Ангелос Амира

Урок двойного подчинения

Урок двойного подчинения

Амира Ангелос

Глава 1

Алиса

- Мне все это не нравится, Наташ, - бормочу, стоя в темном переулке, возле железной двери черного входа в ночной клуб.

- Успокойся. Тебе деньги нужны или нет, Алис? Хватит из себя строить великосветскую принцессу. Ты и раньше не богачкой далеко была, а все нос задирала. А уж теперь…

Знаю, что Наташка не со зла со мной так. Просто я ее измотала. Раз десять то соглашалась, то отказывалась. И она во всем права. Строить из себя и правда мне нечего. Ни самоуважением, ни гордостью сыт не будешь. А у меня третий день во рту кроме хлеба и воды ничего не было. И я на все готова, чтобы заработать хотя бы на месяц проживания в самой скромной коммуналки. Сама виновата. Пострадала из-за собственной беспечности. Знала, что мачеха у меня запойная. И спокойно на год уехала за границу, в Лондон по обмену опытом. Как учительница английского.

Вернулась счастливая, переполненная впечатлениями… к разбитому корыту. Я ни о чем год не думала, не волновалась. Так устала от жизни беспросветной в двушке с мачехой. Думала жизнь у меня началась…

Пока я отсутствовала, единственная родственница выписала меня из квартиры. И продала ее другим людям. Надо разбираться, судиться. А у меня ни копейки. И жить негде. Она выкинула все мои вещи… И пропала. То ли в деревню какую подалась, то ли в город, какая разница. У меня ни вещей, ни денег. По друзьям первое время кантовалась. Работу сразу нашла – учительницей английского в школе. Вот только оклада даже на съем жилья не хватает… Подрабатываю уборщицей… Но на днях объявились коллекторы. Мачеха еще и кредит взять умудрилась, а меня сделала обеспечителем... Теперь они требуют с меня пятьсот тысяч рублей… Никогда в жизни таких денег в руках не держала. Страшные люди, жестокие, меня от одной мысли трясет, что они со мной сделают…

В момент их появления я как раз у Натальи жила. И вот, глядя на то как меня трясет, подруга говорит:

- Знаю где денег достать. Только ты пошлешь меня. Куда подальше.

- Я на все готова!

- Ой не верю, подруга.

Я долго уговариваю, пока наконец, мне не выдают информацию о некоем клубе.

- Ты мне предлагаешь ноги раздвигать? Ты этим занимаешься?!

- Ну вот, ожидаемо включила императрицу, - фыркает подруга. – Тебе деньги нужны или как? И еще подскажи, сколько ты не трахалась?

- Не твое дело!

- Ну конечно. Мое дело тебе жилплощадь предоставлять.

Квартира у Натальи шикарная. Элитный дом, пять комнат. Дорогая мебель, три санузла. Я все думала – мы вместе учились, как она смогла заработать на такие хоромы? В универе вместе на столовку наскребали…

Теперь ясно чем она на эту красоту зарабатывала!

Я не осуждаю, нет… Но никогда не думала, что самой придется… этим так сказать местом…

На глаза навернулись слезы. Я вообще долго плакала, когда мне подруга все вывалила, разложила по полочкам и сказала, что другого выхода нет.

Может он и был, но я его увы не видела. Я устала жить в впроголодь! Устала носить старые шмотки, выцветшие от стирки. Устала, что голова кружится от голода…

Железная дверь открывается и нас впускают внутрь, ведут по узкому полутемному коридору. Собеседование! Даже на такую работу оно есть. Женщина, средних лет, очень приятная, расспрашивает меня о таких вещах, от которых я краснею…

- Как вы относитесь к анальному сексу? К сексу втроем? Оральный секс?

Она перечисляет, а я киваю. Голова кружится, в ушах шумит. Я ничего не понимаю. Меня трясет. Наверное, Наташка обладает даром гипноза, иначе я бы ни за что согласилась на такое! У меня же всего один мужчина был! Мы встречались год, даже хотели жить вместе. Но он жил с мамой, которая была категорически против присутствия женщины на ее жилплощади. Сразу за сердце хваталась, стоило Игорю заявить о подобном. У меня же с мачехой дела обстояли еще хуже. Она пила, так что я просто не могла привести к себе Игоря. Стеснялась жутко. Мачеха могла находиться в квартире в полном непотребстве.

Отец женился на ней, когда мне было пять. Сначала она ничего была, потом совсем меня забросила. И отцу стала изменять. А у него сердце больное. Умер он, когда я школу закончила. Так что когда поступила в универ педагогический пришлось сразу идти подрабатывать, чтобы с голоду не умереть…

Разумеется, перед сокурсниками я своих бед никогда не вываливала – не тот у меня характер.

Наверное, моя судьба, все жизненные обстоятельства вели меня к этой самой пресловутой двери черного входа. Поэтому сейчас вдруг накатила апатия. Подписала контракт особо не вчитываясь. Дома Наташка сунула мне успокоительное, димедрол, кажется. Она же не знала, что я вторые сутки голодаю, на хлебе и воде… И вот сейчас голова «плывет», меня охватывает полная покорность…

Меня подготовили, сделали даже клизму, что я встретила тоже с равнодушием, хотя от слов «анальный секс» всегда приходила в ужас. Такого со мной быть просто не может. Но в этот момент я даже не соотнесла клизму и порочный вид секса.

Дальше мне дали вымыться, потом всякие там масла, даже что-то вроде расслабляющего массажа, который делал парень-араб. Весьма приятно, я немного расслабилась. Чужие руки не были неприятны. Я подумала в этот момент, что может все не так уж плохо.

Дальше макияж, прическа, одежда – точнее белье, эротический комплект из черных чулок, красного корсета и красных кружевных танго. Сверху позволили накинуть черный шелковый халат.

- Какая ты красотка! – восхищенно восклицает Наташа.

- Ты и сама ничего, подруга, - улыбаюсь ей.

- Не жалеешь?

- Жалею.

- Трусишь?

- Страшно. Сколько еще… до начала?

- Скоро.

У меня начинает кружиться голова. Наташа восклицает:

- Что с тобой, Алис? Только не говори, что сейчас будет обморок.

- Все хорошо, - стараюсь не показывать, что она права, я на грани, голова кружится.

- Слушай, нас же выкинут и неустойку заставят заплатить…

Тут приходит женщина, которая подписала со мной контракт.

- Что происходит? Девушке плохо?

- Нет, со мной все нормально, - говорю слабым голосом.

- Бедняжка! Тебе лучше на диван прилечь. Как ты? Не тошнит? Я сейчас попрошу чай приготовить, на травах. Но сначала давление надо померить…

Меня поражает забота женщины.

- Нет, честное слово, я... Извините, наверное, я зря пришла сегодня. Простите….

Мне отчего-то ужасно стыдно, что показала свою слабость и бедственное положение. Если эта женщина поймет, что меня повело от голода – со стыда сгорю.

- Что за глупости? Сядь и успокойся. Мы все сделаем, сейчас врач подойдет. Но уйти ты никак не можешь, - теперь в голосе женщины металл. Она уходит, оставив нас Наташей одних.

- Очень хорошая женщина, - произносит ей вслед подруга. Нам очень повезло. Соберись, Алис. Назад никак не повернуть уже. Они деньги перечислили… Да и нет у тебя выбора, подруга. Мы сколько вечеров это обсуждали? Сиди и не рыпайся.

Приходит женщина, представившаяся медсестрой, меряет мне давление, оказавшееся низким. Мне делают крепкий душистый черный чай. Приносят тарелку с фруктами и маленькими сэндвичами.

Возвращается женщина с контрактом, пристальным взглядом своих голубых глаз она изучает мое лицо.

– Ты настоящая красавица, – в конце концов произносит она. – Уверена, ты принесешь успех моей фирме.

- Спасибо, – бормочу смущенно.

Ее фирме? Ничего себе фирма. Бордель обычный.

- Да не трясись ты так, - шипит мне на ухо Наташа. – Не прирежут, не изнасилуют. Мы далии согласие. Все нормально будет.

* * *

Нас разлучают с Наташей, впрочем, она реагирует на это абсолютно спокойно. Заботливая женщина просит меня следовать за ней. Меня приводят в комнату без окон, вся мебель, как и стены, обита красным бархатом. Начинается инструктаж:

- Ты не увидишь клиентов. Только они смогут видеть тебя. Эта стена на самом деле зеркало. С другой стороны, наши гости будут рассматривать тебя. Не нужно быть скованной. Лучше двигаться, будет легкая музыка. Ты должна показать себя. Подать…

Я же учительница, а не стриптизерша! – хочется проорать в лицо этой спокойной женщины. Я даже имени ее не знаю. И толком адрес куда меня привезли не запомнила.

- У меня нет никаких эротических навыков… Зря я пришла сюда.

- Ты девственница? – насмешливо спрашивает женщина.

- Разумеется нет! – в моем возгласе возмущение, и это ее смешит.

Мне двадцать пять. Я не могу быть невинной. Я спала с мужчиной. Это было… Не особенно интересно. Иногда даже утомляло. Никаких взрывов похоти… может я фригидная? Я не вдавалась в эти вопросы. А зря. Игоря я в конце концов потеряла. Обвинил меня в холодности и ушел. Я даже не сильно расстроилась, как раз поездка за границу подвернулась. Думала может там свою судьбу найду… Но вот я здесь. Ничего почти не знаю о сексе. И совсем ничего – о проституции. Мне нужны деньги и только. Но мысль как чужое тело будет касаться меня, проникать… Мне хочется умереть.

- У заказчиков бывают самые разные вкусы и желания. Но ничего особо опасного. Это есть в контракте. Мы не звери. Тебе не причинят боль. Для этого есть другой контракт. И деньги там совсем другие.

Вздыхаю с облегчением.

- Тебе нужно одно. Расслабиться. Ты очень красивая. Я смогу хорошо тебя продать. Только не порти все своей деревянностью.

Вспыхиваю от ее слов.

- Вы правда считаете, что это нормально, ничуть не волноваться?

- А о чем ты волнуешься, девочка? Пришла сюда по доброй воле. Никто силой не тащил. Ты защищена со всех сторон. Контрактом. Охраны у нас полно. Все по согласию. Клиенты – богатые люди, которые пользуются нашими услугами много лет. Даже пары семейные сюда приходят. Ты ведь сама знаешь, даже анализы обязали вас с подругой сдать. Знаешь, что… тебе расслабиться надо. Зажатая ты очень.

Передо мной появляется бокал.

- Что это?

- Вода. А вот – твое спасение. Это легкий транквилизатор, - показывает таблетку на ладони.

Первый порыв – послать эту женщину с ее таблеткой куда подальше. Но потом… Всплеск эмоций прошел. Нет сил сражаться. Меня охватывает апатия и я принимаю таблетку.

Глава 2

Михаил

- Стенли, дружище, я конечно страшно рад тебя видеть. Но не думаю, что мне стоит идти в место, которое ты выбрал для того чтобы расслабиться вечером субботы. Мягко говоря, кхм, место слишком провокационное.

Стенли американец и мой старый приятель. Я год учился в университете Бостона, там и познакомились. Отличный парень. Когда я вернулся в родной городишко, пригласил его на каникулы. Это было лет пять назад. Ну и вот снова Стен решил почтить меня своим присутствием. За это время он успел жениться и стать отцом очаровательных близнецов, Дюка и Хьюго. Проказникам уже по три года. Их фотографии я смотрел вчера полвечера. Но сегодня Стенли вдруг заявил, что семейная жизнь – дело страшно напряжное, и перед возвращением в родные пенаты ему необходима разрядка. Как оказалось, он имел в виду бордель.

- Я не хожу по таким заведениям. Признаться, мне не особо по карману, - смотрю на страничку в интернете. Клуб явно дорогущий. Это тебе не путану на окраине города снять. Устроиться на работу по специальности оказалось непросто. Хотя не жалуюсь.

- Где ты сейчас?

- Да вот, директором школы назначили.

- Оу, так ты теперь директор, дружище?

- Завтра первый день на работе. Так что еще пока не совсем. И коллектив там говорят такой, что каждый год нового директора назначают. Долго не выдерживают.

- Ну, ты парень крепкий. Думаю, у тебя все получится.

- Спасибо. Но если я начну свою карьеру с борделя.

- Оу, нет, только не это. Не ищи повод мне отказать. Мы идем в «Ромулу», даже не спорь. Я уже оплатил два билета. Знаешь сколько они стоят?

- Слушай, зачем ты транжиришь деньги? Я знаю пару баров где тоже самое можно найти забесплатно.

- Мне не надо бесплатно. Мне надо дорого, чувственно, профессионально. Собирайся. Там кстати дресс код. Надеюсь, у тебя есть смокинг.

Смокинг у меня был, и я решил не отказывать богатому другу, который вознамерился в эту ночь потратить кучу бабла. Семья Стенли очень богата, владеет месторождением Нефти в западном Техасе. Сам он конечно парень довольно независимый, выбрал свою стезю – стал адвокатом. Но позволить себе все равно может многое. Ну и почему бы не вспомнить студенческие годы? Тем более с завтрашнего дня я стану респектабельным и скучным.

В клубе нам коротко объясняют правила. Тут проходит что-то вроде аукциона. Покупаешь понравившийся лот, забираешь в приватную комнату и делаешь что хочешь. Чувствую себя немного скованно. Товар расположен за стеклом, в бархатной клетке, если можно так назвать комнату, в которой сейчас находятся несколько девушек. На них приколоты яркие номера-броши. А у нас в руках что-то вроде меню, где к каждому экспонату есть описание. Что можно, что нельзя. Особые навыки.

Не знаю почему меня привлекла именно она. Очень худенькая блондинка, волосы длинные, чуть ли не до пояса. Грустный, даже затравленный взгляд серых глаз с поволокой. Такие пронзительные глаза. Потом понял, что именно привлекло мое внимание. Женщина совершенно не вписывалась в окружающую обстановку. Трудно объяснить, откуда у меня возникло это ощущение. Но чем больше смотрел на нее, тем яснее понимал: в ее облике нет ничего от проститутки. Скорее невинность…

В данный момент она пытается заколоть свои волосы наверх, но они не поддаются заколке. Эти волосы словно просят, чтобы мужская рука сорвала эту заколку, а потом намотала эту копну на кулак. Наконец у девушки получается укротить непокорные пряди. Интересно, она также непокорна как они? Несколько пепельно-русых прядей выбились из прически и теперь соблазнительно покачиваются возле шеи.

В остальном она не в моем вкусе. Слишком худа. Узкие бедра, маленькая грудь, которая тем не менее достаточно выпирает из зашнурованного корсажа, чтобы будить желание.

Да и вся девушка миниатюрна и изящна. Хрупкая фарфоровая статуэтка.

Красива изысканной аристократичной красотой. Высокие, выдающиеся скулы, производящие впечатление, будто их хозяйка недоедает. Маленький острый подбородок. И… глаза. Огромные, бездонные, серо-дымчатые. Они завораживают.

- Ты похоже выбрал, - раздается над ухом недовольный голос Стена, выбивая меня из мечтательного состояния.

— О чем это ты? — спрашиваю с раздражением.

— О той, кого ты сейчас пристально разглядывал. Видел, как ты пялился на нее. Черт бы тебя побрал, ты же буквально раздевал ее глазами. Вот только знаешь, что… Я только что нажал ее номер. Сделал ставку.

- Что ты пытаешься мне сказать?

- Я ее выбрал. Горячая девчонка.

— Нет.

Отрицание прозвучало резче, чем мне того хотелось. Я даже не понимал, отчего сделал такой упор на своем «нет» и почему отпустившее напряжение вдруг снова вернулось.

— Расслабься. Я не собираюсь лишать друга удовольствия. Девочка готова к двойному удару.

- Что? Что ты хочешь сказать?

- Она будет с нами двумя. Черт, не делай такое лицо. Это не впервой, помнишь общагу?

- Мы тогда накурились как свиньи. Это другое.

- Почему?

- Черт, не знаю. Мы повзрослели. Меня с тех пор не тянуло на групповухи.

- Хватит, парень. Я уже заплатил. Пошли…

Глава 3

Алиса

- Пора, милая. Чем скорее начнется, тем быстрее закончится.

Задыхаюсь от этих унизительных слов, лицо горит, словно мне пощечин надавали.

- Тебя купили, - шепчет Наташа, когда наконец нам позволяют покинуть комнату. – И меня тоже. Только не испорти все.

- Мы… будем вместе?

- Нет.

- Откуда ты все это знаешь?

- Да какая разница. Соберись. Расслабься.

Меня взяли. От этой мысли трясутся руки. Я не проститутка и не смогу вести себя так, как угодно клиенту. От Наташиных наставлений мне только хуже…

Растет комок в горле. Черт! Меня захлестывает злость, но понимаю, что это бесполезно. Сжимаю и разжимаю пальцы. Тело охватывает странное ощущение… Головокружительное, дикое предвкушение.

Голод и эмоциональная боль усиливают восприятие.

Меня приводят в комнату. Пока она пуста. Красиво. Огромная постель застелена черным шелковым покрывалом. Над изголовьем картина, на ней изображена занимающаяся сексом пара. Отворачиваюсь, сглатывая ком.

Ужасно хочется пить. Номер похож на гостиничный и тут вполне возможно есть минибар. И правда есть. Полно воды, алкоголя. И еще много чего. Фрукты. Шоколад.

Рот наполняется слюной. Но все что я себе позволяю – это стакан воды и пара виноградин. Так давно не ела фрукты… Ощущение сладости и сочности захлестывают, прикрываю глаза от наслаждения.

- Привет.

Вздрагиваю, обернувшись и плотнее заворачиваюсь в халат. Сердце колотится как ненормальное. Возле двери стоит мужчина и пристально смотрит на меня.

Уверенный. Элегантный. Смокинг на нем сидит идеально. И молод, наверное, мой ровесник. Отчего мне становится немного легче. Почему-то мужчины в возрасте меня пугают. Даже их ухаживания. Моложе я тоже как-то не рассматриваю… а этот, наверное, скорее всего, на пару лет старше меня. Ухожен, приятная внешность. Темные волосы. Руки засунуты в карманы брюк. Продолжает разглядывать меня с каким-то ленивым пренебрежением. Его темные глаза вспыхивают, словно он решает, достойна ли я.

Вот только чего? Его внимания? Какая дурацкая мысль.

- Надеюсь, ты не немая, - подкалывает меня мужчина, не дождавшись ответа на свой вопрос.

Качаю головой. К моему удивлению, он смеется:

- Думаю, нам будет весело.

Моргаю испуганно, его слова возвращают меня в реальность, которую я на миг позабыла. Мужчина делает шаг ко мне. Я быстро отхожу в сторону, чтобы он не успел коснуться меня. Понимаю, что все равно не избежать очевидного, к тому же бегство не решение проблемы. Наоборот, тогда останется прыгнуть с моста. Неустойка в контракте огромна.

Однако, брюнет вновь оказывается почти рядом. Он приближается, пока у меня не начинает зашкаливать пульс. Чувствую себя загнанным зверем. В висках стучит. Мне вдруг становится наплевать, получу я сегодня деньги или нет. Лишь бы все прекратилось прямо сейчас…

- Я… передумала. Я хочу уйти! Выпустите меня!

- Как тебя зовут? – спрашивает мужчина.

- Какое это имеет значение?

- Ты обязана ответить на вопрос. Я не заказывал изнасилование. Мне кажется ты перепутала сценарии, детка. Это плохо. Минус чаевые.

- Мне не нужны никакие чаевые! И это не сценарий! Я правда передумала! Я не смогу!

- Не сможешь чего?

- Переспать с вами.

Мужчина начинает хохотать.

- Ты умилительна, - говорит он сквозь смех. И очаровательна. Такая хрупкость. Да, тебе определенно надо играть аристократок. Гордых и неприступных. Черт, у меня уже встал.

- Прекратите, - шепчу сдавленно.

- Скажи мне имя, милая. Я не люблю, когда мне отказывают в моих желаниях.

- Почему? – всхлипываю.

- Почему мне важно узнать твое имя? Потому что у нас с другом нет привычки трахать женщин, чьих имен мы не знаем.

Мир начинает вращаться, приходится прислониться к стене, чтобы не упасть. Что он только что сказал? С другом? Так, спокойно. Мужчины имеют мерзкую привычку давать имя своему… члену. Это противно, но уж лучше так, чем то, о чем я подумала в первую минуту. Что мужчин будет двое. Такое… О таком я не то что не предполагала… Это… запредельно порочно, никогда не соглашусь…

- Милая, ты выглядишь так, словно я тебе сообщил, что наступил апокалипсис. Расслабься. Ничего такого. Зомби пока не захватили нашу планету, только строят планы.

Это он шутит?

Так, хорошо. Мне попался идиот с дурацкими шутками. Ничего, главное, надо убедить его… чтобы не трогал. Я смогу, Выкручусь. Да, мне нечего продавать… Но и быть с таким больным на голову придурком… меня просто наизнанку вывернет.

Выставляю руку вперед, инстинктивно защищаясь от приближения брюнета.

- Я вам уже все сказала! Отстаньте! Что еще за «мы»? Я не буду! Ни с вами, ни с кем... Ни с кем и никак. К моему удивлению, мужчина лишь улыбнулся. Он протягивает руку с явным намерением коснуться моей щеки:

- Ты еще красивее, когда сопротивляешься.

- Я еще и приемы карате знаю, - огрызаюсь в ответ.

Мужчина пожимает плечами и снова ухмыляется.

- А на шпагат не садишься случайно? Это бы больше пригодилось. Я очень гибких люблю.

Мужчина снова рассмеялся. Смех его на удивление приятен. Беспечный смех человека, в жизни которого нет таких проблем, как у меня.

Да, у него явно нет проблем. Похоже, единственная его забота - кого бы затащить в постель на эту ночь.

- Меня зовут Стенли. А вот фамилию называть думаю не имеет смысла.

Только в этот момент меня осеняет, что весь диалог у меня с этим мужчиной происходит на английском. Он иностранец! Но почему я этого сразу не заметила? Действие таблетки? Я не ощущала никаких изменений в сознании до этого момента. И сейчас это меня жутко напугало…

- Вы… американец?

- А ты?

- Я… я местная.

- Серьезно? А я подумал землячка. Ты говоришь без акцента.

- Я давно изучаю именно американский английский.

- Круто. Черт, мне повезло.

- Почему?

- Потому что мне нравится разговаривать в постели.

- Вы опять?!

- Что опять?

- Я же сказала, что не могу… дать вам что хотите.

- А что ты тогда тут делаешь? Может, ты уборщица?

- Нет… Я… ошиблась.

- За ошибки надо платить. Ты мне нравишься, девочка. Но я заплатил такую тучу денег, что заставлю отработать. Ничего личного. Товар-услуга.

- Я верну…

- Мне нравится болтать, но что-то перебор уже. И где Мишка?

- Вы о ком?

- О своем друге, который застрял возле бара. Черт, боюсь он уже там с кем-то. На него всегда клюют знойные красотки.

- Вы серьезно говорили о сексе втроем?

- Да, разумеется, - кивает Стен. – Почему на твоем лице такая шокированность? Не такое уж редкое явление. Это называется «секс втроем». У тебя такое было? Если нет, гарантирую: получишь незабываемое удовольствие.

- Ни за что!

В темных глазах моего собеседника что-то блеснуло. Похожее на тьму…

- Тогда тебе лучше поторопиться. Раздевайся. Если ты настолько против, то сделаем это по очереди.

Широко распахиваю глаза, подбородок дрожит. Что ответишь на такие слова?

- Стен?

- Ну наконец-то, парень. Познакомься, детка. Это мой друг.

Резко вскидываю глаза на другого мужчину. Его задумчивый взгляд прожигает меня насквозь.

У него светлые волосы пшеничного оттенка. У него голубые глаза, бездонные, проницательные, божественно красивые. А еще чувственные губы и волевой подбородок. И… кажется, я его знаю.

Голова такая тяжелая, мысли вязкие. Трудно пробраться сквозь них, и запредельное количество эмоций, выстреливающих сейчас в мозгу. Паника, страх, неприятие, отчаяние, ужас. Так много всего… Но я вспоминаю… такого красивого мужчину невозможно забыть. Мы учились в одном университете. Он – двумя курсами младше. Боже, за ним гонялись все девчонки, кто имел хоть какую-то смелость. Остальные тихо или тайно вздыхали. Фантазировали. Я относилась к последним. Невозможно было не думать о нем. Мало того, что лицо как у ангела, и локоны белокурые, сейчас они короткие, а тогда они были почти до плеч. Шикарные волосы, котором позавидовала бы любая девчонка. Спутанные, длинноватые. Прядь, налезающая на лоб. Загорелая кожа. Еще и фигура атлетическая, он занимался спортом. Когда занятия по физкультуре проводились на воздухе, на небольшом стадионе через дорогу от универа, там собиралась толпа девиц. Обычно там проводили матч по футболу. Отгадайте, за какую команду болели?

Я разумеется была не из толпы фанаток, старательно училась, надеясь вырваться из семейного ада.

Но до сих пор, иногда, будучи наедине с собой, я вспоминаю белокурого ангела, когда касаюсь себя между ног…

Черт, стою перед ним малиновая от смущения, щеки горят, сердце колотится.

Он тоже впился в меня глазами, его взгляд словно проникает под кожу, заставляет меня дрожать от пронизывающей силы.

С первым мужчиной было гораздо проще, хоть и пугал меня. А этот… он меня загипнотизировал.

Один его взгляд и между ног стало влажно и горячо.

Я его хочу. И я в полушаге от исполнения этого.

Безумие. Действие таблеток или я тронулась рассудком? Парень из универа, подумать только! Очнись, Алиса. Возможно, сходство тебе привиделось… а даже если и нет… Этот мужчина давно не парень с челкой, спадающей на лоб.

В его облике есть нечто опасное. Что-то, заставившее меня внутренне подобраться и обхватить себя руками защитным жестом.

- Миш. Эта красотка капризничает, представляешь. Говорит не хочет заниматься с нами сексом. Даже имя свое не называет…

Стен поджимает губы, и делает шаг вперед. Инстинктивно отступаю.

- Ты ее пугаешь, - мягко говорит блондин.

Он поворачивается ко мне, его взгляд обжигает, у меня перехватывает дыхание.

Он смотрит на меня… это невозможно описать. Словно он уже во мне.

- Если девушка не хочет… Мы найдем другую.

Глава 4

Это как пощечина, хотя вижу, что он это не чтобы обидеть меня сказал. Застываю на месте и вдруг… понимаю, что не хочу бежать. На меня накатывает чувство какой-то удивительной покорности обстоятельствам. Не могу объяснить этого даже самой себе.

Сбежать, означает снова одиночество, холод и голод. Пусть хотя бы одну ночь я проведу иначе. Стану другой. Другим человеком. Пусть даже развратной шлюхой.

Возможно, я даже открою для себя какую-то новую сторону секса. Не так как с Игорем – быстро и противно. Почему-то смотря на белокурого красавца, я чувствую это.

Он может подарить мне незабываемую ночь.

О втором в этот момент забываю напрочь.

- Ты можешь уйти, - спокойно в этот момент произносит блондин.

- Нет. Я останусь, - произношу торопливо, чтобы не передумать.

Осознавала ли я, что творю в этот момент? Думаю, нет. Таблетка и вожделение, воспоминания о юности, когда была намного счастливее… все это смешалось в тугой клубок внутри. Отступить я уже не могла.

Блондин продолжал следить за каждым моим движением. Он словно забыл о существовании своего друга, и я забыла.

Мы не видим ничего, кроме друг друга.

Он делает шаг ко мне. Меня окутывает его запах и жар тела. Это так приятно, волшебно, волнующе. Мне почему-то становится невероятно уютно… Настолько, что хочется сделать какую-нибудь глупость. Например, прижаться к нему. Зачем? Хотя бы затем, чтобы почувствовать шершавость его щеки.

Он словно понял мои мысли. Его пальцы приподнимают мой подбородок. Прикосновение... в нем мне почудилась нежность. Послушно поднимаю голову, и наши глаза встречаются.

Его взгляд гипнотизирует, не дает мне отвести глаза. Его пальцы скользят по моей щеке, касаются виска, непослушной пряди, выбившейся из прически.

- Эй, ребята, вы про меня забыли, - раздается позади недовольно-ворчливый голос Стена. У вас тут что, романтическое свидание?

Оборачиваюсь. Брюнет развалился в кресле, в его руке стакан, видимо с алкоголем.

- Не хочешь выпить, красотка? Для раскрепощенности?

- Нет, спасибо.

Невольно прижимаюсь к блондину, словно в поисках защиты. Я не хочу второго, он лишний тут. Но понимаю, что мои желания не учитываются.

Он кладет мне руку на талию, и от этого простого жеста меня обдает жаркой, огненной волной, мгновенно растекшейся по всем жилам.

- Ты готова? – его голос звучит хрипло.

Он проводит ладонью по моему затылку, освобождая волосы от заколки.

- У тебя потрясающие волосы.

Михаил пропускает через них пальцы. Такая простая ласка… а у меня дрожат руки и подгибаются колени.

- Нервничаешь?

Отвечаю ему взглядом, говорившим: «А ты как думаешь? Разве можно иначе?»

Блондин улыбается, словно понял мой немой ответ. Улыбка у него просто убийственная. Самоуверенный парень, осознающий, что любая женщина готова броситься к его ногам. Мужчина, с которым любая женщина будет ощущать себя в безопасности.

- Нет причин волноваться. Обещаю. Мы не сделаем ничего, что тебе не понравится.

Его лицо так близко… Он проводит пальцем по моей щеке. И продолжает смотреть на меня так, будто хочет прочитать каждую мысль в моей голове.

- Хорошо, - шепчу, сглатывая.

У меня кружится голова. По всему телу прокатывается волна неконтролируемой дрожи.

Слегка поворачиваю голову и с опаской смотрю на Стена. Он продолжает пить. Такими темпами он вряд ли скоро будет пригоден для секса, - проносится у меня в голове циничная мысль. Впрочем, я этому только рада. Я только Михаила хочу. Умираю от предвкушения. Между ног уже горячо и влажно, стоит только посмотреть на это совершенство.

И тут же пугаюсь своих рассуждений. Да, этот мужчина невероятно красив. Но раньше я за собой такой развратности не замечала…

- На постель, - произносит короткий приказ блондин и я вздрагиваю. Этот приказ напомнил мне что я игрушка для этих двоих. Должна выполнять их пожелания и не спорить. – Сними одежду.

Дрожащими руками развязываю халат, расстегиваю молнию корсета. На мне остается лишь полоска стрингов. Касаюсь их края…

- Их можешь оставить.

Михаил начинает резкими рывками снимать с себя одежду. Причем начинает с галстука, кусок черного шелка летит в мою сторону.

- О, надень его, детка. Себе на шею, - произносит заплетающимся голосом, сидящий в кресле Стен.

Вздрагиваю, но выполняю приказ. Теперь на мне стринги и галстук, ужасно провокационное сочетание. Поверит ли сейчас хоть кто-то, увидев меня, что я учительница в школе? За креслом, где сидит Стен, помимо бара, расположено зеркало во всю стену. Смотрю на свое отражение и у меня пересыхает в горле.

Хочется натянуть на себя простынь, чтобы прикрыть наготу.

Раздевшийся Михаил впивается в меня взглядом. Я же стыдливо опускаю глаза. Он снял даже трусы, и я успеваю мельком заметить его вздыбленный член, торчащий в мою сторону.

Михаил опускается коленом на постель, его ноздри раздуваются, челюсть будто окаменела от напряжения.

- Не надо прятаться, - произносит спокойно, но твердо, отводя мои руки в стороны. – Я хочу на тебя посмотреть.

Это приказ. Меня пробирает дрожь. Под пронизывающим взглядом Михаила я отвожу руки от груди.

- Ложись на спину. Я хочу видеть тебя целиком.

Мне становится страшно, хочется вскрикнуть, сказать, что мне не нравится, убежать. Я к такому не готова, это не мое! Всему виной одиночество, голод и импульсивное желание, проснувшиеся при виде красивого мужчины. И мечтой хотя бы на короткое время вырваться из опостылевшей реальности.

Но цена слишком высока. Как и риск. Никто не знает, где я сейчас, кроме единственной подруги, которая находится здесь же… Я целиком во власти этих двоих мужчин.

Во что я вляпалась? Вдруг они захотят сделать мне больно?

- Перестань думать. Сейчас это лишнее.

Ловлю на себе внимательный взгляд. Выражение лица блондина не позволяет угадать, о чем он думает или что затевает. Поворачиваю голову. Стен снял рубашку и брюки, сидит в трусах, в том же кресле, смотрит на нас…

Михаил хмурится, словно ему не понравилось, что я бегаю взглядом от одного к другому.

Облизываю сухие губы:

- Мне страшно.

Михаил вдруг порывисто подается ко мне, обхватывает обеими руками за шею, и приникает к моим губам. Жадный, влажный, горячий поцелуй. Закрываю глаза и растворяюсь в ощущениях, подчиняясь сильным рукам.

Его язык проникает мне в рот, принеся тепло и вкус страсти. Ощущение что воздух вокруг нас искрит. Михаил прижимает меня все теснее к себе. Мы целуемся до боли в губах.

Он смотрит на меня, и от прожигающе-бездонного взгляда у меня сбивается дыхание.

Михаил продолжает гладить мои плечи, наклоняется и целует сильно в шею, втягивая кожу, оставляя метку. И мне нравится это. Такое заявление прав на меня. Потому что хочу его. Чтобы его руки, его губы, познали мое тело. Чтобы он вошел в меня. Рядом с таким мужчиной женщина всегда чувствовала себя бы в безопасности. Я хочу принадлежать ему…

От силы нахлынувшего желания свело низ живота. Особенно, когда руки мужчины поднялись выше и сомкнулись вокруг моих грудей. Михаил трогает каждую, словно оценивая на вес, затем большими пальцами трет соски, заставляя их затвердеть, а меня – вскрикнуть от боли и наслаждения.

Михаил берет мою руку и кладет на свой член. Забываю про необходимость дышать,

Сосредотачиваюсь на ощущении какой он твердый, толстый и подрагивающий.

Михаил грубо опрокидывает меня на постель, одна рука властно ложится мне на ягодицы, а другая проникает между ног. Мое тело пытает, охваченное безумием. Состояние, которое испытываю в данный момент, невозможно описать. Это больше чем желание, больше чем похоть.

Потребность. Ошеломляющая, сводящая с ума.

- Черт, дружище, у меня ощущение, что я третий лишний. Ммм, но вам повезло, что я обожаю наблюдать. Согласен уступить тебе первую очередь, - доносится как сквозь вату голос Стена.

Замираю, услышав эти слова. Из горла Михаила вырывается глухое рычание, показывающее что он тоже забыл о друге.

- Дружище, не надо быть столь эгоистичным, - ворчливо произносит Стен. Я все равно попробую ее. Держу пари: ее рот такой же сладкий… И задница.

Михаил замирает. Чувствую, как он напряжен, налит яростью, что ощущаю в его руках.

На секунду меня пронзает страх – что если он сейчас откажется от меня, отдаст Стену?

И я начинаю гладить его тело, трогать, ласкать, чтобы отвлечь. У меня получается, внимание блондина снова сосредоточено на мне. В ответ он начинает гладить мои груди, живот, проводит ладонями по бедрам, словно изучая. Его прикосновения невыразимо приятны. Его ладони чуть шершавые, теплые. Прикосновения властные, но не грубые. Хочу, чтобы он вошел в меня, прямо сейчас. Мне это необходимо. Чтобы избавил от пустоты внутри, от страхов и холода одиночества. Почему у меня такое чувство что именно он может дать мне все это? Хочется протянуть ладонь и погладить его по щеке, чуть тронутой щетиной. Но не решаюсь.

Михаил одной рукой обхватывает мои ягодицы, чуть отодвигает в сторону стринги, другой рукой подводит член к влагалищу. Сердце ухает вниз, меня словно заносит в воздушную яму. Проходится по промежности горячей шелковой головкой, обтянутой презервативом, до клитора и назад, размазывая влагу. О да, много влаги, я мокрая от желания, дрожащая от предвкушения.

- Расслабься.

Когда Михаил вбивается в меня одним мощным толчком, вскрикиваю и зажмуриваюсь от потрясения. Несмотря на влагу и готовность, чувствую боль. Его размер великоват для меня, ощущение, будто на кол насадили. Поскуливаю от боли, цепляясь за его руки, безмолвно умоляя подождать, дать под него подстроиться.

- Блядь, какая ты тугая, - сквозь зубы цедит Михаил, до боли стискивая мои ягодицы. А я в этот момент думаю о том, что наверняка останутся синяки на память…

Он делает несколько глубоких медленных толчков, растягивая меня под свой размер, начинает двигаться во мне, и каждое движение приносит за собой горячие волны, разливающиеся по телу. Постепенно болезненные ощущения проходят, уступая наслаждению. Подаюсь ему навстречу, стараясь попасть в ритм. Я словно воспаряю, наслаждаясь ощущением наполненности, каждое движение усиливает накал внутри. Михаил замирает и выходит из меня, почти до конца, а потом сильным толчком загоняет член по максимуму.

- Скажи, если тебе будет больно, - наклоняется и кусает меня за шею, берется за галстук, и чуть стягивает его.

- Скажи, если тебе хорошо, - теперь в его голосе звучит насмешка. Внезапно он делает сильный шлепок по моему заду. Отпускает галстук, приподнимает меня за ягодицы, разводит мои ноги максимально широко в стороны, чтобы проникнуть еще глубже.

Всхлипываю. У меня нет сил сейчас выдавить ни слова.

- Скажи что-нибудь, маленькая.

- М-не хорошо, - все что получается прошептать.

Михаил плотно стискивает мои бедра, напрягаясь всем телом.

Он возобновляет свои осторожные движения, и с каждым толчком растет ощущение, что его член становился все больше. Невероятное чувство, когда мужчина наполняет тебя настолько плотно…

Дальнейшее для меня становится словно окутанным туманом. Оглушающего накала, взрывных эмоций так много, что я тону в них.

Михаил начинает двигаться жестко, по полной, вбиваться в таком бешеном темпе, что я теряюсь в своих ощущениях. Он словно выбивает из меня все мысли, оставляя пустой, и в то же время наполняет собой до края. Я меняюсь, превращаюсь в абсолютно другое существо, жадное, дикое и необузданное. Не могу думать ни о чем кроме наслаждения, что он мне дарит. Болезненно-удушающего, огненного.

- Малышка, - стонет мне в губы Михаил. - Ты так потрясающе трахаешься.

И продолжает вбиваться: быстро, резко, горячо.

- Хочу, чтобы мы кончили вместе…

Но я уже не властна над этим. Никогда не испытывала оргазма с мужчиной. Только наедине с собой, в ванной, под струей воды. Но то что мое тело познало сейчас – совершенно иной кайф. Запредельный.

Вскрикиваю. По телу разносятся тысячи пронзительных импульсов. Тело прошивает молния, каждая мышца сокращается, дрожит. Не могу себя контролировать, тело корчится в судорогах такой силы, что едва не выпускаю из себя член. Не получается быть неподвижной.

А толчки Михаила становятся лишь сильнее, он колотится в меня как бешеный поршень, продляя мой оргазм.

- Пожалуйста, - издаю хныкающий стон. – Сильнее.

Что за безумие заставляет меня шептать это? Сильнее просто некуда…

- Миш, девушке мало. Подбавь жару, - раздается совсем рядом. Распахиваю глаза. Над моим лицом еще один член. Стен тычет мне его в губы.

- Открой рот, детка. Черт, вот это мы выбрали, да? Горячая…

Миша не отвечает, сейчас его глаза закрыты, челюсти напряжены. Он выполняет мою просьбу и ускоряя темп вбивается быстрыми и глубокими толчками. Мотаю головой из стороны в сторону, чтобы помешать Стену засунуть свое хозяйство мне в рот.

Но мне трудно сопротивляться, в голове туман, теперь меня охватывает нега и безвольность.

Тело сотрясается от толчков Михаила, сильных и властных. Внутри нарастает новый пучок наслаждения, давление становится невыносимым. Горячая волна, поднимается выше, к животу, пронзает сердце и снова скручивается спиралью.

Поверить не могу – я сейчас снова кончу…

Извиваюсь всем телом, Миша больно сжимает мои ягодицы, его член двигается с бешеной скоростью, издавая оглушающе громкие, постыдно хлюпающие звуки. Скорость толчков возрастает, он безудержно толкает свой член во влагалище, сводя меня с ума.

В этот момент Стен тоже начинает содрогаться от оргазма, его ладонь ложится на мое лицо, большой палец проникает между губами. Его сперма заливает мне лицо, глаза, губы.

В этот момент меня пронзает вторая волна оргазма, еще более мощная и жгучая. Мы взрываемся одновременно с Михаилом. Сильнейшая судорога проносится по телу, разливается волшебное ощущение жара внутри. Михаил выходит из меня, стаскивает презерватив и продолжает поливать мои ягодицы раскаленной спермой.

Я не могу дышать, лицо залито, я пытаюсь хоть немного убрать сперму Стена руками. Он продолжает гладить мои губы и проникать пальцем глубоко в рот.

- Открой, - его голос неприятный, скрипучий. – Хочу трахнуть тебя в горло.

- Подожди, Стен. Она едва дышит.

- Я тоже хочу выебать сладкую сучку. У тебя она почти не кричала. Хочу ее крики. Ты слишком нежный.

Глава 5

- Перестань. Выпей кофе. Ты перебрал, Стен. Ей надо в ванную.

Михаил встает и тянет меня на себя. Оказываюсь в его объятиях, меня окутывает теплом. Я так благодарна ему за защиту. Хотя понимаю, что еще не все позади. Чувствую это.

Он наклоняет голову и целует меня в плечо.

Я таю от благодарности за эту ласку. За то что ему не противно держать меня вот так, когда все лицо липкое от спермы. Мне так стыдно за это… Хотя, казалось бы, пора потерять всякий стыд после того что этот самый мужчина творил со мной…

И все равно мне хорошо. Чувствую себя невесомой в его объятиях.

Он несет меня в ванную как ребенка. Чувствую, как по дороге с меня падают стринги… Миша включает душ и ставит меня под теплые струи. Снимает с моей шеи галстук.

- Я оставлю тебя одну, чтобы ты отдохнула немного. Ты справишься? Как ты себя чувствуешь?

От его слов мне еще теплее, чем от объятий. Они проникают в самое сердце, пробуждая чувства, о которых лучше не задумываться. Глупое чувство привязанности, почти влюбленности. Безумие. Как и вся эта ночь.

Нет, хватит потакать дурацким мыслям. Это ровным счетом ничего не значит. Всего лишь ночь бездумного и бессмысленного секса. Нельзя надеяться ни на что большее. Это как минимум глупо. К тому же, может принести лишь боль и страдания.

- Тебе заказать что-нибудь? Поесть? Выпить?

- Нет… спасибо. Что дальше?

Но Михаил, наверное, не услышал вопроса. Он ушел.

Долго стою под душем, все тело ноет, я не могу представить, что выдержу хотя бы еще один раз… между ног все болит. Надо сказать, и об этом, попросить, чтобы отпустили меня…

Надеюсь только на великодушие Михаила.

Но когда возвращаюсь в комнату, на постели развалившись, абсолютно голый, лежит Стен.

- Где… ваш друг?

- Влюбилась в него?

- Нет. Просто спросила.

- Я за тебя заплатил. Но для Мишки не жалко. Он и правда классный парень. Иди сюда.

- Он больше не придет?

- Он свое получил. Я – нет.

- Вы не ответите на мой вопрос?

- А ты упрямая. Я не знаю куда он ушел, ясно? Я ему не телохранитель, блядь. Вставай на четвереньки.

Сразу становится холодно. Снаружи и изнутри. Делаю что он велит, зубы выбивают дрожь, мысли лихорадочно мечутся в голове. Что он сделает сейчас со мой? Каким будет дальнейший сценарий?

Могу ли я убежать?

- Пожалуйста… отпустите меня.

- Что ты сказала? Что за шутки.

- У меня уже все болит.

- Я купил тебя на всю ночь. Мы только начали, разве ты не понимаешь?

- Я не могу… переоценила свои возможности.

- Не думаю. Просто капризничаешь, малышка.

И тут его ладонь с силой опускается на мою ягодицу, бьет с громким шлепающим звуком.

- Ты даже не представляешь, что такое боль. В этом клубе есть комната где все гораздо серьезнее. Не так, как тут. Вот где человеческое тело проверяют на пределы возможностей.

Новый шлепок, от которого боль огнем разливается по ягодицам.

- Здесь же просто игрушки. Ты не пошла на БДСМ, оно и правильно. Для тебя еще рано. Но думаю у тебя отличный потенциал.

Еще шлепок. Еще и еще. Из глаз брызжут слезы.

- Хватит! Умоляю, хватит!

- Прекрати, Стен. Ей не нравится. Отойди от нее. Что на тебя нашло?

Сердце замирает, а потом пускается вскачь от радости. Миша вернулся! Всхлипываю, с облегчением чувствуя, что матрас подо мной выпрямляется, Стен встает с постели. Я тут же переворачиваюсь, но вскрикиваю от боли – кажется, мне теперь не присесть на задницу. Урод! Смотрю на него с ненавистью, сквозь слезы.

- Она что, собирается меня отфутболить? – яростно спрашивает Стен. – Я заплатил…

- Знаю, - мягко говорит ему Михаил. – Просто ты перебарщиваешь с напором.

- Ладно.

- Ты обязательно ее получишь.

Вскидываю на блондина глаза, обжигая ядовитым взглядом. И он туда же! Предатель. Я думала… Ох, черт, я идиотка.

- Иди сюда, милая.

Михаил подходит к постели. Подаюсь к нему. Я просто не в состоянии ему противостоять, это настоящее безумие.

Он берет меня за подбородок. Тянусь еще ближе, и он целует меня в губы, совсем недавно залитые спермой другого мужчины. Без малейшего стеснения. Проникает языком в рот. Его поцелуи имеют вкус шоколада. И похоти. Его дыхание становится тяжелым.

- Ты такая классная девочка. Расслабься. Тебе не будет больно. Тебе будет очень, очень хорошо, обещаю. Ты мне веришь?

И я снова попадаю под обаяние его светлых глаз, смотрю в них, и таю. В них светится желание. Он обхватывает мою грудь и большим пальцем потирает сосок. Между ног начинает снова сладко потягивать, желание возвращается. Поверить не могу, но я снова хочу этого мужчину.

- Я сделаю тебе очень хорошо, маленькая моя. Хочу, чтобы ты была жаркой и мокрой. Хочу вылизать тебя, пока не кончишь.

Его слова вызывают во мне сильную дрожь. Кажется, я уже истекаю для него, умирая от потребности в этом мужчине.

- Ложись и разведи ноги.

Это звучит как приказ, и я вдруг понимаю, что мне это нравится. Даже больше – меня сводит с ума эта двойственность Михаила. Он то удивительно нежен, но становится жестким и неумолимым господином. Причем переключается молниеносно. Мне нравятся обе его ипостаси. Он дает ласку, нежность. И дает твердость… Безумно красивый, потрясающий мужчина. Кажется, я влюбилась по уши.

