Островская Ольга

Я буду нежной, мой принц

Я буду нежной, мой принц

Островская Ольга

АННОТАЦИЯ

Она влюбилась в него ещё совсем девчонкой. А для принца Корима Камэли всегда была лишь очаровательной юной племянницей друга. Но прошли годы. Он стал наследником трона с неудачным браком за спиной, гаремом и необходимостью срочно жениться для продолжения рода. А она вместе с братом пошла по стопам любимого дяди и добилась репутации одного из сильнейших боевых магов своего королевства.

Разве возможно что-то между властным восточным принцем, привыкшим к покорным женщинам, и гордой независимой магичкой, способной противостоять ему на равных?

Ей нужна лишь одна эта ночь, чтобы излечиться от любви к нему. Так думала Мэл, когда решилась соблазнить Корима. Но у принца оказались другие планы. Совсем другие…

Глава 1

То, что я собираюсь сотворить сейчас, наверняка самый безбашенный поступок за всю мою жизнь. А я уж точно не могу назвать себя нежной фиалкой и хрупкой аристократкой. Нет, аристократкой-то при родстве с королевским родом Сэйнаров и безупречным генеалогическом древе, зваться я буквально обязана. А с хрупкостью вот не случилось. И со здравым смыслом, как сегодня оказалось, тоже.

Пробраться ночью в спальню мужчины, это уже можно считать несусветней глупостью, а если этот мужчина ещё и Корим Босвари, близкий друг нашего короля Яргарда и моего горячо любимого дяди герцога Гиерно, да при всём этом принц соседнего государства… ну-у-у, это уже весьма сумасбродная и опасная глупость.

Но разве меня когда останавливала опасность? А что касается глупости… будем считать, это у меня такой способ клин клином вышибить. Правда клин-то всегда один у меня на уме был. Тьху. Как-то двусмысленно звучит.

Обойти посты дворцовой стражи мне не составляет труда. Я почти без зазрений совести воспользовалась своим привилегированным доступом, полученным не только в силу моей близкой дружбы с наследным принцем Сэйнара Тайрэном, но и благодаря годам верной службы на благо родного королевства. Рэн простит, если узнает. Надеюсь. Преступления я не совершаю, а что касается нравственной стороны… Ну не зря они с моим братом меня своим блондинистым Чудовищем зовут.

Вскрыть охранки гостевых покоев уже гораздо сложнее. Но и Корим, будучи гостем у Сэйнаров, нападения и угрозы своей жизни ни от кого не ждёт, так что дополнительный защитный контур не выставлял, обойдясь стандартным, а я и не такие вскрывала по долгу службы, спасибо тёте Скар за науку.

И вот я, наконец, в тёмной гостиной, а дверь покоев закрыта и тщательно заблокирована мною обратно. Ещё не поздно передумать и уйти. Ну, подумаешь, смотрел он на меня с откровенным восхищением и желанием. Такие взгляды украдкой я уже не раз ловила от его высочества в последние несколько лет. Внешностью меня Праматерь не обидела. Но дальше взглядов ведь никогда ничего не заходило, и Корим всегда держал вежливую и почтительную дистанцию. Во-первых потому, что я племянница его близкого друга, а во-вторых потому, что я и сама всячески игнорировала его интерес и тщательно давила свой собственный. Женат он был до недавнего времени. А значит, под запретом.

Ну и что, что у них в Босварии принято при наличии жены иметь ещё и наложниц? Для меня женатый мужчина – это полный запрет, даже если я в этого мужчину уже очень много лет влюблена. Или помешана, тут уж как посмотреть.

Зато сейчас он свободен. Его брак официально расторгнут. И хотя бы одну ночь в объятиях своего наваждения я могу себе позволить. Я даже готова этой ночью наплевать на то, что у него дома эти самые наложницы имеются, сама тоже не невинный цветочек. И может, хоть так наконец излечусь от своей многолетней влюблённости.

Двигаясь как можно тише, я миную гостиную на ходу избавляясь от платья. Насыщенно-синее, достаточно лаконичное, по сравнению с тем, что предпочитают носить большинство придворных дам Сэйнара, но вместе с тем настолько продуманно-эротичное, что оно полностью оправдало и свою баснословную стоимость и неудобство длинной юбки в комплекте с жёстким корсетом.

Кориму очень понравилось то, что он увидел, когда смотрел на меня сегодня во время королевского ужина, устроенного в его честь. И в меру откровенное декольте, и линия шеи, подчёркнутая сапфировым гарнитуром из колье и длинных серег, и беззащитно открытые плечи. Знаю, что довольно привлекательна для противоположного пола, но сегодня я постаралась превзойти себя. Чтобы тот, кем я грезила с юных лет, глаз не мог отвести, чтобы представлял, что под этим платьем… чтобы хотел меня.

И я знаю, что своего добилась. Просто уверена в этом. Что-что, а мужское вожделение я вызывать умею и распознаю на раз. И готова поспорить, что от моего сюрприза он не откажется. Не сможет.

Платье с тихим шорохом падает на пол. Переступив ворох тёмного шёлка, я уже в одном белье и чулках осторожно приближаюсь к двери, ведущей в спальню. На всякий случай проверяю, нет ли защитных заклинаний на ней, и лишь тогда аккуратно берусь за ручку. Делаю глубокий вдох и толкаю.

Он спит. Комната залита лунным светом, и можно во всей красе рассмотреть едва прикрытое простынёй обнажённое мужское тело на огромной кровати. Я даже замираю на миг, затаив дыхание и впитывая взглядом это великолепие. Как же он красив. Мужественной, исполненной хищной силы красотой. И сегодня этот хищник будет моим на всю ночь.

Закусив от волнения губу, на носочках приближаюсь к кровати. Потираю подушечки пальцев, активируя заранее заготовленные плетения заклинаний. И склоняюсь над спящим мужчиной. Одну руку он закинул себе за голову. Вторая лежит на широкой груди.

Нежно касаюсь того запястья, что на подушке, отпуская заклинание магических оков. Опускаюсь аккуратно коленом на край кровати, стараясь не потревожить его сон раньше времени. И вот я уже ловко перебрасываю вторую ногу через мускулистый торс спящего мужчины.

Он просыпается мгновенно, дёргает одну руку, пытается схватить меня второй, но я, будучи наготове, перехватываю её в воздухе, отпуская вторую часть заклинания, чтобы уже через миг его притянуло к первому уже зафиксированному фрагменту вместе с мужским запястьем.

М-м-м, попался. Возможно, ненадолго, но нужный мне эффект достигнут.

– Камэли? – с негодованием восклицает Корим, буравя меня опешившим взглядом и напрягая запястья, прикованные магией к кровати. – Что ты здесь делаешь?

– А на что это похоже, ваше высочество? – мурлычу, улыбаясь.

И выравниваюсь, садясь на его живот, позволяя рассмотреть меня получше. Смотрю в сердитые глаза, в льдистом свете луны кажущиеся чёрными провалами, и неспешно веду пальцем по напряжённому мужскому прессу, слегка царапая кожу.

– Не могу даже предположить, – играя желваками, чеканит босварийский принц. – Сними заклинания, немедленно!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– А если я этого не сделаю? – интересуюсь лукаво. Знаю, что захоти он ударить и причинить мне реальный вред, никакие оковы его бы не сдержали. И у меня нашлось бы, чем встретить его ярость.

Но он не атакует. Лишь пытается взломать мои заклинания. Пускай пытается.

Закусив губу, рассматриваю свою опасную и такую притягательную добычу. И ладони сами собой опускаются на широкую мужскую грудь, скользя по гладкой коже, запоминая этот восхитительный жар… эту сталь напряжённых мышц… биение его сердца.

– Не играй со мной, девочка, – чуть охрипшим голосом произносит Корим, наблюдая за мной. – Зачем ты всё это затеяла?

– Может, как раз для того, чтобы поиграть? – вскинув бровь, отвечаю вопросом на вопрос. – Может… у меня фантазия такая… о вас? Вы ведь фантазируете иногда, ваше высочество? М-м-м? Может, даже… обо мне? Иногда…

И я понимаю, что попала в точку, уже по тому, как сильнее напрягаются его руки, как сужаются зло и хищно тёмные глаза, выдавая лёгкую досаду, как учащается его дыхание. Возбуждение, которое он не в силах побороть, ощущается буквально в воздухе, заставляя меня ликовать, желать его ещё больше, действовать ещё решительней.

Поднимаю руки и под пристальным немигающим взглядом снимаю с себя тонкую батистовую с кружевом камисоль, оставаясь теперь только в изящных панталончиках и чулках. Глаза Корима тут же прикипают к моей груди. Жадно. Восхищённо. Зло…

Нравлюсь? Вижу же, что да. Чувствую.

Подаюсь к нему, опираясь ладонями на широкие мускулистые плечи. Смотрю в прищуренные глаза. Склоняюсь ещё ниже, почти касаясь губами его губ.

– Мне нравится быть вашей эротической фантазией, ваше высочество, – шепчу вкрадчиво. – Но ещё больше мне нравится то, что я наконец могу воплотить в реальность свою собственную. Думаю, вам понравится. Я буду нежной, мой принц.

– Когда я освобожусь, ты будешь наказана за это, маленькая бесовка, – многообещающе рычит он, рывком преодолевая расстояние между нами и впиваясь в мой рот злым поцелуем.

Даже со связанными руками, он всё равно умудряется непостижимым образом отобрать у меня контроль одним этим прикосновением. Я слишком долго ждала, слишком долго мечтала… и его поцелуй на миг вышибает из моей груди воздух, а из головы связные мысли, оставляя лишь жар его губ, грубо ласкающих мои, лишь ощущение мужского языка, уверенно вторгающегося в мой рот… Я едва нахожу в себе силы с гортанным стоном оторваться от него, чувствуя как бешено колотится сердце в моей груди.

Наши взгляды снова встречаются. Корим дышит тяжело, смотря на меня так, что всё внутри плавится от дикой смеси предвкушения, волнения и толики страха. Знаю, что раздразнила хищника. Тем слаще.

– Наказана? – склоняю голову набок. – М-м-м-м, как интересно. И что же вы со мной сделаете, ваше высочество?

– Скоро узнаешь. Пощады не жди. Ты сама напросилась, – хищно ухмыляется он в ответ, снова дёргая руки, пытаясь взломать заклинания оков. Но те пока держатся. У меня ещё есть время.

– Как многообещающе. Боюсь-боюсь, ваше высочество, – мурлычу довольной кошкой, целуя жёсткий подбородок, прижимаясь губами к его шее, пробуя на вкус слегка солоноватую кожу, провожу языком по линии ключицы, срывая с его губ хриплый выдох.

О да. Сдавайся мне. Сдавайся своему собственному желанию. Можешь завтра притвориться, что между нами ничего и не было. Можешь даже забыть эту ночь, если сможешь. Но сейчас… сдавайся и будь моим.

Как же пьянит эта пускай и кратковременная, но полная власть над сильным мужчиной. Как заводит его хриплое дыхание и то, что он сам невольно запрокидывает голову, позволяя целовать, где мне хочется.

И я целую, прикусываю напряжённые мышцы, ласкаю, трогаю и изучаю его великолепное тело, скользя ладонями, прижимаясь к нему грудью. Опускаюсь всё ниже пока его возбуждённый член не упирается мне между ног, лучше любых слов показывая, что мои ласки не оставили босварийского принца равнодушным.

С тихим выдохом потираюсь об него, смотря в чёрные от желания глаза. Мышцы на его руках вздымаются стальными канатами, а тело выгибается подо мной, бедра толкаются, вжимаясь, тараня… заставляя уже меня закатить от удовольствия глаза. Его простыня скомкалась и сползла, наши тела разделяет лишь тонкая и влажная ткань моих панталон… И я чувствую его жар так остро, так сладко… но недостаточно… мне так хочется большего. И я получу это… но позже, когда он уже не сможет отступить.

– Я хочу увидеть тебя, Камэли. Сними бельё, – хрипло приказывает Корим.

– О нет, ваше высочество. Мы играем не по вашим правилам, – сообщаю ему с улыбкой, перед тем как лизнуть горошинку соска, нежно прикусить его, снова лизнуть… и опуститься ещё ниже, прижимаясь к его плоти уже своим животом.

– Да неужели? И что же ты собираешься делать? – наблюдая за мной из-под опущенных ресниц, спрашивает он. И столько нескрываемого больше голода в его голосе, что у меня на ногах пальцы подгибаются, а внутри всё сводит желанием почти до боли.

– Наслаждаться вами, ваше высочество, – хмыкаю иронично и дую на обласканный мною сосок. Снова целую, трогая его языком. И снова Корим едва сдерживает стон.

– Сними заклинания, Мэл. Если ты это сделаешь сейчас, я может прощу тебе твоё своеволие, – заявляет моё властное и деспотичное наваждение родом из Босварии. – И покажу, что такое настоящее наслаждение.

– Заманчиво. Но мне мой план нравится больше, – заявляю я в ответ, сдвигаясь ещё ниже, ласкаясь щекой о твёрдые кубики пресса, целуя напряжённый живот. И прижимаясь грудью к его пульсирующему возбуждением члену.

– Безумная девчонка, – хрипит Корим, толкаясь бёдрами, вжимаясь сильнее. – В чём же твой план? С ума меня свести?

– О да, – улыбаюсь лукаво, подбираясь поцелуями к средоточию его мужественности.

О-о-ох, какой он немаленький. Корим красив даже здесь. Гладкая кожа, никакой поросли волос. Традиции Босварийцев, касающиеся ухода за телом, мне определённо нравятся.

Обхватив ладонью гладкий ствол, глажу его, слегка сжимая, с удовольствием слыша, как стонет в ответ на мои действия мужчина. Изучая на ощупь бархатистую кожу, его стальную твердость.

– Возьми его, – рычит хрипло, толкаясь в мою руку. – Я хочу почувствовать твои губы.

– Вы неправильно просите, ваше высочество.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 2

В ответ он яростно дёргает руки, буравя меня взглядом столь многообещающим, что по коже бегут мурашки. М-м-м, как же его бесит, когда женщина смеет не выполнять покорно его волю.

– Я не прошу, Мэл, – чеканит зло.

– Вот именно, – подмигиваю ему, продолжая неспешно поглаживать подрагивающую от возбуждения плоть.

– Ты этого хочешь? Чтобы я просил тебя? – спрашивает Корим уже гораздо тише, с виду успокаиваясь и опуская голову на подушку. Но я буквально чувствую, как он нагнетает свою силу в руках, готовясь к новой попытке освобождения. – Хочешь, чтобы я признал, как сильно хочу тебя?

– Ну-у-у, я бы не отказалась это услышать, – пожимаю плечами и, склонившись, неспешно обвожу языком головку его члена. Снова веду ладонью вверх и вниз, сжимая и немного прокручивая. – Хоть и пришла не ради ваших признаний.

С губ мужчины срывается мучительный стон, отзывающийся в моей душе ликующим удовлетворением. Он закрывает глаза, запрокидывая голову, и тяжело сглатывает. Хмыкает с какой-то обречённостью.

– Хорошо, Камэли. Я хочу тебя. Уже много лет. Каждый раз, когда вижу, представляю, что бы сделал с тобой, как бы драл тебя всю ночь напролёт. Как бы наслаждался твоим восхитительным телом. Представляю, что бы ощутил, сминая твою упругую задницу, вбиваясь в тебя до упора. Это ты хотела услышать? Или может рассказать тебе, как в своих фантазиях я ставлю тебя на колени и беру твой сладкий рот? Как толкаюсь в самое горло, а ты с удовольствием меня принимаешь? Как кончаю на твои упругие груди, метя своим семенем? Нравятся тебе мои фантазии, Камэли?

– Нравятся, ваше высочество, – признаюсь тихо, чувствуя, как стягивает узлом низ живота от его откровенных и бесстыдных слов, и… как громыхает в груди встрепенувшееся глупое сердце.

Нечего придумывать лишнего, Мэл. О том, что возбуждаешь его, ты и раньше догадывалась.

Это ровным счётом ничего не значит. И никаких более значимых слов он не произносил. А мне больше ничего от него и не нужно. Только одна эта ночь.

Усмехнувшись своим мыслям, я снова склоняюсь над его плотью, на этот раз обхватывая её губами. Опускаюсь ниже, делая ласку более глубокой, скольжу ртом в неспешном ритме, лаская языком и посасывая, словно самое желанное лакомство. Впрочем, почему «словно»? Для него мне это делать действительно безумно приятно и возбуждающе. И на вкус он мне нравится. А ведь раньше не особо любила такие ласки.

Войдя в ритм, я расслабляю горло, принимая его ещё глубже, нежно сжимая ладонью мошонку.

– Да-а-а, девочка… О боги, ты бесподобна, – хрипит Корим, выгибаясь навстречу моему рту. Толкаясь до упора.

– Лежите смирно, ваше высочество, – с укоризной командую я, отстраняясь.

Но в этот момент он снова резко дёргает руки, вложив столько концентрированной силы, что искры во все стороны летят. И заклинания не выдерживают, осыпаясь истлевшим кружевом плетений. А я, кувыркнувшись, едва успеваю уйти от молниеносной попытки меня схватить. Однако ни сбежать, ни отбиться мне попросту не дают возможности. В доли секунды я оказываюсь ничком прижата к кровати огромным мужским телом.

– Куда же ты теперь бежишь, маленькая бесовка? – вкрадчиво интересуется Корим, почти касаясь губами моего уха. Сжимая мои запястья стальным захватом. – Я же обещал тебе наказание, разве ты не помнишь? Пожалуй, мы продолжим начатую тобою игру. Только правила теперь будут мои.

С этими словами он отстраняется, садясь на мои бёдра, и заводит мои руки мне за спину. Едва дыша от бурлящей в крови смеси возбуждения, толики страха и сводящего мышцы предвкушения, я чувствую, как мои соединённые под лопатками запястья охватывают такие же оковы, которыми ещё недавно был скован он.

– Хм. А это выглядит ещё лучше, чем я мог себе представить, – замечает Корим и я чувствую, как его ладони проводят вниз по моей спине, стягивают панталончики и оказываюся на обнажённых ягодицах. Гладят их, сжимают, немного разводят, вынуждая меня закусывать губу, чтобы не постанывать и не подставляться под грубоватую ласку его рук.

– А ты ведь этого добивалась, да крошка? – интересуется он со смешком. – Тебе этого хотелось от меня?

Правую ягодицу внезапно обжигает болезненный шлепок. Мне даже отвечать ничего не нужно. Меня с головой выдаёт собственное тело и сорвавшийся с губ тихий стон.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Горячая ладонь прижимается к пылающему месту, чтобы на миг подарить облегчение, а в следующую секунду, обжигает новым шлепком. Я утыкаюсь лицом в простыню, тяжело дыша, чувствуя, как жар растекается по всему телу и концентрируется между ног, сводя внутренние мышцы.

– Ты не будешь просить меня остановиться, ведь так? – спрашивает Корим, нанося новый удар.

– Нет, – с вызовом признаю я. Зачем врать, если он точно поймёт, скажи я неправду. Босвари ведь. Они почти все чуют ложь.

А мне до дрожи хочется побыть этой ночью во власти того, кто способен отобрать у меня контроль.

Принц на секунду замирает, обдумывая мой ответ. А потом резко и молча поднимается с моих ног. На миг мне даже кажется, что это всё. Сейчас он встанет и попросту выпроводит меня прочь.

Но нет… в следующий миг с меня буквально сдирают панталончики, а затем на моих бёдрах смыкается стальная хватка, и Корим дёргает меня на себя, заставляя встать на колени. Я пытаюсь выпрямиться, опираясь на плечо, но на мою пятую точку опять прилетает звонкий, жгучий удар ладони.

– Леши смирно, Камэли! – приказывает он жёстко, перемещая свободную руку мне на скованные запястья и вжимая меня грудью в кровать, отчего попа наоборот ещё больше выпячивается, делая меня открытой и ещё более уязвимой. Корим снова гладит саднящую кожу, разогревая, посылая по моему телу волны колючих мурашек. – Я не люблю причинять боль ради боли. Но боль ведь бывает разная, правда?

И словно в доказательство, его пальцы проскальзывают мне между ног и сжимают мокрую и пульсирующую возбуждением нежную плоть, срывая с моих губ гортанный животный стон.

Да. Я готова для тебя. Я хочу тебя. Всего, что ты можешь мне дать… Даже боли.

Сама не ожидала от себя, что настолько остро отреагирую на своё, казалось бы, унизительное положение, на свою уязвимость… на порку. Мне хотелось его силы, близости с ним, хотелось, чтобы именно Корим взял моё тело – без церемоний, жёстко, властно. Понимала, что своим поступком могу спровоцировать его… но даже предположить не могла, что настолько потеряю разум от собственной беспомощности и пары увесистых шлепков. Или всё дело в том, от кого они мне прилетели?

– Ты пришла ко мне сама, – чеканит Корим строго. – Вела себя непочтительно, явно провоцируя меня и соблазняя. Я не могу оставить это без ответа, – и, склонившись к моему уху, вкрадчиво прибавляет: – Я не могу оставить твою столь откровенную потребность во мне неудовлетворённой, маленькая ведьмочка.

И почему у меня от этого его властного тона под веками искры пляшут, а всё внутри сладко замирает и трепещет? Ненормальная я, знаю. И меня даже не коробит сейчас его последняя фраза. Раскусил? Ну и пусть. Это всё игра. Это всё на одну лишь ночь.

С тем, кого я хочу до звёздочек перед глазами. С тем, кто, по счастливой случайности не иначе, может дать мне такую близость, какой мне отчаянно хочется, но так сложно получить, когда можешь почти любого согнуть в бараний рог при желании.

А Корима вот не могу. Слишком силён. Слишком опытен и хитёр. Я даже наложенные им оковы сбросить не могу. И от этого странным образом хочу его ещё больше.

Это лишь между нами. Об этом никто не узнает. А я смогу вспоминать, смакуя.

Он коленом расталкивает мои ноги в стороны, открывая ещё больше. Его пальцы тут же находят клитор, сжимают и потирают, немного грубовато, но мне сейчас хочется именно так. О-о-о-ох, да-а-а-а!

– Ты примешь всё, что я захочу дать тебе этой ночью, девочка, – твёрдо, хоть и с хрипотцой произносит Корим, внезапно толкаясь внутрь меня двумя пальцами. – А утром мы поговорим.

– Разговоры тут излишни, ваше высочество, – сообщаю я несогласно, едва сдерживаюсь, чтобы не подаваться бёдрами навстречу его ласкам, насаживаясь на пальцы.

– Я так не думаю, – недовольно роняет он, убирая руку.

Но не успеваю я разочарованно выдохнуть, как на мои пылающие ягодицы прилетает новый шлепок, а потом ещё один и ещё, взрывая мой мозг болью. Она жидким огнём растекается по телу с кровью, зажигая все мои нервные окончания. И немыслимым образом сплетается с бурлящим во мне возбуждением, превращаясь в странное, возможно неправильное, но такое необходимое мне наслаждение. Смывая сомнения и барьеры. Оставляя лишь голое и почти животное желание.

Шлепки сменяются лаской умелых пальцев на горящем огнём клиторе, грубыми толчками внутри моего тела… И снова приходит боль, жгучая, сладкая, сводящая с ума.

Я уже не сдерживаясь стону и вскрикиваю, вздрагивая всем телом, сжимая ягодицы, пытаясь то ли увернуться, то ли подставиться ещё больше, а дикое возбуждение нарастает во мне сокрушительными волнами, угрожая утопить в этом удовольствии-боли, поглотить полностью. Я слышу хриплое дыхание наказывающего меня мужчины, ощущаю в воздухе аромат нашего взаимного желания и это ещё дальше толкает меня за грань, лишая остатков самоконтроля.

А потом звонкий шлепок внезапно обжигает мою беззащитно раскрытую промежность, буквально омывая меня пламенем изнутри. Мне кажется, что я сейчас умру, настолько это остро, больно, невыносимо… хорошо.

И когда на трепещущую плоть опускается ещё один выверенный удар, мой мир окончательно растворяется в багряной пелене, и я с животным вскриком взрываюсь в ослепительном болезненном оргазме, горячей волной накрывающем меня с головой, утягивающем в пучину сумасшедшего удовольствия. Меня выгибает дугой, а перед широко распахнутыми глазами пляшут огненные пятна.

А в следующий миг остатками затуманенного сознания я улавливаю, что Корим перемещается на кровати, прижимаясь ко мне сзади, бесцеремонно подтягивая ближе, ставя так, как ему удобно. Огненной вспышкой ощущаю, как к моему лону прижимается головка его члена, раздвигая мышцы входа.

И не успеваю я даже выдохнуть, как он вторгается в меня одним плавным толчком, разом наполняя до упора, снова толкая меня за тонкую, как лезвие, грань. Содрогаясь в новой волне оргазма, я с криком выгибаюсь ещё сильнее, бесполезно дёргая скованными руками, а мои внутренние мышцы сжимаются настолько, что его размер ощущается почти невыносимым.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– О боги, какая же ты узкая. Моя невероятная дерзкая девочка, – хрипло рычит Корим, толкаясь ещё раз. Сжимая мои пылающие ягодицы до синяков. И снова проникает до упора. Резко. Сильно. Глубоко. Срывая с моих губ новый животный стон. – С ума меня сводишь.

Его движения становятся всё быстрее, сильнее. Он таранит меня с таким жёстким напором, что вскоре я уже срываю голос от криков невыносимого удовольствия, чувствуя, что ещё немного и просто сойду с ума.

Во мне растёт что-то настолько сильное и мощное, что кажется, это просто разорвёт меня на мелкие частицы и совсем не факт, что я смогу обратно собрать себя воедино.

И когда я ощущаю последние удары мужской плоти, и Корим, удовлетворенно рыча, вжимается в меня, проникая, кажется, в каждую клеточку моего существа, меня поглощает оргазм настолько мощный и глубокий, что вся я растворяюсь в этом чистом незамутнённом и огненном удовольствии, полностью теряя себя, ослепшая и оглушённая, не различающая больше ни себя, ни своего тела.

Глава 3

Так сладко и хорошо после близости с мужчиной мне ещё никогда не было. И тело настолько удовлетворённым и разомлевшим тоже никогда не ощущалось.

Корим проводит ладонями по моей спине, срывая с моих губ новый стон наслаждения и я прогибаюсь в пояснице ещё сильнее, вжимаясь в него пылающими ягодицами. Мы всё ещё соединены. Я всё ещё влюблена. И к моей досаде, кажется, ещё больше.

– Какая чувственная кошечка ко мне забрела, – хрипло смеётся мужчина, сумевший взорвать мой мир окончательно. Не знаю, на что я рассчитывала. Но вряд ли я смогу когда-нибудь забыть такую ночь.

Его пальцы смыкаются на моих запястьях, снимая заклинания оков. Растирают мои мышцы, проверяя, не онемели ли они. А потом он всё-таки неспешно отстраняется, покидая моё тело. Но лишь для того, чтобы ловко и довольно бережно перекатить меня на спину, уложив рядом с собой. Тогда как сам устраивается на боку и, подперев щёку рукой, принимается меня задумчиво рассматривать, скользя при этом кончиками пальцев по моему животу, рёбрам, груди, то ли лаская, то ли изучая.

– Твой поступок был очень рискованным, – произносит Корим наконец, сужая свои тёмно-вишнёвые глаза.

Я даже не заметила, когда он свет в комнате зажечь успел. Зато теперь могу видеть своё наваждение во всех впечатляющих деталях. Впрочем, как и он меня.

– Риск был взвешенным. Я хотела вас – я вас получила, – спокойно замечаю, рассматривая его в ответ из-под полуопущенных ресниц. До чего же он красивый. Волевое мужественное лицо. Зрелая мощь сильного тренированного тела. Гладкая смуглая кожа, вкус которой до сих пор у меня на губах. И эти глаза, в вишнёвой тьме которых так легко утонуть.

На бородатых щеках на миг напрягаются желваки, выдавая реакцию Корима на мой ответ. Не нравится босварийскому принцу чувствовать себя использованным. Правда его взгляд тут же сосредотачивается на моём лице, становясь пронзительным до жути.

– Ты ведь знала, чего от меня ожидать в ответ на твою выходку, я прав? Более того, ты хитрая бесовка, сознательно сделала всё, чтобы я уже точно не отпустил тебя, верно?

В ответ я лишь довольно и сыто улыбаюсь. Можно даже сказать, что торжествующе. Да, знала, и да, сделала. Не удержавшись, облизываю пересохшие губы. Жест невольно получается весьма провокативным, поскольку вновь темнеющий взгляд принца тут же прикипает к моему рту.

А ведь мне очень понравилось ласкать его плоть… это было так горячо. И, судя по слегка участившемуся дыханию мужчины, ему тоже это сейчас вспоминается.

– Мне весьма любопытно узнать, откуда у тебя информация о моих личных… пристрастиях? – сурово щурясь и надвигаясь на меня, требовательно интересуется Корим.

– Сбор секретной информации – моя работа, ваше высочество. А, когда я лично заинтересована… м-м-м это было не так уж сложно.

На самом деле я здорово блефую, пользуясь тем, что данная информация действительно далась мне легко, в силу того, что узнала я секрет Корима абсолютно случайно.

Уж кому, как не сотруднику внешней разведки знать, как много всего порой зависит от стечения обстоятельств? Как много можно узнать, оказавшись случайно в нужном месте и в нужное время. Например в темном пустыном коридоре как раз в тот момент, когда босварийский принц полным спокойной властной уверенности тоном сообщает своей наложнице, что сделает с ней ночью, а та с покорным обожанием целует ему руки и хрипло умоляет наказать её за недостойное поведение, чтобы она могла доставить своему любимому господину удовольствие и заслужить его прощение.

И мне тогда настолько захотелось быть с ним вместо неё, ощутить всё то, что он обещал ей, что я даже разозлилась на себя за столь глупые порывы, списав всё на свою давнюю одержимость принцем Босварии.

Но вскоре я начала ловить себя на том, что меня гораздо больше заводит, если мужчина в постели ведёт себя жёстко и доминирующе. Мне захотелось почувствовать, как это, когда тебя и твоё удовольствие полностью контролирует опытный и властный партнёр. Да только характер у меня не тот, чтобы легко отдать власть и контроль над ситуацией. А ещё репутация у меня весьма своеобразная. И нрав такой, что сама скорее кого хочешь на колени поставлю, если слабинку почувствую.

У меня даже пару раз мелькала мысль соблазнить Тайрэна. Вот уж кто точно порой тянет на тирана и диктатора. Но во-первых он мне за годы нашей дружбы стал близок, почти как брат, а во-вторых – Рэн как-то признался мне на не совсем трезвую голову, что у него есть любимая, но непреодолимые обстоятельства не позволяют им быть вместе. Хотя обстоятельства, кажется, уже изменились судя по его взбудораженному состоянию в последние пару дней.

За друга я, конечно, переживаю.

Но меня саму в последние дни больше всего волновал тот факт, что обстоятельства изменились у ещё одного принца. Стоило мне услышать новость об официальном расторжении брака Корима Босвари и принцессы Иниры Краноди, как что-то перемкнуло у меня в голове, заставляя во что бы то ни стало использовать этот шанс.

– Надо же. Как интересно, – глаза Корима опасно сужаются. – Значит, лично заинтересована?

– Я же уже призналась вам, что вы были моей эротической фантазией. И у меня создалось впечатление, что я вас тоже возбуждаю, – мурлычу, щурясь в ответ. – Я оказалась права. Разве вам не понравилось?

– Меня больше впечатлил тот факт, что тебе всё настолько понравилось, – его пальцы, кружащие в этот момент вокруг моей груди, ловят мой сосок и сжимают его, послав разряд болезненного удовольствия в низ живота. – И то, что ты явно имеешь свои весьма неожиданные и очень созвучные моим пристрастия.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍И вот что на это сказать? Получается, что имею. Хоть сама и не верила в это до конца. Одно дело фантазировать. А совсем другое – реально получить настолько огромное удовольствие от тех вещей, которые многие посчитают дикими.

– А ведь ты удивлена, – проницательно замечает Корим. И всё-то он видит. – Значит… ты никогда не позволяла никому владеть тобой так, как позволила мне. – Его глаза хищно сужаются, а на губах мелькает довольная ухмылка. – Тебе хотелось подчиниться именно мне, Камэли?

И столько требовательной властности в его тоне, что у меня даже дыхание на миг перехватывает.

– А даже если так? – и я в ответ сужаю глаза. – Это всего лишь эротическая игра, ваше высочество. То, что останется за закрытыми дверями этой спальни. И для меня. И для вас. Ведь так?

– Игра? – он недовольно сжимает губы, пристально всматриваясь в мои глаза, а потом внезапно наваливается на меня, грубо вклиниваясь своим телом между моих ног. Склоняется к лицу, почти касаясь губами моих губ, как я ранее. – Ты врёшь мне, девочка!

Бесов Босвари. Неужели он настолько тонко ощущает правду? Не может быть.

Но тут я вижу, как в вишнёвой тьме зажигается удовлетворённое торжество. Подловил на реакции, умник бесов?

– Врёшь, – повторяет ещё раз. Утверждая. Припечатывая. – Нам будет, что обсудить завтра, маленькая хитрая бестия. А сейчас я, пожалуй, займусь тем, что удовлетворю все твои потребности.

Ответить что-либо я попросту не успеваю, потому что мой рот затыкают самым действенным и, надо признать, приятным способом. Корим впивается в мои губы столь требовательно и собственнически, что я только и могу беспомощно вцепиться пальцами в его плечи, забывая не только о том, как думать, а даже о том, как дышать.

Уже этим поцелуем он снова берёт меня, вторгается в душу. Подчиняя своей страсти и доводя до сумасшествия мою собственную. А потом мои руки вновь оказываются перехвачены, но на этот раз прижаты к кровати. Прикованы к ней.

И снова я обездвижена и полностью в его власти. И снова я сгораю в этом огне, со стонами выгибаясь в умелых руках. Он уже показал мне, какое удовольствие может дать болью, а теперь решил свести с ума своей лаской.

И снова я кричу, когда меня наполняет его плоть. Когда скользит во мне в жёстком беспощадном ритме. Так полно, так глубоко и сильно. Так… правильно. Каждым ударом толкая на край пропасти, чтобы он мог удержать меня там в невыносимо-уязвимом подвешенном состоянии, вынуждая тем самым умолять об освобождении и беспомощно дёргать руки из магических пут.

И лишь когда я абсолютно теряю связь с реальностью, чувствуя себя сплошным оголённым нервом, этот деспот швыряет меня в водоворот такого острого наслаждения, что я просто растворяюсь в нём, сгорая дотла и утопая в бархатной тьме.

Чтобы очнуться спустя вечность в бережных объятиях моего принца, чувствуя себя центром его всецелого внимания. Чтобы таять от его властной заботы, когда Корим не спрашивая и не слушая моих вялых попыток возражать ему, просто уносит меня в ванную комнату и сам моет там пресыщенную пережитой страстью, снова лаская и беззастенчиво изучая, трогая везде где ему вздумается. И к моему удивлению, предательское тело снова отзывается на его прикосновения. Стоит ли удивляться, что из ванной мы выходим очень не скоро?

Эта ночь что-то окончательно ломает в моей картине мира. Корим ломает. Возможно… мои внутренние рамки. И совершенно точно – мои надежды на исцеление от любви к нему.

После ванной он всё так же непреклонно укладывает меня обратно в кровать и ложится рядом, притягивая в свои объятия.

– Спи, Мэл. Утром я захочу насладиться тобой снова, – приказывает в полной уверенности, что я должна немедленно его послушаться.

И я бы может что-то и съязвила в ответ, или как-то возразила… но наскрести на это силы у меня попросту не получается. Поэтому я лишь удовлетворённо прижимаюсь к мужскому телу, позволяя себе брать от этой ночи всё, что могу. И, дав себе установку проснуться на рассвете, действительно сдаюсь на волю сну.

Мои глаза распахиваются ровно тогда, когда солнце показывается на горизонте. Мне даже видеть этого не обязательно. Я просто знаю это и чувствую. Всё-таки стихийная магия во мне преобладающая.

Корим спит рядом, по-прежнему даже во сне продолжая удерживать меня, придавив к кровати тяжёлой рукой..

Стоит мне слегка пошевелиться, как ладонь на моей талии сжимается, подтягивая меня ближе к горячему телу. И почему мне так нравятся его собственнические замашки? Одна ночь не делает меня его женщиной, как и его моим мужчиной. И эта ночь уже прошла.

Можно, конечно, задержаться. Помнится, мной утром опять наслаждаться планировали. Уверена, что я и сама наслаждения получу не меньше, но стоит мне представить то, что будет после… его попытки прояснить ситуацию. Нет уж.

Мне в равной степени не хочется слышать ни одного из вариантов, который он мог бы мне озвучить. Ни того, что между нами ничего не может быть, ни того, что может быть то, что мне от него совершенно не нужно. Поэтому лучше уйти сейчас, пока принц моих порочных фантазий сладко спит. Я это затеяла, я и прекращу.

Вот только Корим так просто меня отпускать, судя по всему, не собирается. И проснётся, если я начну выбираться из его объятий. Придётся действовать по-другому.

Осторожно поднимаю обе руки и веду указательным пальцем левой по центру ладони правой, пробуждая ещё одну заготовку заклинания. Одного из моих любимых, в силу того, что уже через полчаса от него и следа не останется. Буквально. Ни одной ниточки вложенной в него магии. Кое-кто просто подумает, что сам по себе слишком крепко спал и потому не услышал, как я ухожу. В конце концов ночь у принца выдалась бурной.

Как только плетение заклинания отзывается тёплой щекоткой, я осторожно сдуваю невидимую паутинку на Корима. Моя магия нежно касается высокого чела, мужчина хмуро сводит брови, вынуждая меня напрячься, а потом его дыхание снова выравнивается. Получилось. Спи, мой сладкий.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Аккуратно приподнимаю его руку и змейкой выскальзываю из кровати. Свою камисоль я нахожу там, куда бросила её сама, а вот с панталончиками беда. Нет их нигде. Да и чулки невесть куда и когда подевались. Ладно. Под юбкой не видно будет. Главное в платье самостоятельно влезть. Но тут уж магия мне в помощь. Не звать же служанок.

С платьем я справляюсь минут за десять. Закалываю волосы, добавляю иллюзий, слегка визуально меняя фасон и цвет своего наряда, и вот уже и не скажешь по моему внешнему виду, что меня драли чуть ли не всю ночь напролёт.

М-м-м-м, очень сладко и качественно драли. Даже жаль, что повторения не будет. Очень жаль. Но ведь одна такая ночь лучше, чем ни одной.

Усмехнувшись своим мыслям, я осторожно снимаю охранки с двери, чтобы выйти, и так же осторожно возвращаю их обратно, когда выскальзываю из покоев босварийского гостя. Вот и всё, Мэл. Пора жить дальше.

Глава 4

– Я еду в Босварию, – заявляет его высочество принц Тайрэн Сэйнар, вынуждая меня поперхнуться чаем. – Отправляюсь сегодня. Вы со мной?

Просьба Рэна приехать к нему во дворец для важного и срочного разговора настигла меня уже дома, куда я спешно отправилась сразу же, как только выбралась из покоев Корима. Не сказать, чтобы меня обрадовала перспектива так скоро возвращаться обратно, рискуя нарваться на того, от кого всего пару часов назад сбежала.

Но тон записки полученной от друга не оставлял сомнений в том, что разговор у него действительно срочный и важный. Брата он тоже попросил прихватить, так что пришлось идти к Кору и будить. Естественно после того, как я переоделась. Благо мой близнец хоть дома ночевал. Ну или досыпал, судя по виду. Отпуск – это такое дело. Когда большую часть жизни проводишь, ходя по лезвию ножа, отдых иногда получается весьма бурным.

А последнее наше задание и вовсе было в далеко не дружественной нам Арганде, и пришлось быть втройне острожными. Даже сейчас, хоть прошло уже почти две недели после нашего возвращения, мы ещё полностью не отошли от этой поездки. Кор вон до сих пор брюнетом ходит, а я настолько выложилась… добывая нужную Сэйнару информацию, что окончательно поняла, насколько устала от этой работы, от необходимости постоянно играть со смертельной опасностью, и насколько хочу чего-то совершенно другого. Вот и решила для начала завязать с разведкой и перевестись в другое ведомство.

Дядя Тьен первый, кто моё решение горячо поддержал – он с самого начала настаивал, чтобы мы с Кором шли служить к нему в Департамент госбезопасности.

Не представляю даже, как мне будет работаться без брата. Привыкла я, что мы всегда прикрываем друг другу спины, неразлучные с самого детства. Но, видимо, пора уже нам обоим каждому искать свой путь.

А теперь вот мы вдвоём взираем на нашего общего друга в полном недоумении, сидя в его личной гостиной, куда его высочество приказал подать завтрак, узнав, что его срочно прибывшие друзья ещё крошки во рту сегодня не имели.

– Это ведь не дипломатический визит? – ставя на блюдечко чашку с чаем, задаю я вполне закономерный вопрос.

Просто, будь оно иначе, то во-первых Рэн бы известил нас заранее, а во-вторых не стал бы звать, а приказал бы нам ехать, будь мы нужны ему в официальной делегации. А раз спрашивает, значит, поездка личного плана. И это… неожиданно.

– Нет. Не дипломатический. Мне нужно найти одного человека, – обтекаемо сообщает Рэн.

– Что за человек? – с нескрываемым интересом уточняет Кор.

– Девушка, – улыбается наследный принц Сэйнара. – Я знаю, где она будет через два дня, и куда направится. И я хочу перехватить её как можно быстрее. Большего, извините, друзья, сказать пока не могу. Так что, вы со мной?

– Ещё спрашиваешь, – хмыкает мой любимый братец. – Я в деле. Посмотреть, что это за малышка такая, которую ты так горишь желанием найти, я уж точно не откажусь. Может и себе какую нежную кроткую босварийскую крошку отхвачу.

В ответ Рэн лишь усмехается иронично, но и не отрицает ничего. И переводит свой взгляд на меня.

– А ты, Мэл? – вскидывает вопросительно бровь.

– Я правильно понимаю, что ты планируешь присоединиться к делегации принца Корима, отбывающего сегодня вечером? – уточняю со вздохом, хоть и знаю уже, какой ответ получу. Глупо не воспользоваться такой возможностью в кратчайшие сроки попасть в Босварию без проволочек, если для него так важно найти эту неизвестную девушку.

К тому же я помню, что Рэн вчера о чём-то договаривался с принцем Босварии.

– Да. Корим согласился мне помочь в этом поиске, – подтверждает мои выводы друг.

И вот как мне теперь быть? О том, чтобы отказать Рэну в его просьбе даже речи не идёт. Не так часто он о чём-то личном просит. К тому же, мне не меньше брата интересно, кого это наш принц искать собрался. Тем более, что это вполне может быть та самая, о которой он уже много лет мечтает. Как же тут не поехать с ним? Я, как и Кор, в отпуске сейчас и абсолютно свободна в своих передвижениях.

Но это означает, что уже сегодня мне придётся столкнуться с Коримом. Скорее всего, разъярённым после моего утреннего побега и оскорблённым в своих лучших диктаторских чувствах Коримом. Этого я точно не планировала.

В моих расчётах, он сегодня отбывает на родину, я через две недели поступаю на службу в дядин Департамент, и новая встреча с босварийским принцем мне не грозит очень долго. Достаточно долго, чтобы он остыл и выбросил из головы случившееся.

А с другой стороны… Ну что он мне сделает? В открытую признает, что мы провели эту ночь вместе? Сомневаюсь. А даже если так, ничего такого тут нет. Мы взрослые свободные люди. Подумаешь, переспали.

А уж как-нибудь избежать разговора с ним с глазу на глаз я сумею.

– Конечно, я с тобой, Рэн, – широко улыбаюсь ожидающему моего ответа другу. – Разве могу я упустить такую шикарную возможность подразнить закостенелых в своих предрассудках босварийцев одним уже существованием женщины-боевика?

– Бедные босварийцы, – фыркает рядом Кор. – Они даже не предполагают, что их ждёт.

Рэн тоже усмехается, довольно откидываясь на спинку кресла.

– Я рад, что вы согласились, – окидывает он нас пристальным взглядом. Выражение его лица становится серьёзным, и Рэн переводит тему на организационные моменты. – У нас есть время до вечера, чтобы собраться в дорогу. Корим отправляется около восьми. К этому времени переговоры уже точно подойдут к концу. Делегация отбывает через большой королевский портал, как вам наверняка известно. Берите своих самых быстрых и выносливых скакунов. И полную боевую экипировку. Поездка вполне может оказаться опасной, а я хочу быть уверенным, что мы найдём и защитим от любой возможной угрозы… ту, которую я ищу.

Он задумчиво хмурится, а мы с братом обмениваемся удивлёнными взглядами. Всё интересней и интересней становится. Создаётся впечатление, что Рэн и сам не знает, чего ожидать от этой поездки, но при этом явно настроен более, чем решительно. Но расспрашивать, что к чему, бесполезно. Если он не сообщает нам подробности, значит у него есть на это причины.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Попрощавшись до вечера с его высочеством, мы с братом вместе покидаем королевский дворец. Но на этом наши пути расходятся. Кор отправляется по своим срочно образовавшимся делам, а я, подумав, решаю хотя бы на пару часов наведаться к тёте Скар.

Она сегодня должна быть дома, а мне просто позарез нужно пообщаться с дядиной женой и своей бывшей наставницей. Она и про Босварию побольше моего знает, и про кое-кого тиранистого и до безобразия привлекательного. И поймёт меня, как никто другой.

Только сначала надо заехать в торговый квартал и сорванцам кузенам чего-то интересного купить.

Вопросом что выбрать в подарок сыновьям главы Департамента госбезопасности Сэйнара я задавалась ровно до того момента, как увидела в лавке лучшего столичного мастера игрушек большую красочно-расписанную деревянную лакированную коробку с надписью «Взорви контрабандиста». А когда узнала, что это ещё и настольная магическая игра на двоих игроков, где нужно высчитывать ходы друг друга и всячески стараться обыграть своего противника, иначе твои фигурки взорвутся, то последние сомнения в том, понравится ли Дамиану и Ирвену это забава, у меня полностью отпала.

Так что уже через полчаса я с этой самой огромной коробкой подмышкой и корзиной свежайших сладостей в другой руке поднимаюсь на крыльцо городского особняка герцога Гиерно и нажимаю на сигнальный артефакт, чтобы уведомить о своём приходе.

Открывает мне неизменный верный старичок Баккот, который верой и правдой служит дяде сколько я себя помню.

– Рад приветствовать вас, леди Камэли, – кланяется убелённый сединами мажордом. – Позволите взять ваши покупки?

– Здравствуй, Баккот. Нет, спасибо. Я бы хотела сама вручить их кузенам. Леди Скарлет дома? – с улыбкой интересуюсь я. Знаю, что у Скар сегодня выходной, но мало ли.

– Да. Герцогиня с сыновьями в саду.

– Отлично. Я тогда присоединюсь к ним, – сообщаю верному слуге, прежде направиться в галерею, откуда быстрее всего можно выйти в этот самый сад.

Тётю Скар я обнаруживаю на одной из скамеек под старой раскидистой вишней с книжкой в руках и кульком полным спелых ягод рядом. Ради разнообразия она сегодня в лёгком домашнем платье красивого бирюзового цвета, хотя обычно, как и я, предпочитает военный китель женским нарядам.

Не один год прослужив следователем в Департаменте, по праву считаясь лучшим оперативником, получив все возможные награды за доблестную службу, эта потрясающе красивая миниатюрная блондинка лишь, когда забеременела первый раз, то есть десять лет назад, уступила мужу и согласилась перейти на кабинетную службу, возглавив сначала следовательский отдел, а три года назад стала первым заместителем собственного супруга.

Именно она была моей личной наставницей во время моей учёбы в военной Академии, тогда как Кора муштровал больше дядя.

Надо ли говорить, что с тётей у нас отношения сложились самые близкие. Особенно с учётом того, что, зная историю их с дядей любви, я всегда в какой-то мере чувствовала с ней родство душ. Тоже ведь влюбилась ещё девчонкой в мужчину гораздо старше себя. Вот только в отличие от них двоих моя история вряд ли закончится совместным счастьем.

Вот и сейчас мне банально хочется поговорить, поделиться, посоветоваться. С кем, как не с ней? Только нужно сначала две пары детских ушей переключить на что-нибудь другое.

Кузенов на первый взгляд нигде не видно, но, подходя ближе, я улавливаю доносящиеся с густой кроны над скамейкой тихие заговорщические шепотки, сопровождаемые ещё более тихим хихиканьем. Ага. Прячемся, значит.

– И вот почему ты не соглашаешься поставить здесь беседку? – интересуюсь я, садясь рядом с любимой тётей.

– Беседка у меня есть. В другом углу сада, – закладывая страницу книги, поднимает голову Скар и приветливо улыбается мне. – Там мы с Тьеном иногда с удовольствием… сидим общаемся по вечерам. А эту скамеечку я просто очень люблю ещё с дества и не хочу её менять на беседку. Здравствуй, Мэл. Что это у тебя? – она окидывает заинтересованным взглядом мои покупки.

– Здравствуй, Скар. Да вот хотела любимых кузенов порадовать интересной новой игрой и лакомствами из лучшей кондитерской лавки столицы. Но раз их нигде нет, то предлагаю разделить всю эту вкуснотищу на двоих и поиграть во «Взорви контрабандиста» без мальчишек. Всё равно они в этом ничего не смыслят.

В тот же миг на вишне воцаряется возмущённая сопящая тишина, после которой раздаётся ещё более возмущённый возглас.

– Враньё! – это семилетний Ирвен не выдерживает такой возмутительной клеветы. – Всё мы смыслим. И пирожных хотим.

– А кто это говорит? Дерево что ли? – недоумевающе спрашиваю я громким шёпотом у потешающейся Скар.

– Деревья не говорят. Это всё сказки, – уведомляет меня Ирвен под смешок Дамиана. – Это мы тут.

– Кто мы? Белки? – уточняю подозрительно. – Так белкам пирожных нельзя. Животы болеть будут.

– Сама ты белка, – обиженно восклицает мой младший кузен, и вслед за этим я слышу его копошение. Слазит мелкий.

Поднимаясь, ставлю корзину с коробкой на скамейку и, крадучись, подхожу к стволу вишни.

– Я не белка. Я Чудовище, – грозно рычу я, хватая за бока спускающегося Ирвена и снимая заливисто рассмеявшегося мальчишку с ветки. – Ты разве не знал, как меня Кор с принцем Тайрэном называют? И вот чудовищам можно есть и пирожные и даже белок. Ам, съем сейчас.

Хохоча, кузен изворачивается и обнимает меня за шею.

– Мэл, я так рад, что ты пришла, – шепчет довольно, сжимая детскими ручонками так сильно, что даже дышать чуточку тяжело становится. Но это приятная тяжесть.

– И я рада, – целую светлую макушку, тиская его в ответ.

– И ничего ты не чудовище. А Рикард вообще говорит, что ты самая красивая девушка на свете, – сообщает мне спускающийся вслед за братом девятилетний Дамиан.

– Ух ты. Правда, так говорит? – удивлённо переспрашиваю я, отпуская Ирвена и заключая в объятия уже его старшего брата.

– Да. Мы с Айвеном слышали, как он Дастиану это говорил, – немного смутившись, признаётся Дамиан. – Только это секрет.

