулись. Деревья и кусты подогнулись, будто их подушкой придавили.

Шелест справа заставил меня вздрогнуть. Я тут же схватился за ручку хаси, но увидел Августа. Он быстрым шагом прошёл вперёд и остановился у границы, где начиналась примятая трава. Достал из кошеля перчатки и надел их так, будто всю жизнь этим только и занимался. Затем вынул бутылку и, сжимая двумя руками, поднёс её к Небесному Облаку. Теперь я осознал, что тут произошло.

Я подошёл к нему, молча наблюдая, как узоры на горлышке медленно загораются. Видимо, индикатор, который показывает наполненность бутылки. Сам я не спешил набирать Небесную Вату, опасаясь, что Август на меня нападёт. Он Деус, а значит сильнее меня. Я вообще сильно рискую, показываясь тут.

— Спрячь, — вдруг сказал Август хриплым голосом. — У новичка не может быть таких вещей.

Он кинул взгляд на мою кобуру.

Вот, чёрт.

Но я не стал ничего убирать. Сейчас меня больше интересовало другое. Двое застывших людей медленно растворялись. Будто капля краски в воде. Кончики деревьев начали подниматься, поблёскивая на свету изумрудом. Они были полны жизни и энергии.

— Ку-ку-ку…

Я резко обернулся. К нам на огромной скорости летела группа гулей. И не одна группа — их штук восемь в нашу сторону направлялись. Я уловил над ними преломление света.

— Бежим! Облако!

Я на носках развернулся влево, к ближайшему столбу, и прыгнул. Со всех сил оттолкнулся от него правой ногой, усиленной узором, отправляя себя в полёт.

— Ку!

Сверху закричал и затих гуль. Я приземлился на землю, перекатился и побежал. Сердце гулко стучало в груди, пот заливал глаза. Я чувствовал, что не успеваю! Рядом пронёсся Август, даже не удостоив взглядом. Он легко обогнал меня и вырвался вперёд.

— Подожди! — я поднял голову и увидел гуля, который летел вниз, придавленный облаком. И я даже не добежал до этого места! А где край облака?!

Ногу пронзила острая боль, и я упал, ломая её к чертям. Метнул хаси в вылезшего однорогого гуля, который меня и цапнул. Я с трудом поднялся и поплёлся вперёд, понимая, что не выживу. Как же досадно…

Глава 6. Август

Исцеляю ногу, — предупредила Алиса.

Стопу обожгло болью, и я снова побежал. В паре шагов от меня падал гуль, придавленный облаком. Не добегу.

Раздался свист и появившийся из ниоткуда стальной трос обхватил мою грудь. Место отсутствующего ребра обожгло сильной болью. Меня резко дёрнуло вперёд, и я пролетел мимо падающего гуля. Рёбра затрещали, в спине стрельнуло, дыхание перехватило.

Позади раздался хлопок. Облако упало. Волна ветра добавила мне скорости, подтолкнув в спину, и я со всего маха врезался в дерево. Хрустнули кости — я сломал левую руку и обе ноги. Мешком повалился на землю и скрутился на боку, пытаясь сделать вдох. Голова жутко кружилась, меня мутило. Из-за болевого шока из глаз потоком текли слёзы. Я и нос себе сломать умудрился.

Арчи, исцеляю. Приготовься защищаться, — напряжённо велела Алиса.

Всё тело вдруг обдало жаром, я сильно вспотел. Боль быстро отступала, нос с хрустом встал на место. Голова прояснилась, и я увидел перед собой Августа, который сидел и спокойно на меня смотрел. Его лицо не выражало эмоций, но в глубине глаз скрывалось любопытство.

— Кто ты? — прямо спросил он.

— Арчи, — выдохнул я и с трудом сел. Положил руку на хаси.

— Как ты себя исцеляешь?

Я промолчал.

— Это не Глаза Козерога, — констатировал Август.

Его слова всколыхнули во мне воспоминания. Когда я общался с Алексом, он обмолвился, что хотел дать мне Глаза Козерога. Но в таком случае я бы умер, поэтому он рассказал о Глазах Весов.

Август продолжил задумчиво смотреть на меня и молчать.

— Зачем спас? — решился задать вопрос я.

— Ты сломал ногу. А потом встал и побежал.

И правда. С виду это, должно быть, выглядело странно. В будущем следует соблюдать осторожность.

— Ты не эскулап. И не используешь Глаза Козерога. У тебя нет призыва Лошади. Как ты себя исцелил? Ответь, и я не убью тебя.

Он произнёс последние слова спокойно и буднично. Затем встал и пошёл к облаку, на ходу доставая перчатки и бутылку.

Что будешь делать? — спросила Алиса. — Сейчас ты не сможешь ему противостоять.

Я подвигал левой рукой. Она больше не болела. Всё же горячая чакра — чудо. Я поднялся на ноги и отряхнулся. Кровь, натёкшая из сломанного носа, заляпала всю одежду. Открытых переломов не было благодаря узору Укрепления Тела. Он же и спас мне жизнь.

Я вынул из кошеля перчатки, бутыль и подошёл к Августу. Влил в артефакт чакру и поднёс к облаку. Возле горлышка преломился свет, а узор-индикатор показал, что бутылка начала заполняться.

— Ты подумал? — поинтересовался Август.

Только сейчас я заметил, что он говорит с еле заметным акцентом. Звук “т” у него странный.

— Ты не убьёшь меня, — я влил в глаза чакру и с трудом, но смог разглядеть очертания облака. И оно стремительно убывало. Уходит под землю? Поглощается деревьями?

— Убью, если не скажешь.

— Зачем? — я посмотрел на Августа. — Что ты получишь, убив меня? Я — Арчи Белов. За моей спиной люди, которые отомстят за меня. Тебе это надо?

— Тебя бросили, раз ты тут. Никто не будет мстить. Я обменяю твою жизнь на знания.

Слова Августа больно меня укололи, но я не подал виду и продолжил собирать Небесную Вату. Моя бутыль наполнилась на треть, но половина облака уже растаяла. Стоя тут, я почувствовал знакомый мне едва уловимый цветочный аромат. Запах расходников Гранёной Доски, Небесного Вина, той жидкости в клетке. Кстати, а ведь липкие бинты так не пахнут. Интересно, как их обрабатывают?

— Ты не будешь говорить, — кивнул Август, убирая полную бутылку в кошель и доставая пустую. Он всё это время стоял рядом и следил за мной, пока я думал о ерунде.

— Не буду, — легко согласился я. — Тебе ни к чему эти знания. Ты не сможешь ими воспользоваться.

— Хорошо, — неожиданно согласился Август. — Как ты принёс сюда артефакты? Если не расскажешь даже об этом, я не вижу смысла оставлять тебя в живых. В моих руках твои вещи принесут больше пользы.

— Этот секрет я могу тебе рассказать, — я присел на корточки. Облако убывало, а моя бутыль почти наполнилась. — Подожди, соберу вату и покажу.

Август не стал возражать. Он тоже сел рядом.

Когда моя первая бутылка наполнилась до краёв, я поднялся на ноги и закинул её в кошель. Огляделся. Всё вокруг было ярко-зелёным — трава и деревья буквально дышали жизнью. Но не было ни одного насекомого. Хотя в таком климате их всегда много.

Август отошёл на пару шагов и требовательно на меня уставился.

— Смотри, — я снял перчатки, активировал узор Призыва, и во вспышке появился сонный Боря. Что странно — Август даже не моргнул.

Я наклонился и похлопал поросёнка по шее.

— Держи, — протянул ему кобуру, хаси, два кошеля, тот их проглотил, и я сразу же его отозвал.

— Вот, — я встал и отряхнул руки. — Это почтальон Боря.

Я был доволен собой. Пусть теперь этот парень отыщет Борю в Мире Двенадцати и попробует его ограбить. Август нахмурился. Но не выглядел недовольным или злым.

— Ты Белов. Знаешь Михаила Белова?

Я не ожидал такого вопроса. Но решил ответить. Всё равно он без проблем узнает это сам, когда мы вернёмся в поселение.

— Да. Михаил — мой дедушка.

— Ты артефактор? — резко спросил Август.

— Да. И мой дед говорит, что я гений.

Позади раздался шелест. Я резко оглянулся и увидел зелёную змейку, которая неслась прямо мне в лицо, раскрыв пасть. Рука сама потянулась к хаси, и я поздно вспомнил, что их нет на месте. Я рефлекторно занёс кулак — хотел сбить змею. Но не успел. В сантиметре от моего лица пролетел стальной шарик и разнёс змейке голову.

Тварь повалилась на землю, и рядом с ней тут же вылез одноглазый гуль. Он схватил змею и ушёл обратно под землю. Я выдохнул и посмотрел на Августа. Это он выстрелил. На миг мне показалось, что его зрачки странно деформировались.

— Сюда идут. Уходим, — Август прыгнул на ближайший столб и спустя мгновение скрылся среди деревьев.

Я замешкался, но затем принял решение. Прыгнул следом. Этот Август явно необычный Огранец. И то, как он меня спас, — это было очень быстро. Я жив только благодаря его заинтересованности. И я прекрасно это понимаю. На Острове Свободы тебя не будут спасать просто так. Теперь нужно понять, в чём выгода Августа?

Я услышал голоса. И правда, мы чуть не попались другим людям. Август резко сменил направление, я едва за ним поспевал. Минут пятнадцать он петлял по лесу, будто сбрасывал хвост или обходил засады. Несколько раз я слышал хлопки падающих облаков. Слышал крики боли, звуки боя и даже сумасшедший радостный смех.

Это всё дико нервировало. С каждой минутой я всё больше понимал, что попал в опаснейшее место, где моя жизнь абсолютно ничего не стоила.

Наконец Август спрыгнул на небольшой зелёной поляне у подножия серой скалы и подошёл к странному дереву, которое было буквально вмуровано в камень. Он коснулся ствола левой рукой, и на тыльной стороне его ладони засиял серый узор. Очень сложный витиеватый узор. А следом под моим ошарашенным взглядом посередине ствола появилась и расширилась трещина, превращаясь в узкий проход.

Август повернулся ко мне.

— Я убил бы тебя, если бы хотел, — бросил он и полез в открывшуюся нору.

Я смотрел ему вслед. Что делать? Идти за ним или уходить, пока есть возможность? Вдали раздалось сразу несколько хлопков. Я заметил, что за последние минуты они звучат всё чаще.

Не думаю, что он отпустит тебя живым, если ты решишь уйти, — заметила Алиса. — Ты видел его логово.

Её слова помогли мне принять окончательное решение. Я шагнул в чёрный проход и оказался в тёмной комнате два на два, в которой пахло деревом. В углу было что-то наподобие кровати из зелёных листьев и высушенных веток. И всё, больше ничего.

— Тут безопаснее, чем снаружи.

Август сидел на полу, скрестив ноги и облокотившись спиной о стену, и смотрел на меня. Я, поборов нервозность, устроился напротив. Проход в дереве с негромким треском затянулся, и мы погрузились в полумрак.

— В этом месте невозможно спрятать артефакт, — заговорил Август. — Абсолютно никак. Ты не понимаешь, насколько ценна способность твоего зверя на Острове Свободы.

— Так тебя изначально интересовало только это? — догадался я.

— Да. Я заметил, как ты используешь хаси.

— А тот спектакль со сломанной ногой? Зачем угрожал и выведывал? Почему прямо об артефактах не спросил?

Август пожал плечами.

Простая психология. Заставил тебя поверить, что твои артефакты его интересуют гораздо меньше, чем залечивание ран.

Слова Алисы заставили меня скривиться. Досадно.

— Ты нашёл лазейку, — продолжил Август. — Не показывай больше никому свои хаси. Это опасно.

— Спасибо за совет. Я запомню.

— Гадаешь, зачем я тебя спас и привёл сюда?

— Да. Зачем?

— Все на Острове мечтают сбежать. И я в том числе. Твоя способность — первый шаг к свободе.

Ожидаемо. Примерно так я и подумал, когда он заикнулся о лазейке. Только вот…

— И как мне тебе верить?

— Никак.

— Я слышал, что с Острова смогли сбежать трое. Ты знаешь, как именно?

Август криво усмехнулся.

— Ложь. Тюремщики специально распространяют подобные слухи. На самом деле не было ни одной удачной попытки побега.

Я потёр виски.

— Зачем бы им это?

— Чтобы люди верили, что существует возможность сбежать, очевидно. Все мы считаем себя самыми исключительными и умными.

Это тоже психологический момент, — добавила Алиса. — Преступникам легче сдаться полиции, зная, что побег возможен. В ином случае они бы сражались до конца. Всю жизнь провести взаперти никто не хочет.

— Если побегов не было, значит, тюремщики вполне могут потерять осторожность, — произнёс я. — У нас все шансы стать первыми.

— Ты оптимист, — кивнул Август.

Я едва сдержал смешок. О да, я великий оптимист.

— Хоть удачных побегов и не было, но попыток было совершено очень много. И некоторым заключённым удавалось покинуть стену. А единицам — даже сам остров. Например, один заключённый умудрился откопать колодец и по подземным рекам выйти в океан. Где его сожрали морские звери.

— Обидно, — пробормотал я.

— Другой случай — золотокровый пробудил Глаза Льва и переместился за стену. Но там его быстро поймали и до сих пор неизвестно, что с ним сделали.

— Золотокровый? — я посмотрел на Августа. — Это кто?

Снаружи, совсем рядом со скалой, кто-то завизжал. А затем что-то хлопнуло и раздался хруст. Август посмотрел на выход, и случилось то, чего я никак не ожидал. Его зрачки резко превратились в горизонтальные чёрные полоски, а между его бровей засветились две точки.

— Пойдём. Нужно собрать вату.

Август встал на ноги, и его глазам вернулся прежний вид. Я молча поднялся следом. Внутри бурлило волнение.

“Это Путь Звёзд!” — мысленно возопил я.

Я тоже так подумала. У него Глаза. И он рискнул использовать их при тебе. Своё доверие показывает? Или… Возможно, о них и так все знают. В любом случае будь осторожен.

Мы вышли из пещеры, и до меня дошло, что Август, похоже, смотрел сквозь стену. У него глаза сканера? Облако и правда упало совсем рядом с нашим убежищем. И в нём размывались один человек и два крылатых гуля.

— Твои глаза, — я достал из кошеля перчатки и бутыль. — Как называются?

Август удивлённо на меня посмотрел.

— Что?

— Ты же Белов. Должен знать.

— Долгая история.

Мы приступили к заполнению бутылей.

— Глаза Стрельца. Самые распространённые на Терре. Они почти в каждой стране есть.

— И как они работают?

Август раздражённо дёрнул щекой.

— Помогают видеть.

— То есть ты — сканер?

— Можно и так сказать.

— А две точки между бровей?

— Это две звезды.

Я едва сдержался, чтобы не выдать своё волнение. Он знает, как получить вторую звезду для Глаз! Я до сих пор был на первой звезде Глаз Весов и понятия не имел, как их улучшить. Хм, а получается, что и у меня на лбу загорается точка? А зрачки как меняются? У Стрельца полоска, у Рака сдвоенный зрачок, у Близнецов фасеточная сетка. А у Весов?

— Ты упомянул золотокровых. Кто это? И почему ты так много знаешь о беглецах? Не думаю, что тюремщики охотно выложили тебе всю информацию.

Рядом зашелестело. Август активировал Глаза Стрельца и посмотрел туда. Перестал вливать чакру в бутыль и убрал её в кошель.

— Готовься. Скоро тут будут рогатые гули.

Я спрятал перчатки, бутылку и использовал узор Призыва. Если бы я его не улучшил до восьмидесяти восьми процентов, то вряд ли смог бы столько раз за несколько часов вызвать Борю. Но всё равно чакры почти не осталось.

Поросёнок появился во вспышке и недовольно на меня посмотрел. Сплюнул кошели и исчез — я отпустил его. Пусть отдыхает, он мне ещё понадобится.

Я подобрал кошели и вынул из них кобуру с хаси и цепь. Едва успел — земля в метрах десяти от нас треснула, и из дыры вылез здоровенный, больше двух метров ростом, гуль с двумя рожками на лбу. У него не было глаз, а кожа блестела под солнцем серо-коричневым глянцем. Руки длинные, как у гориллы.

Я метнул в него хаси, но оружие отскочило от уродца, словно врезавшись в камень.

— Этот на мне, — бросил Август и побежал на гуля. На его выбритом правом виске засиял узор. Вслед за двурогим из земли один за другим полезли однорогие. Я метнул второй хаси и сразу же убил одного из них. Эти твари мне под силу.

Я пропустил момент, когда Август вытащил два стальных клинка и врезался в двурогого. Только услышал металлический лязг и увидел сноп искр. А дальше мне стало не до Августа с его противником. Однорогих гулей было слишком много. Я убил штук десять с помощью хаси, но вскоре пришлось переходить на ближний бой и вспоминать движения цепью.

Я с досадой подумал, что стоило сразу же закрутить Белую Сферу, а не концентрироваться на хаси.

Правый горизонтальный мах!

С хлопком голова ближайшего гуля взорвалась, как арбуз. Мне на лицо попала пара капель серой слизи, но я даже не поморщился. Позади кто-то полоснул меня по ноге, раздирая кожу. Я одной рукой взмахнул цепью, а второй вытащил хаси и воткнул его в шею однорогого, который и напал со спины.

Следующий гуль с визгом набросился на меня и повалил на землю. Я воткнул хаси ему в шею и скинул с себя. Перекатился назад и вовремя — из-под земли вылез гуль прямо там, где я упал. Я метнул хаси и убил его. Встал и побежал к ближайшему столбу, на ходу бросив в гулей два оставшихся хаси. Алиса залечила мои раны, поэтому я мог передвигаться.

Дышалось с трудом, пот заливал глаза. Из-за дикой жары кровь гулей смердела хуже, чем в гульей яме.

Я запрыгнул на столб и понял, что не слышу, как сражается Август, и что воцарилась тишина. Он стоял у дерева, скрестив руки. Вокруг него всё было завалено трупами однорогих гулей, а чуть подальше, в луже слизи, лежал обезглавленный двурогий.

— Слабо, — бросил он мне. — Ты только цепью более-менее умеешь махать и хаси метать. В ближнем бою ты ноль.

Я спрыгнул на землю и поморщился из-за стрельнувшей в ноге боли. Рана до конца не заросла.

— Ну и травмы исцеляешь хорошо. Не понимаю эту способность.

— Почему гули могут пробивать защиту узора Укрепления Тела? — я взмахом руки вернул себе хаси и убрал их в кобуру. А саму кобуру спрятал в кошель.

— Потому что мы на Острове Свободы. Тут гули гораздо сильнее из-за Небесной Ваты. Их кости крепче, чему у других.

Арчи, тут и чакра восстанавливается быстрее, чем в Гульей Яме, — заметила Алиса.

Я размял руки и посмотрел туда, где упало облако. Небесная Вата давно впиталась в землю, а трава и деревья успели оправиться от тяжести стеклянного облака и выпрямиться. Неподалёку от нас валялись одежда и кошель погибшего заключённого.

— Лучше не трогай, — посоветовал Август. — Чуть позже их заберут.

— Кто?

— Ты увидишь. Давай вернёмся, нам необходимо кое-что обсудить, — Август направился к входу в пещеру.

Да, точно. Мне нужно задать ему несколько важных вопросов.

Мы забрались в комнату и расселись по своим местам.

Арчи, ты не забыл, что надо пролистать все записи, которые дал тебе Михаил?

“Не забыл”.

— Сперва задай вопросы, — Август посмотрел на меня. Его истерзанные губы чуть подрагивали, по правому виску, прямо по кривому шраму, стекал пот. Видимо, бой с двурогим дался Августу не так легко, как он хотел показать.

Я собрался с мыслями и почему-то спросил совсем не то, что собирался:

— Как мы выберемся? У тебя есть план?

Губы Августа медленно растянулись в улыбке. На них то и дело появлялись и тут же заживали кровоточащие ранки. В его глазах заплясали искорки безумия, когда он медленно сказал:

— Мы сожжём Остров Свободы.

Глава 7. Договор

— Сожжём? — я уставился на безумно улыбающегося Августа. — И как ты собираешься это провернуть?

— Не я. Мы.

Я нахмурился. В мои планы не входило устраивать массовое сожжение.

— За что тебя выслали на Остров Свободы? — спросил я то, о чём должен был поинтересоваться в первую очередь.

— Это имеет значение? — Август демонстративно поскучнел.

— Да.

— Я вырезал пару сотен солдат Империи Русов.

— И зачем?

— Чтобы попасть сюда.

Я хмуро уставился на Августа. Он говорил об этом спокойно, так, будто убил жуков, а не людей.

— Для чего…

— Не твоё дело, — перебил Август. — Другие вопросы? Задавай, пока я не передумал.

— Кто такие золотокровые?

— Не знаю. Они рождаются случайно. Обычно живут недолго. Считается, что у каждого из них есть небольшой шанс пробудить Путь Звёзд и передать способность пробуждения Глаз своим потомкам. У меня Глаза Стрельца от мамы.

Август заметно помрачнел после упоминания матери. Я проанализировал всё сказанное. Его слова напомнили мне о людях с золотой кровью с Земли. Почему у золотокровых этого мира короткий век? Да и замечание Аннабель о них в её дневнике вызывает вопросы.

— Откуда у тебя информация об острове?

— Я вижу, — Август указал на свой правый глаз. — Люди на протяжении многих веков оставляли тайники. Я их нахожу.

Поймав мой задумчивый взгляд, Август дополнил:

— Силы сканеров на Острове плохо работают из-за Небесной Ваты. Но у меня — Глаза Стрельца двух звёзд. Это редкость среди Пути Звёзд. Дальше первой звезды мало кто продвигается. На Острове очень редко появляется сканер моего уровня.

Я с трудом сдержал желание расспросить его, как именно он пробудил вторую звезду.

— Ещё вопросы?

— Нет, сперва изложи свой план. Как ты собираешься поджечь Остров Свободы?

— С помощью этого, — Август достал бутылку из кошеля и поставил на пол перед собой. — Мы сделаем взрывные артефакты, а топливом послужит чистейшая Небесная Вата. Заложим их во всех уголках Острова, а затем взорвём.

— Многие умрут, — покачал я головой, вспоминая дома с женщинами и детьми.

— И что? — Август уставился на меня с непониманием. — Плевать на них. Ты собираешься всю жизнь гнить в тюрьме? Или как эти гульи отбросы, — он презрительно скривился, — заведёшь семью и будешь надеяться, что когда-нибудь твоих отпрысков выпустят за стену? На волю?

— Зачем вообще поджигать остров? Цель?

— Чтобы отвлечь Огранцев. Это — главная проблема. Здешние деревья хорошо горят и ещё лучше дымят. Мы сбежим, пока Остров Свободы будет полыхать.

— Как сбежим?

— Без твоего согласия нам не о чем говорить дальше. И я хочу увидеть твои способности артефактора.

Арчи, после заключённого остался кошель, — подключилась Алиса. — Он не растворился, как люди или гули.

И правда. А значит противостоять Небесной Вате вполне реально.

— Ну так что? — холодно спросил Август.

— Мы подожжём поле жатвы. Остальные места не тронем. Слишком рискованно, да и времени в таком случае понадобится больше.

— Эффективность упадёт в разы.

— Не хочу убивать детей и женщин, — спокойно ответил я.

И мысленно добавил, что если все заключённые такие же, как Август, то жалости они не вызывают. Мой новый знакомый некоторое время молчал, внимательно смотря мне в глаза.

— Как ты сюда попал?

— Отравил принца, — усмехнулся я.

Август поднял брови.

— Если я не ошибаюсь, то среди принцев нет веников.

Я кивнул.

— И кто тебе помог?

— Никто.

Август хмыкнул.

— Огранца очень сложно отравить. Тем более — принца. Почти невозможно.

— И кто на такое способен? — осторожно спросил я.

— В теории — у каждой страны найдётся подобный специалист. Но все они обычно находятся в подчинении у лидера страны.

— И у Нипонских Островов?

— Конечно, — Август кивнул. — У них сильные алхимики. Да и Богиня Аматэрасу оставила нипонцам много могущественных артефактов. И некоторые вполне могут быть ядовитыми.

Арчи, такая информация недоступна Огранцу из слабого клана. У него явно необычное происхождение, — заметила Алиса.

— Откуда ты?

— Из Германских Земель, — терпеливо ответил Август. — Мы отклонились от темы. Я согласен на твои условия. Взорвём только поле жатвы.

— Я в деле.

Август протянул руку, и я крепко её пожал.

— На Острове много крыс. За местные деньги они охотно докладывают обо всём странном тюремщикам. Советую тебе не призывать зверя в присутствии других людей.

— Понял.

— У тебя есть перо и бумага?

— Да, — я вынул необходимое из кошеля.

— Я нарисую чертёж взрывного артефакта, и ты скажешь, сможешь ли создать подобное.

— Хорошо. Я пока обновлю знания об артефакторике.

В то время как Август рисовал по памяти чертёж, я листал записи, которые мне дал Михаил. Особенно не вчитывался, размышляя о произошедшем и гадая, как именно Август хочет покинуть Остров Свободы после того, как подожжёт его.

Алиса же, наоборот, сосредоточилась на записях и всё запоминала. А информации было много. О том, как создать зайфон. Как нарисовать вторую Грань и стать Деусом. Как делать пространственные артефакты вроде кошеля. К сожалению, последнее было возможно на уровне Деуса, не раньше. Примой составить пространственный узор, который выглядит как спираль, я не смогу.

Дед подробно описал создание щитка для ноги, усиливающего узоры. Того, который подарил мне перед тем, как я поехал в Московию. Но к подобным артефактам и требования к качеству костей гораздо строже.

— Вот, — Август наконец закончил и протянул мне тетрадь.

Я отвлёкся от чтения. Оставалось всего две тетрадки, и обе были связаны с устройством зайфона. Не перестаю удивляться сложности этого артефакта и той работе, которую проделала Аннабель. Не зря её местные обожествляют, для них гаджет выглядит как чудо, не иначе.

Я взял тетрадку из рук Августа и пролистал.

— Ты знаком с артефакторикой? — удивился я, разглядывая сложные чертежи и узоры.

— Нет.

— А зачем запомнил устройство этой бомбы?

— Я готовился.

Он специально попал сюда, заранее подготовив план побега? Странный тип.

“Что думаешь?” — спросил я мысленно, разглядывая бомбу. Она выглядела как шар для боулинга. Основой для её создания служили черепа гулей. Чем сильнее гуль был при жизни — тем качественнее рванёт.

Основная сложность этого артефакта заключается в заложенном таймере. А основная проблема — в зоне поражения. Она маленькая. Чтобы покрыть поле жатвы, если я правильно проанализировала его масштабы, нам понадобятся сотни таких бомб. Но если постараться, артефакт можно улучшить. У меня есть одна мысль, но требуется время для анализа.

— Ну как? — нетерпеливо спросил Август.

— Потребуется много гульих черепов. Сотни, если не тысячи. Где мы столько наберём?

— То есть ты сможешь создать такой артефакт?

— И даже имеется пара мыслей, как его оптимизировать.

— Что?

— Я постараюсь его улучшить.

— Черепа, — Август встал и прошёлся по комнатке.

У меня появилась мысль.

— Гульи кладбища!

Август завис.

— Должны быть. В каждой Зоне.

Я довольно улыбнулся. Уверен, что гульи кладбища тут есть. В гульей яме Грязные Чернокнижники — Шидо и Албо говорили, что гулья родильня всегда находится близко к гульему кладбищу. И уверен, что оба этих места как-то защищены от влияния падающих облаков. Ну или находятся глубоко под землёй.

— Зря радуешься, — Август уселся на своё место. — В гульем кладбище не избежать встречи с гулями третьего атрибута. Мы не справимся с такими противниками.

— Достаточно их отвлечь.

— Как?

— Я нарисую вторую Грань.

Август уставился на меня.

— Ты серьёзно?

— А почему нет?

— Слишком рискованно. Шансов на успех почти нет.

— Не объяснишь подробнее?

Август недовольно поджал губы, но всё же начал:

— Во-первых, на острове нестабильный фон чакры из-за Небесной Ваты. Повышенный и постоянно колеблется, в зависимости от состояния облаков. Тюремщики пускают нас сюда в сезон дождей, когда Небесная Вата падает. В это время фон чакры в самом нестабильном состоянии.

Август замолчал и выдохнул. Уверен, что за сегодня он сказал больше, чем за всю жизнь.

— Во-вторых, ты не сможешь защититься, если на тебя упадёт Небесная Вата. Придётся прервать рисование, и ты навсегда останешься Примой. Ну и последнее. Кто тебя защитит от гулей с тремя атрибутами? Их в местных Зонах полно.

— В-четвёртых, нам ещё предстоит найти расположение гульего кладбища, — кивнул я. — И придумать способ, как незаметно туда проникнуть и забрать кости.

Август молча на меня смотрел. Наверное, гадает, сумасшедший я или нет.

— Я не слышал об удачных прорывах на Острове. И не читал ни о чём подобном в записях заключённых. Я только знаю, что поле жатвы буквально будет тебе противостоять.

— Как?

— На Острове Свободы всё — часть стабильной экосистемы. Облака падают, поглощают гулей и людей и впитываются в деревья, землю, озёра. Затем Небесная Вата испаряется и поднимается в небо. Там собирается в облака и снова падает. И так по кругу.

— Почему облака не угоняет ветром?

— Из-за ядер двух гульих Зон и ограничений стены. Но не это важно. Когда кто-то прорывается — он вмешивается в этот стабильный процесс. Вокруг него возникает зона повышенного поглощения чакры, он притягивает гулей со всех сторон. И облака обязательно упадут в это место. Понимаешь?

— То есть мы ещё и Небесной Ваты соберём побольше?

Август, закатив глаза, постучал себя указательным пальцем по лбу. Но я проигнорировал его жест и продолжил:

— Я уверен, что мы придумаем, как всё провернуть. Мой прорыв даст нам преимущество. Я стану Деусом и смогу рисовать пространственные узоры. У меня увеличится объём чакры и я смогу за раз собрать больше бомб. А если на следующем этапе понадобится более сложный артефакт — я смогу и его создать.

Август молча выслушал меня, а когда я закончил, на минут десять ушёл в себя. Я же вернулся к тетрадкам деда. Михаил определённо знал, что надо мной висела угроза тюрьмы. Поэтому и дал столько полезных записей.

— Насколько ты уверен в своём прорыве? — наконец заговорил Август. Я к этому времени закончил листать тетради и ждал его вердикта.

— На сто процентов. Мне просто нужно время и спокойное место. Всё.

Август открыл рот, чтобы ответить, но вдруг замолк и прислушался. Было очень тихо. Ни шелеста ветра, ни хлопков от падения облаков… Август резко поднял голову и активировал Глаза Стрельца. Внимательно просмотрел потолок и опустил взгляд на выход из пещеры.

— Облако упало. Нужно уходить, скоро оно просочится сюда.

Август бросился к противоположной от выхода стене и ударил по ней правым кулаком. Камень треснул и шрапнелью брызнул во все стороны, но Август проигнорировал это и продолжил бить. Из-за царящего в комнатке полумрака я сперва не заметил, что его кулак стал металлическим и на нём серым цветом сияет узор.

На шестой удар в стене вдруг проявился прямоугольный кусок камня, похожий на дверь, и с грохотом упал назад. В комнату волной накатила пыль, оседая на полу и обуви. Август побежал в образовавшийся проём. Я за ним.

— Подумаю над твоим предложением, — бросил он на ходу. — На следующий сезон дождей обсудим более подробно.

— Ага.

Из-за темноты мне приходилось ориентироваться на очертания его спины. Внутри сжималась пружина, я был готов защищаться. Вдруг это ловушка?

Август прыгнул вперёд и врезал кулаком по чему-то твёрдому. Видимо, по стене. Удары следовали один за другим и вот, камень громко затрещал и в коридор проникли лучи света и свежий воздух. Через секунду стена обвалилась, открыв нам путь.

Август выбежал наружу, а затем вытянул перед собой ладонь. Мелькнуло что-то серое, и вдали раздался чей-то вскрик. Если я не ошибаюсь, он атаковал металлическим шариком — каким убил змею.

Я вышел вслед за ним. Мы стояли на возвышенности. Снизу — поляна, от которой было метров двадцать до густого леса. Прохладный ветер и чистый воздух помогли мне расслабиться. Кричал мужик в форме Чернокнижника, который сейчас лежал у первых деревьев. Немного не добежал до леса.

Август спрыгнул вниз, а затем добил Чернокнижника, выстрелив ещё несколько раз.

— Никому не разболтай о плане, — он опустил руку и повернулся ко мне. — Меня ты не знаешь.

— Понял, — я кивнул и спрыгнул к нему.

— Беги вперёд. Я буду прикрывать тебя. Мне легче прятаться одному, чем с тобой. Набери сколько надо Небесной Ваты и возвращайся. Тут не задерживайся.

— Всё?

— Надевай перчатки, когда работаешь с облаком. Они не защищают от затягивающей способности Небесной Ваты, но помогут выиграть немного времени, если твои руки коснутся облака. Всё.

— Спасибо за совет, — я снова кивнул ему и побежал к ближайшему столбу, чья вершина виднелась над лесом.

Настроение было мрачным. Мне не нравится, что Август следит за мной. Как я буду поглощать людей и гулей? Раскрывать ему Глаза Весов я точно не собираюсь, слишком опасно. Я запрыгнул на столб и побежал высоким ходом.

“Надо сделать так, чтобы в следующий раз Август не следовал за мной”, — мысленно сказал я.

Я подумаю, — через паузу ответила Алиса. Сейчас все её ресурсы уходили на анализ тетрадей деда.

Я бежал по столбам и думал о разговоре с Августом. Возможность прорваться к Деусу на Острове, — огромная удача. Если получится, я стану гораздо сильнее. Появится больше шансов выжить и сбежать.

План Августа по поджогу понятен. На Острове Свободы очень много сильных Огранцев, и их надо отвлечь. Иначе просто не получится уйти далеко.

Рядом с моим ухом свистнуло, и в ствол дерева справа от меня врезался металлический шарик. Понял, в ту сторону не пойду. Я свернул и продолжил путь. И почти сразу же рядом снова пролетел шарик. Я остановился и пригляделся. Опа, там же облако. И если бы не Август — я влетел бы в него и растаял. Нельзя терять концентрацию ни на миг, это смертельно опасно.

Я спрыгнул вниз и быстро надел перчатки. С этого облака мне удалось до конца наполнить вторую бутыль и даже часть третьей. Я продолжил бежать, только когда облако полностью растаяло. Вечерело, и у меня совсем не было желания оставаться тут на ночь, поэтому я ускорился.

С помощью своеобразных подсказок Августа я наполнил третью бутыль и решил, что пора возвращаться. Отдал Боре кошели с хаси и поспешил в поселение.

Когда до каменного форта оставалось минут пять бега, а солнце полностью скрылось за горизонтом, уступив место лунному кольцу, я услышал за спиной щебетание и звук хлопающих крыльев. Оглянулся и увидел, как сотни, если не тысячи, маленьких птичек кружат над полем жатвы.

Я остановился и понаблюдал за ними. Когда надо мной пролетела одна такая птичка, очень похожая на воробья, я заметил в её цепких лапах белый кошель. Теперь понятно, кто собирает артефакты.

В поселение меня пропустили без препятствий. Забрали кошель, проверили бутыли и отсыпали горсть местных монет — каплей. Самое неприятное — нацепили липкую ленту на шею, заблокировав ток чакры. Только чтобы избавить от этого проклятого ошейника, стоит рискнуть всем и свалить с острова как можно скорее.

Возвращаясь домой, я видел во дворах хмурых женщин. Настроение сразу испортилось. Что за система? Куда деваются эти женщины и дети, если их мужья и отцы умирают? Или они тоже заключённые? А дети? Что с ними?

Но мрачные мысли улетучились, когда я рухнул на свою неудобную лежанку. Я так устал, что сразу же отрубился.

Первое, что я услышал утром, — голос Алисы.

Арчи, я придумала, как улучшить бомбы. И как убедить Августа не следовать за нами.

Я сел на лежанке, быстро приходя в себя.

“И как?”

Мы создадим гаджет. Не зайфон, а очень простой гаджет с одной-двумя функциями. Один тебе и один Августу, на время жатвы.

“А у нас получится?” — с сомнением спросил я, вставая.

Думаю, да. Тебе надо потренироваться рисовать сразу несколько узоров один за другим. Схему я уже продумала.

“А бомбы?”

Через гаджет мы подорвём сразу все нажатием одной кнопки. Таймер не понадобится.

Предложение Алисы меня заинтересовало. Оно сильно облегчит первый шаг к свободе.

Я умылся, сходил на площадь и поел, игнорируя злые и мрачные взгляды женщин. Пока мало кто вернулся с поля. Затем я сходил в лавку и приобрёл там свечи, нормальную кровать, стол и стул. Теперь я знаю, что без денег точно не останусь, поэтому решил немного потратиться. Ну и письменные принадлежности не забыл, разумеется.

“Ты придумала способ, как спрятаться от Небесной Ваты во время рисования второй Грани?” — мысленно спросил я Алису, когда шёл домой.

Два варианта. Первый — узнать, почему кошель не растворился в облаке. Скорее всего, на него нанесли особый лак. Нужно выведать его состав. И второй — дождаться, пока все облака не упадут и только после этого рисовать Грань.

Хм, и правда. Предложу эти варианты Августу. Если мы избежим опасности от облака, то останется только одна проблема — защититься от трёхатрибутовых гулей.

Арчи. Проанализировав разговор с Августом, я нашла одну не вписывающуюся в картину деталь. Тюремщики не попросили тебя показать узор Призыва. Это странно, если учитывать здешний строгий запрет использовать артефакты.

И правда. Алиса бьёт, как всегда, в точку. Два варианта. Или руководство Острова не знает о таких зверях, как Боря, или меня кто-то прикрыл.

Дома я сел за листы и начал рисовать по подсказкам Алисы узоры, которые помогут мне создать гаджет. И это занятие стало основным для меня на следующие дни.

Целыми сутками напролёт я рисовал и изучал узоры. Обсуждал с Алисой планы побега с Острова, гулял по поселению и исследовал его. Так я понял, что здешние жители молятся Богине Анубис, которую ещё называют Богиней Смерти. Несколько раз я встречался с Августом. Но мы оба делали вид, что не знаем друг друга.

Дней через двадцать после моего возвращения с жатвы, рано утром, когда солнце ещё даже не взошло, я закончил свои тренировки по созданию упрощённого гаджета.

— Готово, — я откинулся на спинку стула. Передо мной лежали десятки исписанных листов. На одних были узоры, на других — устройство гаджета.

“Осталась последняя деталь”, — мысленно сказал я.

Да. Гаджет не будет работать без особой жидкости, которую надо менять раз в полгода.

Я усмехнулся. Когда я прочитал состав этой жидкости, то сперва подумал, что наш план обречён на провал. Ведь её основа — измельчённые гульи кости, Небесная Вата и потроха Прозрачного Угря. Я понятия не имел, где достать последний элемент. Но всё же решил спросить в столовой об этом угре.

И, как оказалось, Остров Свободы — это кладезь полезных ресурсов, которые отлично взаимодействуют с Небесной Ватой. Растения, животные, даже вода и почва — всё подверглось влиянию ваты. Именно из ресурсов Острова Свободы делают расходники для Гранёной Доски, топливо для дирижаблей, Облачное Вино и многое-многое другое. В том числе и жидкость для гаджетов. Прозрачный Угорь на Острове совсем не редок. На поле жатвы множество озёр, где полно этих угрей. И заключённые даже собирают специальные отряды, которые ловят их и продают тюремщикам за капли.

Я взял первый лист и поднёс его к горящей свечке. Лист вспыхнул и превратился в пепел. То же самое я проделал и с остальными чертежами. Нельзя, чтобы кто-то увидел, чем я тут занимаюсь.

Воздух наполнился запахом горелой бумаги, а я продолжал сжигать листы один за другим. Мне нравился этот процесс. Есть в этом что-то сакральное, наблюдать за тлением бумаги…

— Время жатвы! — прогремел на улице голос, выдёргивая меня из странного созерцательного состояния. — Всем собраться на центральной площади своих областей!

Я встряхнул головой и поспешно дожёг оставшиеся листы. Убрал пепел со стола и вышел из дома. Сегодня очень важный день. На площади я увидел Августа и поймал его взгляд. Слабо улыбнулся и еле заметно кивнул.

Всё идёт хорошо. Мы выберемся отсюда. Вот увидишь.

Глава 8. Гаджет и Еретические Глаза

На выходе из поселения проблем не возникло. На этот раз я не стал медлить и постарался как можно быстрее встать в очередь. А когда шёл через коридор — активировал узор Скрытности, Укрепления Тела и Усиления. Но меня никто не подстерегал, и я благополучно попал на поле жатвы.

Август отыскал меня сам, когда я только-только убил парочку рогатых гулей и присел на ветку дерева, чтобы передохнуть.

— Рассказывай, — донеслось сверху.

— Я нашёл способ, как поддерживать связь на расстоянии. И как можно улучшить бомбы. Мне нужно спокойное место и кости двухатрибутовых гулей.

— За мной.

Ветки сверху зашелестели, я увидел прыгнувшего на ближайший столб Августа и поспешил за ним. Сезон дождей начался недавно, и облака пока что падали редко. Но через пару часов всё изменится.

По дороге на нас несколько раз нападали летающие гули, но Август легко их убивал. Тела двупалых забирал себе — связывал железной проволокой, которую непонятно откуда достал, и легко переносил их с места на место одной рукой, как мешок с соломой. Всего набралось три тела. Август привёл меня к большому ветвистому дереву. Он спрыгнул у его корней, а затем внимательно огляделся, активировав Глаза Стрельца. После опустился на правое колено и коснулся ствола левой рукой. На тыльной стороне его ладони серым цветом загорелся узор, который я уже видел раньше, и корни разошлись в стороны, открывая путь в нору.

— Это один из тайников прошлых поколений заключённых? — с интересом спросил я.

— Нет. Это один из моих тайников.

Август скинул тела гулей вниз и спрыгнул следом. А я за ним.

— Рассказывай, — он уселся у стены и посмотрел на меня. В этом убежище сильно пахло деревом, как и в прошлом. И было довольно темно. Я устроился напротив Августа и заговорил:

— Я сделаю упрощённую версию гаджета. Через него мы сможем связываться друг с другом. И через него же активируем все бомбы разом. А сами бомбы я улучшу. Увеличу зону взрыва.

Из-за темноты я не уловил реакцию Августа. Но уверен, что он сильно удивился.

— Это ты в своих тетрадках нашёл? — вдруг спросил он.

— Можно и так сказать.

— Ты правда способен создать упрощённый гаджет?

— Думаю, что да. Но сами бомбы начну улучшать, только когда прорвусь к Деусу. Для этого требуется много чакры, у меня столько нет.

— Я долго размышлял над твоим предложением. Но не вижу вариантов, как это сделать.

— Мне необходимо стать Деусом. Только так я смогу создать пространственный артефакт. В него мы спрячем все бомбы.

Август задумчиво постукивал указательным пальцем по полу.

— Как ты укроешься от падающего облака?

— Почему кошель не растворяется в Небесной Вате? Он тоже сделан из костей. Но скелеты людей и гулей растворяются, а кошели нет.

— Тюремщики покрыли его особым составом.

— Ты знаешь его состав?

— Нет. Только то, что в него входит кровь местных змей.

Я скривился. Досадно. Всё усложняется.

— Мы дождёмся, когда все облака упадут и начнём.

— Как ты это определишь? Небесная Вата под конец сезона дождей почти невидима.

— А если начать позже? Когда поле жатвы опустеет?

— Тогда тюремщики не побоятся тебя найти.

— И что? — не понял я.

— Тебе не позволят прорваться, — холодно ответил Август. — И ты навсегда останешься Примой. Это всех устроит.

— Погоди… — я вспомнил Филиппа, но промолчал. Он так ни разу и не появился. Я уже совсем не уверен, что он защитит меня от тюремщиков, если те попытаются помешать моему прорыву.

— Но как же священность узора в Омаде?

— Можно легко прервать рисование, не нарушая правил. Например — позволить гулям добраться до тебя.

— Но тогда Огранцы с Острова и во время сезона дождей вмешаются, — пробормотал я, чувствуя, как во мне поднимается отчаяние.

— Нет. Небесная Вата опасна как для Примы, так и для Квадро. Если ты прорвёшься в разгар сезона дождей, никто не станет рисковать. Тем более что попытки прорыва периодически случаются. Но они все заканчиваются неудачно. Никто и не подумает, что на этот раз кому-то удастся повысить Грань.

Я задумался. И что делать?

Вижу один вариант, — вмешалась Алиса. — Мы создадим артефакт, с помощью которого ты сможешь разглядеть облака, и найдём в небе пустое место, где вся Небесная Вата уже упала.

Я повторил слова Алисы. Боже, что бы я делал без неё?!

— Создашь артефакт, который сможет увидеть Небесную Вату? — Август явно удивился.

— Да. Свет преломляется в облаке. Попробую сыграть на этом.

— Тогда решено, — Август поднялся на ноги. — Если сможешь такое провернуть — я помогу тебе стать Деусом.

— Сперва я попробую сделать гаджеты. Чтобы мы могли поддерживать связь.

— А я поищу людей. Вдвоём мы точно не справимся, нужны сильные союзники. Тебе пока хватит костей? — он кивнул на мёртвых двупалых гулей.

— На первое время. Но нужно больше.

— Я принесу. И дай твой кошель с бутылями, я наберу тебе ваты, чтобы ты не отвлекался. Это место подходит для работы?

— Вполне, — я достал кошель и отдал его Августу.

— Тогда оставайся здесь, пока я не приду.

— Понял.

Август ушёл.

“Этот парень стал гораздо вежливее”, — отметил я.

Увидел реальный шанс на побег, — просто ответила Алиса.

“Да”.

Я активировал узор Призыва, и рядом со мной появился Боря. Он сразу понял, что я от него хочу, и выплюнул кошели.

— Спасибо, — я похлопал его по шее и отозвал.

Первым делом я подготовил место для работы — достал несколько осветительных артефактов, перо с верстаком, ножи. После я начал работать с телами гулей. Вырезал из них кости, обрабатывал особым раствором и откладывал в сторонку.

Думаю, что Август уже не наблюдает, — предположила Алиса минут через сорок после начала работы. — Давай займёмся зайфоном.

“Да”.

Я отложил кости и ножи и вытащил из кошеля свой зайфон. Если сейчас волью туда чакру и активирую — об этом сразу же узнают в Петербурге. Но если не буду включать его, то гаджет так и останется кучкой скреплённых вместе костей.

Возьми игольчатый нож. Я подсветила тебе точку, воткни туда…

Под руководством Алисы я разобрал зайфон. Мне предстоит изменить его. Сделать так, чтобы я мог включить его и никто об этом не узнал. В своём домике я долго изучал устройства зайфона, но так и не разобрался в принципе его работы. Как я понял, сообщения отправляются через нейтральную чакру, которая есть почти в каждом уголке Терры. Принцип как у сотовой связи на Земле, только с учётом местных реалий.

— Готово, — прошептал я. И выдохнул. Вытер пот со лба. На моём бедре лежала одна деталька — белая влажная пластинка. Именно она отвечала за то, чтобы посылать импульсы чакры в определённом направлении, тем самым передавая информацию о моём местоположении.

Теперь нужно собрать его, — напряжённо сказала Алиса. — Смотри не ошибись.

— Да.

Чтобы разобрать зайфон, мне понадобилось минут двадцать. Ещё столько же я ковырялся с пластинкой. Необходимо было вытащить её так, чтобы не повредить сам гаджет. Для этого пришлось использовать перо и дорисовать в паре мест узоры. Без Алисы я бы никогда не додумался до подобных манипуляций, слишком сложно. Любая мелочь могла не только испортить гаджет, но и предупредить власти Петербурга о моих действиях.

На сбор зайфона ушло минут пять.

“Включать?”

Да. Я уверена, что всё хорошо.

Я с замиранием сердца влил в зайфон немного чакры, и экран загорелся. В груди больно кольнуло.

Приступ. Я подавила его, но горячей чакры почти не осталось. Этот вопрос стоит решить как можно скорее.

“Понял”.

Я зашёл на почту и увидел кучу сообщений от Эми. И парочку от Еспера.

Сердце сжалось. Они наверняка считают меня убийцей принца.

Сперва я просмотрел сообщения Еспера. Всего два.

[Еспер]: Мы разобрались с аномалией Зон рядом с Новгородом. Это секретная информация, не буду говорить, что там.

Думаю, они нашли двоерождённых гулей, — предположила Алиса.

[Еспер]: Тебя отправили на Остров Свободы. Сочувствую. Не верю, что это ты убил принца Михаила. Надеюсь, когда-нибудь ты выберешься.

Я облегчённо улыбнулся. Ну, хоть этот парень мне верит. Так, а теперь… Почему-то чувствуя дикое волнение, я открыл сообщения Эми. Их было штук двадцать.

[Эми]: Что происходит?

[Эми]: Это и правда ты убил Мишу? Но зачем?

[Эми]: Я знаю, что ты не врал в тюрьме. Не ты убил принца. Но я видела воспоминания служанок.

[Эми]: Я ничего не понимаю. Арчи, что происходит?

[Эми]: Тебя подставили? Это она?

[Эми]: Я рассказала твоему брату о нашем разговоре. Артём говорит, что ты не убивал Мишу.

На этом сообщении у меня перехватило дыхание. Грудь сильно закололо, голова закружилась. Чёрт. Я закрыл глаза и несколько раз вдохнул и выдохнул.

Эми каким-то образом проверила твои слова на ложь в тюрьме, — заговорила Алиса.

— Но как?.. — я крепко сжал одежду на груди. Дышалось с трудом.

Она принцесса. Дочь двух императорских семей. У неё свои секреты. Меня больше настораживает то, что она рассказала всё сыну Луизы.

— Дурочка, — пробормотал я. В голове звенело. Не понимаю, почему так реагирую. Я сделал глубокий вдох и продолжил читать.

[Эми]: Артём уверен, что тебя подставили. Но он не хочет говорить, кто именно.

[Эми]: Ты сейчас на Острове Свободы и не можешь читать эти сообщения.

[Эми]: Я поговорила с отцом.

С Императором?! Я зажмурился и помассировал глаза. Эта девочка разворошила осиное гнездо. Я собрался с силами и продолжил читать.

[Эми]: Папа сказал, что я не должна лезть не в своё дело. А когда я уходила, он тихо сказал, что у Империи Русов много врагов.

[Эми]: Всю ночь думала над словами отца. Почему он так сказал? Мама говорила, что он один из самых сильных людей на всей Терре. Кто может ему навредить? И если он знает, что тебя подставили, почему ничего не делает? Почему не мстит за Мишу?

[Эми]: Я опять поговорила с Артёмом. Он сказал, что у политики нет сердца, а есть только голова.

[Эми]: Зачем я пишу тебе, если ты не можешь это прочитать?

[Эми]: Я попробую убедить всех, что ты невиновен. С тобой поступили несправедливо. Так нечестно!

[Эми]: Никто не верит мне. Может, мне показать артефакт, который мне подарил дедушка на Нипонских Островах? Тогда мне точно поверят.

Я застонал и приложил руку ко лбу. Боже, эта девчонка всё испортит! Ну зачем она привлекает ко мне столько внимания?!

Она молода и наивна. Выросла во дворце и не знает жизни за его пределами, — заметила Алиса. — С помощью этого артефакта с Нипонских Островов она узнала правду.

— Надо её остановить, пока не поздно, — пробормотал я. Последнее сообщение Эми отправила вчера.

Уверен? Это очень опасно, Арчи.

— Лучше поддерживать связь с кем-то вне Острова. Нате я пока боюсь писать. А вдруг она верит, что я убил принца?

[Арчи]: Умеешь хранить секреты?

Я отправил сообщение Эми и выдохнул. Рука подрагивала, сердце билось где-то в горле. Это поступок на эмоциях. Я не дал себе возможности хорошенько всё обдумать. Зайфон в руке завибрировал. Ответила!

[Эми]: О, тебе разрешили пользоваться гаджетом? Я думала это на Острове Свободы запрещено.

Я несколько секунд пялился на сообщение. Какая же она наивная. Хоть и не глупая. Даже умная. И смелая. Додумалась прийти ко мне в тюрьму, чтобы лично узнать правду.

[Арчи]: Это запрещено. Я нарушил правила. Никому не рассказывай, пожалуйста, ладно? А то зайфон просто увезут в другое место и я больше не смогу писать.

[Эми]: Хорошо.

[Эми]: Ты читал мои сообщения? Что думаешь?

[Арчи]: Спасибо, что поверила мне.

[Эми]: Это всё артефакт. Без него я бы тоже посчитала тебя убийцей.

Я криво улыбнулся.

[Арчи]: Не нужно в это лезть. Пусть всё остаётся как прежде. Уверен, твой отец знает, что делает.

[Эми]: Но это же нечестно!

[Арчи]: Я буду редко заходить в зайфон, чтобы меня не поймали. Не нужно никому доказывать мою невиновность, ладно? Этим ты только помешаешь отцу.

Я потёр лоб. Как сложно. Нельзя сейчас привлекать ко мне внимание, я же собираюсь сбежать с Острова!

“Кстати. Если меня подставил кто-то с Нипонских Островов, то в этом может быть замешана мама Эми”, — вдруг пришло мне в голову.

Вполне вероятно, — согласилась Алиса.

Зайфон завибрировал.

[Эми]: Поняла. Доверюсь отцу. Как твоё здоровье? Тебе нужна помощь? Пиши, если надо будет.

Хм. И что мне попросить?

Арчи, давай в другой раз. Мы потеряли много времени.

Точно.

[Арчи]: Со здоровьем всё в порядке. Я подумаю над твоим предложением. Спасибо тебе. До встречи, моё время вышло, пока не могу писать.

[Эми]: Пока.

Перед тем как убрать зайфон, я зашёл в Мёртвый Свиток и там нашёл Августа. Он не соврал. Он и правда убил сотни солдат Империи. Вот же псих.

