Арьяр Ирмата

Зволинская Ирина

Мракадемия

Мракадемия

Ирмата Арьяр, Ирина Зволинская

Глава 1. Карнавальная ночь

— Ты уверена, что это хорошая идея? — нервно спросила кузина, глядя на то, как я безжалостно отрываю от древка черный флаг с черепом и костями. — За нами наблюдают! Опять этот рыжий вампир, он точно из стражи!

Я поправила завязки карнавальной маски и бросила взгляд на шумную толпу. Действительно, шагах в десяти стоял, возвышаясь над головами, широкоплечий, огненно-рыжий вампир в маске. Ну, то есть, конечно, в миру-то он не вампир, и клыки у него накладные. Сегодня, в день Летнего карнавала, все жители и гости Темного королевства вырядились в маски и костюмы нежити и нечисти и пугали друг друга с чувством, толком и бездной изобретательности.

А парик у него дурацкий. Разве бывают настолько огненные вампиры?

Эх, были бы у нас с Беллой деньги, мы обе бы щеголяли зелеными волосами и чешуей, но сэкономленных кузиной грошей хватило только на списанные из театра и поеденные молью черные платья, как бы это помягче… ну, в общем, платья у нас были не очень. Старые, пыльные и кошмарно тяжелые.

Вдобавок Белла разодрала подол. А все Эрджина, моя сводная сестрица, дай ей Тьма здоровьица соответствующего, - подставила Изабелле подножку, та не удержалась и упала. И как неудачно, что сзади на подоле у нее образовалась огромная дыра, которую я и придумала закрыть пиратским флагом.

До чего я дошла! Стырить общественное украшение с карнавальной площади!

— Поздно, дело сделано, — решительно заявила я и, откинув за плечо мешавшие локоны, аккуратно обвязала подол маскарадного платья кузины, стараясь, чтобы череп был сбоку. — Ну вот, дырки не видно и вообще, ты прекрасно выглядишь!

Краше - только в гроб кладут! Наши с Беллой платья выглядели извлеченными именно оттуда.

— Думаешь? — она покраснела от удовольствия.

— Конечно! Маску поправь! — скомандовала я, глянула в сторону рыжего верзилы и поежилась: от его тяжелого взгляда мне стало не по себе.

Плавной походкой уверенного в своем превосходстве хищника он направился в нашу сторону. И, судя по необычайно довольной улыбке, собирался прямо сейчас меня штрафовать или даже арестовать. Его пытались остановить хохочущие полуголые девицы в костюмах дриад, гроздьями вешаясь на шею, но он как-то слишком быстро выскользнул и продолжил неотвратимо надвигаться.

Я отвела взгляд. Главное, не нервничать и спасти от тюрьмы хотя бы Беллу! Она и так света белого не видит со своими книгами, пусть хотя бы раз в году погуляет! Как бы его отвлечь?

— Поцелуй, или проклятье! — закричали совсем рядом.

О, вот и отличная идея! Проклятий в Темном королевстве побаиваются даже настоящие вампиры.

— Если рыжий спросит мое имя, хватай юбки и беги как можно дальше! — серьезно предупредила я.

— А он, кажется, куда-то пропал, — удивленно заметила кузина.

Я оглянулась. Действительно, огненной макушки не наблюдалось поблизости. Почему-то расстроилась. На меня разом навалилась и усталость от тяжелого дня, и жажда, и страшный голод.

— Ну что, вернемся за листовками? — напомнила Белла.

Еще час назад, когда мы приехали на центральную площадь к началу карнавала, заметили яркую будку с карикатурным демоном, зазывающим молодежь в Академию Мрака и разбрасывающим разноцветные приглашения.

Это была невероятная новость: наконец будет полноценный факультет для девушек с темным даром. До сих пор темные магички, — да что там, откровенно скажем, ведьмы! — обучались только в Единой академии, а это очень далеко и дорого. А тут появился шанс!

Конечно, нас с Беллой, как несовершеннолетних, допустят до экзаменов только с согласия родственников или опекунов, а это дохлый номер — получить у мачехи разрешение. Но разузнать стоило! И Белла загорелась идеей. Подобрать листовки на глазах мачехи мы не могли, пришлось тихонько оторваться и затеряться в толпе. Теперь нам придется возвращаться через несколько кварталов, а у меня нога стерта — не заметила, как в разношенный башмак попал камушек.

— Кажется, до площади я не дойду, у меня больше нет сил. Может быть, ты одна сходишь? А я тебя здесь подожду, — я посмотрела на нее с надеждой.

— Хорошо, — тут же согласилась Белла и щедро отсыпала мне половину оставшихся монет. Целых два медяка. — Я побежала.

Вскоре черное платье кузины исчезло в разномастной толпе вместе с ее обладательницей.

Мрак, как же хочется есть!

Я осмотрелась по сторонам и увидела вывеску трактира «Три упыря», прекрасно. Денег у меня немного, но на кружку сидра должно хватить. Может быть, даже на пирожок останется. Торопиться некуда. Пока Белла дойдет, пока вернется…

В заведении было весело, шумно и страшновато. Карнавал! Столько нежити в одном месте, яблоку негде упасть. Но в дальнем углу я заметила свободный столик, от которого только что отошла компания ведьм в остроконечных шляпах, и, сообщив подавальщице, чего желаю вкусить, уселась на деревянный стул.

В животе заурчало, я сунула руку в карман платья, чтобы приготовить деньги, и нащупала там что-то круглое и твердое. Яблоко? Как оно туда попало? Когда мы одевались на карнавал, никаких фруктов в в моем платье точно не было! Кто-то перепутал в толчее карманы? Пока я задумчиво разглядывала находку, на свободное место за моим столом плюхнулся всем немаленьким весом толстый гоблин. Вот так костюм, само отвращение! Зеленая пупырчатая морда, живот пузырем и огромные волосатые уши.

— Поцелуй, или проклятье! — лихо объявил он, наклонился через стол и дыхнул на меня винными парами. В этот момент я вдруг поняла, что уши у него настоящие, а скосив глаза, обнаружила еще парочку зеленых громил с оскаленными в приветственных улыбках рожами. Да тут уже очередь? Жуть какая! Вот не повезло!

— Конечно, проклятье! — отрезала я. Дарить свой первый поцелуй этому страшиле? Ни за что!

— Убр-р-рался отсюда! — раскатисто сказал кто-то рядом, а огромный гоблин почему-то оторвался от сиденья и завис в воздухе.

— Понял-понял! — выставил руки в защитном жесте мой несостоявшийся кавалер. — Дама занята.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с огненно-рыжим вампиром. Сглотнула. Все-таки выследил. Точно ищейка!

— Как тебя зовут, прекрасная незнакомка? — спросил он, и я догадалась — имя ему мое наверняка нужно для протокола.

Как я буду ему объяснять, что у меня нет настоящего имени? Всеблагие, он ведь не поверит и тогда точно меня заберет в каземат! Прощай, пирожок. Так и останусь голодной, а Белла полночи будет ждать меня у трактира! И всякий гоблин будет непременно лезть к ней с поцелуями.

Я с тоской посмотрела на подавальщицу – та и не думала идти в мою сторону! Перевела взгляд на яблоко, откусила кусок и, медленно прожевав, ответила:

— Может, договоримся?

Вампир задумался, что внушало некоторую надежду. Есть шанс, что в честь праздника я отделаюсь воспитательной беседой. Я воодушевилась и покрутила головой. Трактир гудел. Со всех сторон раздавался веселый смех и звуки поцелуев, сопровождаемые неизменным «Поцелуй, или проклятье», всюду звучавшим в эту праздничную ночь.

— Мрачной ночи! — гаркнула выросшая словно из-под земли подавальщица и поставила передо мной полную кружку с напитком. Пирожка при ней почему-то не было.

И я, и рыжий вампир проводили ее взглядами до самой кухни, а потом я посмотрела на него, а он посмотрел на меня. Глаза его сверкнули в прорезях черной бархатной маски, а мне вдруг стало невыносимо жарко. Великий мрак, дурацкое платье! Это ведь из-за него мне так тяжело дышать?

Взгляд опустился чуть ниже, на открытую часть его лица, и теперь я видела мужественный подбородок и красивые, изогнутые в улыбке губы. От этой картинки пересохло во рту, я облизнулась и, не глядя на стол, нашла кружку с холодным напитком. Ужасно хотелось пить.

Но взять ее мне не дали — рыжий красавчик нагло отобрал и отпил. И с чего я вообще решила, что он красавчик?

— Отдайте мой сидр! — возмутилась я.

— Это не твой сидр, это гоблинский заказ, — пояснил вампир и отпил второй глоток. Поморщился, отставил кружку и громко приказал подавальщице: — Сидра сюда!

Почти мгновенно перед нами появилась глиняная кружка с запотевшими стенками. Вот это скорость! Ее поставил усатый господин в колпаке и фартуке и тут же умчался. Надеюсь, поторопить заказанный мной пирожок. Жажда была такой всеобъемлющей, что я не стала ждать приглашения и вцепилась в кружку, пока опять не увели.

Рыжий с умилением наблюдал, как я в три глотка опустошила сидр до дна.

— Лихо! Удивительная девушка. Жаждет выпить гномий первач, ворует пиратские флаги…

Началось! Да поможет мне Мрак! Я привстала со стула и, схватив его за ворот черного плаща, притянула к себе.

— Поцелуй, или проклятье? — строго спросила я, но он не ответил. Он руками обхватил мое лицо и жарко поцеловал.

Как он целовался, лесные боги! Мне не с чем было сравнивать, это был первый в моей жизни поцелуй, но с каждой секундой во мне росла уверенность, что никто не мог бы целоваться лучше. Кажется, нам начали одобрительно свистеть, но все это меня не смущало. Какое смущение, когда твои плечи так страстно сжимают сильные руки, а темные карие глаза с вытянутым зрачком затягивают не хуже омутов!

Вытянутым?

Голова кружилась, мысли туманились. Мелькнуло странное: «Я не против, можете меня арестовать». И, судя по ответному: «И арестую, и украду!», я говорила вслух. Глаза красноволосого вспыхнули алыми огоньками.

Или это что-то с моим зрением? И дышать совсем нечем! Это была последняя связная мысль. Я вырвалась, переводя дыхание… и не смогла вздохнуть! А туман в голове стал непроницаемо черным.

Глава 2

Всеблагие, что со мной? Я застонала, отрывая тяжеленную, как набитый камнями чемодан, голову от подушки. Она не оторвалась, но слегка повернулась. Отлично, это, определенно, успех. А теперь попробуем открыть глаза.

Первое, что я увидела — голую мускулистую спину. Мужскую. Загорелую. Волосы на моей голове зашевелились от ужаса. К счастью, мужчина был в штанах и лежал поверх покрывала. Но ведь наполовину голый! Лица не видно — он отвернулся, да еще и прикрылся роскошной огненно-красной шевелюрой, рассыпавшейся по подушке как языки костра.

Откуда он в моей комнате?

Или не моей? Где я?!

Села и осмотрелась. Небольшое помещение со скошенным потолком, крошечное окно, в которое светила луна, из мебели только кровать, да узкий деревянный стол, на котором обнаружились моя маска и откушенное яблоко. Откуда-то снизу раздавались звуки музыки, громкие крики и веселый смех.

В туманную голову трудом просачивались воспоминания. Последний раз точно такой шум я слышала в таверне. Мы что, перебрались в комнаты наверху? Какой позор!

Тьма, и я тоже раздета до нижней сорочки! От стыда дурнота отступила, голова перестала кружиться, я сползла с кровати. Надо быстрей уносить отсюда ноги! Белла ждет меня в окружении гоблинов. Нас давно потеряла мачеха. Как же нам влетит! Срочно домой!

Где моя одежда?

Подобрав с пола черные лохмотья, я с трудом натянула то, что осталось от платья и чихнула от разлетевшейся пыли. Под тряпками обнаружились и мои единственные, сто раз штопаные чулки, но натягивать их уже не было времени.

Мужчина в постели пошевелился и тоже болезненно застонал.

Нет, только не это! Сердце захолонуло от страха. Не надо просыпаться, пока я не сбежала! Кто знает, что может прийти в голову почти голому незнакомому мужчине?

Оглядевшись, я схватила один из двух канделябров!  Вытащила и задула свечу, замотала основание чулком и, перехватив его на манер сковороды, приготовилась сражаться за мою честь.

"Вернее за то, что от нее осталось", — с тоской посмотрела на валявшийся на полу второй чулок и видавшие виды подвязки. Наклонилась, подняла их и сунула в карман. А когда выпрямилась, рыжий уже сидел на постели и, сдвинув брови, оглядывался.

— А, вот ты где! Какое счастье, ты очнулась! — складка между бровей мгновенно разгладилась, когда он меня увидел. Одним быстрым движением поднялся с кровати и сделал ко мне шаг. — Как ты себя чувствуешь?

Я попятилась к двери и выставила перед собой канделябр словно вилы:

— Стоять!

Он тряхнул головой, волосы красными волнами рассыпались по его широченным плечам, и я невольно залюбовалась. Без маски он казался совсем молодым, не старше меня. Таким в стражниках рановато служить.

— Неужели боишься? — вкрадчиво спросил он и шагнул еще ближе.

— Нисколько! — задрала подбородок. — Это просто аргумент для серьезной беседы! Как ты мог так подло со мной поступить?! Воспользовался ситуацией, заманил честную девушку в свое логово и… — голос мой дрогнул, и я запнулась.

Нет! Я не буду плакать! Выдохнула и покрепче сжала канделябр.

— И? — он заинтересованно поднял бровь.

— И обесчестил! — мой голос упал до шепота.

Он внезапно оказался совсем близко, я отшатнулась, спиной упираясь в неровную бревенчатую стену.

— У нас ничего не было, к моему глубокому сожалению. Вообще-то я тебя спас, — спокойно ответил он . — Ты потеряла сознание в моих руках, и, признаюсь, это было несколько обидно.

— Я не имею привычки терять сознание! Я же ничего не пила, кроме сидра. Или… ты туда что-то подмешал?

— Я?! — вознегодовал он очень правдоподобно. И показал на стол. — Это твое яблоко оказалось отравленным! И я видел, ты вытащила его из своего кармана.

— Как отравлено? Зачем? — растерялась я.

— Может быть, у тебя есть враги? — он хмыкнул. — Извини, я немного порвал тебе платье. Времени не было расшнуровывать, ты задыхалась.

Я пытливо на него посмотрела. Врет? Не похоже.

Он прямо встретил мой взгляд и добавил:

— Тебе повезло, что я оказался рядом, успел нейтрализовать отраву и сделать тебе искусственное дыхание. На меня яды почти не действуют, только спать от них хочется. Кстати, на тебя, как ни странно, они тоже действуют слабее, чем должны. В яблоке, как я понял, такая доза, что обычного человека усыпила бы навеки.

Я задумалась. Если это правда, то кто хотел меня отравить? Кто-то случайно меня с кем-то перепутал? Я же была в маске и чужом платье.

Или мачеха подсунула, когда мы ехали в карете? Мачеха у меня, конечно, тот еще фрукт, но чтобы убить … почему сейчас? Еще и так изощренно. За столько лет у нее была масса возможностей.

Больше у меня врагов нет. Кроме одного красноволосого типа, затащившего меня в постель под предлогом спасения. Надо бы еще проверить это яблоко! Но я прекрасно понимала, что у меня нет денег на такую проверку. И времени. Мне надо немедленно найти Беллу и бежать домой!

Кстати, а какое отношение к дыханию имеют чулки?

— С платьем понятно. А подвязки тоже мне дышать мешали? — я разозлилась и при этом очень расстроилась. А какая нормальная девушка не расстроится, узнав, что красивый молодой мужчина обнаружил у нее под платьем не новые шелковые чулки, а жуткое безобразие! Чувствуя, что краснею, я строго свела брови, и рыжий вроде бы даже смутился.

— Я немного увлекся спасением, прости… — сделал он виноватый вид. — Подвязки были слишком тугие и нарушали естественный ток крови.

— Увлекся?!

— Это твое восхитительное "Поцелуй, или проклятье"... естественно, я увлекся! А потом ты упала в обморок, должен же я был получить хотя бы моральную компенсацию за прерванное удовольствие! — он пристально, даже будто бы хищно посмотрел на мои губы и хрипло предложил: — Может, продолжим?

Отрицательно помотала головой. Рыжий печально вздохнул и возвел глаза к потолку.

— Ладно, не хочешь продолжать, тогда начнем заново,— взгляд его опустился куда-то на уровень моей груди, найдя там канделябр и сползший с него чулок. — Как тебя зовут?  Должен же я знать имя своей принцессы!

Принцессы. Ага, принцессы в лохмотьях. Издевается!

— Не скажу!

— Тогда я сам узнаю!

В полумраке комнаты ярко сверкнули глаза рыжего. Он выхватил предмет женского гардероба у меня из рук, поморщился, глянув на заштопанную пятку, и сжег. В прямом смысле сжег взявшимся неведомо откуда ярко алым огнем, который не причинил ему никакого вреда, зато полностью уничтожил мою, между прочим, вещь!

Значит, еще и маг... Да какая разница?! В душе моей поднялась настоящая буря. Как он посмел?! Испортить чужое имущество! Гад! Они у меня единственные! В чем я теперь буду ходить? Скоро сезон дождей!

Маг почему-то выглядел немного обескураженным, словно ожидал от сожжения моей вещи какой-то иной результат, кроме горстки пепла. Но, взглянув на меня, пышущую негодованием и потерявшую дар речи от злости, он приосанился.

— Не злись. Я куплю тебе тысячу самых дорогих чулок, сокровище мое,  — самодовольно заявил чулочный палач. — Как насчет еще одного поцелуя?

Поймав за локоть, он притянул меня к себе. Нового наглого покушения я стерпеть уже не смогла. Размахнулась и приложила красноволосого наглеца по лбу канделябром. Так и знала, что пригодится!

Он пошатнулся и схватился за голову, согнулся, но удержался на ногах, опершись рукой о стену и перегородив мне путь. Сильный, зараза! Я нырнула ему под руку и побежала к выходу, отшвырнув орудие покушения. Из кармана от моего резкого движения выпал второй чулок и подвязки, я не стала поднимать.

— Стой! — приказал за спиной этот неубиенный и канделяброустойчивый.

Ага, конечно! Я припустила что есть духу. В таверне полно народу, не посмеет мстить. И где-то там Белла!

— Скажи хотя бы свое имя! — донеслось мне вслед, но я уже ступила на лестницу  и, конечно, ничего не ответила.

Даже если бы захотела, не могла я признаться, что настоящего имени у меня нет, только домашнее прозвище. И как им представиться, если с легкой руки мачехи люди зовут меня Злолушка?

Глава 3

Каждый раз, когда у меня спрашивают имя, хочется куда-нибудь провалиться. Так получилось, что я его не знаю. То есть, свое настоящее, истинное имя, данное в храме силой Всеблагих и записанное в книге рода.

Злые люди, за которыми далеко ходить не надо, живут тут же в доме, за стенкой (сводная сестра) и этажом ниже (мачеха), утверждают, что мое имя нельзя ни произносить вслух, ни записывать, ни читать — настолько оно страшное, как и я сама.

Когда я смотрю в зеркало на своем комоде, протирая с него пыль, или в начищенный Беллой до блеска серебряный поднос, то отлично вижу: врут злые языки, вовсе девушка в отражении и не страшная. Черноволосая, с прямым носом, светлой кожей и легким румянцем. И — главное мое украшение — с ярко-зелеными глазами. И фигура у меня не безобразная. Правда, слегка суховатая, но были бы кости…

Но слухи обо мне и правда ходят жуткие.

Судите сами. Во-первых, мама умерла, едва успев произвести меня на свет. Во-вторых, когда меня через три дня после рождения принесли в храм Всеблагих на священный обряд Имянаречения, то священник, едва успев произнести данное ему в божественном откровении мое имя, вдруг покрылся язвами, побагровел и тоже умер.

Писарь, — единственный, кто сумел разобрать звуки данного мне богами имени сквозь предсмертный хрип священника, — записал услышанное в метрическую книгу. Но у него тут же отнялись рука и язык. Сгинул в монастыре.

И это не все. Говорят, что храмовый служка, попытавшийся на следующий день по просьбе моего отца прочитать в книге, как все-таки зовут единственную дочь и наследницу виконта Виннер, ослеп в тот же миг, а потом спился и умер, утонув в канаве.

Мне отчаянно не верилось, что все эти сплетни правдивы. Когда я подросла достаточно, чтобы самостоятельно искать истину, то немало потрудилась, разыскивая оставшихся в живых свидетелей. И вот что выяснилось.

Священник, по слухам, любил выпить, не гнушался экспериментальными магическими винами и вполне мог задохнуться от приступа аллергии.

Писарь, вероятно, получил инсульт, придя в ужас от внезапной смерти брата по вере.

А слепота храмового служки наверняка вызвана болезнью на почве затяжных строгих постов — бедняга был религиозен до фанатизма и истязал себя нещадно.

Однако, это еще не все факты.

Храм, где хранилась приходская Книга живых и мертвых, сгорел тем же летом от удара молнии. Даже камни треснули и обвалились. Так как здание было изнутри щедро обшито редчайшими породами резного дерева, то остался от него только фундамент, а от многовекового архива — лишь пепел, не подлежащий магическому восстановлению.

Но мало ли, куда может ударить шальная молния? Если бы мое родовое имя было таким страшным, то разве его даровали бы Всеблагие?

Тем не менее, именно из-за тех давних событий я получила свою дурную славу и прозвище, а вовсе не из-за черного глаза, как шепчут злые языки. Тем более, глаза у меня зеленые, а не черные.

После череды трагедий отец долго не мог найти для меня кормилицу. Глупые суеверные люди сочли, что в младенца вселился злой дух, и никто не хотел рисковать здоровьем и вечной душой, выкармливая «проклятое дитя». Лишь Великий Мрак знает, где безутешный отец находил молоко для младенца. Клеветники утверждали, что Королевский лесничий носил молоко для своей дочери из Дикого Леса  от оборотней или даже их хозяев — дивных флари. Как будто коз в пригороде столицы мало.

Кормилица нашлась только спустя месяц, и этот месяц младенчества был единственным в моей жизни, когда я видела отца каждый день. Подумать только, он даже носил меня на руках! Жаль, что я этого не помню.

Сплавив меня в руки этой доброй женщины, Королевский лесничий, так и не простивший мне смерти любимой жены, в своем столичном особняке почти не появлялся. А когда наведывался раз в месяц, чтобы отдать распоряжения по хозяйству и выдать жалованье слугам, то я его не видела: виконт Виннер строго-настрого велел запирать меня в детской на время его визитов, чтобы даже случайно не столкнуться с «проклятой дочерью».

А потом еще удивляются, почему я получилась такая… своеобразная. Да разве в таких условиях у ребенка может выработаться нормальный характер? Добрый и отзывчивый? Если у этого ребенка даже настоящего имени не было!

А ведь нет имени — нет силы! Потому что все самые серьезные заклинания и ритуалы завязаны на кровь и данное в особом ритуале имя мага.

После богов и священников провести ритуал имянаречения мог только родитель, а он как будто забыл о моем существовании. Был еще где-то мой родной дед, целый граф Лиорский, но о нем в доме даже не упоминали.

Видя, что никому до меня нет дела, я в пятилетнем возрасте сама нашла себе имя, позаимствовав его из какой-то сказки, которые меня научила читать няня. Разумеется, оно было звучное, иностранное и красивое — Сандрильона. Я приказала обращаться ко мне только так, но в виду косноязычия служанок, оно быстро сократилось до Сандры.

Так все и обращались ко мне: «леди Сандра» или «Маленькая госпожа», пока в доме не появилась новая папенькина жена. Она-то и раскрыла всем глаза на мой неудачный выбор. С тех пор я никому, ни под какими пытками его не называла, но оно уже само… приросло.

Глава 4

Я помню тот день, как будто он был вчера. Мне как раз исполнилось семь лет. Кормилица Грета давным-давно превратилась в мою няньку и личную служанку, а ее родной сын Конрад, ставший мне по сути молочным братом, — в моего единственного друга Конни.

Семилетие — один из самых важных дней в жизни любого из жителей Темного королевства. Это первый рубеж, после которого либо открывается дар магии, а с ним и величественный путь славы, власти и богатства, либо… не открывается, и человек до конца дней остается где-то на обочине жизни, даже если у него куча титулов и огромное наследство. Как правило, у таких несчастных ни титул, ни богатство не задерживаются.

Справедливости ради надо признать, что существовало еще два пути к власти, славе и состоянию — великий ум и божественная красота. Но это еще более редкие дары, и для их созревания нужно немалое время. И у этих даров есть еще огромные недостатки: красота скоротечна, а ум уязвим и легко превращается в заумь.

Потому в семь лет каждый ребенок с особым трепетом ждет чуда — первого проявления магического дара. Ну, и подарков, конечно, которые должны скрасить горе, если дар так и не проявится.

С магией у меня с утра ничего не получалось, потому я, тщательно скрывая разочарование и слезы, развила бурную деятельность по розыску подарков.

Еще накануне старый мажордом Бонифер признался, что мой отец велел предупредить меня: на семилетие я получу от Королевского лесничего сюрприз. Впервые в жизни. Потому мы с Конни, с утра разгромив мою комнату, библиотеку и чердак в поисках подарка, облазив с той же целью камины и оставшись с пустыми руками, решили посмотреть за пределами дома. Может быть, подарок спрятан в кустах или в конюшне?

Именно из конюшни я и выскочила на шум во дворе как была, — в пыли, земле и саже на платье, в паутине и соломе на растрепанной голове, — а вовсе не из-за привычки ходить чучелом с утра до вечера!

А в этот момент у крыльца особняка из кареты выходила, опираясь на руку незнакомого, показавшегося мне огромным мужчины эффектная дама в облаке белых шелков и кружев, в сверкающих на солнце драгоценностях, с длиннющей полупрозрачной фатой, прикрепленной к высокой белокурой прическе.

Она была похожа на фею, если бы не уродливо кривившийся рот. Недовольство гостьи вызвала фата, зацепившаяся за что-то в карете. Мужчина пытался ее отцепить, одновременно поддерживая под руку прекрасную леди.

— Никакая она не фея, а самая настоящая фифа, — пробурчал Конни, и я поняла, что мой рыцарь только что про себя восторгался какой-то незнакомой теткой! Как же я разозлилась в тот миг!

Увидев нас с Конни, который выглядел еще чумазей и оборванней, чем я, благородная наследница Виннеров, дама взвизгнула:

— Кто это? Нечисть? Как эти грязные нищие оборванцы посмели явиться мне на глаза?!

Я задохнулась от возмущения.

Тут рука фифы соскользнула, нога подвернулась. Одновременно раздался треск ткани и… хотела бы я сказать «грохот падения», но незнакомец умудрился подхватить женщину, не дав ей упасть на пыльную брусчатку двора. Обошлось перепачканным платьем, потерявшим сияющую белизну, и порванной фатой.

— А-а-а! Мое платье! — заорала дама. — Это все из-за них, Энди! Выпороть и прогнать!

Вырвав руку из ладони приятеля, я шагнула вперед, распрямила спину до хруста и задрала голову:

— Я не нечисть! И не нищая! Я — виконтесса Виннер, дочь Королевского лесничего. А это — мой друг Конни. А вы кто такая, сударыня, что явились в мой дом и орете тут?

Кто-то испуганно охнул. Лакей, застывший у парадной двери, покачнулся и прикрыл ладонью глаза. А через двор со стороны сада во весь дух бежала моя нянька Грета в сопровождении двух горничных.

— Простите, господин! — еще издалека начала кричать Грета. — Простите ради Всеблагих! Не успели мы найти ее и запереть. С утра искали! Простите! Ради Семилетия… праздник у дитяти сегодня. Не губите!

Подбежав ближе, она бухнулась на колени перед застывшей парочкой — фифой, уже пришедшей в себя и брезгливо поджавшей кроваво-красные губы, и мужчиной, повернувшимся, наконец, к нам лицом.

Жизнь приучила меня соображать быстро с малых лет, и я мгновенно догадалась, у какого господина моя бывшая кормилица может так униженно вымаливать прощение, перед кем оправдываться, кого должна была найти и запереть.

Вот значит, каков ты, Королевский лесничий, виконт Бариэндор Виннер. «Энди»… подумать только!

Глава 5

Был он могуч как медведь, с мощным загривком, прикрытым густыми каштановыми волосами. Я определенно не в него уродилась лицом и фигурой. Хотя насчет отцовского лица трудно сказать наверняка, поскольку за густой бородой его просматривалось мало. Но выдающийся нос с горбинкой я точно не унаследовала. И глаза — провалившиеся, темные, как перестоявший черный чай, — совсем не мои.

Мне было очень страшно.

Я попятилась бы, но сзади стоял Конни, которого я так неосмотрительно представила публике и тем самым подставила под удар. А кулачище у отца оказались — что гиря, убьет с первого раза и не заметит. Сущий медведь.

— Праздник? У кого? — приподняла бровь фифа и отвлекла на себя внимание отца.

— Э-э… — лесничий нахмурил брови.

— У меня! — я шагнула вперед, хотя очень хотелось сбежать назад, в конюшню. — Сегодня мне исполнилось семь лет!

— Вот как? Энди, это чучело и в самом деле твоя дочь?

— М-м… — промычал виконт, угрожающе багровея.

— Ах, да, припоминаю, — дамочка картинно прижала ладонь ко лбу, отставив в сторону острый локоток. — Ты как-то говорил о проклятом ребенке… Как же ее имя? Что-то не могу вспомнить.

— Меня зовут… — я задрала подбородок и выпалила. — Сандрильона!

— Сendrillon? — переспросила фифа жеманным голоском с иностранным акцентом и расхохоталась. — Ха-ха! Деточка, да знаешь ли ты значение этого слова? Да где тебе знать, невоспитанная невежа! Это слово в переводе с франкейского означает «золушка», «замарашка». Впрочем, это самое точное имя для такой грязнули. Так и будем тебя звать — Золушка… Хотя нет, на твоей глупой чумазой мордочке слишком много злости, потому отныне ты — Злолушка. И если все, что я слышала о твоем рождении — правда, то это еще слишком доброе для тебя имя. Ты согласен, дорогой?

Могучий лесничий дернул плечом и, ногой отпихнув мою коленопреклоненную няню так, что она упала, молча направился к парадному входу. Фифа в белом едва за ним поспевала.

Лишь у самой двери виконт обернулся, смерил еще раз взглядом наши с Конни фигуры и громким как колокол басом распорядился:

— Девчонке, которая осмелилась назвать себя моей дочерью, отныне место на кухне в моем, — подчеркнул он голосом, — доме. Пусть помои выносит и золу выгребает, раз у нее не хватило ума по моему приказу сидеть в детской и не высовываться.

— Это и есть ваш подарок, папенька? — дерзко глядя в злые глаза спросила я, правда, от страха пустив петуха, к своей досаде.

— Мой подарок тебе, дикарка и невежа, это моя женитьба на леди Берклее Вонак, которая, как я думал, заменит тебе заботливую и любящую мать. Но я уже вижу, что таких подарков ты недостойна. Попадешься мне еще раз на глаза — сошлю не на кухню, а в свинарник, чтобы не смела меня позорить перед людьми. Свиньи — самое подходящее для тебя общество!

Свиньи?! Я сжала ладони в кулачки. Да уж лучше свиньи, чем злющий медведь и противная фифа!

Фифа на этих словах посветлела лицом и одобрительно погладила виконта по плечу.

— Как ты справедлив и мудр, дорогой, не устаю восхищаться! Но боюсь, от одного только вида этой замарашки на кухне испортятся все продукты и прокиснут супы, а свиньи отощают.

— Не выгонять же ее на улицу… — нахмурился лесничий, а я прикусила губу от негодования.

На улицу? Меня?!

— О, нет, как можно! — воскликнула новобрачная. — Что скажут о нас в свете? Не беспокойся, я позабочусь о ней, дорогой. Пусть отмоется как следует и прислуживает моей девочке, когда она приедет из пансиона. Глядишь, и манерам у нее научится, если не совсем глупа. Заодно и на прислуге сэкономим.

— Какое у тебя доброе сердце и светлый ум, дорогая! — виконт с дивной для его комплекции грацией склонился и поцеловал фифину ручку.

Парочка направилась к дому. Я хмуро посмотрела им вслед.

“Ну уж нет!— твердо решила я. — Не дождутся! Не стану никому прислуживать!”.

У крыльца новобрачный подхватил свою даму на руки, чтобы внести через порог по старому обычаю. Но их шествие по парадной лестнице омрачилось — камень на ступеньке под весом Медведя, обремененного супругой, внезапно треснул и выпал, и лесничий, не удержав равновесие, едва не проломил железные перила головой. Да, именно так,  не наоборот.

В попытке удержаться он уронил ношу, взмахнул руками, как мельница, и тощая фифа получила отличный удар в челюсть, отлетела и вдобавок хорошо приложилась о каменные ступени.

Так что, торжественного восшествия не получилось, и парочка вползала в дом с синяками, бранью и рыданиями.

На нас уже никто не обращал внимания, и я, еле сдерживая слезы, бросилась помочь Конни поднять его мать.

— Мама, он тебе ничего не сломал? — с тревогой спросил Конни.

— Нет, сынок, только ушиб немного. Силища-то у господина вон какая… Ничего, отлежусь… Госпожа Сандра, дитя… не серчай на отца, грех, — вздохнула няня.

— Я и не серчаю. Мы еще посмотрим, чей это дом, — прошипела я.

Из распахнутой двери особняка донеслась новая порция брани и воплей, а мне подумалось, что лестницы у нас деревянные, как и ножки мягкой мебели, столов и стульев… буфетов… шкафов… А дерево ломается гораздо легче камня.

Обидно только, что я на свое Семилетие не получила ни магического дара, ни настоящего отцовского подарка.

Это я в тот день так думала.

Наверное, чем-то я прогневила Всеблагих, потому что, стоило мне направиться к дому, как ворота распахнулись и во двор снова въехала карета, на этот раз простая дорожная.

Я шарахнулась в кусты роз и, спрятавшись, наблюдала, как из кареты выскочили две девочки в черных плащах и капорах, скрывавших волосы, причем, вторая, полненькая, выходя, нарочно толкнула худенькую первую, а следом вывалилась грузная дама в коричневом дорожном платье.

“А вторая девочка откуда?” — удивилась я и почесала оцарапанную руку.

Не успела дама ступить на землю, как толстая девчонка вцепилась в плащ тонкой и завизжала:

— Она наступила мне на ногу! А-а-а! Эта неуклюжая дрянь порвала мой чулок и погнула пряжку на туфельках! Медам, накажите ее! Маменька, где маменька? Маменька, спаси меня!

Из дома уже выпорхнула белокурая фифа.

— Ах, мои драгоценные, наконец-то! Эрджина, что случилось, мое сокровище? Почему ты плачешь?

— Это все она! — полненькая девочка дернула худенькую за плечо. — Она меня изводит! Она меня ненавидит! Маменька, я больше не могу так жить! Отправь ее обратно в пансион!

— Белла, что ты опять натворила? — фифа грозно взглянула на худышку. — Сколько раз тебе говорить: не смей обижать кузину! Как не стыдно, она ведь тебя младше! Эрджечка, я накажу ее, не плачь. Изабелла останется без сладкого . Пойдемте, девочки, я познакомлю вас с вашим новым папенькой. Он уже подготовил вам подарки!

“Так вот оно что, это еще одна ее родственница!” — догадалась я.

— Опять Белке достанется самый лучший подарок, — заныла пухляшка. — Уж я-то знаю! Даже смотреть не хочу!

Худенькая девочка только печально вздохнула, а мне стало ее очень жалко. Дали же всеблагие родственников!

— Сокровище мое, тебе подготовили два подарка!

— Что толку, если они оба хуже?! Конечно, Белла же круглая сирота! Ее все жалеют! А я-то как же? А я разве не сирота? — с этим душераздирающим нытьем дочь фифы скрылась за парадной дверью, первой вбежав в дом. И тут же нытье сменилось воплем: — А-а-а! Больно-о-о-о! Кто тут бросил кочергу? Маменька, накажи-и-и!

Я еще успела заметить, как мученически вздохнула и возвела глаза к небу грузная дама. Она взяла за руку молчаливую худенькую девочку, и обе зашагали следом за метнувшейся к дому фифой.

— Леди Берклея, — донесся сильный, хорошо поставленный голос незнакомки. — Все обязанности со стороны пансиона выполнены, я доставила ваших девочек до крыльца и даже чуть далее. Прошу рассчитаться и не задерживать меня и карету.

— Дорогой! Ты это слышал? — злым колокольчиком прозвенела фифа. — Они просят денег!

М-да, — погрустнела я, поняв, что спокойная жизнь в этом доме для меня закончилась.

Так я познакомилась с чугунным довеском, прилагавшимся к воздушно-зефирной фифе — ее обожаемой дочерью от первого брака Эрджиной и ее племянницей, сироткой Изабеллой, взятой под опекунство. И последняя, в отличие от своих родственников, оказалась замечательной девочкой. Только слишком уж доброй, чем нагло пользовалась мачеха и ее родная дочь.

За десять лет с того дня Белла стала мне лучшей подругой и настоящей сестрой по несчастью жить в одном доме с ведьмой Берклеей.

Глава 6

И под пытками я бы не вспомнила, как мне удалось оказаться на улице, пробежав полный разогретых выпивкой посетителей зал таверны “Три упыря” без малейшей заминки.

И это с учетом того, что руки мои удерживали платье, угрожающее с меня слететь, а значит, защититься в случае приставаний я никак не могла. Не иначе, Всеблагие смилостивились надо мной и послали толику удачи, или это было не менее волшебное действие страха перед расплатой. Маги — создания мстительные, а удар канделябром по лбу это более чем веская причина для злости.

Подумать только, поцелуй ему подавай! Рыжий обманщик!

Я вылетела из раскрытых дверей и, не успев толком отдышаться, лихорадочно огляделась по сторонам в поисках сводной кузины. На оговоренном месте ее нет. У входа в таверну тоже. Никого похожего на мою подругу! Только какая-то парочка увлеченно целовалась у печально голого древка — это с него я стащила тот самый флаг.

Не может быть, чтобы Белла ушла домой без меня… Великий мрак, а если с ней что-то случилось?!

У меня упало сердце. Куда бежать? Где искать? Кого спросить, не видел ли кто русоволосую ведьму в черном платье, остроконечной шляпе и маске? Ха-ха, таких в городе сегодня — тысячи!

Я бросила взгляд в сторону парочки! Все еще целуются! И вдруг девушка развернулась спиной, и на ее юбке стал заметен подвязанный флаг со светящимся оскаленным черепом и костями. Белла?!

Не успела я ее окликнуть, как из таверны послышался шум драки, вопли:

— Куда прешь, рыжий!

— Ты кого потерял, парень?

— Эй, не тронь мою девушку!

— Какая красотка? В рваном платье?! — перекрыл шум зычный голос вышибалы. Я оглянулась. Гоблинского вида верзила стоял в дверях и смотрел прямо на меня. — Не видел, дружище! А коли б увидел, ни за что б не отпустил!

От громогласного гогота задребезжали стекла, я подхватила юбку и сорвалась на бег. Поравнялась с парочкой и с криком: “Бежим!” схватила девушку за руку и потянула на себя. В том, что это действительно Белла больше не было никаких сомнений — вдобавок к знакомому платью, маске и черепу, только она умела так аристократично взвизгнуть.

Много лет я изо дня в день ругала подругу за мягкий характер и покладистость. Ничего не помогало! Но сегодня я даже была этому рада, если бы кто-то вот так выдернул из поцелуя с рыжим меня, я бы точно никуда не побежала!

От этой мысли я запнулась и чуть не встретилась носом с мостовой. Белла спасла меня от падения.

Погодите, я что, не прочь снова поцеловаться с этим нахалом? Не может такого быть!

— Стоять! — закричали нам вслед на два разных голоса, но я только сильнее сжала руку подруги и припустилась еще быстрей.

Подумаем позже, а пока — срочно домой!

Вот она, волшебная сила страха! Даже нога не болела!

Не знаю, как на счет Академии Мрака, но существуй в Темном королевстве Академия бега, нас с Изабеллой зачислили бы туда авансом. Так быстро мы не бегали никогда!

Она задыхалась, и у меня закололо в боку, но ни подруга, ни я не остановились до самой калитки черного хода для слуг. И только когда мы уже оказались в заросшем саду нашего дома, и я захлопнула за нами тяжелую щеколду, Белла спросила:

— А что случилось то?

Мы обе, согнувшись, держались за животы и тяжело дышали, но побежали дальше, до самого крыльца. К счастью, дверь оказалась приоткрыта, а в окне кухни горел свет: кто-то из немногочисленных слуг ждал возвращения хозяев с праздника.

— Ты не слышала, часы на ратуше уже отбили полночь? — прохрипела я, не в силах сделать дальше ни шагу. Вцепилась в перила, стараясь отдышаться.

— Не слышала, — помотала головой Изабелла и мечтательно улыбнулась. — Я целовалась, впервые в жизни… А ты что делала, где была? Я ждала тебя почти целый час! — обеспокоенно спросила она, осмотрела меня с ног до головы и изумленно ойкнула: — Что с тобой? На тебя напали?

Да, когда мы расставались, я выглядела несколько приличнее..

— На меня? — я задумалась на пару мгновений.

Пожалуй, не буду говорить об отравленном яблоке. Но как объяснить рваное платье?

— Напали, да, — подтвердила я и, заметив перепуганное лицо Беллы быстро добавила: — Но потом меня сразу спасли. И ты не поверишь, но я тоже целовалась!

Что-то упало внутри дома и разбилось. Опять кошка шалит? Белла вздрогнула и придвинулась ближе.

— Ах, как романтично! — вздохнула она. — И как его зовут?

Я замялась. Понятия не имею, с кем я сначала целовалась, а потом проснулась в одной постели? Великий Мрак, как же низко я пала! Мы ведь даже не познакомились.

— Да неважно, — отмахнулась я и с равнодушным видом пояснила. — Ерунда, ничего серьезного. — Лучше расскажи, с кем была ты?

Белла хлопнула глазами и растерянно пробормотала:

— Не знаю…

Понятно. Нас обеих угораздило по уши вляпаться в приключение.

Со стороны черного входа снова послышался грохот, и мы обе недоуменно повернули головы на звук. Дверь распахнулась, и на пороге возникла моя сводная сестра Эрджина, закупорив проход мощным телом и уперев в бока толстые руки, Ее глаза зло сверкнули, отражая свет яркой полной луны. Да… чувствуется в ней ведьминская кровь.

— Я все слышала!  — топнула она ногой, грозя обрушить ветхие деревянные ступени крыльца. — Все расскажу маме, когда она вернется! Все!

Так мачехи еще нет? Какое счастье! Я выдохнула и с сожалением подумала, что могла бы так не бежать. Глядишь, и рыжий бы успел меня поймать…

Поймать и прибить! Чего это я опять о нем вспомнила? Я разозлилась сама на себя, сурово свела брови и строго спросила Эрджину:

— Что — все?

— Позорницы! Обе! — крикнула она и вбежала в дом, хлопнув дверью так, что от стены особняка отвалился кусок штукатурки. Наш дом давно нуждался в ремонте, а Эрджина в диете.

Мы с Беллой переглянулись и пожали плечами, и я, наконец, вспомнила о самой важной цели сегодняшнего мероприятия.

—  Ты достала листовку?

— Угу, — кивнула кузина и извлекла из кармана мятый лист.

Я развернула бумагу. Света, падавшего из окна кухни было достаточно, чтобы прочитать. Стипендия! Бесплатное обучение! Бесплатное общежитие! Не образование — мечта! И принимают не только ведьм, но и зельеваров!

— Ты видела? Факультет алхимиков! — радостно прочитала я.

— Видела, — печально вздохнула подруга. — Только не думаю, что тетя разрешит мне учиться.

— Что за глупости? Даже если запретит, ты можешь это оспорить! Ты почти совершеннолетняя, а главное, у тебя есть родовое имя!

Белла не успела ответить, дверь в дом открылась, и на порог, кряхтя и держась за сутулую спину, вышел наш старый мажордом Бонифер:

— Юные леди, — позвал он нас, — идемте пить чай! Пока леди Эрджина не съела весь пирог, — добавил он на один тон ниже.

Изабелла первая вошла в дом, а я обернулась на пороге и прислушалась — ночной праздничный удар в колокол на площади известил полночь. Интересное дело, мы с Беллой нашлись, потерялась мачеха. Не то, чтобы я сильно расстроюсь, если она не найдется. Скорее, наоборот. Но что леди Берклея делает в карнавальную ночь без мужа и без компаньонки, одна?

Чай пить я не стала, только быстро, пока отвлеклась Эрджина, спрятала в холщовую салфетку кусочек пирога. Я-то обойдусь, да и стройнее буду. Но на рассвете, как обычно, к черному ходу придет старая хромоножка Ашша, и ей будет угощение.

Женщина не выглядела нищей, но одета была скромнее меня, зимой и летом куталась в заштопанную серую шаль. Когда-то она была колдуньей, но давно уже не практиковала — от старости у нее дрожали руки. Зато она в совершенстве владела теорией магии, с самого детства учила меня и щедро  отдаривалась рассказами о дивных местах, где ей довелось побывать в молодости.

Ашша появилась в моей жизни на следующее утро после знаменательного дня Семилетия, когда я рыдала на заднем дворе у калитки и хотела сбежать из дома. Женщина утешила меня и отговорила от глупости, и с тех пор приходила почти каждое утро проведать. А я старалась всякий раз ее порадовать скромным гостинцем.

— Доброй ночи! — пожелали мы с Беллой Бониферу и, не обращая внимания на недовольное бурчание Эрджи, ушли спать.

Глава 7

Все следующее утро я помогала кузине по дому и была крайне раздражена. Ненавижу уборку! И посуду мыть я тоже не люблю! Но Белла, которая обычно занималась уборкой и мойкой, так как мачеха экономила на слугах, была занята: платья надо было сдавать в театр сегодня же вечером, а белошвейка из меня еще хуже посудомойки. Зашить как Белла я бы точно не смогла. А все этот рыжий! Увлекся он! Спасатель!

Я поставила мокрую тарелку на полку, она жалобно звякнула о соседнее блюдце. Не разбилась, спасибо.

Впрочем, мы ведь живем в Темном королевстве, отравленным яблоком тут никого не удивишь. Некоторые ведьмы вместе с ядом переводят проклятье на первого попавшегося неудачника. Предусмотрительно: заодно и убивают, чтобы проклятый не мог удар обраткой вернуть. Я задумчиво дотронулась до своих губ. Великий мрак, а что если он не врал? Может быть, зря я его приложила канделябром?

И как мне теперь найти его, чтобы извиниться?

— Злолушка! — услышала я за спиной противный голос Эрджины.

— Чего тебе? — буркнула я, оценив сияюще-бодрый и явно чем-то воодушевленный вид сводной сестры.

— Тебя зовет маменька, — ехидно сообщила она.

Интересно, когда вернулась леди Берклея, и где мачеха пропадала всю ночь? Она, между прочим, замужем!

— Ну раз зовет… — я с радостью бросила мокрое полотенце на спинку стула. Наконец-то предлог прерваться! Да и обсудить с мачехой мое желание учиться тоже стоит как можно скорее. До экзамена всего два дня!

Эрджина зачем-то пошла меня провожать. Наверное, собиралась подслушивать. Как-то слишком она была довольна для утра, наверняка уже успела нажаловаться на нас с Беллой.

А вот и кузина! Белая как снег Изабелла вышла из дверей мачехиной спальни. С утра она успела привести себя в порядок — русые волосы лежали один к одному, скромное серое платье без единой складочки. Аккуратистка.

Толстушка, глядя на грустную кузину, засияла как начищенный медяк. Ну точно что-то наплела маменьке!

— Доброе утро, Сандра, — убито сказала подруга.

— Надеюсь, что доброе. — Мне оставалось только кивнуть. Не при Эрджи расспрашивать.

— Злолушка, ты здесь? Войди! — громко позвала мачеха из комнаты.

Ну, Всеблагие, хоть тут помогите!

Распрямив спину, я вошла в спальню Берклеи и в очередной раз подивилась неувядающей красоте фифы. Она сидела в легком пеньюаре за туалетным столиком и расчесывала роскошные белокурые локоны. Судя по довольной улыбке, эта паучиха уже успела напиться крови собственной племянницы.

Вспомнив, что лучший метод обороны — это нападение, я плотно прикрыла за собой дверь и заявила:

— Мадам, я хочу поступить в Академию мрака!

— Что? — мачеха на миг замерла и расхохоталась. — Какая тебе академия, ты на себя в зеркало посмотри!

Она отложила щетку для волос, повернулась и смерила меня пренебрежительным взглядом голубых глаз с ног до головы.

— Даже не надейся. В академию магии, чтоб ты знала, принимают только детей благородной крови, получивших начальное образование в школе или пансионате. А у тебя, несчастье ты наше, ни образования, ни даже имени! Какие документы ты подашь на зачисление, если их у тебя нет?

Я сцепила за спиной руки, чтобы плечи гордо и независимо расправились, и упрямо повторила:

— Мне пойдут навстречу, уверена. Кровь у меня благородная, вам ли не знать. Я обучена достаточно, чтобы сдать вступительные экзамены, меня и без бумажки об образовании могут принять.

— Не могут, наивная ты наша. Маги приносят клятву, и любые клятвы запечатываются именем. А у тебя его нет. Ни документов нет, ни записи в храмовой книге, — ухмыльнулась ведьма. — Ничего нет! Ты никто, тебя не существует вне этих стен.

— Будут у меня документы, — твердо сказала я мачехе, хотя уверенности никакой не было. Но отступать мне некуда. Еще немного, и ее стараниями все наше семейство останется без крыши над головой. — Я уже почти совершеннолетняя. Схожу в храм и попрошу дать мне новое имя. А свидетели, кто я такая, у меня есть, они под клятвой подтвердят, если отец не захочет.

— Твой отец уже давно ничего не хочет, — поморщилась мачеха. — Он безнадежно болен, и боюсь, помрет прежде твоего упрямого деда.

О, знаю я этот ее страх. Она так хотела стать графиней, но титул перейдет к ее мужу (и моему отцу) только после смерти деда, а тот помирать не собирается, в отличие от виконта, на которого несколько лет назад во время внезапной снежной бури в лесу упало дерево и перебило позвоночник. Случилось это, кстати, после его ссоры с мачехой — отец хотел запретить ей жить в столице и тратить его состояние на балах.

Если ли бы в тот день отца не сопровождала свора его лютых псов, больше похожих на волков, то там бы он и замерз. Животные приволокли хозяина в его лесной дом, но с тех пор виконт не встает и лечится в королевской больнице для привилегированных клиентов. Должности при короле он лишился, и его характер испортился еще больше. Зато мачеха, как верная жена, осталась поближе к мужу, в столичном особняке Виннеров.

Подозревать-то я ее подозреваю в том, что неспроста грянула буря и обрушилось дерево, но доказать ничего не могу.

Так вот, самое печальное для мачехи — дед и после этого несчастья не снизошел и не помирился с сыном. И даже на версту не подпускает к себе его новую семью, как не подпускал старую. И меня, разумеется. Вообще не уверена, что графу Лиорскому известно о моем существовании, дай Всеблагие ему долгих лет и доброго здравия, чтобы подольше позлить виконтессу Виннер.

— Не так это делается, Злолушка ты наша, — ухмыльнулась белокурая змеища. — Этак любой голодранец может собрать кучу забулдыг, притащить в храм и объявить себя виконтом или даже потерянным принцем.

— А как?

— Во-от! — ехидно протянула ведьма. — Не знаешь. А я знаю, но не скажу. Пока. Но имя — это еще не самая большая твоя проблема. Самая большая — это твой дар. С чем ты придешь в магическую академию? Какой дар предъявишь?

— Но вы же сами обзывали меня ведьмой. И говорили, что у меня «черный глаз», что я навожу порчу…

— Ах, дорогая, это я, признаюсь, напраслину на тебя возводила, — призналась змеища и снова расхохоталась, глядя на то, как обескураженно вытянулось мое лицо.

А ведь сколько слез я пролила, доказывая Конни, что я не проклинала противную Эрджи и даже рядом не стояла, когда толстушка вывихнула лодыжку, в очередной раз воруя варенье на кухне. Причем, она всегда спихивала эти кражи на меня или Беллу. Или взять проворовавшихся слуг, страдавших то от расстройства желудка, то от нападения нашего петуха… сразу после того, как я обнаруживала поддельный счет из булочной или от мясника.

Каждый раз, когда в нашем доме что-то с кем-то случалось, виноватой, с легкой руки мачехи, считалась я и мой якобы “черный глаз”. Разве это не ведьминский дар?

— Ну какая из тебя ведьма? — забила Берклея новый гвоздь в мое самоуважение. — Ведьмы безжалостны, а ты вечно с какими-то цыплятками и котятками носишься и милостыню всякой швали подаешь. Моими деньгами и едой, между прочим.

Ну я и разозлилась! Она ведь говорила о доброй Ашше! И денег я ей никогда не давала, потому что у меня своих никогда и не было. Мне казалось, мои редкие встречи с калекой остаются тайной, но разве что-то можно утаить от пронырливой стервы, доставшейся мне в мачехи?

Пока я подбирала не слишком резкие слова для ответа, Берклея раскрыла коробочку с украшениями и достала рубиновые серьги, вдела одну в ухо, полюбовалась собой и стала вдевать вторую, но тут встретилась со мной взглядами в зеркале. Сережка выпала из ее рук и так неудачно, что хрупкая подвеска отпала. Голубые глаза ведьмы полыхнули злостью, но она мгновенно взяла себя в руки и натянуто улыбнулась.

— Хорошо, я помогу тебе воплотить эту бредовую идею с академией, — внезапно повернулась она и пробуравила меня пристальным взглядом. — Но с одним условием.

— Каким?

— Ты поможешь Эрджине очаровать его высочество принца.

Глава 8

Я скептически ухмыльнулась.

— Очаровать принца?  — на всякий случай переспросила.

Как  я могу помочь ее любимой дочурке очаровать принца, если, во-первых, Эрджи прекрасна только для слепых материнских глаз?

А во-вторых, принц наш давно женат и вероятно, счастливо, потому в браке у него народилось трое детей. Мы, конечно, королевство темное, разводы у нас давно разрешены... Или, может, с его женой что-то случилось, а я не в курсе?

И в-третьих, принц наш в любом случае  живет во дворце, а после отстранения Королевского лесничего от должности из-за его травмы, мачеха с дочерью потеряли туда доступ. Последние годы ее приглашает разве что старая королева на какой-нибудь благотворительный концерт, от которого Берклея тактично отмазывается, прикрываясь уходом за прикованным к постели мужем, а на самом деле из-за того, что благотворительностью не страдает.

— Принца-принца, — кивнула мачеха. — Хотя, насчет предложения помочь тебе я поторопилась. Разве можно поручить тебе что-то серьезное, если ты и слышишь-то с трудом.

Слышу я отлично. Но соглашаться на такое безумие? Ищи дуру.

Нервно почесала ладонь. С другой стороны, что я теряю? Документов у меня не имеется, да еще и дар, как выяснилось, под вопросом. Не поступлю, продолжу работать на мачеху, а поступлю — не придется больше писать дурацких писем. “Ах, Клозетта, дорогуша, у вас вчера были свежайшие профитроли. Не поделитесь адресом кондитерской”. Впрочем, письма, это ерунда. Бухгалтерские книги — вот где тоска. Особенно, если баланс не сходится, а расходы явно превышают доходы.

Да. С деньгами у нас было не очень. У меня же их в принципе не имелось, потому-то и надеялась я на свой “черный глаз” — если подтвердится дар, то наличие образования могло бы существенно поправить мое материальное положение. Дипломированной ведьме любой работодатель рад.

А если открыть частную практику, у меня появится шанс выкупить у банка собственный дом! Эта зараза умудрилась заложить наше поместье!

— Впрочем, если вас устраивают трое младенцев от предыдущих отношений его высочества... Эрджи будет прекрасной мачехой, я уверена, —  торопливо заверила виконтессу я. —  У нее такой пример перед глазами! Но познакомиться-то им как-то нужно!

Я попыталась руками изобразить всю степень своей готовности всячески содействовать сводной сестре, по странной случайности выглядело это так, будто я лепила воображаемый шар из снега.

— Роста в тебе прибавилось, а вот ума как не было, так и нет, — закатились голубые глаза Берклеи. — Ни манер, ни воспитания. Не стоило мне и заводить этот разговор! Ты даже дослушать меня не в состоянии. Благородная кровь не дает? Речь не о нашем принце!

Виконтесса демонстративно отвернулась к зеркалу  и, удобно перехватив пушистую кисть, открыла пудреницу.

Что это на нее нашло? Или ей  моя пантомима не понравилась? Спрятала руки в карманы платья.

Странное дело, но с нашей знаменательной встречи на мое семилетие, мачеха не позволяла себе прямых оскорблений в мою сторону. Я лелеяла слабую надежду, что папенька запретил ей это делать, однако вскоре пришла к выводу, что он тут совершенно ни при чем. Не было виконту никакого дела до собственной дочери.

Оскорблять она не оскорбляла, но изысканно издевалась, ведьма!

От обиды у меня почему-то зачесался нос, и в этот миг в тишине спальни раздался оглушительный чих. Не мой, чихнула моя мачеха. Да как чихнула, — белая пудра тонким слоем осела на ее волосы, лицо и декольте, щедро демонстрируемое алым платьем.

— Будьте здоровы! — громко сказала ей я.

— Спасибо, — сквозь зубы ответила мачеха, но продолжила, аккуратно избавляясь от излишнего макияжа: — Слушай мои условия. Эрджи тоже собирается учиться в академии. Если ты поступишь по моей протекции, будешь напоминать ей о необходимости соблюдать диету. Все же моя красавица излишне налегает на сладости. Это раз. Два — у нее, увы, ужасный почерк, а у тебя благодаря мне огромная практика, будешь помогать ей с конспектами. Три — я хочу, чтобы ты сообщала мне обо всех знаках внимания, которые принц будет уделять моей дочери. Не хочу нервировать вопросами девочку,  но мое несчастное материнское сердце будет мучиться от неизвестности. Как видишь, ничего сложного от тебя не потребуется. Ах, да. И не путайся у нее под ногами. Принцы для принцесс, — окинула она меня презрительным взглядом, демонстративно скривилась и договорила: — а не для Злолушек.

Ну если Эрджина в ее понимании принцесса… что же там за принц?

— Допустим, — задумчиво протянула я. — Только принца-то я где возьму?

— Принц найдется сам, — Берклея, наконец, привела себя в порядок. —  Наследник соседнего королевства тоже поступает в нашу академию.

— Какого из соседних?

— А вот этого, милая, тебе пока знать не обязательно. Все равно он будет учиться инкогнито, под чужим именем. Я открою тайну только после твоей клятвы.

Леди Барклея потянулась за помадой, открыла тюбик и, поглядывая за моей реакцией через зеркало, накрасила рот.

— А вы откуда знаете, если он инкогнито? — с подозрением следила я за ее действиями. Хорошая помада, стойкая. И очень дорогая — пользоваться ей она даже любимой Эрджи не давала.

— Связи, Злолушка, — улыбнулась она блестящими, кроваво красными губами. — У меня обширные связи.

Я потерла подбородок, пристально разглядывая мачеху. О связях виконтессы слухами полнилась земля. Да и зачем ей врать о принце?

— И вы оформите мне документы? — с недоверием уточнила я.

— Почему бы нет? Неужели ты думаешь, что я собираюсь держать тебя при себе вечность? Твои услуги, милочка, ломаного гроша не стоят. Замуж тебя не выдать: ни приданого, ни внешности. Работница из тебя такая, что один убыток. Зачем ты мне сдалась? Поступишь в академию, я только вздохну спокойно. Минус едок в графе расход. Надеюсь, у тебя хватит ума учиться достаточно хорошо, чтобы получать стипендию.

Я вздохнула. Где-то в глубине моей души зрела уверенность, что ушлая мачеха пытается меня надуть, но никаких разумных подтверждений этому чувству я не нашла, а потому сказала:

—  Хорошо, я согласна.

— Ну хоть где-то ты проявила хотя бы капельку сообразительности, — довольно сверкнула она глазами.

Поскольку годы работы с документами не прошли бесследно для моей личности, я настояла на составлении письменного договора, подтверждающего серьезность нашей с мачехой сделки.

“Пункт первый. Обязанности сторон…” — и я под диктовку мачехи перечислила, что должна сделать в рамках договора каждая из нас.

Внимательно перечитав, ведьма дополнила:

—  Впиши: а также не иметь никаких романтических отношений с… Тут поставь пробел, имя будет вписано после подписания договора... бессрочно.

Вписала.

—  Пункт два, ответственность сторон, — я подняла глаза на мачеху.

— Можно даже и не записывать. У ведьм всегда одно наказание за нарушение клятвы, — равнодушно сообщила мне она, — смерть.

Я сглотнула, идея с приобретением нормального имени уже не казалась мне такой привлекательной. Кто в здравом уме влюбится в Пышку? А вину на меня возложат. Или конспекты покажутся неполными. Или отчеты...

— Вы же сказали, я не ведьма?

— Поэтому и бояться тебе нечего, — леди Берклея демонстративно посмотрела на огромные часы в углу. — Я опаздываю на примерку, Сандра! Не хочешь клясться, не надо. Найду кого-нибудь другого. А ты давай, жди совершеннолетия и иди к храмовикам. Я буду искренне за тебя молиться.

Итак, первое. У меня есть шанс уже сейчас выйти из под опеки мачехи и получить имя и образование. Второе. Мачеха умна и не может не понимать, что пухлая Пышка — не идеал для принцев. Значит, ведьма как-то подстраховалась. Например, приворот заготовила. Ладно, чужого принца не жалко. А уж конспекты — не проблема, и отчеты я постараюсь отправлять во всех подробностях.

Я обмакнула перо в чернила, от усердия поставив на договоре жирную кляксу, и продолжила:

“Договор вступает в силу с момента подписания и считается расторгнутым без штрафных санкций при условии провала на вступительных экзаменах девицы С. или отказа в зачислении по иной причине.”

— Дописала? — мачеха посмотрела на мое отражение в зеркале. — Подписывай, пока я не передумала.

Глава 9

— А моя подпись точно будет действительной? — я задумчиво осмотрела  кончик пера — не пора ли подточить?

— Конечно нет! — Берклея, окончательно потеряв терпение, вскочила с пуфика и уперла руки в бока, сверля меня злым взглядом. — С чего бы, если у тебя нет имени? Для удостоверения твоей личности понадобится еще одна капля крови! Одна! Хотя ты у меня уже пинту крови выпила за это утро!

Я? Можно подумать, это мне надо — пристраивать Пышку замуж!

Кстати, может, и на экзаменах можно обойтись каплей крови? Зачем мне тогда подписывать этот сомнительный документ?

С другой стороны, все магические заклинания требуют имени мага, и я очень быстро обескровею, если в академии понадобится каждый день колдовать на практических занятиях. А значит, без сделки, дающей хотя бы временное, но законное имя, не обойтись.

— Злолушка! — нервно окликнула мачеха, прервав мои размышления.

Попытка — не пытка. Я зажмурилась, а потом открыла глаза и решительно поставила внизу листа размашистую подпись.

— Всеблагие, сколько экспрессии! И ведь я еще не потребовала заверения кровью! — издевательски протянула ведьма, встала с пуфика и подошла ко мне, подписалась чуть ниже меня и, вернув мне перо, приказала: — Записывай имя принца. Его высочество Ричард Рамез Дарген...

Хм… и в каком это из королевств приняты такие зубодробильные имена? Я вывела титул и  поняла, что полное имя, а вернее список имен в оставленное место никак не влезет. Вопиющая несправедливость! Почему одим столько имен, а другим — ни одного?

— Не влезет! — заявила я, перебивая мачеху.

— Что не влезет?

— Имя, — я пожала плечами.

Виконтесса заглянула мне через плечо и, убедившись, что имя действительно не умещается в строку, зашипела:

— Ты даже клятву составить не можешь! Пиши сокращенное имя: его высочество Ричард, принц Даэртский.

Даэрт — это же… Драконы, вот оно что! Тогда с именами ясно, это ведь ящерицы. Все не как у людей. Незаметно почесала нос. Интересно, к чему это он зачесался так активно?

К знамениям и приметам я относилась довольно трепетно — жизнь научила, потому я, еще не начав выводить имя, отдернула перо от бумаги, едва не поставив новую кляксу.

— Ну что еще? — раздраженно раздула ноздри мачеха.

— А вы уверены, что наш договор останется в абсолютной тайне, и эта бумага будет храниться в надежно защищенном месте? И никто никогда не узнает о нашем заговоре против наследника самого могущественного драконьего рода?

— Заговоре? — взгляд Берклеи потемнел, а уголок рта нервно дернулся.

— Думаю упоминание имени принца в таком контексте, — я взяла лист и помахала им в воздухе для большей наглядности, — именно так и может интерпретироваться. А драконы, я слышала, очень трепетны в отношении своих наследников и невероятно мстительны. У них так редко рождаются дети…

— И к чему ты клонишь, Злолушка?

— Если мы не будем упоминать настоящее имя принца, к нам никто не прикопается, даже если кто-то случайно обнаружит тайник с документом.

Разумеется, я жирно намекала на Эрджину, которая и в сейф залезет при случае, как уже не раз случалось, и мать родную продаст, если ей это станет выгодно. В в первую очередь, конечно, она будет мстить мне, а Берклею заодно сдаст и останется хозяйкой особняка. Правда, он заложен, но когда такие мелочи жизни волновали Пышку? Мачеха, как умная женщина, вполне все поняла, судя по ее мрачной задумчивости и взгляду, брошенному на собственный портрет, за которым и был скрыт тайник с сейфом.

— Ты права, — нехотя признала она. — Увы, даже родным стенам нельзя доверять.

«Родным стенам!» — фыркнула я про себя. Это для меня они родные!

— Иногда я жалею, что не ты моя дочь, — при этом мачеха так хищно прищурилась, что я заподозрила в ее признании какой-то гастрономический смысл. — Зачеркни «его высочество принц». Пиши: адепт Академии Мрака Валатор Энджу.

Записала. Мачеха, проверив документ еще раз, вытащила из бюро хрустальный футляр с серебряными иглами и пинцет. Подцепила иглу и протянула мне.

— Теперь удостоверить. Уже завтра ты поймешь, как мудро поступила, заключив договор со мной. Проколи палец и прижми рядом с подписью.

Особенно мне  не понравилось, как сверкнули голубые глаза леди Берклеи и жадно затрепетал ее ноздри, когда мой палец окрасился красным.

Она выхватила документ у меня из рук, мгновенно высушила коротким заклинанием и тут же спрятала в сейф за картиной.

— Можешь идти, Злолушка, собираться к отъезду.

— На какие деньги собираться? — я подняла бровь и выразительно оглядела свое заштопанное домашнее платье. — И тетради надо будет купить. Чернила, ингредиенты для зелий… — начала я перечислять.

Берклея поморщилась.

— Ты поступи сначала. Ну хорошо, я что-нибудь придумаю.

Странно, что за время разговора Берклея ни разу мне не показала, что знает о том, в каком виде и когда мы явились с Беллой домой в карнавальную ночь. Эрджи все-таки не проболталась? Чему тогда она так радовалась? Безумной идее с принцем? Они обе с матерью повредились умом, похоже.

Глава 10

Леди Берклея уселась в карету с обветшалым гербом семейства Виннер, открыла шторку и, приказав кучеру трогаться, махнула мне рукой. На губах ее сияла торжествующая улыбка. Я достала из кармана платочек и помахала ей вслед. Я —  приличная падчерица. А все потому, что и мачеха у меня в принципе воспитанная.

Признаюсь, в первые пару лет были у нас с ней неразрешимые противоречия. Сначала она почему-то вбила себе в голову, что я просто обязана прислуживать ее дочери. Эрджина очень радовалась, но не долго. «Принеси мне стакан молока», —  это был первый ее приказ и, так получилось, последний. Молоко было свежим, но она на месяц слегла с отравлением, а потом почему-то больше ничего приказывать мне не рискнула. Молоко, к слову, она больше не пьет. Не то чтобы я расстроилась, но при чем тут я? Могла бы и спасибо мне сказать, зато похудела за тот месяц хоть немного.

Потом леди Берклея решила, что мне место на кухне. Тут тоже не сложилось. Я упорно отказывалась чистить по приказу мачехи овощи и топить печь. Вот еще! А потом повара зашептались, что рядом со мной не только молоко киснет, но и все остальные продукты портятся.

После кухни меня отправили в сад. Против сада возражений не нашлось, я, хоть и леди, но иногда была не прочь как следует поковыряться в земле. У меня выросли отличные розы. Почему-то черные и, как сказал мне Конни, немного агрессивные. Они как-то очень быстро вытеснили из нашего сада все остальные цветы и страшно кололись. Только меня почему-то не трогали.

В конце концов на меня махнули рукой, а потом, когда я немного подросла и от нас ушла экономка, я вызвалась сама помогать мачехе со счетами и корреспонденцией. Потому что найти честную экономку при невозможности ей платить — дело неподъемное даже для темной ведьмы.

И ведь как чувствовала! Если бы не мои обязанности, я бы так и не увидела закладную на дом и не узнала, насколько плохи наши дела.

— Апчхи, — чихнула рядом со мной неслышно подошедшая Белла, отвинтила крышечку с крошечного бутылька, сделала глоток, поморщилась и  выдохнула: — Ну и гадость!

— Опять аллергия? — я сочувственно на нее посмотрела.

— Совершенно не могу понять, на что в этот раз, — гнусаво ответила мне кузина. — Видела, какая Берклея довольная?

— Похоже, где-то я умудрилась продешевить, — печально догадалась я.

Карета мачехи скрылась за поворотом. И только я собралась спросить, сильно ли досталось Белле за наше опоздание, как за нашими спинами раздался топот и недовольный голос Эрджины:

— О, стоят они, беседуют!

До моего носа долетел аромат мясного пирога, сестрица опять что-то жевала. Не успели мы повернуться, чтобы  и ей пожелать приятного аппетита и самого лучшего дня, как она закричала:

— Мама! Маменька! А Сандра и Белла опять сговорились против меня! Маменька! Они меня обижают! — и она с явным удовольствием вонзила зубы в пирожок.

— Не старайся, кузина, леди Берклея уехала на примерку, — сказала Белла.

— Как уехала? — возмутилась Эрджи. — Без меня?! — и она открыла было рот, чтобы продолжить ругаться на любимою мамочку нам, но тут же его закрыла, потому что я окинула ее равнодушным взглядом и озвучила прогноз на ближайшее будущее:

— Подавишься.

Эрджи сразу перестала жевать, примолкла и отвернулась.

Может быть, я и не ведьма, но такая угроза безотказно работала много лет. Хотя лучше бы все же ведьма…  Посмотрела на наш бывший когда-то самым красивым в округе особняк. Крыша опять начала протекать, штукатурку давно пора обновить, но все эти проблемы меркнут в связи с предстоящей зимой и отсутствием у нас угля. Чем мы топить-то будем?

Впрочем, главное, чтобы было что топить. Продешевила, не продешевила, зато я использовала все возможности, чтобы сохранить свой дом, а не сидела, печально сложив руки!

Белла снова тихонько чихнула в платочек. Надо с этим что-то делать.

— Ну что, простыла, досиделась вчера в кустах? — ехидно спросила Эрджина у Беллы.

— Не понимаю о чем ты? — смутилась та. — Я же на карнавале была, могла там простудиться. И вообще, это не простудное, а аллергическое.

— Вечером еще, перед карнавалом. Кого ты там выглядывала, водяного?! — презрительно фыркнула толстушка и поправила светлые локоны.

— Водяного? Да! Конечно, — мгновенно покраснела кузина.

Водяного? В нашем пруду? Там отродясь никого кроме лягушек не водилось!  Я удивленно посмотрела на Беллу. У нее покраснела еще и шея, и тут-то я догадалась, что за водяного она высматривала. Высокого, широкоплечего, кудрявого, черноглазого и, чего греха таить, весьма симпатичного водяного. По имени Конрад.

— Я все расскажу маменьке! — взвизгнула толстушка. — Позорище! И ты еще думала поступать со мной в Академию Мрака?!

Я прищурилась, осматривая ее с ног до головы. Да… необъятная страна моя родная… За щеками уже и глаз не видать! А не пора ли мне начать выполнять условия договора?

Если бы не выдающиеся объемы и печать вечной брюзгливости, Эрджи могла бы стать красоткой. Ее расплывшиеся черты смутно напоминали материнские, особенно, голубые глаза, длинные золотистые ресницы и копна белокурых локонов, а вторая жена моего папаши до сих пор считалась одной из первых красавиц столицы. Еще бы обеим характер поменять со стервозного на человеческий...

— Ну-ка, дай сюда, — я глазами показала на недоеденный пирожок в руках сводной сестры.

— С чего это? — надменно сказала она, но опасливо сделала от меня пару шагов назад.

— А с того, что я теперь официально назначена твоей маменькой ответственной за твою диету! — обрадовала я ее и выхватила остатки пирога у нее из рук. Лучше курам скормлю.

— Не может быть... — она сглотнула и, убедившись, что я и не думаю признаваться в шутке, побледнела от предстоящей перспективы.

— Может. Мы и договор заключили.

— Врешь! — топнула Эрджи ногой, и под нами задрожало крыльцо.

Доказывать ей свою правоту я не стала, только широко улыбнулась сестрице. Это почему-то сразу же отбило у нее охоту со мной спорить, и Эрджина, подхватив юбки, побежала в дом. Ничего, ей полезно двигаться. Так что там насчет пруда?

— Конни опять рыбачил? — понятливо уточнила я у Изабеллы.

— Купался, — мечтательно вздохнула кузина.

Я кашлянула в кулачок, чтобы не расхохотаться. А как же вчерашние поцелуи с незнакомцем у таверны "Три упыря"?

В тот день, когда я и Конни впервые увидели Эрджину и Изабеллу, Эрджина и Изабелла впервые увидели нас. И если родная дочь новоявленной виконтессы Виннер осталась к нам с Конни более чем равнодушной, то на Беллу мой, между прочим, рыцарь произвел неизгладимое впечатление. Она всюду стала таскаться за нами хвостом.

Сначала я, конечно, злилась и безуспешно пыталась ее прогнать, а потом привыкла, да и жалко мне ее стало. Все только и делали, что ее шпыняли, а больше всего ей доставалось от противной кузины.

А еще Белла  всегда имела при себе самые разные книги и просвещала нас с Конни в меру своей образованности. Ее стараниями Конрад научился не только читать и писать, но и считать. Да как считать! Его даже взял помощником мастер оружейной лавки, достопочтенный гном Януш. Только дамой сердца Изабелла для Конни так и не стала, что и понятно — сын слуги не пара аристократке, пусть и бедной, как церковная мышь.

Словно почувствовав, что о нем говорят, из-за пышных кустов роз показалась кудрявая голова Конни, а потом и весь он вышел на свет. Рубашки на нем не было, штаны были закатаны до колена, а в руках имелось по полному ведру воды — его мать заменила нам кухарку несколько лет назад, и в любую свободную минуту друг помогал ей чем мог.

Он кивнул нам, пройдя мимо, ногой помог себе открыть дверь в кухню, и вошел внутрь, бросив на нас с Изабеллой задумчивый взгляд.

— Что я наделала? — охнула кузина, когда дверь за ним закрылась, и ладошкой прикрыла рот. — А что если он узнает о моей измене?

Я чуть не подавилась от смеха. Разве можно изменить тому, кто в упор тебя не замечает? Или... делает вид?

— Если вдруг он узнает, ты ему скажи, что ни в чем не виновата, — посоветовала я. — Это тело тебя предало.

— Ага, — кивнула Белла и снова чихнула, да так сильно, что выронила огромную книгу из рук.

“Тысяча и одно темное зелье”, — прочитала я и присвистнула. Знаменитый сборник самых страшных ядов. Настолько страшных, что эту книгу во всех соседних королевствах запретили, да и у нас найти ее можно было только в закрытых секциях библиотек. Изабелла была там любимицей, то ли выдали под честное слово, то ли она ее стащила.

Я пристально на нее посмотрела. Кузина прижала том названием к груди и виновато опустила глаза. Похоже, все-таки стащила… но зачем?

— Утром тетушка сказала, что уже присмотрела мне мужа, — шмыгнула она носом.

Так вот почему кузина вышла от мачехи такая расстроенная!

— И ты решила подготовится к будущей семейной жизни при помощи сборника ядов?

— Она сказала, что отдаст меня оборотням! Только они готовы платить за невест! — сжалась подруга. — Жуткие чудовища! Наш библиотекарь говорила, что они сажают жен на цепь после первой брачной ночи!

Я поежилась. О лесном народе ходило множество страшных сплетен, но такой ужасной я еще не слышала. Кто знает, вдруг это правда?  Что же делать? Мачеха не из тех, кто бросается словами на ветер. Вполне возможно, она уже и деньги получила! Иначе откуда бы она достала средства на новые карнавальные платья для себя и дочери?

— Теперь у меня всего один шанс избежать этой страшной участи! — с пафосом воскликнула Белла, и такой у нее был решительный вид, что все внутри у меня заледенело.

— Отравить весь лесной народ… — выдохнула я.

— Зачем? — растерялась она, а потом поймала мой испуганный взгляд. — Да ну нет же! — Белла спрятала книгу за спиной. — Поступить в Академию Мрака, как мы с тобой говорили! Даже если у меня нет никакого дара, я вполне могу поступить на зельевара. Тетушка сказала, что если я помогу Эрджи в учебе, то она и мне даст доучиться. А если нет, то… замуж за оборотня.

От облегчения меня даже слегка качнуло. Еще бы, такое потрясение — заподозрить в единственной подруге безжалостного убийцу. К счастью, Изабелла не увидела моей внезапной слабости.

— Пошли-ка в дом, будем тебя лечить, — кивнула я. — Если ты окончательно расклеишься, есть вероятность, что в Академию Мрака в этом году не попадет никто из нас.

— Это почему? — хлопнула она круглыми глазами.

Я взяла ее под руку и, широко улыбнувшись, ответила:

— А кто нам будет подсказывать на экзамене?

Глава 11

И все же нам несказанно повезло! Каков был наш шанс попасть в знаменитую на весь мир Единую Магическую Академию? Да никакого! Чтобы в нее поступить, сначала требовалось туда доехать. Три билета на Летающий Магический Экспресс, это же какая сумма? Совершенно для нашей семьи неподъемная. Обед, гостиница, чаевые — тоже ведь деньги! Примерно с такими мыслями я проснулась в день экзамена.

“А тут сел в карету — и ты на месте”, — довольно посмотрела я на свое отражение. Зеркало радостно отразило и мою улыбку, и сияющие предвкушением зеленые глаза, и мое новое дорожное бежевое платье. У Беллы было точно такое же, потому что новыми наши наряды были поскольку-постольку. Мы перешили их из прошлогоднего платья Эрджины. Чего добру пропадать? Ей-то оно мало, а нам его хватило на двоих. Даже на платочки для кузины ткань осталась. Вечно у нее аллергия.

Леди Берклея заранее позаботилась заказать нам извозчика, и теперь несчастный кучер грузил в багажный отсек огромный чемодан Эрджины. У нас с Изабеллой на двоих была одна скромная сумка, но нам-то с ней не нужно принцев соблазнять.

Всеблагие, бедное драконье королевство! А если Эрджи и правда приворожит единственного наследника трона?

— Как ты грузишь, дурень! — истошно заорала наша Пышка. — Уронишь!

Кучер, который буквально сложился под весом чужих вещей, испуганно дернулся и действительно уронил свою ношу. На его счастье из черного входа как раз вышел сонный Конни, чем и не преминула воспользоваться мачеха, контролирующая процесс нашего отъезда. Парень ловко перехватил груз, играючи закинул в отсек и закрепил.

— Какой он сильный... — с придыханием прошептала Изабелла.

Уши Конрада слегка покраснели. Какой у него острый слух!

— Очень, — согласилась я. — А вот мы с тобой — нет. Как Эрджина собирается  тащить этот чемодан по академии? А если ее поселят куда-то выше первого этажа?

Похоже, мысль эта посетила не только меня. Мачеха пришла к точно такому же выводу. Путем недолгих размышлений, решено было отправить вместе с нами Конрада, на всякий случай. Тем более, у него очень кстати был выходной в оружейной лавке.

Мы уселись в карету. Я и Изабелла на одной лавочке, и Эрджина напротив. Конни устроился снаружи рядышком с кучером. Мужчина громко цокнул, и мы, наконец, тронулись.

Плохое я заподозрила, когда вместо богатого центра столицы, где размещались все сколько-нибудь значительные общественные заведения — ратуша, храм, казначейство, магистратура и школы, — карета свернула к северным воротам и, миновав их, покатила по старому безлюдному тракту к Черным скалам, огибавшим город с севера.

По этой дороге вот уже полвека почти никто не ездил, а ворота не заложили только потому, что поблизости в этой стороне еще осталось несколько деревень, их жители держали овец особо ценной породы и торговали на рынке тончайшей черной шерстью, из которой делали уникальную магическую ткань.

Но карета миновала последние поселения и продвигалась дальше, и чем выше и скалистее становилась местность, тем больше в полотне дороги появлялось рытвин и трещин, нас ощутимо трясло, и я уже начала опасаться за рессоры. И единственное, почему еще не потребовала остановить транспорт — это полное доверие к Конни, сидевшему на козлах рядом с кучером. Мой друг наверняка знал маршрут, не зря же мачеха ему сунула медяк вместе с каким-то пакетом. Надо же, бумаги она даже  своей дочери не доверила.

— Куда нас везут? — спросила бледная от переживаний Белла. — Говорят, в Черных горах водятся тролли!

— А теперь еще будут водиться веснушчатые дуры! — фыркнула Эрджи и, вытащив из кармана леденец стремительно, чтобы я не успела перехватить ее руку, отправила лакомство в рот.

