Юлия Еленина

Виски в Коле и Кровавая Мэри на грани фола

Глава 1 Коля

— Я нашел ее, — говорю в трубку, отмахиваясь от какой-то мошки-мутанта.

Ну серьезно? Я даже в дебрях Амазонки не встречал таких чудес генно-насекомой инженерии. А вот в мексиканском захолустье — получите, распишитесь.

— Это точно она? — слышу в голосе собеседника недоверчивые нотки.

Смотрю через открытую дверь на барменшу и киваю, хотя он не может этого видеть. Видел я ее раньше только на фото, но узнал сразу.

— Она. Постриглась, волосы в темный цвет покрасила, но она однозначно.

— Доставь живой, я не все спросил с нее. А ты, оказывается, действительно мастер. Мои люди искали ее полгода, а ты вон как быстро справился.

— Доставлю, — снова киваю. — Искать и убивать — девиз моего ИП.

— О, пока вы доберетесь до Чикаго, тебе захочется ее пристрелить не один раз.

— Да ну, — вырывается у меня.

— Это ты пока так говоришь.

Да ладно? Вот эту симпатичную девчонку? Хотя внешность обманчива — уж я об этом знаю. А тем более я наслышан о ее подвигах. Элегантно работает. Есть у нее стиль.

— Я был в Тибете, так что меня сложно достать, — уверенно говорю, глядя на мутанта, примостившегося на моей ноге. Это что за живность вообще? Я таких еще здесь не видел.

Начинаю ненавидеть Мексику, черт возьми! Нет, я-то как бы против самой страны ничего не имею, но разнообразие местной фауны меня бесит. И какого хрена ее занесло именно сюда? Может, захотела испанский подтянуть?

— Поверь, Коля, — усмехается мой собеседник, — с ней ни Тибет, ни мантра не помогут. И аккуратно, чтобы она по дороге тебя не пристрелила.

А вот в это я точно не поверю. Я всегда на чеку, так что меня просто так не возьмешь.

— Будем на связи, — говорю в трубку, — если она не пропадет. Едва нашел место, чтобы позвонить.

— Работай, Коля, работай, — какое напутствие, еще бы вспомнил, сколько заплатил мне.

Правда, пока только аванс, но у меня в работе еще проколов не было, так что девчонку доставлю и получу остальные бабки.

А теперь мне срочно надо выпить.

Захожу в бар и, устроившись на высоком стуле за стойкой, улыбаюсь лучезарно девушке.

— Инсульт его, что ли, хватил? — говорит она на русском, присматриваясь ко мне так, будто прикидывает, сколько можно выручить за мои органы.

— Виски, двойной, — не переставая улыбаться, отвечаю тоже на русском и вижу, как девушка слегка морщится и косится куда-то под стойку.

Скорее всего, держит ствол под рукой. Я бы на ее месте так и сделал.

— Вы русский, — не спрашивает, а констатирует она.

— Ага, — улыбаюсь еще шире, но она только больше хмурится.

Наверняка думает, что понадобилось туристу в этих дебрях. А может, уже поняла, что я по ее душу.

— Меня Коля зовут, — представляюсь, получая виски.

— Я за тебя рада.

Или она не любит соотечественников, или ей просто не понравился я. Будем надеяться, что первый вариант.

Делаю два глотка виски и снова цепляю улыбку.

— А тебя как зовут? — спрашиваю, пока она натирает стаканы.

У девчонки денег куры не клюют, а она устроилась барменом. Ладно бы еще где-нибудь в Мехико, но не здесь же. Хотя, думаю, она прикупила этот барчик и решила обосноваться, а не бегать, постоянно оглядываясь, по Северной Америке. Найти ее было сложно, но я есть я. Невыполнимых заданий для меня не существует.

- Слушай, отвали, а?

— Такая красивая и такая злая.

— Мария, — закатывает она глаза, — просто Мария.

— Маня, значит.

А вот это я, кажется, зря. Если бы взглядом можно было убивать, то я бы свалился со стула, не успев даже выпить напоследок.

— Откуда, Ман… Мария, родом будешь? — допивая виски, продолжаю свой допрос, хотя биографию ее изучил от и до.

— Ты чего ко мне привязался, Коля?

Маня ставит руки на барную стойку и, прищурившись, пожирает меня взглядом. И совсем без сексуального интереса. Кажется, я теряю сексапильность.

— Красивые татушки, — рассматриваю ее руки. — У меня тоже есть. Показать?

Образ надоедливого идиота удается сегодня на ура. Эх, надо было в театральный поступать. Но я выбрал психологию, прикинув, что в моей работе она может понадобиться.

— Ты просто придурок или успел еще где вискаря дябнуть?

— Слушай, а где здесь можно остановиться? — снова игнорирую слова Мани.

Глава 2 Маня

Мартышкин зад!

Откуда здесь взяться русскому парню? Я специально выбирала место подальше от туристических зон, а тут… Ладно, будем надеяться, что это просто залетный, заскучавший на обычных курортах.

Вот и потянуло его в неизведанные дебри Мексики. А может, он просто фанат кокса и ищет пути поставки?

Ну а что, на обдолбанного он очень смахивает. Или же просто дурачок. Неужели русские психбольницы начали вывозить пациентов на курорты?

Развить эту мысль не успеваю, потому что Коля спрашивает:

— Где здесь можно остановиться?

Красная лампочка, которая зажглась, как только он заговорил по-русски, теперь начала мигать и верещать. Рука машинально тянется к стволу под барной стойкой, но тут же вспоминаю, что убогих обижать нельзя.

А этот настолько тянет на убогого, что хочется его прижать и пожалеть. Но что-то в нем мне все равно не нравится. Взгляды, оценивающие и анализирующие. Я такие видела у лучших из лучших. Да и поза хоть расслабленная, но впечатление, что только я достану ствол, как Коля среагирует.

Игра?

Или у меня паранойя?

Отец обычно клоунов не нанимает — только спецов.

— Надолго тебе надо остановиться? — деловито спрашиваю я.

Коля снова расплывается в идиотской улыбке, а я всерьез беспокоюсь за его здоровье. Только инсультников мне здесь не хватало. Потом с федералис местными разбирайся, а мне внимание органов правопорядка точно не надо.

— Думаю, на пару дней, а дальше как пойдет, — поиграл Коля бровями.

Господи, пикапер восьмидесятого левела. Или просто все мужики уверены в своей неотразимости?

— У меня дорого, — беру парня на понт.

Если останется, или миллионер, или по мою душу.

— Я хорошо зарабатываю, — отвечает Коля, но на ствол я снова не кошусь.

Ладно, присмотримся к тебе. И тогда будет видно, пристрелить тебя или использовать.

— Наверху есть несколько комнат.

— Оу, суровая Мэри пошла на контакт.

Знал бы ты, идиот, с кем жить под одной крышей собираешься. В Чикаго меня тоже называли Мэри, но только не суровой.

— Будешь выеживаться, отправишься дальше искать жилье.

— Молчу-молчу, — поднимает он руки, вот только в это «сдаюсь» я снова не верю. — А ты одна здесь заправляешь? Место глухое, и красивая беззащитная девушка…

Фыркаю. Не вслух, конечно. Пусть думает что хочет.

Вместо сигнализации у меня есть Тиана — орет как ненормальная, когда кто-то подъезжает среди ночи. Я уже думала ей и револьвер приобрести, чтобы отстреливалась и меня не будила. Но оружие в руках обезьяны…

— Учти, Коля, хоть ты и в Мексике, но коксом в моем баре закидываться нельзя, иначе…

— Иначе что? — перебивает меня.

«Пристрелю», — мысленно отвечаю, но тут же усмехаюсь и говорю:

— Выселю.

— Какая, однако, угроза. А виски пить можно хотя бы?

— Да бухай на здоровье, — пожимаю плечами. — Только не буянь. И шлюх не води. А то моя Тиана очень чувствительна к запахам.

— А Тиана — это?.. — Коля не успевает договорить, как ему на плечо прыгает моя звезда. — Твою мать! — орет как ненормальный, спрыгивая со стула, и пытается достать несчастного примата, который испугался, кажется, больше Коли.

Я наблюдаю за представлением, достойным Станиславского, доливая виски в стакан, который эти двое чудом не снесли. Тиана прыгает по Коле, а он крутится вокруг своей оси, матерясь. Наконец пометив новенького, мартышка в грациозном полете перемещается на барную стойку, а потом и ко мне на плечо.

— Какого черта? — рявкает Коля. — Предупреждать надо о питомцах.

— Она вольная птица, а не питомец, — спокойно отвечаю, дав Тиане ее любимый дозатор из-под текилы.

— Мало того, что бешеная, так еще и алкоголичка.

Тиана замирает и подает звук обиды.

— Этот плохой дядя не хотел обидеть мою малышку, — поворачиваюсь к ней и успокаиваю.

Она снова засовывает в рот дозатор, но все еще недружелюбно поглядывает на Колю. А я уже увидела все, что надо было. Его движения четкие, ничего лишнего, все как по учебнику. Реакция молниеносная. А такие мышцы натренировать…

Коля возвращается за стойку и залпом опрокидывает в себя вискарь, тут же попросив:

— Еще.

— Да ты алкоголик.

— У меня стресс. Держи подальше от меня своего примата, пока я его не… — осекается, но быстро находит слова: — Пока я ему шею не свернул.

Тиана снова достает дозатор изо рта и швыряет в Колю. Целится прямиком в лоб, но не попадает. После примерно трехсот грамм виски мой новый знакомый реагирует мгновенно — ловит дозатор прямо возле своего лица. Тиана, почуяв настрой Коли, тут же ныряет под барную стойку и виснет на моей ноге.

Не нравится он моей обезьянке. Да вот и мне теперь тоже.

Откуда же тебя, Коля, занесло? А главное — зачем?

Глава 3 Коля

Стоило мне обидеть это блохастое существо, как Маня смотрит так, будто сейчас из моего рта полетят не слова, а зубы. А я еще слишком молод, чтобы хранить челюсть в стакане на прикроватной тумбочке.

Хотя чего только с моей челюстью не случалось за годы тренировок. Но это совсем другая история.

— Если ты прикоснешься к Тиане, — говорит Маня, поигрывая ножом для фруктов, — то я вскрою тебе яйца, отрежу член и буду медленно, миллиметр за миллиметром снимать с тебя кожу.

Судя по тому, что я о ней слышал, это не пустые слова. Но делаю удивленное лицо и спрашиваю:

— Этому учат на курсах барменов?

— Точно, — кивает Маня и смотрит вниз. — Вылезай, крошка, этот дядя тебя больше не обидит.

Тут же из-под стойки показывается противная морда и, кажется, удовлетворенно скалится. Ну, погоди, мартышка, мы с тобой еще сведем счеты. Я обид не прощаю.

— Плесни-ка мне еще виски, — прошу я.

Маня качает головой, но смотрит уже без такого подозрения, как было сразу. Образ дурачка-алкоголика играет мне на руку, хотя я и понимаю, что прокололся. Надо было позволить мерзкому примату зарядить мне дозатором в лоб. Но уже поздно пить «Боржоми», когда начал пить вискарь.

— Так что, Коля, — усмехается Маня, — остаешься или решил двигаться дальше?

Так это была проверка обезьяной? Что ж, я такого навидался, что мерзкой мартышкой меня не испугаешь.

— Остаюсь, — подмигиваю и снова делаю большой глоток виски. — У тебя, как я посмотрю, не особо людно, а большое скопление народа я не люблю.

— Останавливаются иногда, но не больше чем на одну ночь. То путешествующие своим ходом, то дальнобойщики.

— Дальнобойщики? — недоверчиво переспрашиваю. — А они здесь водятся?

— Они водятся повсеместно.

— А пожрать-то у тебя что есть, Маня?

Она снова морщится от моего обращения и косится под стойку. Обезьяны там уже нет, так что точно на ствол, если, конечно, там не припрятан сочный стейк, от которого я бы не отказался.

— За отдельную плату, продукты привозят раз в неделю, но готовишь сам.

— Как скажешь, — снова расплываюсь в идиотской улыбке. — А твоя мартышка не будет меня по ночам домогаться?

— Ты не в ее вкусе, — серьезно отвечает Маня. — Но, кажется, во вкусе Натали, — смотрит с умилением на стойку.

Еще одна, мать ее за ногу, обезьяна?

О, лучше бы она… Честно, я не брезглив, да и животных люблю побольше людей, но это уже перебор. По стойке прямо к моему стакану ползет большой, волосатый и жутко отвратительный… Тарантул? Увы, я не арахнолог, так что в разновидностях этих восьмилапых не разбираюсь. И судя по тому, что я вижу, во вкусе этого чудовища не я, а вискарь.

— Охренеть, — только и вырывается у меня.

Реагирую я уже не так, как на мартышку, но вспоминаю случай, когда Маня в Чикаго пытала двое суток одного неугодного парня ядами. Причем не синтетическими. Надеюсь, у этой Натали она его тоже откачала, если это ядовитый экземпляр.

— Еще виски? — глядя на меня, хихикает Маня.

— Не помешает, — стараясь не делать резких движений, отвечаю, не отводя взгляда от Натали. — Вот в точности моя бывшая Наташка, — решаю пошутить. — Волосатая и ядовитая. А ты, я смотрю, подружками обзавелась, чтобы не скучать здесь в одиночестве?

Маня усмехается и, достав банку, накрывает паука.

А я тем временем продолжаю:

— Кто у тебя еще здесь? Змеи, скорпионы, гекконы, мутировавшие жуки?

— Я впервые вижу этого паука, — усмехается Маня. — Но они иногда сюда забредают. Это, кажется, бразильский странствующий. Его яд может вызывать у мужчин длительную болезненную эрекцию. Можем, кстати, провести эксперимент, — она тянется убрать банку, но я хватаю Маню за запястье и больно сжимаю.

— Хорошо в ядах разбираешься?

— Я много читаю.

Очень смешно. Как будто я в это поверю.

Руку не убираю, и мы сверлим друг друга взглядами. Понимаю, что выпадаю временами из образа, но эта мадам полна сюрпризов. Умеет импровизировать, однако. Пять баллов за находчивость.

Кажется, она понимает, зачем я здесь, но в то же время ее понимание понимаю и я. А вот понимает ли она, что я понимаю? Ну и полная хрень получается.

Но одно я знаю точно: это задание запомню надолго.

Что ж, Маня, хочешь повеселиться? Считаешь себя сильно остроумной? Я тоже так умею, возможно, даже лучше.

И тут скорее не только задание, сколько дает о себе знать здоровая профессиональная конкуренция. Хотя мы, конечно, больше похожи на гинеколога и психиатра, пытающихся соревноваться в нейрохирургии. Вроде оба врачи, но каждый в своей области.

Ладно, Маня, поиграем. Если ты не сбежишь этой же ночью. Правда, от меня еще никто не сбегал, но охоту я тоже люблю.

Глава 4 Маня

С пауком я, кажется, перебарщиваю. Я к ним отношусь спокойно, да и за полгода в Мексике привыкла к разнообразию, но лучше встречаться с ними, конечно, в лабораторных условиях. А с настоящей Натали Коле еще предстоит познакомиться.

Ствол под стойкой так и манит, как будто говорит: «Возьми меня… Передерни… И пусти пулю в башку этому придурку».

Останавливает меня только то, что придется закрыть бар ради уборки. Нет, если знать, куда стрелять, крови будет немного, но потом с трупом разбирайся, машину его отгоняй, следы заметай. Отвыкла я от этой мороки. Хотя раствор дихромата калия и концентрированной серной кислоты по привычке в запасе имеется.

— Маня, ты на меня так смотришь, будто собираешься ставить опыты. Учти, я старый алкоголик, могу быстро кони двинуть, — снова включает дурачка Коля, но руку с моего запястья так и не убирает.

Переломать ему, что ли, пальцы, чтобы девушек не хватал? А вискарь можно и через трубочку глотать.

Надеюсь, страховку Коля оформил перед поездкой в Мексику. А то мало ли, страна травмоопасная, может и ядовитый паук в постели оказаться, можно и гадость какую съесть случайно, а можно и конечности переломать. Ну, и, конечно, пристрелить здесь могут на любом углу, особенно в таких богом забытых местах, как это. Видимо, не смотрел человек фильм «От заката до рассвета», поэтому и спокойно разъезжает по Мексике. А зря, классику кинематографа надо знать.

— Коля, если ты сейчас же не уберешь руку, то кони двинешь гораздо раньше, — стараюсь говорить так, чтобы это выглядело пустой угрозой.

Хотя, как по мне, притворяться уже бессмысленно. Я понимаю, зачем он здесь, а Коля, кажется, понимает, что я понимаю. Сразу вспомнился и шлягер Макса Леонидова «Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я…»

— Злючка ты, — и снова улыбка олигофрена.

— А ты бы, прежде чем бухать, машину отогнал и припарковал нормально, — киваю в сторону выхода.

— Маня, я бы мог пойти инструктором по экстремальному вождению работать, так что припарковаться я смогу в любом состоянии.

Господи, не мужик, а кладезь талантов. Влюбилась бы, да не верю в это светлое чувство. Но и к чужим принципам отношусь философски.

— Ладно, Коля, перегоняй тачку, и я покажу тебе комнату.

Залпом допивает виски и поднимается со стула. А когда идет к выходу, я слежу неотрывно за походкой, за движениями. Не старик Сталлоне, конечно, но видно, что натренирован. Я все еще надеюсь, что ошиблась, только теперь все сомнения отпадают окончательно.

Неужели отца настолько накрыл старческий маразм, что он подумал, будто я потеряла сноровку и не пойму, откуда ветер дует?

— Что думаешь, Тиана? — смотрю на обезьянку, которая уже не просто облизывает дозатор, а сидит на полке с алкоголем и пытается откупорить бутылку текилы.

Вместо ответа прыгает мне на плечо, и теперь мы вдвоем, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, наблюдаем за Колей.

Хорош, черт!

— Что будем делать, Тиана, с этим засланным казачком? Может, предложить ему бабок в два раза больше, чем наш чокнутый папаша? Или соблазнить?

Обезьянка выдает ревнивый визг, а я, почесывая ей шею, говорю:

— Ты кого ревнуешь? Не похож он на зоофила, так что тебе рассчитывать не на что. Давай его тогда с Натали настоящей познакомим, может, сам сбежит. Как думаешь, Тиана?

Коля как раз появляется из-за угла со спортивной сумкой на плече.

Нет, батя определенно спятил. Кого он нанял? Будь этот парень профи, я бы уже ехала, накачанная наркотой, в багажнике его машины в сторону Чикаго. А нет, строит из себя простачка со склонностью к алкоголизму.

Значит, Коля любит работать со вкусом, а не по шаблону.

— А это нам руку, Тиана, — снова говорю обезьяне, прежде чем может расслышать мой гость.

Еще бы узнать, что именно поручил отец этому парню. Убить? Вряд ли. Скорее всего, доставить меня в Чикаго. Или пытать меня, пока не сдам всю информацию, что знаю и не знаю?

Сбежать или понаблюдать?

Жаль, конечно, оставлять бар. Но самое главное — этот Коля интересный экземпляр. А если что, то ствол у меня всегда наготове, поэтому не пропаду.

Глава 5 Коля

Мы удачно ломаем комедию. Я обычный турист, накидывающийся вискарем и строящий глазки симпатичной девушке. Она — барменша, решившая обосноваться в Мексике. А что, для какого-нибудь бульварного романчика вполне себе сюжетец. Или для фильма на один раз.