Я выключил зайфон и убрал его в кошель. Фух. А теперь надо сделать упрощённые гаджеты для нашей с Августом связи. На самом деле это очень просто. Хоть Алиса пока полностью и не разобралась в структуре узоров зайфона, она выделила несколько шаблонов, и именно их мы и перенесём на упрощённый гаджет.

Пока я работал, из головы не выходила переписка с Эми. Правильно я сделал, что открылся ей? А если она сдаст меня? Хотя вряд ли, я же её просил никому не рассказывать. Но зато я теперь могу через Эми достать полезную информацию. Уверен, что во дворце большая библиотека.

Август пришёл ближе к вечеру. К этому времени я уже сделал два упрощённых гаджета и даже попробовал создать прототип бомбы из черепа гуля. Одно плохо — комната провоняла из-за трупов. Но гулья яма научила меня относиться к таким вещам спокойно и без брезгливости.

Корни разошлись, открывая проход и запуская в комнату волну свежего воздуха.

— Можешь выходить, — раздался голос Августа.

Я положил вещи в кошели и выбрался наружу. На улице стоял поздний вечер, в небе уже были заметны очертания лунного кольца.

— Ну как? — спросил Август. Его истерзанные губы подрагивали от нетерпения.

Я вынул упрощённый гаджет, который внешне был похож на пейджер с Земли, — небольшая белая коробочка с экраном, двумя кнопками и клавишами с вырезанными на них стрелками. Про себя я так и назвал этот артефакт — пейджер. Протянул его Августу.

— Ты сделал?!

— Да.

— Но как…

— Забыл, кто мой дед?

— Точно. Один из лучших артефакторов Империи Русов, — пробормотал Август, вертя в руках пейджер. — Как он работает?

— Смотри. Чтобы активировать, надо подать в артефакт чакру, как в зайфоне. Эта кнопка включит белый экран. На нём наши зайфоны отображаются красными точками. Сейчас мы вместе, поэтому они почти сливаются. Если я уйду за пределы экрана, то ты увидишь по красному свечению направление. Стрелочками можно поискать моё точное местоположение. Масштабы прикинешь сам.

— А эта кнопка?

— Так мы сможем связаться друг с другом. Если нажмёшь ты — мой гаджет завибрирует и я пойму, что нужно бежать к тебе. Также я могу предупредить тебя, что мне нужна помощь.

Я подробно объяснил Августу, как пользоваться пейджером. Но не признался, что использовал особую жидкость из моего зайфона, чтобы пейджер заработал.

— Ты смог нарисовать чертёж подобного артефакта за те двадцать дней, что сидел в деревне?

— Да. Но только благодаря записям деда. И в гаджетах очень мало жидкости. Достань мне Прозрачных Угрей.

— Хорошо. Ты сможешь сделать ещё такие гаджеты?

— Да. Только жидкости у меня больше нет, надо новую приготовить.

— Я тебя понял.

Август вынул из кармана кошель и протянул мне.

— Все пять бутылей заполнены Небесной Ватой.

— Спасибо.

— Вот ещё, — Август достал из того же кошеля какое-то полотно и несколько исписанных листов. — Это карта поля жатвы. Я отметил все тайники, в которые ты легко сможешь проникнуть. А на листах написал, как именно входить в тайники. Там же указаны пути отступления, если вдруг облако упадёт. Ты сразу это почувствуешь — все звуки исчезнут.

— Ценный подарок.

Карта оказалась как никогда кстати. С её помощью я узнаю больше о поле жатвы.

— Угри водятся в озере. Хочешь посмотреть на него? — предложил Август. Он явно был в очень хорошем расположении духа.

— Пошли.

Я призвал Борю и на всякий случай отдал ему оба кошеля. При себе из артефактов оставил только пейджер. Мы запрыгнули на столбы и понеслись к озеру. Иногда на нас нападали летающие гули, но Август легко с ними справлялся.

— Ты нашёл людей? — спросил я, не сомневаясь, что Август услышит. Сам я тоже напитал уши чакрой и сосредоточился на звуках.

— Да. Но их ещё нужно убедить.

— Кто они?

— Те, кто не захотят присоединяться к армии Империи Русов.

— Объясни подробнее.

— Часто сильных заключённых пытаются завербовать в армию. И почти все соглашаются.

— Тебя тоже пытались?

Август спрыгнул вниз и взмахом руки выпустил несколько металлических шариков в вылезших однорогих гулей, убивая их наповал.

— Да. Каждый раз перед жатвой предлагают.

Я приземлился рядом с Августом и спросил:

— Почему отказываешься?

Август не ответил. Он активировал глаза и посмотрел куда-то вправо, в гущу деревьев.

— Выходи.

Раздался шелест, и из зарослей кто-то вышел. Из-за темноты я его не разглядел, только понял, что незнакомец худой.

— Заметил, — прошептал он. Голос у него был юным и явно мужским.

— Ты всё-таки решился? — усмехнулся Август.

— Да. Я согласен.

— Знакомься, — Август посмотрел на меня. — Это Тень. Он будет частью нашей команды.

Незнакомец подошёл поближе, и я наконец смог его разглядеть. Худой парень лет семнадцати. Держит руки за спиной, голова чуть наклонена. Чёрные кудрявые волосы, чёрные флегматичные глаза. Похож на жителя Кавказа из моего прошлого мира. На шее глубокий продольный шрам. Тень был одет в чёрную форму с цифрой два на груди. Значит, Чернокнижник второй метки.

— Это Арчи Белов, — представил меня Август. — Гениальный артефактор и основа нашего плана.

— Привет, — Тень кивнул. Говорил он очень тихо.

Я поздоровался с ним, и мы молча пошли вслед за Августом.

— За что ты тут? — спросил я.

— Украл, — пожал плечами Тень.

— Он сможет без проблем проникнуть в гулье кладбище и достать кости. И он не сдаст нас Империи. Будь уверен.

Я посмотрел на Тень, и… не нашёл его. Заозирался, но парня нигде не было. Впереди что-то блеснуло. Мы вышли к озеру. На нём плавали странные полупрозрачные облака, блестящие изнутри. Будто кто-то засунул в них звёзды.

— Тень не любит показываться на глаза, — пояснил Август.

Я снова оглянулся, но так и не нашёл парня.

— Как он это сделал?

Август задумчиво посмотрел на меня.

— Можешь говорить, — зашелестел где-то рядом тихий голос Тени.

— Цени наше доверие, Арчи Белов. Наши жизни связаны. Или мы все вместе выберемся, или умрём.

— Понимаю.

— У Тени Глаза Змееносца, — Август растянул губы в улыбке. — Второй звезды. Он сможет проникнуть куда угодно и достать что угодно.

Август протянул левую руку вперёд. На тыльной стороне его ладони засиял серый узор, и из его пальцев вырвались тонкие корни, которые нырнули в озеро.

— Молчишь? — бросил он.

— Путь Звёзд так распространён?

Я не понимал, почему за такой короткий промежуток времени встречаю уже второго человека с Глазами.

— Нет, — Август замолчал, но, чуть помедлив, продолжил: — Путь Звёзд очень редок.

— Но…

— Что ты знаешь о Еретических Глазах?

Моё сердце бешено забилось. Алекс говорил, что Глаза Весов — Еретические! И Аннабель в своём дневнике о Глазах Девы так же писала.

— Ничего не знаю.

Август хмыкнул и взмахнул левой рукой, выдёргивая из озера пять рыбин. Длинных, с зеркальными блестящими чешуйками. Август выстрелил металлическими шариками из правой ладони и прикончил Прозрачных Угрей.

До меня только сейчас дошло, что на левой руке у него узоры, связанные с природой дерева, а на правой — с природой металла.

— Еретические Глаза развиваются за счёт других Глаз, — Август повернулся ко мне. — Мы для них — корм.

Смысл слов Августа дошёл до меня запозданием. Зато когда я понял…

— Глаза Близнецов, Скорпиона, Девы, Весов. Это всё Еретические Глаза. И они могут развиваться только за счёт других Глаз. Таких, как у нас с Тенью. Теперь понимаешь?

Я медленно помотал головой. С трудом сдерживал эмоции на лице, чтобы не выдать своё волнение. Сердце будто хотело выскочить из груди. Если я правильно понял то, чтобы получить вторую звезду Глаза Весов, мне надо… Поглотить кого-то с другими Глазами?!

— Люди, обладающие нормальными Глазами Пути Звёзд, специально попадают на Остров Свободы, если не остаётся другого выхода. Чтобы защититься от Еретических Глаз. Например, я не хотел стать кормом для владельцев Глаз Скорпиона, которые скрываются в Германских Землях. Так понятнее?

— Да.

— Ну и отлично, — Август собрал угрей в кошель и уставился на озеро.

Я же до сих пор не мог до конца прийти в себя после услышанного. Неужели убивать — моя судьба? Я должен убивать, чтобы продлить себе жизнь. Я должен убивать, чтобы становиться сильнее. Если я перестану убивать — умру от болезни или слабости. Но кем я стану в конце своего пути? За мной уже след из трупов. Что будет через пять лет? Десять? Пятьдесят?

— Под озером тоннель, — буднично сообщил Август.

Я отвлёкся от своих мрачных мыслей и посмотрел на него.

— Что?

— Тоннель. Его могут увидеть только люди с Глазами Стрельца, как я.

— Поэтому ты привёл нас именно к этому озеру? — раздался тихий голос Тени.

— Да.

— Это твой план? — понял я. — Поджечь Остров и сбежать через тоннель в озере?

— Первоначально так и было, — Август отвернулся от озера и посмотрел на меня. — Но сейчас я…

Август не успел договорить, как где-то очень далеко что-то громыхнуло. Я тут же посмотрел в ту сторону и увидел свет. Будто солнце решило вернуться и осветить остров ночью. Земля начала мелко подрагивать.

— Расходимся, — приказал Август, кидая мне кошель с угрями. — Беги в тайник и спрячься там. Предупредишь через гаджет, когда будешь на месте.

Я услышал хлопки крыльев и щебет. Чёрные воробьи, которые собирают кошели.

— Они постараются забрать твой упрощённый гаджет. — предупредил Август. — Не убивай их, просто отбрасывай.

— Да.

Снова громыхнуло, земля затряслась сильнее.

— Уходим, — Август рванул вдоль озера.

А я повернулся к лесу и побежал туда. Где-то сбоку раздался хлопок — упало облако. Но я даже не посмотрел в ту сторону. Голова гудела, после разговора с Августом мысли с бешеной скоростью сменяли одна другую.

Я услышал голоса людей. Они, продираясь через кусты, шумно, с криками, бежали через лес. Не очень далеко от меня, в метрах трёхстах. Я остановился и посмотрел в ту сторону. Грудь покалывало — вирус всё чаще меня беспокоил. А значит, пора убивать.

Глава 9. Проклятие Крови и Лулу

Я сидел на ветке дерева и наблюдал за небольшим лагерем заключённых. Именно к нему бежали люди, которых я заметил после разговора с Августом. Всего человек двадцать. Патруль, небольшой костёр и лежанки из веток и листьев. В любой момент можно сорваться и броситься прочь.

Меня заинтересовал метод, с помощью которого заключённые проверяли — падает облако или нет. Несколько человек по очереди стреляли из небольших костяных луков в небо и наблюдали за полётом стрелы.

Сразу видно, эта группа заключённых далеко не новички: лидер и его заместители, сканеры, сборщики ваты и бойцы с гулями. Это всё я узнал, слушая негромкие разговоры патруля.

С тех пор как я ушёл от Августа, прошло часа два. Чтобы он не смог отследить меня, я отдал пейджер Боре и отправил его домой. Если возникнут вопросы — пейджер привлекает чёрных воробьёв, вот я и решил не рисковать. Все эти два часа вдали что-то громыхало. Но я уже привык к этим звукам и не обращал на них внимания. Мой узор Скрытности позволял мне незаметно следить за заключёнными и, если они называли имена друг друга, проверять их в Мёртвом Свитке.

Так я и нашёл цель. Прима по имени Грыхма Серый. Убийца, насильник и конченый псих, не сдерживающий свои инстинкты и считающий веников за животных. На Острове ему быстро показали его место, и сейчас он был обычной шестёркой. Благодаря узору Слуха он мог называться сканером, поэтому и ходил в патрули.

Я сидел и молча следил, как Грыхма медленно плетётся по лесу. С виду он был сконцентрирован, на его выбритых висках сияли узоры Слуха. Патрулям приходилось несладко — на них часто нападали однорогие гули, они могли вляпаться в Небесную Вату или столкнуться с местными зелёными змеями. На моих глазах одна такая с первого укуса убила Чернокнижника первой метки и сразу же скрылась среди деревьев.

Обычно патрули ходили по двое, но бывало так, что людей не хватало и кому-то приходилось идти в одиночку. Вот и Грыхма был один. Он остановился, прислушался. Затем достал из кармана пакетик с порошком.

Идеальный момент!

Я метнул хаси. Грыхма уловил посторонний звук и резко отпрыгнул. Но не успел он приземлиться, как Кровавая Игла пробила его грудь. Грыхма повалился набок, и второй хаси проткнул ему горло. Я не боялся, что он умрёт, ведь Грыхма — Огранец. Хоть и довольно посредственный.

Я спрыгнул с дерева, притянул оба хаси и подошёл к хрипящему заключённому, который руками пытался заткнуть рану в своём горле. Грыхма уставился на меня, выпучив глаза, и захрипел. Совсем рядом, в метрах двадцати, раздался хлопок — упало облако. Надо торопиться, скоро сюда прибегут сборщики ваты.

Я присел на колено у головы Грыхмы, активировал Глаза Весов и без сомнений воткнул ему в висок хаси. Окрашенный в зелёное, заключённый распался на мельчайшие частицы и втянулся мне в глаза. Я почувствовал, как по моему телу растекается горячая чакра. С ужасом вдруг понял, что отвратительный процесс поглощения доставляет мне странное удовольствие. Встряхнул головой и поднялся на ноги. Покачнулся.

Арчи, возьми порошок. Попробуем проанализировать состав.

Слова Алисы привели меня в чувство. Я подобрал пакетик с порошком и побежал к ближайшему столбу. С помощью этого порошка заключённые видели очертания упавших на землю облаков. Они высыпали его перед собой и ждали. Маленькие частички нельзя было увидеть невооружённым глазом. Зато, когда они попадали на Небесную Вату, то сразу начинали поблёскивать.

Я довольно быстро добрался до ближайшего убежища, которое отметил на карте Август. По дороге не встретил ни одного гуля. Укрытие оказалось пещерой у основания одной из скал. Нужно было сдвинуть камень, чтобы попасть внутрь.

Я стабилизировала твои лёгкие и вылечила старые травмы, — сказала Алиса. — Но горячей чакры надолго не хватит, учитывая, как часто мы её тратим.

“Понимаю. Во время следующей жатвы попробую убить кого-нибудь ещё”.

Давай сперва сделаем жидкость для пейджера, — предложила Алиса. — Мне не нравится, что мы не можем отслеживать местоположение Тени. А если он следил за нами?

“Вряд ли. Август приказал разбежаться. Скорее всего, не хочет, чтобы нас кто-то заметил вместе. Лучше скажи, почему он был так откровенен с нами? Зачем рассказал о тоннеле и Еретических Глазах?”

Не уверена, Арчи. Но не вижу в этом ничего подозрительного. Не забудь нажать на кнопку пейджера, чтобы предупредить Августа.

Пещера была довольно удобной — с каменным столом и скамейкой. В данных условиях лучше и не найти. Я вынул тела Прозрачных Угрей, бутыль с ватой и несколько гульих косточек. Пора начинать работу.

***

Наутро я услышал, как кто-то отодвигает камень. Тут же вынул хаси и приготовился к атаке.

— Август, — я засунул оружие обратно в кобуру.

— Да. Сделал гаджет?

Я взял со стола новенький пейджер и бросил его вошедшему Тени. Коротко объяснил, как он работает.

— Не очень удобно, ведь нас теперь трое, — поморщился Август.

— Тень будет обозначаться на экране зелёной точкой, а не красной.

— Всё равно неудобно. Возвращайся в деревню и жди следующей жатвы.

— Да, — я кивнул. Мне и самому не хотелось оставаться тут дольше необходимого. — Что это были за взрывы?

— На Остров напали, — пожал плечами Август. — Такое часто происходит. Но ещё ни разу никому не удалось пробить оборону.

— А почему ты приказал разделиться?

— Напали на восточную сторону. Сильных бойцов севера могли позвать как подкрепление и они бы пролетели над полем жатвы. Нельзя, чтобы нас заметили вместе.

Вот как. В таком случае Тень точно за мной не следил.

— Отдай своему зверю, — Август положил на стол свой пейджер. Тень сделал то же самое.

— Попробуй до следующей жатвы придумать артефакт, через который мы увидим Небесную Вату.

— А ты нашёл мне защитника для прорыва Грани?

— Да. Но нужно с ним поговорить. Сделаем это вместе, на следующей жатве. Встретимся возле укрытия, которое я обозначил “В-2” на карте.

— Понял.

Я попрощался с Августом и Тенью и побежал к форту.

Если ты достанешь стекло, Арчи, — заговорила Алиса, — я сделаю телескоп, через который ты увидишь Небесную Вату.

“Хорошо”.

Почему-то вспомнилась Эми. В том странном шатре, перед картиной Солнечной Системы, она с таким восторгом говорила о телескопе Аннабель. Может, попробовать сделать такой же? И подарить ей при встрече. Хотя… Когда будет эта встреча? И будет ли вообще. Эх.

Дома я продолжил изучать узоры. Чтобы нарисовать вторую Грань, мне сперва нужно было набрать максимальное количество узоров на своём теле. Посовещавшись с Алисой, я решил остановиться на среднем узоре Проклятие Крови. Он был самым сложным и наименее целостным из всех мне известных. Алиса смогла дорисовать недостающие части узора и сбалансировать его, хоть и не понимала принципа действия.

Но даже с Проклятием Крови у меня останется возможность нарисовать последний маленький узор. У меня было два варианта. Запах Крови и Звук Сердца. Первый позволит мне чуять кровь, а второй — слышать сердцебиение людей. Но оба они были очень сложными. Особенно Звук Сердца. Его вообще рисуют на ушном хряще.

Следующая жатва началась через двадцать два дня после моего возвращения. Всё это время я сидел дома и вёл себя тихо. Иногда видел амбала-Белова и Августа, но делал вид, что их не знаю. На выходе из поселения меня попытались поймать, но я убежал благодаря узору Усиления.

Мы с Августом достигли убежища вместе. И я его спросил:

— Почему тут так не любят клановых? И разве не все Огранцы состоят в кланах? — я призвал Борю. Тот выплюнул кошели и ушёл к себе.

— Если не брать Альбертрум и несколько организаций, то да. Именно кланы взращивают Огранцев. Но не путай кого-то из главной семьи и веника с улицы, у которого нашли талант в детстве.

— Вроде понял…

— Как успехи с артефактом?

— Есть одна идея… — я запнулся. Рядом из воздуха материализовался Тень.

— У тебя получилось? — Август дёрнул щекой.

— Не знаю. Создам артефакт и будет видно.

Все эти дни в поселении я искал стёкла и много наблюдал за Небесной Ватой. Алиса создала нужные чертежи и была уверена, что артефакт получится рабочим. Но меня гложила тревога.

— Будет видно… — пробормотал Август. А затем достал из кошеля лист и протянул мне. — В прошлый раз мы с Тенью до последнего дня жатвы убивали гулей и забивали их телами тайники. Тут номера тайников и количество гульих тел.

— Отлично.

— А теперь за мной. Нужно кое с кем встретиться.

Август легко прыгнул на ближайший столб, а Тень снова исчез. И как он может так часто использовать Глаза Змееносца? Или он как-то по-другому скрывается? Кстати, он же Чернокнижник. Нужно будет спросить, гены каких зверей он смешивает со своими.

Думая о Тени, я бежал по высокому ходу вслед за Августом, стараясь не отставать. Нападений я не боялся — всех гулей или змей убивали мои напарники. С падающими облаками тоже проблем не было — Август Глазами Стрельца видел гораздо больше, чем любой другой Огранец или Чернокнижник. И по различным деталям он мог сразу определить наличие упавшего облака. А если же Небесная Вата падала на нас — Тень и Август всегда успевали выбраться за пределы её поражения, умудряясь вытащить и меня.

Бежали мы весь день и только под вечер остановились в одном из тайных убежищ Августа, которое тоже открывалось с помощью узора природы дерева.

— Мы близко. Завтра утром отправимся на поиски, — заговорил Август, когда мы втроём уселись на деревянном полу пещеры.

— Кто он? — спросил я.

— Чернокнижник третьей метки броненосца. Чёрный Буш.

— Он не согласится, — тихо сказал Тень.

— Его убедит Лулу.

— Она не согласится.

— Её убедит Белов.

Тень посмотрел на меня. Я посмотрел на Августа.

— Я? — ткнул на себя.

— Да. Если сможешь уговорить Лулу, то шансы на побег сильно вырастут.

— И как мне это сделать?

— Наталия Белова твоя тётя?

— Да.

— Этого хватит.

— Обьясни подробнее.

— Это Наталия отправила Лулу на Остров Свободы.

После слов Августа я завис.

— Ты смерти моей хочешь? — возмутился я.

— Лулу не тронет тебя, — уверенно сказал Тень и сверкнул глазами. — Не бойся.

— Но зачем ей слушать меня?

— Лулу особенная, — пожал плечами Тень. Какой-то он слишком разговорчивый сегодня. И глаза так блестят, когда он об этой Лулу говорит.

— Ладно. Поверю вам.

— Это может сработать, — Тень улыбнулся.

Ну и ну. Я думал он не умеет улыбаться. Моё любопытство разгорелось сильнее.

Арчи, давай спросим о разнице областей, — предложила Алиса. — Пора бы.

“Ладно…”

— Ответите на пару вопросов? — я вопросительно глянул на Августа.

— Задавай.

— Как отличаются север, юг, запад и восток Острова?

Я сильно нервничал. На самом деле я бы давно мог спросить об этом, но подсознательно не хотел знать ответ. Опасался, что Филлип специально засунул меня сюда, чтобы навредить.

— На юге и севере много разобщённых групп и нет конкретного лидера. Каждый сам за себя. Клановым в этих местах легко выжить. На востоке всё под контролем урода Отеса. Там как повезёт. Понравишься — будешь жить. На западе не лучше. Там два ублюдка всем заправляют.

После слов Августа я почувствовал дикое облегчение. Меня пытались отправить на восток, но благодаря Филиппу отправили на север. Я более чем уверен, что лидеры востока и запада работают на Империю.

— Лулу самая сильная, — снова заговорил Тень.

— Не спорю, — пожал плечами Август.

Затем он залез во внутренний карман жакета и достал оттуда… сигарету! Полностью чёрного цвета. Он зажёг её, щёлкнув пальцами правой руки, которая стала металлической. Затянулся. Я сглотнул. Запах местного табака пробудил мои воспоминания о прошлой жизни и вызвал забытое желание курить.

— Хочешь? — Август протянул мне сигарету.

— Нет.

Знал бы он, сколько мне силы воли понадобилось, чтобы отказаться. Не понимаю, почему у меня сохранилась такая сильная тяга к куреву. Столько времени прошло.

— Откуда дети и женщины на Острове? — задал я другой вопрос, чтобы отвлечься.

— Империя Русов всегда славилась мудростью, — Август выдохнул дым. — Семья нужна в качестве мотивации.

— А женщины и дети? За что их ссылают на Остров?

— В деревнях запрещено наносить вред кому-либо. На поле жатвы можно убить сотни людей и никто ничего не скажет. А в деревнях любое насилие строго наказывается.

— Я не спрашивал…

— Женщины сами сюда едут, — перебил меня Август. — И находят тут мужей.

— Зачем?

— Чтобы родить детей, — пожал плечами Август.

Я окончательно перестал понимать, о чём он говорит.

— Не всегда, — заговорил Тень. — Бывает, что клан отправляет служанок.

— Но зачем им это?

— На Острове очень много талантливых Огранцев и Чернокнижников. На воле никто из них не посмотрел бы на безродных веников, но на Острове…

Я, наконец, понял.

— Империя Русов всегда славилась своей мудростью, — повторил Август. — Талантливых детей разбирают кланы. Талантливых заключённых разбирает армия. И это при непрерывном притоке Небесной Ваты. На Острове всё работает на Империю.

Мы некоторое время помолчали.

Арчи, сейчас подходящее время, чтобы нарисовать узор, — раздался голос Алисы.

Точно. Я покопался в кошеле и нашёл там Гранёную Доску и несколько осветительных артефактов.

— Хочу сегодня нарисовать узор, — пояснил я Августу.

Тот промолчал.

А я начал тренироваться в рисовании узора Проклятие Крови. Первые попытки получились провальными, всё же практики долго не было. Но вот с третьей всё пошло лучше. Я не стал показывать Тени и Августу все свои возможности. Специально ошибался, чтобы не выглядеть в их глазах гением. Но через час я уже был готов приступить к рисованию на чакротеле.

— Никогда не видел такой узор, — заговорил Август, когда я закончил. — Какая у тебя природа?

— Кровь, — легко ответил я.

Мы с Алисой уже обсуждали этот момент. Рано или поздно Август узнает о природе моей чакры. Лучше я сам скажу ему и продемонстрирую своё доверие.

— Редкость в наши дни, — задумчиво сказал Август и встал. — Мы подождём тебя снаружи. Любое рисование узора вызовет всплеск в чакрофоне. Сюда прибегут гули.

— Спасибо, — поблагодарил я, чувствуя, как внутренности леденеют. Я не знал об этом и собирался рисовать узор Проклятие Крови один, без Августа и Тени. И что бы я тогда делал?

Мои напарники вышли из пещеры, и я начал подготовку. Рисовать я решил на тыльной стороне правой ладони. Узор Проклятия Крови я выбрал лишь потому, что он был самым сложным и редким из всех, что я видел. Ну и Алиса по некоторым элементам выявила, что он атакующий.

Как и в прошлые разы, вирус не пожелал спокойно сидеть в лёгких и решил показать себя. Когда я нарисовал уже больше половины узора — лёгкие кольнуло. Алиса пыталась сдержать вирус как могла, но всё-таки я поглотил всего лишь Приму и от него получил не так уж много горячей чакры.

— К-х-х, — я захрипел, чувствуя дикую боль в груди. Глаза слезились, в ушах звенело.

Арчи, терпи. Ещё немного.

Я завершающими штрихами закончил узор и повалился набок, глубоко дыша. Я сильно вспотел, из носа капала кровь.

“Сколько?”

Шестьдесят восемь процентов, Арчи.

Досадно…

Я уже не в первый раз рисую узоры в тяжёлых условиях. И надеялся, что смогу вытерпеть боль и закончить узор на приемлемом уровне. Но не судьба. Сверху с трескучим звуком открылся проход. Я с трудом сел и постарался привести себя в норму.

— Ты чем-то болен? — Август спрыгнул вниз.

Я недовольно скривился. Подглядывал, гад.

— Гули могли появиться и тут, — пожал плечами Август. — Ты чем болен?

— Не знаю. С лёгкими что-то с рождения.

Август задумчиво посмотрел на меня, но промолчал.

— Время до утра осталось. Что собираешься делать?

— Соберу два новых упрощённых гаджета, для наших будущих знакомых.

— Хорошо. Я буду снаружи. Соберу тебе Небесной Ваты.

Август ушёл, а я достал из кошеля вазу, наполненную жидкостью для зайфонов. Рецепт я узнал в тетрадках деда и на прошлой жатве пустил на это дело всех Прозрачных Угрей. Самое сложно было пробить чешую этой рыбы. Хотя на Земле, если я правильно помню, у угрей и вовсе не было чешуи…

Рано утром Август пришёл за мной, и мы отправились в путь.

— Среди всех заключённых Лулу — одна из сильнейших, — заговорил Август.

— Она самая сильная, — не согласился Тень, который бежал где-то рядом полностью невидимый.

— Да-да.

Несмотря на раннее утро, солнце пекло нещадно, и даже прохладный ветер не спасал. Юг Острова отличался от севера тем, что тут было больше скал и озёр, но гораздо меньше деревьев и другой растительности. Мы остановились возле небольшой речушки. Вдали виднелся большой шатёр, от которого исходил шум. Оттуда же периодически в небо выстреливали стрелы. Я посмотрел на небо и вдруг понял, что давно не видел белую ворону.

— Ждём, — проронил Август, садясь на камень у воды. — Тень приведёт Лулу.

Я подошёл к реке. По её течению медленно плавали странные блестящие изнутри облака. Такие же я видел ночью на озере. Я разглядел несколько небольших рыбёшек. И необычное фиолетовое растение, похожее на кувшинку.

— Идут.

Я быстро посмотрел в сторону шатра и обомлел. К нам бежала… цыганка? Одетая в пёстрый наряд, очень симпатичная девушка с чёрными вьющимися волосами. И она была зла.

— Белов! — цыганка резко прыгнула ко мне, преодолевая разом десятки метров, и схватила за горло. Я даже не успел среагировать, настолько быстро это случилось.

— Лулу! — крикнул Август.

— Гулий выродок, — выплюнула девушка и с физически ощутимой неохотой отпустила моё горло.

Я же стоял и смотрел на цепочку на её шее. Точнее, на крестик с петелькой. Анх — знак преступной организации Панцирь, главой которого был Люцифер.

— Глаза выколю, — рыкнула на меня Лулу.

Я отвёл от неё взгляд, чувствуя нарастающую головную боль. Во что меня втянул Август?!

Глава 10. Королевский Зверь

— Ну, рассказывайте, — потребовала Лулу. Её голос был хриплым, будто прокуренным. Но при этом очень сильным и глубоким, такие голоса сразу западают в душу. Девушка по очереди осмотрела меня, Августа и Тень.

Мы сидели у речки, на каменных лавочках, которые откуда-то притащил Тень.

— Мы хотим сбежать с Острова, — сказал Август.

— Это невозможно, — отрезала Лулу и зло на меня посмотрела.

Выглядела она лет на двадцать-двадцать пять. Красивое смуглое лицо с большими чёрными глазами и пухлыми губами. Густые вьющиеся угольно-чёрные волосы, поддерживаемые красным ободком, падали до середины спины, а несколько прядей завитками красиво обрамляли лицо. Лулу была одета в пёстрое платье, а обуви у неё и вовсе не было.

— Покажи ей, — Август кивнул мне.

Я замешкался. С одной стороны — Лулу из Панциря. А со слов Наты я понял так, что там нет хороших людей. Да и в Мёртвом Свитке в десятке самых разыскиваемых преступников половина — члены Панциря.

Но Лулу не навредила мне. Судя по её реакции, Август говорил правду — именно Ната поймала и отправила её сюда.

— Ну же, — рявкнула Лулу.

— Ладно. Нас никто не увидит?

— Не посмеют.

— Тогда вот, — я вынул из кармана и протянул ей пейджер. Она неохотно взяла его, не забывая кидать на меня испепеляющие взгляды.

— И что это?

Коротко объяснил ей принцип работы артефакта.

— И чем нам это поможет? — Лулу потыкала на кнопки пейджера. — Бесполезно. Всё равно под конец жатвы падальщики их заберут.

— Падальщики? — я вопросительно глянул на Августа.

— Так называют птиц, которых ты вчера видел.

— Не заберут, — заговорил Тень и посмотрел на меня.

“Алиса. Что думаешь? Показывать Борю?”

У тебя нет выбора. Сейчас основные вопросы решает Август. Если он так уверен в Тени и Лулу, то у нас просто нет выбора. На данный момент ты самый слабый в группе и слишком много знаешь.

Ну да, Алиса права.

Август и остальные нужны нам не меньше, чем мы им. В одиночку ты точно не сможешь выбраться.

— Есть способ, — я активировал узор Призыва и рядом со мной во вспышке появился Боря. Не успел он опомниться, как Лулу схватила его на руки и подняла перед собой.

— Какой хороший!

— Отпусти его, пожалуйста, — попросил я, чувствуя через связь с поросёнком его страх.

— И вкусный, наверное!

— Лулу, прекращай, — спокойно сказал Август. — Хватит зверя пугать.

Девушка скривилась, но отпустила Борю. Тот сразу спрятался за мной.

— Интересненько, — Лулу постучала пальцем по губам. У неё были ярко-оранжевые ногти. — Королевский Зверь, если не ошибаюсь.

— Чего? — Август вздрогнул.

— У него вторая метка. В то время как хозяин ходит с первой Гранью.

— Да? — Август удивлённо посмотрел на Борю. — Но зверь не может быть сильнее хозяина.

— Может. Если он из семьи первозверей. Их по-разному называют, но мне больше по душе Королевские Зверь.

— Вот почему тюремщики не проверили узор Призыва, — задумчиво сказал Август. — Беловы славятся своими артефактами и узорами ограничения, а не контрактными зверями.

Я слушал их разговор и гладил Борю. Так значит, звери тоже делятся по силе на метки, как и Чернокнижники. В памяти всплыло гигантское существо, которое я встретил, попав в Мир Двенадцати. До сих пор чувствую лёгких страх, когда вспоминаю его. Хотелось бы узнать, какой метки то чудище.

— Уже интереснее, — Лулу упёрла руки в колени и наклонилась всем телом вперёд. — Выкладывайте, как сбежать хотите.

— Мы сожжём поле жатвы. Но сперва поможем Белову стать Деусом.

Лулу хмыкнула.

— Всё интереснее… — она вдруг резко задрала голову. Затем указала в небо указательным пальцем, на котором загорелись оранжевые узоры. Абсолютно беззвучно вверх выстрелил небольшой огонёк.

Спустя секунду округу озарила вспышка, и мы увидели горящее падающее на нас облако. Огонь сразу же потух, но нам хватило и этого.

— Уходим, — Лулу прыгнула к столбу, оставив после себя два дымящихся следа босых ступней.

Я побежал следом, не спуская взгляда с её спины. Огранённая. А вот её Грань пока что неизвестна. Мы пробежали километра два во высокому ходу. По пути Лулу испепеляла всех встреченных нами гулей, просто смахивая на них огонёк с пальца. Мы остановились на ветвях большого тёмного дерева, на котором не было листьев.

— Продолжайте, — Лулу уселась на ветку.

Август коротко рассказал план по моему прорыву.

— Я знаю, где гулье кладбище, — задумчиво протянула девушка. Затем посмотрела на Тень и взлохматила ему волосы. — Ты точно справишься, Джамиль.

— Я Тень, — недовольно пробурчал парень и покраснел до кончиков ушей.

Кажется, я догадываюсь, как именно Август уговорил Тень присоединиться к нам. Просто упомянул, что Лулу, скорее всего, поддержит нашу идею. И этого хватило с лихвой.

— Кстати, — девушка заинтересованно посмотрела на меня. — Артефакт, через который можно увидеть облака? Ты и правда такое сделаешь?

— Да.

— Когда?

— В ближайшие дни, если найдём нужные кости.

— Интересно, — Лулу постучала пальцем по своему подбородку и поднялась на ноги. Поправила платье. — Тогда идём до Буша.

Она резко прыгнула на столб. Мы с Августом и Тенью не отставали.

“Пока всё идёт хорошо”.

Да, Арчи. Но будь осторожнее.

“Знаю”.

Мы бежали долго. Часов пять-шесть. Хорошо, что у меня была еда в кошеле, иначе оголодал бы. Не знаю, как остальные держались, но у меня из-за непрерывных прыжков проснулся сильный аппетит.

В какой-то момент Лулу замедлилась, а ещё через три прыжка перескочила на ветку дерева. И вскоре я понял почему. По редкому лесу шёл великан. По-другому я его не мог назвать. Метра три ростом, с чёрной гладкой головой. Одетый в чистый чёрный балахон, на спине которого был нарисован белый крест с тремя петельками. Что странно — он за верёвку тащил за собой целую связку дохлых гулей с двумя атрибутами. Штук десять, не меньше.

“Чернокнижник третьей метки”, — понял я по анху с тремя петлями.

— Буш, — перед великаном приземлилась Лулу.

— Доктор, — тот сразу же поклонился.

— Дело есть.

— Слушаю.

— Надо защитить Белова, когда тот будет вторую Грань рисовать. Справишься?

— Да.

— Ну и отлично.

— Почему он её доктором назвал? — шёпотом спросил я Тень.

Тот просто исчез. Я посмотрел на Августа.

— Иерархия в Панцире такая, — пояснил он. — Выше только профессора. Но их во всём Панцире тринадцать. Каждый из них не слабее патриархов кланов Империи Русов.

Словам Августа я не удивился. Давно понял, что ребята из лаборатории любили использовать имена и названия, связанные с прошлой жизнью. Вот и Альберт, как бывший хирург, сделал то же самое.

Лулу похлопала по плечу Чёрного Буша и прыгнула на ветку дерева. Великан на удивление легко запрыгнул на столб, не отпуская верёвку с гулями. Я думал, что столб с треском сломается, но нет. Выдержал. Только погнулся немного. Надо будет спросить, из какого материала делаются столбы.

Я наконец разглядел лицо Чёрного Буша. Темнокожий, с белыми бровями. Глаза маленькие и чёрные, нос большой и приплюснутый.

— Не отставайте, — прикрикнула Лулу и рванула куда-то на запад.

Буш посмотрел на меня и зло зарычал. Задвигал пальцами, будто примерялся к моему горлу.

— Буш! — донёсся спереди голос Лулу, и великан неохотно повернулся на её голос и прыгнул.

Я подождал, пока Август побежит, и последовал за ним, гадая, с чего бы у великана такая неприязнь ко мне.

Лулу привела нас к скрытой между скалами полянке, в центре которой росло ветвистое тёмное дерево. По пути нам пришлось пару раз ускориться, чтобы не попасть под облако.

— За мной, — Лулу махнула мне, подобрала связку гулей Буша и уверенно направилась к дереву. У его корней она топнула ногой, и земля осыпалась, открывая проход в довольно просторную пещеру.

Она прыгнула внутрь, а я — за ней.

— Работай, — Лулу внимательно посмотрела на меня. — А я понаблюдаю.

Я поморщился, но спорить не стал. Достал из кошелей инструменты. Под внимательным взглядом Лулу я вынул рёбра гулей, которые должны были послужить основой для телескопа.

— Откуда ты? — миролюбиво спросил я, решив хотя бы попробовать наладить контакт.

— Не твоё гулье дело.

Не получилось. Досадно.

Шли третьи сутки, как началась жатва. Обычно она длится максимум пять дней. А нам ведь ещё надо вернуться в поселение. И снова ждать от десяти до двадцати дней, до следующего сезона дождей. Я на этом Острове уже больше месяца, а со мной так никто и не связался, кроме амбала. Но сейчас при случайных встречах он старательно делал вид, что меня не знает.

К сожалению, в Мёртвом Свитке я не нашёл причину, по которой его сюда выслали. Должно быть, преступление внутри клана.

— Неплохо, — услышал я Лулу. Всё это время она не сводила с меня глаз. Уселась на каменную подушку и нагло пялилась. — Я думала, ты хуже.

— Спасибо, — буркнул я, продолжая пером выводить на ребре узоры.

— Поторопись. Скоро седые падальщики налетят.

— Минут сорок.

Седые падальщики — последняя волна воробьёв, которые собирают артефакты. Выглядят покрупнее и грязно-серого, а не чёрного цвета. Когда они летают над полем — значит, все облака упали и жатва закончилась.

— Твоя тётка засадила меня сюда, а ты поможешь выбраться, — хмыкнула Лулу.

Я промолчал, концентрируясь на работе. Хоть Алиса и была уверена, что у нас всё получится, но я всё равно готовился к худшему. Для создания телескопа Алиса решила использовать несколько узоров с зайфона, которые отвечали за камеру и фонарик. Ну и кусочки стёкол и зеркал, которые я нашёл в поселении.

Грудь снова закололо, я задержал дыхание, пережидая короткую вспышку боли. Лулу усмехнулась краешками губ, но ничего не сказала.

— Почему ты не убила меня? — спросил я, когда вирус успокоился.

— У меня счёты с Наталией, а не с тобой. Как только выберусь — обязательно найду её и возьму реванш. На этот раз я не проиграю.

Лулу говорила уверенно и с превосходством в голосе. Я не выдержал и усмехнулся.

— Что? — с подозрением спросила Лулу.

— Ничего.

— Говори.

— Ната недавно прорвалась. Она Квадро.

В комнате вдруг стало жарко. Я отвлёкся от рисования и кинул взгляд на Лулу, но ничего странного не заметил.

— Вот же гулье дерьмо, — прорычала она. — Я в этой клетке никогда её не догоню!

Затем резко встала и быстро выбралась наружу.

У неё свои принципы и стальной характер, — заговорила Алиса. — Она сильная.

— Угу.

Я как можно быстрее закончил телескоп и вышел с ним из пещеры.

— Ну что? — нетерпеливо спросила Лулу.

— Готово. Теперь нужно проверить, — я установил артефакт. Он получился довольно громоздким, больше метра в длину. Пришлось делать опорные ножки, благо это было совсем не сложно.

— Один придумал и создал такое. Без поддержки, — тихо сказал Тень. — Тем более Прима.

Я не ответил. Вместо этого направил телескоп на небо и прильнул к окуляру.

“Получилось!” — мысленно вскрикнул я.

Через телескоп я видел облака. Они переливались изнутри всеми цветами радуги, и их можно было весьма отчётливо разглядеть. Прогалины в небе я тоже видел. Места, где вся Небесная Вата уже выпала. У нас и вправду может всё получиться.

Вправо, Арчи, — вдруг сказала Алиса. — Там движение.

Я повернул телескоп. Толпа крылатый гулей стремительно улепётывала от падающего куска облака.

“Смотри, они как будто чувствуют”.

— Ну что?! — не выдержала Лулу.

— Ещё минуту, — я повернул телескоп и снова поймал момент, когда облако начало падать. И гули вели себя так же — они инстинктивно чувствовали Небесную Вату и всеми силами пытались убраться подальше. Я вспомнил все факты об Острове Свободы и Небесной Вате, которые знал. И в голове начала зарождаться идея, как можно реально свалить из этой тюрьмы. Немного сумасшедшая и безумная, но вполне реальная идея.

— Готово, — я отшагнул от телескопа. — Посмотрите сами.

Лулу тут же наклонилась к окуляру. Я почувствовал на себе взгляд Буша. Он будто дыру во мне хотел просверлить, так зло смотрел.

— У меня появилась мысль, как сбежать с Острова, — я повернулся к Августу, сдерживая улыбку. Буша я полностью игнорировал.

— Какая?

— Он смог это сделать! — удивлённо воскликнула Лулу.

Вдали раздался щебет птиц. Седые воробьи. Пора возвращаться, мы опаздываем.

— Я расскажу вам на следующей жатве. Мне нужно обдумать кое-какие детали.

Август скривился, но спорить не стал.

— Встретимся здесь же, — заговорила Лулу, отлипая от телескопа. — И тогда же ты нарисуешь узор для прорыва к Деусу.

— Да, — я быстро собрал телескоп и засунул его кошель. Затем вызвал Борю и отдал ему все артефакты.

— Уходим, — бросил Август и рванул к ближайшему северному столбу. Я побежал за ним, сжимая кулаки. У нас получится, я верю.

***

Всё время до следующей жатвы я сгорал от нетерпения. По указаниям Алисы занимался тренировками, улучшая тело. Не забывал и об узорах. Всё больше и больше я понимал, как они работают. Но только в общих чертах, без глубины. А когда одним утром раздалось “Время жатвы!”, я, в отличие от остальных, с нетерпением поспешил наружу.

С Августом встретился как только вошёл в лес. Тень присоединился позже. Мы молча бежали к пещере Лулу.

— А вот и вы, — девушка встретила нас широкой улыбкой. За её спиной стоял Чёрный Буш и сверлил меня злым взглядом.

— Сперва мне нужно нарисовать узор, — сказал я. — Он маленький и это займёт немного времени.

Лулу скривилась, но промолчала.

— Нам всё равно придётся подождать хотя бы сутки, чтобы облаков поменьше стало. Да и Тени нужно позицию занять. И…

— Не учи нас, мальчик, — насмешливо фыркнула Лулу.

Я пожал плечами и призвал Борю. Вынул из кошеля немного еды, которая осталась там со времён Петербурга. Поросёнок поел и выплюнул мой кошель. Жаль, что пока нет времени на поглощение. Но стать Деусом гораздо важнее.

— Ловите, — я кинул каждому по пейджеру.

Не дожидаясь ответа, нырнул в пещеру. Перед жатвой я точно решил, что буду рисовать узор Звук Сердца. Хоть он и сложнее, но, по-моему, полезнее. И надо принцип действия узора Проклятие Крови понять. Я до сих пор не представляю, как он действует. Простым вливанием чакры он не активировался, как и не отреагировал, когда я капал на него своей кровью. Скорее всего, сперва следует достать чужую кровь и только после этого его активировать. Других вариантов я не вижу.

Потренировавшись рисовать узор Звук Сердца на Гранёной Доске, я перешёл к чакротелу.

Тут как с Кровавой Иглой, Арчи, — заговорила Алиса. — Тебе нужно нарисовать Звук Сердца за две секунды. Больше сдерживать вирус не смогу. Тем более горячей чакры совсем мало. Желательно перед прорывом к Деусу кого-нибудь поглотить.

Я скривился. И как мне это сделать, если рядом столько людей? Особенно сейчас, когда на кону маячит свобода — меня не отпустит ни Лулу, ни Август.

Ладно, сперва узор. Я закрыл глаза и внутренне настроился. Выпустил из пальцев правой руки чакроиглы. Левой рукой чуть оттянул ухо. В голове крутились глупые мысли вроде: почему узор на хряще? По идее нужно воздействовать на барабанные перепонки…

Сконцентрируйся, Арчи, — строго приказала Алиса.

Я очистил голову. Пальцы подрагивали.

Сейчас!

Я несколькими движениями нарисовал узор. В груди будто взорвалась осколочная граната — я повалился набок и захрипел. Не получалось протолкнуть воздух в лёгкие. Но затем горячая волна прокатилась по всему телу и мне полегчало.

Девяносто шесть процентов, Арчи. Немного хуже, чем Кровавая Игла, но и Звук Сердца гораздо сложнее.

Я лежал на каменном полу и приходил в себя. На этот раз приступ был особенно болезненным.

Арчи, нам нельзя рисовать вторую Грань без горячей чакры, — обеспокоенно предупредила Алиса. — Это убьёт тебя. Перед прорывом тебе следует поглотить Деуса или Чернокнижника второй метки.

Я заскрипел зубами. Мы с Алисой уже неоднократно обсуждали этот момент. Придётся попросить Лулу помочь мне. Скажу, что Боре нужно подкрепиться перед моим прорывом. Но Август со своими проклятыми глазами… Чёрт! Он не должен меня увидеть.

Я сел, помотал головой. Направил чакру в Звук Сердца.

Бум. Бум. Бум.

В голове набатом отбивался ритм двух сердец. Одно большое, а другое поменьше. Я чувствовал их — снаружи пещеры. Но почему два? Достал пейджер. Тень и Август вместе направлялись к одной из двух больших гор. Значит, под ней гульей кладбище. Логично.

Я облёгченно выдохнул. Пейджер очень полезен. С помощью него я могу отследить положение Августа и точно знать, что он не подсматривает за мной. Алиса запоминает, как он использует Глаза Стрельца. Как долго держит их активированными, насколько далеко видит гулей или людей. Так она вычислит примерный радиус действия его способности. И слепые пятна.

Я, покачиваясь, встал на ноги. Теперь мне надо убедить Лулу, что для Бори срочно нужна еда. Пока Август далеко, я должен кого-то поглотить. Только так я нарисую вторую Грань и стану Деусом.

Я вылез на улицу и вдохнул свежий прохладный воздух, игнорируя покалывание в груди. Почувствовал острый и злой взгляд Чёрного Буша. И что ему надо?

— Ты в прошлый раз говорил, что придумал план побега, — услышал я Лулу. — Расскажи сейчас.

Я усмехнулся. О да, мы с Алисой между жатвами всё хорошенько продумали.

— План получился немного безумным. Но, думаю, он тебе понравится, — я широко улыбнулся и подмигнул Лулу.

Глава 11. Вторая Грань

— Глаза выколю, — пригрозила Лулу. — Выкладывай.

— Позже, когда соберёмся все вместе. А сейчас помогите покормить Борю.

— Кого?

— Моего зверя. Он должен быть полон сил и энергии, всё же мой прорыв коснётся и его.

— Будешь прорываться через узор Призыва?

— Да.

— А ты справишься?

— Да, я уверен.

— И что тебе нужно от меня? — Лулу недовольно поморщилась.

— Боря привередлив в еде, — пожал я плечами. — Достанете живых Деуса и гуля второго атрибута?

Лулу удивлённо на меня уставилась. Буш что-то невнятно прорычал.

— Боря — свинка. Много ест, — я развёл руками. Внутри пружиной сжималось напряжение. А вдруг Лулу откажет? Решил добавить: — Я надеюсь, что его способность хранить предметы внутри себя улучшится. Нам потребуется много бомб для выполнения нашего плана. Чем больше — тем лучше.

Морщины на лбу Лулу разгладились. Она посмотрела на Буша и кивнула. Тот снова что-то прорычал.

— Выполняй! — прикрикнула Лулу. И Буш неохотно встал.

— А где Август? — решил спросить я.

— Я не хочу с тобой говорить, — отрезала Лулу.

— Мы теперь — команда. Наши судьбы связаны. Давай оставим в стороне разногласия. Склоки помешают нам выбраться с Острова.

Лулу несколько секунд хмуро смотрела на меня, а затем вздохнула и пробормотала:

— Малолетний Белов учит меня как жить. Насколько низко я ещё могу пасть?

— Я тебя слышу.

— Мне плевать.

— Так где Август?

— Он собирает падальщиков.

— Зачем?

— Птицы найдут кошели. В них Тень сложит черепа с гульего кладбища.

— А никто не заметит пропажи падальщиков?

— Нет. Они покинут поле жатвы завтра. К этому времени Август их отпустит.

Лулу говорила с огромной неохотой, будто её заставили объяснять очевидное безглазому гулю. Я улыбнулся, наблюдая за ней. Она сильно мне кое-кого напоминала.

— Я смешная? — Лулу угрожающе прищурилась.

— Ты очень похожа на Нату.

Я не заметил движения Лулу. Только услышал свист и почувствовал резкий укол на правой стороне шеи.

— Не говори при мне о ней, — прорычала Лулу, пока я щупал порез на шее. Я даже не заметил, как именно она его нанесла.

Деревья затрещали, и из леса вылетели два тела. Двупалый гуль со сплющенной головой, оторванными крыльями и переломанными конечностями и старик без сознания, с вдавленной внутрь грудной клеткой. Из его рук и ног торчали переломанные кости.

— Молодчина, Буш, — Лулу хлопнула в ладоши и повернулась ко мне: — Призывай свою свинью, пусть жрёт.

— Эм, — я запнулся. — Боря обычно стесняется есть при чужаках. А ты его напугала в прошлый…

— Я сказала призывай.

Я пожал плечами и активировал узор Призыва. Боря, как всегда, появился во вспышке. Дёрнулся к гулю, но поймал мой сигнал через нашу связь и остановился. Он повернул голову к Лулу, а затем ещё раз посмотрел на гуля. Подбежал ко мне и спрятался за моими ногами.

Молодец. Не зря Лулу назвала его Королевским Зверем.

— Видишь.

Лулу скривилась.

— Ну так что? — я краем глаза заметил, как Буш вышел на поляну. Он тащил за ногу однорогого гуля.

— Иди, — неохотно махнула рукой Лулу. — Надеюсь, твоя свинья подавится.

— Интересно, за что он сюда попал?.. — я подбородком указал на старика. Не хотел спрашивать, но под конец не выдержал. Совесть замучает, если поглощу его не узнав, заслуживает ли он смерти.

— Неужели не понял? — Лулу криво усмехнулась. — На Острове Свободы нет хороших людей, мальчик.

Буш чем-то чиркнул и поджёг труп гуля. А затем уселся на камень и уставился на горящее тело. По округе разнеслась ужасная вонь. Даже я, привыкший к запаху гульих трупов, с трудом сдержал тошноту. Лулу взмахнула рукой, и из её пальца в сторону горящего гуля вырвался огонь.

Вспышка!

От трупа остался только пепел. Буш расстроенно потёр свою лысую голову. Что странно — у него были очень умные глаза, несмотря на внешность глупого варвара.

— Только не тут, — приказала Лулу. — Рядом со мной сдерживайся, Буш. Один можешь поджигать кого хочешь.

— Простите, доктор, — низким голосом прогудел великан. — Забыл.

Лулу с досадой цокнула языком и посмотрела на меня.

— На Острове нет хороших людей, — повторила она. — Этот, — Лулу указала пальцем на старика, — шпион Скандинавов. Из-за него умерли десятки сильных Огранцев и Чернокнижников Империи.

— Спасибо за ответ.

Я благодарно кивнул Лулу, взял старика и гуля за ноги и потащил их в пещеру.

У нас нет выбора, отбрось сомнения, — раздался в голове голос Алисы. — Сам понимаешь, тебе в любом случае придётся его поглотить.

“Понимаю…”

Привыкай убивать, Арчи.

Я не ответил. Забросил тела в пещеру и с Борей спустился вниз. Ожидал, что Лулу потребует, чтобы я остался снаружи. Но она промолчала.

Вам с Борей нужно начать одновременно. Лулу обязательно почувствует всплеск чакры.

“Да, знаю”.

В особняке Беловых полиция клана как-то нашла место смерти Ильи и даже примерно поняла, что там произошло. Скорее всего, мой навык оставляет после себя сильный след. Из-за этого я не хочу использовать его лишний раз. Хоть мне и любопытно, как именно выглядят мои зрачки при активации.

Гуль хрипел и дёргался. Старик оставался без сознания. Я их расположил рядом с друг другом, взял хаси в левую руку и присел у головы старика. Кивнул Боре, активировал Глаза Весов и приготовился к удару.

Но вдруг произошло неожиданное — старик резко открыл глаза, посмотрел на меня и открыл рот. Я воткнул ему хаси в висок, но не успел увернуться от атаки — он выстрелил своим языком, как лягушка. И проткнул мне шею, едва не задев позвонки.