— Зубы раскрошишь, — равнодушно сказала я и отвернулась, но краем глаза успела заметить, как толстушка спешно выплюнула леденец в окно и провела языком по зубам, проверяя их целостность.

Глаза Беллы насмешливо блеснули, но кузина промолчала, уткнувшись в книгу. Как она может читать при такой тряске?

Мое дурное предчувствие пере в уверенность, когда карета свернула на северо-запад, огибая высокую отвесную скалу, похожую на обелиск, и по сторонам почти исчезающего тракта стали встречаться горелые остовы сосен-великанов, огромные валуны и их оплывшие осколки, а на самом полотне — наскоро заделанные следы от ям. Завалы расчищены совсем недавно. А это значит, наш конечный пункт — Проклятый Замок. Какой кошмар!

Стоп. Что я переживаю? Он же разрушен до руин чуть ли не полвека назад. Он же до сих пор разрушается каждый день почти непрерывными грозами, бушующими исключительно над Черными скалами. Может, Академию Мрака спешно построили рядом? В назидание, так сказать. Чтобы адепты смотрели из окон на развалины и помнили, к каким последствиям приводит несчастная любовь, непомерные амбиции и неконтролируемая сила.

Не одна я догадалась, судя по огромным серым глазам Беллы, в которых плескался страх. Для будущего зельевара кузина была слишком уж трепетна. И это ее я заподозрила в намерении кого-то отравить!

— Сандра, ты думаешь то же, что и я? — пискнула она.

— А вы обе умеете думать? — встряла несносная Эрджи и вытащила яблоко из складок пышной юбки. Поднесла ко рту… и опустила руку под моим скептическим взглядом. Так-то лучше. Хотя яблоко можно, вдруг его тоже отравили? Вряд ли, конечно. Это было бы слишком хорошо. Но ведь тряска, сестрица прикусит язык, а свалит на меня.

Кстати, яблочко — брат-близнец того, которым я отравилась. Точно такого же сорта — наливное, полупрозрачное, золотистое и румяное с одного бока… А если все-таки отравлено?

— Выбрось! — сказала я.

— Ни за что! — Пышка немедленно откусила от фрукта и, почти не жуя, проглотила.

И тут же закашлялась. Я в ужасе замерла. Отравилась?

— Ты! — ткнула Пышка в меня яблоком, но так неудачно, что оно вылетело из руки прямиком в окошко и пропало. — Ты меня сглазила! Опять!

А я с облегчением улыбнулась и откинулась на жесткую спинку. Ничего с Эрджиной не случилось, хвала Всеблагим!

Тут карета остановилась. Дверца распахнулась, являя нам взъерошенного Конни.

— Выходим, леди, дальше не проехать. Гроза тут недавно прошла, оползень был и дорогу совсем развезло.  Идем пешком.

— Как это пешком? — ахнула Эрджи. — Далеко?

— Да как сказать… — парень протянул мне руку, предлагая на нее опереться.

Я воспользовалась его помощью и спрыгнула на землю. Она приветственно чавкнула  под моими ногами и заляпала светлый подол платья. Ботинки вязли в жиже, но мне все же удалось сделать шаг в сторону, чтобы дать выйти сестрам.

Конни критически оглядел пострадавший подол и задумчиво запустил руку в волосы.  Из кареты высунулась Белла. На лице ее была написана решимость попасть на экзамены во что бы то ни стало. Она поставила ногу на маленькую ступень, поудобнее перехватила толстенную книгу, и в этот миг что-то, а вернее кто-то, толкнул девушку прямо в лужу.

— Аккуратно! — воскликнул Конни, чудом поймав Изабеллу за талию. При этом сам он испачкал рубашку и брюки, у кузины же пострадала только книга темных зелий.

Еще парочка таких выходок, и я рискну опробовать какой-нибудь рецептик на Эрджи! Несносная вредина!

— Спасибо, — просияла Белла улыбкой, а Конни вдруг смутился и отвел взгляд. Хм…с чего бы вдруг?

— И что, я по-вашему должна идти по такой грязи?! — возмутилась Пышка.

Судя по разочарованному взгляду, которым она смотрела на кузину, возмущалась она вовсе не плохой дороге, а тому, что наш провожатый лишил ее радости видеть падающую в лужу Беллу.

— Оставайся, — я пожала плечами. — Никто тебя не заставляет идти с нами. Можешь тут подождать, когда дорога просохнет. Лет через сто.

Словно в подтверждение моим словам высоко над нашими головами сверкнула молния и ударил гром.

Глава 12

— Ага, конечно, размечталась, — фыркнула вредина. — Я не явлюсь на экзамен, а ты получишь и моего принца, и документы?! Фигушки! — и она решительно высунулась из кареты. Сморщила нос, глядя на жирную дорожную кашу, и удивительно аккуратно для своих драконовских габаритов из нее вылезла.

“А в принципе… может быть на то и был мачехин расчет?” — задумалась я. Что мы знаем о драконах и их предпочтениях? Ровным счетом ничего! Может быть для них, чем женщина больше, тем она красивее? Все возможно. Драконы вообще народ закрытый, хотя по степени закрытости расу флари не переплюнет никто. Те вообще ни в какие переговоры не вступают, и даже  торговлю ведут через оборотней.

— Бедный принц … —  я попыталась очистить подол, но только еще больше запачкала и еще больше расстроилась. — Я ему уже заранее сочувствую!

— Вот уж точно! — подтвердила Белла.

Эрджи набрала в рот воздуха, чтобы как следует нам ответить, но нашу перепалку неожиданно прервал кучер:

— Так вы чего это, молодежь, неужели и впрямь в горы по этакой жиже пойдете?

— А какие у нас варианты? — заинтересованно развернулась кузина.

— Так знамо какие, — мужик довольно ухмыльнулся и подкрутил ус, — Обратно в карету и домой, я так уже раз пять за утро проехался. Но, предупреждаю, обратно у меня тройной тариф! — отрезал он и хитро посмотрел на огромный чемодан Эрджины, который Конни от такой наглости прямо в этот момент уронил в грязь.

Ну проныра!

— Что же вы нам сразу не сказали, что нам не проехать? — возмутилась я.

— А зачем? — ответил он вопросом на вопрос. — Все и так знают, что к новой академии токма до Смырть-скалы можно доехать. Дальше-то вчера сель прошел, грязи нанес. Видать, дюже обозлился кто-то, что еороль указ издал академию в Проклятом замке разместить. А по мне, так самое то для темных сил, вы уж, госпожи ведьмы, не серчайте.

— В Проклятом замке? — переспросила Белла. — Почему там?

— А где еще? — хмыкнул кучер. — Я тут наслушался, пока ледей-то вез сегодня. Так вот. Король наш, честь и хвала его темному величеству, так и сказал магам: мол, если даже от Единой академии камня на камне не осталось, то нашей столицей он рисковать не будет. Не ближе пяти верст, мол, от города ищите себе подходящее здание. А куда вас, горемычных-то девать? Пропадете же, вам учиться надобно. Вот и пошутил величество. Ить за городом из нежилых зданий только Проклятый замок подходит по размерам. Не в хижинах же вас обучать.

Мы в полном изумлении переглянулись. Вот это новости! Единой академии уже не существует? И ведь даже на карнавале, в такой толпе, никаких слухов мы не слышали! Так вот почему Академию Мрака открыли так спешно!

Хотя мы с Беллой так устали в тот день, что вообще ничего не слышали. Хорошо, хоть будку с листовками заметили. Тогда нам и в голову не пришло поинтересоваться, как ученые мужи умудрились создать академию за пару дней. Мы были слишком обрадованы новостью.

— Ну так что, обратно едем? — хитро прищурился мужик. —  Предупреждаю, три гроша за минуту простоя!

Я с тоской посмотрела на свои единственные ботинки и уже заранее с ними попрощалась. Разуться мне, что ли?

— А может вернемся? — с надеждой спросил нас Конни.

— Нет уж! — хором отрезали и я, и Изабелла, и даже Эрджина.

— Ну как хотите, — фыркнул кучер и громко цокнул лошади, понукая ее идти на разворот.

Исчезла наша последняя надежда на благополучное возвращение в родной дом. Впрочем, договор с мачехой не предусматривал самовольного возвращения. Теперь, чтобы обойтись без смертного проклятия, нужно было провалиться на экзаменах, а не в грязь.

Я наклонилась и расшнуровала ботинки. Чулки я уже потеряла, так спасу хотя бы обувь! Хорошо, что мачеха выдала немного денег на тетради и карандаши. Если покупать сразу на троих , то можно выторговать скидку и взять еще и пару чулок. Но плохо, что времени прогуляться по лавкам она не оставила ни мне, ни Белле. Надо было перед отъездом и дом вычистить, и книгу расходов проверить, и кучу писем написать под диктовку. Как она без нас будет управляться со всем этим — не представляю.

— Ты что, босиком пойдешь?! Какой позор! — заорала сестрица. —  Маменька, хорошо, что ты этого не видишь!

— А ты вернись и ей расскажи! — огрызнулась я и, заметив, что Белла решила последовать моему примеру строго ее остановила. — Не разувайся, ты и так чихаешь!

— Но как же? — хлопнула она ресницами.

— Я мог бы тебя понести, — с готовностью предложил ей Конрад и снова покраснел.

— Какая незамутненность! — возмутилась Эрджина. — А мой чемодан?!

— А чемодан твой понесу я, — посмотрела я вслед удаляющемуся транспорту. — Вернее потащу! По слякоти, знаешь ли, он как по маслу проедет!

От негодования у Эрджи даже второй подбородок затрясся. Она одарила злым взглядом меня, а потом с возмущением уставилась на пунцовую Изабеллу, которую такой же смущенный Конни решил транспортировать на себе, подхватив на плечо, как сноп.

— Нет уж, сама понесу, — прошипела она и отобрала у меня свой багаж.

Хорошо-то как! Я поправила на плече лямку нашей с Беллой сумки и двинулась вперед, не оглядываясь на пыхтевшую позади сестрицу.

Как оказалось, надо было только обогнуть скалу, чтобы увидеть полуразрушенный Проклятый замок во всем блеске сверкавших над ним молний.

Он словно вырастал из скалы — такой же черный, огромный, величественный даже в полуразрушенном виде. Одна из угловых башен развалилась до половины, вторая треснула, и с нее то и дело срывались и падали в пропасть камни. С нашей стороны просматривалась еще одна башня по центру и донжон в глубине, с пока еще целой остроконечной крышей, в которую почти непрерывно били молнии, словно огненные птицы.

Ни одного целого окна я не заметила. Да и сами окна напоминали бойницы, где не предусмотрены ни рамы, ни ставни. И ни одного целого моста, ведущего к замку, из скалы торчали только обломанные основания.

Конни тоже остановился и поставил Беллу на выступающий камень у обочины сужавшейся дороги. Они оба в таком же потрясении молча разглядывали Проклятый замок.

— Конни, а что тебе сказала леди Берклея? — спросила я.

— Да ничего, вот, бумагу только какую-то сунула, — ответил мой друг и, вытащв пакет из-за пазухи, развернул один из листов, в котором я узнала приглашение. Насколько мне помнилось, ни адрес, ни карта там не были указаны.

Но тут же выяснилось, что к листовке Конрада был прикреплен еще и вкладыш — черного цвета визитка.

— Вот, читай, — протянул он мне картонку. — Адрес: Темное Королевство Кверед, город Асвен, Черные скалы, Проклятый замок, главный вход.

Действительно, это и было написано золотыми буквами на черном прямоугольнике.

— Да, так и есть. Мы почти на месте, — я кивнула и всмотрелась в даль. У полуразрушенного входа, перегороженного абсолютно целыми железными вратами, суетились какие-то люди. Хороший знак. Как минимум, желающие поступить в академию туда дошли! Значит, и у нас получится.

Но как они попали к воротам, если мосты давно разрушены?

— Ну что, идем! — скомандовала я, решив, что разгадка как-нибудь найдется в пути.

— Куда? Там же одни развалины! — пискнула бледненькая Белла и чихнула.

Как бы тут ее совсем не продуло. Надо поторопиться. Экзамены, наверное, уже идут.

— Великий мра...мра...мра… — заело Эрджину. — Акаде… де… де...

— Вот так академия, — почесал голову Конии.

— Мра… — снова повторила сестрица. — Акаде...

— Мракадемия! — закончила я за нее и перевернула визитку. — Тут вроде есть что-то еще...

На обороте что-то было начертано, уже древними рунами. Похоже на заклинание, но разглядеть надпись я не успела.

На нас обрушилось обстоятельство неодолимой силы.

Это мы, в связи с отсутствием у нас денежных средств на что-то приличнее,  скромно прибыли на экзамены в наемном экипаже. Ну как прибыли? Не до конца. Мы еще в процессе! Но поступить в Академию Мрака желали не только бедные жители королевства, а и кое-кто побогаче. И сейчас, вынырнув из-за скалы, нас стремительно догоняли трое всадников на черных, словно вороново крыло, огромных конях. Да и сами всадники показались непомерно огромными.

Как они умудряются скакать по такой грязи, на такой скорости да еще и в гору, не съезжая и не увязая копытами? Я бросила взгляд на свои ноги. Мда, у одной безымянной абитуриентки копыта уже увязли.

Тут первый всадник приблизился, и стало ясно, откуда у коней такая устойчивость! У этих зверюг имелись не копыта, а огромные когти. И кто же осмелился оседлать такое чудовище?

Я вскинула глаза. Всадник с широченными плечами был в плаще с капюшоном, но еще и закутан в черный платок, чтобы в лицо не летела грязь из-под ко… лап его зверя. От порыва ветра капюшон слетел, но единственное, что удалось рассмотреть — угольно-черные волнистые волосы, которые были точь-в-точь как грива его ко… Великий Мрак, что же это за лошади такие?

Глава 13

Остальные всадники нагнали первого, и мне бы догадаться и отойти в сторону, но вместо этого я, открыв рот, рассматривала необычных зверей. Я таких не только не видела, но и не подозревала об их существовании! Мало того, что у них были когти, у них и три рога торчали из-под гривы, и кажется, даже чешуя имелась!

— С дороги, селянки! — рявкнул черногривый и стегнул зверя плеткой вместо того, чтобы перейти на шаг.

Зверь обиженно рявкнул, обнажив кошмарные клыки и прыгнул со всей дури, с ног до головы окатив меня грязью из-под копыт. А я за подол переживала!

Два всадника, торопившиеся за предводителем, не дали нам опомниться и добавили “красоты”.

— Да чтоб вам аукнулось... — проворчала я и очистила лицо рукавом.

— Идиоты! Гады! Вот вам! — завизжала Эрджина, ловко метнув яблоко в спину одного из наглецов. И ведь попала, судя по донесшемуся ругательству! Как полезно, что у нее в карманах продуктовый склад.

Утром Пышка надела свое лучшее платье, и теперь я с уверенностью могу сказать — она сделала это зря. Отныне место ему на помойке, этот ужас даже Белле не отстирать.

— С этим определением, пожалуй, даже я соглашусь, — чихнула Изабелла.

Я перевела взгляд на нее и Конни. Он был ничуть не чище и, видимо, успел прикрыть мою подругу, потому что она сейчас была самая чистая из нас.

В этот момент от тучи, висевшей над замком, шарахнуло молнией, но не по донжону, который уже привык, похоже, к душу из молний, а по скалистой гряде над высокомерными всадниками. Да так ударила, что на дорогу перед черногривым предводителем рухнул огромный валун, едва не превратив его в лепешку вместе с конем. Теперь всадники и их звери уже не выглядели такими лощеными. К тому же, чешуйчатые “лошадки” тут же отряхнулись от грязи, стряхнув заодно и хозяев. В лужу.

— Так вам и надо! — захохотала отомщенная Пышка.

Спешенные мужчины дружно развернулись, а разгневанный предводитель шагнул к нам.

— Ты, ведьма, а ну-ка подойди! — палец черногривого показал на толстушку.

Эрджи судорожно оглянулась. Зацепила меня взглядом и уверенно соврала:

— Это все она!

В руке черногривого вдруг появилось то самое яблоко! Он сдернул с лица черный платок, явив нам гладкую, красивую и надменную физиономию. Усмехнулся, с презрением оглядев габариты Эрджи и, отвернувшись, поднес яблоко к морде своего зверя. Тот обнюхал фрукт и тут же сожрал.

— Ищи, — всадник хлопнул зверя по холке.

Тот облизнулся и потрусил к нам. Эрджи завизжала, попыталась спрятаться за чемодан, но тот был не настолько велик. Остановившись у белокурой добычи, рогатое чудовище обнюхало ее и потянулось мордой к карману. Тут нервы нашей толстушки не выдержали.

— Не отдам! Поди прочь! — рявкнула она и, с перепугу, не иначе, подняла одной рукой внушительный багаж и треснула зверя по морде.

Что тут началось! Зверюга обиженно взревела.

“Убьет!” — ужаснулась я и зачем-то бросилась вперед. Конни тоже куда-то рванул, оттолкнув меня в руки Беллы. Кузина тут же повисла на мне, не давая ступить и шагу.

— Ашср! Назад! — скомандовал черногривый, и его верховое животное, рыча и мотая башкой с грозными рогами, попятилось от бледной и дрожащей Пышки, медленно и неохотно.

— Вот это дева! — присвистнул один из незнакомцев, такой же мощный, как их предводитель. — Оставь их, Грегор. Не трать время. Мы и так задержались в пути, — равнодушно добавил он.

Он был так же похож на своего зверя, но не вороной, а будто каурой масти. Лицо его было скрыто коричневым платком в цвет костюма, но платок съехал, открыв крючковатый нос и тонкие губы.

— Как раз для тебя, Валатор, — усмехнулся черногривый красавчик.

Кто? Валатор? Я бросила взгляд на сводную сестру. А что если это и есть ее жертва? Тот самый принц? Да, неожиданно. А ведь Ашша говорила мне, что все драконы симпатичны и в человеческой ипостаси. Судя по недовольному лицу Эрджи, ей в голову пришла примерно та же мысль.

— И характер, и габариты — все, как ты любишь. Тут столько сала, что тебе на всю зиму хватит топить, — незнакомец явно издевался.

Эрджи резко побледнела, а потом вся пошла красными пятнами. Глаза у нее закатились, —  похоже, она раздумывала упасть ли ей в обморок, но новые платья оказались важнее поруганной чести. Она не смогла выпустить чемодан и устояла.

Подозвав свистом своего зверя, всадник взлетел в седло и продолжил путь. Валун его чудовище раскрошило играючи, взяв на таран.

А через расщелину троица перелетела — их “лошадки” оказались еще и крылатыми. Ну точно флари, у кого еще могли водиться такие дивные ездовые животные?

— Это все из-за тебя! — набросилась на меня Эрджина с кулаками.

Конни как-то говорил мне мудрость, почерпнутую во время его работы в оружейной лавке: лучший метод обороны от превосходящей массы противника — совсем не нападение. Лучший метод — отвлечь внимание.

Я выставила вперед открытую ладонь и сказала:

— Валатор.

Эрджи замерла, словно ударилась в невидимую преграду. И сдулась. Отвернулась, подняла чемодан и молча потащила его за собой. Странно. Я думала, она обрадуется, услышав имя своего принца. Хотя еще более странно, что принц-дракон путешествует вместе с флари. Впрочем, может, они союзники или лучшие друзья?

— А что-там было на обороте? — Конни показал взглядом на визитку, о которой я забыла, но из рук так и не выпустила.

И я печально вздохнула.

— Уже ничего, — выкинула размокшую картонку. Прочитать ее теперь и самый искусный маг бы не смог.

Глава 14

Я поправила лямку холщовой сумки и сделала решительный шаг в сторону замка. Дойти до него и поступить  — уже дело чести! Конечно, у нас нет летающих чудовищ, но мы что-нибудь придумаем. Как-то же собралась по ту сторону пропасти целая толпа!

Между тем, из-за скалы появился наемный экипаж, а позади неторопливой рысцой шагала светлая лошадь, в ее седле покачивался закутанный в плащ всадник, и все они, разумеется, двигались в сторону замка.

“Наверняка конкурентки!” — поняла я и даже помогла Эрджине тащить чемодан, чтобы все мы шли быстрее.

Карета остановилась, дверцы открылись, выпустив трех разряженных девиц, которые вместо того, чтобы испугаться мрачному замку, спокойненько достали из карманов по точно такой же визитке, какая только что была у нас. Всадник остановился рядом с ними и, вероятно, сказал им что-то очень смешное, потому что девицы громко рассмеялись и игриво на него посмотрели.

Сама не знаю почему, но меня страшно разозлили эти заигрывания. Я даже ногой топнула, забыв о том, что стою босая на осколках, оставшихся от разрушенного валуна.

— Уй! — зашипела я. Как же больно!

— Ты чего, Сандра? — спросил меня Конни. — Устала?

Я же в этот момент, забыв о боли, как завороженная смотрела на то, как неизвестный всадник отвечает что-то девушкам и снимает с головы капюшон плаща.

— Да, очень, очень устала, — сквозь зубы ответила я. Всадник был ярко рыж и длинноволос. Это был он, мой недознакомец! Нахально улыбался, шутил, красовался перед девицами и смотрел на них.

А не на меня!

— Я пойду сама, тут вроде посуше, — услышала я голосок Изабеллы.

Рыжий спешился и снял плащ. Красуясь, расправил свои плечи, а я еще больше на него разозлилась. Индюк!

— Хорошо, — печально согласился с ней Конрад. И вдруг подхватил на руки меня! В этот миг рыжий повернул голову. Широкая улыбка медленно сползла с его красивого лица, а я ощутила приятное, даже какое-то горячее злорадство.

— Не поняла, что это они делают?! — охнула рядом Эрджина, и все мы как по команде проследили за ее взглядом. Девицы, встав в кружок, что-то прочитали вслух и исчезли в черном облаке. Когда туман рассеялся, на дороге остался только мой недознакомец.

— Ой, — сказала Изабелла. — Похоже, на визитке было заклинание быстрого переноса.

— Похоже на то, — мрачно подтвердила я, лихорадочно припоминая, что Ашша рассказывала мне о таких заклинаниях. Кажется, с ним не все так просто, а нужно точно рассчитать расстояние и массу. Правильно приложить силу… Вот почему девицы прочитали его только тогда, когда увидели замок и оценили расстояние.

Наши конкурентки уже стояли у входа в Проклятый замок и махали рыжему ручками. Но он не заметил сигнала: он хмуро смотрел себе под ноги, что-то увидел и наклонился к земле, поднимая на свет ботинки.

“Мои единственные ботинки”, — с ужасом поняла я. Как я умудрилась их потерять? Наверное, когда глазела на необычных чешуйчатых скакунов! Раззява!

Рыжий хмыкнул, снова посмотрел на находку, а затем и на меня. Я недовольно поджала губы, задрала подбородок. Меня нисколько не трогает его мнение! Сейчас он перенесется к замку, а я вернусь и заберу свою обувь. Пока он и ее не спалил!

Он действительно достал визитку и перенесся к замку. Только вот и мою обувь прихватил с собой! Зачем ему мои старые ботинки?

Ох как я разозлилась! Наверное, пыхтела от злости.

Я спрыгнула с рук Конни и, с ненавистью посмотрев на жуткую дорогу, сказала:

— Да чтоб ты провалилась к мраку, цвергова грязь!

Белла чихнула, Эрджина схватилась за сердце и выронила чемодан, а Конни только присвистнул:

— Ну ты, подруга, сильна!

Грязи больше не было нигде, даже на наших платьях. А над абсолютно чистой дорожкой из светлого кирпича ярко светило солнце.

— А раньше это сделать было нельзя?! — возмутилась Эрджи. — Что ты за сестра-то за такая?! Только бы поиздеваться!

На дорожке черным пятном выделялась наша единственная визитка, уже совершенно чистенькая. Белла подняла ее, обвела нас взглядом:

— Думаю, нам нужно встать ближе друг к другу и взяться за руки.

— А если в пропасть свалимся? — Пышка недоверчиво смотрела исподлобья то на кузину, то на разноцветную толпу у замка. — Визитка-то одна, а нас много.

— Не волнуйся, — я забрала у Беллы картонку с заклинанием, — я веду наш семейный бюджет, у меня все до последнего медяка просчитано, уж заклинание как нибудь рассчитаю. Так, восемь мер на меня, семь на Беллу, двенадцать на Конрада, — посмотрела на сестрицу и на всякий случай уточнила: — Эрджи, какой у тебя вес?

— Восемь мер, — гордо сообщила мне она.

— Понятно, — не стала спорить. — Можешь идти пешком через пропасть, только чемодан не забудь, —  я пожала плечами и взяла Беллу за свободную руку.

Сосредоточилась, лихорадочно вспоминая, чем конкретно грозит неправильный расчет при заклинаниях переноса. Не перенесется ли, к примеру, только рука, или, скажем, нога. Но вроде бы ничего такого не припомнила. Самое страшное, что нам грозило — остаться на месте.

Заклинание это было разработкой моего деда, графа Лиорского, а он, я знала, выдающийся в темном королевстве маг. Жаль только, он так и не раскрыл никому его секрета. Копируй, не копируй, а без артефакта-носителя, которым судя-по всему была визитка, оно не работает. С ума сойти! Настоящий артефакт переноса у меня в руках!

Как было бы здорово перемещаться таким образом….Прочитал пару фраз, и вот ты уже дома, и не нужно тащить вместе с Беллой корзину капусты с рынка по самой жаре.

Кстати, а ведь заполучить такой артефакт от графа Лиорского даже Ковен магов не всегда мог! Дед мой был мало того, что темный маг, так еще и темный маг очень вредный. Говорят, в молодости, от него сбежала жена, и с тех пор у него окончательно испортился характер.

Наверное, в новоиспеченной Академии Мрака очень смелый и уважаемый ректор, раз сумел раздобыть столько артефактов переноса для будущих адептов. Конечно, смелый, — разместить учебное заведение в Проклятом замке!

Я так задумалась, даже о рыжем почти забыла. И совершенно потеряла бдительность, чем и воспользовалась Эрджина.

Она выхватила визитку у меня из рук и, отбежав с удивительной для таких габаритов прытью, обняла свои вещи. Громко прочитала заклинание переноса и  исчезла в густом чернильном облаке, а когда облако рассеялось, на мостовую с грохотом свалился осиротевший чемодан.

— Ах она, подлюга! — возмутилась Изабелла.

Никогда я не слышала от нее таких слов, да и Конни тоже. Он даже рот открыл от удивления.

— Нет, ну вы посмотрите! Она мало того, что украла у нас визитку, она даже перенос рассчитать нормально не смогла! Сандра, что же нам теперь делать? — кузина всхлипнула. — Я не хочу на цепь!

— На какую цепь? — напрягся Конрад.

— Спокойствие! — я подняла руку, обрывая рыдание подруги, и обвела взглядом полуразрушенный замок. Заверила друзей: — Сейчас мы что-нибудь придумаем!

Что же делать, что делать? Закусила губу, в голову ничего не приходило, кроме как отрастить крылья и прыгнуть в пропасть. Нет уж, это не конструктивно — помереть во цвете лет от удара о скалы.

— Сандра? — отвлек меня Конрад.

— Я все еще думаю.

— А ты не можешь попросить пропасть исчезнуть?

— Это как? — заинтересовалась Белла и чихнула. Достала пузырек с микстурой, сделала глоток и поморщилась.

— Ну вот как с грязью, — Конрад показал рукой на чистую дорогу.

— В принципе можно попробовать, — я кивнула и неуверенно сказала: — будь проклята эта проклятая … пропасть? Да, пожалуй, что так. Будь проклята проклятая пропасть проклятого замка! — подняла руки над головой для пущей убедительности.

— Не работает, — уронила Белла и снова чихнула.

— Угу, — подтвердила я и задумчиво добавила: — как и твоя микстура.

Нет, это никуда не годится! Там Эрджина, там рыжий, там мои ботинки в конце концов! Я внимательно посмотрела на площадку у входа. Толпа у ворот подозрительно зашевелилась. Огромные ворота распахнулись, и все желающие поступить потекли ручейком во внутренний двор. Черногривый незнакомец и его компания, включая Валатора, одновременно хлопнули своих крылатых питомцев по спинам, чешуйчатые чудо-лошадки устремились ввысь, а их хозяева вошли в ворота последними.

Предпоследними. Последним в Проклятый замок заходил рыжий. Он замешкался у самого входа и обернулся, будто почувствовав мой взгляд. Заметил нас у края пропасти и, прежде чем сделать шаг и скрыться во дворе, послал мне воздушный поцелуй. При этом во второй руке у него по прежнему болтались на шнурках мои ботинки.

Вот гад!

Ворота захлопнулись, лязгнув так громко, что Белла вздрогнула. Похоже, с моей оценкой рыжего двери новоиспеченной Академии Мрака были полностью согласны.

Глава 15

Я топнула ногой от досады. Прикусила губу, лихорадочно соображая, как же перебраться к замку, и побыстрее. Должен же быть какой-то способ! Почему получилось обратить проклятие, наложенное на дорогу, но не получается с пропастью? Это же тоже часть дороги! Вон, даже остатки моста торчат.

Хм… А если… Если дело в том, что я не обратила проклятие на дороге, а прокляла его? Конечно, только я могла до такого додуматься — проклясть проклятие! Нахмурилась, сложила руки на груди и с угрозой выпалила:

— Будь проклято проклятие моста, я кому сказала!

Над замком сверкнула молния, мне на нос упала крупная капля воды, а над пропастью вдруг будто из воздуха возник широкий каменный мост. Причем, возник он так, словно кто-то огромный широкими мазками стирал пыль с зеркальной поверхности, и проступало совершенно невредимое каменное полотно.

— Ух ты! — восхитился Конни. — Может тебе и сам замок так проклясть?

— Ну давай попытаемся, — я потерла нос.

С азартом повторила свою угрозу, но на замок она, к сожалению, не подействовала. Очень жаль. Я-то уже размечталась, как от души прокляну плесень в нашем подвале или, например, дыры в крыше. Да с такими умениями мне бы цены не было!

— Как обидно-то…

— Не расстраивайся, — Изабелла встала рядом и погладила меня по плечу. — Ты и так большая молодец.

— А мост скорее всего тут и раньше стоял, — Конрад потер подбородок. — Ну не бывает вещей из ниоткуда, этому меня гномы научили, — пояснил он.

— Я согласна, — поддакнула кузина. — Скорее всего, ты своим эмоциональным всплеском разрушила какую-то хитрую иллюзию.

— С чемоданом-то чего делать? — спросил Конрад.

Мы с Беллой вздохнули. Можно брошенный на дороге чемодан считать нарушением договора? Наверное, все-таки можно.

— Берем с собой, — я махнула на него рукой. — Там же все ее приданое. С мачехи станется второй раз заложить наш особняк, чтобы снова его собрать.

Конрад согласно кивнул, подхватил чемодан, и мы с небольшой опаской (а ну-как мост снова исчезнет прямо под нами) но все-таки пошли к замку.    Черные камни мостовой у закрытых замковых ворот как-то очень быстро оказались под нашими ногами, а затем Конрад от души стукнул в обитую ржавым железом покосившуюся дверь.

Над нами сверкнула молния, небольшой камень отвалился от стены и упал мне под ноги, но я, к счастью, успела отскочить. Открывать ворота нам никто не спешил.

— Не слышат, —  Конни пожал плечами.

— Допустим, —  я кивнула. —  Но день то еще не закончился! А вдруг еще кто-то придет? Как желающие обучаться должны туда войти?

—  Я полагаю, артефактов переноса было ограниченное количество, — сказала Белла и шмыгнула носом. — И все они уже здесь. То есть, я хотела сказать, там, —  и она пальцем указала на закрытую дверь.

Пожалуй, она права. Но это ведь не повод закрываться! А как же неучтенные желающие? Я взглянула на высокую стену. Перелезть? Вон и камни как раз торчат, есть за что зацепиться… Нет, не подходит, камни даже на вид шаткие, есть большая вероятность сорваться. Кричать? Снова в одну из башен с треском ударила молния. Нет, тоже не годится. Не услышат.

— Изабелла? — услышала я задумчивый голос Конни.

— Да? — тут же отозвалась она.

— Скажи, а твоя микстура, это ведь то средство, которое ты давала маме от насморка. Ты еще говорила, что добавила туда корень разрыв-травы.

— Оно, —  подтвердила подруга. —  Замечательный ингредиент. Ускоряет действие почти любого заклинания, мобилизует силы организма… —  начала она читать нам лекцию. Любимое занятие, ей бы в учительницы пойти!

— А ты почему спрашиваешь? — я повернулась к другу, а Белла, не обращая на нас никакого внимания, продолжила перечислять замечательные свойства разрыв-корня.

— Просто я тут подумал… —  Конни запустил пятерню в каштановые кудри, прищурился, будто примериваясь как бы штурмом взять железную дверь. — Господин Януш обучил меня заклинанию против ржавчины. Железо в лавке вечно ржавеет, а у меня оказались небольшие способности к магии, —  пояснил он. —  Так вот, что если использовать метод от противного и соединить его с заклинанием тлена, а импульс силы направить точечно, на петли?

— А сверху полить зельем Изабеллы! — радостно продолжила я. —  Конрад! Ты наш герой! А про тлен ты откуда знаешь?

Он скромно потупился:

— Так я вообще много знаю...

И тут же гордо расправил плечи и бросил на Беллу быстрый взгляд.

Глава 16

Я хмыхнула, и тут же сделала вид, что закашлялась, чтобы не обидеть его своим смехом. Зря он старался. О разрыв-корне подруга уже, кажется, говорить закончила, теперь она самозабвенно рассказывала нам о листьях какой-то другой и очень редкой травы, входившей в состав микстуры.

Конрад вздохнул и подошел к воротам, я забрала у кузины ополовиненный бутылек. Она не задала мне ни одного вопроса, так увлеклась своим рассказом, что, кажется, и не заметила что зелья, о котором она говорит, у нее больше нет.

Друг четырежды повторил заклинание, по одному на каждую петлю. Я брызнула зельем сначала на нижние. Работает! Ржавчина уничтожала металл прямо на наших глазах! А потом Конни посадил меня себе на шею, чтобы я проделала тоже самое с верхними.

Я даже спрыгнуть не успела, так и сидела у него на плечах, прижимая к груди остатки противопростудной микстурки, когда замковые ворота покачнулись, решая, куда им упасть, и рухнули во внутренний двор.

Тут было тесно, еще бы, ведь сюда вошла вся толпа у ворот, и это не считая одетых в длинные темные мантии преподавателей! Яблоку негде упасть!

Великий Мрак, надеюсь мы никого не придавили? Я быстренько огляделась по сторонам. Никого! Спасибо, лесные боги! Только парочка будущих адептов чихала от пыли и поправляла подолы плащей. Видимо, успели отскочить.

И все смотрели на нас. Особенно недоброжелательно — группа солидных мужчин и женщин в черных мантиях, стоявших на ступеньках перед главным входом в замшелое черное здание с трещинами по каменной стене. Внизу, на мощеном булыжниками дворе толпились юноши и девушки, среди которых я заметила встретившихся нам в пути аристократок. Я прищурилась, выискивая своего рыжего среди этой несколько шокированной нашим появлением толпы, и нахмурилась. Его видно не было даже с высоты.

— Темного дня, дамы и господа! — вежливо поздоровался Конрад, и я тоже кивнула.

— Здравствуйте, — выглянула из-за его плеча Изабелла и громко шмыгнула носом, а я поежилась от направленных на нашу компанию недобрых взглядов и протянула ей пузырек с остатками микстуры.

Никто не торопился нам отвечать, похоже, у собравшихся пропал дар речи.

Не у всех.

— Кто пришел! — насмешливо протянул черногривый красавчик — хозяин крылатого монстра. Он и его друзья возвышались на полголовы над толпой.

— Ой, что это там за воротами? — воскликнула какая-то разряженная в шелка красотка, которой не понравилось, что всеобщее внимание было приковано к нашему скромному трио. — Неужели мост? — и она рванула вперед, но уперлась в невидимую стену грудью так, что ее сплющило, а в воздухе в месте столкновения с препятствием замерцали искры.

Так вот почему никого тут не пришибло железными створками! Защитный барьер!  Чтобы создать его и удержать нужна очень высокая степень магических умений, да и силой надо обладать недюжинной.

“Интересно, кто его поставил?” — подумала я и перевела взгляд на двух хихикающих над подругой девушек. Дорогие платья, волосы убраны заколками с драгоценными камнями, еще и стоят рядом с предполагаемым принцем Валатором. Где там у нашей Эрджины взяться шансу? Этих фифочек она превосходит только габаритами. А кстати, где она?

— Это что тут такое?!  — громом упал на наши головы чей-то недовольный и очень зычный голос. Я мгновенно забыла о сестрице и даже пригнулась, такое давящее от него было ощущение.

Толпа перед нами расступилась и образовала узкий коридор. Высокий черноволосый мужчина вышел вперед и сделал взмах рукой, легко преодолевая все еще искрившую преграду. Вблизи стало заметно, что мужчина совсем не так молод, как мне показалось на первый взгляд. Виски его были будто посыпаны снегом, а в уголках ярко-зеленых глаз залегли глубокие морщины.

Интересно, где я могла его видеть?

— Кажется, там мост? — неуверенно спросил кто-то старческим дребезжащим голосом. Сквозь толпу протиснулся худенький, совсем белый старичок с длинной бородой и посохом.

— Я вижу, что это мост, мэтр Зельдий! — взорвался неизвестный, но явно какой-то очень важный брюнет. — Чьих рук это дело? Кто снял мою лучшую иллюзию, я вас спрашиваю?! И кто сломал ворота?

Снова я почувствовала на себе взгляд множества теперь уже скорее любопытных, чем недовольных глаз, и решила брать ведение переговоров на себя. Потому что Конрад, как и большинство присутствующих, стоял безмолвным памятником самому себе, забыв, что все еще держит немаленький груз в виде меня, а Изабелла вперед не рвалась даже в самых бытовых ситуациях, что уж тут о разгневанных магах говорить.

Я, наконец, спрыгнула на мостовую, поправила подол юбки и смело посмотрела мужчине в глаза. Тут же сразу смелость моя слегка поубавилась, и даже руки немного задрожали. Да, вот она злость темного магистра! Все как говорила Ашша! Будто могильной плитой придавило! Завела левую руку за спину и сложила фигу, на всякий случай. А ну-как проклянет, хоть какая, но защита, и робко сказала:

— У нас увели артефакт переноса, а мы очень хотели учиться. И мы стучали!

— Очень, ага, — гнусаво поддакнула Белла.

Глава 17

Маг нахмурился и перевел вопросительный взгляд на Конрада.

— Я просто провожающий, — буркнул друг.

— Но провожающий перспективный! — затараторила кузина. — Это он придумал, как уничтожить петли! Он догадался соединить заклинание тлена с заклинанием ржавчины, а потом… — она набрала в рот побольше воздуха, чтобы продолжить расхваливать ум и смекалку Конрада, и не замечала, как с каждым словом, темный магистр становится все более мрачным.

— Молчать! — приказал он, и Белла, разумеется, умолкла.

Мы-то с Конни уже давно поняли, что в воздухе отчетливо пахнет надвигающейся на нас троих грозой. То-то молнии перестали бить в башню — копят силу для новой цели!

Молчали все, и преподаватели, и поступающие, те даже дышать боялись. Никто не хотел попасть могущественному магу под горячую руку. И вдруг в оглушающей тишине что-то со стуком свалилось на булыжники. Магистр обернулся, вскинул руку.  Толпа, повинуясь жесту, снова расступилась, открывая нашим взглядам источник шума, и все мы увидели слегка согнувшегося рыжего. А у ног его валялись мои ботинки.

Теперь ясно, почему я его не заметила сразу! Прятался, зараза! Интересно от кого?

— И ты тут, вредитель! — устало сказал маг, а рыжий, вздохнув, выпрямился в полный рост и развернул плечи.

“Понятно. От магистра прятался,” — злорадно догадалась я. Что он успел натворить?

— Между прочим, никаких доказательств моей вины у вас нет,  — с достоинством ответил этот любитель уничтожать чужое имущество.

Вредитель — это очень точно сказано. Похоже, он не только по чулкам специализируется!

— Позже с тобой поговорим, — сквозь зубы пригрозил мужчина и снова повернулся к нашей троице. — Ладно, я понял, рвение к знаниям, и все-такое, но теперь вы любом случае отсюда не уйдете, пока не возместите ущерб.

— Ой, — сглотнула Белла, и я была с ней полностью согласна. Самый настоящий “ой”.

Магистр едва заметно улыбнулся, и меня слегка отпустило. Не может человек с такой красивой улыбкой быть слишком уж злым, даже если это и не совсем человек, а сильнейший темный маг.

Он посмотрел на меня и сурово свел брови. Я тут же шмыгнула носом, изображая раскаяние и на всякий случай опустила глаза. Раскаяния во мне не было никакого! Мне нужно было войти в академию. Жизненно  нужно было! Вот я в нее и вошла...

— Кстати, — почему ваша одежда и обувь такая чистая? — он скользнул по нам задумчивым взглядом. — Там у нас грязевая ловушка, и что-то не припомню, чтобы с ней кто-нибудь справился.

Он быстро осмотрел будущих адептов, на которых состояние дороги к замку отразилось далеко не лучшим образом, и снова обернулся ко мне.

—  И позвольте спросить, юная мисси, почему вы босая? —  магистр опустил взгляд вниз.

Я замялась, не рискуя признаться, что грязи на дороге тоже уже нет. Но он же догадается, глядя на мои чистенькие ступни! Или нет? Я опасливо поджала пальцы на ногах, что-то не нравится мне такое пристальное внимание...

— Мисси страшно забывчива, — встрял рыжий, склонился, поднял обувь за шнурки и, выпрямляясь, медленно скользнул взглядом по моим босым ногам. — Она отдала мне их на сохранение.

— Не было такого, — покраснела я от этого взгляда.

— И неблагодарна, — сложил он руки на груди, а мои ботинки так и продолжили болтаться на шнурках.

— Было бы что хранить, фу! — гадко захихикала та самая девица, пытавшаяся грудью проломить барьер.

Она уже успела встать рядом с моим рыжим! Правда, после встречи с защитным заклинанием магистра с нее слетел былой лоск, нос опух, и выглядела она так жалко, что я даже разозлиться на нее не смогла.

Из толпы раздались сначала робкие смешки, а потом, будто поняв, что гроза миновала, поступающие расслабились и громко загомонили.

— Тихо! — снова взмахнул рукой магистр, дождался тишины. — Итак, повторяю для вновь прибывших. Вступительные экзамены делятся на практическую и теоретическую часть. Практическую успешно сдали все, кто смог воспользоваться заклинанием переноса. Теория вам предстоит сейчас. Потом — замер уровня силы, прием документов и распределение на семерки. Все понятно?

— Простите, а как же мы? — осмелела Изабелла, спрятавшаяся за Конни. Она приподнялась на цыпочках, друг служил ей щитом. — У нас забрали визитку, и мы не смогли воспользоваться заклинанием.

— Кто из вас создал зелье-ускоритель? — вопросом на вопрос ответил магистр. — Заклинание тлена даже вместе с заклинанием ржавчины не могло подействовать так быстро!

— Я. Но это не ускоритель, — кузина почувствовала себя в своей стихии — Это мое зелье от аллергии, и в его состав входит разрыв-корень, чтобы обеспечить разрыв связи между аллергеном и…

— Довольно! — резко оборвал ее жутко властный маг. — Это вы мастеру зелий расскажете. Раз вы все-таки вошли, то доказали право пройти следующий этап. Но даже если провалитесь на теории, ваша троица останется на время, необходимое для возмещения нанесенного ущерба.

— Можно подумать, в Проклятом замке только ворота и разрушены, — пробормотала я очень тихо.

Но у мага оказался очень острый слух. Он сверкнул зелеными глазами и усмехнулся. На этот раз уже совсем недобро. Хищно так. У меня сразу екнула селезенка и захотелось немедленно бежать прочь. Я попятилась и покосилась назад, на ворота. Они уже были затянуты мерцающим защитным пологом! Когда только успели?! И мост, по которому мы шли, опять пропал…

Великий Мрак, что я натворила?! Ладно я, сама виновата, но теперь-то ведь и Беллу, и Конни накажут за мой болтливый язык!

— Мэтр Зельдий, эти трое под твоим особым контролем, — распорядился грозный магистр, а потом повернулся и впился глазами в довольную физиономию хранителя моей обуви — И вот этот соискатель, — с угрозой добавил он.

Рыжий хотел было возмутиться, но не успел, магистр исчез в густом черном облаке, и я в растерянности спросила:

— Простите, а кто это был?

К рыжему подошла расфуфыренная девица.

— Тор, ты идешь? — кокетливо спросила его она и скорчила презрительную физиономию моим ботинкам.

Тор, значит. Значит ей он уже успел представиться. Интересное дело, только ли представиться он ей успел?

Я со злостью взглянула на этого вредителя, а он спрятал за спину мои ботинки и нагло заявил:

— Не отдам.

Я грозно сдвинула брови, но светловолосой девчонке не понравилось, что рыжий и думать о ней забыл, и тогда она решила одарила своим вниманием меня. Она вышла вперед, отрезая меня от похитителя моих вещей, и высокомерно ответила на мой недавний вопрос:

— Тьма, ну ты и невежа, милочка! Из какой ты деревни заявилась? Это же ректор Академии Мрака, архимаг Тьмы, граф Лиорский!

Глава 18

Я пригнулся за спинами поступающих, стараясь не попадаться на глаза темному магу, который уже выгнал меня из одной академии. Кто ж знал, что он уже здесь, да еще и назначен ректором?!

Сердце стучало как бешеное, и все силы уходили на сдерживание рвавшейся наружу второй сути, потому я не слишком четко реагировал на весь остальной мир.

“Успокойся, она придет!” — приструнил я диковатую часть самого себя и мысленно хмыхнул. Точно придет. Хотя бы затем, чтобы забрать у меня свою обувь.

Но время шло, а ворота, которые я все время держал в поле своего зрения, не торопились впускать опоздавших. Где она ходит?! Я же видел, как внимательно она смотрела на замок, будто примериваясь к расстоянию для переноса!

Вторая сущность недовольно заворочалась, она еще на дороге требовала немедленных действий. Очень ей не понравился кудрявый парень, который чувствовал себя в полной безопасности (очень кстати зря) и держал на руках зеленоглазку. Напрасно я тогда не уступил инстинктам, нельзя было там ее оставлять!

Я всерьез задумался слинять с экзамена, поддаваясь паническим настроениям моего второго я, — девчонка снова ведь сбежит! Уже сбежала! — паниковал мой зверь. Но делать ничего не пришлось. Ворота рухнули, и когда пыль осела, я немного расслабился. Пришла.

Не зря меня считают лучшим охотником в королевстве! Как поставить ловушку на дикого зверя и чем его приманить, я знаю наверняка. Я довольно посмотрел на ее ботинки.

Ну все, зеленоглазое чудо, теперь ты так просто не отделаешься. Нас, в конце концов, связали яд, яблоко, поцелуй и почти постель. Ты никуда от меня не убежишь! Босиком много не побегаешь.

“Пока не отомщу за канделябр”, — довольно подумал я, в красках представил как именно стану мстить, и так увлекся, что уронил ее ботинки. Еще и в полной тишине.

Магистр Лиорский меня тут же заметил и, конечно, узнал. Да и ладно, часом раньше, часом позже. Теперь ему нужно будет постараться, чтобы выгнать меня. Конечно, если моя ведьма тоже поступит, в чем я почему-то не сомневался.

Не зря же меня потянуло (а точнее — выперло) в Темное королевство.

Глядя на зеленоглазку, восседавшую, как царица на троне, на плечах кудрявого парня, я предпочел сосредоточиться не на отвратительном текущем моменте (не лезть же сейчас на глазах у всех в драку, хотя… нет, тогда меня и отсюда выгонят), а на воспоминаниях о нашей первой встрече.

Я прибыл в Темное королевство в разгар карнавала и счел это добрым предзнаменованием.

Правда, в толпе меня раз пять пытались обчистить карманники, безошибочно чуявшие во мне чужака. Но после того, как я догадался обзавестись жутко дорогим костюмом дохлого вампира, попытки прекратились. Продавец, отчаявшийся продать костюм даже в разгар карнавала, вцепился в меня клещом, расхваливал товар, убеждая, что на маску и черный вампирский парик наложено заклинание от краж и сглаза. При этом он хитро подмигивал, намекая, что этим достоинства товара не исчерпываются.

Стоило надеть костюм, как от разряженных девиц не стало отбоя. Они летели, словно мухи на мед, и точно так же раздражали. Легкий приворот, запрещенный во всех нормальных странах, кроме Темного королевства, был вплетен в черный парик. Может, для карнавала это отличная идея — гарантированные приятные приключения на всю ночь, но я не затем сюда прибыл.

Парик я выбросил, нашествие ведьм прекратилось, и я даже заскучал, пока не обнаружил слежку. Причем, не за собой.

Если быть точным, сначала я обратил внимание на двух девушек, одетых в черные ведьминские наряды. Они отходили от довольно потрепанной кареты, а из окошка высунулась еще одна девица в розовой маске и крикнула:

— Ну и дуры!

На крик я и обернулся.

И уже не смог отвести глаз от одной из ведьмочек. Хотя, скажу откровенно, смотреть было не на что. Дурацкое уродливое платье пыльно-черного цвета, точно такое же как на ее подруге, покосившаяся остроконечная шляпа, в тени которой невозможно было бы разглядеть лица, даже если бы его не скрывала черная полумаска. Ворона вороной!

Зато в прорезях маски сверкали такие зеленые звезды глаз, что я даже издалека разглядел. Как и алые губы на бледной коже, подчеркнутой траурностью наряда. Мне так захотелось узнать, каковы они на вкус, что на миг я даже пожалел о выброшенном парике с приворотом.

Глава 19

Девицы не обращали никакого внимания на меня, и я спокойно следовал за ними, пока не обнаружил, что следую не только я, но и карета. Несколько раз я терял державшихся за руки девчонок, но безошибочно находил по черной махине экипажа, чью крышу, украшенную горгульями по углам, всегда замечал неподалеку. Кто-то, сидевший внутри, следил за этими двумя ведьмами, пока нас не разделил широкий поток танцующих людей и нелюдей.

Я уже думал, что потерял мою незнакомку, но вдруг обнаружил ее на площади перед трактиром «Три упыря». Интересное совпадение, учитывая мой костюм. А уж когда она одна-одинешенька вошла в кабак, полный пьяных гоблинов, настал мой звездный час.

Кто бы мог подумать, что звезды окажутся такими вероломными, а девчонка — такой шустрой?

Да, я сумел спасти ее от отравления и даже затащить в постель. Вот только сам не уберегся от яда и уснул. А потом она вырубила меня канделябром и сбежала с концами.

Как же я был зол! Весь следующий день я убил не на подготовку к экзаменам, а на поиски негодяйки. Ни следа не нашел! Как сквозь землю провалилась! И ведь даже дар не помог… Я же и второй, забытый ею чулок спалил, как очнулся. И ничего... первозданный огонь молчал, как будто поглощал пустоту, и не существовало на свете ни самого чулка, ни хозяйки этой детали женского гардероба. Ее имя мне не открылось! Это было невероятно.

Впрочем, так еще интереснее. Ребусы и головоломки я с самого детства обожал. Отец щедро награждал меня за успехи, до тех самых пор, пока я не разгадал сначала шифр от замка на его письменном столе, потом многоступенчатый ключ-заклинание от его сейфа, ну и запирающее заклинание в его спальню — до кучи. Причем, последнее — в самый неподходящий момент! Сколько было визгу — до сих пор ушам больно, едва вспомню.

Тогда то он и решил, что мои таланты слишком уж велики для частных учителей, а энергия способна разрушить родное королевство, и отправил меня в Единую Академию. Так себе местечко, скучное, прямо скажем. Нисколько не жалею, что его больше нет. В Темном королевстве намного интереснее, это я еще на карнавале понял.

И каково же было мое удивление, когда я увидел свою ведьмочку на дороге к Академии Мрака!

Да не одну, а с той же рыжеватой подругой, причем, обе опять были одеты в одинаковые платья. Только зеленоглазка заляпалась с ног до головы, а ее подруга выглядела чистенькой. Я так обрадовался найденной пропаже, что не сразу захотел устранить (считай, прибить) их спутника — смазливого и довольно просто одетого парня.

Остановила меня мысль, что это слуга. Дворянского оружия я при нем не приметил. Бить слуг — это неблагородно.

Последней, несмотря на габариты, я заметил третью девицу, такую крупную, что должна бы бросаться в глаза сразу. Наверное, я поначалу принял ее за придорожный валун. Но теперь и ее опознал — именно эта белокурая толстушка высовывалась на маскараде из кареты и кричала оскорбления зеленоглазке! Скрипнув зубами, я перевел взгляд на черноволосую красавицу и улыбнулся во все клыки.

— Вот ты и попалась, моя принцесса! — на радостях озвучил я мысли вслух.

Моя лошадь в этот миг как раз нагнала карету, из окошка которой высунулась какая-то светловолосая и кареглазая девушка и, осмотрев меня оценивающим взглядом, как будто я был товаром на рынке, жеманно хихикнула:

— Ах, благодарю! Меня еще никто не называл принцессой! Как неожиданно и мило!

Похоже, у девицы наметанный глаз — мгновенно приценилась и сочла достойным, только сколько их таких глазастых было на моем веку? Я мысленно усмехнулся, вспоминая свои еще недавние развлечения. И все же быть потенциальной жертвой кучи незамужних охотниц — удовольствие сомнительное, тем более, когда охотиться должен ты! Тут же, что ни слово, то капкан на твою пока еще свободную руку, а о взглядах, которые они на меня кидали, я и вовсе промолчу. Я вот так один раз посмотрел, и тут же получил канделябром. Совершенно несправедливо.

Ничего, отомщу! Зеленоглазка явно собирается учиться, значит, время у меня будет. Я воодушевился.

Дорога окончательно превратилась в сплошную грязь, я остановил лошадь на небольшой более-менее чистой площадке. Тут имелась привязь с амулетом — все как говорил мне конюх, обещавший забрать четвероногую животину. Вот он плюс Темного королевства —  повсеместные проклятья. Привязал лошадь, и будь спокоен, ее не уведут. Руки отсохнут.

Кучер остановил карету рядом со мной,  из нее вышли три разодетые в шелка аристократки. Дальше проехать было нельзя, я посмотрел вперед, ища взглядом зеленоглазку, и чуть было не взорвался от злости. Ее, почему-то босую, держал на руках слуга!

Что-то неприятно царапнуло изнутри. Ну ладно, чулки она со мной потеряла, а обувь-то где оставила?

— Нас некому представить, но в дороге допустимы послабления строгому этикету, — отвлекла меня ушлая мисси и, поймав мой взгляд, хищно улыбнулась.

“Точно аристократка”, — окончательно убедился я в своих догадках. Я их за свою жизнь насмотрелся.

— Меня зовут леди Мариэтта, но вы можете звать меня Мари, — игриво продолжила она знакомство. — А как ваше имя, мой рыцарь?

Уже ее рыцарь? Вот это хватка! Да она любого купца за пояс заткнет! Может она и не леди?

— Очень рад, — вежливо ответил я. А куда деваться? Воспитание. Спешился, и вдруг заметил на обочине дороги чьи-то ботинки. Женские.

— А мы — леди Дженефия и леди Ясмара. Для своих — Джи и Ясми, — смеялись и жужжали вокруг меня девушки.

Я поднял свою находку за шнурки, радостно улыбнулся, кажется, я знаю, чья это обувь. Вот так удача! А потом галантно поклонился спутницам.

— Тор, — представился я, решив быть кратким и верным давно сложившейся традиции — с именем у меня случилась особая история.

* * *

— Тор, ну пойдем же! Нам, благородным, надо держаться вместе,— капризно сказала светловолосая девушка, даже ножкой топнула, и потянула рыжего за локоть к группе таких же разряженных будущих адептов.

Я же была настолько поражена знакомством с собственным дедом, что даже забыла о похищенных ботинках! Да и цепкие, унизанные кольцами женские пальцы на предплечье рыжего, раздражали меня куда больше отсутствия обуви.

Пусть уходят, с ней я потом разберусь. С обувью, а не с девахой.

Не успела додумать мысль, провожая взглядом закинутые на плечо ботинки, как богачка споткнулась и въехала носом в спину идущей впереди девушки. Рыжий, совершенно не по-рыцарски, и не подумал поддержать спутницу, но та и сама цеплялась как рак клешнями за его черную рубашку. Послышался треск рвущейся ткани, а в огромной прорехе к радости публики забелело голое тело. Или не совсем голое? Что-то металлически блестело в дыре. Рыжий носит кольчугу?

Отомщены мои украденные ботинки! Хихикнув, я отвела взгляд и постаралась выкинуть предателя из головы.

Нет, подумать только, вот так родственник у меня! Да еще и ректор! Со слов мачехи я представляла его немного другим. Зловредным старым маразматиком я его представляла! Но что-то теперь у меня язык не поворачивался назвать его старым…

Похоже, леди Берклее еще очень долго не стать графиней! Даже странно, почему архимаг до сих пор снова не женился? Не думаю, что он не имеет успеха у противоположного пола. Парочка абитуриенток до сих пор мечтательно смотрели на то самое место, где он исчез.

Интересно, если он женится на ком-то из них, можно ли мне будет называть его новую жену бабушкой?

“Ты бы для начала хоть ему представилась, безымянная звезда”,  — остановила я свои фантазии.

А кстати кем я ему представлюсь? Здравствуйте, я ваша внучка! Только имени у меня  нет, но это ничего. Зуб даю, ваша! У него, наверное, таких внучек пол-академии.

Да и зачем мне представляться ему? Еще решит, что нужна его протекция, или, не дай лесные боги, выгонит! Отца то моего граф Лиорский не жалует, так с чего бы ему жаловать меня?

— Идемте, молодые люди, — будто, вторя моим мыслям, вздохнул седовласый мэтр. — Люди же? — с подозрением уточнил он.

— Вне всякого сомнения! — с гордостью вскинула подбородок Изабелла, и я согласно поддакнула любимой подруге.

Решено, пока не поступила, буду помалкивать о родстве с ректором. Еще неизвестно, на чье имя дорогая мачеха состряпала мне документы. Если она их в принципе состряпала…

Мэтр Зельдий обвел нас теплыми карими глазами и улыбнулся:

— Уточню на всякий случай. Против нелюдей я не имею ничего против, — его улыбка стала шире, — но мы впервые в этом году открываем академию для совместного обучения разных рас. Для оборотней и для флари у нас отдельные требования на экзаменах. Мне же поручено проводить всех в экзаменационные кабинеты.

— Флари? — охнула какая-то девушка. — Настоящие?

Изумление ее было понятным, до недавних пор флари действительно не вылезали из своего Дивного леса. Интересно, что изменилось сейчас? Значит, я не ошиблась, там, на дороге, мы действительно повстречали настоящих флари.

И немного повздорили… Сначала рыжий, потом флари, не слишком ли много мстительных магов на меня одну?

— Оборотни, — испуганно прошептала Белла и от страха взяла меня за руку. Я тут же сжала ее ладонь.

— Прорвемся! — улыбнулась ей я и чихнула. Похоже, прогулка босиком уже начала давать о себе знать, и скоро мне тоже понадобится ее чудо-микстурка.

Тут Конни ожил, наконец. С тех пор, как я слезла с его плеч и вошла во двор, он так и стоял у порога. Но теперь протопал вперед, таща огромный чемодан Эрджины, и грохнул его о камни мостовой. Мотнул головой, рассыпав каштановые кудри по плечам.

— Простите, мэтр, но мне пора обратно, — вздохнул он и покосился на мою кузину. — Только скажите, куда тут чемодан сдать, и я пойду.

Старик посмотрел на него внимательно, с прищуром и улыбнулся:

— Боюсь, это будет затруднительно. Вы разве не слышали, молодой человек? Вы и ваши спутницы — под особым контролем господина ректора. Без его разрешения ворота вас не выпустят, не говоря уже о защите.

Он махнул рукой за наши спины, мы дружно оглянулись, и челюсть у меня отвисла: железные ворота уже не валялись в пыли, они стояли на месте, как ни в чем не бывало! Совершенно бесшумно! Причем, выглядели такими же покосившимися и ржавыми, как и раньше — тронь, и рассыплются.

Вот это мастерство! Вот уж точно как в поговорке: “Где вход за грош, там выход — золотой”.

— Прошу всех людей пройти за мной. И вас, молодой человек, — старик еще раз предупреждающе взглянул на растерявшегося Конрада, — за остальными придет мой коллега.

— Понял, — по-военному отрапортовал друг. — Только как же без меня господин Януш и лавка? Надо бы его как-то предупредить... — тихо добавил он.

— Мы что-нибудь придумаем, — уверенно сказала я и взяла за руку и его.

Мы, в конце концов, столько лет прожили бок о бок с моей мачехой, уж тут то справиться должны?

Мэтр Зельдий повернулся к развалинам. Я думала, маг откроет для нас портал, но он, опираясь на трость, взошел по ступенькам на крыльцо, стукнул кончиком трости в трухлявую на вид дверь три раза, и та вместо того, чтобы рассыпаться, раскрылась, явив нашему взгляду ошеломительную картину: рыдающую Эрджи в объятиях двух прикованных цепями к стенам скелетов-охранников.

Позади этой невероятной композиции виднелась еще одна запертая дверь, железная. Теперь понятно, почему сестрица не смогла вырваться из ловушки, пользуясь своим немаленьким весом — в таком тесном пространстве между двумя дверями и без скелетов не пошевелиться, а тут еще стражи.

Выглядела Эрджина ужасно — платье порвано в драке, чудесные белокурые волосы висели клочьями. Бедная, я даже злиться на нее перестала за кражу визитки.

Осознав, что на нее смотрит целая толпа, Эрджи покраснела и дернулась, вырываясь из костлявых рук. Скелеты держали крепко, да еще и издевательски клацали челюстями у ее лица.

— Да провались ты, урод! — всхлипнув, прокричала Эрджи и со всей мощи своей немаленькой комплекции стукнула кулаком по черепушке, благо, теперь, при распахнутой двери, можно было от души размахнуться.

Череп с хрустом отвалился и покатился под ноги мэтра Зельдия. А воодушевленная толстушка уже крушила второго некростражника.

— Остановитесь, мисси, — попытался вразумить ее мэтр.

Но Эрджи разошлась! Она пинала и чуть ли не грызла обезглавленные кости, вымещая на них всю обиду, досаду и злость.

— Какая мощь! Какой талант к некромантии! — раздались ленивые хлопки. Мы с Беллой повернули головы — это издевательски аплодировал тот самый черноволосый красавчик флари.

Стоявший чуть впереди его соратник по имени Валатор мрачно смотрел исподлобья и показался мне еще более некрасивым, чем при первой встрече. Уголок его рта нервно дергался. Он вскинул руку, прорычал:

— Харртх!

Скелеты окутались черной дымкой и рассыпались прахом, прилипшим к потным щекам, рукам и одежде Эрджины. Она брезгливо вытерлась и отряхнулась, не забыв проворчать:

— Можно было и поаккуратнее!

Мы с Беллой переглянулись. Интересно, за кого вступился некромант? За Эрджину, или пожалел скелеты?  А то, что Валатор именно некромант — сомнений более не вызывало. Может это какая-то особая некроэтика? Издеваться над костями имеют право только они, избранные?

Кузина показала мне на него глазами. Я развела руками, демонстрируя такое же недоумение и тихо шепнула ей на ухо:

— Могла же она ему понравиться?

Изабелла покрутила пальцем у виска, а потом догадалась:

— А что если тот черноволосый не врал, и некромант хочет ее съесть или пустить на ингредиенты?

— С ума сошла?! — да... слишком много читать, до добра не доводит. Тем более, если читаешь запрещенные книги.

Мэтр Зельдий отмер, неодобрительно покосился на нас и покачал головой:

— Надо же, не успели открыть академию, а уже сплошные убытки. Придется вам, мисси, и вам, молодой человек, — он посмотрел на Валатора и кивнул на нашу троицу, — пойти с особой группой нарушителей.

Валатор пожал мощными плечами и вразвалочку направился в нашу сторону.

Белла спряталась за мою спину, а я поежилась под давящим взглядом некроманта. Что это он так на нас смотрит?

— Никуда он без меня не пойдет! — возмутился черноволосый красавчик. — Тогда уж и меня считайте нарушителями.

— Не имею права, — улыбнулся Зельдий.

— Ладно, будь по-вашему, — флари прищурился на покосившиеся дверные створки, щелкнул пальцами и что-то пробормотал.

Вместо дверей теперь на крыльце возвышались два ясеневых деревца, причем, ветви у них тянулись друг к другу и переплетались так, что грозили снова закрыть проход. Эрджи взвизгнула и вылетела из здания к нам, обломав пару веток по пути и расцарапав щеки.

Да... украденный артефакт переноса был отомщен несколько раз.

Мэтр Зельдий стукнул тростью по камню, деревья тут же оцепенели и нехотя расплели ветви, а потом так же лениво превратились обратно в перекошенные дверные створки.

— Идемте все за мной, — сухо сказал старик и вошел, наконец, в здание.

Глава 20

Миновав тамбур с останками уничтоженных некростражей, мы оказались в фойе замка и замерли в изумлении.

В отличие от разрушенного, обросшего черным мхом фасада, здесь все выглядело совершенно новеньким, сверкающим и чистым, хотя и мрачноватым, как и полагается Проклятому замку. Колонны с хищным орнаментом, тяжелая мебель из черного дерева с серебристо-фиолетовой обивкой, барельефы чудовищ на стенах из полированного черного камня, кованые перила парадной лестницы… И если снаружи не виднелось ни одного целого стекла, то тут все витражи сияли яркими красками, пропуская лучи полуденного солнца. Под этими лучами барельефы казались подозрительно живыми, даже глаза у рогатых существ поблескивали. Теперь остается понять, где настоящая иллюзия — здесь или снаружи?

— Волшебно! — с восторгом выдохнула Белла, украдкой потрогав резной завиток на колонне.

— Очень красиво, — согласилась я, шмыгнула носом и поставила одну ногу на другую. Каменный пол был ужасно холодным.

Не успела я мысленно обругать рыжего, как теплый ветерок, согревая, коснулся моих ног, а потом обернулся вокруг щиколотки. Я опустила взгляд, и изумленно выдохнула. На меня довольно смотрели крохотные бусинки глаз ярко-алой саламандры.

Не знаю, что согрело меня быстрее, легендарная живая частица первозданного пламени, или понимание того, что я эту частицу наблюдаю на своей ноге. Огненная саламандра — крайне опасное создание, эта милая ящерка способа спалить дотла все наше королевство, а не только Академию Мрака. Никогда не слышала, чтобы кто-то был способен управлять ею. Разве можно приручить огонь?

От ужаса внутри у меня все сжалось. Изабелла читала нам хроники светлого королевства, так вот там, я помнила, ведьм раньше сжигали на кострах. Великий мрак, можно мне какую-то другую, более гуманную смерть? Я сглотнула, а ящерка, будто почувствовав мое настроение, обиженно опустила голову и юркнула прочь.

— А перила, перила ты видела? —  подруга дернула меня за рукав.

— Изумительные перила, — с некоторой обреченностью сказала я.

Ящерки и след простыл, и я всерьез задумалась, не почудилось ли мне? А если нет, то как и кому о ней доложить? Доказательств-то у меня никаких нет. Еще решат, что я вру, а я и так уже привлекла к себе достаточно внимания. И ведь ни одного зажженного камина рядом… откуда же она взялась?

— Тому, кто дальше свинарника не выходил, и перила — произведение искусства, — громко заметила та самая, повисшая на рыжем аристократка, чем выдернула меня из неприятных размышлений.

И я бы ответила этой грубиянке, но меня опередила Эрджина. Она вышла вперед и заявила:

— Я сейчас такой свинарник тебе покажу, милочка, что ты не то, что перил не увидишь, где лестница не разберешь!

Девица слегка побледнела, угроза из уст моей сводной сестрицы выглядела еще более внушительно, чем она сама. Тем более, все мы только что наблюдали, в гневе наша толстушка страшна.

Рыжий фыркнул, едва сдерживая смех, черноволосый флари даже присвистнул, а его каурый сотоварищ поднял брови и как-то слишком алчно оглядел Эрджину, мне даже страшно за нее стало.

— Господа поступающие, — строго сказал мэтр Зельдий. Он поднялся по лестнице и остановился на площадке, от которой уходили лестничные пролеты вправо и влево. — В Академии Мрака сословий не существует, мы ценим только знания и умения адептов.

Ни полюбоваться на красоту, достойную Темного королевского дворца нам не дал, ни Эрджине как следует поругаться с аристократкой.

— Извините, — процедила заносчивая девица.

— Прошу всех пройти направо в аудиторию, — распорядился старичок. — Ну а вас, молодые люди, — он осмотрел нашу скромную компанию нарушителей, зацепился взглядом за троих флари, — и нелюди. Вы налево.

Мы с Беллой, Конни и недовольно поджавшей губы Эрджиной поднялись первыми и оказались совсем рядом с мэтром. Следуя за ним по левому пролету лестницы, я могла хорошо разглядеть с высоты всех, кто шел за нами.

Рыжий оказался последним. Он замешкался на площадке, разделяющий два пролета, потому что противная девица тащилась за ним как приклеенная. Встретившись со мной взглядом, он усмехнулся, качнул мои ботинки в руке и вежливо указав девушке направо, в два счета догнал нас. Протянул мне мою обувь и равнодушно сказал:

— Держи, а то еще заболеешь.

Я протянула руку, опасливо опустила ее вниз.

— И ты так просто мне их отдашь? — я чувствовала какой-то подвох.

Рыжий пожал плечами, и я решилась. В носу снова зачесалось, я забрала у него свои вещи и быстренько сунула ноги в обувь.

— Спасибо! — робко улыбнулась я.

Зря я о нем плохо думала, и канделябром тоже тогда приложила зря. Ну, подумаешь, чулки он с меня тогда снял, а потом спалил, так не чулки и были, а сплошное рванье, не жалко! А ботинки так и вовсе спас, валялись бы они теперь в луже...

Рыжий кивнул, и я замерла, любуясь его улыбкой, и почувствовала, что снова начинаю краснеть. Мне вдруг очень некстати вспомнился наш поцелуй.

“Как же его зовут? Надо попробовать нормально познакомиться …” — подумала я, глядя в его смеющиеся рыже-карие глаза, а он быстро наклонился ко мне и шепнул в самое ухо:

— Ну конечно не просто. Будешь должна.

— Молодой человек! — с укором сказал ему мэтр Зельдий, отличавшийся совсем не старческим острым слухом. Он стоял уже у распахнутых дверей аудитории. — Как некрасиво таким бессовестным обманом выманить у девушки магический долг!

— А куда деваться? — развел рыжий руками. — Честные методы с этой девушкой у меня не сработали.

У меня даже рот открылся от такой наглости! Магический долг?! Это когда у того, кто отказывается его вернуть, даже сила пропасть может? Вот жулик!

И какие такие честные методы, очень мне интересно? С каких это пор раздевание обморочных беззащитных девиц стало честным? Бессовестный, не зря он мне еще на площади показался опасным! Первое впечатление  — самое верное! И канделябром я его тоже не зря приложила! Правильно и сделала!

Лесные боги, это же надо так влипнуть!

— Не злись, от этого портится цвет лица, — подмигнул мне этот пройдоха, и, пока я не опомнилась, ладонью поставил на место мою упавшую челюсть.

Я тут же хлопнула его по руке, лихорадочно придумывая планы мести, но в голову ничего не приходило. Только запоздалое понимание: надо было не ограничиваться одним ударом! Добить его я, конечно, не добила бы, но было б не так обидно.

— И чего ты хочешь? — прошипела я.

Он прищурился и осмотрел меня с ног до головы, глаза его ярко сверкнули, когда взгляд его задержался на моих губах, а в голове у меня пробежала подленькая мысль — если за услугу он потребует поцелуй, то долг я, пожалуй, готова вернуть с процентами...

— А я еще не придумал, — нахально заявил мне он.

— Так может тебе помочь? — хмуро сказал Конни и вышел вперед. — После экзамена? — при этом он демонстративно щелкнул костяшками пальцев рук.

Я благодарно на него посмотрела. Хорошо, что он с нами!  Друг никому нас в обиду не даст!

— С радостью! —  подозрительно довольно усмехнулся рыжий, как будто только и ждал повода для драки. Похоже, ни серьезный настрой Конрада, ни внушительный кулак нисколько его не напугали.

— А мы с удовольствием понаблюдаем за вашей беседой, — хохотнул черноволосый флари.

—  А ну все сели по своим местам!

Я подпрыгнула, услышав громогласный голос ректора, и огляделась по сторонам. Но графа нигде не было видно! Заметила только спину мэтра Зельдия, входившего в кабинет.

— За драку в стенах Академии — отчислю! — строго пообещал невидимый магистр.

Эрджина тут же побежала вперед, за ней не спеша прошли флари.

— Так мы еще не поступили, — справедливо возразил рыжий, но в открытые двери экзаменационной аудитории все-таки вошел.

— Не переживай, я с ним разберусь, — пообещал мне Конни.

— Нельзя влезать в чужой долг, это чревато его ростом, — строго посмотрела на него Изабелла и поправила ремешок нашей сумки. Мы могли бы оставить поклажу внизу вместе с чемоданом Эрджины и других поступающих, но решили не рисковать. Кто знает, кто тут за них отвечает? Еще потеряется, а там — все наши деньги!

Я вздохнула, забрала у подруги наши вещи, теперь моя очередь за ними следить.

— Пошли на экзамен, — я шагнула в аудиторию, тут же встретилась глазами с сияющим, как начищенный таз, рыжим. Он стоял, бедром опираясь на свободный стол у высокого окошка и щурился. Ну вылитый кот, такой же рыжий и наглый.

Я нахмурилась и с угрозой сказала недовольному Конни:

— А с этим я сама разберусь.

Глава 21

Мэтр Зельдий указал наши места, рассадив всех нас по одному. Место позволяло. Целая огромная аудитория для такого скромного количества особо отличившихся.

Наверное, когда-то тут был бальный зал. Высокие стрельчатые окна начинались от пола и были тоже украшены целехонькими разноцветными витражами, изображавшими темных магов, побеждавших чудовищ. С остальных трех сторон по периметру зала возвышались колонны, они поддерживали галерею, отгороженную чугунной балюстрадой с узором из кованого остролиста. Оттуда, наверное, хорошо следить, чтобы никто не списывал  — столы для нас были расставлены реденькими рядами посередине зала и отлично просматривались.

Мы прошли вперед, оставляя рыжего далеко позади. Белла оказалась впереди меня, я оглянулась и нашла рядом с предполагаемым принцем пунцовую Эрджину.

А дело-то у нее и без меня отлично пошло!

— Мэтр, я пересяду! — громко сообщил рыжий, чем снова привлек всеобщее внимание, и, не дожидаясь разрешения, поднялся со своего места. — Мне тут солнце светит прямо в глаза, — пояснил он старичку.

Все разом посмотрели на затянутое тучами черное небо. Интересный эффект. Только что внизу, в фойе в окна светило солнце, а тут снаружи опять гроза собирается!

— То есть, я хотел сказать, молнии, — поправился врун, прошел вперед и плюхнулся за стол позади меня.

Мэтр Зельдий понимающе усмехнулся, ударил посохом о пол, и перед каждым из нас появились листки с вопросами и привязанный веревочкой к столу карандаш. Как в самых бедных лавках. У них что, охранные заклинания закончились?  Как предусмотрительно мы поступили, не оставив внизу сумку!

А ректор наш еще и хозяйственный. Наверное, эту черту я от него и взяла.

— Рассаживайтесь и приступайте, дорогие будущие маги и магессы! — поторопил нас старичок. И посмотрел на Конни, нерешительно мнущегося у двери.  — А вам, молодой человек, отдельное приглашение нужно?

Мой друг перевел растерянный взгляд на Беллу, потом на меня. Похоже, он так до сих пор и не поверил, что все это происходит с ним в действительности.

— Это что же, и мне экзамены сдавать?  Может, я ущерб по быстрому отработаю и домой пойду?

В зале раздались смешки. Черногривый красавчик флари так и вовсе заржал, как его чешуйчатый псевдоконь. Мэтр Зельдий снова стукнул посохом об пол, грозным взглядом восстанавливая тишину. Потом обратил взор на Конрада.

— Разумеется, юноша,  вы будете сдавать экзамены и, в случае успешной сдачи, учиться. Ну и ущерб отрабатывать, безусловно. А вот если не сдадите… Ворота академии вас не выпустят. Только адепты получают бесплатное обучение, питание, проживание, форменную одежду. Посторонние, не имеющие отношения ни к ученикам, ни к преподавателям, должны все это оплачивать. Боюсь, тогда ваш долг академии будет расти в геометрической прогрессии. Понимаете, что это такое?

— Понимаю, как же, мне хозяин в лавке как-то объяснял... — Конрад запустил в кудри пятерню, словно этот жест мог пробудить его память.

— Он еще и слуга лавочника! — снова захохотал кто-то в зале. — Подметала!

Конни сверкнул глазами и отчеканил, как по писаному:

— Геометрическая прогрессия — это последовательность чисел, у которой каждое последующее число равно предыдущему, умноженному на постоянное для данной прогрессии число, называемое общим коэффициентом, или знаменателем.

— Великолепно! — довольно кивнул Зельдий. — А как зовут вашего… гхм… учителя?

— Достопочтенный мастер Януш.

— Уж не гном ли Януш, оружейных дел мастер? — удивленно уточнил мэтр.

— Он самый. Я у него помощником.

— Давно? — почему-то поинтересовался старик.

— Да уж лет семь, — признался Конни и покраснел.

— Прекрасно! — обрадовался Зельдий. — Это отличнейшая рекомендация, юноша! Насколько мне известно, лучший из оружейников королевства впервые за последние полста лет взял в ученики человека. Полагаю, наш экзамен для вас пустая формальность, но все же правила есть правила, — он подождал, когда ученик оружейника и сядет за стол, на котором тут же появился билет с вопросами, и торжественно провозгласил: — Приступим!

В руке его возникли большие песочные часы, которые он демонстративно перевернул, а затем водрузил на свой стол, стоявший на некотором возвышении. Наверное, когда замок был чьим-то домом, а не учебным заведением, тут располагался оркестр.

Мы поняли намек, что уж тут непонятного. Пробежали глазами вопросы, взяли свои карандаши и усиленно ими заскрипели.

Мой первый вопрос был по истории Темного королевства, чем знаменито правление древнего короля Прентоша. Это легко, именно тогда королевство и стало Темным после победы в войне за независимость от светлых. Но не успела я поставить точку в первом ответе, как со стороны Эрджины послышался жуткий хрип.

— Ах, мне дурно, магистр! — простонала сестрица, глаза ее закатились, и сама она сползла со стула в проход, а стул угрожающе затрещал. М-да. Если мы втроем примемся за разгром академии, то за ущерб не расплатиться до конца веков… Эрджина — это сила.

Мэтр Зельдий, приподнялся со стула, опираясь на свою волшебную трость.

— Что с вами, мисси? — бежать к ней он пока не торопился.

— Я леди, а не мисси, — проворчала Пышка, но тут же спохватилась и жалобно залепетала: — У меня кружится голова! Нервный срыв! Столько потрясений… Срочно, лекаря! Умираю!

Мы с Изабеллой одновременно подорвались с места, кузина ладошками схватилась за щеки и испуганно посмотрела на меня.

— Сядьте, девушки,  — сказал нам магистр. — Экзамен никто не отменял, время идет. Своими охами вы подруге не поможете, а я приглашу целителя. Может, по состоянию здоровья кому-то тут нельзя будет учиться, — и он, бросив насмешливый взгляд на побледневшую притворщицу, неторопливо покинул аудиторию.

Мы с Изабеллой тут же подбежали к больной. Тут не в оханье дело, а в договоре! Белле совсем не хотелось на цепь к оборотням, а лично я собиралась прожить долгую счастливую жизнь. Мы же обязаны помогать сестре, у нас условия!

Эрджина будто только этого и ждала, открыла один глаз и, убедившись, что мэтра поблизости нет, поднялась с пола и требовательно сказала:

— Ну, чего ждем? Подсказывайте мне ответы на мои вопросы!

Я расслабленно выдохнула — все с нашей толстушкой в порядке.

— Ты подумай, сколько талантов, — рассмеялся черноволосый флари. — Еще и артистка! С такой не соскучишься, Валатор!

Предполагаемый принц только хмыкнул, а рыжий оторвал голову от теста, удивленно поднял бровь и прищурился на замаскированного под флари дракона.

И что его так удивило? Может, он слышал  что-то плохое о драконьем принце, поступающем в академию под именем Валатор? Или, наоборот, хорошее? Но имя ему явно знакомо, раз так среагировал. Получается, не такой уж это секрет, как убеждала мачеха. Я задумчиво покосилась на рыжего, но он уже опустил голову и что-то быстро строчил на своем листке.

Экзамен! Вопросы! Время!

Убедившись, что с Эрджи все в порядке, и Белла уже что-ей шепчет на ухо, заглядывая в ее экзаменационный билет, я уселась на место и вчиталась в доставшиеся мне вопросы.

Вопрос два: Сколько существует разновидностей темных проклятий?

Я прикусила кончик карандаша, насчитала в уме, что разновидностей этих целых пять и начала перечислять. Любимая тема Ашши, она в этих проклятиях разбиралась прекрасно!

Глава 22

Записала ответ. Подумав, добавила еще подпункты к классификации с описанием условий отмены у возвратных проклятий и посмотрела на Беллу. Та уже давно отложила карандаш и откровенно скучала, стараясь не пялиться на Конрада. Мой друг еще писал, неловко удерживая огрызок карандаша в лапище. Странно, что у него так быстро стесался грифель. Это сколько же листов он успел исписать?

На столе перед Эрджиной лежал наполовину заполненный листок, а она уже жевала очередное яблоко. Надо будет конфисковать у нее запас. И тут у меня глаза на лоб полезли: Эрджи, воровато зыркнув глазками по сторонам, уничтожила огрызок, щелчком пальцев превратив его в горстку золы. Так вот почему в ее комнате всегда так пыльно!  Белла вечно жаловалась и ходила перепачканной после уборки, словно вычищала не девичью спальню, а полный золы камин.