До такой степени, что готова стать шлюхой для него.

- Я хочу ее жопу, - слышу где-то позади рев Стена.

- Потерпи еще немного. Я подготовлю ее.

Меня охватывает паника. Нет! Я совершенно к такому не готова. Мне не нравится Стен. Начинаю отталкивать от себя Мишу.

- Тсс. Милая, боли не будет, обещаю. Я подготовлю тебя. Сделаю так, что тебе понравится.

Михаил снова жадно набрасывается на мои губы, потом целует шею, спускается ниже, поочередно втягивает мои соски в рот. Он не спешит, продвигается все ниже, медленно, не пропуская ни миллиметра кожи. Его руки при этом стискивают все сильнее мои ягодицы, пальцы все ближе к ноющим лепестками клитора.

- Как восхитительно ты пахнешь, - Михаил поднимает голову от моего лобка. – Сколько в тебе влаги. Ты – совершенство.

Я такая мокрая, что кажется, скоро подо мной целая лужа будет.

- Какая бархатистая. Розовое совершенство…

Михаил накрывает ладонью мой клитор, действуя невероятно осторожно, словно раскрывая лепестки цветка. Наклоняется и проводит языком по твердому бугорку. В ответ меня прошивает судорога, дергаюсь всем телом ему навстречу. Он действует очень осторожно, и я благодарна за это, ведь между ног все ноет от его прошлых жестких действий, когда как поршень таранил меня своим членом. От воспоминания о его толчках меня прошивает новая судорога. Даже нежнейшие прикосновения языка приносят легкую боль - ткани клитора и влагалища сейчас невероятно чувствительны. Когда Михаил проникает туда пальцем, невольно вскрикиваю от болезненных ощущений.

- Я сделал тебе больно? Прости… Скоро все пройдет, малышка. Тебе будет хорошо…

И снова продолжает исследовать каждый миллиметр моего клитора, обводит языком старательно, нежно.

Извиваюсь под ним. Выгибаюсь, ища новых ласк его рта. Опять забываю про Стена. Но сейчас он снова приближается, касается членом моих грудей. Сжимает их, сильно, до боли. Головкой члена касается сосков, гладит ею по ним, потом сжимает мои груди, толкая между ними член. Закрываю глаза, стараясь смириться с этим.

- Поласкай меня, - хрипит Стен. – Рукой. Сожми мои яйца, сучка. Иначе я засуну тебе по самые гланды.

- Не груби, Стен, - поднимает голову Михаил.

- Я хочу кончить.

- Ты и так кончил ей на лицо.

- Я хочу, чтобы она орала подо мной.

- Нет. Я не позволю сделать ей больно. Ты перебрал, Стен… так нельзя.

Чтобы не допустить их ссоры начинаю руками ласкать яйца Стена, и он издает удовлетворенный стон. Стискивает мои груди сильнее, начинает еще яростнее толкать между ними член. А я думаю, молюсь, что лучше так, чем терпеть его в себе…

Все что эти мужчины делают со мной сейчас… нет, лучше не думать об этом. Иначе я сойду с ума. Они превращают меня в порочную шлюху. Я никогда не смогу стать прежней после этой ночи…

Миша снова наклоняется к моему влагалищу. Проводит языком вокруг, и, не останавливаясь, начинает проникать языком внутрь, быстрыми, короткими толчками.

- Мне нравится твой вкус, - бормочет Михаил, хриплым от желания голосом, не поднимая головы, я едва могу разобрать его слова. – Ты скоро кончишь…

Я и правда чувствую, что совсем близка к оргазму. Тело становится все напряженнее, дышу урывками.

- Тебе хорошо, милая?

Мне трудно выдавить из себя нечто членораздельное, только:

- Да-а, - которое больше похоже на стон. Ощущения непередаваемы. Ощущение, что мое измученное тело терзают два диких зверя. Что я вот-вот перестану существовать, потому что когда они покончат со мной, от меня просто ничего не останется…

Миша водит большим пальцем по клитору, продолжает двигать языком, доводя меня до самого края.

Мне кажется я на грани обморока, настолько волшебно то что он заставляет испытывать меня…

Миша вдруг резко отстраняется, обхватывает мои ягодицы, притягивает ближе к себе…

Его пальцы опускаются ниже, касаясь другого входа. Колечко ануса плотно сжимается, предчувствуя беду... Я вся напрягаюсь, в один момент превращаюсь в натянутую пружину. Мне страшно, очень. Что он собирается делать?!

Хочется думать, что мне показалось…

- Не бойся, детка, - мягко говорит Михаил.

- Пожалуйста, - всхлипываю. – Я никогда… не пробовала… там…

- Значит пришло время. Пока я просто подготовлю тебя. Чтобы было легче туда войти.

Стен хочет твой зад… мы не можем запретить ему. Я сделаю максимум для того, чтобы это прошло безболезненно.

- Нет… нет… мотаю головой.

- Не напрягайся. Расслабься.

В этот момент Стен вскрикивает, выплескивая мне на грудь сперму. Кончая, он так сильно сжимает мои груди, что у меня вырывается крик боли.

- Жду не дождусь, когда попаду в ее сладкую задницу. Тебе понравится, малышка.

Он гладит меня по лицу. Его руки пахнут спермой. Я морщусь, отворачиваю лицо.

- Продолжаешь сопротивляться? Тогда я сделаю больно. Но тебе все равно понравится. Я в душ, Миш. Когда вернусь – ее зад будет моим. Полюбому.

Глава 6

Когда Стен уходит, начинаю вырываться из рук Михаила. Он не применяет силу, освободиться легко.

- Умоляю, отпустите! – смотрю на него жалобно. - Я хочу уйти… остановиться… Я… не готова к такому! Не хочу! – у меня практически начинается истерика.

Миша поднимает голову. Его взгляд затуманен. У меня вдруг появляется ощущение, что он, как и я, не совсем в адекватном состоянии. Возможно, тоже что-то принял. Про Стена и говорить нечего.

- Я не понимаю… Тебя силой сюда затащили? – хмурится Миша.

- Нет… не силой. Я по глупости в это вляпалась. Но такого не ожидала! Для меня это слишком, поймите… Я с ума сейчас сойду! – затравленно смотрю в сторону двери… Интересно, она заперта? Есть ли у меня хоть малейший шанс сбежать? Но вспоминая узкие запутанные коридоры, большое количество дверей, охрана на входе и внутри… Нет, шансов никаких. Если выскочу могу нарваться еще на худшее. В этом царстве разврата может произойти все что угодно. Михаил… он все равно вызывает у меня доверие, чувство что не обидит. Он мой единственный шанс.

- Уведи меня отсюда, - встаю перед ним на колени, сквозь слезы, подняв голову с мольбой смотрю в его лицо. – Пожалуйста…

- Так, только не слезы. Прекрати… - хмурится Михаил. – Ты сама сказала, что пришла по доброй воле. Как тебя, кстати, зовут? Черт, ну и дурацкий вопрос после всего…

- Алиса, - отвечаю поспешно.

- Алиса… - повторяет он за мной, и я вздрагиваю. Меня необъяснимо волнует, как звучит мое имя… Странно… Приятно.

- Так, Алиса. Я бы тебе посочувствовал… Но мне кажется не стоит. Если ты говоришь правду, и такая вся невинная овечка…

- Я не невинна! То есть… конечно я до вас спала с мужчиной. Но не с двумя… И не… не так.

- Да я понял. Дай мысль договорить. Ты уже перешла черту. Если сейчас устроить скандал, тебе не заплатят. Или ты не ради денег пошла? Тогда не понимаю... ради любопытства?

- Как раз ради денег… Они мне позарез нужны.

- Тогда расслабься. Получишь свои деньги, а мы – удовольствие. Обещаю, ты обретешь незабываемый опыт. Ну а в следующий раз будешь знать во что ввязываешься.

- Я боюсь… Мне страшно, я не хочу!

- Не буду врать, что больно не будет, - Миша поднимает руку и ласково гладит меня по голове. - Но боль только усиливает наслаждение. Если тебе это незнакомо… я буду рад продемонстрировать.

- А вы… то есть а ты… часто таким занимаешься? В смысле сюда приходишь?

- Все бывает, - расплывчато отвечает Михаил.

- А вот и я, - Стен появляется на пороге в одном полотенце. Впрочем, среди нас троих – он самый одетый. Мы с Михаилом полностью обнажены. Стоит подумать об этом, невольно опускаю взгляд на торс блондина, который сейчас прямо перед моим лицом. Его член такой большой и толстый. Миша возбужден, у него торчком стоит. Как он вообще не порвал меня в прошлый раз с таким размером? Хотя, судя по тому как внутри все ноет… кто знает. Придется теперь к врачу записаться. На всякий случай.

Словно почувствовав, что думаю о нем, член Михаила дергается в мою сторону.

- Черт, Миш, чем вы заняты? – хмурится Стен. - Беседой? Я думал ты ее уже раком ебешь.

- Будь повежливее.

- Можно мне тоже в душ? – подаю робкий голос.

- Да, пойдем… Вместе, - говорит Михаил, поднимаясь с кровати.

- Только не долго! Я хочу быть первым в ее заднице! – кричит нам вслед Стен.

* * *

- Ты хочешь принять душ вместе? – спрашиваю Михаила, когда входим в ванную.

- Да. Вымоешь меня? – улыбается он.

Когда встаем под струи, беру мочалку, выдавливаю гель, начинаю водить по груди Михаила, покрытой редкой порослью светло рыжеватых волос. И понимаю, что меня это заводит. Я так хочу его, что судорожно сглатываю и опускаю глаза. Чтобы он не заметил моей похоти…

Внезапно он останавливает мою руку.

- Хватит. Иначе я тебя трахну прямо здесь и сейчас. Не хочу обижать Стена.

«Как жаль. Мы могли бы провести эту ночь вдвоем» - мелькает у меня в голове.

Какая же глупость, - тут же сама себя одергиваю.

Хорошо, что есть этот развязный пошляк Стен… Потому что иначе я влюблюсь в Мишу окончательно. Так сильно, что просто сдохну наутро… когда все кончится. Лучше боль физическая… Чем разбитое сердце.

Снова выдавливаю гель и на этот раз поспешно намыливаю себя, смывая сперму Стена. Миша стоит неподвижно, наблюдая за мной.

- Я хочу посмотреть, как ты моешь себя там. Между ног.

Послушно провожу мочалкой по своей промежности.

- Поласкай себя, - приказывает Миша. Он забирает у меня мочалку. Приподними свои груди. Потяни за соски.

Выполняю его слова и вскрикиваю. Все что он заставляет меня делать, невероятно возбуждает.

- То, что я делаю сейчас… возбуждает тебя меньше? – спрашиваю, задыхаясь.

- Нет. Не меньше. Но пока мы не касаемся друг друга… я могу держать себя в руках, - хрипло отвечает Михаил. - Продолжай. Хочу, чтобы ты себя ласкала.

Повинуюсь ему. Глажу свои груди, тереблю соски, ласкаю свой клитор, все смелее и бесстыднее. Миша вдруг опускается передо мной на колени. Целует живот, спускаясь ниже.

- Расставь ноги шире.

Выполняю его приказ.

- Я сейчас введу палец в твое влагалище. Хочу, чтобы ты сделала то же самое со своей попкой. Смочи палец слюной. Ничего не бойся. Боль быстро пройдет.

Выполняю то, что он говорит. Смачиваю палец, опускаю руку, подвожу к колечку ануса. Надавливаю. Чувствую сопротивление. Нет ни малейшего желания вводить туда палец.

- Давай. Не бойся, - Михаил продолжает нежно гладить мои лепестки.

- Больно…

- Глупости.

Палец с третьего раза входит без труда. Дышу урывками. Мне страшно. Миша в этот момент заполняет мое влагалище двумя пальцами. Начинает двигать ими, и я вскрикиваю от болезненных ощущений.

Вытаскиваю свой палец. Внезапно Миша встает с колен и выключает воду. Берет меня за руку и кладет ее на свой член. Он каменный, обжигающе горячий. И очень большой… А мне больно даже от пальца! Да они покалечат меня!

Начинаю вырываться.

- Пожалуйста… все что угодно, только не это! Прошу.

- Милая, хватит истерить. Я дал тебе слово.

- Мне страшно.

- Знаю…

Миша обхватывает рукой мой подбородок, проводит большим пальцем по моим губам.

- У тебя такой красивый рот. Совершенный. Чувственный. Знаешь, почему я не трахнул тебя в твой рот?

- Почему?

- Потому что мне нравятся твои поцелуи. Я ни себе, ни Стену, не позволю трахать твой рот. Но и только. Остальные местечки… им придется принять нас. Когда мы будем трахать тебя одновременно, сосредоточься на моих поцелуях. Все получится.

- Нет, умоляю… Я никогда… не занималась таким. И не представляла даже… что так можно. Пожалуйста…

Мои щеки пылают огнем, да что там, все лицо. И это не от пара. Я настолько ошеломлена происходящим и напугана, что снова на коленях готова умолять… Паника захлестывает от одной только мысли, чтобы принять в себя двух мужчин сразу… в два отверстия…

Да они же меня искалечат!

- Попробуем. Ладно? Если будет совсем туго… я остановлюсь, обещаю. И Стена остановлю.

Щеки продолжают пылать. Стараюсь не смотреть на Мишу, потому что весь этот разговор дико смущает. До сих пор я не считала себя уж совсем необразованной в сексе. Но сейчас кажусь себе глупой девственницей, которой впервые предложили трахнуться.

- Поклянись, что остановишься, если начну умолять об этом, - прошу глухо.

- Ты правда ни разу в жизни не занималась анальным сексом?

- Нет!

- Тогда ты понятия не имеешь, от чего отказываешься. Хватит, малышка. Ясно? Успокойся. У нас все получится. Мы сделаем это осторожно и неторопливо, а если тебе вдруг не понравится, сразу же прекратим. Но поверь мне, это очень круто.

Говоря это, он убирает мне за ухо прядь мокрых волос. Потом заворачивает меня в полотенце и притягивает к себе снова. Поднимаю голову, глядя в его красивое лицо, голубые глаза сейчас горят как синее марево, затягивают в свой дикий омут. Опять точно под гипноз попадаю, послушно следую за ним…

Когда входим в комнату, Стен уже стоит готовый, обнаженный и возбужденный, в его руке какая-то банка.

- Смазка, дорогая, - отвечает на мой вопросительно-нервный взгляд. - О-очень много смазки, - улыбается с прищуром.

- Ложись на постель, Алиса, - спокойным голосом произносит Михаил.

- Ее так зовут? Да ладно? Имя для порнозвезды, - снова лыбится Стен.

- Хватит, Стен. Не смущай нашу девочку, - сказав это, Миша забирает у меня полотенце, оставляя обнаженной. Сразу покрываюсь мурашками, хотя в комнате тепло.

Ложусь на спину, смотрю, не отрываясь на Михаила. Даже его красота не помогает сейчас, не спасает от паники. Ненавижу его в этот момент. Мне страшно, с трудом сдерживаюсь, чтобы снова не начать умолять их остановиться. Или осыпать проклятиями.

Миша опускается на постель и ногами разводит мои бедра. Берет банку, которую протягивает ему Стен, и отвинтив крышку запускает туда руку. Затем достает ее, его пальцы блестят от геля… он касается этими пальцами туго сжатого колечка ануса. Гладит его, кружит пальцами по краю, чуть надавливая. Я дышу шумно и прерывисто, чуть подхныкивая.

- Такая трусишка, - шепчет он нежно. - Такая чувствительная девочка. Ничего не бойся. Такая красивая. Сдохнуть можно от возбуждения. Детка… Дыши глубже…

Сделав это предупреждение, надавливает.

Сразу же напрягаюсь, пытаюсь свести ноги.

- Сейчас расслабься, иначе будет больно. Миша начинает второй рукой ласкать клитор, отвлекая меня от ужасно неприятных ощущений.

Мой рот распахивается, дышу часто и шумно, пока он осторожно вводит в задний проход свой палец. Чувство наполненности, давления растет. Не столько больно, сколько непривычно и неприятно…. Я вся дрожу, на коже выступает испарина. Закусываю губу, чтобы не закричать, когда его палец продвигается еще немного. Бесконечно длинные минуты. Миша нетороплив, осторожен, как и обещал.

- Умница, - теплое дыхание приятно обдает лицо, а Миша продвигается еще немного.

- Улыбнись мне, малышка. Я с ума по тебе схожу…

С трудом выдавливаю улыбку, ногтями впиваюсь в его ноги, мешающие мне свести свои, и чем глубже он продвигается, тем сильнее впиваюсь в его кожу… царапаю ее, дышу часто, ловлю ртом воздух, пока Миша продолжает двигать рукой, терзая мою попку.

Наконец он останавливается и освобождает меня. Анус немного ноет, но меня охватывает облегчение.

Миша смотрит на меня, очень внимательно, жадно.

- Приподнимись, детка. Сейчас придется залезть на меня.

Приходит облегчение, от мысли, что он, возможно, передумал брать меня в другое отверстие. Я так рада, что запрыгиваю на него, трусь о твердый член.

- Введи его в себя.

Обхватываю широкий ствол, горячий на ощупь, начинаю вводить во влагалище. Так больно… все такое чувствительное. Боже, сверху я тоже никогда не пробовала. Чувствую себя такой неопытной... еще один невероятный эксперимент…

Миша наполняет меня и растягивает, до краев, до боли. Делает бедрами толчок вверх, меня пронзает насквозь, вскрикиваю. Еще толчок, еще.

Начинаю двигаться. Насаживаюсь на него, но стараюсь не до конца, слишком глубоко, больно… Кусаю губы, но стоны все равно вырываются.

Внезапно Миша останавливается. Притягивает меня к себе, ближе, заставляя распластаться по его груди. Наклоняется к моему лицу, берет его в свои ладони, гладит большими пальцами по щеке и шепчет:

- Малышка, смотри на меня. Сосредоточься на мне, дыши глубоко. Умница... Моя сладкая девочка…

За спиной чувствую тяжелое дыхание… Понимаю, что там Стен, дергаюсь, но Миша стискивает в объятиях, что-то шепчет на ухо, успокаивающее, ласковое…

Стен одной рукой обхватывает меня за живот. Другой направляет свой член в мою попку. Меня охватывает животный страх, захлестывает так сильно, что если бы не руки Михаила, его ласка… мне кажется, упала бы в обморок. Я даже почти мечтаю об обмороке. А вместо этого чувствую…

Невозможно описать, совершенно дикие ощущения. Член Михаила в моем влагалище, сейчас он неподвижен, введен до максимально возможного, заполняет до краев. А Стен толкается в попку. Проникает осторожно и медленно. Заполняя, принося жгучую боль и чувство, будто меня рвут на части…

- Не сопротивляйся, девочка. Я почти вошел, - хрипит мне в спину Стен. О-ооо. Класс. Ты волшебница, малышка Алиса.

У меня темнеет перед глазами. Дышу часто, как собака.

- Еще немного.

- Пожа-алуйста, - выдыхаю мольбу и тут губы Миша набрасываются на мой рот, сминают его жадно, начинают целовать просто неистово. Он посасывает мои губы, оттягивает нижнюю, лижет ее, сосет, а потом толкает язык, начинающий танец с моим языком. Это отвлекает меня. О да, Миша не обманул, его поцелуи действуют как обезболивающее Но недостаточно чтобы заставить отвлечься от боли…

И все равно в этот момент я благодарна. Они не получают наслаждения от моих мук. Приходит мысль, что на их месте могли оказаться другие. Те, которым нравятся чужие страдания. Подумав об этом чувствую озноб. И вину. Перед своим телом, которое так бездумно согласилась продать. Теперь нет пути назад. Почему-то понимание приходит именно с вот этим вот двойным проникновением. Именно в этот момент все до последней иллюзии разбиваются вдребезги.

Движения Стена медленны и осторожны. Что непохоже на его обычную грубость.

- Блядь, ты ангел. Я почти на небесах, как же хорошо, сука-а…

- Как ты себя чувствуешь? – тихо спрашивает меня Миша. – Готова?

Судорожно сглатываю, закрываю глаза… Готова к чему? Он же уже во мне… Оба во мне…

Стен подается вперед, вскрикиваю. Рука Михаила обхватывает меня за затылок. Снова неистовый поцелуй, который смазывает, отводит в сторону слепящую боль. В этих крепких объятиях становится чуть спокойнее, иначе бы, наверное, сердце разорвалось от страха.

.

Стен снова подается вперед, упершись руками о мои плечи. Прикосновение заставляет меня содрогнуться. Миша реагирует немедленно. Он притягивает меня к себе, словно не желая, чтобы Стен до меня дотрагивался. Хотя скорее всего это полностью мои фантазии. Потому что Стен не просто касается меня. Он сейчас в моей заднице, получил то, о чем грезил весь вечер.

Прихожу в ужас от собственных мыслей. Как я могла измениться настолько всего за пару часов… Стать такой циничной… и порочной.

Новый толчок Стена заставляет задохнуться и выбивает все мысли из головы. Снова вскрикиваю.

- Расслабься, Алиса-а, - хрипит мне в спину Стен, стискивая мои плечи. – Я стараюсь быть осторожным. Медленно, блядь…

Перестаю дышать, замираю, отталкиваюсь от Михаила. Он водит руками по моему телу, одной стискивает груди, ласкает соски. Другая ложится на клитор, и я вздрагиваю от прилива сладких ощущений. Как может быть так больно и так сладко одновременно?

- Тихо, милая. Не сопротивляйся. Все уже получилось…

Боль прошивает насквозь, изо рта вырывается крик.

- Как ты, малышка?

- Ужасно… Пожалуйста…

- Набери побольше воздуха, детка, - голос Стена прерывает мои мольбы. - Мне осталось совсем немного.

По телу пробегает судорога.

- Моя сладкая попочка, - Стен входит максимально глубоко и останавливается. Затем прижимается к моей спине, трется подбородком о шею.

- Я даю тебе минуту…

- Что? Для чего? – всхлипываю.

- Передохнуть…

Он издевается? Меня сейчас разорвет, а он тут из себя строит добряка?

- Миша-а… - Вырывается у меня имя мужчины, из-за которого я все это терплю. Сейчас, нашпиленная на два члена понимаю это как никогда ясно.

- Скажи еще раз, - Михаил с силой сжимает мои груди, так что вскрикиваю.

- Что? Что сказать?

- Мое имя.

- Миша…

- Да милая.

- Я… мне кажется я не выживу…

- Не говори глупостей. У тебя все получится. Ты будешь вспоминать этот опыт всякий раз, когда будешь касаться себя. Ты же ласкаешь себя, малышка? В постели? В душе?

- Да...

- Будешь это представлять…

- Не знаю… Сейчас мне кажется… что я могу разорваться… на части…

- Этого не будет.

- Что мне делать? Когда… когда вы закончите? – закусываю губу от боли потому что чувствую новый толчок Стена.

Михаил гладит меня по щеке.

- Ничего не нужно делать. Мы все сделаем сами. Я хочу, чтобы ты расслабилась и получала удовольствие.

Медленно и осторожно Стен продолжает двигаться во мне. Издаю стон и еще ниже склоняюсь к Мише. Мои груди почти касаются его груди. Миша обнимает меня за талию, слегка приподнимает и постепенно оба мужчины задают единый ритм, поочередно входя и выходя из меня.

- Скажи, детка, - стонет мне в шею Стен. – Это ведь охуенно приятно. Просто до нас ты трахалась не с теми мужчинами.

Застываю, чувствуя себя так словно мне дали пощечину. Кто мне теперь поверит, что я всего с одним спала… пока не сделала в эту ночь роковой выбор…

Словно желая меня успокоить Миша приподнимает голову и снова целует, очень деликатно и нежно. Его рука скользит мне на затылок, сжимает волосы. А я продолжаю вскрикивать всякий раз, когда Стен толкается в меня, выбивая воздух из легких. Но они не обманули – боль отступает. Особенно когда Миша сильно надавливает на клитор.

- Мне сейчас яйца порвет, - рычит Стен, содрогается, обхватывает руками мои груди и больно сжимает.

- Тебе хорошо, сучка? – хрипит Стен. – Хочу, чтобы со мной кончила.

- Больно, - выдыхаю, смотря на Мишу.

Он снова целует меня, а я вцепляюсь ему в волосы и отвечаю еще более страстным поцелуем. С удивлением понимаю, что и правда вот-вот кончу. Безумие боли только подталкивает неконтролируемый оргазм. Миша, словно почувствовав это, загоняет в меня член по самые яйца, и я взрываюсь, за спиной вскрикивает Стен и начинает толкаться во мне еще быстрее и чаще. Моя голова запрокидывается, мой крик смешивается с рычанием Стена, который делает настолько глубокий толчок, что я буквально падаю Мише на грудь.

Миша ловит меня, обнимает крепко и держит в своих объятиях. Утыкаюсь носом в его шею.

Стен делает последний толчок, заливая мой анус спермой. Через секунду он вытаскивает из меня член, и я вздыхаю с облегчением.

Мой живот содрогается, отголоски оргазма уходят, оставляя лишь ощущение пустоты и саднящей боли во всех отверстиях. Даже губы болят – слишком много поцелуев. Ощущение, что меня вывернуло наизнанку. Я никогда не смогу быть прежней, простой учительницей, скромной и неприметной…

Стен встает и скрывается за дверью. Миша остается во мне, ласково гладит меня по голове, играет с прядью волос. Продолжаю лежать на его груди. Ощущение что это финал моей жизни. Даже глаза открывать не хочется. А как страшно думать о завтрашнем дне… Когда останусь один на один с собственным пороком.

Стен возвращается в комнату, на нем белый халат.

- Все было шикарно, ребята. Эту ночь я никогда не забуду. Спасибо, малышка. Ты супер.

- Ты уходишь? – хрипло спрашивает Миша.

- Да, дружище. Завтра самолет, надо хоть пару часов поспать. Ну а тебе есть чем заняться. Девочка явно на тебя запала.

Глава 7

Михаил

Мы со Стеном во времена учебы еще и не в таком участвовали. Он всегда был развратным, трудно представить, как сейчас справляется с ролью примерного семьянина. Но такой ночи я точно не ожидал.

Эта девушка, Алиса, словно перевернула во мне что-то. Мне хотелось ее защитить… и одновременно хотелось наброситься, подобно зверю, и трахать до полного изнеможения.

Самое сложное – сдерживать чертового зверя, который проснулся и жаждет разврата, безумия. Алиса сводит меня с ума, я блядь, словно в зазеркалье оказался. Все прежние привычки и свойства характера отошли на второй план. То, что мы переживали этой ночью – абсолютный апокалипсис похоти и разврата.

Ни единой здравой мысли в голове. Кроме одной. Мне безумно нравится эта девушка. Я должен узнать о ней побольше. Для нее явно не норма то что здесь происходит, то что мы заставляем ее переживать. Одна часть меня разрывается от желания стать гребаным рыцарем и вытащить ее из рук Стена. И от себя оградить. Но другая охвачена такой похотью, безумием, что никак не справиться. Не отказаться пережить все это.

Я вижу, как ей тяжело, больно. Делаю по максимуму, чтобы сгладить это. Борюсь с желанием оттолкнуть Стена, вышвырнуть отсюда. Но понимаю, что это несправедливо по отношению к другу. Алиса пришла сюда по доброй воле, она это подтвердила. Устроить скандал – значит подставить и ее.

Когда Стен уходит, вздыхаю с облегчением. Проницателен, понял, что мне понравилась девушка настолько, что хочу побыть с ней наедине.

Мне не хочется ни на секунду выпускать ее из объятий. Алиса выглядит сейчас измученной, ужасно бледной и хрупкой.

Мне нравится чувствовать ее рядом. Даже после умопомрачительного оргазма мой член все еще остается твердым. Нет сил даже презерватив стащить.

Хочу почувствовать Алису без резинки. Хочу почувствовать ее губы на своем члене… Да блядь, я многое хочу. Но пока просто держу ее в своих объятиях, ощущая теплое, обмякшее тело, так уютно прижавшееся ко мне.

Алиса шевелится, открывает глаза, смотрит словно спрашивая, что дальше. И хотя больше всего на свете я хочу продолжить трахать ее, понимаю, что это слишком жестоко. Она едва жива.

Поэтому просто глажу ее волосы, целую в лоб.

Блядь, до чего же эта девочка сексуальна. Эти дымчатые глаза, длинные волосы, хрупкость. У нее небольшая грудь, но удивительно красивой формы. Живот такой плоский, что кости таза торчат. Можно подумать она голодает. Наверное, она манекенщица, или актриса. Такая томная, красивая. Что ее заставило продать себя? Такая с легкостью могла бы найти богатого любовника, и тянуть из него бабло. Хотела отомстить какому-то мужчине? Искала новых ощущений? Ну блядь, нашла по горло. И я готов давать ей эти ощущения, снова и снова. Пока не попросит пощады.

- Поможешь снять презерватив? – спрашиваю хрипло.

Взгляд Алисы вспыхивает.

Смотрит на меня так, словно унизил ее. Да блядь, мне просто хочется, чтобы она дотронулась до моего члена.

Ее руки дрожат, когда она выполняет мою просьбу. Встает с постели, покачиваясь оглядывает комнату, ища куда выкинуть использованный кондом… Находит взглядом мусорную корзину возле двери, идет к ней пошатываясь. На ягодицах у нее замечаю кровь. Становится ясно, что мне сегодня анальный секс не светит. Да и влагалищу ее лучше дать передышку, чтобы не повредить девушку.

Остается рот. Но почему-то мне хочется, чтобы хоть одна дырочка Алисы осталась нетронутой. Сегодня. Только сегодня. Потому что в этот момент я уже точно знаю – не отпущу ее.

Надо узнать о ней побольше. Спросить телефон. Хочу стать ее единственным клиентом. Она ведь только начала свою карьеру продажной женщины. Это несомненно. Совсем неопытна, всего боится. Такого не сыграешь. Задница ее была абсолютно девственна до Стена. При мысли что отдал право быть первым другу, морщусь. Сейчас понимаю, что мне будет неприятно вспоминать, что Стен имел Алису. МОЮ Алису.

Тем временем Алиса возвращается к постели.

- Иди ко мне.

Простая фраза, а она дрожит как лист на сильном ветру. Ее буквально колотит.

- Ты меня боишься?

Она мотает головой.

- Не тебя. Того… что ты… можешь со мной сделать.

- Что я могу с тобой сделать, малыш?

- Я не вынесу… мне так больно…

Дергаю ее на себя, она падает на постель. Нависаю сверху.

- Я не собираюсь делать тебе больно.

- Мне надо в душ.

О да. Я тоже хочу, чтобы она смыла с себя прикосновения и сперму Стена. И в то же время нет сил оторваться от нее. Смотрю в ее огромные глаза, которые затянуты сейчас поволокой. Хочу утонуть в них. В ней. Что за проклятое наваждение?

Меня еще ни разу в жизни не заводила настолько сильно ни одна женщина. Мать называет меня сухарем. Постоянно подыскивает мне кандидатуры для женитьбы. Это раздражает. Но чтобы не обижать родительницу, я хожу с ними на свидания, даже иногда трахаю их. Вообще, по большей части я погружен в работу. Закончил аспирантуру филологического факультета. Собирался остаться в родном университете преподавателем. Но тут случилось непредвиденное – старший брат попал в аварию. Вообще-то у матери Олег – любимчик. А я – несмотря на красный диплом считаюсь бунтарем и паршивой овцой.

Черт, к чему я вообще сейчас вспомнил о своих родственниках? Мне совсем не хочется думать о них, тем более в данный момент. Если бы моя мать узнала хоть о толике того, что вытворяю здесь… Бедная, наверное, не пережила бы такого. Она то мне вечно каких-то скучных зануд подбирает в спутницы жизни.

- Отпусти… пожалуйста… - голос Алисы вырывает меня из мыслей о матери. Черт, я и сам не заметил, как придавил девушку к постели, мой член твердый, прямо возле ее влагалища. Всего одно движение и снова окажусь в ее сладком горячем теле, дрожащем сейчас подо мной.

И ведь не специально, без всякого приказа от мозга, тело само рвется в Алису. Что за наваждение…

- Я не могу сейчас… все болит, - всхлипывает девушка.

- Умеешь делать горловой минет? – спрашиваю хрипло, с наслаждением наблюдая, как ее лицо заливается краской и дергается, словно от пощечины. Понимаю, что для нее мои слова болезненны и унизительны. Но мне в кайф, потому что это еще раз доказывает – девушка не проститутка. Для нее это случайный эксперимент.

Беру руку Алисы, кладу на свой член, показываю, как нужно сжимать его, двигать ладонью. Она послушна и умело повторяет, быстро схватывая на лету. При этом кусает губы и краснеет. Отчего возбуждаюсь еще больше.

Быстро, буквально за пару секунд спускаю ей на руки.

- Я хочу, чтобы ты вытерла их о свои груди, малышка. Представь, что моя сперма - это крем.

Алиса послушно выполняет мою просьбу. И снова смотрю завороженно, мысленно снимая все происходящее на камеру. О да, восхитительно порочный фильм.

Меня раздирает от желания приказывать ей. Подчинять, вторгаться, завоевывать. Установить правила и сообщить Алисе, что отныне она принадлежит мне.

Моя любовница…

Я избегал постоянных связей, но с ней хочу быть долго. Хочу всего, даже общего быта. Но блядь, не знаю, как сказать об этом. Вдруг мое заявление ее напугает? Вдруг это вообще не входит в ее планы?

Наконец, вдоволь насладившись зрелищем голой Алисы, отпускаю ее в душ. Сам не иду за ней только потому что это снова закончится сексом. А я не хочу ее затрахать. Постепенно она привыкнет к такому количеству секса. Но не сразу же ее всему подвергнуть. Слишком много фантазий родилось сегодня. Она выполнит каждую. Но постепенно.

Алиса так долго не возвращается, что сам иду за ней. Нахожу ее в душевой кабине, на коленях, плечи девушки сотрясаются от рыданий.

- Что случилось? – касаюсь ее плеча. Алиса поворачивает ко мне заплаканное лицо.

- Ничего. Прости. Это просто стресс так выходит. Я перепугалась очень.

- Как ты себя чувствуешь? Если где-то сильно болит, я вызову врача.

- Нет… спасибо. Скажи… когда я могу уйти?

- В любой момент.

- Что?

- Я больше не буду тебя трогать, малышка. Ты и так едва жива.

- Спасибо…

Алиса низко опускает голову.

- Ты не знаешь сколько сейчас времени?

- Думаю, глубокая ночь. Я могу вызвать тебе такси. Но мы заплатили до утра. И ты можешь отдохнуть немного. Обещаю. Больше никакого секса. Ты можешь мне верить.

Интуиция подсказывает, что девушка ничуть не играет – она именно такая, хрупкая и беззащитная. Никогда не участвовавшая до этого дня ни в каких оргиях. И для нее это шок, от которого она возможно не скоро оправится. Я хочу ей помочь. И ни в коем случае не напугать.

И уж точно ни с кем не делить, - морщусь при мысли о Стене. Он явно третий лишний в нашей картине.

Беру большое полотенце и заворачиваю дрожащую Алису. Закрываю глаза и с наслаждением вдыхаю ее чудесный запах.

- Я хочу, чтобы мы легли в постель. Отдохнем немного. Утром я отвезу тебя домой. Куда скажешь.

- Зачем тебе это?

- Хочу узнать где ты живешь… Хочу снова встретиться. Только ты и я, - добавляю быстро, потому что замечаю в глазах Алисы боль.

Вздыхаю, понимая, что дальше будет непросто. Возможно придется прервать общение со Стеном, который явно будет неприятным воспоминанием для Алисы. Впрочем, скоро Стен улетит к себе в Америку, мы редко даже созваниваемся…

В любом случае, мне не хочется и друга обижать. Остается только надежда, что он меня правильно поймет. Должен понять.

Беру Алису на руки как ребенка, опускаю на постель. Иду в душ, а когда возвращаюсь, она спит прямо на одеяле, укутавшись большим полотенцем. Маленькая и беззащитная.

Мне хочется погладить ее по голове. У нее такие потрясающе красивые волосы. Она словно принцесса из сказки.

Блядь, сам себе удивляюсь, каким стал романтичным.

Алиса крепко спит, длинные ресницы отбрасывают тени на щеки. Какая же она красивая и какая хрупкая. У меня возникает совершенно необъяснимое стремление защитить ее.

Пусть наши отношения начались не самым лучшим образом. Главное, чтобы они не оборвались. Нужно спокойно обдумать стратегию дальнейших действий. Ни в коем случае нельзя позволить Алисе исчезнуть из моей жизни.

Глава 8

Алиса

Засыпать в объятиях Михаила было почти блаженством. Он мне даже таблетку обезболивающего предложил, но я отказалась, решив, что довольно с меня таблеток. А может просто хотела наказать себя за эту ночь, когда стала шлюхой.

Я многое поняла. Что есть вещи гораздо хуже голода и отсутствия жилья. Продавая тело ты и душу отдаешь за бесценок. Я чувствую себя грязной. Почему-то особенно перед Мишей. Не из-за него, а перед ним. Потому что он моя юношеская мечта. А я предстала перед ним шлюхой. Ведь поневоле в голове родятся мысли, как могло бы быть, не будь борделя и Стена. Если встретились бы если как нормальные люди, понравились бы друг другу, влюбились…

Глупые мысли. Опасные мысли. Сердце ноет нестерпимо.

* * *

Проснувшись еще засветло в Мишиных объятиях, какое-то время любуюсь им. А потом просто сбегаю, на цыпочках кое-как отыскав шелковый халат, в котором сюда пришла.

Когда ковыляю по длинному коридору на выход, приваливаясь к стенам, дыша тяжело как старуха, меня трясет. Сосредотачиваюсь только на том чтобы двигаться.

Меня никто не останавливает.

Мне удается разыскать комнату, в которой переодевалась вчера. Только благодаря тому, что сталкиваюсь еще с одной девушкой, явно тоже после ночи безудержного секса, с размазанной косметикой на лице, растрепанной. Я просто бреду за ней. Так удается отыскать комнату где сложена по шкафчикам наша одежда. Хорошо, что мой не заперт. Видимо я вчера так нервничала, что забыла взять ключ. Все до сих пор как в тумане, кажется нереальным.

Выхожу на улицу. Колкий ноябрьский ветер жжет шею – не смогла отыскать шарф.

Завернув за угол, заказываю такси до дома Наташи, на последние деньги. Повезло что не пропали из сумочки… Какая же я все-таки никчемная. Не хваткая. Такие не выживают в одиночку.

* * *

Наташи нет. Залезаю в ванну, лежу там несколько часов. И все равно кажусь себе грязной. Зад ужасно болит. Как, впрочем, и все тело. Груди ноют, ягодицы, по которым лупил Стен… Губы саднят. По мне словно поезд проехал.

Оцепенение, сковавшее все тело, постепенно начинает ослабевать. Состояние шока отступает, ему на смену приходят горькие слезы. Хорошо, что я одна. Даю и волю, вою и реву, выкрикиваю свою боль, обиду. На кого? На что? На собственное бессилие…

Громкий хлопок двери возвещает о появлении хозяйки квартиры.

- Алиса! Ты уже дома! – голос Наташи радостный и довольный. – Где ты, детка?

Она заходит в ванную.

- Отмокаешь? Что произошло? Боже, ты плачешь? Не пугай, Алис. Что случилось? Тебе причинили вред? Вот сволочи… мы все решим, милая. Еще и неустойку выбьем. Откупные. Я их…

- Нет, Наташ, замолчи. Мне просто тошно. Больно. Поняла, что не мое. Жалею, что согласилась. Это… ужасно противно.

- Ну и напугала. Что не твое? Что противно? Секс с мужчиной?

- С незнакомым! Они…

- Они? Их что, двое было? Ох, милая… Прости, - Наташа ласково гладит меня по голове. - И правда, для первого раза… Я не знала. Надо было и к этому подготовить тебя. Но это редко бывает, честно.

- Я бы никогда на такое не пошла!

- Они тебе сделали больно? Были грубы?

- Нет. Но мне так противно, Наташ. Сдохнуть хочется.

- Почему? Господи, да почему? Секс по согласию это что, преступление?

- За деньги, Наташ. Я никогда себя не прощу…

- За охуенные деньги, Алис. Которые тебе нужны. Счет проверила?

Мотаю головой.

- Ясно. Лежишь и жалеешь себя, да? Ну понятно. Совершила грех теперь хоть в петлю. Глупо. Это лишь секс, ничего личного. Надо относиться проще. Я лично в восторге. Да, было пару минут, когда думала, что на пределе… своих возможностей, - говоря это Наташа поворачивается ко мне спиной, с довольным видом разглядывая себя в зеркале.

- Избавь меня от подробностей, умоляю! – восклицаю измученно.

- Алис, а они одновременно… в тебя? – поворачивается ко мне Наташа, присаживаясь на бортик ванной. - Да? Ох… Представляю… Ну надо же… досталось и правда тебе. Давай я вина открою? Тебе надо расслабиться. Или еще таблеточку? Обезболивающего?

От такой заботы меня едва не выворачивает наизнанку. Закрываю глаза и ухожу под воду.

- У тебя все тело в засосах… Ох, и на заднице синяки. Мамочки… Мне прям нехорошо, - продолжает причитать подруга, когда всплываю.

- Замолчи, пожалуйста, - шепчу едва слышно. Слушать как она комментирует мое состояние кажется еще больнее… Чем терпеть последствия проклятой ночи.

- Бля, милая. Надо выпить. Я сама такое еще не пробовала. Вот тебя угораздило. Расскажешь? – произносит Наташка и в этот момент я ее ненавижу.

- Пожалуйста, оставь меня одну!

- Ясно. Рассказа не будет. Давай счет твой проверим, - невозмутимо предлагает подруга.

- Не хочу.

- Ну давай я, а? Ты же знаешь, Алис, что на следующей неделе у меня мать с сыном приедут. Месяц каторги. Тебя уже негде будет приютить. Надо снять что-то. А ты фыркаешь. Деньги - это свобода. А прошлого назад не отмотаешь…

Упрямая Наташка уходит и возвращается с моим телефоном. Заставляет ввести пароль от сбербанка.

- Ого! Алис, сумма в два раза больше чем обещали! – в голосе явно звучит зависть. - Клуб неплохо о тебе позаботился. Видно эти парни сильно тебя захотели, что так переплатили. Чтобы вдвоем с тобой быть…

- Заткнись!

- Ладно, - фыркает Наташа. – Я понимаю. Давай сходим в дорогой ресторан… Тебе надо отвлечься. Нельзя так переживать. Ты ведь ни за что поедом себя ешь. Не убила, не украла. Да куча баб этим занимается, только вуалирует словом «отношения». Это делают все, слышишь? Продают и покупают. Только контракты разные…

Наташка еще долго уговаривала меня пойти в ресторан, потом в конце концов заказала еду на дом. Но я закрылась в своей комнате. Сон не приходил, хоть за снотворным беги. Тело ныло, каждая мышца и косточка напоминали о сексе, что я пережила, сладкой ноющей болью. О еде было даже думать тошно. Наконец я провалилась в сон, в котором снова Михаил трахал меня, жестко и беспощадно. Рядом стоял Стен и снимал все это на камеру, приговаривая, что отправит запись на мою работу. Я проснулась в ледяном поту, отправилась снова в ванну, налив воду максимально горячую, чтобы согреться.

* * *

- Алиска, хватит! Неделя прошла, а ты все в постели валяешься. Больничный думаешь тебе так и будут продлять? Зря надеешься. Школа не государственная, или ты забыла об этом? Или решила-таки бросить это ярмо и снова со мной пойти на заработки? – причитает подруга.

- Ну хватит депрессовать, а? Надо собраться, искать квартиру.

Депрессия после ночи в борделе навалилась на меня как темное покрывало, которое не скинуть. Я почти не могла есть, все время спала. Ненависть к себе разъедала душу.

- Наташ, я же просила, даже умоляла тебя! Чтобы ты при мне об этом своем заработке не упоминала! И так тошно…

- Слушай, если потеряешь работу, еще хуже придется. Деньги закончатся и снова дорога туда, извини уж! В то самое место о котором ты слышать не желаешь. А они мне пару раз звонили, между прочим. Ты хитрюга им телефон неверный дала. Тебя ищут те парни. Хотят снова. Огромные деньги предлагают.

- Только попробуй дать им мой номер! – резко сажусь на постели и хватаю Наташу за руку.

- Господи, да не трясись ты так! Ненормальная. Ничего не скажу никому, ты ж меня знаешь. Просто к слову пришлось…

* * *

Прошел целый месяц, и только тогда я заставила себя собраться и выйти на работу. К этому времени я уже две недели жила одна. Наташа помогла найти комнату в коммуналке. Очень маленькую, и до ужаса грязную. Зато уборка помогла отвлечься. В другой комнате жила пожилая нелюдимая женщина, я даже имени ее не запомнила. Она держала трех кошек, но на удивление ими не пахло. Я так поняла, женщина очень чистоплотна, что не могло не радовать. В отличии от той, которая до меня в комнате что мне досталась жила. На общей кухне тоже царил порядок. А вот третий сосед – мужчина, мне не понравился. Смотрел слишком оценивающе. Внутри сразу волна тошноты поднялась. Он чем-то напоминал Стена. Того, кого я хотела забыть больше всего на свете.

За это время я много неприятного от Наташи наслушалась, так что была рада от нее съехать. Но подружка примчалась помогать с уборкой, ну и конечно не молчала, снова оседлала любимую лошадь:

- Ну подумаешь тебя в жопу трахнули, Алис. Я тоже даю туда, мне нравится. Первый раз конечно пиздец, больно. А потом все приятнее и приятнее. Знаешь, я на днях там была. О тебе высокий блондин спрашивал. Блядь такой красивый, я охуела просто. Если он один из них, а ты отказываешься…

- Что он спрашивал? – бледнею, у меня начинают дрожать руки. Миша хотел отвезти меня домой, хотел продолжить наше знакомство. Мой побег должен был показать ему, что мне это не нужно. Он мне нравится, очень. Но шлюхой для него быть не хочу, а большим для него разве смогу стать после того как он меня с другом имел?

Эти горькие мысли теребили душу снова и снова.

- Да у менеджера… Говорил, что хочет ту девочку, что в прошлый раз. И твой номер назвал. Там же всем нам номера дают… Для удобства клиентов. Сказать тебе твой…

- Нет! Замолчи, пожалуйста!

Вопреки всему я скучала по Мише. Нет, скорее сдыхала от тоски по нему. От этого становилось только хуже.

* * *

На улице холодина. Все никак не удается выкроить денег на новое пальто… ветер больно жалит в шею, когда подхожу к зданию школы, в которой тружусь последний год, рук от холода почти не чувствую. Сюда мне тоже Наташа помогла устроиться. Вообще подруга она хорошая, верная, помогает всегда. Конечно с борделем ужасно вышло. Но для Наташи то это нормально, она от души меня пригласила, - усмехаюсь про себя горько этой мысли.

Прохожу на второй этаж прямиком в кабинет Татьяны Петровны, завуча школы, с которой еще вчера созвонилась.