Арчи!

В глазах помутнело, но горячая чакра помогла взять над собой контроль. Я начал поглощение старика, не отвлекаясь ни на что другое. Дышать не получалось — грудь жгло, горло раздирала дикая боль. Затылок пульсировал, мешая сосредоточиться.

Старик медленно распадался на частицы. Он Деус, и поглощать его было гораздо сложнее, чем Приму.

Арчи, я залечиваю рану на шее, — предупредила Алиса, когда я был на грани потери сознания.

Поглощаемая горячая чакра перетекла в горло, и через пару секунд я смог сделать вдох. Старик исчез. Я подполз к стене и откинулся на неё, потёр уставшие глаза. Зрение ухудшилось — передо мной всё размывалось. Боря лежал и тревожно смотрел на меня. От гуля, которого он поглотил, остался только порошок.

У вас не получилось поглотить одновременно. Лулу может заподозрить неладное.

“Это плохо…” — я потрогал шею. Целая. Горячая чакра сейчас перетекала в глаза, частично снимая усталость и возвращая чёткость зрению.

Тебе надо переодеться, Арчи.

Я посмотрел на свои футболку и жакет. И правда, меня будто красной краской облили. Быстро сменил одежду и отозвал Борю. Порошок от поглощённого гуля и старика я высыпал в кошель. Потом по ветру развею.

Вышел из пещеры и наткнулся на внимательный взгляд Лулу.

— Что случилось? — спросила она, постукивая пальцем по нижней губе.

— Старик пришёл в себя и даже смог меня ранить, — я присел на камень.

Чувствовал я себя расслабленно — горячая чакра разливалась по всему телу, придавая мне лёгкость и бодрость.

— А где рана на шее?

У меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Но потом я понял, что она спрашивает о порезе, который нанесла мне.

— Вылечил, — стараясь не выдать своё облегчение, ответил я.

— Как?

— Август разве не говорил тебе? Я могу исцелять своё тело. Не скажу как. Это мой секрет, для вас он бесполезен.

Лулу прищурилась, разглядывая меня. Затем посмотрела в сторону пещеры. Встала и пошла туда. Я молча следил за ней. Лулу спрыгнула вниз. Я дёрнул щекой и перевёл взгляд на Буша. Тот недобро пялился на меня своими маленькими глазками. Его белые треугольные брови выглядели комично, но я бы не рискнул посмеяться над ними в присутствии Буша.

Лулу выбралась наружу и отряхнулась, не отрывая от меня подозрительного взгляда. Она знает о Глазах Весов? И проверила, что осталось после поглощения? Надеюсь, это не так.

— Ждём, — Лулу прыгнула на свой камень и села, скрестив ноги. Несмотря на то что ходила она босиком, её ступни почему-то оставались чистыми.

— Глаза выколю. Мне неприятно твоё внимание. Не смотри на меня.

— Как грубо… — я прикрыл глаза, настраиваясь на прорыв.

Рисование второй Грани — крайне сложный и чакрозатратный процесс. А ошибка может привести к непоправимым последствиям — в лучшем случае я останусь навсегда Примой. В худшем — испорченный узор может сработать, и тогда последствия невозможно предугадать. Но, скорее всего, я просто умру.

Я услышал чириканье и хлопки крыльев. Сюда летит стая воробьёв. Я посмотрел в сторону, откуда раздавался звук, и увидел их. Чёрные, маленькие, штук пятьдесят. Летят над лесом. Только вот от их лап тянутся какие-то нити. Когда стая подлетела поближе, я понял, что это не нити, а корни. Август висел под стаей, убрав правую руку за спину, а левую, из пальцев которой и росли корни, подняв к небу.

Август отпустил корни, только когда оказался над поляной, где сидели мы с Лулу и Бушем. Он легко приземлился на один из камней, а воробьи, громко чирикая, разлетелись кто куда, пытаясь сбросить корни с лап. Так спешили удрать, что не почуяли наши пейджеры.

— Ну как? — Лулу проводила взглядом воробьёв и повернулась к Августу.

— Собрали больше тридцати кошелей. Пришлось попотеть.

— А не мало?

— Хватит. Если плотно укладывать кости, то должно хватить.

— Один вопрос, — заговорил я. — Если Боря съест эти кошели, разве тюремщики не узнают об их пропаже?

— Узнают. Поэтому Тени придётся перенести все черепа из кошелей в тайники. Оставлять себе артефакты Острова мы не можем, это опасно.

— Второй вопрос. Какая функция у чёрных падальщиков? — я ткнул в сторону, куда улетели воробьи. — Они же бесполезны. Только лезут и мешаются.

— Они ещё детёныши. Учатся, как выживать под падающими облаками. Поэтому их и пускают в первые дни жатвы. Седые падальщики уже старые и опытные. Некоторые из них достигают третьей метки. От них так просто не отмахнуться.

Я кивнул. Теперь стало понятнее. Чёрные воробьи и правда очень маленькие по сравнению с серыми. Когда они собирают кошели умерших заключённых, то это выглядит довольно комично — артефакт размера с саму птицу.

Я закрыл глаза и просмотрел своё чакротело. Поглощение старика дало мне очень много горячей энергии. Это позволило нам с Алисой максимально сжать вирус. Если не буду больше никого поглощать — проживу полгода. Хотя учитывая частые приступы — месяца три. Между лёгкими пульсировал чёрный шар энергии. Именно он поможет удержать вирус, когда я буду рисовать вторую Грань.

— Облако, — вдруг сказала Лулу. — Уходим.

Я тут же поднялся на ноги и побежал к ближайшему столбу. Вдали увидел, как летят гули.

Через час, когда Небесная Вата уже ушла под землю и поляна снова стала безопасной, мы вернулись. Искать место для прорыва мы решили на следующее утро, когда с неба упадёт побольше Небесной Ваты. К этому времени и Тень доберётся до гульего кладбища.

Я несколько часов тренировался рисовать узор Призыва на Гранёной Доске, пока не довёл процесс до автоматизма. Когда я рисовал, мои напарники внимательно за мной наблюдали. Особенно нервировал взгляд Буша, но я старался его игнорировать.

После тренировки я уселся у дерева и прикрыл глаза. Глубокой ночью, когда я невольно задремал, в кармане завибрировал пейджер.

— Тень на месте, — услышал я спокойный голос Августа.

— Белов, ты уверен в прорыве? — спросила Лулу минут через пять.

— Да, — я окончательно проснулся и зябко передёрнул плечами. По ночам тут было прохладно. Хотя, судя по трескучим звукам, доносящимся откуда-то из леса, и едва слышимому запаху горелой гульей плоти, — Бушу совсем не холодно возле костерка.

“Сколько времени?” — мысленно спросил я.

Полчетвёртого утра. Скоро будет светать, — ответила Алиса. — Давай пока вспомним всё, что мы с тобой проходили.

“Хорошо. Для начала…”

Мы с Алисой мысленно обговаривали каждый шаг прорыва. В тетрадках, которые Михаил дал мне, он подробно всё описал. Чтобы стать Деусом, сперва нужно выбрать один из нейтральных узоров на теле. У меня таких четыре. Узоры Призыва, Укрепления Тела, Усиления и Скрытности. Я выбрал узор Призыва.

Второй шаг — найти опорные точки узора. В моём случае — это спираль на локте и кружочки на запястье.

И последнее — нарисовать поверх нейтрального узора ещё один такой же. Это и будет вторая Грань.

— Пора, — раздался голос Лулу. — Прошло достаточно времени. Больше тянуть мы не можем. Начинай, Белов.

Я открыл глаза. Светало.

— Ты так и не рассказал о своём плане, — заметила Лулу.

— Потом. Сейчас это не так важно.

Лулу хмыкнула, но не стала спорить.

Я вынул из кошеля телескоп и его ножки. Установил артефакт и прильнул к окуляру. Почему-то только сейчас заволновался. Если стану Деусом — это полностью меня изменит. Вероятность удачного побега увеличится.

— Нашёл, — я перестал поворачивать телескоп и замер. На северо-западе от нас в небе виднелась проплешина — в том месте вся Небесная Вата выпала.

— Отлично. Сколько добираться? — ко мне подошёл Август.

— Километров тридцать. Не уверен.

Я отошёл и дал Августу посмотреть. За ним в окуляр глянула и Лулу.

— Удивительная штука, — пробормотала она, отлипая от телескопа.

Я споро собрал артефакт, и мы по высокому ходу побежали на северо-запад. По пути один раз остановились — я посмотрел в телескоп и скорректировал нашу траекторию.

— Это то место? — спросила Лулу, когда мы все остановились на каменистом холме. Впереди виднелся густой лес.

— Да. Над лесом нет Небесной Ваты.

— Отлично, — Лулу широко улыбнулась и махнула рукой.

Из её ладони вырвался огонёк и упал посреди леса.

Огненная вспышка озарила округу. В меня ударила волна горячего воздуха, которая принесла с собой запах горелых деревьев. А когда вспышка исчезла, в центре леса уже было выжженное поле.

— Готово. Можешь начинать.

— На всякий случай проверю, — пробормотал я, впечатлённый показанной Лулу силой.

Вынул телескоп и внимательно вгляделся в небо. Да, это и правда нужное нам место. Сердце гулко застучало, под ложечкой засосало из-за сильного волнения.

Я убрал телескоп и, выпустив ударную порцию чакры из стоп, прыгнул с холма в лес. Приземлился прямо в кучу золы и древесного угля. Поморщился из-за сильного запаха гари и взметнувшегося мусора. Расчистил себе место для рисования.

Справа с грохотом приземлился Буш. Затем он разделся, оставшись в нижней части робы. Аккуратно свернул одежду и сунул её в кошель.

Слева плавно опустилась Лулу.

— Ты должен понимать, что если не справишься — умрёшь, — спокойно сказала она. — Как Прима ты для нас бесполезен. Это твои слова.

— Да, — я вынул из кошеля ковёр и расстелил его. Снял жакет и футболку.

Чья-то тень закрыла солнце. Я оглянулся и увидел Буша. Он встал позади меня. Страшновато, если честно. Не хочу я ему свою жизнь доверять. Но другого пути нет.

Сконцентрируйся, Арчи, — услышал я Алису. — Нам придётся постараться, чтобы не допустить ошибку.

“Да”.

Я выпустил из пальцев правой руки чакроиглы. Чуть напитал узор Призыва, чтобы он проявился.

Из всех возможных вариантов я выбрал самый трудный. Узор Призыва — большой. К тому же по своему строению он находится на одном уровне сложности с Проклятием Крови.

Не забывай о третьем постулате Пути Неба. Грань едина , Арчи, — напомнила мне Алиса.

Я сглотнул. Рисуя вторую Грань на узоре Призыва, Огранец тем самым полностью изменяет свою чакросистему. Каждый узор на его теле получает вторую Грань, а не только тот, что рисуется.

И это лишь половина всех трансформаций. Кость, Узор, Чакра, Грань — четыре основы Пути Неба. При повышении Грани остальные компоненты также претерпевали изменения. В том числе и кости. И процесс, судя по записям деда, был далеко не безболезненным.

Меня что-то закрыло сверху. Все звуки пропали, стало темно. Я поднял голову и увидел костяную полусферу, на которой едва заметно мигали зеленоватым светом узоры.

Арчи, Буш тебя прикрыл, — пояснила Алиса.

“Это узоры броненосца?”

Узоры отличались от тех, что рисовал я. Они не были структурированы и выглядели какими-то… дикими, что ли.

Да, — коротко ответила Алиса.

В своих тетрадках Михаил и об этом упоминал. Чернокнижники медленно взращивают узоры зверя, чьи гены смешивают со своими. Другие им недоступны. Огранённые же могут выбирать, что нанести на свои кости.

Арчи, не отвлекайся, — с укором велела Алиса. — Понимаю, что тебе страшно. Но пора начинать.

Я выдохнул и постарался успокоиться. На душе было тревожно. Но пора начинать. Может, кинуть монетку? Или помолиться какой-нибудь местной Богине? Аннабель, например. Попросить, чтобы ничего не случилось, пока я рисую.

Я усмехнулся своим мыслям и, не давая себе времени на сомнения, воткнул чакроиглы в левую руку.

Глава 12. Переломный момент

Как только чакроиглы коснулись линий узора, я почувствовал сильное сопротивление чакротела. Пришлось увеличить чакронапор, и только тогда я смог поставить первые точки на узоре.

И сразу же по моему телу прошёлся зуд, меня бросило в жар. Нейтральная чакра вокруг меня стала нестабильной. В груди кольнуло — вирус в лёгких показал себя, но его тут же заблокировала горячая чакра.

Я продолжил рисовать, точно следуя тем линиям, что мне показывала Алиса. Чакра вокруг меня забурлила, а зуд перешёл в лёгкое покалывание. Пока не столько болезненное, сколько неприятное. Будто кто-то колол кожу тупыми иголками.

Картинка с ходом линий на секунду исчезла. Я сжал зубы. Чуть не сбился. Но в поселении я не сидел без дела — увеличивал под руководством Алисы свои знания об узорах. И сейчас, даже без указаний, я вполне способен нарисовать вторую Грань узора Призыва.

Арчи, я… — Алиса не договорила и пропала. Её подсказки исчезли.

“Алиса!” — мысленно прорычал я, чувствуя, как все узоры на моём теле начинают нагреваться. А вместе с ними и кости. Но я продолжил рисовать, отбросив лишние мысли. Алиса не отвечала, однако горячая чакра сдерживала вирус.

— Ух… — я застонал из-за внезапной боли, взорвавшейся в голове. Из глаз полились слёзы, из носа брызнула кровь. Пот ручьём стекал по спине.

Рисование я остановил, не отрывая чакроиглы от узора. Это сильно ухудшит качество второй Грани, но я просто не мог продолжать. Секунд пять я потратил, чтобы отдышаться и привыкнуть к боли. А затем продолжил. Кости стали горячими. Кровь будто превратилась в кипяток. Она внезапно потекла изо рта, носа, ушей и глаз, мешая сосредоточиться.

В задней части головы словно что-то взорвалось. Я застонал и снова остановился. Почему у меня болит голова?! В записях Михаила упоминалась боль в костях, но никак не в мозгу! Я сжал зубы и возобновил рисование. У меня нет другого выбора. Остановлюсь сейчас — умру.

В виски вонзили шипы, я снова застонал. Эта боль затмила остальную. Я чувствовал, как мои чакроиглы дрожат, грозясь вот-вот сломаться. Я проморгался и посмотрел на узор. С ужасом осознал, что начертил только десять процентов.

— Не смогу. Не… невозможно, — прохрипел я, с каждым словом выплёвывая кровь.

Волна прохлады прокатилась от узора Призыва. Она прочистила мне мозги, и я успел восстановить чакроиглу на мизинце, которая чуть не распалась. Боря поддержал меня через нашу связь. Передал немного силы.

Я сплюнул кровь и продолжил чертить, вкладывая в это действие всю злость на самого себя. Из-за секундной слабости я едва всё не испортил. От этого узора зависит моя жизнь. Я сам убедил Лулу и Августа, что как Прима я бесполезен. И если я сегодня не стану Деусом — другого шанса не будет. Меня убьют.

Тридцать процентов узора.

Судьба раз за разом пытается сломать меня. От болезни брата и отца в прошлой жизни до высылки на Остров Свободы в этой. Но мне надоело. Плевать, что Алиса отключилась. Плевать, что вирус бушует в лёгких, превращая их в полугнилую труху. Плевать, что кровь кипит, а голова раз за разом взрывается нестерпимой болью. Как обычный Огранец я не должен был проходить через всё это, но плевать. Дорисую узор и стану Деусом. А потом сбегу с проклятого Острова.

Шестьдесят процентов.

Хруст!

Кость на левой руке сразу в нескольких местах треснула, я застонал. О подобном Михаил писал в тетрадках. Кости претерпевают метаморфозу, пока я рисую Грань. Они улучшаются, становятся крепче.

Семьдесят процентов.

Сердце резануло болью. Перед глазами всё поплыло. Боль была необычная — будто десятки тонких, как волосок, игл медленно проткнули моё сердце.

Восемьдесят процентов.

Правая нога и левое плечо затрещали. Правое ухо запылало огнём. Но хуже всего пришлось правой ладони, ведь на ней было сразу два узора. Сердце Крови и Проклятие Крови.

Я вынужденно остановил рисование, пока кости на правой ладони трещали. Сложнее всего дела обстояли с указательным пальцем, на котором была Кровавая Игла. Но благодаря ногтю, одному из тех, что мне подарил Михаил, я умудрился не сломать чакроиглу на этом пальце. И когда боль в руке стала не такой острой, я продолжил рисовать. Злость и сильное желание идти вопреки судьбе не позволили мне потерять сознание. Сердце с каждым ударом будто перекачивало не кровь, а битые стёкла. Но я рисовал, чувствуя, что подо мной уже образовалась лужа из крови.

Девяносто процентов.

От Бори до меня дошла ещё одна прохладная волна. Она придала мне сил. Как бы я ни ненавидел Луизу, но в одном я всегда буду ей благодарен. Это она подарила мне узор Призыва, хоть и с целью убить.

Сто процентов.

Из моего тела во все стороны хлынула белая чакра. Каждый узор проявился на теле белыми линиями. Первая Грань — узор на коже. Вторая Грань — такой же узор, зависший в паре миллиметров над первым.

Каждую клеточку моего тела затопила чакра. Боль в костях медленно утихала. И лишь в одном месте она, наоборот, усиливалась — на верхнем позвонке главный узор нагревался, калёным железом прижигая кость. Это последнее, что испытывает Огранец перед окончанием прорыва — появление второй Грани на главном узоре. Мне с лихвой хватило пережитого, поэтому я просто вырубился.

***

Место, где Арчи прорывался, превратилось в ад. Всё вокруг пылало, а стенания сотен гулей, сжигаемых заживо, сливалось в единый мерзкий гомон, от которого любой веник сошёл бы с ума. Пепел от уже сгоревших гулей кружился в воздухе и жирными хлопьями ложился на землю…

В самом центре этого пекла выделялась костяная полусфера, мигающая зеленоватыми узорами броненосца. Над нею завис Буш. Только вот Арчи его бы не узнал. Чернокнижник раздался в плечах, а его рост сейчас превышал три метра. Всё тело Буша было заковано в костяной доспех, скреплённый из округлых щитков, из-под которого торчал бронированный хвост.

Треск!

Земля взбугрилась, из образовавшейся ямы вылез двурогий гуль, но не успел даже принюхаться — Буш схватил его и, одним движением отделив его голову от тела, вырвал половину позвоночника. Позади Чернокнижника выскочили пара двурогих гулей, но их тут же обезглавил бронированный хвост.

— Кья-я-я! — в небе кричал трёхпалый крылатый гуль. Его обвили две огненные змеи, одна из них укусила его за шею.

Треск кости заглушил даже стенание сотен гулей. Трёхпалый гуль рухнул в пламенное море, а огненные змеи вернулись к Лулу и обвили её руки до самых плеч, превратившись в алые кнуты. Но ненадолго — ещё один трёхпалый гуль прилетел к месту волнения чакры.

Лулу стояла в море огня, облачённая в оранжевые доспехи. Её чёрные и густые волосы стали огненно-рыжими, пухлые губы растянулись в безумной улыбке. Ей нравилось убивать. Даже отвратительный запах сожжённых тел ей нравился. В этом они с Бушем были очень похожи — оба любили огонь.

Лулу взмахнула кнутами, и огненные змеи выстрелили вперёд. Они обвили гуля и убили, с громким хрустом пронзив его шею клыками. Это заняло не больше трёх секунд. Лулу взмахнула второй раз, и трёхпалый гуль, который только-только появился в зоне её видимости, упал замертво.

Будучи Трибусом, Лулу легко уничтожала трёхатрибутовых гулей. Именно благодаря этой невероятной силе ей дали титул Доктора в Панцире. Всю жизнь Лулу считала, что нет никого талантливее её. Пока не встретила Наталию Белову.

Треск!

Рядом с костяной полусферой вылез четырёхметровый трёхрогий гуль. Лулу проигнорировала его и снова взмахнула кнутами, целясь в очередного трёхпалого летуна.

— Гра! — трёхрогий гуль наклонил голову и резким рывком понёсся к полусфере, под которой сидел Арчи.

Буш вдруг наклонился, земля под ним образовалось несколько расселин, и он прыгнул на гуля, в воздухе сворачиваясь в идеальный бронированный шар. Треск сломанной шеи трёхпалого летуна прозвучал одновременно со звуком от столкновения Буша и трёхрогого. И в то же мгновение из-под полусферы просочились белые клубы чакры.

— Он закончил! — крикнула Лулу, чувствуя лёгкое сожаление.

Трёхрогого откинуло в пламя, а самого Буша отбросило назад. Услышав крик Лулу, Чернокнижник подбежал к полусфере и положил на неё свою громадную ладонь.

Лулу в это время атаковала кнутами трёхрогого. Огненные змеи опутали гигантского гуля, не позволяя ему уйти под землю. Они клыками удар за ударом ломали защиту гуля, пытаясь добраться до шеи. Кожа рогатых гулей отличалась невероятной прочностью, которая превосходила даже самые крепкие породы камня.

Лулу вдруг подкинула правый кнут и направила руку в небо. В центре её ладони на миг засиял узор, и из него выстрелил огонёк. Лулу поймала падающий кнут за ручку, а огонёк врезался в подлетающего в ней трёхпалого гуля. Он попытался увернуться от атаки, но не смог. Сверкнула вспышка, и гуль с визгом упал.

Но Лулу уже не обращала на него внимания. Она сконцентрировалась на трёхрогом гуле, краем глаза наблюдая за действиями Буша. Полусфера медленно впиталась в руку Чернокнижника, и Лулу увидела Арчи. Он лежал без сознания в кровавой луже, которая повторяла контур полусферы. Сам Арчи выглядел крайне плохо. Весь покрытый кровью, с синюшной припухлостью на груди, которая повторяла контур ребра. Лицо осунувшееся, щёки впалые.

— Уходим, — крикнула Лулу и провернула кнуты.

Ещё один треск эхом прокатился по поляне — трёхрогий повалился замертво.

***

Я проснулся ночью. Лунное кольцо светило особенно ярко. Жаль, что в этом мире нет звёзд. С ними вид был бы поистине волшебный…

Ты проснулся, Арчи, — услышал я Алису. — Ты смог. Теперь ты Деус.

Я поднёс правую руку к глазам и сжал её в кулак. Никакой разницы не почувствовал.

— Очнулся-таки, — рядом раздался голос Лулу. Только сейчас я понял, что слышу треск костерка и чувствую его тепло.

Посмотрел в ту сторону. Лулу и Буш сидели на брёвнах и жарили змей на палочках.

— Сложно же тебе прорыв дался, — Лулу посмотрела мне в глаза. — Я сперва подумала, что ты помер.

Я снова перевёл взгляд на лунное кольцо и мысленно спросил:

“Почему ты пропала?”

Арчи, прорыв коснулся не только тебя, но и меня. Твоя кровь претерпела небольшие изменения. С меня будто внешний ограничитель сняли. Я теперь гораздо быстрее анализирую данные. И моё влияние на твой организм усилилось. Если понадобится — я смогу контролировать одну из твоих рук.

Слова Алисы вызвали во мне бурю облегчения. Так значит, я не зря столько мучился.

— Давно я так не веселилась, — подала голос Лулу. — Твой прорыв нагнал десятки трёхатрибутовых гулей. Пришлось повозиться.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

— Это мне надо благодарить, — усмехнулась Лулу. — Вспомнила молодость.

Я сел и размял руки. Боли не было. Я проснулся здоровым, со странной лёгкостью во всём теле.

— Где Август и Тень? — я нашёл взглядом столб в метрах двадцати от нас.

— Забивают тайники черепами. До конца жатвы ещё день. Успеют.

Я из положения сидя прыгнул в сторону столба. В груди ёкнуло, я невольно улыбнулся, наслаждаясь чувством полёта. Легко приземлился и присел, пальцами правой руки касаясь вершины столба.

— Сколько я спал?

— Около сорока часов.

— А сколько рисовал Грань? — я спрыгнул на землю.

— Часов шесть.

Я подошёл к дереву, активировал на правой ноге узор Усиления и пнул по стволу. С громким хрустом дерево переломилось надвое, из его кроны на меня прыгнула зелёная змея. Я использовал узор Укрепления Тела и взмахом руки снёс ей голову. Подхватил второй рукой тело змеи. Отломал подходящую ветку и пошёл к костру.

Твоя реакция, физическая сила, скорость мысли — всё повысилось, — заметила Алиса.

Я широко улыбнулся и поднёс змею, нанизанную на палочку, к огню.

— Теперь ты Деус, — Лулу облизнула блестящие жиром губы. — Сколько там времени надо, чтобы эти твои бомбы сделать? Я не хочу больше тут торчать.

— Не знаю, — я прокрутил палочку. — Но не рассчитывай, что мы справимся за одну-две жатвы. Нужно гораздо больше времени.

Лулу скривилась. Она сидела за костром, пламя отбрасывало свет на её лицо, по её лбу и щекам плясали тени. Но даже сейчас, с измазанными в жире губами и скривлённым от недовольства лицом, она была очень красивой.

— Глаза выколю, Белов, — пригрозила она. — Я тебя уже предупреждала. Не пялься на меня.

— Не выколешь, — я активировал узор Призыва и рядом появился Боря. — Слепым я не смогу сделать бомбы.

Я поднёс змею к поросёнку и тот за пару секунд её съел.

— Спасибо, — я погладил его по шее. — Ты снова спас мне жизнь.

— Хрю!

— Как это мило, — язвительно прокомментировала Лулу.

Я подмигнул ей. В моих мыслях царила гармония. Непривычно. Впервые за очень долгое время я чувствовал себя если не счастливым, то хотя бы радостным.

— Уши отрежу. Их отсутствие тебе не помешает артефакты делать.

Я, слушая ругань Лулу, гладил Борю и напитывал чакрой узор Сердце Крови. Я пытался понять, насколько больше во мне стало чакры после прорыва.

В шесть раз, — подсказала Алиса. — И это далеко не идеальный результат.

“Почему?”

Чистота всех твоих узоров упала после прорыва. Ты плохо нарисовал вторую Грань.

“Ничего. У нас будет возможность улучшить её”.

Мой анализ подсказывает, что сейчас повышать чистоту гораздо сложнее. Нужно будет изменять одновременно две Грани. На это уйдёт больше холодной чакры, чем раньше.

“Нужно получить вторую звезду Глаза Весов. Тогда я смогу больше поглощать. Надеюсь”.

Переговариваясь с Алисой, я пошёл к ближайшим деревьям. Нужно поймать ещё несколько змей, чтобы нормально поесть.

Позже, под утро, я достал из кошеля цепь, которую мне подарила Ната. Взял её двумя руками и напрягся. Лулу хмыкнула, но я проигнорировал её. Деусы умеют перемещать узоры на оружие, тем самым улучшая его. Но сколько бы я ни пытался — мои узоры даже на миллиметр не сдвинулись.

— Утро, — Лулу поднялась. Костёр уже давно потух, было довольно прохладно. — Мы и так привлекли много внимания. Тебе пора. Я провожу.

— Ладно, — я с неохотой убрал цепь. В следующую жатву обязательно спрошу у Августа, как именно переносить узоры.

Мы запрыгнули на столбы и по высокому ходу побежали в сторону форта.

— В следующую жатву ты должен начать работу, — заговорила Лулу. — Я больше не могу тянуть. Мне нужно покинуть Остров.

— Да.

Я оттолкнулся от очередного столба. Но мыслями я был далеко. После прорыва на вторую Грань моё чакротело и кости значительно окрепли. Следовательно, я могу нанести на себя ещё несколько узоров. Если у Примы ограничительное число шестнадцать, то у Деуса — двадцать четыре. Восемь дополнительных очков. Но и сложность рисования теперь возросла на порядок — мне предстоит рисовать сразу две Грани узора, а не одну. Учитывая вирус в лёгких — непростая задача.

— Про твой прорыв все уже знают, — услышал я Лулу. — И про то, что мы с Бушем тебе помогли. Это невозможно скрыть.

Я нахмурился. Нехорошо. Не хочу, чтобы о моей связи с членами Панциря знали.

— Если будут спрашивать — молчи. Или шли всех подальше. Пусть думают, что это твой клан за тебя договорился.

— Понял, — я поморщился. О вражде Наты и Лулу только глухой не слышал. Очевидно, что дело не в клане. Чёрт.

Настроение ещё сильнее испортилось, когда тюремщики нацепили мне на шею липкую ленту. Смотрели они очень недобро. И не только они. Куда бы я ни шёл — меня провожали взглядами. Заключённые, в отличие от тюремщиков, смотрели с любопытством. Я игнорировал всех и быстрым шагом шёл к своему дому. Возле забора встретил амбала из Беловых.

— Ты связался с Панцирем, — прошипел он и протянул руку к моей голове.

Я проигнорировал его и зашёл во двор. Вокруг куча народа, амбал не осмелится мне навредить. За это тут наказывают, и очень жестоко.

— Фух, — я рухнул на кровать и закрыл глаза. Плевать на всех. Сейчас намного важнее научиться использовать свои возможности.

Всё время до следующей жатвы я пребывал в нетерпении. Хотелось побыстрее содрать с шеи эту чёртову липкую ленту и встретиться с Августом и Лулу. Хочу узнать, как переносить узоры на предметы. Это очень важно!

Но времени зря я не терял. Алиса изучала свои новые возможности, в том числе и своё влияние на меня. Вместе мы провели множество разных экспериментов. Развитие мышц и памяти, увеличения скорости мышления, многозадачность — мы постарались добиться успеха в каждой из этих областей. Алиса воздействовала на мои тело и мозг, тем самым увеличивая эффективность тренировок.

Когда снаружи раздалось “Время жатвы!”, я одним из первых устремился к выходу.

И это стало моей ошибкой.

Мне не удалось скрыться с помощью узоров Скрытности и Усиления как раньше. Я выбежал из каменного коридора и глазом не успел моргнуть — меня сбили с ног и прижали к земле. Я тут же активировал узор Укрепления Тела, но это не помогло.

— Тихо, тихо, — что-то острое проткнуло мне шею.

— Поймали, крольчонка, — хохотнул кто-то позади.

Меня подняли на ноги, не отрывая что-то острое от горла. Я скосил глаза и понял, что это хаси. Кровь из раны стекала мне за шиворот, сердце гулко стучало. Спереди увидел троих мужиков — двоих Деусов и одного Чернокнижника второй метки. Один я не справлюсь.

— Вы…

Мне не позволили договорить, сильнее надавив остриё хаси на моё горло.

— Тихо, я же сказал.

Я почувствовал, как кто-то схватил мою левую руку.

— Опа, — раздался хриплый голос. — Это же ноготки Беловых. Возьму парочку.

Я дёрнулся из-за сильной боли, когда мне выдернули пару ногтей, и хаси сильнее поранил моё горло.

— Потом, Вали. Сейчас мы с малышом побеседуем, и можешь забрать хоть все ногти.

— Спасибо! — радостно воскликнул хриплый.

Чья-то большая рука сжала мою шею и подняла над землёй.

— Тут многолюдно. Давай найдём более укромное место…

Глава 13. Напарники

Тот, кто держал меня, шагнул вперёд, но вдруг раздался ледяной голос:

— Отпусти его.

Я сразу же узнал говорящего. Амбал из Беловых. Рука на моей шее сжалась. Я понял, что урод, поймавший меня, собирается сломать мне хребет. Но в следующую секунду его пальцы разжались, я осел на землю и на меня брызнуло что-то тёплое. Я тут же перекатился вперёд и обернулся.

Уродом оказался двухметровый лысый мужик, голову которого опоясывал рваный шрам, проходящий чуть выше лба. Мужик болтался в воздухе, обе его руки повисли плетьми. На левой ладони мигал узор, который переходил в указательный палец с острым и прямым ногтем. Именно этот ноготь я и принял за хаси. Руки и ноги лысого были проткнуты насквозь четырьмя тонкими цепями. Кровь из ран попала на меня, когда я упал. Ещё одна цепь, пятая, обвила шею лысого и держала его в воздухе.

Цепями управлял амбал.

— Б-белов, — с ненавистью прорычал лысый. — Л-левый тебя… К-ха!

Четыре цепи с хлюпающими звуками вырвались из рук и ног лысого и вернулись к амбалу. Я успел увидеть, как они втянулись в его пальцы. Пятая цепь осталась. Она тянулась к кончику его указательного пальца, который сейчас выглядел очень странно. В нём темнело чёрное отверстие, похожее на дуло. Именно оттуда цепь и выходила.

— Его не трогать. Это дела клана Беловых, — спокойно сказал амбал, оглядывая остальных преступников. Те в свою очередь с ненавистью смотрели на амбала.

— Кх-х-х… — лысый посинел и задрыгал ногами.

Амбал повёл рукой, и цепь отшвырнула лысого далеко в сторону.

— Тебе сегодня повезло, крольчонок, — хриплый посмотрел на меня и мерзко ухмыльнулся. Всё лицо в оспинах, правое ухо разодрано на лоскуты. — Но это не конец. Мы узнаем, как ты уломал Лулу помочь тебе.

Пока хриплый говорил, двое других преступников подняли лысого и потащили к лесу. За ними последовало ещё трое заключённых. Хриплый плюнул амбалу под ноги и пошёл к ближайшему столбу.

— Спасиб… — я не успел договорить — амбал резким рывком оказался рядом со мной и коленом ударил меня под дых. Мои лёгкие взорвались болью, я повалился набок.

— Благодари семью, — выплюнул амбал, а затем прыгнул на столб.

Я лежал и пытался отдышаться. Смотрел на кровоточащие пальцы левой руки. Три ногтя вырвали с мясом.

Арчи, поспеши в лес, — раздался обеспокоенный голос Алисы. — Тут опасно.

Сильный укол прошил мои лёгкие, и я захрипел, пытаясь сделать вдох.

Всю горячую чакру я истратила, когда ты рисовал вторую Грань. Терпи, Арчи.

Приступ прошёл быстро. Всё-таки сейчас вирус был в ослабленном состоянии. Я с трудом поднялся на ноги и заковылял к столбу. С каждым шагом в лёгких взрывалась боль, но злость на самого себя и на свою слабость помогла мне её перетерпеть.

Сверху раздались знакомые щелчки.

Я поднял голову и увидел белую ворону, которая медленно планировала в небесах. Не улетела. Не знаю даже, радоваться или нет.

Вокруг меня были и другие заключённые, украдкой или прямо следящие за мной. Но они не подходили близко и ничего не говорили.

Я прыгнул на столб и побежал по высокому ходу к лесу, игнорируя боль в пальцах и лёгких. В голове билась мысль — нужно стать сильнее. Тот заключённый, который схватил меня, — Деус, как и я. Но он поймал меня как ребёнка.

Рядом зашуршали деревья, и на соседний столб прыгнул Август.

— За мной, — бросил он и резко вырвался вперёд.

Я последовал за ним. Бежали мы долго, часа три. По дороге пару раз на нас падали облака, но благодаря гулям, которые резко разлетались, невольно сигнализируя о приближающейся угрозе, мы смогли избежать опасности.

Август привёл меня к каменному оврагу неподалёку от одной из двух самых больших гор.

Лулу и Буш уже были там.

— Выглядишь паршиво, — заметила Лулу, когда я спрыгнул к ней. Она сидела на камне и водила палочкой по земле.

— Кто такой Левый? — спросил я, пряча в кулаке пальцы без ногтей. Но потрёпанная одежда и синяки на шее выдавали меня с лихвой.

— Один из Трибусов севера, — ответил Август. — Это он тебя так?

— Да.

— Наглеет, — Лулу нахмурилась.

— Что он спрашивал? — Август внимательно смотрел на меня.

— Ничего. Мне помог человек из клана. Он тоже Трибус.

— Алексей Белов, — понятливо кивнул Август.

— Меня могли убить. Или покалечить.

— Вряд ли, — не согласился Август. — Левый знает, что тебя прикрывала Лулу. Он не станет рисковать и ссориться с ней.

— Меня могли убить. Или покалечить, — повторил я. Внутри бушевало странное бешенство, которое я с трудом сдерживал.

— И что ты предлагаешь? — иронично спросил Август. — Твой упрощённый гаджет работает только во время жатвы. Тебя подловили на выходе, мы не могли знать об опасности. Ты предлагаешь мне каждый раз идти с тобой? Твой прорыв и так привлёк слишком большое внимание тюремщиков. Опасно.

— Помогите мне стать сильнее, — я посмотрел в глаза Августу, затем перевёл взгляд на Лулу. — Научите, как переносить узоры на оружие. Как сражаться правильно.

Лулу звонко рассмеялась, откинув голову назад. Август же с улыбкой сказал:

— Это твои проблемы, Белов. Не наши.

— Даже если я выберусь с Острова, — я зло посмотрел на Лулу, которая продолжала заливаться хохотом, — как мне выжить с моими силами?

Лулу ещё сильнее засмеялась. Август, продолжая улыбаться, покачал головой и повторил:

— Это твои проблемы, Белов.

— Но бомбы…

Лулу резко замолчала, и я запнулся.

— Не перегибай, Белов, — холодно проронила она. В её голосе не было и намёка на веселье. Я вдруг почувствовал инстинктивный ужас. Главный узор на шее заколол, спина взмокла. Я понял — меньше секунды понадобится Лулу, чтобы убить меня.

— Мы уже пошли тебе навстречу, — миролюбиво сказал Август. — Помогли с прорывом. Ты первый человек за всю историю Острова Свободы, который смог нарисовать Грань, понимаешь?

Я подошёл к ближайшему камню и сел. Всеми силами демонстрировал, что полностью в порядке. Только вот дрожь в руках вряд ли кто-то упустил.

— Мы свою часть договора выполнили. А с тебя — бомбы. Остальное нам не важно.

— А как же слова, что наши судьбы связаны? — я усмехнулся. — И что мы должны помогать друг другу?

— Так и есть. Пока мы на Острове — мы все связаны. Но твоё усиление никак не поможет тебе сделать больше артефактов.

Ну и дурак же я. Очевидно же, всё сводится к личной выгоде.

— Но ты можешь предложить нам что-то взамен, — Лулу улыбнулась уголками губ.

Я задумчиво посмотрел на неё. Буду играть по их правилам.

— Я расскажу вам о своей идее. Как выбраться с Острова так, чтобы никто нас не заметил.

Лулу хмыкнула.

— Мы выслушаем тебя. И если твой план лучше, чем мой — мы тебе поможем, — Август посмотрел на Лулу, и та кивнула.

— Тоннель под озером. Как он появился? — спросил я, тщательно обдумывая каждое слово. Эти люди — не напарники мне. Сейчас я осознал это как никогда чётко.

— Группа клановых объединилась и построила тоннель несколько десятилетий назад.

— Почему они им не воспользовались?

— Опасно. Нужно как-то отвлечь тюремщиков. Те, кто построили тоннель, так и не смогли придумать действенный способ это сделать. А со временем по очереди сгинули.

— Существует вероятность, что руководство Острова знает о тоннеле.

— Да, — кивнул Август. Ни одна мышца на его лице не дрогнула. — Но других вариантов нет.

— Вы научите меня переносить узоры на оружие. Август, Лулу, Буш и Тень. Каждый из вас предложит мне то, что усилит меня. Это моя цена за план.

Мои “напарники” переглянулись между собой. Как же я рад, что не выложил свою идею раньше, сразу когда она мне пришла в голову.

Ты хорошо придумал, Арчи, — похвалила меня Алиса. — Я хотела предложить тебе обменять знания на ногти Беловых. Или даже на индивидуальные артефакты. Но ты придумал кое-что получше.

“Индивидуальные артефакты?” — мысленно спросил я.

Да. По типу щитка для твоей правой ноги, который отдал тебе Михаил. Если они найдут кости сильных гулей, то я могу сконструировать артефакт для какой-то определённой цели. Например, усиления узора.

— Я научу тебя правильно скрываться, — первым заговорил Тень, появившись из воздуха. — Дам базовые знания.

— Помогу подтянуть твою боёвку. Она никуда не годится, — следом сказал Август.

— Этого хватит, — отрезала Лулу. — Мы с Бушем защищали тебя во время прорыва.

Я не стал спорить. У меня в голове крутились мысли об индивидуальном артефакте. Если я способен их создать для остальных, то почему не могу сделать что-то для себя? То, что усилит меня. Выделит сильные стороны и прикроет слабые.

— Но учти, — продолжила Лулу. — Мы поможем тебе, только если примем твой план. И ещё одно условие. Это не должно помешать тебе делать бомбы. А теперь выкладывай.

Я не боялся, что меня обманут. Если такое случится, то и слово, данное друг другу, они могут не сдержать. Это ослабит нашу группу, доверие окончательно разрушится. И каждый из присутствующих должен это понимать.

— Мы используем тоннель под озером как приманку, — начал я. — Расскажем о нём какой-нибудь группе. И когда на Острове начнётся пожар — они сами туда побегут.

— Разумно, — кивнула Лулу. — Дальше.

— Вы с Бушем договоритесь с кем-нибудь из заключённых и поможете ему начать прорыв. Прямо перед началом взрывов.

Лулу нахмурилась.

— Ещё один фактор отвлечения внимания, — одобрительно кивнул Август. — Гули вылезут из всех нор. И в это же время начнётся пожар.

— Осталась последняя проблема, — Лулу накрутила локон на палец. — Как мы сбежим?

— По небу, — я указал пальцем вверх. — Мы улетим на гульей повозке.

Лулу удивлённо подняла брови. Август потёр шрам на виске.

— Гули чувствуют облака и инстинктивно летят от них прочь. Я использую это на повозке.

— Как? — подал голос Тень.

— С помощью Небесной Ваты. Оставьте это мне. Главное — чтобы её не коснулся огонь во время пожара. Ты справишься? — я глянул на Лулу.

— Для этого я и позвал её, — рассеянно отозвался Август. — Когда начнётся пожар, нам понадобится огненный Огранец.

— Гулья повозка, — пробормотала Лулу. — Её же видно будет.

— Скрою Небесной Ватой, — пожал я плечами. — Облака же не видно.

— Кто-то из заключённых начинает рисовать Грань. Гули собираются в этой точке. Поле жатвы загорается. Группа заключённых пытается сбежать через тоннель. Мы улетаем, — коротко изложил я последовательность действий.

— У тебя есть чертёж гульей повозки? — Лулу остро на меня посмотрела. И я видел, как огоньки сумасшествия пляшут на дне её зрачков. Ей очень хотелось провернуть этот безумный план.

— Только тут, — я постучал пальцем по лбу. — И его надо доработать.

— Сделай бомбу. Сейчас, при мне. Я хочу увидеть твои навыки.

Самое время показать свою уникальность, — поделилась своим мнением Алиса. — На данный момент это лучшее решение. Так мы обезопасим себя.

“Обезопасим. До тех пор пока не покинем Остров”, — мысленно ответил я и кивнул Лулу.

Тень тут же вскочил и подбежал к краю оврага. Там он присел, пальцами поднял край каменной плиты и откинул её назад. Раздался хлопок, взметнулась пыль. Тень спрыгнул в образовавшуюся пещеру и через пару секунд притащил оттуда череп однорогого гуля.

Я же за это время призвал Борю, который привычно выплюнул кошели.

— Сперва это, — я кинул каждому по гаджету и достал два пера для артефакторики.

— Удиви нас, — серьёзно велела Лулу.

— Обязательно, — пробормотал я, вертя в руках череп. Перед глазами появлялись двухцветные линии узоров со стрелочками.

Я возьму левую руку. Ты — правую, — предложила Алиса.

“Как скажешь”.

Я установил череп на удобном камне и взял в каждую руку по перу. Лулу удивлённо изогнула бровь.

Я проигнорировал её и дал мысленную команду:

“Начинаем!”

Левая рука двинулась сама, контролируемая Алисой. Я же сконцентрировался на правой руке. Мои линии — синие. А у Алисы — зелёные. Кончики пальцев с вырванными ногтями болели, но я терпел.

Две минуты. За столько я нанёс все узоры на череп.

Затем отступил и вытер пот со лба. Упёр руки в колени и часто задышал.

“Можешь усилить потоотделение? Пусть думают, что я выдохся”.

Да.

— Всё, что ли? — не поняла Лулу.

— Пока нет. Это только ядро бомбы.

Август подошёл и взял в руки исписанный череп.

— Узоры отличаются, — заметил он.

— Я их улучшил. Мой вариант бомбы в три раза мощнее, чем твой. И не забывай о детонаторе.

— Мне нужна готовая бомба, — заявила Лулу. Но по её задумчивому взгляду я понял, что она впечатлилась устроенным мною представлением.

— Будет, — выдохнул я и снова вытер пот со лба. — Но позже. Сперва сделаю кошели для бомб и бутыли для сбора Небесной Ваты.

— Он хороший артефактор, — высказался Тень. — Я слышал о технике двух рук. Очень редкая и сложная.

— Михаила Белова не зря называют одним из лучших артефакторов Империи, — поддержал Август.

— Как видишь, я рисую быстро. И качество моих бомб будет наивысшим. Но я не могу создавать их одну за другой, мне нужен отдых.

— Сколько артефактов ты сможешь сделать за время жатвы? — спросила Лулу.

— Не знаю. Надо пробовать. Я сейчас Деус, у меня больше чакры. И она качественнее.

— В этот раз время между жатвами вышло короче, — вклинился Тень. — Всего семь дней прошло. Это странно.

— Но нам на руку, — Август погладил череп и поставил его обратно. — Надеюсь, что так и дальше будет. Быстрее выберемся.

А ведь правда. Я так сильно ждал новую жатву, что не обратил внимания на недельную паузу. Обычно перерыв длится от десяти до двадцати дней. Интересно, с чем связано сокращение срока.

— Так и быть, — Лулу улыбнулась мне. — Сделаем, как ты сказал.

— Расскажите, как переносить узор, — я вынул из кольца цепь и сел на камень. Пустил по ней чакру и с небольшим мысленным усилием поднял острый наконечник на уровень лица. Я чувствовал цепь как часть себя, мог управлять ею, как руками.

— Весь узор ты не сможешь перенести, — Август подошёл ко мне. — Сконцентрируйся на второй Грани узора. Заставь её скользить по твоему чакротелу в сторону оружия. Для этого используй воображение и чакру. Тут нет единого метода, у каждого Огранённого свои особенности.

Я сосредоточился.

— Сперва начни с маленького узора. Он легче переносится.

Я напитал Кровавую Иглу, и на пальце появились две Грани узора.

— Кровавым узорам нужна кровь для активации. На цепь ты её сможешь перенести, но это будет бесполезно, — предупредил Август.

Я кивнул и попытался мысленно сдвинуть верхнюю Грань узора по пальцу. Но у меня не получилось. Остальные терпеливо ждали, пока я проваливал попытку за попыткой. Я представил, что моё чакротело намазано маслом. Не помогло.

— Сделай мне ногти Беловых, когда будет свободное время, — вдруг попросил Август. — Ты же можешь?

Я оторвал взгляд от второй Грани узора и задумчиво посмотрел на него. Похоже, я всё-таки доказал свою уникальность как артефактора.

— Могу. Что взамен?

— Я помогу тебе с узорами.

— Как?

— Для начала порассуждаю. Ну, ты сам оценишь мою помощь. И тренировать тебя буду со всей серьёзностью.

— Ладно. Я согласен.

Лулу хмыкнула, а Тень, не моргая, уставился на меня. Один Буш не отреагировал. Ну это и понятно, он же Чернокнижник. Ему не нужны ногти, которые помогают делать чакроиглы стабильнее.

Август довольно улыбнулся, ненадолго задумался и начал:

— Вообще, ты неправильный Белов. У тебя нет вспомогательных узоров.

Я, слушая Августа, продолжил попытки сдвинуть Грань.

— Цепь Беловых ловит, сковывает. Твой клан отправил на этот Остров немало сильных личностей.

Лулу ещё раз хмыкнула.

— Беловых на Острове очень не любят. С ними сложно сражаться. Особенно, если они в группе с другими Огранцами или Чернокнижниками. Но у тебя нет ни одного узора, которыми знамениты Беловы.

Я закрыл глаза. Представил, что Грань — это монета.

— Ты должен знать один из постулатов пути Неба: если узор нарисован, его невозможно удалить. Каждый Огранённый со всей тщательностью подходит к выбору узора. В совокупности все узоры помогают Огранцу создать свой стиль боя. Понимаешь?

Я молча кивнул. Вторая Грань Кровавой Иглы задрожала, когда я представил её монетой. Но развить успех не получалось.

— У тебя нет стиля, — резанул Август. — Ты набрал свои узоры наугад. Призыв, Скрытность, Усиление на правой ноге, дальняя атака с пальца, улучшение слуха. Непонятный узор на тыльной стороне ладони. Ты вообще знаешь, как он действует?

Я вздрогнул.

— Похоже, не знаешь.

Я сжал зубы и вперился взглядом в Грань. Почти каждый из моих узоров рисовался, чтобы помочь мне выжить в конкретной ситуации. У меня не было возможности выбирать.

Двигайся же!

Грань задрожала сильнее и поползла по пальцу.

— Ты уже непригоден для командного сражения. Но у тебя есть шанс стать сильным индивидуалом. Сделай так, чтобы каждый твой узор работал на твоё усиление. Создай свой стиль боя. Тогда из слабака ты станешь тем, кого в одиночку невозможно убить. Разумеется, я об Огранце твоей Грани. С Трибусами ты не сможешь сражаться, как бы ни хотел…

Август ещё что-то говорил, но я уже не слушал. Как и не видел сползающую с пальца на цепь вторую Грань Кровавой Иглы.

Создать свой стиль? Сделать так, чтобы каждый узор усиливал меня?

Создать свой стиль.

Я вспомнил, как амбал выпустил цепи из пальцев.

Свой стиль. Индивидуальные артефакты. Цепи.

В голове все мои узоры медленно слились в комплекс. Единственное слепое пятно — Проклятие Крови. Но оно, вероятнее всего, только усилит мой стиль.

— Молчать! — вдруг властно прикрикнула Лулу. — Август. На север.

Я вздрогнул и увидел, как вторая Грань Кровавой Иглы тенью вернулась на своё место. Посмотрел на Августа. Он стоял, активировав Глаза Стрельца, и смотрел на север.

— Летит сюда. Золотой доспех и крылья.

— Это Филипп, — Лулу взмахнула рукой, и огонёк сорвался с её пальца. Он упал в тайник и через мгновение в том месте беззвучно появился гигантский огненный шар. Запахло гарью.

Все трое почти одновременно кинули мне гаджеты.

— Отдай всё лишнее зверю и расходимся, — приказала Лулу, и первая прыгнула на дальний восточный столб.

Август, Тень и Буш сразу же бросились в разные стороны.

Я быстро скормил Боре гаджеты, ядро бомбы, кошели и побежал прочь. Филипп. Что он тут делает?

Глава 14. Откровения

“Они не боятся, что другие заключённые меня убьют”, — мысленно сказал я, прыгая по столбам.

Лулу — Доктор из Панциря. Никто не посмеет с ней ссориться. Думаю, их уверенность произрастает из этого факта, — предположила Алиса.

Я оглянулся и нашёл взглядом золотую точку вдали. Филипп приближался.

“Может, он хочет поговорить со мной?” — я соскочил вниз и побежал. Вокруг росли редкие деревья, в паре метров справа протекала небольшая речушка.

Он не стал бы делать это открыто. Спрячься и жди, пока он не пролетит мимо. Не думаю, что он направляется сюда.

Я прислушался к совету Алисы и юркнул за небольшую скалу на берегу реки. Филипп был уже хорошо виден — он на огромной скорости летел по небу, иногда ускоряясь или резко меняя направление.

Избегает падающих облаков, — услышал я Алису.

Филипп походил на золотую комету. Всего за минуту он исчез из моей зоны видимости, скрывшись на южной стороне. Я расслабился. Внутри осталось лёгкое разочарование. В глубине души я надеялся, что Филипп всё-таки свяжется со мной…

— Привет, Арчи.

Я вздрогнул и отпрыгнул в сторону, оборачиваясь на лету.

— Филипп?! — вырвалось у меня.

Это и правда был ухажёр Наты. Каким я его запомнил ещё в Петербурге — с густой рыжей бородой и шевелюрой. Даже печаль из его глаз никуда не ушла. Только вид стал немного потрёпанным. Да и шрам новый появился — в виде кляксы над правой бровью. Филипп сидел на камне и смотрел на меня.

— Рад тебя снова видеть, — он улыбнулся. Филипп был одет в бело-золотую форму Огранца со знаком Львовых на груди — львом с раскрытой пастью.

— Тоже рад, — я вытер пот со лба и подошёл к нему. Заметил на его ушах странные костяные вставки, надетые на хрящи.

Понятия не имею, как Филипп оказался тут и кто вместо него пролетел по небу. Но убежать я всё равно не смогу, так что лучше вести себя спокойно и надеяться, что он тут не со злыми намерениями.

— Хочу с тобой поговорить, — Филипп погладил бороду.

— Слушаю тебя, — кивнул я с сильным облегчением. Я уж подумал, что избавиться от меня хочет, из-за моей связи с Лулу и Бушем.

— Признаюсь. Сперва я хотел убить тебя, — Филипп печально улыбнулся.

Я прикрыл глаза, чувствуя, как внутри разливается холод.

— Но Ната слишком привязана к тебе. Ради тебя она рискнула и преждевременно нарисовала четвёртую Грань.

Филипп замолчал и задумался. Я не мешал ему.

— Твоё существование вредит ей, — продолжил он. — Как и всему клану Беловых.

— Я не убивал принца.

— Ты можешь этого не помнить. Тебя использовали, Арчи. Как тупое орудие.

— Раз это так очевидно, почему я тут?

— Ты дал отраву. Воспоминания не могут врать.

— Или тот, кто на меня очень похож. Например, многоликий с Нипонских Островов.

Филипп удивлённо поднял брови.

— Ты и о них узнал.

— Ну так что?