Кстати, камин бы тут в зале не помешал, я уже начала мерзнуть.

Теплый ветерок щекотнул меня за ухом, я потерла его рукой, и снова почувствовала горячее дуновение на шее под волосами. “Что-то какой-то подозрительный сквозняк. С чего бы ему потеплеть?”, — подумала я и поежилась — по ногам, наоборот, тянуло холодом от окон. Все правильно, тут еще работала магия бального зала, облегчавшая аристократам танцы до утра. О ней, вероятно, просто забыли, когда перестраивали замок под академию.

Словно подслушав мои мысли, теплый ветерок скользнул вниз и овеял мои многострадальные ноги. Да что же это такое?!

Вспомнив о том, что здесь водятся огненные саламандры, я испуганно посмотрела под парту. Пусто. Осмотрелась по сторонам. Все писали тест, даже Эрджи, расправившись с очередным яблоком, старательно скребла карандашом по листку. Низко склонил над столом голову рыжий, и плечи у него слегка подрагивали. Что это с ним? Конвульсии? Падучая? Хорошо, что скоро придет целитель!

Краем глаза я заметила какое-то движение наверху, на галерее, но, когда подняла взгляд, никого не обнаружила.

Зато распахнулась парадная дверь в зал и явила нам мэтра Зельдия в сопровождении высокого, тощего и очень бледного человека в голубом халате и целительской шапочке.

— Ну-с, и кому тут так плохо, что даже меня не боится? — спросил лекарь, не дожидаясь, когда его представят публике. Пренебрегать этикетом в любых обстоятельствах  — единственная привилегия целителей, чем они пользовались без стеснения.

Он безошибочно нашел взглядом Эрджину и вытащил из кармана огромный скальпель, спиртовку и зачем-то огурец. Небольшой, пупырчатый и соленый, судя по блеклому цвету. Пышка заинтересованно воззрилась на огурец, провожая овощ взглядом до самой его кончины в зубах целителя. Зубы оказались с огромными клыками. Да он же нелюдь! И может быть даже нежить! Неужели вампир? Как? Мы же, я имею в виду Темное королевство, с ними воюем!

— Приступайте, магистр Грызыш, — кивнул ему мэтр Зельдий.

Эрджи вскочила, опрокинув стул и отбежала к задним партам с криком:

— Я здорова! Абсолютно! Никогда ничем не болела и не собираюсь! Не подходите ко мне!

И присела, спрятавшись за могучими спинами парней.

— Пфе, какая трусливая девица, — скривился самый красивый и одновременно болтливый из флари. Кажется, его звали Грегор. — Валатор, я передумал, не бери ее, это плохая добыча.

Вампиристый целитель недоуменно моргнул на сбежавшую пациентку:

— Да, вижу, что дева не в обмороке. Хотя успокоительное не помешает. И кто же тогда тут болен? Зачем вы, мэтр Зельдий, меня отвлекаете по пустякам?

И тут мне стало благородного мага так жалко, что я ткнула карандашом в сторону рыжего. Его конвульсии явно стали сильнее  — плечи тряслись, а голова уже бессильно лежала на сгибе локтя.

— Кажется, вот он болен, — громко заявила я. — Посмотрите, какие у него судороги!

Рыжий вскинул голову и зачем то ладонью закрыл рот, наверное, тошнит. Лесные боги, он еще и весь красный!

— Да у него жар! — воскликнула я.

Вообще-то это очень странно, жар у него, а босой ходила я...

Целитель, в мгновение ока оказался рядом с больным и хотел было положить ему на лоб неправдоподобно длинную и тонкую кисть, но рыжий уклонился и вскочил.

— Нет-нет, со мной все в порядке!

Доктор прищурился и погрозил пальцем:

— Не сопротивляйтесь, молодой человек… хм… или не человек? Я чувствую даже отсюда, что у вас жар!

— Небольшой,  — рыжий шагнул в сторону.  — Это мое нормальное состояние.

И бросил грозный взгляд на меня. Подумать только,  он еще и недоволен!

Глава 23

— Да нет у него никакого жара,  — неожиданно вступился черноволосый болтливый флари и сложил руки на груди, умудряясь из положения сидя, взглянуть на рыжего свысока. — Он просто ржал как ненормальный. Я видел.

Целитель аж позеленел от негодования:

— Да вы что? Шутки тут шутить изволите? На вступительном экзамене? Мэтра Зельдия отвлекаете! Меня понапрасну из лаборатории выдернули во время приготовления экспериментального зелья! Весельчаки! Я вас запомнил, всех, — еще раз внимательно оглядел он наши смущенные лица. — Посмотрим, как вы мне зачеты сдавать будете!  — разгневанный магистр нервно открутил пробку спиртовки, глотнул содержимое, невозмутимо закусил очередным огурцом, извлеченным из кармана и закашлялся.

Вот это преподаватели в академии Мрака!  — я ошалело переглянулась с Беллой, пока невозмутимый мэтр Зельдий провожал целителя к двери, успокаивающе похлопывая того по спине.

Закрыв за гостем двери, мэтр повернулся к аудитории, заметил, что песчинки в песочных часах давным давно осыпались горкой, и хорошо поставленным голосом, отозвавшимся эхом, заявил:

— Время закончилось. Подпишите свои ответы вашим подтвержденным именем или его частью и сдайте.

Выждав несколько секунд, пока экзаменуемые ставили подписи, маг хлопнул в ладоши. Листки поднялись над столами, из некоторых рук им пришлось вырываться с боем, и стайкой устремились на стол преподавателя. Тот подошел и начал быстро просматривать, называя подписанные имена вслух:

— Леди Эрджина Вонак. Поднимитесь, чтобы я вас запомнил.

Сводная сестра поднялась и сделала книксен.

— Это я, мэтр Зельдий.

— Прошу без расшаркиваний, мы не в королевском дворце, а в академии, — поморщился старик. И взял следующий листок.

Так, по одному, он называл всех присутствующих, мы вертели головами, чтобы запомнить, кого как зовут. Прозвучало и имя Валатора Энджу.

На него ожидаемо откликнулся некрасивый спутник черногривого флари. А самого красавчика действительно звали Грегор. Грегор Элеадр Гирмс.

Мэтр Зельдий кивнул ему и прочитал следующее имя:

— Тор.

Рыжий поднялся и, коротко поклонившись, плюхнулся обратно.

— Минутку, юноша. Еще позволю себе отвлечь ваше внимание, — с иронией сказал Зельдий. — Вы забыли написать фамилию.

Рыжий снова встал, вскинул подбородок и непререкаемо заявил:

— Я не забыл. Я указал часть полного имени. Если этого недостаточно, настаиваю на освидетельствовании Камнем Истины.

Мэтр Зельдий сощурился, хмыкнул и обеими руками оперся о посох.

— Удивительные у вас познания, — задумчиво заметил он. — Хорошо. Если вас примут, вы пройдете ритуал при подаче документов.

Я навострила уши. Это что еще за ритуал? Почему я о нем впервые слышу?

На столе мэтра осталось два листка — мой и третьего флари. Старик взял один, внимательно пробежал взглядом один листок, перевернул, выглядывая что-то на обороте, а затем посмотрел мне в глаза.

— Не вижу тут вашего имени, мисси.

— Почему именно моего? — покраснела я.

— Классификация темных проклятий, это ведь ваш вопрос?

— Да.

— Пусто, — мэтр повернул ко мне листок и показал на пустой угол, где я точно записывала “Леди Сандрильона Виннер”. Теперь его не было. Как так? Может, в академии карандаши волшебные? Опасные карандаши...

Мэтр ответил на незаданный вопрос:

— Видите ли, мисси, на всех письменных принадлежностях в академии наложено заклятие правды. На время вступительных экзаменов. Это не дает воспользоваться никакими шпаргалками или присвоить себе чужое имя. Похоже, вы подписали не свое истинное имя.

Вот сейчас все тут узнают, что у меня нет истинного имени. И рыжий...

А я так надеялась, что вся эта история всплывет только при подаче документов, если я пройду экзамены и буду зачислена. Я растерянно повернулась к Конни и уже собралась просить его вскрыть документ, который ему передала моя мачеха, но мэтр Зельдий опередил:

— Ничего страшного, если у вас есть серьезная причина полностью скрывать истинное имя, вы можете сказать его ректору. Пока достаточно моей отметки, — и он что-то черкнул на моем листке с ответом. — Сейчас все свободны, можете пройти в столовую и пообедать. Нам нужно время на проверку ваших ответов. Результаты вам сообщат после обеда.

Все тут же вскочили и направились к выходу. Я недоуменно смотрела на последний сиротливый листок на преподавательском столе.

— Простите, мэтр. Но тут еще один листок с ответом.

Оглянулась на спутника флари, оставшегося сидеть за столом, и поежилась, наткнувшись на злобный алый взгляд из-под капюшона.

Мэтр удивленно вскинул седую бровь, с недоумением посмотрел на меня, прищурился на свой стол и, рывком вскинув руку, обвел ею зал.

Красноглазый незнакомец позади меня злобно зашипел.

— Так-так… — старик почесал кончик носа, резко хлопнул в ладоши и обрадованно воскликнул: — Попался, голубчик!

Я оглянулась. От безликого незнакомца в сером балахоне с накинутым капюшоном шел черный дымок. Точнее, от туманной паутины, в которую он оказался закутан. Красноглазый бессильно дергался, но не мог скинуть путы и яростно шипел.

— Мисси, мы с вами потом разберемся. Сейчас выйдите, немедленно! — напряженно распорядился мэтр. — И побыстрее! В академии враг.

Схватив сумку я попятилась к выходу, не сводя глаз с дергающейся серой фигуры. Враг? Как же так… мы ведь все это время были в одной аудитории!

— Не имеешшшь права! — прошипел пленник, а глаза его загорелись еще ярче. — Я честно выполнил усссловия и чесстно сдал экзамен!

И снова какое-то движение на галерее привлекло мое внимание. К перилам быстрым шагом приблизился ректор, мгновенно оценил происходящее и грозно свел брови:

— Мисси, вас ждут ваши друзья. Покиньте помещение.

Уже не глядя на меня, он сделал движение рукой, и меня вышибло за двери как былинку внезапным смерчем. Вот это сила!

Глава 24

Двери в экзаменационную аудиторию с грохотом закрылись за моей спиной. Я подпрыгнула, и ошалело оглядела длинный коридор в поисках друзей. Судорожно вцепилась в сумку. Враги — не враги, ректор — не ректор, а потерять наши с Беллой вещи я себе позволить не могу.

Впереди никого не было видно. Куда все успели пропасть? И где мне теперь искать их? Ну и денек выдался! Я решительно двинулась вперед, но что-то крепко удерживало меня на месте.

— Сандра? — осторожно позвал меня Конрад.

Я повернула голову и увидела сначала Конни и Изабеллу, вышедших и-за колонны. Потом остальных. Кузина что-то показывала мне глазами и при этом делала жуткое лицо. Наверное, опять ее замучил приступ аллергии. Еще бы, тут столько пыли! Я нахмурилась, надо что-то с этим делать. Как мы будем учиться в таких жутких условиях целых пять зим? Эрджина стояла подле дракона и флари и чуть в сторонке был рыжий, как же без него. Все они с некоторым недоумением смотрели на мои жалкие потуги двинуться вперед.

— Все нормально, — заявила я. — Мэтр Зельдий и магистр Лиорский задерживают врага.

— Какого еще врага? — впервые Валатор опередил с вопросом своего болтливого приятеля.

Я снова сделала шаг вперед, и почему-то опять осталась на месте. Что за ерунда? Ректор наложил на меня какое-то заклятие, чтобы допросить? Так я бы и так ответила на все его вопросы, зачем же так поступать?

— Как это какого? — обиженно ответила я. — Он же с самого начала был с вами!

— Их вроде было двое, — Конни задумчиво почесал макушку, а Белла кивнула, подтверждая его слова.

— Мы с Валатором прибыли в замок вдвоем, — уверенно заявил черноволосый флари и презрительно скривился, оглядывая подол моего платья. А гонору-то, гонору, вы только посмотрите! Как будто это он самый настоящий принц-дракон под прикрытием, а не его молчаливый приятель.

— То, что вы чего-то не видите, не значит, что этого чего-то не существует, — глубокомысленно заявила я и рванула вперед. — Да что ж такое! —  топнула ногой.

Изабелла с Конни переглянулись, даже Эрджина посмотрела на меня с некоторым сочувствием.

— Похоже, перенервничала, — громко шепнула Конраду кузина, — чего делать будем? Целитель, боюсь, не захочет нам помочь.

— Сейчас я попробую к ней подойти, — он взял ее за руку и добавил: — если что, беги, — при этом он смотрел на нее примерно так, как смотрят солдаты на своих жен, перед тем как уйти на войну, и печальный всепонимающий взор Изабеллы показался мне даже обиднее подлого обездвиживающего закляться магистра Лиорского. Ну и родственники у меня...

— Эй, я вообще-то тут! — я возмутилась, черноволосый флари обидно расхохотался, а Эрджи аккуратненько ушла из поля моего зрения за их широкие спины. По раздельности они бы ее не закрыли, а вдвоем у них получилось.

— Я не нервничаю. Магистр Лиорский наложил на меня заклятие, неужели не видно? — покачала я головой.

— Видно, — ответил за всех рыжий и хмыкнул. Подошел ко мне и глазами показал мне на подол моего платья. — Только это вряд ли был магистр. У тебя юбка в дверях застряла.

Я опустила взгляд и поняла, что так рассмешило противного Грегора. Большая часть юбки застряла у меня в дверях, а оставшаяся ткань так обтягивала ноги, что не оставляла для фантазии никакого простора.

— Это не юбка, это платье, — с ног до головы покраснела я.

— Это меняет дело, — понятливо протянул рыжий и попытался приоткрыть двери, чтобы высвободить застрявший подол.

Ничего у него не вышло, дверь была закрыта наглухо.

— Хм… — задумчиво потер он подбородок, а потом пристально посмотрел мне куда-то в район живота.

— Ни за что! — уже заранее отвергла я все его наверняка неприличные предложения и покраснела еще больше.

Рыжий повернулся к моим друзьям и, явно пересилив неприязнь, уточнил у Конни:

— Я слышал, это ты сломал входные ворота. Можешь повторить?

Конрад запустил руку в волосы, оглядел высокие двери и ответил:

— Повторить можно, если у Беллы осталось ее зелье, но тут есть вероятность, что двери упадут в нашу сторону.

— Не подходит… — решил мой недоспаситель. И между делом сообщил: — Кстати, я — Тор, — и он протянул руку Конни.

Раздалось отчетливое фырканье Грегора. Что-то он мне все больше напоминает его же собственного бронеконя.

— Конрад, — мой друг шагнул навстречу Тору и ответил на рукопожатие, а потом и дракон вместе с флари присоединились к процедуре знакомства. Причем, если маскирующийся под флари принц вел себя дружелюбно, то его черноволосый спутник облил всех тройной порцией высокомерия, всячески показывая, что только непреодолимые жизненные обстоятельства вынудили его протянуть кончики пальцев Конраду и Тору.

Потом каждый счел своим долгом подергать дверную ручку, а затем и мой подол, даже недовольно фыркающий Грегор. Но дверь так и не открылась (к несчастью), а юбка осталось целой (слава тебе, Великий мрак!), и теперь вся мужская часть нашей компании азартно разглядывала злополучную дверь.

— В принципе можно выломать, — предложил Конни.

— Или оживить мертвое дерево, — это Валатор.

— Я мог бы ее сжечь, — тут и гадать не надо, это рыжий.

— А я бы на это посмотрел! — обрадовался противный Грегор, и все четверо расхохотались, им было очень весело. Даже Эрджи противненько подхихикнула, не сводя при этом восторженных глаз с черногривого спесивца.

Сложные задачи — объединяют, и эти находчивые продолжили упражняться в остроумии, как старые знакомцы.  Среди прочего у них были мысли и снять с меня платье (это, разумеется, Тор), и оставить все как есть (это черноволосый), но в конечном итоге дверь они решили ломать на счет “пять”.

“Четыре” грозно повисло в воздухе, я закрыла руками лицо, такие зверские и решительные были у всех четверых лица, и вдруг услышала грозное:

— Это что здесь происходит?!

Мы повернули головы на голос. Уже знакомый нам вампирского вида целитель быстрым шагом шел в нашу сторону.

— Да вот, девушку спасаем, — тут же нашелся рыжий. — И все-таки как тебя зовут? — шепнул он мне в ухо.

Почему-то именно в этот миг я поняла, что никакого выбора у меня нет, и не предвидится в ближайшие пять лет. Никуда этот нахал не денется, наверняка поступит. Придется как-то налаживать с ним отношения. Разве что не поступлю я, но этого я не допускала даже в мыслях. Потому что они, как известно, имеют свойство становиться реальностью.

— Сандра, — обреченно созналась я. И что спрашивает? Слышал же, как меня Конни окликнул. Или рыжий как раз в тот момент отвлекся?

— Красивое имя, чего вредничала? — он наклонился ко мне и не видел, каким многообещающим взглядом смотрит на него недовольный магистр.

— Спасаете девушку или ломаете дверь? — фыркнул странный целитель. — Я, юноша, давно преподаю, но еще ни разу не было на моем веку студента, который умудрился бы нанести урон академии даже в нее не поступив! — он недовольно нас оглядел и добавил: — А вас тут таких сразу четверо.

— Семеро, — пискнула Изабелла, и сдулась под горящим праведным гневом взглядом лекаря: — технически…

Магистр Грызыш не успел ответить. Дверь за моей спиной аккуратно приоткрылась, освобожденный подол выскользнул, и я побыстрее отскочила от ловушки, успев услышать грозное ректорское напутствие:

—  Глаза бы мои тебя не видели...

Сердце испуганно екнуло. Это он мне? Это что же, меня, не успев принять, выгнали? За что?! Надо выяснить! Я шагнула обратно к двери. И услышала продолжение:

— Это не проклятие и не приказ! Это наша человеческая поговорка! Понял?

Дослушать не удалось.

— Ай-яй-яй, как нехорошо подслушивать, девушка! — целитель, оттеснив меня, прошел в зал, и дверь захлопнулось перед самым моим любопытным носом.

Так это лорд ректор говорил не мне?  — догадалась я. Какое облегчение!

Развернувшись на каблуке, с удовольствием ощутив, как подол платья на миг обвил ноги и соскользнул вниз (свобода!), я протянула руку Белле:

— Ну что, идем обедать? Я уже проголодалась!

Глава 25

Огромная столовая Академии мрака выглядела так же помпезно, как парадный зал, точнее, экзаменационный. Только колонны, увитые каменным плющом и подпиравшие купольный свод, были гораздо массивнее, а окна раза в три меньше и размещались высоко от пола, отчего помещение казалось мрачным. И рогатый магический светильник над входом в зал сразу напоминал уставшим от экзамена соискателям, что учебное заведение, в которое они собираются поступить, размещается не где-нибудь, а в Проклятом замке.

Рыжий и Конни ушли вперед — занимать места за столом. Дракон и флари вальяжной походочкой направились к раздаче, а мы с Изабеллой стояли на пороге и ошарашенно оглядывали интерьер академической столовой. Тут было на что посмотреть. На колоннах были выбиты барельефы, совсем не способствующие аппетиту. То какой-то рыцарь в доспехах и без шлема разрывал пасть несчастному льву, то грифон выковыривал из доспехов незадачливого рыцаря. А спускавшиеся с потолка причудливые люстры больше походили на клубки змей или...

— Тебе не кажется, что то железный светильник немного напоминает… напоминает… — Изабелла сглотнула.

— Бараньи внутренности, — мрачно закончила за нее я.

Жуть.

И тут со мной поравнялась приотставшая Эрджина. Сестрица оглядела зал и качнулась, хватаясь за сердце, но потом, вероятно, вспомнив, что местного целителя она уже успела разозлить, а злить того, кто так сильно напоминает вампира — настоящая глупость, решительно выпрямила спину.

— Нет, я не буду тут есть! —  заявила она и топнула ногой. — Это же издевательство над моей психикой!

— А не ешь! — искренне обрадовалась я.

Как удачно все складывается! Если она не будет есть, то и без моих хлопот прекрасно похудеет! И я направилась в хвост длинной очереди желающих перекусить. Надеюсь, обед здесь стоит не слишком дорого.

Белла тут же засеменила за мной, а Эрджи, поняв, что никто не собирается ее уговаривать, надувшись, шла рядом. Ну, разумеется, перед нами в очереди оказались те самые, висевшие на Торе девицы с соломенного цвета волосами. Закон подлости еще никто не отменял. Белобрысая стояла прямо передо мной и, поднявшись на цыпочки, нервно выглядывала кого-то в зале. Уж не рыжего ли? Я хмыкнула, и тут она резко обернулась на звук.

— Тьма, и ты тут! — скривилась она.

— И тебе приятного аппетита, — радостно улыбнулась я.

— Да как ты смеешь обращаться ко мне на ты?! — от злости она покраснела. — Я — леди!

— Что леди желает? — из воздуха материализовалась полупрозрачная голова, а девица завизжала так высоко, что у меня заложило уши.

Призрак обиженно поджал губы, а я спросила:

— Где это видано, чтобы темные леди боялись призраков? Ты что вопишь? Или ты из светлого королевства приехала?

Девица тут же взяла себя в руки, высокомерно поджала губы и сквозь зубы процедила:

— Не твое дело! — и тут она нацепила на лицо такую сладкую улыбочку, что я сразу же поняла — за моей спиной рыжий.  — Тор, а я на тебя место заняла! Присоединяйся! Мы, аристократы Темного королевства, должны держаться вместе.

И она так жалостливо посмотрела на свой заставленный тарелками поднос, что стало ясно: ей срочно нужен слуга или какой-нибудь рыцарь-воздыхатель с транспортировки до столика недельного запаса еды.

— Спасибо, я тут постою,  — откликнулся мой карнавальный знакомый. Я оглянулась. Он действительно стоял позади и, поймав мой взгляд, подмигнул.  — Боюсь, я недостаточно хорош для такого изысканного общества и совсем не аристократ Темного королевства. Но я знаю, кто с удовольствием проскочит вперед и рыцарски поможет даме.

— Ну-ка, пропустите! Где-тут аристократки объединяются?  — Мимо нас, к ужасу соломенной девицы, протиснулась Эрджина, основательно прижав меня к деревянной раме раздачи, вклинилась всей массой.

Я попятилась и попала в объятия рыжего. Он и не подумал подвинуться!

— Са-андр-р-ра!  — умудрился он прошептать на ухо одновременно раскатисто и нежно. Вот как у него так получается?

Я вспыхнула, дернула локтем, случайно попав наглецу в солнечное сплетение. А так как мы стояли очень плотно, и сгибаться ему было некуда, то его подбородок оказался на моем плече! И этот невыносимый тип умудрился, выпрямляясь, мазнуть горячими губами по моему уху!

— Только не дерись!  — простонал он, а соломенная крашеная кукла впереди вытянула шею, чтобы посмотреть, что тут между нами происходит, но Эрджина ее тут же взяла в оборот.

— Настоящие аристократки не нуждаются в помощи сирых и убогих! Это они в нас нуждаются! — заявила сводная сестрица, быстро накладывая на свой поднос такую же гору тарелок, как у ее соседки.

Мои рыжие переживания тут же отошли на второй план. Договор!  — вспомнила я.

— Эрджи, спасибо, что позаботилась о нас с Беллой! Ты настоящая… аристократка! Думаю, нам хватит.

— Нам?!  — угрожающе побагровела Эрджи. Сейчас разорется. Знаю я это упрямое и злобное выражение голубых глазок.

— Там Грегор для нас всех столик караулит,  — вмешался Тор, махнув рукой вглубь зала, где, действительно, за длинным столом восседал черногривый гордец с таким надменным лицом, словно он король Темного королевства, не меньше.

Эрджи покраснела, потупилась и, подхватив поднос одной левой, молча направилась в указанную сторону. Соломенная стерва едва успела отскочить в сторону.

— А заплатить?  — нахмурилась я. Не из наших же с Беллой скудных средств!

— Ты что, сокровище мое, какие деньги? Для поступающих бесплатно! — Взяв и мой поднос с сиротливым чаем и булочкой, рыжий поставил на него еще две тарелки с мясными горками и сбоку положил вилки, ловко завернув в салфетки. Откуда у него такая сноровка? Точно не аристократ, они так не умеют.

— Ты подносы не перепутал?

— Ничуть. Идем! Или ты еще что-то хочешь? — вручив мне тарелку с хлебом, которая не вошла на поднос, Тор потянул меня к столику, за которым уже устроилась пунцовая от смущения Эрджи.

— Нет, не хочу.

— Тогда поторопимся, а то твоя знакомая скоро все опустошит.

И мы прошли мимо соломенной аристократки, так и стоявшей с приоткрытым и дрожавшим от обиды ртом.

Глава 26

Едва я миновала обидевшуюся на рыжего девушку, вдруг почувствовала укол в плечо, и левая рука стала стремительно неметь. Чем это она меня? Мысль о ядовитой колючке или иголке я отмела сразу. Не будет еще не поступившая в академию ведьма так рисковать собственным будущим. Результаты еще не объявили, вычеркнуть не проблема.

Скорее всего, она использовала проклятие. Бедняжка еще не знает того, что моя мачеха и сводная сестрица выучили в первую же неделю нашего знакомства, иначе они обе быстро бы сжили меня со свету, — проклятия на меня не действуют. Точнее, проклинающие честно пытаются в меру сил мага, но у них плохо получается.

Вот и сейчас онемевшую кожу уже начало покалывать живительными иголочками — чужое заклинание обращалось вспять.

А теперь я заранее сочувствую сотворившей зло ведьме, если, конечно, она не догадалась прикрыться щитом. Впрочем, от собственного заклинания ее ничто не защитит.

Я потерла плечо и оглянулась. Откат настиг аристократку, когда она, брезгливо морщась, взяла свой заставленный тарелками поднос и направилась в зал. Ее левая рука дернулась и разжалась. Тарелки, щедро разлив содержимое на платье девицы, с грохотом посыпались на пол. А белобрысая схватилась второй рукой за свое плечо и завизжала:

— Она напала на меня! Она наслала на меня проклятие! Вот эта черноволосая дрянь!

Я вздохнула, заметив обеспокоенный взгляд рыжего.

— Я не нападала.

— Я знаю, — кивнул он и, поставив поднос на ближайший столик, развернул меня к себе пострадавшим плечом. Провел пальцем по рукаву, теплой волной снимая остатки онемения.

— След еще есть, — заметил он. — Я буду свидетелем, что она напала первая.

Взгляд, которым он одарил голосившую девицу, не предвещал ей ничего хорошего.

Какой бы глупой ни была белобрысая, но сумела и оценить взгляд рыжего, и понять, что маг смог поймать свежий след ее заклинания. Потому она закрыла рот и, приподняв руками грязные юбки, быстренько выбежала из зала.

— Ты как? — спросил Тор. — Может, целителя позвать?

— Не надо, она не смогла мне навредить.

— То есть, проклятия с тебя как с гуся вода? — улыбнулся рыжий, окончательно снимая напряжение.

— Хоть в чем-то повезло, — усмехнулась я и, забрав с забытого подноса свою булочку и чай, направилась исполнять обязанности, то есть, контролировать Эрджину.

К ней уже подсели Белла и Конни. К счастью, друзья расположились к нам спиной, и потому неприятного инцидента не видели, не хватало мне еще охов и ахов от Беллы. А вот Эрджи все отлично видела, и сидела теперь хмурая и задумчивая, машинально отламывая кусочки хлеба и кроша их в суп. Странно, почему это она не злорадствует? Последний час я просто не узнаю сводную сестрицу! И, между прочим, она даже на Грегора не смотрит! Встретившись со мной взглядом Эрджи фыркнула и демонстративно отодвинула тарелку.

— Что-то аппетита у меня совсем нет.

Ну точно, ее кто-то тоже проклял! Надо будет посмотреть на нее вечером вместе с Беллой, не устраняет ли кто тут конкурентов таким подлым образом?

Едва я села, рыжий поставил передо мной жаркое. Осмотрел заставленный стол и придвинул еще пару чужих блюд.  Заботливый какой. Грегор и Валатор переглянулись, но препятствовать не стали. Конни и Белла тем более. Восьмой стул пустовал.

Я оглядела зал. Все сидели, разбившись на семерки, но только за нашим столом семерка была смешанной, люди и нелюди. И только за нашим столом имелся свободный стул, навевавший мне своим видом дурное предчувствие.

— Может, все-таки целителя? — склонился ко мне рыжий. — Ты совсем ничего не ешь, Сандра.

Я не успела ничего ответить: двери трапезной распахнулись, и в зал вошел самолично ректор. За ним с убитым видом плелся, едва переставляя ноги, третий спутник из компании черноволосого флари, все так же злобно сверкавший алым взглядом из-под капюшона.

— Мрачной трапезы, соискатели! — громким и глубоким голосом сказал ректор. — В конце обеда перед теми из вас, кто успешно сдал экзамены, появятся пустые конверты. Вам нужно будет вложить в них ваши документы. Или, если с документами возникнут какие-либо проблемы пройти с пустым конвертом к моему кабинету. Всем все понятно?

Под нестройный гул голосов ректор развернулся и что-то сказал красноглазому. Тот кивнул и шаркая подошвами по каменным плитам, направился к раздаче. Я наблюдала за ним краем глаза и совсем забыла об остальном мире, потому ректорский голос, прозвучавший над самым ухом, напугал. Дед стоял у нашего столика у пустого стула и опирался руками на его спинку.

— Я смотрю, зал определил нашего особенного адепта к… хм... остальным разгильдяям. Пусть так и остается до окончательного решения о зачислении.

— А чем же он особенный? — осмелела Белла.

— Надеюсь, вы никогда об этом не узнаете, — зловеще усмехнулся граф Лиорский. — Я предупреждаю, дамы и господа. никаких склок, драк и ссор между вами  быть не должно. За вашей восьмеркой мы будем наблюдать непрерывно.

И он, наконец, оставил нас в покое, а то за соседними столиками на нас очень уж недоуменно косились. А уж когда к нам подошел красноглазый и молча плюхнул поднос на стол и самое себя на стул, их недоумение переросло в откровенную неприязнь. Еще бы. Алыми глазами среди нечеловеческих рас отличались только демоны и драконы. Ни те, ни другие любовью в Темном королевстве не пользовались, особенно, демоны, злейшие наши враги.

Глава 27

Красноглазый молча ковырял содержимое тарелки и делал вид, что напряженные взгляды будущих адептов его нисколько не беспокоят. На нас он тоже не обращал никакого внимания, как если бы сидел за столом в гордом одиночестве. Да у него спеси побольше, чем у Грегора!

К слову о черноволосом красавчике. С каждой секундой молчания он багровел все больше, а кулак с зажатой в нем вилкой, наоборот, побелел.

— С кем имеем честь? — процедил взбешенный флари. — Назови свое имя, невежа! И не ты ли имел наглость присоединиться в дороге ко мне и моему другу без разрешения, да еще и под щитом невидимости?

— Грег, не заводись, — попытался остановить его Валатор. — Это не его вина, что мы оказались столь беспечны и даже не почуяли… полудемона.

— Не его вина? Конешшшно! — прошипел черногривый. — А если бы этот парг* оказался убийцей? Шпионом? Как много ему удалось подслушать из наших разговоров?

## * парг — презрительная кличка, которой истиннокровные флари награждают смесок.

Все это время красноглазый невозмутимо ел суп, совершенно не смущаясь и не реагируя, словно глухой.

— Ты! — рявкнул Грегор на весь зал. К нам немедленно повернулись все, кто еще не наблюдал за представлением. — Я к тебе обращаюсь, оборванец!

— Кхм… — откашлялся Конни. — Ректор же запретил оскорбления и ссоры.

— А мы и не ссоримся. Не с кем еще, — не унимался Грегор. — Вот скажет этот червяк свое имя, тогда и поссоримся.

Рыжий ухмыльнулся и протянул руку красноглазому.

— Мое имя Тор, рад познакомиться.

Этот жест новенький почему-то не смог проигнорировать. Вскинул огненные глаза, отложил ложку и скривил уголок рта:

— Это не твое имя.

Судя по лицу рыжего, тот подрастерял энтузиазм, но не сдавался.

— Мое, его приняла магия академии, потому не вижу причин, чтобы не могли принять и другие. Так ты назовешь себя?

— Мне тут дали достаточно прозвищ, выбирай любое. Оно будет иметь ко мне такое же отношение, как твое к тебе, — прищурился незнакомец.

Да тут нашла коса на камень! И что они все трясутся над своими именами? Нет, я понимаю, имя — это часть силы мага, своим именем он запечатывает заклинания, только тогда они работают. Если враг его узнает, то сможет использовать знание во вред или получить защиту от магии. Потому родовые книги с записями полных имен хранятся как величайшие сокровища, а храмовые книги оберегаются как зеница ока, и только священник, давший клятву жизни, может их открыть.

Но существовали же и безобидные официальные части имени, и открыть их при знакомстве требовал этикет.

— Не настаивай, чтобы я называл тебя Червяк. Мне это не понравится. Думаю, тебе тоже, — рыжий все еще говорил доброжелательно, но неожиданно в его, казалось бы, мягком голосе появилась стальная сила. Ого, как он умеет!

— Сарвен, — сдался полукровка.

— Как? — воскликнули Валатор и Грегор и переглянулись. Похоже, имя им знакомо, в отличие от его носителя.

Сарвен к ним и головы не повернул, зато он почему-то прожег ненавидящим взглядом меня, словно это я тут из него душу вытрясывала.

Рыжий вдруг щелкнул пальцами, и между мной и свеженазвавшимся чужаком на миг полыхнула искрящаяся стена. К счастью, никто не пострадал, только слегка поджарился хлеб, и аппетитно запахло гренками. Конни тут же оценил подарок и, сцапав подрумяненный ломоть, захрустел. Но его настороженные глаза неотрывно следили за соседями по столу, а широкое плечо выдвинулось, защищая Беллу.

— Понял, — вдруг усмехнулся Сарвен и отвел от меня взгляд. Коротко глянул на Тора и кивнул. — Девчонке повезло, что она под твоей защитой.

— И где леди перешла тебе дорогу? — обманчиво мягко поинтересовался рыжий. Но желваки на скулах играли, показывая, что его спокойствие в один миг превратится во что-нибудь этакое… Может, даже жаркое подогреет, а то наш забытый обед давно остыл.

— На экзамене, — нехотя ответил Сарвен. — Если бы не она, меня бы приняли без проблем. Из-за нее проблемы появились.

— И что я тебе сделала? — возмутилась я.

Да если б не я, мэтр Зельдий даже его тест бы не проверил! Ну не может же быть, чтобы это и был коварный план полукровки… или может?

Красноглазый не ответил. Ему помешал мелодичный звук гонга, перекрывший висевший в зале гомон. Но мне показалось, он и не собирался отвечать. Прав Грегор — невежа!

Не успел стихнуть серебряный звон, как у моей тарелки появился черный конверт с белой надписью: “Вы приняты на первый курс Академии Мрака, соискательница. Вложите свидетельство имени в этот конверт и запечатайте”.

Поступила! От свалившегося счастья у меня задрожали руки. Я спрятала их под стол, чтобы хоть немного успокоиться и от переизбытка чувств не порвать этот черный с белой надписью билет в собственное светлое будущее. Выдохнула, посмотрела на Изабеллу, она вертела в руках точно такой же конверт и радостно улыбалась Конраду.

— Как здорово, что ты тоже поступил! — от восторга подруга подпрыгнула на стуле, и крепко обняла притихшего от неожиданности Конни, жаль это ему нисколько не помогло. Она тут же опомнилась, смутилась, покраснев с ног до головы и от него отпрянула. Конрад только и успел, что печально вздохнуть.

— А ты, Сандра? — она обернулась ко мне и даже привстала от волнения.

— И я! — обрадовала ее я.

— Ура! — Белла захлопала в ладоши.

Красноглазый поморщился, Валатор снисходительно хмыкнул, глядя на нас, а Грегор недовольно скривился и буркнул, читая белые строки:

— Да не шумите вы так!

До чего же спесивый! Впрочем, нам троим не привыкать, мы живем с Эрджиной в одном доме. Идеальная из них бы получилась пара, они подходят друг другу! Наша Пышка, судя по жарким взглядам в сторону черноволосого красавчика, это тоже поняла.

— Манеры у вас, конечно, напрочь отсутствуют, — вторя моим мыслям, поддакнула довольная Эрджина.

Кстати, к вопросу о возложенных на меня обязанностях, что-то не больно-то она смотрит на принца Валатора! Пока я раздумывала, писать ли мачехе о внезапно возникшем препятствии на пути к вожделенной короне драконьего королевства в виде черногривого конкурента за сердце Эрджины, наша толстушка  демонстративно обмахивалась своим конвертом, будто веером. Убедившись, что все мы заметили черный конверт в ее руках, сестрица вытащила из кармана свои документы, а когда торжественно вложила их внутрь конверта, тот исчез в темной дымке портала.

— Здорово у них тут все устроено, — заметил Тор. — Даже жаль, что у меня нет документов, — добавил он без малейшего сожаления.

Рыжий, разумеется, тоже поступил вместе с нами. И что-то меня этот факт совсем не печалил, а скорее, наоборот … Нет, что-то здесь не так! С чего бы он вдруг начал мне нравится? Еще недавно я его готова была прибить, но самое главное, он же только что обманом навязал мне магический долг! А теперь что? Заступился, донес поднос, и я уже растаяла? Не хватало еще начать бегать за ним с предложениями держаться вместе, как та нарядная аристократка! Я закусила губу от злости на саму себя, а потом, уставившись на него во все глаза, с ужасом догадалась: приворот! Ну конечно!

— Что такое? — серьезно спросил меня он. — Замерзла?

Какой приворот? Они же на меня не действуют...

—  Нет, все впорядке, —  я опустила глаза и подумала, лучше бы это и правда было зелье. Ну что может быть глупее, чем так не вовремя влюбиться, и в кого?  В рыжего!

С другой стороны, а почему нет? Мне можно! Драконий принц-то у нас Валатор…

—  Вот, —  хитро подмигнул мне Тор. — Улыбайся! Так тебе гораздо лучше.

— Документы! — вдруг опомнился Конни и  хлопнул себя по лбу.

— Мои? У тебя? — тут же отвернулась я от рыжего, чтобы не отвечать ему и не смущаться.

— У меня. Правда, леди Берклея, взяла с меня клятву, что я отдам их в руки администрации… — задумчиво пробормотал Конрад, но вытащил на свет плотный лист бумаги украшенной печатью темного королевства.

— Интересно, можно ли таковой считать конверт? — вслух подумала я. Не хватало еще, чтобы друг пострадал из-за меня.

— Ну разумеется, — фыркнул болтливый флари. — Это же не простой конверт, а, можно сказать, почтовый, для связи с администрацией.

— Спасибо, — вежливо поблагодарила я соседа по столу. — Конни, тогда отправляй.

— Хорошо, давай, — согласился он и принял мой конверт, открыл его, чтобы вложить мое новенькое свидетельство, быстро пробежал по документу глазами, и удивленно замер.

— Что такое? — я занервничала. Что могло быть не так? —  Свидетельство неправильно составлено?

— Ну… как бы тебе сказать… лучше посмотри сама, — он взлохматил волосы и протянул мне свидетельство вместе с конвертом.

Я приняла бумаги из его рук и прочла ровные строки. Зажмурилась, а потом перечитала снова, надеясь увидеть другой результат. Но нет, имя в документе осталось прежним. Не зря мачеха была так довольна, она не нарушила ни одного пункта нашего с ней соглашения, но все-таки умудрилась меня надуть!

Я закрыла имя рукой, чтобы не увидел рыжий. Лесные боги, что теперь делать, как быть?

Как я буду учиться под именем Злолушки?! Мисси Злолушка с говорящей временной фамилией Ведьмински…

Глава 28

Только в миг, когда рядом с моей тарелкой появился черный конверт и краткой надписью «Соискателю Тору», я понял, в каком напряжении до сих пор находился. Вредный старикашка… ну хорошо, стариком графа Лиорского не назвать, но вредностью он превосходил всех вместе взятых обитателей дома престарелых!

Одним словом, ректор вполне мог отказать мне, как уже случилось не так давно в Единой Академии. Уже несуществующей. И, похоже, магистр до сих пор не верит, что я не причастен к ее исчезновению. Может быть, потому он вполне здраво решил, что держать меня на глазах безопаснее. Я бы на его месте так и сделал. А значит, впереди еще будут испытания на прочность.

Я взял конверт, покрутил в руках, изучая магические потоки артефакта. Жаль, посмотреть в действии не удастся — внутрь положить нечего. Ни родовой грамоты, ни временного свидетельства личности у меня не было в силу весьма трагичных обстоятельств. Но именно потому, что мое внимание не отвлекла возня с бумагами, я и успел заметить многое за этим столом, где собрались такие разные и загадочные существа, которые в жизни никогда бы не пересеклись.

Первая загадка. Три девицы, так легко общавшиеся друг с другом, что я бы заподозрил в них подруг, если бы не откровенные выпады белокурой толстушки. Леди Эрджина, вспомнил я имя неприятной девицы. Но тогда, если она следила на маскараде за своими… хм… компаньонками? Служанками? Неважно пока. Важно, что эта Эрджина могла легко подсунуть отравленное яблоко моей зеленоглазке. А значит, с нее нельзя спускать глаз.

Как и со второй девушки, бледной, рыжеватой и веснушчатой, по имени Белла. В таких тихих болотцах обычно и водятся акулы зависти и подлости. Хотя, может, это не ее случай. Слишком добрые глаза.

В Конраде никаких загадок на первый взгляд. Простой и честный, как дубина. Однако… Если он ученик первого оружейника темного королевства, то далеко не так прост. Хотя вполне допускаю, что честен. За ним тоже проследим, нечего ему зеленоглазых красавиц на руках носить. Пусть свою бледную рыжеватую немочь таскает.

Вторая загадка — заносчивый флари и его некрасивый и молчаливый спутник, который старается держаться в тени первого. Но у меня глаз наметан, и я вижу, кто в этой паре на самом деле главный. Он даже не подозревает, насколько меня ошеломила встреча с ним. Надо же, меня едва не угораздило вляпаться в драконье дерьмо! Пронесло.

Третья загадка — полудемон Сарвен. Вторая его половина точно не дракон, мой зверь бы почуял. Но какая-то третья сущность у полудемона есть, ее как раз и чует мое второе я. Везет же некоторым унаследовать действительно сильные дары. А не самые никчемные, как… не будем показывать пальцами на самое себя.

Последняя загадка самая легкая по весу, но самая сложная. Что-то с ней не так. И зверь тут мне не помощник — он сразу млеет от близости этой девушки и пофыркивает от удовольствия, стоит мне на нее посмотреть. Какой уж тут может быть холодный разум и спокойствие — необходимые качества для мага!

Я скосил глаза, но к моему изумлению, на конверте Сандры не было подписано имени. Никакого, даже того, что она сама мне назвала. Как же произойдет распознавание личности артефактом академии?

Конни передал зеленоглазке ее документ. Вот тоже странность — почему ее документы таскает посторонний? Может быть, они оба служат в одном доме, но какой слуга из ученика господина Януша? Друзья? Похоже...  Или между ними все-таки есть нечто большее, чем дружба? Я посмотрел на кучерявого, сжал руки в кулаки, они снова зачесались. Спокойно, мы со зверем не нервничаем. Оба.

Сандра развернула листок с переливающимися магическими печатями и побледнела. И такая обида вспыхнула в зеленых глазах, мгновенно сменившаяся негодованием, что мой зверь заворчал. К счастью, беззвучно. Не хватало еще ему хрупких девушек пугать.

Жест зеленоглазки, закрывшей верхнюю часть документа ладонью, был стремительным. Но я успел прочитать ее официальное имя, засвидетельствованное ближайшими родственниками под кровной клятвой. Злолушка Ведьмински.

Я едва не рассмеялся, но удержал лицо непроницаемым. Отличное же имя! Если я правильно помню краткий курс темной магии в нашей школе, такое имя — само по себе оберег для мага.

Но зеленые глаза подозрительно заблестели, и я удержал при себе непрошеное мнение.

Сандра — буду называть ее так, раз ей не нравится ее официальное имя, — стремительно повернулась ко мне:

— Тор, скажи, пожалуйста, а как проходит освидетельствование камнем истины?

Радостный гомон за столом мгновенно затих, все повернули головы ко мне. Особенно алчно сверкнули красные глаза полудемона.

Глава 29

— Да, расскажи-ка нам, что это за артефакт. Впервые о таком слышу, — с ленцой процедил Грегор и поправил кружевную манжету щегольской рубашки.

Я слегка приподнял бровь и уголок рта. Мое молчаливое: «А не обнаглел ли ты, братец?», было прекрасно понято, и гонор Грегора слегка приувял. Флари опустил взгляд, так же молча признавая, что зарвался. Ничего, понятливый, сработаемся.

Я улыбнулся зеленоглазой ведьмочке и пожал плечами:

— Я не знаю, что за артефакт в Академии Мрака, но видел аналогичный в… другом королевстве. Освидетельствование у каждого проходит по-своему. Кому-то достаточно подойти к камню на расстояние вытянутой руки, кому-то требуется положить на него руку, а иногда нужно и каплю крови дать. Зависит от врожденного потенциала магии испытуемого и степени ее раскрытия. Ну, и от расы и рода. От людей чаще всего требуется кровь.

Точеный носик Сандры слегка поморщился.

— А дальше что? Как подтверждается имя? И какое? Родовое или… — ее взгляд опустился на сложенное вдвое свидетельство, — или официальное?

— Обычно родовое. Его слышит магистр, проводящий ритуал освидетельствования, и на его основании дает временное имя, если испытуемый не хочет озвучивать настоящее.

Глаза Сандры вспыхнули радостью, она собралась было порвать свое свидетельство (как будто это так просто сделать!), я дернулся остановить, но этот пронырливый Конни опередил и схватил девушку за руку:

— Не делай этого, Сандра!

— Не надо! — поддакнула Изабелла.

А третья девица из их компании насмешливо фыркнула:

— Ох и неграмотная ты у нас, беда просто. Как будто не знаешь, что бумага с магической печатью нотариуса не рвется, не горит и не тонет. Я все скажу ма… — Эрджина осеклась и метнула быстрый взгляд на Грегора. Покраснела и отвернулась. — Ладно, это я так… Пошутила. Отправляй уже свой документ и идем за моим чемоданом. Раз мы приняты, заселяться надо побыстрее, а то все лучшие комнаты расхватают!

— Нет уж, — Сандра мотнула головой, по ее плечу змейкой скользнула черная волнистая прядь. Захотелось поймать эту змейку и пропустить сквозь пальцы — так ли она шелковиста как выглядит? Девушка, словно почуяв мой азарт, чуть отодвинулась. —  Раз есть такой шанс, я его упустить не могу. Я тоже пойду к камню истины. Вместе с Тором.

«Вместе с Тором», — прозвучало как сладкая музыка.

Не для всех. Голубые глаза Эрджины вспыхнули злостью, но присутствие смазливого красавчика флари явно действовало на нее благотворно. Толстушка пожала плечиком:

— Ну как хочешь. Если тебя поселят в конуру, потом не жалуйся. А мы пойдем. Конни, Белла, за мной!

Веснушчатая девица растерянно хлопнула ресницами, но поднялась. Видно, что привыкла безропотно слушаться. Конверт она уже отправила, как и ее курчавый спутник, ученик оружейника. Тот тоже медленно встал из-за стола, явно раздумывая, не остаться ли с зеленоглазкой. Нет уж, тебе приказали, вот и иди:

— Я провожу мисси Сандру, не беспокойтесь, — поспешно заявил я.

Но этот богатырь все-таки дождался кивка зеленоглазки.

— Иди, Конрад, я сама справлюсь.

— Мы с Грегором тоже пойдем, пожалуй, — решил Валатор.

Но не успела разбегавшаяся компания сделать шаг от стола, как с легким хлопком на стол снова упали черные конверты, пять штук, и, похоже, не пустые.

В трапезной прозвучал властный ректорский баритон:

— Внимание, соискатели. Как вы заметили, к вам вернулись ваши конверты. Те из вас, чьи документы прошли проверку на подлинность, сейчас получили инструкции по заселению и личное расписание на ближайшую неделю.

В зале поднялся шум. Кто-то истерично кричал: «Где мой конверт?», «Я не получила!».

— Тишина! — рявкнул ректор, и я, наконец, определил, откуда он вещает: с галереи в торце зала, откуда открывался отличный обзор на всех нас. — Те, кто проверку не прошел, получили обратно ваши аннулированные фальшивки и одноразовый пропуск на выход. Препирательства и выяснения, почему мы не приняли ваши бумаги, бесполезны. Пропуск действует в течение получаса. По истечении этого времени наша академия не несет ответственности за вашу жизнь и здоровье в этих стенах, включая последствия от нападения охранных некроформ или от стихийных бедствий вроде удара молнии. Время пошло.

В наступившей тишине кто-то всхлипнул, кто-то из парней и девушек решительно направился к двери, стараясь передвигаться максимально тихо, но быстро. Надо же, кому-то не повезло больше, чем мне! Наверняка дело в том, что кто-то решил прибавить себе возраст, чтобы поступить в академию.

Ректор невозмутимо продолжил:

— Оставшиеся два весьма проблемных адепта, назвавшиеся Тор и Сарвен. У вас есть выбор. Либо вы покидаете академию немедленно в сопровождении стража, и я вам настоятельно советую так и поступить, либо в его же сопровождении направляетесь в мой кабинет.

Ректор развернулся и сделал шаг вглубь галереи. Сандра рядом со мной тихо вздохнула и прошептала:

— А как же я?

И тут я понял, что у главы академии воистину демонический слух. Он резко развернулся и, перегнувшись через перила, вглядываясь явно в нашу сторону, заявил:

— Ах да, у нас еще есть соискательница, не разобравшаяся, с какой стороны открыть конверт, чтобы вложить туда свидетельство личности… — в голосе архимага Лиорского было столько яда, что прайд мантикор обзавидуется. — Я бы с радостью аннулировал решение о зачислении и выдал вам пропуск на выход, но у вас должок. Вас тоже жду в своем кабинете.

Я быстро оглянулся по сторонам в поисках стража, но в дверях уже было полно народу: зачисленные и отчисленные спешно покидали зал. Когда я поднял голову, ректора на галерее уже не было.

И словно по сигналу сразу поднялся шум, кто-то из девчонок даже завизжал.

Тут Сандра под боком испуганно вскрикнула, и в моих ладонях мгновенно возник огненный шар.

Рядом с нашим почти опустевшим столом колыхалось полупрозрачное полотнище банши.

Спасибо, что тварь не выла. Да и не смогла бы: ее крепко держал за горло полудемон, а его глаза отчетливо светились алым.

— Хм… Ты уверен? — я задумчиво потер подбородок. — Мне кажется, это и есть наш страж.

Сарвен что-то прошипел на своем змеином. Кажется, я догадываюсь, какая у него вторая половина. Но силен! Поймать и, главное, удержать потустороннее существо, способное убивать голосом!

— Оно пыталоссь напассть! — свистящим шепотом пояснил полукровка. — Нельзя допусстить, чтобы эта тварь назвала чье-то имя!

Зеленоглазка внезапно рассмеялась:

— Имя? Ой, не могу! Мне кажется, тут не у одной меня с ним проблема!

Мой зверь довольно уркнул, оценив скорость, с какой Сандра справилась с первым испугом. Не каждая наша девушка может спокойно стоять в такой близости от вестницы смерти. Вон, как быстро разбежались и ведьмы, и будущие темные боевые маги.

Банши, устав дергаться, обморочно обмякла в руках полудемона.

— Ну вот! — Сандра всплеснула руками. — Мы опять имущество академии попортили!

— Мы? — удивленно переспросил Сарвен. И что-то дрогнуло в его злых глазах. Едва уловимо. Но я почуял эту слабую перемену в чужом звере. Не опасную, а наоборот.

— А ты хочешь один попасть под раздачу ректорского гнева и принять все на себя? — удивилась зеленоглазка. — Ну ладно, не буду настаивать. Отпусти ее, она уже какая-то синенькая стала.

Сарвен разжал руки, банши тряпочкой свалилась на пол, но тут же вскочила на четвереньки и быстро поползла прочь.

— Она удирает! — спохватилась Сандра и бесстрашно побежала следом за улепетывающим стражем. Я вообще заметил, что эта девчонка чуть что — бежать. Это может стать проблемой.

Так втроем мы пробежали половину замка, и рассматривать интерьеры его мрачных полутемных залов было совсем некогда. Заметил только, что мертвецов и костяков тут и правда многовато, и все суетились с тряпками, вениками и совками. Видимо, академию действительно открыли так срочно, что не только отремонтировать — пыль смести не успели. Паутину, кстати, почему-то не трогали, осторожно смахивали пыль вокруг нее так, чтобы не побеспокоить ее создателей, что наводило на нехорошие мысли.

Так мы, проскочив мимо какого-то встрепанного призрака, и вломились в ректорский кабинет, где банши мгновенно юркнула под кресло, на котором восседал суровый архимагистр.

Глава 30

Архимаг Лиорский опустил ошеломленный взгляд на торчавшее из-под его кресла рваное белесое рубище, поднял глаза на нас и сложил на груди довольно крепкие, как у мечника, руки.

— Это надо же так довести почтенную даму! — покачал он головой. — Как теперь, после такого нервного потрясения, она будет выполнять свои обязанности?

Из-под кресла раздался согласный возмущенный писк. Мы дружно закрыли уши. Ректор внимательно выслушал жалобщицу, покивал и молвил:

— Так и быть, сделаем. Пусть сначала доживут до сессии. Спасибо, леди Вирги, ступайте, залечивайте душевные раны.

Полупрозрачная драная тряпка, похожая на известковую лужицу, медленно испарилась.

Мне стало не по себе. Это что же этакое ректор пообещал обиженной нежити? Наши головы? И что значит — пусть сначала доживут?

Архимаг подался вперед, оперся локтями о столешницу и сложил кисти рук домиком, прикрыв нижнюю половину лица. Я мгновенно напрягся: очень плохая поза, очень. Насколько я знал, она означала подготовку к ментальной атаке. Мой зверь тоже забеспокоился, и я осторожно, не привлекая внимания покровителя опаснейшей нежити, окутал себя и Сандру силовым поясом. Теперь можно за миг развернуть его в полноценный щит. Подумал, и растянул пояс и на полудемона. Тот покосился, но благодарно кивнул.

Ректор, похоже, передумал устраивать ментальную выволочку и побарабанил  по столу украшенными черными амулетами пальцами.

— Ну что ж, начнем, пожалуй, с самого опасного и непредсказуемого из вас.

Я чуть было не сделал шаг вперед, но тут моя гордость получила сокрушительный удар.

— С тебя, Сарвен, — архимаг хлопнул по столу ладонью так громко, что мы вздрогнули, а мой силовой пояс лопнул как гнилая бечевка. Граф Лиорский криво усмехнулся. — То-то же. Вздумал от меня щит ставить, мальчишка! Хотя заготовку я оценил, соискатель Тор. Очень неплохо. Сарвен, подойди.

Полукровка набычился, но медленно, вразвалочку, сделал пару шагов к столу, на котором непонятно когда и как возникла снежно-белая сфера размером с крупный кочан капусты. Она парила в ладони от поверхности. Если это камень истины, то он совсем непохож на наш. Никогда бы не заподозрил сокровенный артефакт в коме нетающего снега!

— Тебе нужно лишь произнести формулу и подтвердить чистоту помыслов. Ничего страшного с тобой не произойдет, — снисходительно пояснил ректор.

И действительно, процедура прошла быстро и гладко: Сарвен произнес стандартную клятву о непричинении зла действием или бездействием, мыслью или делом. Причем, непричинение распространялось не только на академию и ее обитателей, но на все Темное королевство. Камень остался белоснежным даже при возложении на него жилистой лапы полудемона. Надо же, парень действительно прибыл учиться темной магии и только, никаких демонических интриг!

— Что ж, рад приветствовать тебя в стенах Академии Мрака, адепт Сарвен, заселяйся и обустраивайся! — хмурый, словно его только что обвели вокруг пальца, ректор протянул полукровке черный конверт и, дождавшись, когда парень выйдет, посмотрел на меня. — Теперь займемся твоей проблемой, Тор.

Мне до жути не хотелось проходить ритуал опознания при Сандре. Такое вообще лучше не делать при лишних свидетелях: мало ли что перемкнет в артефакте, и он начнет вываливать на белоснежную поверхность всю мою подноготную в картинках. И тогда зеленоглазка еще не так будет от меня шарахаться, а я ее только-только начал приручать!

— Позвольте пропустить даму вперед, господин ректор, — предложил я. — Ее ждут подруги, а меня никто не ждет.

К тому же, мне было очень интересно, что там у девчонки с родовым именем, точнее, с фамилией в ее случае. Обычно у простолюдинов не возникало никаких проблем с именами.

Граф Лиорский насмешливо прищурился и благосклонно кивнул.

— Что ж, это благородно, соискатель. Мисси, почему вы не вложили в конверт ваше свидетельство имени? Я издалека вижу магические печати нотариуса на подписях, с ними все в порядке.

Сандра затравленно оглянулась по сторонам, я ей ободряюще подмигнул, — видно же, что  девчонка нервничает. И она, глубоко вздохнув, сделала полшажка и остановилась вровень с моим плечом. Мой зверь тут же попытался принюхаться к черной шелковистой пряди волос, коснувшейся моей рубашки.

— Лорд ректор, — начала девушка медленно говорить, словно осторожно подбирала нужные формулировки. — Дело в том, что я не хочу использовать при обучении временное имя, данное мне мачехой. То, которое в свидетельстве. Мне кажется, мои возможности быстрее раскроются, если я буду использовать часть истинного имени. Но… я не могу пока назвать вслух даже часть. Потому прошу вас разрешения пройти ритуал на камне истины и дать мне то имя, которое вы сочтете наиболее полезным для меня в учебе.

Я мысленно присвистнул. Нет, эта девушка — точно не простая кухонная служаночка. Такие обороты на кухне не выучишь, а она как с листа шпарит. Обученная.

— Хорошо, — дозволил архимаг, — это не возбраняется. Подойдите к артефакту и положите на него руку. Не бойтесь, он не сильно кусается, всего лишь до капли крови.

Глава 31

Все силы ушли на то, чтобы как можно более вежливо, не вызывая лишних вопросов, сформулировать просьбу к графу Лиорскому. Сердце стучало как сумасшедшее, от волнения у меня снова руки затряслись, и я спрятала их за спиной. Причина нервничать у меня была более чем веская. Я собиралась воспользоваться ситуаций и фактически надурить ректора Академии Мрака, а все потому, что он мой родной дед.

“И чего ты мнешься, Сандра, ты никогда ничего у него не просила! Ты в принципе ничего ни у кого не просила.  И сейчас имеешь полное право получить от деда хотя бы имя, потому что наследства и любви от него ждать совершенно точно не приходится!”  —  твердо сказала я самой себе и сделала шаг в сторону артефакта. Зачем-то оглянулась и посмотрела на Тора.

— Иди, не бойся, —  улыбнулся он мне.

Я кивнула и, не отрывая взгляда от симпатичного ковра на полу, подошла к столу архимагистра.

Сейчас я положу руку на артефакт, и граф, как мой старший кровный родственник, сам того не ведая, официально даст внучке не временное учебное, а настоящее имя, истинное. Или хотя бы его часть… Не представляю, как действует артефакт, но, если это камень истины, то он же сможет увидеть имя, которое мне дали в храме после рождения? Плохо, конечно, что его может узнать Тор… Кто знает, что ждать от рыжего? Все маги скрывают полные истинные имена. Но в моем случае выбирать не приходится. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Я подняла глаза, магистр Лиорский со снисходительной усмешкой смотрел на меня и задумчиво потирал подбородок.

— Вы знаете, соискательница, на чем построен принцип действия камня истины?

Отрицательно помотала головой.

— Маг, управляющий артефактом, узнает ваше полное истинное имя, данное вам в храме в ритуале Имянаречения, — подтвердил он мои догадки. — По большому счету, вы, возлагая руку или жертвуя каплю крови, открываете собственную суть и клянетесь ею, именно поэтому камню истины невозможно солгать.

Я кивнула и внимательнее присмотрелась к зависшему между нами белому шару. Теперь ясно, почему  ни я, ни мои друзья ничего не слышали о камне истины. Передо мной опаснейшая в мире вещь! И тот, кто владеет этой вещью, не менее опасен… Ведь тот, кто знает полное имя мага, может причинить наибольший вред.

И вот интересно, откуда о камне знает Тор?

— Не передумали? — ласково поинтересовался у меня магистр. — Не понимаю, зачем вы рискуете, если у вас есть официальное свидетельство?

Не официальное, а временное, мачеха и тут схитрила. Для официального свидетельства личности в нем не хватает по меньшей мере моей урожденной фамилии Виннер!

Я хмуро взглянула на него из-под ресниц. Сейчас граф Лиорский узнает мое истинное имя, а значит, и то, что мы с ним родственники. Чем это мне грозит?  Я уже поступила, вряд ли он меня выгонит. Хотя, кто его знает, конечно… А чем мне грозит использование придуманного мачехой имени? Да как минимум тем, что ни одно разученное мной заклинание не будет работать как нужно! Если Сандрой я зову себя с самого детства, и имя это уже со мной срослось, то дурацкое прозвище, да еще и фамилия Ведьмински вызывает у меня исключительно негативные эмоции!

— Свидетельство на камне истины — это полное доверие к тому, кто управляет артефактом, — продолжил пугать меня магистр. — Единственное, чем я могу вас утешить, это лишь тем, что дальше меня ваше имя никуда не уйдет. Маг, управляющий артефактом, прежде чем впервые его использовать его,  приносит кровную клятву о неразглашении и не использовании полученных сведений на этом же камне. Иначе, окажись  такая вещь в руках безумца, наш мир рано или поздно рухнет.

— Нет, не передумала! — решительно заявила я и положила дрожащую руку на  искрящийся шар.

Холодный! Пальцы тут же закололо будто иголочками.

Великий мрак, сейчас все решится! Я впилась глазами в лицо магистра, пытаясь прочесть в нем реакцию на вновь обретенную родственницу.

Он свел брови, вопросительно на меня посмотрел, яркой зеленью сверкнули его зеленые глаза.

“Кажется, сюрприз не удался...” — обреченно подумала я и горько вздохнула.

Камень истины вдруг вспыхнул ярко белым светом, а затем цветом сравнялся с угольной сажей, снова зажегся белым, и опять стал чернее черного!

Я испуганно взглянула на графа, а он в мгновение ока превратился в черный сгусток тьмы и тут же оказался у меня за спиной. Схватил мою руку, оторвал будто приклеенные пальцы от свихнувшегося артефакта, и крепко прижал меня к себе спиной, выставив вперед свою раскрытую ладонь. А камень истины, последний раз мигнув ослепительной вспышкой, взорвался на тысячу осколков, зависших острыми иглами в опасной близости от моего лица.

– Вот так шандарахнуло! – присвистнул Тор. – Только, что же теперь нам делать, если камень оказался порченый?

Глава 32

Великий Мрак, и испортился этот камень после того, как до него дотронулась я! Магистр меня убьет … а когда узнает, что мы родственники, еще и труп попинает и развеет, чтобы не позорила род!

— Порченый?! — свирепо отозвался архимаг, повернул выставленную ладонь, и осколки осыпались, на лету превратившись в черный пепел, растаявший на ковре. Да. Точно развеет, судорожно вздохнула я.

Отпустив, даже оттолкнув меня, архимаг развернулся и одарил полным негодования острым взглядом. Словно лезвием прошелся, даже глазам больно стало и голова закружилась.

— Порченый! — громко повторил он. — До вашего визита артефакт находился в безупречном состоянии! Его практически невозможно разрушить. Но вы… — его невыносимый взгляд снова обрушился на меня и придавил, — вы сумели сотворить невозможное, мисси! Да вам за это преступление до конца жизни не расплатиться не только с академией, а в первую очередь со мной, потому что этот артефакт — из моей родовой сокровищницы!

Почему-то именно это уточнение задело меня больше всего. Нормальные дедушки дарят внучкам подарки и включают потомков в число наследников, а мой мало того, что знать обо мне не знает — выставляет мне счета! Я же не специально! Я всего-то хотела получить свое законное имя!

Глаза защипало, я шмыгнула носом и наверняка разревелась бы, если бы не Тор. Рыжий выступил вперед, заслоняя меня плечом, и вскинул руки:

— Подождите, лорд ректор, прошу вас! Позвольте сказать. Еще не доказано, что камень испортила прикосновением именно мисси Сандра, — уверенно начал он. — Вы же видите, она обычный человек, и у нее вряд ли хватило бы на это силы. А вот до нее к артефакту прикасался полудемон с неизвестной второй сутью. И даже если бы была известна вторая половина его крови, достаточно и первой, потусторонней! Он вполне мог невольно испортить камень. Не специально, но конфликт магий…

— Ты вздумал меня учить, юноша? — архимаг вздернул бровь.

— Нет, нет, что вы, я просто пытаюсь обратить ваше внимание на другие варианты, менее очевидные, но более реальные, — скромно улыбнулся рыжий.

Пока он говорил, я почти успокоилась. Тем более, что говорил он складно — заслушаешься. Может, это и правда не я?

— Я оценил твою попытку, — ректор сложил на груди руки с таким видом, словно больше всего ему хотелось вот этими руками кого-нибудь придушить. — Как и тот факт, что в этом кабинете в момент разрушения артефакта находился еще один полукровка, а к артефакту не обязательно прикасаться, чтобы его уничтожить. Некоторые юные маги и здания разрушают на расстоянии, не так ли?

Тор обреченно вздохнул и мотнул головой, взвеяв рыжие пряди волос.

— Не так, лорд ректор. Я не имею никакого отношения к гибели Единой Академии. И к разрушению редкого артефакта. Да неужели такое можно сделать незаметно для мага столь высокой ступени, как ваша?

Ректор хмыкнул и воздел палец:

— Вот! Нельзя. Что и требовалось доказать. И если ты сделаешь следующий логический шаг, то осознаешь, что мои претензии были высказаны не на пустом месте. Я видел, от кого исходили разрушительные магические потоки, и мое свидетельство мага будет принято в суде.

В суде? Великий лес! Зачем в суде? Я судорожно сжала руки, но не успела ничего сказать, как Тор подался вперед, еще больше заслоняя меня от гневных взглядов темного мага и вкрадчиво спросил:

— Но если вы видели магические потоки, сотворившие то, что прежде считалось невозможным, то наверняка оценили и силу, и потенциал вашей адептки, лорд ректор? И что же, такое сокровище отдавать под суд? Я уже не говорю о том, что скандал не поспособствует репутации только что открывшейся академии. Но я позволю себе обратить внимание архимагистра, что ваши конкуренты, узнав о невиданном потенциале вашей ученицы,  постараются вытащить ее из любой тюрьмы, связать магическим долгом  и прибрать к рукам! А вы, может быть, потеряете лучшую ведьму в истории Темного королевства!

Это он про меня? Серьезно? Да только что он заявлял, что я простой человек без капли силы! Я в восхищении приоткрыла рот. Вот это мне повезло с адвокатом!

Граф Лиорский покачал головой, видимо, до потери слов пораженный наглостью рыжего заступника, потер гладкий подбородок с упрямой ямочкой, усмехнулся и… сел в кресло, показав тем самым готовность к переговорам.

— Присаживайтесь, молодые люди.

Глава 33

Тор выдвинул мне стул, на который я тут же устало опустилась, и устроился рядом. Магистр сложил пальцы домиком, чуть наклонил голову к плечу и приказал:

— А теперь рассказывайте, мисси, что в действительности не так с вашим именем в документах.

Я покосилась на свою сумку, из которой игриво торчал уголок моего нового свидетельства. Подняла глаза и заметила улыбку на лице Тора и его взгляд на тот же уголок. Все ясно. Уже прочитал. Но я почти не расстроилась. То, что рыжий узнал мое глупое прозвище — ерунда в сравнении с тем, что только что произошло. Так чего мне стесняться? Чего бояться того, что кто-то узнает мой страшный секрет? Да и секретом ему недолго быть, если придется сейчас предъявить документ. Насупилась и посмотрела на деда. Значит, вовек не расплачусь? А вы попробуйте, стребуйте долг у того, у кого даже имени нет!

Я прямо взглянула в зеленые глаза графа Лиорского, набрала в легкие воздуха и выпалила как на духу:

— Дело в том, что у меня нет имени.

— Что? Как это нет? — спросили у меня они оба одновременно, и я не знаю с чьей стороны удивления было больше, адвоката или обвинителя.

— Ну, то есть, оно было дано в храме, вроде бы, но его никто не знает… Так вышло, — я развела руками и кратенько, не вдаваясь в лишние подробности, вроде смерти писаря или еще какого досадного совпадения, поведала свою историю, как при Имянаречении это имя, собственно, никто не запомнил, а потом и книга записей сгорела, и я осталась без имени.

— И кровных родственников у вас нет, чтобы провести повторный ритуал? — уточнил у меня магистр.

Отца, можно сказать, нет. Он точно уже ни на какие ритуалы не способен.

— Есть, — вздохнула я. — Дедушка.

— Неужели этот достойный господин отказал вам в проведении ритуала? — с усмешкой уточнил у меня он.

— Да как бы вам сказать... — я замялась.  — Он в напряженных отношениях с моим отцом. Я даже не уверена, что он знает о моем существовании…

Бросила на него взгляд из-под ресниц, и мне показалось, что на строгие аристократические черты графа Лиорского легла какая-то тень.

"Да-да, дедуля, это я о тебе", — промелькнуло у меня в голове с некоторым злорадством.

— Интересная у вас семья, — покачал он головой, а потом задумчиво на меня посмотрел.

Издевается он надо мной, что ли? Да уж. Интересная, интереснее некуда. Я пожала плечами, еще больше убедившись в правильности своего решения помалкивать о нашем с ним родстве.

— Впрочем, ничего удивительного, — добавил граф после паузы. — Чем сильнее дар, тем сложнее характер. У меня тоже… хм... непростые отношения с… родственниками.

А вот это он зря.  До сегодняшнего дня у нас, родственников, с ним были идеальные отношения. Он меня не знал, я его тоже. Познакомились, называется.

— Но у вас же есть свидетельство личности, мисси. Дайте, я посмотрю.

С тяжелым вздохом, кося глазом на отчего-то хмурого Тора, я вытащила документ и протянула его архимагу.

Развернув бумагу, он вгляделся… Его правая бровь вскинулась вверх, но больше никаких признаков шока потомственный аристократ не показал.

— Понятно, — он вернул мне бумагу и побарабанил пальцами по черной столешнице.

Я печально вздохнула. Понятно, что ничего не понятно...

— Юридически это сейчас ваше официальное имя, но вы в курсе, что не можете его использовать для заклинаний?

— Совсем не могу? — расстроенно уточнила я, даже забыв о том, насколько это “имя”, точнее, кличка мне неприятна.

Приятно, неприятно, а когда выбирать не приходится … будешь и Злолушкой. Неужели мне не дадут выучиться даже на теоретика?

Ректор взглянул на Тора и кивнул на дверь:

— Оставь нас, я приглашу, когда понадобишься.

Рыжий вспыхнул негодованием, открыл было рот, чтобы возразить, посмотрел на меня, на смятое в моей руке свидетельство и…  промолчал.

И дверь за собой прикрыл очень аккуратно. Так медленно, словно успел навесить какое-нибудь пакостное заклинание. Я же знаю, на что он способен!

Архимаг усмехнулся, щелкнул пальцами, и дверь открылась и с грохотом закрылась. На этот раз очень плотно.

— Итак, мисси, ваше официальное, документально узаконенное, имя Злолушка Ведьмински — это при благоприятных обстоятельствах сильнейший оберег. А при неблагоприятных — неприятнейшее проклятие. Любое ваше заклинание будет нестабильным при таком имени и поведет себя непредсказуемо, потому что мы не знаем, какие чувства были вложены в это имя тем, кто его вам даровал.

"О, нет, это мы как раз знаем", — подумала я. Вряд ли мачеха испытывала ко мне любовь или хотя бы дружелюбие. Но вытаскивать грязное семейное белье не стала даже при родственнике. Его десятки лет не интересовали наши семейные дела, так с чего бы посвящать его в них сейчас?

Я молча кивнула, и граф продолжил:

— Как вы знаете, любой дар может принести и счастье, и несчастье, в зависимости от чувств дарителя.

Он снова побарабанил пальцами, словно в сильнейшем затруднении что-то обдумывал.

— Как ректор и преподаватель вверенной мне академии я не могу допустить, чтобы у кого-то из адептов было преимущество на практических занятиях. Или наоборот, невольная ущербность, мешающая проявить истинную силу и знания.

Выгонит, — затосковала я. Но тут же приободрилась: если выгонит, это будет не моя вина, а мачехи, и по договору она мне выплатит неустойку! Только что мне та неустойка при растущей день ото дня вероятности остаться без крыши над головой...

— И что же мне делать? — подавленно спросила я.

— Как ваш ректор я вправе дать адептам временное имя на период обучения.

— Но… — я хотела напомнить о камне истины, и тут же прикусила язык. Забыл — и хорошо.

Но граф Лиорский, похоже, ничего не забывал. Кроме своей семьи.

— Это я могу сделать и без артефакта истины, хотя с ним было бы гораздо эффективнее, поскольку имя опиралось бы на вашу суть, и давало бы вашим заклинаниям больше силы.

Я воспряла духом и даже нашла в себе силы улыбнуться.

— Как вас называют ваши друзья? Те, кто вас любит? — спросил маг.

И я снова приуныла.

— Сандра, — ответила. — Но это имя я сама себе придумала. Из сказок. Сандрильона.

— Замечательно. Так и назовем. А какую реальную фамилию вы носите? Я никогда не слышал о фамилии Ведьмински.

Я прикусила губу. Если я скажу Виннер, вся правда всплывет. И тогда… что ждать от человека, который отверг собственного сына? Он и меня возненавидит. Сам же сказал — сложный характер! Нет, нельзя говорить! Что же делать?

Взять фамилию Конни? Он мне почти как брат и точно меня любит. Нет, не пойдет. Нельзя брать чужое без разрешения, да и силы такая фамилия не дает. Перевернуть Виннер наоборот? Или... а что если просто поменять буквы местами?

— Ренвин, — твердо ответила я.

— Что ж, так и назовем вас, мисси Сандрильона Ренвин. Пригласите своего адвоката, будет теперь свидетелем, у него достаточно магии для подтверждения.

Я чуть ли не бегом бросилась к двери, распахнула, надеясь, что если рыжий подслушивал, по лбу ему не прилетит. Но Тор стоял поодаль у колонны и что-то задумчиво вырисовывал на ней пальцем.

Увидев мое счастливое лицо, он просиял, а я почему-то смутилась и опустила глаза. Взгляд мой тут же зацепился за носки старых ботинок, и я вспомнила, как еще совсем недавно получила их из его рук.

— Магистр Лиорский просит тебя зайти в кабинет, — упавшим голосом сказала я.

— Что случилось, Сандра? — ощутимо напрягся он.

— Ничего. Думаю, что буду тебе должна, если ты согласишься засвидетельствовать мои документы?

Глава 34

Радость в глазах рыжего мгновенно потускнела.

— То есть, прошу тебя стать магом-поручителем при выдаче мне временного имени, — торопливо поправилась я. — Это же несложно?

Тор понятливо хмыкнул:

— Ну как сказать… Маг ручается своей магией. Если тот, за кого он поручился, совершит с использованием этого имени что-нибудь этакое, ну там зловредное заклинание, проклятие на невинного или убийство… то маг лишится части силы или даже потеряет ее полностью, если преступление будет особо злостным. — И он хитро прищурился: — То есть, это большой риск — ручаться за совсем незнакомых девушек.

Ничего себе. И откуда он все знает? Может, ему приходилось уже за кого-то ручаться, и он пострадал за свою опрометчивость?

Я жутко расстроилась. Где мне теперь искать поручителя? За Беллой сбегать или за Конни? И как быстро я их найду? Задумалась я так сильно, что даже не заметила, как Тор ко мне подошел. Горячее дыхание обожгло ухо, и рыжий задушевно продолжил:

— Но, так как мы с тобой не совсем незнакомы и даже совсем не посторонние…

У меня запылали уши, а Тор довольно договорил:

— Я почту за честь поручиться за тебя, Сандра. С одним условием.

Я было обрадовалась, но тут же возмущенно вскинула ресницы: этот пройдоха что-нибудь когда-нибудь делает просто так?

— Каким? — строго свела я брови, намекая, что никаких вольностей не допущу!

— Я поручусь за тебя, а ты — за меня, — огорошил меня рыжий, — потому что просить мне тут больше некого, а другого выхода теперь нет. Иначе меня выгонят. Согласна?

Я тяжело вздохнула. Он не сказал “теперь, после разрушения камня истины”, но зачем говорить то, что и без слов ясно как день. Это ведь из-за меня он лишился возможности подтвердить свою личность. В его чуть прищуренном взгляде так и читалось: “Доверяешь ли ты мне так же, как я готов доверять тебе?”.

Довериться рыжему, все равно, что довериться хитрому лису…  Может, лучше найти Конни? Но кто тогда поможет Тору? Он ведь вступился за меня и помог.

— Согласна, — я кивнула, и напряжение ушло из его теплых карих глаз. Рыжий снова светло улыбнулся и открыл дверь в кабинет, пропуская меня вперед. Ловко у него получается оказывать вот такие мелкие услуги, словно он всю жизнь кому-то прислуживал. Интересно, кто он все-таки? Слишком много он знает для простого слуги.

— Ну наконец! — ворчливо воскликнул архимаг Лиорский и понимающе прищурился. — Неужели пришлось уговаривать поручителя?

"На что это он намекает?" — возмущенно подумала я и смутилась.

Кровь прилила к щекам. Очень не вовремя я вспомнила как целовала в трактире рыжего и наверняка вся покраснела.

Тор гордо вздернул подбородок, негодующим взглядом прожигая посмеивающегося графа:

— Мы договаривались на обмен. Мисси Сандра будет моим поручителем.

— Да, — подтвердила я, опустила глаза и заметила изменения на столе ректора.

Перед магом уже лежал и посверкивал искрами лист особой магической бумаги. Он быстро вписал в пустую строчку мое новое имя Сандрильона Ренвин, и чернила на миг вспыхнули.

Сердце пропустило удар: а что, если магическая бумага снова сотрет мое имя, как стерла его с экзаменационного бланка? Но сияние погасло, а имя осталось. Ректор теми же чернилами поставил свою подпись, шлепнул печать академии, и протянул лист и магическое стило Тору.

Тот расписался так витиевато, что архимаг удивленно приподнял брови, всмотрелся, хмыкнул, но комментировать, что его удивило, не стал. Только прищуренный, направленный на Тора взгляд стал очень-очень задумчивым.

Чернила на подписях тоже вспыхнули, я опять заволновалась, как бы они не исчезли, особенно, завитушки Тора. Но магия их приняла, и я стала счастливой обладательницей пусть временного, но совершенно нормального имени!

Я прижала свидетельство к груди и была такая счастливая, что ректору пришлось напомнить:

— Конверт, мисси. Отправьте в канцелярию, чтобы вам выписали пропуск, выдали расписание и определили номер комнаты.

Лесные боги! У меня есть имя! У меня есть документы! Спасибо!

— Что? А, да. Простите, — очнулась я, поймала смеющийся взгляд Тора и достала из сумки черный конверт.

Пока я возилась с документами, архимаг взялся за рыжего:

— Теперь остался вопрос с тобой, Тор. После того, как магия приняла твою подпись, я готов и без камня истины предоставить тебе право на временное имя.

В этот миг заполненный черный конверт с тихим хлопком исчез из моих рук.

Я разочарованно смотрела на темную дымку в воздухе. Это что же получается, Рыжий подписался настоящим, то есть, официальным именем? И ректор его узнал? И у меня в руках только что был образец? Зря я поторопилась конверт отправить!

— Благодарю, лорд ректор, — вежливо склонил голову Тор.

— Имя Тор оставляем? Не слишком ли короткое и безликое?

— Пойдет и это, — рыжий пожал плечами. — Зато заклинания короче и быстрее будут.

— Тоже верно, — кивнул граф Лиорский. — Теперь решай с фамилией. Лучше базироваться на родовой.

Рыжий усмехнулся и отрицательно покачал головой.

— Можно и другой принцип использовать, насколько мне известно, господин ректор. Пусть будет Рыжий. Тор Рыжий.

Архимаг не стал возражать, но что-то неодобрительно пробормотал себе под нос про ослабление магии столь далекими от истинных именами, и вписал в документ, завизировал и протянул мне стило. Руки у меня дрожали, когда я выводила на волшебной бумаге “С. Ренвин”. И светилось это имя очень тускло, едва-едва. Но, тем не менее, этого поручительства хватило, чтобы и Рыжему Тору было позволено обучаться в Академии Мрака.

Глава 35

Получив разрешение выйти, я повернулась к двери, но не успела и шагу сделать, как та распахнулась, и в кабинет стремительно влетела Белла. Ее глаза сверкали, а на бледном личике особенно ярко выделялись веснушки. Длинный золотистый локон выскользнул из ее строгой прически и развевался как лента.

— Лорд ректор, Сандра ни в чем не виновата! — выпалила она, резким движением заправив прядь за ухо.

Мы все трое переглянулись: я, дед и Тор.

— Вот как? — граф Лиорский заинтересованно сощурился.

