Павел Шек

Красные и серебряные лисы

Глава 1

— Вячеслав! — я в очередной раз попытался привлечь внимание военного. — Вы меня слушаете? Это же важно! Очень важно!

— А? Что? — он отвлекся от созерцания ускорителя и посмотрел на меня безразличным взглядом сытого удава. — Я все запомнил.

Мне захотелось задушить его. Но, увы, не мне тягаться с «Суперменом». Высокий, на голову выше меня, крепкого телосложения, с короткой русой прической, на его фоне я просто школьник. Даже не догадываюсь, какой отбор прошел, но судя по слухам, он лучший чуть ли ни во всем. А каким еще должен быть спаситель человечества? Отличный стрелок, мастер рукопашного боя, способный ложкой зарезать роту солдат и зубами загрызть дюжину собак. А если серьезно, то Вячеслав отличный парень. Тридцать три года, офицер какой-то спецслужбы.

Что касается меня, то я старший научный сотрудник, прыгнувший на эту должность из халата лаборанта. Как выражается моя знакомая: — «я не понимаю, почему вы не понимаете…». Это как раз относится к теории пространственных перемещений. Странно, что из огромной группы ученых, никто не может настроить «врата ускорителя» так, чтобы проходящего через них человека не разорвало на миллион кусочков. Элементарно просто же. Почти просто…

— Аааа! — я взъерошил волосы, попутно вспомнив, что неплохо бы подстричься. Почти год безвылазно в лабораторном комплексе. — Вячеслав Викторович, эта полукруглая штука выкинет вас очень приблизительно от ближайшего города. Сто километров в любую сторону. Посреди озера или на вершину какой-нибудь горы. Хорошо бы не внутрь оной… Поэтому, — я протянул это слово так, чтобы он понял всю важность данного мероприятия, — мне надо взвесить вас вместе с вещами. Чтобы смещение было как можно меньше. Я же просил, прийти с теми вещами, которые вы возьмете с собой.

— Сейчас принесу, — он улыбнулся и положил мне ладонь на плечо. — Не заводись.

Глубокий вдох, выдох. Я спокоен, как айсберг, за пять минут до встречи с Титаником. Еще немного и все проблемы решатся сами собой. Этот тип, которому нравится доводить меня, улетит спасать мир, а я пойду спать! И повешу табличку, «не будить до конца света». А ждать конец света нам осталось недолго.

Ученые, будь они неладны, искали, искали и нашли-таки параллельные миры. На свою голову нашли. Потому что их бездумные вмешательства привели к тому, что один из ближайших миров несется в нашу сторону с неотвратимостью и скоростью почтового поезда. И чтобы он не протаранил нас, было решено отправить туда «агента Смита», в лице Вячеслава. И надо ему в кратчайшие сроки найти источник возмущения, заброшенный туда американцами.

Спросите, почему сами американские ученые не могут это сделать? Ответ прост: нет больше ни ученых, ни Америки, ни Канады. На огромной территории материка Северная Америка теперь девственные леса, поля, горы и реки. Там где была пустыня — появились озера, где были горы — равнина. Часть нашего мира с городами, населением и всем прочим словно корова языком слизнула. И если животных, попутно с новым ландшафтом, к нам закинуло, подчас удивительных, то разумных существ, к сожалению, нет.

В общем, перепугалась мировая общественность не на шутку. Такое началось…, едва порядок навели. Наши «шпиёны» технологию сперли, но разобраться толком не смогли. Известно только то, что переносить в другой мир нельзя ничего сложнее палки. Любая технология, принесенная в недоразвитый мир, может вызвать то, что произошло с Америкой. Поэтому Вячеслава мы отправляем лишь с парой железных ножей, выкованных по самой простой технологии вручную. И в простой самотканой одежде, под названием: «здравствуй древняя Русь».

В целях особой безопасности базу построили на северном полюсе. И да, белых медведей и пингвинов я видел. На фотографии. Выпускать с базы меня категорически отказываются. Боятся за мое здоровье. Ба!

Размышляя над всем этим, я прошел к арке ускорителя. Выглядела она почти как в фантастических фильмах. Невысокая конструкция, оплетенная толстыми проводами и увешанная катушками, словно елка гирляндами. Техники тут все давно настроили и выверили раз пятьсот. Осталось только программную часть скорректировать. А для этого, надо взвесить одного несносного военного.

— А как эта штука работает, — раздался голос из динамика, расположенного под полотком.

— Вячеслав, ничего там не трогайте, — повернулся я к стеклянному окну, разделяющему центр управления и арку. Закинув увесистую заплечную сумку на приборную панель, он с легкой улыбкой, разглядывал мое изображение на мониторе.

Маша, моя бывшая начальница, виновато развела руками. Она принялась что-то объяснять ему, тыкая в мою сторону пальцем. И почему человека, ни черта не понимающего в установленном там оборудовании, назначили моим помощником? Задумываться начнешь, а не спит ли она с Яковливичем, руководителем проекта. Я вздохнул и снова повторил: — Ничего там не трогайте…

Ледяной пронизывающий ветер с силой рванул белый халат, опрокидывая меня в снег. Взмахнув руками, я попытался встать, но лишь глубже ушел в сугроб. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать что произошло.

— Твою мать, твою мать, твою мать…. - затараторил я, пытаясь совладать с рыхлым снегом. Наконец встав, огляделся и едва не зарыдал. Даже слезы на глазах навернулись от злости и отчаяния.

Холодный ветер, пробился сквозь нахлынувшие эмоции, заставив застучать зубами. Первая мысль, пробившая в голову: — «я тут сдохну!». Не северный полюс, но минус тридцать, не меньше. Стоя на небольшом холме, я с ужасом смотрел на окружающий лес. Кругом, куда не посмотри, яркий, блестящий в лучах заходящего солнца снег.

Обхватив себя руками, я попытался закутаться в тоненький научный халат. «Яковлевич их убьет! Гарантию даю. Выгонит на улицу, в чем мать родила, и оставит замерзать, как они меня». Я снова выругался. Вспомнив начальника, трясущимися руками нащупал в кармане рубашки небольшую пластиковую коробочку. Открыв, вынул шприц, заполненный металлической, словно ртуть жидкостью. «Индивидуальное средство спасения в опасных холодных условиях». Какая-то разработка ученых, позволяющая резко увеличить выделение тепла каждой клеткой тела. Яковлевич уверял, что эта штука поможет выжить в Антарктиде даже голому. Одна проблема, из организма ее надо извлечь в течение недели после введения. Дилемма: — или замерзнуть, или протянуть еще неделю. Выбор очевиден.

Сорвав колпачок, с силой воткнул иголку в плечо. Такое чувство, что раскаленную кочергу приложили. Слезы брызнули из глаз, тут же замерзая на ресницах. Надеюсь, этот маленький шприц не послужит причиной исчезновения лаборатории и Антарктиды. В любом случае, его нужно уничтожить, поэтому убрав опустевший шприц в коробочку, я еще раз огляделся.

Близилась ночь. И где-то в приделах сотни километров должен находиться крупный город. Хорошо бы понять, в какой стороне. «Это ж неделя пути!», — ужаснулся я. — «Ой как жрать хочется…». Холод постепенно отступал на второй план. Становилось зябко. Разве что пар изо рта стал идти более плотный, словно из носика закипающего чайника.

Внимание привлек странный накат снега, недалеко у спуска с холма. У самой кромки леса. Поняв, что увидел, рванул туда, едва не кубарем полетев со склона. Крыша! Это была занесенная снегом крыша. Небольшой бревенчатый домик, повернутый в сторону холма. Пробившись сквозь сугробы, влетел на крыльцо, застучав в дверь. Я не большой специалист чтения следов, но по сдвинутому снегу, ее недавно открывали. Но, снега нанесло еще сантиметров пять. Сложно сказать, за сколько его могло набраться столько. День, два?

Постучав еще раз, потянул ручку на себя. Дверь скрипнула, открываясь неохотно. За дверью оказался небольшой предбанник, ведущий в основное помещение. Перед дверью стояли полукруглые, сплетенные из каких-то веток, снегоступы.

— Есть кто дома! — громко крикнул я, заходя и закрывая за собой дверь. — Хозяева!

Пусто, холодно, темно, жутко. Никого. В центре комнаты пузатая железная печка-буржуйка, рядом заваленная тряпьем и какой-то ветошью кровать. Покосившийся столик, одинокий табурет рядом с ним. Пара ниточек сморщенных, покрытых инеем грибов на дальней стене. Вот и вся обстановка.

Поежившись, прошел к печке. Ледяная. Рядом пяток поленцев. Кто-то пытался разжечь огонь, но не получилось. Слишком много дров накидали в топку. Несколько толстых щепок почернели, но не разгорелись. У печки лежало острие топора без ручки. Размяв замерзшие пальцы, я за пару минут настрогал щепок, заново заложив печь. Есть у меня подобный опыт. У тетки в деревне почти год прокуковал, пока родители проблемы свои решали.

Хоть что-то есть хорошее во вредной привычке Яковливича. Зажигалка! У него словно карманы дырявые. Он ее вечно где-то терял или забывал, поэтому вручил мне, наказав следить как за зеницей ока. Зажигалка хорошая, бензиновая. Металлический корпус с гравировкой в виде китайского дракона. Запалив щепки, проследил, чтобы они разгорелись.

Пришлось выходить в поисках дров. Повезло, что хозяин нарубил нехилый запас, заставив всю внешнюю стену. Топор это хорошо, но без топорища ничего крупнее щепы им не настрогаешь.

Пока носил дрова, стемнело. Огонь в печи разгорелся на славу, освещая сквозь отверстие в заслонке небольшой клочок комнаты.

— Обед, — вздохнул я. У нас наверняка все потянулись в столовую. И Вячеслав, будь он трижды неладен, опять уселся бы за мой столик, чтобы отпустить пару колких шуточек.

Встав, я прошел к кровати и сбросил на пол толстые еловые лапы, как оказалось связанные в подобие накидки. Потянув на себя грубое шерстяное одеяло, я не сразу заметил, что именно под ним лежало. Слишком темно в комнате. Лишь, когда в очередном всполохе огня, что-то блеснуло, я опустил взгляд. Сердце екнуло так, что едва не выскочило из груди. Подавшись назад, я рухнул на пол, зацепившись за еловые ветки и в два счета отполз в небольшой круг света, на ощупь нашарив острие топора.

Обычно я матом не ругаюсь, но тут за короткий вечер сказал больше чем за весь прошлый год. К этому добавилась еще одна долгая тирада, подслушанная у техников. Потребовалось пара минут, чтобы отдышаться и успокоиться. В кровати под одеялом лежал чей-то труп. Не рассмотрел толком.

Запалив щепку потолще, я снова прошел к кровати. Девушка. Лицо бледное, синие круги под глазами. Осторожно протянув руку, коснулся щеки. Ледяная. Видать, забрела в домик, не смогла затопить печь, да окоченела.

— Не спи, замерзнешь, — тихо сказал я, опуская щепку ниже в поисках того, что могло блестеть. Стоп! А ведь блестели у нее глаза. Точно помню. Сейчас они закрыты.

Вот тут мне стало так жутко, что мурашки побежали по спине, а волосы на голове зашевелились. Она, мать ее женщина, открыла глаза! От света импровизированной лучины зрачки ее медленно, словно там внутри желе, начали сужаться. Как я не заорал, сам не понял. Секунда, другая, ничего не происходило. Она смотрела на меня, я на нее.

— Слушай, — сказал я, крепче сжимая лезвие топора. — Если ты труп, так и скажи. Осиновый кол не гарантирую, но что-нибудь похожее подберу.

Она очень медленно моргнула. Губы дрогнули, но сил, видимо, не было.

— Подожди, сейчас мы тебя согреем, — я оглянулся. — Было бы что-нибудь, воды нагреть…

Стянув одеяло с девушки, я свернул его пару раз и бросил поверх печки. Затем пулей пробежался по углам, даже выглянул в предбанник, где и нашел небольшую железную кружку. Набрав в нее снега, поставил на печку. Одеяло уже нагрелось, и я быстро накрыл девушку, соображая, что бы еще сделать и чем помочь. Воздух в помещении нагревался не слишком быстро, но я, как ни странно, окончательно согрелся.

Когда вода в кружке стала теплой, я попытался напоить девушку. Помниться, у нас читали лекции по поводу переохлаждения и как с ним бороться. Вроде бы я даже не спал во время нее. Слишком горячее давать нельзя, как и резко согревать…

— Так, — я снова стянул с нее одеяло. Она смотрела на меня устало. Лицо — словно фарфоровая маска с живыми глазами темно-синего цвета. — Только куртку сниму, чтобы быстрее согрелась. Хорошо?

Куртка у нее была на зависть — теплой. Правда, немного короткая, но подбитая изнутри овчиной или чем-то похожим. Под ней оказалась какая-то распашная рубашка из странного тонкого материала, жутко напоминающего войлок. Жесткая и колючая. Тоже долой.

Пододвинув койку поближе к печке, я быстро скинул халат, стянул водолазку и устроился рядом с девушкой на кровати. Точнее деревянной лежанке, на которую она постелила свой подбитый мехом плащ.

— Ледяная, брр, — застучал я зубами, накидывая сверху ее куртку и одеяло. — Надеюсь, ты, все-таки не оживший труп. Хотя, на ощупь больше на ожившую сосульку похожа.

Так мы и лежали. Сон ко мне не шел. Еще бы, когда под боком слабо дышит продрогшая девушка. И, хорошо, что дышит. Зато есть время подумать, как меня угораздило вляпаться в это дело и что теперь будет. Считалось, что вмешательство даже одного человека чересчур, так что помощь мне пошлют вряд ли. Может, через пару недель, дождавшись, пока я тут дуба дам. Да и кто после первого скачка настроит прибор? Допустим, Василич может попробовать. Он человек грамотный, еще советской закалки. По крайней мере, выставит те же данные, что я показывал. Вопрос, сможет ли скорректировать все под параметры Вячеслава?

Другой вопрос, что делать мне? Совершенно непонятно. Искать потерянную вещь американцев? Можно попробовать, но… Рост — средний, телосложение — среднее, навыков выживания — нет. Даже драться и то умею на уровне школьной кулачной потасовки. Ни денег, ни оружия. Да меня в ближайшем городе примут как бродягу и в местный аналог тюрьмы упекут…

Часа через два я встал, подкинул дров в печку. В помещение окончательно потеплело. Даже пар изо рта идти перестал, а небольшое окно покрылось причудливой вязью ледяного узора. Прислушиваясь к треску дров в печи, не заметил, как провалился в сон. Снился мне солнечный берег, неестественно-синее море и раскаленный песок.

Проснулся я от того, что стало жарко. Что-то горячее прижалось к моей спине, сложив на меня руки и ноги. «Интересно, откуда у этого „что-то“ руки?», — подумал я сонно, поворачиваясь. С той стороны на меня смотрела обладательница красивых синих глаз. Мысли сбились в кучу и резко разбежались по углам, оставив в голове пустоту. Точно!

Прежде чем я успел что-либо сказать или сделать, перед моим лицом материализовался широкий нож, зависнув в сантиметре от глаза. При этом выражение лица девушки нисколько не поменялось. Она даже не отстранилась, а ее нога по-прежнему обвивала мою.

— Ты это, — начал я, невольно подавшись назад, — не подумай ничего такого. Я просто согреть тебя пытался. Другого и в мыслях не было…. Ты вообще меня понимаешь?

В повисшей тишине, звук треснувшего в печи полена прозвучал словно выстрел. Девушка слегка прищурилась, убирая нож.

— Этот дом твой? — спросила она, приятным голосом, немного со странным акцентом.

— Нет, — я попытался податься еще немного назад. — Случайно тут оказался. На твое счастье. Иначе превратилась бы с сосульку.

Она нагло хмыкнула, затем выскользнула из-под одеяла, спешно натягивая рубашку и куртку. Я последовал ее примеру.

— Не подскажешь, до ближайшего города далеко? — спросил я, надевая рабочий халат.

— День пути, — она махнула в сторону окна, выходящего на восток.

— Ты случаем не туда направляешься? Может нам по пути?

— Туда, — коротко и емко.

В утреннем свете, пробивающемся через окно, можно было рассмотреть ее во всей красе. Высокая, почти на полголовы выше меня. Черные волосы спускаются чуть ниже плеч. Я почти влюбился в ее красивое, с правильными чертами лицо.

— Слушай, у тебя еды, случаем, не найдется? Боюсь, мне до города не добраться на пустой желудок.

— Зови меня Рина. Если в этом доме найдется котелок или глиняный горшок…

Она обвела взглядом комнату и вышла на улицу, вернувшись с большой коричневой птицей. Замерзла та на славу и пока оттаивала, мы обыскали дом. Из посуды нашелся небольшой пузатый глиняный горшок, в котором ее и сварили. Комедия, одним словом. Я едва не обжегся и не опрокинул горшок на себя, пока вытаскивал его из топки.

Рина оказалась девушкой неразговорчивой. Все время старалась держаться поближе к печке, грея руки. Мерзлячка еще та. Когда же собрались в путь, я ее буквально ошарашил тем, что теплой одежды у меня нет, и мне совсем не холодно.

— Часа не пройдет, замерзнешь, — сказала она, оценив на ощупь халат.

Не говорить же ей про лекарство. Кстати и коробочку, и шприц я сжег еще вечером. Попутно сжег пластиковую карточку-пропуск, огрызок карандаша и весь мусор из кармана. Оставил лишь зажигалку. Пусть хоть конец света, с ней уж точно не расстанусь.

Подобрав одеяло с кровати, Рина сложила его пополам и прорезала отверстие для головы, соорудив подобие пончо. Подпоясав меня куском грубой веревки, она накинула сверху плащ из веток елки. Хмурый взгляд говорил, что этого слишком мало.

— Буду замерзать, поверну обратно, — сказал я, как можно более уверенно. — Давай не будем терять время. Я так понимаю, нам еще ночевать где-то в лесу.