— Всё сложно, — Филипп взъерошил свои волосы. — У Империи Русов много врагов, понимаешь? И очень похоже, что среди Императорской Семьи есть предатели. Мы не так сильны, как нам хотелось бы. Остров Свободы — жирный кусок. Тридцать процентов всей Небесной Ваты мира добывается именно здесь.

— Нипонские Острова — враги? — я нахмурился.

— В том-то и дело, что нет, — Филипп криво усмехнулся. — У нас союз. И даже одна из жён Императора — нипонка. Ты должен знать её дочь.

— Эми, — кивнул я.

— Да. Нипонцы никогда не были нашими врагами. У нас нет общих интересов. Наоборот, мы поддерживали друг друга.

— То есть меня вряд ли подставил многоликий?

— Именно. Многоликим убийцам могут отдавать приказы только члены Императорской Семьи Нипонских Островов, понимаешь?

— Если окажется, что меня подставили многоликие, то это будет очень плохо для всей Империи, — кивнул я.

— Тебе могли задурить голову. Ты сам можешь не помнить, как отравил принца.

Нет, Арчи. Ты не травил принца. Я уверена в этом на сто процентов, — вклинилась Алиса.

— Но очевидно же, что я не мог достать такой яд?

— Да. Тебя использовали.

— Но…

— Арчи, не понимаешь? — Филипп с жалостью посмотрел на меня. — Император не может прямо обвинить другую страну. Это нарушит хрупкий баланс. Тем более сейчас, когда на нашей территории появляются особенно сильные гули, а у Скандинавов растёт гений уровня Императора.

— Скажи, кто за этим стоит? Просто твоё предположение.

Филипп нахмурился и почесал бороду. Он явно сомневался.

— Чего ты боишься? Кто мне поверит? — я криво усмехнулся.

Филипп не просто так сюда пришёл. Он чего-то от меня хочет. Иначе не был бы так откровенен.

— Франкия, — проронил Филипп. — Мне кажется, что за отравлением стоят именно они.

— И Луиза как-то связана с ними, — вырвалось у меня.

— Я этого не говорил, — Филипп медленно покачал головой. Но я не слушал его.

“Алиса. Всё сходится. Аннабель в своём дневнике писала, что её подчинённую отравили ведьмы из Франкии, которые обладают Еретическими Глазами Девы. И мой вирус в лёгких, скорее всего, оставила такая ведьма”.

У меня дух захватило от собственной догадки. Луиза работает с кем-то из Франкии. И это продолжается очень давно — меня в детстве покалечила именно такая ведьма. Поэтому я не могу избавиться от вируса с помощью силы Глаз Весов. Потому что он наложен другими Глазами Пути Звезды! И принца отравила ведьма. Есть вероятность, что одна и та же. Но почему нипонские многоликие им помогают?

Пока что это только твои предположения, — осадила меня Алиса. — Но согласна. Выглядит всё логично.

У меня голова разболелась.

— Ната очень обрадовалась, когда я рассказал ей о твоём прорыве, — заговорил Филипп. — Она просила передать это.

Он достал из мешочка тетрадку и протянул мне.

— Она знает, кто мне помог? — я принял подарок Наты.

— Да. Но, по-моему, она не помнит, кто такая Лулу, — Филипп гордо улыбнулся.

— Как хорошо, что Лулу не слышит это, — пробормотал я, листая тетрадку. В ней были узоры, которые в основном сковывали, ослабляли, помогали двигаться бесшумно или скрывать себя от чужих взглядов. Некоторые я уже видел у Наты. Это узоры Беловых. В груди разлилось странное тепло, в глазах защипало. Даже сейчас Ната помогает мне.

— Их я нарисовал. Ната сбросила фотографии через зайфон.

— Ваши отношения улучшились, — рассеянно сказал я, долистывая тетрадку.

— Это всё благодаря тебе.

Я задумчиво посмотрел на Филиппа. Ну да, он прав. Если бы не я, то Ната не стала бы рисовать четвёртую Грань и Филипп не помог бы Михаилу защитить её.

Но меня интересовало другое. Почему Филипп ничего не спрашивает о Лулу? Разве ему не интересно, что я предложил в обмен на помощь?

Думаю, ему не интересны твои дела, — рубанула Алиса. — Его волнует только Ната. Кстати, о ней. Она говорила, что не может иметь детей. Учитывая их отношения с Луизой…

“Ещё одно подтверждение тому, что Луиза как-то связана с ведьмами Франкии”, — понял я. — “Вряд ли Ната с рождения бесплодная. Её тоже отравила ведьма, я уверен. Но куда смотрит Император?”

Может, он слишком поздно заметил? — предположила Алиса. — Вспомни, кто тебя задержал, когда ты вышел с поезда.

“Батист”.

Он же начальник столичной полиции. Когда тебя посетила Ната, она сказала, что за Батистом, скорее всего, стоит Луиза.

“Батист же не русское имя”.

Французское, Арчи.

— Ты дочитал? — Филипп прервал нашу мысленную беседу с Алисой.

— Да… — я протянул тетрадку обратно. — Передай Нате спасибо. Я очень благодарен ей.

В голове всё ещё крутились мысли о Нате, Луизе и ведьмах. Ещё бы понять, каким боком тут нипонские многоликие, тогда вся картина, наконец-то, сложится. Только вот я не знаю, что мне делать после того, как я с Острова Свободы сбегу. Судя по всему, сейчас Империя находится в очень шатком положении, раз сестра Императора настолько тесно связана с вражеской страной. И мне там нечего делать. Разве что ради Наты и деда вернуться…

— Арчи. У меня к тебе просьба, — Филипп был серьёзен как никогда.

А я вдруг понял, что не смогу отказать ему в этой просьбе. Если хочу жить — нужно соглашаться.

— Слушаю тебя, — я натянуто улыбнулся. Не нравится мне это.

— Стань отцом.

— Чего? — у меня отвисла челюсть.

— Дай продолжение роду. Ради Наты и Михаила.

Я сглотнул и прикрыл глаза.

— У Михаила остались только ты и Ната как прямые родственники. Понимаешь?

Я медленно кивнул. Ната не может иметь детей, поэтому вся надежда на продолжение линии Михаила лежит на моих плечах. Но если родится ребёнок, то я стану никому не нужен. Скорее наоборот, буду только мешать.

— Ты золотокровый. Знаешь об этом?

Я промолчал.

— Ты просто пролистал записи и запомнил все узоры, — Филипп взмахнул тетрадкой. — На такое обычные Огранцы не способны.

— Допустим, — осторожно сказал я, мысленно коря себя за подобную ошибку.

— Все золотокровые гении. Только вот они недолго живут, Арчи. Редко кто доживает до восемнадцати лет.

А вот об этом я не знал. Что я вообще знаю о золотокровых? Только то, что у них спонтанно могут проявиться Глаза Пути Звёзд. Август упоминал, что золотокровые недолго живут, но я тогда не обратил на это внимания. А об их гениальности я впервые слышу. Очень необычно.

— Оставь потомство, — просто сказал Филипп. — Я закрою глаза на все твои проделки на Острове. Даже если ты после этого захочешь сбежать — лично я не буду тебе мешать. Просто оставь потомство до того, как умрёшь.

Жестоко. Но так даже лучше.

“Алиса, ты сможешь сделать так, чтобы от меня невозможно было забеременеть?”

Да. До прорыва не смогла бы, но сейчас это вполне реально.

Я мысленно выдохнул.

— Ната никогда не уйдёт в другой клан, пока не появится прямой наследник, — Филипп горько усмехнулся.

— Это твоя личная инициатива? — задал я очень важный для меня вопрос.

— Да. Никто не узнает о нашем разговоре.

Его волнует только Ната, — услышал я Алису. — Всё ради неё. Каждый шаг.

— Тебе нужны таблетки? — вдруг спросил Филипп. Он полез в мешочек и достал две баночки. — Вот. Для восстановления ран и для ускоренной выработки чакры. Первые можно принимать дважды в сутки, а вторые — только раз. Бери.

Я взял склянки.

— Только спрячь их где-нибудь на Острове. В область не неси.

— Почему ты сказал, чтобы меня на север привезли?

— Так попросила Ната, — пожал плечами Филипп. — Ну что? Я жду твоего ответа.

“Он не знает о Боре, — мысленно сказал я, пряча баночки в кошеле. — А вот Михаил знает”.

— Я согласен, — я посмотрел в глаза Филиппу.

— Отлично… — он снова взъерошил свои волосы. — Это правильно. Так ты отплатишь семье за доброту.

Его последние слова укололи меня, но я не подал виду.

— Не бойся. Мать твоего будущего ребёнка…

Я его перебил:

— Скажи, а почему золотокровые умирают так рано?

Филипп раздражённо дёрнул щекой. Думаю, что его очень давно никто не перебивал.

— Они сходят с ума. Из-за… — Филипп замер, к чему-то прислушиваясь. Костяные вставки на его ушах покрылись узорами. — Прости, но мне нужно идти. После жатвы мой человек свяжется с тобой и отведёт куда надо.

— Я понял. Спасибо за таблетки.

Филипп резко прыгнул и за пару секунд скрылся с моих глаз.

Я устало спустился с камня и лёг на траву. Сложный разговор.

Ты не собираешься оставлять потомство, — констатировала Алиса.

“Конечно”.

В таком случае нужно ускорить план побега. Рано или поздно Филипп узнает правду.

“Я благодарен ему, что он нормально поговорил со мной, а не стал угрожать или принуждать силой. Но давать жизнь ребёнку в таких условиях — недопустимо”.

Уверена, что в этом мире такое сплошь и рядом.

Я проследил, как белая ворона приземлилась на дерево рядом со мной. Она наклонила голову и, не моргая, уставилась на меня. По три пальца на каждой лапе, клубы дыма в глазах. Теперь я точно уверен, что это именно та самая ворона, которая помогала мне в гульей яме.

— Кто ты? — вслух спросил я.

Ворона щёлкнула клювом и взлетела.

“Только побег с Острова Свободы подарит мне эту самую свободу. А до тех пор я буду под вечным наблюдением”.

Я поднялся на ноги. Некогда отдыхать.

Направо. До ближайшего тайника недалеко.

Я добежал до столба и прыгнул. Очень жаль, что я забрал пейджеры и сейчас не могу понять, где Август и остальные. После нашей недавней беседы я окончательно убедился, что мне нельзя показывать им Глаза Весов.

До тайника я добрался без происшествий. Им оказалась хорошо скрытая пещера внутри холма.

— Неплохо, — пробормотал я, оглядывая гульи черепа, аккуратно сложенные в пирамидки. Их тут было штук тридцать, не меньше. Если Тень и Август в каждом укрытии подобные схроны устроили, то с созданием бомб точно не возникнет проблем. Между пирамидками были раскиданы и другие кости. В основном — рёбра.

Посреди пещеры стоял каменный стол и лавка. Всё подготовили для комфортной работы. Я не стал тянуть и сразу же приступил к изготовлению нужных артефактов. Для начала — пространственных кошелей. Без них будет тяжело справиться.

Я полностью ушёл в работу. Алиса подсказывала линии и иногда, в особо сложных местах, брала контроль над левой рукой. И вот, спустя час непрерывной работы, первый кошель для бомб был готов.

— Отлично, — я вытер пот со лба и решил немного отдохнуть. Перебрал кости в поисках самых качественных. Они мне понадобятся для моего будущего оружия.

“Давай сделаем наушники”, — мысленно сказал я, внимательно всматриваясь в толстую круглую кость. — “Которые улучшат узор Звук Сердца. И скроют его”.

Поняла. Займусь этим.

Идея сделать наушники пришла недавно, когда я увидел вставки на ушах Филиппа. Они, скорее всего, тоже усиливают какой-то слуховой узор. И скрывают его. Тоже так хочу.

После короткого отдыха я приступил ко второму кошелю. Пока работал — ловил каждый звук. Ждал Августа или кого-то другого из нашего отряда. Но никто не пришёл.

После второго кошеля я решил написать Эми.

“Контролируй звуки, пожалуйста. Не хочу, чтобы кто-то увидел зайфон”, — попросил я Алису.

Конечно.

Я призвал Борю и достал из кошеля гаджет. Поставил его на стол перед собой. Взял в руки перо. Если вдруг Август увидит, то пусть думает, что я линии рисую.

[Арчи]: Привет. Я снова могу пользоваться зайфоном.

Ответила она почти сразу.

[Эми]: Привет! Как ты там? Тебе нужна помощь?

[Арчи]: Всё хорошо. Тут спокойное тихое место. Ты можешь отправить мне фотографии дневника Богини Аннабель?

[Эми]: Почему тогда все так боятся Острова Свободы? Впервые вижу кого-то, кто хорошо о нём отзывается. А зачем тебе дневник Богини?

[Арчи]: Не знаю, почему его так боятся. Тут красивая природа. Деревья, горы, реки. На досуге я пытаюсь расшифровать шрифт Богини.

[Эми]: Хорошо, я тебе скину фотки. А ты мне что?

Я ненадолго задумался и быстро набрал:

[Арчи]: Тут на озёрах плавают облака, в которых спрятаны звёзды. Я тебе скину их фотографии.

[Эми]: Не верю! Но согласна на обмен.

Я невольно улыбнулся.

[Эми]: Кстати, я попросила эскулапа семьи вылечить язык Миланы. Но она всё равно не хочет говорить, как пропал Илья!

— Ох-х-х, — я потёр лоб. Только эта девчонка могла припрячь Императорского эскулапа для исцеления служанки-веника. Но я рад, что Милана полностью восстановилась. Она не заслуживает тех мук, что испытала.

Тебе лучше продолжить работу, — напомнила Алиса.

[Арчи]: Я отключаюсь на время. Не скучай.

Ответное сообщение пришло моментально:

[Эми]: Пусть Милана расскажет! Не убегай от разговора!

Я хмыкнул и выключил гаджет. Засунул его в кошель и продолжил работать. Улыбка не сходила с моего лица. Общение с Эми странным образом на меня влияет. Все мрачные мысли отходят на второй план, и я заряжаюсь энергией.

Когда третий кошель был закончен, я снова поискал подходящие кости для моих личных артефактов. Их я придумал после разговора с Августом. Они определят мой личный стиль боя. Только вот для их создания нужны качественные кости двухатрибутовых гулей.

Время, — раздалось в голове, и я сел за стол.

Мне нужно как можно скорее сделать бомбы. Но я также должен выделить время и на своё личное усиление. Как артефактор я могу контролировать дату побега. Но если раньше я собирался растянуть моё пребывание на Острове как минимум на месяцев пять-шесть, то теперь, после разговора с Филиппом, этот срок значительно сократился.

После четвёртого кошеля я снова зашёл в зайфон и написал Эми. Как всегда, общение с ней полностью захватило меня. Но слова Алисы выдернули меня в реальность:

Они идут. Прячь гаджет.

Я, не успев попрощаться с Эми, сунул зайфон в кошель. Через несколько секунд дверь открылась. Я обернулся и увидел Лулу. Она стояла, уперев руки в бока, и с прищуром на меня смотрела.

— Белов. О чём ты болтал с Филиппом? Выкладывай!

Глава 15. Тренировки

— А как ты узнала о моём разговоре с Филиппом? — я задумчиво посмотрел на Лулу.

— Неважно. О чём вы говорили?!

— Филипп спросил, как у меня дела.

Лулу подошла и аккуратно сжала моё горло тёплой и сухой ладонью.

— Таблеток мне дал, — я поморщился и показал две коробочки.

Её пальцы слегка надавили и стали нестерпимо горячими. Я почувствовал запах горелой кожи. Старался не подавать виду, но мне было страшно. В горле пересохло, сердце было готово выскочить из груди.

— И тетрадку с узорами, — выдохнул я. — Ната узнала, что я прорвался и стал Деусом. Она попросила Филиппа передать мне узоры Беловых. Теперь довольна?

Пальцы Лулу дрогнули, и я чуть не дёрнулся от боли.

— Что ещё? — сухо спросила она.

— Филипп сказал, я могу обратиться к нему, если что-то понадобится. Например, таблетки.

Лулу отпустила меня и шагнула назад.

— Показывай, — приказала она. — Что сделал?

— Вот, — я кивнул на четыре готовых кошеля. — В каждом два кубических метра. Скоро начну делать бутыли для набора Небесной Ваты.

— А бомбы?

— Думаю, в следующий раз. Сейчас нужно запастись кошелями и бутылями.

— Что нужно для гульей повозки?

— Кости гулей третьего атрибута. Тогда эффект будет максимальным.

Лулу поморщилась, но ничего не сказала.

— Одна просьба. Можете доставлять каждую жатву корм для Бори?

Лулу возмущённо посмотрела на меня, но я быстро пояснил:

— Гулья повозка очень большая. Нам нужно увеличить пространство внутри Бори, чтобы уместить все артефакты.

Лулу недобро прищурилась. Но затем неохотно кивнула и протянула ладонь.

— Гаджеты давай.

— Точно. Вот, — я достал четыре пейджера и кинул ей.

Лулу сделала несколько шагов к выходу, но затем остановилась и спросила:

— Почему не исцелишься?

Я сперва не нашёлся, что ответить, но затем быстро сообразил:

— Я верну ногти. А раны послужат напоминанием о позоре.

Лулу хмыкнула и вышла, а я вздохнул с облегчением. Вытер пот со лба. За последние минуты температура в пещере повысилась. Горячая девушка, в прямом смысле. Горло ныло из-за ожогов, но боль не мешала мне работать. Нужно как можно скорее достать горячую чакру. Если я и дальше не буду себя лечить, то Лулу определённо что-нибудь заподозрит.

С начала жатвы прошли всего лишь сутки, так что у меня ещё оставалось время. Я достал одну из тех бутылей, что дали мне тюремщики, и постарался как можно аккуратнее сломать артефакт. Нужно понять, какие кости использованы для его создания, а также изучить узоры внутри…

Весь день меня не трогали. Периодически я проверял через пейджер местоположение остальных ребят. Особенно Августа. Этот парень со своими Глазами представляет для меня наибольшую опасность. Когда он ушёл подальше, я рискнул достать зайфон.

[Эми]: Ты куда пропал? Я нашла шесть страниц дневника Богини. За фотографию облака со звёздами я тебе отправлю три.

Шесть? Интересно, где она искала. Мне кажется, что в библиотеке Императора должна быть копия всего дневника… Хотя, кто знает. Всё же Аннабель жила на Островах Англов. Неизвестно, сколько именно страниц её дневника ушло в мир.

[Арчи]: Я тебе утром отправлю фотографию.

[Эми]: Тогда и я утром.

[Арчи]: Договорились.

Эми что-то написала в ответ, но я не стал читать. Следовало сосредоточиться на работе. Наделаю бутылей, пусть Тень и Август бегают по Острову и собирают Небесную Вату. Тогда у меня появится больше свободы.

Ещё раз проверил пейджер. Все трое держались далеко друг от друга. И это правильно, нам сейчас нельзя вызывать подозрения у тюремщиков.

Ближе к ночи, когда я успел изучить бутыль и даже сделал несколько прототипов, кусок облака упал на моё укрытие и мне пришлось спешно покинуть пещеру через специально созданный для этого тоннель. Как только я вышел с другой стороны холма, на меня сразу же накинулся мелкий чёрный воробей и попытался забрать кошель.

— Пшёл, — я его оттолкнул и прыгнул на ближайший столб.

— Ку-ку-ку…

Знакомое кукование крылатых гулей раздалось где-то позади. Я тут же спрыгнул со столба и побежал, держа наготове хаси. И не зря — сразу трое однорогих гулей вылезли справа и бросились ко мне.

Но я не успел среагировать, как головы гулей с хлопком взорвались и их тела повалились на землю, заливая землю серой слизью. В воздухе разлился отвратительный запах гульей крови.

— Опасно покидать убежище в одиночку, — из зарослей вышел Август. — Предупреждай через гаджет в следующий раз.

— Хорошо, — я кивнул. — Проведём тренировку? Моя чакра на исходе. И мозг перегружен.

Август хмыкнул и взмахнул рукой.

— Это место не подходит.

Он прыгнул на столб, и я поспешил за ним.

— Будем тренироваться по ночам, ладно? — бросил я.

Август не ответил.

Вскоре мы добрались до хорошо освещённой лунным кольцом поляны.

— Сперва ближний бой, — Август повернулся ко мне и усмехнулся израненными губами. У меня возникла догадка.

— Скажи, тебя отравил кто-то с Глазами Путей Звёзд? Поэтому у тебя губы не заживают?

Улыбка сошла с лица Августа, он выставил правые ногу и руку вперёд. Сжал кулаки.

— Узор Укрепления Тела не используй. И не исцеляй ранения. Так быстрее научишься.

Вдали раздался звук хлопающих крыльев.

— Отдай лишнее свинье, — приказал Август. — У тебя с собой слишком много артефактов. Привлекаешь внимание падальщиков.

Я призвал Борю и скормил ему все кошели. Внутренне настроился на то, что сейчас меня будут бить. И не прогадал. Как только я встал напротив Августа и повторил его стойку — мне в подбородок прилетел его правый кулак. Голова взорвалась болью, и я не успел среагировать, когда рука Августа продолжила движение и его локоть врезался мне в грудь.

Я отлетел и прокатился по земле.

— Используй чакру, — заговорил Август.

Я направил чакру в грудь и голову. Когда боль немного прошла, я с трудом встал на ноги и пошёл к Августу.

— В каждый удар вкладывай чакру. Даже если её мало. Укрепляй кости. Выпускай короткими порциями во время касания.

Август сделал шаг вперёд и резко пнул меня в голову. Но на этот раз я успел уклониться. Правда, это не помогло — меня всё равно откинуло. А ведь он даже не прикоснулся ко мне.

— Ты Белов. Твоя белая чакра одна из самых быстрых на Терре. Используй это.

Я поднялся. Грудь и голова сильно болели, перед глазами прыгали чёрные мушки. Плевать. Я рванул на Августа и ударил его кулаком. Но он легко ушёл в сторону и врезал правым кулаком мне в подбородок.

Я осел на землю.

— Запоминай мои движения. Учись на своей боли, Белов.

Это похоже на метод, который использовала Наталия, — заметила Алиса.

“Ты хоть запоминаешь его движения?” — мысленно простонал я.

Да, конечно. Приглядись, Август специально выделяет чакру в тех местах, куда её направляет. В локоть, колено, стопу. Специально, чтобы ты видел.

А я даже не заметил…

Я в который раз поднялся на ноги и пошатнулся.

— Любой из моих ударов мог быть для тебя последним, — заговорил Август. — Ладонь, локоть, плечо, колено, ступня. Я обучу, как бить этими частями тела.

— Хорошо, — я встал в стойку. Август прав. Каждый его удар, конечно, очень болезнен, но серьёзных травм я не получаю.

— Тогда начнём с ладони.

Тренировка продолжалась всю ночь. Хотя тут больше подходит слово “избиение”. Сперва Август использовал раскрытую ладонь и показывал мне, как правильно толкать. От каждого “толчка” меня, как тараном, сносило метров на пять. Когда Август решил, что я всё хорошо запомнил, он начал бить меня ребром ладони. После этого — пальцами, суставами средних костяшек, кулаком.

— Не лечи свои раны, — повторил Август рано утром, когда солнце только-только показалось над горизонтом. — Стимулируй чакрой. Я не просто так выбирал места для ударов. Их надо укрепить. Понял?

— Д-да, — прошепелявил я, с трудом ворочая тяжёлой челюстью. Всё тело ломило, голова трещала, лёгкие жгло. Тренировка вышла крайне болезненной.

— Ну и отлично, — Август довольно улыбнулся. Ему явно нравилось меня избивать. — Завтра ночью продолжим. А сейчас тебе надо работать.

— Д-да… С-сон для с-слабаков… — каждое слово отдавалось болью в челюсти. Пару зубов Август всё-таки выбил.

Кое-как я вернулся в пещеру, в которой трудился ночью. Упавшее на неё облако давно растаяло, и я мог спокойно работать. Но перед этим призвал Борю и забрал у него кошели.

— Тут в каждой по три бутылки, — я протянул Августу два кошеля. Благодаря чакре моя челюсть уже не так болела и я мог нормально говорить. — Надо набрать в каждую Небесной Ваты. Но будь осторожнее, бутыль может не сработать. Не уверен, что правильно их сделал.

— Понял, — Август взял кошели и пошёл к столбу.

А я зашёл в пещеру, достал из кошелей длинный ковёр и полчаса просто лежал на нём.

Ты обещал Эми сфотографировать облака, которые плавают по озеру, — напомнила Алиса.

“Ещё пять минуточек…”

Слышу шаги.

Я тут же вскочил и сел за рабочий стол. Из-за резких движений голова закружилась, в глазах потемнело. Я дрожащей рукой взял недоделанную бутыль и поставил перед собой. Дверь раскрылась, следом раздалось два глухих удара.

— Покажи, сколько сделал, — услышал я Лулу.

— Я отдал бутыли Августу, — стараясь говорить как можно ровнее, ответил я. — Всего шесть штук. И я не уверен, что смог полностью скопировать артефакты тюремщиков.

Лулу мне не ответила и, выйдя, просто закрыла дверь в пещеру. Я почувствовал дикое облегчение. Если Лулу подумает, что тренировки мешают мне делать артефакты, она обязательно постарается их ограничить.

Я повернулся к выходу и увидел на полу два изломанных тела. Деус и двурогий гуль.

Очень вовремя, — заговорила Алиса. — После тренировки вирус стал вести себя активнее. Скоро будет приступ.

Я достал пейджер и проверил местоположение нашего отряда. Тень и Август были довольно далеко от пещеры, они шли куда-то вместе. Буш находился где-то ближе к границе поля жатвы, а Лулу в километрах двух-трёх на север отсюда.

— Отлично, — пробормотал я и призвал Борю.

На этот раз не искал Деуса в Мёртвом Свитке. Просто убил его с помощью хаси и поглотил Глазами Весов. Когда по телу начала разливаться горячая чакра, я снова почувствовал наслаждение. Каждая клеточка в моём теле будто оживала. Когда Деус полностью исчез, я лёг на пол и закрыл глаза. Как же хорошо…

Я не стала полностью лечить тебя, — услышал я Алису. — Только убрала ожоги и синяки на шее. Лёгкие подлатала, пару трещин зарастила и зубы восстановила. Ушибы от ударов Августа оставила. Он прав, тебе надо самому всё прочувствовать.

— Хорошо, — сонно пробормотал я. Рядом со мной лёг Боря и заснул.

Тебе нельзя сейчас спать. Давай поработаем, а потом сходим на озеро. Дневник Аннабель слишком важен для нас.

— Знаю, — я с превеликой неохотой встал и поплёлся к столу.

Нам нужно замаскировать твоё лечение эффектом артефакта, — продолжила Алиса. — Слишком в глаза бросается такая необычная способность.

— Ты права.

Я сел на каменную скамейку и заметил под столом, у самой ножки, небольшую кость. Не поленился и поднял её.

— Ого, — я влил чакру в глаза и пригляделся. Косточка была испещрена едва видимыми узорами.

Это кость как минимум трёхатрибутового гуля, — заметила Алиса. — Очень качественная. Можно использовать для создания твоего нового оружия.

— Тоже так подумал, — пробормотал я, разглядывая кость со всех сторон. Она отдалённо напоминала крест. И как я её сразу не заметил? Несколько раз же перебирал все кости в пещере.

Так, ладно.

За несколько часов я сделал ещё один кошель и три бутыля. После завершения каждого артефакта я спал по тридцать-сорок минут. Когда третий бутыль был готов, я через пейджер проверил местоположение Августа и остальных. Все они были далеко от меня, а значит, я мог выбраться к озеру.

Но сперва…

Я разобрал пейджер и достал небольшую косточку, которая и фиксировала моё местоположение. Оставил её на столе и вышел из пещеры. Теперь все владельцы пейджеров будут думать, что я сижу у себя. А я в свою очередь смогу спокойно путешествовать и отслеживать расположение других пейджеров.

С активированным узором Скрытности я бежал до озера, стараясь не попадаться на глаза гулям и людям. Узор Звук Сердца очень мне помог, а благодаря карте Августа и подсказкам Алисы, я всего лишь за несколько минут добрался до нужного места. Проверил, чтобы никого не было рядом, сделал несколько снимков странных облаков, которые плавали на воде, и побежал обратно. Немного страшно обманывать Лулу и Буша. Да и Август не оценит мой поступок, если узнает.

Только внутри пещеры я вздохнул с облегчением. Быстро сел за стол и вернул в свой пейджер косточку, которую до этого вытащил. Сразу после этого начал делать новый бутыль. Мои уши ловили каждый звук, а напряжение внутри росло. Казалось, что с минуты на минуту прибежит Лулу и накинется на меня с вопросами о зайфоне и пейджере.

Арчи, отправь фотографию Эми, — напомнила Алиса, когда я закончил артефакт.

“Точно”.

Я через пейджер проверил местоположение остальных. Вроде нет никаких подозрительных движений, всё нормально. Может, всё обошлось? И они ничего не заметили?

Я отправил снимки Эми и положил зайфон рядом с собой. Как только он завибрировал — сразу же схватил его.

[Эми]: Очень красиво! Ты думаешь, что звёзды вживую выглядят именно так? Мне кажется, что они больше. Лови три страницы.

Я открыл первую фотографию. Страница была в ужасном качестве, многих слов не хватало. Но именно в таких древних листах и хранится больше всего важной информации.

“… Фишка Льва у меня. Като глубоко её запрятала, мне пришлось пожертвовать…”

Я оторвал взгляд от экрана гаджета. В голове зашумело. Като. Если сложить все прошлые страницы, которые я прочитал, получается…

Като и есть Аматэрасу, — подтвердила Алиса.

Перед глазами всплыл образ красивой японки, которой я в прошлой жизни признавался в любви…

Нам нужно попасть на Нипонские Острова, — неожиданно заявила Алиса. — Като могла оставить тебе послание.

— Да… — пробормотал я.

Проверь пейджер, — напомнила Алиса.

Я спохватился и сделал, как она сказала. Август и остальные были по-прежнему далеко. Я вернулся к странице. После упоминания о Като сразу несколько предложений были нечитаемы.

“… Иногда жалею, что не обладаю Еретическими Глазами. Их владельцам намного проще развиваться. Но у всего есть своя цена…

… С Фишкой Льва я на шаг ближе к своей цели. Я воскрешу своих детей. Я отомщу Люциферу и уничтожу всё, что он создал. Клянусь”.

Страница на этом заканчивалась. Я сидел и пытался переварить полученную информацию.

Теперь мы знаем цель, которую преследовала Аннабель, — услышал я Алису. — Она хотела воскресить своих детей, которых убил Люцифер.

— Дедушка Альберт, — прошептал я, вспоминая старичка-гота в инвалидной коляске.

Но затем отринул лишние мысли и открыл следующую фотографию. В ней Аннабель рассказывала о жизни со своим мужем — Князем Генрихом. У них родился сын, и она решила назвать его Алексом, в честь жидкого чипа, который помог ей начать новую жизнь. На момент написания страницы, Аннабель ждала второго ребёнка. И она с юмором описывала, как спорила с Генрихом об имени будущего малыша. Вся страница была чистой, без единого пятнышка. И почерк лёгкий, плавный.

— Как же она изменилась, — пробормотал я, когда дочитал. Алиса промолчала. — Слушай. А она может быть живой?

Не отрицаю такой вероятности. Мы очень мало знаем о возможностях Огранцев с высокой Гранью.

Мне вдруг пришла в голову мысль. А почему бы не попробовать связаться с Алексом отсюда? Вдруг получится.

Я набрал на клавишах зайфона “Я обладаю золотой кровью”, затем на латыни вслух назвал своё имя, фамилию и знак зодиака. Но гаджет никак не отреагировал на мои манипуляции.

А жаль. Я открыл последнюю страницу дневника.

— Вот лиса, — проворчал я, рассматривая лист, на котором почти все слова были нечитаемыми.

“… Колонии… Спиро Форс… Новый Свет… Исландия…”

Это всё, что я смог разобрать. Особенный интерес вызвало последнее слово. Зачем Аннабель упоминать Исландию, интересно?

Обвинять Эми в том, что она меня надула, я не стал. Уверен, эта девчонка сидит и ждёт, когда я начну возмущаться.

Убрал зайфон и продолжил работу. Чем больше времени проходило — тем спокойнее я становился. Они не заметили, что я покинул пещеру. Значит, у меня всё же есть некоторая свобода действий. Отлично.

Ночью снова пришёл Август, и мы провели очередную “тренировку”. Так продолжалось до конца жатвы. За эти пять дней я поспал от силы часов двадцать, если не меньше.

Когда я вошёл в поселение — все вокруг на меня пялились. И почти каждый — со злорадством. Оно и неудивительно — у меня всё лицо в синяках и ссадинах. Мне было плевать на насмешки, я хотел как можно скорее прийти домой и лечь спать.

Я буквально ворвался к себе, снимая верхнюю одежду, и услышал:

— Привет.

Я замер с футболкой в руках, которую пытался стянуть через голову.

— Ты кто? — хрипло спросил я и медленно снял футболку.

На моей кровати сидела очаровательная девушка лет двадцати на вид. Она смотрела на меня и мило улыбалась.

— Я Катерина. Личная ученица Мастера Филиппа. Теперь мы будем жить вместе, Арчи Белов.

Глава 16. Катя

— Эм… — я уставился на девушку, которая сидела на моей кровати, подогнув под себя ноги.

Катерина легко ступила на пол и подошла ко мне. Высокая, с меня ростом, где-то метр семьдесят два. По виду года на четыре старше, чем я. Может, чуть больше. С длинными русыми волосами до талии, мягкими чертами лица и приятной улыбкой. Но моё внимание привлекли её глаза. Жёлто-карие и очень красивые. И они тоже улыбались.

— Насмотрелся? — Катерина склонила голову набок.

— Пока нет.

Одета она была в простую белую рубаху и белые штаны. На шее такая же липкая лента, как и у меня. Ноги босые. Грудь размера третьего, думаю.

— А теперь?

— Да, — я посмотрел ей в глаза. — Ты знаешь, зачем тут?

— Чтобы забеременеть от тебя, — пожала плечами Катерина, продолжая улыбаться.

— И тебя всё устраивает?

— Да.

— Почему?

— Странный вопрос, не находишь?

— Немного, — я смутился.

“Алис, можешь сделать так, чтобы я не краснел?”

Попробую.

— Буду называть тебя Катя, не против?

— Нет.

— Я устал после жатвы. Помоюсь и лягу спать. Не мешай, ладно?

— Хорошо, — послушно согласилась Катя.

Вообще, я ожидал немного другого. Думал, что придёт специальный человек от Филиппа и отведёт меня в тайное место, где я пересплю с девушкой, на лице которой обязательно будет маска. Чисто деловой подход, без лишних сантиментов. И это бы меня вполне устроило: не нужно отвлекаться от основной цели — побега с Острова Свободы.

Но всё пошло по иному сценарию. Зачем Филипп подселил ко мне свою ученицу?! Я закончил с бытовыми делами и с облегчением рухнул в кровать. Спать хотелось жутко.

— Что ты делаешь? — раздражённо спросил я, почувствовав, что Катя легла рядом.

— Мне приказали спать с тобой. И тут больше нет места для сна.

— На улице утро. Иди на лавочке посиди, воздухом свежим подыши.

— Не хочу.

— Мне неудобно!

— Привыкай. Это не последняя наша совместная ночь вместе.

— Какая ночь? Сейчас утро, — простонал я и повернулся к стене.

На самом деле я чувствовал себя ужасно неловко. С девушками у меня в прошлой жизни хоть и были отношения, но короткие и несерьёзные. А тут ко мне красавица заселилась.

Кровать не была рассчитана на двоих, поэтому мне и правда было неудобно. Но я так сильно устал, что сразу задремал.

“Алиса, разбуди, если она попытается меня убить…” — мысленно пробормотал я и вырубился.

Когда проснулся, на дворе всё так же стояло утро, но, судя по всему, — другого дня. Кати не было рядом, однако я услышал, что на кухне кто-то возится.

“Сколько я проспал?”

Сутки, — тут же отозвалась Алиса.

“Ничего странного не произошло?”

Нет. Если не считать странным то, что ты во сне три раза спихнул Катерину с кровати.

Надо будет сегодня на рынок сходить, за новой кроватью…

Я сел. Катя с улыбкой что-то разливала по тарелкам.

— Я поесть приготовила, — она мельком на меня взглянула.

— Не надо было, — буркнул я и пошёл в туалет.

Вернулся и попробовал суп.

— Как тебе?

— Ужа… К-хм. Неплохо, — я выдавил улыбку. Ничего хуже в своей жизни не пробовал. Хотя нет, пробовал. Когда кусочек гульего мозга мне в рот попал.

— Правда? — Катя удивлённо посмотрела на меня. — Я в первый раз готовлю. Не вкусно же получилось совсем. Ты так плохо питаешься? Может, поэтому ты такой маленький?

Я не нашёлся, что ответить. Не признаваться же, что соврал. Всё же я её с кровати спихивал, а она мне готовит.

— Давай лучше другое поедим? — участливо предложила Катя. — В столовой вроде хорошую еду дают. Как думаешь? У меня деньги есть, могу заплатить.

Я закрыл глаза и выдохнул. Эта девчонка явно издевается. И эта улыбка её, которая за время нашего короткого общения ни разу не померкла.

— Да, идём в столовую. Там же попросим поваров, чтобы они занялись твоим обучением. Я сказал, что получилось неплохо. Но неплохо — не значит вкусно.

— Обучением? — Катя склонила голову.

— Да, — я про себя мстительно усмехнулся. Эта девчонка явно не из простых, раз личная ученица Филиппа. Скорее всего, из могущественного клана. Может, даже из Львовых. Она в белом, а значит, Огранённая. Думаю, что Трибус, судя по возрасту. Хочу посмотреть, как девушка с подобным происхождением будет слушать приказы поварихи-веника из тюремной столовой.

— Как скажешь, — легко кивнула Катя.

— Ну и отлично, — я довольно улыбнулся и похвалил её: — У тебя талант к кулинарии. В день по три часа, и организуешь столовую у нас дома. Будешь не хуже поварих готовить.

Катя, к моему огромному сожалению, ничем не выдала, что ей не понравился мой план.

— Хорошо. Идём?

— Да.

Мы вышли из дома и направились к площади. Тюремщики кидали на Катю жадные взгляды, а на меня — насмешливые. Хм, а ведь синяки после избиения Августа не прошли. Наоборот, сейчас, наверное, всё лицо жёлто-синее и опухшее.

Я задумчиво посмотрел на свою спутницу. За короткое время нашего знакомства я не заметил ни намёка на недовольство или презрение с её стороны.

В столовой я и правда договорился с поварами, чтобы они взялись обучать Катю. В итоге все остались довольны. Повара — тем, что получили помощницу, за которую ещё и платят очень неплохо — по маленькой капле в час. Я — потому что смог на несколько часов в день сбагрить свою сожительницу. Ну, а Катя тоже казалась довольной — улыбалась.

После трапезы я оставил девушку у её новых наставников и сходил к плотнику, где купил вторую кровать. Её за небольшую плату доставили к дому. Столовые приборы тоже прикупил. Если честно, я очень тяжело расставался с деньгами.

Это мне аукается прошлая жизнь, когда я горбатился на трёх работах и отдавал всю зарплату на лекарства для отца и брата. Но я старался побороть внутреннюю скупость. И мне в этом помогало то, что на Острове Свободы свои собственные деньги, которые ничего не стоят в остальном мире. Про себя я их называл “игрушечные”.

Набрав всё, что, по-моему мнению, облегчило бы нам с Катей жизнь, я вернулся домой.

Вторую кровать установил во дворе, пусть Катя там спит. На улице тепло, дождей нет. Сперва хотел засунуть её внутрь, но места не хватило. Дома были три сквозные комнаты. Моя спальня, рабочий кабинет и кухня, которая одновременно служила и прихожей.

“Вроде все дела по дому сделаны”, — мысленно сказал я, садясь за свой рабочий стол. — “Теперь можно и поработать…”

Я настолько увлёкся рисованием эскиза своего будущего оружия и спором с Алисой, что даже не заметил, когда Катя вернулась.

“Зачем мне узоры Беловых, Алис?” — доказывал я. — “Не лучше ли нарисовать ещё один узор Усиления на левую ногу? И второй Звук Сердца?”

— Как интересно, — раздался над ухом голос Кати.

Я вздрогнул и на автомате потянулся за хаси, но, само собой, схватил воздух.

— О. Это кольца? А здесь что написано? Ударная Цепь, Защитная Цепь, Невидимая…

Я быстро убрал свои записи и с досадой поморщился.

— Никогда не лезь в мои тетрадки, хорошо? Я это замечу. И выгоню тебя на улицу. А Филиппу скажу, чтобы он другую прислал.

Я зло посмотрел на улыбающуюся Катю.

— Прости, я не знала. Больше не буду.

— Как же с тобой сложно… — я потёр переносицу. Не могу на неё злиться.

— А что за кровать на улице?

— Там будешь спать ты.

— Мне приказали спать с тобой. Тебе придётся привыкнуть.

— Ох, — я спрятал лицо в ладонях.

— Мы уже спали вместе. Мне было удобно.

Я не сдержался и прыснул.

— Что смешного?

— Ничего, — я подавил смех. Удобно ей было, ну. На пол падать.

Катя села на кровать и уставилась на меня через проём между комнатами.

— Можешь шторы повесить на двери? — попросил я.

— У тебя есть шторы?

— Нет. Ты умеешь вязать?

— Не умею.

— О, — я воодушевился. — Тогда давай найдём тебе учителя по вязанию?

— Можно я просто их куплю?

Я несколько секунд смотрел на лицо Кати. Она продолжала улыбаться и по привычке склонила голову набок.

— Ладно, — выдохнул я. — Лентяйка. Что ты вообще умеешь?

— Убивать.

— Ну хоть что-то, — пробормотал я, чувствуя холодок внутри. Что-то я заигрался с этой девчонкой. Нельзя забывать, кто она и откуда.

Я понял, что у меня больше нет настроения рисовать, поэтому закрыл тетрадки и отложил на край стола. Немного подумав, сходил на кухню, взял щепотку соли и посыпал их.

— Зачем солить бумагу? — удивилась Катя.

— На зиму, — буркнул я и вышел на улицу. Август меня много чему научил, нужно тренироваться.

Я встал в стойку и сосредоточился.

Без чакры мы не сможем проводить полноценные тренировки, — услышал я Алису. — Будем повторять одни и те же движения, чтобы вывести их на уровень рефлексов.

“Понял”.

Перед моими глазами появилась картинка прямого удара ладонью вместе с правильным током чакры в теле. Но, как и сказала Алиса, из-за липкой ленты на шее придётся отрабатывать только движения.

— Ха! — я выбросил ладонь вперёд и вернулся в стойку.

“Ну как?”

Очень плохо.

Я скривился и продолжил тренироваться. Не знаю, сколько раз я повторил это движение. На второй сотне сбился со счёта. После толчков Алиса показала мне другие удары Августа. Моё тело всё ещё помнило, насколько они были болезненны.

Я закончил поздним вечером. Устало пошёл в дом и встретил у дверей улыбающуюся Катю с полотенцем в руках.

— Иди помойся.

— Я и так собирался, — раздражённо бросил я и забрал у неё полотенце.

Когда вернулся домой — Катя сидела на моей кровати. А на дверях висели двойные шторы.

— Как ты узнал этот стиль? Такому Германскому бою обучают в Императорской семье Германских Земель.

— Чего?

— Те движения, которые ты на улице повторял. Я о них.

— А ты откуда знаешь, что это за стиль боя? — я подошёл к своему рабочему месту. Соль всё ещё рассыпана.

“Алиса?”

Нет изменений, Арчи. Она не трогала твои вещи.

Ну и отлично. Вряд ли бы я её на улицу выгнал, но и наши нормальные отношения подошли бы к концу, так и не начавшись.

— Я убийца, — легкомысленно ответила мне Катя. — Поэтому знаю.

— Научился на жатве. Там много чему можно научиться, — я сел рядом с Катей. Мне вдруг пришло в голову, что она — кладезь ценной информации.

— Скажи, а у Императора Германских Земель много детей?

— Да, — Катя чуть отодвинулась от меня с этой своей неизменной улыбкой. — Он известен многочисленными потомками. А в жёны старается брать только самых талантливых девушек.

Август говорил, что Глаза Стрельца ему достались от мамы, — заметила Алиса. — Считаю, что твои предположения верны. Август определённо из Императорской Семьи Германских Земель. Может, даже сын Императора.

— Империя Русов и Германские Земли — союзники, да?

— Да. Это даже дети знают.

— Тогда всё становится понятнее, — пробормотал я. Теперь ясна стратегия Августа. Он сбежал со своей родины на Остров Свободы, но всё ещё находится на виду у семьи. Империя Русов — союзница Германских Земель. Думаю, родные Августа прекрасно знают, где он находится.

Чтобы стать полностью свободным, Август должен сбежать с Острова, — дополнила мою мысль Алиса. — Только тогда у него появится шанс скрыться от внимания своей семьи. Ты в таком же положении, Арчи.

— Что ты знаешь о Лулу из Панциря? — задал я следующий вопрос.

— Она сильная, — покорно ответила Катя, продолжая улыбаться. — Я бы не стала пытаться её убить. И никто не стал бы.

— Почему? — я подался телом вперёд.

— Она дочь Иранского Шаха. Иран отрёкся от неё, когда она стала членом Панциря. Но каждый знает, что её опасно трогать.

— Так просто отрёкся от такого сильного Огранца, как Лулу? — удивился я.

— Иран — родина Пророка Великого, — с терпеливой улыбкой, будто ребёнку, начала объяснять Катя. — Это самая могущественная страна на Терре. Для них Лулу не такая уж сильная. Тем более — она женщина. И у неё нет Глаз Овна, которые передаются в семье Шаха.

— А Ната? Зачем она напала на Лулу? Не знала, кто она?

Катя замерла и задумалась.

— Я тебе секрет рассказала, похоже. О Лулу нельзя говорить. Не расскажешь никому?

— Нет. Обещаю.

— Скорее всего, Нату попросили поймать Лулу и отправить на Остров сами иранцы.

— Так, ладно. А Буш из Панциря? Он тоже кто-то особенный?

— Да. Он родственник одного из тринадцати Профессоров Панциря. Это очевидно.

— Как?!

— Броненосец же, — Катя посмотрела на меня как на… как на очень глупого человека.

— Да, броненосец. И что?

— У него панцирь есть.

— Вроде понял логику, — пробормотал я.

Не спрашивай о Тени, — раздался в голове голос Алисы. — Ты так всю вашу группу выдашь.

И правда.

— А ты знаешь Левого?

— Нет. Кто это?

— Преступник, он тоже на Острове.

— Не слышала, прости.

— Что ты знаешь о золотокровых?

Раз уж Катя так охотно отвечает на вопросы, то почему бы не воспользоваться этим?

— Мало. Недолго живут. Гении и слышат голоса, которые подсказывают им что-то очень необычное. Ещё золотокровых посещают странные видения. Больше ничего не знаю.

— Почему золотокровые? В чём необычность их крови?

— Я не знаю. Их ещё Великий Пророк в своём Омаде так называл.

— Почему они живут недолго?

— Сходят с ума. Голоса, видения, чужие мысли. Чем старше золотокровый — тем сложнее ему с этим жить.

Я скрестил ноги на кровати и задумался. Не понимаю. Как золотая кровь может вызывать видения и голоса? Или золотокровые и люди с золотой кровью — это не одно и то же? Может, золотокровые связаны с какими-то местными заморочками? Например, у них в мозгах кость с узором особенным или что-то такое. Но тогда непонятно, зачем старик Омад их так в своей книжке назвал, явная же параллель.

Я взглянул на Катю. Она смотрела на меня и улыбалась, как всегда. Не стал спрашивать, почему у неё улыбка будто к лицу приклеенная. Может, болезнь какая. Мышцы щёк свело, например.

— Ладно, я спать.

— Хорошо.

***

Ночь прошла очень… необычно. Катя снова легла ко мне. Тогда я ушёл спать на кровать, которая стояла во дворе. Катя пошла за мной. Пришлось возвращаться в дом. Уснуть быстро не получилось — на этот раз я не был уставшим, как после жатвы. Да и сложно спать, когда в твоей кровати такая девушка лежит.

В итоге часа в три ночи, когда Катя уснула, я снова ушёл во двор. Но она сразу же проснулась и последовала за мной.

— Буду тренироваться, — решил я.

— Хорошо, — Катя с улыбкой кивнула.

Вот почему мне Филипп не послал какую-нибудь стерву? Которая бы брезгливо кривила лицо, едва завидев меня, и высокомерно фыркала, жаловалась на свою судьбу? Нет же. Он послал мне убийцу Катю, у которой на лице вечная улыбка и которая вызывает у меня только положительные эмоции. Вот и сейчас.

— Германский бой тебе не подходит, — заговорила моя сожительница, когда я начал тренировку.

— Почему? — я делал мах ногой, пытаясь представить, как по ней течёт чакра.

— Твоя белая чакра не подходит для Германского боя. Нужна более плотная. Серая, красная, синяя. Но не белая.

Я вспомнил, что у Августа именно серая чакра.

— Спасибо за совет, — я улыбнулся ей и продолжил тренировку. Ну а что мне делать? Я умею драться только так, как меня учит Август. У меня нет выбора.

— Я помогу тебе, — снова заговорила Катя. — Изменю для тебя Германский бой.

Я остановился и задумчиво осмотрел её.

— Неужели тебе так хочется родить от меня ребёнка? Почему ты мне помогаешь? Почему отвечаешь на мои вопросы?

— Мастер Филипп сказал, что от тебя зависит моя жизнь. Или моя смерть.

Я вздрогнул.

— Он угрожал тебе?

— Нет, — Катя тут же покачала головой. — Мастер Филипп — добрый человек. И он заботился обо мне с детства. Я верю ему.

— Ты болеешь? Почему ты умрёшь и как это связано со мной?

— Не знаю.

Я поднял голову к ночному беззвёздному небу. Дела плохи, если сказанное Катей — правда. Но что-то не верится — слишком подозрительно звучит.

А если Катя и правда умирает? — поинтересовалась Алиса.

Не желаю ей смерти. Но и ребёнка от неё не хочу. Очень надеюсь, что Филипп ей соврал…

Я не против продолжить род Беловых. Но не в таких же условиях… А вдруг вирус передастся по наследству? Кто знает, как эти Глаза Девы работают. Мне сперва надо стать сильнее. Избавиться от вируса в лёгких. Затем найти и проверить Нату. Если мои предположения верны и нас отравил один и тот же человек — то я смогу вылечить и её.

— Арчи? — подала голос Катя, продолжая улыбаться.

— Ладно. Помоги мне изменить Германский бой под белую чакру.

Наши тренировки продлились до утра. По словам Алисы, все замечания моей сожительницы были очень дельными. В основном Катя изменяла места приложения удара. Некоторые приёмы, вроде толчка ладонью, она сразу же отмела. Ну и ток чакры она ставила, само собой, не такой, как у Августа. Если германец делал упор на силу, то Катя — на скорость и ловкость движений.

Спать мы легли вместе, и на этот раз я смог спокойно уснуть. А когда проснулся — Кати уже не было.

Ты её опять спихнул с кровати, — доложила мне Алиса.

— Так ей и надо, — буркнул я и пошёл во двор — ломать вторую кровать. Попробую сделать свою пошире, чтобы мы вдвоём умещались. С советами Алисы это было несложно. Как раз под конец работы и пришла Катя.

— Я в столовой была, — она села за мой стул. — Училась готовить.

— Как успехи? — я вытер пот со лба.

— Не знаю, — вечная улыбка Кати померкла.

— Ты уже ела?

— Нет.

— Тогда идём вместе.

Как только мы вошли в столовую, к нам подбежал главный повар.

— Я же сказал тебе проваливать! — заорал он, тыча указательным пальцем в Катю. — Ты всю еду испортила, гулья дрянь!

Я заехал кулаком в нос повару, и тот, ойкнув, повалился на пол. На меня тут же все вокруг ошарашенно уставились.

— Пойдём в другую столовую, — я потащил Катю на улицу. По её глазам я видел, что она явно расстроена. Она очень странная. Такое ощущение, что она где-то в горах росла.

— Не переживай. Просто они не оценили твой талант.

— На Острове запрещено драться, — заметила Катя.

— Мне — можно. Филипп прикроет.

— Ты можешь подставить Мастера.

— Это мелочь по сравнению с тем, как он подставил меня… Да и что ему сделают. Он Квадро.

— Тоже верно, — согласилась Катя.

Мы поели в другой столовой. И люди в ней подозрительно много шептались. Сперва я подумал, что они меня обсуждают. Но прислушался и понял, что дело в другом. Прошлой ночью бесследно исчез один из заключённых. И сегодня происшествие повторилось.

Я уловил громкий шёпот за соседним столом, где сидела целая группа заключённых.

— Я слышал, что после Марка и Виталика остались только лужи крови! И на каждой — след от ноги! Отродясь такого не было, ребята. Никто ещё не смел в областях Острова убивать!

Я с прищуром посмотрел на Катю. Она даже во время еды мило улыбалась. Но главное — глаза. Они смеялись.

Убийства начались две ночи назад, когда она появилась в этой области.

Неужели совпадение?

Глава 17. Кровь

Пообедав, мы с Катей вернулись домой и я сел за рабочий стол. Она заняла мою кровать и сквозь раскрытые шторы за мной наблюдала.

— Это ты убила тех заключённых? — спокойно спросил я, раздумывая над тем, какой узор нанести следующим на своё тело.

— Нет, с чего ты взял?

Я удивлённо уставился на Катю.

— Правда не ты?

— Не я, — улыбка девушки слегка померкла, в глазах мелькнула обида.

— Прости…

Я продолжил рисовать. Но меня не покидали мысли о ночных происшествиях и Кате. Слишком подозрительное совпадение.

Я, кажется, поняла, как нам обезвредить липкую ленту, — заговорила Алиса.

“Отлично!” — обрадовался я.

Но сперва нам нужно лучше изучить Небесную Вату. Лента частично сливается с кожей шеи и полностью блокирует главный узор. Стража пользуется каким-то артефактом, чтобы нейтрализовать действие ленты.