– Торжественно клянусь, что этот секрет умрёт вместе со мной, – с заговорщической улыбкой успокаиваю кузена, целуя и его в макушку. – Но мне очень приятно узнать, что принц Рикард считает меня самой красивой девушкой на свете. Спасибо, что поднял мою самооценку, милый.

После этого я всё же вручаю мальчишкам подарок и те, восторженно поблагодарив, как я и ожидала, уносятся в дом изучать новую игру, прихватив с собой корзину со сладостями. А мы с тётей остаёмся в саду одни.

– Рассказывай, как у тебя дела и отчего ты такая взволнованная? – окинув меня проницательным взглядом из-под полуопущенных ресниц, тянет Скар, когда я сажусь обратно на скамейку рядом с ней.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Я бросаю на неё ответный задумчивый взгляд, вздыхаю тяжело, барабаню пальцами по скамейке, решая с чего начать. И выдаю всё, как есть:

– Я провела эту ночь с Коримом Босвари, сбежала от него утром, надеясь, что мы теперь не скоро увидимся. Но около часа назад узнала, что мы втроём с Рэном и Кором едем в Босварию и отправляемся сегодня вместе с делегацией босварийцев. А так всё хорошо.

Глава 5

– Что-что ты сделала? – ошарашенно выдыхает Скар, подобравшись и разом растеряв всю свою расслабленную умиротворённость.

– Ты слышала, – хмыкаю я. – Только дяде не говори, пожалуйста. Не хочу… портить их дружбу.

– Постой, а что значит «сбежала»? Он тебя что… заставил? – недоверчиво уточняет моя наставница, которая уж точно знает, как нелегко меня к чему-либо принудить.

– Нет, конечно. Скорее я его, – тяну, бросая на неё ироничный взгляд из-под ресниц.

Вот никогда не думала, что сумею лишить тётю Скар дара речи. Но сейчас мне это явно удалось. Этот изумлённый вид и вытянувшееся лицо определённо нужно запомнить.

– Эк-хм. Скажи, что ты шутишь, – наконец отмирает родственница. Но, видя как я отрицательно веду головой из стороны в сторону, она откидывается на спинку скамейки буравя меня потрясённым и одновременно требовательным взглядом, полным невысказанных вопросов. А в следующую секунду буквально приказывает: – Рассказывай.

Ну я и рассказываю. Раз уж начала свои признания. Вкратце обрисовываю мотивы своего решения и перехожу к той части, где я пробираюсь к Кориму в спальню и сковываю его, чтобы успеть соблазнить до того, как он освободится. В подробности, конечно, не вдаюсь, но тётя у меня обладает достаточно широким мировоззрением, чтобы этого и не требовалось.

– Да уж, Мэл, – хмыкает моя дражайшая наставница. – Я конечно догадывалась, что ты к нему глубоко неравнодушна, но что ты решишься на такую рискованную авантюру, как-то не ожидала. Да ещё с такой фантазией к делу подошла. А почему сбежала тогда? Тебе не понравилось с ним?

– Если бы, – уже далеко не так весело фыркаю я. – Слишком понравилось, если уж на то пошло. Ни с кем я даже близко не испытывала такого сумасшедшего наслаждения. И его высочество весьма откровенно… дал понять, что утром меня ждёт бурное продолжение.

– Эк-хм, тогда не понимаю, – недоумённо хмурится Скар. Без осуждения, но явно пытаясь разобраться. – Если вам обоим всё понравилось, тогда почему ты ушла? Да ещё так.

И снова я вздыхаю. Утаскиваю из её кулька пару спелых ягод вишни и забрасываю их в рот, обдумывая ответ. Вот как облечь в слова весь тот сумбур, в который превращаются мысли, стоит мне только задуматься о Кориме, нас, и о том, что между нами может быть, чего не может, и чего мне хочется на самом деле?

– Потому что кроме бурного продолжения мне посулили откровенный разговор, – признаюсь наконец спокойно. – Слушать от мужчины, которого много лет любишь, что я могу быть для него только любовницей, либо же, что вообще была ошибкой на одну ночь, мне совершенно не хотелось. Вот я и облегчила нам обоим жизнь. Сама понимаешь, что между нами не может быть ничего более серьёзного, чем любовная интрижка.

– Ты так уверена в этом? – тётя следует моему примеру, выбирая несколько самых сочных ягод. Вишню она всегда особо любила.

– Абсолютно, – киваю без сомнений. – Посуди сама. Мы с ним не совместимы во всех аспектах, кроме постели. Я боевой маг с немаленьким опытом работы в разведке. Мне даже в Сэйнарском высшем обществе тесно. И все эти жеманные леди бесят. А он принц патриархальной Босварии, где женщины, сама знаешь, какие права имеют. Представляешь меня в карилье на голове и в этом их дурацком узком платье, в котором даже просто идти нормально невозможно, и остаётся только семенить вслед за своим мужем и господином?

Скар скептически оглядывает меня в военном кителе, брюках и высоких сапогах. При оружии, без которого я себя неуютно чувствую. И понимающе хмыкает.

– Вот и я не представляю, – улыбаюсь криво в ответ. – Нет, ради эксперимента, или чтобы на протяжении какого-то периода играть нужную для задания роль, как ты делала в своё время, я надеть это, конечно, смогу, но жить так… Сомнительно

– Но ведь не в платьях и карильях дело, – проницательно тянет моя мудрая наставница. – И даже не в патриархальности их общества. С твоим умом, решительностью и талантами ты вполне способна в любом обществе отвоевать удобный для тебя образ жизни. Если будет ради чего, или ради кого. Но я так понимаю, ты далеко не все свои доводы перечислила.

– Да не в тряпках, конечно, – вздыхаю согласно. – Но доводов ещё хватает. Разница в возрасте, например. В социальном положении, само собой. Я, конечно, состою в родстве с Сэйнарами, но родство это довольно далёкое. Не принцесса я совершенно.

Я даже не хрупкая леди, какой была его жена, если уж начистоту. И репутация у меня, конечно, та ещё.

– К тому же они с дядей дружат, – продолжаю я гнуть свою линию. – А ещё… Наложницы эти его. Я же поубиваю к бесам всех, кто посмеет посягнуть на моего мужчину. Не смогу делить его ни с кем. Понимаешь? – бросаю на внимательно слушающую меня тётю хмурый взгляд. – Ну и самый веский довод состоит в том, что ему вряд ли нужна такая жена, как я. Корим на трон метит. Ему наследники нужны. И покладистая тихая жёнушка, которая будет их послушно рожать, не обращая внимания на вертящихся возле мужа наложниц. Так что… я предпочла получить свою незабываемую ночь с тем, о ком так давно мечтала, и уйти раньше, чем всё вот это вот вылезет. Хочу помнить, как мне было хорошо, а не как больно.

– Но тебе ведь всё равно больно, – вздыхает Скар, придвигаясь ближе и обнимая меня за плечи. – Ты очень хорошо это прячешь. Возможно даже от самой себя. Но я вижу это в твоих глазах, Мэл. Ты хочешь этого мужчину. И тебе плохо оттого, что ты не можешь быть с ним, как тебе кажется.

– А тебе так не кажется? – недоумённо поднимаю на тётю глаза. – Только не надо мне говорить про любовь, которая всё преодолеет. Давай смотреть правде в глаза. В его случае вообще ни о какой любви даже речи не идёт. Всего лишь о плотских желаниях. Так, меня много кто хочет, это же не аргумент. И никакая любовь не сделает нас более совместимыми.

Я говорю, а сама понимаю, что мне до дрожи хочется услышать то, что меня разубедит.

– Я не говорю, что будет просто, – примирительно поднимает руки Скар. – Но всё же советовала бы тебе не быть столь категоричной в своих суждениях. Всё может быть не так, как ты думаешь. Насчёт возраста. Да разница у вас приличная, но взгляни на нас с Тьеном. Разве нам плохо вместе? Нет. Нам отлично.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Вот в этом не сомневаюсь даже. Более гармоничную супружескую пару чем герцог Гиерно с супругой сложно найти. И родители мои тоже. Тем сложнее мне с мужчинами. Трудно согласиться на меньшее, чем я ожидаю, когда ты постоянно видишь примеры того, как могут счастливы вместе любящие друг друга пары.

– У твоих родителей, кстати, тоже немаленькая разница, – с улыбкой напоминает мне тётя. – Потом, насчёт социального статуса. Ты придаёшь этому слишком большое значение, Мэл. Корим может думать совершенно иначе. Даже его отец, король Ардораш не будет возражать против вашего брака, как только узнает, какую сильную кровь и сколько магических талантов ты принесёшь в их род. В этом я абсолютно уверена.

Я окидываю её скептическим взглядом. Она что серьёзно? Действительно утверждает, что король Босварии без возражений примет такую невестку, как я? Судя по спокойному твёрдому взгляду, Скар и вправду так считает. Значит, имеет основания на то. Даже интересно, какие.

– Наложницы… с ними уже посложнее, но тоже не всё так страшно, – как ни в чём не бывало, продолжает тётя. – Корим никогда не относился к тем босварийцам, которые берут в свой гарем много женщин. Наложницы у него есть, да. Но и отказывать себе в их наличии у него никогда не было причин. Это вполне может измениться, если у него будет та единственная, которая станет для него и самой желанной. Никогда не поверю, что тебе не по силам этого добиться.

Быть единственной для Корима? Хотела бы я? О да! Даже не буду пытаться себе врать.

– Вот и получается, что остаётся только одна возможная причина, по которой вы не сможете быть вместе. Но она же и самая веская. Вы сами, – подводит итог Скар с победной улыбкой.

Получается, что так. Но это действительно самое сложное. Совместить два таких характера, как у нас с Коримом.

И как раз в этот момент до меня доносятся приближающиеся мужские голоса. Я резко вскидываю голову, не веря своим ушам, а потом и глазам.

Ухоженной красивой дорожкой к нам от дома идут двое мужчин. И если увидеть дядю Тьена у него дома вполне себе закономерное явление, то его гостя тут сегодня я совершенно не ожидала встретить.

Как-то слишком много стало происходить всего, что выбивается из моих планов и расчётов. К чему бы это?

Закрыв глаза, вздыхаю, собираясь с мыслями. Так, Мэл. Ничего катастрофического не случилось. Ну, подумаешь, встретились. Если он злится, это его проблемы. А мне, пожалуй, пора домой. Надо в дорогу собираться.

Рядом насмешливо хмыкает тётя, явно забавляясь с ситуации. А я буквально кожей чувствую внимательный и пронзительный взгляд босварийского принца, который заметил меня. Разве он не должен быть во дворце на переговорах с королём Яргардом? Или уже все соглашения подписали?

Ладно, хватит прятаться. Пора взглянуть своему противнику в лицо. Трусихой я никогда в жизни не была.

Стоит мне открыть глаза, как мой взгляд тут же увязает в вишнёвой тьме его глаз. Голодной. Обещающей наказание. И наслаждение. Болезненное. Сладкое.

Корим рассматривает меня, совершенно не скрываясь. Остановившись в нескольких шагах от нашей скамейки и позволяя хозяину дома поздороваться с дамами первым, он тем самым получает прекрасную возможность наблюдать за мной без помех.

– Скар, любимая, – целует приветственно дядя Тьен свою жену. А потом поворачивается ко мне, чтобы наградить отеческим поцелуем в щёку, и лишь после этого выпрямляется. – Здравствуй, Мэл. Рад видеть тебя у нас дома. Мы с его высочеством как раз говорили о тебе.

– Здравствуй, дядя, – улыбаюсь ему как можно более непринуждённо. Изгибаю вопросительно брови. – Обо мне?

Но о себе напоминает сам возмутитель моего спокойствия.

– Приветствую, леди, – выступив вперёд, принц учтиво целует сначала руку моей тёте, которая отвечает ему тёплой дружеской улыбкой.

А потом он неотвратимо поворачивается ко мне, и приходится протянуть ему уже свою руку – будь не ладен этот бесов этикет. Стоит ли удивляться, что от прикосновения горячих губ к тыльной стороне моей ладони, и от пронизывающего сумрачного взгляда меня всю бросает в жар. Вот зачем так смотреть? Зачем вообще здесь быть? Зачем всем своим видом напоминать мне о том, как было хорошо, и заставлять гадать, что ещё между нами могло бы быть? Зачем… этот мужчина – сплошной ходячий соблазн для меня?

– Наша последняя встреча оставила у меня неизгладимые впечатления, – уголок чётко очерченных чувственных губ дёргается в ироничной улыбке, словно мои мысли не остаются для него секретом. И мою руку Корим совершенно не спешит отпускать. – Мне стало интересно узнать о вас… больше.

– И что же? Узнали? – тяну я, иронично щурясь в ответ. Не дождётся его высочество от меня демонстрации смущения. Мне не стыдно его хотеть.

Корим склоняет голову набок, изучая меня. И в глазах мелькает удивлённое восхищение.

– Можно и так сказать, – хмыкает он многозначительно.

И вот совершенно закономерно, что от Главы госбезопасности Сэйнара не укрывается некоторая неоднозначность нашего диалога и взглядов. А я ведь не собиралась посвящать дядю в то, что между нами с Коримом что-либо было. Так что тут принц сам виноват, что выдаёт своему другу нас обоих и себя в частности. Мне-то факт нашей совместно-проведённой ночи никак не повредит.

– Мэл, я во дворце виделся с Рэном, – произносит дядя Тьен, с вдумчивой подозрительностью изучая меня. – Он уведомил меня, что вы с Кором согласились сопровождать его в личной поездке в Босварию. Я тогда пока не буду подписывать приказ о твоём назначении на должность, на случай если вы задержитесь.

Вот понимаю, что Корим и так бы узнал о том, что я еду, поскольку отправляемся мы, можно сказать, в составе его делегации. Собственно, только поэтому дядя и озвучил это всё при нём. Но всё равно меня слегка внутренне подбрасывает, когда вишнёвые глаза хищно сужаются, а его высочество как-то торжествующе подбирается, явно обдумывая услышанное. Даже интересно, до чего он додумается.

И с чего бы это у меня от волнующего предвкушения в животе что-то трепетать начинает? Совсем уже таять лужицей не надо, Мэл!

– Это было бы отлично, дядя, – киваю невозмутимо, про себя задумавшись о том, простая ли это предосторожность, или Рэн дал ему понять, что едем мы надолго. – Я собственно собиралась ещё заехать к тебе в Департамент, предупредить. Могу ещё попросить вас с тётей успокоить маму, что я не на очередное задание отправилась и не передумала уходить из разведки? Моему письму она может не поверить.

– Конечно. Я поговорю с сестрой, – понимающе кивает дядя, Тьен. Уж ему ли не знать, как переживает обо мне мама каждый раз, когда я уезжаю из Сэйнара.

– Спасибо, – улыбаюсь благодарно и поднимаюсь со скамейки. – Раз уж все важные вопросы я с вами обсудила, то, пожалуй, поеду домой. Мне пора готовиться к отъезду.

Тётя тоже поднимается и, когда я поворачиваюсь к ней, чтобы попрощаться, крепко обнимает меня.

– Береги себя. И Кору с Рэном передай, – целует она меня в щёку.

– Всегда. Ты же знаешь, – возвращаю я ей объятие и добавляю шёпотом. – Спасибо за этот разговор. Ты мне очень помогла.

Из рук тёти я попадаю в крепкие объятия дяди. А, когда оборачиваюсь к Кориму, с задумчивой улыбкой наблюдающему за нами, чтобы и с ним вежливо попрощаться, не успеваю даже заготовленное «До встречи, ваше высочество» сказать.

– Камэли, вы ведь не возражаете, если я вас проведу? – не терпящим отказа и скорее даже утверждающим тоном, интересуется он. И прежде, чем я нахожусь с ответом, поворачивается к моей тёте. – Скар, извини, что не задержусь, но я пришёл к вам с Тьеном без предупреждения сегодня как раз чтобы узнать, где я могу найти вашу очаровательную племянницу. И теперь не могу не воспользоваться возможностью обсудить с ней интересующий меня момент.

– Ну если так, то конечно извиняю, – невозмутимо кивает тётя, хотя в голубых глазах вовсю пляшут смешинки. – Рада была увидеть тебя ещё раз перед отъездом, Корим. Мэл, с мальчиками я попрощаюсь от твоего имени, чтобы не заставлять его высочество ждать.

Вот… вот ведь тётя. Посводничать решила? И ведь не увильнёшь теперь, странно это будет. Дядя и так уже слишком подозрительно на нас двоих смотрит. А потом переводит задумчивый взгляд на жену, явно вознамерившись устроить ей допрос с пристрастием.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Спасибо, тётя Скар, – награждаю её выразительным взглядом. И поворачиваюсь к невозмутимо ожидающему моего положительного ответа принцу. – Ваше высочество, я не возражаю.

Глава 6

Его высочество, оказывается, приехал с визитом в карете. А я-то была просто уверена, что он верхом предпочитает – не зря же прибыл в Сэйнар на своём любимом жеребце.

Препятствий для разговора становится всё меньше.

Стоило мне согласиться на то, чтобы он меня провёл, Корим сразу же наградил меня одобрительным взглядом, отозвавшимся глубоко внутри странной дрожью, словно… словно мне приятно его одобрение. А затем естественным жестом подставил мне локоть, чтобы я могла опереться. И только тот самый бесов этикет заставил меня осторожно обхватить мощное предплечье, а не моё желание касаться его.

Из дома моих дяди и тёти мы уходили молча. Я отчётливо чувствовала выжидающее пристальное и хищное внимание к моей персоне шагающего рядом мужчины, и по привычке изо всех сил пыталась просчитать его возможные действия и свою на них реакцию. И все мои расчёты строились на том, что он верхом, я верхом, откровенно говорить будет затруднительно, а к себе в дом я его приглашать не собираюсь – к бесам этикет.

И тут карета.

Лакей распахивает перед нами дверцу. Я застываю, смотря в её тёмное нутро, отчётливо представляя, что может произойти, когда я там окажусь наедине с Коримом. А он, не давая мне никаких шансов отступить, внезапно обхватывает меня за талию и буквально заносит внутрь.

– Вот ты и попалась, – шепчет мне на ухо, в тот самый момент, когда слуга закрывает дверцу, а по стенам кареты бегут всполохи запирающих и звукоизолирующих заклинаний.

Садится и притягивает ошарашенную меня к себе на колени, устраивая спиной к себе.

И как-то сразу приходит ко мне полное и чёткое осознание, зачем его высочество отправился меня искать именно в карете.

Я возмущённо, хоть и запоздало дёргаюсь, пытаясь вырваться из его хватки, но на моём горле тут же оказывается мужская рука, слегка сжимая. Не причиняя боли, но ровно в той степени, чтобы дать почувствовать, что я сейчас полностью в его власти.

– Тш-ш-ш, не дёргайся, девочка, – урчит он, прикусывая моё ухо. – Ты же не хочешь, чтобы я полностью сковал тебя? Больше не сбежишь, пока я не позволю.

И почему у меня от одной только мысли о том, что он сможет делать со мной беспомощной всё что ему захочется, у меня внутри всё сводит от томительной жажды? Настолько сильно, что я непроизвольно делаю резкий вдох, хватаясь за его руку и пытаясь свести ноги вместе.

– Хм. А ведь ты хочешь этого, – немного удивлённо тянет Корим. Его голос становится бархатным, вкрадчивым, искушающим. – Тебе бы понравилось, если бы я сейчас обездвижил тебя, чтобы без помех насладиться твоим роскошным телом. Если бы играл с твоим телом, трогал и ласкал, где мне заблагорассудится.

Вторая рука принца перемещается на мой живот, а затем неотвратимо опускается вниз, вклиниваясь мне между ног, накрывая промежность, нажимая основанием ладони и совершенно точно ощущая, насколько я возбудилась от его слов и действий.

Из моего горла вырывается хриплый стон, отчего хватка мужской руки на шее ощущается ещё острее, усиливая мой голод во стократ. Пожалуй, мне нравится идея вместо разговора заняться чем-то поинтереснее, раз уж его высочество потратил столько усилий, чтобы меня изловить.

– Разведи ноги, Мэл, – приказывает Корим жёстко.

О том, почему моё тело с такой готовностью его слушается, я предпочитаю сейчас даже не задумываться. Потом… всё потом…

– Хорошая девочка, – слышу я, когда мои бёдра расходятся в стороны, а он подтягивает меня к себе ближе. Так что я оказываюсь сидящей на нём верхом. А к моим ягодицам прижимается отчётливое и внушительное свидетельство его желания. – А теперь подними руки и обхвати ими спинку сидения позади нас.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Карета вздрагивает и приходит в движение, почти бесшумно, благодаря заклинаниям, заставляя и меня покачиваться на мужских коленях. Не помню, чтобы Корим называл кучеру адрес куда меня везти. Но, пожалуй, у меня есть немного времени, чтобы покататься…

Теперь моя поза становится ещё более неоднозначной, хотя куда уже, казалось бы. Чувствовать, как прижимается раз за разом к моим ягодицам всё более твёрдый бугор в его штанах, становится настоящей чувственной пыткой. Хочется испепелить одежду между нами к бесам.

Но мне ведь, кажется, отдали приказ. Поднять руки. Опять довериться. Отдать контроль над ситуацией и моим телом. Поколебавшись секунду, я понимаю, что слишком хочу узнать, что будет дальше, что он сможет дать мне ещё. Я всё равно уже здесь, в его руках, так почему бы не получить в копилку своих воспоминаний больше Корима, больше его страсти?

Наверное, я таки сумасшедшая…

Я знаю, что он сделает дальше, ещё до того, как мои пальцы касаются бархатной обивки позади его головы. И когда принц обхватывает своими большими ладонями мои локти, скользит вверх по предплечьям и наконец накрывает мои запястья, я лишь тихо хватаю ртом воздух. Мне даже плевать, почувствовал ли он спрятанные под манжетами кителя и рубашки наручи с метательными лезвиями. Плевать. Он знает, кто я. И ему, кажется, это нравится. Возбуждает.

– Мне очень нравится, когда ты такая послушная со мной. Нравится находить в тебе то, на что я и не надеялся, – словно вторя моим мыслям, произносит мужчина, касаясь губами кончика моего уха, потираясь щекой об мои волосы, щекоча подбородком шею. – И мне нравится, когда твоё тело доступно для моих прикосновений и для всего, что я хочу с тобой делать.

И уже в следующий миг мои руки оказываются прикованными магией к той самой спинке сидения.

– И что же вы хотите со мной делать, ваше высочество? – хрипло интересуюсь я, чувствуя, как неотвратимо погружаюсь в это невероятное, до дрожи пугающее и возбуждающее состояние беспомощности перед сильным мужчиной.

Перед тем, кто сильнее меня. Кто способен отобрать у меня контроль… Кому я готова его отдать… На время.

– М-м-м, дай подумать, – Корим неспешно ведёт руками обратно, заставляя прислушиваться к этому скольжению ладоней, представлять, как это ощущалось бы обнажённой кожей. И желать этого.

Мужские пальцы пробираются под воротник кителя, оглаживают мои ключицы, скользят по шее… он чувствует, как я сглатываю, как бьется мой пульс… Он чувствует это… упивается моей реакцией на него.

– Я очень много чего хочу, кошечка, – сообщает мне вкрадчиво. И начинает так же неспешно расстёгивать пуговицы моего кителя. – До вчерашнего дня ты была для меня неприкосновенной. Соблазнительной крошкой, на которую можно лишь смотреть и любоваться издали. Слишком молодой для меня, слишком недоступной и запретной. Которую нельзя забрать себе.

– Скорее уж до прошлой ночи, – фыркаю я, прекрасно осознавая, что своим поступком сама развязала ему руки. Дала повод открыть на себя охоту. Ну что ж, хорошую охоту я тоже уважаю.

– Нет, Камэли, – его тон становится холодным и строгим. – Со временем ты поймёшь, что говоря что-либо своим женщинам я всегда подразумеваю именно то, что сказал. Я предпочитаю быть уверенным, что мои желания будут истолкованы правильно, а приказы выполнены неукоснительно.

– Это всё чудно. Вот только я не ваша женщина, ваше высокомерное высочество, – дёргаюсь я в его руках. Что-то мне уже перестаёт нравиться эта игра. Я знаю, что не первая, и не последняя, но не хочу быть одной из. Хотя бы в этот момент. И не хочу знать, как стают на задние лапки и прыгают по команде его кроткие овечки-наложницы. – Если вы сейчас вознамерились сообщить мне перечень своих требований к соискательницам на роль ваших подстилок, то лучше сразу давайте прекратим весь этот фарс. Всё, что я хотела от вас получить, я уже получила. И обойдусь без бонусов. Отпустите меня!

Я напрягаю руки, нагнетая в кистях магию, мысленно прощупывая наложенные им оковы. Пока брешей не нахожу. Но кто сказал, что это повод сдаваться?

Корим совершенно никак не реагирует на мои действия, хотя совершенно точно их замечает. Как и то, что я сдвигаю ноги, насколько это возможно в данном положении. Его проворные руки как раз заканчивают разделываться с пуговицами моего кителя и разводят его полы в стороны. Тянут из-под перетянутого ремнём пояса брюк мою рубашку… а в следующий миг раздаётся треск ткани, и она повисает разорванными лохмотьями на моём теле, больше не скрывая ничего. Оставляя меня в тонкой батистовой камисоли, едва прикрывающей грудь.

– Открою тебе один секрет, моя коварная кошечка, – невозмутимо сообщает мне Корим, игнорируя моё требование и берясь теперь уже за пряжку моего ремня. – Когда ты отдаёшь кому-то власть над собой, надо быть готовой к тому, что решать за тебя с этого момента будет тот, кому ты её отдала. Я буду решать. И за твоим непослушанием будет следовать наказание. Разве я тебе не приказал утром быть в моей постели? Разве не сказал, что мы утром поговорим?

– О, меня опять ждёт порка по мягкому месту? – насмешливо тяну, потираясь этим самим местом об его стоящий колом член, мешая этим самым раздевать меня дальше.

– А ты бы этого хотела, – утверждающе хмыкает мой принц. – Нет, Камэли. Порку мы отложим до того момента, когда ты будешь в моей власти на более длительный срок, в более комфортабельном и приспособленном для наших игр месте.

– Тогда что? – невольно облизываю я губы, когда ширинка на моих брюках тоже оказывается расстёгнутой.

А спустя минуту он уже приподнимает меня и спускает с меня штаны вместе с бельём до голенищ сапог. Обнажая ещё больше. Настолько уязвимой я себя ещё никогда и ни перед кем не чувствовала. Не только физически. Кажется, что он сдёрнул одежду не только с моего тела, но и с души. И как я не пытаюсь воспринимать это всего лишь любовной игрой, у меня это больше не получается.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Ещё и его руки внезапно прекращают меня касаться, лишая ощущения… правильности. Да, именно так. Его руки на моём теле – это правильно. Но… Кажется, Корим их и вовсе опустил на сидение рядом с собой. Почему? Почему он остановился? Я же с ума схожу?

Тяжело дыша, пытаюсь прийти в себя, осознать своё положение, вернуть себе здравый рассудок… но тоже не очень получается.

Представляя в каком именно виде сейчас сижу у него на руках, расхристанная, полуобнажённая и почти обездвиженная, открытая и доступная, я к своему недоумению чувствую не досаду на себя, или злость на него, а то, как возбуждаюсь ещё сильнее. И мне до дрожи и сведённых судорогой мышц хочется наконец ощутить его прикосновение, ласку его горячих рук, хочется продолжения этой странной игры, правила которой я пока только изучаю.

– Скоро узнаешь, Камэли, – тянет Корим многозначительно, и я далеко не сразу улавливаю, что это ответ на мой вопрос о наказании. От его жёстких и многообещающих интонаций по моему позвоночнику словно кто-то осколком льда проводит. – А сейчас верни ноги в прежнее положение. Ты ведь хочешь, чтобы я тебя коснулся, не так ли?

Скажи мне это кто-то другой, я бы уже его послала к бесам сношаться.

С ним же… я действительно хочу. Безумно просто. Настолько, что мне почти больно. Всего хочу. Не только обещанной ласки. Я… удовольствия его хочу. Хочу снова услышать это сладкое: «Хорошая девочка». Его девочкой мне приятно быть. Или хотя бы обманываться, что я его. Сейчас.

Мои ноги снова послушно расходятся в стороны, насколько это возможно со спущенными штанами, стреножившими меня получше каких-либо оков. И я чувствую удовлетворение Корима, его возбуждение, впитываю его буквально кожей, невольно выгибаясь дугой, ничего так не желая, как ощутить наконец его в себе снова.

– Послушная кошечка. Соблазнительная. Голодная до ласки, – губы Корима снова скользят по моему уху. – Разве могу я оставить без внимания такую откровенную потребность во мне? Послушание, как и ожидание, должно быть вознаграждено.

Его ладони наконец смыкаются на моих бёдрах, заставляя выгнуться ещё больше. А потом скользят выше. Обхватывают талию, оглаживают трепещущий живот. Кончики пальцев пробегают по моим рёбрам, ныряя под короткую камисоль. И наконец он подхватывает мои груди, приподнимая их ещё больше и обводя большими пальцами ноющие соски.

Наверное именно из-за этого самого проклятого ожидания моя кожа уже буквально пылает, а я сама настолько восприимчива, что даже эта ласка почти бросает меня за грань удовольствия, ощущаясь почти невыносимой, остро-сладкой.

– Такая чувствительная, – бормочет мой истязатель, сжимая упругие полушария, прикусывая мою шею, когда я откидываю голову ему на плечо.

О да. Да, очень чувствительная. Сама не знала, что настолько.

О да-а-а-а. Только не останавливайся и не прекращай.

Его пальцы теперь уже кружат вокруг ареол, ловят тугие горошинки сосков, сжимают их, перекатывая и немного оттягивая. Рождая в крови огненные ручейки, которые стекаются к моему лону, заставляя там между ног всё пульсировать от желания, заставляя меня стонать в голос и выгибаться ещё больше, подставляясь под эту ласку шершавых пальцев, заставляя дёргать беспомощно прикованные руки и тереться об него той самой голодной кошкой. Умоляя каждым движением о большем.

Что он со мной творит? Как это у него получается? Разве можно кого-то хотеть настолько, что перед глазами искры пляшут? Разве можно настолько растворяться в желании, что стираются очертания реальности?

– Скажи мне, Мэл. Почему ты ушла утром? – вкрадчиво интересуется мой непреодолимый соблазн.

Богиня пресветлая, о чём он вообще? Разве можно связно думать, когда в жилах пламя вместо крови?

– М-м-м-м, захотела и ушла, – выдыхаю хрипло. – Я ведь не ваша, забыли?

– Правда? Неужели? И сейчас не моя? – хмыкает его высочество, перемещая одну руку мне между ног, разводит красноречиво покрытые влагой лепестки женской плоти, слегка задевает клитор, заставляя меня сдавленно зашипеть, хватая ртом воздух.

И проникает в меня пальцем, почти оглушая столь долгожданным ощущением наполненности. Кажется, что ещё чуть-чуть и я шагну в эту алую пропасть, чтобы воспарить. Но этого чуть-чуть не случается. Он держит меня на острие чувств, вынуждая мысленно извиваться, насаживаясь на его пальцы, а в действительности хрипло дышать, дрожа всем телом.

– Неужели ты не моя, Камэли? – вкрадчиво интересуется Корим, нажимая на какую-то неведомую точку во мне, потирая, задевая каждым толчком теперь уже двух пальцев. И кажется, что я уже вся пылаю в безумном пламени, сконцентрированном в низу живота, не находя столь вожделенного освобождения.

– Эта встреча… закончится, как и та… что была ночью. Она не делает вас моим… а меня вашей, – я очень стараюсь сосредоточиться, собраться с мыслями, но слова всё равно срываются с моих губ прерывистыми стонами.

– М-м-м-м, ты была бы возможно права, если бы не одно «но», кошечка, – почему-то крайне довольно урчит Корим мне на ухо. – Я считаю иначе.

Глава 7

Иначе? Что значит, иначе?

– Ты моя теперь, Камэли, – оглушает меня новым заявлением Корим, продолжая сводить меня с ума каждым порочным движением пальцев во мне. – Ты сама мне себя вручила, открыв свои желания и показав, что нуждаешься в моей власти над тобой.

– Ни в какой власти я не нуждаюсь, – вспыхнув, мотаю головой. – Вы слишком много на себя берёте, ваше высочество. Это всего лишь ничего незначащее любовное приключение, не более того.

– Ты опять врешь, кошечка, – язвительно хмыкает его высочество. – И чтобы показать тебе это… – он вынимает из меня пальцы и тут же щипает за клитор, заставив захлебнуться в боли-наслаждении, таком близком к оргазму. – Я отпущу тебя сейчас, как ты и хотела.

Говоря это, Корим перемещает свою руку с моей пылающей и жаждущей плоти обратно на это проклятое сидение рядом с собой. Оставляя меня хватать ртом воздух в подвешенном состоянии, на грани такого вожделенного освобождения.

– Что?! – задыхаясь, выдавливаю из себя, как только смысл его слов доходит до моего сознания.

Он не может так со мной поступить! Ведь не может же. Или это…

– Вы вот так решили меня наказать? Возбудить и оставить неудовлетворённой? – шиплю, резко сдвигая ноги и чувствуя, как закипает во мне раскалённая добела злость. Такого я от него не ожидала.

– Мне очень нравится то, насколько ты умна, – одобрительно сообщает этот гад босварийский, продолжая второй рукой играть моим соском. Небрежно и как-то по-хозяйски. Дразня меня этим и не позволяя унять пылающую внутри жажду. – Признаться, мне в тебе нравится почти всё, что я успел открыть для себя. И я больше не вижу причин, почему мне бы не получить тебя себе.

– Я же сказала… – закипаю я окончательно, поняв, что не ошиблась в своих предположениях, но на моих губах тут же оказывается его ладонь, заставляя замолчать.

– Нет. Сейчас ты выслушаешь то, что я собираюсь тебе сказать, Камэли, – жёстко чеканит Корим, и всё во мне сводит от новой волны возбуждения. Я точно схожу с ума. И виной тому этот бессовестный деспот. – Если будешь и дальше перебивать меня, я буду затыкать тебе рот кляпом.

Ар-р-р. Он невыносим!

Хуже всего то, что дикое желание, разбуженное во мне этим мужчиной, даже не думает проходить, пульсируя сведёнными в болезненном спазме мышцами. И уже только за это мне хочется его убить… Или умолять завершить начатое. Боги, как низко я пала.

– Какая ты у меня послушная, – тянет довольно Корим, когда я сердито выдыхаю. И только глухой не услышал бы в его голосе столь явную иронию. И меня восхищала раньше его проницательность? Я просто не знала, как она может повернуться против меня. – Так вот продолжим наш разговор, Камэли. Сегодня ты меня очень разозлила тем, что сбежала. Это была серьёзная ошибка с твоей стороны. Я делаю скидку только на то, что для тебя наша ночь наверняка стала настоящим откровением.

До чего же самоуверенный. Ну и пусть у него есть все на то основания, но бесит же.

– Мне лестно, что ты сразу же подумала о моих умениях, – слышу я насмешливое хмыканье. – Но я имел в виду то, что ты, моя дикая кошечка, оказалась не готова к тому, какое удовольствие ты получишь, будучи беспомощной во власти мужчины. И предупреждая твой следующий возможный вопрос, сразу поясню. Ты слишком красноречиво реагируешь, Мэл. И очень красива, когда злишься.

Продолжая закрывать мне ладонью рот, он нежно гладит большим пальцем мою щёку. Целует нежно висок. И несмотря на все бушующие во мне эмоции, я едва сдерживаюсь от того, чтобы не повернуть к нему голову, выпрашивая больше ласки. Ну почему он не оказался менее… Коримом? Я же пропадаю в нём бесповоротно.

– Для меня эта ночь тоже была ошеломляющей, малышка, – шепчет он бархатно. Заставляя этим признанием таять внутри, словно воск. – Однажды познав твою сладость, я больше не собираюсь отказывать себе в обладании тобой. Я хочу тебя всю, Камэли Сатори. Настолько, что отправляясь искать тебя сегодня, я был готов даже на похищение, лишь бы ты снова оказалась в моей власти.

Не веря своим ушам, я замираю в его руках. Он ведь не имеет в виду настоящее похищение? Наверняка нет. Кто же в таком признаётся девушке? Даже если девушку эта мысль возбуждает. В качестве фантазии, конечно. Только в качестве фантазии.

– Но всё оказалось даже проще, – продолжает выбивать почву из-под моих ног его высочество. – Так же, как пришла в мою спальню этой ночью, ты сама отправляешься сегодня в мою страну. Я отпущу тебя сейчас. И дам возможность выполнить обязательства, которые ты на себя взяла. Но потом тебе от меня больше не уйти, Камэли. Ты будешь моей. В моём дворце. В моей спальне. Распятая на моей кровати. И полностью доступная для всего, что я захочу с тобой сделать. Моя.

И прежде чем я успеваю переварить это заявление, он возвращает руку на мой живот, кончиками пальцев нежно гладя лобок, почти касаясь самого сокровенного… но только почти. И чуть поутихшее в крови пламя взвивается с новой силой.

– Вот теперь можешь говорить, – разрешает, убирая ладонь с моего лица.

– Я не поеду в ваш дворец! – шиплю раздражённо. Хоть и злюсь уже далеко не так сильно, как должна бы.

– Посмотрим, – явно ухмыляется принц.

– И всего того, что вы описали, не будет, – заявляю твёрдо, как бы не было это сложно, сидя голой и скованной у мужчины на коленях.

– У тебя будет время осознать, как ты ошибаешься, – спокойно возражает мне Корим, похлопывая ладонью по моей чувствительной плоти. – А пока… Не смей удовлетворять себя сама. Твоё наслаждение теперь моё. И только я решаю, когда ты его получишь. Это и будет твоё наказание.

С этими словами он прекращает сводить меня с ума своими прикосновениями и, подняв руки, освобождает мои запястья. Не знаю, чего мне теперь больше хочется – рассмеяться ему в лицо, или зарядить чем-нибудь тяжёлым.

– Вы действительно в это верите? – хмыкаю насмешливо, стряхивая и потирая кисти.

В ответ Корим разворачивает меня к себе и, ухватив жёстко за подбородок, заставляет посмотреть в глаза.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Да, Камэли, – произносит властно. Словно пытаясь каждое слово вычеканить в моём сознании. – Если нарушишь мой приказ, я узнаю. И буду очень недоволен. И каждый раз, когда у тебя возникнет желание меня ослушаться, ты будешь вспоминать об этом.

– А что насчёт вас тогда? – вскидываю я брови. – Ваше наслаждение тоже моё? Я ведь за справедливость, ваше высочество. Если мне нельзя получать удовольствие без вас, то пусть тогда и вам будет нельзя без меня. Только на таких условиях я соглашусь играть в эти игры дальше.

– Вот как? – щурится он.

– Только так. Я не делюсь, ваше высочество, – улыбаюсь хищно. – И поскольку принцу Босварии по статусу положены наложницы, то всё это закончится здесь и сейчас. Вы предложили провести меня домой. Будьте добры, выполните своё обещание. Мне пора собираться в дорогу.

– Значит это твоё условие? – склоняет он голову набок. – И причина.

– О чём вы? – хмурюсь непонимающе.

– Я всё думал, почему же ты так искренне упрямишься, несмотря на собственные желания. Оказывается, дело в моих наложницах, – задумчиво усмехается Корим, рассматривая меня. – Мог бы и догадаться. Ты ведь не босварийка и тебе нужно быть единственной. Хорошо, Мэл. Я обещаю тебе, что не притронусь к другим женщинам, если ты обещаешь приехать ко мне, как только Тайрэн Сэйнар тебя отпустит. Договорились?

Мне ведь не послышалось? Он действительно это сказал? Он настолько хочет получить меня в свою постель, что готов на это время быть только со мной?

– Так что, Мэл? – склоняется совсем близко, почти касаясь губами губ. – Договорились?

Великая Праматерь, как мне теперь быть? Согласиться? Рискнуть своим сердцем окончательно, понимая, что пропасть между нами почти непреодолима? А я прощу себе, если откажусь сейчас?

– Договорились, – произношу хрипло.

– Умничка, – улыбается торжествующе, тут же прижимаясь к моим губам в собственническом поцелуе.

Даже целуясь, он владеет мной, берёт так, как ему хочется, не позволяя ни на секунду прийти в себя, вспомнить, что я вообще-то боевой маг, разведчица с многолетним стажем работы, привыкшая всегда и во всём сохранять контроль над ситуацией. Сейчас в этих руках нет агента Мэл Сатори, а есть лишь вожделеющая и покорная женщина, полностью вверившаяся своему любовнику.

– Мне нужно домой, – шепчу потерянно, когда Корим всё-таки меня отпускает и даже самолично помогает привести в порядок мою одежду, так и не позволив слезть с его колен.

Прозвучало это так, словно разрешения сейчас прошу. Дожилась, Мэл. Но ему это явно очень нравится.

– Если нужно, то отвезу, как и обещал, – улыбается, снова задумчиво рассматривая меня. – Тебя сложно отпустить, но тем ценнее дождаться.

Эта фраза задевает что-то глубоко во мне, заставляя смутиться. Возможно, просто потому, что я не могу до конца поверить в то, что всё это происходит со мной на самом деле. Что мужчина, о котором я безответно грезила столько лет, действительно мне это говорит. Что он обещал мне то, чего я от него совершенно не ожидала. Что я в ответ пообещала ему по сути саму себя на некоторое время в полное владение.

Наверное, остыв и ещё раз всё взвесив, я-таки приду к выводу, что окончательно сошла с ума, но… думаю, оно того стоит. Даже если ничего из этого не получится, у меня будет это время с ним. Время, когда тот, кого я люблю, будет только моим.

– Я хочу, чтобы ты мне кое-что ещё пообещала Мэл, – спустя несколько минут молчания, слегка нахмурившись, требовательно произносит Корим.

– Не слишком ли много обязательств вы пытаетесь возложить на меня за раз, ваше высочество? – хмыкаю я, чтобы хоть как-то утихомирить собственное глупое сердце.

Вместо ответа, он отстёгивает от своего ремня небольшой почтовый футляр и вручает мне.

– Разрешаю считать мою личную связующую формулу, – произносит положенную фразу.

– Зачем? – интересуюсь удивлённо, хотя пальцы уже привычно пробегаются по нитям магических плетений, запоминая неповторимый узор. От таких предложений не отказываются.

– Чтобы ты могла выполнить моё требование, – поясняет принц, наблюдая за мной.

– Какое? – тут же настороженно уточняю я.

– Если тебе будет угрожать какая-либо опасность, или будет нужна моя помощь, ты немедленно мне об этом сообщишь, – с нажимом произносит Корим, смотря мне прямо в глаза.

– Ваше высочество, я могу постоять за себя, к тому же еду не одна. Мой брат и принц Тайрэн лучшие боевики Сэйнара…

– Как и ты. Я знаю, – перебивает меня его босварийское высочество. – И тем не менее ты это сделаешь. Если тебе будет нужна моя помощь, ты позовёшь. Повтори. Я хочу услышать твоё обещание.

– Я позову. Если помощь действительно будет нужна, – сдаюсь я, здраво рассудив, что никогда не будет лишним иметь возможность вызвать подмогу.

Всегда есть вероятность, что что-то пойдёт не по плану, даже если кажется, что никаких проблем не предвидится.

Удовлетворившись моим обещанием, Корим поднимает руку и два раза стучит по стенке кареты, подавая сигнал кучеру, даже не спрашивая, куда меня везти. Неужто уже успел разузнать? Наверное, у дяди спросил.

Дорога к моему дому проходит в странно-уютном молчании. Корим продолжает держать меня в своих объятиях. Просто прижимая к себе. Словно ему это тоже необходимо.

А я… я впитываю каждую секунду этого нашего совместного молчания.

Может, именно в этом познаётся, насколько человек твой – если даже молчать вместе с ним сладко?

Или я просто ищу для себя доказательств, что тётя Скар права, и общее будущее с любимым для меня возможно?

Не знаю. Но когда карета останавливается, уходить от него мне практически больно.

Корим, пересаживает меня на сидение рядом и выбирается наружу первый, чтобы подать мне руку. Обычно я все эти церемонии не люблю и избегаю, чай не нежная леди. Но сейчас мне приятно принимать заботу мужчины. Видимо, в мужчине всё дело.

У двери я неловко застываю, не зная, что сказать на прощание. Но мой принц меня опережает. Просто разворачивает к себе, притягивая за талию и снова целует. Жарко, голодно, сжигая дотла в обоюдной страсти.

– Я буду ждать, кошечка. Будь готова выполнить своё обещание. И помни о том, то ты наказана, – хрипло шепчет он мне в губы.

Спрашивать о том, будет ли сам Корим помнить о своём обещании, я даже не собираюсь. Знаю, что иначе он бы просто не обещал. Не тот человек. Тем ценнее его слово.

– Я приеду. А потом посмотрим, – мой голос на этот раз звучит абсолютно уверенно.

Корим награждает меня многообещающей улыбкой. И отпускает. Как и обещал.

Приходится себя от него отрывать. Это сейчас почему-то сделать намного сложнее, чем было утром.

Дома я обнаруживаю брата, который уже вернулся, управившись со своими делами, и вовсю занят сборами в дорогу и ревизией своих любимых смертоносных игрушек.

– Кто это тебя привёз? – интересуется Кор, когда я присоединяюсь к нему в нашем общем арсенале.

– А ты не видел? – недоверчиво вскидываю брови.

– Во-первых – я не слежу за тобой. А во-вторых – мне интересно, кто это такой качественный отвод глаз делает, что даже я ничего не рассмотрел, – требовательно вскидывает на меня взгляд любимый братец.

– Всё тебе расскажи, – фыркаю, уходя от ответа.

Хорошо, что Корим нас прикрыл. Не готова я пока озвучивать то, что между нами только что произошло. Это что-то значительно более важное и весомое, чем минувшая ночь. Что-то новое родилось между нами там в его карете.

Брат подозрительно прищуривается, но допрашивать не пытается. Знает, что бесполезно.

А я иду мимо него к стенду, и снимаю любимую пару клинков, решая что ещё с собой возьму. Пора собираться в дорогу.

Время, оставшееся до отбытия, пролетает за сборами стремительно и незаметно. И вот мы уже втроём с Рэном и Кором в полной боевой экипировке, одетые в военные жупархи на босварийский манер, наблюдаем за торжественными проводами босварийской делегации на огромной площадке большого королевского портала.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Насколько я знаю, обе стороны переговоров остались весьма довольны заключенными торговыми и военными договорами.

Их величества король Яргард и королева Аннэлия, переговорив с Коримом, подъезжают к нам. И если мать Тайрэна смотрит только на сына, явно едва сдерживая эмоции, то его величество окидывает внимательным оценивающим взглядом нас троих, и лишь в конце останавливает свой взор на Тайрэне.

– Удачи, сын, – произносит он твёрдо и веско, как всегда демонстрируя полную поддержку своего наследника. Даже если отец Тайрэна не одобрил его решение, об этом известно только им двоим.

– Благодарю, отец. Мама, не волнуйся. Всё будет хорошо. Я обещаю. Ждите… нас, – многозначительно улыбается друг, обнимая по очереди обоих родителей, и подаёт нам сигнал к отправлению.

У портала ждёт Корим. И вот его внимание полностью приковано только ко мне. Его высочество молчит, скользя по мне оценивающим и удивлённо-восхищённым взглядом, отмечая мельчайшие детали моего облика и строгую жупарху, и мужскую куфию на голове, и то, что я обвешана оружием с ног до головы. Улыбается уголком губ, кивая уважительно, вызывая этим во мне волну взволнованных приятных мурашек.

Вслед за Рэном, мы с братом направляем лошадей в марево портала, пересекая черту, отделяющую Сэйнар от Босварии. И хоть ничего сложного впереди вроде бы не намечается – нам всего-то нужно найти в нужном месте в нужное время нужную Рэну девушку – меня всё равно не покидает стойкое ощущение, что предстоящее путешествие круто изменит жизни и судьбы нас троих.

Может мне это только кажется. Но время покажет.

Глава 8

9 дней спустя

Гостиница в Рахаше, Босвария

– Молчи, женщина, иначе я за себя не ручаюсь. Всё, отбегалась. Моя теперь.

И это говорит мой родной брат. Подумать только.

Наблюдая, как Кор утаскивает на диванчик и усаживает к себе на колени миниатюрную босварийскую красавицу Наиле, явно ошарашенную не столько его напором, сколько заявлением, я всё больше поражаюсь с того, во что вылилась наша поездка.

За девушкой ехал Рэн, а вышло, что и Кор себе зазнобу нашёл, и меня впереди ждёт поездка к Кориму во дворец. Тут впору начинать серьёзно верить в судьбу и всё такое.

А ведь мой брат, кажется, действительно решил жениться. На девушке, которую знает три дня. Он всегда был скор на решения, но сейчас переплюнул сам себя. Крепко его зацепила маленькая Мышка. Словно под него сделана.

– Насчёт молчать, ты погорячился, Кор, – Рэн, собравший нас всех в этой комнате на своего рода совещание, принимается плести что-то пальцами. Заклинание магической клятвы, если мне не изменяет чутьё. – Раз уж вы в своих отношениях разобрались, Наиле, и ты остаёшься с Кором, тебе придётся принести мне клятву, что от тебя никто и никоим образом не узнает то, что будет обсуждаться в этой комнате.

Несмотря на явный испуг, она согласно кивает.

– Хорошо, хали Рэн. Я Наиле Намарин жизнью и силой клянусь, что ни словом, ни делом не выдам никому то, что узнаю в этой комнате, – произносит положенную формулу, и Рэн отпускает заклинание, запечатывая клятву.

Потом требует у бабушки своей Ромы произнести такую же. Хоаль Зарима награждает моего друга прищуренным взглядом, но требование выполняет. Интересная старушка. Очень непростая.

– Что ж, – Рэн с многозначительным хмыканьем наконец приступает к изложению сути дела. – Новость первая. Рома – теперь моя жена. Новость вторая. Рому разыскивает её отец и… бывший жених, и нам нужно как можно быстрее и безопаснее добраться до Замайры, чтобы сообщить первую новость королю.

Ничего себе… новости. Хотя, что-то такое я и предполагала. Видела же, что Рэн настроен весьма серьёзно, а Рома ещё пару дней назад призналась мне, что скрывается от кого-то. Так что, всё вполне закономерно, хоть и неожиданно. В том плане, что слишком быстро как-то. Сэйнары обычно совершенно по-другому женятся. Там свадебных обрядов на пару дней. А эти за ночь управились. Шустрые.

– А отец и жених у нас кто? – приходит в себя Кор, задавая вопрос, интересующий и меня.

– Принц Гедаш Босвари и миразу Рифат Зайрах. Как вы понимаете противники серьёзные. Оба. На нашей стороне Корим. И может быть Ардораш, если всё правильно ему преподнести. Мой отец тоже постарается прибыть в Босварию, чтобы уважить старика хоть каким-то соблюдением традиций. Но на данный момент мы можем рассчитывать только на себя.

А вот этого я никак не ожидала. В смысле не того, что нам нужно только на себя рассчитывать, а того, кем на самом деле является та, кого Рэн так упорно искал. Во-первых – странно то, что для него это, кажется, тоже стало неожиданностью. Знай Рэн, кому ему придётся противостоять, действовал бы иначе. Я уж молчу о том, что он её не узнал поначалу. Нет, девчонка, конечно, хорошо маскировалась, но не настолько же, чтобы Рэна провести. Получается, что ему было неизвестно, как она выглядит.