Бедные мои туфли. Пять минут движения сквозь снег, и они окончательно промокли. Хорошо бы не расклеились. Не знаю, что за лекарство было в том шприце, но легкая промокшая обувь почти не доставляла неудобств. Немного холодно, но не более чем в пасмурный сентябрьский день. Словно попал под первый осенний дождь, когда на улице градусов двадцать и горожане еще не спешат менять рубашки с коротким рукавом на теплые свитера. Вот только ладони непривычно жжет.

Рина, укутавшись в плащ, двигается легко и непринужденно, как бы паря над снегом. Там, где я проваливался по пояс, ее снегоступы утопали на несколько сантиметров. Пару раз нам повезло наткнуться на звериную дорожку и двигаться становилось легче.

Так сильно я никогда в своей жизни еще не уставал. Учитывая, что мы часто останавливались на привал, к вечеру я готов был свалиться под ближайший сугроб и уснуть прямо там. А еще хотелось жрать. Слово «кушать» тут уже не подходило.

Место для ночевки нашлось почти случайно. В овраге, который я пытался преодолеть, обнаружил занесенную снегом пещерку. Точнее сплетенные корни какого-то поваленного дерева, которые образовали своеобразный навес. Взяв у Рины нож, я нарубил хвойных веток, выложив ими пол и часть недостающей стены под корнями. Сверху забросал снегом, оставив совсем маленьких проход.

Рина к вечеру окончательно закоченела. Губы у нее посинели, кожа на лице почти потеряла розовый оттенок. И это учитывая такую теплую одежку. Если бы мороз был таким сильным, я бы точно заметил.

Закончив со снегом, вполз в укрытие, немного перекрывая вход ветками. Последние силы иссякли.

— Миша, — позвала меня Рина. В темноте меня нашли ее ледяные руки. — Мне надо… согреться, — с трудом сказала она. Первая нормальная фраза за весь день.

— Садись ближе. Стой, да подожди ты…

Она уже скинула плащ и куртку, пытаясь заползти ко мне под одежду. Точнее под одеяло, но не смогла развязать пояс трясущимися руками. Стянув одеяло, я прижал ледышку к себе, накрыл нас ее плащом. Если бы она могла, то целиком залезла бы ко мне под рубашку. Несколько минут пыталась устроиться поудобнее, лишь потом затихла.

— Что за город, там, впереди? — спросил я.

— Нарва, ледяной порт, — сказала она так, словно это самый известный город на континенте.

— Никогда не слышал. У меня есть шанс найти там какую-нибудь работу?

— Ты ищешь работу? — почему-то удивилась она.

— Ну, денег у меня нет, одежды нормальной нет. И, вообще, я не местный.

— Ты помог мне, я помогу тебе оплатить место на корабле в любую точку в пределах ледяного моря.

— Лучше деньгами, — оживился я. — Корабль мне уж точно не поможет.

— Почему? Ты живешь за Драконьим хребтом?

— Примерно.

— М, — протянула она и тихо засопела, почти моментально уснув.

В плане дурных мыслей, вторая ночь прошла спокойней. Еще бы не мокрая одежда, удалось бы выспаться. Точнее, беспокоила не столько одежда, сколько ощущение тепла. Как материалист, понимаю, что-то из ничего получить невозможно. И стоит только закрыть глаза, начинает казаться, что серебряные наномашины в крови плодятся и радуются жизни, пожирая меня изнутри.

Утро. Снова хочется жрать. Пришлось довольствоваться снегом. Рина вновь превратилась в неразговорчивую холодную девушку. Она сразу взяла такой темп, что я едва поспевал за ней. Зато через два часа мы вышли из леса. Внезапно вышли. Деревья разом разбежались в стороны, открыв белую равнину. Где-то вдалеке справа виднелась что-то похожее на мельницу. Слева — покрытые складками холмы.

Полчаса мы пробирались сквозь неглубокий снег до укатанной серой дороги. Наконец я смог вздохнуть спокойно. Идти по дороге было одно удовольствие. Пару раз навстречу нам попадались люди в мешковатых зимних тулупах и смешной формы остроконечных шляпах. Обычные европейцы, розовощекие, с красными от мороза носами. Меня они провожали такими взглядами, словно я какой-нибудь монстр или блаженный вышедший зимой погулять в исподнем. Даже дорогу уступали. Один раз нас обогнали сани, которые бодро тащили две мохнатые лошадки. Жаль, подвезти не предложили.

Ближе к обеду, когда мы миновали три перекрестка, люди стали попадаться чаще. В однотипных тулупах щеголяли скорее всего крестьяне. Городские предпочитали что-то более нарядное. Длиннополые пальто, какие-то серые и коричневые шубы, меховые приплюснутые шапки.

Нарва — ледяной порт. Стены, собственно, у города не было, а из-за яркого снега я не сразу заметил покрытое льдом море. Идеально ровная равнина, перед которой расположился большой порт. Серые двухэтажные домики с черепичной крышей теснились довольно близко друг к другу. Я заметил лишь одну широкую улицу, вдоль которой тянулись склады или амбары. Из некоторых труб в городе поднимался серый дым, который уносило в сторону моря. К слову, стоило немного отойти от леса, как подул легкий холодный ветер.

Входу в город никто не препятствовал. Я приметил пару мужчин в строгих черных тулупах с небольшими топорами на поясе и круглыми щитами, за спиной. Возможно какой-то аналог городской дружины. Рина уверенно выбрала направление, сменив главную улицу на параллельную. Я старался не отставать от нее, так как горожане косились на меня тем же взглядом, что и крестьяне на дороге.

Чем ближе мы подходили к порту, тем шире становились здания. В смысле, жилые дома уступали место административным, а может и зданиям каких-нибудь торговых компаний или гильдий. Встречались дома с десятью и даже двадцатью окнами на фасаде. У одного такого трехэтажного здания, шириной в восемь окон, мы остановились. Неказистые ступеньки с перилами, узкая дверь. Рина вошла первой, оглянувшись и придержав дверь для меня.

Большое светлое помещение напоминало холл ресторана. Стойка администратора, несколько скамеек, лестница наверх и проход в основной зал, где установлены круглые столки. Я не заметил печь или систему отопления, но в помещении было жарко. Я бы даже сказал слишком жарко.

Рина сразу сбросила верхнюю одежду, растирая онемевшее от холода лицо. Я последовал ее примеру, стаскивая одеяло и накидку из веток, которую оставил у двери. Стоило вынести ее, пока еловый аромат не заполнил все здание. Женщина за стойкой встретила Рину улыбкой, бросив на меня совсем короткий взгляд. Они заговорили на незнакомом языке, но ждать долго не пришлось.

— Миша, — Рина повернулась и показала в сторону зала. — Займи любой столик и дождись меня.

— Я могу заказать обед?

— Конечно. Заказывай что хочешь.

Они подождали, пока я войду в зал, и продолжили разговор. Как и в холле, в зале было жарко. В помещении я насчитал дюжину человек, которые неспешно разговаривали, обедали. Заняв стол у дальней стены, я с облегчением плюхнулся на стул, кидая одеяло на соседний. Почему-то окон в помещении не было. Выходит, они располагались только со стороны фасада. Несколько масляных ламп под потолком легко справлялись со своей работой, давая приятный желтый свет.

«Интересно, что это за здание такое? Кому принадлежит?», — подумал я, разглядывая посетителей. Все в похожей одежде, почти такой же как у Рины. У всех какое-то общее сходство. Темные волосы, правильные черты лица. На первый взгляд немного неэмоциональные, оттого пугающие лица. Хотя нет, вижу пару улыбок и несколько заинтересованных взглядов.

Минуты через три из боковой двери выпорхнула молодая девушка в фартуке официанта и на испанском языке поинтересовалась, что я буду заказывать. С испанским у меня туго, поэтому пришлось переспрашивать на русском.

— Что у вас есть? — спросил я, когда общий язык был найден.

— Каша с салом, немного мелкой рыбы, свинина, пиво местное, большой выбор вина.

— Давай кашу, рыбу, мясо, — аж слюнки потекли. — Попить что-нибудь не алкогольного. Чай, компот, квас, что угодно. Подожди, чтобы дважды не бегать, неси две порции. И можно не все сразу. Неси пока что готово, остальное в процессе, — быстро добавил я.

Слегка усмехнувшись, она умчалась выполнять заказ. Параллельно с этим в зал вошли трое мужчин, в дорогих, излишне пышных костюмах. Явно не местные. Точнее, другой национальности, нежели присутствующие. Тот, что шел последним, держал в руках три черные шубы. Интересно, что все трое носили бороды. Смешной получался контраст на фоне кружевных воротничков.

* * *

— Ринальда! Рада тебя видеть в добром здравии, — высокая, крепкого телосложения женщина, встала из-за стола, спеша обнять гостью.

— Опаляющего жара вам, госпожа Ариас — поклонилась Ринальда.

— Просто Элен, — обняла ее глава гильдии. Внешне она выглядела лет на пять, десять старше Ринальды, но на самом деле давно перешагнула рубеж шестидесяти лет. — Проходи, рассказывай, как добралась?

— Я проследила, ваше поручение было выполнено. На месте никаких проблем не возникло, но на обратном пути мне пришлось сделать крюк. Это задержало меня на шесть дней.

— Эликсир? — на лице главы гильдии проскочило удивление, которое быстро сменилось тревогой и беспокойством.

— Закончился три дня назад. Я добралась до охотничьего дома у холма, но потратила все тепло. Меня спас мужчина, который пришел со мной.

— Спас? — не поняла Элен.

Ринальда описала встречу с Мишей и их короткое путешествие. Описала его странную одежду, манеру речи.

— Горячая кровь, — констатировала Ариас. В кабинете на несколько минут повисло молчание. — Где он? Хочу посмотреть.

— Внизу. В обеденном зале…, - она не договорила, так как в кабинет постучали.

Дверь слегка приоткрылась и в кабинет заглянула помощница главы.

— Купцы прибыли? — спросила Элен и, получив утвердительный кивок, обратилась уже к Ринальде. — Поднимайтесь в зал для приема гостей. И не упусти своего, — она расплылась в улыбке, — спасителя.

* * *

Первую порцию обеда я умял за промежуток, пока официантка бегала за напитком. Кашу из крупной, переваренной крупы с кусочками мелко порезанного сала, проглотил не пережевывая. Вторым блюдом шла рыба, размером с кильку, жаренная в масле. Все несоленое и жирное, но на голодный желудок очень даже вкусно. Вместо компота принесли кувшин какой-то кислятины, отдаленно напоминающей квас. Отпив одним глотком половину глиняной кружки, с удивлением обнаружил, как стирается вкус жира, оставляя приятное ощущение в желудке. Вторую порцию ел немного медленнее, блаженно оттаивая на стуле. Захотелось развалиться прямо на столе и в голос захрапеть.

Незаметно подкравшись, Рина села за стол, едва не напугав меня.

— Поел? — она мельком глянула на пустые тарелки. — Ты работу искал, я могу помочь.

Я едва не сморозил: — «что за работа?», вовремя опомнившись. Вместе с ней мы поднялись на второй этаж. Что-то вроде большого зала для приема гостей. Как раз все окна на фасаде принадлежали именно этому помещению, отчего тут было не так жарко, как внизу.

За массивным столом сидела женщина лет тридцати, плюс минус пару лет. Красивая, с длинными русыми волосами, собранными в высокий хвост. Перед ней стояли как раз те трое бородатых, что выпивали внизу. Пока я обедал, они выдули две бутылки вина. Главный, выделяющийся большой серебряной подвеской на груди, говорил явно по-английски. Причем, не американский исковерканный его вариант, а вполне внятная английская речь. Второй переводил на русский, но уже с акцентом. Как-то странно переводил. Мы заняли скамейку в дальнем углу комнаты, ожидая нашей очереди. Я прислушался.

— Слушай, — я толкнул плечом Рину и прошептал. — Этот бородатый тип, переводчик который, он переводит совсем не то, что говорит этот, с бляхой. Обратно перевод точный, но вот в ту сторону совсем не то.

Она перевела взгляд с меня на тройку ряженых и обратно. Слегка кивнула, встала и двинулась вдоль стены прямо к хозяйке. Та появление Рины восприняла спокойно, а вот мужики начали морщиться, всем своим видом показывая, что едва ли не оскорблены подобным хамством. Пошептавшись, Рина махнула мне рукой, подзывая.

— Господа, прошу простить опоздание моего помощника, — сказала женщина, делая жест в мою сторону. — Если вы не против, он будет переводить наш разговор.

— Да? — мужчина с серебряным знаком, на котором изображался плоскодонный корабль, критически осмотрел меня и слегка покривил губами. — Как будет угодно, госпожа Ариас.

Я нарочито медленно обогнул стол и занял место немного позади высокого кресла женщины. Только после этого перевел высказывание мужчины. Рина в свою очередь поклонилась и вернулась на скамейку у выхода.

— Тогда, продолжим, — сказала госпожа Ариас. — Пройдемся еще раз по поставкам. Тысяча четыреста ящиков. Сорок дней мы ждем эту поставку. Как долго вы собираетесь тянуть?

— Караван вышел десять дней назад, — сказал мужчина, бросив на меня косой взгляд. — Он уже должен быть в Торгуте. Боюсь, у вас неверные сведения.

— Хорошо, я накажу своих людей, доставивших неверную информацию. Вернемся к кораблям. Разве у торговой гильдии нет трех грузовых кораблей? Всего три корабля и мы разом вывезем весь запас серебряной руды.

— Думаю, мы найдем три корабля, — сказал он, делая небольшие паузы между словами, словно обдумывая данную возможность. Хотя, до того, как Рина вмешалась, он легко согласился выделить нужное количество, вот только переводчик извинился и сказал, что у гильдии в наличие есть только два корабля.

— Когда ждать корабли? — наигранно обрадовалась Ариас. — Как скоро вы отбываете в Торгуту? Слышала, погрузка на ваш корабль закончится завтра?

— Все верно, завтра отбываем. Десять, возможно пятнадцать дней и корабли будут в вашем распоряжении.

Дальше разговор шел о поставках каких-то товаров. Госпожа Ариас нещадно торговалась, едва не доведя собеседника до белого каленья. Но, тот сам виноват, так как не желал идти на компромисс.

— Господин Трапс, — сказала Айрис, когда с делами было покончено. — Не окажите мне услугу, доставить пару моих людей в Торгуту.

— Не могу вам отказать, — фальшиво улыбнулся он. — Если они появятся завтра до полудня.

— Искренне благодарна. Всего хорошего и безопасного путешествия.

— Всех благ вам, — он поклонился, и вся компания бородатых удалилась.

Я обогнул стол, вставая на их место. Через секунду ко мне присоединилась Рина.

— Вы очень вовремя Миша, — сказала Ариас, поставив локти на стол. — Торговая гильдия или потеряла караван с нашим товаром, или специально срывает сроки поставки. Но это все мелочи. Хочу поблагодарить тебя за спасение моей подчиненной. Сейчас уже не встретишь людей, так опрометчиво помогающих скворам.

— Почему опрометчиво? — не понял я. — Это запрещено?

— Нет, что ты, — рассмеялась она. — Вижу, ты пришел из далекой страны, раз не слышал о нас. У вас там все такие… горячие, как и ты?

— Н… нет, — я не совсем понял, о чем она. Скорее всего, о моей морозоустойчивости. Не рассказывать же ей правду… — Думаю, я такой один.

— В любом случае, спасибо. Ринальда говорила, ты ищешь работу? Гильдия скворов может нанять тебя.

— Спасибо, не вижу причин отказываться. Могу я узнать, в чем будет заключаться моя работа?

— Ринальда часто выполняет разные, порой опасные, поручения для гильдии. Хочу нанять тебя ей в помощь.

Я глянул на Рину и поймал удивленный взгляд.

— Я бы с удовольствием дала вам время отдохнуть с дороги, но корабль торговой гильдии уходит завтра в полдень. Поэтому, утром вы должны быть на корабле. А пока, Ринальда, помоги Мише подобрать все необходимое в дорогу. Зайди вечером, передам тебе важные письма для нашего отделения в столице.

— Хорошо, госпожа Ариас, — Рина коротко поклонилась и, ухватив меня за рукав, потащила из кабинета.

Склад у сковоров находился в том же здании, на первом этаже в небольшом подсобном помещении. Огромный бойлер, жар от которого пробивался даже сквозь дверь. Заведовал им немолодой мужчина с потрескавшейся кожей на лице. Глубокие трещины выглядели как земля в засуху. Казалось, стоит улыбнуться или нахмуриться и кожа окончательно лопнет. Рядом, в соседней комнате, гудела система отопления здания.

Одежду мне подобрали быстро. Комплект утепленного исподнего, из знакомой жесткой ткани, теплые штаны из грубо обработанной кожи, меховую куртку с капюшоном и, самое главное, ботинки. Мне от одного взгляда на все это становилось жарко, поэтому исподнее я аккуратно сложил и убрал в заплечную сумку. Не хватало чесаться все время. А вот простоя рубашка и шерстяной свитер пришлись как раз кстати. После переодевания мы с завскладом сожгли в топке мои старые вещи.

Глава 2

В дверь крохотной комнатки, куда едва влезла кровать, постучали. Перевернувшись на другой бок, сделал вид, что не услышал, но стук повторился уже настойчивей.

— Миша. — Устав ждать, Ринальда нагло вломилась в комнату. — Если собираешься и дальше спать, в порт пойдешь голодный.

— Уже встаю, — проворчал я. От трубы, проходящей рядом с кроватью, тянуло теплом. Пригрелся, и совершенно не хотелось вставать.

Она подождала, пока я оденусь, и протянула широкий нож в кожаных ножнах.

— Сразу говорю, колбасу порежу, — я зевнул, — но не больше.

— Кого порежешь? — не поняла она.

— Мясо, говорю, нарезать им смогу, хлеб, там.

