Давай поедем в Прагу

A PLAN IS HATCHED

ПЛАН ПРИНЯТ

"Давай поедем в Прагу, Джонни!"

Джон Маллинз посмотрел на своего партнера и всерьез задумался, не швырнуть ли пивную кружку ему в голову. Но вместо этого он отодвинул емкость со слабым, кислым варевом в сторону и позволил еще одной капле конденсата упасть на стол.

Он вспомнил бурные дни, когда они впервые прибыли в Сифорт-Девять. Самая престижная база всей республики Хевен была только что взята в целости внезапной атакой, и, поскольку РУФ уже собиралось использовать ее, что могло быть лучше ее использования для размещения элитных Команд Скрытного Проникновения. Действительно бурные дни; подразделение размещалось в переоборудованном складе за консульством Мантикоры на Нью-Гуаньчжоу.

Как оказалось, вряд ли было что-то хуже Нового Гуано; "Самая современная база", которую когда-либо создавала Народная Республика Хевен, оказалась свалкой. Ну скажем, чуть получше свалки.

Подумать только, большая часть внутренних перегородок была из дерева. В сочетании с тем, что осушители и охладители не работали, это место представляло собой вечную парную баню. Неудивительно, что команды пытались продвинуться в списке миссий только для того, чтобы получить относительную роскошь поездок на силезских бродячих грузовозах и рисковать своей жизнью в тылу хевов.

Но это не означало, что он хотел провести отпуск в Праге.

"Итак, в наш отпуск ты хочешь шляться на бродячих кораблях две недели, возможно месяц, провести пару напряженных месяцев в надежде, что нас не схватит Госбезопасность, а затем придется ехать на бродягах обратно? Чем это отличается от работы?"

"Я слышал, что весной там прекрасно," - сказал Чарльз с сардонической ухмылкой. Он откинул волосы назад и усмехнулся. "И мы можем выпить столько прекрасного хевенского пива, сколько захотим. Кроме того, я знаю, как сильно ты любишь свою работу."

Когда Чарльз Гонсальвес не был на задании, он был вылитый сумасшедший ученый. Растрепанные волосы, сумасшедшее, остекленевшее выражение лица, такое же странное чувство реальности. Он мог обсуждать безопасность информационной системы хевов на одном дыхании и думать о том, как лучше убить часового на следующем.

Вообще говоря, примерно таким же он был и на задании.

Гонсальвес сменил полдюжины партнеров, прежде чем стал работать с Маллинзом. Никому не нужен был такой... маньяк во время шпионажа и диверсий на заднем дворе хевов. Но каким-то образом они с Маллинзом составили отличную пару. Гипераристократ с Мантикоры А и тихий фермерский парень с Грифона уравновешивали друг друга. Или, возможно, усиливали друг друга; не было никаких сомнений в том, что они были самой опытной и самой успешной командой проникновения. Первое предполагало второе; потери в КСП превышали тридцать процентов за миссию.

Команды проникновения имели множество задач, от прямой разведки, изучения установок и оборудования хевов до миссий спасения. Иногда приходилось вытаскивать перебежчиков, переправлять ячейки или изредка спасать глубоких кротов. Был один агент разведки манти, Ковилла, который в течение многих лет поставлял информацию из глубины территории хевов. Этот оперативник был одним из выживших, но не все были такими способными. Или такими везучими.

В Государственной безопасности Народной Республики Хевен было несколько довольно приличных контрразведчиков. Они неплохо умели взламывать ячейки и распутывать ниточки. Так что слишком часто какая-нибудь бедная, ничего не подозревающая группа КСП заходила в то, что должно было быть безопасным домом, только для того, чтобы узнать, что "безопасный" - довольно относительный термин.

Гонсальвесу и Маллинзу пока удавалось избежать этой участи. Было ли это привычкой Джонни никогда ничего не принимать за чистую монету или способностью Гонзо извлекать любую информацию, которая ему была нужна, из кусочков полученных данных, они оба пережили все миссии, несмотря на некоторые неприятные встречи. И если ничто другое не помогало, они оба неоднократно доказывали, что, флегматичные или чокнутые, они, как говорится, "хороши в бою"; в очень немногих случаях, когда дело доходило до насилия, ситуация заканчивалась в их пользу.

Но он все еще не хотел ехать в Прагу.

"Как мы туда доберемся?" - спросил Маллинз, с гримасой допивая пиво. На самом деле, не требовалось многого, чтобы улучшить условия жизни на Сифорте, но то, что на базе находились группы проникновения, было настолько секретным, что было трудно пожаловаться нужным людям. "Министр, нам нужно улучшить условия жизни на Сифорте." "Почему?" "Ну... Э... "

"Это не то, что поездка на Василиск или Мантикору; мы не можем просто запрыгнуть на грузовое судно. Где взять проездные документы? Прикрытие? Где именно мы собираемся взять внутренние документы хевов?"

"А, ну... " - сказал Чарльз с ухмылкой. "Это не проблема, старик. Скажем так, на компьютере Кью есть файлы, которые он не хочет пускать в дело."

"Ну, конечно, не все?" - сказал Маллинз. "Но ... постой... ты взломал компьютер Кью?"

"Чего не сделаешь от скуки, старина," - ответил его напарник. "Я вежливо попросил у него обновленный пакет дешифрации. Когда он отказал, что мне было делать, кроме как принять это как вызов? Все, что я действительно искал, это инвентарная информация. Откуда мне было знать, что у него слабость к маленьким зверькам."

Маллинз подавил смех и покачал головой. "Ты серьезно?"

"Действительно отвратительно," - сказал Чарльз, делая глоток пива. "Итак, мы собираемся сидеть в этой парилке следующие несколько месяцев или как?"

"Чем плохо просто поехать домой?" - спросил Маллинз. "Ты поедешь на Мантикору, поживешь в семейном поместье, а я... "

"Поедешь домой на ферму?" - с усмешкой спросил Гонзо. "Пойдешь в местный паб и не покажешься в форме, которой у тебя нет? Не впечатлишь девушек медалями, которые ты не можешь носить?"

"Заткнись."

"Я полагаю, мы могли бы поехать на южное побережье и потусоваться на пляже," - продолжил Чарльз. "Понаблюдать, как флотские швабры ходят в форме, рассказывая свои истории о том, как они сражались вместе с Саламандрой у Василиска и Грейсона. Демонстрируют свои несуществующие мускулы и сверкают своей жалкой коллекцией медалек."

"Представляю... "

"А девушки охают и ахают... "

"Хорошо... "

"А потом мы можем пойти в бар и посмотреть, как бармен наполняет их кружки бесплатно... "

"Я в самом деле понимаю... "

"Пока мы переплачиваем за пиво "секс в каноэ"… "

"Хорошо... "

"Ты знаешь, и то и другое близко к воде... "

"Хорошо... "

"В то время как мы могли бы быть в Праге... "

"Я еду... "

"В форме Госбезопасности, прекрасное пиво бесплатно... "

"Я ЕДУ... "

"Впечатляя девушек нашими историями о том, как мы участвовали в убийстве Саламандры… "

"Я СКАЗАЛ, ЧТО ЕДУ! Окей, хватит. Я понял. Ты прав!"

"Я знал, что ты поймешь меня, старик."

"Спасибо."

"И там действительно красиво весной."

SUPPLY AND COMPROMISES

СНАБЖЕНИЕ И КОМПРОМИССЫ

"Привет, Кью! Прекрасный день, не так ли?"

Любого офицера снабжения оперативников КСП звали Кью с незапамятных времен. Причины этого были потеряны в тумане времени, но некоторые, обычно в зависимости от того, кто занимал эту должность, предполагались постоянно. "Контролер качества" было одной из них. Те, кто имел дело с нынешним, в основном склонялись к "Ненормальный ублюдок". (Слова качество - Quality и ненормальный - Queer начинаются с буквы Кью - п.п.)

"Вас нет в запланированных миссиях," - сказал Кью, махая рукой в сторону двери. Очень толстый офицер снабжения склонился над чем-то вроде пивной фляги, ковыряя в основании какой-то зубочисткой. То, чем он занимался, должно было быть очень маленьким, потому что в его правом глазу была видеолупа. "И я не хочу слышать ваше нытье. Убирайтесь."

"О, разве можно так относиться к другу?" - продолжил Чарльз. "Мы здесь, чтобы взять кое-что для отпуска."

"А почему ты решил, что я позволю тебе взять что-либо для отпуска?" - спросил Кью, выпрямляясь.

Джонни всегда представлял Кью, как некую странно преобразованную амфибию. У него был широкий рот с жирными губами и укороченный лоб, придававший его лицу несколько рыбий вид. В сочетании с примерно сотней килограммов лишнего веса это создавало образ раздраженной жабы, который было трудно игнорировать.

"О, ничего, старина, кроме этого," - сказал Чарльз, подавая снабженцу конверт.

Кью с подозрением принял и открыл его с отстраненным выражением. Через мгновение он снял лупу и подошел к своему компьютеру. После нескольких касаний клавиатуры он потер челюсть.

"Очевидно, это было подослано в мою систему," - сказал снабженец вопросительным тоном.

"Не думаю," - вставил Маллинз. "Файлы зарегистрированы системами безопасности."

Кью изобразил гримасу отвращения и нажал еще пару клавиш. Тогда его выражение лица стало еще более бледным.

"Я взял на себя смелость заблокировать улики, пока был там, старина," - сказал Чарльз. "Просто делая свою работу, как порядочный гражданин. Эти картинки запрещены почти везде, кроме Нью-Лас-Вегаса; и они сомнительны даже там. Что этот парень делает с козой… ай-яй-яй... "

"Э... "

"А это твое фото с овцой... "

"Какое фото???!" - сказал Кью, затем нажал несколько других клавиш. Его голова склонилась набок, и на его лице появилось неопределенное выражение. "Хммм ... Но это явно подделка!"

"Трудно доказать, старина," - сказал Чарльз. "То же со всеми остальными… Я имею в виду, что ты даже не морпех."

"Эй!" - сказал Джонни.

"Извини, старик."

"Ублюдок," - сказал снабженец, сдаваясь.

"Конечно," - сказал Гонсальвес, передавая ему другой конверт.

Кью открыл этот с гораздо большим трепетом, и его глаза расширились, когда он прочитал список. "Что, черт возьми, ты хочешь с этим делать?"

"Уйти в отпуск, старина," - пояснил Джонни, похвально подражая своему партнеру. "Прага прекрасна весной, знаешь."

С более чем добровольной поддержкой Кью добраться до Праги было на удивление легко. С их сумками, помеченными как "Секретные материалы: только для курьеров", они достаточно легко попали на эсминец, направлявшийся к Василиску. Оказавшись там, они сменили личности на силезских дипломатов и снова без происшествий прошли таможню. Бродячий грузовик на Чосан, еще одна смена одежды, и менее чем через две недели они сидели в баре в центре Праги.

"Ты был прав, Чарли," - сказал Джонни на немецком. "Пиво здесь определенно лучше."

Одной из странностей, которая привела тогдашнего рядового Джона Маллинза из морской пехоты в группы проникновения, была его легкость овладения языками. Неизвестно, какая странность генетики позволила мальчику с грифонской фермы хорошо выучить девять языков, и работать над египетским. Ему достаточно было слышать язык всего несколько дней, и, прежде чем он даже осознавал это, он говорил, как-будто здесь родился.

Странные вещи происходят во вселенной. Но не много.

"И девочки, старик," - сказал Чарльз, засовывая десятикредитовую монету за стринги танцовщицы, стоявшей перед ним. "И девочки тоже."

Прага была заселена обществом арийских расовых гомогенистов со старой Земли. Сама планета была раем с температурой и погодным режимом, удивительно похожими на земные, а жители были одними из самых "красивых" из тех, что можно было найти в человеческих мирах. Вскоре после приземления первоначальные психи, которые основали колонию, были выброшены, и была установлена более реалистичная социальная структура, основанная на конституционной демократии. Колония, которая изначально была довольно маленькой и располагалась далеко от основных торговых путей, тем не менее переживала настоящий ренессанс, когда высадились хевы.

С тех пор она превратилась в очередную порабощенную хевами планету. Хотя с очень хорошенькими светловолосыми и рыжими проститутками.

Народная Республика Хевен технически была самым эгалитарным обществом во всей галактике. По крайней мере, в этом их Министерство информации хотело убедить всю остальную галактику. На самом деле социальное расслоение, особенно на таких планетах, как Прага, было ужасным. Было несколько высокопоставленных чиновников хевов, которые жили как римские императоры, их офицеры государственной безопасности и флота, которые принуждали к миру и жили как бароны и рыцари, и обычные люди. Последняя группа выживала, как могла, и многие женщины занимались старейшей профессией в истории. Любую из замечательно красивых девушек в комнате можно было получить менее чем за часовую заработную плату капитанов госбезопасности, форму которых Маллинз и Гонсальвес носили.

Чарльз смотрел, как танцовщица сошла со сцены и попала в руки майора Госбезопасности, и вздохнул. "И так всю мою жизнь." Затем он ахнул при виде следующей девушки.

Ее волосы были рыжими и достаточно длинными, чтобы коса вплеталась в ее минималистичную одежду, которая почти ничего не оставляла для воображения. Ее грудь была высокой и почти неестественно твердой, а одежда была достаточно короткой, чтобы определить, что на груди не было шрамов, что указывало на ее естественность. Ее фигура напоминала почти идеальные песочные часы, увенчанные потрясающе красивым лицом.

"Такая девушка должна сниматься в видео," - сказал Чарльз, толкая своего партнера. "А не танцевать в дешевом стриптиз-клубе."

Не получив ответа он посмотрел на Джонни, который замер в кресле с открытым ртом.

"Она красивая, мой друг, но не настолько," - сказал Чарльз.

"Угу..." - было все что он получил в ответ.

"Ты в порядке, Джонни?"

"О, Боже," - наконец выдохнул Маллинз. "Я покойник."

"Что случилось?"

"Неважно," - сказал Маллинз, начиная вставать. "Может, она не… " но прежде чем он успел встать со стула, девушка протанцевала по помосту и теперь находилась прямо перед ним.

В довершение всего она была необыкновенной танцовщицей.