Я вспомнил, как тюремщики прикладывали к моей шее маленький нож. Каждый раз я усилием воли заставлял себя стоять спокойно, когда остриё касалось моей кожи.

Но узоры на артефактах спрятаны, мы не видим их и, само собой, не сможем повторить. Поэтому попробуем создать жидкость, которая будет ослаблять действие липкой ленты.

“Понял тебя. Займёмся на следующей жатве”.

Липкая лента на шее — очень опасная штука. Если кто-то попытается убить меня в поселении, я не смогу нормально защититься. Нужно обязательно найти способ нейтрализовать эту дрянь.

День прошёл обыденно. Я рисовал, тренировался с Катей, ел. В эту ночь спать было гораздо удобнее — не зря же я расширил кровать. Но всё равно жутко неловко. Большее смущение я испытал, когда проснулся. Как только открыл глаза — увидел улыбающуюся Катю. А затем понял, что во сне закинул на неё правые руку и ногу.

— Ой, — я поспешно отодвинулся. — Прости.

От волнения у меня загорелись уши.

— Ничего страшного, — прошептала Катя.

Я поднялся и выбежал из комнаты. Как же неловко.

Арчи, Катя куда-то выходила ночью, — услышал я Алису, когда умывался во дворе. — На этот раз ты не спихивал её с кровати. Она сама вышла на улицу. Отсутствовала почти полчаса.

Я стянул с вешалки полотенце и вытер лицо. Вот, значит, как. Похоже, Катя и правда убивает заключённых.

Позднее мои догадки укрепились — в столовой я узнал, что этой ночью снова пропал бывший преступник. Но я не стал больше расспрашивать Катю. Раз она отрицает свою причастность — значит, не желает мне говорить правду. Пусть так. Мы с ней не успели сблизиться настолько, чтобы выкладывать друг другу секреты.

Следующие дни походили один на другой. Тренировки под надзором Кати, изучение узоров и наставления Алисы, еда и сон. Что странно — Катя и словом не обмолвилась, что пора бы уже пытаться зачать ребёнка. Не знаю, что ей сказал Филипп, но дальше совместного сна наши отношения не дошли.

На шестые сутки сожительства Катя снова куда-то ушла ночью. И снова в ту ночь пропал очередной заключённый. После этого я уже не сомневался, что эта девушка с вечной улыбкой и есть тот страшный убийца, о котором в поселении уже ходили легенды. Лужа крови и след босой ноги в ней — вот что оставалось от её жертв.

На седьмое утро снаружи раздалось:

— Время жатвы!

Я разлепил глаза и понял, что снова во сне обнял Катю.

— Прости, — пробормотал я, убирая руку с её талии.

— Ничего.

— Время жатвы!

Я вскочил с кровати и побежал приводить себя в порядок. Когда спешно умывался, до меня дошло, что пауза между жатвами и в этот раз составила семь дней вместо обычных десяти-пятнадцати. Странно.

— Пока, — Катя с неизменной улыбкой махнула мне рукой.

— Пока, — смущённо буркнул я и выбежал на улицу. Нужно свалить из поселения как можно раньше — Левый и его люди могут снова поймать и избить меня.

На выходе тюремщик, как обычно, снял с моей шеи липкую ленту и сунул мне в руку кошель с бутылями.

— Норма повысилась, — предупредил он. — Теперь минималка — пять полных бутылей. И цена каждой бутыли сверх нормы увеличена вдвое.

Я молча кивнул, давая понять, что всё понял, и побежал через тоннель. Узоры Скрытности, Укрепления Тела, Усиления, Звук Сердца — я активировал всё, что помогло бы избежать западни.

Но мне повезло — на этот раз меня никто не поджидал снаружи. Я легко добрался до поля жатвы, прыгнул на ветку дерева и постарался полностью скрыть своё присутствие. Узор Скрытности был максимально полезен против людей, чем я и пользовался.

Я молча наблюдал, как заключённые один за другим покидают форт и по столбам бегут к лесу. Некоторые пробегали совсем рядом со мной, но я не шевелился. Я ждал. И дождался. Я сразу заметил знакомого мужика, который был в компании Левого. С косыми глазами. Не он вырвал мне ногти, но смерти ему всё равно не избежать.

Как только косой вбежал в лес, я отлип от дерева и последовал за ним, намереваясь напасть из засады. Этот мужик — Деус, как и все в группе Левого. Следовало быть осторожнее.

Долго я тянуть не стал — косой определённо бежал туда, где его ждали напарники. Я поймал удобный момент, когда он приземлился на столб, и атаковал.

Кровавая Игла!

Алый росчерк должен был пробить ему торс насквозь. Только вот всё пошло не по плану. Косой резко развернулся и с ухмылкой скрестил перед собой руки. Раздался металлический звон, и косого откинуло назад. Из его пробитой левой руки полилась кровь.

— Гулий выродок, — выплюнул он, кривясь от боли.

— Как ты узнал? — я спрыгнул на землю.

— Как ты пробил мою руку, урод?! — косой оторвал кусок ткани от рукава и перевязал рану. — Ты покойник. Плевать на Левого. Никто не поймёт, как ты подох.

Я встал в стойку. По телу разливалась чакра, усиливалась внутренняя дрожь предвкушения. Хочется посмотреть, насколько я стал сильнее. Косой резко вдохнул, и на его носу появилась вязь узоров. Вот, значит, как. Он почуял меня.

— Никого, — косой усмехнулся, показывая заострённые зубы. — Тебе надо было потерпеть, крольчонок. Чуть подальше более скрытное место. Но ничего не поделаешь.

Косой резко оттолкнулся от земли и за долю мгновения оказался передо мной. Я не успел среагировать, как его кулак, окрашенный в металлический цвет, врезался мне в грудь, ломая рёбра.

Меня вбило в ближайшее дерево. Спина хрустнула, правый локоть раздробило. Удар был настолько сильным, что в стволе дерева образовалось углубление по форме моего тела, где я и застрял. И пока я пытался сделать вдох, чувствуя, как горячая чакра спешно залечивает мои травмы, ко мне подошёл ухмыляющийся косой.

— Слабак, — бросил он и ударил меня кулаком в живот, сильнее вгоняя в дерево.

Я закашлялся кровью, перед глазами всё плыло. Если бы не узор Укрепления Тела, то косой убил бы меня ещё первым ударом.

— Говори, крольчонок. Как уломал Лулу?

Он вцепился мне в волосы, заставляя поднять голову. Моё зрение наконец-то восстановилось, боль отступила. Косой смотрел мне в лицо и ухмылялся.

— Я тоже хочу такую защиту. Ну? Скажешь? — урод отвёл назад правую руку для удара.

— Стой! — прохрипел я и схватился за его перебинтованную левую руку, которой косой держал меня за волосы. Я постарался сжать рану, оставленную моей Кровавой Иглой.

Косой вскрикнул и зло врезал мне по носу. Горячая чакра полилась в голову, не позволяя мне потерять сознание.

— Да ты Грань попутал, гуль дырявый.

Он пнул меня по колену и с хрустом его сломал, продолжая проклинать меня. Но я его уже не слушал. На пальцах моей левой руки осталась кровь этого урода. Я мазнул ею по тыльной стороне правой руки и с ненавистью посмотрел ему в глаза.

— Шары лишние, выродок? — косой потянулся к моему правому глазу.

Я направил чакру в Проклятие Крови и в Сердце Крови. Активировал оба узора сразу.

Косой замер. Его палец ткнулся мне в глаз.

— Что за… — урод не договорил. Он повалился на землю, как подкошенный, и задёргался всем телом. А в следующий миг округу огласил его крик.

Косой кричал, визжал и катался по земле. Из его ушей, ноздрей и рта повалил красный пар. Штаны окрасились в красный. На моих глазах Косой умирал в невероятно страшных муках. Его мышцы сотрясались судорогами и постепенно усыхали. В какой-то момент крик косого перешёл в хрип.

Я хотел отвернуться и заткнуть уши. Ужасно хотел. Я не мог поверить, что способен причинить такую боль. Когда косой выцарапал себе глаза, меня чуть не вырвало.

Я попытался вырваться из ловушки, в которую превратился ствол дерева, чтобы добить косого. Никто не заслуживает такой участи. Но не смог — тело прострелило болью.

Дай минуту. Я не долечила тебя, — услышал я абсолютно спокойный голос Алисы.

Я расслабился и просто смотрел. Не закрывал глаза, не отворачивался. Даже когда нос с хрустом встал на место, а из глаз от боли потекли слёзы — я не отвёл взгляда. Я должен видеть последствия своих действий. И осознавать, насколько опасны могут быть Огранцы. Я освободился из вмятины в дереве, когда Алиса полностью меня исцелила. Косой к этому времени превратился в обтянутый кожей скелет. Но продолжал слабо дёргаться — Огранцы так просто не умирают.

Мы потратили много горячей чакры в этом бою, — намекнула мне Алиса. — Рядом никого. Действуй.

Я сжал зубы и активировал Глаза Весов. Ударом кулака, укрёплённого чакрой, проломил косому череп и поглотил заключённого. Много времени не заняло, я будто Приму убил, а не Деуса.

Мы, наконец, узнали, как действует узор Проклятие Крови, — заговорила Алиса. — Он сжигает кровь в теле врага. Идеально подходит для комбинации с твоей будущей Невидимой Цепью, Арчи.

Я не ответил. Проморгался и призвал Борю. Забрал у него кошели, переоделся в чистое, и прыгнул на столб. Настроение было ужасным. Знал бы я, как именно работает этот узор, — точно не стал бы его рисовать. Слишком страшный.

— Долго, — недовольно бросила Лулу, когда я прибыл на оговоренное место встречи рядом с очередной тайной пещерой. — Чувствую кровь. Ты убивал?

— Да, — я заметил позади неё два изломанных тела — гуля и человека. Лулу подготовила корм для Бори.

— И кого же?

— Косого из группы Левого.

— Деуса?

— Да.

— Ты? — не поверила Лулу. — Своими нынешними силами? Это невозможно. Любой Деус тебя как ребёнка отделает.

Я с досадой поморщился. Всё так и случилось, чёрт.

— Косой не хотел меня убивать сразу. Пытался вызнать, как я тебя уговорил прикрывать мой прорыв.

— Ты исцелил своё тело и убил его. Теперь понимаю, — Лулу задумчиво кивнула. — Это опасно. Хоть меня и боятся, но везде найдутся те, у кого Грань съехала. Не рискуй больше, пока что ты слаб.

— Я уже понял.

— Кого к тебе подселили? — вдруг спросила Лулу.

И как она так быстро узнала о Кате? Не в нашем же поселении живёт. Август разболтал?

— Девушку.

— Зачем?

— Филипп предложил. Я согласился.

Лулу хмуро уставилась на меня.

— Не хотел вызывать подозрений, — пожал я плечами. — И не забывай, что мне скоро шестнадцать. Гормоны бушуют.

— Я заметила, — Лулу поджала пухлые алые губы. Интересно, что она увидит в этом жесте Филиппа? Что Львов пытается меня привязать к Острову?

— Ладно. Гуль с тобой. С бабой и правда меньше подозрений. Начинай работу, — Лулу пнула босой ногой тело покалеченного человека. — Я доставила корм для твоей свиньи.

— Спасибо, — я вынул из кошеля четыре пейджера. — Сама передашь гаджеты остальным?

— Да. И бутыли вытаскивай. Все, что есть.

Я снова призвал Борю и забрал у него кошели с бутылями, которые сделал сам. Не забыл отдать и те, что вручили мне тюремщики. Мне некогда бегать по полю жатвы и собирать Небесную Вату, пусть остальные мучаются.

Чтобы не спутать кошели, я специально сделал свои немного другими — с треугольным дном, а не ромбическим.

— Работай, Белов, — Лулу спрятала артефакты в складках своего цыганского платья и откинула длинную чёрную прядь с лица. Посмотрела на меня, и я в очередной раз невольно залюбовался её огненной красотой.

На этот раз Лулу не стала грозиться выколоть мне глаза. А просто предупредила:

— Пауза между жатвами сократилась. И норму по добыче ваты увеличили. Я чувствую, что это всё не просто так. Нужно ускоряться и уходить с Острова, пока не стало поздно. Понял меня?

— Да, — я твёрдо кивнул. — Сам понимаю.

— Работай, — повторила Лулу и легко вспорхнула на столб, который стоял в метрах десяти от нас.

Я проводил её взглядом и поволок гуля и Деуса в пещеру.

“Как думаешь, я смогу поглотить ещё одного?” — мысленно спросил я.

Да. Но советую на этот раз использовать Глаза на гуле. Нам пора усилить узоры.

“Хорошо. Тогда улучшаем узор Скрытности”.

Но я не спешил убивать гуля. Во-первых, следовало отдохнуть после прошлой активации Глаз Весов. А во-вторых — дождаться, пока Лулу не передаст всем пейджеры. Вдруг Август сидит и наблюдает, чем я тут занимаюсь? Лучше пока сделаю заготовки для бомб.

Только через четыре часа, когда пейджер отследил каждого из нашей группы, я решился. Вызвал Борю.

— Разнообразим твой рацион, — я потрепал его по голове. — Сегодня будешь кушать человечинку.

— Хрю! — Боря не возражал. Хм, а он ведь вырос. Думаю, что с таким калорийным питанием он скоро снова впадёт в спячку и получит третью метку. Жду не дождусь.

Как только на лбу Бори загорелся знак — я начал действовать. Воткнул хаси в висок гуля и активировал Глаза Весов. В меня сразу хлынула ледяная чакра и тягучей жидкостью разлилась по телу. Поглощение шло тяжело — глаза почти сразу начали покалывать, а через секунд тридцать из них и вовсе закапала кровь. Левое плечо, где находился узор Скрытности, невыносимо жгло. Казалось, что по кости водят остриём. В прошлые разы, когда я повышал чистоту узора, не было так больно.

— Сколько? — вслух прорычал я, когда от гуля ничего не осталось. Повалился набок и тяжело задышал. Перед глазами было темно — я ослеп. Надеюсь, что временно.

После неудачного рисования второй Грани чистота упала с шестидесяти семи процентов до шестидесяти трёх. Сейчас она поднялась до семидесяти шести. — отозвалась Алиса. — Как я и предполагала — после прорыва гораздо сложнее улучшать узоры. Приходится изменять две Грани одновременно.

— Это плохо, — выдохнул я, чувствуя, как горячая чакра стимулирует мои глаза, помогая им быстрее восстановиться.

С такими нагрузками твои глаза рано или поздно окончательно ослепнут, — обеспокоенно сказала Алиса. — Нам нужно как можно скорее получить вторую звезду Глаза Весов. Предлагаю начать собирать информацию обо всех заключённых с Глазами.

“Сперва станем сильнее. Такие люди обязательно будут под защитой сильных Огранцев или Чернокнижников”.

Согласна.

Когда зрение окончательно вернулось, я проверил через пейджер, где находится Лулу и остальные, и достал зайфон. Эми снова прислала кучу сообщений. Я с улыбкой прочитал их и написал ответ. Почему-то меня изнутри грызло необъяснимое чувство вины. Будто я каким-то образом обманул Эми. Предал её. И это мне не нравилось.

[Арчи]: Я расшифровал те страницы Богини, которые ты мне прислала. Говорят, что за один переведённый лист можно получить миллион рублей. Мне нужно больше денег, как я могу получить остальные три страницы?

[Эми]: Ха! Расшифровал! Так и поверила. Дай подумаю. Скинь фотографию чего-то такого же красивого, как те облака со звёздами.

Я начал вспоминать, что же такого я ещё видел на Острове. На самом деле — немного. А затем вдруг мелькнула интересная мысль.

[Арчи]: Над Островом Свободы иногда пролетают радужные облака. Могу скинуть их фотки.

[Эми]: Я не слышала о таких облаках.

[Арчи]: Они переливаются всеми цветами радуги. Выглядит очень красиво. Только пообещай, что никому не будешь их показывать. Это секрет Острова Свободы.

Я немного замешкался, перед тем как отправить это сообщение. Я собирался сфотографировать Небесную Вату в объективе моего телескопа. Очень рискованно.

Арчи, ты уверен? — вклинилась Алиса. — Если кто-то догадается, что ты смог создать артефакт, через который можно разглядеть Небесную Вату… Это очень опасно, Арчи.

“Всё нормально. Эми не знает, что это Небесная Вата. Страницы дневника слишком важны для нас. Нужно получить их до того, как мы сбежим с Острова”.

Алиса промолчала, и я отправил сообщение.

[Эми]: Ого! Хочу увидеть! Скидывай сейчас!

[Арчи]: Не получится. Надо подождать, пока облака будут проплывать над Островом.

[Эми]: Жаль. Буду ждать! Как там у тебя дела?

Я закрыл глаза. Из-за чувства вины неприятно сжалось сердце. Я выдохнул.

[Арчи]: Хорошо. Ко мне девушку подселили, сейчас с ней живу.

Будто камень с души упал. И это мне не нравится. Не хочу привязываться к Эми.

[Эми]: Поняла.

[Эми]: Мне пора. Пока.

Я криво усмехнулся. И поднялся с пола. Убрал зайфон в кошель и сел за стол. Надо работать.

Весь день я создавал кошели, бутыли и бомбы. Эми больше не писала. Я же вышел с телескопом на улицу и попробовал сделать несколько снимков Небесной Ваты — но получилось довольно паршиво.

“И как быть?” — растерянно спросил я у Алисы, разглядывая мутные фотографии разноцветных облаков.

Разберём зайфон, вынем оттуда кость, которая отвечает за камеру, и установим в телескоп. Но мы и так много времени потеряли, отстаём от плана. Лучше заняться этим в следующую жатву. К тому времени и Эми остынет.

“Хорошо. Так и сделаем…”.

Я продолжил работать. Настроение совсем пропало. Ночью пришёл Август и повёл меня на тренировку.

— Продолжим, откуда закончили, — германец размял руки. — Удары локтями и коленями. Буду учить тебя им.

— Хорошо, — я сосредоточенно кивнул.

— Тогда начнём, — Август резко рванул на меня и врезал коленом в грудь. Я был готов к атаке и попытался увернуться — но тщетно. От удара меня откинуло далеко назад.

— Локти и колени используются довольно редко. Но в то же время эти удары самые смертоносные. Чувствуешь? Если бы я сместил колено немного влево, то проломил бы твою грудь в области сердца. Мгновенная смерть.

Я с кряхтением поднялся на ноги. Тело всё ещё помнило боль от ударов косого, хоть Алиса и вылечила все травмы.

— Продолжим, — Август улыбнулся истерзанными губами. По моему телу пронеслась дрожь.

— Садист, — пробормотал я и встал в стойку.

Всю ночь Август избивал меня. Но я не жаловался. Я уже осознал свою слабость в сравнении с остальными Деусами. Тренировки с Августом и Катей помогут мне стать сильнее.

Утром я приполз в пещеру и продолжил работать. На этот раз — с Небесной Ватой, которую притащили Тень и Август. Ближе к вечеру в пещеру зашла Лулу. Она оглядела множество костяных стаканов и склянок с полупрозрачной жидкостью или газом внутри.

— Михаил Белов от зависти удавился бы, — насмешливо сказала она.

— Почему? — я отвлёкся от изучения прозрачной капли на костяной пластине.

— Даже самые именитые артефакторы Империи, вроде твоего деда, невероятно ценят каждый грамм чистой Небесной Ваты. Это очень дорогой ресурс.

Я посмотрел на один из костяных стаканов, в котором плескалась жидкая Небесная Вата, смешанная с порошком из гульей кости.

Можешь убирать, — услышал я Алису. — Не та пропорция.

Я взял стакан и вылил его в рядом стоящую урну.

Лулу громко рассмеялась и сквозь смех спросила:

— Когда будет готова бомба?

— Есть три прототипа, — я вытащил из-под стола ящик, в котором лежали три гладких пронумерованных белых шара. — Август знает, как пользоваться. Таймер стоит на пять минут. Обязательно измерьте радиус взрыва, проверьте поражающий эффект. Распишите на листках.

Лулу хмыкнула, забрала бомбы и ушла.

“Ну что там, Алиса?” — мысленно взвыл я. — “Я устал притворяться! Я не понимаю, что эта за жидкости и газы и чем они отличаются друг от друга!”

Потерпи. Все не так просто. Небесная Вата гораздо сложнее, чем я себе представляла. Попроси, чтоб тебе отловили живность для экспериментов. Внутренности и кровь местных зверей и птиц могут оказаться полезными.

Я закатил глаза, но не стал спорить. Изучением Небесной Ваты целиком и полностью заведовала Алиса.

Я не заметил, как жатва подошла к концу. Тренировки по ночам с Августом, а затем целый день — работа. Я создавал бомбы, кошели, бутыли. Изучал Небесную Вату и, разумеется, не забывал об артефактах для своего личного стиля боя.

Когда мы все собрались перед пещерой, я спрятал пейджеры и новые листки с описанием действия разного вида бомб и посмотрел на Тень, который стоял и то и дело кидал короткие взгляды на Лулу.

— Ты должен научить меня скрываться.

— На следующей жатве, — неохотно кивнул Тень.

— Тогда прощаемся, — Лулу оглядела всех и остановила взгляд на мне. — Белов, пока работа идёт хорошо. Но не расслабляйся.

— Да.

— А теперь — расходимся.

Я побежал по высокому ходу к поселению. Глаза сами закрывались — жутко хотелось спать.

Но только я вошёл в деревню — сон как рукой сняло. В воздухе витала тяжёлая атмосфера, у всех людей, что я встречал, в глазах плескался страх. По обрывкам фраз я быстро понял, в чём причина — за время жатвы были убиты две женщины. Та же лужа крови и след босой ноги.

Катя встретила меня с привычной улыбкой. На кухонном столе стояли тарелки с едой. Мясо, рыба, мёд, какие-то овощи, хлеб. Самая дорогая еда, доступная на Острове. Многие продукты добываются непосредственно на поле жатвы.

— Я не сама, — тут же сказала Катя. — В столовой купила.

— Спасибо тебе, — я устало улыбнулся. Увидев радость в её глазах, я вздохнул и принялся за еду.

— Как прошла жатва? — Катя присела рядом, на новенький стул, и, подперев подбородок руками, уставилась на меня.

— Да нормально, — буркнул я. Неловко, когда смотрю в её улыбающиеся глаза. Почему она ведёт себя так… хорошо?!

— Не опасно?

— Да нет. Я новые приёмы Германского боя подсмотрел. Поможешь подстроить их под мою чакру?

— Конечно! А какие?..

Я болтал с Катей так, будто мы уже лет десять душа в душу жили. И чем больше с ней говорил, тем больше понимал, что Катя не злая девушка. Инстинктивно чувствовал.

После еды я сходил в душ и лёг в кровать. Катя устроилась рядом.

“Алиса. Разбуди меня ночью, если она захочет уйти”.

Уверен? Мне кажется, это очень опасно.

“Уверен”.

Поняла. Но тогда нанеси ту жидкость на ленту.

“Как скажешь”.

Во время жатвы мы довольно быстро получили рецепт состава, ослабляющего влияние ленты. Я спрятал у себя небольшую костяную колбочку с получившейся мазью. Это не артефакт, поэтому падальщики её проигнорировали.

Я намазал ленту мазью и снова лёг. Из-за усталости вырубился, как только закрыл глаза.

Арчи. Вставай. Катя проснулась.

Голос Алисы заставил меня резко открыть глаза. Сердце стучало быстро-быстро из-за внезапного пробуждения. Катя уже свесила ноги на пол и хотела вставать. Я схватил её за руку, и она застыла. Медленно повернулась ко мне, и я вздрогнул. В её глазах плескалась тьма. Чистая, незамутнённая тьма. Но главное не это. Она не улыбалась. Из её глаз текли слёзы.

— Катерина, — хрипло сказал я. — Ложись. Не нужно.

Катя послушалась и легла. Прижалась ко мне. Я гладил её по спине и не знал, что делать. Чувствовал, как тело девушки дрожит. И чем больше проходило времени, тем сильнее становилась дрожь. Липкая лента на её шее стала горячей, от неё пошёл пар.

Я посильнее прижал Катю к себе и начал шептать бессвязный бред.

— Не бойся… Всё хорошо… Всё хорошо…

А затем моя грудь взорвалась болью, дыхание перехватило. Я с трудом опустил голову и посмотрел вниз. Левая рука Кати по самое запястье вошла мне в грудь.

Арчи, она сжала твоё сердце, — раздался напряжённый голос Алисы. — Я ослабила ленту. Сейчас горячей чакрой поддерживаю жизнь. Сделай что-нибудь!

— Катя, — прохрипел я. Из моего рта полилась кровь.

Пересиливая дикую боль, я положил ладонь на щеку девушки и приподнял её лицо так, чтобы видеть глаза. И, действуя больше на инстинктах, чем на доводах разума, я поцеловал её.

Глава 18. Скрытность

Когда я поцеловал Катю в губы, её глаза вдруг расширились, а рука в моей груди чуть дрогнула — сердце резко кольнуло, перед глазами потемнело.

В следующую секунду на лбу Кати, от виска до виска, зажёгся узор. Белый, как у Беловых. Тьма медленно ушла из глаз Кати, к ним вернулся прежний цвет — карий, с жёлтыми прожилками. Её веки медленно закрылись, губы растянулись в улыбке, и она заснула.

Молодец, Арчи, — раздался облегчённый голос Алисы. — Не знаю, как ты додумался поцеловать её. Но это явно ошеломило Катю и выиграло нам секунду времени. Боюсь думать, что было бы в ином случае. А теперь вытаскивай её руку, только медленно.

Я взял левое предплечье Кати и медленно потянул её ладонь из своей груди. Захрипел, с трудом сдерживая крик. Очень больно.

Раздался лёгкий хлюпающий звук, и алая от крови рука Кати упала на кровать. Мою грудь тут же буквально затопило горячей чакрой. Я скосил глаза вниз и увидел, что рана медленно зарастает. Алиса права — такую способность следует обязательно скрыть артефактом. Подобное я видел только у Грязных Чернокнижников. Не хочу, чтобы меня с ними связывали.

Я лежал в насквозь потной одежде и дышал через раз. Эту ночь я запомню надолго.

И всё же, зачем ты её поцеловал? — раздался голос Алисы. — Очень нестандартная реакция. Ты был на волоске от гибели, понимаешь? Сожми она руку — и никакая горячая чакра не спасла бы.

Я поморщился. Не знаю. Я действовал на инстинктах. Алиса правильно расшифровала моё молчание и не стала развивать тему. Я дождался, когда рана полностью заросла, а моё состояние вернулось в норму, и попытался сесть. Попытался, потому что Катя не позволила — она во сне крепко сжимала истерзанный край моей футболки. Я дёрнул и оборвал ткань — кусочек остался в её ладонях.

У неё на лбу явно узор Беловых, — начала рассуждать Алиса. — Филипп определённо в курсе, что творится с его ученицей. И всё равно решил, что она станет хорошей матерью. Зачем ему это?

“Не знаю”.

Я перелез через измазанную кровью Катю. Уборка займёт много времени. Придётся постараться, чтобы не осталось следов. Надеюсь, запах тоже пропадёт…

Я поднял сладко спящую Катю и переложил её на пол. Не знаю, что с ней делать. Она сто процентов не в порядке. Может быть, Филипп сказал своей ученице правду — и её спасёт только беременность. Даже думать о таком не хочу.

Часа два я занимался уборкой. Пришлось снять верхнюю одежду Кати, которая сильно испачкалась, и протереть тело девушки влажной тряпкой. Алиса меня убедила, что другого выхода нет. Катя не помнит время, проведённое в “одержимом” состоянии. И не хочу знать, что будет, если она вспомнит.

Ближе к утру я откопал ямку во дворе и сжёг в ней окровавленную одежду и бельё. Пока небольшой костерок уничтожал улики, я сидел на лавочке и, не моргая, смотрел на гигантскую стену Острова Свободы. Чтобы сбежать, нужно пересечь её по воздуху. Самая сложная часть плана…

Ты сильно изменился, — услышал я Алису.

“Почему?” — я протёр глаза.

Рядом дымит костёр, а ты ни разу не вспомнил о сигаретах.

Я растерянно посмотрел на пляшущий огонёк.

Твоя психика значительно окрепла. И слово “досадно”, которым признавал своё бессилие, ты перестал употреблять. Как и подбрасывать монетку, чтобы сбросить часть ответственности на судьбу. Ты сильно повзрослел, Арчи. И с каждым днём продолжаешь расти. В каждом аспекте.

Я горько усмехнулся. В признании Алисы я не видел ничего хорошего. Это лишь означает, что я медленно превращаюсь в хладнокровного монстра, которому плевать на чужие жизни. Не более.

Не согласна, Арчи. Но давай об этом позже. Я уловила звуки — сюда кто-то приближается.

Костерок успел потухнуть и слабо чадил дымом. Я быстро закопал его и вернулся внутрь. Лёг рядом с Катей. Послышался звук открываемой двери, и в дом кто-то нагло вошёл.

— Встаём! — раздался хриплый голос.

Я приподнялся на кровати и увидел низенького мужика с искорёженным носом, того самого, который встретил меня в поселении. Он по-хозяйски оглядел комнату, затем подошёл к моему рабочему столу и пролистал тетрадки.

— Катя, — я потряс девушку за плечо.

— М-м-м, — она сонно открыла глаза.

— Вставай.

Я слез с кровати и начал одеваться. Про себя ухмылялся над разочарованным лицом хриплого. Все листки с чертежами я сжигаю. Не дурак, чтобы оставлять подобные вещи дома.

— Что случилось? — как можно спокойнее спросил я.

— Вас переводят, — недовольно ответил хриплый. — Собирай своё барахло и на выход.

Тюремщик покинул комнату, а я начал укладывать вещи в коробки. Катя после утреннего туалета присоединилась ко мне.

— Что случилось ночью? — спросила она. — Моя верхняя одежда изменилась.

— Я тебя с кровати спихнул. А ты не проснулась. Пришлось обратно затаскивать. Случайно порвал одежду. Не стал будить.

Катя покраснела до кончиков ушей. Неужели поверила? Я легенду буквально на ходу придумал, мне даже в голову не закралась мысль, что она заметит замену. Одежда один в один же.

Мы быстро собрали свои скудные пожитки и вышли на улицу. Тюремщик удивлённо посмотрел на Катю — пока она лежала в кровати, он её за мной не заметил.

— Причина перевода? — сухо спросил я.

Хриплый перестал пялиться на Катю и недовольно махнул рукой.

— Не ваше дело. Уходим.

Филипп почувствовал активацию узора на лбу Кати, — убеждённо сказала Алиса.

“Как узор вообще сработал? Липкая лента же”, — мысленно спросил я, следуя за хриплым в сторону главной площади.

Узор Беловых, наложенный на Катю, не зависит от её главного узора. Я думаю, что причина в этом. Другой вопрос — что это за узор. В тетрадке, который передала тебе Ната, такого не было.

Переселение прошло без происшествий. Разве что пришлось минут двадцать спорить с тюремщиком — он отказывался возмещать мне деньги, которые я потратил на облагораживание дома. Когда я сказал, что в таком случае нужно перевезти всю мебель на новое место нашего проживания, хриплый сдался и дал мне небольшой мешочек с каплями.

Нам с Катей завязали глаза и проводили куда-то в сторону стены. Там мы сели в повозку, запряженную собаками, как я догадался по лаю и рычанию. По разговору хриплого с двумя другими тюремщиками я понял, что наше переселение — это “приказ свыше”. И везти нас надо в область “Е”.

Ох, чувствую, что у Лулу возникнет куча вопросов. С Августом теперь будем жить в разных поселениях. Выходит, со своими подельниками я буду встречаться только на поле жатвы.

Область “Е” ничем не отличалась от области “Д”. Такая же центральная площадь и улицы, идущие от неё. Такой же форт, через который заключённые попадали на поле жатвы. Новый дом походил на старый, тот, что мне выделили в области “Д”. Разве что забор не был сломан, а внутри я нашёл столы, стулья и даже кровать. Неплохо.

— Одежду поменяй, — напоследок приказал мне тюремщик, который встретил нас с Катей в поселении. — Ты теперь Деус. У тебя знак Примы. Поменяй.

— Понял, — я кивнул.

Деньги в наличии были, поэтому я решил купить сразу несколько комплектов. Вдруг Кате опять придёт в голову пощупать моё сердечко.

Я ждал весточку от Филиппа. Думал, он объяснит мне, что творится с Катей. Но на четвёртый день после окончания последней жатвы я понял, что Филипп не собирается ничего растолковывать.

Мы с Катей продолжали спать на одной кровати, только теперь девушка крепко сжимала мою одежду во время сна. Иногда её трясло по ночам и она сильно потела. Я даже специальные полотенца купил, которые смачивал и клал ей на лоб во время таких приступов.

Распорядок дня с переездом не поменялся. Разве что теперь я изучал с Алисой не узоры, а Небесную Вату. Сложное и долгое дело. Во время жатвы мне некогда этим заниматься — надо делать артефакты. А вот в поселении я могу уделить на это время. Тренировки с Катей продолжились и стали в несколько раз эффективнее, чем раньше. Я наносил разбавленную мазь на свою липкую ленту, немного ослабляя её. Это открывало доступ к управлению небольшого потока чакры.

На шестую ночь, меня снова разбудил голос Алисы.

Арчи. Кате плохо.

Я резко открыл глаза. Девушку трясло, а из уголков её губ текла тёмно-алая кровь. Я быстро намочил тряпку — тазик с водой заранее подготовил — и положил на лоб Кате. Девушка вздрогнула и распахнула веки. В её глазах снова плескалась тьма. Липкая лента на шее Кати начала нагреваться, от неё пошёл пар.

Я сглотнул. Если скажу, что мне не страшно — совру. Катя несколько секунд смотрела на меня, а затем её глаза вернули себе обычный вид и она уснула. Я дрожащей рукой вытер пот со лба. Будто снова побывал на краю жизни и смерти.

Так и есть, Арчи. Горячей чакры осталось очень мало. Пару приступов остановить смогу, а вот заделать дыру в груди — нет.

Я обречённо вздохнул, укрыл одеялом Катю и сам лёг спать.

Время жатвы снова объявили спустя семь дней отдыха.

— Будь осторожен, — с грустью улыбнулась Катя, пока я одевался.

Я молча кивнул ей и вышел. Катя — бомба замедленного действия. И я понятия не имею, как её обезвредить. А Филипп, гад, молчит.

Я без проблем прошёл проверку у тюремщиков и поспешил на поле жатвы, пытаясь сориентироваться на местности по двум высоким горам вдали. В эту жатву моё место работы находилось глубоко в лесу — у тайника, который был запрятан в корнях дерева. Пришлось постараться, чтобы добрать до места. На меня то и дело нападали зелёные змеи, которых тут было поразительно много. Но тренировки с Катей дали свои плоды — мои рефлексы улучшились, для убийства зверей хватало одного удара ребром ладони.

На месте меня уже ждали — Лулу сидела на небольшом камне.

— Почему тебя перевели? — спросила она, как только я спрыгнул у нужного дерева.

— У нас в области начались странные убийства, — пожал я плечами. — Думаю, что Филипп хочет обезопасить меня.

— Отношения Наты и Львова ближе, чем я думала, — усмехнулась Лулу.

Я промолчал. Почему-то мне казалось, что Лулу знала об отношениях тёти и Филиппа. Но, похоже, это не так.

— По моим прикидкам для нашего плана понадобится как минимум три сотни бомб. И самых лучших — тех, которые под седьмым номером.

Я нахмурился. Триста? Слишком много. К тому же Лулу выбрала седьмой вариант бомбы, где требовалось больше всего топлива из Небесной Ваты.

— Чего рожу кривишь? Мне кажется, что проблем с ресурсами у тебя нет. Сиди и делай.

— Не забывай о гульей повозке, — я раздражённо посмотрел на неё. — У Бори не бесконечный живот. Каждый кошель — это пространственный артефакт. Есть предел количеству, которое мой зверь может поглотить.

— Мне плевать, Белов. Я таскаю гулей и людей каждую жатву для твоей свиньи. Если ты не можешь справиться — это твои проблемы. Сколько бомб ты сможешь делать в день?

Я ненадолго задумался. Нельзя забывать и о моих собственных интересах.

— Если налажу процесс, то десять в день.

— Пять десятков за жатву, — Лулу закусила губу. — Приемлемо. Хоть и медленно.

— Проблему с Борей нужно решить тебе, — нагло заявил я. — Мне некогда этим заниматься.

Лулу опасно сощурила глаза.

— Увеличим количество корма. Если Боря получит третью метку — он легко вместит в себе и повозку, и все кошели. Я уверен.

Лулу поджала губы и, через силу, всем видом показывая невероятное нежелание, кивнула. А затем пробормотала:

— Всей группой работаем над усилением малолетнего Белова… Ужас.

Я хмыкнул и призвал Борю. Забрал у него все артефакты, вынул четыре пейджера, кошели с пустыми бутылями и передал их Лулу.

— Ночью к тебе придёт Тень, — предупредила девушка. — Выполнит свою часть договора.

— Отлично, — я довольно улыбнулся.

Лулу без прощания прыгнула на ближайший столб и скрылась среди деревьев. Я же спокойно открыл проход и забрался в пещеру. Она ничем не отличалась от прежних — те же пирамиды с черепами и косточки между ними.

“И как мне найти время на поиск подходящих для нас костей?” — мысленно посетовал я, садясь на деревянную лавку.

Доверь это Боре. Ты слишком мало с ним общаешься.

Хм, а ведь правда. Я снова вызвал Борю.

— Хрю! — поросёнок уставился на меня сияющими глазами.

— Помоги найти косточки сильных гулей, — я потрепал его по голове, одновременная передавая просьбу через мысленную связь.

— Хрю!

Я немного понаблюдал, как поросёнок возится в костях, и начал работать. Дел много, а времени меньше и меньше. Странная ситуация с Катей хоть и пугает, но пока что работает мне на руку. Я не прикоснусь к ней, пока она сама не захочет. И Филипп не сможет мне ничего предъявить — это ему нужно, чтобы Катя зачала ребёнка, а не мне.

Часа через три Боря устал находиться в нашем мире, и я отправил его назад. За это время мы неплохо поболтали с ним, и он успел собрать небольшую горку из костей двухатрибутовых гулей.

Ночью, как Лулу и обещала, пришёл Тень. Я довольно быстро засёк его по пейджеру и специально вышел из укрытия. Активировал узор Звук Крови и попытался уловить его приближение.

— Бесполезно, — прямо передо мной появился Тень.

Я усмехнулся и деактивировал узор. Этот парень и правда нечто.

— Пойдём, — Тень направился к ближайшему дереву и запрыгнул на него. Затем легко оттолкнулся и оказался на другой ветке, метрах в пяти от первой. Обернулся ко мне и бросил: — Сперва научись хотя бы этому.

Тень исчез.

Я задумчиво посмотрел на ветку дерева. И как Тень сумел это сделать? При прыжках из стоп выделяется порция чакры, которая сломает любую ветку. Поэтому и существуют столбы — они способны выдержать прыжки Огранцев и Чернокнижников.

Или он пользуется только мышцами, или выделяет чакру из ног как-то по-особенному, — заговорила Алиса.

Я закинул в рот таблетку, которая ускоряет выработку чакры, запрыгнул на ветку и замер. Так, сперва попробую просто усилить мышцы. Всё же я Деус, а не Прима. Моя чакра и кости качественно улучшились.

Но, как оказалось, — этого было недостаточно, чтобы спокойно скакать по веткам с дерева на дерева. Мышцы довольно быстро перенапрягались, и чакры с каждым прыжком тратилось всё больше. Это я понял спустя минут сорок попыток.

— Дай подсказку, — вслух попросил я, сидя на ветке и отдыхая.

— Используй чакру правильно, — где-то сверху раздался голос Тени.

— Ну спасибо, — буркнул я и задумался.

Сперва попробую уменьшить выпуск чакры из стопы до такого уровня, чтобы это не вредило деревьям. Сказано — сделано. Только вот дальность прыжка сократилась до двух, максимум — трёх метров. Слишком мало.

Следующим шагом я попробовал объединить эти два подхода — стимулировать мышцы ног и выбрасывать мизерную порцию чакры через стопы. Расстояние прыжка увеличилось до четырёх-пяти метров. Но и потребление чакры существенно выросло.

— Шумно, — раздался голос Тени. — Прыгай тише.

Я злобно посмотрел в сторону, откуда раздавался его голос. Легко сказать — прыгай тише. Главная проблема была в приземлении. Ветка — не столб. И когда на неё приземляется даже такой подросток, как я, — она скрипит.

Но я продолжил тренироваться. Прыгнул на ветку и чуть не соскользнул вниз — пришлось вцепиться рукой в ствол, чтобы стабилизировать положение. А затем до меня вдруг дошло. Кроме ног у меня и руки есть!

Следующие полчаса я прыгал, выпуская чакру не только из стоп, но и из ладоней. Мне пока не хватало контроля, чтобы одновременно управлять четырьмя потоками чакры, поэтому за руки отвечала Алиса. Я просто касался ствола во время прыжка — и чакра сама вырывалась из ладоней.

— Ты и правда гений, — услышал я Тень, когда легко пробежался по веткам деревьев, расстояние между которыми составляло более восьми метров.

— Но шумно. Так ты спугнёшь добычу. Учись прыгать тише.

Тень не использовал руки при прыжках, — заметила Алиса. — Значит, у него какой-то другом метод, неизвестный нам.

“Ну и ладно. Теперь надо снизить шум от наших прыжков. Я вижу только один выход — выпускать чакру перед самым приземлением. Но это слишком затратно…”

Согласна.

Спустя полчаса, так и не найдя другого выхода, я начал прыгать, стараясь найти оптимальный баланс между расходом чакры и шумоподавлением. Перед приземлением из моих стоп выстреливала “подушка” чакры, которая значительно снижала инерцию и тем самым — шум от посадки.

— Хорошо, — на соседнем дереве появился Тень. — Я думал, это займёт больше времени. Теперь охота. Используй свой узор Скрытности и следуй за мной.

Тень легко прыгнул на следующую ветку и быстро затерялся впереди. Я побежал за ним, на ходу активируя узор Скрытности.

— Не забывай об узоре сканера, — услышал я спокойный голос Тени.

Я сжал зубы и активировал Звук Сердца. Колоссальные чакрозатраты, намного проще просто по столбам прыгать.

— Чувствительность — главный атрибут любого убийцы, — продолжил Тень. — Важнее умения скрываться, которому я тебя учу.

Я почему-то вспомнил Катю. Раз она убийца, значит, мощный сенсор?

— А ещё? — неопределённо спросил я.

— После скрытности идёт скорость. А уже следом — умение убивать.

— Чувствительность, скрытность, скорость и смертельная атака. Спасибо.

Мы продолжили прыгать. И с каждой минутой у меня получалось всё лучше.

— Многие глазастые сенсоры могут видеть человеческое тепло. Найди артефакт, который закроет тебя от них, или нарисуй специальный узор. Стук твоего сердца услышат слухачи. Тот же совет — артефакт или узор.

Тень резко остановился. Прислушался. Затем повернул направо и прыгнул. Наша скорость значительно снизилась, Тень явно кого-то нашёл. И вскоре я сам увидел цель — на крупном камне, скрестив ноги, сидели спина к спине два старика. У обоих в руках по костяному клинку.

Тень замер на одной из веток. Приставил палец к губам. Затем указал на меня и на стариков. Постучал по уху и провёл пальцем по шее. Исчез.

Он говорит, что я должен незаметно убить этих заключённых. Хм, может, поэтому Лулу не принесла днём корм для Бори? Знала, что я буду сам охотиться?

Я пристально вгляделся в стариков. Оба Чернокнижники. Непонятно, какой метки, но вряд ли третьей — от них не исходит того чувства опасности, которое я ощущаю от Буша.

Я медленно вытянул из кобуры хаси и припал к ветке, готовясь к прыжку. Но мои уши вдруг уловили слабый треск. А в следующее мгновение в метрах пяти от большого камня раздался взрыв и из-под земли вылетел гуль.

Чернокнижники тут же вскочили, но не успели даже увидеть врага — гуль резким рывком оказался рядом с ними и пробил им головы. Затем разинул пасть и с хрустом сжал челюсти на шее одного из стариков.

Я не дышал. Просто застыл и молился, чтобы это чудовище меня не заметило. Два пальца, два рога на лбу. Смесь двупалого и двурогого! Это двоерождённый гуль! Тут, на Острове Свободы, двоерождённый гуль!

Тварь, продолжая жевать, повернула окровавленную морду и уставилась прямо на меня.

Глава 19. Лжецы и убийцы

Гуль, держа в лапах трупы стариков-Чернокнижников, сделал шаг ко мне, но тут же замер. Принюхался, покрутил башкой, а затем отшвырнул тела и с грохотом ушёл под землю. Не успела трещина над ним закрыться, как округу озарила золотая вспышка.

Взрыв!

Меня сдуло силовой волной. Я оттолкнулся от ствола, в который чуть не врезался, и направил своё тело прочь от золотого сияния. Под ускорением от взрыва я нёсся вперёд на максимально возможной скорости, не разбирая пути. На столбы не рисковал прыгать — бежал по деревьям, используя и руки, и ноги. Сердце грозило выскочить из груди, в горле пересохло.

Арчи, вирус проснулся, — предупредила Алиса. — Сдерживаю его, но трачу на это последние крохи горячей чакры.

Грудь кольнуло, дышать стало чуточку сложнее. Но я не обращал внимания и продолжал бежать. Я не должен был увидеть двоерождённого гуля на Острове. За это меня могут убить. Ещё в Петербурге Ната меня предупреждала, что существование двоерождённых — важный секрет, о котором никто не должен знать.

Арчи, чакра на исходе. Отдохни.

Я проверил своё состояние и с досадой скривился. Алиса права. Продолжу бег — умру, если нападут гули или змеи.

Спрыгнул у самого большого дерева поблизости и затаился в его корнях. Вроде всё тихо. Сверху раздался щелчок, и я резко дёрнулся. Поднял голову и увидел на ветке белую ворону, которая с любопытством на меня смотрела. Я выдохнул, вытер лоб и снова прислушался.

Лулу была права, когда говорила, что на Острове творится что-то ненормальное. Сперва сокращение пауз между жатвами — хотя испокон веков такого не было. Затем увеличение ежедневной нормы. Теперь вот появление двоерождённого гуля. И я уверен, что та золотая вспышка — атака Филиппа. Огранцы Острова знают о двоерождённых.

Я медленно достал из кармана пейджер и проверил, где находится Тень. Он ушёл довольно далеко — сейчас находился в километрах пяти от меня. Думаю, что он первый заметил угрозу и сразу свалил. Даже не предупредил, козёл… Хотя, может, подумал, что я не смогу сбежать и лучше мне затаиться и переждать? Не знаю. В любом случае нельзя полагаться на заключённых. Каждый из них думает о своей шкуре и, если будет выгодно, не моргнув, меня грохнет.

Но что мне делать после того, как я покину Остров Свободы? Кому можно доверять?

Нату я сразу отмёл. Её и деда будут проверять в первую очередь, если я смогу сбежать. Эми тоже не вариант — у неё нет особой власти во дворце, да и мелкая она ещё. Еспер? Чернокнижник — мой хороший приятель, но не более. Хм, а может, Ваня эскулап мне поможет? Я ему в Архангельске жизнь вроде как спас. Правда, первое время придётся его обманывать. Других вариантов у меня нет. Теперь бы придумать, как связаться с Ваней…

Я задумчиво поднял голову и посмотрел на ворону, которая пялилась на меня и иногда щёлкала.

— Поможешь? — громким шёпотом спросил я.

Ворона склонила голову набок.

— Надо посылку кое-кому доставить. Ване Скворцову, эскулапу. Ты нам с ним жизнь спасла в Архангельске, помнишь? Когда на меня убийцы напали.

Я подождал секунд тридцать, но так и не дождался ответа от вороны. Горько хмыкнул. Дожился — с птицей разговариваю…

Щёлк!

Птица вдруг плавно приземлилась на ближайший ко мне корешок и вытянула лапу.

— И правда поможешь? — я не знал, что и подумать.

Ворона по-человечески кивнула.

— Офигеть, — протянул я.

Ворона дёрнула лапой.

— У меня нет с собой посылки, — с сожалением сказал я. — Можешь завтра подлететь?

Ворона с укором посмотрела меня и взмыла вверх. Я попытался проследить её полёт, но она быстро исчезла за кроной дерева. Ну и ну.

Чем ты заинтересуешь Ваню? — заговорила Алиса. — Пока мы на Острове — нельзя раскрывать ему нашу личность.

“Заинтересую его дешифровкой дневника Аннабель. Он весь полёт в дирижабле этим занимался. Уверен, что клюнет. Выбора нет. Нам нужен кто-то, готовый помочь за пределами Острова, а других подходящих кандидатов я не знаю”.

Алиса не ответила. Я дождался, когда чакра достигнет приемлемого уровня, и вылез из корней, чтобы направиться к своей пещере. Но не успел и шага ступить, как передо мной мягко приземлился Филипп.

Я сглотнул.

— Не бойся. Надо поговорить, — он подошёл к самому большому корню и сел на него.

Филипп выглядел неважно — его рыжая борода опалилась, волосы висели неаккуратными локонами. По его лицу было видно, что он сильно устал.

Я молча устроился на корне напротив Филиппа.

— Я скрыл тебя, — заговорил он. — Всех остальных заключённых пришлось убить. Никто не должен знать, что на острове есть гули с разными атрибутами. Понимаешь?

Я кивнул. Не стал рассказывать о Тени.

— Что у вас с Катериной? — продолжил Филипп.

— Ничего, — ответил я. — Просто спим в одной кровати.

— Ну, хоть что-то… — пробормотал Филипп.

— Что с ней? Она убивает по ночам.

— Узнал, значит, — Филипп грустно улыбнулся. — Ты не бойся. Тебя она не тронет. Просто не спрашивай у неё ни о чём.

Я вспомнил, как Катя меня за сердце схватила, и поёжился.

— Что такое? — Филипп вопросительно поднял брови.

— Что с ней? Почему у неё глаза чёрными становятся?

Филипп резко посерьёзнел и некоторое время просто молча на меня смотрел.

— Я рад, что ты выжил, — наконец заговорил он.

— Ну так? Что с ней? И почему она должна родить ребёнка для Беловых? Я очень слабо представляю её матерью.

Филипп не ответил. Он достал из кошеля чёрную сигарету и закурил. Вдали уже занимался рассвет, холодный ветер вызывал лёгкий озноб. Из-за недавнего побега я сильно устал и хотел спать. На этом чёртовом поле жатвы у меня совсем нет времени на сон…

— Катерину я подобрал совсем маленькой, — Филипп выдохнул идеально ровное кольцо дыма. — Её семью вырезали Грязные из Панциря, за которыми я в то время охотился.

Я повёл носом, принюхиваясь к запаху сигаретного дыма. Как и говорила Алиса — не возникло и намёка на желание покурить.

— Четыре ей было. Грязные почувствовали моё приближение и смылись. Не добили Катерину, — Филипп облизнул губы. — Девочка сидела и смотрела на лужу крови, в которую она же случайно наступила. Лужа крови её матери. Двое суток так просидела, пока я Грязных ловил.

У меня сжалось сердце. Сколько же ей пришлось пережить…

— В четыре она стала Огранённой, — увидев мой ошеломлённый взгляд, Филипп решил пояснить: — Такое иногда бывает. Из-за сильный эмоций её чакротело закипело. Да и талант у девчонки был феноменальный, как потом оказалось. Я быстро нарисовал ей главный узор, и Катерина там же, перед трупом матери, стала Огранённой. Моей самой гениальной ученицей.

— Вы сделали её убийцей.

— Она не может не убивать, — пожал плечами Филипп. И продолжил: — Катерина — гений, я уже говорил тебе. Она была немного старше тебя, когда стала Трибусом. Чистота каждого узора на её теле превышает девяносто пять процентов. Во всей Империи таких как она — единицы.

Филипп закинул недокуренную сигарету в кошель и достал оттуда бутылку. Отпил.

— Некоторые узоры очень опасны. Я не буду вдаваться в детали, это её секрет, не мой. Скажу лишь, что Катерина больна. Я многое отдал, чтобы узнать о похожих случаях. Катерине нужен якорь. Беловым нужен наследник. Тебе — продолжение рода.

Я нахмурился. Значит, Катя по ночам слетает с катушек из-за какого-то узора?

— Она потеряла контроль над узором? — решил уточнить я.

— Сто процентов чистоты опасны, — пожал плечами Филипп. — Особенно для узора, история которого тянется с Эпохи Войн.

— Почему я? Нельзя было найти другого? Кого-то, кто помог бы ей вырастить ребёнка? Заключённый с пожизненным сроком не очень удачный выбор для будущего отца, как по мне.

Филипп скупо улыбнулся.

— Катерине нужна помощь Беловых. Беловым нужна новая кровь. Будь ты Примой — я не стал бы тебе отдавать Катерину. Но сейчас ты Деус. И велик шанс, что у вас родится талантливый ребёнок.

— У Кати чёрная чакра? — вдруг пришла мне в голову мысль.

— Да. Высочайшая совместимость с тобой.

— Я думал всё наоборот, противоположности…

— Но мне вот что интересно. Катерина — первоклассная убийца. Даже Орден Убийц из Ирана не раз пытался её завербовать. Как ты смог увидеть её в неконтролируемом состоянии? Если Катерина убивает — она делает это бесшумно. Не оставляет ни единой ниточки, которая бы привела к ней. Даже я ни разу не смог увидеть её чёрные глаза, как ты их назвал.

— Проснулся ночью и увидел, — пожал я плечами. Не говорить же ему, что у меня помощник по имени Алиса, которая будит меня, когда надо.

— Видимо, дела хуже, чем я думал, — Филипп запустил пятерню в бороду и задумался. — Если она начала совершать такие ошибки…

— Почему двоерождённый гуль на Острове?

Филипп резко посмотрел на меня.

— Я не говорил тебе этот термин. Откуда ты знаешь о двоерождённых?

Я чуть не выругался вслух. Такой прокол…

— Это я их первый нашёл в гульей яме. И рассказал Нате с дедом.