— Да! Ни в чем! — так сильно тряхнула она головой, что все волосы рассыпались по ее плечам волной, и от прически ничего не осталось. — И вообще, она почти сирота, у нее отец при смерти, а вы над ней издева… заставляете ее отрабатывать! Это незаконно! Я только что из библиотеки, и там висит свод правил. Так вот, за ущерб академии несут ответственность только ее адепты. А Сандра и все мы не были к тому времени адептами. А за несовершеннолетних поступающих ответственность несут их родители и опекуны. Но у нее такие опекуны, что... лучше я за Сандру отработаю! — она умудрилась произнести эту тираду на одном дыхании, и теперь смотрела ректору прямо в глаза, гордо расправив худенькие плечи.

Вот эта Белла разошлась! Я впервые видела всегда тихую и скромную кузину в таком боевом состоянии. Ни дать, ни взять, взбешенная веснушчатая мышь. Вооружена учебником и очень опасна!

— Да… С такими защитниками мисси Сандра не пропадет… — хмыкнул ректор.

Кузина, вероятно, ожидала от ректора какого-то другого ответа, но никак не насмешки. Она растерянно хлопнула ресницами, и обиженно буркнула:

— Я вообще не очень понимаю, как вы могли так с ней поступить…

— Как? — граф с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться.

— Ну как же, — замялась Белла, — Сандра же вам …

— Уже пообещала все исправить! — быстро закончила я за подругу, схватила ее за руку и буквально вытолкнула из кабинета архимагистра, выкрикнув мужчине на прощание: — Спасибо! Мы все поняли!

Я вылетела следом за сводной кузиной, но почти сразу вырвалась вперед, оттащив ее на безопасное расстояние. Конни поймал нас в охапку у высоких черных колонн в конце коридора.

— Ну как?! —  спросил друг.

— Принята! - обрадовала я его. - Лорд ректор дал мне временное имя. Теперь я до конца учебы - Сандра Ренвин.

— Кхм, — кашлянул догнавший нас Тор, и Конрад выпустил меня и Беллу из объятий.

— Ренвин? — округлила глаза Белла, спохватившись, ойкнула и закрыла рот обеими руками.

— Ну да! — я вздернула подбородок. Мол, а как же иначе?

Кузина понятливо кивнула, Конни благоразумно промолчал. Мне не повезло с родственниками, но очень повезло с друзьями. Во всей этой ситуации огорчало только одно: у меня не будет ни единого шанса скрыть наше родство от деда, если в игру вступит Эрджина.

— Тогда идем в общежитие, оно в другом крыле, мы проводим, — предложил Конни, и мы двинулись вперед по коридору, обмениваясь новостями.

—  Сейчас у нас заселение, ужин, получение учебников… — озвучила Белла план на ближайшее будущее. — После десяти вечера — комендантский час до семи утра. Строжайший! Нас предупредили, что в этот период во всех помещениях академии, кроме спален, находиться будет опасно для жизни и здоровья!

— Ничего удивительного, если у академии мрака нежить в сторожах, — подал голос Тор, который следовал за нами, слегка приотстав.

— И то верно, — согласилась с ним Изабелла, передернув плечами, и продолжила свой рассказ.

Оказывается, друзья потеряли меня и отправились спасать, пока Эрджина ругалась с кастеляншей и выбивала вместо влажного унылого серого белья нормальное черное и, главное, сухое, положенное уважающим себя адептам академии Мрака.

— А пропуск и номер комнаты тебе дали? — спохватилась кузина. - Хорошо бы тебя поселили с нами, тут как раз комнаты на троих.

Я не успела ничего ответить: откуда-то сверху на меня свалился увесистый черный пакет, ощутимо щелкнув по носу. Негромкое шипение раздалось позади и, оглянувшись, я увидела, что Тор тоже держит в одной руке точно такой же сверток, а другой потирает нос.

Я вскрыла пакет, из него тут же выпал амулет пропуска, приказ о зачислении, ключ с биркой, на которой значилось “22” и еще несколько бумажек. К огорчению Беллы, нас разлучили: их двоих поселили в комнате “20”. Конрад, как выяснилось, оказался соседом надменного Грегора и невзрачного Валатора. А Тора поселили вместе с красноглазым дикарем Сарвеном.

Но, едва мы дошли до поворота в жилое крыло замка, я обнаружила, что нашу с Беллой сумку, где были и деньги, и все наши пожитки, я где-то потеряла. Наверняка оставила в кабинете ректора!

— Вы идите, — остановилась я. — Мне надо вернуться. Я быстро! Заодно попрошу ректора поселить нас в одной комнате.

— Я провожу, — тут же сказал Тор и, заметив откровенное сомнение на моем лице, непреклонно заявил: — Не стоит девушке ходить одной по незнакомому замку. К тому же, тут где-то витает обиженная банши.

— Может, вместе пойдем? — нахмурился Конни.

— Нет, ты что, — Изабелла испуганно вскинула на него глаза. — Мы рискуем опоздать в библиотеку! Лучше, мы попросим библиотекаря отложить вам книги! — придумала она и повернулась ко мне. — Как тебе моя идея, Сандра?

— Отлично! Встретимся в библиотеке! — согласилась я и быстрым шагом направилась в обратную сторону, пока Конрад не отмер, любуясь рассыпавшимися по плечам подруги золотыми волосами.

Тор сразу же меня догнал, но с разговорами не приставал, а с независимым видом вышагивал рядом. “Ну и зачем напрашивался провожать, если всю дорогу молчит?” — я бросила на него взгляд из-под ресниц. Молчание затягивалось, а мое любопытство росло с каждым новым шагом. Кто он такой? Откуда взялся? И почему на карнавале подошел именно ко мне? Я же видела, отбоя от девиц у него не было!

Рыжий заметил мое внимание и улыбнулся. Я тут же сделала вид, что смотрю по сторонам, а вовсе не на него. Огляделась и как вкопанная встала на месте.

— Что такое? — нахмурился Тор.

— А мы где? — испуганно спросила его я.

Глава 36

Едва за новоявленными адептами закрылась дверь, граф Лиорский покачал головой, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, воскрешая в памяти пару мгновений между прикосновением Сандры Ренвин к Камню Истины и магическим взрывом.

К его изумлению, первый же отклик артефакта погрузил магические потоки в хаос, и ничего не передал своему хранителю — ни руны, ни проблеска мысли, ни единого образа, по которым можно было бы прочитать суть испытуемого. Такого темный архимаг еще не видел за всю свою долгую жизнь.

Загадка.

Ясно одно: саму растерявшуюся девочку нельзя винить в злонамеренности. Не было зла в ее душе, уж это темный маг успел разглядеть.

Следовательно, гибель артефакта не ее вина. Скорее всего, это печальное стечение обстоятельств.

Мальчишка Тор прав: камень истины не смог “проглотить” враждебную магию и сущность прикоснувшегося к нему полудемона, а точнее, уже полноценного демона Сарвена. Хотя тот прикасался своей второй сущностью. Но кто ж знал, что черно-огненная кровь в нем на долю мига одержала верх над примесью дикой крови флари? Да еще какая кровь! Подземный принц-бастард, вот кто пожаловал в Темное королевство.

И выгнать невозможно. Граф Лиорский обещал парню, что если тот сумеет сохранить невидимость и сдать экзамен, то будет принят. И ректор не стал придираться к тому, что покров невидимости был нечаянно сорван Сандрой. Не стал, потому что не от хорошей жизни гордый полудемон искал защиты в стенах академии Мрака и у Темного ковена.

Формально Сарвен не наследник врага человеческого. Он даже не признан отцом. Зато он признан матерью - флари, тоже имеющей отношение к правящей ветви великих лесных князей. И в результате стал яблоком раздора: не могли лесные кланы допустить, чтобы опустевший после исчезновения правящей королевы трон достался полудемону. Да еще совсем непростому. Если повелитель Иврехт узнает о его укрытии, то не упустит возможности прибрать к рукам всех флари. Какой шанс выйти на поверхность и отхватить необъятный Дикий лес! Если флари признают Сарвена королем, а Иврехт признает Сарвена наследником, будет война.

И только покров Мрака даст парню возможность скрываться от отца до последнего. Так разве мог темный маг отказать?

И, кстати, еще два флари не потому ли явились в академию, что пронюхали о том, куда направился полудемон? Не по его ли душу?

И не потому ли Сарвен в дороге издевательски и незаметно приклеился к сопернику, своему кузену, тоже претенденту на лесной трон, только по другой ветви? Вот ведь, паршивец! Сколько же секретов узнал полукровка в пути? — усмехнулся ректор и, придвинув к себе список поступивших, сделал рядом с именем полудемона пометку “Особый контроль”.

Но вернемся к Сандре и ее загадкам.

Первое - она сняла иллюзию с дороги. Второе - она увидела демона Сарвена, когда его никто, кроме архимага и охранного заклинания увидеть не мог. И третье - в ее руках сломался артефакт. Ведьминская сила не могла это сделать, подобным камень истины не удивить. Что-то еще в черноволосой девчонке есть, иначе даже поврежденный артефакт справился бы. Как жаль, что граф не успел ни узнать ее истинное имя, ни прикоснуться к ее душе!

Сделав в блокноте пометку напротив имени Сандрильоны Ренвин, - к девушке нужно присмотреться и узнать все о ее погибших родителях, - ректор перешел к следующему имени. И усмехнулся.

Тор, мать его, Рыжий.

Ректор потер лоб. Да-а… ну и набор!

Если он правильно расшифровал официальные имена адептов, то по меньшей мере в академию пожаловало три принца! И… — его карандаш поднялся к верхним строчкам списка — высшие аристократки тут тоже имелись. А куда этим ведьмам еще деваться? Не в академию же Света им всем поступать, и не в Драконью, хотя вот драконий принц мог бы и свою выбрать для обучения, но парень явно собрался развивать дар, доставшийся ему от матери.

И все потому, что от замечательной Единой академии и камня на камне не осталось. Кстати, после визита Тора и не осталось. “Но с этим мы потом разберемся”, — решил ректор и, сложив списки и блокнот с пометками в сейф, посмотрел на магочасы.

Ужин он пропустил, время приближалось к десяти вечера. Пора убедиться, что коридоры замка пусты, адепты заперты по спальням. И выпустить ночных сторожей. Дисциплину нужно держать с первого дня и, тем более, с первой ночи.

Соглашаясь временно занять пост ректора Академии Мрака, он, безусловно, понимал, этот год не будет таким простым, как его убеждали два могущественных архимага. Студентов единой академии распределили по действующим учебным заведениям четырех союзных  государств. Ему всего то требовалось присмотреть за будущими первокурсниками. А там, глядишь, и Единую отстроят заново. Темный маг на то и темный маг, предчувствие будущих неприятностей появилось с того момента, как порог его кабинета переступили двое мужчин. Главы Темного и Светлого Ковенов. Отказать он не мог, и был готов к некоторым трудностям.

Но никак не к тому, что в первый же день на новой должности лишится камня истины и обнаружит среди новоявленных адептов такое количество проблемных персон.

Глава 37

Я неплохо помнила путь, которым мы шли к замковому крылу, отведенному под общежитие. Дважды мы сворачивали, спускались по круглой лестнице, шли по внутренней крытой галерее до башни и и поднимались на этаж.

Мы с Тором повторили этот путь в обратном порядке.

Но почему-то, когда повернули с лестницы в коридор и толкнули дверь, оказались совсем не в просторном, украшенном лепниной и бронзовыми светильниками зале с высокой двустворчатой дверью, ведущей в приемную и кабинет ректора, а в темном помещении с низким потолком, толстыми колоннами и стенами, сложенными из грубого черного камня. Впереди горел тусклым синим пламенем один-единственный факел рядом с низкой, обитой железом дверью.

— Похоже на подвал. Мы где-то не туда свернули, — предположил рыжий и повернул назад, подав мне руку.

Мы поднялись на этаж, но и тут оказалось, что зал, украшенный рогатыми черепами со светящимися болотным светом глазами, мы видели впервые.

— Ничего не понимаю… — озвучил мои мысли Тор.

Мы прошли зал насквозь, поднялись на один пролет вверх, и вопреки здравому смыслу снова оказались в сыром и холодном подвале.

— Давай вернемся в зал с черепами? — нахмурившись, предложил рыжий.

Я согласилась, там хотя бы тепло. Но, вновь поднявшись по лестнице, мы увидели те же два факела и обитую железом дверь подвала.  Мы поднимались и спускались еще раз пять, но так никуда и не ушли, зато изучили каждый сантиметр черной двери.

— Похоже, нас водят кругами, — догадалась я и обняла себя руками.

— Или куда-то приглашают... — предположил Тор.

— Я согласна принять приглашение, если там, куда нас так настойчиво ведут, будет тепло, — устало ответила я и чихнула.

Ноги гудели, силы мои закончились пару лестничных пролетов назад,  и единственное чего мне сейчас хотелось, это лечь спать. Ну или хотя бы присесть…

— Не надо было мне возвращаться за сумкой, — печально заключила я. — Где-где, а в кабинете ректора с нашими вещами точно ничего бы не случилось.

— Зато прогулялись, — оптимистично заметил Тор, но тут же нахмурился, когда я снова чихнула. — Если там будет холодно, разожгу огонь на полу, — сообщил мне он и потянул на себя тяжелую дверь. Несмотря на неприступный вид, она легко открылась. Рыжий смело вошел внутрь и оглядел помещение:

— Не поверишь, но это никакой не подвал, — он повернулся ко мне. — Иди сюда, посмотри!

— А что это? — я шагнула вперед и встала с ним рядом, удивленно рассматривая старые деревянные балки, черневшие под высоким шатром башни.

Вместо подвала мы оказались на чердаке, заваленном сломанной мебелью, ржавыми сундуками и разной рухлядью! В пыльных слуховых окнах, похожих на прищуренные глаза, сверкали молнии, и тогда чердак освещался ярким, но призрачным светом. Неужели дверь открылась под крышей донжона? Ведь это в него то и дело били молнии. Но самое удивительное  — раскаты грома звучали так глухо, словно на самом деле гроза бушевала далеко-далеко.

Я шагнула вперед, нагнувшись, чтобы не задеть головой свисавшую с потолка паутину. А потом обернулась на Тора.

— Интересно, что же эта развалина хочет нам показать? — он хмыкнул, и в этот миг дверь за его спиной захлопнулась, как следует ему наподдав. — Ой! — от удивления вскрикнул рыжий и потер ушибленный зад.

— Нечего обзываться! — рассмеялась я.

Тор толкнул обидчицу, даже кулаком стукнул, пытаясь то ли отомстить ей, то ли выйти, но на этот раз дверь стояла намертво. Я оставила его выяснять с ней отношения, а сама прошла дальше.

Тор обнаружил связку свечей на дряхлом, перекошенном столе и канделябр. Через миг стало совсем светло: рыжий заклинанием зажег огонь, осветивший самые дальние углы.

Чего здесь только не было, и старый выцветший от времени мебельный гарнитур, картины, посуда, какие-то книги. Но самое главное, прямо напротив меня будто бы вырос огромный дубовый шкаф и игриво скрипнул ржавыми петлями, словно предлагая в него заглянуть.

— Ух ты! — встал за моей спиной Тор. — Что там, Сандра?

Я отдернула руку, оказывается, я уже почти взялась за ручку старого гардероба.

— Не смотрела. Нехорошо влезать в чужие вещи.

— Чужие? — хохотнул Тор и серьезно спросил: — Ты точно темная ведьма?

— А ты точно Тор Рыжий? — насупилась я.

— А есть сомнения? — навис надо мной он, и я вдруг поняла, что на заброшенном чердаке Академии Мрака никого кроме нас нет.

И это почему-то нисколько меня не пугает.

— В том что ты рыжий сомнений нет, — я ткнула пальцем ему в грудь. — Не уверена на счет Тора!

Рыжий поймал мою ладонь и обхватил двумя руками, согревая.

— Тут деревянный пол, — улыбнулся мне он. — огонь призывать нельзя. Опасно. Будем согревать тебя по другому, —  тихо добавил Тор и так на меня посмотрел, что мне мгновенно стало жарко.

— Ты на что это намекаешь? — строго спросила я, и в этот миг пол под нашими ногами задрожал, и мы чуть не оглохли от пронзительного звона.

— Что это? — я закрыла уши.

— Комендантский час, — прочла ответ  по губам.

Я успела досчитать до двадцати двух, когда звон, наконец, стих.

— Все, — кивнул мне рыжий, и я открыла уши.

В наступившей почти звенящей тишине левая створка шкафа со скрипом открылась, а затем свалилась на пол, явив нам женский гардероб моды пятидесятилетней давности во всем его многообразии и великолепии.

Пышные платья, туфли с пряжками и квадратными носами, парики, накидки и поеденные молью шали.

— Ничего себе, тут даже шуба есть! —  восхитился Тор. — Вот ею мы и будем тебя согревать, — он  снял ее с вешалки, а потом внимательно на меня посмотрел: — А не тем, о чем ты подумала.

Я фыркнула и, наверняка, снова покраснела.

Тор встряхнул старый мех, кажется оттуда вылетела моль.

— Спасибо, я уже согрелась! —  остановила его я, ничуть не соврав. —  Давай-ка лучше снова поищем выход. На ужин мы, кажется, уже безнадежно опоздали. Но это ерунда, успеть бы заселиться в комнаты.

— Сандра, боюсь, теперь мы сможем отсюда выйти только утром. Помнишь, ректор что-то говорил об охране замка? Лучше не рисковать. А если еще коменданту попадемся… Могут выгнать за нарушение дисциплины.

Я отвернулась, с досадой прикусив губу.

Это что же получается? Мы тут наедине на всю ночь? Какой кошмар! Первая же ночь  — и такой проступок!

Но Тор прав, безопаснее остаться здесь до утра, да и дверь, похоже, не намерена нас выпускать: рыжий еще раз толкнул ее и подергал за ручку, но с тем же плачевным результатом.

Я закрыла гардероб и рассеянно выдвинула ящик покосившегося стола. Противный скрежещущий звук резанул по ушам. Там лежала стопка пожелтевшей бумаги.

Чтобы уйти от неприятных мыслей о том, что оказавшись взаперти на чердаке с рыжим, я рискую быть отчисленной не проучившись и дня, я пробормотала себе под нос:

— Хорошо бы еще карандаш найти. Мне нужно обязательно отправить отчет.

— Какой отчет? — оглянулся на меня То и сделал шаг от двери, оставив ее в покое.

А на непослушной дверной ручке сидела уже знакомая мне саламандра!

Я моргнула. Саламандра исчезла. Ну вот! Мне уже мерещится всякое то ли от усталости, то ли от избытка переживаний.

— Какой-какой, — вздохнула я и внезапно, сама не зная почему, без утайки сказала: — Отчет для матери Эрджины о том, как именно и насколько успешно ее дочь сегодня соблазняла драконьего принца.

Глава 38

Что со мной?! Это чердачная пыль на меня так действует, не хуже Камня Истины? Я чихнула, и покосилась на своего спутника.

От крайнего изумления его глаза расширились, а зрачки заполнили всю радужку, оставив огненную окаемку. Как солнце во время затмения.

— Что? — переспросил он. — Эрджина? Принца? Драконьего?

— Драконьего, драконьего, — кивнула я, аккуратно обследуя стол в поисках карандаша и стараясь не поднимать слишком много пыли.

— А почему именно его? Разве у нее есть в роду драконы?

— А это нужно обязательно? — я даже расстроилась: неужели не получится выполнить договор с мачехой? Впрочем, зря расстраиваюсь: если и не получится. то это будет не по моей вине. Берклея должна была учесть традиции соседнего королевства.

— Насколько я слышал, — задумчиво произнес Тор, — исключения могут быть только для обладателей крови двуипостасных, то есть, для оборотней и для флари.

Я непонимающе нахмурилась. Разве у драконов никогда не было браков с людьми? Опережая мой вопрос, рыжий пояснил:

— Там дело в способности женщины родить крылатого наследника, дракона. А женщины флари почти все имеют такую способность. Потому я и спросил. Если Эрджи имеет вторую ипостась, то она вполне может претендовать на роль невесты дракона. Даже принца. В остальном для них неважно происхождение невесты.

Тут уже я задумывалась, вспоминая, говорила ли когда-нибудь сводная сестрица о своем родном отце, и не могла ничего припомнить. Даже Белла никогда не говорила, а уж они —  кровные родственницы.

— Честно говоря, понятия не имею, кем был отец Эрджины и первый муж леди Берклеи. Но у Эрджи точно нет второй ипостаси. Хотя, конечно, она еще та змея… Иногда бывает, — спохватилась я. — Все-таки она темная ведьма, как и я.

— Ты не темная ведьма, Сандра, — тепло улыбнулся Тор.

Я возмущенно вспыхнула и отвернулась:

— Хорошо, что приемная комиссия и ректор с тобой не согласны, если приняли меня в Академию Мрака. Лучше помоги мне найти этот демонский карандаш!

Тор хмыкнул и отошел к сундуку в углу, сбил ржавый замок, поднял крышку и, задумчиво глядя на содержимое, предложил:

— А ведь я могу тебе помочь. Я умею составлять красивые отчеты.

— Лучше бы ты помог мне перевести внимание Эрджи с красавчика Грегора на некрасавчика Валатора! — в сердцах выпалила я, чувствуя себя все более глупо, разговаривая с посторонним парнем на такие щекотливые темы. Но что-то неумолимо и беспощадно тянуло меня за язык! Я его даже покусала. Было больно, но не помогло!

— Почему именно на Валатора? — рыжий снова удивленно приподнял бровь и закрыл крышку сундука, так и не сообщив, что он там такого увидел. Да еще и замок обновил магией.

— Потому что он и есть драконий принц! Леди Берклея сказала, что он будет поступать в академию именно под этим именем.

Я выдвинула последний ящик стола, заполненный… блеклыми сухими цветами. Как будто кто-то зачем-то сунул сюда  букет роз и забыл. Розы когда-то были пурпурными. Только бы не уколоться! Кто знает, что за магия в них может таиться змеей. Или яд на шипах. От Проклятого замка всего можно ожидать.

Ослепительно вспыхнула молния за окном. Казалось, она ударила в крышу нашей башни. Гром прокатился такой, что замок содрогнулся. Я вздрогнула от неожиданности, рука сорвалась и палец пронзила боль от укола чем-то очень острым.

— Ай! — вскрикнула я, взмахнула рукой, и красные капельки сорвались, попав на стол, сухие розы, среди которых оказалось спрятано веретено, и пачку бумаги.

Тор мгновенно оказался рядом, решительно завладел пораненной рукой и поцеловал мой окровавленный палец. Я попыталась вырваться, но не тут-то было. Руки рыжего держали крепче стального капкана. Горячие губы обхватили подушечку пальца, и влажный язык слизнул капли крови. Ну точно вампир! Не случайно он выбрал именно такую маску в ту злосчастную карнавальную ночь!

Но палец перестало саднить от боли, и я с изумлением наблюдала, как исчезает багровая точка. Поцеловав еще раз место ранки, рыжий поднял на меня жаркие глаза:

— Как ты еще жива с такой везучестью, зеленоглазка? - шепотом спросил он. — Даже здесь ты умудрилась найти отравленный шип!

— Веретено, — ответила я тоже почему-то шепотом. — Шипом я бы так сильно не укололась.

— Я убрал яд, не бойся, — рыжий склонился к самому лицу и заглянул мне в глаза, словно проверяя, не упаду ли я в обморок.

Я ничего не успела сказать, как он накрыл мои губы поцелуем, а его руки скользнули на мою талию и крепко прижали к твердому горячему телу. Как же он целуется, лесные боги! У меня ноги подкосились от этого поцелуя.

Тор оторвался от меня. Улыбаясь, скользнул взглядом по моим зацелованным губам, шее…и я смотрела на него как завороженная. Внезапно лицо рыжего стремительно побледнело, глаза закрылись, и он покачнулся. Теперь уже я едва успела подставить свое хрупкое плечо под этот падающий шкаф.

Глава 39

Да что же это такое! Мое сердце колотилось от испуга, как эпилептик в припадке. Рухнув вместе с рыжим на пыльный пол, я высвободилась, подбежала к двери и заколотила в нее, что было силы:

— Помогите! Спасите!

Где-то в глубине замка раздался глухой злобный вой.

Похоже, мой призыв был неверно понят.

Я бросилась к Тору, он все еще лежал без признаков жизни. Как же делается искусственное дыхание? Зажать пострадавшему нос и с силой вдыхать воздух в рот! — вспомнила я.

Несколько бесконечных мгновений я, оседлав рыжего, то прижималась к его пока еще теплым губам, выдыхая в них воздух, то тормошила его и громко звала на помощь. И уже совсем отчаялась и заплакала, прильнув к нему, как вдруг он вздохнул, а через миг впился в мои губы умопомрачительным поцелуем. Его руки крепко обняли меня, прижав к широкой груди, и теперь воздуха не хватало уже мне.

— Пусти! — я стукнула притворщика и вырвалась.

А он… он, не открывая глаз и блаженно улыбаясь, выдохнул:

— Моя звездочка…

И всхрапнул, поворачиваясь на бок и подсунув ладонь под щеку. Этот пройдоха все это время нагло спал! И тут я вспомнила его слова: “На меня яды почти не действуют, только спать от них хочется”.

Нашел место! Руки у меня немного дрожали. Пожалуй, никогда в жизни я не испытывала таких сильных, а главное, противоречивых эмоций. Я была страшно зла на Тора, за то, что он меня напугал, а еще очень этому рада. Лучше пусть засыпает во время поцелуя, чем помирает!

А пол ведь холодный… Так и простудиться можно. На чердаке гуляли ощутимые сквозняки. Он меня уже второй раз от смерти спас, и это не считая помощи в кабинете ректора, а я только и могу отблагодарить, что спасти его от простуды.

Я поднялась, отряхнула юбку и направилась к гардеробу. Где-то там была шуба, точно помню.

Вытащив ее на свет и вытряхнув очередную порцию моли, я постелила ее на пол и перекатила на мех сладко спавшего парня. Тяжелый… а еще ужасно симпатичный. На чердаке посветлело: грозовые тучи развеялись, и на ночное небо высыпали яркие звезды. Во второе окно заглядывала огромная луна, озаряя помещение не хуже факела. Как тут не рассмотреть? Пользуясь безнаказанностью, я аккуратно дотронулась до его рыжих волос. Пропустила длинные шелковые пряди между пальцами — надо же, какие мягкие.

“Как же невовремя он заснул”, — печально вздохнула я и еще и шалью его укрыла. Теперь точно не замерзнет. И под голову ему подсунула вместо подушки свернутую рулоном пышную юбку из того же гардероба.

Я поднялась на ноги, вернулась к столу и в призрачном свете разглядела, что ящик с гербарием из сухих роз, так и оставшийся выдвинутым, пуст. Почти. В нем, разинув беззубую пасть, лежала дохлая гадюка на слое черного праха, перемешанного с сухими колючками. Все, что осталось от заколдованного букета и золотого веретена.

Меня передернуло от брезгливости, но я вытащила ящик и направилась к окну. С трудом открыв растрескавшиеся створки, вытряхнула мусор на крышу. Его мгновенно развеяло свежим ветром, а у меня почему-то сразу стало легко и светло на душе.

Наверное потому, что чистота — залог здоровья.

Показалось, даже на чердаке стало как-то чище и светлее. Закрыв окно, я осмотрелась. А не показалось. На столе в канделябре горели три свечи, лежала стопка бумаги и рядом - магический “вечный” карандаш.

Подтащив колченогий стул, я села на краешек, положила перед собой чистый лист и начала сочинять отчет. К счастью, мне было чем порадовать леди Берклею: в академию мы все четверо поступили, принц Валатор тоже здесь, и Эрджине удалось его заинтересовать. Три раза она ему улыбнулась, четыре раза принц на нее поднял взгляд… там сказал, тут спросил, итого — десять знаков внимания от принца-дракона!  Я задумчиво прикусила губу. М-да… и всего три — от его будущей жены.

Особенно приятно было сообщить, что выправленные мачехой документы не пригодились, пусть порадуется за меня. И за свой выигрыш. Ведь получалось, теперь я выполню наш договор безвозмездно.

Дописав отчет, я свернула лист конвертиком, сняла с шеи цепочку с магическим амулетом, отвинтила его крышку и поставила оттиск на бумаге. Тонкий контурный рисунок какого-то чудовища широко зевнул и… письмо исчезло. Я подождала: не вернется ли? Не вернулось.

Что ж, дело сделано, можно и отдохнуть. Покосившись на сладко спавшего Тора я вздохнула: под шалью теплее, и она такая большая, целый плед, а не шаль!

Нет, к рыжему под бок я, конечно, ложиться не буду. Это неприлично!

“Можно подумать, провести ночь наедине прилично”, — мелькнула в голове ехидная мысль. Но самое обидное, что как следует мы так и не поцеловались. Щеки у меня тут же вспыхнули, то есть недоцеловались, конечно.

Ой. Все. Теперь точно спать!

Я проверила еще раз отравленного, убедилась, что дышит. Погасила свечи и, положив голову на сложенные руки, попыталась уснуть на столе. Интересно, смогу ли я разогнуться утром?

Глава 40

Мне снилось, будто меня невесомыми лапками щекочет солнце. И я во сне знала, что Светило — огромное, палящее, способное иссушить за один миг, — никогда не причинит мне и малейшего вреда. Оно дотрагивалось до моих губ, щек, закрытых век так бережно, осторожно, нежно, едва-едва… гладило, ласкало бархатными касаниями.

Хотелось погрузить руки в его ласковое тепло, нырнуть с головой, вдохнуть всей грудью и там и остаться, в этих бережных объятиях.

Улыбаясь, я распахнула ресницы… Солнышек было два — светло-карих, цвета гречишного меда, лучившихся рыжими искрами.

— Доброе утро, звездочка, — прошептал рыжий и отстранился, мечтательно вздохнув. — Эх, так бы каждое утро… будить тебя.

Что-то мне это напомнило.

— Где мы? Как мы оказались в трактире? — Еще плохо соображая после сна, я обвела взглядом незнакомую комнату.

Для гостиницы при постоялом дворе она была слишком роскошна. Даже в нашем фамильном особняке в его лучшие годы никогда не было такого убранства: изящная резная мебель из черного дерева, вышитая серебром и золотом черная обивка на креслах, такой же балдахин с кистями. И покрывало, под которым лежали мы с Тором. На огромной кровати с резной спинкой и черным шелковым балдахином. Несмотря на обилие черного цвета, комната не смотрелась мрачной — цвет шелка просто пропадал под богатой вышивкой.

Тор выскользнул из-под покрывала, и я поспешно отвела глаза. Он опять был раздет! Точнее, в одних подштанниках до колена, лишь подчеркивавших его длинные мускулистые ноги.

Я немедленно заглянула под покрывало и почти не удивилась увиденному. Из одежды на мне была лишь длинная кружевная рубашка, такая прозрачная, что не оставляла никаких тайн. Я поспешно натянула покрывало до носа.

Надо бы заплакать или рассердиться для приличия, но меня почему-то душил смех!

— Это ты меня… раздел? Опять? — всхлипнула я.

— Если бы! — мрачно сказал Тор. Похоже, решил, что я всерьез собираюсь плакать. — Не знаю, кто это сделал и что произошло, но мы все еще на чердаке.

— Как на чердаке?  — подскочила я.

Действительно. В углу стоял тот же шкаф, только совсем новый, сияющий лаком и позолотой, а на месте центральной дверцы светилось зеркало, отражая утренние лучи. И стол выглядел как новенький. И стулья рядом с ним уже не колченогие, и обивка у них не грязная и драная, а совсем чистая и крепкая.

На потолке  — ни паутинки, ни одной прорехи, а с перекрестья балок свисала целехонькая роскошная люстра. Чердачные окна уже не щурились подслеповато, а стали большими и круглыми, совсем как сейчас мои вытаращенные глаза. И сияли чистотой свежеотмытого стекла.

Вот только кровати с балдахином вчера здесь точно не было! Впрочем, вчерашняя сломанная рухлядь в углу наверное ею и была…

— И правда… — изумленно выдохнула я.

Пока я глазела на изменившийся за ночь интерьер, рыжий успел надеть штаны (выглядели они не в пример лучше, чем накануне) и недоуменно осматривал рубаху. Я точно помнила, что вчера ее порвала нервная воздыхательница Тора, когда схватила его за рукав. Сейчас рубашка сияла чистотой, и на ней не было ни дырок, ни швов от них. Целехонькая. Свежайшая. Очень интересно!

Но если быть предельно честной, обнаженный до пояса Тор был самым интересным на чердаке… особенно кончик татуировки, выглядывающей на мускулистом плече .

— Ничего не понимаю,  — озадаченно пробормотал рыжий и поднял на меня глаза. — Сандра?

— Да? — я моргнула.

— Ты не плачешь! — обрадовался он и надел рубашку, перестав гипнотизировать меня своим скульптурно вылепленным телом.

— А должна?

Жаль, что татуировку я так и не разглядела.

— С тобой никогда не знаешь чего ожидать, — доверительно сообщил мне он, бросил быстрый взгляд в окно, нахмурился. — Нам нужно поторопиться. Время. Судя по высоте солнца, уже закончился комендантский час.

— Отвернись! — попросила я.

Тор одарил меня жарким взглядом, умудрившись за секунду обласкать всю, с головы до кончиков пальцев ног, спрятанных под покрывало, как будто от него ничего спрятанным не осталось! И не только отвернулся, но и отошел к столу у окна.

Я выскользнула из укрытия. Моего серого платья нигде поблизости не было! И башмаков, кстати, тоже. Я заглянула даже под кровать! От обиды и негодования у меня задрожали губы: то есть Тору новая рубашка и отглаженные штаны, а мне полупрозрачная сорочка? Как я в таком виде выйду из комнаты? Не в покрывале же идти на первое в моей жизни учебное занятие! Оно, конечно, роскошное, но меня не поймут даже мертвые стражи.

Можно еще взять из гардероба и надеть пыльное платье полувековой давности. Трупам на смех! Но пусть меня засмеют, зато не опозорюсь. Впрочем, куда уж позорнее — провести ночь с парнем не только под одной крышей в одной комнате, но и под одним покрывалом! Опять!

— Все? Можно поворачиваться?

— Нет! — испуганно вскрикнула я и призналась: — Нигде нет моего платья.

Глава 41

— Возьми что-нибудь в шкафу, — выдал он гениальный совет.

Продемонстрировав недовольную гримасу его напряженной спине, я подошла к шкафу, открыла дверцу и обомлела: вместо кучи древних, побитых молью обносок в глубине гардероба висело на плечиках единственное платье, укомплектованное нижней рубашкой. А на полочке внизу стояли черные туфли на низком каблуке, а рядом лежали чулки и подвязки. Черные, с вышитыми серебром черепами.

На первый взгляд платье очень походило на мою потерянную одежду, сшитую волшебными руками Беллы, но лишь на первый. Со второго взгляда стало понятно, что стоит оно целое состояние. Подобную струящуюся серебром и сталью, нежную, но немнущуюся ткань я видела только в окне витрины лучшего салона столицы, где заказывала наряды сама королева, и на поясе к бальному платью мачехи. Большего леди Берклея не могла себе позволить. А тут - целое платье. Повседневное. Для учебы.

Покрой тоже отличался. Чуть ниже вырез, отделанный контрастной черной полоской, вытачки расположены иначе, застежка на спине... Одежду аристократов невозможно надеть без помощи слуг.

— Тор, помоги мне, пожалуйста, — вздохнула я. Надеюсь, платы за услугу он не потребует.

Не потребовал, но чуть задержал руки на плечах, а потом — на талии. И будто случайно коснулся губами затылка, на пару мгновений, за которые я забыла как дышать.

— Спасибо, — поторопилась я поблагодарить и отстранилась. — За помощь. И за то, что ты опять меня спас.

— Всегда к твоим услугам. — Он тяжело вздохнул и отступил на шаг.

Платье село на мою фигуру идеально. В кармане оказался мой конверт с расписанием и ключом от комнаты. Туфли и чулки тоже подошли, словно были сшиты по моей мерке.

А волосы, к моему изумлению, оказались идеально расчесанными!

— Идем быстрее, а то опоздаем, — устав удивляться странностям первого в Проклятом замке утра, я решительно направилась к двери.

— Подожди, Сандра, — окликнул меня Тор.

Я оглянулась. Он снова отошел к столу и что-то рассматривал на его поверхности.

— Посмотри. Вчера этого тут не было.

— Вчера тут много чего не было, — заметила я, но вернулась, подойдя ближе к рыжему.

На крышке стола был нарисован ключ, в самом центре. Он выглядел, как настоящий, протяни руку и возьми, но на ощупь оказался лишь изображением под толстым слоем лака — Тор продемонстрировал это, скользнув по поверхности рукой.

— Видишь? — нахмурился он. — Очень странный рисунок.

— Тут все странное! Даже золотое веретено превратилось в дохлую змею, когда ты уснул!

— Вот как? — глаза рыжего заинтересованно блеснули. — Расскажешь потом. Но тут — что-то совсем странное с этим ключом. Когда ты подошла, рисунок стал ярче.

— Тебе могло показаться.

— Проверим? Отойди к двери…

— Я не отойду, а уйду. Если кто-то поймет, что мы тут провели ночь…

— Не беспокойся об этом. Я теперь на тебе обязан жениться.

— Обязан? — я фыркнула и гордо вскинула подбородок. — Да нужен ты мне! Обязан он! Не беспокойся об этом.

И, развернувшись, я решительно направилась к двери. Зло дернула за ручку на себя. Потом толкнула плечом, мысленно пригрозив деревяшке, что если не выпустит, я ее… испинаю!

Дверь нехотя уступила моему напору и открылась.

Свобода! Ура!

Тор не стал ждать, когда упрямая дверь снова захлопнется намертво и поспешил за мной, даже обогнал на винтовой лестнице и подал мне руку. Проигнорировала. Обидно было до слез. Обязан он, видите ли!

Дойдя до окна на площадке парой витков ниже по лестнице, рыжий замер как вкопанный, перегородив мне путь.

— Ничего не понимаю! Сандра, не дуйся, прошу. Лучше посмотри сюда, — он показал на окно, затянутое серой дымкой. — Это восточная сторона. И тут еще не рассвело! А значит...

— Как это не рассвело? — забыв о глупых обидах, я встала у его плеча, вглядываясь в ландшафт за стеклом. Действительно, небо было еще матово-жемчужным, а между двух гор только-только проклевывалась полоска зари.

Но ведь только что там, на чердаке, вовсю светило низкое утреннее солнце!

— А это значит, здесь комендантский час еще действует, — упавшим голосом Тор закончил мысль. — И сигнал побудки я не слышал.

— Ррррау… — раздался мощный, утробный рык сверху. Там, где мы уже прошли, и где только что никого не было!

Глава 42

Повеяло холодом, а затем со всех сторон послышался страшный скрежет.  Мы с Тором переглянулись, он схватил меня за руку, и, перепрыгивая через ступени, мы побежали по широкой лестнице вниз. Звук приближался, и, несмотря на нашу крайне быструю скорость, становилось все холодней. Через пару пролетов мы нырнули в длинный коридор, и тут новые туфли сыграли со мной злую шутку. Я запнулась и чуть было носом не поздоровалась с каменным полом академии. Тор подхватил меня на руки. Это спасло меня от падения, но драгоценное время было упущено.

—  Рррау! —  на этот раз очень близкое, заставило меня испуганно сглотнуть.

Мы одновременно повернули голову в поисках монстра, и от страха я изо всех сил вцепилась в черную рубашку рыжего. Огромный полупрозрачный трехголовый пес скалился прямо на нас, из раскрытых пастей капала светящаяся ядовитой зеленью слюна и совсем не призрачно шипела, соприкасаясь с каменным полом.

Великий мрак, я, конечно любопытна, но совсем не хочу на собственной шкуре узнать, что случиться с тем, на кого эта слюна попадет!

Тор отодрал от себя мои пальцы и вышел вперед, закрывая меня собой. Встал вполоборота, чтобы следить за монстром и одновременно видеть меня, и тихо приказал:

— Беги скорее вниз, Сандра. Я его задержу!

— Нет, ни за что! — я и не думала слушаться! Разве я могла оставить его одного?

Пес сделал медленный шаг в нашу сторону, я стащила с ноги туфлю, намереваясь если не изгнать это чудовище с ее помощью, то хотя бы подороже продать свою жизнь.

— Сандра! — повысил голос Рыжий.

Ну не может же быть такого, чтобы за нарушение комендантского часа убивали?

Или может?

— Я тебя не брошу! — решительно заявила я и удобнее перехватила туфлю.

Жуткий скрежет повторился, призрачный коготь, сыпя искрами, вспарывал камень, по которому шагало чудовище.

— С ума сошла?! — не на шутку рассердился Тор. — Ты собралась с голыми руками идти на призрачного пса?

— Почему голыми?! — возмутилась я, и мы бы наверняка повздорили, если бы не пронзительный звон.

Комендантский час закончился. В Академии мрака наступило утро, и призрачный пес истаял в лучах ярко вспыхнувшего в окне солнца прямо на наших глазах.

— Сандра, —  тяжело вздохнул рыжий, нахмурился. Сделал ко мне шаг и, не дав мне толком порадоваться нашему спасению, строго сказал: —  Давай договоримся, если я говорю тебе бежать, надо бежать.

При этом он так крепко сцепил челюсти, что у него, кажется, даже зубы скрипнули.

—  Поняла? — тоном, не терпящим возражений, уточнил он.

Я обулась, вскинула подбородок.

— Бежать —  беги, лежать —  лежи? Я что, похожа на собачку? Дрессировщик! Сам-то ты с чем на эту собаку собирался идти? Не слышала, чтобы призраки боялись огня!

—  То есть, по-твоему, было бы лучше, если бы он сожрал нас двоих?!

—  А по-твоему, это нормально — бросать тебя одного?!

Рыжий зло сверкнул глазами, набрал воздуха в рот, но вместо того, чтобы продолжить ругаться, схватил меня за плечи и поцеловал. Я упрямо толкнула его в грудь, но он не дал мне вырваться, только чуть прикусил за губу. И я сдалась, отвечая на поцелуй.

“А не слишком ли быстро я к этим поцелуям привыкла?” —  проснулось, наконец, мое благоразумие, повернулось на другой бок и тут же снова заснуло.

— Пойдем завтракать, звездочка, —  с улыбкой сказал Тор, отстранившись, с ног до головы меня оглядел.

— А не рано? — усомнилась я. — Только что был гонг, сейчас только семь утра. Лучше разойтись по комнатам, пока…

Я хотела добавить:  “Пока нас никто не увидел вместе”, но, взглянув в сияющие глаза рыжего, прикусила язык. Это его наверняка обидит. Потому сказала совсем другое:

—  Понимаешь, мне надо переодеться.

— Опять? — изумился рыжий, смешно округлив глаза. — Зачем? Тебе очень идет это платье!

Я не могла сказать ему, что мои родственники, особенно самая упитанная из них, душу мне вынут, если не рассказать им, откуда у меня такая роскошь. Тем более, что никакого правдоподобного объяснения в голову не приходило. Потому я намеревалась втайне от рыжего все-таки добраться до кабинета ректора за нашей с Беллой сумкой — там была сменная одежда.

Явно проголодавшийся рыжий согласился. К счастью, по пути нам никто не встретился, и до комнат мы добрались на удивление быстро. Тор проводил меня до самой двери, убедился, что мой ключ подошел и, оттеснив меня плечом, заглянул в комнату первым.

— Пусто, сюрпризов нет. Переодевайся, я зайду за тобой через четверть часа, — сообщил он мне и быстро ушел.

“Какие еще сюрпризы?” — нахмурилась я. И эта его проверка… Может, он раньше работал телохранителем?

А когда я прошла вглубь маленькой комнатушки, поняла, что Тор ошибся. Сюрприз был, даже три.

Первое — потерянная сумка стояла у окна на стуле. Второе — на дверце небольшого шкафа висела длинная черная мантия. И третье  — на подушке единственной узкой кровати, свернувшись, спала ящерка, яркая, как солнечный луч.

Глава 43

Час от часу не легче! Я привстала на цыпочки и тихонько, чтобы случайно не напугать огненную саламандру и не потревожить ее сон, прижалась к стене и попятилась в сторону шкафа.

Да, что же это за академия?! Водит кругами, заманивает на чердак, который при этом почему-то прикидывается подвалом, играет со временем и погодой, по коридорам здесь прогуливаются призрачные псы, а учениц из комнат выживают огненные саламандры!

“Вот уж точно … Мракадемия”, —  зло подумала я.

Подошла к шкафу, стянула с дверцы мантию. Итак, с прискорбием должна признаться, ящерка мне не чудилась. Надо обязательно рассказать о ней преподавателям! А лучше ректору! Нет. Ректору-то как раз лучше лишний раз не попадаться на глаза...

Я сделала осторожный шаг в сторону окна. Саламандра даже не думала шевелиться, и я уже немного смелее подошла к стулу рядом, чтобы тихонько забрать сумку. Тетради, карандаши — все было там. Я аккуратно взялась за ручку и потянула ее на себя, и тут так и не пригодившееся мне свидетельство на имя Злолушки Ведьмински из нее вылетело. Я поймала его в полете, повесила сумку себе на плечо и бросила испуганный взгляд на свою кровать. Маленькое чудовище заинтересовано смотрело прямо на меня. Алые глазки хитро щурились на свету,  вызывая у меня какую-то смутную ассоциацию…

— Доброе утро, — сглотнула я, применяя единственное оружие имеющееся у меня в арсенале против этой симпатичной, но жутко опасной ящерки — вежливость.

А что мне еще оставалось?

Я и глазом не моргнула, как саламандра мгновенно оказалась на полу у моих ног.

— Как вам … спалось? — я попятилась, она вытянула смешную перепончатую лапу и шагнула ко мне.

“Кажется, вежливость не помогла”, — поняла я и почти попрощалась с жизнью, когда эта огненная красавица, перебирая когтистыми лапами, вскарабкалась по подолу и, ехидно поглядывая мне в глаза, нагло устроилась в вырезе моего платья, прямо на груди! Тяжелая! Теплая!

От разрыва сердца меня спас уверенный стук в дверь. А я ее даже не заперла. Быстро накинула на плечи мантию, подмечая фиолетовый подклад и такого же цвета капюшон, и крикнула:

— Войдите!

— Сандра! Ты уже проснулась? — заглянула в комнату Белла, сияющая как начищенная сковородка.

Под мышкой она держала справочник запрещенных зелий, а за ее спиной торчала статная фигура Конни. Друг держал в руках огромную стопку книг.

— Мы принесли твои учебники! — пояснила подруга.

От окна повеяло сквозняком, я опустила глаза, саламандры в вырезе платья не было.

— Ну чего вы так долго-то? Пойдемте уже, — услышала я недовольный голос Эрджины и стянула края ворота, пока глазастая сестрица не увидела мою обнову.

— А у меня зеленая! — радостно сказала Белла и повернулась ко мне боком, демонстрируя свой капюшон. — Тут так здорово! У каждого факультета есть свой собственный цвет. Зельевары — зеленые, боевики — красные.

— Ага, — подтвердил Конни и, пройдя ко мне в комнату, сгрузил книги на стол. Его капюшон был ярко алым.

— Проклятийники фиолетовые, а некроманты — черные, как сама смерть! — вопреки смыслу сказанного, голос Изабеллы был полон воодушевления.

— У Эрджины абсолютно черная мантия, — шепнул мне на ухо Конрад.

— Не может быть! — охнула я и зажала рот руками, чтобы не рассмеяться. Эрджина стояла на пороге моей комнаты, загораживая собой проход, и недовольно оглядывалась по сторонам.

— Пока вы тут болтаете, в столовой все съедят! — заявила она и поправила черный как ночь капюшон.

А ведь это отлично! Валатор-то ведь тоже некромант! Я приободрилась. Чем чаще эти двое будут вместе, тем больше у меня шансов устроить их личную жизнь!

—  Что это вообще за безобразие! Почему у тебя отдельная комната, а я должна всю ночь слушать храп Изабеллы и от него просыпаться?! Я, между прочим, не выспалась! —  с чувством продолжила возмущаться Эрджина.

—  Вообще-то это был не мой, а твой храп, — заметила Белла и погладила свою книгу по корешку.

Я же подумала, что мне крупно повезло. Кажется, моего отсутствия никто не заметил! Быстро оглядела комнату в поисках ящерки, но ее нигде не было... Куда же она спряталась? Оставлять огненное существо в комнате опасно.

— Ну? — Эрджи уперла руки в бока.

— Идем! — я обреченно вздохнула, развернулась и шагнула к выходу. Надеюсь, здесь имеются противопожарные заклинания, иначе при таком обстреле молниями даже камень сгорел бы.

— А что это у тебя такое? — сощурилась моя сестрица. — А мне почему такую не дали?! — возмущенно спросила она, глядя мне куда-то на грудь.

Я пальцами провела по гладкой ткани плаща и нащупала причину ее возмущения: рядом с единственной на мантии фиолетовой пуговицей, и изображая приличную брошь, сидела огненная саламандра.

“Нашлась…” —  похолодела я.

Эрджина потянулась ее потрогать, ящерка раскрыла пасть и предупредительно зашипела, пустив из крошечных ноздрей струю дыма. Сестрица отдернула руку.

— Здорово-то как! — захлопала в ладоши Белла. — Прямо охранник!

Охранник?  Я скосила на этого охранника глаза. Пальцы мои все еще лежали на ее теплом тельце, и саламандра, будто почувствовав мое сомнение, изогнулась, выпустила раздвоенный язык и лизнула мою ладонь. Щекотно! Я хихикнула и аккуратно погладила ее по золотистой голове. Она довольно сверкнула глазками, а потом прикрыла веки, всем видом показывая, что собирается продолжить прерванный сон прямо на мне.

Кого же ты мне напоминаешь?

— Вот это да… — охнул Конрад. — На вид как настоящая!

— Я немедленно пойду и нажалуюсь ректору! — поджала губы Эрджи. — Я тоже такую хочу! За какие заслуги тебе ее дали?

“И что мне с тобой делать...” —  я задумчиво закусила губу, ящерка приоткрыла правый глаз и лениво на меня посмотрела.

— К ректору? А завтрак как же? Съедят же все! — хмыкнула Белла.

Эрджина насупилась и ответила:

— Сразу после завтрака и пойду.

Что делать, что делать… Идти завтракать! Не сожгла же меня саламандра до сих пор, и даже не обожгла. А то, что отпугнула от меня Эрджину, так за это я ей даже спасибо скажу!

Глава 44

В коридорах было полным-полно народу, хлопали двери, со всех сторон раздавался веселый смех и восторженное оханье.

— Не задерживаемся, проходим на завтрак! — зычно гаркнул мужской голос на весь этаж.

Я повернула голову на крик. На широкой площадке у самой лестницы стоял огромный зеленый огр, и, судя по игривой юбочке с кружевными оборками и завитым темно-зеленым локонам, это была дама. На поясе у нее болталась дубинка, а подвеской на массивной груди служил отполированный до блеска человеческий череп.

Я зажмурилась, но она никуда не пропала.  Изабелла как-то читала нам об ограх. Так вот я точно помню, такие у них были традиции — вешать себе на шею голову первого обеда, убитого в бою. Тогда подруга особенно интересовалась бытом этих жутких и уродливых, похожих на бегемотов, болотных жителей. Они каким-то особым способом выращивают травы, многократно увеличивая их ядовитые свойства. Рассматривая страшные рисунки в библиотечной книге и содрогаясь от ужаса и омерзения, могли ли мы подумать, что сможем видеть одну из представительниц этого, к счастью, немногочисленного племени вживую?

Огр. Безжалостный убийца и людоед. То есть, конечно, огра и людоедка. Да еще и, судя по тому, что огра чувствовала себя в замке как у себя дома, она еще и помесь с кикиморой, вредным домашним духом. Кикимогра. И самое странное, я почти не удивлена. Какой еще комендант мог здесь быть?!

— Мисси Эльза такая хорошая! — сообщила мне Изабелла.

— Очень, —  подтвердил Конни и, печально вздохнув, потер затылок, поглядывая на Беллу.

— И белье нам новое выдала, и новый коврик, и печеньем угостила, а к нему подарила чайник на магическом кристалле! Нам так повезло с комендантом!

Я с недоверием посмотрела на жуткую зеленую морду. Мимо огра проходил какой-то парень в черно-алой мантии.

— Куда?! — она от души влепила ему подзатыльник. —  Это женский этаж! Ходят тут всякие.

Я повернула голову и посмотрела на друга, Конрад при этих ее словах заметно побледнел.

— Не печенье, а издевательство, —  буркнула Эрджи. — Могла бы и пирогами поделиться, это же из-за нее я пропустила ужин! Что там давали-то, кстати?

— Мы не знаем, — Белла поправила бант на косе. — Мы в библиотеке немного задержались.

— Немного? — хмыкнула Эрджи. — Да ты со звонком заявилась!

— Я нашла такой потрясающий справочник редких трав. С картинками! Ну и немного … увлеклась, — подруга развела руками, а Конни снова тяжело вздохнул и покосился на мисси Эльзу.

— Заучка! — закатила глаза наша толстушка.

— Пирогами, — я сглотнула. Жуткие иллюстрации во всех подробностях встали перед глазами. — С человечиной...

— Какой человечиной, право слово, — фыркнула Эрджина. — Мисси Эльза по матери кикимора. Что ты думаешь она такая зеленая? Она лягушек предпочитает.

— Ага, сушеных, — поддакнула Белла. — Мы на них белье и сменяли. А череп ей отец подарил, только это, конечно, страшная тайна, — оглядываясь по сторонам, быстро добавила она.

— Я — могила! — заверила я девочек и расслабленно выдохнула. Ужин пропустили и Белла с Конни, и Эрджи, а значит, не заметили отсутствие на этом ужине меня.

В этот момент рядом с нами открылась дверь, и та самая девица, висевшая вчера на Торе, вышла из комнаты, нос к носу столкнувшись со мной. Великий мрак, как она была одета! То есть, одета-то она была в черный плащ, с таким же как у меня фиолетовым капюшоном, но в ушах у нее были такие огромные, сверкающие серьги… у меня в глазах зарябило.

— Опять вы! Две оборванки!— зло прошипела она, заметила за моей спиной Конни и неприятно рассмеялась: — И их задрипанный носильщик! — добавила она, обдавая меня жутким запахом духов. Таких тошнотворно сладких, что у меня нос зачесался, и я, конечно, чихнула.

— Ах, ты! — аристократка чуть было не лопнула от злости, — Заразить меня вздумала!

Она ткнула в меня пальцем, чуть было не попав в саламандру! Ящерка едва слышно зашипела, у меня внутри все свернулось от страха. Сейчас она как откроет свою крошечную пасть, и вместе с моей обидчицей спалит и меня, и весь Проклятый замок!

Глава 45

— Что это! — сорвалась аристократка на визг. — У тебя ручная саламандра?!

— Это брошка, — привстала на носочки Белла.

—  Конечно брошка, небось у кого-то стащила. Ручных саламандр не бывает. Оставь ты эту свинопаску, Мариэтта, — выглянула из-за плеча аристократки светловолосая, аккуратно заплетенная голова ее подруги. — Не стоит будущей королеве тратить время на грязь под своими ногами.  Лучше пойдем скорее в столовую.

— Думаешь, Ясми? — противно протянула ее подруга. — Мама говорила, что всякую чернь нужно воспитывать сразу, иначе они отбиваются от рук.

Я открыла было рот, чтобы поставить этих нахалок на место, при этом не забыв от души пожелать им обеим хорошего дня, но меня опередила Эрджина. Она вышла вперед, аккуратно плечом отсекая от меня агрессивно настроенных девиц, и сказала:

— Королеве? Это с каких же пор купеческие дочки в королевы стали метить?!

— Да как ты смеешь! Я — леди, я — аристократка! — зашипела Мариэтта.

— Аристократка, которая на завтрак напяливает рубины? — расхохоталась моя сестрица, а потом строго поджала губы и с угрозой в голосе сказала: — Еще хоть слово пикнешь в адрес моих сестер, я всем расскажу, какая ты аристократка!

— Напугала! Расскажи, попробуй! Кто тебе поверит?! Толстуха!

— Что ты сказала?! — упирая руки в бока, сощурилась Эрджи.

— Что слышала!

— На себя посмотри! Красавица нашлась… крашеная! — я сжала кулаки. Ругать Эрджину имеем право только мы! Сестра все-таки, пусть и сводная, и вообще, где это видано, чтобы кто-то обзывал толстухой будущую драконью королеву?

Хотя, сказать по правде, девица действительно была ничего… и я немного сдулась.

— Ага, вижу я цену этой красоты! — вступила в перепалку Изабелла. — Волосы пахнут декоктом для густоты, под белилами сведенные веснушки, и в глаза ты отвар медянки капала! Они у тебя серые, а не голубые!

— Ах ты! — топнула девица ногой.

— Мари! — не выдержала ее подружка. — Прекрати себя позорить, а если принц услышит? — она вышла из комнаты и захлопнула за собой дверь.

— Какой такой принц? — напряглась я.

Неужели кому-то еще известно, что в Академию Мрака в этом году поступил драконий принц? Тогда это точно катастрофа… Слишком большой конкуренции за сердце и руку Валатора мы с Эрджиной не выдержим!

— Не вашего ума дело! — процедила Мариэтта и, гордо задрав подбородок, подхватила свою подругу под локоть и прошла вперед.

— Плохи наши дела.... — задумчиво подытожила я и увидела Тора. Он нашел нас глазами, улыбнулся и, наклонившись, юркнул комендантше под локоть, легко избежав встречи с ее тяжелой пятерней.

— От паразит! — хохотнула кикимогра.

Рыжий повернулся к ней лицом и, сверкая алым как у Конни капюшоном, отвесил изящный поклон. Мисси Эльза расплылась в жуткой улыбке, Изабелла даже рот открыла от такой картины. Я же поняла, что после встречи с призрачным псом, банши и огненной саламандрой, которую я к тому же на груди пригрела, клыкастая улыбка питающегося лягушками и тиной людоеда — это, можно сказать, цветочки. Академия Мрака за одну единственную ночь сделала меня фактически бесстрашной.

— Доброе утро! — поздоровался с нами Тор, пожал Конраду руку.

Я же поймала себя на мысли, что его присутствие не только меня не раздражает, но даже радует. Похоже, академия меня не только бесстрашной сделала, но и немного безголовой...

— Ну что, пошли завтракать? — предложил Тор, и тут в очередной раз подтвердилось, что радует присутствие рыжего не только меня, но и противную Мариэтт.

— То-о-ор! — жеманно протянула она издали и смущенно опустила глаза.

— Ага, привет, — не замечая заигрываний, равнодушно ответил он и бросил внимательный взгляд на свернувшуюся на моей груди саламандру и чуть улыбнулся моему охраннику, будто бы не удивляясь ей.

Я не успела задуматься об этой странности, Эрджи недовольно напомнила всем нам о пропущенном ею ужине, и мы, наконец, двинулись в сторону выхода.

Мисси Эльза уже покинула наш этаж, и теперь я слышала ее зычный голос где-то наверху — она будила тех, кого не разбудил жуткий утренний сигнал. Удивительно, но и такие имелись, судя по ее громкому “Ну-ка быстро выпрыгнул из кровати, лягушоночек! ”.

Мы вышли на лестницу, и я почти не удивилась заметив красавчика Грегора на пару с его некрасивым, но высокородным другом Валатором. Они стояли, спиной лениво подпирая каменные стены, и будто кого-то ждали. Грегор скривился, заметив всю нашу компанию, но все-таки соизволил пожелать нам доброго утра, только после того, правда, как с нами поздоровался дракон. Пока парни пожимали друг другу руки, ко мне подошла Эрджина и легонько дернула за рукав.

— Сандра, надо поговорить! —  решительно заявила она, а мимо нас в это время прошли, поджав губы, недовольные аристократки. Теперь их было трое, по пути они подхватили свою подружку, и на их стороне сейчас был численный, но не весовой перевес. Они задрали носы и ускорили шаг, никто не хотел связываться с нашей Эрджи.

— О чем это? — уточнила я и осмотрелась по сторонам, чувствуя спиной чей-то внимательный взгляд.

Вроде бы никто на меня не пялился.  Грегор первым пошел вперед, Тор и Валатор о чем-то увлеченно рассуждали, а Изабелла и Конни при этом им поддакивали. Почему же так неуютно?

Вдруг от стены, обретая плоть, отделилась тень. Сарвен сверкнул глазами и мне подмигнул, чтобы в следующий момент, догнав всех, опередить и нагло возглавить нашу группу. Вот ведь странный тип… Эрджина шумно выдохнула, отвлекая от него мое внимание. Я посмотрела на пунцовую как подклад плащей боевиков сестрицу, и даже предположить не успела причину ее смущения, как она огорошила меня своим тихим:

— Ну… Это… Пожалуйста…

Эрджина сказала “Пожалуйста”? Не может такого быть, у меня слуховые галлюцинации! Заболела она, что ли?

Глава 46

Тор оглянулся на нас и приостановился, но я махнула рукой, мол, я скоро, не жди. И нахмурилась: с этим надо что-то делать. Не нужно меня компрометировать, особенно перед сводной сестрицей. В ее внезапную доброту мне что-то не верилось.

Так и есть. Когда шестеро из нашей “восьмерки” скрылись за поворотом коридора, Эрджина покрутила головой по сторонам, не подслушивает ли кто, и утянула меня в сторону, к подоконнику стрельчатого окна и сказала в лоб:

— Мамашка приставила тебя ко мне шпионить, я знаю.

— Помогать, — уклончиво сказала я.

— Злол… Сандра, я слышала весь ваш разговор, когда вы подписывали договор. И не только слышала, записала на магкристалл, как вы с маменькой в заговор против драконьего трона вступили.

Нет, горбатого только могила исправит, а Эрджина туда даже не поместится, в могилу.

— Ну-ну… — фыркнула я. — Если это все, что ты хотела сказать, то я пошла. Завтрак из-за тебя я не собираюсь пропускать.

Толстушка покраснела и потупилась.

— Да я совсем не то хотела сказать! То есть, не так. Вот, держи, — сестрица, схватив меня за руку, сунула мне в ладонь небольшую запечатанную коробочку. И вздохнула. — Здесь тот кристалл. Вот. Я не собираюсь тебя шантажировать. Просто хотела, чтобы ты поняла, что я все знаю.

— Даже не сомневалась. Что ты от меня хочешь? — устало спросила я, опустив коробочку в карман. Потом рассмотрю. Записывающий магкристалл —  жутко дорогая вещь. Откуда у Эрджи такие деньги? Или она опять из запасов леди Берклеи позаимствовала?

— Сандра, помоги мне, пожалуйста.

Ну вот, опять это слово!

— В чем?

— Я не хочу замуж за драконьего принца. Этот Валатор просто урод! Я хочу за Грегора. Помоги мне ему понравиться!

Как по мне, так уродом был как раз черноволосый красавчик флари. Страшно представить, какой из него получится супруг. Впрочем, что-то подобное я и ожидала от Эрджи. Ну не родятся на осинке апельсинки. У леди Берклеи, падкой на все яркое, выросла достойная ее дочь. Ничего удивительного.

Только если с Валатором у нее был хотя бы призрачный шанс — как минимум, общий факультет, то представить боевика-Грегора, увлеченного нашей толстушкой в принципе невозможно.

— Видишь ли, Эрджи, ты что-то перепутала. Я не фея! И не ворожея, чтобы приворожить кого угодно к… кому угодно.

Сестрица фыркнула и махнула рукой:

— Ерунда! Тут не надо быть феей и ворожеей. С этим я сама справлюсь, своими методами.

Очень интересно! Да она полна сюрпризов...

— Это какими? — с подозрением прищурилась я. — Если ты хочешь моей помощи, выкладывай начистоту.

Еще раз воровато оглянувшись, Эрджи вытащила из кармана тюбик помады, цветом точь-в-точь как у леди Берклеи.

— Вот. Мне поможет… волшебный макияж. Поверь, моей матери одной только помады хватает, а у меня есть еще пудра.

Помада? Я вдруг вспомнила красивое, неправдоподобно юное лицо мачехи и ее вечно накрашенный рот. Так вот почему Берклея не выходит из дома без макияжа! Ох и хитра! Ведь никому и в голову не придет запретить женщине подкрасить губки не то, что в банке или лавке, даже в королевском дворце!

— А твоя мать пропажи не хватится?

— Я не дура, Злолуш… Сандра. Я срезала у нее и подменила на обычную нижнюю часть тюбика, так что, мама не сразу заметит, если вообще заметит.

— Ну вот, ты прекрасно и без меня справишься. Зачем тебе я?

— Справлюсь. Но это будет неправдоподобно. Меня могут заподозрить. А если узнает Грегор, то эффект пропадет. Он же флари, а на них заклятия с трудом держатся, с кучей условий. Особенно, привороты и проклятья. Мне нужно, чтобы я ему понравилась сама по себе. А это… — Эрджи покрутила в пальцах тюбик и спрятала в карман. — Это на самый крайний случай. Так ты мне поможешь? А я с тобой хорошо расплачусь, не сомневайся. Особенно, когда стану ко… хм… кошечкой моего любимого.

Кошечкой?! Что-то тут не так. Темнит эта маленькая ведьма. То есть, если по габаритам судить, большая.

Я сощурилась, осматривая ее с ног до головы, и демонстративно потерла подбородок.

С мачехой меня связывал договор, рисковать жизнью я, естественно не собиралась. Но заставить Эрджину действовать по моей указке было из разряда научить рыбу танцевать, то есть совершенно нереально. А теперь, у меня появится шанс хоть немного на нее повлиять…Я задумчиво погладила саламандру по теплой шершавой спинке, наклонила голову к плечу и спросила:

— Но почему я? И как ты представляешь мою помощь?

— Потому что я вижу, как реагируют на тебя парни. Ладно Конни, ты для него с детства своя, молочная сестра. Но с тебя глаз не сводят Тор и Сарвен. И даже Грегор косится, я видела. В чем твой секрет?

Глава 47

Я немного растерялась. Глаз не сводят? Тор и Сарвен? Сарвен понятно — прибить хочет, хотя пора бы уже и успокоиться, его же тоже приняли в академию. А рыжий? Что он еще не видел, чтобы меня рассматривать? Или это у него какой-то научный интерес?

— Ладно, хорошо, я расскажу все, — снова дернула меня за рукав Эрджина. Похоже, решила, что я всерьез раздумываю открыть ли ей несуществующий секрет. — Откровенность за откровенность?

— Говори, — я кивнула, всерьез заинтересованная предложением. Что же еще известно нашей хитрющей Эрдж?

— Если я не выйду замуж за принца,  мать выдаст меня замуж за господина Матеуса!

Господин Матеус? Гном? Я сосредоточилась, вспоминая, где могла слышать это имя. Это ведь владелец того банка, где мачеха заложила наш дом!

— Да, Сандра. Ты не ослышалась! Меня! За старого гнома! А ты его видела? Он же рыжий, волосатый и толстый! Он уже меня посватал! Если бы я только знала, что так получиться, ни за что бы не поехала в тот банк вместе с мамой! — досадливо топнула она ногой.

От этого ее движения задрожали стекла, а прямо между нами на тонкой ниточке паутинки закачался свалившийся паучок, который тут же исчез в отблесках тонкого пламенного языка проснувшейся саламандры. Ящерка сыто облизнулась и снова закрыла крошечные глазки. Проследив за ней глазами и сглотнув, Эрджи на одном выдохе выпалила:

— Мама узнала как вылечить твоего отца! Для этого ей нужен доступ к одному из магических источников! Ты же знаешь, все существующие в нашем мире источники — это символы королевской власти, они поделены между правящими семьями! Вчера я весь вечер провела в каморке мисси Эльзы. Я слышала как она обсуждала с кем-то из преподавателей, что в Академии Мрака будет учиться не один, а целых три принца! Я не поняла, кто третий, но второй — точно принц флари! Значит, это Грегор! Понимаешь? Ты должна мне помочь, Сандра! В конце концов, почему ради лечения твоего отца страдаю только лишь я?

Действительно? Я скептически хмыкнула. Может быть, потому, что пока отец не заболел, он выполнял исключительно прихоти Берклеи и Эрджины? Да и что-то слабо верится мне в такую жертвенность со стороны любимой мачехи. Выдать дочь замуж за принца, чтобы вылечить моего отца? В это даже Изабелла вряд ли поверит. С другой стороны, если скажу сестрице нет, то она из вредности не станет ни в чем меня слушать...

— Ну хорошо. Я попробую тебе помочь, но как? Никаких секретов у меня нет.

Эрджина недоверчиво прищурилась, и я уже приготовилась услышать что-то вроде: “Ну вот, мы же договаривались откровенность за откровенность”, но она неожиданно выдала:

— Ладно. Верю. Были бы у тебя секреты, маман давно бы их все вынюхала и мне рассказала. Ты, главное, от принца флари держись подальше, а начнет приставать, то беги сразу к Конни, он ему репу начистит.

Репу! — фыркнула я про себя. Все-таки сестрица с ее мамашей две противоположности, которые сходятся. Одна — утонченная аристократка, а вторая, получается, утолщенная. Сколько гувернанток пытались привить Эрджи хорошие манеры, все без толку.

Не забыть бы. Мачеха требовала от меня игнорировать драконьего принца. Ее дочь — принца флари. Нет, мне, конечно, никакие принцы не нужны. А Тор, к счастью, совсем не принц, судя по моим наблюдениям. Стоп. А почему это я вспомнила о рыжем?

— Поверь, мне этот твой Грегор совершенно безразличен, — я пожала плечами. Могла бы и поклясться, но пока никто не требовал, а инициатором магических клятв я точно не буду. — И Валатор, кстати, тоже безразличен. Можешь быть спокойна. Если это все...

— Нет, не все, — спешно добавила сестрица. — Еще помоги мне похудеть. Мне одной не справиться, я точно знаю, сколько раз уже пыталась — и никак, как проклятая!

Ну-ну, то-то ты постоянно жуешь…

— Хорошо, с этим я попытаюсь помочь, но ты будешь слушаться! — я протянула Эрджине руку и, дождавшись, когда сестрица крепко пожмет мне ладонь в ответ, добавила: — Естественно не просто так.

— Конечно. Согласна! — довольно сверкнула она глазами.

— Мне не нужны деньги, Эрджи, — покачала я головой, — будешь должна.

Отвисшая челюсть сводной сестры стала мне настоящей наградой, а ярко сверкнувшая молния за окном скрепила нашу небольшую сделку. Пусть и крошечный, но козырь в рукаве.

Надо только уточнить у Изабеллы про магический долг, насколько я помнила, за мелкую услугу стребовать что-то серьезное было нельзя. “А жаль!” —  подумала я, глядя на расцветающую на губах Эрджины улыбку. Похоже, сестрица моя пришла к точно таким же выводам.

Я вздохнула и решительно шагнула в сторону столовой. Эрджи довольно плыла рядом со мной. За ночь темные коридоры академии будто стали чище. По дороге нам попалось парочка скелетов, которые сворачивали свою бурную деятельность, унося с собой ведра, полные грязной воды. Умертвиям сон ни к чему, вот они и трудились всю ночь. В высокие окна заглядывало утреннее солнце, а когда мы свернули в длинную галерею, то смогли во всей красоте наблюдать сверкающие вспышками молнии и бьющий в стекла проливной дождь. Здесь окна выходили во внутренний двор.

“А скелет в хозяйстве дело нужное…” — поняла я, глядя на сияющий пол и на краткий миг даже позавидовала Эрджине. Некромантию, оказывается, можно очень удачно применить, не то, что проклятия... но потом все-таки решила, что жить в одном доме со скелетом то еще удовольствие. Пожалуй, обойдемся традиционными методами уборки.

Наш столик был свободен, никому и в голову не пришло его занять.  Адепты галдели, набирали себе еду (а здесь было из чего выбрать — такого разнообразия на завтрак у нас не было с момента болезни отца, а может и вовсе не было). Подцепляя жареные яйца, Белла аккуратно выкладывала их на тарелку Конни, а Конрад тем временем держал и ее, и свой поднос. Грегор морщился, но терпеливо ждал своей очереди, Валатор наливал себе и другу чай, а Тор и Сарвен брезгливо рассматривали блюдо, консистенцией напоминающее протертую капусту, и одну единственную ложку, которой это месиво полагалось черпать. Дилемму решила Эрджи, а вернее, я.

— Никаких оладий! Ни крошки хлеба!  — строго сказала я сестрице и, решительно протиснувшись между парней, плюхнула большую ложку капусты в ее глубокую черную тарелку. Пусть сестрица до глубины организма почувствует последствия нашего договора.

— Ну хотя бы яичко вареное можно? — всхлипнула Эрджи.

Я кивнула, чувствуя, что почти отомщена за все десять лет угнетения в собственном доме.

Глава 48

— Доброе утро, Тор! Я так и думала, что ты окажешься боевиком! — с придыханием сказал девичий голос прямо у меня над ухом.

Я повернул голову и вежливо поздоровался со светловолосой девушкой, тщетно пытаясь вспомнить как ее зовут.

— Доброе утро! А ты будущий специалист по сложным зельям!

— Да, — она смущенно зарделась и опустила глаза, я же быстро посмотрел на наш столик и чуть было не расхохотался от увиденного.

Под бдительным взглядом Сандры полненькая некромантка стойко наворачивала капусту, стараясь не смотреть на горку оладий на тарелке соседа. Зеленоглазка давилась смехом и искала кого-то глазами, а потом увидела меня и почему-то нахмурилась.

— … зимний бал... ах, это ведь так здорово! — зудели под боком.

— Да, очень, — я кивнул.

Отличное до недавних пор настроение стремительно поползло вниз, и дело было вовсе не в недовольном личике Сандры. Хмурилась-то она не мне, а девице рядышком. Ревновала, и это как раз более чем радовало. К нашему столику вразвалочку шагал полудемон, остановился рядом с Сандрой, обернулся на меня и, довольно усмехнувшись, уселся рядом с ней.

— … а с кем ты туда пойдешь?  — нежные пальчики будто бы невзначай легли на мое плечо.

— Извини, позже договорим, — отмахнулся я  и, едва сдерживая гнев, бросился вперед.

— Долго ты что-то, — нагло заявил полудемон, когда я устроился напротив него и моей зеленоглазки. — Кстати, слышали? Все только и говорят, что о зимнем бале. А ты с кем туда пойдешь, Сандра? — всем телом развернулся он к девушке.

— Я? — она задумчиво прикусила губу, красноглазый хищно улыбнулся, не отрывая от нее взгляда.

— Я буду рад составить тебе пару, — вкрадчиво сказал полудемон и взял ее за руку.

— Со мной! — зарычал я.

— С чего бы это? — ухмыльнулся наглец. — Я первый пригласил.

Сандра аккуратно забрала ладонь, и я немного успокоился.

— А с того, — я сложил руки на груди, раздумывая, что ответить, да так, чтобы ненароком не навлечь на себя гнев зеленоглазки.

Вряд ли ей понравится, если я при всех заявлю на нее права, напомнив о проведенной наедине ночи, даже двух ночах. Характер у нее, я уже понял, был не сахар. Что она ответила мне на предложение замужества? “Не думай об этом!” Я посмотрел на свернувшуюся клубком на ее груди саламандру. Ящерица дремала, чувствуя себя в полной безопасности, и я тоже расслабился. Прояви Сандра интерес к красноглазому, саламандра бы не была такой спокойной.

Я улыбнулся зеленоглазке и выдал нейтральное:

— Должна она мне.

Сарвен покосился на соседку, сдулся и занялся содержимым своей тарелки, а я победно ухмыльнулся и посмотрел на Сандру.

“Идиот…” — с тоской подумал я, поймав горящий праведным гневом взгляд, а по поджатым губам догадался, что, пожалуй, был даже слишком снисходителен к себе.

— И как я могла об этом забыть! — она отставила кружку с чаем и резко поднялась со скамьи. — Пойду, займу места. Первое занятие будет вести магистр Лиорский, не хотелось бы снова навлечь на себя его гнев.

— Я с тобой! — вскочил на ноги полудемон.

Ладони зудели, и я спрятал их в карманах мантии, чтобы не напугать никого огненными искрами.

— Сандра, подожди! — рыкнул я.

— Вот до бала ко мне и не подходи! — прошипела она, забавно сморщив нос, поправила сумку и, проигнорировав руку Сарвена, уверенно зашагала из столовой прочь.

Поддержка пришла с неожиданной стороны.

— Не переживай, — вздохнула потенциальная королева драконов, отодвигая от себя пустую тарелку. — Она отходчивая. Уж я-то знаю, я с ней с детских лет под одной крышей живу.

— На это вся надежда, — буркнул я, провожая глазами высокую стройную фигурку.

— Отомстит и сразу отойдет! — хохотнула некромантка и, подавившись чаем, закашлялась. На помощь ей пришла веснушчатая девчонка, третья из их компании. Кажется, ее имя Белла. Она размахнулась и со всей силы дала подруге по спине.

Да… сила накладывает свой отпечаток, даже не раскрывшись. Чувство юмора у толстушки было под стать специализации.

Доели мы в полном молчании. Эрджина, так звали некромантку, тяжело вздыхала всякий раз, когда кудрявый помощник оружейника отправлял себе в рот очередной кусок вкуснейших блинчиков с яблочным джемом. В конце концов парень не выдержал и проглотил все не жуя. На одной из уцелевших башен ударил колокол, от этого звука задрожали окна, а испуганные адепты, путаясь в мантиях, поспешно вскакивали из-за столов, чтобы не опоздать на первое занятие в Академии Мрака.

Впрочем, даже если бы кто-то и хотел задержаться и доесть, у него бы ничего не вышло. Недоеденные остатки завтрака истлевали прямо на наших глазах. Со всех сторон слышались крики “Фу! Какая гадость”, и только за нашим столиком все сохраняли непрошибаемое спокойствие.

— Напомни мне дать всем настойки для пищеварения, — дернула плечиком Изабелла.

— Угу, — кивнул ее немного позеленевший спутник и, слегка пошатываясь, поднялся на ноги.

Глава 49

— Вот уж точно, Мракадемия! — пробурчала толстушка.

— Мракадемия? — я рассмеялся. — А что, подходит!

— А у тебя есть чувство юмора, — заметил Грегор и с удивлением посмотрел на Эрджину. Она смущенно зарделась и почему-то вскочила из-за стола, командуя друзьям не отставать и следовать за ней.

Мне торопиться смысла не было, Сандра наверняка еще не остыла и не позволит мне сесть рядом с ней, и я пропустил вперед оставшуюся часть нашей восьмерки.

Интересно кстати, а как мы будем отрабатывать практику, если магические семерки на то и семерки, что не предполагают наличие в них запасных? Эта формула используется много веков, и еще никому не удалось придумать что-то лучшее для связи и усиления магов разной силы и направленности. “Впрочем, архимаг Лиорский наверняка знает, что делает”, — решил я и прислушался к разговору флари.

— Я убью этого парга, — сжал кулаки черноволосый Грегор. — Князь, прошу тебя, разреши мне!

Значит, князь. Я не сдержал довольной улыбки, приятно знать, что не ошибся в выводах, когда обещал Сандре помощь. И некроманточка еще может получить принца, пусть и не драконьего.

Хотя, он ведь сказал князь, это — не принц, а почти король. Четыре рода лесных князей мирно сосуществовали друг с другом на бесконечной территории дивного леса. Правда, периодически они умудрялись вырезать друг друга почти до основания, оставляя в заложниках одного-двоих отпрысков проигравших. Дивные, что с них взять. У них свое понимания мира.

Судя по разномастным шевелюрам этих двоих, князь Валатор вполне мог расти и воспитываться в клане Грегора. Интересно… и очень интересно, почему именно его флари отправили налаживать связи с Темным королевством?

Валатор бросил на меня быстрый взгляд и ответил своему спутнику:

— Нет. Я запрещаю.

— Демоново отродье! — выругался Грег, но тут же замолчал под тяжелым взглядом друга. Или господина, что гораздо больше походило на правду.

Дружба у дивных была возможна только внутри клана и отличалась строго вертикальной направленностью. С тем, кто ниже тебя по статусу дружить можно, но если друг твой выше тебя — остается только подчиняться.

Наверное потому-то я и не смог найти себе друзей среди флари. Мне не нравится, когда все только и делают, что смотрят тебе в рот, а потом у тебя же за спиной обсуждают какой неправильный у твоей матери уродился сынок.

Я хмыкнул, хорошо я тогда у них погостил. Познавательно для себя и с небольшим ущербом для них. Что взять с подростка? Тем более подростка, только-только получившего огненный знак? Конечно, я не справился с гневом. А то, что гнев этот коснулся владений исключительно одной семьи, приставившей своих отпрысков мне в сопровождение, так это совпадение. Я здесь совершенно не при чем.

— Откуда ты, Тор? — вырвал меня из воспоминаний голос князя. — Я чувствую в тебе нашу магию.

Я пожал плечами:

— Да мало ли полукровок ходят по земле?

— Полукровок? — он хохотнул. — Действительно, немало. Только нет среди наших полукровок способных приручить частицу живого огня. Не думай, что я не узнал тебя, — он покачал головой, — ну хорошо, пусть будет Тор.

— О чем вы? — нахмурился Грегор, а князь протянул мне руку.

Мы остановились за несколько шагов до входа в аудиторию. Узкий ручеек черных мантий с разноцветными капюшонами уходил в открытую дверь, адепты торопились занять лучшие места, или просто опасались опоздать. Толстушка, которая ушла вместе со своими друзьями вперед, замешкалась и обернулась на нас, а вернее, на черноволосого. Да… Сандра права, смотрит Эрджина не на того парня.

— О взаимовыгодном молчании, — широко улыбнулся я и пожал протянутую ладонь, скрепляя нашу маленькую сделку.

Мы вошли в огромный полукруглый зал под сводчатым потолком. Бесчисленные ряды узких рабочих парт уходили высоко вверх, но все новоявленные адепты уместились на первых пяти. Нашему набору повезло, целый год здание академии будет принадлежать лишь нам одним. Хотя… внимание преподавателей и все их силы тоже будет полностью нашим. Это, конечно, тоже плюс, но одновременно и минус.