"Думаю, мне нужен холодный душ," - сказал Чарльз, когда она сделала серию сложных извивающихся движений. "И не один."

"Привет, Рэйчел," - сказал Джонни на новофранцузском.

"Привет, Джонни," - ответила Рэйчел. "Много времени прошло." Она изогнулась назад, балансируя на пальцах ног и рук, а затем покачалась взад и вперед. "Помнишь это?"

* * *

"Ты встречался с ней?" - спросил Чарльз, когда танцовщица покинула сцену.

"Это долгая история," - ответил Джонни. "Я был на миссии в Новом Париже… " Он остановился, когда подошла Рэйчел. Она накинула голубой халат поверх бикини, но прозрачный материал не столько прикрывал, сколько соблазнительно открывал.

"Э... приятно видеть тебя снова. Хотя неожиданно," - сказал Маллинз хрипло.

"Да, ни писем, ни контактов," - сказала она и ударила его изо всех сил. "Это за то, что пообещал жениться на мне, а затем убежал, как трус."

"Жениться?" - сказал Чарльз, вставая на ноги и отодвигая стул, пока Джонни потирал щеку. "Каков подонок, это несомненно уловка, чтобы затащить вас в постель. Я, с другой стороны, джентльмен, миледи. Чарльз Гонсальвес, к вашим услугам."

"Приятно познакомиться," - сказала она на немецком, садясь между ними. "Как вас угораздило связаться с этим придурком?"

"Несчастная судьба," - ответил Чарльз, целуя ей руку. "Однако, если она позволила мне быть у ваших ног, значит она сменилась к лучшему."

"Ха!" - ответила она, повернувшись к Джонни. "Я вижу, тебя сделали капитаном. Очевидно, Госбезопасность скребет по дну бочки."

"Меня переназначили," - жалобно сказал он. "Это было ... предполагалось, что женитьба ... ну, на леди с темным прошлым негативно повлияет на мою карьеру. На самом деле, все было гораздо более прямо - мой командир сказал мне, что если я снова свяжусь с тобой, он отправит нас обоих на Аид. Я не хотел доставлять тебе неприятности."

"Хорошая отговорка," - сказала она. "Я прощаю тебя за то, что ты ушел; это обещание жениться выводило меня из себя. Я думала, ты какое-то время был серьезен."

"Я был," - сказал Джонни, глядя ей в глаза. Они были, как он помнил, темно-пурпурного цвета, тоже естественного. Почему-то пришло в голову сочетание "винно-темные моря". Через мгновение он встряхнулся. "Я был. Я ... также обещал увезти тебя из Республики."

Она осторожно посмотрела вокруг, затем на Чарльза. "Я так понимаю, вы этого не слышали?"

"Что? Мой партнер говорит про измену?" - сказал Чарльз. "Не слышал. Возьми себя в руки, Джонни."

"Возьму," - сказал Джонни. "Я... Рад видеть тебя, Рэйчел."

Она остановилась на мгновение, затем погладила его по щеке. "Я тоже рада тебя видеть, Джонни."

Маллинз покачал головой и улыбнулся. "Я не думаю, что ты сегодня свободна?"

Даже смех ее был прекрасным, счастливым звоном, как у колокольчиков в карильоне. "Ты не сдаешься, не так ли?"

"Нет, если ты заинтересована," - сказал Маллинз.

"Ну, нет, я не свободна вечером," - сказала она издевательски. "У меня горячее свидание."

"О... " - вздохнул Маллинз. "Окей."

"Но, может быть позже," - продолжила она, снова гладя его щеку. "Возвращайся завтра вечером, окей?"

"Окей," - сказал Джонни.

"Я должна идти," - сказала она, вставая и поправляя халат. "Береги себя."

"Хорошо," - сказал Джонни, глядя, как она уходит. А затем: "Дерьмо."

"Веселее, старик," - сказал Чарльз, хлопая его по спине.

"Я чуть не застрелился, вернувшись с этого задания," - осторожно ответил Маллинз, делая большой глоток пива.

"Ну, должен признать, что она впечатляет, но насколько это подходящий ответ?"

"Я не знаю," - сказал Маллинз. Он опустошил литровую кружку, затем поднял и помахал ею взад-вперед. "Вот мой ответ."

"Послушай," - ответил Чарльз, покачав головой. "Я должен спросить: ее... можно нанять?"

"Только по самой высокой цене," - со смехом сказал Джонни, поднимая новую кружку, который поставил перед ним бармен. "Когда я встречался с ней, она была любовницей второго помощника министра информации."

"Чертовски хороший канал," - сказал Чарльз с поднятыми бровями.

"Я не знаю, я никогда не пытался ее завербовать," - сказал Джонни. "А потом миссия провалилась, и мы еле выбрались живыми. Если бы у меня была возможность шантажировать Кью тогда, я бы вернулся в Новый Париж, чтобы найти ее. Но я не вернулся, я просто пытался забыть. На какое-то время единственное, что помогало - это упиться до ступора. И я думаю, это то, что я собираюсь сделать сегодня вечером." Он поднес к губам только что наполненную кружку густого коричневого эля и пил, пока она не опустела. "Бармен!"

* * *

"У КОРДЕЛИИ РЭНСОМ НЕТ ЯИЦ!" - орал Маллинз, пока они вдвоем шли шатаясь по безлюдной улице. Как на большинстве планет хевов, в Праге тротуары обычно убирались после наступления темноты.

"Почему... точ... точ... почему мы идем домой без жен... без женщин?"

"У СЕН-ЖЮСТА ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКИЕ!

"В самом деле, нас должны сопр... здесь должны быть женщины."

"РОБ ПЬЕР... ох, я никак не могу придумать ри... рифму для Пьер. Мы возвращаемся в наш дом... номера... без женщин потому, что вино дает желание и отнимает способность."

"Окей, Шекспир," - сказал Чарльз. "Если ты такой умный, где ванная?"

"Где есть айн туалеттен!" - заорал Джонни пустым улицам.

"Мы возвращаемся в наш домик... в наши комнаты одни из-за твоей подружки, не так ли?"

"О, переулок," - сказал Джонни. "Я кажется нашел айн туалеттен."

"Не так ли?" - снова спросил Чарльз, когда они оба заковыляли в темноту переулка и наклонились к стене.

"Аааа," - с облегчением сказал Маллинз. "Ты мог бы забрать домой любую. Я был… не… я не хочу."

"Так это было из-за твоей подружки," - сказал Чарльз, облегчаясь.

"Если ты трясешь его более, чем дважды, ты играешь с ним," - процитировал Маллинз.

"Стоять!"

"Господи, я просто мочусь на стену," - пожаловался он, когда какое-то тело обогнуло угол и врезалось в него.

Маллинз мог быть пьян, но его инстинкты выживания были хорошо тренированы. Тело, оказавшееся мужчиной в форме, было развернуто на месте и врезалось в стену, когда он схватил его за голову. Еще момент, и оно лежало бы на земле со сломанной шеей.

"Нет," - сказал Гонсальвес на немецком. "За ним гонится Госбезопасность."

"Хорошая причина." Джонни сдвинул предплечья и надавил, зажимая нервный узел. "Усыпляющее" удержание считалось почти мифом; для правильного применения требовались тренировка, точность и сила. Но у Джона Маллинза было все три качества в изобилии; менее чем через две секунды фигура глухо упала.

"Хватай его за ноги," - пробормотал Маллинз, затаскивая тело за мусорный бак и возвращаясь назад. Он вернулся на свое место, когда из-за угла показалась фигура с фонарем.

"Убери этот чертов свет!" - заорал Маллинз. "Кто ты, черт возьми?"

"Простите, сэр," - робко сказал рядовой Госбезопасности, приглушив свет. "Но мне нужно увидеть какое-то удостоверение. Мы преследуем беглеца."

"Чертовы местные шуты," - пробормотал Чарльз на французском с ново-парижским акцентом. Он покачал своим членом и убрал его, вытаскивая удостоверение. "Вот," - продолжил он на немецком.

Рядовой склонил голову и просканировал значок и сетчатку "капитана", вернул удостоверение и проделал то же самое с Маллинзом. "Спасибо, сэры. Вы видели здесь кого-нибудь?"

"Нет. Кого ты ищешь и кто ваш местный контакт?"- спросил Маллинз так ясно, как мог произнести.

"Нам сказали, что пытается сбежать адмирал Младек," - доложил рядовой.

"Что?" - ахнул Гонзо в ответ. "Начальник связи флота?"

"Да, сэр. Сегодня мы накрыли трех шпионов манти, и капитан говорит, что скоро поймаем еще двух! Командует генерал Гарсон - его послало сюда командование Госбезопасности в Новом Париже."

"Черт, я полагаю, это важно," - сказал Чарльз. "Отличная работа, рядовой. Если у вас есть к нам вопросы или вам нужна помощь, мы в отеле Новая Прага, номер 313."

"Да, сэр," - сказал рядовой, делая пометку в своем блокноте. "Я должен идти продолжить поиски, сэры."

"Вперед, рядовой," - сказал Джонни. "В лучших традициях Госбезопасности."

"Спасибо, сэр," - сказал рядовой, шагая из аллеи.

"О, черт," - пробормотал Чарли. "Я протрезвел, старик. А ты?"

A HATCH IS PLANNED

ПОБЕГ ЗАПЛАНИРОВАН

Ни у одного оперативника не бывает только одного убежища, и хотя они жили в отеле Новая Прага, номер 313, они также сняли захудалую квартиру в плохой части города.

Город Прага был разделен на северную и южную части рекой Ариан. Северная часть была деловым районом с лучшими домами и квартирами на северной окраине. Также на северной стороне был Хевский, пардон, "Народный" дом и штаб-квартира Госбезопасности.

На южной стороне находился промышленный район и местный штаб полиции. В Праге, как и во всех городах хевов, не было проблем с преступностью. Спросите Корделию Рэнсом. Все были счастливы, трудолюбивы и сосредоточены на важной миссии по уничтожению Мантикоры, аристократического врага Народа.

Странно, но юг Праги не попал ни в одну стереотрансляцию Корделии Рэнсом. В южной Праге перенос тела в здание заметен только тому, кого несут.

Не то чтобы кто-нибудь в южной Праге когда-либо собирался что-нибудь замечать.

Джонни отвернулся от окна, когда фигура в кресле зашевелилась. "Болит голова?"

Адмирал, судя по форме, был крупным мужчиной лет шестидесяти на вид. Он не был похож на одного из выскочек-пролов, составляющих большую часть современного старшего офицерского корпуса хевов. Судя по его виду, он, вероятно, был из Законодателей.

Офицер ощутил веревки, удерживающие его на стуле, подвигал губами под клейкой лентой на рту, посмотрел на двух мужчин в одежде пролов и кивнул.

"Три вещи," - сказал Чарльз, вставая с чашкой в одной руке и ножом в другой. "Слышите?"

Адмирал снова кивнул, глядя на нож.

"Первое. Мы не Госбезопасность, мы разведка манти. Второе. Вы пытались сбежать и чуть не были схвачены Госбезопасностью. Третье, мы не группа, посланная за вами, но мы собираемся попытаться вывезти вас. Однако, если вы будете шуметь, мы с удовольствием убьем вас. Все еще хотите, чтобы я вас освободил?"

Офицер кивнул и поморщился, когда Маллинз сорвал клейкую ленту и разрезал веревки.

"Я не понимаю, о чем вы говорите," - сказал адмирал, оглядывая темную комнату. "Я гражданин адмирал Флота; будут абсолютно эффективные последствия, если Государственная Безопасность решит, что они могут просто "исчезнуть" меня."

"Угу," - сказал Маллинз. "Это не сработает даже с хевами, и тем более с нами."

"Позволь мне угадать, старик," - сказал Чарльз, склонив голову. "" Абсолютно эффективный" - ваше кодовое слово, чтобы определить, действительно ли мы РУФ. Извини, парень, на самом деле мы не команда, посланная за вами, и мы не можем дать вам отзыв."

"Еще раз, я не понимаю, о чем вы говорите," - твердо сказал адмирал. "Я лояльный гражданин офицер Народной Республики."

"А, хорошо," - сказал Джонни. "В этом случае есть рядовой Госбезопасности, от которого мы вас избавили, который, вероятно, хочет быть сержантом." Он схватил адмирала за руку и рывком поднял более крупного офицера на ноги. "Он, вероятно, мгновенно получит повышение, если схватит вас."

Адмирал переводил взгляд с одного на другого, пока Чарльз разрезал веревки. "Я не пытаюсь сбежать," - в отчаянии сказал он. "Я лояльный офицер!"

"Генерал Гарсон здесь," - сказал Маллинз. "Прямо из Нового Парижа! Я уверен, что он будет счастлив выслушать ваши протесты."

"Если... " Адмирал остановился и сглотнул. "Если вы разведка манти, разве вы не должны пытаться меня похитить? У меня может быть важная информация."

"Нет," - объяснил Маллинз. "Вы не стоите наших жизней, если не хотите говорить - Мантикора не использует жесткие методы извлечения информации. И, кроме того, у нас другое задание. Мы подобрали вас только потому, что, похоже, операция прошла плохо. Если вы действительно "лояльный офицер Народной Республики", мы отпустим вас, завершим наше задание и уедем."

"Мы бы предпочли убить тебя," - сказал Чарльз, убирая нож и беря адмирала за руку. "Но это противоречит нашим основным правилам. Жаль. Итак, пойдем встретимся с этим рядовым, хорошо?"

"Подождите," - сказал адмирал, подняв руку. "Просто... подождите. Хорошо. Да, я пытался сбежать."

"Хорошо, теперь у нас есть ваше признание... " - сказал Чарльз с резким ново-парижским акцентом.

"Заткнись, Чарли," - сказал Маллинз, со смехом глядя на застывшее выражение на лице адмирала. "Он шутит. Не лучшим образом. Майор Джон Маллинз, адмирал, а этот идиот - майор Чарльз Гонсальвес. Приятно познакомиться."

"Приятно встретиться с вами," - сказал адмирал со вздохом. "Что же пошло не так?"

"Без понятия; мы действительно не та команда, которая должна была вас забрать. Так что случилось?"

