Хозяин моего тела

Амира Ангелос

Глава 1

— Вот, держи дорогуша, это все надо отксерить, — начальница явно наслаждается моим кислым выражением лица. В мои обязанности данное поручение не входит, мой босс и так назначил кучу разной работы с утра, но похоже этой женщине нравится измываться над новенькими.

С момента, как три недели назад я пришла на эту работу, Лариса Адамовна явно невзлюбила меня.

Возможно потому что мы полные антагонисты. Уханова холеная, идеальная, всегда сконцентрированная на работе. Из тех, кто тщательно ухаживает за собой, поэтому в сорок выглядят максимум на тридцать. Хотя она среднего роста, ее стройность и хорошая осанка создают впечатление, что она гораздо выше. Породистое лицо, длинные черные волосы всегда чистые и блестящие. Меня восхищает хладнокровие, с которым она держится с коллегами и подчиненными.

По сравнению с ней я — синий чулок. Никакой косметики, небрежный пучок на голове. Волосы неопределенного серо-пшеничного цвета и скромная одежда. Сегодня я как назло почти опоздала, сначала проспала, пусть и всего минут десять лишних, но потом еще и в пробку попала. Сразу стало ясно, что день не задался.

— Давай, Сергеева, в темпе. Все это мне нужно как можно быстрее, поняла? — подгоняет Уханова.

Моя фамилия Серова, но я не поправляю женщину. Пусть зовет как угодно. Нет, часть меня конечно хочет ответить грубостью. Что у меня есть достаточно поручений от прямого начальства. Но я давлю в себе желание огрызнуться. Я здесь недавно, еще и первой зарплаты не получила. Работа мне очень нужна, а хамоватую особу, которой нравится смотреть с высока и помыкать всеми, уж переживу как-нибудь. В конце концов, на прежней работе я с целым классом ребятни от десяти до шестнадцати справлялась. И ничего…

На пару секунд сердце сжимается от тоски — я любила прежнюю работу. Была учительницей в школе. А теперь на побегушках в огромной инвестиционной компании. Безликий винтик в сложной финансовой системе, в которой мало что понимаю.

Ничего, научусь.

Посылаю ослепительную улыбку Адамовне и отправляюсь в копировальную. У меня уходит час на эту абсолютно скучную, до зубовного скрежета работу. Раздражаюсь, начинает ломить виски, и еще очень мучает жажда. Из-за опоздания не успела даже стакана воды выпить.

Стопка становится в два раза больше, торопливо семеню обратно, к кабинету Ухановой. Это другой этаж, поэтому нетерпеливо дожидаюсь лифта.

Когда выхожу из него на нужном этаже, внезапно появившийся мужчина толкает меня плечом. Точнее, скорее сама его задеваю, от неожиданности. Все происходит так быстро, что непонятно кто больше виноват.

Причем мужчина кажется даже не заметил нашего столкновеняи, а я по сравнению с этим амбалом — пушинка, пятьдесят килограммов веса при росте почти сто семьдесят, роняю свою стопку.

Дальше — как в дешевой комедии, приземляюсь на четвереньки, бумаги разлетаются по полу вокруг меня. Шиплю себе под нос от боли, прострелившей колени, но больше на данный момент волнуют бумаги.

Ползая на четвереньках собираю разлетевшиеся листы, кусая губы от досады. Как назло, сестра именно сегодня уговорила меня идти на работу в юбке.

— Ну что ты как мужик, все брюки и брюки, у нас даже Светлана Михайловна из бухгалтерии, и то юбки уважает, а она, между прочим, под сто килограмм! — возмущенное фырканье сестры говорит о том, что она села на любимого коня и уже не отступит.

— Хорошо, я куплю что-нибудь подходящее, — киваю нехотя. — С зарплаты. Ты же знаешь, у меня денег лишних нет на глупости.

Нет, юбки у меня конечно имеются, но длинные, в пол. Камила их категорично забраковала, обозвав мечтой тех кому за девяносто.

Она конечно преувеличила. Хотя я действительно очень далека от моды. А уж поступив в школу очень старалась не выбиваться из коллектива. Увы. Мне это все равно не удалось.

Хм, вот что я за странный человек, у меня тут катастрофа, а я думаю про длину юбки. Слишком короткой, надо сказать. Этот предмет гардероба сидит в облипку, еще и выше колен. Совсем неподходящий наряд чтобы ползать по полу, тем более замечаю, что дорогие ботинки свалившего меня с ног амбала так и остаются на месте. Мужчина продолжает наблюдать за моими жалкими потугами собрать документацию с пола.

Задрав голову встречаюсь взглядом с незнакомцем и сердце уходит в пятки, прочно там застряв. Он очень высок, мощная фигура, смуглый. Короткие темные волосы уложены идеально, черные глаза, наблюдающие за мной, прожигают. Твердый тяжелый подбородок, легкая щетина — это придает ему опасный и диковатый вид.

Ну почему надо было упасть перед ним? Чувствую себя неуклюжей каракатицей, лихорадочно продолжаю собирать с пола листы дрожащими пальцами.

Лариса Адамовна будет в восторге. Отличный повод выставить меня некомпетентной. Неподходящей занимаемой должности. Ну правда, даже отксерить документы нормально не могу.

В носу начинает щипать. Мужчина, по вине которого произошла вся эта катастрофа, продолжает стоять и наблюдать за мной. Не пытаясь помочь, или хотя бы извиниться. Может он и не виноват, я так ушла в свои мысли, что никого вокруг не замечала. Но сейчас внутри закипает глухое раздражение.

— Неужели это так интересно? — рявкаю неожиданно для самой себя. Обычно я тише воды, но сегодня день слишком не задался.

— Простите? — голос глубокий, с хрипловатыми нотками, точно лед, завернутый в бархат. Очень мужественный, волнующий. Поднимаю голову. Снова вздрагиваю, потому что незнакомец слишком подавляет ощущением опасности, исходящей от него. Широкий разворот плеч. Явно дорогой костюм сидит идеально. Клиент, наверное. Вот только не хватало прослыть тут хамкой и отпугнуть человека от фирмы. Мне тогда точно не миновать пинка под зад.

— Это вы меня извините, — вздыхаю. — Я просто ходячая неприятность.

— Это я вижу.

В его голосе нет ни насмешки, ни злости. Он лишь равнодушно констатирует очевидное. От этого ничуть не легче, я снова закипаю, но давлю в себе эмоции.

— Эй, Крис, ты чего это тут устроила, — слышу голос сестры и всхлипываю от облегчения. — Ой… Здравствуйте, Тимур Имранович. Вы уже здесь! — восклицает Камила.

Мужчина ничего не отвечает, кивает и проходит мимо нее, показывая, что уже забыл ничего не значащий для него случай. Просто переступил через рассыпанные листы и пошел по своим делам. Не то чтобы я ждала что поможет собирать, нет, я рада его уходу. И все равно, снова реагирую — по спине пробегает неприятный холодок.

Сердце по-прежнему колотится как бешеное. Щеки горят стыдливым румянцем. Судя по тону Камилы — это не просто клиент, а кто-то важный. А я тут кажется ему нахамила… Непонятно, что на меня нашло. Не иначе, как рассудок помутился.

— И чего ты тут ползаешь? — шипит Камила. — Поздравляю, это второй партнер нашей фирмы. А ты тут… Ну в общем даешь, сестренка. Что случилось-то?

— Партнер? Тот, которого ждут уже несколько дней, и шепчутся не переставая? — выдыхаю со скрипом.

Это правда, хозяева данной компании — двое друзей. Первый партнер — Олег Петрович Волошин — улыбчивый, обаятельный красавчик, он-то и принял меня на работу. А вот второго, говорят, тут давно не видно. Он занят филиалом в Лондоне. Весь коллектив ждал его с трепетом, и теперь, когда я с ним столкнулась, кажется понимаю почему. Создает впечатление крайне опасного типа. И я перед ним упала, на коленках в короткой юбке ползала… Стыдобища, это мягко еще сказано. Мне сквозь землю провалиться хочется.

— Именно. Именно о нем. Он жутко строгий, серьезный. Терпеть не может когда что-то его отвлекает, — кивает сестра.

— Черт!

— Ну да, ты тут конечно не ко времени со своей неуклюжестью, — не щадит меня Камила.

— Он меня толкнул, — вздыхаю, понимая, что это уже не важно.

— Ладно, зайка, забудь об этом. Давай, соберись. Сейчас, наверное, какое-нибудь собрание акционеров замутят. Секретарш туда не позовут конечно, но неважно. Потом банкет, наверное, будет, — это сестра произносит уже мечтательно.

— Класс, — произношу скривившись. На самом деле мне точно не до банкетов. — Спасибо, что помогла.

— Слушай, а чем ты вообще занята? Это тебе Аристарх поручил? — выразительно кивает на собранную мной стопку.

— Нет, Лариса Адамовна…

— С чего это? У тебя свой начальник есть. Вот хитрая баба.

Мне совсем не хочется обсуждать с сестрой то, что эта женщина явно ополчилась на меня. Сама справлюсь, иначе так и прослыву нытиком, который никак за себя постоять не может.

* * *

Успокоиться не получалось. Меня продолжало потряхивать. Благо у меня очень терпеливый и приятный босс. Аристарх Владимирович, просто мечта, а не начальник. Немолодой, очень вежливый, обходительный. Я о таком дедушке всегда мечтала, с которым можно поделиться чем угодно, и он все поймет. Увы, дедушек-бабушек у меня нет, Из родственников у меня только мама, ее сестра, тетя Даша, и Карина.

Так, ладно, не время забивать себе голову глупостями и жалеть себя. Бумажной работы море. Есть на чем сосредоточиться.

Может быть, мне повезет, и строгий главный босс забудет о нашей встрече. Может уже забыл.

Странно, что о таком холодном мужчине так много сплетен. Он явно не приветствует подобное. Даже я, новенькая, уже успела наслушаться о его любовницах, которые бегают за ним пачками.

* * *

— Слушай, прекрати переживать, — ругает меня Камила во время перерыва на обед. — Ну с кем не бывает, упала. Наверняка Тимур уже забыл обо всём этом. Он вообще не особо внимателен к сотрудникам, если честно. Целиком и полностью занят проектами. И вообще, ему в России не интересно, поэтому и открыл филиал в Лондоне. Не обращай внимания, забудь. Ларису я возьму на себя, поговорю с этой заразой по жесткому. Кем она себя возомнила, почему решила, что может гонять тебя как вздумается. Слышишь, не принимай на свой счёт, мы с ней не любим друг друга, она на тебе просто отыгрывается. Но я знаю, как её поставить на место.

— Как прошло совещание? Спрашиваю скорее из вежливости, нежели мне правда интересно. Все что я хочу, это спрятаться в своей каморке при кабинете босса. Варить Аристарху кофе, переводить документы и никого не видеть. Хотя, наверное, судьба компании меня должна волновать, ведь от этого напрямую зависит зарплата и работа.

— Совещание прошло шикарно, — расплывается в улыбке Камила. — У них так много идей и проектов, связанных с лондонским филиалом, просто бомба.

— Я очень рада, — отвечаю искренне.

— Как я говорила, в честь возвращения босса начальство закатывает вечеринку в ресторане. Ты обязательно должна прийти, там будут все сотрудники.

— Ничего себе, это наверно огромный ресторан должны быть?

— Ну, нас где-то человек пятьдесят, думаю, что поместимся в «Кардамоне», точное место будет известно через пару часов, этим занимается Лариса. Я уже знаю, что ты наденешь, — подмигивает сестра, которая в последнее время вообразила себя моим личным стилистом.

— Я не пойду, Камил. Я новый сотрудник не сильно пока преуспела, и Аристарх дал мне много переводов.

— Ты с ума сошла, как это ты не пойдёшь? — обиженно надувает губы сестра.

Но я непреклонна, увидеться с новым начальником, перед которым так опозорилась мне просто нестерпимо. Я вообще не любитель мероприятий, куда приятнее остаться дома, закутаться в тёплый плед, включить любимый сериал.

Глава 2

Увы, Камила заявляется ко мне домой в шесть вечера и продолжает давить на меня, прибегает ко всем возможным аргументам, взывает к моей совести.

— Олег расстроится, если не придешь.

— Перестань, это не смешно.

Не понимаю зачем сестра постоянно приплетает Волошина, разве я птица его полета? Да ему и не по рангу ухлестывать за секретаршами.

— Я же вижу, как ты на Олега смотришь, он и правда классный, симпатичный, только действовать надо, а не комплексовать. Давай, взбодрись сестренка, а то так и останешься девственницей.

И зачем я только рассказала Камиле свою тайну? В двадцать три года оставаться девственницей — это ужасно. Но так уж сложилось, я была слишком занята учебой. На моем пути конечно попадались мужчины, но то были слишком напористыми, и я сразу пугалась, закрывалась от них. То наоборот, уж слишком джентльмены, которые держали за руку. Если честно такой был только один, мой сокурсник Егор, и вскоре его женила на себе девчонка порасторопнее.

Примеряю платье, принесенное Камилой и мне становится не по себе. Я никогда не носила красного. Это слишком сложный, слишком вызывающий цвет.

Красный шелк туго обтягивает фигуру. Платье с длинными рукавами доходит почти до колен, зато открывает и довольно сильно верхнюю часть груди.

— Это слишком…

— Это шикарно! Хватит, Крис. Бороться с твоими комплексами так тяжело! Так, надо сделать высокую прическу, показать идеальную осанку и шею. Тебе бы не помешало набрать немного веса, знаешь? Ты вообще нормально питаешься?

— Спасибо тебе за заботу, — обнимаю Камилу. Когда мама уехала, они с тетей Дашей очень поддержали меня. Я начала жить одна с пятнадцати лет. Училась готовить, и остальным делам по дому. Мама у меня довольно своеобразная женщина. Зациклена на себе и ужасно боится слова «возраст». У нее всегда было много мужчин, она трижды была замужем. Так что видела я ее достаточно редко. Меня растила бабушка.

— Ты у меня такая красотка, сестренка, — сестра обнимает меня в ответ. — Не понимаю, зачем загоняешь себя в мешковатые шмотки. От кого прячешься? Нельзя всю жизнь просрать из-за одного козла, слышишь?

Сестра в курсе моего прошлого, когда поделилась с ней тем, что накипело, стало легче. Но сейчас почему-то жалею, что рассказала ей о том, что произошло на моей первой работе.

Камила помогает мне с прической, затем вызываем такси и отправляемся в ресторан.

* * *

Как только входим в красивое шумное помещение, где полно народу, сестра сразу оказывается в гуще событий. К ней подходят, обнимают, что-то рассказывают, смеются, а я застываю статуей на пороге. Чувствую себя ужасно неловко.

— А это моя сестренка, Кристина, тоже теперь с нами в команде, — Камила возвращается, берет меня за руку и начинает представлять тем сотрудникам, с которыми я еще не успела пересечься.

— Кристиночка, вы сегодня божественны, — подходит мой босс Аристарх.

— Спасибо большое.

— А ваши переводы просто идеальны. Как же мне повезло с вами, — продолжает поощрять меня комплиментами мужчина. — Думаю вы далеко пойдете. Камила, какая ты умница, что привела к нам такую талантливую девушку.

Когда Аристарх уходит, сестра тянет меня к бару.

Бармен создает невероятной красоты вещи, колдует над высокими бокалами, собрав вокруг себя толпу. Он что-то смешивает, что-то наливает слоями, добавляет лед или фрукты и раздает бокалы гостям.

— Чего бы вам хотелось, дамы? — подмигивает нам.

— Мне «Маргариту», а ей…

— Мне что-то легкое, можно совсем без алкоголя, — улыбаюсь смущенно.

— Ну ты сказанула, такого тут не имеется, — шепчет наклонившись ко мне Камила. — Сделайте что-нибудь яркое, красивое и сладкое, — посылает ослепительную улыбку бармену.

— Ок, божественный напиток для прекрасной дамы, — протягивает мне высокий бокал.

Пробую под его внимательным взглядом, и правда, очень вкусно. Боялась что будет сильно сладко, но нет. Поднимаю большой палец вверх, показывая бармену что все шикарно.

— Ну вот видишь, веселиться — это так весело, — смеется Камила.

Пью маленькими глотками, чувствуя как действительно мне становится веселее и комфортнее.

* * *

Позже был длинный период за столами, под тосты и выступления сотрудников. Очень вкусная еда, вот только за столиком с нами оказалась Лариса Адамовна, что принесло атмосферу напряжения.

— Тимур на тебя смотрит, — наклонившись шепчет мне на ухо Камила, сидящая рядом, и кусочек нежнейшего филе миньон застревает у меня в горле. С трудом его глотаю, все тело сжимается от напряжения. Все же мне удается удержаться и не повернуть голову в ту сторону, где за главным столом возле сцены сидит второй партнёр. Стол руководства, разумеется ближе всего к сцене, где сейчас выступают приглашенные музыканты. Наш напротив, чуть подальше. Я чувствовала покалывания на коже, словно кто-то наблюдает за мной, но меньше всего ожидала, что это тот самый мужчина, с которым я так неловко столкнулась утром. Почему мне не удается выкинуть из головы этот совершенно рядовой случай?

После выступления Олега Волошина, который рассказывает всем о планах компании и крайне успешном росте за последний квартал, начинаются танцы. Все уже изрядно подвыпили, так что место вокруг сцены заполнено дрыгающимися под ритмичную музыку людьми.

Камила приносит мне ещё один коктейль из бара. Опускается рядом, положив ногу на ногу. Вот у кого замечательное настроение. Моя сестра очень боевая.

— Ну что опять не так, сестренка? С момента, как я сказала тебе про Тимура сидишь, словно кол проглотила, — говорит насмешливо. — Пошли танцевать.

— Может тогда не стоило мне сообщать, кто там на меня смотрит? — замечаю язвительно.

— Я же не думала, что это на тебя так подействует. Просто так сказала. Смотрит, значит нравишься, это же хорошо, дурочка ты моя. Ладно, не нравится тебе Тимур и не надо. Больше слова про него не скажу. Если пригласишь Волошина на танец, — добавляет хитро ухмыльнувшись.

— Камил, хватит, я же сюда работу устроилась, а не мужика себе искать. Не надо меня сватать, прошу тебя, — вздыхаю удрученно.

— Да ладно, я тебя всего лишь пытаюсь развеселить хоть немного, уж больно ты скучная. — Давай я приглашаю кого ты скажешь, а ты — Олега?

— Нет, я не хочу играть в эти игры, — отворачиваюсь в сторону. — И мне все равно кого ты пригласишь, иди уже, танцуй, а я пойду поговорю с боссом по поводу некоторых документов, на завтра у меня есть пару вопросов. Оглядываюсь, ища Аристарха.

— Ненормальная! — восклицает Камила и убегает.

На самом деле мне нравится танцевать, отдаваться музыке, отключаясь от забот. Но здесь чувствую себя слишком скованно, тут все такие роскошные, в дорогих нарядах. А я в платье с чужого плеча, Камила из меня конечно сделала куколку, но глядя в зеркало чувствую, что это не я. И этот мир — не мой. В дамской комнате царит тишина, можно немного передохнуть. Аристарха Владимировича я так и не нашла, может он уже уехал? А мне и правда надо спросить его по поводу одной бумаги. Так что придется снова появиться в зале, поискать его…

— Тебя и не узнать, Серова. Обычно мышь серая, а сегодня прям сияешь всеми красками, — в дамскую комнату заходит Лариса Адамовна.

— У вас какое-то поручение ко мне? — спрашиваю дерзко. Меня раздражает эта женщина и её манера подавлять. Она явно в моем лице нашла слабое звено и наслаждаются своей властью. Но я понимаю, что с этим нужно бороться иначе она меня раздавит. — Да, и спасибо за комплимент, Лариса Адамовна, вы тоже удивительно хорошо выглядите, — с этими словами я покидаю уборную. Настроение подскакивает, вот что значит дать отпор врагу. Это, оказывается, так бодрит!

Когда возвращаюсь к сцене, дискотека уже гремит на полную, а Камила танцует в самом эпицентре толпы, ее движения раскованные и сексуальные, она привлекает к себе внимание. Волошин и Тимур стоят поодаль, о чем-то оживленно беседуют. Моего босса нигде не видно, я курсирую между гостями, отвлекаюсь на разговоры, приветствия, продолжая выглядывать Аристарха. Снова ощущаю какое-то внимание, словно меня кто-то прожигает взглядом. Или это лишь мое воображение? Или второй коктейль был лишним?

Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Тимуром. Это не заинтересованность, не восхищение, скорее полное равнодушие. Заметив, что смотрю на него, отводит взгляд, окидывает глазами танцующих, презрительно, словно ему глубоко противно здесь находиться. К Юсупову подходит его пара, ослепительно красивая смуглая брюнетка, на ней белое платье в пол, очень изысканное. Глупо было даже на секунду предположить, что такой как Тимур может заинтересоваться мной. По спине снова пробегает дрожь. Юсупов снова на меня смотрит.

Ухожу в противоположную сторону, где потише, за столиками сидят в основном сотруднике более старшего возраста.

— О, вот и ты, деточка. Такая красивая сегодня, — улыбается мне Аристарх.

— Спасибо. А я вас ищу. У меня вопросы по контракту Соболевых…

— Милая, ну что ты, веселиться сейчас надо, танцевать. С контрактом завтра разберемся, время терпит.

— Но вы говорили, что срочно…

— Ну ничего, до завтра точно есть время. Ты же не будешь после вечеринки корпеть над переводом?

— Почему нет? Я должна проявить себя на работе…

Разговор с Аристархом Владимировичем успокаивает меня. Теперь можно и домой, танцевать я точно не решусь, не могу расслабиться. Сама не знаю почему.

Направляюсь к танцполу, чтобы разыскать Камилу, сообщить, что уезжаю.

Вижу, что в мою сторону направляется Адамовна, и машинально прячусь за колонну. Не знаю почему. Мне не хочется портить себе настроение, а она определенно настроена на обмен колкостями.

Телефонный звонок вырывает меня из беззаботного состояния, снова перенося в прошлое. Бледнею, смотрю на экран, замерев. Как он посмел снова позвонить мне? Я настолько ошарашена, что даже не сразу нажимаю на отбой. Продолжаю стоять как вкопанная, оставаясь в укромном углу за широкой колонной.

Отмираю, только когда слышу знакомый голос. Это Волошин, его приятный, мелодичный смех узнаю безошибочно:

— Парни, прекратите, ну что за разговор?

— А Камила, что скажешь? Весь вечер активно тебе глазки строит, — произносит незнакомый голос.

— И правда, что за дебильный разговор, — голос который отвечает, низкий и грубый. Но его я тоже определяю. Это тот самый Тимур, второй партнер.

Черт, я получается подслушиваю разговор владельцев компании? Ох, вот только этого мне не хватало. Я ничего такого не собиралась делать, чертово стечение обстоятельств. Но понимаю, что если выпрыгну сейчас из-за колонны как черт из табакерки, этим мужчинам такой фокус вряд ли понравится. Тихо уйти тоже вряд ли получится. Буду красться — решат, что шпионю. Тем более что они сейчас говорят про мою сестру. Боже, как неловко…

— Понимаю, ты кремень, — фыркает еще один незнакомый голос. — Но я бы на твоем месте присмотрелся.

— Я лучше закажу себе элитную шлюху, — фраза Юсупова бьет меня как пощечина.

— Любишь платить за услуги?

— Думаешь, Камила не возьмет деньги? — парирует холодно.

— Эй, полегче. Не стоит обзывать шалавами наших лучших работников, — это снова Волошин. Слушая этот мерзкий разговор испытываю к нему острое чувство благодарности.

— Да, Камила талантлива… А какая сладкая у нее сестренка, правда?

У меня начинают гореть уши. Кажется что я — один сплошной костер.

— Да, тоже не стала долго ждать чтобы показать свои прелести, — произносит Юсупов и я леденею.

— Нет, прекрати. Не говори так, — заступается Олег.

— Ну, по крайней мере, белье свое мне утром продемонстрировала.

Нет, я не могу больше. Слушать все это… эти пошлости, грубости омерзительны! Я благодарна Олегу, что он пытался остановить этих двоих, взывал к их совести. Меня колотит от отвращения. Как они вообще могут? С чего решили, что Камила строит глазки Юсупову? Сестре он абсолютно неинтересен как мужчина, ведь она меня насчет него подначивала. Идиоты, совершенно не понимающие женщин, отвратительные шовинисты, вот кто они такие!

Я все же стараюсь не шуметь, на цыпочках несусь прочь, снова в уборную. Умываюсь холодной водой — плевать на макияж. Глубоко дышу, пытаясь расслабиться. Мне надо вернуться, найти сестру и рассказать ей…

Черт, нет. Не стоит. Камиле будет неприятно, а толку — никакого. Ей нравится работа, зарплата шикарная, карьера прет в гору. Увы, такие узколобые мужики есть в любой компании, мне ли не знать!

Я просто скажу, что у меня разболелась голова. Это, кстати, чистая правда.

Новая попытка добраться до звезды танцпола. Иду, оглядываясь по сторонам. Бросаю осторожный взгляд вправо, поравнявшись с местом где шпионила поневоле за руководством. Возле колонны уже никого. По всей видимости, сплетники разошлись по своим делам…

— Можно пригласить на танец? — раздается позади низкий хрипловатый голос.

Резко оборачиваюсь и теряю дар речи. Потому что на меня смотрит Тимур Юсупов.

У меня нет времени собраться и подумать, что ответить главному боссу. Я все еще киплю от негодования от подслушанного разговора, поэтому мой отказ звучит грубо и дерзко:

— Нельзя!

Дело даже не в этом слове, а в тоне и взгляде, который на этого наглеца бросаю. Поспешно проскальзываю мимо, внутренне сжимаясь от страха. Меня пугают такие мужчины. Крупные, мощные, и до мозга костей циничные.

Наверное, теперь можно попрощаться с работой. Но сейчас мне все равно, алкоголь, обида за сестру и адреналин соединяются в моем теле в мощный энергетик.

Как назло, навстречу идет Олег Волошин. По улыбке, адресованной мне, понимаю, что прошмыгнуть незамеченной не получится.

— О, привет красотка, веселишься? — спрашивает, оглядывая меня с ног до головы.

— Да, стараюсь, — выдавливаю улыбку.

— Отлично. Осваиваешься в коллективе. Я рад, что ты пришла. Камила сказала, что еле вытащила тебя.

— Сестра любит преувеличивать.

— Вот как? Хотя, пожалуй, ты права. Камила это любит. Подаришь мне танец? — добавляет неожиданно.

У меня нет ни малейшего желания идти на танцпол с кем бы то ни было, но…

Что может быть лучшей местью? Отказать одному и потом танцевать с другим на его глазах. Вообще это все не по мне, я не роковая красотка. Это больше по части Камилы. Но мне действительно очень нравится Олег. Рядом с ним я чувствую себя комфортно, в безопасности. И меня правда корежит от слов Юсупова. До сих пор ужасно больно и обидно. Поэтому, я соглашаюсь.

Олег идет первым делом к сцене, где расположился диджей. По его просьбе включают внеочередной медляк. Мои щеки пунцовые от смущения, потому что Волошин прервал лихой и динамичный танец коллег прямо посередине. Чтобы потанцевать со мной. Все взгляды теперь направлены в нашу сторону.

Когда раздаются первые звуки печального кавера Кристины Агилеры, у меня вдруг снова начинает жечь кожу. Поворачиваюсь и встречаюсь глазами со вторым партнером. Боже, что я творю? Колючий взгляд, в котором горит насмешка вкупе с презрением, вызывает табун мурашек, прокатывающихся по телу мощной волной.

Олег обнимает меня за талию, поворачивает к себе.

— Не нервничай, красотка. Расслабься.

Выдавливаю слабую улыбку. Этот танец — как подъем на эшафот. Никак не могу избавиться от этой мысли. Даже музыки не слышу от звона в ушах.

Юсупов стоит совсем близко к нам, буквально «в первых рядах» зрителей. Даже можно заметить, как бьется жилка возле его виска. Завороженно смотрю на нее, чувствуя, как мой собственный пульс стучит в унисон. Бешено, рвано, неистово. Во рту пересыхает. Это какое-то безумие…

Глава 3

После танца быстро благодарю Олега и сбегаю. Меня все еще потряхивает от количества адреналина, выброшенного в кровь.

Камилу нахожу возле бара в компании мужчин. Она отчаянно флиртует, собирает комплименты, громко смеется. Красивая и раскованная Это ее стихия. Я же, ее полная противоположность. Хочу сбежать отсюда, остаться в одиночестве.

— Крис, дорогая, все хорошо? Ты какая-то слишком бледная, — обеспокоенно спрашивает сестра.

— Голова немного болит. Домой хочется, — стараюсь не показать, как меня трясет. Понимаю, что разошедшейся Камиле придется не по душе мое «занудство».

— И не думай! Не сбежишь сегодня. Пойдем в уборную, таблеточку тебе найду?

— Не хочу. Камил, очень прошу, давай уедем…

— Ну тогда шампанского выпей, — хватает пенный напиток с барной стойки и сует мне в руку.

— Мне не хочется, да и тебе мне кажется хватит.

— Ох, нет, милая, если бы я знала, что будешь изображать тут мамочку, я бы тебя оставила дома. Ну правда! Столько мужчин, а ты как будто уксуса глотнула!

— Ты же знаешь, я не люблю толпу…

— Это не толпа. Это наши коллеги, наше начальство, дружный коллектив, который подобные мероприятия только сближают.

В конце концов мне удается уговорить сестру.

— Не знаю, что случилось, но ты сама не своя, — внимательно оглядывает меня Камила. — К тебе кто-то приставал? Ты скажи, я разберусь…

— Нет, я правда очень устала. Извини что не оставила там тебя. Очень хотелось уйти вместе.

— Угу, теперь мы обе занудами выглядим, — смеется Камила. Она сильно пьяна, и только поэтому я ее не бросила там. Как бы потом тете Даше в глаза смотрела?

Вызываем такси до дома Ками, буквально тащу на себе ее до лифта, жалея, что отказалась от предложенной таксистом помощи. Но уж больно он смотрел на нас плотоядно. Хотя я конечно со своими нажитыми комплексами привыкла каждого встречного в похоти подозревать…

— Ох, ну ты даешь, Камилка, — причитает тетя. — Спасибо Кристиночка, что не бросила эту дурынду. Небось уходить не хотела? Досталось тебе.

— Ну что ты, все нормально, — уверяю женщину бодрым голосом. — Ну, я поехала…

— Нет, ты это, знаешь что, у нас оставайся, — командует тетя. — Я сейчас вас бульону куриного сварю быстренько. Выспишься, позавтракаешь нормально. Знаю как ты одна питаешься, в холодильнике мышь повесилась, так?

— Не совсем…

— Но почти, — прыскает появившаяся из ванной Камила. — Мамуль, наша Крис все начальство с ума свела, знаешь?

— Ками, что ты несешь? — бормочу смущенно.

— Ой, да ладно тебе. Это правда.

— Вот нисколько не правда!

— Ты танцевала с Волошиным, он тебя взглядом пожирал. А Юсупов с вас взгляда не сводил.

Поражаюсь наблюдательности сестры. И как только она успела все заметить, если я ее у бара нашла.

— Вот и хорошо, Крис замуж пора, а тебе дочка — тем более, — говорит тетя Даша, и отправляется на кухню.

— Я помогу! — спешу следом за тетей.

* * *

Утром тороплюсь в офис. Камила проспала, я так и не смогла поднять ее вовремя. Зато тетя Даша накормила меня вкуснейшими сырниками. Сестра позвонила на работу, отпросилась у начальства, так что я отправилась на работу в одиночестве.

Забегаю в лифт, следом заходит Олег… То есть, Олег Петрович, разумеется. Прекрасно отдаю себе отчет, что не стоит называть его по имени даже мысленно.

Мне сразу становится не по себе, краснеют щеки. Надо ж было так встретиться!

Только подумала о невезении, как все стало куда хуже. Потому что в лифт заходит Светлана Михайловна, та самая любительница коротких юбок, с весом под сто килограмм, которую мне Камила в пример ставила. Пространство лифта довольно большое, но из-за размеров этой женщины оно стремительно уменьшается. Мы с Волошиным оказываемся нос к носу, прижатыми к задней стенке лифта. Я опускаю голову и смущаюсь.

Камила обожает подначивать меня, сватая за Олега. Заметила мою симпатию и теперь постоянно говорит на эту тему. Именно он стал причиной, по которой я согласилась на претензии сестры и надела вчера юбку. О чем миллион раз пожалела.

— Единственная возможность оказаться с красивой девушкой наедине, — посмеиваясь тихо говорит Олег, наклонившись ко мне. — Почему вчера ушла так рано? Я надеялся еще на один танец.

— Неважно себя почувствовала, извините, — отвечаю так же тихо.

— Не извиняйся, это дело не подневольное, хочешь приходишь, хочешь уходишь.

— Спасибо, — не знаю, что еще ответить. Мне удивительно комфортно общаться с этим красивым мужчиной, хотя предпочитаю избегать таких. Начальство, те кто обличены властью — мне точно не по пути.

— Может быть как-нибудь поужинаем вместе? Или я слишком наглею? — со смешком добавляет Волошин, а я кажется становлюсь и вовсе пунцовой от смущения. Мне ужасно неловко от того что рядом стоит женщина, которая все слышит. Я плохо знаю Светлану Михайловну, возможно она не сплетница…

Или наоборот, разнесёт по всем отделам наш разговор… Почему Олег не думает об этом? Он не сводит с меня взгляда…

Из лифта вылетаю как пробка из шампанского, на максимальной скорости и не оборачиваясь. Чувствую на себе взгляд, пока не сворачиваю за угол. Щеки горят. Едва не сталкиваюсь с мужчиной, который только что вышел из кабинета Аристарха. Поднимаю глаза — Юсупов. Че-ерт.

— Доброе утро, — пищу как мышь и юркаю мимо, не дожидаясь ответного приветствия.

Как же я люблю своего босса, он такой размеренный, спокойный, рядом с ним сразу в норму прихожу и мелочи жизни, будь то столкновение поочередно с главными начальниками, или волнения по поводу пышногрудой Светланы — все выветривается из головы. Я спокойна и собранна. Нет, правда, у меня очень милый и обаятельный босс. Мне нравится, что он не такой как главные боссы. Не молод, не красив, зато общаться с ним одно удовольствие, Аристарх всегда в добродушном настроении, и я могу не опасаться никаких домогательств с его стороны.

* * *

В обеденный перерыв объявившаяся Камила тащит меня в кафе за углом.

— Это правда, что Олег сегодня утром клеился к тебе в лифте? — спрашивает сестра прямо в лоб.

— Да уж, всё-таки Светлана Михайловна оказалась сплетницей, — произношу разочарованно.

— А ты как думала, — смеется Камила. — Конечно, там сто килограммов чистых сплетен. — Да и плевать на неё, главное, что я не ошиблась, Олег тоже к тебе неравнодушен. Я это сразу говорила, это же классно. Жаль ты вчера рано меня из ресторана утащила. Он бы точно к тебе подкатил.

— Прекрати… Я не позволю, чтобы ко мне «подкатывали» — морщусь как от зубной боли.

— Ты всё этого своего директора никак пережить не можешь, да? — сестра смотрит на меня с сочувствием.

Возможно я слишком хрупкая и ранимая, но домогательства директора школы я восприняла как личную трагедию, очень сильно переживала поэтому поводу. Сначала это были тоже невинные ухаживания, а Пётр Алексеевич не был страшным стариком. Наоборот, был молодым и симпатичным. Его внимание я отвергала скорее из субординации. Но закончилось все грязно или отвратительно. Однажды Петр Алексеевич заставил меня задержаться после уроков, и начал шантажировать. Сказал, что на меня пожаловались родители ученика, начал требовать интимных услуг за то что якобы меня «прикроет» от судебного разбирательства. Я ужасно распереживалась. Боялась и тюрьмы, и от непристойных намеков меня буквально выворачивало. Я не была ни разу с мужчиной, у меня даже парня не было. Всегда училась, старалась получить хорошую профессию.

Закончилось тем, что я ударила директора папкой для бумаг, которую с его стола схватила. Первое что под руку попалось. Вышло слишком неудачно, я сильно разбила ему голову. На меня и правда завели уголовное дело. Пришлось нанимать адвоката. Мне очень тетя Даша помогла, и деньгами, и юриста нашла хорошего. Мамы как всегда не было рядом, она была в очередных «отношениях», уехала в другой город.

Все закончилось увольнением и условным срокам. После этого я никак не могла устроиться на работу. Вскоре стало понятно, что путь в школу мне заказать. Причём в любую школу города, хоть муниципальную, хоть частную. Никто не хотел иметь дело с учительницей, которая едва не покалечила директора. Так на мне появилось клеймо уголовницы…

Я долго думала, чем ещё могу заняться. От отчаяния готова была пойти продавцом в продуктовый, моя подруга Инна там работает и обещала устроить. Я находилась на грани выживания. И снова пришла на помощь мамина сестра. Как же они непохожи, полные противоположности! Попросила Камилу устроить меня в свою компанию. В тот период мы не были близки с двоюродной сестрой. С самого детства как-то не сходились характерами, были далеки по интересам. Но Камила помогла, более того, сразу взяла меня под свое крыло. Иногда ее забота становилась даже чересчур активной. Вот, уже и сватать меня начала…

— Сотрудники у нас как раз требуются. А у тебя всё-таки два языка в совершенстве, думаю пригодишься.

— Я ничего не понимаю в инвестициях, и вообще в деньгах.

— Это неважно, всему научишься, ты же учительница, все схватываешь на лету, я же тебя знаю.

— Обязательно устрой девочку, тем более свои люди везде нужны, — кивала тетя Даша.

Я безумно благодарна Камилле за такую хорошую, престижную работу. Зарплата в три раза выше чем в школе. Конечно, Камила в курсе моих непростых отношений с противоположным полом. Все мои комплексы, понятное дело, родом из детства. У меня очень красивая мама. Которая развелась с отцом, когда мне был год, и с тех пор меняла мужчин очень часто. Мама жить не может без мужчин, без мужского внимания. Я же наоборот, с детства решила, что у меня будет один мужчина… на всю жизнь. Придумала себе сказку, и сама поверила…

Случай с директором разбил мои иллюзии и оставил после себя глубокую психологическую рану. Мне двадцать три. Я девственница. И я боюсь мужчин.

Наверное, с первой же зарплаты надо найти себе хорошего психолога…

Тем более что мне правда нравится Олег. Просто я ещё не отошла от событий годовой давности, и мне тяжело поверить мужчине, принять его ухаживания. Меня пугает аура властности, которая окружает Волошина, тем более, его партнёра Тимура.

Глава 4

Я все ждала, когда мне аукнется отказ от танца, вздрагивала всякий раз, когда слышала фамилию Юсупова. Но ничего подобного не последовало, прошёл целый месяц, я продолжала работать, не высовывать носа, изредка сталкиваясь со вторым партнером, каждый раз съеживаясь под его взглядом и ожидая какой-нибудь колкости. Но Тимур лишь одаривал невидящим взглядом, словно я пустое место.

Меня это более чем устраивало. Пока в один прекрасный день, как гром среди ясного неба Аристарх Владимирович не сообщил, что я еду в командировку в другой город. С Юсуповым.

— У него серьезная встреча с немцами, а он не очень хорошо владеет немецким, объяснил босс. Я порекомендовал тебя, хотя мне очень больно отпускать тебя от себя. Как от сердца отрываю, моя девочка. Но это для тебя шаг в карьере, поэтому, думаю, что все к лучшему. Думаю, пока с Машей мы справимся.

— Неужели больше нет переводчиков? — спрашиваю ошеломленно, новость ввела меня в ступор. — Мне нравится работать на вас, совсем не хочется никуда ехать. Что за город, кстати?

— Мюнхен. Красивейший город, тебе понравится.

— Я никогда не летала на самолёте. У меня и загранпаспорта нет.

— Так беги скорее в паспортный отдел, тебе там все оформят быстренько.

Все еще не могу поверить, что все происходит в реальности.

— А сам Юсупов знает, что именно я назначена ему в помощники? — спрашиваю с трепетом.

— Да, знает.

— И он не против?

— А почему он должен быть против, ну что ты такое говоришь.

— Но я новый сотрудник, работаю всего два месяца… Мне кажется, что ему гораздо лучше взять кого-то более опытного.

— Хватит себя принижать, Тиночка, — твёрдо говорит Аристарх. — Ты талантливый сотрудник. Все будет хорошо, просто отлично, я в тебе нисколько не сомневаюсь.

Понимаю, что спорить бесполезно. Может это и есть эдакое отстроченное отмщение Юсупова, будет меня унижать всю дорогу?

Так, все, хватит паники, Серова. Думай позитивно! В конце концов, мне очень нравится работать здесь. Возможно, это повод исправить наше неудачное начало с боссом компании. Он некрасиво отозвался о моей сестре, и я в ответ грубо отказала ему в танце, но ведь это все такие мелочи.

* * *

Повторяю про себя подобные бодрящие речи, когда вечером складываю сумку. Вылет через два дня. Все происходит стремительно. В паспортном отделе мне дали еще и целый список того, что стоит взять с собой, то есть указания по дресс-коду. Пиджаки, юбки, это понятно. Но еще, например, несколько вечерних платьев. Что смутило и расстроило, я не планировала тратить бюджет на такие глупости. Ладно, у меня есть одно маленькое черное платье, наверное сойдет.

Меня отвлекает телефонный звонок, это Камила.

— Почему не рассказала, что едешь Германию? — спрашивает недовольным голосом.

Мне неловко, потому что я действительно утаила от сестры, даже от ланча с ней отказалась, сославшись на большой объем работы. Почему-то мне не хотелось говорить об этом, боялась, что Камила начнет снова отпускать шуточки про меня и Юсупова. Она же не может без этого! То один босс, то другой, обязательные непристойности и хихиканье. Олег, к слову, весь месяц в командировках, вот-вот должен вернуться. О нем, надо признать, Кам немного перестала меня донимать…

Вообще, в последнее время сестра какая-то нервная, сосредоточенная, так что может ей не до меня. Лишний раз к ней не лезу со своими проблемами. Я безумно благодарна ей и тете за помощь и поддержку. Хотела с первой же зарплаты отдать им часть долга, но и Кам, и тетя категорически отказались.

— На ноги сначала встань как следует, а потом деньгами разбрасывайся. У тебя небось и счет за коммуналку огромный? Ты сколько на одной картошке сидела? Все, чтобы я этого больше не видела! — категорично отбрила меня тетя Даша.

Какие они все-таки хорошие… А вот мама лишь звонит изредка. Нет, я конечно взрослая для того чтобы мама решала мои проблемы, но иногда задумываюсь, почему мне не так повезло, как Камиле? Потом конечно начинаю стыдиться своих мыслей.

— Прости, что не рассказала, закрутилась, — произношу извиняющимся тоном.

— Тебя не пугает эта поездка? — удивляет меня такой прямотой Камила. Знает ведь ответ, я жуткая трусиха во всем что касается мужчин. Меня абсолютно все пугает, что связано с Юсуповым!

— Нет всё хорошо, — заставляю себя произнести ложь.

— Но ты вроде от Тимура шарахалась.

— Он не самый приятный руководитель, — соглашаюсь, стараясь говорить спокойно. — Но раз начальство посылает, и я не могу отказаться, наверное, нужно смириться с неизбежностью. Что я и сделала, — добавляю как можно более бодрым голосом. — Зато впервые заграницу посмотрю. Мне уже паспорт завтра обещают сделать. Вылет послезавтра, я вот сумку собираю.

— Белье поразвратнее возьми, Тимуру такое говорят нравится.

— Что? — у меня перехватывает дыхание. — На что намекаешь?

Абсолютно не ожидала от сестры таких жестоких слов.

— Ну, как известно наш мальчик в поездках любит баловаться, переговоры бывают напряженными, после них нужно расслабиться.

— Мне не нравится то что ты говоришь, Кам. Я не понимаю почему…

— Это шутка, сестренка, расслабься.

Это жестокая шутка. Мне настолько неприятно, что хочется бросить трубку.

— У меня нет развратного белья, и мне очень не нравится то, что ты говоришь, — произношу дрожащим голосом. — Но если это правда и Юсупов попробует…

— Ты разобьешь ему голову, — смеется Камила. — Ладно, прости. Я пошутила конечно. Забудь. Давай прекратим это обсуждение, хорошо? Надеюсь поездка пройдет отлично.

— Что тебе привезти из Мюнхена? — заставляю себя переключиться, выкинуть из головы неприятные фразы.

— Даже не знаю… Магнитик какой-нибудь, наверное. Или бутылку пива.

— Хорошо договорились.

Как ни странно, я быстро забываю глупые намёки сестры. Уж слишком они нелепы. Меня захватывают мысли о том, что я поеду в другую страну. На самом деле, всегда об этом мечтала, но никогда не было ни возможности, ни денег, ни даже каких-либо перспектив, при том что я изучала немецкую культуру, когда училась в универе.

Конечно, я была шокирована роскошью с которой была обставлена наша поездка. В аэропорт нас доставил лимузин, мы прошли по зелёному коридору минуя других пассажиров, билеты были куплены бизнес класса. Я чувствовала себя Золушкой, попавшей на бал, хотя изо всех сил старалась скрывать эмоции, держалась скромно. Старалась быть как можно незаметнее.

Перед полетом начинает накрывать паника. Я начиталась всякого о самолётах, перегрузках и реакции человеческого организма на высоту.

— Вам принести что-нибудь? — стоит нам занять свои места в белоснежно-кремовом салоне, от роскоши которого буквально дух захватывает, к нам подходит стюардесса. — Кофе, чай, шампанское, вино, лёгкие закуски, — перечисляет долго и все это звучит ужасно соблазнительно.

— Нет, просто воды, пожалуйста.

— Ты правда такая скромница, или меня пытаешься впечатлить? — отрывается от бумаг Юсупов и бросает на меня взгляд полный арктического холода.

За всю дорогу до аэропорта мы и двух слов не связали, чему я была только рада, и вот пожалуйста, началось общение!

— Нет, дело не в скромности. Я читала, что не стоит пить кофе перед полётом, оно провоцирует обезвоживание. Чай я не люблю, а вот вам мне кажется стоит выпить шампанского, чтобы расслабиться и перестать подозревать меня во всех грехах.

— Я даже ещё не начинал думать о твоих грехах, хотя это, пожалуй, заманчиво, — усмехается Юсупов и снова погружается в бумаги, оставляя меня мучительно думать о том, что означают его слова. Какие грехи?