— Ясно, не продолжай, — отмахнулась она. — Надо попасть на корабль утром. Торговцы легко могут уйти раньше обеда. Им человека обмануть, что собаке лаять.

На завтрак подавали всю ту же переваренную крупу в виде каши и куриного супа. По консистенции и вкусу каша легко могла составить конкуренцию овсянке.

— Слушай, — начал я, когда расправился со своей порцией, — я так понял, скворы, это гильдия?

— Нет. Мы, — она коротко ткнула себя ложкой в грудь, — скворы.

— А гильдия? Чем занимается? Торговлей?

— У нас серебряные рудники и пара золотых приисков. Но основная часть прибыли гильдии это, — она показала на суп. — Зерно, мясо, немного овощей.

— А твоя работа? Ариас упоминала опасные задания…

— Госпожа Ариас, — поправила она. — Моя работа, это доставка важной корреспонденции, переговоры, улаживание конфликтных ситуаций.

— Устранение конкурентов? — пошутил я, но улыбка быстро пропала, когда поймал ее взгляд. — Шутка. А зарплата? Платить мне как будут?

— Зарплата?

— Ну, оплата за проделанную работу.

— Если ты работаешь на гильдию, она тебя поддерживает. Дает тепло, кров, еду, все, что необходимо. Гильдия защищает своих людей, карает врагов и предателей.

— А если я захочу покинуть гильдию и открыть… к примеру, свой магазин. Нужен будет стартовый капитал. Как же заработать, если денег гильдия не платит?

— Уйти из гильдии? — снова удивилась она. Судя по выражению лица, ее убивала моя непроходимая глупость. — Из гильдий никто не уходит. Слишком много секретов, слишком много желающих эти секреты получить.

— Понятно, — протянул я и задумался.

— Если хочешь открыть магазин, деньги не нужны. Гильдия все оплатит, если сочтет затею достойной.

— И поможет купить большой дом с фонтаном во дворе, если вклад в прибыль гильдии будет существенным? — продолжил я. Судя по молчанию, попал в точку. — Ну, неплохо. С какой стороны ни посмотри…

Никогда не видели ледяной порт? Довольно забавная конструкция. Причал, какое-то подобие крана для разгрузки судов, док с высокой крышей, склады… Вот только все это поднято над землей метра на четыре. Точнее поднято надо льдом. Единственный корабль, пришвартованный к высокому причалу, имел плоское дно, лишь немного сужающее в самом низу. Высокие, крутые борта и две высоченные мачты. Внешне очень похож на какую-нибудь шхуну века семнадцатого. Думаю, брось в воду, поплывет. Сейчас же он был установлен на шесть длинных коньков, словно сани.

— Что за бред, — проворчал я. — Какой же нужен ветер, чтобы сдвинуть его с места. Тут же сила трения бешеная. Он же в лед врезаться должен на полметра, не меньше, — поймав вопросительный взгляд Рины, пояснил. — Скользить по льду он даже теоретически не может. Тяжелый же.

— Он не скользит, — покачала она головой. — Не касается льда.

— Летит, что ли?

— Летит.

— А? — я удивленно перевел взгляд на корабль. Гарантию даю, сейчас он на льду стоял. А вот как он полетит, тут я хочу посмотреть.

Судя по толпившимся на причале людям, корабль мог отправиться в любую минуту. Наверху, на пирсе нас встретил третий бородач, тот самый, что был на подхвате.

— Доброе утро, — широко улыбнулся он, демонстрирую желтые зубы. Говор у него был странный. Он смешно так растягивал слова, отчего казалось, что говорит не серьезно. — Рад, что вы прибыли вовремя. Сейчас закончим погрузку товара и сразу отчаливаем.

— Спасибо, что подождали, — ответно улыбнулся я. — Покажите каюту, и мы не будем мешаться.

— Это с радостью. Только отапливаемых кают нет. Только трюм, где спят матросы, — его взгляд метнулся к Рине. — И даже два свободных гамака найдем.

— Достаточно будет небольшой каюты. Желательно с печкой. Такие есть?

— Конечно. Только тепла от нее много не ждите, — он посмотрел за наши спины и сделал жест рукой, чтобы мы отошли немного в сторону.

Мимо нас на корабль проследовала довольно странная группа…, чуть не сказал людей. Нет, внешне на людей они очень даже походили. Разве что уши у них были совсем не человечьи. Высокие, словно у волков. Нет, более пушистые, как у лис. Первым шел парень в легкой, рваной куртке. Вполне приятное, я бы даже сказал, красивое лицо, темные волосы. Прижатые уши, словно он чего-то опасался, покрывала густая, темная с белым шерсть. Я потер глаза, но наваждение не прошло. За парнем шла девушка, лет двадцать, миловидная, рыжеволосая. Рыжими были и уши, и хвост.

— Мать их, — тихо сказал я, — у них еще и хвосты… Кто это?

— Иночи, — спокойно ответила Рина. На людей, связанных общей веревкой, она смотрела довольно спокойно.

— Рабы, что ли? — я вытянул шею, разглядывая колонну. Двенадцать человек.

— Рабы, — та же интонация, что и прежде. — Их продадут на рынке в Торгуте.

— Ешкин кот, — выругался я, не зная на что злиться. На то, что тут торговали людьми, или на то, что не совсем людьми.

Кстати, девушка, что шла второй, держалась не так как парень. В том плане, что ушки у нее стояли ровно, слегка повернувшись к нам, когда я говорил про хвост. Я поймал ее взгляд. Ох, как сложно описать его. Хоть и смотрели мы друг на друга секунду, но казалось столько всего в этом взгляде. Оглядев толпу я понял, она у них за старшую. Или за самую смелую. Или за самую глупую.

Люди-лисы, одетые явно не по погоде, тряслись на холоде, обхватив себя руками. Хвосты у них распушились, словно это могло помочь согреться. Быстрым шагом они пересекли причал, взобрались по сходням на корабль и скрылись в трюме. Я же никак не мог выкинуть из головы взгляд ярких, словно два изумруда, глаз.

— Прошу, — бородатый махнул рукой, как-то странно хмыкнув, — покажу каюту.

Корабль был метров сорок в длину и около шести в ширину. Пузатый в центе, с небольшой надстройкой на корме. Если в море на корабле все просолено, то тут все было проморожено. Чтобы хоть как-то ходить по палубе, ее посыпали мелким песком, едва слышно хрустевшим под ногами. На мачтах же я не заметил ни парусов, ни каких либо веревок. Может, ими пользовались в летнее время, когда лед таял…

Каюту для нас выделили как раз в надстройке на корме. Крохотная, с иллюминатором, закрытым деревянной заглушкой.

— Это не каюта, это шкаф, — хохотнул я, косясь на лавку, играющую роль кровати. — У нас кабина лифтов больше. И где обещанная печка? Куда ее вообще тут ставить?

Пока я ругался, Рина заглянула под лавку, вытаскивая оттуда нечто, отдаленно напоминающее набитую соломой подстилку. Поверх подстилки она кинула шерстяное одеяло из своего походного рюкзака.

— Пойду печку поищу, — вздохнул я, глядя на ее спокойное выражение лица. Странная она, все-таки. Непробиваемая, как танк. Интересно, что может ее вывести из себя?

Погрузка успешно закончилась, и матросы суетились, убирая сходни. На палубе я насчитал пятнадцать человек. Маловато, для такой большой посудины. То ли отличительная черта, то ли писк моды, а может, просто из-за холода, но все поголовно носили бороды.

На надстройке, у колеса штурвала пристроился тот самый матрос, что нас встречал. Он что-то настраивал на квадратной стойке. По лесенке к нему поднялся переводчик. Оглядев палубу, скользнув взглядом и по мне, он что-то сказал и палуба слегка покачнулась. Доски со стороны пристани затрещали, корабль медленно поднялся на полметра и отчалил. Какие-то мальчишки, суетившиеся у причала, кричали и махали вслед удаляющемуся кораблю.

Медленно набирая скорость, мы взяли курс на запад. Палуба едва заметно опускалась и поднималась, как бы покачиваясь на волнах.

— Осторожнее на палубе, — сказал грубый, хриплый голос справа. Очередной немолодой бородатый мужчина. — Порывы ветра бывают коварны. Поскользнешься и вылетишь за борт.

— Спасибо, что предупредили, — на всякий случай вцепился в невысокий поручень, проходивший рядом. — Скажите, где можно печку взять? В каюту поставить.

— Печь? — переспросил он, так как я подобрал не совсем верное слово на английском. — А, понятно. Пойдем, покажу. Только дров могу дать две связки в сутки.

Вместе с ним мы спустились на нижнюю палубу, в небольшую кладовую, где в рядок стояло пять тощих железных печек с кривыми, местами помятыми трубами.

— Каюта справа или слева? — спросил он.

— Там, — я указала на правый борт.

— Тогда эта, — он ткнул пальцем в изогнутую трубу. Придержав меня за руку, он оглянулся, словно чего-то опасаясь. — Ты со скворой ведь, верно? Если хочешь, могу предложить место в трюме, с остальными ребятами.

— Да не, нам вполне удобно в каюте.

— Дело твое. Ты с ней давно?

— Не очень. А что такого? — даже удивился я, учитывая его тон.

— Да ничего, — криво ухмыльнулся он. — Смотри, чтобы она свое пойло не забывала по вечерам пить. А то к утру придется твое остывшее тело за борт сбрасывать. На прокорм хищникам.

— Это почему? Что за пойло?

— Не знаешь? Они какую-то дрянь пьют, чтобы не мерзнуть. Мы как-то везли пару сквор. Красавицы, что твоя. Так матрос один решил погреть бочок одной из них. К утру вынимали его остывшее тельце из койки. Замерз. Они ведь тепло из тела вытягивают. Незаметно так. Ты вроде медленно засыпаешь, и все, — он рассмеялся, хлопнув меня здоровой ладонью по плечу. — Спускайся вечером. Посидим, выпьем.

— Подумаю, спасибо, — я ухватил печку и трубу. — А дрова где взять?

— Там, — он указал рукой дальше по коридору. — В самом конце. Две связки, — он продемонстрировал два пальца. — Советую топить вечером.

Когда я вернулся в каюту, Рина забралась на койку с ногами, даже не став разуваться, и сидела с закрытыми глазами, пониже натянув капюшон. Чтобы установить печь, пришлось повозиться. Труба никак не хотела ровно входить в отверстие в заглушке на иллюминаторе. Вторым заходом на нижнюю палубу я забрал две небольшие вязанки дров. Совсем не густо. Часа на полтора, два может и хватит. Отложил до вечера.

Рина вынула руку из-за пазухи, где отогревала их, и нашла мою ладонь.

— Ёлки-моталки, — удивился я. — Чего они у тебя такие холодные. Ладно, давай сюда, — я засунул ее руку в свой карман. — Долго… плыть до этой, Тортуги?

— Торгуты. Пятнадцать дней, если погода будет хорошая.

— Ближний свет. Я же тут с тоски выть начну, как эти, Иночи.

— Иночи не воют, — сказала она, облокачиваясь на мое плечо.

— А ночью в волков не превращаются? Почему? Не знаешь, или не превращаются? Пфф, скучная ты.

По гладкому, словно каток, ледяному морю, корабль мчался со скоростью километров пятьдесят, сорок в час. Качка почти не ощущалась, но первое время было непривычно. Постоянно на верхней палубе несло вахту только трое, максимум четверо матросов, включая рулевого. Продувалась она так, что кровь стыла в жилах, а ресницы сразу покрывались ледяными капельками.

В кубрик к матросам я спускался. Тепло, но слишком душно. Да и пахло там чем-то прокисшим, вперемешку с запахом грязных тел. Рина из каюты почти не выходила. Казалось даже не меняла положения, сидя в одной позе. К вечеру я затопил печь, неосмотрительно засветив зажигалку. Пришлось долго объяснять, что горит специальная жидкость, которую в нее надо заливать. И что это не магия, и что жидкость быстро кончится, если она будет постоянно гореть. Насилу отнял.

Второй день ничего нового не принес. Все тот же холодный ветер, ледяное море от горизонта до горизонта, матросы, напивающиеся в трюме. Капитан и его помощники старались держаться и от меня, и от Рины подальше. Они же запретили соваться к иночи, запертым в клетках в самом нижнем участке трюма.

Минул третий день, четвертый. Камбуз на корабле готовил какую-то мало съедобную дрянь. Все очень жирно, с прогорклым привкусом. С коком я поговорил и запретил себе впредь спускаться к нему, чтобы не испортить аппетит до самого конца путешествия.

К вечеру четвертого дня у меня подскочила температура. Слабости особой не было, но чувство такое, словно кровь вот-вот закипит. Я даже шутил, что печку топить в помещении не надо. Зато за Риной смешно наблюдать. Мое состояние ее сильно обеспокоило, и ходила она с таким серьезным выражением лица, что матросы разбегались при виде ее, стараясь не попадаться на глаза. Я не большой оптимист, но верил, что скоро все пройдет. Как-нибудь рассосется само собой.

Утром пятого дня я проснулся от того, что на палубе кто-то шумел. Гомон матросов сменялся взрывами смеха и какими-то выкриками. Жарко. Голова тяжелая, словно ее набили мокрой шерстью. Обычно Рина спит столько, сколько я, стараясь погреться подольше, но сейчас ее не было. Даже не заметил, как она встала.

— Что там такое, — пробормотал я, спуская ноги с кровати. Влез в штаны, куртку. — Черт! — Потянулся до хруста в суставах, но особо не помогло.

Вышел на палубу. Матросы собрались в кучу у правого борта, что-то обсуждая. Даже кок, грязный, словно копался в мусоре, и тот поднялся. Рина взяла меня под руку, подтягивая к себе. Не заметил, откуда она взялась.

— Что там? — спросил я.

— Иночи, — отозвалась она. — Они второй день отказываются от еды…

Я вытянул шею, заметив рыжую девушку. Длинное белое платье с оторванным рукавом. Без куртки. Тело бьет крупная дрожь.

— Готово? — крикнул капитан кому-то за бортом. Я только сейчас заметил, что корабль не движется.

— В самый раз! — раздалось из-за борта. По толстой веревке оттуда поднялся помощник капитана, а следом за ним незнакомый мне матрос. Затем они вытянули пару широких топоров. Я только сейчас понял, что они собрались сделать и попытался высвободить руку из захвата Рины.

— Вмешаешься, тебя убьют, — спокойно сказала она.

— Днем раньше, днем позже. Может, успею свернуть кому-нибудь шею, и поплывете спокойно дальше. Все равно сдохну…

Не успел договорить. Капитан схватил иночи за веревку, стягивающие за спиной руки и столкнул за борт. Крики матросов. Дальше все как в тумане. И откуда взялось столько силы? Я рванул сквозь толпу так, что матросы полетели в разные стороны, словно кегли. Вот, перед моим взором возник капитан, успевший удивленно повернуться. Врезаюсь в него, и мы летим вниз…

Ледяная вода разом выбила из меня дух. Что-то ударило по голове, и я оттолкнул брыкающегося капитана. Вот в темноте мелькнуло что-то белое. Ныряю в ту сторону. Нашел. Ухватил иночи за ворот платья и потянул вверх.

Полынья, которую прорубили матросы, оказалась совсем небольшой. Промахнись всего на полметра и разбился бы об лед. Вынырнув, я с силой поднял девушку над водой. Она закашлялась, выплевывая воду, но удержаться над поверхностью воды, со связанными руками невозможно. Уцепившись одной рукой за кромку льда, второй, одним рывком вынул девушку. Минута и я вытаскивал ее на лед, оттаскивая поближе к кораблю.

— Сейчас, сейчас, — бубнил я, непослушными пальцами развязывая узел на веревке. Сверху кто-то закричал на высокой ноте, но через секунду голос его резко оборвался. — Только не замерзай…

Обхватив ее руками, прижал к себе. Рядом с хрустом упал матрос, воткнувшись в лед головой.

— Миша! Сюда! — раздался голос Рины, слева. Она перебросила через борт веревочную лестницу и скрылась за перилами.

Легко подняв девушку, я поспешил туда, чувствуя, как начинаю замерзать. Уверен, будь я в другой ситуации, не в жизнь не смог бы поднять обессилившую девушку наверх. Почти не задумываясь, перекинул ее через плечо, и пополз наверх, едва не сорвавшись, промахнувшись мимо очередной широкой ступеньки. На самом верху помогла Рина, втянув лисицу, потом меня на палубу.

— Вниз, в тепло, — скомандовала она, поднимая меня на ноги.

Не знаю, как долго я был внизу, две минуты, три, но за это время на палубе не осталось никого живого. Кругом тела и красные пятна крови. Рина первой нырнула в трюм, открывая его для нас. Я не заметил у нее оружия. Не стал узнавать, голыми руками она поубивала всех здесь или еще чем, поспешил за ней.

Внизу, в центре корабля располагался здоровый агрегат, топили который круглосуточно. Матросы спали как раз вокруг него, подвешивая гамаки. Пробежав к агрегату, я опустил иночи на горячие доски.

— Мокрую одежду надо снять… Сейчас…

Бегом в каюту за сумкой и обратно. Едва не споткнулся в коридоре о распростертое тело матроса, заливающего пол кровью из рваной раны в шее. Почему-то сейчас к этой картине остался совершенно равнодушен. Может, потому, что мысли занимало совсем другое. А именно то, что в сумке лежали нетронутые теплые колючие штаны и рубашка. Вернувшись, опустился на колени перед замерзшей девушкой. Плотно сжав губы, она стоически боролась с дрожью.

— Хвост, елки-палки! — я перевел взгляд со штанов на хвост, выглядывающий из-под платья. Порывшись в сумке, достал подаренный нож и распорол их сзади. Потянулся, чтобы помочь ей, но она перехватила мою руку.

— Са… сама… — просипела она, трясущимися руками забирая штаны.

— Прости, — я смущенно отвернулся, стаскивая с себя мокрую куртку.