Адмирал пожал плечами и посмотрел в окно, где только начинался рассвет. "Я должен был пойти в химчистку и сдать пару форменных брюк. Кодом было то, что я хотел тройное отглаживание без крахмала."

"Я знаю эту прачечную," - сказал Маллинз. "Чистка Ли на авеню Фюр де Лис?"

"Она," - кивнул адмирал. "Мне оставался квартал до нее, когда меня сбило с ног взрывом. Когда я снова встал... бум... нет больше никакой китайской прачечной."

"Что-то я сомневаюсь, что это была утечка газа," - сухо сказал Чарльз.

"Я тоже. Я пошел прочь, а потом увидел, что со всех сторон подходят офицеры Госбезопасности. Я... признаю, что запаниковал. Я бросил брюки и побежал."

"Лучшее, что вы могли сделать," - сказал Джонни. "Госбезопасность заподозрила бы вас."

"Я бежал и скрывался почти два часа, пока не столкнулся с вами. Это все, что я помню. Теперь как вы собираетесь вывезти меня отсюда?"

"Что?" - сказал Маллинз. "Почему мы должны делать это?"

"Но... но РУФ устроил мое бегство! Вы должны вывезти меня!"

"На самом деле нет, старина," - возразил Чарльз. "Это не наше задание. То, что кто-то облажался, не значит, что мы должны исправлять его провал. Я думаю, ты остался один."

"Вы не можете это делать." - сказал Младек. "Сама адмирал Гивенс участвовала в планировании этого!"

"Конечно," - пренебрежительно сказал Маллинз. "Она занимается каждым грошовым адмиралом, который дезертирует."

"Я не грошовый адмирал," - прорычал Младек. "Я отвечал за эксплуатацию и проектирование средств связи флота. Хотя Госбезопасность прекрасно умеет находить головорезов, чтобы бить людей по голове, они не имеют ни малейшего представления о средствах связи флота, и им пришлось использовать мой персонал для проектирования и обслуживания. их систем. Я видел весь их трафик. И я кое-что знаю... Скажем так, я знаю несколько вещей, о которых адмирал Гивенс действительно хочет подробностей. Я серьезно. Если вы оставите меня здесь, вы можете дезертировать или Гивенс выпотрошит вас заживо."

Маллинз посмотрел на Гонсальвеса, который слегка кивнул.

"Ну... черт," - сказал Маллинз. "Убраться нам будет достаточно сложно. Убраться с вами будет опасно."

"У вас есть способы," - сказал адмирал, махнув рукой. "Установите контакт со своей цепью; активируйте план аварийного побега. Что вы делаете, когда миссия проваливается."

"А, это," - ответил Маллинз с недовольным взглядом.

Адмирал внимательно слушал, иногда качая головой.

"Вы были пьяны," - сказал он, когда Маллинз закончил. "Но, несмотря на то, что здесь пахнет, как на винокурне, я не могу поверить, что вы выпили достаточно, чтобы придумать эту историю. И я сомневаюсь, что вы шутите... "

"Он не шутит," - сказал Гонсальвес. "Но прежде чем вы решите начать лекцию, примите во внимание то, что если бы мы не решили провести свой отпуск на вашей солнечной маленькой планете, вы бы теперь оказались в нежных лапах Госбезопасности."

"Это хорошее замечание," - сказал адмирал, успокаиваясь. "Но это не помогает нам покинуть планету."

"Прачечной больше нет," - сказал Маллинз. "Есть мясная лавка и еще тетя Меда. Ты знаешь других, Чарли?"

"Тетя Сэди?" - сказал Гонсальвес. "Есть магазин цветов на Холечкова, но про тетю Меду я слышу впервые."

"Дом боли тети Меды," - ответил Маллинз. "Это публичный дом с садомазохистским тренировочным центром под названием "Дом боли" в качестве прикрытия. И я знаю два убежища. Но если большая часть сети была раскрыта, кто знает, безопасны ли какие-либо из них?"

"Почему ты получаешь танцовщиц топлесс и тетю Меду, и я всегда получаю цветочные магазины и прачечные?" - спросил Чарльз.

"Бог любит меня и не любит тебя," - ответил Маллинз. Он кивнул в сторону адмирала. "Нам нужно вытащить его, поэтому нам нужно установить контакт. Есть еще Двухразовый Томми, но по-моему, не стоит связываться с двойным агентом."

"Ты иди," - сказал Гонсальвес. "Адмирал и я останемся здесь и будем играть в карты."

"Мне нужен пароль для связи с цветочным магазином," - сказал Маллинз. "На мое счастье, это будет "Мне нужны анютины глазки для выпускного вечера.""

"Не боишься получить гея вместо цветов, Джонни?"

(слово, обозначающее анютины глазки означает также гея. п.п)

SOMETIMES YOU GET THE BEAR

ИНОГДА ВЫ ВСТРЕЧАЕТЕ ГРУБИЯНА

Джон прошел мимо Дома Боли по противоположной стороне улицы, опустив голову, ноги двигались с испытанным проловским шарканием.

Заведение тети Меды было последним контактом в его списке, и оно было открыто. Однако контакт был проблемным. Тренажерный зал находился в обычно не посещаемом переулке, но сегодня по неизвестной причине вокруг бродило несколько человек.

В углу, в старом потрепанном пальто и перчатках без пальцев, с бутылкой дешевого красного вина сидел обычный бездомный. Таких можно было найти на окраинах Праги, но заведение тети Меды находилось в центре, и охрана прогоняла таких людей. Следовательно, это, вероятно, вообще не был обычный бездомный.

Навстречу Джону шел другой прол. Это была женщина и довольно красивая. На самом деле слишком красивая. У нее не было землистого цвета лица из-за некачественной еды, которую обычно ели пролы, и ее проловская походка была не совсем правильной. В ней было слишком много прыгучести.

Следовательно, она не прол. Может быть проститутка или танцовщица, одетая, как прол, но вряд ли.

В подтверждение того, что она не прол, женщина, вероятно, офицер Госбезопасности, остановила его и довольно профессионально прохлопала.

Он, очевидно, прошел проверку, раз она продолжила свой путь, но когда он повернул за угол, чтобы вернуться в убежище, его сердце упало; за углом ждала группа местных полицейских, их аэрокар стоял на тротуаре.

"Эй, ты!" Один из патрульных, безлицый в тяжелой броне и шлеме, махнул ему, когда двое других заняли места по сторонам.

"Имя," - сказал офицер. Это был не вопрос, это было требование.

"Гюнтер Орафсон," - ответил Маллинз на французском с сильным акцентом. Он протянул свой идентификатор, затем раздвинул ноги, заложил правую руку за голову и протянул левую ладонью вверх; этой позиции пролы учились с детства.

Офицер вставил идентификатор в слот, затем помахал планшетом перед лицом Маллинза и над его протянутой рукой.

Система думала, что она считала личную информацию некоего Гюнтера Орафсона, помощника оператора крана на металлообрабатывающем заводе Круппа. Ей требовалось сканирование сетчатки, обследование четырнадцати точек на его пальцах и ладони, сравнение инфракрасной топографии его лица с базой данных и сканирование ДНК - все за две секунды.

На самом деле она смотрела на очень продвинутую мантикорскую технологию.

Гюнтера Орафсона несколько лет назад остановил кто-то, очень похожий на Джона Маллинза, кроме того, что в тот раз двойник Маллинза был одет как местный офицер полиции.

Используя устройство, которое выглядело идентично тому, что использовала полиция, он собрал все данные жизни Гюнтера Орафсона и поместил их в базу данных. Один контрольный пункт за пятнадцать минут в рабочий день мог собрать десятки идентификаций, и КСП имели доступ ко всем из них.

Теперь результаты этого труда принесли свои плоды. Планшет полицейского смотрел в глаза Маллинза, и регулируемые импланты отражали превосходную копию сетчатки глаза Гюнтера Орафсона. Планшет сканировал его лицо, а тонкая мембрана отражала ИК-изображение Гюнтера Орафсона.

В остальном было то же самое. Участки ДНК на перчатках для отпечатков пальцев и даже излучатель феромонов для более продвинутых детекторов - все кричало: "Я - Гюнтер Орафсон".

Кроме его лица. Но система хевов была настолько "продвинутой", что даже не побеспокоилась посмотреть на изображение на идентификаторе.

Все это было разделено и отправлено в центральный штаб. Там его сравнят с данными Гюнтера Орафсона и примут или отвергнут.

Системе явно нравилось то, что она видела, потому что она быстро зажгла зеленый огонек и выплюнула идентификатор.

"Что ты здесь делаешь?" - спросил офицер.

Это был ненормальный вопрос, поэтому Маллинз добавил немного нервозности в голос. "Я живу в семнадцатом квартале на Курфердам Стрит. Я пошел на рынок Геллон, потому что слышал, что там есть мясо. Но его не было. Я возвращаюсь в свою квартиру."

"Я знаю, где ты живешь, идиот," - сказал офицер, возвращая идентификатор. "Иди домой. Сегодня вечером будет комендантский час."

"Да, сэр," - сказал Маллинз, склонив голову. Он немедленно продолжил свой путь; несмотря на то, что грубый полицейский, вероятно, происходил из пролов, пролы не разговаривали с полицейскими, и наоборот.

Это выглядело как обычная проверка, но, учитывая близость к заведению Меды, это было маловероятно. Жаль, реально. При всех ее личных... странностях, Меда была леди.

И хуже всего, остался только Двухразовый Томми. Все другие контакты уничтожены Госбеэопасностью.

* * *

"Привет, Томми," - сказал Маллинз, входя в дверь и пытаясь не дышать. Среди многих причин не иметь дела с Двухразовым Томми, постоянный запах фекалий из его перегруженной ванной комнаты должен был быть высоко в списке. Это должно быть был самый вонючий "травяной" магазин во вселенной.

Томас Тотим был травником. Обычно это была уважаемая профессия; в обществе, где "всеобщая медицинская помощь" означала четырехчасовое ожидание пьяного врача, который осмотрит ваш перелом черепа, травники и акушерки были самой лучшей медициной, которую видели многие пролы в своей жизни.

На полках было немного различных недорогих лечебных трав, в запертом ящике у левой стены хранились более "сильные" или более ценные материалы. Дальняя стена была уставлена холодильниками, ящиками и аквариумами; многие из более странных материалов, доступных для современного лекаря-травника, должны были использоваться "в свежем виде" из любого из тысяч видов, чуждых родной планете человечества.

Но Томми не был таким травником. У него были все травы, и он умел делать хороший травяной коктейль. Но люди приходили к Томми, когда им нужно было что-то посильнее зверобоя; полки были покрыты пылью, а большинство аквариумов было заполнено мертвыми остатками их первоначального населения.

"Вот дерьмо," - сказал Томми, глядя на дверь. "Не могу поверить, что ты только что вошел в мой магазин."

"Много времени прошло," - ответил Маллинз, ощупывая болтающийся корень, покрытый плесенью. Возможно, так и должно было быть, но Томми, скорее всего, просто забыл о нем. "Чем ты торгуешь на этой неделе? Спанк? Рок?"

При ранних Законодателях многие распространенные легкие наркотики были легализованы. Технической причиной было желание устранить причину уличной преступности, но негласный общий лозунг был: "Обкуренный прол - счастливый прол". Была даже графа в Базовом Жизненном Пособии на "употребление фармацевтических наркотиков."

Однако даже Законодатели, а позже и Народное Правительство, не были настолько глупы, чтобы легализовать спанк, который превращал мужчину в насильника, а затем сводил его с ума примерно после пяти приемов, или рок, который настолько поворачивал человека внутрь себя, что наркоман обычно уходил и больше не возвращался. Были и другие, которые пытливые исследователи разрабатывали на протяжении тысячелетий, и Томми мог получить их все.

"Ты что, стал служить в Госбезопасности, "Джонни"?" - спросил торговец наркотиками. "Я так не думаю. Ты и твой приятель - самые разыскиваемые люди на планете."

"Это то, что ты слышишь, Томми?" - ответил Маллинз, оглядывая запыленный хлам на полках и постукивая по стеклу аквариума. Это был единственный аквариум, не заполненный дрянью. Вместо этого на него смотрели пять дьяволов реки Гильгамеш. Каждая из полуразумных, крайне плотоядных "рыб" - фактически, двоякодышащих амфибий - следила за его рукой всеми шестью глазами, явно надеясь, что он подойдет достаточно близко, чтобы откусить кусочек своими трехсантиметровыми зубами.

Речные дьяволы имели форму рыб, с присосками на концах "рук" вместо грудных плавников, которые они использовали для передвижения по земле. Все они светились дюжиной цветов, а хроматоспоры меняли цвет их кожи во все цвета радуги. Некоторые ученые предположили, что изменение цвета было примитивной формой общения. Увидев, как группа речных дьяволов сначала отвлекает, а затем окружает корову на берегу реки Гильгамеш, Джонни был почти уверен, что ученые правы. За исключением "примитивности". "Кто меня ищет?"

"Тебя, твоего приятеля и какого-то адмирала. Ищут все," - нервно продолжал торговец. У него были волосы до плеч, что было практически знаком профессионального травника, но круглая лысина на макушке портила внешний вид. Теперь он нервно потер затылок и снова посмотрел на дверь. "Я имею в виду всех. Госбезопасность встала на уши; адмирал получил некоторые из их кодов и секретную информацию. И манти в ярости; вся их сеть в Праге провалена, и, по их мнению, это сделали вы."

"О?" - беззаботно сказал Маллинз. Эта новость была для него ударом в живот, но он не собирался сообщать об этом Двухразовому. "Где ты это слышал?" Он заметил, что речные дьяволы разошлись, а один из них тайком поднял присоску к вершине резервуара, и решил, что пора отступить.

"В городе была команда, посланная чтобы вытащить адмирала. Некоторых из них поймали, но остальные сообщили, что вы, ребята, вышли из-под контроля. По-моему, вам лучше отправиться в Силезию и устроиться на работу - бить старушек за копейки."

"Может быть," - сказал Маллинз. "Но прямо сейчас надо убраться с планеты. Мне нужны некоторые бумаги."