Во время взлёта закладывает уши, и я вспоминаю, что забыла сосательные конфеты, которые вам многих интернет-пабликах, что я изучала, советовали брать с собой в самолёт. Начинаю трястись, открываю рот как выброшенная на берег рыба и машинально стискиваю руку сидящего рядом босса. Даже осознавая, что вцепилась в Юсупова мертвой хваткой, не могу отпустить его. Мне настолько страшно, что только спустя минут десять когда самолет выравнивается, мое дыхание возвращается в норму, я убираю руку.

— Простите ради бога, — произношу слабым голосом. — Я лечу в первые.

— Мне об этом ленивый только не сообщил. Из кадрового отдела, Волошин, твой босс Аристарх Владимирович.

— Спасибо большое за заботу.

— Тебе нужно повзрослеть, двадцать три года не так уж и мало, чтобы изображать из себя пятнадцатилетнюю.

Кровь бросается в лицо. Этот монстр знает все, даже мой возраст! Хочется ответить ему резкостью, сказать что никого я не изображаю, такая какая есть, а его холодность и грубость ничем не помогает. Только заставляет сильнее закрываться, нервничать и совершать ошибки. Но я проглатываю обиду и молча отворачиваюсь к иллюминатору.

Тем более сейчас вид открывается удивительный, мы выровнялись и парим над пушистыми белыми облаками, плывущими в идеально голубом небе. Красота просто невероятная.

— Вам принести что-нибудь? — снова подходит стюардесса.

— Хочешь есть, пить? — спрашивает Тимур спокойно, словно не было отвратительного разговора только что между нами.

— Нет, не хочу, — даже не поворачиваю к нему головы.

— Принесите девушке смузи. Клубничное.

— С чего вы решили что я это люблю? — не могу не спросить, настолько удивлена его заказом.

— Глядя на тебя почему-то уверен, что ты любишь клубнику.

— Люблю…

— Вот и отлично. Пополнишь водный баланс, а заодно витаминов и кальция, — демонстрирует свой кругозор Юсупов.

Между нами висит пауза, которую ни один из нас не желает разрушить. Пока не приносят красивый высокий бокал, в котором торчат две соломинки разного диаметра. Выглядит ужасно вкусно.

Делаю глоток, напиток восхитителен. Но я стесняюсь показывать свои восторги боссу. Я должна вести себя как он — холодно и отстраненно. Тогда все получится. Больше всего меня пугает, что каким бы холодным хамом ни был Тимур, я реагирую на него… как на мужчину. Он волнует меня, ничего не могу с этим поделать.

Глава 5

Мы молчим до самой гостиницы, в такси глазею по сторонам, находясь в полном восторге, рассматриваю каждую деталь города. Мне интересно абсолютно все!

— Надеюсь, мы будем жить в разных номерах? — не знаю, как у меня получается брякнуть подобную глупость, когда идем к ресепшну. Гостиница, разумеется, пятизвездочная, огромная, холл похож на зал в аэропорту, он просто огромный.

— Ты могла подумать о чем-то другом? — выразительно приподнимают бровь Юсупов. — А ты, оказывается, очень самонадеянна.

— Боже мой, извините, я и правда ерунду сказала, — прихожу в ужас, осознав всю двусмысленность своих слов. — Я имела в виду, возможно, какие-то смежные номера, чтобы было дешевле, — бормочу, понимая, что несу полную околесицу.

Это богатый человек, заправляющий несколькими филиалами большой международной компании. Может личного самолёта у него и нет, но он точно не беден. Для меня же — просто Мегабогат. Хотя, кажется Камила говорила, что у него есть личный самолет…

До номера нас провожает портье, причем сначала до того, где будет жить Юсупов.

— Наши номера даже на разных этажах, так что зря переживала, — холодно, без тени улыбки произносит Юсупов и скрывается в своем номере.

Тащусь за портье к лифту. Поднимаемся на два этажа выше. То, что мы с боссом будем жить так далеко друг от друга — просто огромное облегчение. Если не сказать больше. Я если честно думала, что с нами возможно полетит кто-нибудь еще с фирмы. Быть вот так вот наедине с человеком, который тебя смущает и который тебе неприятен, тяжелое испытание.

* * *

Зато на переговорах все прошло отлично, нашла общий язык с инвесторами, шутила с ними, они были очарованы моей осведомлённостью о Германии, и о Мюнхене в частности. Никогда не была здесь, но изучала подробно культуру этой страны, овладела языком совершенстве, мечтая учить детей в школе. Поэтому, в этом городе я чувствую себя как дома, а с людьми, которые пришли на деловой обед, взахлёб обсуждаю куда можно сходить, какие выставки сейчас идут и прочее. Разумеется, при этом полностью отдаю себе отчёт, что я тут человек подневольный, какую программу Юсупов озвучит, той и буду следовать. Но помечтать то можно? Пусть мне не светит пойти на выставку, на которую партнеры Тимура любезно дали мне пригласительные. Формальный знак вежливости, но мне ужасно приятно. Сохраню эти билеты на память. Мы даже обменялись телефонами с девушкой-переводчиком с противоположной стороны. Аня, то бишь Энн, прекрасно говорит по-русски, хотя в России последний раз была еще малышкой, когда ей исполнилось пять лет, вместе с родителями она покинула страну. Но при этом все равно ее воспитали в любви к родине.

— Я очень надеюсь, что ты выберешься хоть ненадолго, и я побуду твоим гидом, — говорит Аня на прощанье.

— Очень постараюсь, — искренне улыбаюсь своей новой знакомой.

* * *

Нашу вечернюю программу тоже полностью определяет Юсупов:

— Вечером приём, нужно будет одеть вечернее платье, тебя ведь предупредили об этом, — произносит в холле отеля, когда наконец все деловые встречи позади.

Торопливо киваю, размышляя о том, понравится ли ему моё скромное чёрное платье, абсолютно без изысков. В принципе, если бы у меня были украшения, его можно было бы как-то обыграть. Но у меня нет ничего похожего. Никогда не любила бижутерию, в отличии от матери, у которой наоборот, залежи подобных безделушек.

— У тебя три часа свободного времени, — так же холодно и равнодушно добавляет Тимур, и мы расходимся.

Намекает, что мне можно выйти в город? Я ужасно этого хочу, но безумно устала. Переговоры проходили с раннего утра, три поездки по пробкам, потом деловой обед. Я переводила, читала документы, изучала все досконально и сейчас чувствую себя как выжатый лимон. Поэтому, хоть и недовольная собственной слабостью, отправляюсь в номер. У меня раскалывается голова, гудят ноги от высоких шпилек, и очень хочется, чтобы к ужину я была более-менее в норме. Один час уделяю сну, пока меня не будит стук в дверь. Но я рада что разбудили, хочу подольше полежать в ванной, потом надо тете Даше набрать, я обещала рассказать ей как устроилась. Так приятно, что она волнуется за меня.

— Можно? — вопрос задан на английском, в дверь робко заглядывает горничная.

— Да, конечно, — отвечаю по-немецки и девушка тоже переходит на родную речь, улыбаясь.

— Ваш босс просил передать, что вместе с отелем оплачены услуги массажиста. Это хорошо расслабит, если вы устали.

Действительно мышцы плеч просто каменные, поэтому с радостью соглашаюсь, тем более раз это входит в стоимость.

После замечательного массажа я как заново родилась. Полчаса лежу в пенной ванной, чувствуя себя настоящей принцессой, настроение замечательное. Воткнув в уши беспроводные наушники подпеваю задорному каверу песни Мелани Мартинес «Pity Party», разбираю вещи, пританцовываю одном белье и с тюрбаном на мокрых волосах, которым покачиваю в такт музыки.

Вдруг кто-то касается моего плеча, резко дергаюсь, оборачиваюсь, крик дохнет в горле. Вылетает лишь слабое сипение. Горящие глаза прожигают меня насквозь, и я обхватываю себя ослабевшими от шока руками.

— Что вы себе позволяете? — пищу сдавленно, глядя на своего босса. Кажется, я готова упасть в обморок впервые в жизни.

Всё как предупреждала Камила, — проносится в голове.

Вот только белье на мне самое простое, хлопковые белые танго, скромный закрытый бюстгальтер. Но под горящим взглядом Тимура, даже кое-как прикрывшись упавшим с головы полотенцем, чувствую себя голой.

— Ч-т-то в-вы… — начинаю заикаться от пережитого ужаса.

— Б***дь, да успокойся ты, — рявкает на меня Юсупов. Он выглядит крайне раздраженным. — Я стучал минут пять. Никто не открывал, я решил, что тебя нет, но мне нужен документ по сегодняшней сделке. Позвонили партнеры, надо внести изменения. Думал, ты на массаже.

— У вас есть ключи от моего номера? — спрашиваю ошеломленно.

— Да у меня есть ключ, но не надо так смотреть. Я не собирался вламываться к тебе. Ты не отвечала, а мне нужно было срочно. Конечно стоило позвать горничную, но я был уверен, что ты на массаже. Слышишь? Отомри уже. Никто не собирается тебя насиловать.

— Какой конкретно документ вам нужен? Может, хотя бы отвернётесь? — добавляю голосом, который становится все тоньше. Слово «насиловать» красной лампочкой мигает в ошеломленном сознании. — Да, имейте в виду, я не готова ни к каким дополнительным… предложениям, — добавляю как можно тверже, снова вспомнив рассказ сестры.

— А к каким предложениям ты готова? — оскаливается в ответ Тимур, внимательно следя за моей реакцией. Под его тяжелым взглядом абсолютно теряюсь, язык прилипает к небу. Глаза босса гипнотизируют меня, приковывая к месту и лишая способности двигаться. Он делает пару шагов и теперь находится вплотную ко мне. Нос щекочет изысканный запах мускусного парфюма.

Меня накрывает паника, грудь сдавливает от недостатка воздуха. Ошарашенная, делаю шаг назад, теряя равновесие. Мгновенная реакция. Юсупов выбрасывает руку вперед и останавливает мое падение. У него обжигающе горячие ладони. От них по телу пробегает жар.

И все же нахожу силы решительно высвободиться из его объятий. Почти объятий.

— Я все еще жду ответа о том, какой документ вам нужен, — сиплю, ненавидя себя за то что веду себя как размазня. Надо дать отпор. Надо его выгнать! Он не имеет права вламываться вот так! — Отвернитесь уже!

Глаза босса отвечают опасным блеском. Еще один сканирующий взгляд, а затем Юсупов объясняет, какая конкретно бумага ему понадобилась, при этом наконец повернувшись спиной к моему огромному облегчению.

Поспешно хватаю платье, надеваю, приглаживаю все еще влажные волосы дрожащими руками. На платье появляются мокрые дорожки. Ну и плевать. Виноват тот кто вломился ко мне в номер! Пусть только попробует что-то сказать…

— Всё, я готова, вот ваши документы, — произношу со вздохом облегчения — сейчас все закончится, и я останусь одна… собирать свою гордость и самоуважение по кусочкам.

— Это вечернее платье? — сдвигает брови Тимур.

— Другого у меня нет, — развожу руками. Вот привязался!

— Тебе же сказали приобрести, фирма бы оплатила расходы.

Кажется, он злится все сильнее.

— Я не привыкла тратить деньги на глупости.

— Ясно. Суши волосы, я жду тебя через пять минут.

— А как же бумага, которая была нужна вам так срочно? Я еще не перевела…

— Сделаешь это в машине, пока будем ехать в торговый центр.

— Мне кажется, это лишнее.

— Я твой начальник и сам буду решать, что лишнее, а что нет, и в чем ты пойдёшь туда, куда я веду тебя, — отрезает Юсупов.

Глава 6

Никак не могу перестать нервничать, от одной только мысли о том что мне придётся демонстрировать на себе наряды этому грубому типу, меня начинает потряхивать как в лихорадке.

Но сопротивляться бесполезно, этот человек не дает вариантов, он приказывает. Его жесткий голос заставляет покорно исполнять его распоряжения.

Тимур вызывает такси, довольно бесцеремонно держа меня за локоть засовывает в него, и мы отправляемся на шопинг.

Наверное, я какая-то неправильная, но мне никогда не нравилось это занятие, столь близкое большому количеству женщин. Никакого воодушевления от покупки одежды я не испытываю. Другое дело хорошая книга или новый диск любимой группы.

— У нас мало времени, — все что произносит Тимур, и хотя к чему это сказано я не понимаю, смысл ясен — давно пора понять, что мое мнение здесь не имеет никакого значения. Важно только то, чего хочет БОСС.

— Пошли, покончим с этим поскорее.

Второй этаж, стеклянные двери магазина. Узнаю дорогущую марку одежды, тут ценники все от тысячи евро, Камила обожает этого дизайнера, но у нее всего пара платьев в коллекции — слишком бьет по карману цена. Боже, зачем Тимур привел меня в такой дорогой магазин?

Девушки, то бишь продавцы-консультанты в количестве аж трех голов, окружают… Юсупова. На меня минимум внимания, это просто потрясающе. Ничего себе развратные немки! Строят Юсупову глазки, замечаю, как одна сует ему в карман визитку. Причем Тимур на это не выказывает ни удивления, ни радости. Принимает сие как нечто само собой разумеющееся.

Наконец девицы приступают к своим обязанностям, начинают подбирать мне наряд. Приносят целый ворох разномастных платьев.

Ухожу в примерочную, недоумевая — он серьезно хочет, чтобы я одела каждое? Это же куча времени уйдет…

Выбираю черное, в пол, самое закрытое.

Ко мне заглядывает одна из консультантов.

— Герр Юсупов просит вас показывать платья, которые примеряете.

— Я возьму это.

— Вам нужно выйти и показаться…

Да что он о себе думает? С раздражением втягиваю воздух сквозь сжатые зубы.

Чего он ждет? Волшебного превращения? Хочет поиграть в фею крестную?

— Хорошо, — отвечаю неприязненно, девушка смущается, ее щеки краснеют. Мне становится неловко. Она же не виновата ни в чем, лишь распоряжение босса передала, будет теперь переживать что клиентку разозлила. — Я сейчас выйду… Вы не могли бы ему об этом сказать?

Девушка кивает и уходит, а я бросаю взгляд на свое отражение. Даже в максимально строгом платье чувствую себя почти голой и выставленной напоказ. Выйти к боссу, покрутиться перед ним в платье, ну правда, что такого? Да все!! Это неправильно…

Хочется спрятать лицо за прядями наскоро высушенных и кое-как уложенных волос. Впрочем, на волосы мне грех жаловаться. Они у меня густые, не секутся, всегда сами ложатся в прическу. Достаточно помыть голову. Натуральный русый цвет когда выгорает летом на солнце становится пепельным. Ни разу в жизни не красила голову и горжусь этим.

— И что ты планируешь делать? Остаться тут навсегда? — раздается недовольный голос, я резко оборачиваюсь. Мой нетерпеливый герр вперся в примерочную и теперь сканирует меня своим фирменным холодным как льды Арктики взглядом.

— Мы опаздываем на прием, не время играть в недотрогу, — теперь в голосе Юсупова появляются хрипловатые нотки.

Поверить не могу, что он вошел ко мне в примерочную. Как он посмел? Он вообще слышал о субординации, исках о домогательстве, #metoo, и так далее? Похоже, что нет… Тесное пространство примерочной начинает сужаться, давить на меня. Горло сжимает спазм.

— Вы… опять? Опять? — выдаю сипло.

— Зашел в интимную зону? — усмехается. — Я ждал, что ты выйдешь, но ты слишком упертая.

В состоянии, близком к панике, прислоняюсь к стене и стараясь дышать ровно.

— Это платье никуда не годится. Попробуй вот это, — босс сует мне что-то в руки и выходит. Вот так просто. Я словно кукла для него. Или слишком себя накручиваю? Он не выдает никакого сексуального подтекста. Не попытался облапать. Я даже почти уверена, что он знал что на тот момент я в платье, девушка консультант наверняка сказала ему об этом… К тому же, в белье Тимур меня уже видел. Краснею от этой мысли и начинаю снимать забракованный вариант.

Похоже у Юсупова отменный вкус, потому что бежевое платье в пол, с довольно пристойным вырезом спереди и до середины бедра снизу, сидит на мне как влитое. Аж дух захватывает. Изысканный кремовый оттенок отлично оттеняет цвет кожи. Иногда я комплексую что слишком светлая, бледная. Но с этим платьем все образует идеальное сочетание. Разглядываю себя с трепетом. Потом смотрю на ценник. Щеки становятся пунцовыми. Мне это не по карману. Зачем Юсупову так баловать меня? Что я буду должна за платье?

Выхожу, потому что понимаю — иначе он снова зайдет, лучше уж в салоне магазина, при свидетелях показаться ему.

Слышу приглушенное ругательство, затем Юсупов объясняет кому-то нетерпеливо на беглом английском, что перезвонит, как только освободится. Смотрю на него выжидательно, с замиранием сердца.

— Подойди, — следует короткая команда.

Интересно, он понимает, что я на него работаю, что я профессионал, а не эскортница-игрушка. Он вообще способен заметить разницу. Но решаю не спорить, только время потратишь. Подхожу. Когда до босса остается пара шагов — останавливаюсь. Запах дорогого парфюма будоражит рецепторы. Вкусный. Завораживающий. Порочный.

Хочется закрыть глаза и втянуть в себя воздух, пропитанный этим ароматом, поглубже…

— Отлично, — его голос правда стал охрипшим, или мне мерещится?

Тимур вдруг делает еще нечто запредельное. Сегодня по таким вещам он вроде как побил все рекорды, но нет… Он касается ладонью моей скулы, затем большой палец проскальзывает по моим губам, слегка надавливая. Кровь бросается в лицо, мой пульс учащается, а сердце ударяет о грудную клетку. Он не может… не должен, — мечутся в голове панические мысли.

— Бл***дь ты правда так невинна как выглядишь? Или все это гребаная игра?

Прихожу в ужас от его слов, от мата, который уж точно не ожидала услышать. Открываю рот чтобы что-то сказать и не могу. Мы стоим как будто разом лишились способности двигаться. Не шелохнувшись. Босс пожирает меня взглядом. Так никто и никогда на меня не смотрел…

Хватит… хватит вести себя как подонок, — умоляю мысленно.

— Уйдите… — нахожу в себе силы выдохнуть единственное слово с сиплым свистом.

Юсупов выходит из примерочной громко хлопнув дверью. Но через пару секунд, за которые не успеваю прийти в себя, дверь снова открывается.

— Что? — оборачиваюсь резко. Это снова девушка-продавец. В руках держит комплект изумительно красивого белья. В тон платью. Нет. Немного другой цвет. Нежно персиковый. Кружева настолько изысканные, аж дух захватывает.

— Герр…

— Юсупов, я поняла, — обрываю ее потому что слово герр почему-то меня выбешивает.

— Сказал, это к платью.

Вырываю из ее рук комплект. Мои руки дрожат.

— Останьтесь, — прошу девушку. — Со мной… Пожалуйста.

Я почему-то уверена, что Тимур зайдет оценить белье. Что тогда случится в примерочной — боюсь развивать эту мысль. Происходит что-то очень неправильное, пугающее. Ощущение что даже атмосфера в магазине поменялась, стала тревожной.

Кажется, продавец поняла мое состояние. Хотя посмотрела не с сочувствием, скорее неприязненно. Ее взгляд говорил: эй, тебя такой самец захотел, а ты еще выпендриваешься, дура?

Конечно, может я неправильно все истолковала. Хотелось бы верить…

Девушка срезает заоблачные ценники с платья и белья с такой уверенностью, что снова поражаюсь. Я привыкла к магазинам где покупатели считают каждую копейку, а продавцы следят за ценниками как коршуны. Здесь все совершенно иначе.

Продавец отворачивается, я поспешно надеваю белье, затем платье.

Когда выхожу, Тимура нет. Как глупо. Зря только выставила себя перед немкой-консультантом параноидальной истеричкой.

— Герр Юсупов велел показать вам магазин обуви, — сообщает мне другая девушка, поджидающая меня на кассе.

На мгновение пугаюсь, вдруг Тимур решил поиздеваться и оставил меня с дорогущими покупками? Мое не в меру развитое воображение успевает за секунду нарисовать вечернее посещение немецкой тюрьмы.

— Идемте, — ослепительно улыбается девушка. — Ваши вещи отправят в гостиницу, — неправильно истолковывает мой ступор. Мне неловко произнести: «Он оплатил то что на мне?» Кручу в голове эту фразу, но произнести как-то стыдно. Просто делаю что говорят — иду за продавцом. В магазине обуви не менее заоблачные цены, в царстве изысканных шпилек окончательно чувствую себя Золушкой. Выхожу в идеальных, невероятно удобных и просто божественно красивых туфельках.

— Ваш босс ждет внизу, в машине, — меня даже любезно провожают вниз. Обернувшись, вижу прилипшие в разных местах к стеклу физиономии немок. Причем не только продавцов, но кажется даже нескольких клиенток. Наверное, мы показались им забавными. Иностранцы с причудами…

Вот только мне никак не забавно. Огромная сумма, потраченная на все что в данную минуту на мне, давит непосильным грузом. Я просто не могу думать ни о чем другом.

Глава 7

Юсупов

Я хочу увидеть ее в этом чертовом белье. Нежный персик, кружева, шелк. Как увидел — горло сдавило. Я хочу выебать ее в этом белье. Оттрахать до визгов, до исступления, когда ни слова не сможет выдавить. Когда не останется ни единого дерзкого взгляда. Одна покорность.

Вот только есть проблема. Я не трахаю секретарш. Это самое постыдное, что можно придумать. Так делают жалкие пузатые бизнесменишки. Подавляют своих секретарш, принуждают. Чувствуют себя мачо только рядом с подчиненными. Таким был мой отчим, и хотя только благодаря ему я вылез из грязи, смог получить шанс на достойную жизнь, все равно презирал его. Он изменял моей матери постоянно. И она до сих пор с ним, несмотря на то, что у меня уже давно достаточно денег чтобы она жила в абсолютной роскоши. Но она осталась с ним. До сих пор терпит его измены.

С матерью мы видимся редко и каждый мой визит домой к отчиму заканчивается ссорой. Мать упрекает в том, что недостаточно почтителен. Я давно привык говорить то что думаю, не заискивать ни перед кем. Отчим на повышение пошел, теперь небольшой городок полностью в его власти. Делает что захочет. Бизнесмен, воротила и чиновник высокого ранга одновременно. Требует от меня мужской солидарности, уважения, не понимает почему я смотрю с отвращением, когда нагибает очередную девчонку, покупает задешево, запугивая, или обещая золотые горы.

Я же предпочитаю трахать изысканных, холеных эскортниц, или дочек состоятельных родителей. Или бизнес-леди, эти тоже мне нравятся. Мне нравится секс, без него редко обхожусь даже день.

Поэтому, не следовало брать с собой ЕЕ.

Наше знакомство не задалось с самого начала. С первой встречи эта девушка вызвала у меня стояк, когда ползала передо мной в короткой юбке. Захватывающее зрелище. Даже на какую-то секунду мелькнула мысль: может и правда мой деловой партнер решил таким образом поприветствовать меня после долгого отсутствия. Было бы неплохо.

Увы. Это оказалась обычная секретарша. Новенькая, принадлежит Аристарху, который пылинки с нее сдувает, охраняет как Цербер и гребаный Дед мороз в одном флаконе.

Потом я узнал, что короткие юбки для нее скорее исключение, нежели правило. Прячет свою роскошную фигуру под объемными пиджаками. Закрытая на все пуговицы скромница. Если бы еще совсем недавно мне сказали, что этим можно зацепить мужика, я бы рассмеялся.

«Что-то в ней есть» — ну до чего банальная до тошноты фраза.

Но в ней безусловно есть что-то захватывающее, убеждаюсь снова. Когда узнал, что именно ее дали мне в поездку, сначала разозлился. Неужели другой со знанием языка не нашлось?

Она забавная, часто несет полную околесицу, нервная, пугливая. Иногда она меня чертовски раздражает. Но главное, дело свое знает на отлично, готова работать сколько надо, не ноет, не жалуется. Так что, пожалуй, стоит потерпеть пару неудобных моментов, когда у меня «встает» на нее.

Пожалуй, даже хорошо, что она вся вот такая, завернута в шелуху скучной, консервативной одежды. Продолжаю думать так до момента с шопингом. Чертова девчонка, сказали купить вечернее платье, любая на ее месте описалась бы от счастья, а эта все экономить пытается.

Скорее всего это показуха, но тогда она отличная актриса.

А какой испуг в глазах, когда зашел к ней номер. Такое не сыграешь. Наблюдал за стройным гибким телом, изгибающимся под музыку, которая едва слышно для меня лилась из плеера.

Я напугал ее. Никаких сомнений, что девчонка не ждала, предположить не могла что босс вот так к ней заявится. Резко обернулась, волосы пушистым светлым облаком взметнулись вокруг ее головы, а затем легли шелковистыми волнами, манящие губы приоткрылись от испуга…

Ударом под дых, от которого потемнело в глазах. Впервые в жизни почувствовал, что теряю контроль над собственным телом из-за обрушившейся волны адской похоти. Подхватить на руки, прижать к ближайшей стене, вырывать громкие стоны из ее горла…

Блядь, кто мог предположить, что под этими мешковатыми пиджаками и под горло застегнутыми блузками может скрываться тело, за которое любая женщина продала бы дьяволу душу, а любой мужчина…

Тайной оставалось только одно: какая женщина станет скрывать подобное тело?

Но она скрывает изо всех сил свою красоту, даже платье из целого вороха выбирает самое скромное, закрытое, черное.

Заходя в примерочную, я знал, что она одета. Что я не застану ее снова в белье. В чертовски скучном белье, я успел оценить его, когда вломился в гостиничный номер. И с тех пор не покидала мысль, что эта нежная фарфорово-белая кожа, идеальная, сияющая, должна быть завернута в гораздо более изысканную обертку.

Я редко одеваю женщин. Гораздо чаще раздеваю. Но с этой маленькой секретаршей все не так как обычно. Поэтому даже не дожидаюсь результата. Жду в машине. Бл***дь, не стоило увлекаться, играть в личного стилиста. С бельем точно перебор. Теперь всю вечеринку буду думать только о том, как оно смотрится, как оттеняет ее кожу.

— Простите что заставила ждать, — садится в автомобиль, скромно поправляет подол платья, уставилась на колени. Выглядит грустной, тогда как любая на ее месте пищала бы от счастья.

— Что не так?

— Ничего… Я не понимаю вашего вопроса.

— Выглядишь как будто на похороны едем, и я хочу узнать причину.

Глава 8

Кристина

Черные глаза прожигают во мне дыру, заставляют дрожать всем телом. Что еще хочет от меня этот невыносимый, наглый, упрямый мужчина? Неужели не понимает, что между нами происходит столько неправильного? Ну хорошо, в гостиничный номер он зашел потому что я не открывала, а ему срочно понадобились документы. Но в примерочную! Это уже совсем другой поворот. Это можно расценить как домогательство…

А значит — надо бежать с этой работы сломя голову. Пока не произошло как в школе. Боже, ну почему мне так не везет, почему? Изо всех сил стараюсь не допускать подобного. Разве я строю глазки, флиртую? Нет. Разве я неземная красотка от которой мужчины теряют голову? Тоже нет… Тогда почему? Почему так выходит?

Сейчас Юсупов задал вопрос и между нами виснет длинная пауза. Он не сводит с меня взгляда. Молчание затягивается, начинает давить. Что он хочет услышать?

— Я переживаю из-за вещей которые вы оплатили, — решаю быть предельно честной. — Это неподъемно дорого для меня… К сожалению, я умею переводить евро в рубли…

— Это сделано для работы, я не могу прийти на этот прием с оборванкой, — холодно замечает босс, и краска обиды и гнева заливает лицо. Оборванкой? Боже, он вообще про Коко Шанель слышал? Маленькое черное платье — идеальный на все времена вариант!

— Я не могу не рассчитаться. Но надеюсь на рассрочку… — продолжаю гнуть свою линию.

— Эта тема начинает меня доставать, — холодно кивает Юсупов, ослабляя узел галстука. Достает мобильный и утыкается в него, показывая, что забыл о моем существовании.

Виснет молчание. Чувствую, что босс раздражен. Ощущение, что воздух в машине сгустился и звенит от напряжения.

* * *

Наконец подъезжаем к месту назначения, я с облегчением покидаю лимузин. Прохладный вечерний воздух прокатывается волной мурашек по телу. Или это от короткого взгляда, брошенного на меня Тимуром?

Входим в ярко освещенный зал ресторана, нас приветствуют хозяева вечера, мне они уже знакомы по утренним переговорам. Все улыбаются радушно и осыпают меня комплиментами. Мужчины. Взгляды женщин же направлены на моего спутника, а для меня — скорее оценивающие, вонзаются словно кинжалы.

— Расслабься, — приказывает босс, пробежав кончиками пальцев по моей спине. И тут же забывает обо мне, здоровается с партнерами, начинает какие-то обсуждения.

«Расслабься! Ему легко говорить!» — замечаю про себя ворчливо. Конечно, он привык сохранять хладнокровие где угодно, в центре внимания толпы, возможно, даже научился получать от этого удовольствие. Но не я.

Хотя, надо признать, сейчас Тимур не выглядит счастливым, под бронзовой кожей на его щеках ходят желваки, а губы плотно сжаты. Он явно раздражен. Из-за чего?

Высокий крупный мужчина на ходу распахивая объятия, бросается к Юсупову. Пару минут оба оживленно разговаривают по-французски, затем светловолосый полный мужчина, немного похожий на молодого Депардье, окидывает меня долгим восхищенным взглядом:

— Ты сегодня оторвал себе просто невероятное сокровище, друг. Представишь нас?

— Это моя секретарша, Кристина, — холодно произносит Юсупов по-немецки. — Анри Мишон, — представляет друга.

— Серьезно? Нет, ты меня разыгрываешь. Правда секретарша? — произносит на ломаном немецком Анри. — Фройлен Кристина, вы божественны. Могу я предложить вам бокал вина? Я винодел, знаете? Тимур не рассказывал обо мне?

Мужчина очаровательно непосредственен, чем вызывает симпатию, мне с ним комфортно. Такой контраст с Юсуповым, по которому никогда не скажешь, что думает и в каком настроении находится.

— Идем, Анри, хватит флиртовать, у нас есть дела поважнее. Выпить с Кристиной потом успеешь.

— Очень на это надеюсь, — подмигивает мне француз.

Мне не по себе от слов Юсупова. Что значит успеешь? Я не собираюсь тут ни с кем пить или флиртовать. Невольно задумываюсь, зачем Тимур уделил так много времени моему внешнему виду сегодня. До этого вечера ничего подобного я за ним не замечала. Никакой тяги поиграть в стилиста…

— Привет, Кристина! — ко мне подходит Аня, и я так радуюсь знакомому лицу, что чуть ли не бросаюсь ей на шею.

— Как я рада что ты тоже здесь! Привет!

— Тут сегодня все сливки светского общества. Мне добыть приглашение было непросто. К счастью, одному из партнеров нашей фирмы понадобился человек говорящий на русском. Слушай, ты выглядишь волшебно. Платье такое… представляю ценник.

— Да. Босс сегодня требует идеального внешнего вида, — морщусь о напоминании о цене.

— Твой босс такой… Ох. Ну то есть я хочу сказать, такой мужчина…

В голосе Анны звучат мечтательные нотки, от которых мне почему-то становится неприятно.

— Энн, дорогая! — мою собеседницу окликает пожилой мужчина. — Рад тебя тут видеть.

— Дядя Клаус, добрый вечер, — улыбается девушка. Представляет нас. — Это Кристина, она из России, по работе приехала. Это мой дядя Клаус Гейнхард. Владелец этого места.

— Приветствую вас в моем ресторане, прекрасная фройлен, — мужчина берет мою руку и подносит к губам, ни на секунду не переставая осыпать меня комплиментами.

— Дядя, ты смущаешь мою подругу, — смеется Аня.

— У тебя просто замечательная подруга. Сегодня здесь как раз полно достойных кавалеров, — подмигивает мне мужчина.

— Дядя, Кристина пришла по работе. Она секретарь одного из клиентов нашей фирмы, — одергивает его Анна.

— О, ясно. Простите старого сводника, фройлен. Кто ваш босс?

— Герр Юсупов, — отвечает за меня Аня, и кивает в сторону. Мы с Клаусом одновременно поворачиваем голову. В этот момент на Тимуре виснет ослепительно красивая блондинка. На ней откровенное и конечно же невероятно роскошное платье. Тут все одеты изысканно дорого, так что должна признать — в скромном черном платье я бы правда смотрелась сироткой. Видимо в действиях Тимура и правда не было никакого подтекста, а я себя накрутила, напридумывала столько всего, скорее из-за собственного прошлого, груз которого продолжаю тащить. И сексуальное напряжение, скорее всего, тоже себе надумала… Вот сейчас и правда воздух искрит, от того как блондинка смотрит на моего босса, как ластится к нему.

— Оу, Надя Ройс, топ модель. Она на обложке последнего «Имоджен», ты видела? — восклицает Аня.

— Я не интересуюсь модными журналами, — пожимаю плечами.

— Ясно. Я тоже не особенно. Но Надя родом из Мюнхена, поэтому часто тут бывает, для местных она икона стиля. Добилась успехов в Нью-Йорке, звезда международных подиумов. Интересно, они снова вместе? Судя по объятиям да.

— Они?

— Надя год жила с Тимуром Юсуповым. Очень много времени проводили в этом городе, хотя он, кажется, обосновался в Лондоне…

— Правда? — сама не знаю почему так удивляюсь. Думала он меня готовит для этого вечера себе в спутницы? Ха, обломись, идиотка. Ты всего лишь секретарша! Для слова спутница есть топ-модели. Такие как Надя. Девушка с обложки. Ослепительно роскошная дива.

— Странно что ты не в курсе, — говорит Аня.

— Я работаю в этой компании всего пару месяцев, — стараюсь выглядеть как можно равнодушнее. А в сердце как заноза попала. Колет, ноет. Бред какой-то. Я что, буду ревновать своего босса к топ- модели? Тогда мне точно пора к психиатру!

— Да ты что! Ой, ты кажется что-то такое говорила, но я решила, что неправильно поняла.

— Почему это удивительно?

— Ну, в такие дорогие и важные поездки обычно кого-то опытнее берут. Раньше у твоего босса была эдакая железная леди, фрау Маркова. Такая строгая, мы все ее боялись. За любую опечатку, ошибку взглядом испепеляла. Ах, да, он ее забрал в Лондон, точно! Мы еще шутили над этим. А ты из России. Я запуталась, прости.

— Да, я даже не его помощница. У меня свой босс. Попала в эту поездку из-за хорошего знания языков.

— Я рада, что мы познакомились, — ободряюще улыбается мне Аня. — Нет, она его так и пожирает взглядом, — снова поворачивается и наблюдает за обсуждаемой нами парочкой. — Смотри, тащит его куда-то. Не удивлюсь, если оттрахает его сейчас в каком-нибудь темном углу. Прости, я тебя смутила?

— Нет, нисколько.

— Ты так покраснела.

— Жарко…

— Мне кажется все же я тебя немного шокировала. Прости. Я перешла черту, не должна была так говорить о твоем боссе.

Аня явно начинает волноваться. Может думает, что выдам ее, расскажу какие она пошлости выдает. Но дело совсем не в этом. Если бы речь шла о другой паре, я бы просто рассмеялась, хотя шутка и правда пошловата. Но тут мне почему-то не до смеха. Почему мне так неприятно видеть Тимура с другой?

Видимо потому что я безнадежная дура. Вела себя как недотрога, шарахалась, даже уволиться по возвращении решила, а теперь вот ревность взыграла. Полный маразм!

— Ну что, давай рассказывай, я умираю от любопытства, еле дождалась обеденного перерыва! — плюхается напротив Камила.

Да, я уже в России. Неделя, которую я провела в Германии пролетела быстро. Надо сказать, с появлением Нади Ройс многое изменилось. Хотя, возможно дело не в ней…

После приема, с которого мы возвращались в лимузине уже втроем, с Надей, Юсупов перестал меня замечать. Только в моменты, когда требовалась помощь переводчика вспоминал обо мне. Переговоров с каждым днем становилось меньше. Тимур проводил время с любовницей, мне же была предоставлена полная свобода действий. Я гуляла по городу, насколько раз Аня была моим гидом. Я чудесно проводила время, наслаждалась каждой минутой, но что-то терзало меня, тянуло внутри. И я злилась на себя за это. Очень сильно. Потому что относиться к боссу как-то иначе нежели к начальнику, было полным маразмом.

Я даже не заикалась больше про дорогущее платье. Но уже начала копить деньги. Верну если не Тимуру, так фирме. Подачки мне не нужны!

— Я тоже очень по тебе соскучилась, — улыбаюсь Камиле.

— Угу, настолько, что не приехала к нам.

— Я после самолета была никакая. Это было вчера, утром на работу… Сегодня созвонилась с твоей мамой, она готовит ужин…

— Да, знаю. Как назло, сегодня меня не будет.

— Правда? Почему? Очень жаль.

— Ну ничего, еще найдем время поболтать, правда? — Камила улыбается как-то странно вымученно. Но я тут же об этом забываю, потому что она произносит имя Нади.

— Значит Юсупов топ-модель с собой из Германии привез? Умеет он выбирать сувениры. Вы вместе в самолете летели, да?

Киваю. Да, это было не особенно приятно. Я сидела сбоку от кресел парочки. Надя все время касалась Тимура, то проводила ладонью по его предплечью, то по его бедру. Словно не могла насытится им. Потом потащила его в туалет…

Он отказался, она надула губы. Тимур и с ней оставался холодным и замкнутым, что было маленьким бальзамом на мою рану.

Я не должна так относиться к боссу, — повторяю себе в миллионный раз.

* * *

Все постепенно вернулось к прежней рутине. Я работала на Аристарха Владимировича, Тимура видела редко. Чему была только рада. Иногда Надя тоже появлялась в офисе. Как например сегодня. Ужасно неловко вышло. Я задержалась, работая с документами, наш этаж почти опустел. Иду к лифту и вдруг вижу эту роскошную парочку.

В прекрасно сшитом, вероятно, очень дорогом черном костюме Юсупов выглядит недоступным, властным. Рядом хрупкая Надя, в облегающем черном платье и наброшенной белой пушистой шубке. Красивая пара. Пока они ждут лифт, Надя тянется к его галстуку, чтобы ослабить узел, затем изящные маленькие ручки проводят по груди мужчины. Застыв как статуя, продолжаю наблюдать, как блондинка водит пальчиком по лацкану пиджака, откидывает голову и смеется в ответ на какую-то фразу Тимура. Ее светлые волосы сияют под мягким светом. Затем он наклоняется, властно стискивает ее талию, чтобы притянуть к себе. Мысли путаются, картинки обнаженных разгоряченных тел встают перед глазами. Замираю, чувствуя, как полыхают жаром щеки. Не могу оторвать от них глаз и ненавижу себя за это. Ощущение, что больше в мире нет никого, кроме них.

Когда наконец отворачиваюсь, замечаю, что Тамара Игнатовна, наша уборщица, стоит напротив, и наблюдает за мной. Кровь бросается в лицо, меня словно застали на месте преступления. Теперь не отвожу глаз от уборщицы. Представляю, что она думает обо мне. Махнув рукой, Тамара Игнатовна отворачивается первая.

Звяканье лифта говорит о том, что звездная парочка покинула этаж. Меня вдруг начинает душить ни с того ни с сего кашель. Откашлявшись, злясь на себя, что подсматривала за личной жизнью других людей, убегаю обратно в свою каморку. Мне потребовалось полчаса чтобы успокоиться, взять себя в руки. Когда выхожу на улицу машины Юсупова нет, и я бреду в сторону метро, совершенно ошеломленная произошедшим.

Рабочий день сегодня странный — мой начальник не вышел на работу. Такого с Аристархом Владимировичем не случалось ни разу, так что уже с утра начинаю нервничать, звонить ему. Не отвечает. В обед прибегает Уханова.

— Твой босс в больнице, сердечный приступ, — сообщает с порога.

— Какой ужас! — восклицаю испуганно.

— Не причитай. Все его текущие контракты раскидываем по другим, я возьму парочку, самые сложные и дорогостоящие возьмет Тимур Имранович, — начинает тараторить сходу. — Тебе нужно перейти в его приемную, будешь под рукой, консультировать.

— То есть я теперь секретарь Юсупова? — спрашиваю ошеломленно.

— Ну а я что сейчас сказала? — недовольно кривится Лариса Адамовна. — Ты что, в прострации?

— Конечно, я шокирована, столько всего… Я могу навестить Аристарха Владимировича?

— В свободное от работы время. А ее, то бишь работы, вагон! — раздражается женщина. — Давай, собрала манатки и в приемную к Юсупову.

Выдыхаю, когда Ухватова уходит. До чего все-таки неприятная женщина! Но делать нечего, надо и правда собираться. Сделаю все, чтобы не подвести как старого босса, так и нового.

* * *

Приемная Тимура на два этажа выше, здесь только он и Олег, высшее руководство. Этаж более роскошно обставлен, на стенах дорогие картины, а не репродукции. Даже пахнет как-то по-особенному. Мне не по себе от мысли что снова буду близко находиться к этому мужчине. Гораздо спокойнее, когда я далеко от него, но вариантов сейчас у меня абсолютно никаких. Надо выполнять что велено.

— Привет, — приветливо улыбается красивая рыжеволосая женщина. На вид лет тридцати, в черном костюме с иголочки и белой блузке. Я же сегодня как назло немного не по дресс-коду, на мне расклешенная зеленая юбка и желтая блузка. Устроила постирушки вечером и слишком увлеклась, в результате все строгие вещи еще влажные, остальное сдано в химчистку. — Я Ангелина, временный секретарь Тимура Имрановича.

— Я Кристина.

— Да, я в курсе. Добро пожаловать. Мне очень жаль вашего босса. Надеюсь все будет хорошо.

— Я тоже всей душой надеюсь.

В этот момент по коридору идет Юсупов. Оглядывает меня холодным равнодушным взглядом. Почему от этого словно тысячи колючек разом впиваются в тело? Как же трудно выдержать даже беглый его взгляд.

— Здравствуйте, — пищу как запуганная насмерть мышь, когда мой новый босс оказывается рядом.

— Ангелина, два основных проекта Вознесенского у меня на столе, я набросал по ним вопросы, мне нужны пояснения от Кристины. Через пару часов. Кристина, справишься?

От того что не ответил на простое приветствие, сразу к распоряжениям приступил, какое-то особенно неприятное ощущение. Юсупов так пренебрежителен, словно я пустое место. Ну или жалкий винтик в огромном механизме. Так в общем и есть… Если я что-то себе надумала, это лишь мои проблемы, не так ли?

Проглотив большой комок в горле, киваю и заставляю себя пропищать:

— Да, разумеется. Прямо сейчас приступим…

— Отлично.

Делаю все возможное, чтобы продолжать дышать, чтобы не реагировать на свои эмоции.

Это неважно, хотя нет, ты радоваться должна что он так холоден и равнодушен! Ты ведь больше всего на свете боялась домогательств, — уговариваю себя.

* * *

Прошла неделя, работы стало еще больше, я никак не могла выкроить время чтобы навестить Аристарха Владимировича, что меня сильно расстраивало. С другой стороны, босс шел на поправку, его жена все время была на связи с руководством, мне же новости передавала Камила. Я попросила тетю Дашу заказать и отправить от меня цветы, но милая женщина еще и пирожков Аристарху напекла. Какая же она все-таки хорошая.

Сегодня снова задержалась допоздна, Ангелина убежала, а я все корпела над бумагами.

Торопливо бегу к лифту — я заказала такси, и оно уже ждет меня возле офиса. Нажав несколько раз на кнопку, с нетерпением жду, когда же приедет.

— Ты чего так поздно, красотка, — оборачиваюсь резко и вижу Олега Волошина.

— Добрый вечер, — улыбаюсь ему искренне. Мне до сих пор очень приятен этот мужчина. Жаль мы редко пересекаемся на работе. Олег то в командировках, то на переговорах.

— Как работается на новом месте? Можешь не отвечать, знаю, что с Тимуром непросто.

— Все хорошо. Только бы Аристарх Владимирович поправился.

— Обязательно поправится.

— Он скоро вернется?

Подъезжает лифт, Волошин галантно пропускает меня зайти первой. Когда двери за нами закрываются, отвечает на мой вопрос:

— Фирма оплатила ему реабилитацию в швейцарской клинике. Так что нет, боюсь ты не скоро вернешься к любимому боссу. А что, Тимур обижает тебя?

— Ну что вы… конечно же нет.

— У Тимура скоро тебе будет делать нечего. Завершите проекты Аристарха и все… ты свободна. Пожалуй, к себе тебя возьму? Хочешь? Не будешь чувствовать себя переходящим знаменем?

— Нет… то есть, куда скажут, там и буду работать.

— Ты умница, Кристина.

Смущаюсь, потому что Олег смотрит пристально, испытующе. Заметно, что я нравлюсь ему. Совершенно искренне. И он мне тоже нравится. Он такой обходительный…

— Я довезу тебя до дома, что скажешь?

— Меня ждет такси.

— Ничего, я разберусь.

Выходим из здания и прежде чем успеваю отказаться, Олег идет к ожидающей меня машине с включенными фарами.

— Зачем вы… — произношу смущенно, когда Волошин снова подходит ко мне.

— Потому что хочу отвезти тебя домой.

Глава 9

— Передай мне вон те документы, — протягивает руку не глядя Ангелина.

Быстро передаю требуемую папку. Мы хорошо сработались, быстро все получается.

— Серова зайди с проектом по Лондону, — раздается грубый голос из динамика.

— Не нервничай, — усмехается Ангелина, глядя на мое лицо. — Просто отнеси, ответь на его вопросы. Ты подкована куда лучше меня, а дрожишь как осиновый лист.

— Хорошо, — выдавливаю улыбку.

Остатки смелости испаряются, когда вхожу в кабинет босса. Он смотрит на меня с едва сдерживаемым раздражением.

— Что застыла как вкопанная? Давай сюда бумаги.

Когда иду к столу чувствую на себе тяжелый оценивающий взгляд, который только усиливает мою нервозность. Ну почему Юсупову обязательно смотреть именно вот так?

— Что-то не так? — спрашиваю тихо, глядя на взгляд босса, погруженный в документы.

— Возможно. Только сам пока не пойму. Кстати, вчера тебя отвозил домой Волошин? — вопрос Тимура буквально сбивает с ног, хватаюсь за край стола, сжимаю его до побелевших костяшек.

— Это имеет какое-то значение для моей работы здесь? В смысле, это запрещено?