А во-вторых… вот совершенно не похожа Рома на дочь Гедаша Босвари, и нрав у неё уж точно не тот, которого ожидаешь от босварийки. Нет в этой девушке ни кротости, взращенной с малолетства, ни покорности, зато смекалки, боевого духа и решительности хоть отбавляй. Скорее уж она на магичку из Сэйнара похожа. Из Ромы мог бы выйти толковый боевик.

Рэн рассказывает, почему и как она сбежала из дворца, как обманула портальщика в Гьяране, чтобы пустить своих преследователей по ложному следу, и я окончательно перестаю понимать происходящее. Тот образ, что рисуется из рассказа друга, всё меньше вяжется со всеми моими представлениями о воспитании и способностях принцесс Босвари. О настолько сильном даре внушения я вообще никогда раньше не слышала. Но вот предполагаемая обладательница такового сидит перед нами и весьма спокойно реагирует на мой изучающий взгляд.

Что-то во всём этом сильно не вяжется и это ещё мягко сказано. Я чувствую, что Рэн не договаривает. Впрочем… для него это свойственно и по статусу положено. Если сочтёт нужным, скажет. А пока работаем с тем, что есть.

Пока друг посвящает нас в свои выводы относительно действий нашего главного противника, миразу Рифата, а потом объясняет старушке, которая нашей будущей королеве совершенно точно не может быть бабушкой, кто он такой, и почему его жене не к лицу скрываться, я всё пытаюсь сложить целостную картину происходящего, но у меня не получается.

– М-да, Рэн, – тянет Кор. – Ты рушишь все мои представления о тебе и даже обо мне этой своей поездкой. Не думай, что я не вижу, как много ты не договариваешь. Но сейчас, полагаю, времени разводить разговоры у нас нет?

Брат, как часто бывает, буквально мои мысли высказывает.

– Тогда говори свой план. Что там с Коримом и его поддержкой? Она ведь не на словах, я надеюсь?

О том, что Корим при сложившейся ситуации останется в стороне, я даже мысли не допускаю. Если Рэн к нему обратился и всё изложил, уверена он появится тут, как только сможет.

– Корим предложил нам воспользоваться порталом в его дворце. Он находится в пяти часах езды от Рахаша, – сдержанно сообщает наш друг, но я по интонациям слышу, что он явно не горит желанием воспользоваться этим предложением.

– Но ты не хочешь туда ехать? Я правильно понимаю? – интересуется брат, подтверждая мои наблюдения. И от одной мысли, что они подозревают Корима в подлости, я внутренне закипаю. – Ожидаешь подвоха?

– Не от Корима, – качает головой Рэн, и меня немного отпускает. – Рифат может предугадать, что Мирэн попытается туда добраться. Собственно, из Рахаша у неё два пути. В Обитель и во дворец дяди.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍М-да, предугадать действительно не проблема. Рифат не дурак. Дурак бы во главе службы госбезопасности Босварии не стоял. Враг у нас неожиданно нарисовался очень серьёзный, обладающий огромными ресурсами, тогда как мы во многом сейчас связаны по рукам и ногам. И из этой заварушки будет сложно выйти без потерь, если он действительно настолько помешан на Роме, как Рэн говорит. Впрочем, даже если не помешан, девчонка здорово щёлкнула его по носу, оскорбила. Миразу такое не спустит.

– А он уже знает, что она в Рахаше? – интересуюсь я.

– Скорее всего предполагает. Что ты узнал о паломниках в Храме, Кор?

– Ничего нового. Говорят, сегодня после обеда должны явиться.

– А я вот услышал кое-что интересней, – Рэн задумчиво трёт шею. – Вчера караван паломников досмотрели по приказу миразу Рифата. Кто-то из путников решился предупредить родственников, ожидающих здесь их прибытия. С учётом, что в местном Храме об этом, либо не знают, либо скрывают, то логично предположить, что миразу вычислил принцессу, как она выглядит, и скорее всего ожидает, что она попытается присоседиться к каравану в Рахаше.

Рома распрямляет плечи, старательно делая вид, что не испугана. Хорошо держится. Уважаю.

– Он знает, что… я пыталась связаться с дядей Коримом, – наконец произносит с досадой. – Значит может предположить, что я попытаюсь добраться до его дворца.

– Да. Есть такая вероятность, – кивает Рэн.

– И что нам делать? В Обитель дорога тоже закрыта. А нельзя в Замайру другим путём добраться? – Рома с надеждой смотрит на мужа.

– Можно своим ходом, но это очень долго, – качает он головой. – Нас вычислят. И даже если не попытаются перехватить, что сомнительно, Гедаш может обвинить меня в твоём похищении. Пока мы будем доказывать, что это не так, ты окажешься в его власти. Это неприемлемо.

– Я считаю, нам вполне по силам пробиться ко дворцу Корима, – замечает Кор. – Рифат не знает, кто ему противостоит.

– Частично знает, – возражаю я. – Мы слегка… наследили.

Наши подвиги по дороге сюда вряд ли остались Рифатом не замечены. Тем более, если он интересовался караваном, в котором его сбежавшая невеста из Гьяраны выбралась. Даже если он не вычислил, кто именно отбил нападение на этот самый караван и пока не связал нас троих с Ромой, то всё равно теперь предполагает сильных противников. И если готовит удар, то смертельный.

И тут случается то, что рушит мою картину мира окончательно.

– Нам нельзя во дворец принца, – от этого шелестящего шёпота волосы на загривке дыбом становятся.

Все взгляды тут же приковываются к его обладательнице. Закатив глаза и запрокинув голову на спинку кресла, Рома выглядит мертвенно-бледной и пугающе отрешённой. Но когда Рэн бросается к ней, останавливает его одним движением руки. Кто она такая?! Принцесса Босварии? Очень сомневаюсь! От этой девушки несёт сырой необузданной силой. Не магией… чем-то другим.

– Там засада, – продолжает ронять в раскалённый от напряжения воздух пророческие слова. – Все пути закрыты, кроме одного. Принц укажет. Старый портальщик. Он поможет, если вы поделитесь силой.

– Этот путь безопасен? – даже Рэна пробрало. Хотя… он не выглядит удивлённым.

– Нет, – чеканит она. – Но единственно возможный. Чтобы все остались живы.

Все ещё не до конца веря своим ощущениям, я потрясённо наблюдаю, как друг подхватывает обмякшее тело жены на руки и, сев, бережно прижимает её к себе, целуя и укачивая, как маленького ребёнка. Он не удивлён… возможно не видел её такой раньше, но знал. И взял в жёны. Тайрэн Сэйнар, наш будущий король. Я не могу поверить в то, что вижу и чувствую. Этого ведь не может быть. Такие, как она, исчезли с лица Совванира много веков назад. Так неужели…

– Ведьма? – вырывается у меня ошеломлённый выдох. – В роду Босвари?

– Нет. – качает головой Рэн. Бросает испытывающий взгляд на хоаль Зариму и та закрывает уши ещё одной нашей неожиданной попутчице, самой маленькой. Ляле. – Принцесса Мирэнхаш умерла, покончив жизнь самоубийством. В её тело волей Богини пришла душа из другого мира. Позвольте вам представить мою жену Рамину Сэйнар, первую ведьму в Совванире за многие столетия.

– И ты знал? – этим восклицанием Кор передаёт весь спектр нашего с ним ошеломления.

Если бы не тётя Скар, однажды под огромным секретом поведавшая мне, что её бабушка, известная детская писательница, в своих книгах описывала мир не выдуманный, а реально существующий, из которого когда-то давно пришла её душа, заняв в нашем мире тело погибшей юной аристократки, то я бы могла ещё сейчас подумать, что друг над нами издевается, или шутит. Или сам головой двинулся. Но наша Богиня ещё та затейница и любит иногда вмешиваться в судьбы своих подопечных, особенно опекая королевские семьи, служащие гарантом магического равновесия нашего мира. А тут ведьма. Ещё бы ей не притянуть в наш мир такую душу, если это было возможно.

Умом я это понимаю, но осознать и принять… Ну очень сложно.

– Да, – спокойно кивает Рэн. – И искал именно её, не представляя даже, в чьём она теле. Потому и не узнал при встрече.

– А как…

– Кор, времени у нас по-прежнему нет. Потом объясню. Просто прими, как факт.

– Ладно, понял, – Кор поднимает руки. – Я так понимаю, что верить видениям нашей будущей королевы можно безоговорочно?

– Королевы… Тай?!! – потрясённо ахает Рома.

Оказывается, ведьму тоже можно удивить. Она не знала, что Рэн наследник трона? Бедняжка. Наш венценосный любитель не договаривать показывает Кору кулак. Но брата таким не проймёшь, я знаю.

– Ты не сказал, про королеву. Я не хочу королевой. Я не умею, – жалобно сообщает принцесса теперь уже Сэйнара, заставляя меня иронично усмехнуться. А придётся, милая. От Рэна тебе уже никуда не деться.

– Тш-ш, – тут же принимается успокаивать свою суженую друг. – Из тебя выйдет замечательная королева. Когда-нибудь. Мой отец ещё далеко не стар и править будет долго, так что не пугайся раньше времени. Скажи лучше, что ты видела? Почему тебе так тяжело это далось?

– Я никогда раньше так не делала, – тихо сообщает Рома. Рассказ ей, судя по всему, даётся нелегко, но, пригревшись в руках мужа, она продолжает уже более уверенно. – Смотрела только один вариант событий, а сейчас очень захотела увидеть, какое решение будет для нас безопасным, правильным. И у меня получилось, представляешь. Только было очень тяжело удержать в сознании и проследить все линии событий. Что бы мы сейчас не решили, нас всё равно ждёт смертельная опасность. И есть лишь один путь, когда все мы останемся живы и невредимы. Но бой всё равно будет.

– Кто этот портальщик? – задаёт самый важный на этот момент вопрос Рэн.

– Я не знаю. О нём вам сообщит Корим, если ты спросишь. Напиши ему, – просит Рома у него.

– Хорошо. Я сейчас напишу, – хмуро кивает друг. – А вы готовьтесь отправляться.

На этом наше совещание и заканчивается. Все мы расходимся выполнять свои задачи. Но я, прежде чем отправиться к карете, которую нужно обвешать щитами по максимуму, сначала захожу в свою комнату.

За время нашей поездки не было и дня, чтобы я не думала о Кориме. И о том, что между нами было, и что ещё может быть… И ночи не проходило, чтобы он мне не приснился, заставляя сгорать в огне неудовлетворённого желания. Этот проклятый босвариец и так, занимающий слишком много места в моём сердце, теперь занял ещё и все мои помыслы. Я скучаю по нему. Тоскую. Безумно. Дико. Считая дни до нашей встречи. Хоть и никогда не признаюсь ему в этом.

Но речь сейчас не о том. Наша новая встреча неожиданно стала слишком близкой. Он не откажет Рэну и Роме в помощи, это я точно знаю. И прибудет так скоро, как только сможет. Но будет зол, что Я его помощи не попросила, после того, как обещала это сделать.

С одной стороны, это уже кажется излишним, раз друг уже к нему обратился. А с другой… я чувствую себя странно обязанной ему написать. Обещала ведь обратиться к нему, если помощь действительно будет нужна. А она нужна. Очень нужна. Рифат не тот противник, которого стоит недооценивать. И пророчества Ромы заставляют ожидать самого худшего. Я смерти не боюсь, но умирать, когда у меня только появилась робкая надежда на личное счастье, точно не собираюсь.

Так что, усевшись за небольшой столик и достав из кармана писчие принадлежности, я принимаюсь сочинять первое в моей жизни письмо Кориму.

Глава 9

Из Рахаша мы выехали без особых проблем, если не считать таковыми то, что на выезде мимо нас во главе отряда яншар промчался наш главный противник собственной персоной. Узнать он нас, естественно не узнал, а вот то, что так близко подобрался это не есть хорошо.

За городом же, Рэн переговорив с женой, даёт сигнал ускориться, и я, сидя на козлах кареты, щёлкаю кнутом над лошадиными спинами, вынуждая их мчать её быстрее. За четыре часа мы должны добраться до особняка нужного нам портальщика.

К тому же Корим мне написал, что постарается перехватить нас в пути. Он уже спешит на подмогу с отрядом своих людей, как я и думала. Так что прорвёмся, даже если Рома права и Рифат вычислит, куда мы её увезли.

Однако вскоре я слышу, как распахивается резко окошко кареты.

– Я знаю, как он нас найдёт! – доносится до меня испуганный крик Ромы. – Кукла… У него кукла… И он порезал себе руку, чтобы пустить кровь, а потом сплёл что-то страшное, очень-очень сложное, оно буквально пульсировало, как сердце… эти нити кровавые… и одна потянулась куда-то… я знаю, что к нам… Тай. Он уже нашёл нас.

Вот бес позорный. Магией крови балуется, мразь? Да ещё пользуется для этого связью с собственной маленькой дочерью, которая сейчас сидит в карете вместе с Ромой. Это ведь о её кукле идёт речь. Помнится, Ляля потеряла её в повозке каравана паломников, в котором они сбежали из Гьяраны.

Плохо. Очень плохо.

Магия крови запрещена почти во всех известных мне королевствах. Слишком опасны, непредсказуемы, жестоки и неадекватны те, кто к ней прибегает. Слишком легко делает зависимым сила, которую она даёт, слишком быстро она сводит с ума, как только теряешь контроль.

– Когда это было? Ты можешь сказать? Сейчас? – тут же оказывается рядом с женой Рэн.

– Нет! Это прошлое… Недалёкое, но прошлое. Он близко, я чувствую.

– Значит, скоро умрёт, – слышу я стальной голос друга. – Спрячься в карете.

Чувствую, как уплотняются вокруг нас напитываемые Рэном, щиты и начинаю придерживать четвёрку лошадей, запряжённых в карету, ещё до того, как он отдаёт такой приказ.

Но нас атакуют раньше, чем я успеваю их полностью остановить.

Впереди прямо на нашем пути идёт рябью воздух, бьёт по оголённым нервам ощущение разрываемого пространства, и из открывшегося портала выезжают вооружённые до зубов яншары. Много. Слишком много на нас троих. И впереди элитные боевые маги. Кол-ллеги, бес им в печёнку!

И почти мгновенно все звуки тонут в гуле сокрушительной магической атаки. С диким ржанием стают на дыбы бедные лошади, и я без раздумий накрываю их стазисом, чтоб не удумали рвануть прочь вместе с каретой. После чего сразу же стремглав слетаю с козлов, занимая позицию рядом с Рэном, у единственной её дверцы. Друг уже спешился и теперь полностью сосредоточен на том, чтобы удержать щит. С противоположной стороны кареты его страхует Кор.

Ну а я, раз моя помощь им не нужна, пожалуй «порадую» наших противников чем-нибудь поувесистей. Пальцы привычно плетут кружево одного из любимейших моих заклинаний, на которое не всегда есть время, зато какой чудный эффект. А когда оно готово, я развожу руки в стороны и с удовольствием, схлопываю их обратно, посылая в рассредоточено наступающих яншар мощную ударную волну.

Она проносится рядами противника, сметая всё на своём пути, ломая и расшвыривая тела, сея среди них такую прелестную сумятицу.

И тут, сквозь гул магических таранов, я улавливаю отголоски ещё парочки пространственных разрывов. Порталы. Большие. А Рифат не пожалел сил, чтобы невесту вернуть.

Ну что ж.

Ощерившись в предвкушающей ухмылке, выхватываю из ножен любимые клинки.

Станцуем, мальчики?

Наконец их боевики выдыхаются. Ещё бы они пробили щиты поставленные принцем Сэйнара. Дальше, вполне ожидаемо нас пытаются обстрелять с арбалетов, окружая со все сторон. Болты щепками осыпаются со щита.

– В атаку, – командует их командир, и яншары выхватывают оружие, бросаясь к нам.

А дальше мир взрывается в кровавом угаре.

Биться с Рэном плечу к плечу, мне так же легко, как с братом. И мы на пару устраиваем кровавую баню двинувшейся на нас волне врагов, не щадя и не жалея. В ушах звенит от гула магии разлитой в воздухе, кровь кипит в жилах, заставляя смеяться в лицо опасности, и рубить-рубить-рубить, разя во все стороны сталью и смертельными заклинаниями, заготовки плетений которых всегда у меня наготове.

Рэн резко разворачивается, и я на инстинктах пригибаюсь, позволяя ему метнуть огненный веер над моей головой, в отместку пуская мимо него по земле рой магических лезвий.

Вот надо ноги защищать, чтоб без них не остаться.

Едва успеваю уйти от атаки слева, кувыркнувшись в сторону.

Принимаю на гарду очередной удар. С рычанием бью кулаком в солнечное сплетение подставившегося в результате яншара, пробивая его щиты магкастетом. Ухожу в сторону от удара силового молота от боевика справа, подставив под него противника слева.

Что же вас так много?!

И тут внезапно всех вокруг, пригибая к земле, накрывает удушающей волной чужой воли. И силы. Чуждой всем магам. Давно забытой и оттого до дрожи жуткой. Ведьминской.

– Уходите! – ввинчивается в мозг пробирающий до мурашек голос. Он везде. Как неотвратимая стихия. Мощная и страшная. Это ведь не может быть Рома?! Она в карете вообще! – Это неправый бой. Миразу лжёт. Вам незачем умирать ради его целей.

И всё-таки, это кажется, действительно наша ведьмочка. Ничего себе силушка! Не зря Богиня так за неё ухватилась.

– Уходите!!! – теперь я уже понимаю, что она бьёт по яншарам, а нас задело лишь по касательной. Рэн вон лишь слегка поморщился, с беспокойством поглядывая на карету, где его бесценная сидит. – Уходите!!! Прочь!!! – от этого яростного вопля волосы дыбом становятся. И по рядам наших противников прокатывается волна ужаса и паники.

Лошади ржут, становясь на дыбы и сбрасывая всадников, люди бегут, забывая обо всём, думая лишь о спасении. А те, кто не бежит, дезориентированы настолько, что справиться с ними уже сущий пустяк.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Ну что? Расстановка сил поменялась?

Вот не зря мне Рома с первой встречи понравилась. Умница, девочка. Такая королева Сэйнару точно нужна.

Переглянувшись, мы с Рэном вместе шагаем навстречу оставшимся противникам.

Теперь бой уже скорее напоминает избиение младенцев. И если бы они, гады, не лезли сами, я бы их даже пожалела. Может быть. Но раз мозгов нет, то я не виновата.

Вогнав нож по рукоятку в горло очередного идущего на смерть идиота, а даже не сразу понимаю, на кого орёт Рэн.

И оттолкнув от себя мёртвую тушу, резко оборачиваюсь к карете.

Рома стоит, прижавшись к дверце спиной. Глаза большие, как тёмные провалы, в которых плещется почти животный страх. А лицо белое, как полотно.

– Ляля. Он тянет её из кареты. Калечит, – хрипит она.

– Рифат? Он здесь?

Её «да» я скорее угадываю по губам, чем слышу. Рома, не мигая, смотрит в одну точку, и я даже не глядя знаю, кого там увижу.

Резко разворачивается Рэн. Я пинаю, двинувшегося на меня шатающейся походкой болвана, бью наотмашь силовым ударом второго, и наконец нахожу глазами этого больного на всю голову урода, который миразу Рифат Зайрах.

Я бы у удовольствием лично наказала эту тварь за всё, что он наворотил в угоду своей алчной одержимости юной принцессой Босвари.

Ненавижу таких! Думают, что им всё позволено и закон не писан. Думают, что могут заполучить всё на свете. И плевать им, кто умрёт и пострадает в угоду их прихотям и интересам. Ещё и удовольствие получат от мучений своих жертв.

Как же я таких ненавижу!

Мне ведь совсем недавно тоже пришлось столкнуться с подобной мразью. И это чуть не стоило жизни мне и моему брату. И сейчас у меня всё переворачивается внутри от всепоглощающей ярости и жажды крови.

Мне до безумия хочется наказать Рифата Зайраха за всё, раз уж я не смогла наказать того другого.

Но Рэн мне этот бой точно не уступит. У него свои счёты.

А свои я когда-нибудь сведу. Даже если для этого опять придётся ехать в проклятую Арганду.

Все замирают, наблюдая, как идут навстречу друг другу смертельные враги. Принц Сэйнара и тот, кто решил, что имеет право на его избраннницу.

– Ваше высочество, не ожидал вас здесь встретить, – тянет миразу, выглядящий, как настоящий покойник. Выложился, подонок, разыскивая нас с помощью своих кровавых заклинаний.

– Это последняя твоя встреча, Рифат. Ты позарился на моё, – жёстко чеканит Рэн.

– И что же это? Я пришёл за своей невестой, – от безжизненного и вместе с тем безумного стеклянного взгляда Рифата, скользящего по грудам мёртвых тел на земле и мельком мазнувшего по мне, я внутренне передёргиваюсь от чувства гадливости.

А как себя чувствует Рома, на которую он в результате обращает всё своё внимание, сложно даже представить.

– Это моя жена, – в голосе наследного принца Сэйнара холодной сталью звенит обещание казни, и тут он в полном праве. – За угрозу её жизни, ты приговорён мною к смерти. Дерись, или умри, как трусливая гнида.

Ха. Вот теперь Рэн этого больного ушлёпка уделал основательно, отобрав то, чем тот был одержим.

Глаза Рифата вспыхивают безумной ненавистью, и он с низким звериным рычанием бросается в атаку, приближая свой конец. В то, что мой друг ему не по зубам я верю безоговорочно.

Поэтому, краем глаза следя за их поединком, иду к Роме, испуганно прижимающейся к дверце.

Из-за кареты наконец-то появляется какого-то беса задержавшийся там Кор, и мы с братом, привычно оглядев друг друга на предмет ранений, уже вместе становимся перед нашей будущей королевой. Защищая и закрывая её собой на случай любых неожиданностей. Мало ли что в голову людям миразу взбредёт, когда Рэн его порешит.

По уму яншары должны отступить. Закон не на их стороне. Но, кажется, те, у кого есть мозги, уже убежали после ведьминской атаки Ромы. А тут остались одни отбитые на всю голову и преданные Рифату. Так что надо быть начеку.

Скоро должна появиться подмога.

И, правда. Приближающийся к нам топот копыт я начинаю различать задолго до того, как из-за поворота показывается конный отряд. И понимаю, кто это, тоже гораздо раньше, чем удаётся рассмотреть несущегося впереди всадника в чёрной жупархе.

Корим.

В груди мучительно сладко сжимается сердце.

Как у влюблённой дурочки, Мэл. И не стыдно тебе так сохнуть по мужику?

По нему… нет. Порой больно. Порой страшно. Но не стыдно.

Яншары Рифата, узнав прибывших, тут же бросают оружие и, склонив головы, раболепно опускаются на колени перед принцем Босварии.

Ну-ну. Небось на помилование надеются.

– Это Корим, – сообщаю тихо Роме, повернув к ней голову.

Отдав жестом своим людям приказ окружить устроенное вокруг кареты побоище и рубящихся насмерть Рэна с Рифатом, он спешивается и сразу же решительно идёт к нам.

Пронзительный взгляд вишнёвых глаз испытывающе впивается в моё лицо, а потом с пристальным вниманием скользит по всей мне. Проверяя. Удостоверяясь, что цела. И лишь после этого замечает защищаемую нами с Кором Рому.

Брови Корима удивлённо взметаются, когда до него доходит, что эта простоволосая девчонка в мужской одежде и есть его сбежавшая «племянница Мирэн».

Он уже открывает рот, чтобы поздороваться…

И именно в этот миг Рифат бросает в лицо Рэну какую-то ослепляющую дрянь, надеясь отвлечь. Пытается нанести колющий снизу, но друг, используя инерцию его движения, с разворота уводит клинок противника по касательной и шагает навстречу, нанося ответный удар.

Рому я едва успеваю перехватить. Не поняв, что происходит, девчонка, кажется, решила, что её мужа ранили, и теперь рвётся к нему, как сумасшедшая, не видя ничего вокруг.

Мне на помощь бросается брат, и Корим.

Я вижу, как медленно падает к ногам Рэна поверженный им миразу, надеясь, что Рома теперь успокоится.

А дальше мир сходит с ума.

Из кареты доносится истошный визг Ляли.

Рома застывает, повиснув на мне… смотрит на Рифата… он смотрит на неё в ответ… и я буквально чувствую, вижу, осязаю связывающую этих двоих сокрушительную всепоглощающую ненависть.

И в следующий миг ведьма взрывается такой мощью, что меня чудом не сшибает с ног. И кажется, будто мозг сначала в кипяток окунули, а потом под пресс засунули, превращая в кровавое месиво.

Рома с рычанием отталкивает мои руки, идёт к Рифату… убивать… но всё, что происходит дальше, я вижу уже как в тумане, медленно оседая на землю, чувствуя, как из-под носа хлещет кровь. Руки не слушаются, мысли становятся ватными.

Ничего себе меня приложило.

Надо теперь щиты от ведьм тоже учиться ставить, раз они в нашем мире опять имеются.

– Мэл, – бросается ко мне брат.

Но его опережает Корим, бережно подхватывая меня на руки и прижимая к себе. Кажется, он что-то говорит, кажется пытается как-то лечить. Но я попросту теряю сознание.

В себя меня приводит ощущение тряски и боли. Тело ломит так, будто меня молотом ведьм приложило. Хотя… вместо банального молота мне, кажется, свезло стать между ведьмой и её врагом. Больше таких ошибок в жизни делать не стану.

С тихим стоном пытаюсь принять более удобное положение. И только теперь до меня доходит, что я сижу у кого-то на руках. Точнее, кажется, на коне. И прижимаюсь щекой к чьей-то груди.

– Как ты, девочка? – слышу обеспокоенный голос над головой. Корим. Мне это снится?

Как я? Не очень хорошо, на самом деле. И ведь глупо получилось. Сама подставилась. Кто ж знал, что всё так повернётся?

– Бывало и получше, – признаюсь сипло, заставляя себя наконец разлепить пудовые веки. Поднимаю гудящую голову и утопаю в вишнёвой тьме его взгляда. – Что со мной, и где это мы?

Вижу, что едем лесной дорогой. Вокруг нас всадники в чёрных жупархах и красных куфиях. Люди Корима. Кажется, я слышу грохот колёс кареты, но смутно. Видимо, мы едем далеко не рядом с ней.

Я конечно помню, что послужило причиной моего обморока, но понятия не имею, что известно по этому поводу Кориму. Сомневаюсь, что Рэн сказал ему правду. А я… подданная Сэйнара и служу своей стране в первую очередь, какие бы отношения меня не связывали с босварийским принцем.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– По тебе пришёлся основной удар, когда у Мирэн случился магический срыв, – объясняет мне он, помогая сесть ровнее.

Ага. Значит, магический срыв. Ну что ж. Вполне похоже.

– Вас обеих осмотрел мой военный лекарь. Сказал, что тебя пока не желательно перемещать порталом. Ближайшие пару часов, как минимум. Поэтому мы дальше едем до поместья хали Юзэфа, к которому вы и направлялись. А оттуда уже отправимся в Замайру, в мой дворец.

– А… Мирэн? Что с ней? – непривычно Рому звать этим именем. Но для всех и для Корима она именно принцесса Мирэн, дочь его старшего брата.

– Без сознания. Магически истощенна и очень нестабильна. Она сейчас в карете с Тайрэном. Я тебя забрал к себе на коня на случай, если у неё случится ещё один неконтролируемый всплеск, – Корим говорит ровно, но я чувствую, как он напряжён. Представляю, как в его глазах выглядит вся эта ситуация. – Ты неуверенно произнесла имя Мирэн. Почему?

Ох. Босвари с их обострённым чутьём ко лжи. Хуже только эмпатия Рэна и его матери, королевы Аннэлии.

– Потому что привыкла называть её другим именем. Она притворялась мальчиком, когда мы познакомились, и звала себя Ромином, – выдаю ему безопасную часть правды. – А у вас, случайно, нет воды попить? Очень хочется.

Уловка срабатывает, и принц на время забывает о своих расспросах, помогая мне напиться.

А потом я сообщаю, что мне уже значительно лучше, и я могу ехать верхом самостоятельно, если мне дадут коня.

На что получаю вполне ожидаемый но от этого не менее возмутительный отказ, который служит прекрасным поводом для ожесточённого спора на тему самостоятельных магичек из Сэйнара и слишком властных босварийских принцев.

В общем разговор от опасной темы я благополучно увожу.

Надо будет тщательно выспросить у Рэна, какую версию событий он собирается озвучить Кориму. Уверена, что там всё будет продуманно до мелочей так, чтобы ни один Босвари не почуял подвох.

Но ещё больше я надеюсь на то, что Корим не будет испытывать моё чувство долга, расспрашивая о том, что я не имею права ему говорить.

Иначе ничего у нас не получится.

Глава 10

Некоторое время мы с Коримом просто молчим. Он просто обнимает меня. Я просто позволяю себе опять склонить голову ему на плечо. Вдыхаю пряно-терпкий мужской запах, размышляя как хорошо бы было прижаться губами к его шее. Впитываю его заботу. Пускай властную и собственническую, но неожиданно такую нужную мне.

Рома, сама того не зная, сделала мне очень приятный подарок – эту поездку в объятиях любимого мужчины. Не зацепи меня она случайно, я бы ни себе, ни ему этого не позволила. А сейчас могу. Имею полное право сдаться ему. С сильным мужчиной рядом не зазорно побыть немного слабой. Я мало с кем могу себе это позволить, разве что с отцом, ну ещё с дядей, и то не всегда – он для меня ещё и наставник. С братом и Рэном наоборот предпочитаю быть наравне. Так уж привыкла ещё с детства, когда изо всех сил старалась ни в чём им не уступать, ни в знаниях, ни в умениях. Хотя они, конечно, всегда готовы меня поддержать и подставить крепкое плечо.

Моего виска касаются сухие губы, обдавая кожу горячим дыханием. И от этого простого прикосновения гораздо более интимного, чем все откровенные ласки, которые он мне дарил, в груди сладко щемит и дыхание сбивается. Боги, неужели это действительно со мной? Не снится ли?

– Скучала по мне, кошечка? – спрашивает тихо, сжимая мою талию.

Хочется привычно фыркнуть. Насмешливо отмахнуться. Спрятать свою взлелеянную годами влюблённость. Но вместо этого с моих губ срывается честное:

– Да.

А и пусть. Что тут такого? Может тешить своё самолюбие, если ему так хочется.

– Я тоже, – оглушает Корим меня совершенно неожиданным признанием. – Я ждал нашей встречи. Ждал, когда ты снова окажешься в моих руках.

– В ваших руках я временно, – замечаю из чистого упрямства.

– Можешь себя обманывать, сколько твоей душе угодно, – хмыкает он иронично. И так снисходительно. – Всё равно тебе от меня уже не уйти.

Посмотрим. Если я не захочу остаться, он меня не удержит. Но пока что я готова сыграть в эту игру. Побыть его девочкой. И не только потому, что обещала. Хочу урвать для себя всё, что получится, получить его для себя на столько, на сколько смогу. А потом… будет потом.

– Ты ведь не нарушила мой приказ? – слышу я неожиданный вопрос.

Ладонь Корима сдвигается с талии ниже, накрывая низ моего живота. Мгновенно зарождая в моём теле такой жар, что даже слабость и ломота во всех мышцах отходят на задний план. Его пальцы похлопывают меня по лобку, заставляя поперхнуться воздухом, сжимая ноги сильнее.

Осознав, о чём именно он спрашивает, я не могу сдержать прерывистый стон. Выполнила ли я его приказ? О да. Хоть это и оказалось для меня неожиданно сложным. О том, чтобы переспать с кем-то, конечно, и мысли даже не возникало. Для меня и раньше не существовало никого способного затмить моё наваждение в лице Корима, а теперь он и вовсе стал единственным мужчиной, которому позволено ко мне прикасаться.

Но я никогда не думала, что мне будет тяжело удержаться от того, чтобы заняться самоудовлетворением. Ведь раньше вообще довольно редко себе это позволяла. Вот и не беспокоилась. С чего бы мне испытывать такую острую потребность в этом? Так я думала ровно до того момента, как проснулась в первое же утро в Босварии.

Мы ночевали тогда в гостинице. У меня, естественно была отдельная комната, и никто не видел и не слышал, как я стонала и металась во сне. В первом из многих посетивших меня за эти дни снов, где моим телом владел один деспотичный принц. И каждый раз я просыпалась на грани оргазма. И не помогала мне ни холодная вода, ни медитация. И руки сами тянулись туда, где всё пылало неудовлетворённым желанием. Но сдержаться для меня стало делом принципа.

А всё его запрет виноват. Если бы не это, я бы даже не думала так много о том, что мне безумно, до изнеможения хочется получить разрядку.

– Я вижу, что не нарушала, – бархатисто смеётся его деспотичное высочество, проникая пальцами мне между ног. Нажимает на пылающую и уже повлажневшую плоть через ткань штанов, а у меня перед глазами всё темнеет.

– А вы своё обещание выполнили? – интересуюсь с вызовом, безуспешно пытаясь сдержать мелкую дрожь, которой пробирает меня от его бесстыдной ласки.

– Знаешь, как я тебя накажу за это недоверие? – прикусывает моё ухо. – Я свяжу тебя голую сегодняшней же ночью, уложу к себе на колени животом и выпорю. А потом всю ночь буду иметь так, как мне заблагорассудится. Чтобы у тебя даже сомнений не возникало, насколько силён мой голод по тебе.

Я так ярко это представляю, что даже дыхание перехватывает, и щёки начинают гореть румянцем. Каждое касание его пальцев ощущается так, будто он обнажённый нерв поглаживает, трогает, потирает. Почти больно. Почти невыносимо.

– Но сейчас я хочу вознаградить тебя за то, что сберегла своё удовольствие для меня. И если ты сможешь сейчас кончить абсолютно тихо, так чтобы никто не догадался о том, что с тобой происходит, я выполню этой ночью одну твою просьбу.

О боги. Он не может этого говорить всерьёз. Не может сейчас… Рядом же его люди.

Но возразить как-либо Корим мне просто не позволяет, нажимая на шов моих штанов так, что тот врезается в вершинку клитора, который, кажется стал ещё чувствительней от сидячего положения со сведёнными ногами.

– Ни звука, Мэл, – приказывает мой личный деспот. Ещё одно движение жёстких пальцев, и мой мир взрывается на сотни болезненно-острых осколков.

Я только и успеваю спрятать лицо у Корима на шее, вонзившись в неё зубами, прежде чем моё тело вздрагивает в судороге освобождающего оргазма, что жидким пламенем омывает меня изнутри.

Не знаю, издавала ли я какие-нибудь звуки. Помню лишь, что пыталась сдержать животный стон, ухватившись за мужчину, который снова умудрился свести меня с ума. Помню лишь жёсткую хватку его рук.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем мой мозг возвращает себе способность хоть как-то мыслить. И тело прекращает дрожать, расслабленно обмякая в мужских объятиях.

– Интересный способ не шуметь. Тебе нравится ставить на мне свои отметины? – хрипло интересуется Корим.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Чуть отстранившись, я с удивлением рассматриваю следы своих зубов на его шее. М-м-м, красиво даже. Не удержавшись, подаюсь ближе и провожу языком по слегка солоноватой коже, заставив теперь уже его вздрогнуть и сдавленно застонать. Кажется, у кое-кого выдержка тоже не бесконечная.

– Вы знаете, ваше высочество, нравится, да, – мурлычу сытой кошкой. – Заслужила я обещанное вами вознаграждение?

– О да, – смеётся мой искуситель. – Заслужила, маленькая бесовка. Ещё как заслужила. С удовольствием тебя снова порадую.

– Не уверена, что меня радует получать оргазм на виду у ваших людей, – замечаю сухо.

Сейчас, когда эйфория уже пошла на спад, до меня в полной мере доходит, к чему он меня подтолкнул. Да, я получила удовольствие. Да смогла смолчать. А если бы не смогла? Он так ко мне относится? Считает возможным выставить на всеобщее обозрение в столь интимный момент?

– Мы под непроницаемым щитом, малышка. Они бы ничего не заметили, даже если бы ты голая на мне скакала, – широко улыбается этот… этот… гад бессовестный. – Неужели ты думаешь, я бы позволил кому-то ещё увидеть твоё наслаждение? Ты моя, Мел. Только моя.

Я… уже не знаю, что думать. Он опять полностью сбил меня с толку. Сумел даже тут устроить мне выход за рамки, раскрыв новые грани моей чувственности.

И этот щит… сейчас, когда я уже о нём знаю, то отчётливо вижу филигранное кружево заклинания, скрывающего нас от окружающих. Как я не увидела его раньше, вообще ума не приложу. Впрочем, до Корима мне по силе ой как далеко. Так что, при желании он много чего может от меня спрятать.

Это непривычно, когда не знаешь, чего ждать. Пугающе и волнующе. Особенно, когда сама согласилась уступить контроль настолько опытному мужчине. Когда согласилась прийти в логово хищника и полностью отдаться на его волю.

Ещё никогда я так не волновалась перед тем, как провести ночь с мужчиной. Даже в тот вечер, когда прокралась к Кориму в спальню. Тогда я действовала на кураже, в полной мере не осознавая, что меня ждёт.

Не осознаю я этого полностью и сейчас. Но уже того, что я успела испытать в руках своего любовника, мне достаточно, чтобы отчётливо понимать – он способен, как разрушить меня, так и собрать воедино.

Но отказаться от этого я уже не могу. Даже, если потом будет больно.

Дорога до особняка хали Юзэфа, главного королевского портальщика в отставке, заняла у нас почти три часа.

Старый маг, предупреждённый Коримом, чуть ли не на дорогу выбежал встречать высокопоставленных гостей, причитая о том, какую огромную честь ему оказали.

А дальше всё завертелось. Мне помогли спешиться и наконец-то позволили передвигаться самостоятельно, хоть я периодически и ловила на себе испытывающие внимательные взгляды Корима. В ответ изображала деловитую невозмутимость и старательно скрывала тот факт, что до полного восстановления мне ещё ой как далеко. Но я пока ещё на службе.

У нас был уговор, что сначала меня принц Сэйнара должен освободить от возложенных на меня обязательств, а тогда я уже смогу отдать свои долги принцу Босварии.

Заметил наши переглядывания и Кор, который до этого вместо меня правил каретой. Но, к моему удивлению, брат даже ничего не сказал ни о том, что я ехала в обнимку с Коримом, ни о том, что между нами происходит. Только щурился задумчиво. Правда, у него и других забот хватало, как и у всех нас.

Рома пока так и не пришла в себя. Её ещё раз осмотрел лекарь и заявил, что всё в порядке, и организм принцессы Мирэнхаш восстанавливается, а такой глубокий, крепкий сон – это в порядке вещей после столь разрушительного магического срыва.

Намного сложнее всё оказалось с маленькой Лалерин. Эта мразь Рифат, не достойный даже именоваться её отцом, чуть не угробил кроху. И если бы не Рома, вовремя разорвавшая кровную привязку, то всё обернулось бы очень плачевно. А так девочке, конечно, понадобится время на лечение, но она поправится. Очень много времени и лучшие целители.

Правда, с этим Ляле повезло, поскольку ею скоро точно займётся мать Рэна, королева Аннэлия, которую по праву считают сильнейшей целительницей Сэйнара.

Тайрэн уже списался с родителями. И, как я поняла, их величества изъявили готовность прибыть в Босварию немедленно. Корим их тоже пригласил остановиться в его дворце.

В общем вся подготовка к отправлению в Замайру заняла у нас не меньше часа.

Чтобы перебросить такое большое количество людей на такое огромное расстояние без стационарного портала усилий одного, даже очень сильного портальщика мало. Поэтому Тайрэну пришлось задействовать свою общую с моим дядей разработку, позволяющую объединить в цепь нескольких магов, тем самым усилив плетение заклинания до максимально-возможной мощности. Обычно в связку с ним становимся мы с Кором. Но на этот раз меня самым возмутительным образом отстранили.

Сначала Корим сурово заявил, что запрещает мне участвовать в создании портала. А потом и брат с Рэном дружно стали на его сторону, напомнив мне, что я вроде как пострадала от магического удара пару часов назад, так что нечего мне к ним лезть, они и без меня справятся.

Ну раз так… Сделав вид, что сдалась под натиском неоспоримых аргументов, я с достоинством и тщательно скрываемым облегчением уступила место в связке хали Юзэфу, и лицо сохранив, и новый обморок не заработав.

Мои планы на эту ночь с беспамятством плохо сочетаются.

Глава 11

Соглашаясь приехать к Кориму во дворец, я уж никак не думала, что одновременно со мной, у него будут гостить и мой брат с внезапно случившейся невестой, и лучший друг с новообретённой женой, и даже мои король с королевой. Последние, кстати, прибыли даже раньше нас.

Но увидеть мне их не довелось, поскольку ещё в портальном зале Корим, выслушав доклады своих людей, подозвал одну из служанок и сообщил мне, что я должна идти с ней. Та мол покажет покои, в которых он решил меня расположить. А когда я попыталась возражать, напомнив, что всё ещё нахожусь на службе, тут же поинтересоваться у Тайрэна, отпускает ли тот свою раненную боевую подругу отдыхать и лечиться. Решил проблему по-своему, что называется.

В результате против меня в порыве властной заботы объединились уже оба принца, к которым конечно же из мужской солидарности примкнул мой брат. И меня отправили прочь тройным напором мужского диктаторства. В общем пришлось идти. Лечиться. Ага.

Интересно, а всё то, что мне на эту ночь пообещали, тоже лечением можно считать? Надо будет спросить у его тиранистого высочества.

То, что меня приводят в личные покои самого Корима, я понимаю практически сразу, как только переступаю порог. Потому что на гостевые они уж точно никак не похожи. Как и на женские. А меня вряд ли бы отправили в спальню к другому мужчине.

Писчие принадлежности на низком столике будто только оставлены хозяином. Старинное оружие на стене. Огромная кровать с резным изголовьем. Мебель из красного дерева, бордово-коричневые тона, роскошные ковры, ажурные светильники, тонкая ювелирная вязь заклинаний… И воздух пропитанный едва ощутимым древесно-пряным ароматом и магией. Такими знакомыми, что даже сомнений не возникает в том, кто здесь обитает.

– Госпожа, позвольте позаботиться о вас, – передо мной бесшумно возникают две служанки в одинаковых белых строгих платьях и хариджи и сгибаются в низких поклонах.

– Позаботиться? – удивлённо вскидываю брови. Интересно, что под этим имеется в виду?

– Господин так велел, – слышу полный благоговения ответ, не оставляющий сомнений в том, как к господину относятся его слуги. – В купальне для вас уже всё готово. Мы вам поможем расслабиться и искупаться.

– Ну раз господин так велел, то позволяю, – хмыкаю я. Посетить купальню я уж точно не откажусь. Понежиться в горячей воде и привести себя в порядок после дороги и боя будет просто замечательно. А если мне вдруг ещё и массаж с маслами и благовониями положен, то это и вовсе счастье.

Получив моё согласие, служанки тут же подступают ко мне, чтобы помочь снять обмундирование и одежду. Поначалу мне хочется отмахнуться и раздеться самой, как привыкла уже за долгие годы службы, но усталость и последствия ведьминского удара дают о себе знать – мышцы ноют, да и голова такая тяжёлая, что лишний раз шевелиться не хочется. Так что в конце концов я сдаюсь и позволяю девушкам делать, что им велели.

Раздев меня догола, они накидывают мне на плечи шелковый халат и чуть не под руки ведут в купальню, примыкающую к покоям принца. А там… я на пару часов полностью забываю обо всём, с удовольствием расслабившись и отдавшись в умелые руки служанок, одна из которых ещё и целительницей неслабой оказалась.

И когда меня разомлевшую после купаний-притираний-разминаний и расчёсываний отводят обратно в спальню и одевают в полупрозрачное восхитительное нечто из тончайшего и нежнейшего золотистого шёлка, я лишь мельком отмечаю, что выгляжу весьма соблазнительно, отказываюсь от предложения подать мне ужин и иду спать. В Коримовой кровати, да.

У него там очень-очень важные гости. Племянницу без спросу замуж взяли, старший брат дров наломал, больному отцу нужно все эти очень сложные новости как-то сообщить. Вряд ли его высочество в скором времени сможет уделить мне внимание. Наверняка придёт не раньше, чем через несколько часов. А я устала просто зверски. Разбудит, если захочет.

Так что с удовольствием забираюсь под шёлковые простыни и, обняв подушку, пахнущую Коримом, сразу же засыпаю. И уже почти не слышу, как тихо уходят из покоев служанки, оставляя меня одну.

Будит меня ощущение пристального взгляда. И чьё-то присутствие рядом. А потом сквозь дрёму я чувствую как нежно касаются моей спины мужские пальцы, прослеживая линию позвоночника. Гладят поясницу, чертя какие-то узоры. И скольжение стягиваемой с меня простыни я тоже чувствую.

– М-м-м, ваше высочество, я думала, вы уже меня не посетите этой ночью, – мурлычу сонно, когда он сжимает мою ягодицу. – В отведённых мне покоях.

– Лукавишь, кошечка, – усмехается Корим. – Уверен, ты знаешь в чьей кровати спишь. И догадываешься, насколько я голоден после столь длительного ожидания нашей встречи.

Открыв глаза, я облизываю пересохшие губы. И, затаив дыхание, рассматриваю лежащего рядом мужчину. Он устроился на боку, подперев голову ладонью. Обнажённый, с влажными волосами – видимо тоже посетил вначале купальню. И такой красивый, что дух захватывает от одной только мысли, что это всё для меня сейчас. И его большое мускулистое тело. И возбуждённая твёрдость подрагивающего члена. И эта обжигающая жажда в вишнёвых глазах. И по-хозяйски властная ласка умелых сильных рук.

– Как ты себя чувствуешь? – вскидывает он вопросительно брови, продолжая трогать и мять мою попу. – Ответ мне нужен правдивый, Мэл. Я хочу понимать, что могу себе с тобой сегодня позволить.

– Ого. Звучит устрашающе, – хмыкаю, переворачиваясь набок.

– Тебе понравится, поверь, – широко улыбается мой личный соблазн, скользя по мне собственническим восхищённым взглядом. – Так что насчёт самочувствия?

– К сожалению не могу сказать, что последствия удара Мирэн полностью прошли, но в общем физически я почти восстановилась. Судя по ощущениям, – признаюсь максимально честно, как он и велел. – Да и посланная вами целительница на славу надо мной потрудилась. Чувствую я себя хорошо.

Насчёт целительницы я ничуть не преуменьшаю. За тот потрясающий лечебный массаж, который она мне сделала, я бы её озолотила, но подозреваю, что девушка, служа второму наследнику босварийского трона, и так неплохо зарабатывает.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Я очень рад. Тогда пойдём, у меня есть для тебя сюрприз, – улыбка Корима становится предвкушающей. Даже хищной.

И у меня мурашки по коже бегут.

И он первый поднимается с кровати, застывая у подножия этого гигантского ложа и протягивая мне руку.

Ну раз сюрприз…

Я неспешно поднимаюсь следом, плавно перетекая сначала в сидящее положение, а потом становлюсь на четвереньки и ползу к нему. Смотря снизу вверх и дурея от того, как возбуждённо расширяются зрачки в вишнёвых глазах, как заостряются хищно черты мужского лица, и как учащается дыхание Корима.

И да, я откровенно стараюсь двигаться так, чтобы он глаз не мог отвести от моего тела, едва прикрытого золотистым шёлком, чтобы представлял в красках всё, что хочет сделать со мной. Мне хочется быть красивой и самой желанной для него, быть его наваждением. Хочется пробудить в моём принце такую острую потребность во мне, какую пробудил он в моём теле и в… моём сердце. Хочется, чтобы ради обладания мной, мой любимый мужчина сократил разделяющую нас пропасть самое меньшее вполовину.

Берусь за его руку, и мой порочный принц, помогая мне встать с кровати, притягивает меня в свои объятия. Обхватывает ладонью затылок, прихватывая немного волосы и пресекая любые мои попытки увернуться. Как будто я буду пытаться. И награждает жадным, даже жёстким поцелуем, словно клеймя, овладевая мною. Вторгаясь языком в рот и заставляя подчиняться. Но когда моё тело послушно обмякает в его руках, а из груди вырывается прерывистый стон, неожиданно отстраняется. Всматривается в глаза, явно изучая мои эмоции, смакуя их.

– Ты восхитительна, кошечка. Такая лакомая в своей добровольной покорности. Доверяешь мне?

– Сложный вопрос, – улыбаюсь томно в ответ. – Скажем так… Я верю, что находиться в вашей власти для меня безопасно. Иначе я бы к вам не пришла.

Видя, как сужаются глаза Корима, я лишь вскидываю подбородок. Ну а что он хотел? Это правда. Я не одна из его наивных овечек. И вопрос доверия для агента разведки действительно сложный. Полностью и во всём я доверяю лишь брату. Только он знает обо мне всё то, что я никогда и никому не смогу рассказать.

– Хм. Не совсем то, что я хотел услышать, – задумчиво тянет его высочество. – Но благодарю за честность. Пока что мне этого достаточно. Над остальным у нас ещё будет время и возможность поработать. – Его взгляд становится жёстким, повелительным. – А сейчас… разденься для меня, Камэли.

С этими словами Корим отпускает мой затылок и даже отступает на пару шагов, освобождая тем самым мне пространство и получая возможность наблюдать за каждым моим движением.

Кое-кому так сильно нравится на меня смотреть? Ну что ж… Это у нас взаимно.

– Как прикажет мой господин, – мурлычу я игриво. Веду плавно плечами, словно в танце заставляя тонкий шёлк некоего подобия пеньюара, надетого на мне, соскользнуть вниз. Сначала с одного плеча, потом с другого… Изгибаюсь, показывая себя во всей красе. Гладкая ткань останавливается на груди, почти обнажив соски, торчащие острыми пиками. И голодный мужской взгляд тут же прикипает к ним.

Тяну за кончики тесёмок, завязанных на животе и удерживающих полы моего одеяния, и то окончательно опадает вниз, золотистым ворохом ложась вокруг моих ног. А я остаюсь полностью обнажённой, и выжидающе смотрю на Корима.

Что дальше, мой принц?

– Прекрасна, как заря на рассвете. Подойди ко мне, – хрипло велит его высочество, пожирая меня глазами.

Аккуратно переступаю через пеньюар, шагая к нему. Замираю рядом. Корим поднимает руку, гладя меня по щеке. И я позволяю себе потянуться за этой лаской, прижаться к его ладони. Вторая его рука тут же оказывается на моей попе, по-хозяйски сжимая ягодицу, притягивая меня к мужскому телу, прижимая животом к твёрдому стволу его возбуждённого члена.

– Ты в полной мере осознаёшь, что между нами сейчас произойдёт? – спрашивает, склоняя голову к моему уху. Ловит губами мочку, прикусывает, скользит губами по шее. – Подозреваю, что даже столь искусной разведчице, как ты, вряд ли известно всё то, что я люблю делать с женщинами за закрытыми дверями своих покоев. Твоя смелость восхищает, доверие тешит моё самолюбие, но всё же я должен убедиться в том, что ты понимаешь, на что соглашаешься.

Хочется гордо заявить, что всё понимаю и осознаю, хоть это и не так. Но я давлю этот по-детски глупый порыв на корню. И даже не потому, что Корим почувствует ложь. А потому что врать я ему не хочу. Глупо рассчитывать построить что-то стоящее на хитрости и обмане.

– Вы мне расскажете… господин? – последнее слово я добавляю, поддавшись порыву, уже поняв, как ему это приятно.

– Честная кошечка, – улыбается Корим удовлетворённо. – Пойдём, покажу.

И он, взяв меня за руку, увлекает куда-то вглубь покоев.

– Вы предпочитаете брать женщину не на кровати, – шутливо интересуюсь я, следуя за ним и пытаясь спрятать за легкомысленным тоном то, как волнуюсь на самом деле.

– Я предпочитаю брать женщину, как мне хочется. И на кровати тоже, – хмыкает Корим, бросив на меня понимающий взгляд. – Не бойся. Ты права в том, что чувствуешь себя рядом со мной в безопасности. Я никогда и ни за что не причиню тебе вреда. И ты всегда, в любой момент можешь остановить меня, если что-то окажется для тебя слишком сложным, или невыносимым. Просто скажи, и мы прекратим. Либо сделаем перерыв, чтобы ты привыкла.

С одной стороны его объяснения немного пугают. Это что же он такое со мной делать собирается?

А с другой… возможность остановить то, что мне, возможно, не понравится, приносит облегчение. Я не тешу себя иллюзиями, что смогу одолеть Корима, если он вдруг не захочет меня отпустить.

Но вот мужчина подводит меня к высокой резной двери в дальнем углу спальни, опутанной тонкой вязью мощных охранок. Прикладывает руку к центру дверного полотна, посылая магический импульс и деактивируя заклинания. Миг и перед нами открывается тёмная комната. Щелчок мужских пальцев и тьма рассеивается золотистым светом нескольких светильников, являя моему ошарашенному взору всё больше и больше деталей.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Проходи, – Корим всё так же за руку заводит меня внутрь, закрывая дверь обратно и отсекая нас от остального мира.

Подходит сзади, обнимает за талию, прижимаясь к спине. Целует плечо.

– Грозная боевая магичка потеряла дар речи? – интересуется с лёгкой иронией. И как мне кажется, напряжённо.

Ой сомневаюсь, что многие знают о существовании этого всего. Я уж точно не знала. Даже представить себе не могла. От будоражащей смеси предвкушения и лёгкого страха, по телу пробегают толпы мурашек. Да и дыхание немного перехватывает, когда я рассматриваю содержимое этой странной комнаты. Все эти странные приспособления… Пугающие, будоражащие воображение.

– Это и есть ваш сюрприз? – прокашлявшись, уточняю я у стоящего позади мужчины. – Больше похоже на проверку, не сбегу ли.

– Сбежишь? – спрашивает он со смешком.

– Нет. По крайней мере, пока не пойму для чего всё это, – я скованно обвожу рукой открывшуюся мне картину.

– Для удовольствия, – слышу многозначительный ответ.

Корим прижимает меня ещё ближе к себе, словно действительно боится, что сбегу.

– Правда? А, кажется, что для пыток.

– Разве что для сладких и очень порочных, – уверяет меня мужчина, отводя мои волосы от шеи и целуя пульсирующую венку. – Всё это предназначено для того, чтобы женщина полностью была в моей власти и могла раствориться в наслаждении, которое я ей даю.

– И как много женщин здесь было? – вспыхнув от жгучей ревности, разворачиваюсь я в его руках, чтобы посмотреть в вишнёвые глаза.

Глава 12

– Не поверишь, но ни одной, – смеётся Корим, склонив голову набок и смотря на меня с хитрым прищуром.

– Вы правы. Слабо верится, – соглашаюсь я. И заставляю себя дать задний ход. У всех есть своё прошлое и нечего потакать своей глупой ревности, как бы сильно она не кусалась. – Извините, это не моё дело.

– Ну почему же? Как раз твоё, – Корим снова притягивает меня к себе. – Я приказал обустроить эту комнату здесь после нашего с тобой уговора. Она сделана, можно сказать, специально для тебя. Раньше здесь была ещё одна гостиная. Моя бывшая супруга, о которой ты наверняка знаешь, сильно не разделяла моих пристрастий в постельных играх, и я не хотел её лишний раз шокировать наличием столь извращённых в её понимании приспособлений рядом со спальней, где она порой отдавала мне супружеский долг.

– О-о-о, – только и могу я ошарашенно выдохнуть. – А как же наложницы? С ними вы где…

Даже думать об этом не хочу. Но не думать не получается.

– В другой комнате. В гаремном крыле. И там я не был с тех пор, как вернулся с Сэйнара. И никого не приводил сюда. Твои собственнические потребности удовлетворены, кошечка?

– Возможно, – выдыхаю я, смущённо улыбаясь и чувствуя себя немного пришибленной этими его признаниями. Пытаясь хотя бы на время выбросить из головы мысли о его наложницах.

Комната, конечно, пугающая, но от одной только мысли, что её обустраивали для меня здесь, в его дворце, рядом с его спальней… в груди разгорается настоящий пожар. Потому что… я даже выводы боюсь преждевременно делать насчёт того, что бы это могло значить. А ведь что-то значит. Точно значит.

– Никогда не думал, что женская ревность может действовать на меня возбуждающе, – ухмыляется Корим, проводя ладонью по моей спине. – Ты даже в этом сумела меня удивить. Готова услышать, что я хочу с тобой сделать, моя воинственная собственница?

– Я вся внимание, ваше высочество, – мурлычу, прижимаясь к нему и обнимая за талию.

– Я хочу уложить тебя на один из этих станков, полностью обездвижить. И выпороть, – хрипло сообщает мне мой принц, смотря в глаза. – А потом жёстко взять твоё тело так, как мне захочется. Хочу исследовать твои пределы и показать их тебе самой.

– Вам всё-таки нравится причинять боль? – осторожно интересуюсь я у мужчины, чувствуя, как что-то тревожно замирает в груди. Справлюсь ли я с тем, на что замахнулась? Что если он потребует от меня чего-то… слышком невыполнимого?

– Нет. Мне нравится причинять удовольствие, – голос Корима звучит бархатно, искушающе. Его ладонь обхватывает мою шею сзади, немного сжимая у основания затылка, фиксируя и не позволяя двигаться. – И через боль тоже. Ты ведь уже знаешь, как это. Ты уже принимала от меня боль. И удовольствие.

Воспоминание о том, как он поставил меня на колени, прижал к кровати и отлупил по заднице, взрывается во мне новой волной тягучего жара. О да. Я помню. И эту боль. И это невыносимо-острое наслаждение.

Мужчина довольно улыбается, замечая мою реакцию. Склоняется к моему лицу ближе.

– Но больше всего мне нравится чувствовать, что женщина полностью вверяет мне контроль над собой и своим телом, полностью открывается мне. Обнажается телом и душой. Добровольно и с радостью. Мне нравится подчинять, безраздельно владеть и контролировать. Я хочу твоего доверия, Камэли. Сможешь мне его дать? Хотя бы здесь и сейчас. Веришь, что я не зайду дальше твоих границ?

Последние слова он произносит мне в распахнутые губы. Ловит мой вздох, выпивает мою растерянность. Читает меня, как открытую книгу.

Смогу ли? Верю ли?

Здравый смысл, подпитанный годами жёстких тренировок, моими собственными убеждениями, громогласно орёт, что нужно сейчас развернуться и уйти отсюда. Отказаться следовать его странным фантазиям и желаниям. Что это неправильно. Но я долго пыталась бороться с собой, отрицать свою одержимость этим мужчиной, свою потребность в нём и его власти надо мной, и всё равно пришла в его кровать.

И сейчас несмотря ни на что его слова помимо здравого опасения, вызывают во мне и другие чувства. Предвкушение. Возбуждение. Желание узнать, что я могу испытать, если соглашусь, если попробую. И доверие.

Да. Женщина во мне инстинктивно доверяет этому мужчине.

Может это неправильно и иррационально. Но агент во мне с этим уже смирился. Правда, лишь после того, как я собрала на второго наследника босварийского трона всю информацию, которую только возможно.

– Прежде чем ответить… я хочу понять. Это единственно возможной вариант? Я нужна вам только в том случае, если разделю с вами… вот это? – я машу рукой назад, на эту жутковатую комнату. – Если откажусь, между нами всё будет кончено?

Может, из-за этого у них не сложилось близких отношений с его бывшей женой? Трудно привязываться к тому, кто считает твои желания извращёнными. Тут варианта два – либо ломать под себя, либо держаться на расстоянии. И лишь от человека зависит, что он выберет.

– Ты уже разделила, кошечка. Вопрос только в границах. И нет. Если ты откажешься, я всего лишь уведу тебя отсюда в свою кровать. Уйти я тебе всё равно не позволю, даже не надейся, – прищуривается Корим.

Я чувствую, насколько он напряжён. Как ждёт моего решения. Оно важно для него. Я… важна.

Мы нуждаемся друг в друге.

Сейчас для меня имеет значение только это. Всё остальное потом.

Сердце сбоит, когда с моих губ срывается тихое, но уверенное:

– Этой ночью я не собираюсь никуда уходить. Покажите мне то, что обещали, мой господин. Я доверяю вам и верю, что вы не переступите мои границы.

Его зрачки расширяются настолько, что почти заполняют чернотой вишнёвую радужку. Чувственные губы вздрагивают в торжествующей хищной усмешке. А в следующий миг он нажимает на мою шею, красноречиво показывая, чего желает.

На колени я опускаюсь плавно и красиво. Скользя своим телом по его. Целуя рельефный торс, пробуя на вкус его кожу. Опускаясь поцелуями всё ниже и ниже. Пока перед моим лицом не оказывается его член, подрагивающий и возбуждённый до предела.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Не дожидаясь указаний, я целую гладкую горячую головку.

– Могу я облегчить ваш голод, прежде чем мы продолжим, мой принц? – вскидываю на него игривый взгляд.

– Ты доставишь мне этим удовольствие, кошечка, – ухмыляется Корим. – Заведи руки за спину и сведи их в замок. Не отпускай, пока я не прикажу. И открой ротик, сладкая.

Боги, я действительно делаю это. Послушно выполняю его приказ, сцепляя руки за спиной. Возбуждаясь от своей добровольной беспомощности и ещё больше от того, как он реагирует на мои действия. Его же ведёт не меньше, чем меня.

Ещё вопрос, у кого из нас сейчас больше власти? Мы оба на крючке друг у друга.

Облизав губы, распахиваю их, как он приказал. И смотрю в почерневшие от желания глаза моего наваждения. Что дальше, мой принц?

Мощная грудная клетка Корима тяжело вздымается, когда кончик его плоти касается моих губ, проталкивается внутрь.

О-о-о, кое-кто тут очень-очень возбуждён. Даже дыхание перехватывает.

Мужчина хрипло стонет, зарываясь руками в мои волосы, гладя большими пальцами скулы. Позволяя мне пока что самой двигаться в комфортном для меня ритме. А я уже вовсю исследую твёрдую плоть языком, играя с ним и пробуя на вкус. Скользя ртом, то вбирая глубже, то почти выпуская. Приспосабливаясь и привыкая.

После той ночи я пару раз допускала мысль, что во второй раз мне может и не понравиться делать это для него. Но сейчас я снова к своему удивлению отмечаю, что эти ласки не только не отвращают меня, а наоборот доставляют чувственное удовольствие.

Мне всё так же нравится запах Корима – аромат чистого мужского тела, его возбуждения. Мне нравится вкус его кожи, рельефность и форма. И то, как теряет голову от моих ласк тот единственный, от кого я сама уже так давно потеряла голову.

Мне нравится наблюдать и чувствовать, как он плавно двигается, закатывая глаза и скалясь от едва сдерживаемого желания.

Распаляясь, я беру его в рот всё больше, впускаю всё глубже, с каждым его проникновением всё больше расслабляясь, досадуя лишь на то, что не могу помочь себе руками.

Но вскоре меня и этой свободы лишают. Руки Корима сжимают мою голову, пресекая любые движения, и его толчки становятся резкими, порой даже слишком глубокими.

Он попросту берёт мой рот, как брал бы другую часть тела.

– Расслабь горло, я хочу тебя глубже, – рычит сквозь стиснутые зубы.

А вот с этим сложнее. У меня не очень-то и получается. В прошлый раз скорее на эмоциях вышло. И тогда темп задавала я сама, а позволить ему вколачиваться в моё горло… Нет, я к такому точно не готова.

Но мне даже не приходится ничего говорить. Корим каким-то чудом сам замечает моё колебание. Замирает, дыша так, будто у него кузнечные мехи вместо лёгких. А потом внезапно с рычанием отстраняется, вынимая из моего рта свою плоть, ставшую просто огромной.

Почему он остановился?

Разочаровался? Не понравилось?

Наверное, мой непонимающий взгляд слишком красноречив, потому что его высочество усмехается. А в следующий миг склоняется и целует мои припухшие губы.

– Всё в порядке, кошечка. Думаю с этим мы продолжим в следующий раз, когда я смогу быть деликатней. А сейчас дай мне свои руки, я помогу тебе встать.

А когда я молча выполняю и этот его приказ, привлекает меня к себе, снова целуя. Отстранившись же, смотрит требовательно в глаза, сурово сдвигая брови.

– Подозреваю, что ты в силу своей военной подготовки, способна выдержать многое. Потому хочу тебе ещё раз напомнить, что ты здесь для нашего обоюдного удовольствия, Камэли. Потому, что тебе, как и мне, хочется большего, чем простое соитие. Я не умею читать мысли и не смогу узнать, что ты чувствуешь, если ты будешь терпеть что-то через силу лишь в угоду мне. Мне хочется давать тебе наслаждение. Именно это доставляет мне истинное удовольствие, а не бездумное грубое соитие с беспомощной женщиной. Не терпи то, что вызывает в тебе отторжение, отвращение, или слишком болезненно. Это тебе понятно?

– Предельно ясно, – усмехаюсь иронично.

Надо же, как он беспокоится о том, чтобы не оттолкнуть меня. Бережёт, осторожничает. Даже не думала, что для него всё так сложно.

Но мне это так прия-а-а-атно. И я ещё больше убеждаюсь, что не зря доверилась.

– Тогда, пошли, – и он разворачивает меня лицом к своей устрашающей комнате.

– Я могу задавать вопросы? – интересуюсь тихо, с некоторой оторопью рассматривая странной формы станки с кандалами, кольцами для верёвок, какими-то креплениями и прочими занятными деталями, видимо, предназначенными для связываний и фиксаций. И небольшую кровать, с весьма необычным изголовьем, устланную чёрным шёлком.

– Да, пока что можешь, – подталкивает меня вперёд Корим.

– Вы всё это хотите на мне использовать? – киваю я на развешанные на стендах палки, падлы, хлысты и прочие орудия пыток.

А ведь есть ещё и парочка шкафов с неизвестным содержимым.

– Не обязательно. Зависит от того, что твоему телу, понравится, а что нет. Стой здесь.

Я остаюсь там, где он приказал, чувствуя, как по этому самому телу пробегает дрожь лёгкой паники, как разгоняет сердце кровь по венам, а вместе с кровью и чистую эйфорию, когда осязание обостряется, мир становится предельно чётким, а все чувства запредельно острыми.

Я знаю это чувство. Я испытывала его каждый раз, когда сознательно шла на риск по долгу службы. И в какой-то мере я от него зависима. Именно из-за этого я была очень хорошей и везучей шпионкой, способной выполнить самые сложные и опасные задания. И из-за этого в том числе я больше не могу ею быть. Риск не всегда оправдан. И рисковать жизнью я больше не хочу.

Но возможно именно эта самая зависимость толкает меня сейчас вперёд, вынуждая попробовать то, что сулит мне любовь Корима. Может это даже такая себе безопасная замена тому образу жизни, от которого я отказалась. Как знать? И нужно ли в этом копаться, если мне просто хорошо?

Слишком безумная смесь получается из моей одержимости этим мужчиной и жажды острых впечатлений, которые он может мне дать. Непреодолимое искушение для меня.

Сам Корим как раз идёт к одному из тех самых шкафов. Тянет на себя один из ящиков, достаёт оттуда что-то, поворачивается ко мне, и я вижу в его руках чёрный кусок ткани.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Я завяжу тебе глаза. Хочу чтобы ты сосредоточилась на своих ощущениях, а не на том, что их доставляет, – поясняет, идя обратно ко мне.

Останавливается напротив, выжидающе всматриваясь в лицо. Снова читая и изучая мою реакцию.

– Хорошо, – согласно киваю, закрывая глаза.

На лицо почти сразу ложится мягкая повязка, концы которой Корим завязывает у меня на затылке. Поправляет ткань, убеждаясь, что я действительно ничего не смогу увидеть. И тут же моя рука оказывается в плену его ладони.

Он куда-то тянет меня. В сторону станков, если пространственная память мне не изменяет.

А потом, словно прочитав мои мысли, внезапно подхватывает на руки, заставив вскрикнуть от неожиданности и сбивая с толку настолько, что я теперь даже не представляю, куда он стремительно направляется дальше.

Хочется содрать к бесам эту повязку, посмотреть в глаза опасности, подготовиться. Но я заставляю себя расслабиться и выдохнуть. Я ведь доверилась.

Слышу, как довольно хмыкает, Корим, для которого моя внутренняя борьба не осталась незамеченной. А через миг он ставит меня на ноги где-то посреди своей жутковатой комнаты. Заходит мне за спину, прижимается, обхватывая одной рукой под грудью, а второй придерживая за локоть.

– Сделай маленький шаг вперёд.

И сам подталкивает меня своим телом.

Шаг, и я упираюсь животом во что-то неведомое. Кажется, обтянутое кожей.

– Обопрись руками и ложись на живот, – командует Корим. – Я помогу тебе устроиться удобнее.

Ладно. Это я смогу. Смогу ведь? Лечь на живот это ведь не сложно.

Протянув вперёд руки, на ощупь нахожу ту штуку, на которой он собирается меня иметь. Она внезапно оказывается округлой, как бревно, на котором мы упражнялись в военной академии. И действительно обтянута мягкой кожей.

Мозг усиленно пытается соотнести ощущения с памятью об увиденном в комнате, чтобы определить выбранное Коримом приспособление. Сердце от волнения уже громыхает в ушах так, что я боюсь оглохнуть. По коже беспрестанно пробегают волны мурашек. А тело послушно опускается на прохладную поверхность неведомого станка.

Корим при этом меня слегка подсаживает за талию, так как штука для меня немного высоковатой оказалась. Укладывает меня верхом так, как ему хочется. Заставляет поднять одну ногу, упирая коленом в какую-то подставку сбоку. Потом вторую точно так же.

Прижимается ко мне сзади и заставляет по очереди опустить руки, чтобы опереться локтями на такие же подставки, но расположенные чуть выше.

Краткий миг, и я в полной мере осознаю, что лежу, будто на коне верхом, только распластанная, доступная и абсолютно открытая для Корима. А то, как прижимается к моей обнажённой промежности его пах и крайне возбуждённая плоть, ясно показывает, для чего такая высота и моя поза удобны.

Что он задумал? Ах да. Связать меня и выпороть. А потом отыметь. А я на это согласилась. Не иначе с ума сошла.

Часто дыша, упираюсь лбом в гладкую кожу станка. Всё хорошо. Я могу это остановить, если всё зайдёт слишком далеко.

– Тебе удобно, кошечка? – проводит Корим ладонями по моей спине. Потом по бокам. Трогает грудь. – Тут не давит?

– Насчёт удобства сложно ответить. Мне очень странно, – фыркаю я, чувствуя себя так, будто пробежала пару кругов вокруг полигона. – А на грудь не давит.

– Ну вот и хорошо. Теперь не двигайся, – хмыкает его высочество. И я чувствую, как на моих руках смыкаются ремни.

Глава 13

Полностью обездвижена по рукам и ногам. Открыта. И беззащитна.

Он может делать со мной всё, что пожелает.

В голове шумит от страха. От предвкушения. И нестерпимого желания. Я ненормальная. Знаю.

Закрепив последний ремень, зафиксировавший мою левую ногу, Корим обходит меня по кругу, проводит ладонью по спине.

Приятно до дрожи.

Остановившись рядом с моим плечом, гладит мои волосы, прихватывает их на затылке и, склонившись ко мне, жёстко целует, жадно овладевая моим ртом. Я только и могу, что со стоном сдаться захватчику, покорно принимая его ласковую власть.

И лишь спустя пару минут он отпускает меня, едва дышащую. Отстраняется… и внезапно исчезает из моего восприятия.

Проходит, наверное минута, и ни единого шороха, ни единого звука, ни даже дуновения воздуха. Или это я просто настолько дезориентирована, что не способна понять, куда мой любовник делся?

Он же не оставил меня тут одну? Если да, то, клянусь, я убью его.

Но… Корим бы так не сделал. Не сейчас… Не со мной… Или я просто обманываю себя?

Чувствуя, как тревожно трепыхается сердце в груди, поднимаю голову, прислушиваясь. И с облегчением ловлю себя на ощущении его пристального взгляда.

– Я рядом, кошечка, – раздаётся бархатный смешок. И на спину опускается его рука. – И никогда не оставлю тебя одну, когда ты настолько открыта и беззащитна.

Хочется уверить, что не так уж я и беззащитна, даже в этом положении. Но это желание, мельком появившись, тут же растворяется в водовороте других эмоций и ощущений. Пусть считает меня таковой, если хочет. Ему можно. Перед ним я действительно беззащитна.

Корим поглаживая меня, как кошку, обходит и снова становится позади.

Принимается растирать и разминать мои икры, постепенно переходит к бёдрам. Сильные пальцы двигаются умело, уверенно и неспешно, словно всё время мира у него в распоряжении. Несмотря на бурлящее в нём возбуждение Корим полностью контролирует себя. Меня. Всё вокруг.

И уже от одной этой его спокойной, уравновешенной и уверенной властности я готова растечься патокой у его ног.

Мне так хочется его видеть. Но приходится обходиться лишь своими ощущениями. Звуками. Запахами.

Это странно. Тревожно. И волнующе.

В этой вынужденной слепоте действительно есть что-то до невозможности чувственное. Эротичное. Весь мой мир сконцентрирован сейчас на мужчине, которого я не вижу, но чувствую, которому я полностью принадлежу… этой ночью, на каждом его действии, прикосновении.

Никогда ещё я не была настолько обнажена. Не только телом. Всем своим естеством… Душой. Перед ним. Только для него.

– Ты даже не представляешь, насколько возбуждающе сейчас выглядишь. Этой бархатистой белизне твоей кожи очень хочется добавить жаркого румянца, – воркует мой принц, смещая внимание к моим ягодицам. И только теперь до меня доходит, что этим нежданным массажем мою пятую точку разогревают и готовят.

Массаж сменяется лёгкими шлепками. Такими же размеренными. По одной половинке, по второй. Это не больно. В нашу первую ночь он намного больнее меня отшлёпал. Но всё равно кожа постепенно начинает гореть. Нервы звенят, как натянутые струны.

– Какая красота, – восхищённо произносит Корим, сжимая мои пылающие ягодицы. Раздвигая их.

Склоняется, ведет языком по моему позвоночнику. Целует между лопаток. И проводит ладонью по мокрым складочкам у меня между ног. Раздвигает припухшую от возбуждения плоть, играясь с чувствительным бугорком.

А-а-ах.

Я вскидываю голову, закатывая глаза под своей повязкой.

Но тут внезапно ощущаю, как прижимается палец второй его руки к той дырочке, которая природой для другого предназначена. Как он кружит вокруг. Надавливает слегка, вынуждая меня настороженно сжаться.

– Тебя брали когда-нибудь так, кошечка? – спрашивает обдавая поясницу жарким дыханием.

Туда? Брали? Он серьёзно? Он… хочет?

– Нет, – выдыхаю, нервно прислушиваясь к своим ощущениям. Это же неправильно… Или… или… нет?

От влажного поцелуя на копчике, я едва не шиплю, насколько приятной и возбуждающей эта ласка ощущается. Не знала, что у меня там настолько чувствительное место.

– Как многое нам с тобой ещё предстоит испытать. Со временем ты сможешь принять от меня и такое удовольствие, – с улыбкой в голосе обещает мой порочный соблазн. – Я возьму всю тебя, Камэли.

Дуновение воздуха на пылающей коже, тихий шорох.

И в следующий миг к моей возбуждённой женской плоти в прочно-сладком поцелуе прижимается мужской рот, вынуждая гортанно вскрикнуть, выгибаясь в сковавших меня путах.

Его язык обводит мой пульсирующий клитор. Нажимает на саму вершинку. Снова обводит, прижимает, теребит, высекая искры из моих глаз, каждым движением. А палец Корима проникает в ту самую запретную дырочку, раздвигая тугое колечко мышц. Обжигая дискомфортным и непривычным до одури ощущением.

А-а-а-а-а… Что он делает? Нет! О боги! Это просто невозможно выдержать. Ощущений так много, что волна жаркого, стыдного и незнакомого по своей глубине удовольствия накрывает меня с головой, лишая остатков здравого смысла.

В сладком безумии, даруемом мне Коримом, я забываю обо всём. Разум отключается полностью, прекращая анализировать, искать причины, делать выводы… Я просто растворяюсь в своих ощущениях, полностью вверив себя любимому мужчине.

Тело плавится от его ласки, от того, как умело он раздувает пламя в моей крови. От ощущения горячего рта, пирующего на моей плоти, пальца, двигающегося там, где я даже подумать раньше не могла.

И в какой-то миг я просто взрываюсь в оргазме, гортанно крича и дёргаясь в своих путах.

– Ты восхитительна, когда кончаешь. Знаешь это? – Корим снова поднимается, накрывает меня своим телом. Проводит ладонями по поим рукам, проверяя ремни, убирает волосы с лица. – Готова продолжить?

– Продолжить? – сипло выдыхаю я, не совсем понимая о чём он вообще.

– Да, маленькая. Мы только начали, – смеётся, отстраняясь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍О боги…

По телу всё ещё пробегают волны удовольствия, когда моей пылающей попы снова касаются его руки. А вслед за этим к обласканной дырочке прижимается что-то гладкое и скользкое. И не успеваю я даже пискнуть, как эта неизвестная штуковина проникает в моё тело, ещё сильнее раздвигая мышцы, оглушая давящим ощущением и лёгким жжением, которое, впрочем, быстро проходит.

– Что это? – боясь пошевелиться и прислушивась к себе, спрашиваю я.

– Это пробка. Маленькая пикантная игрушка, которая сделает твои ощущения более многогранными, – в хриплом голосе Корима снова слышится улыбка. А ещё голод. И удовольствие. Ему нравится то, что он со мной делает. Очень нравится.

Дыхание с хрипом вырывается из моих лёгких. Мне дико ощущать что-то в этом месте. Но вместе с тем… эта непривычная наполненность что-то странное делает со мной, даря столь же непривычное и неправильное удовольствие.

С Коримом я уже столько нового о себе узнала, что даже немного страшно становится, до каких ещё пределов он способен меня довести. Но я готова это узнать. Отступать не в моих правилах.

Внезапно появляется новое ощущение. Корим чем-то ведёт по моей спине. Это похоже… на множество полосок… кожи, возможно. Что это? Плеть?

– Это мягкая многохвостка*, – словно подслушав мои мысли, объясняет Корим.

И я чувствую, как эти хвосты скользят по моему телу, даря щекотное чувство волнения, приправленного щепоткой страха. И снова сердце колотится в груди, как птица в силках.

Во мне ещё до сих пор всё звенит после пережитого оргазма. Игрушка внутри моего тела ощущается невыносимо остро и… до невозможного приятно. Кожа настолько чувствительна, что от каждого касания на ней словно молнии пляшут.

А теперь мне и вовсе кажется, будто даже воздух, которым я дышу, раскалён добела, и сама я скоро сгорю до головешек.

Первый удар плети приходится на ягодицы. И я вздрагиваю от неожиданности. Но тут же выдыхаю, сознательно расслабляясь. Сама ведь согласилась на порку. Согласилась попробовать боль из его рук.

Второй удар чуть ниже. Ещё ниже на левом бедре. Ещё… Снова ягодица. Всё повторяется с правым бедром. Лёгкие чувственные удары обжигают мою кожу в чётком выверенном ритме, и поначалу скорее дразнят, чем делают реально больно.

Но постепенно их сила нарастает. И вскоре моя попа и бёдра уже начинают по-настоящему гореть. И каждый удар теперь приносит обжигающую и вполне ощутимую боль, чуть стихающую на замахе и возвращающуюся снова.

Я даже дышать начинаю в такт, чувствуя как с каждой вспышкой на моей коже, в крови всё больше начинает плескаться жидкое пламя, концентрируясь внизу живота. Чувствуя, как боль неотвратимо и необъяснимо перетекает в возбуждение. Дикое, необузданное, почти животное.

Корим останавливается до того, как мои ощущения становятся невыносимыми. Откладывает свою плеть. Проводит ладонями по моей многострадальной попе. Это всё? Я выдержала?

– Восхитительна, – мурлычет он ласково.

И снова принимается ласкать меня ртом. Не дразнит, не разогревает. Теперь его ласка почти грубая, жёсткая, требовательная. Неумолимая. И вскоре я уже снова кричу, дрожа и выгибаясь, сгорая в пламени нового оргазма.

– Думаю, ты можешь выдержать ещё немного, – смеётся мой мастер чувственных пыток.

И порка продолжается. Удары становятся ещё сильнее, принося ещё больше очищающей боли. Вот только я выгибаюсь и кричу уже не от неё, а от нарастающего во всём моём теле напряжения. Когда каждый нерв, как натянутая струна, а вместо крови огненная лава, когда кажется, что терпеть это больше невыносимо… но я умру, если он остановится, если не даст мне столь вожделенного… освобождения.

Но он снова останавливается. И я зависаю на грани, на острие, хныча и постанывая, дрожа всем телом и пытаясь потереться промежностью об этот проклятый станок. Ну где же… ну почему он остановился… я же… почти…

– Пожалуйста… – всхлипываю, и сама не узнаю свой голос… – Мне очень нужно… пожалуй…ста-а-а-а…

Последнее слово тонет в моём животном стоне, когда Корим одним движением наполняет меня собой.

– А-а-а-а-а… о боги! – хриплю, лихорадочно дёргая руки из ремней. Это так тесно… так много… так сильно… И эта игрушка во мне. Я с ума сойду.

Меня буквально сметает сокрушительной волной, даже не удовольствия… нет… это что-то настолько сильное и глубокое, сжигающее дотла, что я почти тону в этом сумасшествии… которое только нарастает с каждым толчком мужского члена во мне.

И я уже безостановочно кричу, срывая голос и теряя себя окончательно… растворяясь в этом сумасшествии… или покое… Хриплый рык Корима и последние, особенно глубокие и мощные удары его плоти, я ощущаю как в тумане… багряном… сладком…

И больше ничего… меня нет… я свободна и невесома. Я счастлива… я люблю… Да… люблю… Боги, как же давно и сильно я люблю… Его.

– Сладкая моя, чувственная, нереальная, – как сквозь вату слышу я бархатный голос… такой дорогой моему сердцу… и тянусь к нему… к нему одному.

Кажется, я чувствую, как из меня вытаскивают пробку… тело отзывается новой мучительно-сладкой судорогой. Нежные руки освобождают меня от ремней… И вот я уже парю, прижатая к широкой груди. Окутанная жаром моего мужчины.

Обнимаю его вялыми руками, зарываясь лицом куда-то в шею. И мне хорошо.

*мягкая плеть многохвостка, она же мягкий флогер

Глава 14

Корим

Мог ли я когда-либо подумать, что именно Камэли окажется настолько идеальной партнёршей для меня. Настолько чувственной, отзывчивой, страстной… и смелой. Настолько созвучной мне в своих желаниях и потребностях

А если бы мог, стал бы я ждать столько лет? Стал бы давить в себе тот лютый голод, который испытывал каждый раз, когда видел племянницу друга.

Да. Приходится признать, что стал бы. Ничего кроме любовной интрижки и роли моей любовницы я ей предложить до недавнего времени не мог. А такое сокровище, как Мэл Сатори, явно достойна большего. Такое сокровище, если уж попало в руки, надо держать крепче и присваивать целиком и полностью.

Сквозь занавешенные окна в спальню начинают пробиваться первые рассветные лучи. Пора вставать. Дел по горло. В моём дворце гостят Сэйнары. Племянница нарушила все существующие правила и обычаи, выскочив замуж без ведома и согласия семьи. Брат наворотил такого, что разгребать годами придётся. Рифат с цепи сорвался. Отцу это всё нужно донести как можно деликатней.

Но всё это подождёт ещё немного. Этот рассвет принадлежит нам двоим. Я слишком долго ждал её…

Удовлетворённо вздохнув, прижимаю спящую девушку к себе крепче. Даже сейчас мне не хочется выпускать её из рук. Я по-прежнему её хочу. Мне мало. Мало всего. Хочу больше. Хочу всю без остатка. И навсегда.

И пусть трепыхается. Сама ко мне пришла. А я не отпущу. Моя теперь.

Сонно забормотав что-то, Мэл утыкается носом мне в шею. Ласковая, как кошка. Закидывает на меня ногу, бессознательно потираясь всем телом о моё. И желание погрузиться в её горячее бархатное лоно становится нестерпимым.

Мягко прихватив за плечо, я уже собираюсь перекатить свою сладкую добычу на спину, уже почти чувствую, как обхватывает мой член влажный жар её тела. И вдруг слышу тихий, на грани восприятия, стук.

Доступ в мои личные покои имеет только моя личная стража и пара доверенных слуг. А с учётом того, что я приказал не беспокоить меня до утра, должно было случиться что-то очень срочное и важное, чтобы этот приказ нарушили.

Словно в подтверждение моих мыслей стук повторяется.

Ругнувшись мысленно, всё-таки перекатываю Мэл со своего плеча на подушку, стараясь не разбудить её. И поднявшись с кровати иду к двери, соединяющей спальню и личную гостиную, по пути надевая халат, прихваченый с кресла.

За порогом обнаруживаю одного из постовых, которые должны дежурить у дверей в мои покои. Увидев меня, тот сразу же благоразумно пятится на три шага назад и склоняется в поклоне, низко опуская голову и избегая смотреть в сторону спальни.

Но я всё равно выхожу в гостиную и плотно закрываю дверь, инстинктивно пряча своё сокровище.

– Что случилось Исангун? – интересуюсь не самым благожелательным тоном, завязывая полы халата.

– Приношу свои извинения, ваше высочество, – решается выпрямиться постовой. – Я бы не стал вас беспокоить, но там пришла халита Асхия, плачет и чуть ли не на коленях умоляет о встрече с вами. Говорит, что дело касается её сестры.

– Пусти. Я выслушаю, – приказываю сухо, чувствуя как поднимается во мне глухое раздражение.

Что эта глупая девчонка опять вытворила, если из-за неё более разумная и сдержанная Асхия даже решилась обратиться ко мне напрямую да ещё нарушив прямой приказ? Явно что-то выходящее за все рамки.

Исангун кланяется и пятится к двери.

И уже через пару минут впускает в комнату одну из моих наложниц, а сам покидает комнату, чтобы не мешать разговору. Заплаканная девушка, увидев меня, тут же падает на колени, смиренно кланяясь до земли.

– Мой господин, умоляю простить свою ничтожную рабу, – всхлипывает жалобно.

Подхожу ближе, останавливаясь у её вытянутых вперёд и прижатых к полу ладоней.

– Поднимись. И объясни, почему ты нарушила мой приказ, – велю ровно, привычно обуздывая свои эмоции. Если сёстры решили таким глупым образом привлечь моё внимание, нарываясь на наказание, им обеим придётся об этом пожалеть. Или одной Бибинур, если вина лежит только на ней.

Асхия выпрямляется, устремляя на меня полный отчаяния взгляд.

– Я не хотела, мой господин. И надеялась, что справлюсь с Бибинур самостоятельно, не беспокоя вас. Но ей всю ночь было так плохо, мы с целительницей от её кровати ни на минуту не отходили. А сейчас она… снова пытается это сделать. Пожалуйста, прикажите ей остановиться.

– Что она пытается снова сделать? – переспрашиваю тихо и почти ласково, чувствуя, что мой самоконтроль начинает идти трещинами, уступая испепеляющему гневу.

– Отравить себя, мой господин, – бледнея до воскового цвета, шепчет Асхия.

– Что ты сказала?! – ухватив её за подбородок, рычу я. – Объясни по порядку, какого беса этой дурочке такое в голову взбрело?

Глаза Асхии становятся огромными блюдцами, полными слёз. А губы дрожат так, что я даже через тонкую ткань хариджи это вижу. Стягиваю с девичьего лица тряпку, чтобы легче было считать настоящие эмоции.

– Она… она решила, что вы от нас теперь откажетесь. Простите, господин, – шепчет покаянно. – Я говорила ей, чтобы не делала глупости. Что на всё воля богов. Но… но она так переживала. Вы не приходили к нам с тех пор, как вернулись из Сэйнара. И новую комнату наслаждений построили в своих покоях. А вчера… мы узнали, что у вас… что в ваших покоях ночует девушка из Сэйнара. Красивая. Знатная. Магичка. Королевской крови. И Бибинур сразу решила, что мы вам больше не нужны будем с такой невестой и женой. Что вы нас отдадите, как всех, кто был до нас. А она без вас жить не может, господин. Вот и выпила яд. Простите, что я не справилась. Остановите её, молю.

– Успокойся, – велю ровно, твёрдо смотря в глаза Асхие, понимая теперь, как сильно она переживает за свою более слабую характером сестру. Тут не наказывать, а жалеть надо и успокавивать. Моя ответственность.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍За плечи поднимаю девушку с колен. Вытираю слёзы и обнимаю, утешая. Даря столь необходимую поддержку той, что однажды вверила мне свою судьбу.

И она с благодарностью и облегчением прижимается к моей руке губами.

– Всё будет хорошо, малышка. Иди сейчас к сестре и скажи, чтобы она привела себя в порядок и прекратила дурить. Иначе я буду очень зол, когда приду с ней увидеться через… час. Поняла меня?

– Да. Спасибо, мой господин, – целует она мою ладонь. – Я всё скажу. И присмотрю. Спасибо вам.

– Иди, Асхия, – отстраняю я девушку. И тут вижу, как её глаза останавливаются на чём-то позади меня и изумлённо округляются.

– Мы будем ждать, господин, – шепчет Асхия едва слышно, кланяется мне в пояс и, пятясь назад, быстро выскальзывает из комнаты.

А я ещё до того, как обернуться, знаю, что именно увижу за своей спиной. Точнее, кого. Так же, как знаю то, что проблем у меня только-что сильно прибавилось.

Знать, что у твоего любимого есть гарем, это одно. А видеть воочию, как он обнимает другую женщину, а та целует ему руку… После того, как был со мной всю ночь. После того, как подарил столько страсти, ласки и наслаждения, что я, кажется, летать научилась. После того, как заставил обнажиться перед ним всей душой…

Это… Больно! Падать… больно. Словно крылья подрезал.

И дыхание в груди застывает колючей крошкой. А вместо сердца, кажется, одна сплошная дыра. Беспросветная и чёрная. Я разбита вдребезги.

И становится только хуже от понимания, что он вроде как полностью в своём праве, что такова его жизнь, таковы обычаи и нравы в его стране, что он за своих наложниц несёт ответственность, особенно с учётом его же пристрастий. Вон одна даже умереть готова от одной только мысли, что любимый господин от неё может отказаться. Разве он бросит ту, что приучил к своей жестокой ласке? Ту, что настолько зависит от него?

Нет у меня права закатывать ему сцену ревности. Никто мне такого права не давал.

Я знала что у него есть гарем. Знала, что Корим держал во дворце наложниц, даже когда был женат. Как и все мужчины в его роду. Как и большинство мужчин Босварии. Знала, но позволила себе об этом забыть. Позволила себе… надеяться.

Не знаю, даже на что.

На что тут можно надеяться? Что он откажется от гарема ради меня? Что изменит свой образ жизни? Глупо. Глупо. Глупо. Ради законной жены не отказался, а ради меня должен? Ну наивно же, Мэл!

Побаловал он меня своим воздержанием, чтобы заполучить в свою постель, и на этом всё. Пора и своим девочкам уделить внимание.

А мне их убить хочется. Я не смогу так… Не смогу его делить ни с кем! Не смогу каждый раз думать, кого он на этот раз распинает на своей кровати. Я либо свихнусь, либо вырежу всех к бесам. А потом и сама уйду за грань.

Значит… побаловались, и хватит. Пора уходить. И вырывать эту отраву из сердца. Теперь уже навсегда.

– Камэли, – осторожно приближается ко мне, глядя напряжённо и так пронзительно, будто в душу смотрит.

Поплотнее запахнув халат, я поднимаю высоко голову, натягивая на лицо маску полного равнодушия.

– Доброе утро, ваше высочество, – здороваюсь ровно и даже холодно. – Прошу прощения. Не хотела прерывать ваш личный разговор.

Его взгляд темнеет, и я отчётливо вижу в нём досаду.

– Ты ничего не прервала и прекрасно это знаешь. Асхия уже уходила. Много ты услышала? – Корим подступает ещё ближе и останавливается совсем рядом, нависая надо мной. Смотря на меня со всей своей собственнической властностью, от которой я вчера так таяла.

И я бы дрогнула, если бы могла себе сейчас это позволить. Но покорная Камэли, жаждущая ласки и одобрения своего господина, осталась во вчерашнем дне. Сегодня я снова боевой маг Мэл Сатори, и мне не к лицу показывать слабость. Даже если от боли в душе выть хочется.

– Услышала я достаточно, чтобы понимать, что вам уже пора заниматься своими домочадцами и прочими делами, ваше высочество. Благодарю за приятную ночь и новые впечатления. Это был интересный опыт, но мне уже тоже пора.

С этими словами я отступаю к спальне, намереваясь найти свои сумки с вещами. Но стоит мне сделать шаг, и Корим хватает меня за запястье, дёргая назад на себя. Перехватывает мою вторую руку, инстинктивно вскинутую для удара, тут же резко заводя её мне за спину. И впечатывает меня в своё тело, буравя разъярённым взглядом.

– Интересный опыт и приятная ночь? – цедит зло. – Так ты называешь то, что между нами было?

– А для вас разве это не было приятным развлечением? – прищуриваюсь ядовито. – Что ж, тогда мне тем более нечего тут больше делать.

– Прекрати это немедленно! Ты никуда не уйдёшь, Мэл. Ты моя теперь, – рычит Корим, теряя терпение.

– Нет, ваше высочество! – ещё выше вскидываю я подбородок. – Я не ваша ровно в той же степени, что и вы не мой. Между нами был уговор. Вы меня ждали, я приехала и провела с вами ночь, позволив сделать со мной всё, что вам хотелось. На этом всё. Условия с обеих сторон выполнены. Большего не будет. Мы… Мы слишком… несовместимы.

На последнем слове выдержка меня всё-таки подводит, заставляя голос дрогнуть. Выдавая меня с головой. Выдавая мою боль. И взгляд Корима тут же смягчается.

– Ты ошибаешься, кошечка. Мы более чем совместимы. Ты будто создана для меня, – урчит он ласково, склоняясь к моему лицу. Проводит губами по моим, плотно сжатым, по щеке, прикусывает мочку уха. – Ты моя. Моя. Моя, Мэл. Потому что хочешь быть моей. Потому что хочешь меня так же сильно, как я тебя. Нам же было так хорошо вместе.

И тело предательски дрожит в его руках. А сердце заходится в мучительной агонии.

– Это не имеет никакого значения, – произношу хрипло, чувствуя, как на глазах вскипают злые слёзы. Почти ненавидя его за то, что он так на меня действует. И ещё больше себя за то, что дала ему такую власть. – Я уже говорила, что не собираюсь быть вашей любовницей, ваше высочество. Отпустите меня. Не вынуждайте драться с вами.

– Нет, маленькая. Не отпущу. Ты останешься. Даже если мне для этого придётся уже сегодня попросить твоей руки у Яргарда, вместо того, чтобы сначала получить твоё согласие.

– Что?! – оторопело выдыхаю я, чувствуя, как скользят его губы по кромке моего уха, а настырные руки уже пробираются под мой халат, пользуясь моим замешательством. – Что вы сказали?!

– Мне не нужна любовница, Мэл. Мне нужна жена. И ты единственная, кого я хочу видеть в этой роли, – оглушает меня окончательно его тиранистое высочество.

То есть вот так вот? Я ему, значит, подхожу для роли жены. Можно брать. Принц так решил.

И ведь от наложниц даже не подумал избавиться. Одна жена стерпела, стерпит и другая. Так получается?!

И меня срывает окончательно. На смену боли приходит выжигающая всё дотла ярость.

Щёлкнув безымянным пальцем, я запускаю заготовки защитных заклинаний. Те колючими разрядами молний пробегаются по пальцам Корима. Сводя судорогами его мышцы. Заставляя мужчину инстинктивно отдёрнуть руки, отпуская меня. И пропустить ещё один мой удар. Теперь уже силовой обеими ладонями ему в грудь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Отлетев от меня на пару метров и едва удержавшись на ногах, Корим вскидывает голову, награждая меня яростным взглядом.

– Идите к бесам, ваше обнаглевшее высочество! – шиплю, сжимая руки в кулаки и нагнетая в них силу. – То, что я приняла ваш контроль в спальне, не значит, что я позволю принимать решения, касающиеся моей жизни!

– Я мужчина, Камэли. И я буду принимать решения, касающиеся тебя, уже на том основании, что ты моя женщина и та, кто скоро станет моей женой, – рычит он, стремительно приближаясь обратно.

– Идите своих послушных наложниц дрессируйте! – оскалившись, я вскидываю на руку щит.

Глава 15

Заметив мою оборонительную позицию, Корим даже останавливается. Пару секунд удивлённо изучает мерцающие между нами защитные плетения, а затем обращает взгляд на меня. Требовательный и жёсткий.

– Убери щиты, Мэл. Я не собираюсь тебя атаковать.

– Да неужели? И позволите мне уйти? – фыркаю недоверчиво. И наоборот напитываю заклинания силой.

Его высочество раздражённо сжимает челюсти, играя желваками. И смотрит так яростно, будто я ему что-то неприемлемое предложила. Но и я не собираюсь уступать. И уйду отсюда так, или иначе. Он не имеет права меня удерживать. И прекрасно знает об этом.

– Позволю. Но только сейчас. И мы всё равно поговорим, – чеканит не терпящим возражений тоном.

– Не вижу необходимости. Я всё сказала, – вскидываю подбородок.

– Зато мне ещё есть, что сказать, кошечка.

Он стоит передо мной нерушимой скалой, всем своим видом демонстрируя, что не отпустит просто так. Можно, конечно, попытаться пробиться с боем, но даже я не настолько безбашенная, чтобы драться с принцем Босвари в его же дворце. Значит, нужно донести до принца мысль, что держать меня ему же дороже.

– Что бы вы мне не сказали, это ничего не изменит. И если вздумаете через мою голову получить согласие на наш брак у короля Яргарда, клянусь, заставлю вас об этом сильно пожалеть. Сделать из меня призовую лошадь, проданную вам для продолжения рода, я никому не позволю.

Хотелось бы гордо заявить, что отец Рэна так со мной не поступит. Но полной уверенности в этом у меня нет. Всё-таки этот союз был бы выгоден Сэйнару. И после того, как я провела ночь с Коримом Босвари, его величество вполне может счесть, что и браку с принцем Босварии я сильно противиться не буду.

Лицо мужчины напротив снова перекашивает от гнева. Но он быстро берёт себя в руки.

– Хорошо. Ты права. Мы решим этот вопрос между собой, – кивает примиряюще Корим. – Признаю, моё заявление было непродуманным. Прости за это, кошечка. Меньше всего я хотел тебя обидеть, признавшись в своих намерениях.

Он что, извиняется? Мне не послышалось? Его высочество, Корим Босвари передо мной? Женщиной? Опять уловка?

Подозрительно прищурившись, я с минуту, наверное, испытывающе смотрю на него, но, кажется, он вполне искренен.

– Я сейчас оденусь и уйду, ваше высочество, – сообщаю, желая окончательно удостовериться в том, что меня поняли.

– Если желаешь, – дёргает уголком губ принц.

Чувствуя себя очень неловко под его ироничным взглядом, я всё-таки опускаю щиты. И, запахнув обратно халат, бочком шагаю в спальню.

Корим неспешно заходит следом, вынуждая чувствовать себя преследуемой дичью. Добычей, с которой играет матёрый хищник, позволяя верить в возможность побега. И разваливается на одном из диванчиков у окна, явно намереваясь за мной наблюдать.

– Разве вас не ждёт верная наложница, нуждающаяся в строгом наставлении от своего господина? – интересуюсь, даже не скрывая злого раздражения. Ещё и свои сумки далеко не сразу нахожу взглядом.

– Время отпущенное ей на то, чтобы привести себя в порядок, ещё не истекло, – спокойно замечает его диктаторское высочество.

Мне бы очень хотелось, чтобы он сейчас хоть как-то попытался оправдаться, обещал, что не пойдёт к этой своей… Бибинур. Безмозглой дуре, которая ни во что не ставит себя и свою жизнь. Но нужно признать, что моё желание такое же глупое и безмозглое, как и попытка наложницы свести счёты с жизнью. И всё из-за него. Видимо, что-то есть такое в самом Кориме, отчего у нас, женщин крыша едет и мозги отказывают.

Скрежетнув зубами, направляюсь к неприметной нище, где на резном сундуке служанки оставили мои вещи. И, схватив нужную сумку, принимаюсь доставать и заклинаниями приводить в порядок одежду для себя.

Но мысли то и дело возвращаются к тому, что где-то там в гаремных покоях мужчину, которого я люблю, ждёт трепетная лань, готовая умереть ради его любви. Красивая, наверное, как все его наложницы. Нежная. Покорная. Ничего не требующая…

И перед мысленным взором мелькают картинки одна другой хуже.

Нет. Я не думаю, что Корим собирается предаваться любовным ласкам с больной девицей. Скорее, он поведёт себя, как строгий господин с провинившейся рабыней. Но это злит меня не меньше. Вкусив его власти, мне до безумия хочется, чтобы даже такой он, строгий, подчиняющий, доминирующий, принадлежал только мне одной.

– Вы её накажете? – вырывается у меня, прежде чем я успеваю прикусить язык.

– Да, – слышу ровный ответ.

И чувствую запах гари от собственной спаленной случайно рубашки. С подросткового возраста со мной такого не было. Выругавшись под нос, комкаю обгоревший батист, ставший жертвой моей неконтролируемой ревности. И засовываю обратно в сумку.

Слишком наивно надеяться, что Корим этого не заметил?

Оборачиваться и проверять, что и как, я не собираюсь. Поэтому достаю другую рубашку и уже гораздо более осторожно разглаживаю деликатную ткань.

А затем без стеснения сбрасываю халат и принимаюсь одеваться. Кожей чувствуя пристальный взгляд наблюдающего за мной мужчины. Молча надеваю бельё, короткие чулки, рубашку, брюки…

– Ты же понимаешь, что я не отступлюсь, Камэли? – разрушает звенящую тишину голос Корима. – Не после того, как ты мне открылась. Я вижу, насколько нужен тебе. Эта нужда взаимна, малышка.

Ой сомневаюсь. Моя нужда подпитывается моей одержимой любовью. И только потом потребностями тела и неожиданными пристрастиями. Его же… имеет гораздо более плотский характер.