Сзади послышалось шуршание стягиваемого платья. Невольно оглянулся. Длинные рыжие волосы иночи доставали ей до середины спины. Взгляд скользнул вниз по соблазнительным изгибам тела. Вспыхнув до кончиков ушей, отвернулся, на ощупь нашарив платье. Матросы предусмотрительно пристроили рядом с агрегатом небольшую рамку, на которой сушили и грели одежду. Сбросив с нее чей-то гамак и грязные штаны, повесил куртку и платье. Затем стянул мокрые ботинки и поставил сушиться рядом. Выждав пару минут, оглянулся. Рубашка пришлась девушке как раз по размеру.

— Давай разотру, чтобы быстрее согрелась, — я подсел поближе, и принялся энергично растирать спину и руки.

Со стороны лестницы появилась Рина. Оглядев помещение, она, молча, уселась на вторую рамку, вытягивая ладони в сторону горячей железной стенки агрегата. Помолчали.

— Матросы все? — спросил я.

— Все, — последовал лаконичный ответ. Я посмотрел на ее спокойное лицо. Не девушка, терминатор в юбке.

В голове не укладывается произошедшее. Ладно я, ну решил покончить жизнь самоубийством, особо неприятным способом, что такого. Вот только не подумал, что она вмешается. Причем, так кардинально вмешается.

— И зачем все это? — спросила Рина, так, что стало понятно, за все в ответе только я.

— Туда им и дорога, — проворчал я. — Это не люди, фашисты.

— Ты не должен был рисковать жизнью ради пирата.

— Кого? — я глянул на затылок иночи. Ее ушки чуть повернулись в мою сторону.

— Они пираты, преступники.

— Кхм, неожиданно… Кстати, ты этой штукой управлять можешь?

— Я умею, — влезла в разговор рыжая. Мне послышались довольные нотки в ее голосе.

— До Тортуги не подбросишь? — заинтересовался я.

— К Торгуте идти опасно, — смешно нахмурилась она. — Риск нарваться на военный конвой. Можно в Каросе пересесть на торговое судно.

— Карос…, - как-то неуверенно произнесла Рина.

— Продадим товар из трюма, деньги вам, корабль мне, — быстро, с предвкушением в голосе произнесла она.

Я вопросительно посмотрел на Рину. Минуту она думала, после чего кивнула.

— Договорились, — сказал я. — Далеко до Кароса?

— Чи Нока! — протянула руку рыжая, широко улыбаясь. Клыки у нее выделялись чуть больше чем у обычных людей.

— Миша, — мы обменялись рукопожатием. — Это — Ринальда.

Девушки встретились холодным взглядом.

— Я открою клетки, — сказала Рина, вставая.

Чи Нока повернулась ко мне, протянула руку и коснулась щеки.

— У тебя жар. Ты болен?

— Не обращай внимания. Так, перегрелся, — махнул рукой я. Купание явно пошло на пользу, так как слабость и жар почти полностью отступили. Да и в голове прояснилось.

Во взгляде Чи Ноки читалось недоверие, вперемешку с тревогой. Щеки у нее приобрели здоровый румянец, а с губ полностью сошел синий цвет. Она хотела что-то сказать, но со стороны лестницы к нам выбежали две женщины, в голос причитая «Чи Нока! Чи Нока!». Добежать не успели. Милая лисичка рявкнула на них так, что те встали как вкопанные, прижав к голове ушки. Короткая речь на незнакомом языке и тех словно ветром сдуло, Чи Нока же повернулась, коротко улыбаясь. Подсела чуть ближе.

— Миша, — начала она ласковым голосом, но резко остановилась. Взгляд стал серьезным. — Миша!

— М? — не понял я.

Она протянула руку, стирая с моего подбородка кровь, которая уже капала на штаны. Я шмыгнул носом, из которого она обильно текла. Полутемное помещение поплыло перед глазами, а в ушах зашумел прибой. Совершив неожиданный кульбит, стены и потолок поменялись местами и я провалился в темноту.

Включился. Странное дело, но теряя сознание, находишь его также быстро и внезапно. В том смысле, что происходит это так, словно кто-то щелкает тумблером у тебя в голове. Разве что требуется пара секунд на осмысление того, где очнулся и что происходит. Как раз сейчас кто-то отчаянно спорил.

— Ему нужно сбить температуру! — рассерженный голос Чи Ноки.

— Ему не нужно сбивать температуру, — спокойный голос Рины.

— Если не сбить, он может умереть!

— Умрет, если она опустится ниже.

Послышалось шипение, затем какая-то возня. Я открыл глаза, щурясь от яркого света. Насколько помню, в нашей каюте намного темнее, где небольшая лампа, почти не давала света, а единственный иллюминатор закрывала заслонка с трубой от печки. Скосил взгляд. Всю стену справа занимали широкие окна, описывая ломаную дугу. Две низенькие печки-буржуйки справа и слева от окон. Чи Нока и Рина, сцепившись руками, стояли недалеко от кровати. Рыжая иночи пыталась побороть сквору, явно уступая той в силе.

— У него жар! — с натугой в голосе заявила Чи Нока. Отпустив Рину, она сделала шаг назад.

— Жар у него был утром. Сейчас температура обычная, для человека с горячей кровью.

— Что за шум без драки? — спросил я, усаживаясь.

Девушки разом повернулись ко мне и, воспользовавшись моментом, Чи Нока проскользнула мимо Рины. Усевшись на кровать, она коснулась ладонью моего лба и покачала головой.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — прислушавшись к внутренним ощущениям, сказал я. — Где это я?

— В каюте капитана, — сказала Рина. — Ему она больше не нужна.

Довольно просторное помещение с массивным столом. Заняв половину противоположной стены, разместилась карта, судя по всему, ледяного моря.

— Я вот что думаю, — сказал я, пытаясь сменить тему. — С коком мы поторопились. После ледяного купания, я бы не отказался от хорошего завтрака.

— Ага, — кивнула сама себе Чи Нори, встала и выскочила из каюты. Ее платье без рукава успело высохнуть, и она надела его прямо поверх штанов и рубашки. Мне этот вид напомнил картинку: «мышь в сарафане». Я даже улыбнулся, глядя ей вслед.

— Мы движемся? — удивился я, когда кровать ощутимо качнуло.

— Около часа, — Рина уселась на кровать, на глаз оценивая, поместиться она рядом или нет.

— Спасибо, — немного смущенно сказал я, поймав ее взгляд. Она слегка приподняла бровь. — За то, что… ну… что я не остался там, у полыньи.

— Я понимаю, и, пожалуйста.

— Ничего страшного не случится, что мы так поступили с торговым партнером вашей гильдии? И только не говори: — «Ничего не случится», — передразнил я ее.

— Даже если Торговая гильдия узнает правду и подаст жалобу, начнется судебная волокита, которая может затянуться на долгие годы. Разве что, придется чаще оглядываться. Их глава злопамятный и мстительный человек.

Минут через пятнадцать вернулась Чи Нока. Не знаю, кого она поставила на камбуз, но используя все те же скудные продукты, новый кок приготовил довольно неплохое рагу. Недостаток соли же заменили чем-то пряным. К слову о соли. Добывали ее где-то на юге и продавали по таким заоблачным ценам, что подавали соленое только аристократам и только на больших приемах. Может, я немного перегнул, но со слов Рины выходило именно так.

Подождав, пока я пообедаю, Чи Нока умчалась решать какие-то организационные проблемы. Чтобы полноценно управлять кораблем, у иночи не хватало семи человек. Капитан, его первый помощник, два рулевых, боцман, кок с помощником, две пары кочегаров-механиков, посменно следящие за ходовым агрегатом, шесть матросов, вот самый минимальный набор команды. Как ни странно, механики, рулевые и даже боцман у иночи нашлись, а вот матросов существенно не хватало.

Ближе к вечеру я пробежался по каюте капитана, обнаружив деревянный сундучок под столом. Внутри, среди большой кипы бумаг, нашлись: серебряная табакерка с какой-то пылеобразной, дурно-пахнущей гадостью и кошелек с десятью желтыми, скорее всего золотыми монетами. В ящике стола капитан хранил большой перстень с печатью и кусок криво застывшего бордового сургуча. Перстень сразу забрала Рина, сказав, что все остальное, найденное в каюте, могу оставить себе. Ну а больше ничего интересного не было. Пара бутылок не внушающего доверия вина, тупая узкая шпага в ножнах, да личное барахло капитана.

Чи Нока заглянула только к ужину. Устроившись за рабочим столом посидели, поболтали о том, как ее люди наводили порядок на корабле. Как раз я и узнал, о нехватке экипажа и о том, что до Кароса чуть больше четырех дней пути. В свою очередь она спросила о том, куда мы направлялись и как присоседились к Торговой гильдии. Ее заинтересовало то, что я познакомился с Риной пару дней назад, и что меня наняла гильдия Сквор для ее сопровождения в Торгуту. Разговор вел в основном я, так как Рина ее почти полностью игнорировала, да и Чи Нока не рвалась наладить какой-нибудь контакт. Сидели так, словно не замечают друг друга.

— А как вас поймали? — спросил я, продолжая разговор.

Солнце зашло за горизонт с час назад и в помещение зажгли небольшую масляную лампу, висевшую на крючке прямо над столом. Она слегка покачивалась, в такт движения корабля.

— Зашли слишком далеко, — сморщила она носик. — Не рассчитали маневры военных конвоев у Нарвы.

— У вас был свой корабль?

— Не такой большой, как это торговое корыто, но гораздо быстрее.

— И ты была капитаном?

— Я? — она удивленно приподняла брови, после чего рассмеялась. — Капитан сейчас наверняка добывает руду на одном из рудников сквор, — она сделала короткое движение подбородком в сторону Рины. — Как и его люди. Иночи к подобной работе не годятся.

— За иночи, я так понимаю, неплохо платят на невольничьем рынке?

— Корн был глупым капитаном, — сказала она. — Никогда не прислушивался к голосу разума. Вот пусть теперь поработает кайлом.

Мне показалось, она весь вечер что-то хотела сказать, косясь на Рину. Вот и сейчас, когда молчание немного затянулась, сидела, поставив локти на сто, не спеша уходить. Рина, к этому времени обычно клюющая носом, так же сидела нахохлившись, косясь в свою очередь на кровать.

— Мы натопили в твоей каюте, — сказала, наконец, Чи Нока, обращаясь к Рине.

— Не стоило, — отозвалась та.

— Здесь тебе будет холодно, — уже с нажимом продолжила рыжая.

— Ничуть. С чего ты это взяла?

— Дело твое, — фыркнула Чи Нока, резко вставая и беря меня за руку. — Лампу только потуши.

Она потянула меня в сторону от стола, но Рина успела вцепиться в другую руку. Секунда и я оказался в роли плюшевого мишки, которого не могут поделить две маленькие девочки, тащащие его за лапы, каждая в свою сторону.

— Отцепись от него, холодная стерва! — почти зарычала Чи Нока. Даже оскалилась, блеснув клыками.

— Найди себе другого самца, — парировала Рина, ответив спокойным взглядом. При этом вцепилась в руку сильнее. — У тебя большой выбор.

— А ну, прекратите! — пришлось повысить голос, так как еще немного и они бы вцепились друг другу в волосы. По крайней мере, у Чи Ноки вид был именно такой. Ушки прижаты, глаза страшные. — Давайте обойдемся без драк и скандалов. Чи Нока, иди спать. Рина, тебя тоже касается.

Пока удалось взять инициативу в свои руки, выставил упирающуюся вспыльчивую рыжую особу за дверь, закрывая ее на засов. Глядя на закрытую дверь, усиленно соображал, что сейчас было.

— Миша, — раздался сзади жалобный голос.

— Что такое?

— Я замерзла…

Вздохнув, пошел тушить лампу. Рина спешно скинула одежду, бросив ее на стул, и юркнула под одеяло. Читал я одну книгу, где рассказывалось, что у людей, живущий на дальнем севере, клетки тела вырабатывают больше тепла, чем у жителей Африки или других жарких стран. Немного, правда, но вполне достаточно, чтобы меньше мерзнуть. Догадываюсь, что у сквор тепло они почти не вырабатывают, отчего температура тела постоянно падает. Поэтому и одеваются они так, чтобы как можно лучше сохранить тепло, и топят в помещении, словно в бане.

Раздевшись, полез под одеяло, поворачиваясь спиной к Рине. Умом понимаю, что рядом красивая, почти обнаженная девушка, а ощущения такие, словно к тебе сосулька прижалась. Разве что под утро немного оттаивает….

* * *

Чем хороши комнаты с окном, можно проснуться с рассветом. Особенно когда яркое белоснежное утро нагло врывается в каюту. «Занавески, что ли, повесить», — недовольно подумал я, пытаясь повернуться на другой бок. Ага, дудки. Острый кулачек уперся мне прямо под ребро, предупреждая, что данный маневр чреват, как минимум, переломом пары костей.

Тихо ругаясь, вылез из-под одеяла. Теплые полы, вообще, шикарная вещь. И почему такую систему провели только под каютой капитана. Сместить метров на пять и маленькие каюты отапливать не нужно. Может ну ее, эту койку, постелить прямо на полу?

В дверь кто-то нерешительно поскреб. Чи Нока, собственной персоной. Вытянула шею, заглядывая мимо меня в каюту.

— Доброе утро, — расплылась она в довольной улыбке. — Я завтрак приготовила, будешь?

— Буду. Неси… — даже дослушивать не стала. Ухватив за руку, потянула из каюты. Успел только дверь закрыть, чтобы тепло не выпускать.

Ледяной утренний ветер покрыл верхнюю палубу тонкой корочкой прозрачного льда. Поручни, ящики, какие-то веревки и стойки, все словно поместили в стеклянные коконы. От входа в надстройку две дорожки, посыпанные серым песком. Одна наверх, к штурвалу, вторая к спуску в трюм.

На нижней палубе хвостатые матросы усердно наводили порядок, отскребая со стен и пола грязь. Включая Чи Ноку, женщин в команде насчитывалось пять. Две уже знакомые девушки, одна совсем молодая девчонка лет тринадцати и самая старшая среди всей команды, взявшая под контроль камбуз.

Кухня, он же камбуз — мрачное место. Так как застекленными были лишь окна в каюте капитана, все прочие иллюминаторы наглухо задраивали заглушками. Поэтому и на нижней палубе, и тем более в трюме всегда царил полумрак. Несколько масляных ламп развешивали только там, где без света можно было шею себе свернуть. Помимо этого по одной лампе находилось на камбузе, отсеке кочегаров-техников, как я их окрестил, и в центре, возле агрегата. Экономия на освещении и делала нижнюю часть корабля местом, от которого у меня мурашки бежали по спине. Насколько я помнил, иночи держали в клетках вообще без света, даже когда кормили.

К нашему появлению, на камбузе уже трудилась упомянутая мной женщина, нарезая небогатые овощи и зелень в большой чан. В соседнем чане, стоявшем на железной печке, что-то бурно кипело, шипя, выплескиваясь из-под крышки. Сразу за нами на камбуз забежала молодая девчонка, неся в руках два больших черных куска угля. Вооружившись кочергой, она распахнула створку топки и быстро забросила их туда. Немного смущенно улыбнувшись нам, убежала за следующей порцией.

— Чи Дара, — сказала рыжая, кивая ей вслед. — Подобрали ее недели за две до того, как нарвались на военный конвой. Смышленая девочка.

На стол между нами опустилась закопченная сковородка, на которой в сале скворчало с десяток яиц. Рядом на тарелочку легло два кусочка серого хлеба с зубчиком чеснока. Женщина что-то сказала, возвращаясь к кастрюле с овощами.

— Что она сказала? — спросил я, ножом разделяя здоровенную яичницу на две части.

— Не обращай внимания, — отмахнулась Чи Нока, разломив хлеб, и с огромным удовольствием принюхалась, словно только что опрокинула рюмашку водки. — Их все равно была дюжина, что толку экономить…

Помогая кусочком хлеба и гнутой ложкой, она расправилась со своей порцией куда быстрее меня. Затем прошлась вторым кусочком хлеба по сковородке, собирая жир, и довольно захрустела чесноком. Чеснок, кстати, оказался ядовито-горьким, от чего мы с ней даже прослезились.

— Все же зря их все разом пожарили, — сказал я, отодвигая опустевшую сковородку. — Можно же было в какое-нибудь блюдо добавить, чтобы вкуснее получилось.

Новый кок оторвалась от очистки овощей и укоризненно посмотрела на Чи Ноку, как бы говоря: — «Что я тебе говорила?». Та лишь виновато пустила взгляд.

— Но, в любом случае, спасибо за завтрак. Черт, что-то не подумал для Рины оставить немного.

— Эта сквора, — сказала Чи Нока, — вас связывает что-то особое?

— Особое? Ничего такого. Просто, искал работу, и ее гильдия подсобила. Я же рассказывал?

— Тогда оставайся с нами! — она подалась вперед. — У нас есть корабль, можно товар возить. Можно корабли Торговой гильдии гонять. Будут деньги, вкусная еда, теплая одежда.

— Заманчивое предложение, но надо подумать.

— Подумать… — погрустнела она.

— Обещаю, что подумаю. Есть одно дело, которое мне надо сделать, и иметь под боком корабль было бы не плохо.

Интересно, есть ли инструкция или методичка, как искать непонятно что, неизвестно где? С чего начинать, что можно спрашивать, что нельзя? Если закосить под торговца, можно спокойно проехаться по крупным городам, послушать слухи о разных диковинках. Может и всплывет что-нибудь нужное. Дружба со скворами так же лишней не будет. Через их гильдию наверняка проходит много всего интересного. А если сбегу с хвостатыми пиратами, не сочтут ли они это предательством. Поступит такой приказ, и прирежет меня Ринальда, глазом не успею моргнуть. Но, так вроде и не знаю ничего секретного про их гильдию. Признаться, вообще ничего не знаю. С другой стороны, не похожи иночи на пиратов. Не представляю их, вооруженных саблями и ножами, берущих на абордаж какого-нибудь торговца…

* * *

Три дня на корабле пролетели в полном безделье. Заняться было откровенно нечем. Я почти наизусть выучил карту ледяного моря, расспросил Рину и Чи Ноку о портах, разных городах и не встречали ли они что-нибудь необычное. Пока выпала возможность немного изучил устройство двигателя корабля. Оказывается, здоровенная железная штуковина в центре, не более чем система охлаждения двигателя. Тот, кто устанавливал ее на корабль, исходил из принципа постоянно поддерживать в ней температуру воды около девяноста градусов. И на работе двигателя сказывается положительно, и на нижней палубе всегда тепло.