— Пока не знаю, имеет или нет, — загадочно говорит Тимур и снова углубляется в бумаги.

— Тогда я прошу прощения. Мы случайно столкнулись, я задержалась на работе и Олег Петрович…

— Хорошо, проехали.

Юсупов поднимает глаза от бумаг, разглядывает на меня пристально. Смотрю в темные, с коричневыми пятнышками по всей радужке глаза и цепенею. Они словно гипнотизируют меня. В них так много проницательности, силы. Силы, которая может легко лишить дара речи. Так сейчас со мной и происходит. Не выдерживаю зрительного контакта, перевожу взгляд ниже… на губы. Твердые, сжаты сейчас, словно Тимуру приходится делать над собой усилие. Мне становится очень неуютно. Хочется как можно скорее покинуть его кабинет.

— Я все еще нужна?

— Нет, ты можешь идти, — произносит сухим, раздражительным тоном.

Неужели так тяжело послать слабую улыбку или хотя бы быть вежливым?

Я уже почти возле двери, когда она распахивается и меня окутывает облако сладких дорогих духов. Надя едва не сбивает меня с ног.

— Родители ждут нас на обед, милый, я говорила. Эй, закрой дверь! — вторая фраза адресована мне, и я спешу выполнить приказ. Краснею, понимая, что застыла и снова смотрю на босса. Идиотка полная. Ну почему иногда мне никак не удается быстро соображать? Если расстраиваюсь или меня что-то смущает, я замираю…

Выскакиваю в приемную. Дверь громко хлопает позади, и я съеживаюсь. Черт, только этого не хватало, подумают, что я специально.

Ангелина поднимает голову и смотрит на меня вопросительно. Пожимаю плечами и делаю гримасу. Она понимает меня без слов, видела же роскошную блондинку. Ухмыляется — Ангелина ее тоже терпеть не может.

— Серова…

Мужские пальцы стискивают мою руку чуть выше локтя. Прикосновение подобно разряду тока. Резко оборачиваюсь назад. Как он подкрался настолько незаметно?

— Еще вот это переведите. Нужно как можно скорее, — босс протягивает мне документ.

Железный мужик, только что в его кабинет ворвалась красотка, со своими капризами, проблемами, а он все равно продолжает думать только о работе!

— Д-да, — заикаюсь как дура. — Конечно.

Юсупов скрывается за дверью, а я продолжаю столбом стоять. Его прикосновение вызвало во мне какие-то странные ощущения. Словно удар молнии прошел сквозь тело. У меня перехватило дыхание. Нет, этого не должно случиться!

Я влюбилась? Если это так, то я конченная идиотка…

* * *

— Проходи, дорогая, проходи, — радостно щебечет тетя Дарья. — Вот, держи тапочки. Я как раз запеканку из брокколи и семги сделала, как ты любишь.

— Спасибо… Правда, люблю, — улыбаюсь и крепко обнимаю тетушку. На душе сразу теплее становится. — Как Камила?

Сестра вот уже неделю на больничном, я переживаю за нее. Обычно она здорова как бык, простуду всегда на ногах переносит. Хвастается, что никакая зараза ее не берет.

— Лучше, — коротко сообщает тетушка. — Сама-то как? Не заездили тебя еще на этой фирме? Все соки из людей выжимают, капиталисты…

— Нормально. И босс мой на поправку идет. Очень жду когда вернется.

— Ясно. Ну, пойдем к столу.

— Привет, — из своей комнаты выходит Камила. Она выглядит бледной и немного похудевшей.

— Привет, — обнимаю сестру. — Как ты? Когда вернешься на работу?

* * *

После вкуснейшего ужина мы болтаем о том о сем, тетя предлагает десерт, но живот и так полон.

— Тогда с собой тебе положу, — уходит на кухню.

— Крис, у меня к тебе просьба, — говорит Камила.

— Да, конечно, говори.

— Это может показаться немного странным. Но я тебе все как на духу скажу. Я сильно налажала, Крис. Меня посадить могут.

— Что? Что значит «налажала»? — спрашиваю испуганно. Слова сестры расстраивают не на шутку. — На фирме? Но разве я могу помочь? А если с руководством поговорить? Тимур конечно не самый великодушный из боссов, но Олег…

— Да, это я все знаю. И про Юсупова, и про Олега. Тут дело в том, что меня как раз Олег попросил… Короче, он тоже завязан. И я ужасно боюсь, что все на меня свалит. Чувствую, к этому все идет. Тимур уже не доверяет Олегу.

— Они же партнеры.

— Это ненадолго.

— Ох… и что будет?

— Я не знаю, Крис! Я боюсь, что меня посадят! Там такие бабки… огромные. Олег меня обманом заставил… Короче, только ты можешь меня спасти! Есть документ с моей подписью. Там на меня перевод огромной суммы денег.

— Боже…

— Надо убрать документ из компьютера. Я скажу его номер. Точно известно, что Юсупов пока его не видел. Ему перекинули целый файл. Там доков просто дофигища. Пока дойдут у него до этого руки, месяц пройти может. Но он вызвал аудит… Это очень плохо, теперь у меня нет в запасе времени! Счет идет на часы!

— Что ты предлагаешь, Камил?

— Ты его секретарша. Я дам тебе номер папки, которую ты удалишь. Все распишу, как найти буквально за пару секунд. На тебя никто ничего не подумает.

— Когда… когда ты хочешь, чтобы я это сделала? — спрашиваю глухо.

— Завтра поздно вечером. Задержишься на работе.

— Кабинет босса заперт.

— Дубликат есть в вашей приемной, в сейфе, на крайний случай. Ты же знаешь код, да?

— Знаю, — киваю обреченно.

Могу ли отказать сестре? Нет конечно. Они с тетей столько сделали для меня. Понятно, что после такого придется искать новую работу. Даже если меня не раскроют, я не смогу там оставаться. Что может и к лучшему. Влюбиться в босса — такая себе ситуация. Влюбиться в такого как Тимур Юсупов — самоубийство.

— Мама с ума сойдет, если меня заберут, — вздыхает Камила. — Она догадывается, что что-то не так. Постоянно расспрашивает. А у нее сердце больное… Я только ради этого и пошла на все, ей очень нужны были дорогие лекарства. Дура. Так кляну себя, ты не представляешь, Крис. Я бы повинилась, но слишком хорошо знаю, какой Юсупов принципиальный. Он не простит… Он… Я боюсь его. Он может и не в полицию обратиться. Сделать и похуже.

— Что может быть хуже?

— Ты его плохо знаешь. Он связан с бандитской группировкой, восточной. То ли родственники у него там… Короче, точно не скажу, но Юсупов запросто может сделать так, что я исчезну. Мне очень страшно, Крис. Знаю, тебе тоже. Это все ужасно. Просить тебя о таком… Я только ради мамы… — захлебывается словами Камила. Никогда не видела как сестра плачет, а сейчас у нее лицо мокрое и опухшее. Да и я реву от сочувствия и страха. Как же так! Еще недавно все было так хорошо!

— Я сделаю все что от меня зависит, — обнимаю сестру. — Иначе и быть не может. У меня никого нет кроме вас. Вы меня так поддержали, когда я голодала…

— Мы ведь не ради помощи. Ты наша родня.

— Ладно, мне пора… или хочешь я останусь?

— Нет, тебе лучше не ночевать тут, — быстро отвечает Камила. — За домом могут следить.

Весь следующий рабочий день провела как на иголках, сердце то и дело колотилось в горле, меня охватывала паника всякий раз, когда ко мне кто-то обращался. В одном повезло, Юсупов пробыл в офисе совсем недолго. Потом уехал на деловую встречу, сказав, что до завтра его не будет.

Что он сделает со мной, если поймает? Нет, я не буду о таком думать! Просто не буду, иначе ни на что не хватит духу, а я должна. Слишком много должна если не Камиле, так ее матери точно. Тетя Даша с детства поддерживала меня. Была мне большей матерью, нежели родная.

После обеда еще один нервный момент — в приемной появляется Надя и требует сказать ей где Тимур. Ангелина пытается успокоить и вразумить истеричную модель, звонит Юсупову. Передает мобильный Наде, которая, едва прижав телефон к уху бледнеет, а потом швыряет в стену. Больше не говоря ни слова модель удаляется.

— Идиотка! Истеричка! — восклицает Ангелина в сердцах.

— Не переживай. Думаю, босс возместит телефон, пытаюсь ее как-то успокоить, хотя сцена конечно из ряда вон. Поведение Нади отвратительно.

— Да… но завтра в лучшем случае, — всхлипывает Ангелина. — А у меня свидание вечером. Как я… как смогу связаться? Мы только познакомились. Ненавижу эту дуру!

Всей душой сочувствую, не знаю, как утешить коллегу.

— Иди в сервис, может там помогут… Прямо сейчас. Думаю, это уважительная причина, чтобы уйти пораньше.

Вот так по стечению обстоятельств, как на заказ, остаюсь одна. Но все равно жду окончания рабочего дня. Офис наконец пустеет. Дожидаюсь, пока на этаже никого не останется. Прислушиваюсь к звуку шагов. Наконец воцаряется абсолютная тишина. Выждав еще немного, внимательно прислушиваясь, направляюсь в кабинет босса.

Руки дрожат, когда набираю пароль босса. Я давно знала где он записан у Ангелины. Хотя она конечно нарушила правила — должна только на память знать. Но Юсупов меняет его ежемесячно и Ангелина схитрила. Надеюсь, ее не накажут… Ладони влажные. Компьютер загружается. Нужную папку нахожу мгновенно.

Удалив то что просила Камила, даю себе несколько секунд, чтобы унять колотящееся сердце.

Встаю из-за стола и в этот момент слышу шаги…

Уборщица сюда приходит рано утром, пока никого нет. Это мне точно известно. Меня настолько охватывает паника, что кажется вот-вот в обморок хлопнусь. Неужели вернулась Ангелина? Она убегала в спешке, могла забыть что-то…

Присаживаюсь на корточки, прячась за столом, молюсь чтобы этот человек ушел. Звук открывающейся двери, едва слышный. Кажется, что сердце стучит настолько оглушительно, что это обязательно услышит тот, кто сейчас входит в кабинет босса.

— Ты можешь вылезти, Кристина, — голос Юсупова звучит низко, в нем явственно слышна угроза.

Спина насквозь мокрая, перед глазами пелена. Я попалась… Что же теперь будет?

Глава 10

Выпрямляюсь медленно, встречаясь глазами с самым холодным и одновременно полным ярости взглядом. Хочется провалиться сквозь землю. Я настолько шокирована, что даже страха нет. Полное онемение, ничего не соображаю. Инстинкты вопят о том что надо бежать, но понимаю что это невозможно. Оттолкнуть, выскочить из кабинета… и что?

Нет. Надо принять неизбежность.

— Простите меня. Знаю, как это выглядит, — пытаюсь выдавить хоть что-то в оправдание, отчего выражение лица Юсупова становится еще более злым.

Выхожу из-за стола, делаю несколько шагов навстречу боссу.

— Сядь, — подталкивает ко мне стул. Сам же идет к кожаному дивану возле стены, опускается на него, нога на ногу. Продолжает внимательно меня разглядывать.

Под его тяжелым взглядом чувствую себя так, словно он стащил с меня платье, и я сижу голой.

— Что теперь будет?

Молчание просто невыносимо. Пусть уже скажет… что сделает со мной. Камилу все равно не выдам. Раз попалась так по-глупому, придется взять вину на себя.

— Для начала расскажи, что ты тут делала.

Голос Тимура немного странный. Он будто пьян… От этой мысли по спине прокатывается ледяная волна.

— Мне просто было любопытно…

— Плохая попытка, Кристина. Я не буду сидеть тут с тобой всю ночь и слушать чушь. Тебя заберут другие люди. Они умеют получать информацию. Только способы тебе не понравятся. Расскажи все прямо сейчас и обещаю, отправлю в полицию.

— Вы… нет. Я не могу…

— Для тебя это неожиданно? Копаться в компьютере босса — это очень плохое занятие. Статья о промышленном шпионаже, ты о такой слышала?

— Я не шпионила! Ничего не крала!

— Вот и расскажи. В чем дело? Что ты сделала на компьютере? Специалисты уже едут. Они сами все найдут, и тогда у тебя не будет форы. Слушай, ты правда настолько тупая? Я догадывался, что ты понятия не имеешь куда попала. Но не настолько же.

Говоря все это Юсупов продолжает буравить меня тяжелым взглядом, от которого безумно хочется снова залезть под стол.

Что мне делать? Что? Что?

Он всего парой слов запугал меня до истерики.

Юсупов продолжает смотреть на меня, ожидая ответа. Время становится каким-то вязким, до жути медленным. Понимаю, что молчанием еще сильнее злю его. Этот мужчина не привык ждать.

Ощущение, что меня засасывает в черную дыру, в душе разливается горечь, сожаление, ненавижу себя за то что не предусмотрела разные варианты… не подготовилась лучше. Не убедилась, где будет босс. Могла бы проследить, узнать как-то… Попалась как дура… на собственную глупость. Но теперь думать об этом поздно.

— Я… Только хотела посмотреть, чем вы занимаетесь, — произношу глухо.

Если уж себя потопила, то сестру вытащу.

Взгляд Юсупова становится таким острым, что кажется, сейчас разрежет меня пополам.

— Ты правда думаешь я такой дебил, Серова? Даю последний шанс.

В комнате раздается душераздирающий всхлип, а потом понимаю, что исходит он от меня.

Закрыв рот руками, глушу рыдания. Слезы остановить уже не могу.

Одним резким движением Юсупов преодолевает разделяющее нас расстояние, рывком поднимает меня со стула, сжимает сильными пальцами мой подбородок, заставив поднять голову. Он действительно пьян, во всяком случае явственно ощущаю запах алкоголя. Меня бьет крупная дрожь, не могу пошевелиться, почти не могу дышать. Все сознание заполняют его антрацитово-черные глаза, прожигающие меня как лучи лазера. Тимур проводит рукой по моим волосам, пробегает кончиками пальцев по шее. Каждое его прикосновение ощущается электрическим разрядом, пропущенным через мои нервные окончания.

— Ты все же глупее чем я думал. Хорошо. Выбор сделан.

Отпускает меня, достает телефон.

— Геворг? Мне нужны твои ребята. Да, я поймал шпиона. Наконец-то. Жду вас.

— К-кому вы звонили? Кто это?

— Мои партнеры, — усмехается Юсупов. — Тебя будут пытать, девочка.

— Вы шутите?

— Я же сказал, что полиция — это подарок в твоем случае.

— Зачем вы так? Я не шпионила! Это было лишь раз!

— У тебя пятнадцать минут чтобы рассказать все что знаешь.

Отрицательно мотаю головой, ужас сковывает. Сейчас этот человек не похож на бизнесмена, скорее на бандита. Который готов сделать со мной что угодно. Не могу дышать, голова сильно кружится, хватаюсь за край стула, изо всех сил сохраняя равновесие.

— Хорошо, тогда подождем.

Юсупов подходит к окну, смотрит равнодушно на открывающуюся панораму ночного города, пока я стремительно несусь в пропасть, лишаясь рассудка от растущей внутри паники. Его руки в карманах брюк. Ткань дорогого костюма обрисовывает мощные бицепсы плеч.

Когда-то мне казалось, что я нравлюсь этому мужчине. Когда-то он купил мне платье. Смотрел так… словно хочет меня.

Наверное, в этот момент что-то щелкает внутри, включается некий защитный механизм. Я никогда не пыталась использовать свое тело для достижения каких-либо целей. Да что там, мне всегда это было противно. Из-за мамы прежде всего, которая жила только за счет своей привлекательности, дрейфовала от мужчины к мужчине. Мне всегда это было отвратительно. Но сейчас я реально верю, что стою на обрыве и сорваться вниз могу в любой момент. Меня пугает Юсупов, но куда сильнее — неизвестность. Кто такой этот Геворг? Даже имя звучит угрожающе. Я боюсь тюрьмы. Еще сильнее боюсь боли. Я жуткая трусиха, слабая, размазня…

Боже, как же страшно!

— Что я могу сделать? Я готова на все… Пожалуйста, прошу вас! — вырывается у меня.

Юсупов резко оборачивается.

— Ты правда такая дура? Говори правду. Другого варианта нет.

Вместо этого завожу руки за спину, нащупываю молнию и веду собачку вниз. Платье падает к моим ногам.

— Я готова на все… — повторяю хрипло. — Тимур…

А потом все как в тумане. Опускаюсь перед боссом на колени. Задрав голову вверх смотрю ему в лицо, когда его имя снова срывается с моих губ. Вздрагиваю, когда его пальцы зарываются в мои волосы. Стягивают больно. Выражение его лица жесткое, суровое.

— С чего ты взяла, что заплатить этим будет достаточно?

— Я не знаю, — прикусываю до крови губу. Наверное и тут ошибка. Ему топ-модели дают бесплатно. Кто я вообще такая… — Мне просто нечего терять, Тимур.

— Сказать правду не вариант?

— Я уже сказала. Я ничего не украла. Все это лишь глупость.

Длинная пауза. Очень. Бесконечная. В комнате звенящая тишина в которой звучат лишь отголоски моего тяжелого дыхания. Сердца колотится о ребра. Кровь стынет в жилах. Впервые в жизни не чувствую стыда. В самом унизительном положении, которое только можно представить. На коленях.

Почему он молчит? Забавляется? Или ждет что еще раз себя предложу? Хочет, чтобы умоляла? Но у меня ничего больше нет. То, что я сказала… это полное безумие. Это не по-настоящему. От отчаяния. Он же это понимает?

Красноречивая выпуклость в брюках босса говорит о том, что все как раз по-настоящему. Натуральнее некуда. Мы говорим о сексе. Серьезно.

Когда я уже почти готова заорать, потому что не могу больше выносить эту паузу, Тимур наконец произносит грубым, охрипшим голосом:

— Сними остальное.

Для того чтобы выполнить приказ, поднимаюсь с колен. Инстинктивно отхожу на несколько шагов назад, потому что находиться вблизи тяжело, этот человек душит меня одним своим присутствием.

Черт, так обзор будет наверное еще лучше, но я подумала об этом слишком поздно.

Завожу руки за спину, непослушные пальцы никак не могут расстегнуть застежку бюстгальтера. Юсупов не двигается, наблюдает пристально, но ясно что никак не собирается мне помочь. Не то чтобы я хотела его помощи, нет. В этот момент единственное мое желание, чтобы он сквозь землю провалился, сдох у меня на глазах в мучениях!

Мне нравился это мужчина… Я сама во всем виновата и прекрасно это осознаю. И все равно, внутри плещется безумная, бескрайняя ненависть к нему. Потому что думала о нем, грезила, пусть и зная, что это все чушь полная. Когда ранят те, кто тебе ближе, кто нравится, к кому испытываешь чувства — это в разы больнее. Сейчас я это поняла. Думаю еще долго буду анализировать… если вообще выберусь из этой грязи, жути, черной, липкой, которая все глубже засасывает меня.

У меня нет выхода… сейчас, после жестокого приказа раздеться я понимаю это еще отчетливее.

Отбрасываю простой белый бюстгальтер в сторону. Надо было в Тимура бросить, увы, подумала слишком поздно о таком варианте. И нет, все равно не решилась бы. Мне надо не разозлить его, а добиться чтобы пожалел… Боже помоги мне.

Снова кидаю беглый взгляд на жесткое лицо, на котором не дрогнул ни один мускул. Ему мало. Я все еще не до конца голая. Я это переживу… надо просто не думать. Поддеваю колготки, трусики, спускаю вниз одновременно. Никакого намека на стриптиз.

Теперь нужно подойти к нему. Каждый шаг дается с неимоверным трудом, ноги как свинцовые. Заживо сгораю от жгучего, ядовитого стыда. Чувство беззащитности убивает, хочется закричать, забиться куда-нибудь в угол. Я голая! Боже, полностью голая, в офисе, перед боссом… Он полностью одет, а я… Такое даже в кошмаре приснится — с ума сойдешь… Я и правда теряю рассудок. Мозг заполняет паника, которую просто невозможно остановить.

Стаскиваю резинку с волос, чтобы рассыпались по плечам. Он не просил, да и хвастаться локонами не планирую. Так можно спрятаться. Хоть немного ощутить защиту. Абсолютно эфемерную, но другой нет.

Когда подхожу вплотную, Юсупов оскорбительно небрежным жестом проводит рукой по моей щеке, затем обхватывает ладонью затылок, поглаживая большим пальцем нежную кожу шеи. Рассматривает меня внимательно. Как дотошный покупатель в магазине. Мурашки табуном устремляются вниз. Низ живота начинает ныть. Это видимо от нервов. Меня подташнивает. Что-то мелькает в его взгляде. Какая-то искра. И тут же пропадает. Он снова холоден и равнодушен. В горле пересыхает, когда его пальцы продолжают свой путь по моей шее. Он не держит меня, не принуждает, ничто не мешает сделать шаг назад, освободиться. Но я не могу этого сделать, я словно парализована его темной, властной аурой силы и чувственности.

До этого момента я и не представляла, что мужчина может настолько подавлять волю. Что он сделает со мной? Возьмет грубо, прямо здесь и сейчас? По телу прокатывается волна дикого ужаса. Он точно не станет церемониться.

Тимур вдруг больно сжимает мой подбородок, заставив запрокинуть голову. Зажмуриваюсь, съеживаюсь от страха.

— Посмотри на меня.

Машинально поднимаю руки в защитном движении, чтобы оттолкнуть его, и тут же опускаю, увидев предупреждение в его глазах.

— Раз уж ты решила быть шлюхой, объясню на берегу. Я люблю жестко. Церемониться не буду. Я возьму все что захочу. Поняла? Все еще хочешь продать себя?

От его слов меня обдает жаром, даже пятки пекут, так что машинально поднимаюсь на носочки. Чувствую себя маленькой, беззащитной, жалкой рядом с ним. Как никогда уязвимой.

— Разве у меня есть выбор? — шепчу горько.

— Уже нет.

Звук лифта говорит нам о том, что мы уже не одни. Начинаю испуганно озираться по сторонам. Холодный липкий страх разливается в груди. Ни разу в жизни мне не было страшно как именно в эту секунду. Животный ужас. Я даже дышать почти не могу… Боже, сейчас зайдет еще мужчина, а может и не один. От паники мало что соображаю. Хочется как дикому зверьку забиться в какой-нибудь угол, или под стол.

В следующее мгновение на мне оказывается пиджак. Юсупор срывает его с себя одним резким движением. Кутаюсь в него, зарываюсь носом в терпкий дорогой запах мужского парфюма. Отчего-то он успокаивает меня. Тимур толкает меня к стене и закрывает своей спиной. Сквозь тонкую ткань рубашки чувствую жар его кожи. Меня колотит от ледяного озноба, инстинктивно хочется прижаться ближе…

— Тимур? — густой бас пронзает пространство комнаты.

Мое сердце — словно попавшая в силки птица, отчаянно колотится, пытаясь вырваться из плена грудной клетки.

— Здравствуй, — произносит Юсупов. Его голос абсолютно спокоен, ни грамма волнения.

Я даже нос высунуть из-за его спины боюсь. Ноги заледенели, но я не позволяю себе ни единого движения.

— Так что тут?

— Надо как следует изучить последние действия на моем компьютере.

— Я думал, ты поймал шпиона.

— Значит ты неправильно меня понял.

— Жаль… черт, но ловушка ведь сработала. Ты должен был застать… Черт, кто это у тебя там? Баба? Мешаешь дело и развлечение? Не ожидал от тебя.

— Давай не будем отвлекаться, Геворг. Твои люди смогут разобраться?

— Да. Но гораздо продуктивнее было бы разобраться с человеком. Он может рассказать куда больше чем машина. Ты дал слишком сжатые сроки.

— И отлично за это плачу.

— Ладно. Дело твое. Раз приспичило кого-то трахнуть, не буду мешать.

— Мы уезжаем. Офис в твоем распоряжении до пяти утра. Потом вас здесь быть не должно.

— Как скажешь.

* * *

Юсупов выводит меня из кабинета, крепко держа за предплечье. Стискивает до боли, наверное, будет синяк. Проходим мимо мужчин, их кажется трое, все в черном, бороды, смуглые… Чувствую что они разглядывают меня с жадным интересом. Еще бы. В мужском пиджаке, босая. Что они думают обо мне? Явно ничего хорошего. Воздух в помещении кажется густым, наполненным опасностью. Я уже почти не чувствую ступней от холода. Так странно идти босиком по офису. Здесь никто и никогда не был вот таким. Почти голым, босым.

Такой Юсупов выводит меня на улицу. Ему видимо плевать что на дворе конец сентября. Открывает передо мной заднюю дверь. Залезаю, почему-то чувствуя облегчение. Определенно, зря.

Глава 11

— Куда вы меня везете? — спрашиваю, когда автомобиль выезжает на проспект.

— Это важно? Когда ты продавала себя, ты в подробности не вникала, — ледяным тоном отвечает Тимур.

— Вы же не дали мне такой возможности! Времени было катастрофически мало! — вырывается у меня.

Замолкаю. Действительно, какая разница, что будет дальше. Пытаюсь абстрагироваться от происходящего, уйти в себя. Думать о родных. Они не виноваты… Я должна была составить план тщательнее. Должна была убедиться, что Тимур не появится в офисе. Он никогда не возвращался так поздно… на это понадеялась и проиграла.

Я сжимаю края пиджака так сильно, что в руках остается пуговица. Сожаления о том что испортила дорогую вещь нет. Я бы с радостью разорвала этот кусок ткани на клочки. Вот только тогда я бы осталась голой.

— Моя одежда осталась в офисе, — озвучиваю неожиданно пришедшую в голову мысль. — что с ней будет? Если завтра кто-нибудь наткнется…

Слухи распространяются быстро. Все узнают, что я не только воровка, но и шлюха. Что меня забрал босс, потому что оплатить проступок я решила своим телом. Сама предложила. От этих мыслей хочется умереть на месте, настолько мне тошно.

— Все уберут. Тебе нужны эти тряпки? — Тимур бросает на меня короткий взгляд в зеркало заднего вида и снова концентрируется на дороге.

— Это мои вещи. Да, они мне нужны. У меня немного одежды, — отвечаю, с трудом сглатывая ком в горле. Конечно, этому зажравшемуся богачу кажется, что моя одежда — это мусор. Он может выкинуть баснословную сумму на платье для секретарши. А я еще недавно жила впроголодь, считая копейки. Не привыкла разбрасываться чем бы то ни было.

— Поэтому ты пошла на это? Из-за денег? — новый вопрос следует после длинной паузы. — Решила стать воровкой? У тебя плохо получилось.

— Я ничего не крала! — почти кричу, но тут же замолкаю. Что толку говорить одно и то же. Этот человек мне не поверит. Он уже все решил для себя. А сестру предать я не могу…

— Я задал вопрос.

— Д-да. Из-за денег.

Юсупов ничего не говорит больше, и я этому рада. Потому что с каждым своим словом только больше себя закапываю. Съежившись на сидении, смотрю в окно. Мы явно движемся в сторону центра города. Пока не останавливаемся перед черными воротами. Они бесшумно открываются. Элитный жилой комплекс. Несколько красивый высотных домов-башен. Тимур въезжает в ворота и останавливает машину возле одной из них.

— Вылезай.

Ноги касаются ледяного асфальта, и я вздрагиваю. Кажется, я поранилась, пока шла от офиса к машине. Край левой стопы сильно щиплет и жжет. Но я стараюсь идти прямо. Что толку, если покажу ему свою боль.

В просторном холле первого этажа ковровое покрытие, охрана. Но все смотрят мимо меня. Им нет дела до причуд богача, владеющего квартирой в этом доме. Подходим к серебристому лифту. Внутри все в зеркалах. Невольно бросаю себя взгляд и вздрагиваю. Сама себя не узнаю. Лицо бледное, взгляд затравленный. Лохматые волосы, руки, стискивающие лацканы пиджака. Опускаю голову. Пялюсь на свои голые ноги. Никогда в жизни не забыть мне этого унижения. Смогу ли вообще пережить все это? Мне казалось, что хуже чем домогательства в школе в моей жизни уже ничего не будет. Зря я так думала. Может этими мыслями я и накликала беду, куда более чудовищную.

— Поздно сожалеть. Ты свой выбор сделала.

Ничего не отвечаю. Чего он ждет? Что рассыплюсь в сожалениях? Мне надо собраться. Прежде чем это чудовище начнет меня трахать, надо выбить из него гарантии.

А еще нужно сказать ему, что я девственница.

Вряд ли это имеет для него хоть какое-то значение… но все равно, надо сказать.

Только у меня сразу все во рту немеет, язык не шевелится.

Мелодичный звон говорит о том, что мы на месте. Шестнадцатый этаж. Последний. Чудовище любит высоту…

Юсупов толкает тяжелую черную дверь, первым заходит в квартиру. Это его жилье? Мне должно быть все равно, но невольно мне становится интересно. В каком месте может жить этот мужчина? Наверняка роскошном, в этом сомневаться не приходится.

— Игра в жертву не интересна. Расслабься, раз уж приняла решение, — в голосе Тимура нет насмешки или желания успокоить. Лишь равнодушная констатация.

Вздрагиваю как от пощечины. Сколько еще он собирается буквально каждой фразой опускать меня в грязь лицом?

Ему не нравится что не прыгаю от радости, что он сейчас меня трахнет?

— Хорошо, как скажешь, — стараюсь отвечать спокойно, равнодушно. Подражая его тону. — Я бы хотела поговорить на берегу про нашу сделку.

— Наконец-то, — холодная опасная усмешка кривит уголки губ. — Все ждал, когда устанешь от роли трепетной лани и перейдешь к практичной стороне.

Считает меня лицемеркой. Пусть. Я ничего не собираюсь ему доказывать…

— Я сделала глупость, но я ничего не крала. Я не шпион.

— Заводить сломанную шарманку нет смысла.

— Хорошо. Тогда спрошу строго по делу. Как я пойму, что расплатилась с вами? Когда вы меня отпустите?

— Когда захочу. Ты влезла в слишком серьезную игру, девочка. Если я тебя отпущу, боюсь, будет только хуже.

— Я ничего не понимаю! — смотрю на него ошарашенно. Смысл сказанного ускользает от меня.

— Надеешься узнать у того, кто тебя к компьютеру отправил, верно? Думаешь он все объяснит, защитит тебя?

Тимур считает, что это мужчина? Это хорошо. Значит, Камилу не подозревают.

— Я ни на что не надеюсь. Мне можно… в уборную?

Почему-то, несмотря на всю грубость Тимура, не верю, что он способен мне боль причинить. Пытаюсь успокоить себя. Девственность я не специально хранила. Не могу сказать, что я из тех романтичных натур которые ждут одного-единственного. Просто слишком много работала и была закомплексована в юности, из-за мамы. Казалась себе неуклюжей, не умела кокетничать. Я нравилась парням, но когда случались какие-то интимные моменты, вечно чем-то портила ситуацию. Я не буду лить слезы и убиваться из-за секса без любви. Если это поможет избежать крупных неприятностей, я просто… перетерплю это.

— Ванная там, — показывает Юсупов. — Вымойся целиком. Волосы тоже. Не торопись, постой подольше под горячей водой. Тебя трясет. Ты мне не нужна с простудой.

Может тогда стоило хотя бы позволить обуться? Этот вопрос оставляю при себе.

— Хорошо, — киваю, стараясь держаться. Самовнушение помогает. Все начинает казаться не таким ужасным.

Снимаю наконец пиджак, я смотрюсь в нем гротескно, нелепо. Аккуратно складываю его, пристраиваю на одной из свободных полок высокого хромированного стеллажа.

Долго стою под обжигающими струями, потом начинаю с остервенением намыливать голову. Не потому что мне приказали — хочу смыть с себя все что произошло. Очиститься от грязи, в которую вляпалась по самые уши.

Наконец удается немного уменьшить дрожь внутри, согреться. Зубы уже не стучат. Понимая, что злоупотреблять временем не стоит, выхожу из кабинки. Полотенец на полке много, беру самое нижнее, черное. Сначала вытираю волосы, затем им же насухо тело. Сбоку на стене висят аж несколько халатов, все черного цвета. Накидываю на себя первый попавшийся. Он доходит мне почти до пяток. Плевать.

Протираю запотевшее от пара зеркало, смотрю на себя. Испуг в глазах не прошел. Я выгляжу измученной. А ведь еще только начало. Вздрагиваю от этой мысли. Хватит. Изводить себя не имеет смысла.

Беру с полки фен, хорошо, что не пришлось искать его по ящикам, лежит на виду. Словно Юсупов регулярно приводит незнакомок и приказывает им помыться. Усмехаюсь горько. Вполне возможно так и есть. Только бы сюда не заявилась Надя. Судя по тому что я видела, характер у топ модели истеричный, она так просто измену не проглотит… Всей душой надеюсь что она не появится здесь.

Господи, ну о чем я только думаю!

Задираю стопу, разглядываю рану на ноге. Щиплет. Открываю ящик возле зеркала, нахожу перекись, лейкопластырь. Заклеиваю. Все будет хорошо. Обязательно. О другом и думать не буду…

Пора выходить, пока босс сам не пришел за мной, раздраженный. Лучше его не злить…

Осторожно открываю дверь. Перед порогом стоят тапочки. Какая забота.

Длинный коридор и я понятия не имею куда идти, оглядываюсь. Хозяин дома появляется из темноты. На Тимуре только полотенце, видимо он тоже принимал душ, в другой ванной. Волосы влажные, с них капли воды стекают по мощной шее. У меня пересыхает в горле от вида смуглого обнаженного по пояс тела. Бугры бицепсов, идеальный пресс с кубиками. Никогда не залипала на мужские фигуры, всегда считала это чем-то неважным… Но сейчас это на меня произвело сильнейший эффект. Я почувствовала себя замарашкой рядом с богом Олимпа. Настолько хорош обнаженный Юсупов.

— Готова? — звучит короткий вопрос.

— Да…

— Тогда иди за мной.

Семеню следом, низко опустив голову, боясь споткнуться. Пытаюсь подбодрить себя — Юсупов заботлив. Даже тапочки принес, это хороший знак…

Минута — и мы уже в спальне. Большая комната, посреди огромная кровать, застеленная бежевым покрывалом. Лаконичная обстановка, ничего лишнего. Все строго и функционально. Изысканная мебель, необычный дизайн светильников. Абстрактная картина на стене.

— Раздевайся.

Я должна ему сказать… Но что он сделает, когда узнает, что я еще ни с кем… В кино или книгах мужчины реагируют по-разному. Иногда отказываются быть первыми. Не всем нравятся девственницы… Что если скажу, а Юсупов выгонит меня? Или вызовет полицию?

Это проносится в голове, прежде чем снимаю с себя халат.

Глава 12

Халат падает на пол и от пронзительно пристального взгляда мужчины мне становится ужасно не по себе. На меня никогда и никто не смотрел вот так… словно уже касается, всюду. Для него нет запретов. Хочется обхватить себя руками, хоть немного прикрыться, но я понимаю, что так только навлеку на себя лишнюю грубость. Нужно дать ему что он хочет, то, что сама пообещала. Отступать нельзя…

— Подойди.

Вспыхиваю от нового приказа. Неужели обязательно давать вот такие короткие команды? Наверное, в его понимании иного я не заслужила.

Подхожу вплотную. На Тимуре все еще полотенце, тогда как я абсолютно голая, беззащитная. Сердце колотится бешено, выпрыгивая из груди. Поднимаю взгляд, чувствуя, как все тело, от макушки до пяток, наливается липким холодом.

Юсупов вдруг протягивает руку и чуть касается кончиками пальцев моей щеки. Не ожидая этого, испуганно отшатываюсь.

— Ты не должна каждый раз изображать перепуганного насмерть кролика, когда я прикасаюсь к тебе, — хмуро бросает Тимур.

— Да… Хорошо. Я пока не привыкла. И мне нужны гарантии, — добавляю срывающимся шепотом. Хочет, чтобы смелой была? Отлично. Тогда должен понимать, почему я здесь. Ради чего. — Я не хочу в тюрьму.

Нет ответа. Сволочь…

Вздрагиваю от неожиданности, по телу пробегает электрический разряд, когда горячие мужские ладони касаются моих обнаженных грудей. Напрягаюсь, как натянутая струна, ожидая грубости. Сжимают довольно бесцеремонно, но не грубо. Взвешивают в руках, гладят уверенными, по-хозяйски наглыми движениями. У меня небольшая грудь, но меня устраивает полностью. Точнее, устраивала до этого момента. Почему-то сейчас я ужасно стесняюсь своих форм, думаю о Наде, сравниваю себя с ней, разумеется, не в свою пользу.

Не обращая внимания на мое напряжение, ладони Тимура скользят ниже, проходятся по животу, по бедрам. У меня перехватывает дыхание от абсолютно новых, непривычных, захватывающих ощущений. В крови словно разгорается ответный огонь, жажда, которую этот человек пробуждает во мне. Соски становятся напряженными, твердыми, как острые пики. Колени подгибаются, разум все еще пытается сопротивляться, но тело требует, жаждет мужских прикосновений…

Это ужасно неправильно, так не должно быть. Я абсолютно растеряна такой реакцией.

Отпускает меня так внезапно, что едва не падаю. Резким движением сдирает с себя полотенце, и у меня сбивается дыхание. Нервно сглатываю, не в силах отвести взгляда. Стыдно признаться, но я еще не видела мужской член вживую. Никогда особенно не интересовалась этим. Достоинство у Юсупова, как и следовало ожидать, внушительное. Он возбужден, член, опутанный как жгутами толстыми венами, покачивается, словно требуя моего внимания. Одна мысль о том, что сейчас эта огромная штука должна войти в меня, становится дурно. Возбуждение, если я его и чувствовала, как волной смывает. Мне страшно, неуютно, меня передергивает от отвращения. Этот мужчина абсолютно чужой мне. Я не хочу… не смогу.

Инстинктивно отшатываюсь, хочу убежать, но реакция Юсупова молниеносна. Он хватает за шею сзади, запрокидывает мне голову.

— Больше никаких ужимок. Это случится в любом случае. Будет лучше, если ты успокоишься.

Он предупреждает, что готов даже к насилию? От этих слов меня сотрясает озноб.

Тимур едва заметно усмехается, подталкивая меня к постели. Все перемешивается в жуткий коктейль, возбуждение и ужас, под его взглядом не могу шевельнуться. Он снова накрывает ставшую слишком чувствительной грудь ладонью, тянет сосок, медленно, потирает между пальцами. Ощущения невозможно терпеть, кажется, что даже кости в моем теле плавятся, превращаясь в желе. Издаю стоны, всхлипы.

— Ты блядски чувственная девочка, — хрипло посмеивается Юсупов. — Пожалуй, я не прогадал с покупкой.

Вздрагиваю. У нас сделка. Но он не покупал меня. Я не его собственность. Рабства давно нигде нет, и эти замашки дикаря мне не нравятся… Но взглянув ему в лицо, понимаю, что он и есть дикарь. Сейчас Тимур похож на дикого зверя, тихого, молниеносного, смертельно опасного, хотя заметно, что сдерживает себя.

Самое безумное, что мое тело отвечает на каждое его движение, на каждый чувственный импульс. В этом человеке неукротимая, пугающая сила и я не могу не реагировать на нее.

Снова дергаюсь, почувствовав прикосновение горячей набухшей плоти к своему животу. Это я на него так действую — волнующая мысль. Чтобы показать свою решимость пойти до конца несмотря на страх, провожу рукой по животу Тимура и скольжу ниже, касаясь очень большой, твердой, набухшей плоти. Его размер пугает, я даже зажмуриваюсь… и слегка сжимаю пальцы.

Юсупов захватывает мою нижнюю губу и втягивает в рот, прикусывая. Это не поцелуй, не ласка. И все равно возбуждающе чувственно.

— Сожми крепче, — хрипит мне в рот.

Мужские пальцы скользят по внутренней стороне бедер, все выше.

— Хватит дрожать. Я не кусаюсь, ты ведь это уже поняла?

Не понимаю, что я должна ответить. Путаюсь в ощущениях. Между ног так странно тянет, там горячо и влажно. Даже неловко от такой реакции. Болезненная пульсация пугает. Зачарованно смотрю как Юсупов зубами рвет упаковку презерватива и раскатывает его по члену. Это зрелище заставляет меня задрожать крупной дрожью. Тимур нависает надо мной, раздвигает коленом мои бедра и начинает толкаться в меня, не дав времени привыкнуть, осознать… Выгибаюсь, это единственное что могу сделать, но это ничего не дает и через несколько бесконечных, напряженных секунд, ощущаю его жар, твердость, чувство дискомфорта, легкую боль от проникновения…. Еще и еще, глубже, он входит в меня медленно и осторожно, но все равно растяжение нестерпимо, у меня вырывается стон. Глаза широко распахиваются от безотчетного страха потому что он заполняет меня, растягивает, он все глубже, такой большой что кажется способен разорвать меня…

Кожа пылает. Губы дрожат. Толкаю ладонями его грудь, царапаю, пытаясь хоть немного ослабить давление, которое невыносимо. Твердые мышцы живота под моими ладонями напрягаются, еще один толчок разливается внутри невыносимой болью. Вскрикиваю и Тимур замирает.

— Посмотри на меня.

Его член кажется мне огромным. Ощущение, что в меня проникает большая горячая палка, причиняя острую боль.

— Сразу предупредить не подумала? — спрашивает хриплым, грубым голосом.

— Простите… — выдыхаю, ненавидя его всей душой.

— Терпи.

— Нет! — шепчу исступленно, с ужасом думая, что это даже не палка, а раскаленная железная бита, которая начинает разрывать меня на части.

Юсупов поднимает голову. Потемневшие глаза пылают. Он вдруг страстно припадает к моему рту, ясно давая понять, кто является хозяином положения, жестом собственника выдавая намерение главенствовать во всем. С каждым движением языка у меня во рту, он толкается в мое лоно, посылая по телу импульсы боли.

— Не надо. Пожалуйста, нет, — вырывается стоном.

Мне это не нравится, не нравится, — стучит набатом в голове, пока он продолжает погружаться в меня размеренными толчками. Нет, я понимаю, что он не пытается намеренно сделать мне больно. Лишь берет свое. Он понял, что я девственница, но это его не остановило. А должно было? Рассчитывала ли я на такой эффект? Вряд ли. Я вообще ни на что не рассчитывала…

Давление становится невыносимым, при этом острой боли больше нет, она другая. Не такая сильная, но зато кажется бесконечной. Новый толчок и мой пронзительный крик. Впиваюсь ногтями в плечи мужчины, царапая гладкий атлас кожи. Все прекращается, Тимур отстраняется резко. Стягивает презерватив, выбрасывает в мусорную корзину возле двери.

— Блядь, ты правда думала, что меня это впечатлит? — спрашивает, в его голосе явно слышно не то что раздражение, скорее даже злость. — Ты знала, на что подписывалась.

Челюсти стиснуты, на лбу пульсирует жилка. Под ястребиным взглядом чувствую себя уязвимой. От него волнами расходится пугающая ярость. Снова начинаю дрожать.

Щёки пылают, мне хочется сквозь землю провалиться. Нашариваю одеяло и не решаюсь натянуть его на себя. На меня накатывает безразличие и слабость. Ноги и руки как вата, низ живота ноет, груди печет… Меня словно через мясорубку пропустили.

— Я хотела сказать. Но раз это неважно…

Мне удается сесть на постели. Смотрю на красное пятно под собой и чувствую ужасный стыд. Испортила белье…

Почему мне не наплевать на это? Юсупов сделал кое-что похуже. Меня испортил.

Глава 13

— Можно мне домой? — спрашиваю робко.

Никогда в жизни не испытывала такого сильного стыда. Но, в конце концов, в этот день многое случилось в первый раз.

— Тебе двадцать три года и при этом ты — девственница, — задумчиво произносит Юсупов.

— Мы еще долго будем это обсуждать? Думаю, я не обязана объяснять свою жизнь… Может, мне надо было на лбу написать «девственница» во избежание недоразумений? — оскорбленно вскидываю подбородок. Не знала, что это проблема.

— Это не проблема, Кристина. Я просто не люблю причинять боль тем, кто слабее. Но если тебе по кайфу быть мученицей, твое дело, — пожимает плечами. — Ты можешь принять душ.

— Я хочу домой.

— В моем пиджаке поедешь?

Прихожу в отчаяние. Он прав. У меня нет ни одежды, ни обуви. Можно позвонить Камиле, попросить привезти одежду. Но что я скажу? Да и впутывать ее не хочу. Увидит, чего мне стоила ее просьба, будет себя поедом есть…

Ты в этом уверена? — включается вдруг внутренний голос. — Камила послала тебя в мясорубку незадумываясь…

Поспешно отбрасываю эти мысли, стыжусь их. Камила была в безвыходном положении. Я же — сама виновата. Надо было быть осторожнее…

— Что же мне делать? — восклицаю в отчаянии. — Я не могу быть здесь…

— Придется, — холодно отрезает Тимур. — Ты будешь со мной столько, сколько я скажу. И я не хочу каждый раз слушать твои капризы. Завтра утром у тебя будет одежда, Кристина. Но ты будешь ночевать здесь. Столько, сколько я скажу. Сейчас сходи в душ, потом спать.

— Давайте я… перестелю простыни, — говорю, сгорая от стыда, потому что пятно подо мной просто огромное. Надеюсь, Юсупов ничего не повредил мне. Влагалище жжет, мышцы ноют… но боли вроде нет.

— Не надо, утром придет домработница, она все сделает. Сегодня переночуем в гостевой спальне, — холодно говорит Тимур, направляясь к двери.

— То есть… я еще не рассчиталась с вами? — бросаю вопрос ему в спину. Пусть сочтет меня тупой, но я должна понять, что происходит. Зачем я ему? Не похоже, что ему понравилось со мной. Выглядит крайне недовольным.

— Ты побудешь со мной какое-то время, — произносит раздраженно, взглядом говоря:

Тебе уже все объяснили. Заткнись уже.

* * *

Какое-то время просто сижу на бортике ванной, не могу остановить текущие слезы. Сил стоять в душевой кабине нет. Набираю воду, погружаюсь целиком, с головой. Пытаюсь отгородиться от картинок, которые мелькают перед глазами. Проклятые ощущения, что заставил меня пережить Юсупов до сих пор дрожат отголосками в теле, не желая уходить. Выныриваю на поверхность, когда совсем не остается воздуха. Прижавшись лбом к стенке ванной горько всхлипываю. Слез уже нет. То ли все выплакала, то ли застряли где-то глубоко внутри. И теперь раздирают грудь болью.