"Неужели похоже, что я собираюсь помочь тебе с этим," - сказал торговец с честным смехом, и игольник внезапно появился у него в руке. "Ты многого стоишь, но адмирал стоит большего. Где он?"

"Томми, ты собираешься иметь дело со мной?" - с искренним удивлением сказал Маллинз.

"Ты влип, когда прошел в дверь," - ответил Двухразовый. "Без бронежилета и оружия. Так что ты можешь или ответить на вопрос, или я могу начинить тебя иглами и позвонить в Госбезопасность. Или просто забыть, что ты когда-либо был здесь после того, как я скормлю тебя дьяволам; они любят земной протеин и переваривают даже кости."

"Томми, после стольких лет нашей дружбы," - ответил Маллинз, качая головой. "Чтобы это так закончилось."

"Я никогда не был твоим другом," - сказал дилер. "Адмирал. Один... "

Маллинз покачал головой и изогнулся в сторону, хватая наркодилера за волосы, когда выстрелил игольник.

Большинство иголок полностью пролетело мимо, что было обычно даже на коротком расстоянии, когда на курок жал нетренированный стрелок, но некоторые ударили его в брюшную область. И соскользнули с его футболки.

На Маллинсе не было ничего, что казалось сканерам хевов бронежилетом; несмотря на официально эгалитарную позицию Народной Республики, броня была разрешена только полиции и высокопоставленным членам правительства; некоторые свиньи были более равными, чем другие.

Но это не означало, что он был беззащитен; его футболка была сделана из высокотехнологичного микроволоконного материала высокой плотности, неизвестного за пределами Мантикоры и нескольких систем Солли, который поглощал большую часть ударов легких игл и упорно сопротивлялся проникновению.

Эффект был похож на удар в живот, но Джон Маллинз много раз получал удары в живот, и этот он тоже выдержал..

Двухразовый Томми не был таким везучим.

Не обращая внимания на иглы, Маллинс ударил горлом наркодилера о твердую деревянную крышку прилавка, разбив прилавок и наполнив горло Томми кровью. Затем, чтобы быть абсолютно уверенным, что он не будет рассказывать никаких сказок, агент манти повернул Томми голову, пока тот не посмотрел на свою спину.

"Я хотел сделать это с тех пор, как впервые увидел, как ты продаешь детям Рок," - тихо прокомментировал Маллинз, обойдя прилавок и оттолкнув тело в сторону. Покойный наркодилер обмочился после смерти, но это было незаметно из-за зловония из туалета.

Маллинз поднял игольник и сбил замок маленького ящика под стойкой. В нем было всего несколько немаркированных флаконов и немного мелочи в виде небольших листочков серебра и золота. Если стандартной денежной формой в Народной Республике была хорошо отслеживаемая электронная транзакция, связанная с идентификационным чипом, металлическая валюта была стандартной на черном рынке. Однако, поскольку практически все использовали черный рынок даже для повседневных покупок, вероятно, единственным человеком, который не использовал такие листочки, была Корделия Рэнсом.

Это все не могло быть основным тайником или основными деньгами Томми, поэтому Маллинз продолжил охоту. Наконец он нашел тайник с наркотиками и деньгами под панелью за вонючим туалетом. Судя по всему, Томми давно не платил своему поставщику; наличных денег хватило бы на несколько месяцев. Или можно было вывести их за пределы планеты, если они найдут надежного фальсификатора документов.

Туалет, когда-то отключенный, послужил чтобы избавиться от наркотиков, а металлические листки было достаточно легко спрятать на теле. Если его не остановят на обратном пути, все должно быть в порядке. А если его все-таки остановят, местные полицейские просто сочтут его денежным мулом и конфискуют наличные.

Что было бы печально, поскольку им явно понадобятся средства.

Он собрался уходить, но остановился, глядя на труп, засунутый под стойку. Через мгновение он улыбнулся.

Через несколько минут он вышел из магазина, протерев все поверхности, которых касался. Выходя, он повернул знак "закрыто" и запер дверь.

SOMETIMES YOU BARE THE GETS

ИНОГДА ВАС СТАНОВИТСЯ БОЛЬШЕ

"Я бы сказал что-то легкое и саркастичное," - сказал Чарльз. "Но единственное, что приходит на ум - "дерьмо"."

"Поздравляю, адмирал," - сказал Маллинз. "Вы только что превратились из раздражителя в спасательный круг."

"Да, если вы вернетесь со мной, все или, по крайней мере, почти все будет прощено," - сказал адмирал. "Это, однако, большое "если"."

"У меня нет контактов," - сказал Гонсальвес. "И у меня с собой нет соответствующих инструментов, поэтому я не могу пытаться играть с местной полицейской системой и подделывать для нас ее материалы." Он подул через губы и покачал головой. "Я в тупике, Джонни, мой друг." Он повесил голову и засвистел сквозь зубы. "Черт возьми."

"У меня есть один контакт," - нехотя сказал Маллинз.

"Да ладно," - усмехнулся Чарльз, подымая глаза. "Ты серьезно?"

* * *

Маллинз вышел из тени и кивнул. "Привет, Рэйчел."

Танцовщица была одета в проловскую одежду; тяжелую серую хлопковую куртку и такие же брюки от холодного ночного воздуха ранней весны. Стиль Хевена больше склонялся к яркой одежде и яркому безвкусному макияжу, но в "оккупированных мирах" для простолюдинов не существовало базового пособия, тут была ежедневная борьба за выживание под тяжким игом Министерства промышленности, и только самые дешевые материалы были доступны для "неассимилированного" населения. Однако, как и полицейского агента у заведения тети Меды, ее нельзя было спутать с обычным пролом.

Она наклонила голову и вздохнула. "Что, офицеры Госбезопасности не должны беспокоиться о комендантском часе?"

"Что-то вроде этого." - сказал он. "Могу я войти?"

Она молчала и долго смотрела на него, затем кивнула. "Окей."

Квартира на четвертом этаже оказалась на удивление аккуратной и чистой, хотя и небольшой. В основном это была одна комната с раскладной кроватью, диваном, маленьким столом, трехмерным телевизором и крохотной кухней. Сбоку была небольшая ванная с едва видимым душем. Оказалось, что тепла нет, и комната была похожа на ящик со льдом.

"Прекрасно," - сказал он. "Но не так, как в Новом Париже."

"Это трущоба," - ответила Рэйчел, снимая куртку и доставая чайную заварку. "Что я могу сделать для тебя, хотя я и так знаю?"

"Это... не то, что ты думаешь," - сказал Маллинз, садясь на маленький столик. "Есть кое-что, что ты не знаешь обо мне."

"Ну, ты одеваешь одежду пролов, так что ты один из скрытых агентов." Она поставила кувшин в нагреватель и включила нагрев.

"Я не агент Госбезопасности," - сказал он осторожно. "Я - манти."

"Конечно ты - манти," - сказала она с усмешкой. "А я - Корделия Рэнсом. Придумай что-то другое, это не катит."

"Я серьезно, Рэйчел. Поэтому я хотел увезти тебя от хевов. Я не мог бы быть с тобой здесь. Я из Альянса."

Она повернулась и строго посмотрела на него. "Ты серьезен."

"Как сердечный приступ. И у меня проблема."

"И ты принес ее ко мне," - сердито сказала она. "Ты чертов шпион манти, и ты принес свои проблемы ко мне?"

"Да, принес," - ответил он. "Ты единственный человек, которому я могу доверять, Рэйчел. Если ты хочешь сдать меня, хорошо. Я просто прошу дать мне несколько минут форы. Но мне нужна твоя помощь. Пожалуйста."

"О, черт," - сказала она, качая головой. "И почему я? Это риторический вопрос, приятель." Она достала чайник из нагревателя и налила две чашки. "С медом, правильно?"

"Ты помнишь." Он улыбнулся, согревая руки о кружку.

"У меня очень хорошая память," - резко сказала она, садясь. "Я могу вспомнить такое для более чем четырехсот мужчин."

"О... "

"Это будет недешево," - продолжила она. "Тебе нужно запастись деньгами."

"Я запасся, и у меня есть еще кое-что, что может помочь." Он остановился на мгновение, а затем пожал плечами. "Но у нас еще пара проблем. У нас есть гражданин, дезертир, которого тоже надо вывезти."

"Этот генерал, о котором все только и говорят?" - спросила она, делая глоток чая.

"Да. Адмирал."

Она сделала еще один глоток, поставила кружку и потерла переносицу. "О, Джонни."

"Насколько все плохо?"

"Если ты не заметил, в нашем клубе много военных," - тихо сказала она. "Сегодня вечером было почти пусто; был общий вызов Госбезопасности. Они все ищут твоего друга. Я даже не знаю, как ты добрался до квартиры."

"Я хочу, чтобы ты тоже пошла с нами," - торопливо сказал он.

"Не надо об этом снова!"

"Я серьезно. Я чуть не напился до смерти, когда мне пришлось покинуть Новый Париж. Пожалуйста, пойдем со мной в этот раз; после того, как мы уйдем, тебе здесь будет небезопасно."

"Поговорим об этом позже," - сказала она, касаясь его руки. "Прямо сейчас нам надо спрятать тебя и твоих друзей так, чтобы не нашла Госбезопасность.

"Я не уверен, что где-то есть такое место," - ответил он.

* * *

"Куда мы идем?" - спросил Джон, когда они зашлепали по очередной луже.

Они прошли в подвал многоквартирного дома Рэйчел, где металлическая пластина открывала доступ к ряду туннелей. Большинство из них были связаны с миллиард и одним делом, которые в городе происходят вне поля зрения и разума. Помимо канализации, здесь были трубы для вентиляции, электрические линии, активные опоры фундаментов и множество других предметов, большинство из которых требовало периодического обслуживания.

И очень немногих из них когда-либо видели обитатели "поверхности", включая полицию.

Они двигались вперед через этот мрачный мир, освещенный лишь случайными пятнами света и бледным химическим светильником в руке Рэйчел. Один раз, в ответ на почти незаметную отметку на стене, она быстро отступила. Когда группа подавленных флотских прошла мимо них, спрятавшихся в боковом туннеле, причина стала ясна.

Он рабски следовал за ней и осторожно не задавал никаких вопросов в течение почти часа. Но если его чтение знаков и общее чувство направления не были полностью отключены, то они были очень близко к реке. И штабу полиции.

"Немного дальше," - прошептала она. "Единственное место, где никто не будет искать?"

"Место, куда никто не осмелится пойти?" - ответил он.

"Точно," - продолжила она, отодвигая еще одну металлическую пластину и оглядывая комнату. "А именно, в подвал здания полицейской администрации."

Он посмотрел на комнату. Она оказалась полностью завалена хламом. Тут были старые мониторы, кресла без колес и кучи и кучи инструкций. Все было покрыто пылью.

"Как ты нашла это место?" - спросил он.

"У меня есть друзья в подполье," - ответила она. "Где твои друзья и как мне не дать им убить меня, когда я постучу в дверь."

"Они в южном городе." Он дал ей адрес квартиры и покачал головой. "Просто постучи и скажи, кто ты; секретные стуки для любителей. Но тебе понадобится это."

Он вытащил что-то, похожее на свисающую нить с проловской куртки и лизнул ее. Затем он поднес ее ко рту и сказал: "Все чисто, Кицке."

"Что это такое?" - спросила она, взяв немного сырую нитку.

"Просто дай это Чарльзу. Он сравнит это с моей ДНК. Есть способ подделать это, но это сложно и не под силу хевам. По крайней мере, так мы думаем. Это то, что используют профессионалы. Кроме того, нам нужен резервный вариант. Если что-нибудь случится, пока тебя не будет, сейчас или позже, я сделаю пометку мелом на стороне почтового ящика в четырнадцатом квартале На Перслине. И оставлю сообщение о том, где со мной связаться, на нижней стороне южной скамейки у пруда с утками на Вацлавской площади."

"Окей," - сказала она. "Я думаю, это настоящая шпионская штука?"

"Мы используем слово "агент"," - ответил он с усмешкой. "И да, пароль - "ремесло". Ты помнишь, что я сказал?"

"Отметка на почтовом ящике в четырнадцатом квартале На Перслине, южная скамья, утиный пруд Вацлав, мистер супер-шпион. Но когда я вернусь, если я не буду стучать так," - она показала ему, как, "убей любого, кто войдет в дверь. Иногда Госбезопасность имитирует внешность."

"Я думаю, что Госбезопасности будет трудно имитировать тебя," - сказал он с улыбкой. "Спасибо тебе, Рэйчел."

"Всегда пожалуйста, и ты мне должен."

* * *

"Ну, это приятное маленькое любовное гнездышко," - сказал Чарльз, ныряя в дверь.

"Я бы сказал, что ждать твоего возвращения утомительно для нервов," - ответил Маллинз. "Но я все равно всегда думаю, что ты мертв."

"Ужасно вдохновляюще, старик," - ответил Гонсальвес. "Рад, что чувствую то же самое по отношению к тебе."

"Рэйчел, нам нужно поговорить," - продолжил Маллинз. "Я не понимаю, как ты нашла это маленькое убежище и как ты так хорошо знаешь дорогу к нему под землей. Я постоянно имею дело с хевами и пролами; они обычно не любят ходить под землей."

"У меня есть друзья... "

"Я слышал это," - ответил Маллинз, когда Гонсальвес слегка переместился, чтобы заблокировать выход. "А теперь расскажи мне остальное."

"Окей," - вздохнула она. "У меня есть друзья. Некоторые из них в сопротивлении."

"Друзья как мы были... и сейчас... друзья?" - спросил Маллинз.

"Вроде того," - ответила она с каменным лицом. "После того, как ты уехал, мне было очень кисло в Новом Париже; я должна была быстро уехать. "Друзья" устроили меня здесь и... помогали время от времени. Я иногда помогала им в ответ."

"Мулом?" - спросил Чарльз.

"В основном," - ответила она. "Но на самом деле я не являюсь членом сопротивления; просто работающая девушка, пытающаяся жить, как может."

"Тебя не разыскивают?" - спросил Джонни.

"Нет, я никогда не заходила так далеко."

"Могут ли эти… "друзья" помочь нам выбраться отсюда?"

"Чтобы получить шанс на контакт с разведкой манти? Конечно."