Едва я нашел взглядом ряд столов, за которым устроилась зеленоглазка, как настроение снова резко упало. Грохнулось с дребезгом, точнее, с зубовным скрежетом. К моей красавице, неразумно севшей у окна, в самом конце ряда, подсел полудемон и нагло ее охмурял, не давая уйти. Сандра уже встала, возмущенно сверкала глазами и прижимала к груди неказистую холщовую сумку с тетрадями. А Сарвен, развалившись на стуле, не собирался выпускать девушку из ловушки и что-то ей говорил, то и дело облизывая губы языком — его красноглазая физиономия отлично была видна в отражении в темном окне, за которым снова собиралась гроза.

Зря Валатор запретил Грегору расправиться с Сарвеном, очень зря. С другой стороны, я и сам в состоянии поставить наглеца на место.

Одно небольшое движение спрятанных в кармане рук, и стул под полудемоном загорелся. Валатор, остановившийся рядом с моим плечом, одобрительно хмыкнул.

Сарвен вскочил, прижав ладони к пострадавшему заду. Но, к моей досаде, быстро погасил тлеющие штаны заклинанием. По всей аудитории жутко завоняло. Это из какой дрянной ткани сшиты у полудемона штаны?

В кабинете послышались смешки пополам с проклятиями, Сандра замахала ладошкой, разгоняя дым и закашлялась, а красноглазый, шипя и ругаясь, вскочил на стол и дернул створку окна… и сломал створку.

В помещение ворвался сырой ветер, поднял в воздух разложенные на столах тетради, расшвырял карандаши, а молния ударила совсем близко, в карниз за окном. Жаль что не пришибла красноглазого. Тот от внезапной вспышки отпрянул, свалился со стола и, судя по треску, что-то сломал. Надеюсь, шею.

Сандра спокойно закрыла окно и села на место. К ней подбежала неразлучная парочка — Белла и Конни, а Эрджина села на последнее место в ряду, спокойно поменяв обгоревший стул с нижним рядом, где возился контуженный Сарвен.

Я поспешил занять место за спиной зеленоглазки. Валатор и Грегор сели рядом, пока низвергнутый полудемон пытался собрать обломки стула воедино.

За этим занятием нас и застал профессор Лиорский.

— Так, — обвел он аудиторию тяжелым взглядом, и мы все невольно пригнули головы. — Что тут произошло? Почему в кабинете бардак, пахнет гарью и подоконник сырой?

Я не успел чистосердечно раскаяться, как Сандра спешно поднялась и ответила:

— Молния в открытое окно ударила, лорд ректор.

— Вот как? — Лиорский поднял бровь и прошествовал к месту магической драки. Задумчиво осмотрел опаленный стул и стул сломанный, бросил взгляд на оплавленный карниз и почерневшую от близкой молнии створку окна. — Ну хорошо, взломанную защиту на окне можно списать на прямое попадание молнии. Но я чувствую след заклинаний.

— Это я тушил начавшийся пожар, — буркнул полудемон.

— Надо же. А мне показалось, кто-то решил дровишек в костер подбросить. Адепт Сарвен, вижу, наши стулья вам не подходят? За воротами академии у вас будет более широкий выбор.

— Это случайность, лорд ректор. Я спешил закрыть окно и упал. Позвольте мне оплатить ущерб.

— Непременно позволю, — кивнул Лиорский. — Надеюсь, следующего раза не будет, но на всякий случай предупреждаю, что простым штрафом уже не отделаетесь. Быстро всем навести порядок и проветрить помещение! Даю вам две минуты.

С этими словами профессор махнул рукой и исчез в черном круге портала. Ловко, играючи! Словно и не требуется для этого неимоверной точности и немалых сил.

— Спасибо, — тихо произнес я напряженной спине Сандры.

Девчонка передернула плечами и промолчала, даже не обернулась. Почему она решила меня выручить? Или мое заклинание никто, кроме Сарвена и Валатора не засек и ничего не понял?

Глава 50

Я взяла в руку карандаш и приготовилась записывать первую в своей жизни лекцию. Сарвен, невесть с чего вдруг мной заинтересовавшийся с утра, я бы даже сказала, воспылавший, загорелся не без помощи одного рыжего, зато мгновенно после этого остыл по отношению ко мне.

Я слышала, как он обиженно сопит даже через пару рядов от меня. Тоже мне дамский угодник! Вчера чуть было не испепелил меня неизвестным заклинанием, а сегодня вдруг сменил гнев на милость и принялся выспрашивать, откуда я родом, да сыпать комплиментами, интересуясь даже моей родословной!

Ни за что не поверю такому внезапному интересу. Что ему от меня надо?

Я нервно дернула плечом, услышав тихое “спасибо” от Тора. Тоже еще тот рыжий фрукт! С шумом выдохнула, успокаиваясь. Дурочка ты, Сандрильона теперь уже Ренвин. Нашла из-за чего расстраиваться! Вернее, из-за кого.

“Должна она мне…” — подумать только!

Ничего, слова сказаны, на бал с ним я, разумеется, схожу. Хотя официально он меня еще и не пригласил! Да. Не пригласил. Одни только угрозы. А дальше все. Никто никому ничего не должен! И не буду я вспоминать о его поцелуях, это вообще не пристало незамужней девушке! В памяти очень некстати всплыло его “теперь я должен на тебе жениться”, я рассердилась еще сильнее и сломала свой карандаш в тот самый момент, когда перед нами во всем блеске темного портала явился мой грозный дед, ректор Лиорский.

Конечно же все разговоры сразу стихли, и по закону подлости, карандаш я сломала еще и в оглушающей тишине. Магистр, который до этого недовольно оглядывал аудиторию, посмотрел на меня. Я сглотнула, а Изабелла пискнула:

— Извините…

Тишина стала зловещей, за окном в прямом смысле сгустились тучи, снова сверкнула молния, а граф ответил:

— Ничего. Собственным имуществом вы можете распоряжаться как угодно, господа адепты. Главное, чтобы нездоровая тяга к вредительству всей вашей … — он обвел глазами нашу компанию.

По странному стечению обстоятельств, места рядом с нами были свободны со всех сторон. Хотя, что тут странного? Адепты отсели от нас после возгорания.

— … всей вашей восьмерки не мешала обучению, — закончил ректор.

Белла, я и Конни усиленно закивали головами, всячески демонстрируя архимагу нашу готовность учиться.

— И кстати о восьмерках, — ректор сложил пальцы домиком и пристально на меня посмотрел. — Что вы знаете о распределении магических потоков?

Я точно помнила, Белла рассказывала мне и Конни о семерках. Дело было летом и на нашем пруду. Кузина стирала белье, а я ей помогала по мере возможностей. Проку от меня в хозяйстве мало, но Изабелла все-таки нашла мне применение — я была ответственной за отжим, и так увлеклась, что все прослушала.

Помощь пришла с неожиданной стороны. За меня ответила Эрджина:

— Так называемая “семерка” на сегодняшний момент единственная устойчивая магическая фигура, внутри которой магические потоки сил разной направленности способны взаимодействовать усиливая, а не мешая и нейтрализуя друг друга.

— Верно, — кивнул ректор.

— Но нас ведь восемь, — буркнул Конни.

— И это замечание также абсолютно верно, — улыбнулся Лиорский. — К концу первого полугода обучения один из вас должен будет уйти.

Как уйти? Куда уйти? Все мы ощутимо напряглись, даже Конрад, который не особенно горел желанием учиться, весь подобрался и покровительственно накрыл огромной ладонью слегка подрагивающую руку Изабеллы.

— В другую семерку? — уточнила кузина.

— Возможно, и в другую, — граф Лиорский откровенно посмеивался над нашими страхами.

— Или замуж! — хохотнул противный Грегор, я не выдержала и обернулась, стараясь не смотреть на рыжего, тут же радостно встрепенувшегося на мое движение. Он сидел сразу за мной.

— Ну и затейник же ты, флари, — громко заметил Сарвен. — Ну кто на тебе женится?

— Что ты сказал, парг?! — вспыхнул Грегор, вскочил, сжав кулаки, и парни бы наверняка подрались, если бы не ректор:

— Или отчисление, — веско сказал магистр и так посмотрел на раскрасневшихся задир, что те закашлялись. Я даже проследила за его взглядом, как и все наши.

Все тут же замолчали, даже Тор взял в руки свой карандаш и, открыв пустую страницу в огромном блокноте, мне подмигнул. Я очнулась, нашла кем любоваться! И прислушалась к строгому голосу одного из самых сильных темных магов королевства и даже всего мира и увлеклась. Может быть, он и не самый лучший дед, но преподаватель отличный.

Громкий уже знакомый сигнал обозначил конец самой первой лекции, из которой все мы вынесли  главное — свободного времени у нас не предвидится аж до зимнего бала. Потому что в единственный положенный новоявленным адептам раз в седьмицу выходной мы будем учиться танцам.

— Простите магистр, а можно вопрос? — протянула противная Мариэтта.

— Слушаю, мисси? — вежливо отозвался ректор.

— Я понимаю, что наш мудрый король болеет за образование для всех слоев населения, и, конечно, служанки и нищенки не научены танцевать бальные танцы, — она посмотрела в мою сторону и демонстративно скривилась. — Но зачем нам, аристократам, терять драгоценное время впустую?

— Говорят, среди адептов имеется принц. И в Мракадемию он поступил, чтобы найти себе пару среди темных магичек, — тихо шепнула мне в ухо Белла.

Я напряженно посмотрела на Эрджи, уж не о нашем Валаторе речь?

— А чего именно среди темных? — так же тихо уточнила я, Лиорский бросил на нас острый взгляд, и Белла быстро нацарапала на листочке:

“Этого никто пока не знает”.

— Хорошо, мисси, как вам будет угодно, — ректор кивнул аристократке. — Вместо танцев вы можете освоить жизненно необходимые любой темной магессе навыки, более того, под личным руководством наставника.

Девица, хоть и скривилась на обращение, но тут же заинтересованно, даже я бы сказала, со счастливым предвкушением улыбнулась ректору.

— С удовольствием! — она порозовела, а я тут же вспомнила о своих размышлениях насчет потенциальных бабуль.

Это что же, с Тором не вышло, так она на ректора нацелилась?

— Я передам мисси Эльзе, что вы вызвались помогать поварам на кухне, — так же обещающе улыбнулся ей магистр и, пока она хлопала глазами, пытаясь осознать, что именно она самолично согласилась делать, громко сообщил всем нам: — На этом можете быть свободны. Напоминаю, что расписание лекций факультетов вывешено на доске у столовой, а сейчас всех вас ждет общее занятие для предварительно сформировавшихся семерок — физическая подготовка. Первое занятие пройдет в том числе под присмотром лекаря, который сможет скорректировать индивидуальные планы занятий, если таковые потребуются. Хорошего дня адепты!

— Хорошего дня! Спасибо! — раздавалось со всех сторон.

Ректор, прежде чем снова исчезнуть в дымке портала, обвел всю аудиторию взглядом, остановил свое внимание сначала на Рыжем, потом на потрепанном полудемоне, а затем почему-то на мне и в конце концов уронил:

— Надеюсь, эта академия выстоит.

Глава 51

Сразу после исчезновения ректора Грегор попытался догнать и схватить за грудки Сарвена, но между ними внезапно оказалась… Эрджи. И так строго взглянула на флари, что тот от неожиданности встал как вкопанный.

— Лично я не хочу, чтобы тебя отчислили, — ткнула она в его грудь пухлым пальчиком. — Понятно?

Ошеломленный красавчик кивнул, не приходя в себя, а моя грозная сводная сестрица развернулась на сто восемьдесят и бесстрашно ткнула пальчиком уже в полудемона:

— А ты не смей оскорблять своих!

— Своих? — изогнулись в усмешке тонкие губы Сарвена. — С каких это пор…

— С тех самых, — перебила грозная Пышка, — как мы оказались в одной подгруппе. И если ты не хочешь, чтобы тебя отчислили…

— Одного из нас все равно отчислят, и чем раньше… — он бросил на Грегора красноречивый презрительный взгляд из-за плеча Эрджины.

— А что если нам придумать, как создать прочную боевую восьмерку? — пискнула Белла. — Нужно так перенаправить магические потоки, с учетом вектора направления силы и потенциала каждого из нас…

Сарвен фыркнул и, не дослушав, направился к двери, бросив:

— Даже время не хочу терять на этот бред.

Эрджи хотела его остановить, но Грегор придержал ее за плечо.

— Стой! Нечего такой смелой и достойной девушке бегать за паргом, — сказал он, и моя сестрица мгновенно запунцовела, как маковое поле.

— Грег… — тихо молвил за его спиной Валатор.

И флари, к моему изумлению, отдернул руку и даже отступил на шаг от Пышки, слегка склонив голову:

— Простите, леди, что посмел прикоснуться без дозволения.

И так это было сказано, что непонятно, чье дозволение имелось в виду: самой леди или Валатора.

— Идемте на занятия, иначе мы опять будем последними, — буркнул Тор и склонился ко мне, шепнув: — У тебя тяжелая сумка, давай понесу.

— Тут есть, кому поухаживать за мисси, — решил вдруг вмешаться Конни и потянул сумку с тетрадями за лямку. Мой рыцарь ревностно охранял свою принцессу. Хотя со вчерашнего дня он настолько приободрился, даже выглядит совсем по-другому, исчезла тоска в глазах. Особенно, когда он смотрел на Беллу. И он старался держаться все время поближе к ней. Похоже у моего друга теперь две принцессы.

Я привычно отдала ношу в надежные руки и подавила желание показать рыжему язык. Напомнила себе, что я уже адептка, а значит, взрослая леди и должна вести себя… ну как безукоризненная Белла хотя бы, а не как девчонка.

Кстати, одна Белла догадалась не только запомнить расписание занятий, но и перерисовать схемы, как куда добраться. Полигон находился позади замка, где когда-то, во времена его процветания, располагались конюшни и поле для выгула лошадей.

Как оказалось, по меньшей мере одно из длинных полукаменных строений было переоборудовано под раздевалку на два помещения, женское и мужское, с секциями, где были душевые и шкафчики для одежды. Я одобрительно осмотрела чистые и просторные помещения. В секциях было по два душа, по четыре шкафчика, и на них уже висели таблички с нашими именами. А в шкафчиках — украшенная эмблемой спортивная форма для занятий, удобная обувь на толстой подошве и пара полотенец. Просто роскошь! Я все больше влюблялась в нашу Мракадемию!

Нас опять разместили вместе. Принцип был понятен: члены семерки должны держаться вместе, чтобы ускорить магическую притирку, как это происходит в дружных семьях. Жаль, что этого не произошло с нами, когда мы с Беллой и Эрджиной с детства росли под одной крышей. Это дало бы нам хорошие очки в академии. Потратили потенциал на глупое противостояние и ссоры, а теперь придется начинать с нуля.

— Здорово! Вот тебе и Проклятый замок! — ахнула Эрджина, открыв шкафчик со своим именем на табличке. — Как тут все здорово организовано! Когда только успели подготовиться? Маман говорила, решение было принято совсем недавно, когда сгорела Единая Академия. Да еще долго искали здание. Еле успели к началу года!

— Ну, по всему замку не скажешь, что успели, — вспомнила я пыль и паутину, которую еще вчера на наших глазах убирали зомби. — А почему Единая сгорела?

— Так там же вулкан внезапно взорвался. Ты что, новости не читала? Никто не знает, что там произошло и почему, маги еще расследуют, не было ли это умышленным преступлением. Но мне не жаль. Они бы еще сто лет собирались открыть в нашем королевстве филиал. Мол, лучшие кадры все равно в Единой, нечего казну переводить. Маман точно бы не отпустила меня туда учиться, слишком дорого, а вас — тем более!

Эрджи вытащила спортивный костюм, встряхнула и горько вздохнула:

— Кажется, он мне мал.

— Я могу перешить сегодня вечером, — предложила Белла, и наша сестрица, удивительное дело, посмотрела на нее с благодарностью!

— А что мне делать сейчас? — толстушка натянула костюм, обрисовавший все ее складочки. — Меня засмеют!

— Подожди, у нас еще есть до начала десять минут, что-нибудь придумаем. Дай мне свое полотенце. Белла, я знаю, у тебя всегда с собой иголки и нитки! — я посмотрела на подругу.

Кузина кивнула и вытащила из кармана небольшой походный футляр с нужными мне предметами, а я забрала у Эрджи полотенце, обмотала вокруг ее пухлой фигуры и стянула концы изо всех сил.

— Белла! Зашивай быстрее, да покрепче! А ты втяни живот, но не сильно, а то нитки не выдержат. Это все-таки не корсаж.

Когда мы натянули на Эрджи узкие штаны и рубашку, сестра стала значительно стройнее, но двигалась с трудом. Ничего, это все-таки не запрещенный правилами на занятиях магический корсаж на косточках. Лишь бы заговоренные Беллой нитки выдержали! Кстати, кузина заговорила и все швы на нашей одежде. Еще не хватало оконфузиться на глазах у всех.

— Не буду есть три дня! Четыре! — всхлипнула Эрджи. Но быстро взяла себя в руки. — Я выйду, а то тут нам троим тесновато. Переодевайтесь быстрее.

И тут я вспомнила, что на мне под мантией чужое платье! Схватила форму и закрылась в душе. Белла только глазками недоуменно на меня поморгала.

Изабелле я обязательно все расскажу, немного позже… как разберусь с загадочным замком, а о рыжем и говорить нечего! А вот делиться сокровенным с Эрджи я не собиралась, как и объяснять ей происхождение нового платья.

— Ты что, меня стесняешься? Давно ли?

— Нет, это я тебя не хотела стеснять, — улыбнулась я, быстро запихнув завернутое в мантию плате в шкафчик.

И мы поторопились на выход, так как уже прозвучал гонг.

Выйдя на полигон, мы с изумлением заметили, насколько преобразились и расплылись фигуры некоторых аристократок. Но, похоже, кто-то рискнул пойти против правил и не снял корсаж. У блондинки Мариэтты была такая подчеркнуто тонкая талия, что на нее залипли все парни. Наверное, гадая, почему девица еще не переломилась.

И только Валатор с восхищением смотрел на постройневшую Пышку. И ей, я заметила, был очень приятен его восторг, она даже кокетливо завела локон за ухо и смущенно улыбнулась. Ура! Будет что писать в отчете мачехе!

Глава 52

Я радостно осмотрелась по сторонам, отмечая крепкие стены, отделяющие полигон от уходящих высоко к небу множества рядов пустых лавок. Яркое солнце освещало поле, на котором нам предстояло демонстрировать преподавателям свои возможности, слепило глаза. Я приставила ладонь козырьком к лицу, и заметила, что лавки все же не были полностью пустыми. Лорд ректор в окружении нескольких преподавателей лично наблюдал за своими первыми подопечными.

— А Мракадемия вовсе не такая и мрачная, — донеслось до моего слуха. — Вы заметили, что даже в столовой стало значительно чище и светлей?

Посмотрела в сторону говоривших. Одетые в точно такую же как у всех нас форму, семеро адептов обсуждали волшебным образом преобразившуюся за ночь Академию.

— Кстати, есть у меня пара идей, почему это случилось, — тихо шепнул мне на ухо Тор.

Я дернула плечом. И когда только он успел ко мне подойти?

— Ты такая красивая, когда улыбаешься, — ласково заметил рыжий, но в ответ получил лишь полный моего искреннего негодования взгляд.

— Сандра… — он вздохнул, набрал в рот воздуха, но так ничего и не успел мне больше сказать.

Прямо посреди толпы внезапно появился огромный темный портал. Пара нерасторопных девиц с визгом повалилась на землю, дуя на поврежденные магическим ударом конечности, еще пятерых оглушило. Тор оттащил меня в сторону, закрывая собой и принимая боевую стойку. Конрад точно так же спрятал за своей спиной Изабеллу, присоединяясь к рыжему. Валатор, Грегор и Сарвен, взяли нас в круг, отправляя к нам и Эрджину. Но сестрица, к моему изумлению, уверенно вышла вперед парней, расталкивая Конни и Тора локтями и выставив перед собой руку с зажатым в ней амулетом-зонтом.

Я в ужасе уставилась на огромного, не меньше двух с половиной метров, шкафообразного полутролля с дубиной в руке (до чистокровного он все-таки не дотягивал габаритами).

— Ну что, цыплятки, — пробасил монстр. — Рад приветствовать. Я опоздал, но имейте в виду, что это уникальный случай, и больше опозданий не будет, а у вас так я и вообще не потерплю даже на миг. Итак, реакция у всех отвратительная! Кроме четверых парней, — и он со снисходительным (еще бы, с такой высоты!) одобрением глянул в нашу сторону.

— Так это наш инструктор? — тихо спросила Белла.

— И как мы сразу не догадались… — нервно поежилась я.

А если бы его портал и, главное, он сам свалился кому-нибудь на голову? Раздавит, если, хотя бы как Эрджи, не успеешь выставить щит, едва услышишь вибрацию разрывающегося пространства. А как тут услышишь в такой болтовне?

— Но и вы были бы уже убиты прорвавшимся противником, — тем временем продолжал полутролль, — ибо даже щиты не успели выставить, кроме одной сообразительной девы, за что ей все сегодняшние нормативы срезаются вполовину. И никто, никто не успел подготовить заклинание контратаки! Запомните, маг всегда должен быть на чеку! Каждый миг, если он не находится под абсолютной защитой в собственном доме, да и там не факт, что можно расслабиться. У вас должна быть отточенная реакция и полная готовность к атаке!

— А вы наш преподаватель? — поинтересовался ничуть не испуганный Тор.

— Что? — полутролль недоуменно глянул на него, завел руку с дубиной за спину и почесал орудием свой затылок. — Ах да, я это… инструктор по физической подготовке. В здоровом теле здоровая магия и все такое. Зовут меня Громхыр Грррмыхш.

Кто-то из девочек хихикнул, великан грозно осмотрел нас всех и прорычал:

— И обращаться ко мне нужно не иначе, как мэтр Грррмыхш. Три “р”, ни больше, ни меньше! Я отлично слышу и вижу, когда кто-то халтурит! А теперь посмотрим на вашу физическую подготовку и выносливость. Встали в шеренгу!

Кое-как мы выстроились в кривую линию. Полутролль морщился, как от зубной боли, потом прошелся вдоль, тыча нам в ноги своей дубиной, норовя размозжить пальцы тем, кто слишком сильно выступил вперед.

—А это что за стрекоза? — он остановился напротив Мариэтты. — Вы что, правил не читали, мисси?

— Леди, — икнув, тем не менее возразила блондинка.

— Тут у нас сословий нет. Все равны, и равнение на бессословных, следовательно, все дамы — мисси, кроме преподавателей, охранных сущностей, среди которых есть истинные леди, к вашему сведению, банши, например, — последовал ироничный взгляд на нас с Тором, —  и посторонних. Я задал вопрос о правилах, мисси.

— Читала, — процедила аристократка и поджала губы.

— Значит с памятью совсем плохо, — посетовал полутролль, облокотившийся на свою огромную дубину. — Что там сказано о магических корсетах? Там сказано: недопустимы!

— На мне нет корсета! — Мариэтта задрала голову, пытаясь прожечь взглядом инструктора.

Тот без лишних слов бросил в сторону упрямицы заклинание, разлетевшееся темным облачком и окутавшее фигуру девушки.

— Это “Шепот Антимага”! Слабое заклинание, — шепнула всезнайка Белла. — Действует пару мгновений.

— Выкачивает силу?

— Нейтрализует. Поверхностно, обычно страдают плохо защищенные амулеты или магические вещи, до резерва мага оно не добирается.

— Какая ты умная, — с уважением заметил Грег, а смутившаяся Белла получила ревнивый взгляд от Эрджины и еще нескольких красавиц курса.

Между тем, туманное облако рассеялось, и перед нами предстала значительно пополневшая фигура блондинки. Конечно, до габаритов нашей Эрджи ей было далеко, но уже как бы и не очень. Да и волосы у нее потеряли эффектную белизну, и глаза оказались не такими голубыми, а на щеки вылезли веснушки. Первыми захохотали ее же подруги.

М-да, жуткое зрелище — красавица без магмакияжа. Возмущенная Мариэтта побагровела от злости, топнула ногой, пискнула что-то о жалобе на произвол и, стрельнув глазами в сторону Тора, спряталась за спины подруг.

— Так-то лучше, сразу видно, кому и сколько работать, — кивнул полутролль.

— Ну что, цыплятки, всем — десять кругов по полигону на скорость. Нарушительнице правил — пятнадцать кругов. Видите мою дубину? Буду ею подгонять отстающих. Бегом марш!

Он грохнул дубиной о землю так, что она сотряслась, а мы подпрыгнули как зайцы.

Потом было отжимание (я как упала, так и не встала), подтягивание (все девочки после забега и отжимания просто пытались удержаться на палке турника, как белье на прищепках). Думала, умру. А Эрджина даже повиснуть на перекладине не смогла, бедняжка. Она свалилась колодой после пятого круга, да так и лежала вдалеке трупиком, наш палач-инструктор лишь изредка поглядывал в ту сторону, а нам с Беллой даже смотреть запретил.

Наконец, прозвучал свисток, и полутролль отправил нас в душевые. Мы с Беллой бросились к Пышке.

— Ты как, жива? — кузина положила руку на лоб жертве физкультуры.

— Жива. Девочки, родненькие, у меня полотенчико лопнуло, — шепотом сказала толстушка. — Я бы еще круг проползла, точно говорю. Но встать не могу, стыдно!

— Вставай, уже все ушли, кроме Конни, — оглянулась я на пустующий полигон.

— Не все, — раздался рядом голос Рыжего. Он протянул руку Эрджине. — Вставай, мы с Конрадом поможем дойти, унесем, если идти не сможешь. Нас не надо стесняться, мы же команда. Свои!

— Господа шутники! — окликнул нас недовольный голос.

Мы повернули голову на звук, и увидели уже знакомого всем нам целителя вампирской наружности. Магистр Грызыш держал в руках какой-то пузырек и листок, сложенный вчетверо.

— Принимать три раза в день перед едой, — строго сказал он Эрджине. — На листке я прописал ваши индивидуальные рекомендации.

— Хорошо, — просипела Пышка, но взять бутылек не смогла, руки дрожали.

— Давайте мне, я прослежу, — Тор забрал и лекарство, и предписание.

— А что это? — на всякий случай уточнила я. Все-таки я за Эрдж отвечаю!

— Витаминчики, — буркнул лекарь и, достав из кармана спиртовку, развернулся и, не прощаясь, ушел в обратную сторону, кажется, из нее прихлебнув.

— Полутроль, кикимогра, вампир… — пробормотала Эрджина.

— Мракадемия как она есть, — веско сказал Тор, взболтнул бутылек и  посмотрел его содержимое на свет. — Ну вроде бы не кровь,  — он посмотрел на меня и его лукавый взгляд задержался на моих губах.

Я вспыхнула, отвернулась и, схватив Беллу за руку, умчалась в душевую — гасить холодной водой разгоревшиеся щеки и вообще. Остыть. А то наговорю опять и сама потом пожалею. Да и переодеться нужно успеть, пока Эрджи не увидела мое новое платье.

На этот раз Белла ни слова не сказала, но взгляд ее был укоризненный. Обычно я от нее ничего не скрывала, а тут ее тонкая натура явно что-то заподозрила. К счастью, вовремя приползла изнемогшая Эрджи и отвлекла подругу от расспросов.

Приведя себя в порядок, мы вышли из раздевалки и обнаружили, что парни нас ждут, все четверо. Даже Сарвен в сторонке подпирал плечом стену.

— Все целы? — взгляд Валатора с беспокойством пробежался по лицу Эрджины, и я поняла, что подождать нас — его инициатива. Мачеха порадуется за дочку!

Белла раскрыла блокнот с расписанием и перерисованной схемой кабинетов:

— У нашей восьмерки, — последнее слово она выделила голосом, давая всем понять, что свою идею по перевороту в теории магии она не оставит, — сейчас индивидуальные занятия по специализации. У Конрада, Тора, Грегора и Сарвена — боевая магия, у меня — зельеведение, у Эрджи и Валатора - некромантия, у Сандры — проклятия.

Вся компания с опаской посмотрела на меня.

Я гордо задрала подбородок и посмотрела на парней. Да, я такая! Проклятийница — это тоже боевой маг! Правда, ни одним проклятием я никого еще не одарила на самом деле, по крайней мере, сознательно. Но об этом всяким рыжим или красноглазым знать не обязательно, пусть держатся от такой опасной меня подальше, оба!

Глава 53

Кабинет оказался закрыт! Перед дверями столпилась стайка девчонок и даже один парень из аристократов. Проклятийники среди мужчин встречались редко, как ни странно, ведь это тоже боевая специализация, но зато их сила была больше, а проклятия разрушительнее.

Занятие давно началось, а преподавателя все не было. И вообще, ощущалась какая-то нервозность. Мимо нас пробежали лекарь-вампир с каким-то незнакомым магистром, потом, в обратную сторону, промаршировали два скелета, причем, один из них нес лекарский саквояж, и мы с группой в ужасе переглянулись. Если ректор своих работников не щадит, то каково будет нам?

— Может, с преподавателем что случилось? — проводив взглядом мертвецов, спросила одна из девиц, подруг Мариэтты. Кажется, ее звали Ясмара. Из-под рукавов форменной мантии у нее торчали тонкие кружева, а руки и уши были украшены драгоценностями, даже в светлых волосах сверкала тонкая диадема, словно девица собралась на бал, а не на учебу. Кстати, где сама Мариэтта? Она же тоже проклятийница. Но я не стала спрашивать, вот еще.

— Или изменился номер кабинета, — предположила я. — Пойду узнаю в ректорате.

— Хочешь быть тут самой умной? — зло сощурилась аристократка. — Идти так всем!

И мы всей гурьбой двинулись к ректорату. Причем, так как только я помнила, как туда добраться, вся процессия шла за мной, как утята за уткой, включая двух скелетов, уже вернувшихся и пристроившихся позади.

Высокая дверь кабинета оказалась распахнута, оттуда доносился какой-то шум, и никто не пожелал первым сунуться в пасть магистра Лиорского.

— Ты хотела узнать, вот и иди, — пихнула меня в спину Ясмара и тут же, ойкнув, отдернула руку: — Ты! Ты меня обожгла!

— А ты не толкайся, — я опустила глаза на свою мантию: саламандры на месте не было.

Ясмара фыркнув, резко отступила подальше, но позади случайно оказался наш единственный проклятийник, и девица, споткнувшись о него, подвернула ногу и шлепнулась на пол. Почему-то ненавидящий взгляд достался мне.

Пожав плечами, я вошла в приоткрытую дверь. Следом за мной, бряцая костями, прошли скелеты. Вместо портфеля в их руках были носилки.

Приемная пустовала, в ректорский кабинет дверь была распахнута, и я увидела фрагмент странной картины: на роскошном ковре лежала с закрытыми глазами какая-то дама, — видимо, она была без сознания. Архимаг Лиорский, сложив у груди руки, сверлил ее взглядом, а склонившийся над дамой лекарь пытался влить в пациентку какое-то зелье, но не мог разжать ей плотно сжатый рот.

— Ну все, теперь она подаст на тебя жалобу в Ковен, — лекарь повернул голову к ректору.

— Пусть только попробует, — Лиорский пожал плечами. — Кристаллы памяти зафиксировали, что мисси Звирич первая ударила в меня проклятием. Я только защищался. Без превышения, не беспокойся.

— Скандал все равно неизбежен. Эта стерва шантажировать будет, заставит жениться.

— Ну-ну. За последние сорок лет это юбилейная, пятисотая, — фыркнул ректор.

Я не решилась постучать по косяку, а потом и посторонилась, пропуская мертвых слуг.

— Ну наконец-то! — раздался раздраженный голос лекаря-вампира. — Вас только за смертью посылать! Грузите даму, да поаккуратнее!

— Не сметь! Не прикасайтесь ко мне! Я сама! — взвизгнула женщина, пытаясь подняться, но лекарь тут же воспользовался ее воплем, влил лекарство, а скелеты быстренько схватили ее за руки и ноги и брякнули обмякшее тело на носилки.

Через полминуты спящее тело было вынесено из кабинета, лекарь-вампир решил не оставлять пациентку без присмотра и последовал за процессией, на ходу прихлебывая красную жидкость из мензурки и закусывая чесноком.

Я задумалась: Звирич - это не наша ли преподавательница проклятий? Кажется, это имя стояло в расписании. А пока я думала, в коридоре у ректорского кабинета появилась еще одна дама. Но какая! Мы с девчонками рты пооткрывали, а безликий проклятийник приобрел щенячье выражение лица.

Она выглядела так, как в моем воображении выглядят сказочные феи, разве что одета не в сверкающее магическими искрами платье, а гораздо скромнее, в темно-синий дорожный плащ, из-под которого выглядывало серое клетчатое платье. Но лицо ее было прекрасно. Нежный румянец на белой коже. Полные розовые губы. Огромные, добрые карие глаза, густая каштановая грива, заплетенная в косу-корону и украшенная черепаховым гребнем. И королевская осанка.

— Вы все к господину ректору? — нежным мелодичным голосом спросила она.

— Нет-нет, — наша группа перешла в отступление.

— А вы? — войдя в приемную, дама остановила свой взгляд на мне, и я вздрогнула.

Очень знакомые глаза! Я никогда не видела эту женщину. Но ее взгляд, ее глаза! Такие теплые, такие… родные… Их я точно знаю. Я нахмурила брови, напрягая память и качнула головой:

— Нет.

Дама легонько стукнула в дверной косяк и спросила:

— Лорд ректор, могу я войти?

— Попробуйте, — буркнул архимаг.

Дверь женщина за собой не закрыла. Я тоже не стала закрывать, лишь отошла на шаг и села на скамью для посетителей. Но слышно все было прекрасно.

— Вы… — ее голос дрогнул. — Вы меня не узнаете?

Пауза. И усталый, раздраженный голос Лиорского ответил:

— Нет. Не имею чести знать.

— Я… Лотта… — едва слышно сказала женщина, и уже громче добавила: — Шарлотта.

Красивое имя, под стать обладательнице. Помню, его я тоже рассматривала в детстве в качестве своего собственного, но передумала. Сандрильона показалось мне более подходящим, а потом и Ашша подтвердила правильность выбора, сказав, что оно несчастливое.

— Впервые вижу, — отрезал архимаг. — Леди, если вы по делу, то прошу изложить его побыстрее и не задерживать меня. Мне еще нужно срочно найти преподавателя-проклятийника на внезапно освободившееся место.

Женщина, видимо, покачнулась, потому что я услышала быстрые шаги ректора и его ругательство сквозь зубы. Потом его властный голос:

— Присядьте, леди. Вот так. Воды? Сейчас, — и снова шаги, приглушенные ковром и звон хрусталя. —  Вы в порядке? Может, вам лекаря вызвать?

— Благодарю, не стоит, — ее голос словно погас, таким тусклым он стал. — Я в порядке, просто устала немного с дороги, простите. Я как раз пришла в поисках… работы в вашей академии, лорд ректор. В Ковене мне подсказали, где я могу вас найти, то есть, работу.

— Вы маг? Специальность?

— Да, конечно. Специальность — общая. Темные заклинания.

— А проклятия?

— Могу и проклятия, — женщина вздохнула. — Но тут я больше сильна в теории, чем в практике.

— Годится на время, — быстро согласился ректор. — И вам подсказали мою Академию в Ковене? Они не могли узнать так быстро о только что случившемся здесь конфликте с ведьмой Звирич. А вы не могли так быстро добраться. В таком случае, с чего они решили, что мне нужен второй проклятийник?

— Я говорила с прорицателем. Именно он утром направил меня к вам.

— С прорицателем? Надо же! На моей памяти они впервые не облажа… не ошиблись в прогнозе, — Лиорский был полон скепсиса.

— Честно говоря, он упоминал о вакансии библиотекаря. Но так как я специалист по проклятиям…

— Позвольте взглянуть на ваши документы, леди Шарлотта.

Дама замялась, и ее голос совсем обесцветился:

— У меня только временное удостоверение, выданное ковеном. Мои документы погибли вместе с Единой академией. Там я была уже принята на должность преподавателя, но увы… прорицатель сказал, у вас есть Камень Истины. Я готова пройти испытание.

Ректор фыркнул:

— Похвальная готовность. Но у меня уже нет этого артефакта. Что ж, преподаватель мне действительно нужен, вам повезло. Я сделаю запрос в Ковен насчет вас. А пока... Как раз сейчас у нас должно быть первое индивидуальное занятие по проклятиям. Если группа не разбежалась, то проведете занятие, а я поприсутствую. Посмотрим, на что вы способны, госпожа… напомните мне вашу фамилию?

— Ашельская. Шарлотта Ашельская.

Вот и вопрос решился, задавать не надо. Я на цыпочках выскользнула из приемной.

— Ну что? — бросились ко мне девчонки, кроме парочки особо важных особ.

— Ждем, — ответила я. — Преподаватель сейчас будет.

Где же я видела прекрасные карие глаза незнакомки?

Глава 54

— И что, нам опять идти обратно? — недовольно вскинулась Ясмара. При этом свое недовольство она высказывала исключительно мне.

— Можешь остаться здесь, — я поправила ворот мантии, пальцами нашла вернувшуюся на свое место саламандру и, оглянувшись на дверь в кабинет ректора, добавила: — то-то магистр обрадуется.

Девица возмущенно открыла рот, но почему-то передумала ругаться в ответ и задумчиво застыла. Похоже, всерьез раздумывала над моим предложением. Вот так харизма у моего деда! Хотя тут большой вопрос, что привлекает в нем женщин. Он сам, или его статус?

— А вы что здесь делаете? — вышел он из кабинета и недовольно посмотрел на меня — я стояла ближайшей у входа. Глаза его сверкнули яркой зеленью, проклятийники словно по команде отступили на шаг, а Ясмара, так и вовсе спряталась за чужие спины. Боковым зрением я видела, как она еще и пригнулась.

— Ждем преподавателя! — вежливо улыбнулась я, не думая пугаться. Что мне какой-то темный магистр после жизни в доме с мачехой и Эрджи? Ну это я, конечно, не всерьез. Но не будет же ректор наказывать адептов за рвение к знаниям?

Или будет? Лиорский сощурился, а потом улыбнулся мне уголком рта и сказал:

— Похвально.

Вся наша группа слаженно выдохнула, а леди Шарлотта рассмеялась чудесным нежным смехом, от которого и мне захотелось улыбаться. Только ректор почему-то потемнел лицом и кинул на новую преподавательницу острый пронизывающий взгляд.

— Прошу! — заявил Лиорский и взмахнул рукой.

* * *

Чтобы не терять времени, ректор открыл нам всем портал прямо в кабинет и отправил нас сразу по два человека. Сам он явился в последнюю очередь, когда мы уже расселись за парты и приготовили тетради и ручки. И представил он нам преподавателя вскользь, и не как магистра, а просто как “Леди Ашельскую, вашего временного учителя по проклятиям”. А сам уселся на заднюю парту.

И я сразу почувствовала себя очень неуютно. Казалось, угрюмый взгляд темного мага то и дело сверлит мне затылок. Я даже покосилась украдкой и выдохнула: нет, сверлил он новую преподавательницу.

Она сняла дорожный плащ, повесила на спинку стула, оперлась на него ладонями и улыбнулась так, что в кабинете словно стало светлее, а ее невзрачное, серое в мелкую клетку платье заблестело серебром, как парча. Ее взгляд упал на мое лицо и показалось, что леди мне подмигнула. Она меня знает? А я так и не вспомнила, где могла ее видеть! И вряд ли такое утонченное и красивое, хоть и немолодое лицо я могла забыть.

— Здравствуйте. Сегодня мы пропустим знакомство, так как времени до конца урока осталось слишком мало. Я лишь расставлю приоритеты в занятиях и расскажу одну поучительную историю. Главное, чему вы должны научиться, — это контролировать силу, но этому мы будем посвящать время на каждом занятии. Потому первое — видеть проклятия. Второе — защитить от проклятья. Третье — снять проклятье. И только в последнюю очередь — наложить проклятье.

— Вопрос можно? — подняла карандаш Ясмара.

— Один, — кивнула магисса.

— Контроль понятно. Но мне непонятен остальной порядок. Разве мы не должны сначала уметь проклясть, а потом уже все остальное?

— Нет. Не зная алфавита, не научишься читать. Видеть заклинание и защитить от него — это общая темная наука, это алфавит. Если вы не увидите заклинание, то не сможете его отождествить и разрушить.

— А Сандра сняла проклятие с горной дороги, даже не зная о его существовании, — внезапно сообщил единственный среди нас проклятийник. — Лорд ректор ругался.

И леди Ашельская лукаво взглянула на меня, хотя по идее никого еще в классе не могла знать!

— Такое редко, но случается, — улыбнулась она. — Причины могут быть разные. Стихийные проклятия, стихийное разрушение проклятий. Обычно это чудесное совпадение, когда маг-проклятийник интуитивно чувствует наложенное проклятье и так же интуитивно находит к нему ключ. Это случайность, но она говорит о большом потенциале мага. А еще бывает, что проклятие, наложенное одним магом с помощью родовой силы, может снять слово его кровного родственника, — и взгляд карих глаз устремился на… ректора, словно леди пыталась что-то ему подсказать!

От избытка чувств я едва не сломала карандаш. Она знает! Она точно знает, что мы с архимагом родственники. Откуда?!

— Продолжайте, леди, — холодно приказал магистр.

Магисса тяжело вздохнула, посмотрела на меня, и на лице ее снова расцвела улыбка.

— Итак, возвращаясь к вашему вопросу, мисси, — она глазами нашла Ясмару. — Все вы имеете врожденную склонность к магии проклятий. Наверняка вы замечали, что неосторожно сказанное в порыве эмоций слово может тут же исполниться. Особенно, если вы обижены или расстроены.

— Да, — с гордостью кивнула девица и стрельнула глазками в сторону ректора.

— Один раз я в сердцах сказала брату, чтоб он подавился, и он подавился, — печально сказала какая-то девушка. — Хорошо, что рядом оказался лекарь.

— А я как-то раз случайно проклял курятник, — вздохнул единственный среди нас девушек адепт.

Все мы начали смеяться, а покрасневший парень буркнул:

— Знаете, когда несушки все сплошь несут тухлые яйца, это совсем не смешно.

— Согласна, — твердо сказала магесса и обвела взглядом аудиторию. — Все это, так называемые стихийный проклятия. Как правило, их действия легко обратимы, а защитой от них может послужить самые простые отводящие знаки.

Девушка передо мной скрутила пальцы во всем известную защитную фигуру, то есть в фигу.

— Именно, мисси, — улыбнулась магесса. — Булавка, приколотая ко шву головкой вниз, прекрасно защищает даже не мага. А вашу проблему, юноша, наверняка решили кругом из черной соли.

— Да! — обрадовался паренек и посмотрел на леди влюбленным взглядом, а в кабинете вдруг повеяло холодом.

Я передернула плечами и быстро обернулась. Граф Лиорский хмуро смотрел на адепта.

Глава 55

— Но иногда стихийные всплески настолько сильны, что не работает никакая защита, — продолжила леди Ашельская. — Такого мага необходимо обучить, чтобы он не наворотил дел. К счастью, это большая редкость. Рождаются столь сильные проклятийники исключительно в магических семьях, родственники обучают их с момента обретения дара.

— Здорово, наверное, быть таким сильным, — мечтательно протянула Ясмара. — Никто не посмеет даже пикнуть в твою сторону!

— О, здесь мироздание, как правило, справедливо, — ласково улыбнулась женщина. — Знаете, наверное, пословицу: “Бодливой корове бог рога не дает”? Тут обратная закономерность. Я лично обучала такую проклятийницу, и это очень добрая девочка, не желающая зла даже тем, кто этого заслуживает.

Я вздохнула. Здорово наверное, когда основы магии тебе преподают родные. Здорово, когда эти родные у тебя в принципе есть. И не просто есть где-то там в мире, а любят тебя. И не говорят сквозь зубы, как мой отец, или даже не знают о твоем существовании, как дедушка.

Саламандра, которая все это время успешно прикидывалась брошью, словно почувствовав мою печаль, юркнула мне на шею и теплым раздвоенным языком лизнула в щеку. Я даже испугаться не успела, как она снова устроилась у меня на груди, довольно сверкая алыми глазами.

А ведь мне не на что жаловаться. У меня есть Белла и Конни, его мама — моя няня, любит меня не меньше родного сына, а Ашша так и вовсе лучший учитель, о котором я могла мечтать. Пусть и теоретик. А практике я научусь здесь. Я повеселела и погладила саламандру по мягким иголочкам-искоркам.

— Но самые страшные проклятия — вовсе не стихийные, — вдруг сказала леди Шарлотта. — Нет ничего опаснее необратимого смертного проклятия. И об одном таком проклятии я сейчас вам расскажу.

В аудитории стало тихо, даже Ясмара перестала недовольно бухтеть себе под нос. Очень она хотела научиться проклятиям прямо на первом занятии, а теперь это умение откладывалось на неопределенный срок.

— “Поцелуй смерти”, оно называется так.

— “Поцелуй смерти”? — со смешком переспросил Лиорский. — Такого проклятия не существует, это миф. Вы решили рассказать адептам страшную сказку? Впрочем, если вы полагаете, что это побудит их учиться прилежнее…

Сказку? Миф? Я нахмурилась, никаких сказок о смертельном поцелуе я не помнила.

— Полагаю так, — мягко улыбнулась преподавательница. — Знаменитый сказочный поцелуй смерти, от того так и назван, что именно поцелуй активирует это сложное заклинание. И тот, кто этот поцелуй дарит, ничего не знает об этом.

— Но как это возможно? — удивился наш молодой адепт.

— Возможно, — печально вздохнула леди. — Когда речь идет о зависти и злобе, возможно все. Это сложное заклинание включает в себя несколько условий. Условие первое — веретено и капля крови жертвы. Все помнят сказку о спящей вечным сном красавице?

Мы кивнули.

— Так вот эта сказка немного врет. Принц поцеловал красавицу до того, как она уколола пальчик. К тому моменту они были уже женаты, и имели новорожденного сына.

— А второе условие? — спросила я, почему-то нервничая.

— Ревность, — ответила магесса. — Принц ревновал свою принцессу к каждому столбу, и когда в его прекрасный замок явилась иноземная делегация, он с чего-то решил, что его жена уделяет одному из послов повышенное внимание.

— А она? — подалась вперед одна из адепток.

— А она знать об этом не знала, — дернула плечом леди Шарлотта. — И условие третье — брешь в ауре жертвы. Иностранная делегация уехала. Казалось бы, в семье должен был воцариться мир. Но вместо того, чтобы поверить жене, принц ушел в себя и уехал на охоту, — взглянула она на ректора. — Расстроенная принцесса приняла подарок из чужих рук.

— Зачем же она взяла острую вещь? — возмутились передние парты.

— А почему вы решили, что вещь была острой?

— Так ведь веретено? — уточнил адепт.

— Нет, веретено было ее собственное, принцессино. А подарком служило яблоко.

Яблоко? Я заерзала на стуле.

— Отравленное? — не удержалась я от вопроса.

— Да, девочка моя, отравленное, — сверкнули ее глаза, а меня будто родные руки погладили, так ласково она на меня посмотрела. — Только в том-то и дело, что это был не простой яд. “Поцелуй смерти” — цепочка последовательных действий. Итак, ревнивый принц холодно целует принцессу и уходит из дома. Расстроенная принцесса идет к прялке и ранит руку. В этот момент в ее замок приходит гостья. Причем гостья эта приходит к принцессе не в первый раз, но юной жене и матери невдомек сопоставить, что визиты этой женщины всегда проходят в отсутствие принца. А потом гостья видит кровь на ручке принцессы и достает из своего кармана платок.

— Вот стерва! — вырвалось у меня, и все повернули головы.

— Это бесспорно, —  согласилась со мной леди, а я покраснела. И как это я не заметила, что сама это сказала!

— Итак, гостья вытирает кровь хозяйки дома, слушает жалобы на принца. И протягивает принцессе румяное яблоко.

— А дальше?

— А дальше принцесса пробует угощение и засыпает вечным сном.

— И все? — всхлипнула Ясмара. — А как же принц? Неужели он не попытался что-то сделать.

— Принц? — магесса смахнула с рукава соринку. — Злая ведьма тайком вынесла тело принцессы и бросила ее, спящую смертным сном, в лесу, медведям и волкам на съедение.  Принц, приехав в замок, не нашел там жену и решил, что она сбежала с тем иноземцем, оставив в замке новорожденного сына. От злости принц проклял свой замок, а это был его свадебный подарок любимой жене. Но на разрушении их любви злодейка не остановилась. При помощи платка с материнской кровью она прокляла новорожденного ребенка. Прокляла кровью его матери. И сын перестал существовать для отца, хотя принц успел признать его наследником, но счел, что и этот ребенок — плод измены юной жены.

— Ну и принц! — в сердцах воскликнула я.

— Он был молод, горяч и неопытен, — возразила мне магесса.

— И что же принцесса? Она умерла?

— Должна была умереть. Но чудом выжила. Ее действительно нашли в лесу медведи, только вот это были оборотни. И никто не сказал принцу о ней.

— Но почему?

— Злая ведьма скрыла все следы. Спящая красавица мгновенно превратилась в старуху, принцессу никто не узнал, — развела она руками.

— Мне не нравится эта история, — заявила Ясмара.

— Мне тоже, — звонко рассмеялась леди. — Но теперь вы знаете, как страшны проклятия, и как важно умение их видеть. Ведь если бы принцесса заметила проклятие на прялке или на яблоке, то не прикоснулась бы к ним, и цепочка была бы прервана. А если бы бедняжка после трагедии вовремя попала в руки проклятийникам или архимагу-универсалу, например, к лорду Лиорскому, — посмотрела она на ректора, — то он бы смог разобраться. Пусть и не сразу. Вы ведь, насколько мне известно, не всегда занимались проклятиями, магистр?

— Не всегда, — коротко подтвердил он. — Очень интересный урок, леди. У вас получилась весьма увлекательная сказка.

— Благодарю вас, — она отвесила ему вежливый поклон, а ректор, попрощавшись с нами, исчез в темном портале. И никто из адептов не удивился — привыкли уже.

— Но ведь та принцесса проснулась? — робко спросила я.

— Проснулась. К любому проклятию, даже самому сложному, можно найти ключ, но в этом случае проклятие было разрушено ломом. Брешь в нем была пробита стихийным всплеском силы небывалой мощности, в день, когда единственная внучка принцессы в свое семилетие обрела дар.

Глава 56

День накануне

Баронесса Берклея Виннер изволила гневаться. Она сидела в кресле гостиной, сжимала в кулаке полученное из Академии Мрака послание, и выговаривала Грете, матери Конрада, исполнявшей обязанности и кухарки, и прачки, и горничной, за неимением других служанок в доме.

— Грета, дорогая, ты прекрасно понимаешь, что твоему сыну не место в академии Мрака. Сама подумай, это школа для аристократов, а вы — чернь! Что вы оба о себе возомнили? — Берклея смерила понурившуюся кухарку взглядом, полным брезгливого негодования. — Кроме того, мне не хватает мужских рук в доме, мажордом Бонифер слишком стар, я его не увольняю только из милосердия. Я предупреждаю: если твой сын в ближайшие два дня не вернется домой, пеняйте оба на себя! Садись и пиши ему письмо, что ты не даешь своего родительского благословения на его учебу. И, если он не вернется, я тебя вышвырну на улицу, без оплаты за последние два месяца. Эти деньги ушли в погашение стоимости разбитой тобой, страшно дорогой коллекционной вазы.

Берклея наклонилась, подняла с пола вазу и с улыбкой грохнула ею об стену. Стряхнула с платья попавшие на него мелкие осколки.

— Вот так. Поняла? И прибери тут!

В этот момент и ударил в грудь ведьмы долгожданный беззвучный гром. Она скорее почувствовала, чем услышала чудовищный звук разрыва, отозвавшийся в ее черной душе сладостным эхом.

Забыв о плачущей Грете и подобрав юбки, леди совершенно неаристократично бросилась к лестнице, взбежала по ступенькам прыжками, ворвалась в свою спальню и, захлопнув за собой дверь и тщательно заперев, медленно, стараясь успокоить рваное дыхание и колотившееся сердце, подошла к зеркалу.

Пара прикосновений в нужных местах, и крепившееся к стене круглое зеркало отъехало и перевернулось изнанкой. Чудовищной изнанкой, напоминавшей кишащую червями яму, по краям которой, на дегтярного цвета раме сидело кругом, сцепившись длинными зазубренными лапами, одиннадцать омерзительных пауков.

В самом верху паучья цепь прерывалась двумя сияющими алмазами, один из которых на глазах покрывался трещинами и темнел, превращаясь в двенадцатую мерзкую тварь.

— О-о-о! — сладострастно простонала ведьма и, коснувшись новорожденного паука, напоила его своей кровью, а взамен забрала остатки меркнущего света. — Как сладко! Милый мой! Наконец-то! Наконец! Столько лет ожиданий! Тридцать восемь проклятых лет! Но я умею ждать. Даже не думала, что девчонка справится так быстро и разрушит проклятый Камень Истины в первый же день! Это была гениальная идея — отправить ее туда. Гениальнейшая! Жаль, некому оценить мой ум! Но скоро, скоро… ты появишься, мой возлюбленный. Ты оценишь.

Берклея перецеловала всех чудовищ и с ненавистью уставилась на тринадцатое гнездо с ярко светившимся камнем. Крупный, с куриное яйцо, неограненный алмаз стоимостью с небольшой город.

— Теперь твоя очередь, — ведьма не решилась ткнуть когтем в камень, хотя очень хотелось, до скрежета зубовного. — Как только моя так называемая дочь, эта уродина Эрджина выйдет замуж за глупого драконьего принца, я через нее доберусь и до их Камня Истины! И тогда… — Берклея погрузила руку в клубок червей, потом вторую и прикрыла глаза. На ее прекрасном лице расползлась черная чешуйчатая сеточка, а на голове туманными завихрениями появились витые рога. — Да-а... да-а-а… Тогда Зеркало Истины окончательно превратится в Зеркало Лжи, — мои паучки соткут его полотно. И ты, мой возлюбленный, войдешь в этот мир. И я стану сама собой. Владычицей. Ты обещал. Скоро, совсем скоро. На зимнем балу все решится.

Одну за другой она вынула руки, покрытые черными язвами, к которым тянулись тонкие тентакли тьмы, подождала, пока втянутся липкие нити, а кожа снова примет сияющий белоснежный вид без единого пятнышка. Бесследно исчезли и демонические рога.

Еще раз перецеловав замерших в неподвижности уродливых пауков — двенадцатый монстр стал теперь неотличим от собратьев — ведьма перевернула зеркало, и, спустя пару мгновений, никто не мог бы сказать, что здесь происходило что-то запредельное, запретное даже в Темном королевстве.

Совершенно обычное зеркало отразило личико прекрасной голубоглазой блондинки лет двадцати трех, не больше.

— Перестаралась, — усмехнулась Берклея, окинув себя оценивающим взглядом. — Впрочем, пусть. А покажи-ка мне этого глупого старика, архимага Лиорского. Рыдает, небось, над своим разрушенным сокровищем. Он еще не знает, что это дело рук его кровной внучки. Или уже знает? Насколько хватило сопротивляемости камня?

С этими словами она выдвинула ящик трюмо, выхватила багрово засветившуюся в ее руках коробочку и, откинув крышку, украшенную маленьким рогатым черепом летучей мыши, легонько дунула. Из шкатулки вырвался густой черный дымок и полупрозрачной обволакивающей пленкой осел на зеркале. Но, как ни всматривалась ведьма, ничего не увидела.

— Защитился, гад. Сумел! — откинувшись в кресле процедила ведьма. — Ну ничего, граф, Злолушка на тебя о-очень обижена, а те, на кого эта дрянная девчонка обижена… быстро расстаются с иллюзиями могущества. Основу твоего могущества она уже разрушила.

Зажмурившись, ведьма расхохоталась. Безграничное счастье переполняло ее. Столько лет ждать, караулить и дождаться!

События почти сорокалетней давности промелькнули перед глазами. Увы, тогда Берклея добилась лишь того, что сломала жизнь двум влюбленным, бесившим ее юным магам. А нечего было молодому красавчику графу Лиорскому выбирать не ее, прекрасную Берклею (хотя имя у нее тогда было, конечно, другое), а какую-то наивную девственницу, знатную, но нищую.

О! Берклея отомстила с размахом. До сих пор мстит, если вспомнить муки отвергнутого и забытого графом сына, этого парализованного волосатого урода, ее нынешнего мужа.

Но ее истинная цель — Камень Истины, сокровище древнего рода темных магов Лиорских, истинную ценность которого не знал даже сам граф, — эта цель так и не была достигнута!

Ведьма… хотя какая она ведьма? Так, притворство. Высшая демоница сначала сама планировала выйти замуж за обладателя бесценного сокровища. Не удалось. Приворот на Лиорском не сработал, словно в нем была часть крови флари. Потом Берклея подружилась с юной графиней Шарлоттой, надеясь, что одураченная девчонка сама принесет ей Камень Истины или хотя бы сможет его уничтожить. И опять не получилось!

И даже распущенные ведьмой сплетни об измене юной супруги графу не заставили его прибегнуть к Камню Истины, словно… словно он о нем просто забыл! Ну нельзя же быть таким глупым!

Тогда демоница прибегла к последнему средству — “Поцелую смерти”. Граф, сошедший с ума от ревности и разочарования, должен был броситься на поиски исчезнувшей жены. И Берклея под шумок добралась бы до сокровища. Ей хватило бы одного прикосновения.

Ненавистный упрямец Лиорский сделал все по ее плану — и возревновал, и поверил в бегство жены, и бросился на ее поиски. Кроме одного. Он проклял замок! Да так, что хода к нему не стало во всех мирах. Не пробраться.

Это было ужасно. Такое мощное заклятие не развеется и после смерти мага. С одной стороны. А с другой — можно было не заботиться о том, что граф найдет заклятую комнату с ключом к проклятию. Хотя, конечно, Берклея предусмотрительно оставила свои ловушки.

Потому с легким сердцем она и отправила Злолушку — в одну из них девчонка обязательно попадет. Замок сам приведет к ним новую хозяйку. Безмозглые камни не понимают, что черные розы и прочие занозы, пьющие их силы — это верная и жестокая смерть для того, кто попробует их вытащить.

Глава 57

Берклея вытащила из того же ящичка футляр, вытряхнула подписанной кровью Сандры договор, развернула и усмехнулась.

— Я тебя обыграла, маленькая дрянь! Недолго тебе радоваться. Тронешь ловушку — и я выпью твою красоту и молодость, как выпила Шарлотту и сотни других доверчивых дурочек. Я всегда выигрываю, потому что умею ждать. И даже мои поражения рано или поздно становятся победой!

Бережно спрятав бумагу, ведьма закапала в глаза особое зелье, откинулась на спинку кресла и прикрыла веки, ожидая, когда снадобье подействует. Оно не только придаст магнетизм ее взгляду, оно поможет разглядеть тончайшие плетения темных заклинаний и снять защиту с любого мага или вещи. Один взгляд, и любой перед ней беззащитен.

Алые губы улыбались. Да, решение отправить Злолушку в академию оказалось гениальным. А ведь в карнавальную ночь Берклея в очередной раз попыталась отравить падчерицу! Конечно, это было бы не таким сложным и действенным заклинанием, как “Поцелуй смерти”, для него откровенно не хватало компонентов. Но есть еще “Дыхание смерти”.

Только девчонка уцелела. Опять! Наверняка у нее в маскарадной толчее выкрали отравленное яблоко из кармана, решив, что это тугой кошелек.

И вот — нет уже двенадцатого камня-стража из оправы Зеркала Истины, зато есть двенадцатый выррих, напитанный силой Хаоса. Ткач мертвых. Расчет был безошибочный. Одно из двух. Либо архимаг Лиорский воспротивится временному имени Злолушки Ведьмински, дающему преимущество адептке, и потащит ее к Камню Истины. Либо падчерица отвергнет свое новое временное имя и, узнав о Камне Истины, попробует выведать свое настоящее, данное в храме.

А уж кто-кто, а Берклея отлично знала, к чему приведет эта попытка!

На радостях леди Виннер отложила визит в больницу к мужу. Ему пока хватит. Нельзя, чтобы сердце бедолаги не выдержало, и он умрет до своего папаши. Это все, конечно, уже неважно, но у Эрджи должен быть титул, чтобы драконы признали ее право стать невестой наследника. К драконам можно подобраться только через посредницу. Берклея уже обожглась во всех смыслах. Страшно вспомнить.

На этой мысли демоницу передернуло. Двадцать лет пришлось восстанавливать тело из обугленного трупа вместо того, чтобы наслаждаться жизнью после расправы над семьей Лиорских!

Нет. Сегодня — театр, премьера, король, которому надо скромно напомнить, чья была идея устроить Академию Мрака в Проклятом замке.

Одевшись в вечернее платье и расчесав волосы, демоница задумчиво посмотрела на расческу, где в зубчиках опять застрял белокурый волосок. Нахмурилась. Бросив взгляд в зеркало на свою стройную фигуру, нахмурилась сильнее.

— Мне кажется, или я потолстела? Опять эта негодяйка Эрджина худеть решила!

Почти вдовствующая красавица зажгла свечу, вытащила из секретера кисет, полный таких же белокурых волос, как у нее самой, вытащила один длинный волосок и поднесла к зажженной свече. Прошептала: “Ты гори, мой огонек, ты топись, топись, жирок. Ты лети, лети дымок, к той, чей это волосок. У нее прибавится, у меня убавится”.

И полностью довольная собой демоница вызвала экипаж.

Триумф ее длился до полуночи.

Берклея засыпала с довольной улыбкой на губах. А проснулась с криком ужаса.

В ярком свете луны она поднесла к глазам трясущиеся руки. Отвратительные, старческие, морщинистые руки с отвисшей, покрытой коричневыми пятнами кожей.

— Не может быть! Нет! Не может быть! — прошептала демоница и, с трудом поднявшись с постели, придерживаясь за мебель, доковыляла до зеркала на подгибающихся ногах. Поясница не разгибалась, ее простреливала адская боль, такая же поселилась в сердце и не давала дышать. — Великая Бездна, что со мной? Гори! — из последних сил приказала дряхлая старуха и ткнула желтым когтем в свечу.

Та нехотя вспыхнула. Сил Берклеи хватило на то, чтобы зажечь еще одну свечу, и она с воплем отшатнулась от жуткой морды, отразившейся в зеркале.

В дверь постучали. Голос служанки Греты спросил:

— Леди Виннер, с вами все в порядке?

— Да! — дребезжащим старческим голосом ответила Берклея и тут же, набрав в грудь воздуха, рявкнула: — Пошла прочь! Прочь!

Она это кричала не столько Грете, сколько той безобразной лысой и морщинистой старухе в зеркале.

Протянув руку, Берклея с трудом повернула зеркало обратной стороной и с шепотом “Помоги, Господин!” погрузила руки, а потом и лицо в кишащее черное месиво. Чтобы через секунду отпрянуть с еще более страшным криком: кожи на ее лице местами уже не было. Хаос не любит слабых. Они для Хаоса — только пища.

— Прости, прости, я все исправлю, прости, — трясущимися костлявыми руками обессиленная демоница отвернула зеркало, но задвинуть его у нее не хватило сил.

Кое-как натянув самое скромное из платьев, она накинула сверху черный плащ, распахнула окно и… слетела с карниза потрепанной и костлявой летучей мышью.

Надо было срочно искать жертву, чтобы вернуть прекрасное тело леди Виннер.

А потом отомстить той, кто сумела разрушить ее самое страшное проклятие и обратить вспять “Поцелуй смерти”.

Почему, почему треклятая Злолушка не попалась в полную шипов ловушку, устроенную рядом с веретеном, на котором оставались следы крови графини Лиорской? Ведь замок должен был ее привести туда, кровь — к крови! И там она должна была сунуть руку в ядовитые шипы! Почему яд не подействовал? И как этой дрянной девчонке удалось обратить силу проклятия на ту, кто его сотворил?!

“Я должна сама привести ее туда, где она, наконец, умрет! Как же она мне надоела за эти десять лет!”

Утром перед рассветом на подоконник упала уже вполне окрепшая крылатая тварь, хотя на ее шкурке еще торчали клочки шерсти и виднелись голые залысины, но она уже не походила на обтянутый дырявой кожей скелетик.

Как и женщина, рухнувшая на пол. Конечно, леди Берклею в этой старухе никто бы не узнал, но и умирающей дряхлой развалиной она уже не выглядела. Самое сложное теперь — не убить Грету. Служанка еще нужна, да и стара она, Берклея уже десять лет осторожной пиявкой подсасывала ее силы и здоровье, а вот молодость и красоту она не даст. Потому — пусть живет пока. Главное — не пускать ее в спальню.

Берклея слабой рукой дернула за шнурок, привязанный к колокольчику. Где-то внутри дома раздался дребезг. Сама служанка появилась только через бесконечные четверть часа и постучала в комнаты.

— Звали, госпожа?

— Что так долго? — проскрипела старуха, прижав рот к щели между дверью и дверным косяком. — Совсем разленилась! Немедленно заруби курицу и принеси мне полстакана ее крови.

— Крови? — ужаснулась Грета.

— Да. Оглохла? Буду делать маску для лица по новому рецепту. Из остального приготовь бульон. И да, Грета, я подумала, пусть твой сын  учится в академии, так и быть. При условии, что он присмотрит за моими девочками. Я пока не буду писать ректору, чтобы его отчислили.

— Конечно, госпожа! — обрадовалась служанка. — Спасибо! Сейчас все будет.

— Поднос поставишь на столик у двери. Я запрещаю тебе входить в мои покои в ближайшие дни.

Берклея выдохнула с облегчением, услышав удаляющийся стук деревянных башмаков. С Гретой несложно справиться, как и с одряхлевшим мажордомом Бонифером, который, впрочем, еще мог заменить и кучера при необходимости, и вести переписку в отсутствие Сандры. Если эти двое увидят лишнее, то никто не удивится их смерти. А вот с сыном Греты и, как оказалось, магом… в теперешнем ее состоянии не справиться. Нет, ей в доме пока не нужны лишние глаза.

Глава 58

Лорд Анжей Лиорский вышел из портала в своем кабинете, захлопнул дверь, привычно проверил, не нарушен ли защитный контур, и только тогда прошел к столу и быстро написал несколько записок на специальной бумаге с магическими печатями. Как только он заверял свою подпись оттиском личного герба, записка исчезала, чтобы, как знал архимаг, появиться в почтовой шкатулке тех, кому была адресована.

В каждой из записок содержался в разных вариациях один вопрос: “Кто такая Шарлотта Ашельская?”

На пять записок, отправленных лучшим друзьям, пришли одинаковые ответы: “Ну ты даешь! Спроси у себя!”. Записки растаяли сразу после прочтения, оставив ощущение дурной игры и начинающейся мигрени.

Шестая записка от старинного друга добила. Граф Лиорский дважды успел прочитать руны, сложившиеся в издевательское: “Твоя жена!”.

— Что за жестокая шутка! — нервно хохотнул архимаг. — Мою жену-изменщицу давным-давно разорвали медведи, когда она сбежала с любовником!

Записка растаяла, граф потер виски. Нахмурился:

— Так что там было написано? Какой-то бред, помню. Но какой? Как-то слишком нестабильны почтовые заклинания!

Седьмой ответ поступил через несколько минут от секретаря Ковена: “Леди Ашельская — признанный коллегией магов специалист в области теории темной магии, автор десятка научных исследований, положенных в основу таких открытий как “Эффект темного глаза” и “Черный туннель”. В последние десять лет специализируется на теории проклятий. Ей принадлежит около ста научных и научно-популярных публикаций под псевдонимом Лотта Забытая”. Эта записка была снабжена стабилизирующей печатью, как официальный ответ на официальный запрос, потому не развеялась после прочтения. Ее даже можно было подшить в дело новой преподавательницы проклятий.

— Ну конечно! Как я мог забыть? — с облегчением хмыкнул архимаг. — Вот почему она отрекомендовалась сначала как Лотта! И удивилась, что я ее не узнал. Кто же не слышал о “Черном туннеле”? Надо же, как нам повезло — заполучить такой талант!

Лиорский вспомнил нашумевшую статью, описывающую, как построить цепь несильных темных заклятий, усиливающих друг друга, как эхо усиливает голос, и пробивающих практически любые стены. Оригинальное изобретение.

И талант рассказчика у этой магессы незаурядный. Он сам заслушался. О прошлом вспомнил… Только то, что сам себе разрешил вспоминать. Была у него когда-то жена. Но сбежала без всякого “Поцелуя смерти”. Он бы знал.

Мигрень вернулась, впившись в виски и надавив на затылок так, что в глазах потемнело. А ведь он уже приучил себя не гневаться. Заставил забыть. Все забыть, даже ее внешность, даже имя изменщицы.

О том, что граф Лиорский был женат, помнили только его старинный друг, король и родовая книга, куда граф не соизволил заглянуть даже после женитьбы подкидыша, которого он неосмотрительно признал сыном. Тем более, что женился ублюдок, не спросив благословения, непонятно на ком!

А поскольку жена Лиорского бежала, и не была найдена ни живой, ни мертвой, то граф до сих пор считался женатым в глазах жрецов и короны. На пустоте женат, получается.

Но прошение о пересмотре статуса он не подавал. Его полностью все устраивало, особенно, когда его пыталась затащить в храм очередная охотница за титулом и состоянием.

Легкий стук в дверь оборвал воспоминания, до сих пор отзывавшиеся в груди невыносимо острой болью. Надо бы секретаря посадить в приемную. Скелета на цепи, например.

— Войдите! — дозволил лорд ректор.

Дверь открылась, впустив раскрасневшуюся леди Шарлотту, и сердце архимага отчего-то забилось в два раза быстрее. Даже боль в груди прошла и мигрень отступила.

— Присаживайтесь, леди, — он немедленно поднялся, приглашающим жестом показал даме на кресло для посетителей и сел только тогда, когда она пристроилась на краешке сиденья. — Вы ведь никогда не преподавали?

Шарлотта нервно расправила складки клетчатой юбки, и он залюбовался ее тонкими изящными пальцами. Отчего то в голове вспыхнула картинка, как ласковые руки эти гладят его по щеке, и она нежно смеется: "Ты колешься!"

От резкой головной боли у него в глазах потемнело, усилием воли граф сосредоточился.

О чем он только что думал?

— Я давала частные уроки. И подала заявление в Единую, но…

— Да-да, помню, вы говорили. Мне понравилась ваша лекция, но первую неделю я оставлю вас на испытательный срок и продолжу присутствовать на уроках, если вы не возражаете.

— Как я могу... — прошептала женщина.

Не молода, слава Мраку. Но прекрасна зрелой красотой и элегантна до кончиков пальцев.

— Лорд ректор, — Шарлотта вскинула на него взгляд из-под длинных черных ресниц. — Вы меня совсем не помните? Я ваша… — она на миг задержала дыхание и выпалила: — … жена. Лотта.

Лиорский поморщился, с трудом удержался, чтобы не потрясти головой — на миг его уши закупорило словно водой при нырянии. И снова виски прошило болью.

— Помню, конечно, — через силу улыбнулся он. — Почему вы не практикуете магию, леди? Честно говоря, я впервые слышал, чтобы такой блестящий теоретик как вы, да-да, я вспомнил вас… — глаза леди почему-то так вспыхнули, что Лиорский споткнулся и поправил себя: — точнее, вспомнил, что читал ваши статьи, подписанные “Лотта Забытая”. Так вот, я был удивлен, когда узнал, что все ваши исследования были подтверждены на практике не вами лично.

Она побледнела.

— Я… у меня долго болели руки и были проблемы с речью, — Шарлотта нервно сцепила пальцы, но тут же расцепила и сложила ладони на коленях, как гимназистка. — Но теперь все в порядке, я полностью излечилась и уже могу снова колдовать.

— Прекрасно! Апартаменты готовы к заселению, ваша предшественница уже забрала свои вещи и покинула замок. А ваш чемодан…

— Не взяла с собой. Не была уверена...

— Ничего страшного, отправим за вещами слугу или лучше открою вам портал, и вы сами соберете, что нужно, или купите. Мантию не покупайте, новый комплект вам выдадут. Еще вам полагается аванс, — ректор выдвинул ящик стола и извлек небольшой, но тугой кошелек, подвинул к магессе, но она не торопилась его брать, потому Лиорский встал, обошел стол и решительно вложил деньги в руку леди Ашельской.

— Распишитесь потом в получении у секретаря… когда он появится. А пока прошу вас отобедать со мной. Между делом мы составим план ваших занятий. А потом, если позволите, я помогу вам в практике темных заклятий. Так вы быстрее вернете сноровку.

— Буду вам благодарна, — чуть улыбнулась Шарлотта.

А граф, глядя на ее улыбку, на легкие морщинки, разбежавшиеся от ее прекрасных, немного уставших, но сияющих глаз, впервые почти за сорок лет пожалел, что официально женат.

Глава 59

История, которую поведала нам леди Шарлотта, произвела на нас впечатление. Да какое! Мы все вышли из аудитории, молчаливые и как будто пришибленные.

— Знаете, девчонки, а ведь я очень переживал, что не попал к боевикам, — решительно начал наш единственный в группе проклятийник, — зато теперь очень рад, что все случилось так, как случилось. Еще неизвестно, какой дар сильнее! Меня, кстати, Джозефом звать.

Мы все согласно закивали ему в ответ и тоже по-очереди представились. Только мне не пришлось называть свое имя, наше явление в Академию Мрака вышло ярким, и меня запомнили. Было даже приятно. Почти знаменитость, правда, несколько в негативном ключе.

— Пойдемте обедать? — предложил Джозеф. Похоже, ему понравилось быть единственным мужчиной среди такого пышного цветника. Тут даже непримечательная внешность не была ему помехой стать центром внимания, вот он и смотрел на нас петухом, что было особенно смешно, с учетом того, что именно он в детстве проклял курятник.

— Пойдемте, — согласились все девочки, и мы двинулись в сторону столовой.

Джозеф разливался соловьем и говорил комплименты. Ясмара, которая шагала в ногу с ним, млела от удовольствия.

— Никогда не видел таких женщин… — мечтательно закончил парень. И спросил у пунцовой проклятийницы: — Скажи же, она невероятная?

— Кто? — девица даже запнулась от неожиданности.

— Леди Шарлотта, конечно! — ответил ей Джозеф.

— Она прекрасна, — громко согласилась с ним я и хохотнула в кулачок, такая обида отразилась на хорошеньком личике Ясмары.

Впереди показался вход в столовую и толпа адептов. Судя по красным капюшонам — все сплошь боевики.

— О! Вот вы где! Я битый час вас ищу! — раздался недовольный голос. — Ясми! Почему ты меня не дождалась! Мы же договорились, что будем всегда ходить вместе!

Мы обернулись и увидели Мариэтту, она куталась в свою мантию и укоризненно смотрела на подругу. В руках ее был почти такой же пузырек, который вампир выдал Эрджине. Теперь понятно, где она задержалась.

— Я ждала! — не растерялась Ясмара. — Но ты не выходила из кабинки слишком долго! И что мне было делать? Я не хочу опаздывать на первое занятие по профильному предмету потому что кто-то слишком долго прихорашивается! Между прочим, не только ты, но и я тоже хочу попасть на Зимний бал!

Да, Лиорский предупредил, что попадут на бал в королевский дворец только лучшие адепты. Вряд ли прогульщиков можно назвать таковыми. Правда, чтоб остальные не сильно переживали, в Академии Мрака ректор пообещал устроить праздник для всех. Чтобы уроки танцев, так сказать, не прошли впустую.

Мариэтта уперла руки в бока, но потом встретилась со мной глазами и, скорчив презрительную физиономию, фыркнула:

— Потом поговорим.

Ну надо же, кто-то все-таки вспомнил что вроде как леди, а не баба на базаре. Я хмыкнула, а потом почувствовала теплый ветерок, щекотавший мне ухо, и вгляделась в толпу боевиков. Нашла взглядом вечно недовольного Грегора, помахала рукой улыбающемуся Конраду, но Тора так и не увидела. А ведь я была уверена, что ветерок этот — его проделки. Подавила внезапное разочарование. Опять я о нем думаю!

— Ну что, пойдем обедать? — спросил меня знакомый голос, и я не сдержала улыбки. Тор подошел откуда-то сзади и встал рядом. — Как прошло занятие, принцесса?

— Увлекательно, — строго посмотрела на него я.

— Принцесса? — зло рассмеялась Мариэтта, а потом кинулась ко мне. — Сейчас я раскрою тебе глаза на эту оборванку! Какая из нее принцесса, она же даже не леди!  — и она резко дернула мою мантию за рукав, срывая с меня черную ткань. Ничему-то ее жизнь не учит.

— Ай! — заорала девица, дуя на обожженную руку, а мстительная саламандра юркнула мне на плечо и уткнулась в шею.

— Ты что творишь, Мари! — Ясмина прижала руки к щекам. — Совсем с ума сошла?! В Мракадемии нет сословий, за такое и отчислить могут!

Я же не успела ничего сказать, вперед меня выступила внезапно явившаяся Эрджина.

— Что тут у вас происходит? — грозно спросила она. Подол ее мантии был заляпан грязью, из чего я сделала вывод, что первое занятие некромантов прошло не менее увлекательно, чем у нас, проклятийников. — Ты чего это, с первого предупреждения не поняла? — рыкнула она на аристократку, а я, пока сестрица не заметила сверкающий серебрянной нитью подол моего платья, натянула на плечи мантию.

— Ничего! — Мариэтта задрала нос. — Ставлю твою служанку на место, если ты сама это сделать не смогла. Откуда у нее такое дорогое платье, небось украла?! Вместе с брошью!

— Даже пуговицу оторвала, — покачал головой Тор, наклонился и почти сразу нашел пропажу на черных камнях, чтобы потом сразу же отдать мне. — Немного странный поступок для леди, — с укором посмотрел он на недовольную аристократку.

— Служанку? Украла? — Эрджи опешила. — Не поняла, это ты что, о Сандре? — сестрица развернулась и на меня посмотрела, потом снова обернулась на злющую проклятийницу и, махнув рукой, заявила: — Нет, не буду я сейчас с тобой время терять. Все равно ты уже, считай, труп.  Вот когда помрешь, я тебя подниму, и тогда мы поговорим.

— Ты мне угрожаешь? — взвизгнула побледневшая Мариэтта.

— Да ты что, ни в коем разе, — отмахнулась от нее сестрица и взяла меня под руку. — И в мыслях не было. — Эрдж наклонилась к моему уху и тихо спросила: — Сандра, а откуда у тебя такое платье?

Я сникла, ну вот. Все-таки заметила! Проныра!

— В шкафу висело, — призналась я.

— Может быть, одолжишь мне его на один вечер?

У меня наверное рот открылся от удивления!

— Ну, когда я похудею… — спешно пояснила Эрджи.

— Хорошо, одолжу, — спустя пару мгновений серьезно ответила я. — Но когда похудеешь.

Правильная мотивация, я знала, и горы свернет. В нашем случае гору требовалось сбросить.

Глава 60

Обед прошел спокойно. Никто нас не трогал, и даже Грегор не цеплялся к полудемону, который подозрительно тихо жевал лапшу, изредка сверкая красными глазами в мою сторону, но тут же их опускал, под бдительным взглядом Тора. А рыжего игнорировала я. Нашел принцессу, тоже мне. Я посмотрела на него из-под ресниц. Тор мягко мне улыбнулся. Демонстративно фыркнула. Канделябра на него нет!

За преподавательским столом возвышался мэтр Грррмыхш, рядом с ним сидела довольная мисси Эльза, по правую руку от нее запивал из мензурки содержимое тарелки наш лекарь, и присутствовали другие, пока еще неизвестные мне преподаватели. На первый взгляд, вроде бы приличные на вид. А вот лорда ректора не было, как не было и преподавательницы проклятий.

За соседним столиком, где сидели наши заносчивые аристократки, обсуждали лекцию леди Ашельской, судя по долетевшим фразам “Поцелуй смерти” и “Проклятый замок”.

Проклятый замок! Уж не о нашей ли академии шла речь? Как бы то узнать у леди Шарлотты?

Я задумчиво уставилась перед собой. И все же, где я могла видеть ее, и почему сказка, рассказанная преподавательницей, показалась мне такой … правдивой? Наверное потому, что мне бы самой очень хотелось, чтобы отношение ко мне родного отца и отношение деда к нам обоим было объяснимо хотя бы проклятьем. Печально вздохнула. Жаль все-таки, что это не так. Как там виконт Виннер в больнице? Жив ли еще? И не узнать.

— Ты чего, Сандра? — тихо спросил меня Тор. — Ну извини меня, хочешь, я тебе прощу твой долг? И на бал пойду … да вот хоть с Мариэттой!

Я очнулась, одарила его ласковым взглядом и, рывком поднявшись на ноги, прошипела:

— Ну знаешь ли! — подхватила сумку с лавки, прижала ее к груди и решительно зашагала в сторону выхода, замечая тут же последовавших за мной друзей и даже Эрджи. Да уж, чего сидеть, если капуста уже съедена.

— Да что за день такой? — услышала я, как печально вздохнул Тор и, дернув плечом, зашагала еще быстрей.

Следующее занятие было общим для всех, и не так чтобы сильно познавательным — теория магии. То, что рассказывал нам преподаватель мы худо бедно знали.

Магистр, имя мы не запомнили, больно длинное, но записали в тетради с доски, монотонно бубнил правила построения заклинаний. Эрджина перечитывала наставления лекаря, периодически поглядывая в сторону Грега. Черноволосый флари сидел, оперев подбородок на свою ладонь и откровенно спал. Глаза его были закрыты.

Валатор косился на Эрдж, Конни, не скрываясь, любовался разруменявшейся и будто похорошевшей со вчерашнего дня Беллой, которая одна из нас всех записывала лекцию. Рыжий тяжело вздыхал мне в спину, он, конечно, устроился следом за мной, Сарвен отрывал кусочки бумажного листа, скручивал их в маленькие шарики и кидал в соседок.

Я за всем этим наблюдала, и все было скучно и банально, пока магистр не чихнул. Седой старичок вдруг пошел рябью, становясь полупрозрачным, а вся огромная аудитория недоуменно замолчала.