Почему он не отпускает? Быть рядом с человеком, который ведет себя как твой владелец — невыносимо. Каждую минуту чувствовать себя вещью…

Что еще ему от меня нужно?

Наконец нахожу в себе силы выбраться из воды. Вытираюсь насухо, беру новый халат, благо тут их достаточно. Когда выхожу в коридор, теряюсь. В квартире темно и я не знаю куда идти.

Но главное, я не хочу спать в одной постели с мужчиной, который заставил меня силой заниматься с ним сексом. Где угодно, хоть на полу спать… только не с ним.

Оказываюсь в просторной гостиной, оглядываюсь по сторонам. Диван огромный, я легко помещусь на нем. Устраиваюсь поудобнее, благо халат мне велик и я могу завернуться в него целиком. Невероятно, но в сон проваливаюсь почти сразу.

Но даже в мире сновидений не получается сбежать от властного босса, который устраивает мне допрос. Я стою перед ним, обнаженная.

— Поверьте, я не шпионка! Это… ошибка, — шепчу умоляюще.

— Кто-то тебя попросил?

— Нет!

— Да, я вижу, что ты сама честность. Я не собираюсь тратить на тебя время. Полиции расскажешь про свою невинность.

— Я готова на все… пожалуйста, умоляю. Не надо полицию! Я же ничего не украла.

— Ты правда такая дура, или прикидываешься?

Глаза босса мечут молнии. Он вдруг хватает меня за плечи. Кажется, сейчас его руки сомкнутся на моем горле… Я уже не могу дышать от дикой паники.

— Умоляю… простите меня.

— Так что ты там лепетала? Готова на все?

— Да… что угодно.

Только бы остановить этот взгляд, мне уже даже в полиции оказаться кажется не таким страшным, как быть наедине с монстром, который явно не пощадит.

— Хорошо. Мне это подходит. Расплатишься собой за проступок натурой.

— Простите? Я не понимаю…

— Что тут непонятного. Теперь я не твой босс. Я хозяин. Хозяин твоего тела.

Меня будят лучи солнца, ласкающие лицо. Вчера было уже темно и я не обратила внимание, что легла головой к окну. Гостиная залита светом, я лениво потягиваюсь… а потом вспоминаю все что было ночью, и снова тяжелый груз давит всей тяжестью.

— Думаешь, что-то этим доказала? — резко оборачиваюсь на эти слова. Юсупов оказывается уже здесь. Сколько интересно стоит и наблюдает за моим пробуждением. Хватаю полы халата, свожу вместе, охваченная чувством стыда и беззащитности.

Тимур обнажен, на нем только полотенце на бедрах, он явно только после душа.

— Как спалось на диване? — добавляет хрипловато-насмешливо.

— Отлично, — цежу сквозь зубы. Пульс предательски ускоряется, я отвожу глаза, когда этот хищник направляется ко мне.

За ночь халат сбился в сторону, спать в нем было неудобно. Еще мешал пояс и теперь я никак не могу нащупать его. Кажется, вытащила и отбросила ночью. Тимур уже рядом. Смуглая рука касается моих волос, проводит по лицу, заставляя поднять к нему голову. Его пальцы медленно перебирают пряди. Он словно любуется ими, похоже на то как ребенок рассматривает новую игрушку, оценивая в каком месте сломать. Пропускает волосы сквозь пальцы, наблюдая как они переливаются в солнечном свете.

От этих касаний по коже головы ползут мурашки. Бросив на своего мучителя яростный взгляд тут же опускаю глаза. Настолько меня пугает голод, что в них заметила. И правда, этот мужчина напоминает голодного зверя. И, кажется, он считает меня своим завтраком. Внезапно пальцы Юсупова смыкаются на моем затылке, он сжимает волосы так сильно, что на глаза наворачиваются слезы.

Полотенце падает его с мощных бедер и прямо перед моим лицом появляется член, такой же неумолимо огромный как я запомнила, чуть блестящий от смазки на головке, покрытый узловатыми венами, бугрящимися под тонкой кожей. У Юсупова снова стояк и он совсем не стесняется этого.

Теперь я уже не страх ощущаю, а животный ужас. Догадка о том, что он заставит меня делать приводит в ступор, к горлу подкатывает ком. Пытаюсь вырваться, но не выходит. Словно со стороны разглядываю нас — Тимур, стоящий возле дивана, абсолютно голый, и я, в халате, полы которого вот-вот выскользнут из пальцев, сижу на коленях, лицо прямо напротив его паха. Еще немного и его член упрется мне прямо в лицо! Отвратительно.

— Нет, пожалуйста… я не хочу… Я же вчера уже… Хватит, прекратите! — вырываю голову из тисков так резко, что он отпускает меня. Иначе бы половина волос у него в руке бы осталась. Но мне уже и на это плевать. Как и на боль от которой из глаз брызжут слезы.

— Думала, что один раз раздвинешь ноги и все прощено? Ты сама предложила сделку, Кристина. Никто не заставлял. Достаточно было сказать правду, — хмуро произносит Юсупов.

Кровь бросается в лицо. Он каждый раз будет меня трахать, выбивая сведения?

— Открой рот. Ты никогда не сосала? Придется научиться, — тон, которым произносит эти жуткие вещи — спокойный, даже будничный. Словно ничего особенного не происходит.

Подается ближе. Рукой обхватывает сзади за шею, не давая отстраниться.

А я все еще не могу поверить. Нет, я точно сплю и вижу кошмар!

Смотрю ему в лицо снизу-вверх ошеломленно. Нет, это не может быть по-настоящему! Он издевается надо мной, хочет запугать… Он не может заставить меня делать такое… Я никогда в жизни подобного не делала…

Но и то что произошло вчера ночью было со мной впервые, не так ли. Его это не остановило. Тяжело сглатываю. Член покачивается возле моего лица.

— Нет! Я не буду…

— Еще одно «нет», и тебе будет только хуже, девочка. Открой рот пошире.

— Пожалуйста, не надо, — всхлипываю, пытаясь избежать этого унижения. — Я никогда не делала…

Сначала на мои губы надавливает большой палец. Это легкое касание отдается ознобом, пробежавшим по позвоночнику. Проходится по верхней, по нижней. Это не противно, не больно. Но мысль о том, что огромный орган должен погрузиться в мой рот приводит в дикий ужас.

— Успокойся. Я не сделаю тебе больно, — хриплые слова меня ничуть не утешают. Я не только боли боюсь. Но и унижения. О подобном я и подумать не могла вчера, когда легкомысленно заключала договор с дьяволом…

Тимур толкает палец меж моими зубами, неожиданно глубоко проникнув внутрь.

— Обхвати губами. Соси, — командует тихо, но твердо.

Словно под гипнозом выполняю команду. Скольжу по нему, чуть посасываю, обвожу по кругу, надавливаю языком на подушечку.

— Неплохо, — слышу сухую констатацию факта.

Палец выскальзывает из моего рта, проходится по губам, словно стирая помаду, которой там нет — с нажимом, грубовато.

Не успеваю привыкнуть, как вместо пальца к губам прикасается большая бордовая головка члена. У меня перехватывает дыхание, чуть отстраняюсь, и с удивлением слышу свой стон, словно от возбуждения. Он так громко звучит в оглушительной тишине, что щеки вспыхивают от стыда.

Я должна бороться, а вместо этого…

Неторопливые движения, размеренные. Головка, похожая на крупную сливу, очерчивает контур моих губ. Инстинктивно делаю глубокий вдох, но не чувствую неприятного запаха. Только тепло, капельки влаги… Хорошо, что он принял душ… От этого капельку легче. Брезгливости не чувствую, но унижение…

— Здесь только ты и я. Нет места стыду, поняла? — он словно читает меня как раскрытую книгу.

Протянув руку, Юсупов обхватывает мое запястье, тянет на себя. Из-за этого полы халата расходятся, я вскрикиваю. Отпустив мою руку, Тимур сдергивает с меня халат, отбрасывает в сторону. Замираю, смотрю на него с ненавистью.

Он снова тянет мою руку на себя. Кладет ее на член.

— Сожми.

Проводит моей рукой по всей длине, стискивает сильно. Медленно повторяет это движение несколько раз.

— Теперь мне нужен твой рот.

Сердце бьется тяжело о грудную клетку, в ушах шумит. В ноздри бьет запах, непривычный, но он не противен мне. Чувствую непонятное наваждение, меня словно затягивает в воронку. Как будто меня загипнотизировали. Медленно подавшись вперед касаюсь губами головки. Она нежная на ощупь, как атлас. Прикасаюсь языком. На вкус солоноватая. Так странно, но мне не противно.

И когда босс надавливает головкой на мои губы, заставляя раскрыть шире рот, послушно делаю это. Позволяю члену погрузиться, войти.

Ладонь, все еще лежащая на моем затылке, властно стискивает волосы и подталкивает меня ближе.

— Смотри на меня.

С членом во рту это сложно, но я поднимаю глаза. По щекам текут слезы, на подбородке они смешиваются со слюной. Член выскальзывает из моего рта — кажется, еще более набухший, чем раньше, а я получаю новый приказ:

— Полижи его.

Практически осязаю нетерпение, пылающий черный взгляд жжет мои губы. Робко высовываю язык, касаюсь нежной кожи. Начинаю скользить по всей длине ствола языком. Так странно. Будто лижешь огромный леденец. Запредельно пошло. Покрываюсь испариной. Меня колотит озноб и в то же время бросает в жар.

Он слишком большой… целиком в рот его взять точно не получится. Делаю испуганный выдох и продолжаю движения языком. Скольжу по длине, поднимаюсь к головке…

— Хорошая малышка, — голос Юсупова неузнаваемо охрипший.

Ему нравится?

Он начинает двигаться, неглубоко проталкивая свой член меж моих губ. Его пальцы путаются в моих волосах, то ли слегка массируя голову, то ли лаская.

Резко делает выпад вперед, погружается глубже. Член упирается в стенку горла.

— Дыши носом.

Рвотный рефлекс, от которого на глаза снова навернулись слезы, постепенно проходит. Тимур дает мне привыкнуть, гладит по голове, продолжая толкаться в горло, но хотя бы медленно, ненамного глубже.

— Охеренная малышка, — шепчет подбадривающе.

Наматывает мои волосы еще больше, дает пару секунд привыкнуть к себе, а потом начинает ритмично погружаться, не делая больше поблажек и скидок.

Трахает меня в рот.

Это так странно, чудовищно, и вместе с тем возбуждающе. Чувствую влагу между ног и заостренные соски, я вся трепещу. Мне нравится, как член скользит по моему языку. Словно это место одна из самых чувствительных зон, как и влагалище. Захлебываюсь и тону в возбуждении. Невольно делаю движение бедрами, словно навстречу члену, который погружается в мой рот. Издаю тихие стоны от пронизывающих тело разрядов. Между ног влажно и горячо, тело пульсирует, сотрясается в агонии страсти.

Чувствую горлом как член становится еще больше, словно разбухает, еще напряженнее, тверже. Когда давление становится совсем нестерпимым, наконец взрывается, издав хриплый стон, который прокатывается волной по нервам, выскальзывает из моего рта, заливая губы, горло, да все лицо густой вязкой жидкостью. Какая-то часть попадает мне в рот, я машинально глотаю.

Юсупов проводит головкой по моим губам, показывая, что надо облизать, внимательно наблюдая как я это делаю. Его взгляд какой-то сумасшедший, полон дикого голода.

Медленно сглатываю. Брезгливости нет. Но чувство стыда возвращается. Мне становится холодно и неуютно. Хочется бежать, спрятаться.

Приподнимает мой подбородок, внимательно разглядывает лицо.

— Хорошая девочка, — поглаживает костяшками пальцев по щеке. — Теперь можешь принять душ. Я пока закажу завтрак.

Глава 14

В первый момент после его слов меня охватывает чувство благодарности. За то что отпустил, разрешил пойти в душ, смыть с себя его запахи, его сперму. Но как только за мной закрывается дверь ванной, меня охватывает оглушающее чувство жгучего стыда.

Что я наделала?

Отдала себя в рабство человеку, который полон решимости пользовать мое тело как ему вздумается. Я для него резиновая кукла.

Первым делом включаю ледяную воду и умываю лицо, полоскаю рот. Нахожу в ящике запечатанную зубную щетку, с остервенением чищу зубы. Вода ледяными капельками стекает по ладоням и лицу, а я все никак не могу прийти в себя. Подняв голову заглядываю в глаза своему отражению, и вижу черную бездну.

Чувствуя полное эмоциональное и физическое истощение раздеваюсь и встаю под душ. Позволяю горячей воде обжигать кожу, закрываю глаза, прислоняюсь лбом к холодной плитке. Долго стою в полном оцепенении. Он не стал разбираться виновата я или нет. Для него это неважно… И насколько я попала в рабство? Ну не всю же жизнь он будет вот так меня держать… Ведь есть еще и Надя.

Вспомнив о капризной блондинке вздрагиваю. Что будет если она появится здесь? Как вести себя? Впрочем, это все устроил Юсупов, вот он пусть и разгребает!

Когда горячая вода становится невыносимой, а моя кожа приобретает ярко красный оттенок, выключаю воду, заворачиваюсь в полотенце.

У меня все еще нет никакой одежды, нет обуви, нет белья. Я абсолютно голая, во всех смыслах. Ужасное ощущение беззащитности. Все беспросветно. Он может снова меня как угодно поставить или нагнуть. Еще вчера я была двадцатитрехлетней девственницей, а сегодня уже делаю минет… то, что всегда считала отвратительным. Думала таким только шлюхи занимаются. Стала ли я шлюхой?

Просушиваю волосы уже другим пушистым полотенцем, стою напротив запотевшего зеркала, не в силах смотреть на собственное отражение. Я будто провалилась в кошмар, который становится лишь ужаснее с каждой секундой и ничего не могу поделать. Нет шанса найти путь к выходу, все скрыто в черном тумане. Вздохнув, протираю запотевшее зеркало ладонью.

Моя мама сказала бы в этой ситуации, что я идиотка. Что любым мужчиной можно вертеть через постель… просто я слишком никчемна, поэтому не умею.

Мама правда, всегда использовала мужчин в своих целях… Но у меня так не получится.

Мне вдруг приходит мысль что я бы очень хотела это сделать. Чтобы этот суровый мрачный Юсупов влюбился в меня, потерял голову. Это было бы лучшей местью… Вот только у меня так не выйдет. Глупые, детские, ужасно наивные мысли.

Стук в дверь выводит меня из раздумий, я вздрагиваю от неожиданности.

Робко открываю дверь, ожидая увидеть босса. Но передо мной стоит средних лет женщина. В обеих руках у нее пакеты. Логотипы известных брендов.

— Добрый день, — женщина не выказывает мне ни симпатии, ни наоборот. — Тимур Имранович велел мне привезти вам одежду. Я его экономка. Надеюсь, с размерами все нормально, хотя мне были даны довольно приблизительные данные. Если я о чем-то забыла, скажите сразу. Он желает, чтобы вы были готовы через час.

Несмотря на то что эта женщина не выказывает никаких эмоций, меня охватывает стыд, я готова сквозь землю провалиться. Сама не понимаю, что шокировало меня больше, одежда, купленная по приказу босса, или эта идеально вышколенная прислуга.

— Должна быть готова для чего? — спрашиваю глухо.

— Через час я заеду за тобой, отвезу на работу, — рядом оказывается Тимур.

Полностью одетый, в деловом костюме, с телефоном в руках бросает эти слова как-бы мимоходом.

— На работу? — переспрашиваю испуганно. — На какую работу?

Я настолько ошарашена его заявлением, что забываю о том что на мне лишь полотенце, и что я босиком. Бегу за ним, Юсупов направляется в коридор, кажется собирается уйти из квартиры, оставить меня здесь.

— Я ничего не понимаю! — уже почти кричу ему в спину. Тимур резко оборачивается.

— Что тут непонятного? У тебя все еще есть обязанности моего секретаря.

— Но я же… но вы… Вы обвинили меня! Грозили тюрьмой! Это что, шутка такая?

— Нет, Кристина, не шутка, — глаза Юсупова сверкают опасностью, он смотрит на меня прищурившись. — То, что было вчера абсолютно серьезно. Пока я не разберусь, ты будешь со мной. Ты ведь молчишь… если расскажешь все как есть, я отпущу тебя.

— Мне нечего рассказывать!

— Значит, продолжим то что начали. Ты останешься на своей должности. По ночам я буду тебя трахать, ведь ты сама себя предложила… а мне — понравилось.

— Это отвратительно!

— Да. Могу себе представить.

— Пожалуйста…

— Тебе помочь выбрать одежду? Или сама справишься? Обычный деловой стиль. Сейчас семь утра. В восемь я заеду за тобой, будь готова.

Хлопает входная дверь и я остаюсь в одиночестве, с кучей незаданных вопросов. В какую-то секунду мне показалось что мир снова зашатался. Вдруг подумалось, что Тимур взял меня вчера «на понт». Просто развел на секс. Что не было никакой опасности и меня бы не отправили в полицию. Но с другой стороны, Геворг и его «люди в черном» мне точно не привиделись!

По ночам я буду тебя трахать. Мне понравилось.

Отвратительный, неотесанный, грубый тип! Ненавижу его всей душой!

Сушу волосы, дверь в ванную приоткрыта, вижу как женщина развешивает на плечиках одежду в гардеробной, которая примыкает к гостевой комнате. Той, в которой я вчера отказалась ночевать. Если одежду купленную для меня размещают здесь, это значит что у нас будут раздельные комнаты. Или я слишком оптимистична? Так много всего… Платья, юбки, блузки. Судя по количеству одежды мне тут придется провести довольно много времени. Еще огромный пакет с названием известной марки нижнего белья. Потоптавшись на пороге, заставляю себя войти в гардеробную.

— Простите, я сразу не спросила… Как вас зовут? — интересуюсь у домработницы.

— Елена, — тон женщины ни на грамм не прибавил дружелюбности. Она так же нейтральна и холодна.

— Я Кристина.

— Я знаю.

Ни малейшего проблеска интереса, абсолютно ничего. Ясно, для нее это лишь работа и кто знает, сколько женщин прошло через эту квартиру. И через другие… Ведь дом Юсупова не здесь, он прочно обосновался в Лондоне, насколько мне известно. Вот и пусть туда валит… поскорее…

Что если и меня пожелает увезти туда? Вздрагиваю от этой мысли. Мне и в прошлый раз совсем не понравилось с ним быть за границей, а тогда я не была его пленницей.

— Кристина, время идет, собирайтесь. Хозяин не любит ждать.

Хозяин…

Слово из моего сна. Теперь я хозяин твоего тела. Полное безумие…

* * *

Женщина наконец уходит, оставив меня одну, но я еще долго не могу успокоиться. Наконец все-таки удается подавить внутреннюю дрожь. Так, ладно, надо одеться. Неповиновение ничем ведь хорошим не закончится. Провожу ладонью по вещам, развешанным в шкафу. Хочется выбрать что-то уродливое, некрасивое. Мешковатое. Чтобы посмотрев на меня, Тимур не захотел больше… прикасаться. Но увы, вся одежда изысканная, утонченная. Взглянув на время, начинаю торопиться. Беру блузку нежно-персикового цвета и самую длинную из юбок. Узкую, до колен, темно-шоколадный оттенок отлично гармонирует с блузой. К этим вещам отлично подойдет светло-бежевое легкое пальто. Поразительно, что Юсупов продумал все вплоть до верхней одежды и обуви. Елена показала мне все подробно, подчеркнула, что все эти вещи для меня. Это и пугает, и поражает. Так много всего, столько трат, ради чего? Чтобы меня трахать? Как долго?

Переключаюсь на обувь, выбираю кремовые туфли на средней шпильке. Волосы затягиваю в строгий пучок. Елена даже про косметику не забыла — на туалетном столике полный набор средств известной фирмы. Наношу легкий макияж, чтобы скрыть бледность. Немного теней на веки, румяна, блеск для губ.

Успеваю бросить взгляд в зеркало, не перестаралась ли…

— Хорошо. Выглядишь отлично, — Юсупов уже здесь, минута в минуту. Осматривает меня с ног до головы. — Слушай внимательно, Кристина. Важно, чтобы ты вела себя как обычно, как ни в чем не бывало, поняла?

— Нет! То есть, я ничего не понимаю, но сделаю как скажете. Во всяком случае, постараюсь. Но, в свою очередь я прошу обозначить сроки. Я не рабыня и таковой не буду! Объясните, что это за странная игра? Вы ищете шпиона? Еще одного? То есть… я имею в виду, вы же меня подозреваете…

— Да, я ищу того, кто проворачивает за моей спиной делишки, которые мне не нравятся. Я вижу, что ты кого-то покрываешь. У меня есть на этот счет догадки. Было бы проще, если бы ты откровенно мне все рассказала.

— Что будет, когда найдете это шпиона?

— Тебе лучше не думать об этом.

— Как мне вести себя на работе? После всего что случилось…

— Как обычно.

Боже, неужели он не понимает, что по крайней мере для меня уже ничто не будет «как обычно»!

Тем более что мы появимся на фирме вдвоем…

* * *

Внутренняя дрожь не прошла за всю поездку на работу, и при входе в здание только усилилась. Сотрудников немного, большинство приезжает к девяти, а начальство и того позже. Мы расходимся на первом этаже, к Юсупову подходят сотрудники другого отдела, а я спешу к лифтам, поднимаюсь в приемную.

С внутренним трепетом оглядываю свое рабочее место. Выдвигаю верхний ящик стола. Вчера перед своей вылазкой я оставила в нем свою сумочку, с ключами от квартиры, мобильным, косметичкой и прочими неважными мелочами. Насчет снятой вчера одежды я поняла, что Юсупов прикажет уничтожить все ее следы. Но все это время я думала о мобильном. Отнимут ли его? Найду ли его там, где оставила? Телефон на месте, только разряжен. Поспешно включаю зарядное устройство, его храню в другом ящике, дома есть запасное.

Пропущенный звонок от Камилы. Всего один. Мне кажется, я на ее месте отправила бы сотню смс, к слову, ни одного нет! И звонила бы всю ночь. Хотя телефон сел… может она и звонила. Но набрать ей сейчас слишком опасно. Я снова выключаю телефон, прячу его в сумочку.

В приемную вбегает Ангелина. Выглядит веселой и довольной, готовой к новому трудовому дню.

— Привет, Крис. Ты сегодня рано. Босс велел сделать ему кофе. Поможешь? Он меня с утра работой нагрузил… — тараторит, снимая пальто. — Кстати, шикарно выглядишь. Новый гардероб?

— Да, приобрела несколько новых шмоток, — стараюсь ответить как можно небрежнее, но чувствую как печет щеки. Мне мучительно стыдно от мысли как я «заработала» на эти вещи. — Конечно, сделаю, — кивнув, иду в маленькую комнату, оборудованную мини кухней и диваном. Здесь мы иногда готовим для босса еду, разогреваем доставку, и делаем ему кофе с помощью навороченного здоровенного аппарата.

Судя по Ангелине, она ничего не знает. Ни про шпионов, ни про меня… Все настолько обыденно, что невольно закрадывается мысль, может это все сон?

Слышу голос Юсупова в приемной, это заставляет съежиться. Не хочу его видеть, просто жуть как не хочу… Хлопает дверь, он прошел в свой кабинет. Выхожу с подносом и умоляюще смотрю на Ангелину.

— Можно тебя попросить? Отнеси ты…

— Все в порядке? Ты побледнела, — Ангелина смотрит на меня с заботой, отчего мне только хуже.

— Что-то не то съела, наверное…

На самом деле я забыла позавтракать. Елена что-то такое говорила, но я слишком нервничала, чтобы заглянуть на кухню в той злополучной квартире.

— Хорошо, конечно отнесу, — Ангелина откладывает бумаги и берет у меня поднос.

— Большое спасибо.

— Ты пока тогда набери документ, образец на моем столе, — просит Ангелина и я погружаюсь в работу.

* * *

— Пойдешь на обеденный перерыв? — спрашивает Ангелина. — Ты с утра глаз от монитора не отрываешь, надо немного передохнуть. То что стараешься похвально, но…

Я действительно боюсь голову от бумаг поднять, тем более что Юсупов все время маячит на горизонте. То выйдет, то к нему кто-то зайдет. Дважды просил делать ему и его посетителям кофе, приносить другие напитки, и каждый раз я умоляюще смотрела на Ангелину. Она конечно начала что-то подозревать. Но поесть надо, у меня уже голова кружится от голода. Здесь отличная кухня, большое кафе-ресторан для сотрудников корпорации на первом этаже. Довольно бюджетно и вкусно.

— Да, с удовольствием. А ты?

— Я после тебя. Вдвоем лучше не отлучаться, тем более босс у себя.

— Хорошо, я быстро, минут за пятнадцать управлюсь, — беру сумочку. Может быть удастся написать Камиле смс. Что я напишу сестре пока не решила. Но вряд ли расскажу всю правду. Что из меня сделали секс-игрушку. Даже в мыслях эта фраза звучит жутко.

Глава 15

В туалете на первом этаже. Жду через пять минут!

Я только закончила с тыквенным супом, как получаю вот такое короткое СМС от Камилы. Едва не подпрыгиваю на стуле. Все это выглядит ужасно тревожно. Заставляю себя неспеша отнести грязную посуду в специальный отсек, и так же спокойной походкой направляюсь к уборной.

Как только за мной захлопывается дверь, Камила появляется из крайней кабинки.

— Ты меня до чертиков напугала, — произношу нервно. — Что это за игра в шпионов, Кам? Что происходит? Во что ты меня втянула? — набрасываюсь с вопросами.

— Ты удалила то что я просила? — требовательно перебивает Камила.

— Да… удалила.

— Тебя застукали? Сдала меня?

— Кам, я не думала, что все так серьезно. Меня чуть в полицию не сдали! Ты должна была предупредить!

— Ты сдала меня? — продолжает настаивать Камила. — Кристина, ты рассказала? Кто тебя застукал?

— Юсупов!

— Черт! Черт! — приваливается к стене, закрывает глаза.

— Ты мне объяснишь во что я вляпалась? — прошу дрожащим голосом. — Я не сказала о тебе. Юсупов уверен, что я ворую какие-то сведения…Я ничего не понимаю…

— Спасибо, сестренка, — Камила отталкивается от стены, подходит ко мне, обнимает крепко. — Моя сильная малышка. Я такого не могла ожидать. Прости меня… Я тоже оказалась втянутой обманом. Этот Юсупов… он главное зло. Хочет все под себя подмять. Как же он тебя отпустил? Оставил на работе. Это странно.

— Не знаю… Сама ничего не поняла.

— Но что он сказал? Хотя и так понятно, решил раз не колешься следить за тобой. Все хорошо, Крис. Мы обязательно прорвемся. Главное, не говори обо мне, пожалуйста, сестренка. Он не угрожал тебе? От него всего можно ожидать… Кстати, а где ты ночевала? Не здесь же?

— С чего ты решила, что здесь? — спрашиваю удивленно.

Камила заметно смущается.

— Да я не знала, что думать… Звонила тебе, телефон выключен… Домой к тебе поехала, там тебя искала… С ума чуть не сошла. Зря я тебя попросила, кляну себя. Но я тебя вытащу, слышишь, Крис? Обязательно вытащу! Ты только ничего не бойся, малышка. И маме не говори… Она меня убьет.

— Хорошо, конечно я не буду нервировать тетю Дашу. Но мне страшно, Кам. Все так непонятно… Ты уверена, что Юсупов главное зло?

— О да, на сто процентов, — кивает сестра и сердце словно падает, разбиваясь. Мне не хотелось верить до последнего что Тимур чудовище. Даже после того что он со мной сделал. Я конечно полная дура, потому что все равно продолжала романтизировать его. Красивый мужчина, разбивший мне сердце.

— Я не хочу работать на него, — всхлипываю отчаянно.

Нет сил произнести правду. Про то, что он заставил меня сделать. Я теперь сплю с боссом и понятия не имею, сколько мне еще это делать придется.

— Что если поговорить с Олегом? Он хорошо ко мне относится, и к тебе тоже… Он должен знать, что происходит, — предлагаю, хватаясь за соломинку.

— Нет, тебе нельзя так рисковать, малышка, — торопливо произносит Камила. — Я все сама сделаю. Работай, не подавай виду. Главное — потерпи. Они не должны ни о чем догадываться. Мало ли что ты искала в его компьютере. Стой на том, что это случайность. Хотела свою ошибку в документе исправить, побоялась гнева босса. Раз не вызвал полицию, значит и не сделает этого. Да и вообще, органы он вмешивать точно не станет, все это понты.

— Он может догадаться, Кам, что я тебя покрываю, — вздыхаю горько. — Мне ведь больше некого защищать.

— Догадки и факты разные вещи, малыш. Просто стой на своем. Не позволяй ему тебя запугать.

— Хорошо. Я постараюсь… А ты? Ты вернешься на работу?

— Да, как только закончится больничный.

Камила улыбается мне, снова обнимает. Разговор приносит мне облегчение. Сестра никуда не делась, пришла поговорить со мной. Не побоялась. Вернется на работу, значит ей нечего скрывать.

— Ладно, я тогда пойду. Перерыв заканчивается.

— О, Крис, хорошо, что ты уже здесь, — восклицает Ангелина стоит только появится в приемной. — Отнеси пожалуйста вот эти бумаги Ухановой, она ждет. Я бы сама, но меня тут загонял босс, надо еще два договора напечатать и не налажать при этом, — видно, что моя напарница в цейтноте. Лариса Адамовна не самый приятный мне человек, но сейчас забываю об этом. К тому же чем дальше от Юсупова тем мне спокойнее.

— Да, конечно, отнесу. Ты сама вообще обедала?

— Еще нет, не успеваю, — Ангелина лихорадочно листает стопку бумаг.

— Ну ладно, я пошла к Ухановой, — рапортую бодро.

Нужно спуститься на два этажа ниже. Когда двери лифта почти уже смыкаются, втискивается Олег Волошин.

— Успел, — улыбается главный босс.

Возвращаю ему неуверенную улыбку потому что не знаю, что еще сказать. Интересно, он в курсе подозрений Тимура? Что думает обо мне? Когда-то он мне очень нравился. Короткий промежуток времени. Сейчас я вообще не понимаю что чувствую. Могу ли прийти к нему за помощью? Решусь ли?

— Как дела, Кристин? Редко видимся. Все никак не нахожу случая спросить.

— Все хорошо, спасибо.

— С работой справляешься? Знаю, как тебе нравился Аристарх Владимирович. Он, кстати, совсем на поправку пошел. Скоро вернется.

— И снова будет здесь? Я смогу опять с ним работать? — во мне вспыхивает надежда.

— Возможно. А ты этого хочешь? Ты можешь и со мной попробовать, — улыбается Олег, а я краснею, ничего не могу с собой поделать. Отвечаю робкой улыбкой. Все-таки обаянию этого мужчины невозможно сопротивляться. Почему не он достался мне в боссы?

— Ладно, сейчас не отвечай, — посмеиваясь добавляет Волошин. — Ты не сильно занята? Может выпьем внизу по чашке кофе?

— Мне нужно отнести бумаги…

Лифт открывается, выхожу на нужном мне этаже, Олег следом.

— Все хорошо, Кристина? Ты выглядишь немного скованной, — проявляет проницательность мой собеседник.

Смотрю на него и отвечаю, пытаясь забыть заполонившие мою голову кадры, я и Юсупов, его квартира. До сих пор внизу живота потягивает и ноет, а между ног все опухло. Стараюсь не думать об этом, но сейчас, рядом с другим мужчиной, ощущаю это особенно болезненно и остро.

— Простите… и правда, я сегодня что-то не выспалась, — меня душит истерика, которую стараюсь сдержать из последних сил.

Меня спасает то, что вижу в конце коридора Уханову, она направляется к нам. Выглядит не слишком довольной. Я сразу же беру себя в руки. Перед этой женщиной точно нельзя показывать слабость…

— Кристина. Я жду тебя! — говорит возмущенно.

— Да, вот бумаги.

— Вижу. Ты не слишком торопилась.

— Лариса Адамовна, это я виноват, — Олег вступается за меня, и я окончательно таю от такой галантности.

— Олег Петрович, я ни в коем случае не хотела… — сразу же идет на попятный Уханова. Но тут у Волошина звонит телефон, он отходит на пару шагов, и маска любезности тут же слетает с лица этой женщины.

— Давай сюда, — чуть ли не вырывает у меня из рук документы, демонстрируя крайнее раздражение. — Учти, если будешь пробиваться тут одним местом, закончишь быстро и на помойке.

— Что? — кровь бросается в лицо от такой грубости.

— Олег Петрович, оставляю девушку вам, — посылает милую улыбку закончившему разговор по телефону Волошину и уходит.

— Ну и стерва, — качает головой Олег. Мне становится легче от его слов. Это он еще не слышал слова что мне эта стерва сказала. Иначе, интересно, что бы сделал? Заступился бы за меня?

— Так что насчет кофе, Кристина?

Мне очень хочется согласиться, но догадываюсь, что Юсупову такое самовольство может не понравиться. Да и Ангелине помощь нужна, а я только что с обеда.

— Боюсь, что не могу. Слишком много дел, вернусь на рабочее место.

Олег вдруг берет мои руки в свои. Вздрагиваю от этого жеста.

— Если кто-то будет тебя обижать, обязательно скажи. Я не позволю, Кристина.

Смотрю на него, слегка задрав голову. Олег не такой высокий как Юсупов, но в миллион раз обаятельнее. В эту секунду меня раздирает желание открыться ему, рассказать все как есть. Он стоит так близко, наши тела почти касаются друг друга. Я готова открыть ему правду даже про сестру. Умолять защитить и ее, и меня. Покаяться. Такой груз на душе просто невозможно держать…

И тут вижу, как по коридору к нам направляется Юсупов. Как черный демон, неумолимый, надвигающийся и сжирающий на своем пути все светлое. Земля начинает уходить из‑под ног. Хочется развернуться и бежать, спасаться бегством. Но я застываю словно приклеенная.

— О, Тимур, кстати у меня есть к тебе пара вопросов, — Олег тоже замечает своего партнера. Ничуть не смущаясь протягивает ему руку, тот пожимает ее.

— Я тогда вернусь к себе, — пищу едва слышно.

— Еще увидимся, — добивает меня фраза Олега, летящая в спину. Тимур никак это не комментирует, сразу переключается на разговор о делах.

Глава 16

Когда оказываюсь в приемной, чувствую, как блуза прилипла к спине. Это не работа, а хождение по минному полю. Почему я до чертиков боюсь Юсупова? Ну увидел он меня с Олегом, и что? Сама себя не понимаю. Скорее всего, Тимуру на это плевать. Я в полной его власти, в его распоряжении. Ну не будет же он меня ревновать! Я это себе придумала не пойми с чего. Чувствую себя ужасно глупо от этого…

— Все хорошо, Крис? — спрашивает Ангелина, потому что я ворвалась в приемную как фурия и сразу скрылась в туалете.

— Да, все хорошо. Испугалась, что месячные пришли, — говорю смущенно. У меня и правда сбился цикл после вчерашнего. С момента как Юсупов лишил меня девственности утром немного кровило, мне повезло, что Елена и о прокладках подумала. Хорошо что на работе все прошло, иначе я бы переживала, что надо к врачу…

— Меня Тимур Имранович отпустил пораньше, — сообщает Ангелина. — Если бы я знала, лучше бы тебя предложила… вместо себя.

— Нет, раз он тебя отпустил, иди…

Ведь мне он вряд ли позволит домой пойти, — думаю с горечью. Интересно, еще половина рабочего дня впереди. Почему Тимур так рано отпускает своего секретаря?

А вот и он. Грозной тенью нависает над приемной.

— Ангелина, ты еще здесь?

— Уже ухожу, — торопливо произносит в ответ. Ощущение, что боссу прям таки срочно избавиться от секретарши надо.

Не слушая ответа, Тимур скрывается в своем кабинете.

— Вообще не понимаю что с ним, — качает головой напарница. — Ты держись тут. Не раскисай. Может таблеточку дать тебе? Обезболивающую?

— Нет… у меня есть, спасибо. Если понадобится, выпью.

— Хорошо, тогда убегаю, не буду злить начальство, — весело подмигивает мне девушка.

Одной мне становится гораздо более неуютно, нервничаю, но заставляю себя сосредоточиться на работе. Проходит около часа. Все это время дверь в кабинет босса приоткрыта. Он разговаривает по телефону, ходит взад-вперед, отвечает односложно. Он из-за меня это делает? Проверяет таким образом, буду ли шпионить?

— Кристина, зайди ко мне.

Я ужасно боялась этого приказа, гнала от себя мысль что так может быть. И вот, случилось. Переминаюсь с ноги на ногу на пороге кабинета, босс сидит за столом, разглядывает меня задумчиво, крутит ручку в руках. Затем резко отбрасывает ее в сторону, встает.

— Вы что-то хотели? — мой голос дрожит.

К моему удивлению босс выходит в приемную. Я остаюсь в кабинете одна, беспомощно озираюсь по сторонам. Что происходит?

Тимур возвращается почти сразу. К моему ужасу, запирает дверь кабинета. Возвращается к своему креслу.

— Не надо так дрожать. Я тебя не съем, — произносит раздраженно. — Подойди ко мне.

— У меня полно работы, — произношу беспомощно. Не знаю, что еще сказать, как защититься. В душе понимаю, что попала по полной. Все эти приготовления. Ангелину отпустил, дверь запер…

— Не сомневаюсь. Но я хочу тебя. Иди сюда.

По венам пробегает электрический ток, ощущение, будто теряю почву под ногами.

— Кристина. Я жду.

Вздрагиваю, делаю несколько шагов к столу.

— Ближе. Подойди. Ко мне.

Меня словно загипнотизировали. Хочу послать его куда подальше. Юсупов совершенно ополоумел, домогаться среди белого дня, на работе? Думает, раз дверь запер, то никто ничего не поймет?

Мое лицо пылает, вот я уже рядом с ним, он протягивает руку, обхватывает мое запястье и притягивает еще ближе. Но я, наивная, продолжаю надеяться, что все прекратится и сейчас мы заговорим о работе.

— Так нельзя… Офис для этого не место, — произношу прерывающимся голосом.

— Да что ты говоришь? — тон босса полон сарказма и насмешки. — А для чего тут место? Для шпионажа, например? Ты все еще можешь рассказать правду. И сразу же выйдешь отсюда. Я мигом перестану домогаться. Не забывай, ты сама себя предложила. В обмен на свободу. Жалеешь? Скажи, что жалеешь, Кристина. Скажи, что тебе не нравится. Что я тебе противен.

— Вы правда так сильно хотите, чтобы я это сказала? Что мне противно?

Он определенно проверяет меня. Только не понимаю, чего добивается. Сдать Камилу ради того, чтобы больше он никогда не коснулся меня… перестать быть сексуальной игрушкой… Заманчиво. Но я не могу. Самое паршивое во всем этом, что чувствую влагу между ног. Тонкие шелковые трусики намокают все сильнее. Я ненавижу босса… Люто ненавижу, а тело реагирует возбуждением. Почему так? Как это возможно?

— Все зашло немного дальше, чем я ожидал, — сипло произносит Тимур.

— Отпустите. Я не буду делать это здесь, — возражаю дрожащим шепотом, отчаянно пытаясь унять пустившееся галопом сердце.

— Почему нет? — усмешка. — Дверь я запер.

— Я не игрушка на обеденный перерыв! — вырывается у меня.

— Нет конечно. Ты куда лучше. Только не играй там, где не сможешь выиграть, Кристина. Не пытайся завлечь своей сексуальностью и второго босса. Слишком рискуешь.

Неожиданные слова Тимура шокируют. В его голосе звучит раздражение и… ревность?

— Что? — переспрашиваю ошеломленно. — Все это потому что я пару минут поговорила с Олегом Петровичем?

Моему изумлению нет предела. Нет, серьезно, я видимо не так поняла слова Юсупова. Он делает это из-за ревности? Потому что я разговаривала с Олегом? Да нет же… Бред…

В копчик больно упирается край стола, потому что изо всех сил стараюсь отдалиться от босса. Но его ладони неумолимо ложатся мне на поясницу. Притягивает к себе резким, неприкрыто сексуальным движением. Застываю неподвижно, когда он проводит ладонями вверх, и его пальцы слегка задевают мои груди. Пытаюсь вырваться, но это невозможно. Мои бедра зажаты его крепкими ногами.

— Мне хотелось прикоснуться к тебе весь день. То что было у нас — даже не прелюдия. Слишком мало секса, потому что у тебя все впервые. Я хочу тебя, Кристина. Постоянно.

Если бы у меня не подкашивались ноги, наверное, я бы еще раз попыталась вырваться. Тимур не применяет много силы, скорее играет со мной, как ленивый кот с мышью. Продолжает запугивать, измываться. То что было — не секс? Поэтому у меня все ноет? Не выдерживаю его напряженного взгляда, и того как кончики его пальцев надавливают на соски. Это просто невыносимо. Не трогает, лишь касается, а у меня искры по всему телу. Облизываю нижнюю губу, потому что во рту пересохло, и застываю от его дикого взгляда, которым на мои губы смотрит.

Юсупов дергает меня на себя, и я оказываюсь на его коленях. Скользит рукой к моему затылку, гладит, распускает прическу, волосы рассыпаются по плечам. Внезапно сжимает их и тянет, заставляя запрокинуть голову. Его глаза полыхают страстью, он не осторожен, не спрашивает разрешения. Просто берет что хочет. Жадно набрасывается на мой рот, вынуждая вцепиться в его плечи, прильнуть к нему, вдыхать уже ставший знакомым аромат его тела. В попытке оттолкнуть царапаю его небритый подбородок, шею, рука соскальзывает на его грудь. Горячий, как печка. Меня всегда пугали такие мужчины. Восточные, напористые, упрямые. И вот я стала игрушкой такого человека… С неизвестным сроком действия…

— Надо раздеть тебя. Сделай это сама, если не хочешь снова ехать домой в моем пиджаке, — бьет своей откровенностью. Во мне снова вспыхивает ненависть. Да кто он такой чтобы так…

Я определенно не хочу отправиться домой в пиджаке с чужого плеча. Вчера унижения хватило. Тимур меня отпускает. Позволяет встать и сделать пару шагов назад от стола.

Начинаю расстегивать пуговицы на рубашке. Отбрасываю ее. Берусь за молнию на юбке. Я не пытаюсь выглядеть эротично, стараюсь делать все быстро. Чтобы не испортил одежду. По тому как вспыхивают глаза босса чувствую — он к этому готов. Даже хочет этого. Показать свой звериный норов. Разорвать, испортить…

На мне остается только белье, Юсупов резко поднимается с кресла, подходит ко мне.

Тонкая бретелька бюстгальтера сползает с правого плеча, резким рывком Тимур спускает её до конца, обнажая мои груди. Взгляд, скользящий по мне, обжигает. Лицо босса сейчас жесткое, словно у человека на грани агонии. Он отклоняет меня назад, наступая, толкая к краю стола. Подставляя груди своему рту. Он не нежен, скорее неистов, когда посасывает мои соски, заставляя стонать. Бюстгальтер, точнее то что от него осталось, улетает куда-то в сторону. Собственническими движениями Тимур поглаживает ладонями мои бедра, ягодицы, ложбинку между ног. Сильные пальцы проникают под резинку трусов, срывают их одним рывком. С губ срывается крик протеста, но переходит в стон, когда сильные пальцы пробегаются по лепесткам плоти. Находят клитор, нажимают, заставляя плавиться от невероятных ощущений. Ягодицы упираются в край стола позади, Тимур усаживает меня на него. Его пальцы проникают в меня, заставляя беспомощно хватать ртом воздух.

— Кристина… — голос босса совершенно неузнаваем, грубый и резкий.

Тимур срывает с себя пиджак, расстегивает брюки. Как загипнотизированная наблюдаю за тем как разрывает упаковку и достает презерватив. Раскатывает его по торчащему члену уверенным движением. Встает между моими ногами, широко разводит их. На какой-то застывший миг ощущаю потрясение от прикосновения его обнаженной плоти, меня пронзает сильнейшая дрожь. И сразу приходит боль, тело словно подбрасывает от первого толчка. Боль и дискомфорт быстро забываются, растворяясь в чувственном наслаждении. Это какое-то безумие. Между нами остаются лишь жар и желание, мои голые ноги обвивают торс мужчины, руками цепляюсь за плечи. Вскрикивая, подаюсь вперёд на новый заход члена. Губы Тимура находят мой рот, наши дыхания смешиваются. Когда кажется, что уже не смогу больше вынести дикого напряжения, концентрирующегося внизу, в точке соприкосновения наших тел, начинаю вырываться. Я просто не могу… Не могу выдержать всего этого.

Из горла босса вырывается звериный рык.

— Сейчас… Давай…

Тирада на другом языке, похожая на ругательство. Ни слова не поняла, но у меня вспыхивают кончики ушей, потому что прозвучало до жути сексуально.

Несколько коротких мощных толчков и меня пронзает от макушки до пят, разрядом в миллионы вольт, буквально разрывает вдребезги. Из груди вырывается громкий крик. Тимур продолжает мощно врываться в меня, продляя это ощущение, делая его еще полнее. Последний удар и он стискивает меня в объятиях так, что не могу сделать даже слабого вдоха.

Прислоняюсь щекой к его плечу, абсолютно раздавленная. Чувствую, как сознание уплывает. Тимур чуть ослабляет хватку. Трется лбом о мой лоб. Его кожа обжигающе горячая, влажная. Он выходит из меня, вызывая в теле новый приступ дрожи. Стаскивает презерватив, бросает в корзину возле стола.

Отстраняюсь, пытаясь высвободиться, чтобы найти чем прикрыться. Мне стыдно поднять голову, встретиться взглядом с боссом.

Не могу поверить, что вела себя как самка во время течки, стонала и извивалась под ним. Была безудержна. На тот момент, всё потеряло значение. Всё, кроме первобытной жажды наших тел.

В кабинете виснет гнетущая тишина. Самое паршивое, что Тимуру достаточно лишь застегнуть ширинку. Хотя нет, еще несколько пуговиц на рубашке порвано… Это я сделала? Боже, ну что за кошмар!

У меня же — полная катастрофа: и бюстгальтер, и тем более трусики уже непригодны для использования. Приходится надеть блузку на голое тело. Соски сразу натягивают шелковистую ткань. Поспешно залезаю в юбку. Ужас. Мне вот так вот работать остаток дня? Серьезно?