Пока отгоняю машину за угол здания, как раз думаю об этом. Боже, как я талантлив. Может, уйти на пенсию и обосноваться в Голливуде, меня там с руками оторвут за такое воображение. А уж какие я могу сценарии к боевикам писать — закачаешься. И даже сам могу главную роль сыграть без дублеров.

Перед тем как выйти из машины, посмотрел в боковое зеркало. Ну красавчик же!

Правда, работа нервная, морщины уже появились, но я все еще секси. И в светлых волосах почти седины не видно. Не удивлюсь, если Маня уже на меня запала, поэтому и не грохнула, как только все поняла. А уж какой сюрприз ее ждет ниже пояса. Моего пояса…

Так, кажется, во мне заиграл вискарь. После него так и тянет кого-нибудь пристрелить или трахнуть.

Выйдя из машины, достаю из багажника сумку, предварительно осмотрев ее, конечно, на предмет прилипших насекомых или паукообразных. Вроде все чисто.

Оцениваю еще раз обстановку в этом богом забытом месте, прикидываю пути отхода — ну мало ли что. И теперь можно вернуться в бар. Улыбка дурачка снова на лице, но Маню она не впечатляет. Да она вылитая копия моего нанимателя сейчас! Только тот, наверное, для создания зловещей атмосферы держит на плече ворона, а эта — обезьяну Тиану.

— Может, еще выпьем? — предлагаю, чтобы разрядить вновь обстановку.

Бросаю сумку возле стойки и снова усаживаюсь на стул.

— Виски? — равнодушно спрашивает Маня, а макака таращится на меня своими злобными зеньками, не слезая с плеча барменши.

— Да, — киваю, продолжая играть в гляделки с мерзким приматом, а потом перевожу взгляд на ту, что назвали Натали, она так и сидит под банкой. — Так это твоя паучишка или реально забрела?

Маня усмехается, наливая виски, и говорит:

— Настоящая Натали немного другой… хм, породы.

Твою же… У нее здесь что, контактный зоопарк?

— Змея? — начинаю предполагать. — Крокодил? Краснозадая мартышка?

Стоит вспомнить о приматах, как Манина подружка прыгает на барную стойку и издает мерзкий звук.

— Как его зовут? Память на имена плохая, — киваю на мартышку, а Маня отвечает:

— Тиана. Это девочка.

— Девочка? Да он тебе яйца на стойку вывалил, а ты говоришь, что это девочка.

Допиваю виски под неодобрительными взглядами Мани и Тианы. Какие, однако, обидчивые. Ну можно кастрировать примата, тогда и за девочку сойдет. Или… Интересно, а среди макак есть трансгендеры?

— Коля, — мило-зловещим голосом говорит Маня, — может, ты еще и Натали под хвост заглянешь?

Так, у Натали есть хвост. Может, действительно крокодил? Мне уже даже любопытно стало. Но насколько я помню из уроков биологии, определить пол по наличию яиц, как у млекопитающих, у этих клыкастых не представляется возможным.

— Так кто такая Натали?

Маня улыбается загадочно-лукаво, берет связку ключей и выходит из-за стойки. Я только языком цокаю, осматривая ее. Не только руки у нее забиты разноцветными тату, но и ноги. А ножки-то ничего, как и пятая точка. Коротенькие обтягивающие шорты мало что скрывают.

— Прекрати пялиться на мой зад, — не оборачиваясь, говорит Маня и закрывает дверь в бар.

— Не могу, инстинкты сильнее.

— Ладно, смотри, но не трогай, — подбрасывает связку и указывает кивком в сторону лестницы. — Я тогда поднимаюсь по лестнице впереди.

Ох, Маня, любишь играть? Но с ее, хм… талантами можно не бояться оставаться на ночь в этой глуши с мужиком.

Я, конечно, неотрывно таращусь на упругий зад и стройные ноги, даже чуть не спотыкаюсь на одной из ступенек. Так, Коля, соберись. Можно списать, конечно, мою неловкость на вискарь, но доза была не такой уж большой. Это все Манина попа.

А рука так и тянется потрогать. Но, боюсь, если потрогаю, мне гарантирован открытый перелом.

— Коля, очнись, — Маня оборачивается и теперь я пялюсь на ее сиськи.

А они тоже хороши. И футболка тоже обтягивающая.

— Сама виновата, надо скромнее одеваться.

— Ты полный придурок, — Маня толкает ближайшую к нам приоткрытую дверь и, включив свет, говорит: — О, Натали, ты здесь.

Вот только загадочная Натали и смогла отвлечь меня от лицезрения женских прелестей. Блин, надо было хоть стюардессу в самолете трахнуть, а то мысли опускаются ниже пояса. А в моем деле расслабляться нельзя. И вообще, с объектом работы спать — это комильфо.

Обвожу взглядом комнату, но не вижу никакой живности, пока Маня не наклоняется, снова выставив во всей своей упругой красе прелести. И тут…

— Твою мать! — я не сдерживаюсь, глядя на эту тварь божью.

Или чертову? Потому что впечатление, что ЭТО выползло прямиком из преисподней. И только я повышаю голос, как ЭТО открывает пасть и начинает шипеть. Отвратительная морда, а штука на шее делает ее похожей на дракона.

— Маня, — отойдя от шока, спрашиваю, — ты себя матерью драконов возомнила? Оно хоть не вырастет больше?

— Это не оно, а Натали, всего лишь милая ящерка с капюшоном.

— Охренеть…

Это определенно самое необычное и запоминающееся задание в моей жизни.

Глава 6 Маня

Я сама не понимала в тот момент, когда показала Натали, хочу ли, что бы Коля сбежал, или хочу, чтобы остался.

Такой интересный экземпляр мне еще не попадался. А главное — любит играть. Я же вижу, как его забавляют некоторые мои ходы, даже могу прикинуть, как он все рассчитывает. Но все равно интересно, особенно выбивать его из колеи то Тианой, то Натали. А уж псевдо-Натали вообще ввела Колю в ступор, как я заметила.

Ну, значит, этот недоделанный актер знает о моих подвигах.

А вот почему от ящерки-то был в шоке? Мне, наверное, этого не понять. Очень милое создание.

— Так ты точно остаешься здесь ночевать, Коля? — спрашиваю, поглаживая шипящую Натали по спинке.

— А почему бы и нет? — снова улыбается, бросая сумку возле кровати. — Душ у тебя здесь есть?

— Последняя дверь направо, — тоже улыбаюсь и понимаю, что такой ночи, которая будет сегодня, Коля определенно не видел.

Оставив этого недотуриста, иду в свою комнату вместе с Натали. А Тиана уже, конечно, там сидит. И прямо на кровати облизывает дозатор от текилы.

— Сейчас обеих вниз отправлю, — строго обещаю, и Тиана перемещается на тумбочку.

Натали опускаю рядом с ней и иду в душ. В моей комнате он отдельный. Пусть маленький, но свой.

Но, конечно, когда я выхожу, обе уже развлекаются на моей подушке. Тиана орет, тыча дозатором в Натали, а ящерка распускает капюшон и шипит.

Красавицы. Не бар с мини-гостиницей, а сплошной рассадник феминобактерий. Неудивительно даже, что никому из них не понравился Коля. Мужчин, тем более таких, в нашем царстве феминизма не приветствуют.

Надев футболку, спрашиваю у девочек:

— Ну что, устроим ему последнюю проверку?

Тиана, показав зубы, издает радостный вопль, а Натали снова раскрывает капюшон. Они согласны.

— Если не пристрелит сразу же, то сможем договориться. Наверное…

Я прислушиваюсь к звукам из коридора. Вот Коля идет в душ, через минут пятнадцать обратно, захлопывает дверь. Выглядываю — тонкая полоска света еще видна. Ладно, с тобой разберемся позже. У меня тут еще один засланный казачок, с которым не могу разобраться вторые сутки.

На цыпочках выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. Пересекаю бар, захожу на склад и тяну за кольцо на полу. Фонарик лежит тут же на полке, а заодно не мешает и водички прихватить, а то человек там, наверное, иссох.

Спускаюсь по шаткой деревянной лестнице и включаю фонарик. Из угла тут же доносится мычание.

— О, у тебя еще силы остались? — удивляюсь с усмешкой.

Снова мычание, но мне показалось, что через кляп во рту я слышу «сука» на английском. Какой невежливый парень. Одним словом — американец. Ничего не понимает он в русском гостеприимстве.

— Водички хочешь? — трясу перед его носом бутылкой и замечаю в свете фонарика жадный взгляд. — Значит, я убираю кляп, а ты молчишь, понял?

Теперь взгляд, полный непонимания. Черт! С этим Колей я забыла, что здесь на русском языке не говорят.

Повторяю то же самое на английском и получаю кивок в ответ.

— У меня так пересохло в горле, что я едва говорю, не то чтобы орать, — слышу едва разборчивый шепот и откручиваю пробку.

Подношу бутылку ко рту своего «гостя», и он осушает половину, не обращая внимания, что вода льется по подбородку, шее.

— Мне вообще-то в туалет надо, — с обидой говорит он, оторвавшись от живительной влаги.

— Да хоть в Сан-Франциско, дорогой… Как тебя там?

— Лиам.

— Ирландец, что ли? Ладно, это неважно. Так вот, дорогой Лиам, куда захочешь, туда и поедешь или пойдешь, когда расскажешь, кто тебя, такого некомпетентного, послал за мной.

Поджимает губы. Видимо, больше суток в подполе его ничему не научили. Или боится потерять остатки самоуважения? Ну, если он здесь обмочится, то это будет хуже, чем расколоться перед женщиной. Ох, эти крутые парни, возомнившие себя Сашей Солоником.

— Слушай, Лиам, не заставляй меня передумать и грохнуть тебя. Неужели тебя не предупредили, за кем послали?

— Говорили, что ты крутая девчонка. Но… — фыркает, правда, тут же осекается.

— Но ты подумал: да с какой-то девкой я быстро справлюсь, — ничуть не обидевшись, улыбаюсь. — Поэтому как крутой парень из голливудского боевика ворвался в мой бар, размахивая пушкой. Да я чуть со смеху не умерла.

Обижается Лиам. Снова поджимает губы и смотрит с неодобрением.

— Да на меня просто макака прыгнула, вот я и растерялся.

— А в твоей работе надо быть готовым ко всему.

— В нашей работе, — поднимаются ростки сарказма, политые водой.

— Э, нет, дорогой Лиам, я на пенсии. Так кто тебя послал? Отец?

По взгляду вижу, что нет. «Доброжелателей» у меня много, но не каждый осмелится пустить по моему следу своих ищеек. Только если не дорожат работниками, конечно. Я сразу была уверен, что этот клоун от отца, но после появления Коли озадачилась. Все-таки Коля больше похож на тех людей, которым папуля доверяет ответственные задания, хоть и строит из себя придурка.

— Нет, — коротко отвечает Лиам.

— Парень, ну не тупи, у меня на сегодняшнюю ночь еще запланировано представление, так что или я ухожу, а ты еще сутки будешь тут думать, или сейчас мне все рассказываешь…

— И ты меня грохнешь, — печально вздыхает мой пленник.

— Да что ты! Я возьму тебя на работу, будешь полы мне драить. Ну, или сделаем так: твой наниматель думает, что я тебя грохнула и закопала где-нибудь, а ты растворяешься на просторах Латинской Америки с новыми документами. И встаешь на путь истинный, — нравоучительно замечаю.

— И ты мне на слово поверишь? — снова недоверчиво смотрит Лиам.

А почему бы и нет? Полгода беззаботной жизни прошли. Меня как-то нашел этот клоун, а через день нашел Коля. Наверное, я слишком долго задержалась на одном месте. Но уж больно оно мне понравилось.

— Поверю, — киваю.

— Меня послал Мигель.

Твою мать! Я ожидала услышать любое имя, но только не это.

— Он жив? — качаю головой, не веря.

Даже голос меняется. Если кто-то и мог выбить меня из колеи, то только эта мразь. Черт, я же была уверена, что грохнула его! Уж лучше попасть в руки отца, чем к Мигелю. Тогда смерть моя будет очень долгой и очень мучительной.

— Жив, только после твоего коктейля Молотова пол-лица у него обожжено. Жуткое зрелище, — дергает плечом Лиам.

— И почему такой человек, как Мигель, послал за мной тебя?

Ну вот, опять обижается и молчит, только глазами стреляет. Ой, задела самолюбие, подумаешь…

— Он просто хотел, чтобы я нашел тебя и сообщил ему. Но…

— Да, ты решил, если доставишь меня к нему, то получишь больше. Дурак ты, Лиам. Мигель не оставляет свидетелей. Так что беги, идиот, пока не поздно.

— Э-э-э…

— Нет, я не пугаю тебя, чтобы спасти свою шкуру. Просто я знаю Мигеля намного лучше.

— Так это правда, что он тебя трахал?

— Иногда и я его, — киваю машинально. — Ладно, я за ножом.

— Зачем? — глаза Лиама бегают по подвалу. — Мария, я, честное слово, никому, где ты…

— Да заткнись ты, не верещи. Веревки перерезать.

Выдыхает и тихо говорит:

— Спасибо. Оказывается, ты не такая сука, как о тебе говорят.

Думаю, это еще самое мягкое, что мог обо мне сказать Мигель. Надеюсь, моя выходка с Колей пройдет отлично. Нам надо сработаться.

Глава 7 Маня

— А как мне отсюда выбраться? — поежившись, спрашивает Лиам, когда я вывожу его на улицу с обратной стороны бара.

— Вот как добрался, так и выбирайся, — пожимаю плечами.

Я его из подвала выпустила, а в няньки точно не нанималась. Да и питомцев мне больше не надо — Тианы и Натали хватает.

Лиам задумчиво чешет репу и, вздохнув, спрашивает:

— А переночевать можно?

Только закатываю глаза от подобной наглости.

— Подвал подойдет? — любезно интересуюсь.

— Я это тогда… Пойду лучше.

— Иди с богом, родной.

Последняя моя фраза вызывает у Лиама шок, и я даже слышу, как в его голове крутятся шестеренки. Наверное, то, что он обо мне знал по слухам, никак не вязалось с тем, что видит сейчас. Мэйд ин Раша, что сказать.

Сделав несколько шагов, Лиам оборачивается и говорит как будто с сочувствием:

— Мигель все равно тебя найдет. И даже боюсь представить, как он станет мстить за ожоги и срыв канала поставки.

Зубы снова сводит, но я скалюсь и делаю парню ручкой.

Трудно в такой ситуации не выпить, когда у тебя целый бар. Включив только подсветку над полками, беру «золотую» текилу, которую пыталась откупорить Тиана, нарезаю апельсин, смешиваю сахар с корицей. За полгода в Мексике каких я только не видела способов употребления этого напитка. Так что привычные соль и лимон я отмела почти сразу и остановилась на апельсине с сахаром и корицей или острым соусом «Табаско». Хотя и в чистом виде ничего.

Устроив пятую точку на барной стойке, я опрокидываю стопку, опускаю апельсин в сладкую смесь и тоже отправляю в рот. Видимо, запах текилы долетел и до второго этажа, потому что мне на плечо через секунду прыгает Тиана, спускается по руке вниз и трепетно прижимает к груди рюмку, из которой я пила.

— Эй, красотка, а как же ночью над Колей поиздеваться? — спрашиваю я.

Только понюхав с печальным видом остатки, обезьяна снова взбирается на мое плечо и начинает перебирать волосы. Я наливаю еще одну и, выпив, спрыгиваю со стойки.

— Идем, крошка, — почесываю Тиану, — будем рассекречивать Колю.

Бесшумно поднимаюсь наверх и останавливаюсь перед дверью комнаты, которую выделила своему новому постояльцу. Не самые пятизвездочные условия, но и не подвал.

Света из-под двери уже не видно.

— Цыц, — едва слышно предупреждаю Тиану и прислушиваюсь.

Тишина…

На всякий случай в своей комнате еще открываю окно и проверяю, не решил ли какой залетный турист или водитель остановиться на ночлег. Те, которые часто здесь ездят, обычно предварительно звонят. Ну, это если ночью приезжают.

Сейчас было тихо, только изредка вдалеке по трассе проносятся машины. Надеюсь, Лиам вышел на этот звук и уже несется куда-нибудь в сторону Бразилии. Хотя мне не должно быть дела. Главное, чтобы не подался к Мигелю.

Закрываю окно и беру в руки свою гордость. Достать его было сложно, но я поддерживаю отечественного производителя, поэтому к пистолету Макарову отношусь с особой нежностью.

Восемьсот грамм привычно и уверенно опускаются на ладонь — он всегда был как продолжение моей руки, с тех пор как отец привел меня впервые на поляну и учил стрелять по банкам. Да, тир он не приветствовал. Ни один больше пистолет так четко не лежал в моей руке.

Так, отставить ностальгию.

Заряжаю старика холостыми, открываю свою дверь, потом чуть приоткрываю другую… Первой в темную комнату запрыгивает Тиана, за ней я запускаю Натали. Если я не ошибаюсь насчет Коли, то только надеюсь, что моих девочек не пристрелят.

Секунда, две, три… Стреляю в темный коридор и, тут же пустив по полу пистолет в свою комнату, прислоняюсь к стене.

— Твою! — сквозь зубы выплевывает Коля и начинает отстреливаться, только явно не холостыми.

Два выстрела — машинальная реакция. Все. Толкаю дверь в его комнату и нащупываю выключатель, сделав грозный вид.

— Что здесь?.. — осекаюсь по полуфразе.

Ну откуда я могла знать, что Коля спит полностью голым, пусть и с пушкой под подушкой? Но теперь… Что может быть сексуальнее голого мужика с шикарным телом, покрытым татуировками, с «Глоком» в руке.

Мы пялимся друг на друга, пока Натали, раскрыв капюшон, шипит, а Тиана раскачивается на шнуре люстры.

— Неплохая пушка, — киваю я, нарушая молчание.

— Кто стрелял? — спрашивает Коля, даже не пытаясь прикрыть свои яйца или убрать ствол.

— Никто, — округляю глаза, — Тиана мой ночник с тумбочки опрокинула.

— Да? — Коля делает шаг ко мне, недоверчиво прищуривается и, посмотрев на пистолет, который давал ему сейчас преимущество, усмехается: — А было похоже на выстрел из Макарыча.

Разбирается, чертяга!

— Ну что, Коля, — складываю руки на груди, — может, поговорим теперь начистоту? Ты, кажется, профи. Кто? Охотник за головами, киллер?

— Эх, Маня, Маня, — качает он головой, мгновенно выпадая из образа идиота. — Я универсален. Впрочем, как и ты, насколько я знаю.

Глава 8 Коля

Надо же было повестись на этот развод!

Усталость и несколько бессонных ночей дали о себе знать, и Маня этим успешно воспользовалась.

И вот сейчас я стою с «Глоком» в руке посреди комнаты, на меня шипит мини-дракон, макака готовится обрушить мне на голову люстру, а Маня готовится со мной поговорить.

Финита ля комедия!

— Коля, может, ты оденешься?

— А тебя что-то смущает? — не сдерживаюсь и лукаво улыбаюсь.

Маня не стала строить из себя выпускницу института благородных девиц — рассматривает меня без возгласов и стеснительного румянца на щеках.

— Меня — нет, — изгибает бровь. — А тебе бубенчики не продует?

— Твоя забота о моих чреслах бесценна.

Бросив «Глок» на кровать, я беру полотенце и обматываю вокруг бедер. Ну как же я мог так проколоться?

— Да расслабься, Коля, — Маня хлопает меня по плечу, будто поняв, о чем я думаю. — Со всеми могло случиться.

Я не все. Я профи. И если бы я допускал такие промахи, то вороны бы который год мою безымянную могилку обсирали.