— Прошу прощения, — с достоинством сказал он.

— Простите, магистр, вы призрак? — громко спросила его Изабелла.

— Да, милая мисси, он самый!

— Но вы ведь … — она замахала руками.

— Выгляжу как живой, — помог ей преподаватель и, подкрутив длинный ус, гордо заявил: — потому что теория магии, дорогие мои адепты, это вовсе не скукота, а инструмент, который может вам даже после смерти пригодиться.

— Очуметь, — выдохнула Эрджи, и громкий звонок, ознаменовавший конец нашего первого учебного дня это подтвердил.

Свободное время до ужина пролетело как один миг, вся наша восьмерка, немного ошалевшая от переизбытка впечатлений, разошлась по своим комнатам. За этот час Белла успела пришить мне пуговицу, а потом мы совместными усилиями все-таки смогли соорудить Эрджине приличную спортивную форму — мы сделали в ней симпатичные вставочки. Ну, то есть, у Изабеллы вышло симпатично. Она вшивала их в курточку, а мы с Эрджи, ворча и ругаясь на непослушные нитки и жутко острые иглы, занимались брюками.

У нас получилось, конечно, не так красиво. Но зато надежно! Тут уж мы обе постарались.

Сделали, отужинали. Я бдительно следила за рационом Эрдж, получила из уст Валатора нелестное определение “зверь, а не подруга”, и стойко игнорировала рыжего, периодически поглядывая на него, пока он не видел.

Когда первый голод был утолен, Белла отложила ложку и посмотрела на меня, я кивнула подруге и оглянулась на сестрицу. Эрджина поймала мой взгляд и, абсолютно верно поняв, что именно я хочу ей сказать, поднялась из-за стола.

— Спокойной всем ночи, нам пора!

— Ага, до завтра, мальчики! — поддакнула ей Белла.

— Куда вы? До отбоя еще два часа, — удивился Тор.

— Устали мы, — буркнула я, и под недоуменные взгляды парней мы вышли из столовой, чтобы незаметно, пока никто не видит, пойти на пустой полигон.

Глава 61

Мантии мы аккуратно сложили на пустую лавку, оставшись в надетых заранее костюмах, и, довольно оглядев друг друга, я скомандовала:

— Три круга! — и побежала, подавая сестре и кузине пример.

Эрджи пыхтела, Белла старательно дышала, как учил мэтр Грррмыхш, а я думала. Оказывается, во время бега отлично думается. Думала я и о леди Шарлотте, которой, к слову, снова не было на ужине, как и магистра Лиорского. Надеюсь, он ее не уволил!

Я так и не вспомнила, где могла ее видеть, но очень хотела встретиться с ней снова. Думала о саламандре, которую окончательно перестала бояться за этот насыщенный день. Моя новая огненная подружка исчезла с моей мантии сразу после обеда, когда я заблаговременно отправляла мачехе отчет.  Я даже немного заскучала без ящерки. А потом вспомнила о рыжем нахале, о его предложении пойти на бал с противной Мари, споткнулась и пребольно ушибла ногу.

Наглец! И это с ним я целовалась, лесные боги знают, сколько раз!

— Все? — с надеждой спросила меня Эрдж.

Я потерла ушибленную стопу. Три круга мы, конечно, не пробежали. Но, пожалуй, в этот раз остановимся на одном. Белла, наконец, заметила, что мы больше не плетемся рядом, и, не прерывая своего техничного дыхания, вернулась к нам. Мы все отдышались, а потом принялись махать руками и высоко задирать ноги.

— Что-то мы не то делаем, — вдруг решила Белла.

— Это почему? — на улице стемнело и похолодало, но я была полна энтузиазма.

— Ну нет тут системы, понимаешь? Я прямо чувствую, что она быть должна!

— Я так устала, — задыхаясь, с чувством сказала Эрджина, — даже без системы. Что же будет, если мы ее все-таки найдем?

— Быстрее похудеете, — хмуро сказал нам Конни, вынырнув из-за куста. — Они тут, парни! — громко позвал он. И укоризненно добавил: — Ну вы даете! Мы же чуть с ума не сошли от беспокойства!

— Не мешайте нам заниматься! — строго заявила Изабелла. — Неужели не ясно, что мы стесняемся?

— Вы стесняетесь, а мы волнуемся! — отрезал Тор и создал на ладони небольшой огненный шар, подсвечивая наши с девочками пунцовые лица.

— Позер! — фыркнул Сарвен и соорудил еще один точно такой же.

— Поздно стесняться, мы уже здесь, — равнодушно заметил Валатор, а Грег скорчил презрительную мину и добавил:

— Было бы чего стесняться. Ладно, вставайте в линию. Смотрите на меня. Научу вас разминке. Раз уж мы с вами семерка.

— Восьмерка, — добавила Белла.

— Восьмерка, — вздохнул красноглазый полудемон.

— Отлично, а потом и потоки распределять потренируемся! — обрадовалась кузина, и флари все-таки показал нам комплекс упражнений, а остальные парни, чтобы не смущать нас, отошли в сторонку и упражнялись в метании огненных шаров. Задачей, как я поняла, было поразить движущиеся мишени, которые создавал из невесть откуда взявшихся костей Валатор. Было увлекательно слушать их азартные крики: “Левей-левей, а теперь вправо! Молодец, бей ее!”

Грегор мог бы тренировать нас до самого утра, но Эрджи, делая какую-то особенно заковыристую растяжку, чуть было не свалилась на землю, а потом со стороны академии раздался знакомый звон.

— Бежим! — крикнули, кажется, мы все одновременно, и из последних сил рванули в здание академии.

— О, лягушата, вы чего это там делали? — встретила нас мисси Эльза у самых дверей.

— Тренировались! — задыхаясь, ответила Эрджи. — За фигурами вот решили следить.

— Милая моя девочка, — задушевно сказала кикимогра, — поверь моему опыту, за фигурой надо не следить. Фигуру — надо любить! — и она игриво поправила зеленый локон.

— Леди, вы очаровательны! — восхищенно воскликнул Тор.

— Шалун! — довольно хохотнула наш комендант, погрозила пальчиком и отодвинулась в сторону, пропуская всю нашу компанию внутрь здания.

Шалун? Я снова вспомнила противную Мари, ее подружку Ясмару, которая тоже была не прочь повиснуть на локте рыжего и самого рыжего, который при этом не протестовал. Не шалун он, а … а… сердито на него посмотрела. Одним словом рыжий!  И я решительно двинулась в сторону своей спальни.

— Сандра, — он догнал меня и схватил за руку.

— Что?

— Я только хотел сказать тебе, чтобы ты не расстраивалась на счет нападок Мариэтты и других аристократок.

И пока я раздумывала, что ответить на это странное замечание, ласково улыбаясь, добавил:

— Не все рождаются аристократами. Нет ничего плохого в том, чтобы работать служанкой!

Я даже зажмурилась, так стыдно и обидно мне стало. Ну а что он мог подумать, глядя на мои заштопанные чулки?!

— Спасибо, — все таки нашла я силы ответить. Совсем сдержать сарказм не получилось. — Очень благородно с твоей стороны.

И, уже поднявшись на пару ступеней вверх, услышала тихий и какой-то отчаянный вопрос:

— Ну что я опять не так сказал, не знаешь?

Я быстро обернулась, рыжий стоял один и, склонив голову, смотрел себе под ноги. Переутомился, видать. Мне даже стало его немного жаль, но совсем чуть-чуть. А иначе, с чего бы ему говорить с самим собой?

Я тоже уже едва держалась на ногах. А из открытой комнаты моих родственниц донесся стон Пышки:

— Не пойду в душ! Я там умру!

— Эрджи, мне кажется, ты похудела! Правда-правда! — с энтузиазмом воскликнула неутомимая Белла. — Но на тебе столько грязи, что мой магический сантиметр не хочет тебя измерять!

— Ладно, иду…

Мы с девочками так устали, что чуть было не уснули в душе, но сразу же проснулись, когда вдруг резко закончилась теплая вода.

— Комендантский час! — заглянула к нам мисси Эльза. — Спать идите! — покачала она головой, глядя на то, как стуча зубами, мы кутаемся в полотенца. — Кожа да кости. Эрджина, дорогуша, ты уверена что тебе это нужно? У меня племянник не женат, хочешь познакомлю? И худеть не придется, даже, знаешь, надо будет еще самую малость поправиться, — задумчиво осмотрела она нашу Пышку с ног до головы.

Эрджи резко, даже будто бы отчаянно замотала головой:

— Спасибо за предложение, мисси Эльза. Не стоит беспокойства.

— Эх, молодость, — мечтательно вздохнула кикимогра, — ничего-то вы еще не понимаете, глупышки. Ладно, давайте-ка, быстро по комнатам. А то попадетесь на глаза стражу, и ни худеть, ни толстеть уже не придется. Бегите, я придержу охрану за дверями.

Мы переглянулись и быстро завернулись в полотенца, хватая вещи в охапку. На этаже мужчин нет, оденемся в спальнях.

Я вбежала в комнату, закрыв изнутри дверь, развесила вещи в шкафу. Натянула огромную серую ночную рубашку и легла в кровать, мгновенно провалившись в сон. Только одна мысль промелькнула на грани сна и яви: а если кто-нибудь ночью захочет в туалет?

Вот так пойдешь по нужде, попадешься стражу и все — прощай жизнь. Обидно же...

Глава 62

Мне снились жуткие кошмары:  огромный трехглавый пес капал зеленой слюной на пол и скребся когтями в деревянную дверь душевой, за которой я от него пряталась. Я ворочалась на жестких простынях, пытаясь сквозь щель полотенцем выгнать зверюгу из своего сна, но у меня ничего не выходило, пока на помощь мне не пришла огненная саламандра.

Она вспыхивала ярким огоньком и ползала по оконному стеклу, выписывая какие-то руны. Но огненный след таял, и смысл ускользал. Что-то тревожное, опасное? Или наоборот, горячее, успокаивающее, нежное? Саламандра, внезапно превратившись в огненную бабочку, перепорхнула на мое плечо, и я ощутила ее горячие, но не обжигающие прикосновения. Улыбнулась, не открывая глаз. Приснится же такое!

Вот она коснулась шеи, мочки уха, виска, щеки… накрыла губы, целуя трепетно и сладко.

Целуя?!

Я распахнула глаза и... окунулась в огненно-медовые! Лихорадочно начала шарить рукой и, когда нащупала что-то твердое, размахнулась и опустила это что-то на наглую рыжую голову.

—  Ай! — поморщился Тор. Успел пригнуться, гад! Я посмотрела на сжатый в руке предмет. Вазочка, ну надо же! Так вот вазочка попала ему в плечо.

— Ты что с утра дерешься? — с обидой спросил меня рыжий.

— Что ты делаешь в моей постели? Убирайся немедленно! — прорычала я.

— Это не твоя постель. Доброе утро, кстати.

— Не доброе! — не согласилась я. — Моя комната и моя постель!

— И комната не твоя, — возразил негодяй и отодвинулся подальше на всякий случай. На широкой постели. Широкой… Моя узкая койка нас двоих не вместила бы.

Окончательно проснувшись от этой мысли и внезапного озноба, я огляделась. Увидела знакомый и внушительный гардероб, кресла с богатой обивкой, письменный стол у чердачного окна.

— Что, опять? — обреченно спросила я, потерла глаза — может, все-таки еще сплю? И возмущенно взглянула в нагло-рыжие глазищи. — Это ты меня сюда перенес? Зачем?

— Сандра, я не переносил тебя, — совершенно серьезно ответил Тор. — Да и как это возможно, когда в комендантский час тут что попало бродит, сторожит? Я сам проснулся минуту назад и очень удивился, обнаружив себя здесь, с тобой рядом. И обрадовался, если честно.

— Ну еще бы! — фыркнула я. — Так обрадовался, что без спросу полез к девушке с поцелуями!

И так мне вдруг стало обидно, что я выпалила:

— Ну конечно, чего бы не пристать к служанке!

— Зачем ты как? — он вздохнул.  — Ну прости, не удержался на радостях… — рыжий покаянно опустил очи, но я видела, как он с трудом удерживает серьезную мину, а его губы подрагивают, норовя расползтись в улыбке.

Я вздохнула. Невозможно на него долго сердиться, когда он такой… милый. Глаза сонные, рыжие локоны взъерошились и перепутались — мне немедленно захотелось погрузить пальцы в это огненное богатство и распутать их. Отвела взгляд. Очень неудачно, — на широкие мускулистые плечи, так красиво загоревшие, что казалось, его кожа тоже светится изнутри теплым золотисто-оранжевым отсветом.

— Сандра, — слегка охрипшим голосом шепнул Тор. — Не смотри на меня так. Иначе…

— Что? — мой взгляд метнулся на его лицо. Столкнулся с напряженным, горевшим золотистыми искрами взглядом. Жадными искрами, прожигающими так, что в груди стало горячо. Я срочно зажмурилась.

— То! — шепнули мне на ухо, и в следующий миг я почувствовала его горячее дыхание на виске, на моем обнаженном плече. И кожу обжег его поцелуй.

Потом вдруг стало холодно. Тор разжал объятия — когда он успел прижать меня так крепко?

— Нет, сначала — поженимся! — решительно сказал он сам себе, а я фыркнула.

Женится он.

— Не знаю, на ком ты собрался жениться, а я замуж не собираюсь! Я, может, независимости хочу. В первую очередь — финансовой. Закончу академию, получу диплом, открою вместе с Беллой магическую лавку, она по зельям, я по проклятиям. Эрджи, наверное, тоже возьмем, с ней хотя бы не скучно. Потом выкупим дом… — озвучила я свои грандиозные планы.

— Сандра, — Тор взял меня за руку, вздохнул, будто собираясь с мыслями, и все-таки выдал: — я понимаю, что ты переживаешь на счет своего происхождения, но не надо, поверь мне. Я все решу! Тебя никто не обидит, если ты станешь моей женой, никто даже посмотреть косо не посмеет в твою сторону. Даю тебе слово! И финансово я уж точно тебя обеспечу! Да хоть сегодня быстренько сбегу из Мракадемии и открою счет в банке на твое имя. Тебе больше не придется никому прислуживать.

Все это он говорил, сосредоточенно глядя в одну точку, и не видел, что с каждым сказанным словом мое лицо приобретает все более зверское выражение. Увидел!

— Что, принцесса? — недоуменно спросил меня он.

Я подтянула на грудь покрывало и села на кровати, для большей внушительности. Набрала воздуха в рот и выпалила:

— Прислуживать? Происхождение? Ты уж определись, принцесса я или служанка! А то, что у меня, может быть, трудная жизненная ситуация ты не подумал?! Да и сам ты кто такой, чтобы рыться в моем происхождении? Принц крови? — я опустила взгляд, не желая смотреть на рыжего.

— Ты права, не подумал. Прости, если я тебя обидел.

Он резко поднялся, заозирался по сторонам и ругнулся:

— Лесной пень! И как я пойду по замку без одежды?

А я изумленно распахнула глаза, и тут же, пискнув, зажмурилась еще плотнее и закрылась подушкой. К его голому торсу я успела привыкнуть и, что скрывать, хорошенько рассмотреть. Но в этот раз он был голый ... совсем!

К счастью Тор стоял спиной ко мне, но мне и этого хватило. Перед зажмуренными глазаи его стройная, длинноногая и широкоплечая фигура все еще представала во всей красе. И свернувшаяся кольцом на его левой лопатке, сверкающая огненными искрами татуировка. Саламандра?

Я приоткрыла один глаз. Точно саламандра! Очень похожая на мою живую брошь.

— Завернись в покрывало, изобрази привидение, никто и не заметит разницы, — глухо посоветовала я, уткнувшись в подушку.

Но когда покрывало заскользило по мне, норовя убежать, я выпустила подушку и вцепилась в убегающую ткань.

— Что ты делаешь?! — взвизгнула я.

— Следую твоему совету. Отдай покрывало.

— Не отдам! Я тоже… не одета!

На самом деле кое-какая одежда на мне была, как я успела заметить, — до неприличия прозрачная рубашка и нижнее белье. Но представать перед молодым мужчиной в таком виде я не собиралась. Это у него ни стыда, ни совести. А у меня все приданое — одна репутация. Кстати, и безо всяких нахалов не самая лучшая...

— А ты завернись в простыню, будешь вторым привидением, — вернул мне совет кое-кто совсем бессовестный.

Глава 63

Поделив постельное белье, мы оба завернулись и посмотрели друг на друга. Ну что сказать… этот завернутый не стал одетым. Да и у меня то и дело ненадежное прикрытие с плеча съезжало и норовило распахнуться!

“Да и ладно!” — решила я. В конце концов, в третий раз просыпаться вместе не так и страшно. Можно даже сказать, привычно!

Так, подбадривая себя и делая независимый вид, что не так-то просто с учетом того, что была я в простынке и прикрывалась еще и подушкой, мы добрались до гардероба. В прошлый раз он меня порадовал строгим, но роскошным платьем. Может, и на этот раз поможет?

Помог.

В глубине шкафа на плечиках висело два костюма, мужской и женский. Причем, женский представлял из себя шелковое платье из красивой темно-зеленой ткани, расшитой серебряным кантом. Мужской костюм тоже был зеленого цвета, на тон насыщеннее, чем платье.

— Как раз к твоим зеленым глазам, — задумчиво заметил Тор, который тоже уже подошел к шкафу.

— Ничего не понимаю! — вздохнула я и растерянно почесала лоб. Зря. Подушку уронила, и чуть было не потеряла свою простынку. Глаза рыжего ярко сверкнули, но он тут же отвел взгляд и равнодушно заметил:

— А я, кажется, догадываюсь. Нас сюда пригласили, потому что вчера кое-что оказалось несделанным.

— Что? — не поняла я.

— Рисунок ключа на столешнице. Он опять проявился, я посмотрел.

Тор подал мне платье, взял костюм, и мы переоделись, честно отвернувшись друг от друга. И не моя вина, что я переодевалась у зеркала, а в нем отражались всякие рыжие!

— Ну до чего интересное место, — говорил он, надевая брюки.

— Очень, — подтвердила я, разглядывая рисунок саламандры на его пояснице.

Постойте-ка… она же была у него на плече!

— Сандра, ты чего молчишь, с тобой все в порядке? — вдруг спросил у меня Тор, а я очнулась.

— Извини, задумалась, — ответила я, заставляя себя не смотреть ни на каких саламандр. Застегнула ворот платья и подошла к столу.

— Рисунок? — кашлянув, чтобы скрыть смущение, пробормотала я. — Шутишь? Тут нет рисунка. Тут самый настоящий ключ!

Красивый, фигурный, с легкими следами ржавчины, как раз под мою ладонь. Я взяла находку двумя пальцами и повертела перед глазами, показывая Тору. Он уже оделся, и я даже испытала странное разочарование по этому поводу. Потому что с саламандрой и местом ее обитания не разобралась, конечно, все дело в ней. Но костюм шел Тору невероятно! Он в нем походил на летний полдень в лесу. Рыжий и темно-зеленый.

Он кивнул, задумчиво изучая… не ключ, а мое лицо, словно что-то ему открылось новое, незнакомое:

— Так я и думал, что он только для твоих рук. Возьми его, иначе, как я подозреваю, мы будем каждое утро здесь просыпаться. Нет, я не возражаю, не подумай! — с улыбкой заверил меня он, а я насупилась, но потом тоже рассмеялась, такое на его лице появилось испуганное выражение.

— Хотя непонятно, почему мы тут оказались вдвоем? — хитро сощурился Тор. — И еще очень странно, что замок отдал ключ тебе.

— Почему? — я хотела спросить, почему именно мне, но он опередил.

— Почему странно? Да потому, что этот замок раньше принадлежал графу Лиорскому, и по идее должен отдать ключ хозяину. Или замок обиделся на то, что граф его когда-то проклял? Но тогда почему он выбрал хранительницей тебя? — с подозрением спросил он меня.

А я задохнулась от внезапной догадки. Проклятый замок принадлежал Лиорскому! Головоломка сложилась! Все, что рассказывала леди Шарлотта, она говорила о прошлом моей семьи!

Я застыла, будто громом пораженная, испуганно посмотрела на Тора и прошептала:

— Ой…

— Ой?

— Ой-ой-ой!

Великий Мрак, так вот кого мне напомнила новая преподавательница! Ашша! Шарлотта Ашельская! Вот почему старушка всегда казалась мне такой родной! Она и есть родная! Моя бабушка! Но… помолодевшая лет на тридцать! Получается, проклятие “Поцелуй смерти” совсем разрушено?

— Поцелуй смерти, веретено и … гадюка! — снова охнула я.

— Сандра, милая, ты меня пугаешь, — с опаской сказал Тор.

— Прошлой ночью тут было веретено и мертвая гадюка… А, долго объяснять. Мне надо срочно найти леди Шарлотту!

— Хорошо, пойдем, — рыжий даже спорить не стал.  — По пути расскажешь, кто это.

— Это…  — я почему-то не рискнула рассказать о своих догадках. Это же не Белла и не Конни. И эти его речи о служанке и принцессе… не вдохновляли на откровенность. Как не вдохновляла и излишняя информированность. Откуда Тору известно о владельце Проклятого замка? Ни я, ни Белла ничего об этом не знали. Да и сначала надо во всем убедиться…  — Это наша преподавательница проклятий.

Ключ внезапно потяжелел, просто невыносимо, уколол мне палец, и я едва не уронила его.

— Ай! Что-то происходит?!

Рыжий перехватил находку из моих рук и покрутил, изучая.

— Интересно, от какой он тайны? Для входной двери слишком мал, для шкатулки — слишком велик. Наверное, нам вдвоем надо что-то найти в Проклятом замке.

— Не такой он уже и Проклятый, — сбагрив неприятную вещь в надежные мужские руки, я почувствовала себя гораздо лучше. Но беспокойство осталось. Странный ключ.

— После занятий надо будет пройтись по замку, поискать замочную скважину для этого ключа, — рыжий бесцеремонно почесал им бровь и подмигнул. — Ты со мной?

Здравый смысл сказал: “Нет”. А мой азарт выпалил:

— Конечно!

За окном солнце стояло так же высоко, как прошлым утром.

И точно так же, как вчера, оно рухнуло к самому горизонту, стоило нам выйти из заколдованной комнаты под самой крышей башни. И точно так же нас приветствовал громкий и будто бы вопросительный:

— Рррау?!

Мы не успели зайти обратно, мы даже вздохнуть не успели, как знакомое чудовище соткалось из воздуха прямо перед нашими лицами и раскрыло все три жуткие пасти, демонстрируя призрачные, но весьма внушительные зубы. Отвратительно пахнущие! И я, вместо того чтобы заорать или хотя бы испугаться, зажав нос, заявила:

— Фу!

— Рррау ... — ответил пес и уселся на задние лапы, преданно глядя на меня тремя парами глаз и… на ключ в руках Тора. А вот на самого рыжего пес посматривал с неодобрением.

Мы с рыжим переглянулись.

— Может, дело в ключе? — посмотрел он на тот самый ключ и сделал шаг в сторону.

Пес зарычал, угрожающе обнажив клыки на всех трех пастях. Тор остановился и отдал ключ мне. Пес захлопнул пасти и вильнул хвостом, явно радуясь, что его правильно поняли.

— Лежать! — махнув ключом, повторила я эксперимент, и страж, виляя хвостом, свалился на каменный пол Мракадемии.

“Или в ключе дело, или в кровных связях…” — подумала я, но об этом промолчала.

— Наверняка, — кивнула. — Пойдем скорее, пока все не проснулись.

Так же крадучись, мы добрались до комнат гостевого крыла, отведенного под общежитие, — надо было быстро умыться и надеть мантии. И на этот раз нам никто не встретился, ни единой неупокоенной души и даже ни единого поднятого трупа, ни двуногих, ни четвероногих. Еще бы, страж шел за нами следом, виляя огромным хвостом как самая настоящая собака. Еще и Тора норовил боднуть попеременно каждой из голов, требуя ласки.

— Если хочешь успеть найти вашу преподавательницу до начала занятий, то придется пропустить завтрак, — сказал Тор. —  Подожду тебя здесь.

— Это не настолько срочно, — покачала я головой. Ну о чем можно поговорить за пять минут? Только спросить: “А вы, случайно, не моя бабушка?”. Как-то это… глупо. Нет, лучше выловить леди Шарлотту после занятий и спросить напрямую, откуда она меня знает.

— Тогда мы пошли со Снежком? — рыжий мотнул головой в сторону монстра.

— Идите, — я непроизвольно сглотнула.

Кличка-то, конечно, миленькая, и очень стражу подходит. Трехглавый пес действительно был белым как снег. Но до чего же жуткое у нас с рыжим домашнее животное.

Глава 64

Леди Шарлотты снова не было в столовой, и я занервничала. Неужели все-таки уволил? И в расписании сегодня не было индивидуальных занятий по специальности!

Зато вводную лекцию по общей магии нам читал сам ректор. И я заметила, что архимаг сегодня странно задумчив и то и дело прикасается к виску, то правому, то левому, словно у него раскалывалась голова. Подходить к нему с вопросами я, разумеется, не решилась.

Потом у нас снова была теория магии, затем основы некромантии, наконец, общее зельеведение, на котором блистала в прямом смысле сияющая Белла. Магистр уступил место за высокой кафедрой, заставленной склянками явно подкованной адептке, и Изабелла продемонстрировала нам как легко и быстро состряпать не пачкающие одежду блестки. Актуально, с учетом того, что адепты только и говорили о предстоящем празднике. Причем академическом, а не королевском. Во дворец все точно не попадут.

Потом, после обеда, на котором опять не было леди Шарлотты, шли боевые искусства. Ужас, а не предмет. Ни меча, ни даже кинжала я в руках не держала. Ничего острее кухонного ножа и иголки, да и те в нашем доме обычно были в ведении Греты и Беллы. Зато на этом занятии отличился Конрад, как знаток оружия всех времен и народов. Он даже поспорил с инструктором! Им, кстати, был все тот же полутролль с непроизносимым именем, мэтр Грррмыхш.

Боевые искусства плавно перетекли в тренировку боя на мечах. Вот зачем, зачем магам мечи? Но вслух я этот вопрос постеснялась задать, один взгляд на огромную фигуру полутролля, в чьих руках двуручный меч казался вязальной спицей, отбил всякое желание.

Аристократки страдали, то и дело роняя на утрамбованную землю затупленные железяки. Мы с Беллой тоже намучились, хотя руки у нас не такие изнеженные. И только Эрджи размахивала клинком с огромным, каким-то зверским наслаждением, хотя и совершенно бестолково. Интересно, кого она представляла на месте воображаемого противника? Надеюсь, не нас с Беллой.

Парни с изумлением поглядывали на воинственную Пышку, а мэтр Грррмыхш, наблюдая за ее тренировкой, одобрительно кивал. Похоже, после вчерашнего провала Эрджина стремительно набирала очки в его глазах.

— Ах, он божественен! Совершенен! — с придыханием простонала Мариэтта за моей спиной.

Божественен? Всеблагие, вот это пафос! Я посмотрела на Мари и уточнила:

— Это кто?

Перед собой я видела только инструктора, Пышку и соломенное чучело. Мэтр как раз показывал Эрджине колющий удар, который должен был пронзить сердце противника.

— А, Мэтр Грррмыхш! — догадалась я, с трудом сдерживая хохот. — Надо же, какие у тебя потрясающие и масштабные вкусы!

— Пфф! — прошипела аристократка. — Это ты, убогая, глаз с того чудовища не сводишь! А я любуюсь тем, кто для тебя был, есть и будет недоступен, своим женихом! Будущим, но это неважно, — задрала она нос, изящно, как ей наверняка казалось, взмахнула рукой, и уронила тяжелый меч себе на ногу.

— Это из-за тебя! Ты меня отвлекла! — злобно заорала она на меня, подняла меч и снова уронила на ту же самую ногу, пронзительно воя от боли. — Мэтр! Грр-грр! Сделайте же что-нибудь!

На крик аристократки обернулась Эрджина и недовольно скривилась, глядя на возмущенную девицу. Покачала головой и сказала:

— Всего-то нога? И все же ты слишком добрая, Сандра!

Я даже спорить не стала с сестрицей. Все равно убедить ее в том, что это не моя вина, у меня не получится. И оглянулась через плечо. Нападки гадюки меня не пугали, а вот кто там был божественен и совершенен, было любопытно. Особенно потому, что неприятные догадки, когда девица сказала о женихе, меня посетили.

И точно, в той стороне, куда она пялилась совсем недавно, бился мой рыжий!

Ему было совсем не до восторженных девичьих взглядов, он схватился на мечах с Сарвеном так, что только искры летели. Губы Тора сжались в злую нитку, глаза были бешеные, его рубашка уже пала жертвой тренировочной дуэли, впрочем, как и у полудемона. Оба они развлекались тем, что точнейшими ударами к удовольствию глазеющих девчонок превращали рубашки в лохмотья и от них избавлялись. При этом ни единой царапины они друг другу не нанесли.

— О чем это ты?! А ну, объяснись! — тем временем потребовала Мариэтта у Эрджи.

Нашла у кого требовать! На нашу Эрдж даже мэтр  Грррмыхш голос повышать опасался, что уж о какой-то девице говорить.

— А ты продолжай, продолжай злить Сандру, — ехидно ответила гадюке Эрджина. — Мне даже интересно, в какой именно форме тебя настигнет возмездие. Прыщи, падучая, или, может, еще чего? — мечтательно добавила она.

Я дернула плечом. Ну что за глупости? И фантазии! Тор, уходя от атакующего удара, резко повернулся ко мне спиной, а я нахмурилась.

Кожа на левой лопатке рыжего была чистейшей, и на всей спине ящерки тоже не виднелось. Ни малейшего следа татуировки! Но не приснилась же она мне? Была татуировка, точно была!

— А где саламандра? — вырвался вопрос.

— Кукушкой поехала? Какая еще саламандра? — рявкнула на меня обиженная аристократка. Базарная какая-то аристократка, прямо скажем.

Я нащупала ладонью брошь на мантии. Ящерка тут же лизнула меня в палец. Моя — на месте. Когда она успела вернуться, я даже не заметила. На обеде ее еще не было.

— Никакая, — отвернулась я и… уткнулась взглядом в пряжку на огромном пузе полутролля.

Инструктор, почти перевесившись через меня, изучал затылок и тонкую шею Мариэтты. И дубина в его поднятой руке нависала над нами очень страшно. А уж в разъяренные глазки полутролля я и взглянуть побоялась.

— Это кто тут чудовище? Я все слышал! И запомнил! — гаркнул мэтр Грррмыхш. Мариэтта подскочила на месте, оглянулась, взвизгнула и… хлопнулась в обморок.

— О, повышенная обморочность! — довольно огласила диагноз Эрдж, а я закатила глаза.

— Дурость это повышенная! — заявила подошедшая к нам Изабелла, отряхивая испачканные в мелу руки.

Тут и гонг прогремел, оповестивший об окончании тренировочных пыток, но Тор и Сарвен и не думали прерываться. Их бой будто наоборот стал еще ожесточеннее. Полудемон, зло улыбаясь, бросил рыжему что-то сквозь зубы, Тор прошипел что-то в ответ и обернулся на меня. В этот момент Сарвен изловчился и все-таки достал соперника. Он ударил рыжего в спину! На левой лопатке Тора набухла кровью царапина. Я возмущенно выдохнула: и сама не поняла каким образом оказалась рядом с полудемоном, который почему-то уже валялся у моих ног. Но самое странное, и Эрдж, и Белла с Конни, даже Валатор и Грегор, все стояли рядом со мной, составляя странный круг, и тяжело дышали.

— Перед вами, дорогие адепты, интереснейший пример взаимодействия внутри магической семерки, — огласил мэтр Грррмыхш. — Спонтанный магический выброс мисси Сандры ударил одного из членов семерки, и если бы не остальные ее участники, легким истощением он бы не отделался, несмотря на происхождение. Вам очень повезло, юноша, — сказал он кряхтящему, но все же поднимающемуся на четвереньки вредителю, — Будь вы чужим, вы были бы уже в лазарете.

— Но нас-то ведь восемь, — заметила Белла.

— И правда… — почесал голову дубиной наш могучий инструктор, а я испуганно вгляделась в лицо Тора.

Все ли с ним в порядке? И мгновенно вспыхнула от жаркого счастливого взгляда.

— Ну, значится, восьмерки, — решительно заявил мэтр и отправил нас всех в душ, переодеваться и на ужин.

Парни ушли вперед. Я слышала как Сарвен, почему-то оборачиваясь на меня, извиняется перед Тором. Белла, захлебываясь, вещала нам с Эрджи про редкие случаи взаимодействия семерок, и теперь уже восьмерок. А мэтр Грррмыхш, который шагал рядом с нами, потому что нес на своем плече обморочную гадюку, сказал:

— Первый раз вижу, чтобы стихийные проклятия действовали на того, в ком течет демоническая кровь. И тем более никогда не видел, чтобы удар, направленный на полудемона можно было смягчить. Удивили, лягушата! — заключил он, а я подумала, что и преподавателям, похоже, не чужда дружба. Так звала нас мисси Эльза. Потом вспомнила, что за столом они сидят вместе.

“А может им и любовь не чужда”, — догадалась я.

Парни ушли в свою сторону, Белла и Эрдж побежали мыться, а я почему-то остановилась у входа в душевые. Мое внимание привлек какой-то шипастый барельеф. Странно, почему я его только что заметила?

Как завороженная я протянула к нему руку, чувствуя острую необходимость дотронуться до терновых колючек, его огибающих, но меня вдруг отвлекли.

Тор, невзирая на запреты, проникший на наш этаж, перехватил мою руку и утянул за высокую колонну, схватил в охапку и тихо сказал в самое ухо:

— Спасибо.

Я мгновенно забыла обо всяких архитектурных изысках, запустила руки в огненную шевелюру и, сама от себя не ожидая, его поцеловала. Оторвалась от теплых губ и шепнула, глядя в смеющиеся медовые глаза:

— Пожалуйста. Будешь должен!

Оттолкнула его и побежала в душ. На носу ужин! А я так и не увидела леди Шарлотту! Если ее и сейчас не будет в столовой, придется идти к ректору!

Я обернулась, до неприличия счастливый рыжий стоял у колонны и улыбался, глядя на меня.

“Ну вот рыжего к нему и отправлю”, — решила я и рассмеялась сама не знаю чему.

Когда я вышла из душевой, барельефа на стене уже не было. Чудеса...

Глава 65

Если бы еще вчера утром кто-то сказал архимагу Лиорскому, что он проведет весь следующий день в качестве носильщика, он бы не то что не поверил, он бы даже смеяться не стал — глупость. Но сейчас, ожидая Шарлотту в широком кресле для посетителей обувной лавки, листая яркий каталог и представляя, как все эти туфельки бы смотрелись на ее ножке, он вдруг поймал себя, что не был так счастлив со времен далекой молодости.

“Лотта”, — беззвучно прошептал темный магистр и тихо рассмеялся. Всеблагие, влюбился! Точно влюбился, как мальчишка! Перед взором его почему-то вдруг встало лицо одного рыжего вредителя, и то, каким взглядом парень смотрел на свою зеленоглазую подружку. Неужели и он, архимаг, так же смешно выглядит со стороны? Впрочем, какая разница? Он давно дожил до седин, что ему до чужих мнений.

Правильно говорят, любовь — это лавина, и если она случается в зрелости, то нет ни единого шанса от нее уйти.

“И желания уйти тоже никакого нет”, — счастливо улыбнулся Лиорский.

— Стакан холодного сидра, магистр? — подошел к мужчине услужливый лавочник.

— Будьте любезны, — кивнул граф. — Как обстоят дела с примеркой? — вежливо поинтересовался он.

Лавочник почему-то смутился и, с трудом подбирая слова, ответил:

— У вашей дамы прекрасный вкус. Но…

— Но? — свел ректор брови, а у лавочника чуть разрыв сердца не случился от страха. Даже губы затряслись, и колени подогнулись.

— Леди выбрала несколько моделей, они идеально сели по ножке, но, узнав их стоимость, прекрасная госпожа приказала принести что-то дешевле. В десять раз, — скороговоркой пробормотал он и зажмурился.

— Что? — архимаг поднялся с кресла. — Немедленно упаковать все, что понравилось леди! Записать на мой счет.

Как он мог забыть! Она уже успела рассказать ему, что почти все ее доходы уходили на лечение единственного сына, а то, что оставалось, она трепетно собирала в качестве приданого для своей любимой внучки. Конечно у нее нет денег! Старый влюбленный дурак!

Надо Грызыша попросить чтобы навестил ее сына, вампир был обязан Лиорскому жизнью и свободой, и точно сделает все, чтобы помочь.

— Конечно, — лавочник закивал головой будто болванчик, а из зала товаров вышла смущенная Лотта.

Ее коса чуть растрепалась, пушистые волосы обрамляли лицо, мягкие губы нежно улыбались ему одному, и Лиорский, внутренне посмеиваясь над самим собой, ласково спросил:

— Выбрали?

— Выбрала, — рассмеялась леди.

— Тогда позвольте пригласить вас на ужин?

Она бросила на лавочника какой-то беспомощный взгляд, и граф мысленно себя отругал. Ну что он творит?! Разве можно так давить на женщину? Вчера он под предлогом собеседования буквально вынудил ее поужинать с ним. Какое собеседование, если он весь вечер разливался перед ней соловьем и взгляда не мог оторвать от ее лица? Утром он вытащил ее в город, разумеется, накормив завтраком в кафе на Карнавальной площади, потом он оставил ее в лавке готового платья, а сам вернулся в Академию, чтобы прочитать вводную лекцию юным адептам.

Но там, рассказывая детям азы общей магии, мыслями он был рядом с ней. И сразу после окончания лекции вернулся в город, благо, Шарлотта все еще была в лавке. Кстати, надо связаться с хозяйкой, пусть вышлет ему счет и все, на что не хватило средств Лотте.

Он остался с ней и помогал выбрать письменные принадлежности, книги, сумки и прочую жизненно необходимую преподавателю Академии ерунду! Естественно на обед он ее тоже затащил. А теперь вот и на ужине не оставляет выбора…

— Вы, наверное, устали, — скорее себе, чем ей сказал он. — Да, пожалуй, лучше будет отужинать в Мракадемии. Заодно представлю вас остальным преподавателям.

— Где? — расхохоталась Шарлотта, а у Лиорского в груди защемило от этого смеха.

— Адепты развлекаются, — улыбаясь, развел он руками. — Пустили в ход словечко, и оно даже ко мне прилипло.

Он мог бы открыть портал в свой кабинет, или даже в столовую, но не стал отказывать себе в том, чтобы еще хоть немного побыть с Лоттой наедине, и заказал извозчика. Но карета, к огорчению графа, все равно ехала слишком быстро, и вскоре они уже стояли у высоких ворот Академии Мрака.

В столовой было светло и шумно. Замок будто ожил, когда в нем появились жильцы, и даже старое, но очень сильное, брошенное в пылу гнева самим графом, проклятье стало слабеть везде, а не только там, где ректор это допустил. Ну точно, даже жуткие люстры сияли яркими огнями и начищенными медными виноградными листьями.

Он представил леди Шарлотту преподавателям, упомянув и ее псевдоним, известный в магонаучных кругах, и усадил ее между собой и вампиром. Напротив сидела комендант общежития со своим супругом и новенький преподаватель истории магического права. Граф нахмурился, мэтр, имя он подзабыл, надо заглянуть в документы, не сводил глаз с Шарлотты, чем очень ректора раздражал.

— С ума сойти, сама Лотта Забытая! — с восторгом произнес неприятный тип, и граф рявкнул:

— Приятного аппетита!

За столом тут же смолкли разговоры, а Шарлотта так и вовсе испуганно дернулась от его крика. Да, лавина была неумолима... она, кажется, и остатки разума ректора погребла.

Архимаг жевал, оглядывая полный зал. Взгляд его остановился на столике уже отличившейся восьмерки. Три особы королевской крови за одним столом и в одной команде, ну надо же! Мэтр Грррмыхш рассказал о том, как они все отличились сегодня, Шарлотта так смеялась! А потом почему-то с гордостью сказала: “Моя девочка!”.

Моя девочка? Граф нахмурился, разглядывая зеленоглазую девушку. Сильнейшая проклятийница. И эти зеленые глаза… о ком они ему напоминают? Виски прошила боль, граф сжал голову пальцами и смежил веки. Надо к Грызышу заскочить после отбоя. Пусть посмотрит!

Он открыл глаза и удивленно посмотрел на новые действующие лица. Прямо рядом с ним стояла та самая талантливая адептка, мисси Сандра Ренвин и, теребя ручки холщовой сумки и кусая губы, смотрела на новую преподавательницу проклятий. За спиной адептки возвышался сосредоточенный рыжий.

— Леди Шарлотта, — наконец, решилась заговорить девушка, — вы не могли бы уделить мне немного своего личного времени? У меня осталось несколько вопросов.

Лиорский покосился на Лотту. Она смотрела на девушку и нервно держалась за ворот клетчатого платья.

— Завтра поговорите, — отрезал граф. — Леди устала.

— Нет-нет, что вы, — Лотта положила ладонь ему на руку, и граф замер, стараясь ее не спугнуть. — Санни, детка, подожди несколько минут. Я скоро подойду.

— Санни… — выдохнула мисси Ренвин, округляя глаза. Кивнула, будто не Лотте, а своим мыслям. Широко улыбнулась и, то и дело оборачиваясь на такую же счастливую проклятийницу, убежала обратно за свой стол.

— Приятного аппетита, господа и дамы, — вежливо поклонился им рыжий и ушел за своей подругой.

Королевская кровь. Даже это пожелание парень умудрился сказать так, будто, как минимум, вручил им всем по ордену.

Глава 66

Я так нервничала в ожидании леди Шарлотты, что не высидела и трех минут за нашим столом. За это время я чуть шею себе не свернула, оборачиваясь на преподавателей. В конце концов Тор поднялся, подошел ко мне и со словами “Пойдем-ка, у расписания подождем твою леди”, протянул мне ладонь.

Друзья тут же заинтересованно на меня посмотрели, а Эрджи так и вовсе навострила уши и отставила пустую тарелку, всерьез раздумывая, не пойти ли со мной и рыжим.

— Встретимся на полигоне! — строго сказала я сестрице.

Пышка вздохнула, но потом покосилась на Грегора, который снизошел до высокомерного кивка, и осталась на месте.

— Мы скоро подойдем.

Мы с Тором вышли из столовой в фойе, и я нарезала кругов двадцать, вышагивая от дверей трапезной до лестницы и обратно. Рыжий отобрал у меня сумку с тетрадями и караулил ее, усевшись на широкий каменный подоконник. Глаза его весело блестели, когда я в очередной раз проходила мимо. А язык… без костей у него язык!

— Лучше бы ты рядом села, успокоилась, — прокомментировал он, когда я снова шла к лестнице. — На физкультуре беготни не хватило? Мэтр Грыш эту пробежку не зачтет.

— Грррмыхш! Штраф — один дополнительный круг! — прогремело откуда-то, и я в недоумении замерла, а в руки изумленного Тора спланировала с потолка бумажка с уведомлением о штрафе.

— За что?! — возмутился рыжий. И, так как ему никто не ответил, развернул листок и прочитал вслух: — Занятия спортом улучшают кровообращение, что способствует питанию головного мозга и развитию памяти. Вот засада! — он кинул взгляд на расписной потолок. — У него что, подслушивающие заклинания во всех помещениях развешаны?

— Вряд ли, слишком энергозатратно. — Я прошлась от лестницы до двери и развернулась, пропустив группу покинувших столовую сокурсников. Дождалась, когда они скроются из виду и продолжила размышлять вслух: — Скорее всего, дело в защите родового имени от искажений и в проклятии, созданной на этой основе. Ашша мне рассказывала теорию.

— Ашша?— поднял бровь рыжий, приглашая меня к откровенности.

Но я уже прикусила губу. Надо сначала поговорить с леди Шарлоттой!

— Моя знакомая, обучала меня немного магии, — все же пояснила я.

На самом деле много и только теории. Сама она не колдовала при мне ни разу.

Двери снова распахнулись, и на пороге, наконец, показалась преподавательница проклятий. Лорд ректор, придержав створку, галантно пропустил даму вперед и обжег меня взглядом ярких глаз, но ничего не сказал.

— Леди Шарлотта … — пробормотала я.

Она мягко мне улыбнулась, а потом вскинула на ректора растерянный взгляд.

— Подскажите, мэтр Лиорский… — собралась она с мыслями, — где бы мы с мисси Сандрой могли спокойно поговорить?

Ректор поморщился, будто это обращение из ее уст страшно ему не понравилось, но ответил:

— Вы можете побеседовать в библиотеке. Я открою вам портал. Для выхода ключ не потребуется, нужно только приложить ладонь к двери. Не забывайте о комендантском часе. Впрочем, я провожу вас, — вдруг решил мужчина.

И перед нами возник портальный круг.

Я оглянулась на Тора. Он улыбнулся:

— Не беспокойся, я подожду тебя у библиотеки.

Граф сощурился на рыжего, покачал головой. И, уже шагнув вслед за леди Шарлоттой в портал, я уловила фразу ректора:

— Что ж, если все наши книги сгорят в ближайшую пару часов, я буду знать, кому предъявлять счет!

К моей досаде, арка схлопнулась, и что магистру ответил Тор, узнать не удалось.

Портал сработал безукоризненно. Мы оказались в библиотеке. Множество массивных, набитых книгами стеллажей, поднимались от пола до середины высоких стен. Под сводчатым потолком роились голубоватые магические огни, похожих на стаю сбившихся в кучу бабочек. Леди Шарлотта сделала шаг, и от стайки отделились два мотылька, подлетели ближе, засияв ярче.

Не нервничай я так сильно, непременно оценила бы красоту и волшебство обстановки.

— За теми шкафами стоят удобные кресла, — сообщил нам ректор, не отрывая взгляда от проклятийницы. — Там вы сможете поговорить без свидетелей. Я покажу.

— Благодарю, — присела в поклоне леди.

За стеллажами был уютный эркер с креслами, столиком и диванчиком. Напротив стоял письменный стол, заваленный книгами. Причем, они тут лежали так давно, что покрылись паутиной. Тут явно не успели прибраться к открытию академии!

Либо учебная библиотека была где-то в другом месте, либо она была настолько огромной, что в порядок привели только ее часть. За книгами у нас ходили Белла и Конни, и что-то не помню, чтобы они жаловались на пыль.

Следуя за ректором, мы подошли к креслам, обитым темной кожей, в носу у меня нестерпимо зачесалось, и я громко чихнула, подняв облако пыли вокруг.

— Простите, — я закрыла нос рукавом и почему-то покраснела.

Лиорский понимающе усмехнулся.

— Будьте здоровы, — пожелал он мне, повернулся к леди и повинился: — Это мое упущение. Я не посещал библиотеку много лет, и не подумал о том, в каком она теперь состоянии. Когда-то давно именно здесь я провел самые счастливые часы своей жизни. Это было любимое место моей… — граф вдруг оборвался на полуслове, пальцами сжал виски.

Я нахмурилась. Чье любимое место? Почему ректор не договорил? Он вдруг качнулся, стало видно, что он весь побледнел. Я бросила на леди Шарлотту испуганный взгляд, но она лишь кивнула мне и тихо сказала:

— Да, Санни, так происходит всякий раз, когда мой муж и твой родной дед думает обо мне, о своей жене. Он почти ничего не помнит, и если сказать ему прямо, то он просто не услышит … — она вздохнула, а потом вдруг светло мне улыбнулась. — Бонифер передал мне тридцать медяков. Зная твою жадную мачеху, мне страшно представить на чем ты их сэкономила.

От переизбытка эмоций у меня, кажется, случился самый настоящий ступор.

— На новых чулках, — все-таки созналась я через пару ударов сердца.

Мои догадки оказались верны! У меня мало того, что имеется дед, целый ректор, но с этим я уже как-то примирилась, у меня есть бабушка! Очень красивая, кстати бабушка, лет тридцати на вид… Всеблагие, неужели я не ошиблась, неужели это действительно она? Старая нищенка, обучавшая меня все эти годы. Я вгляделась в ее глаза, и сразу же их узнала. Лучистые, огромные, теплые карие глаза, которые всегда смотрели на меня с огромной любовью, глаза моей доброй Ашши.

— С радостью подарю тебе пару! — тепло рассмеялась женщина. — А твой подарок я приберегу. Спасибо, моя добрая девочка.

Я и верила, и боялась поверить. Хотя какие уж тут могли быть сомнения?! Сердце грозило выпрыгнуть из груди, и еще почему-то очень хотелось плакать.

«Возьми себя в руки, Сандрильона! — приказала я самой себе. — Если бы ты сорок лет жила со страшным проклятьем, как бы тебе понравилось, что твоя единственная внучка вместо того, чтобы радоваться твоему спасению, рыдает, как какая-то плакса? Тебе бы точно это не понравилось!»

Отповедь помогла, плакать мне расхотелось. А вот выяснить, кто сотворил такое с моей семьей, хотелось очень.

— Это все поцелуй смерти? — наконец, отмерла я, обнаружив, что крепко сжимаю кулаки. Даже костяшки побелели.

— Боюсь, что это еще и кое-что похуже. Гордыня, обида и упрямство, — печально вздохнула … моя бабушка.

Я снова чихнула, а ректор отмер и взмахнул рукой.

— Э-э… О чем я? Ах, да… Пыль. Сейчас уберу, дамы.

— Лорд Анжей, позвольте это сделаю я, — Шарлотта с улыбкой остановила магистра и провела над пыльными креслами рукой. Запыленную мебель охватил черный туман, бесследно уничтожив грязь, и женщина рассмеялась:

— Получилось!

Она будто и сама не верила, что у нее выйдет что-то путное, и теперь смотрела на нас с ректором сияющими глазами.

— Ну конечно, получилось, леди! — улыбнулся граф. — Это ведь простейшее бытовое заклинание.

— Да, простейшее, — с грустью повторила женщина.

— Не буду вам мешать, — опомнился ректор. — Я буду в кабинете, это в северной части библиотеки.

Мы обе кивнули, и когда широкая спина моего деда скрылась далеко за стеллажами, леди Лотта раскрыла объятия, предлагая мне броситься ей на шею, что я с большим удовольствием и осуществила.

— Моя девочка! — причитала женщина, вытирая руками слезы. — Родная, моя. Как же я счастлива, что могу, наконец, тебе это сказать!

— Но почему ты мне раньше не сказала? Даже имя другое! Ашша — это ведь анаграмма, да? Ашельская Шарлотта? — закидала я ее вопросами.

Она кивнула и, усадив меня на одно из кресел, устроилась напротив. Расправила пышную юбку и, будто собравшись с духом, начала свой рассказ:

— Мало того, что проклятие той ведьмы превратило меня в старуху, но оно еще несло в себе заклятие молчания. Когда я очнулась через долгое-долгое время, то могла говорить о чем угодно, только не о себе и своей семье, не о своем прошлом. Но у меня получилось взять себе временное имя, составить его из элементов настоящего. Как ты взяла себе имя Ренвин. Все, что я могла, — это быть рядом с тобой и моим несчастным сыном. Не куксись, детка, — она чуть улыбнулась, — дай отцу шанс! Злое колдовство сделало его сердце черствым, а я ничем не могла вам помочь. Но теперь все изменится. Вчерашней ночью что-то разрушило чары!

— Вчера ночью? — я нахмурилась, в подробностях вспоминая первую ночь в академии, и, конечно, сразу же покраснела. Ночь была веселой! Как и утро! Хотя, чего жаловаться, сегодняшнее утро было не менее насыщенным!

Мрак, о чем я думаю!

— Вчера ночью я нашла веретено и засохшую гадюку среди острых колючек! — сообщила я бабушке.

— Колючек... — она побелела и стала точно такого же цвета, как свежевыстиранная в особом растворе Изабеллы простыня. — Санни, детка, умоляю, скажи, что ты не поранилась!

— Нет, — я помотала головой. — То есть, я хотела сказать, совсем чуть-чуть. То есть… — перед глазами тут же встала картинка, как Тор подносит мой палец к своему рту, щеки мои превратились в два пылающих факела, но я все-таки договорила. — Все нормально, бабушка! Не поранилась!

— Я так счастлива слышать это обращение из твоих уст, Санни, — улыбнулась она мне, отвернулась и быстро смахнула выступившие на глазах слезы. — Хорошо, что все обошлось. Ты нашла ключ от проклятия, а рядом с ключом, если он завязан на какую-то вещь, проклятийник очень часто ставит ловушку. Помнишь, я тебе об этом рассказывала?

— Да, рассказывала … — убито подтвердила я.

Всеблагие, что теперь будет? Я ведь укололась... Сердце у меня упало куда-то в желудок и категорически отказывалось возвращаться на место.

— Если бы ты поранилась, то наверняка умерла бы до наступления следующего утра, а злые чары еще больше усилились с твоей смертью, — серьезно продолжила бабушка.

Я немного расслабилась. К счастью, я совершенно точно была жива. Но это ведь означает, что Тор снова меня спас? Да я с ним во веки веков не расплачусь… заставила себя пока не думать о рыжем спасителе.

— Но как же граф Лиорский? Он тоже проклят?

Шарлотта покачала головой.

Глава 67

— Здесь что-то другое, не простое проклятие, — сказала магесса, — иначе в Совете магов давно бы его заметили и попытались снять с графа. В Темном королевстве есть очень сильные маги. Но они оправдывают эту избирательную забывчивость Анжея Лиорского вредностью и чудачеством. Жена-изменница — не самый приятный факт биографии, желание вычеркнуть его из своей жизни и памяти вполне объяснимо. Во всем остальном он безукоризнен, и считается одним из сильнейших магов королевства. Они не помогли, как я надеялась. Они даже мне не смогли помочь, пока ты не нашла и не разрушила ключ. Хотя бы потому, что я не могла ничего им рассказать … А на Анжее паутина еще тоньше и сложнее, — продолжила бабушка. — Как и на нашем с ним сыне и твоем отце, Сандра. Я могу только подозревать, что ведьма… если это ведьма, а не кто похуже... использовала для паутины проклятий платок с моей кровью. Но где его найти — не представляю.

— Но зачем та чудовищная ведьма это сделала? И кто она?

— За все прошедшие годы я так и не смогла это узнать. Никаких следов, ничего! Единственное, что мне пришло в голову, — это то, что злодейке нужен был мой муж. Но Анжей все эти годы был один! И никого похожего на ту ведьму рядом с ним…

— Действительно, очень странно, — согласилась я. — Нужно найти тот платок!

— Увы, пока ни одно поисковое заклинание по моей крови на него не сработало. Но теперь, когда Анжей снял собственное проклятие с родового замка, у нас появилась надежда. Правда, слабая. Замок… словно перестроен. Я вчера вечером не смогла найти вход в одну из башен. Ту, где была моя временная спальня. Незадолго до трагедии я перебралась туда, во время визита гостей, чтобы не злить мужа… впрочем, это не важно. Глупо вспоминать старые обиды, когда есть дела поважней, — подмигнула мне она.

— Согласна! — я кивнула.

— И все же вряд ли ведьма унесла платок с собой, такие вещи лучше работают там, где сохраняется привязка к жертве, — вздохнула бабушка. — Если где и может быть спрятан платок-ключ от проклятия моего несчастного сына Бариэндора, то там, под самой крышей, на чердаке.

“Ключ!” — я даже вздрогнула. И тут же отбросила мелькнувшую мысль. Конечно, под “ключом” к проклятию подразумевался не настоящий ключ от настоящего замка, а какое-то условие, какое надо выполнить, чтобы разрушить черное заклинание. Поиск ключа может оказаться вечным. Но ведь я нашла его на чердаке! Вернее, его нашел Тор… Но здесь точно есть какая-то связь!

Я вытащила из кармана и показала подаренный замком ключ с узорной головкой:

— Вот эту вещь я нашла в одной из комнат замка. Как раз на чердаке. И я не могу сказать, как сама туда попала. Я там проснулась сегодня утром.

Бабушка охнула и протянула к ключу руку, тяжелая металлическая вещица замерцала и… растаяла в моей ладони, превратившись в плоский охряный рисунок на коже! Шарлотта отдернула руку, и ключ снова обрел объем, вес и металлический блеск.

— Что бы это означало? — я растерянно на нее посмотрела.

— Как минимум, решение замка не отдавать этот ключ мне, — уверенно ответила бабушка. — Он всегда отличался самостоятельностью и вредным характером, а теперь, после стольких лет в запустении, да еще и под хозяйским проклятием, ничего удивительного, что он обижен на меня и Анжея. Мы ведь бросили его.

Она говорила о замке как о живом существе, и я почему-то совсем этому не удивилась. А каким еще мог быть родовой замок семейства Лиорских, только таким. Невероятным, волшебным и своенравным. Под стать хозяевам!

— Надо найти, что именно открывает этот ключ, — решила я и тут же продолжила, не давая бабушке возразить. — Я знаю, что это может быть опасной ловушкой. Но я верю замку! Да и ты сама сказала, он обижен, а значит, и ту дверь, которую надо открыть, он тебе вряд ли покажет. Мы с Тором сами, — я уверенно убрала ключ обратно в карман.

— С Тором? — лукаво сощурилась Шарлотта. — Это тот симпатичный рыжий юноша, который был с тобой?

Я кивнула, чувствуя, как снова заливаюсь краской.

— Мы...— я замялась, — дружим.

У меня даже уши загорелись, потому что я во всех подробностях вспомнила как именно и сколько раз мы дружили с Тором в  губы!

— Дружба — это чудесно, — она уже откровенно надо мной потешалась, и я бы, наверное провалилась со стыда вместе с креслом, а вернее, просто бы его прожгла, если бы не граф Лиорский, который вдруг вышел из портала прямо рядом с креслом бабушки.

— Леди Шарлотта! — взволнованно сказал он, нашел ее глазами и, чуть успокоившись, продолжил: — В городе происходит нечто странное. Я прошу вас не покидать территорию академии без моего сопровождения.

— Странное? — нахмурилась она.

Магистр выразительно на меня посмотрел.

— Я уже ухожу! — тут же сообщила ему я и резко поднялась на ноги, свалив при этом маленький столик на пол. Раздался грохот, и на шум заглянул какой-то мужчина в преподавательской мантии. Кажется, я видела его за ужином, но имя его было мне неизвестно. Он недоуменно посмотрел на хмурого ректора, потом на меня, поднимающую опрокинутый столик, а затем заметил и мою бабушку, тихо надо мной посмеивающуюся.

— Леди Шарлотта! — радостно воскликнул мужчина.

— Мэтр, — вежливо кивнула ему она.

— У вас что-то срочное? — недовольно буркнул ректор, заслоняя собой жену.

Неизвестный мэтр начал что-то тараторить ему в ответ, а бабушка тихонько наклонилась ко мне и шепнула:

— Видишь? — она головой показала на ректора.

Лиорский, поджав губы, смотрел на собеседника. Не знаю, что именно хотела показать мне Лотта, но будь я на месте мэтра, то точно постаралась бы поскорее уйти и наверняка в сторону Шарлотты даже смотреть больше не рискнула.

— Твой дед совсем меня не помнит, но по-прежнему ревнует к каждому столбу, — сообщила мне бабушка. — Беги, еще успеем наговориться, — подмигнула она мне, я кивнула и, обходя графа Лиорского, чтобы ненароком не навлечь его гнев и на себя,  побежала к выходу из библиотеки.

Уже у самых дверей обернулась и увидела, как Шарлотта аккуратно перевела внимание мужа на себя, всего лишь взяв его под руку.

Интересно, что же все-таки произошло в городе?

Выход я нашла быстро, вернее, мне его показали те самые крошечные светящиеся мотыльки. Они вывели меня к неприметной двери, из которой я попала в огромный, заполненный рвущимися к знаниям адептами зал. Но когда я обернулась, чтобы поблагодарить своих провожатых, двери на месте не было. Я ничуть не удивилась, а легонько погладила деревянную панель на высокой стене и прошептала замку “Спасибо”.

Тор ждал меня у выхода. Он сидел, развалившись на подоконнике, положив ногу на ногу и скучал, лениво подбрасывая на руке огненный шар, и совершенно меня не замечал. Дверь за моей спиной снова распахнулась, выпуская и впуская посетителей библиотеки, и я поняла, что он просто устал меня выглядывать. Разговор с Шарлоттой вышел долгим.

Я подошла к нему и хотела было его окликнуть. Огненный шар в руках все-таки, еще бросит в меня от неожиданности, но он вдруг замер, в один миг развеял свою опасную игрушку, улыбнулся и повернулся ко мне.

— Все? — спросил он меня, спрыгивая с подоконника и прихватывая мою сумку.

— Все, — я кивнула, забирая у него свои вещи.

— Ну что, на полигон? Правда, на тренировку мы наверняка уже опоздали.

— Опоздали, — задумчиво согласилась я и сунула руку в карман, нащупывая резной ключ. Достала его и показала рыжему.

— Отличная мысль! — похвалил он меня. — Я как раз раздумывал с чего бы нам начать, — он подошел ко мне ближе, и мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза.

— И с чего? — спросила я, внутренне замирая от предвкушения чего-то чудесного.

— С чердака, конечно. Все самое лучшее всегда находится именно там. Я скучал… по чердаку.

— Что ты говоришь…

Теплые губы его нашли мой рот, и я ответила на его поцелуй, отбрасывая вредную мысль, что как-то слишком быстро поцелуи вошли у нас с ним в привычку. А потом вспомнила, что рыжий меня вообще-то не единожды спас и с чувством его отблагодарила.

— Какая мерзость! — возмутился знакомый голос.

Я отступила от Тора, заметив знакомую светлую шевелюру Мариэтты в дверях библиотеки.

— Вот дохлый вывертень! — сквозь зубы выругался рыжий, а я рассмеялась и спросила:

— Ну что, идем?

Он смиренно вздохнул, и мы все-таки пошли на поиски нужной замочной скважины. Начали мы, конечно, не с чердака, а с библиотечного крыла. Все равно мы были тут. Ничего не нашли, но, кажется, не расстроились оба. Встретили наших у входа в жилой корпус и, отвечая на вялые вопросы, где и почему прогуляли тренировку, разошлись по своим этажам.

Хорошая вещь — физкультура. У самых любопытных отбивает всякое любопытство. “Мы были в библиотеке” не устроило бы Эрджи и Беллу в любое другое время, а сейчас они обе только и смогли выдать еле слышное  “какие же вы молодцы”.

Спать я ложилась в отличном настроении. Снился мне виляющий хвостом снежно белый трехглавый щенок. Снежок крепко застрял в моем сердце за эти пару дней. Совсем как один наглый рыжий.

Глава 68

Утром я проснулась задолго до звука гонга. Открыла глаза, приподнялась на локте и ощутила легкий укол разочарования. Рыжего рядом не было, но, разумеется, не это меня огорчило, еще чего. Я ожидала, что снова проснусь на чердаке и попробую поискать там замок, к которому подошел бы таинственный ключ. И расстроилась только из-за этого, а совсем не потому, что не получила утренний поцелуй!

Из посторонних только саламандра спала, развалившись на подоконнике в утренних лучах солнца, и слегка подрыгивала задней лапкой.

Похоже, найти платок и освободить от проклятия отца и деда будет не так просто.

Я оделась, взяла полотенце и побрела в умывальню. Там еще никого не было, даже Эрджи не торопилась на утреннюю пробежку, хотя мы договаривались о ней с вечера. Это показалось мне странным, потому я на обратном пути заглянула в комнату родственниц.

Эрджи рыдала. Она держала в руках шкатулку с драгоценностями, вытаскивая из нее… угольки! Мачеха родную дочь хоть и баловала, но не так чтобы сильно, и в отличие от нас с Беллой у Пышки хотя бы что-то имелось для светского выхода. Тем более страшной казалась ей потеря.

— Видишь? — всхлипнула Эрджина, завидев меня.

— Все, все, что я взяла из дома, превратилось вот в это! И сапфировые сережечки, которые так мне шли! И колечки, и бусики! Как я теперь на глаза людям покажусь? Меня же засмеют! Аристократка всегда должна подчеркивать свой статус! Кто это сделал? Кто?! Узнаю — убью! А потом воскрешу и снова убью-ю-ю! — разрыдалась она.

Мы с Беллой переглянулись.

— А когда ты последний раз открывала шкатулку? — спросила кузина.

— Дома, — Эрджи громко высморкалась. — Я ее в Мракадемии сейчас только первый раз открыла. Хотела поменять комплект. Уже третий день в одном и том же идти в люди — верх неприличия! — гнусаво закончила она.

Мы посмотрели на уши Эрджины, в них по-прежнему красовались маленькие жемчужные серьги, которые она поленилась снять на ночь.

Белла полезла в шкаф, вытащила свою крохотную шкатулку и, заглянув в нее, побледнела.

— У меня тоже уголек вместо подаренной мачехой цепочки с кулоном. Но браслет цел.

— Какой браслет? — заинтересовалась Эрджина.

— Мне Конни подарил на день рождения, — покраснела Белла.

— Надо узнать, не пропало ли что у других девушек, — пробормотала я, заглянув по очереди в обе шкатулки. Провела над ними ладонью. Кожу неприятно кольнуло.

А через миг все украшения вернулись! И сапфировый комплект Эрджины, и кулон Изабеллы.

Мы с изумлением вытащили их, потрогали. Камни как камни! Но они точно только что были простыми угольками!

— Никогда такого не видела и даже не слышала! — сдавленно прошептала Белла. — Попробую поискать в библиотеке, с чем мы столкнулись. Но как у нас в шкатулках оказались такие странные вещи? Леди Берклею обманули, подсунув фальшивки? Или их подменили уже здесь? Может быть, на них еще и проклятия какие-нибудь наложены! Надо показать это архимагу Лиорскому.

Пышка захлопнула шкатулку и положила на нее ладонь, запирая заклятием.

— Нет! Ни за что! — выпалила она и тут же, увидев наши негодующие взгляды, сбавила тон. — То есть, я хотела сказать, покажем обязательно, но позже. После бала! Пожалуйста! Вы подумали, как мы будем выглядеть на балу без украшений? Как нищие! Это… это… я этого не переживу!

— Сестрица, эти фальшивки могут быть опасными, — попробовала я ее уговорить. И попыталась вспомнить, есть ли у меня с собой что-нибудь, подаренное мачехой. Кажется, ничего. У меня каким-то странным образом всегда терялись ее мелкие подарки на дни рождений, да и не баловала она меня лишним вниманием.

— Может быть, но я носила эти подделки уже много лет, и ничего со мной не случилось! — отрезала Эрджи.

— До поры. Ты только представь, придешь на бал, а ровно в полночь твои сапфиры превратятся в угли! Это еще хуже, чем явиться без украшений!

Эрджи представила и, судя по округлившимся глазам, впечатлилась до ужаса. И больше не возражала, но и шкатулку не отдала. Прижала к груди, а потом аккуратно убрала за спину.

Как будто не видя проблемы, мы с Беллой тут же о ней забудем! Я закатила глаза, но промолчала. Ничего, вода камень точит. Кузина точно сможет ее убедить не надевать их.

— Ты как хочешь, а я покажу свой кулон графу Лиорскому! — решительно заявила Белла, пряча свою коробочку в карман.

— Может быть, сначала покажем леди Шарлотте? — предложила я. — Это наша преподавательница проклятий. И у нас как раз сегодня первое занятие — общие основы проклятий, для всего курса.

— Хорошо. Своим имуществом распоряжайтесь, как хотите, — проворчала наша упрямая модница и запихнула шкатулку с сомнительными драгоценностями поглубже в шкаф. — Ну что, на пробежку? Я готова!

Поражаюсь ее энтузиазму. Я думала, будет гораздо сложнее призывать сестрицу к порядку. Вот что значит — любовь! Надо написать мачехе в отчете. Главное, не упоминать, что объект чувств ее дочки совсем не тот.

Мы вышли на лестницу, парней не было. Еще бы, мы ведь проснулись раньше всех. Зато никто нам не мешал, отвлекая замечаниями и шутками. Правда, я постоянно крутила головой: не покажется ли кое-кто рыжий. Но он совсем не торопился меня искать. Наверное рад-радешенек, что ему сегодня ночью спать никто не мешал.

Тора я увидела только на завтраке, мрачного, как туча.

Он обжег меня взглядом и кисло улыбнулся на мое такое же кислое приветствие. Рядом с ним сидел Сарвен и о чем-то жарко, до ало-багровых искр в глазах, переругивался с Грегором.

— Все, парни, — прервал их перепалку Тор. — Грегор, поменяйся местом с Конрадом. Вам с Сарвеном рядом лучше не сидеть.

Черноволосый красавчик флари рыкнул:

— Вот пусть Сарвен и уходит! — и вдруг выронил из руки мгновенно нагревшуюся докрасна ложку и зашипел: — Ты что творишь, рыжий?!

— Не люблю повторять, — пожал плечами Тор.

Ого. Не у меня одной сегодня плохое настроение!

Флари нехотя поменялся местами с Конрадом. Пока я хлопала на их перемещения глазами, Эрджи, оттеснив меня, быстро заняла свободное место между Валатором и Грегором. Белла успела сесть по другую сторону от черноволосого, рядом с Конни. А мне осталось свободное место между Валатором и Тором, и рыжий, как будто, был доволен. Похоже на заговор… тогда почему рыжий не ждал меня утром, чтобы пойти вместе в столовую?

Я села, поставила тарелку с кашей перед собой и взялась за ложку.

— Как спалось? — спросил меня он. Скучающе так, от нечего делать.

—  Замечательно! Наконец-то отдохнула и выспалась! — я с раздражением вонзила зубы в бутерброд с маслом.

— Не заметно, что выспалась, — отчего-то совсем повеселел Тор.

Эрджи отодвинула от себя хлеб и тарелку, проглотив всего две ложки овсянки.

— Что-то совсем аппетита нет, — оправдывающимся тоном заявила Пышка, когда все взгляды скрестились на ней.

— Ешь, — вдруг сказал Валатор, подвинув тарелку обратно к жертве диеты. — Тебе нельзя голодать.

— Почему это?

— Потому что будет только хуже, — совсем запутал нас флари своим объяснением и сосредоточился на завтраке.

— Ты что-то заметил? — подался к нему Тор.

— Подозреваю, но не уверен.

И тут нас всех удивил Сарвен:

— Правильно подозреваешь. Я тоже вижу на Эрджине след чужого воздействия. И на Изабелле есть точно такой же. И даже на Конраде, небольшой. Так бывает, когда к человеку прикоснется сила демона, обычно — суккубы, пьющей чужую силу.

— А на Сандре? — напряженно спросил Тор.

— Нет. На ней ничего нет, кроме…

Я замерла. Сердце екнуло. Что там увидел красноглазый полудемон?

— Кроме очень сильной защиты, — усмехнулся Сарвен, выдержав паузу. — И ее создал кто-то из флари. Ты тоже заметил, Вал?

— Заметил, — кивнул Валатор. И даже Грегор поддакнул.

Что ж, список вопросов к бабушке увеличился. Интересно, поняла ли ли она то, что увидели нелюди?

— Это почти невозможно заметить людям, даже очень сильным магам, — словно отвечая на мои мысли, сказал Сарвен. — Но флари могут увидеть.

— И демоны, — встрял Грегор.

— И демоны, безусловно, — криво усмехнулся красноглазый. — Именно потому Темное королевство решило укрепить союз с дивным народом.

— Ты! — рявкнул черноволосый. — Не причисляй себя к нашему народу!

Тор возвел глаза к потолку, но щелкнул пальцами. В левой руке красавчика задымилась салфетка и тут же погасла, превратившись под взглядом Валатора в пепел. Правильно, нечего тут пожары устраивать. И так все только на нас и смотрят. Хорошо еще, за преподавательским столом уже никого нет.

— Я не допущу ссор в нашей восьмерке, — пояснил рыжий в ответ на возмущение обжегшегося флари. — Ты забыл, о чем нас предупредил ректор?

К счастью, дальнейшему спору помешал предупредительный гонг, возвещавший, что нам дается лишь несколько минут, чтобы добраться из столовой до нужной аудитории.

Глава 69

Мы успели вовремя. Леди Шарлотта появилась в сопровождении графа Лиорского, едва отзвучал гонг. Архимаг сурово оглядел наши лица, нахмурился, и гомон, который до того стоял в огромной аудитории, мгновенно стих. Все тут же подобрались и прониклись важностью лекции, раз на ней присутствует сам ректор.

— Важное объявление, адепты, — сказал он. — Если кто собирался сегодня вечером или в выходной посетить город, я вынужден отказать. Академию покидать запрещено до особого распоряжения.

— Но почему? — раздались голоса.

— Распоряжение Совета.

— Но нам надо подготовиться к балу! — пискнула Ясмара. — Вы же говорили, что в честь открытия академии будет бал!

— Ничего страшного, у всех есть мантии, — отмахнулся бессердечный архимаг. — Если кто попытается нарушить охранный периметр, за последствия академия не несет ответственности. Нарушитель может остаться не только без мантии, но и без волос, например. Я предупредил. Приступайте к занятиям, леди Ашельская, — сообщил он и вместо того, чтобы исчезнуть в портале, занял свободное место на первом ряду с самого края. Рядом со мной.

Шарлотта кивнула, перевела обеспокоенный взгляд с ректора на меня и бледно улыбнулась.

— Сегодня по плану у нас должна быть вступительная лекция по общим основам проклятий, но я, с позволения уважаемого лорда ректора, внесу коррективы. Я хочу не рассказать, а показать, что особого рода проклятия могут быть неощутимы теми, кто проклят. И невидимы для всех.

Магесса сделала паузу, а за окнами вдруг ярко сверкнула молния, и ударил гром. Мы, привычные к погоде в академии, даже не шелохнулись, а вот Шарлотта вздрогнула. Лиорский привстал, но тут же уселся, когда бабушка ему кивнула, мол, все в порядке.

Я покосилась на деда. О каком невидимом проклятии говорила Шарлотта? Уж не своего ли мужа? От неприятного предчувствия я похолодела. Нет, не не станет бабушка демонстрировать всем действие злого колдовства на графе Лиорском. Страшно представить что-то более унизительное для темного магистра!  И действительно, она смотрела вовсе не на ректора, она смотрела ... на Эрджину!

— Прошу вас выйти ко мне, дорогая, — взмахнула Лотта рукой, подзывая Пышку.

Эрджи послушалась, встала напротив преподавательницы, и я закусила губу. Неужели это то, о чем говорили ребята за завтраком? У меня застучало сердце, а Шарлотта взмахнула руками и что-то негромко произнесла.

Над толстушкой засеребрилось туманное облачко, плавно осело капельками на невидимой прежде паутине, свернувшейся пухлым паутинным коконом вокруг фигуры замершей в испуге Эрджи. Толстое паутинное щупальце тянулось к кокону со стороны и пульсировало, но исчезало в никуда в метре от него. Мы все оцепенели, в ужасе наблюдая за этим безобразным, словно живым существом, опутавшим бледную девушку.

Тишина, которая и до этого царила в аудитории, стала полной. Адепты, кажется, дышать перестали, а я так и вовсе слышала бег собственной крови в ушах.

— Действие заклинания видимости охватывает три метра в диаметре, — спокойно пояснила Шарлотта. Но спокойствие ее было напускным. На лбу ее блестели капельки пота, заклинание вытягивало из нее силы. Граф Лиорский даже зубами скрипнул от напряжения, но не стал прерывать занятие, чтобы не подорвать авторитет проклятийницы.

— Прекратить это! — вдруг вскочил со своего места Валатор, перепрыгнул через деревянную парту. Остановился рядом с Эрджи и, выхватив из-за пояса костяной нож, рубанул по щупальцу.

Опутывающая Пышку паутина на наших глазах вспыхнула черными искрами, словно вся она представляла собой рой отвратительных мух, и рассыпалась. Я пальцами вцепилась в деревянный стол, а Эрджи вскрикнула и обмякла, падая в руки драконьего принца.

Мрак! Это, конечно, прекрасно, что дело у сестрицы налаживается. Но несмотря на то, что Валатор сильный некромант, мне бы очень хотелось, чтобы до алтаря Эрджина дошла живой!

Девицы из аристократического сектора пронзительно завизжали. Позор, а не ведьмы! И только Белла проявила невероятную выдержку. Без единого звука она полезла в сумочку, где звякнули стеклом ее пузырьки с зельями на все случаи жизни.

— Тебе помочь? — тут же спросила я подругу. Мы сидели рядом.

— Ага, подержи, — не глядя на меня сунула она мне в руки пару флаконов. — Аккуратно. Тут редкие экспериментальные зелья. Не разбей, а то я пока не знаю, как они себя поведут на открытом воздухе.

— Поняла, — я кивнула. Предупредила, и то хорошо...

Белла нашла нужный пузырек и, поручив мне аккуратно сложить зелья обратно в сумку, побежала к Эрджине. Я кивнула, кузина знает, что делает, а вот мешать ей — только вредить нашей сестре.

Лиорский уже стоял рядом с пергаментно бледной Шарлоттой и придерживал ее за плечи, сердито хмурясь. Еще бы, Валатор не церемонился, и вместе с паутиной разорвалось и заклятие видимости, рикошетом ударив по магу. А что сейчас творится с тем, кто сотворил саму паутину — даже не представить, хотя очень, очень хочется!

— Плохо, адепт Валатор, что ты так поспешил, — процедил ректор, усаживая Шарлотту на стул, который он тут же и сотворил. Вот это сила!  — Мы могли бы осторожно отследить, куда ведет нить проклятия, и найти злодея или злодейку. В любом случае, так нельзя снимать проклятия. Ты мог навредить еще больше.

— Эрджи жива! — радостно оповестила всех Белла, успевшая влить в кузину полпузырька зелья. Пышка действительно уже не выглядела такой зеленой, даже порозовела.

Грегор, Конрад и мой рыжий, подбежали к дракону и все вместе усадили Эрджи обратно за парту. Она на краткий миг открыла глаза, но сил у нее хватило только на то, чтобы облокотиться на Грегора, подставившего ей плечо. Дракон при этом недовольно посмотрел на флари, но не успел ничего тому высказать.

— Пригласи лекаря, Валатор, и побыстрее, — приказал ему архимаг, молниеносно переместившись к нашему столу.

Драконий принц, мрачно сверкнув глазами, поспешил к выходу. А за его плечами внезапно выросли крылья… изумительной красоты, сверкающие как водопад на солнце, полупрозрачные крылья! Совсем не драконьи!

— Это же...это! — заохали девицы. Ну хоть визжать перестали!

Зрелище действительно было настолько волшебным, что даже Эрджи очнулась и успела изумленно выдохнуть, прежде чем Валатор, значительно похорошевший в блеске собственных крыльев, исчез за дверями:

— Всеблагие, кто это?

Да, сестрица всегда была падка на яркое и блестящее.

Глава 70

Теперь я могу с чистой душой написать в отчете, что Эрджи в восторге от Валатора. Только, пожалуй, не буду спрашивать, почему у дракона стрекозиные крылья. Маскировка? Впрочем, мне-то какое до этого дело? И стоит ли писать про паутинный кокон? Тем более, что его уже нет, а злодея теперь не вычислить по оборванному магическому следу…

— Силен, — довольно заметил Тор за моей спиной. — Сразу видна кровь древних.

— Верно, — гордо ответил ему Грегор.

Ректор, который в это время, склонившись над бледной Эрджи, вливал в нее силы, строго на нас посмотрел. Разговоры стихли, я протянула руку к сводной сестре и погладила ее по голове. Бедолага, кто же тебя так и, главное, за что?

Да, Эрджина с самого детства отличалась повышенной вредностью, но никогда не причиняла никому настоящего зла. Она и ябедничала-то по всякой ерунде… и никогда не выдавала нас с Беллой, если дело касалось чего-то серьезного. Она так и не рассказала мачехе о том, как увлекательно мы провели карнавальную ночь, а ведь даже о поцелуях наших слышала. И ни разу не сказала она Берклее, что часть средств на продукты мы с Изабеллой втихаря тратим на ингредиенты для зелий! Хотя и это было нашей проныре прекрасно известно.

— Ох, Эрджи, только бы все обошлось,  — я шмыгнула носом.

— Не волнуйтесь, мисси, — бросил мне Лиорский. — Брешь в ауре уже начала затягиваться, а силы вашей подруги многократно увеличатся после снятия чар.

— Хорошо, — подошла к нам Изабелла и тихо шепнула мне на ухо: — может и похудение у нее быстрее пойдет.

Я вздохнула, вымученно улыбнулась и подумала, что быстрое похудение — это прекрасно. Потому что искать замочную скважину в компании рыжего значительно увлекательнее, чем бегать по утрам.

Дверь в аудиторию распахнулась, мы все повернули головы на звук. На пороге стоял злой и всклоченный вампир, а с ним и Валатор. На крылья второй раз полюбоваться не пришлось: адепт их втянул. Наверное, посчитал, что несолидно для некроманта сверкать такими празднично-феерическими украшениями. Да и сам он стал словно ниже и серее. Как будто блеск крыльев высосал из него все силы.

— Умираю… — простонала Эрджи, поглядывая на Валатора из-под ресниц.

А я удивленно на нее посмотрела. Надо же! Крыльев у него уже нет, но интерес к парню на месте! Чудеса, не иначе!

— Я так и знал, опять ваша восьмерка отличилась! — ворчал лекарь. — Каждый день, каждый!

— Хм… тогда уж девятка, магистр Грызыш, — прокашлялась леди Шарлотта. — Я тут тоже поучаствовала. Нет-нет, я уже в полном порядке. Помогите мисси Эрджине.

— Экспериментаторы! — не одобрил вампир ее решение, но, бросив на леди оценивающий взгляд, кивнул и направился к Пышке.

— Я тоже в порядке, — попробовала она отползти от холодных рук мертвеца, но тот цыкнул зубом, и некромантка замерла как удав перед кроликом, слегка покачиваясь, но не мигая.

— Ишь ты, боевая, не сдается! — лекарь выиграл бой в гляделки — Эрджи смущенно потупилась. — Кто первую помощь оказал?

— Я, — призналась Белла и протянула пустой пузырек этикеткой вперед.