— Блядь, я теперь не смогу думать ни о чем, кроме того, что ты сидишь в приемной в таком виде, — ворчливо-раздраженным тоном произносит Тимур. — Как назло у меня еще одна встреча, которую не отменить.

— Вы же это специально. Нравится унижать, не так ли? — говорю горько.

— Тебя унижает то, что мужчина тебя хочет? Дуреет настолько, что делает то, чего никогда не делал? Я никогда не занимался этим на работе, Кристина, — признается хриплым голосом.

— Считаете, что мне это должно польстить?

Сама не понимаю, откуда во мне берется столько смелости, чтобы дерзить боссу.

— Ты такая нервная, Кристина. Не кончила? Я могу помочь, — усмехается Юсупов. Он явно не настроен на серьезный разговор. Чувствую прилив ярости, хочется расцарапать этому подлецу глаза.

— Я рада, что вам кажется, что это весело. Да, правда, чего такого, все будут пялиться на меня… Потому что ваше демонстративное запирание дверей только подтолкнет фантазии сплетников, не так ли?

— Не волнуйся ни о чем, я смогу тебя защитить.

Бросаю на него недоверчивый взгляд, чувствуя сильнейшую боль. Нет, он лжет. Он не защищает меня, а наоборот, закапывает, уничтожает своим отношением. Все его действия — только об этом.

— А кто защитит меня от вас?

— Надеюсь ты сейчас не про моего партнера думаешь, — глаза босса опасно сужаются. — Советую держаться подальше от Олега.

Я была бы счастлива держаться подальше от тебя, — произношу мысленно.

Судя по брошенному на меня взгляду, Юсупов умеет читать мысли. Его проницательность просто поразительна, и при одном взгляде на резкие черты, суровую мужественность его лица, понимаю, что он слишком умен, чтобы тратить время на пустые споры с ним.

— Нет, я не думаю про Олега Петровича, — произношу как можно спокойнее. — Хотя не понимаю, почему такая реакция на простой разговор… Мы перекинулись двумя словами и вот мне уже приписывается бог знает что…

— Дорогуша, мы уже достаточно взрослые люди, чтобы понимать никчемность подобных споров. Как там говорят? Все равно что черпать воду решетом. Согласна?

— Согласна, — киваю, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Если между Тимуром и Олегом на самом деле пробежала черная кошка, то возможно в этом и есть мое спасение.

— Твое положение крайне незавидно, Кристина. Ты скрываешь правду. Тебя поймали с поличным. Ты на свободе только потому что мне нравится тебя трахать. Но учти, если попытаешься раздвинуть ноги еще перед кем-то — горько пожалеешь. Я требую абсолютной верности. По крайней мере в постели, — холодно произносит Юсупов.

— Спасибо, что оставляете мне хотя-бы свободу на чувства, — меня душат слезы, настолько все беспросветно.

На лице босса мелькает какое-то странное выражение, и он делает шаг по направлению ко мне. Резко отскакиваю в сторону.

— Разумеется, дорогая, — новая усмешка. — Любви от тебя не потребую.

— Я совсем забыла спросить… — приходит в голову внезапная мысль. — Что мне делать если придет ваша Надя?

Так, отлично, а на это что скажешь, Юсупов? Ты вообще помнишь о своей девушке?

Брови Тимура недоуменно сходятся на переносице. Запоздало пытаюсь отстраниться, но босс рукой обвивает мою талию и привлекает меня к себе.

— Это ревность, Кристина?

— Конечно же нет. Вам нравится отдавать приказы… Я лишь интересуюсь инструкциями…

Несмотря на колкий разговор мне приятно чувствовать тепло исходящее от этого большого властного мужчины. В его объятиях хочется расслабиться… Наверное, в этом и есть его план? Приучить к себе, сделать из своей строптивой секретарши ручную зверушку… чтобы сама выболтала все свои секреты.

— Пора работать, Кристина, — произносит твердо. Его ладонь собственнически подталкивает меня под ягодицы, вперед к двери. Словно я марионетка, чьи ниточки он удерживает своими сильными пальцами.

Прекрати анализировать каждый его взгляд. Не думай, не прокручивай то что произошло в кабинете. Поставить блок, иначе можно сойти с ума. Потому что меня раздирают противоположные эмоции. Страх и влечение. Зависимость…

Спастись можно лишь воспринимая происходящее… как работу.

Работу, от которой зависит мое будущее.

Глава 17

Юсупов

— Практически полностью слита информация по двум твоим текущим сделкам, Тимур. Это серьезно, ты же понимаешь? Долго этот факт в тайне ты держать не сможешь. Скоро совет директоров. Все подстроено идеально, для того чтобы выставить тебя в максимально невыгодном свете. Тебе не кажутся странными такие совпадения?

— Геворг, мне уже ничто не кажется странным, — усмехаюсь.

— Тогда почему, мать твою, ты так спокоен? — в голосе моего собеседника все сильнее прорезается сталь. — У тебя хотят отобрать фирму, Тимур. Ту, которую еще твой дед основал. Которая принесла максимальное количество активов вашей с Олегом корпорации. На деньги плевать, они ничего не стоят. Но как ты посмотришь в глаза своим предкам?

— Я спокоен, потому что этим людям не удастся провернуть то, о чем они так мечтают.

— И все же не понимаю откуда такая убежденность.

— Потому что мне отлично известны основные действующие лица.

— О да. Это твой партнер Олег. Против него достаточно доказательств. И его ближайшие помощники. Сочувствую, Тимур. Паршиво получить удар в спину от друга.

— Да. Поначалу было непросто принять этот факт, — морщусь, подливая себе виски.

— Прости что говорю об этом, у меня нет привычки лезть в чужую постель. Ты зря затеял игру со своей секретаршей. Это может оказаться слабым звеном.

— Или наоборот, открыть еще больше тайн.

— Ты и так знаешь, ради кого она залезла в твой компьютер. Для этого не надо жарить ее в постели.

— Да, знаю, — усмехаюсь криво. — Камила, ее двоюродная сестра. Умная, хитрая. Я бы удивился, если бы она оказалась ни при чем.

— А вот я удивлен, знаешь.

— Почему? Потому что Камила в прошлом году что только не делала чтобы залезть ко мне в трусы? Пришлось дать ей отсосать, иначе никак не успокаивалась.

— Да, мерзкая шлюха, — кривится Геворг. — И все же она нашла способ проникнуть к тебе в постель. Ее сестра — совсем другое дело. Ничуть на шлюху не похожа. Такая невинная, дух захватывает, да? Поэтому и волнуюсь, Тимур.

— Не лезь в это. О Кристине я говорить не хочу.

— Если ты делаешь с ней что-то против ее воли, это может дать им оружие… Они могут обвинить тебя в сексуальных домогательствах…

— Кристина сама себя предложила. Прямо и недвусмысленно. Это записано на видео. Разделась передо мной в кабинете как заправская шлюха, только бы ее в шпионаже не обвинили.

— Ясно. Ты подстраховался. Но она не шлюха.

— Тебе откуда знать?

— Твоя горничная, Елена. Рассказала, что на простынях была кровь. Кристина оказалась девственницей?

Мой стакан снова пуст, подливаю еще виски. Дико бесит тема разговора. Геворг не чужой мне, двоюродный брат, мы росли вместе. Хотя он старше на десять лет, но мы много проводили времени в детстве. И дальше по жизни не расставались. От этого человека у меня нет секретов. Елена — родственница его жены, человек которому полностью можно доверять, других я в свой дом не пускаю. То, что поделилась таким с Геворгом, неприятно крайне.

— Придется уволить ее, — произношу бесстрастно.

— Твое право. Она некрасиво поступила, да. Рассказала моей жене. Ей показалось, что это насилие. Она распереживалась за девочку.

— Это так трогательно.

Впервые, делясь сокровенным с братом, чувствую как меня ломает, преследует чувство неправильности.

Эмоции, которые вызывает во мне Кристина, я ни с кем делить не хочу. Не готов. Понимаю, что долго эта игра в секс-рабство не продлится. Но адски не хочется заканчивать. Не помню, когда имел девственницу. Наверное, еще в юношестве, когда не понимал толком, что это значит. Как это сладко. Наоборот, избегал неопытных девиц, не хотел слушать их стоны и крики о боли. Хотел профессионалок. Предпочитал таких, идеальных, умелых, и до последнего времени. Пока мне не попалась на пути эта удивительная девушка.

Когда Кристина себя предложила в качестве сексуального объекта, меня просто перемкнуло. Это что-то невероятное. Такая степень жертвенности. И одновременно сногсшибательная чувственность девушки.

Вот только теперь подонком себя ощущаю. Играю с ней. Делаю то, что она и не пробовала никогда. Порвал девственную плеву, рот распечатал… Как же сладко она сосет. Неумело, заливаясь слезами… и все равно одуряющий кайф. Я хочу попробовать ее всю и везде. Хочу трахать и на работе и дома. Но это неправильно. В словах Геворга есть смысл. Это может выйти боком… Как только Камила будет арестована, у Кристины больше не будет повода быть со мной. И тогда не подпустит меня к себе на пушечный выстрел, уверен.

Я этого не хочу. Вот так, загнав в ловушку мошенников, я и сам оказался в ней. Все чаще посещают мысли — что если хрен с ней, с Камилой? Она мелкая рыба. Главное посадить Волошина, за все его хитрости, за интриги против меня. Я дал этому мальчику-мажору так много, и вот он отплатил — черной неблагодарностью. Желанием завладеть всем одному, как только почувствовал собственную силу. А меня — побоку. Ну конечно, ведь у меня есть и другие активы, если сравнивать нас — я куда богаче Волошина. Это зачастую прямой путь к предательству. Долго не хотел в это верить, но Геворг, начальник службы информационной безопасности по всем моим фирмам, раскрыл мне глаза.

Итак, вопрос на повестке дня — отпустить ли Камилу? Чтобы продолжать трахать сладкую невинную Кристину, которая как ее не пачкай, в какую дырку не трахай, все равно выглядит удивительно невинно.

Как ей это удается? Всего один день на работе в качестве секс-рабыни и я не смог дождаться вечера. Выпер домой вторую секретаршу, закрылся на замки и трахнул на рабочем столе. Блядь, точно напрочь снесло крышу. Раньше не было сукина сына хладнокровнее. Всегда бабы в этом обвиняли. Никогда не срывался, никогда не думал членом…

И тут маленькая блондиночка секретарша — которая завладела всеми моими мыслями. Если бы не встреча с Геворгом, после секса в кабинете сразу бы в квартиру Кристину увез и там продолжил. Тем более кайф наблюдать как в девочке открывается чувственность. Вроде и ненавидит меня люто, и секса не хочет, а течет… Сладко течет, моя маленькая, узкая, горячая девочка.

Я не мог смириться с мыслью что кто-то ее увидит в блузке на голое тело, просвечивающие соски, острые как пики, натягивающие шелк. И под юбкой ничего, можно задрать в секунду, к стене толкнуть, и…

Поэтому, перед встречей вызвал своего водителя, сам Кристину вниз отвел и в машину запихнул.

— Я хочу домой, — пискнула как всегда протестующе.

— А я хочу трахать тебя этой ночью.

Я груб, да. Не умею играть слащавого обаятельного ухажера. Говорю как есть — это экономит кучу времени. Ей придется привыкнуть.

— Ты отвлекся, о чем задумался, Тимур? — недовольно ворчит Геворг. — Снова про игрушку свою? Прошу, заканчивай с ней быстрее.

— Хватит. Спасибо за советы, я все обдумаю. И давай больше не будем про Кристину. Она в этой схеме если и участвует, то как слепой котенок. Думаю, Камила ей голову задурила.

— Тебе хочется в это верить, парень. Но поверь, такие вот святоши могут на самом деле быть куда более опасными, чем такие как Камила. Эти две сестренки…

— Я понял, — перебиваю Геворга. — Дальнейшую стратегию мы с тобой обсудили. В ближайшее время у Волошина останется минимум акций. Он сейчас на удивление беспечен, наверное, думает раз файл с компроматом удален, больше никто ничего не узнает.

— Если Волошин заподозрит что Кристина спит с тобой, он может испугаться. Попытается избавиться от нее.

— Снова возвращаешься к этой девушке? Покоя тебе не дает? — говорю ворчливо.

— Всего лишь просчитываю ходы, — пожимает плечами Геворг.

— Следите за ним, глаз не спускайте. И за Камилой.

Кристина встречает меня на пороге квартиры, бледная, ее потряхивает.

— Мы можем поговорить? — спрашивает таким тоном, что ясно — отказа не примет. Неужели у сладкой девочки прорезались зубы? Готова заложить сестру? Часть меня не хочет, чтобы это произошло. Потому что по нашему договору тогда придется ее отпустить. А я хочу ее трахать.

Кристина конечно же успела переодеться. Наверное и душ приняла. Смысла с себя мои ненавистные прикосновения.

На ней простой серый костюм, штаны и кофта под горло. Волосы стянуты в небрежный узел, ни грамма косметики. А у меня все равно стояк, аж пополам скручивает.

— Идем в гостиную.

Не говоря ни слова Кристина следует за мной.

— Ну что же, я тебя слушаю, — наливаю себе виски и опускаюсь в кресло. Пока ехал сюда, чувствовал опустошение и усталость, но стоило увидеть эту девушку, как в голове снова одна похоть.

Так нельзя — шепчет разум. Она не резиновая кукла. С ней надо быть аккуратнее. Ты же не хочешь сломать…

Нет, ломать ее я не хочу. До момента как я поймал Кристину за своим компьютером, решил что она для меня — твердое табу. Похоть она еще во время поездки в Германию разбудила. Когда увидел ее в белье… Но решил, что не поддамся искушению. Я не трахаю секретарш. И за это себя уважаю. Увы. Теперь мы оба низко пали. Кристина — потому что продала себя. Я — потому что купил.

— Так не может продолжаться, — Кристина ходит передо мной взад-вперед, обхватив себя руками, видно что сильно нервничает. — Я не могу так… На работе… это слишком. Это неприемлемо.

Вижу, что она искренне страдает из-за сегодняшнего инцидента и чувствую себя законченным подонком. Не надо было с ней так. Она права. Я перешел черту.

— Хорошо. Значит больше не трону тебя на работе. Успокоилась?

— Я хочу уволиться. Можете не платить мне зарплату. Я имею в виду за этот месяц… мне все равно.

— Это так щедро с твоей стороны, — не могу не усмехнуться ее словам. Она всерьез думает что для меня важна подобная сумма?

— Ты не можешь уволиться сейчас.

— Почему? Я не могу больше! Неужели не понятно, Тимур? От моего самоуважения ничего не осталось. Я стала шлюхой, которую имеют по щелчку. Я больше так не могу… не могу…

— Иди сюда.

— Нет!

Поднимаюсь с кресла, ловлю упрямицу, обнимаю. Опускаюсь с ней на диван, сажаю на колени.

— Пожалуйста, не надо…

— Послушай меня сейчас очень внимательно. Это серьезная игра. Очень серьезная. Люди, которые под меня копают пойдут на многое. Если они подумают, что тебе что-то известно… Тебе может грозить опасность.

— Спасибо за заботу. Но мне кажется опасность исходит только от вас!

Мне понравилось, когда Кристина назвала меня по имени. Она сделала это неосознанно, а у меня кровь мигом забурлила. Глупышка. Невероятно наивная дурочка. Сладкая, милая. В этот момент мне плевать на конкуренцию, на деньги. Хочется одного — защитить ее. Чтобы никто не мог ей ничего плохого сделать.

— Я знаю, что тебя попросила залезть в компьютер Камила, — говоря это буравлю девушку взглядом. — Это сложная, многоходовая игра. Где ты — лишь пешка. Но не я тебя ею сделал. Понимаешь?

— Это чушь! Вы не правы. Камила ни при чем! — но испуг в глазах Кристины подтверждает мои слова на все сто процентов.

— Сейчас я скажу тебе то, за что меня точно не погладят по головке соратники. Я знаю что под меня копают. Знаю сколько это продолжается. Кто пытается вычислить мои самые уязвимые места.

Говоря это провожу большим пальцем вниз по щеке девушки, отчего она вздрагивает всем телом. В первую секунду неожиданно отчаянно льнет ко мне, словно нуждаясь в моем прикосновении, несмотря на напряжение, витавшее вокруг нас. И тут же, будто опомнившись, отстраняется.

— Ты не знала, во что тебя втягивали. Я допускаю такую возможность. Думаю, тебе не собирались говорить больше, чем ты знала. Но сейчас тебе придется сделать выбор.

Кристина долго и внимательно вглядывается в мое лицо. Закрывает глаза, снова их распахивает. Ее пальцы сжимают мою шею.

— Что вы сделаете с Камилой? Если конечно докажете свои нелепые предположения.

Храбрая малышка. До последнего защищает сестру.

— Я докажу, не сомневайся. Думаю, она сядет. Лет на пять.

Застывает, буквально холодеет, а потом вырывается, соскакивает с моих коленей.

— Нет… Отпустите ее. Пожалуйста. Я на все готова… только не обижайте ее.

— Это уже смешно. Я думаю что прояснил достаточно. Устало тру глаза ладонями в надежде ослабить головную боль.

— Но ведь не Камила главное зло, не так ли? Она не могла так сильно навредить вам в одиночку.

— Я не собираюсь выкладывать тебе все, — говорю раздраженно. — И так ты узнала больше чем достаточно. Иди переоденься, поедем поужинаем в ресторан.

— Я не хочу.

— Ты все еще игрушка, помнишь? Не надо капризничать.

Лицо Кристины вспыхивает, а я злюсь на себя за очередную резкость. Не надо так с ней. Только не получается себя контролировать. Слишком хочу ее. Болезненный стояк мешает быть галантным джентльменом. Решение поехать в ресторан — тоже из-за этого. Если останусь тут, оттащу в комнату и буду трахать. Долго, медленно. Или быстро… Черт. Надо отвлечься. Девчонка сводит меня с ума, лишает контроля, и мне это не нравится.

Глава 18

Кристина

— Я не понимаю, зачем нам ехать в ресторан! Неужели вам хочется, чтобы о наших отношениях узнали другие? А как же Надя? Если ваша девушка узнает, что будет? — прорывает меня, когда садимся в автомобиль Юсупова.

— Боишься Надю? — в глазах мужчины вспыхивает дьявольский огонь.

— Зачем мне лишние неприятности?

— Кристина, я не собираюсь объяснять тебе каждый свой шаг, — отвечает сухо.

Судорожно стискиваю пальцами серебристый клатч, лежащий на коленях. До побелевших костяшек. Настолько бесит меня этот мужчина, играющий мной будто куклой.

— Я этого и не ждала.

— Кстати, мы торопились, и я не сказал что хотел. Ты выглядишь великолепно, Кристина. Так, как мне и нужно.

Вместо ответа отворачиваюсь к окну, закусываю губу. Все равно предательский жар касается шеи и мочек ушей. На меня действует даже этот холодный двусмысленный комплимент, отрицать это невозможно.

Тимур действительно высказал желание чтобы платье было ярким и вечерним, и я постаралась. В глубине души мне хотелось поразить его своей внешностью, хоть я и не верила, что такое возможно. Он встречается с топ моделями… А тут я… Всего то серая-мышка-секретарша.

* * *

Юсупов управляет своим дорогущим автомобилем с той же самоуверенностью, с какой отдает приказы подчиненным. Легко и непринужденно. В салоне виснет молчание, но как ни странно, оно не гнетущее.

К сожалению, несмотря на все это мне не удается расслабиться. Все кажется таким непонятным, я чувствую себя слепым котенком.

Проходит минут двадцать, и Тимур останавливает машину возле высотного здания в центре. Парковка вся забита. Начинаю паниковать еще сильнее.

— Ужин не на двоих? — озвучиваю свою догадку.

— Угадала. Небольшая вечеринка. Не переживай, кормят там отлично.

— Я не голодная, — бормочу себе под нос.

В зеркальном лифте отражается невероятно яркая пара. Темноволосый смуглый мужчина в черном смокинге, женщина — в сверкающем платье длиной до пола и серебристых туфлях на шпильках. Здесь просторно, но то что находимся наедине в закрытом пространстве давит, мешая нормально дышать. По телу волна за волной прокатывается жар.

Из тишины прохладного лифта сразу окунаемся в атмосферу грохочущих битов, снующих людей, смеха и веселья.

— Веди себя непринужденно, — велит босс. Прям как собаке дает команды.

— Но я не понимаю… Вы хотите, чтобы все узнали… — бормочу смущенно.

— Чтобы узнали, что ты теперь моя любовница? Да. Сейчас я этого хочу.

— Но я не хочу этого! — восклицаю раздраженно.

— Поздновато честь свою беречь, тебе не кажется? — хрипло произносит, наклонившись к моему уху, затем слегка подталкивает в спину.

Прежде чем успеваю сообразить колкий ответ и обернуться к нему, мы уже не одни.

— Тимур! Черт, как я рад что ты выбрался, приятель! — к нам подходит высокий крупный блондин в полурасстегнутой рубашке, с бокалом для мартини в руке. У мужчины сильно выраженный иностранный акцент. — Выпьете со мной, гости дорогие?

— Мне кажется тебе достаточно, Патрик, — оглядывает мужчину равнодушным взглядом Тимур.

— Когда возвращаешься в Лондон? — меняет тему мужчина. — У меня к тебе несколько вопросов по инвестициям. Дело не терпит долгих отлагательств.

— Давай не будем на вечеринке говорить о делах. Марина обидится. Кстати, где именинница?

— Мы немного поссорились, она остывает в дамской комнате, — кривится Патрик. — Представишь меня своей спутнице? Такую красотку отхватил. А что, с Надей все уже? Я думал она тоже придет.

— Это Кристина. Это Патрик, — коротко представляет нас друг другу Юсупов, игнорируя вопрос про бывшую пассию. За что тихо ненавижу его. Почему он относится к женщинам вот так? Словно к куклам!

— Мне безумно приятно, красавица, — галантно наклоняется к моей руке мужчина.

— Эй, держи дистанцию, — холодно предупреждает Юсупов и Патрик послушно отходит в сторону.

— Ладно, мне надо привести себя в порядок, а вы — веселитесь.

Мужчина уходит. Юсупов берет меня за руку и ведет за собой. Похоже это что-то между дорогим рестораном и ночным клубом. Яркие огни светомузыки, диджей на сцене выкладывается на полную. Танцующая толпа. На верхнем ярусе более спокойно, там столики, которые обслуживаются официантами. Тимур ведет меня туда.

Неожиданно, когда поднимаюсь по лестнице, замечаю среди танцующих Камилу. Она виснет на каком-то незнакомом парне… Меня не видит, но я все равно машинально отшатываюсь от перилл, теряя при этом равновесие.

— Эй… что такое? — реакция босса молниеносна. Его рука стискивает мою талию, помогая мне устоять на ногах. — Увидела знакомое лицо?

Ничего не отвечаю. Юсупов явно ведет многоходовую игру. Хочет стравить меня с сестрой? Показать ей, что я с ним, а значит все разболтала. Внутри закипает ненависть. Чертов сукин сын! Он и правда видит во мне только пешку!

— Нет… я просто потеряла равновесие.

Да, я продолжаю защищать сестру, а что мне остается? Юсупов смотрит на меня коротко и оценивающе, затем продолжает свой путь сквозь толпу.

Чувствую на себе заинтересованные взгляды. Тимур тут явно со многими знаком, то и дело кивает то одному, то другому. Женщины внимательно оглядывают меня с головы до ног. Чувствуют соперницу? Для меня это непривычное состояние. По коже пробегает озноб. Сколько предстоит здесь пробыть? Хочется домой поскорее.

Вот только я почти забыла, что такое дом. Надеюсь, Камила хотя-бы поливает мои цветы. Не хочется вернуться и найти их погибшими. Надо ей напомнить.

— Тимур! Рад видеть.

Нам встречается седовласый представительный мужчина, который с энтузиазмом жмет руку Юсупову.

— Очень впечатлен профессионализмом ребят, которых ты посоветовал. Спасибо.

— Хорошо, я рад. Давай обсудим все завтра на встрече.

— Конечно. Просто увидел и не смог не сказать. Но здесь о делах не стоит, отдыхать надо, ты прав.

Я стою между двумя мужчинами чувствуя себя мебелью. Перевожу взгляд с одного на другого, и внезапно снова поражаюсь насколько же красив Тимур, несмотря на холодность и мрачность. Аж сердце замирает.

Кивнув собеседнику, Юсупов двигает дальше. Оборачивается, заметив что я отстала.

— Что такое? — спрашивает, когда догоняю его.

— Ничего. Просто непривычно чувствовать себя мебелью, — пожимаю плечами.

— Это потому что я тебя не представил? Это чисто деловой партнер.

— Нет, дело не в этом.

— Знаю. Проблема одна — слишком волнуешься о том, что подумают люди.

— Тебе виднее, — не хочу продолжать этот спор.

* * *

На верхнем ярусе людей чуть поменьше. Веселье набирает обороты. Многие девушки танцуют, мужчины же наоборот, вальяжные, в дорогих смокингах, с сигарами, сидят за столами и беседуют, иногда поглядывая на старающихся показать свои таланты спутниц.

— Что-нибудь выпьешь? — спрашивает Юсупов.

— Да… Можно бокал вина?

Нервозность на переделе, мне не помешает расслабиться.

Тимур жестом останавливает проходящего мимо официанта, берет с подноса бокал вина, отдает его мне.

— Дорогой, как же я рада что ты пришел, — к нам направляется женщина в ослепительно красивом золотом платье. Тепло улыбается Тимуру, обнимает его, повиснув на шее, целует в щеку. От такого горячего приветствия мне не по себе. Обязательно было приводить меня сюда? Чтобы я посмотрела?

Возраст этой темноволосой красавицы определить сложно — безупречный макияж, идеальная фигура. Но что-то подсказывает мне, что она значительно старше Юсупова.

— Не мог пропустить твою вечеринку, Амина, — произносит Тимур.

— Ну, хотя бы мой день рождения для тебя повод увидеться, — в голосе женщины проскальзывает горечь. — Познакомишь со своей спутницей? — отстраняется от Юсупова и теперь все ее внимание направлено на меня.

— Это Кристина, — коротко произносит Тимур.

— Рада познакомиться, — Амина одаривает меня дружелюбным взглядом. — Как родители, ты давно был у них? Все хорошо?

— Да. Все нормально.

— Мне этого мало, Тим. Я хочу подробностей, раз уж ты выбрался ко мне. Ты же понимаешь… Прости нас, Кристина, — поворачивается ко мне.

Эта женщина явно очень близка Юсупову. У меня на это странная реакция, словно сосет что-то внутри, свербит неприятно. Не понимаю почему. Ну не ревную же я, в самом деле! Это было бы последней глупостью!

— Да, конечно, — произношу поспешно, смущаясь больше всего повисшей паузы. Еще не хватало чтобы Юсупов заметил мою реакцию, понял что мне некомфортно, догадался о ревности. Я тогда от стыда с ума сойду! — Прогуляюсь, я тут не была никогда.

— Будь как дома. Надеюсь, тебе понравится мой ночной клуб, — улыбается Амина.

Ее? Эта женщина хозяйка данного заведения? Вот уж никогда бы не подумала…

Посылаю парочке самую довольную и счастливую улыбку на которую только способна, разворачиваюсь к ним спиной. Так, можно потанцевать, но что-то совсем не хочется. Лучше прогуляюсь к бару.

Усевшись и взяв еще бокал вина, украдкой посматриваю на разговаривающую парочку. Они так увлечены, явно и думать обо мне забыли. Смотрю на часы, задаваясь вопросом, когда сможем наконец уехать. Здесь не так уж плохо, но я устала, и мне не по себе. День кажется бесконечным. В этот момент остро ощущаю свое одиночество, мне становится зябко… Обхватив себя руками делаю еще глоток вина. Что я забыла здесь? Зачем Юсупов меня сюда притащил? Утром на работу… Нужно отдохнуть, чтобы завтра быть свежей и полной энергии.

Настроение скатывается до нулевого, поставив допитый бокал отправляюсь на нижний ярус. Найду Камилу, узнаю почему и она здесь. Расспрошу про хозяйку этого заведения… Хотя нет, ни за что не буду, у меня достаточно и других тем для разговора с сестрой.

* * *

— Ну привет, маленькая красная шапочка, — вдруг произносит кто-то за моей спиной. Оборачиваюсь резко. Олег Волошин!

— Здравствуйте…

В руках босса два бокала, один он протягивает мне. Машинально принимаю напиток. Вот только с меня достаточно на сегодня алкоголя, да и мешать я не намерена.

— Это легкий коктейль, не бойся. Там один сок. Смелее, Кристина. Забавно… вот уж не ожидал встретить тебя здесь. Тем более с Тимуром. — от Олега резко пахнет туалетной водой и алкоголем. Невольно отшатываюсь.

— Извините… Босс попросил сопровождать его, — лепечу первое что приходит в голову, но понимаю, как жалко все это звучит.

От Волошина резко пахнет одеколоном и алкоголем.

— Наслаждаешься вечеринкой?

— Да… Тут здорово….

Стараясь не обращать внимания на его холодный тон, нервно сжимаю ножку бокала, чувствуя себя явно неуютно. Черт, я идиотка, надо было соврать что я пришла сюда с сестрой. Не сообразила сразу… Хотя раз Олег утверждает так уверенно — видимо он нас раньше заметил.

У Волошина такое выражение лица, словно я глубоко разочаровала его. Плюс легкое презрение. Меня охватывает стыд. Сама не понимаю почему, ведь ним и мной ничего нет. Когда-то Камила намекала, подшучивала, что я Олегу нравлюсь. Сейчас кажется что это было сто лет назад.

— Я пойду поищу сестру, — лепечу смущенно. — Приятно было увидеться.

Взгляд Олега говорит: А вот мне ничуть не приятно.

Продираюсь через толпу, по щекам бегут дорожки слез. Ощущение, словно я с ног до головы покрыта грязью. Олег понял, что я сплю с его партнером. В этом сомневаться не приходится… Что Тимур имеет меня когда и как только захочет… Боже, как же мне паршиво!

Вижу танцующую Камилу, и буквально набрасываюсь на нее. Хватаю за руку.

— Кристина? — в голосе сестры неподдельное удивление. — Что ты здесь делаешь?

— Нам надо поговорить! Ты знаешь в какой стороне туалет? — спрашиваю грубо.

— Да, конечно, пойдем. Ты меня пугаешь… Что случилось, Крис? Ты в порядке? Как ты сюда попала? Это у тебя что за коктейль — напиток, который дал мне Олег все еще у меня в руке. Хотя я и глотка не сделала. — Пить хочу, — Камила забирает у меня бокал, выпивает жадно.

— У меня к тебя тот же вопрос, — заявляю жестко, когда оказываемся в дамской комнате. Нам повезло, здесь никого нет.

— И вообще, почему ты так ведешь себя, Крис? То что я тебя попросила мне помочь еще не значит, что теперь ты можешь вытирать об меня ноги! — сестра кипит от возмущения.

— Ты не представляешь во что ты меня втянула! — выкрикиваю в ответ, чувствуя, что сдают нервы. — Тогда как сама веселишься и танцуешь тут. Как это понимать? Ты же на больничном! Здесь же начальство, Тимур, и Олег… Если они тебя здесь увидят…

— Сегодня день рождения крупного акционера, так что на вечеринке полно сотрудников. Правда рангом повыше, не секретарш, конечно. Поэтому тут скорее вопрос как ты сюда попала! Завтра я выхожу на работу. Так что успокойся и не надо меня отчитывать. Ты мне не мамочка, Крис. Ты всего лишь моя двоюродная сестра. Мы с мамой помогали тебе тысячу раз. Я устроила тебя в эту компанию, когда ты была в отчаянии, голодала…

Камила все больше распаляется, а я, наоборот, теряю всякое желание что-то требовать, спрашивать. Мне хочется прервать этот разговор, убежать… Внезапно Камила бледнеет.

— Мне что-то нехорошо…

Сестра скрывается в кабинке, запирается.

— Как ты? — стучусь робко спустя минут пять. Меня пугает молчание. — Камила! Не издевайся, хватит, я же переживаю…

Снова в ответ тишина. Колочу в дверь, с каждой секундой нарастает паника. Нужна помощь, одна я не справлюсь, дверь мне не выломать… Выбегаю из уборной и врезаюсь… в Олега.

— Кристина? Опять ты. Как ты себя чувствуешь? — внимательно смотрит на меня, обняв за плечи.

— Что? Я — нормально. Но мне нужна помощь! Моей сестре кажется стало нехорошо. Она заперлась в кабинке туалета, и я не могу ей докричаться. Надо выломать дверь… найти кого-нибудь из персонала клуба. Мне надо найти Тимура…

Краем сознания отмечаю, что впервые назвала босса по имени. Но сейчас мне даже на это наплевать. Как и на то что подумает об этом Волошин.

— Зачем искать Тимура? Он сейчас занят со своей старшей сестрой, они редко видятся. Не надо его отвлекать. Идем. Я помогу. Ты ведь про Камилу говоришь? С ней такое часто случается.

— Какое такое? — смотрю непонимающе. Откуда Олег может знать что случилось, его ведь с нами не было.

— Она не умеет обращаться с алкоголем. Знал, что не стоит ее сюда приводить.

— Так вы пришли вместе? — смотрю на Волошина хлопая глазами. У меня стойкое ощущение, что он ведет себя фальшиво, странно, но не могу это толком сформулировать даже мысленно. Мешает тревога за сестру. Нет времени болтать и задаваться странными вопросами. Камиле, возможно, нужна медицинская помощь!

— Да, мы пришли вдвоем. Ты против? Ревнуешь? — подмигивает мне Волошин, и я окончательно теряюсь. Я сообщаю ему что человеку плохо, а он — флиртует?

— Идем же! Надо сломать дверь!

Но когда оказываемся в уборной, Камила уже вышла из кабинки. Сестра на полу, сидит привалившись к зеркальной стене. Рядом, на корточках, незнакомая женщина смачивает бедняжке лицо водой.

— Камила, дорогая! — восклицаю испуганно, бросаюсь к ней.

— Я зашла сюда, а она выпала мне чуть ли не в руки, — говорит незнакомка. — Она звала какую-то Крис. Наверное, лучше вызвать скорую. Ей худо.

— Я — Крис. Я ее сестра! Вызовите пожалуйста! Спасибо вам огромное! — сажусь на корточки, касаюсь лба Камилы. Температуры вроде бы нет…

— Она перебрала. Весь вечер накачивалась, — говорит Волошин, снова поражая меня своим равнодушно-спокойным отношением.

— Перед тем как Камила отключилась, была вполне трезвой, — смотрю на него, чувствуя растущее недоверие. — Мы разговаривали, она изъяснялась более чем связно. Потом она…

Замолкаю. Мысль, которая приходит в голову ужасна. Камила выпила мой коктейль. Тот, что дал мне Олег… Настаивал, чтобы попробовала… а я отдала его Камиле. Боже, что все это значит? Волошин пытался меня отравить?

— Кристина, поверь, ты не все знаешь про сестру. И не стоит спорить с начальством, — холодно произносит Олег.

— Я не спорю. И вы мне не начальник! Мой босс Тимур Имранович. Мне надо к нему!

Сейчас Юсупов и правда кажется мне единственным человеком, способным помочь. Олег же меня пугает до икоты. Он совершенно другой, не такой, каким я видела его все эти месяцы на работе. Добродушный, открытый… Боже, вокруг столько всего происходит, а я снова и снова нарываюсь на мины на чужом поле! Меня хотели отравить… Эта мысль засела в голове, от нее по позвоночнику ползет липкий пот. Кто знает, что бы тут произошло, не будь свидетельницы, милой женщины, которая уже набрала номер скорой и продолжает общаться с диспетчером по телефону.

— Они будут через пять-семь минут.

— Спасибо вам огромное. Боже, надо как-то сообщить тете. Как сказать ей о таком по телефону?

Дальше события только набирали скорость. Вечеринка гремела вовсю, так что работников скорой особо никто и не заметил. Олег договорился чтобы Камилу на носилках вынесли через черный ход. Это было логично — иначе врачам пришлось бы продираться сквозь танцпол. Но в то же время выглядело так, словно Олег заметает следы. Все тихо, тайно… Я все время была с сестрой, ужасно боялась оставить ее с Волошиным наедине. Теперь я смотрела на этого симпатичного мужчину как на чудовище.

Олег не препятствовал, чтобы я отправилась вместе с Камилой в скорой. Сказал что поедет следом на своей машине.

Камила была в каком-то странном заторможенном состоянии, как в полусне. Но медики, что ехали с нами заверили что угрозы жизни нет. И я приняла решение пока не звонить тете. Только напугаю, ведь толком ничего не известно. Может в больнице Камиле промоют желудок, и она придет в себя. Там и решим что делать с мамой.

Надо как-то сообщить боссу. То бишь, Хозяину. Что его игрушка самовольно отлучилась. Что его сценарий нарушен. У меня стойкое предчувствие, что Тимур придет в ярость. Вряд ли войдет в положение, что сестре стало плохо. Но мне плевать на его гнев. Куда важнее другое. Как разобраться в этой стае волков, кто главный враг? Про друзей тут даже речи не идет. Их нет априори. Даже родная сестра как-то во всем этом замешана, в этом нет сомнений.

Глава 19

— С вашей сестрой все будет хорошо, — успокаивает меня спустя где-то час после того как мы приехали в больницу, молодой и симпатичный доктор.

— Спасибо огромное, — смотрю на мужчину с благодарностью. Увы, все равно никак не могу успокоиться и расслабиться. — Можно к ней?

— Да, конечно.

— Спасибо!

Как хорошо, что Камиле полегчало! Я буквально извела себя мыслями звонить тете Даше или нет! Не хотелось ее волновать…

— Скажите, вы знаете, что это было? Что произошло с сестрой?

— Для того чтобы знать точно, надо заказывать дорогой токсикологический анализ, — пожимает плечами врач. — Это уж как вы захотите. Мы взяли образцы крови, но наш анализ довольно общий. Конкретное вещество не выявит.

— То есть, это точно отравление? Каким-то препаратом?

— Да. В этом нет сомнений. Похоже на клофелин, но это конечно просто предположение. Сами понимаете, этот препарат на слуху. Вы привезли сестру из ночного клуба. Там такие вещи не редкость к сожалению. Но может и работать эффект клише. Думаю, пострадавшая сама решит, насколько хочет в этом разбираться.

— Да, конечно. Еще раз огромное спасибо. Может я могу отблагодарить вас как-то? — вспоминаю что в больнице принято платить врачам, тетя Даша всегда так делает.

— Если согласитесь со мной сходить куда-нибудь. В кино, в кафе, — следует неожиданный ответ.

Этот доктор поглядывал на меня с интересом с самого нашего приезда. Я тогда не придала значение. Невольно краснею. Симпатичный, обаятельный… Наверное, случись это несколькими месяцами ранее я была бы польщена. Может и правда дала бы телефон. Вот только сейчас я себе не принадлежу. У меня есть хозяин… Стоит вспомнить об этом, портится настроение.

— Я не могу, извините меня, — вздыхаю с сожалением.

— Состоите в отношениях?

— Можно и так сказать.

— Ладно, попытка не пытка, — улыбается мужчина.

* * *

Спешу в палату к сестре. Ее уже перевезли из реанимации, куда мы изначально поступили, в обычный бокс. Некоторые больные, гуляющие в столь поздний час по коридору, смотрят на меня с пристальным любопытством. Наверное, не часто здесь бывают люди в вечерних платьях и на шпильках.

В своем наряде чувствую себя здесь по-идиотски.

Захожу в палату к сестре. Камила ужасно бледная, лицо зеленоватого оттенка. Сажусь, беру ее за руку. Сестра открывает глаза.

— Мне очень жаль, что так вышло, Кам. Как ты сейчас себя чувствуешь? — спрашиваю с тревогой.

— Отвратительно. Как человек, которого хотела отравить родная сестра, — кривится Камила.

— Как ты можешь меня подозревать в таком? — спрашиваю с обидой. — Мне дал этот коктейль Олег! Если бы я знала, что он отравлен, я бы его сразу вылила! Но мне такое и в голову не пришло!

— Олег? — с удивлением переспрашивает Камила. — Серьезно?

— По хорошему, на него заявление надо написать. Кстати, к тебе может и придет полиция! Вот все им расскажешь…

— Ты совсем с дуба рухнула, — Камила резко откидывает одеяло, словно собирается встать с постели. И тут же со стоном откидывается на подушку.

— Кам, что ты делаешь, нельзя! Ты еще слишком слаба. Придется провести тут минимум сутки. Врач сказал…

— Ты не понимаешь во что вляпалась, — говорит Камила. — Зачем Олег дал тебе отравленный коктейль? Что ты вообще в этом клубе делала, идиотка? — обрушивается на меня сестра.

— Пришла, потому что мне так Юсупов приказал! — рявкаю в ответ. — У меня нет возможности ему противостоять, неужели не понимаешь?

— Он тебе что-то приказывает? Пытается вытянуть сведения? Что он делает, Крис? Ты должна рассказать мне все, от и до, — глаза Камилы сужаются. Она снова откидывается на постель закрывает глаза. А затем выдает тираду отборного мата.

— Я не могу больше, устала что меня за идиотку держат! Почему Волошин хотел меня отравить, можешь ты мне сказать? — спрашиваю требовательно.

— Понятия не имею. Бред какой-то.

— Врач сказал, похоже на клофелин.

— Ясно. В клубах нередкое явление. Может коктейль, который дал тебе Олег, тут ни при чем, — неожиданно говорит Камила.

— Что? Почему ты его защищаешь? — не верю своим ушам.

— Нет, я рассуждаю объективно. Я пила много чего. Сидела в баре.

— Да ты была абсолютно трезвой, когда мы начали разговаривать! И вообще, Олег вел себя подозрительно. И он… он сказал, что приедет сюда и не приехал…

— Может дела какие-то нашлись. Лучше скажи, ты значит пришла в клуб с Юсуповым, а потом получается слиняла. Не рассердится он?

— Я ему написала смс. Объяснила где нахожусь.

— Хм. Да вы как неразлучные супруги.

— Не надо шутить, — опускаю голову.

— Что он заставляет тебя делать, Крис? — тихо спрашивает Камила. — Скажи мне. Я должна знать. Ты с ним спишь? Получается, что своей просьбой я тебя подложила под него? — в голосе сестры звучит неприкрытая боль.

— Я ни в чем тебя не виню, — говорю поспешно.

— Хочешь сказать, что тебя устраивает быть в его постели? — голос Камилы вдруг становится резким, неприятным. Словно ее корежит от ревности. Вот только к кому? Ко мне, или к Тимуру?

Мне сразу же становится стыдно за такие мысли.

— Я не хочу об этом говорить, — бормочу неуверенно.

Слишком больно и стыдно озвучивать что произошло со мной.

— Значит и правда понравилось. Послушай меня, Крис. Самое главное сейчас, ничего не говори Тимуру о своих глупых подозрениях.

— Но почему? Ты так защищаешь Олега…

— Да он же босс. Как я могу думать что он хотел травануть тебя или меня, сама подумай? Бред полный! Разве что к Тимуру тебя приревновал, — хихикает Камила.

Мне все меньше нравится наш разговор. Я словно нахожусь на тонком прозрачном канате, где чертовски сложно балансировать. Не могу рассказать то, что услышала от Тимура сестре. Не могу рассказать все как есть Юсупову. Остается только никому не доверять. Лицемерить, врать…

— Скажешь своему боссу что твоей сестре внезапно стало плохо, и ты отвезла ее в больницу. Но не больше, поняла? Маме тоже ничего не говори. Я сама ей позвоню, скажу, что переночую у подруги. Я серьезно. Не лезь глубже, сестренка. Не вывезешь. Тут все слишком сложно.

Это я уже поняла. Все плетут интриги. Мне же отведена роль самой крайней. Девочки для битья.

— Если тебе так надо с ним трахаться, ради бога. Но держи рот на замке, — добавляет Кам и меня взрывает от обиды и негодования.

— Почему ты так жестока? Почему?

Вскакиваю и выбегаю из палаты. Прислоняюсь к стене, запрокидываю голову, меня душат слезы. И стыд. То, что кто-то узнал, что я теперь шлюха… невыносимо. Как и глубокое презрение в голосе сестры…

* * *

Чувствую себя полностью опустошенной. Что мне делать? Куда ехать? Больше всего на свете хочется сейчас увидеть тетю Дашу. Ощутить ее теплые объятия. Наверное, она единственный человек, который принимал меня безоговорочно, без каких-либо условий.

Поворачиваю голову и вижу идущего по коридору Юсупова. Кажется, мой босс крайне раздражен. Что он здесь делает?

Меня инстинктивно передергивает от плохого предчувствия.

— Вам не стоило приезжать, — этими словами встречаю Тимура, больше ничего не приходит в голову.

Он вдруг резко хватает меня за плечи и встряхивает будто куклу.

— Почему ты уехала? Неужели не понимаешь, как это опасно?

— Что? — смотрю на него ошеломленно. Ничегошеньки не понимаю! Что он хочет сказать? Почему все настолько сложно? Еще и врать ему… потому что сестра попросила. Хочется вывалить всю правду, все догадки и сомнения. Но я заставляю себя сдержаться.

— Камиле стало нехорошо, я вызывала скорую, приехала сюда с ней… Понимаю, что надо было сначала вас разыскать и доложить вам как положено, куда направляюсь. Прошу за это прощения. Я слишком нервничала…

— Хватит идиотничать, — рявкает Тимур. Похоже мои слова только сильнее его разозлили. Его взгляд пристальный, настороженный. В глазах полыхает непонятный, будто дикий, огонь.

— Я не понимаю, чем вам не угодила. Вы были более чем заняты, — произношу, уязвленная его словами.

— Тебе грозит опасность, Кристина. Ты должна быть рядом со мной. Постоянно. Надеюсь, на этот раз ты запомнишь мои слова.

— Да, как скажете.

Не могу отвести взгляд от его лица. Тимур смотрит мне в глаза, потом на губы… Жадно. Он стоит настолько близко, что могу видеть его ресницы, тонкую линию века, трепетание ноздрей. Ощущать его запах. Что бы ни говорил разум, тело реагирует на этого мужчину так, как не реагирует ни на кого. Даже слова про опасность кажутся неважными. Он специально меня запугивает. Чтобы все время рядом была, как карманная собачка.

— Ты уверена, что рассказала мне все? — спрашивает требовательно.

— Да…

Как же тяжело ему врать. Меня охватывает дрожь, обнимаю себя за плечи.

— Пойдем, — рявкает Юсупов, берет меня под руку, тащит за собой.