- Вы же не думали, Алиса Витальевна, что ваше место мы будем вечно держать? – вздыхает Татьяна Петровна после довольно теплого приветствия, разливая китайский зеленый чай по чашкам. - У нас частная школа. Это бизнес, понимаете? Может в государственной учителя могут месяцами болеть. А у нас все строго. Вы подвели весь коллектив… Мне очень жаль, правда. Учитель вы неплохой.

- Этого никогда больше не повторится, - повторяю дрожащим голосом.

То, что Татьяна Петровна на «вы» перешла – явно не сулит ничего хорошего…

- Я тебе сочувствую, Алиса. Но на это место уже сделали конкурс. До сих пор не наняли никого, только потому что случилось страшное несчастье. Наш директор попал в аварию… Это случилось как раз, когда ты взяла свои отгулы. А потом заболела…

- Олег Дмитриевич попал в аварию? – спрашиваю испуганно.

Директор школы – молодой и очень обаятельный мужчина сорока с небольшим лет был любимцем всего коллектива. Эта частная школа была создана его родителями, и Олег Дмитриевич с достоинством продолжал их дело. Ужасно, если он пострадал в аварии. Очень несправедливо.

- Да. Подробностей не знаю. Это произошло не здесь, за границей. У нас тут страшная паника была долгое время. Так что ты нам только добавила хлопот своим отсутствием. Все на мне. Ночами не спала, разбиралась в бумагах. Сейчас, правда, полегче. Брат Олега Дмитриевича занял его должность.

- Да? Я даже не знала, что у него есть брат…

- Все варятся в собственных проблемах, милочка. Никому нет дела до ближнего.

- Умоляю, не говорите так! Ведь я же ничего не знала. Я… очень плохо себя чувствовала.

- Понимаю. Но вряд ли мое сочувствие что-то изменит…

- Я так ждала места сюда, мечтала устроиться, - опускаю глаза в пол, кусая губы от отчаяния.

- И так бездумно его упустила, - добавляет неумолимо Татьяна Петровна.

- Заболеть может каждый! – восклицаю, не в силах сдержаться. - Я так понимаю, директор еще дольше отсутствует…

- Простите, вы себя сравниваете с директором школы? Хозяином сего заведения? – поднимает брови моя собеседница.

- Нет, Татьяна Петровна. Конечно же нет! Я лишь прошу шанса...

- Поговорите тогда с нашим новым директором, - усмехается в ответ Татьяна Петровна. – Если считаете меня несправедливой. Хотя именно он приказал подготовить для вас расчет. Не я, не подумайте.

- Хорошо. Я верю, что не вы. Спасибо вам за это огромное. Значит поговорю с директором…

- Но это он приказал уволить тебя...

- Ясно.

- Не думаю, что есть шанс. На это место пришла уже очень милая девушка. Сегодня ее второй день. Все отлично…

- Я все же попробую.

- Запишись у Инны Ивановны, секретаря.

- Хорошо. Спасибо.

- За что милочка?

- За разговор…

Я и сама не знаю, за что благодарю эту женщину, которая явно слегка злорадствовала в финале нашего разговора. Ну, может за то, что не позвала охрану и не велела выкинуть меня из здания школы.

Кусаю губы, чтобы снова не заплакать. Чувствую себя изможденной, вымотанной душевно, израненной. Но несколько дней назад я приняла решение. Жить дальше несмотря на то что произошло. Плюнуть на собственные предрассудки. И теперь сделаю все, чтобы сохранить работу. Это все что у меня есть. Тем более что появился шанс выкупить ту самую комнату в коммуналке. Для оформления кредита работа мне необходима. И я сделаю все чтобы убедить нового директора оставить мне должность. Пообещаю ему все что угодно.

Оказавшись у двери директора чувствую, как прилив адреналина, который испытала при разговоре с завучем, спадает. Все тело сразу становится словно обмякшим. Какое-то время боюсь войти. Это важный разговор. Собираюсь с силами, закрываю глаза, вздохнув толкаю дверь.

Глава 9

Михаил

Обычно я просыпаюсь рано, без будильника, которого у меня просто нет. Каждое утро, вне зависимости, будний это день или выходной, встаю в одно и то же время - шесть утра. Люблю пробежку, или спортзал, если погода плохая.

Но сегодня голова тяжелая, а удовлетворение, полученное минувшей ночью, до сих пор пульсирует в теле. Вспомнив, что рядом спит Алиса, протягиваю руку, чтобы снова ощутить шелковистость ее кожи.

Нащупав пустое пространство, хмурю брови и окончательно просыпаюсь. Рядом никого Единственным доказательством, что Алиса действительно провела эту ночь в одной постели со мной, служит вторая примятая подушка. Правда, насколько помню, Алиса спала не столько на подушке, сколько у меня на плече, уютно свернувшись клубочком.

Что за черт? Как ей удалось выскользнуть из постели, не потревожив меня? Я очень чутко сплю.

Вдруг приходит в голову мерзкая мысль, что Стен… мог забрать ее у меня, чтобы продолжить с ней забавляться. Это приводит меня в ярость. Стиснув кулаки и резко втянув в себя воздух, выхожу в коридор. Где сталкиваюсь нос к носу со Стеном.

В крови бурлит ярость. Пытаюсь успокоиться, дышу медленно и глубоко.

- Привет, дружище. Чего такой недовольный с утра? Я вот отлично выспался. Решил заглянуть к голубкам… - улыбается довольно Стен.

- Где Алиса?

Стен вскидывает голову.

- По-моему, я оставил ее с тобой.

- А сейчас ее нет.

- Хм, ну значит она решила, что пора и честь знать. Чему ты удивляешься? Оплаченное время кончилось.

- Мы договорились, что я ее подвезу.

Стен смотри на меня с удивлением, словно я глупость сморозил, и я иду прочь от него, к главному ресепшену. Может там мне дадут информацию.

- Эй, Миш, погоди! Да куда тебя несет в таком виде! Оденься хотя-бы...

Черт, я даже про одежду забыл.

- Ты там всех своим видом шокируешь, - смеется Стен. – У тебя утренний стояк, парень. Понимаю, что обидно – помочь с ним некому. Но если хочешь, тут всегда можно найти девочку.

- Не хочу.

- На Алису запал? Ясно. Я еще вчера заметил.

- Я не хочу это обсуждать с тобой?

- Эй, полегче, парень. Ты что? Неужели дружбу нашу из-за бабы променяешь? Нет, не шути так…

Мне становится неловко. Я действительно несправедлив к другу.

- Извини, что-то я не с той ноги встал.

Возвращаюсь в номер, осматриваю его внимательно – вдруг Алиса записку оставила. Ну или хоть что-то, за что можно зацепиться. Нахожу лишь разорванные трусики. Полоска ткани, явно уже непригодной к использованию. Подношу к лицу и вдыхаю. Блядь, что со мной делает эта женщина? Никогда таким одержимым не был…

На ресепшне новая смена, про Алису они ничего не знают. Прошу позвать менеджера, разговор с немолодой женщиной тоже не приносит удовлетворения. Она сердито зачитывает мне правила работы клуба.

- Поймите, мы не занимаемся тем, что организовываем встречи вне клуба. Мы не брачное агентство.

- Я прошу об исключении.

- Это нарушает права наших работников, как вы не понимаете? Многие из женщин, подрабатывающих в нашем заведении – желают быть инкогнито. У них могут быть семьи и строгие родители. Какие угодно обстоятельства. Мы не бордель. Те, кто приходят сюда – их объединяет одно – любовь к экспериментам. Но мы не можем заставлять. Представьте, если девушка бы меня просила сведения о вас? Вам бы это понравилось?

Менеджер объяснила свою позицию абсолютно доходчиво, мне нечего было делать, как только смириться.

- Единственное что вы можете… Это оставить заявку на номер сто пятьдесят три.

- Что это такое?

- Номер вашей беглянки. Я могу вам сообщить лишь его. Если этот номер у нас снова появится, я имею право вас об этом известить…

- Спасибо и на этом.

- Не за что. Рады что вам у нас понравилось. Будем рады всегда видеть вас. Девушек у нас очень много. Очень. Может и получше найдем…

- Спасибо. Я подумаю.

- Я могу слать вам предложения на электронную почту?

- Нет, спасибо. Но если появится моя девушка… Сразу звоните, хорошо?

Освобождаю номер в прескверном расположении. Почему все-таки Алиса сбежала? Чем я обидел ее? Не сказав ни слова, не разбудив… Просто выскользнула из постели и ушла. Идиотское положение, почему еще вчера я не взял у нее номер телефона, не узнал адреса… Не хотел напугать напором… Кретин.

Думал, что спокойно разузнаю о ней больше за завтраком. Потом мы бы снова занялись любовью, и я прямо заявил бы ей, что это не конец и что хочу с ней увидеться снова.

- Дружище, в чем проблема? – Стен догоняет меня на улице. – Пошли, у меня же машина тут припаркована. Забыл?

- Да… Черт, забыл совсем.

- Все никак не успокоишься из-за побега девчонки? Ну не захотела она продолжения, что ж теперь. Чего вообще ты ждал? Хотел провести с ней еще одну ночь? Ну, две. А дальше? Свадьба дети?

Злость вспыхивает с новой силой. Приходится собрать всю свою волю, чтобы не броситься с кулаками на лучшего друга.

- Давай сменим тему.

- Хочу еще задать вопрос. Я чувствовал себя вчера третьим лишним. Почему? Я мешал? Мы с тобой и раньше тройниками баловались… Ты всегда занимался этим с удовольствием. А вчера тебе, похоже, это совсем не нравилось.

- Не выдумывай. Поехали, мне домой надо.

Стен останавливает автомобиль возле моей многоэтажки.

- Ну давай, брат. Я скоро улетаю, наверное, больше не увидимся… В ближайшее время. Какие у тебя планы на этот вечер?

- Приму душ и поеду к родителям. Обещал матери быть на семейном ужине.

- Ясно. Хочу оставить тебе сувенир на память.

Почему-то на этих словах у меня по спине побежали мурашки. Горло сдавило неприятное предчувствие.

- Возможно, ты рассердишься, но я все равно отдам тебе это.

- Давай уже по существу.

Смотрю сердито на Стена. Он протягивает мне флешку.

- Что это такое?

- Кино.

- Что?

- Запись.

У меня дергается подбородок. Смотрю на флешку, затем перевожу взгляд на Стена.

- Ты совсем ополоумел? Зачем ты это сделал?

- Сам не знаю. Там есть такая услуга… Ну я и заказал. А теперь… черт, понятия не имею что с этим делать. Вот и решил тебе отдать… Главное, будь аккуратнее друг. У меня ощущение что ты по-идиотски одержим Алисой. Прям свихнулся на ней, Миш. Я тебя еще никогда таким не видел. Тебе нужно вылезти из этого одурманенного состояния.

- И ты решил меня вытащить таким мерзким способом?

- Возможно. Посмотрев, что эта женщина разрешила с собой делать… Ты одумаешься. Зачем искать ее? Зачем она нужна? Она же просто дырка, которую мы поимели.

В этот момент мне дико хочется оторвать Стену голову. Звонок мобильного отвлекает, Стен прыгает в свой автомобиль и дает по газам.

Я не могу удержаться и зайдя в дом включаю чертово кино. Вот только результат прямо противоположный ожиданиям Стена. Мне безумно жаль девушку в этом кино. Теперь я подмечаю детали, которые упускал в пылу страсти. Ее страх. Боль, когда мы растягиваем ее до предела. То как жестко имеет ее Стен сзади.

И в то же время поневоле возбуждаюсь, распаляюсь. Вот только это не похоть.

Это оглушающая страсть и потребность. Зацикленность – возможно тоже присутствует.

Мне приходится принять холодный душ. Долго стою под ледяными струями. А потом заставляю себя одеться, и выйти в промозглый вечер, чтобы порадовать родителей.

Из лифта своего дома выхожу, исполненный решимости. Я обязательно найду Алису чего бы это не стоило.

С неба сыплется дождь вперемешку со снегом. Погода противная, холодная. Под стать моему настроению.

Толкаю дверь дома родителей, стряхивая с волос и плеч дождевые капли, будучи в абсолютно скверном расположении духа. Я совершенно не настроен на общение в семейном кругу. Но обещал матери, что приду на воскресный ужин. Не люблю нарушать свои обещания.

- Вот и ты. Заждались уже, - недовольно говорит мама.

Она стоит в коридоре, смотрит как раздеваюсь. Воплощенное недовольство.

- Привет, - целую ее в щеку.

- Ты не можешь не опаздывать. А у нас гости.

- Как всегда.

Сегодня особенно не хочется посторонних. Мать идет в гостиную, я следую за ней. Удивительно, но народу немного. Отец сидит в любимом кресле у камина, читает книгу. Он, как и я не любит общество. Но с матерью невозможно спорить. Так они находят компромисс. Отец вроде и со всеми, но всегда погружен в книгу. Обожает детективы, особенно европейские. Вот и сейчас замечаю на обложке имя Стига Ларсона.

Поворачиваю голову в противоположную сторону.

В кресле напротив журнального столика, сервированного для китайской чайной церемонии, сидит красивая блондинка, с идеальным макияжем и четвертым размером груди.

- Познакомься, это Инга, - произносит мама. - Она фармацевт, работает неподалеку от моего ателье. Ей нравятся мои модели.

- Очень приятно, Инга. А брат где? Он спустится? – поворачиваюсь к матери. Взгляд блондинки мне не нравится. Слишком оценивающий, даже жадный. Не люблю хищниц. Сам охотник.

- Да, конечно спустится. Не знаю, чего они там копаются. Пойду схожу за ними.

Мама уходит наверх, я подхожу к отцу, здороваюсь, перекидываюсь парой слов на тему литературы. Возвращаюсь к Инге, решив, что глоток ароматного китайского чая мне не помешает. Как и проявление показного гостеприимства. А то мать потом ворчать будет.

Инга строит мне глазки, и, надо сказать, не будь истории с Алисой, я бы обязательно трахнул эту блонди. Только вот сейчас все мысли Алисой заняты. И это бесит. Девчонка сбежала, не оставив никаких ниточек. Даже телефон что указала при регистрации в агентстве – фальшивый. Что им очень не понравилось. Они долго извинялись и заявили, что с такими нерадивыми дамочками повторно не будут иметь дело. Обрадовали, блядь.

Я понятия не имел, как найти Алису. Никакой зацепки, никакой информации. Возможно, в агентстве у них были еще какие-то зацепки. Но они никаким образом не желали ими делиться.

- Чем вы занимаетесь, Михаил? – томно спрашивает Инга.

- Вообще я филолог, - улыбаюсь. – Жутко скучная профессия.

- Любите читать?

- Обожаю.

- Как интересно. Вы совсем не похожи на книжного червя…

Уверен, что ей ни капли не интересно. Как и мне разговаривать с ней.

- На кого я по-вашему похож? На капитана дальнего плавания?

- На актера.

- Как мило. Вы мне льстите, Инга. Кстати, сейчас, увы, мне пришлось сменить профессию. Брат получил травму, и я замещаю его в школе. Директор школы боюсь, еще более скучное занятие.

- Почему вы так считаете? По-моему, это очень сексуально, - голос Инги звучит глуше, она опускает ресницы в пол.

- Ну что же, тогда, как-нибудь можем поужинать вместе, и я расскажу вам что-нибудь из будней школы.

- Договорились.

Нашу милую беседу прерывает спустившаяся мать.

- Они сейчас будут. Наряжают малышей. У меня двое очаровательных внуков, Инга. Двойняшки. Сейчас познакомлю тебя...

- С радостью, Софья Павловна. Вы так много о них рассказывали! – восклицает Инга, вот только у меня ощущение, что все это нарочито, неискренне.

Спускается наконец и брат на костылях, ему помогает супруга. Сзади няня держит за руки трехлеток – Роберта и Софию. В честь бабушки и дедушки, названы.

Идиллия. Со стороны. А если копнуть глубже – в Ницце, где случилась авария, брат был с любовницей. Их связи было почти три года, как раз отмечать поехали. Любовницу брата звали Альбина, и все три года, что она спала с братом, еще и ко мне постоянно подкатывала. Вообще, я с ней раньше познакомился, встречался, а потом, когда бросил она к брату переметнулась.

Сейчас Альбина в коме, в столичной больнице лежит. Ну а Машка, жена Олега, все простила. Ей плевать, что роман у Олега начался в тот момент, когда она с пузом ходила. Такое вот у нас развеселое семейство. Так что виноватым я себя или ущербным, за то что Алису забыть не могу, ни капли не чувствую. Может продажная любовь даже честнее…

Меня бесит одно – что не могу оплатить покупку. Получить желаемое.

Алиса снится мне каждую ночь. Не знаю почему так сильно запала в душу.

Я, то готов заплатить любые деньги, чтобы еще раз, только один на один, пережить потрясающее чувство… То думаю о романтике и ухаживаниях.

Двуличие. Наша семья им пропитана. Оправдание ли это для меня? Не знаю. Вообще я редко задаюсь вопросами морали. Гораздо интереснее мне заниматься работой.

Снова и снова пересматриваю чертову кассету Стена. Подонок наверняка и себе запись оставил. Эта мысль убивает меня.

* * *

Утро снова пасмурное, влажность зашкаливает Хочется спать.

Сижу в кабинете брата, хмуро взирая на груду высящихся передо мной бумаг. Вот уже две долбаные недели, мне приходится заниматься тем, чем совершенно не планировал. Брат попал в аварию, носясь как сумасшедший по дорогам Ниццы, а мать все равно его защищает, бормочет про кризис среднего возраста. И в довершении всего – я должен заменить брата на его работе.

- Нельзя упустить управление школой, дорогой. Ты знаешь, есть и другие акционеры. Они быстро налетят как стервятники. Даже не сомневайся.

- Не сомневаюсь, что брату это не понравится, мам.

- Я это на себя возьму. Ты не особенно старайся, милый. Не нужно досконально во все вникать. Главное, чтобы школой управлял человек с нашей фамилией.

Отличное напутствие матери. Ты справишься, милый, потому что справится даже идиот. Ты главное сильно не лезь никуда. Морщусь от воспоминаний об этом разговоре. Мать спутала все мои планы, я занимался интересными разработками, собирался с коллегами в археологическую экспедицию в Африку. Поездка возможно помогла бы забыть Алису. А теперь все коту под хвост, сидеть в промозглой ноябрьской России, исполнять совершенно не интересную мне роль директора-марионетки и ждать, когда брату можно будет снять гипс.

Причем никого мое номинальное директорство не волнует – поток просьб, жалоб, проблем идет с утра и до конца рабочего дня. Школа живой механизм, она не может работать с картонным директором. Не вникать не получается. Приходится решать проблемы. Ездить на совещания. Вызывать на беседы нерадивых учеников. Ну или вот как сейчас – завуч позвонила и предупредила, что ко мне направляется горе-учительница английского языка. Прогуляла месяц, справки не имеет. То есть имеет – но не на весь срок. Я как раз пялюсь на справку. Привлекает имя учительницы – Алиса Витальевна Матвеева. Горько усмехаюсь. Свою Алису я так и не смог найти. От нее мне осталась только видеозапись на память. Лучшее порно в моей жизни. Тоже язвлю – там ведь Стен, не могу почти на эту запись смотреть. Как он трахает бедняжку сзади. Обещал, сука, быть нежным… и ведь ни хрена не был… Пока я был занят поцелуями, проклятый Стен терзал несчастную попку девушки, двигаясь жестко и с напором. До крови… Никогда не прощу себе этой слабости. Я должен был выгнать Стена, ведь уже тогда чувствовал, что захочу девушку снова. И еще чувствовал, что нравлюсь ей, а Стен – лишний…

Немудрено, что после такого Алиса не пожелала иметь со мной ничего общего…

Может если уволю жестко эту провинившуюся училку сейчас – обиженное побегом Алисы эго немного успокоится?

Вряд ли. Я по-прежнему не могу выкинуть из головы мысли как можно найти девушку. Я хочу найти Алису. Пусть и продвинулся в ее поисках не дальше, чем в первое утро. И это невзирая на активные поиски.

Сжимаю пальцы в кулак, едва могу побороть искушение пробить дырку в крышке письменного стола.

Дверь кабинета открывается. Хочется рыкнуть, чтобы не беспокоили, но сдерживаюсь.

И вдруг меня обдает жаркой волной

Что за странный розыгрыш? Откуда она здесь?

Первая безумная мысль – снова проделки Стена. Нашел ее, и заплатил, чтобы теперь сыграла в развратную училку. Может, он даже все это время знал где она находится?

Вскипаю от этой мысли.

Внимательно разглядываю девушку.

Для нее наша встреча явно не менее шокирующая. На ней лица нет. Такое потрясение сыграть не под силу даже Мерил Стрип.

Да Алиса едва на ногах держится. Бледная. Потерянная.

Выглядит она совсем не так, как при первой нашей встрече. Абсолютная противоположность. Скромная учительница. Белый свитер, серая юбка до щиколоток. Волосы забраны в пучок, правда непослушные пряди все равно выбиваются. Ее прекрасные волосы. Хочу немедленно ощутить их пальцами.

Чувствую глупую радость. Она здесь, рядом.

За это время Алиса еще больше похудела. Под глазами темнеют круги. Лицо бледное как полотно, глаза в пол опущены. Она меня совершенно точно узнала. И что теперь? Почему молчит? Как, интересно, нашла меня?

- Как ты меня нашла? – спрашиваю мягко. Не хочу пугать ее своими порывами. Больше всего хочется сжать в объятиях. А потом бросить на стол, вот этот самый, директорский. И отыметь. Жестко, грубо. Наказав за то, что сбежала от меня.

- Посмотри на меня. Почему ты молчишь?

Алиса поднимает на меня глаза и вздрагивает. Ловлю ее взгляд. В нем - нескрываемая паника.

- Что происходит?

- Не знаю, - вздыхает она беспомощно. – Не могу поверить в такое. Ты… то есть вы… новый директор школы?

- Временно замещаю брата.

- Олег Дмитриевич твой… то есть ваш… брат? Боже мой, какой ужас!

- Да, совпадение интересное. Ты я так понимаю учительница английского. Которую я собираюсь уволить.

- Да…

- Это интересно.

- Я, наверное, лучше пойду… Боже как стыдно. Простите еще раз.

- Ты никуда не пойдешь. Садись.

Иду к двери и запираю ее, чтобы никто не помешал мне во всем этом разобраться. В голове шумит. Неужели и правда совпадение? Я же собирался пролистать личное дело училки. Оно на моем столе валяется. Руки не дошли...

Алиса так и не села в кресло. Поборов порыв схватить ее за руку, принудить сесть, повторяю тихо:

- Садись. Ты выглядишь так, словно сейчас в обморок грохнешься. Давай избавим друг друга от игры в искусственное дыхание. И поговорим о работе.

Глаза Алисы распахиваются. В них паника и страх.

Понимаю, что слишком резок с ней. Но я все еще злюсь за ее побег. И то что она учительница… черт, это проблема. Директор трахающий учительницу – это уж совсем пОшло. А я ее обязательно должен трахнуть. И как можно скорее.

- Чудовищное совпадение, - снова произносит Алиса и садится наконец в кресло. На самый краешек. Смотрит на меня так, словно не может поверить, что я настоящий.

- Что же делать? – бормочет себе под нос.

- Я искал тебя, знаешь? Почему ты не попрощалась тогда? Я ведь говорил, что хочу снова увидеться.

- Потому что я не хотела больше никаких встреч. Мне кажется это очевидно, - тихо произносит Алиса.

- Почему?

- Я не проститутка. Хотя вам, конечно, в это сложно поверить.

- Ну почему же. Я верю тому, что сам чувствовал с самого начала. Ты не шлюха, я это знаю. Но тебе нужны деньги, так? Ты их получила?

- Да.

- Но деньги нужны постоянно.

- Таким… тем способом я больше никогда…

- Хорошо. Я с такой позицией полностью согласен, - улыбаюсь двусмысленности собственных слов. А вот Алисе похоже совсем не до юмора. Я ее понимаю.

- Я хочу уйти. Простите меня. Что вот так ворвалась. Знала бы…

- Ни за что бы не пришла, так? – договариваю за нее.

- Да… Именно так.

- Так ты увольняешься?

- Разве у меня есть выбор? – восклицает с отчаянием. - Вы и так хотели уволить меня. Нет справки… Подвела школу, учеников… А еще и это…

Алиса встает, понимаю, что снова теряю ее. Я не должен оставлять на работе в школе женщину, которая продает себя. Это аморально. Но с другой стороны – я принимал участие в ее падении. И еще в куче разных оргий во времена молодости. Да что за чушь, разве это имеет значение? Происходило ведь это за пределами школы вне рабочего времени…

Не могу отпустить ее. И не хочу.

«И все же надо уволить», - крутится в голове.

Причем причина того, что надо уволить – во мне. В моих потребностях.

Не смогу работать с ней и держаться подальше. Гораздо лучше уволить ее и сделать своей содержанкой. Но понимаю по поведению Алисы, по гордой осанке, что на это она не пойдет. Можно даже не пытаться. Поэтому решение только одно. Надо обоим забыть о нашем знакомстве. Начать сначала. Решение приходит мгновенно.

- Насколько тебе нужна работа?

- Под вашим началом? Не нужна…

- Почему вы хамите мне… - заглядываю в бумаги… - Алиса Витальевна.

- Что, простите?

- Вы хотите забыть о нашей единственной встрече. Я не против. Давайте все сведем к профессионализму.

- Правда? – на меня смотрят глаза полные надежды.

- Учитель вы вроде не плохой. А к вашему больничному я косвенно причастен. Верю, что болели.

Алиса заливается краской, а я кайфую. Мне до ужаса нравится это ее свойство. Лишний раз доказывает, что она не падшая, а просто женщина, запутавшаяся в обстоятельствах, доведенная до отчаяния.

- Вы правда меня не уволите? Михаил… Дмитриевич…

- Правда.

- Вы уверены?

- Я же сказал уже. Вы остаетесь на своей ставке, Алиса Витальевна.

- Я бы хотела расставить все точки… То есть, у меня в том заведении был первый и последний опыт. Хотите верьте, хотите – нет. Я больше никогда… Надеюсь, что вы это принимаете… То есть… я хочу сказать – я таким больше не занимаюсь. И вы не будете… просить меня ни о чем таком…

Как мило она краснеет. Как трогательно запинается. Эти паузы. Этот стыд. Она нравится мне все больше и больше. Стояк просто каменный. Хорошо, что сижу за столом, который надежно прикрывает мое нетерпение, мою жажду. Она все равно будет моей. Очень скоро. Пусть придется приложить больше усилий. А я никогда прежде не бегал за женщинами. Не ухаживал. Но за ней – готов.

- Принимаю, Алиса Витальевна.

Когда Алиса уходит, долго сижу и пялюсь в стену. С одной стороны, меня охватывает некое умиротворение. Я нашел ее. Мое отчаянное желание, казавшееся еще этим ранним утром совсем несбыточным, свершилось. Она нашлась. И она рядом. Моя подчиненная. Что может быть лучше?

С другой стороны, Алиса четко расставила приоритеты. Никакого секса в стенах школы. Ну, то есть, она-то выразилась более конкретно и категорично. Вообще никакого секса. Но такой вариант я отказываюсь принимать. Она будет моей. Будет подо мной. Часто, много, долго. Я ее буду иметь по-всякому, и ей это понравится. Она отзывчива и очень чувственна.

Моя маленькая училка...

Ей нужно время. Хорошо. Чем дольше выслеживаешь добычу, тем она желаннее.

Глава 10

Алиса

Работа под началом человека, который имел меня как проститутку, сначала казалась мне немыслимой. Но постепенно я привыкла. Директор не замечал меня. Тот первый наш разговор, при шокирующей встрече, был единственным. Дальше пошли трудовые будни. Миша не пытался никуда меня затащить. Вот только радости это не приносило. Заходя в огромное здание школы, я невольно искала его взглядом, даже зная, что это утопия.

Но когда все же удавалось его увидеть случайно, даже издалека, потому что я всячески избегала коридора, в котором находился директорский кабинет, по телу проходила волна тепла. Даже визуально Михаил был для меня наслаждением. Стоило увидеть его и все тело охватывала сладкая боль. Боже, я погрязла в мечтах и фантазиях об этом мужчине. Но нагрузка и занятость, конечно, отвлекали от порочных мыслей. Я занималась с учениками, к вечеру оставаясь без сил. У меня были непростые старшие классы, с девятого по десятый. Это уже взрослые люди, сформировавшиеся, при этом бунтари. С ними было непросто. К концу дня чувствовала себя обессиленной. Пара учеников попросили о дополнительных занятиях. Олег Дмитриевич требовал, чтобы это было согласовано с ним. И вот теперь я мучительно решала, как быть. Снова попросить о встрече с директором? Или отказаться от занятий? Деньги мне очень нужны. Кредит съедал почти весь заработок. Сидеть на одной гречке непростое испытание.

Сегодня я снова задержалась на работе. Не люблю возвращаться домой когда темно, поэтому тороплюсь, бегу к остановке чтобы успеть на автобус. Темная иномарка выскакивает как черт из табакерки прямо передо мной. Даже испугаться не успеваю. Первая глупая мысль – Миша решил снова поговорить со мной. Я конечно его отвергну. Я должна. Пока он директор, у нас не может быть отношений. Мы оба это понимаем. Но даже просто знать, что он хочет меня… огромное счастье. Хотя, конечно, полный идиотизм…

Замираю, дверь водителя открывается.

- Привет, красотка. Что замерла как неживая? Садись. Не стой на холоде. Я тебя подвезу…

- Нет, спасибо, - пытаюсь обойти машину и не обращать внимания на стучащие зубы.

Второй мужчина! Тот которого Михаил называл Стеном… Американец. Откуда он взялся? Миша рассказал ему что я работаю здесь? Как же больно… Я думала он хотел исключить Стена из нашего уравнения. Во всяком случае, той ночью мне так казалось. Но видимо я ошиблась. Это были лишь мои глупые мечты. Или Миша специально играл со мной, заставил так думать…

Все ложь. Все мужчины вруны, это любила повторять пьющая мачеха. И вот, пожалуйста, доказательство.

Машина дергается вперед, снова преграждая мне путь.

- Нам надо поговорить, - серьезно произносит Стен, выходя из машины и хватая меня за руку.

- Что вы себе позволяете? – стараюсь говорить твердо, но голос дрожит. – Нам совершенно не о чем говорить! Оставьте меня в покое…

- Садись, или я затащу тебя силой.

- Не сяду, не надо мне угрожать!

Мне страшно. Затащит в машину, увезет на какую-нибудь хату. Вспомнив о том, что делал той ночью Стен, меня передергивает. Тошнит, кажется вот-вот вывернет прямо перед ним.

Быстрым шагом иду обратно к школе. Слышу шаги позади, Стен догоняет. Почти бегу, ноги словно ватные.

- Чего привязались ко мне? Я не занимаюсь больше тем, что вас интересует, ясно? Оставьте в покое!

- Я все про тебя знаю, - скалится Стен преграждая дорогу. Ты учительница, вот это номер! Как мило, как забавно. Но что скажут твои коллеги, маленькая ты сучара, если я покажу им запись? Где имею тебя в жопу…- на последних словах на лице Стена появляется просто омерзительная улыбка. Хочется наброситься на него и ногтями содрать этот мерзкий оскал с его лица!

- Что?

- У меня есть видео нашей ночи. Обожаю пересматривать.

- Вы больной.

- Наоборот, это ты - фригидная сучка, обожающая моральное самобичевание. А я – просто люблю хороший секс.

- Что вам от меня надо?

- У Мишки есть один документ. Мне он нужен.

- Что? Да что за бред… Игры в шпионов какие-то… Что за документ?

- Стоит кучу денег. Письмо. В нем ключ к сокровищу.

- Звучит совершенно бредово…

- Это не твое дело, как звучит. Мне нужна эта бумага.

- И что? Я тут при чем? Мы работаем с Михаилом вместе временно… Пока он замещает брата. У нас нет отношений, никаких, кроме рабочих. И быть не может.

- Ну конечно, деточка. Я так тебе и поверил, ага. То-то вы в одной школе оказались. Мне насрать, что там у вас за игры на работе. Или во внерабочее время. У меня есть запись. Я тебе копию сейчас подарю, поглядишь на досуге. Вспомнишь, так сказать, молодость. Главное, тебе надо уяснить, что придется постараться для меня. Или каждый из ваших коллег получит видео.

- Зачем это вам? Мало денег имеете? Голодаете?

- Дело не в деньгах. Хочу найти то, что описано в письме, которое перевел Мишка. Считай это археологической блажью. Тебе не понять.

- Почему не попросите у Миши напрямую?

- Просил, хотя и не обязан тебе докладывать. Мой хитрый друг сказал, что все еще на стадии перевода.

- Миша переводчик?

- Ага. С древнеегипетского.

- Вы врете. Это все какая-то игра...

- В смысле ролевая? Нет. Не льсти себе. Да, твоя попка удивительно сладкая, и если захочешь, можем повторить. Но ради женской жопы я не буду тратить время и силы. Потому что предложения превышают спрос. Сейчас каждая готова себя продать. Вопрос только в цене.

- Вы омерзительны!

- Подумай до завтра. Вот мой номер. Сообщи, согласна ли помочь. Знай, это повредит не только тебе, но и всей школе. Мишке, Олегу. Всем. У вас учатся дети послов, дипломатов и бизнесменов. Как думаешь долго их родители будут у вас держать своих детей, после того как получат запись?

- Что вы от меня хотите? Как я могу ее забрать у Миши? Мы не общаемся!

- Он тебя хочет. Этого достаточно. Начни общаться ближе. Он сам держит тебя на расстоянии? Верится слабо. Этот парень как одержимый искал тебя.

- Он меня даже не замечает. Потому что он - благородный мужчина. Я объяснила ему, что та ночь была ошибкой и он принял это…

- А теперь скажешь, что передумала. Отсосешь пару раз, он тебе все документы покажет.

Скажешь, что тебя интересует древний Египет. Не сразу, конечно. Время терпит. Я подожду. Может он и правда еще переводит. Мне нужна информация. А потом достаточно фото документа на мобильный.

- Нет! Я не смогу! Мы в школе почти не видимся… За две недели, с тех пор как я узнала о том, что он директор, я его видела дважды! Издалека!

- Хватит строить дуру. Я же сказал – все в твоих руках. Залезь, блядь, под стол директорский и сделай ему минет. Хочешь научу?

Стен снова издает омерзительный гогот, с трудом сдерживаюсь, чтобы не влепить ему пощечину.

- Тебе же нравится Мишка. Хочешь, чтобы он пострадал? – заходит Стен с другого бока.

- Я… не хочу. Я все ему расскажу!

- У него тоже есть диск с записью нашей развеселой ночки. Он в курсе. Расскажешь – и уверяю, это чертово кино по телеку покажут. Да что там, я его в Америке продам порноканалу. Станешь звездой.

- Что?! Вы больной? Вы же тоже там есть!

- О, нет, дорогуша. Я же знал где камера, и лицо не светил, - ржет Стен.

- Я не верю, что Миша тоже знал…

- Нет, он не был в курсе. Но и против не был. Я отдал ему запись в то утро в борделе. Он любит ее пересматривать.

- Да пошли вы оба! – вскипаю.

- Подумай до завтра. И дай ответ. Есть ли тебе что терять. Училкой тебе точно в этом городе уже не быть после такого. Скандал будет адский.

* * *

Мало мне неприятностей со всем этим, еще и сосед по коммуналке активизировался. Был вроде тени, пил себе потихоньку, во всяком случае я так полагала. И вдруг ни с того ни с сего начал проявлять ухаживания. Которые выражались весьма странно. Мог съесть все продукты с моей полки в холодильнике, а на мое робкое замечание, что так делать некрасиво – в ресторан начинал звать. Боже, в моей жизни слишком много мужчин, от них уже дышать просто нечем! Я совсем измучилась, окончательно меня добило то, что вернувшись с работы я обнаружила соседа лежащим в моей комнате и смотрящим… то самое видео! Он даже ноутбук свой в мою комнату притащил!

- Что это такое? Убирайся немедленно!

Смахиваю ноутбук вниз, сосед орет как раненый бык:

- Охуела, сука? Он денег кучу стоит! Теперь новый покупать будешь, тварь ебливая. Но для начала я тебя научу, как себя вести. Думаешь только эти два отморозка так умеют ебать? Я и один тебя покруче выебу!

Сосед наваливается на меня, дыша в лицо перегаром. Во мне от стыда и ярости тоже силы немерено, но понимаю, что не справиться, не смогу… Ору во все горло, хотя кто на память придет, разве что бабуля-соседка. Только не хватало чтобы и ей досталось. Но не кричать не могу, особенно когда платье на мне рвет, рука насильника между ног протискивается. Этого я не переживу… Не знаю, как Стена вынесла, но это конец… Стоит подумать так и раздается грохот жуткий, на меня осколки сыплются, так что зажмуриваюсь, чувствуя, как один задевает губу нижнюю. Во рту появляется привкус крови. Зато сосед с меня кулем на пол падает.

- Ты как? – дребезжащим голосом старушка-соседка спрашивает.

- Боже… спасибо вам… огромное. Но как же теперь. Он же не простит.

- Да плевала я на подонка. Сейчас полицию вызовем, заявление напишешь, я все подтвержу.

- Нет! Пожалуйста, не надо никого звать.

Я тут же думаю о том, что сосед обязательно расскажет всем о записи. Бросаюсь к ноутбуку. Похоже он не подлежит восстановлению… и диск не получается достать, заклинило что-то.

Надо бежать. Как можно дальше отсюда. Я ведь не виновата ни в чем. Ну, кроме разве что порчи имущества.

- Я… не могу тут после такого оставаться, - бормочу, не в силах в лицо старушки посмотреть.

- Как хочешь, - фыркает она.

- Дайте мне пятнадцать минут. Потом вызовите полицию.

- Ого. Ты сама что ли того… скрываешься что ли?

- Нет! Я ни в чем не виновата! Пришла – а он на кровати у меня лежит. Потом набросился…

Мой голос начинает дрожать, ничего больше говорить я не в состоянии.

- Ладно, я понимаю. Мало приятного в полиции.

- Но вы обязательно вызовите! Он же… он может вам отомстить.

- Он, положим, и сдохнуть может запросто.

- Что вы такое говорите?!

- Ты чего на меня как на убийцу смотришь? Я говорю про то, что до сих пор без сознания он…

- Да… это плохо. Надо скорую вызвать.

- Я сама все решу. А ты беги, раз решила. Раз надо тебе.

Мои пожитки до того невелики, что я управляюсь за десять минут. Книги, тетради учеников, одежда, зубная щетка. Ношусь по комнате как угорелая. Продукты. Все собрала вплоть до полотенца в ванной. Подумала – вдруг и правда помрет сосед, будут ДНК вычислять… Надо меньше передач смотреть, типа «Пусть говорят». А у меня есть такой грешок, уж больно дикие и захватывающие истории там рассказывают.

Последнее что сую в клетчатую челночную сумку – это ноутбук. Старушка смотрит на меня внимательно, пристально.

- Я не воровка… там застрял мой диск.

- Да плевать мне на железяку. Он кстати очнулся. Жить будет.

- Откуда... Откуда вы знаете.

- Я бывший медик. Давление даже померить успела, пока ты металась тут как ошалелая.

- Вдруг он захочет отомстить вам…

- Нет. Не боись, он меня не тронет, усмехается старушка.

- Почему? Почему вы в этом уверены?

- Потому что это мой сын.

- Что?! Но как? Почему…

- Почему тебе об этом не сказали? А какая разница? Мы как соседи живем много лет. Терплю его в этой квартире пока жива. После моей смерти ему ничего не достанется. Есть другие люди, которые мне сейчас помогают достойно доживать. Лекарства привозят, продукты. Ему это все неинтересно. Наркоман он. И алкоголик.

Боже, как страшно все это слушать. Словно и правда в телевизор, на шоу Малахова попала… Как страшно иногда поворачивается жизнь. Когда близкие живут словно чужие. Когда родная мать спокойно рассуждает о сыне, будет он жить или умрет.

- Вы точно будете в порядке?

- Спасибо за заботу. Ступай с миром. Меня он не тронет – я и денег ему подкидываю. И крышу над головой обеспечиваю. А вот тебе может отомстить. Не появляйся тут.

- Я выплачу за ноутбук!

- Забудь.

- Спасибо вам… И простите.

- Бог простит. Надеюсь, ты найдешь свой путь, девушка. Ты выглядишь очень несчастной.

* * *

Мой путь снова лежал к единственной подруге. Наташка снова пришла на помощь. Приехала, подобрала на остановке куда я еле дотащила свои две клетчатые сумки, отвезла в гостиницу. На следующий день помогла снять квартиру на другом конце города. Я рассказала ей вкратце о произошедшем.

- Ну даешь, подруга! Снова вляпалась по уши. Только возможность зажить нормально появилась.

- Невезучая я.

- Ой, да перестань. Все скоро поменяется, я тебе вангую.

Квартира что я сняла была чуть дороже, но гораздо лучше. Отдельная, никаких соседей. Уютная однушка, с удобной мебелью, посудой. Даст бог с работой все наладится…

Глава 11

Михаил

Дни идут один за другим, но увы, Алиса тверда в своем решении. Неприступна и закрыта для меня, я это чувствую, стоит только поймать ее взгляд. Что бывает крайне редко. Потому что она избегает меня. Видимся лишь на школьных совещаниях раз в неделю. Только потому что туда она не может не прийти…

Как же трудно держаться от нее подальше. Сдерживает только проклятое чувство субординации. Стоит только столкнуться с ней в коридоре школы – у меня встает. Жду не дождусь, когда брат выйдет сам на чертову работу. Тогда уже Алиса от меня не отвертится. Да она и сама хочет меня. Замечаю тоску в глазах, когда ловлю ее взгляды. Короткие. Лихорадочные. Маленькая моя. Сама измучилась, меня истерзала.

- Когда ты уже выйдешь на работу? – спрашиваю брата за завтраком в понедельник. На выходные остался у матери, праздновали ее юбилей. Решил, что за руль садится не стоит.

- Олег уезжает в Германию на реабилитацию, заступается за любимчика мама. – Почему тебе так не нравится эта работа? Хорошие деньги, Миш. Ты своими переводами столько не заработаешь.

- Не нравится, мам. Не создан я для директорства.

- Не принижай себя. Всем очень нравится твое руководство, - качает головой Олег. – потерпи еще пару месяцев, брат.

Пару, блядь? Да у меня сперма из ушей полезет…

На работу прихожу в прескверном расположении. В приемной сидит целая компания, парень, девушка из старших классов, причем на лице у девицы фингал. Женщина, явно мать девушки, сдерживает кипящего яростью мужчину – видимо мужа, который орет на парня.

- Тебе конец, понял?

- Что тут происходит?

- Попытка изнасилования.

- Тогда надо вызвать полицию.

- Ну что вы, Михаил Дмитриевич. Зачем в школе полиция. Надо решить все полюбовно. Можно вас на минутку? - Завуч затаскивает меня в кабинет и начинает щебетать:

- История непроста. Понимаете, девица эта, вполне возможно все подстроила. Она за Игнатовым год бегала как собачонка. А он встречался с ее подругами. Сначала с одной, потом с другой, с третьей. Только не с ней. Вот… Парень Игнатов неплохой, только бабник. Но на золотую медаль идет, отец у него погиб… спортсмен известный. По гребле на байдарках кажется. Мать – дочь дипломата. Семья, в общем, не бедная. Зачем нам полиция? Надо разрулить все…

- Но у девушки фингал. Это рукоприкладство. Придется парня отчислить…

- Нет, ну зачем так строго.

- В смысле? Даже если они оба виноваты, разве можно бить женщину? – спрашиваю возмущенно.

- Нельзя. Но кто знает… Позвольте мне самой с ними…

- Хорошо буду только рад, если избавите меня от нервотрепки. Но Игнатова отчисляем, готовьте приказ.

Алиса

Правду говорят про понедельник – день выдался крайне тяжелым. Вся школа на ушах, мне даже не до мыслей о себе и своем положении. Так и не могу принять решения насчет Стена. Рассказать Мише? А если он такой же? Кто знает, кто из них хуже. Но мне – точно несдобровать если меж двух огней окажусь…

Сталкиваюсь в коридоре с завучем.

- Что происходит? Как там дела у Игнатова? – спрашиваю взволнованную женщину.

- Отчисляем, - вздыхает Татьяна Петровна.

- Что? Из-за стервы Алки? Она же все нарочно! – восклицаю возмущенно.

История ужасна, парень очень мне нравится. Хороший ученик, он не виноват, что симпатичный и девчонки из-за него враждуют. А вот Алла, затеявшая разборки – неприятная особа.

- Директор непоколебим, увы. Полчаса его уговаривала,

- Но вы объяснили ситуацию?

- Что я только ему не объясняла, деточка. Упертый как баран, Олег то попроще был. А этот – глыба каменная. Еще и приехал не в духе. Уж не знаю, что у него там… Может жена не дает.

- У него есть жена?

- Да откуда я знаю, Алисочка?

- Я… наверное, поговорю с ним, - решаюсь внезапно.

- Не советую. Он на совещаниях на тебя всегда так зло зыркает. Явно следит, за что бы уволить…

У меня дрожат колени, но я все же подхожу к двери кабинета Михаила. Чувствую себя камикадзе. Я неприятна ему. Потому что отказалась быть его шлюхой. Миша с тех пор и не смотрит в мою сторону. А когда попадаю в поле его зрения ощущение что еле терпит… Явно думает, как бы выгнать, права Татьяна Петровна… Но Игнатов – замечательный парень, очень способный. Алла же наоборот, заносчивая, хитрая, обожающая интриги. Все время что-то придумывает и по большей части это гадости. Она не влюблена. Ее бесит что Алексей Игнатов ее отверг. История с изнасилованием явная подстава. Как и фингал.

Но станет ли слушать Миша?

- Можно? – постучав, робко заглядываю в кабинет. Все это время я ни разу не появлялась на этом пороге. Головы не поднимала в присутствии директора. Что же я сейчас делаю? Парня спасаю? Или поддалась на шантаж? Сама не понимаю. В голове пульсирует боль.

- Заходите, Матвеева. Что у вас? – равнодушно спрашивает Михаил.

- Простите, что побеспокоила. Мы можем поговорить?

- Конечно. Вроде уже начали.

Миша поднимает голову от бумаг. Он явно очень раздражен, даже зол. Мне так страшно, что вот-вот и зубы стучать начнут. Но я себя уже запрограммировала. На жертвенность. И раз приняла решение – надо действовать. Поэтому поворачиваюсь к директору спиной… и запираю дверь.

В горле пересохло от волнения, когда произношу хрипло:

- Я насчет Игнатова. Он не виноват.

Директор откидывается на спинку стула, трет переносицу, внимательно меня разглядывая.

- Я бы сказал, он счастливчик. Как его защищают учителя.

- Но он правда хороший…

Делаю еще шаг вперед.