Техники, обслуживающие силовую установку, обзовем ее так, следили за тем, чтобы вода в системе не закипала. Несколько вспомогательных труб проходило вдоль всего корабля, в том числе и в трюме. Как только вода нагревалась слишком сильно, они открывали заслонки и отапливали дополнительные отсеки, попутно остужая систему. Единственное исключение делали для каюты капитана, обеспечивая его теплыми полами. Учитывая, что температура за бортом ночью опускалась ниже тридцати, пятнадцать градусов тепла — неплохой результат для помещения с большими окнами.

Принцип работы самого двигателя я понять не смог. На корабле никто толком не знал, за счет каких сил корабль умудрялся парить надо льдом на высоте пятнадцати, двадцати сантиметров. Если я правильно понял, в центре системы охлаждения находился небольшой отсек, в который помещали некие кристаллические пластинки, которые заливали особой жидкостью. Каким-то образом с этим отсеком были связаны полозья, на которых стоял корабль. Сколько я не думал над этой системой, ничего кроме «магия», в голову не лезло.

Утром четвертого дня, я встал с рассветом, чтобы наведаться в трюм. К обеду мы прибывали в порт Карос, и нужно было посмотреть и оценить трофеи, доставшиеся нам с кораблем. В первый же день кто-то из команды бегло осмотрел трюмы и по его словам, нам досталось с десяток бочек необработанной кожи и шкур, пяток ящиков самородного серебра и почти две сотни коробок с железными слитками неизвестного качества.

— Товар хороший, — говорила Чи Нока. Глазки у нее блестели, глядя на ровно уложенные ящики. — Даже искать покупателя не придется. Скажи, что груз железа везешь, сами в порт побегут и локтями друг друга толкать станут, чтобы урвать. Поторговаться обязательно надо будет. Про серебро и говорить нечего. А вот на кожу хорошего покупателя может и не найтись. В Каросе своих кожевников пруд пруди. Если сдавать, то только за четверть цены.

— А шкуры? — спросил я.

Один из подручных Чи Ноки вынул из бочки охапку кожи, после чего последовала пятнисто-белая шкура.

— Благородного меха там нет, так что…, - она подошла ближе к бочке, так как вместо очередной шкуры ее подручный вынул коробочку из темного дерева, в ладонь размером. — Что там?

Она открыла коробочку. В свете двух ламп, в бархатном ложе блеснул плоский прозрачный кристалл, покрытый мелкими рунами. Тут же закрыв коробочку, она глянула в бочку, сдвигая шкуры в сторону.

— Ледяные демоны! — ошарашено сказала она, поворачиваясь.

— Такие, вот, дела, — согласно кивнула Ринальда. — Неплохая контрабанда.

— Контрабанда?! — Чи Нока убрала коробочку на место, завалив сверху шкурами. — Это не контрабанда. Нельзя просто так получить кварцевые пластины. Везти такое, без военного конвоя, без охраны? Эти люди сумасшедшие…

— Сколько их там? — спросила Рина.

— Двадцать пять. Если в остальных столько же, это две с половиной сотни пластин, — она схватилась за голову.

— Объясните, что за пластины и в чем проблема с ними? — влез я. — В любом случае их можно выкинуть…

— Выкинуть?! — Чи Нока подскочила, ухватив меня за грудки. — Топить золото? Не позволю!

— Пойдемте в каюту, поговорим там, — предложил я, беря ее под руку.

Пять минут спустя в каюте капитана.

— Так что там за кристаллы? — спросил я, занимая место на табуретке, прибитой к полу сбоку от стола.

— Кварцевые пластины для силовых установок кораблей, — пояснила Рина. — Монополия на них исключительно у королевской семьи.

— Сколько пластин на корабли ставят?

— От размера зависит. На торговые, вроде этого, семь, может восемь. Военные, бывает, и с двумя десятками ходят.

— Разом их не продать, — вставила Чи Нока. Вид у нее был задумчивый. — Есть у меня знакомый на верфи Кароса. Можно с ним поговорить, но и так, больше двадцати он не возьмет. Слишком велик риск остаться без головы.

— Торговая гильдия не обрадуется, потеряв такой груз, — сказала Рина. — Оставаться на этом корабле слишком опасно. У них полно агентов и в Каросе, и в любом другом порту.

— Но, пока никто об этом не знает, — напомнил я. — Сколько мы там должны были идти до Тортуги? А сколько оттуда до Кароса? Время есть. Надо решать, что делать. Я так понимаю, от корабля и груза придется избавиться.

— Корабля, да, — согласилась Рина, спокойно выдержав злобный взгляд Чи Ноки. — А с грузом я знаю, что делать. И иночи нам в этом смогут помочь. Если у нее действительно есть хороший знакомый на верфи.

— Я сказала — есть! — заявила та.

— А корабль на продажу у него найдется? Он же наверняка делает корабли для пиратов?

* * *

Карос, небольшой свободный порт в северной части ледяного моря. Пристанище пиратов, контрабандистов, беглых рабов и каторжников. Бордели здесь соседствовали с оружейными магазинами, торговыми представительствами крупных гильдий континента и игорными домами. На главной улице рядом могли размещаться и банки, и питейные заведения. Порядок же в городе поддерживала личная дружина хозяина города, бывшего пирата, некоего Родриго.

Король, властвующий над южной и западной частью ледяного моря, ничего не мог поделать с Каросом по той самой причине, что он был ему выгоден. Как с финансовой, так и с территориальной стороны. Пираты не только грабили торговые караваны, идущие из восточных земель, они сдерживали экспансию северных княжеств в восточные земли.

Вторая причина спокойной жизни города — удачное расположение. В зажатый между ледяными горами город можно было попасть только по двум относительно ровным участкам моря. Недостаток кораблей в том, что им необходима ровная поверхность для плавания. Небольшое препятствие и корабль ломал полозья. Карос же окружали ледяные заносы, достигающие двух, трех метров в высоту. Этакие складки на поверхности замерзшего моря, с выступающими острыми шипами и пластинами льда. Скалывалось ощущение, что море замерзло практически мгновенно, прямо во время бушующего шторма.

Оба фарватера до города охранялись наемниками, которые в любой момент могли сделать их непригодными для прохода кораблей. А напасть на морской город пешим порядком — хороший способ самоубийства, так как несколько кораблей в его порту могли вкатать в лед приличного размера армию.

Последняя война, прошедшая недалеко от Кароса, закончилась больше двадцати лет назад, и так как новая не предвиделась, в город пускали всех желающих. Никакого досмотра, никакой проверки документов. «Если кто-то приплыл, значит ему это надо», — примерно так считали местные жители. Для них каждый зашедший в порт корабль — способ заработать. Торговля, игорные и увеселительные заведения приносили неплохую прибыль и их хозяевам, и самому Родриго.

Преодолев широкий участок фарватера, мы обогнули город, направляясь сразу к верфи, а не в порт, где пристроилось с десяток крупных и пару десятков мелких кораблей. По сравнению с местным, порт в Нарве казался рыбацкой пристанью. Верфей же было три, и только в одной на стапелях не стояло корабля. Мы выбрали самую большую, у которой имелся собственный причал.

Маневр корабля заметили еще до того, как мы приблизились. На причале нас уже ждало с десяток мужчин в рабочей одежде. Еще одна группа, одетая побогаче, поднялась к тому моменту, как мы начали пристраиваться к отведенному для грузовых кораблей месту. Хвостатые матросы перебросили на берег несколько веревок, которые тут же закрепили на кнехты и корабль, заскрипев досками, остановился. Едва мы спустились, к нам подошли двое мужчин в черных, до самой земли шубах и высоких меховых шапках.

— Приветствую на верфи Аджимо в Каросе. Мы… Духи пещер! Чи Нока! — воскликнул один из них и шагнул вперед, сграбастав ее в объятия. — Сколько я тебя не видел, год, полтора? Почему не зашла, когда была в городе? Слышал, вы ушли на корабле Сидарика Черного?

— Он слишком спешил, — она отстранилась. — Поэтому не было возможности зайти. Извини.

— Да ты что, брось, — ответил мужчина. На вид ему можно дать лет сорок, высокий, из-под шапки выбиваются черные с проседью волосы. Глаза ярко-голубые, почти серебряного цвета. Он глянул на корабль, потом на нас. — Прошу меня простить, Ин Аджимо, — протянул он мне руку. — Очень приятно познакомиться. И очень хочется узнать, что случилось с Сидариком и его командой.

— Михаил, — я пожал протянутую руку. — Это Ринальда.

— Давайте пройдем в тепло, — он кивнул на корабль, — могу предоставить склад, если вы с товаром. Может ремонт…?

— Да, спасибо, у нас груз металла, — сказал я. — Немного серебра. Вам покажут, что грузить.

— Металл? Вы сделали правильный выбор, что заглянули сразу ко мне. Готов купить всю партию. Ам… Да, простите. Давайте о делах в тепле.

Ин Аджимо махнул кому-то из своих, и грузчики поспешили на борт, ловко перебегая по неустойчивым сходням. Мы же прошли к одноэтажному, вытянутому зданию, недалеко от стапелей. Навскидку, людей на верфи работало с сотню. Почти все крутились у недостроенного корабля. В административном здании еще человек двадцать, занятых непонятной работой. Итого сотни две, если добавить грузчиков и складских рабочих.

Топили в здании на совесть. Я даже снял куртку, едва мы вошли в большой рабочий кабинет, заваленный бумагой. Скрученные в рулоны или прибитые гвоздями к стене, чертежи изображали внутренности кораблей и их различные части. Аккуратно скатав чертеж какого-то каркаса, Ин Аджимо убрал его со стола, приглашая нас сесть напротив. Его помощник за нами не вошел, свернув в кабинет напротив.

Уже по имени можно было догадаться, что Аджимо из народа иночи. Как рассказывала Рина, женщины их народа носили приставку к имени Чи, а мужчины Ин. Он положил шубу на свободное кресло, бросив поверх шапку, открывая черные с белым уши. Едва он занял место за столом, в кабинет вошла еще одна иночи в длинном теплом платье и вручила каждому по кружке горячего терпкого напитка.

Рассказ Чи Ноки об их неудачной вылазке и пленении много времени не занял. Она без особых подробностей рассказала, как их перекупила Торговая гильдия и как мы с Ринальдой помогли ей сбежать. Ин Аджимо слушал нас, навострив уши, если такой каламбур уместен по отношению к его расе.

— Больше везение, что господин Михаил и госпожа Ринальда оказались в нужном месте, в нужное время, — улыбнулся он. — Осталось не много людей, готовых прийти на помощь иночи, — повторил он слова главной из гильдии сковр. — Ради такого дела, готов оказать вам в Каросе любую помощь. Торговую, если понадобиться, и даже бесплатно провести ремонтные работы на корабле.

— Помощь бы нам не помешала, — ответно улыбнулся я. Ринальда легко согласилась, чтобы я вел все переговоры по поводу предстоящей сделки. Точнее она совсем не горела желанием делать это лично, а Чи Ноке откровенно не доверяла. — Мы хотим обменять груз железа и серебра на что-нибудь, что можно выгодно продать в Торгуте. И еще, нам нужен новый корабль. Готов купить его хоть сейчас, если он будет быстр, вместителен и удобен как для торговли, так и для… кхм, ну вы понимаете.

— Корабли в продаже есть, но вряд ли найдется что-то лучше той шхуны, на которой вы прибыли. Боюсь, что даже подобного уровня корабль на рынке не найти. Да и цена будет просто заоблачной.

— Вы постарайтесь, — я вынул из-за пазухи продолговатый бархатный мешочек и протянул ему. — Готов оплатить новый корабль вот этим.

Аджимо слегка удивленно принял мешочек, потянул за завязки и вытряхнул на ладонь кварцевую пластинку. Лицо его вытянулось еще больше, и он поднял на нас взгляд.

— Если корабль будет новый, — я сделал ударение на этом слове, — готов заплатить сверху ровно столько же, сколько пластин войдет в его силовую установку.

— Договорились, — быстро ответил Аджимо, пряча кристалл в мешочек и убирая его во внутренний карман куртки. — Есть на примете один замечательный корабль, который никак не мог найти покупателя. Двенадцать пластин, слишком дорого для местных ловцов удачи. Пятьдесят два метра, почти тысяча тон груза, самый быстрый из того, что можно найти в этой дыре.

— Хм, если он так хорош, как вы его описали, тогда мы обязательно договоримся. Да, еще, тот корабль, на котором мы пришли, хочу разобрать его на мелкие части. Найдется покупатель на них и на его силовую установку?

— Обязательно найдется, — деловито потирая руки, ответил он. — И на груз, и на установку, и на… любые мелкие части.

— Как быстро все можно организовать?

— Доставка корабля, наладка силовой установки, хм… две недели и он в ваших руках.

— Неделя. Максимум через восемь дней мы должны отбыть в сторону Торгуты.

— Неделя? — переспросил он. — Восемь дней, это… придется работать сверхурочно, дополнительные траты…

— За ту сумму, что мы платим, ваши рабочие могут работать круглосуточно.

— Хорошо, — уступил он. — Тогда не будем терять время. Пока же могу предложить гостевые комнаты в моем скромном доме.

— С удовольствием воспользуемся вашим гостеприимством.

— К вечеру я подготовлю все необходимые бумаги на партию железа и серебра. А так же мои люди оценят корабль…

— Не раньше, чем я войду на борт нового, — опередил я его.

— Как будет угодно. Чи Нока, ты помнишь, где находится мой дом? Ласара будет рада видеть тебя и твоих друзей.

Он встал, коротко поклонился и вышел.

— Ну как? — спросил я у Рины.

— Ты был излишне неуступчивым. А это всегда наводит на некие подозрения.

— Как я уже говорила, в делах, которые сулят неплохую прибыль, Аджимо можно доверять, — сказала рыжая. Она каждый раз злилась, когда Ринальда открыто говорила, что не доверяет ни ей, ни ее знакомым.

— Тогда остается решить, что купить для перепродажи в Торгуте и добрать команду, — подытожил я.

Глава 3

Как я уже говорил, Карос свободный город. Но даже так, те же иночи, по сравнению с обычными людьми, имели куда меньше прав. К примеру, их не пускали в питейные заведения. Богатому иночи, как тому же Аджимо, было сложно пробиться в торговлю и открыть собственную лавку. К ним просто не шел покупатель. Удивительно, как при таком отношении он умудрился построить самую большую и прибыльную верфь. Ценили иночи лишь как обычных матросов, да черновую рабочую силу. Но и в этом случае платили меньше остальных. Вот и подавались они в вольное братство да в пираты. И в первом и во втором случае, добыча делилась поровну на всю команду.

Всего в Каросе насчитывалось два крупных предприятия, где трудились исключительно иночи. Верфь Аджимо и деревообрабатывающая база, по сути, ее дочернее предприятие. Разница только в том, что у последних не брезговали закупаться остальные верфи, так как работали хвостатые гораздо качественнее своих конкурентов. Страх потерять единственный приличный источник доходов сильно способствовал росту качества и производительности, на чем такие предприниматели как Аджимо неплохо зарабатывали.

Все это я узнал по пути в район иночи, расположенный недалеко от верфи. Раз уж часть команды составляли именно они, то и доукомплектовывать кем-то другим было бы неразумно.

Что интересно, на узких улочках в людской части города, почти кругом валялся какой-то мусор. Снег тут выпадал редко, и его стаскивали в большие, такие же грязные серые кучи. А вот в квартале иночи мусора я не заметил. Дома, да, выглядели неброско, но куда приятнее, чем аляповатые вывески и фасады различных заведений у самой верфи. И не справляли иночи нужду за углом домов, и не заляпывали рвотой улицы.

Миновав несколько узких улиц, вышли на широкую аллею. Питейные заведения у иночи, все-таки есть. Например, то, к которому мы направлялись. Здоровое, по сравнению с другими, здание. Фигурно вырезанная деревянная вывеска над входом с изображением непонятных, похожих на корейские, иероглифов и мачта с полным парусом.

— Сюда людей-то пускают? — поинтересовался я у Чи Ноки.

— Пускают, — заверила она, решительно заходя в помещение.

Большой общий зал, заставленный круглыми столами. Стойка бара слева. Немного мрачновато из-за малого количества ламп и всего одного узкого окна. В разгар дня помещение было забито почти до отказу, лишь несколько столиков пустовало в дальней части, у стены. Гомон голосов, смех. В спертом воздухе отчетливо чувствуется запах пива.

Забавное зрелище — четыре десятка голов с торчащими над макушками ушами. Черными, белыми, каштанового и русого цветов.

— Туда, — Чи Нока уверенно зашагала к пустым столам. Как я понял, места в помещении явно не хватало, но вот за пустые столы почему-то не садились.

Кто может сидеть в таверне в разгар рабочего дня, ничего не делать, напиваться пивом и дешевым вином? Правильно: бандиты, уголовники, пираты и те, кто не терял надежды наняться на какой-нибудь корабль моряком. А еще примечательно то, что в трактир продолжали стекаться люди этого калибра, и становилось как-то тесновато.

Глядя на двух суетившихся официанток и хозяина заведения, который помогал им разносить горячительное, наплыв посетителей в трактир оказался неожиданным. Голову даю на отсечение, хвостатые прознали, что в город пришел корабль с их родичами. Вот и ринулись они на своеобразную биржу труда в надежде наняться в команду.

Едва мы заняли место за столом, к нам подскочил хозяин заведения.

— Господа что-нибудь желают? — обратился он к нам, устанавливая перед Чи Нокой небольшой кувшинчик и глиняные кружки.

— Нет, — Чи Нока покачала головой, — мы здесь по делу.

Он коротко кивнул, стараясь не подать виду, что несказанно рад. Развернувшись, он поспешил занять место за стойкой бара. Чи Нока деловито разлила по кружкам слегка подогретое терпкое вино, отдающее каким-то неестественным для него привкусом.

Минут пять в помещении ничего не менялось. Гомон голосов только усилился, да косые взгляды в нашу сторону. Затем к нам подсел невысокий иночи, лет за пятьдесят, с неглубокими морщинами на лице.

— Старый Погонщик, зашедший на верфь Ин Аджимо, я так понимаю, теперь ваш корабль? — начал он, обращаясь к Чи Ноке.

— Наш, — не без гордости в голосе сказала она.

— Слышал, команды вам не хватает? — он немного наклонил голову.

— Не хватает, — все так же ответила она. — Может, здесь найдется два десятка толковых ребят, ходивших до Варвских земель?

— Может и найдется, — расплылся в улыбке он. — Я тут всех знаю, меня все знают. Ин Нош, мое имя.

— Тогда скажи, уважаемый Ин Нош, есть ли среди присутствующих канониры, знающие, как управляться с корабельным соколом?

— Таких, что ходили до южных морей? — Он задумался для вида. — За троих лично поручусь. Надежные мужи. И в стрельбе, и в абордаже на них положиться можешь. Все из рода Уоки, Великую мать почитающие.

Во время разговора в помещение повисла тишина. Все внимательно слушали, о чем договаривались за крайним столом. Как речь зашла о канонирах, трое иночи, сидевших особняком, поднялись и подошли ближе. Двоим я бы дал лет по тридцать — тридцать пять, третий — ровесник переговорщика. Чи Нока внимательно оглядела их и утвердительно кивнула.

Дальше торг пошел о механиках, коих требовалось не меньше четырех. Дополнительно взяли рулевого и боцмана. Остальными набирали просто матросов. Предпочтение отдавалось тем, кто помимо прочего мог делать что-нибудь еще. Как итог, за час с небольшим набрали двадцать матросов. Тем, кому повезло, Чи Нока сказала приходить на верфь через неделю, когда подойдет наш новый корабль.

— Слушай, — сказал я Чи Ноке, когда интерес к нашим персонам был исчерпан, и посетители кабака расселись по своим местам. Кто-то принялся напиваться с радости, кто-то наоборот. — Мы же на камбуз никого не взяли. Что-то не хочется мне всю дорогу с изжогой бороться.

— Чем тебя Чи Сояла не устраивает? — нахмурилась она.

— А мы разве не оставим их в городе?

Сояла — та женщина, которая угощала нас яичницей. Красивая, статная, с выдающимся бюстом и мягким голосом. Мне она чем-то школьную учительницу напоминала своей манерой речи.

— Никого в городе мы оставлять не будем, — с нажимом, немного разделяя слова, сказала она.

— Они Акэну, — пояснила Ринальда для меня, легко выдержав злобный взгляд Чи Ноки. — Женщины рода иночи, которые больше не могут жить среди своих сородичей. Ими силой овладели мужи людей.

— Эм, — не зная, что сказать, я пожевал губами и одним глотком допил вино.

— Простите, — к столу приблизился молодой парень.

Человек, молодой парень лет шестнадцать, русые волосы уложены так, чтобы полностью закрывать левую сторону лица. Он нерешительно подошел к столу, теребя в руках черную бесформенную меховую шапку.

— Слышал, вы хотите обменять партию железа на товар, для перепродажи в Торгуте? — спросил он, приподнимая бровь, ожидая нашу реакцию.

— Была такая задумка, — кивнул я, указывая на стул и наливая ему из кувшина, для храбрости.

— Меня зовут Августо Бессо. За скромную плату я могу помочь вам с товаром, — он поймал взгляд Ринальды и быстро добавил. — Вы не думайте, я на все товары в городе цены знаю. Про каждого торговца.

— И откуда такие познания? — заинтересовался я.

— Памятью боги не обделили. Стоит один раз услышать, и никогда этого не забываю.

— И во сколько нам обойдутся твои услуги?

— Дорога в один конец до Торгуты, — решительно заявил он. — Я не матрос, но могу выполнять любую простую работу.

— Хм. Проблемка. Мы пассажиров не берем. Но, за услугу заплатим, чтобы на билет в один конец хватило.

Он вздохнул, продолжая мять в руках шапку.

— Ближайший месяц в ту сторону не пойдет ни один корабль, — сказал он. — А торговая гильдия не спешит брать пассажиров. Даже за справедливую плату.

Кто-то нарочито громко протопал к столу, чуть потеснив Августо.

— Слышал ваше корыто направляется в Тортугу, — на чисто-русском, сказал подошедший, знакомым голосом. — Возьмете пассажи…?

Он не договорил, так как я во все глаза пялился на него.

— Вячеслав? — неуверенно произнес я, хоть в том, что передо мной именно он, мог поклясться.

— Мишка?! — он отодвинул Августо, поднял меня за руку и крепко обнял, хлопая по спину. — Ха! Ты здесь, чертяка! А я всю задницу отморозил, пока тебя по всем этим землям разыскивал.

— Вя… Вячеслав, — мне еле удалось отстраниться, чтобы он не переломал мне все ребра на спине. — Как вы здесь оказались? Давно?

Он выглядел так, словно мы расстались пару дней назад. Та же одежда, куртка с капюшоном, подбитая мехом. Разве что небольшая щетина, словно не брился недели две.

— Да два месяца тут торчу безвылазно, — он ногой подвинул табурет, на котором сидел Ин Нош и плюхнулся за стол. — Задрали «джентльмены удачи», дальше Нарвы на юг идти боятся. Чего ты стоишь, садись, представь меня своим друзьям.

— А, да, — я сел. — Это Василий. Мы с ним… Как два месяца? — опомнился я. — Я тут не больше двух недель…

— А вот так, — развел он руками, оглядывая мою компанию. — Тебя искал, да и вообще.

— Бред, — я с силой потер лоб, пытаясь прикинуть, можно ли было послать его на пару месяцев в прошлое, или меня в будущее.

— Он твой…? — напомнила Чи Нока, привлекая мое внимание. Они с Риной сверили его недоверчивыми и холодными взглядами.

— Друг, — нерешительно продолжил я. — Тебя, что, за мной сразу послали?

При этих словах, Рина пододвинулась на лавочке чуть ближе. Вроде бы невзначай.

— Спокойно, — рассмеялся Вячеслав, уловив ее движение. — Послали-то, послали. Как в той сказке. Вот только, красавица сквора, отбирать его у тебя не буду. Но ты, Мишка, с ней поаккуратней.

— Да я…

— Простите, — напомнил о себе Августо. — Я все еще надеюсь…

— Садись, Август, садись, — по-хозяйски распорядился Вячеслав, показывая на лавку рядом с Чи Нокой, протягивая второй стакан с вином, так как первый взял себе. — И выпей, пока. Вы остановиться успели где или нет? — это уже нам. — Могу посоветовать один постоялый двор в этом районе.

— Мы, вроде как, у друзей Чи Ноки. А, прости, совсем растерялся. Это, — жест в сторону рыжей, — собственно Чи Нока. А это, Рина.

— Джули Ринальда, — поправила меня она.

— Меня гильдия сковорв наняла сопровождать ее в Тортугу, то есть, в эту, Торгуту. А Чи Ноку мы по пути встретили. Добрали команду и дней через восемь пойдем в ту сторону.

— Скворы? Тебя? — удивился он. — Насколько я успел понять, несколько нелюдимая гильдия. Не в обиду будет сказано, — кивок в сторону Рины. — А чей корабль, кто капитан?

— Корабль принадлежит скворам, — Рина опередила Чи Ноку и та лишь нахмурила бровки. Вот уж у кого все всегда на лице написано.

— А команда, значит, иночи, — улыбнулся Вячеслав. — Ну, восемь дней, так восемь.

— Чи Нока, — сказал я, когда пауза немного затянулась. Августо потягивал вино крохотными глотками, но уловив мой взгляд, едва не подавился и закашлялся. Рыжая без замаха стукнула его по спине, едва не сбив с лавки. — А в доме Ласары, — с трудом вспомнил имя, упомянутое Аджимо. — Найдется комнатка, где мы сможем поговорить за чашкой чая? Мне бы хотелось расспросить Василия, да и шумно тут.

— У Ин Аджимо большой дом, — кивнула она.

— Отлично. Тогда, давайте перейдем туда. И, Августо, насчет твоего предложения, я подумаю. Завтра часов в десять встретимся тут, обсудим.

— Хорошо, — он вскочил, облегченно закивав. — Буду ждать тут.

Дом Ин Аджимо находился недалеко от лесозаготовительной базы. Стволы деревьев привозили на больших кораблях со стороны ледяного порта Нарвы и сгружали прямо у берега. Дальше лес транспортировали к месту распила и оттуда непосредственно на верфи.

Дом у богатейшего иночи в Каросе был трехэтажный, из серого камня, с ярко-рыжей черепичной крышей. Широкий резной балкон на втором этаже играл роль своеобразного украшения и смотрелся очень даже к месту. Три из четырех труб дымили, выпуская чуть сероватые облака. Топили, скорее всего, отходами древесины, а в целях сбережения тепла окна в доме сделали небольшими, да и стояли те не во всех комнатах.

Нас ждали. Стоило постучать, как дверь открыла горничная, молодая иночи лет пятнадцати, пропуская в дом и учтиво кланяясь. На ней было точно такое же платье, как и на рабочих в доках. Теплое, до самого пола, с пышной юбкой и длинными, подвязанными рукавами.

Хозяйка, жена Ин Аджимо, Чи Ласара, ждала нас в гостиной. Высокая женщина лет за сорок, темные волосы, почти как у мужа. Красивое бежевое платье с вышивкой вдоль рукавов и на нижней части юбки. Едва Чи Нока появилась в гостиной, хозяйка заключила ее в объятия. После знакомства, всех пригласили за стол. Кормили без изысков, в основном рыбными блюдами. Особенно понравился горячий хлеб и странный горячий напиток, напоминающий травяной чай.

После обеда Чи Ноку увела хозяйка, ну а горничная, показала наши комнаты, пожелав приятно отдохнуть с дороги. Мне досталась комната с миниатюрным окошком, рассчитанная на двух человек. Две узкие кровати, вместо комода громоздкий сундук для вещей. Обстановку разбавляли две небольшие треногие табуретки и картина изображающая вазу с цветами. Несмотря на скромную обстановку, мебель выглядела добротной, а покрывала на кроватях и занавески — чистыми.

Я так понял, комнату выделили нам на двоих с Вячеславом, так как Рине досталась небольшая спальня рядом, почти ничем не отличающаяся от нашей. Рассевшись на кровати, я выслушал довольно занимательную историю о том, как эти заразы, случайно отправив меня в этот мир, бегали по базе и кричали друг на друга. Помог, как я и думал, Васильевич. Он скорректировал данные под Вячеслава и, не меняя мои настройки, запулил его следом, с интервалом в девять часов. Вот только непонятным мне образом, Вячеслав оказался недалеко от какого-то села, близ Нарвы, за добрых два месяца до моего появления. Первое время он искал меня, но, естественно, без результата. В итоге, решив, что я замерз где-нибудь в обширных лесах севера, начал работать по плану. Прямого вмешательства в жизнь северных земель наши американские друзья не внесли и о них слыхом не слыхивали. Затем он решил двигаться на юг и начать с Кароса, посчитав, что в пиратский город должны стекаться слухи о всяких диковинках и чудесах. Выбор, в целом, был хорошим, но без учета того, что выбраться из города большая проблема. Пару раз он нанимался к пиратам и даже успел поучаствовать в набеге на торговый караван. Только пираты те дальше ледяного порта не ходили, опасаясь забираться южней. А торговцы, в лице торговой гильдии, на свои корабли брать пассажиров просто отказывались.

В свою очередь я рассказал о своих приключениях, о встрече Рины и о корабле торговой гильдии. Решил ничего не утаивать.

— Лекарство, — он чуть нахмурился, — надо бы вывести из тела…

— Точнее нейтрализовать, — я шумно вздохнул, глядя на ладонь. — Не знаю, сколько еще продержусь в таком вот режиме. Вроде и привык, но как-то не по себе. Холода не чувствую. Только когда в ледяной воде искупался, да если Рина окончательно замерзнет, то руки у нее холоднючие.

— Ты поосторожней с ней. О скворах ничего хорошего не говорят…

— Да в курсе, — отмахнулся я. — Слышал уже. Меня больше удивило, как она в одиночку команду корабля ножом порубала. В пару минут уложилась. И вид такой, словно ничего и не произошло.

— И что теперь? Корабль и команда у нас есть, это хорошо. Товар контрабандный, тоже неплохо. Доберемся до Торгуты, может быть скворы нам помогут. Тем более… — он задумался, прикидывая что-то в уме.

— А о каких результатах ты говорил? Если этот мир столкнется с нашим, погибнут ведь оба. А время поджимает.

— Мог бы и сам догадаться. Заметил, что по-русски, по-испански тут говорят свободно? А вот на английском кроме торговой гильдии не шпрехает никто, — он криво улыбнулся. — По слухам, добравшимся аж сюда, года два назад, где-то на юге появилось странное поселение. Внезапно так появилось. Тысяч на пять человек. По местным меркам — почти город. И потянулись оттуда торговцы с разным полезным товаром. Ткани, стекло, фарфор, мыло. Разбогатели быстро. Бандитов в своих землях извели. Раньше кроме сквор торговлей никто не занимался, а теперь…, - он хохотнул.

— Может, они по незнанию и навезли сюда всякой техники, вот и жахнуло у них? — задумался я. — И что делать?

— Дело не в технике, — он покачал головой. — Тут что-то особое. Что-то, что стало своего рода спусковым механизмом. Вот эту штуку нам и надо с тобой найти. Не торчал бы у компьютера все дни напролет, знал бы.

— Я, вообще, сюда не собирался.

— Не злись, — он примиряюще поднял руки. — Я уже попросил прощения. Так получилось. И если вернуться к нашему разговору, то следует искать такую штуку, которая в корне поменяла жизнь аборигенам. Или, минимум, сильно повлияла на них. К примеру, может, у них где-нибудь оружейных завод автоматические винтовки производит, и князек какой-нибудь, решил весь мир захватить. А, может, электростанцию они где строят, ради электрификации всей страны. Секретами технологий никто делиться с аборигенами не будет, поэтому слишком умных людей надо найти и головы им открутить.

— Все пути ведут в Рим, — вновь вздохнул я. — То есть к торговой гильдии.

— И они не должны узнать о нас и наших намерениях. Поэтому никому, ничего. Это ясно?

— Ясно. Тут правду расскажи, и потащат тебя на костер, как пособника дьявола.

— Дьявола тут, кстати, нет. Богов много, но ни чертей, ни дьявола. Запомни. Хорошо, — он встал. — Раз мне койко-место выделили, переберусь к тебе поближе. Ты теперь человек важный, тебя беречь надо.

— Вам бы все шутить, — я чуть улыбнулся.

— Мы же договорились. Исключительно на «ты». Не пали контору. И, придумай что-нибудь про меня для своих друзей. Потом расскажешь, — он вышел.

«Дела, дела», — я задумался. То, что рядом появился человек, которого к этой поездке готовили, просто замечательно. Но то, что он потратил два месяца без особого результата, несколько обескураживало. Таким темпом мы к концу света можем и не успеть.

В комнату вошла Рина, огляделась, подошла, присаживаясь рядом. Уже чисто автоматически нашел ее холодную ладонь. Хотелось спросить, бывает ли ей хоть когда-нибудь тепло.

— Твой знакомый, Вячеслав, — начала она, но я успел вставить: — «друг». — Твой друг, ты сказал, его послали за тобой?

— Не совсем так. Сложно объяснить. Я вообще не должен был тут оказаться.

— Сбежал из дома? — предположила она.

— Скорее уж выгнали, чем сбежал. Дали пинка так, что летел я до самого охотничьего домика.

— Он здесь, чтобы убить тебя?

— Нет же! — я возмутился от хода ее мыслей. — Даже не знаю, о чем надо думать, чтобы до такого додуматься.

— Понятно, — кивнула она. — Значит, он должен тебя защитить.

— От кого? — не понял я.

— От наемных убийц.

Мде. Странно получалось у нее врать за меня.

— Интересно, почему ты пришла именно к этому выводу? Я так, спросил, чтобы логику понять.

— Потому, что это очевидно, — чуть улыбнулась она. Впервые увидел ее улыбку и растаял. Решил пусть будут хоть наемные убийцы, хоть кто другой. Она вновь стала серьезной. — Скажи только, насколько ты ему доверяешь?

— Да на все сто, — я пожал плечами и, видя ее требовательный взгляд, добавил. — Больше чем кому бы то ни было, на данный момент.

— Тогда я спокойна…

В комнату заглянула Чи Нока. Бросила на Рину колючий взгляд, огляделась.

— А где твой друг?

— Ему надо вещи забрать. Оставить я его не могу, поэтому он поедет с нами до Торгуты.

— Понятно, — она вновь посмотрела на Рину. — Мы воду греем. Можно будет помыться где-то через час.

— О! Это хорошая новость. А у вас тут баня или вы просто воду греете?

— Пойдем, я покажу, — она в два счета оказалась рядом, протягивая руку.