Мне ничего не остается как подчиниться. Все равно я не смогу сейчас зайти к Камиле. Слава богу, ей уже лучше, я больше не нужна ей, а наш разговор был слишком неприятным…

Возле лестницы неожиданно спотыкаюсь, Тимур подхватывает меня.

— С тобой точно все в порядке? Ты не врешь мне?

Отрицательно мотаю головой.

Почему он так злится? Ну подумаешь, ушла с вечеринки! Мир не рухнул и не перевернулся от этого самовольства. Просто этот мужчина запредельно властный. Не выносит, когда что-то делается не по его приказу. А мне плевать! Пусть считает себя Хозяином, вот только я никогда не признаю добровольно себя игрушкой!

От этой мысленной бравады становится чуть легче. Сажусь в автомобиль, который почти сразу срывается с места. Доезжаем до дома Юсупова в молчании. В лифте, пока едем на нужный этаж, оно становится просто невыносимым. Меня переполняет чувство вины, что рассказала не все, и раздирают сомнения. Могу ли рассказать Тимуру про Волошина?

Юсупов ничего не обещал и не гарантировал, просто брал то, что само приплыло в руки. Поэтому, не стоит доверять ему. Но в глубине души я безумно этого хочу. Мне это необходимо.

— Ненавижу тебя! — вырывается, когда заходим в квартиру. Это неосознанно, кажется, у меня начинается истерика. Все эти часы стресса, выливаются в нечто уродливое. Смахиваю с тумбы в коридоре высокую хрустальную статуэтку. Она рассыпается вдребезги.

— Ненавижу! Не могу больше принимать участие в этом фарсе! Будь ты проклят!

Но когда Тимур подходит вплотную и обхватывает мое лицо руками, замираю. Расслабив плечи, запрокинув голову, позволяю ему стиснуть меня в объятиях.

А потом все как в дурмане, он прижимает меня к стене, наклоняется, припадает губами к учащенно пульсирующей венке у основания шеи. Его теплое дыхание и мягкий рот ласкают кожу, заставляя меня дрожать. Вскрикиваю, все еще переполненная ядовитыми эмоциями, и мой крик эхом отражается от стен.

Это словно сигнал для Тимура. Чтобы стать неистовым. Распластать по стене, сдирать с меня платье. Вот уже раздвигает коленом бедра, и мы тремся друг от друга, тяжело дыша. Стискивает мой подбородок, рыча в мои губы, жадно целуя, не давая подумать, вздохнуть. Часть меня жаждет бороться, оттолкнуть его, вырваться. А другая умирает от потребности в нем.

Боже. Когда я успела стать такой ненасытной?

Внезапно все меняется, поцелуи становятся нежными, длинными, тягучими. Он будто пьет меня, язык осторожно неторопливо играет с моим языком. И я плавлюсь, отвечаю, чувствуя как между ног становится влажно. Так унизительно… Тимур всегда берет что захочет, ему ничего не стоит не просто заставить меня.

Заставить откликнуться.

Он подхватывает меня на руки, несет в спальню. Когда ставит перед кроватью, вдруг понимаю, что он еще одет полностью, тогда как на мне — только белье.

Отстраняется немного.

— Расстегни лифчик. Хочу видеть твои груди, — его голос неузнаваемо низкий.

Когда выполняю веленное, проводит костяшками пальцев по нижней части груди, разглядывая при этом так внимательно, что снова заливаюсь краской. Наклонившись, касается языком соска. Посасывает. Огонь бежит по венам, чувственность разгорается все больше и больше. Инстинктивно скрещиваю ноги, сжимаю бедра, внутри нарастает и пульсирует возбуждение.

— Пожалуйста, — произношу тихо, жалея о том, что у меня не хватит смелости сделать то, что больше всего на свете хочется. Обнять его голову руками и притянуть ближе.

— Я хочу, чтобы ты меня раздела, — произносит неожиданно Тимур.

Мои руки дрожат, пока стягиваю с него пиджак, расстегиваю рубашку. Теперь он обнажен по пояс, а я замираю.

Пытаюсь не смотреть, но это невозможно. Взгляд приковывают крепкие мышцы, безумно хочется ощутить пальцами шелк кожи, упругость торса. С трудом отвожу взгляд… Чувствую себя беззащитной, уязвимой, неловкой.

— Продолжай.

Чтобы стащить брюки надо встать перед ним на колени. Этого и добивается? Плевать. Сейчас я и сама заведена, не могу противостоять ему. Он сам направляет мои ладони на пояс брюк. Дыхание сбивается, руки замирают. Концентрируюсь, усилием воли возвращая самообладание, не хочу выглядеть стеснительной неумехой. Наверное, все равно меня таковой считает…

Кусая нижнюю губу от смущения, веду собачку молнии вниз. Спускаю брюки. Невозможно не заметить, что он уже сильно возбужден. Огромных усилий стоит не отвести взгляд.

— Смелее, — поторапливает требовательно, и я завожу пальцы за резинку боксеров. Делаю вдох и спускаю их.

— Хорошо, — кажется он посмеивается надо мной. Снова кусаю губы, чувствуя себя неумехой. Снова заставит взять у него в рот? Я почти уверена в этом. Ужасно унизительно. Вот только почему во рту сразу скапливается слюна? Словно хочу этого. Коснуться языком… стоит об этом подумать, между ног мучительно тянет.

Тимур обхватывает меня за плечи, поднимая. А потом несказанно удивляет тем, что принимает позу, в которой я была только что. Проводит руками от колен, выше, касается дрожащих бедер. Слышу его приглушенную ругань, когда касается края чулок и трусиков.

Погружаюсь в мир невероятных ощущений, когда он начинает ласкать меня между ног. Забыв обо всем, всхлипываю под его умелыми прикосновениями. В какой‑то момент понимаю, что Тимур пристально смотрит на меня, и дико этого смущаюсь. Он действует медленно, даря изысканное удовольствие, но в то же время заставляя умирать от нетерпения. Пока не вскрикиваю:

— Быстрее…. Я не могу…

Только тогда он встает с колен, толкает меня на постель.

— Как же я хочу тебя, — рычит, снова жадно целуя. Отстраняется, чтобы достать из тумбочки упаковку презерватива. Все как одна секунда. Подхватывает под бедра, входит одним ударом, заполняя, растягивая, заставляя выгибаться, подставляя его рту шею и грудь, раскрывая себя до предела. Темп просто бешеный, Тимур долбит меня, таранит.

— Скажи, что чувствуешь, Кристина. Хотя бы сейчас не лги. Тебе хорошо? — ошеломляет неожиданным вопросом. Голос такой хриплый, низкий, что едва можно разобрать слова. От которых еще больше жара разливается по телу.

— Мне хорошо, — выдавливаю сипло.

Это чистая правда. Здесь я бы не стала врать. Да и незачем. Мое тело говорит за меня.

Тимур чуть отстраняется и нависает снова, новый толчок мощный, жесткий, мужские руки безжалостно впиваются в мои бедра. Вскрикиваю, когда начинает двигаться резкими короткими выпадами, и снова замирает, вкручиваясь в меня… Наши бедра прижимаются друг к другу, и меня охватывает ощущение дикой эйфории от этой заполненности. Но кажется и этого мало, мой мучитель просовывает руку между нашими телами, начинает ласкать в месте соединения. Высекая снопы искр. Внутри разливается горячая лава, до самых кончиков пальцев на ногах. Мы оба мокрые, потные, Тимур прижимается лбом к моему лицу, продолжая ритмично вбиваться в мое тело. Щетина на его подбородке царапает кожу. Это больно и в то же время странно… приятно. Его пальцы все еще там, подушечкой нажимает на самую чувствительную точку, и я пищу, всхлипываю, думая, что не выдержу ни секундой больше. Почти не могу дышать, вглядываюсь в резкие черты лица, пока вламывается в меня, не щадя. Наслаждение начинает пульсировать в венах, горячее покалывание, ощущение, что этот мужчина повсюду, что мы стали единым целым. И яростный взрыв. Жгучие языки пламени, судороги, все тело в конвульсиях, я улетаю на другую планету. Шум в ушах словно я в открытом космосе. Еще несколько сильных толчков, рычание и Тимур утыкается носом мне в шею. Оба лежим неподвижно, иногда вздрагивая. Он все еще во мне. Мы словно пережили цунами.

Наконец Тимур оставляет меня, ложится рядом. Я всхлипываю. Не знаю что сказать. В голове ни единой мысли. Кроме дурацкой: А так правда бывает без любви?

Я действительно раньше думала, для того чтобы чувствовать хоть толику подобного, нужно быть по уши влюбленными…

Ну да, я же наивная дура.

Вздыхаю.

— Сегодня не думай ни о чем. Отдохни, малышка.

Простые, ничего особо не значащие слова, Тимур произнес это буднично, а у меня слезы на ресницах. Чувствительная идиотка, готовая радоваться любым проявлениям сочувствия. Как мало мне надо…

Глава 20

Утром просыпаюсь от ласковых касаний, Тимур гладит меня между ног. Самое ужасное, что только сейчас понимаю — на мне все еще чулки… Вчера я о них забыла, так и уснула. То есть я хотела подняться, пойти в ванную… Но тело категорически отказалось шевелиться.

Юсупов осторожно тянет сначала один чулок, потом второй. Медленно и чувственно. По коже прокатываются волны жара. Снова ласкает мои лепестки, болезненные, чувствительные. Мое тело, несмотря на боль, все равно откликается… желание разгорается с новой силой. Палец проникает в меня, и я выгибаюсь. Машинально подаюсь назад, насаживаясь на него. И в следующую секунду меня заполняет нечто гораздо большее, твердое и горячее. Задыхаюсь от этой наполненности, широко распахиваю рот, вскрикиваю.

Оказываюсь на четвереньках. Юсупов нависает сверху, толкается ритмичными глубокими выпадами. Зарывается рукой в мои волосы, собирает прядь в кулак и тянет на себя.

— Блядь, как же мне нравится твоя невинность, девочка, — наклоняется к моему уху, обдает горячим дыханием.

Бешеная скачка. Безжалостная и неистовая, после которой все темнеет, во время оргазма я почти теряю сознание.

— У тебя час на сборы, надо успеть позавтракать, потом поедем в офис.

Короткий поцелуй в губы и Тимур покидает комнату, а я пытаюсь прийти в себя.

Зачем я ему в офисе? Вдруг снова приспичит? Зверь! Ненасытный, безжалостный… Так, нет времени себя жалеть, надо узнать, как там Камила. Набросив халат, иду в ванную, прихватив телефон. Походка нетвердая, меня штормит, ощущение, словно переехал поезд. Мышцы ноют, каждое движение отдает болью, везде. Разглядываю себя в зеркало — на коже повсюду проступают синяки и засосы. Выгляжу как жертва аварии. Или насилия. Меня будто толпа отымела, а не один…

Пишу сестре СМС, если не ответит — позвоню. Ответ приходит молниеносно:

Со мной все отлично, я уже дома.

Маме сказала, что ночевала у подруги.

Она, конечно, поворчала, но уже все отлично. Язык за зубами, помнишь?

Ладно, Камила в порядке — уже отлично. Одним волнением меньше. Дальше планирую, как только увижусь с ней, устроить допрос с пристрастием, уже не щадя, как в больнице. Я заставлю ее все объяснить!

Вот только бы вырваться от Тимура, который похоже решил, что я его личная вещь. Никуда от себя не отпускает. Неужели он извращенец, которому нравятся вот такие больные отношения, когда женщина бесправна?

В любом случае, Юсупов — самый странный мужчина, из тех, что я встречала. Спокойный, хладнокровный при общении, в постели становится совершенно другим. Обжигающе горячим, неистовым, безумно страстным. За эту ночь он будил меня несколько раз. Пока я окончательно в сон не провалилась. Кто знает, может пока я обессиленная почти утратила способность чувствовать, может он продолжал… меня трахать?

От этой мысли у меня мурашки по коже…

А потом, утром, быстро трахнул в унизительной позе сзади и ушел, бросив слова про офис. Буднично и холодно.

Не знаю, сколько времени я провела в ванной, но когда вернулась в спальню, там было уже все прибрано, постель застелена. Прислуга тут знает свое дело.

Быстро выбираю одежду: черная блузка с закрытым воротом, кремовая юбка до колен, телесные колготки. Никаких больше чулок! Не хочу, чтобы он думал, что мне это нравится, что меня заводит мысль о том, что он может отыметь свою игрушку в любую минуту, как только пожелает…

Вот только от этой мысли становится горячо между ног? Как у него получилось за столь короткий срок сделать из меня такую испорченную?

В столовой уже сервирован завтрак. Омлет, мясная нарезка, свежие овощи фрукты и кофейник.

— Тимур Имранович уже позавтракал, пьет кофе в своем кабинете, — сообщает мне Елена.

Отлично. Я и не хотела принимать пищу в его компании.

Потому что больше всего на свете боюсь, что это войдет в привычку. Боюсь привязаться к этому мужчине. Я должна ненавидеть его. Ведь он, по сути, заставляет меня, насилует… Почему то, эта мысль вызывает сильный диссонанс. Мне становится стыдно за такие размышления. Да, Юсупов гад редкостный… но это я себя предложила…

Если и обижаться, то только на себя, как бы это ни было противно!

На самом деле, я готова думать о чем угодно, но только не о том, что было ночью…

Ну невозможно оценить все это адекватно и здраво!

Быстро перекусив, слышу голос хозяина в коридоре, Тимур что-то высказывает Елене. Спешу туда. Стоит мне появиться, окидывает меня внимательным цепким взглядом.

Ну да, цель выбранной одежды — прежде всего чтобы было как можно меньше открытых участков тела. И это конечно не ускользает от босса. Его реакция — короткая усмешка.

— Поела?

— Да, спасибо.

— Тогда поехали.

Вот такой короткий разговор. Словно два робота. Ни грамма чувства. Это правда он был со мной ночью? Ласкал, горел от страсти, обжигающий словно печка? Сложно поверить…

— Ты выглядишь расстроенной, всю дорогу в окно пялишься. Может расскажешь, что тебя так беспокоит? — спрашивает босс, паркуя машину возле здания холдинга.

Серьезно? Сейчас решил поговорить по душам, в машине?

Я не готова открыть ему все что меня беспокоит.

— У меня только один вопрос. Когда все закончится? Когда я попаду к себе домой? — произношу с горечью.

— Ты кончаешь подо мной, и все равно ведешь себя как жертва насилия, — ворчливо произносит Юсупов. — Это начинает доставать. Тебе правда так хочется поскорее остаться в одиночестве, без защиты, когда вокруг одни акулы?

— Мне не подходит такой формат отношений. Тем более, все непонятно. Пугаете постоянно. Какая опасность мне грозит?

— Теперь тебе стало интересно?

— Вчера было слишком много всего… я не могла адекватно оценивать ситуацию.

— Ты и сейчас не можешь. Во-первых, я бы на твоем месте держался подальше от Камилы.

— Если она так опасна, почему просто не уволите ее?

— Все случится в свое время. У меня цель не просто уволить. Я хочу посадить всех, кто плел козни за моей спиной, — холодно произносит Юсупов.

— Вы про своего партнера? Почему между вами пробежала черная кошка?

— Все случается в этой жизни по одной причине, Кристина. Из-за денег.

— Грустно слышать.

— Ну да, ты же неисправимо наивна. Романтик.

— Да, и если это порок, плевать!

— Нет. Я не считаю это пороком. Вот только жить с таким настроем нелегко. Тебя же любой готов облапошить.

— Вы в первую очередь?

— Мне — незачем.

— Ясно! Ну что ж, спасибо за ликбез! Можно мне выйти из машины и приступить к своим обязанностям секретаря?

Тимур долго смотрел на меня, будто хочет вытащить на поверхность всю подноготную. Наконец произносит:

— Хорошо. Можешь идти, продолжим разговор позже.

Разговор? Скорее похоже на допрос!

— Да, конечно, — произношу нехотя.

Поверила что отпустил, что тиски хоть на какой-то промежуток времени разжались, но вдруг схватил быстрым движением руку выше локтя, притянул к себе. Настолько неожиданно, что у меня вырывается тихий возглас. Долгую секунду стоим застыв, Тимур сверлит меня взглядом, непонятно, чего желая… И, наконец отпускает.

Удаляюсь поспешным шагом в сторону главного входа, чувствуя, как всю заливает краской. Перед глазами чертовы картинки нашей страстной ночи, никак не удается от них избавиться, переключиться…

* * *

— Что значит, он велел мне здесь не появляться? Ты вообще понимаешь, что несешь, дура?

Подходя к приемной слышу громкие голоса.

— Я хочу с ним поговорить!

— Тимур Имранович позвонит вам как только найдёт время, я только выполняю его распоряжения, — спокойно увещевает истеричку Ангелина. Чувствуется, что эта выдержка даётся ей с трудом.

Первый мой порыв — пройти мимо приемной, сходить в дамскую комнату, пересидеть этот неприятный визит любовницы босса. Что греха таить, встреча с любовницей любовника — ситуация в районе неприятная. Не говоря уже о том, что и раньше Надя у меня тёплых чувств не вызывала. А сейчас и вовсе, видеть ее как нож по сердцу. Но понимаю, что это жалко, малодушно. Как бы там ни было, нельзя все время прятать голову в песок как страус. И заодно бросать на съедение мегеры коллегу. Не хочу подводить Ангелину.

Вхожу в приемную.

Не знаю, чего я ожидала, но уж точно не того что Надя набросится на меня в ту же секунду!

Вскрикиваю, пытаюсь отпихнуть от себя эту бешеную, но видимо ярость придаёт сил ее тщедушному телу.

— Сука, тебя видели с ним вчера, в ночном клубе! Ты что о себе возомнила, моль бледная? Да я тебя закопаю, поняла? Всех зубов лишишься, шалава, — орет Надя.

— Прекратите немедленно! Вы что делаете! Виктор! Матвей! Немедленно сюда, нужна помощь, тут нападение!

Ангелина вызывает охрану, а затем бросается мне на подмогу, отдирает бешеную модель от меня. Но и ее сил не хватает. Мы что-то сбиваем со стола, раздаётся звон и вдруг я чувствую себя свободной от рук психички. Голова ноет, похоже, она вырвала мне прядь волос. Руки болят. Делаю несколько глубоких вдохов.

— В мой кабинет, обе, — рявкает Юсупов.

Босс успел появиться раньше охранников, те как раз замерли на пороге.

— Вы здесь ждите, — командует им Тимур.

* * *

— Почему она тоже? — обиженно восклицает Надя, забегая в кабинет. — Разве ты ещё недостаточно меня унизил? Почему мы должны разбираться при ней? Я не хочу!

— Тебе все передали, но ты видимо слишком тупая, чтобы внять. Она здесь для того чтобы ты извинилась.

— Что? Не стану я перед ней извиняться!

— Тогда тебя прямо отсюда доставят в отделение полиции. Ты напала на человека, устроила дебош. Тебе это не сойдет с рук. Но если хочешь полюбовно — извиняйся.

— Она разлучница!

— Ты была со мной достаточно долго, могла бы хоть немного узнать меня как человека. Я не тот, кого можно увести как барана на веревке. Только сам решаю, кого трахать.

— Я знаю, Тимур, но… Я люблю тебя. Я ревную тебя, неужели не понимаешь? Ты разбиваешь мне сердце!

— Я никогда не обещал тебе больше чем короткой интрижки. Ты знала, что это закончится, и в скором времени. Кристина не виновата ни в чем, а ты чуть не покалечила ее.

— Значит, ты не отрицаешь, что спишь с ней?

— Мне надоел этот разговор по кругу! — рявкает Тимур. — Ангелина, скажи парням, пусть вызовут наряд полиции. Оформим нападение.

— Нет! Не надо, Тимур, я извинюсь, — поспешно говорит Надя. — Не порти мне репутацию, я же публичная личность…

— Ты сама себе все портишь.

— Извини меня, Кристина, — у Нади такое лицо, будто целиком лимон разжевала. С трудом сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться. Не хочу унижать ее еще больше. Я наверное полная дура, но сейчас испытываю к этой женщине сочувствие.

— Хорошо, твои извинения приняты. Тимур Имранович, я могу вернуться на свое рабочее место?

— Да, Кристина. Можешь идти. И ты тоже, — поворачивается к бывшей любовнице. — Чтобы я тебя больше здесь не видел, поняла? И вообще, нигде. Не попадайся мне на глаза. Иначе пожалеешь.

— Я вернусь в Мюнхен, мне предложили контракт. Я хотела отказаться. Из-за тебя!

— Счастливого полета, — последние слова которые слышу, выходя из кабинета. Надя вылетает следом пулей, прямо к выходу, даже не взглянув ни на кого, мимо охранников.

— Думаю, вы тоже можете идти, — обращаюсь к парням.

Остаемся с Ангелиной вдвоем в приемной. Босс выходит через полчаса.

— У меня встреча. Ангелина, на тебе два договора, я скинул на ящик. Оформишь как положено. Кристина, у тебя немцы, переведешь документацию которую вчера вечером прислали.

Дав нам задания, босс удаляется.

Глава 21

— Как ты? — спрашивает меня Ангелина, когда остаемся одни. — Вот ведь сука бешеная! Таких надо в специальной клетке держать!

— Да уж… Такое себе начало рабочего дня, — качаю головой. — До сих пор внутри все дрожит… Но, кажется, жить буду.

— Ты правда спишь с боссом? — видно, что это вырывается у Ангелины спонтанно, на ее лице испуг, она даже прикрывает рот ладонью. — Черт, прости пожалуйста! Я не должна такое спрашивать, вот я дура… Это все стресс от этого нападения.

— Спасибо, — говорю искренне. — Я действительно не хочу говорить об этом. Не готова, и вообще… все слишком сложно.

— Ты не должна, правда, Крис. Еще раз извини меня.

— Ну что ты. Наоборот, я тебе спасибо должна сказать, ты меня защищала от этой идиотки. Не представляю что бы было, останься я с ней один на один! Знаешь, я схожу пока в уборную, приведу себя в порядок, если ты не против.

— Да, конечно, — кивает Ангелина.

В туалете разглядываю свои всклокоченные волосы, на щеке царапина. Еще повезло, что Надя мне фингал под глазом не зарядила… Умывшись холодной водой, причесываюсь и кое-как маскирую царапину тональным карандашом. Хорошо, что у меня на работе запасная косметичка с минимумом необходимых средств, всегда под рукой.

Пока накладываю макияж, снова возвращаюсь мысленно к произошедшему.

Все же, Юсупов в этой ситуации, с одной стороны — заступился за меня, что приятно, с другой — повел себя невероятно жестоко. Не скажу, что Надя не заслужила, и все же… Можно наглядно наблюдать как этот мужчина выходит из отношений. Он тебя просто выкидывает как ненужный хлам на улицу.

Ладно, плевать, я ведь не люблю его! Буду только рада, когда все закончится и он от меня отстанет.

Вот только все не так просто… Юсупов будит во мне желания, дикие, необузданные. Это страшно пугает. Даже сейчас, глядя на себя в зеркало, чувствую как краснеют щеки, когда вспоминаю наш утренний секс. Тимур, его запах, его тело, вкус его кожи, я совершенно потеряла голову в порыве страсти. Страшное потрясение, сродни новому рождению.

Пытаюсь себя успокоить, нельзя паниковать, ну подумаешь секс. Притяжение. Люди занимаются этим постоянно… и не всегда по любви. Кто-то относится к этому как к спорту.

К тому же, что бы я не чувствовала, Тимур со своей стороны относится ко мне с презрением. Умный, жесткий мужчина, такой никогда не будет воспринимать меня всерьез. Только как игрушку на время…

От этих мыслей становится невероятно горько.

Возвращаюсь в кабинет, Ангелина зарылась в бумаги, не обращает на меня внимания. Тоже углубляюсь в работу. Это прямо спасение, хоть ненадолго отвлечься от мыслей, которые буквально раздирают мою голову.

* * *

— Нужно отнести эти бумаги на подпись Ухановой, — просит Ангелина спустя час напряженной работы в молчании.

— Хорошо, иду.

— Спасибо, Крис. Если тебе не сложно, вообще я могу и сама.

Смотрит на меня как-то странно. Словно ждет, что капризничать буду. Потому что босс со мной спит? Бред какой-то. Мне, наверное, мерещится.

* * *

Лариса Адамовна, конечно, не самый приятный для меня человек. Когда захожу в ее кабинет, оглядывает меня как-то особенно пристально. Мне становится не по себе, по коже пробегают мурашки.

— Проходи, проходи Кристина, — приглашает радушно.

— Нужно подписать вот эти документы, — кладу на стол папку.

— Хорошо, конечно. Сейчас, не задержу тебя.

Меня удивляет подобная любезность, обычно Уханова язвит и старается задеть меня. Не понимаю, что с ней случилось, с чего она такая добрая.

— Слушай, а это правда? — спрашивает женщина, протягивая мне бумаги обратно.

— Что? Не понимаю, о чем вы?

— Ой, ну да ладно, не понимаешь. Сегодня только и разговоров о том, что твой босс выставил красотку Надю. И что та на тебя напала, из ревности.

— Все совсем не так, — лепечу смущенно. Я не умею врать, но прослыть пассией босса, секретаршей, которая ублажает начальника, для меня дико унизительно.

— Я пойду, Лариса Адамовна. Очень много работы, извините меня…

Вылетаю пулей, тороплюсь на свое рабочее место, замечая любопытные взгляды. Все на меня смотрят, это ужасно неприятно!

Решительно настроенная игнорировать все это, вбегаю в приемную. Здесь никого, Ангелина куда-то вышла.

На моем столе букет цветов! Мое сердце бьется со скоростью тысяча ударов в минуту. Умопомрачительный букет, судя по всему дизайнерский.

Неужели вот так Тимур извиняется за поведение Нади? Вот уж неожиданно. Этот холодный, расчетливый мужчина умеет сочувствовать? Или… или это знак внимания?

В голове куча мыслей, но все надежды рассыпаются, когда смотрю на карточку.

Мне жаль, что я не успел приехать в больницу.

Мы разминулись.

Приглашаю тебя на обед.

Олег

Рву записку, сжимаю клочки бумаги в руке, выхожу из кабинета.

Что мне делать? Волошин меня пугает, но он все еще мой начальник…

У меня нет никакого желания с ним обедать. Тем более что тогда сплетни будут и вовсе зашкаливающими. Секретарша и два босса! Меня передергивает от этих мыслей.

Клочки смываю в унитаз. Отдышавшись и поправив макияж, возвращаюсь на свое место.

— Тебе принесли цветы. Там должна быть записка, — Ангелина уже тоже на своем месте.

— Ага.

— Это от босса?

— Нет…

— Ладно, прости, я снова любопытничаю, — примирительно говорит Ангелина.

— Да ничего. Просто все слишком сложно…

— Да, конечно, я понимаю.

Настроение испорчено. Не могу сосредоточиться на работе. В приемной появляется Юсупов. Проходя мимо бросает взгляд на букет — выбросить его я не решилась, хотя очень хотелось.

— Кристина, зайди ко мне.

Нет! Опять? Вот только разве у меня есть выбор? Пережив короткую бурю протеста внутри, поднимаюсь и следую за боссом.

* * *

— Выглядишь злой и испуганной одновременно, — замечает Тимур как только за мной закрывается дверь. — Выдохни. Трахать тебя я сейчас не планирую. Кто прислал тебе цветы?

— Олег Петрович. Пригласил на обед…

Не успеваю подумать, стоит или нет рассказывать боссу правду, она вырывается сама собой.

— Ты согласилась? — спокойно интересуется босс.

— Я не голодна.

— Не хочешь с ним встречаться? Это правильное решение. Держись от него подальше. Пообедаешь со мной, — эти слова звучат холодно и отстраненно. Это не приглашение на обед, а команда.

— Зачем он это сделал? Для чего? — вырывается у меня.

— Хороший вопрос, Кристина. Ты начинаешь умнеть, это радует. Причин может быть много. Например, ты ему настолько нравишься, аж крышу снесло. И несмотря на то, что он вот-вот потеряет акций на миллионы долларов, он думает только о своем влечении к тебе.

— Звучит бредово.

— Ага. Или он хочет найти ниточку, чтобы можно было подобраться ко мне.

— И эта нитка — я? — спрашиваю удивленно.

В это сложно поверить, скорее всего я неправильно поняла слова босса.

— Возможно. У меня достаточно забот, чтобы разгадывать ребусы про цветы. Поехали.

Он не спрашивает моего мнения, не дает даже секунды чтобы собраться, посмотреться в зеркало. Широким шагом идет к двери, мне остается лишь следовать за ним.

— Ангелина, у меня вечером должно быть совещание с Эриком Петровским. Перенеси на завтра, будь добра. Мы уже не вернемся сегодня, — коротко отдает приказ секретарше.

— Да, конечно, будет сделано.

У моей коллеги ошарашенное выражение лица. Еще бы, босс уводит свою вторую секретаршу среди бела дня и сообщает что уже не вернется. Ненавижу Юсупова в эту минуту. Он нарочно вот так унижает меня?

С каждой секундой злюсь еще сильнее. Хотя понимаю, что не имею на это права.

* * *

Машина останавливается возле ресторана, жутко дорогого. Гуляя по центру города с Камилой мы как-то проходили мимо. Сестра рассказала, что была здесь однажды, и озвучила мне цены. Это в ее духе, любит хвастануть. До сих пор помню тот момент, настолько сильно попала под впечатление.

Стоит войти в великолепный сияющий холл, невольно поднимается настроение. Я и не мечтала здесь побывать. К тому же, я правда голодная: утром почти не притронулась к еде и теперь у меня зверский аппетит. Стараюсь не крутить головой по сторонам, чтобы не выглядеть деревенской дурочкой. Как же все великолепно выглядит!

Заметив моего спутника, метрдотель улыбается и идет нам навстречу.

— Добрый день, Тимур Имранович, очень рад видеть. Следуйте за мной.

Босс берет меня за руку, и я повинуюсь. Вижу, как несколько женщин смотрят на него, бросают прямо-таки плотоядные взгляды. Мне же достаются испепеляющие. Ну что же, кажется я начинаю к этому привыкать. Пройдя через зал, где все ужинают, оказываемся в зале поменьше. Тут никого. Всего три стола, на приличном расстоянии друг от друга. Вип- зал, видимо.

Сажусь в удобное кресло, которое галантно отодвигает для меня Юсупов. Стол красиво сервирован серебряной посудой, вазой с розами, подсвечниками.

— Тебе тут нравится? — спрашивает Тимур.

Разве это имеет значение?

Но нахожу в себе силы ответить:

— Да. Тут потрясающе.

Юсупов занимает место напротив.

— Бывала здесь?

— Нет… Никогда. Камила рассказывала мне про это место. Мы как-то проходили мимо дверей этого ресторана, но, разумеется, не заходили. По одному только внешнему виду понятно, что здешние цены недоступны для таких, как я, с месячной зарплатой…

— Вы всегда были близки с сестрой? — перебивает меня босс.

— Вы привели меня сюда чтобы допросить? — вырывается колкость.

Тимур морщится, откидывается на спинку кресла.

— Камила и ее мать единственные близкие мне люди, — произношу, понимая что изображать из себя хамоватую партизанку нет смысла. Тимур все равно узнает что захочет.

— Ясно. А твои родители?

— У меня только мама… Мы редко видимся. Слишком разные. У нас сложные отношения.

— Жаль.

Серьезно? Он мне сочувствует?

Меня пленит его хриплый голос, по всему телу пробегает дрожь.

Я не хочу чтобы босс был обаятельным, мне не нужно его сочувствие! И меньше всего хочу испытывать влечение… но ничего не могу поделать.

Юсупов делает знак рукой, и через несколько секунд появляется официант с бутылкой вина.

Разливает в высокие бокалы.

Босс берет бокал, взбалтывает содержимое, вдыхает аромат и делает маленький глоток.

— Отлично.

Официант снова ему наливает, обходит стол и наполняет мой бокал. Затем уходит, оставив нас наедине.

— Попробуй вино.

— Я ничего в этом не понимаю.

Но все же беру бокал, хмурюсь, делаю глоток.

— Вкусно. Спасибо…

— Расслабься, Кристина. Я тебя не съем. Тут достаточно вкусно кормят.

Но у меня не получается. Неужели он не видит, что я не в своей тарелке.

Через несколько мгновений появляются два официанта с разными блюдами.

— Я позволил себе сделать выбор за нас двоих, ты не против?

Качаю головой. Разве у меня есть выбор? Но я не собираюсь упиваться своим несчастным положением игрушки-содержанки. Планирую получить удовольствие от еды. Наслаждаюсь восхитительным креветочным коктейлем, нежным паштетом, а потом лососем со спаржей.

Сама не замечаю как включаюсь в обсуждение текущего проекта, документацию по которому перевожу. В этой области я чувствую себя уверенно и общаюсь с удовольствием.

Даже забываю на какое-то время о своей непростой ситуации.

Когда обед подходит к концу, волнение возвращается.

— Вы сказали что мы не вернемся на работу. Тогда куда мы поедем?

— Домой.

Сразу становится грустно.

— Кристина, тебе осталось потерпеть совсем немного. И я отпущу тебя, — неожиданно говорит Тимур. — Никогда не имел привычки держать женщин силой.

Делаю глоток вина, которое все больше мне нравится.

— Правда? Спасибо…

Вот только радости от его слов и своей близкой свободы почему-то не ощущаю.

Через несколько секунд официант ставит передо мной шоколадный торт с шариком розового мороженого.

— Боюсь на десерт меня уже не хватит.

— Просто попробуй.

— Очень вкусно выглядит, но я наелась, спасибо.

— Хорошо. Тогда уходим.

Глава 22

— Спасибо за обед, — произношу, когда снова оказываемся в автомобиле, больше ради того чтобы нарушить повисшее молчание, которое почему-то волнует меня. Я не понимаю что происходит. Но ощущение, что между нами что-то изменилось. И это пугает еще больше.

— Пожалуйста, — коротко отвечает босс.

— Куда мы едем?

— Домой.

Спустя тридцать минут странного и неловкого молчания, прерванного лишь коротким телефонным разговором Тимура с каким-то мужчиной, подъезжаем к дому.

Босс выглядит сдержанным и холодным. Поднимаемся на лифте, подходим к двери все в том же молчании.

Ожидаю, что грубо прикажет раздеться, и начать ублажать его, но Юсупов уходит в свой кабинет. Решил, видимо, поработать из дома. Он босс — делает что пожелает.

Почему-то не нахожу себе места. Не знаю чем заняться. Помыть посуду? Пропылесосить? В квартире идеально чисто, тут нет потребности в моих стараниях…

Не выдержав тишины и полного безделья, спустя час отправляюсь в кабинет босса.

Тимур сосредоточенно смотрит в компьютер, что-то печатает. Почему-то в этот момент он кажется мне невероятно сексуальным.

— Да, Кристина, — смотрит на меня вопросительно. — Что ты хотела?

Чувствую, как вспыхивает лицо, потому что причины по сути нет… я просто не понимаю что мне делать.

— Я не знаю чем себя занять в этой квартире, — признаюсь искренне.

— Предлагаешь мне придумать для тебя развлечение? — выгибает бровь босс.

— Это ваша идея, держать меня здесь, — бормочу в свое оправдание. — Может быть мне позволите… поехать домой?

— Потому что тебе скучно?

— Или дайте работу…

Тимур сосредотачивает все внимание на мне, а я уже дико жалею, что пришла сюда. О чем я только думала!

— Простите, что отвлекла.

— Подойди, Кристина.

Его голос настолько властный, что не могу найти в себе силы ослушаться.

Как объяснить этому бездушному, что я совсем не на секс напрашивалась, зайдя сюда. У меня была совсем другая цель! Думала попросить его отпустить меня домой… Уж там точно найдется что пропылесосить, после стольких дней отсутствия!

Но слова глохнут в горле, когда делаю шаги к Тимуру, он хватает меня за руку и притягивает к себе.

— Не хочу, чтобы ты скучала, — голос Юсупова звучит низко и хрипло.

Удивленно хлопаю ресницами.

Он пристально смотрит на меня. Я вся пылаю. Его лицо все ближе, когда он пробует на вкус мои губы. Мой рот. Его сочные губы смакуют мои. Он облизывает мою верхнюю губу, нижнюю, потом покусывает и наконец его чувственный язык вторгается в рот, и я закрываю глаза от блаженства. Мое дыхание учащается, а когда его рука оказывается у меня на коленке, замираю. Я хочу большего. Его рука медленно поднимается по внутренней стороне бедра, задирает юбку, доходит до трусиков, и я чувствую, как под них проникают пальцы.

Тимур вдруг отстраняется и садится прямо.

— Ты все еще в офисной одежде. Почему?

— Я же на работе, — брякаю очередную глупость, потому что ничего не соображаю.

У меня горят щеки. Да я вся горю. Всего один короткий поцелуй, интимное прикосновение, и я заведена до предела. Что со мной?

Сердце колотится с бешеной скоростью. Босс наблюдает за мной. В его глазах плещется желание.

— Я хочу тебя, — произносит хрипло.

Из меня бессознательно вылетает стон. Я возбуждена.

— Нет… я…

— Ты все еще меня боишься? Стесняешься?

Отрицательно мотаю головой.

— Твои глаза выдают тревогу, а губы — желание, — продолжает безошибочно угадывать и обнажать мои чувства.

Молчу. Не собираюсь на это отвечать. А он, контролирующий ситуацию, шепчет мне на ухо:

— Ты тоже меня хочешь. Будет куда проще, если ты это признаешь. Откроешь для себя что такое полное наслаждение. Тебе стоит только попросить меня, и я подарю тебе это.

Я киваю, словно глупышка. Не знаю, куда спрятать глаза. Я настолько возбуждена, что мне даже стыдно в этом признаться. Бесполезно отрицать, этот мужчина лишает меня всякого разума.

Неосознанно приоткрываю губы навстречу его губам, наши языки сплетаются в первобытном танце, босс привлекает меня к себе, ближе. Сексуальное напряжение, нараставшее между нами в течение всего дня, находит выход в этом поцелуе, взрывается миллионами электрических разрядов, пронзающих кожу. Я уже не помню как оказалась в кабинете босса, и почему он начал меня целовать. Сейчас это не имеет никакого значения. Его руки блуждают по моему телу, зарываются под тонкую блузку, он покрывает поцелуями мою шею, спускаясь все ниже…

— Простите, Тимур Имранович…

Голос прислуги врывается в наш мир, разбивая очарование на осколки.

— Что? — рявкает Тимур, явно раздраженный непрошенным вторжением.

— К вам приехал Матвей Александрович… Вы знаете, что он ненавидит когда его заставляют ждать. Я стучала…

— Проводи его в гостиную.

Дверь с тихим скрипом закрывается за спиной Елены.

Сгораю от стыда. Я даже не знала, что домработница дома.

— Мне надо пойти переговорить с ним. Возможно, это займет много времени.

С пылающими щеками наблюдаю как Юсупов поправляет рубашку и галстук. Почему-то несколько пуговиц расстегнуты… Это я сделала? Отворачиваюсь, смотрю в окно, кончиками пальцев касаюсь ноющих губ, они припухли от наших поцелуев. Тело болезненно ноет, требуя немедленно продолжить начатое.

— Кристина, — требовательно произносит Тимур и я поворачиваюсь к нему.

— Я хочу чтобы ты приняла ванну и ждала меня в постели. Поняла?

Как же меня достали его приказы! Снова указывает мне на место, разрушая иллюзии. Плевать. Так даже лучше. С яростью распахиваю дверь ванной. Дело не в том, что босс приказал мне приступить к водным процедурам. Самой захотелось смыть с себя его прикосновения. Расслабиться, снять напряжение в горячей воде.

Пока набирается большая ванна, снимаю макияж лосьоном, разглядывая свое бледное лицо в зеркале. Снимаю блузку, юбку, расстегиваю бюстгальтер, освобождая грудь. Соски набухшие и твердые. Я все еще возбуждена. Тело жаждет, требует ласк этого мужчины. Меня выгибает от желания его прикосновений и я ничего не могу с этим поделать.

Не прерви нас домработница, он бы сейчас был во мне… Вздрагиваю от этой крамольной мысли. Снимаю трусики, пробую рукой воду. Идеальная. Хотя мне лучше сейчас принять холодный душ… иначе сойду с ума. Даже пара шагов дает ощущение трения возбужденной плоти между ног. Босс далеко, занят. А я все равно чувствую его присутствие, энергию. Его желание.

Как успокоить это безумие?

Погружаюсь в воду с головой. Затем пытаюсь отвлечься, моя голову, намыливая себя пенным гелем. Провожу руками по груди, животу. Начинаю смывать шампунь с волос, не знаю что на меня находит, когда направляю струю воды к треугольнику между ног. Сильная струя массирует возбужденный клитор. Это так приятно, облегчает боль неудовлетворенного желания. Закрыв глаза представляю, как Тимур целует меня. Скольжу пальцами между складок плоти, стоная от сладкой боли. Возбуждение зашкаливает. Я не узнаю себя. Что я вытворяю? Когда успела стать настолько развратной?

Воображение шпарит на полную, представляю как раздеваю босса, расстегиваю его рубашку, наклоняюсь к его мощной волосатой груди, дразню языком соски. Двигаю пальцами быстрее, увеличиваю нажим на клитор. Вот я расстегиваю его брюки, освобождаю его большой член. Он такой горячий, твердый. Сжимаю его рукой, а затем наклоняюсь и беру в рот…

Дверь неожиданно открывается, когда я уже готова кончить. Самый острый момент… Я не могу пошевелиться. Широко распахнутыми от ужаса глазами смотрю на вошедшего.

Взгляд моего хозяина горит от возбуждения.

Хочу что-то сказать, но с губ срывается лишь стон. Убираю руку от промежности, ухожу под воду по шею… Что он теперь обо мне подумает? Что мне нравится быть его шлюхой? Чтож… похоже так и есть!

— Не останавливайся. Я хочу посмотреть.

Его голос такой густой, бархатистый, лишает меня остатков разума.

Это не по-настоящему. Все происходит в моей фантазии.

Наверное, только эта мысль позволяет мне продолжить начатое. Или, может быть, зашкаливающее возбуждение, которое я не могу остановить…

— Ты думала обо мне? Хочешь меня? — спрашивает требовательно.

— Да, — выдыхаю, содрогаясь от эмоций.

— Моя сладкая девочка. Я хочу посмотреть, как ты гладишь себя.

Поднимаюсь из воды, оглаживая груди, слегка сжимая их, приподнимая. Я уже ничего не соображаю от желания. Остается только потребность. В этом мужчине. Кем бы он ни был. Умираю, как хочу его. Откинув голову назад, позволяю струям воды стекать по волосам.

— Ты совершенство, Кристина.

Босс начинает резкими движениями срывать с себя одежду. Затем протягивает руку, помогает мне выйти из ванной. Через мгновение мы уже в душевой кабине, Тимур прижимает меня к себе, его руки скользят по моей коже. Он обхватывает мои ягодицы, давая почувствовать свою твердую сильную эрекцию. Вжимается каменным членом мне в живот, покрывая поцелуями мое лицо. Чувствую колючую щетину, требовательный язык, настойчивые губы, пальцы. Движимая непреодолимым желанием, отвечаю тем же.

Его руки жадно скользят по спине, вдоль ребер, потом он сжимает мои груди, трогая пальцами соски. Чувствую себя полностью открытой перед ним.

— Я хочу чтобы тебе было хорошо, малыш. Скажи, если что-то не понравится. Я остановлюсь.

— Да… хорошо, — шепчу умоляюще.

Что бы он ни сделал со мной, уверена, мне понравится.

Тимур наклоняет голову, приподняв мои груди, втягивает сосок в рот, одновременно лаская меня между ног. Ощутив его пальцы внутри себя, вскрикиваю от наслаждения.

В ошеломлении хватаюсь за его широкие мускулистые плечи, внезапно понимаю, что мои ноги уже не касаются пола кабины. Тимур поднял меня в воздух, прижимает к стенке, входя глубоким ударом. Он такой обжигающе горячий, твердый!

— Пожалуйста! — вскрикиваю, обнимая его за шею.

Босс начинает двигаться, моя спина скользит вверх-вниз по гладкой мокрой стене, из горла вырываются стоны и хрипы. Пик наслаждения оказывается таким мощным и интенсивным, что кажется не выдержу, у меня случится сердечный приступ. Мой громкий крик эхом отдается от стен, выложенных плиткой. Тимур кончает следом, после серии глубоких быстрых ударов от которых меня накрывает новая волна оргазма.

Он медленно опускает меня на ноги, какое-то время продолжаем стоять, сцепившись, восстанавливая дыхание. Потоки воды продолжают литься на нас, все окутывает пар. Отчаянная потребность в близости ослабевает, но все равно не отпускает окончательно.

— С тобой все в порядке? — спрашивает Юсупов тихо.

— Да… Кажется да.

Он приподнимает мое лицо, нежно целует, убрав со лба мокрые волосы.

— Кажется у меня не осталось сил даже пошевелиться… — признаюсь смущенно.

— Надеюсь, они скоро появятся, потому что это еще не все.

Потом Тимур намыливает губку, водит ею по моему телу так медленно и тщательно, что к своему изумлению снова начинаю заводиться.

Выносит меня из душевой, заворачивает в полотенце.

— Твоя встреча закончилась быстро, — произношу сонно. Даже не отдаю отчета, что перехожу с боссом на «ты».

— Я все перенес, — с мягким смешком говорит Юсупов. — И Елену отпустил. Не мог сосредоточиться на работе.

— О… мне жаль.

— А мне ни капли. Не засыпай, малыш, — говорит нежно. — Мы дома одни, и я планирую продолжение начатого.

Глава 23

Тимур неожиданно начинает вести себя так нежно, что на глазах выступают слезы. Никто так не заботился обо мне, никогда. Я всегда остро ощущала свое одиночество. Маме вечно было не до меня. Понимаю, что крайне опасно привязываться к тому, кто меня фактически купил. Шантажом взял. Но ничего не могу поделать. Мы проводим невероятно страстную ночь. И все же, с удивлением понимаю, что успела выспаться. Смотрю на часы. Десять утра.

— Ой! Мы проспали работу! — восклицаю растерянно.

— Думаю, мы можем себе это позволить, — лениво замечает босс, притягивая меня к себе.

— Что подумает про меня Ангелина, — вздыхаю, слегка отстраняясь.

Мне надо умыться, почистить зубы, причесаться. Увы, не всем дано настолько идеально выглядеть по утрам, как Тимуру. Он неотразим, а отросшая щетина и легкая лохматость только придает шарма.

— Пора уже не принимать так близко к сердцу мнение других людей, — парирует Тимур.