- Я бы хотела… спросить…

В висках стучит, голова кружится. Мне тяжело дышать, по спине табунами бегают мурашки. То, что готовлюсь сделать – немыслимо. Но какой у меня выбор? Честно рассказать Мише? Я почти уверена, что он, как и Стен начнет меня шантажировать. А если не поверит? Ведь Стен точно не признается, в том, что заставил меня. Наговорит на меня еще больше. Они друзья, одного поля ягоды. Если Михаил захочет подложить меня под Стена… Я просто умру.

Что сказать? Язык не поворачивается произнести: «Я готова лечь под вас». Поэтому начинаю расстегивать блузку.

Руки дрожат, не слушаются. Глаза директора темнеют, он замирает. Ничего не говорит. Не останавливает…

Когда все пуговицы расстегнуты, остается лишь дать блузе упасть на пол. Остается бюстгальтер. Отступать некуда. Расстегиваю его. Прохладный воздух заставляет соски затвердеть. А может это взгляд Михаила, прожигающий насквозь…

Стою перед ним обнаженная по пояс, едва дыша. Меня колотит, понимаю, что на большее не решусь. Что он собирается со мной делать? Вдруг выгонит? Какой позор… Он словно сидит и раздумывает, что со мной делать.

- Это… - наконец произносит Михаил. – Неожиданно. Тебе так дорог Игнатов?

Насмехается или собирается отчитать. Меня начинает тошнить от напряжения. Закусываю губу и отворачиваюсь. Хоть бы еще что-нибудь сказал! Так и не ясно, одеваться мне, бежать куда глаза глядят, сразу писать заявление об уходе?

- Повернись, - следует жесткий приказ.

Выполняю его, все еще прикрываясь руками.

- С чего вдруг такая перемена, Алиса?

- Это имеет значение? – гордо вздергиваю подбородок.

- Сейчас? Пожалуй, не особо. Я слабо соображаю в данный момент, - признается Михаил. – Ты умеешь шокировать. И все же. Ты пришла оплатить собой сделку? Или пришла потому что меня хочешь?

- Если я не отвечу, сделки не будет?

- Я прошу ответить. Алиса!

Мое имя срывается с его губ, как предостерегающее рычание. Я вдруг понимаю, что под маской спокойствия совсем другое, терпение директора на исходе. Лучше не играть с ним.

- Алиса, посмотри на меня.

Голос Михаила звучит мягко, однако в тоне все равно ощущается приказ. Приказ, которого нельзя ослушаться. Поворачиваюсь, смотрю и… сердце уходит в пятки.

Что же я вытворяю? В глазах Миши разочарование. Словно он совсем другого ожидал от меня. Словно между нами могло быть что-то настоящее, а я все испортила.

Мне становится страшно.

- Простите меня за то, что побеспокоила. Я лучше пойду.

Мне это надо. Убежать и забиться в раковину как улитке, погрузившись в самобичевание.

Но директор не дает мне уйти.

- Блядь, Алиса, ты беспокоишь меня каждую гребаную минуту, - с рычанием вырывается у него признание. - Стоит подумать о тебе – стояк обеспечен.

Вздрагиваю и подаюсь назад.

- Ты меня боишься?

- Н-нет. Нервничаю.

- В тебе самое странное сочетание. Никогда не встречал столько невинности… и столько порока одновременно. Ты готова на все? Скажи.

Горло перехватывает от страха.

- Не бойся. Ты же знаешь, я не причиню вреда. Уже все было…

О да. Не вред. Но боль, и полное психологическое уничтожение… Разве может быть что-то хуже? О да… То, что еще и влюблена по уши.

Голубые глаза Михаила прожигают, смотрят так, словно я десерт, который ему не терпится съесть.

- Снимай остальное.

- Что? Здесь?

- Ну, ты же сюда пришла.

- Господи, но я… нет, пожалуйста, только не здесь! Умоляю!

Миша притягивает меня к себе, сжимает талию, крепко, почти до боли.

- Пожалуйста…

Не дав мне договорить, он накрывает мои губы своими. Его поцелуй полон жадной страсти, заставляет забыть обо всем, кроме боли желания, разливающейся внизу живота.

- Не здесь, - снова умоляю стоит только ему чуть ослабить натиск губ.

- Ты пришла сюда. Могла подождать меня возле школы. Блядь, я не дождусь вечера.

- У тебя будет лучше.

- Потом. Потом будет у меня. Раздевайся.

Отвернувшись от Михаила, послушно раздеваюсь. Слышу, как он нажимает в этот момент на кнопку телефона и говорит по громкой связи своему секретарю:

- Елена Петровна, я не очень хорошо себя чувствую. Пожалуйста, два часа говорите всем что меня нет.

- Хорошо, конечно, Михаил Дмитриевич… Вам что-нибудь нужно?

- Нет, ничего. Спасибо вам.

Я все еще стою к Мише спиной. Как быстро все получилось… Как быстро я снова оказалась в положении проститутки! И глазом не успела моргнуть.

- И часто тебя так твоя секретарша прикрывает? – сама не знаю, зачем говорю это.

- Бывает, - отвечает Михаил. Его голос звучит напряженно. – Повернись ко мне, Алиса.

Это так сложно… Тело не слушается меня. Но я делаю усилие над собой. Поворачиваюсь. И застываю. Боже. Взгляд падает на огромный директорский стол. Он… Пока я дрожащими руками стаскивала с себя юбку, колготки и трусы, Миша полностью освободил свой стол от каких бы то ни было предметов. Он полностью… пуст. Готов для разврата.

Меня начинает тошнить. Но я приказываю себе засунуть эти позывы, как и гордость, куда подальше. Напомнив, что сама пришла. Сделала выбор. Как и в ту ночь…

- Ты смотришь так испуганно, - Миша протягивает руку и гладит меня по щеке. – Явно казнишь себя. Не надо. Я тоже этого хотел. Очень. Все время о тебе думал. Правда… ожидал немного другого. Но не важно. Я сейчас спущу в штаны, Алис. Меня просто разрывает от одного взгляда на тебя.

Последнюю фразу он произносит, сжав мою талию, притянув к себе, так чтобы я почувствовала, как он возбужден.

- Поцелуй меня, - хрипло требует директор.

Его губы набрасываются на мой рот, сметая все мои мысли, сомнения и остатки здравого смысла. Ощущение, будто все пять чувств усилились в тысячу раз. Постепенно его поцелуи становятся более грубыми, его язык снова и снова проникает в мой рот, исследуя каждый уголочек внутри. Дрожу всем телом, цепляюсь за его плечи, тону в ощущениях, ослепленная желанием отдаться ему. Все так невыносимо порочно, Миша одет, я полностью обнажена. Но видимо поэтому возбуждение еще более сильное. Меня снова охватывает ощущение, что я создана специально для этого мужчины. Пожар разгорается все сильнее. Теперь я не просто в ловушке обстоятельств, я пленница собственного тела, которое так отчаянно жаждет этого мужчину. Прикоснуться к нему везде, где только захочется, отдаться ему бездумно.

Михаил вдруг отстраняется, его взгляд темнеет, становится тяжелым.

- Ложись на стол, Алиса, - звучит приказ, от которого у меня пересыхает во рту. – На спину.

Он помогает мне, и вот лежу перед ним обнаженная, а он начинает водить ладонями по моему телу. Гладит плечи, руки, изгибы талии и бедер. Мои глаза закрыты, я полностью сосредоточена на том, чтобы удержать в себе рвущиеся наружу стоны и крики, потому что его касания невыносимо сладостны. Миша касается моей груди и внезапно сильно, до боли сжимает сосок. Вскрикиваю, и тут же зажимаю рот рукой. Что будет, если нас услышат? Что будет если поймут, что Миша здесь не один? Когда я зашла сюда, специально дождалась, чтобы секретаря не было на месте. Хотя конечно я не предполагала такого развития событий… Новое касание, Миша сильно сжимает другой сосок и тянет на себя, боль разливается по телу, устремляясь к бедрам, между ног становится горячо и влажно.

Новый протяжный стон, и Михаил продолжает нестерпимо-приятную пытку. Теперь он поочередно ласкает мои соски губами и языком, а затем прикусывает их зубами.

Всхлипы, стоны, вздохи, я теряюсь в них, кожа становится горячей и влажной, между бедер обжигающе горячо. Сейчас остро ощущаю малейшее касание, каждую ноющую клетку своего тела.

- Мне нравится, как ты отзывчива. Отвечаешь на каждое мое прикосновение, дрожишь и стонешь от моих ласк. Ты мечта, - рука Михаила скользит по моему животу, сжимает, затем опускается ниже, гладит мой лобок.

Зажмуриваюсь, тело выкручивает от потребности получить еще больше. И директор об этом знает. Понимает, как мучительно я хочу его. Но не торопится. Ласкает неторопливо, медленно. Словно наказывая меня за что-то. Нестерпимо долго гладит горящие складки, прежде чем погрузить в меня сначала один палец, затем второй.

- Пожалуйста, – вырывается у меня мольба.

Миша не отвечает, лишь пальцы толкаются в меня сильнее, грубее. Моя голова запрокидывается, кусаю губы. - О боже…

- Не хочу торопиться. Теперь я буду изучать тебя. Ты станешь моим самым любимым предметом, Алиса. Хочу узнать, как заставить тебя стонать и вздыхать, как довести до исступления.

- Ты уже все узнал, – всхлипываю в ответ.

- О нет, я только начал…

Еще более сильный толчок. Вцепляюсь обеими руками в стол, бедра дергаются ему навстречу.

- Тебе нравится мой урок?

- Да, - выдыхаю измученно.

- Теперь ты моя, Алиса. Только моя, слышишь? Никаких больше экспериментов. Только со мной. Я дам тебе все что ты захочешь.

После сегодняшнего дня ты уже не сможешь принадлежать другому мужчине. Скажи, что ты моя.

- Я твоя, - шепчу словно в лихорадке.

Михаил вынимает из меня пальцы. Приподнимаю голову и смотрю, как он расстегивает ширинку. У меня перехватывает дух от этого зрелища. Миша даже не спускает брюки. Просто достает свой член. Толстый и темный от избытка прилившей крови, торчащий из негустой поросли рыжеватых кудрявых волос. От вида огромного распухшего органа мой желудок сжимается в кулак.

Миша обходит стол, и встает с другой стороны. Берет меня за плечи и подтягивает к самому краю, так что моя голова теряет опору. Смотрю на него снизу-вверх, все плывет перед глазами от картинки вверх тормашками. Он берет мои руки и кладет на свою напряженную плоть. Мои глаза распахиваются, теперь уже от страха.

Он не собирается ограничиваться простым проникновением. Только сейчас это поняла. Меня ждет новое испытание. Возможно похоже того что было в первых раз.

- Сожми мои яйца, - хрипит Михаил. Послушно одной рукой обхватываю торчащие у основания члена мешочки. Тяжелые и упругие.

Миша делает шаг вперед, теперь моя голова оказывается меж его ног.

- Че-ерт. Детка, я сейчас сдохну, - произносит с мукой, сильно сжимает мои груди и начинает толкаться в них членом. – Да-а-а. Моя сладкая девочка.

Мне вдруг становится страшно. У него такой большой, а ведь он наверняка решит попробовать все возможные способы проникновения. Смогу ли взять этот огромный орган глубоко в рот?

Еще несколько сильный толчков и Михаил начинает выплескивать сперму мне на грудь, попадает и на лицо. Затем он какое-то время полулежит на мне, опустив голову мне на живот. Я могу видеть лишь его, кхм, интимные места. И это меня ужасно смущает. Словно в порнофильм попала. Наконец Михаил отходит в сторону. Идет к умывальнику, раздается шум воды. Подумав, что все закончено, начинаю приподниматься.

- Лежи.

- У меня голова кружится.

- Хорошо.

Он возвращается и помогает мне поудобнее устроиться на столе.

- Отпусти меня. Ты получил свое…

- Ты вроде за своим пришла, - усмехается Миша.

- И я тоже.

- Еще нет.

- Мы же не можем заниматься этим весь день! У меня урок между прочим!

- Врушка. На сегодня у тебя больше нет урока.

- Откуда ты знаешь?

- Я слежу за твоим расписанием, - признается с кривой усмешкой. – И я только начал с тобой, Алиса. Если ты не была готова, не следовало торопиться приходить ко мне. Теперь уже не отпущу.

- Расслабься.

Миша снова заходит со стороны моих ног. Его руки ложатся на мои бедра. Вздрагиваю и пытаюсь встать, когда он разводит мои ноги. Но Михаил не позволяет мне. Смотрит, рассматривает меня так пристально, что меня захлестывает стыд. Что он делает со мной! Все больше и больше опускает в пучину порока…

Вначале он покрывает легкими, словно прикосновения лепестков роз, поцелуями, мой живот. Его язык скользит вокруг пупка и проникает в его ямку. У меня так громко стучит в висках, что уши закладывает. Михаил разводит мои ноги, его дыхание обжигает низ живота. От его пьянящих ласк кружится голова. Мужские пальцы скользят вверх по внутренней стороне бедер. Издаю приглушенный стон, выгибаясь дугой.

- Посмотри на меня, - звучит приказ.

Но я не могу этого сделать.

- Посмотри на меня, - говорит директор еще более требовательным тоном, и мне ничего не остается, кроме как подчиниться.

Когда вижу голову Миши меж своих бедер и встречаюсь с ним взглядом, по телу пробегает мощный электрический разряд.

- Умоляю… - выдавливаю из себя, и запинаюсь.

- О чем?

- Не смотри так. Отпусти… Хватит.

- Я только начал, милая. Почему ты покраснела? Ты так красива.

Миша проводит пальцами по моему влажному лону, и я всхлипываю, сдаваясь. Откидываю голову, вздрагиваю, чувствуя новое прикосновение к моей влажной плоти.

Зажмуриваюсь, стиснув зубы. Скорее бы он уже закончил со всем этим! Неужели он не понимает, что нас могут застать в любой момент?

Чувствую, как моих складок касается прохладный воздух. Распахиваю глаза и вижу, как Михаил дует на мою пылающую, истекающую соками промежность.

Машинально дергаюсь от него, но он удерживает за ноги.

- Что ты делаешь? – шепчу шокировано.

- Собираюсь лизать тебя, детка.

- Пожалуйста, не надо! – умоляю, сердце заходится в панике.

- Чего ты боишься? Я уже делал это и тебе понравилось.

Что ему ответить? Признаться, что слишком понравилось? Что боюсь больше всего на свете стать зависимой от него?

Нет у меня смелости произнести правду. Поэтому закрываю лицо ладонями.

Миша наклоняет голову и проводит языком по чувствительным донельзя складкам.

- Нет! - пытаюсь сдвинуть ноги, но его ладони властно прижимают их к столу. После чего Миша снова проводит языком, надавливая сильнее.

Стискиваю кулаки, уставившись в потолок.

- Не надо так переживать. Доверься.

Миша вдруг отстраняется.

Бормочу, вздохнув с облегчением:

- Спасибо...

- Прикоснись к себе.

- Что?!

Он легонько сжимает мое запястье.

- Прикоснись к себе.

- Нет! Ни за что! Отпусти меня. Дай встать на ноги. Мой приход сюда… это ошибка. Дай мне уйти…

Пытаюсь высвободиться, но Миша крепко держит меня. Я даже пытаюсь ударить его ногой. Меня колотит от стыда и одновременно - похоти.

- Если будешь драться, мне придется наказать тебя. Например, отшлепать.

Замираю, вспомнив как это делал Стен.

- Умница. Хорошая девочка. Посопротивлялась и хватит. Мне нужна покорность. Сегодня. Абсолютная покорность, Алиса. Я слишком изголодался по тебе.

- Ты же понимаешь, что тут не место! Нас распнут!

- Никто не узнает. Пойми, выходить тебе сейчас отсюда не вариант. Твои волосы в сперме. А скоро ты будешь вся в моей сперме. Понимаешь? Детка, у нас еще половина рабочего дня впереди. И я не упущу ни минуты из него…

Я поняла его. Логика слова дошла до меня и привела в ужас. На что я подписалась?

На смертный приговор.

- Мне не нравится… то что ты делаешь со мной.

- Ты просто не знаешь, принцесса, что тебе нравится, - властно парирует директор.

- А ты знаешь? – спрашиваю, задохнувшись от его наглости.

- Пока еще не все…

Он снова касается губами моего лона, и я, вздрогнув, до боли прикусываю губу, чтобы сдержать крик. Возбуждение нарастает, сколько бы не боролась с собой. Застонав, закрываю глаза.

На мгновение отстранившись, Миша вновь целует мои бедра, обдавая их жарким дыханием.

А затем опять возвращается к складкам… Губами, пальцами, проникая в меня. Сначала одним, потом двумя… при этом по-прежнему лаская чувствительное местечко губами и языком.

Мое дыхание становится частым, бедра сами приподнимаются навстречу его лицу.

Содрогнувшись, все же сдерживаю стон, твердо решив не сдаваться.

Вновь Мишин язык скользит меж складок, мучая и вознося к небесам.

Беспрестанно кусаю губы, схожу с ума от того как мучительно начинает ныть все тело, желая больших касаний, ласк. Соски превращаются в твердые, болезненные холмики. Нестерпимо хочется, чтобы Миша коснулся их… Мне хочется коснуться их самой, но я не смею.

Михаил усиливает давление. Пальцы проникают глубже, кончик языка бьет по клитору, высекая искры. Перед глазами все плывет. Судорожно вцепляюсь в стол, мне становится нестерпимо жарко.

Больше не могу выносить сладостную пытку, со стоном приподнимаю бедра.

- Да-а-а, вот так, детка, - довольно хрипит Михаил, и в следующее мгновение, вынув из моего лона пальцы… касается сжатого колечка… Места, куда входил лишь Стен.

Вздрагиваю, вспоминая боль и унижение, которое пережила при этом. Сколько долгих часов сожалений… самобичеваний… И вот…

- Умоляю…

- Тсс. Я должен тебя попробовать там. Пока только пальцами. Не бойся, милая.

Мышцы живота судорожно сокращаются, тело покрывается испариной.

- Не сопротивляйся…

Палец начинает осторожно проникать в тугое отверстие, пытаюсь расслабиться, но мне слишком страшно. И в то же время я возбуждаюсь еще сильнее, чувствую, как между ног влаги становится больше. Миша проникает в мою попку осторожно и деликатно, очень медленно. Два пальца другой руки входят во влагалище. Чувство наполненности напоминает ночь с двумя мужчинами. На глаза наворачиваются слезы. Он специально напоминает мне?

В следующее мгновение палец таранит мою попку на всю длину, скользя легко, но принося боль и жжение. Вскрикиваю и содрогаюсь всем телом. В уверенном неумолимом темпе Мишины пальцы продолжают терзать меня в два отверстия сразу.

Это… болезненно, и в то же время невероятно по ощущениям. Особенно когда большой палец задевает клитор. Комната наполняется моими беспрерывными стонами. Его руки становятся все более настойчивыми, резкими, двигаются ритмично и жестко. Внутри все горит, и в этом пожаре из боли и наслаждения рождается безумно тугая спираль, закручивающаяся все туже. Ощущение, что тону в бездонном океане, перед глазами все плывет. Меня вдруг пронзает резкое и болезненное наслаждение. Тело начинает содрогаться в конвульсиях. Я буквально бьюсь на столе, как будто меня бьет током.

Стоит оргазму отступить, как все чувства сосредотачиваются на узком отверстии ануса, которое огнем горит. Миша наконец вытаскивает палец. Но боль и жжение остаются.

Вынув пальцы другой руки из влагалища, директор прижимается к моему лону последним поцелуем. Затем, выпрямившись, подходит и целует меня в губы.

Так странно чувствовать на них вкус собственных соков…

- А теперь я хочу, чтобы ты взяла у меня в рот. Готова, училка?

Глава 12

Его руки ложатся мне на плечи и чуть притягивают к себе. Теперь под головой нет опоры, она свисает вниз, с края стола. Миша отводит мои волосы с лица, зажав их в кулаке, чуть натягивая.

- Ты готова?

Судорожно сглатываю и закрываю глаза. Сопротивляться нет сил. Пусть сделает что хочет и оставит меня уже в покое…

Его член стоит торчком, налитый кровью, с проступающими мощными венами. Михаил смотрит на меня тяжелым взглядом. Касается моих губ головкой члена, водит по ним. Открываю рот, и огромная толстая палка скользит в него.

- Умница. А теперь соси. Медленно и глубоко.

Едва только мой рот принимает в себя головку, а язык скользит под уздечку, Миша закрывает глаза. Больно тянет за волосы.

- Расслабь горло.

Закрываю глаза, послушно выполняя приказание. Член входит в мой рот глубже, еще глубже, меня это пугает, впадаю в панику и начинаю задыхаться. Никогда прежде никто со мной не делал ничего подобного. Начинаю сопротивляться, отталкивать директора руками.

- Не паникуй, расслабься, дыши носом. Так будет легче. Расслабься маленькая моя. У тебя потрясающий рот, девочка, - бормочет Михаил успокаивающе. Он гладит мои волосы, подбородок, отводит прилипшую к лицу влажную прядь. Меня это успокаивает, уже не так страшно, паника отступает. Даже боль, от пришедшей в этот момент в голову мысли, что я всего лишь игрушка, которую можно трахать во все дырки, отступает на второй план.

- Ты совершенство, Алиса. Я счастлив, что нашел тебя.

Ласковые слова приятны, Миша больше не давит так глубоко и сильно, он вынимает член и позволяет мне просто лизать его и посасывать. При этом он хрипит и стонет, что возбуждает меня еще сильнее. Между ног снова становится горячо, влажно, и болезненно потягивает, напоминая, что и мое желание еще не до конца удовлетворено. Снова и снова сосу, позволяя члену то почти выскользнуть изо рта, то погрузиться снова, каждый раз чуть глубже. Он для меня словно огромный сладкий леденец, который я жадно облизываю.

- Чертовски хорошо, - бормочет Михаил, когда лижу языком головку. Меня надолго не хватит. У тебя просто волшебный рот. Такая жаркая… влажная… - Миша снова жестко фиксирует меня за волосы, перестав гладить их, затем нажимает и входит глубже… Сжимает ладонью мой подбородок, чтобы я не вытолкнула изо рта его член. Вздрагиваю и закрываю глаза. Член неумолимо двигается к моему горлу. Зажмуриваюсь и впускаю член еще глубже, почти сжав его зубами.

Миша немного меняет свою позу, наклоняется вперед. Его руки касаются моей промежности, а член от этого движения заполняет целиком мои рот и горло.

- Я хочу, чтобы мы кончили вместе, - хрипит Миша, обезоруживая меня этими словами. Тем, что думает обо мне даже в такой момент. Он начинает резко двигать рукой, грубо и напористо лаская меня между ног, теребит и без того до предела чувствительные складки, трет их, бьет по ним пальцами. Вскрикнуть не могу, потому что рот занят, иначе бы заорала от разрывающих тело ощущений. Невероятных. Раздирающих.

Миша толкается глубже, задевая головкой небо. Чуть отстраняется и входит глубже. Стараюсь делать как он просит. Расслабиться. Позволить ему проникнуть глубже.

- Дыши носом, малышка. Дыши…

Выдыхает и снова грубо толкается в меня, заполняя горло. То, что он творит со мной неописуемо порочно. Мне дико что я завожусь от всего этого… но ничего не могу с собой поделать. Меня окутывает его запах, он мне до одури нравится. Немного страшно и не совсем комфортно, но нет никаких неприятных ощущений. Боже, мне все это нравится. Значит, я шлюха?

Эта мысль мелькает и тут же растворяется в калейдоскопе ощущений, неумолимых толчков, хлюпающих звуков, текущей по подбородку слюны.

Протягиваю руку и сжимаю ладонью два мягких волосатых мешочка. Миша издает рычание.

- Да-а… детка. Сделай так еще. Сильнее. Сожми мои яйца.

Миша начинает ритмично вбиваться в мой рот, одновременно лаская мой клитор, и я забываю обо всем, растворяюсь и дрожу от невероятных ощущений. Чувствую приближение оргазма, чувствую, как растет и пульсирует пенис у меня во рту, едва помещаясь, разбухая, становится все горячее. Взрыв заставляет содрогнуться, невольно делаю глотательное движение, и Михаил, издав громкий вскрик, дергается, и в горло бьет струя спермы. Вязкая жидкость заполняет мой рот, но я не успеваю глотать, она стекает по шее, по щекам. Попадает на глаза, которые зажмуриваю, потому что меня продолжает сотрясать собственный оргазм.

Миша наклоняется, целует мой живот, затем вынимает член из моего рта.

- Боже, это было… Черт, нет, я не смогу подобрать слов. Сдохнуть можно от такого кайфа.

Ничего не могу ему ответить, вообще не могу разговаривать. Во рту вяжущее ощущение. Мне не противно, нет. Но ужасно неловко. Не знаю как вести себя. Хотя конечно смущаться после такого… совершенно глупо. Кое как приподнявшись, принимаю сидячее положение.

- Я… хочу домой, - говорю устало. У меня и правда ощущение полного опустошения. Хочется залезть с головой под одеяло… Боже, Миша кричал! Да мы оба тут разошлись не на шутку и не были молчаливы… Что если это кто-то услышал. Мое отсутствие легко заметят. Вычислят. Пойдут слухи… Из школы надо уходить…

Вздыхаю с горечью. Если так – все было напрасно. Пришла защитить ученика. И заодно требования шантажиста Стена. А теперь все равно одна дорога… подальше отсюда.

- Перестань себя накручивать.

- Я в туалет хочу! Как мне выйти? – я уже на грани истерики.

- В этом проблема? Иди сюда.

Миша открывает какую-то дверь, вижу маленький коридор, в нем несколько дверей.

- Тут… серьезно, тут даже кровать есть?! – вырывается у меня при взгляде на комнату.

- Да, есть.

- Так чего же мы… на столе…

Обрываю фразу и краснею. Мне дико стыдно от своего вопроса.

И так понятно. Потому что ты даже кровати директорской недостойна, Алиса. Только стола. Так развратнее.

Миша толкает дверь напротив. Заглядываю и вижу небольшой санузел.

- Мой брат – очень практичный парень, - подмигивает мне, кивая на туалет. – Любит, когда все под рукой. Тут и передохнуть можно, и помыться.

- Я этого не знала.

- В обычных школах думаю такого нет. Но наша – частная, поэтому брат сделал для себя все по высшему разряду. Прости, что мы сделали это на столе. Это никоим образом не должно унижать тебя, Алиса. Я как ты вошла, обо всем забыл. Про то что тут кровать есть – тем более. Я знал про комнату для релаксации – так ее брат называет, но сам ни разу не пользовался. Мне это странным кажется. Я с работы – домой бегу поскорее. Мне не нравится директорствовать… Не нравилось. Пока тебя не увидел.

Краснею от этого признания. Закрываю дверь, оставаясь наедине. В зеркало смотреть страшно. Но я заставляю себя. Шея красная, лицо блестит, от слюны и спермы. Глаза блестят лихорадочно. Волосы висят сосульками, мокрые. Их надо вымыть. В таком виде нельзя появляться на людях.

После душа меня охватила страшная слабость. С одной стороны, хотелось поскорее расстаться с Мишей, побыть наедине с собой. Хотелось покинуть стены школы и никогда больше не возвращаться. Но на деле то я еле ноги переставляла, и когда Михаил предложил полежать на кровати, отдохнуть немного, я не смогла отказаться. Хоть и боялась, что снова будет секс. Это бы еще сильнее меня унизило, хотя куда уж больше… Провалилась в сон, а когда открыла глаза, поняла, что чувствую себя еще более разбитой и опустошенной.

- Как ты себя чувствуешь?

Вижу на пороге директора и натягиваю одеяло до подбородка.

- Нормально.

- Алиса, я понимаю - то что произошло между нами неправильно…

- Просто позвольте мне уйти. Я хочу уволиться.

- Ни к чему заниматься самобичеванием. Нас тянет друг к другу. С самого начала.

- Пожалуйста! Я не хочу анализировать.

- Я тоже не хочу. Давай просто забудем. Давай начнем заново.

- Вряд ли это возможно…

- Так попробуем и узнаем.

Его улыбке невозможно сопротивляться. Михаил протягивает мне руку, помогая подняться с кровати. Что кстати, у меня легкое головокружение.

- Я бы очень хотел тебя вынести отсюда на руках, - вздыхает Михаил. – Но камеры… Нам придется покинуть кабинет отдельно, чтобы не провоцировать сплетни.

- Боюсь мы их уже спровоцировали, - произношу с горечью.

- Не бойся, я с тобой, - улыбается Миша и снова сердце заходится… Почему, ну почему он так сильно действует на меня?

- Я выйду первым. Отвлеку охранника, сделаю так что он выключит камеры. Выйдешь через пять минут, моя машина на парковке, черный БМВ, он там один сейчас. Вот ключи.

- Я сама доберусь…

- Не спорь, Алиса. Я не отпущу тебя одну.

Эти слова он произносит спокойно, но твердо и правда отбивая всякое желание спорить.

Беру ключи и киваю. У меня нет сил сопротивляться ему. Не сейчас.

* * *

Все делаю в точности как сказано, отсчитываю время, выхожу из школы вдыхая колючий морозный воздух. Три минуты на улице, и я уже как ледышка. Сижу и дрожу в промерзшем автомобиле.

- Умница, - произносит, садясь на водительское сидение директор. – Но почему села сзади? Хотя ладно, не отвечай. Делай как тебе удобно, милая.

- Отвезите меня домой.

- Не выкай мне пожалуйста, - пытается пошутить Миша. – Это звучит странно.

Он выруливает с парковки. Выезжает на проспект и тут понимаю, что движемся в противоположную от моего дома сторону.

- Я хочу домой. Не могу больше, - шепчу вымученно.

Боже, он что, везет меня куда-то чтобы снова трахать как пожелает?

- Вы же понимаете, что я не проститутка? – вырываются у меня слова, полные горечи.

- Замолчи, Алиса, - его голос звучи хрипло и грубо. Мне становится страшно. Колотит противная мелкая дрожь, всю дорогу, правда она занимает меньше пятнадцати минут.

- Выходи.

Наверное, это моя карма. Ничего не поделаешь, стоит оступиться всего раз и теперь я личная игрушка, забава. Ему все равно до моих просьб…

В лифте едем молча, я даже смотреть в сторону директора не могу.

Остановка. Выходим из лифта. Если дом я не рассматривала, шла за директором низко опустив голову, то сейчас меня буквально поражает роскошью элегантный холл с мраморным полом и хрустальной люстрой. Ничего себе доходы у директора! Нет, он конечно всего лишь временно исполняет обязанности. Да и школа частная, принадлежит родителям Миши. Видимо, у него очень богатая семья. Даже стыдно становится от собственных мыслей, близких к меркантильным. Михаил открывает дверь квартиры, пропускает меня вперед. С трепетом и опаской переступаю порог чужого жилища.

Обстановка дорогая, хоть и в стиле простого минимализма. Много серых тонов. Никакого излишества.

- Зачем ты привез меня сюда? – не могу не спросить снова, хотя и так знаю ответ. Он привез меня для секса. Нашел себе секс рабыню, даже бесплатную. Грех не воспользоваться…

- Ты зря думаешь обо мне, как и о себе, так плохо, - мягко произносит Миша.

- Откуда ты знаешь, что я думаю? – вскидываю голову.

- Это написано у тебя на лице. Не нужно ненавидеть себя, Алиса. Это притяжение, химия. Она сыграла с нами злую шутку. Наверное, не стоило заниматься этим в школе, - вздох, взгляд голубых глаз с поволокой, и меня начинает трясти. От тяги, желания. Почему этот мужчина так действует на меня? – Ты сейчас накрутила себя, надумала бог весть что, о том, что будет дальше и чего я от тебя хочу. Поэтому я привез тебя к себе домой. Не хочу, чтобы ты оставалась этой ночью одна, погрузившись в самобичевание. Сюда я не приводил еще ни одну женщину…

- Ты издеваешься? – восклицаю со злостью. – Это самая наглая ложь…

- Я переехал в эту квартиру полгода назад, - перебивает меня Михаил. – Просто не успел никого привести. До этого у меня были длительные, хотя не особенно серьезные отношения. Скорее дружеские с наличием секса.

- Мне это не интересно!

- Очень хочется надеяться, что ты сейчас лукавишь. Ты на взводе, из-за того что это произошло в школе?

- Из-за всего…

- Тебе кажется, что я к тебе отношусь…

- Как к шлюхе, - заканчиваю за него, потому что Миша запинается. – Договаривай, чего уж…

- Тебе кажется, - твердо повторяет Миша. – Сегодня я привез тебя не для секса. Расслабься. Я привез тебя к себе потому что хочу побыть с тобой… Узнать тебя. Хочу спать с тобой в одной постели.

Каждое слово меня согревает, заставляет сердце биться чаще. Неужели это правда, и Миша видит между нами не только секс, но и развитие отношений? Как же хочется поверить в это! Но все еще страшно, очень страшно… А ведь есть еще и Стен с его компроматом и угрозами. Могу ли довериться в этом Михаилу? Но ведь это его друг, близкий. Иначе бы они не делили женщину… Хочется открыть все, но не представляю, как начать…

- Ты дрожишь, - Миша подходит и обнимает меня. – Хочешь принять горячую ванну?

- Я принимала душ в школе.

- Ну и что? Я не про мытье. Хочу, чтобы ты расслабилась. Хочу принять ванну вместе… если ты не против.

- Я против, - отвечаю быстро.

- Хорошо, как скажешь, - вздыхает хозяин дома. – Не буду заставлять.

Он настолько мил и добр что невозможно подпитывать свое отчаяние, поневоле расслабляюсь. Мне нравится разговаривать с ним. Нравится его голос. Как и все остальное. Мучает только одно – неуверенность что это серьезно. Даже про угрозы Стена забываю.

Глава 13

- Проходи, вот сюда, - мягко произносит Миша, приведя меня через полчаса в ванную комнату, выложенную черно-белым кафелем. Здесь просторно, джакузи очень большая, и правда, легко можно вдвоем поместиться. Приветливо журчат пузырьки.

Смотрю на Михаила с тревогой:

- Это совсем не обязательно, я принимала душ в школе…

- Я хочу, чтобы ты согрелась и расслабилась. Больше ничего, слышишь? Я не зверь, малышка. Не буду мучить тебя сегодня, - Миша протягивает ко мне руку, ласково проводит пальцем по губам, заставляя их раскрыться, затем ведет ладонью по горлу. Его глаза темнеют.

Ясно, о чем он думает – вспоминает как имел меня в рот, - горько отмечаю про себя. Это конечно очень благородно – оттрахав, пообещать больше не трогать. На одну ночь. Но он ясно дал понять, что будут и другие ночи… Он теперь меня не оставит в покое. Сама виновата. Во всем, что произошло, только моя вина… Миша мужчина до мозга костей, и берет то что плывет ему в руки не задумываясь…

Хочу попросить, чтобы он вышел, но и на это нет сил. Значит, придется раздеться перед ним. Что такого… он видел меня абсолютно голой, распятой практически, на его рабочем столе… Обхватываю себя за плечи, словно моя жалкая блузка и юбка представляют собой великую ценность, с которой никак не могу расстаться.

Нет, дело не в вещах и не в стыде. Это последний рубеж для меня – обнажиться бездумно, механически перед мужчиной… Пусть он уже видел меня голой, но раздеться перед ним снова… это сделает меня еще беззащитнее.

Почему я позволяю ему сделать из себя игрушку?

Никак не могу ответить самой себе на этот вопрос. Я даже не знаю что делать дальше, так и не решила, пойти на предложение Стена, или признаться в его шантаже Мише. Я совершенно обезумевшая, запутанная.

Правда, выбор невелик, но я не воспользовалась даже ничтожной возможностью сопротивления. Ни Мише, ни Стену.

Внезапно меня охватывает отчаянное желание открыться Михаилу. Даже если это повредит мне.

- Мне надо сказать тебе кое-что важное, - начинаю взволнованно.

Но он прикладывает палец к моим губам:

- Сначала ты отдохнешь. Ты так дрожишь, малышка. Мне больно смотреть на тебя. Не бойся меня. Ты можешь мне доверять, я не монстр, хотя сегодня, признаюсь, меня занесло… Потому что от тебя у меня буквально сорвало крышу. Я хочу, чтобы теперь все стало по-другому, Алиса. Хочу заботиться о тебе.

Поднимаю глаза на Михаила. Пар клубится вокруг него, придавая ему призрачную ауру.

Сейчас его лицо кажется мне особенно красивым и сексуальным, до такой степени, что захватывает дух.

Мне всегда хотелось иметь мужчину, отношения. Я мечтала о страсти, о чувстве которое способно заставить потерять голову. И вот, когда отчаялась, неожиданно нашла…

Мне всегда хотелось мужчину, который не просто полюбит, окунет в пучину безумства, но и который не покинет, когда костер страсти сгорит дотла.

Можно ли надеяться, что Миша именно такой мужчина?

- Ты все еще боишься меня?

- Нет…

Хотя на самом деле – да. Потому что все нервные окончания моего тела тянутся к нему, умоляя о внимании.

- Как ты себя чувствуешь?

- Все хорошо…

- Помочь тебе раздеться?

- Нет…

Мои руки дрожат, когда начинаю расстегивать блузу. С пылающими щеками отбрасываю наконец ее, оставаясь в бюстгальтере и берусь за молнию юбки.

Я уже все это проделывала перед Мишей в кабинете. Так почему сейчас меня колотит еще сильнее?

- Ты нервничаешь, - это не вопрос, а утверждение.

- Я немного устала.

Миша наклоняет голову на бок.

- Почему ты нервничаешь?

- Ты слишком пристально смотришь.

- Потому что это самое завораживающее зрелище, - произносит он хрипло.

Его взгляд пробегает по мне подтверждая слова.

- Ты сводишь меня с ума, малышка.

Мне трудно поверить, что он говорит правду. Мое тело обычно. Я не занимаюсь фитнессом, моя худоба почти болезненна. Я не сижу на диете, скорее мне приходится голодать. Выгляжу изможденной. Старше своего возраста.

Думаю, Миша может найти себе куда более интересную и уверенную в себе красотку.

От этой мысли в сердце словно игла вонзается.

Руки сжимаются в кулаки. Я что, его ревную? Совсем с ума сошла… идиотка.

Это абсолютно неразумно, но мысль о нем с другой взбесила меня.

- Малышка, - вырывает меня из горьких мыслей властный голос.

- Да? Ты забыл мое имя? – спрашиваю с издевкой.

- Нет, детка. Не забыл. Просто мне нравится называть тебя ласкательными словами. Тебе это неприятно, Алиса? Тогда не буду.

Его губы изгибаются в ласковой улыбке. Почему он так неотразим? Настолько, что дышать больно…

- Извини. Мне не самом деле все равно.

- Позволь мне помочь тебе. Пожалуйста.

Пожалуйста…

Слово, против которого не могу противостоять. Слыша его таю, желая дать ему все, чего он хочет и даже больше.

Я киваю и руки Михаила ложатся на мою спину, касаются застежки бюстгальтера. Соски мгновенно превращаются в острые пики, между ног разливается жар. Больше всего на свете мне сейчас нужно чтобы его сильные руки сжали мои маленькие груди, сильно, до боли. Почти перестаю дышать в предвкушении. Но он их не касается. Словно ждет чего-то.

У меня вырывается стон.

- Можно прикоснуться? – хриплый вопрос бьет по нервам.

Громко глотнув, киваю.

Протянув руку Миша едва касается болезненных сосков, которые еще сильнее сжимаются от возбуждения. Затем проводит пальцами ниже, к животу, вдоль пояса юбки. От его ладони исходит жар, пробирающий до костей. Найдя молнию, расстегивает и юбка падает на пол.

Теперь взгляд Миши прикован к белым хлопковым трусикам. С трудом подавляю порыв прикрыть их.

- Сколько еще будет длиться эта игра?

- Я тебе надоел?

- Я устала…

На самом деле я слишком боюсь зашкаливающего внутри возбуждения. Новой волны похоти, грозящей накрыть нас обоих.

- Понимаю, - Миша кивает, словно и правда услышал мои мысли. Или догадался. – Снимай трусики.

- Отвернись.

- Ни за что.

Мне не хочется спорить, поэтому я сбрасываю последний клочок одежды.

В глазах Михаила вспыхивает огонь. На долю секунды жду что он заключит меня в объятия, набросится с ласками… И я точно не стану останавливать его, потому что между ног уже очень горячо и влажно. Боже, он едва коснулся меня, а я вся теку.

Но похоже этот мужчина контролирует себя куда лучше, чем я.

- Залезай.

Он подает мне руку, и я послушно опускаюсь в горячую воду. Идеальная температура. С наслаждением закрываю глаза. Миша садится на бортик и начинает массировать мне плечи. Это настолько приятно, что я буквально улетаю в нирвану.

- После того как ты расслабишься, отдохнешь, у нас будет предостаточно времени для разговоров. А нам надо очень многое обсудить.

С трудом словно сквозь вату вспоминаю что и правда нас ждет сложный разговор… Мне настолько хорошо, что нет никаких сил настаивать и вытаскивать наружу грязь. С наслаждением прикрываю глаза, отдаваясь умелому движению рук.

- Тебе нравится? – звучит хрипловатый смешок. - Это ведь не так уж сложно, правда?

- Что именно? – переспрашиваю настороженно.

- Передать контроль в мои руки.

Хочу возразить, что ни о чем подобном речи не было и никакой контроль я не передавала… Хочу сказать ему это, но Миша наклоняется, обнимает меня за шею, запечатывая рот поцелуем.

- Пожалуйста, я прошу только об одном. О доверии.

Сглатываю нервно. Это слово волнует меня, тревожит. Но нирвана затягивает в свои сети, отвлекая.

Киваю, ответив шепотом:

- Хорошо.

Не знаю, сколько времени мы провели в ванной. Не было секса, только нежные прикосновения, массаж… везде, даже в самых интимных уголках моего тела. Миша заставил меня испытать оргазм, одними касаниями. Он вынес меня из ванной на руках, полуживую от расслабленной неги, заполнившей каждую клетку тела.

Я желала лишь одного – уснуть в его объятиях. Он добился чего хотел – заставил меня почувствовать себя в полной безопасности.

- Прости… Ты совсем измотана, - Миша ласково гладит меня по голове. – Давай я принесу тебе поесть. Ужин в постель.

Можно ли бы более заботливым, чем этот мужчина этим вечером, - невольно задаюсь вопросом. Наверное, нет.

- Я не хочу есть, - произношу слабым голосом. – У тебя нет какой-нибудь футболки для меня?

- Боишься замерзнуть?

На самом деле мне все еще нужен барьер между нами. Из-за страха утонуть в чувствах к этому мужчине.

- Ты мне не доверяешь? Я пообещал, что не буду тебя трахать.

- Я тебе верю…

- Тогда поверь и в то, что не замерзнешь. В моей постели ты будешь спать только обнаженной.

Открываю глаза, с замиранием сердца наблюдая за спящим мужчиной, в объятиях которого провела ночь. Самую прекрасную ночь в жизни. Потому что в ней была только нежность. Касания, поглаживания. Ничего животного. Поневоле приходят мечты, что так будет и дальше… Отношения… с этим красивым мужчиной. Настоящие, искренние. Могу ли надеяться на них? Поверить в сказку так страшно…

Для этого нужно рискнуть. Рассказать Мише про Стена. Спросить о записи…

Поверит ли мне Михаил? Ведь Стена он знает куда дольше, нежели меня…

Я так долго любуюсь спящим любовником, что снова засыпаю. А когда открываю глаза – я уже одна в постели.

Михаил входит в комнату, в одном полотенце, повязанном на бёдрах. Видимо он принимал душ.

- Мы опаздываем, соня. Боюсь, ты уже не успеешь позавтракать, если прямо сейчас не встанешь.

- Спасибо, я не голодна…

Мой голос хриплый то ли со сна, то ли от вида голого мужского торса, который приближается ко мне. Поспешно отворачиваюсь, чтобы Миша не заметил голодный блеск в моих глазах. Михаил наклоняется ко мне, целует в нос, капельки с его влажных волос падают мне на кожу.

- Как ты себя чувствуешь, малышка? – в его голосе столько нежности что начинает щипать глаза. - Хорошо выспалась?

- Да… хорошо.

На самом деле мне нелегко было уснуть рядом с ним, обнаженным, горячим. Я поневоле ворочалась, долго не могла уснуть. И знаю, что он тоже не спал. Решение не касаться меня, стало испытанием для нас обоих, определенно.

Так что Миша знает, что я лгу. Но лишь усмехается, стягивает с меня одеяло и жадным взглядом окидывает мои груди. Смущаюсь и пытаюсь вернуть одеяло на место.

- Эй, только не говори, что я тебя обманул и заставил мерзнуть.

- Нет… но мне непривычно спать голой.

- Придется привыкнуть.

Хмурюсь, и Миша берет меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

- Что такое?

- Ты меня подавляешь.

- Вот если бы я оттрахал тебя этой ночью, это было бы настоящим подавлением. Этим мы займемся вечером, - обещает он, жадно оглядывая меня.

- И ты не считаешь, что твоя властная манера общения может подавлять меня? – замечаю ворчливо.

- Ни капельки.

- У нас с тобой разные мнения на этот счет…

- Значит, займемся сближением мнений. Позже. Сейчас задача не опоздать на работу. Тебе помочь одеться?

- Нет!

Я собралась очень быстро, и в результате мы даже успели позавтракать: попить чаю с тостами. Потом за руку шли к машине, отчего в моей груди разрасталось ощущение невероятного счастья. Перед машиной Миша ещё раз повернулся ко мне, взял за руку.

- Я очень рад что ты осталась у меня. Хочу, чтобы так было каждую ночь. Переезжай ко мне.

- Ты всё-таки сумасшедший, - шепчу смущенно.

Хочешь, чтобы я совсем спятила? - добавляю мысленно.

- В чем тут сумасшествие? – улыбается Миша. - Нас тянет друг другу, ты потрясающе мне подходишь, к тому же, что может быть лучше двух сумасшедших?

- Ты всегда добиваешься чего хочешь? – вздыхаю.

- Именно добиваюсь, а не получаю на блюдечке. За все ценное приходится сражаться.

Сказав это, Миша снова наклоняется ко мне, целует в губы.

И добавляет:

- Предупреждаю официально, малышка: я сражаюсь за тебя и не собираюсь отступать.

* * *

Первое ощущение от его слов граничит с паникой. Весь день я не могу выбросить из головы эти слова. Как же трудно поверить, что Миша серьезен! Что он и правда хочет быть со мной по-настоящему, что это не игра…

До сих пор мне сложно свыкнуться с фактом, что Михаил вторгся в мою жизнь и все резко изменил. Еще и суток не прошло. Сознание до сих пор отказывается понимать и принимать случившееся. Это кажется нереальным и в то же время… таким удивительным.

Я привыкла сама заботиться о себе и вдруг появляется мужчина, который обещает, что отныне будет заботиться обо мне. Это почти как сказка о Золушке…

- Ты сегодня какая-то странная, - говорит Светлана, учительница рисования, очень обаятельная девушка, с которой у меня приятельские, правда не близкие отношения. – Такая задумчивая. Все в порядке?

- Да, все в порядке.

Выдавить из себя что-то позитивное типа «Отлично», «Супер» - не выходит. Слишком много в последнее время со мной случилось…

- Алисочка, какая ты умница! – восклицает неожиданно вошедшая в учительскую Татьяна Петровна. – У тебя получилось!

- Что, простите? – пугаюсь, чуть ли не из кресла вскакиваю.

- Ты чего такая нервная? – удивляется Татьяна Петровна. – Я про Игнатова. Все замечательно разрешилось! Наш директор просто душка сегодня. Как подменили.

- Почему вы решили, что это моя заслуга? – от волнения мой голос становится низким и хрипловатым.

- Не твоя? Вчера ты шла к нему полная решимости… Потом пропала куда-то, я уж было подумала, что так расстроилась, что он тебя до слез довел. Он это может… наверное. Брат его так точно – жесткий руководитель. Несдобровать если чего решит… Ну если не ты, ладно. Главное, что утряслось все, оставили паренька, разобрались по совести.

- Я очень рада.

Теперь мне стыдно. Я ведь и правда страшно переживала вчера за Игнатова. А потом напрочь забыла про парня. Совершенно из головы вылетело… И немудрено.

Снова картина вчерашнего порно в директорском кабинете встает перед глазами.

- Ты себя точно хорошо чувствуешь? – хмурится завуч. – Красная вся… Не вирус ли. Температуру надо померить. Сходи в медпункт.

- У меня еще урок…

- Если плохо, то лучше домой езжай.

- Мне действительно нехорошо.

- Ну давай, милая. Я прикрою.

- Правда?

- Говорю же, нехорошо выглядишь. Глаза блестят… Я еще вчера заметила, что ты сама не своя. Если надо, бери больничный. Найдем замену.

Мне стыдно, но я воспользовалась настроем Татьяны Петровны и уехала из школы. Меня вдруг охватила потребность побыть одной. А еще страх что нас «вычислят» с Михаилом. Когда я рядом с ним, то перестаю мыслить разумно. Мы обязательно попадемся и тогда я потеряю работу. Отказать ему в его желаниях я тоже не могу. Даже сейчас, когда думаю о нем – все дрожит от желания…

Глава 14

Оказавшись в своей квартире, остро ощущаю ее пустоту, она кажется мне холодной и неуютной. Через час я уже жалею о своих страхах и слабости. Скучаю по Мише. Поэтому руки начинают радостно дрожать, когда, взяв телефон, вижу СМС от него.

«Почему ты сбежала? Или правда заболела?»

«Прости пожалуйста. Нет, со мной все хорошо.»

«Тогда что случилось?»

«Появилась возможность сбежать с урока;)»

«И только? С урока? Или от меня?»

«Нет… я не хочу от тебя бежать»

«Я уже соскучился, Алиса. Разреши приехать за тобой. Ты нужна мне.»

«Я хочу, чтобы ты приехал…»

Написав это, оглядываю свое скромное жилище. Для меня – это лучшее, о чем я могла мечтать. Но по сравнению со стильной Мишиной квартирой здесь довольно убого… Начинаю переживать, стесняться. Появляется мысль, может отказаться встречаться у меня. Не говорить адрес. Но желание увидеть его немедленно все пересиливает. И я сбрасываю ему геологами.

«Буду через полчаса.»

«Мне что-то приготовить? Или ждать голой?»

Боже, откуда только во мне взялась эта безбашенная смелость! Написать такое… Причем Миша молчит… нет ответа, и краска начинает заливать лицо от мысли, что я переборщила с дерзостью.

«Ты специально меня провоцируешь, малыш?»

«На что?»

«Приехать через десять минут, наплевав на светофоры. Я хотел отвезти нас поужинать. Но сейчас боюсь уже не смогу выдержать ужин…»

«Прости пожалуйста. Прошу, не надо подвергать себя опасности! Веди осторожно!»

«Хорошо. Жди меня голой…»

Конечно же, я не собираюсь выполнять это. Он хочет повести меня в ресторан! Это очень сильно волнует. Мы пойдем куда-то… как нормальная пара. Это… это так невероятно. Я как девчонка, собирающаяся на первое свидание. Мой гардероб не богат. Но есть, как у любой учительницы, выходное платье. Совсем простое. Маленькое, черное, платье а-ля Шанель. Всегда беспроигрышный вариант.

Я встречаю Мишу в нем…

* * *

Ревниво оглядываю своего любовника, замечая, что он успел переодеться в иссиня-чёрный пиджак, который еще сильнее подчеркивает его красоту. Значит не так уж торопился ко мне? Или эта вещь была в школе? Раз уж там почти целая квартира для удобства оборудована. Но оставляю любопытство при себе.

К тому же оно быстро улетучивается, потому что от взгляда на этого красивого мужчину у меня перехватывает дыхание. Смуглая кожа, светлые, точно выгоревшие на солнце волосы. Темный костюм, белая рубашка. Миша выглядит по-настоящему мужественно. Можно на красную ковровую дорожку Каннского фестиваля. Честное слово, не хуже Бреда Питта. А то и красивее…

Его глаза скользят по мне собственническим взглядом.

- Закончила изучать? И как я тебе, детка?

- Ты очень красивый, - отвечаю прямо, убирая тюбик губной помады в вечернюю сумочку.

- Мы отлично подходим друг другу, - Миша смотрит на мое платье.

Бросаю взгляд на нас в зеркало.

- Да, удачное совпадение.

Миша сначала встречается со мной взглядами в зеркале, потом поворачивается ко мне и приподнимает рукой мой подбородок. Его губы слегка скользят по моим губам, затем он поднимает голову, и наши глаза встречаются. Он снова целует меня, с нежным напором, обхватывает ладонями мое лицо, так нежно, словно дотрагиваясь до хрупкого цветка. У меня щемит в груди и наворачиваются слезы, пока он продолжает целовать меня долгим, медленным, неторопливым поцелуем. У меня вырывается стон, стою на цыпочках, вцепившись в плечи Миши. Он притягивает меня ближе собственническим жестом, другой рукой сжимает мои груди, через ткань платья. Тело трепещет, внутри разгорается желание.

Приподнявшись на носочки, приникаю ближе, желая почувствовать крепкое тело и силу рук, обнимающих меня. Поцелуй становится все более жадным, почти болезненным, язык Миши таранит мой рот, руки проникают в лиф платья, сдвигают бюстгальтер, обхватывают обнажённую грудь.

- Я кажется приказал тебе встретить меня голой, - хрипит мне в ухо Миша.

- П-прости…

- Ладно.

Он снова сосредотачивается на моей груди, его пальцы потирают, перекатывают чувствительные соски, посылая обжигающие импульсы нервным окончаниям. У меня из горла один за другим рвутся всхлипы, между ног становится горячо и влажно, тело само выгибается навстречу мужчине, желая ощутить его твердость. Прикосновения Миши горячие, настойчивые, его руки сжимают меня так крепко, что едва могу дышать. Голова кружится от чувственных ощущений, которые проникали в каждую частичку тела.

Нас охватывает дикая жажда, мы буквально взрываемся от свирепого неконтролируемого желания. Как же мне нравится чувствовать его возбуждение, тягу ко мне, стальную силу, которой налито все его тело.

Меня предательская слабость, внутри разгорается жаркий и мучительный огонь желания.

Уже плевать на ужин, на все на свете. Я хочу этого мужчину. Прямо сейчас, немедленно!

Не ожидала подобного дикого голода ни в нем, ни в себе. Я не в силах ему противостоять. Его ладони задирают мне платье вверх, обхватывают мой зад, притягивают меня ближе, из его горла рвется рычание.

- Детка, - бормочет Михаил, дыхание, вылетающее из его груди, сбившееся, хриплое. – Сними чертово платье. Но не дожидаясь ответа сам рвет платье вниз, обнажая груди, следом стаскивает болтающийся на талии бюстгальтер. Платье падает к моим ногам, наверное, уже негодное для вечера… но мне наплевать. Меня обжигает взгляд, лицо Миши жесткое и напряжённое, словно у человека на грани агонии.

Я точно кукла в его объятьях, совершенно беспомощна против его силы, когда он отклоняет меня назад, и приникает к моим соскам губами, посасывая, заставляя стонать.

- Прости, детка. Черт, я куплю тебе новое платье.

В ответ лишь всхлипываю, все мое существо жаждет его грубости, его прикосновений.

Его рука у меня под юбкой, поглаживает бедра, ягодицы, ложбинку между ног.

Мое желание обостряется до предела. Особенно когда понимаю, что Мишу буквально трясет, он горяч как печка, его руки дрожат, когда начинает стаскивать с себя пиджак. Мои руки тоже трясутся, когда тянусь к молнии на его брюках, чтобы помочь. Но мне не удается расстегнуть… Миша сжимает мои пальцы, до боли, чуть отстраняет и сам расстегивает ширинку. Я хватаюсь за его рубашку, нет никакого шанса что мне под силу расстегнуть столько пуговиц… поэтому дергаю за полы рубашки, рвущим движением. Никогда в жизни не вела себя так… но стесняться потом буду, потому что мужские ладони снова сжимают мои ягодицы, властно, больно…

Пальцы касаются края трусиков, срывая их одним движением. Миша подхватывает меня на руки, я обвиваю его точно плющ… Он впервые у меня дома, хочу подсказать где спальня, но мы оказываемся на кухне. Тяжелый деревянный стол, я от него мечтала избавиться, он занимал почти все пространство, мешал… Сейчас меня опускают на него.

И тут же чувствую мужские пальцы внутри себя, проникающие, гладящие, подводящие к грани. Вскрикиваю, подаюсь вперед, к Мише, царапаю его спину, обнимаю его, сгорая от желания.

- Милая, - шепчет срывающимся голосом Михаил, совершенно неузнаваемым тембром– грубым и резким.

Словно в лихорадке он разводит мне ноги, устраиваясь между ними. Мое тело буквально подбрасывает от первого толчка. Ощущение, что позвоночник раскололся от этого вторжения. Впиваюсь ногтями в плечи Миши, пытаясь его оттолкнуть, выиграть немного времени, чтобы приспособиться к этим мощным толчкам.

- Прости, малышка. Я буду осторожнее… Черт, я просто до безумия хочу тебя.

Он продолжает мне нашептывать ласковые слова, и двигаться старается осторожнее, но все равно, так глубоко и сильно, что у меня ощущение, будто меня трахают раскаленной кочергой.

Постепенно приноравливаюсь к этой мощи, тем более что Миша продолжает рукой ласкать мой клитор, снимая болезненные ощущения, заставляя забыть о них, выгибаться от наслаждения. Растворяюсь в этих касаниях, боль и страх отступают, остаются лишь жар и желание.

И вот уже сама подаюсь вперёд на его толчки. Миша находит губами мой рот, и мое дыхание исчезает в пламени его дыхания.

- Давай малыш… я тебя жду….

Его лицо напряжено, толчки все неистовее…

- Я не могу, прости, - шепчу смущенно.

И тут меня оглушает болезненный шлепок рукой по клитору. Вскрикиваю. За ним следует еще один.

- Мы кончим вместе.

Пальцы скользят ниже, сжимают ягодицу, а потом один из них толкается в мою попку.

- Нет! Пожалуйста.

- Ты кончишь.

Теперь меня буквально разрывает изнутри наполненность, новый болезненный шлепок высекает искры из глаз, толчок невиданной силы, так что даже стол подпрыгивает.

Миша рычит сквозь стиснутые зубы.

И я взрываюсь на тысячи осколков. Миша крепко сжимает меня в своих объятиях, продолжая мощно врываться в меня, пока не начинает яростно содрогаться, выплескивая сперму в мое лоно.

Не знаю сколько времени проходит, когда наконец получается выровнять дыхание. Миша подхватывает меня на руки и несет в постель. Обмякшая, могу лишь привалиться головой к его плечу. Он опускает меня на кровать, ложится рядом, уткнувшись носом в ямку между моей шеей и плечом. Громко втягивает в себя воздух, словно нюхая меня.

-Ты пахнешь так сладко, - нежно проводит рукой по моей щеке. – Такая горячая.

Все еще дрожу, чувствуя себя маленьким листиком, которого оторвал от дерева бешеный ураган. Нет сил ни пошевелиться, ни сказать хоть слово.

То, что произошло – и напугало, и в то же время – дух захватывает от страстности этого мужчины. Я представляла его другим. Более сдержанным. Он таким и был… до этого дня.

- Я переживаю, Алиса. Скажи хоть слово? Я тебя напугал?

- Нет… то есть да. Это все было неожиданно… резко.

- Я сам не ожидал. Не понимаю, что на меня нашло. Почему ты так на меня действуешь. В первобытного безумца превращаюсь. Мы даже не предохранялись…

- Да…

- Ты не на таблетках?

- Нет…

- Черт.

- Да. Это плохо. Но у меня скоро месячные.

- Это значит шанс минимален?

- Я не очень в этом разбираюсь… да, наверное. Есть всякие таблетки… Не переживай.

- Я и не переживаю. Зря ты про меня так думаешь. Я настроен на серьезные отношения.

- Пока не очень выходит.

- Ты про ужин? – улыбается Миша. – Да, вышло не очень. Закажем сегодня на дом? Я не в состоянии никуда идти сегодня…, и я все еще безумно тебя хочу.

Глава 15

- Ты такая худенькая, - ладонь Миши ложится на мой живот и слегка сжимает его. – Мне не по себе от того как я себя вел… Тебе было страшно?

- Нет, - мотаю головой.

- Тебе понравилось?

- Да.

- Ты так немногословна.

- Мне неловко говорить об этом…

- О сексе? О фантазиях?

- Да… Лучше сразу предупреди, остались ли они у тебя, - произношу в шутку, но чувствую, как он напрягся. Его рука скользит на мою ягодицу, начинает гладить ее собственнически. Мне становится не по себе, очень явственно чувствую, что это неспроста.

- Есть одна, до сих пор нереализованная фантазия, - произносит низким голосом Михаил.

О нет. Я сразу догадываюсь, о чем идет речь. И меня начинает трясти.

- Почему ты дрожишь? Ты испугалась?

В этот момент пальцы Миши, нащупавшие колечко моего ануса, начинают кружить возле него.

- Да. Я не хочу… Умоляю тебя…

- Я буду очень осторожен…

- Нет, пожалуйста… - всхлипываю, пытаясь отстраниться. Отвожу взгляд, не в силах посмотреть ему в лицо.

- Ты должна принадлежать мне целиком. Там я еще не был. Пожалуйста, малышка.

Видя, что я еще сильнее напрягаюсь, Миша вздыхает. Его пальцы нащупывают мой клитор и начинают ласкать его, кружа медленно и осторожно, задевая самую чувствительную точку, в результате касания которой по телу разносятся волны неконтролируемого удовольствия. Оно настолько сильное, что нет никакой возможности с ним справиться. Мои стоны становятся все громче. Сама не могу поверить, но веду сейчас себя точно самка во время течки, извиваясь, издавая безудержные стоны. Абсолютно все теряет значение. Всё, кроме первобытной жажды. Его касания меняют меня, теперь я готова на все.

- Я не хочу заставлять тебя, - шепотом произносит Михаил. Он возвышается надо мной, проникая во влагалище, от чего у меня вырывается вздох облегчения. Я абсолютно не готова к новому опыту анального секса. Тем более что член Михаила куда больше, нежели у Стена. Стоит только подумать об этом как меня накрывает паника.

Но сейчас нет страха, интуитивно чувствую Мишин настрой. Он не будет причинять мне боль… Он проникает в мое лоно осторожно, не спеша. Начинает двигаться медленными, размеренными толчками, его покрытая волосами грудь трется о мои груди. Начинаю повторять его движения, отвечать на них с возрастающим старанием.

Я бесконечно благодарна ему, что не принудил к анальному сексу. Так сильно, что буквально задыхаюсь от эмоций.

Я люблю его…

В момент, когда эта мысль приходит в голову, рука Михаила касается моих волос, он притягивает мою голову к себе, прижимается к моим губам пылким поцелуем.

Каждая клетка моего тела отзывается на этот порыв. Рвется навстречу. На глазах выступают слезы. Моя реакция почти неистова.

Возвращаю поцелуй, вкладывая в него все эти эмоции. Он не просто горячий, а почти болезненный.

Задохнувшись от счастья, чувствую, как в ответ мощное тело буквально припечатывает меня к постели.

Мои бедра плавно выгибаются, Миша двигается во мне точно поршень, подсунув мне руки под спину и прижав к себе. Трение о стенки влагалища настолько восхитительно, что у меня начинает кружиться голова. Скорость толчков возрастает. Мощные ляжки врезаются в мои ягодицы. Мы оба насквозь мокрые от пота, дышим тяжело.

Миша снова целует меня в губы, потом подбородок, шею. Все это совершенно непохоже на мой прошлый опыт в сексе. Так много эмоций, чувств. Никакого равнодушия. Вот только что потом делать с лавиной эмоций, пробужденных Михаилом? Это пугает меня. Этот мужчина добрался до самых потаенных мест моей души, как и моего тела. Тех, которые много лет оставались пустыми… Прикоснуться к которым я никому не позволяла. Вот только этот мужчина не спрашивая сумел проникнуть в самое сердце, принеся туда тепло, свет. И незнакомое для меня прежде, чувство защищенности.

Чувствуя приближение оргазма, крепко обнимаю Мишу, притягиваю к себе, желая слиться с ним в единое целое. Цепляюсь за него, покачиваясь в такт его толчкам, которые становятся все мощнее. Миша погружается в меня все глубже… до самой души.

Оргазм приходит на этот раз не взрывом, а волной пронизывающего тепла, на гребне которой мне удается балансировать почти минуту, пока тело не заходится в болезненно-сладких судорогах.

После которых наступает полное отупение. Не ощущаю ничего, кроме безумного блаженства. Михаил вздрагивает, чувствую, как напрягается каждый его мускул, обхватываю его за шею и крепко прижимаю к себе. Он глухо стонет, точно от непереносимой боли, изливаясь в меня, находясь на пределе глубины внутри меня.

Лежу, закрыв глаза: обмякшая, полностью удовлетворенная, наслаждаясь затихающими волнами оргазма. Прежде и представить себе не могла существование такой степени чувственности. Михаил открыл во мне абсолютно неведомую мне прежде сторону моей натуры…Как же прекрасно лежать в его объятиях, когда он крепко прижимает к себе, убирая влажные от пота волосы с моего лица, легким поцелуем касается моих губ, щеки, виска.

- Ты сводишь меня с ума, Алиса, - признается хриплым голосом, еще не восстановившимся, задыхающимся. – Прости, детка, что напугал тебя. Хочу, чтобы ты знала, ни к чему тебя принуждать не буду. Только уговаривать лаской.

- Я уже поняла, что ты любишь настаивать на своем, - легко бью его кулачком в грудь.

- Я упрямый, это да. И я хочу твою попку, - его ладонь властно сжимает мою ягодицу.

- Спасибо что не заставил меня…

- Все слишком быстро. Я понимаю, что тороплюсь. Уж больно ты хороша. Но сейчас я готов терпеливо ждать, пусть твоя чувственность будет раскрываться постепенно. Когда ты сама захочешь испытать все ее грани. Главное для меня, чтобы ты поняла: Ты моя. В моей постели и в моей жизни.

- Я твоя.

Он не заставляет меня сказать это, слова идут от глубины души.

Миша ничего не отвечает на это признание, только сильнее прижимает к себе и властно целует.

- Сейчас мы закажем еду, - произносит он после длинной паузы, наполненной глубоким смыслом. - Завтра поужинаем в ресторане. Потом я представлю тебя родителям как свою девушку. Свою невесту.

- Хочешь окончательно смутить меня?

На самом деле все куда хуже. Какое там смущение, я на грани обморока. Миша говорит о том, о чем я и помыслить не могла!

Мы еще долго разговаривали, обо всем на свете. Как же хорошо и уютно мне в его обществе! Можно сказать, что этот мужчина перевернул мою жизнь вверх тормашками, однако я почему-то больше не чувствовала страха. Наверное, это неправильно. Наверное, мне стоило подумать, что все не так как должно быть, по правилам отношений между людьми… Едва успев меня найти, Миша уложил меня в постель, все его мысли и желания сконцентрированы прежде всего на сексе… Только прочему-то это не казалось мне ущемлением моего достоинства.

В конце концов, так ли уж важно с чего начались наши отношения? Разве не важнее то к чему мы в конечном итоге придем?

Включили фильм, но оба не могли сосредоточиться, потому что друг друга занимали куда сильнее. Поела я совсем мало. Потом снова улеглись в постель. Тело Михаила излучало тепло и силу. Так приятно было прижиматься к нему! Вскоре изнеможение взяло над нами верх. Засыпала, я лишь с единственной мыслью в голове: больше не смогу жить без этого мужчины.

Затем провалилась в сон, приветствуя окутывающую меня тьму.

* * *

На следующее утро мы снова вместе едем на работу, и я позволяю себе помечтать…Что теперь так будет всегда. Стоит только позволить этому шлюзу открыться, как я тону в океане своих грез. Свадьба, дети, счастливая семейная жизнь…

В конце второго урока получаю СМС от Миши:

«Срочно вызвали в управление образования, скучаю по тебе, детка. Освобожусь поздно, жди меня у себя дома. Голая»

Смотрю и улыбаюсь. Боже, какое счастье…

Уроки проходят как в тумане, но кажется, ученики ничего не замечают. Я веду уроки на подъеме, увлеченно, так что, как мне кажется, все проходит прекрасно.

Сбегаю по ступенькам школы, торопясь домой.

Надо успеть принять душ… Нет, стоп, для начала - приготовить вкусный ужин. Хочу показать, что помимо постели я могу и еще… чем-то порадовать любимого.

Машина резко преграждает мне путь, когда бегу к автобусной остановке. Испугавшись, резко отскакиваю. Смотрю на водительское место, и липкий озноб пробегает по позвоночнику.

Стен.

Я ведь и думать о нем забыла! Круглая идиотка!

Водительская дверь открывается, мерзавец чуть высовывает голову…

- Давай садись, что встала как статуя, - доносится до меня его скрипучий голос.

Я хочу убежать. Но ноги точно ватные, не дают мне этого сделать.

- Садись, сказал. Быстро в машину, сучка тупая.

Стен явно сильно раздражен, даже зол. Мне становится не по себе. Дрожащей рукой открываю переднюю пассажирскую дверь, опускаюсь на сидение, прижимая к себе сумку с тетрадями. Ручки сумки стискиваю так сильно, что белеют костяшки пальцев. В салоне пахнет ванилью, какой-то ароматизатор. Меня начинает тошнить, хочется глотнуть свежего воздуха.

- Открой окно, - прошу слабым голосом.

- Обойдешься.

- Что тебе надо от меня? Говори быстрее.

Пока меня не вырвало, - добавляю мысленно.

- За плохое поведение я люблю наказывать. Придется постараться, чтобы я простил тебя. Ну давай, рассказывай. Сделала то что я просил?

- Нет! И не собираюсь, ясно?

- С чего это ты осмелела, маленькая птичка? – сужает глаза Стен.

- Потому что мне противен твой шантаж, ясно? Пошел к черту!

Пытаюсь открыть дверь, чтобы выскочить наружу. Но Стен успевает заблокировать замок. Продолжаю дергать за ручку:

- Открой сейчас же! Выпусти меня… Мне не о чем больше разговаривать с тобой, подонок!

- Осмелела потому что он тебя трахает, да? Решила, что теперь море по колено?

Стен больно дергает меня сзади за волосы. На глаза наворачиваются слезы.

- Урод!

- Ты сделаешь то, что я тебе приказал, - Стен силой обхватывает мое лицо, вынуждая посмотреть на него. – Иначе…

Он вдруг осекается, и резко надавив мне на голову, прижимает вниз.

Мое лицо утыкается ему в пах. Пытаюсь отстраниться, но давление руки становится еще более сильным.

Другой рукой Стен расстегивает ширинку!

Начинаю сопротивляться изо всех сил, но мое лицо оказывается прижатым к наливающемуся кровью члену. Меня снова начинает тошнить.

- Соси, сука. Или шею сверну.

Пальцы Стена и правда сжимают мою шею, так сильно, что перед глазами начинают плясать черные мушки. Становится еще больнее – его ногти впиваются в меня, царапая кожу. Вскрикиваю, и в этот момент он толкает член мне в рот.

Я почти теряю сознание. Очнуться заставляет холодный порыв ветра. Слышу знакомый голос, выкрикивающий что-то матерное.

Мой английский не настолько продвинут…, - это последняя мысль, которая мелькает в сознании.

Дальнейшие события мелькают короткими вспышками перед глазами. Миша вытаскивает Стена из машины, буквально волочет по земле. Потом, дождавшись, когда тот встанет на ноги наносит удар… еще один. Стен отвечает ему ударом с ноги. Миша сгибается пополам.

- Прошу, не надо! Остановитесь! – почти ползком вылезаю из машины. – Хватит.

На драку страшно смотреть. Миша выглядит так, словно способен на убийство… А я не хочу. Не хочу, чтобы он пострадал.

Подбегаю и падаю на колени между этими мужчинами. Господи, хорошо, что эта тропинка почти безлюдна. Редкие прохожие наблюдают сцену с любопытством. Если нас заметит кто-то из родителей… Учительница и директор, участвующие в драке… нам точно не поздоровится. Хотя волнуюсь не о себе – только о Мише.

- Миша… - вырывается у меня, но тут же осекаюсь, глядя в его лицо. Оно перекошено от ненависти… Не только к Стену… но и ко мне. И тут понимаю, как все выглядит перед ним. А правда – ненамного лучше. Как бы не хуже.

- Прости… - шепчу, всхлипывая и дрожа.

- Да, прости эту суку, друг. Давай вместе ее простим. Или хочешь, опять вместе выебем, - подает голос Стен. – Я, кстати, не кончил.

- Хочешь еще по морде получить? – мрачно спрашивает Михаил.

- Из-за нее? Из-за шалавы?

- Что это было, Алиса? Ты объяснишь?

Он обращается ко мне, а я… не могу проронить ни слова в свою защиту. Словно немею. Хотя знаю, что должна сказать и скажу. Обязательно… всю правду. Но собраться с духом так трудно.

Ну и конечно паузу заполняет Стен:

- Я иногда приезжаю, и она делает мне минет. Что такого, Миш? Не понимаю. Я первый ее нашел.

Понятно, что эта мразь, делает все, чтобы увести разговор подальше от правды.

- Он заставлял меня шпионить за тобой! – выкрикиваю, обретя голос. – Ему нужен твой перевод! Он не друг тебе… враг скорее, - добавляю почти шепотом.

- Шпионить? Перевод?

- Кого ты слушаешь, - кривится Стен. – Не будь дураком. Эта шлюха создана чтобы сосать. И ничего больше не умеет. – Тебе не поссорить нас, тварь, поняла?

Он делает шаг ко мне и замахивается.

Но Миша не дает ему это сделать. Раздается громкий хруст и Стен ревет от боли. А Михаил хватает меня за руку, и я жду что и я сейчас заору…

Но боли нет. Хотя в этот момент почти желаю, чтобы сделал что-то физически. Ударил, толкнул. Наорал хотя-бы.

Меня пугает гнетущая тишина. Миша тащит меня за собой так быстро, что ноги не касаются земли. Запихивает в теплый салон своей машины.

Меня охватывает одновременно неверие и облегчение. Несмотря на весь ужас ситуации, этот мужчина не отказывается от меня. Не вышвыривает.

Огромная любовь затапливает меня. Мне так хочется его обнять… но не решаюсь. Как и подать голос.

Раздается звук заведенного мотора.

Я закрываю глаза и молюсь, чтобы наш разговор не стал прощальным. Потому что без этого мужчины я не смогу жить.

Глава 16

Едем в полном молчании, напряжение искрит в воздухе настолько сильно, что даже дышать с трудом получается. Легкие жжет от горечи и страха. На губах ощущается вкус пепла… Это догорают мои надежды… Нет, есть маленький, робкий росток, пробивающийся сквозь безнадежность. Но этого мало, слишком мало… Непролитые слезы жгут глаза.

Сама во всем виновата… откладывала разговор, не хотела портить идиллию… Как могла быть такой наивной? О чем только думала? Что проклятый Стен сам собой растворится в воздухе? И ничего не сделает? Не придет требовать свое?

Не знаю, чего страшусь больше. То, что Миша поверит в ложь, придуманную Стеном про минет, или что поверит в правду… что меня хотели нанять шпионкой… а я ведь даже «нет» не сказала. Я думала о том, выполнить это или нет!

Стыд буквально расплющивает, меня душит ненависть к самой себе. Столько разных эмоций. Стыд, боль замешательство, безнадежность…

Миша внезапно останавливает машину и выходит, направляясь в магазин. Чем несказанно удивляет меня. Магазин для взрослых, на провокационной вывеске помимо пошлой картинки – восемнадцать+.

Боже, что в такой момент ему могло понадобиться в секс-шопе?

Нервы натянуты до предела. Измотанная, я мечтаю лишь о том, чтобы забиться в тихий угол и прийти в себя.

Куда он меня везет? Что будет дальше?

Одно знаю – он благороден и не причинит мне физического вреда. А морально, наверное, хуже уже просто некуда. Но напряжение не покидает.

Возвращается Михаил минут через пятнадцать, в его руках большой пакет с логотипом магазина. Что же он купил? Ноя задаю другой вопрос:

- Куда мы едем?

Он не удостаивает меня ответом.

Впрочем, долго ждать не приходится – пятнадцать минут автомобиль въезжает в знакомый двор. Миша привез меня к себе. Я так боялась, что отвезет меня ко мне домой и не сказав ни слова уедет!

Как же я устала всего бояться…

- Выходи.

Не хочу ему перечить, но внезапно понимаю, что не могу пошевелиться. Миша сам выходит из машины, открывает дверь с моей стороны и с грубой бесцеремонностью вытаскивает меня наружу. Тащит меня в сторону подъезда, еще больше пугаюсь, пытаюсь вырваться, но он еще крепче сжимает мою руку чуть ниже плеча.

- Что ты делаешь? Ты меня пугаешь! – говорю едва слышно, продолжая дрожать. Не знаю от чего больше – от боли, вперемешку и физической и душевной, или от панического страха.

- Хватит строить из себя овцу на заклание.

Его слова бью точно сильная оплеуха.

На нас с любопытством смотрит молодая парочка, проходящая мимо.

- Прекрати, слышишь? Можешь бросить меня, уволить… но не так себя вести! Да и… это же не ты! Ты так не поступаешь! – почти кричу, кусая губы.

- Как «так»? – кривится Михаил.

- Как Стен…

- Я могу быть разным. Если ты все это время думала, что я плюшевый остолоп, то придется убедиться, что это не так.

- Мне больно.

У меня по-прежнему жалкий дрожащий голос. Хотя понимаю, что должна постоять за себя!

- Иногда без боли никак.

Хорошо. Он имеет право на разговор. Даже если применит физическую силу… я выдержу. В конце концов, может мне даже полегчает, ибо сейчас сильнее остальных чувств превалирует вина. Она разъедает все внутри. Поэтому, больше не сопротивляюсь. Нахожу какие-то внутренние ресурсы спокойно последовать за ним. Грязная сцена на улице – точно не то что надо нам обоим…

В лифте едем в полном молчании. Заходим в квартиру. Разуваемся…

Первое что делает Миша, это грубо тащит меня в ванную, засовывает под душ прямо в одежде. Выливает на меня шампунь, гель для душа. Сам тоже мокрый насквозь… Это грубая, грязная сцена. Он показывает, какой видит меня. Запачканной потаскухой. Заставляет несколько раз почистить зубы… Всхлипывая, выполняю все его требования. Под его горящим взглядом избавляюсь от одежды.

Все это происходит в полном молчании, хотя его оскорбления, возможно, были бы лучшим вариантом. Вижу, что большую часть ярости он в себе держит, не дает ей выплеснуться. Это заметно по его горящим глазам, по ходящим взад-вперед желвакам, дергающемуся кадыку.

Он моет меня долго. Сам тоже споласкивается, стащив рывками мокрую одежду. Выйдя из под душа наскоро вытирается, а я продолжаю стоять под струями, беспомощно смотря на него…

Он сам выключает воду. Бросает мне полотенце – прямо в лицо, больно.

Медленно стягиваю полотенце, промокая лицо, груди, живот. Потом заворачиваюсь кое-как. От мочалки, которой Михаил тер меня, саднит кожа. Я вся горю, не чувствую холода.

Михаил поворачивается ко мне спиной, выходит из ванной. Следую за ним, молясь чтобы поскорее все закончилось.

Мы останавливаемся в центре гостиной, друг напротив друга.

- Теперь говори. Правду.

Низкий голос звучит безжизненно. Сглатываю, стараюсь сконцентрироваться. Я как на допросе.

Миша вдруг подается ко мне и срывает с меня полотенце.

Замираю. Застываю точно статуя, перестав дышать. Его глаза темнеют, и в них появляется такая безнадежность, что у меня горло спазмом сжимается.

- Молчание сейчас не поможет.

- Ты ни за что не поверишь...

- Так попробуй убедить меня. Ты должна мне, - Миша стискивает челюсти. В его глазах клокочет ярость. - Благодаря тебе я сегодня побывал в аду.

У меня пересыхает во рту. Опускаю глаза и горестно качаю головой.

- Я виновата, - запинаюсь.

Предательские слезы готовы вот-вот брызнуть из глаз, но я отчаянно моргаю, не пуская их наружу. Не поможет. Лицо у Миши сейчас будто каменное, глаза – две льдины. Не человек, а скала.

У меня вдруг перехватывает дыхание.

Сейчас он сделает что-то ужасное… затем просто вышвырнет меня из своей квартиры. Из своей жизни… Сказка закончилась. Миша не просто зол, в его глазах горит ненависть. А может, оно и к лучшему? Я и так достаточно пожила в этой фантастической стране. Чем дальше, тем тяжелее будет возвращение. Пусть это возвращение произойдет сейчас, пока я не привыкла настолько, что это стало смертельным…

У меня дрожит подбородок, но я крепко стискиваю зубы.

У меня стойкое ощущение, что уже ничего не поможет. Ладно… Начинаю свою покаянную речь.

- Он появился возле школы однажды… Мы еще не были вместе. Наговорил всякого. Всякой мерзкой грязи. А потом сказал, что ему нужен от тебя документ. Что я должна… сфотографировать его. Я сказала, что мы не общаемся, даже не видимся в школе… Он велел быть расторопной… умелой… Черт, да я и не помню уже! Я в шоке была! Он сказал, что у вас обоих есть запись той ночи… где мы все…

- Ты поэтому пришла ко мне и позволила себя трахать?

- Нет! Я почти забыла о нем! Я ничего не хотела фотографировать! Даже не помню толком что он просил… какой-то перевод...

Смотрю прямо в лицо Мише, надеясь, что он прочтет в моих глазах всю правду…

Но он вдруг отворачивается, идет в коридор… и возвращается с пакетом.

- Что это? Зачем это сейчас?!

Миша достает что-то черное… похожее на ошейник. Два шага ко мне. И надевает его на меня.

- Что это? Зачем?

У меня даже рот раскрывается от удивления. Я ожидала всего. Даже что изобьет. Но это куда хуже. От узкого черного ремня на моей шее идет еще и поводок.

- Встань на колени, - следует короткий приказ.

Живот скручивает, стыд сжимает горло. Смотрю на Михаила с болью, внутри жжет все от унижения. С трудом сдерживаю слезы, и хотя ноги сами подкашиваются – не собираюсь выполнять его приказ.

- Нет! Я не понимаю! Мне страшно…

- Тебе лучше слушаться.

Нет! Он не имеет права разговаривать со мной как... как...

- Не смей обращаться со мной, как со шлюхой! Я этого не потерплю.

В ответ лишь желчный смех:

- Почему нет? Насколько я понял, у тебя на все есть прейскурант, дорогая.  Или ты посмеешь отрицать?

- Я не животное. Сними немедленно!

- Нет, не животное. Просто любишь трахаться. А это – лишь игрушка для траха. Чтобы было погорячее. Ты ведь любишь погорячее?

- Что? Замолчи пожалуйста! Я же тебе все объяснила!

- И я тебя выслушал.

- И не поверил!

- Давай внесем некоторую ясность. Ты видимо решила, что я круглый идиот. Ну или может, что у меня настолько снесло от тебя крышу… что в общем не очень далеко от правды. Не буду скрывать. Ты меня зацепила, маленькая развратная училка. Но мозги у меня еще работают.

- Я ненавижу Стена! Грязный подонок…

- О, в этом я тебе верю, - перебивает Миша. - Но я твердо знаю одно. Алиса, которую я нарисовал в своем воображении, никогда бы не стала молчать. Она бы рассказала мне все сразу. На следующий день.

- Я очень виновата. Должна была рассказать.

- Тебе придется заплатить за предательство.

- Будешь мучить меня? Ты садист, значит?

- Нет. Я буду делать с тобой то, что заслуживает Алиса, которую я узнал сегодня.

- Я тебе не позволю!

- Посмотрим.

- Пригрозишь увольнением?

- Не только. Кассета у меня действительно есть…

Боже. Нет. Он не может быть настолько жесток.

- Это не ты… нет…

Лицо каменеет от ужаса. Наверное, что-то вроде сочувствия все же ворочается в каменной душе этого мужчины. Он вдруг проводит по моей щеке, его взгляд немного теплеет.

- У тебя хватит сил порвать со мной? – мягко спрашивает Миша.

- Что ты имеешь в виду?

- Все просто. Либо ты моя шлюха, либо тебе придется убраться далеко. Из этого города, из школы.

- Зачем тебе это? – спрашиваю шепотом, не в силах выдерживать его взгляд.

- Как ты думаешь? Какое наказание заслуживает женщина, которая разбила тебе сердце? Которая на твоих глазах брала в рот у другого мужчины?

- Этого не было! Он прижал меня силой!

- Ты ведь не дура и сама понимаешь, как жалко звучит это оправдание.

Опускаю глаза, потом и вовсе закрываю их. Чувствую себя такой… никчемной. Чувство, которое ненавижу больше всего на свете. Слишком часто мне приходилось его испытывать… Никчемная, ни на что не годная, недостойная быть любимой.

Достойна ли я вообще жизни?

Нет, не тот вопрос.

Смогу ли жить без этого мужчины, которого люблю всем сердцем? И которого так незаслуженно обидела?

Он страшно зол. И все равно дает мне шанс.

- Посмотри на меня, - следует приказ.

Но я не нахожу для этого сил. Тогда Михаил сам берет меня за подбородок, поворачивая лицом к себе.

- Я не насильник, хотя впервые близок к этому. Мне нужно твое согласие. Мы составим контракт.

- Что ты несешь? Хочешь поглумиться, развлечься? Вперед!

Комната начинает плыть перед глазами, грудь сжимают гигантские тиски. Надо успокоиться. Вернуть себе способность связно мыслить. Невозможно уложить в голове, что все это происходит со мной наяву! Снова контракт! На этот раз секс-рабство, или того хуже…

- Нет дорогая. С такими как ты играем только по правилам. Я хорошо подготовился.

- В секс шопе?

- Не простом. С БДСМ-направлением. Так что смотри и читай внимательно, - Миша достает из пакета папку. Перечень взаимных прав и обязанностей. Каждый пункт. Ты ведь уже подписывала контракт? Это не впервые. Думаю, было и не раз. А меня как лоха разыграла поддельными слезами.

И все же…  не собираюсь ни к чему тебя принуждать. Все должно быть добровольно.

Я должна отказаться. Должна послать его к черту. Но меня захлестывает лишь одна паническая мысль – это единственная возможность быть рядом с ним. Я хочу быть с ним. Пусть даже так… В качестве шлюхи. Кто-то скажет, что во мне напрочь отсутствует гордость и будет прав. Что во мне напрочь отсутствует уважение к себе. Плевать. Я хочу его даже на таких условиях…

Я готова покорно пойти с ним, зная, что его интересует только мое тело.

- Хочу заметить, что одно из главных правил, что я ни с кем не   желаю   тебя   делить. - Глаза   Миши вновь вспыхивают, на этот раз угрозой. - Если ты вновь попробуешь вести двойную игру, имей в виду. В контракте специальный пункт по которому окажешься должна столько денег, сколько за всю жизнь тебе не заработать.

Сглатываю подступивший к горлу ком. Как же низко я пала в его глазах! Ниже уже некуда.

-  Твой ответ?

Вздергиваю подбородок.

- Ты ждешь прямо сейчас ответа на столь любезно сформулированное предложение? – спрашиваю язвительно.

- Именно.

- Разве у меня есть выбор? То есть, ты его конечно предоставил. Бежать, точно зверю, на которого идет охота… или…

Миша жестко усмехается.

- Извини, другой альтернативы   нет.  По   крайней мере, приемлемой для нас обоих. Итак, готова платить по счетам?

Он прекрасно понимает, что мне с ним не справиться. Впервые нахожу силы заглянуть в его штормовые глаза. Дрожу всем телом, но явно не от холода. До меня только сейчас начинает доходить что все это не шутка, а суровая реальность…

- Значит, я пленница? - спрашиваю с болью в голосе.

- Если тебе угодно это так назвать.

Тяжелая рука ложится мне на плечо.

- Пора в спальню.

Глава 17

Михаил

Сейчас мной владеет абсолютное безумие. Посмотреть со стороны – абсолютно у мужика крыша поехала. Но это единственная возможность сохранить разум и не убить. Жажда крови туманит голову, испепеляет душу. Все неправильно. Слишком неправильно.

Я выплеснул все это на женщину. Забыв про Стена. Я должен разобраться с ним. Надо было прямо там. Но в тот момент мне надо было увезти Алису. Разобраться. Выслушать.

Не знаю, сказала ли она правду. Но даже то что признала – у них уже были встречи. Стен пытался нанять ее как шпионку. Чтобы выкрасть мои наработки…

Я знал, что моя работа интересует Стена. Знал также, что он не гнушается никаких методов. Но думал что дружба хоть что-то для него значит.

Нет, он не обязан уважать женщину, продавшую себя в борделе. Этого я не могу требовать, тут ему нечего предъявить.

Поэтому и не разбил прямо там его рожу. Поэтому весь гнев лишь на Алису выплеснул.

Потому что хочу ее все равно, несмотря ни на что.

Нужна была передышка, иначе ярость могла привести к чему угодно, руки все сильнее стискивали руль. Поэтому возле магазина остановился.

Я собирался заехать сюда вместе с Алисой. Хотел приобрести… игрушки. Которые сделали бы наш секс еще ярче, хотя и так возбуждение от обладания ею – ярче некуда.

По иронии судьбы все же зашел за покупками. Только выбрал не совсем то что собирался… Не только…

Кожаный ошейник. Как знак того, что она моя. Только моя. Раз не добровольно – то рабыня.

Нет, я никогда не был приверженцем БДСМ отношений. Боль тоже не моя тема. Но Алиса устроила мне ад. Оказалась хитрой тварью. Растоптала душу предательством.

Если Стен принуждал ее – как могла молчать? Настолько не доверяла? Или искала чья постель теплее?

На глаза попался БДСМ контракт в кожаном переплете. Верчу в руках, мрачно разглядывая.

- Что это такое? – спрашиваю продавца и тот начинает мне объяснять.

- Новая фишка. Для закрытых клубов такие вещи делаем на заказ. Ну и тут пользуются спросом.

- Прям-таки спросом?

- Ну, скажем так, это такой же атрибут, как кожаная маска или плеть. Пока он не подписан, не заверен, это лишь игрушка. Как и все здесь. Есть люди, которым нравится договариваться обо всем на берегу. И это правильно, если хотите знать мое мнение. Если вас интересует данное направление – могу посоветовать неплохой клуб. Очень достойное место. Если конечно вам по карману.

Продавец сует мне визитку, которую кладу в карман. Оплачиваю покупки, прихватив контракт. Бессвязные мысли начинают оформляться в голове во вполне приемлемый план.

Я привяжу ее к себе всеми возможными способами. Напугаю до смерти отношениями по БДСМ контракту. Чтобы никогда больше и думать не посмела…

О чем?

О том, чтобы сбежать от меня.

Она принадлежит мне. Точка.

Я не собираюсь пытать ее, или принуждать к чему-то невероятному. Но не собираюсь облегчать ее страдания и утешать.

Она предала, а значит ответит.

Пусть даже мне это принесет боль, большую, чем ей.

* * *

Но я не ожидал такой покорности. Почти не сопротивлялась, быстро согласилась. От любви? От чувства вины? От безысходности?

Мне нужна только любовь. Понимаю это как никогда ясно, наблюдая как Алиса покорно идет в спальню, опустив плечи.

Хватаю ключи, и выскакиваю из квартиры. Пусть ждет. Пусть подумает каково это – когда тебя используют, предают. Мне необходим алкоголь. А потом я поеду к Стену и поговорю с ним по душам. Объясню все раз и навсегда. Ему наш разговор вряд ли понравится…

Замираю посреди спальни, и тут слышу хлопок двери. Вздрагиваю. Не смею сдвинуться с места. Михаил ушел? Или к нему пришел кто-то? От этой мысли меня начинает колотить крупная дрожь. Воображение рисует картины одна страшнее другой. Например, что Миша решил повторить нашу первую ночь, когда мы познакомились. Позвал второго мужчину. Стена? Или другого? Меня трясет все сильнее…

Я не стану этого терпеть, - понимаю внезапно. Выскакиваю из спальни, в ванную, хватаю свою мокрую одежду, кое-как отжимаю ее и натягиваю на себя. Затем, в коридор, поспешно набрасываю свою куртку, натягиваю обувь на голые ступни, и выбегаю за дверь. Набираю номер такси, достав из сумочки мобильный.

Михаил может вернуться в любую секунду, не дай бог с ним столкнуться! Хотя, сейчас он меня уже так просто к себе не затащит! Я отошла от шока, и теперь полна решимости сражаться.

Но я его не встретила, такси подъехало быстро, хотя я все равно успела продрогнуть. Забежав в квартиру, запираюсь на все замки. Затем, прежде всего наливаю себе горячую ванну. Поневоле в голову лезут мысли, что будет делать Миша вернувшись, и не обнаружив меня? Наверняка придет в бешенство, но сейчас мне плевать.

Почти всю ночь не сплю, меряя шагами квартиру, каждую секунду ожидаю звонка в дверь и новые порции ярости… но почему-то все равно грызет тоска и какая-то часть меня жалеет о побеге. Тоскую о крепких объятиях, силу которых я теперь никогда уже не познаю… Засыпаю под утро, и внезапно подскочив на постели, понимаю, что проспала.

А потом замираю и думаю:

Стоит ли идти в школу?

Ведь там я встречусь с ним… что я ему скажу? Скорее всего, он с позором выгонит меня, или снова начнёт говорить об отношениях по контракту. И тут меня берет злость. В конце концов, если моя вина есть, то она не такая серьезная. Я не украла, не предала, я всего лишь не рассказала о том, к чему у меня принуждали. Не рассказала из-за страха, из-за того, что слишком много всего было между нами. В конце концов, я просто не успела рассказать! Захочет уволить – пусть, но сама я не уйду из школы, потому что нуждаюсь деньгах.

Бежать другой город не собираюсь потому что нет у меня такой возможности. Может кому-то и нравится строить из себя жертву, куда-то ехать, оставаться без жилплощади, голодать, а мне надоело. Пусть будет как будет, поэтому, быстренько собравшись, еду в школу.

Сталкиваюсь у входа с Татьяной Петровной, которая смотрит на меня осуждающе.

- Опоздали на урок, Алиса Витальевна! Точнее сказать, сорвали его. Алиса, как это понимать?

- Простите ради бога! Ездила в соседний город, к больной родственнице. Не успела вернуться вовремя, - придумываю на ходу оправдание.

- Ясно, вам повезло - директора нет. Но он конечно об этом узнает…

Все равно мне легче, что не прямо сейчас меня к Михаилу пошлют, чтобы перед ним оправдываться.

- Идите на второй урок, а потом решим, что делать с сорванным, - вздыхает завуч. - Ученики то, конечно, были не сильно огорчены, но так нельзя, Алиса. В нашей школе это строго запрещается, мы дорожим своей репутацией, понимаете? Мы не государственное учреждение.

- Я сделаю всё что от меня будет зависеть, чтобы больше такого не повторилось.

- Очень хорошо, договорились.

- А что, директора нет на месте? – интересуюсь робко.

- Нет… как я уже сказала, он сегодня не явился. И не предупредил… Странный день сегодня.

- Да… прям апокалипсис.

Для меня – так уж точно.

Какая же я дура! Не хотела больше видеть его, бежала от него мокрая, со всех ног, так что пятки сверкали… а сейчас не могу выбросить из головы мысли, где же Михаил, что с ним произошло. Почему на работу не явился? Значит, произошло что-то… Переживаю, вдруг с ним что-то случилось? Он ушел из квартиры в таком взвинченном состоянии! Что если сел за руль? Что если авария?

Весь урок погружена в свои мысли, ученики поглядывают на меня удивлённо, потому что несколько раз могу одно и то же переспросить. На перемене снова ищу Татьяну Петровну, чтобы спросить, не появился ли директор.

- Да не переживай так сильно, конечно, хорошего мало, что ты урок сорвала, но уж не криминал, - вздыхает та в ответ.

- Нет, я думаю, может случилось что… С Михаилом Дмитриевичем. Может вы ему позвоните?

- Так звонила конечно. Недоступен. Но не думаю, что прям плохое случилось.

- Вдруг авария? – стискиваю пальцы.

Завуч смотрит на меня удивленно и непонимающие, конечно, моя тревога выходит за рамки сорванного урока. Я рискую привлечь нежелательное внимание.

- Меня очень гложет чувство вины за опоздание, - выдавливаю из себя жалкое объяснение.

В конце рабочего дня Миша так и не появился. Я уже готова взять такси и поехать к нему, но тут замираю на ступеньках школы, увидев его машину. Припарковав ее, Миша вылезает, захлопывает дверь… Сердце пропускает удар, но зато могу вдохнуть полной грудью. Как же мне полегчало! Как я рада, что он жив и здоров! Это самое главное, по сравнению с этим все остальное – недоверие, непонимание – такая ерунда!

Но настроение сразу падает, когда вижу его холодный взгляд, пронизывающий до костей.

- Немедленно иди за мной, - произносит он жестко, поравнявшись со мной на ступеньках.

Послушно следую за ним обратно в здание, на небольшом расстоянии. По дороге снова вижу завуча, которая смотрит на меня с сочувствием.

Татьяна Петровна пожимает плечами, а я едва заметно киваю. Увы, мне ничуть не легче от ее поддержки.

Михаил открывает и придерживает мне дверь своего кабинета, показывая жестом, чтобы прошла первой и заходит следом, громко хлопнув дверью.

Смотрит на меня я яростью.

- Умоляю только не на работе, – произношу дрожащим голосом.

Он понимает, о чем я. Мне кажется, мы вообще способны понимать друг друга без слов, на уровне инстинктов. Жаль только не во всем…

- Ты сбежала вчера, - произносит директор обвиняющим тоном. - Подписала контракт, а потом сбежала.

- Может быть, я должна тебе теперь какую-то неустойку? - спрашиваю дерзко.

- Интересно, что заставило тебя стать такой смелой?

- Даже не знаю. Может быть, отчаяние? А может то, что я поняла…, - обрываю фразу.

- Что ты поняла, Алиса?

- То, что любовью между нами и не пахнет… а значит мне наплевать, что ты скажешь или сделаешь, - отвечаю с горечью. - Ты грёбаный извращенец, ясно? Куда ты вчера ушел? За вторым другом? Можешь не верить, но я никогда в жизни больше не займусь этим втроем! Мне это не нравится, я пошла на это лишь однажды! От безысходности, от голода, ясно? Но не думаю, что тебе это интересно, - в моем голосе прорывается горечь, не могу произносить все это холодным равнодушным тоном, как хотелось бы. - Ты никогда не спрашивал о причинах, тебе было на них наплевать, ты хотел только трахать меня, ничего больше.

- Значит вот как ты обо мне думаешь? – прищуривается Михаил. - Ну так я и сейчас этого хочу. Вставай на колени. Немедленно.

Он подходит, кладёт руку мне на шею проводя по ней, затем ниже, по груди, животу, а потом между ног. Зарывается рукой мне в трусики, пальцы проникают в меня я начинаю тяжело дышать. Как это может быть? Сейчас я его ненавижу, но поневоле, все равно возбуждаюсь! Мне уже наплевать на наше противостояние, на то что сейчас мы далеки душой друг о друга как никогда. Все равно хочу этого мужчину больше всего на свете. Самое главное для меня - что ничего с ним не случилось, что живой и здоровый приехал на работу, хоть и с большим опозданием. Хотя мне интересно, почему настолько опоздал...

Раздается стук в дверь, и Миша резко вырывает руку из моих трусов. Отшатываемся друг от друга. Михаил проходит к своему рабочему столу, а я шарахаюсь в сторону, к стене, поспешно поправляю одежду.

В кабинет заходит Татьяна Петровна, и только в этот момент понимаю, что мы даже дверь не заперли! Настолько были поглощены ненавистью, трансформировавшейся в похоть.  Мои щеки начинают стремительно краснеть.

- Михаил Дмитриевич, я хочу попросить вас не быть таким уж сильно суровым с Алисой Витальевной, - заискивающе произносит завуч, отчего я только сильнее краснею. – У нее родственница в другом городе заболела, внезапно, поэтому так вышло. Замоталась, не успела предупредить, не смогла вовремя на урок… но ведь это не так уж и страшно, правда? Можно простить… ведь у неё это первое опоздание.

С каждым словом этой женщины краснею все больше. Это просто испепеляющий стыд. Потому что еще ощущаю руку Михаила в своих трусах. Это все ужасно… неправильно. Нельзя в школе вытворять такое! Я должна ему об этом сказать…

– С чего вы решили, что Алиса Витальевна нуждается в вашей защите? Татьяна Петровна, я правда не понимаю, - холодно произносит Михаил. - Я сам решу, насколько серьезен тот или иной проступок, не стоит в это вмешиваться. Если у вас все, можете идти.

Бедная женщина, которая лучших побуждений пришла заступиться за меня, бледнеет и медленно выходит из кабинета.

- Тебе обязательно быть таким грубым? – спрашиваю резко.

- Значит, родственница у тебя вчера заболела в другом городе? – усмехается директор. – Оказывается, ложь у тебя получается просто прекрасно. Посмотри, какое сочувствие пробудила в завуче. А она женщина серьезная, так просто не проймешь.

- Да, ты прав я та ещё лгунья, - соглашаюсь с горечью.

- Хорошо, что ты в этом признаешься. Мне кажется, тебя нужно действительно наказать. И за опоздание, и за ложь. Вставай на колени.

Глава 18

Михаил проходит к двери, запирает её. Возвращается к своему столу, садится в кресло.

- Ты меня слышала? Иди сюда.

Выполняю его приказ.

- Опустись на колени, Алиса. У тебя есть много недостатков, но и достоинств очень много. Ты шикарно сосёшь, так делай что умеешь, и все будет прекрасно.

У меня внутри все кипит от ярости за его поведение, за то как поступил с женщиной, которая заступилась за меня. И как сейчас обращается со мной.

И в то же время… в его лице вызов, на который откликается всё моё существо.

Поэтому, делаю то, что он велит. Встаю на колени, расстегиваю молнию брюк. Член выпрыгивает мне навстречу, твёрдый и сильный, жаждущий моих прикосновений. Вбираю его в рот, выпускаю, затем облизываю головку и начинаю медленно посасывать. Затем втягиваю глубже. Появляется рвотный рефлекс, но не обращая внимания, беру еще глубже, дыша носом.

- Глубже, - хриплый приказ.

Почему этот мужчина обладает такой странной властью надо мной? Я и не представляла, что кто-то сможет настолько подчинить меня своей воле. И это пугает меня сильнее всего на свете.

Рука Михаила ложится на мой затылок и надавливает, чтобы я не могла отстраниться.

- Как же мне нравится. Ты такая нежная, красивая, стоишь на коленях и сосешь мой член.

- Это все что тебе нужно? – спрашиваю язвительно, выпуская на секунду его член из своего рта.

Директор улыбается в ответ.

- Пока все. Я еще очень многого от тебя хочу и многое сделаю с тобой. Не все сразу. Отшлепать по заднице, связать по рукам и ногам и оттрахать во все дырки, какие существуют у женщины. Это только верхушка айсберга. Ну а пока всего лишь хочу, чтобы твои сладкие губки сомкнулись вокруг моего члена. Быстрее. Не заставляй меня ждать.

Вздрагиваю. Почему меня не пугают его слова? Почему у меня перед глазами предстают грязные пошлые картины того что он сейчас назвал, и от этого горячо пульсирует клитор?

Миша берет меня за подбородок:

- Открой рот и соси до изнеможения. Я хочу войти в твое горло по самые яйца. Хочу смотреть как моя сперма будет стекать по твоему лицу.

Закрываю глаза. В мозгу все еще мелькают картины, нарисованные им. Мой рот снова принимает член. Ладони Михаила обхватывают мое лицо. Его толчки отнюдь не нежные, с грубой силой, толкающие член в самое горло.

- Приятное завершение трудового дня. Пожалуй, надо сделать этот ритуал ежедневным. Черт побери, малышка, в мире еще не придумали наслаждения выше, чем это.

Меня возбуждает его хриплый голос и тяжелое дыхание. Что бы он не говорил про контроль, сейчас моя власть над ним бесспорна. Он покоряется мне и от этого впадаю в эйфорию. Мне нравится принимать его член. Красивый, большой, твердый. Сильное мужское тело, напряженное, каменное, подрагивающее.

Продолжаю принимать его с наслаждением, с кайфом. Сильные толчки продолжаются еще какое-то время, затем становятся слабее и медленнее. Михаил мягко поводит головкой члена по моему языку, затем по губам, потом снова засовывает его в рот.

- Блядь, ты сводишь меня с ума… Сука… как хорошо. Ты моя и только моя. Никто и никогда не получит тебя.

Его слова находят отклик в душе, в самой ее глубине. В горле растет ком. Член Михаила набухает, становится все больше и горячее. С трудом удается принимать его целиком.

Подавшись вперед, беру инициативу на себя: втягиваю ртом член и начинаю сильно сосать.

Удерживая мою голову, Михаил толкается совсем глубоко, до самого горла и наконец взрывается, начиная извергать сперму, которую не успеваю глотать, она течет по моей шее, груди.

Какое-то время застываем неподвижно. Затем кое-как заставляю себя подняться и иду в ванную.

* * *

Как в тумане выхожу из кабинета директора. Конечно, он проследил чтобы я как следует умылась, привела себя в порядок, и только после этого выпустил. Сказав, что заедет ко мне домой вечером, чтобы ждала его.

И я понимала, что буду ждать.

К счастью, мне никто не встретился. Школа уже опустела. Особенно я боялась столкнуться с завучем.

Пока добиралась домой, мои мысли почему-то вернулись к той первой ночи совместного секса с Михаилом и Стеном. Еще тогда было ясно, что оба мужчины из доминантов, которые не любят делиться. Оба привыкли повелевать, однако Михаилу это было свойственно в большей степени.

Но он подавлял свою сущность, был добр и заботлив даже тогда.

Значит, подавлял свою природу? Сдерживал свое истинное «я»?

Конечно, Михаил был властным и требовательным. В этом я неоднократно убеждалась. И все же до сих пор он держался в управляемых границах.

Наверное, если бы он с самого начала не подавлял свои желания, все происходило бы куда жестче.

Смогла бы я это выдержать? Выдержать власть мужчины, контролирующего все стороны моей жизни, диктующего мне, как вести себя, причем не только в постели?

И так ли уж плох его контроль?

Идея полностью подчиниться Михаилу с одной стороны пугала меня. А с другой… возбуждала. Это же так здорово, когда сильный, привыкший повелевать мужчина берет на себя всю заботу. Такого в моей жизни никогда не было.

И я хотела бы это испытать.

Раньше я думала, что отношусь к числу тех, для кого независимость и самодостаточность - главные жизненные ценности. С самого детства я мечтала об этом.

И вот впервые захотелось отдаться во власть мужчины.

Просто наслаждаться отсутствием ответственности за свои решения.  Наслаждаться простыми радостями жизни.

Как же мне хочется… просто любить.

От слез перехватывает дыхание. Об этом лучше не мечтать. Даже думать об этом опасно. Это мечты о несбыточном. Миша хочет меня. В этом не сомневаюсь. Но надолго ли сохранится его желание?

Он никогда не сможет полюбить меня по-настоящему. Не после предательства.

Он не доверяет мне.

Все отношения между нами – в их основе лишь секс.

Миры, в которых мы выросли и живем настолько отличаются, что взаимные попытки понять друг друга обречены на провал.

* * *

Глава 19

Михаил, как и сказал приехал в восемь, не стал подниматься, позвонил и велел спускаться к нему.

- Что еще ты хочешь? Тебе сегодня не хватило? – спрашиваю устало, садясь к нему в машину. – Я только закончила проверять тетради к завтрашнему дню…

Сама не знаю, зачем говорю это. Его не интересует моя повседневная жизнь, работа, трудности. Ведь так? Ему нужен только секс…

- Ты взяла их с собой? – приподнимает бровь Миша. Не могу понять, зол он или доволен. - Ты у меня ночуешь.

- Да. Взяла.

Вздыхаю. Меня иногда начинает раздражать его властность. А иногда безумно возбуждает. И хотя сейчас я злюсь – все равно его хочу.

- Мне всегда тебя мало, Алиса. Это большая проблема.

- Сколько будет длиться наш контракт?

- Посмотрим на твое поведение. Тебе не терпится закончить?

Ничего не отвечаю. Как объяснить, что я его люблю? И хочу отношений, но открытых и честных? Как я посмею о честности заговорить?

Миша тоже больше не произносит ни слова, поэтому поездка проходит в молчании.

- Ты голодна?

- А ты заботлив. Нет, я ничего не хочу.

- Ты говорила о том, что голодала. Почему? Когда это было?

- Это... в прошлом. Сейчас у меня есть работа.

- Но ты правда голодала?

- Периодами, - пожимаю плечами. Вот уж точно не нравится мне тема для беседы! - Когда зарплаты не хватало. В вашей школе отлично платят, так что сейчас все в полном порядке. Мне очень повезло.

В лифте молчим, радуюсь, что разговор о моем прошлом окончен. Когда заходим в квартиру, нерешительно топчусь в коридоре, не знаю как вести себя.

- Ты хочешь спать? – спрашивает Михаил.

- Нет…  - вздрагиваю. Вряд ли он привез меня к себе чтобы лечь спать…

- Тогда я кое-что тебе хочу показать.

Немного заинтригованная, но больше конечно испуганная, иду за Михаилом в спальню. Там взгляд натыкается на пресловутый пакет из секс-шопа, и я невольно делаю шаг назад.

- Испугалась?

- Нет. Немного...

Стою с низко опущенной головой, обхватив себя руками.

- Разденься и встань на колени. На кровати. Спиной ко мне.

Приказы звучат отрывисто.

По спине пробегает холодок.

Делаю что он велит, но оставляю белье. Михаил ничего не говорит о моем ослушании. Его рука касается края трусов.

- Сними их, - следует жесткая команда. Затем выше задницу.

Делаю что он велит.

- Ниже. Упрись щекой в постель, попа чтобы торчала вверх.

Закрыв глаза, подчиняюсь, спрашивая себя, не сошла ли я с ума.

Замираю от ужаса, потому что мужские пальцы ложатся мне на ягодицу, сжимают ее, а потом один из них касается анального отверстия и принимается осторожно втирать смазку.

- Нет! – задыхаюсь от страха, вспоминая наш разговор. Он давно хочет этого… И сейчас уже не остановится. В нем не осталось жалости ко мне.

- Замолчи, - обрывает меня Михаил. – Сегодня я не буду трахать тебя туда. Только затычка. Ты с ней поспишь эту ночь. Постепенно будем увеличивать размер затычки, пока твое анальное отверстие не подготовится, чтобы впустить мой член. Я не хочу причинять тебе боль, Алиса…

Теперь к колечку прижимается что-то, и Миша надавливает…

Вскрикиваю, тело сопротивляется.

- Расслабься и выдохни.

Судорожно глотаю воздух, понимая, что сейчас единственный вариант не испытать боли, это подчиниться. Он не будет… сегодня нет. Он проявляет так заботу. Многие мужчины бредят анальным сексом. Наверное то, что он готов ждать – хороший знак. И то что не хочет делать мне больно. Хотя мог бы…

Выдыхаю и пытаюсь, насколько возможно, расслабиться. Миша сильным нажатием проталкивает затычку все дальше, тело обжигает боль. Начинаю извиваться, вырываться, но все что получаю – шлепок по ягодицам, от которого затычка входит еще глубже. По щекам текут слезы.

И в то же время все происходящее действует возбуждающе! Между ног горячо и мокро. Внутри растет тянущая ломота. Пустота, мне необходимо заполнить ее. И все что делает со мной Михаил делает жажду лишь нестерпимее.

Он снова тянет затычку назад, чуть вытаскивает и вталкивает снова. Когда он проделывает это еще несколько раз, у меня появляется ощущение, что вот-вот лишусь рассудка. Я вся в огне, меня мучает нестерпимый зуд.

Звук расстегиваемой молнии. Звук разрываемой упаковки презерватива. Мужские руки на моих ягодицах.

- На спину, Алиса, - жесткий приказ. Михаил приподнимает мои ноги, устраиваясь между ними…

- Что…

Что он собирается делать?

Меня охватывает паника, возбуждение отступает.

Как в ту злополучную ночь. Двумя членами сразу… Он хочет напомнить мне о моем падении?

Михаил подводит свой горячий член к моему влагалищу. Из-за затычки войти ему непросто. Приходится с трудом проталкиваться внутрь.

Всхлипываю, от чувства невыносимого распирания. Больно. Страшно.

- Впусти меня. Поверь, тебе будет хорошо. Я не собираюсь делать тебе больно. Поласкай себя малышка.

Миша берет меня за руку и кладет ее на лобок.

Послушно нахожу клитор. Делать это под его немигающим взглядом? Боже, я снова начинаю течь. Боже, как приятно. Стискиваю клитор сильнее, вскрикнув от простелившего все тело ощущения.

- Молодец. А теперь расслабься, Алиса.

Его член вошел медленно наполовину, после чего резким толчком - до конца.

В горле застыл крик.

А потом началась бешеная скачка. Михаил вгонял свой член грубо и жестко, долго и беспощадно, заставляя извиваться и стонать, кричать. От неистового ритма перехватывало дыхание.

- Продолжай. Ласкай себя.

Послушно снова надавливаю на бугорок.

- Я… не могу…

- Можешь, малышка. Вот так. Блядь, как же я хочу твою задницу. Но не сейчас. Хочу, чтобы и ты это полюбила.

Порочные слова лишь добавляют возбуждения. Выгибаюсь и меня прошивает судорога. И тут Михаил содрогается, выкрикивает грязное ругательство. Падает на меня, весь мокрый, горячий. Лежим так какое-то время, Миша гладит меня по лицу, потом целует в плечо.

- Можно мне встать? – спрашиваю робко.

- Конечно. Алиса…

- Что?

- Я не хочу чтобы ты чувствовала себя… рабыней. Если ты не хочешь быть со мной, я отпущу.

- Правда? Почему ты передумал?

- Скорее остыл.

- Правда?

В сердце начинает расцветать робкая надежда.

- Ты имела право не доверять мне. Конечно, это больно ранит, но ты взрослый человек и у тебя может быть своя точка зрения.

- Значит… Ты все-таки мне не веришь, просто решил великодушно простить?

Нет ответа. Горечь захлестывает. Лучше бы он ничего этого не говорил. Лучше бы молчал…

Встаю, шатаясь, не в силах восстановить равновесие.

- Не трогай затычку. Я сам могу ее вытащить, как только скажешь, - хрипло велит Михаил.

Тащусь в туалет, не чувствуя ног. Затычка жжет и возбуждает при каждом шаге.

Мне требуется около получаса, чтобы понять – я не уйду. Да, можно сейчас включить режим гордости и покинуть этого мужчину. Послать его, и все выкрутасы что он со мной творит.

Вот только мне нравится.

Стоит только подумать, что останусь без всего этого… Безумного, болезненного, но восхитительного…

И не могу.

Миша лежит в постели, в руках пульт от телевизора. Выглядит ужасно по-домашнему. И снова робкая мысль:

А вдруг выйдет? Вдруг получится? Я так его люблю…

Замечаю, что он больше не в телевизоре, хотя идет футбол. Все внимание сконцентрировано на моем лице.

- Я остаюсь.

Присаживаюсь на край постели.

Он грубо притягивает меня к себе, целует так сильно, что начинает кружиться голова.

- Ты смелая девочка. Я таких уважаю.

- Только не обижай меня, - прошу тихо. – У любой, даже смелой девочки, есть запас…

- Договорились.

* * *

Глава 20

- Сегодня мы идем на ужин, - сообщает утром Михаил.

- Я думала у нас не такие отношения, - не могу не поддеть его в ответ.

- Какие такие? – приподнимает бровь.

- Не настоящие.

- Самые настоящие, Алиса. Но я бы на твоем месте не поднимал эту тему.

Наверное, он прав. Еще прошло слишком мало времени. Он еще злится. Я радоваться должна что ведет на ужин. Но я зла. Затычка мешала спать ночью. Утром Миша ее вытащил. Этот процесс возбудил нас обоих, поэтому мы надолго зависли в ванной. Оральные ласки нравились мне все больше. Секс с Михаилом становится для меня наркотиком, без которого жизнь кажется тусклой и невыносимой.

Все это в целом толкает меня к пропасти депрессии. Я  так боюсь его потерять… и так боюсь привязаться сильнее.

- Я не хочу идти с тобой, ясно? Давай просто трахнешь меня и отправишься сам?

Зачем я говорю то, что мне самой причиняет боль? Зачем его провоцирую? Не знаю…

- Мне нужна на вечер спутница. А та, которая может отсосать в любую минуту, просто мечта, не так ли? – не остается в долгу Михаил. Похоже, я его разозлила, и он ответил словесной пощечиной.

Я это понимаю, и все равно, после этой фразы у меня пропадает желание с ним разговаривать. Поэтому на работу едем в молчании. Половину дня, занятая учениками, я почти забываю о нем… Но к вечеру одолевают мысли. Где он? Будет ли ужин, или мне придется ехать в свою одинокую квартиру. За целый день ни единой смс… Почти с ума схожу. Выхожу на улицу, вижу автомобиль Михаила перед самыми ступенями, и сердце пускается вскачь. Вопреки любой логики, я рада ему.

Сажусь в машину.

- Как прошел день? – спрашивает, как ни в чем не бывало.

- Отлично.

- Скучала по мне?

- Ни капли.

Во мне словно проснулся дерзкий бесенок. Хочется противоречить своему господину, провоцировать его.

На постели в спальне лежит изысканное красное платье.

- Это мне?

- Конечно. Я же говорил, мы идем в гости.

- Ты сказал… на ужин. Почему ты выбрал красный цвет? Цвет шлюхи?

Пытаюсь язвить, хотя наряд очень красивый и явно дорогой.

- Именно. Примеришь?

- С радостью.

- Подожди. Вот еще подарок. И вот это…

Комплект белья в тон платью. Коробка с обувью – туфли на шпильке, того же цвета.

- Оставлю тебя, наряжайся.

Платье сидит как влитое, открывая линию декольте. Юбка колокол делает этот наряд не развратным, а скорее скромным.

- Ты обо всем позаботился, - кручусь перед зеркалом. Михаил застывает в дверях.

- Тебе очень идет.

- Спасибо. Так куда ты ведешь меня? Расскажешь? Надеюсь не в закрытый БДМС клуб?

- Ммм, нет. Прости, я не подумал. Наверное, это было бы более интересно. Нет, всего лишь вечеринка у родителей.

-Что?! – едва не падаю с высоких шпилек.

- Ты испугалась?

- Я не могу ехать к твоим родителям!

- Почему? У тебя есть какие-то противопоказания?

- Но мы с тобой….

- Хватит. Я старался, ты сама сказала. Мы едем. Выйди пожалуйста из комнаты, Алиса.

- Почему?

- Потому что иначе я тебя трахну.

Он оделся быстро, минут за пятнадцать, и когда вышел из комнаты, у меня перехватило дух. В смокинге Михаил неотразим. Большое зеркало в коридоре показало нам шикарную пару.

Когда Миша направился к двери, я схватила его за руку, и он повернулся ко мне лицом.

- Ты уверен? Что это правильно, вмешивать в наши отношения родителей?

- Мать все время пытается сводничать. Но я не могу трахать в туалете ее протеже. Они же потом нажалуются. Так что да, Алиса. Я уверен.

И все же меня не покидают вопросы. Зачем он это сделал? Зачем взял меня с собой к родителям. Безумие какое-то. Надеюсь, про секс в туалете была шутка. Потому что такого я с собой делать точно не позволю.

Паника не оставляла меня на протяжении всей дороги. Оказалось, родители Михаила живут недалеко от города, всего пятнадцать минут от МКАД. Новый коттеджный поселок, дома явно не из бедных, сплошь шедевры архитектуры, если так можно выразиться. Зачем это Михаилу? Я задаю себе этот вопрос снова и снова, а вот ответа не нахожу…

Но сопротивляться и спорить – лишь добавлять себе унижения. Поэтому я молча следую за Михаилом от машины к высоким воротам, которые он распахивает, загоняет автомобиль, и подходит ко мне, окоченевшей, в туфлях на морозной земле.

- Зачем вылезла из машины?

- Я же не знала…

- Чего?

- Что ты загонишь машину внутрь. Зачем? Разве мы не на пару часов приехали?

- Обычно мать оставляет меня с ночевкой, - убивает меня ответом.

- Я не могу с ночевкой!

- Почему? Какие у тебя дела в городе? Ты бы в любом случае осталась у меня.

- Твои родители… зачем ты их вмешиваешь? Кем ты меня представишь?

- Своей рабыней.

- Что?

Ладони горят, как же хочется влепить ему за такие слова пощечину!

- Прости. Черт, зачем ты меня провоцируешь? Я представлю тебя своей девушкой, Алиса. Это же очевидно. Мать у меня прям таки мечтает, чтобы младший сын остепенился. То бишь я.

- Это я поняла. Но лгать родителям… нехорошо, Миш.

- Я не лгу. Хоть ты и лживой оказалась, все равно не могу без тебя.

- А я не могу с тобой! Когда ты мне не веришь!

На глазах выступают слезы. Миша что-то собирается сказать, но не успевает, дверь дома распахивается. На крыльцо выходит молодая светловолосая девушка, в зеленом бархатном спортивном костюме. Очень элегантная, волосы убраны в высокий узел.

- Вы что застряли? Я устала ждать, смотрю за вами в окошко. Привет, дорогой!

Михаил заключает девушку в объятия, а я неприкаянно топчусь рядом и ревную.

- Брр! Холодно же! – восклицает девушка отстраняясь. - Миш, ты решил заморозить девушку? Заходите давайте в дом!

- Ты давно приехала? – спрашивает Михаил, когда оказываемся внутри просторного холла.

- Вчера! Представишь нас? – девушка смотрит на меня.

- Это моя двоюродная сестра Светлана, - улыбается Миша и у меня сразу отлегает от сердца. – Которую, правда не ожидал увидеть, она живет в Праге и редко к нам наведывается. Так что сюрприз вышел отличный. Ты с мамой приехала?

- Ага. Но это ещё не весь сюрприз, сейчас ты очень сильно удивишься, - смеется Света. – Но сначала, представь мне свою девушку.

- Это Алиса.

- Света.

- Очень приятно.

- Я так рада! Честное слово. Как вы по познакомились? Мишка не любитель ходить по тусовкам… честное слово, не представляю где он может подцепить девушку.

- Что ты несешь? – кривится Михаил. – Я нигде никого не цепляю.

- Так и я о том же!

- Мы работаем вместе, - вставляю фразу в их спор. – В школе…

- О, конечно! Я тупица! – восклицает Света. – Забыла, что ты брата замещаешь… Наболтала тут…

- Ничего страшного, - отвечаю вместо Михаила, который стоит и посмеивается над сестрой.

- Я ужасно рада познакомиться, честное слово! - обнимает меня девушка, и я немного оттаиваю от её искренности. – Понимаешь, дорогая, он никогда никого не приводит и ни с кем не знакомит нас! Тётушка, просто с ума сходит, переживает за сына, все время пытается его с кем-нибудь познакомить, с какой-нибудь хороший девушкой. Мечтает о внуках…

Ну а Мишка продолжает быть неприкаянным из года в год. Так что ты, дорогая Алиса, самый главный подарок в этой семье! Ну а теперь сюрприз! - Светлана берет меня и Михаила за руки, и тянет за собой. Мы оказываемся в большой гостиной, где все уже сидят за большим длинным столом. Мой взгляд фокусируется сразу на знакомом лице, и внутри все замирает, а потом обрывается.

За столом сидит Стен! Его наглая улыбка говорит о том, что он получает удовольствие от наших вытянувшихся лиц. Кожей чувствую, как при этом рядом вибрирует от ярости Михаил. Застываю на месте.

- Ну что, ты не обнимешь друга? – весело спрашивает проклятый американец.

- Говорят, вы давно не виделись, - смотрит на брата Света.

- И правда, так давно, что мне необходимо поговорить с тобой, - с тихой угрозой в голосе произносит Миша. – Пошли выйдем.

- Парень, я не могу. Тут такая вкуснятина, как можно оторваться? Давай отложим разговор на вечерний аперитив, который у твоей матери просто шикарный, насколько я помню?

- Нет, ничего не будем откладывать, пошли, - Миша делает шаг и видимо настолько его намерения очевидны для американца, что Стен вскакивает и кивает.

- Ну что же, раз тебе так это необходимо, пошли. Поговорим.

Глава 21

- Ну вот, тоже мне сюрприз, - вздыхает огорчённо Светлана. – Ладно, раз они ушли, пусть решают свои вопросы, а я пока познакомлю тебя семьёй.

- Вот это ее глава, моя замечательная тетушка, Софья Павловна.

Женщина, восседающая во главе стола, рассматривает меня очень холодно и внимательно. Чувствую себя так, будто под рентгеном нахожусь. Меня просвечивают и оценивают.

- Очень приятно, - лепечу смущенно.

- А это брат Михаила, наш дорогой Олег Дмитриевич. Именно его Миша сейчас замещает в школе. Вы, наверное, знакомы?

- О, я как раз сижу и думаю, где вас видел! – восклицает Олег.

- Оказывается они познакомились в школе, - с улыбкой добавляет Света.

- Какая прелесть! – умиляется миловидная женщина в накинутой на плечи серебристой шали.

- А это моя мамуля, Виола Павловна, - представляет ее Света.

- Очень приятно.

- Садись рядом, дорогая. Или ты хочешь поближе к Софье, может быть?

- С чего ей хотеть, - смеется Света. – Не смущайся, Алис. Тут и Стен рядом, с ним не соскучишься.

Боже, я правда должна выбрать – либо свекровь с каменным взглядом, либо чертов Стен? Больше всего на свете мне сейчас хочется убежать сломя голову из этого дома.

- Я… посмотрю, как там Миша, - и пока не остановили, а Света явно уже собиралась это сделать, быстрым шагом иду в сторону холла, откуда мы пришли.

Представляю, что подумает обо мне семейство, как о какой-нибудь дикарке. Но мне плевать!

Точно знаю, что за одним столом со Стеном я сидеть не буду. Выбегаю в прихожую, и чувствую, что по щекам текут слёзы. Ну почему мне так не везет? Только вроде начинает с Мишей хоть какой-то намек на настоящую близость появляться, и на тебе! Обязательно снова «мордой в грязь» - любимое кстати выражение моей мачехи. Надо признать уже свою невезучесть и перестать с ней бороться…

Растеряно оглядываюсь по сторонам в поисках своего пальто, но не могу его найти. Видимо, Светлана его повесила куда-нибудь в шкаф… Не лазить же по шкафам в чужом доме. В этот момент входная дверь распахивается и влетает Михаил. То что стою в коридоре его явно удивляет.

- Все в порядке?

Вопрос задан холодно, а у меня зашлось сердце, что думает обо мне, хотя видно, что очень зол.

- Да, все в порядке, - кое как выдавливаю из себя.

- Куда ты собралась?

- Сам знаешь, - отвечаю тихо.

- Его нет, Алиса. Он убрался отсюда. Тебе нечего бояться.

- Я не боюсь! – восклицаю запальчиво. – Ты… его выгнал?

- Да.

- Вы подрались? Он что-то снова говорил обо мне?

- Ничего нового. И нет, он не стал драться со мной. Стен слишком хитер для этого. Его любовь - это интриги, а не кулаки.

- Все равно… я не могу остаться. Вызову такси.

- Понимаю, тебе неприятно. Но ты должна потерпеть. Я сделаю все, чтобы тебе было тут комфортно. Договорились?

Я не нашла в себе сил для упрямства или стойкости, поэтому поддалась на уговоры Михаила. Постепенно мне становится легче. Я так рада что Миша выгнал Стена! Чувствую себя защищенной. Начинаю верить, что пока рядом с Миша, мне никто больше не сможет сделать больно.

Миша кладет руку мне на талию, когда входим обратно гостиную, и я немедленно ощущаю пристальное внимание множества глаз. Стараюсь не задаваться вопросом, о чем они думают, как выглядит вся эта ситуация со Стеном.

- Отлично, мы заждались! – восклицает мама Михаила, направляющаяся к нам. – Мы испугались что девушка сбежит.

Это произнесено довольно надменно, поэтому смущаюсь. У меня ощущение, что эта женщина хотела бы, чтобы я сбежала…

- А где Стен?

- У него возникли срочные дела, - отвечает Миша.

Света подходит ко мне и ободряюще сжимает руку. Миша вдруг привлекает меня к себе и целует в губы. Когда отпускает – я красная как рак, а его губы подергиваются в дьявольской усмешке. Светлана смеется, а я еще сильнее краснею, чувствую, как буквально огнем горят щеки, когда Миша отпускает меня.

- Теперь нам с Алисой необходимо подкрепиться, умираем с голоду.

Все дружно начинают угощать нас, советовать многочисленные блюда, стоящие на столе.

Ужин прошел в очень приятной дружеской атмосфере. Я почти забыла обо всем, поддалась очарованию этих людей, особенно детей Олега Дмитриевича, близнецы Роберт и София – просто очаровательны.

Мы болтали о детях с Марией – женой Олега Дмитриевича, когда подошел Миша.

- Хочу сделать для тебя экскурсию по дому, малышка.

- Вы останетесь на ночь? – бросает на него взгляд Мария.

- Возможно. Я пока не решил. Ну и как Алиса скажет…

Послушно иду за Мишей, он показывает мне каждую комнату, рассказывает о детстве, проведенном в этих стенах, о ремонте, о том, что еще планируется сделать, и о том, каким дом был раньше.

Основные тона, в которых выдержан интерьер, - золотисто-бежевые, теплые, такие домашние. Потрясающе уютное место. Когда-то давно я мечтала именно об этом. Большая семья где все обожают друг друга. Большой дом… Но это сравнимо с мечтой Золушки о Принце. Счастье приходит лишь в сказках. Не в реальности… Я давно перестала мечтать.

Кухня вызвала у меня настоящий восторг. Пришло в голову сравнение с кухней хорошего ресторана. Наверное. Я не была в хорошем, да что там, ни в каком ресторане не была… Поэтому, мое скромное мнение лишь основано на количестве всевозможных кухонных устройств и приспособлений, от которых рябит в глазах. Шкафы и полки ломятся от всевозможной посуды и столовых приборов.

- Идем дальше. Покажу тебе остальное.

- Здесь очень красиво, - произношу с искренним восхищением.

- Мне приятны твои слова, - Миша улыбается и целует меня в губы горячо и страстно, вдавливая в стену. - Я хочу, чтобы ты увидела весь дом.

Мы поднимаемся на второй этаж.

Михаил обнимает меня за талию и крепко прижимает к себе.

- Ты не представляешь, как я тебя хочу, - хрипло шепчет на ухо.

Меня вдруг пронзает предчувствие.

В сумбурном потоке мыслей улавливаю ту, что беспокоит больше всего.

Он ведь не будет делать это в доме своих родителей?

- Здесь наши с братом комнаты. Правда сейчас он спит в другом крыле – с семьей. У них там как отдельная квартира… Хочу показать тебе ванную.

Волоски на коже поднимаются. Я вся наэлектрилизована предчувствием.

- Что ты задумал?

- Иди сюда.

Миша толкает какую-то дверь, крепко держа меня за руку увлекает за собой. Вспыхивает освещение. Ванная просторная, большая джакузи, внушительного размера раковина прямоугольной формы. Стойка с полотенцами. Пока осматриваюсь, Михаил запирает дверь, щелкнув язычком замка.

- Что ты делаешь? – спрашиваю изумленно. Миша делает шаг вперед и обнимает меня.

Кладу ладони ему на грудь.

- Что у тебя на уме?

- Как ты думаешь?

- Мой ответ НЕТ! – отталкиваю его, отхожу на несколько шагов, упираясь в раковину. - Я не буду заниматься этим в доме твоих родителей.

- Ты сводишь меня с ума, - Миша берет мое лицо ладонями и гладит по щекам большими пальцами. – Весь ужин я не мог ни о чем больше думать. Только о том, как ты красива.

Его слова вызывают внутренний трепет, но я продолжаю стоять на своем.

- Пожалуйста, давай тогда уедем.

- Они обидятся.

- Но хорошо… ночью. Но не сейчас же.

- Именно сейчас. Сними платье.

- Но… нас могут увидеть…

- Дверь закрыта.

- Тогда услышать.

- Ты собираешься стонать?

- Нет…

Но мое дыхание уже учащенное, я возбуждена. Особенно когда следует приказ, окрашенным неприкрытой чувственностью голосом:

- Сними платье.

- Нет!

- Тогда я его порву.

- Ты не посмеешь.

- Я это сделаю, Алиса. Поторопись.

Дрожащими руками тяну платье вверх. Сумасшедший! И меня такой делает. Меня уже буквально трясет от желания. Жар внутри с каждой минутой разгорается все сильнее.

- Скорее. И лифчик тоже.

- Ты безумен. Зачем тебе обязательно надо принуждать меня? – пытаюсь хотя бы на словах продолжать сопротивляться.

- Я не принуждаю. Ты можешь выйти отсюда в любую минуту. Я не стану тебя останавливать.

Виснет пауза, а потом добавляет:

- Но, если останешься, тебе придется сделать то, о чем я прошу.

Несколько мгновений стою неподвижно, полная тишина. Слышно лишь наше тяжелое дыхание. Говорю себе, что должна сейчас же уйти. И все же продолжаю стоять, будто приклеившись к полу. А потом стаскиваю платье через голову и швыряю в Михаила.

Он ловко ловит красный шелк. Кладет платье на стойку с полотенцами. Подходит ко мне, берет за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

- Ты моя, Алиса. Моя женщина. Моя любимая. Моя рабыня.

- Напомнить об этом никогда не помешает, да? – спрашиваю с горечью. Но внутри все ликует от его слов. Любимая. Он это правда сказал?

Да. Сказал. И в его голосе такая сила, такая глубина…

- На колени.

Подчиняюсь. В следующую секунду Миша резко дергает мой бюстгальтер вниз. Проводит рукой по соскам, сразу же каменеющим от его прикосновения. Сжимает с силой мои груди. Низ живота начинает болезненно тянуть, чувствую, как между ног становится влажно.

- Малышка. Ты так прекрасна. Чиркает молния, наружу выпрыгивает твердый, жаждущий моего внимания член.

- Соси, малышка. Я хочу, чтобы твой красивый ротик вобрал меня полностью…

Михаил запрокидывает мне голову, берет за волосы, а потом притягивает мое лицо к напрягшемуся члену. Головка покачивается у самых моих губ. Затем вталкивает член в мой рот. Оказавшись внутри, начинает энергично двигаться взад-вперед, неистовее, чем в прошлый раз. На глазах выступают слезы, моргаю, но все равно смотрю, на его лицо. Оно перекошено от страсти, руки гладят мое лицо, волосы, касаясь и лаская, словно извиняясь за эту неудержимую вспышку желания.

Обхватываю пальцами член, тем самым вынуждая его замедлить ритм, вынимаю изо рта, облизываю головку. Затем снова вбираю почти целиком, начинаю сосать.

- Какой у тебя сладкий, горячий рот, малышка.

Михаил выгибается надо мной. Его поза властная, и невыразимо эротичная. Он толкается глубоко, почти до самого горла, делает передышку и начинает медленно подаваться назад. Подняв руки, хватаю Михаила за бедра, стискиваю его ягодицы. Его движения становятся еще напористее. Пространство наполняют чмокающие влажные звуки. Покачиваясь, еще сильнее сжимая мое лицо, снова собрав мои волосы в кулак, притягивает ближе. Долгие, медленные, глубокие толчки.

Его бедра дергаются как от судороги и мой рот наполняется горячей, солоноватой спермой.

- Глотай, оближи, - судорожно выдыхает Миша. – Моя сладкая девочка.

После пережитого передо мной все как в тумане. Михаил помогает мне подняться с колен, крепко прижимает к себе, гладя по голове. Мне нравится чувствовать, как тяжело он дышит и как вздымается его тело после дарованного облегчения.

- Это все ужасно порочно, - говорю со вздохом.

- Не думай об этом. Тебе же понравилось?

Смущенно киваю.

- Теперь подойди к раковине, малыш.

- Опять? – восклицаю.

Он не может восстановиться так быстро… Это невозможно…

Делаю что он велит.

- Наклонись вперед. Покажи мне свою сладкую попку.

Рука Михаила отводит край кружевных трусов. Чувствую знакомую прохладу, прижимающуюся к колечку ануса.

Хлюпающий звук выдавливаемой смазки.

Чужеродный предмет скользит осторожно и постепенно в мое анальное отверстие, останавливаясь, замирая, продвигаясь. Задыхаюсь от ощущений. Ни с чем не сравнимых. Страшно в этом признаться. Но мне понравилось, когда Миша трахал меня с этой затычкой.

Вздыхаю. Он хочет, чтобы я снова постоянно была на взводе. Эта штучка не только напрягает, но и возбуждает.

- Тебе нравится играть со мной? – шумно вздыхаю, когда затычка входит полностью.

- О да.

Михаил, наклонившись, целует каждое полушарие моих ягодиц.

- Прошу, давай уедем.

- Ты права. Нам лучше будет дома.

На меня вдруг накатывает усталость, хотя не получила разрядки. Миша привлекает меня к себе, обнимая.

- Ты устала.

- Немного.

- Прости, что утомил тебя. Давай останемся? Тут удобная кровать.

- Я не могу спуститься туда… после такого. Они все поняли.

- Им есть дело только до себя.

- Не думаю. Мои губы распухли, - с отчаянием смотрю в зеркало.

- Так ты еще красивее. Знаешь что, оставайся тут. Я спущусь, побуду там немного. Скажу, что у тебя разболелась голова. Принесу тебе десерт.

Запустив пальцы в спутанные волосы, Миша накрывает губами мои припухшие губы. Его поцелуй такой нежный и сладкий, что к глазам подступают слезы, а горло сдавливает от эмоций.

Почему сердце так болит? От избытка радости и наслаждения? Или потому что мне страшно, логика подсказывает, что это долго не продлится?

Глава 22

Следующие недели наполнены сексом, страстью, нежностью. Одним словом, нас накрыло безоблачное счастье. Миша сильно изменился, ничем не напоминает человека, внезапно предложившего мне секс-контракт. Вспоминая и размышляя об этом время от времени, прихожу к выводу, что скорее всего – виной стали обида и ярость. Я сильно ранила его недоверием. И сцена, которую он увидел… Да любой мужчина избил бы обоих за такое. Но Михаил сдержался. Хотя…

Сначала я решила, что кулаки просто не в его стиле. А потом, на днях, случайно столкнулась в торговом центре со Светой, двоюродной сестрой Миши, с которой познакомилась на семейном ужине в доме его родителей. Девушка в свойственной ей дружелюбной манере сразу начала меня расспрашивать о Мише и наших отношениях, а потом потащила в кафе.

- Знаешь, я так рада за Мишку! – заявляет, как только садимся за столик. - У него ведь не было ни одной длительной связи, сплошь однодневки. Он своеобразный, сложный. Женщинам с ним неуютно, - продолжает откровенничать Светлана, а я удивляюсь – она правда про моего Михаила говорит? По-моему, это невероятно нежный и ласковый мужчина. Хотя простым его точно не назовешь. Он действительно сложный.

- Жаль, что со Стеном так вышло, - вздыхает моя собеседница и я каменею.

- Как так? – спрашиваю, чувствуя, как ладони становятся ледяными. Неужели Светлана в курсе о том, как мы познакомились?

Наверное, этот страх, что мою грязную тайну узнают, будет преследовать меня всегда. Всю жизнь. И вроде не совершила никакого преступления. Но осуждаю сама себя, страдаю… и жду, что общество осудит. Понимаю, что стереотипы. Но видимо они глубоко укоренены внутри каждого из нас.

- Ты не в курсе? – удивляется Света. – Они подрались… Мишка за что-то на Стена взъелся и хорошо ему морду начистил. Моя тетушка крайне возмущена. Она очень любит Стена, как родного сына. Он ведь жил даже какое-то время у нас. В период их совместной учебы. И вот мальчики что-то не поделили. И мне кажется я знаю, что. Тебя.

- С чего ты взяла? – щеки сразу начинают пылать.

- Ну а из-за чего могут подраться лучшие друзья? – пожимает плечами моя собеседница.

Светлана еще долго меня пытала, но я свернула разговор и сказала, что тороплюсь. Похоже, из-за моего поведения Света лишь укоренилась в своих выводах.

Откровение о том, что Миша избил Стена произвели на меня огромное впечатление. Самой сильной эмоцией была благодарность. Ну и конечно, я стала любить этого мужчину еще сильнее. Невероятного. Такого сильного, скрытного. Такого родного.

Михаил не походит ни на одного из мужчин, которых я знала раньше. Может он и не принц на белом коне… он скорее темный рыцарь из моих ночных фантазий. Меня завораживает его мужественная красота. Его сила. Но больше всего огонь в глазах, когда он смотрит на меня.

* * *

Обернувшись полотенцем, выхожу из ванной, где отмокала около часа, после страстного секса в коридоре, которым мы занялись сразу как ввалились в квартиру. Миша принял душ первым, за пять минут, а я решила полежать в душистой пенной воде. На душе теплеет, а губы складываются в улыбку, когда вижу, что любимый спит, раскинувшись на постели. В последнюю неделю он сильно вымотался, пытаясь совмещать две работы, а по ночам сводя меня с ума своей страстью.

Он уснул даже ничем не накрывшись, и я жадно разглядываю его обнаженное тело. Никогда еще я не чувствовала себя такой счастливой.

Сбросив полотенце, осторожно ложусь рядом. Михаил слегка шевельнулся, что-то пробормотав во сне. Прижимаюсь к нему, кладу голову на его плечо. Переплетаю ноги с его ногами и провожу ладонью по его щеке.

Он открывает глаза. Ловит мою руку, подносит к губам и целует.

- Ты так устал, даже не дождался меня, - произношу ласково.

- Я уже отдохнул… Какая же ты красивая, - произносит хрипло. - Ты даже не представляешь, какое удовольствие видеть тебя рядом. Ожидающую наслаждения, которые я тебе подарю.

В его глазах такое чувственное тепло, что во всем теле разливается слабость.

Боже, что же такого скрыто в этом мужчине, что я настолько остро отзываюсь даже на его улыбку? Наверное, именно так и происходит, когда человек встречает свою половинку.

Конечно, это банальная мысль? Однако других объяснений у меня нет.

Родственные души.

- О чем задумалась, красавица? – с легкой насмешкой в голосе спрашивает любимый.

- О тебе… о нас.

- Ты делаешь меня самым счастливым человеком в мире. Думай об этом.

- Ты меня тоже. Я так хочу… чтобы ты был счастлив. Ты как никто этого заслуживаешь. Я готова… сделать что угодно, Миш. Все что захочешь. Безо всяких контрактов.

- Ты настолько мне доверяешь? – Миша легко, но твердо тянет меня за волосы, чтобы моя голова немного запрокинулась.

- Да. Я готова отдать тебе всю власть…

- Больше всего на свете, мне нужно твое доверие, Алиса.

Он опускается на колени. Теперь наши глаза находятся на одном уровне.

Берет мое лицо в руки, целует в лоб. Всего один нежный поцелуй, и он отстраняется.

- Я хочу, чтобы ты была со мной абсолютно откровенна. Даже в мыслях.

Сглатываю и резко втягиваю в себя воздух.

- Я откровенна. Прости что не сказала про Стена. Тогда… я слишком мало знала тебя. Запуталась. Боялась.

Подаюсь вперед. У меня дрожат губы. Нервный озноб сотрясает тело, но то же время я полна решимости высказаться.

- Мне было так страшно… ты так плохо думал обо мне. Конечно, я сама во всем виновата. Но ты, даже не выслушав меня, поторопился сделать выводы. Поверил, что я способна на гадкие поступки. Мы еще плохо друг друга знаем. Но я с самого начала знала, что не пойду на поводу у этого мерзкого человека. Ни за что не сделала бы ничего, что могло тебе навредить.

Замолкаю, хватая ртом воздух и пытаясь успокоиться. Потом поднимаю голову и заставляю себя посмотреть Мише прямо в глаза. Кажется, он ошарашен искренностью моего взгляда.

- Я люблю тебя. Всем сердцем.

Мое первое в жизни признание в любви робкое, едва слышное.

- Я понимаю… эти отношения… или как называется то, что между нами… это требует моего полного доверия. Но тогда должно быть и твое доверие ко мне. Иначе не получится… Ведь это ужасно… быть с женщиной, о которой ты низкого мнения. А мне… отдаваться мужчине, подозревающему меня… в отвратительных поступках…

- Это самое прекрасное, что я мог услышать, Алиса. Слышать от тебя подобное – высшее счастье. Я полагал ты едва терпишь меня, - чувствую, что мне все жарче от его проникновенного взгляда.

- Не говори ерунды.

- Что мне оставалось думать? Ты так скрытна в своих эмоциях…

- Знаешь, что? – шепчет, подвигаясь ближе и касаясь указательным пальцем моего лица, повторяет его контуры.

- Что?… - мой голос дрожит.

- Я тоже люблю тебя. Безумно люблю.

Тело воспламеняется от его прикосновений. Как невероятно нежны его ласки. Всего лишь легкое касание пальца заставляет меня вздрагивать, будто   он   задевает   самые   чувствительные   точки нервных окончаний.

- С каждым днем нуждаюсь в тебе все больше…

Глаза Михаила темнеют. Склонившись надо мной, он вбирает в рот мой набухший сосок.

Издаю такой громкий стон, что он останавливается и спрашивает с тревогой:

- Я сделал тебе больно, малышка?

Качаю головой. Разве может быть больно, когда его губы, его руки дарят такое наслаждение?!

-  Я так люблю тебя…

Меня до глубины души трогает его голос, такой молящий, такой ранимый.

Миша перекатывается на спину, так что оказываюсь на нем. Его руки скользят по моей обнаженной спине, и огонь желания разгорается внутри с новой силой.

Сама тянусь к его губам жадным поцелуем, одновременно лаская руками твердое, мускулистое тело. Тянусь к твердому, нетерпеливо подрагивающему члену, сжимаю, провожу по всей длине. Мне не терпится ощутить его в себе.

Напоминаю себе, что контроль должен принадлежать мужчине. Но сейчас мои действия не поддаются логике. Есть только безумная потребность принадлежать, слиться, отдаться. Показать ему, и не только на словах: я готова принять все, что он в состоянии мне дать. И даже больше. Я бесконечно нуждаюсь в этом.

Направляю твердый и горячий член в себя, двигая навстречу бедрами. Наслаждаюсь стоном, сорвавшимся с губ Михаила. Он обхватывает мои бедра, чуть приподнимает:

- Ты совершенство.

Его голос звучит сдавленно. Понимаю, каких усилий ему стоит сдерживаться. Но нет. Я не хочу, чтобы он сдерживал себя.

- Хочу тебя… всего.

Желаю получить все. Все, что он способен мне дать. На меньшее не согласна.

Миша обхватывает мои ягодицы. Слегка приподнимает меня, чтобы войти целиком. На этот раз он не сдерживается. Член заполняет меня на полную.

- Да… вот так, детка. По самые яйца. Боже, ты потрясающая, - выдыхает хрипло.

Смотрит на меня горящими глазами, ловит открытым ртом мои груди, лижет их.

- Твои сладкие соски, качающиеся над моим лицом. Что может быть прекраснее…

Его руки нежно обхватывают мои груди, стискивают. Уже не могу сдерживать стоны, двигая бедрами, стараясь вобрать член максимально глубоко. Его давление и жар все сильнее, но я с ума схожу от его толщины, твердости, мощи. Каждый толчок отзывается сладкой болью в возбужденном лоне. С каждым толчком раздается влажный хлюпающий звук, возбуждающий еще сильнее. Вскрикиваю при каждом шлепке, неумолимо приближаясь к оргазму.

- Давай, маленькая. Ты должна кончить первой. Хочу видеть твое лицо… когда ты кончишь. Ты такая невероятная…. Мне достаточно просто смотреть на это. Не сдерживайся.

Какая же сладкая киска.

Его слова возбуждают еще больше. Скорость толчков возрастает. Приподнимаюсь, опускаюсь, ища лучший угол соприкосновения, а Миша работает как поршень снизу вверх, тараня меня нещадно, стискивая до боли мои ягодицы.

- Миша-а-а! – выкрикиваю протяжно. По телу прокатывается сильнейшая судорога. Мир воспламеняется и переливается вспышками. Миша слегка приподнимает меня и продолжает двигаться, еще быстрее и жестче, продлевая мой оргазм до невиданных ощущений.

Глухое рычание, он стискивает меня так сильно, что наверняка останутся синяки. Глухой рык, мое имя, выкрикиваемое надтреснутым голосом.

Мир замирает. Обессиленные, дыхание тяжелое, очертания пространства смазанные. Мы обмягшие, мокрые, но бесконечно счастливые. Опускаю голову на Мишино плечо, тяжело дыша и сотрясаясь всем телом. Едва могу дышать. Миша ласково гладит меня по спине. Крепко обнимаю его за шею.

- Это ведь никогда не закончится? – мой вопрос полон надежды.

- Не закончится, малышка. Обещаю.

Снова целует меня нежно, отводя мои влажные от пота волосы, падавшие ему на лицо. Потом чуть-чуть отстраняет, чтобы заглянуть в мои глаза.

- Ты моя, Алиса. Принадлежишь мне. А я принадлежу тебе.

Дотрагиваюсь до его щеки, возвращаю поцелуй.

Мы еще долго смотрим друг на друга, сплетенные объятиями, не способные даже пошевелиться, пока не забываемся сном.

Глава 23

- Ты так изменилась, деточка, – неожиданно говорит мне Татьяна Петровна, когда остаемся с ней после уроков вдвоём в учительской. – Очень радостно видеть тебя такой.

- Какой такой? - спрашиваю с напряжением в голосе.

- Радостной и счастливой. Раньше ты ходила как в воду опущенная, а сейчас словно на крыльях порхаешь. Только я тебя предупредить хочу дорогая, что тебя могут ждать проблемы.

- Не понимаю если честно, что вы хотите мне сказать...

- Всё ты понимаешь! Невозможно не заметить притяжение, искры, которые проскакивают между тобой и директором. Я считаю это прекрасно, но боюсь, что Олегу Дмитриевичу это может не понравится. А он уже скоро возвращается.

- Вы ошибаетесь...

- Хорошо, ты не должна со мной откровенничать, я понимаю. Ты прости, что лезу. Я только хотела сказать, чтобы ты поосторожнее была. Мне нравится, как ты работаешь, и сама ты очень нравишься. Не хочется потерять такого специалиста, только и всего.

- Спасибо за заботу, Татьяна Петровна, я благодарна вам.

- Не за что, дорогая. Давай как-нибудь с тобой куда-нибудь сходим. В кафе что ли посидим, пооткровенничаем.

- Хорошо, можно.

- Хотя тебе некогда сейчас, ты, наверное, занята.

- Нет что вы я найду конечно же свободное время.

- Ладно, там видно будет, ты особенно не зацикливайся на моем предложении. Я все это совершенно спонтанно придумываю, не хотела тебя смущать.

Разговор с завучем заставил задуматься о многом. Мы с Мишей тоже обсуждали то, что Олег уже готов вернуться и приступить к своим обязанностям. Михаил же, с огромным нетерпением ждал возможности возвращения на свою собственную работу, ему смертельно надоела школа. Это не его желанием было, замещать брата. Вынужденная мера, он не смог отказать матери. При этом Мише, конечно же, не хотелось со мной расставаться. Он даже предлагал мне уволиться и перейти к нему в университет лаборанткой. Но я отказалась. Я не была готова принять столь спонтанное решение, к тому же, мне наоборот нравилась работа в школе, я нашла общий язык с детьми, они полюбили меня и это было взаимным. И с коллективом складывались довольно таки неплохие отношения. Ну и с завучем. Татьяна Петровна все больше благоволила ко мне, явно хотела подружиться. Мы сходили с ней в кафе неподалеку от школы после уроков, и женщина делилась собственными невзгодами, разводом с мужем, с которым прожила в браке двадцать лет, непростой дележке имущества. Я поняла, что ее желание общаться со мной было продиктовано ни в коем случае не желанием собрать сплетни о моей жизни, скорее поделиться своей. Конечно, я всегда была готова выслушать, посочувствовать. О себе говорила мало, хотя Татьяна Петровна всячески расспрашивала про Мишу.

- Завтра я работаю последний день, это надо отметить, - произносит Михаил, заходя учительскую и смотря на меня многозначительно. Все это время мы с ним скрывали свои отношения очень тщательно. Я так и не подтвердила Татьяне Петровне что мы вместе, как бы она не пыталась меня вывести на этот разговор. Несмотря на то, что мы порой забывали в порыве страсти обо всяких этических нормах, за что мне ужасно стыдно. Сейчас, когда мы живём вместе, я конечно же такого не допускаю, да и Миша держит тебя в руках

- Приглашаю весь коллектив завтра в ресторан, в восемнадцать ноль-ноль.

Учителя радостно щебечут, кто-то сразу бормочет о необходимости срочной покупки нового платья. Я молчу, мне совсем не хочется идти на этот праздник. Играть там роль подчиненной, хотя каждую ночь таю в объятиях начальника. Хотя понимаю, что нам пора переходить на новый уровень и переставать скрываться. Когда Миша перестанет быть директором… А это уже совсем близко. Но на самом деле мне почему-то не хочется, чтобы знали о нас. Счастье любит тишину… Последнее время у меня все чаще эта фраза в голове крутится…

Нарядные, можно даже сказать расфуфыренные, учителя вваливаются в ресторан весёлыми кучками.

Мы с Мишей приехали заранее, чтобы проконтролировать всё ли готово. Ресторан полностью снят на спецобслуживание. Шикарный стол, очень вкусное меню, живая музыка, все на отличном уровне. Миша все оплачивает из своего кармана. Для него это, скорее как выход на свободу, о чем он признался мне со смехом.

То, что я встречаю гостей стоя рядом с директором, многим кажется любопытным. На меня все время косятся, но спрашивать напрямую стесняются. Когда я еще и сажусь рядом с Мишей во главе стола, любопытство светится в каждой паре глаз, направленных на меня.

Чтобы сказать тост, Миша встает и берет меня за руку:

- Дорогие друзья, моя работа в коллективе вашей школы была непростой, но очень приятной. Спасибо вам огромное за поддержку и опыт, которым вы делились со мной. Я, если честно, не мастер говорить тосты, - Миша улыбается смущенно, и у меня заходится сердце, настолько ему идет эта улыбка. – Но у меня есть для вас еще одна новость, очень важная, по крайней мере, для меня. Хочу сказать, что это не последний наш банкет, через два месяца у нас с Алисой свадьба, и я всех вас приглашаю на это событие.

За столом начинается такой гомон, все кричат, поздравляют, смеются. Сижу оглушенная.

Он правда это сказал? У меня кружится голова волк плывёт под ногами. Объявление Миши вызывает огромную волну эмоций от коллектива. Все начинают хлопать, кричат поздравления, подходят к нам, обнимают, целуют, радостно говоря слова поздравлений.

Мы не обсуждали этот момент. Не было до сих пор речи о свадьбе! Поэтому, происходящее становится для меня громом среди ясного неба. И в то же время охватывает ощущение огромного счастья, которое буквально расплющивает меня. Остаток вечера нахожусь в центре внимания, и только это помогает мне держаться. Если останусь одна, точно хлопнусь в обморок от избытка чувств. Да, между нами все это время было всё невероятно гладко и прекрасно. Полная идиллия. Мы не ссорились даже по самым мелким вещам, полностью понимали друг друга с полуслова. Но все равно, я даже на секунду задумываться о замужестве не смела! Мне казалось об этом не идёт речи.

Прежде всего потому что я видела, Миша не из тех, для кого штамп паспорте что-то значит. Впрочем, для меня он тоже не особенно важен… А вот сегодняшняя речь, желание сделать публичный шаг, при том что он терпеть не может быть в центре внимания – бесценно.

* * *

- Это ужасно мило и очень оригинально, сообщить о своем намерении жениться в присутствии толпы коллег, - не могу не поддеть Мишу, когда возвращаемся в его квартиру. – А лично спросить невесту для начала, это не интересно?

- Тебе это не понравилось, или обиделась? Знаешь, я не хотел ничего плохого, просто к слову пришлось. Совершенно спонтанно. Хотя неудивительно, я ведь об этом думаю целыми днями.

- Правда?

- У меня разве есть привычка врать?

- Нет… ты всегда честен.

- Это правда, Алиса. Я все гадал, как тебе об этом сказать, и не решался.

Меня охватывает такой силы желание, любовь буквально переполняет, заставляет гореть.

- Ты не сказала, понравилось тебе или нет, - повторяет вопрос Миша.

- Мне безумно понравилось.

- Значит, ты станешь моей женой?

- О да… Я стану для тебя кем угодно. Твоей женой, рабыней, наложницей.

- Моя сладкая детка.

Подхожу к Мише и опускаюсь перед ним на колени. Он зарывается руками в моих волосах. Я хочу сделать для него все. Хочу его везде. Расстегиваю ширинку, вбираю его член, уже ставший твердым, глубоко в горло. Сама. Насаживаюсь, принимаю глубже. Кайфую от того какой он твердый, горячий. Мой.

Но Миша отстраняется.

- Почему?

- Я сейчас сам хочу тебя лизать. Не отказывай.

Он опускается на постель и манит меня пальцем. Подхожу покорно, трепеща в предвкушении нового опыта. Миша помогает мне.

- Вставай ко мне попкой, милая. Я хочу смотреть на твою киску. Хочу трахать ее языком.

Меня смущает странная поза, а его слова делают мокрой. Я теку. Чувствую себя смелой и дерзкой, выполняю что он просит.

Встаю на колени. Мое лоно прямо над Мишиным лицом. А я… смотрю на его член и понимаю, что в такой позе мы можем лизать друг друга. По телу прокатывается дрожь предвкушения.

Мишины пальцы раздвигают мои складки. Я вздрагиваю.

- Хочу, чтобы ты кончила мне на лицо, детка.

Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Возбуждение вспыхивает еще сильнее.

Пальцы Михаила скользят по возбужденным, донельзя чувствительным складкам, задевают клитор, и я вскрикиваю.

- Моя отзывчивая девочка, - хрипит Миша. – Какая же ты секси… Мне не терпится тебя попробовать.

Чувствую прикосновение его языка, и в этот момент машинально сжимаю обеими руками плоть, подрагивающую у моего лица. Наклоняюсь и вбираю его в рот.

- Чеееерт, малышка. Сука. Да…

Миша подается бедрами вперед. И в этот момент слегка кусает клитор. Издаю мычание, вскрикнуть не получается, рот занят. Дергаюсь, отстраняюсь, но не выпускаю член, наоборот, крепче сжимаю губами. Миша обеими руками стискивает мои бедра и грубо опускает ниже, так что мой клитор упирается ему в рот.

Не прекращая двигать бедрами, вбиваясь в мой рот, он пожирает мое лоно, точно голодный зверь. Сосет, кусает, лижет, приводя меня в исступленное состояние.

Когда подхожу к точке невозврата, когда кайф кажется уже беспредельным по накалу, Миша раздвигает мои ягодицы и начинает водить указательным пальцем вокруг анального отверстия. Вводит туда палец, и я выпускаю его член, вскрикиваю громко, дышу тяжело, издаю стоны, одновременно шока и наслаждения. Немного сладкой боли. Совсем чуть-чуть. Но и этого достаточно, чтобы за пару движений пальца в моем анусе, меня накрыл бешеный оргазм.

О да, я кончаю Мише на лицо, крича, содрогаясь, насквозь мокрая, разбитая вдребезги.

Пока меня вдруг не наклоняют жестко обратно к члену, заставив вобрать в рот целиком, и толкаясь туда мощными ударами. Палец Миши все еще толкается в мое анальное отверстие. Мы оба понимаем, что пришло время.

Семя выстреливает мне в рот, жадно глотаю его, облизываю член, до последней капли высасывая.

Потом Михаил притягивает меня к себе. Какое-то время лежим обнявшись, любимый гладит меня по голове. Но чувствую, что мы еще не насытились друг другом.

Его руки по-прежнему властно сжимают мои ягодицы.

- Я с ума по тебе схожу, малышка. Ты въелась мне под кожу. Как же хочу тебя… снова. Я должен попасть туда, куда еще не входил. Ты мне позволишь трахнуть эту сладкую попочку? – давление на ягодицы усиливается. – Как же давно я об этом мечтаю, - шепчет хриплым голосом мне на ухо.

- Позволю, - выдыхаю, приказывая себе не бояться.

- Ложись на живот и разведи ноги.

Делаю что он велит, чувствую себя растерянной и беспомощной.

- Я войду в тебя так глубоко, что ты ощутишь меня в животе.

Дрожу всем телом. Кожа покрывается мурашками.

Миша встает и уходит, оставив меня наедине со страхом неизвестности. Но быстро возвращается. На анальное отверстие начинает капать смазка.

- Разведи шире.

Еще смазка. Пальцы. Круговые движения. Как массаж. Через несколько секунд в меня входит палец, затем второй.

Издаю тихий стон, чувствую дискомфорт и жжение.

- Я не буду торопиться, не бойся.

Пальцы покидают меня, затем проникают снова, очень медленно, ласково. Движения очень осторожны, неторопливы. Это продолжается долго. Миша терпелив и уверен в себе, и это передается, успокаивает.

- Больше не могу терпеть, или крышу сорвет. Ты меня лишаешь разума, детка. Ты должна расслабиться и тогда все получится. Я постараюсь делать это медленно.

Михаил убирает пальцы, добавляет смазки, распределяет ее вокруг и внутри анального отверстия. И вот чувствую, как в мой анус упирается головка члена. Тело противится, инстинктивно не желая впускать в себя.

Михаил издает глухое рычание, я вздрагиваю.

- Впусти меня, малыш. Расслабься. Дыши глубоко.

Стараюсь выполнить то что он говорит. Вскрикиваю, чувствуя нарастающее давление. Стискиваю зубы от боли. Миша продолжает входить в мою попу, пока тело не поддается.

- Умница. Давай, малышка, - стонет, в его голосе мука.

- Нет, умоляю, нет…

Боль такая, что не выдержать, я уже по-настоящему кричу.

Миша подается назад, освобождая меня от давления. Чувствую громадное облегчение. Увы, он начинает снова. Входит медленно, но неумолимо, и очень глубоко.

- Че-ерт, я в тебе детка. По самые яйца в тебе, крошка, - дрожащим от напряжения голосом стонет Миша. - Помогай, иначе у нас ничего не получится.

Снова медленно извлекает член, заставляя вздрагивать. Почти целиком выходит и снова толчок вперед. Крик, сбитое дыхание, слезы. Шумно дышу ртом, пытаясь терпеть боль. Она невыносима.

- Я знаю, что нужно, малышка, чтобы все получилось.

Раздается жужжание. Вибратор мне подарил Миша недавно. Размером этот агрегат чуть больше Мишиного члена. То, что умеет вытворять эта машинка, если ее просто приставить к клитору - запредельно.

Миша вводит жужжащий вибратор во влагалище. Он прижимается к клитору. Миша толкается вперед. Меня пронизывает… боль. Но сладкая, настолько пронзительная, что теперь изо рта рвутся стоны кайфа.

- Миша… Миша…

- Так хорошо, малыш?

- О да… Не останавливайся. Трахай меня.

Вибратор как анестезия. Во мне снова два члена. Раздирают, трахают, и ласкают так, что мозг плавится.

- Не… останавливайся, - выдыхаю коротко.

Боль. Наслаждение. Возбуждение.

Толчки усиливаются. Ляжки бьют по моим ягодицам. Миша вдруг приподнимает их, вибратор сдвигается с клитора и меня прошивает боль…

Я замираю, дергаюсь. Миша возвращает вибратор в ту точку, которая дает анестезию. Тело прошивает сладкая судорога. И я издаю стон удовлетворения и благодарности.

Миша наращивает темп, тараня меня, пронзая, колотя. Впивается зубами в мое плечо. Это последняя капля. Мое тело пронзает судорога кайфа, невероятного, сильнейшего. Меня так выкручивает, даже вибратор вылетает. Спазмы, звезды перед глазами. Словно кубарем лечу в пропасть.

Одновременно чувствую мощную струю пущенную в анальное отверстие. Толчки еще сильнее, наполнение максимальное. Через мгновение изможденный Миша падает на меня.

Стоит отступить оргазму красное марево боли возвращается. Подаюсь вперед и член, мучивший меня так долго, бесконечно долго, выскакивает из меня.

Сперма теплой липкой струйкой течет между ног.

- Прости меня, - шепчет Михаил с грустью. – Знаю, было больно.

- Это было… невероятно. Но пока я не знаю, захочу ли пережить такое снова.

Миша целует меня в плечо, уходит. Кажется, я проваливаюсь в короткое то ли забытье, то ли обморок.

- Милая… Я налил ванну.

Миша берет меня на руки, относит в горячую пенную воду. Залезает со мной. Он невыразимо нежен и долго ласкает, гладит мое измученное тело.

- Какая ты красивая, - шепчет он. - Моя. Ты моя, Алиса. Ты принадлежишь мне и только мне.

Глава 24

Две недели спустя

Открываю глаза, меня ослепляет яркий солнечный свет. Настроение отвратительное. Любимый уезжает в командировку. Наша первая разлука, и она меня убивает. За это время привыкла, что мы все время вместе. Сначала Михаил ушел из школы, и хотя мы не часто пересекались во время рабочего дня, но я чувствовала его присутствие. Теперь Миша каждый вечер приезжает за мной. А место директора занимает Олег Дмитриевич, который, к слову, смотрит на наш роман с недовольством.

Миша, чувствуя мою напряженность, хотя я никогда не жаловалась на «новое» начальство, несколько раз предлагал мне перейти в другую школу. Но я отказывалась. Я всю жизнь бежала как трусливая мышь, всего боялась. Хотела впервые в жизни не бояться, быть сильной. Быть достойной своего смелого, потрясающего мужчины. Но вот к его отъезду оказалась не готова. Мне страшно, держусь с трудом, чтобы не разреветься…

- Точно все в порядке малышка? – ласково спрашивает Миша.

- Да не волнуйся…

- Ты будешь сильной?

- Обещаю.

- Иначе, когда вернусь, отшлепаю тебя. Если будешь грустить.

- Ты уверен, что шлепать – это продуктивно?

- Ты нуждаешься в твердой руке.

- Ты в этом уверен?

- Ты против?

- Нет, я не возражаю.

- Отныне, я буду о тебе заботиться и тобой командовать.

Миша опрокидывает меня на постель. Мы часто дурачимся, шутим, вот такие диалоги для нас стали привычными. В наших отношениях много юмора. И все, что раньше я воспринимала с испугом, скажем, кожаную плетку, теперь стало незаменимым атрибутом нашей сексуальной жизни.

А еще я стала настоящей невестой. Уже есть кольца, приглашения. Пока Миши не будет, я должна купить свадебное платье.

Эта мысль приятно щекочет, я хочу наслаждаться своим положением. Давая возможность Михаилу наслаждаться возможностью заботиться обо мне.

Он заботится о моей безопасности, одел с головы до ног, настоял на том, чтобы решить вопрос с моей квартирой, убеждая, что нет смысла платить за нее. Я отказалась от нее, переехала полностью к Мише. Теперь его контроль напоминает о себе на каждом шагу.

Раньше я думала, что мне важно чувствовать себя независимой. Но к своему удивлению я начала наслаждаться зависимостью…

Во всем этом было некое извращение, причем довольно серьезное, но мне было наплевать.

- Я хочу, чтобы ты поехала со мной, - вздыхает Миша. – Я не шучу, малыш. Давай я поговорю с Олегом? Купим билет, прямо сегодня. Прилетишь следом за мной.

- Нет, Миш, это не профессионально. Я не могу подвести детей.

- Плевать.

- Прости, но я по-другому отношусь к своим обязанностям.

На самом деле не могу сказать истинную причину. Что работа на волоске висит. Что с приходом Олега придирки и выговоры постоянны. Учителя смотрят косо. Невозможно не заметить, что ко мне не благоволит начальство.

Постоянные выговоры, выволочки. На каждом собрании Олег выделяет свое отношение ко мне. Трудно это терпеть. Тем более многие коллеги, желая выслужиться, начали тоже травить меня. Распускать сплетни.

Но я говорю себе, что это можно победить. Мы поженимся, и они смирятся.

Проводив утром Мишу в аэропорт, опаздываю на работу, всего на пять минут.

- Вас ждут в кабинете директора, - холодно произносит завуч. Смотрю удивленно, не ожидала такого тона. Я думала мы подруги. Впрочем, это в последнее время все заметнее, просто я как страус предпочитала прятать голову в песок.

Как оказалось, все зависит от начальства. Сейчас Татьяна Петровна показала свое истинное лицо. И в этом лице нет ничего красивого.

Да и плевать. Только я ей верила, в кафе ходила, время на нее тратила. Сочувствовала ее проблемам, а сейчас думаю – были ли те проблемы настоящими? Или все делалось лишь для того чтобы разговорить меня?

Неприятный осадок от всего этого.

Захожу в хорошо знакомый кабинет. Он навеки для меня останется местом, где я потеряла не только невинность, в плане сознания. Но и всякий стыд. Эти стены хранят сцены нашего запредельного распутства с Михаилом. И стоять сейчас здесь перед другим мужчиной… мне очень непросто. Даже физически больно. Особенно когда Олег Дмитриевич смотрит на меня взглядом полным откровенной неприязни и даже презрения.

- Почему вы опаздываете, Алиса Витальевна?

- Простите… Я провожала Мишу в аэропорт… Выехала обратно за два часа. Но вы же знаете, как трудно прогнозировать пробки…

- Вы считаете, если мой брат вас трахает, то это оправдание опозданию? – эти слова как пощечина. Настолько грубо и жестоко, что физически больно.

- Нет, я так не считаю… Прошу прощения. Я готова понести наказание.

- Я готов простить вам все что угодно. Выписать огромную премию, если вы уедете из города и бросите моего брата. А если при этом сделаете мне минет на этом столе… я вам еще вдвое заплачу.

Он всерьез это сказал? Вскидываю взгляд на директора, комната начинает вращаться перед глазами. Открываю и закрываю рот, как рыба, выброшенная на берег.

- Что? – задыхаюсь, горло горит. – Как… Почему вы себе такое позволяете? Как вы смеете!

- Разве мой брат не имел вас в рот на этом столе? - холодно спрашивает Олег.

- Да пошел ты!

Хочу уйти, разворачиваюсь, шаг к двери, но Олег хватает меня за руку, тянет за собой, и швыряет на стол, прямо на бумаги. Разные мелочи, ручки, карандаши больно впиваются в спину.

- Отпусти!

- Ты опошлила мой кабинет, сука, - рычит мне в лицо Олег. - Задурила голову брату отсутствием любых запретов в сексе. Куда он тебя только не имел, мой младший братишка, верно? Я тоже хочу.

- Подонок! Отпусти!

Страх, боль, ненависть кипят во мне горячей смесью, безумный коктейлем. Неужели Миша делился с братом тем, что происходило между нами? Нет… не верю. Не мог… Но как? Как тогда Олег узнал о столе?

Руки шарят все это время по столу, пока Олег рвет на мне блузку. Нащупываю что-то железное, объемное, похоже дырокол, и изо всех сил бью им в висок Олега, в этот момент срывающего с меня колготки вместе с трусами. Удар получается очень сильным. Мужчина с глухим стоном падает на пол, а я в ужасе скатываюсь со стола. Падаю на колени перед Олегом, он без сознания. Нащупываю пульс. Надеюсь, молюсь, что не причинила большого вреда. Не хочу стать убийцей… Я в совершенно невменяемом состоянии, ощупываю себя. Колготки порваны, стягиваю их, засов в карман. Стискиваю края блузки, туфли не ищу, босиком вываливаюсь из кабинета. И сталкиваюсь с Татьяной Петровной.

- Что ты сделала? – визжит она. – Ты его убила? Тварь, убийца!

- Так это вы? – понимаю сразу. – Подглядывали? За нами с Мишей… Боже, как мерзко!

- Не более мерзко то, что ты вытворяла в кабинете директора! Умелица та еще конечно, женить на себе решила Михаила Дмитриевича!

- Зачем… Зачем вы рассказали Олегу?

- Не твое дело. Захотела и сделала. Что ты с ним сделала? Убила что ли? Убийца!

Татьяна Петровна отталкивает меня, видимо думая, что никуда не денусь, заскакивает в кабинет. Я же, не знаю как, почему, на полном адреналине хватаю стол секретаря и блокирую им дверь в кабинет. Это конечно безумие, но их быстро освободят, верю что Татьяна Петровна с ее хваткой из любой ситуации выкрутится. Мне надо бежать.

Забегаю в класс за сумочкой. Слава богу, никого не встречая. Потом на максимальной скорости покидаю школу. Зимой. Конец ноября, босиком. Влетаю в машину. Миша настоял, купил мне скромную ауди, подержанную, на новую я категорически не соглашалась, чтобы до работы добиралась.

Выруливаю, не чувствуя ничего. Ни холода, ни боли. Смотрю в зеркало на себя. На щеке кровоподтек. Волосы всклокочены. Губа кровоточит. Возможно если бы не сбежала, приехавшая полиция поверила бы мне. Что на меня напасть пытались. Но Олег богат. У него связи. Они в наше время решают все… А Миша далеко… да и поверит ли мне, а не брату?

Сейчас я снова потеряла веру в людей. Вокруг одни обманщики…

Теперь что мне остается? Только бежать.

Но видимо не все круги ада я прошла в этот день. Забегаю в квартиру Михаила, и понимаю, что тут кто-то есть…  На кухне сидит его мать.

- Что… вы здесь делаете? Что вам надо? – восклицаю, интуитивно чувствуя, что меня ждет второй акт ада. Ничего хорошего от этой женщины не жду.

- Что у тебя за вид? – женщина удивленно смотрит на мои грязные голые ноги. – Ты как из психушки сбежала.

- Я оттуда и сбежала. Говорите уже, зачем пришли и уходите!

- Почему ты позволяешь себе так со мной разговаривать?

- Потому что вижу, что ничего хорошего вы мне не скажете! Или я ошибаюсь? Я уже имела сегодня одну отвратительную встречу. С вашим старшим сыном. Больше не собираюсь ничего выслушивать.

- Мой сын поговорил с тобой?  Чтож, очень хорошо, молодец. Боже, когда Стен рассказал нам историю знакомства с тобой…

У меня начинает кружиться голова. Вот значит в чем дело. Снова подонок Стен. Черной тенью преследует меня и видимо будет преследовать всегда.

- Можете не продолжать! Уходите! – восклицаю, понимая, что больше не продержусь, что еще немного и у меня начнется истерика.

- Уйду с радостью. Думаешь я испытываю хоть малейшее удовольствие от общения с тобой? – женщина кривит лицо словно в квартире пахнет чем-то омерзительным. - Шлюха! Я никогда не позволю своему сыну испортить себе жизнь, связавшись с такой!

- Уходите, или я за себя не отвечаю!

Наверное, мне помог мой грязный непотребный вид, женщина решила, что не стоит со мной связываться.

- Оставь в покое моего сына, - оборачивается она на пороге. - Он никогда не женится на тебе. Только через мой труп. Стен мне все рассказал. Ты шлюха! Спала с ними обоими. Понятно, чем Мишку хмурила, постелью, профи значит. Но мой сын достоин большего.

- Это ложь. Я не шлюха. Это всего раз было, - не выдержав говорю в свое оправдание.

- Тебе самой то не смешно так оправдываться? – кривит лицо женщина, и наконец уходит, а я сползаю по стене в коридоре. Рыдаю до полного отупения, пока не понимаю, что еще немного и просто задохнусь.

Умываюсь ледяной водой и пытаюсь мыслить здраво. Я не могу оставаться в этой квартире. Миша далеко, а с этих его родственников станется упрятать меня или за решетку, или в психушку. Я ведь очень сильно ударила Олега. Это уголовное преступление.

Миша назвал меня смелой, но я – жалкая трусиха. Сначала пошла на секс втроем потому что боялась голода. Теперь вот предаю свое обещание ждать его здесь. Собираю быстро что попадается под руку из вещей в сумку, совсем немного… и выбегаю из квартиры.

На улице понимаю, что не ошиблась – возле дома стоит полицейская машина. Выхожу из подъезда спокойно, прижимаю сумку к себе. Только не бежать, спокойно. Это так трудно, внутри все дрожит. Чувствую себя последней преступницей. Может я такая и есть. Испортила Мише жизнь. Брата его ранила… а вдруг убила?

Ноги подкашиваются. Хорошо, что я уже ушла с освещенной части двора. Дальше детская площадка. Иду к ней, к самой темной части. Сажусь, точнее буквально падаю на качели. Тут так темно что даже вытянутой руки не видно. Зато отличный обзор на дом. О да, полицейские на нашем этаже. Все отлично освещено там. И когда вижу возле кухонного окна квартиры мужчину, понимаю, что не ошиблась сбежав. По мою душу полиция приехала. Я отныне беглая преступница…

Идти мне некуда, разве что к Наташе, которая в последний раз выставила меня. Безо всякой надежды вызываю такси, назвав адрес одного из соседних домов, и еду к подруге.

Если Наташки не окажется дома или если она откажется принимать меня, мне остается разве что на вокзале ночевать. Ни друзей, ни знакомых у меня больше нет. Думала с завучем в хороших отношениях – ошиблась. А Миша… есть ли смысл втягивать его во всю эту грязь, раз вся его семья против меня? Это больно, когда от тебя отворачиваются родственники. Родной брат, мать… Нет, с такой силой сражаться бессмысленно.

Я почти уверила себя в том, что мне место на вокзале. В конце концов, Наташка не обязана каждый раз помогать мне. Как же я сожалею в этот момент о том, что отказалась от квартиры, послушав Мишу! Никогда, никогда нельзя полностью полагаться на мужчину, даже если он лучший в мире. Должно быть что-то свое… Я поплатилась жестоко за свою веру, за одержимую влюбленность. Знала, что нам не дадут быть вместе…

Отдавшись целиком и полностью, без остатка, можно сказать я подписала себе смертный приговор.

У Натальи округляются глаза, когда она видит меня на пороге, грязную и лохматую.

- Вот так сюрприз, заходи подруга! – восклицает она в своей обычной манере. – Что опять с тобой случилось?

- Можно у тебя переночевать? – спрашиваю дрожащим голосом. – Не помешаю?

- Заходи, конечно можно. Ты вся дрожишь, сейчас чаю горячего сделаю, - Наташка чуть ли не силой втаскивает меня в свою квартиру. – Ох, но сначала помыться тебе надо. Да что случилось, напали что ли на тебя? Эх, Алиска, ну какая ты невезучая! Есть хочешь? Супу погрею…

- Нет… спасибо. Не хочу ничего… Только поспать если можно.

- Ладно, не буду тебя мучить, захочешь расскажешь, - вздыхает Наташка.

Глава 25

Я проспала почти трое суток, о еде даже думать не хотелось. В душе поселилась полная пустота и апатия. Сил хватало только на то, чтобы спрашивать у Натальи, не мешает ли ей мое присутствие. На что она только отмахивалась.

- Ты прости меня Алис, что я тогда выперла тебя. Мне потом так стыдно было. Ну подумаешь приезд родственников. Ты ж подруга моя. Как-нибудь разместились бы!

- Да ты что, Наташ, я никогда на это зла не держала, - восклицаю в свою очередь.

- Тогда почему ты пропала?

- Отношения…

- С тем мужчиной? Влюбилась в которого?

- Можно и так сказать…

- Так, а чего потом случилось, что ты еле живая от него бежала? Уродом оказался? Эх, да это частая история, - качает головой Наташка. – Все они поначалу только ангелы, а как копнешь глубже…

- Нет… он в командировку уехал. А меня родственники его не приняли…

- Ой, да плевать на них, подумаешь.

- Нет, не могу я плевать. У них очень дружная семья. А я… сама во всем виновата.

- Ну вот, опять из себя мученицу строишь.

- Нет…

- Что дальше будешь делать? Квартиру профукала, денег кот наплакал.

- Не знаю, Наташ. Нет у меня больше ни смысла жизни, ни цели…

- Это ты мне брось, - грозит кулаком подруга. – Ну как вставай давай, третий день валяешься. Поесть тебе надо, я как раз наготовила вкусного.

Наташка поднимает меня и силой тянет на кухню.

На следующий день вытягивает силком на улицу под предлогом гулять с собакой. Оказывается, за это время подруга завела очаровательного Йорка по имени Снежка. Серебристо-голубого мальчугана, с глазками пуговками, очень ласковым характером, и странным именем, тем более для кобеля.

Собака заставляла улыбаться, гулять с малышом мне очень нравилось. Но я понимала, что долго не смогу жить нахлебницей, надо искать работу. И не в школе – это узкий мир, в котором меня бы тут же вычислили мои враги…

Как получилось, что вместо любви я обрела врагов? Была ли возможность пойти по другому пути и что стало точкой перелома? Я постоянно об этом думала.

К счастью, убийцей я не стала. Позвонила на днях в школу, по прямому телефону в кабинет директора, благо знала его еще со времен, когда кабинет занимал Миша.

Сразу узнала голос Олега.

Раз на работе и голос бодрый, значит все у него в порядке.

Но это не отменяло возможное заявление в полицию на нападение. Так что я планировала скрываться. Уехать в другой город.

Почему я не сделала это в момент, когда Миша меня шантажировал? Ведь тогда я бы могла спасти гораздо больше. Самоуважение. Себя как личность. Как профессионала. Сейчас я чувствовала себя живым трупом. Тем более сейчас Миша – еще одна причина уехать. Не хочу ему доставлять проблем, а они обязательно возникнут, я его матерью, с братом. У меня нет сил бороться. Не нужна я ему, лучше без меня будет…

Моему отъезду из города где все было против меня мешало лишь одно – ужасное самочувствие.

Поначалу я думала, что тошнота - это следствие пережитого стресса. Но с каждым днем становилось все хуже. Я не могла переносить запахи еды, меня от всего воротило.

Первой версию о беременности выдвинула Наташка:

- Ты случайно не того, подруга?

- Ты о чем?

- Блин о тесте на беременность! Куплю тебе после работы! Прости, убегаю, - Наташка выскакивает за дверь оставляя меня в окаменевшем состоянии.

Беременность сейчас кажется злой жестокой насмешкой, почти проклятием. Но помимо логики внутри растет иррациональная радость. Я стану матерью! Любовь к малышу разливается в груди бескрайним океаном, сходит на мой измученный мозг огромной лавиной, накрывает бескрайним счастьем. Как безумно я хочу ребенка от любимого! Ради малыша все сделаю, горы сверну!

Но может я занимаюсь самообманом и нет никакой беременности?

Тест, купленный подругой, сметает все вопросы четкой ясностью. Я буду матерью. Теперь я никогда не останусь одна!

Может это гормоны, но я в одно мгновение становлюсь другим человеком. Я должна быть сильной, смелой.

И должна начать новую жизнь. Обустроить быт, создать ребенку условия…

- Тебе надо позвонить ему, дуреха, - увещевает Наташка. – Он теперь у тебя на крючке. Сколько скажешь отвалит, содержать вас будет. Джек Пот. Другие бабы о таком мечтают, все усилия прилагают… А у тебя само собой получилось. Он точно на тебе женится!

- Наташ, пожалуйста… Умоляю, не хочу я говорить об этом, нет сил у меня.

- Ну не будь дурой, подружка, умоляю… Хочешь я с ним свяжусь? Поговорю, объясню все что ты мне рассказала. Как травили тебя его родственнички, какие гадости говорили, чтоб у них язык отсох за такое. Ханжи проклятые. Ты не преступница, не обокрала никого, не убила, а что до тела собственного, то каждый им распоряжается как пожелает! Кто хочет, тот всю жизнь дрочит, как говорится.

- Пожалуйста…

Видя мои слезы Наташка успокаивалась, но потом снова начинала старую песню.

- Уехать мне надо, - говорю спустя месяц, устав вздрагивать от каждого шороха. Мне все время кажется, что Миша вот-вот появится на пороге. И этот страх, и одновременно надежда, убивают меня. А ведь мне нельзя нервничать, ради ребеночка я сильной должна быть.

- Совсем с ума сошла, - вздыхает Наташка. – Сама же говоришь, что некуда.

- Но и тебя стеснять не могу больше. Надо мне работу искать, на новом месте устраиваться. Теперь сроки у меня… Сбережения есть слава богу какие-то. На первое время хватит. Благодаря… в общем, я же последние месяцы не платила за квартиру. Ни за что не платила… Счет открыла. Сегодня ездила, сняла все деньги.

- Вот даешь! Зачем? Чтобы все потерять? – злится подруга.

- Нет. Я квартиру нашла. В соседнем городе.

- Ой, брось.

- Нет, я все продумала. У меня знакомая объявилась, в одноклассниках написала. Ее матери помощь нужна. Сиделка. Мать не лежачая, вполне еще бодрая, но одна в деревне живет. Туда и поеду. Воздух свежий, корова у нее…

- Вот ты придумала, что за глупости! А на учет становиться? А обследования?

- Там поселок рядом. Все есть, больница, поликлиника. Там, в поселке как раз квартиру куплю. Пока сдавать буду, припрет – будет угол свой.

- Ну ты прям бизнес-вуман, - качает головой Наташка. – Все продумала.

- Спасибо тебе, - обнимаю крепко, от всей души. – Ты у меня единственная… На кого положиться могу. Будешь крестной малыша?

- Да, конечно. Эх, растрогала ты меня, детка. Не хочу, чтобы ты уезжала. Но у меня… будешь смеяться, опять скоро приезжают родственники.

Обе и правда смеемся сквозь слезы.

- Это же хорошо, когда родственники приезжают, - улыбаюсь подруге.

- Да, и не говори.

- Ну и личная жизнь у тебя тоже должна быть.

- О, это я предпочитаю на территории мужчины. Ладно. Когда выдвигаемся? Я тебя отвезу конечно же.

* * *

Большую часть вещей, когда я переезжала к Мише, сложила в старом Наташкином гараже, а теперь решила все это с собой забрать. Получилось немало, и мебель некоторая, и кухонная утварь, и вещи, книги. Решила, что мне все пригодится. Поэтому наняла газель, найдя объявление о грузоперевозках. Наташка, как и обещала, поехала со мной.

Было довольно тяжело физически. Меня тошнило, низ живота тянуло, Наташка, перепугавшись запретила мне помогать разбирать фургон. В своем репертуаре, она кокетничая уговорила помочь двух местных деревенских мужиков, подошедших поглазеть на приезжих.

Женщина, за которой я должна буду приглядывать, оказалась очень милой старушкой, хлопотала вокруг меня, привела в дом, уложила на диван. Вещи разрешила в сарай отнести. Сказала, что в доме есть все необходимое и что хозяйство потом покажет.

- Тебе к врачу обязательно надо, раз живот болит, - обеспокоенная Наташка решила остаться с ночевкой. Водитель газели тоже.

- Ты со мной будешь спать или с водителем? – усмехнувшись, перевожу тему разговора.

- Сучка! Раз подкалываешь, значит все хорошо с тобой, - усмехается Наташка. – Да, понравился он мне. Крепкий мужик, симпатичный. Он с ребятами познакомился, теми, которые разбирать твое барахло помогали. У их переночует. Эх, гостеприимный тут народ. Может и мне переехать?

- Давай, будет классно, - улыбаюсь. – Продавай свою шикарную квартиру, покупай дом в деревне, корову.

- Не соблазняй. Я могу.

- Мне тут правда очень нравится.

- Да, и Анна Сергеевна очень милая женщина. Тут и правда хорошо тебе будет. А как лялечке обрадовалась. Как услышала, что ты в положении, аж расцвела вся. Помогать тебе будет.

- Это я должна ей помогать.

- Разберетесь по ходу пьесы, - смеется Наташка. – Ох, жаль только, что Мише ты решила ничего не говорить. Ну не дуреха ли, даже сотовый свой выкинула! Я понимаю, что ты поначалу в стрессе была и страшно испугалась… но могла бы просто сим карту уничтожить!

- И ты не вздумай ему ничего говорить, - сразу начинаю страшно волноваться. – Я уже объясняла, что не специально выкинула телефон, выронила случайно, когда убегала из квартиры. Не понимаю, почему ты мне не веришь… Зачем мне тебе врать.

- Ладно, верю, - вздыхает подруга. – Просто мне жутко обидно, что ты ему даже шанса не дала! Ну могла бы поговорить, рассказать мужику, каковы его родственники!

- Незачем. Я добра ему желаю, Наташ. А со мной ему счастья не будет. Потому что никогда не смогу больше родственникам его в лицо посмотреть. Не смогу!

- И поэтому отказываешься от любви?

- Ради любимого. Чтобы не он потерял мать, брата… Я сама потеряла родителей, и знаю, что нет ничего страшнее… Пожалуйста, Натусь, поклянись, что никогда не скажешь ни единой душе мой адрес!

- Да откуда меня найдет твой Мишка.

- Мало ли. Мир тесен.

- Ну почему ты так уверена, что ему будет лучше без тебя?

- Потому что это так. Он конечно пойдет против всех ради меня. Но будет страдать…

- А так будет страдать ваш ребенок!

- Я боюсь, Наташ. Они… его родственники так меня ненавидят… Я за ребенка боюсь, понимаешь?

- Ой, ну не монстры же они! Что так тебя напугало…

- Они не монстры, но уверены, что я представляю опасность и вред для Миши. Поэтому будут всячески препятствовать нашим отношениям. Я не хочу так жить. И не хочу, чтобы он выбирал, чтобы разрывался между нами…

- А как же бороться за свои чувства? Против всего мира, вдвоём?

- Я не борец, Наташ. Я трусливая мышь, которая забивается в угол при опасности.

- Ты так и не захотела рассказать, мне чем они тебя так напугали, чем обидели?

- Я не хочу говорить об этом, - вздыхаю. - Не хочу вспоминать, хочу оставить все позади. Просто поверь, что для меня нет будущего с этим человеком. Но есть будущее с моим ребёнком, которого я очень сильно люблю.

Глава 26

Михаил

- Что произошло, черт побери? – врываюсь в родительский дом, хватаю брата за шею, впечатываю толчком в стену. – Куда она исчезла?

- Эй, полегче, - хрипит Олег. – Совсем ополоумел что ли в своей командировке? У тебя с головой проблемы? Поэтому валишь с больной на здоровую?

- Она бы никогда просто так не исчезла. Тебе не нравилась Алиса, я же видел. Хотел ее уволить, я запретил.

- Ты попросил! – Олег вырывается, отталкивает меня. – Чертов придурок! Из-за бабы устраиваешь тут… Ты не можешь мне приказывать, запрещать. Школа моя. Я сам выбираю сотрудников.

- Где она? – рычу брату в лицо.

- Да с чего ты блядь взял, что я знаю? Сам за бабами своими следи!

- Я видел приказ об увольнении!

- Да ты что? Интересно, кто тебе позволил в моем кабинете копаться.

- Не забывай, что долгое время этот кабинет был и моим.

- Как тут забыть, что младший братец из школы траходром устроил!

- Что?!

Снова бросаюсь на Олега, бью со всей дури в челюсть, внутри клокочет ярость.

- Отвали! Твою мать, урод тупой, отвали от меня…

Олег отталкивает, бьет в ответ, и вот мы уже сцепившись, катаемся по полу.

- А ну прекратите немедленно! Вы с ума сошли? Олег! Миша!

Появление матери некстати, но даже ей не под силу растащить нас. Пока сами, выдохшись, откатываемся друг от друга.

- Боже мой! – мать трясет и теперь ощущаю чувство вины. – Олег… пожалуйста… принеси с кухни мое лекарство…

Брат бежит на кухню, а я к матери, она ужасно бледная.

- Прости, что мы тут устроили, - говорю виновато. – Алиса пропала. Я должен найти ее.

- Чем тебе поможет убийство брата? – дрожащим голосом спрашивает мать. – Ты никогда таким не был… Откуда в тебе столько агрессии? Это она… Эта тварь. Она тебя испортила.

- Что ты говоришь, мама. Она сделала меня счастливым, - говорю сдавленным голосом. – Что-то случилось, я страшно волнуюсь о ней… Думал, может Олег что-то знает. Может он повел себя некрасиво, обидел ее.

- А может ей просто надоело с тобой играть, и она нашла кого-то поинтереснее? Моложе, богаче? Почему ты не допускаешь?

- Мама, у нас все серьезно… Мы любим друг друга по-настоящему!

- Ну тогда ищи, - горько усмехается родительница.

* * *

И я искал, вот только в школе никто понятия не имел, что могло произойти. Или молчали как рыбы, потому что поверить в то, что Алиса в одночасье взяла и сбежала к другому, я не мог. Мы в последнее время были так счастливы. Надо было силой увезти ее с собой в командировку. Как чувствовал, просил ее поехать со мной! Потому что безумно не хотел расставаться даже на день… Но я поклялся давать ей больше свободы, хотя, конечно, глубоко в душе хотел, чтобы Алиса была мне полностью подвластной. Мои темные наклонности, порочные мысли. Я уверен, Олег что-то сказал ей обидное. Откуда он узнал, что мы развратничали в школе?

Я копал в этом направлении, разговаривал с сотрудниками. Также подал заявление в полицию о пропаже Алисы. Настоял, чтобы заявлению дали ход, нажал на все возможные рычаги. Пришлось настаивать, потому что Алиса забрала свои вещи из квартиры. Не все, но самые важные, документы, кое-какую одежду, поэтому полицейские отказывались верить, что это не добровольный отъезд.

Это могло быть инсценировкой? Ей могли причинить вред?

Меня сводили с ума всевозможные мысли, предположения, сценарии, которые я проигрывал в своей голове.

Первым делом конечно на ум пришел Стен. Но этот урод улетел в Америку, домой к семье. У нас была общая подруга в Москве, однокурсница, которая очень близко общается до сих пор с женой Стена. Она уверяла, что он с семьей. Я просил ее чуть ли не каждый день связываться с ними по скайпу. Стен готовил шашлыки и планировал поездку в Доминикану с женой и детьми. А значит не мог похитить Алису. Или все-таки мог?

Голова разрывалась, я начал разыскивать подругу Алисы, ту, которая привела ее в злосчастный бордель. Нанял частного детектива. Шли дни, перетекая в недели… А все никак не мог найти свою девочку.

И все это время мать не отставала, капала на мозги, зазывала к себе на ужины и обеды, каждый раз знакомя с какими-то бабами. Это ужасно бесило, но я чувствовал вину за свое поведение, поэтому терпел это сводничество. Через месяц пришел в отчаяние. Через два озверел от тоски и боли. Я не сдавался, о нет. До того момента как с матерью беда не случилась. Она так сильно распсиховалась, когда я отказался от повторного свидания с девушкой, которую она прямо видела у себя в невестках, что мы разругались очень сильно.

- Ты неблагодарное чудовище! – кричала мать.

Это были последние слова, которые я от нее слышал. С ней случился инсульт.

* * *

- Как ты мог так поступить с матерью, - Олег белый как полотно сидит на корточках возле палаты реанимации. – Она тебе добра хотела.

- Я… Черт, брат, я сейчас не хочу говорить об этом. Она выкарабкается, - обхватываю лицо руками.

- А если нет?

- Замолчи.

- Ты ее совсем измучил.

- Она была одержима идеей, что я должен жениться. Именно на той, кого она выберет. Ты правда считаешь это нормальным?

- А ты считаешь нормальным делать предложение шлюхе? Что смотришь так? Снова бросишься на меня?

У меня нет сил сейчас драться с братом, внутри все болит, каждый нерв трясется от страха за мать. С ума схожу от чувства вины.

Когда выходит доктор, почти ничего не соображаю от страха.

- Она выкарабкалась, но очень слаба, потребуется длительная реабилитация. Нет никаких гарантий, что она станет прежней, - сообщает нам доктор.

И еще много разной медицинской фигни, терминов, в которых ничего не понимаю. Дни и ночи напролет провожу в палате матери, когда ее переводят из реанимации в обычную палату и разрешают быть рядом.

Чувство вины, отчаяние. Никаких новостей об Алисе. Может и правда, она просто ушла, может это ее месть? За то, что обращался с ней как с шлюхой, с рабыней? Влюбила в себя, заставила поверить, что тоже любит. Подарила сказку, дала окунуться в рай… И все это отняла своим исчезновением.

Мама ушла спустя пять месяцев после того как с ней случился инсульт. Мы привозили лучших докторов, но ничего не помогало. Олег запил крепко, неделями не выходил из запоя. Я с трудом держался и тоже много пил. Школу пришлось продать, все покатилось к чертовой матери. Оказалось, под нас давно копают, некая компания очень желала прикарманить наше учебное заведение. Олега это окончательно добило. Особенно то, что во всем этом принимала участие завуч, которой он доверял безоговорочно.

В жизни наступила черная полоса. Беспросветная.

* * *

Открываю дверь, и Олег буквально падает мне на руки.

- У тебя ведь дети, - говорю укоризненно. – Есть ради кого взять себя в руки.

- Что поделать, братец, вот такой размазней я оказался. Давай выпьем, - на шатающихся ногах Олег идет к бару.

- Тебе хватит, - говорю твердо. – Слушай, выглядит все это жалко… Да плевать на школу. Ты найдешь себе работу. Деньги у нас есть. Мы не так много потеряли… Откроем новый бизнес…

- Я не о том жалею.

- Тогда о чем?

- О том, что суку Петровну задушить не могу. Кишка тонка. А знаешь как хочется… Я был уверен, что она есть у меня с руки… Это ведь она вас снимала… Тварь, она это против меня же использовала.

- Что снимала?

- Вас с девкой, которую ты никак найти не можешь, - кривится Олег.

- Ты про Алису? И говоришь только сейчас?!

- У нас мать умерла, а ты все про шлюху думаешь?

- Ты в рожу опять хочешь?

- Все еще тоскуешь? Она же бросила тебя. От стыда.

- Где она?

- Да откуда я знаю? Не ори. Плевать где она. Без нее лучше. Голову мне, сука, разбила…

- Что ты сделал? Что?!

Подлетаю к брату, хватаю за воротник рубашки, трясу.

- Стой… задушишь… хватит.

Отталкиваю его, и Олег мешком падает на пол. Немного подумав, беру за шкирку, тащу его в ванную на первом этаже. Сую под душ. Вода ледяная, Олег орет как бешеный зверь.

- Хватит… Сволочь! Перестань… Аааа… сука, как холодно.

- Протрезвел?

Выключаю воду, швыряю брату полотенце.

- Жду в гостиной. Ты мне все по порядку расскажешь, а я постараюсь тебя не убить.

Пока жду Олега, хожу из угла в угол. Боюсь его рассказа. Боюсь того что захочу убить брата.

* * *

Все это время, пока мать болела, и после похорон, я продолжал заниматься поисками Алисы. То, что рассказал Олег наконец восстановило картину. Она ударила его, разбила голову, он был без сознания. Моя храбрая девочка… Но она могла подумать, что стала убийцей. Могла испугаться тюрьмы. Чертов Олег, почему он столько времени молчал, заставлял меня мучиться от мысли, что Алиса покинула меня по собственной воле, из мести!

Олег рассказал также, что мама ходила к нам в квартиру, будучи в ярости, что Алиса чуть не убила ее сына. И что Стен перед этим поделился с мамой кое-какими подробностями из прошлого. Чертов подонок, пусть только появится в России, я специально жду, заплатил даже кому надо, как только пересечет границу, я буду его ждать. И тогда он за все ответит. Но главное – найти мою малышку. Со Стеном я успею разобраться.

* * *

- У меня для вас отличные новости, Михаил, - неожиданный звонок детектива застает врасплох. Голова раскалывается от похмелья. Трое суток запоя после разговора с братом, невозможность выкинуть из головы картину, которую он нарисовал передо мной. Моя бедная несчастная девочка, убегающая из школы, после того как он напал на нее. Думающая, что убила моего брата. Меня трясет от одной только мысли, что переживала Алиса в тот момент. Ненавижу брата. А себя еще больше. За то что бросил одну. Не защитил…

- Михаил? Вы меня слышите? Мне кажется я нашел ту самую женщину…

* * *

- Вы кто такой? – взвизгивает ярко накрашенная, в тонком шелковом халате, дамочка для интимных услуг, когда оказываюсь на пороге комнаты. Вот только ждала она явно не меня, и сейчас до трясучки напугана.

- Клиент. В чем проблема?

- Что? Убирайся отсюда немедленно!

- Да в чем проблема, не пойму, я заплачу вдвое, - усмехаюсь криво. – Если ответишь на мои вопросы.

Я узнал ее, это точно она. Видел фото мельком у Алисы в телефоне. Она все фотографии своей подруги удаляла, словно оберегая ее, а может себя. Во всяком случае не было у Алисы почти фотографий, ни своих, ни чужих. Однажды, эта самая подруга прислала ей свое изображение с букетом цветов. Я увидел мельком, потом Алиса его удалила.

Это точно она. Накрашена по-другому, прическа тоже другая, как и оттенок волос. Но она. Я уверен. Чтобы найти эту бабу, детективу немало отелей, и прочих мест, оказывающих услуги интимного характера, прошерстить пришлось. И заплатить круглую сумму за внеплановую встречу. Точнее, перебить цену у постоянного клиента. Поэтому сейчас эта дамочка в такой панике. Вместо знакомого на встречу пришел я – помятый, бородатый мужик, воняющий перегаром, с клокочущей яростью внутри.

Но мне нельзя ее злить. Эта женщина – единственная надежда. Больше у Алисы никого из знакомых нет. Если она и обратилась за помощью, то только к ней.

- Наталья? Вас ведь так зовут? Простите что напугал. Понимаю, как это выглядит… Я ищу Алису.

- Что? Издеваешься? Кого?

- Меня зовут Михаил. Я ищу Алису. Думаю, вы слышали обо мне. Она наверняка рассказывала…

- Что за чертов спектакль? Я по-твоему кто? Актриса? Зачем это все? А теперь помощи просишь?

- Я же сказал, что заплачу.

- А если она не хочет тебя видеть? Времени то прошло. Ты меня что, все это время искал?

- Да…

- Черт.

Женщина закуривает, смотрит на меня внимательно, разглядывает как диковинного зверька, так что даже злиться начинаю. Трудно набраться терпения. Мой последний шанс, только бы не ускользнул сквозь пальцы…

- Хм, да уж, не ожидала. Значит, искал ты ее? Я думала нет…

- Много всего случилось. Но я искал.

- Алисе крепко досталось. От семейки твоей.

- Я знаю.

- Она, может, и не захочет тебя увидеть.

- Но вы знаете где она?

- Пытать будешь? Не удивлюсь, - усмешка, взгляд, словно подонок перед ней.

Тяжело это выдержать, но я терпеливо рассказываю этой женщине все, выворачиваю душу, обнажаюсь полностью. Больно, все равно что по живому кожу сдирать. Но я готов. Ради любимой.

В конце Наталья даже прослезилась.

- Написала тебе адрес, вот держи, - протягивает мне листок.

- Она точно там?

Если не найду, сердечный приступ обеспечен. Душу рвать устал, почти ничего не осталось внутри. Пустота и боль.

- Там… Мы общаемся. Ей там нравится. Она… ей хорошо там, в общем. Ты не напугай, главное. Побрейся… что ли. Удачи тебе. И больше не смей оставлять ее одну, понял? И от семейства своего сволочного береги.

- Спасибо. Ты мне жизнь спасла.

- Только ради Алисы. Я бы вас, мужиков… Эх, ладно. Беги, вижу не терпится.

Глава 27

Алиса

Тяжелые облака, вползавшие на небо после полудня и безжизненно висевшие над головой до вечера, постепенно поднимались и рассеивались, поначалу медленно и неохотно, но вот разгулялся освежающий ветер и разогнал их совсем.

Наблюдая за расширявшимися просветами голубого неба сквозь оконное стекло, снова говорю себе, что навсегда захлопнула дверь за окончившимся периодом своей жизни.

Пора перестать тосковать по мужчине, которого вычеркнула из своего будущего. Добровольно. Осознанно.

Начала жизнь с чистого листа, в новом, неизвестном мире. Научилась чувствовать себя счастливой и уверенной. Даже воспоминание о человеке, который навсегда останется в моем сердце, разлука с которым оставила незаживающую рану, не омрачает мое существование.

Я благодарна ему за минуты счастья. И за малыша, которого ношу под сердцем, которого увижу совсем скоро. Девятый месяц. Живот уже совсем большой. Мальчик. Я уверена, он будет похож на Мишу.

Все мое существование направлено на сына. Лето в деревне прошло прекрасно, я много проводила времени на свежем воздухе, собирала ягоды, помогала с огородом. Токсикоз был поначалу, но давно прошел.

Забот в деревне столько, что некогда думать о своем самочувствии. Да и о вещичках для малыша надо было позаботиться заранее. Главное, я и зарабатывать научилась.

С милой бабули, за которой я ехала ухаживать поначалу, я поняла, что не смогу брать деньги. Потому что она мне, во-первых, помогала даже больше чем я ей. А во-вторых, стала родной. Зато проведя в дом интернет, я стала неплохо зарабатывать на частных онлайн уроках. Идею подкинула мне Наталья. Я с радостью уцепилась за нее.

Зимой в деревне непросто, физический труд очень выматывает. Нужно носить дрова, топить печь. Хорошо, что в свое время Анна Сергеевна позаботилась о том, чтобы сделать скважину и провести в дом воду. Также была и колонка. Поэтому, можно сказать у меня были все условия для жизни с малышом. Поликлиника далековато, поэтому подумываю в ближайшее время купить машину. Но с другой стороны – соседи, большая семья, очень отзывчивые. Детей у них много, аж десять, так что мотаются в город часто. И меня берут по первой просьбе. В старенькую маршрутку, принадлежащую соседской семье, влезает много народу. На ней также дружно ездим по грибы да по ягоды.

* * *

Сегодня мне почему-то особенно тревожно. Анна Сергеевна поехала на неделю с детьми да внуками повидаться. Как назло интернет отключили, урок сорвался. С Наташей связи нет. Чувствую себя ужасно одиноко, еще и живот тянет. Рожать мне рано, но девятый месяц пошел, в любой момент надо готовой быть…

Подумываю пойти к соседям, они звали на ужин. Одной есть тоскливо… Делаю шаг к двери, открываю ее…

Дальше, как в замедленной съемке, вижу направляющуюся к дому мужскую фигуру. Заросший, волосы торчат в разные стороны. На улице дождь, но мужчина даже капюшон не накинул. Он впивается в меня глазами, замирает.

И тут я делаю шаг назад, резко захлопываю дверь.

Я знаю кто это. Я прокручивала в своей голове эту встречу миллион раз!

Встречу, которая никогда не должна была состояться в реальности!

Почему? Почему сейчас? Неужели Наташка предала? Ведь мы с ней сто раз обсуждали… Она, конечно, спорила со мной…

Могла ли она отыскать Мишу?

Раздается стук в дверь. Негромкий, даже робкий. Но я подпрыгиваю, сердце бешено стучит о грудную клетку… Меня колотит, но это не страх. Я оставила страх так далеко позади, что уже и не помню, что это такое. Потому что боль от разлуки с любимым куда сильнее любого кошмара…

Стук в окно. Одна из створок приоткрыта.

- Даже в дом не пустишь? – голос полный боли, такой родной, любимый. – Знаю, что виноват, малышка. Но не думал, что на порог не пустишь…

Мне становится стыдно. Веду себя как ребенок. Забилась в кресло, обхватила руками живот… Встаю, охаю от тянущей боли внизу живота. Последние дни она периодически возникает. Даже доктора вызывала. Та предложила госпитализацию, но сказала страшного ничего нет. Я лежала в прошлом месяце на обследовании. Сказали беременность протекает идеально.

Миша увидит мой живот!

Эта мысль так волнует, что иду к двери бесконечно медленно, на ватных ногах… Вдруг пронзает страх – вдруг Миша уехал, пока я тут ковыляю, как космонавт по Луне, в скафандре.

Распахиваю дверь. Миша сидит на пороге, спиной к двери.

Вскакивает. Впиваемся глаза в глаза. Жадно. Внутри растет трепет, в горле комок, как же хочется броситься ему на шею.

- Впустишь? Я голодный…

- Входи, - получается ответить только шепотом, голос сел, словно я долго кричала.

Меня поражают глаза, смотрящие на меня пристально. Голодные, словно Миша не ел целый месяц… Они блестят диким светом.

Поворачиваюсь спиной, тороплюсь на кухню, начинаю накрывать на стол, эти простые хлопоты отвлекают меня от дрожи внутри, которая все нарастает.

Миша останавливает меня, берет за руку. Хлеб падает из рук.

- Ты беременна…

Это не вопрос, констатация факта.

- Ты поэтому убежала? Это ведь мой ребенок?

- Может ты поешь сначала?

- Боюсь не смогу.

Его голос звучит все глуше.

- Можно мне… коснуться?

- Что?

- Я хочу дотронуться до твоего живота…

Несмотря на всю неожиданность и внешний вид Михаила: бледный, темные круги под глазами, я не чувствую страха. Только радость, трепет внутри. Мне хочется задать ему тысячу вопросов… И в то же время – не спрашивать ни о чем. Просто сидеть в тишине, наслаждаясь его присутствием. И да, я тоже хочу коснуться его. Чтобы убедиться, что это не сон…

Он вдруг садится за стол, обхватывает голову руками. Выглядит таким подавленным, измученным. Прикладываю тыльную сторону ладони к его щеке.

- Ты весь горишь, - произношу дрожащим голосом. – Мне кажется у тебя высокая температура.

- Я просто не спал… сутки… или трое.

- Почему?

- Искал тебя. Боже, Алиса, сколько я тебя искал…

- Прости. Я поищу аспирин. И градусник. Поешь… сделаю бутерброд…

Начинаю суетиться, перед глазами все расплывается, и я понимаю, что от слез.

Когда возвращаюсь на кухню, понимаю, что Миша не притронулся к сделанному мной бутерброду. Он сидит с закрытыми глазами, откинувшись на спинку стула. Словно спит.

Дотрагиваюсь до его плеча, и он вздрагивает. Сильно. Начинает содрогаться.

- Почему ты так дрожишь? Ты меня пугаешь…

Машинально прикладываю ладонь к его лбу, пытаясь остудить его.

- Малышка…

Миша вдруг встает, а потом опускается передо мной на колени, прижимаясь щекой к моему животу.

- Как ты нашел меня? – спрашиваю, пытаясь хоть немного отвлечься.

- Нанял детектива. Вычислил твою подругу. Это заняло много времени… слишком много.

- Прости… Я думала, что так лучше.

- Я заслужил. Все эти мучения заслужил. Напугал тебя…

- Нет! Ты не виноват!

- Только я.

- Не спорь, - возражаю мягко, но упрямо. - Ты никогда не пугал меня.

- Да ну? - Его рука обнимает меня, согревая теплом. - А вот ты меня пугаешь, крошка, пугаешь до смерти.

Как сильно я его люблю… До безумия, до боли, до головокружения. Когда он вот так стоит передо мной на коленях, мне кажется у моих ног целый мир. Меня вдруг простреливает боль, очень сильная. Вскрикиваю. Между ног становится очень мокро, испуганно охаю. Миша вскакивает на ноги.

- Что такое, малышка? Что? Тебе плохо.

- Кажется… у меня отошли воды.

Глава 28

Месяц спустя.

- Тебе нужно побриться, - произношу первое, что приходит в голову, когда Миша появляется на пороге моей палаты.

- Я дал обет, что не сделаю этого, пока вас с Тёмкой не выпишут, - прикрыв глаза отвечает Миша.

- Тогда ура, это произойдет сегодня.

- Серьезно? Ты не разыгрываешь меня? – Миша в два шага оказывается рядом и сгребает меня в свои объятия. Его губы находят мои, и все тело пронзает дрожь. Я истосковалась по этому мужчине. Последние недели буквально с ума схожу. Нас оставили в больнице для обследования, потому что ребенок родился раньше срока. Мне так было спокойнее. Миша поселился у Анны Сергеевны, они вместе готовили дом к нашему возвращению. Я твердо сказала Мише, что решила растить ребенка в деревне, и он сказал, что тогда тоже переедет сюда.

- Я бы не стала шутить такими серьезными вещами, - улыбаюсь.

- Добрый день, папуля, - раздается голос медсестры, и Миша выпускает меня из объятий. Смущенно опускаю голову. – А вот и ваш сын, готов к своему первому путешествию.

Миша берет сына на руки, и смотрит как на чудо. Сглатываю ком в горле – на лице любимого столько эмоций! Такая безграничная любовь!

- У него твои глаза, Алиса, - говорит Михаил сдавленным голосом.

Малыш сонно улыбается отцу и у меня от этой картины на глаза наворачиваются слезы.

- В остальном он твоя копия, - отвечаю с гордостью. И это чистая правда, Артем невероятно похож на своего отца.

* * *

- Наконец мы дома, - обнимаю Анну Сергеевну. – Надеюсь наш папуля не мешал тебе? Я просила его снять номер в гостинице…

- Ну что ты милая. Он обустраивался. Ни секунды не отдыхал. Накупил для сына столько всего. Вещи свои перевез. Хотел дом снять ближайший в деревне, я сказала ему что не надо. Так он уже стройку планирует. Я очень рада. Жить с семьей, с людьми любящими, с малышом, это же прекрасно. Да и сама подумай – в деревне разве мужик лишним бывает? С дровами теперь проблем не будет. Мы решили, что раз вы теперь семья, то вам больше места надо. Так что теперь у вас весь второй этаж. Там уже и ванную сделали, чтобы на первый не бегать.

- Как это сделали?

Второй этаж почти нежилым был, мы туда почти не поднимались.

- А ты сходи, посмотри, хоромы свои новые, - смеется Анна Сергеевна.

* * *

- Как ты успел за месяц? – спрашиваю ошеломленно. Второй этаж теперь выглядит как настоящая четырехкомнатная квартира. Большая спальня, детская, кабинет и гостиная. Ошеломленно разглядываю красивые светлые обои, мебель тоже вся в светло-кремовых тонах. Детская… ох, дух захватывает, кровать в форме машинки, обои тоже – под мультфильм «Тачки», маленькие качели, и даже велосипед, пластмассовый, наверное, для трехлетки.

- Артем для всего этого еще мал.

- Знаю. Пока он будет с нами, в нашей спальне. Но дети быстро растут, мне кажется.

- В этом ты совершенно прав. Он уже очень подрос за этот месяц…

В нашей спальне стоит голубая кроватка с балдахином. С первого этажа раздается плач – Артем Михайлович, которого я оставила с Анной Сергеевной, напоминает, что пришло время кормления.

* * *

Когда довольный малыш засыпает, на цыпочках выхожу из спальни. Мне необходимо увидеть Мишу. Чтобы в миллионный раз за этот месяц вздохнуть полной грудью и произнести про себя: Это не сон.

Это происходит. Мы строим жизнь вместе. Несмотря ни на что. Растим сына.

За это время у нас не было возможности поговорить. Были дела поважнее. Ну, я как обычно отличилась, нашла причину ничего не выяснять сразу, это я так иронизирую про себя. Что поделать, если стоило Мише найти меня, как у меня отошли воды. И сразу все прошлое стало неважным.

Но теперь мы обязательно поговорим…

Нахожу Мишу в ванной, он выполняет свое обещание – на его лице все меньше растительности. От его красоты у меня захватывает дух. Стою не дыша, рассматривая с наслаждением самого красивого в мире мужчину.

- Любуешься? – спрашивает Михаил насмешливо.

- Да, - отвечаю просто и искренне. – Ты невероятно красив.

- Нет, это ты – самая красивая женщина в мире. Теперь, когда я похож на человека… ты выйдешь за меня? Жаль не успели до рождения Артема… Но мы наверстаем.

- Я… твоя семья… - сразу теряюсь и делаю шаг назад.

Миша делает резкий шаг ко мне. Обхватывает мое лицо. Заглядывает в глаза.

- Все в прошлом. Моя семья дорого заплатила за свои ошибки. Я говорил тебе… Мне бесконечно жаль мать… и брат… он потерял свою школу… Но я готов пообещать никогда не видеться с ним. Они с мамой были с тобой слишком жестоки, этому нет прощения.

- Ну что ты, Миш. Я простила. Они все делали из любви к тебе. Мне очень жаль твою маму. Я скорблю о ней. И Олега жаль, что потерял школу. Этого не должно было случиться. Я никогда не попрошу тебя о таком, что ты!

- Хочу, чтобы ты знала, Алиса. Ты смысл моей жизни. Я никуда тебя не отпущу. Ни сейчас, ни вообще. Моя жизнь — это ты. Если ты исчезнешь из моей жизни, она потеряет всякий смысл. Она не будет стоить ничего…

Дрожим от нахлынувших чувств в объятиях друг друга. Миша покрывает мое лицо поцелуями. Крепко прижимает к себе, согревая теплом своего тела. Каждое его касание помогает моему застывшему за месяцы разлуки сердцу оттаивать по капле. Мне нужны его прикосновения, не только нежные, но и грубые, жадные. Как жаль, что пока нам нельзя заняться сексом… С каждым днем желание растет, и его так трудно держать в узде.

- Прости… - произношу шепотом. – Осталась неделя. И нам будет можно.

- Знаю, малышка.

- Но если ты очень хочешь… наверное, можно наплевать на советы врача, - произношу чувствуя смелость и в то же время оглушающее желание.

- Нет детка. Мы не будем нарушать советы врача, - тихо посмеиваясь, говорит любимый. – Я дождусь, это мое наказание.

- Нет никакого наказания. Давно нет.

- Знаю.

* * *

Как же приятно жить простой повседневной жизнью, заботами о близких. Мы действительно стали настоящей семьей, дружной, любящей. По вечерам все собирались в гостиной, обсуждали как прошел день. Миша, к счастью, мог работать вне своей лаборатории, на первом этаже Анна Сергеевна выделила ему место под кабинет.

Сначала я часто спрашивала, правда ли ему удобно перенести полностью свою работу в деревню. Трудно было поверить, что все складывалось настолько идеально. Но Миша уверял, что здесь ему работается даже лучше, нежели в городе. Днем я изо всех сил старалась не мешать ему, не нарушать его покой.

- Я сейчас сделаю вам горячий шоколад, дамы. По особому рецепту, - заявляет любимый и скрывается на кухне.

Я уютно устроилась на диване, Артем наблюдает за каруселью погремушек в манеже, Анна Сергеевна вяжет пинетки для своего крестника. На днях, посоветовавшись с Мишей, я попросила ее стать крестной для нашего сына. Старушка расплакалась. Сначала отнекиваться начала, уверяя, что она уже не в том возрасте. Но к счастью, мне удалось переубедить эту милую женщину.

Поджав под себя ноги, дожидаюсь обещанного горячего шоколада.

Вскоре из кухни появляется Михаил, неся на подносе две кружки с дымящимся напитком. Невольно любуюсь им: таким домашним и уютным в простых джинсах и футболке, и в то же время таким сногсшибательно сексуальным. Миша отдает напиток Анне Сергеевне, затем садится рядом со мной, протягивает кружку. Обнимает меня, целует в висок, после чего его губы зарываются мне в волосы и скользят вниз по виску.

Мне невероятно хорошо, мелькает мысль, что большего счастья прост не бывает. Все так просто и непритязательно. Никаких волнений. Полное доверие, преданность, обволакивающее чувство покоя и безопасности. Невольно задумываюсь о том, что впервые смотрю в будущее не с ужасом, а с надеждой.

Кладу голову Мише на плечо и удовлетворенно вздыхаю, когда он упирается подбородком мне в макушку. С удовольствием допиваю шоколад и уже собираюсь убрать кружку, как Миша ловко перехватывает ее и ставит на столик.

- Ты почти засыпаешь, малышка. Проводить тебя до спальни? – улыбается любимый.

- Да… спасибо, - отвечаю ему полусонной улыбкой.

- Я возьму Артема Михайловича, - Миша произносит имя отчество сына проникновенно, с любовью. Я реагирую на это с трепетом, в груди разливается тепло.

- Буду тебе очень признательна…

* * *

- Миш, - произношу едва слышно, лежа в постели, свернувшись калачиком и уткнувшись ему в бок. Усталая, но в то же время бесконечно счастливая, после долгого дня, забот с малышом, готовки и уборки.

- Что, малышка?

- Я просто… Ничего. Просто хотела сказать, что безумно тебя люблю…

Зажмуриваюсь, чтобы остановить слезы, рвущиеся из глаз.

Миша берет мое лицо в руки и сжимает, не давая мне отвернуться. Прижимаюсь к нему и кладу голову на плечо. Он крепко обнимает меня, окутав своим теплом и силой. Гладит по спине, пропускает между пальцами пряди волос.

- Малышка, посмотри на меня.

Открываю глаза, уже мокрые от слез.

- Спасибо. Не представляешь, как для меня это важно. Я тоже люблю тебя, моя девочка. Больше всего на свете, больше жизни. Люблю тебя и нашего сына.

* * *

Последние дни перед тем как наступит число, назначенное врачом, когда нам можно будет полноценно заняться любовью, даются мне особенно нелегко. Все это время у нас были лишь прелюдии к настоящим занятиям любовью. Часами напролет мы целовались, ласкали друг друга. Меня бесконечно трогало, что Миша готов так трепетно ждать, останавливаться в момент, когда возбуждение достигало предела. Я могла бы помочь ему ртом, но он не позволял этого.

Это ожидание полноценной близости было очень волнующим, трепетным. Пока же мы много разговаривали, открываясь друг другу, доверяя сокровенное. Сначала мне было нелегко. Но я видела, что и Мише даются непросто некоторые признания. Но это помогало стать ближе. Это меняло нас. Сказанное проникало прямо в сердце, и пробуждало то, от чего я думала, что давным-давно отказалась. Надежду.

Захожу вечером в спальню, и вижу, что сына нет. Вопросительно смотрю на Мишу.

- Сегодня Темка поспит внизу, у Анны Сергеевны, - произносит он тихим голосом.

Эти слова вызывают внутри меня дрожь и трепет. Предвкушение. И в то же время страх. Готова ли я? Получится ли у нас все также прекрасно, как было раньше? Изменилось ли мое тело после рождения сына?

- Ты не слишком торопишься? – спрашиваю внезапно охрипшим голосом.

- Нет, малышка, никуда не тороплюсь. У нас впереди целая ночь…

Любимый подходит ближе, зарывается лицом в изгиб моей шеи.

У меня перехватывает дыхание. Исходящий от Миши аромат сводит с ума - восхитительное сочетание мужского запаха и парфюма, сексуальности и разгоряченной кожи.

Мне хочется закричать.

Сорви с меня одежду. Возьми меня прямо сейчас.

Отдаться ему, забыться в его объятиях…

Тяжело сглатываю и перевожу взгляд на кровать.

- Ты выглядишь напуганной, - вопросительно произносит Миша.

- Столько времени прошло… Ты прав, я нервничаю.

- Я тоже. А еще я схожу по тебе с ума, малышка.

Он произносит это так проникновенно! Меня захлестывает новая волна желания, завороженно наблюдаю, как Миша начинает расстегивать свою рубашку, как она соскользает с его широких плеч, обнажая мускулистую грудь.

-  Я не хочу, чтобы ты боялась.

- Уже не боюсь…

В горле пересыхает от интимного диалога, от безумной потребности в близости с этим мужчиной.

- Тогда докажи.

- Как? – улыбаюсь краешком губ.

- Раздевайся.

Подхожу к кровати, тяну за край покрывала, когда слышу:

- Нет.

- Что?

- Разденься передо мной. Мы никуда не будем торопиться и не будем прятаться в темноте. Иди сюда, любимая, потому что я хочу видеть тебя.

Как получившая нагоняй ученица, которую вызвали к доске, послушно встаю напротив.

- Слушаюсь, директор. Как прикажете.

- Раздевайтесь, Алиса Витальевна.

– Мне кажется, ты чересчур увлекся, – улыбаюсь, хотя внутри все дрожит от предвкушения. Мне нравится предложенная игра. Возбуждение зашкаливает. Приближаюсь и замираю в шаге от Миши. Он жадно поглощает взглядом каждый миллиметр моего тела.

- Сними футболку.

Дрожащими пальцами берусь за край футболки и, стянув ее через голову, бросаю на пол. Миша медленно проводит взглядом по моей груди. После родов она увеличилась на два размера. Сейчас она болезненна, переполнена молоком. Из-под бюстгальтера выпирают набухшие соски. Страсть, которую вижу в Мишиных глазах, придает мне храбрости. Завожу руки за спину, расстегиваю белье.

- Теперь твоя очередь.

В ответ Миша расстегивает брюки, бросает их на пол вместе с трусами.

Потрясенно смотрю на вздыбленную плоть, судорожно сглатываю.

Чувствую, как увлажнились трусики.

Миша берет меня за плечи и привлекает к себе. Набрасываясь на мои губы, проводит по ним языком, посасывая и покусывая, а его пальцы сминают мои ягодицы до боли. Болезненно набухшие соски касаются его обнаженной груди, покрытой негустой зарослью волос.

Невероятное ощущение, пронзающее все тело.

Окончательно теряю голову. Каждая клетка изнывает от неутоленной страсти.

С глухим стоном Миша берет меня на руки и прижимает к себе, обвиваю его шею руками, обхватываю ногами его бедра, трусь о его твердую плоть, постанывая от желания.

Миша сажает меня на постель, одним движением сдирает с меня трусики. Грубо, бесцеремонно, клочок белья падает на пол. Пальцы больно впиваются в мои ягодицы, губы Миши снова жадно терзают мой рот, затем покрывают влажными поцелуями шею.

- Пожалуйста, - хныкаю, перестав сдерживаться, тяну руки к его члену, сжимаю.

- Что малышка?

- Ты знаешь.

- Хочу, чтобы ты сказала.

- Трахни меня.

- Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? Как? Ласково? Нежно?

- Все равно. Если хочешь сделай это грубо… только побыстрее. Я сейчас с ума сойду. Зачем… зачем ты так мучаешь меня?

- Я не хочу мучить тебя. Я наслаждаюсь тобой…

Миша окидывает меня плотоядным взглядом, и я вдруг смущаюсь своих новых форм. После родов я немного поправилась…

Прикрываю грудь руками, но Миша отводит их, снимает с меня бюстгальтер, сжимает мои груди и, жарко шепча что-то неразборчивое, покрывает поцелуями ложбинку между ними, заставляя меня почувствовать себя самой соблазнительной женщиной в мире.

Когда он обхватывает губами темный набухший сосок и начинает сосать его, изгибаюсь всем телом, изнывая от неудовлетворенной страсти. Миша продолжает ласку, пока соски не становятся настолько чувствительными, что каждое последующее прикосновение отдается сладкой истомой внизу живота.

- Я больше не могу, – шепчу задыхаясь.

- Я только начал, – возражает Миша, отчего по телу пробегает легкая дрожь. Не отрывая от меня взгляда, он открывает рот и снова вбирает в себя сосок.

По позвоночнику проносится жаркий огонь, между ног болезненно тянет.

Наклоняю голову и провожу языком по его плечу. Влажная и солоноватая, кожа мне кажется божественной на вкус.

- Ты такая восхитительная, детка. Невероятно красивая. Отзывчивая, сладкая. Я тебя сожрать готов, маленькая моя…

Миша продолжает ласкать мою грудь, одновременно раздвигая складки лона. Когда он касается чувствительного бугорка, громко вскрикиваю, все тело содрогается в сладко-болезненной конвульсии.

- Умоляю, хватит прелюдии, - выпаливаю хрипло.

Ощущение такое болезненное, словно мою плоть сейчас разорвет.

Миша, не слушая, жадно набрасывается на мои губы, одновременно проникая в меня пальцем, затем двумя. Вонзив пальцы в его спину, вперемешку со стонами выкрикиваю его имя и мольбы о пощаде.

Миша отстраняется, окидывает меня жадным взглядом.

Его глаза опаляют огнем.

- Я не могу, правда не могу больше, - произношу надтреснутым голосом.

Губы саднит, они припухли от поцелуев, тело дрожит от мучительного желания.

- Видеть тебя вот такой. Когда твои глаза блестят от страсти, а тело дрожит от потребности во мне…

- Возьми меня, - изгибаюсь навстречу Мише, когда он наклоняется и проводит языком по моему животу.

Вместо ответа Миша раздвигает мои бедра сильными руками, толкая меня на постель, впиваясь взглядом в мое лоно.

Закрываю глаза, переживая смешанные чувства стыда и всепоглощающей страсти.

Непроизвольно сжимаю бедра, когда Миша наклоняет голову и медленно проводит языком по влажным складкам моего лона.

Меня охватывает пьянящая истома, это невыразимое, нестерпимое наслаждение, заставляющее балансировать на грани безумия. Извиваюсь, издаю стоны, пытаюсь отстраниться, но Миша кладет руку мне на живот и крепко прижимает меня к постели.

Он снова и снова проводит языком по самому чувствительному бугорку, доводя меня до экстаза. Волна наслаждения накатывает внезапно, и так остро, что крепко зажмуриваюсь, до боли в глазах, и все равно меня ослепляют яркие вспышки света.  Мышцы продолжают конвульсивно сжиматься, по щекам текут слезы.

Но Миша не дает мне даже отдышаться, хватает за бедра, притягивает к себе. Замираю, меня охватывает тревога. Страх боли, страх того что мы не подойдем друг другу как раньше…

Но Миша дарит мне нежный поцелуй, от которого тело охватывает сладкая истома.

- Ничего не бойся. Ты сможешь остановить меня в любой момент.

Он словно читает мои мысли.

О нет, я не стану его останавливать. Потому что хочу почувствовать его в себе больше всего на свете.

Миша упирается отяжелевшей плотью мне между ног, где все горячо и влажно, вздрагивает и начинает погружаться в меня.

Первая боль вспыхивает и проходит. Член скользит в меня как по маслу, потому что я буквально утопаю во влаге после оргазма. Миша еще раз целует меня, его дыхание становится сбивчивым, он толкается сильнее и заполняет меня до предела.

- Моя бархатная малышка… Сдохнуть можно, какая ты горячая, сладкая…

Скольжение его горячего тела по моей коже, его дыхание, щекочущее шею, заставляют терять голову от возбуждения. Облизываю пересохшие губы, горло болит от криков и стонов.

- Не знаю, как выдержал так долго… Миша дрожит, мышцы его тела сильно напряжены, словно он сдерживается, чтобы не двигаться дальше. - Малышка, мне продолжать? Ты в порядке?

- Да-а-а.

Медленно качаю бедрами взад и вперед, сама насаживаюсь на его огромный ствол, с каждой секундой ощущая все большее наслаждение. Миша дышит медленно и тяжело, повторяя движения. Проводит пальцами по моим плечам, спине, хватает меня за волосы. Держит так крепко, что боль и удовольствие смешиваются в единое целое. Почти выходит из меня, а затем мощно подается вперед, и мое тело буквально взрывается наслаждением.

Он полностью владеет мной, задавая ритм движений. Хлюпающие звуки гулко отдаются в тишине комнаты. Миша продолжает интенсивно входить и выходить из меня, приподнимая мои бедра выше, чтобы проникновение было еще более полным. Откидываю голову назад, закатив глаза от удовольствия. Постепенно темп нарастает, еще быстрее, ритмичнее и я подхватываю этот ритм.

- А-ли-са…

С каждым разом, когда Миша ударяется в меня, снова и снова повторяя мое имя, я подхожу к точке невозврата.

- Детка, я не смогу долго… ты скоро? – хрипит любимый. Одной рукой он скользит между моих ног, начав снова ласкать клитор. Его толчки становятся короткими и напряженными.

- Вместе, - рычит мне в губы, сильно сжав мой набухший клитор.

Вскрикиваю, срывая голос, переживая невероятно острое наслаждение, а Миша глухо стонет, его рывки теряют ритм, превращаясь в чисто животные движения.

Напряжение внутри меня достигает наивысшей точки, происходит мощный взрыв, и я кричу в экстазе освобождения. Почти лишаюсь сознания, мокрая, дрожащая, полностью уничтоженная нашим торнадо страсти.

Миша делает последний толчок, раскаты его оргазма обрушиваются на меня, от бури эмоций зарываюсь лицом в простыни, чтобы скрыть бегущие по щекам слезы.

Миша притягивает меня к себе и заключает в объятия. Меня переполняют чувства, такое ощущение, что я снова обрела потерянную часть себя. Миша гладит меня по голове, нежно убирает с моего лба прилипшую прядь волос, целует меня в плечо.

- Ты в порядке?

Киваю молча. Во взгляде любимого, обращенном на меня, столько света, потрясения, словно и его тоже, как и меня до глубины души поразила острота того, что произошло между нами.

- Почему ты плачешь, малышка? – спрашивает он ласково.

- От счастья, - отвечаю предельно честно. – Я так люблю тебя… До боли.

- Правда?

- Ты сомневаешься? Ты подарил мне совсем иную жизнь. Сначала я думала это лишь короткий сон наяву, который ты мне устроил для собственного развлечения…

Слезы катятся по моим щекам.

- Не говори так. Даже в шутку. Никакого сна, Алиса. Ты нужна мне как воздух. Я безумно люблю тебя. Боготворю. Как и нашего сына. Мы поженимся. У нас будут еще дети. Много детей, - он крепко сжимает меня в объятиях, какое-то время лежим молча. Я слушаю гулкий стук его сердца.

- Мы должны пожениться.

- Ты уже говорил об этом.

- И каков твой ответ?

- Я пока не готова…

- Ясно. Хочешь помучить меня. Я согласен.

- Я не…

Миша не дает мне договорить, притягивает мое лицо к себе, с неторопливой уверенностью целует меня в губы. Я в ответ трусь носом о его нос и улыбаюсь.

- Хорошо. Я выйду за тебя замуж.

Пауза. Тишина.

- Скажи еще раз, за что ты меня любишь, - произношу тихую просьбу.

Слова любви, я становлюсь жадной до них, мне все время мало. Хочется, чтобы Миша повторял их снова и снова…

- Ты подарила мне сына. Свое доверие. Ты подарила мне себя. Я безумно люблю тебя, малышка. Навеки вечные.

Конец

Content

Ангелос Амира Урок двойного подчинения

Урок двойного подчинения Амира Ангелос

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28