Не успел я опомниться, а рыжая вела меня в сторону кухни. Точнее соседней с ней комнаты, в центре которой стояла большая кадка, если я правильно подобрал слово. Такая невысокая, но широкая бочка. Справа, вмурованный в стену пузатый котел, из которого в кадку вел желоб. Узкое окошко, что-то вроде поворачивающейся створки. Его приспособили под самым потолком, скорее всего, чтобы выпускать пар. Топили котел снаружи и когда мы вошли, он чуть гудел, покрывшись капельками влаги.

— Ничего так, — довольный видом, кивнул я. — Здорово придумано…

Сзади щелкнул засов, и, стоило обернуться, как Чи Нока сгребла меня в медвежьи объятия, едва не повалив на пол. Я даже возразить не успел, а она впилась в меня поцелуем. Несколько секунд и ее прохладные ладони заскользили по моей спине под рубашкой.

— Горячий, — промурлыкала она, облизнув губки.

— Слушай, — я совсем чуть-чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. — Не боишься стать акен… акем…

— Акэну, — поправила она, отстранилась, расстегнула ворот теплого платья и одним движением выскользнула из него. Затем скинула легкую сорочку, представ во всей своей красе. С ушками и хвостиком, в придачу. Дав мне полюбоваться несколько секунд, ухватила за ворот рубашки, стаскивая ее с меня. Затем, оказавшись очень близко, прошептала на ухо. — Не боюсь.

* * *

О том, что я не просто владелец большого корабля, а еще и очень богатый человек, поведали мне утром, когда наша компания собралась наведаться в город. Я же просто планировал посетить кабак, чтобы встретиться с Августом, но Чи Нока взяла меня в оборот, загрузив целым ворохом проблем. К сожалению отделения Сквор в Каросе не было, но, обо всем по порядку.

Несмотря на то, что в кабак «Попутный ветер» мы пришли часиков в девять, Августо нас уже ждал. Вячеслав даже пошутил, что тот там ночевать оставался. Заказав горячего чаю, чем немало удиви хозяина заведения, мы заняли те самые столики в самом дальнем конце помещения.

— Считай, что тебе повезло, — сказал я, глядя на полные надежды глаза парня. От моих слов они даже немного засияли. — У нас с покупкой корабля возникло много проблем и надо бы их решить как можно скорей…

— Помощь Аджимо как… — влезла Чи Нока, но Рина наступила ей на ногу, чтобы та не лезла с предложением, о котором прожужжала все уши.

— Значит, — я чуть откашлялся, собираясь с мыслями. — В наличие у нас есть приличная партия железа, как выяснилось, отменного качества и немного серебра. Это добро надо продать и на вырученные деньги закупить то, что можно сбыть в Тортуге. А еще у нас есть кругленькая сумма в…, - я оглянулся на Рину.

— Сто пятьдесят тысяч серебряных марок, — спокойно произнесла она, назвав сумму за Старого Погонщика. Точнее, его оценкой в виде деталей. Самым ценным оказался его «движитель», как смешно выразилась Чи Нока.

Августо удивленно округлил глаза, наверняка пытаясь прикинуть данную сумму в голове.

— В общем надо их удачно вложить в какой-нибудь товар для продажи. А, да, и снарядить корабль для дальнего плавания. Такелаж, провизия, пушки…

— Корабельный сокол, — поправила Рина.

— Ага, и оружие для команды, и еще список на сто листов, — хохотнул я. — В наличие семь дней. Поможешь выполнить задачу, получишь билет до Тортуги.

Вообще-то взять Августа мне посоветовал Вячеслав. Молодой парень в пиратском городе был явно не к месту. Образованный, с потрясающей фотографической памятью, он перебивался случайными заработками, надеясь выбраться на большую землю.

— Все сделаю! — быстро согласился он. — Вот только… денег свободных много. Караван нанимать надо, чтобы товар на все купить. Только на одно железо можно трюм любого корабля забить, а тут…

— Твои предложения? — подтолкнул я его.

— Железо, — вздохнул он. — Лучший товар для перепродажи в Торгуте. Равноценного тут почти ничего не найти. Дорогие шкуры, немного ценного дерева, соль. В прошлом месяце господин Ламант привез партию желтой соли. Торговая гильдия ее сразу брать отказалась, можно перекупить. И, как я сказал, шкуры, дерево. А по-хорошему я бы деньги потратил в Торгуте. Вот там можно неплохой товар купить и для севера, и для юга. Котлы для того же Ин Аджимо привезти, — поймав взгляд Чи Ноки, он немного выпрямился и поджав губы продолжил. — Он наверняка у вас железо по сорок марок взять хочет. Максимум пятьдесят пять предложит, — с точность до последней марки назвал он цену предприимчивого иночи. — А купец Куик его по семьдесят возьмет. Всю партию, я вчера с ним говорил на эту тему. Серебро же безопасней Родриго сдать. Пусть дешевле, но я бы с ним ссориться не советовал. Он монеты вот уже третий год чеканит, и серебро перекупать через третьи руки не любит.

— Вот и славно, — закивал я. — Тогда бери Чи Ноку и дуй к Ин Аджимо на склады. Если не захочет брать железо по рыночной цене, продавай Кулику. А потом за солью и деревом. Пока корабля нет, затоваривайте склад. Главное, не перегрузите трюм. Как минимум четверть должна остаться свободной. Вечером отчитаетесь, — это уже Чи Ноке, сидевшей с кислым выражением лица.

Нет, я готов был помочь хвостатым, но Рина советовала не делать им подарков и широких жестов. Во-первых: для их же блага. Когда Торговая гильдия наведается в Карос, где бесследно растворился ее корабль, они обязательно выведают все подробности и пусть лучше уж Аджимо получит меньше прибыли, нежели наживет врага в их лице. А так, скажет, что продали ему пустой корабль с поврежденным «движителем», он его и разобрал. Лишних вопросов тут не задают. Чревато это.

Проводив Августо и Чи Ноку, мы пили чай еще минут двадцать, пока не появился один из канониров, нанятых намедни. Самый старший из той троицы и, как заверял Ин Нош, самый опытный. Звали его Ин Кел и выделял его безобразный шрам покрывающий правую руку от запястья правой руки до самого подбородка. Теплый кафтан, собственно скрывал этот недостаток, но видя мой взгляд, он чуть улыбнулся и закатал рукав, показывая волнистую линию шрама. Помимо прочего шрам был и на правом ухе, покрывая небольшую часть с внутренней стороны.

— Ядро угодило в котелок, — пояснил он, когда мы познакомились, и он уселся за наш стол. — Второй корабль конвоя протаранил нас как раз в палубу с моей стороны, искупав половину команды. Мне повезло.

— Кхм, понятно, — я неуютно заерзал на скамейке. — На корабль, который мы снаряжаем, есть возможность установить четыре фальконета. И это должны быть лучшие орудия, что можно найти в Каросе.

— Осколки кварца? — чуть приподнял он бровь.

— Три почти не изношенных пластины.

— Я знаю, где достать пару качественных орудий, — кивнул он. — К тому же здесь недалеко живет мастер, который сможет поколоть для них кварц. За вполне умеренную плату.

Паровой фальконет — корабельное орудие, метающее железные ядра на сто, сто пятьдесят метров. Калибр таких пушек редко превышал пятьдесят миллиметров. Важным критерием здесь было то, что с увеличением веса снаряда требовалось сильней нагревать ствол, и стоимость стрельбы росла в геометрической прогрессии. Принцип пушки строился на том, что в основание ствола помещался кусок кварца и перед выстрелом в камеру прекращали заливать воду для охлаждения. Секунд за сорок этот осколок разогревался до внушительной температуры и когда в камеру под давлением подавали воду, она моментально испарялась, создавая нужное давление для выстрела. Проблема в том, что при таких перегрузках кусочка кварца хватало от силы на пару, тройку выстрелов, после чего он рассыпался в прах. И не смотря на то, что для этого использовали пластины, отработавшие свой срок в силовых установках кораблей, стоило это удовольствие огромных денег.

При всех недостатках, качественный фальконет пробивал почти любой корабль навылет. Обычно хватало нескольких метких выстрелов, чтобы вывести из строя охлаждающую систему вражеского корабля. А когда силовая установка теряла мощность, его брали на абордаж.

Фальконетами в Каросе торговали трое. На одной из верфей, самой малой из трех, пиратам устанавливали недорогие орудия, чаще всего снятые с других кораблей. Была и небольшая оружейная мастерская, изготавливающая собственные аналоги орудий, отличающихся убойной силой, но малой надежностью. Нас же интересовал перекупщик, работающий непосредственно на главу города. Торговал он серийными моделями, устанавливающимися на небольшие корабли, но, по слухам, продавал и военные образцы.

Посетив торговца и убедив его в платежеспособности, мы переместились на один из складов, недалеко от порта. Торговец, хитрого вида мужчина лет сорока, всю дорогу пытался впарить нам два десятка старых пластин, взятых, якобы, в очередной удачной вылазке его знакомого капитана. Судя по тому, как он усердно их расхваливал, барахло — сто процентов.

Орудий на складе я насчитал двенадцать. Установленные на небольшие подставки, словно в музее или на витрине, выглядели они как-то не шибко внушительно. Все словно толстые обрубки из красноватого железа и лишь у одного образца ствол достигал метра в длину. Кстати, рядом с длинноствольной пушкой пристроилась миниатюрная система охлаждения в виде железной пузатой бочки со смотровым окошком в центре.

Ин Кел обвел взглядом всю артиллерию и, зацепившись за один фальконет, направился прямо к нему. Минут десять он изучал его, заглядывая везде, где только можно и даже простучал ствол металлической клепкой, непонятно где скрученной. Продавец же на пожилого иночи смотрел с явным недоверием, словно на аборигена осматривающего ракету перед покупкой.

В итоге, на покупку четырех фальконет мы потратили часа два с половиной, плюс полчаса на торг. В стоимость покупки вошло дополнительно транспортировка в доки и комплект запчастей, за которые доплатили еще процентов пятнадцать от общей суммы. Попутно, по рекомендации продавца, в этом же районе приобрели три ящика снарядов в количестве шестидесяти штук. Из них один ящик с каменными, увесистыми ядрышками.

* * *

Выйдя из лавки торговца скупающего и продающего почти все, что привозили из удачных рейдов местные пираты, Михаил остановился, озадаченно оглядываясь по сторонам. Привычно сдвинув брови к переносице, он задумался, чуть пожевав губами. Он совершенно не замечал, ни пронизывающий холод, ни сквозняк, круглосуточно продувающий городок посреди ледяного моря. Разве что перестал мять шапку в руках, надев ее на голову. Подняв взгляд к небу, он выдохнул плотное облачко пара.

— Время до обеда есть, заглянем еще в пару лавок или пойдем кушать? — он посмотрел на сквору, ища поддержку, но на ее лице не отразилось ни одной эмоции.

— Миш, — сказал Вячеслав, подходя ближе. — Вы идите, пообедайте. А я пока схожу к Родриго, договорюсь по поводу серебра. Сколько его, кстати?

— Шесть ящиков килограмм по пятнадцать, — сказал Михаил.

— По сорок фунтов, значит… Хорошо. Часа за три я обернусь, дождись меня.

— Ага, договорились, — Миша взял ладонь Ринальды и опустил ее в карман своей куртки. — Хорошо, все-таки, что я тебя нашел, — он улыбнулся Вячеславу и зашагал вниз по улице.

Поймав взгляд сковры, Вячеслав кивнул в сторону одной из боковых примыкающих улиц. Та чуть заметно кивнула, прижимаясь к плечу Михаила.

Если к компании иночи Вячеслав еще мог отнестись спокойно, тем более что рыжая «атаманша» оказывала Мише недвусмысленные знаки внимания, то к скворе отношение было несколько другим. Недолюбливал бывший военный эту хладнокровную расу. Да, помощь они могли оказать, но могли и выкинуть какой-нибудь неожиданный фортель. Тот же Родриго неспроста не позволял их гильдии поставить у себя в городе отделение. Он вообще придерживался мнения, чем они дальше от него, тем спокойней. Впрочем, не позволял он и торговой гильдии закрепиться в Каросе.

Вячеслав потратил несколько минут, чтобы обойти квартал. Немного пробежавшись, он свернул за очередной дом, выходя за спину невысокому мужчине, следившему за ними почти с самого утра. Мужчину он не знал, но был уверен, что видел того за прилавком торгового дома, арендуемого помянутой торговой гильдией. Увлекшись неумелой слежкой, тот не заметил, как Вячеслав оказался прямо у него за спиной. Он даже не успел вскрикнуть, когда широкая ладонь закрыла ему рот. Несколько раз ударив его длинным ножом в спину, Вячеслав осторожно опустил ослабевшее тело, прислонил его к стене и, как ни в чем не бывало, зашагал в центр, к единственному трехэтажному зданию с высоким шпилем, виднеющемуся почти из любой части города.

Пятнадцать минут спустя, небольшая приемная комната, богато обставленная резной мебелью, толстыми коврами и золотой посудой, в изобилии стоявшей на полках, столах, тумбах и просто на полу. Хозяин дома, крепкого телосложения мужчина лет пятидесяти с густыми, вьющимися черными волосами и тонкой ниточкой усов, чуть подкрученных вверх. Увидев гостя, хозяин встал с кресла, едва не опрокинув золотой кувшин, наполовину заполненный темно-бордовым вином.

— Ваш! — воскликнул он, делая широкий жест. — Заходи, садись.

— Все еще живешь в этой посудной лавке? — улыбнулся Вячеслав, кивая на золотые кубки, небольшой горкой сваленные в дальнем углу.

— Ой, не говори, — отмахнулся хозяин, от чего расшитый тесный кафтан едва не треснул по швам, — самого достало. До икоты. Переплавлю, к демонам, переплавлю! Ну а ты, — перевел он тему, — решил-таки пойти ко мне?

— Увы, нет, — Вячеслав сел в свободное кресло, расстегивая куртку, так как в помещении помимо прочего было слишком натоплено. — По делу я.

— У, — удрученно протянул бывший пират и сразу поскучнел.

— Дело, весом в двести сорок фунтов серебра, — Вячеслав улыбнулся, поймав заинтересованный взгляд Родриго.

— С Погонщика, что-ль? Ты к ним как прицепился?

— Помнишь, я тебе рассказывал, что искал кое-кого? Так вот, он на этом корабле и приплыл. С товаром серебра, железа, ну и по мелочи.

— С товаром, ага, — рассмеялся Родриго. — То-то Аджимо, прохвост этот, так резво корабль на щепки пилить принялся, — он резко посерьезнел и немного нахмурился. — Вот ты мне скажи, что за дурость корабль разбирать, а? Да хоть я бы его купил в два раза дороже, чем эти хвостатые отродья за лом заплатят. Такой корабль угробили!

— Причин не знаю, — развел руками Вячеслав. — А гадать не буду. Считай разборки Торговой и Сквор. Пусть грызутся, нам все в плюс.

— Ладно, таий с кораблем этим и демонов еще столько же! Что там с серебром? Двести сорок, говоришь?

— Шесть ящиков по сорок фунтов. Плюс, минус.

— Восемнадцать к одному на золото.

— Двенадцать…

* * *

— Все новое, — продолжал говорить молодой человек, грея в руках чашку с горячим травяным чаем. — Но обойдется в сумму не меньше восьми тысяч серебряных марок. Если взять кое-что с Погонщика, то сэкономим как минимум треть.

— Нет, — Михал покачал головой. Выглядел он каким-то несобранным и сонным, но отчет Чи Ноки и Бесо слушал внимательно. — Берем только новое. Незачем жалеть деньги, тем более что у нас их больше, чем нужно. Только надо бы все проверить, чтобы барахла не подсунули. Привлеките команду, пусть все пощупают, посмотрят.

— Тогда завтра и закупим все необходимое, — сказала Чи Нока. — Аджимо утром подгонит новый корабль, будет много работы. Миша, у тебя усталый вид, иди спать.

Она соскочила со своего стула и, подхватив его под руку, повела в сторону гостевых комнат. Вячеслав одним глотком допил чай, чуть кинул скворе и поспешил следом. Ринальда проводила их колючим взглядом. В груди у нее засело какое-то неприятное чувство, от которого не удавалось никак избавиться. Рыжая иночи наверняка задалась целью извести ее, увиваясь вокруг Михаила весь вечер. А еще она сговорилась с хозяйкой дома, натопив в комнате Ринальды так, что обычному человеку или иночи туда даже войти было сложно.

Встав, Рина пошла в сторону своей комнаты, лелея мысль о том, что по пути в Торгуту она категорически запретит этой рыжей девке заходить в каюту Михаила. Почему-то сейчас мыль о том, что иночи станут неплохими спутниками, казалась Ринальде не такой уж и удачной. Зайдя в комнату, она сбросила теплую куртку, растерла ладонями лицо, разгоняя кровь, бросила взгляд на кровать, где лежала походная сумка, в которой хранилось десять нетронутых склянок с зельем. Жаль курьера в ледяной порт Нарвы она так и не смогла найти.

Посреди ночи кто-то едва заметно постучал в дверь и тронул ручку. Рина, открыла глаза, нащупывая рукоять ножа. Она лежала на кровати поверх одеяла, поэтому едва дверь чуть приоткрылась, Рина легко спрыгнула с нее, в два шага оказавшись у двери, ожидая, пока непрошеный гость соизволит войти. Дверь открылась всего на ладонь и замерла.

— Госпожа Ринальда, — послышался тихий голос Вячеслава. — Простите, что разбудил.

Еще днем сквора серьезно оценивала шансы устранить «друга» Михаила. Она чувствовала в нем опасного противника. Вот и сейчас он наверняка знал, что она стоит рядом с дверью, поэтому и не спешил заходить.

— Заходи, — тихо сказала она, открывая дверь.

Вячеслав проскользнул в приоткрытую дверь, легко ориентируясь в темноте. Свет в коридоре горел только в самом дальнем уголке, едва добираясь до гостевых комнат.

— Жарковато тут, — прошептал он.

— Чего хотел? — холодно спросила Ринальда, возвращаясь к кровати, чтобы положить нож на прежнее место.