— Похвально, похвально. Надеюсь, у тебя еще есть запас этого чудесного средства на корне тысячесила и цветах белого мха. Но твою подругу я забираю в лекарское крыло, кровь ей надо почистить. Девочка только на упрямстве держится. Лорд ректор, прошу открыть нам портал.

Сцапав снова побелевшую пациентку с легкостью, словно она была пушинкой, а не Пышкой, лекарь шагнул в портал. Она даже пикнуть не успела! Только испуганно хлопнула глазами, глядя на бескрылого дракона.

— Не волнуйся, я заберу тебя сразу после занятия, — пообещал он ей. Повернулся к нам, когда Пышка исчезла. — Мы сидим вместе на некромантии, — с достоинством пояснил он нам.

— Мы так и поняли, — ответил за всех нас рыжий, а ректор хмыкнул.

— Вернемся к занятию, — леди Шарлотта постучала карандашиком по столу, призывая взволнованных адептов к порядку.

Мы расселись по местам, а Лиорский снова устроился рядом со мной.

— Вы сегодня увидели, как не надо поступать, если обнаружили незнакомое сильное проклятие, — продолжила магесса. — Кстати, адепт Валатор, чем вы разрушили нить? Это практически невозможно без ключа к проклятию!

— Кинжалом из рога единорога, — ответил сокурсник. Снова блеклый и невзрачный, как пожухлый осенний лист. Как же так?

— Знаменитое оружие флари, — зашелестело по рядам.

Я нахмурилась. Опять несоответствие! Но это, конечно, не мое дело, какое оружие держит при себе драконий принц.

— А теперь я покажу, как надо снимать проклятие. Конечно, если вы уверены, что ваших сил на это хватит.

— Леди Шарлотта, не стоит! — поднялся Лиорский. — Если вы видите, что кто-то еще из адептов под воздействием, то этим должен заниматься Совет.

— Вы сами сказали, что девушкам нельзя выходить за пределы Академии, — возразила бабушка. — Адепты должны научиться видеть и понимать, с чем они будут сталкиваться в своей практике, Лорд Анжей, — с нажимом продолжила она. — Когда речь идет о порождениях Хаоса и злом колдовстве, счет идет на секунды. Враги не станут делать скидку ни на возраст, ни на любые другие обстоятельства! Не пожалеют ни старика, ни младенца, ни молодую мать, никого!

Снова за окном ударил гром. Я сжалась, понимая, что Шарлотта сейчас говорила о себе. Сколько же она пережила! И с каким достоинством держалась все эти годы. Эта хрупкая на вид женщина была удивительно стойкой, и ректор сдался под ее напором.

— Хорошо, — кивнул Лиорский. — Действуйте. Я подстрахую.

Глава 71

Шарлотта заправила выбившуюся из строгой прически прядь за ухо и пристально взглянула на Изабеллу. Подруга испуганно сжалась и вцепилась в мою ладонь.

— Можно я буду держать ее за руку? — робко спросила я. — Это не помешает?

— Как раз наоборот, — с улыбкой ответила бабушка и взмахнула рукой.

Я охнула, когда увидела след темного колдовства на подруге. На ней не было кокона, но блестящее черное щупальце, обвившее ее талию, было омерзительным.

— Как ты чувствуешь себя, Сандра? — уточнила у меня магесса. — Тошнота, слабость?

— Нет, ничего, — я помотала головой и чуть сильнее сжала руку дрожащей от ужаса Беллы.

— Обратите внимание, адепты, сейчас мисси поддерживает мое заклинание и одновременно силы своей подруги. Это одно из проявлений стихийной силы проклятийника. Как видите, наш дар может быть не только разрушительным. От его носителя зависит для каких целей он будет использован. Нельзя защититься, не имея оружия, помните об этом.

Адепты слушали леди Лотту, открыв рты. Бабушка нахмурилась, отвратительное щупальце на Белле не желало убираться прочь. Лиорский, получив разрешение вмешаться, попытался осторожно снять прилипшую гадость. Щупальце дернулось, запульсировало, набухая жирной чернотой. Меня затошнило, вот только не от недостатка сил, а от отвращения, а Белла, которая всегда отличалась холодной головой и крепкими нервами, вскрикнула и потеряла сознание.

— Белла! — гаркнул Конрад, подхватывая любимую. Больше никаких сомнений на этот счет у меня не было.

— Спокойно, — строго посмотрел на него Лиорский. — Брешь в ауре мисси не была такой огромной, как у предыдущей жертвы, и восстанавливается стремительно, благодаря мисси Ренвин. А вот если вы прервете их связь, за быструю поправку я не ручаюсь.

Конни кивнул и с тоской на меня посмотрел.

— Все будет хорошо, — уверенно заявила я, хотя ни в чем не была уверена. На душе было тошно, и все чего мне хотелось, это забиться куда-нибудь в угол и всласть порыдать.

И Эрджи, и Белла, и даже Конни, на котором, как говорили ребята, тоже есть темный след, жили в одном доме со мной! А все знают — я приношу людям несчастья!

Я шмыгнула носом, но удержалась от слез.

— Сандра, тебе плохо? — встревоженно спросил рыжий. Надо же, заметил, а ведь как обычно сидел позади меня.

— Нет-нет, все хорошо, — заверила его я. — Просто испугалась.

И Тору нельзя быть со мной рядом. То отравленное яблоко, то канделябр, то ядовитые шипы, а то вообще … ваза! Ему даже без моего дурного глаза достается! Всеблагие, лучше бы я его не знала. Чем как сейчас, почти влюбиться и понимать, что ничего хорошего твои чувства ему не принесут.

Или не почти… печально вздохнула.

— Возьми меня за руку, я поделюсь резервом, — предложил Тор.

Я сжала челюсти и помотала головой:

— Не нужно.

Мрак, ну почему он такой… такой… рыжий. Я локтем смахнула выступившие слезы.

Попытка магов пустить следящее заклинание по тянущейся к щупальцу нити провалилась: заклинание слабело и гасло уже через пару метров.

— Это может означать только одно, — Шарлотта вскинула на Лиорского встревоженный взгляд.

Он кивнул:

— Да. Похоже, это проклятие, наложенное не темным магом и не ведьмой. Это проклятие демона. А значит, нам его не отследить.

Сарвен на которого я смотрела в этот момент, отвернувшись от Тора (не дай Всеблагие, заметит мое заплаканное лицо), на этих словах вздрогнул и опустил алый взгляд. Я нахмурилась. Не об этих ли нитях суккуба он говорил нам в столовой?

— Адепт Валатор, похоже, тут все-таки не обойтись без вашего замечательного оружия, — вздохнула Шарлотта.

— Можно мне попробовать? — поднялся с места Сарвен, опередив Валатора.

— Дерзай. А ты, Валатор, пригласи лекаря, — усмехнулся ректор и на этот раз раскрыл портал.

И не закрывал, пока в арке не показалась злющая физиономия вампира Грызыша. Но, к нашему удивлению, лекарь молча прошел к очнувшейся самостоятельно Белле, грохнул саквояж на стол и сел рядом. С саквояжем, а не с очередной пациенткой.

— Я… вынужден буду обратиться к своей второй сути, — нехотя признался Сарвен. — Защита замка может неправильно понять происходящее и счесть за вторжение.

— Разберемся. Начинай. Мне интересно, до какой степени повреждена защита замка, если он пропустил девушек с таким сильным демоническим проклятием. Мое разрешение действовало только на тебя.

Казалось бы, что такого он сказал? Но глаза Шарлотты, устремленные на мужа, вдруг стали такими… неописуемыми. В них за мгновение промелькнули и понимание, и сочувствие, и тревога. Она перевела обеспокоенный взгляд на Беллу, потом на меня и снова на графа, словно пытаясь что-то сказать… и до меня вдруг дошло. Я задохнулась от догадки и зажала рот рукой. Граф Лиорский и сам находится под воздействием проклятия! А защита замка не могла не признать и не пропустить хозяина. И если так, то сила, воздействовавшая на Эрджи и Беллу — схожа с той, что воздействовала на хозяина замка, и она — демоническая. И это значит, что защиты нет!

Только … какое отношение я имею к демонам? Я похолодела. Я ведь ничего не знаю о своей матери, кто знает, кем она была? И эта ерунда с моим истинным именем… логично, что нарекать существо с кровью демона в храме Всеблагих заведомо невозможная задача! Не потому ли Сарвен вдруг так сильно заинтересовался мной? Почувствовал родственную силу?

Полудемон склонил голову и внезапно подтвердил мои недавние выводы:

— Боюсь, лорд ректор, что охранный периметр пропустил бы меня и без вашего разрешения, как он пропустил Изабеллу и Эрджину. Но я понял это только сейчас. Ваш замок был проклят не только вами. Смотрите.

Глава 72

Глаза полудемона вспыхнули алыми звездами, над его головой появились два алых луча, словно рога, а за спиной затрепетали будто от сильного ветра перья багровых крыльев. И сам Сарвен внезапно вырос и выглядел внушительно, как скала.

— Да это же боевая трансформация высшего демона! — завороженно воскликнул кто-то из девушек. Кажется, Дженефия.

И я смотрела на него, не отрываясь. Мрак, неужели я родственница этим жутким созданиям?

— Ты слишком внимательно на него смотришь, — недовольно шепнул мне на ухо Тор.

Сарвен услышал, повернул голову в нашу сторону и оскалился, обнажив солидные клыки. Такими и горло можно порвать за один миг, я нервно передернула плечами, а полудемон вскинул руки и выпустил алый светящийся дым, к счастью, без запаха, но мы все непроизвольно прикрылись руками, а кое-кто и щиты успел выставить.

Лиорский закрыл с десяток учеников и леди Шарлотту. Тор успел прикрыть меня и Беллу, а Вал — Конрада и Мариэтту с Ясмарой. Лекарь прикрылся мензуркой — и снаружи, и изнутри, сделав большой глоток прозрачной жидкости.

Тем временем, в клубах светящегося дыма стали видны и щупальца, охватившие Беллу: их проявилось уже три штуки, и тянулись они к ее лицу, груди и — то, которое мы уже видели — к талии.

А на стенах зала появились безобразные колючие плети. Такие же, как я видела вчера у раздевалки, только теперь не черные, а багровые в свете проявляющего дыма. Они заметались, пытаясь спрятаться, истончились. Но Сарвен что-то сказал на незнакомом гортанном наречии, и колючки замерли. Самое главное, что я успела заметить, — это довольно тонкая по сравнению с проклятием на Белле, нить, лепившаяся к груди Конрада, с мой мизинец толщиной. А вот на графе Лиорском я не увидела вообще ничего, как ни вглядывалась. Но по глазам бабушки поняла, что она все-таки что-то заметила.

— Это старое проклятие, оно разрослось. Нити от стен ведут в ту башню, — Сарвен показал за окно, где виднелся донжон. — Скорее всего, там ключ-привязка. А на Белле не столько проклятие, хотя и так можно назвать, сколько пуповина. По этим присоскам кто-то берет у нее магию и жизненные силы.

Жизненные силы? Я посмотрела на ее ладошку в своей руке. Но ведь архимаг сказал, что силы Беллы восстанавливаются благодаря мне. Значит, это все-таки не я виновата? В душе расцвела робкая надежда, но мне все равно было страшно. А если … я?

— Проследить можешь? — напряженно спросил ректор и с болезненной гримасой потер лоб и виски.

— Попробую, — сказал полудемон, вперив в него недоуменный взгляд. — Лорд ректор, вам плохо?

Лекарь встрепенулся, спрятал мензурку в карман и открыл саквояж.

— Не трать на меня время, Сарвен, — приказал Лиорский. — Начни с девушки.

Но полудемон ничего не успел сделать. Словно испугавшись, щупальца и нити отлипли от Изабеллы и Конрада и стремительно растаяли. А плети колючек, впившиеся в стены, почернели и осыпались призрачным пеплом, не долетевшим до каменного пола.

— Я не успел отследить! — Сарвен зло сжал кулаки. Бесполезный теперь алый дым свернулся в смерч и унесся за окна, просочившись сквозь стекло. — Не успел!

— Но замок теперь чист, — прошептала леди Шарлотта.

— Почему нас привели в эти зараженные проклятием развалины?! — взвизгнула Мариэтта. — Мы были под одной крышей со всем этим! С зараженными девками! — аристократка показала пальцем на перепуганную Беллу, бессильно привалившуюся к плечу Конрада. Мэтр Грызыш уже поил девушку какой-то микстурой. Надеюсь, не из своей мензурки. — А если бы проклятие перекинулось на нас?

— Вы знали, что шли в Проклятый замок, — прищурился на истеричку Лиорский. — Темные маги должны сразу привыкать к условиям вечного боя с порождениями Бездны и их магией. Можете собирать чемодан, мисси, вы отчислены.

— Но… я…

— Я отправлю вас домой порталом. Предупреждаю заранее: будьте осторожны, не выходите из дома. В столице не так безопасно, как здесь, в Проклятом замке. Там бесследно пропали уже две девицы вашего возраста. Тут… надеюсь, излечились две адептки. Магистр Грызыш, будьте любезны, осмотрите пострадавших.

Лекарь зевнул, клацнув клыками, и, вручив свой саквояж скорее недоумевающему, чем пострадавшему Конраду, бережно повел Беллу к выходу.

— Остальные все свободны, — продолжил ректор. — Следующее занятие, а это моя лекция по общей магии, отменяется. Я буду занят, — и, пока мы медленно, гуськом, в полном потрясении выходили из аудитории, архимаг вполголоса попросил: — Сарвен, прошу задержаться. Леди Шарлотта, вы тоже задержитесь. Необходимо сообщить Совету, что здесь произошло. Мы сейчас отправимся туда порталом. Вы — важные свидетели.

Я шла последней, Тор, решительно взяв меня за руку, не слишком охотно тянул меня к выходу и прислушивался.

— И я? — отчего-то испугался полудемон.

Я оглянулась. Он уже втянул рога и крылья, но алые глаза еще угрожающе горели.

— Конечно! — кивнул Лиорский. — Если ваше высочество сочтет нужным оказать такую любезность. И еще попробуем по свежим следам поискать в городе эхо от разрыва проклятий.

— А ведь на вас тот же след, лорд ректор, — совсем тихо сказал Сарвен. — Теперь я это вижу ясно.

Лиорский недоуменно моргнул.

— Вот как? Ты не ошибся?

— Нет. И доказать не смогу. Он въевшийся под кожу, почти невидимый. Только глаз демона может опознать. Или… — он запнулся и посмотрел на Шарлотту.

Бабушка печально улыбнулась и договорила:

— Или тот, кто уже испытал подобное воздействие на себе и успешно от этого воздействия избавился.

— Что само по себе практически невозможно, — кивнул Сарвен.

Лиорский бросил на Шарлотту пронизывающий взгляд. Она развела руками, будто оправдываясь за свою исключительность.

— А снять можешь? — глухо спросил граф полудемона и потянул пальцем за ворот, словно он стал ему тесен.

Сарвен сделал шаг ближе и всмотрелся, а мы с Тором постарались слиться со стеной, чтобы ничего не пропустить.

Полудемон отрицательно мотнул головой.

— Слишком рискованно. Проклятие тянется к вашему сердцу, глазам и опутывает голову. И оно странное. Жить не должно мешать, но… не понимаю принципа. Похоже на узконаправленное заклинание забвения. Тут без ключа ничего не сделать.

— А отследить привязку?

— Попробую. Но оно слишком старое, как на вашем замке.

Тут ректор, оглянувшись, заметил застрявших в дверях меня и Тора.

— Что вы тут делаете? — вспыхнули его глаза ядовитой зеленью. — Вон из кабинета! И молчать, что бы вы тут ни услышали! — сделал он пас руками. — Накажу!

Мы с Тором быстро, хотя и не без сожаления, выскочили из аудитории.

Глава 73

— Ну и дела! — выдохнул рыжий, едва оказавшись за дверью.

В коридоре никого уже не было: сокурсники стремительно разбежались. Все, кроме Грегора. Он ждал нас, подперев плечом стену.

— Ну что там? — жестом он показал на дверь.

— А где Валатор? — Тор словно не услышал вопроса.

Флари поморщился:

— У лекарей, конечно. Помогает вампиру пить кровь жертв. Шучу. Не понимаю, что он в ней нашел?

Индюк! Тут уже я оскорбилась за сводную сестру, прекрасно поняв, кого имеет в виду черноволосый.

— А может, он гораздо умнее некоторых снобов и видит, кем Эрджи может стать в будущем? — я даже руки в бока уперла. — Может, этот ваш Вал действует на перспективу?

— Откуда ты знаешь, что он ясновидец? — Грегор перевел на меня изумленный взгляд.

Ясновидец?

Какие у нас в восьмерке все… интересные! Сарвен — полукровка с ипостасью высшего демона, Валатор — дракон с даром ясновидения, рубящий проклятия кинжалом единорога, будто сыр с колбасой, и его друг Грегор, надутый красавчик флари — еще один принц!

Что все они забыли во вновь открывшейся и еще никому не известной Академии Мрака?!

Я даже запнулась, так поразила меня эта мысль.

Тор поймал меня за талию, не давая упасть, и притянул к себе, задерживая в объятиях. Я аккуратно отстранилась, вспоминая данное себе обещание, ради его блага держаться от него как можно дальше, но он уверенно взял меня за руку.

Как же мне быть… я ведь совсем не хочу терять его. Но и подвергать его опасности тоже не хочу! Но ведь замок я точно не могла проклясть? Или могла... непроизвольно... когда на бессердечного деда злилась?

Снова я шмыгнула носом. Надо срочно отвлечься, а то так грустно! Стоп. А ведь я зря грущу! Мне еще нет восемнадцати, а замок проклят уже лет сорок! И я тут точно ни при чем.

И тут я вспомнила о шкатулке с кулоном, которую кузина взяла с собой, чтобы показать Шарлотте. Правильно, нечего ныть! Лучше заняться делом и забрать вещицу у Беллы!

Потянула рыжего к лестнице.

— Надо срочно проведать Эрджи и Беллу!

— Хорошо, конечно, — он даже спорить не стал, а будто бы даже обрадовался.

Флари увязался за нами, буркнув:

— Пожалуй, тоже проведаю приятеля. И вообще, вдруг помощь нужна. Все-таки мы семерка.

— Восьмерка, — поправила я. — Грегор, а у тебя случайно нет такого же кинжала из рога единорога, как у Валатора?

Вдруг получится проверить шкатулку кинжалом?

— Нет, — флари огорченно качнул головой. — Это оружие признает только королевскую кровь. А я, хоть и потомок древнего благородного рода, но не из правящей династии.

— Но разве ты не лесной принц? — вырвалось у меня.

Грегор польщенно улыбнулся, а я нахмурилась. Кто тогда третий принц? Не сходилось!

Из слов ректора ясно, что Сарвен — принц, правда, непонятно чей. Ну, не демонов точно. В Темное королевство такую силу вряд ли пустят даже под присмотром сильнейших магов. Получалось, что Сарвен по второй половине крови — принц флари! Тогда понятна ненависть Грегора... его вопль, обращенный к Сарвену: «Не примазывайся к нашему народу», до сих пор словно стоял в ушах. Полудемон на троне — это опасно для любой страны, кроме царств Хаоса и Бездны. Ну, это внутренние дела флари. О том, что творится в Дивных лесах, мы знали еще меньше, чем о Драконьих горах.

Валатор — это драконий принц, как я сразу определила, пользуясь сведениями мачехи. Правда, крылья у него странные, но что я знаю о драконах? Может, они любят разнообразие летных форм. Главное, чтобы летательная функция не пострадала. И у него — кинжал, признающий только королевскую кровь, а это опять же аргумент. Хотя странно. Разве единороги живут в горах, а не в лесах? Или не странно. Может ему его подарили? Ясновидец ведь. Кстати...

— Разве ясновидение не особенность светлых человеческих магов? — спросила я.

Драконы это не светлые, и не темные, это драконы. Как и флари, они могут обладать и той, и другой магией, сплетенной воедино. Вот у нас, людей, источник один, либо светлый, либо темный, а у них — три, если вспомнить что у этих рас есть еще дикое начало. Его еще называют «звериной магией». Флари благодаря ей управляют животными и птицами, а драконы — это драконы, воплощенная звериная магия.

— Ну-у.. — неуверенно протянул флари. — Бывают приступы. На него это редко находит, но метко.

— То-то блистательные древние флари снизошли даже к презренным людям и поступили в Мракадемию, — хохотнул Тор. — Валатор заранее знал, что Единая того, пшик!

Похоже, Тор как и я сомневался в пророческих способностях дракона.

— Помолчал бы ты… Рыжий, — огрызнулся Грегор. — Еще неизвестно, какое отношение ты имеешь к тому пожару.

— Известно. Никакого, — тут же нашелся с ответом рыжий.

Я обернулась на черноволосого, он сжал кулаки, а потом создал на своей руке голубой водный шар. Рыжий мгновенно призвал почти такой же — только огненный и раза в три больше в диаметре!

Вот только драк мне тут не хватает, и так день с утра не задался!

— Надо же! — нарочито громко воскликнула я, сделав шаг вниз по лестнице, ведущей в лекарское крыло. — Никогда бы не подумала, что драконы, особенно, королевской крови, могут быть такими внимательными, заботливыми и скромными!

Тор внезапно закашлялся, а Грегор удивленно спросил:

— А почему не думала?

Но что самое главное, оба они от удивления развеяли свои опасные мячи.

— Ну… драконы же считаются существами надменными, самолюбивыми, эгоистичными и презирающими все остальные расы,  — пояснила я.

Грегор бросил на рыжего победный взгляд и громко расхохотался.

— Я думал, это говорят о флари, — процедил рыжий.

Грэг подавился смешком и возмущенно засопел.

— А Валатор совсем другой, — безмятежно продолжила я в присутствии двух парней хвалить третьего. — Он перевернул мое представление о драконах!

— Валатор? — переспросил Грегор странным сдавленным голосом, словно его душил кашель. А потом так громко заржал, что даже остановился, схватившись за живот. Согнулся так резко, что не рассчитал и ударился лбом о перила. Но и это его не привело в чувство!

Я удивленно воззрилась на него. Что такого смешного я сказала? Грэг открыл рот, чтобы это пояснить, но Тор взял меня за плечи, отворачивая от флари, и буквально протащил по лестнице вниз.

—  Я тебе вечером все объясню, —  шепнул он мне на ухо, толкая дверь, ведущую в лекарское крыло.

Глава 74

Хотя я ни разу здесь не была, ошибка исключена: на створках красовался знак в виде оскаленной кобры, обвившей длинным телом кубок на ножке. Вот только вместо раздутого капюшона змея обзавелась вампирскими крыльями. Да и морда у нее странно человеческая! Не узнать в ней карикатурный портрет мэтра Грызыша было невозможно.

— Вам не кажется, что здесь весь персонал подобран как-то странно? —  спросил у нас с рыжим флари. Он, наконец, успокоился и перестал ржать как лошадь, и теперь задумчиво потирал подбородок, изучая лекарский знак. — Грызыш, или вот наш инструктор Грых...

— Грррмыхш! Штраф! — на черноволосую макушку упало уже знакомое нам с Тором уведомление.

Пока возмущенный Грегор его изучал, я сделала шаг вперед по неосвещенному коридору, ориентируясь на шум голосов, и тут же бедром ударилась обо что-то твердое. Раздался звонкий лязг стекла.

— Сейчас, — Тор галантно осветил мне путь небольшим, как огонек свечи, огненным шаром.

Я оглядела небольшой медицинский столик, к счастью, вроде бы ничего не упало и не разбилось.

— Не думай, что я забуду о твоем обещании все объяснить, — пригрозила я Тору, а о том, что он знает что-то важное и неизвестное мне, я нисколько не сомневалась.

Рыжая загадка, кладезь информации. И секретов. Я поджала губы, неприятно когда тебе не доверяют. Впрочем, я сама от него недалеко ушла… и делиться своими тайнами тоже не горю желанием.

Вздохнула.

— Я все расскажу, обещаю, — наклонился ко мне мне рыжий, рукой провел по моим волосам и, улыбаясь, погладил по щеке. Я поймала его ладонь, вдруг понимая, что и сама улыбаюсь ему в ответ.

— Чего застряли? — окликнул нас Грэгор, и мы с Тором, опомнившись, пошли вперед.

— Как же так? — раздавался где-то впереди звонкий, но расстроенный голос Беллы.

— Не переживай, — а это уже Конни. — Я тебе еще краше браслет подарю!

Повернув вправо, я увидела за стеклянной дверью большое светлое помещение с тремя койками, две из которых были заняты моими родственницами. На третьей сидели мальчики, склонившись над маленькой шкатулкой Беллы. А Валатор держал в руке раскалившийся докрасна кинжал единорога.

— Похоже, мы вовремя? — Тор протиснулся мимо меня и вперился взглядом в шкатулку, над которой вился черный дымок.

Валатор вскинул голову, криво усмехнулся и покачал головой:

— Опоздал, Рыжий. Но, чтобы ты не расстраивался, скажу, что мы тоже опоздали. Тут уже нечего ловить, — и он протянул Тору коробочку, полную черной трухи. — Осторожно, не дышите над ней. Судя по кинжалу, этот пепел ядовит.

— Мой браслет тоже почернел и рассыпался! — всхлипнула Белла. — Представляешь, Санни?

— Два браслета подарю, — обреченно вздохнул Конрад. — И колечко, — прошептал он и стал ярко-красным, как маков цвет.

Белла с благодарностью улыбнулась, смахивая слезы и сморкаясь в платок, но о колечке, кажется, не услышала. Иначе вряд ли оставила бы такое предложение без внимания. Я спрятала улыбку, а потом опомнилась:

— А что Эрджи? — с испугом покосилась на койку, где словно мертвая, лежала под простынкой такая же белая сестрица.

— Спит она. И еще трое суток будет спать, пока не очистится кровь. Мэтр сказал, что с ней все плохо, но не настолько, чтобы умереть и стать вампиром. И… — Белла запнулась.

— И? — уточнил рыжий.

— И пусть сначала похудеет, а то таких объемных вампиров не бывает, крылья не выдержат веса, — виновато закончила она.

Грегор противно хихикнул, а Вал скрипнул зубами и, зло сощурившись на друга, выдал:

— Да чтоб вы знали, здесь, в этом не очень красивом теле, спит самая прекрасная, умная и добрая девушка в мире! И когда она проснется, равных ей не будет даже среди дивных. Я тоже не особо красив, пока спит моя сила. Но, надеюсь, Эрджи не откажется выйти за меня замуж.

Мы все рты раскрыли и потрясенно переглянулись.

— Э… Вал… Ты это серьезно? — обеспокоенно нахмурился черноволосый красавчик. — Ты с ума сошел! Тебе надо найти наследную принцессу, нашу будущую королеву, и жениться на ней! Тогда все наши междоусобицы сами собой прекратятся, а Сар и его мамаша останутся с носом. Ты сам сказал, что…

— Наследную принцессу флари? — присвистнул Тор. — Так вот что вы делаете в Мракадемии! И как, нашли?

— Ну есть подозрения, — буркнул Грэгор, опустив глаза.

— Что-то как-то больно много тут принцев и принцесс, — задумчиво пробормотала я.

Ну что ж, хотя бы на один вопрос я получила ответ! Только что принцесса дивных забыла в нашем королевстве? Тоже связи дипломатические налаживала? И почему ее надо искать?

Надеюсь только, что это не Мариэтта и не Ясмара. Хотя бы Дженефия, она вроде ничего. Да и другие девушки есть, не такие противные. Впрочем, какое мне дело до принцесс? Со своими проблемами бы разобраться...

— Ты слишком болтлив, Грег! — скривился Валатор, аккуратно закрыл шкатулку и поднялся на ноги. — А я уже нашел свою принцессу, и другой мне не надо. Кстати, о Сарвене. Надо показать это ему. Жаль, что измененный кулон был так мал, да еще и браслет, подаренный с любовью, погасил его злую силу. Но, может, полудемону хватит этого, чтобы почуять след.

— У Эрджины есть целая шкатулка таких… уже наверное угольков, — вспомнила я.

— Надо их забрать и обезвредить, — встревожился драконий принц, поправил серую челку и вздохнул. — Но как это сделать без хозяйки? Между украшениями и носившей их девушкой может сохраняться связь.

Внезапно Эрджи открыла глаза, с трудом фокусируя их на лице Валатора.

— Спасибо,— хрипло сказал она, подтягивая простынку на пышной груди. — Спасибо, что спас меня.

“Три дня будет спать, как же, — хихикнула я про себя. — Это они нашу Пышку не знают!”

Принц улыбнулся, снова присел к ней на краешек больничной койки, взял ее за руку и проникновенно сказал:

— Пожалуйста.

Эрджи робко улыбнулась ему в ответ, и куда пропало выражение вечной брезгливости на ее лице? Никогда я не видела ее такой нежной и красивой. А блеклый дракон, глядя на нее, снова стал ярким как солнечный день!

Сестрица опустила ресницы и, казалось, снова провалилась в сон. Но через мгновение прошептала: — Санни, у меня на шее ключик от шкатулки. Возьми.

Я подошла, аккуратно сняла с ее шеи цепочку с маленьким изящным ключом. Что-то у меня их с каждым днем прибавляется. Как и тайн. Надо срочно найти бабушку!

Я взяла рыжего за руку и, бросив ребятам “пока”, потащила его к выходу. В дверях мы чуть не врезались в мэтра Грызыша, и вампир разорался:

— Это что тут за ярмарка?! Что за проходной двор? Как вы пробрались, негодники? Дверь была заперта на магический замок! А ну все вон!

От его крика даже Эрджи попыталась встать и выйти вон, но лекарь успел подлететь и пригвоздить ее к койке когтистой лапой:

— А ты куда? Лежать! Остальные — марш на обед и на занятия к мэтру Зельдию, бездельники! И вы двое идите, вы уже здоровы до безобразия, — окатил он презрительным взглядом Беллу и Конни. И поправился: — Почти. С влюбленными такие отвратительные антинаучные исцеления случаются, как ни досадно. Микстуру возьмите, принимать строго по часам и без пропусков! Если хоть раз пропустите, пусть у ваших трупов зачет некроманты принимают. Ступайте!

Пунцовая Белла трясущейся рукой забрала у вампира зелья и попятилась к выходу, не веря, что ее так быстро отпускают.

— Явитесь вечером оба, — вампир наставил на них хищный коготь. — Парня проверю и отпущу, а тебе, Изабелла, еще на ночь надо будет остаться тут, под моим контролем, — уже совсем мирно проворчал мэтр. — От тренировок на полигоне обоим дам освобождение на неделю. Магистр Грррр...э-э… Мой коллега предупрежден.

Тор и Грегор с интересом уставились на потолок, но, видимо, защита родового имени нашего инструктора во владениях лекаря не действовала. Только бутыль с прозрачной жидкостью и надписью на этикетке “96%” вдруг задребезжала и мстительно поползла к краю стола, как при землетрясении. Но вампир успел погрозить ей пальцем, и поползновение остановилось.

Глава 75

— Ну что, идем? — Тор сжал мои пальцы.

Я и не заметила, что все это время мы стояли, взявшись за руки. Наши друзья уже вышли из палаты. Остались только мы вдвоем.

— Да, подожди меня, я быстро, — вытолкала я Тора за дверь и, вручив ему ключ от шкатулки Эрджи, плотно прикрыла за ним дверь, пока он не опомнился и не начал протестовать.

Собралась с духом и с замирающим сердцем спросила у лекаря:

— Мэтр Грызыш, скажите, а вот эти проклятия на Эрджи, Белле и Конни… они не могут… ну… быть связанными со мной?

Вот и озвучила я свой самый большой страх!

Ноги у меня дрожали, я вглядывалась в бледное лицо вампира, но ждала вердикта. Лучше узнать правду и обезопасить близких, пусть и изолировав себя от них, чем мучить себя догадками!

— С вами, мисси? — изумленно вскинулись брови лекаря. — Каким образом?

Я покосилась на сестрицу, но она словно в самом деле уснула: глаза закрыты, грудь мерно вздымается, рука расслабленно свисает с края койки.

— Понимаете… Мы все трое жили в одном доме, с детства. А на мне проклятия нет. Зато я сама… ходячее проклятие. Нет, я зла никому не желала. Но, — я сглотнула и призналась: —  со всеми, кто мне сделал что-то плохое, сразу случаются всякие неприятности. Я могу даже не знать, а они случаются. Мачеха зовет меня Злолушкой за дурной глаз. Это не могло случиться из-за меня?

— Нет, мисси, — очень серьезно, без привычной брезгливой гримасы или насмешки ответил вампир. Вытащил мензурку, посмотрел на просвет и сунул обратно в карман. — На ваших друзьях было проклятие, созданное демоном. Его практически невозможно увидеть, как и самих демонов сложно опознать вне их боевой ипостаси, потому они считаются самыми опасными тварями.

— А Сарвен с его светящимися глазами?

— О, это одно из условий его пребывания в Академии Мрака в частности, и в Темном королевстве в целом. Он вынужден показывать свою кровь каждому. Во избежание.

Я кивнула, принимая объяснение. Демонов невозможно опознать вне боевой формы! Так, может быть, я тоже полукровка?

Вампир, отпив из мензурки отнюдь не крови, крякнул, занюхал чесночком и продолжил:

— Ну а вы, мисси, не демон, — уверенно заявил он. — Мне и кусать вас не нужно, чтобы это утверждать. Особенность моего вида, — пояснил вампир. — Мы бы все давно прекратили свое существование, если бы тянули в рот всякую гадость, не понимая, подходит она нам или нет. До трапезы, так сказать.

Я шумно выдохнула, а лекарь кашлянул, сдерживая смех. Похоже, мои переживания были для него как открытая книга.

— Так вот. Особенно сильное и давнее проклятие — на Эрджине, видимо, с младенчества. И оно постоянно подпитывалось. И ее полнота тоже неестественного происхождения. Но разбалансировку энергий мы быстро поправим. Да и остальное… Через несколько дней вы подругу не узнаете. Далее. На Изабелле — тоже сильное проклятие и постоянно возобновляемое, но не такое старое. Скорее всего, она немного позже попалась тому же или другому демону. Лет на шесть-семь позже. И совсем свежее — на Конраде, он меньше всего пострадал. Ну, а на вас, милая мисси, проклятие наложить невозможно. Вы на занятиях с леди Шарлотой в этом еще убедитесь.

— Почему невозможно?

— Материнская защита на вас. Невероятно сильная. Подозреваю, предсмертная. Полагаю, ваша мама умерла при родах или чуть позже?

— Да, — прошептала я.

— Я так и думал. — кивнул вампир. — Она всю свою силу вложила в вашу защиту. Ее любовь будет хранить вас всегда и везде, где возможно. Даже отведет кинжал или яд.

Я вздрогнула. Так это мамина душа привела ко мне моего рыжего? Как знать… Но мне стало тепло от этой мысли.

— И будьте готовы к тому, что Совет магов попросит вас и ваших друзей рассказать о вашем доме и окружении, — серьезно закончил беседу мэтр.

Я кивнула и вышла из палаты, почти сразу носом уткнувшись в широкую грудь Тора.

— Не сбежишь! — подмигнул мне он.

Я привстала на носочки, выглядывая друзей из-за его широкой спины. Солнце светило мне в лицо, мы стояли у высокого окна, но ни Беллы, ни Конрада, ни дракона с флари видно не было.

— Все за шкатулкой ушли, — пояснил Тор и быстро убрал от меня руки.

Да, удерживать меня силой занятие неблагодарное, он уже неоднократно в этом убедился при помощи различных и весьма тяжелых вещей. Какое счастье, что я не причинила ему никакого вреда! Ну, то есть, кроме физического…

Я двумя руками обхватила его за талию и щекой прижалась к его рубашке. Кстати, а почему он без мантии? Рыжий даже замер от неожиданности и аккуратно, будто даже с опаской погладил меня по волосам. Я вздохнула, поднимая на него глаза и застыла. На миг мне показалось, что в вырезе на его груди, у самой шеи, мелькнул краешек нарисованного на коже чешуйчатого хвоста.

Я нахмурилась, разом вспоминая все свои подозрения на его счет, его недомолвки, странную осведомленность, и удивительную способность появляться рядом и … спасать меня.

“Какая разница, какие у него секреты, если он - это он?” — решила я, но все-таки спросила:

— Так что ты хотел мне рассказать?

— Тор! Рыжий! — вдруг крикнул, кажется, Валатор. Причем кричали откуда-то с улицы.

Рыжий с сожалением выпустил меня из объятий и выглянул в окно.

И точно! Вал стоял на траве, задрав голову и удерживая в руке что-то квадратное, замотанное в черную тряпку. Так вот где мантия рыжего! В нее, судя по всему, завернули шкатулку Эрджины. Мантия у Тора что, тоже ядоустойчивая? Я хихикнула.

— Все как ты сказал! — показал дракон на сверток. — Без тебя не вскрывали!

— Уже идем! — крикнул ему рыжий в ответ и повернулся ко мне.

— А говорят, драконы любопытны, и их за хвост не оттащить от страшных тайн и проклятий, — с улыбкой покачала я головой.

Тор ничего не ответил, только с шумом вдохнул, взял меня за руку и утянул в сторону коридора. А потом вдруг остановился, схватил в охапку и поцеловал. Неожиданно, и даже будто с каким-то отчаяньем. И мне бы спросить, что случилось, или хотя бы одуматься, но вместо этого я сама вцепилась в него, отвечая на поцелуй, зарываясь в мягкие огненные волосы, и расстегивая пуговицы на его рубашке.

Он оторвался от меня, так же резко, как до этого поцеловал, обхватил руками мое лицо и строго спросил:

— Третий раз спрашиваю, ты выйдешь за меня замуж?

Я опустила ресницы и с улыбкой ответила:

— Может быть... после получения диплома.

Тор подхватил меня на руки и счастливо рассмеялся.

— Образование — это очень важно, — согласно кивнул он, лаская меня взглядом.

И снова я увидела кончик его татуировки! Только на этот раз это был не хвост, а хитрая мордочка саламандры! Очень знакомой мне саламандры.

— У тебя татуировка! — обвинительно заявила я.

— Вот это-то я и хотел тебе рассказать, — вздохнул рыжий, поставил меня на пол и вместо того, чтобы застегнуться, через голову стащил с себя рубашку, позволяя мне увидеть не только свою широкую грудь, но и симпатичную ящерку на гладкой медовой коже.

Я коснулась его груди, пальцами обводя удивительно точно выписанный рисунок, и погладила ящерку по голове.

— Красиво… — прошептала я.

А Тор тихо приказал:

— Выходи.

Рисунок ожил. Я охнуть не успела, как саламандра обрела плоть и цвет, а затем юркнула мне в ладонь, обвивая пальцы длинным цепким хвостом.

Теперь уже безо всякой опаски я поднесла ящерку к лицу. Впрочем, я уже давно перестала ее бояться! Рыжая проказница тут же лизнула меня в нос, и я рассмеялась.

— Так да, или нет, Сандра? — свел брови Рыжий.

— Тебе так важно мое принципиальное да? — сощурилась я, чувствуя, как саламандра обвивает мое запястье.

— Очень, — серьезно ответил Тор и снова меня поцеловал. Так нежно, что я и думать забыла обо всех проблемах и неприятностях, а когда поцелуй закончился, решительно заявила:

— Да, я согласна.

На краткий миг мое запястье сжал теплый хвост саламандры, я опустила на нее глаза, и изумленно охнула, когда огненная ящерица в один миг превратилась в рисунок браслета теперь уже на моей коже.

— Это что? У нас теперь одна татуировка на двоих? — от удивления выдала я какую-то глупость.

— Почему на двоих? — гордо ответил мне рыжий и показал свое запястье. На его правой руке красовалась точно такая же саламандра!

— И это что-то значит? — я погладила рисунок на своей руке. Рыжеватый, под моими пальцами он обрел объем и яркий пламенный цвет.

— Твое "да", разумеется! — довольно улыбнулся Тор. — Ну и то, что я тебя люблю, тоже, — будто между делом добавил он. — Мы с тобой официально помолвлены, перед богами, людьми, прочими расами и живым огнем.

У меня голова закружилась от его признания. Он любит меня! А потом, хоть и с опозданием, но дошел полный смысл его слов.

— Подожди! Как живым огнем? — переспросила я. — Но ведь это, вроде бы, что-то из драконьих ритуалов…

— И драконьих тоже, — тихо подтвердил Рыжий.

Рыжий дракон...

Ядоустойчивость. Огненная магия. Ручная саламандра...

Сердце мое сорвалось куда-то вскачь, я вцепилась в полы мантии, и хрипло спросила:

— Значит, ты — дракон, — сглотнула.

“Подумаешь, дракон. Чего я так нервничаю? Это ведь он, мой Рыжий!” — уговаривала я себя, а перед глазами вставали картинки недавнего прошлого: то, с каким изумлением он смотрел на Валатора, когда тот назвал свое имя на экзамене. Короткое “Тор”, подозрительно похоже на “Валатор”, нежелание показывать документы, его изумление, когда я проболталась о необходимости писать мачехе отчет о соблазнении драконьего принца, и истерический смех Грегора на мое замечание, какой душка дракон Валатор!

— Наполовину. Моя мать — флари, политический брак и все такое, — ответил он, надевая рубашку.

Полукровка. От облегчения меня даже слегка качнуло. Похожие имена — наверняка совпадение.  Может у них, драконов, туго с фантазией.

Теперь понятно, откуда Тор так много знает о драконах и их традициях. И тут я вспомнила его вопрос, имеет ли Эрджина родственников среди лесных флари, потому что без этого условия, она не сможет подарить принцу крылатого наследника.

— Но как же наши дети? Не то, чтобы я хотела детей прямо сейчас, или сильно переживаю о наличии у них крыльев… Но они ведь не смогут обрести вторую ипостась?

Тор остановил мою сбивчивую речь очередным поцелуем.

— Да ерунда это все, — отмахнулся он, оторвавшись от моих губ. — Подумаешь, дети без крыльев. Главное, чтоб дети в принципе были.

— Тогда ладно, — я робко улыбнулась, с радостью соглашаясь с его доводами. — Так ты скажешь мне свое настоящее имя, или я так и буду невестой Тора Рыжего?

— Скажу, — мой дракон взял меня за руку и, наконец, представился: — Ричард Рамез Дарген, принц Даэртский. Прости, что не сказал тебе этого сразу.

Глава 76

Что ждать от невесты, которой жених признается в том, что он к тому же принц? Причем невесты влюбленной, у Сандры браслет брачный на руке, а он без взаимных чувств не проявляется. Живой огонь далеко не каждый брак скрепляет.

Ну да, брак. События я немного ускорил, а что оставалось? То отравленное яблоко, то шипы, то пьющий кровь подозрительный ключ, а то вдруг выясняется, что все друзья ее под демоническими проклятиями. Я не мог рисковать! Еще и этот красноглазый…

Живой огонь - отличная защита от всего перечисленного, и теперь его частица будет с ней денно и нощно.

По законам Темного королевства — это только помолвка, так что будет Сандре настоящая свадьба после получения диплома. Я потерплю. Все честно.

Так вот чего я ожидал? Радости, восторгов, ну или, хотя бы изумленной улыбки! Ага. Как же.

Сандра стала белой, да вот как Снежок! И вместо юной красавицы мне светило получить в жены привидение.

— Сандра? Что не так? — я попытался обнять ее, но она отшатнулась и, подняв на меня глаза, хрипло уточнила:

— Тор, Валатор… у вас, драконов, и правда, проблема с фантазией?

Я рассмеялся, ну-да, забавная путаница вышла.

— Нет, дракон в академии один. Это я. Валатор — лесной князь. Он чистокровный флари.

Только Сандре, похоже, было не смешно.

— Ничего не понимаю, как же так… — пробормотала она, потирая виски.

— Голова болит? Может вернемся к Грызышу?

Сандра покачала головой и мрачно ответила:

— Мне теперь только если к некромантам. Но почему, почему ты Тор, если ты Ричард?! — чуть не плача воскликнула она. — И почему моя мачеха была уверена, что ты приедешь в академию под именем Валатор Энжу?

Да что не так-то?! Подумаешь! Ну не из-за толстушки же она так расстроилась, у той вон князь влюбленный в женихах, это даже лучше чем принц!

А Сандра не просто расстроилась, у меня чешуя на руках выступила. Зверь сходил с ума и норовил вырваться наружу, чувствуя дикий страх своей женщины.

“Спокойно. Нельзя ее пугать!” — приказал я самому себе и ответил:

— Хороший вопрос, мне тоже интересно, тем более, что она не ошиблась. Я не хотел привлекать к себе лишнее внимание, отец мой согласился с моим решением. И все, что мне требовалось, вписать временное имя в пустой бланк, переданный мне гонцом вашего короля по предварительной договоренности. Встреча состоялась в таверне, почти у самой вашей границы, рядом с владениями флари. Имя нужно было вписывать срочно, у печати был срок действия, и тут кто-то за соседним столом назвал имя “Валатор Энжу”. Тор — мое детское имя, так называла меня бабушка, лесная княжна. Ей очень не нравилось драконье “Ричард”, — я усмехнулся воспоминанию.

“Ричард, что за имя, Лесные боги? Ричард — драконье сердце! — ворчала мать моей матери, глядя на меня. — Я так и знала, что не выйдет ничего путного из этого брака! Разве что ты, мой мальчик. А вот Тор — это наше имя, оно тебе подходит, так звали моего отца! Ты очень на него похож!”

Да, весело я тогда у нее погостил! И, конечно, не спорил. Спорить с княжной — себе дороже, даже если ты ее внук.

— Я и знать не знал, что это имя лесного князя. Имя частично совпало с тем, что я мог использовать для магии, и я решил — это знак, и вписал его в свое свидетельство. Представляешь, как я удивился, когда в Академии Мрака мне в первый же день встретился настоящий Валатор?

— Представляю… — прошептала девушка.

— Особая история у меня с именем, совсем как у тебя, — улыбнулся я и снова попытался ее обнять.

Сандра выставила ладонь, останавливая меня, и уточнила:

— То есть, у тебя все-таки есть документы на это имя?

— Есть, а почему ты спрашиваешь? Неужели ты расстроена, что Эрджина соблазнила не того Валатора?

— Да как бы тебе сказать… — она закусила губу, и зверь во мне довольно рыкнул от этой картинки.

Моя. Теперь уже точно моя. Я был собой доволен. Даже горд. Разрушить наш брак ни одна живая душа не сможет.

— Понимаешь, я ведь не просто так писала эти отчеты. Я заключила договор с мачехой, леди Берклеей, матерью Эрджины.

Мачеха? Леди? Так моя зеленоглазка никакая не служанка! А я, дурак, уговаривал ее, что нет ничего плохого прислуживать. Хорошо, что толстушка оказалась права, и невеста у меня действительно отходчивая.

“Жена!” — радостно поправился я.

— На крови. — Уронила Сандра.

— На крови?  И каковы были условия?— я немного напрягся. Договоры на крови — дело серьезное… очень серьезное.

— Леди Берклея делает мне документы и, как мой опекун, дает разрешение на обучение, а я помогаю Эрджине выйти замуж за Валатора Энжу и обязуюсь сама не иметь с ним никаких романтических отношений.

Интересно.

— А твоя мачеха упоминала о драконьем принце?

— Да, — кивнула моя зеленоглазка. — На словах, в самом договоре его нет, как и твоего полного имени.

Еще интереснее. Но теперь понятно, что кто-то в ближайшем окружении короля темных болтлив. Или даже сам король, потому что такие сведения, как тайное имя наследника соседнего государства, — это его безопасность, и знать это могут только король и глава его службы безопасности, да еще ректор.

— Ну да, получается, что Валатора Энжу действительно два, — я задумчиво кивнул. — И оба настоящие. Но второй, вроде, и не против жениться на Эрджи… Да и в любом случае, это очень странное условие, а если бы даже и не хотел? Что вы прописали на случай невыполнения договора?

Сандра всхлипнула, и до меня, кажется, дошло:

— Только не говори, что ничего. Потому что в таком случае, нарушение слова — смерть.

— Не буду говорить. Промолчу, — печально ответила она.

Я медленно выдохнул, прикрывая веки. Ничего, с ушлой мачехой Сандры я непременно разберусь. Сейчас же, главное, не напугать частичной трансформацией и без того перепуганную жену.

Договор уже нарушен. Мы не просто в романтических отношениях, мы — женаты.

— Мэтр Грызыш сказал, что на мне посмертная материнская защита, — тихо сказала зеленоглазка. — Может быть, поэтому я все еще жива?

— Может быть, — напряженно ответил я. — Или, может быть дело в том, что Валаторов — двое.

Нарушение договора не отразилось на Сандре, но мы оба боялись, что оно пока не отразилось.

Зеленоглазка вздохнула, и я дернулся было, чтобы подойти к ней и утешить, но заставил себя остаться на месте.

— Надо идти к Лиорскому! — твердо сказал я. — Договор на крови — не шутки. Кто знает, как сработает магия сейчас, когда ты узнала о втором Валаторе? Граф — темный Архимаг, и точно сможет это сказать, темные на договорах не одного демона съели.

Женился, называется…

О том, что ректор подтвердит самые худшие мои опасения я старался не думать. Ничего. Любой договор можно расторгнуть или аннулировать, а мачеха Сандры еще не раз пожалеет о своих махинациях!

— Может быть, сначала попросим совета у бабушки? — робко спросила Сандра.

— У бабушки? — удивился я. — Ты ведь говорила ректору, что у тебя только больной отец и дед, который ничего о тебе не знает.

Она задумчиво кивнула, а потом лицо ее вдруг осветила улыбка.

— Ты прав, сначала спросим у деда. Это граф Лиорский и есть.

Я присвистнул. Родственники у нее не менее интереснее моих! И отношения у них тоже … сложные.  Теперь понятно, почему Снежок слушался Сандру — родная кровь хозяина. И почему ключ замок отдал ей ясно тоже.

— Пошли скорее к ребятам, мы ведь как раз собирались к ректору! — и она протянула мне ладонь.

Я покачал головой.

— Лучше мне пока до тебя не дотрагиваться. Я не могу тобой рисковать.

Сандра вздрогнула, убирая руку, и машинально потерла запястье.

— Пойдем, — от досады у меня зубы скрипнули так громко, что она прыснула, закрывая рот ладошкой.

Надо срочно разбираться с этим договором!

Быстрым шагом мы прошли к выходу из лекарского крыла, стараясь не смотреть друг на друга. Я — потому что боялся сорваться и до нее дотронуться. Надеюсь, и она по той же причине.

— Так что ты говорила насчет бабушки? Кто она? — спросил я, открывая дверь, чтобы пропустить Сандру вперед.

— Леди Шарлотта.

Мы вышли на улицу.

— Ясно, — принял я это к сведению. — То-то Лиорский кружил вокруг нее весенним жуком!

Сандра рассмеялась, а Грегор, который стоял у двери и краем уха слышал наш разговор, спросил:

— Какой еще жук?

— Известно какой, — хохотнул Валатор, — жук тут один. Рыжий. Поздравляю!

Флари, разумеется, заметил изменения в наших аурах.

— Пока не с чем поздравлять, — грустно сказала Сандра.

— Что такое? — встрепенулась Белла. — Тебе плохо? Нужна помощь? Конни, где наша сумка?

— Тут, — кудрявый был как всегда немногословен.

— Нет, пока еще всем хорошо, но неизвестно надолго ли… — Сандра погладила брачный браслет и подошла к подруге, шепнув что-то ей на ухо и демонстрируя саламандру.

— Ого, — округлила глаза Белла, посмотрела на меня, перевела испуганный взгляд на зеленоглазку и чуть сумку свою не порвала, так резко дернула ее от переживаний.

Я бы тоже с удовольствием что-то порвал, а лучше спалил. Договор на крови, например! А это идея...

— Идемте к ректору! — громко сказал я и мрачно добавил: — Зло не дремлет.

Глава 77

Леди Берклею разбудил тихий звон крохотного колокольчика. Шнурок от него тянулся в коридор, к специальному столику, на который служанка Грета обычно ставила поднос с едой или чаем и, дернув за шнурок, оповещала госпожу. Берклея строго-настрого запретила входить к ней в комнаты ни под каким предлогом. А убирать и проветривать покои следовало исключительно в ее отсутствие.

За шнурок требовалось дернуть не слишком сильно, сосчитать про себя до шестидесяти и дернуть еще раз, посильнее, чтобы госпожа наверняка услышала. А затем немедленно удалиться с этажа на кухню и плотно закрыть за собой дверь.

Свои причуды Берклея объяснила слугам депрессией и нежеланием видеть кого бы то ни было, даже доктора, о котором робко заикнулась сердобольная Грета.

Услышав внизу стук закрывшейся двери, леди Берклея подождала еще несколько мгновений, прислушиваясь к каждому шороху в доме. Излишняя предосторожность: к ней уже почти вернулся прежний цветущий вид после двух жертв. Еще одна порция юности и свежести какой-нибудь зазевавшейся ведьмочки, и можно забыть о разрушенном проклятии Шарлотты. Тем более, что сети Берклеи раскинулись широко, и оставшихся нитей, исправно поставляющих ей жизненную энергию, вполне хватит завершить ее многолетний изощренный план. Что для нее, прекрасной, почти бессмертной демоницы, десятилетия ожидания и временные неудачи? Ерунда, не стоящая переживаний.

Тонкий слух демоницы сообщил, что опасаться нечего, лишних глаз в доме нет. Грета принялась за уборку кухни, а старый мажордом принимал свежайшее мясо, отправленное для виконтессы из мясной лавки. Берклея тут же решила, что к завтраку ей не помешает отбивная с кровью. Лучше бы сырое мясо, но это вызовет подозрения, а они демонице ни к чему. Она должна быть безупречна.

Позвонив в колокольчик, Берклея встала, подошла к двери и потребовала приготовить ей любимое блюдо, причем, обжаривать стейк следовало не более минуты с двух сторон и снимать, как только посереет.

Дождавшись завтрака, Берклея забрала поднос и накинулось на мясо как голодный хищник. Собственно, именно им она и была. Хищником, нелюдью, врагом рода человеческого.

Утолив первый голод тела, Берклея ощутила вечный голод души и слегка потянула за невидимую нить проклятия, тянущуюся к Изабелле. Никто даже не подозревал, сколько на самом деле бешеной энергии, задора и жизни в тихой, тоненькой, болезненной на вид девушке. Берклея вкушала ее как леденец, прихлебывала как родниковую воду, каждый час. Немудрено, что Белла начинала чихать и кашлять от малейшего ветерка, просто так, лишь от того, что дышит. Но в последние года три тянуть силу из Беллы стало сложнее: даже у невзрачной сиротки появилась серьезная защита — кто бы мог подумать! — со стороны красавчика Конрада! Настоящая, серьезная, глубоко спрятанная любовь. Какая досада!

Скрипнув клыками, Берклея убрала поднос и покрутилась перед зеркалом. Улыбнулась: а ведь хороша. Даже сейчас хороша.

Берклея вовремя подобрала Изабеллу в приюте. Пара золотых, и у девочки появились новые документы, а у молодой «вдовы» — маленькая племянница. Притом, что родных человеческих сестер у демоницы, разумеется, никогда не было и быть не могло. Как и человеческих детей. Малютку Эрджину она купила у какой-то деревенской девки за медяк. Купила и тут же выпила молодую и крепкую краснощекую мамашу. И тот медяк забрала на счастье. Кто же оставляет такую улику-ключ рядом с проклятой жертвой, превратившейся в немощную, разбитую параличом и склерозом старуху!

Демоница открыла шкатулку с драгоценностями, с которых снимала копии для «ненаглядной дочки Эрджиночки» и нашла на самом дне шкатулки тот медяк, покрутила его в тонких пальцах, с удовольствием отмечая их белизну и ухоженный вид.

Открытая шкатулка и стала ее спасением, когда медяк вдруг раскалился за один миг и расплавился в руках, сжигая кожу в угли. Тело нелюди скрутила чудовищная отдача от разрушенного проклятия.

Дом не услышал ее страшного крика — демоница, спасаясь, перекинулась в нетопыря. Зато беззвучный вопль горевшей заживо летучей мыши услышали все окрестные собаки и зашлись бешеным лаем и воем.

Из последних сил нетопырь вытащил когтем из шкатулки кованый завиток, открыв потайное дно, где лежали на бархатной подложке стеклянные капсулы. Тринадцать штук. Двенадцать пустых, и одна — наполненная густой черной жижей. Кровью самого Повелителя Хаоса. Ее и разгрызла мышь и лизала дымящуюся, отвратительно воняющую жижу, невзирая на впившиеся в пасть осколки.

Когда на ковер спальни упало искореженное судорогой женское тело, в сломанной капсуле оставалось несколько капель.

Берклея с трудом поднялась, цепляясь скрюченными руками за кресло и край столика. Села, стараясь не смотреть в зеркало. Склонилась над осколками и тщательно собрала израненным ртом все оставшиеся и пролитые капли. И только тогда выпрямилась и взглянула на себя.

— Эрджина, дрянь, как ты сумела избавиться от моей власти? — прошептала демоница. — Ты еще пожалеешь, уродина!

Пока уродиной выглядела она сама. Но раны и ожоги затягивались на глазах, кожа стремительно приобретала белизну и сияние. Чудотворная кровь господина… И ничто не могло замаскировать жуткий страх, исказивший лицо женщины.

Зеркало колыхнулось, пошло рябью, как вода под ветром, и опрокинулось, открыв дыру с бахромчатыми краями. Не в стене. В мире. Бахрома непрерывно шевелилась, словно тентакли чудовищного осьминога. Берклея не посмела отпрянуть, когда щупальца выстрелили, захватили ее и подтянули ближе к мертвому тусклому глазу, появившемуся в сердцевине непрерывно и отвратительно кишевшего клубка.

Господин пришел узнать, с какой целью пролита его бесценная кровь.

Глава 78

— Вижу, ты использовала последний резерв, глупая самка, — глухо зашелестел жуткий, пробирающий до костей голос. — Но я не вижу на тебе особых ран. Для чего ты использовала самое крайнее средство?

Берклея задрожала, но постаралась придать голосу твердости:

— Мой возлюбленный господин, только что против меня и моей магии был применен рог единорога. Он разорвал мое заклинание и разорвал бы меня саму, если бы не ваша предусмотрительная защита и помощь вашей крови, о владыка. Под угрозой оказалась не только моя жизнь, но и вся наша великая цель в этом вкусном мире!

— Ты совершаешь ош-ш-шибку за ош-ш-шибкой, Берра! — прошипела потусторонняя тварь. Щупальце обвилось вокруг шеи демоницы, сжалось, и она захрипела, хватая воздух израненным ртом, но не посмела прикоснуться к петле руками. — Как ты намерена их исправлять?

Владыка Хаоса ослабил хватку, давая демонице возможность ответить. Отдышавшись, она простонала:

— Я все исправлю, великий! Моя сеть не порвана, это главное, и скоро я положу к твоим ногам последний фрагмент ключа от этого мира.

— Я уссстал ждать! Я хочу получить его немедленно!

— Этот тупой мир пока не способен на привычные моему господину скорости, — осторожно, боясь прогневить еще больше, прохрипела полузадушенная. — Но я заставлю его ускориться, клянусь! Драконий принц совсем скоро попадет в ловушку и вынужден будет притащить этот осколок, который они по глупости своей считают камнем истины. Он уже в ловушке! После разрушения Единой академии ему некуда было деться, кроме как приехать в Темное королевство.

— Это я уже слыш-шал!

— И план сработал! — заторопилась нелюдь. — Моя воспитанница Эрджина сумела его приворожить, не зря я внушила ей украсть у меня приворотное зелье. Темный король полностью в моих руках и выполнит любой мой каприз, как выполнял до сих пор. По моей просьбе он и открыл здесь Академию Мрака, с моей подачи он потребовал у графа Лиорского передать под академию Проклятый замок. И разве это не помогло добраться до двенадцатого камня? Помогло!

— И это я слыш-шал!

— А теперь я попрошу влюбленного в меня без памяти королишку перенести бал в академии на более ранний срок, и там, как мать влюбленной и обманутой дочери, потребую от принца дать ей клятву на камне истины. И уже никто и ничто не сможет защитить его от зова двенадцати преображенных камней! И еще приятный момент: весь цвет Темного королевства соберется на бал и умрет в эту прекрасную ночь, ты соберешь их жизни в свое воинство. А на десерт — лесной князь, основной претендент на королевский престол флари. Он, по слухам, теперь тоже в академии. Этот приз стоит ожидания, великий.

— Хм… и лесным некого будет посадить на трон, кроме моего беглого сына… А там я и поймаю мальчиш-шку! Неплохо, Берра, неплохо. Даю тебе, так и быть, еще неделю.

— Две недели, мой господин! — демоница поторопилась закрепить успех. — Для надежности. Надо сначала убедиться, что принц заглотил крючок. Всего две недели!

— Десять дней, не больш-ше! И это твой последний ш-ш-шанс, Берра! — щупальце соскользнуло с шеи демоницы. Дыра в потусторонний мир затянулась, рябь на зеркале успокоилась, и в его гладкой поверхности отразилось смертельно перепуганное синеватое лицо белокурой демоницы.

Не успела нелюдь прийти в себя, как почувствовала напряжение нитей, тянувшихся к двум другим ее «кормильцам», и, зло скрипнув зубами, Берклея сама сняла их. Силы, полученной от господина, хватило сделать это быстро и безболезненно. Ничего. При удобном случае она навесит эти петли обратно. Для второго проклятья, брошенного по следам старого, даже не нужен непосредственный контакт, достаточно какой-то любимой жертвой вещи, а таких вещиц в доме предостаточно.

И у нее остался еще один сильный и безотказный донор — прикованный ее стараниями к больничной койке бывший королевский лесничий.

Расправив плечи, прекрасная леди Виннер улыбнулась. Ничего еще не потеряно, не так ли? Найти ее по следу отката теперь невозможно — кровь Властелина собъет магов, даже если кто-то попытается. И эта же кровь дала ей дивную силу.

Она щелчком пальцев преобразила халат в роскошное темно-синее платье, все-таки у нее почти траур по увечному мужу, вытащила из шкатулки сапфировое колье и серьги. Открыв флакон с духами, мазнула за ушками, надушила запястья. Накрасила губы любимой помадой. Ни один маг, ни одна ведьма не поймет, что это сильнейшее приворотное. Лишь заподозрит, но никогда не докажет. Потому что приворотные зелья суккубу не нужны. Но маскировка необходима.

Вынув из секретера гербовую бумагу, Берклея написала несколько писем и, приложив магические печати, отправила адресатам, а уже через час она садилась в присланную за ней карету без гербов, но с черной розой на бархатном сиденье. Престарелый король Темного королевства был весьма галантен. Знал бы он, что его нежная возлюбленная терпеть не может любые цветы. Как, впрочем, и его самого, и всех людей, особенно, магов. Особенно, так называемых темных. Разве знают они, что такое настоящая Тьма, истинный Мрак, первозданная Бездна?! Ничего, скоро узнают.

Берклея брезгливо, двумя пальчиками, взяла цветок и вышвырнула из окна кареты.

Глава 79

— Санни, покажи-ка мне браслет еще раз, — тихо попросила Белла, останавливая меня и аккуратно, пока никто не видит, утягивая в сторону. Мы почти дошли до кабинета ректора, Тор, ну или Ричард, хотя первый вариант был привычнее, возглавлял наше шествие, опережая всех на несколько шагов.

— Лорд ректор, позвольте войти! — услышала я его голос, а затем и громкое недовольное “Войдите” Лиорского.

— Смотри, пожалуйста, — я закатала рукав, демонстрируя подруге саламандру.

— Угу, — Белла кивнула сама себе. — Браслет, — и она задумчиво потерла подбородок.

— Браслет, да. Только не говори, что ты знаешь о них что-то ужасное. Хотя, чего мне уже бояться? — обреченно пробормотала я.

— Не вешай нос! — обняла меня подруга. — Тор — дракон, они славятся хитростью и изворотливостью, разберется!

— Да, ящерица в женихах внушает оптимизм, — я погладила рисунок на своей руке.

— Вот и я о том, — серьезно сказала Изабелла. — По-моему, никакой он тебе не жених.

У меня, наверное, рот открылся после ее слов. Как это не жених? А татуировка?

— Именно, — кивнула Белла, похоже, возмутилась я вслух. — Это же брачный браслет, Сандра. Вы — женаты!

“И мы с тобой теперь помолвлены перед богами, людьми, прочими расами и живым огнем!” — вспомнила я слова своего рыжего. Живой огонь, скрепляющий помолвки... и как я в это поверила?!

— Вот … жук! — изумленно выдохнула.

— Белла, Санни! — окликнул нас Конрад.

— Ну я ему покажу помолвку! — зло сощурилась я.

— Так ты что, не хочешь за него замуж? — нахмурилась Белла.

— Конечно хочу! Я люблю его! — я поправила рукав мантии, закрывая брачный браслет. — Но это не значит, что можно меня дурить!

Белла рассмеялась, а я залюбовалась будто похорошевшей подругой. Глаза ее блестели, а на розовых щечках появились симпатичные ямочки! И даже волосы стали ярче, сияя будто жидкое золото.

Она вдруг погрустнела и тяжело вздохнула.

— Что такое? — я взяла ее за руку и крикнула другу: — Идите, мы сейчас!

Изабелла посмотрела на то, как за нашим рыцарем закрывается тяжелая дверь в кабинет ректора, и ответила:

— Конрад позвал меня замуж.

— Так ты же с детства в него влюблена, разве это плохо?

— Это чудесно, — мечтательно улыбнулась она. — Но как я могу выйти за него замуж, если уже ему изменила, целуясь с другим в карнавальную ночь!

Я прыснула:

— Изабелла, что за глупости?

— Ничего не глупости, не могу я так, — обиженно ответила подруга. — Ты-то небось с Рыжим в ту ночь целовалась? Ну вот, я так и думала, — прокомментировала она мой согласный кивок. — Нет, я должна ему честно во всем признаться!

— Вот, правильно, признайся и выходи за него замуж! А свадьбу сыграем вместе, так экономнее.

Белла серьезно задумалась, но не успела ответить.  Из кабинета ректора вышла леди Шарлотта и нас позвала.

— Мы тут! Идем! — громко ответила я бабушке и от досады ударила себя ладонью по лбу, вновь поворачиваясь к Изабелле. — Я же не успела тебе сказать! Леди Шарлотта — жена графа Лиорского, моя бабушка и она же моя Ашша! — выпалила я подруге.

— Вот это да… — охнула Белла, и пока она ошарашенно хлопала глазами, я взяла ее за руку и потащила к кабинету моего деда.

— З-з-здравствуйте? — уточнила подруга у ожидающей нас бабушки.

— Здравствуй, Белла, как твоя последняя разработка? Корень сонной травы вошел реакцию с пыльцой фей?— лицо леди осветила лукавая улыбка.

— Вошел! — подтвердила кузина. — Все как вы сказали, и дым, и даже галлюцинации были! — обрадовалась Изабелла заинтересованному собеседнику. — Ой… Это же мне Ашша подсказала! Это действительно вы! — и она кинулась смеющейся леди в объятия.

Бабушка быстро прижала Беллу к груди, а затем открыла нам дверь в кабинет.

Лиорский был мрачен как туча. За окном подле ректорского стола бушевали молнии, и этот пейзаж как нельзя лучше характеризовал настроение моего деда и … я нашла Тора глазами. И — Тьма, вот ведь пройдоха! —  моего мужа.

Сарвен стоял к нам спиной и сосредоточенно водил руками над раскрытой шкатулкой Эрджины с краю большого ректорского стола.

— Нет, никакого следа, я ничего не чувствую, — наконец признался он.

— Ясно, — коротко заметил Лиорский.

— И в совете ничем не смогли помочь. Все архимаги были вызваны во дворец, его величеству стало плохо с сердцем. В Ковене был один лишь секретарь, — тихо сказала нам бабушка и прошла вперед, встав по правую руку от мужа.

— Как невовремя, — шепнула мне Белла, но полудемон услышал. Обернулся на нас, сверкнул красными глазами, широко улыбнулся, а потом удивленно уставился на правый рукав моей мантии. Перевел возмущенный взгляд на крайне довольного собой Тора и скривился.

Граф хмыкнул и, оглядев нашу компанию, заметил:

— Итак, трое друзей в разное время обзавелись почти одинаковым проклятием. Как же так получилось?

Глава 80

— Ну... мы живем в одном доме, — робко сказала Изабелла и перевела взгляд на шкатулку. Испуганно ойкнула и посмотрела на меня.

Похоже, в голову нам пришла одна и та же мысль. Единственное, что объединяло все проклятия и на людях, и на украшениях — это дом и… леди Берклея.

Я отрицательно помотала головой.

— Нет, не может быть. Самое сильное проклятие на Эрджи, ее родной дочери, и она ее очень любит. Во всяком случае, балует …

Вспомнить только то количество сладкого, что мачеха ежедневно ей привозила!

— Вряд ли родная дочь. Если она демон, то суккубы бесплодны, — заметил Сарвен. — Да и наша некроманточка стопроцентный человек.

— В любом случае, мы передадим информацию совету, — задумчиво сказал Лиорский. — Дознаватели приедут вечером, вас вызовут.  Из академии ни на шаг. Демону ничего не стоит навесить новые чары по старому следу. А пока, ради вашей безопасности, следует уничтожить шкатулку.

— Нет! — громко воскликнули со стороны двери. — Вы не можете так со мной поступить! — возмутилась Эрджина, а кто бы еще это мог быть?

Бледная сестрица, решительно поджав губы, стояла на защите своих драгоценностей. Платье, которое еще вчера вечером было ей даже слегка мало, теперь висело на ней мешком, а большой штатив для магической капельницы, которую она тащила перед собой, дополнял сходство с пугалом, которое мы с Изабеллой соорудили в нашем саду.

— Мисси! Хвыргов хвост, леди! — услышали мы будто охрипший голос мэтра Грызыша. — Да стойте же вы! — и запыхавшийся вампир влетел в кабинет вслед за сбежавшей пациенткой, достал из кармана огурец, откусил кусок и с восторгом сказал: — Вот это энергия, вот это ведьма! Это я понимаю!

Эрджи гордо расправила плечи, сделала шаг в сторону шкатулки с поддельными сокровищами и заявила:

— Я так и знала, что здесь потребуется мое вмешательство!

— Мисси, эти украшения опасны, — потер виски Лиорский. Бабушка с тревогой на него посмотрела и перевела взгляд на лекаря.

Пока Эрджи громко и обстоятельно объясняла почему не может лишиться своих фальшивых драгоценностей, вампир, нахмурившись, водил руками над головой моего деда.

— Давно это у тебя? — тихо спросил он

— Второй день, — буркнул Лиорский. — Переутомился.

— Да нет, не похоже… — озабоченно заметил Грызыш.

— Это то, о чем я вам говорил, лорд ректор, — тихо сказал Сарвен, наклонился к Грызышу и что-то шепнул лекарю на ухо. Вампир внимательно слушал полудемона и, поймав хмурый взгляд деда, буркнул:

— Пригляжу за тобой сегодня, пожалуй.

— Нет, никак не могу! — наконец, закончила свою речь Эрджи и замерла. Валатор накрыл ее руку своей ладонью и, заглянув сестрице в глаза, проникновенно сказал:

— Я подарю тебе тысячу настоящих, самых лучших камней взамен этих угольков.

— Тысячу? Правда? — затихла Эрджина.

— Правда, — улыбнулся ей сияющий флари и аккуратно отцепил магическую иглу от ее руки. — Пойдем со мной? — он протянул ей ладонь и, явив свои прекрасные крылья, вывел нашу сестру из кабинета.

Гипнотически они на нее действовали, крылья.

— Что стоим? Я что вам двоим сказал? Марш на обед! — прикрикнул лекарь на Беллу и Конни, и тех будто ветром сдуло.

— Конни, ты иди в столовую, а мне надо в комнату забежать, пополнить запасы! Кто знает, что может пригодиться при такой-то интенсивной учебе в Мракадемии, — услышала я командный голосок Изабеллы.

— Понял, — коротко ответил ей Конрад.

Отличная из них выйдет пара! Муж который никогда не спорит с женой, это ведь мечта! Я покосилась на Тора и незаметно дотронулась до браслета. А ведь мой муж тоже со мной не спорит. Просто делает по своему! Рыжий жулик! А еще принц!

— А вы штангу верните в палату, — поручил лекарь Грегору и полудемону. И они оба, невероятно, даже возмущаться не стали. Вдвоем взялись за увесистую палку и потащили в сторону выхода.

А Эрджи-то ее одна несла и будто бы даже не сильно напрягалась при этом, и даже иголка не выскочила. Теперь понятно восхищение вампира. Я даже была горда сестрой!

— У нас вопрос к ректору, — пояснил Рыжий, когда парни обернулись на нас в дверях.

— Ждем вас в столовой, — хором сказали они нам и поторопились выполнить поручение вампира.

— Какой вопрос? — со смешком спросил нас порозовевший Лиорский.

Манипуляции лекаря возымели действие, ему явно стало легче. Даже настроение, вон, улучшилось. Грызыш кхекнул и со словами “ ну-ка, послушаем, что придумали эти быстрые дети” устроился на подоконнике. Погода за окном улучшилась, и яркое солнце подсвечивало сутулую фигуру лекаря и его белый халат. А говорят, вампиры боятся дневного света! Враки! Ни вампиры не боятся, ни летучие мыши: одна мелькнула за окном.

Бабушка хотела было отойти к Грызышу, чтобы не мешать нашей беседе, но архимаг взял ее за руку, вынуждая остаться рядом.

— А вопрос важный. Скажите, лорд ректор, если подписавший классический договор на крови, сам того не зная, нарушит его условия… — начал Тор.

— Дракон, подписавший договор на крови? — хохотнул Грызыш и вновь хлебнул из своей мензурки.

— Нет, не дракон, — я вздохнула. — Это я его подписала. И нарушила.

— На крови? Нарушила? — хрипло переспросила Шарлотта и качнулась, бедром ударившись о письменный стол супруга.

Граф мгновенно вскочил на ноги, уступая жене огромное кресло и помогая ей устроиться. Я улыбнулась, замечая и его полные заботы жесты, и то, как он словно невзначай берет ее за руку.

А ведь не согласись я с условиями мачехи, я бы не только не влюбилась, но и не поступила в Академию, не заблудилась в коридорах проклятого замка вместе со своим драконом, и не нашла ключа от старого проклятья...

Кстати о ключе! Нащупала резной ключик в кармане мантии.

— Бабушка, не хорони меня заранее! — решительно заявила я и добавила: — Я же еще жива. Пока.

— Очень смешно, — сказали они с Тором одновременно и посмотрели на меня с укоризной.

— Спокойно! — Лиорский, сверкая яркой зеленью глаз, оперся о краешек стола. — Рассказывайте.

Глава 81

До короля Берклея даже не дошла!

Сначала ее задержал в приемной лорд Стрент, королевский тайный советник.

— Его величество занят, моя прекрасная госпожа! — склонился перед ней один из ближайших доверенных лиц монарха, и он же — один из бывших любовников Берклеи, через которого ушлая демоница и пробралась к венценосной цели.

— Ах, лорд Стрент, — она погрозила ему пальчиком, — разве наш возлюбленный государь не предупредил тебя о моем визите?

— Разумеется, предупредил, но к нему неожиданно пожаловала супруга с внуками. Сама понимаешь, выгнать он ее не может.

Какая досада! Если бы выгнал, Берклея не теряла бы время в тошнотворных светских любезностях.

— Боюсь, дорогая, твое свидание сорвалось, — с гаденькой улыбочкой склонился к ней лорд Стрент. — Но я мог бы по старой памяти компенсировать…

Берклея брезгливо передернулась. Пища интересна, пока ее добываешь или вкушаешь. Но уже попользованная и пережеванная добыча не вызывает аппетита даже у суккуба.

В этот момент, ровно с полуденным боем магических часов, за чуть приоткрытой дверью кабинета послышался визгливый голос королевы:

— И поклянись, что выгонишь из своей спальни эту белобрысую ведьму Виннер! Хватит позорить свои и мои седины!

— Хорошо, дорогая, только успокойся! — пробубнил король.

«А ведь старая карга специально орет и дверь специально оставила приоткрытой, — догадалась демоница. — Значит, как-то узнала о назначенном мне визите».

Берклея перевела потемневший взгляд на бывшего любовника и прошипела:

— Ты… Это ты ей проболтался!

— Что поделаешь, — советник развел руками. — Интересы короны…

«Ах так!» — разозлилась демоница. И зло, с силой потянула за нить проклятия, висевшем и на бывшем любовнике, и на настоящем, одним глотком втянув их жизненную энергию.

Лорд Стрент, побледнев, покачнулся и упал, ударившись затылком о ковер. Синхронно из-за двери кабинета послышался такой же глухой стук и женский вопль:

— Врача! Немедленно! Король умирает!

На весь дворец взвыл активированный королевой амулет экстренной помощи.

Берклея, усмехнувшись, направилась к двери, бросив рассеянный взгляд за окно, на суетившуюся стражу. В этот момент и сработал портал на дворцовой площади, и в портальном круге появились те, кого демоница предпочла бы сейчас не видеть — вызванная амулетом команда архимагов. К счастью, сразу во дворец не могли попасть даже они.

У белокурой красавицы еще было время либо добить короля, либо отомстить королеве за мерзкие слова в ее адрес. Но она слишком долго думала над выбором, а счет, как оказалось, шел на мгновения. Берклея не учла тот факт, что ненавистный граф Лиорский, которому отвергнутая когда-то демоница (подумать только, этот мерзавец не поддался на чары суккуба!) мстила всю его жизнь, стал сильнейшим магом-порталистом. И это несмотря на то, что через пуповину проклятия Берра непрерывно, хотя и очень осторожно, подпитывалась его силой!

Так вот, пока архимаги доказывали перепуганной сиреной страже, что они не злоумышленники и не заговорщики, стационарный портал снова сработал, явив нахмуренного графа Лиорского, а с ним, рука об руку, вернувшую молодость и красоту его жену Шарлотту Ашельскую и… — кто бы мог подумать?! — беглого принца Сарвена! Ах как плохо! Если этот бунтарь играет в стане врагов, то почует и демоницу, и свежевпитанную кровь Повелителя, и сдаст отцовскую фаворитку, не задумываясь.

Пока Берклея, обдумывала, как можно нейтрализовать принца и выгодно для нее продать Повелителю его же сына, точнее, информацию о его местопребывании, Лиорский, мгновенно разобравшись в ситуации, приступил к созданию нового перехода.

И демоница с ужасом увидела, что в шаге от трупа лорда Стрента начала формироваться арка портала, к счастью, медленно, проходя сквозь сито магической защиты дворца.

Демоница стремительно швырнула заклинание Хаоса, уничтожившее и труп советника, дабы не достался умелым некромантам-дознавателям, и стол секретаря вместе со всеми бумагами, мало ли где Стрент оставил записку с предупреждением о ее визите на этот час.

В миг, когда из портала на припорошенный жирным черным прахом ковер шагнул граф Лиорский, в распахнутое окно приемной вылетела летучая мышь.

Глава 82

Разыгрывать невинную леди Виннер теперь, учитывая участие в игре Сарвена, бессмысленно. И кровь Владыки не поможет Берклее, если мальчишка решит ее сдать. Новый план созрел мгновенно. За что Владыка и выделял особо Берру, за что и приблизил, и поручил подготовить его приход в новый мир — за сообразительность и способность никогда не сдаваться.

Можно было разорвать сердце ненавистного графа Лиорского. Но мешался неучтенный фактор — все тот же Сарвен. Тем более, что даже Владыка Хаоса не знал, что у его сына на уме.

И еще одно «но» — ректор академии может пригодиться.

Не ради подпитки, хотя и это нельзя отбрасывать со счетов, его темная магия была вкусной, как выдержанный коньяк. О, здесь Берклея была гурманом. Она многими подпитывалась, иначе невозможно существовать в Верхнем мире, если ты — истинный демон, а не полукровка какой-нибудь, как… страшно подумать… один из принцев-бастардов самого Владыки! Да-да, тот самый Сарвен. А Берклея — самый что ни на есть истинный демон, созданный кровью и плотью Владыки и принадлежащий ему до конца веков.

Летучая мышь летела в академию Мрака, несмотря на то, что вовсю светило солнце, и нетопыри в это время обычно спят в темных местечках. Ястреба, ринувшегося на нежданную добычу, она уничтожила на лету заклинанием праха. «Глупый, даже жаль, что ты не успел передать птенцам: нельзя есть летучих мышей! Особенно, сырыми. Особенно тех, в чьих телах течет кровь из лабораторий Владыки Хаоса!»

А больше на крылатую тварь никто и внимания не обратил. Даже темные маги. Беспечность должна быть наказана, — ухмыльнулась Берклея, облетев Проклятый замок и безошибочно, по следу ее же проклятий, найдя приоткрытое окно в комнате «ее девочек».

Магическая защита, наложенная поверх ее давних заклинаний, легко пропустила старую знакомую, сорок лет назад получившую личный магический пропуск от молодой и счастливой, а потому по-детски доверчивой, графини Шарлотты. Пропуск, которым Берра, устранив графиню, так и не смогла воспользоваться для кражи «камня истины», потому что этот ревнивый дурак Лиорский проклял собственный дом на долгие годы. Знал бы он, что тем самым защитил клятый камень! Демоница лишь сейчас смогла разыграть эту карту, убедив короля, что академию Мрака нужно открыть непременно в Проклятом замке.

Это была роскошная многоходовка, Берклея гордилась. И вот, пробил ее час. Немного рановато, принц еще только-только подцеплен приворотом Эрджины, но с Владыкой не спорят, разве что торгуются. И Берклее надо поспешить. Десять дарованных ей дней жизни — это слишком мало. Если она не справится, в лучшем случае ее ждет мучительное тысячелетнее наказание в Бездне, а в худшем… Берра вспомнила прутья лабораторной клетки и пропитанный болью и страхом будто густой белый свет.  А в худшем, лучше об этом не думать.