— Пойдем вниз, что ли? — предлагаю я. — А то в спальне особо не поговоришь, тем более если ты продолжишь меня лапать.

Маня только глаза закатывает, протянув:

— Мужчины… Всегда одно и то же. Не мог в душе передернуть, чтобы о сексе не думать?

Улыбаюсь и, щелкнув обалдевшую Маню по носу, иду к двери.

— Мне срочно надо выпить.

— Коля, пушку убери, пока Тиана не присвоила ее и не перестреляла нас к чертям.

Висевшая на люстре мартышка действительно уже вовсю посматривала на кровать, где я оставил «Глок». Мексика… Даже обезьяны хотят себе пистолет.

— А ты убери этих тва… животных из моей комнаты.

— Пойдемте, девочки, а то еще злой дядя Коля пустит вам по пуле в головы.

— Маня, ты прелесть.

Пока она отводит живность к себе, я убираю ствол, и мы спускаемся вниз. На барной стойке стоит бутылка текилы, рюмка, нарезанный апельсин. А за открытой дверью служебного помещения горит свет.

— У тебя были гости? — спрашиваю я, напрягшись.

Надо было «Глок» не убирать, а с собой захватить. Кто знает, что еще может прийти в голову Мане?

— Нет, — равнодушно пожимает она плечами. — Текилу будешь?

— Лучше виски, — устраиваюсь на стуле.

— Такими темпами популяция виски в моем баре окажется на грани исчезновения.

Я получаю стакан, и Маня запрыгивает на стойку, устроив свою упругую попку прямо возле моей руки. Вот сама же нарывается. Так что если я случайно полапаю, то вина будет исключительно на ней.

— Ну рассказывай, Коля, что тебе от меня нужно, — опрокинув рюмку текилы, интересуется Маня.

— Ты, — отвечаю вполне искренне.

— Нет, так дело не пойдет. Не заставляй меня вытягивать из тебя информацию клещами. И это вовсе не фигура речи.

— О, в пытках ты мастер, — улыбаюсь я. — Слышал как-то историю, как одного наркодилера запытали так, что его потом трясло даже от упоминания о наркоте.

Маня морщится и без сарказма, что меня удивило, отвечает:

— Ненавижу наркоту. И он был… хм, плохим человеком.

— Тогда ты выбрала не ту сферу деятельности и связалась не с теми людьми.

— Я не выбирала! — с громким стуком ставит рюмку на деревянную поверхность. — Все было предопределено. Тебя отец прислал? — сверлит меня взглядом.

— Если ты о Жемчужном, то да, он. Только почему ты его отцом называешь?

Мне кажется — или Маня даже выдыхает с облегчением? Я-то думал, что она в стойку станет или пристрелит меня на месте, но кого-то она боится гораздо больше. И есть у меня мыслишка…

— Он мой крестный отец. Забрал меня из Ростова в Чикаго, когда родители погибли, и вырастил.

— Страсти-то какие…

— Не ерничай, Коля. Думаю, ты и так ознакомился с моей биографией. А вот я о тебе ничего не знаю, кроме того, что ты алкоголик и предпочитаешь австрийское оружие.

— Маня, ты меня голым видела, так что забыла добавить, что я прекрасен, как Аполлон.

— Ах, да, еще у тебя завышенная самооценка.

Пристрелить ее, что ли?

— А почему ты меня не грохнула, когда поняла, что я по твою душу? — задаю вопрос и вижу, как Маня напрягается.

Ага! Что-то тут нечисто. Нет, в нашем деле вообще чистоты не бывает, но сейчас я вижу, что от меня что-то надо.

— Не хотелось с трупом возиться, да и для нервной системы моих девочек это вредно.

Не знаю почему, но серьезного разговора у нас не получается. Все равно скатываемся в сарказм.

— Жемчужный просил доставить тебя живой, — предугадываю следующий вопрос. — Не знаю, чем ты ему так насолила, но впечатление, что он собирается грохнуть тебя собственноручно. И думаю, что это будет не просто пуля в голову. Умирать ты будешь долго и мучительно.

Мане, кажется, пофиг. Она только усмехается, снова наливая текилу. Возможно, решила, что все это блажь и так называемый отец остынет. Дела семейные.

— Ты из Чикаго? — вдруг снова возвращается к моей нескромной персоне.

— Меня часто мотает по миру, но в Чикаго у меня есть маленькая квартира, хоть я там почти и не появляюсь.

— Ты в курсе, что вообще творится в городе?

О, кажется, мы подбираемся мелкими шагами к… чему-то, что очень интересует Маню.

— Немного, — отвечаю, допив виски, и стучу пальцем по стакану.

Получаю следующую дозу алкоголя и злобный взгляд. Ну вот какого черта она на меня так смотрит? Могла бы объяснить, что хочет услышать, не рассказывать же Мане обо всем.

— Мигель… — с раздражением тянет она всего одно имя, но мне хватает.

— Так это была ты? — не могу сдержать смех.

— Что я?

— Это ты его так разукрасила? У вас же вроде любовь была.

Маня морщится и уходит от ответа:

— А ты, Коля, как я посмотрю, знаешь довольно много.

— Ну, там слушок пройдет, тут слушок пройдет. Мигель собирался меня нанять, но Жемчужный опередил. Если бы я знал, что оба ищут тебя, то мог бы получить двойной гонорар.

Наконец-то Маня решается. Наклонившись ко мне, тихо говорит:

— А если я дам тебе в два раза больше, чем отец?

Неужели она думает, что меня интересуют только бабки? У меня их на разных счетах столько, что на две жизни хватит.

Но пусть пока думает, что я меркантилен до мозга костей.

Вот только если она узнает, кто я такой, раньше времени, то возникнет проблема. Не только Кровавая Мэри стала легендой в Чикаго.

Глава 9 Маня

Что-то все равно с этим Колей не так. Вроде и карты открыли, стволы не достали, ну, почти, я ему денег предложила. Не за идею же он работает, а бабки всем нужны, но все равно что-то грызет внутри.

Сомнение? Скорее уже выработанная за годы паранойя.

И говорить о себе Коля совсем не хочет. Конфиденциальность в нашем деле, конечно, важна, только все равно что-то не так. Но психоанализом нет времени заниматься — надо заключать сделку.

— А если я дам тебе в два раза больше, чем отец? — наконец-то перехожу к сути.

Коля пристально на меня смотрит, но как будто при этом думает вовсе не о пополнении своего счета.

— Ладно, Маня, что ты от меня хочешь?

— Всего лишь сделку, — улыбаюсь, наливая еще по одной, чтобы скрепить, так сказать.

— Я пока понял, что ты боишься Мигеля больше, чем отца, и, судя по всему, снова хочешь скрыться.

Все-таки Коля интересный экземпляр. Не такой тупой поисковик, возомнивший себя крутым парнем, как этот Лиам, который, надеюсь, смог выбраться отсюда, а… Человек сложный или тонкий, тут уж не знаю, какое определение точнее подойдет.

— Меня нашел человек Мигеля…

— Ты его грохнула, надеюсь?

— Отпустила с богом.

— Маня, Маня… — качает Коля головой. — Теряешь сноровку.

— Он не сдаст меня.

— Маня, вот ты совсем дура? Ты думаешь, что одного ищейку Мигель за тобой отправил? Мне кажется, этот придурок уже знает, где ты.

Вот и прокол. Коля показывает себя профессионалом, очень хорошим профессионалом. Я и сама все это понимала, но мне надо было, чтобы озвучил эту версию Коля. И кстати, зачем называть придурком незнакомого человека? Ох, кажется, знакомство Мигеля и Коли намного глубже и ближе, чем он хочет показать, а тем более рассказать.

Но я не показываю и тоже не рассказываю, что заметила кое-какие странности. Улыбнуться шире, стопочку опрокинуть, мило глядя на Колю, сексуально прикусить апельсинчик — и мысли мужика должны потечь ниже пояса.

Так и получилось.

— А как скрепим нашу сделку? — вот теперь появляется тот самый дурачок, который недавно вошел в мой бар.

— А как ты хочешь?

— Ну, — Коля чуть выше задирает полотенце, которое уже и так мало что скрывает, — можем решить дело полюбовно.

Я едва не фыркаю. Какое тактичное слово! Только до любви нам далеко, как до Луны примерно.

— Ты определенно пьян, — заявляю я.

— А у тебя есть ученая степень в области стадий алкогольного опьянения?

— Конечно, я же барменша.

Коля усмехается и, поднявшись, говорит:

— Ну если передумаешь, то ты знаешь, где моя комната.

Да уж, ночка сегодня веселая. Коля привнес в мой сумасшедший бар оттенок сарказма. Надеюсь, я не пожалею о том, что решила заключить с ним сделку. Мне кажется, условия довольно выгодные. Подробности еще обговорим. Главное — успеть это сделать, пока нас не достали.

Но идея мне нравится: я пополняю счет Коли, а он помогает мне скрыться так, чтобы меня не нашли. Я-то и сама могу, но две головы лучше. Тем более надо так уболтать Колю, чтобы он не сдал меня отцу.

А Мигель… Ладно, будем разбираться по ходу дела.

Вздохнув, я спрыгиваю с барной стойки, убираю бутылки и посуду и тоже плетусь наверх.

Поспать не помешает. Кто знает, когда я еще посплю в уютной постельке. Несколько месяцев я заметала следы, когда сбежала из Чикаго, спала в дешевых придорожных мотелях, в машинах, в автобусах, в спальных мешках. И когда обосновалась здесь полгода назад, то всерьез решила, что у меня начались проблемы с позвоночником, суставами и мышцами. Почти Баба-Яга Костяная Нога.

Утром меня будит Тиана, которая перебирает мои волосы, пытаясь найти там то ли вшей, то ли блох.

— Отстань, — перевернувшись на другой бок, отмахиваюсь от надоедливой обезьяны.

Но она выдает мне свой визг, с которым не сравнится звук бензопилы. Черт возьми! Где мой Макаров? Пристрелю маленькую заразу.

Тиана, будто прочитав мои мысли, перескакивает через меня и оказывается со мной мордой к лицу, тут же обнажив свои маленькие, но острые зубки.

— Да пошутила я, — заверяю ее и слышу шум двигателя за окном.

Тут же подрываюсь и выглядываю аккуратно. Нет, это не паранойя, а предосторожность в свете последних событий.

Натянув футболку и шорты, спускаюсь и открываю дверь в бар.

— Hola, — приветливо говорю на испанском двум девушкам.

Они тоже отвечают, разворачивая передо мной карту и объясняя, что не могут посмотреть дорогу на своих смартфонах, потому что с интернетом здесь беда и ничего не загружается.

Так, вроде ничего подозрительного. Обычные туристы, причем мексиканки. Я приглашаю их выпить кофе, и девушки вроде бы собираются отказаться, но потом одна переводит взгляд мне за спину и кивает, проходя внутрь.

Что же ее так привлекло? Может, Тиана?

Оборачиваюсь и вижу Колю, который даже не удосужился одеться. Точнее нацепил только шорты. Светлые волосы взлохмачены, легкая щетина, глаза кажутся еще ярче, а мышцы-то как перекатываются. Только вот, боюсь, девушки будут разочарованы — вряд ли Коля силен в испанском.

— Одеваться не пробовал в общественном месте? — толкаю его в бок, проходя мимо.

— Я же не в ресторане, — удивляется Коля, снова становясь похожим на полного придурка.

Где, черт возьми, мой ствол?! Пристрелю.

Иду за барную стойку и включаю кофемашину, слыша, как мои гости рассаживаются по высоким стульям.

— А вы тоже путешествуете? — спрашивает одна из девушек у Коли. — Или вы здесь живете?

Как, однако, она ненавязчиво пытается спросить, не спит ли он со мной.

— Я здесь подрабатываю секьюрити, — почти без акцента на испанском отвечает Коля, а я чуть не роняю чашку.

Все-таки этот парень полон сюрпризов, и это я его еще в деле не видела.

Глава 10 Коля

Я слышу утром, как Маня выходит в коридор, и тут же по инерции тянусь за стволом под подушкой.

Ну не то чтобы я не доверяю, но все же мы в Мексике.

Маня идет вниз, надеюсь, забрав с собой местный зоопарк, а то мне как-то в обществе мини-дракона и противной обезьяны неуютно. Дожился, блин, не пасовал перед очень опасными личностями, а тут перед парой мерзких зверушек. Может, пристрелить их, чтобы глаза не мозолили? Ну а что, в «Гринпис» я волонтером никогда не записывался, да и фонд в поддержку амурских тигров не пополнял.

Ага, а потом Маня пристрелит меня к чертям.

Поднимаюсь и, только натянув шорты, спускаюсь вниз. Картина вроде мирная. Две туристки и Маня, которая разговаривает с ними на чистейшем испанском. Видимо, Жемчужный много денег вложил в ее образование. Но с его финансовыми возможностями я могу даже удивиться, почему она не окончила Гарвард.

Девушки-туристки явно не засланные казачки — это я определяю сразу. Не та выдержка, не то воспитание, не те движения. Думаю, Маня тоже поняла, но почему-то косится на девушек с подозрением.

— А вы не хотите продолжить путешествие в нашей компании? Втроем веселее, — говорит одна из них, наглаживая мою ногу под стойкой.

— О, я знаю, что втроем веселее, — отвечаю, глядя, как Маня с недовольным видом ставит перед нами чашки, при этом часть кофе из моей выплескивается. — А можно виски? — с улыбкой прошу я по-русски.

— В кофе? — изгибает бровь.

— Отдельно.

— Алкаш, — слышу я, когда Маня отворачивается и тянется за бутылкой.

Ну надо же поддерживать легенду! Хотя чего уж лукавить, вискарь я уважаю. Но только хороший.

Девушки сидят в баре еще полчаса, уговаривают меня поехать с ними, вернее старается только одна, но я вежливо их отшиваю, печально качая головой и уверяя, что я здесь по работе. Но не соврал же!

— Ты приехал в Мексику за мной или баб кадрить? — Маня изгибает бровь.

— Можно совмещать приятное с рабочим, — серьезно киваю, на что получаю взгляд «послал же бог придурка».

— Кажется, я погорячилась, когда решила с тобой связаться.

Я только усмехаюсь в ответ. Ну-ну! Разглядела она мои таланты под ширмой, иначе ночью бы уже усвистала со своим зоопарком и мне пришлось бы потратить еще сил и времени, чтобы снова ее найти.

— Зато не пожалеешь, — расплываюсь в улыбке.

— Я уже почти готова разочароваться.

— Маня, ты по утрам и вечерам такая злая или это твое обычное состояние?

— Только при наличии внешнего раздражителя, — тут же парирует в ответ. — А ты пьешь по утрам и вечерам или в течение дня?

— Только когда рядом острая на язык и чертовски опасная женщина.

И почему Маня такая недовольная? Мы же просто идеально можем сработаться. Но что-то она недоговаривает. Впрочем, давить и пытать не буду — не прокатит, все равно расскажет. А пока пусть думает, что использует меня вслепую.

Маня, пока я пью кофе, с тоской оглядывает бар. Эх, забыла она главное правило: не привязываться к месту и людям. К зверушкам тоже не стоит.

— Куда двигаем, Маня? — спрашиваю я. — В сторону Гватемалы?

Она морщится и нехотя качает головой. Так и я думал!

— Мы двинемся к Калифорнийскому заливу, — отвечает, а мне впервые виски поперек горла встает.

— Ты хочешь пересечь всю Мексику и оказаться почти на границе с США? В чем смысл?

— Я пока не настолько тебе доверяю. Выдвигаемся вечером, мне надо передать бар в надежные руки и собраться.

— Ладно, — вроде бы согласившись, не задаю я лишних вопросов. — Вещи можно заранее забросить в машину.

— Тиана и Натали поедут с нами, — предупреждает Маня, а я снова давлюсь виски.

— Ты шутишь?

Из-под барной стойки появляется ствол. Беретта М9. Значит, я любитель австрийского оружия, а Маня — итальянского. Хотя ночью по звуку я определил пистолет Макарова. Что ж, это очень сексуально, когда девушка умеет обращаться с разными стволами.

— Похоже, что я шучу? — постукивая дулом о столешницу, спрашивает Маня.

— Хорошо, с зоопарком так с зоопарком, — снова соглашаюсь, хотя мог бы в два движения сделать так, чтобы пушка оказалась в моих руках. — А есть-то мы сегодня будем?

Как-то до вечера слишком спокойно и тихо, даже местный зоопарк меня не достает. Я от нечего делать выпиваю почти полбутылки виски, когда в баре появляется улыбчивый мексиканец. Маня тут же преображается, и они обнимаются, расцеловывая друг друга в щеки.

А она может быть милой, оказывается. Сейчас вот похожа на обычную девушку. Или это только я удостаиваюсь ее хмурого взгляда и сарказма?

— А это что за блондинчик? — интересуется мексиканец, посмотрев на меня.

— Я лучшее, что случалось в ее жизни, — отвечаю, чуть приподнимая стакан. — Вы бы хоть поинтересовались для начала, говорю ли я по-испански.

— Могу то же самое повторить на английском, — совсем не смутившись, еще шире улыбается он и при этом хитро прищуривается.

— Ты позвала на подмогу еще одного остряка? — переходя на русский, смотрю на Маню. — Боишься, что со мной не справишься только своей язвительностью?

— Будешь наезжать на Матео — пристрелю.

Махнув рукой, наливаю еще виски. Пристрелит, как же!

Интересно, где Маня откопала этого старичка? Тоже мастер на все руки на пенсии? Но вот она русская деликатность — я даже на родном языке не спрашиваю.

Но если она собирается передать бар в его руки — значит, доверяет. Не мешало бы у этого Матео, кстати, поинтересоваться, как заслужить такую честь.

Вот только до разговора дело не доходит, потому что рядом со мной раздается свист, а потом почти полный стакан разлетается на осколки.

— А виски-то за что? — только успеваю сказать, перед тем как нырнуть за барную стойку.

Маня точно беретту убирала обратно. И пока ищу ствол, у меня над головой разлетаются бутылки. Мне на спину и голову сыплются осколки и льется алкоголь. Матео предстоит много уборки, если мы выживем здесь.

Нащупываю ствол, уже просчитав, из скольких пистолетов в меня палят. Две пушки с глушителями. Фигня, справлюсь!

Глава 11 Маня

Я показываю Матео документацию, рассказываю о поставках и других прелестях содержания бара, пока Коля с постным видом потягивает виски. И куда в него столько влезает? При этом выглядит он абсолютно трезвым. Видимо, русская закалка.

Когда мы со стариком мексиканцем перемещаемся в кухню, я слышу звон из зала. Все-таки Коля переборщил с виски и разбил бутылку?

Мы с Матео переглядываемся, и тогда звон повторяется и продолжается с периодичностью.

— Твою мать! — вырывается у меня.

Головорезы отца? Мигеля? Или еще какой мой «почитатель», которому я насолила когда-то?

— Выстрелы, — говорит Матео вслух то, что я уже и так поняла. — Интересно, этот блондинчик уже с простреленной башкой?

Люблю людей, которые даже в подобной ситуации умудряются острить.

Вдоль стенки подхожу к двери и выглядываю в зал. За барной стойкой Коли нет. Ага, он под барной стойкой весь в стекле и алкоголе. И с моей береттой в руке.

— Пс, — пытаюсь привлечь его внимание между выстрелами.

Смотрит и кивком как будто спрашивает: «Что?»

Показываю на пальцах, чтобы передал мне ствол.

Коля в ответ делает знак «ок», который, как я понимаю, означает, что у него все под контролем и справится он сам.

— Мария, — зовет меня Матео, — выход есть с этой стороны?

Понимаю, что он задумал, и показываю сначала на кухонный шкаф, а потом на крышу. Старик достает из-за шкафа винтовку и кивает, а я снова смотрю на Колю. Он, кажется, вполне уютно чувствует себя под пулями. Даже поглядывает на уцелевшую бутылку вискаря.

Позиция у меня не самая удобная, я не вижу стрелков. Но если я не разучилась просчитывать, то их двое. Ладно, была не была.

Толкаю дверь… Кувырок — я сижу в луже алкоголя рядом с Колей.

— Заметила что? — спрашивает он совершенно спокойно.

— Отвыкла я от подобных передряг. Двое. Машина напротив входа. Один стреляет из-за капота, второй с заднего пассажирского сидения. Думаю, там еще должен быть водитель.

— Надо как-то отсюда выбираться. Не самая удобная позиция, чтобы снимать их.

— Матео разберется с одним точно. Того, что в машине, вряд ли достанет, а вот второго уберет.

Коля никак не комментирует мои слова, только усмехается:

— Давненько я не был в перестрелках.

— И тебя это так забавляет?

— Снова чувствую себя молодым и горячим. Хотя и сейчас ничего, правда, Мань?

— Боже, ты полный придурок, — закатываю глаза. — Ты действительно сейчас хочешь поговорить об этом?

Выстрелы прекращаются, раздаются крики на… испанском? А через секунду едва слышные хлопки, но уже не по бутылкам.

Коля выглядывает поверх стойки и говорит:

— Он стреляет вверх. За капотом никого не видно.

Потому что за капотом уже наверняка труп. В снайперских способностях старика я не сомневаюсь.

— Матео… — предупреждаю Колю, подняв глаза к крыше.

— Давай-ка, Маня, сменим позу, — снова этого придурка тянет на дурацкие шутки. — Я смогу убрать второго, он как раз напротив двери.

— Дай ствол, я сама.

— Маня, ну должен же я произвести на тебя впечатление.

Не то время, чтобы спорить. Мы с Колей меняемся местами, и он, добавив себе скольжения благодаря разлитому алкоголю, почти грациозно едет по полу и с одного выстрела, видимо, укладывает второго стрелка. Выстрелы прекращаются. Визг колодок — и машина уезжает.

— Как я? — поднимается довольный Коля с пола и подает мне руку.

— Хороший мальчик, можешь вылизать с пола вискарь.

— Я рассчитывал на другую благодарность.

— Матео! — спохватываюсь я и через кухню, едва не распластавшись на полу, бегу на улицу.

Старик как раз в обнимку с СВД спускается с крыши почти как молодой. Видимо, перестрелка не только у Коли вызвала ностальгию.

— Прямо как в лучшие годы, — подтверждает мои мысли Матео и косится на ствол в руке Коли, который выскочил на улицу следом за мной. — Так это блондинчик уложил второго дилетанта? Не ожидал, не ожидал…

— Этот парень полон сюрпризов, — киваю я. — Ты не ранен?

— Все в порядке.

— Что это за парни? — вступает в разговор Коля.

— По мою душу, — говорит Матео. — Подумали, что старик потерял хватку. Вот и подумали, что им представился случай избавиться от меня. Кстати, надо бы заняться трупом перед входом. Потом отвезу его в одно местечко неподалеку, и никто не его не найдет.

— Ну пойдем разбираться, — говорю я.

Вот же… Сама накаркала, когда вчера прикидывала, что делать с трупом Коли, если вдруг придется его пристрелить.

Только вот Коля помогать нам не собирается. Стряхнув с плеча осколки, он отдает мне беретту и, наиграно печально вздохнув, замечает:

— Думаю, вы без меня справитесь. Мне надо в душ.

— Не любит блондинчик с трупами возиться, — качает головой Матео.

Я забираю у старика СВД и снова ставлю за шкаф. Коля одобрительно кивает моей подготовке и осматривается, видимо, прикидывая, по всему ли бару у меня распихано оружие. Ну да, почти.

Мы с Матео пакуем труп в брезент молча, пока Коля отправляется наверх. Я по большей части прислушиваюсь к звукам. Мы, конечно, в Мексике, жмуриками здесь никого не удивить, но лучше и напоказ не выставлять.

— Слушай, Мария, — наконец-то говорит Матео, когда мы отправляем труп в его пикап, — этот парень… Ты ему доверяешь?

— Я никому не доверяю, — отвечаю, отряхнув руки.

— Но ты с ним отправишься под огонь.

— Отправлюсь. Одна я там никак. Верная смерть, — для достоверности даже провожу пальцем по горлу.

— Мигель землю перероет, но тебя достанет, если ты сделаешь то, что задумала. А вдруг этот блондинчик кинет тебя, когда поймет, насколько это опасно? Он не похож на самоубийцу.

Мне понятны опасения Матео. Я и сама боюсь.

— Ладно, — хлопаю старика по плечу, — езжай пока. Мы тебя дождемся и отправимся в увлекательное путешествие по Мексике.

— Иди в душ, Мария. В баре я потом сам уберу.

Дождавшись, пока Матео уедет, закрываю дверь на замок и оцениваю нанесенный ущерб. В принципе, стреляли через открытые окна и дверь, так что пострадали только бутылки. Ну, а пару отверстий в барной стойке можно легко замазать.

Поднимаюсь на второй этаж и, сбросив в комнате одежду, иду в душ. Смываю с себя алкоголь и пыль, надеясь, что Коля не сбежит и не заложит меня федералис. А что, выполнить условия контракта с отцом тогда будет проще простого. Забирайте, мистер Жемчужный, ваш трофей в мексиканской тюрьме и перечисляйте мне остатки гонорара.

Но зря такие мысли меня посетили. Коля сдавать никого не собирается, о чем явственно кричит его полуголое тело на моей постели, когда я выхожу из душа.

— Какого черта? — спрашиваю я, поправляя полотенце на груди.

— А как же слиться в экстазе, пока адреналин все еще гуляет в крови? Знаешь, тогда оргазм намного фееричнее.

Я сейчас ему покажу оргазм, да такой… Тянусь к верхней полке комода, когда Коля поднимает руку с моим Макарычем и невинно интересуется:

— Его ищешь?

Я даже чувствую что-то, похожее на ревность. Надо признать, что в Колиной ладони этот ствол смотрится даже лучше, чем в моей.

Глава 12 Коля

Вечерок выдался веселым, давненько у меня таких не было. Поползал в алкоголе, пострелял… Конечно, вискарь, павший в неравном бою под пулями, жаль. Надеюсь, у Мани есть в подполе запас односолодового.

Кстати! Надо бы поинтересоваться у нее все-таки этим Матео. Где она успела нарыть снайпера на пенсии? Рыбак рыбака, конечно, видит издалека, но не настолько же.

После душа захожу в Манину комнату и оглядываюсь. За стенкой слышу шум воды и, покосившись на, кажется, задремавшего мини-дракона, осмотрелся. Ствол здесь точно должен быть. И я даже уверен, что это будет старик Макаров. Сразу смотрю под подушку — ничего. Взгляд падает на комод, и я открываю верхний ящик. А вот и он, родимый.

Беру ствол и падаю на кровать. Удобнее, чем в соседней комнате. Ортопедический матрас? Мякоть кактуса? Шерсть мартышки?

Маня выходит из душа в одном коротеньком полотенце и после моей фразы про оргазм тянется к комоду. Неужели она действительно считает, что я здесь просто валялся, пялясь в потолок и пытаясь разгадать тайну удобства кровати?

— Ствол отдай, — Маня протягивает руку, ревностно глядя на Макарыча.

— Забери.

Расслаблено лежу на кровати, но готов в любой момент среагировать.

— Слушай, Коля, денек еще тот, так что оставь свои дебильные выходки и иди собираться.

— Я всегда собран. Так что давай поболтаем, пока твой гуру снайперского искусства избавляется от трупа.

— Голышом болтать будем? — складывает Маня руки на груди, и полотенце на бедрах поднимается выше. — Эй, Коля, мои глаза выше.

— У тебя, конечно, красивые глаза, но стройные ножки в татушках, кажется, обладают большим магнетизмом.

— Свали с моей кровати.

— Заставь меня, — обворожительно улыбаюсь, не понимая, почему Маня хмурится и еще не прыгает в мои объятия.

Определенно я теряю сексапильность. Или?..

Так, начинается игра или все-таки я покорил эту суровую Мэри своей неземной красотой и сногсшибательной харизмой?

Маня грациозно, как кошка, начинает приближаться к кровати, а я замираю, но готов к любому повороту. Когда симпатичные татуированные коленки упираются в матрас, я изгибаю бровь и вопросительно смотрю. Маня улыбается, но так, будто собирается вырваться мне селезенку.

А Макаров-то все еще у меня в руке.

— Маня? — тороплю ее, ожидая дальнейших действий.

Она резко оказывается на мне, упирается ладонями мне в грудь и наклоняется к моему лицу. Я по инерции опускаю ладони на ее бедра, но ствол не выпускаю. Кто знает, что Маня выкинет в следующий момент?

— Так что ты там говорил про оргазм? — тихо спрашивает и кусает меня за нижнюю губу.

Ох, черт возьми!

— Ты что задумала?

— Получить удовольствие, — снова прикусывает мою губу и ведет руками вниз, к краю моего полотенца.

Признаться, я сам виноват. Расслабляюсь, и Маня выхватывает ствол, который тут же упирается мне ниже пупка.

— А самое большое удовольствие, — самодовольно улыбается, — я получаю, когда отстреливаю яйца какому-нибудь придурку.

Я только усмехаюсь, чем вызываю неподдельное недоумение на Манином лице. Пусть такого поведения с ее стороны я не ожидал, даже уже рассчитывал размяться немного, вспомнив джиу-джитсу или кунг-фу, но предосторожность никогда не помешает.

— Ты его разрядил, — не спрашивает, а констатирует Маня.

— Конечно, но можем оставить Макарова, если ты любишь тройничок или ролевые игры.

— Идиот.

Маня перебрасывает ногу, чтобы слезть с меня, но я перехватываю ее запястья. Разворот — и женщина, которая внушала страх самых безбашенным отморозкам Чикаго, лежит подо мной. Конечно, не в самом удобном положении.

Ноги ее я фиксирую, сжав своими коленями, а руки сжимаю за запястья у изголовья кровати. Оба полотенца, конечно, не выдерживают таких телодвижений и сползают с нас.

— Классная египетская кошечка на сиське, — замечаю я, — не боишься, что с возрастом растянется?

Маня пытается дернуть ногой, наверное, чтобы заехать мне по яйцам, раз уж отстрелить не удалось. Но я только сильнее зажимаю ее коленями.

— Пусти, придурок, — шипит на меня. — Иначе натравлю на тебя своих девочек.

Под девочками она, судя по всему, имеет в виду свой зоопарк. Мини-дракон все так же дремлет, а мерзкой макаки не видно целый день. Может, спаривается с себе подобными?

— Маня, — ласково говорю, — давай начистоту. Что тебе от меня надо?

— Твоя помощь.

— А кто такой этот Матео?

— Хороший человек.

— И только? — надавливаю на запястья так, чтобы они вскоре онемели.

Наклоняюсь к Маниному лицу, когда она перестает вырываться, и сразу же понимаю, что это просчет. Мне летит такой удар лоб в лоб, что искры летят из глаз и хватка слабеет. Маня пользуется этой секундной слабостью. И я уже лежу на полу, потирая ушибленную челюсть.

— Удар с правой зачетный, — заявляю серьезно.

— С левой не хуже, — поднимается Маня с кровати и тянется за полотенцем. — Ты спрашивал, кто такой Матео? — она бросает полотенце и мне, дожидается, пока я поднимусь, а потом говорит такое…

Лучше бы я остался сидеть на полу. И хорошо, что не пил виски в этот момент, а то это был бы третий случай за день «подавиться любимым напитком».

— Повтори еще раз, — прошу, не веря своим ушам.

— Матео — отец Мигеля, — почти по слогам, драматично, с паузами произносит Маня.

Глава 14 Маня

Тиане в машине не нравится — звук хуже, чем на свиноферме. Натали осталась в заботливых руках Матео, который выступил волонтером «Гринписа» и попросил не издеваться над бедной ящеркой. Я сопротивлялась долго, но тут подключился Коля. Он-то хотел просто избавиться хоть от одной из моих девочек, но заливал красиво. Ну, я и сдалась.

Теперь Тиана скучает без подруги, но выражает это не слезами и поглощением текилы в уголке сидения, а визгами и прыжками по машине. Удивительно, но Коля даже не грозит ее выбросить. Он с задумчивым видом ведет машину, кажется, погрузившись в свои мысли.

Неужели это новость о родстве Матео и Мигеля так подействовала?

Я не спрашиваю, и Коля молчит. А может, он такой, когда надо вести машину, а не накидываться вискарем? Черт его разберет. Но мое любопытство может вызвать подозрения. А наши отношения с Колей только вышли на новый уровень. Мы же голыми друг друга видели!

Мы держимся той дороги, которую я и советовала. Завтра должны свернуть к побережью и двигаться дальше вдоль Тихого океана. А сейчас двухполосная дорога, по которой мы сделаем крюк, но зато безопаснее, чем на трассе. Да и у Коли в организме еще явно плещется алкоголь.

— Маня, посмотри, где заночуем, — неожиданно звучит вопрос.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отвечаю я, подумав. — У Мигеля в Мексике большие связи…

— Тогда ты выбрала не самое лучшее место, чтобы скрыться от него.

Что ж, ладно, Коля, резонно.

— Чем ближе к врагу, тем незаметнее. Вряд ли бы он стал искать меня в Мексике, где все у него схвачено.

— Опасно, но логично, — соглашается Коля. — Я поступил так же… бы.

Вовремя добавить сослагательное наклонение тоже надо уметь. И я хочу верить ему, но такой порядок слов наводит меня на подозрительные мысли.

Сделав вид, что пропустила инверсию мимо ушей, отвечаю:

— Ты арендовал большую тачку для путешествий, так что палатка должна быть в комплектации.

Коля чуть не выехал на встречку.

— Ты чокнутая? — все-таки поинтересовался с такой надеждой, будто я ему сейчас предоставлю справку о своей вменяемости. — Здесь насекомые размером с поросенка.

Аргумент, ничего не скажешь. Подумав, предполагаю:

— Паспорт у тебя с собой, конечно, поддельный?

И снова взгляд такой: «Маня, ты за кого меня принимаешь? Ну, конечно же, поддельный».

— Паспорт США, — все-таки уточняет Коля.

— У меня тоже такой есть. Сойдем за туристов?

— Сойдем. Ну, или нас грохнут.

Тиане, видимо, подобный исход не по вкусу. Она цепляется за мою руку и снова визжит, а на повороте… От подобных перспектив обезьянку тошнит прямо на Колю. А потом она прыгает назад и забивается под сидение.

— Твою мать! Я сейчас пристрелю тебя, мерзкое создание!

— Она не привыкла к поездкам на машине, — защищаю Тиану. — И свой мохнатый зад она вряд ли захочет подставлять под пули.

Коля тормозит в небольшом кармашке дороги и, выйдя из машины, снимает футболку. По виду не самая дешевая вещь гардероба летит в мусорный бак возле деревянной беседки. Тоже мне, брезгливый киллер. Звучит как ирония. Мог бы и постирать, а не выбрасывать.

Интересно, он дальше с голым торсом поедет или переоденется?

Я выхожу следом, сказав тихо Тиане:

— Сиди тут, крошка, а злой дядя может тебя обидеть.

Обезьяна отвечает мне тихими попискиванием и остается в машине.

— Мне срочно нужен душ, — говорит Коля, зло на меня глянув.

Я не скажу, что меня впечатлили прелести мужского тела, но все-таки почему-то ляпнула:

— Если мы чуть отклонимся от маршрута, то я тебе покажу место лучше любого отеля с джакузи.

Ну вот и зачем? Это место мне показал Матео, когда… Не хотелось бы вспоминать то время. Я тогда действовала непрофессионально, на горячую голову и в итоге чуть не умерла недалеко от Поса-Рика. Матео нашел меня и, несмотря на опасность, помог. Оказалось, он не только хороший снайпер, но и штопать тушки безбашенных дамочек.

— О чем задумалась, Маня? — присматриваясь ко мне, спрашивает Коля.

— О своем знакомстве с Матео, — говорю машинально.

— Ну тогда поехали в твое место, может, мне удастся услышать эту историю.

Я уже жалею, что предложила. Но киваю… Исключительно ради Тианы! И показываю дорогу. Через час, если я не ошибаюсь, мы должны быть на месте. Обезьяна не высовывается из-под сидения, даже молчит, что совсем на нее не похоже. Я уже волнуюсь, как бы ее основательно там не укачало.

Коля так и едет без футболки, но нет, я совершенно не обращаю на это внимания. Мы партнеры — в этом деле не место комплиментам, сексу и подобным отношениям. Да и Коля, как я думаю, профи, а работа для таких с личным мешается только в случае, когда на работе все средства хороши. Но это точно не про нас.

Через полчаса я говорю:

— Оставим машину здесь.

Коля осматривается и спрашивает:

— Грохнуть меня здесь хочешь?

Совсем наоборот — здесь можно возродиться. Как это случилось со мной.

— Пойдем уже, — пропускаю мимо ушей и иду через заросли.

Слышу за спиной хлопок двери, надеясь, что Тиана выскочить успела, иначе задохнется там. Иду петлями, пропуская самые ядовитые деревья в мире, но при этом замечаю:

— За мной иди.

Может, и было интересно поиздеваться над Колей. Ожоги, слепота, одышка — все прелести пыток от одного дерева и его плодов. А если что, то даже смертельное оружие. И эти последствия никто из мексиканских расследовать не станет.

Глава 15 Коля

Черт возьми! Хочу обратно в Россию, на крайний случай в пыльный Чикаго. Вот эти прелести заграничной природы совсем не для меня. Идешь по этим чертовым зарослям, и кажется, что в любой момент за шиворот свалится змея. Хотя за шиворот вряд ли, учитывая, что я без футболки. Главное, чтобы не в шорты. А еще повсюду пауки и прочая отвратительная живность.

Зато макака явно чувствует себя как дома. Радостно верещит, скачет, как блоха. Знал бы, что меня ждет такая прогулка, снес бы с прилавков все репелленты в ближайшем магазине.

— Маня, если ты ведешь меня на болото к крокодилам…

— Учиться в школе надо было лучше, Коля. В этой части Мексики нет заболоченных территорий.

— Если бы я знал, что мне придется столько путешествовать, не прогуливал бы уроки биологии и географии.

— Ты хоть классов девять закончил? — усмехается Маня.

— Обижаешь, у меня вообще-то высшее образование.

— Да ты что? И какое же? Медицинское, чтобы знать, куда больнее бить? Или ты химик? А может, юрист, чтобы защитить себя в суде, если что?

— Я психолог.

Маня даже останавливается и оборачивается. О, я смог поразить девушку.

— Кто ты? — переспрашивает она, не веря.

— Психолог. Знаешь ли, в нашей профессии подобные знания тоже лишними не будут.

— И как бы ты сейчас назвал свою профессию?

— Я специалист по решению разного рода задач, — расплываюсь в улыбке. — Видишь, мы почти все друг о друге знаем.

Маня недоверчиво прищуривается и интересуется:

— И на какую тему ты диплом писал?

— Клинико-патогенетический анализ и дифференцированная реабилитация нарушения когнитивных функций у женщин, страдающих алкоголизмом.

Произношу я все без запинки и наблюдаю, как теперь Маня не просто щурится, а округляет глаза и даже приоткрывает рот. А после выдает:

— Охренеть. Я понимала, что ты полон сюрпризов, но…

— И ты еще знаешь не все, — подмигиваю, стряхивая с ноги огромную гусеницу.

— Идем, Коля-сюрприз.

Через минут десять мы выходим к небольшому водоему, похоже на маленькое озеро. Видимо, чуть выше река, благодаря которой и образовался этот прудик — на противоположной стороне водопадик, по бокам от которого потемневший камень оплетают лианы. Ну, или что-то в этом роде. В ботанике я точно не силен. А познания в географии ограничиваются ориентированием на местности.

Но не могу не согласиться — красиво.

— Вместо душа пойдет? — спрашивает Маня, стягивая футболку.

Я еще думаю. Не подцеплю ли я здесь какую-нибудь тропическую заразу? А пираньи в Мексике вообще водятся? Или еще какие людоеды?

— Я бы предпочел хлорированную воду.

— Да не бойся, Коля, крокодилов, аллигаторов и кайманов здесь нет. Никто твои яйца не откусит.

— А кто есть? — подхожу ближе к воде и всматриваюсь.

— Не знаю, — пожимает Маня плечами и стягивает шорты. — Но я могу показать кое-что интересное.

Да мне уже и без того интересно. Срочно нужен холодный душ. На крайний случай и водопад сойдет. Чтобы избежать язвительных шуточек, я дожидаюсь, пока Маня зайдет в озеро. Она уходит под воду, я жду, уже всерьез беспокоясь, что сейчас придется ее доставать и делать искусственное дыхание. Я как бы и не против такого контакта, но при других обстоятельствах.

Выныривает Маня уже возле самого водопада и машет мне рукой. Это что, такой способ соблазнения по-мексикански? Или демонстрация здоровых легких ныряльщика? Вот и выясним.

Дно неровное, быстро опускается вниз, и через метра два даже я до него не достаю. Не ныряю — плыву к Мане кролем. Она ждет меня, держась на плаву, и, когда я подплываю, говорит:

— Дай руку.

— Что?

Господи, это что, озеро с волшебной водицей? Но вроде я никаких изменений не чувствую.

— Дай руку и приготовься нырнуть. Умеешь?

Насчет волшебства я все-таки дал маху.

— Конечно, умею.

— Только держись поближе.

— Можем даже обняться, но тогда, боюсь, нырять неудобно будет.

Маня поджимает губы, но на руку свою все-таки показывает глазами. Я нахожу ее ладонь и даже для надежности переплетаю пальцы.

— На счет три, — предупреждает Маня и после моего кивка начинает: — Раз, два, три…

Делаю вдох, и мы уходим под воду. Видимость есть, но я стараюсь не открывать сильно глаза, чтобы не подхватить конъюктивит.

Судя по всему, мы оказываемся под водопадом — по спине как будто сильным напором из крана бьет. А потом темнота. Свободной рукой нащупываю сбоку скользкий камень, веду вверх…

Твою мать, Маня! Куда ты меня затащила?

Спросить бы, но жабры пока я не отрастил. Хотя это придется сделать, если в ближайшие полминуты мы не выберемся из каменной ловушки. Вверх тоже не всплыть, только если попробовать развернуться и обратно.

Вдохнуть уже необходимо так, что почти срабатывает безусловный рефлекс. И тут Маня дергает мою руку вверх. Я понимаю ее и всплываю, боясь в любой момент разбить голову о камень. Ну, по крайней мере это не так болезненно, как захлебнуться.

Но чудо! Я глотаю свежий воздух и пытаюсь осмотреться в темноте.

Глава 16 Маня

В пещере темно — надо привыкнуть. Я нащупываю свободной рукой каменный борт и цепляюсь за него, пытаясь отдышаться. Коля все еще держит мою руку и тоже тяжело дышит.

— Может, отпустишь? — спрашиваю я.

— Маня, куда ты меня притащила? — задает он вопрос в ответ. — Решила, что здесь мой труп никто не найдет?

— Придурок, — не выдерживаю, — не оскверняй это место своими дурацкими шутками.

Глаза понемногу привыкают, но ориентируюсь я здесь и так хорошо. Подтянувшись, вылезаю из воды и иду направо. Слышу за спиной всплеск — у Коли, видимо, тоже прошла дезориентация после заплыва.

Капли, падающие с меня, ударяются о каменный пол, когда я иду. Так, уже рядом… Кап — звук меняется, вода падает на полиэтиленовый пакет. Опускаюсь на корточки и ощупываю руками небольшой ящик. Нахожу застежку зип-лок внизу, тяну в сторону и слышу:

— Маня, ты что там делаешь?

— Играю в Прометея.

— Что? — не понимает Коля.

— Хочу дать людям огонь, точнее свет.

Освобождаю ящик от пакета и, открыв, нащупываю фонарик. Даже не так — скорее это мини-прожектор. Включив его, нахожу маленький выступ над головой и ставлю так, чтобы свет был направлен вглубь пещеры.

— Охренеть, — выдает Коля. — Это что за логово каменного века?

— Это, наверное, самое безопасное место на земле, — отвечаю я. — О нем знает всего несколько человек.

Коля даже не делает едкое замечание, а с интересом рассматривает ящики, стоящие вдоль стены. Все упакованы в полиэтилен, чтобы не отсыреть, хотя в пещере довольно сухо, что даже удивительно.

— И что здесь хранится?

— Одежда, кое-какие медикаменты, спальные мешки, спички, фонарики, запас воды, еда не из скоропорта и прочая мелочь первой необходимости, — перечисляю, пока Коля осматривает пещеру.

— А вискарь тоже есть?

Я только закатываю глаза.

— Ты определенно алкоголик.

— У меня работа нервная.

— А еще у тебя по ноге ползет скорпион.

Коля, видимо, по привычке тянется к поясу за пушкой, но вспоминает о том, что в одних плавках, и чертыхается. Переводит взгляд на свою ногу, потом на меня и с осуждением качает головой. При этом лицо у него такое, что я начинаю смеяться. Надо же, какой нежный брутальный мужчина, скорпионов и пауков боится. Коля тоже улыбается и замечает:

— Маня, когда ты не заноза и так смеешься, выглядишь очаровательно.

— Дай угадаю, — говорю я, — ты вырос, вероятнее всего, в большом городе, который явно находился в умеренном, а не тропическом климатическом поясе, и видел подобную живность только в зоопарках.

Коля в ответ только пожимает плечами. Ясно, не время для откровений. Вместо ответа он обводит пещеру взглядом, и тут до него доходит:

— Ты предлагаешь здесь заночевать?

— А почему бы и нет?

— Маня, ты совсем того? Я после недели в джунглях Амазонки предпочитаю мягкую постель с чистым бельем.

— А ты был в джунглях Амазонки? Все-таки интересный ты парень, Коля.

Он недовольно морщится. Видимо, уже пожалел, что проговорился. Но слово, как известно, не воробей.

— А если нас действительно покусают скорпионы, сколопендры или еще какие твари?

— Я в этой пещере провела почти неделю и, знаешь, ни видела живности вообще. Кто знает, почему им не нравится это место.

Коля складывает руки на груди и смотрит с задумчивым видом. А примерно через минуту решается:

— Окей, я соглашаюсь здесь остаться, а ты мне рассказываешь, как тебя сюда занесло и почему сидела тут неделю, идет?

Вот так, значит? Ну ладно, Коля.

— Идет, — соглашаюсь и подхожу к другому ящику.

Если память меня не подводит, то здесь должна быть одежда. Освобождаю от полиэтилена так же, как и первый, и достаю мужские вещи. Бросаю Коле рубашку и армейские штаны, одеваюсь сама. Великовато, но я же не на показ мод собралась.

Опустившись на один из ящиков, смотрю, как Коля прохаживается по пещере, осматривая стены. Хорошая привычка оценивать помещение, пусть и природное, наверняка ищет еще один выход. И он есть, но выведет нас далеко от машины. Закончив осмотр, Коля ногой толкает соседний от меня ящик и устраивается напротив. Ставит локти на колени, подпирает кулаками подбородок и говорит:

— Я слушаю.

— Ты же в курсе, что я сваливала из США, разукрасив Мигеля и сорвав ему один из каналов поставки?

— В курсе, — кивает Коля.

— Так вот, это было лишь началом истории. Я понимала, что на место Мигеля придет другой и все продолжится. Найдутся на один сорванный канал два новых. И тогда я решила, что надо действовать от обратного.

— В одиночку? — не верит Коля, сразу поняв, что я сделала.

Глава 17 Маня

Я только развожу руками.

— А кому я могла здесь доверять? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Если у тебя были деньги, то в Мексике, думаю, не проблема нанять парочку не обремененных моральными принципами типов.

— Тоже не вариант. Отец был в отъезде и не сразу бы пустил головорезов по моему следу, но так бессовестно все равно светиться не стоило. Тогда я еще не была в курсе, что сам Мигель жив. Думала, пока придет новый человек, въедет в схему бизнеса, — делаю кавычки пальцами, — можно и здесь немного пошуметь.

Коля слушает меня с интересом, а смотрит даже с восхищением. Интересно, что его так покорило, моя безбашенность?

— А тебе Мигель о своих поставщиках в постели рассказал?

Ну вот, а мне только показалось, что мы можем подружиться.

— Знаешь, Коля, — тычу в него пальцем, — можно подумать, что у тебя биография идеальная.

— Ну, Маня, не думаю, что идеальная даже у Папы Римского, но это все лирика. Так что случилось, когда ты оказалась в Мексике? И какой черт тебя вообще свел с отцом Мигеля?

— Я знала, откуда идет поставка наркоты. И нет, узнала я это не через постель, — вспоминаю замечание Коли. — Сразу я присматривалась, чтобы понять их график, объемы производства, количество людей, наличие у них оружия. Обосновались они в подвале ночного клуба, где я стала частым посетителем. Черт, в жизни столько на каблуках не ходила. А эти блестящие короткие платья, — я даже дергаю плечами, — ужас. Не буду вдаваться в подробности, но я переоценила свои силы и в итоге получила пулю в живот. Как хорошо, что без селезенки человек может жить, но кровоточит она жутко. Я уже думала, что мне конец, но тут двое, которые в пять утра сидели в подвале, как я поняла, охранники, легли к моим ногам.

— А эти охранники в тебя сразу палить, что ли, стали? — удивляется Коля. — Можно же было придумать легенду о пьяной заблудившейся девушке.

— Пф, — фыркаю в ответ даже с обидой. — Думаешь, я бы сама не догадалась? Но один из них меня узнал. Я его тоже. Он приезжал в Штаты к Мигелю.

— И этих ребят положил Матео?

— Да. Я от болевого шока мало что помню, но очнулась я у него в машине от еще более дикой боли.

— Дай угадаю, — перебивает меня Коля. — Он вытащил пулю и прижег тебе селезенку.

— Точно, — киваю я. — А потом мы приехали сюда. Конечно, под водой я проплыть в том состоянии не могла, но здесь есть еще один вход. Вот и вся история.

Коля качает указательным пальцем и говорит:

— Подожди, Маня. Это, по-моему, был только пролог истории. Почему Матео тебе помог? Какие счеты у него с собственным сыном?

— Ну нет, мы так не договаривались, — возражаю я. — Я тебе рассказала, как познакомилась с Матео, как узнала об этой пещере, а об остальном договора не было.

— Ты прелесть, Маня.

— Не могу ответить взаимностью, — пожимаю равнодушно плечами, хотя определенно Коля заслуживает в некоторые моменты похвалы.

— Чую, с тобой не соскучишься. Не забудь написать мне эпитафию «погиб с улыбкой на лице и бутылкой вискаря в руке».

Ну уж нет, такой исход мне не нравится. И вообще, зачем каркать под руку? Хотя я в приметы не верю, да и Коля, думаю, тоже, иначе бы не ляпнул подобную глупость. Я собираюсь жить долго и счастливо где-нибудь подальше от Чикаго.

— Ну а ты о себе что-нибудь расскажешь? — перевожу тему на Колю, раз уж мы разоткровенничались.

Он думает недолго, придвигается еще ближе ко мне и спрашивает:

— Что, Маня, вызываю я все-таки интерес?

— Отнюдь не сексуальный, — закатываю глаза. — Надо же знать, с кем я работаю.

— Ну что тебе рассказать, — игриво улыбается и даже подмигивает. — Родился и вырос я в одном южном городке, кстати, недалеко от тебя.

— Как тесен мир.

— Точно, — снова подмигивает. — В армии служил в горячей точке, потом остался на год на контракт. Естественно, навыки приобрел специфические, с которыми на гражданке нехрен было делать. И тут меня судьба свела с ростовской братвой. Сразу я был мелкой сошкой, но быстро поднялся по, так сказать, карьерной лестнице.

— А как тебя на факультет психологии занесло? — удивляюсь я.

— Я же говорил, что это помогает в нашей профессии. Брат мой, кстати, тоже психолог, но по профессии, как и я, не работает.

— У тебя есть брат? — снова зависаю я. — Он такой же специалист? — имею в виду вовсе не психологию, и Коля меня понимает.

— Трудные времена у нас были, — разводит руками. — Брат остался в России, работает там. А я решил, что мне стало тесно.

— В самом большом государстве мира?

— Но мир-то больше. Да и русских везде много, так что в определенных кругах я стал известен как специалист по разрешению разного рода задач и проблем.

Как мне это знакомо. Только не всегда такая слава идет на пользу. И пока я раздумываю над плюсами и минусами, Коля придвигается все ближе.

Не успеваю опомниться — теряю сноровку, наверное — как он охватывает меня рукой за затылок и целует.

Это еще что за выходки?

Глава 18 Коля

Нарушаю всеми мыслимыми и немыслимыми способами свои же правила. Я даже уже всерьез задумываюсь: а не провалить ли мне первое задание? Ну а что, не всегда же все идет без сучка и задоринки. По репутации моей, конечно, ударит…

Так, стоп, Коля! Ну тебя и несет.

Причем, что удивительно, даже не от вида упругой задницы, а от Маниного характера. Черт! Я бы при других обстоятельствах и влюбился, наверное.

А сейчас просто поцелую — от этого ничего не случится. Ну, только если Маня вдруг сломает мне нос.

Удивляюсь… Даже не сопротивляется. Я тут мелькает мысль, что зря, мы, наверное, одевались.

— Маня, — отрываюсь от нее, думая уже раскрыть все карты.

— Коля, ну не надо все портить.

Черт возьми, да она меня удивляет все больше и больше.

Где тут гребаный ящик со спальными мешками? Искать не стану — и так сойдет. Но чем больше увлекаюсь, тем больше жду подвоха. Ну я же не с залетной девчонкой собираюсь сексом заняться, а с той самой Мэри, которая прославилась в каждом штате.

Вот только и она не останавливается.

Беру ее за плечи и спрашиваю:

— Маня, в чем подвох?

— Какой же ты идиот, — качает она головой. — Я просто хотела расслабиться, а ты опять начинаешь. Кастрировать, убивать, скальпировать я тебя не собиралась.

— А ты умеешь правильно скальпы снимать, вот прямо так, как это делали индейцы?

— Коля, я умею все, хоть это наверняка не указано в том досье, что ты читал. Поговорим дальше о расчлененке, способах убийства и всем в этом роде?

Не-не, это, конечно, довольно занимательная тема, но я уже настроен на другое, поэтому говорю:

— Предпочитаю молчать в такие моменты.

— Вот и я, — согласно кивает Маня.

Вот точно, не женщина, а прелесть. И такая точно после секса не спросит: «Милый, а когда мы поженимся?»

А романтику, которую некоторые так любят, нам обеспечит место. Не каждому доведется заняться сексом в мексиканской пещере.

И все вроде бы идет как надо, одежда, которую можно было и не надевать, летит то на ящики, то на каменный пол. И я уже готов приступить к более активным действиям, учитывая, что Маня сама достает спальный мешок, который нам нужен, потому что одним раундом я не ограничусь.

Но тут… Вот черт! Надо было предупредить.

— Коля, какого хрена?! Если у тебя сифилис или еще какая гадость…

Ну вот, тоже мне придумывает.

Маня отскакивает от меня и наверняка думает, где взять дезсредство. Руками-то она уже коснулась.

— Стой! — пытаюсь я не рассмеяться. — Нет у меня никакой заразы.

— А что это, мать твою?

— Маня, ну вон у тебя сосок проколот, я же ничего не говорю.

— Это другое, — качает она указательным пальцем из стороны в сторону. — А у тебя в члене… — не может найти подходящих слов. — Хрень какая-то.

— Это не хрень, — даже обидно становится. Вот стараешься для этих женщин, а они ни черта не ценят. — Это шарики.

— Какие шарики? Коля, если ты меня наебы…

— Маня, успокойся. Это как презервативы с пупырышками, только без презерватива. Загоняются под кожу мелкие шарики, которые сильнее стимулируют, ну, и доставляют тем самым большее удовольствие.

Не верит, все так же недоверчиво смотрит, а потом подходит ближе и кладет руку мне на член.

— Ну ладно, верю, — выдает в итоге.

— Интересно попробовать?

— Ну…

— Все равно придется, — отвечаю я.

— Впервые встречаю член с сюрпризом, — замечает Маня, но попыток снова прерваться не делает.

О, посмотрим, как она отреагирует на член с шариками. Видимо, и ей не терпится, раз я быстро оказываюсь на лопатках. Хм, странные ощущения, учитывая, что я не привык быть в таком беспомощном положении, но Мане позволяю.

И это даже интересно.

Она садится на меня сверху и, чуть поерзав, видимо, чтобы привыкнуть, говорит:

— Прикольно.

А потом ведет ногтями от моей ключицы вниз — и это даже для меня необычно, хотя, казалось, удивить такого бывалого, как я, сложно.

Ой, пусть и достанет мне печень своими ногтями — я даже сопротивляться не стану. Но до этого не доходит. Маня делает пару движений и уже цепляется в мои плечи.

В общем, романтика — это не о пещерах. Лучше кровать. Я, наверное, слишком стар для подобных экспериментов. Камень твердый, ждешь какую-нибудь букашку, хорошо, что хоть не мерзнешь.

Но и приятно, черт возьми!

Напоминает наши вылазки в палатках в юности. Но сейчас все рано лучше, хоть и не так уже я молод.

— Маня, полегче, — предупреждаю ее, — а то потеряешь напарника.

— Мы еще не напарники, только любовники. Хотя и это с натяжкой.

— Ты все же прелесть.

Впору умилиться и пустить скупую мужскую. Но мы оба понимаем, что секс в нашем случае ничего не изменит и доверия нам не добавит.

Глава 19 Маня

— Коля, да шевелись ты, — пинаю его ногой по почкам.

— Я и так ночью много шевелился, — напоминает он сонным голосом.

Господи, еще говорят, что женщины все усложняют. Надеюсь, он мне не будет напоминать всего-то о способе расслабиться всю дорогу. Иначе выброшу его из машины на съедение крокодилам.

— Давай, Коля, — начинаю снимать одежду, и он даже быстро просыпается.

— О, Маня.

— Перестань думать членом, пора в дорогу.

— А как же утренний секс?

— Послал же отец придурка, — закатываю глаза и, не дожидаясь ответа, пакую вещи по ящикам.

Через десять минут и Коля уже готов. На этот раз при погружении за руки мы не держимся. Думаю, одного раза для такого профи, чтобы просчитать время в пути, хватит. Так и выходит.

Мы выныриваем под водопадом и молча плывем к берегу. Одежда наша тут так и лежит — место не особо популярно, не зря его Матео и выбрал.

Одеваюсь, и тут же на плечо мне прыгает Тиана, обиженно вопя. Конечно, оставили крошку одну на целую ночь. Но думаю, что прогулка под водой в пещеру понравилась ей бы еще меньше.

— Черт, я и забыл о звере, — говорит Коля, косясь на Тиану и вздыхая.

— Не обижай ее, — укоризненно на него смотрю.

— Молчу я, молчу.

Жаль, что долго молчать Коля все-таки не может. Только садимся в машину и выезжаем на трассу, как он говорит:

— Пожрать бы где. И вискаря пару стаканчиков опрокинуть.

Может, он напьется и будет спать? А что, неплохая идея. И вообще, без дозы односолодового я еще Колю в деле не видела. Вдруг он только под мухой профи, а без стакана даже пистолет в руке не удержит.

— Тогда тормози возле ближайшего придорожного кафе.

— А мы не траванемся? — подозрительно спрашивает Коля. — А то не хотелось бы терять время, обнимаясь с белым другом.

— Так ты же вискарем продезинфицируешься.

— Точно, — довольно кивает.

Кафе нам попадается через километров пятьдесят, вполне сносное на вид. Даже чем-то похоже на мой бар. Думаю, здесь можно даже принять душ и переодеться — второй этаж явно отведен под комнаты.

Посмотрев на часы напротив входа, говорю Коле:

— Давай постараемся уложить в час.

— Знаешь, Маня, лучше ничего не планировать. Тогда обычно все и идет наперекосяк.

Мы садимся за столик возле открытого окна, и Тиана с моего плеча перепрыгивает на подоконник.

— У нас нельзя с животными, — замечает по-испански официантки, подходя к нам и подавая меню.

— О, она очень ранимая, не обижайте обезьянку, — улыбаюсь я в ответ. — И еще можно поспорить, на улице она или в заведении.

Девушка не впечатляется моей речью, и тогда в разговор вступает Коля. Лучезарно улыбнувшись, как будто он все-таки получил утренний секс, томным взглядом смотрит на официантку и голосом мексиканского актера мелодрам говорит:

— Синьорита, моя жена не может ни минуты прожить без этой макаки. А когда моя жена в гневе или расстроена, то страдают все вокруг. Вы же не хотите, чтобы из-за обезьяны лишиться работы, потому что Мария, если вы не позволите зверю остаться, от вашего кафе камня на камне не оставит.

О чудо! Официантка улыбается, наверняка решив, что Коля так шутит. Только мне кажется, что он сам в это верит. Неужели я произвожу впечатление настолько злобной и неуравновешенной девушки? Даже обидно становится.

Коля с девушкой обсуждают блюда от шефа и имеющиеся сорта виски. Я заказываю кофе и энчиладу и спрашиваю:

— Наверху есть комнаты?

— Почасовая оплата, — кивает девушка, улыбаясь так, что даже евнух понял бы, о чем она думает.

Еще и Коля точно так же на меня смотрит, как будто я спросила не о комнате, а что-то вроде «где у вас тут можно потрахаться». Какие-то все озабоченные вокруг, одна Тиана нормальная.

— На час в счет включите.

— Чего такая злая, Маня? — когда официантка уходит, спрашивает Коля.

— Жалею, что с тобой связалась.

— В профессиональном плане или сексуальном?

— В обоих, — серьезно отвечаю.

Коля качает головой, кажется, снова обидевшись, но его настроение быстро делает скачок вверх, когда на столе появляется еда. А после сотки вискаря лицо Коли вообще приобретает умиротворенный вид.

Как мало для счастья надо человеку.

Ели мы молча, и через двадцать минут я уже осматриваю комнату с односпальной кроватью. Аскетично. Но главное, что имеется ванная, в которую каким-то чудесным образом впихнули душевую кабину. А в принципе плевать на интерьер, важнее, что здесь есть горячая вода. И даже полотенце.

Помня привычку Коли ждать меня, а может, и не только меня, почти в неглиже на кровати, переодеваюсь я сразу в ванной. Но, видимо, запасы виски в кафе еще не истощились, потому что в комнате пусто. Или Коля уже хвастается шариками перед официанткой?

— Не мое дело, — решаю в итоге и подхожу к открытому окну.

Оказывается, ни то и ни другое. Коля нарезает круги вокруг машины, разговаривая по телефону.

Твою же мать!

Вряд ли он где-то по дороге успел поменять аппарат или карту, а значит, что это его телефон, по которому он, скорее всего, по дороге сюда связывался с отцом. Странно, но я даже не злюсь. Все равно мы не доверяем друг другу, да и после близкого знакомства не станем. Издержки профессии.

И пусть Коля упорно продолжает косить под дурачка, я понимаю, что мы просто соревнуемся, кто кого переиграет.

Жаль, что сейчас я не могу услышать, с кем и о чем разговаривает Коля. Может, вообще с агентством недвижимости. Ну а что, прикупает себе домик где-нибудь в Гренландии, а я просто разучилась доверять людям. Или всех сужу по себе.

Но все же не могла я отправиться на подобную вылазку с неизвестным парнем. Где там мой спутниковый телефон? Пора позвонить Матео, он уже должен что-то выяснить о Коле.

Глава 20 Маня

Матео будто только и ждал моего звонка. Первым делом спрашивает:

— Блондинчик рядом?

— Нет, — снова подхожу к окну. — Блондинчик гуляет по улице.

— Ну пусть проветрится. А теперь слушай. Нарыть на него информацию было сложно, но возможно. Пальчики, которые я снял со стакана, ничего не дали — ни в одной базе нет.

— Вот черт! — вырывается у меня. — Неужели он действительно обычный наемник?

— Не торопись, Мария. Один человечек из небезызвестной американской конторы узнал его по фото…

— ЦРУ? — не верю.

— Тс-с, не надо такие слова по телефону произносить, — настойчиво отвечает Матео.

— Поняла. Так что там твой друг нарыл?

— Слышала когда-нибудь про наемника по кличке Белый Волк?

— Да, он делал за… некоторые правительственные конторы грязную работу, а дяди в пиджаках при этом оставались с чистыми руками. Но слухи ходили, что его потом убрали его же наниматели, потому что парень знал слишком много, — вспоминаю, что слышала о том парне, а потом до меня доходит, к чему клонит мой старший товарищ. — Матео, ты хочешь сказать, что Коля?..

Твою мать! Я вляпалась по полной программе.

— Боюсь, что да, Мария. Твой новый друг и есть тот государственный подрядчик. Мой товарищ из конторы сказал, что ни фото, ни записи голоса, ни отпечатков Белого Волка нет, его даже в лицо знали единицы.

— То есть сейчас контора знает, что он жив?

— Нет, мой товарищ давно прикован к инвалидному креслу и свое бывшее место работы не очень-то жалует.

Я в полном обалдении пытаюсь переварить информацию, глядя в окно, как Коля опускает телефон в карман.

— Спасибо, Матео, — выдавливаю из себя. — Он идет, мне пора.

— Будь осторожна, Мария.

Умею я, однако, выбирать себе напарников и любовников. Это же надо так попасть! Сразу Мигель, а теперь Коля. Я, конечно, сразу поняла, что он только строит из себя придурка, но он бы не играл так убедительно, если бы даже толики этой придурковатости в нем не было. Но чтобы такое!

Тот, кого называли Белым Волком, был гением в своем деле. Универсальным гением. Ага, почти как да Винчи, только в определенной сфере. Если бы были учебники для начинающих специалистов, то все они были бы посвящены Белому Волку. По его примерам учились бы, его бы методы использовали. Никто точно не знает, конечно, сколько заданий он выполнил, но слухами земля все равно полнится.

— Маня, ты чего зависла?

Я вздрагиваю. Ходит Коля бесшумно, а может, и я слишком ушла в себя.

— Задумалась, — отвечаю, теперь глядя на него совсем по-другому.

Все равно еще не могу поверить. Может, бывший цэрэушник ошибся? Ну не ассоциируется у меня Коля с тем, что я слышала о Белом Волке.

Ха-ха! Мне ли не знать, как лучше всего скрываться.

Он остался в Штатах и перешел на частные заказы. Под носом у своих бывших работодателей. И, конечно, совершенно противоположное поведение, чтобы никто даже мысли не допустил, что за маской русского придурка скрывается самый крутой наемник, к услугам которого прибегали ЦРУ, АНБ и бог еще знает кто.

— И о чем ты задумалась? — спрашивает Коля, снимая футболку.

— А это еще зачем? — возмущаюсь на его действие.

— В душ хочу сходить. Но ход твоих мыслей мне нравится, — играет бровями.

— А, ну иди, — машу рукой.

Шорты летят следом за футболкой на кровать, но меня стриптиз совсем не впечатляет. Вряд ли Коля, даже если сейчас станцует, впечатлит меня больше Матео.

— Компанию не составишь?

Господи, ну точно придурок.

— Иди уже, мне надо подумать.

Когда он, снова вроде бы обидевшись, скрывается за дверью ванной, я дожидаюсь шума воды и беру в руки шорты. Неужели он так беспечен? Стареет, что ли?

Достаю телефон и чертыхаюсь. Нет, сноровку не потерял. Графический ключ я, конечно, взломать могу, но для этого мне надо время, которого, к сожалению, сейчас нет. Возвращаю смартфон на место и прикидываю, что делать дальше.

Продолжить мне путь вместе с Колей или сказать ему «адьёс, амиго»? О конечном пункте моего пути я, конечно, благоразумно промолчала, но если он тот самый Белый Волк, то найдет. Или все же поменять свои планы и свалить куда-нибудь в Австралию?

Да уж, дилемма еще та.

И не стоит забывать о Мигеле, который жаждет моей кровушки русской.

В общем, куда ни кинь — всюду клин.

Но, как известно, знание — лучшее оружие. Так что у меня, по сути, полный боекомплект. Еще бы как-нибудь попытаться узнать, зачем все это Коле. Точно не ради денег. Думаю, у него на счетах после работы на конторы их столько, что рука заболит, пока все цифры напишешь.

Ладно, не пропаду.

Черт, да мы просто мистер и миссис Смит русского разлива. Осталось только пожениться.

— О чем я только думаю? — качаю головой. — Совсем крыша едет.

Глава 21 Коля

Маня что-то совсем на себя не похожа, и вряд ли она еще пребывает под впечатлением от шариков. Вон даже на повторение не соглашается.

Что-то не так. Мой разговор Маня слышать не могла, значит, как предположение, сама с кем-то поболтала. Насколько помню из подробной информации, которую просто так не достанешь, но я, конечно, достал и заодно сделал кассу парочке стоматологов и травматологов, у Мани нет таких связей, чтобы глубоко под меня копнуть. Или… не было?

Кажется, пора и мне тряхнуть старых друзей, даже если они этого не хотят. Но мне не отказывают. Никто не хочет спонсировать врачей или похоронные бюро.

Когда я выхожу из душа, Маня все с тем же задумчивым видом стоит у окна. Услышав меня, спрашивает:

— Коля, машина арендованная?

— Да, — понимаю, куда она клонит.

— GPS-трекер…

— Я арендовал машину по паспорту, который еще никогда и нигде не светился, да и трекер заглушил сразу. Пока еще не звонили.

— А твой телефон…

— Маня, какого хрена случилось? Ты профи, я профи — что за вопросы? Или проверяешь меня?

— Нам пора двигаться дальше, — так и не отвечает на мой вопрос.

Ну ладно, давить не стоит. Иначе мы разойдемся здесь и сейчас, надеюсь, хотя бы в добром здравии, и весь мой план полетит в тартарары.

День мы проводим в пути, почти не разговаривая. Маня, кстати, водит как маньячка. И если бы не бутылка виски, которую я взял на баре, то заработал бы инфаркт на каком-нибудь повороте.

Обезьяна вообще сидит в углу заднего сидения и выглядит пьяной. Видимо, укачало макаку. Хорошо, что снова не блюет.

Но что меня больше всего настораживает — Маня даже не закатывает глаза и не называет меня алкоголиком. Что-то в ней изменилось.

И смс с заданием я уже отправил, осталось дождаться ответа, который я и получаю ближе к вечеру.

— Останови, — прошу Маню. — У меня важный разговор, — киваю на вибрирующий телефон.

Она не возражает. Паркуется на обочине и только наблюдает за мной через лобовое стекло. Я отхожу на расстояние, с которого не будет слышно моего разговора даже через открытое окно, и отвечаю на звонок.

— Нарыл что? — спрашиваю по-английски, не утруждая себя приветствием.

— Ты, Ник, в какое дерьмо опять влез? — орет мой информатор. — Этот Матео Герреро тот еще фрукт. С тебя, кстати, двойная оплата, мне пришлось взламывать такие базы… Если меня вычислят…

— Ближе к делу, ты же знаешь, что я всегда плачу.

— Окей, Ник. Значит, так. Жена Матео была американской шпионкой, работала на известную нам обоим и очень не любимую контору. Сын его сейчас тоже живет в Штатах, вроде приличный бизнесмен, но поговаривают, что приторговывает наркотой, поставляемой из Мексики. И с папашей Мигель вроде как не общается.

— Я все это знаю, — перебиваю. — У Матео есть возможность получить засекреченную информацию?

— Он сам бывший военный, первоклассный снайпер. Есть пробел в его досье, я так и не смог узнать, где Герреро пропадал почти пять лет, но ты знаешь, как некоторые конторы умеют убирать цифровые следы.

Уж я-то это очень хорошо знаю. Подготовку военного у Матео я отметил, несмотря на возраст. Да и жена цэрэушница, только сынок пошел не по той дорожке. Но в принципе считаю, если кто и мог добыть информацию для Мани, то только этот старичок, сейчас выполняющий функции бармена.

Да уж, пора возвращаться в Россию, а большой Сэм за всеми следит и всех хочет грохнуть.

Так бы и сказать сейчас: «Хьюстон, у нас проблемы!»

Бросив телефон в карман, возвращаюсь в машину. Обезьяна, видимо, отойдя от бешеной езды, уже сидит у Мани на плече и подозрительно на меня пялится. А я жду вопросов. Не от макаки, конечно.

— Старый друг звонил, — зачем-то говорю, когда мы трогаемся с места.

Маня равнодушно пожимает плечами и спрашивает:

— И что мне сейчас сделать с этой информацией?

— А что ты обычно с ней делаешь? — сделав глоток виски, интересуюсь, повернувшись к Мане вполоборота.

— Использую.

— Аналогично, — киваю и перевожу взгляд в боковое зеркало, потому что затылок прямо начинает жечь.

За нами пристраивается черный внедорожник, и я быстро отмечаю, что бронированный.

Твою мать! Это в мои планы не вписывалось. С Жемчужным я разговаривал несколько часов назад — значит, Мигель или еще какие поклонники, у которых на Маню конкретный стояк. А может, и на меня.

— Заметил?

— Вижу. Идеи?

Здесь не скрыться. Дорога идет между двумя возвышенностями, и это только даст преимущество нашим преследователям, если у них убийственные намерения. Мы будем как на ладони.

— Через два километра резкий поворот, — говорит Маня. — Не знаю, как там с растительностью, но будет низина. Шансов выжить больше, чем с пулей в брюшине.

Заднее стекло сыплется в салон, а пуля застревает в приборной панели как раз между мной и Маней. Так, насчет намерений я не ошибся.

Как раз и ни одной машины больше на дороге, и ни одного жилого поселка в округе. Ладно, раз, два, три — летим.

Вторая пуля застревает в спинке моего кресла, а я выбираю, что лучше с собой взять. Телефон в кармане, пушку засовываю за пояс шорт и с сожалением смотрю на бутылку виски, в которой еще плещется грамм двести.

— Готов? — спрашивает Маня

— Погнали, — кладу руку на дверь и жду.

Нет, все-таки ночевать на природе без вискаря я не смогу. Только бы бутылка пережила все наши приключения.

И да, я, кажется, буду должен сервису проката новую тачку.

Глава 22 Маня

— Моя печень, — хватается Коля одной рукой за бок, а второй нежно прижимает бутылку к груди.

— Это от бухла, — киваю я с серьезным видом, понимая, что спина моя сильно пострадала при падении.

— А виски тут при чем? — снова обижается Коля, но поднимается как ни в чем не бывало.

Черт! Надо было и аптечку из машины захватить. Ноги и руки в царапинах, которые не мешало бы обеззаразить, потому что в диких условиях, где так себе со средой, можно подхватить не только воспаление. Тем более в Мексике.

Но скорее мне грозит смерть не от заражения крови, а от пули, которая как раз впечатывается в землю рядом с моей головой.

— Уходим, — Коля поднимает меня, потянув за руку, а я морщусь от боли в спине.

— Кажется, у меня сместился позвонок.

— Я тебе потом вставлю.

Только собираюсь прокомментировать, как рядом пролетает вторая пуля. Снайпер наверху, конечно, так себе. Я бы попала с такого расстояния. Но нам и на руку, что он такой кривоглазый.

— Где Тиана? — оглядываюсь, все еще держа Колю за руку.

— Она не пропадет, а вот мы хорошая мишень, так что давай вперед. А то за нами сейчас спустятся ребята с пушками.

— Но и у нас не водяные пистолеты, — замечаю в ответ, но все равно иду за Колей.

— Надо беречь патроны.

Мы проходим несколько километров, не прислушиваясь к звукам за спиной, и наконец-то останавливаемся. Тишина. Мы с Колей переглядываемся и одновременно киваем. Поговорка про дураков и мысли обретает новый смысл.

По неизведанным местам Мексики у наших преследователей хватило ума не идти. Скорее всего, они сейчас изучают карту местности, чтобы прикинуть, где мы выйдем.

— Коля, я помню примерно карту этого района, — говорю тихо. — Нам надо идти туда, где нас точно не ждут.

— Маня, а пример Ивана Сусанина я помню хорошо. Куда ты меня завести собралась?

— Идиот! — повышаю я голос. — Какой из меня Сусанин с больной спиной и начинающимся сепсисом?

— Кстати, — Коля толкает меня к ближайшему дереву и разворачивает к себе спиной.

— Эй, ты что творишь?

— Вставляю… тебе… позвонок.

Проходит руками по спине и нажимает как раз там, где болит. Звездочки мигают перед глазами, я едва стою на ногах и издаю стон, цепляясь за дерево. Господи, да лучше бы вставил что-нибудь с шариками, не так больно хотя бы.

— Сейчас пройдет, — говорит Коля, причем так серьезно, со знанием дела.

— Ты же вроде психолог, а не врач.

— Ох, Маня, я себя столько раз самостоятельно латал, что изучил анатомию вдоль и поперек.

— Бурная у тебя, однако, жизнь.

— Можно подумать, у тебя не такая.

Тут не поспоришь. Видала я всякое и переживала не меньше, но вот впервые оказалась в мексиканской глуши с человеком, который обнимает бутылку и которому я не доверяю.

— Видишь, Маня, — слышу довольный голос, — я же сказал, что вставлю. А теперь подержи мой ствол.

— Чего? — резко оборачиваюсь.

Коля протягивает мне пистолет, и я думаю, что пора перестать называть его стволом. Ассоциации совсем не те.

— Подержи мой ствол, мне надо отойти. Но ход твоих мыслей я понял.

Еще и подмигивает! Я беру «Глок» и понимаю, что уровень доверия вырос. Отдать кому-то свою пушку — это для таких, как мы, верх. Мы теперь напарники.

— Давай свой ствол, — вздыхаю и почти вырываю пистолет из рук Коли.

— Жаль, что тебя заводят именно такие стволы, — улыбается этот придурок, готовый расстаться с оружием, но не с бутылкой.

Мы всего час назад еле выжили, а он думает о сексе. И это тот самый пресловутый Белый Волк?

Что-то мне с каждой минутой все больше кажется, будто разговор с Матео был сном. Может, я на самом деле все придумываю?

Пока Коля отходит по делам, я оглядываюсь в поисках Тианы. Жаль, если мою обезьянку пристрелили. Из машины она выскочила еще раньше нас, так что надеюсь, жива и здорова. Может, уже держит ствол какого-нибудь обезьяньего самца.

Коля возвращается и, забрав пушку, улыбается.

— И почему ты такой довольный? — спрашиваю я, скрестив руки на груди. — Или ты просто пьяный?

— Обожаю приключения, — подмигивает Коля, открыв бутылку и сделав глоток. — Конечно, местная фауна немного напрягает, но все же.

— Тебе мало было приключений в жизни? — забираю у него бутылку и лью немного виски на царапины.

— Ты что делаешь? — возмущению нет предела.

— Обрабатываю раны. Ты же не хочешь нести меня на руках до ближайшей больнички.

Коля с сожалением смотрит на бутылку, но ничего не говорит. Я оставляю Коле грамм пятьдесят, чтобы порадовать человека, и прикидываю, куда нам идти.

— Я загрузил карту, — достает Коля чудом уцелевший телефон из кармана. — Так и думал, что нас занесет куда-нибудь, где нет интернета. Надо только определить, где мы.

Ну вот, анатомию знает, мог бы и географию подучить, ну, или там ориентирование на местности.

Правда, справляется Коля быстро. Ближе всего нам выйти к небольшому поселку, но это слишком очевидно. Поэтому мы решаем идти в противоположную сторону. По сути, туда, откуда приехали. Это будет не так ожидаемо. Если, конечно, наши преследователи не подтянут друзей.

Не знаю, сколько мы проходим, но кажется, что километров сто. Спина все еще немного болит, а ноги от напряжения начинают подрагивать. Черт! Расслабилась я в баре, потеряла форму. Коля же выглядит совсем не уставшим.

— А что это? — вдруг спрашивает он и смотрит вперед, а потом на свой смартфон. — На карте никаких населенных пунктов нет.

Теперь вижу и я. Чуть дальше виднеется строение, но населенным я бы его не назвала. Скорее какая-то заброшенная церковь или что-то вроде того. Думаю, там можно будет пересидеть, потому что идти в темноте здесь будет небезопасно.

— Я проверю, — Коля достает пистолет.

— Не думаю, что здесь кто-то есть, — останавливаю его.

Эх, Маша, Маша, точно потеряла форму.

В прошлом жизни я бы такой оплошности не допустила и сама все проверила. Ну кто мог знать, что все получится так?

Двери в здании не было, крыша тоже почти отсутствовала, растительность пыталась победить построенное человеком. Но выхода нет — уже темнеет.

Я первой делаю шаг внутрь, и мне в бок упирается дуло.

— Мэри, очень неосмотрительно с твоей стороны, — слышу чуть насмешливый голос и обреченно вздыхаю.

Глава 23 Маня

Ладно, поздно пить вискарь. Тьфу, то есть боржоми.

Поднимаю руки и медленно поворачиваюсь. Ох, е-мое, теперь я понимаю, почему Мигель так зол. От былой красоты мало что осталось. Теперь половину его лица украшает шикарный, в смысле ужасный ожог.

— Волосы нарастил? — спрашиваю, поднимая взгляд.

Ответить он не успевает, потому что за моей спиной раздается голос:

— Мигель, а с этим что делать? Грохнуть?

Черт! Коля… Но думаю, он и не в таких переделках бывал.

— Так что, Мэри, грохнуть твоего дружка?

— Он мне не дружок, — равнодушно пожимаю плечами.

— Да? — Мигель расплывается в улыбке, которая когда-то могла свести с ума любую женщину, а теперь больше похожа на… Хм, как бы это описать? В общем, прям Харви Дент из «Темного рыцаря».

— Ты же знаешь, я не особа дружелюбна, — киваю на лицо Мигеля.

— Маня, ты хочешь его вывести, чтобы наша смерть была быстрой? — по-русски спрашивает Коля, и я поворачиваю голову.

Тут же моему так называемому дружку прилетает удар прямо в печень от одного из людей Мигеля. Вот блин, по самому уязвимому месту. Хотя если нас сейчас пристрелят, то Коля больше не сможет нагружать этот орган виски.

— Мэри, — пушка Мигеля упирается мне в живот, — если дернешься, пристрелю. Тебе должно быть известно, что ранение в брюхо… у-у-у-у, это минут двадцать непередаваемых мучений. Заберите у них стволы, — кивает своим людям.

Мне с Макарычем тяжело расставаться, а Коля наверняка любит свой «Глок», но выбора у нас, понятное дело, нет. Внутри полуразрушенного помещения наших противников только трое: Мигель, парень, наставивший пушку на Колю, и еще один, блокирующий выход.

Но кто знает, сколько их в округе?

Кстати…

— Мигель, а как ты узнал, что мы сюда придем?

Снова этот оскал, от которого даже меня дрожь пробирает.

— Я обязательно расскажу тебе эту интереснейшую историю, когда буду вырывать тебе ногти… Да, извини, Мэри, если недавно делала маникюр. Когда буду ломать тебе пальцы и кусочек за кусочком срезать татуировки.

О, я знаю, что это не просто угрозы. За свою рожу Мигель все это будет сам и с особым удовольствием.

— Да ты полный псих, мужик, — снова слышу голос Коли за спиной. — Хотя если Ман… Мэри напрямую тебе сказала, что у тебя засохший стручок между ног, то чисто по-мужски я тебя понимаю. Нет, мне такого, конечно, не говорили, но я могу представить, как это неприятно, — Коля все говорит и говорит какую-то чушь, а я думаю, пусть лучше бы Мигель меня пристрелил. Слушать этот бред больше нет сил. — Кстати, мужики, — все не затыкается, — а у вас вискаря случайно нет? Я бы сейчас пропустил грамм триста, чтобы развеять возникшее напряжение. Знаете, как делают в России? Поставьте пару бутылок, и через полчаса мы будем обниматься и называть друг друга братьями.

Коля вроде выдыхается. И что удивительно, даже не получает снова по печени. Наверное, парни Мигеля, да и он сам, охренели от подобной речи.

— Мэри, милая, ты где откопала этого парня? В психушке?

— Он уже был почти здоров. Видимо, начался рецидив, — серьезно отвечаю.

— Цирк какой! — даже обрадовался Мигель. — Нашла такого же чокнутого напарничка, как и сама?

Я только собираюсь заявить, что Коля мне вроде бы и не напарник, но понимаю: все-таки уже мы в одной связке.

— О, мужик, а еще я с ней трахался.

Я его сейчас убью, и это не метафора. Мигель переводит взгляд на меня, сильнее вдавливая пистолет в мой живот, но я только пожимаю плечами. Да пофиг, пусть думает что хочет.

— Тогда похороню вас в одной могиле, романтично же? — наклоняет Мигель свою рожу ко мне.

— Очень, — не отрицаю я.

— Хватит болтовни. Диего, где веревки? И пару фонарей, я хочу видеть все. Здесь, Мэри, никто не услышит твоих криков боли. А потом ты скажешь, где мой дорогой папаша, и он отправится следом за тобой и твоим дружком.

Какая прелестная картина. Но хотя бы из этого трепетного, полного предвкушения монолога я усваиваю кое-что: здесь их только трое. Наверняка шли пешком сюда, но как далеко и есть ли вообще другие?

Мы передвигаемся чуть вглубь полуразрушенного здания, теперь пушки упираются нам с Колей в спины.

— Какого хрена ты несешь, придурок? — спрашиваю у него по-русски.

— Разделяй и властвуй, Маня, — успевает ответить, когда Мигель говорит:

— Хватит болтать, поберегите силы. Скоро будете орать во всю глотку.

— А с меня ты тоже, мужик, собрался тату снимать? — Коля продолжает нести чушь, но после его последних слов я уже понимаю зачем.

Он пытался меня вывести своим предыдущими ораторскими навыками, но я молчала. Хотя план «разделяй и властвуй» хорош. Можно попробовать — все же больше шансов выбраться отсюда живыми.

Глава 24 Коля

Засада в этих дебрях — полная неожиданность. Приходится импровизировать, и я рад, что до Мани быстро доходит суть моей идеи.

Разделяй и властвуй.

Стравить этих ребят между собой не получится — понятно сразу. Но все-таки я на лекциях по психологии социального влияния не спал. Значит, стравливаемся мы с Маней, чтобы парни немного растерялись и потеряли хоть крупицу концентрации.

Но все трое должны быть здесь.

Я дожидаюсь молча, пока нас свяжут, и отмечаю, что узлы вязать эти ребята умеют. Черт! Мы с Маней спина к спине на камне, который вроде бы был когда-то алтарем, и такую конструкцию распутать будет сложно. Все-таки Мигель хорошо знает Маню — подстраховывается.

Когда парень, который ходил за веревками, Диего, кажется, опускается с веревкой к ногам, я начинаю:

— Ты вообще больная на всю голову? И ты трахалась с этим типом? — чуть оборачиваюсь. — Он тебя в постели тоже связывал?

И какое счастье, что я все-таки не встречался лично с Мигелем, когда он хотел меня нанять для поисков Мани.

Говорю я специально по-английски, чтобы все меня понимали.

— Иди ты, гребаный извращенец, — фыркает Маня в ответ. — Лучше бы себе загнал серое вещество в мозг, а не шарики в член!

— А ты полная идиотка! Кто трахается с такими психами?

— С тобой же трахалась!

— Я по сравнению с ними просто лапочка, который не связывает людей и не пытает их.

Срабатывает.

Диего зависает, слушая нас, а не связывает.

— Любовь зла, — парирует Маня, а я чувствую прикосновения к рукам.

Стараюсь не показывать, но понимаю, что у нас теперь есть помощник.

— С такой любовью, да ну нахрен!

— Ты что, действительно меня любила? — не верит Мигель, опуская пушку чуть ниже.

Да! Получается.

— Конечно, я тебя любила, придурок, — парирует Маня, пока с веревками на наших руках ловко кто-то орудует.

Хотя я уже догадываюсь, кто такой изощренный.

— А со мной ты тоже трахалась по любви? — не уступаю, зная, что любое промедление закончится нашей смертью.

— О, Боже, избавьте меня от этого придурка!

— Я не Бог, — отвечает Мигель, — но твое желание будет исполнено.

Ребята его пока в стадии «завис», но это недолго продлится.

Я чувствую, как слабеет веревка, и говорю по-русски:

— Маня, сейчас!

Слава тому самому, она реагирует быстро и сразу понимает фронт работы. На ней Мигель, на мне двое парней.

Мы их не сильно выбили, но для эффекта неожиданности хватило.

Маня ногой выбивает у Мигеля пистолет, а я сразу прикрываюсь парнем, который хотел связать нам ноги, а другой, у которого, видимо, привычка палить при любой непонятной ситуации, стреляет в своего же. Живого щита больше нет.

Но тут мне приходит на помощь мадам, которая то ли развязывала, то ли перегрызала нам веревки на руках. Я перекатываюсь за бывший алтарь и говорю почти с любовью:

— Тиана, фас!

Но и моя команда не нужна. Обезьяна прыгает парню на шею и тут же маленькими, но острыми зубами хватает его за ухо.

Отвлекающий маневр снова срабатывает. Пока парень палит куда попало, я смотрю на Маню, которая все-таки смогла обезоружить Мигеля и сейчас пытается уложить его парочкой приемов из джиу-джитсу.

Я, признаться, ненадолго зависаю, глядя на это чудесное действо. Хороша Кровавая Мэри, даже очень. Я готов смотреть и смотреть.

Удар ногой — Мигель падает, а пистолет его уже давно лежит бесхозным. Я его поднимаю и выдаю свой коронный:

— Стоять, бояться — пушки на свет.

Тут мне на плечо прыгает макака и обнимает за шею. А вот это уже любовь.

— У-и-и-и, — выдает Тиана.

— Да, ты мне тоже нравишься, — держа пистолет одной рукой, отвечаю я, второй поглаживая обезьяну.

— Охренеть, — очень вовремя замечает Мигель, но получает по лицу от Мани.

Я вовремя вспоминаю о парне, которого со всей своей обезьяньей отвагой уложила Тиана, и вижу, что он в отключке с разодранной мочкой. Удар был жестким при падении — вот и отключился.

— Что с ним сделаем? — спрашиваю у Мани, кивая на Мигеля.

— Давай веревки, — немного подумав, отвечает она, хотя я понимаю, что желание пристрелить перевешивает.

— Если ты меня не грохнешь, я тебя все равно из-под земли достану. И тебя тоже, — кивает на меня Мигель.

Ох, знал бы он, что меня вот совсем не впечатляет своей угрожающей речью. У меня столько псов на хвосте, одним больше, одним меньше — по барабану.

Когда с руками и ногами Мигеля покончено, второй парень стонет. Пора и им заняться, пока окончательно в себя не пришел. Отдаю Мане пушку и связываю его тоже.

— А дальше что?

Мигель усмехается, хотя вряд ли его радуют перспективы, какими бы они ни были.

— Надо найти телефон, — смотрит на меня Маня.

— Федералам меня сдашь?

— Что ты, зачем посторонних впутывать в наши почти семейные дела?

— Ты его хочешь сдать Матео? — догадываюсь я.

— Папочка еще в строю? — Мигель такого поворота, кажется, не ожидал. — Я вот даже не удивляюсь, что вы успели спеться в Мексике.

Маня наклоняется и начинает ощупывать его карманы джинсов, бросив при этом:

— Заткнись.

— Эй, Мэри, полегче. Это не телефон, а твой дружок.

— Может, кастрировать его? — предлагаю я. — Все равно с такой рожей ему никто не даст.

— Вы психи, — Мигель даже обижается.

Тем временем второй парень открывает глаза и со стоном выдает:

— Я увольняюсь.

— А вот это, парень, пожалуй, самая здравая мысль за сегодняшний день, — со знанием дела замечаю я.

Маня находит телефон и чертыхается. Точно, здесь же со связью проблемы. Я поднимаю с земли свой мобильный и с сожалением смотрю на разбитый экран. Вот и как теперь вообще выбираться из этих дебрей? Ориентироваться по солнцу, что ли, которого нет?

И может, Матео нам тачку подгонит? Не люблю общественный транспорт. Тем более в Мексике. Черт возьми! Кажется, я вообще в эту страну больше не поеду. Не самые лучшие ассоциации вызывает она у меня.

— Нам надо выйти к дороге, — говорит Маня. — Забираем наши и их пушки и идем.

— Не оставляйте меня здесь, — почти умоляет парень Мигеля, с опаской глядя на Тиану, которая все еще сидит на моем плече.

— Прости, дорогой, — развожу руками. — Наслаждайся местными красотами, пока есть возможность. Я слышал, в мексиканских тюрьмах далеко не рай.

— Коля, хватит трепаться. Бери фонарь и пойдем.

— Погоди, Маня, — поворачиваюсь к Мигелю. — Слушай, мужик, удовлетвори любопытство, — смотрит на меня с непониманием. — Что у тебя за проблемы с папой? Он тебя бил в детстве? Не подарил пушку на шестнадцатилетие?

— Да пошел ты, придурок.

— Вот и поговорили, — печально вздыхаю.

— Коля! — у Мани заканчивается терпение, а нервировать ее не хочется, я видел, чем это чревато.

Беру фонарь, и только мы выходим, как Маня поворачивается ко мне, хватает за ворот футболки и целует.

— Коля, ты прелесть.

Ничего себе, однако. Только вряд ли она так будет считать через пару дней.

Глава 25 Маня

— Ну что, Коля, наконец-то выбрались, — выдохнула я, присев на обочину.

Оказалось, дорога не так далека, как я думала поначалу. Конечно, в темноте этот путь показался невыносимым. Я подвернула ногу, меня укусила какая-то гадость, пот катился по лицу, дышать было тяжело.

— Будет дождь, — опережает Коля мою мысль.

Выглядит он недовольным, хотя я не понимаю причину. Вроде же все хорошо закончилось, нам даже по пластине ногтя не выдрали. И ни одну татуировку не срезали, что вдвойне прекрасно.

— Сколько до нашей машины? — спрашиваю, оглядываясь.

Вопрос риторический. И я, конечно, сомневаюсь, что она еще стоит открытая посреди дороги. Скорее всего, уже эвакуировали.

— Не будем терять на нее время, — качает Коля головой и еще больше хмурится.

Вот в образе дурачка с имбицильной улыбкой он мне нравился гораздо больше.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Вон там указатель. Мы к утру можем дойти до…

Даже моего знания испанского не хватило, чтобы прочитать это название. Но указатель вел в сторону океана — все-таки эта дорога намного лучше той, что мы проделали. И безопаснее. Я не помню на карте каких-то населенных пунктов, да вроде и Коля говорил, что их нет, когда мы по этой же дороге сваливали от Мигеля. Значит, что-то курортное.

— У тебя есть карта или наличные? — спрашиваю, похлопав по карманам.

Все мои богатства, видимо, выпали при падении вниз из машины.

— Я предусмотрителен, — в который раз поражает меня Коля. — То есть после этой встречи твое дело, до которого мы не доехали, уже не так важно?

— Матео теперь справится сам, — киваю в ответ. — А Мигелю предстоят воспитательные работы.

— Слушай, — Коля опускается на землю рядом со мной, — так что у них за терки? И что у тебя за терки с наркотой, учитывая, что росла ты в Штатах, скажем так, в не самой набожной и социально приемлемой семье? Тем более это вообще странно, учитывая твои… хм, заслуги.

Я хочу по русской привычке сорвать травинку и пожевать, но вовремя понимаю, что в Мексике это опасно.

— Меня так учили, Коля. Я о своих, как ты выразился, заслугах. А потом я прозрела. Никакой истории, достойной психолога, там нет. Насчет наркоты… — я даже не знаю, как это объяснить. — Сразу в старшей школе умерла от передоза моя подруга, — жду, что Коля сейчас загнет что-нибудь на тему детской травмы, но он молчит. — Потом я видела, как наркота уничтожает личность человека. Остается одна оболочка. Я не знала, чем занимается Мигель, но когда все вскрылось… В общем, я решила сорвать поставки в Штаты. Пусть маленькая, но победа. Я об этом рассказывала.

— То есть о последствиях ты вообще не думала? О том, что на тебя начнется охота, о том, что Мигель захочет отомстить.

— На тот момент я просто хотела сбежать и насолить перед отъездом.

— Это нормальная реакция, Маня.

— А у Мигеля с Матео своя история. Они начали враждовать давно, когда Мигелю было лет шестнадцать. Мальчик из семьи, где оба родителя работают на правительство, и такое… В общем, мальчик пытался показать, что он круче папы.

— Тоже обычная психологическая травма, — бросает Коля, но лучше бы молчал. — Думаю, Матео тоже не один раз попытался сорвать Мигелю поставки. И если он такой профи, то, скорее всего, у него по мелочам что-то где-то получалось. Но отрубить голову змее так и не смог. Ничего, теперь сможет. Конечно, поставки наркоты не прекратятся в Штаты, потому что не только Мигель этим занимается, но предполагаю, что сократятся они процентов на девять.

— Ты слишком просвещен насчет наркосети в Штатах, — замечаю я. — Похоже на правительственную статистику.

— Маня, — Коля поднимается и подает мне руку, нацепив дебильную улыбку. — Я вообще-то требую благодарности за наше спасение.

Ну понятно, ночи откровений не получается.