— Хотел убрать между нами недопонимание. Первое: как я уже говорил, забирать Михаила у тебя я не собираюсь. Тем более что возвращаться нам некуда. Да и невозможно это. Второе: меня очень заботит его безопасность, так что хоть в этом мы должны найти общий язык. И если он собирается работать на сквор, то…

— Я поняла тебя, — сказала Ринальда. — Решим этот вопрос, когда доберемся до Торгуты.

— Ну и последнее, у Михаила поднялась температура. Думаю, что купание в снегу ему сейчас мало чем поможет.

Рина тихо выругалась, вспоминая темных богов. Подхватив в охапку одежду и сумку, она выскочила в коридор, пробежала босиком по ледяному полу и заскочила в комнату Михаила. Бросив вещи на стул, она прошла к кровати и приложила ладонь к его горячему лбу. Он застонал во сне, но не проснулся. Быстро скинув теплое ночное белье, Ринальда забралась на узкую кровать, обнимая раскаленное тело.

Когда она была маленькой, то любила слушать сказки о том, что далеко на юге живут люди с русыми волосами и светлыми глазами. Летом они вспахивают поля, и пасут скот, зимой ловят рыбу и ходят в морские походы на узких гребных лодках. Правит же ими род с горячей кровью. Рина не знала, чем прогневал Михаил главу рода, но в глубине души была рада, что тот изгнал его, и они смогли встретиться.

Чувствуя, как пленительное тепло проникает в ее тело, Ринальда крепче сжала Михаила, окончательно решив для себя, что не отдаст его никому.

* * *

Проснулся я от того, что просто-напросто выспался. Сон не просто снял усталость, он придал сил и даже поднял настроение. А может все потому, что мне не терпелось бежать на верфь и собственными глазами полюбоваться на новенький корабль. Наш корабль! Куда сегодня планировали монтировать силовую установку.

Открыв глаза, я нос к носу столкнулся с Риной. Причем в полном смысле этого слова. Ее тоненький носик едва касался моего, а синие бездонные глаза были очень близко. Я попытался податься назад, но ничего не получилось. Она крепко обнимала меня, отчего я не только чувствовал все изгибы ее тела, но и тихий, едва заметный стук сердца. За ночь Рина согрелась и сейчас казалась на удивление горячей и выглядела довольной, что-ли.

— Доброе утро, — решив не совершать лишних движений, поздоровался я.

— Рано еще, — прошептала она, — спи.

— Думаю, что уснуть уже не получится.

— Тогда не спи, — мне показалось, издевательски ответила она, чуть улыбнувшись.

— А где Вячеслав? — спросил я. Кровать с противоположной стороны я не видел. К слову кровати тут были несколько узковаты для двоих, и если Рина сейчас меня отпустит, то наверняка один из нас свалиться на пол.

— Прости, — неожиданно извинилась она.

— Что-то случилось, чего я не знаю?

— Прости, что оставила одного.

— Эм, — протянул я. Вот и пойми этих женщин. — Да ничего. Но я прощаю.

— Спасибо, — она улыбнулась. Эх, даже на душе стало хорошо. Все-таки обаятельная и завораживающая у нее улыбка.

Она опустила голову, уткнувшись носом в ключицу, и стиснула крепче, от чего у меня едва ребра не затрещали. Затем отпустила, позволив мне свалиться с кровати, накрываясь с головой. Я быстро оделся и сдвинул занавеску с крохотного окна, пуская в помещение утренний свет. Дрова в печке-буржуйке полностью прогорели, но от нее еще тянуло теплом.

— Там, на стуле, — сказала из-под одеяла Рина.

Рядом с печкой пристроился табурет, на который она сложила теплое исподнее, больше напоминающее шерстяные колготы и такую же водолазку. Я разбираться не стал, сгреб в кучу и засунул под одеяло.

— Пойду, узнаю насчет завтрака…

На верфь мы пошли всем составом, включая Августа. Корабль без силовой установки установили на специальную платформу, очень похожую на стапеля, только повыше, чтобы легко монтировать полозья. Вокруг, едва ли не толкая друг друга, сновали рабочие. Они что-то носили внутрь, конопатили щели, красили, стучали молотками. Отдельный отряд рабочих возился с большой емкостью рядом с кораблем. Насколько я понял, для начала в систему охлаждения будут закачивать воду с какой-то примесью, чтобы она не замерзла в трубах. Потом ее поменяют на выпаренную воду, чтобы было как можно меньше накипи в силовой установке.

В целом корабль произвел на меня приятные впечатления. Пузатый, с резными деревянными балясинами, играющими роль ограждения. Метров на десять длинней, чем Погонщик и на пару метров шире. Я бы сказал, что он минимум на треть тяжелей, а то и раза в полтора. Высокая мачта по центру и еще одна, покороче впереди. Надстройка сзади поразила большими окнами. И что самое интересное, у корабля было обыкновенное рулевое колесо. Точно такое, как должно быть на любом парусном судне. Выходило, что помимо парения надо льдом, корабль легко мог плыть естественным для него образом.

Ин Аджимо на рабочей площадке мы не встретили, но вот его помощник охотно рассказал, что монтаж «движителя» будет произведен ближе к вечеру и уже завтра его будут весь день испытывать, выискивая течи в системе охлаждения и устойчивости к высокому давлению.

Ну а дальше мы двинули в сторону складов, где я целый день провел с журналом в руках, проверяя закуп провизии, такелажа, оружия, инструмента и прочего, прочего. Хорошо, что в этом нелегком деле мне помогали куда более опытные покорители простор ледяного моря.

Чуть не забыл сказать о важном мероприятии по наречению корабля именем «Белая лисица». Имя придумал я, едва взглянув на корабль. Хоть он и отдаленно не был белым, с моим выбором никто не спорил. Нарекли и сделали соответствующую запись на первой странице бортового журнала, вписав мое имя в качестве капитана.

Глава 4

Десять дней пролетели в одно мгновение. Захваченный водоворотом дел, я опомнился, только когда мы стояли на верхней палубе Белой лисицы, готовые отчалить в любую минуту. К путешествию все было готово еще вчера, но мы решили потратить день, чтобы освоиться и проверить, не забыли ли в спешке чего-нибудь важного. Вместе с командой мы поднялись на борт накануне и провели первую ночь в новеньких каютах, пахнущих деревом и лаком.

Если сравнивать, то мое волнение, не шло ни в какое сравнение с воодушевлением хвостатых матросов. Нанятый в Каросе боцман, со смешным именем Ин Пивэйн быстро наладил контакт команды Чи Ноки и новеньких, распределив вахты и места в трюме. О нем надо сказать то, что этот представитель иночи внушал уважение: и как опытный пират, о чем упоминал лишь вскользь, и как просто здоровенный мужчина. Размер его кулака приближался к размеру моей головы. И нрав у него несколько грубоват. В том смысле, что и женщин и мужчин он гонял по кораблю с одинаковой строгостью. Порой, он на меня смотрел таким взглядом, что хотелось быстрей скрыться с глаз долой, пока не запрягли какой-нибудь важной работой.

Когда Чи Нока взяла на себя должность помощника боцмона, я честно спрашивал у нее, не желает ли она поменяться местами с громилой, на что она ответила, что для этого у нее недостаточно опыта.

Что касается команды, то увидев этот сброд перед погрузкой на борт, я решил потратить еще немного золота и купил на всех одинаковые теплые тулупы подбитые шерстью. Скупил почти всю лавку одного торговца, которого едва Кондратий не обнял, когда он прибыль подсчитывал. Шапки, меховые сапоги, просто теплой одежды вагон. Нужный эффект достигнут был и сейчас команда выглядела именно командой а не бандой головорезов, которым не везет на добычу.

Из товара на перепродажу выбор пал на партию желтой соли в шестьдесят четыре мешка, пару кубов красного дерева и дорогие шкуры. Самый обыкновенный товар, который возила Торговая гильдия из северных земель. Предлагали мне взять партию красного металла, то ли бронзы, то ли чего-то в это роде, но я отказался, так как места он занимал порядочно, а насчет прибыли — я бы поспорил.

Чтобы не пасть жертвой военных конвоев Вячеслав выкупил у Родриго настоящий каперский патент и торговую грамоту аж с тремя печатями, одну из которой поставила Рина тем трофеем, что нам достался от капитана Погонщика. По ее словам с такими документами нас должны были беспрепятственно пропустить через пролив в Средиземное море. Для полной уверенности не хватало только грамоты сквор. И чтобы ее достать, нужно было возвращаться в ледяной порт Нарвы, а это крюк в десять дней.

На крюк через Нарву Рина не настаивала, но высказала мнение, что вернуться имеет смысл по трем причинам. Во-первых, торговая грамота. Во-вторых, сейчас там находилась глава гильдии. Да, та самая сквора, у которой я поработал переводчиком. Никогда бы не подумал, что она занимает столь высокий пост. Ну и третья причина — избежать ненужных встреч с пиратами. О том, что мы везем много ценностей, прознало куча народа и, судя по слухам, за день до нашего отплытия в рейд ушло сразу три корабля, и еще пара хотела уйти днем позже.

Хоть бы кто проявил беспокойство по поводу пиратов, кроме меня. И Чи Нока, и Вячеслав почти слово в слово рассказывали, что пираты Родриго, которые могли представлять опасность, не охотились на «своих». На тех, кто торговал с Каросом и приносил городу прибыль, могли напасть только залетные «джентльмены удачи». А оные, из-за местного же менталитета, не приходили в эти земли на сколь-нибудь стоящих кораблях, способных причинить ущерб Белой лисице.

В общем, погода радовала серым небом, небольшим морозом и полным штилем. Красотища! Видимость до самого горизонта. Новенькая силовая установка выжимает километров восемьдесят в час, попутно отапливая все отсеки.

Если бы не вечная борьба со скукой, можно было бы назвать наше путешествие увлекательной прогулкой. Но, уже день на третий эмоции потихоньку отступают. Чтобы не впасть в уныние, я сосредоточился на работе капитана, честно ведя корабельный журнал. А еще часть дня была отведена на тренировку с Вячеславом. Он решил немного подучить меня основам рукопашного боя и вообще, привести в приемлемое физическое состояние.

Рина в наши тренировки не лезла, наблюдая молча со стороны. А вот Чи Ноке было сложней усидеть спокойно. Она все норовила влезть с советом или принять посильное участие. Дней через пять только поняла, что это какое-то сугубо мужское и непонятное для иночи занятие. Попутно Вячеслав учил меня управляться с длинным охотничьим ножом. Занимательные занятия, получились. Я и не представлял, что в бою на ножах существует миллион всевозможных уловок и хитростей.

Стоит сказать об отношениях между Риной и Чи Нокой. С одной стороны Рина стала относиться ко мне несколько мягче. Я бы даже сказал, что она никак не могла решиться перевести наши отношения в более понятное для взрослых людей русло. В свою очередь я не настаивал. Просто чувствовал, что надо дать ей самой определиться и все решить. С другой же стороны Чи Нока. Я начал думать, что женщины иночи живут по принципу: — «ты мой, смирись с этим». И то, что уединиться на корабле задача практически невыполнимая, выводило Чи Ноку из себя. А в мою каюту ее категорически не пускала Рина. Они даже подрались на второй день. Со счетом два-ноль в пользу скворы, естественно. Приходилось Чи Ноке компенсировать недостатки общения повышенным вниманием ко мне в течение дня. А в тот момент, когда я умудрялся оставаться наедине с ней, она сразу лезла целоваться.

Первое время я переживал по поводу женщин в команде. Тем более в команде пиратов. Чи Нока их отчасти развеяла, сказав, что ни один из мужчин иночи не посмотрит на них как на женщин. Акэну — женщины оторванные от рода иночи, за связь с ними мужчину ждало такое же изгнание, если не смерть. А так как род полулюдей, или полулис, чтил устои и законы своего племени, подобное случалось крайне редко.

Когда очередным вечером боцман сообщил, что в ледяной порт мы прибудем утром, я очень даже обрадовался. А еще заставил себя не думать о том, что в сторону Торгуты нам плыть не меньше двух недель.

— А может нам оставить пластины в Нарве? — спросил я у Ринальды. Время приближалось к полуночи, и мы собирались ложиться спать. — Ну а вы потихоньку перевезете их в Тортугу.

— Не думаю, что госпожа Ариас согласится. Опасно держать такое в удаленном отделении гильдии.

Рина стянула меховые сапоги, убирая их под кровать. Затем немного растерла ступни ладонями. Пока она переодевалась, я прошел к столу, приглушая свет лампы.

— Миша, подойди, пожалуйста — позвала она, немного неуверенно. Я подошел, сел перед ней на корточки. Она протянула руки, коснулась холодными ладонями моих щек. — Как бы я хотела поделиться с тобой теплом, — она печально улыбнулась. — Разделить его с тобой.

Я понял, что она хотела сказать, поэтому накрыл ее ладонь своей.

— Просыпаясь утром и видя твои глаза, твою улыбку, у меня на душе становится очень тепло, — сказал я. — И этого тепла с лихвой хватит на двоих. Не переживай по этому поводу.

— Услышав тебя, я не переживаю, больше, — она опустилась рядом, потянулась и робко поцеловала.

* * *

Ледяной порт Нарва встречал нас холодным, низким туманом. Странная картина, когда смотришь на нее со стороны. Тонущие в серой дымке дома — словно мираж. Опасаясь столкнуться с чем-нибудь или кем-нибудь, корабль приближался к городу нарочито медленно. В какой-то момент мы нырнули в эту серую завесу, словно в воду. Мороз острыми иголочками защипал щеки. Я быстро заморгал, смахивая с ресниц выступившие слезы.

Стоявшие рядом иночи закрыли лица специальными вязаными масками, покрытыми ледяными иголочками в районе носа и рта. За точно такими же масками скрывали лица Вячеслав и Рина. Разве что, у Рины пар изо рта совсем не шел.

Да уж, первую половину ночи Ринальда не дала выспаться, согреваясь в моих объятиях. Согревшись же, не дала выспаться вторую половину.

«Черт», — потерев щеки ладонями, я попытался выгнать мысли из головы, которые нагло требовали приказать боцману развернуть корабль и сделать крюк вокруг города. А самому в это время заключить в страстные объятия прекрасную девушку и запереться с ней в каюте. Не помогло. К образу Ринальды добавился образ Чи Ноки и я начал тереть щеки с удвоенной яростью.

— Холодно? — с тревогой в голосе спросила Рина.

— Скорее уж страшно и не понятно, — отозвался я.

Страшно представить, как будут развиваться отношения у девушек. Они ведь совершенно разные. И непонятно, как я подобное допустил. Слишком неожиданно все произошло. Нравы же в этом мире такие, что разборки пойдут не битьем лиц и тасканием за волосы, а реальной дракой насмерть. Как же я раньше об этом не подумал?

— Я с тобой, — Рина крепко сжала мою руку, — тебе нечего бояться.

Я поймал взгляд Чи Ноки, стоявшей на палубе. Смотрит, словно все знает. Посмотрел на Вячеслава, ища поддержки, но в его взгляде отразилось: — «эти проблемы тебе придется решать самому».

Как говорится, придется брать ответственность на себя. Исходя из того, что я нисколько не сожалею о произошедшем, начинаем разбираться с проблемами по мере их поступления…

Не знаю, как иночи оценивали степень приближения к причалу, но через минуту, как мы нырнули в туман, со стороны носа корабля прозвенел звонкий колокол. Секунд десять и он прозвенел вновь. Сквозь ватную стену тумана до меня донесся похожий отдаленный звон. Сигнал шел постоянный, где-то один удар в четыре секунды. Наши отвечали короткими сериями раз в минуту.

Лично для меня звон колокола со стороны порта громче не стал, но корабль сбросил скорость и туман заскользил по диагонали. Затем, довольно неожиданно, в наше пространство ворвался громкий переливистый звон, сменившийся скрипом досок, и из тумана выплыли очертания высокого причала.

Ин Пивэйн разразился громкими криками, гоняя команду, чтобы они быстрей крепили канаты и спускали сходни. Кто-то промчался по палубе, щедро рассыпая серый песок у борта и на сходни.

— Пойдем, — Рина потянула меня вниз.

На причале нас встречал мужчина в черном овечьем тулупе и такой же черной шапке. В руках он держал дощечку и стальное перо, перекованное наверняка из длинного гвоздя. Рядом с ним, кутаясь в теплые тулупы, стояло трое стражников. Судя по их виду, нужны они были разве что для пущего эффекта и солидности.

— Ледяной порт Нарва, — коротко сказал он.

— Торговец, Беря лисица, — представился я. Надо было накануне расспросить бывалых пиратов об «этикете» при заходе в порт.

Рина протянула встречающему грамоту, которую тот очень бережно развернул, бегло осмотрел и вернул обратно.

— Добро пожаловать. Погрузка, выгрузка, ремонт?

— Пока ничего не надо, — вежливо улыбнулся я. — Возможно мы тут задержимся на один-два дня и уйдем дальше.

— Хорошо, — мужчина быстро зачеркал на дощечке, выводя какие-то каракули. — Двадцать серебряных марок в сутки. Если что-нибудь понадобится, ищите там, — он указал на длинное двухэтажное здание, напротив порта.

На этом встреча закончилась, и принимающая сторона скрылась в здании порта. Я огляделся. На всем причале не было вино ни одного человека. Несколько пришвартованных кораблей разных размеров, забытые грузовые тележки на помостах. При этом дальняя часть порта по-прежнему тонула в тумане.

— Поспешим в тепло, — сказала Рина. — Ледяной туман продержится минимум до следующего утра. В городе нам делать нечего, а оставаться на улице слишком опасно.

— Соглашусь с госпожой скворой, — кивнул Вячеслав.

Чи Нока промолчала, лишь сунув ледяную ладошку в карман моей куртки. Действительно, мне тоже стало непривычно зябко, и я не стал спорить, зашагав к зданию гильдии сквор.

Content

Павел Шек
Красные и серебряные лисы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4