Филипп замешкался.

— Забудь. Эти знания тебе ни к чему. Это дела Империи.

— Я понял.

Теперь я убеждён, что Империя Русов собирается что-то провернуть на Острове. Может, с помощью двоерождённых гулей тюремщики сократили паузы между жатвами?

— Мне пора, — Филип встал на ноги и прыгнул в небо. Даже не попрощался.

“Он так и не сказал, что с Катей нужно переспать”, — мысленно заметил я, поднимаясь.

Прикажет самой Катерине, — убеждённо заявила Алиса. — Ты веришь Филиппу?

“Не знаю. Вроде говорил убедительно…”

Я прыгнул на столб и побежал по высокому ходу в сторону тайника.

Желательно вывести на разговор саму Катерину и расспросить её. Ситуация серьёзная, Арчи. И я не представляю, как нам выпутаться из неё без потерь для всех сторон. Если из-за твоего обмана Катерина умрёт — Филипп навеки станет нашим врагом. Он сильно привязан к девушке.

Когда до пещеры оставалось метров триста, рядом со мной появился Тень, прыгающий по веткам.

— Опасно было, — просто сказал он.

— Ещё как, — усмехнулся я. Теперь-то я понимаю, что Тень всё правильно сделал. Он, наверное, сам не знает, что был на волосок от смерти.

— Этой ночью продолжим тренировку, — бросил Тень и растворился в воздухе.

Я спрыгнул вниз — мы уже добежали до тайника. По очень плотному чакрофону я понял, что ночью сюда падали облака. Может, даже не раз — часто требовалось от трёх до семи выпадений Небесной Ваты, чтобы место стало полностью безопасным. Удачно получилось, что не во время работы упали.

Всё утро я занимался только тем, что разбирался с личными проблемами и болтал с Борей. Когда убедился через пейджер, что все мои “товарищи” далеко, — попробовал поглотить кусочек Небесной Ваты. Мы с Алисой давно уже хотели проверить способны ли на это Глаза Весов. Как оказалось — не способны.

Но зато я наконец смог увидеть, как выглядят Глаза Весов. Они были похожи на… циркулярный диск, который непрерывно крутится. Или на торнадо, если посмотреть на него сверху. В общем — довольно необычно. Зрение с активированными глазами становилось чёрно-белым. И только живые существа окрашивались в цвета. Гули — в бордовый, а мутанты и люди — в зелёный. Думаю, что цвет характеризует холодную и горячую чакры.

Поэкспериментировав с Глазами Весов, разобрал зайфон и вынул оттуда небольшую косточку, похожую на лунный серп. Именно она отвечала за добавление других контактов в почту. И через неё же шла привязка гаджета по крови.

Следующее минут двадцать я делал точную копию этой детали. Только вот узоры нанёс немного другие. Мы много раз в поселении обсуждали с Алисой вероятность того, что мне придётся сделать липовую личность. И тетрадок я немало исписал с узорами, пока сам не понял, как эти несколько шаблонных узоров работают.

И пока зайфон был разобран, я и часть, отвечающую за камеру, вытащил. А затем пришлось повозиться, чтобы правильно вставить камеру в телескоп. Я снова мало что понял — слишком сложно, не дорос я до подобного уровня артефакторики, поэтому просто делал, как говорит Алиса.

Когда всё было готово — я, используя печатные буквы, написал короткое письмо Ване под диктовку Алисы. В нём я дал пару подсказок, как можно расшифровать несколько символов алфавита Богини. Но при этом Алиса умудрилась вывернуть всё так, что эти знания ничего Ване не дадут. Они не помогут ему углубиться в дешифровку. Ещё я пояснил, что если он хочет продолжить общение со мной, то должен поднести кость к своему зайфону. В таком случае у меня появится его почта. А Ваня, в свою очередь, получит мои контакты. Только вот имя будет другое.

— Вроде бы всё сделал, да, Боря?

— Хрю!

— Теперь надо облака сфоткать.

— Хрю!

Я через пейджер проверил Августа, Лулу, Тень и Буша. Каждый из них находился довольно далеко, отлично.

Я вышел из пещеры, огляделся в поисках вороны. Ну, думаю, она сама меня найдёт. Установил телескоп и всмотрелся в облака на небе. Они и правда выглядели очень красиво — переливались всеми цветами радуги, а из-за лучей солнца казалось, что они светятся изнутри.

Я выбрал удачный кадр, чтобы Эми уж точно понравилось. Сделал более десяти снимков. Старался, чтобы гули не попадали на снимок, но несколько раз зацепил чёрных падальщиков. Ну и ладно, не страшно, думаю. Их вблизи-то от воробьёв не отличить, не то что издалека.

Эти мелкие птицы пару раз попытались у меня забрать телескоп, но я прогнал их и поспешно убрал артефакт в кошель, пока не налетело ещё больше падальщиков. Рядом раздалось щёлканье. На ветку дерева приземлилась ворона.

— Спасибо, — я искренне поблагодарил птицу. — Я подготовил посылку, — показал ей небольшой свёрток.

Ворона спрыгнула на землю и выставила лапку.

— Ты только не показывайся Ване, ладно? — я поднёс свёрток к пальцам птицы, и та их крепко сжала. — И не забудь кость забрать обратно, когда он использует её. Я знаю, что у тебя это без проблем получится. Ты сильная.

Ворона щёлкнула. Ну и отлично.

— Спасибо, — я погладил большим пальцем сухую голову костяной птицы. — Ты меня всегда выручаешь в трудные минуты.

Ворона защёлкала и стремительно взлетела.

Я проводил её взглядом и вернулся в пещеру. Впереди немерено работы.

Первым делом я собрал зайфон обратно и отправил Эми все десять фотографий облаков.

[Арчи]: Привет. Как у тебя дела? Я наконец-то смог сделать снимки радужных облаков. Вот, лови.

После этого я продолжил работать. Ближе к вечеру, когда я сделал из десяти требуемых бомб семь, пришла Лулу.

Я услышал звук открываемого тайника.

— Лови!

На пол пещеры упало четыре тела. Два двухатрибутовых гуля и два Деуса. Лулу не стала задерживаться и ушла.

“Как думаешь, я смогу поглотить двух сразу?” — мысленно спросил я.

Не советую, Арчи. Это очень опасно.

“Придётся. Если мы хотим стать сильнее”.

Я призвал Борю.

— Хрю!

Проверил через пейджер — Лулу далеко. Быстро она движется. Даже очень.

— Тебе гуля и человека, — я указал поросёнку на его долю.

— Хрю!

А ведь Лулу права, — со смешинкой в голосе сказала Алиса. — Они всей группой работают над твоим усилением. И даже сами не понимают, насколько их действия полезны для нас.

— И будет лучше, если не узнают, — пробурчал я.

Подошёл и вонзил хаси в висок Деуса. Ни капли жалости.

Первое поглощение прошло весьма успешно, что не странно. Я пополнил горячую чакру, которая почти вся истратилась, когда Катя мне в грудь залезла и сердце потрогала. А вот с гулем получилось гораздо сложнее. Двупалого я поглощал долго и очень больно. Особенно сильно жгло правое ухо, где находился Звук Сердца. Я решил прислушаться к совету Тени и максимально усилить свои навыки сенсора.

— Сколько?.. — прохрипел я, завалившись набок. Гуля я так и не смог поглотить полностью — только верхнюю половину тела.

Девяносто девять процентов, Арчи, — довольно ответила Алиса. — После неудачно нарисованной второй Грани чистота Звука Сердца упала до девяносто одного. Сегодняшний двупалый гуль поднял её до девяносто девяти. И я даже не представляю, как нам достичь сотни. Узор идеален. Катерина и правда гениальна…

Я не ответил. Просто не мог. Лежал, дышал через силу и терпел дикую боль в глазах, из которых тяжёлыми каплями лилась кровь — по запаху почувствовал. Как и в прошлый раз — я полностью ослеп.

К счастью, зрение начало возвращаться минут через двадцать. Опасную авантюру я затеял. Если меня в таком состоянии увидит Лулу, то будет плохо. Ещё и нижняя половина гуля весь пол кровью и внутренностями залила. И как мне всё это убрать?!

Когда зрение более-менее восстановилось, я первым делом проверил пейджер и облегчённо выдохнул — нет никого рядом. Затем быстро переоделся и начал думать, что делать с телом гуля и его потрохами. В итоге решил просто выкинуть в ближайшее упавшее облако. Пусть Небесная Вата разбирается.

На чистку комнаты ушло минут тридцать. Тени пока что не было, и, судя по пейджеру, он не особо спешил ко мне. Поэтому я продолжил делать бомбы и иногда коситься на зайфон. И как только он завибрировал — я тут же схватил его.

[Эми]: Привет. Очень красиво! Можно я картину нарисую по этим облакам? Я думала, что ты меня обманул. В библиотеке всё об Острове Свободы перерыла, но так и не нашла ничего о радужных облаках. Вот твои три листка из тетрадки Богини.

Когда я увидел сообщение от Эми, на меня навалилось невероятное облегчение. Без переписки с ней моё пребывание на поле жатвы стало бы совсем тоскливым. Я быстро пробежал глазами по тексту и написал ответ:

[Арчи]: Да, можешь рисовать. Только сами снимки никому не показывай. Спасибо большое за страницы из дневника! Я уверен, что их тоже смогу расшифровать!

Хм, может, смайлики ввести? Это вроде не так сложно. И будет гораздо легче переписываться. Надо поразмыслить на досуге. Я открыл фото первой страницы дневника. Лист старый, с пятнами и затёртыми словами. А это значит — на нём может находиться полезная информация.

Я начал читать.

Глава 20. Новая информация, новые страницы

Младший Город Вологда.

Ваня Скворцов сидел в круглосуточной столовой и задумчиво ел. Перед ним лежала потрёпанная тетрадка, в которую он столбиком записывал странные символы. Ваня только два часа назад спустился с дирижабля, и в ближайшие пару дней у него не было дел. Разве что в местный госпиталь сходить, вдруг там найдётся подработка.

После еды Ваня отвлёкся от тетрадки, чтобы попить чаю. А когда вернулся к своим записям, увидел на странице неприметный серый свёрток. Ваня покрутил головой, но людей вокруг почти не было — на улице стояла глубокая ночь.

— Это ещё что… — пробормотал он и развернул свёрток. Внутри нашёл исписанную бумажку и странную кость в форме лунного серпа.

Ваня прочитал записку. Его рот раскрылся от удивления, вилка звякнула о тарелку.

— Не может быть… — эскулап тут же схватил свою тетрадку и начал листать её, бормоча себе под нос странные слова.

Только минут через тридцать, когда сотрудники столовой с явной опаской начали коситься на странного эскулапа, Ваня умолк. Он запустил пальцы в волосы и крепко зажмурился.

— Я всё делал неправильно…

Затем он вдруг спохватился, быстро нашарил рукой записку и перечитал её. Взял косточку и без сомнений прикоснулся ею к своему зайфону. На экране гаджета появилась полоска загрузки, как при добавлении нового контакта.

Ваня нажал на окно почты и пролистал список имён. Он даже не заметил, как косточка в виде лунного серпа исчезла с его стола.

— Мудрец равный Небу?.. — Ваня озадаченно смотрел на новый контакт.

***

Империя Русов, Московия.

В личном кабинете Императора на мягких подушках сидели двое и играли в шахматы. Сам Император — Борис Разящий — и его племянник, брат Арчи, — Артём Драгин.

— … Мы ускорили добычу Небесной Ваты на семьдесят процентов, — докладывал Артём. Он не выглядел на свои пятнадцать лет — высокий, с идеально симметричным лицом, с вечно нахмуренными кустистыми бровями. У него были сдвоенные зрачки, а между бровей мигали две точки. По его вискам то и дело скатывались капельки пота — ему было сложно поддерживать активные Глаза Рака.

— Скандинавы собирают силы, — продолжил Артём. — И Острова Англов не останутся в стороне, я уверен. Может, даже вмешается Орден Льва.

Борис задумчиво взял коня с доски и замер. Император был крепким мужчиной лет сорока — чёрные волосы, тонкие губы, массивный подбородок. Кожа вокруг его глаз была покрыта чёрными ожогами, на которых пульсировали красно-сиреневые нити вен. По правую сторону от Бориса на алой подставке лежала Маска Императора, предназначенная для того, чтобы скрывать верхнюю половину лица.

— Ускорьте добычу, — приказал Борис. Его голос был тихим, но при этом будто проникал во все уголки комнаты.

— Постараемся. Есть вести об Арчи.

— Докладывай, — Борис пошёл конём, одновременно атакуя пешку и слона противника.

— Арчи видел двоерождённого.

— Ничего страшного. Он и так о них знает.

— Вместе с ним был член Ордена Убийц, владеющий Глазами Змееносца.

— А вот это уже плохо. Но не так страшно.

— Арчи связался с группой заключённых и готовит побег. Филипп считает, что они воспользуются тоннелем под озером.

— Людмила докладывала мне об этом. Оставь его.

— Арчи связался с очень опасными людьми, господин Император, — Артём дрожащей рукой пошёл пешкой, убирая её с линии атаки. Из его глаз закапала кровь, но он удерживал Глаза Рака. — Лулу. Дочь Иранского Шаха, за которой нас попросили приглядывать. Август. Один из сыновей Императора Германских Земель, и он тоже под нашим наблюдением. Джамиль по кличке Тень. Внук главы Ордена Убийц с Глазами Змееносца. И Буш Броненосец, самый опасный из них.

Император улыбнулся кончиками губ.

— Я знаю об этом, Артём. Что-то ещё? — Борис забрал конём слона.

— Это опасно, господин Император. Жизнь Арчи в опасности, — Артём сжал зубы. Его лицо было залито кровью.

— Арчи Белов всю жизнь будет в опасности. Твоя братская привязанность хоть и не понятна мне, но я её уважаю. Однако не стоит рассчитывать, что Арчи проживёт долго.

— П-почему? — дрожа всем телом, выдавил Артём.

— Можешь убирать, — Император взмахнул рукой, и две точки между бровями Артёма исчезли, а его глаза приняли нормальную форму.

— Почему? — тяжело дыша, повторил вопрос Артём.

— У Арчи Глаза Весов.

— И что?

— Ты знаешь особенность Еретических Глаз?

— Да, — Артём сделал рокировку. — Они должны уничтожать другие Глаза.

Император проследил за ходом противника и продолжил:

— Люцифер владеет Глазами Весов.

Артём замер.

— На высоких звёздах Еретическим Глазам приходится забирать силу друг у друга для развития. Глаза Весов пожирают Глаза Весов.

— Люцифер мёртв, — неуверенно пробормотал Артём. — Не одно тысячелетие прошло.

— Он жив.

— Нет выхода?.. — Артём склонил голову. Кровь тяжёлыми каплями падала на его колени, но он не замечал этого. — Можете сказать, что вам известно о Пути Весов? Я не нашёл ничего, сколько бы ни искал.

— Очень мало, — Император сделал следующий ход, на этот раз слоном. — Люцифер хорошо постарался, убрав всю информацию о Глазах Весов. Мы точно знаем только о двух звёздах. Дальше никто в Империи Русов не продвигался. Первая звезда — поглощение жизни. Вторая звезда — поглощение знаний.

— Арчи мог получить вторую звезду? — Артём снова пошёл пешкой, убирая её с линии атаки слона.

— Вряд ли. Я отслеживаю всех заключённых с Глазами. Арчи не убивал никого из них.

— Вы поэтому отправили его на Остров Свободы? Чтобы на время спрятать от Люцифера и позволить ему получить вторую звезду?

— Совпадение, Артём. Просто совпадение.

Минут пять Император и его племянник молча играли в шахматы. Артём был очень напряжён. Все его мысли занимал Арчи и его положение.

— Я объявляю тебя наследником, — спокойно заговорил Император, когда Артём дошёл пешкой до конца доски и поменял фигуру на ферзя.

— Не рано? Ваши сыновья будут против.

— Самое время. Нам нужна поддержка Франкии в будущей войне, — Император пошёл конём и поставил племяннику мат. — И я не хочу больше терять своих детей.

— Я поговорю с мамой, — Артём поморщился. Затем залез во внутренний карман и достал зайфон.

— Снова провал. Этот парень из Скандинавии выжил. Его защитили воины Ордена Льва. Не понимаю. Почему англы с ним носятся? Ну гений, и что?

Император не ответил. Его самого очень интересовал этот вопрос. За последние несколько лет Скандинавия и Острова Англов сильно сдружились. И связующим звеном этого союза был один единственный парень — гений узоров, обладающий Глазами и узором Призыва. Империя предприняла более десяти попыток убить этого назойливого скандинава, но все они провалились.

— Надо отправить Катерину, — Артём начал собирать фигурки. — Ученица Филиппа идеально подойдет для этого задания с её Сердцем Тьмы.

Борис надел Маску Императора.

— Ты же уже связывался с Филиппом?

— Он тянет, — Артём поморщился. — Говорит, что Катерина больна. Нужен ваш прямой приказ.

— Я подумаю. А теперь можешь идти.

— Да, — Артём встал, поклонился в пояс и покинул кабинет Императора.

Двери со стуком закрылись.

— Кх-х, — Борис тут же закрыл рот ладонью и зашёлся глухим кашлем. Сквозь его пальцы на пол закапала чёрная кровь.

— Господин!

Неприметная дверца резко распахнулась и в кабинет вбежал старик с бородой до колен. Он сел рядом с Императором и положил ему на спину руку. Между бровей старика горели три точки, а вместо зрачков в его глазах сияли ярко-синие пятиугольники.

— Как же так, Господин, — запричитал старик. — Вам надо больше отдыхать, Господин! Нельзя же так, Господин! Вы…

Борис не слушал своего личного эскулапа. Он тяжёло дышал из-за ужасной боли в лёгких и думал только об одном — что станет с его Империей, если враги узнают о его состоянии…

***

Остров Свободы, поле жатвы.

Страница дневника Аннабель заинтересовала меня с первых строк.

… Я поняла, как Омад додумался рисовать узоры. Он использовал в основе золотое сечение. Мы с Алексом нашли много зависимостей от чисел Фибоначчи с Земли…

“Алиса?” — мысленно позвал я.

Мне нужно подумать. Это очень важная информация, Арчи.

“Понял”.

Я продолжил чтение. После упоминания чисел Фибоначчи довольно большой кусок текста оказался нечитаем. Только ближе к концу страницы один крупный абзац был в неплохом качестве.

… Логически очевидно, что некоторые золотокровые должны узнать латынь. Но некоторые писания Омада так никто и не смог расшифровать. С Эпохи Рассвета прошло уже больше двадцати тысяч лет, и за это время ни одного упоминания. Никто не может прочитать латынь….

Я несколько раз перечитал этот абзац. Ничего не понимаю. Почему золотокровые должны понимать латынь, которая пришла вообще из другого мира?

Значит, есть связь, Арчи, — заговорила Алиса. — Золотокровые невидимой нитью связывают Терру и Землю. И Аннабель было известно об этом.

У меня пересохло в горле. Если Алиса права, то вполне возможно, что в лаборатории знали о Терре. И нас специально отправили сюда. Или бред? Но если так, то существует и путь назад, на Землю?

Лучше не думай о таком, — отрезала Алиса. — Вспомни, с какой временной разницей вас раскидало. Судя по дневнику Омад жил более двадцати тысяч лет назад. Твои мысли опасны, Арчи. Ты уже другой человек.

— Знаю, — я помассировал веки, несколько раз моргнул и взял в руки зайфон.

К сожалению, после абзаца о золотокровых текст был совсем нечитаем. А отдельные слова мне ничего не дали. Я проверил пейджер. Август был далеко на севере, но вот Тень бежал в мою сторону. Надо поторопиться. Открыл снимок второй страницы дневника.

… Сегодня разбирала записи с Эпохи Войн… Не могу найти настоящее тело Черри… Она не захоронена в Императорском дворце. И в склепах Храмов Анубис её тоже нет… Эту девчонку не зря называют Богиней Смерти и Войны. Судя по записям, Черри умудрилась слабенькую колонию превратить в Китайскую Империю, которая подмяла под себя весь континент. Только Тегеран, столица Ирана, смог выстоять. И это неудивительно, родина старика Омада априори сильна… Почти десять тысяч лет прошло, как мне найти её тело?! Вероятно, она умерла в мире, котором сама создала. В Мире Двенадцати. Но я не желаю туда вторгаться, там исковерканы законы пространства…

Я сглотнул. Ну и ну.

Теперь понятно, почему в Империи Русов существует традиция поклонов, — заметила Алиса. — Если Черри Ли, она же Анубис, захватила весь континент, то и Империя Русов оказалась под её контролем. Если она существовала в те времена.

“И мы узнали, что Омад родился в Тегеране”, — мысленно добавил я. — “Теперь нет сомнений, что Мир Двенадцати создала Черри. Узнать бы как. Очень похоже на силу Бога — создать мир.

Мне тоже интересно, Арчи. Поторопись, скоро Тень будет здесь.

Я споро открыл последнюю картинку и вчитался. На этом листе Аннабель рассказывала о том, как она создавала сеть для почты зайфона. О ретрансляторах, нейтральном чакрофоне и прочих нюансах, которые я не сильно понимал. Для Алисы это будет полезно, а вот я не дорос до такого уровня. Но меня заинтересовал небольшой отрывок в самом конце дневника.

…Сложнее будет ввести в этот консервативный и закостенелый мир виртуальную валюту. Я её назвала чакровалюта. Чакродоллар. Но без него экономическая система не сможет дорасти до уровня, который мне нужен…

Чакровалюта. Очень и очень интересно. Но я точно знаю, что в Империи Русов такого нет. Иначе Мёртвый Свиток был бы гораздо более удобен в использовании — не нужно договариваться о личной встрече, если тебя заинтересует информация, кость, узор и прочие товары, которые Огранцы и Чернокнижники предлагают в чате. Просто оплатил каким-нибудь чакрорублём, и всё.

Получается, что план Аннабель провалился? Или она не успела его реализовать?

Я кинул быстрый взгляд на пейджер — Тень совсем близко. Поспешно спрятал зайфон и сделал вид, что работаю, думая при этом о своих открытиях.

Когда Тень пришёл, мы с ним отправились на тренировку.

— Твой метод передвижения полезен только на Острове Свободы, — заговорил Тень минут через пять. Я бежал за ним по веткам, стараясь делать это как можно бесшумнее.

— На Острове очень крепкие и гибкие деревья из-за Небесной Ваты, — продолжил Тень. — И они крупнее.

— Научи прыгать, как ты, — предложил я.

— Нет. Я тебя учу скрываться. Не более.

Жадный тип. Ну и ладно. Его уроки и правда полезны. Особенно после того, как я улучшил Звук Сердца — теперь моя чувствительность выросла в разы. Если Огранец или Чернокнижник не пытался скрыться — я слышал его сердце на расстоянии полукилометра. А ещё я слышал сердцебиение гулей. Очень полезная способность, которая в будущем, уверен, не раз спасёт мне жизнь.

Пока мы бежали, Тень давал мне много советов. Как скрыть свой запах, как не оставлять следов, как замедлить сердцебиение так, чтобы обычные слухачи его не услышали. И всё — с помощью манипуляций чакрой.

Говорил он кратко и скупо, так что приходилось ловить каждое его слово и в мысленных дебатах с Алисой расшифровывать смысл сказанного.

Мы бежали два часа без продыху. Стояла глубокая ночь, ветер дул довольно сильный и холодный. Во время нашей тренировки я понял самый главный недостаток Звука Сердца — я могу слышать только сердца. Тень же с помощью слуха мог определить, есть ли впереди упавшее облако или там чисто. Мог услышать падение Небесной Ваты, не знаю как. Мог уловить свист снаряда. А я нет.

Но у Звука Сердца были другие плюсы. Как бы Огранец или Чернокнижник ни пытался спрятать звук своего сердцебиения — я его услышу. Любой другой слухач может не уловить стук, если сердцебиение слишком медленное или возникнут какие-то помехи. А я услышу, если владелец живого сердца находится в зоне действия моего узора.

Тень вдруг остановился, немного подумал, а затем повернул направо. Метров через двести я понял, зачем — услышал на краю сознания сердцебиения группы людей. Человек пятидесяти, не меньше. Даже интересно, зачем столько людей собрались в одном месте.

Вскоре нам на пути начали попадаться патрули. Сперва я сильно напрягся. Думал, что заметят. В патрули обычно берут тех, кто обладает узорами сканера.

Тень был абсолютно спокоен. Он пережидал, пока Чернокнижники или Огранцы отойдут метров на десять, и только потом продолжал путь. А я за ним. И когда мы таким образом прошли через три патруля, в каждом из которых было минимум двое человек, я понял, что сильно недооценил знания, которыми делился со мной Тень.

Наконец, я уловил какие-то голоса. Тень сильно замедлился и сейчас двигался очень аккуратно. Снизу ходило всё больше Чернокнижников или Огранцев. Пару раз кто-то на огромной скорости проносился по столбам. Они проносились в нескольких метрах от меня — я чувствовал порывы ветра от их прыжков. Но нас никто не замечал. И это учитывая то, что Тень не использовал свои Глаза — я его всё время отчётливо видел.

На всякий случай сжал в кулаке пейджер. Тени я не доверял, поэтому был готов в любой момент нажать на тревожную кнопку. Лулу уж точно не позволит мне умереть.

Вдруг мне послышался знакомый голос. Я прильнул к ветке и всмотрелся вниз, на говорящего. Из-за темноты было плохо видно, да и деревья загораживали вид, но я всё равно узнал этого мужика. Он был с людьми Левого, когда мне вырывали ногти. Мы с Тенью подходим к базе Левого?

Тень ушёл вперёд, поэтому я тоже продолжил двигаться. Меня накрыл азарт, сердцебиение участилось из-за возбуждения. Подбираться незамеченным к логову врага — непередаваемое чувство.

Вскоре голоса стали громче и впереди показалась поляна с высоким камнем в центре. Я выбрал место поудачнее и замер, максимально сливаясь с деревом. Тень тоже остановился.

На поляне было много людей, которые разбились на две группы. Прямо под камнем, скрестив ноги, сидели двое и о чём-то тихо говорили. Я не мог услышать их разговор, поэтому просто начал рассматривать людей. Среди левой группы нашёл того, кто вырвал мне ногти. Значит, это и есть группа Левого.

Ветер подул особенно сильно, и я уловил какое-то движение на вершине камня. Посмотрел туда и застыл. Древний старик смотрел прямо на меня и усмехался. Между его бровей горела точка, а вместо зрачков были толстые горизонтальные полосы. Глаза Стрельца!

— У нас тут крыса, — хрипло гаркнул старик. А я вдруг понял, кого именно убью, чтобы получить вторую звезду Глаз Весов.

Глава 21. Ногти

Как только старик с Глазами Стрельца заговорил — я нажал на кнопку пейджера, передавая Лулу, Бушу и Августу сигнал, что я в опасности. На Тень я не надеялся — этот парень не покажется.

— Крыса? — Левый медленно встал и посмотрел в мою сторону. Ко мне бросились сразу человек десять.

Я лихорадочно думал. Сбежать не получится — слишком много Огранцев и Чернокнижников. И тем более сам Левый — Трибус. Он легко меня прикончит.

Я спрыгнул, и в следующую секунду меня сбила с ног сетка. Она сковала моё тело, и я сразу же почувствовал сильную слабость, голова закружилась.

— Так это крольчонок!

Меня грубо схватили и потащили к камню. Перед глазами всё плыло, я не мог прийти в себя. Попробовал использовать чакру и понял, что она заблокирована. Меня бросили на землю, лицом в землю. Нос хрустнул, стрельнуло болью.

— Это Белов, — я услышал хриплый голос. — Он под защитой Лулу и Буша. Его нельзя трогать.

Я перекатился набок и посмотрел на говорящего. Боль от сломанного носа старался игнорировать.

Рядом со мной стояли двое. Бородатый черноволосый мужчина с бородой по пояс, одетый в чёрную сутану. И парень лет двадцати пяти в белой форме Огранца. Зализанные светлые волосы, круглые очки на носу. Он ковырялся мизинцем в зубах и с ухмылкой на меня смотрел.

— Крольчонок смелый, — он сверкнул стёклышками очков.

— Левый, — мужчина в сутане нахмурился сильнее. — Отпусти его.

— Нельзя, — отрезал парень, продолжая ковыряться в зубах.

— Мы уходим, — чернобородый кинул на меня короткий взгляд и резко развернулся. Полы его сутаны обдали меня волной воздуха и пыли.

В следующие несколько секунд половина поляны опустела — правая сторона Огранцев и Чернокнижников весьма организованно запрыгнула на столбы и скрылась.

— Трус, — Левый скривился.

Я же, отметив для себя, что старик с Глазами Стрельца остался сидеть на вершине камня, заговорил:

— Лулу скоро будет тут.

Левый поднял брови. Он лениво махнул рукой кому-то за моей спиной, и сеть, сковывающая меня, ослабла и сползла с моего тела. Я медленно поднялся на ноги. Вокруг стояли Огранцы и Чернокнижники из группы Левого и с ухмылками на меня смотрели.

— Тогда подождём, — Левый явно заинтересовался.

— Босс! — раздался хриплый крик. К нам подошёл заключённый, который вырвал мне ногти. Я его сразу узнал — всё лицо в оспинах, правое ухо покалечено. — Разрешите остальные ногти забрать.

— Зачем тебе, Вали?

— Коллекция, босс! — тот радостно потёр руки. — Нечестно такие ногти иметь!

Я с отвращением скривился. Поймав мой взгляд, он широко улыбнулся и полез во внутренний карман. Достал оттуда мешочек и развернул передо мной, показывая белые костяные ногти. Их было штук сорок, если не больше. И почти все — в крови.

— Это же артефакты, — Вали осторожно свернул мешочек и засунул обратно в карман. — У Беловых преимущество. А это нечестно, — он облизнулся. — Ненавижу несправедливость!

Я едва сдержался, чтобы не плюнуть ему в лицо. Этого урода сослали на Остров Свободы за предательство. Нюансов в Мёртвом Свитке я не нашёл, но точно знаю — из-за него в пограничной стычке погибли десятки клановых бойцов.

— Белов, — Левый, наконец, убрал мизинец ото рта. Я увидел ноготь на этом пальце — длинный и острый, как шип. — Попроси меня. И я не позволю ему тебя тронуть.

Я промолчал. Левого я видел впервые, и думаю, что теперь смогу найти его в Мёртвом Свитке, как только получу доступ к зайфону.

— Не хочешь? — Левый поправил очки на носу и указал на меня мизинцем. — Вали, можешь забирать его ногти.

Я сжал кулаки, но даже дёрнуться не успел, как почувствовал укол в кадык — ноготь на мизинце Левого резко удлинился.

— Спасибо! — Вали тут же схватил меня за левую руку и начал разжимать мои пальцы. Сильный, урод.

— Не шевелись, — миролюбиво сказал Левый. — Не хочу тебя убивать.

Я дёрнулся, когда урод вырвал мне первый ноготь. Шею кольнуло, потекла кровь.

— Попроси меня, — Левый снова поправил очки. — Мне не сложно его остановить.

Я стиснул зубы. Если бы не острие, упирающееся в горло, — плюнул бы в этого психа.

Второй раз я дёрнулся, когда мне вырвали ноготь на большом пальце. Что-то довольно урча себе под нос, Вали отпустил мою левую руку и схватил правую.

— Не будешь просить? — Левый прищурился. — Опасный у тебя взгляд, Белов. Не нравится мне. Вали, забирай ногти вместе с верхней фалангой.

— Так точно, босс!

— Лулу…

Я не успел договорить, как одновременно с громким хрустом мне в голову ударила пронзительная боль.

Я дёрнулся всем телом и замычал, с трудом сдерживая крик. Моё горло расцарапал ноготь Левого, ручейки крови стекали за шиворот.

Где-то сверху захихикал старик.

— Попроси, — успокаивающе заговорил Левый. — Это не сложно, поверь.

Я сильнее сжал зубы и зажмурил глаза. Мне только что вырвали верхнюю фалангу мизинца.

— Это несправедливо, босс. Согласитесь же! Нельзя артефакты на Остров! Ногти Беловых надо вырывать, тогда будет справедливо!

— Не хочет просить, — печально вздохнул Левый.

Ещё один хруст, и на этот раз я чудом не насадился на ноготь Левого. Безымянный палец лишился и фаланги, и ногтя.

— Психи, — выплюнул я. И тут же мне вырвали две фаланги среднего пальца.

— Прекратить!

Меня обдало жаром, рядом закричали люди, запахло жареным.

Громкий визг Вали оглушил меня на правое ухо. Я улыбнулся и открыл глаза. Вокруг всё пылало, Огранцы и Чернокнижники из группы Левого безуспешно пытались потушить огонь, а Вали громко визжал и катался по горящему полю, закрывая лицо ладонями.

— Цел? — бросила через плечо Лулу. Она стояла передо мной. Руки на боках, распущенные чёрные волосы и цыганский наряд.

— Да. Спасибо, — несмотря на ситуацию, я чувствовал громадное облегчение. Ещё несколько секунд, и я бы лишился указательного пальца. А вместе с ним — узора Кровавой Иглы. И если кость я смог бы восстановить, то вот узор — уже нет.

Горячая чакра притупила боль. Исцеляться я пока не стал — потом, когда буду один.

— Ты и правда пришла, — Левый стоял напротив Лулу и удивлённо качал головой. Ему будто было плевать на пожар.

— Ты покалечил моего человека, — холодно процедила Лулу, на её открытой ладони заплясало пламя.

— Это не я, — Левый примиряюще поднял ладони. — Маленький Белов стоял и терпел. Даже не попросил меня о помощи. Это всё он, — мизинец с шипом на конце указал на Вали, который не переставал визжать.

Лулу резко дёрнула рукой и хлестнула появившейся огненной плетью по лицу Левого. Очки разбились вдребезги, главарь банды упал на спину. Лулу на этом не остановилась и продолжила хлестать Левого. Всё вокруг горело, бегали люди, верещал Вали.

Я смотрел на Левого, который после каждого удара дергался всем телом, и мне казалось, что я просто попал в дурацкий сон.

— Это последнее предупреждение, — Лулу остановилась и посмотрела на Вали.

— Оставь его, — тихо попросил я. — Сам убью.

Лулу коротко кивнула, а Левый поднялся на ноги. Отряхнулся.

— Понял вас, — он с улыбкой поклонился.

Три алых полосы на лице, несколько осколков во лбу и щеке от разбитых очков, выжженная плешь. Но ведёт себя так, будто ничего не случилось.

Забери ногти, Арчи, — напомнила Алиса. — Мешок лежит на земле, справа, в пяти метрах.

Я, провожаемый взглядом Лулу и Левого, подошёл к окровавленному мешку и подобрал его. Убедился, что пальцы внутри, и засунул во внутренний карман.

— Уходим, — Лулу взмахом руки развеяла плеть и легко запрыгнула на ближайший столб.

— Надеюсь, мы ещё встретимся, — важно кивнул мне Левый.

Я передёрнулся. Конченый псих, этот Левый.

— Встретимся, — я кинул быстрый взгляд на старика с Глазами Стрельца, который смотрел, куда ушла Лулу, и мечтательно улыбался.

Прыгнул на столб. Голова из-за боли закружилась, я едва удержал равновесие. Горячая чакра хлынула в голову и покалеченные руки. Стало гораздо легче.

Ты довольно спокоен, — заговорила Алиса. — Я удивлена.

«Они трупы. Всю его шайку прикончу. Глаза старика заберу».

А ещё нужно узнать, как они сети смогли создать, — поддержала Алиса. — Это очень важная информация.

Хм, и правда. Сети, которые лишают чакры и к тому же ослабляют. И главное — ни одного узора не использовано. Не думаю, что люди Левого делают сети каждую жатву, чтобы под конец их забрали падальщики и отдали тюремщикам. Хотя, учитывая ненормальность Левого, я не удивлюсь, если всё так и есть.

Главное преимущество не в отсутствии узоров, — поправила Алиса. — Сети блокируют чакру не так, как липкие ленты тюремщиков. Это другая технология, и она может сильно помочь нам в будущем.

Пока я концентрировался на беге, Алиса лечила мои руки и горло горячей чакрой.

«Сможем пальцы восстановить?» — мысленно спросил я, морщась, из-за сильного желания почесать раны.

Да, — коротко ответила Алиса.

Мы добрались до пещеры. Возле дерева, в корнях которого и скрывался тайник, сидели Буш и Август. Тени я не заметил.

Лулу спрыгнула, я за ней.

— Тренировки в эту жатву закончились, — безапелляционно заявила она, рассматривая мою правую руку. — Вылечи пальцы и иди работать.

Август с интересом уставился на меня. На его лице играла лёгкая полуулыбка, а в руках он крутил небольшое стальное лезвие. Буш тоже поднял на меня взгляд. И как всегда — полный злобы и ненависти.

— Это не так просто, — я покачал головой и спрятал правую руку в карман. — И не быстро. Мне нужно время.

Август сразу поскучнел, а Лулу разочарованно скривилась.

— Не должно повлиять на работу. Понимаешь же?

— Да. Ещё раз спасибо.

— Работай, Белов, — Лулу отряхнула ладони. — И Левого избегай. У этого гульего сына давно Грани поехали, ему плевать на всех. Понял?

— Да. Я заметил.

— Левый — опасный человек. И очень умный. Думается мне, неспроста он тебе пальцы повырывал. Чует, тварь.

Её замечание мне не понравилось. Если Левый подозревает, что мы замышляем побег… Значит, и тюремщики могут прекрасно знать о нашем плане. Нужно валить отсюда как можно скорее.

Лулу, Буш и Август ушли. А я зашёл в пещеру и призвал Борю.

— Хрю! — его радостное настроение сменилось сперва печалью, когда он увидел мою руку, а затем — яростью.

— Не бойся, — я почесал поросёнка за ушком. — Мы их убьём. Но не сейчас.

Боря недовольно хрюкнул и выплюнул кошели. Я спрятал внутрь мешочек с пальцами, вытащил ковёр и расстелил его прямо на полу.

— Ещё немного, — я лёг и прикрыл глаза. Поросёнок пристроился рядом. — Скоро мы уйдём отсюда. Осталось немного…

Проснулся я часов через восемь. Бори уже не было — Алиса деактивировала узор, когда чакры осталось меньше половины, и поросёнок отправился в свой мир.

Первым делом я проверил пейджер — Августа рядом не оказалось.

— Теперь можно и пальцы полечить, — пробормотал я, доставая из кошеля мешок.

Сел за стол, вынул фалангу мизинца и приставил к обрубку пальца.

Начинаю, — предупредила Алиса.

Я почувствовал жжение, и палец начал срастаться. Я стиснул зубы. Очень неприятное ощущение.

Готово, — услышал Алису.

Мизинец был абсолютно цел. Разве что осталась тонкая белая полоска на линии разрыва. Я пошевелил пальцем и остался доволен.

Тратится не так много горячей чакры, как я думала, — задумчиво сказала Алиса. — Но нам повезло. Отращивать кости гораздо сложнее и болезненнее, чем сращивать.

Я приступил к следующему пальцу. Минут через двадцать мы исцелили правую руку.

«Сможешь разобрать, какие ногти — мои?» — мысленно спросил я, высыпая содержимое мешка перед собой. Поморщился — отвратительный запах.

Да. Я запомнила их.

В голове появился образ ногтей левой руки. Точные размеры, шероховатости и даже царапинки. На самом деле Вали был в чём-то прав. Ногти Беловых и правда не вписываются в правила Острова Свободы.

Я подцепил ногтевую пластинку мизинца и подставил её к ногтевому ложу. Горячая чакра тут же хлынула к пальцу и спустя пару секунд ноготь вернулся на своё место.

«Получилось. Отлично!»

Раньше я сомневался, что мне удастся самостоятельно приживить горячей чакрой ногти Беловых. В прошлый раз этим занимался эскулап Виктор.

Я взял следующую пластинку.

Ногти Беловых — артефакты. Они облегчают контроль чакроигл, делают их стабильнее и устойчивее. Вследствие чего узор рисуется с более высокой чистотой. А для любого Огранца чистота узора — невероятно важный фактор. И даже увеличение её на один процент стоит цены этих артефактов.

Осталось ещё два пальца.

Но ногти Беловых — необычные артефакты. Они сливаются с телом, становятся его частью. Именно поэтому падальщики Острова не реагируют на них.

Я закончил с лечением. Выпустил чакроиглы на всех пальцах и подвигал ими, привыкая.

— Отлично. Теперь… — я проверил через пейджер местоположение Лулу и остальных, после чего начал методично искать каждого из шайки Левого в Мёртвом Свитке. Мне надо удостовериться, что все они — ублюдки, достойные смерти.

Найти нужных заключённых оказалось несложно — все они были знамениты в узких кругах. И чем дольше я просматривал описания их преступлений, тем омерзительнее себя чувствовал. Такие люди не должны жить.

Минут через сорок, когда настроение после прочитанной информации было хуже некуда, я убрал мешочек с ногтями — его содержимое мне понадобится для изучения — и приступил к работе.

***

— Это ещё что? — склонив голову набок, Лулу смотрела на меня. Точнее, на мои волосы и уши.

— Моё новое изобретение, — пожал я плечами. — Наушники.

Размял руки. Вдали кружились седые падальщики — время жатвы подошло к концу.

— Дай посмотреть, — Лулу требовательно вытянула руку.

Я вздохнул и стянул наушники. Выглядели они довольно круто — белые, с крупными чашечками, которые полностью закрывали уши. Из-за того, что Лулу запретила ночные тренировки, у меня появилось много свободного времени.

— Это не артефакт, — Лулу разглядывала изображения на чашечках — алые цветки эдельвейса — знак Беловых. Цепи решил не добавлять, и так сойдёт.

— Прототип. Потом узоры добавлю.

Лулу без интереса вернула наушники, которые я тут же надел. Не буду с ними расставаться. На самом деле, я уже сделал себе артефактные наушники. Они сейчас лежали в кошеле, внутри Бори. А те, которые у меня сейчас на голове, я сделал, чтобы тюремщики привыкли к моему виду. Пусть думают, что наушники служат для сокрытия узора слухача. Но это не так. Артефактные наушники усиливали мой узор Звук Сердца, увеличивая дальность его действия. И слух они улучшали — работали как узор среднего слухача.

— Август тебя проводит, — бросила Лулу. Она выглядела недовольной, но ничего не говорила. Наверное, думает, что я мог бы и больше бомб сделать, раз не тренировался.

— Понял, — я улыбнулся ей и направился к ближайшему столбу. Августа пока не было, но думаю, он догонит. За эту жатву я многое успел. В том числе — собрал полный набор ногтей для Августа. Просто переделал те, которые нашёл в мешочке. Но ему пока не рассказал — отдам после окончания тренировок.

Также я закончил первое кольцо — артефакт, который мы с Алисой придумали для моего личного стиля боя. В нём будет храниться Цепь Невидимости.

Август появился минут через двадцать. Он с интересом посмотрел на мою правую ладонь, но под плохо сшитой белой перчаткой не смог ничего увидеть.

— Могут спросить, — предупредил он.

Я кивнул. Но светить целую руку в поселке точно не стоит — люди Левого не должны её увидеть.

Тюремщики ничего не сказали насчёт наушников. Мои опасения, что их заберут, оказались напрасными. Думаю, что десять бутылей, наполненных Небесной Ватой, задобрили их. Знали бы они, что у моего призывного зверя в желудке хранится ещё штук сорок таких…

Настроение на удивление было хорошим. Недовольные взгляды и шепотки совсем меня не тревожили. Краем уха я услышал, что за время жатвы пропал какой-то мужик из тюремщиков. Просто исчез, оставив после себя лужу крови.

Я накупил самой дорогой еды, которую смог найти, и пошёл домой. Поймал себя на мысли, что даже немного соскучился по улыбчивой убийце.

— Я вернулся!

Сложил пакеты с едой на кухонном столе и прислушался. Тихо. Зашёл в комнату и увидел Катю. Она лежала и тяжело дышала — лицо красное, губы белые, слабая болезненная улыбка.

— Арчи? — она приоткрыла веки и туманным взглядом на меня посмотрела. — Я заболела.

Катя закашлялась.

Я подскочил и проверил температуру — высокая.

— Простудилась, — выдавила Катя.

Если честно, я думал, что Огранцы не болеют. Во всяком случае я не видел таких. Катя же и вовсе — Трибус. Огранённая третьей Грани. И простудилась?!

Весь день я, как мог, ухаживал за ней. Сперва сходил до тюремщиков и попросил позвать эскулапа, но те проигнорировали мою просьбу. Ситуация не казалась мне серьёзной, и я не стал упоминать Филиппа.

Катю лихорадило, у неё были сильный жар и температура. Но к вечеру девушке полегчало, и она крепко уснула. Я сидел перед кроватью на стуле и задумчиво смотрел на её лицо, вспоминая слова Филиппа о её детстве. На улице уже давно стояла темень, мне тоже надо было бы ложиться.

Разбудить, если она проснётся? — поинтересовалась Алиса. — Я всё ещё считаю, что это слишком рискованно.

«Да. Разбуди».

Я устало поднялся и, сменив тряпку на лбу Кати, умылся и лёг рядом. Заснул сразу, как голова коснулась подушки.

Арчи, вставай.

Сперва я даже не понял, что голос Алисы звучит странно.

Я распахнул глаза и увидел пунцовое лицо Кати. А затем почувствовал, как её рука залезает мне в штаны.

— М-мне м-мастер при-приказал, — пробормотала она, краснея ещё сильнее.

Значит, тянуть дольше не выйдет.

«Алиса».

Поняла. Прослежу, чтоб ты сегодня был стерильным.

«И… это…» — я стянул с себя футболку, пытаясь сформулировать мысль.

Не буду подсматривать, не бойся, — со смешинкой в голосе ответила Алиса.

«Спасибо», — я улыбнулся Кате и пододвинулся к ней поближе.

Глава 22. Первое кольцо

Я проснулся раньше Кати. Лежал и смотрел, как она спала. То, что произошло ночью, должно было произойти. Рано или поздно. И чтобы не мучить девушку, я решил взять всё в свои руки, благо опыт из прошлой жизни имелся.

Даже во сне она улыбается. Я убрал прядь волос с её лица.

Катя оказалась девственницей, что неудивительно. Судя по её поведению, она жила от убийства к убийству и ничем другим не интересовалась.

Улыбка расслабленная, это редко бывает. Обычно меланхоличная, задумчивая, грустная. Всегда искренняя, но почти никогда не радостная.

Катя открыла сонные глаза, проморгалась и отвернулась. Странное чувство. Как мужчина, я всегда хотел её. Но понимал, что наша близость ни к чему хорошему не приведёт и лучше бежать от неё как можно дальше. И вот теперь меня гложет вина.

— Я думала, что будет хуже, — заговорила Катя. — Не хотела, была вынуждена. Но мне даже понравилось.

Я через силу усмехнулся.

— Спасибо, что помог.

— Мне тоже понравилось, — зачем-то сказал я. Хочу утешить, но не знаю как. — Пора вставать. Уже полдень.

С той ночи мы сблизились. Катя с ещё большей отдачей помогала мне в тренировках, а я пытался разговорить её и узнать, почему по ночам она становится невменяемой и вынуждена убивать. Что за узор такой, как он влияет на её организм, где находится, как работает. Может, с Алисой мы бы смогли придумать, как сохранить Кате жизнь без беременности… Но она молчала. Не желала говорить со мной о своих узорах, всячески избегала эту тему.

После того как мы переспали, приступы Кати на пару ночей ослабли. Они прекращались, стоило мне её обнять. Но осознание, что это затишье перед бурей, давило.

— Скорее всего, утром тебя позовут на жатву, — прошептала Катя.

Это была шестая ночь паузы. Мы лежали на кровати, повернувшись друг к другу лицом. После тяжёлой тренировки я устал, и меня клонило в сон. Катя же решила поговорить. После той ночи мы так ни разу и не переспали.

— Скорее всего, — пробормотал я, чувствуя, что засыпаю.

— Откуда рана? — Катя коснулась моего носа, через который проходил горизонтальный шрам.

— Из детства… — я заснул.

***

— Время жатвы! — разбудил меня голос снаружи.

Пора.

— Будь осторожнее! — бросила напоследок Катя, когда я вышел из дома.

На улице было довольно пасмурно, небо заволокло обычными, дождевыми, тучами. Белая стена всё так же неприступно возвышалась вдали, напоминая каждому, что это место — тюрьма.

На выходе из форта тюремщик отлепил с моей шеи ленту, недовольно посмотрел на мои наушники, которые я снимал только на ночь, и пропустил меня.

Я тут же активировал узор Звук Сердца и на всей скорости понёсся в сторону тайника. После обучения у Тени я старался всегда держать этот узор активированными и непрерывно сканировать округу, чтобы вычислять местоположение живых существ. И Алиса мне сильно помогала — по звукам она создавала в моей голове точную карту, помечая разноцветными кружочками людей, гулей и зверей.

Я многое успела проанализировать, — заговорила Алиса, когда я бежал по столбам. — Упоминание золотого сечения в дневнике Аннабель помогло мне понять некоторые моменты в построении узоров.

Сверху раздалось щёлканье. Я поднял голову и увидел костяную ворону. А в следующую секунду мне пришлось резко прыгнуть вперёд, чтобы поймать серпообразную кость, которую я отправлял Ване. Значит, птица справилась.

— Спасибо! — крикнул я, не опасаясь, что нас услышат. Рядом были только гули, и те — под землёй.

Ворона щёлкнула, сделала круг и улетела.

Мы можем улучшить хаси, — продолжила как ни в чём не бывало Алиса. — Нанести на них узоры Крови.

“И что изменится?” — я сразу заинтересовался.

Я через твою кровь смогу частично управлять их траекторией полёта.

“Ого”, — я впечатлился.

Но мне нужно время. И желательно — больше узоров Крови.

“Понял”.

На этот раз тайником был погреб на берегу речки. Как всегда, Лулу пришла первой. Выглядела она сосредоточенной и хмурой.

— Белов. Нужно ускориться, — сходу заявила она, когда я спрыгнул рядом с ней.

— Я же объяснял. Не могу я клепать артефакты один за другим. Концентрация большая требуется, я начну делать ошибки.

— А если я найду тебе ещё одного артефактора?

Я смотрел на решительное лицо Лулу и понимал — что-то случилось. Задумался над её предложением.

— Я против, — наконец ответил. — Это рискованно. Ещё пять жатв, и мы сможем сбежать.

— Три, — отрезала Лулу. — Три, включая эту жатву. Я больше не могу ждать.

Я сел на камень у самой воды. Он был мокрым, но я даже не заметил этого. На Земле беременность можно подтвердить на двухнедельном сроке. Не знаю, как тут. Надеюсь, что не сильно раньше. Но думаю, что Катю будут проверять каждую неделю, во время жатвы. И на третьей-четвёртой у Филиппа появятся подозрения…

Лулу подошла ко мне. Я поднял на неё взгляд.

— Богослов из Церкви Пророка прибыл на Остров, — напряжённо заговорила она. — Я не знаю, зачем он тут. Но мне это не нравится.

Богослов… Я видел такого, когда отказывался от фамилии Драгина. Значит, переживает из-за этого? Катя говорила, что Лулу — дочь Иранского Шаха…

— Помоги мне быстрее покинуть это место, — попросила Лулу. А потом нахмурилась, будто удивляясь своему порыву.

Думаю, что мы сможем значительно ускорить создание бомб, — задумчиво сказала Алиса. — Соглашайся.

— Хорошо, — я встал и посмотрел в чёрные глаза Лулу. — Три жатвы. Но есть просьба.

Она поджала губы.

— Перед побегом я хочу уничтожить группу Левого.

— Ты не сможешь, — покачала головой Лулу. — Слишком слаб.

— Отвлеките Левого. Остальных я сам убью.

— Ты не сможешь, — повторила Лулу.

— Смогу. И вы не будете следить за ходом боя, не хочу раскрывать свой стиль. Ну как?

Лулу по моему взгляду поняла, что я не отступлю и уговаривать меня бессмысленно.

— Хорошо. Но я соглашусь, если Август даст добро. Ты должен как минимум с ним сравняться. Ты слишком важен для плана.

— Идёт, — я с улыбкой кивнул. Благодаря тренировкам с Катей я уверен, что смогу совладать с Августом. Но сперва нужно сделать мои цепи.

— А теперь работай, Белов, — Лулу сжала моё плечо. — Но сперва призови свинью.

Минут через пять, когда Лулу ушла вместе с пейджерами, кошелями и бутылями, я забрался в погреб.

Придётся постараться, чтобы всё успеть, — вздохнула Алиса. — Будет сложно.

“Сперва нарисую второй узор Звук Сердца на левом ухе”.

— Хрю! — поддакнул моим мыслям Боря.

Я расстелил на полу ковёр и сел. Выпустил из пальцев правой руки чакроиглы. На данный момент у меня было шестнадцать очков из возможных двадцати четырёх. После того как нарисую Звук Сердца — станет семнадцать. Я долго думал, какой узор выбрать следующим. Но всё же решил, что для меня очень важны способности сканера.

Я несколько минут сидел на полу, концентрируясь. Рисовать узор будучи Деусом сложнее, чем Примой. Придётся рисовать сразу две Грани. А учитывая вирус в лёгких — это чрезвычайно опасно. Хорошо хоть, что горячей чакры полно.

“Начали”.

***

Я лежал на полу и тяжело дышал. Первую Грань нарисовал легко, меньше, чем за две секунды. А вот на второй вирус частично вырвался и я только чудом завершил узор.

“Сколько?” — мысленно пробормотал я.

Восемьдесят семь процентов чистоты, Арчи. Неплохой результат, учитывая обстоятельства.

Я поморщился.

Попробуй активировать оба узора, — попросила Алиса.

Я с кряхтением сел. Грудь до сих пор болела, но уже терпимо. Достал из кошеля артефактные наушники и надел их, плотно прислонив чашечки к ушам. А затем направил чакру к ушным хрящам и активировал узоры.

Тук!

Я едва не оглох. Затем посторонние звуки резко стихли и мой слух сконцентрировался на множестве едва слышимых гулких биений.

Так и думала, — довольно отозвалась Алиса. — Эффективность выросла в три раза. Вместе с наушниками мы можем прослушивать область радиусом в два километра вокруг нас.

Пока она говорила, перед моими глазами из воздуха соткалась карта местности. Она была почти идеальной, разве что несколько пустых пятен — места, которые я ещё не посещал. Карта была усеянная разноцветными точками. Красным цветом обозначался я. Зелёным — люди, бордовым — гули и синим — звери. Рядом с некоторыми были цифры со знаком плюс или минус — так Алиса показывала, на какой высоте летят крылатые гули или как глубоко закопались рогатые.

— Отлично, — я поднялся на ноги и смахнул карту. Пора работать.

Через часа два Буш притащил корм для Бори. Он просто скинул вниз тела и ушёл. На этот раз я смог поглотить сразу и гуля, и человека. Хоть с огромным трудом — но смог. Ослеп на минут сорок, но это того стоило. Повысил чистоту второго узора Звук Сердца до девяносто девяти процентов. Радиус действия узора увеличился ещё метров на триста.

— Хрю-ю-ю… — Боря вдруг начал засыпать.

— Эй! — я быстро подсел к нему. Из его полуоткрытого рта стекала слюна, поросёнок лежал и медленно закрывал глаза. — Ты же сможешь через четыре дня проснуться?

— Хрю… — Боря со вспышкой исчез.

Такое уже бывало, когда он вторую метку получал.

— Отлично просто, — пробормотал я и встал. Теперь буду надеяться, что мой розовый друг успеет проснуться…

***

Ночью к подвалу подошёл Август. Я к этому времени сделал двадцать бомб и успел поработать над своими цепями. Благодаря подсказке Аннабель Алиса сумела упростить почти все узоры на взрывном артефакте. Если бы не Небесная Вата, которая за сегодня упала на погреб трижды, я бы сделал больше бомб.

Когда я вышел из подвала, Август сидел на камне и с усмешкой смотрел на меня, прокручивая в руках лезвие.

— Сможешь сражаться на равных со мной? Серьёзно?

— Не сейчас, — спокойно встретил его взгляд. — Но смогу.

— Ну-ну. Начнём тренировки.

Мы с Августом запрыгнули на столбы и побежали в сторону ближайшей поляны. На ходу я изучал карту, отмечая места, где нужно быть поосторожнее.

— Можешь рассказать о своих Глазах Стрельца? — попросил я. — Чем одна звезда отличается от двух?

— Первая звезда позволяет видеть видимое, — почти сразу отозвался Август. А затем со смешком добавил: — Вторая же — видеть невидимое.

Я поморщился. И что это значит?

— Ты видишь сквозь преграды? — осторожно спросил я.

На этот раз Август минуты две молчал.

— Надеюсь, что тебе это для дела надо, — проворчал он. — Могу видеть сквозь предметы. Могу смотреть сверху. Скрыться почти невозможно.

Больше он ничего не сказал, а я не стал продолжать расспросы. Пусть Август думает, что это любопытство, а не личный интерес. Непонятно, что у него изменилось с появлением второй звезды, но да ладно.

Он говорит правду, — вдруг сказала Алиса.

“Как поняла?” — удивился я. В это время Август выстрелил стальными шариками вбок, где в метрах стах бежали рогатые гули. Не смог убить, но зато спугнул.

По сердцебиению. Оно нисколько не изменилось во время разговора.

“Понял”.

Мы спрыгнули вниз. Я услышал знакомое щёлканье и резко поднял голову. Но вороны нигде не увидел. Август тоже с интересом посмотрел на небо. А затем хмыкнул и встал в стойку.

— Давай посмотрим, чему ты научился за эти дни.

Скепсис Августа исчез довольно быстро. С его лица слетела ухмылка, выражение сменилось на донельзя серьёзное.

— Это не то, чему я тебя учил, — сухо сказал он после короткого спарринга. Всего минуты три, не больше, но за это время мы умудрились обменяться тремя десятками ударов. Ладонь, локоть, плечо, колено, ступня — в бой шло всё.

Я стоял, уперев руки в колени, и тяжело дышал. Август всё ещё гораздо сильнее меня в ближнем бою, это факт. Я вытер рукавом пот со лба и ответил:

— Я подстроил твой стиль боя под свою быструю белую чакру.

Август скривил изодранные губы. Я видел, что он зол. Только почему?

— Гулий выродок, — прошипел он, сжимая правый кулак, который приобрёл металлический оттенок. Из его левой руки вылетели тонкие древесные волоски и мягко покачнулись на ветре. Его зрачки превратились в две толстые чёрные полосы — Глаза Стрельца.

— Август, — я достал из кобуры сразу три хаси и отступил. — Ты чего?

Германец атаковал резко. Он даже не уклонился от моих хаси — просто подставил левую руку и все три орудия завязли в древесных волосках. Я активировал узор Усиления на правой ноге и отпрыгнул вправо. Затем влево. Но Август будто видел траекторию моих движений.

Я выстрелил Кровавой Иглой, но германец легко ушёл от атаки и одним прыжком сократил расстояние между нами.

Удар!

Я встретил кулак Августа скрещенными руками. Боль пронзила правое предплечье, меня откинуло далеко назад. Я упал на спину, но тут же откатился вбок — вовремя. Туда, где я лежал секунду назад, опустилась нога Августа.

Меня откинуло взрывной волной. Я топнул правой ногой, ещё раз используя узор Усиления. И снова едва избежал удара Августа — на этот раз металлическим кулаком.

Послышались хлопки, германец замер, а я медленно поднялся на ноги.

— Неплохо, — раздался голос Тени.

Август несколько раз моргнул и убрал Глаза Стрельца. Его руки тоже приняли нормальный вид. Он глубоко вздохнул и ледяным тоном сказал:

— На сегодня хватит.

А затем развернулся и мощным прыжком, от которого во все стороны взметнулась пыль, скрылся в лесу.

На первой тренировке ты его движения с трудом различал, — заметила Алиса. — А сейчас вполне успешно отбиваешься.

Горячая чакра уже вовсю исцеляла моё предплечье — Август сломал его, несмотря на узор Укрепления Тела.

— Что с ним такое? — вслух спросил я, особо не надеясь на ответ.

— Завидует, — охотно ответил Тень.

— Чему? — удивился я.

— Твоей гениальности, — Тень показался на дереве, в метрах десяти от меня. — Будь у него такая, ему бы не пришлось бежать от родной семьи.

Он сидел на ветке и скручивал в руках змею. Из-за чёрной одежды и волос, парень почти полностью сливался с тенями в ветвях дерева. А заметил я его только благодаря сердцебиению — когда Тень вышел из невидимости, я его услышал.

Он уверен в своих словах, — вставила Алиса.

“Ты теперь как детектор лжи?”

Стопроцентной уверенности нет. У меня очень поверхностные познания в этой области.

— Продолжим нашу тренировку? — предложил я Тени.

— Нет. Я тебя научил, чему обещал.

— А если я тебе ногти Беловых сделаю?

— У меня есть похожие. Не только Беловы могут такие делать. Ладно, до встречи.

Тень исчез, и я снова перестал слышать его сердце. Ну, оно и неудивительно. Глаза Змееносца гораздо сильнее, чем мои узоры сканера. Я вернулся в погреб и решил поспать часа три. Нужно отдохнуть, раз тренировка не удалась.

После пробуждения попробовал связаться с Борей через узор Призыва, но не вышло.

Кто-то приближается, — предупредила Алиса.

Как оказалось, в гости пришла Лулу. Она забрала бомбы и отдала мне кошели, в которых хранились набитые Небесной Ватой бутыли. Выглядела Лулу довольной, и я решил спросить у неё:

— В группе Левого используют сети, которые могут блокировать чакру. Ты не знаешь, кто занимается их созданием? Нам бы пригодилась подобная защита на гулью повозку.

— Один умник, — щёлкнула пальцами Лулу. — Это он придумал сети. Левый их другим отрядам продаёт и неплохой заработок имеет.

— Достать рецепт будет сложно?

— Невозможно. Левый может в любую секунду грохнуть умника.

— Попробую узнать рецепт во время зачистки всего отряда, — кивнул я сам себе.

Лулу хмыкнула и направилась к выходу. Я проводил её взглядом и продолжил работать. Сперва закончил с бомбами, а затем достал зайфон. К сожалению, на переписку с Эми совсем нет времени. Но вот наладить связь с Ваней необходимо. Вставил кость в виде полумесяца в гаджет и написал эскулапу:

[Мудрец равный Небу]: Здравствуй. Как твои успехи?

Не знаю, почему выбрал второе имя именно таким. Вспомнилась китайская сказка из прошлого мира.

Пока я сам не был уверен, что именно хочу от Вани. Потому что мы с группой не обсудили последние штрихи плана — куда именно полетим на повозке, где высадимся, встретит ли нас кто-то. Но свой человек за пределами Острова точно нужен. Только не знаю, как Ваня отреагирует на мою ложь…

За этот день я полностью закончил Невидимую Цепь и начал Ударную. Для основы своего нового стиля я решил использовать пять колец, в каждом из которых будет храниться своя цепь. Невидимая Цепь — на мизинце. Именно на неё я во время активации перенесу вторую Грань узора Скрытности, благодаря чему цепь будет сливаться с окружающей местностью. В качестве наконечника — тончайшая костяная игла с двумя канавками на теле. Если уколю противника — в канавках соберётся кровь. И тогда настанет время Проклятия Крови. Хотя не хотелось бы, конечно.

Ваня ответил через пару часов. Написал, что восхищён моими знаниями шрифта Аннабель и осторожно поинтересовался, настоящее ли у меня имя. Я не спешил ему отвечать.

Ночью снова пришёл Август. Когда я вышел к нему, он холодно сказал:

— Мне больше нечему тебя учить.

— Семь спаррингов.

— Тогда ногти Беловых будут моими?

— Сейчас отдам, — я протянул ему заранее подготовленный мешочек с ногтями.

Август быстро сцапал его и тут же высыпал ногти на ладонь.

— У тебя есть знакомый эскулап, который работал с ногтями Беловых? Я не смогу тебе их вживить.

— Нет, — Август приблизил к глазам один из ногтей.

— Падальщики отнимут, — предупредил я.

— Да знаю я, — Август неохотно засыпал ногтевые пластины обратно в мешок и протянул его мне. — Заберу после того, как сбежим.

Настроение германца явно улучшилось. Следующие часа три мы с ним спаринговались в ближнем бою без использования узоров — только чакра.

— Быстро учишься, — выдавил под конец Август. Я видел, что ему неприятен мой успех.

— Спасибо, — я погладил костяное кольцо на правом мизинце. Пока Август был сосредоточен на спарринге, Невидимая Цепь, контролируемая Алисой, незаметно уколола германца в ногу и взяла пару капель крови. На всякий случай. Вдруг в будущем понадобится…

Вообще, способность отдавать часть контроля Алисе — основа моего будущего стиля боя. Противник, абсолютно уверенный в том, что я полностью сосредоточен на противостоянии, не заподозрит о существовании Алисы. И когда Невидимая Цепь проткнёт ему затылок — так и не поймёт, как именно умер…

До самого конца жатвы я работал на износ. Делал бомбы, корпел над своими артефактами, спарринговал с Августом. Германцу приходилось каждый раз выкладываться всё больше, чтобы справиться со мной — слишком быстро я учился. И это неимоверно злило его. Каждый спарринг он ломал мне кости, а иногда совсем выходил из себя и атаковал в критические точки, вроде шеи или головы. Но я старался извлекать максимум пользы из наших тренировок.

Когда время жатвы подошло к концу, я был выжат как лимон. Мы собрались впятером около погреба — Лулу, Буш, Август, Тень и я. Над нашими головами летали седые падальщики, в небе ярко светило солнце.

— Отлично, — Лулу довольно смотрела на меня и улыбалась. — Можешь же, когда захочешь! Восемьдесят девять бомб собрал!

— Дайте мне умереть, — простонал я. Эта наивная барышня не представляет, сколько всего я сделал. Восемьдесят девять бомб — едва ли двадцать процентов всей работы.

— Отставить нытьё! — Лулу взъерошила мне волосы.

Я странно на неё посмотрел, но девушка уже повернулась к Бушу и начала отчитывать его за сожжённый лес, в котором сгорела группа каких-то заключённых.

Я погладил узор Призыва. Боря не подвёл меня. Он так и не проснулся, но каким-то образом сделал так, чтобы я смог использовать узор Призыва как Пространственный узор. Надо будет спросить его потом, как он это провернул.

— Ну ладно! — Лулу хлопнула в ладоши. — Расходимся. На следующей жатве обсудим подробный план.

— Вы уже договорились с Примой о его защите во время прорыва? — спросил я. Надеюсь она не забыла об этой детали.

— Да. В следующий раз всё подробно расскажу. Ты лучше мне скажи, успеешь сделать гулью повозку? Может, тебе что-то надо?

Лулу уставилась на меня горящими глазами. Мне казалось, что её волосы вот-вот вспыхнут, настолько она нетерпеливой выглядела.

— Думаю, что успею, — не очень уверенно ответил я. У меня не было сомнений — я точно успею. Но вот Лулу об этом не обязательно знать.

— Отлично! — она снова хлопнула в ладоши. — Расходимся, ребятки!

Я первый прыгнул на столб и побежал в сторону форта. Голова была забита мыслями о нашем будущем побеге. Я чувствовал, как внутри меня с каждым днём всё сильнее сжимается пружина. Осталось ещё немного! Буквально две жатвы, и я сбегу отсюда!

На форте меня пропустили без проблем. Я слышал какой-то шум, но мне было плевать, хотелось поскорее вернуться домой. Я вышел на центральную площадь и замер.

В метрах десяти от меня стояла группа людей. Я сразу же узнал двоих. Филиппа, который выглядел напряжённым, и высокого мужчину в золотых одеждах, похожих на рясу священника. У него были чёрные, как ночь, глаза, золотые брови и такого же цвета буква “О” на лбу. Богослов из Церкви Пророка Великого, который когда-то вычеркнул меня из клана Драгиных и сделал Беловым.

Что он тут делает?!

Глава 23. Исцеляющая Цепь

Я ощутимо напрягся, но сделал вид, что не знаком ни с Филиппом, ни с Богословом.

— Арчи, — спокойным голосом окликнул меня Филипп, поэтому мне пришлось повернуть и зашагать к нему.

Позади Богослова стояли два бородатых мужика в белых балахонах. А за Филиппом хмурились трое тюремщиков-Огранцев.

Не забудь о поклонах, — напомнила Алиса.

Я подошёл и поклонился сперва Богослову, а затем — Филиппу. Хорошо, что Алиса держит в памяти все мелочи, в том числе связанные с этикетом. Сам я давно отвык от этих азиатских традиций — на Острове как-то обходились без лишних расшаркиваний.

— Прогуляемся, — спокойным голосом сказал Богослов и медленно пошёл вперёд.

Я вопросительно посмотрел на Филиппа, и тот кивнул. Львов старался не выдать своё волнение, но я видел, что пот стекает по его вискам, а губы плотно сжаты.

— Почему Лулу помогла тебе нарисовать вторую Грань? Что ты ей предложил? — заговорил Богослов, как только я с ним поравнялся. Он вроде и спрашивал, но в его словах не звучала вопросительная интонация. Голос у него был глубоким и сильным, а лицо — отрешённым и безэмоциональным.

В усадьбе Беловых Ната называла его “отец Айбат”, — вставила Алиса.

— Я не могу ответить вам, отец Айбат, — как можно спокойнее сказал я. — Спросите у Лулу, если хотите знать.

Я сильно рисковал, отказывая Богослову. Но надеялся, что на территории Империи Русов он не рискнёт применять силу. А судя по тому, что Айбат даже с Филиппом ведёт себя как равный, он явно не последняя фигура в Церкви Пророка.

— Лулу не желает говорить, — скупо бросил Айбат.

Я промолчал. Мы прошли мимо столовой, и от приятного запаха еды во рту накопилась слюна — в пещере я питался редко и невкусно.

— Арчи Белов, — Айбат замедлил шаг, — ты не желаешь присоединиться к Ирану?

Я вздрогнул. Моё сердце сильно застучало, лоб вспотел. Я сжал и разжал ладони.

Не отказывайся. Я усилила твоё волнение. Помогла с потоотделением и сердцебиением, — объяснила Алиса.

— Вы вербуете меня? — сухим голосом спросил я. Захотелось пить.

— Да, — безмятежно ответил Богослов. — Поговори с Лулу. Она должна покинуть Остров в ближайшее время. Если поможешь — я вытащу тебя. Империя не будет против.

Я сглотнул. Иран — сильнейшая страна Терры. И к тому же — союзник Империи Русов. И я не сомневаюсь, что Богослов из самой могущественной Церкви на планете, сможет вытащить нескольких заключённых с Острова Свободы.

— Почему Лулу должна покинуть Остров? — мой голос охрип. Сердце забилось сильнее, пот заливал глаза. По-моему, Алиса перестаралась.

Прости…

Айбат задумчиво на меня посмотрел.

— Опасно, — это короткое признание продемонстрировало его доверие и серьёзность намерений.

Соглашайся, Арчи, — раздался в голове ровный голос Алисы. — Но без прямых формулировок.

— Я поговорю с Лулу, — выдавил я. — Спасибо. Это очень ценное предложение. Спасибо.

— Да.

Я услышал голоса и с удивлением понял, что мы подходим к Филиппу. Оказалось, что мы сделали круг по площади, а я и не заметил. Львов напряжённо посмотрел на меня, но промолчал. Я поклонился ему и Богослову, прощаясь, после чего пошёл домой. Моё сердцебиение замедлилось, потоотделение пришло в норму.

“Как-то слишком переволновался”, — мысленно пробурчал я.

Тебе предложили покинуть тюрьму, в которую тебя заключили на пожизненный срок, Арчи. Естественно, что ты будешь в шоке.

“Что думаешь?”

Империя что-то готовит. И это опасно. Лулу — дочь Шаха Ирана. Какой бы преступницей она ни была — ей нельзя умирать на территории Империи. Но вот зачем Богослов решил завербовать тебя — я не знаю.

Катя была дома. Думаю, что Филипп переживал из-за неё. Не хочет, чтобы Богослов её увидел. Тем более сейчас, когда Катя по ночам теряет контроль и убивает заключённых.

— Привет, — она сидела на моей кровати, скрестив ноги, и улыбалась. — Как прошла жатва?

— Привет. Отлично. Все десять бутылей Небесной Ватой заполнил…

Я, продолжая болтать с ней, сел за стол. Катя подготовилась и накупила еды из столовой. Мне было грустно и совестно говорить с ней. Скоро я свалю с этого Острова, а Катя, вполне возможно, погибнет. Но я старательно отгонял эти мысли прочь.

За едой я забылся и не услышал, как Катя ко мне подошла. Она стояла и гладила мою правую руку, на которой остались белые шрамы, напоминающие об ампутации и исцелении. Перчатку я снял перед едой.

— Тебе отрезали пальцы?.. Оторвали, — задумчиво заговорила Катя. — Больно было?

— Не очень, — буркнул я и сжал руку в кулак.

Я поняла, — вдруг вставила Алиса. — Мы сделаем наконечник Исцеляющей Цепи из твоей кости!

Я поперхнулся супом.

— Не торопись, — Катя погладила меня по спине. — Тебе некуда спешить. Кушай спокойнее…

— Не тороплюсь, — я вытер губы салфеткой.

— Можно посмотреть? — Катя дотронулась до наушников.

Я снял их и отдал ей. Она села на кровать и начала с любопытством изучать наушники, как новую игрушку. А я в это время обсуждал с Алисой крайне важный момент.

Глаза Весов действуют только при твоём прямом контакте с жертвой, — объясняла она. — Но если мы покроем цепь крошкой из твоих костей, а в качестве наконечника используем фалангу твоего пальца, то поглощать тела станет гораздо удобнее! Горячая и холодная чакры будут протекать по цепи прямо в тебя. Так мы устраним основную слабость Глаз Весов!

Я задумался. Всего я собирался сделать пять колец для хранения цепей. На каждую из которых я буду переносить Грань узора. Например, на Невидимую Цепь — узор Скрытности или на Ударную Цепь — узор Усиления. Но мне нужна ещё одна цепь, которая скроет мои возможности самоисцеления. Исцеляющая Цепь. Изначально я собирался сделать её декоративной. Но если добавить к способности исцеления ещё и поглощение… То эта цепь станет моим козырем, и один её вид вселит ужас в тех, кто видел её в действии.

Но отрубить себе палец…

“Ты права”, — решился я. — “Но следующую жатву придётся совсем без сна провести…”

На Острове Свободы я планировал сделать себе три кольца — для Невидимой цепи, Ударной и Исцеляющей. Больше я просто не успею, да и слишком они сложные. Плюс я хочу добавить узор Крови хотя бы на один хаси и посмотреть, сможет ли Алиса контролировать траекторию его полёта. Только теперь вот, когда мне придётся отрубить свой палец, я не знаю, успею ли…

После еды я ослабил липкую ленту мазью и мы с Катей вышли во двор — тренироваться.

— Ты очень быстро учишься, — Катя прищурила глаза, продолжая улыбаться. — Слишком быстро.

Я пожал плечами. Не говорить же, что Алиса стимулирует мои мышцы чакрой почти круглосуточно, а по ночам загружает в мозг нужные рефлексы? Пусть думает, что я гений.

— Поэтому мы закончим с обучением, — продолжила Катя и встала в стойку — правым боком ко мне, правая рука впереди, ладонь расслаблена. — И перейдём к спаррингам.

Я по дурости своей решил не использовать чакру — всё же это нечестно по отношению к девушке. Но после первого же выпада Кати, когда она вырубила меня молниеносным ударом в висок, передумал.

***

Ближе к ночи всё моё тело ужасно болело. Казалось, что по каждой косточке молотком ударили. Я с трудом поел, помылся и лёг. И как только начал засыпать — почувствовал руку Кати на моей груди.

Я посмотрел в её каре-жёлтые глаза и сразу понял, чего она от меня ждёт. Мой взгляд съехал чуть ниже, и я возбудился. Желание, граничащее с нежеланием, под соусом вины и привязанности. Странная смесь, которая медленно глодала меня изнутри.

— Мастер приказал нам заниматься этим каждую ночь, — прошептала часа через два Катя.

— Значит, будем заниматься, — пробормотал я.

Катя открыла рот, чтобы что-то сказать, но замешкалась и, видимо, передумала.

— Давай спать, — я погладил её по волосам.

— Да…

***

На этот раз жатва наступила ещё раньше — через шесть суток. И эти дни стали для меня самыми тяжёлыми и одновременно — приятными. Катя на спаррингах избивала меня, как мешок с соломой, даже когда я использовал чакру. За эти шесть дней я и волоса её коснуться не смог. Страшно подумать, что будет, если она снимет липкую ленту…

Но, несмотря на это, моя боёвка с каждым днём улучшалась. Я прогрессировал на глазах. Если в первый день я и пяти секунд не продержался против Кати, то на шестой спокойно сражался с ней минуты три. Я не спрашивал, какой процент своей силы она использует в спаррингах. Не хотел уязвить свою мужскую гордость…

Но после каждой тяжёлой тренировки наступала ночь, где мы снова были заняты друг другом. А под утро у Кати начинался приступ и мне приходилось крепко её обнимать, чтобы она успокоилась. Девушку с каждым разом трясло всё сильнее. А на пятые сутки у неё изо рта пошла пена.

Настало время жатвы.

— Буду ждать, — Катя чмокнула меня в губы, и я быстрым шагом вышел из дома. Предпоследняя жатва. Самая сложная — нужно многое успеть. Придётся работать день и ночь, чтобы справиться…

Я старался отогнать мрачные мысли о судьбе Кати. На ходу погладил узор Призыва. На четвёртые сутки, когда я перед тренировкой ослабил действие ленты, Боря связался со мной через узор. Он дал понять, что проснулся. Мне не терпелось поскорее призвать его и посмотреть, как он изменился после получения третьей метки.

На этот раз возле тайника меня встретила не одна Лулу — собралась вся наша группа. Сегодня моё рабочее место располагалось у основания высокой чёрной скалы.

— Что тебе сказал Богослов? — сразу начала девушка. Она явно нервничала. Ходила из стороны в стороны, теребила цветастое платье.

— Предложил мне работать на Иран. Взамен я должен убедить тебя принять помощь Богослова и покинуть Остров Свободы.

Я говорил, а в голове возникали подозрения. Как я мог заинтересовать Иран? Это могло произойти только в одном случае — кто-то рассказал им о моей “гениальности”.

Думаешь, что Тень тут как шпион Ирана? — мрачно спросила Алиса.

“Не знаю. Но если так… Они могут знать о нашем плане”.

Но из-за некоторых несостыковок я сомневался в своих выводах. Зачем Айбат просил меня уговорить Лулу покинуть Остров, если он и так знает о побеге?

— Что ты ответил? — Лулу подошла ко мне и заглянула в глаза.

— Согласился, — пожал я плечами.

— Хм, — Лулу снова начала ходить из стороны в сторону. — Ты успеваешь? — резко остановилась. — Я смогу потянуть до следующей жатвы, но не более. Нам надо уходить с Острова как можно скорее.

— Успеваю, — уверенно кивнул я.

— Это хорошо… — Лулу села на камень. — Давайте обсудим план. У нас будет пять дней жатвы, чтобы всё подготовить. Остров взорвём на последний, пятый день. Когда в небе меньше всего Небесной Ваты…

Следующие минут тридцать мы разбирали каждую деталь будущего побега.

— Вопросы? — Лулу под конец оглядела каждого из нас.

Мы нестройно покачали головами.

— Тогда за работу! — Лулу воодушевлённо хлопнула в ладоши и вскочила на ноги. — Постараемся!

Пока мы говорили, я связался с Борей и предупредил его, чтобы он никак не показывал своих изменений. Пусть сперва Лулу притащит корм. Вдруг она заметит, что мой зверь получил третью метку, и решит его больше не кормить. Будет неприятно.

Я активировал узор Призыва, и передо мной появился Боря. Он хрюкнул и выплюнул кошели.

— Постарайтесь набрать побольше ваты, — попросил я, отдавая Августу и Тени кошели с бутылями. — Для гульей повозки нужно много Небесной Ваты.

— Делайте, как он сказал, — строго велела Лулу, пряча пейджер.

— Да понял я, — неохотно скривился Август. Тень же промолчал.

После того как все разбежались, я зашёл в пещеру и оглядел рабочее место. Всё те же пирамиды с черепами, каменный стол и скамейка. Вытащил артефактные наушники и надел, одновременно активируя оба слуховых узора.

Боря подбежал к пирамиде и начал копаться в ней — искал подходящие кости, которые пригодятся нам в будущем. Например — небольшие косточки, похожие на крест. Я хочу использовать их для создания Защитной Цепи. Только пока не уверен, что получится.

Минут через сорок я проверил пейджер. Лулу, Август, Тень и Буш были далеко.

— Ну что, — посмотрел на поросёнка, — как ты изменился? Выкладывай.

— Я? — Боря посмотрел на меня.

Я вздрогнул.

— Я? — повторил он.

— Д-да.

— Я. Говорить.

Я потёр веки. Говорящая свинья, боже.

— Хр-ря! — Боря встряхнул головой и начал расти.

— Стой! — крикнул я, когда его рост достиг моей груди. — Не двигайся. Все черепа сломаешь.

— Я?

— Да, ты. Можешь возвращаться в прежний размер, я всё понял. Ты теперь можешь вырасти.

— Хр-ря! — Боря начал уменьшаться.

— А ещё что? Давай через связь, с речью у тебя пока плохо.

Как оказалось, Боря теперь мог вырасти размером с одноэтажный домик.

— А уменьшиться можешь?

Поросёнок хрюкнул и начал сжиматься, пока не стал похож на хомяка. Я взял его на руки и пожмякал. Забавный. Маленький, розовый, пухлый.

Я положил его на пол, и он вернулся к исходному размеру и начал прыгать, как мячик. У Бори улучшилась способность изменять свойства своего тела. Он мог стать крепким, как алмаз, или упругим, как резина лучшего качества. И в несколько раз вырос объём пространства внутри него. Я на сто процентов уверен, что гулья повозка туда влезет. Ну и всё вроде, больше изменений не было.

— Ты говорить можешь, — пробормотал я, поглаживая Борю за ухом. — Удивительно.

— Я!

— И интеллект подрос. Теперь как у пятилетнего ребёнка.

— Хр-ря!

Новый мир приносил мне всё больше сюрпризов. Говорящая свинка, надо же.

— Ладно, — я захрустел пальцами. — Пора работать. Только сперва…

Я вытащил зайфон и отписался Ване. От Эми было много непрочитанных сообщений, но я не хотел их открывать. Времени и так мало, а наша переписка всегда затягивается надолго. Вторую причину я отчаянно не желал признавать. Мне было неуютно переписываться с Эми после ночей с Катей. Дурацкое, нелогичное чувство, которое меня откровенно злило и которое я пытался с корнем из себя вырвать. Но пока не получалось.

— Так, — я ещё раз проверил пейджер. — Теперь… — вынул тонкий и очень острый клинок из набора артефактора. Он идеально резал гульи кости.

Я не дал себе времени передумать. Просто взял и одним движением отрубил левый безымянный палец под корень. Алиса заранее позаботилась о том, чтобы снизить боль почти до нуля. Но ощущения всё равно были ужасными. Рана зарубцевалась, крови почти не было.

— Хр-ря! — изумлённо воскликнул Боря. — Боль!

Я зажмурился и выдохнул. Не каждый день себе пальцы отрезаю.

Начинаю восстановление, — предупредила Алиса. — Я отключу все нервы в месте регенерации, чтобы ты не отвлекался от работы.

— Спасибо, — буркнул я.

Горячая чакра начала накапливаться в месте разреза. Я же, стараясь полностью очистить голову от мыслей, взял свой палец и снял ноготь.

— Включи музыку, Алис. Громкую.

Хорошо.

Я выдохнул. Надо отвлечься. Я настолько глубоко ушёл в монотонную работу, что оклемался, только когда музыка выключилась.

Буш идёт сюда, — пояснила Алиса.

Я скосил глаза на включённый пейджер. И правда.

Убрал зайфон, надел специально подготовленные ещё в поселении перчатки — с искусственным безымянным пальцем. Но Буш не стал меня отвлекать. Просто закинул тела гулей и людей в пещеру и ушёл.

— Фух, — я вытер рукавом пот со лба и стянул уже ненужную перчатку.

— Еда! — Боря подбежал к двурогому гулю, тело которого было ужасно изломано. Гуль сразу же клацнул зубами.

— Людей пока не трогай, — попросил я, рассматривая свой палец. Он отрос примерно на сантиметр. Выглядело довольно жутко — конец обрубка пузырился и шипел. И запах не из приятных — смесь горелого и горького.

Как я и думала, — заговорила Алиса. — Регенерировать кости очень чакрозатратно. Я потратила шестую часть нашего запаса, но до полного восстановления очень долго.

Я стянул с кобуры хаси и подошёл к Деусу — чернобородому мужику с крестообразным шрамом на всё лицо. Сел у его головы, активировал Глаза Весов и воткнул хаси ему в висок.

Всю горячую чакру я тут же направил в левую руку, а там дальше Алиса взяла её под контроль и ударными темпами регенерировала палец. До этого мы не пытались отращивать кости. То же ребро, которое в теории можно отрастить, находится в зоне повышенной активности вируса. Ну и лишней чакры у нас никогда не было — всё уходило на сдерживание вируса или же на банальную выживаемость.

Когда Деус исчез, я убрал Глаза Весов и проверил палец. Тот почти исцелился — осталась половина верхней фаланги.

Вся горячая чакра из Деуса ушла на палец, — предупредила Алиса. — Остались старые запасы. Использовать их? Или ты второго Деуса поглотишь?

— Используй запасы, — решил я. — На следующей жатве пополним.

Поняла.

Я подошёл к двугорогому гулю и убил его, направляя всю холодную чакру в узор Скрытности. Именно его я решил максимально улучшить перед побегом. Смог поглотить гуля полностью, только вот глаза болели гораздо сильнее, чем в прошлые разы.

“Сколько?” — я подполз к стене и опёрся на неё спиной.

Восемьдесят восемь процентов, — сухо ответила Алиса, а затем твёрдо заявила: — Мы обязательно должны повысить звезду Глаз Весов. Ты можешь окончательно ослепнуть, это слишком опасно.

“Следующая жатва. На ней и убью…”.

Когда зрение вернулось, я сел за работу. Палец был цел, и только белая полоса у его основания указывала на произошедшее. Вернуть ноготь не составило труда.

Дни жатвы смазались для меня в бесконечный поток монотонной работы. Бомбы, гулья повозка, Исцеляющая Цепь, переписки с Ваней, изучение и эксперименты с Небесной Ватой. На второй день я нарисовал себе ещё один узор Кровавой Иглы, с чистотой девяносто два процента. На среднем пальце правой руки.

Во вторую и четвёртую ночь я спарринговал с Августом и без использования узоров держался с ним на равных. В последний день жатвы я выглядел как зомби. За пять дней я спал от силы часов четырнадцать.

— Ты молодец, — Лулу сжала моё плечо. — Никогда не думала, что скажу подобное кому-то из Беловых. Но ты молодец.

Я вымученно улыбнулся. Надо признать, что не только я один хорошо поработал. Тень и Август собрали столько Небесной Ваты, что мне её теперь хватит лет на пять, если не транжирить. А Лулу и Буш притащили по два трёхатрибутовых гуля каждый — чтобы я их кости для гульей повозки использовал.

— Нам осталось продержаться совсем немного, — Лулу оглядела каждого. — Следующая жатва станет последней для нас. Мы спалим тут всё к чертям и освободимся. Скинем оковы. Цепи, — она скосила глаза на меня. — Осталось немного.

Я видел, как горят возбуждением глаза Августа. Как раздуваются ноздри Лулу, как крепко сжимает кулаки Тень. Один Буш не выказывал никаких эмоций — молча буравил меня взглядом.

Я рассеянно крутил в руках кошель с бутылями, которые мне надо сдать тюремщикам. Смотрел на лица своих напарников и думал: сколько из них переживут побег? Мы слишком много знаем друг о друге. Об узорах, возможностях, талантах.

Будет лучше — если выживу только я. Это идеальный вариант. Подозреваю, что каждый думает примерно так же. После побега я останусь один на один с опасными хищниками, которые, если посчитают нужным, не моргнув прикончат меня. Только вот у меня припасён небольшой козырь.

Я — артефактор. Основа всего плана.

Я слабо улыбнулся своим мыслям и кивнул Лулу.

— Расходимся! — она хлопнула в ладоши. — Хорошенько отдохните. Это ваша последняя возможность выспаться на Острове Свободы!

Глава 24. Радужные Облака

Я добрался до поселения без происшествий. Меня насторожила мрачная атмосфера, которая ощущалась буквально физически. Я зашёл к плотнику, положил на стол две большие капли — всё равно местные деньги мне не сильно нужны — и спросил:

— Что случилось?

Плотником был мужик лет сорока. Мрачный, с рыжей бородой, в которой виднелись чёрные и белые пряди. Он лениво сцапал монеты и, пожевав губы, ответил:

— Десятерых за время жатвы кончили. Босая Смерть поработала.

Я без объяснений догадался, что Босой Смертью местные называют Катю. Десятерых, значит? Многовато.

— Боится народ. Умирают старики, женщины, даже тюремщики. Только детей не трогает. А теперь — свободен.

Плотник с вызовом посмотрел на меня. Я не стал спорить и направился домой. Похоже, здоровье Кати заметно ухудшилось. Плохие новости испортили мне настроение.

Девушку я нашёл во дворе. Она отрабатывала движения ладонями и коленями.

— Привет, — Катя откинула волосы со лба и ярко мне улыбнулась. — Я тут придумала для тебя несколько хороших приёмов. Они идеально подойдут белой чакре.

— Спасибо… — я поспешил зайти в дом. Настроение ухнуло на дно.

— Поешь, — Катя последовала за мной и начала раскладывать еду по тарелкам. — Мастер просил тебе письмо передать, оно на твоём столе. Ещё он сказал… — Катя покраснела. — Что теперь нам надо спать чаще. Днём тоже.

Я взял письмо от Филиппа. Обычный белый конверт с запиской внутри. Быстро прошёлся по нему глазами. Филипп писал, что состояние Кати стремительно ухудшается. Он не обвинял, ничего не просил.

Я отложил письмо. Мы с Катей переспали в первый раз больше двадцати дней назад. На Земле никто бы меня ни в чём не заподозрил. Но тут — Терра. И я не знаю нюансов деторождения.

Филипп явно догадывается, — заговорила Алиса. — В письме он напомнил тебе, что жизнь Кати зависит от того, забеременеет она или нет.

— Жестокий… — пробормотал я, сжигая письмо.

— Что там было?

Ко мне подошла Катя. На её лице играла лёгкая любопытная улыбка.

— Пишет, чтоб не обижал тебя, — я смахнул пепел.

— Пф-ф, — Катя с хитринкой посмотрела на меня. — Маленький ты, чтобы обижать меня. Тебе подрасти надо.

— Я выше тебя, — отметил я, внутренне удивившись. А ведь раньше я был одного с ней роста, где-то метр семьдесят два.

— Всё равно маленький.

Я с прищуром взглянул на неё.

— Пойдём в душ. Покажу, какой я маленький…

***

Мы лежали с Катей в кровати. После бодрящего и очень приятного душа я плотно поел и вышел во двор — тренироваться. Одновременно обговаривал с Алисой детали плана.

Дважды мы с Катей прерывали тренировки и выполняли приказ Филиппа. И вот сейчас, когда на улице стояла глубокая ночь, лежали рядышком и молчали.

— Ты же не хочешь от меня ребёнка, да? — вдруг заговорила Катя. Её голос звучал нормально, как и всегда. Но я чувствовал в её словах сильную тоску.

— Почему ты так думаешь? — я напрягся.

— Чувствую, — просто ответила Катя. — Мы, девушки, такое чувствуем.

Я промолчал и прикрыл глаза. Что ей ответить?

— Я всё понимаю, — продолжила она. — Мастер ничего не узнает. Я ему скажу, что Сердце Тьмы не позволило мне забеременеть, он поверит.

Внутри всё похолодело. Я будто окаменел. Катя обняла меня, крепко прижала к моей груди свою тонкую ручку. Её губы легонько коснулись моей шеи, и она прошептала:

— Только не будем игнорировать приказ мастера, ладно?

Я вздрогнул и почувствовал возбуждение. Но взял себя в руки и отстранил Катю.

— Что за Сердце Тьмы?

Я не ждал, что она ответит. Катя всегда избегала этой темы. Но почему-то именно сегодня она решила открыться.

— Один из Древних узоров. Я нашла его в разрушенном дворце, на территории Кроличьего Леса. Он находится между Казанью и Уральской Зоной.

— Древний узор? — осторожно спросил я.

— Да. Он сохранился с Эпохи Войн, — Катя задумалась, а затем печально добавила: — Из-за Эпохи Катаклизма столько сильных узоров было потеряно… До сих пор многие страны считают, что человечество гораздо слабее, чем было до Эпохи Катаклизма.

Я промолчал. В библиотеке Беловых я изучал официальную историю, только вот она была исковеркана Церковью Пророка. Например, там говорилось, что Анубис, Аматэрасу и Аннабель — три дочери Пророка, которых он послал на Терру, чтобы помочь человечеству в извечной битве с гулями. Подобных нюансов, далёких от правды, было много. Историю так интерпретировали специально, для обычных веников и слабых Огранцев, которые составляли более девяноста пяти процентов населения.

Но всё же кое-что я оттуда смог почерпнуть. Эпоха Катаклизма, которая по версии церковных книжек наступила из-за Люцифера (хотя он в то время ещё не родился, если верить анализу, который провела Алиса по страницам дневника Аннабель), уничтожила более восьмидесяти процентов человечества. И только благодаря Аматэрасу, которую послал Пророк на Терру, люди смогли выжить.

После Эпохи Катаклизма наступила Эпоха Прогресса. Именно в то время родилась Аннабель. Эпоха продлилась шесть тысяч лет, и сейчас уже более двух тысяч лет идёт Эпоха Нового Времени.

— Можешь показать узор? — попросил я, садясь на кровати.

— Зачем? — удивилась Катя и тоже села. — И лента же, — она потрогала шею. — Не смогу его проявить.

Я открыл рот и тут же закрыл его. Хотел рассказать о мази, ослабляющей ленту, но потом передумал. Лучше не рисковать прямо перед побегом.

— Узор тут, — Катя дотронулась до левой груди и слегка покраснела.

Попроси её нарисовать на бумаге, — подсказала Алиса.

Точно.

— Конечно, — Катя легко согласилась. И эта лёгкость болезненно меня кольнула. Она настолько доверяет мне, что без сомнений решилась показать свой сильнейший узор…

Через минуты три я задумчиво разглядывал узор в виде цветка подсолнуха, каждый лист которого испещряли разные линии. В центр цветка я даже всматриваться не хотел, настолько сложно там всё было.

Оказывается, и так можно рисовать… — задумчиво пробормотала Алиса.

— И ты это нарисовала с чистотой в сто процентов? — я покосился на Катю. Да в сравнении с ней я не то что до гения не дотягиваю. Я даже не полугений.

— А как ты узнал? — удивилась она.

Я не ответил и снова вгляделся в узор. Я думал, что моё Сердце Крови будет примерно на одном уровне с Сердцем Тьмы, всё же названия похожие. Но ошибался.

— А что он делает?

— Это узор преобразования, — ответила Катя так, будто я должен знать, что это означает. — При его активации моя внешность немного меняется, — добавила она, увидев моё выражение лица.

— Вот как…

— Да. Но я не должна была рисовать узор с максимальной чистотой, — Катя замешкалась. — Он становится “живым”. Сложно объяснить.

Я помассировал переносицу. Ни черта не понимаю.

— После того как я его нарисовала, у меня начались провалы в памяти. В последнее время они участились. И я чувствую, что узор захватывает моё настоящее сердце.

Катя грустно улыбнулась. Я отложил тетрадь. Мы с Алисой бессильны.

— Давай спать? — предложила она, садясь ко мне. — Завтра сложный день. Я хочу научить тебя всему, что знаю.

Она выжидательно посмотрела на меня. Её нижняя губа подрагивала, не смотря на лёгкую улыбку. Катя чувствует, что ей осталось совсем немного? Я любовался её жёлто-карими глазами и всё яснее понимал, что не могу позволить ей умереть. Катя уже стала моей.

— Хорошо. Только перед этим… — я уложил Катю и навис над ней. Мысленно сказал:

“Алиса”.

Я поняла, Арчи. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

***

Артём Драгин сидел в своём кабинете и хмуро изучал доклад с Острова Свободы. План, который он курирует, пока идёт успешно. Благодаря появлению двоерождённых гулей, круговорот чакры на Острове Свободы значительно ускорился. За счёт этого пауза между жатвами сократилась в два раза и выработка Небесной Ваты увеличилась во столько же. Но цифры не сходились.

— Такое чувство, что кто-то подворовывает вату, — пробормотал Артём, продолжая листать отчёты. Неужели нашлись смельчаки среди тюремщиков?

Артём устало вздохнул и встал из-за стола. Подошёл к стене, на которой висела карта Острова Свободы и близлежащих земель Империи Русов и Скандинавии.

В дверь постучали, и в кабинет вошла высокая черноволосая женщина, лучащаяся радостью. Одета она была в длинное чёрное платье, в руках держала веер с нипонскими иероглифами.

— Дорогой, — она подошла к Артёму и чмокнула его в щёку.

— Мам, — тот поморщился. После того как Император объявил своим наследником Артёма Драгина, его мать — Луиза Разящая — ложилась спать и просыпалась с улыбкой на устах.

— Что, мам? — Луиза надула губы. — Мне теперь своего сына увидеть нельзя?

— Я работаю…

— Ты всегда работаешь. Сходи к Эми, поговори с ней.

Артём поджал губы.

— Сходи, — Луиза строго посмотрела на сына. — Вам надо сблизиться.

— Она моя сестра, — Артём не смотрел на свою мать, а продолжал изучать карту.

— Ну не родная же! Сходи, поговори с ней.

— Ладно… — Артём знал, что мать не отвяжется, пока он не согласится.

— Ну и отлично, — Луиза раскрыла веер, быстрым взглядом оглядела документы на столе сына. — Как работа?

— Пока всё хорошо.

— Ты у меня молодец, — она поправила волосы Артёма. — Ты станешь идеальным Императором, — Луиза чмокнула его в щёку и вышла из кабинета.

Артём постоял немного и направился к Эми. По дороге он узнал у одной из служанок, где та находится. Как оказалось, Эми Разящая рисовала в своей личной галерее, в правом крыле дворца.

Артём молча шёл, продолжая обдумывать, откуда взялась недостача Небесной Ваты. Сейчас, когда близится война со Скандинавами, она нужна как никогда.

В галерее Артём увидел Эми. Она стояла в её центре и медленно водила перед собой пальцами, из кончиков которых растекался разноцветный матовый свет. Движения девушки были наполнены такой грацией и изяществом, что Артём на несколько секунд потерялся. И лишь потом рассмотрел, что она рисует.

Вся галерея была наполнена медленно плывущими радужными облакам, которые очень натурально переливались внутренним светом. Под некоторыми летали маленькие чёрные птички. Артём прищурился, рассматривая их. Он очень много работал над проектом и изучил всю имеющуюся информацию об Острове Свободы. Облака сами собой наталкивали на определённые мысли, а наличие птиц укрепило подозрения.

Артём нашёл взглядом служанку Эми, которая стояла в углу галереи, и подошёл к ней.

— Господин, — она поклонилась в пояс и не спешила выпрямляться.

— Оставь, — махнул рукой Артём. — Что Эми рисует?

— Радужные Облака, Господин.

Артём внимательно вгляделся в служанку. Девчонка лет четырнадцати. Русые волосы и глаза немного навыкате, из-за чего кажется, что она вечно чем-то удивлена или заинтересована.

— Ты же Милана? — вспомнил Артём. — Из семьи Беловых?

— Да, Господин, — Милана снова поклонилась.

— А где такие странные облака существует, скажи мне? — Артём прищурился.

— Не знаю, Господин! — глаза Миланы забегали, руки сжали подол серого платья.

Артём не стал давить. Он повернулся к Эми и молча наблюдал, как та рисует. Милана переминалась с ноги на ногу и кидала на него тревожные взгляды. Наконец, через пять минут Эми закончила очередное облако и устало выдохнула. Она помахала Артёму и подбежала к нему.

— Правда красиво? — Эми гордо вздёрнула подбородок. — Это Радужные Облака!

— Очень красиво, — Артём напряжённо улыбнулся. — А где такие водятся?

— Ха! — Эми с превосходством посмотрела на брата. — Ты не знаешь! Есть то, чего ты не знаешь! А я знаю! Так разве бывает?!

Улыбка Артёма стала натянутой.

— А я тебе не буду говорить, — Эми скрестила руки на груди и отвернулась.

— Остров Свободы? — Артём прикрыл веки.

— Так ты знал! Обманщик! Ты обманул свою бедную сестрё…

Дальше Артём не слушал. Он полностью погрузился в анализ произошедшего. Реакция Миланы, радужный цвет Небесной Ваты, посещение Эми Петербурга, прорыв Арчи на вторую Грань…

— Ты меня вообще слушаешь? — Эми гневно стукнула его кулаком.

— Да, конечно, — Артём посмотрел ей в глаза, затем перевёл взгляд на облака. — На Острове Свободы сейчас ой как неспокойно, — вздохнул он, внимательно наблюдая за реакцией Эми.

— Чего это? — девушка сразу насторожилась. Милана тоже заметно заволновалась.

— Война там скоро будет.

— Война?! — глаза Эми расширились. — Почему?!

— Скандинавы нападают. А их поддерживают англы.

Эми нахмурилась.

— Смотри, — Артём коснулся внутренней стороны запястья и активировал Пространственный узор. Достал оттуда карту и прислонил к стене. — Вот, смотри. С юга от Острова Свободы — Империя Русов. С запада — Скандинавия. С севера вроде как свободно, но именно там будет идти основное сражение. И уже сейчас Скандинавы там всё перекрыли.

Эми внимательно слушала и кивала.

— Только на востоке более-менее чисто, — Артём свернул карту и вернул её в узор.

— Это очень интересно, — Эми рассеянно кивнула, витая в облаках.

— Тебе если нужны какие-то сведения, то можешь спрашивать у меня, — Артём тоже был напряжён, лихорадочно обдумывая ситуацию.

— У тебя есть страницы дневника Аннабель?

Глаз Артёма дёрнулся.

— Да. Пойдём ко мне, сфоткаешь.

— Хорошо…

***

Пауза между жатвами сократилась ещё на одни сутки. Через четыре дня, рано утром, снаружи раздался громкий голос:

— Время жатвы!

Я открыл глаза и увидел сонное лицо Кати. Последние двое суток её приступы проходили гораздо спокойнее, чем раньше.

— Пора? — пробормотала она.

— Да, — я чмокнул Катю в губы и начал одеваться, не сводя с неё глаз.

— Ты чего? — смутилась она.

— Просто.

Не говорить же ей, что мы, вполне возможно, никогда больше не увидимся.

— Будь осторожен, — она тоже поднялась и поправила мне ворот. — Не рискуй.

— Да, — я отвёл взгляд и вышел из дома. Надеюсь, что принял правильное решение.

У форта тюремщики были напряжёнными и какими-то дёргаными. Постоянно смотрели в сторону стены.

— Норма выросла на два бутыля, — грубо буркнул здоровенный верзила с шрамом на пол-лица. — На каждую бутыль сверх меры цена повысилась вдвое.

Я молча кивнул, принимая кошель. Повышение меры и цены означает, что ещё больше людей погибнут, пытаясь достать Небесную Вату. Скорее всего, приток заключённых тоже увеличился. Империя явно торопится добыть как можно больше Небесной Ваты. Интересно, к чему это?

На этот раз место сбора было недалеко от озера, между двумя большими деревьями. Тайник скрывался под землёй, хорошо замаскированный и набитый костями.

Когда я прибыл, все уже собрались. Мы коротко обговорили план действий, и каждый занялся своими делами.

Я спустился в убежище, чтобы доделать бомбы и гулью повозку. Август и Тень забрали кошели с готовыми бомбами и побежали их устанавливать. Лулу и Буш отправились на переговоры. На пятые сутки они должны будут защитить какого-то Деуса, который захотел повторить мой подвиг и нарисовать Грань. Не знаю, что Лулу запросила за помощь. Но уверен, что немало.

Ближе к ночи, когда я сидел и, уставший, доделывал деталь повозки, Буш приблизился к тайнику и скинул вниз тела двух Деусов и гулей.

Боря на моей голове заворочался. Утром он стал маленьким, как хомяк, забрался мне на макушку и продрых там весь день. И что удивительно — он не только уменьшился, но и вес свой снизил. Об этой способности я раньше не знал. А ещё он мог теперь очень долго пребывать в нашем мире, и чакропотеря была крайне маленькой.

— Можешь всех забирать, — сказал я вслух.

— Хр-ря! — поросёнок спрыгнул с моей головы и побежал к телам.

Арчи, лучше поспи, — предложила Алиса. — Мы успеваем. А завтра тебе надо сразиться с Августом. Наберись сил.

— Ладно…

Я настолько устал, что уснул почти сразу, как лёг на ковёр. Снилась мне Катя.

А рано утром наша маленькая команда снова собралась возле тайника. Я сидел на пеньке и закреплял на правой ноге щиток, который мне дал дед перед моим отъездом в Московию. Этот артефакт значительно увеличивал эффективность узора Усиления. Боря лежал на моей голове.

— Даже если ты справишься, Буш всё равно будет рядом, — хмуро заговорила Лулу. Она стояла рядом, уперев руки в бока.

— Мне не нужна помощь, — уже в который раз ответил я.

— Плевать. Твоя туша слишком ценная. Буш не будет подсматривать, не бойся.

— Полкилометра, — чуть подумав, ответил я. — Если возникнет опасность — я нажму на тревожную кнопку гаджета. Буш успеет прийти на помощь. Но пусть он будет как минимум в полукилометре от меня.

Лулу хмыкнула, но промолчала.

Я поднялся на ноги. На моём среднем пальце было костяное кольцо с Ударной Цепью внутри. Я решил показать это оружие своим “напарникам”, чтобы у них не осталось сомнений в моей силе. Но я не надеялся на цепь, у меня был другой козырь.

Август меня ждал. Он стоял, скрестив руки на груди. На его лице играла презрительная усмешка.

— Начинайте, — дала команду Лулу.

Я и начал.

— Хр-ря! — Боря спрыгнул с моей головы и закрутился.

Узор Усиления!

Я с размаху пнул по поросёнку, вкладывая все силы в удар. Мощнейший хлопок разорвал округу, до меня долетела волна ветра. Но Август смог отбить атаку — его протащило метра три, он стоял по щиколотку в земле со скрещёнными перед собой руками. Правая была полностью металлической, а левая — деревянной. Боря же отскочил вертикально вверх и начал увеличиваться в размерах, продолжая крутиться.

Кровавая Игла!

Я не оставил Августу времени среагировать и сразу же выстрелил двумя Иглами. В то же мгновение из кольца вырвалась костяная цепь с конусовидным наконечником и рванула к нему. Ею управляла Алиса, как и второй Гранью узора Усиления, который со скоростью молнии перетёк на наконечник цепи.

От моих Кровавых Игл Август уклонился благодаря Глазам Стрельца. По его перекошенному лицу я понял, что он дико зол. От цепи Август тоже смог увернуться, только вот Боря в это время был размером с небольшой одноэтажный домик, и стремительно падал на него, корректируя траекторию.

Германец рванул ко мне, но тут же отскочил в сторону — я метнул хаси.

— Хр-ря!

Взрыв!

Августа снесло ударом Бори, и он врезался в дерево. Поросёнок же в это время ловко отскочил ко мне.

Узор Усиления!

Я со всей силы пнул Борю в Августа. Германец снова отбил атаку руками, только на этот раз не смог остаться на ногах и его отбросило назад. Ударная Цепь резким выпадом проткнула Августу ногу — Алиса молодец.

— Довольно, — заговорила Лулу. — Одного свина третьей метки было достаточно, чтобы я дала добро. Почему раньше не сказал?

— Думал, что ты сама поняла.

Боря снова стал размером с хомяка и запрыгнул мне на голову. Август отряхнулся и пошёл ко мне, злой как чёрт. Но я не обольщался своей победой — германец даже половины своих узоров не показал. И правильно сделал, учитывая зрителей. Уверен, что выложись мы оба на полную — я бы проиграл. Пока что.

— Гулье отродье, — выплюнул Август и, оттолкнувшись здоровой ногой, прыгнул на столб.

Лулу проводила его взглядом и повернулась ко мне. Она поджала губы и недовольно сказала:

— Лучше бы больше бомб сделал, чем свои кольцо и цепь.

Я пожал плечами и полез в тайник. Лулу прекрасно понимает мои мотивы и сейчас строит из себя дурочку.

Я дождался, когда Август отойдёт подальше, и достал зайфон. Надо связаться с Ваней. Но мысли постоянно соскальзывали на другую тему. Я думал о Кате и её будущем.

Забудь, — посоветовала Алиса. — Лучше поразмысли о завтрашнем дне. Ты убьёшь старика с Глазами Стрельца и, наконец-то, получишь вторую звезду Глаз Весов. И Исцеляющую Цепь в бою попробуем.

Я посмотрел на экран включившегося гаджета. Да, Алиса права. Глаза Весов и побег — вот что меня сейчас должно волновать. Об остальном я подумаю позже, когда окажусь в безопасности и далеко отсюда…

Глава 25. Печать алого эдельвейса

Я отписался Ване, с которым поддерживал контакт от имени Мудреца равного Небу. Ваня аккуратно, намёками, выведывал, что я знаю о шрифте Аннабель. Конечно, я поддерживал интригу, но он не сдавался и пытался неумело понять, кто я вообще такой и зачем с ним связался. Ответ мы придумывали с Алисой вместе, вплетая в сообщение аллегории и загадки.

Пока я писал Ване, телефон почти непрерывно вибрировал. Писала Эми. В итоге я не выдержал и открыл её чат.

[Эми]: Арчи, ответь. Это важно.

[Эми]: Арчи, ответь. Это важно.

…

И так более тысячи одинаковых сообщений. Они приходили каждые пять секунд. Думаю, что Эми каким-то образом поставила их на автоотправку.

[Арчи]: Что такое?

Как только я написал ей, поток сообщений прервался, но через пару минут пришло новое:

[Эми]: На Острове Свободы война! Скандинавы хотят напасть. Они уже перекрыли северную сторону, скоро на Острове будет очень опасно!

Я похолодел, прочитав сообщение. Именно на север мы и планировали лететь.

[Арчи]: Спасибо тебе. Что-то ещё известно об Острове Свободы?

[Эми]: Восточная сторона свободнее остальных. Всё. Почему ты так долго не отвечал?!

[Арчи]: Тюремщики стали строже. Время на пользование гаджетом сильно сократили.

Обязательно расскажу ей правду, как только выберусь с Острова.

[Эми]: Я поняла. А сейчас время есть?

[Арчи]: Нет. Мне пора.

Я убрал зайфон и достал пейджер, но мой палец замер над тревожной кнопкой. Как объяснить, откуда я узнал о перекрытом севере? Надо всё хорошенько обдумать…

***

Утро второго дня жатвы встретило меня жуткой жарой. Солнце палило так, будто хотело выжечь всё живое. Возле тайника собралась вся команда.

— Вопрос с Левым решён, — спокойно заговорила Лулу, не глядя на меня. — Можешь мстить на здоровье. На его базе сейчас нет никого сильнее Деуса или Чернокнижника второй метки, мы проверили.

Я кинул Тени и Августу по связке кошелей, внутри которых хранились бомбы.

— Вы убили его?

— Нет. Трибуса не так легко прикончить.

Не очень хорошо. Если Левый узнает, кто перебил всех его людей… Да и ладно. Неважно.

— Мне передали некоторые сведения от Филиппа и Наты, — я решил, что стоит прикрыться их именами.

— И какие? — Лулу хмуро на меня посмотрела.

— На Остров Свободы готовят атаку Скандинавы. Скоро тут будет очень опасно.

Август и Тень подобрались. Лулу сильнее нахмурилась. Один Буш никак не отреагировал, молча буравил меня взглядом.

— Тогда нам нельзя уходить на север, в море.

— Полетим на восток, — предложил я.

— Это самый безопасный вариант, — согласилась Лулу и как-то странно на меня посмотрела.

Боря со способностью хранить в себе артефакты (которого почему-то тюремщики пропустили), разговоры с Филиппом, неожиданно мощные познания в артефакторике (я за несколько день сконструировал гулью повозку и в несколько раз повысил эффективность бомб), вот ещё и конфиденциальные сведения о надвигающейся войне — всё это выглядит очень подозрительно. Мягко говоря. Лулу и остальные, скорее всего, подумали, что меня поддерживает клан Беловых, который и занимается моим побегом. Ну, или что-то такое. И разубеждать их я не собираюсь.

— Тогда за работу, — Лулу привычно хлопнула в ладоши. Тень и Август сразу же прыгнули на столбы. Буш остался сидеть.

— В принципе, готов к бойне, — я поправил щиток на ноге, проверил количество чакры.

— К бойне, — Лулу усмехнулась. — Больно ты мстительный, малыш. Они тебе всего лишь пальцы обкромсали, а ты бойни захотел.

— Зато ты ни капли не мстительная и очень добрая девушка, — я улыбнулся ей. В ответ Лулу подмигнула мне и скромно потупилась.

Я хмыкнул. На Острове Свободы нет хороших людей. У меня было достаточно времени, чтобы проверить каждого из банды Левого, — все они заслуживают смерти. Те ещё уроды. Хотя, думаю, что я сам уже недалёк от них, раз без сомнений готов забрать жизни десятков людей.

— Буш проводит тебя. А мне пора, — Лулу легко взлетела на столб и через пару секунд исчезла из виду.

— Веди, — я посмотрел на Буша.

Тот молча повернулся на север и прыгнул, оставив после себя небольшой пылящийся кратер.

Я догнал его — темнокожий здоровяк двигался быстро, но не стремился оторваться от преследования. На миг мне захотелось спросить его — откуда у него взялась ко мне такая неприязнь? Буш всем своим видом показывает, что недолюбливает меня. Даже ненавидит. Но я промолчал, ну его нафиг.

Минут через двадцать Буш спрыгнул на землю и сел у дерева. Когда я остановился рядом, он молча указал рукой в ту сторону, куда мы двигались.

— Спасибо, — поблагодарил я его и побежал дальше. Вежливость никогда не бывает лишней, даже к врагу.

Чтобы стать менее заметным, я начал перемещаться по веткам деревьев. Вскоре я увидел базу Левого — несколько шатров в центре поляны, патрули, сборщики ваты, костёр, у которого сидят заключённые.

Я замер, не опасаясь, что меня могут обнаружить. После того как я улучшил узор Скрытности, это стало сложнее сделать. Опасность представляет только старик с Глазами Стрельца, но он вряд ли использует способности сканера круглосуточно.

Я надел кольца-артефакты на безымянный палец и на мизинец. Пора начинать.

Прыгнул на соседнее дерево и прижался к ветке. Снизу идут двое патрульных и тихо переговариваются. Активирую Ударную и Невидимую Цепи. Передаю контроль над второй Алисе, сам же управляю первой. У меня мало опыта, поэтому первые несколько секунд настраиваюсь и переношу вторую Грань узора Усиления на конусовидный наконечник.

Пока я тупил, патрульные успели отойти метра на три. Так, можно начинать. Абсолютно бесшумно две цепи одновременно упали и с хрустом вошли под затылки заключённых. Те даже вскрикнуть не успели — мгновенная смерть. Цепи удержали тела от шумного падения и аккуратно опустили их на землю.

Я выдохнул и вытер пот со лба. Управлять цепью непросто, если честно. Проверил чакру — ушло процентов пять от общего количества. Довольно много. Так, дальше. Благодаря наушникам и карте, которую создала Алиса, я знал примерное расположение каждого из заключённых.

Я по веткам подобрался к трём сборщикам, которые осторожно шли через лес и иногда посыпали перед собой порошком — опасались вляпаться в Небесную Вату. С тремя попробуем кое-что другое. Я достал хаси и влил в него чакру, одновременно активируя кольца.

Бросок!

Тюремщики сразу же отпрыгнули — услышали свист ветра. Только вот хаси прямо в полёте немного изменил угол движения и насквозь проткнул лоб одного из заключённых, едва-едва приземлившегося. Одновременно с этим Невидимая Цепь воткнулась в висок второго.

— Враг! — заорал последний, и через секунду замертво повалился на землю с торчащим из груди наконечником Ударной Цепи.

Я поморщился. Немного не успел. Крик заключённого всполошил всю группу Левого. Я через интерактивную карту Алисы видел, как зелёные точки начали стягиваться к центру базы. Я вернул хаси и побежал по веткам к двум ближайшим патрульным.

“Ты хорошо справилась”, — мысленно похвалил я. — “И Невидимую Цепь контролировала, и на хаси успела повлиять”.

Это мой максимум, — ответила Алиса.

К сожалению, я успел нанести кровавый узор только на один хаси. Затем я снова привязал артефакт к себе — через кровь. Истинное тело Алисы в моих генах, и она как-то смогла оставить частичку себя в хаси. Алиса так научилась делать после того, как я стал Деусом. Вместе с ней мои способности как Кровавого Огранца вышли на совершенно другой уровень.

Патрульных я убил быстро, как и первую двойку. Они даже не поняли, как умерли.

Потом я успел прикончить ещё четверых. Все — сборщики ваты. Но к тому времени, как последний замертво упал на землю, вся группа Левого собралась в центре поляны. Я насчитал девятнадцать человек. Каждый из них — Деус или Чернокнижник второй метки. Нехилую себе группу Левый собрал, особенно если учесть тех, кого я уже убил. Но сейчас я потеряю своё преимущество — старик с Глазами Стрельца меня увидит. Может, уже видит.

Я спрыгнул на протоптанную тропинку и активировал узор Призыва. Во вспышке появился Боря.

— Хр-ря! — он задрал пятачок к небу и начал увеличиваться. А когда его рост достиг четырёх метров в высоту — я запрыгнул ему на спину и достал хаси с кровавым узором.

— Идём, — я сел, скрестив ноги, и погладил Борю. — Будем убивать!

— Да!

Топая, как слон, поросёнок зашагал к поляне. Отсюда я уже видел заключённых — они готовились к бою.

В воздухе что-то засвистело, и в лоб Бори врезалась стальная стрела. Она с треском отскочила, но поросёнка это разозлило. Он побежал. Я от греха подальше спрыгнул и на лету метнул хаси.

Раздался короткий вскрик.

Один убит, — подсказала Алиса. Из-за деревьев я этого не увидел.

Боря ворвался в стан врага, топтал и пожирал вражеских Огранцев. Они всеми силами пытались убить его, но куда им до зверя третьей метки?

Свистнула Ударная Цепь и пробила голову здоровяку с волосатыми руками. Этот урод изнасиловал и убил более сотни девушек-веников.

Невидимая Цепь бесшумно пронзила глаз худому, как скелет, мужчине, который попал на Остров за уничтожение слабенького клана. Всех убили, даже женщин и детей.

Пока Боря отвлекал на себя всё внимание, я шёл позади него и тихой смертью отнимал жизни одну за другой.

Хаси вернулся мне в руку, и я снова метнул его, целясь в жирного ублюдка, который продавал людей другим странам. Он отбил атаку, и хаси отскочил в сторону, чтобы через секунду воткнуться в глаз другому заключённому — Алиса постаралась. А жирдяя прикончила Невидимая Цепь уколом в висок.

Но я этого не видел — сосредоточился на бугае-Чернокнижнике, который с рёвом бросился ко мне. Он был выше двух метров, с вытянутым лицом и костяными пальцами, на которых росли когти. Ударную Цепь Чернокнижник отбил правой рукой, из которой брызнула кровь. Хаси отразил левой, но лишился костяного мизинца.

Я резко приблизился к Чернокнижнику и подставил два пальца к его подбородку. Он даже среагировать не успел.

Кровавая Игла!

Голова Чернокнижника взорвалась, и он завалился на меня. Я легко ушел в сторону и бросил вернувшийся кровавый хаси в Огранца с ледяными клинками, торчащими из рук. Заключённый отпрыгнул влево, как лягушка, и напоролся на Невидимую Цепь. А кровавый хаси немного отклонился в вправо и проткнул ногу другого заключённого — Чернокнижника, покрытого мехом, с костяной челюстью.

— Гра-а-а! — заключённый заревел, и спустя мгновение его безголовый труп повалился на землю — Боря откусил Чернокнижнику голову. Затем он фыркнул, выплюнул её и лёг на живот.

Я огляделся. Куча трупов, некоторые всмятку, как лепёшки. Я насчитал четыре кучки белого порошка — заключённые, которых поглотил Боря. В воздухе воняет кровью и дерьмом. Поблизости все убиты. По карте я видел группу людей Левого в конце поляны. И ещё одного, который спрятался в самом маленьком шатре. Судя по его сердцебиению — он был в ужасе.

Я запрыгнул на спину Боре и разглядел пятёрку заключённых. Среди них был и старик с Глазами, а ещё прыщавый, который вырывал мне пальцы.

— Тебе конец, гулья подстилка, — прошипел тот, что стоял впереди — парень лет двадцати с атлетическим телосложением. На его ладонях сияли оранжевым цветом какие-то узоры, как и над каждым глазом. — Левый тебя кончит.

Я похлопал Борю по спине, и тот резко начал уменьшаться и закручиваться. Я плавно приземлился рядом с ним.

Из группы заключённых выступил низенький мужик в одежде Огранца и вытянул руки ладонями вперёд. Перед ним заискрился какой-то барьер. Самый дальний от меня заключённый — старик с луком — натянул тетиву и прицелился в меня.

Я чувствовал исходящую от этой группы опасность. Явно элита среди людей Левого. Они смогли избежать атаки Бори и сгруппироваться.

Старик с Глазами Стрельца тоже не стоял на месте, он встал в стойку, и на каждом его пальце загорелся узор.

Боря запрыгал рядом со мной, как мячик. Он крутился с бешеной скоростью, издавая громкий свист. Заключённые были напряжены и ждали моей атаки. Надеются на своего барьерщика.

Я усмехнулся и активировал узор Усиления на правой ноге. Поток чакры попал в щиток, и тот загорелся. Невидимая Цепь, скрытая в траве, медленно подбиралась к заключённым. Я сжал покрепче кровавый хаси, который сильно напитал чакрой и с трудом удерживал. Он так и норовил выскочить из рук.

— Сдохни, — я с силой пнул по Боре, вкладывая всю силу в удар. И сразу же метнул хаси.

— Хр-ря-я-я-я… — розовый мяч с грохотом врезался в барьер, и через секунду раздался звон, будто стеклянный стакан уронили. Голову барьерщика снесло, как снарядом из пушки. Грянул взрыв — атлет ударил по кровавому хаси ладонью и отбросил его в сторону. Невидимая Цепь проткнула голову лучника, а Ударная, которая летела вслед за кровавым хаси, прошила грудь атлета.

Минус три.

Только вот лучник успел выстрелить и насквозь пробил мне левое плечо, гуль проклятый. Хорошо хоть, что я успел немного отклониться.

Прыщавый и старик побледнели и дрожали. Прыщавый не заметил, как Невидимая Цепь взяла у него немного крови из ягодицы.

— Тс, — я досадно цокнул и поднял правую ладонь. Кольцо на безымянном пальце покрылось белыми узорами, и из него вылетела тонкая костяная цепь с наконечником в виде усечённого конуса или лучше сказать — печати с изображением алого эдельвейса на подошве. Исцеляющая Цепь, частично созданная из моей собственной кости. Тоненькая, изящная, она не выглядела устрашающей или опасной.

Печать, которая была целиком сделана из моей фаланги, подлетела к моему плечу. Рисунок эдельвейса засиял — простой световой узор, не более. Одновременно с этим я послал в рану горячую чакру. А затем с удовольствием наблюдал, как отвисает челюсть прыщавого и расширяются глаза старика. Дыра в плече затянулась буквально за секунду.

Я повёл рукой и цепь вернулась в кольцо. С ухмылкой посмотрел на прыщавого.

— П-п-прости! — он тут же упал на колени и ударил лбом о землю. — Прости! Прости! Прости!

Он повторял это как заведённый. Старик вёл себя более достойно — просто деактивировал узоры и убрал руки за спину. Боря лежал позади этой двойки и плотоядно смотрел им в спины, ожидая их попытки побега.

— Молодой человек, — голос старика был хриплым и жутко неприятным. — Я готов служить вашим сканером, взамен на жизнь.

Он активировал Глаза Стрельца, демонстрируя свою профпригодность. Но я не обращал на него внимания. Прыщавый продолжал биться головой о землю и просить прощения. Невидимая Цепь уже капнула его кровью на тыльную сторону моей правой ладони — в место Проклятия Крови.

— Ладно… — выдохнул я и взмахнул рукой. — Прощаю.

Прыщавый замер, а затем неверяще посмотрел на меня. С громким хрустом Ударная Цепь пробила его голову навылет, а я вытер кровь с тыльной стороны ладони. Невидимая Цепь снова коснулась узора Проклятия Крови — оставляя другую кровь.

Старик заметно вздрогнул, когда его напарника убила цепь. Я подошёл к нему.

— Господин, — он поклонился мне, а в следующую секунду его образ стал нечётким и размножился.

Проклятие Крови!

Округу разорвал чудовищный крик. У моих ног свалился старик и забился в конвульсиях.

Я поежился. Пальцы старика, покрытые узорами, были в сантиметре от моей груди, когда он свалился. Хорошо, что я решил перестраховаться и нанёс его кровь на узор Проклятия Крови.

— Гуль, — я зло пнул его по рёбрам. Из-за своей неосторожности я чуть не умер. Уверен, что пальцы старика легко бы вошли в мою грудь, как нож в масло.

Я достал пейджер и проверил карту. Буш сидел в полукилометре отсюда, как мы и договаривались. Август бегал где-то на востоке, я даже не стал искать его точное местоположение. Значит, можно начинать. Но сперва…

Я пошёл в сторону палатки, на ходу надевая на лицо лёгкую костяную маску, которая осталась в кошеле ещё со времён Петербурга, когда мы с Еспером ходили на рынок. Вопли старика, полные боли и мучений, нисколько не трогали меня. Этот старый извращенец заслужил такой участи, он неспроста попал на Остров Свободы…

В палатке сидел бледный мужчина лет тридцати и буквально трясся от ужаса. Белые губы, глаза навыкате, пот по всему телу. Я сразу понял, кто это. Человек Левого, создавший блокирующую сеть, которая так заинтересовала Алису.

— П-п-пощад-д-дите, — стуча зубами пробормотал он.

Я вышел из палатки. Лулу говорила, жизнь мужика находится в руках Левого и, если он проболтается об ослабляющих сетях, его убьют. Но я всё равно попытаюсь что-нибудь разузнать. Снял маску и убрал в кошель. Специально надел её, чтобы не пришлось убивать того, кто сидит в палатке. Из-за быстрого сердцебиения я подумал, что там пленник или девушка.

Старик продолжал кричать. Он лежал на спине, дёргался и раздирал свою грудь в клочья. Из его ушей, ноздрей и рта вытекал алый пар, а глаза уже лопнули. Или он их сам выцарапал?

Я остановился у головы старика и вытянул руку. Из кольца на безымянном пальце вылетела Исцеляющая Цепь. Активировал Глаза Весов. Старик окрасился в зелёный. Весь, кроме глаз, которые стали ярко-жёлтыми. И одна точка между бровями — там, где зажигается звезда при активации Глаз.

— Назову эту атаку Расщеплением, — пробормотал я и легонько опустил руку. Печать с изображением алого эдельвейса с треском пробила глабеллу старика и погрузилась в мозг, прерывая его мучения…

Глава 26. Побег

Я опустился на колено и поднёс руку к голове старика. Если Исцеляющая Цепь засбоит — прикоснусь к коже заключённого, чтобы обеспечить физический контакт. Но всё прошло как надо — печати хватило, чтобы поглощение началось.

Я через Глаза Весов видел, как заключённый медленно распыляется, закручивается в водоворот и впитывается мне в глаза. Когда горячая чакра попала в моё тело, я вздохнул с облегчением, затолкав подальше удовольствие, которого стыдился.

Тело старика расщеплялось медленнее, чем тела других Деусов. Я сосредоточился на поглощении Глаз Стрельца, которые выглядели как две жёлтые сферы. И они очень неохотно всасывались в водовороты Глаз Весов.

Горячая чакра непрерывно вливалась в мой организм, и Алиса сразу же брала её под свой контроль — я не мог уделить время ещё и на это. Наконец, от старика ничего не осталось. Я выдохнул и сильно зажмурился. Вроде бы ничего необычного не чувствую, странно…

— Акх! — я согнулся пополам и завалился набок. На миг показалось, что в оба глаза по ножу воткнули.

Началось, — раздался напряжённый голос Алисы. — Терпи, Арчи. Твои глаза изменяются.

Я плотно сжал челюсти, чтобы не заорать. Боль немного изменилась — теперь казалось, что мои глаза жарят в кипящем масле.

— Алиса… — простонал я, опустив голову между коленей. Руки скрутило в спазмах, во рту растеклась кровь. Заболели лёгкие — будто в них стальной стержень воткнули.

Терпи. Ещё немного, Арчи. Я не помогу. Сдерживаю вирус, он очень быстро прогрессирует.

Наконец, боль отступила. Медленно, по чуть-чуть. Я умудрился вырубиться на несколько секунд. Горячая чакра разливалась по всему телу, помогая взбодриться и быстрее прийти в себя.

Я поднялся на ноги и проморгался. Зрение нисколько не изменилось. Активировал узор Звук Сердца и прислушался. В радиусе полукилометра от меня не было никого из людей, кроме Буша и мужика в палатке, который так и не вышел оттуда. Отлично.

— Ну как? — хрипло спросил я вслух. — Получилось?

Не знаю, Арчи. Надо активировать Глаза Весов и посмотреть, что изменилось.

Я достал из кошеля тряпку и вытер лицо от крови — из глаз натекло. От старика осталась груда белого порошка. Боря её сдул и прыгнул мне на голову, на лету уменьшившись до размера хомяка. Устроился в волосах поудобнее и заснул. Я ещё раз оглядел поле боя. Надо бы как-то убрать следы.

— Эй, — я ткнул пальцем в поросенка.

— Что? — недовольно спросил тот.

— Надо тела убрать. Ты сможешь?

Я так до конца и не понял умения Бори. Но его способность к поглощению по идее должна прийтись кстати. Поросёнок лениво хрюкнул, но всё же спрыгнул с моей головы и увеличился. Я же направился к палатке с мужиком. Надо попробовать вытащить из него информацию о сетях.

Сердцебиение ненормальное, — вдруг заговорила Алиса. — Поторопись.

Я забежал в палатку. Заключённый корчился на земле, крепко сжимая своё горло. Весь красный, с выпученными глазами и пеной у рта.

Поглоти его, пока не поздно, — подсказала Алиса.

Да, точно. По моей команде белая чакра хлынула в кольцо на безымянном пальце, и из него вылетела Исцеляющая Цепь. Заключённый перестал дёргаться. Он был на краю гибели.

Я активировал Глаза Весов. И первое отличие, которое заметил, — более высокая контрастность. Второе — нет давления на глаза. Печать эдельвейса, как я решил её называть, вошла в глаз мужику и погрузилась в мозг.

И вот тут я почувствовал другие существенные изменения. Мои водовороты стали очень послушными, и я легко ими управлял. Поглотил сперва руки. Та же горячая чакра, что и раньше. Хм. А что изменилось, кроме улучшенного контроля? Или я не сумел прорваться на вторую звезду? Тогда к чему была та страшная боль?

Я продолжил поглощать заключённого, и чем меньше от него оставалось, тем сильнее росло моё разочарование. Скорость поглощения не особо повысилась. Помимо улучшения контроля над Глазами — никаких изменений. Или, может, увеличилась выносливость Глаз Весов, и я смогу поглощать больше существ?

Первая странность появилась, когда водовороты коснулись головы мужика. Помимо привычных мне зелёных песчинок в глаза засасывалась полупрозрачная субстанция размером с футбольный мяч. Я сперва хотел прервать поглощение, но, секунду подумав, не стал.

А когда от мужика ничего не осталось — моя голова закружилась. Меня повело, я едва не упал. Сел, скрестив ноги, и попытался сосредоточиться. В ушах шумело, голову охватила резко нарастающая головная боль. А в следующую секунду я начал видеть обрывки воспоминаний. Это был просто хаотичный круговорот. Лица, фразы, ощущения, мысли — всё смешалось.

Помогу, — услышал я тихий голос Алисы. Она едва пробилась через шум и поддержала меня.

Вместе мы замедлили хаотический вихрь, и я смог увидеть более-менее чёткое воспоминание.

В то время Клаус — именно так звали мужика — был подростком. И он состоял в какой-то банде. В воспоминаниях Клаус молча слушал своего капо.

— Забери деньги и сваливай, понял меня?..

Капо — капитан в банде, в которой состоял Клаус. И он приказал ограбить местную забегаловку. Я досмотрел это воспоминание до конца и переключился на следующее.

Арчи, я слежу за окружением, — успокоила меня Алиса. — Можешь не отвлекаться.

Она вовремя. Я как раз подумал, что сейчас меня убить легче некуда. Мысленно поблагодарил Тень за обучение. Без его советов я бы не додумался сделать наушники.

Следующим воспоминанием в вихре стала школа. Ничего интересного. Я, будто читая книгу, пролистнул его и перешёл к следующей странице.

Вскоре мы с Алисой более-менее разобрались, как искать нужные воспоминания. Для начала я нашёл способ изготовления ослабляющей сети. Я не особо запомнил, что за растворы и в каких пропорциях намешал Клаус.

Готово, — заговорила довольная Алиса. — Улучшим гулью повозку.

Я мысленно усмехнулся и продолжил просматривать воспоминания. Начал искать те, в которых фигурируют узоры. Как оказалось, Клаус был Примой. Единственный в шайке Левого. И даже как Прима не особо выделялся. Рисовал исключительно нейтральные узоры. Целых два узора Концентрации на виски, которые помогали быстрее анализировать информацию…

Вспышка боли пронзила глаза, и меня выбросило из вихря воспоминаний.

— Гр-р-р, — я сжался в комок. Да сколько можно! Из глаз обильно текла кровь, я ничего не видел.

Перенапрягся, — пояснила Алиса. — Эта способность сильно нагружает глаза. Не следовало так долго копаться в воспоминаниях.

— Ох-х… — я ещё сильнее сжался. Боль потихоньку проходила, но гнетущая чернота стала насыщеннее. Ненавижу слепнуть, сразу чувствую себя беззащитным. Рядом хрюкнул Боря, ловко забрался на мою голову и улёгся в волосах.

Зато мы узнали, что тебе дала вторая звезда Глаз Весов, — подбодрила меня Алиса. — Ты теперь можешь поглощать воспоминания и знания жертвы. К сожалению, для этого придётся убить её…

Боль окончательно прошла, и мне вдруг стало интересно, а у гулей и зверей я тоже воспоминания буду красть? Или на них не работает вторая звезда? В любом случае теперь понятно, что следующая звезда Глаз не обязательно усиливает уже имеющуюся способность. Она может давать абсолютно новую.

Зрение возвращалось долго, где-то час. За это время я успел о многом подумать. Но в основном — о Кате. Предстоящий побег может закончиться моей смертью, и я прекрасно осознаю это. Надеюсь, что Филипп увезёт Катю с Острова, как только начнётся пожар.

Когда зрение вернулось, я вышел из палатки и прищурился от солнца. Видел я плохо, словно сквозь мутное стекло, но не мог не заметить абсолютно чистое поле. Ни трупов, ни палаток, даже травы нет, будто её выдернули.

— Ты что, сожрал всё? — я ткнул Борю в бок.

— Да, — сонно пробормотал он.

— Хотелось бы посмотреть на это…

Я сжёг оставшийся шатёр и по столбам побежал в сторону Буша.

Осторожно, впереди вата, — предупредила Алиса, и я резко отскочил назад.

— Вот же… — отряхнулся и пригляделся. И правда, ветки слегка прижаты. Чуть не попался. А всё из-за лишних мыслей…

До Буша я в итоге добрался, хоть и наткнулся по пути на стаю крылатых гулей. Но с моей Ударной Цепью они больше не были для меня проблемой. Буш встретил меня спокойной неприязнью.

— Всё, — коротко бросил я.

Буш зло глянул на меня и грузно поднялся на ноги. А я побежал к тайнику, доделывать гулью повозку. Сегодня вторые сутки жатвы. У меня в запасе три дня для работы, а на пятый колёсики плана закрутятся…

***

Остров Свободы. Четвёртый день жатвы.

Буш молча шёл по гульему кладбищу. Пока что пустому. Костей совсем не было — чистая просторная пещера. Очевидно, что кладбище создано совсем недавно. Оно располагалось глубоко под землёй, в районе между двумя самыми высокими горами Острова Свободы. Заключённые старались не соваться в эту область, потому что она находилась слишком близко к гульим Зонам Острова.

Буш шёл, не оглядываясь. Его не интересовало, почему вокруг не было ни души. Каждый его шаг отдавался эхом и поднимал небольшую тучку пыли. Сверху над Бушем раздались щелчки. Он поднял голову и увидел в небе костяную ворону, которая нарезала над ним круги. Буш молча поднял ладонь и сжал её в кулак.

С громким хлопком костяная вороная взорвалась пылью. Но через пару секунд пыль стянулась в одну точку и из неё соткалась ворона. Она возмущённо щёлкнула клювом и белым росчерком скрылась впереди.

Буш проводил её взглядом и продолжил свой путь. Наконец, минут через двадцать, он увидел стену, вершина которой упиралась в потолок пещеры. Буш знал, что за ней скрыта гулья родильня. Но перед стеной стоял… Домик. Белый аккуратный домик, на крыше которого сидела костяная ворона и чистила свои перья.

Буш замедлился. Он был в десятке метров от домика, когда его двери распахнулись.

— Зря ты пришёл, — по белому крылечку спустилась женщина с сурово поджатыми тонкими губами и горизонтальным шрамом, пересекающим лоб. Она была одета в белую форму Огранца с гербом Беловых на груди — ярко-алым эдельвейсом, окружённым белой цепью.

Это была Людмила Белова — Матриарх клана Беловых.

Буш остановился и задумчиво уставился на Людмилу.

— Уходи, — спокойно сказала она. — Мы подготовились к твоему приходу.

Буш обернулся. Затем снова посмотрел на Людмилу. И опять обернулся. Он будто сомневался.

Людмила молча ждала действий Буша. Хоть внешне она и казалась спокойной, но внутри была напряжена, как пружина. Если её предположение верно и Буш тот, о ком она думает, то у всей Империи Русов могут быть проблемы. Но нельзя показывать слабость, это лишь усугубит положение.

Буш медленно протянул к Людмиле правую руку. Она прищурилась, и в следующее мгновение будто из ниоткуда возникла толстая белая цепь. Возникла всего на миг — хлестнула по предплечью Буша и взорвала его кроваво-костными брызгами. Буш даже не поморщился. Он посмотрел на окровавленную культю, из которой торчали осколки костей и волокна мышц. Под его взглядом рана заросла костяными пластинами.

— Я не единственный Квинк на Острове, — без угрозы в голосе предупредила Людмила. — В нынешнем состоянии ты не справишься.

Буш снова оглянулся, затем почесал целой рукой свою лысую голову и развернулся. Людмила выдохнула, провожая взглядом грузного Чернокнижника. Она приподняла руку, и на неё тут же приземлилась костяная ворона.

— Наблюдай за Арчи, — Людмила погладила голову вороны. — Защити, если надо будет. Он не должен лишиться глаз.

Ворона кивнула, щёлкнула и взлетела к высокому потолку гульего кладбища…

***

За работой время пролетало быстро. На третьи сутки я полностью закончил гулью повозку. На четвёртые Лулу и Буш притащили крылатых гулей, которые стали подопытными кроликами. Я нацеплял на них специальные артефактные ошейники и наблюдал за реакцией.

Ошейник выглядел просто — костяной круг с канавкой, забитой спрессованной смесью, большая часть которой состояла из чистой Небесной Ваты. И если в таком виде нацепить ошейник на гулей — вата будет касаться кожи шеи, тем самым заставляя их корчиться в муках и всеми силами пытаться снять ошейник.

Но вату можно и скрыть, если активировать нужный узор, который отвечает за специальную заслонку. Пришлось сделать отдельный упрощённый гаджет, чтобы управлять артефактом, — пульт с четырьмя кнопками-стрелками. Так как гули инстинктивно боялись Небесную Вату и бежали от неё куда подальше, то я через ошейники мог примерно регулировать их полёт. А для более точного контроля у меня были другие приспособления — шары из ваты.

Все эксперименты прошли успешно, Лулу осталась мной довольна. На радостях даже обняла в порыве чувств.

И вот, наконец, наступило утро пятых суток.

Я, Лулу, Тень, Август и Буш собрались на ничем не примечательной поляне. Нашему темнокожему Чернокнижнику, судя по всему, кто-то отрубил правую руку по локоть. Надеюсь, это не помешает нашим планам.

— Зачем все гульи кости забрал? — агрессивно спросил у меня Август.

Н-да. Не очень удачно наше последнее собрание началось.

— А зачем они тебе? — с вызовом ответил я.

— Тихо! — рыкнула Лулу, не дав Августу продолжить спор. — Не время! Плевать на кости, пусть забирает. Может, после побега пригодятся.

Август недовольно поджал губы и промолчал.

— Джамиль!

— Я Тень! — возмутился парень. Но несильно. Он неровно дышит к Лулу, хоть и старается всеми силами этого не показывать. Рядом с ней он из хладнокровного, эгоистичного и опасного убийцы превращается в обычного влюблённого парня, кидающего на Лулу взгляды полные обожания.

— Вы все бомбы установили? — Лулу проигнорировала его.

— Да, — с готовностью кивнул Тень. — Всё по карте.

— Отлично. Белов? — вопросительно глянула на меня.

— Гулья повозка готова.

— Хорошо. Мы слили информацию о тоннеле под озером группе Хасула. Он умный мужик и обязательно попытается сбежать, когда начнётся пожар.

Хасул. Бородатый Чернокнижник в сутане, с которым встречался Левый на прошлой жатве, когда меня поймали и пальцы повырывали…

— Через час придёт наш заказчик, — продолжила Лулу. Она чуть ли не подпрыгивала от нетерпения. — Вытаскивай телескоп и гулью повозку.

— А кто заказчик? — спросил я и почесал Борю.

— Не твоё дело, — грубо буркнул Август.

— Неважно, — отмахнулась Лулу. — Деус, который хочет прорваться к Трибусу.

Боря выплюнул гулью повозку и телескоп. И то, и другое в разобранном состоянии. Сперва я занялся вторым — нужно было понять, где легче всего взлетать. Пока Лулу смотрела в телескоп, я начал собирать повозку.

— Это ещё что за корыто?! — возмутился Август, впервые увидевший наше будущее средство передвижения.

— Гулья повозка, — не без гордости ответил я, собирая её, как пазл.

— Где?!

Гулья повозка и правда выглядела… не очень. Площадка из костей с тонкими бортиками. Спереди находилось что-то наподобие сидения, где должен был восседать я — возница. А для Лулу, Буша, Августа и Тени я подготовил четыре вертикально торчащие палки. Будут за них держаться, чтобы ветром не сдуло.

— А ты чего хотел? — я насмешливо посмотрел на Августа. — У нас тут не гигантские гули водятся, если ты не знал. А обычных размеров. Да и на что ты рассчитывал, за такое время-то? Я и так едва успел.

— Это корыто не взлетит, — категорично заявил Август.

— Естественно, — я кивнул. — Его крылатые гули поднимут. Это и гулёнышу понятно.

— Хватит! — прикрикнула Лулу. — Вы чего сцепились? Раньше же нормально общались!

— У него спроси, — буркнул я.

— Яйца обоим спалю, гульи выкормыши! — разозлилась Лулу. — Нашли время!

Август ругнулся и отошёл. Лулу же наоборот — подошла поближе и начала щупать повозку.

— Не развалится, — заверил я. — Узоры Прочности и Крепления, клей из Небесной Ваты, верёвки.

Лулу внимательно осмотрела наше средство передвижения. И Тень тоже. Они стучали, нюхали, скребли. Проверяли, какие узоры вырезаны на костях. В общем — искали ловушки. В основе я использовал самые большие кости гулей — из рук и ног. Только сидение для себя сделал из таза. Ну и позвонки с рёбрами пригодились для крепления. Элементарная конструкция. Если учитывать отведённое на работу время, то более красивую и навороченную конструкцию было глупо ожидать. Я другое и не успел бы соорудить. По идее.

Лулу кивнула, выпрямилась и спросила:

— Маскировка?

Я глянул на Борю, и тот выплюнул полупрозрачную плоскую подушечку. Я подобрал её и протянул Лулу.

— Использую Небесную Вату как обшивку.

— Это не чистая вата, — заметила Лулу, внимательно рассматривая подушечку.

— Конечно. Чистую только кость удержит. А Невидимые Зонтики ты уже видела.

— Хорошая работа, — Лулу отдала мне подушечку. — А теперь нам пора.

— Для повозки нужны… кони, — напомнил я.

Лулу насмешливо посмотрела на меня, Тень тихонько хмыкнул.

— Когда начнётся прорыв — сюда слетятся все трёхатрибутовые гули Острова. Ты рисовал вторую Грань, а наш заказчик будет рисовать третью, и это всполошит Остров гораздо сильнее. Может, даже облака стянутся к месту прорыва и немного расчистят периметр.

— Понял.

— Тогда не мешай мне искать подходящее место! — возмутилась Лулу и прильнула к телескопу.

Я поморщился, но ничего не сказал. На самом деле я был очень взволнован. И если бы не Алиса, которая замедлила потоотделение и сердцебиение, Тень бы точно это заметил. Но всё прошло хорошо. Никто не заподозрил, что в гульей повозке спрятан небольшой секрет. И это отлично. Я очень надеюсь, что не буду его использовать…

— Тень, — Лулу подала голос, не отвлекаясь от телескопа. — Можешь выдвигаться.

— Да.

Тень должен привести заказчика к месту прорыва, которое сейчас выбирала Лулу. А смотрела она строго в восточную сторону — оттуда мы и сбежим.

***

— Идеально, — Лулу стояла на вершине холма, рядом с телескопом, и довольно оглядывалась.

— Тень уже близко, — я смотрел на экран пейджера.

— Тогда начинаем, — Лулу возбуждённо улыбнулась.

Я забрал телескоп и прыгнул вниз с холма — в лес. Там, чуть дальше, протянулся чистый от деревьев овраг, где я, Август и Тень будем ждать Лулу и Буша.

Мне было любопытно, кто именно заказал у Лулу и Буша прорыв. Поэтому, когда Тень вернулся, я забрался на самое высокое дерево поблизости — откуда был хорошо виден холм.

И увиденное мне не понравилось. С Лулу говорил кудрявый парень лет двадцати. В одежде тюремщика. Лулу согласилась защитить прорыв тюремщика?

Что вполне возможно, если этот парень отпрыск кого-то влиятельного. На Острове Свободы чакрофон гораздо плотнее, чем в любом другом месте. И если Огранённый не очень талантлив, то прорыв на Острове — очень хорошее решение. Хоть и крайне рискованное. Но всё равно гнильцой пахнет. Почему именно тюремщик? Любой заключённый с радостью согласился бы. И что попросила Лулу взамен?

В любом случае я уже ничего не могу изменить. Осталось подготовить гулью повозку и ждать.

Начало прорыва я сразу же почувствовал — окружающая чакра будто забурлила и медленно двинулась к холму. Но я не отвлекался — продолжил обшивать гулью повозку прозрачными подушками. Они помогут нам скрыться в небе, когда мы поднимемся в воздух. Не идеальная маскировка, конечно, но, если специально не вглядываться, повозку невозможно будет заметить.

Через секунд тридцать появились и первые гули, спешащие к холму, на свою смерть. Мы были в относительной безопасности, потому что место прорыва отвлекало их внимание на себя, в нашу сторону они и не смотрели.

— Вата падает, — подал голос Август.

Пришлось перейти на другое место. Гулей становилось больше и больше, и через полчаса всё небо забили крылатые твари.

Я, Тень и Август стояли вокруг гульей повозки и ждали следующего этапа плана. Мы все нервничали, и никто не пытался скрыть этого. Мы прошли точку невозврата. Или победим, или умрём. Вряд ли нас оставят в живых после того, что мы планируем сделать.

На миг нас накрыло тенью, и рядом с грохотом приземлился… Буш. Выше трёх метров, с вытянутым лицом, покрытый костяной бронёй. Его правая рука снова была на месте, но состояла целиком из костей. Буш подошёл ко мне, держа в каждой руке корчащихся избитых крылатых гулей.

Началось.

— Сюда! — я быстро достал из кольца ошейники. Буш приволок шипящих гулей к повозке и придавил их, позволяя мне без проблем нацепить на них артефакты. Как только ошейники оказались на шеях гулей, те сразу же завизжали и начали извиваться, пытаясь их содрать.

Со стороны холма раздался душераздирающий вопль тюремщика, и секунду спустя стало невыносимо жарко. Раздался хруст ломаемых костей, и рядом с двойкой крылатых гулей рухнули ещё двое, крепко связанные кнутом Лулу.

— Быстрее! — рявкнула она, и сразу после прогремел оглушительный взрыв.

Я не отвлекался на жаркую битву, которая развернулась вокруг нас. Со всей возможной скоростью нацепил ошейники на гулей и побежал к сидению, к которому от ошейников тянулись толстые белые цепи. Вскочил на место возницы, зафиксировал себя костяной цепью, вцепился за специальное крепление и крикнул:

— По местам!

Август и Тень среагировали первыми — прыгнули в повозку и схватились за торчащие палки. Я достал пульт управления ошейниками и подал в него чакру. Из кольца на среднем пальцем вылетела Ударная Цепь. Только наконечник у неё изменился — полупрозрачный шар из максимально спрессованной Небесной Ваты.

Прогрохотал ещё один оглушительный взрыв, температура резко повысилась. Третьей в повозку забралась Лулу, а следом за ней — Буш.

— Взлетай! — рявкнула Лулу.

— Держитесь! — крикнул я, покрыл своё тело чакрой, активировал узор Укрепления Тела, Скрытности и нажал на кнопку пульта, тем самым закрывая заслонки ошейников на задней части шеи гулей. Их горло продолжало соприкасаться с Небесной Ватой, поэтому гули громко завизжали и резко взлетели вверх, стремясь избавиться от боли.

Меня дёрнуло назад, я едва не слетел к чертям. Алиса взяла контроль над Ударной Цепью и попыталась скорректировать полёт гулей.

Взрыв!

Меня ослепило и оглушило. Вокруг грохотало, слышались вопли людей и гулей. Пламя взмыло на десятки метров ввысь, но нас будто избегало. Конечно, благодаря узорам Лулу. Она же секунду назад нажала на кнопку детонатора, активировав все бомбы разом. Чёрный дым затопил округу за несколько секунд.

Арчи, закрой верхнюю заслонку, — раздался напряжённый голос Алисы.

Я тут же сделал, как она велела, и повозка перестала так резко подниматься. Через наушники я слышал, что никого из наших не сдуло. А жаль.

Алиса очень умело управляла цепью и говорила мне, какие заслонки на ошейниках открыть, а какие закрыть. Конструкция повозки и некоторые узоры на дне помогали стабилизировать полёт. Наконец, мы выровнялись — гули визжали и со всей возможной скоростью летели вверх по диагонали. За их спинами покачивался наконечник Ударной Цепи — в этот шар я вбухал более десятка бутылей Небесной Ваты. Приближалась стена, вершина которой терялась в облаках.

Я, наконец-то, смог увидеть, что творится внизу. И от увиденного я задрожал от ярости. Поле жатвы горело. Чёрный дым от пылающих деревьев, гулей и людей скоро долетит до нас. Но взбесило меня другое. Горело не только поле жатвы, но и поселения.

Теперь понятно, что Лулу попросила взамен на защиту прорыва молодого тюремщика. Доступ к областям, — спокойно предположила Алиса.

Я заскрежетал зубами. Меня волновало другое. Поселение, где я жил, тоже пылало. А там сейчас находится Катя.

— Над стеной барьер, — заговорил Август. — Надо пробить его.

— Оставьте мне, — самоуверенно ответила Лулу. В её голосе чувствовалась искренняя радость. Я ещё сильнее возненавидел её и всех своих компаньонов. Какой я дурак, боже. Поверил им, что они не тронут поселения.

Арчи, открой верхнюю заслонку, надо замедлиться.

Я постарался успокоиться. Сейчас главное — выжить. А потом думать о последствиях.

Благодаря инструкциям Алисы мы поднялись на уровень стены. Отсюда я видел, как копошатся внизу тюремщики, пытаясь потушить пожар. Гули продолжали стягиваться к месту, где прорывался Деус. Правда, они, скорее, по инерции двигались. Но зато нас не трогали.

Справа раздался громкий и очень знакомый щелчок. Я вздрогнул и посмотрел в ту сторону. В десяти метрах от повозки летела белая костяная ворона и гневно на меня смотрела.

— За барьером стены кто-то есть! — крикнул Август. — Сильный! Это… Это Богослов!

Внутри всё похолодело. Когда до стены оставалось секунд тридцать полёта, я увидел его. Окружённый золотым свечением, в белом доспехе, с ярко сияющей буквой “О” на лбу, он парил вдали, раскинув белоснежные крылья.

— Неплохо, — от его голоса распространилась едва видимая звуковая волна, которая прошла сквозь нас. Казалось, мои внутренности завибрировали от её мощи. Даже гулья повозка задрожала. — Но дальше вы не пройдёте.

А затем я почувствовал мощнейшее давление — Богослов посмотрел на меня.

— Арчи, останови гулью повозку. Такие гениальные артефакторы нужны Ирану, я не стану тебя убивать.

Я почувствовал обречённость. Среди нас крыса, которая слила план Богослову. Судя по крыльям, отец Айбат как минимум на четвёртой Грани — Квадро. У нас просто нет шансов…

Лулу положила мне ладонь на плечо, до хруста сжала его и зашипела:

— Не смей. Лети дальше, Белов. Просто лети вперёд. Доверься мне или умрёшь.

Арчи. Мне кажется, что лучше сдаться Богослову, — рассудительно предложила Алиса. — Это поможет нам выжить. Посмотри направо, к нам летят боевые дирижабли.

Я прикрыл глаза и приказал:

“Летим дальше, Алиса”.

Хорошо. Тогда открывай нижнюю заслонку и замени наконечник на Невидимой Цепи. Буду использовать обе.

Пан или пропал. Глубоко в душе я надеялся, что Богослов, даже если сможет нас остановить, не убьёт меня. Только вот если я когда-нибудь попаду в Иран — нормального отношения к себе ждать будет глупо.

Гули громко завизжали и ускорились. Захлопали крылья — тысячи седых падальщиков взлетели в воздух из всех областей Острова.

— Неправильный выбор, — выдохнул Богослов, к которому мы стремительно приближались. Перед ним я видел едва заметное искривление — барьер, о котором говорил Август.

— Айбат, зря ты пришёл, — подозрительно спокойно заговорила Лулу. — Очень зря.

Я повернулся и увидел, как она стоит, распростерев руки в стороны. Она, очевидно, совсем не опасалась, что её сдует. Чёрные волнистые волосы и цыганское платье девушки колыхались, словно флаг нашей повозки.

— Передавай привет папе, — усмехнулась Лулу.

А в следующую секунду её тело загорелось ярким пламенем. Волосы, платье, руки — всё горело. На ней появились ярко-оранжевые доспехи, её волосы окрасились в насыщенно-рыжий, а пухлые губы скривились в безумной улыбке.

Глаза! — воскликнула Алиса.

Но я уже сам увидел. В глазницах Лулу будто пылали два огненных солнца, а между бровей сияли три точки. Глаза Пути Звёзд с тремя звёздами.

Пламя выстрелило из глаз Лулу и сформировало вокруг нашей повозки кокон. Оно не сжигало, а согревало. Гули бесновались, но продолжали лететь — Небесная Вата была для них страшнее огня.

Тень застонал. Я тут же посмотрел на него. Парень сильно побледнел и каким-то умоляющим взглядом смотрел на Лулу. Его губы и руки дрожали. Я быстро проверил реакцию остальных. И если Август особо не отреагировал на Глаза Лулу — продолжил пристально сканировать область вокруг себя Глазами Стрельца, то Буш, не моргая, пялился на Лулу. Его ноздри раздувались, а во взгляде блестели возбуждение и жадность.

— Три секунды до столкновения, — предупредил Август. Раздались птичьи визги, неприятно запахло палеными перьями — падальщики горели заживо.

Лулу резко ударила ладонями вперёд, и перед нами грохнул взрыв. Из-за огня я не видел, что находится впереди, но было очевидно — пламя Лулу пытается пробиться через барьер. Гулья повозка резко замедлилась — мы с Алисой дали Лулу больше времени.

— Буш! — крикнула Лулу.

И Чернокнижник начал действовать. Он протянул левую руку, на которой тут же выступили испещрённые зелёными узорами костяные щитки, а затем сжал ладонь в кулак.

Флоп!

Будто шарик лопнул.

— Быстрее! — закричала Лулу и взмахнула руками.

Огненный кокон вокруг нас резко расширился, закручиваясь в торнадо. Мы с Алисой начали действовать — я закрыл все заслонки на ошейниках, Алиса расположила цепи так, чтобы гули летели только вперёд и на максимальной скорости.

— Богослов ранен, он отстал, — напряжённо заговорил Август. А затем указал пальцем куда-то направо. — Пятьсот шестьдесят метров. Два военных дирижабля.

Лулу выставила ладонь в сторону, куда показал Август, и через несколько секунд я услышал взрыв.

— Семьсот двадцать метров. Три военных корабля, — продолжил давать наводки Август.

Лулу уничтожала как морские, так и воздушные силы, которые пытались нас перехватить. Она сильна. Невероятно сильна. Я и не подозревал, что человек в одиночку может противостоять армии. В этот момент я понял, насколько был наивен. Отвлечь тюремщиков небольшим костерком и улететь. Ага, отличный план.

Я повернулся лицом к своим компаньонам, лишь изредка бросая взгляды на орущих крылатых гулей. Загрохотало где-то на севере и западе. В той стороне что-то сверкало, небо заволокло дымом. И я знал причину. Когда Остров Свободы запылал и часть заключённых устроила побег — Скандинавы решили, что это лучший момент для начала военных действий. И я их прекрасно понимал — сам бы так же поступил. Может, именно их вмешательство спасло нас от гибели, кто знает. Но через минут пять Август облегчённо сказал:

— В радиусе пяти километров нет никого.

А когда прошло ещё пять минут, Лулу обессиленно пробормотала:

— Убираю пламя. Белов, на тебе маскировка.

— Да, — я начал вытаскивать из кольца последние артефакты, нужные для нашего плана — Невидимые Зонтики, как я их назвал. Они должны полностью скрыть нас в небе.

Лулу опустила руки, её доспех исчез, а волосы вновь стали чёрными. У неё было осунувшееся и донельзя усталое лицо. Последний огонёк на волосах потух, и её глаза вернули обычный вид — с чёрной радужкой.

Буш сидел позади и каким-то безумно-жадным взглядом буравил её спину. Он тоже убрал свой доспех, как и костяную правую руку. И когда Лулу полностью деактивировала Глаза, вдруг схватил левой ладонью её за волосы и с рычанием притянул к себе.

Это послужило толчком, который запустил дальнейшие события.

Тень резко прыгнул на спину Буша и воткнул ему в шею два клинка. Лулу вспыхнула пламенем, который теперь не грел, а сжигал. Август на мгновение замешкался, а затем махнул на меня правой рукой, которая стала металлической.

Я нажал на скрытую кнопку пульта и активировал Проклятие Крови. Кровь Августа я взял на одной из тренировок.

Гулья повозка покрылась трещинами, и из щелей брызнула жидкость, облив всех с головы до ног. Повозка дёрнулась и чуть не перевернулась — гули пронзительно завизжали и рухнули вниз, скованные сетями.

Лулу перестала гореть — жидкость блокировала чакру всем, кто был на повозке. Ладонь Августа, всё ещё частично металлическая, проткнула мне грудь и попыталась схватить сердце. Алиса, управляя моей рукой, встряхнула с кошеля, который висел на моём боку, сразу несколько бомб.

Взрыв!

Последнее, что я запомнил — Буша, который намотал волосы Лулу на кулак и притянул её лицо к своему. Он смотрел на меня растерянно, удивлённо и как-то… обиженно, что ли.

А затем я почувствовал жгучую боль, и меня накрыла темнота…

Конец второй книги.

Послесловие

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.

Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.

Content

Борис Романовский
Арчи. Книга II: Кровавый Огранец

Глава 1. Осуждённый

Глава 2. Белый Журавль

Глава 3. Старый друг

Глава 4. Север, область "Д"

Глава 5. Жатва

Глава 6. Август

Глава 7. Договор

Глава 8. Гаджет и Еретические Глаза

Глава 9. Проклятие Крови и Лулу

Глава 10. Королевский Зверь

Глава 11. Вторая Грань

Глава 12. Переломный момент

Глава 13. Напарники

Глава 14. Откровения

Глава 15. Тренировки

Глава 16. Катя

Глава 17. Кровь

Глава 18. Скрытность

Глава 19. Лжецы и убийцы

Глава 20. Новая информация, новые страницы

Глава 21. Ногти

Глава 22. Первое кольцо

Глава 23. Исцеляющая Цепь

Глава 24. Радужные Облака

Глава 25. Печать алого эдельвейса

Глава 26. Побег

Послесловие