— Поцеловать тебя еще раз? — подыгрываю.

— Я бы предпочел что-нибудь посущественнее. Например, массаж. Ну, или спинку мне в душе потереть.

Возвращаемся к пошлым шуткам и закатываниям глаз. Может, Колю просто иногда клинит. Мало ли когда он на работе ударялся головой, всякое возможно.

Я и так уже корю себя за один невинный поцелуй. После него Коля стал мрачным и непривычно задумчивым. Да он даже после секса так не выглядел.

Хоть через пару часов острит, а то я уже начинала волноваться.

Идем мы молча, чтобы поберечь силы. Даже Тиана, которая то пропадала, то появлялась, пока мы выбирались к дороге, сидит у Коли на плече. Я даже ревную — так они спелись. Ой, нет, конечно, я ревную не Колю. Ну неудивительно, завалили на пару парня Мигеля. Быстро сработались.

— Иди сюда, Маня, — зовет меня Коля, когда к рассвету мы оказываемся почти на побережье.

Я поднимаюсь на возвышенность и смотрю, как небо окрашивается в светлые цвета.

— Ты еще не видел здесь закаты, мы все же на Западе. А ты чего, Коля, такой романтичный? — спрашиваю подозрительно. — Неужели прощаешься?

— Кто знает.

Нет, мне определенно перестает нравиться такой Коля. Но я пока молчу, присматриваюсь.

Когда уже рассветает, мы спускаемся вниз и натыкаемся на почти программу «Последний герой». Только, конечно, с современной инфраструктурой. Несколько домиков, похожих на бунгало и отделенных так, чтобы постояльцы не мешали друг другу. Думаю, здесь очень дорого, но надеюсь, что и очень комфортно.

Здание администрации мы находим быстро. Видок у нас, конечно, еще тот, но когда Коля светит золотую кредитку, нас начинают холить и лелеять. Выделяют домик со всеми удобствами, и я с удовольствием туда заваливаюсь, ища ванную.

И что теперь?

Да вернусь в свой бар и буду жить с Тианой, которая, кажется, уже переметнулась к Коле, и Натали.

А пока поваляюсь на пляже. Ну не я же плачу?

С Мигелем покончено, а Коля меня папочке вряд ли сдаст.

Глава 26 Коля

Ночка та еще выдалась.

Я едва держу глаза открытыми, пока Маня в душе. Эх, надо было присоединиться, завалились бы уже спать.

— Коля! — слышу над ухом.

Еще одна такая ночка, и меня сможет пришить новичок. Нет, мне определенно надо выспаться и накатить хоть грамм двести вискаря.

Маня стоит передо мной в одном полотенце, и я снова мысленно возвращаюсь к душу вдвоем.

Черт! Надо к пунктам «душ» и «виски» добавить еще один. Что может быть лучше секса после таких приключений?

Нехотя поднимаюсь и иду в сторону ванной, а Маня заваливается на кровать и устало говорит:

— Нам надо где-то достать одежду. Наша ни на что не годится.

— Я подумаю об этом позже.

Приняв душ, возвращаюсь в просторную комнату. Маня спит, полотенце на полу. Оу, а кровать-то одна.

И спать после сегодняшней ночки на полу я не собираюсь.

Тоже сбрасываю полотенце и забираюсь под простыню, которой укрыта Маня. Она только переворачивается на другой бок и кладет руку мне на грудь.

Определенно пора в отпуск или вообще на пенсию. Теряем сноровку. Если бы я захотел ее сейчас грохнуть, то сделал бы это без проблем. Но такого пункта в задании не было.

А я никогда не проваливаю задания…

С этой мысль я и засыпаю.

Предполагал, что просплю сутки после всех приключений, но открываю глаза, когда еще светло.

Только все равно слишком быстро бежит время.

И придумать бы что-нибудь, но это не в моих правилах. Пусть я проникся к Мане, что в моей работе вообще запрещено, да лезть нельзя. Отработал, получил бабки, забыл о задании. Все просто.

Повернувшись, опираюсь на локоть и не понимаю, что не так с этим заданием. Маня теперь лежит на животе, простынь сползла, открыв вид на татуированную спину и симпатичную задницу.

— Коля, ты меня сейчас взглядом прожжешь, — не поднимая головы, говорит Маня.

— Какие планы? — стараюсь не думать о сексе и перевожу тему.

— Вернуться в бар и жить долго и счастливо.

Черт, прости, Маня, но не получится.

— А я поеду в Тибет.

— Учиться медитации? — теперь Маня приподнимается и с интересом на меня смотрит.

— Отдыхать.

— Тогда достанем одежду и можно прощаться.

— А как же прощальный секс? — снова включаю идиота, заметив, что слишком уж пристальные и подозрительные взгляды летят в мою сторону.

— А почему бы и нет? Когда ж еще я шарики увижу, точнее, почувствую?

Вот теперь я хлопаю глазами, не понимая, серьезно Маня сейчас или нет.

Но меня уговаривать не надо.

Переворачиваю Маню на спину и оказываюсь сверху, обхватив ее запястья и заведя над головой.

Недолго смотрю в лукавые глаза и думаю, не получу ли в самый ответственный момент по тем самым шарикам. И, гребаный трындец, я чувствую себя сволочью. Никогда совесть не мучила, а тут…

Все, ухожу на пенсию. Прикуплю себе домик загородом и буду выращивать цветочки. Ну, или огурчики с помидорчиками. В родном городке они растут на ура. А на Старый Новый год буду лепить вареники с сюрпризом — нигде больше такой традиции нет, как в Ростовской области. Точно старею, уже и ностальгия мучает.

— Маша, лучше сваливай из Мексики, вряд ли твой папаша от тебя отстанет.

Сейчас точно получу по шарикам.

И я впервые называю ее не Маней.

— Коля, мы трахаться-то будем?

Она еще спрашивает! Шарики уже давно рвутся в бой.

Два раунда на кровати, еще один в душе, потом снова на кровати. Откуда только силы? В итоге мы даже оказываемся на полу, когда для нашей бурной фантазии становится мало места. В перерывах мы заказываем еду, когда темнеет, еще раз заказываем. Конечно, с виски. И, надо сказать, Маня его хлещет почти как я.

Да здесь даже спортзал не нужен. Всего лишь встреча с плохими парнями, прогулка по дебрям Мексики и несколько часов секса.

Очень сногсшибательного секса.

— Маня, — говорю, когда мы снова прерываемся, — ты классная.

— Ты тоже ничего, — пожимает она в ответ плечами. — А ты не собирался мне рассказывать о том, что ты высококлассный киллер на службе у правительства?

Черт! Мне снова становится вискарь поперек горла.

— Матео, — догадываюсь я. — Вот же… Сдашь меня Большому Сэму?

— Мы с ним не самые лучшие друзья, да и возвращаться в Штаты я не собираюсь.

И опять я чувствую себя редким подонком. Она меня не сдаст ребятам из правительства, хотя за это может обеспечить себе безопасность и кругленькую сумму на счет.

— Маня, — выдыхаю я, все еще сомневаясь в своем решении.

— В ванной есть халаты, — перебивает меня. — Думаю, пора одеваться.

На улице уже темно, и я понимаю, что гости вот-вот должны заявиться. Жаркий курортный роман, увы, закончился.

Глава 27 Маня

Что-то не так. Вот нутром чую.

Глядя на свое отражение в зеркале, как будто спрашиваю у себя же: «Где твоя интуиция?»

Секс сексом, но он не должен так влиять на профи.

Надеваю халат, второй выдаю Коле и читаю в глазах этого шарикового героя-любовника сожаления.

Да не может быть…

Но ничего сказать не успеваю, потому что слышу за спиной:

— Привет, милая.

Кошусь на тумбочку, в которой оставила ствол, но потом доходит, что это бесполезняк. Если Коля меня так подставил, то уже забрал.

— Привет, папа, — оборачиваюсь и выдаю такую улыбку, чтобы Жемчужный видел, что его бабки пошли на самого лучшего стоматолога.

Рядом с отцом стоят верные ребята. Два штука. И, конечно, с пушками и наручниками наготове.

— Пристегните ее, — по обычному сценарию действует отец, кивнув одному из них. — А то она может выкинуть, — потом поворачивается к Коле и выдает: — Спасибо за работу, ты действительно не проваливаешь задания.

— Молодец какой, — не перестаю улыбаться. — А можно меня к стульчику пристегнуть? А то посидеть охота, все тело ломит.

— Все для тебя, милая.

Папуля сегодня просто душка. Я выбираю плетеное кресло и жду, пока на моем запястье сомкнется стальной браслет. Коля все это время молчит, и сожалением уже и не пахнет.

Все-таки ж профессионал.

Забрав одежду, которую привезли ребята, он уходит в ванную. Вот и все. Прошла любовь, а помидорки на ветке так и не созрели. Просто секс, никаких чувств — это для таких, как мы, нормально. И вот даже не обидно.

— Мэри, Мэри… — говорит отец, подходя ко мне.

Что-то он совсем потерял бдительность. Ноги-то у меня свободны. Могу и врезать.

Но тут возвращается Коля и спрашивает буднично:

— Мои деньги?

— Уже на счету, — кивает отец.

- А можно с девушкой попрощаться? Мы как-то прикипели друг к другу.

— Ну прощайся.

Да ладно? Эмоции? Коля определенно страдает сентиментальностью. Как его еще не грохнули?

И лучше пусть ко мне не подходит — получит по своим пресловутым шарикам. Хотя он вроде умный, должен понимать.

Но Колю это не останавливает. Он подходит и наклоняется надо мной, поставив руки на подлокотники. И только я собираюсь ударить, как застываю. Он мне сейчас подмигивает, что ли?

И какого черта это значит?

— Прощай, Маня, — с наигранной печалью говорит Коля. — Те армейские штаны сейчас бы примерить.

До меня даже не доходит сразу. Ну сдал бы меня и свалил. А тут какие-то слезливые прощания.

— Меня сейчас стошнит, — замечаю, качая головой.

Коля улыбается и, наклонившись еще ниже, целует меня. Причем так старательно работает языком, как будто сожрать хочет.

И все бы ничего, но…

Трижды идиот!

Он просовывает мне в рот, суля по всему, скрепку. Маленькая помощь или очередная ловушка?

Как задолбали, однако, эти тайны и заговоры вокруг.

— Прощай, Коля, — отвечаю я.

Если он мне помогает, то, возможно, пушка так и лежит в тумбочке. Надо только добраться.

Папа с ребятами, видимо, доверились профессионалу и не стали проводить обыск. Значит, шанс есть.

Но при чем здесь, черт возьми, армейские штаны?

— Где мои бабки? — отец садится напротив, когда Коля, сделав всем ручкой, закрывает дверь.

— Они мои, точнее, моих родителей, — отвечаю удивленно. — И ты их никогда не найдешь. Я их перечислила в фонд защиты обезьян.

— Все шутки шутишь, Мэри?

— Ты думаешь это возможно прикованной к креслу и под дулом пистолета? Я абсолютно серьезна. Кстати, пап, а мне одежду ты не привез?

— Привез, но я знаю, на что ты способна, поэтому пока сиди в халате.

Печально. В халате легко запутаться. Но ладно, разберемся.

— Может, выпьем, ребята? — радостно предлагаю я, не зная, как еще отвлечь людей от своей персоны, пока я поковыряюсь в замке наручников.

— Закрой рот, — отвечает папа. — Неужели ты думала, что соблазнишь этого парня, а он тебе поможет? Нет, милая, в этом мире все перевешивают деньги.

Я только собираюсь ответить, как что-то с легким свистом проносится рядом. Один из парней отца падает на пол, держась за грудь, а я выплевываю скрепку в ладонь и, кое-как разогнув, открываю замок, пока все заняты начавшейся суматохой.

— Чертов Коля, — говорю себе под нос, — мог бы и предупредить. Матео даже вызвал, козел. А мог бы и сам помочь.

Но сделал дело — гуляй смело.

А я только собиралась влюбиться, черт возьми!

Глава 28 Маня

Пока второй амбал прикрывает отца, я, стараясь не попасть на линию огня и придерживая полы халаты, добираюсь до тумбочки с любимым Макаровым.

— Стреляй! Но не убивай, — слышу за спиной голос отца.

И только беру в руки пистолет, как плечо обжигает. Ох, и эти звездочки перед глазами.

Оборачиваюсь, на меня наставлен пистолет, а выстрелов из снайперской винтовки больше не слышно.

— Мэри, — отец, прижимаясь к стене, качает головой.

— Я не хочу тебя убивать, — поднимаю пушку.

Рука немеет с каждой секундой все больше и больше, слабость появляется от кровопотери, и я понимаю, что через пару минут отключусь.

Опираюсь о стену спиной, и мы так и стоим молча. У противоположных стен, друг напротив друга.

— Верни бабки и катись на все четыре стороны. Я тебя вырастил, я тебя всему обучил, а ты…

— А я неблагодарная сука. Обокрала и сбежала.

— Вот именно, — согласно кивает отец, пока его парень держит меня на прицеле.

И где, мать их, администрация и другие постояльцы этого чудесного курорта? Неужели не слышали выстрелы?

«Не отключайся, Маша, держись», — повторяю мысленно.

В глазах уже двоится, когда дверь почти вылетает, отвлекая охранника отца. Я стараюсь прицелиться так, чтобы попасть в селезенку. Без нее жить можно, но крови будет кошмар. Успеваю выстрелить и сползаю по стенке на пол.

Ну подыхать — так с музыкой. Точнее, в перестрелке.

— Давай, Мария, приходи в себя уже, — слышу как сквозь голос Матео.

Пытаюсь отмахнуться, но рука не двигается. Еще и болит.

— О-о-о, — стону, открывая глаза.

— Ну, привет. Ты, черт возьми, как магнит для пуль. Сколько тебя можно штопать.

— Спасибо. А отец?..

— Я его не грохнул, если ты об этом. Но у него на одно отверстие в теле стало больше. В ноге, — уточняет, когда я морщусь. — Не помрет. В больничке только поваляется. Как меня заверили, на этом курорте очень хороший врач.

Отец не прекратит поиски. Так что был прав Коля: надо валить из Мексики.

Коля…

Сукин сын!

Попался бы мне сейчас на глаза, грохнула без сожаления.

Матео заводит машину, в которой, судя по всему, меня штопал, и спрашивает:

— Куда едем, Мария?

— Где моя обезьяна? — подрываюсь, забыв о руке.

— Не видел, — с сожалением вздыхает Матео. — А где тот блондинчик, с которым ты отправлялась в путешествие.

— Скорее всего, уже где-то за кордоном.

Даже если захочу отомстить и пустить пулю в башку этому козлу, вряд ли получится. Он следы заметать умеет.

А вот потерять Тиану жаль. Но буду надеяться, что она встретила какого-нибудь крутого самца, который не подставит ее и не сдаст на растерзание.

— Что с Мигелем? — спрашиваю у Матео.

— Готовится к раскаянию. Думаю, ему нескоро захочется снова торговать наркотой.

— Это хорошо.

Вот вроде бы с Мигелем провела не один месяц рядом, а ни черта не чувствую сейчас. Даже если бы Матео сказал, что грохнул сынка, я бы не расстроилась. А вот насчет Коли…

Козел!

Я ведь понимала, что для него это только работа. Но вон оно как… Никогда не проваливает задания, черт возьми!

Да, мы черствеем с такой гребаной работой. Тогда чего ж меня так царапает?

И нашел еще что сказать на прощание…

Придурок!

— Стоп! — ору я, и Матео дает по тормозам.

— Что случилось?

— Отвези меня в ту пещеру, где ты меня возвращал к жизни в прошлый раз.

— Под водой с простреленным плечом? Мария, откуда у тебя склонности к суициду, да еще таким способом, как утопление?

— Давай к тому входу, который наземный, — решаю я.

Догадка слабая, и возможно, что у меня просто от кровопотери крыша едет, но проверить стоит.

— Тебе придется час идти пешком.

— Справлюсь, — уверенно отвечаю, а Матео качает головой:

— Мария, может, все зря? Такие, как этот блондинчик, совсем не сентиментальны.

Такие, как я, тоже. Но иногда все меняется.

Эпилог. Коля

Сижу я на камне в пещере сырой…

Е-мое, дожился. Еще бы Ромео и Джульетту вспомнил. Хотя нет, это немного другое.

Я только надеюсь, что Маня жива. Ну не отморозок же Жемчужный, чтобы грохнуть девушку, которую воспитывал как родную дочь и у которой его деньги. Может, я тогда неправильно решил, но если бы остался, без трупов бы не обошлось. А так один звоночек Матео, который был неподалеку, да еще и не один, а со снайперской винтовкой. Благо, Маня не удалила номер на телефоне Мигеля, так что последний вызов мне в помощь.

Прислушиваюсь.

Тихие, едва слышные шаги за спиной. Значит, все-таки здесь есть еще один проход.

Я не шевелюсь.

И тут звук предохранителя.

— Пристрелишь меня? — спрашиваю, не оборачиваясь.

Маня обходит меня и прижимает пушку к моей голове спереди.

— Конечно, — кивает. — Ты сдал меня отцу.

— Я никогда не проваливаю задания.

— Мудак ты, Коля, со склонностью к алкоголизму и пошлым шуткам.

— Но я же милый, — улыбаюсь. — И у меня шарики. А ты умная, раз поняла мою подсказку про армейские штаны.

— Мог бы и в ресторан на свидание пригласить, а не в пещеру.

— В какой ресторан ты хочешь? Можем купить вертолет и завтракать в Париже, обедать в Лондоне, а на ужин летать в Прагу.

— Ты останешься гнить здесь. Хотя нет, я вытащу твой труп и оставлю на съедение обитателям Мексики.

— Ты не убьешь меня, Маня.

В этом я уверен. Хотела бы, сразу пристрелила. А так пугает, чтобы не расслаблялся.

— Я просто хотела спокойно жить, а потом приехал ты…

— И покорил тебя своей харизмой и…

— Шариками, — заканчиваем мы одновременно.

Маня убирает пистолет за пояс и, освободив руку, бьет меня в челюсть. Ладно, заслужил, чего уж там.

— Что со второй рукой? — спрашиваю, потирая ушибленное место.

— Твоими стараниями.

— Ну извини, — развожу руками. — Так как насчет Европы, Маня?

— Ты же несерьезно.

— Очень даже серьезно. Пора мне на пенсию.

— Мне нравится Швейцария, — отвечает с подозрением.

— Мне тоже, у них надежные банки.

— Только…

— Ладно, — перебиваю я. — Попробуем выбить разрешение на перевозку твоих зверушек. Кстати, макака ждет тебя снаружи.

— Слава богу!

— А как же благодарность? — моя фирменная улыбка расплывается на фейсе.

— Раздевайся, Коля, мне срочно нужна доза обезболивающего, а то рука ноет…

Конец

Content

Юлия Еленина
Виски в Коле и Кровавая Мэри на грани фола

Глава 1 Коля

Глава 2 Маня

Глава 3 Коля

Глава 4 Маня

Глава 5 Коля

Глава 6 Маня

Глава 7 Маня

Глава 8 Коля

Глава 9 Маня

Глава 10 Коля

Глава 11 Маня

Глава 12 Коля

Глава 14 Маня

Глава 15 Коля

Глава 16 Маня

Глава 17 Маня

Глава 18 Коля

Глава 19 Маня

Глава 20 Маня

Глава 21 Коля

Глава 22 Маня

Глава 23 Маня

Глава 24 Коля

Глава 25 Маня

Глава 26 Коля

Глава 27 Маня

Глава 28 Маня

Эпилог. Коля