– Я умею соразмерять свои желания с реальностью, ваше высочество. Вы не можете мне дать то, в чём я действительно нуждаюсь. И этого не заменить физическим наслаждением. Пускай даже таким… пикантным, – заправив рубашку и повязав шейный платок на сэйнарский манер, я тянусь к своему камзолу.

Больше нет необходимости изображать босварийца. И в присутствии монаршей семьи, которой с юности служу верой и правдой, я предпочитаю выглядеть тем, кем и являюсь на самом деле, боевым магом Сэйнара.

– У кого я могу узнать, где найти брата? – всё-таки поворачиваюсь к принцу.

И попадаюсь в силки его бархатного, как тёмная ночь, взгляда. Смотрит, наблюдает, изучает, взвешивает… Точно, как хищник в засаде.

– Скажи стражникам у двери, тебя проводят, – дёргает он уголком губ. – Вещи оставь. Слуги перенесут, куда нужно.

Значит, действительно не держит. Что ж… разве не этого я хотела?

– До встречи, ваше высочество, – произношу лишённым эмоций голосом.

– Да, увидимся перед завтраком, – многозначительно улыбается он.

Но уже выйдя из покоев принца и попросив у одного из стражников оказать мне услуги проводника, я понимаю, что к брату, пожалуй, соваться сейчас не стоит. Это раньше я к нему могла завалиться в любое время суток. Даже если он не один. Родная сестра всяко важнее очередной любовницы.

Любовницы, да. Но не невесты.

Вряд ли Кор мне спасибо скажет, если я его Наиле напугаю. Или засмущаю. Она и так всего боится.

Бесы! И вот куда теперь?

К Рэну тоже нельзя. Этот уже вообще женат и жену нянчит. Личных покоев мне не выделили. Хоть бери да назад к Кориму возвращайся.

Нет уж.

Пойду… к Ляле.

Точно. Малышке вчера сильно досталось. Надо бы её проведать. Может, она уже в себя пришла? А я вот, эгоистка такая, даже не сразу вспомнила про кроху.

– Хали, постойте, – зову я своего провожатого, уверенно шагающего впереди. И когда он оборачивается, прошу: – Я передумала. Отведите меня, пожалуйста, к племяннице его высочества, Лалерин.

– Как прикажете, – почтительно кивает стражник, меняя направление.

И вскоре мне уже открывают двери покоев, в которых разместили нашу Ляльку вместе с няней.

Но у кровати девочки я неожиданно застаю не только старую Гапку, но и королеву Анэллию. Мать Рэна, присев рядом со спящей крохой, осторожно водит светящимися ладонями над хрупким тельцем, исцеляя бедняжку.

Замерев на пороге, я пару секунд наблюдаю за лечением, а потом делаю осторожный шаг назад, не желая мешать целительнице.

– Не уходи, Мэл. Я уже заканчиваю, и ты мне не мешаешь, – останавливая, тихо зовёт меня королева, сразу определив мои опасения.

Ну раз не мешаю…

– Доброе утро, ваше величество. Как она? – спрашиваю шёпотом, подходя ближе.

Киваю приветственно Гапке, одним глазом дремлющей в глубоком кресле в дальнем углу спальни. И присаживаюсь на мягкий табурет рядом с кроватью, всматриваясь в умиротворённое личико девочки, спящей на вышитых подушках в обнимку с куклой, которую я ей подарила. Приятно, что мой подарок настолько пришёлся по душе.

– Ей уже лучше. Сил эта гадость отобрала у крохи немало, но всё наладится, – уверяет меня королева. – А ты сама как? Я слышала по тебе вчера тоже пришёлся серьёзный удар. И как раз думала, где тебя искать, чтобы посмотреть твоё состояние.

– Я… я в порядке. Спасибо, – улыбаюсь благодарно. В этом вся Анэллия Сэйнар. Заботливая. И исцеляющая одним своим присутствием.

Я познакомилась с её величеством тогда, когда мы с Кором первыми вошли в свиту десятилетнего принца Тайрэна. И меня всегда поражало, что эту великодушную и мудрую женщину, раньше считали бездушной стервой.

Впрочем, мне от многих доводилось слышать, что королева буквально другим человеком стала после того, как её чуть не отравили. Да и Рэн пару раз оговаривался, что не ладил с матерью раньше. Зато потом они стали так близки, как только могут мать и сын. И нам с Кором тоже её заботы не раз перепадало. И исцеляющих объятий. Особенно, когда мы все втроём с Рэном учились в Академии, где без травм не проходило и недели.

– Точно? Давай я всё-таки посмотрю, – королева Анэллия, закончив лечить Лялю, бережно поправляет одело крохе и осторожно поднимается с кровати. – Лекарю принца Корима ведь неизвестно, что за удар на тебя обрушился на самом деле. Пойдём, устроимся в соседней гостиной.

Можно сколько угодно обманываться её мягкостью, но уж я-то очень хорошо знаю, что спорить с матерью Рэна бесполезно. Если она твёрдо вознамерилась позаботиться о моём здоровье, проще сразу сдаться, чем доказать ей, что я не нуждаюсь в лечении. У этой женщины просто талант убеждать в том, что ей угодно.

Поэтому я лишь вздыхаю обречённо и тоже поднимаюсь, чтобы последовать за лучшей целительницей Сэйнара.

– Ложись вот здесь, – указывает она мне на один из диванчиков в гостиной, примыкающей к спальне Лалерин.

И как только я выполняю это распоряжение, невольно поморщившись от соприкосновения излишне чувствительной кожи бёдер с поверхностью дивана, на мою голову и солнечное сплетение тут же опускаются нежные ладони, омывая потоками света. А сама Анэллия присаживается рядом, как перед этим сидела возле Ляли.

Ох, я уже даже успела забыть, как сразу хорошо становится от её лечения. Ни один целитель из тех, чьими услугами мне доводилось пользоваться, не делает это так всеобъемлюще и щедро, как королева Сэйнара. И мало кто способен так хорошо чувствовать состояние пациента. Не зря же она эмпат.

И зря я об этом забыла.

– Мэл, могу я тебя кое-что спросить? – слышу тихий вопрос, вырывающий меня из состояния лёгкого блаженства.

– Конечно, ваше величество, – произношу, не открывая глаз и невольно смущаясь.

Я уже даже догадываюсь о чём пойдёт речь. Сложно не заметить, что пятая точка у меня больше не болит. Как и всё остальное.

– Не сочти это за вмешательство в твою личную жизнь. Но я кое-что почувствовала. И почувствовала что… ты очень подавлена сейчас. Я ощущаю твою боль и обиду на кого-то, и не могу остаться в стороне. Вы с Кором мне не чужие, ты же знаешь, – королева сжимает мои руку. Вздыхает тяжело с искренним беспокойством. – Скажи, тебя… никто не принуждал ни к чему против твоей воли?

Попробовал бы меня кто-то принудить. Без причиндал бы остался.

– Нет, ваше величество. То, что вы почувствовали… я сама этого хотела, – и чтобы она даже не подумала, будто бы я выгораживаю одного тиранистого принца, добавляю: – Просто… У меня есть некоторые необычные пристрастия в интимном плане. Мне нравится, когда мужчина ведёт себя жёстко. Не беспокойтесь об этом.

Наверное, теперь королева посчитает меня ещё и ненормальной извращенкой в придачу к остальным моим странностям. Но лучше пусть так. А то ещё решит спасать меня от жестокого садиста в лице Корима. А он садист ласковый. Хоть и не мой.

– То есть ты добровольно позволила пороть тебя? – дотошно уточняет та, что не раз лечила меня ещё в подростковом возрасте. А мне буквально собственная мать мерещится. Даже интонация голоса похожая на ту, что бывает у мамы, когда она пытается понять меня и не может. То есть довольно часто.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Да, – чувствуя, как уже откровенно краснею, открываю один глаз.

Осуждает?

Кажется, нет. Но удивлена точно. Прищуривается подозрительно.

– Ладно. В этом ты не врёшь. Тогда почему так сильно расстроена? Раз уж мы начали этот разговор.

Ну-у-у, начала его не я, допустим…

В первом порыве я даже открываю рот, чтобы дипломатично увильнуть от ответа. А потом вспоминаю угрозу Корима. И решаю на всякий случай не таиться. Всё-таки наш король Яргард к своей королеве прислушивается. И будет не лишним обзавестись союзником в её лице. Вдруг, его высочество всё-таки решит пойти на крайние меры?

– Всё очень сложно, ваше величество, – вздохнув, сажусь я и опускаю ноги на пол.

– Ты о своей влюблённости в Корима? – понимающе хмыкает Анэллия.

Значит, заметила. Наивно было надеяться на иное. Как же с эмпатами бывает сложно.

– Да. О ней, – признаюсь не особо охотно. – Пока он был женат, я находила в себе силы держаться от него подальше. А сейчас вот… не удержалась и уступила соблазну. Но его высочество в результате решил, что я ему подхожу на роль жены.

– А у тебя другое мнение? – тихо интересуется её величество.

– Он принц Босварии. Самой патриархальной страны на нашем материке. У него был, есть и будет гарем. Он считает, что может решать за меня, и диктовать мне, что делать. И статус его жены обяжет меня стать примерной босварийкой. Он же принц, а в будущем, возможно, даже король. Конечно, у меня другое мнение, – нерадостно фыркаю я. – Я не смогу так жить, понимаете? Просто свихнусь. Не смогу делить его с наложницами. И играть роль послушной овцы. Это нереально. Мы несовместимы. И если раньше я ещё питала какие-то иллюзии, то сейчас понимаю, как наивна была. Потому и расстроена.

– Понимаю, – сочувственно хмурится королева. – А ты уверена, что он видит ваш брак именно таким? Он тебе это говорил?

– Нет, но… Корим был женат, – хмурюсь я. – И при этом содержал наложниц. Он не откажется от гарема. И от своего образа жизни.

– Я так понимаю, что именно гарем самая главная твоя причина сопротивляться этому браку? – окидывает меня проницательным взглядом её величество. – Но ты ведь судишь лишь по тому, как он поступал в первом браке. С другой женщиной. Ты уверена, что с тобой он будет таким же?

И снова она выбивает меня из колеи своим вопросом. Уверена ли я?

А почему я должна думать иначе? С чего должна ожидать, что он ради меня согласится что-то менять в своей жизни?

Но тут же в моей памяти всплывают его вчерашние слова. О том, что жена считала его желания извращёнными. И снова мелькает мысль, что с ней у него и выхода другого не было, кроме как держать наложниц для удовлетворения собственных нужд. А со мной ведь он может быть собой. Вот только… это не меняет всего остального.

– Не уверена… Но и слепо надеяться, что как-то оно да сложится, я тоже не могу, – поджимаю упрямо губы. Что-то разговор совсем не туда пошёл.

– Зачем же слепо надеяться? – улыбается Анэллия. – Слепые надежды для тех, у кого нет возможности получить информацию. А у тебя такая возможность есть. Ты же одна из лучших разведчиц Сэйнара. Неужели сейчас отступишь, не разобравшись до конца?

– Какую информацию вы имеете в виду? – сдаюсь умелому манипулятору.

– Личную, конечно. Ту, которую нельзя получить из разведданных. А можно только узнать напрямую. Поговори с ним. Я уверена, вам обоим это нужно, – королева ободряюще сжимает мою ладонь. – Однажды, мы с мужем решили… наладить наши отношения. И начали с того, что обсудили свои ожидания друг от друга. И выдвинули каждый свои условия, на которых были готовы идти друг другу навстречу.

Услышав столь личные подробности из жизни монаршей семьи, я удивлённо вскидываю взгляд на её величество. А она тем временем невозмутимо продолжает.

– Почему бы и тебе не попробовать обсудить с Коримом, как он видит ваше совместное будущее? Спроси прямо, чего он ожидает от тебя. И объясни ему, чего хочешь ты. Назови условия, на которых ты согласишься стать ему женой. И уже по результату этих переговоров принимай взвешенное решение. Если он откажется выполнить то, что для тебя жизненно важно, или выдвинет условия абсолютно неприемлемые для тебя, то тогда и браку точно не быть. У тебя будет веское основание ему отказать. А то пока по твоим эмоциям всё воспринимается так, будто ты сама себя пытаешься убедить, что он тебе не подходит. А это, согласись, выглядит неубедительно.

Глава 16

Как-то так само собой получилось, что с её величеством мы прообщались почти целый час. Окончательно выбив меня из колеи своим советом, королева внезапно перевела разговор на другую тему. Уже гораздо более от неё ожидаемую. Меня попросили рассказать о нашей поездке.

Конечно же, тут сложно было не понять, что её больше всего интересовала Рома. Первая невестка всё-таки. Какая мать не попыталась бы выведать больше?

А поскольку жена Тайрэна мне искренне понравилась, то я так же искренне и с чистой совестью сообщила об этом её величеству. Пересказав вкратце наши приключения в дороге и в красках описывая достоинства избранницы её обожаемого старшего сына.

Но вот, пожелав мне доброго дня, Анэллия ушла, чтобы переодеться к общему завтраку.

А я осталась одна в гостиной маленькой Лалерин, опять не зная, куда себя деть. И не зная, что думать. Странное для меня состояние.

Слова её величества всё крутятся в моей голове. Задевая за живое и вызывая бурю эмоций. Попытайся она склонить меня к согласию на брак с Коримом, либо наоборот к сопротивлению, меня бы так сильно не штормило сейчас. И точно было бы проще. Сдаваться, или биться до последнего… простой выбор для боевика. Но, как водится в жизни, всё опять гораздо сложнее.

И королева очень виртуозно ткнула меня в это носом. После этого, бежать сломя голову, без доказательств убедив себя в своей правоте и не получив от Корима подтверждения своим выводам, будет по меньшей мере глупым. А ещё трусостью и малодушием.

Струсишь, Мэл? Или всё-таки выслушаешь своё наваждение?

Похоже, мне не оставили выбора.

Завтрак уже скоро. И мне бы узнать, что у нас всех сегодня намечается. Так что пойду я всё-таки к брату на разведку.

Решив так, я поднимаюсь с диванчика и, заглянув ещё раз к спящей Ляле, покидаю её покои.

Но до брата дойти опять не получается.

Стоит мне выйти в коридор, и я вижу, что из другого его конца навстречу целеустремлённо движется Корим собственной персоной. Видимо, уже побывал у своей болезной наложницы и решил проведать Лялю. Либо найти меня, что тоже весьма вероятно.

Поймав себя на малодушном желании скрыться куда-нибудь подальше – вон как раз поворот в небольшой коридорчик имеется, и вон там, кажется можно выйти на террасу, и вообще тут дверей разных куча – я делаю глубокий вдох и невозмутимо иду, куда шла.

Получается, что навстречу ему.

– Лалерин ещё спит, – зачем-то уведомляю мужчину, когда между нами остаётся только несколько шагов.

– Я знаю. Встретил Анэллию по пути сюда, – кивает принц, даже не сбавляя шаг. И буравя меня хищным взглядом.

Значит, всё-таки по мою душу… Мысль мелькает и тут же исчезает, когда Корим неожиданно выбрасывает руку вперёд. И меня внезапно оглушает горячим толчком в солнечное сплетение. В общем-то слишком слабым и безболезненным, чтобы воспринять это за магическую атаку.

Но по телу тут же растекается томительная слабость, дезориентируя на краткий миг. Даже ноги слегка подгибаются, и дыхание перехватывает.

И этого наглому принцу полностью хватает, чтобы стремительно оказаться рядом и, резко обхватив за талию, дёрнуть на себя, запечатывая рот поцелуем.

Замычав, я пытаюсь оттолкнуть гада такого, но мои руки в одно мгновение оказываются перехвачены сильными лапищами, а потом и вовсе магически скованны за спиной. Опять. Он опять это сделал.

И меня под удивлёнными взглядами стражников, стоящих на посту у комнаты Лалерин, попросту утаскивают из коридора в одни из тех самых дверей и за ними впечатывают в стену, приковав руки теперь уже над головой… И всё это, не прекращая целовать… целовать… целовать… пока в лёгких у меня не заканчивается воздух, а в голове все связные мысли.

Он ненормальный. Точно ненормальный… О-о-о-ох.

Эти бесстыжие руки, от которых нет спасения. И болезненно-сладкие ласки, которыми невозможно насытиться.

– А теперь мы поговорим, кошечка, – рычит принц, оторвавшись от моих губ и прожигая пылающим взглядом. – Сегодня утром ты повела себя очень неразумно, когда вместо того, чтобы выслушать меня, своего мужчину, надумала себе бесы знает что. Я дал тебе время остыть. Но теперь собираюсь прояснить для тебя некоторые моменты наших отношений. На будущее.

Вот значит, как? Он мне время давал?

И вот как тут быть разумной? Как с ним разговаривать, если этот тиран босварийский опять пытается меня продавить?

– А у нас с вами отношения? – язвительно усмехаюсь, облизывая искусанные губы.

– Да, Камэли. У нас с тобой отношения, – не менее язвительно тянет Корим. – А ещё у меня с собой есть кляп на случай, если ты опять будешь меня перебивать? Желаешь получить новый опыт?

И он вытаскивает из кармана странный ремешок с круглым уплотнением посередине, демонстративно покачивая им перед моим лицом. Не блефует гад. Действительно заткнёт рот этой пакостью.

Сцепив зубы, я награждаю босварийца злым взглядом. Молчаливым.

– Я знал, что ты примешь правильное решение, кошечка. Хотя тебе бы пошла эта игрушка, – усмехается его высочество, убирая кляп. – Отложим это на потом. И раз уж твоё внимание теперь всецело принадлежит мне, хочу сказать то, что собирался утром.

Корим прижимается ко мне всем телом. Обхватывает ладонями лицо, заставляя смотреть в бархатную бездну его глаз. И склоняется совсем близко. Так что я чувствую его дыхание на своих губах. И снова плавлюсь. Таю под этим пронизывающим взглядом, проникающим в самую душу, подчиняющим мою волю. Таю от того, как сладко мне в этих сильных руках и во власти любимого мужчины.

Он большими пальцами гладит мои скулы. Рассматривая. Так долго, так пристально. Пытаясь прочесть… а может уже читая.

– Ты самая восхитительная и притягательная женщина из всех, что я знаю, – произносит нежно.

И от этого голоса в груди так щемит, что почти больно. А от слов душа готова парить, да только страх снова разбиться не пускает.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Я заметил это давно, и давно понял, что хочу видеть тебя своей – продолжает пытку мой принц. – Но я был женат. И ни за что не оскорбил бы тебя ролью обычной любовницы. Однако увидев тебя во дворце Сэйнара на том ужине, я понял, что больше не могу держаться от тебя подальше. Понял, что желание обладать тобой стало ещё нестерпимей. И решил, что попытаюсь заполучить тебя, даже если потом придётся всю жизнь скрывать своё извращённое желание видеть тебя связанной и покорной. Если бы ты не пришла ко мне той ночью, я бы сам пришёл к тебе утром, Камэли.

Он… пришёл бы? Правда?

– Но ты пришла, – вторит моим мыслям Корим, сцеловывая с моих губ тихий вздох. – Сама. И сама вручила мне себя, как самое драгоценное сокровище. Открылась мне. Я не отпущу тебя, Мэл. Не смогу. Не после того, как познал вкус твоей покорности и сладость обладания тобой. Не после того, как испытал, каково это держать в руках свою мечту. Будь моей, сладкая. Ты же хочешь этого, я чувствую. Просто скажи мне «да».

Вот как так можно? Зачем он душу мне травит своими сладкими речами? Зачем соблазняет так ласково, что устоять почти невозможно? Как внимать голосу разума, когда сердце, истекая кровью, раз за разом повторяет: «Да! Да! Да!..»

Но устоять я должна. И отстоять себя тоже.

– Я не могу, – шепчу, поднимая на него глаза. Все силы бросив на то, чтобы произнести эти три слова. Но на то, чтобы спрятать свою боль, меня уже не хватает.

Корим застывает, всматриваясь в моё лицо. Хмуро сводит брови, словно не верит в то, что услышал. Мне даже на краткий миг кажется, что и ему я причинила боль своим отказом.

– Почему? – выдавливает он. – Что тебя останавливает? В чём таком ты нуждаешься, чего я не могу тебе дать? Скажи!

– В вашей верности, – выдыхаю. – Я нуждаюсь в вашей верности, ваше высочество. И в возможности остаться собой. И это то, чего вы не сможете дать своей жене.

Между нами повисает звенящая тишина. И каждое моё слово каменным грузом придавливает плечи. Сжимает замершее в агонии сердце стальными тисками.

И я решаю идти до конца, последовав мудрому совету её величества. Не прятаться и не убегать больше от самой себя, а говорить начистоту и разобраться во всём окончательно.

– Я не смогу делить своего мужчину с другими женщинами, ваше высочество, – сглотнув, признаюсь в своей слабости. – И пока у вас есть гарем, женой я вам не стану. Иначе прольётся чья-то кровь.

Ну вот и всё. Назад пути нет. Больше не получится прятаться и питать пустые надежды. Самое важное мною сказано. Теперь решение за ним.

И Корим внезапно меня отпускает. Отступает на шаг, позволяя дышать свободней. Даже магические оковы с запястий снимает, освобождая мои руки. И мне огромного труда стоит опустить их вниз, а не ему на плечи, удерживая. И не отвести взгляд, когда лицо любимого становится непроницаемой маской, а глаза темнеют.

– Это ведь не единственное твоё условие? – спрашивает он ровно. А я чувствую, как его задевает сам факт наличия у меня условий. – Что ты подразумевала под возможностью остаться собой?

– Лишь то, что я ни разу не босварийка, – пожимаю плечами. – И даже не изнеженная сэйнарская придворная леди. Я дипломированный боевой маг, ваше высочество, и не один год служила своей стране. Я могу надеть босварийское платье и даже напялить карилью, могу полностью отдавать вам контроль в спальне, но превратиться в бессловесную покорную овечку, какими предпочитают видеть своих жён босварийцы, я точно не смогу. Даже ради вас.

– И ты, конечно же, решила, что я от тебя именно этого жду, – тянет Корим с понимающим видом. Вот только взгляд его ничего хорошего мне не предвещает.

– А я не знаю, чего вы от меня ждёте, – вскидываю голову. – И как это соразмеряется с тем, к чему меня обяжет статус вашей жены. Ничего из этого всего вы со мной не обсуждали. Лишь поставили перед фактом своего решения и потребовали дать вам немедленный ответ. Так вот, я не могу вам его дать. Пока не пойму, какое совместное будущее вы мне предлагаете, и готова ли его принять.

Что-то меняется в его взгляде. И в нём самом.

– Даже так? Предлагаешь обсудить обоюдные условия? – в голосе Корима неожиданно появляется нотка… торжества. Словно он только-что уже получил желаемое. Или понял, как это получить.

– Именно так. Предлагаю, – отвечаю ему твёрдым взглядом.

– Хорошо, – кивает удовлетворённо. – Твоё предложение разумно. Правда, разговор этот нам, к сожалению, придётся отложить, иначе опоздаем на завтрак. Зато будет время всё обдумать и взвесить. Уверен, мы достигнем согласия.

И вот почему мне всё отчётливей кажется, что он уже празднует победу? Наверняка решил, что сможет без труда меня продавить, что убедит во всём, что ему нужно. И уверен, что в искусстве переговоров легко меня переплюнет. Вон как довольно глаза блестят.

Что ж посмотрим. Я, конечно, не дипломат, но тоже не пальцем сделана.

Спорить я больше не пытаюсь. К чему? Согласился же на моё требование. А то, что бесит своим довольным видом, так с этим ничего не поделаешь.

– Позволишь проводить тебя на завтрак? – учтиво предлагает мне локоть.

– Нет, благодарю. Я предпочту воздержаться от телесных контактов с вами, пока между нами ничего не решено, – заявляю ему ровно, поправляя свою одежду и приглаживая растрепавшиеся волосы.

– Это не поможет, Мэл, – хмыкает принц, открывая передо мной дверь. – От взаимного притяжения так легко не избавиться.

– Посмотрим, – фыркаю, выходя в коридор.

Глава 17

Почти у самого зала для торжественных утренних трапез, где за общим столом уже наверняка собрались все гости его высочества, нам встретился секретарь Корима Хасияр. Именно так мне представили среднего возраста невзрачного худощавого мужчину с удивительно острым и проницательным взглядом.

Оказалось, что тот как раз искал своего начальника с каким-то особо важным и срочным делом. Не предназначенным для посторонних ушей. Секретарь всем своим видом попытался это продемонстрировать.

Пришлось принцу уделить внимание своему помощнику. А я, проигнорировав настойчивую просьбу подождать, с преогромнейшим облегчением отправилась дальше сама. Надеясь, что Хасияр его займёт надолго.

Пусть наши с Коримом… запутанные отношения уже для многих не секрет, но являться чуть ли не под руку с принцем Босварии на завтрак, где присутствуют не только мой брат и лучший друг, но и мои король с королевой… нет уж увольте.

И вот слуга распахивает передо мной дверь, и я вижу большой стол, за которым действительно уже все сидят. Кроме нас с Коримом. Взгляды всех присутствующих тут же устремляются в мою сторону, но я каким-то чудом умудряюсь сохранить невозмутимую маску на лице.

– Приветствую, ваши величества, ваши высочества, Кор, – здороваюсь, склонив голову.

Но стоит мне сделать шаг к столу, как всем естеством чувствую появившегося позади меня Корима.

Успел. Догнал всё-таки. И стоит теперь так, что почти касается. Не оставляя никому простора для воображения. Откровенно демонстрируя свой интерес ко мне и всю степень нашей близости.

И предательское тело само собой реагирует. Тянется к нему. Прогибается, подаётся. Просит…

Скрипнув зубами, беру себя в руки и, отшатнувшись от гада искушающего, направляюсь к своему месту. Не оглядываясь. Ощущая спиной его пристальный взгляд.

– Приветствую всех, – слышу позади бархатный голос. – Ваши величества, прошу простить моё опоздание, у меня возникли некоторые… непреодолимые обстоятельства.

И ведь на меня продолжает смотреть. Гад. Тем самым ясно всем показывая, какие именно обстоятельства он имеет в виду.

Решил таким образом права на меня заявить и намерения для всех обозначить? Ну… судя по всему, ему это удалось.

– Ничего страшного, мой друг, – первым реагирует на происходящее король. – Обстоятельства действительно иногда бывают… непреодолимыми. Когда, говоришь, тебя ждать с ответным визитом в Сэйнаре?

С ответным… визитом? Это Кориму так на официальное сватовство намекают?

А он и рад. Его же всё устраивает.

– На этот вопрос я тебе пока ответить не могу, – Корим, занимает своё место во главе стола, наконец прекращая буравить меня своим взглядом. – Обстоятельства иногда оказываются ещё и… упрямыми.

Едва сдерживая уже вовсю бурлящее раздражение, я усиленно стараюсь не смотреть на него больше. Надо успокоиться. Это ничего мне не даст.

Надо взять себя в руки.

Ничего такого ужасного не происходит. Ну намекает он. Ну смотрит. Ну пришли вместе…

Стыдиться мне нечего. Магички Сэйнара свободны в том, с кем проводить свои ночи. А что он там себе надумал и самонадеянно напланировал насчёт меня, это уже его проблемы

– Я утром получил послание от королевского лекаря, – наконец меняет Корим тему. – Отец сегодня чувствует себя довольно хорошо. Я бы не хотел, чтобы новости ухудшили его здоровье. Информация про миразу столицы пока не достигла. Мои люди взяли под полный контроль связь, янгарду и порталы в Рахаше. У нас есть возможность изложить свою версию событий до того, как со своей к нему придёт Гедаш.

Ага, значит, встреча Тайрэна с Ардорашем будет уже сегодня. Это хорошо.

– Старик не выдаст нас? – уточняет Рэн, явно имея в виду старого портальщика, перебросившего всю нашу чесную компанию в столицу.

– Нет. Хали Юзэф, как и все личные слуги короля, беззаветно предан отцу. Я поговорил с ним, он поклялся, что от него информация не просочится. Кстати, интересовался, не поделишься ли ты наработкой и схемой своего заклинания. Его впечатлило то, какой силы плетения можно создавать в замкнутой цепи, – заинтересовано поглядывает на моего друга Корим.

Еще бы его не заинтересовала эта наработка. Благодаря совместному творению Тайрэна и моего дяди, герцога Гиерно, в заклинаниях можно добиваться таких колоссальных результатов, которые не снились даже самым сильным магам. Как в боевой магии, так и в любой другой. Главное, доверие и сработанность звеньев цепи.

Уж мне-то это точно известно. Поскольку с самых первых испытаний этого объединяющего плетения именно мы с Кором были теми, кто всегда становился с принцем Сэйнара плечом к плечу, щедро делясь друг с другом магической силой.

Ух, что мы вместе порой творили. В Академии нашу троицу надолго заполнили.

Я не раз пыталась уговорить Рэна поделиться схемой заклинания. Но этот жмот королевской крови всегда отшучивался и отнекивался. Вот и недавно тоже…

– Нет, Корим, извини. Я уже обещал эту наработку близкому другу в качестве свадебного подарка, – выдаёт внезапно друг, заставив меня поперхнуться.

Что?! Так он не шутил? Реально подарит? Мне? Да не может быть!

А вот это уже интересно. Даже замуж немного захотелось.

И ведь Рэн мою свадьбу именно с Коримом в качестве жениха имеет в виду. Эмпат бесов. Вот, кто точно знает, как меня штормит в присутствии этого самоуверенного босварийца.

Что ж… Если наша с Коримом свадьба всё-таки будет, я друга на слове поймаю. И подарок свой получу. А с мужем делиться таким уникальным подарком не буду. Ни за что. Самой пригодится.

Наши с Коримом взгляды внезапно встречаются, и я не удерживаюсь от саркастичной улыбки. А в ответ получаю такой жаркий снисходительный и многообещающий взгляд, что в моих жилах кровь вскипает. Вот так он смотрел на меня вчера, когда я покорно отдавала ему всю себя.

Вспыхнув, я невольно свожу ноги, чувствуя, как вновь просыпается едва утихшее желание.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍И всё равно подарок не отдам. Из вредности.

Если свадьба будет. А это вот совсем не факт.

Слуги подают завтрак и почти все разговоры на время стихают. Но я всё равно постоянно ловлю на себе внимательные взгляды. Корим смотрит задумчиво и как-то… предвкушающе. Рэн – слегка иронично. Его Рома – с обычным женским любопытством. Королева – поддерживая. Даже король иногда на меня поглядывает, явно что-то просчитывая у себя в уме. Наверняка возможные выгоды.

А вот брат буравит меня совсем не ласковым тяжёлым взглядом. Как и моего любовника.

Для него мои сложные взаимоотношения с Коримом явно стали сюрпризом.

Ох. Надо поговорить с ним начистоту. А то ещё разбираться полезет. Или спасать.

Кору я обязана сказать, что в спасении в этот раз не нуждаюсь.

А ещё мне нужно устранить одно маленькое препятствие для моего здравомыслия.

Вряд ли мы сегодня отправимся домой в Сэйнар. Все проблемы Тайрэна и Рамины так быстро не решить. А мне единственной из всей нашей сэйнарской компании не выделили даже отдельной комнатки.

Ночевать у Корима я категорически не хочу.

Я свою силу воли оцениваю адекватно. И понимаю, что она никуда не годится, когда речь идёт об этом мужчине. Стоит ему заполучить меня в спальню, и этот ласковый деспот опять верёвки начнёт из меня вить. Значит, никакой спальни, пока мы не разобрались в наших отношениях.

Этот вопрос я берусь решать сразу же после завтрака.

Улучив минутку, когда никто не смотрит, подхожу к Кориму, уже собравшемуся уходить.

– Ваше высочество, можно спросить у вас совета? – тихо прошу, очень вежливо улыбаясь.

– Какого именно? – подозрительно уточняет у меня принц.

И что это он так насторожился? Я очень даже могу быть милой. Когда мне это нужно.

– Я плохо знаю Замайру. Не подскажете, в какой столичной гостинице может остановиться одинокая девушка? Наверняка ведь не в каждой. А мне не хочется снова парня изображать.

И смотрим кротко и невинно. И ресничками мило хлопаем. Да-да, это я тоже умею.

Реакция Корима не заставляет себя долго ждать. Вишнёвые глаза вспыхивают недобро. Ноздри гневно раздуваются, а на щеках желваки так и вздымаются.

– Зачем тебе гостиница, Мэл? – цедит он зло.

– Чтобы остановиться там, пока нахожусь в Замайре. А что? – склоняю голову набок.

– Чем тебя не устраивает мой дворец? – сужает Корим глаза.

– О, всем устраивает. Но в ваших покоях я жить не могу. По причине воздержания, помните? А отдельного уголочка мне не выделили. У брата невеста. У друга жена. У Ляльки и той Гапка имеется. Вот я и решила податься в гостиницу. Чтобы никому не мешать.

Понимаю, что откровенно паясничаю и нарываюсь. Но не выпрашивать же мне у Корима комнату в самом деле.

– Ты думаешь, отдельные покои тебя спасут? – улавливает он наконец, куда я клоню.

– А меня нужно спасать? – саркастично вскидываю брови.

И столько порочных обещаний вижу в вишнёвой бездне его глаз, что у меня пальцы на ногах подгибаются.

Но я кремень. И держусь. Иначе совсем себя уважать перестану.

Несколько секунд мы меряемся взглядами. И наконец Корим всё-таки сдаётся.

– Хорошо. Будут тебе отдельные покои. Я отдам приказ приготовить. Но не факт, что позволю тебе в них остаться.

Ну-ну. Посмотрим.

Я свои позиции так просто не сдам. Мне есть за что бороться. И что оборонять.

Поблагодарив Корима и чувствуя небывалый азарт, я иду искать брата и Тайрэна. Скоро пора отправляться во дворец. А я тут на службе как никак.

Глава 18

Много чего можно было ожидать от сегодняшнего дня. Даже очередного государственного конфликта между Сэйнаром и Босварией. Всё-таки Тайрэн действовал довольно нахраписто, женившись на своей Роме. По понятным причинам. Теперь их брак скреплён волей Богини. И Босвари остаётся его либо принять, либо… конфликт, да. Но эти двое всё равно останутся мужем и женой. И Ромку у Рэна никто не отберёт.

По уму, конечно, должны принять. Ардораш давно хотел скрепить союз между нашими королевствами династическим браком. Но есть ведь Гедаш. Старший сын Ардораша, ненавидящий Сэйнаров лютой ненавистью из личных причин. И ему легче удавиться, чем смириться с тем, что дочь вышла замуж за сына Яргарда и Анэллии.

Так что, мы были ко всему готовы… как нам казалось.

Сначала всё шло по вполне прогнозируемому сценарию.

Прибыли в королевский дворец. Тайрэн с женой и родителями вслед за Коримом вошли в кабинет Ардораша. Мы с братом остались в приёмной. Там же сидел притихший секретарь короля Босварии. И незнакомый нам пожилой хали. Личный целитель короля, судя по белой куфии на голове.

Кора явно подмывало устроить мне допрос с пристрастием, так как с утра нам так и не удалось поговорить наедине, но и тут имелись лишние свидетели. Так что ему оставалось только терпеть, скрипеть зубами, и периодически буравить меня строгим братским взглядом. Я даже впечатлилась. Чуть-чуть.

Ожидание всё тянулось. Из кабинета естественно ничего не было слышно. Молчание в приёмной становилось всё более напряжённым, поэтому когда туда с грохотом и топотом ворвался принц Гедаш, я даже не вздрогнула от неожиданности. Это воспринялось, как само собой разумеющееся.

Мазнув по нас прищуренным гневным взглядом, и скривившись так, будто гадость какую-то увидел, старший брат Корима ломанулся сразу в кабинет, не обращая ни малейшего внимания на попытки секретаря его остановить.

Мы с братом сразу подобрались, готовясь действовать при малейшей необходимости. Конечно, мы рассчитывали, что Гедаш появится на сцене позже, но и такой вариант развития событий тоже учитывался и не стал для нас сюрпризом.

Но спустя некоторое время все наши планы и расчёты полетели в бездну, перевернувшись с ног на голову.

И случилось это опять из-за Рэновой ведьмочки. Вместо того, чтобы тихо-мирно изобразить тихоню принцессу Мирен, неугомонная Ромка взялась снимать с короля древнее проклятие. И со всего рада Босвари заодно.

Вот повезло другу с женой! Настоящую ведьму отхватил. А ещё меня Чудовищем называл.

Это было жутко.

То, что она делала. То, как ощущалась.

Нам, магам, никогда не понять и не осознать силу ведьм. Слишком она… чуждая. Неправильная для нашего восприятия. Лишённая структуры и порядка. Хаос, который нужен. Но пугает на глубоком инстинктивном уровне.

Вот не зря ведьм боялись.

Истребили, конечно, зря, потому что нужны они нашему миру.

Как с тем Рифатом вчера, например. Ни один маг, даже самый сильный, не разорвал бы нити его заклинания, сотканного на крови, на одной лишь сырой силе, как это сделала Рамина.

А вот боялись не зря.

Потому что ведьма сильна своими эмоциями. Чем сильнее любит и радуется, тем сильнее она в созидании. Чем сильнее ненавидит, тем сильнее она бьёт. Я вчера это случайно на себе ощутила.

А они ведь разные были, насколько я помню из истории. Как и маги. Ромка явно к стихии разума принадлежит.

Лично меня всегда особо впечатляли упоминания об огненных ведьмах. Чистая стихия огня, греющая, как домашний очаг и одновременно с этим неукротимая и мощная. Ну и страшная, естественно, если из себя вывести.

В Арганде их больше всего было. И там противостояние между ведьмами и магами было самым жестоким. В других королевствах их как-то более гуманно в рамки законов загоняли, если так конечно можно выразиться. Ведьмы с этим утверждением бы явно не согласились. А на родине нашей королевы их сжигали на кострах и топили с камнями на шее за малейшее нарушение. Там ведьмы исчезли ещё раньше, чем в других королевствах.

Культ Тёмного Навия, последователем, которого был Рифат, кстати, тоже из Арганды пошёл. Ещё с тех тёмных времён. Подробностей я не знаю, многие документы и хроники были уничтожены. А уже века прошли. Но ведь всплыли эти тёмные гады.

Кстати… Может… и мой личный враг имеет к этому культу какое-то отношение? Слишком уж много совпадений и схожих моментов с тем, что я в действиях Рифата здесь увидела. Надо будет проверить как-нибудь. И уничтожить всё-таки. Такую тварь за спиной не оставляют. Всю жизнь оглядываться придётся.

Только подготовиться нужно как следует. Чтобы наверняка.

А сейчас, притаившись за одной из колонн во внутреннем дворике, оцеплённом яншарами по приказу Корима и Гедаша, я незаметно наблюдаю за тем, как Рома в фонтане стягивает остатки проклятия с обессилевшего больного Ардораша. Именно сюда его спешно перенесли из кабинета сыновья по её приказу.

Рома поворачивается к Кориму. Он вместе с братом всё это время поддерживал отца под потоками воды.

Ведьма смотрит в лицо моему любимому мужчине. Тянется к его голове, что-то стягивая с него. Бормочет, что не любил, что ему почти не досталось, что жена детей из-за проклятия родить не могла, а у меня сердце в узел завязывается. Мой чуткий слух улавливает слова Ромы о том, что свою женщину он встретил только сейчас… Я ли это? Мы же давно знакомы… просто случилось между нами всё только сейчас.

Меня не пугает это проклятие. Я не знала про него раньше… А теперь… оно уже роли не играет. Я люблю его несмотря ни на что. Но мне сложно даже представить, что сейчас творится в душе Корима. Как это, узнать такое о своей семье? Ведь столько поломанных судеб…

И как он теперь будет воспринимать себя? Меня?

Нас?..

То, как Рома переворачивает все в голове у Гедаша, я уже даже не прислушиваюсь. Мой взгляд прикипает к фигуре Корима. А он внезапно поднимает голову и наши взгляды встречаются.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Мы молчим.

Я тут вроде как охраняю королевскую семью Сэйнаров. И мне не пристало выказывать свои личные чувства… Даже когда хочется подойти и обнять… любимого… утешая.

Вот только с чего я взяла, что ему нужно моё утешение? Моя поддержка? Душевная близость со мной?

Ему от меня совсем другое нужно. Было нужно.

Может, всё теперь изменилось? Может, то безумное притяжение, что между нами, он тоже посчитает следствием проклятия?

Да и неизвестно, что теперь будет и как.

Мы молчим.

Смотрим друг другу в глаза.

И в его взгляде столько всего, что прочитать и разобраться я не в силах. Так много смятения, что я всё-таки невольно подаюсь к нему.

– Я сняла проклятие. Ваш отец, узнав о нём, почти полностью взял его на себя, и это убивало его, подтачивая силы гораздо быстрее, чем могло бы, – произносит Рома, отступая от посеревшего Гедаша.

В глазах Корима вспыхивает надежда.

– Он будет жить? – тут же оборачивается он к ней, разрывая наш зрительный контакт.

И я отступаю назад. В тень.

– Отпущенных ему лет осталось не так много, его величество многое отдал, чтобы оградить семью, но несколько лет у него ещё есть, – едва слышно объясняет ведьма, уже почти не стоя на ногах.

Шагает назад, пошатнувшись. Но рядом с ней Тайрэн, и он тут же подхватывает свою жену.

– Отнесите короля в постель, но перед этим ещё искупайте в чистой тёплой воде. Он будет долго спать. Так должно быть. И вы тоже потом… вода смывает всё лишнее, – явно из последних сил выдаёт распоряжения Рома, перед тем как оказаться на руках у мужа и свернуться у него на груди уставшим обессилевшим котёнком.

– Я отдам приказ, чтобы вам открыли портал в мой дворец, – хрипло сообщает Корим. – Он полностью в вашем распоряжении столько, сколько понадобится. И дай нам знать, когда можно будет с ней поговорить.

– Опять разговоры… Устала я, – обречённый вздох Ромки слышно даже отсюда. Представляю, как ей «хочется» сейчас с кем-либо говорить.

Корим сочувственно хмурится. Но его брат таким явно не страдает.

– На нас долг жизни перед тобой, ведьма, – произносит лишённым жизни тоном. – Уважай наше право его тебе отдать.

М-да. Того, что напряжённая ситуация с браком моего лучшего друга на босварийской принцессе и дочери лютого врага семьи разрешится именно так, никто из нас уж точно не ожидал. Даже она сама, судя по всему.

И на этом, по сути, исчерпали себя и мои обязательства перед Тайрэном в этой поездке.

Уже когда мы вернулись во дворец Корима, друг позвал нас с братом, поблагодарил за помощь и с улыбкой сообщил, что дальше они с отцом решат всё на дипломатическом уровне, и воевать уже точно не придётся. Так что теперь мы с братом можем отдохнуть и заняться решением своих личных дел. Кору вон семью своей Наиле надо бы найти. Чтобы по всем правилам невесту домой умыкнуть.

Ну а мне… Мне надо ждать разговора с Коримом. Только не знаю, когда у него теперь появится время на этот разговор.

Глава 19

– Ну вот ты и попалась, – мрачно усмехается брат, обнаружив меня одну в гостиной тех самых покоев, которые мне по приказу Корима выделили.

И ведь даже не в его личном крыле выделили, а в гостевом.

Этот момент меня должен был порадовать. Но почему-то зацепил.

Брат плотно закрывает за собой дверь, привычно добавляя от себя охранок. И направляется ко мне. С ну очень решительным видом.

– Говорит мне тот, кто несколько часов пропадал неведомо где, – фыркаю, закидывая в рот виноградину. – Твоя Наиле вся испереживалась. Ты хоть невесте на глаза показался? Объяснил, где был, а то это нежное чудо и спросить наверняка не посмеет.

– Показался, – кивает Кор, развалившись в кресле рядом с той самой кушеткой, на которой я вот уже битый час валяюсь, размышляя о своей жизни.

Тоже тянется к блюду с фруктами, только выбирает большую сочную грушу.

– И объяснил, – сообщает, откусив кусок.

– А со мной поделишься? А то свалил куда-то, ничего не сказал, с собой не позвал.

Понимаю, что это звучит немного обижено. Но настроение у меня сегодня не самое лучшее. Сидеть без дела, ожидая у моря погоды, когда все чем-то бурно заняты, мне непривычно и не особо приятно. Так что придётся брату отдуваться. Ему не впервой.

– Я ездил искать семью Наиле. И поскольку подозревал, что сдержаться и не прибить их будет весьма сложно, то решил не подвергать такому испытанию ещё и тебя.

Хм. Разумно в общем. Я могла и не сдержаться. Тех, кто способен продать в рабство собственного ребёнка, я бы точно щадить не стала.

– И что? Нашёл?

– Да. С отцом поеду разбираться завтра, он не в столице обитает. Если хочешь, можешь со мной съездить. Но в Замайре живёт её дед. Глава семьи. Я ему всё рассказал, предоставил доказательства деяний одного из его отпрысков и официально попросил Мышку себе в жёны. Старик всё подписал, она теперь моя по всем законам.

– Чудно. Хоть по этому поводу успокоится девочка, – усмехаюсь довольно. – Смогу ли с тобой поехать, пока не знаю, но рёбра этому подонку переломала бы с огромным удовольствием.

– В этом я даже не сомневаюсь. А по какому поводу Наиле ещё волнуется? – тут же подаётся ко мне брат.

– А что у неё этих поводов мало? – пожимаю плечами. – Ты увозишь её в чужую страну, где всё по-другому. Она понимает, что будет сильно отличаться от сэйнарских женщин. Боится, как её примет наша семья, мама…

– А причём тут мама? – удивлённо вскидывает брови Кор. – У нас будет свой дом, своя семья. Я ей об этом говорил.

– Вот ты вроде умный, но иногда такой чурбан, – фыркаю с досадой. – Как это, причём мама? Твоя Наиле босварийка, у них мужчины со своими «важными» делами отдельно, а женщины со своими женскими отдельно. И невестка обязана чтить родителей мужа и подчиняться свекрови. Так Мышка ещё и считает себя недостойной такого сокровища, как ты. В общем, можешь сколько угодно ей говорить, что в твоём доме она сама себе будет хозяйкой, но пока она сама этого не почувствует на месте, пока не увидит, что мама её реально принимает, успокоиться по этому поводу не сможет. И, кстати, не факт, что мама ревновать не будет. Ты же у неё единственный сыночек. И сестричка наша старшая тоже вполне может воспылать ревностью.

– Не, ну с Кори-то понятно. Там сплошные эмоции всегда. Но наша разумная здравомыслящая мама и ревновать? – на лице брата появляется откровенный скепсис.

– А что ты так удивляешься? Здравомыслие и разумность тут совершенно ни при чём. Это… на уровне эмоций, инстинктов, если хочешь. Я тебе открою секрет. Женщины в некоторых моментах ещё большие собственницы, чем вы. И делиться с кем-то своими близкими и родными мужчинами, сыновьями, братьями нам ну очень тяжело. Ваша территория – это больше физические аспекты отношений. Из разряда «моё никому нельзя трогать». Наша – это эмоции, чувства, внимание. Сложно принять, что какая-то неведомо откуда взявшаяся девица вдруг становится для твоего дорогого, любимого и самого лучшего в мире балбеса более значимой, чем была ты, что ей теперь принадлежит его внимание, его забота. Что её мнение и желания для него теперь имеют больший вес. Что с ней он теперь ближе. И что они теперь сами по себе, Что у них свой личный мирок, своя жизнь, куда тебе ходу нет.

– Ого, – ошарашенно бормочет Кор. – Ты ведь сейчас не только о маме, да? Ты, что тоже ревнуешь? Меня к Наиле?

– Есть немного, – признаюсь с ухмылкой. – Я вообще ревнивая. А ты для меня всегда был самым близким человеком. И только тебе я всегда могла рассказать почти всё. Но можешь не переживать. Я свою ревность осознаю и контролирую. А Наиле… она мне нравится, правда. Я её не понимаю, тут отрицать не буду. Но понимаю, что тебя в ней зацепило. И очень рада за вас. За тебя. И желаю вам счастья. Кстати… Ты теперь, получается, тоже уйдёшь из разведки?

– Да, – с задумчивым видом кивает брат. – Переведусь к дяде.

– Он будет рад.

Особенно, если я… вдруг останусь в Босварии.

– Что у тебя с Коримом? – в лоб интересуется Кор, уловив моё настроение. И прищуривается иронично: – Об этом ты мне, дорогая сестричка, ничего не рассказывала.

– Ха. Вот видишь, ещё одно подтверждение моих слов. Пока я сохла по нему на расстоянии, ты даже не думал ревновать, хотя знал об этом. А стоило нам сблизиться, и вот пожалуйста – «твою» сестричку посмели потрогать, какой ужас, надо вмешаться! – прищуриваюсь саркастично. – Спим мы с Коримом. Он хочет на мне жениться, а я пока сильно не уверена, что из этого что-то хорошее получится. Такой ответ тебя устраивает?

У брата, явно не ожидавшего от меня таких откровенний, даже челюсть отвисает.

– Если он только… Ты же… – ворчит, пытаясь прийти в себя.

– Я сама это начала, Кор. Прекрати! Не надо меня спасать, честно, – улыбаюсь примиряюще.

– То есть как это сама? – прищуривается брат.

– Ты реально хочешь подробностей. Уверен? – склоняю голову набок. – Хорошо. Я пришла к нему в комнату ночью и соблазнила. Ещё в Сэйнаре. Доволен? Или тебе попунктно рассказать, что и как было?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Кор умолкает, буравя меня хмурым сердитым взглядом, а я сажусь ровно и подаюсь к нему, пристально смотря в синие глаза.

– Я не хрупкая невинная крошка, брат, – произношу как можно твёрже. – Ты же знаешь. Я очень ценю твою готовность защищать меня и оберегать, ценю твоё беспокойство обо мне, но это лишнее сейчас, поверь. В своей личной жизни я способна разобраться сама. Тем более, что Корим не причинит мне вреда, уверена в этом. Не вмешивайся, иначе я за себя не ручаюсь.

– Даже так? – вскидывает он бровь.

– Да. Мне и так сложно сейчас принять правильное решение. Я люблю его, но хочу понять, возможно ли для нас с ним счастливое совместное будущее. Просто прими, как факт. В этом вопросе решение не за тобой, не за ним даже, а только за мной. Поэтому не устраивай глупых мужских разборок. Иначе я буду очень зла на тебя.

– Хорошо, – сдаётся брат. Правда, тут же сужает глаза, жёстко требуя: – Но ты обещаешь мне, что попросишь помощи, если будешь в ней нуждаться. Не так, как в Арганде, Мэл.

– Это другое! Не сравнивай даже! – яростно взвиваюсь я. – В Арганде было задание. И ненормальный псих, которого я должна была перехитрить, чтобы это задание выполнить. А здесь… моя судьба решается, понимаешь ты это? Моя жизнь! И… Корим! Не отмороженный подонок, не знающий границ, а мужчина, которого я люблю и уважаю.

Сердито выдохнув, откидываюсь на спинку кушетки буравя Кора злым взглядом. Как брат вообще может сравнивать?

Понятно, что ему неизвестно столько же, сколько и мне. Я информацию на Корима целеустремлённо собирала много лет и ни с кем ею не делилась. Но и того, что брату известно, уже более чем достаточно, чтобы не городить такую чушь.

Корима искренне уважают не только в нашей семье, но и в семье Тайрэна. Дядя Тьен и тётя Скар считают его своим близким другом, а это… ну очень весомый показатель и аргумент. Провести главу Департамента госбезопасности Сэйнара и его супругу, сильнейшего интуита, которого я знаю, настолько сложно, что почти нереально.

Нет, Корим, конечно, не агнец невинный, но как можно ставить его в один ряд с этой мразью Иаго даном Велэско? Гореть этой твари в огненной бездне.

– Я услышал тебя, Мэл, – примиряюще поднимает ладони Кор. Улыбается обезоруживающе. – Не кипятись. Выглядишь так, будто сейчас набросишься на меня с кулаками. Не оскорблял я твоего обожаемого принца. Просто хотел напомнить, что кое-кто имеет трудности с тем, чтобы просить помощи, когда она нужна. Но раз ты так рьяно отстаиваешь ваши с Коримом брачные игрища от постороннего вмешательства, то так уж и быть. Играй, сколько влезет. Тут, пожалуй, пора самого босварийца пожалеть. Он не знает ещё с кем связался.

– Полегче, брат, – прищуриваюсь угрожающе. – А то я расскажу твоей Наиле, с кем она связалась. И научу, как вить из тебя верёвки.

Лицо брата вытягивается в наигранном испуге.

– Уела. Ладно, предлагаю мирный уговор. Я не мешаю тебе загонять твоего босварийца в сети моногамного брака, а ты не учишь всяким глупостям мою кроткую малышку, – лукаво подмигивает мне Кор.

Вот я думаю, сказать ему, что его кроткая малышка достаточно хитра и сообразительна, чтобы и без моей помощи тихо-мирно и нежно скрутить этого охламона в бараний рог?

Не-е-е-ет. Сам выбрал. Пусть наслаждается.

– Договорились, – усмехаюсь в ответ.

– Ну вот и ладушки. Пойду я тогда. Наиле ждёт, – поднимается Кор с кресла. – Кстати, – хмурится. – Это ж ты тут остаться можешь, получается?

– Не знаю ещё, – морщусь. – А что?

– Да я тут краем уха кое-что интересное слышал. Ты же знаешь, что сын Гедаша Азим сейчас в Арганде с дипломатической поездкой?

– Нет. Не интересовалась этим, – пожимаю плечами. – Но не удивлена. Небось, опять Адоженские рудники делят.

– Скорее всего. Но я не об этом. Ходят слухи, что обратно он приедет с ответной делегацией из Арганды. Вроде бы её сам принц Федерик должен возглавлять, а ты знаешь, как проницателен этот аргандиец. И ладно ещё он сам. Но мало ли, кто в его свите приедет. В общем, будь осторожна. Не выдай себя.

– Не выдам, будь спокоен, – дёргаю уголком губ.

Узнать во мне ту, кого я изображала в Арганде, почти невозможно. Разве что сам Иаго мог бы что-то заподозрить. Эта тварь обладает просто нереальным чутьём. Но в свите Федерика его быть не может. Они с наследным принцем, мягко говоря, не ладят.

Попрощавшись, брат уходит. А я остаюсь. Снова одна.

Время позднее. Наверное, Корим сегодня не зайдёт. Вряд ли он вообще домой выберется. Слишком много всего на него свалилось. Отец, проклятье, брат, сватание Сэйнаров… может ещё что, чего я не знаю. Вон аргандийская делегация, например.

Вздохнув, поднимаюсь с кушетки. И, размяв шею, иду принимать ванну. Чтобы уже через час улечься в большой кровати, готовясь ко сну.

А ведь грозился, что не позволит мне в этих покоях остаться.

Хмыкнув невесело, переворачиваюсь набок, мостясь удобней. Натягиваю на плечи простыню. И, засыпая, не могу не думать о том, как хорошо бы было спать с ним рядом. Или хотя бы в его кровати, дыша его запахом. Зря я, наверное, отдельные покои выпросила.

Может, всё-таки придёт ночью?

Ляжет рядом… Обнимет…

Не пришёл.

Проснулась я одна, как и засыпала.

А вскоре узнала от брата последние новости. Оказывается, Корим всё-таки вернулся во дворец вчера вечером, чтобы побеседовать с Ромкой. И явился он вместе с Гедашем. Во время этого разговора старший принц Босварии заявил, что отрекается от трона в пользу своего брата.

То есть, Корим теперь официально станет наследником короны…

Это… многое меняет… наверное.

Узнала я и о том, что рано утром Тайрэн вместе с Коримом отбыли в королевский дворец. Туда же отправились и их величества.

Переговоры пошли на новый виток.

Значит… во дворце Корим, скорее всего, ночевал. Наверное… устал сильно. Вот и не пришёл. Да и я… наговорила много всего… про воздержание от телесных контактов. Вот и воздержался.

Немного обидно… на ситуацию в общем. Я же всё понимаю.

Ладно. Поговорим позже.

А после обеда брат снова предложил мне поехать вместе с ним к отцу Наиле.

Первым порывом я уже хотела было отказаться.

А потом, подумав, взяла и согласилась.

Я всё понимаю. У Корима срочные дела и проблемы, он очень занят и ему не до выяснений отношений. Понимаю, да. Но это совершенно не повод мне сидеть на месте и ждать его внимания, как верная собачонка. Может, он месяц эти свои дела и проблемы будет решать?

Так у меня тоже дела.

Захочет поговорить, найдёт возможность.

Не захочет… Ну что ж, так тому и быть.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 20

Портальное сообщение между городами, перекрытое по приказу миразу Рифата, сегодня уже полностью восстановили, так что поездка заняла у нас с братом всего лишь остаток дня. Тем более, что он очень спешил к ночи вернуться в Замайру во дворец Корима. Чтобы Наиле не волновалась. А я… тоже не горела желанием задерживаться. Уехать-то уехала, а вот не думать о том, что Корим, возможно, как раз в это время будет меня искать, не получалось.

Так что тратить много времени нам обоим на воспитание одного жалкого подонка не хотелось и хали Рухабу Намарин, отцу нашей кроткой Мышки, в этом плане, можно сказать, повезло. Он ещё очень легко отделался. Как и его сучья жёнушка. Жить будут. Но очень убогой жизнью.

Обратно в столицу мы прибыли поздно вечером. И само собой не прямиком во дворец Корима, поскольку координаты его личного портала нам никто не сообщал. А в один из городских портальных залов, уже перед самым его закрытием.

Порадовало то, что улицы уже почти опустели, и на меня больше никто не пялился. Если раньше, меня бы лишь позабавили изумлённые и осуждающие лица погрязших в своих дурацких традициях босварийцев, то сегодня такие взгляды лишь раздражали.

Теперь я не могла не думать о том, что будущий король этих самых босварийцев меня вообще-то замуж зовёт. Если не передумал, конечно. И существует вероятность, что я всё-таки не смогу отказаться от возможности быть с любимым человеком и соглашусь.

Какая жизнь меня тогда ждёт?

Я выдержу?

– О чём сопишь? – бросает на меня проницательный взгляд Кор, когда мы минуем последнюю улочку самой зажиточной части города, вдоль которой выстроились особняки босварийской знати. И выезжаем на обсаженную стройными кипарисами дорогу, ведущую ко дворцу Корима.

– Пытаюсь представить себя женой босварийца, – признаюсь ему честно.

– И как? – заинтересованно хмыкает брат.

– Пугающе. Кор, ты можешь представить меня королевой Босварии? Меня?

– Ну-у-у, если вдуматься… возможно, Босварии именно такая королева и нужна, чтобы к ним наконец пришли перемены, – пожимает он плечами.

– Что ты хочешь этим сказать? – я даже коня придерживаю, удивлённо таращась на своего близнеца.

Он проезжает пару метров, но заметив, что я остановилась, тоже натягивает поводья. Разворачивается в седле.

– Ну вот подумай. Кто лучше может отстоять право женщин на образование, чем дипломированная… женщина? Кто лучше знает, чего они лишены, чем та, что выросла в обществе, где женщины могут развивать свой потенциал наравне с мужчинами?

– Ну не привирай… не всё у нас в Сэйнаре с этим так радужно. Есть полно семей, где из девочек по-прежнему воспитывают нежных куколок, – фыркаю я.

– Не спорю. В аристократических семьях именно так. Куколок проще замуж выдать. Умная женщина, это испытание не для каждого лорда, – со смехом соглашается Кор. – У нас очень тонкая душевная организация.

– Да-да, конечно, – уже откровенно смеюсь и я, чувствуя, как отпускает немного сдавившая грудь тяжесть.

Возможно, брат и прав. Никогда не замечала за собой рвения отстаивать чьи-то права и свободы, но если заодно и свои смогу за собой сохранить, то почему бы и нет? Тем более, что Корим, насколько я знаю, тоже продвигает реформы, касающиеся образования и свобод босвариек.

Хм. Это что получается, я уже мысленно примеряю на себя роль его жены? Его королевы? Его… соратницы?

И ведь даже одёргивать себя больше не вижу смысла.

Продолжив путь, мы с братом уже через пять минут подъезжаем к дворцовому комплексу, и перед нами распахивают кованные ворота, пропуская на территорию. А ещё спустя четверть часа я уже закрываюсь в выделенных мне покоях, и иду сразу в ванную, на ходу отстёгивая оружие и снимая портупею.

Корим сегодня во дворец не возвращался. И меня само собой не искал.

А завтра мы все отправляемся домой. Я тоже, судя по всему. Какой смысл мне оставаться, если мне это даже не предлагали? Разговора, который должен был всё между нами прояснить, так и не случилось.

На этот раз, ложась в кровать, я уже просто не позволяю себе мечтать о всяких глупостях наподобие объятий и запаха любимого. Нечего об это думать. Пора… пора… что?!

Что пора? Забывать? Вырывать его из своего сердца? Не получилось за столько лет, так сейчас должно получиться?

Зарычав, зарываюсь лицом в подушку, лупя её кулаком.

Не могу. Не могу я просто так взять и уехать.

По крайней мере, мне нужно узнать, почему он не явился и даже не передал мне никакой весточки. Может, этому есть веские причины? Мы же договаривались, и он не мог не знать, что я жду нашего разговора. Это же Корим. Он продуманный и внимательный к деталям. Не похоже на него всё это.

Если только… он не передумал.

Тогда тем более я должна об этом знать. Чтобы тогда уже… с чистой совестью, рвать всё и убираться домой зализывать душевные раны.

Завтра утром. Пойду и узнаю.

Ночью я почти не спала, то и дело просыпаясь от кошмаров. Мне снова снилась Арганда… и подвал в особняке Иего. Мне снова было безумно больно… и страшно. За себя. За брата… потому что знала, что он меня не бросит. Знала, что придёт спасать, как только вычислит, где меня держат. И может погибнуть.

Я снова просыпалась с криком, чего уже несколько недель не было.

И потом подолгу лежала и пялилась в потолок, приводя в норму дыхание и сердцебиение. Думала, что буду делать, если… с Коримом у нас всё закончилось. Пыталась планировать свою дальнейшую жизнь. И получалось… что не смогу я заняться делом, пока не порву с прошлым. Полностью.

Иначе оно может меня настигнуть в любой момент.

Надо ехать в Арганду. И сделать это надо сейчас, пока я не подчиняюсь ни одному ведомству. С разведки рассчиталась, на должность в Департамент ещё не заступила.

Спланирую всё тщательно. Посоветуюсь с тётей Скар… её совет, как интуита будет на вес золота. И уберу наконец эту тварь. Чтобы не пачкал больше мироздание гнилью своей души.

Заодно… и Корима выброшу из головы. Работа лучше всего мне в этом всегда помогала.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Проснувшись в очередной раз перед рассветом, я дальше уже не стала мучить свой организм попытками уснуть. И чувствуя себя как никогда разбитой, поплелась умываться и собираться.

Может, Корим ночью всё-таки вернулся? И я его сейчас смогу застать?

Отправившись в его личное крыло, я узнаю, что Корим действительно вернулся во дворец. Пару часов назад. Переоделся и уже ушёл в свой кабинет.

Скрипнув зубами, прошу у одного из стражников провести меня туда. Чувствуя, как медленно закипаю. Бегать за мужчиной для меня непривычный опыт. Кое-кому я это точно припомню.

Но в кабинете неуловимого босварийца уже тоже нет. Зато сидит и сосредоточенно заполняет какие-то документы его секретарь. К нему-то я и обращаюсь.

– Хали Хасияр, не подскажете, где я могу найти его высочество? – спрашиваю, после приветствия.

И вот не нравится мне взгляд этого задохлика. Ещё один образец, считающий себя венцом творения, только из-за наличия причиндал?

– Принц сейчас занят… халита, – натянуто улыбается мне босвариец.

– И чем же? – не выдерживаю я. – Где он?

– Он в гаремном крыле. Со своими любимыми наложницами, – сообщает ровно секретарь. А я не знаю, как на ногах умудряюсь устоять. – Что-нибудь передать?

– Нет. Ничего не надо… больше, – дёргаю головой. И, развернувшись, ухожу.

За дверью приёмной, хватаюсь за сердце, чувствуя себя так, будто его вырвали напрочь. И эта дыра в груди поглощает сейчас все мои силы… жизнь высасывает.

Хватанув ртом воздух, закрываю на миг глаза. И иду прочь.

Влюблённая дура во мне лихорадочно ищет Кориму оправдания. Может, он проведать ту овцу Бибинур пошёл, может она опять с собой кончать надумала, может… да мало ли что может быть.

Но суть в том, что тот, ради кого я готова была отказаться от всего, к чему привыкла, готова была полностью изменить свою жизнь… готова была… этот человек даже не посчитал нужным увидеться со мной за все эти два дня. Не посчитал нужным даже записку мне передать…

Зато стоило ему вернуться во дворец, и он первым же делом отправился нянчить своих наложниц.

Они же важнее, чем я.

После того, как я призналась ему, что не смогу смириться с гаремом.

Что ж… вот и ответ, Мэл.

Вот и конец.

Да пошёл он в бездну.

Хрипло засмеявшись, со всей дури запускаю силовую волну коридором, круша высокие вазы и статуи, вынося двери и окна. Выпуская на волю свою боль.

Глава 21

Корим

Эти два дня стали для меня самыми безумными в моей жизни. Порой я даже не был уверен, не снится ли мне это всё. Проклятье, исцеление отца, отречение Гедаша от трона… и слова Рамины, ведьмы из другого мира, о том, что я потерял из-за проклятия… и что сейчас лишь обрёл.

Обрёл… и могу теперь с полным правом удержать рядом с собой. Мою женщину. Единственную, которую желает моё сердце. Камэли.

Только богам известно, сколько сил мне понадобилось, чтобы не пойти её искать прошлой ночью. Потребность держать эту дикую кошку в своих руках, погрузиться в её тело, забыться в её бархатистой сладости была почти невыносимой. Но я дал ей слово, что сначала мы поговорим. А говорить я вчера просто не мог. Поэтому решил не трогать, дать выспаться и самому хоть немного отдохнуть перед новым тяжёлым днём.

Я должен убедить Мэл остаться со мной. А для этого мало отказаться от гарема, нужно принять тот факт, что женщину я себе выбрал сильную, независимую и способную противостоять мне почти на равных. Хотя и момент с гаремом решается не так быстро и имеет определённые сложности. Я не могу бросить на произвол судьбы женщин, за которых несу ответственность. Единственный приемлемый вариант отдать их другому мужчине. Тому, в ком я уверен, что он позаботится о Асхие, и особенно о Бибинур. Она слишком слабая и зависимая. Ей нужен опытный и мудрый господин.

Такой человек у меня на примете был. Оставалось выкроить на это время и договориться с ним.

А ещё решить неисчислимое количество свалившихся на меня государственных дел. Спасло лишь то, что очнувшийся вчера утром отец, чувствовал себя настолько хорошо, что практически сразу же включился в работу.

И дело двинулось быстрее.

Расследование о деятельности Рифата препоручено тем его заместителям, которые прошли проверку и теперь находится на контроле у короля лично. Отец захотел сам во всём разобраться.

Гедаш официально отрёкся и уехал в ссылку со своей Тамитой. Сыну об этом он сообщил сам. Мне Азим написал только вчера вечером, спустя несколько часов после их переписки. Сухо поздравил. И поведал последние новости из Арганды. Оказывается, жену принца Федерика пытались убить и тот был вынужден вернуться в столицу. Гельмут назначил главой делегации Иего Велэско. Не самое приятное известие. Этот Иего такая же изворотливая сволочь, как и его король.

Они прибудут через четыре дня.

Но больше всего времени вчера заняло подписание брачных соглашений с сэйнарцами. С одной стороны Рэн нарушил все мыслимые и немыслимые правила, взяв в жёны дочь Гедаша без ведома нашей семьи, а с другой… это больше не Мирен. И ведьма в её теле спасла весь наш род от проклятия. В общем, обеим сторонам пришлось во многом идти на взаимные уступки. Но теперь наши дома официальные союзники и родичи. Хотелось бы мне увидеть лицо Гельмута, когда он об этом узнает.

В перерыве между многочасовым обсуждением всех пунктов и условий наших соглашений, я спустился в семейную сокровищницу и взял оттуда кое-что очень красивое, ценное и такое же опасное. Гарнитур, состоящий не только из зачарованных бриллиантов и золота. В изысканных браслетах спрятаны острые, как бритва, стилеты. В кольце яд мгновенного действия. В серьгах заклинания отвода глаз. А в колье несколько сильных артефактов с разными занятными сюрпризами защитного свойства. Мне показалось, что Мэл такой подарок оценит. Поэтому, вложив в шкатулку записку, в которой вкратце объяснил, почему вчера не смог зайти, и попросил девушку обязательно дождаться меня утром, я отдал этот гарнитур своему секретарю, велев передать его моей самой важной гостье. И вернулся к работе.

И вот теперь всё самое важное и срочное сделано.

Сегодня будет официальное объявление о браке принца Тайрэна Сэйнара и принцессы Миренхаш Босвари. А также о помолвке маленькой Лалерин и принца Дастиана Сэйнара.

Отца я уведомил, что мне нужно два дня на решение личных вопросов, так что смогу уделить Мэл всё своё внимание.

Агмаль Зайнур, глава нашей разведки с радостью согласился принять у меня заботу об Асхие и Бибинур. Сестры ему ещё, будучи воспитанницами моей матери, приглянулись. Девушек я тоже уведомил. Асхия новость приняла спокойно. Бибинур опять затеяла истерику, но в конце концов смирилась с тем, что моей ей больше не быть. Ну или сделала такой вид. С моим выбором они согласились.

Теперь осталось только поговорить с Корином Сатори, братом Мэл. И можно идти к моей сладкой дерзкой кошечке. Хочу её до безумия.

Но сначала разберусь со всеми моментами, которые могут стать мне препятствием.

Кора я застаю в его покоях, как и рассчитывал. Тщательно прикрыв двери в спальню, где наверняка осталась его невеста, брат Мэл вышел ко мне в гостиную и приглашающе кивнул на кресла у окна.

– Доброе утро, ваше высочество. Чем обязан? – заинтересовано вскидывает он брови, когда мы усаживаемся друг напротив друга.

– Думаю, ты догадываешься, – усмехаюсь в ответ. – И уверен, у тебя есть ко мне вопросы. Я готов на них ответить.

Кор откидывается на спинку кресла, и при всей его кажущейся расслабленности, я прекрасно вижу, каким цепким и проницательным взглядом он за мной наблюдает. Умён и опасен. И очень любит сестру. Тем удивительней, что до сих пор не пытался вмешаться.

– Вопросы есть, – кивает. – И самый главный – зачем вам моя сестра, ваше высочество? Что вы готовы ей дать, кроме своего имени? Титул королевы Босварии не аргумент. Если вы хоть немного знаете Мэл, то должны понимать, что эта перспектива её наоборот отталкивает.

– Предлагаю перейти на «ты», – хмыкаю, тоже расслаблено откидываясь назад. Несмотря на бессонную ночь и усталость, разум, как никогда, чист и ясен. Сегодня я наконец-то получу то, что хочу. – Зачем… А зачем мужчине женщина? Чтобы любить, баловать, заботиться… делить с ней свою жизнь и продолжать себя. Я безмерно восхищён и покорён твоей сестрой. И впервые в жизни чувствую то, что, пожалуй, можно назвать любовью. Хоть это слово и не передаёт ни в малейшей степени всех моих чувств, испытываемых к ней.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Любишь, значит? – вскидывает брови Кор. – Надеюсь, что это так. Потому что если обидишь её, или попытаешься сломать под себя, будешь иметь смертельного врага в моём лице. За сестру я убивал и готов убивать дальше. Учти это.

Он не рисуется и не врёт. И это та угроза, которую я могу спустить. Его можно понять.

– Не обижу. Камэли мне нужна такая, как она есть. И я пришёл предупредить тебя, что собираюсь сегодня пригласить её остаться у меня. Когда мы всё решим между собой, я приеду официально просить её руки у вашего отца.

– Хорошо, я предупрежу родителей.

Удовлетворённо кивнув, поднимаюсь с кресла, протягивая руку брату своей будущей жены.

– Что ж, рад что мы пришли к соглашению.

– Скажи спасибо Мэл, – хмыкает Кор, поднимаясь и пожимая мне руку. – Она угрозами заставила меня обещать не вмешиваться в ваши брачные игры.

– Даже так? – вскидываю брови.

– Да. Заявила, что решение примет она сама, а не я, или ты. Так что я бы на твоём месте не был так уверен в том, что всё будет по-твоему. Чего у моей сестры не отнять, так это упертости и взрывного темперамента.

– Учту, – киваю со смехом. – Что ж, мне пора.

– Корим, – окликает меня Кор, когда я уже подхожу к двери. – Я слышал, в Босварии ожидается делегация из Арганды.

Он не спрашивает. Утверждает. И откуда только узнал? Эта информация известна довольно узкому кругу лиц. Впрочем, чего я ожидал, принимая в гостях агентов сэйнарской разведки?

Повернувшись к нему, смотрю выжидательно. Не подтверждая, но и не отрицая.

– Я не имею права сообщать тебе подробности. Но оставляя сестру одну, хочу быть уверен в её безопасности, – хмуро произносит он.

Первый порыв громко заявить, что со мной Камэли ничего не грозит, давлю на корню. Если её брат и верный напарник затеял такой разговор, то у него могут быть веские основания.

– Ей что-то угрожает?

– Не так давно Мэл обзавелась очень опасным врагом, – многозначительно произносит сэйнарец.

– В Арганде, как я понимаю. Кто он? – подбираюсь, мысленно прокручивая в голове имена ожидаемых делегатов.

– Извини, это закрытая информация. Я в отличие от сестры ещё не увольнялся из ведомства Росара. Единственное, что могу сказать, так это то, что у этой мрази очень много общего с вашим Рифатом. И я не должность имею в виду, – мрачно сообщает мне, Кор. – Раз уж она остаётся, ответственность за её безопасность теперь на тебе. Сама Мэл может и не сказать, что нуждается в помощи, считая, что самостоятельно должна со всем справляться.

Вот как? Кажется с её самостоятельностью и самодостаточностью всё ещё сложнее, чем я думал. Что ж… тем интересней. Кое-кому придётся поступиться своей гордостью. Безопасность моей женщины не тот вопрос, в котором я готов идти ей на уступки. Расскажет всё, как миленькая.

А с врагом разберусь. Как только узнаю, кто он.

Отстёгивая от ремня почтовый футляр, протягиваю его Кору.

– Благодарю, что предупредил. Если у тебя изменятся обстоятельства, или появится возможность предоставить мне информацию не нарушая твои клятвы верности Сэйнару, я буду благодарен за любые сведения. Разрешаю считать мою личную связующую формулу.

Выйдя от будущего шурина спустя несколько минут, я направляюсь в личное крыло, чтобы найти Мэл. И понимаю, что так до сих пор и не уточнил у секретаря, в какие именно покои он её определил. На тот момент, когда отдавал этот приказ, я вообще не планировал позволять ей оставаться в них. Прошлой ночью не спрашивал специально, чтобы не сорваться к ней. А потом как-то не до того было. И вот сейчас я даже не знаю точно, где в моём собственном дворце обретается моя невеста.

Поэтому уточняю у одного из стражников, что стоит на посту у дверей, ведущих в моё личное крыло. Но выслушав ответ, чувствую, как вскипает внутри злость. Голову оторву!

Возле собственного кабинета, куда я отправился, чтобы разобраться, какого беса Мэл поселили в гостевом крыле, а не в моём личном, меня ждал ещё один большой и крайне неприятный сюрприз.

Кажется, на этом мои неприятности сегодня только начинаются.

– Хасияр! Что всё это значит?! – гаркаю на секретаря, визгливо командующего армией слуг в разрушенном коридоре.

– Ваше высочество, – подскакивает тот. И заломив руки, как истеричная баба, устремляется ко мне. – Это всё магичка из Сэйнара, ваша гостья. Она просто взяла и послала коридором силовую волну. Вот всё-таки нельзя женщинам такую силу давать. Они же неконтролируемые!..

– Молчать! – рявкаю, теряя терпение.

Хасияр застывает с опаской таращась на меня.

– Я правильно понимаю, что это дело рук леди Камэли Сатори? – киваю на полную разруху в коридоре, ведущем в мой кабинет.

– Да, ваше высочество.

– Как это произошло?! – чеканю, смотря на него в упор.

Слабо верится, что такая опытная магичка и разведчица, как моя любимая бестия, может настолько потерять контроль на ровном месте. Должна быть причина. И веская.

Что она здесь делала? Ответ напрашивается только один. Искала меня.

– Я сам не знаю, ваше высочество, – тщательно стараясь сохранить лицо, блеет Хасияр. – Э-эм… леди Сатори пришла в приёмную и стала настойчиво интересоваться, где вы находитесь и как вас найти. Я ей сказал что вы заняты.

И качает осуждающе головой, чем окончательно доводит меня до бешенства. Никто не смеет кривить свою рожу на мою женщину.

– И всё? – прищуриваюсь. – Правду говори! Что ты ей сказал?

– Что вы в гаремном крыле. Со своими… наложницами, – сглотнув, выдаёт побледневший секретарь. – Ваше высочество, я правда не понимаю, почему она взбесилась…

– Ты врёшь, – обрываю его на полуслове.

Поняв, что выдал себя, Хасияр буквально сереет.

– Ваш… ваше высочество… я же ничего…

– Врёшь!

Вскинув руку, удавкой затягиваю на его тщедушной шее воздушную петлю, дёргая на себя. Вынуждая упасть на колени. Подступаю, нависая. И позволяю увидеть в моих глазах всю ярость и жажду крови, которую сейчас испытываю.

– А сейчас повтори ещё раз. Что. Ты. Ей. Сказал?! Дословно! Понял меня?! Или с моим палачом желаешь ближе познакомиться?

– Я сказал: «Принц сейчас занят, халита», – дрожащим голосом хрипит Хасияр. – Она спросила: «И чем же? Где он?» – нетерпеливо так, не по-женски. А я ответил: «Он в гаремном крыле. Со своими любимыми наложницами. Что-нибудь передать?» Она отказалась и сразу вышла. А потом вот это всё устроила. Я ведь правду сказал, ваше высочество. Асхия и Бибинур много лет были вашими любимыми наложницами.

Убью тварь безмозглую!

Поведя головой, закрываю на миг глаза, титаническим усилием воли возвращая себе контроль.

Зазнался недоумок. Берега потерял на сытной должности моего доверенного секретаря. Так мы это дело исправим. И на землю мигом спустим.

– Да, действительно, были. А ещё они твои дальние родственницы, насколько я помню, – тяну почти ласково.

– Да… но я же… не поэтому. Я же ничего.

И снова врёт. Тем самым роя себе яму ещё глубже.

– Скажи, Хасияр. Ты с моей будущей женой вёл себя, как свинья позорная, только сегодня, или вчера, когда отдавал гарнитур, тоже?

– Вашей будущей женой? – переспрашивает так, будто сейчас замертво упадёт от потрясения. – Нет… вчера нет, – мотает головой.

И вот что-то мне не нравится в его испуганно-выпученных глазах.

– Ты же передал леди Камэли мой подарок? – прищуриваюсь.

– Леди Камэли не было во дворце. Я велел служанке оставить ларец в её покоях, – обречённо признаётся этот пёс шелудивый.

А у меня при осознании того, как это всё могла воспринять Мэл, буквально руки зудят от всепоглощающего желания свернуть ему шею. А если она ещё и подарок с моей запиской не заметила… урою недоумка.

– Ты уволен с этой минуты. За то, что оскорбил и расстроил мою невесту, будешь наказан. Как и за то, что не доложил мне о невыполненном приказе, – чеканю холодно. И подняв голову, приказываю двум стражникам, что выжидающе застыли неподалёку: – Пятьдесят плетей ему. И в темницу, пока я не решу, что с ним делать. Увести.

Пронаблюдав, как уволакивают стенающего Хасияра, я тяжёлым взглядом обвожу притихших слуг. Те тут же принимаются за работу с удвоенным рвением, изо всех сил стараясь не привлекать моего внимания.

Скрипнув зубами, иду к своему кабинету, чтобы закрыть и запечатать на время приёмную. Потом всё просмотрю и разберусь. Сейчас нужно срочно найти Мэл и попытаться всё исправить.

В воздух облаком вздымается пыль. Под ногами скрипит стекло, деревянные щепки и обломки керамики. Красноречиво демонстрируя мне, в каком гневе сейчас моя ревнивая любимая бестия. Хуже того. Она очень обижена на меня.

И в этом виноват не только недоносок Хасияр. Моя вина и немалая в этом тоже есть. Нужно было вчера ночью пойти к ней. Пусть бы шипела. Но не надумывала бы себе лишнего, предоставленная сама себе.

А теперь… Чувствую, объясниться будет непросто. Но ей придётся меня выслушать. Никуда она от меня не денется.

Однако вскоре выясняется, что даже в собственном дворце выловить и перехватить одну обиженную разведчицу, которая не желает со мной говорить, весьма непросто.

Зря это она. Всё равно ведь поймаю. И преподам парочку важных уроков.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 22

Камэли

Ну вот и подошло к концу наше путешествие в Босварию. И моё пикантное приключение с её наследным принцем тоже… закончилось. Надеюсь, когда-нибудь потом я смогу с улыбкой вспоминать единственного мужчину, перед которым добровольно опустилась на колени, полностью вручив контроль над собой. Смогу безболезненно воскресить в памяти, как порочно-сладко мне с ним было. И свою несбывшуюся мечту быть им любимой… возможно тоже смогу вспоминать.

А пока что мне слишком больно. Настолько, что готова убивать и прощать. А ни то, ни другое не вариант.

Поэтому и предпочла не попадаться ему на глаза всё утро. Ни в его дворце, ни потом в королевском.

Но все намеченные на сегодня торжества уже подошли к концу. Все официальные объявления сделаны. Все договора, насколько я знаю, подписаны. Сэйнар и Босвария окончательно стали союзниками, а королевские семьи родичами. Нам всем пора возвращаться домой.

И если до этого мне несказанно везло, то у двери королевского портального зала удача меня подводит.

– Камэли, стой! – слышу грозный рык Корима за спиной, когда уже почти ступаю на порог.

Выловил всё-таки, укуси его бес за ногу. Надо было идти со всеми. Я же, предположив, что наследный принц Босварии будет провожать королевскую семью Сэйнара вместе с отцом, предпочла прийти другим путём, разведанным за полдня пряток во дворце его величества.

Глянув искоса на стремительно приближающегося ко мне мужчину, я криво усмехаюсь.

– Извините, ваше высочество, меня ждут у портала, так что я спешу, – не будет же принц устраивать сцену посреди коридора, на виду у своих будущих подданных.

Не дожидаясь его ответа, поспешно проскальзываю в приоткрытую дверь, намереваясь как можно быстрее присоединиться ко всем своим… И буквально сразу оказываюсь перехвачена сильной рукой поперёк талии.

– Подождут, – припечатывает Корим, оттеснив меня в сторонку и нависнув грозовой тучей. – Далеко собралась, сладкая моя?

– А почему это вас так волнует, ваше высочество? – с вызовом вскидываю подбородок.

– Ты знаешь, почему, кошечка, – придвигается он ещё ближе, прожигая пылающим взглядом. – Мы с тобой не договорили.

– Да? И о чём же? – скалюсь я саркастично. – Снова будете мне рассказывать, чего хотите, и как я подхожу для ваших желаний? Меня это больше не интересует, ваше высочество. Засуньте свои желания знаете куда?.. – и, подавшись к нему, шиплю прямо в лицо: – Вы больше не то, чего я желаю!

– Врёшь, маленькая, – качает головой единственный, кто способен вырвать моё сердце из груди. Он больше не злится. И смотрит в глаза, выпивая душу своим сожалением.

– Нет, не вру. Просто ещё не привыкла к этой правде, – хриплю, чувствуя, как даёт слабину моя решимость. Как боль расцвечивается новыми оттенками безрассудной и необоснованной надежды.

– Знаю, ты злишься и обижена, – выдаёт с досадой.

Да что ты говоришь? Эти слова даже в малой степени не передают моё состояние.

– Признаю, сглупил, доверив другим то, что должен был сделать сам. Я вчера отправил тебе подарок. И записку, в которой объяснял, почему не смог зайти, – внезапно заявляет Корим, заставляя меня удивлённо замереть. – Знаю уже, что ты не получила его, и не заметила шкатулку в тех покоях, где ночевала. Мой секретарь уже наказан за всё, в том числе и за то, как непочтительно вёл себя с тобой сегодня утром.

Подарок? Какой подарок? Какую шкатулку? Я не видела ничего? Разве что… натренированная память подсовывает мне воспоминание о красивой шкатулке, незаметно притаившейся среди декоративных ажурных светильников и ваз на небольшом столике в углу спальни. Я ещё тогда рассеянно подумала, что её там, кажется раньше не было. Но не была уверена и благополучно выбросила это из головы, как несущественную деталь. Не до того было. Но разве подарки оставляют там, где их и заметить-то сложно, а не то что понять, что это чей-то подарок да ещё с посланием?

Сомневаюсь, что приказ Корима подразумевал такое вручение, значит… Секретарь, гнида, постарался. Решил приезжей магичке её место указать?

Вот только форма подачи информации не отменяет её суть.

– Меньше всего меня волнует перекошенная рожа вашего секретаря. И это не моя проблема, что ваши приказы он выполняет спустя рукава. Ваш подарок я действительно не видела. О том, что вы очень заняты и без посланий догадалась. Поэтому решила сегодня сама вас найти и поговорить. А в ответ услышала, что вы у своих наложниц. Разве это было неправдой? Он соврал?

– Нет, Мэл. Не соврал. У меня были на то причины. Догадываюсь, что ты много чего себе надумала. Но всё это неразумно, малыш. Послушай меня… – тянется к моему лицу.

– Ах неразумно? – уворачиваюсь я. С губ срывается полный яда смешок. Не одной же мне этим ядом травиться. – Неразумно было слушать того, для кого я сама ничего не значу. Неужели ещё не наигрались, ваше высочество? Я, так уже сполна! Уйдите с дороги!

Да только куда там. Стоит мне шагнуть в сторону, как меня тут же сгребают в медвежьи объятия. Потерявший терпение Корим прижимает меня к себе с такой силой, что рёбра трещат. Так дико… так желанно. И моё глупое предательское тело отзывается сладкой дрожью, прогибаясь в его руках.

Ненавижу! Как же я ненавижу… так же сильно, как люблю. Совсем с ума меня свёл.

– Никуда ты не пойдёшь, Мэл. И выслушаешь меня так, или иначе, – заявляет гад такой.

Вот честно, выбесил. И собственная малодушная реакция на него… тоже выбесила. Когда я уже вытравлю эту слабость из своей души?!

– Я уже говорила, наложницами своими помыкайте, – рычу, пытаясь оттолкнуть эту махину. Упираюсь руками в каменные плечи. – Валите к своим покорным хрупким овечкам, носитесь с ними, сколько вам влезет, хоть не вылезайте из своего драгоценного гарема! А меня оставьте в покое! Видеть вас не могу!

– Всё сказала, бестия ревнивая? – с рычанием пытается он перехватить меня поудобнее.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Но я впечатываю каблук ему в носок, одновременно с этим пуская небольшие разряды молний через ладони. И как только мужские лапищи слегка разжимаются, выворачиваюсь из загребущих рук.

Шагаю в сторону портала, только теперь заметив, что все на нас смотрят. И брат. И Тайрэн. И оба короля… Сжимаю зубы от досады… И в тот же миг чувствую, как сковывают меня по рукам и ногам воздушные плети, мгновенно обездвиживая. А Корим дёргает назад к себе.

– Я ходил утром в гарем, чтобы сказать наложницам о их новом хозяине. Я отдал их другому мужчине ради тебя, – рычит он мне на ухо, а потом, даже не дав прийти в себя и не слушая моего возмущённого шипения, взваливает на плечо и уносит прочь из зала.

Первые секунды сказанное им просто не доходит до моего затуманенного гневом сознания. А потом… я ошарашенно замираю, кулем повиснув у него на плече.

Он… что сделал? Отдал наложниц… своих наложниц… другому? Ради меня? Я не ослышалась?

Это настолько ошеломляет, что я полностью теряюсь. И упускаю момент, когда могу ещё хоть как-то повлиять на ситуацию.

– Отпустите меня, ваше диктаторское высочество! – требую сипло уже за порогом.

Дёргаюсь бессильно в магических путах, скорее для того, чтобы совесть свою успокоить, чем реально для того, чтобы вырваться. Раньше надо было вырываться. А так… мои действия там в зале больше напоминали трепыхания глупой курицы, чем полноценные попытки уйти от разговора с этим наглым тираном.

Вон даже Кор с Рэном мне на помощь не попытались прийти. Брат, судя по всему, внял моей просьбе. И посчитал наш с Коримом спор частью тех самых выяснений отношений, в которые я потребовала не вмешиваться. И это хорошо. Тут самой бы разобраться.

– Тебе, как моей невесте, давно пора уже прекращать мне выкать, – уведомляет его высочество, невозмутимо шагая коридором.

Что самое занятное, никто из встреченных придворных даже не оглядывается на нас. Тут явно не обошлось без иллюзий и отвода глаз.

– Я ещё не давала своего согласия быть вашей невестой, – возражаю упрямо, пытаясь выровняться у него на плече. На живот же давит. Не самое приятное ощущение, как не напрягай мышцы.

– Ты озвучила условие, на котором согласишься стать мне женой. Я это условие выполнил. Сделка состоялась, Мэл.

Нет, он явно издевается. Или забавляется. Не может же он всерьёз думать, что этого достаточно?.. Или может?

– Сделка? – фыркаю зло. – Вы уверены, что вам именно жена нужна? Больше похоже на приобретение породистой кобылы на разведение.

– Ты сейчас очень сильно напрашиваешься, кошечка, – мою задницу обжигает увесистый шлепок, заставив поперхнуться воздухом. – Уверена, что хочешь продолжать в том же духе?

Ответить ему что-либо я не успеваю. Пройдя несколько метров, Корим сворачивает налево в небольшой неприметный коридорчик, и за нами захлопывается дверь, отсекая от многолюдной части дворца. Извернувшись, вижу всего лишь одну дверь. В другом конце коридора, тускло освещённого несколькими магическими светильниками.

– Куда вы меня тащите? – взяв передышку, расслабляюсь на жёстком плече, копя силы на более решительные действия.

Не знаю ещё какие именно. Он снова полностью выбил меня из колеи и перевернул всё с ног на голову.

Вырываться уже не очень-то и хочется. И гнев, что весь день пылал во мне, хоть как-то заглушая выжигающую дотла боль, теперь постепенно стихает, оставляя после себя опустошённость и растерянность.

– Домой, Мэл. Куда же ещё, – хмыкает принц. – Буду учить тебя доверию и послушанию. А ещё умению слышать своего мужчину.

– А меня слышать мой мужчина собирается? – шиплю возмущённо.

– Рад, что ты наконец-то признала меня своим мужчиной вслух. И я всегда тебя слышу, Мэл, – становится предельно серьёзным Корим. – Пока что не могу утверждать, что всегда понимаю, или принимаю то, что ты говоришь. Но однозначно слышу. Когда я беру на себя ответственность за женщину, я тем самым принимаю на себя обязанность знать её нужды и потребности. И удовлетворять их. А это невозможно, если быть невнимательным к тому, что и как мне говорит моя женщина.

– И поэтому ты связал меня и насильно унёс от портала, которым я хотела вернуться к себе домой? – фыркаю саркастично, даже не заметив сразу, что всё-таки перешла на «ты».

– Да. Именно поэтому. Человеческие желания не всегда совпадают с реальными потребностями. Особенно у женщин. Особенно, если они руководствуются обидой, а не здравым смыслом, – слышу я возмутительный в своей поучительности ответ.

Вздыхаю сердито. Бесит ситуация. Бесит то, что он прав. Так недолго и виноватой себя почувствовать за то, что не умею его мысли читать и смею воспринимать всё по-своему.

А Корим, не останавливаясь, открывает ту саму дверь в конце коридорчика и заносит меня в небольшое помещение, оказавшееся ещё одним портальным залом. Мне даже не обязательно видеть, куда мой похититель направляется. Магические накопители, каменными столпами стоящие в углах позади, выглядят слишком красноречиво. Наверняка этот зал создан для личного пользования семьёй Босвари. Не удивлюсь, если ещё и перемещения с этой исходной точкой нельзя отследить.

Портальную арку мне в моём висячем положении не видно, и я лишь по тому, как Корим сбавляет шаг и перехватывает меня одной рукой, понимаю, что мы к ней подошли. Воздушные путы, сковывающие моё тело немного ослабевают и мне бы воспользоваться этим моментом, чтобы вырваться наконец…. Но я непростительно медлю.

Наверное, я бы могла сейчас отбиться и уйти. По-прежнему уверена, что Корим ни за что не причинит мне реального вреда. И какая-то часть меня этого хочет. Уйти. Наказать. Чтобы ему было так же больно, как мне сегодня.

Вот только… мне будет ещё больнее. Потом, когда я осознаю в полной мере, что натворила и что потеряла. Кому причинила боль.

Знаю это… потому что даже сейчас, несмотря ни на что, глупое женское сердце радуется и щемит. Он пришёл. Не отпустил. И всё то, что я себе надумала о нём, неправда. Я нужна ему. Важна.

Потому и медлю… потому и позволяю любимому мужчине унести меня, куда ему хочется. Снова, рискуя своим ожившим сердцем, отдаю ему контроль. Тем самым давая нам ещё один шанс. Чтобы разобраться между собой уже раз и навсегда.

Глава 23

Портальный зал Коримового дворца я узнаю сразу. За последнее дни бывала тут довольно часто.

– Может отпустишь меня? Я сама могу идти, – окликаю его, когда позади смыкается пространственный переход. Напрягаю спину, пытаясь выровняться…

Миг, и я уже лечу вниз с приглушенным вскриком. Но только для того, чтобы оказаться у него на руках, прижатой к широкой груди.

– И лишить себя возможности, как первобытный охотник, притащить законную добычу в своё логово? – с мрачной усмешкой качает головой Корим, смотря мне в глаза со странным выражением на лице. – Нет, кошечка. Я за тобой сегодня полдня бегал. Ты попалась, и теперь пришло время играть по моим правилам.

И столько обещания в его тёмном хищном взгляде и интонациях, что меня пробирает до мурашек. Тем самым пьянящим сочетанием опасения и возбуждающего предвкушения, которое сейчас бьёт по моим и так взбудораженным эмоциям с удвоенной силой.

– Молчишь? И правильно, – прищуривается принц.

И, склонившись, почти грубо целует меня в распахнутые губы. Врывается внутрь языком, лишая дыхания и воли, сметая напрочь остатки самообладания. Терзает мой рот так жадно, будто поглотить желает, выпить до дна. Стон застревает у меня в груди, разум растворяется в исступлении, в первобытном удовольствии, в радости обретения… будто я домой вернулась после долгого мучительного странствия. Вернулась в его объятия.

Спустя вечность Корим отстраняется, тяжело дыша. Ведёт губами по моей щеке, виску, вдыхает мой запах со стоном. И я закрываю глаза, наслаждась этим.

– Не отпущу больше, – припечатывает хрипло.

После чего продолжает путь, покидая портальный зал и направляясь в личное крыло со мной на руках.

Теперь он нас не прячет. И все встречные-поперечные таращатся на то, как кронпринц Босварии с удовлетворённым видом через половину своего дворца несёт на руках приезжую растрёпанную магичку из Сэйнара. Останавливаются слуги, чтобы тут же согнуться в раболепных поклонах. Слетают невозмутимые мины с лиц стражников на постах. Кажется, будто сам воздух во дворце пропитан напряжённым выжидающим любопытством.

К тому моменту, как мы оказываемся в покоях Корима, я уже начинаю думать, что всё это было не только ради удовлетворения проснувшихся в Кориме охотничьих инстинктов, но и для демонстрации…

Только демонстрации чего?

Своего отношения ко мне?

Похоже на то. О причинах можно только догадываться. Вот только мне не до анализа сейчас.

За спиной Корима сначала по двери, только что закрытой двумя стражниками, а потом по стенам и оконным ставням гостиной и, насколько я могу судить, остальных внутренних комнат покоев, бегут всполохи защитных заклинаний, отсекая нас от внешнего мира. И вместе с тем, закрывая мне все пути к отступлению.

Ещё пара минут, и мы в спальне. Корим ставит меня на ноги у самой кровати.

– А вот теперь мы поговорим, – серьёзно смотрит мне в глаза. – Остыла?

– Пока не уверена, – вскидываю подбородок. – Признаю, что погорячилась утром. И готова это обсудить. Но вот это… – демонстративно дёргаю всё ещё связанными руками. – Не сильно располагает к рассудительной беседе.

– Да? Зато ты полностью в моём распоряжении, – надвигается на меня Корим. Обхватывает за талию, толкая назад. И буквально укладывает на кровать, придавливая своим телом. Освобождает руки, но только для того, чтобы вздёрнуть их над головой и приковать к кровати. – Мне кажется, одежда тебе сейчас сильно мешает. Все эти ремни портупеи… хотя, надо будет как-нибудь надеть их на тебя без ничего, на обнажённую кожу. Думаю, это будет очень красиво.

Вспыхнувшая в голове картинка заставляет поперхнуться воздухом… и невольно покраснеть. Да уж, представляю… Не знаю насчёт «красиво», но то что вызывающе-порочно, так это точно.

– Вы об этом хотели поговорить? – фыркаю саркастично.

– Ну что ты. Мы с тобой ведь условия нашего брака собирались обсудить. Желаешь начать первая? – смотрит на меня вопросительно. И при этом невозмутимо и методично избавляет от портупеи и оружия. Откладывает всё на пол. А потом принимается расстёгивать китель.

То есть так, значит? Отпускать он меня не собирается? Ла-а-адно.

– Пожалуй, я уступлю вам эту честь, ваше высочество, – смотрю на него с вызовом. – А то я уже как-то устала угадывать, что там у вас в голове творится, и чем вы руководствуетесь. И делать при этом ложные выводы тоже устала. Хочу услышать ваши условия и предложения. Почему я должна согласиться на брак с вами?

В вишнёвых глазах отражается пляска теней, а на чувственных губах появляется кривая улыбка. Многообещающая.

– Условия, значит, – ловкие пальцы добираются до ремня моих брюк. – Условия таковы. Ты выходишь за меня замуж, официально, по всем обычаям моей семьи, становишься моей женой и единственной моей женщиной. Самой желанной и нужной. Любимой… Хотя, ты уже для меня таковой являешься.

– Любимой? – выдыхаю сипло, поражённая до глубины души.

– Да, Мэл. Я люблю тебя, – бросает на меня твёрдый взгляд мой принц. – Ты могла бы догадаться об этом и сама, если бы меньше давала волю ревности, неуверенности в себе и во мне, своему страху, своим эмоциям… Но ты не можешь, ведь так? Такая умная, рассудительная, сильная, ты беспомощна перед собственными эмоциями, когда речь заходит о нас двоих и наших отношениях. Мне озвучить причину твоей слабости, или сама скажешь?

Дыхание спирает в груди так, что больно становится, когда я осознаю, какие именно слова он хочет услышать. Казалось бы, что сложного? После того, как он сказал, что любит. Меня любит. Признать свои чувства, сказать… но я так долго молчала. Так долго не верила… лишь надеялась. Так долго любила, вопреки всему.

– Я… я… тоже… люблю… – произношу севшим голосом, чувствуя, как по щекам неудержимо катятся слёзы. Слёзы болезненного в своей невозможности счастья. Хрупкого и пока ещё эфемерного. Слёзы оглушительного и сшибающего с ног облегчения… Все те слёзы, которые я себе раньше не позволяла.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍И стереть их нет возможности. Зажмурившись, отворачиваюсь. Дёргаю запястья.

– Отпусти, мои руки… Мне нужно…

Корим, поднимается надо мной, нависая. Я чувствую его внимательней взгляд. Я обнажена перед ним, как никогда прежде. Вся моя боль, вся моя слабость перед ним, как на ладони.

Мужские пальцы нежно пробегают по моим предплечьям, освобождая. Но прежде чем я успеваю что-либо сделать, он сгребает меня в охапку, усаживая к себе на колени и прижимая к груди.

– Не нужно, маленькая. Не прячься от меня, – шепчет с необычной нежностью, мягко и даже как-то трепетно сцеловывая солёную влагу с моих щек. – Это теперь моя ответственность иссушать твои слёзы… Моя ответственность делать так, чтобы плакала ты только от счастья и удовольствия. Ты моя. Моя. Создана для меня. Ты знаешь это. И я знаю.

Будь это кто-то другой, я бы посмеялась над такой самоуверенностью. Но с Коримом мне остаётся только чувствовать его правоту. Верить каждому слову, произнесённому с твёрдой и непререкаемой уверенностью. И признавать, что да, действительно его. Всегда была только его. Даже тогда, когда он сам об этом не знал. Даже тогда, когда я сама изо всех сил это отрицала.

Для той, кто почти никогда не плачет, я сегодня побила все свои рекорды. Так и нежной слабой размазнёй недолго стать.

Но вопреки всему, я позволяю себе это. Позволяю себе быть слабой в этих сильных руках. И позволяю любимому мужчине видеть эту мою слабость. Зарывшись лицом ему в шею, замираю так. Дышу ним. Наконец…

Но остатки разума упрямо напоминают мне, что кое-что всё равно осталось, как прежде. И мне по-прежнему неизвестно, что думает об этом Корим. Каким он видит наш брак? Ведь чувства – это далеко не всё, уж я-то точно знаю. И не всегда любовь всё преодолевает.

– Может я и создана для вас, ваше диктаторское высочество. Может, даже вы для меня. Но я по-прежнему остаюсь собой. Камэли Сатори. Сэйнаркой. Боевиком. И я по-прежнему не уверена, что создана для роли жены теперь уже точно будущего короля Босварии. Я не вписываюсь в ваше общество. И не уверена, что смогу когда-либо вписаться.

Подняв голову, я смотрю в вишнёвый сумрак его глаз. Корим с досадой хмурится, порываясь что-то сказать. Но я прижимаю палец к его губам, взглядом прося о возможности высказаться. И он умолкает, давая мне слово.

Делаю глубокий вдох, решаясь. Опускаю голову, собираясь с мыслями.

– Да, я люблю тебя. Уже много лет, – выдаю наконец. – Эта любовь давно стала частью меня. Я научилась жить с ней. Научилась принимать. И быть собой независимо от неё. Потому что… понимаю, кто ты, и кто я.