"Я не уверен, что мы сможем их поддержать," - заметил Чарльз. "Большинство из них были определены Народной Республикой как террористические организации; их поддержка - политическое решение в данный момент."

"Понятно," - ответила Рэйчел. "Но это шанс на постоянный контакт и некоторый положительный пиар, хотя бы в вашей разведке." Она вздохнула, оглядывая комнату. "Они на самом деле не террористы; у них строгая политика в отношении военных или промышленных целей. Иногда убивают мирных жителей, но только тех, кто работает с военной техникой и производством; они не взрывают рестораны."

"Или стриптиз-клубы," - вмешался Чарльз. "Вы снабжали их информацией?"

"Нет," - ответила она. "То есть, иногда, немного, но я не шпионю для них постоянно. Иногда я узнаю что-то, что им действительно нужно знать, и передаю это в ячейку, которой доверяю. Я приведу их к вам, ребята; они - мой единственный источник проездных документов."

* * *

"Стой здесь," - прошептала Рэйчел. "Ты ведь не собираешься раздавить меня, не так ли?"

Человек, откликавшийся только на имя "Большой Лоренцо" поднялся во весь свой немалый рост и собрал ошметки своего костюма.

"Разве я не Большой Лоренцо?" - спросил он ласковым голосом. "Это небольшая роль, но значительная. Я сделаю все возможное."

"Господи, это была плохая идея," - прошептала она. "Окей, они, наверное, поставили датчики, так что тебе лучше войти в роль."

Мужчина кивнул и полез в карман, вытащив бутылку дешевого виски.

"Тебе не нужно это," - проворчала она. "От тебя уже несет, как от самогонного аппарата."

"Но если я не выпью, у меня будут трястись руки," - логично заметил он.

"Они и должны трястись!"

"Только в роли внутри роли," - ответил он и прикончил бутылку одним длинным глотком. "Теперь я готов," - добавил он, выбрасывая бутылку, и на его лице появились несколько иные морщинки. Теперь у него был общий вид пьяного бездельника, но в его глазах горел холодный свет, а в его сутулости был намек на атлетизм. "Ах, какую запутанную паутину мы плетем, когда впервые пытаемся обманывать!"

"Аломан?" - спросила она, отступая глубже в темноту.

"Шекспир," - вздохнул он. "Так мало осталось помнящих Барда."

* * *

Джон сдвинул панель в сторону и кивнул Рэйчел. "Рад снова видеть тебя."

"Без имен," - сказала она. "Это друг из сопротивления. Он может достать вам документы."

Джон осмотрел повстанца с ног до головы. Он выглядел просто очередным уличным бездельником; желтоватое лицо, трясущиеся руки. Рваная одежда была лучше, чем у большинства, но незначительно. Однако если кто и знал, что взгляды обманывают, так это Маллинз. "Вы?"

Бродяга медленно выпрямился в полный рост и не посмотрел на адмирала. "Да, это Младек," - сказал он глубоким, серьезным голосом, не обращая внимания на Маллинза. "Сначала ты растираешь нас под Законодателями, потом - под хевами, а теперь, когда стало слишком горячо, ты поджимаешь хвост и бежишь." Он плюнул на землю перед офицером хевов и улыбнулся мантикорцам. "Дайте его мне на час, я вытащу все, что вы хотите знать."

"Хватит," - сказала Рэйчел. "У нас нет на это времени."

"Да, я могу дать вам документы," - ответил повстанец на взгляд женщины. "Но есть поблема. У меня есть три; Рэйч сказала, что вам нужно четыре."

"Сколько времени нужно, чтобы достать четвертый?" - спросил Чарльз.

"Зачем нам это?" - прорычал Младек. "Ради Бога, я куплю тебе бабу, когда мы окажемся на Мантикоре; оставь эту девку."

"Знаете," - мягко ответил Маллинз, не оборачиваясь. "Мне просто нужно доставить вас к Гивенс живым. Это не значит, что я должен оставить вам ноги." Он склонил голову набок и посмотрел на посетителя. "Нам нужно четыре."

"Это будет не скоро," - ответил посетитель, почесывая грудь. "И в конце концов они найдут вас; у них точно есть ДНК Младека, а теперь вероятно и ваша. В конце концов они воспользуются химическими сенсорами."

"Рэйчел, ты не останешься на этой планете," - сказал Маллинз. "На этот раз они будут искать тебя." Он остановился и пожал плечами, глядя в пол. "Мы уже тащили соломинку. На всякий случай. Я проиграл."

"Он проиграл," - кисло заметил Чарльз. "Он в самом деле проиграл. Я был при этом."

"Ну, в этом чертовски много смысла!" - вспыхнула Рэйчел. "Я еду в пространство манти, а ты остаешься здесь? Что именно я буду делать на Мантикоре? И как ты собираешься выжить здесь?"

"Я могу выжить," - сказал Маллинз. "Как только станет ясно, что адмирал ушел, все успокоится. Я смогу это сделать. Что касается тебя, то сейчас на Мантикоре постоянно не хватает рабочей силы; тебе не придется беспокоиться о том, чтобы найти работу и это не будет работа танцовщицы."

"Я не имею ничего против того, чтобы быть танцовщицей," - сказала она осторожно.

"Я имею," - ответил он. "Когда ты приедешь на Мантикору, найди себе другую работу. Окей?"

"Хорошо, я не останусь," - сказала она после мгновенного сердитого взгляда. "Сделай фотографии. Мы их отретушируем, как необходимо, из-за одежды; я заберу их позже. Два мужских набора и один женский."

"Я тоже могу сделать это," - сказал повстанец. "Кстати, у меня есть прелестный набор для троих. Вы будете соларианскими деловыми представителями."

"Хорошо," - ответил Джон. "Хевы им угождают."

"Рэйчел будет главной в группе," - продолжил бродяга, раздавая информационные бумаги. "Она исполнительный директор Оберлон Инкорпорейтед и довольно неприятная личность. К сожалению, исполнительному директору около девяноста, и так она и выглядит, поэтому нам придется немного тебя состарить."

"Я переживу," - сказала Рэйчел, взглянув на первую фотографию.

"Ты будешь ее сыном," - продолжил повстанец, протягивая Гонсальвесу его пакет. "Ты - прямой наследник, но старушенция не умирает. Значит, ты застрял в положении вечного "маменькиного сынка"."

"Здорово," - сказал Гонсальвес, как можно глупее улыбаясь в камеру.

"Это будет выглядеть отлично," - сказал посетитель. "Вы - помощник директора, адмирал. Вы мало разговариваете, просто открываете двери и варите кофе."

"Это я смогу," - сказал Младек, сердито глядя в камеру.

"И еще один, на всякий случай," - продолжил повстанец, фотографируя Маллинза.

"А это еще зачем, черт возьми," - спросил тот подозрительно.

"Если я достану лишние документы, скажем через день, вы захотите их или нет?"

"Захочу," - признался Маллинз.

"То-то," - сказал посетитель, убирая свои инструменты. "Одна большая счастливая семья."

"И уже планирует убийство," - сказал Гонсальвес, листая свои информационные листки. Они были замечательно профессиональны для организации, которая казалась совершенно любительской.

"Тебе лучше встать пораньше, сынок," - проскрипела Рэйчел. "Как ты думаешь, как я перехватила компанию у твоего отца?"

"В самом деле одна большая, счастливая семья," - засмеялся Младек.

CLICHÉ: ANOTHER WORD FOR INEVITABLE

КЛИШЕ: ДРУГОЕ СЛОВО ДЛЯ НЕИЗБЕЖНОСТИ

Чарльз подождал, пока повстанец уйдет, и улыбнулся.

"Хорошие новости, команды манти не схвачены. Люди, которых схватили, все местные; они ничего не знают о том, что случилось с манти."

"Как ты узнал это?" - спросила Рэйчел.

"Адмирал и я, мы сумели вскрыть базу данных полиции," - сказал Чарльз с озорной усмешкой.

"Что?" - закричала Рэйчел. "Вы с ума сошли?!"

"Ш-ш-ш, не шумите," - ответил адмирал, указывая на порт данных. "Все чисто. Мы уже прошли их физическую защиту, а их электронная защита была смехотворной."

"Зачем рисковать?" - спросила она. "Что если они проследят вас внутри?"

"Шансов на это мало," - сказал Чарльз, полируя свои ногти о китель. "Я гений."

"Ну, гений, мы должны сменить место," - рявкнула она. "У тебя пять минут чтобы замести следы."

"Женщины," - сказал Чарльз, качая головой. "Никогда не угодишь."

"Мужчины," - ответила Рэйчел. "Никогда не параноидальны достаточно."

* * *

Маллинз улыбнулся через окно, когда Рэйчел приземлила перед ним потрепанный аэрокар.

"Привет, леди, могу я доехать до музея Метрополитен?"

Она посмотрела на него мгновение, затем покачала головой. "У нас нет музея Метрополитен; он был разрушен во время войны с хевами и никогда не восстанавливался. Что ты сделал со своим лицом?" Он выглядел более грузным, с пухлыми щеками и темными волосами вместо своего естественного орлиного носа и светлых волос.

Маллинз скользнул на сиденье и поработал челюстью. "Чарльз шантажировал нашего снабженца, чтобы тот дал ему самый последний и лучший идентификационный комплект. И кажется, снова сменить личность - хорошая идея."

Рэйчел не хотела позволять им оставаться в подвале еще ни на минуту, и действительно, они уже слишком долго пробыли в одном месте. Она вывела их обратно через канализацию и туннели во временное убежище и велела встретить ее через двадцать минут. Этого времени Чарльзу было более чем достаточно, чтобы создать новые личности для всех, кроме адмирала. У него тоже был новый идентификатор, но, к сожалению, сканирование сетчатки не совпадало.

"У меня есть еще одно укрытие, в которое вы можете перейти," - сказала Рэйчел, поднимая машину и выезжая на трассу. Прага больше не была богатым миром, но движение по-прежнему было довольно интенсивным, составляя по крайней мере шесть уровней. Первый уровень был отдан грузовикам, следующие три уровня были предназначены для общего движения, а два верхних уровня - для групп машин, двигающихся под управлением компьютера на большие расстояния. Улицы с востока на запад перемежались с улицами с севера на юг так, что на перекрестках останавливался только нижний уровень. Это создавало "мертвые зоны" между полосами движения, которые более агрессивные водители использовали для обгона. "Но для этого нужно подняться над поверхностью, а учитывая активность патрулей…"

"Насколько это плохо, милашка?" - спросил Чарльз, когда патрульный фургон пролетел над ними достаточно быстро, чтобы раскачать вздрогнувшую машину. Фургон находился в мертвой зоне и на перекрестке быстро свернул на параллельную полосу, а затем вернулся обратно, чтобы обогнать более медленное движение.

"Множество блокпостов, множество случайных остановок," - сказала она. "Государственная служба безопасности еще более навязчива на завоеванных планетах, чем на Хевене. Думаю, мы спрятали вас как раз вовремя. Им потребовался день, чтобы собраться, и теперь они повсюду. О, кстати, есть бюллетень для всех постов о Двухразовом Томми. Человек твоего телосложения был замечен входящим в его магазин, но все камеры наблюдения были отключены или уничтожены. Ты... случайно ничего об этом не знаешь?"

"Томми, он спит с рыбами," - сказал Маллинз. "Боже, я всегда хотел использовать эту отмазку!"

"Ты такой странный," - фыркнула она. "Я думаю, что сейчас самое время устроить гонки. В фильмах они всегда начинаются в это время. Как вы думаете, мистер супер-шпион?"

"Я бы постарался избежать их," - признался Джонни. "На самом деле, я ненавижу летать."

"Ну, хорошо," - сказала Рэйчел, завернув за угол. "Надеюсь, наша удача поможет нам."

"А может быть и нет," - сказал Джон, глядя на линию машин.

"Этого не было здесь час назад," - прорычала Рэйчел, глядя на блокпост.

"Это круто," - тихо ответил Маллинз. "Мой идентификатор должен пройти нормально. Просто считайте это обычным блокпостом."

"А что с адмиралом?" - спросила она.

"Сканеры сетчатки иногда барахлят," - ответил Чарльз. "Все остальные данные будут идеально совпадать. И скан сетчатки адмирала у местной полиции неверный."

"Вы не сказали мне, что испортили базу данных удостоверений личности," - прошипела Рэйчел.

"Вы не спрашивали," - ответил Гонсальвес с еще одной ухмылкой. "В любом случае, сканирование сетчатки должно быть искажено, а все остальное пройдет. Они нас пропустят."

"Окей, но мне это не нравится."

"И не пытайся бежать," - добавил Джон. "Этот кусок дерьма никогда не сможет обогнать полицейские фургоны. Мы будем как на ладони со всех сторон, и они будут отслеживать нас полдюжиной способов. Просто веди себя спокойно."

"Хорошо," - ответила она, когда проехал первый фургон, просматривая ее регистрацию. Он развернулся позади нее и занял позицию сверху и сзади. "Прошли," - продолжила она.

"Это нехорошо," - сказал Джон. "Они не сканировали удостоверения личности тех, кто внутри, поэтому они должны отреагировать на регистрацию машины. На кого она зарегистрирована?"

"На меня," - сказала Рэйчел, поправляя зеркало заднего вида и проверяя помаду.

"Я думаю, они к тебе, Рэйчел."

"Я тоже так думаю," - вздохнула она, поправляя волосы. "Черт возьми, Джонни, мне не нужно было это дерьмо."

"Окей, по моей команде убиваем всех, кого видим," - с фырканием сказал Чарльз. "Или по крайней мере пытаемся."

"Надеюсь, до этого не дойдет," - ответила Рэйчел спокойно. "И пока не дошло, не делайте глупостей."

Маллинз оглядел блокпост. Перед ними в очереди было четыре машины, три из них, как и они, висели на высоте примерно пяти метров, а первая приземлилась и ее проверяли местные констебли. Еще там стояли два полицейских фургона, и один позади них. Пока он смотрел, двое констеблей блокпоста пошли обратно к своим фургонам, один пошел к заднему.

"Я думаю, мы влипли," - сказал Маллинз. С его стороны был переулок, но в фургонах должны были быть ИК-датчики, поэтому, если они не смогут спуститься под землю и уйти от копов пешком, им не убежать. "Когда я скажу "пошел", включай машину и прыгаем на мою сторону; надеюсь, некоторые из них, по крайней мере, погонятся за машиной".

"Я не думаю, что это вариант," - сказала Рэйчел, когда один из полицейских извлек из машины что-то похожее на ракетную пусковую, и выстрелил в ее машину.

"Господи!" - закричал Маллинз, распахивая дверь, когда ракета врезалась в борт машины.

Но вместо взрыва раздался простой "бум", и машина вздрогнула в воздухе.

"Электромагнитный снаряд!" - крикнула Рэйчел. "Вернись в машину!"

"Она мертва!" - сказал Маллинз, но внезапный рывок вверх опроверг его. Затем его отбросило назад на сиденье. "Уууааа!"

Маллинз прошел достаточно симуляторов, чтобы иметь четкое представление о том, сколько g его тянет, а маленький драндулет ускорялся слишком быстро для своего внешнего вида.

"Друзья из подполья?" - проворчал он.

"Мой кузен - механик," - прошипела она в ответ, огибая здание при виде синих огней вдалеке. Машина едва не врезалась в край дальней башни, задев один из пустых флагштоков, торчащих из нее. "Он установил двигатель от старой самоходной пушки Пражских сил обороны. Он предназначен для мини-танка."

"Как она выдержала электромагнитный импульс?" - спросил Маллинз. "Мы должны были сидеть на земле!"

"Это военная машина," - сказала она тоном, рассчитанным на не очень умного четырехлетнего ребенка. "Слышал когда нибудь об экранировании?"

Он посмотрел назад и поморщился, когда еще один полицейский фургон присоединился к погоне, скользя на верхний уровень, чтобы предотвратить прорыв в этом направлении.

"Они проследят нас через спутники," - заметил он. "Не то чтобы это имело значение."

"Я выключила транспондер," - прокомментировала она. "Но ты прав насчет того, что они могут проследить нас визуально. Не то чтобы сейчас это имело значение. Но держись."

Движение впереди замедлил аэрокар в центре средней полосы, который, казалось, не мог сделать выбор. Водитель был либо стар, либо пьян, потому что машина танцевала вверх и вниз, пересекала мертвые зоны и почти въезжала в переулки вверху, внизу, а также по сторонам.

Рэйчел, казалось, не заметила этого, нырнув в нижнюю мертвую зону и ускорившись к машине, достаточно быстрой, чтобы распугивать другие вверху и внизу от ее кильватера. Уже казалось, что она врежется в шатающуюся машину, но та сдвинулась вверх, и Рэйчел проскользнула через щель в относительно открытое пространство перед ней. Когда они пролетали мимо, Джонни уловил короткую вспышку белой прядки волос и пару рук, которые сжимали руль на расстоянии не менее шести дюймов над головой водителя.

К сожалению, маневр Рэйчел направил машину на перекрестке не в ту сторону. Ее внезапное появление заставило машины поворачивать во всех трех измерениях, а лобовые стекла по крайней мере в полдюжине автомобилей стали синими, когда автопилоты перешли в судорожный режим неисправности.

Маллинз оглянулся и покачал головой, удивляясь рычащей суматохе за спиной. Половина машин, которые были вокруг них, ушли вниз или прыгали из стороны в сторону, полицейские фургоны либо приземлились, либо врезались в окружающие здания, пытаясь избежать различных препятствий, а перекресток был заполнен машинами на явно случайных баллистических трассах.

"Ты делаешь себя очень непопулярной в этом городе," - прокомментировал он.

"Бывает," - сказала Рэйчел, выезжая на контрольную полосу, а затем вниз, чтобы избежать участка медленного движения. "Я все равно устала от Праги."

"Ох," - сказал он, когда она сделала вираж на следующем перекрестке, врезала по тормозам и свернула в почти заброшенный многоэтажный гараж. "Так это не первая твоя погоня, не так ли?"

"Нет," - ответила она, поднимая машину вверх через открытый проем, а затем разворачивая, чтобы аккуратно спрятать между парой ржавых грузовиков. На этом уровне больше ничего не было, но, хотя с позиции был хороший вид на гараж, было почти невозможно увидеть машину в том месте, где она стояла. Она быстро выключила антиграв и посмотрела в заднее окно.

"А теперь мы пойдем?" - спросил он. "Мы скрылись из виду, мы должны… уйти. Верно?"

"Неверно," - сказала она, глядя на часы. Снаружи звук сирен становился все громче и громче. Казалось, их было довольно много.

"Они считали сигнатуру двигателя," - заметил он. "Они будут искать ее везде."

"Ты думаешь?" - спросила она. Затем снова посмотрела на часы и кивнула. "Время." Вдалеке раздался глухой грохот. Через мгновение сирены начали затихать. Она наклонилась вперед, покрутила почти незаметную ручку под приборной панелью, а затем снова включила машину. Она больше не пульсировала и не дребезжала.

"Твой кузен?" - сухо спросил Маллинз.

"Он очень хороший механик," - ответила она, выводя машину с места между грузовиками и спускаясь обратно через проем. Повернув направо, она объехала лестничный пролет и припарковалась рядом с полосатым аэрокаром. Джонни не узнал эту модель - по-видимому, это была конструкция до вторжения в Прагу - но она была красивой и явно сделана для скорости.

"Дай мне руку," - сказала она, наклоняясь и потянув за рукоятку.

Джонни покачал головой, когда кузов машины слегка накренился, затем он присоединился к ней, чтобы приподнять его и отделить от шасси.

"Мне действительно нужно познакомиться с твоим кузеном," - сказал он. Кузов спорткара, как и кузов старой машины, был сделан из легкого пластика и идеально ложился на шасси "драндулета". Менее чем за тридцать секунд немного изношенный спортивный автомобиль вылетел из гаража в небо.

"Боже, это было освежающе," - сказал Маллинз. "Окей, Рэйчел, послушай. У обычной стриптизерши не бывает защищенной турбины военного образца в ее машине. Фактически, в Праге у нее даже нет машины."

Рэйчел вздохнула и покачала головой. "Я делаю немного больше для сопротивления, чем говорила тебе. Я не их агент, но я делаю работу мула, а также кое-что из того, что вы бы назвали "ремеслом"; твоя лекция о том, как поставить отметку на коробке не была для меня первой. И у меня действительно есть двоюродный брат, который переделывает автомобили; я передаю их сопротивлению. И он выполняет другую работу, в том числе саботаж. Он наблюдал за нами и заложил бомбу на химическом заводе. Когда он увидел, что мы заблокированы, он взорвал ее. Тогда у полиции появились дела поважнее, чем преследование проститутки, которая, возможно, встретила одного из подозреваемых, которых они разыскивают. И конечно, мы хорошие друзья с одним из лидеров местного сопротивления."

"Очень хорошие друзья?" - спросил он.

"Это все, о чем ты можешь спросить?" - раздраженно спросила она. "Если ты будешь беспокоиться о каждом из моих друзей, ты потратишь все свое время на эту тему в одиночестве. У меня много друзей, окей?"

"Окей," - сказал Маллинз, пожимая плечами. "Если мы сможем увезти тебя с планеты до того, как твои друзья не смогут сохранить тебе жизнь."

"Я неохотно пришла к тому же выводу," - сказала она.

"На кого зарегистрирована эта машина?" - спросил Маллинз, когда полицейский фургон пронесся через перекресток; проезжая мимо его компьютер автоматически просканировал их регистрационный номер.

"На дочь командира местной Госбезопасности," - сказала Рэйчел с хитрой улыбкой. "До следующего блокпоста мы в порядке."

Она въехала в еще одну многоэтажную парковку и поставила машину в дальний угол.

"Они выследят нас, как только изучат данные со спутника," - продолжила она, выходя из машины. "Так что нам нужно снова спуститься в подземелье."

IF IT'S STUPID AND IT WORKS, IT'S NOT STUPID

ЕСЛИ ЭТО ГЛУПО, НО РАБОТАЕТ, ЭТО НЕ ГЛУПО

Джонни посмотрел на стены лифта из мореного дерева и покачал головой. "Куда именно мы идем?"

Путешествие от оставленной машины было коротким, но в общем не было хорошей идеей. Они вышли с парковки в подвал, прошли несколько туннелей и вошли в лифт в другом подвале. Этот был забит промышленными стиральными машинами того типа, который можно найти в отелях. Но если это и был отель, то он был намного более высококлассным, чем все, что Маллинз ранее видел в Праге.

"Это были ВИП-номера для приезжающих Законодателей," - сказала Рэйчел. "С тех пор их забрала Госбезопасность, в основном для той же цели."

"Ты имеешь в виду, что мы в здании Госбезопасности?" - прорычал Гонсальвес. "Ты сошла с ума, женщина?"

"Нет," - сказала она. "У меня здесь квартира."

Маллинз на мгновение напрягся, а потом решил оставить ее в живых. "Как?"

"А как ты думаешь, Джонни?" - ответила она, когда двери открылись. "Скажем так, я... обслуживаю там местного офицера Госбезопасности."

"А если он решит зайти?" - спросил адмирал. "Мы должны спрятаться в шкафу, да?"

"Он не зайдет," - ответила Рэйчел. "Его сейчас нет на планете. И все знают, почему у него квартира, но не для кого, и еще он заместитель командующего в Праге. Так что они не будут допрашивать его любовницу, если не хотят попасть на Аид. И если вы знаете, где вас спрятать, я открыта для предложений."

У них не было времени, так как дверь в коридор открылась. Рэйчел высунула голову и махнула вправо. Короткий проход привел их к двери, которую она открыла ключом.

Квартира была большой и светлой, двухэтажной, с главным холлом, поднимающимся во всю высоту, и балконом с видом на него. На одной стене была фреска, изображающая пасторальный пейзаж на берегу реки Прага, мебель выглядела в основном антиквариатом со Старой Земли. Краткий осмотр, проведенный Чарльзом для тщательного поиска любого детектирующего оборудования, показал ту же роскошь во всем, включая джакузи, душевую, достаточно большую для взвода пьяных морпехов, утопленную в пол ванну, коллекцию "новинок для взрослых" размером с магазин и массажный душ.

"Зачем массажный душ?" - спросил он, когда вернулся на переполненную кухню.

"Должно у меня быть что-то для себя," - отметила Рэйчел. Она делала бутерброд, состоящий из двух кусков хлеба, кучи ростков люцерны и полбутылки острого соуса с изображением черепа и скрещенных костей. Как только это было сделано, она засунула все в рот.

"М ганг шер," - пробормотала она, затем освободила достаточно места во рту, чтобы поговорить. "Никто не должен подойти к двери. Если они это сделают, мы влипли. Если будет даже стук, предупреди всех и прыгай в окно."

"Я поставил сенсоры за дверью," - сказал Чарльз. Он указал на ее открытый рот. "Может быть вы знаете что-то, чего не знаю я, но хевы обычно не просматривают верхний микроволновый диапазон."

"Нет, это правильно," - сказала она через мгновение. "Просто чтобы их не обнаружили."

"Они самодвижущиеся," - ответил Гонсальвес.

"Кто следующий в душ," - сказал Маллинз, откусывая от сэндвича. "Это действительно коварный острый соус."

Рэйчел засмеялась и обвела рукой кухню. "Бери, что хочешь. Я не собираюсь возвращаться сюда, и это меньшее, чего заслуживает этот поросенок - мой бойфренд." С этими словами она вышла из кухни к лестнице.

"Если завтра все будет на месте, мы готовы," - сказал Чарльз. "Конечно, что-то пойдет не так. Но я намерен беспокоиться об этом завтра."

"Я не думаю... ?" - спросил Младек, поднимая бутылку вина.

"Вперед," - ответил Маллинз. "Просто не напивайтесь до того, что не сможете двигаться."

"Ну, говорите, что хотите о ее бойфренде," - сказал Гонсальвес из глубины холодильника, - "но у него отличный вкус." Он высунулся и помахал банкой. "Ареллианская икра, креветки из Нагасаки в винном соусе и компот из Нового Прованса."

"Прощальная вечеринка," - сказал адмирал с грустной улыбкой. "Полагаю, это уместно."

«Только не слишком сильно веселитесь," - ответил Маллинз.

"Чертов мужик ел здоровую еду," - сказал Чарльз. "Честно говоря, я удивлен, что вы так набросились."

"Зачем об этом беспокоиться?" - ответил Маллинз. "Вы уходите, я спрячусь, и в конце концов мы снова с вами встретимся."

"Конечно, легко," - ответил Гонсальвес.

"Я не планирую быть здесь утром," - сказал Маллинз, откусывая еще кусок бутерброда.

"Уходите рано?" - спросил Младек. "Не дайте заметить себя и раскрыть наше укрытие."

"Не дам," - ответил Джонни. "Я наверно уйду через окно. Во всяком случае, я думаю, вы должны знать."

"Ну, я бы узнал в любом случае," - сказал Чарльз. "Я заблокировал окно, так же, как и дверь."

"Хорошо," - сказал Джонни, доедая свой бутерброд. "Я планирую выпить еще пива и, может быть, пару тостов с рыбьими яйцами."

"Это икра, грифонский варвар," - сказал Гонсальвес.

"Конечно, конечно," - ответил Джонни, доставая банку икры и зачерпывая из нее пальцем. "Неплохо. Есть здесь какие-нибудь чипсы?"

Джон открыл дверь шкафа на случай, если там найдется что-нибудь подходящее. Он собирался одеть пропотевший проловский костюм, в котором был, но было бы неплохо, если бы там было что-нибудь почище. Он не смог спросить Рэйчел, вышедшую из душа, потому что она крикнула, что можно все, а затем исчезла в одной из спален.

Как оказалось, у таинственного бойфренда Рэйчел было много одежды. По сравнению с манти он казался крупнее, но был один костюм размера Маллинза.

Мгновение Джонни злобно смотрел на все, затем уронил полотенце и примерил рубашку. Она подошла. Так же подошли пояс и брюки.

Он посмотрел в зеркало и вздохнул.

"Хорошо, я полагаю, что где-то здесь должны быть какие-то запонки."

* * *

Когда он вышел из душа, он почувствовал себя немного лучше в своей одежде; Рэйчел переоделась в синий беовульфский комбинезон. Материал был полупрозрачным, странно реагировавшим на отраженный свет; когда свет падал прямо на него, материал был непрозрачным, но в тени или со скользящими бликами он становился полностью прозрачным. Когда она двигалась, он открывал и закрывал, казалось бы, случайным образом, всегда закрывая гораздо больше, чем открывая. Как бы он ни старался, Маллинз не мог определить, одела ли она под комбинезон что-то или совсем ничего.

Это было откровенно гипнотически и замечательно подходило к архаичному фраку, который был единственной подходящей одеждой, которую Маллинз мог найти.

"Ну, разве вы не пара?" - сказал Гонсальвес со смехом.

"Я думалю, это тебе подойдет," - сказала Рэйчел, поднимая бокал шампанского в сторону Джона. "Я подобрала его для Бонза, надеясь, что он сможет влезть в него своим толстым пузом. Не смог."

"Ну, он подходит," - признал Маллинз, снимая манжеты и неловко шевеля плечами. "Но я наверно одену проловскую одежду; если придется бежать, эта будет заметна, как больной палец."

"Ну, тогда нам просто нужно стараться не бегать," - сказала Рэйчел, протягивая ему бокал шампанского. "За идеальный побег," - сказала она, поднимая бокал.

"За идеальный побег," - ответил Маллинз, чокаясь своим бокалом с ней и делая глоток. "Это неплохо."

"Отличное вино," - сказал Младек, протягивая руку за бокалом. Он снова надел свой проловский костюм и все еще сушил волосы. Сделав глоток, он вздохнул. "Я буду скучать по винограду Новой Рошели."

"Вам стоит попробовать игристые вина Медного Хребта," - ответил Чарльз, катая вино во рту. "Это кажется немного грубоватым."

"Грубоватым? Новая Рошель одно из лучших известных вин!" - резко отреагировал Младек.

"Я думаю, мы можем оставить им это," - сказала Рэйчел Маллинзу. "Кажется, я помню, что ты умеешь хорошо танцевать."

"Ну, моя мать никогда не признавала, что у меня это хорошо получалось," - сказал Маллинз, ставя стакан. "Но у мамы было две левых ноги."

"Дорогой, твоя единственная проблема в танце, что ты слишком высок и отказываешься следовать за мной," - сказала Рэйчел, качая бедрами из стороны в сторону.

"Я хотел сказать то же самое," - ответил Маллинз, завершив сложный поворот, закончившийся тем, что его лодыжки оказались позади ее, а его бедра последовали за ней вовремя. "Когда ты научилась танцевать сувалу?"

Они танцевали более двух часов, под мелодии разных стилей. От зеркального танца до менуэта, от сувалы до Гиперпума-строта, оба пытались превзойти друг друга. Рэйчел, несомненно, была более естественной танцовщицей, но Маллинз знал больше стилей и был более точным в каждом из них.

"Я знаю девушку из Новой Бразилии," - сказала она, приблизив губы к его щеке.

"Ты знаешь, что этот танец запрещен на Грейсоне?" - шепотом спросил он, наклоняясь к ее уху и прижимаясь бедрами к ее бедрам.

"Глупые люди," - прохрипела она и высвободилась. "Чарльз? Адмирал? Мы идем спать."

"В самом деле?" - спросил Чарльз. "Так скоро? Адмирал и я как раз пришли к выводу о превосходстве штамма Танкре виноградных бактерий."

"Боюсь, что нет, старина," - ответил Младек. "Даутит по-прежнему остается лучшей бактерией."

"Но только для большого содержания сахара! Боже, мужик... "

"Нет, я имею в виду, что мы идем спать; а вы, ребята, можете не спать столько, сколько хотите."

"Ох."

"Поскольку завтра ты жертвуешь собой ради меня, мне показалось, что это меньшее, что я могла сделать," - сказала она, взяв Джона за руку.

"Ну, я бы мог обидеться," - ответил Маллинз. "Но, черт возьми! Бери, что можешь и пока можешь - вот мой девиз."

"Посмотрим, получишь ли ты что-нибудь с таким девизом," - сказала она с усмешкой.

Но она смягчилась после подходящих уговоров.

* * *

Маллинз перевернулся и похлопал по кровати рядом с собой, затем открыл глаза в тусклом утреннем свете.

Рэйчел ушла.

"Чарли?" - позвал он, вставая и хватаясь за голову. "Ооооо."

"Я вижу, ты в ужасе," - сказал Гонсальвес, подходя шатаясь к двери. "Я думаю, твоя девушка ускользнула. Судя по записям моих датчиков, она выскользнула из окна около трех часов ночи по местному времени. Конечно, я спал мертвым сном."

"Черт," - прорычал Маллинз. "Наверное, это проклятое шампанское."

"Мне казалось, что оно немного горькое," - сказал Чарльз.

"Все оборудование настроено на нее. Я все еще не могу покинуть планету!"

"Что это такое?" - спросил Младек, входя в комнату с большим свертком в руках. "Это было поверх моей одежды."

Маллинз потирал голову, пока адмирал открывал пакет и выкладывал его содержимое.

"Два комплекта мужской одежды, один женский," - сказал Чарльз, вынимая документы. "Мне нужно пропустить их через мой сканер, но выглядят они хорошо. А ты женщина, Джонни, мой мальчик." Он, усмехнувшись, передал через адмирала соответствующее удостоверение личности.

"Оооох!" - с фырканьем сказал Младек. "Ухх. Вы стали довольно уродливой женщиной, майор Маллинз."

"Большое спасибо," - сказал Джонни, выхватывая документ из рук адмирала. "Вы правы," - продолжил он, глядя на документы.

"Я не хочу, чтобы меня подставили, Джон," - сказал Чарльз.

"Как и я," - ответил Маллинз. "Но до сих пор она помогала нам. Я имею в виду, если бы она хотела сдать нас Госбезопасности, она могла сделать это ночью."

"Так мы просто пойдем по модифицированному плану?" - спросил Гонсальвес. "Это нехорошо, Джонни."

"Если у тебя есть предложение получше, выложи его," - огрызнулся Маллинс. "Я просто отлично провел ночь, почти ничего не помню, и у меня чертовски болит голова."

"И вы собираетесь одеться как очень уродливая женщина," - вставил адмирал, несколько жестоко по мнению Маллинза.

"Спасибо, что напомнили," - ответил Маллинз. "И у нас мало времени. Нам нужно войти в роли и выбраться отсюда. Поскорее."

"Окей," - сказал Гонсалес. "Пока мне не нужно быть уродливой женщиной."

BEAUTY AND THE BEAST

КРАСАВИЦА И ЧУДОВИЩЕ

Поездка на аэротакси прошла без происшествий, но когда такси остановилось у обочины, шаттлпорт кишел охраной.

"Бери сумки, Мэнни," - ворчливо сказал Маллинз, вылезая из кабины с помощью трости. "У этих хевенских варваров нет носильщиков!"

"Да, мама," - сказал Гонсальвес, заплатив водителю, а затем вытащив массивный набор багажа из багажника. "Нам нужно спешить, иначе мы пропустим лифт."

"Им лучше придержать его, пока мы не приедем, иначе их капитан пожалеет об этом," - громко сказал Маллинз, когда подошел один из местных пражских полицейских с протянутой рукой.

"Документы," - сказал охранник, глядя в сторону. Женщина явно была соларианкой, и можно было подумать, что она пользовалась подтяжкой лица. Или, черт возьми, полноценной биоскульптурой.

"Мэнни! Дай этому идиоту наши документы!"

"Мама!" - ответил Гонсальвес, когда Младек молча передал бумаги всей группы.

"Мы на шаттл 1550," - почтительно сказал адмирал. "Госпожа Варакс - соларианский торговый представитель, ее нельзя задерживать."

"Придется," - проворчал полицейский, просматривая документы, а затем удаленно сканируя троицу. "Численность охраны увеличилась на сто процентов; это обязательно несколько замедлит вас."

"Почему?" - сказал Гонсальвес, собирая сумки.

"Мы обнаружили трех или четырех шпионов манти, кружащихся вокруг," - ответил коп с кивком. Он вернул документы и жестом указал на терминал. "Рано или поздно они либо прорвутся к космопорту, либо мы их схватим."

"Ну, это не наша проблема!" - рявкнул Маллинз, опираясь на трость. "Предупреждаю, если ты задержишь мой отъезд, об этом узнает сам Роб Пьер! Ты меня понимаешь, сынок?"

"Да, госпожа Варакс," - сказал полицейский. "Пожалуйста, пройдите в терминал. Вам понадобится помощь? Можно подобрать плавающее кресло."

"Да, конечно, мне нужна помощь, идиот!" - ответил Маллинз. "Ты думаешь, я притворяюсь, таская эту проклятую палку?!"

Плавающее кресло было поспешно вызвано, и Маллинз въехал в порт в почти королевской манере. Хорошо известно, что без скрытой поддержки членов Солнечной Лиги война Хевена и Мантикоры давно закончилась бы в пользу Мантикоры. Поэтому неудивительно, что их прикрытие в качестве соларианских торговых представителей работало в их пользу. Однако это не помешало им подвергнуться тщательному осмотру по пути к шаттлу.

Гонсальвес подтвердил их бронирование на соларианском лайнере Адриан Бейсайд, а затем повел группу к длинной очереди для окончательного сканирования. Перед ними в очередь встала шикарная блондинка, очевидно местная, великолепная в своем облегающем костюме.

"Кажется они выбирают каждого пятого для полного обыска," - сказал Гонсальвес "Это... новость."

"И неприятная," - тихо ответил Маллинз.

"Я не думаю, что вам нужно беспокоиться," - язвительно сказал Младек, когда охранники Госбезопасности, которые "помогали" обычной охране, окружили блондинку, стоявшую перед ними.

Когда она подошла к сканеру, начальник команды Госбезопасности махнул ей рукой, указав на боковую дверь; очевидно, она была выбрана "случайно" как потенциальная угроза.

"Пройдите," - сказал охранник Младеку, когда они подошли к сканеру. Он сердито смотрел на боковую дверь, понимая, что пропустит шоу. "Проходите, проходите, просто проходите," - прорычал он.

Сканерное поле было более совершенной системой, чем простые ручные сканеры охранников; среди прочего, если бы он был установлен достаточно высоко, он мог бы, вероятно, обнаружить не только то, что Маллинз был мужчиной, но и то, что он и Гонсальвес были загружены "примочками" оперативников. Они были хорошо замаскированы, но с передачей некоторых технологий от солли возможность обнаружения оставалась.

Так что с некоторым трепетом Маллинз слез с плавающего кресла и проковылял через сканер. Однако после этого ему пришлось подавить усмешку.

В сканере было два индикатора: красный и зеленый. Зеленый должен был все время светиться, как контрольный сигнал. Однако свет иногда гас, а учитывая подход хевенитов к техническому обслуживанию, неудивительно, что этот был темным. Однако интересным было также то, что сканер был отключен от сети; вилка лежала на земле в метре от розетки в стене.

Маллинз был уверен, что знал, что произошло. Местным охранникам было строго приказано запустить сканер. Но после нескольких часов постоянных ложных тревог они тайком отключили его от сети, чтобы вернуться к своему обычному порядку.

Что бы ни вызвало это, им явно нечего было бояться. Маллинз тихонько похлопал Гонсальвеса по щиколотке и указал на вилку, когда тот проходил. Сканер, естественно, не заметио даже металл в его трости.

Он подавил ухмылку, когда оперся на руку Гонсальвеса для "помощи", и они поджидали Младека, когда позади них раздался крик.

"Вы трое, стойте!" Капитан команды Госбезопасности, вернувшись после обыска опасной блондинки, указывал на скучающего местного охранника.

"Какого черта сканер отключен?" - рычал капитан Госбезопасности.

"Ух," - сказал охранник.

"Включи его," - прорычал капитан. "Вы трое, пройдите снова через сканер!"

"Будь я проклята, если пойду," - сказал Маллинз, размахивая тростью. "Ты знаешь, кто я?"

"Нет, и мне наплевать," - угрожающе сказал офицер Госбезопасности.

"Мама," - примиряюще сказал Гонсальвес. "Мы должны сделать как говорит капитан."

"Ты узнаешь, что я знакома с Робом Пьером!" - сказал Маллинз. "И он не обрадуется, узнав, что вы задержали нас на пути в Деспартию!"

"Капитан," - сказал один из местных охранников, подбегая и тяжело дыша. "Ваш коммуникатор включен?"

"Что?" - спросил капитан, протягивая руку и включая устройство. "Нет. Я... наблюдал за процедурой, требовавшей моего полного внимания. А тебе какое дело?"

"Никакого, сэр," - сказал рядовой, вставая смирно. "Но может вы хотите связаться с полковником Симсом. Все коммуникаторы в вашей команде были отключены; он думал, что вас убили, но не было никакого сообщения об инциденте. Дело в том, что шпионы манти были загнаны в склад вместе с местной женщиной. Команда Пять окружила их, но у манти большая огневая мощь. Полковник Симс вызывает все подразделения Государственной безопасности."

"Черт," - прорычал капитан. "Ты," - сказал он, указывая на оператора сканера. "Включи его обратно и проведи остальных через него. Ты," - продолжил он. "Моя команда находится в комнате для допросов. Они должны быть почти готовы. Позови их, пока я позвоню полковнику."

"Да, сэр," - сардонически сказал рядовой. "В комнате для допросов, да?"

"Неважно," - рявкнул капитан, уходя.

Оператор сканера подождал, пока он уйдет из виду и махнул Маллинзу.

"Вы можете идти, госпожа. Извините за задержку."

"Не ваша проблема," - ответил он ворчливым голосом. "Но у меня есть имя этого капитана. Если он думает, что полковник Как-его-там - проблема, просто подожди, пока я с ним покончу."

Он снова сел в плавающее кресло, которое любезно провели вокруг сканера, и направился к шлюзу.

"Мы рано," - сказал Гонсальвес.

"Я знаю. Я думал, проверка безопасности займет больше времени."

"Так мы просто будем сидеть тихо?" - сказал Младек.

"Да," - ответил Маллинз, направляя плавающее кресло в угол возле ворот. "Я собираюсь вздремнуть; у меня была долгая ночь."

Гонсальвес фыркнул, затем поднял глаза, когда блондинка прошла в ворота, все еще поправляя одежду. "Я бы хотел провести долгую ночь с этой."

"Она не выглядит слишком довольной, не так ли?" - пробормотал Маллинз.

"Не особо," - сказал Гонсальвес. "А, вот и наш сканерный техник."

"Сходи, посмотри, нет ли у него какой-нибудь информации о том, что происходит в центре города," - сказал Маллинз.

Гонсальвес подошел к технику, который очевидно направлялся на перерыв, и помахал ему.

"Извини, приятель," - позвал Гонсальвес. "Я просто подумал, не можешь ли ты сказать нам кое-что."

"Зависит от того, что," - ответил техник, улыбнувшись, чтобы уменьшить сарказм.

"Один парень упомянул о какой-то перестрелке в центре города," - сказал Гонсальвес. "Мне это просто любопытно."

"Ну, там была группа шпионов манти, которых мы преследовали всю неделю," - сказал техник. "Это причина здешней тревоги. В любом случае, их где-то загнали в угол. Это все, что я знаю. Я буду держать уши открытыми в перерыве, и если я услышу что-нибудь еще, я скажу вам. Но зачем вам это знать?"

"Просто любопытство," - ответил Гонсальвес. "Волнение, опасность, заграничные приключения," - сказал он с наслаждением. "Знаете, все это так удивительно несвойственно моей обычной жизни."

"Наверное," - фыркнув, сказал техник. "Это твоя мать?"

"Да," - сказал Гонсальвес со вздохом. "Она возглавила Оберлон, когда ей было двадцать девять, и теперь никто не может согнать ее с места, знаешь ли."

"Что ж, удачи," - сказал техник с усмешкой. "Буду держать вас в курсе".

Гонсальвес вернулся к группе и сел. Маллинз листал блокнот, содержащий очень разумные, хотя и полностью выдуманные, бизнес-отчеты о компании под названием "Оберлон", в то время как Младек просто сидел и смотрел в окна на шаттлпорт.

Гонсальвес посмотрел на Маллинза и понял, что его взгляд прикован к блондинке.

"Мама, что-то не так?" - спросил он, прочистив горло.

"Ух, нет, дорогой," - сказал Маллинз, возвращаясь на свое место.

"Кажется, она не в твоем вкусе, мама," - усмехнулся Гонсальвес.

"Убирайся, дорогой," - сказал Маллинз.

"С другой строны, она в моем," - хохотнул Гонсальвес и подошел к блондинке.

"Это был идиотизм со сканером безопасности," - сказал он, протягивая руку.

"Спасибо," - сказала девушка, глядя на него с несчастным выражением лица. "Но я уже получила все мужское внимание, которое я могу выдержать за день."

"Мне жаль," - сказал он с грустной улыбкой. "Я могу понять это. Но я подумал, что вы хотели бы знать, что начальник охраны получит свою долю ада по совершенно другой причине. Он, вероятно, потеряет свой пост."

"Спасибо," - резко сказала девушка. "Теперь, если вы просто оставите меня одну, я могу попытаться вернуть себе часть моей выдержки. Или, по крайней мере, ограничить свою агрессию."

"Отлично," - сказал Гонсальвес, отходя, когда техник сканера с улыбкой на лице пересек зону шлюза."

"Хорошие новости?" - спросил Гонсальвес, перехватывая его недалеко от девушки.

"Для нас," - сказал техник с угрюмой улыбкой. "Не для манти. Когда они увидели все прибывшие подкрепления, включая вашего друга капитана, они взорвали себя. Итак, все кончилось."

"Да, кончилось," - сказал Гонсальвес, качая головой. "Бедные люди. Я знаю, что они ваши враги, но не могу не сочувствовать им."

"Ну да," - сказал техник, корректируя свою реакцию. "Ужасная трагедия. Но, по крайней мере, теперь охрана не будет такой строгой, и вы обязательно успеете на свой шаттл."

"Да, это будет хорошо," - сказал Гонсальвес, пожимая руку техника. "Большое спасибо за помощь."

"Нет проблем. Приятной поездки."

Гонсальвес сел возле Маллинза и вздохнул.

"Ты слышал?"

"Слышал," - ответил Маллинз. "Поговорим об этом когда вернемся."

"Посадка на Адриан Бейсайд начнется через мгновение." Стройная женщина в форме Линий Бейсайд появилась в двери шлюза. "Я бы хотела, чтобы пассажиры с проблемами подвижности, с маленькими детьми или имеющие приоритет прошли первыми."

"Ну, два из трех не так плохо," - сказал Маллинз, подымая руку. "Дай мне руку, сынок," - сказал он дрожащим голосом.

"Да, мама," - сказал Гонсальвес со вздохом. "Пошли, "Роберт"?"

"Пошли," - сказал Младек, вставая и улыбаясь. "Позвольте мне дать вам руку, госпожа."

"Такие милые мальчики," - сказал Маллинз, шаркая по направлению к трубе для персонала. "Вы бы никогда не подумали, что я встретила его отца в баре космопорта, не так ли?"

"Мама!"

HELL HATH NO FURY LIKE A WOMAN ADMIRAL. PERIOD.

В АДУ НЕТ СТОЛЬКО ЯРОСТИ, СКОЛЬКО ЕСТЬ У ЖЕНШИНЫ-АДМИРАЛА. ТОЧКА.

Выживший в побеге из Праги, пробравшийся через пространство хевов и убедивший контингент манти на Эксельсиоре, что они на самом деле не двойные агенты - смотрите, вот вам хевовский адмирал-перебежчик в доказательство! - Маллинз подумал, что хорошо было бы умереть прямо здесь и сейчас. Или, по крайней мере, он полпути хотел, чтобы его сердце просто остановилось или на него упал камень или что-то в этом роде.

"Что, черт возьми, случилось с тем, что с некоторой снисходительностью можно было бы назвать вашим умом?!" Адмирал Гивенс, как известно, никогда не повышала голос. Она и теперь этого не сделала. Уже то, что им практически приходилось напрягаться, чтобы услышать ее разнос, который только начался после более чем тридцати минут прослеживания развития их идиотизма от прошлых поколений, через младенчество и до наших дней, еще больше усугубило ситуацию.

"Но мы доставили адмирала," - указал Гонсальвес.

"Это явное доказательство того, что ваша мать уронила вас в детстве головой вниз, если вы думаете, что этот вопрос не был риторическим, майор Гонсальвес," - продолжила адмирал. "Единственной причиной того, что Эксельсиор не наложил на вас санкции, было то, что вы доставили адмирала. Это хорошо. Его информация, я признаю, была полезным подтверждением."

"Подтверждением, мэм?" - спросил Маллинз. "Его голова полна секретов и кодов Госбезопасности!"

"Все это, и даже больше, Хонор Харрингтон привезла две недели назад," - сказала Гивенс.

"Харрингтон?" - выпалил Гонсальвес. "Она умерла."

"Так мы все думали," - ответила адмирал. "Но на самом деле она оказалась на планете Аид. Она организовала самый крупный побег из тюрьмы в истории и вернулась не только с полумиллионом заключенных, но и с кучей данных о процедурах и коммуникациях Госбезопасности, а также с некоторыми политическими заключенными, которые, по утверждениям хевов, были давно мертвы."

"Итак," - сказал Маллинз, "мы прошли через все это для подтверждения?"

"Именно," - отрезала Гивенс. "Вы двое - самые законченные идиоты, которые у меня были во всей моей организации. Вас нельзя упустить из поля зрения более чем на тридцать секунд, чтобы вы не вовлекли себя в какую-нибудь крайне идиотскую стычку. И не важно, переживете ли вы это; хаос, который вы оставляете после себя, более чем компенсирует ваше выживание. Все дело в том, чтобы входить и выходить плавно, не вызывая шума, пока вы там. Не убивая двойных агентов, не взрывая здания, не участвуя в автомобильных погонях и других ваших развлечений, как будто вы играете в игру. Доходит ли что-нибудь до вас, двоих болванов-гидроцефалов."

"Да, мэм!"

"Я здесь не для того, чтобы создавать структуры, которые вы разрушаете, как пара детей, которые находят красивую вазу, которую нужно разбить! Эта война не будет короткой, и нам понадобится вся информация, которую мы можем собрать; послать вас двоих на планету - все равно что попросить отключить всю систему до конца войны! Это вам ясно?"

"Да, мэм!" - сказали они хором.

"Я даже не знаю, зачем трачу на вас свое здоровье," - пробормотала она. Наконец она глубоко вздохнула и откинулась на спинку стула, сцепив пальцы. "Я хотела уволить вас обоих, как для блага разведки флота, так и для моего собственного здравомыслия. Но в качестве личной услуги агенту Ковилле я согласилась дать вам отсрочку."

"Мэм?" - потрясенно сказал Гонсальвес.

"Агент Ковилла сказала, что вы двое оказали ей некоторую помощь в ее миссии по доставке адмирала," - ответил Гивенс, нажав кнопку на ее столе. Она помахала рукой, когда в дверь вошла женщина. На вид ей было около тридцати, обычная, невзрачная, грубоватая, с короткой мужской стрижкой светлых волос. На ней была форма капитана с эмблемой РУФ. "Она лично убедила меня, что, несмотря на ваши дилетантские промахи в Праге, не говоря уже о причине, по которой вы там оказались, я должна отпустить вас, сделав не более чем предупреждение. Вам объяснить это подробно?"

"Больше никаких несанкционированных приключений?" - спросил Гонсальвес, покосившись на женщину. Он никогда не видел ее раньше.

"Это должно быть само собой разумеющимся. Нет, если вы когда-нибудь снова облажаетесь на миссии, санкционированной или нет, я лично привяжу вас к ракете и выстрелю. Я ясно выражаюсь?"

"Ясно, мэм," - хором сказали оба.

"Капитан Ковилла?" - сказала Гивенс. "У вас что-то есть?"

"Нет, мэм," - сказала капитан. Ее голос был хриплым; она либо провела много времени, крича, либо у нее был плохой опыт с удушением. "Я хотела бы получить немного времени капитана Маллинза."

"Очень хорошо," - сказала Гивенс, указывая на дверь. "Свободны."

* * *

Все трое оказались в коридоре, оглядываясь по сторонам на оживленную суету флотской разведки.

"Подтверждение," - пробормотал Гонсальвес. "Мы рисковали своими задницами ради подтверждения!"

"Как обычно," - проворчала Ковилла. "Капитан Маллинз, не могли бы вы зайти в мой кабинет, пожалуйста?"

"Да, мэм," - сказал Маллинз. "А капитан Гонсальвес?"

"Ну, он может начать разбираться с документами."

"Разбираться с документами?" - подозрительно спросил Гонсальвес.

"Ваше несанкционированное приключение стоило дорого," - сказала Ковилла. "Нам придется разобраться, какая часть была вызвана выполнением долга, а какая - нет. И вы должны вернуть часть, не связанную с выполнением долга. Идемте, капитан."

Он последовал за ней в кабинет, отметив, что у нее явно не женская походка, которая свидетельствовала о значительном времени, проведенном в маленьких кораблях. Он вытянулся по стойке "смирно", когда она обошла свой стол и села в единственное кресло в комнате.

"У вас есть что-нибудь, что вы хотите добавить к отчету?" - спросила она, передав блокнот через стол. "Вольно."

"У меня есть вопрос," - сказал Маллинз, расставив ноги в стороны и складывая руки за спиной в положение, более близкое к "вольно".

"Если это соответствует вашему допуску," - ответила Ковилла с тонкой улыбкой.

"Как прошла остальная часть твоей поездки домой?" - спросил он. "Я имею в виду, после сцены в шаттлпорте, Рэйчел."

Ковилла откинулась назад и сцепила пальцы в манере, похожей на манеру адмирала Гивенс". "Когда ты узнал?" - спросила она, раскачиваясь на стуле взад - вперед. Ее голос теперь был медово-мягким.

"Я не был уверен до этого самого момента," - сказал Маллинз. "Но блондинка в шаттлпорте приглаживала волосы так же, как и ты. И то, что она встала в очередь перед нами, было слишком подозрительным совпадением. Как только я установил эту связь, вспомнить все места, где ты управляла нами, было легко. Так что же произошло на самом деле?"

"Я была прикрытием для побега," - сказала она. "Я поняла, что китайская прачечная была раскрыта, продублирована, но я не могла потерять адмирала. Поэтому я взорвала прачечную."

"Когда в тот первый вечер ты сказала, что тебе "надо кое-чем заняться", ты была серьезна," - усмехнулся Маллинз.

"И я отвезла адмирала к вам," - продолжила она. "Я не могла вытащить его и одновременно обмануть Госбезопасность."

"А квартира?"

"О, это действительно была квартира моего бойфренда," - устало ответила она. "Ты используешь оружие, которое дает тебе Бог, Джон. Часть моего оружия - мое тело."

"И это чертовски хорошая часть," - сказал он с улыбкой. "Так что же нам остается?"

"Я не знаю," - ответила она. "Я не в твоей цепи командования, но близко. Если мы продолжим, это может быть истолковано как нарушение субординации."

"Знаешь что?" - ответил Джон. "На самом деле мне наплевать."

"Мне тоже," - сказала она с улыбкой, протягивая руку и снимая маску. Она взяла несколько кусочков пластика и покатала их пальцами. "У меня отпуск примерно на год. А как насчет тебя?"

"Я не уверен, что смогу получить его когда-нибудь снова," - ответил Маллинз, пожав плечами. "И я не могу себе позволить это."

"Не беспокойся о Патриции, я знаю, что ей сказать," - заметила Рэйчел. "Что касается счетов, я просто сказала это Гонсальвесу, чтобы убрать его. Куда мы направимся?"

"Куда угодно, только не в Прагу," - сказал Маллинз с содроганием.

"Я слышала, Грифон прекрасен зимой," - сказала она с усмешкой.

Content

Давай поедем в Прагу