Размышляя и вспоминая, демоница не теряла времени, она обследовала комнату девочек и, к своей досаде, не нашла следов Сандры. Зато обнаружила несколько румяных и ароматных яблок в чемодане Эрджины. Волшебного вкуса яблочки, магически защищенные от гниения. Берклея выкинула в окно их все, кроме одного, самого красивого. Его она оставила на столе, на самом виду. Под воздействием яда с капелькой приворотного, фрукт стал так пахнуть, что даже демоница облизнулась, а в животе заурчало, напоминая, что ее нынешняя плоть слаба, а завтрак был скромен.

Но где же девчонки? Вылетев в ту же дыру в защите, демоница снова облетела замок, пытаясь определить местонахождение жертв. Увы, после разрушения проклятий на Эрджи и Белле это стало многократно сложнее. Зато Лиорского она почуяла почти сразу. Уже вернулся, успел! И Лотта тут же, и Сарвен. Надо было прикончить короля, тогда маги надолго задержались бы во дворце. Интересно, о чем они говорят?

Летучая мышь подлетела поближе к окну ректорского кабинета и еще издалека услышала голосок Изабеллы:

— Конни, ты иди в столовую, а мне надо к нам в комнату забежать, пополнить запасы!

Она собирается вернуться? Но где же Эрджина? Надо поймать ее в ловушку и потом шантажировать дракона, чтобы принес камень истины! Но если Белла попробует яблоко, то что останется Эрджине? Да, поторопилась демоница, зря выбросила все фрукты в окно, где их теперь искать?  Берра уже не имела права на ошибку, второго шанса у нее нет, как и четырнадцатой капсулы с амброзией из крови Повелителя. Надо торопиться!

Так и не подслушав, о чем совещаются в ректорском кабинете, Берклея поспешила встретить Беллу. Надо отвлечь ее, чтобы яблоко точно досталось Пышке.

Глава 83

Граф Лиорский внимательно слушал зеленоглазую ведьмочку, не забывая при этом ласково сжимать подрагивающие пальчики Шарлотты в его ладони.

Смелая девочка — внучка его возлюбленной. Гордая: ни слезинки, ни тени страха. Очень добрая. Жить в одном доме с не самой приятной мачехой, считать каждый медяк, и при этом никому не желать зла. И это при такой-то силище!  Неудивительно, что дракон не смог пройти мимо такого сокровища.

Странно только, почему мисси Ренвин упоминала лишь об отце и деде? Но если он жив… значит, его Лотта не свободна? Сердце сжало тоской и ревностью. Насмешка судьбы, он и сам все еще женат, а ведь даже имени беглой жены не помнит.

Не помнит? Граф нахмурился, действительно не помнит! Чтобы ухаживать за Шарлоттой, как честный человек, он обязан оформить развод. И с кем же он собрался разводиться? Архимаг сосредоточился, но память молчала. Пустота, словно и не было в его жизни никакого брака! Только в темном омуте будто чужих воспоминаний со старого, потрескавшегося от времени портрета печально смотрела на него юная Лотта.

Острой болью прошило виски. Как же жаль, что боги не даровали ему семьи! Если бы он встретил Шарлотту сорок лет назад, то сейчас бы смотрел на их общую внучку. И непременно гордился бы ей, пусть и так опрометчиво подписавшей договор.

К счастью, девочку хранил сам Мрак и… что-то еще, невероятно мощное. То, что он, архимаг, ощущал при общении с высшими флари. Полукровка?

— Договоры на крови тем и опасны, что абсолютно неважно, знает ли нарушитель о нарушении или нет, — серьезно заметил он. — Дело не в имени, а в формулировке. Как именно звучало условие? Что вы вписали?

Сандра закусила губу и нахмурилась, усиленно вспоминая.

— Не иметь романтических отношений с адептом Академии Мрака Валатором Энжу, — наконец озвучила она.

— Вот и ответ, — кивнул Лиорский. — Адепт Валатор Энжу в Мракадемии один.

— В Мракадемии, — хмыкнул рыжий, поймал в объятия бросившуюся к нему юную жену и, ничуть не стесняясь зрителей, поцеловал смеющуюся девчонку.

— Всеблагие, какое счастье! — Шарлотта вытерла выступившие на глазах слезы. — Но как Берклее в голову пришло заключить такой договор? Разве это законно, Анжей? Ведь Сандра несовершеннолетняя! Неужели все это только ради того, чтобы расчистить дорогу родной дочери?

— Ты права. Незаконно. Договор следует как можно скорее аннулировать. Сделать это можно было бы на камне истины, но его у меня больше нет, поэтому, придется подать прошение в Ковен, а до того момента, мисси, оставшиеся пункты требуется выполнять неукоснительно. Благо, отчеты — это не так страшно.

Девушка согласно закивала головой, и граф продолжил:

— Что касается мотивов леди… скажите, Сандрильона, а не замечали ли вы каких-то странностей за своей мачехой?

— Нет, — она развела руками. — Разве что леди Виннер выглядит гораздо моложе своих лет, почти как ровесница своей дочери, и очень красива.

— Это характерная черта суккуба, — задумчиво заметил рыжий дракон.

Леди Виннер? Снова зашумело в ушах, но Лиорский заставил себя слышать. Виннер… кажется, так звали приблудыша, которого жена-изменщица пыталась выдать за его родного сына. Бариэндор Виннер. Он даже признал его, дал ему имя, но не следил за судьбой бастарда, лишь краем уха слышал, что тот женился. И даже дважды. И даже вроде бы видел его последнюю жену. Леди Берклею Виннер. Да, на приеме у короля...

Значит, Сандрильона дочь Бариэндора Виннера?

Граф пальцами вцепился в письменной стол. Тяжело задышал, дочь виконта Виннера… и родная внучка Шарлотты!

А это значит… значит...

Боль пронзила голову, Лиорский сжал челюсти, чувствуя, как катятся по лбу капли пота, рухнул на колени, лбом прижимаясь к ногам любимой женщины, и сквозь грохот крови в ушах услышал ее испуганный крик:

— Что с ним! Мэтр Грызыш, что с моим мужем?!

— Силен, — цокнул языком вампир, накладывая прохладные руки на голову графа. — Разрушить вросшее в ауру демоническое проклятие такой силы без ключа-привязки! Спокойно, леди, сейчас подлатаем!

“Моим мужем…”

— Повтори, — сквозь зубы приказал Лиорский, схватил Лотту за руку и прижал маленькую ладошку к своей щеке. — Повтори то, что ты сказала!

Шарлотта вздрогнула, с отчаянной надеждой взглянула ему в глаза и повторила:

— Мой муж!

— Лотта… — прошептал граф, целуя ее руки. Слушая звонкий смех, отзывающийся в его груди сумасшедшей радостью и невыносимой печалью. — Моя Лотта. Столько долгих лет…

Она поцеловала его сама, вынуждая замолчать. Стирая старые обиды, забирая боль его сердца, даря покой и счастье, как умела лишь она одна.

Рядом тихо кашлянули, Лиорский опомнился и первым прервал поцелуй.

— Так что, дверцу искать не надо? — не подымая глаз, смущенно спросила юная ведьмочка.

Граф хмыкнул. Как быстро сбываются мечты! Мисси Ренвин — его родная внучка. Рыжий держал ее за руку и хитро щурился, откровенно наслаждаясь ситуацией. И одновременно защищая девушку.  Правильный парень этот дракон. Хорошо, что у внучки такая защита! Но поговорить с ним надо. Для профилактики. Потом, когда исчезнут темные мушки из глаз, и утихнет буря в магических потоках, вызванная разрушением его застарелого проклятия.

— А с тобой, высочество, мы поговорим наедине, — пообещал Лиорский. И добавил: — По родственному.

Дракон после этих слов нервно покосился на Сандрильону, но девушка никак не отреагировала на это замечание, и Рыжий ощутимо расслабившись, нагло заявил:

— С радостью!

— Конечно, надо искать дверцу! — рассмеявшись сквозь слезы, ответила Сандре Лотта. — Нашего сына и твоего отца тоже надо спасать!

Сына. Лиорский сжал кулаки. Сорок лет! Целую жизнь он был разлучен с семьей! Не видел, как рос родной сын, от которого сам же и отказался, ничего не знал о красавице-внучке! И его любимая Лотта много лет в одиночку сражалась за их общее счастье.

Поцелуй смерти. Не слишком ли большая плата за глупую ревность и недоверие?

Но… зачем? Какую цель преследовал демон? Почему именно Лиорский и его семья были прокляты?

Он поднялся с колен, расправил плечи.

— Дверцу? Какую дверцу? — взглянул он на внучку.

— Замок дал мне это, — Сандра вытащила из кармана резной ключ и протянула ему на ладони, — но то, что он отпирает, мы не нашли. Мы с бабушкой думаем, что он должен открыть шкатулку или комнату с платком — ключом от проклятия моего отца.

— Зачем искать? — улыбнулся Лиорский. — Это ведь и твой замок. Ты наследница. Просто попроси его перенести тебя в нужную комнату.

— Попросить? — изумленно прошептала девушка, шагнула к стене и погладила серые камни.

— А потом я непременно поговорю с твоей мачехой, Сандра. В присутствии Сарвена и еще парочки архимагов. Даже если мы ошиблись, и она вовсе не демон, твоя мачеха сядет в тюрьму за один только кровный договор с несовершеннолетней.

— Как же Эрджи без матери? — вскинулась девушка.

Рыжий закатил глаза.

— Но если Берклея действительно суккуб, — голос Сандры упал до шепота, — а у них не бывает детей… — она взволнованно посмотрела на графа, но Лиорский не успел ответить.

В кабинет ворвался самый тихий из восьмерки. Кудрявый боевик Конрад.

— Белла пропала! — задыхаясь, сообщил он.

Глава 84

Видимо, сама Бездна благоволила демонице: она успела долететь до комнаты ее «дочек», но не успела перевоплотиться, точнее, специально медлила, сидя на подоконнике и зная, что издалека услышит шаги Беллы. Тончайший мышиный слух улавливал куда больше, чем слабые органы чувств человека.

Но девчонка, в отличие от Берклеи, не спешила. Демоница слышала ее смех и кокетливый шепот. Подумать только, мерзавка обнималась на лестнице с сыном кухарки! Вот что значит неблагородная кровь, хотя в приюте Берклею уверяли, что отец у девчонки точно из мелкой аристократии. Впрочем, все это совсем неважно.

За стенкой в соседней комнате сплетничали какие-то девицы.

— Мы отомстим за тебя, Мариэтта, клянусь своей силой! — с пафосом говорила одна.

— Как?! — рыдала вторая. — В академии запрещено пользоваться магией против других учеников!

— Не беспокойся, мы найдем, как! — успокаивала ее первая. — На бал эти отвратительные девки точно не попадут! Ножницы — это же не магия, но они превратят в лохмотья все их жалкие тряпки. А они все трое так бедны, что вряд ли успеют купить себе даже готовое платье, когда лишатся своих приготовленных к балу нарядов. Правда, Дженефия? Мы сделаем это!

— Ясмара, я не хочу в этом участвовать! — решительно отреклась третья от планов подруги.

— Да ты предательница! Как ты можешь?! — накинулись на нее обе девицы.

Хорошие девочки. Чуть-чуть поработать с ними, и получатся прекрасные гадюки-помощницы.

— Признавайся, ты рассказала этой ушлой девице, что Тор — дракон и принц! Говорил мне отец, никому не доверять! Но нет же, подружки! С детства вместе!

Дракон и принц? Мышь заинтересовано навострила уши. Болтливый королишка!

— Я ничего не говорила! И вообще, лорд Стрент мог ошибиться! Не похож этот рыжий на принца!

Вот оно что… Стрент! Интриган!

— Папа никогда не ошибается! Тор — дракон! И теперь он женится на этой Сандрильоне! И принцессой будет она, а не я!

Сандрильоне? Ах, она мерзавка! А ведь что внучка Лиорского писала в отчетах? Как сумела обойти клятву на крови?! Или… мальчишка по какой-то причине снова сменил имя? А Стрент единственный кто видел принца! Теперь понятно почему он лично вызвался отвезти наследнику драконов документ, как какой-то посыльный! Он знал!

От досады мышь скрипнула зубами.

Признаться, любовник оказался умнее, чем Берра могла подумать. Но ничего, это его не спасло. Ах, как жаль, что такая милая девочка, его дочка, теперь сирота.

Надо срочно что-то делать! Менять план!

Берклея постаралась запомнить тембр девичьих голосов, чтобы опознать при встрече и, убедившись, что Белла все еще целуется на лестнице с Конрадом, собралась было еще и в соседнее окно заглянуть и запомнить лица своих будущих помощниц. Но тут-то демоницу и накрыло третьей штормовой волной отката от разорванного проклятия.

И третий раз Берклее повезло, — она была в теле мыши, а человеческие проклятия иначе действуют на звериную ипостась. Только потому после чудовищного удара демоница осталась жива. Снова. Корчась в агонии на подоконнике и беззвучно воя от боли, она не утратила способность соображать и сумела отползти от опасного края. Но маленькое мышиное сердце не было рассчитано на такой магический шквал, и демоница потянула на себя все нити привязок, какие могла.

Плевать, что она выдаст себя, это уже не имеет значения! Владыка оставил ей всего десять дней в этом вкусном сладком мире, и она сделает все, чтобы выжить и выполнить его волю!

В этот момент по всей столице Темного королевства внезапно скончались десятки высших аристократов, начиная с короля, которого уже не смог спасти весь Ковен в полном составе.

А в одной из лечебниц захрипело и внезапно забилось в предсмертных судорогах огромное тело парализованного виконта Виннера, бывшего королевского лесничего. Его жизненную силу демоница намеревалась выпить на этот раз до дна, но… к ее досаде не смогла. На официальном муже Берклеи уже была материнская защита! И когда только эта ненавистная Шарлотта успела ее поставить? Она же сама лишь вчера освободилась от проклятия и вернула себе магию!

Демоница рванула на себя остатки сети. Где-то там, в огромной столице, одновременно упали замертво именитые ювелиры, купцы, владелицы модных лавок и даже мясник и зеленщица — все, с кем суккуб расплачивалась любезными улыбками, дворцовыми сплетнями и мелкими привилегиями, выпрошенными для них в королевской постели. Все, кто был опутан паутиной прекрасной леди Берклеи.

Этих жизней ей хватило, чтобы не умереть от боли и невидимых магических ран, но больше ни на что. Пискнув, мышь потеряла сознание.

А очнулась от того, что ее взяли теплые руки, и жалостливый голосок Беллы воскликнул:

— Что с тобой, бедненький нетопырь? Откуда ты взялся? Ястреб клюнул и ты свалился к нам в окно? Потерпи, я сейчас помогу!

Звякнуло стекло, забулькала жидкость.

— Открой ротик, мышка. Это тебе точно не повредит! Я читала, что звери сами раскапывают и жуют корень стосила. Ох, какие у тебя острые зубки!

Белла влила настой трав в приоткрытую пасть мыши, и Берклея покорно проглотила.

— Вот, пей! — ворковала глупышка. Берклея всегда считала ее недалекой. С таким талантом зельевара она могла бы составлять самые сложные яды, а вместо это с утра до вечера изобретает новые лекарские снадобья! Впрочем, сейчас это было очень кстати. Сердобольная юная магичка вливала в приоткрытую мышиную пасть зелье по капле. Обычно молчаливая, сейчас Изабелла не закрывала рот, без опаски беседуя с бессловесным зверьком:

— Сандра, конечно, права. Лучше бы нам выйти замуж в один день. И экономнее, и веселее! Интересно, как женятся драконы? Они вроде бы живому огню поклоняются, а не Всеблагим. Правда, перед живым огнем Сандра и дракон уже женаты, значит, это будет традиционная для Темного королевства свадьба? — девушка ласково погладила мышь по голове и мечтательно улыбнулась: — А ты пей, пей, глотай. Вот и все. Помогло!

Действительно, лекарство не повредило. Наоборот, придало сил измученному тельцу и прояснило сознание.

Значит, уже женаты. Плохо, очень плохо! Но ведь глупая Злолушка так любит свою единственную подружку…

Мышь приоткрыла глазки и, едва махая крыльями, подлетела к яблочку, лапками хватая его за черенок. Подняла румяный фрукт и опустила смеющейся девушке в раскрытые ладони.

— Ну надо же, какая ты умница! — восторженно сказала глупышка. — Это мне?

“Тебе, дуреха! Кусай же!” — со злостью подумала демоница и взмахнула крыльями.

Белла, растроганная благодарностью спасенного зверька, поднесла наливное полупрозрачное яблочко ко рту и откусила от румяного бока. Прожевала кусочек, а когда проглотила, взгляд девушки остекленел. Яд суккуба действовал безотказно. Разум Изабеллы уснул.

Ну все, половина дела сделана. Осталось вывести ее из замка так, чтобы по пути никого не встретить. А с этим отлично справится тонкий слух мыши и искусство иллюзий суккуба. Нетопырь расправил крылья и взлетел на плечо жертвы.

«Иди к воротам академии, Белла!» — приказала демоница.

Как удачно она выпила своих жертв! Магам ковена сейчас не до Академии Мрака. А Лиорский… а что Лиорский, он сделает все, чтобы спасти вновь обретенную внучку. Осталось только обменять одну дурочку на вторую. С этим точно не будет проблем. Люди такие глупые когда речь идет о любви и дружбе. Берклея знала это как никто другой.

Глава 85

— Я ждал Изабеллу на лестнице у столовой, — торопливо сказал Конни. — Она должна была заглянуть в спальню, чтобы захватить какое-то зелье. Ее не было слишком долго, я испугался, что ей стало плохо и решил зайти проверить. Но в комнате ее нет, и в туалете … — друг затих и покраснел.

Но никто не смеялся, даже Тор не стал ерничать, только еще крепче прижал меня к себе. Он тоже уже понял, что спокойный и уравновешенный Конрад никогда бы не стал поднимать панику на ровном месте.

— Никто не видел, как она выходила! Я спросил Дженефию, проклятийницу из соседней комнаты. Она сказала, что стоя у окна, слышала, как Изабелла говорила про какого-то нетопыря.

— Нетопыря? Я только что видела одного за окном, — заметила я.

— Нетопырь днем? — недоверчиво переспросила бабушка.

— Только вот это нашел, — быстро добавил Конрад и достал из кармана круглое румяное яблоко, на котором с одной стороны отчетливо виднелись следы укуса.

Я охнула и, подбежав к другу, забрала фрукт из его рук.

— Опять! — посмотрела на Тора.

— Похоже на то, — он кивнул, а рыжая саламандра вдруг юркнула с моего запястья на ладонь и выпустила струю пламени на откушенное яблоко. Оно вспыхнуло и мгновенно превратилось в пепел, не причинив мне никакого вреда.

— Отравленное, — хмуро сказал Лиорский. — И ты снова права, Лотта. Обычной летучей мыши нечего делать днем у окон Мракадемии!

— Зло-о-олушка! Са-а-андрильона! — громкий издевательский голос прозвучал за окнами ректорского кабинета так громко, что задрожали стекла витражей. — Выйди ко мне. Одна! Я жду тебя у ворот. Поговорим. И подружка твоя, почти сестричка, Изабелла послушает, пока она не уснула вечным сном.

Я сразу узнала этот голос. За последние десять лет в каких только вариациях я его не слышала. Правда, такой чудовищной и сотрясающей стены силы — в первый раз. Это была она, моя мачеха!

— Это тот самый демон, — уверенно заявил Лиорский. — Я вижу, как тянет он на себя нити старого замкового проклятия!

— Но почему суккуб не прячется? — прошептала Шарлотта.

— Потому и не прячется! — дед зло сжал кулаки. — Она прекрасно понимает, что пока девочка в ее руках, мы связаны по рукам и ногам!

— Белла! Нет! — я бросилась к окну, опередив Тора. То есть, Ричарда. Но он не дал мне высунуться. Рыжий оттер меня плечом и встал так, чтобы заслонить от любой опасности. Но я встала на цыпочки и внизу, за распахнутыми настежь воротами замка, увидела две фигуры. Мачеха, непривычно растрепанная и какая-то помятая, придерживала бессильно привалившуюся к ней Беллу за талию.

Что она с ней сделала?!

От каменной стены Академии, обретая плоть, отделилась тень. Сарвен! Я вцепилась в рубашку Тора, как же страшно! Вот и выяснится сейчас на чьей стороне полудемон!

На голове его вновь проявились алые светящиеся рога, он резко выметнул вперед когтистую лапу и властным, пронизывающим голосом приказал:

— Яви истинный облик, демон!

У меня зубы застучали от ужаса. А леди Виннер, точнее, та, кто много лет притворялась человеком, скинула маску. Черты ее заострились, белокурые волосы стали серыми, а голубые глаза — черничными. Плечи вздернулись, обзавелись роговыми отростами, как и лоб существа. Алый рот сверкнул длинными клыками.

— Какой сильный мальчик! Твой отец будет очень доволен! —  протянула демоница, покрепче прижимая к себе полусонную Изабеллу.

Сарвен глухо зарычал, выпустил туманные крылья и взлетел, чтобы напасть на демоницу с воздуха. Но заискривший вдруг невидимый купол, которым, как оказалось, прикрылась Берклея, отбросил его и ударил о створку ворот.

— Сюрприз! — расхохоталась демоница. — Твоя сила — ничто даже против капли крови владыки, глупый мальчишка! А я их сегодня выпила с десяток!

— Белла! Беги! — крикнул Конрад, высунувшись из другого окна. Но она никак не отреагировала! Стояла, как безвольная кукла, опустив руки и с безжизненным выражением бледного, без кровинки, лица.

— Пра-а-авильно, — издевательски сказала Берклея, — Беги ко мне, Сандра, иначе твоя подружка умрет жестокой смертью, — и, сверкнув алыми глазами, она посмотрела прямо на меня.

— Белла… — прошептала я, меня затрясло от ужаса.

— Всем отойти от окон! — рявкнул дед на всю Академию Мрака, и Тор мгновенно выполнил приказ, хватая меня в охапку и оттаскивая от окна.

На всем замке с громким лязгом захлопнулись ставни, но это не помешало мне слышать жуткий хохот демона.

— Где же ты, Санни? Посмотри, как плохо твоей подружке! Ах… какая жалость, ты не видишь! Ничего, я тебе расскажу. Она отравилась, бедняжка. Позарилась на чужое яблочко, вот и расплачивается. И только я могу ее спасти. Не бесплатно.

Я дернулась к выходу, но Тор крепко меня обнял, удерживая на месте.

— Даже не думай, Сандра! Не позволю! — обжег он мое ухо губами.

— Разве ты не видишь?! Она убьет ее! — я всхлипнула и попыталась вырваться.

— Это демон, Сандрильона! — громко воскликнула бабушка. — Ты не поможешь Изабелле, и сама пропадешь!

Где-то за дверью слышался многократно усиленный магией зычный голос кикимогры, призывающий всех адептов немедленно разойтись по комнатам, а мой муж и мой дед совещались как уничтожить демона, не повредив Изабелле. Только вот судя по все более и более тихим голосам, не было у моей подруги никакого шанса уцелеть!

Никогда не прощу себе, что даже не попыталась выторговать ее жизнь! Пусть Берклея и сильна, но на меня не действуют злые чары! За десять лет не подействовали же? И сейчас ничего она мне не сделает! А я, возможно, спасу подругу!

Время тянулось бесконечно долго, отнимая у Изабеллы драгоценные минуты жизни.

— Отпусти меня, Ричард Рамез Дарген, принц Даэртский, — тихо сказала я Тору.

— Сандра... — попытался он возразить, но я перебила:

— Изабелла —  самый родной мне человек, даже больше чем сестра, — серьезно сказала я. — Понимаешь?

Я с надеждой взглянула в медовые глаза.

— Понимаю, — через несколько ударов сердца тяжело вздохнул мой муж, но не отпустил мою руку, а с нажимом сказал. — Я пойду с тобой.

— Нет, Сандрильона! — гаркнул Лиорский. — Не позволю!

Как же невовремя на деда нашли родственные чувства! Я посмотрела на бабушку. Она печально мне улыбнулась и кивнула, признавая мое право защищать сестру.

— Ох, Анжей, разве ты не видишь, Сандра такая же упрямая, как ты сам! Дети уже все решили! Не запрещай, это бесполезно! Лучше помоги! — воскликнула бабушка.

Что мне говорил дед? Просто попросить замок! Я зажмурилась, покрепче сжала руку Тора и мысленно приказала: “Замок, пожалуйста, перенеси нас к воротам!”

Проклятый замок выполнил мою просьбу. Открыв глаза, я увидела перед собой стоящую на коленях Изабеллу. Невидящим взглядом она смотрела прямо перед собой, а победно улыбающаяся демоница когтистой рукой лениво перебирала ее золотистые волосы.

Глава 86

— Хорошая девочка, умненькая, удачливая, — растянула алые губы Берклея, завидев меня. —  Но что же ты пришла не одна?

Тор зло выдохнул сквозь сжатые зубы, но ничего не сказал. Только, встал еще ближе.

— Хотя, так даже лучше! — склонила она рогатую голову к плечу, оглядывая Тора, а потом вновь посмотрела мне прямо в глаза. — Ты же любишь свою сестричку? И уже знаешь, что я ничего не могу тебе сделать, правда ведь? Мне всего-то нужен один маленький и никому не нужный камешек. Камень истины, который хранится в сокровищнице драконов. Но ради Беллы твой дракон не шевельнется, а вот ради тебя… Так что, сделка? Камень в обмен на жизнь Изабеллы? А ты — залог честности этой сделки… Как тебе моя идея, Изабелла? Ну что же ты сидишь, встань. Поговори со своей Санни! — не скрывая удовольствия от происходящего спросила она.

Шатаясь, и несколько раз упав на острые камни брусчатки, но не проронив ни единого звука, Белла поднялась с колен. Перевела на меня пустой взгляд и безжизненным голосом сказала:

— Спаси меня, Санни. У тебя всего один час.

Я сжала челюсти, чтобы не разрыдаться и быстро огляделась. Двор перед воротами наполнялся. Преподаватели выбегали из замка и выстраивались полукругом в цепь, как хорошо сплоченная команда. Но атаковать никто не решался. Да и бессмысленно, если демонский щит не пропустил даже Сарвена. Грызыш, слетевший из окна на вампирских крыльях, помогал ему подняться с земли. Из арки портала вынырнул дед с Лоттой, за ними — Конрад с обнаженным мечом, откуда только взял, наверняка из ректорской коллекции в кабинете.

Мы переглянулись, и озноб пробежал у меня по спине. Они попытаются, поняла я. Попытаются спасти нас обеих. Дед, поймав мой взгляд, еле заметно кивнул.

У них была только одна секунда, когда потусторонняя тварь снимет щит, чтобы выпустить Беллу и впустить меня. И в этот миг наши ударят. Это только легенды, что темные маги каждый только сам за себя. Мрак, питающий нашу магию, объединяет всех нас, помогая понимать друг друга с полувзгляда. А что будет, когда мы выучимся?

Я шагнула вперед.

— Я готова. Чего ты хочешь?

Берклея обвела нас мутным взглядом и оскалилась:

— Как вас много на одну маленькую и слабую леди Виннер! — хохотнула она. — Н-е-ет, я не буду такой дурой, и приоткрою щит только для того, чтобы взять камень истины. И выпустить Беллу, разумеется.

Демоница замолчала, и никто не решался нарушить страшную тишину, ожидая ее дальнейших слов. Что придумала эта изворотливая стерва?

Вдруг громко хрустнул камешек под чьими-то туфлями, и непривычно робко прозвучал обычно капризный голос нашей Эрджины:

— Это чего? Что это за монстр там, с Изабеллой? И почему называет себя именем моей матери…

— Эрджина, доченька! — сладко позвала ее Берклея. — Иди ко мне!

— Кто ты? Почему у тебя голос матушки? — всхлипнула сестрица. — Что происходит? Сандра!

Я обернулась на ее голос. По щекам нашей Пышки текли слезы, она вся дрожала. И если бы не Валатор, аккуратно поддерживающий ее за… хм…  талию, то наверняка свалилась бы в обморок.

— Твою любящую маму обижают, Эрджиночка! — пожаловалась демоница.

Какое счастье, что Эрджи не видела ее превращения! Бедная моя сестра… по несчастью. И врагу я бы не пожелала видеть, как твоя якобы мать являет истинную суть. Каково это, понимать, что та, кто воспитывала тебя — демоница. Враг рода человеческого. И не только драгоценности, но и вся твоя жизнь — черные угольки!

— Не слушай ее, Эрджи! — громко воскликнула я. — Это демон и наверняка убийца твоей матери.

— Убийца?! — Эрджина громко шмыгнула носом и сжала кулаки. — Ну я ей покажу! — и она, расправив плечи, встала рядом со мной и демонстративно засучила рукава, намереваясь если не магией, то голыми руками уничтожить врага.

Берклея издевательски расхохоталась и посмотрела на меня будто бы с одобрением, даже восторгом.

— Замечательно выкрутилась, Сандра. И все же как жаль, что ты не моя дочь. Но, вот ведь незадача, все вы ничего не можете со мной сделать, — демоница щелкнула когтистыми пальцами, и в ее руке появился знакомый мне свиток с договором, обвязанный черной лентой. Сорвав ленту, Берклея развернула бумагу и картинно принюхалась к моей подписи: — Какая сладкая, добровольно отданная кровь! Неужели ты думала, девочка, что я всерьез рассчитывала с твоей помощью выдать замуж Эрджину? Конечно нет, мне всего-то нужна была твоя добровольно отданная кровь. Убить тебя я, конечно, не смогу, но и материнская защита не сработает, если, к примеру, проклясть эту кровь бесплодием. Никакой угрозы жизни, не так ли?

Тор громко выругался рядом со мной. Лиорский подошел ближе.

— Ну зачем же так нервничать? — хихикнула тварь. — Это ведь только в том случае, если наша сделка не состоится. Лети за камнем, принц Ричард. И побыстрее! Давай, превращайся, дракон! Я прекрасно знаю, что в истинном теле ты можешь обернуться туда и обратно за час, который остался жить Изабелле.

Наступившую после ее слов тишину можно было резать ломтями, такой монолитной она была. Рыжий побледнел, до боли сжал мою руку и … молчал.

— Тор, пожалуйста! — прошептала я. Неужели он откажет?

— Клянусь Бездной, что отдам документ, отпущу обеих девчонок и оставлю им жизнь, — пропела Берклея. — В обмен на драконий камень истины. Вам он все равно ни к чему, а владыке для парадного венца не хватает именно этой диковинки.

Лжет, поняла я по насмешке в голосе твари. Но другого выхода у нас нет. Демоница не откроет барьер, пока не получит камень или не умрет Белла. Тогда тварь возьмется за меня.

— Видишь, Сандра, — снова осклабилась Берклея. — Вот и вся любовь дракона.

Рыжий гневно рыкнул, но снова промолчал!

— Белла… — с мукой в голосе прошептал Конрад и в отчаянии швырнул меч в барьер. Тот зашипел, соприкоснувшись с потусторонней магией и… испарился!

— Хорошо, — каким-то безжизненным голосом молвил драконий принц Ричард. — Поклянись, демоница, что ты отпустишь Сандрильону и Изабеллу живыми и здоровыми и отдашь договор Сандры в тот миг, когда получишь камень истины.

— Клянусь, — хохотнула Берклея.

— Это не клятва, — покачал Тор головой.

Берклея нарочито громко вздохнула, повторила клятву и острым когтем распорола кожу запястья. Черная кровь с шипением упала на камни двора.

— Время пошло, принц, — она улыбнулась, показав жуткие острые клыки.

Тор сцепил челюсти, и с отчаянной мольбой посмотрел на Лиорского.

Что не так? Почему он медлит? Чего ждет от деда? Я снова задрожала, не понимая, почему Тор не оборачивается в дракона?!

Дед кивнул моему мужу, положил руку ему на плечо и сказал:

— Если ты согласен, думаю, быстрее будет порталом. Я бывал в вашей столице, смогу вспомнить привязку к дипломатическому стационарному порталу. Но обратно уже понадобится другой путь...

Вспыхнула арка. И Тор, бросив на меня какой-то больной, извиняющийся взгляд, направился к ней.

— Подожди, я с тобой! — воскликнул Валатор. — Лорд ректор, позволите? Вдвоем с Тором мы с миссией точно справимся!

И первым прыгнул в арку, не успел никто возразить. Рыжему ничего не оставалось, как поспешить следом за флари.

— Ну вот. И мой сбежал, — насупилась рядом Эрджина. — Я бы тоже хорошо подумала, стоит ли жениться на девушке с такими родственницами.

Глава 87

Я едва успел придержать Валатора за локоть, чтобы слишком шустрый князь флари не выскочил за пределы стационарного круга. Наша круглосуточная охрана не станет разбираться, кто явился без предупреждения — парализует, обезоружит и лишь потом спросит, кто и зачем пришел.

Портал схлопнулся, и по ощущению холода в груди и на запястье с брачной татуировкой, я сразу почувствовал, как далеко от меня Сандра. И как мне страшно за ее жизнь.

— Ваше высочество, — узнал меня и поклонился дракон из охраны. Шаэррин. Он тут часто стоял на страже, и я запомнил его имя. — С возвращением! А ваш гость…

— Это Валатор Энжу, адепт академии Мрака, — назвал я однокурсника сам, чтобы отцу не стала преждевременно известна лишняя информация. А то он найдет, как воспользоваться неофициальным визитом не последнего флари соседнего государства. — Запиши меня как Тора Рыжего. Отец у себя? Передай, что у меня дело жизни и смерти. Прошу о немедленной аудиенции.

— Он сейчас принимает послов Света. Вас обоих доставить к нему?

— Да, обоих, и побыстрее, — кивнул я. И пояснил, стараясь не встречаться с флари взглядом: — Самостоятельный полет над столицей разрешается гостям только в сопровождении дракона. А я тут неофициально и тоже считаюсь гостем.

— Ясно, — буркнул Вал.

Шаэррин выписал временный пропуск мне и Валатору и, сдав вахту сослуживцу, отнес нас сам. Благо, лететь было недалеко, через пару скал, отделявших гору дипмиссий от дворца. Так что, через минуты три мы уже спрыгнули с бронзовой спины ящера на смотровую площадку, расположенную наверху одной из башен. Стража уже была в курсе, и нас ждал оседланный двойным седлом маленький юркий дракон для внутридворцовых перемещений.

К приемной нас доставили прямым парадным путем, по огромным коридорам, выдолбленным в скале и рассчитанным на полет не менее двух драконов крыло в крыло.

— Обалдеть! — выдохнул Валатор, оценив грандиозность, величие и масштаб невероятного дворца. Отцу бы понравился его восторг, я лишь криво усмехнулся, благо, флари не видел моего лица.

Нас оставили одних у невероятно огромных закрытых дверей: ждать, когда государь освободится и соизволит нас принять. Я скрипел зубами, но ничего не мог поделать. Торговый договор с послами Света ему наверняка важнее сына-неудачника. В конце концов, у государя есть младший брат, и драконий престол вполне можно передать ему, раз так не повезло с наследником.

И дверь не вскрыть, это я уже давно выяснил. Магический запор подчинялся только отцу. Носителю королевского драконьего дара. Даже не главе безопасности и не королеве-матери. И тем более не тому, в ком материнская кровь оказалась сильнее отцовской.

— Ричард, я знаю о твоей проблеме, — тихо сказал флари.

— О которой из? — нехотя уточнил я. Просто интересно, что такого знает дивный?

— Я чувствую твой живой огонь. Не мог не почувствовать, он очень силен. Твоя мать из нашего рода, это был политический союз. И ты унаследовал ее дар.

— Ну, унаследовал… И что? Тебе поговорить больше не о чем? У нас там катастрофа вот-вот случится!

— Изабелле мы пока ничем не поможем. А вот тебе… Ты ведь потому до сих пор не получил статус официального престолонаследника, что твой дар дракона спит?

Я сжал кулаки. Он не спит. Его нет.

— Твои крылья — не драконьи! Поэтому ты их не раскрываешь,  — уверенно заявил флари. — И твой проявленный зверь — не дракон!

Мрак побери этого… ясновидца!

Я дернул плечом и отвернулся:

— Послушай, заткнись, а… И без тебя тошно!

— Я хочу помочь! — Валатор стиснул мой локоть, разворачивая меня к себе лицом. — И, так как знаю, что драконы во всем подозревают выгоду, сразу скажу: не бескорыстно. Ты знаешь, что дивные на грани междоусобной войны за лесной трон?

Причем тут...

— Мы на грани войны с демонами, — напомнил я. — Если от одной гадины столько зла, то что будет, когда они сюда прорвутся скопом?

— Это потом разберемся, — отмахнулся приставучий князь. — Послушай. После бегства прямой наследницы Лесного трона остались лишь непрямые наследники с равными правами. И твоя мать была одной из них. А теперь это право перешло к тебе. Ты — флари, Ричард. И твой брачный браслет в виде саламандры — тому доказательство!

Я пожал плечами. И что? Да мне даром не нужны их темные леса и болота! Мне нужно небо! Но оно навсегда для меня недоступно.

— Ты откажешься от прав на Лесной трон, а я помогу тебе разбудить дракона. Тогда ты займешь тот трон, который тебе подобает, Ричард. И твоя жена тоже принесет драконьему трону клятву верности.

— Причем тут Сандра? — прищурился я.

Валатор вздохнул, и на этот раз он отвел взгляд.

— Став королевой драконов, Сандра вынуждена будет отказаться от наследства своей матери, — нехотя выдавил флари. — А Сарвена никогда не примет наш народ. И междоусобицы не будет.

— Так моя жена — не просто полукровка флари, а княжна?

— По матери, — кивнул Валатор. — Прямая наследница нашей сбежавшей принцессы. Но, так как она вышла за тебя замуж и получила благословение живого огня… то у вас с ней еще более высокие шансы занять лесной трон. Но он же тебе не нужен, Тор Рыжий.

— То есть, если мой… — голос у меня дрогнул от вспыхнувшей надежды, — если мой дракон проснется, этот ваш лесной пень достанется тебе без споров?

— Он уже фактически мой, — пожал плечами князь. — Но если ты против, мы сумеем расторгнуть ваш брак. Я вынужден буду взять в жены Сандру, чтобы утвердить свое право и не допустить грызни кланов. А мне нужна Эрджина. Нам обоим этот поворот не понравится, принц.

— Я согласен, — даже одна мысль, что кто-то еще может коснуться моей зеленоглазки, обожгла меня яростью. — Что нужно делать?

— Принять свой дар флари до конца.

— Что?! — вскипел я.

— Ты всю жизнь сопротивляешься дару нашего народа, потому что хочешь быть драконом. Но именно поэтому ты не можешь им стать.

Мне на миг показалось, что глаза у молодого князя стали бездонными и мудрыми, как у тысячелетнего дракона.

— То есть?

— Ты даже свою мать не признавал и не хотел слушать, потому что поначалу винил ее в том, что ты — не дракон. И прекрасная Джереника не могла достучаться до тебя. А ведь все просто, Ричард Рыжий. Флари — это носители и хранители живого огня. А живой огонь — во всем живом, что есть в мире. И в муравье, и в травинке, и в капле воды, и даже в камне. И в драконе. Огонь, живой огонь может принять любую форму, если хватит силы у носителя. Прими свой дар до конца и дай ему ту форму, какую захочешь. Твоя кровь, твое наследие и твой дар могут это сделать. Но главное — твоя любовь к твоей избраннице. К той, в ком горит тот же огонь! К той, в ком спасение.

Произнеся последнее слово, Валатор пошатнулся и прислонился к стене. Я поддержал его за плечо. Руки у него слегка подрагивали, по виску стекала капля пота.

— Так просто? — охрипнув от волнения, спросил я.

— Совсем не просто, — покачал головой князь. — Твой дух — это та пища, которая питает живое пламя. Чем сильнее дух и чище помыслы, тем сильнее живой огонь и разнообразнее доступные формы. Драконы — это застывшее пламя. Никому из лесного народа не доступна ваша особенная сила, да и мы не любим застывшее, мы храним разнообразие. Но в тебе есть и драконий дар, ваше особое пламя. Вспомни о Сандре и сделай это.

Вспомнить о Сандре… зачем вспоминать, если я и так непрерывно думаю о той, что стала мне небом? С первого взгляда ярких зеленых глаз, там, на карнавальной площади, где она так лихо обрывала пиратский флаг. С первого поцелуя и первого удара по голове! Я покачал головой, улыбаясь воспоминанию. Моя принцесса, огонь моего сердца. Я не могу ее потерять!

Сердце сорвалось вскачь, грудь сдавило будто стальным обручем. Я попытался вздохнуть, но воздуха не хватало. Огнем загоралась кровь, и все мое тело вдруг прерватилось в сияющий факел. Живой огонь, для которого нет никаких границ. Размер. Форма. Какая пламени разница? Хоть человек, хоть ящерица, хоть мышь или … дракон. Да, пусть будет дракон!

Вот теперь дворец приобрел нормальные пропорции! Я уже не чувствовал себя в его необъятных залах как никчемная пылинка. Теперь не я шарахался от каждой крылатой тени, а от меня. Валатор, отпрянув, выставил руку с охранным амулетом, но не активировал, забыл, а в его глазах светился чистый восторг.

— Видел бы ты себя, Рыжий! Само пламя!

Я видел. В полированных плитах стен и пола, в позолоте, зеркалах и высоченных стеклах отражалась мое новое, огромное, полыхающее рыжим огнем тело и невероятной красоты крылья. Я сам залюбовался, глядя на струящиеся огненные языки-перья. Вечность смотрел бы! Но к нам уже бежала и летела стража, — еще бы, внезапно такой большой незнакомый дракон откуда-то взялся, уж не покушение ли? — и надо было действовать на опережение.

На магическом запоре двери, говоришь? Который откроется только носителю королевского дара? Ха! Я снес створку одним движением когтистой лапы и доломал вторую движением крыла. Ну… неуклюжий я немного, не обвыкся еще...

Один взмах невероятных пламенеющих крыльев, и я оказался у самого Малого трона, на котором восседал мой отец в человеческой ипостаси.

Перед ним в креслах сидели пятеро в светлых одеждах. Точнее, уже вскочили с криками, выставив перед собой ослепительные световые щиты.

Отец ринулся ко мне, перелетев в прыжке через головы гостей и на лету превратившись в массивного черного дракона. Когда-то в детстве я трепетал от ужаса перед этой необъятной махиной. Сейчас я был выше, и шире размах моих пламенеющих крыльев.

Я не стал вести себя как дикарь. Он мой король, а потом уже отец, презиравший меня всю жизнь. Меня и мою саламандру.

Потому я сложил крылья и склонил голову. А потом показал бесстрашие перед его гневом и смирение подданного, вернув себе человеческую ипостась.

— Ваше величество, простите за вторжение. Но вести такие срочные, что промедление даже на миг грозит безопасности мира.

Черный дракон со скрежетом захлопнул пасть. И превратился в человека. Всегда восхищался умением короля драконов скрывать эмоции. Он ничем не показал, как его шокировало появление огненного дракона, который, к тому же, оказался его нелюбимым сыном. Да еще и женатым. Без его благословения.

Его непроницаемый взгляд скользнул по моему браслету.

Взмахом руки он остановил ворвавшуюся стражу и рыкнул:

— Говори… сын.

Он впервые назвал меня сыном при посторонних! Какая честь! Я горько усмехнулся.

— В Темном королевстве вероятно скорое вторжение демонов. Остальное позволь сказать наедине.

Он повернулся к послам.

— Господа, мы оставим вас на пару минут…

— Я не один. Со мной свидетель, готовый подтвердить эту весть.

— Не требуется. Достаточно твоего слова, Ричард.

Неужели? Давно ли такая привилегия? Вот что делает драконья шкура!

— Гостю моего сына будет предложен отдых после путешествия, — отец кивнул страже, и те быстро скрылись с глаз. Шума из коридора не доносилось, скорее всего благоразумный Валатор сразу предъявил пропуск. — Отойдем к окну, сын мой.

Песня. Как давно я мечтал услышать простые два слова: “сын мой”! Почему же сейчас для меня каждое слово — как ножевая рана? Потому что время! Каждое слово, каждый жест — это время!

Мы отошли на десяток шагов, и король активировал амулет безмолвия.

— Я счастлив видеть, что ты, наконец, преодолел проклятие крови твоей матери и разбудил мою кровь и мой дар. Но кто позволил тебе жениться?

— Мы это потом обсудим, отец. Сейчас мне нужен камень истины, чтобы спасти жизнь, — и я взглядом показал на кулон с массивным камнем, висевшим на его груди. Единственная драгоценность на черном драконе, зато какая!

— Чью жизнь? — уточнил он. — Дракона?

— Будущего, — уклончиво ответил я.

— То есть, речь о жизни беременной женщины? — сделал он логичный вывод. — Уж не о твоей ли скоропалительной жене речь?

— Нет, — я постарался придать голосу убежденность, но ее не хватило. В камне на отцовской груди мелькнули бледные розовые молнии.

— Не о ней, но ей тоже грозит беда, — хмыкнул король. Толковать показания артефакта он научился виртуозно. — А скажи, Ричард, это правда, что камень истины, хранившийся в роду Лиорских, разрушен?

Я нехотя кивнул. Так как про себя я точно знал, что не мог быть соглядатаем отца, следовательно, на него еще кто-то шпионит. Впрочем, было бы странно, если бы правитель оставил единственного, хотя и нелюбимого, сына без присмотра.

Дракон задумался.

—  Видишь ли, сын. Расследование о гибели Единой академии закончено, — он едва заметно кивнул на светлых гостей. — Взрыв вулкана, уничтоживший ее, был спровоцирован не вспышкой твоей магии, как думали магистры, а разрушением камня истины, хранившегося в недрах горы в академической сокровищнице. Если так, то наш камень, похоже, последний в мире, и ценность его невозможно представить. Но ты его не получишь не потому.

— А почему?

— После того, как я увидел твоего дракона, я признаю тебя наследником официально. К тому времени ты должен освободиться от всяческих уз с той женщиной, которую ты взял в жены не по моему благословению. Твоей женой должна быть драконица. Это мое окончательное решение, Ричард. Судя по брачному браслету, твоя женщина — флари, как и твоя мать. Мириться с этим я не буду. Хотя с обретением дракона поздравляю. Твой позор больше не омрачит славы моей крови. Ступай, аудиенция окончена.

Он повернулся ко мне спиной и, разрушив зонт безмолвия, направился к гостям.

— Продолжим, господа. Так что там, вы говорите, случилось с вашим камнем истины?

Я сжал кулаки. Из отведенного нам часа прошла уже треть! Или вся половина!

Драться? Драться! Я одолею его и сорву цепь с камнем!

Не знаю, как я сумел выйти из зала, не сорвавшись. Очнулся от того, что Валатор, ожидавший снаружи, пребольно сжал мой локоть.

— На твоем лице жажда убийства,— шепнул он.

— Он не даст камень! И у нас нет времени!

Ясновидец качнул головой в ответ на мой отчаянный взгляд.

— Думай, дракон! Твоя сила сейчас невероятна, но не ты будешь причиной смерти своего родителя!

Думай… Я только и делал всю жизнь, что думал. Самый слабый среди драконов, самый презираемый. Толку, что принц. Моими друзьями стали книги. И магия.

Магия…

Я выдохнул:

— Летим обратно, Вал. Я знаю, что делать. Я смогу. Мне нужно только пять минут… подготовиться…

А порталы нам уже не понадобятся. Дракон — это сам по себе летающий магический портал. Именно это имела в виду треклятая потусторонняя тварь, когда требовала превратиться в дракона и отправиться за камнем истины. Будет ей камень истины, самой настоящей истины!

Глава 88

Ожидание было мучительным. Губы Беллы уже посинели, грудь вздымалась реже и реже. Конрад, невзирая на запрет ректора, подошел вплотную к барьеру, сел на брусчатку и тихо говорил что-то Белле. Мы с Эрджи не слышали. Я, потому что все мои силы уходили на то, чтобы не разреветься, а Эрджи, потому что я все-таки стребовала с нее магический долг, приказав сестрице закрыть уши. Демоница, хохоча и издеваясь, начала говорить о том, как сильно любит "свою милую доченьку".

Магистры времени зря не теряли. Они сосредоточенно плели защиту и готовили атаку, совсем не скрывая намерений.

— Что-то очень она спокойна, — процедила я.

Сарвен поначалу пытался ее провоцировать на драку с ним, но Берклея оказалась слишком умна и хитра. Слишком.

— Жаль, не ведется, гадина. Еще бы. Она высшая демоница, — тихо шепнул Сарвен, встав впереди меня. И вздохнул: — Из ближайшего круга повелителя Хаоса. Сильнее ее только сам владыка. А тут она еще разжирела… Магически, я имею в виду, — поправился он, когда я хмыкнула, прищурившись на крепкую, но стройную фигуру твари. — Я вижу, что к ней тянется паутина ее сети.

Отец! — похолодела я.

— Она до сих пор кого-то сосет, и не одну жертву, — Сарвен подтвердил мои опасения. И мне показалось, что он стал таким разговорчивым, потому что я перестала всхлипывать, пока слушала его тихий голос. — Предусмотрительная тварь, не стала всех убивать, чтобы побыстрее восстановиться. Хотя ее наверняка достал откат от разорванных привязок и хорошенько приложил. Я вижу, что раны в ее ауре еще не затянулись.

— Сюда бы Валатора с его волшебным кинжалом, — вздохнула я.

— Да даже и без кинжала, но поскорей бы! — в сердцах воскликнула Пышка.

Проныра, все равно слушает! Я строго свела брови, Эрджи изобразила виноватый вид.

— Говоришь, откат? — прошептала я, нащупав в кармане ключ, подаренный замком. И где-то есть тайник с платком-ключом от отцовского проклятия! Последнее из тех, что опутали нашу семью.

Конечно, мы сейчас находились вне стен замка, но вдруг? Дотянулся же он сюда, перенес нас с Тором, когда я его попросила. Нужно только дождаться подходящего момента. Потому что, если уйти сейчас, демоница оторвется на Белле!

Чем дольше длилось наше противостояние, тем напряженнее и разочарованнее становился взгляд Берклеи.

— Тебе осталось всего минут десять, моя крошка, какая жалость, — скривилась она, удерживая засыпающую вечным сном Беллу. Подруга ни на что не реагировала, глаза ее закрылись, и она сидела, опустив голову на грудь и привалившись спиной к коленям демоницы, как к стволу дерева. Но еще держалась, не падала.

«Мы спасем тебя, Белла! Обязательно!» — скрипнула я зубами, поняв, что у Рыжего и Валатора что-то сорвалось.

И в миг, когда мои пальцы снова нашли в кармане кусочек холодного металла и крепко сжали, а мысли сосредоточились на обращении к замку, в небе над самой головой ослепительным жаром вспыхнуло второе солнце.

Дракон был так прекрасен, что даже демоница прищелкнула языком, задрав голову и приставив к глазам руку козырьком. Смотреть на него было почти невозможно. Словно летящий костер, все его тело походило на бушующие языки огня, сплетенные причудливым узором.

Магистры расчистили ему площадку, и дракон опустился на брусчатку, обдав нас горячим ветром. Как на его спине уцелел флари — чудо. Но Валатор спрыгнул, и через миг на месте мощного дракона стоял мой Рыжий, растрепанный больше обычного. Но что-то еще в нем изменилось. Взгляд? Осанка? Теперь это был не бесшабашный Тор Рыжий, а вполне себе драконий принц Ричард.

Мой Ричард… я смахнула выступившие на глазах слезы.

Быстрым шагом он подошел к линии барьера, отозвавшегося на его приближение роем черных мушек, и поднял руку, в которой сиял камень, похожий на необыкновенной красоты, сверкающий искрами огненный опал. Такой же пламенный и жаркий, как сам дракон.

— Я принес драконий камень, демон.

— Демоница, — кокетливо поправила его Берклея, жадным взглядом пожирая пылающий огнем артефакт.

«Жаль, не увижу бой, но я должна это сделать!» — тихо вздохнула я, сжав в кармане потеплевший от моей руки ключ.

— Договор! — напомнил принц Ричард.

— Докажи, что это тот камень, который мне нужен! — потребовала Берклея и перевела взгляд на меня. — Сандра, дорогая, возьми этот непонятный булыжник в руки и спроси у него, каково твое истинное имя. Он точно ответит.

— Ой, даже не зна-а-аю! — протянула я, сделав опасливую гримасу. — А вдруг он меня обожжет? Я боюсь его брать в руки! И вообще… сначала дай Белле противоядие, чтобы я убедилась, что сестра будет жить.

— Какая хитрая Злолушка! — хихикнула Берклея. — Пять минут твоей подруге осталось дышать. Ну?

— Противоядие! — я непреклонно взглянула в злые глаза твари.

Слишком ей надо, чтобы я коснулась камня. Значит, сам камень ей и не нужен! Она хочет его уничтожить моими руками. А из этого следует, что Берклея прекрасно знала, к чему приведет мой вопрос об истинном имени, заданный камню истины. Я еще не понимаю, почему так реагируют эти мраковы камни на такой невинный вопрос, но тенденция налицо. Наверняка и в храме какой-то осколочек камня истины имелся, и он разрушился при ритуале имянаречения. Тьма, что же за имя у меня такое?!

— Видишь, Белла, твоя так называемая кузина и подруга тебя совсем не любит, — фыркнула демоница. — Ах, ты уже ничего не видишь, какая жалость!

— Ты меня знаешь, Берклея, — твердо сказала я. — И знаешь, что никто не останется безнаказанным, если причинит мне боль. Физическую или душевную. Даже ты. Тем более, ты. А теперь представь, как отзеркалит моя защита ту боль, которую причинит мне гибель Беллы. Ты не умрешь в таких же муках, нет, моя защита десятикратно усилит твои страдания!

— Злолушка, как есть, Злолушка! — почти с восторгом воскликнула демоница. — Твоя взяла! Дарю тебе твою подругу, пусть живет.

И она вонзила клыки в плечо уснувшей Беллы. Подруга вскрикнула, ее тело изогнулось дугой. Конни тоже заорал, в ярости ударив в барьер. Хорошо, что Лиорский был рядом и успел потушить его вспыхнувшую черным тленом одежду.

Белла открыла затуманенные глаза. Но ее взгляд быстро приобрел ясность, а щеки — румянец. Она отшатнулась от Берклеи.

— Конни! — прошептала подруга, с трудом поднимаясь на ноги.

Жива!

— Так тебе нужен камень или нет, демоница? — спросил Ричард, подбросив драгоценный артефакт на ладони. — Я поклялся отдать его тебе и отдаю согласно клятве. А там уже сама решай, кому его передать для проверки.

И он с размаху швырнул камень в барьер.

Счет шел на секунды. Я сжала ключ изо всех сил и взмолилась: «Замок, пожалуйста, перенеси меня к той вещи, которую открывает этот ключ!»

Я еще успела увидеть, как зигзагом трескается барьер и внутрь влетает крохотная огненная комета камня истины.  Как из рук демоницы, кинувшейся перехватить артефакт, падает на черные камни двора мой перевязанный лентой договор и мгновенно загорается, превращаясь в пепел. Как подставляет демоница руки, чтобы поймать артефакт. Подставляет! На несколько мгновений ее руки будут связаны!

Как в трещину купола кидается Конрад, а Белла падает в его руки.

Как внутри треснувшего купола срабатывает арка портала, и из нее вываливается Лиорский с молнией заклинания на ладони…

И как взрывается в руках демоницы пойманный ею камень истины, и она хохочет, а за ее спиной кошмарным черным зигзагом трескается мир...

А в следующий миг картина стремительно заросла каменной серой кладкой, мой взгляд уперся в резную дверцу в незнакомой мне комнате, и вокруг были только стены, украшенные забавными разноцветными детскими шпалерами.

У противоположной от окна стены стояла украшенная резьбой пустая колыбель. На ковре под ногами валялись игрушки. Паутина по углам и беспорядочно разбросанная детская одежда довершали картину хаоса и забвения.

Глава 89

Стараясь не думать, что в этот миг происходит во дворе Мракадемии, я взглядом нашла замочную скважину на дверце, вытащила ключ и обеими, потому что одной не получалось, трясущимися руками вставила и повернула.

Раздался тихий щелчок, дверца отошла. На полке, опутанной уже знакомыми мне сухими шипастыми плетями, стояла каменная шкатулка. Она была еле видна под слоем ядовитой лозы, похожей на клубок змей. Голыми руками это трогать нельзя. И медлить нельзя.

Подняв с пола детскую деревянную сабельку, я пошевелила ею плети лозы. Она изогнулась, выставила шипы. Двойное проклятие, охранное поверх основного. Если я коснусь его, то умру. Тор… Ричард уже спас меня от яда таких шипов. Теперь он воюет с высшим демоном, а моя война здесь. И надо спешить. Я прошептала заклинание праха, и сабелькой разрубила колючку. Выхватила шкатулку. Ветви, корчась, рванулись ко мне, как разъяренные змеи, но я успела отпрыгнуть, откинула крышку и той же сабелькой, не голыми руками, выдернула полуистлевший вышитый платок, испачканный бурыми пятнами.

И что теперь? Сюда бы кинжал единорога. Или драконий огонь!

Не успела подумать, как с моей руки соскользнула саламандра и, раскрыв маленькую пасть, яростно обдала платок рыжим пламенем, превратив его в маленький факел. Через миг от него даже пепла не осталось!

Все? Неужели все... милая саламандра, ты нас спасла!

Не выпуская из руки пустой шкатулки, я коснулась второй рукой холодного камня стен.

— Верни меня к воротам, пожалуйста, — прошептала я.

И меня ослепил солнечный свет! И огненные, ярче солнца, сполохи молний!

Я быстро огляделась. Бой был в разгаре!

Магистры сражались с низшими демонами, судя по их коренастым, рогатым и хвостатым, обросшим черной шерстью фигурам. Бесы сплошной волной лезли из отвратительной, воняющей гнилью и тленом дыры, возникшей на месте ворот там, где был защитный купол Берклеи.

Эрджина командовала скелетами уборщиков. Они надевали на бесов пустые ведра и колотили по ним пыльными швабрами, дезориентируя противника. Ослепленные мохнатые твари суетились и атаковали, в основном, друг друга.

У остальных дело было посерьезнее и враги помощнее. Огромные клыкастые и крылатые твари кидались на магистров. Но некроманты были на высоте: под их командой зомби жевали демонов как резвые козочки молодую травку, личи пускали смертоносные лучи из пустых глазниц черепов. Боевые темные маги швырялись заклинаниями праха, черного огня и вечной смерти. Зельевары опрыскивали врагов быстродействующими ядами, разъедающими их плоть куда быстрее кислоты.

— Семерка! — рыкнул голос Тора. И тут же поправился: — Уже восьмерка! Грегор, Сарвен, щит! Сандра, быстро под защиту! Я, Валатор, Эрджи — атака! Конни, Белла, тыл!

Я не успела среагировать. Искала взглядом, где же Берклея? Демоницы нигде не было видно!

— Смотри, нетопырь! Лови его! Ненавижу мышей! — вскрикнула Эрджина совсем рядом.

И тут на меня спикировала мышь! Мерзкая, облезлая летучая мышь! Отвратительно вереща и выставив вперед когтистые лапы!

Я машинально вместо щита подняла перед собой открытую шкатулку. И когда мышь с размаху врезалась в нее, едва не вырвав из рук, захлопнула крышку! Клац! — громко щелкнул магический замок.

— Брось ее, Сандра! Это не мышь, это она, демоница! — услышала я рык с неба. Подняла голову и зажмурилась. Все-таки мой муж беспощадно ослепителен в своем драконьем теле.

Как послушная жена, я отшвырнула шкатулку в сторону. Дракон выпустил струю пламени, уничтожая ее на лету. Но вдруг там, где живым пламенем горела шкатулка, черной рябью пошел воздух и открылся портал. Отвратительное щупальце схватило временное пристанище Берклеи, извиваясь и рассыпаясь прахом от прикосновения к живому огню, но не отступило, а утащило свою добычу в бездну. Последнее, что мы услышали, прежде чем портал схлопнулся, это отчаянный визг летучей мыши, перешедший в душераздирающий женский крик.

В тот же миг черным пеплом осыпалась вся рогатая потусторонняя рать, которую успела призвать высшая демоница. Рана мира, сочившаяся гнилью, мгновенно затянулась.

На двор Мракадемии обрушилась тишина. Мы неверяще смотрели друг на друга. Неужели … все?

— Белла! — я бросилась обнимать подругу.

Дав нам минуту пообниматься, Конни ревниво ее отобрал, лекарь уже бежал к нам с мензуркой, а Тор мягко перехватил меня и прижал к себе крепко-крепко, осыпая мое лицо поцелуями.

— Санни, любимая! Ты жива!

И только тогда я поняла, в каком состоянии неопределенности пребывал в эти минуты мой муж. Ведь я исчезла внезапно, никого не предупредив…

— Прости! Я… больше не буду так исчезать! — я впилась в его губы поцелуем, и вся Преисподня не могла бы меня оторвать!

Где-то рядом хлопали в ладоши. Я рассмеялась и, отстранившись от своего рыжего, увидела, как обнимаются преподаватели, как дед прижимает бабушку к своей груди, как встает на одно колено Валатор, протягивая руку смущенной Эрджине, а из окон громко и радостно кричат адепты. Разумеется, они давно раскрыли ставни! Кто бы сомневался!

— Обедать-то пойдем? — услышала я счастливый голос Эрджи.

— Конечно! — с восторгом ответил ей Валатор, а мы с Тором переглянулись и снова расхохотались.

— Некроманты! — улыбнулся мой дракон. — Война войной, а обед — по расписанию!

— Идите в столовую, дети! — рассмеялся ректор и открыл нам портал, чтобы мы, как победители, вошли туда, опередив всех! Должны же мы получить хоть какую-то привилегию после такого боя? Встать в очередь на раздачу первыми — отличная награда всем нам!

Парни пошли вперед, Тор и Конни взяли по два подноса. И себе и нам с Беллой, а вот Валатор такой привычки не имел. Эрджи, как настоящая воительница, несла свой сама. И шагала впереди всех. Я хохотнула, глядя на эту картину, а Изабелла, шепнув что-то Конраду, сделала мне знак рукой, подзывая меня и отводя в сторону. Я подошла к подруге и крепко обняла ее, когда она повисла у меня на шее.

— Я призналась ему, Санни! — выпалила она, отпуская меня из объятий.

— И как? — спросила я, уже заранее зная ответ. Он большими буквами был написан на сияющем личике Беллы.

— А никак! — прыснула она. — Ни за что не угадаешь, с кем я целовалась в карнавальную ночь!

— С Конрадом! — уверенно заявила я.

— Нет, так даже не интересно, — надулась подруга.

В столовую влетели несколько адептов.

— Они тут! — крикнул наш единственный проклятийник, и все бросились к нам. Поздравлять и восторгаться!

Есть в такой обстановке было невозможно, но мы все-таки умудрились утолить голод в коротких паузах между расспросами одних и восторгами других семерок академии, совершавших настоящее паломничество к нашему столу. И только один факт омрачал мою радость — за преподавательским столом не было деда, бабушки и … магистра Грызыша. Что случилось? Кому-то из них понадобилась помощь клыкастого лекаря? Куда они запропастились?

Глава 90

Тор накрыл мою ладонь своей и, будто прочитав мои мысли, пообещал:

— Все будет хорошо, наверняка они в Ковене. Или во дворце. Докладывают принцу о произошедшем или беседуют с главой королевской  службы безопасности.

Я окончательно разнервничалась, и когда от волнения меня начало колотить, рядом с нашим столом открылся портал из которого вышел граф Лиорский собственной персоной. Нашел нас с рыжим взглядом и, по-доброму усмехнувшись, сказал:

— Если вы поели, то прошу пройти со мной в кабинет. Негоже жениться, не получив родительского благословения, быстрые дети. Будем исправлять!

Я бросила взгляд на Тора, и рыжий будто бы даже смутился после слов моего деда.

Интересно, он вообще собирается мне признаваться, что мы женаты? Закусила губу, так мне стало смешно!  Конечно он медлит, кто же захочет снова получить по голове канделябром?

Мы с Тором шагнули в портал вслед за дедом, а когда я ступила на знакомый ковер в его кабинете и осмотрелась, то увидела бабушку, стоящую рядом с креслом для посетителей. А в кресле этом сидел грузный бледный мужчина. Мой отец. Виконт Барриэндор Виннер.

— Санни, дочка, — воскликнул он и попытался встать, но рухнул обратно.

— Куда? — строго сказал ему Грызыш. — Пятилетний магический паралич, это вам не шутки, господин лесничий. Микстурки, массажик, водные процедурки, — подошел он к отцу и всучил тому в руки мензурку. — Пьем, не стесняемся.

Отец сделал глоток, выкатил глаза, поморщился и заметил:

— Да, изрядно меня помотала жизнь.

— Ничего, молодой. Оклемаетесь, — пообещал вампир.

Отец вздохнул, поднял на меня глаза и сказал:

— Прости меня, Сандра. Не стоило мне жениться второй раз, — он попытался улыбнуться, вот только ему совсем не было смешно.

— Ничего, — я вздохнула. — Зато у меня появились замечательные сестры!

— Верно, — звонко рассмеялась Шарлотта.

— Простите, лорд Виннер, — вдруг вступил в разговор мой Рыжий. — И все-таки, как же в действительности зовут Сандру?

Отец хмыкнул, пальцами потер подбородок, и глубоко вздохнул, внимательно вглядываясь в мое лицо.

— Ты так похожа на мать, девочка, — печально заметил он. — Я ведь не знал, что она флари. Она рассказала мне об этом в ту ночь, когда родила тебя. Сбежавшая принцесса, кто бы мог подумать? Только смерть все равно настигла мою жену. Впервые за много лет она открыла свою силу, чтобы дать тебе имя и защиту, но ее мгновенно выследили и убили прямо на моих глазах. Она успела укрыть от убийц нас обоих, и все ее силы ушли на посмертную защиту для тебя. Чтобы та же участь не постигла её …нашу дочь, она спрятала тебя ото всех, Сандра. От всего мира. Потому-то у тебя действительно нет имени. Я обязан был принести новорожденного в храм Всеблагих. Жрец обратился к богам, получил ответ, и в храмовой книге вместо имени писарь со слов жреца честно записал “Конфликт магий”.

Я пошатнулась, так поразили меня слова отца, Тор прижал меня к себе, не давая упасть.

Мама… как жаль, что я тебя не знала… Сбежавшая принцесса флари, а я её дочь. Вот и нашлась венценосная  пропажа. Рыжий наклонился и поцеловал меня в висок. Я благодарно на него посмотрела.

— Всё хорошо? — тихо спросил он.

Кивнула.

— А сгоревший храм, смерть жреца и писаря — совпадения и домыслы, — заключила бабушка.

— Ты можешь выбрать себе любое имя, когда будешь готова принять его своей сутью, — закончил свою речь отец и тяжело откинулся в кресле.

— Теперь ясно, почему камень истины разрушился после твоего прикосновения, — сказал Лиорский.

— Почему? — вопрос этот не давал мне покоя. Я даже дышать перестала, ожидая слов деда.

— Камень истины — суть нашего мира, а тебя для мира — нет.

То есть, когда отец говорил “спрятала ото всех”, он говорил буквально. Мама спрятала меня от магии мира. И отсутствие у меня имени — это еще одна защита!

— Зачем же Берклея хотела заполучить этот камень? — я нахмурилась.

— Затем, что хотела уничтожить суть нашего мира, истинность, — вздохнул рядом Тор. — Камень истины, который хранился у драконов — остался последним в нашем мире. Отец сказал, что ценность его невозможно представить. Судя по тому, что демоница рисковала всем, чтобы уничтожить его — камни эти каким то образом открывают проход в бездну. Что мы и наблюдали здесь. Только вот не на этот результат она рассчитывала. Видела бы ты ее лицо, когда она уничтожила мой камень  поняла, что это ей ничего не даст, — и Рыжий довольно расправил плечи.

— Потому что суть на самом деле — в мире, а не в каких-то камнях, которые лишь его частица и отражение большого в малом, — рассмеялась Шарлотта. — Неизвестно что помогло нам больше, откат от разрушенного тобой проклятия на Барриэндоре, или ее разочарование!

— То есть, камней истины больше нет? — уточнил Лиорский, нахмурившись.

— Почему же нет? — усмехнулся дракон, а потом создал сгусток пламени на своей руке. У меня рот открылся от изумления, когда пламя на его руке превратилось в знакомый сверкающий артефакт. — Вот, дарю вам, лорд ректор, так сказать, в счет уничтоженного.

— Что-то подобное я и предполагал, — сощурился дед, принимая подарок из рук Ричарда. — Ну что, Сандра, ты готова выбрать себе имя? Теперь можно не бояться, хоть десять штук распыли!

Мужчины рассмеялись, а я кивнула и с опаской, оглядываясь на мужа, подошла к камню. Раскрыла ладонь, почти дотронулась до сияющей поверхности, но потом резко убрала руку за спину.

В мгновение ока Тор оказался рядом, прижал меня к груди и, ласково поглаживая по волосам, сказал:

— Далось всем нам твое истинное имя! Жила же ты без него столько лет, и даже магией пользовалась. Да кому вообще оно нужно?

Я хихикнула, а потом, прямо как была, в кольце мужниных рук, повернулась к камню, зажмурилась и все-таки положила на него ладонь.

— Сандрильона, — тихо сказала я.

А в мыслях произнесла: “Сандрильона Виннер Драэтская… —улыбнулась и добавила: — Злолушка”.

Ничего не рассыпалось под моей рукой. Я открыла глаза и увидела радостный блеск камня.

Имя… Вот и получила я свое истинное имя! И выбрала его сама.

— Поздравляю! — радостно сказала бабушка.

— Лорд ректор, милорд Виннер, прошу руки вашей внучки и дочери, — опомнился Ричард.

— Поздновато просишь, принц, — рассмеялся дед, а потом они с отцом одновременно сказали: — Благословляем!

— Мы пошли? — не растерялся Тор.

— Идите! — на нас махнули рукой, и мой муж, уверенно подхватив меня под руку, вывел меня из кабинета. Я даже пискнуть не успела!

—  А ты переживала, что дети у нас без крыльев будут. Видишь, как все удачно сложилось, — шепнул мне на ухо Тор, когда дверь в кабинет закрылась за нашими спинами.

Я толкнула его кулачком в грудь.

— Жулик! Не думай, что я ни о чем не догадываюсь! — показала я ему саламандру на руке и заявила: — Мы — женаты!

— Ну прости, — сказал он без малейшего раскаяния и нежно меня поцеловал.

— Не прощу! — огорошила его я, оторвавшись от его губ. — К твоему старому долгу, мой драгоценный супруг, прибавился новый, очень существенный.

— Это какой? — заинтересовался он.

— Брачная  ночь! — заявила я, взяла своего дракона за руку и громко сказала: — Замок, перенеси нас на чердак, пожалуйста, — повернулась к сияющему рыжему и спросила: — Это же ничего, что еще только вечер, а не ночь?

Эпилог

— Нет, ну это никуда не годится, — сдула белый локон со лба Эрджина. — Я, в конце концов, княгиня! Какого мрака я драю полы?! — выразительно посмотрела она на мокрую тряпку, опустила ее в ведро, прополоскала и, отжав, с громким плюхом кинула обратно на пол.

— Потому что в Мракадемии сословий нет, — заметила Изабелла, намывающая окно.

— Но умертвия-то значительно лучше убираются, — буркнул Грегор, — а мы только грязь размазываем.

— Неправда, — вскинулся Конрад, опираясь на швабру. — Неплохо у нас получается. Да и нельзя сюда умертвий. Это ж лаборатория алхимиков! Разобьют чего, еще и магия остаточная тут. Кто знает, как она на них подействует?

— Да, — подтвердила Изабелла.

— Ага, — согласился с ней Валатор.

— Командная работа! — хохотнул Сарвен. — Эй, парочка, совесть имейте! Хватит целоваться! — крикнул он нам, и мы с Рыжим, переглянувшись, продолжили вовсе не поцелуй! Полудемон ошибся. Мы продолжили спор!

— Ты чистишь котел! Ничего не знаю, за тобой магический долг! — сверкая медовыми глазами, говорил мне этот проныра.

Да, мой суровый дед исполнил обещание, и вся наша восьмерка отрабатывала ущерб, причиненный Академии нашим бурным поступлением, убирая после особенно грязных занятий зельеваров.

— Ах ты, жулик! — рассмеялась я. — Я иду с тобой на бал, этим я долг закрыла! А вот ты мне должен, значит, и котел чистишь ты!

— На бал ты со мной идешь потому, что ты моя жена. А долгов ты уже кучу новых набрала, пальцев не хватит сосчитать, — хитро прищурился Рыжий и так жарко на меня посмотрел, что я покраснела, вспоминая сегодняшнее утро, и сдалась.

Мы с Тором нагло пользовались возможностями замка, и с того памятного дня, когда я так опрометчиво согласилась стать его женой, тайно переселились на чердак. Хотя, подозреваю, для деда и бабушки это тайной не осталось. Наутро после первой брачной ночи под дверью мы с мужем обнаружили сервированный столик для завтрака, с салфетками в виде сердечек и записочкой, подписанной «Для Рыжего», в которой имелось всего одно слово: «Поговорим». Наверняка ведь от них!

— Ладно, давай свой котел, — махнула рукой.

Ричард не успел ответить, ко мне подошла хмурая Эрджи.

— Давай, я почищу, — предложила она. — А то еще опоздаем, между собой потом разберетесь.

Я не стала возражать. Терпеть не могу чистить котлы! Лучше полы помою. Я кивнула и приняла ведро и тряпку из рук Эрджи, значительно постройневшей за несколько недель с момента снятия с нее проклятия.

— Безобразие! — продолжила сестрица ворчать. — Через час бал, а мы тут … ковыряемся! — но меж тем дело у нее шло быстро. Значительно быстрее, чем бы шло оно у меня.

За дверью послышались тяжелые шаги и кокетливый смех мисси Эльзы. Кикимогра заглянула в аудиторию и, довольно нас оглядев, распорядилась:

— Ладно, лягушата. Молодцы. Собирайтесь на бал, а то опоздаете! Во дворец все-таки едете, неприлично опаздывать.

Все радостно побросали уборочный инвентарь и побежали по своим этажам, и только мы с Рыжим, взявшись за руки, перенеслись в нашу спальню. Замок устроил нам личную ванную, так чего бы ей не воспользоваться?

Времени перед выездом было в обрез, мы с мужем стойко не смотрели друг на друга, чтобы ненароком не увлечься поцелуями и не опоздать на торжественное мероприятие: Зимний бал и одновременно торжественный прием во славу нового короля Гастера Первого. Коронация в связи с трауром была очень скромной. Берклея хорошо поживилась, проредив аристократию Темного Королевства.

— Ты чего вздыхаешь? — Ричард посмотрел на меня через зеркало.

— Да так, вспомнила. Все? Готово? — супруг у меня оказался на все руки мастер! Никто лучше него не плел сложные косы!

Эрджи и Белла слезно просили соорудить им на голове что-то подобное, и мне пришлось признаться, что волосами моими занимается дракон. Эрджина даже присвистнула от изумления и, кажется, впервые серьезно задумалась, а того ли принца выбрала себе в мужья.

— Готово, — отчитался он и подал мне руку, помогая подняться с низкого пуфика.

Я поднялась и поставила на пуфик ногу, задирая пышный, расшитый золотом подол своего платья. Наслаждаясь блеском медовых глаз, поправила подвязки на тонких шелковых чулках и, зацепившись на крохотный вышитый мастерицей знак лавки «Стрент», скомандовала:

— Идем!

— Идем, — сказал он так, что мне мгновенно стало жарко, но … бал!

— Бал, да, я помню, — кивнул сам себе рыжий. — Но какие подвязки, какие подвязки…

О да, он лично их выбирал!

Я рассмеялась, а через пару мгновений мы стояли у ворот Мракадемии, готовые погрузиться в карету.

— Не понимаю, зачем нам это старинное транспортное средство, когда у нас в восьмерке есть свой собственный ездовой дракон! — нахально заявил Сарвен, сверкая красными глазами.

Дженефия, которая была его спутницей на вечер, даже рот раскрыла от такой наглости. Я подмигнула девушке, мол, не переживай, все нормально, а Ричард ответил:

— Потому что вы все на меня не поместитесь, а вот ты, кстати, вполне можешь управиться с нашей перевозкой, и заменить эту прекрасную шестерку лошадей, если впряжешься в карету. И будет у нас в восьмерке еще и ездовой демон!

Все загоготали, а Грэгор так больше всех. Этот надменный красавчик единственный ехал на бал один. Ни одна из адепток не тронула его сердце.

— Шутники! — хмыкнул дед. — Традиция это такая, на бал в каретах ехать. Гербы, престиж… Обратно порталом пойдем, — пояснил он, улыбнулся сияющей бабушке и приказал всем садиться.

Мы расселись, Дженефия оказалась рядышком со мной и тихо шепнула мне на ухо:

— Все нормально?

— Да, спасибо, — я благодарно пожала ее ладонь.

Она предупредила нас о запланированной Ясмарой диверсии, и девочки всегда запирали спальню и ставили охранный контур, чтобы та не смогла прорваться и изрезать наши бальные платья. Но она, вроде бы и не делала попыток. Очень уж ее битва под окнами Мракадемии впечатлила. Не хотела она с нами связываться.

Королевский дворец встретил нас громкой музыкой, сияющими огнями и разноцветными фонтанами. Тор подал мне ладонь, помогая выйти. И все мы вошли во дворец.

Мы танцевали, пили вино и веселились, и только кислая физиономия Мариэтты немного портила впечатление от прекрасного вечера. Принеприятнейшая встреча. Она как раз входила в зал перед нами, и как же ее перекосило, когда глашатай сразу после объявил наши титулы!

— И почему такая противная девица — такая богатая? — тихонько спросила меня Изабелла. — Нет, я не к тому, что у меня недостаточно денег! Нам с Конни за глаза и за уши хватит титула и поместья, — быстро добавила она.

Я хихикнула. Правильно, а то сейчас услышит Ричард, или Валатор, и начнется извечная дележка, где друзьям будет лучше после окончания Мракадемии! Новый король отблагодарил всех нас за избавление от демоницы, и даже у Конрада появился титул барона и клочок земли, а мои дед и отец помогли молодоженам построить небольшой, но очень уютный особняк с садиком.

Все друг друга звали на каникулы, флари манили в леса, даже Сарвен в шутку звал наведаться в Преисподнюю к демонам. И только Тор отводил глаза, мол, мы еще не решили. На самом деле он отказался от возвращения в Драконовы горы, и на уговоры отца отвечал неизменным отказом. Правда, настоящую причину мне так и не сказал, отговариваясь, что хотел бы глубже постичь тайны живого огня.

— Ты знаешь, что теперь Мариэтте принадлежит знаменитая лавка “Стрент”? — возмущалась подруга.

Мы стояли в тронном зале и ждали явления его величества. Я бросила взгляд на закрытую дверь, хотелось пить и ужасно надоело стоять.

— Нет, о лавке первый раз слышу, но имя знакомое, — нахмурилась я, усиленно вспоминая, где недавно его слышала.

— Стрент? — удивился Ричард. — Надо же, — наклонился к моему уху и жарко шепнул: — Я там тебе подвязки покупал.

Мариэтта, которая по странной случайности стояла напротив меня, по другую сторону от ковровой дорожки, где должен был шествовать наш король, вдруг посмотрела прямо мне в глаза и гадко улыбнулась.

Музыка смолкла, глашатай объявил выход его величества Гастера.

И надо же было такому случиться, что именно в этот момент, одна из новых подвязок на моей ноге лопнула с ужасающе громким щелчком.

Порванная деталь упала на пол, а мой чулок начал предательски сползать, щекоча мне ногу.

— Катастрофа, — с ног до головы покраснела я, во всех красках представив, как его величество, по закону подлости, пригласит меня на танец, а я запутаюсь в чулке и растянусь на сияющем каменном полу!

— Спокойно, — веско сказал Ричард и двумя руками обхватил меня за талию. — Ребята, нужна помощь.

Шесть оставшихся участников нашей восмерки посмотрели на нас и понимающе кивнули. Белла быстро наклонилась, поднимая предательский предмет гардероба, и убрала подвязку в карман. Валатор и Эрджина встали на наши с рыжим места, Конни и Бэлла вышли вперед, а Грэгор и Сарвен аккуратно расступились, позволяя нам с рыжим незаметно покинуть плотный ряд самых дорогих гостей приема.

Рыжий поднял меня на руки и утащил на балкон. Поставил на пол в скрытом ото всех уголке и, высунувшись и убедившись, что никто нас не видит, заявил:

— Сейчас все поправим!

— Если снимем чулки, я натру ногу. Туфли новые, — я печально вздохнула.

Ричард присел на корточки и, подняв на меня глаза, лукаво прищурился:

— Зачем снимать?

Не отрывая от меня горящего взгляда, он запустил руку в нагрудный карман и извлек из него старую, видавшую виды подвязку. Утерянную мной в таверне в карнавальную ночь подвязку!

Я вспыхнула и приподняла подол, позволяя мужу помочь мне справиться с непослушным чулком и подвязать его старенькой подвязкой. Пальцы его нежно гладили мою ногу, медовые глаза вспыхивали огненными искорками, а губы так и просили поцелуя, но я держалась. Бал.

Когда руки его оказались у моего бедра, мой дракон вдруг сжал челюсти, распрямился и, нависая надо мной, строго спросил:

— Скажи, Сандра, я дракон? Или не дракон?

— Дракон! — рассмеялась я.

— Вот и я так думаю, — он кивнул, схватил меня за плечи и, оборачиваясь в живое пламя, обнимая меня огненными крыльями и утягивая в небо прямо с балкона, решительно заявил: — А каждый уважающий себя дракон обязан похитить принцессу. Ну его, этот бал! Лучше долги друг другу на нашем чердаке отдадим!

“Или на крыше”, — коварно подумала я. В конце концов, я тоже хочу раскрыть крылья! Тор обещал!

Конец

Content

Арьяр Ирмата и др Мракадемия

Мракадемия Ирмата Арьяр, Ирина Зволинская