Моя ладонь скользит по его запястью, подушечки покалывает теплом его кожи. Эти сильные и красивые руки для меня ещё один вид соблазна. Как и весь он. Улыбаюсь грустно:

– Я люблю твою уверенность, люблю твою властность и твой контроль, даже когда они меня жутко бесят. Меня восхищает твой острый ум, твоя сила, твоё умение вести людей за собой. Твои понятия чести, ответственности и долга. И я сейчас всё это говорю не для того, чтобы наговорить тебе комплиментов. Я просто хочу сказать, что люблю тебя, мой принц, таким, каким ты есть. Даже с твоей твердолобой и снисходительной уверенностью в собственной правоте. С твоим упрямством и напористостью, порой граничащей с наглостью.

Брови Корима недоумённо взметаются вверх. Сомневаюсь, что ему кто-либо говорил такое в лицо. Но он меня не перебивает. Лишь усмехается кривовато снова и смотрит выжидающе, подталкивая договорить уже всё до конца.

И я продолжаю изливать душу, открывая самое сокровенное, самое наболевшее. Делая то, что казалось мне невозможным ещё совсем недавно, а сейчас ощущается единственно правильным. Кому ещё отвечать на мои вопросы и сомнения, как не тому, кто стал их причиной?

– Тебе я позволяю то, что никогда и никому другому не позволяла и не позволю, – признаюсь со вздохом. – Но я ни за что не согласилась бы поменять в тебе хоть что-то. Вот только… меня страшит, что ты захочешь поменять меня. Страшит, что я тебе это позволю. Страшит, что в своей новообретённой ведомости и зависимости я потеряю саму себя. Мне страшно прогибаться под тебя. И страшно этого не делать и потерять. А когда мне страшно…

– Ты атакуешь, – вместо меня заканчивает Корим, кивая. – Поверь, тебе не нужно бояться, Мэл. Я не знаю, почему ты так уверена, что я хочу в тебе что-то менять. Зачем мне переделывать женщину, которую я считаю идеальной?

– Такой уж и идеальной? – фыркаю недоверчиво.

– Для меня да, – произносит он таким тоном, что приходится поверить. Приятно. Вот только…

– А меня такую идеальную, как ты говоришь, примет твоя семья? Твой отец? Твоя страна? – скептично вскидываю я брови.

– Примут, – жёстко припечатывает мой личный диктатор. – Для отца уже тот факт, что я женюсь на женщине, которую люблю, будет самым веским аргументом, после того, как много поколений все мужчины в нашем роду теряли и губили своих возлюбленных. К тому же твоя родословная и одарённость его тоже весьма порадуют и впечатлят, как истинного ценителя редких талантов. А страна… у босварийцев ещё есть время, чтобы свыкнуться с мыслью, что у них будет сильная и волевая королева, стоящая не в тени мужа, а рядом. Если захочет, конечно.

Я даже дыхание задерживаю от неожиданности. Это его заявление оглушает меня чуть ли не сильнее, чем признание в любви. Может, мне послышалось? Но со слухом у меня проблем никогда не было, так что…

– Ты сейчас серьёзно? – уточняю я недоверчиво. – В вашей закостенелой Босварии, где женщины веками не смеют глаза от пола поднять и сгорают в собственной силе, которую никто не помогает обуздать? И вдруг королева не в тени мужа? Может ещё и лицо прятать не заставишь?

– Вот видишь, ты уже печёшься о своих будущих подданных, – довольно ухмыляется Корим. Пару секунд смотрит на меня задумчиво, кивает: – Да, Мэл. Абсолютно серьёзно. Я много думал над твоими словами. Над тем, чего я ожидаю от тебя, и что могу дать тебе взамен. И понял, что хочу видеть тебя рядом, как свою королеву. Буду откровенен, в этом решении, помимо чувств, я руководствуюсь и прагматичными соображениями. Во-первых – держать в тени на женской половине столь одарённую и образованную особу, означает загубить огромный потенциал, которым ты обладаешь. Это будет по меньшей мере неразумно и расточительно с моей стороны. А во-вторых – наш брак наверняка основательно всколыхнёт босварийское общество, так почему бы нам с тобой это не использовать на благо тех самых босвариек, чьи права тебя так волнуют? Ты во многом права насчёт закостенелости обычаев в Босварии. И я уже давно работаю над тем, чтобы изменить сложившуюся за века ситуацию. Ты можешь мне помочь в этом.

Наверное, многие девушки бы оскорбились, если бы любимый после признания в любви, начал вещать про то, какую практическую пользу собирается извлечь из своей избранницы. А меня это странным образом наоборот успокаивает. Чувства чувствами, но мы ведь не восторженные подростки, которые ждут, что всё как-то само сложится. И чётко обрисованные перспективы почти равного брака всё-таки вселяют в меня гораздо больше уверенности в долговечности совместного счастья, чем страстные признания.

А ещё я со щемящим чувством внутри наконец осознаю, что не стал бы он меня слушать и над этим всем думать, если бы я не была действительно важна для него.

– Ну а в том, что касается лица… для тебя это, действительно, так важно не прятать его? – прищуривается Корим.

Ну вот… важна-то важна. А спрятать от остальных всё равно надо. Босвариец, что б ему.

– А ты сам пробовал носить тряпку на лице? – прищуриваюсь в ответ.

Он моргает удивлённо. И внезапно начинает смеяться, прижимая меня к себе ближе.

– Ну, если учитывать куфию, то пробовал. И признаю, что постоянно ходить с платком на лице мне бы, действительно, не хотелось.

– Ну вот. И мне не хочется, – выразительно смотрю на мужчину.

– Иногда придётся, – хмыкает Корим.

– Иногда могу, – сознательно сдаю немного позиции здесь, чтобы иметь возможность настоять в чём-то более важном.

– Договорились. И платья… Я хотел бы видеть тебя в платьях, любовь моя. Хотя в одежде сэйнарского боевика ты неотразима, конечно, как и в босварийской жупархе. Но мужская одежда ведь не определяют твою сущность. А приучить босварийцев к мысли о королеве боевому магу будет гораздо проще, если будущая королева всё же уважит часть традиций своей новой родины и будет носить женскую одежду.

Угу. В ход пошла дипломатия, торги и комплименты. Тонкая, но манипуляция. С такими доводами и не поспоришь. Сама понимаю, что на уступки мне придётся идти, если я хочу этого мужчину. Но делать это не так уж и сложно, когда и мне навстречу идут.

– Ладно, согласна. Но оставляю за собой право заказать себе такие платья, в которых я и традиции ваши уважу, и не буду чувствовать себя стреноженной кобылой, – вскидываю подбородок.

– Разумно, – снова кивает Корим. – Не возражаю. Хочешь сейчас обсудить что-то ещё?

А что ещё? Я даже теряюсь. У меня было столько вопросов и сомнений. Столько непреододимых, как мне казалось, препятствий между нами. Но он умудрился их все разрушить в два счёта. И самое важное между нами уже сказано. Остальное может и подождать, наверное.

– Сейчас, пожалуй ничего, – качаю головой.

– Хорошо. Тогда я хочу наконец услышать твой правильный ответ. Ты станешь моей женой, Камэли? Или мне тебя ещё поуговаривать?

– А уговаривать ты собираешься очень жёстко? – щурюсь, лукаво смотря на него.

– Очень, – многозначительно тянет Корим. – В моих планах было раздеть тебя догола и связать. А потом хорошенько выпороть за то, что бегала от меня и выдумывала глупости, после чего отлюбить всеми возможными способами. Пока ты голос не сорвёшь, на все лады повторяя нужное мне «Да».

– Ужас какой, – демонстративно передёргиваю плечами. Смотрю на него невинно из-под ресниц. – Даже не знаю, как мне теперь быть. Кажется, я ещё немножко сомневаюсь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Глава 24

Проскользнув в тренировочный зал, я осторожно закрываю за собой дверь, предварительно убедившись, что в коридоре по-прежнему пусто и никто меня не видел. И как только замок щёлкает, с облегчением приваливаюсь к двери, улыбаясь безумной шальной улыбкой.

Пальцы привычно пробегаются по доведённым до совершенства маскировочным щитам. Они не только прячут меня от посторонних глаз, но и магические поисковики сбивают с толку. Моя личная разработка, не раз опробованная в деле.

Игра набирает обороты.

Пусть побегает, пусть поищет. И делает со мной, что захочет, когда поймает. Знаю, что в результате безумно хорошо будет нам обоим.

Есть что-то невероятно пьянящее в том, насколько я доверяю Кориму. В чувстве полной безопасности, которое я испытываю рядом с ним. В его контроле. Я знаю, что он никогда не причинит мне реального вреда. Порка не в счёт – может, я и ненормальная, но мне нравится принимать из его рук такую строго-дозированную боль.

Знаю, что безбашенная. Но последние три дня, минувшие после нашего примирения, несмотря на бурные ночи, были такими сладкими, такими… наполненными негой, счастьем и удовольствием, а я сама вела себя настолько мило, послушно и ласково, что моему шилу в одном месте до безумия захотелось срочно добавить в этот бочонок мёда немного перца для остроты. Чтобы кое-кто не расслаблялся и не забывал, кого в жёны берёт.

Тем более, что и причина у меня имеется.

И проверенный метод тоже.

Я снова сделала это. С устранением всех возможных недочётов, которые не учла в прошлый раз. И с использованием всех преимуществ, которые получила за время, прошедшее с нашей первой совместной с Коримом ночи.

Проснувшись сегодня утром в объятиях своего уже официального жениха, я внаглую его обездвижила, приковав к кровати. А потом с особым удовольствием воплотила свою изощрённую месть за ту ночь нескончаемого, невыносимого, смешанного со сладкой болью порочного наслаждения, когда добиваясь от меня согласия на брак с ним, мой любимый мужчина творил со мной немыслимые вещи.

А я ведь предупреждала, что отомщу. И не потому что мне было плохо, или не понравилось. Ещё как понравилось. Очень понравилось. Безумно просто. И местью я грозилась именно в тот момент, когда связанная в дико-откровенной позе, сорвав голос, в который раз умоляла его позволить мне наконец кончить. Тогда мне казалось, что от перевозбуждения и испытываемых ощущений просто сойду с ума. И потом, когда этот ласковый садист всё-таки сжалился надо мной, я потерялась и во времени и в пространстве, испытав самый сильный и самый продолжительный в моей жизни оргазм.

Но так уж моя натура устроена. Раз обещала, пускай даже в такой пикантный момент, то обещание должна выполнить. Особенно такое. Чтобы не думал мой будущий супруг, что всегда по его будет.

Так что… сегодня мой мужчина на себе испытал, каково это быть полностью во власти своего партнёра, когда твоё удовольствие полностью зависит от другого человека. От меня. О-о-о-о, я сделала ему о-о-очень хорошо. И это было очень долго. И не один раз. Любимый стонал, когда я ласкала его ртом и всем своим телом. Рычал, когда объезжала верхом, бурно кончал, снова возбуждался… и обещал жестокое возмездие, когда всё-таки доберётся до меня.

То, что доберётся, я даже не сомневаюсь. Наоборот с особым трепетом предвкушаю. Но я сделала всё, чтобы эту задачу ему усложнить.

Запустив отстроченную деактивацию сдерживающих заклинаний, по наглому сбежала из его, то есть уже наших общих покоев. Тоже отдавая дань традиции.

Знаю, что нарываюсь. Знаю, что раздраконила его опять не на шутку. Тем интересней. Зря он что ли себе небольшой отпуск взял? Можно и поиграть, пока государственные и прочие дела снова не навалились. Не только по его правилам.

Я уже хорошо усвоила, что мой мужчина очень любит… играть… в порочные, полные острых удовольствий игры. Управляя и нагнетая напряжение, подталкивая во тьму своих собственных желаний, соблазняя, превращая предвкушение близости в целую прелюдию, когда от одного лишь его взгляда и прикосновения всё внутри воспламеняется. А саму близость в пир чувственного наслаждения.

И он уверен, что предпочитает полностью контролировать, доминировать и диктовать правила. Но чует моя многострадальная и уже не раз с любовью поротая им пятая точка, ещё больше Кориму нравится процесс укрощения. Охоты. На меня.

Беса лысого зацепила бы я его так сильно, будь такой же покорной овечкой, как его наложницы, теперь уже окончательно бывшие.

Как он там говорил, когда нёс меня к себе в покои три дня назад? Что не хочет лишать себя возможности, как первобытный охотник, притащить законную добычу в своё логово?

Ну и как не порадовать любимого новым забегом в поисках его самой непокорной добычи?

Удержаться просто невозможно.

Оттолкнувшись от двери, иду к деревяным тренажёрам. Гладкий, отшлифованный пол приятно холодит босые ступни. Мягкие туфли, в которые я вскочила, выбегая из спальни, сейчас грязные болтаются в левой руке. Ночью был ливень, в саду, через который мне пришлось перебежками добираться от одного дворцового крыла до другого, кое-где ещё та грязь. Когда поднялась на террасу, пришлось снять обувь, чтобы мокрых следов не оставлять. Да и не нравятся они мне. Слетают при беге. А в каблуке моих любимых сапог я ещё позавчера магический маячок случайно обнаружила. Кое-кто решил подстраховаться на всякий случай.

Опустив туфли на пол, бесшумно иду вдоль арсенала клинков, развешанных на стенде. Я тут ещё не была, рассмотреть не было возможности. Чего тут только нет. И сэйнарские клинки, и аргандийские, босварийские сабли само собой, топоры, секиры, кинжалы, есть даже заморские диковинки. Вот этот например из Данлая, если не ошибаюсь. А этот точно из Тиото, страны палящего солнца, самоцветов, по слухам, валяющихся чуть ли под ногами, и смуглых угрюмых дикарей, с которыми нам так и не удалось наладить торговлю. А завоевать в качестве колонии не смогла в своё время ни Арганда, ни Босвария. Слишком сильны их стихийники, которые смогли использовать природные условия для создания непроницаемого заслона, защищающего эту богатую страну от вторжений.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Кончики пальцев буквально зудят, так хочется всё потрогать и попробовать в деле. Но стэнд оплетён охранками, которые вреда-то мне может и не причинят, но зато выдадут с головой.

Хочу потренироваться с Коримом. Мне безумно интересно испытать себя… понимаю, что скорее всего долго не выстою в бою с лучшим клинком Босварии, но от одной мысли о его разгорячённом поединком теле в непосредственной от меня близости, у меня начинает кружиться голова и низ живота подводит.

Что-то долго он меня ищет. Помочь, что ли?

И словно в ответ на мои мысли позади раздаётся тихий звук открываемой двери. И сразу же за этим звук поворачиваемого в замке ключа. По стенам пробегает рябь активируемого магического заслона. Окон здесь нет, так что… Мне отсекают все пути к бегству.

– Ну вот ты и попалась, дерзкая девчонка, – извещает вкрадчивый голос.

Посчитав в уме, чтобы убрать с лица слишком довольное выражение, медленно оборачиваюсь к приближающемуся Кориму. Прищуриваюсь, с вызовом вскидывая подбородок.

Он идёт ко мне. Неспеша, вальяжно. Крадучись. Красивый до невозможности в наспех накинутой одежде. Ворот рубахи расстёгнут. Волосы растрёпаны. Глаза горят жаждой расплаты. М-м-м, съела бы. Но чувствую, сожрать тут меня собираются.

– И как ты меня нашёл?

– Я предпринял кое-какие меры в прошлый раз, когда полдня не мог тебя в собственном дворце отыскать, – довольно ухмыляется мой жених.

– М-м-м, даже так? – я танцующей походкой направляюсь от него прочь. И щиты наращиваю, щиты, а то знаю, как тут кое-кто ловко воздушными потоками орудует. – И что же это за меры?

– Ты же не думаешь, что я тебе всё сейчас выложу? – улыбка Корима становится по настоящему хищной.

– Ладно. Не говори, я сама со временем узнаю, – пожимаю плечами. Не забывая уходить от грозно надвигающегося мужчины.

– Что же ты убегаешь, сладкая моя? – прищуривается он.

– Ну так боюсь-боюсь. Ты же наказывать будешь, как утром грозился, – мурлычу лукаво, делая большие испуганные глаза.

– Буду. Ещё как буду. Столь непочтительное обращение со своим господином нельзя прощать, – с самым серьёзным видом кивает Корим. Хотя в глазах пляшут бесы.

– А мне показалось, тебе понравился новый опыт, – фыркаю в ответ. – Я была очень нежной.

– Тебе тоже понравится то, что я с тобой за это сделаю. И опыт новый появится. Обещаю, – многозначительно тянет Корим ускоряя шаг.

Глава 25

Он столько раз заставал меня врасплох, что стыдно вспомнить. И сейчас я слежу за малейшим движением этого озабоченного моей поимкой хищника. Не потому что так уж не хочу быть поймана, а потому, что эта игра дико заводит. Нас обоих.

Глаза в глаза.

Он наступает, я ускользаю.

– Если сейчас сдашься и извинишься, как следует, я буду милостив, – снисходительно заявляет Корим.

Ага, разогналась. Вот прям сейчас на колени бухнусь прощение вымаливать.

– Извиняются, когда сожалеют о содеянном. А мне слишком всё понравилось. Я даже повторить не прочь, – ухмыляюсь многозначительно, облизывая губы. Воскрешая в его памяти некоторые моменты из сегодняшнего утра.

Вишнёвые глаза вспыхивают и темнеют почти до черна, зрачки расширяются до предела. Кажется, кое-кто теряет терпение. Черты мужественного лица заостряются.

О да. Он помнит все мои ласки. И ему понравилось. Я точно знаю. Ну вот как за это можно извиняться?

– Не раскаиваешься, значит? – прищуривается мой жених.

– Ни капельки, – качаю головой.

– Тогда ты сама напросилась.

И в тот же миг он срывается в стремительную атаку. Воздушные плети, взвиваются вокруг меня, окружая со всех сторон. Но мои щиты в ответ вспыхивают огнём, принимая удар на себя и развеивая чужие магические плетения. Слабенькие какие-то плетения… для него. Защиту мою проверяет?

Что это был отвлекающий манёвр, я понимаю практически сразу. И едва ухожу от серии боевых заклинаний. Полновесных, хоть все сплошь и оглушающего характера. Всего лишь. Ранить меня боится. Будто это так легко сделать.

Расправив плечи, и стряхнув с пальцев остатки треснувшего щита, я вскидываю новый на левый локоть и бросаюсь в ответную атаку, стремительно нанося удар за ударом. Кровь в венах вскипает от азарта. И вскоре Корим понимает, что поддаваться мне не стоит. Если он всё-таки планирует перевести этот бой в горизонтальную плоскость.

Наш поединок постепенно становится всё жарче. Атаки всё более изощрённей, в силу того, что ни я, ни он, не желаем нанести друг другу реальный вред. Пот стекает градом. Отбиваться становится всё сложнее. Противник у меня более, чем достойный. Уже третий щит разбил вдребезги.

Но внутри всё поёт от восторга. Послушное тело, которое я годами упорно тренировала, выполняет самые немыслимые пируэты. Магия звенит в крови, мгновенно отзываясь на малейшее движение моих пальцев, по моей воле сплетаясь в ювелирной точности заклинания.

Этот бой, как танец, где я откровенно красуюсь и дразню своего мужчину. Любуясь его строго выверенной силой, хищной грацией мощного тела.

И когда Корим, дезориентировав меня чередой катящихся по полу силовых волн, вышибает из рук очередной щит и пеленает тело воздушными потоками, я не чувствую себя проигравшей. Лишь завоёванной. Особенно, когда он меня резко подтягивает к себе и, сжав в стальных обьятиях, жёстко целует, сминая губы с животной страстью, врываясь в рот языком так жадно, будто душу мою выпить желает.

Не прекращая терзать мои уста, дёргает из штанов сорочку, добираясь до обнажённой кожи. Сжимает талию, впечатывая в себя. И спускается поцелуями к шее, кусая, вылизывая, оставляя метки на чувствительной коже.

Постанывая и вскрикивая, я запрокидываю голову, открывая ему больше доступа. Капитулируя полностью.

А Корим, обхватив бёдра, поднимает меня и неожиданно несёт к тренажёрам. Ставит рядом с деревянным манекеном для отработки ударов, с придирчивым интересом оглядывает верхние брусья и столб, в который они вбиты. Задумчиво поджимает губы, качая головой. И оборачивается к скамье для пресса.

И вот как-раз это сооружение вызывает у него предвкушающую злорадную улыбку. Отчего я невольно настораживаюсь. А когда вижу, как он отвязывает от одного из тренажёров парочку длинных верёвок, мне и вовсе становится не по себе.

– Идеальная высота, – цокает языком, похлопав по верхнему краю скамьи и возвращаясь ко мне.

Идеальная для чего? Только теперь я замечаю, что у него ещё и карман штанов странно топорщится. Там явно что-то длинное и большое спрятано. Очередную игрушку решил на мне испытать?

И уже спустя пару минут я получаю возможность обо всём узнать на собственном опыте. Меня, по-прежнему обездвиженную, как куклу, тащат к этой самой скамье.

Уложив на спину, так чтобы голова была внизу, Корим стаскивает с меня штаны вместе с бельём, снимает через голову сорочку и подтягивает моё обнажённое тело вверх. Пока задница не оказывается на самом краю. И сразу же фиксирует туловище магией, чтобы не соскальзывало вниз. Мои руки теперь свободны, и я даже могу ухватиться за края. Словно это может как-то мне помочь.

Корим закидывает мою правую ногу себе на плечо и вжимается в мою промежность пахом, позволяя почувствовать, что высота действительно идеальная. А левую ногу тут же сгибает в колене и принимается сосредоточенно обматывать её верёвкой.

– Дай мне левую руку, Мэл – приказывает бархатно, наклонившись ко мне. Так непререкаемо и уверенно приказывает, что я сама не замечаю, как вкладываю своё запястье в его протянутую ладонь. Выдрессировал за эти два дня.

– Умничка, – хвалит одобрительно, вынуждая почувствовать в душе трепет и удовольствие. Мне почему-то безумно нравится радовать моего личного тирана.

А тем временем он привязывает мою руку к щиколотке с внутренней стороны, отчего бедро приходится отвести в сторону.

А потом то же самое проделывает с правой ногой и правой рукой.

И лишь после этого отступает на шаг, с удовлетворением скользя голодным взглядом по моему телу. Погладив между ног, обходит со стороны. Протягивает руку к лицу, гладит щёку, обводит большим пальцем губы, нажимая на них.

Потом, подняв со скамьи, скатывает мою сорочку и, как повязкой, накрывает ею мои глаза. Отсекая мой разум от восприятия всего, что кроме нас двоих, обостряя все мои чувства до предела.

– Бесподобно, – урчит удовлетворённо, целуя мою грудь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌Его руки скользят по моему трепещущему животу, одна ладонь накрывает промежность. И два пальца без подготовки врываются внутрь, вышибая из моей груди прерывистый стон.

– Уже готова для меня. У меня голову от тебя сносит. Тобой просто невозможно насытиться, душа моя. Ты словно сладкий дурман. Пьянящая. Нереальная. Дерзкая. До одури соблазнительная. Любимая, – сводит меня с ума жаркий шёпот, чередующийся то нежными, то жалящими поцелуями. – Тобой одной я одержим, бесценная моя. Тебя я готов вечно покорять, подчинять, холить и лелеять. И любить каждую секунду до последнего вздоха.

Каждое его касание огненным клеймом остаётся на коже. Каждая откровенная до бесстыдства ласка всё больше превращает моё тело в расплавленный воск, послушный его воле. Каждое слово заставляет сердце выпрыгивать из груди, трепеща от любви к этому мужчине.

Сегодня он поразительно мягок. Неожиданно для меня. Сдерживается почему-то. Мучает, доводя до исступления. Словно готовит к чему-то…

Ничего не видя, я мечусь под этими умелыми неумолимыми руками. Мотаю головой, хрипло дыша. Умираю от желания.

– Пожалуйста, Корим. Я не могу больше. Пожалуйста, – шепчу прерывисто, облизывая пересохшие губы.

– М-м-м, попроси, как следует, – велит он мне в губы, прикусывает нижнюю, всасывая и лаская языком. Отпускает…

– Пожалуйста, мой господин. Возьми меня, – выдыхаю в ответ, возвращая ему поцелуй.

– Разве я могу отказать моей дерзкой кошечке, – хмыкает он, оторвавшись от моих губ.

Кажется, снова обходит меня. Становится между моих разведённых бёдер. И практически сразу я чувствую, как к моей промежности прижимается что-то твёрдое, гладкое и прохладное. Скользит по мокрой возбуждённой плоти, размазывая мои соки и задевая набухший клитор. И прежде чем я успеваю понять, что происходит, это нечто плавно входит в меня, наполняя до предела. Большое, как мужской член. Только тяжелее, что ли.

– А-а-а, что это? – хрипло вскрикнув, поднимаю я голову. Сорочка немного сползает с глаз, но рассмотреть я всё равно ничего не могу.

– Всего лишь искусственный фаллос, – слышу ироничный ответ. – Расслабься. – Моё бедро обжигает увесистый шлепок. И эта штука приходит в движение. Выскальзывает из меня, толкается обратно. В плавном невыносимом ритме.

– Зачем он? Мне тебя внутри хочется, – бормочу, задыхаясь. Откидываюсь обратно, закрывая глаза. Под веками вспыхивают снопы разноцветных искр.

– Всему своё время, сладкая моя, – смеётся этот ласковый садист.

И я чувствую, как его пальцы, вымазанные в чём-то холодном и скользком, прикасаются и продавливают вторую мою дырочку. Ту самую, куда он уже неоднократно вставлял всякие пробки, намекая, что и так меня со временем будет иметь.

– Корим, – настороженно окликаю я, когда он проталкивает в меня палец, преодолев сопротивление колечка мышц. Невольно зажимаюсь.

Что он задумал?

– Тш-ш-ш, не напрягайся, малыш, – склонившись надо мной, целует мой живот, лобок… Раздвигает языком нежные складочки, накрывает ртом клитор, заставляя снова утонуть в чувственном пламени. Вынуждая расслабиться и позволить ему всё, что он хочет. И всё это, продолжая двигать во мне пальцем. Точнее… уже двумя. – Твоё тело уже готово к этому. Тебе понравится, обещаю.

Наполненная спереди и сзади. Абсолютно беспомощная. Полностью в его власти. Неспособная противостоять тому шквалу огня, который закручивается во мне, поднимая всё выше и выше над краем пропасти.

Я сама не замечаю, как начинаю со стонами подаваться навстречу этим порочным движениям во мне. Настолько, насколько это возможно. И когда Корим неожиданно убирает пальцы, чувствую настоящее разочарование. Я же так близко… ещё чуть-чуть… Но на смену им почти сразу приходит другое прикосновение. В меня сзади начинает проникать кое-что значительно больше, растягивая до жжения и дискомфорта… его член. На грани боли. Наполняя так полно, что дыхание перехватывает и сердце заходится от кратковременной паники тела.

– Подожди… подожди, – прошу, лихорадочно ловя ртом воздух.

И Корим сразу же останавливается. Пробегается пальцами по моей раскрытой плоти, лаская и помогая расслабиться.

– Всё хорошо, маленькая. Я подожду, сколько тебе нужно, чтобы тело привыкло, – хрипло произносит, гладя мои ноги, бёдра, живот, снова ласкает между ног. Немного смещает игрушку внутри меня.

И чувство жжения постепенно уменьшается, а к дискомфорту примешивается пряное, непривычное удовольствие.

– Готова, Мэл? – мягко спрашивает Корим.

– Да, – выдыхаю сипло. Если ему так нравится, я готова попробовать.

И лишь после этого он возобновляет движение. Подаётся немного назад и толкается обратно. На этот раз, не останавливаясь, пока не проникает в меня на всю длину. Это по-прежнему дискомфортно и дико. По-прежнему немного жжёт. Но эти ощущения странным образом делают моё возбуждение ещё более острым, а пламя в крови ещё более неистовым.

Корим склоняется ко мне и сдёргивает с глаз сорочку. Наши взгляды встречаются. Его, пылающий восхищением и желанием, и мой, затуманенный и почти ничего не видящий.

Накрыв большим пальцем одной руки мой клитор, жёстко его потирая, второй рукой Корим подцепляет игрушку во мне. И принимается двигаться, одновременно имея меня с обеих сторон, взрывая мой разум настолько невыносимым, невозможным и болезненным удовольствием, нарастающим по спирали, что я уже безостановочно кричу, запрокидывая голову и умирая от каждого толчка. Возносясь и падая в бездну. Раз за разом, пока сознание не разбивается на тысячи осколков в безумном наслаждении. В оргазме, разделённом на двоих с тем, кого люблю со всем неистовством своего одержимого сердца. С половинкой моей души.

Нет сейчас ни прошлого, ни будущего. Только острое, как лезвие, настоящее, огненной искрой застывшее над бездной безвременья. Есть только мы и наши обнажённые друг для друга души. И безграничное чистое счастье.

А всё остальное подождёт.

– Отец приглашает нас завтра в свой дворец, – спустя какое-то время расслабленно сообщает мне Корим, нежно перебирая мои волосы.

Из тренировочного зала мы всё ещё не выбрались. Освободив от пут, Корим снял меня со скамейки и, усевшись у стенки, устроил у себя на коленях. Ещё и в свою рубашку завернул. Странно, как хотя бы клочок одежды помогает ощутить себя более уютно и защищённо. Так гораздо приятней возвращаться из того оторванного от реальности состояния эйфории, в которое меня выбросило финалом нашей игры. Пребывая в Его руках и с Его рубашкой на теле, утопая в Его запахе и ощущении нашей близости.

Так мы и сидим уже бес его знает сколько времени, просто обнимаясь, просто обсуждая какие-то глупости, малозначущие и важные одновременно. Просто наслаждаясь обществом друг друга.

И тут эта новость.

Напрягшись, я невольно задерживаю дыхание, собираясь с мыслями. Что ж, это должно было когда-нибудь случиться. После того представления, что мы устроили в портальном зале, король Ардораш не мог не заинтересоваться моей персоной. Да и Корим… навряд ли скрывал, что решил на мне жениться.

Пальцы любимого пробегают по моим закаменевшим плечам.

– Видимо, я плохо потрудился над тобой, раз ты так напряжена и встревожена сейчас. Выдыхай, кошечка.

– С чего ты взял, что я встревожена? – фыркаю с наигранным сарказмом. – Всё в порядке.

– Мэл, не надо мне врать, – строго произносит Корим, зарываясь пальцами в волосы и оттягивая голову. Смотрит в глаза, прожигая взглядом до самого донышка души. – Разве я в твоих глазах всё ещё не заслуживаю доверия? Или ты можешь доверить мне только своё тело?

– Нет, конечно. Извини, – вздыхаю виновато. И, чувствуя потребность объясниться, признаюсь: – Просто… Не девочка я, Корим. Не чистый лист. У меня есть многолетние привычки, которые не так-то просто переступить. И некоторые вещи я делаю и говорю раньше, чем успеваю задуматься.

– Например, привычка не показывать свою слабость? – понимающе дёргает Корим уголком губ.

Хватка в моих волосах становится мягче, пальцы теперь нежно массируют кожу головы. Мурчать от этой ласки хочется. И рассказать всё, что он хочет. Самый действенный метод допроса, как оказалось.

– Да. Эту привычку я вырабатывала особенно тщательно. Сам понимаешь, что в моей профессии слабости не место. А женщине приходится быть в разы жёстче, чтобы стать хорошим профессионалом, – с кривой усмешкой признаюсь я.

– Я тебя понял. И всё же требую твоей искренности, Мэл. Только со мной, – склонившись, он властно целует меня в губы, на пару минут, заставляя забыть обо всём на свете. Чтобы продолжить допрос: – Что тебя настолько напрягает в моих словах?

– Кроме того, что мне завтра предстоит быть представленной твоему отцу? – фыркаю, переводя дыхание. – Я ведь правильно понимаю, что он осведомлён о твоём предложении?

– Да. Отец знает, что ты моя невеста. И желает с тобой познакомиться. Мама тоже, – многозначительно усмехается Корим. – Неужели грозная разведчица и боевой маг в самом деле испугалась знакомства с родителями будущего мужа?

– Подожди, тебе ещё с моими встречаться. И дядя Тьен наверняка захочет на этой встрече присутствовать, – моя ответная усмешка не уступает по степени ехидности. – Ты увёл у него не просто племянницу и ученицу, но и ценного сотрудника. Он меня много лет к себе сманивал, намекал на пост его второго заместителя, а в будущем, возможно, и преемницы. Представляешь, как он обрадовался, что ты украл меня именно тогда, когда я наконец согласилась к нему перевестись?

На самом деле мне тоже от дяди может прилететь. Он даже не пытался скрывать, что в будущем прочит меня на свой пост, так как тётя Скар, скорее всего, уйдёт из Департамента вместе с ним. Но может, дядя Тьен переводом Кора утешится? Брат не хуже меня покажет себя и как второй заместитель, и как будущий глава госбезопасности. Женитьба ему только на пользу. Остепенится наконец.

– М-гм, могу представить, – в глазах Корима вспыхивают лукавые искры. Рассмеявшись, он качает головой: – А ты ещё переживаешь о том, как мой отец нашу помолвку воспримет. Да стоит ему узнать, что я сманил в Босварию мага, которого сам герцог Гиерно в свои преемницы метил, он тут же потребует, чтобы я надел на тебя брачные браслеты немедленно и без всяких церемоний. На всякий случай, чтобы не передумала и не сбежала.

Ну-ну смешно ему.

– Не переживай, малыш, – прижимает меня к себе жених. Целует в висок. – Он рад за меня и очень благосклонно принял мой выбор. Ты ему понравишься. Вот увидишь.

Спорить я не стала. К чему?

Да и какая разница? Корим не мальчишка, чтобы отказаться от меня из-за неодобрения отца, если тот меня вдруг не одобрит. Да и я от любимого мужчины не откажусь уже ни за что. Не сейчас, когда узнала, каково это быть с ним, любить, чувствовать себя любимой и мечтать о совместном будущем со всеми его сложностями.

Понравиться их величествам хочется, да. И я постараюсь произвести хорошее впечатление. Подготовлюсь, насколько смогу. Но и корчить из себя ту, кем не являюсь, точно не буду.

Остаток дня пролетает так стремительно, что я не успеваю даже оглянуться. Казалось, вот мы только, держась за руки, выходим из тренировочного зала, и я рассказываю, что как раз сегодня мне должны доставить первые наряды, которые и традициям Босварии соответствуют и моим требованиям удобства. А вот уже и ужин остался позади, ночь пришла, и я лежу в объятиях спящего Корима, не в силах уснуть несмотря на сытую усталость тела после близости.

И, смотря в потолок, размышляю о завтрашнем дне, пытаясь предугадать и просчитать все возможные варианты развития событий и свои ответные действия. Словно к миссии готовлюсь, сложной и очень ответственной.

В принципе так оно и есть. Завтра я впервые буду официально представлена, как невеста Корима. Пускай пока что только его родителям, но и этого достаточно. И от того, как я себя поставлю, какое впечатление произведу, как ко мне отнесётся семья моего любимого, королевская семья, во многом зависит то, как ко мне будут относиться остальные. Обычно меня этот вопрос не сильно волнует, но раз я приняла предложение наследного принца, то волей-неволей придётся хоть как-то соответствовать, чтобы его не подводить.

И вот вроде бы ничего страшного. И не с такими сложными задачами справлялась. Но что-то мне тревожно.

С губ срывается невольный вздох. И тут же на талии чутко сжимается рука Корима. Даже во сне он держит меня так, словно боится, что я исчезну, или убегу.

– Почему не спишь? – бормочет сонно, подгребая меня к себе ближе. Ещё и ногу закидывает сверху, придавливая к кровати.

– Думаю, – признаюсь, обнимая его в ответ.

– О чём? – утыкаются его губы мне в макушку.

– О разном, – хмыкаю. – Всё в порядке, правда. Спи.

– И ты спи. Всё будет хорошо, обещаю, – весомо произносит он, уплывая обратно в сон.

И я, успокоенная его словами, тоже закрываю глаза, чтобы распахнуть их уже утром, на рассвете, как обычно.

Глава 26

И снова портальный зал королевского дворца. Тот, который поменьше и лично-семейный. Держась за руку Корима, я мягко ступаю из портальной арки, внимательно оглядываясь вокруг.

Нас никто не встречает. Визит неофициальный и не в точно отведённое время. Король с королевой ждут нас в личном крыле к завтраку.

– Я слышала, в Босварию должна была прибыть делегация из Арганды? – замечаю небрежно, когда Корим увлекает меня к выходу из зала. Как-то за последние дни я уже и забыла немного о предупреждении брата. Что для меня совершенно несвойственно.

Но мне было слишком хорошо, чтобы вспоминать о старых счётах. И все попытки Корима расспросить меня о моём боевом прошлом, я усердно пресекала, переводя всё в шутку, или отвлекая его самым действенным способом. Есть ли что-то более пьянящее, чем то чувство, которое испытываешь, зажигая безумтсво стасти в любимом мужчине?

А теперь вот приходится возвращаться в реальный мир и вспоминать о своём прошлом и о том, кто я такая.

Надо бы разузнать, кто там приехал с принцем Федериком Арганди. Маловероятно, что меня узнают… но всё-таки. Хотя… меня и мама родная сейчас не узнает. И своей настоящей внешностью я в Арганде особо не светила. Так что можно особо не волноваться, даже если столкнусь с кем-то из аргандийцев.

Пожалуй, есть ещё одно неоспоримое преимущество моего нового гардероба, помимо удовлетворения собственнических чувств моего любимого босварийца – в новых нарядах я сама на себя не похожа.

Из-за расшитой золотом карильи на лице мой голос звучит немного глухо, но сейчас меня это даже не раздражает. Как и то, что я одета совсем не так, как привыкла. Вокруг обутых в удобные туфли ног струится длинная юбка из лазурного вышитого золотом шёлка, широкая и удобная, в отличие от принятых в Босварии узких и прямых. Поверх белой закрытой сорочки, надет короткий синий каптан. Карилья тоже отличается фасоном от обычных, чуть-чуть смахивая на мужскую куфию. Весь наряд мне в общем очень понравился, красивый и даже стильный на мой вкус получился, неоспоримо босварийский, но вместе с тем ни на что не похожий. И Корим более чем доволен моим внешним видом. Ещё бы. Я и одета-то почти как босварийка.

Так что… Будем вводить новую моду. Я уже заказала ещё похожих нарядов. Молодая но очень талантливая мастерица, которую мне нашли по приказу Корима, и сама загорелась идеей создать для меня мой личный стиль и образ в одежде. Тут и профессиональный вызов для неё и возможность стать личной модисткой будущей королевы Босварии. Так что мы вчера с ней разошлись очень довольные друг другом.

Задумавшись о своём внешнем виде и степени узнаваемости, я не сразу замечаю, что Корим внимательно наблюдает за мной.

– Я разговаривал с твоим братом перед его отъездом, – неожиданно заявляет он, вместо того, чтобы ответить на мой вопрос.

– Когда это? – удивлённо поднимаю взгляд на жениха.

– Судя по всему, как раз в тот момент, когда ты громила мой дворец, решив, что я развлекаюсь с наложницами, – фыркает его высочество, открывая двери в уже знакомый узкий коридорчик.

– К-хм, за это извини. Не сдержалась, – сконфужено вздыхаю я.

– Уже простил, – кивает благодушно, активируя щиты-глушилки.

А я осознаю, что вряд ли имя моего брата он упомянул просто так. Да ещё после моего вопроса.

– Так о чём вы с Кором говорили? – интересуюсь настороженно.

– О тебе, естественно. Я предупредил его, что собираюсь пригласить тебя остаться со мной. И признался, что люблю тебя, не собираюсь ломать, и мои намерения более чем серьёзны.

Ого. А я-то думаю, с чего это мой брат даже пальцем не пошевелил, когда меня Корим от портала уволок. Одной моей просьбы не вмешиваться для этого маловато было, если вдуматься. А он реально видимо решил, что это у нас такие брачные игры.

– А ещё твой брат задал мне точно такой же вопрос о делегации из Арганды. И даже сформулировал точно так же, – продолжает мой мужчина задумчиво, заставляя всё внутри меня напрячься. – А потом предупредил, что твоя безопасность теперь на моей ответственности. Догадываешься, о чём я тебя сейчас спрошу?

– Извини, мысли читать не умею, – качаю головой, немного растерянно. Вот удружил братец. Сдал ответственность с рук на руки, называется. Ещё и на наличие у меня врагов наверняка намекнул. Будто я его об этом просила.

– Ты сейчас слабость прячешь, или свою самостоятельность демонстрируешь? – со слегка раздражёнными нотками в голосе интересуется Корим, останавливая меня и за локоть разворачивая к себе. Мы замираем рядом с очередной дверью, за которой уже слышатся голоса.

– Нет. Констатирую факт. Мысли я действительно читать не умею, – вскидываю подбородок. – И предпочитаю прямо заданные вопросы, вместо таких вот манипулятивных, иначе могу ответить точно так же. А ещё я тебя искренне и честно предупреждаю, что далеко не всё могу рассказать из своего прошлого, в силу клятв, принесённых мною по долгу службы.

Пару минут мы так и стоим, меряясь взглядами.

– Я не прошу тебя сообщать мне секретные разведданные, Мэл, – наконец выдаёт Корим, играя желваками. – Я требую, чтобы ты назвала мне имена своих врагов, чтобы я мог обеспечить тебе безопасность. Не потому что считаю тебя неспособной постоять за себя, а потому что люблю тебя и беспокоюсь. И особенно меня интересует имя того аргандийца, которого твой брат считает главной угрозой для твоей жизни. Так для тебя достаточно прямо?

– Да, вполне, – киваю с достоинством, признавая его аргументы. Мне бы тоже хотелось знать, если бы кто-то угрожал ему.

– Тогда жду ответа, – прищуривается нетерпеливо.

– Всех врагов я тебе сейчас перечислять не буду. Но подумаю, о ком могу сообщить, не нарушая клятв. Когда вернёмся к тебе во дворец, если не возражаешь. Сейчас нас ждут твои родители.

– Мэл, – требовательно рычит Корим.

– Делегация прибыла? – перебиваю я его, заставив недовольно блеснуть глазами.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Да, вчера вечером.

– Они сейчас во дворце? – прищуриваюсь.

– Нет. Иначе я бы тебя не привёл сюда, не предупредив. Аргандийцев принимает у себя Азим, как тот кто ведёт эти переговоры. Сегодня они во дворец не приглашены. Отец официально ещё болеет, – сообщает мне мой мужчина.

– Тогда не вижу срочной необходимости обсуждать это сейчас, раз ни с кем из аргандийцев я сегодня не столкнусь, – подвожу итог. И видя, что Корим явно желает мне возразить, добавляю в голос мягких и даже умоляющих ноток. – Я расскажу всё, что смогу. Но давай, не сейчас. Пожалуйста. Поверь, это не то, что я хотела бы вспоминать перед встречей с твоими родителями. Мне важно произвести на них хорошее впечатление. А если я буду вся в растрёпанных чувствах, то ничего хорошего из этого не получится.

– Хорошо, – наконец уступает мой мужчина. – Но когда вернёмся домой, я больше не позволю тебе избегать этого разговора.

– А я не буду пытаться, – уверяю его.

В конце концов он действительно имеет право знать, что один из самых влиятельных людей Арганды, сделает всё возможное, чтобы убить меня, если узнает кто я и где меня найти. И моё ответное намерение уничтожить эту мразь тоже никуда не делось.

Просто спрятаться под одеждами босварийской принцессы для моего спокойствия недостаточно. Это не даст мне ни чувства безопасности, ни отмщения.

– Вот и договорились, – удовлетворённо улыбается Корим, обнимая меня. Целует нежно в лоб, за неимением других вариантов. – Пойдём. Нас уже, действительно, заждались.

И толкает дверь, за руку увлекая меня дальше.

Сегодня во дворце далеко не так многолюдно, как в мой прошлый визит сюда. Но оно и понятно, на официальном объявлении о браке Тайрэна Сэйнара с Миренхаш Босвари и сопутствующих договорённостей между двумя королевскими домами яблоку негде было упасть. Всем хотелось стать свидетелем, по сути, исторического момента. Тем более, что из-за болезни короля во дворце очень долго не проводились никакие светские мероприятия. Ну а сейчас дворцовая жизнь снова течёт мерно и спокойно.

И тем больше мы привлекаем внимания. Все встречные-поперечные буквально таращатся на нашу пару, порой даже забывая вовремя поклониться теперь уже наследному принцу Босварии.

На этот раз Корим меня не прячет. Наоборот. Шагая коридорами и живописными галереями королевского дворца рука об руку с любимым мужчиной, я чувствую насколько он удовлетворён сейчас. И во взглядах, бросаемых на меня моим царственным и мужественным принцем, читается столько гордости и восхищения, что не почувствовать себя самой-самой просто невозможно.

В личном крыле короля Ардораша я, само собой, никогда не была. И когда стражники, поклонившись, распахивают перед нами двери, пропуская под арочный свод, я с любопытством обвожу взглядом круглый тенистый двор, открывшийся нашим глазам. Фонтаны выложенные самоцветами, мозаичная плитка дорожек, поражающих потрясающе красивыми узорами. Цветущие кустарники и деревья, наполненный благоуханием цветов воздух, мраморные скамеечки, белые альтанки, золотистые птички, порхающие с ветки на ветку с заливистыми трелями. Тут так и хочется остановится, а ещё лучше посидеть и полюбоваться на всё.

Но нас уже встречают. На широкую белую террасу, через распахнутые ажурные двери выходит его величество король Ардораш Босвари. А следом за ним и его супруга королева Зальфия.

Поднявшись к королевской чете на террасу, мы останавливаемся в паре шагов. Корим отпускает мою ладонь и мы вдвоём синхронно кланяемся. Он с рукой на сердце, я со сложенными на груди ладонями, как велит традиция.

– Светлого дня, ваши величества, – произносит Корим. – Да пребудет с вами милость всех богов.

– И тебе, сын. Поднимись. И представь нам свою спутницу, – торжественно отвечает Ардораш. – Поднимись и ты, дитя. Хочу взглянуть на ту, что похитила сердце моего любимого сына.

Стоит нам выпрямиться, и Корим тут же обнимает меня за талию, привлекая ближе. И переходит уже на менее формальный тон:

– Отец, мама, знакомьтесь, это моя возлюбленная невеста леди Камэли Сатори.

Церемония приветствия соблюдена, так что можно и чуточку выдохнуть. Ему. Для меня всё только начинается.

– Приветствую, ваши величества, – учтиво склоняю я голову.

Король подходит к нам ближе, внимательно рассматривая меня. Оценивая весь мой облик. И то, как я обыграла босварийские традиции в своём наряде от его внимания тоже не ускользает. Вон как удивлённо дёргаются его губы. Да и королеву я своим видом явно удивила. И, кажется, в хорошую сторону.

– Рад знакомству, леди Сатори. Признаться, я много наслышан о вас, – на меня устремляется острый проницательный взгляд карих глаз, так похожих на Коримовы.

Вот в том, что наслышан, даже не сомневаюсь. Наверняка за эти дни королевские безопасники нарыли обо мне всё, что только возможно. Старый монарх несмотря на груз прожитых лет и перенесённую болезнь не утратил ни хватки ни уверенной властности матёрого хитрого хищника. И вряд ли я в его глазах выгляжу подходящей кандидатурой на роль невесты любимого сына. Хотя… Корим почему-то уверен в обратном.

– И я очень рада, ваше величество. Уверена, моя скромная персона не может быть даже на десятую долю так же интересна, как ваша. Для меня большая честь быть представленной столь мудрому и великому правителю, – со всей искренностью выдаю я порцию тщательно взвешенной лести. Вполне заслуженной, надо сказать. Король Босварии несмотря на некоторые свои недостатки, как правитель, действительно достоен уважения.

– Ещё и скромная, – в глазах пожилого монарха вспыхивают весёлые искры. Точно такие же, которые я так люблю зажигать в глазах Корима. – Не прибедняйся, девочка. Я уже имел удовольствие письменно общаться о тебе и с королём Яргардом, и с твоим дядей, герцогом Гиерно. И оба в один голос твердят, что Сэйнар потеряет в твоём лице очень сильного мага и ценную персону. Ещё и намекают, что просто так не отдадут.

Тут меня так и подмывает заявить, что я сама решаю, отдаваться мне или нет. Но зачем портить политикам их игры? Пусть развлекаются.

– Их можно понять, – хмыкает Корим. – Герцог Гиерно прочил мою Камэли в свои преемницы. Моя любимая истинное сокровище не только для меня, но и для нашего рода и Босварии. И воистину стоит гораздо большего брачного выкупа, чем тот, которого требует Сэйнар.

А сейчас мне явно набивают цену. Засмущаться что ли.

– Не сомневаюсь, – согласно кивает король, но тут же хитро улыбается. – Но грех в таком деле не поторговаться. Ведь так, леди Сатори?

– Вам ответить, как верная подданая Сэйнара, или как будущая жена принца Босварии? – интересуюсь я с улыбкой.

Его величество в ответ и вовсе начинает смеяться.

– Ай, хитра, – качает он головой. – Достойный ответ для будущей королевы.

Оглядывается на застывшую позади него жену, ожидающую возможности тоже подойти к нам с Коримом.

– Зальфия, свет души моей, иди и ты познакомься с невестой сына. Кажется, наш Корим наконец-то нашёл ту, что сделает его счастливым.

Ох. Это ведь… одобрение, да? Мне не показалось? Кажется, король действительно доволен выбором сына. Осталось узнать, как ко мне отнесётся королева.

Глава 27

Знакомство и завтрак с родителями моего будущего мужа, действительно оказались не такими уж страшными. Я даже получила удовольствие от общения с королём Ардорашем. Пребывая в добром расположении духа, его величество много шутил и смеялся, выспрашивал меня обо мне самой и моей семье, порой задавал довольно каверзные вопросы, заставляющие меня постоянно держать ухо востро и тщательно взвешивать свои слова. Но в целом не скрывал, что я пришлась ему по душе.

А вот о королеве я такого сказать не могла. Молчаливая и тихая, она почти не принимала участие в беседе. Больше слушала и наблюдала за нами с Коримом. Тем сильнее я удивилась, когда после завтрака она пригласила меня прогуляться с ней в королевских садах.

Конечно же я согласилась. И ежу понятно, что мама Корима желает пообщаться со мной без свидетелей в лице наших мужчин. С учётом того, насколько разграничена жизнь мужчин и женщин в Босварии, в её желании я не усмотрела ничего странного.

И вот мы с королевой Зальфией, по-прежнему молчаливо задумчивой, неспешно идём по выложенной самоцветной мозаикой дорожке, с которой открывается одинаково прекрасный вид, как и на мерцающее солнечными бликами в отдалении озеро, так и на сам дворец, поражающий роскошью и какой-то воздушной красотой. Позади на вежливом расстоянии плетутся две доверенные служанки королевы, а за ними и охрана.

Самоцветные сады, когда-то созданные по приказу Ардораша для его супруги, славящиеся своей красотой даже за пределами Босварии, превзошли все мои представления. И, ожидая пока её величество начнёт разговор, ради которого скорее всего и пригласила меня, я с искренним восторгом любуюсь волшебными видами.

– Я вижу, что вам понравились мои любимые сады, Камэли, – наконец нарушает молчание моя будущая свекровь, и, повернув на пальце перстень, активирует защищающий от подслушивания щит.

Красивая она и величественная несмотря на возраст. Это не могут скрыть даже традиционные одежды.