Наверное, он прав, я чертовски зависима от чужого мнения. Я бы очень хотела поменять это в себе. Но не знаю как.

— Все равно, неудобно, — вздыхаю удрученно, поднимаясь с постели.

— Я хочу провести этот день с тобой, — неожиданно говорит Тимур. — Потому что завтра мне нужно будет улететь на пару дней. Это короткая рабочая поездка. Хотя, если хочешь, можешь со мной полететь.

— Спасибо… Но я лучше останусь. Можно мне будет съездить домой? Прибраться…

— Хорошо. Только держись подальше от своей сестры.

Меня расстраивают его слова. Можно подумать Камила монстр! Тимуру не понять, что это мои единственные родственники и я дорожу ими…

Но я даю обещание что не поддамся на авантюры Камилы. С меня и одной достаточно, если уж начистоту. Но совсем вычеркнуть ее из жизни конечно же не смогу. У меня не так много родственников, чтобы ими разбрасываться.

* * *

Мы провели вместе чудесный день, не спеша позавтракали, потом отправились на прогулку. Когда я поняла, что Тимур привез меня в парк аттракционов, от эмоций перехватило горло. В детстве я очень сильно страдала от того что мама почти никуда не водит меня. Нет, я была записана на разные секции, занималась в балетной студии, ездила к репетитору по английскому. Сама записалась на вязание, правда быстро бросила. Но мама почему-то ненавидела гулять со мной. Я так завидовала сверстникам, которые ходили с родителями на майские демонстрации, а потом на шашлыки, или просто гуляли по улицам города, ходили в цирк.

Да что там говорить, я ни разу не каталась на колесе обозрения.

В парке я была пару раз с тетей и Камилой. Но почему-то, уже не помню почему, отказывалась от аттракционов. Наверное, боялась. Я всегда была трусихой…

Когда признаюсь Тимуру в том, что ни разу не каталась ни на одном аттракционе, ожидаю насмешки, но он неожиданно крепко сжимает меня в объятиях. Ничего не говорит, никак не комментирует мое признание. Если раньше его немногословность раздражала меня, то сейчас начинаю видеть в этом силу. Рядом с ним мне настолько спокойно и уютно, как за каменной стеной, ничего не страшно. Просто потрясающе как все переменилось.

Этот день полон невероятных, волнительных эмоций. Город с высоты птичьего полета прекрасен. Я и сама сегодня ощущаю себя птицей. Легкость и свобода — как ни странно, вот самые сильные ощущения.

* * *

— Ты можешь не ходить на работу. В последнее время у тебя много стресса, хочу, чтобы ты отдохнула, — говорит Тимур, собираясь в аэропорт. — Ангелина со всем справится.

Договорились, что я провожать не поеду. Не стоит мешать работу и личное. Божечки, я уже считаю, что между нами есть «личное»! Хотя еще пару дней назад ненавидела, боялась, не доверяла Тимуру. А сейчас он стал самым близким мне. Не было никаких признаний, откровений, но что-то неуловимо изменилось между нами, я это чувствую!

— Если ты не против, я все же поеду на работу, — говорю смущенно. Глаза щиплет, мне стыдно за эту неуместную чувствительность, ведь Тимур уезжает всего на пару дней! Но увы, я ничего не могу с собой поделать. Уже по нему скучаю. Неужели влюбилась?

Хорошо, что мне некогда анализировать эту невесть откуда взявшуюся мысль. Как только босс уезжает, я начинаю собираться в офис. Ангелина приходит буквально следом за мной, смотрит удивленно.

— Ты сегодня на работу одна приехала?

— Прошу, не подкалывай меня, — вздыхаю.

— Да я так, не подумав ляпнула. Извини. Не буду лезть, своих проблем выше крыши. Сегодня легкий день, босс улетел, так что будем в потолок плевать.

Почему-то мне кажется она чем-то сильно расстроена. Но я стесняюсь лезть с расспросами.

— Мне кажется, работы у нас предостаточно, — пожимаю плечами.

— Да, ее всегда полно, — вздыхает Ангелина.

* * *

Ближе к вечеру, когда до конца рабочего дня остается совсем немного, замечаю, что Ангелина возвращается из уборной с красными глазами.

— Все в порядке? — не выдержав, спрашиваю осторожно. — Может я могу помочь чем-то?

— Не хочу тебя грузить, — вздыхает Ангелина, хмуря брови и что-то читая в телефоне. — Черт, как же все дорого. Квартиру ищу… Бывший муж выгнал вчера нас с дочкой на улицу.

— То есть как? — округляю глаза, думая, что ослышалась.

— Да обычно. Разве редкость? Мы на развод подали, — вздыхает Ангелина. — Не можем уже вместе жить… давно все остыло. Даже ради дочери не получается. Но вот уж не думала, что он нас как собак бездомных выкинет.

— Может в полицию позвонить?

— Да толку? Тем более по документам квартира принадлежит его родителям. Я на нее никакого права не имею. И не претендую. Вот только это слишком неожиданно. У меня конечно есть заначка, квартиру я найду, сниму… Но это не быстро. Вчера нас соседка приютила, но сегодня написала, что у нее сын с девушкой приезжает. Не везет нам…

— Можете у меня пожить, — говорю поспешно. — У меня двушка.

— Ох, Крис, я ведь не для этого тут сижу жалуюсь, — обнимает меня Ангелина. — Это очень великодушно, но я не хочу тебя стеснять. Сниму номер в гостинице. Что-нибудь придумаю.

— Перестань, я от чистого сердца. Едем ко мне и точка. Только немного пыльно у меня, я… не была дома какое-то время. Вы можете жить сколько потребуется. Меня не стесните.

— Ты живешь отдельно от родителей?

— Мама предпочитает обитать у очередного любовника, а отец сто лет назад ушел от нас.

— Ясно… Ты очень, очень добра. Мне ужасно неловко.

— У тебя очень уютно, — говорит Ангелина, оглядываясь.

— Спасибо, вы не стесняйтесь, проходите. Я приготовила ужин, на скорую руку. Сделала овощное рагу, пожарила котлеты. Надеюсь, вам понравится. Мариш, ты любишь овощи? — спрашиваю семилетнюю дочь Ангелины, которая смущенно прячется за маму.

Я специально ушла с работы пораньше, Ангелина отпустила меня. Успела заскочить в супермаркет, купить продукты, прибраться и приготовить комнату своим неожиданным гостям.

— Она неприхотлива, все ест, — отвечает за дочь Лина. Она сама попросила называть себя, сокращенно. Сказала, что ей так комфортнее. Все еще думает, что мое приглашение — это благотворительность, не могу никак объяснить, что это абсолютно не так. Наоборот, сейчас их присутствие для меня как спасение. После отъезда Тимура для меня снова все перевернулось, чувствую себя растерянной. Мысль о том, что останусь одна в своей квартире, с бесконечными мыслями что за отношения между нами, когда все закончится, что буду делать когда он бросит меня — это ужасно, невыносимо. Лучше уж простые заботы.

Мы ужинаем, Лина укладывает дочку, потом приходит на кухню помочь мне с уборкой.

— Ты так выручила нас, просто не представляешь…

— Не начинай, прошу. Вы тоже мне помогаете. Я стала плохо переносить одиночество.

— Хорошо… Я рада, если могу отплатить тебе хоть толикой… Пойду спать, если ты не против. Вымоталась.

— Да, конечно.

Я тоже собираюсь ложиться, глаза слипаются. Неожиданно приходит смс от Камилы:

Мне очень нужно с тобой поговорить! Вопрос жизни и смерти!

На работе сегодня поступала пара звонков от сестры, но я была слишком занята, чтобы ответить. Написала ей, объяснила ситуацию, предложила чтобы она написала о чем хочет поговорить в сообщении. Тишина. И вот, наконец, смс.

Набираю номер сестры, начинаю переживать, что же с ней стряслось? Отлично, теперь абонент недоступен! Нервничаю все сильнее. Вдруг что-то случилось? Теперь меня мучает совесть за то, что не ответила на звонки сестры. Да, я была занята, но еще и слова Тимура сыграли свою роль. Я не обещала держаться от Камилы подальше, но подсознательно все же прислушалась к совету того, в кого влюбилась без памяти.

Набираю номер тети Даши, немного поздно, но надеюсь она еще не спит.

— Доброй ночи, дорогая, — голос женщины сонный. — Что-то случилось?

— Нет, прости ради бога. Не посмотрела на часы. Так закрутилась, что совершенно забыла про то, что днем мне два раза звонила Камила, хотела поговорить. Извини, что разбудила.

— Ладно, ничего страшного, я рада что ты позвонила, а то совсем пропала, — говорит тетя Даша. — Почему не приезжаешь? Вы не поругались с Камилой, часом?

— Нет, конечно же. С чего ты взяла?

— Да она тоже странная какая-то, и ты вот по ночам объявляешься. Не знаю что и думать.

— Все хорошо. Кам дома?

— Да, сейчас гляну, спит или нет. О, тебе повезло. Передаю ей трубку.

— Привет, Крис, — голос сестры звучит недовольно. — Ни фига себе ты занятая стала. Только освободилась? Тимур тебя совсем заездил.

Это прозвучало нарочито грубо. Морщусь, но решаю не обращать внимание на эту колкость.

— Босс в командировке. Но работы и правда вагон, извини меня, что не перезвонила раньше. Закрутилась. Что случилось? Твое сообщение меня напугало.

— Знаешь, я рада, что ты нашла себя в компании. Стала таким незаменимым сотрудником, что занята и днем и ночью.

— Кам, мы будем обмениваться колкостями или расскажешь зачем звонила? Я правда сильно переживаю.

— Хотела узнать как дела у моей младшей сестренки. Хочешь верь, хочешь нет, но я тоже беспокоюсь за тебя.

— Тогда не буду тебя отвлекать, раз все хорошо…

— Стой. Ладно, прости. Я правда обиделась… но все уже в прошлом. Спасибо, что ты позвонила. Мне нужно тебя увидеть. Это очень важно. Сможешь завтра отпроситься с работы?

— Даже не знаю. Почему не можешь по телефону все объяснить?

— Тут мама. Она услышит и распереживается.

— Напиши.

— Крис, ладно, больше не буду навязываться…

Раздаются рыдания. Мне становится не по себе, аж передергивает всю. Когда-то я тоже вот так же плакала в трубку и Камила сразу приехала ко мне. Я же… Сейчас чувствую себя чудовищем.

— Я сейчас вызову такси и приеду, слышишь?

— Не дергайся на ночь глядя, ты чего, — всхлипывает Камила.

Я уговариваю, но она непреклонна.

— Хорошо, увидимся утром. Я приеду к тебе.

— Мама дома. Не надо ее волновать. Я скину утром адрес.

— Хорошо. Держись, Кам. Серьезно. Поспи. Мы все решим завтра.

— Спасибо тебе огромное, сестренка…

Глава 24

Утром объясняю Лине, что мне надо увидеться с сестрой.

— Да, конечно, я знаю Камилу. Что-то долго она на больничном, надеюсь ничего серьезного? — спрашивает сочувственно.

— Надеюсь, что ничего страшного, — вздыхаю. — В последнее время мы видимся урывками, не удается нормально поговорить…

Почему не удается, я не объясняю. Потому что все еще стесняюсь говорить о своих отношениях с боссом.

— Разумеется, я тебя прикрою, не переживай.

— Постараюсь приехать на работу как можно быстрее.

— Хорошо. Мариш, ты готова? Вот умница, — Лина целует дочку в щеку. Смотрю на них и понимаю неожиданно, что тоже очень хотела бы дочку. Или сына. От Тимура… Несбыточная мечта. Откуда такие дикие мысли?

Тряхнув головой, заканчиваю легкий макияж. Пришлось заняться, чтобы замаскировать синяки под глазами. Потому что не выспалась, никак не могла уснуть ночью — все думала о Камиле, ее странном поведении. Миллион вопросов крутились в голове.

* * *

— Привет, что случилось? — плюхаюсь напротив сестры в хорошо знакомом нам обеим кафе, неподалеку от дома Камилы. Когда она сбросила мне на телефон эту локацию, я, надо признать, вздохнула с облегчением. Видимо подсознательно я переживала, что Камила позовет меня в какое-нибудь заброшенное место. Когда увидела адрес сразу от сердца отлегло, стало стыдно за свои подозрения! Это все Тимур, нагнал на меня паники…

— Может, хотя бы присядешь для начала? — ворчливо говорит Камила. На ней темные очки, волосы взъерошенные, никогда не видела ее с такой неаккуратной прической. Обычно она много времени и сил тратит на укладку. Но не сегодня.

— Я же сижу, — парую мягко. — Прости, я ночь почти не спала, волновалась. Меня беспокоит, что твои проблемы никак не заканчиваются. Давай ты уже мне все расскажешь как есть, без отговорок и намеков? Я обязательно тебе помогу…

— То есть, потрахавшись с Юсуповым, ты решила, что держишь его за яйца? — в голосе сестры звучит такая пронзительная горечь, что мне становится не по себе.

Рядом с Камилой стоит бутылка рома и стакан. То что сестра начинает утро с алкоголя — немыслимо. Хотя пьяной она не выглядит.

— Тебе обязательно быть такой грубой, Кам? — спрашиваю не скрывая обиды в голосе. — Что я тебе сделала? Я пыталась тебе помочь и сама по уши вляпалась. Что еще ты от меня хочешь?

— Хочу, чтобы мы выбрались из этого обе! Чтобы ты не строила из себя спасительницу! Ты понятия не имеешь как высоки ставки. Уж точно не время заводить шашни с боссом, ты понятия не имеешь на что способен Юсупов, — рявкает со злостью Камила.

— Зато догадываюсь на что способен Олег! Он хотел меня отравить! — восклицаю в ответ.

— Не говори ерунды, — морщится сестра.

— Ты прекрасно знаешь, что я права. Потому что выпила напиток вместо меня и оказалась в больнице. И все равно ты на его стороне, да?

— С чего ты взяла? Я ни на чьей стороне! У тебя разве есть доказательства? Тимуру ты говорила о своих подозрениях? Ты рассказала, что было в клубе, да?

— Я так устала, Кам, — произношу вымученно. — От этих интриг, от того что никому нельзя доверять… пожалуйста, прошу тебя, хватит! Я хочу просто жить и работать. Честное слово…

Виснет пауза. Камила выглядит так, словно напряженно размышляет о чем-то. Пытается принять решение.

— Ладно, поехали.

— Куда? Мне на работу надо. Ты опять ничего не рассказала! Зачем вызывала, что с тобой происходит… ни словечка. Это невыносимо. И мама твоя переживает…

— Поехали, Крис. Ты должна мне довериться. Да, ты права насчет Олега. Но они оба хороши. Нам надо спрятаться от них. За тобой тоже следят. Как и за мной. Уверяю, нас с тобой сделают крайними в этой истории. Я не хочу этого.

— Я не сделала ничего плохого, чтобы прятаться!

— Ты ведь правду хотела? Хорошо. Я скажу тебе правду, — произносит Камила горько. — Я влюбилась в Юсупова. Еще до твоего появления. По уши, как безумная. Я так влюбилась… — всхлипывает, наливает еще стакан рома, выпивает залпом.

Как гром среди ясного неба. Я могла ожидать чего угодно, но только не этого. Как пощечина. Хочу уйти и не могу встать.

— Больно, Крис? Неприятно слышать такое? О да, мне тоже было больно, когда я увидела, как легко он запал на тебя. Почти сразу за границу с собой потащил. На меня же он всегда как на пустое место смотрел… Пиздец меня накрывало от этого.

— Я понятия не имела.

— Ну конечно. Ты же у нас такая девочка-припевочка. Никогда ничего не замечаешь… кроме себя. Я пошла на все это потому что влюбилась. Мне было больно. Меня корежило от боли когда Тимур меня отверг. Как какую-то шваль…

— Поэтому ты начала помогать Олегу, — спрашиваю тихо.

Камила кивает. Снова наливает алкоголь.

— Хватит. Перестань. Это не поможет, — пытаюсь забрать бокал.

— Я ненавидела тебя. Когда брала тебя на работу, подумать не могла, что он заинтересуется тобой…

— Я поняла, Кам. В том что ты влюбилась нет ничего плохого. Но грабить фирму… манипулировать своим служебным положением… Это же подсудное дело.

— Мне плевать!

— Ты же понимаешь, что Олег тебя просто использовал?

— Да. Хитрый жук. Та еще тварь. Мне страшно, Крис. Сейчас у него зад горит… и он прячет концы в воду. Я столько делала для него… он меня грохнет. Мне так страшно.

Камила начинает рыдать, у нее истерика. Меня тоже колотит, от страха.

— Тебе надо спрятаться. Какое-нибудь тихое место. Подумай, может у подруги какой. Или бывшего. У тебя полно бывших… Прости, я не в обиду. Сильно нервничаю, — начинаю тараторить какую-то ерунду.

— Да, можно к Пашке. Он всегда мне рад, — пьяно ухмыляется сестра.

— Я вызываю такси.

* * *

— Тебе тоже грозит опасность, — произносит заплетающимся языком Камила, когда запихиваю ее в подъехавшую за нами машину.

— Хорошо, я буду осторожна, — сажусь рядом с сестрой на заднее сидение. — Ты в состоянии адрес назвать?

Камила объясняет водителю куда нам ехать, машина трогается с места.

— Наверное нужно этому Павлу позвонить, сказать что приедешь, спросить не против ли он, — дергаю засыпающую сестру за руку.

— Да он всегда дома, — отмахивается та.

— Слушай, у меня нет времени колесить просто так по городу. Можно снять номер в гостинице, проспишься, потом домой вернешься.

— Ты вообще меня не слушала, да? Я должна спрятаться, залечь на дно. Это не шутки!

— Да, ты еще сказала что за мной тоже следят. Мне кажется это уже паранойя, — не выдерживаю и говорю то что у меня накипело.

— Я следила за тобой… знаю что Тимур поселил тебя в своей квартире. И на днях тоже тебя «вела», — усмехается Кам. — Поверь, я знаю о чем говорю. Это и не удивительно. Ставки высоки. Олег сейчас вертится как уж на сковородке, пытается оторвать кусок пожирнее и слинять. Тимур же хочет его прижать законным путем. Но если не выйдет… у Юсупова есть крепкие связи с криминалом… В общем, это не просто слова, Крис. Мне ужасно, ужасно жаль, что я тебя во все это втянула… Подставила той просьбой…

— Это давно в прошлом, — говорю примирительно.

— Ну да, благодаря этому ты больше не девственница, словила охеренный секс, — ухмыляется Камила. Но видно, что ей больно это произносить.

— Звони уже своему бывшему, — продолжаю жестко настаивать и сестра начинает листать номера в телефоне.

— Паш? Приветик! Слушай, ты дома? Не против если приеду? Сестренка со мной. Ага, гуляем с утра пораньше.

Сестра продолжает что-то щебетать, а я погружаюсь в мысли. Страшно. Хочется позвонить Тимуру, рассказать все что поведала Камила. Попросить защиты. Даст ли он ее?

Решаю что наберу босса как только отвезу сестру по адресу.

— Как я и говорила, дуралей Пашка страшно счастлив меня видеть. Ждет, накрывает на стол.

— Только не пей больше, пожалуйста. Это ведь ничем не поможет, только хуже сделает…

— Ты ничего не понимаешь, я стресс снимаю, — отвечает обиженно.

— Я понимаю, что тебе страшно. И больно. Мне тоже больно, Кам. Между мной и Тимуром ничего нет… только секс. Тут не к чему ревновать, — признаюсь с грустью.

— Я видела как он на тебя смотрит. Ты просто любишь выставлять себя несчастной золушкой. Или меня жалеешь, — говорит Камила.

— Не говори ерунды.

— Поверь, я лишь озвучиваю то что видела своими глазами. Тимуру ты явно запала. Вот только он тебя сильно подставил, тем что начал таскать с собой. Олег сейчас пойдет на все, слышишь? Только бы найти какой-нибудь рычаг воздействия на Юсупова.

— Хорошо, я поняла.

Стараюсь чтобы голос звучал бодро, но на самом деле мне становится по-настоящему страшно.

Такси вдруг тормозит резко, я, хоть и пристегнута, ударяюсь лбом в подушку переднего сидения. Поворачиваюсь к Камиле.

— Ты в порядке? Что случилось?! — это я уже на водителя ору. Голова бедняги лежит на руле, кажется он без сознания!

— Кам, как ты? Кажется мы попали в аварию! — снова кричу, и вдруг резко распахивается пассажирская дверь с моей стороны, меня дергают за руку, тащат наружу.

Первая мысль — спасают. Но к лицу вдруг прислоняют что-то влажное, какую-то тряпку. Делаю вдох чтобы закричать, и… ничего. Полная темнота, я отключаюсь.

Глава 25

Сознание возвращается урывками, все кружится, плывет. Жуткая мысль: «Неужели Камила все это подстроила?» — бьет по вискам острой болью. Нет, не хочу так думать, не могла сестра поступить со мной настолько ужасно! Продолжаю приходить в себя, открываю тяжелые веки и осматриваюсь. Я не связана, это хорошо. Нахожусь в какой-то комнате, лежу на жесткой кровати. Плотно закрытые жалюзи не пропускают света, так что невозможно определить день сейчас или ночь. Непонятно, сколько я была без сознания…

Ужасная тошнота и жажда. Осторожно, медленно, держась за край кровати встаю на ноги. Осматриваюсь по сторонам. Вскрикиваю, увидев на полу Камилу, ее лицо, волосы в крови. Выглядит абсолютно безжизненной. Бросаюсь к ней, буквально рухнув возле нее на колени, не сумев сохранить равновесие. Нащупав пульс облегченно выдыхаю. Касаюсь ладонью ее лица. Мои пальцы ледяные, хотя в комнате нормальная температура.

Возможно от этого холода Кам издает тихий стон, ее веки начинают трепетать.

— Сестренка… ты меня слышишь? Как ты? — шепчу, глотая слезы.

Если она здесь, со мной, значит не предавала меня? Или слишком поверила подельникам и ее предали?

Встаю, кое-как добираюсь до двери. Заперто. Кто наш похититель? Неужели правда Олег Волошин, такой приятный, улыбчивый, способен на подобное зверство?

Стучать или затаиться? Нет, сначала надо осмотреть тут все. Вдруг здесь моя сумка, там мобильный… Как жаль что я сразу не позвонила Тимуру! Но кто мог представить что на нас нападут среди бела дня, так неожиданно?

Что с нами сделают?

Отгоняю этот жуткий вопрос. Если начну паниковать, ничем хорошим это не закончится.

Обыскав всю комнату, понимаю что никто не оставил нам ни вещей, ни воды. Пить хочется зверски, во рту все пересохло. Раздвинув руками жалюзи, выглядываю в окно. Высоко, мы на уровне третьего этажа. Вокруг видны только одни деревья, внизу клочки земли между ними. Совершенно непонятно где мы находимся. В лесу? В каком-то частном доме?

Снова опускаюсь на пол перед сестрой. Ощупываю ее, лезу в карман ее куртки. Увы, и ее телефона нет…

Камилу бы на кровать положить, но даже если бы у меня нашлись на это силы, вдруг ее нельзя двигать?

Новый стон, и она открывает глаза, фокусирует на мне взгляд. Бесшумно всхлипываю, чувствуя, что не могу больше сдерживать слезы. Закусив нижнюю губу, наклоняюсь к сестре.

— Как ты себя чувствуешь? Очень больно? У тебя кровь…

— Нормально, — почти одними губами шепчет в ответ.

— Ничего не нормально! Мы заперты, у тебя голова разбита… Это Олег? Ты знала, что они это сделают? Про нападение?

Вижу слезы в уголках глаз. Сестра всхлипывает, пытается подняться.

— Нет, не двигайся, пожалуйста. Вдруг у тебя серьезная травма!

— Я предупреждала, — низким, хриплым голосом шепчет Кам. — Знала, что так может быть. Но я не была в сговоре, Крис, клянусь… Я пыталась защитить…

— Хорошо, я тебе верю… Не напрягайся.

Камила начинает плакать сильнее. Слез все больше, они смешиваются с кровью на лице. Вытираю их пальцами, понимая, что сама тоже реву. Но ведь это нам не поможет! Надо выбираться как-то… Но как?

— Прости меня… прости, — снова шепчет Камила. — Я правда верила, что успеем спрятаться, доберемся до Пашки… Я хотела защитить нас обеих… но это я во всем виновата…

— Нас похитил Олег?

— Я не знаю! Эти люди были в масках… Набросились, ударили… Кому еще это надо?

Звук поворачивающегося в замке ключа заставляет меня резко вскочить на ноги. Ледяной пот по позвоночнику, меня сковывает паника. Что делать? На что еще готовы пойти эти чудовища, способные разбить голову женщине среди бела дня? Причем перед свидетелями, на дороге. Мы ехали в такси, не думаю что его водитель был в сговоре… А значит он видел нападение. Или они и с ним что-то сделали?

Все эти вопросы пролетают в голове, дверь распахивается и я вижу незнакомую крупную женщину. Она выше меня на целую голову.

— Проснулась? За мной шагай, — приказывает неприятным низким голосом.

— Моей сестре нужна помощь, разве вы не видите?

— Заткнись и делай что говорят. Иначе тебе тоже помощь потребуется, — отрезает грубо.

Мне ничего не остается, как следовать за этой гром-бабой. Отчетливо понимаю, что мне с ней не справиться. Она выше, крупнее, а у меня до сих пор ноги ватные, слабость и головокружение. Даже руку поднять требуется усилие.

— Пожалуйста, дайте хотя бы попить, — прошу охрипшим голосом.

— Посмотрим, как будешь себя вести, — ворчливо отвечает женщина, продолжая идти вперед. — Строптивость демонстрировать не советую.

— Куда вы меня ведете?

— Узнаешь, любопытная, блять… — сплевывает дама, больше похожая на мужика. Она вызывает у меня страх, смешанный с отвращением.

Пытаюсь сосредоточиться на месте, в котором оказалась. Глаза выхватывают старую мебель, высокие потолки. Похоже, это какой-то частный дом. Непонятно, обитаемый или нет. Больше похож на заброшенный, все какое-то грязное, старое, пыльное.

Моя конвоирша останавливается возле высоких дверей, состоящих из двух деревянных створок. Распахивает их, оборачивается ко мне и грубо дернув за руку на себя, буквально вталкивает в помещение.

Мне чудом удается сохранить равновесие.

— Ну вот и моя неприступная крошка. Я так долго этого ждал, — раздается насмешливый голос, который узнаю еще до того как поворачиваю к нему голову.

Все-таки это Олег. До последнего не хотела верить в то, что он сосредоточие зла во плоти. Но сейчас все встает на свои места.

Сейчас этот мужчина выглядит по-другому, не такой как на фирме. На Олеге длинный махровый халат, совершенно дикой, сине-золотистой расцветки, шлепанцы на ногах. Странный видок для похитителя…

— Я так этого ждал, Кристина, — одаривает меня неприятной усмешкой Волошин, сидящий в кресле.

Оглядываю комнату. Тут немного иначе, чем в остальном доме. Мебель хорошая, новая. Не из дешевых. Длинный диван, обтянутый коричневой натуральной кожей. Мягкое большое кресло в котором сидит похититель, стоит возле электрического работающего камина. Поэтому в комнате особенно тепло, даже душно. Олег продолжает разглядывать меня.

— Что вам от меня надо? Я ничего не знаю! Никаких секретов босса не могу вам выдать, — произношу дрожащим голосом, по всему телу проходит лихорадочная дрожь. — Моей сестре нужна помощь, она ранена!

— Ты такая милая, заботливая девочка, — усмехается Волошин. — Камила много чем подгадила тебе, но ты все равно за нее горой. Это безусловно ценное качество. Я очень ценю такое в женщинах. Жаль редко встречается.

— Зачем вы нас похитили? Я ничего не знаю!

— Зачем мне секреты, когда такая краля передо мной.

— Я не понимаю, что! Что вам от меня нужно??

— Ты сама. Я хочу тебя, Кристина.

— Вы бредите!

— Неа. Я всегда хотел то, что принадлежало Тимуру. Знаешь, мы дружим уже больше десяти лет. И все эти годы меня бесило, как легко ему все давалось. Мне же приходилось выгрызать зубами. Когда и тебя он заполучил по щелчку пальцев…

— Что за чушь! Не вмешивайте меня, я не настолько наивная идиотка, чтобы в такое поверить! Все дело в огромных деньгах, я это понимаю. Тимур вас раскусил, прижал к стенке, да?

— Он так много тебе рассказывает? Нашла к нему подход, да? Отлично, именно это я и хотел выяснить, — довольно потирает руки Олег.

— Отпустите нас! Это преступление, держать кого-то силой, — произношу растерянно, чувствуя, что сказала что-то лишнее. Не до конца понимаю что, но кажется я сделала только хуже…

— Ну, придется погостить тут, дорогуша. Посмотрим, насколько Тимур тобой дорожит.

— Он не дорожит мной! Я всего лишь секретарша!

— Угу. С которой он спит.

— Это… не ваше дело!

— Я тоже хочу свой кусочек сладкой плоти, малышка, — произносит Волошин воркующим голосом, отчего меня буквально передергивает от отвращения.

— Что вы несете…

— Ты дала ему. Почему не можешь дать мне?

— Ни за что!

— Но твоей сестре нужна помощь, — смеется Волошин.

Его смех омерзительный, каркающий, неприятный. Меня колотит от ужаса, понимаю что полностью в его власти, что ничего не смогу сделать. Надо сконцентрироваться. Постараться внушить ему отвращение… или вызвать злость. Пусть лучше изобьет меня, но только не секс… я такого не вынесу… Олег настолько мне омерзителен в эту минуту, что чувствую сильнейший приступ тошноты. Меня вдруг скручивает пополам и я, согнувшись, понимаю что не смогу сдержать рвоту. Волошина это выводит из себя. Он выдает поток грязных ругательств, а затем зовет свою бой-бабу.

— Дина, иди сюда, блять! Забери эту суку, отведи обратно. Потом уберешь эту мерзость, — перешагнув через лужу того что вышло из моего измученного организма, Волошин удаляется из комнаты.

Дина тащит меня обратно, обращаясь еще грубее, чем когда мы шли сюда. Мне все равно, все силы сосредотачиваю на том чтобы переставлять ноги. Зрение размыто, меня все еще сильно тошнит. Даже страх отодвигается на второй план, настолько мне плохо.

Конвоирша вталкивает меня обратно в комнату, где вижу сестру. Камиле удалось подняться, теперь она лежит на кровати, что меня очень радует.

— Привет, — опускаюсь рядом с ней. — Тебе лучше?

— Тошнит сильно, — отвечает слабым голосом. — Сама то как? Что он сделал?

— Он чудовище…

— Мне рассказываешь? Урод конченый! Приставал к тебе, да? Он в последнее время ни о чем другом думать не мог. Говорил что хочет тебя безумно, — Камила смотрит на меня со стыдом. — Прости… Я должна была пойти к Юсупову, покаяться… Я во всем виновата.

— Сейчас это неважно. Для меня главное, что ты не с ним…

— Нет… я его ненавижу. Тварь… Он ничего тебе не сделал? — в голосе сестры неподдельная тревога.

— Меня вырвало… Вот уж не думала что так повезет.

— Так ему и надо, суке, — сестра не скрывает свое презрение и злорадство.

— Да уж… Меня и сейчас тошнит. Не знаю, что делать. Тебе нужна помощь. Но если он только дотронется до меня… Я убью либо его, либо себя. Надо найти чем можно защищаться. Я еще раз обыщу комнату.

— Тимур придет. Он придет за тобой, Крис, — убежденно произносит Камила.

Не могу понять, откуда в ней такая твердая уверенность. Сама я не верю в подобный поворот. Не могу надеяться… Да, в последние дни наши отношения с боссом чуть потеплели. Он даже звал меня с собой… Почему я не поехала? Выбрала работу. Выбрала риск. Почему? Потому что боялась привязаться сильнее. Я ведь игрушка для него. Разве могут зародиться на принуждении серьезные отношения? Мы изначально не были предназначены друг другу. То что у меня возникли чувства — увы, лишь моя проблема.

Горькие мысли сопровождают каждую секунду, пока обыскиваю каждый сантиметр старой комнаты. Мне не везет, ничего, пригодного для использования как оружие, я не нахожу.

Спустя час в комнату бросают бутылку воды и пакет, в котором нахожу два бутерброда. Вот только ни я, ни Камила, даже смотреть в сторону еды не можем.

В конце концов мы погружаемся в сон, сначала поверхностный, тревожный. Потом наоборот, глубокий, как трясина.

Глава 26

Просыпаюсь от того что меня грубо трясут за плечо. Открываю глаза — надо мной лицо Дины.

— Что вам нужно? — спрашиваю слабым голосом.

— Вставай. Пошли, — женщина отдает короткие приказы. Буквально вытаскивает меня из комнаты, как котенка за шкирку. Я еще толком не проснулась и нет сил сопротивляться.

Женщина тащит меня по коридору, толкает в помещение, которое оказывается небольшой ванной.

— Раздевайся, быстро.

— Нет! Пошла ты! — я готова драться с этой огромной бабой, насколько хватит сил.

— Ты воняешь, неужели самой не противно? — кривится Дина. — от тебя несет.

Это правда, мои руки в засохшей крови, неприятный железистый запах вызывает тошноту. Все потому, что я вчера кое-как сделала повязку на рану Камилы. Оторвала кусок ткани от простыни, сделала импровизированный бинт. Для того чтобы вымыть руки нужно было стучать в дверь, звать мужчину, которому было поручено охранять нас. Была уже глубокая ночь и лишний раз привлекать внимание мне не хотелось. Ясно было, что в такое время они не вызовут доктора. Если вообще согласятся это сделать. К счастью, самочувствие Камилы было относительно стабильным. Меня передергивало от мысли, что Волошин принудит меня спать с ним ради сестры. Но смогу ли найти моральные силы, чтобы отказаться? Я же потом себя сожру… Чувство вины не даст покоя.

Руки в засохшей крови — ужасно неприятно, но то, что тебя заставляет принимать банные процедуры незнакомая, неприятная тетка — куда омерзительнее. Хотя, наверное еще хуже если бы тюремщиком был мужчина.

— Это кровь моей сестры, которую вы ранили и даже не оказали помощи. Это вам с рук не сойдет, надеюсь ты понимаешь? — произношу с яростью.

— Если хочешь помочь своей сестре, лучше не сопротивляйся. Будешь продолжать выделываться, позову хозяина, — грубо рычит в ответ женщина.

— Ты ведь не собака, чтобы иметь хозяина, — выплевываю с омерзением.

— Не тебе судить, — Дина дергает на мне кофту, сильно, так что ткань трещит. Толкает к ванной, прижимая рукой за шею наклоняет над ней, включает душ. Вода сначала ледяная и я взвизгиваю. Дина одной рукой настраивает воду, продолжая поливать меня. Потом продолжает сдирать с меня одежду. Я сопротивляюсь как могу, но силы быстро заканчиваются. Ощущение, что эта экзекуция длится просто бесконечно. Я презираю себя за то что не выходит сдержать слез. В конце просто стою обняв себя руками. Несмотря на всю омерзительность моего положения, теплые струи воды приносят краткое облегчение.

— Ты испортила мою одежду, — говорю, когда вода наконец выключается, и Дина швыряет мне в лицо большое махровое полотенце.

— Если ты думаешь, что мне все это нравится, ты дура. Мне противно не меньше твоего.

— Тогда зачем ты это делаешь?! Почему не откажешься?

— Потому что должна ему. Много.

Я открываю рот чтобы что-то сказать, воодушевленная тем, что преданность этой женщины основана не на чувствах, а на банальном шантаже, по всей видимости. Но не успеваю ничего произнести — Дина отвешивает мне пощечину. Моя голова дергается, перед глазами рассыпаются искры. Невольно подаюсь назад, ударяюсь головой о стену, выложенную кафелем.

— Я не должна была откровенничать, сука, — зло кривится женщина. — Но ты из тех кто душу вытрясет. Правильно Олег меня предупреждал. Не твое дело почему я с ним. Делай что говорят, если жить хочешь. Поняла?

Мне ужасно больно, Дина дергает меня, заставляя вылезти из ванной. Смотрю на себя в зеркало над раковиной. Щека красная. Хорошо если голову не разбила себе… Осторожно трогаю затылок и кривлюсь. Ужасно больно.

Дина тащит меня из ванной в одном полотенце. Толкает в какую-то комнату, в центре которой стоит кровать.

— Я должна вернуться к сестре.

— Ты будешь делать то, что тебе скажут. Начнешь свои условия снова вякать, еще раз по морде приложу. Похоже, с тобой так и надо, — отрезает Дина. — Она подходит к пакетам, стоящим на высоком комоде, роется в них. В меня летит комплект белья, прямо в упаковке, и белое полупрозрачное платье-туника.

— Одевай. Если не хочешь встретить своего хозяина голой.

— Ты совсем больная? Он мне не хозяин! — выкрикиваю возмущенно.

— Тогда я прямо сейчас пойду и добью твою сестру. Она этого заслуживает. Редкая лгунья.

Оглядываюсь по сторонам в поисках хоть чего-нибудь, что можно использовать как оружие. От последних слов Дины меня трясет. Я в полном ужасе. Теперь приходит окончательное понимание, что никто не поможет. Нас никто не найдет… Дом в глуши… Бедная тетя Даша… За нее больнее всего. Она никогда не узнает что с нами случилось… Тимур… я даже не знаю, будет ли он искать меня. Может быть сразу забудет о моем существовании. Есть еще Ангелина. Она то точно должна забить тревогу. Причем в скором времени, ведь я обещала ей что приеду на работу… Но что она может сделать…

— Если ты тронешь мою сестру хоть пальцем, — произношу угрожающе, делая шаг к Дине. Хотя понятно, что у нас разные весовые категории…

— Не смеши меня, блондиночка, — усмехается мерзкая баба. Я бросаюсь на нее, с намерением хотя бы лицо расцарапать, но Дина ловко меня блокирует, хватает за волосы. Полотенце падает, я голая, оказываюсь на коленях перед ней.

— Что тут происходит?

Голос Олега недовольный, жесткий. Дина сразу отпускает мои волосы, я поспешно нащупываю и хватаю полотенце. Обматываюсь им, встаю на ноги.

— Я сказал, что трогать ее нельзя. Никакого физического воздействия, — еще более злым тоном произносит Олег.

— Она нарвалась, я не хотела, — оправдывается тюремщица.

— У нее теперь синяк на лице будет, — Волошин крайне недоволен.

— Принесу лед, — все что успевает ответить Дина, когда кулак Олега прилетает ей прямо в скулу. С ужасом смотрю как она впечатывается в стену, теряет равновесие, падает, совсем как я минуту назад, на колени…

— Ты должна четко выполнять то, что я тебе говорю, Дина. Иначе твой долг будет только расти, — ледяным тоном произносит Волошин. От его голоса у меня леденеет спина. Он явно совсем не такой, как я думала вначале. Считала его простым, обаятельным, приятным мужчиной. Полной идиоткой была! Но как же легко ему дается притворство! От этого еще страшнее.

Эти двое — в одной весовой категории, тем более мне странно, что тюремщица даже не пытается спорить, уходит, покаянно опустив голову.

— Я должна была одеться. Вы можете выйти? — спрашиваю, не скрывая неприязни в голосе.

— По-моему, это лишнее, — ехидно усмехается Волошин. — Раз я уже здесь, значит ты сама виновата, что не одета. Сопротивлялась Дине, теряла даром время.

— Я не буду разговаривать в таком виде!

— Кто сказал что я хочу разговаривать? — Волошин дергает меня к себе. — Я настолько тебе неприятен? Раньше не замечал этого. Ты была вполне дружелюбна. Если бы Тимур тебя не поймал тогда… не принудил, ты была бы со мной, девочка. Ты ведь это знаешь.

— Нет! — меня передергивает от отвращения. Потому что в словах Волошина есть доля истины. Мне был симпатичен Олег, а Тимура в то время я совсем не понимала, не доверяла ему, боялась… Если бы все пошло иначе… если бы начала встречаться с Олегом? А потом узнала какой он подонок… Меня передергивает от этой мысли.

— Не жди что он придет. Тимур про тебя давно забыл. Хотя, если вспомнит, у меня будет хороший козырь на переговорах, — усмехается Волошин. Он крепко держит меня за предплечье, садится на кровать.

— Пожалуйста…

Пытаюсь вырвать руку, но он не отпускает. Притягивает к себе. Он очень силен, и вот я уже на его коленях, отбиваюсь от настойчивых объятий.

— Ты ведь заигрывала со мной, дразнила. Так откуда столько паники? Все потому что Тимур про меня дерьма напридумывал? — рычит Олег. — Хватит играть в недотрогу, это меня забавляло, но теперь начинает раздражать.

Он срывает с меня полотенце, отбрасывает в сторону. Открываю рот, чтобы прокричать ему в лицо как ненавижу его, но Волошин грубо впивается в мои губы. Меня затапливает волна отвращения. Отбиваюсь, тошнота подкатывает к горлу. Извиваюсь, отпихиваю от себя голову Волошина, мычу, ногтями впиваюсь в его лицо. Олег вдруг резко отпускает меня, отшвыривает грубо и я оказываюсь на полу. Колени обжигает боль, смотрю на этого урода — на щеке кровавая полоса. Я его, оказывается, очень сильно оцарапала!

— Сука! — ревет взбешенный подонок. — Я заставлю тебя заплатить за это! — Чертова стерва. Меня охватывает паника, так что даже не встав на ноги начинаю отползать к двери. На секунду мне кажется, что он меня сейчас ударит — Олег подскакивает ко мне. Хватает меня за волосы и тащит вон из комнаты. Я кричу, из глаз текут слезы. Это очень больно. Олег куда-то толкает меня сильно, но падения не происходит. Подняв глаза понимаю, что меня «поймала» Дина.

— Обратно отведи эту суку. Потом принеси аптечку.

— Он позвонил, босс. Сказал, что готов к переговорам, — быстро тараторит Дина.

Замечаю взгляд Олега на нее, потом на меня. В нем недовольство и… кажется, испуг. Сердце вдруг начинает колотиться чаще. Меня охватывает странная уверенность — речь идет о Тимуре. Это ведь от него зависит судьба Волошина, так?

Но я слишком боюсь поверить и больно ошибиться. Мне слишком страшно. Я запрещаю себе надеяться…

Дина тащит меня к комнате, которая стала нам с Камилой тюремной камерой, вталкивает сильным толчком в помещение.

На этот раз мне удается сохранить равновесие.

— Крис! Где ты была!

Камила в сознании, сидит на кровати. Она тянется ко мне. Мы обнимаемся крепко, меня всю колотит. Сестра помогает мне завернуться в покрывало, которое сдирает с кровати.

— Почему ты голая, сестренка? — всхлипывает Камила. — Что он сделал? Обидел тебя?

— Все хорошо. Я в порядке. Как же я рада, что тебе лучше!

— О да, мне гораздо лучше. И знаешь что? Я готова разорвать всех мудаков, которые держат нас здесь… Это Волошин, да? Сука. Тварь подлая… я так и знала.

— Ты его боялась? Да?

Камила кивает.

— Почему ты не пошла к Тимуру? Почему постоянно давала понять, чтобы я не доверяла ему? — спрашиваю с отчаянием.

— Я же тебе как на духу призналась, — отвечает сестра горько. — Ревновала я. Бешено. Я хотела подсунуть тебя Олегу. Сама хотела, мечтала, чтобы меня заметил Юсупов. Но он не то что не заметил… он даже на один раз не захотел. Не подошла я ему. Я знаю, что его не заводит, когда женщина проявляет инициативу. Он охотник по жизни. Поэтому они оба на тебя запали, моя маленькая белокурая сестренка. Нежная, беззащитная…

В голосе сестры звучит и горечь, и одновременно вина.

— Я не такая. Волошин почти залез на меня… но я отбилась, — усмехаюсь мрачно. — Зря ты ревновала. Видишь, нет никакого Тимура. Он не приедет за мной…

— Приедет, уж поверь. Даже не за тобой. За Олегом. Он этого не оставит.

Глава 27

Не знаю сколько продолжался наш нервный, с надрывом, разговор. Мы скакали с темы на тему, то пытаясь сообразить как действовать дальше, то скатываясь на мат и оскорбления в сторону нашего похитителя. Никогда еще я не испытывала такой сильной ненависти.

— Тебе нужна одежда, они не могут держать тебя так! — восклицает Камила. Подбегает к двери, начинает стучать в нее.

— Не надо, пожалуйста. Мне плевать что на мне, только бы они не заглядывали сюда… — говорю слабым голосом. Хотя быть обнаженной ужасно. Чувствую себя в миллион раз больше уязвимой. От мысли, что Олег вернется и продолжит свои домогательства, меня передергивает.

Вдруг слышим доносящиеся с улицы выстрелы. Камила снова начинает колотить в дверь, и та распахивается. На пороге Дина.

— Дай хоть одежду, слышишь? — рычит на нее сестра.

Дина бросает на меня взгляд. Я так и сижу на кровати, завернувшись в покрывало.

— Ждите, — бросает тюремщица и снова захлопывает дверь. Возвращается через пару минут, с охапкой одежды.

— Что там происходит? — спрашиваю слабым голосом, просматривая что она принесла. Белье кружевное, изысканное. Меня передергивает от отвращения. Но догадываюсь, что другого тут и не найти. Олег специально его купил, чтобы осуществить насилие надо мной? Омерзительно. Надеваю белье, поверх черное платье, выше колен и максимально закрытое. К моей радости, в куче что принесла Дина находится упаковка мягких носков. Понятия не имею где моя обувь, а убегать босиком непросто.

— Спасибо тебе, — произношу как можно дружелюбнее. Все такие Дина проявила что-то вроде сочувствия. Собираюсь сказать, что она не обязана подчиняться Волошину и влезать в череду преступлений, за которые он ответит, и вскрикиваю от неожиданности, увидев сестру. Та заносит прикроватную лампу над головой тюремщицы. Бьет ее по голове тяжелой ножкой. Лицо Дины принимает недоуменное выражение, а потом она оседает на пол с жутким грохотом.

— Что ты сделала? — восклицаю испуганно. Дина лежит на полу без сознания.

— Меня можно по башке бить, а ее нет? — рявкает Камила. — Оделась? Надо выбираться.

— Там стреляют…

В этот момент в подтверждение моих слов снова раздаются звуки, которые, несомненно, очень похожи на выстрелы.

— Может, это полиция? Что если мы попадем под обстрел? — спрашиваю испуганно.