Истинная королева Босварии, сумевшая, даже будучи тенью своего мужа, сделать очень много для своей страны, особенно для женщин. Чего стоит только введённый ею обычай брать на попечение и воспитание девочек-сирот из приютов, которому и сейчас следуют все состоятельные хоаль Босварии, доказывая свою добродетельность. Случаются, конечно единичные неприятные ситуации, как с той мразью, которая купила Наиле, но в общем пользу от такого обычая сложно переоценить.

– Да, ваше величество. Я в восхищении, – киваю с искренней улыбкой, хоть моя собеседница и не может видеть моего лица полностью. Поскольку мы находимся в общедоступной части дворцового комплекса, мне пришлось опять прятать лицо под карильей. Сегодня эта традиция отлично играет мне на руку, позволяя не привлекать лишнее внимание.

– Ардораш приказал разбить эти сады, когда я родила нашего первенца, Гедаша, спустя всего девять месяцев после нашего бракосочетания, – задумчиво сообщает мне Зальфия. – Я была счастлива и искренне верила, что теперь-то он забудет ту, которую так беззаветно любил и потерял.

И, видя мой удивлённый взгляд, она грустно улыбается.

– Я осведомлена, что вы входите в узкий круг людей, знающих о проклятии, которое было на нашей семье, Камэли. Как и о всех событиях, предшествующих его снятию. Потому и могу себе позволить говорить с вами не таясь. Собственно, я, как и мой супруг, тоже весьма наслышана о вас. И если Ардораш больше интересовался тем, какую выгоду брак с вами принесёт Кориму и Босварии, то меня больше интересовало, какой женой вы ему станете.

– Я понимаю, ваше величество, – киваю, не зная что на это сказать. Вопроса ведь не было, по сути. Не могу я бить пяткой в грудь, рассказывая, какая из меня хорошая жена получится.

– Мой мальчик влюблён в вас, – смотря вдаль, произносит королева. – Я вижу это так же ясно, как солнце в небе. Но ни одному из моих сыновей любовь не принесла счастья. Только горе, сломанные судьбы и смерть.

М-да, не такого разговора я ожидала, когда соглашалась на эту прогулку. Не думала, что королева будет со мной настолько откровенна. Но может, оно и к лучшему, когда есть возможность вот так всё прояснить сразу.

А она тем временем продолжает.

– Я прожила долгую жизнь с любимым, но не любящим меня мужчиной, утешая себя тем, что он добр и ласков со мной, что ценит и искренне привязан. Я родила ему шестерых детей. И троих из них сгубило проклятие. Васир и Аймине мертвы, Гедаш сломлен… Поймите меня правильно, Камэли. Ничего я так не желаю, как видеть, что Корим обрёл счастье с любимой женщиной, но мне страшно потерять и его.

– Но… проклятие ведь снято, – непонимающе хмурюсь я.

– Снято, да, – кивает она. – Ардораш… сильно изменился после общения с той девочкой-ведьмой… что заняла тело нашей Миренхаш. Несмотря на всё случившееся… он будто неподъёмный груз с души сбросил. Даже Гедаша готов простить и со временем вернуть из изгнания. Я чувствую, что всё изменилось. Даже между нами. Но страх матери о своём ребёнке не то, от чего легко избавиться. Потому я и хочу спросить, почему вы согласились выйти за Корима? Взаимна ли его любовь? Дадите ли вы ему то счастье, на которое он заслуживает?

Это… неожиданно. И честно.

– Я любила его задолго до того, как он начал замечать моё существование, ваше величество, – теперь уже пришла моя очередь грустно улыбаться. На откровенность и искренность королевы и я не могу себе позволить ответить чем-нибудь другим. – Влюбилась, наверное, с первого взгляда, как увидела в доме моего дяди герцога Гиерно. Ещё совсем девчонкой тогда была.

– И столько лет любили? – потрясённо выдыхает Зальфия.

– О, я пыталась с собой бороться, поверьте. Понимала, что нам не быть вместе, что мы не пара и несовместимы, но всё равно не могла вылечиться от этих чувств.

– А сейчас… больше так не считаете?

– Ваш сын сумел убедить меня, что вдвоём мы сможем преодолеть все препятствия, которые между нами стоят. Особенно те, которые вот здесь, – я касаюсь пальцем своего виска.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍– Что ж… возможно вы и не настолько неподходящая невеста для Корима, как я думала до нашей встречи, – с улыбкой в голосе замечает её величество. – И, к слову, мне очень понравилось то, как вы одеты. В вашем наряде ощущается и собственный стиль и чувство вкуса. И готовность идти на компромиссы.

– Позвольте угадать. Вы опасались, что я заявлюсь во дворец в мужской одежде? – уже откровенно ухмыляюсь я.

– Было такое опасение, – с достоинством кивает королева. – Я рада, что ошиблась.

А дальше наш разговор перетекает на куда более лёгкие темы. Гуляя тенистыми дорожками, мы обсуждаем и мой гардероб, который уже успели пошить и те наряды, которые я только заказала, и мои взгляды на удобство босварийской женской одежды в общем.

Её величество даже вносит некоторые дельные предложения, весьма заинтересовавшись этим вопросом. Даже признаётся, что сама бы с удовольствием попробовала одеваться немного по-другому. А потом… закономерно всплывает тема свадебного торжества и сопутствующих ему традиций. На этом моменте я очень старательно пытаюсь намекнуть, что подготовку стоит отложить до нашего с Коримом возвращения из Сэйнара. Но мои попытки столь же старательно игнорируют.

Кажется, приняв меня, как невесту сына, королева Зальфия искренне загорелась желанием немедленно приступить к организации нашей свадьбы и всего, что с ней связано.

Приходится, сдаться и уступить. Понятно, что без торжественных обрядов наследный принц жениться никак не может. Даже Тайрэн, несмотря на то, что свою Рамину он обраслетил чуть ли не в полевых условиях, должен будет провести её через все брачные обряды своего рода. А поскольку моя будущая свекровь в этом намно-о-ого лучше разбирается, чем я, то ей и все карты в руки. А я приму посильное участие.

За этими разговорами я даже не сразу замечаю, как мы, сделав большой круг, неспешно подходим обратно к дворцу. Но неожиданное ощущение чужого тяжёлого и внимательного взгляда заставляет меня мгновенно насторожиться. Незаметно оглядевшись, я замечаю лишь стражников на постах. И молодого мужчину в строгих тёмных одеждах, приблизительно моего ровесника, поспешно спускающегося к нам широкой лестницей от дворцовой террасы.

Его взгляд действительно заинтересованно останавливается на мне, но ненадолго и практически сразу обращается к королеве. На красивом породистом лице с резковатыми чертами и тёмными кругами, залегшими под глаза, появляется приветливая улыбка. Да и Зальфия, заметив гостя, с радостным вздохом ускоряет шаг, стремясь ему навстречу. И смотрит с такой любовью, что у меня практически не остаётся сомнений, что незнакомец принадлежит к королевской семье. И я даже догадываюсь кто это. Слишком уж он напоминает мне одного принца.

– Азим, мальчик мой, – с теплотой восклицает королева, распахивая ему свои объятия.

– Нани, дорогая, – бережно обнимает бабушку сын Гедаша. – Счастлив видеть тебя в добром здравии.

– Я ждала тебя ещё вчера, когда ты вернулся из Арганды, – мягко журит его Зальфия.

– Извини, не успел. Сначала демонстрировал аргандийцам своё гостеприимство. А потом… наведался к отцу. Только под утро вернулся.

– Как он? – тут же сжимает его руку королева.

А принц тем временем бросает на меня, застывшую в сторонке, выразительный взгляд.

– Я не хотел бы обсуждать семейные дела при посторонних, нани. Твоя спутница может оставить нас наедине? – с повелительными нотками интересуется он.

– Ох, Азим, позволь тебе представить. Это невеста Корима. Леди Камэли Сатори, – поворачивается ко мне Зальфия, но больше ничего сказать не успевает.

– Леди? – недобро прищуриваются тёмные глаза. – Мой дядя решил жениться на сэйнарке?

– Как видите, ваше высочество. Рада знакомству, – гордо вскидываю подбородок.

Кланяться после таких слов я ему точно не собираюсь. Понимаю, что вряд ли сын Гедаша после всего случившегося может испытывать добрые чувства к Сэйнарам, но это не повод спускать ему столь пренебрежительный тон.

И взглянув уже на королеву, я произношу более мягко.

– Ваше величество, если позволите, я, действительно, вас оставлю, чтобы не мешать личному разговору. И подожду вон в той альтанке, – киваю на стоящее неподалёку белоснежное воздушное сооружение, затянутое плетущимися розами. – Полюбуюсь на рыбок в фонтане.

– Камэли, я не думаю… – с сомнением начинает она.

Ну да, как же я без сопровождения буду? Неприлично же. Но напоминать ей сейчас, кто я, глупо. Не при Азиме же. Поэтому я стараюсь успокоить будущую свекровь по-другому.

– Всё в порядке, ваше величество, правда. Я понимаю, что вам очень нужно поговорить с внуком. А со мной ничего не случится. Буду совсем рядом, можно сказать у вас на виду. Вокруг полно стражи. Да и я могу за свою честь постоять, – не сдержавшись, замечаю иронично.

– Хорошо, я присоединюсь к вам, как только смогу, – сдаётся она, хоть и выглядит так, будто полна сомнений. Но желание узнать новости о сыне явно побеждает.

Учтиво поклонившись ей, я сухо киваю Азиму и ухожу в выбранном направлении, чувствуя его пристальный взгляд между лопаток.

– Азим, Корим расстроится, что я оставила его Камэли одну, – грустно замечает королева.

– За леди присмотрит охрана, нани. И мы никуда ведь не уходим… – последнее что я слышу, покинув зону действия защитных щитов королевы.

Охрана, явно получив какой-то знак от внука короля, смещается так, чтобы и за королевой присматривать, и за мной. Как бы этот босвариец ко мне не относился, я невеста его близкого родственника, и по их понятиям он несёт ответственность за меня. Смешно. Но пусть.

Однако стоит мне зайти в тень увитой розами альтанки, как всё во мне вскипает тревогой. Мгновенно подобравшись и сплетя на пальцах оглушающее заклинание, я медленно обвожу взглядом тенистую площадку с небольшим фонтанчиком в центре. И заученным жестом посылаю свободной рукой веер поисковиков. Они, как и глаза, говорят мне, что я тут одна. А чутьё всё равно орёт об опасности.

Осторожно ступая, пячусь назад, всматриваясь в каждую деталь и прислушиваясь к малейшему колебанию воздуха. И только поэтому успеваю заметить, как в мою сторону стремительно бросается расплывчатая тень. Первую атаку принимаю на молниеносно выброшенный щит, отъехав по гладкому полу к мраморной скамейке. .

Щит идёт рябью раскалываясь на щепки под ударом слишком… слишком знакомого мне заклинания. Но я уже вскидываю второй, который с трудом но всё-таки глушит атаку… тёмного мага. Теперь-то, после разоблачения Рифата и знания, что культ Тёмного Навия вернулся, в том, что имею дело с тёмным, я абсолютно уверена. Знаю уже куда смотреть.

И знаю, кто именно сейчас прячется в тенях.

Чувствуя, как закипает внутри раскалённая добела ненависть, оскаливаюсь и разворачиваю над собой полную купольную защиту, готовясь бить на поражение. Раз уж мы встретились, живым уйти я ему не позволю. Убью, тварь.

– Надо же, это, действительно, ты, – шипит воздух ядовитой змеёй. – А я всё смотрел и не мог поверить своему везению.

И передо мной появляется тот, кто одинаково одержим как желанием убить меня, так и заполучить себе. Дан Иего Вэлеско.

– Ты хорошо замаскировалась. Но твою коварную душонку я почую где угодно, – кривятся его губы в победной ухмылке. Подонок демонстративно облизывается, словно смакуя мои эмоции, мою ярость и жгучую ненависть. – За чьими секретами на этот раз охотишься, моя Аморет?

Глава 28

– Мои дела не твоего скудного умишка дело, Иего, – выплёвываю с презрением, намереваясь по максимуму расшатать его самообладание. – Последние мозги растерял, нападать на гостью Босвари в их же дворце? Думаешь, здесь твои кровавые фокусы помогут?

То, что арка входа затянута пеленой щита, маскирующего магию, я уже отчётливо вижу. Вполне возможно, всю альтанку накрыл, раз так безбоязненно атаковал меня. Но такие щиты долго не держатся и требуют полной концентрации. Как и те, что Иего держит вокруг себя. Знает, что меня недооценивать нельзя, тварь такая.

Вот только не пойму, на что он рассчитывает?

Не может же всерьёз полагать, что его выходка так и останется незамеченным и безнаказанным. Тёмная вседозволенность в голову ударила? Так тут не Арганда, где за этой мразью стоит сам король.

– Тёмных… Догадалась, значит? – ухмыляется довольно, хотя я замечаю, как вспыхивают злобой мёртвые глаза. – Вот только доказать, что моя магия тёмная тебе будет весьма затруднительно с учётом моей посольской неприкосновенности. А то, что ты, сучка ряженная, являешься шпионкой, лично я могу доказать без труда. Что выбираешь, добровольно уйти сейчас со мной, или сорвать свою очередную миссию, Аморет? Небось и напарник твой где-то здесь ошивается? Ты же не хочешь, чтобы его раскрыли наши гостеприимные хозяева? Мне найдётся, что рассказать о ваших общих деяниях.

Ха-х. А ведь это могло бы сработать. Будь я здесь действительно на задании, как он думает, я бы сделала всё, чтобы не раскрыть себя. Возможно, даже посчитала бы более целесообразным действительно сделать вид, что сдалась, и пойти с ним, чтобы разобраться в другом месте и не при свидетелях.

Вот только я не на задании. Мои руки не связаны тайной миссией.

А ещё сюда уже через пару минут примчится Корим, которого наверняка дёрнуло сигналом маячков, которые он на меня навесил в виде украшений. Да и Азим вот-вот поймёт, что с альтанкой что-то не так и не просто за розами спряталась.

Так что даже если я Иего убить не сумею, всё равно он не уйдёт. Нападение на невесту наследного принца Босварии даже послу Арганды никто не спустит. Так что… сыграем.

– М-м-м, ты уже и в Босварии нашёл, где можно держать женщину в клетке? – фыркаю насмешливо. Окидываю его брезгливым взглядом: – Иначе тебе ведь не дают, да? Или по-другому не стоит? Магия крови не так просто даётся, даже таким отморозкам, как ты, Иего? Отвалилась кочерыжка?

– Ты за это заплатишь, сука, – мгновенно впадает в бешенство мой злейший враг. На его пальцах начинает клубиться и потрескивать магия. Вот-вот сорвётся.

О-о-о я знаю, куда бить, да. Только это меня и спасло от изнасилования тогда, когда я была заперта в его подвале. Падало всё у гада от моих едких насмешек. Вот и сейчас даже не замечает, что я плету для него сюрприз, так бесится. И щиты его дрожат.

– Зачем? Что ты можешь здесь, без своих холуев и протекции короля? Жалкое ничтожество, – сплёвываю на пол.

Ну же, давай. Я жду твоего коронного удара.

И он его наносит. Зарычав, как бешенная псина, Иего бросается в атаку, забыв, как шаток магический экран, если его не контролировать. Разогнавшись, он со всей дури лупит по моему щиту молотом тьмы. И по моим плетениям бежит тёмная волна, выжигая силовые линии. Держа удар, я крепко сжимаю челюсти и выставляю вперед ногу для лучшей опоры. И уплотняю щит давно заготовленными плетениями.

Месяц назад он именно так меня и победил. Разбил вдребезги мою защиту, не рассчитанную на тёмную магию, запрещённую во всех королевствах нашего материка. Да ещё настолько мощную.

Взял тёпленькой, так сказать. Оглушённую и дезориентированную.

И вот сейчас, как я и рассчитывала, бьёт тем, что однажды уже отлично сработало. А зачем заморачиваться? Несмотря на полученную от кровавых ритуалов сырую силу, боевик он довольно посредственный.

Вот только я после нашего знакомства стала умней. И свой проигрыш обернула для себя опытом, новыми знаниями и, как следствие, новыми разработками.

Если Кор после возвращения из Арганды глушил ярость и плохие воспоминания кутежом и физическими тренировками, то я, забыв о сне, работала над плетениями своих щитов, укрепляя те бреши, которые обнаружились под воздействием нестандартной магии Иего. И разрабатывала контратаки на случай нашей новой встречи.

Тогда я ещё не знала о возвращении культа Тёмного Навия, но тёмную магию почувствовала. В роду нашего отца когда-то очень давно были ведьмы, и кое-какие записи об общих принципах работы тёмных заклинаний от них остались. И я когда-то, будучи ещё на первых курсах военной академии, с огромнейшим интересом изучила те крупицы древних знаний, что были доступны. Теперь вот пригодилось.

Мой щит ведёт себя ровно так, как я и задумала. По его поверхности пробегают всполохи сгорающих силовых нитей и, кажется, что вот-вот моя защита истает, шибанув меня отдачей, а сверху прилетит оглушающий пресс остаточного заклинания. Так было в прошлый раз. И в глазах Иего уже вспыхивает торжество лёгкой победы. Но под сгоревшими плетениями, неожиданно для него обнаруживаются новые. И тёмная магия стекает с моего щита грязной шелухой.

А я бью в ответ, вложив в свою атаку всю ярость, которая копилась во мне эти недели.

Разбить защиту и не дать возможности закрыться обратно… Дезориентировать и раздавить…

Волной моего заклинания щиты Иего рвутся на ошмётки, а он сам отлетает на несколько метров, врезаясь спиной в увитую розами стенку альтанки. Падает на четвереньки, и рыча, вскакивает обратно, готовясь к новой атаке.

И тут магический заслон, скрывающий нас от окружающих, осыпается, как труха. Наверное, я могла и сама его разрушить, но тогда бы не получила такого морального удовлетворения. Мне даже активировать защитные артефакты Корима не понадобились, чтобы справиться с этой мразью.

– Что здесь происходит? – рявкает позади, кажется, Азим.

Подмога прибыла.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Чуть повернув голову, я краем глаза замечаю и грозного, как туча, Корима, спешащего мне на помощь.

– Я пытался задержать шпионку, ваше высочество, – сплюнув кровь с разбитой губы, мгновенно находится Иего. Выравнивается, высокомерно задирая голову. – Она меня атаковала в ответ. Требую арестовать эту особу. В Арганде она числится преступницей.

Ну да, ну да. Только хрен кто-то докажет, что леди Камэли Сатори и таинственная вдова данна Аморет, по слухам соблазнившая самого дана Иего Вэлеско министра внешней политики Арганды и приближённого советника короля Гельмута, одна и та же особа.

– Дан Иего Вэлеско, вы напали на мою невесту, – угрожающе рычит Корим, заслоняя меня собой. Непривычно, но… пожалуй, приятно: – Только ваш статус посла спасает вас сейчас от немедленной казни. Я бросаю вам вызов. По законам Босварии, в которой мы сейчас находимся, права отказаться вы не имеете.

– Невесту? – потрясённо бормочет Иего, заметно побледнев. Смотрит на Корима, на застывшего рядом Азима и примчавшихся в сад яншаров, ведёт отрицательно головой. – Но… это невозможно. Она же…

– Клинки или магия? – грубо перебивает его мой очень суровый жених.

– Магия, – перекашивает аргандийца. Кто бы сомневался.

Только и, как маг, он моему любимому в подмётки не годится. Разве что коварством и подлостью может нагадить.

– Оцепить круг, – гаркает Азим яншарам. – Вывести задержанного.

– Вы хотите утроить поединок прямо сейчас? Это против международного права… вы не можете, – ярится Иего, которого под руки пытаются уволочь из альтанки суровые босварийские вояки. – Я посол Арганды, я имею право связаться со своим королём и сообщить…

– О своих правах, дан Иего, вам стоило подумать до того, как вы напали на мою невесту на территории королевского дворца. Полностью поправ наши законы, вы лишили себя прав, – холодно чеканит Корим. – Готовьтесь к бою.

Азим, пронаблюдав, как аргандица уводят, бросает на нас пристальный мрачный взгляд, особое внимание уделив мне, и лишь затем выходит следом.

А я, шагнув к любимому, прижимаюсь к нему со спины, поднимаюсь на носочки и тихо предупреждаю на ухо.

– Будь осторожен. Он тёмный и не имеет понятий о чести.

– Не волнуйся, кошечка. Раздавлю, как клопа, – мрачно усмехается Корим, разворачиваясь и обнимая меня в ответ.

– Может, чуточку не на смерть? – поднимает во мне голову расчётливость. – Он явно принадлежит к культу Навия. Допросить бы. А потом уже пусть подыхает.

Дёрнув уголком губ, мой мужчина понятливо кивает.

– Ты не пострадала? – с беспокойством вглядывается он в мои глаза.

– Нет, на этот раз я была готова дать ему достойный отпор. Он меня даже не зацепил.

– Так это с Иего у тебя давние счёты? – прищуривается любимый.

– Да.

– Расскажешь?

– Нечего особо. Мне нужны были кое-какие сведения о планах Гельмута, известные этому отморозку. Сведения я раздобыла, нужные документы скопировала, но попалась, не успев вовремя скрыться. Не почуяла спрятанные в его кабинете тёмные охранки. Теперь понимаю, что они скорее всего были сделаны с использованием магии крови. Слишком уж хорошо замаскированы. Альтанку, кстати, тоже проверьте. Наверняка найдёте начерченные кровью руны. Он действовал слишком поспешно, не мог полностью спрятать.

– Не заговаривай мне зубы, любимая. Он тебя схватил в Арганде? – сжимает мои плечи Корим.

– Да. Держал у себя в подвале и пытался выпытать, на кого я работаю. Но Кор меня вытащил.

– Я чувствую, что ты мне сильно не договариваешь, кошечка, – рычит мрачно.

Вот ведь дотошный. А может, я не хочу это вспоминать?

– Да, не договариваю. Потому что не хочу и не могу вдаваться в подробности. Ничего непоправимого не случилось. Нанести мне серьёзный вред он не успел. Изнасиловать не смог. Я в полном порядке. И буду чувствовать себя ещё лучше, когда ты сломаешь эту мразь и после поединка позволишь мне выбить из него всё, что возможно, про культ Навия в Арганде. Не нужен нам под боком оплот тёмных магов.

Про изнасиловать я, наверное, зря. Глаза Корима вспыхивают такой тёмной яростью, что на миг мне кажется, не видать мне допросов Иего.

– Да, ты права. Смерть на поединке будет для него слишком большой честью, – выражение любимого лица становится просто убийственным. – Но допрашивать я его буду сам.

Как это сам?

Меня так и подмывает возмутиться вслу. Но на нас смотрят, и я решаю этот вопрос отложить. Главное, чтобы допрашивать было кого. А потом уже разберёмся. Думаю, у меня найдутся аргументы, что переубедить Корима.

Обняв за плечи, он выводит меня из альтанки. На небольшой лужайке перед широкими ступеньками, поднимающимися к дворцу, уже образовался круг из яншар, вскинувших магические щиты, слившиеся в единый купол. А внутри круга ожидающий поединка Иего, который пытается что-то втолковать хмурому Азиму, стоящему снаружи у магического периметра.

– Я так понимаю, просить тебя вернуться во дворец дело бесполезное? – интересуется Корим.

– Правильно полагаешь. Если я не могу с ним разделаться сама, дай хоть посмотреть, как ты это сделаешь.

Хмыкнув в ответ, Корим подводит меня к кругу. Смотрит на Азима.

– Отвечаешь за неё, – припечатывает сурово. Чую, кому-то ещё влетит за то, что со мной рядом не было охраны.

Азим мрачно кивает. И мой мужчина шагает в круг.

Младший Босвари, став рядом со мной плечом к плечу, как и я, внимательно следит за противниками. И ещё за мной.

– Шпионка, значит? – роняет лишённым эмоций голосом.

– Разведчица. Бывшая, – хмыкаю я. Миссию не провалила и не вскрылась. Так что… разведчица, а не шпионка.

– Дядя знал об этом, когда замуж вас звал?

– Конечно, – киваю рассеянно, полностью сосредоточившись на происходящем в круге.

Иего, чувствуя, что обречён, бросается в бой первый, явно намереваясь застать противника врасплох. Корим, с небрежной лёгкостью отразив его заклинания, атакует в ответ. И поединок мгновенно превращается в смертоносный танец смерти. Как бы я ни относилась к аргандийцу, недооценивать его было бы огромнейшей глупостью. Особенно с учётом свойств его магии. Поэтому не переживать за любимого попросту не получается.

Впервые в жизни мне приходится вот так со стороны наблюдать, как кто-то бьётся вместо меня. Защищая меня.

И он бесподобен.

Я никогда не пряталась ни за чьи спины, из шкуры вон лезла, лишь бы быть наравне с братом и Рэном. Чтобы стоять рядом с ними плечом к плечу. На остальных я даже не ровнялась. И не позволяла никому быть моей стеной, считая, что мне это не нужно. Но сейчас, несмотря на тревогу, вынуждена признать – что-то невыразимо сокровенное и глубокое есть в этом ощущении, в понимании, что стена у меня всё-таки имеется. Да такая, что не проломить никому.

Наверное, ещё никогда я не испытывала себя настолько женщиной, как сейчас, когда мой мужчина вместо меня крушит моего врага. Жёстко и беспощадно. Ломая и калеча в кровавое месиво. Расплачиваясь за мою боль и страдания, за сутки пыток так, как мне бы, возможно, не хватило сил.

И когда последние хлипкие щиты Иего разлетаются в щепки, и его буквально сметает с ног шквальной огненной атакой, я уже знаю, что поединок завершён.

– Пощады, – хрипит бесформенная обгоревшая груда мяса, валяющаяся в ногах принца Босварии.

Корим имеет полное право отказать и добить противника, но, презрительно поморщившись, отдаёт сухой приказ яншарам.

– Унесите это. Позовите лекаря, мне нужно, чтобы к вечеру он был в сознании. Нам ещё многие вопросы предстоит обсудить.

– Почему ты его не добил? – спрашивает Азим у Корима, как только тот подходит к нам. – Живой он может принести нам неприятности. Гельмут потребует выдать ему своего министра.

– Он тёмный, как и Рифат. В Арганде снова возродился культ Тёмного Навия, и, как правильно заметила моя невеста, нам не нужен оплот тёмных под боком. Сначала допросили, что он знает об этом, – объясняет мой жених своему племяннику, в то время, как я с тревогой оглядываю его с ног до головы,

Услышав имя человека, уморившего одну его сестру и ставшего причиной самоубийства второй, Азим мгновенно подбирается, хищно сужая глаза.

– Если Иего причастен к культу, то Гельмут, вполне вероятно, тоже, – замечает он после минутной напряжённой паузы. – Я обратил внимание, что его доверие к своему советнику, почти безгранично. В любом случае король Арганды не пойдёт на сотрудничество с нами. Не после союза с Сэйнарами, – сын Гедаша бросает на меня мрачный взгляд.

– А Федерик? – спокойно встречаю его взгляд.

Мне наследный принц Арганды показался хоть и довольно закрытым человеком себе на уме, но не лишённым понятий чести и благородности, в отличии от отца. Ни для кого не секрет, что король Арганды и его наследник не особо ладят. Его высочество в своё время открыто отказался жить со своей семьёй во дворце и не скрывает своего резко негативного отношения к приближённым Гельмута.

– Федерик сейчас занят расследованием попытки убийства его жены, – задумчиво изрекает Азим. – И по слухам в этом деле тоже замешаны тёмные. Возможно, и Иего там отметился.

Хм. Радует, что племянник мужа способен вести себя адекватно, несмотря на вспыльчивый горячий нрав и неприязнь к моему происхождению. Сведения об его уме и преданности общему благу Босварии, кажется, вполне правдивые.

– Значит, по идее Федерик будет более чем заинтересован в сотрудничестве с нами, – подводит итог Корим. Смотрит на племянника: – Свяжись с ним и поделись информацией насчёт Иего. Гельмуту я сообщу, что его посол напал на мою невесту, обознавшись и приняв её за другую женщину. И сейчас лежит в госпитале после нашего поединка.

Молча кивнув, Азим наконец уходит, оставляя нас с Коримом наедине. Яншары уже тоже удалились, забрав то, что осталось от Иего.

– Ты не ранен? Я видела, он тебя пару раз зацепил, – даю я волю своей тревоге.

– Пустяки, отделался синяками и парочкой ожогов, – небрежно отмахивается мой принц.

Подступая ко мне, за талию притягивает в свои объятия. Снимает с моего лица карилью и нежно целует в губы, наплевав на традиции и приличия.

– Иего единственный твой враг, или есть ещё кто-то? – уточняет спустя маленькую сладкую вечность.

– Единственный, кто был для меня реально опасен, – уверяю с улыбкой. – Как он, кстати, попал во дворец? Ты же говорил, что аргандийцы сегодня не приглашены.

Представляю, сколько придворных сейчас на нас пялятся из дворцовых окон. Наверное, и Иего меня вот так из какого-то окна в саду углядел. И узнал же. С этими тёмными точно нужно разобраться. И в ближайшее время.

– Он через Азима попросил отца об аудиенции. Уже после того, как я узнавал, кто будет присутствовать во дворце. Если бы ты сообщила мне раньше, кто тебе угрожает, я бы не допустил вашей встречи, – взгляд вишнёвых глаз снова сурово темнеет.

– И он бы дальше разгуливал безнаказанно, – качаю головой. – А ещё я бы не получила возможности посмотреть, как ты его размазываешь подчистую. Это было незабываемо, мой принц. Я удовлетворена, и рада, что всё произошло именно так.

– Тогда я рад, что удовлетворил твою кровожадность, бестия моя обожаемая, – довольно ухмыляется Корим. – Пойдём во дворец, там мама волнуется. Её из сада по приказу Азима сразу же увели, и она не знает, в порядке ли ты. Как вы поговорили, кстати?

– Хорошо. Она призналась, что волнуется о тебе из-за проклятия. Я ей рассказала, что очень давно тебя люблю. На том и сошлись. А, и ещё она собирается закатить нам грандиозную свадьбу. Страшная женщина.

– Очень страшная, – со смехом кивает любимый. Взявшись за руки, мы идём к ступенькам и неспешно поднимаемся к дворцовой террасе. – Как ты смотришь на то, чтобы уже послезавтра отправится в Сэйнар? Хочу поскорее решить вопрос с твоей семьёй и уже официально объявить тебя своей.

– Если ты хочешь ехать послезавтра, то Иего надо колоть как можно быстрее. Один ты можешь не управиться, – замечаю небрежно.

– Сомневаешься во мне? – с наигранной угрозой рычит Корим.

– Нет. Напрашиваюсь в помощники. У меня к нему много вопросов накопилось. Ответы и тебе будет интересно услышать.

Пару минут мой мужчина молчит, явно разрываясь между прагматичными соображениями и чисто мужским желанием оградить меня от такого не женского по его мнению дела.

– Я подумаю, – изрекает наконец.

В ответ я лишь улыбаюсь. Знаю, что уступит. И не потому, что не может мне отказать. Ещё как может. Но не станет. Мой обожаемый властный и доминирующий принц принимает меня за равную себе. И это самый большой подвиг, на который может пойти босвариец ради своей женщины.

Когда однажды ночью поддалась своему неистовому желанию хотя бы раз испытать, каково это принадлежать тому, кем столько лет грезила, я даже подумать не могла, чем это обернётся. Что мой любимый сам сметёт все препятствия и границы между нами. Что подарит мне то, во что я так долго боялась поверить. Свою любовь и безграничное счастье быть вместе.

Эпилог

– Смотри, вон он идёт. Красивый, как сам Явар, – с восхищением шепчет сестре на ухо принцесса София Сэйнар.

– П-ф, скорее на Навия похож, – фыркает её близняшка Николь. – Смуглый, черноглазый, угрюмый, высокомерный. И смотрит на всех волком. Фу. Не понимаю, что ты в нём нашла.

Пятнадцатилетние сёстры Тайрэна спрятавшись от всех за колоннами, так увлечённо обсуждают показавшегося в другом конце коридора Азима, как всегда мрачного и сурово-угрюмого, что даже не замечают меня у себя за спиной. А я вот много интересного услышала о племяннике мужа.

– Не знаю. Просто… он мне чем-то нравится. А что смотрит… Представляешь, как ему сейчас тяжело, – сочувственно вздыхает Софи.

– Кого делим, девочки? – тихо спрашиваю я, склонившись над ними.

– Ой, – испуганно выдыхает более сострадательная.

– Никого, – вскидывается более дерзкая и бойкая сестра, оборачиваясь ко мне. – Ох, Мэл, это ты.

– Ты нас напугала, – прижимает Софи руку к сердцу точно таким же жестом, как это делает королева Аннэлия. Тоже оборачивается. – А что ты здесь делаешь? Ты же невеста, и… наверное, не здесь должна быть.

– Прячусь я, девчонки, прячусь, – хмыкаю. И заговорщически подмигиваю: – Так что? Вам этот угрюмый бука Азим нравится?

– Нет, конечно, – в один голос восклицают сестры Тайрэна. Но если Николь выглядит искренне возмущённой и даже оскорблённой, то её близняшка явно смущённой, вон как щёки горят. Ох и сложный объект для первой влюблённости она выбрала. Будем надеяться, что это пройдёт.

– А от кого это ты прячешься? От принца Корима? – подозрительно щурится Ники.

Ага, от этого спрячешься.

– Нет. От мамы с сестрой и свекрови, – закатываю глаза. – Эти жестокие женщины пытаются меня уговорить надеть босварийский традиционный наряд невесты к вечернему празднику.

– А он так ужасен? – округляет глаза Софи.

– Ну как сказать? Выглядит он очень красиво. Но платье узкое до невозможности. Я в таком, как стреноженная кобыла себя чувствую, – признаюсь с досадой. – Ходить вообще невозможно.

– А этот наряд не для того, чтобы в нём ходить, предназначен. А для того, чтобы муж свою невесту на руках носил, – раздаётся позади меня бархатный голос.

Ну вот, что я говорила. Нашёл.

– Они тебя послали, да? – с мученическим выражением поворачиваюсь я к мужу, подпирающему плечом соседнюю колону.

– Ну, можно и так сказать, – на его губах появляется лукавая улыбка.

Боги, подумать только. Сегодня утром я стала женой Корима Босвари. Нерасторжимо и навсегда. На моих запястьях красуются даже не брачные браслеты, а уже самые настоящие татуировки. А ведь с его первой женой этого не произошло даже после нескольких лет брака. Собственно, именно это и дало им возможность мирно развестись.

Мне же развод теперь точно не светит. Стоило Кориму в Храме надеть на мои запястья эти самые браслеты, как они под ошеломлённые и восторженные ахи наших гостей сразу будто впитались в мою кожу, превратившись в потрясающей красоты узор. С его парой ритуальных украшений случилось то же самое. И пока вокруг нас кружил вихрь магических потоков, мой супруг ошарашенно таращился на наши разрисованные руки, а я на нервах пыталась пошутить насчёт того, что брачная ночь отменяется, к нам подошла Мать настоятельница главного храма Великой Праматери в Босварии.

Глянув на образовавшиеся брачные метки, она по-доброму улыбнулась, склонив голову.

– Великая Праматерь благословляет ваш союз, как истинный и нерушимый, – заявила торжественно.

– Но… как такое может быть? Брачный обряд ведь до конца не пройден, – непонимающе посмотрел на неё Корим.

– Между вами уже есть то, что соединяет крепче любого обряда, – таинственно заметила жрица, бросив на меня лукавый взгляд.

– Тебе так дают понять, что свой супружеский долг ты мне отдал сполна ещё до свадьбы, – иронично хмыкнула я, намеренно отвлекая мужа, чтобы не заметил выражение её глаз. А то… ведь догадается раньше времени.

– А я больше склоняюсь к мысли, что тебе таким образом дают понять, что никуда ты от меня больше не денешься, – не остался в долгу Корим. – Моя теперь по всем законам. Навсегда.

Ну а дальше жених целовал невесту у всех на виду, опять наплевав на приличия. А потом наши родные и близкие нас поздравляли. Ну и торжественный свадебный кортеж, конечно, тоже был. Мы с Коримом ехали столицей рядом на белоснежных скакунах на виду у толп народа, собравшихся посмотреть на будущих короля и королеву.

За два месяца официальной помолвки босварийцы успели уже немного свыкнуться с мыслью, что придёт время и королевой у них будет сэйнарка, да ещё боевой маг. И к тому, что их любимый принц позволяет своей невесте быть с собой почти на равных, тоже… привыкли. Не смирились – чуют босварийские мужики, что грядут перемены на их головы – но привыкли. Вынуждены были. Потому что воля Босвари в Босварии закон. А меня, такую, как я есть, с небольшими компромиссными уступками, принял не только Корим, но и, как ни странно, его родители, король и королева. Тут уж не попрёшь.

Так что я чувствовала себя вполне комфортно и вообще замечательно рядом с любимым теперь уже мужем, наряженная в очередной компромиссный наряд, теперь уже по-свадебному роскошный, и с удовольствием представляя, как обрадую сегодня ночью своего обожаемого тирана.

А потом уже в королевском дворце, после торжественных приветствий, когда женская часть собравшихся ушла на женскую половину дворца, чтобы передохнуть и переодеться перед продолжением праздника, моя дорогая свекровь преподнесла мне сюрприз.

С мягкой, даже ласковой улыбкой она заметила при моей маме и старшей сестре, что я была бы необыкновенно красива в традиционном платье босварийской невесты. Те сразу сделали стойку, особенно Корина – с похожими и созвучными именами в нашей увеличившейся семье скоро совсем неразбериха настанет. Королева Аннэлия тоже заинтересовалась тем, как бы я выглядела, тётя Скар за компанию, как и все остальные… И вдруг оказалось, что Зальфия уже давно на всякий случай заказала своим лучшим швеям для меня именно такой вот наряд, несмотря на то, что у меня свой вариант для вечернего праздника имеется.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍И вот тут я поняла, что пора делать ноги.

Идти в бой, это пожалуйста, это я первая. А противостоять дражайшим родственницам с обеих сторон, вооружённым благими намерениями и свадебным энтузиазмом… тут впору делать тактическое отступление под прикрытием вспомнившей про совесть тёти Скарлетт.

Что я и провернула, надеясь, что они остынут и одумаются в моё отсутствие, и у меня будет возможность, одеться так, как я и планировала.

И всё было хорошо до этого момента. Пока по мою душу Корима не отправили. Вот кто точно умеет меня уговаривать на абсолютно невероятные… действия и уступки.

– Ты тоже хочешь, чтобы я это надела? – страдальчески морщусь.

– Ну… мне было бы приятно, – склоняет он голову, смотря на меня с многозначительными жаркими огоньками в глазах. – Я с удовольствием тебя отнесу и на праздник… и с праздника унесу…

М-м-м… и снимет потом это всё…

Ну вот как он это делает? Не сказал ведь ничего такого. Только посмотрел своим дурманящим вишнёвым взглядом. Я же не хотела. Но стоит только представить… его реакцию, удовольствие, которое я ему доставлю своим видом и… своей беспомощностью… представить всё, что за этим последует… И может… не так уж это платье ужасно?

– Ладно, – вздыхаю. – Только для тебя. И только сегодня.

– Уверяю, других мужей и свадеб в твоей жизни больше не будет, – удовлетворённо хмыкает Корим.

– Ой, а можно нам тоже пойти с тобой и посмотреть, как ты будешь наряжаться? Это, наверное, так красиво, – восторженно вздыхает Софи, напоминая, что мы не одни тут стоим.

Девушки, до этого молча слушавшие нас с Коримом, теперь смотрят на меня с одинаковым просительным выражением.

– Можно, конечно, – пожимаю плечами. Двумя участницами этой пытки больше, двумя меньше, какая разница.

Да и нечего двум юным красивым принцессам Сэйнара по королевскому дворцу Босварии одним без присмотра разгуливать. Безопасность тут на высоте, конечно, придраться даже я не нашла к чему. Но босварийцы, непривычные к столь открытому и свободному поведению особ женского пола, могут себя непредсказуемо повести.

И куда только их охрана смотрит? Надо Тайрэну намекнуть, чтобы провёл воспитательную беседу.

Словно в ответ на мои мысли, один из самых закостенелых в своих предрассудках босварийцев, собственно и отвечающий за безопасность во дворце во время празднеств, как раз заканчивает разговор с капитаном яншаров и направляется к нам. Окидывает лишённым эмоций взглядом нас с Коримом, замечает за колонной и кадками с цветами стоящих спиной к нему близняшек и… закономерно хмурится. Ну да, сложно не понять, что девчонки улизнули от охраны. Меня-то он видел, как подходила. И Корима тоже.

– Дядя, – здоровается, подходя ближе. – Принцессы. Что-то случилось?

Капец. Я теперь тоже принцесса. Дожилась, Мэл.

– Нет, Азим. Всё в порядке, – спокойно отвечает мой супруг, приветственно кивнув.

Девочки, услышав позади голос объекта своих наблюдений, застывают с разной степенью ошеломления на лицах.

– Могу я поинтересоваться, где охрана наших юных гостий? – мрачно прищурившись, интересуется племянник Корима.

Николь недовольно морщится. А Софи краснеет, как алоцвет, смущённо втягивая голову в плечи. И в глазах появляется очень знакомое выражение. Похожее я сама в зеркале не раз наблюдала в юности. Так что что больше никаких сомнений насчёт её чувств у меня не возникает

Пора спасать ситуацию. Вряд ли девчонке будет приятно, если объект её воздыханий сейчас поймёт, как сильно нравится одной из дочерей человека, которого привык считать врагом. Но, видимо, старшая и более бойкая близняшка, тоже приходит к такому выводу. Бросив на сестру проницательный взгляд, она как-то незаметно смещается, прикрывая ту собою. И разворачивается к Азиму.

– Здравствуйте, ваше высочество. Уверяю вас, на этот вопрос юные гостьи вполне могут и сами ответить. Богиня сполна наградила нас умением слагать звуки в слова.

Лицо молодого мужчины буквально каменеет. На щеках вздымаются желваки, а взгляд становится бритвенно-острым. Но отвечает он предельно ровным и даже мягким тоном.

– Не сомневаюсь, ваше высочество. Среди даров Богини, судя по всему, были ещё и дерзость со строптивостью. Я прав?

– Ну, смотря для кого, – язвительно хмыкает маленькая бестия. – Тем, кто ориентируется на чужое мнение, вместо своего, наверняка именно так и покажется.

И, ухватив сестру за руку, она вопросительно смотрит на меня, не обращая больше внимания на потемневшего лицом Азима.

– Пойдём, Камэли? Там тебя уже наверняка все заждались.

– Да, идём. Корим, проводишь нас? – прошу я у мужа, понимая, что нужно срочно разводить этих вспыльчивых принцев-принцесс в разные стороны.

Конечно, Корим идёт с нами. А, Азим, в чём я убеждаюсь, оглянувшись, поворачивая в другой коридор, ещё долго стоит и недобро смотрит в спину зацепившей его принцессе.

– Зачем ты так с ним? – тихо спрашивает у сестры Софи.

– Не знаю. Вырвалось. Тебя прикрывала, – пожимает плечами Ники.

– Спасибо, что прикрыла… Но не надо так резко с людьми. Твой острый язык когда-нибудь может накликать на тебя неприятности.

– Ты говоришь, прямо как мама, – с досадой вздыхает юная язва. – Ну не могу я сдержаться, когда кто-то несправедлив. Почему он на всю нашу семью, как на врагов реагирует? Пусть своей головой думает.

– Мне кажется, если бы он не своей думал, то его бы здесь не было, – возражает ей Софи. – Мама говорит, что детские убеждения переломать в себе сложнее всего.

– Угу. Ладно, пусть живёт. Ради тебя, постараюсь его больше не цеплять. Но не обещаю, что смогу, поэтому лучше бы он мне на глаза не попадался, – уступает сестре Николь.

Идущие впереди девочки так увлечены своим разговором, что даже о нас, кажется, забыли.

– А что происходит? – за талию притянув меня к себе, интересуется Корим на ухо.

– Я тебе потом расскажу, – так же тихо отвечаю я.

Остаток пути до женской половины проходит в тишине. Вспомнив, что не одни, девочки больше свои сердечные дела не обсуждают.

Мы тоже молчим, каждый думая о своём. А может, об одном и том же, как часто у нас бывает. За эти месяцы я так привыкла, что мы вместе и едины, что даже не могу себе представить, как жила бы, не решись однажды соблазнить своего принца. И даже странно как-то, что у меня от него на днях маленький секрет появился.

А на женской половине меня уже действительно ждут. И принцесс тоже. Их уже обыскались. Корим остался снаружи, задержавшись, чтобы переговорить с охранниками, а мы с девочками вошли в обитель женщин королевского дома Босвари, где сегодня собрались гостьи не только из Сэйнара, но даже парочка из Арганды – жена новоиспечённого правителя Федерика Арганди, королева Анна и её свекровь, королева-мать Мариса Арганди.

Такого обилия монарших особ и их отпрысков эти стены, наверное, уже очень давно не видели, если вообще когда-либо видели. Никогда ещё Сэйнар, Босвария и Арганда одновременно не заключали между собой мирный союз. А тут вот… свершилось, не без божественного вмешательства. Совванир всё больше меняется, возвращая себе пошатнувшееся магическое равновесие.

– Ладно, я согласна надеть это неудобное платье, если вы все так этого хотите, – заявляю с порога, заставив всех собравшихся в гостиной королевы Зальфии обернуться в мою сторону. – Сдаюсь, в общем.

– Я так и знала, что Корим тебя уговорит, – хмыкает Рамина, пока королева Аннелия тихо отчитывает своих насупившихся дочерей в сторонке.

– Так это твоя идея была? – возмущённо прищуриваюсь я.

– Это я сына попросила, – с мягкой улыбкой сообщает дорогая свекровь, подходя ко мне. Обнимает за плечи. – И очень рада, что он тебя убедил. Пойдём, уже всё готово, только тебя ждали.

С другой стороны ко мне подступает растроганная мама, у Корины и даже у тёти Скар глаза на мокром месте. Остальные тоже все до нельзя расчувствованные. И что такого в этих свадьбах? Знать бы ещё, почему у меня самой взгляд немного мутится от волнения? Это всё мой секрет виноват, совсем в руках себя держать не могу.

Ох. Сдаваться, так сдаваться.

Обречённо вздохнув, я позволяю маме Корима увлечь меня в соседнюю гостиную попросторней, где служанки уже разложили мой новый наряд невесты во всём традиционном великолепии.

И понеслось. Купания, натирания, одевания, причёска на слегка отросшие волосы…

Спустя пару часов от меня отступают все, кроме мамы, поправляющей головной убор. Такой взволнованной и растроганной до слёз я её ещё никогда не видела. Сегодня леди Виттория Сатори провожает в семейную жизнь самую младшую из своих детей, ту, которую уже и не чаяла увидеть замужней, наверное. Даже Кор раньше меня справился, обраслетив свою Наиле.

– Боги, ты такая у меня красивая, – промокнув платочком слезы в уголках глаз, шепчет она. – Я так счастлива за тебя, доченька.

– Я люблю тебя, мам, – шепчу в ответ те слова, которые должна была бы говорить значительно чаще. – Прости, что столько волнений тебе принесла.

– Сколько бы этих волнений не было, я всегда безгранично гордилась тобой, родная. Мы с отцом гордились. И сейчас гордимся. Будь счастлива и любима, наша Камэли, – целует она меня в лоб.

– Уже, мам. Уже, – улыбаюсь я, краем глаза заметив появившегося в дверях Корима и то, как расступаются перед ним все наши родственницы и гостьи.

Взгляд любимых вишнёвых глаз сразу неотрывно прикипает ко мне, загораясь просто нереальным светом. И видя ошеломлённое восхищение моего принца, то как завороженно он смотрит, идя ко мне такой нереально царственный и красивый в своём белом торжественном костюме, я понимаю, что не зря согласилась на уговоры. Что не зря позволила вырядить себя в это узкое алое платье, вышитое по подолу золотом и драгоценными камнями, надеть такую же алую с золотом многослойную полупрозрачную карилью на голову и изящную традиционную диадему поверх неё. Всё это в сочетании действительно выглядит сказочно красиво. И вместе мы с мужем будем смотреться потрясающе. А то, что неудобно… один вечер можно и потерпеть, ради удовольствия любимого человека.

– Ты восхитительна любовь, моя, – взяв мои ладони, он поднимает их к своим губам. – У меня нет слов, чтобы передать насколько я поражён твоей красотой.

– Спасибо, мой господин, – шепчу я игриво, зная, как он реагирует на такое обращение.

– Я тебя съем ночью, кошечка, – резко вдохнув, хрипло обещает Корим. – А сейчас позволь отнести тебя на наш праздничный пир.

И не дожидаясь ответа, он подхватывает меня на руки, чтобы вынести из гостиной, под восторженные перешёптывания и охи наших мам и всех остальных. Теперь, когда жених и невеста готовы к продолжению празднования, все дамы присоединятся к своим мужчинам за ломящимися столами. На нашей свадьбе праздник не стали делить на женскую и мужскую половину.

То ли от резкого движения, то ли от нервов и пустого желудка, перед глазами всё на миг ускоряется, кружась и туманясь. И я, моргнув, невольно прислоняю голову мужу на плечо в поисках равновесия.

– Всё хорошо, любимая? – сразу замечает мой жест Корим, уверено шагающий дворцовыми коридорами.

– Да. Просто голову ты мне вскружил, – улыбаюсь, вдыхая полной грудью его запах. Хорошо-то как.

– М-гм, голову вскружил, значит, – хмыкает лукаво муж. – И долго ты ещё от меня скрывать будешь?

– Что? – изображаю я святую простоту.

– То, что я ещё неделю назад заметил, – слышу невозмутимый ответ.

– И как это ты неделю назад мог заметить то, что я поняла только два дня назад? – возмущённо вскидываю голову.

– Мэл, я знаю твоё тело вплоть до самых сокровенных местечек, знаю каждую твою реакцию, каждую чувствительную точку, – усмехается он. – Неужели ты думаешь, что изменения в тебе остались для меня незамеченными?

И действительно. Могла бы и догадаться.

– Ладно, – немного расстроенно вздыхаю я. Вот и сделала сюрприз. – Видимо, эти самые изменения делают из моего мозга кашу.

– И почему я слышу в твоём голосе огорчение? – опять проявляет чудеса проницательности мой супруг, останавливаясь у двери.

– Я хотела тебе вечером сказать, когда мы останемся одни. Сюрприз готовила, – признаюсь я деланно небрежно. – И забыла, что муж мне достался слишком хитросделанный.

Пару секунд он удивлённо молчит. А потом расплывается в широкой обворожительной улыбке.

– Так сделай сейчас. Скажи это, Мэл. Я могу догадываться о чём угодно и сколько угодно, но только ты можешь дать мне счастье знать это наверняка, – требовательно и одновременно с этим нежно заглядывает он мне в глаза. – Скажи. Ты же знаешь, как давно я мечтал услышать эти слова. И как важно мне их услышать именно от тебя.

Я знаю… много… много лет, отравленных проклятием. Теряя и снова надеясь.

Он прав. Какая разница, когда и в какой момент? Главное суть. Особенно, когда новость такая долгожданная.

– Ты скоро станешь отцом, – произношу я те самые заветные слова. И тону в вишнёвом сладком счастье. Разделенном на двоих.‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Content

Островская Ольга Я буду нежной, мой принц