— Хотя бы осмотрим дом. Осторожно…

Выглядываем за дверь. Охранника в коридоре не видно. Начинаем осторожно двигаться вперед. Вспоминаю дорогу. Вот здесь Дина тащила меня… кажется, к этой двери.

Слышим шаги и я толкаю дверь не надеясь на удачу. Тяну за собой сестру.

— Черт, тут не запереться, — ворчит Камила, осматривая замок.

* * *

Олег вбегает в момент, когда мы осматриваем комнату. Я замираю возле кровати, на которой он чуть не изнасиловал меня. Оборачиваюсь к нему, в полном ужасе, жалея, что мы покинули комнату в которой осталась Дина. Зачем я опять послушала сестру!

— Вот это сюрприз, — усмехается Волошин. — Сама пришла? Я страшно рад.

У него какой-то совершенно безумный взгляд, а вид — потрепанный, рубашка застегнута неправильно и выпущена поверх спортивных штанов. Волосы всклокочены.

Оглядываюсь назад и понимаю — Камилы нет! Куда она делась?

— Я пришла не для того, что ты так жаждешь, — цежу сквозь зубы. — Я пытаюсь выбраться. Тут опасно… Я слышала звуки выстрелов. Что происходит, ты знаешь? Надеюсь, это полиция. Надеюсь, тебе дадут по максимуму за все твои преступления!

— Какая ты, оказывается, жестокая, — усмехается Олег. — Зря надеешься. Может, меня и возьмут. Может, даже Тимур твой объявится. Вот только я все равно тебя трахну.

Он выглядит одержимым, помешанным.

Делает шаг ко мне, я пячусь назад. Нет, мы ведь почти выбрались… он не сделает этого, он просто меня пугает!

— Отошел быстро от нее, подонок, — раздается голос Камилы у меня за спиной. Оборачиваюсь и вижу, что сестра держит пистолет! Направляет его на Олега. Бросаюсь к ней.

— Ты не выстрелишь, — усмехается Волошин. — С чего вообще ты решила защищать свою сестренку, которой последнее время так завидовала? Да тебя едва не взрывало от ненависти к ней, от ревности. Ты умоляла меня подкатить к Кристине, трахнуть ее. Вытрахать из ее головы мысли о Юсупове. Уже забыла? Быстро переобулась.

— Я выстрелю, — голос Камилы дрожит. Меня буквально парализует. Мысленно умоляю сестру не стрелять. Но если Олег поймет, что Камила ничего не сделает, нам обеим не поздоровится.

— Мне плевать на то, что ты сейчас наговорил, ясно? Она моя сестра, я все равно буду любить ее, — заявляю твердо.

— Ну и дура, потому что у нее нет таких чувств к тебе. Эта жалкая сука пропитана завистью и ненавистью к тебе. Еще посмотрим, в кого она выстрелит. Не уверен, что не в тебя. Ведь тогда шансы заполучить Юсупова только вырастут. Верно, Кам? Маленькая, страшненькая, никому не интересная Кам. Как же вышло, что твоя мышка-сестренка очаровала всех твоих мужчин? Твоих — в скобках. Ни один тебе не принадлежал. Ты никому…

В этот момент, совершенно неожиданно раздается выстрел. С ужасом смотрю на сестру, которая падает, роняя оружие. Бросаюсь к ней.

— Кам!

Я даже головы в сторону Олега не поворачиваю, в этот момент мне не приходит в голову, что следующий выстрел может быть в меня. С ужасом смотрю как на груди Камилы расползается кровавое пятно. Нет, это какой-то жуткий сон, кошмар… Олег застрелил мою сестру!

— Нет, пожалуйста… только держись… милая… пожалуйста.

Захлебываюсь слезами, падая рядом, прижимаю ладонь к ране, вот только крови слишком много, не могу понять, куда конкретно попал Волошин. Потом, кажется, у меня начинается истерика. Олега уже кажется нет в комнате, я совершенно одна. Кричу, умоляя о помощи, беспомощно оглядываюсь по сторонам. Горло болит от собственных криков, я уже едва могу шептать. Минуты текут, я словно держу в руках песочные часы… Камила становится все холоднее.

Внезапно, как настоящее чудо, в комнате появляются люди. Кто-то оттаскивает меня от Камилы. От слез ничего не вижу. Но каким-то шестым чувством понимаю — пришла помощь, все будет хорошо. Поворачиваю голову и вижу вбегающего в комнату Юсупова. Поначалу мелькает мысль, что это галлюцинация. Два шага и он рядом, сгребает меня в объятия. Начинаю реветь сильнее. Бесшумно. А потом все начинает плыть перед глазами и тогда он подхватывает меня на руки.

Все еще думаю, что Юсупов мне мерещится. Мое дыхание тяжелое, прерывистое. Сильнейшая слабость. Цепляюсь за края куртки Тимура, царапая жесткой молнией тыльную сторону рук. Но мне даже нравится эти болезненные ощущения. Они говорят о том, что все реально…

— Я тебя… не ждала, — произношу слабым голосом. Не знаю что несу, зачем эти слова. Бред полный. — Камила… она ведь выживет?

Пытаюсь повернуть голову, разглядеть носилки, на которые должны были положить сестру.

— Все будет хорошо. Дыши, малыш. У тебя паническая атака. Скоро пройдет. Просто постарайся сейчас ни о чем не думать.

Киваю. В мое поле зрения попадает Дина. Полицейские ведут ее в наручниках по коридору.

— Его взяли? — спрашиваю слабым голосом.

— Всех взяли. Не думай об этом.

— Я должна быть с Кам… пожалуйста… Куда ее повезли? В какую больницу? Отвези меня туда, — прошу умоляюще.

Тимур выносит меня из ужасного дома на руках. На улице темнеет, день, похоже, близится к завершению. Самый кошмарный в моей жизни.

На ноги меня ставит только когда подходит к джипу. Помогает залезть на заднее сидение, а затем садится рядом. Что несказанно радует. Его близость, прикосновения — как щит от ледяного ужаса, которым я все еще охвачена.

— Тетя Даша не переживет такого… С ней должно быть все в порядке… — бормочу себе под нос.

— Успокойся. Тебе самой нужна помощь, — в голосе Тимура звучат нотки ярости. — Попей, — протягивает мне бутылку воды.

Пью торопливо, с каждым глотком жажда только усиливается. Юсупов мягко, но твердо забирает у меня бутылку.

— Не все сразу. Иди сюда, — прижимает меня ближе, гладит по голове. — Поехали, — командует водителю и машина трогается с места.

Меня продолжает трясти, как потерявшиеся котёнок жмусь к источнику тепла и силы, все еще не в состоянии до конца поверить, что это правда он, что Тимур здесь, приехал спасти меня. Ведь я запрещала себе мечтать об этом.

Откуда-то появляется плед, Тимур закутывает меня в него, заключая в теплый кокон, затем снова прижимает к себе.

— Тебя надо согреть, ты ледяная.

Длинное ругательство, которое он выдает следом, заставляет меня вздрогнуть.

— Как ты нашел нас? — спрашиваю, спустя некоторое время, когда удается немного согреться и зубы уже не стучат. Меня не так уж сильно занимает данный вопрос. Скорее, хочется немного отвлечься от страха, который сжимает сердце. Когда думаю про Камилу. Только бы она выжила! Со всем остальным мы справимся. С ее ошибками, поступками, с ее ревностью. Я искренне простила сестру за все что она мне сделала. Потому что навредила она этим прежде всего себе…

— Ангелина подняла панику, когда ты не приехала на работу и она не могла до тебя дозвониться. Набрала мне, все рассказала. Перед отъездом я велел двум своим людям следить за тобой… Не думал, что Олег способен пойти на похищение, сделал это просто для своего спокойствия. Я ошибся. Должен был оценить риски, понять, что этого недостаточно, — Тимур мрачнеет. Виснет пауза.

— Все уже позади… — произношу робко. Он заботился обо мне, приставил людей. От этой мысли так тепло на душе. Хотя, наверное, эти люди не только охраняли меня. Вполне возможно, что Тимур не доверял мне полностью… Но я не обижаюсь на него. Понимаю, что ситуация слишком сложная, чтобы судить однобоко. Иногда люди поражают до глубины души. Как, например, Волошин, который оказался настоящим чудовищем!

— Наверное, твои люди потеряли нас, когда мы с Камилой сели в такси, — говорю тихо.

— Двое, которым я это приказал, работали посменно. Парень, который на тот момент находился на задании, не потерял вас. Его застрелили, — мрачно произносит Юсупов, а я леденею.

— Олег? Это он сделал? Боже мой… — Теперь меня душит чувство вины. — Мне так жаль…

— Ты ни при чем.

— Но все и-за меня…

— Нет, Кристина. Прежде всего вина Волошина. Который сначала проворовался, а когда начал гореть зад, нанял бандитов и сам превратился в уголовника. Понял, что ему грозит длительный срок в тюрьме. Он, похоже, окончательно умом тронулся. Похитив тебя, намеревался меня шантажировать. Это уже ни в какие рамки…

Тимур замолкает, видно что его переполняет гнев, ходят желваки, лоб напряженный, черты лица заострены.

— Он думал, что держа меня в заложниках, можно повлиять на твои решения, — произношу тихо. — Не понимаю, откуда он это взял…

Еще одна, очень длинная пауза. Не выдерживаю пристальный взгляд Тимура, отворачиваюсь к окну.

— В этом он не ошибся, Кристина, — глухо произносит Юсупов. — Черт, совершенно не подходящий момент для признаний… Мы почти на месте.

— Хорошо, — произношу торопливо. Чтобы не подумал, что я требую от него каких-то откровений… Конечно же нет. Я просто очень сильно его люблю. Без каких-либо условий…

— Блядь, не представляешь, что я пережил, находясь в двух шагах от тебя. Куча полиции, бандиты Волошина начали отстреливаться… Все эти минуты я думал, что ты в заложниках у психа. Не знал, найду ли тебя живой… — прорывает вдруг Тимура.

Он сильнее стискивает меня в объятиях… Его слова, такие простые и в то же время проникновенные. Они делают меня невероятно счастливой. Обнимаю его за шею. Снова плачу, ничего не могу поделать с собственной сентиментальностью.

— Это я виновата, слишком доверяла… другим. И совсем не верила тебе. Прости пожалуйста. За то что у меня были от тебя тайны. За мои сомнения… — бормочу сквозь рыдания.

— Не ругай себя. Ты замечательная, моя девочка. Отважная, сильная. Устояла против маньяка. Мне несказанно повезло и я сделаю все, чтобы не выпустить из своих рук это везение, — заявляет Юсупов твердо.

Глава 28

Времени чтобы проанализировать его слова у меня нет. Машина останавливается возле больничного корпуса приемного покоя. Тимур помогает мне вылезти из машины и снова подхватывает на руки. Потому что я все еще в одних носках. Ставит меня на пол только в холле больницы. Дальше идем, держась за руки. Между нами еще мало ясности… но нас будто связывает крепкая невидимая нить. Есть ощущение полного единения.

Одна бы я точно не справилась со всеми вопросами, пробиться к сестре оказывается непросто. Идет операция. Много часов в больничном коридоре. И самое страшное — приходится сообщить о случившемся тете Даше.

За ней Тимур отправляет машину со своим водителем. Женщина приезжает испуганная, ничего не понимающая. Мне приходится успокаивать ее постоянно.

— Она ведь моя единственная. Что я буду делать без нее? Как жить? Как это случилось, Кристина? Что произошло? — плача и причитая, засыпает меня вопросами, но толком не слушает мои сбивчивые ответы. То молится, то рыдает. Мне не удается успокоить тетю, ведь я сама на грани истерики.

Спустя час приезжает Ангелина с дочкой. Обнимает меня крепко.

— Боже мой, я просто в шоке! Как могло произойти такое? Как сейчас Камилла?

— Все еще идет операция… Мы ничего не знаем.

Ангелина привезла для меня кучу нужных вещей, а главное, удобные кроссовки. Я написала ей список по смс, потому что находиться в одежде от Волошина было уже просто невыносимо. Тимур договорился с персоналом, нам выделили отдельную двухместную палату, пока она не требовалась для пациентов. Тут была даже душевая. Мне дали полотенце, одноразовые тапочки. Я смогла принять душ и переодеться, а тетя Даша — немного поспать, потому что ей вкололи успокоительное.

Конечно, думаю Тимур заплатил за все эти услуги, и немало. И вот, наконец, к нам вышел хирург.

— Она все еще слаба и состояние крайне тяжелое. Никаких гарантий дать не могу.

— Она жива, это главное, — шепчу, обнимая тетю Дашу, которая снова причитает и плачет.

* * *

— Нет нужды тут оставаться, — говорит Тимур уже поздно вечером. — Твоя тетя останется в палате, за ней присмотрят, я договорился. Утром ей привезут вещи и продукты. Тебе надо отдохнуть. Сейчас ты Камилле ничем не поможешь.

— Хорошо… Отвезешь меня домой? Хотя, ты тоже устал. Я могу вызвать такси.

— Конечно же я отвезу тебя. Нам надо еще многое прояснить, Кристина.

Вздрагиваю. Сейчас я не готова говорить о наших отношениях. В голове только мысли про Камиллу… Почему-то мне кажется, что Тимур предложит мне отношения. Стать его постоянной любовницей. Не игрушкой, которую он шантажирует и использует. Но и мысль, что поменяю статус игрушки, которую заставляют шантажом, на любовницу, мне не нравится. Я слишком сильно его люблю… чтобы согласиться на крохи. Или нет? Или мне все равно, лишь бы быть с ним?

Я не могу разобраться в себе! Откуда вообще взялась эта мысль, что я люблю Юсупова сильно. Ведь еще совсем недавно я боялась его, не доверяла ему… И вдруг приходит осознание: я влюблялась в него каждый день, с момента нашей встречи. По крупицам. У меня нет опыта в этом вопросе, Тимур мой первый мужчина, отношения у нас крайне непростые… И все же я не могу игнорировать чувство, которое затапливает меня с момента, как Тимур поднял меня на руки в том ужасном доме. Сильное, мощное…

Но ведь есть еще и сестра, которая влюблена в Тимура. И которой больно видеть нас вместе… Эти мысли разрывают на части, я так измучена… Самый жуткий и бесконечный день вот-вот закончится, я абсолютно без сил.

— Сейчас я не готова разговаривать. Тяжелый был день, — произношу неуверенно.

— Не спорю. Вот только, я не готов тебя отпустить, — говорит Юсупов хрипло.

— Олегу удалось уйти? — распахиваю глаза в ужасе от собственной догадки. — Мне все еще угрожает опасность?

— Нет. Его арестовали. Он никогда больше не приблизится к тебе. Покушение на жизнь Камиллы было самым последним гвоздем в крышку его гроба. Думаю он сядет очень надолго. Мои адвокаты об этом позаботятся. Тебе нечего бояться.

— Тогда, значит, я могу решать где ночую сегодня? Или, все еще должна слушаться тебя? — спрашиваю с горечью, вспоминая, как зарождались наши отношения. Его приказы. Умопомрачительный секс…

— Кристина, я не хочу тебя заставлять силой, — вздыхает Юсупов. — Но и отпустить сейчас не могу. Прошу, не отдаляйся сейчас. Нам надо поговорить. Если после будешь уверена, что не хочешь меня больше видеть, я приму твое решение.

То, что Тимур не настаивает, не давит на меня, меняет мое отношение. Стоит ему перестать диктовать свою волю, как чувства захлестывают меня, понимаю, что тоже не хочу расставаться с ним.

— Я бы пригласила тебя к себе, но не могу…

— Почему? — Тимур смотрит пытливо, с подозрением.

— Я живу не одна теперь. У меня временно гостит Ангелина с дочкой, — признаюсь смущенно. — У нее проблемы в семье, некуда было податься.

— Ты себе не изменяешь. Неизменно добра и отзывчива, — не понятно, что звучит в тоне его голоса, укор или насмешка.

— Не думаю, что это плохо, — говорю немного обиженно. — Ангелина тоже меня очень выручала.

— Я и не сказал, что это плохо, — Тимур улыбается, глядя на меня. — Скорее, хотел отметить, что ты невероятная. Особенная.

Чувствую, что начинаю краснеть, слышать такие слова невероятно приятно.

— Поедем сегодня ко мне? — предлагает Юсупов. — Обещаю, не буду набрасываться на тебя. Только объятия. Нам обоим это нужно, не отрицай.

Отрицать было бы глупо, после стольких часов когда я сама жалась к нему, как бездомный к источнику тепла.

* * *

В машине на меня наваливается усталость, почти сразу засыпаю. Открываю глаза, чувствуя как что-то касается моего лица. Это пальцы Тимура. Он проводит невыразимо нежно по моей щеке.

— Просыпайся, соня. Мы приехали. Понести тебя?

Отказываюсь, снова смущенная его нежным отношением. Это слишком непривычно и слишком волнующе.

* * *

— Я, пожалуй, еще раз приму душ, — произношу когда оказываемся в квартире. Тут тишина и темнота, Тимур зажигает свет. Меня почему-то радует, что прислуги нет. Что мы вдвоем. Это меня успокаивает.

— Позволишь к тебе присоединиться? — мягко спрашивает Юсупов. — Я не буду приставать. Потру тебе спину.

Кровь бросается в лицо, меня захлестывает горячая волна. Мне и правда страшно остаться одной. Знаю, что сразу набросятся воспоминания о пережитом. Но готова ли я оказаться с Тимуром под струями воды, в тесном пространстве?

Он долго выжидательно смотрит на меня, буквально доводя до кипения, а затем берет за руку и ведет в ванную. Включает душ. Начинает раздеваться, резкими рывками сбрасывает одежду, пока не остается передо мной абсолютно обнаженным. Мои внутренности к этому моменту уже пылают. Тимур невероятно красиво сложен, его тело подобно бронзовой статуе. Сильное, мощное, поджарое. Нет ни чрезмерно перекачанных мускулов, ни грамма жира. Наблюдаю за его точными, выверенными движениями затаив дыхание. Меня пронзает мучительное желание.

Мы не разговариваем, все происходит в безмолвии. Покончив со своей одеждой, Тимур принимается за мою. Помогает расстегнуть молнию на платье, стягивает его через голову. Затем бюстгальтер, и я остаюсь в одних трусиках. Меня пронзает дрожь, когда чувствую, как его пальцы ласкают обнаженную кожу. Смотрю на него беспомощно. Дрожащими руками сама избавляюсь от последнего клочка ткани, понимая, что если он коснется меня там, даже мимолетно — я взорвусь.

Тимур запускает пальцы в мои волосы, стаскивает резинку, длинные локоны рассыпаются по плечам.

— Они как шелк, — его голос грубовато-низкий.

Привлекает меня ближе, обхватывает руками талию и вносит в душевую кабину.

Меня окутывает терпкий запах мужчины. Возбужденного, желающего близости. Ему непросто быть таким сдержанным, я это чувствую.

Вода приятная, не сильно горячая, зато я — как раскаленная печка, так что рада такой температуре. Подставляю лицо под струи, чувствуя как с ними мое тело покидает напряжение.

Юсупов вдруг делает нечто невероятное… Опускается передо мной на колени. Утыкается лицом мне в живот. Это так пронзительно трогательно, в горле появляется ком, душат слезы. Зарываюсь пальцами в его мокрые волосы. Тимур проводит ладонями вверх по моим ногам. Скользит пальцами к самому интимному месту. Едва касается, а я уже заведена до предела, дрожу, едва на ногах стою. Словно попала в пасть огнедышащего дракона, тело лижут языки пламени. Так медленно… чувственно. Нестерпимо.

Когда касается языком клитора, каждую мышцу мучительно сводит. Содрогаюсь от наслаждения. От его медленных, долгих выдохов мурашки бегут по телу, заставляя еще больше раскрыться для него.

Слегка отодвинувшись, раздвигает большими пальцами складки. Жаркое дыхание снова опаляет плоть, язык проникает глубоко и мой громкий стон эхом отдается в пространство душевой. Отклоняюсь назад, еще сильнее цепляюсь за волосы Тимура. Забываю обо всем на свете. Чудовищный день отодвигается, уходит в далекое прошлое. Все чувства сконцентрированы на языке, ласкающем меня, восхитительных ощущениях, которые пронзают тело.

Пульс напряженно стучит в висках. Язык бьет по клитору, пальцы настойчиво ласкают промежность. Скопившееся внутри напряжение волнами вырывается наружу, перекликаясь с ритмом пронзающего меня языка. Бесстыдно расставляю ноги чуть шире, чтобы он мог войти еще глубже. Сильнее… быстрее… Меня закручивает в воронку, сжимает. Язык двигается максимально глубоко, кончиком постукивая по чувствительным точкам.

Мой рот приоткрыт, дыхание прерывистое, от нарастающего напряжения начинаю задыхаться. Такой темп почти невыносим. Настойчивые, нестерпимые ласки перемешиваются с нежными поглаживаниями, заставляя еще сильнее пульсировать от неудовлетворённого желания. Тимур безошибочно угадывает приближение моего оргазма, сильно стискивает мои ягодицы. Еще несколько жадных ласк языком, и я выгибаюсь, вскрикиваю. На меня обрушивается сильнейшая волна. Теряю себя, захлебываюсь, всхлипываю. Даже не осознаю что ноги подкашиваются, почти падаю, но Юсупов успевает подхватить меня.

Я полностью обессилена, он выносит меня из душевой на руках. Чувствую, что сам он напряжен до предела, мне неловко, что не сделала ему так же хорошо, как он мне.

Тимур ставит меня на ноги, прислоняет к раковине. Начинает вытирать большим мягким полотенцем.

Бесстыдно ищу рукой его член. Такой твердый, такой горячий. Стоит дотронуться до него, как усталость и отупение проходят. Снова разгорается желание. Я хочу его. Внутри. Хочу, чтобы без сдерживания трахал меня, как захочет.

Провожу рукой по мощному стволу. Мне нравится, что Юсупов замирает. Чувствую в этот момент свою власть над ним, это такое новое, невероятное ощущение! Как же оно заводит! Опускаюсь на колени, кладу ладони на мужские ягодицы. Открываю рот, провожу языком по головке. Вбираю внутрь. Мне это нравится, очень нравится. Он невероятный. Такой сильный, твердый. Его мощь больше не пугает меня. Только восхищает…

Вбираю глубоко в рот, слыша судорожное свистящее дыхание. Еще глубже. До горла. Мне в награду раздается хриплый стон…

Тимур неожиданно выскальзывает из моего рта, ставит меня на ноги. Хочется захныкать, ведь он отобрал у меня контроль так быстро! Снова стал диктатором, хозяином положения. Но у него это получается запредельно сексуально.

Поворачивает к себе спиной, лицом к раковине, надавливает ладонью на поясницу, вынуждая прогнуться, раздвигает мои ноги. Одной рукой подхватывает под живот, вынуждая приподняться на цыпочки. Невероятно бесстыдная поза, которую наблюдаю в зеркале над раковиной.

Входит одним глубоким толчком, вышибая из меня всхлипывание и протяжный стон:

— Тиму-ур…

Сразу берет нарастающий темп. Жестко покрывает меня, фиксируя за талию. Я едва стою, на цыпочках, стараясь удержаться за край раковины. Толчки вышибают дух. До искр перед глазами. До рваных, бесстыдных криков:

— Тимур! Ти-имур!

Хочется выкрикивать его имя вечность. Это полное безумие. Смерть и перерождение. Наши тела живут своей отдельной от разума жизнью. Звериная похоть. Пытка экстазом. Наслаждение заполняет каждую клетку тела. Тимур двигается все быстрее, сильнее, пока мое тело не выгибается дугой в бурном оргазме.

Мы кончаем одновременно, и я снова едва не падаю. Мой крик тонет в низком, глухом стоне. Кажется, у меня случился почти обморок, потому что не помню, что дальше. Как оказалась в постели. Как мы снова занялись любовью, но теперь уже медленно и нежно…

Глава 29

Утром просыпаюсь с каким-то новым, непривычным ощущением, поначалу не могу понять что оно означает…

Я — счастлива. Да, это именно счастье — безграничное, полное. И вдруг до меня доходит тому причина — крепкое мужское плечо, к которому прижимаюсь щекой.

Вспоминаю что происходило этой ночью — и моментом заливаюсь краской. О боже! Неужели я и вправду всё это творила?

Мы собирались поговорить… но были оба не в состоянии… Зато секс, произошедший между нами, был неодолимой потребностью. Нам еще многое предстоит выяснить, пережить. Но то что наши тела тянутся друг к другу подобно магнитам — невозможно отрицать.

Как бы ни было славно в тёплых объятиях, тянусь к телефону на тумбочке… и понимаю, что мы безбожно проспали! Нам же в больницу! Меня охватывает чувство вины, бедная Камилла борется за жизнь, тетя Даша там одна, без поддержки!

Вскакиваю с кровати, начинаю метаться по комнате как ошпаренная, собирать одежду. Только спустя пару минут вспоминаю, что в этой квартире у меня целый гардероб. Я так и не привыкла к этому.

— Что случилось? — сонно спрашивает Тимур, продирая глаза.

— Надо в больницу.

— Черт…

Я впервые вижу его таким… сонным, расслабленным, ленивым.

Но вот он резко встает с кровати. Меня пронзает сожаление, что нет времени полюбоваться им. Обнаженным, заспанным, с взлохмаченными волосами. Как же он хорош! Увы, быстро подавляю эти эмоции, чувство вины выходит на первый план. Надо торопиться! Мы должны были выехать полчаса назад!

Как легко я начала говорить, пусть пока мысленно, слово «мы»… Ведь по сути между мной и Юсуповым так ничего и не ясно. Он ведет себя так, словно мы пара, это да… Но никаких слов по этому поводу не сказано. А я слишком большая трусиха, чтобы начать разговор об этом первой…

Но раздумывать об этом абсолютно некогда.

— Если у тебя дела, я могу взять такси… — сталкиваюсь с Юсуповым когда тот выходит из душа. В одном полотенце на бедрах, которое мне хочется сорвать и упасть перед ним на колени. Ох, кажется я становлюсь одержимой нимфоманкой.

— Нет, я отвезу тебя, — спокойно возражает Тимур.

— Мне неловко напрягать… У тебя наверняка полно работы…

— Хватит, Кристина. Я же сказал, что отвезу.

* * *

— Наверное, тебе нужно в офис, — произношу, когда Тимур паркует машину возле больницы. — Спасибо огромное, что подвёз…

— Я пойду с тобой, Кристина, — снова возражает Юсупов. — Дела подождут.

Больше не пытаюсь спорить, чувствуя огромную благодарность. Вместе направляемся к главному входу.

* * *

Новости, которые ждут нас в больнице, просто ужасные! Нахожу тетю Дашу в больничном коридоре, в кошмарном состоянии. Ее лицо землистого цвета, под глазами темные круги. Явно ночь была бессонной. Тетя буквально набрасывается на меня:

— Господи, Крис, где ты была так долго? — начинает с обвинений. — Моя дочь в коме! Что мне делать, что? — причитает, слезы текут по ее щекам.

Прихожу в ужас от ее слов, как же трудно поверить, что случилось такое! Бедная Камилла, у меня перехватывает дыхание от услышанного. Полный ступор. Сжимаю руку Тимура, кажется что только его присутствие, поддержка, помогают держаться на ногах.

Тетя Даша в таком отчаянии, что у меня сжимается сердце.

— Какой кошмар, за что нам это? — рыдает она. — Камилла такая хорошая девочка, никому не причиняла зла. Что вообще произошло, ты обещала рассказать, но вчера было не до этого. Камилла тебя спасала, да? Бедная моя девочка, пожертвовала собой…

У меня пропадает дар речи, я не успела подумать о том, что говорить тете Даше, а что не стоит. Но уж точно не ожидала, что она решит что в случившемся с ее дочерью есть и моя вина. Это приводит меня в ступор.

— Кристина и Камилла попали в руки к маньяку, совершенно обезумевшему человеку, к несчастью, он работал на моей фирме. Обе девушки стали жертвами, — приходит мне на помощь Тимур.

— О нет, жертвой стала моя Кам! — возражает тетя Даша, смотря на Юсупова с неприязнью. — Моя дочь в коме, а с Кристиной все хорошо…

Понимаю, что тетя находится в ужасном состоянии, умирает от страха, отсюда такие разговоры. Но они ранят в самое сердце. Удивительно, но Тимур это чувствует. Крепко сжимает мою руку, давая понять, что поддерживает. Защищает перед тетей. За что я ему бесконечно благодарна. Юсупов ведёт себя со мной как идеальный мужчина. Мелькает мысль, что таких вообще не бывает. Почему мне так повезло? И можно ли в это поверить? Вдруг все снова изменится?

— Она обязательно поправится, крепко обнимаю тетю Дашу.

— Мы сделаем для этого все возможное, — поддерживает мои слова Тимур. — Не переживайте, мы оплатим лечение…

— Пусть ее вылечат. Умоляю, — всхлипывает несчастная женщина.

* * *

Я и подумать не могла, что случившееся не останется единственным потрясением. Казалось что хуже быть уже не может, но главный врач больницы вызвал нас к себе в кабинет спустя пару часов и взорвал новую бомбу.

Тимур уехал на совещание, я сказала ему что проведу весь день здесь. Договорились, что он заберет меня вечером. Молоденькая медсестра подошла и сообщила, что нас ждет главный врач больницы у себя в кабинете.

— Надеюсь, будут хорошие новости, — обнимаю тетю Дашу, когда поднимаемся в лифте на нужный этаж.

— Пожалуйста, проходите, садитесь.

Седовласый, приятной внешности главный врач больницы ведет себя с нами крайне предупредительно.

— Большое спасибо. Есть какие-то новости о моей доченьке? — голос тети звучит так жалобно, что у меня сжимается сердце.

— Я очень сочувствую тому, что произошло с вашей дочерью. Мне бесконечно жаль. Боюсь, ее привезли к нам слишком поздно… Речь идет о минутах. Каждая имела значение.

— Что вы хотите сказать? Я не понимаю…

Тетя выглядит растерянно, смотрит на меня… Увы, я тоже не знаю что произнести, ничего не понимаю.

— Только не говорите, что она умрет! Она ведь жива! Ее привезли живой, была операция! Не смейте говорить мне такого!

У тети Даши начинается истерика, я тоже в полном шоке, ничего не соображаю. Не знаю что сделать, чтобы успокоить несчастную и дослушать то, что хочет сказать главный врач.

— Это еще не все. Пациентка беременна.

Новость как гром среди ясного неба повергает нас обеих в ступор. Потом тетя начинает громко рыдать. В конце концов, главному врачу приходится вызвать персонал и бедную женщину выводят под руки двое медсестер.

— Что же будет? — спрашиваю тихо. — Боже, какой ужас… Я не знала, что Камилла беременна. Какой срок?

— Приблизительно четыре месяца.

— Четыре! Так много! Как она могла не знать…

Осекаюсь. Возможно, Камилла знала. От нее все можно ожидать. От кого этот ребенок? Может ли он быть от Олега? Что может быть чудовищнее? Отец — убийца матери. Бедный малыш… Но он никогда об этом не узнает… Ему вообще не суждено появиться на свет… Две смерти… Сможет ли пережить это несчастная тетя Даша?

Мне ужасно больно, виски сжимает, тошнит. Хочется выйти на воздух. Я почти встаю, но тут врач ошеломляет еще одной фразой:

— Ребенка можно спасти…

* * *

После разговора с врачом я позвонила Юсупову и сказала, чтобы не приезжал за мной. Осталась с тетей, пыталась успокоить ее, хотя, конечно, это было непосильной задачей. Нас охватило бескрайнее горе. Из которого не было выхода.

— Ты знаешь, кто отец ребенка? — сквозь слезы спрашивает меня тетя Даша.

— Нет… Камилла не рассказывала мне об этом.

— Ты говоришь мне правду?

— Да, конечно! Почему ты меня подозреваешь во лжи? Камилла была достаточно скрытной…

— Да, это правда, — вздыхает тетя. — Особенно в последнее время. Я чувствовала, что у нее появилось много секретов от меня. Она часто не ночевала дома… Я должна была быть более внимательной! Должна была спрашивать, требовать, чтобы объяснила, что с ней происходит. Я ведь чувствовала… что не все гладко.

— Перестань, не нужно себя винить. Камилла взрослая…

— Не могу поверить, что больше никогда не увижу дочь. Я не верю в это, Кристина. Не верю!

* * *

Два дня спустя

— Ты ужасно вымоталась, даже если будешь сопротивляться, я тебя домой увезу. Твоей тете я нанял сиделку. И психолога. Ей сейчас это нужнее, чем твое присутствие. Потому что ты тоже без сил, — заявляет Юсупов твердо.

Я не спорю с ним, сил и правда не осталось. Он везет меня к себе домой. Принимаю душ, я вся пропахла больницей. Падаю в постель и тут же отключаюсь.

* * *

Просыпаюсь, когда за окнами уже стемнело. Меня мучает голод, и я отправляюсь на кухню. Делаю себе бутерброд. Почему я здесь? Неужели Юсупову интересно со мной возиться? Я сейчас ни на что не способна. Секс, влечение, все ушло на задний план. Горе, как огромная черная дыра, сжирало все на своем пути.

Случайно проходя через гостиную вижу что Тимур сидит там, в кресле возле окна. Робко вхожу, сажусь напротив.

— Выспалась?

— Да, спасибо. Мне неловко, что я тебя отвлекаю от дел. Ты так много возишься со мной. Спасибо за поддержку…

Не знаю что еще сказать, виснет длинная пауза.

— Иди сюда, — неожиданно говорит Юсупов, притягивает меня в свои объятия. Оказываюсь у него на коленях, немного напрягаюсь. Сейчас мне совсем не до секса. Я слишком разбита состоянием сестры.

— Почему ты дрожишь? Боишься, что наброшусь на тебя? — хрипло спрашивает Тимур. — Я ведь понимаю, в каком ты сейчас состоянии.

— Да… но почему ты так добр ко мне? — вырывается у меня вопрос.

— Все еще не догадалась? — спрашивает, внимательно смотря мне в глаза. В произнесенных словах ни грамма насмешки, Юсупов предельно серьезен. — Черт, девочка, это же так просто. Я влюбился в тебя. Мне жаль, что наша встреча, наши отношения, начались неправильно. Страшно злюсь на себя за это. Но верю, что все можно поправить.

Влюбился? Он правда это сказал? Серьезно?

— Смотришь так, словно не веришь ни одному моему слову, — усмехается Тимур.

— Поверить сложно.

— Зачем мне врать?

И правда… Он столько помогает мне… Решает организационные и финансовые вопросы с больницей. Будь это просто мы с тетей Дашей, вряд ли бы врачи стали спасать несчастный плод… Это все ужасно сложно и дорого. Во многом что-то вроде эксперимента, в котором нет никаких гарантий. Не говоря уже о том, что моей тете позволено фактически жить в реанимационной палате рядом с дочерью.

— Прости за мои сомнения… — произношу тихо. — Это все моя неуверенность, комплексы. Не понимаю, за что можно меня…

— Перестань. Не говори так о себе. Как можно быть такой слепой, Кристина? Ты лучшая женщина, которая встретилась на моем пути. Думаешь так легко найти такую искреннюю, неиспорченную, честную? Умеющую краснеть, — Тимур проводит пальцами по моей щеке, при этом улыбаясь.

Всегда ненавидела свою особенность — чуть что, к щекам приливает жар.

Поцелуй, вначале нежный, а затем все более настойчивый, заставляет выкинуть из головы все мысли. Податливая, обмякшая всем телом, льну к Тимуру, наслаждаясь его откровением.

— Я тоже влюблена в тебя, — признаюсь едва слышно, оторвавшись от его губ. — Но мне страшно… Мы настолько из разных миров…

— Полная чушь. Мир один. Если людям хорошо вместе, если удается встретить человека, с которым хочешь прожить долго и счастливо, это самое главное.

Он прав. Глупо жить страхами и бояться будущего. Главное, что сейчас мы хотим быть вместе. Ладонь Тимура касается моей груди, и я вздрагиваю от удовольствия. Он бесцеремонно срывает с меня халат, я тянусь рукой к молнии на его брюках. Нас охватывает безумие, мы долго и жадно целуемся. Звук пряжки ремня, и я понимаю, что секс будет прямо здесь. В гостиной. В кресле. Кровь бросается в лицо, но не от смущения на этот раз. Я просто дико возбуждена. Тимур с треском срывает с меня трусы, привлекает ближе, мои влажные складки трутся о торчащую из брюк твердую плоть. Это мой первый опыт сверху, немного теряюсь.

— Я дурею от тебя, — рычит мне в губы.

Обхватив мои ягодицы приподнимает, а потом насаживает на свой член, заставляя вскрикнуть от наполненности и глубины проникновения. Меня дико возбуждает его грубоватый напор, пальцы, впивающиеся в ягодицы до боли. Выгнув спину, следую ритму, невольно ускоряясь. Наши взгляды соединены, тону в черных глазах, в которых полыхает пламя. Наполнение настолько глубокое, даже болезненное, провоцирует еще больше страсти, бурлящей во мне.

Темный, хищный, голодный взгляд гипнотизирует меня. Хочу отвести глаза… и не могу.

— Смотри на меня, девочка, — следует хриплый приказ. Тимур сильнее стискивает мои ягодицы, наверное, до синяков. Меня пронзает чувственное удовольствие. Безумно нравится его напор. Его властность. Сама подаюсь к нему, острые от возбуждения соски касаются его рубашки. Приподнимаюсь, опускаюсь. Сильнее. Ритмичнее. Боже, как же хорошо… как я люблю этого мужчину. Он для меня необходимость… моя зависимость…

— Да, скачи на мне, девочка, — хрипит Тимур.

Шлепок по ягодице, потом еще один, сильнее, и стенки влагалища начинают судорожно сокращаться, я вскрикиваю, ошеломленная накрывшей меня волной сильнейшего оргазма.

Тимур кончает следом, добавляя остроты моему наслаждению.

— Я ничуть не верю, что тебе нравится когда женщина доминирует, — произношу, отдышавшись.

— Время покажет. Думаю, мы попробуем все варианты, — говорит Тимур посмеиваясь.

Встает вместе со мной, находясь все еще во мне, отчего невольно вскрикиваю.

— Нам будет гораздо удобнее на кровати.

Эпилог

Год спустя

— Ну надо же, какой красавчик, — воркует Ангелина, склонившись над детской кроваткой. В которой махает ручками очаровательный карапуз Дэнни, наш с Тимуром сын. Услышав комплимент в свой адрес, малыш выдает очаровательную беззубую улыбку. Точнее, один зубик как раз только начинает прорезаться, он пока едва заметен.

— Ах ты мой сладкий, — смеется Ангелина. — Когда возвращается Тимур?

— Завтра, — вздыхаю. Извелась от тоски, почти неделю не видела мужа. Увы, у него много дел в Германии, там находится главный офис его компании. В ближайшее время мы планируем перебраться в Мюнхен на постоянной основе. Уже присмотрели дом в пригороде, с чудесным садом, качелями, обустроенной детской площадкой… Мужу нелегко быть постоянно в разъездах. Увы, последние месяцы были слишком насыщенными и тяжелыми, мы не могли так сразу взять и переехать в другую страну.

Прежде всего я не могла оставить тетю Дашу. И конечно, не могла не дождаться появления на свет племянника. Денис, или, как мы его чаще называем, Дэнни, появился на свет здоровым, крепким крикуном. Я так рыдала, когда взяла его на руки. Потом предстояла тяжелейшая ситуация — отключение Камиллы от аппаратов жизнеобеспечения. Похороны. Если бы не Дэнни, забота о нем, я бы, наверное, провалилась в черную депрессию.

Когда узнала, что тетя хочет отдать внука на усыновление, впала в шок!

— Не осуждай меня. Я слишком стара, чтобы растить ребенка. Я раздавлена морально… Мне больно видеть этого малыша. Знать, что его отец убил мою доченьку!

Это чудовищно, но Волошин, узнав о беременности Камиллы, пытался вывернуть это в свою пользу! Заявил, что является отцом ребенка потерпевшей, что любил ее, а выстрелил случайно, потому что я ему угрожала! Ходатайствовал о смягчении приговора, так как хочет воспитывать своего ребенка, который на тот момент еще не появился на свет!

Конечно, юристы работающие на Тимура приложили максимум усилий, чтобы противостоять планам Волошина. Мы не сомневались, что никакой любви на самом деле нет, что Олег просто пользуется ситуацией. Отдам ли я ему племянника? Конечно же нет!

Тетя Даша меня расстроила, но я не могла осуждать ее. Мы с Тимуром посоветовались и приняли решение усыновить малыша. Поэтому, быстро оформили официально свои отношения.

События были таковы, что мне не было дела до мечты о красивом белом платье, кольцах, лепестках роз. Я варилась в кошмаре: суд, показания, больница… Слезы тети, отчаяние. В таких реалиях мы просто расписались по-быстрому.

Но разве это важно? Я люблю Дэнни как родного сына, он радует меня каждую секунду. И я… беременна. Уже пять месяцев. Рожать буду уже в Германии. Очень хочу девочку, но по большому счету неважно кто родится. Знаю точно, что этому ребенку будет подарен уют и забота, любящая семья.

– Я буду очень скучать, так жаль, что вы уезжаете, — говорит Ангелина.

Эта девушка в каком-то смысле заменила мне сестру. Она добрая, верная. На работе пошла на повышение, и продолжает уверенно двигаться по карьерной лестнице, чему я очень рада.

— Твоя тетя не хочет поехать с вами? — спрашивает Ангелина.

— Увы, нет. Она сказала что тогда некому будет ухаживать за могилой Камиллы, — вздыхаю.

— Она безумно любила ее, какая же трагедия…

— Да. Мне так ее жаль. Она не хочет видеть Дэнни. И от меня отдаляется. Иногда мне кажется, что она даже рада, что мы уезжаем и увозим ее внука далеко…

— Нужно время. Возможно, она отойдет. Переосмыслит все.

— Да. Но она пропускает уникальные моменты жизни собственного внука, — вздыхаю. — Ты не поверишь, но зато моя мама объявилась. Мы вчера обедали вместе, пришлось впервые оставить Дэнни с няней.

— Да? Здорово.

— Мне так не кажется. Она так расспрашивала меня о Тимуре, о его деньгах, мне стало неприятно. Я всегда знала что мама корыстна, но вчера опять убедилась. Она следила по газетам за историей, об этом много писали. О трагедии, произошедшей с Кам, и что я теперь официальная невеста Тимура… Примчалась, похоже, только поэтому. Намекала, что тоже не прочь полететь в Германию, обосноваться там. Помогать мне нянчиться с детьми…

— Как ты к этому относишься?

— Сложно. Она моя мать, но много лет об этом забывала. Не поддерживала, когда мне было тяжело… Но все равно, не хочется портить с ней отношения. Посоветуюсь с Тимуром…

— Он тебя безумно любит, — с улыбкой говорит Ангелина.

— Да, мне невероятно повезло.

— Не думаю, что это везение.

— Что тогда? — улыбаюсь. — Судьба?

— Да… мне скорее нравится именно такой ответ, — смеется Ангелина.

* * *

На следующий день мне очень хотелось встретить мужа в аэропорту, Ангелина предложила посидеть с Дэнни, у нее как раз был выходной. Тем более жила она совсем рядом, сняла квартиру в соседнем доме. Нас обеих очень радовало это стечение обстоятельств, мы могли часто видеться.

Вбегаю в здание аэропорта и почти сразу замечаю высокую фигуру мужа. Бегу со всех ног, бросаюсь ему на шею. Горячий поцелуй длится долго, не обращаем внимание на проходящих мимо людей, с любопытством, а некоторые и с осуждением, поглядывающих на нас.

— Соскучилась? — улыбается Юсупов.

— Безумно.

— Я тоже. Не терпится оказаться дома.

Его руки стискивают мою талию, спускаются чуть ниже, и я вспыхиваю, загораюсь в его руках. Но приходится взять себя в руки.

— К сожалению, надо заглянуть в офис, — вздыхает Тимур. — Моя машина на парковке, подвезу тебя до дома…

— Ты надолго? Можно с тобой?

— Соскучилась по работе?

— Нет… по тебе, — скромно опускаю ресницы. На самом деле я настолько его хочу, что едва сдерживаюсь.

— Хорошо. На работе надо лишь подписать несколько документов.

* * *

— Кристиночка, как приятно видеть тебя, — первая с кем мы сталкиваемся поднявшись на свой этаж — Лариса Адамовна Ухватова.

Странно видеть такую перемену в ее отношении. Обычно она смотрела на меня свысока. Первый месяц работы здесь именно она сделала невыносимым. Но делаю усилие и улыбаюсь ей.

— Здравствуйте.

Лариса Адамовна начинает заискивать перед Тимуром, потом его отвлекает еще один партнер фирмы, а я остаюсь с неприятной женщиной наедине.

— Кто бы мог подумать, — причитает дама. — Вы поженились! Я конечно отправила вам букет и свои поздравления, но хочу еще раз сказать, как я рада…

— Спасибо, Лариса Адамовна. Но это уже лишнее. Я прекрасно в курсе про ваше отношение, — произношу спокойно и не дожидаясь ответа, иду дальше по коридору в сторону кабинета своего бывшего босса.

В приемной новая секретарь, средних лет женщина, очень спокойная, рассудительная и компетентная. Я знакома с ней плохо, вживую видела пару раз, чаще общалась по телефону, когда приходилось позвонить мужу. Она всегда неизменно вежлива.

— Добрый день, Марина Анатольевна, — здороваюсь.

— Здравствуйте. Тимур Имранович еще не приехал…

— Приехал, — улыбаюсь. — Он сейчас подойдет. Но вы можете уйти на обед пораньше.

Секретарь не спорит, берет пальто и покидает приемную. Спустя минуту входит Тимур.

— Ты отпустила мою секретаршу, — говорит с легким удивлением.

— Тебе же нравится, когда я доминирую, — не могу не подколоть мужа. Ногой толкаю дверь в приемную, она захлопывается. Поворачиваю в замке ключ.

— Вы меня интригуете, госпожа Юсупова, — приподнимает бровь Тимур.

— Очень на это надеюсь, герр Юсупов, — отвечаю в том же тоне. Протягиваю руку, сжимаю в кулаке кончик галстука мужа. Тяну его за собой. Веду в кабинет.

— Вы очень интригуете, фрау, — голос Тимура становится низким и хриплым.

Как только захлопывается дверь, мы бросаемся в объятия друг друга, страсть, которую уже нет никаких сил сдерживать, захлестывает нас. И я знаю, что так будет отныне и навеки. Долго и счастливо.

Конец

Content

Хозяин моего тела
Амира Ангелос

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог