Джордж Кэтрин

Дом на холмах Тосканы

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Жаркий, душный паб был полон мужчин в деловых костюмах. Мужчины обсуждали за ланчем свой бизнес. Джесс нетерпеливо поглядывала на часы. Где же Саймон? Подняв глаза, она наткнулась на пристальный взгляд незнакомца в дальнем конце бара и почувствовала, как внутри у нее все перевернулось. Казалось, человек узнал кого-то. Джесс оглянулась, уверенная, что он смотрит на другую, но вокруг женщин больше не было.

Джесс опять посмотрела на незнакомца, и это было ошибкой – она уже не смогла отвести взгляда. Краска бросилась ей в лицо, когда мужчина поставил на стол бокал и начал прокладывать сквозь толпу путь к ней. Пульс зачастил, и Джесс с трудом смогла выйти из оцепенения. Однако на полдороге незнакомца остановили двое мужчин. Человек с сожалением пожал плечами, и Джесс наконец опустила глаза. И тут ей пришло в голову, что одним из тех двоих был мистер Джереми Лонсдейл, которого она сразу и не узнала без его судейской мантии и парика. А когда и последний из участников этой сцены обернулся, она задохнулась от ужаса – в глазах этого третьего читалось такое оскорбительное презрение, что Джесс, охваченная паникой, развернулась и опрометью бросилась из бара. За ней последовал и только что появившийся Саймон Холлистер.

Не обращая внимания на автомобильные гудки, Джесс, как молодая лань, неслась по дороге к зданию суда. Когда Саймон нагнал ее в столовой для присяжных, она все еще с трудом могла перевести дух.

– Что, черт возьми, это значит? – бросился он в атаку.

– Там был адвокат обвинения с приятелями. – Джесс глубоко вздохнула. – Один из них – Роберто Форли, бывший бойфренд моей сестры.

Саймон присвистнул.

– А нам, присяжным, нельзя вступать в разговоры с теми, кто участвует в деле.

– Вот именно!

– Ты хорошо его знаешь?

– Не очень.

– Лонсдейл видел тебя?

– Не думаю. Он стоял ко мне спиной.

Саймон недоверчиво улыбнулся:

– Тогда, наверное, проблем не будет. В любом случае скоро мы об этом узнаем. А пока давай перекусим. Я оставил ланч на стойке бара, бросившись вдогонку за тобой.

Джесс даже думать не могла о еде после этой сумасшедшей гонки. Все ее мысли были только о неожиданной встрече с Роберто Форли. И о том незнакомце. При воспоминании о его темных пронзительных глазах она почувствовала дрожь во всем теле. Этот мужчина, очевидно, откуда-то ее знал. Но откуда? Джесс допила последний глоток минеральной воды и пошла в зал суда.

Заняв свое место среди присяжных, она застегнула жакет, потому что, по сравнению с улицей, в зале стоял поистине арктический холод. Водитель автобуса Фил, главный шут среди них, говорил, что здесь специально поддерживают холод, чтобы судьи не засыпали во время долгих процессов. Хотя в такую жару, облаченные в старинные парики из конского волоса и мантии, судьи и адвокаты рисковали получить удар – если бы не прохлада зала.

Стараясь не думать о сегодняшнем происшествии, Джесс предалась размышлениям о своей двухнедельной службе в качестве присяжного заседателя. Сейчас она уже была довольна приобретенным опытом, но первый день на новом месте был кошмарным. Тогда, после прохода через металлоискатель, она отправилась в столовую для присяжных. Столовая походила на переполненный кафетерий в аэропорту: люди стояли в очереди за кофе, читали газеты или просто сидели, уставившись в пространство. Потом в пустом зале заседаний ей вместе с другими новичками показали видеокассету с правилами, и через два дня она приступила к своим обязанностям.

Судебный клерк перетасовал карточки, как обычно громко назвал имена, и Джессами Дисарт оказалась в числе избранных двенадцати человек. Их провели в зал суда, где каждый произнес клятву присяжного. Джесс была немного смущена, очутившись так близко не только от заключенного, но и от прокурора и адвоката, да еще перед лицом мирового судьи.

Сегодня был день очередного слушания с другим составом присяжных. Джесс сидела на передней скамье рядом с Саймоном Холлистером. Они подружились в первый же день, и он честно признался, что сначала хотел отказаться от работы присяжного: и без того дел невпроворот в Сити. Однако, едва он оказался в здании суда, неожиданно проснувшееся чувство гражданского долга заставило его остаться. «Плюс ко всему мне улыбнулась перспектива сблизиться с тобой за две недели, Джесс», – обычно прибавлял он с ухмылкой.

Джесс приняла это с добродушной усмешкой. Саймон был очарователен и нравился ей, но парикмахер Эдвард и уборщик Джун, и другие коллеги тоже ей нравились. Как бы то ни было, она не могла дождаться, когда закончится это заседание. По словам обвинителя, молодая женщина на скамье подсудимых провозила наркотики в своем багаже. Ей, как и Джесс, было около 25 лет. Судя по темным глазам на бледном вытянутом лице, да и по свидетельствам очевидцев, ее вряд ли можно было считать виновной.

Джесс волновалась, когда началось дневное заседание, опасаясь, что судья остановит слушание. Но все шло как обычно, и мистер Джереми Лонсдейл спокойно поднялся, чтобы произнести заключительную обвинительную речь. Когда наконец обвинитель сел на место, Саймон поднял большой палец в знак победы. Речь защиты представляла собой критику обвинения с постоянными ссылками на обширные доказательства невиновности подсудимой и ошибки следствия. После этого судья объявил, что вынесение приговора откладывается на завтра.

Светило теплое солнышко, Джесс ехала домой. Был час пик. Медленно передвигаясь от светофора к светофору, она думала о странном незнакомце. При других обстоятельствах она с удовольствием с ним познакомилась бы, но, поскольку он был из компании Роберто Форли и обвинителя, об этом не могло быть и речи. Джесс резко затормозила на красный свет и усилием воли заставила себя следить за дорогой. Глядя на раскаленные, переполненные улицы города, она вспомнила о Фрайерз-Вуд, прохладном домике на скале с видом на долину Вай, и о маминой еде, которую та как раз сейчас должна была готовить. Ну ничего, еще денек, и она поедет домой отдохнуть.

Оставив машину возле своего дома в Бейсвотере, Джесс шла мимо высоких белых зданий, радуясь возвращению домой, где в последние дни, после того как Фиона Тодд переехала жить к своему другу, стало гораздо тише и спокойнее. Теперь Джесс и Эмили Шоу остались вдвоем. Их это только радовало.

Когда Джесс вошла, Эмили лежала на диване и смотрела телевизор.

– Привет, – сказала она, выключая его. – Боже, ты выглядишь как выжатый лимон. Что случилось?

– У меня был отвратительный день! – простонала Джесс.

– Это какая-то тайна или можешь рассказать?

– Могу, конечно. Днем в баре я видела Роберто Форли.

Глаза у Эмили распахнулись от удивления.

– Да ты что? Бывший парень твоей сестры из Флоренции? Что он делает в Лондоне?

– Не имею понятия. Неважно, что он здесь делает, лишь бы держался подальше от меня, – раздраженно проговорила Джесс.

– Почему? – удивилась Эмили.

– Это долгая история.

– Звучит, однако, очень интригующе.

Джесс глубоко вздохнула.

– Саймон Холлистер, мой коллега, пригласил меня на ланч. К несчастью, мы выбрали тот же паб, что и обвинитель.

– Бывает же!

Джесс рассказала своей преданной подруге о встрече с Роберто Форли. Но, по непонятным ей самой причинам, она не упомянула о незнакомце.

– Нам запрещено общаться с кем-либо из представителей правосудия, и, конечно, когда увидела, что Роберто по-приятельски болтает с обвинителем, я вылетела из паба как молния и бросилась обратно в здание суда.

– Роберто тебя видел?

– Ты, очевидно, уверена, что да? – Джесс повалилась на стул и с благодарностью приняла от подруги стакан сока. – Чудесно, это то, что мне нужно. Слава богу, ты сегодня рано пришла домой.

Эмили Шоу работала управляющей в компании по оформлению кредитных карт и редко приходила домой так рано.

– Босса не было, и я вкалывала как проклятая, чтобы привести все в порядок перед отпуском. У меня разболелась голова после ланча, и я ушла пораньше.

– Я могла бы догадаться. – Джесс улыбнулась. – Мне жаль, что я обидела Роберто. Ты не видела его лица, когда я выбегала из паба.

– Ну же, не томи. Что дальше-то? Тебя дисквалифицировали или что?

– Нет, слава богу.

Эмили взглянула на Джесс.

– И что же бывший бойфренд Леони делает в Лондоне?

– Не знаю. – Джесс вздохнула. – Жалко, что он был с обвинителем, я была бы не прочь поболтать с ним. – «И познакомиться с тем интересным незнакомцем», – добавила она про себя.

– Ничего, – утешила ее Эмили, – может, ты узнаешь все от Лео, когда поедешь к ней на свадьбу.

Джесс просияла.

– Кажется, сейчас все идет хорошо, слава богу. Я уже начинала волноваться, что мне придется в понедельник сразу после свадьбы сломя голову нестись на суд, но, к счастью, дело будет закрыто завтра.

– Отлично, прогноз погоды на выходные великолепный. – Эмили улыбнулась. – Во всяком случае, в воскресенье солнце будет светить для Леони. Каждый раз, когда я сажусь в самолет, в Британии устанавливается жара.

– Это неважно, раз ты едешь в Италию, – вздохнула Джесс. – Жаль, что я не еду с тобой. После семи лет разлуки Джон и Лео хотели поскорее расписаться. Когда их уговорили дождаться официальной церемонии в июне, мне не хватило духу сказать, что дата свадьбы приходится как раз на мой отпуск.

– Все равно ничто не заставило бы тебя пропустить свадьбу Лео! Не волнуйся, мы поедем в отпуск вместе как-нибудь в другой раз. А моя сестра была в восторге, когда я предложила ей поехать отдохнуть.

– Кто же присмотрит за детьми?

– Моя мама по очереди с другой бабушкой. И Джек будет приезжать, чтобы выкупать их и уложить спать. Я сказала Селии, чтобы она успокоилась, – они сами справятся.

– Конечно, справятся. А я в свободное время послоняюсь по дому. – Джесс широко зевнула. – Пойду-ка я в ванную.

Джесс вытирала полотенцем свои густые светлые волосы, когда Эмили постучала в дверь ванной комнаты.

– Тебе звонят, – прокричала она, – знаешь, кто?

– Попробуй меня удивить.

– Молодой человек с сексуальным голосом по имени Форли.

– Что? Ты шутишь, Эм! – воскликнула Джесс в смятении, широко распахивая дверь.

– Конечно, нет, – возмущенно произнесла Эмили. – Он ждет тебя на другом конце провода. Так что иди поговори.

Джесс яростно тряхнула головой.

– Я не могу с ним говорить.

– А что, черт возьми, я должна ему ответить?

– Скажи что угодно. Что я в ванной или сплю. Почему ты не сказала, что меня нет?

– Я не знала, что ты не захочешь разговаривать. – Эмили покачала головой. – Честно говоря, Джесс, любая нормальная женщина душу бы заложила, чтобы услышать в телефонной трубке его голос. Кто бы мог подумать, что ты не такая? – Эмили всплеснула руками. – Ладно, ладно. Я совру ему, что у тебя приступ мигрени.

– Прекрасно.

Когда через несколько минут Джесс присоединилась к подруге, та поливала сметаной дымящиеся макароны с лососем.

– Боюсь, что молодой человек не поверил ни единому моему слову. Но он оказался достаточно воспитанным, чтобы не казнить дурного вестника.

– Черт побери! – досадовала Джесс. – В любое другое время я бы с удовольствием с ним поболтала.

– Понятно. Судя по голосу, он должен быть высоким, темноволосым и притягательным, не так ли?

– Не совсем. – Это описание больше подходило тому незнакомцу. – Роберто достаточно высокий, но у него светлые волосы и кожа оливкового оттенка. Он напоминает латиноамериканца, как считает Лео.

– И, конечно, выразительные голубые глаза. – Эмили причмокнула.

– Отнюдь. У него, как и у меня, темные глаза.

– Тогда, значит, выразительные темные глаза. Это даже лучше.

Сердце Джесс пропустило удар, когда она вспомнила о безумно выразительных, незабываемых глазах незнакомца. Она скрипнула зубами. Поговорить бы с Роберто, он бы их познакомил. Ну почему такие вещи никогда не происходят в нужный момент? Она с надеждой взглянула на Эмили.

– Вряд ли, конечно, Роберто оставил свой номер? Я могла бы позвонить ему завтра после заседания.

– Мне жаль, но на второй отказ молодой человек уже напрашиваться не стал.

– Разумеется. Тем более что они с сестрой расстались совсем недавно. Мы, девочки из семьи Дисарт, знаем, как нужно обращаться с мужчинами. – Джесс без удовольствия ковыряла свое любимое блюдо. – Может, Лео знает его номер. Я бы позвонила и извинилась.

И как бы между прочим спросила бы, кто этот его друг.

– Не извинилась, а покаялась! – посоветовала Эмили.

– Но ведь ты его даже ни разу не видела.

– Мне и не надо! Достаточно было просто услышать его голос.

На другой день судебное заседание завершилось рано – раньше, чем можно было ожидать. На этот раз обвинение было более убедительно, и присяжные, хоть и с неохотой, но все же пришли к единодушию. Их председатель Эдвард вынес вердикт: виновна. До этого момента Джесс очень сочувствовала молодой женщине, но, к ее удивлению, обвинение подтвердило, что в прошлом этой женщины имел место приговор по такому же поводу.

После заседания двенадцать присяжных отправились в тот самый паб, из которого Джесс так стремительно скрылась накануне. В этот раз там не было ни Роберто Форли, ни Джереми Лонсдейла, ни, что самое обидное, последнего из этой троицы.

– Давай не терять связь, Джесс, – сказал Саймон Холлистер, когда они вместе с остальными вышли на жаркое послеполуденное солнце. – Ты поужинаешь со мной как-нибудь?

– С удовольствием, – согласилась Джесс, – но попозже. Завтра я уезжаю домой в Глостершир на свадьбу сестры и пробуду там несколько дней.

– Везет тебе, – сказал он с завистью, – а я возвращаюсь в Сити в понедельник, опять буду крутиться как белка в колесе. Я позвоню тебе через неделю-другую.

Джесс кивнула и затем обернулась к Джуну:

– Я подвезу тебя! До скорого, Саймон.

Дома Джесс сразу же позвонила маме.

– Привет, мам, это я. Процесс благополучно закончился, так что после свадьбы я с легким сердцем могу остаться.

– Слава богу, – обрадовалась Френсис Дисарт. – Как ты там, дорогая, не устала?

– Ужасно. А как у вас дела? Все с ног сбились?

– Нисколько. Невеста витает в облаках, а Фенни, разумеется, вне себя от возбуждения. Только Кейт немного напряжена, она сдала половину экзаменов.

– Не могу поверить, что она может что-нибудь не сдать. Кейт в нашей семье самая умная. – Джесс невесело усмехнулась. – Лео досталась красивая внешность, Адаму обаяние, а мне, бедной...

– А тебе, бедной, – сухо отозвалась мать, – досталась, по словам твоего несносного брата, невероятная сексуальность.

Джесс была потрясена.

– Правда? И когда же Адам такое сказал?

– Сегодня утром. Он приехал на ланч и привез с собой вагон грязного белья.

Джесс засмеялась.

– Как его выпускные экзамены?

– Он не рассказывает подробностей. После свадьбы он собирается обратно в Эдинбург, чтобы отметить их окончание.

– Уверена, он рад, что они наконец закончились. А как вы с папой? Вы не очень устали от всей этой суматохи?

– Все в порядке. Во сколько ты завтра приезжаешь?

– Я позвоню перед выходом. Работа в суде оказалась утомительнее, чем я думала, и мне завтра нужно выспаться перед парикмахерской. Я приеду днем. Не переутруждайся, мам. Увидимся завтра. Можешь теперь позвать к телефону невесту?

Леони Дисарт так восторженно приветствовала сестру, что Джесс с тоской подумала: каково быть так сильно влюбленной и точно знать, что твои чувства взаимны?

– Прости, Лео, что ты сказала? – спохватилась она.

– Я спросила, как ты себя чувствуешь.

– Немного устала, но ничего страшного. В день твоей свадьбы я буду во всеоружии. – Джесс помедлила. – Послушай, все, конечно, давно прошло, но полагаю, ты знаешь, как связаться с Роберто Форли? В Англии, я имею в виду. Ты не поверишь, но вчера я с ним столкнулась...

– Думаешь, я не в курсе? Что все это означает? Он позвонил мне после вашей встречи и сказал, что ты едва взглянула на него в каком-то пабе и тут же скрылась из виду. Он был так сердит, что я удивилась, когда он попросил твой номер телефона. Он до тебя дозвонился вчера?

– Да, но я все равно не могла с ним поговорить.

– Почему? – удивленно спросила сестра. – Я думала, что он тебе нравится.

– Нравится. – Джесс вздохнула и пересказала ситуацию со всеми подробностями.

– Ох, Джесс, тебе не повезло! Я знаю, что у Роберто есть друг адвокат, у которого он иногда останавливается, когда бывает в Лондоне.

– К сожалению, этим другом оказался обвинитель по делу, на котором я присутствовала. Вот я и подумала, что могла бы позвонить ему и все объяснить.

– Тебе не обязательно это делать, – загадочно произнесла Леони. – Ты увидишь Роберто в воскресенье. Я пригласила его на свадьбу.

– Что? Неужто он и в самом деле придет? – удивилась Джесс. – Что по этому поводу думает Джон? Он не против того, чтобы на вашей свадьбе присутствовали твои бывшие любовники?

– Любовник будет только один, – примиряюще произнесла Леони. – Не говоря уже о том, что Роберто никогда не был моим любовником. Понимаешь, я пригласила семейство Равелло, владельцев школы во Флоренции. А поскольку именно благодаря им я встретила Роберто, когда работала там учительницей, я решила, что вежливо будет послать приглашение и ему. Не думала же я, что он согласится.

– Джон точно не возражает?

– Нет, он только за.

Джесс усмехнулась.

– Ну, да, он счастлив при мысли, что Роберто стиснет зубы от зависти, когда ты объявишь, что берешь Джона Сэвэджа в законные мужья.

– Точно. – Леони коротко рассмеялась. – В любом случае, Джесс, постарайся уладить все с Роберто. Помни, что он мой хороший друг, и я тепло к нему отношусь. Бедняга... Обычно женщины охотятся за Роберто Форли, а не убегают от него.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Джесс ехала очень долго и изнемогала от жары. Дорога, как обычно по праздникам, была забита автомобилями, поэтому, когда на фоне голубого неба показались башни-близнецы моста Северн, настроение у Джесс значительно улучшилось. Весело подпевая радио, она проехала через мост, потом вниз по шоссе через Чепстоу, а оттуда оставалось всего несколько миль до дома. Наконец она въехала в ворота Фрайерз-Вуд, обогнула конюшню, в которой жил Адам, и, миновав дом, припарковалась, скрипнув гравием, на своем привычном месте в конце террасы, возле домика для гостей.

Джесс посигналила, недовольная тем, что никто не выбежал из дома ей навстречу. Потом она со смехом вылезла из машины, потому что увидела, как из сада несется шестилетняя Фенелла, а за ней по пятам летит золотистый охотничий пес. Следом за ними подошла Леони в мятом жилете, шортах цвета хаки и поношенных теннисных туфлях. Волосы бронзового оттенка были собраны в неряшливый хвост.

– Лео, ты на редкость растрепанная невеста! – рассмеялась Джесс, одновременно обнимая Фенни и отгоняя Марци, который возбужденно скакал вокруг. – Где все?

– Адам отправился с Кейт к ее подруге за учебниками, – выпалила Фенни, разглядывая прическу Джесс.

– А папа повез маму к парикмахеру, – сказала Леони. – Фенни совсем извелась, ожидая тебя, и мы решили поиграть с Марци в мяч, пока его не увезли на выходные на ферму. – Она поцеловала Джесс и, улыбаясь, сделала шаг назад. – Мне нравится твоя прическа.

– Правда? – Джесс улыбнулась. – Надо было мне с самого начала спросить твоего совета. Это же по случаю твоей свадьбы я постриглась. И моя старая девчоночья стрижка мне надоела. Захотелось чего-то новенького.

– Отец будет недоволен, – смеясь, заметила Леони. – Но мне нравится, как эта прядь спадает на глаза. Жутко сексуально. Пойдем выпьем чаю со льдом, ты, наверное, упарилась за рулем. Фен, я поведу Марци?

– Нет, я сама, – возразила малышка.

– Ты, Лео, явно не торопишься приглашать парикмахера, – заметила Джесс по дороге в дом.

– Нет, я, как обычно, помою волосы. Я просто хочу выглядеть сама собой.

– Именно так, как нравится Джону, разумеется. Как он всегда хотел, – добавила Джесс.

Леони кивнула, глаза у нее заискрились.

– Я чувствую себя такой счастливой.

– И Джон тоже, – бросила Джесс. – Ну, где же обещанный чай?

– Мама сказала, что ты скорее всего опоздаешь на ланч, – ответила Леони, – поэтому я приготовила тебе немного салата и спрятала несколько маминых пирожков с грибами от Адама.

– А еще кокосовый торт, – добавила Фенни, и у нее глаза заблестели, когда из холодильника достали снежно-белый торт под прозрачным колпаком. – Можно взять кусочек, Лео? Пожалуйста.

– Что же запланировано на сегодняшний вечер? – спросила Джесс, накладывая себе салата.

– Джон с семьей будет ужинать в Пеннингтоне у друзей, а мы поужинаем дома. – Леони отрезала для Фенни кусочек торта. – Роберто тоже остановился в Пеннингтоне вместе с семейством Равелло, – сказала она будничным тоном. – Так что можешь сегодня позвонить в Честертон и поболтать с ним.

В глазах Джесс зажглось беспокойство.

– Мне обязательно это делать?

– Я думала, ты захочешь. Тогда завтра вы уже не будете дуться друг на друга.

С губ Джесс уже готов был сорваться стон, но тут появились Том и Френсис Дисарт, а за ними – Адам и Кейт. Джесс бросилась их обнимать, и все дружно захохотали над тем, как отец театрально зажмурился при виде ее новой прически. Все Дисарты заговорили одновременно, и кухня наполнилась шумом голосов, перекрываемых возбужденным собачьим лаем.

После ужина, за который сели рано, чтобы дать возможность Фенни побыть со всеми вместе, Адам повез собаку на ферму, Кейт, взяв себя в руки, села готовиться к экзамену, Френсис и Том Дисарт уединились в гостиной, а Джесс отправилась полюбоваться свадебными подарками в комнату Леони.

– Надеюсь, Джон не будет разочарован тем, что я не надену пышное свадебное платье, вуаль и все такое, – сказала Леони, разворачивая хрустальную вазу баккара.

– Конечно, нет! – улыбнулась Джесс. – Твое платье великолепно. А что, в конце концов, ты решила сделать с головой?

– Сначала я вообще не хотела ничего надевать. Но когда отец упомянул о ювелирном аукционе в магазине Дисарт, Джон купил мне там в качестве свадебного подарка великолепную пару старинных серег. Огромные капли жемчуга на тоненьких золотых цепочках, а к ним в комплекте прилагается брошь. Я прицепила брошь на шелковый берет, который и надену.

Леони вытащила берет из коробки и собрала под него свои бронзового цвета волосы.

– Ну как тебе?

– Отлично! Теперь надень серьги, чтобы я смогла оценить весь наряд. – Джесс окинула сестру одобрительным взором.

Леони порылась в шкафу, огляделась вокруг, и, когда ее глаза встретились со взглядом сестры, та увидела, что невеста в панике.

– Джесс, их здесь нет. Джон отвез их к ювелиру в Пеннингтон, чтобы отреставрировать жемчужины. А сегодня вечер субботы! Что, если он забыл их забрать? – Неожиданно по ее щекам покатились слезы, что несказанно удивило Джесс. – Я так мечтала надеть их.

– Ну, ну, перестань. – Джесс заволновалась. – Не падай духом. Позвони ему сейчас и спроси.

– Я не могу, – всхлипнула Леони, – звонить жениху в ночь перед свадьбой – плохая примета.

– Тогда это сделаю я, – Джесс протянула сестре платок. – Успокойся, Лео, это на тебя непохоже.

– Прости. – Леони высморкалась и обратила на сестру сияющий взгляд. – Это, наверное, гормоны. Умеешь хранить секреты? Я не сказала об этом маме, а то вдруг она завтра будет за меня переживать, я вообще еще никому не говорила, даже Джону, но сегодня я точно узнала, что беременна.

Джесс сжала сестру в объятиях.

– И поэтому ты так возбуждена. Чудесно! Когда ты собираешься сообщить Джону радостную весть?

Леони хитро улыбнулась.

– Я думаю, что завтра ночью. Поздно ночью в парижском отеле, когда начнется наш медовый месяц. Это будет еще один свадебный подарок.

Джесс радостно засмеялась, потом достала сотовый телефон сестры.

– Так, позвоним жениху. Ты хочешь сережки, крошка, и ты их получишь, даже если Джону придется подкупить ювелира, чтобы тот открыл свой магазин среди ночи.

Однако оказалось, что Джон забрал их накануне и забыл отдать. Джесс в шутку отчитала его и, когда он уже собрался немедленно привезти серьги, сказала, что Леони строго-настрого запретила ему показываться в окрестностях Фрайерз-Вуд в этот вечер.

– Не дергайся, я приеду и заберу их. – Джесс состроила Леони гримасу. – Но, Джон, до Честертона гораздо ближе, чем до твоего дома, так что будь другом и избавь меня от необходимости ехать через весь город в субботний вечер. Встретимся в баре, и ты мне их отдашь, ладно? Да, я ей передам. Она посылает тебе воздушный поцелуй. Увидимся через полчаса.

– Собираешься убить двух зайцев? – Глаза Леони зажглись.

– Да, собираюсь. – Джесс покорно вздохнула. – Сделаю что угодно, лишь бы день твоей свадьбы был идеальным. Так что я захвачу серьги и одновременно налажу отношения с твоим бывшим дружком. И если я когда-нибудь соберусь замуж, я постараюсь придумать тебе в отместку что-нибудь посложнее.

– Все что угодно! – с жаром воскликнула Леони.

– Ловлю тебя на слове. Джон, конечно, просил передать, что любит тебя. – Джесс оглядела свои льняные брюки и топ. – Если я надену жакет от этого костюма, сойдет?

– Подкрасься немного и возьми туфли на каблуках, чтобы там переодеть. – Леони улыбнулась и поцеловала кончики своих пальцев. – Насколько мне известно, Роберто неравнодушен к сексуальным блондинкам. При виде тебя он растает.

При этом он может что-то рассказать о том незнакомце из паба. Джесс ощущала странное беспокойство.

«Наверное, это свадебная лихорадка», – решила она, выезжая на окраину города. До недавнего времени серьезные отношения с мужчинами не представляли для нее особого интереса, разве что в будущем. Но с тех пор как Леони и Джон были вместе, нарастающее чувство неудовлетворенности не отпускало ее. Ей захотелось чего-то непохожего на те поверхностные и ни к чему не обязывающие отношения, которые она предпочитала прежде. Встреча с темноволосым незнакомцем каким-то образом уже ассоциировалась с теми отношениями, которые связывали ее сестру с Джоном Сэвэджем. «Не то чтобы мне хотелось чего-то серьезного в ближайшем будущем», – раздраженно успокаивала себя Джесс, подъезжая к автомобильной стоянке в Честертоне.

С облегчением отметив, что Роберто Форли не было поблизости, Джесс прошла в бар, где сразу же заметила высокую фигуру Джона Сэвэджа, который разговаривал с барменом.

– Джесс, – окликнул ее Джон, и его зеленые глаза заискрились радостью, – какая потрясающая прическа!

– Привет, Джон. Рада, что тебе понравилось.

– Ты выглядишь очень аппетитно. Жаль, что я принадлежу другой, – пошутил он. – Что тебе заказать?

– Стакан сока, а потом я сразу же должна ехать обратно.

– Ну как она? – Джон сделал заказ и наклонился к Джесс, вопросительно глядя на нее.

– Все отлично. Она немного понервничала, когда обнаружила отсутствие сережек, но в целом держится молодцом. – Джесс с трудом скрывала радость при мысли о секрете Леони. Она пригубила сок. – А как чувствует себя жених?

– Жутко нервничает, бог знает почему, – сообщил он. – Женитьба на Лео – это моя единственная мечта, с тех пор как встретил ее.

– Знаю. – Джесс осушила стакан, отчаянно желая, чтобы Джон побыстрее исчез и она могла заняться поисками Роберто, чтобы извиниться перед ним. – Спасибо, Джон, но мне пора идти.

– Как пора идти? – удивился Джон. – Мои родители так надеялись, что ты заедешь к нам и выпьешь чего-нибудь. Приехала моя тетя.

– Прости, но я должна вернуться к Лео. Без сережек невеста не сможет спокойно лечь спать. Передай своим родственникам, что я их всех люблю.

– Джесс, – нахмурился Джон, – ты от меня ничего не скрываешь? Скажи, если что-то не так.

Джесс снисходительно улыбнулась и, встав на цыпочки, чмокнула его в щеку.

– Ваша честь, юная невеста не может дождаться, чтобы пойти с вами к алтарю, но всем нам сегодня необходимо лечь пораньше. Это относится и к тебе – тогда завтра ты сможешь подольше не засыпать.

– Завтра я вообще вряд ли засну, – усмехнулся Джон.

– Что ты, не смущай меня! – парировала Джесс, взмахнув ресницами.

– Джесс, я благодарен за то, что ты проделала такой путь ради Лео, – сказал Джон, когда они выходили из бара, – будь осторожна за рулем!

– Обязательно. – В ответ она тепло обняла его и поцеловала, потом взяла из его рук коробочку с сережками и аккуратно убрала в сумку. – Я должна завернуть на автозаправку, так что не жди меня. Увидимся завтра, зятек.

Джесс помахала Джону на прощание и поспешила в дамскую комнату, чтобы навести красоту перед встречей с Роберто Форли. Он не заставил себя долго ждать. Когда она вернулась в зал, поправив прическу и макияж, он уже поджидал ее. И он был не один. Сердце Джесс пропустило пару ударов, а затем снова забилось с такой силой, что у нее закружилась голова, перехватило дыхание и кровь застучала в висках, когда она узнала его спутника.

Как и Роберто, он был в светлом льняном костюме, но волосы были густыми и темными, а незабываемые черные глаза смотрели на нее так, что Джесс постаралась убедить себя, будто она все это придумала. На его губах играла легкая улыбка, и Джесс безмолвно разглядывала его, будучи в первый раз в жизни неспособной сказать ни слова.

– Ты нас познакомишь, Роберто? – наконец произнес незнакомец низким хриплым голосом с легким акцентом, от которого пульс Джесс опасно участился.

– Я сделаю это немедленно, пока она снова не сбежала. – Роберто, который переводил прищуренный взгляд с одного на другого, отвесил поклон. – Мисс Джессами Дисарт, позвольте представить вам моего брата, Лоренцо Форли.

Джесс невнятно пробормотала слова приветствия, а Лоренцо Форли взял ее руку и поднес к губам. Джесс быстро отдернула руку и заставила себя переключить внимание на Роберто. В его поведении чувствовалась враждебность, и Джесс не винила его за это.

– Рада снова видеть тебя, Роберто. – Она протянула ему руку. – Как поживаешь?

– Прекрасно, а ты? – Он пожал ей руку и наклонил голову, не улыбнувшись.

Его холодная учтивость не позволила Джесс начать разговор и принести свои искренние извинения.

– У меня все отлично. Я приехала по просьбе Лео, моей сестры, – пояснила она, обернувшись к Лоренцо.

– Я знаком с красавицей Леони, – сообщил тот. А вот Лео ни разу не додумалась рассказать старшей сестре о нем.

– Как чувствует себя невеста? – спросил Роберто. – Как всегда прекрасна и сияет счастьем?

– Сейчас как никогда, – ответила Джесс.

Он на мгновение прикрыл глаза.

– Кстати, ты знаешь, что я приглашен на свадьбу?

– Лео сказала мне. Честно говоря, я удивлена, что ты согласился приехать, – призналась Джесс.

– На этот раз я в Англии по другим причинам. – Роберто пожал плечами.

– По своим делам? – спросила Джесс. – Боюсь, я забыла, чем ты сейчас занимаешься.

– У нас гостиничный бизнес, – ответил за него Лоренцо, придвигаясь ближе. – Мисс Дисарт, не хотите ли выпить чего-нибудь с нами?

– К сожалению, не могу, – ответила Джесс, – мне надо ехать домой.

– Мы видели тебя с женихом Леони, – сообщил Роберто, и глаза его неожиданно блеснули коварством, – но он уехал, прежде чем мы смогли его поздравить.

– Я приехала, чтобы забрать у него сережки для Леони, – сказала Джесс. – Сестра должна надеть их завтра, а Джон забыл ей их отдать.

– А что, ни твой отец, ни твой брат не могли этого сделать вместо тебя?

– Могли, но у меня были свои причины приехать сюда.

– Естественно, были, – с неприкрытым сарказмом сказал Роберто.

– Хватит, Роберто, – оборвал его Лоренцо, – отправляйся в лоно семейства Равелло, а я провожу мисс Дисарт к ее машине.

Роберто уже собирался возразить, но под властным взглядом брата с неохотой подчинился. Он холодно кивнул Джесс:

– Пожалуйста, передай привет Леони. Arrivederci[1]!

И прежде чем Джесс смогла принести свои извинения, его уже и след простыл.

– Я должна кое-что объяснить Роберто, – начала Джесс и уже хотела броситься за ним вдогонку, но Лоренцо Форли удержал ее за руку.

– Оставьте его.

– Но он явно на меня сердится, я должна объяснить, почему сбежала от него в тот день в Лондоне, – сказала она, стараясь не обращать внимания на то, что прикосновение Лоренцо Форли как будто жгло ей кожу сквозь рукав.

– Роберто сердится на вас не только потому, что вы бросились наутек, завидев его, но и потому, что он думает, будто вы влюблены в жениха Леони, – сообщил ей Лоренцо, когда они вместе шли к стоянке.

– Что? – Джесс уставилась на него в недоумении.

– Он уверен, что вы специально приехали сюда в надежде украсть несколько минут, прежде чем возлюбленный Леони будет потерян для вас навсегда, – пожал плечами Лоренцо.

– Это абсурд, – отрезала Джесс, останавливаясь и высвобождая руку. Она подняла загоревшиеся глаза на его властное лицо.

– Неужели?

– Конечно! – Джесс посмотрела ему в глаза. – Послушайте, синьор Форли, я приехала сюда сегодня только для того, чтобы успокоить сестру и объяснить Роберто, почему я никак не могла поговорить с ним в четверг...

– Это звучит правдоподобно. Однако, полагаю, Роберто можно простить за его ошибку. – Глаза Лоренцо Форли встретились с ее. – Я тоже видел, как вы обнимали возлюбленного вашей сестры.

– Не вижу в этом ничего предосудительного, – разгневанно парировала она. – Я ничего не скрываю и нахожу инсинуации Роберто оскорбительными. И ваши тоже. Всего хорошего, синьор Форли.

Джесс, не замечая ничего вокруг, устремилась к машине, как вдруг каблук попал в ямку на дороге и она тяжело упала на колени. Лоренцо поспешил помочь ей подняться.

– Боже мой, с вами ничего страшного не случилось?

– Пострадала только моя гордость, – бросила она, покраснев до корней волос и пытаясь вырваться из кольца его рук.

– Осторожно, – строго сказал он и наклонился к ней, пытаясь избежать ненужных сейчас препирательств. – Вы могли сломать лодыжку. Обнимите меня за плечи и позвольте мне взглянуть на вашу ногу.

Джесс с неохотой позволила ему снять проклятую туфлю и закусила губу, когда Лоренцо взял ее за запястья. Он пробормотал что-то на своем языке, разглядывая кровоточащие ладони Джесс.

– Пойдемте в дом, мы промоем ваши раны.

– Нет, пожалуйста, не надо, – взволнованно запротестовала она, – со мной все в порядке.

– Вы не можете вести машину, когда у вас кровоточат руки, – твердо стоял он на своем. – Далеко отсюда до вашего дома?

– Примерно две мили.

– Тогда я вас отвезу. Оставьте машину здесь.

– Это невозможно, – отрезала она и тут же широко развела руки, боясь испачкать жакет.

Лоренцо протянул ей безукоризненно чистый платок.

– Вы не можете вести машину в таком состоянии. Если с вами что-то случится, свадьба вашей сестры будет испорчена.

Неожиданно Джесс ощутила укол ревности из-за того, что он подумал о Леони, а не о ней. Не глядя на него, она вытерла кровь и пыль с саднящих ладоней.

– Пойдемте, – повелительно произнес он, – я попрошу у служащего бара бинт.

Через двадцать минут Лоренцо Форли вез свою мятежную пассажирку в Стейвли в машине, которую он взял напрокат на время пребывания в Англии.

– Ваши руки все еще болят?

– Немного, – пробормотала она, еще не оправившись от смущения из-за переполоха, который устроил менеджер бара, когда они вернулись в помещение. Ей моментально принесли пластырь и антисептик, предложили бренди и послали за Роберто, чтобы объяснить, почему его брат так долго отсутствовал. Роберто вызвался доставить Джесс в Стейвли, но брат ему не позволил, и она ушла, коротко попрощавшись.

– Наверное, вам следовало позвонить Леони и объяснить, почему вы задержались, – сказал Лоренцо, следуя под ее руководством в Стейвли.

– Незачем, – сухо ответила она, – вряд ли Лео ждет меня слишком скоро.

Джесс уставилась на дорогу, проклиная судьбу за то, что та предоставила ей шанс встретиться с обаятельным незнакомцем только затем, чтобы узнать, что он считает ее способной вожделеть жениха сестры. Джесс никак не могла успокоиться.

– Почему вы убежали от меня в тот день? – спросил Лоренцо, пристально вглядываясь ей в глаза. – Думаю, вы прекрасно знали, что я хочу с вами познакомиться. Неужели такая перспектива показалась вам ужасной?

– К вам это не имело никакого отношения. – Она высокомерно подняла подбородок. – Я не хотела встречаться с Джереми Лонсдейлом.

– С другом Роберто? – Он удивленно нахмурился. – Я не понимаю.

Джесс покорно объяснила свое положение присяжного заседателя. Лоренцо выслушал ее, посмотрел на нее долгим взглядом и вновь переключил внимание на дорогу.

– Это не объясняет, почему вы отказались поговорить со мной, когда я в тот вечер позвонил вам.

– Так это были вы? – Джесс ошарашенно глядела на него.

– Разве ваша подруга вам не передала? – Он поджал свои чувственные губы. – Она сказала, что у вас болит голова. Это была правда?

– Нет, – обреченно созналась Джесс. – Эмили сказала, что это синьор Форли, и я, естественно, решила, что это Роберто. – Она с мольбой взглянула на надменный профиль. – На следующий день мне нужно было идти в суд, и я не могла говорить с ним.

– А если бы вы знали, что это я, что было бы тогда? – Он бросил на нее вызывающий взгляд.

Джесс на секунду задумалась.

– Не знаю, – наконец ответила она.

– Ясно. – Он замолчал.

– Вы не поняли. Я имею в виду, что, если бы я знала, кто вы, я бы с удовольствием поговорила с вами, но я до сих пор не уверена, что и в этом случае не нарушила бы правил.

– Так гораздо лучше! – Он обернулся к ней с такой торжествующей улыбкой, что у нее перехватило дыхание.

С трудом справившись с собой, она кратко объяснила Лоренцо, петлявшему по извилистой подъездной дорожке, что нужно остановиться напротив конюшен, подальше от дома.

– Это личная собственность моего брата, – объяснила Джесс, сморщившись от боли при попытке отстегнуть ремень безопасности.

– Позвольте. – Лоренцо перегнулся через сиденье, чтобы отстегнуть ремень, и приблизил к лицу Джесс густые черные ресницы и точеный профиль, достойный скульптуры эпохи Возрождения. Он вышел из машины и помог ей выйти, осторожно поддерживая под локоть. – Постараюсь не причинить вам боли. Как ваши руки?

– Со мной все в порядке, – уверила она его. Это была ложь. На самом деле она переживала что-то настолько странное, что почувствовала облегчение, увидев, как из двери конюшни показался брат.

– Привет, Джесс. – Адам с любопытством взглянул на незнакомца. – Где твоя машина?

– Я оставила ее в Честертоне, – объяснила она и представила ему Лоренцо.

– Рад познакомиться, – сказал Адам, пожимая ему руку.

– Взаимно, – с улыбкой ответил Лоренцо. – Ваша сестра упала и поранила ладони, вот я и привез ее домой.

– Как же это с тобой приключилось, Джесс? – спросил Адам. – Можешь не говорить, – добавил он, оглядев ее туфли. – Каблуки-убийцы, как всегда.

– Я поскользнулась на камнях, – коротко объяснила она. – Так что после свадьбы тебе придется отвезти меня назад в Пеннингтон, чтобы забрать мою машину.

– Конечно, – живо отозвался Адам. – А сейчас, Джесс, проводи Лоренцо в дом и представь его маме и папе. Я как раз собирался попросить маму приготовить мне чего-нибудь.

– Вы очень любезны, – поблагодарил Лоренцо, бросив взгляд на Джесс, – но мне не хотелось бы мешать в такой особенный вечер.

Наступило минутное молчание.

Наконец Адам понимающе подмигнул сестре, попрощался и отправился на поиски чего-нибудь съестного.

– Спасибо, что подвезли меня, – наконец вымолвила Джесс, уже отчаявшись прервать воцарившееся после ухода Адама молчание.

– Мне это было приятно. – Он протянул руку, чтобы дотронуться до Джесс. – Джессами, мне кажется, вы сердитесь.

– Как проницательно, – бросила она, отодвигаясь.

– Почему же? – спросил он, снова приближаясь к ней.

Она вскинула подбородок.

– Думаю, это очевидно. Эти нелепые обвинения в мой адрес, тем более от посторонних людей, – холодно добавила она.

– Вот вы о чем. – Его глаза неотступно следили за ней. – Мы снова возвращаемся к жениху вашей сестры. Вы настаиваете, что не любите его?

– Напротив, люблю, – уверила она его с беззаботным видом и втайне возликовала, заметив в его глазах гнев.

– Так вы признаете это? – переспросил он.

– Только ради вас, – мило улыбнулась Джесс. – Говорят, что легче открыться незнакомцу. Так что я могу поделиться с вами моим маленьким секретом, синьор Форли.

– Значит, Роберто был прав, – мрачно сказал Лоренцо. – Он понял это, когда впервые вас увидел. Неважно. Вы измените свое мнение. – У него была такая самодовольная улыбка, что Джесс возмутилась до глубины души. – Я поклялся себе в этом с самого начала.

– Но вы же не знали, кто я такая.

– Ошибаетесь, знал.

– Ничего не понимаю. – Джесс удивленно уставилась на него.

– Не притворяйтесь, Джессами. – Он небрежно сжал ее запястье и поглаживал пальцем то место, где предательски колотился пульс.

– Я не притворяюсь, – запротестовала она и отняла руку. – Объясните мне. Вы видели меня где-то раньше?

– Только в своих снах, – сказал он, окончательно одерживая над ней победу. – Но теперь, когда я увидел тебя во плоти, Джессами Дисарт, ты забудешь обо всех мужчинах на свете, включая мужа своей сестры. Я запрещаю тебе смотреть на него.

– Что? Вы не имеете права мне чего-либо запрещать, – возмущенно воскликнула она, отчаянно пытаясь скрыть восторг под маской гнева. – Мы посторонние люди. Не знаю, что, по вашему мнению, дает вам право так со мной разговаривать.

– Почему вы срезали свои прекрасные волосы? – перебил он, так резко переводя разговор на другую тему, что снова с легкостью выбил почву у нее из-под ног.

– Но... не все же я отрезала, – моргнув, начала оправдываться Джесс.

– Слишком много. Теперь вы выглядите почти как мальчик.

– Неужели как мальчик?

– Я сказал – почти! – Лоренцо послал ей ленивую улыбку, а его глаза скользнули к тому месту, где распахнулась ее блузка. – Вы вся состоите из противоречий, сокровище мое. Вы носите брюки и стрижете волосы – и в то же время надеваете туфли на высоких каблуках и тонкую блузку, которая так облегает вашу грудь. Почему вы не пользуетесь тем, что вы желанная женщина? Женщина, – он подчеркнул последнее слово, поймав ее взгляд, – которая просто не может не тосковать по мужчине.

Джесс издала недовольный возглас, опасаясь, что в любой момент из дома может появиться все семейство Дисарт, чтобы гостеприимно увлечь незнакомца внутрь.

– Не знаю, почему я говорю все это человеку, с которым познакомилась всего час назад, но я на самом деле не желаю Джона. Я знаю его много лет и действительно люблю его, но как брата. Или зятя. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Так что давайте забудем обо всем этом. Я бы пожала вам руку, но, к сожалению, мои руки сейчас болят.

– Очень хорошо, не будем больше говорить об этом. – Он кивнул, его лицо заметно расслабилось, и он улыбнулся ей. – И поскольку мы не можем пожать друг другу руки по-английски, то попрощаемся по-итальянски, вот так. – Он взял ее за плечи и поцеловал в обе зардевшиеся щеки. Потом поднял голову и посмотрел на нее уже без улыбки; затем, как-то беспомощно пожав плечами, наклонился и поцеловал ее в губы. Его руки все сильнее сжимали ей плечи, пока наконец он не прервал поцелуй. – Mi scusi[2]! Это было нечестно, – неуверенно произнес он.

– Нечестно? – выдохнула Джесс.

– Воспользоваться тем, что вы ранены. Но я не мог удержаться. – Лоренцо улыбнулся, опустил руки и отошел. – Теперь скажите, когда вы приедете в Лондон, потому что увидеть вас завтра я не смогу.

– Не скоро.

– Куда вы собираетесь? – Он придвинулся ближе.

– Никуда я не собираюсь. Я остаюсь здесь.

– Тогда и я тоже буду здесь.

Джесс недоверчиво посмотрела на него.

– Вам неприятна эта мысль? – осведомился он.

– Не в этом дело. Я вас не знаю. Я просто не могу поверить, что вы с первого взгляда решили...

– ...что я хочу вас, – закончил он.

Джесс почувствовала, как у нее вспыхнуло лицо.

– Вы всегда так прямолинейны с женщинами? – спросила она. – Может быть, так принято во Флоренции?

Лоренцо небрежно пожал плечами.

– Меня не волнует, как ведут себя другие мужчины, будь то в Лондоне или во Флоренции. Итак, Джессами, когда вы освободитесь? Или я неправильно задаю вопрос? Я должен умолять? Убеждать? Простите меня за недостаточное знание английского. Подскажите мне, как надо говорить. – Он снова обнял ее за плечи. – Или вы хотите сказать, что не желаете меня больше видеть?

– Нет, я этого не говорила. – Джесс потупилась.

– В таком случае завтра после свадьбы поужинаете со мной. – Он приподнял ее подбородок и победно улыбнулся.

– Не могу, я должна быть со всеми вместе. – Она покачала головой.

– Тогда в понедельник.

– Вы остаетесь здесь так надолго?

Он наклонился совсем близко.

– Вы сомневаетесь? – прошептал он, нежно целуя ее, поднял голову, чтобы заглянуть ей в глаза, пробормотал что-то еле слышно на своем языке и крепко прижал Джесс к себе. Этот его поцелуй уже был другим. Язык Лоренцо, раздвинув ей губы, проник внутрь, сломив ее последнее сопротивление. И она ответила на его вторжение, тело у нее содрогнулось, подчиняясь воле его умелых, страстных губ. Звук шагов на террасе вернул ее в реальный мир, и она отстранилась от Лоренцо с пылающим лицом.

Слегка задыхаясь, Лоренцо улыбнулся приближающейся к ним Леони.

– Добрый вечер, Леони. Прости мое вторжение.

– Лоренцо, как приятно тебя видеть! Я не поверила, когда Адам сказал, что ты подвез Джесс. Роберто не сказал, что ты в Англии. – Леони подняла к нему лицо, и Лоренцо расцеловал ее, вызвав в Джесс вспышку ревности.

– Я недавно к нему присоединился. Роберто приехал сюда к другу и вернется во Флоренцию сразу после твоей свадьбы. Я же останусь на некоторое время, хочу полюбоваться на здешние прекрасные пейзажи. – Он бросил быстрый взгляд на Джесс, заставив ее покраснеть. – Мне повезло, что я встретил сегодня твою сестру.

– Пойдем, познакомишься с остальными, – пригласила она, но Лоренцо отрицательно покачал головой.

– Не могу нарушать сон, который дарует невесте красоту. – Он улыбнулся. – Хотя ты, Леони, в этом не нуждаешься.

– Спасибо, вы очень любезны, сэр. – Она обменялась взглядом с Джесс и послала ему обольстительную улыбку. – Роберто и Равелло завтра будут на моей свадьбе, почему бы тебе не присоединиться к ним? Все будет очень неофициально, просто праздник в саду после церемонии в церкви. Мы все будем рады твоему приходу, правда, Джесс?

Джесс молча кивнула.

Лоренцо быстро взглянул на нее и, с удовлетворением отметив, что она одобряет идею, улыбнулся Леони.

– Спасибо. Я с большим удовольствием принимаю твое приглашение. До завтра, buona notte[3]! – Он изящно поклонился обеим девушкам, сел в машину и покатил вниз по извивающейся дороге.

Леони обняла сестру за плечи и повела ее в дом.

– Так-так, сестричка, что с тобой приключилось на этот раз? – Она в шутку поддразнивала Джесс. – Меня послали пригласить Лоренцо в дом, но я поспешно ретировалась, увидев, что он тебя целует. Я немного подождала, но он снова начал тебя целовать, и не похоже было, что он в ближайшее время остановится, поэтому я решилась нарушить ваше уединение. Прости!

– Я поскользнулась и упала на стоянке в Честертоне и поранила руки, а он вызвался подвезти меня домой, – покраснев, сказала Джесс.

– Он сделал это с превеликим удовольствием, как я погляжу. Конечно, я не знаю Лоренцо так хорошо, как Роберто...

– Да уж, – парировала Джесс, – ты никогда о нем не упоминала.

– Я редко его встречала. Он, как правило, не участвует в светских мероприятиях. По правде говоря, Роберто рассказывал, что женитьба превратила Лоренцо в нечто вроде отшельника.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Он женат? – Джесс остановилась как вкопанная.

– Рената умерла около трех лет назад, – скороговоркой добавила Леони. – Для Лоренцо это было потрясением. Точно не знаю, но, кажется, он женился очень рано. По правде говоря, я думаю, что Роберто побаивается своего старшего брата, хотя сейчас они очень сблизились. – Она одарила Джесс лукавым взглядом. – По-моему, минуту назад Лоренцо вовсе не выглядел безутешным вдовцом.

– Он воспользовался моим замешательством, – пробормотала Джесс, когда они вошли на террасу.

– Я вижу. Ты все еще не можешь прийти в себя! – усмехнулась Леони.

Джесс поежилась, и Леони потянула ее за собой в дом.

– Пойдем, я приготовлю тебе чего-нибудь горяченького, пока мама занята. Кстати, – добавила Леони, – надеюсь, что во всей этой суматохе ты не забыла про сережки.

Воскресный июньский день был великолепен. Лишь легкий ветерок смягчал жару. После завтрака кухня была отдана в распоряжение приглашенных поваров, и все перебрались к Адаму, чтобы скоротать время до начала церемонии.

– Лео, ты не надумала еще кого-нибудь пригласить на праздник? – насмешливо поинтересовался Адам за ланчем.

– Отстань! – Невеста улыбнулась матери. – Когда я узнала, что Лоренцо Форли приехал вместе с Роберто, мне показалось неудобным не пригласить его. Ты не возражаешь, мама?

– Конечно, не возражаю, – мягко сказала Френсис. – С его стороны было очень любезно подвезти вчера Джесс. Как же ты умудрилась так упасть, дорогая?

– Всему виной каблуки-убийцы, – сказал Том Дисарт. – Надеюсь, к алтарю ты пойдешь в чем-то более безопасном, Джесс.

– У нее нет другого выхода, – отозвалась за нее Кейт, которая ростом была чуть выше пяти футов. – Сегодня я надену высокие каблуки, поэтому Джесс придется выбрать другие туфли, чтобы мы были одинакового роста.

– Смотри сама не свались, коротышка, – посоветовал брат.

– Сам такой! – парировала Кейт, шутливо толкая его в бок.

– А у меня туфли совсем без каблуков, – с сожалением сказала Фенни, но затем просияла. – Зато у них на носках нашиты маленькие желтые розочки.

– Придет время, и ты тоже будешь носить туфли на каблуках. – Том с упреком покосился на тарелку невесты. – Ради бога, Леони, съешь еще что-нибудь. Я не вынесу, если ты упадешь в обморок по дороге к алтарю.

– Нельзя, папа, – поморщилась Леони, – иначе свадебное платье не сойдется.

– Ты что-то притихла, Джесс, – заметила мама. – У тебя все еще болят руки?

– Не очень. – Джесс зевнула. – Просто после работы в суде я немного устала. Не беспокойся, – добавила она, – сегодня на меня смотреть никто не будет.

– Я в этом не уверен. Как насчет Лоренцо Великолепного? – Адам ловко отрезал себе кусок ветчины. – Вчера он не мог отвести от тебя глаз.

– Дурачок! – Джесс состроила ему гримасу. – Я ни разу не видела Лоренцо Форли до... до вчерашнего вечера.

– Значит, не видела... – сказала Леони, лукаво улыбаясь, – в таком случае, сегодня тебе представится шанс узнать его получше!

– Что касается сегодняшнего дня, – сказала Френсис, протягивая руку Фенни, – то нам пора собираться. Ты ведь не хочешь опоздать, Лео?

– Что за мысли, – поддразнила Джесс сестру. – Джон и так вчера перенервничал, не заставляй бедняжку мучиться у алтаря.

– Не волнуйся – я буду образцом пунктуальности.

Леони сдержала слово. Она была готова задолго до выхода. Платье из тончайшего сатина цвета слоновой кости, без особых украшений, но изысканного кроя, ей необычайно шло. Джесс закрепила жемчужную брошь на сверкающих волосах сестры, протянула ей сережки и сделала шаг назад, чтобы полюбоваться результатом.

– Как я выгляжу? – спросила Леони.

– Просто великолепно! – восторженно воскликнула мать. – Невеста может гордиться и своими подружками!

На Джесс и Кейт были скроенные по косой платья из кремового шифона, а на Фенни – платье из органди более насыщенного желтого цвета.

Приехал фотограф. Появилась Френсис в невероятной соломенной шляпе с черными страусиными перьями и позвала всех в гостиную, чтобы сделать фотографии в доме.

Том Дисарт позировал для фото сначала с невестой, потом с женой и, наконец, со всеми своими женщинами.

– Ты как султан в гареме, – засмеялась Джесс.

– А вы, черт возьми, все страшно привлекательные особы, – ласково заметил отец.

Позже, стоя у входа в церковь в ожидании невесты, Джесс почувствовала, что букетик цветов подрагивает в ее руке.

– Нервничаешь? – прошептала Кейт.

– Я боюсь, как бы цветы не вывалились из прически, – солгала Джесс, пытаясь подавить искушение и не заглянуть в церковь, чтобы удостовериться, там ли Лоренцо. Кейт положила свой букетик на скамью, вытащила цветы из волос Джесс и снова как следует прикрепила их к длинной золотой пряди.

– Как теперь?

– Так гораздо лучше, большое спасибо. Нам пора. Невеста приехала.

У дверей церкви Леони лучезарно улыбнулась сестрам, а потом под звуки марша Мендельсона двинулась под руку с отцом по узкому проходу между скамьями к стоящим у алтаря жениху и шаферу.

При появлении невесты напряженное лицо Джона озарилось такой нежной улыбкой, что у Джесс комок встал в горле, и она опустила глаза на букет, который несла в руках. Когда они остановились, Джесс обернулась, чтобы проверить, на месте ли Фенни, и заметила Лоренцо, который вместе с братом стоял в дальнем конце церкви. В течение долгой, напряженной минуты они не отрывали друг от друга глаз, затем она отвернулась и взяла у Леони цветы на время службы.

Том Дисарт, передав дочь жениху, присоединился к жене. Джон взял Леони за руку. Наконец трогательная церемония завершилась, молодожены отправились в ризницу поставить подписи в приходской книге, а Джесс, пока все целовались и поздравляли друг друга, остановилась поболтать с Хелен Сэвэдж, которая сидела в своей инвалидной коляске. Органист заиграл последнюю торжественную пьесу, и под звуки Вагнера свадебная процессия покинула церковь.

Джесс оперлась на руку шафера и, поравнявшись с братьями Форли, поймала на себе темный, угрожающий взгляд Лоренцо. Он явно ревновал. Джесс почувствовала радостное возбуждение и поторопилась выйти на улицу. Здесь снова начали фотографироваться, потом заторопились к свадебному столу.

Роберто и его брат подошли к Джесс, и Роберто, к ее удивлению, расцеловал ее в обе щеки.

– Лоренцо рассказал мне о твоих проблемах в суде присяжных, – прошептал он. – Я рад, что это не мой вид обратил тебя в бегство.

– Конечно, нет. Это физиономия Джереми Лонсдейла так на меня подействовала. – Джесс криво улыбнулась. – Прости, что так грубо повела себя, Роберто.

– И ты меня тоже прости. Я не должен был вчера говорить тебе гадости. – Он скорчил гримасу. – Лоренцо был очень на меня зол, когда приехал домой.

– Давай забудем об этом. – Джесс ласково улыбнулась ему и представила его Кейт. Когда наконец она повернулась к Лоренцо, он притянул ее к себе и поцеловал в щеку.

– Ты потрясающе выглядишь, сегодня ты женщина на все сто процентов, – прошептал он.

Она одарила Лоренцо такой лучезарной улыбкой, что он не мог не ответить ей тем же. Джесс поспешно обернулась, чтобы поздороваться с Энджелой и Луиджи Равелло, немного поболтала с ними, представила их окружающим и пошла к другим гостям. И всякий раз, чувствуя, что Лоренцо не сводит с нее глаз, она испытывала опасное возбуждение. Такая настойчивость со стороны мужчины была для Джесс внове, и она быстро привыкала к хорошему.

Наконец Леони и Джон с родителями заняли место за столом в центре поляны, а Адам с шафером рассадили остальных гостей за столики вокруг главного стола.

– Ты правильно делаешь, что слушаешься меня, Джессами, – сказал Лоренцо, воспользовавшись тем, что все громко переговаривались и смеялись.

– Я слушаюсь вас? – сощурила она глаза.

– Ты больше не смотришь с вожделением на жениха.

Она перевела взгляд на Леони.

– Я же говорила, что вы ошибаетесь. Правда, невеста выглядит восхитительно! – добавила она.

Лоренцо проследил за ее взглядом.

– Да, Леони сияет от счастья. – Он криво улыбнулся. – В отличие от моего брата, который во время церемонии был угрюм и молчалив.

Джесс взглянула на Роберто. Если он и страдает от разбитого сердца, то очень умело скрывает это, подумала она.

– Кажется, Роберто очень скоро утешится.

– Надеюсь. Роберто светский человек. Что касается меня, – намеренно подчеркнул он, – то я – нет. – Лоренцо долго и серьезно смотрел на нее, потом взглянул на Фенни, которая с интересом наблюдала за ними, уплетая безе. – Джессами, представь меня этой элегантной юной леди.

– С удовольствием. – Джесс с улыбкой любовалась самой младшей подружкой невесты. – Разрешите представить вам Фенеллу Дисарт! Фен, этого джентльмена зовут Лоренцо Форли.

– Очень приятно, – произнесла Фенни, как ее учили.

– Очарован, – улыбнулся Лоренцо и встал, чтобы поцеловать ей руку.

– О боже, – Фенни покраснела от удовольствия. – Мама видела это, Джесс?

– Беги и спроси у нее, если хочешь.

Лоренцо засмеялся, наблюдая, как малютка припустила по траве.

– Она разобьет много сердец. – Вдруг его глаза превратились в щелки – он увидел, что Фенни болтает с Джоном. Лоренцо нахмурился. – Странно, ребенок очень похож на этого господина. – Внезапно его оливковая кожа стала пунцовой. – Господи, неужели она дочь Леони? – прошептал он.

– Конечно, нет!

Лоренцо взглянул на Джесс, в его глазах мелькнуло подозрение.

– Это не то, что ты думаешь, – гневно прошептала она и тут же облегченно вздохнула – шафер Энгус Баченем поднялся с места и постучал по бокалу, призывая всех сохранять тишину. Обстоятельства рождения Фенни были непросты, и их не стоило обсуждать с посторонним человеком.

Однако она ощущала, что Лоренцо ей не доверяет. Роберто тоже был явно не в своей тарелке. Он слегка изменился в лице, когда Джон поднялся, чтобы произнести речь. Джесс знала, что он многое отдал бы за возможность поменяться с женихом местами.

Впрочем, это уже не имело значения. Леони и Джон заслужили свое счастье после долгих лет отчуждения, которые они пережили, прежде чем вновь воссоединиться.

– Все так быстро закончилось, – вздохнула Леони, переодеваясь после ужина к поездке в Париж. – Я искренне надеюсь, что всем все понравилось.

– Великолепный день, – заверила ее Джесс. – Все было чудесно, Лео.

– Ты готова, дорогая? – спросила Френсис Дисарт, входя в комнату. – Джон уже беспокоится.

Леони радостно улыбнулась, взяла сумку и свадебный букет.

– Готова. Как я выгляжу?

– Чудесно. – Мать смахнула с глаз непрошеную слезу и осторожно обняла дочь. – Я не хочу мять твой шикарный костюм.

– Желаю тебе счастливого путешествия, миссис Сэвэдж. – Джесс поцеловала сестру в щеку.

– Спасибо!

Собрались гости, чтобы проводить машину молодых, которую Кейт и Адам украсили лентами и шарами. Держа Джона за руку, Леони бросила в толпу свой букет, и поймала его, к своему великому изумлению, Кейт.

– Но мне нужно еще сдать экзамены, – хохотала Кейт.

Все начали целовать на прощание Леони и Джона, давать им напутствия, потом долго махали им вслед. Праздник подходил к концу – гости начали расходиться.

– Джессами, – громко окликнул ее Лоренцо Форли, когда Роберто и чета Равелло подошли к Тому и Френсис Дисарт, чтобы попрощаться, – я хочу кое-что тебе предложить. Ты не сможешь поужинать со мной сегодня?

– Я же вам вчера говорила, что это совершенно невозможно, – прошептала она. – Сегодня у нас ужинает семья Джона.

Он не отрывал от нее взгляда.

– Неужели твои родители не отпустят тебя? Я сам спрошу у них разрешения, если ты позволишь.

– Попробуйте, – кивнула Джесс.

Лоренцо вместе с Джесс подошел к чете Дисарт. Тома Дисарта кто-то позвал, и Лоренцо обратился к Френсис:

– С вашей стороны было очень любезно пригласить почти постороннего человека на свадьбу, синьора Дисарт.

– Мне всегда приятно видеть друзей моих детей, – ответила она. – Вы уезжаете сегодня в Лондон?

Он покачал головой.

– Нет. Уезжает Роберто и Равелло, а я останусь ненадолго. Хочу полюбоваться местными пейзажами.

– Тогда вы обязательно должны еще раз навестить нас. – Френсис была само радушие.

– Вы очень добры. Я с удовольствием принимаю приглашение. – Лоренцо бросил взгляд на Джесс, прежде чем снова обернуться к ее матери. – Синьора, я как раз спрашивал у вашей дочери, не согласитесь ли вы отпустить ее со мной после ужина?

– Я пыталась объяснить, что это невозможно – ведь у нас гости, – вмешалась Джесс.

Френсис Дисарт, которая всегда была легка на подъем, с улыбкой взглянула на обоих.

– Ужин не займет много времени, дорогая. Родители Джона скорее всего уедут рано, они устали после всей этой суматохи. Кейт и Адам устраивают вечеринку и пригласили в конюшню друзей. Вряд ли ты захочешь присоединиться к ним, Джесс. Лоренцо один, так что можешь составить ему компанию.

Френсис пошла проводить гостей, и Лоренцо упрямо взглянул на Джесс.

– Когда мне лучше приехать за тобой? Есть тут поблизости какое-нибудь тихое местечко, где мы могли бы выпить по бокалу вина и поговорить?

Джесс кивнула.

– Но я не смогу уйти раньше чем в половине девятого. Это уже поздно?

– Да, – уверенно сказал он. – Чересчур поздно. Так что, когда я приеду, не заставляй меня ждать, per favore[4].

Она бросила на него выразительный взгляд.

– Постараюсь. А сейчас мне действительно надо помочь родителям проводить последних гостей. Кстати, судя по выражению лица Роберто, ему не терпится уйти.

– Не сомневаюсь, что так оно и есть. Ему еще надо успеть на поезд в Лондон. – Лоренцо поднес се руку к губам. – А мне придется запастись терпением, чтобы дождаться вечера, Джессами Дисарт. Я буду считать минуты. Arrividerci.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Весь вечер Джесс помогала матери и Кейт развлекать гостей. Она почти не слышала, о чем говорят вокруг, автоматически что-то отвечала, кому-то улыбалась, надеясь, что ее возбуждение, нараставшее по мере того, как приближалось время приезда Лоренцо, не было очень уж заметным.

– Сегодня все было как в прекрасном сне, Френсис, – с удовлетворением сказала Флора Сэвэдж. – Вы проделали фантастическую работу. Даже погода была великолепной.

– Слава богу, – с чувством вставил Том Дисарт, – иначе все набились бы в дом.

– Лео твердо решила устроить прием дома – в дождь или в солнечную погоду, – спокойно продолжала Френсис. – Чтобы устроить праздник в июне в здешних приличных отелях, надо за год готовиться.

Джеймс Сэвэдж ухмыльнулся.

– Джон с трудом дождался этого июня. Он сумел-таки вернуть Леони. Я ужасно рад. Теперь твоя очередь подумать о замужестве, Джесс.

– Ни за что, – уверила его Джесс.

– Друг Лео из Италии был к тебе очень внимателен. Ты давно его знаешь, Джесс?

– Она только вчера познакомилась с ним, – посмеиваясь, сообщил Адам.

– Неужели, дорогая? – Флора Сэвэдж не могла скрыть удивления. – Я считала, что вы с ним старые друзья.

– Этого недолго ждать, – бессовестно вставила Кейт. – Он пригласил ее сегодня на свидание.

– Ты хочешь сказать, что не удостоишь конюшни своим присутствием? – спросил Адам.

– И испорчу вам праздник, детки? И не надейся. – Джесс улыбнулась ему и, заметив, что у Фенни уже слипаются глаза, обратилась к ней: – Пошли, подружка невесты, пора купаться и ложиться спать. Сегодня я уложу тебя в постель.

– Но я хотела прочитать сказку тете Хелен, – возразила Фенни.

– Вот и хорошо, – вмешалась Френсис. – Умывайся, переоденься в пижаму, потом почитаешь ей немного в кабинете.

Поручив умытую и сияющую Фенни заботе Хелен Сэвэдж, Джесс вернулась к себе в комнату и быстро приняла душ. Потом начала рыться в своем шкафу, гремя вешалками и отвергая одну вещь за другой. Ничего облегающего или подчеркнуто сексуального, никаких брюк сегодня, только что-нибудь очень женственное.

Наконец, облачившись в безрукавку цвета индиго и юбку ниже колен, она спустилась вниз и обнаружила, что Фенни уснула на диване.

– У нее был очень трудный день, – прошептала Хелен, – мне не хотелось будить ее и звать кого-нибудь на помощь.

– Думаю, когда она заснула, вы тоже смогли хоть чуть-чуть отдохнуть, – тепло улыбнулась Джесс.

– Да, действительно. – Хелен погладила девочку по темной блестящей головке. – Она такой ангелочек.

Еще одна загадка, которая озадачила Лоренцо Форли, напомнила себе Джесс и отправилась на поиски Адама и Кейт.

– Эй, вы двое, отнесите Фенни наверх в кровать, пока я отвезу Хелен к гостям.

– Хорошо. – Кейт глянула на сестру. – Супер! Ты выглядишь сногсшибательно, Джесс!

– Неужели ты надела туфли без каблуков? – с ужасом воскликнул Адам, глядя на ее веревочные сандалии.

– Они подходят по цвету к наряду, – заверила она его.

– Будь осторожна сегодня вечером, – полушутя-полусерьезно посоветовал Адам.

– Я осторожна каждый вечер!

Джесс отвезла Хелен к гостям и выслушала громкие похвалы своей внешности от родителей. Ее спас звонок в дверь. Сквозь стеклянные внутренние двери просвечивал высокий силуэт Лоренцо. Джесс с улыбкой распахнула дверь. На Лоренцо был легкий пиджак и рубашка с расстегнутым воротом. В нем было все, что ей так нравилось в мужчинах! Джесс молча смотрела на него.

– Привет, – сказала она наконец, – ты пунктуален.

Лоренцо ничего не ответил, глядя на Джесс с таким неприкрытым наслаждением, что она с трудом могла устоять на месте.

– Bellissima[5], – заключил он. – Но почему сейчас ты выглядишь такой маленькой?

– На мне другие туфли. Теперь ты видишь, почему я люблю высокие каблуки. Не хочешь ненадолго зайти?

– С удовольствием, – ответил он к ее удивлению. Она была уверена, что он вежливо откажется и при первой же возможности утащит ее прочь, так же нетерпеливо желая остаться наедине с ней, как она с ним.

– Не хочешь чего-нибудь выпить? – предложила она, провожая его в гостиную.

– Спасибо, нет, – улыбнулся он ей. – Я подожду до вечера.

Его встретили очень радушно. Он чувствовал себя свободно, расхваливал свадьбу и угощение, постоянно подчеркивая, какой честью было для него приглашение. А когда Джесс уже решила, что они вполне могут уйти, появились Кейт и Адам, так что Лоренцо поднялся со своего места только через полчаса.

– Надеюсь, ты не против того, что я немного посидел с твоими родственниками? – спросил Лоренцо, открывая перед Джесс дверцу машины.

– Нисколько.

На самом же деле она слегка досадовала.

– Я целиком полагаюсь на тебя, Джессами, – сказал он, обходя машину, чтобы сесть за руль. – Куда мы поедем?

Она объяснила ему, как проехать к ближайшему ресторанчику.

– У них есть небольшой садик, так что сможем посидеть на свежем воздухе. Сегодня прекрасный вечер.

– Замечательный, – подтвердил он, посылая ей быстрый, выражавший полное согласие взгляд.

Лоренцо пришел в восторг от живописного ресторанчика. Он усадил Джесс на грубо отесанную скамью в деревенском стиле и пошел посмотреть карту вин. Сад был скрыт от посторонних взглядов оградой из лавровых деревьев. Стояла жаркая летняя ночь, откуда-то доносился тяжелый аромат роз. Вернувшись на место, Лоренцо удивленно огляделся.

– Внутри жарко и очень много народу, а этот восхитительный уголок почти безлюден. Господи, – добавил он, усаживаясь рядом с ней, – я еще и жалуюсь! К моему удивлению, они держат здесь достойное prosecco. Надеюсь, тебе оно нравится?

– Да, – ответила Джесс, которая в этот момент с огромным удовольствием выпила бы водопроводной воды. – Странно, что у них теперь такой богатый выбор. Я сто лет здесь не была.

Подошла официантка с бокалами и бутылкой, и Лоренцо наполнил бокалы. Затем он откинулся на спинку скамьи и с довольным видом взял руку Джесс в свою.

– Ах, Джессами, все это так замечательно!

– Прежде всего, Лоренцо, никто не называет меня полным именем. Для всех я просто Джесс, – улыбнулась она.

Он покачал головой.

– Не для меня, cara[6]. Я всегда буду называть тебя Джессами.

Джесс решила не возражать и посмотрела на их скрещенные руки.

– Лоренцо, могу я у тебя кое-что спросить?

– Все, что хочешь.

– Когда ты впервые увидел меня в лондонском пабе, мне показалось, что ты меня узнал. Откуда? И больше не заливай по поводу снов в летнюю ночь.

Он засмеялся.

– Ладно, сознаюсь. Я видел тебя на фотографии. Когда Леони жила во Флоренции, она скучала по дому и однажды показала мне некоторые семейные фотографии. Ты сидела на поляне в обнимку с большой собакой, у тебя в волосах запутались солнечные лучи, а твои большие темные глаза улыбались мне.

– То есть, когда ты впервые меня увидел, ты уже знал, что я сестра Леони, – уточнила Джесс, чувствуя, что уверенности у нее поубавилось. – Значит, никакой любви с первого взгляда. Просто узнал девушку, которую видел на фото.

Лоренцо погладил своим тонким пальцем ее ладонь.

– Для меня не имело значения, кто ты. Мне хватило одного взгляда на твою фотографию, чтобы потерять покой. Когда Роберто пригласили на свадьбу, я понял, что мне улыбнулась удача. Я решил поехать с ним и добиться встречи с сестрой Леони. – Он загадочно покачал головой. – Я не мог поверить своим глазам, когда увидел тебя в том лондонском пабе. Но ты сбежала, прежде чем Роберто смог нас познакомить.

– Я же объяснила почему. – Она подняла голову и, увидев выражение его лица, почувствовала, как запрыгало у нее сердце.

– Джессами, – прошептал он, наклоняясь ближе к ней, – ты такая очаровательная, притягательная. Меня удивляет, что у тебя нет мужчины.

– Ты бы ушел, если бы он у меня был?

– Нет. – Он небрежно пожал плечами. – Я знал, что ты не замужем. А менее серьезные отношения никогда бы меня не остановили.

– Другими словами, ты всегда добиваешься своего. – Она со смехом покачала головой.

– Нет, – лицо у него потемнело, – не всегда.

Джесс вздрогнула, проклиная себя за привычку говорить, не подумав.

– Тебе холодно? – быстро спросил он. – Хочешь пойти внутрь?

– Нет, нет. – Джесс прямо взглянула на него. – Выслушай меня, Лоренцо, прежде чем скажешь еще что-нибудь. Я знаю, что ты был женат. Мне сказала Лео.

– Ничего удивительного, это не секрет, – кивнул он с облегчением.

– Должно быть, тяжело потерять любимого человека, – с чувством сказала она и снова поежилась.

– Ты обманываешь меня, тебе на самом деле холодно, – с укоризной заметил он.

– Немного, но я хочу остаться здесь.

Пока они одни.

– Тогда выбора нет. – Лоренцо обнял ее и притянул к себе. Джесс прижалась к нему так естественно, словно они уже сотню раз сидели так раньше.

– Ты расскажешь мне о своей жене? – мягко попросила Джесс.

Он немного помолчал.

– С тех пор, как она умерла, – начал он, тщательно подбирая слова, – я еще не говорил о Ренате. Но, может быть, теперь пора это сделать. Надо, чтобы между нами не было секретов, так ведь?

Она напряглась, оперлась подбородком на руку и повернулась к нему.

– Ты испугалась того, что я сказал?

– Нет, – Джесс неотрывно смотрела на него, – я сама люблю говорить правду.

Он одобрительно кивнул и притянул ее еще ближе.

– Прежде всего, ты должна знать, что, хоть я и очень хорошо относился к Ренате, наш брак не был браком по любви. Наши родители дружили, и мы росли как брат и сестра. Я всегда знал, что от нас ждут этого брака. Это была заветная мечта наших родителей.

– Ты хочешь сказать, что это была заранее спланированная свадьба?

– Меня не принуждали. И я верил, что Рената меня любит. – Он пожал плечами. – Ты не одобряешь такого рода свадеб?

– Нет, не одобряю. Если у меня когда-нибудь будет муж, я выберу его сама.

– Это чудо, что ты до сих пор не замужем. – Его руки сжались вокруг нее.

– Никакого чуда тут нет. – Она слегка улыбнулась. – Это Джон виноват.

– Что ты сказала? – Лоренцо напрягся, глаза у него сверкнули.

– Это не то, что ты думаешь, – быстро добавила она. – Я имею в виду, что Джон познакомился с Лео, когда я еще училась в школе. Увидев их вместе, так сильно влюбленных друг в друга, что они ни минуты не могли быть порознь, я решила, что хочу только таких отношений с мужчиной.

– Тебе доставляет удовольствие мучить меня. – Он шумно выдохнул.

– Я этого не хотела. – Она наклонилась ближе.

– Нет? – Он вопросительно поднял бровь, потом задумался. – Джессами, – медленно проговорил он, – ты говоришь, что никогда не была влюблена?

– Да. – Она лукаво ему улыбнулась. – Думаю, что пару раз была близка к этому, но быстро разочаровалась. Оба раза потенциальные женихи в расстроенных чувствах исчезали навсегда.

– Прости, я не понял твоих последних слов.

– Я сказала «в расстроенных чувствах».

– Это я могу понять! Надеяться, что тебя любят, и так обмануться. – Лоренцо рубанул рукой воздух. – Это выведет из себя любого.

– Разумеется. Поэтому я и решила подождать такого мужчину, с которым нас разлучит только смерть... – Она глубоко вздохнула в волнении. – Прости меня, Лоренцо.

Он покачал головой.

– Не извиняйся, cara, незачем извиняться за каждое слово.

– Я думала сегодня, не огорчила ли тебя свадебная церемония.

Он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал.

– Это Роберто огорчился, а не я. Со дня моей свадьбы прошло слишком много времени. Иногда я даже думаю, что все это было не со мной.

– Сколько тебе было лет?

– Двадцать один год, а Ренате – на год меньше.

– Такие молодые! – Она заколебалась. – Если ты расскажешь мне о ней, это не причинит тебе боль?

Лоренцо замолчал на некоторое время, как будто мысленно представляя свою умершую жену.

– У Ренаты были длинные черные волосы, – начал он, – и светло-голубые глаза, унаследованные от какого-то родственника с севера. Она была очень худой и хрупкой, но в ней была затаенная страсть. Мы поженились традиционно: церковь, украшенная белыми лилиями, гости, праздничный ужин. А ночью, – добавил он неожиданно с горечью, – моя молодая жена пришла в ужас, когда я попытался исполнить свой супружеский долг.

Джесс в недоумении уставилась на него.

– Но ты сказал, что она любила тебя.

– Любила, но по-своему. Не так, как жена любит мужа. – Лоренцо невидящим взглядом смотрел на сгущающиеся сумерки. – Рената не хотела принадлежать ни одному мужчине. Той ночью, когда она удостоверилась, что я не буду принуждать ее, она призналась, что всегда мечтала уйти в монастырь. Ей запретили родители. – Он пожал плечами. – Они были уже пожилыми, Рената была единственным ребенком, любящая и послушная дочь. Она просто подчинилась их желаниям. Это было кошмаром для нас обоих.

– Это так печально, – срывающимся голосом заметила Джесс. Она поколебалась. – А потом у вас все наладилось?

– Если ты имеешь в виду нормальные супружеские отношения, то нет. – Лоренцо небрежно пожал плечами. – Я подчинился и смирился с ее отказом. Мы решили держать все в секрете и на людях играли роль счастливых молодоженов. Когда через несколько лет мои ничего не подозревавшие родители умерли, они сожалели только о том, что у них не было внуков.

– Роберто знал об этом? – спросила Джесс.

Лоренцо пожал плечами.

– Он знал, что мой брак был... не идеален. Но по многим причинам я так и не открыл ему всей правды.

Джесс посмотрела на их сомкнутые руки.

– Это, должно быть, было тяжело для такого мужчины, как ты, – с трудом выговорила она.

– Для такого мужчины, как я?

– Ну... Ты здоровый, мужественный человек. Такой брак был, наверное, для тебя адом.

– В каком-то смысле да. – Он потерся щекой о ее волосы. – Пока я был женат, моя гордость не позволяла мне искать утешения на стороне. Но потом... – добавил он осторожно, – когда мне представилась такая возможность, я не отказался.

– Ты имеешь в виду, что, если женщина подает определенный знак, ты не отшиваешь ее! – поддразнила Джесс, пытаясь поднять шуткой настроение.

– Не забывай, что я говорю на не родном для меня языке.

– И прекрасно им владеешь, – заверила она его.

– Хорошо. Потому что между нами не должно быть недопонимания, Джессами. Ни сейчас, ни в будущем.

В надвигающихся сумерках Джесс неуверенно взглянула на него, ее сердце забилось чаще, когда он упомянул о будущем.

Лоренцо обнял ее, и она вздрогнула.

– Я не могу позволить тебе здесь замерзнуть.

– Мне не холодно, – выпалила она, – это ты так на меня действуешь.

На мгновение он замер, потом с силой притянул ее к себе и поцеловал одновременно нежно и неистово, возбуждая волны наслаждения по всему ее телу.

– Ты хоть понимаешь, что для меня значат эти твои слова, amore[7]! – хрипло спросил он, отрываясь наконец от ее губ. – Прости меня, Джессами, здесь общественное место...

– Мне все равно, – беззаботно сообщила она и поцеловала его в ответ.

Он застонал, как от боли, и опустил руки.

– Мы должны идти, – задыхаясь, проговорил он, – немедленно.

Джесс приняла протянутую ей руку и встала. Она посмотрела на нетронутые бокалы с вином и наполовину пустую бутылку.

– Лоренцо! Куча денег потрачена впустую. Я совсем забыла про вино.

– А почему ты забыла? – спросил он, сжимая ей руку.

– Ты завладел всем моим существом, – хрипло ответила она.

Лоренцо что-то пробормотал на своем языке и сжал ее в объятиях. Потом безмолвно взял ее за руку и повел к машине. Всю дорогу до Стейвли они молчали. Вдруг Лоренцо резко затормозил, и Джесс увидела метнувшуюся через дорогу кошку.

– Scusa, – сквозь зубы процедил Лоренцо. Он сбросил скорость и остановил машину под раскидистым деревом. Потом отстегнул ремень, помог Джесс сделать то же самое и резко притянул ее к себе. Его поцелуй на сей раз совсем не был сдержанным, и Джесс ответила на него так же неистово. Прошло немало времени, прежде чем он поднял голову и посмотрел в ее затуманившиеся глаза.

– Прости меня, amore, – сказал он голосом, который проник ей в самую душу.

– За что?

– За то, что занимаюсь с тобой любовью в машине, как какой-то зеленый юнец, возомнивший себя Ромео. – Его полные чувственные губы изогнулись в ироничной усмешке над самим собой. – Ты возвращаешь мне молодость, Джессами. Я не могу бороться с желанием, которое к тебе испытываю.

– Сколько тебе лет? – спросила она.

– Тридцать четыре.

– Я думала, ты старше.

Он откинулся на спинку сиденья и удрученно посмотрел на нее.

– Я так старо выгляжу?

– Не старо, а зрело. – Она притянула к себе его голову и крепко поцеловала, а потом потерлась щекой о щеку Лоренцо.

– Я рано повзрослел. – Он лукаво ухмыльнулся.

– Поэтому ты так уверен в себе и так сдержан, – поддразнила она его.

– Сдержан! – Он коротко хохотнул. – С тобой я ощущаю себя двадцатилетним мальчиком, совершенно обезумевшим. – Он касался ее лица легкими, ласкающими поцелуями, разжигая в Джесс неодолимое желание. Она обвила его шею руками, целуя его со страстью, какой в себе и не подозревала. Лоренцо не скоро отпустил ее. – Завтра, – выдохнул он, – когда мы сможем увидеться?

– Как скоро ты захочешь меня... – Она осеклась, а он засмеялся глубоким гортанным смехом.

– Я хочу тебя сейчас, Джессами. Так сильно, что это причиняет мне боль. – Он поцеловал ее в кончик носа и усадил на место, пристегнув ремень. Потом наклонился к ней и вопросительно заглянул ей в глаза. – Если я приду с утра пораньше, твои родители не будут возражать?

– Насколько рано? – Джесс одарила его застенчивой улыбкой.

– В десять утра подойдет?

– Отлично. Что мы будем делать?

– Я приехал полюбоваться окрестностями, так что ты будешь моим гидом. Мы проведем вместе весь день. – Он протянул руку к ключу зажигания, но Джесс удержала его.

– Подожди, прежде чем мы вернемся, я должна тебе сказать еще кое-что.

– Что именно? – Голос у него задрожал от волнения.

– Сегодня во время приема ты был озадачен, наблюдая за Фенни и Джоном.

Лоренцо с шумом выдохнул и выпрямился на сиденье.

– Когда ты уехал, я получила разрешение рассказать тебе историю Фенни. – Джесс вздохнула. – Бедная девочка, она уже одним своим появлением на свет причинила всем так много страданий.

– Страданий? – нахмурившись, спросил Лоренцо. – В каком смысле?

– Лео разорвала помолвку с Джоном несколько лет назад, потому что считала его отцом еще не родившейся Фенни.

– Боже! – Он был поражен.

– Сестре моего отца, Рейчел, было около сорока, она работала у отца Джона помощником. У нее был роман. Лео услышала, как Рейчел рассказывала Джону о своей беременности, умоляя его ничего не говорить ей, Леони. Естественно, сестра решила, что Джон был отцом этого ребенка, улетела обратно в Италию и порвала с ним, отказавшись дать объяснения. Она ничего не сказала родителям, потому что мой отец очень любил сестру.

Лоренцо удивленно покачал головой.

– Интересно. – Он вопросительно взглянул на Джесс. – Кто же отец малютки?

– Ричард Сэвэдж, дядя Джона. Ты видел сегодня его жену, Хелен. Это ее, а не Лео боялась обидеть Рейчел. – Джесс вздохнула. – Ричард был очень похож на Джона. Особенно похожи были глаза – карие, как у Фенни.

Лоренцо ласково потрепал ее по щеке.

– Ты простишь мне мое необузданное воображение и чрезмерное любопытство, Джессами?

Она лукаво улыбнулась.

– Иногда чрезмерное воображение рисует достоверные картины. Джон ни разу не взглянул на другую женщину с тех пор, как встретил Леони.

– В это я могу поверить!

– Она красивая, правда?

– Да, – он поднес ее руку к губам, – но ты неправильно меня поняла. Я тоже знаю, что порой достаточно бросить на человека один взгляд, чтобы понять, что он твоя судьба.

Джесс отвернулась, ее сердце пропустило удар. Она тяжело вздохнула и продолжила свой печальный рассказ:

– Хелен приковала к креслу опухоль мозга. Это положило конец ее супружеским обязанностям. Ричард безумно влюбился в Рейчел. Бедный Ричард, он погиб в автокатастрофе еще до того, как Рейчел могла сообщить ему о беременности. Рейчел была так убита горем, что не выдержала и умерла в родах.

Лоренцо вздрогнул.

– Che tragedia[8]! Малышка знает эту историю?

– Нет пока. Мои родители расскажут ей, конечно, когда она повзрослеет.

– В какой-то момент я заподозрил тебя! – Лоренцо умоляюще сложил руки. – Прости меня, сокровище мое. Я раньше никогда не испытывал ревности. Похоже, это чувство лишает человека разума.

Джесс улыбнулась и подумала, что готова простить этому человеку все.

– Уже поздно. Мне пора домой.

– Ты права. Я не хочу сердить твоих милых родителей. Они обязательно должны отнестись ко мне благосклонно.

– Почему?

– Ты прекрасно знаешь ответ, Джессами Дисарт, – с улыбкой сказал он.

Когда они подъехали к Фрайерз-Вуд, из конюшен доносились звуки музыки. Джесс удивленно ойкнула, внезапно увидев Адама, материализовавшегося из темноты и шедшего им навстречу.

– Простите, но тут срочное дело, – просипел он.

– Что случилось? – встревожилась Джесс. – Что-то с Лео?

– Нет, с Эмили. Твоя подруга звонила из Флоренции около часа назад. Ей, видать, плохо. Мама надеется, что ты сможешь помочь, Лоренцо.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Том Дисарт открыл дверь и, увидев их, облегченно выдохнул.

– Входи, входи, Лоренцо. Мы рады тебя видеть. Если бы мы знали, где вы были, Джесс, мы бы связались с тобой раньше.

– Что, черт возьми, случилось, папа? – взволнованно спросила Джесс. – Что-то с сестрой Эмили?

– Нет, дорогая, – ответила Френсис, – с Селией все в порядке, вот только дети заболели ветрянкой, и она осталась дома.

Джесс в недоумении глядела на нее.

– Так Эмили там одна! Только не говори, что она стала жертвой несчастного случая.

– Нет, нет, ничего такого. Она просто очень плохо себя чувствует, бедняжка.

– Чем я могу вам помочь, синьора? – быстро спросил Лоренцо.

Френсис ласково ему улыбнулась и подала бумажку с телефонным номером.

– Не мог бы ты позвонить в гостиницу и узнать, какая помощь требуется Эмили?

– Думаю, что сначала Джессами должна поговорить с подругой и узнать, в чем дело. – Лоренцо набрал номер, подождал немного, потом что-то молниеносно выпалил по-итальянски и передал трубку Джесс. – Они соединяют тебя с комнатой твоей подруги.

Джесс немного подождала и услышала в трубке сиплый испуганный голос Эмили.

– Привет, Эм, – быстро сказала она, – это я, Джесс. Что случилось, милая?

– Джесс! О, Джесс, слава богу! Я так рада слышать твой голос. – Эмили прокашлялась. – Прости, что причиняю столько беспокойства, – вздохнула она, – но я в ужасном состоянии. У меня жар, и я чувствую невыносимую боль.

Джесс побледнела.

– Ты позвонила дежурному, чтобы вызвали врача? – спросила она.

– Сейчас глубокая ночь. Я не хотела... – Эмили снова мучительно закашлялась и разразилась слезами.

– Все хорошо, милая, все в порядке, – принялась утешать ее Джесс, – не плачь, Эм, и не вешай трубку. Послушай, я прилечу первым же рейсом, так что обещаю, ты не долго останешься одна. Ты и подумать не успеешь, как я уже буду во Флоренции. А Лоренцо сейчас попросит дежурного, чтобы к тебе немедленно прислали врача.

– Кто такой Лоренцо? – прохрипела подруга.

– Потом объясню. Я должна закончить разговор, чтобы дать ему возможность заняться делом.

Когда Джесс описала симптомы Эмили Лоренцо, тот немедленно схватил трубку.

– Я сейчас же вызову к ней врача.

Он продиктовал номер лондонского телефона Дисартов, поблагодарил и повернулся к присутствующим.

– Я дозвонился до своего личного врача, Бруно Тости. Он немедленно отправится в гостиницу. – Лоренцо успокаивающе улыбнулся Джесс. – Не волнуйся, Бруно говорит по-английски. Твоя подруга в надежных руках. Служащий отеля сообщит мне о результате обследования.

– Боже! Спасибо тебе огромное, Лоренцо, – с облегчением вздохнула Френсис. – Неужели они действительно перезвонят нам из отеля в такое время?

– Ну конечно, синьора. – Он слегка улыбнулся. – Это один из отелей, принадлежащих моей семье.

– Замечательно! – облегченно выдохнул Том Дисарт. – У меня гора с плеч свалилась.

– Пока мы ждем звонка, я приготовлю кофе и бутерброды, – весело сказала Френсис. – Ты сегодня за ужином ни крошки не съела, Джесс. Том, помоги мне.

Джесс провела Лоренцо в немного обветшавший, но уютный кабинет и улыбнулась ему.

– Не знаю, как тебя благодарить, Лоренцо...

– Я знаю отличный способ, – сказал он, обнял ее и нежно поцеловал. – Это все, что мне нужно, – прошептал он и неожиданно нахмурился. – Твоя матушка сказала, что ты сегодня ничего не ела, почему?

– Я была слишком возбуждена, – краснея, призналась она.

– Джессами! – Он инстинктивно подался к ней, потом остановился, печально улыбнулся, услышав шаги ее родителей.

– Если вы не против, – сказал Том Дисарт, ставя на стол поднос, – мы нарушим ваше уединение. Кейт уже спит, а вечеринка в конюшне должна вот-вот закончиться. И еще, Лоренцо, мы настаиваем, чтобы ты остался у нас.

– Именно так, – твердо сказала Френсис, – мы не можем позволить тебе ехать в Пеннингтон в столь поздний час. Старая комната Адама всегда готова для гостей.

– Вы очень добры. Спасибо. – Лоренцо благодарно улыбнулся.

– Это самое малое, что мы можем для тебя сделать, – уверил его Том. – Джесс покажет тебе комнату. Спасибо тебе еще раз, Лоренцо, ты здорово помог нам.

– Не за что. Всегда рад.

Все пожелали друг другу спокойной ночи, и Лоренцо с Джесс остались одни. Он взял ее за руку и с улыбкой усадил на диван.

– Мне очень жаль, что твоя подруга заболела, но скажу тебе по секрету, что я немного благодарен ей за это. Иначе мы не сидели бы с тобой вдвоем так поздно ночью.

– Это правда, – с виноватым видом признала Джесс. – Бедная Эмили. Надеюсь, с ней не случилось ничего серьезного.

– Я обещаю тебе, что Бруно сделает все необходимое, – убедил ее Лоренцо. – А сейчас ты должна поесть.

– Но...

– Никаких «но», – он погрозил ей пальцем, – иначе я буду кормить тебя с ложки. – Внезапно он обдал ее горячим взглядом, моргнул и отвернулся. – Боже, мне нельзя доверять.

Джесс взяла его за руку.

– Давай выпьем кофе, или ты предпочитаешь вино?

– Нет, спасибо, – твердо сказал он, – я и так пьянею от того, что ты рядом.

Джесс почувствовала, что ей стало еще труднее проглотить хоть кусочек. Мало что в жизни, за исключением кори и банального гриппа, могло лишить ее аппетита. Такое с ней было впервые. Она допила кофе, чувствуя себя обессиленной.

– Что с тобой, Джессами? – насторожился Лоренцо.

– Мы не сможем провести вместе завтрашний день. Я должна лететь во Флоренцию. – Она поднялась, чтобы поставить чашки и тарелки обратно на поднос.

– У нас впереди еще много дней. – Лоренцо усадил ее рядом, обнял и притянул к себе. – Так не пойдет, amore, я не могу держать тебя в объятиях, не имея возможности ни целовать, ни ласкать тебя.

Его слова оборвал телефонный звонок. Чертыхнувшись сквозь зубы, Лоренцо схватил телефон со стола и прорычал в трубку свое имя. Он пару минут слушал, потом задал несколько вопросов и повесил трубку.

– Что сказали? – спросила Джесс.

– Твоя подруга больна la pleurite. По-английски это, кажется, называется плеврит.

Джесс испуганно взглянула на него, потом подошла к книжным полкам, достала медицинскую энциклопедию и быстро отыскала нужную страницу.

– «Воспаление плевры, – вслух прочитала она, – тонкой пленки вокруг легких. Глубокий вдох или кашель причиняют боль». И должно же было такое приключиться на праздники! Эмили ни слова не знает по-итальянски. Они что-нибудь сказали по поводу лечения?

– Ей дали антибиотики и снотворное. Бруно сейчас ищет подходящую сиделку и предлагает тебе позвонить утром. – Лоренцо ласково улыбнулся. – Вот так, Джессами, тебе уже лучше?

– Гораздо лучше! – Она наклонилась, чтобы поцеловать его, а он рванул ее на себя, возвращая жаркий поцелуй, на который она ответила, не сдерживаясь. Ее желание возросло до предела, когда она приоткрыла губы, чтобы впустить его настойчивый язык. Он слегка отстранился, при виде ее трепещущей груди его зрачки расширились. Издав глухой стон, Лоренцо опустил ладонь на ее нежные выпуклости и поцеловал ее в губы с такой страстью, что Джесс почувствовала полное изнеможение. Наконец Лоренцо остановился и взял в ладони ее лицо.

– Ты разжигаешь во мне огонь, Джессами, – невнятно пробормотал он, – но ты должна поверить, что не ради этого я приехал в Англию и искал тебя.

– Чего же ты ожидал?

– Я мечтал познакомиться с тобой и хотя бы немного узнать. Но даже в самых смелых мечтах я не представлял, что испытаю такой восторг, такой шквал эмоций.

– И я тоже, – с чувством произнесла она, – все это так необычно, так пугающе.

Он недоверчиво сощурился, и Джесс слегка улыбнулась.

– Того, что происходит между нами, со мной никогда раньше не случалось.

– Carissima! – Лоренцо сгреб ее в объятия и снова поцеловал, на этот раз так нежно, что Джесс прижалась к нему, как усталый ребенок. – Пошли, – сказал он и встал, протягивая ей руку, – ты должна поспать. – Он улыбнулся. – Надеюсь, комната твоего брата находится рядом с твоей.

– Это соседняя комната, – произнесла она, выключая свет в кабинете.

– Тогда я, наверное, не смогу заснуть, – тяжело вздохнул Лоренцо.

На следующее утро Джесс проснулась рано, но Лоренцо опередил ее. Она нашла его на кухне за завтраком. В компании ее родителей он явно чувствовал себя как дома.

– Buon giorno[9]!– воскликнул он, вскакивая, чтобы подвинуть ей стул. – Как ты себя чувствуешь сегодня утром, Джессами?

– Усталой. – Она вспыхнула, заметив устремленные на нее со всех сторон заинтересованные взгляды.

– Лоренцо рассказал нам об Эмили, – сказала Кейт. – Как ей, должно быть, плохо. Мама говорит, что ты, как только сможешь, поедешь к ней.

– Тебе лучше заняться этим сразу после завтрака, – сказал отец. – В это время года трудно достать билет.

– Не беспокойтесь, синьор Дисарт, я все устрою, – вмешался Лоренцо и передал Джесс кувшин с апельсиновым соком. – Выпей немного, cara, это тебя освежит.

Джесс послушалась, чувствуя, как под взглядом Кейт становится пунцовой.

– Ты же ничего не съела, cara, – укорил ее Лоренцо.

– Ну же, Джесс, это совсем на тебя не похоже, – поддержала его ее мать. – Съешь хотя бы тост.

– А я, синьора, с вашего позволения воспользуюсь телефоном, – обратился к Лоренцо Френсис.

– Конечно, позвони из кабинета. – Когда он ушел, Френсис весело взглянула на дочь, которая как раз взяла тост. – Ты что-то очень тихая.

– Я просто устала, – зевнув, сказала Джесс.

– Поздно легла вчера?

– Очень поздно. Лоренцо потребовалось много времени, чтобы все уладить.

– Он рассказал нам. Бедная Эмили.

– Думаешь, надо позвонить ее матери?

Френсис на минуту задумалась.

– Я бы подождала до встречи с Эмили. Пусть она сама решит. Миссис Шоу ухаживает за больными ветрянкой детьми, у нее, у бедняжки, и так забот хватает.

Женщины убрали со стола, и Френсис пошла в конюшню будить Адама. В это время на кухню вернулся Лоренцо с новостями.

– Сиделка сказала, что твоей подруге лучше.

– Слава богу, – обрадовалась Джесс. – Я сейчас позвоню Эмили сама.

– Сейчас она спит. Я сказал сиделке, что ты приедешь сегодня попозже, – сообщил Лоренцо.

– Ты уже заказал билеты на самолет? – удивленно спросила она.

Лоренцо улыбнулся.

– Ну конечно. Твой самолет вылетает из Хитроу днем. Тебе хватит времени собраться, cara?

– Я вчера вечером уже упаковала вещи. – Джесс слегка улыбнулась. – Я все равно не могла уснуть. Надеюсь, после всех утомительных телефонных переговоров хотя бы ты выспался.

Лоренцо покачал головой и дотронулся пальцем до ее губ.

– Как я мог уснуть, когда ты была так близко и... так далеко. – Он внезапно нахмурился. – Мне жаль только, что твоему отцу придется оплачивать лишние телефонные счета.

– И не думай предлагать ему деньги! Если, конечно, ты хочешь еще когда-нибудь вернуться в этот дом, – запальчиво произнесла она, краснея.

Лоренцо снисходительно улыбнулся.

– Ты прекрасно знаешь, чего я хочу. – Он уставился на нее. – Но я не собираюсь оставаться, Джессами. Какой мне смысл оставаться здесь, если ты во Флоренции? Я еду с тобой.

Джесс и не представляла себе, что будет путешествовать с Лоренцо Форли. Ей показалось, что прошло всего несколько минут, а они уже летели в Италию. Джесс недолюбливала самолеты и считала их только быстрым средством передвижения, но сидя рядом с Лоренцо и держа его за руку, она впервые наслаждалась самим процессом полета. Она даже не обратила внимания на поданную им еду.

– Увижу ли я когда-нибудь, как ты ешь? – смиренно осведомился он, когда ее полный поднос унесли.

– Обычно я ем за троих, – уверила она. – Просто последние несколько дней были очень суматошными.

– Постарайся не волноваться, скоро ты увидишь Эмили. Лучше расскажи мне о твоей работе в суде. Тебе понравилось? – спросил он, вновь беря ее за руку.

– Не то чтобы понравилось, но я рада, что сделала это.

Лоренцо нахмурился.

– Прости, я еще ничего не спросил о твоей работе. Ты тоже учительница, как Леони?

Джесс состроила гримасу.

– Нет, это не мое амплуа. Я работаю менеджером в модельном агентстве.

– Менеджером? – озадаченно переспросил он. – Что это значит?

– Я набираю моделей для одного лондонского агентства. Занимаюсь поиском новых типажей, веду переговоры с чересчур беспокойными родителями девушек и все такое. Вообще я предпочитаю работать с опытными моделями, которые ведут себя более спокойно, чем молоденькие.

Лоренцо выглядел удивленным.

– Я всегда думал, что модели должны быть очень молодыми и очень худыми.

– В большинстве своем так и есть, но модельный бизнес – это не только подиум и модные журналы, это еще и реклама, и работа по созданию каталогов одежды. В этой сфере заняты более взрослые женщины.

– Ты когда-нибудь сама работала моделью, Джессами?

Она рассмеялась.

– Ни за что. Это не мое. Кроме того, у меня не та фигура, чтобы ходить по подиуму, и я не настолько стара, чтобы рекламировать крем от морщин.

– У тебя безупречная кожа, а фигура, на мой взгляд, просто потрясающая, – прошептал он, наклоняясь ближе. – Я очень хочу поцеловать тебя прямо сейчас, carissima, но думаю, что тебе это не понравится.

– Нет, как раз наоборот, – прошелестела она ему на ухо. – Хотя я бы предпочла делать это в более уединенном месте.

– Я напомню тебе о твоих словах!

Она превозмогла внезапно охватившую ее дрожь и перевела разговор на другую тему:

– Ты не рассказал, как сумел так быстро взять билеты на самолет.

– Я попросил Роберто перевести его заказ на тебя. Он останется у своего друга адвоката, пока не возьмет другой билет.

– Господи, – потрясенно произнесла Джесс, – Роберто всегда подчиняется любому твоему слову?

– Всегда, – подтвердил Лоренцо.

– А как же твой билет?

Он самодовольно улыбнулся.

– У меня уже был билет.

– А, понятно. – Она насмешливо улыбнулась. – Ты был готов лететь домой с Роберто, если бы я тебе не понравилась.

– Ты ошибаешься, сокровище мое. Я был абсолютно уверен, что ты именно то, что мне нужно. – Он пожал плечами. – Однако могло оказаться, что я бы тебе не понравился.

– Мне трудно такое представить, – невольно призналась она и осеклась, заметив, как округлились его глаза.

– Если ты не хочешь, чтобы я сейчас же накинулся на тебя с поцелуями, – предупредил он, – то лучше не говори таких вещей.

– Это правда, Лоренцо.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал в ладонь.

– Ты моя награда!

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Джесс приехала в гостиницу к Эмили, и сердце у нее сжалось при виде подруги. Обычно блестящие каштановые волосы теперь висели сальными прядками, а лихорадочный румянец на щеках резко контрастировал с общей бледностью лица.

– Джесс! О, Джесс, ты приехала!

Эмили сжала протянутую сиделкой пачку носовых платков и попыталась взять себя в руки.

– Мне надо было позвонить маме, а не тебе, Джесс, но я не хотела пугать ее. Прости, что доставила тебе столько хлопот.

– Ерунда, – горячо возразила Джесс. – Мне помог Лоренцо. – Она встала и протянула руку стоявшей рядом сиделке. – Добрый день, меня зовут Джесс Дисарт. Спасибо вам за мою подругу.

– Не за что, – ответила женщина, весело улыбаясь, – рада была помочь.

– Простите, – опомнилась Эмили, – я совсем забыла о правилах приличия. Джесс, это Анна, мой ангел-хранитель. Она так заботилась обо мне!

– Вижу, ты в хороших руках. – Джесс тепло улыбнулась сиделке. – Синьор Форли хочет поговорить с вами, Анна, он ждет в холле.

– А потом обязательно отдохните, – быстро добавила Эмили, – выпейте кофе. Вы, наверное, устали.

Анна с улыбкой поклонилась.

– Раз ваша подруга здесь, я отлучусь на полчасика.

– Видимо, Лоренцо хочет узнать, не нужно ли тебе еще чего-нибудь, – сказала Джесс, когда они остались одни.

– Кто же, черт побери, этот Лоренцо? – спросила Эмили, с трудом принимая сидячее положение. – Взгляни, это принесли сегодня утром. – Эмили кивнула на большую корзину фруктов на туалетном столике. Потом пришел доктор Тости с Анной. Он очень приятный человек, к тому же говорит по-английски. Осмотрел меня, выписал лекарство – антибиотики. Потом он ушел, поручив меня заботам Анны. Так скажи мне, кто этот Лоренцо?

– Тебе покажется странным, – сказала Джесс, – но ты уже однажды разговаривала с ним.

– Да ну?

– Тем вечером у нас в квартире. Это тот мужчина, чьим сексуальным голосом ты так восхищалась.

– Но я думала, что это Роберто. – Эмили потрясенно уставилась на нее.

– Нет, – Джесс с наслаждением потянулась, – это был Лоренцо Форли, старший брат Роберто, глава компании, которой принадлежит этот отель. – Она помедлила и послала подруге легкую, загадочную улыбку. – А что еще важнее – это человек, в которого я безумно влюблена.

Эмили откинулась на подушки, сраженная новостью.

– Ты серьезно? – Эмили глубоко вздохнула и закашлялась, и Джесс подала ей стакан воды.

Эмили осушила стакан и жестом велела подруге сесть на соседнюю кровать.

– Итак, Джесс Дисарт, – приказала она, – садись и выкладывай мне все с самого начала.

Джесс с удовольствием подчинилась и рассказала обо всем.

– И, наконец, – радостно закончила она, – так как ты в состоянии выдержать поездку на машине, Эм, он отвезет нас в свой загородный дом. Пока ты будешь приходить в себя, я составлю тебе компанию.

– Потрясающе! – Эмили удивленно покачала головой. – Он, должно быть, необыкновенный человек, этот Лоренцо.

– Он в самом деле необыкновенный. – Джесс поджала под себя ноги и наклонилась к Эмили, внезапно посерьезнев. – Послушай, Эм, ты позвонила своей матери?

– Я позвонила ей по приезде, но не сказала, что плохо себя чувствую, притворилась, что у меня после самолета першит в горле. – Она виновато покосилась на Джесс. – Думаю, что, когда Селия отказалась ехать, мне надо было сделать то же самое. Я неважно себя чувствовала за пару дней до отъезда.

Вернулась сиделка с известием от Лоренцо.

– Синьор Форли хочет поговорить с вами, мисс Дисарт. Он ждет вас внизу.

– Поторопись, Джесс, – улыбаясь, сказала Эмили, – не заставляй мужчину ждать.

Когда двери лифта открылись на первом этаже. Джесс увидела Лоренцо. Они прошли в просторный холл, где уселись на обитый парчой диван, скрытый от любопытных взоров пышной пальмой. На столике стоял серебряный поднос с кофе.

– Как твоя подруга?

– Не очень хорошо. – Джесс протянула Лоренцо чашку. – По правде говоря, выглядит она ужасно, хотя и божится, что чувствует себя намного лучше.

– Я говорил с Бруно Тости, и он сказал, что сегодняшнюю ночь ей лучше провести в отеле. Завтра я вас отвезу на Villa Fortuna. – Лоренцо улыбнулся. – Я распорядился, чтобы к нашему приезду все было готово.

– А где это?

– Недалеко от Флоренции, так что для твоей подруги дорога не будет утомительной.

– Ты что же, каждый день ездишь оттуда на работу?

– Нет, у меня есть квартира в городе. Я езжу на виллу только по выходным, – он понизил голос, – но пока ты будешь там, сокровище мое, я никуда не отлучусь. Роберто вернется завтра или послезавтра и заменит меня на работе. – Он придвинулся ближе и коснулся ее руки. – Что с тобой, Джессами? Что-то не так?

Она покачала головой.

– Все отлично. Я просто не ожидала такого внимания, да и Эмили тоже.

Он небрежно пожал плечами.

– Я не сделал ничего особенного. Вечером за ужином ты представишь меня своей подруге.

– Так я ужинаю с тобой? – Джесс насмешливо подняла бровь.

Лоренцо самодовольно улыбнулся.

– Естественно. – Он прищурился. – Тебе не по душе эта идея?

– По душе, по душе, – заверила она его. – Просто я не хотела бы уезжать далеко и оставлять Эмили одну надолго.

– Конечно, мы поужинаем в отеле, cara. Можешь идти к своей подруге, я зайду за тобой в восемь. – Лоренцо проводил ее до лифта и очень официально поклонился.

Когда Джесс вернулась в номер к Эмили, та, уставшая, сидела на стуле. На ней была свежая ночная рубашка, волосы аккуратно причесаны, так что в целом она выглядела почти как обычно – лицо только осунулось.

– Анна помогла мне принять ванну и сменила белье на постели, – бодро сообщила Эмили, – и теперь ее можно отпустить.

Сиделка помогла Эмили лечь в постель и аккуратно расправила одеяло.

– Я заказала вам легкий ужин, cara, и ваша подруга должна удостовериться, что вы его съедите, – строго сказала она и, забрав снятые льняные простыни, добавила: – Я вернусь в восемь. A presto![10]

Джесс проводила взглядом сиделку и устроилась на соседней кровати.

– Лоренцо предложил мне поужинать с ним, Эм.

– Я знаю, мне Анна сказала.

– Ты не против? – Джесс состроила рожицу. – Я чувствую себя виноватой: прилетела к тебе и сразу же оставляю тебя одну.

– Конечно, я не возражаю, – рассмеялась Эмили, – и потом, я буду не одна. Со мной будет Анна, которая, пока я буду читать, подремлет на твоей кровати. Что ты собираешься надеть по случаю романтического ужина на двоих?

Джесс вытащила платье из чемодана и застыла, придирчиво разглядывая его.

– Это трикотажное платье почти совсем не помялось. Повешу пока на дверь ванной, чтобы отвиселось. Хочу выйти на балкон полюбоваться городом.

Полная луна отражалась в Арно. Издалека доносился шум машин, и ароматы Флоренции смешивались с благоуханием вечернего воздуха. Джесс глубоко вздохнула и наклонилась вперед, чтобы разглядеть огни Понте-Векио. Перед ее взором простирался древний город, таинственный и манящий.

– Потрясающе, – сказала она, вернувшись в комнату. – Ничего, если я оставлю двери открытыми?

– Как хочешь. – Эмили печально улыбнулась. – Раз уж я не могу погулять по Флоренции, я хотя бы послушаю ее. И еще, Джесс, я хочу услышать описание свадьбы во всех подробностях.

Джесс быстро приняла душ, уложила волосы и, устроившись на кровати, пересказала Эмили все события волнующего дня от начала до конца.

– Я знаю, что все невесты прекрасны, но чтобы смотреть на Лео и не ослепнуть, нужны были темные очки. Джон не мог отвести от нее глаз, как и Роберто Форли, – добавила она уныло.

– Странно, что он там был!

– Я сначала тоже удивилась, но теперь я этому даже рада, ведь с ним пришел Лоренцо. – Джесс на мгновение затихла. – Ты понимаешь, Эм, – наконец сказала она, – еще неделю назад я даже и не подозревала о существовании Лоренцо Форли, а сейчас...

Что сейчас?

– Я чувствую себя так, будто знаю его всю жизнь. – Джесс спрыгнула с кровати. – Ладно, хватит обо мне. Давай подумаем о тебе. Что у тебя на ужин?

Когда принесли аппетитный омлет с зеленью, Эмили под бдительным оком подруги съела немного, но вскоре запросила пощады. Джесс убрала поднос и взбила подушки.

– Давай я помогу тебе умыться.

– Хорошо бы, я правда выгляжу настолько ужасно?

– Нет, но с тобой придет познакомиться Лоренцо, прежде чем мы пойдем ужинать.

Эта новость заставила больную заволноваться. Она попросила Джесс отвести ее в ванную, сама умылась и причесалась, пока Джесс поправляла постель.

– Все в порядке, Эм. Можешь снова ложиться.

Эмили устроилась на кровати с книгой.

– Иди скорей наводить красоту, ведь это тебя ждет Лоренцо, а не меня, – бросила она Джесс.

Джесс была готова незадолго до назначенного часа. Она надела платье из джерси без рукавов с V-образным вырезом. Блестящий темно-шоколадный цвет идеально гармонировал с цветом ее глаз, которые блестели от нетерпения.

– Супер, – одобрила Эмили, когда Джесс покружилась перед ней. – Ты как редкий сорт шоколада. Как только Лоренцо взглянет на тебя, ему тут же захочется тебя проглотить. – Она усмехнулась, но внезапный стук в дверь не дал Джесс возможности ответить ей тем же. – Ну же, открывай.

Лоренцо окинул се с ног до головы оценивающим взглядом, потом поцеловал кончики пальцев и коснулся ими губ Джесс.

– Piacere[11]. – Он вежливо улыбнулся, взял протянутую ему руку Эмили и на мгновение задержал ее в своей ладони. – Как вы себя чувствуете, мисс Шоу?

– Эмили, прошу вас! – Она робко улыбнулась ему в ответ. – Я чувствую себя гораздо лучше после всего того, что вы для меня сделали, мистер...

– Лоренцо, per favore, – быстро поправил он. – Я пришел не только чтобы познакомиться, но и узнать, не нужно ли вам чего.

– Вы уже и так все предусмотрели, – заверила она его. – Не могу передать, как я вам благодарна, как бы я хотела отплатить вам тем же.

– Это очень легко сделать. Вам для этого нужно только выздороветь, – заявил он. – Джессами говорила, что завтра я забираю вас к себе домой?

Эмили порозовела.

– Да, спасибо, вы восхитительно щедры и внимательны.

– Лоренцо, как, по-твоему, она выглядит? – спросила Джесс по пути к лифту.

– Она еще очень слаба, cara, но не переживай. Я попросил Анну поехать с нами, чтобы поухаживать за ней еще несколько дней.

– Тебе придется изрядно потратиться, – нахмурившись, сказала Джесс.

– Я забочусь о себе. Я не хочу, чтобы ты все время была сиделкой. – Лоренцо пожал плечами. Они вошли в лифт. – Как я уже говорил раньше, carissima, ради тебя я готов на все.

Джесс приподнялась, чтобы ласково потрепать его по щеке. Внезапно ее осенило, что лифт едет не вниз, а вверх. Глаза у нее превратились в щелки.

– В твоем отеле два ресторана?

– Нет, только один.

Когда лифт остановился на последнем этаже, Джесс смерила Лоренцо недоумевающим взглядом и вышла в коридор. Лоренцо подвел ее к двойным дверям в конце коридора, за которыми оказался небольшой холл и комната, больше всего напоминавшая гостиную в квартире.

Это был большой красивый зал с выходом на балкон, обставленный элегантной мебелью: стулья и диваны обиты парчой и бархатом, на стенах висели зеркала в изысканных позолоченных рамах. Внимание Джесс сразу привлек сервированный на двоих столик с серебряной цветочной вазой, стоящий на небольшом возвышении. Она с волнением смотрела на все это. Ей так хотелось поужинать с Лоренцо в ресторане отеля, наслаждаться его вниманием и с гордостью демонстрировать его всему миру. Его миру.

– Это и есть квартира, о которой ты говорил? – бесцветным голосом спросила Джесс. – Я думала, она находится в городе. Ты живешь здесь, в отеле?

Лоренцо нахмурился.

– Да, разумеется. А что не так, Джессами? Я думал, ты согласишься поужинать со мной вдвоем здесь. Внизу, в ресторане, все будут глазеть на мою... мою гостью.

– А так, – беспечно проговорила она, – они решат, что ты привел меня сюда не только для того, чтобы поужинать. Ведь именно сюда ты приводишь дам, которые многое тебе позволяют, как ты говорил.

Всякое выражение исчезло с лица Лоренцо оно казалось застывшим, как венецианская карнавальная маска.

– Здесь бывает только моя семья, – сказал он после долгой мучительной паузы, – это мое убежище. – Он прошел мимо нее к телефону на резной тумбочке. – Я, как дурак, думал, что тебе понравится здесь больше, чем в ресторане, что ты захочешь побыть со мной наедине. – Он небрежно пожал плечами. – Неважно, я позвоню и закажу столик.

– Это необязательно. – В голосе Джесс послышалось разочарование. – Удар уже нанесен.

– Только по моей гордости, – раздраженно ответил он. – Никто не знает, кто моя гостья. Однако, раз ты не хочешь ужинать со мной, я закажу для тебя столик в ресторане. Можешь поесть одна.

– Нет. – Джесс холодно воззрилась на него.

– Тогда я провожу тебя к подруге и закажу ужин в номер. – Его глаза сверкнули, и Джесс вздрогнула, испугавшись возникшего между ними разлада. Один неосторожный шаг, поняла она вдруг, и волшебство разрушится, и его уже не возвратить. Она запоздало вспомнила, сколь многим ему обязана.

– Прости, – сказала она несвойственным ей серьезным тоном, – я не хотела тебя обидеть, особенно после того, как ты так мне помог.

– Не обижай меня своими разговорами о расходах.

– Пожалуйста, Лоренцо, – отчаянно воскликнула она, – если я сделала неправильные выводы, извини меня.

Его взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Ты думаешь, я привел тебя сюда, чтобы сразу затащить в постель, не позволив тебе даже доесть ужин.

– Как Байрон... – Джесс прикусила язык, в который раз ругая себя за привычку говорить первое, что приходит на ум, когда она нервничает.

Лоренцо побледнел.

– Mi scusi? Какое отношение имеет к этому твой поэт?

Краска залила щеки Джесс до корней волос.

– Знаешь, я читала, – тихо пробормотала она, боясь взглянуть на него, – что в день своей свадьбы он... он лишил собственную невесту девственности на диване перед ужином.

Лоренцо так глубоко вздохнул, что Джесс, не глядя на него, могла точно сказать, что он с трудом сдерживается.

– А когда ты увидела мою гостиную, то решила, я сделаю то же самое?

– Нет, не совсем. – Джесс подняла голову и посмотрела ему в глаза. – Это невозможно.

Не отрывая от нее взгляда, он жестом указал на кушетку с высокой спинкой, обитую медового оттенка бархатом.

– У меня есть диван, – очень тихо сказал он.

Джесс кивнула.

– Но я не девственница.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Ее слова эхом отразились от стен гостиной. Внезапно Джесс стало нечем дышать, и она, резко повернувшись, вышла на балкон. Луна поднялась уже высоко и прочертила сверкающую дорожку в водах Арно. Опершись на парапет, Джесс остановившимся взглядом смотрела на город, проклиная себя за неуместные слова. Ей было двадцать четыре года, и в отношениях с мужчинами она не страдала от ложной скромности. Ни один человек из се окружения не ждал, что она окажется невинной девочкой. Она бросила Лоренцо в лицо эти слова в порыве какого-то безумия, как дуэльную перчатку, потому что хотела, чтобы он все знал, прежде чем... прежде чем она станет его любовницей. Если любовная связь входила в ее планы и соответствовала се желаниям, было большой глупостью устраивать скандал из-за ужина на двоих в его квартире.

Сильные загорелые руки опустились на парапет рядом с ней.

Джесс не двигалась. Наконец она взглянула на точеный профиль.

– Лоренцо, прости меня. Я вела себя по-дурацки, просто Эмили кое-что сказала мне еще до твоего прихода.

Он посмотрел на нее, нахмурившись.

– Эмили? Что она сказала?

– Когда я собралась, она сказала, что я выгляжу...

– Incantevole?

– Что это значит?

– Восхитительно, – сказал он, и что-то в его голосе подсказало ей, что враждебность если не ушла совсем, то значительно поутихла.

– На самом деле она сказала, что ты захочешь на меня наброситься.

– Вот как. – Лоренцо кивнул. – Понятно. А когда я привел тебя сюда, ты решила, что она права.

Джесс послала ему виноватый взгляд.

– Дурацкое положение. С того вечера, как мы познакомились, я не раз давала тебе повод думать, что при первой же возможности я разделю с тобой постель. Не буду скрывать, я хочу этого...

– Но не сегодня вечером.

– Да, поэтому-то я и занервничала и начала болтать всякую чушь про Байрона.

– В отличие от поэта, я бы сначала угостил тебя ужином, клянусь. – Он взял ее за руку и взглянул ей прямо в глаза. – Ты очень соблазнительная и страстная женщина, Джессами. Я и не ожидал, что ты окажешься девственницей. Почему ты решила, что должна мне это сказать?

Он посмотрела на их скрещенные руки.

– Потому что ты вряд ли хочешь, чтобы между нами были недомолвки. А после этой ерунды про Байрона слова вырвались сами собой. Я подумала, что в Италии, возможно, даже женщины моего возраста могут быть...

– ...девственницами, – закончил он за нее.

– Вот именно. После твоего горького опыта с Ренатой я хотела, чтобы ты все узнал заранее, а не... – Она осеклась, снова вспыхнув.

– А не в экстазе нашей первой ночи, – добавил он, и глубокие ноты его голоса вызвали дрожь во всем ее теле. – Ты замерзла, – спохватился он, но она отрицательно покачала головой.

– Нет, ни капли. Это ты так на меня действуешь. Обними меня, Лоренцо. Пожалуйста.

Его зрачки стали огромными.

– Тогда пойдем внутрь, здесь мне кажется, будто весь мир смотрит на нас.

В гостиной Лоренцо снял пиджак и замер. Джесс поняла, что она должна сделать первый шаг. Она открыла объятия и пошла ему навстречу. С улыбкой, от которой Джесс почувствовала себя как в раю, он прижал ее к себе, наклонив темноволосую голову. Внезапно в животе у Джесс заурчало, и Лоренцо, засмеявшись, отстранился.

– Ты голодна!

Она кивнула, хихикая, как школьница.

– Да, только сейчас я захотела есть.

– Только сейчас? – Он вопросительно изогнул бровь.

– Я не смогла бы проглотить ни кусочка, когда ты на меня сердился.

Он взял ее за плечи и легонько встряхнул.

– Ты тоже на меня сердилась, Джессами.

– Я же извинилась. – Она закусила губу.

– Мне недостаточно слов, чтобы залечить мои раны.

Она обвила его шею руками и с таким страстным раскаянием поцеловала его, что Лоренцо отодвинулся, задыхаясь.

– Мы должны поесть, – нетвердо проговорил он, – пока ты не вынудила меня повторить подвиг твоего сумасшедшего Байрона. Но сначала, – он сделал ударение на последнем слове, – я скажу тебе, что единственная причина, по которой я привел тебя сюда, связана с тем, что ты сказала мне в самолете.

– Что я сказала? – Она вопросительно взглянула на него.

– Ты сказала, что предпочитаешь мои поцелуи в уединенном месте, Джессами. Поэтому вместо ресторана я решил привести тебя сюда. – Он, не отрываясь, смотрел ей в глаза. – Но только чтобы целовать и ласкать тебя, не больше. Ты мне веришь?

– Да, – в голосе Джесс звучало глубокое раскаяние, – конечно.

Лоренцо торжественно усадил ее за стол.

– Наш ужин в холодильнике на кухне. Сегодня я за официанта. – Он вышел из комнаты и вернулся с подносом. Потом достал две тарелки, потом открыл бутылку вина. В его глазах плясали веселые искорки. – Как насчет того, чтобы выпить сегодня prosecco?

– С удовольствием. – Джесс лучезарно улыбнулась, когда он наполнил ее бокал.

– За что мы выпьем? – Он сел за стол, не сводя с нее глаз.

Она на секунду задумалась, потом подняла свой бокал.

– За правду – при любых обстоятельствах!

– Sempre la verita[12], – эхом отозвался он.

Даже если бы у Джесс совсем не было аппетита, еда все равно показалась бы ей соблазнительной. Она с усердием принялась за салат из ветчины с инжиром, приправленный мятой и базиликом. Лоренцо с одобрением наблюдал за ней.

– Наконец-то я вижу, как ты ешь.

– Я делаю это часто, иногда даже слишком, – туманно пояснила она, – поэтому мне никогда не стать такой, как Лео или Кейт.

– Почему ты хочешь походить на них? – нахмурившись, спросил он.

– Они могут есть все, что угодно, и не толстеть. – Она улыбнулась с философским видом. – А я тут же округляюсь, стоит переусердствовать с едой.

– Округляешься? – повторил он, словно бы смакуя это слово. – Мне нравится такая перспектива. Я люблю, когда у женщины в нужных местах округлости, как у тебя, amore.

Итак, она снова была для него amore. Джесс с энтузиазмом принялась за основное блюдо – филе семги, приправленное майонезом, с анчоусами и каперсами. Наконец она откинулась на спинку стула с довольным вздохом.

– Это было чудесно, – подытожила она и встала, чтобы собрать тарелки, жестом остановив Лоренцо. – Нет, позволь мне. Я должна загладить свою вину. – Она покачала головой. – Когда я думаю, что ты для меня сделал...

– Пожалуйста, не начинай опять. – Он помолчал, внимательно всматриваясь в нее. – Джессами, когда я в самолете говорил о своей награде, неужели ты правда подумала, что я хотел получить ее сегодня? Как расплату за билет на самолет и медицинские счета твоей подруги?

– Нет! Такая мысль не приходила мне в голову... Я расстроилась сегодня совсем по другой причине.

– Расскажи мне, – потребовал он.

– Это трудно выразить словами.

– Попробуй!

– Я действительно очень хотела поужинать с тобой в гостиничном ресторане, – призналась она, краснея. – Мне приятно было сознавать, что все будут на нас смотреть и понимать, что ты... что я... – Она осеклась и подняла на него глаза.

– Что ты моя? – мягко спросил он.

Джесс побледнела, ее темные испуганные глаза стали огромными, встретив его взгляд.

– Ты так обо мне думаешь?

– Да, – просто сказал он. – Я почувствовал это в тот момент, когда тебя увидел. Я не знаю, как это объяснить.

– Мудрые мужчины и не пытаются это сделать, – хрипло пробормотала она.

Внезапно между ними повисло молчание.

– Это опасно, – оборвал ее Лоренцо, – ты была права. Нам надо было поужинать в ресторане.

– Теперь я рада, что мы этого не сделали.

– Почему?

– Потому что иначе мы не смогли бы так поговорить, и, – добавила она, глядя ему в глаза, – ты не смог бы целовать и ласкать меня так, как ты хочешь.

Лоренцо напрягся, словно готовая к прыжку пантера, и в какое-то мгновение Джесс показалось, что он повалит ее на пол и начнет безудержно целовать. Но, к ее великому разочарованию, он взял со столика тарелку и поставил перед ней.

– Это торт из миндаля, лимона и рикотты, – сказал он хрипловатым голосом, который никак не вязался с прозаичным смыслом слов. – Ты это любишь?

Джесс скептически посмотрела на кондитерское великолепие.

– Вообще-то да, но не сейчас. Я возьму его для Эмили. Она это любит. Может, съешь немного сам?

– Нет, – воскликнул он, – ты прекрасно знаешь, что это не тот торт, который я хочу. – От вспыхнувшего в его глазах огня у Джесс пересохли губы. – Я не могу забыть ту ночь, Джессами. Может быть, мы с тобой больше не сможем посидеть вот так. На Villa Fortuna это будет трудно.

Джесс напряглась.

– Villa Fortuna – это дом, в котором ты жил с Ренатой?

– Нет, carissima, нет. – Он провел ее через комнату и усадил рядом с собой на удобный мягкий диван. – Когда Рената умерла, я продал дом, в котором мы жили. Villa Fortuna – наше семейное гнездо, в котором я рос вместе с Роберто и моей сестрой.

– Я не знала, что у тебя есть сестра. – Джесс выдохнула и облегченно прижалась к нему. – Как ее зовут? Где она живет? Она замужем?

Он засмеялся и поцеловал ее в макушку.

– Изабелла – самая младшая у нас. Она замужем за адвокатом по имени Андреа Моретти. У них двое маленьких сыновей, и они живут в Лукке. – Он повернул к себе ее лицо. – Allora[13], теперь твое любопытство удовлетворено?

– Да, так гораздо лучше. А где ты жил все это время, Лоренцо?

– Я купил дом в Олтрано. Это в той стороне. – Он указал в сторону балкона. – Тот дом стал тюрьмой для нас обоих.

– Ты поэтому не захотел задерживаться на балконе? Тебе трудно смотреть в ту сторону?

– Нет, – он сжал ее руку, – я просто хотел побыстрее остаться наедине с тобой, amore.

Польщенная, Джесс поцеловала его в щеку.

– Бедная Рената, хотя в чем-то ей очень повезло.

– Повезло?

– В том, что она была твоей женой. Вряд ли другие мужчины в подобной ситуации смогли бы долгое время воздерживаться от удовольствий.

Он покачал головой.

– Не приписывай мне добродетелей, которых у меня нет, Джессами.

– Что ты имеешь в виду?

– Я воздерживался, как ты выразилась, только потому, что мне так хотелось. В ту ночь, когда Рената мне отказала, во мне что-то умерло. Может быть, моя молодость, – добавил он, скривив губы в усмешке. – Когда я встретил тебя, amore, те чувства, которые я считал умершими, вновь охватили меня, и так долго сдерживаемые желания вырвались наружу. – Он улыбнулся, видя ее удивленные глаза. – Я веду себя очень эмоционально, как истинный итальянец, не так ли? Это шокирует тебя, piccola[14]?

– Нисколько. – То, что он назвал ее малышкой по-итальянски, всколыхнуло в ней бурю эмоций. – Если хочешь знать правду, мне очень нравится, когда ты становишься таким страстным и используешь итальянские слова. Это меня возбуждает.

Лоренцо закрыл ей рот поцелуем, и она ответила с таким упоением, что они не скоро смогли возобновить беседу. Он как будто занимался с ней любовью на своем родном языке. Его мелодичная речь была столь же соблазнительна, как и движения его нежных, уверенных рук. Его ласки обжигали ее сквозь платье, заставляя самые потаенные места ее тела трепетать от неведомого наслаждения и стремиться разделить его с Лоренцо.

После нескольких минут этой сладостной пытки Джесс захотела, чтобы Лоренцо раздел ее, отнес в постель и показал наконец, каким прекрасным может быть акт любви. Охваченная незнакомыми ей чувственными желаниями, Джесс заплакала, и Лоренцо прижал ее к себе, стараясь утешить.

– Не плачь, amore. Прости меня, если я испугал тебя.

– Ты не испугал меня, – с трудом выговорила она, – я не напугана, я поражена. Я... я хочу тебя, Лоренцо. Ты сводишь меня с ума, со мной никогда такого не было.

Он застонал.

– Не говори мне таких вещей, carissima. – Он взял в ладони ее лицо, и, когда их взгляды встретились, она прочла в его глазах вопрос. – Что с тобой?

– Ты сказал, что заняться любовью на Villa Fortuna будет нелегко. Это из-за Эмили и сиделки?

Лоренцо с облегчением кивнул.

– Там еще есть Карла, которая для меня готовит, и ее муж Марио, мой управляющий. А когда Изабелла узнает, что у меня гости, она тут же примчится, чтобы познакомиться с тобой.

Джесс закусила губу.

– Твоей сестре не покажется странным, что ты пригласил меня к себе в дом?

Лоренцо некоторое время хранил молчание, глядя на их скрещенные руки.

– Она очень удивится, – наконец сказал он глухо. Его голос звучал более неуверенно. – Потому что я никогда не приглашал туда женщин. – От его взволнованного взгляда у нее перехватило дыхание. – Я не собирался говорить тебе этого, не сегодня, во всяком случае. Я сказал себе, что надо иметь терпение, но, боже мой, я так много времени потратил впустую! – Его объятия стали крепче. – С того момента, как я тебя увидел, я понял, что ты нужна мне. Но не для relazione, не для любовной связи, а навсегда. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Джессами.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Джесс молчала. Тишину нарушали только звуки ночной жизни Флоренции, доносившиеся из открытых балконных дверей.

– Я слишком нетерпелив. – Лоренцо запустил руку в густые темные волосы. – Я сглупил, мне надо было подождать.

– Нет, – быстро сказала Джесс и одарила его такой сияющей улыбкой, что его глаза невольно зажглись в ответ, – я рада, что ты не смог подождать.

Он с такой силой сжал ее руки, что у нее затрещали кости.

– Ты правда так думаешь?

– Да.

– Ты хочешь сказать, что выйдешь за меня, Джессами?

– Да.

– Тогда скажи, что любишь меня!

– Конечно, я люблю тебя, – нервно проговорила она, – иначе этот разговор не имел бы места.

Лоренцо вскочил на ноги, увлекая ее за собой. На его лице появилось строгое выражение.

– Ты отдаешь себе отчет в том, что люди будут осуждать тебя за столь поспешное решение?

– А тебе не все равно? – осведомилась она.

Он обхватил руками ее лицо.

– Меня заботишь только ты и то, что скажут твои родители. Нам надо с ними переговорить.

– Не сейчас, – резко сказала Джесс. – Пока я не хочу никому об этом рассказывать.

– Даже своей подруге?

– Эмили уже знает. – Джесс рассмеялась. – Что я люблю тебя, конечно. Я еще никогда не была так безумно влюблена, и мне надо было с кем-то этим поделиться.

– Meraviglioso![15]– Его глаза загорелись триумфом. Джесс послала ему выжидающий взгляд.

– Не знаю, как у вас в Италии, дорогой, но в моей стране принято обменяться поцелуем, если предложение руки и сердца принято.

В его глазах вспыхнул огонь.

– Скажи еще раз «дорогой»!

– Сначала поцелуй меня.

Вместо этого Лоренцо подхватил ее на руки, и на какое-то мгновение Джесс показалось, что он отнесет ее прямо в постель, но он опустился на софу и усадил ее к себе на колени.

– Теперь, amore, – его дыхание обожгло ей губы, – я витаю в облаках.

– Если это сон, то он у нас общий, – прошептала она и с безудержным восторгом ответила на его поцелуй. – Кто научил тебя так целоваться? – спросила она прерывающимся голосом.

Он засмеялся и откинул у нее со лба блестящую прядку волос.

– Франческа.

– Кто это? – выпрямляясь, спросила Джесс. Лоренцо склонил ее голову себе на плечо.

– Одна девушка, которую я знал задолго до женитьбы. Она была старше меня и научила, что поцелуи и ласки так же важны, как и непосредственно акт любви. Но, – с сожалением добавил он, – она никогда не позволяла мне ничего, кроме поцелуев.

– Но ты хотел большего!

Улыбка сделала его намного моложе.

– Мужчины всегда хотят большего, tesoro[16]. – Он глубоко вздохнул. – Теперь нам надо подумать о деле. Я знаю, что многого от тебя требую. Ты действительно готова пожертвовать карьерой, чтобы жить здесь со мной, Джессами?

– Да. – Джесс улыбнулась и пожала плечами. – Моя так называемая карьера никогда не была для меня важна. Мне нравится моя теперешняя работа, но я ненавижу мысль о том, что мне придется заниматься ею всю жизнь.

Лоренцо прижал ее теснее, а в его глазах засветилось облегчение.

– Значит, твоя работа в Лондоне не помешает нам быть вместе.

– Может, я смогу заняться чем-то здесь, во Флоренции, или...

– Или что?

– Или, может быть, у нас сразу появится ребенок. – Джесс остановила взгляд на загорелой мускулистой шее Лоренцо и увидела, как напряглись у него мышцы при этих словах.

– Ты хочешь ребенка? – недоверчиво переспросил он.

– Не просто ребенка, – поправила она, задыхаясь от волнения, – а твоего ребенка.

Он прижал ее к себе, и на нее потоком обрушилась страстная итальянская речь.

– Я научу тебя итальянскому, – пообещал он между поцелуями, – я не могу объясняться в любви по-английски.

– Ты прекрасно справляешься, – выдохнула она.

– Я могу гораздо лучше...

Внезапно между ними воцарилась тишина. Они уставились друг на друга блестевшими от желания глазами. Лоренцо поднялся и подал ей руку.

– Я должен отвести тебя к подруге.

– Еще рано, – запротестовала Джесс.

– Неважно. – Он бросил на нее безумный взгляд. – Я так сильно хочу тебя, amore, во мне горит такой огонь, такая жажда обладания тобой, я не уверен, что смогу... о боже. – Он сделал глубокий успокаивающий вдох. – Джессами, клянусь: ужин, вино – это были просто еда и питье, а не средство затащить тебя в постель.

– Я знаю, – грустно сказала она и опустила голову ему на плечо. – Ты хочешь сказать, что мы не будем заниматься любовью до свадьбы?

– Это зависит от твоего желания, любимая.

Она обняла его мускулистый торс и покачала головой, глядя ему в лицо.

– У меня одно желание. Я мечтаю заняться с тобой любовью как можно раньше, даже если первая ночь не будет совершенной.

Он улыбнулся.

– Мы созданы друг для друга, Джессами. Как это может быть несовершенным?

– Я имею в виду, что к нашей первой брачной ночи все должно быть прекрасно, – горячо сказала она.

Лоренцо с неистовой нежностью поцеловал ее, потом ослабил объятия, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Теперь ты согласилась быть моей, – прошептал он, – и очень скоро я покажу тебе, какой может быть настоящая любовь. Но пока...

– Ты отведешь меня к Эмили, – сдалась она.

Он покачал головой и вновь усадил ее на низкую бархатную кушетку.

– Не сейчас. Анна может побыть с ней еще по крайней мере час. Сейчас особые минуты в нашей жизни. Я хочу подержать тебя в объятиях.

Поцелуй Лоренцо был очень нежным. Его губы касались ее век, щек, подбородка, а потом снова возвращались к губам. Он опустил ее на бархатные подушки и коснулся груди, осторожно поглаживая сквозь тонкую облегающую ткань. Джесс зачарованно смотрела на него, изнемогая от его нежных ласк. Его длинные умелые пальцы скользнули за воротник платья, и от их прикосновения к чувствительным соскам у нее перехватило дыхание.

Поцелуй стал глубже. Лоренцо опустился на нее, и Джесс охватила волна тепла, когда она ощутила силу его возбуждения. Джесс завела руки за спину, расстегнула молнию на платье, которое тут же соскользнуло с ее плеч. Лоренцо шумно втянул в себя воздух, отбросил в сторону комок ткани телесного цвета и склонился к ее груди. Она запустила руку в его густые волосы и прижала к себе. Через мгновение Лоренцо сбросил рубашку и снова прижал ее к обнаженной груди, осыпая голодными поцелуями.

На безумно долгую секунду Лоренцо поднял темную растрепанную голову, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Я так хочу тебя, Лоренцо! – выдохнула Джесс.

– Я хочу тебя больше! – Он закрыл глаза, потом выпрямился и поднял с пола рубашку.

Джесс тоже встала и повернулась к нему спиной, чтобы застегнуть молнию на платье, по ее щекам заструились слезы.

– Позволь мне! – Лоренцо нежно отвел ее руки, застегнул молнию и повернул ее лицом к себе. – Ты плачешь, – с укором произнес он.

– Нет, – выдавила она и шмыгнула носом.

– Плакать не грешно, – успокоил он ее и наклонился, чтобы осушить ее слезы поцелуями.

Этот поступок оказался для обоих роковым. Через секунду они сжимали друг друга в объятиях, их губы слились в неистовом поцелуе, заставившем их забыть обо всем на свете. Лоренцо поднял ее на ноги, вопросительно всматриваясь в ее лицо. В глазах Джесс застыло такое явное желание, что Лоренцо, не раздумывая, подхватил ее на руки и отнес в спальню, где опустил на залитую лунным светом кровать.

– Ты уверена? – хрипло спросил он.

– Абсолютно, – прошептала она и сбросила с плеч платье.

Лоренцо опустился перед ней на колени и прижался лицом к шелковистой коже ее живота.

– Я так люблю тебя, я весь как в огне. Не уверен, что смогу быть осторожным.

– А я и не хочу, чтобы ты был осторожным, – горячо возразила она. В уголках ее глаз снова появились слезы. – Дорогой, я бы хотела...

– Чего же ты хочешь, amore?

– Я бы хотела, чтобы у меня не было до тебя ни одного мужчины.

– Забудь прошлое. – Лоренцо стер ее слезы. – Мы с тобой, – горячо пообещал он, – сполна насладимся друг другом.

Когда наконец последние препятствия между ними были преодолены и они лежали обнаженные в объятиях друг друга, все тяжелые воспоминания оставили их. Поцелуи и ласки Лоренцо были ненасытны, как и он сам. Джесс задыхалась, ее тело содрогалось от восторга, она больше не могла выносить безумного наслаждения, которое дарили ей руки и губы Лоренцо. Она издала хриплый отчаянный стон, и Лоренцо поспешил соединиться с ней. Глаза Джесс распахнулись, дыхание стало прерывистым, голова заметалась по подушке. Наконец Джесс отчаянно впилась пальцами в его плечи, и их обоих захватила волна восторга, вознесшая их на вершину страсти. Тело Джесс содрогнулось в пароксизме наслаждения, и через секунду Лоренцо дал волю долго сдерживаемым порывам.

Они еще долго держали друг друга в объятиях, прежде чем Лоренцо с неохотой отодвинулся.

– Итак, mi amore, как ты себя чувствуешь?

Джесс задумалась.

– Я испытываю чувство торжества, – решила она.

Он облегченно вздохнул и потерся щекой об ее лицо.

– Так что ты не убежишь, по своему обыкновению?

– Не уверена, что смогу даже пошевелиться.

– Я не хочу, чтобы ты двигалась, но мне пора отвести тебя к подруге.

– Жаль, что я не могу остаться.

Он быстро поцеловал ее.

– Когда мы поженимся, я буду держать тебя в объятиях всю ночь.

Джесс довольно вытянулась на постели при мысли об этом.

– Спасибо тебе за то, что ты подарил мне такое чудо.

– Ты благодаришь меня? – удивился он. – Это было так прекрасно, Джессами, ощущать, как твое тело отвечает мне. Когда я привел тебя сюда, то не ожидал ничего подобного.

– До встречи с тобой я никогда такого не испытывала, ни с кем. – Она глубоко вздохнула. – Я все еще не могу поверить, что это происходит на самом деле, дорогой.

Лоренцо энергично кивнул.

– Я знаю, малышка, я чувствую то же самое. – Он приподнялся на локте и взглянул на нее. – Поверь, что я люблю тебя, Джессами Дисарт, – очень тихо проговорил он.

– Я верю, – Джесс уверенно взглянула на него. – Я тоже люблю тебя, Лоренцо Форли.

Лоренцо поднес к губам ее руку и поцеловал тот палец, на котором должно быть кольцо.

– Пойдем, carissima, нам пора.

– Если так надо, то пошли, но сначала мне надо умыться. – Джесс подавила вздох сожаления.

Выйдя из ванной комнаты, Джесс предстала перед Лоренцо в освещенной мягким светом лампы гостиной.

– Как я выгляжу? – обеспокоенно спросила она.

Он одобрительно улыбнулся.

– Тебя прямо съесть хочется, как сказала твоя подруга.

– Обними меня, – смущенно попросила она.

– Я бы с радостью держал тебя в объятиях всю мою жизнь. – Он прижал ее к себе с такой силой, что ей пришлось встать на цыпочки и обнять его за талию, чтобы удержать равновесие.

– Мне нужны твои объятия, чтобы поверить в реальность всего этого, – прошептала она.

Лоренцо заглянул ей в глаза.

– Это не сказка, это жизнь, наша жизнь. – Его объятия стали крепче. – Теперь, когда ты согласилась выйти за меня замуж, ты моя. Я никогда тебя не отпущу.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Эмили очень хотела спать, поэтому она только спросила у Джесс, понравился ли ей вечер. Когда Анна ушла в отведенную ей комнату, Джесс быстро приняла душ и улеглась в постель, снова и снова вызывая в памяти недавние события, пока наконец не заснула. Она проснулась на следующее утро, только когда сиделка пришла проведать Эмили. Волшебные мгновения, которые она провела с Лоренцо, были ее секретом, и при свете дня, несмотря на вчерашние прощальные слова Лоренцо, трудно было поверить, что это не игра ее воображения.

Во время завтрака Джесс рассказала Эмили о замечательном ужине, не упомянув о том, что они провели вечер вдвоем в квартире Лоренцо.

Благодаря стараниям Анны Эмили смогла вымыться и собраться задолго до назначенного срока, но выглядела она все же усталой.

– Не беспокойся, Эм, – сказала Джесс, усаживая ее на стул возле открытых балконных дверей, – думаю, что до виллы недалеко, а когда мы приедем, ты сможешь сразу лечь в постель.

– Это первое, что она должна сделать по приезде, – твердо сказала Анна. – Так приказал доктор Тости. Завтра, Эмили, вы сможете встать на более продолжительное время.

– Как скажете, сестра, – согласилась больная так покорно, что стало ясно: возможность лечь в постель на самом деле только и привлекала Эмили, хотя она и пыталась это скрыть.

Через некоторое время за их вещами пришел портье, затем Джесс с Анной проводили дрожащую Эмили до лифта.

– Я чувствую себя как новорожденный ягненок, – тяжело дыша, пожаловалась Эмили и поморщилась, когда привычная уже боль пронзила ребра. Пока спускался лифт, она с благодарностью прислонилась к Джесс.

– Тебе скоро станет лучше, – твердо сказала та, с тревогой стараясь поймать взгляд Анны для поддержки.

Сиделка мягко улыбнулась.

– Несколько дней на свежем воздухе и отдых сделают свое дело.

Лоренцо ждал их в холле, на нем была будничная одежда, но он был так неотразим, что Джесс захотелось броситься в его объятия на глазах у всех служащих отеля, собравшихся здесь, чтобы проводить их.

– Buon giorno! – улыбнулся он всем трем женщинам, но быстрый взгляд, брошенный на Джесс, убедил ее в том, что он тоже едва сдерживается. – Как вы себя сегодня чувствуете, мисс Эмили?

– Хорошо, – мужественно сказала она.

– На самом деле, Лоренцо, – вполголоса проговорила Джесс, – ей не сладко. Далеко до машины?

– Нет, она у входа. – Он дал Анне кое-какие указания, потом, улыбнувшись Эмили, извинился, подхватил ее на руки и, приказав Джесс следовать за ними, направился вниз по лестнице, покрытой алым ковром. Он осторожно усадил Эмили на заднее сиденье автомобиля рядом с Анной, открыл переднюю дверь для Джесс и, попросив у дам прощения, вернулся в отель, чтобы поговорить с менеджером.

– С тобой все в порядке, дорогая? – Джесс обернулась и с тревогой посмотрела на подругу.

– Конечно, не волнуйся. – Эмили храбро улыбнулась. – Как может быть иначе при таком первоклассном обслуживании?

Лоренцо Форли не спеша выехал из Флоренции и после непродолжительной поездки по автостраде свернул на боковую дорогу и снизил скорость, чтобы его спутницы могли полюбоваться замечательными пейзажами.

Проехав еще несколько километров, Лоренцо свернул на узкую дорогу, одну из проселочных дорог, пересекавших итальянские пригороды. Она была чуть шире лесной тропинки и привела их на вершину одного из округлых холмов. Здесь машина нырнула в просвет между кипарисами, и взору Джесс открылся дом, меньше всего походивший на виллу, которую представляла себе девушка. Это было вытянутое двухэтажное здание с коричневой черепичной крышей и белыми ставнями. Утреннее солнце вызолотило камень, из которого были выложены стены. В глубине виднелись хозяйственные постройки, а во внутреннем дворике, вымощенном брусчаткой, стояли огромные глиняные горшки с геранью, столик и несколько стульев, скрытые кипарисовой рощицей от горячего тосканского солнца.

– Какая прелесть! – воскликнула Эмили.

– Villa Fortuna, – объявил Лоренцо и вопросительно взглянул на Джесс. – Как тебе?

– У меня нет слов, – горячо зашептала Джесс, – это просто райский уголок!

У дверей дома послышался шум, и на пороге появилась маленькая пухленькая женщина, которая торопливо семенила к машине, приветствуя хозяина и его гостей, а за ней шел худой темноволосый мужчина.

Лоренцо вышел из машины, широко улыбаясь им в ответ, и Джесс вдруг увидела его с совершенно иной стороны. Это был человек, родившийся в этом доме, а спешащая ему навстречу пара явно знала его с рождения. Он тепло поздоровался с ними и представил Джесс.

– Это Карла, которая божественно готовит, – сказал он Джесс, – а это Марио, который заботится обо всем остальном. – Он быстро перевел эти слова, чем вызвал заразительный смех у женщины и польщенную улыбку у мужчины.

Джесс протянула руку.

– Piacere, – сказала она, старательно выговаривая итальянские звуки.

Ее попытка перейти на итальянский вызвала истинный восторг.

Лоренцо посадил Эмили на стул в тени.

– La poverina![17] – с сочувствием произнесла Карла, а потом вместе с Анной отправилась за напитками, пока Марио занимался багажом.

– Мы немного посидим здесь, – сказал Лоренцо, выдвигая для Джесс стул. – Тебе не слишком жарко, Эмили?

– Нет, все отлично, – заверила она его. – И потом, здесь так приятно обдувает ветерок.

– Мы, тосканцы, именно поэтому строим свои дома на вершинах холмов, – пояснил он и повернулся к Джесс. – А как ты, Джессами?

Она обольстительно ему улыбнулась и откинулась на спинку стула.

– Я чувствую себя восхитительно. – Она протянула руку в сторону открывавшегося пейзажа. – Я могла бы сидеть здесь целый день, просто наслаждаясь этим сказочным видом.

– Мне приятно, что тебе понравился мой дом. – Он с улыбкой посмотрел на Карлу, которая принесла поднос с кофе и свежими миндальными пирожными. – Grazie[18], – поблагодарил он.

Карла улыбнулась гостям и вернулась обратно в дом.

– Анна раскладывает твои вещи, Эмили, – сообщил он девушке, – и говорит, что тебе нужно немедленно лечь отдохнуть, чтобы ты могла присоединиться к нам во время ланча.

Джесс усмехнулась, увидев выражение протеста на лице подруги.

– Анна настоящий деспот, не так ли? Но, Эм, она права, не принимай все близко к сердцу.

– Постараюсь. – Эмили уныло улыбнулась. – Вообще-то, я не прочь полежать немного, я все-таки не слишком хорошо себя чувствую.

– От плеврита не выздоравливают за один день, – заметил Лоренцо. – Когда тебе станет получше, я повезу вас с Джессами осматривать окрестности. – Он поднялся. – А теперь, дамы, простите меня, мне нужно поговорить с Марио.

Когда он ушел, Джесс уверенной рукой налила кофе, чувствуя, что Эмили внимательно за ней наблюдает.

– В чем дело? – спросила она, добавляя сливки и сахар.

– Помнишь, ты говорила, что по-настоящему безумно влюблена... – вполголоса начала Эмили.

– Да.

– Думаю, я не ошибусь, если скажу, что Лоренцо испытывает к тебе те же чувства.

Джесс счастливо улыбнулась, взяв в руку чашку кофе.

– Он говорит именно так.

– Я чувствую себя неловко, подружка. – Эмили скорчила рожицу.

– Почему? – Джесс воззрилась на нее в недоумении.

– Неужели ты бы хотела быть третьей лишней в подобной ситуации?

Джесс немного помолчала, потом сняла темные очки и наклонилась к Эмили.

– На самом деле, Эмили, не имеет значения, одни мы или нет. Взаимная любовь не обязательно подразумевает занятия любовью.

– Ну, конечно, Снежная королева, может быть, для тебя это так, но не для большинства нормальных людей.

– Вообще-то, на этот раз я собираюсь вести себя как нормальный человек. – Губы Джесс изогнулись в улыбке.

Эмили усмехнулась.

– Я это подозревала, мы с тобой долгое время прожили вместе, Джесс Дисарт, но такой я тебя еще не видела.

– Я знаю, но ты не волнуйся, я счастлива одним сознанием того, что Лоренцо рядом. Обещаю тебе, что никаких страстных сцен в твоем присутствии не будет, – заверила ее Джесс. – К тому же, – добавила она, – кроме тебя, здесь Анна, Карла и Марио, и это еще не все. Лоренцо мне сказал, что его сестра Изабелла примчится, как только узнает, что у него гости.

– Это у нее такая привычка?

– Он просто никого еще сюда не приглашал, я имею в виду женщин.

Эмили присвистнула и протянула свою чашку, чтобы Джесс налила ей еще кофе.

– Я так понимаю, что в отношении тебя у синьора Форли самые благородные намерения.

Джесс не слушала ее. На ее лице играла улыбка, которая вполне могла бы ослепить приближавшегося к ним мужчину.

– Все в порядке, Лоренцо?

– Да, – просто ответил он, опускаясь рядом с ней на стул, – все хорошо. – Он с трудом оторвал от нее взгляд, что приятно поразило сидящую напротив этого дуэта девушку. – Как ты себя чувствуешь, Эмили?

– Ей неловко, – не удержалась Джесс.

Эмили покраснела, а Лоренцо нахмурился.

– Неловко? – переспросил он.

– Она чувствует себя третьей лишней, – пояснила Джесс.

Лоренцо на секунду задумался, переваривая незнакомое слово, потом лицо у него просветлело, и он так тепло улыбнулся Эмили, что краска смущения на ее лице побледнела.

– Все понятно. – Он кивнул. – Джессами сказала тебе, что я ей нравлюсь, правильно?

– Да, – ответила Эмили, – но она свои чувства определила как более сильные.

Лоренцо послал Джесс ликующий взгляд, потом снова обернулся к ее подруге.

– Буду с тобой честен, я влюбился в Джессами с первого взгляда. И считаю себя счастливейшим человеком на земле, потому что вчера вечером она сказала мне...

– Что я тоже чувствую себя самой счастливой женщиной, – перебила его Джесс. – И такое со мной впервые, как ты сама хорошо знаешь.

– Да уж, я очень рада за вас обоих. – Эмили радостно улыбнулась, потом отвернулась, чтобы прокашляться. – Простите, мне, пожалуй, действительно пора прилечь. Но это не потому, что я боюсь вас стеснить, а потому, что мне на самом деле плохо.

Джесс посмотрела на часы.

– Через несколько минут тебе надо принять таблетки. Лоренцо, не мог бы ты показать нашу спальню?

– Конечно, – он шагнул к Эмили, – давай я отнесу тебя наверх.

– Нет, пожалуйста, – запротестовала Эмили, – я могу идти сама.

– Посмотрим, когда войдем в дом, – решил он, беря ее под руку.

В доме царила прохлада. Гостьи Лоренцо не могли сдержать восторженных возгласов при виде покрытых сверкающими плитами полов и дверей в форме арок, которые вели в огромный холл, а оттуда в многочисленные комнаты первого этажа.

– Комнаты можно осмотреть потом, – сказал Лоренцо, заметив, как побледнело лицо Эмили, увидевшей высокую каменную лестницу на второй этаж. – Permesso. – Он подхватил Эмили на руки и понес ее в комнату в задней части дома, из которой открывался вид на окрестности.

Анна уже была на месте, расставляя бутылки с водой и соком на столике возле резной железной кровати. Лоренцо усадил Эмили на плетеный стул у открытого окна.

– Бегите играть, детки, – сказала Эмили, силясь улыбнуться, – я в надежных руках.

– Давай я помогу тебе раздеться, – предложила Джесс, но Анна запротестовала.

– Нет, signorina, об Эмили позабочусь я. Ей надо отдохнуть, а потом она поест с вами. Там посмотрим.

Лоренцо провел Джесс в комнату в дальнем конце дома по галерее, опоясывающей весь второй этаж. Она походила на комнату Эмили, но здесь еще была маленькая ванная и вид из окна был другой. К ужасу Джесс, ее вещи были распакованы и аккуратно разложены.

– Мне очень приятно, но Анне не стоило заниматься и моими вещами тоже, – пораженно пробормотала Джесс.

– Это Карла распаковала твои вещи, а не Анна. – Лоренцо с улыбкой заключил ее в объятия и поцеловал – легко, но так по-хозяйски, что у Джесс не осталось сомнений: их отношения вошли в новую стадию. – Как ты относишься к тому, что она догадывается о нашей любви, amore?

– Ты ей рассказал?

– Конечно, нет. – Он с улыбкой пожал плечами. – Но со дня моей свадьбы я ни разу не приглашал сюда женщин, поэтому наши с тобой чувства у нее сомнений не вызывают. Это тебе не нравится?

– Все в порядке, – заверила его Джесс. – Когда мы сами свыкнемся с этой мыслью, можно будет всем рассказать.

Лоренцо провел ее по комнатам верхнего этажа. В одной из них останавливался Роберто, когда приезжал из города. На первом этаже располагался большой, строго обставленный зал, который Лоренцо называл salone. Из него можно было попасть в столовую и в так называемый salotto – уютную гостиную с удобной старой мебелью. Следующим пунктом их экскурсии стал кабинет Лоренцо, оснащенный по последнему слову техники, чтобы беспрепятственно управлять семейным бизнесом с виллы. Карла и Марио жили в коттедже за большим домом, днем Карла хозяйничала на кухне. Это было огромное помещение, наполненное ароматами блюд, которые Карла готовила с помощью Джины, своей юной племянницы.

Лоренцо перекинулся парой шуток с Карлой, потом Джесс попрощалась, пытаясь мимикой изобразить восхищение соблазнительными запахами кухни.

– Она очень тебя любит, Лоренцо, – сказала Джесс, когда они вышли во внутренний дворик.

– Когда я был маленьким, она была моей няней, – пояснил он, – так что для Карлы я всегда был любимчиком.

– Она поехала с тобой в Олтарно, когда ты женился? – спросила Джесс.

На лице Лоренцо появилось печальное выражение.

– Она хотела, но мама не могла с ней расстаться. И это было к лучшему, иначе мне пришлось бы отказать Карле, тем самым разбив ей сердце. Я не смог бы скрыть правду о нашем браке от нее.

Джесс нахмурилась.

– Но если она так хорошо тебя знает, она должна была понять, что ты несчастлив в браке, дорогой.

В награду за свою нежность Джесс получила поцелуй, потом Лоренцо усадил ее на плетеный стул рядом с собой.

– Конечно, ты права. Карла прекрасно знала, что мой брак не удался, но не знала почему. Об этом никто не знает, carissima, кроме тебя.

Чтобы дать Эмили время отдохнуть, ланч подали позже обыкновенного в прохладной столовой. Эмили, которая выглядела после отдыха значительно лучше, съела даже больше, чем Джесс ожидала.

Лоренцо с одобрением смотрел, как Джесс собирает с тарелки остатки соуса кусочком хлеба.

– Ты знаешь, Эмили, вчера во время ужина я впервые увидел, чтобы Джесс ела.

Эмили удивленно воззрилась на него.

– Да ты что? Обычно она...

– Ест за двоих, – покорно созналась Джесс и улыбнулась Лоренцо. – Я тебе это говорила, но ты не поверил.

– Ты не съела ни крошки из того, что нам подали в самолете, – напомнил Лоренцо.

– Она никогда не ест в самолете, она ненавидит летать, – сообщила Эмили.

Лоренцо удивленно взглянул на Джесс.

– Ты мне об этом ничего не сказала, carissima, тебе надо было мне сказать.

– В тот момент я не нервничала.

– Рядом с Лоренцо ты, наверное, забыла, что летишь в самолете, – поддразнила ее Эмили.

Джесс показала ей язык.

– Что-то вроде этого.

– Я польщен, – бессовестно провозгласил Лоренцо.

Карла принесла десерт и удовлетворенно улыбнулась, когда Лоренцо перевел бурные восторги гостей по поводу ее стряпни.

– Она говорит, что хорошая еда способствует скорейшему выздоровлению, – сказал Лоренцо, потом обменялся взглядом с Джесс, когда Карла поставила перед ней домашний пирог.

– Выглядит аппетитно, – сказала Эмили, потом, прищурившись, посмотрела на сидящих напротив Лоренцо и Джесс. – Что случилось?

– Ничего, – выпалила Джесс, – просто совпадение. Нам то же самое дали вчера на десерт.

– Это вкусно? – спросила Эмили, когда Джесс подала ей кусочек.

– Она его не попробовала, – с непроницаемым выражением лица доложил Лоренцо.

Чтобы избежать объяснений, Джесс отрезала себе кусочек, но Лоренцо отказался от предложенного ему пирога.

– Это не тот пирог, который я хочу, – сообщил он, улыбаясь. – Лучше я съем немного сыра с хлебом, который испекла Карла.

Эмили тактично не обратила внимания на вспыхнувшие щеки подруги и занялась пирогом.

– Чудесно, – одобрила она. – Что у него за начинка?

– Миндаль, лимон и рикотта, – уверенно сообщила Джесс, откусив кусочек, – и ты права, это на самом деле восхитительно.

В тот вечер после ужина Эмили попросила разрешения позвонить матери.

– Вдруг она позвонит в отель и узнает, что я пропала! Мне просто не хотелось звонить, пока я не почувствую себя лучше.

– Пригласи свою маму сюда, пусть побудет с тобой до твоего выздоровления, – предложил Лоренцо.

Эмили вежливо отказалась.

– Вообще-то, – добавила она, – я должна настолько прийти в себя, чтобы быть в состоянии поехать вместе с Джесс домой в субботу.

– Ты уверена, что выдержишь дорогу?

– В эту субботу? – вмешался Лоренцо, и его глаза сощурились. – Ты мне ничего не сказала, Джессами.

Джесс с несчастным видом посмотрела на него.

– Я должна вернуться в агентство на следующей неделе, потому что все остальные сотрудники в отпуске. Ты сможешь заказать для меня билеты?

Когда Эмили ушла звонить маме, Лоренцо взял Джесс за плечи.

– Останься со мной, позвони в свое агентство и скажи, что не приедешь.

– Я должна вернуться, дорогой, и не смотри на меня так, пожалуйста. Я этого не вынесу. – К своему великому стыду, Джесс начала всхлипывать, и Лоренцо прижал ее к себе.

– Я не могу смотреть на твои слезы, – хрипло пробормотал он, – придется отпустить тебя. Но ненадолго, если ты меня любишь...

– Да, да, очень люблю, – страстно заверила она его.

– Тогда подай заявление об уходе, а я приеду в Англию и попрошу у твоего отца руки его дочери, – решительно потребовал Лоренцо и крепко поцеловал ее.

К тому моменту, как Эмили вернулась, они пили кофе в гостиной. Джесс успокоилась, и воцарилась гармония.

Эмили устало опустилась на стул.

– Как твоя мама восприняла новость о твоей болезни? – поинтересовалась Джесс, передавая ей чашку кофе.

– Плохо, после ветрянки у детей для нее это было уже слишком.

– Естественно, она волнуется, – сказал Лоренцо. – Анна считает, что в субботу ты будешь еще слишком слаба. Попроси маму приехать сюда через пару дней. На следующей неделе, когда Джессами уедет, я переберусь в свою квартиру во Флоренции. Дом будет в вашем полном распоряжении, с вами останутся Карла и Марио.

Эмили даже и слышать об этом не захотела.

– Это очень мило с твоей стороны, Лоренцо, но я должна вернуться вместе с Джесс, – твердо сказала она, – мне уже гораздо лучше.

– По тебе этого не скажешь, – прямо заявила Джесс, но в этот момент вошла Анна и положила конец беседе, объявив, что больной давно пора в постель.

Позже Джесс вышла в сад вместе с Лоренцо, чтобы полюбоваться на звезды и красоту прохладного вечера.

– Как бы я хотела остаться, – мечтательно произнесла она.

– Очень скоро ты сможешь остаться здесь навсегда!

– Мы все время будем жить здесь? – спросила Джесс.

– Конечно, нет. – Лоренцо обнял ее и притянул к себе. – Мы будем проводить здесь уикенды, а остальное время жить в моей квартире. – Он потерся щекой об ее волосы. – Иногда я ненавижу мысль о том, что мне приходится жить так близко от места работы, но вчера я возблагодарил небеса за это, – прошептал он, обдавая ее теплым дыханием.

– И я тоже, – прошептала Джесс и повернулась к нему для поцелуя.

К своему удивлению, Джесс вскоре обнаружила, что устала не меньше Эмили.

– Не знаю почему, – сказала она извиняющимся тоном, – но я жутко устала, хотя ничего особенного не делала.

– Это все свежий воздух, – сказал Лоренцо, поднимая ее на ноги.

– А вчера у меня был очень напряженный день... – Джесс осеклась и закусила губу. Лоренцо мягко рассмеялся и прижал ее к себе.

– Хорошо бы у нас было побольше таких напряженных дней, tesoro.

По дороге в дом Джесс сохраняла задумчивое выражение лица.

– Если честно, Лоренцо, – сказала она, пока он выключал свет, – Эмили не попросит мать приехать сюда, потому что миссис Шоу – вдова на пенсии. У нее нет денег на билет.

– А, понятно. – Лоренцо нахмурился. – Купить билет будет несложно, но как сделать это так, чтобы дама не обиделась?

– Завтра я позвоню Селии, сестре Эмили, и посмотрю, что можно будет сделать.

Когда на следующий день Эмили отдыхала после ланча, Джесс позвонила Селии и узнала, что та находит идею отправить маму в Италию отличной. После короткого разговора с мужем Селия ответила, что он решил взять двухнедельный отпуск, чтобы побыть с детьми, и с удовольствием оплатит миссис Шоу авиабилет до Пизы в качестве благодарности за то, что она так помогла с внуками.

– Может быть, Джек хочет выпроводить тещу, пока он дома, – сказала Эмили Джесс по секрету, после того как ее мать позвонила и взволнованно сообщила, что скоро приедет в Италию. Она отпила немного прохладного сока и нахмурилась. – Как все странно. Ты возвращаешься в эту рутину, а я остаюсь там, где должна быть ты. Как ты сможешь расстаться с Лоренцо?

– Не представляю, – подавленно сказала Джесс.

– Конечно, это не мое дело, но разве он еще не сделал тебе предложение?

– Сделал, только никому об этом пока не рассказывай.

Серые глаза Эмили округлились.

– Ты, разумеется, согласилась. – Она резко втянула в себя воздух и закашлялась. Анна поторопилась отвести ее в дом, где было прохладней.

Джесс понимала, что расставание с Лоренцо будет страшной мукой, по-другому не получится. Ей надо будет рассказать семье о своих планах на будущее, прежде чем Лоренцо приедет просить ее руки. Джесс попыталась представить себе реакцию членов семьи Дисарт на новость и решила попросить Лоренцо повременить с предложением, чтобы оно не показалось им слишком поспешным.

– Ты что-то очень задумчива. – Лоренцо опустился на стул рядом с ней. Он взял ее руку и поцеловал. – Ты выглядишь печальной, piccola.

– Мне и правда грустно, – призналась она. – Ужасно не хочется уезжать в субботу, Лоренцо.

– Когда ты выходишь на работу?

– В понедельник.

– Тогда подожди до воскресенья. Раз приедет мать Эмили, тебе нет нужды оставаться на вилле, – в глазах Лоренцо зажегся огонек, от которого у Джесс, как обычно, запрыгал пульс. – Мы могли бы уехать отсюда в субботу утром и остаться во Флоренции до твоего отъезда.

Джесс спрятала лицо у него на груди.

– Да, пожалуй, – глухо сказала она, – мне нравится эта идея.

– Bene! – удовлетворенно воскликнул он. – Потому что я уже попросил моего помощника зарезервировать билет на воскресенье.

– Ты был так уверен, что я соглашусь? Лоренцо небрежно повел плечами, как настоящий мачо.

– Зачем тебе быть одной в Лондоне, а мне во Флоренции, когда мы можем провести вместе еще один день? Гвидо должен вот-вот прислать мне факс с подтверждением заказа.

На губах у Джесс играла улыбка, когда Лоренцо направился в дом, проверить, не пришел ли факс. Она будет одна с Лоренцо, напомнила себе Джесс и вздрогнула от удовольствия при мысли об этом.

Джесс думала, что на Villa Fortuna ей едва ли представится возможность побыть наедине с Лоренцо, однако очень скоро она поняла, что ей все очень нравится. После их безумной ночи было необыкновенно приятно просто побыть рядом друг с другом, неважно – вдвоем или нет, прогуливаться с Лоренцо, осматривать окрестности или просто сидеть в саду в тени деревьев.

Вечером, когда Эмили уже легла спать, Лоренцо проводил Джесс до комнаты и поцеловал на прощание, но не зашел к ней. Зная, что его спальня соседняя, Джесс боялась, что ей предстоят беспокойные, бессонные ночи, на самом же деле она прекрасно спала и просыпалась рано, с удовольствием завтракала с Лоренцо в саду, пока солнце не начинало печь невыносимо. Эмили обычно завтракала в постели, чтобы влюбленные могли побыть вдвоем.

Днем Джесс осталась одна в саду, чтобы почитать, а Лоренцо занимался делами отеля в кабинете. Заслышав шум мотора, Джесс оторвалась от книги. Машина явно направляется к Villa Fortuna.

Когда автомобиль вынырнул из кипарисов, Джесс заколебалась – не позвать ли Лоренцо или поприветствовать гостя самой. В последнем случае оставалось надеяться, что этот человек знал английский язык.

Худощавый молодой человек в очках вышел из машины, затем извлек медицинскую сумку. Видимо, доктор Тости приехал навестить свою пациентку.

– Рада вас видеть, – с улыбкой сказала Джесс, протягивая ему руку, – меня зовут Джессами Дисарт.

– Piacere, мисс Дисарт, – ответил он, наклоняясь к ее руке. – Я Бруно Тости. Анна сообщила мне, что вашей подруге лучше, но Лоренцо хочет, чтобы я это подтвердил.

Лоренцо уже спешил навстречу другу с широкой улыбкой.

– Come sta[19], Бруно? Нам надо перейти на английский. Джессами пока не слишком хорошо знает итальянский.

Бруно Тости очень понравился Джесс, к тому же он явно был необычайно привязан к Лоренцо.

– Пойду позову Анну, – вызвалась Джесс. – Эмили читает в постели, но, думаю, вы сначала хотите переговорить с Анной.

– Спасибо, Джессами, – сказал Лоренцо. – Ты не попросишь Карлу принести кофе?

Джесс поспешила выполнить просьбу, потом взбежала по широкой каменной лестнице наверх, в комнату Эмили, и обнаружила, что Анна меняет простыни, а подруга сидит в кресле с книгой, закутавшись в одеяло.

– Анна, приехал доктор Тости, – запыхавшись, проговорила Джесс, – он хочет видеть вас, прежде чем станет смотреть пациентку.

Сиделка поспешно отправилась вниз, а Эмили резко вскочила.

– Слава богу, я успела помыться, – сказала она, расчесывая волосы. – Когда доктор видел меня в прошлый раз, я вся была покрыта потом и выглядела малоаппетитно, а ведь он очень милый, правда?

– Думаю, ты обрадуешься, – усмехнулась Джесс, – потому что он остается с нами ужинать.

Это сообщение повергло больную в смущение.

– Даже неважно, что я надену, – простонала она, – я все равно выгляжу не лучшим образом.

– Может, доктор еще и не разрешит тебе спускаться на ужин, – поддразнила ее Джесс.

Однако после тщательного осмотра доктор сообщил Джесс, что дела у его пациентки идут на поправку, хотя ей нужен покой и отдых. Он одобрил решение Эмили остаться на вилле еще на неделю.

– Это очень хорошо, – согласился он, – было бы неразумно лететь в субботу в Лондон. А через неделю вы будете вполне здоровы.

На ужин все собрались в саду. Эмили и серьезный молодой доктор очень мило общались между собой, поэтому Джесс вполне смогла насладиться близостью Лоренцо. Она время от времени вставляла реплики в общий разговор, но в основном медленно пила шампанское, до сих пор не в силах поверить, что судьба подарила ей такое счастье.

Неожиданно снова послышался шум приближающейся машины. Лоренцо широко улыбнулся при виде «альфа-ромео спайдер», выехавшей из кипарисовой рощицы и резко затормозившей перед домом. Знакомая фигура выпрыгнула из автомобиля и направилась к собравшимся за столом.

– Buona sera![20]Надеюсь, я не опоздал к ужину?

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Роберто Форли расцеловал Джесс в обе щеки, обнял брата, пожал руку доктору, а затем с обворожительной улыбкой обернулся к Эмили и попросил, чтобы его представили молодой женщине.

Показавшаяся на пороге дома Карла театральным жестом прижала руку к сердцу и разразилась добродушными упреками в адрес Роберто, а он заключил ее в объятия и не отпускал до тех пор, пока она не успокоилась и не одарила его любящей улыбкой.

Роберто извинился, сказав, что ему надо привести себя в порядок, и отправился в дом, обняв за плечи Карлу.

– Ты знал, что Роберто вернулся в Италию? – спросила Джесс.

– Нет, – Лоренцо небрежно пожал плечами, – но он всегда так делает. Вечно приезжает без приглашения. Карла сначала читает ему нотации, а потом подает еду, достойную короля.

– А на тебя, Лоренцо, она когда-нибудь сердится? – хитро спросила Эмили.

– Никогда, – с крайне добродетельным видом сообщил Лоренцо, но в глазах его плясали чертики, – я очень хорошо себя веду!

– И к тому же ты очень скромный, – смеясь, сказала Джесс и повернулась к Бруно Тости, чтобы вовлечь его в общий разговор.

Когда Роберто вернулся, он взял Эмили под руку и повел в дом, предоставив доктору идти следом за Джесс и Лоренцо. Джесс весело подумала, что Роберто вполне оправился от потрясения, связанного со свадьбой ее сестры.

Пока они с аппетитом уплетали ризотто с грибами, Роберто рассказал им, что только сегодня прилетел из Лондона.

– И обнаружил оставленное мне Изабеллой сообщение, – продолжил он, бросив многозначительный взгляд на брата. – Она уже приехала домой после отдыха в Позитано и находится в страшном волнении, потому что ты, Лоренцо, рассказал Андреа о том, что Джесс с подругой гостят у тебя на вилле. Так что я решил проведать вас, а заодно и поужинать с вами.

– Изабелла не выразила желания приехать с тобой? – сухо спросил Лоренцо, наливая себе вина.

Роберто рассмеялся.

– После того как жена неделю отсутствовала, вряд ли Андреа отпустит ее сегодня ночью, но завтра она точно приедет, еще до завтрака. – Он пояснил Эмили, что Изабелла принимает живейшее участие в судьбе своих братьев и главным ее желанием было видеть их обоих удачно женатыми.

– Моя сестра тоже все ждет не дождется моего замужества, – смеясь, ответила Эмили.

– А разве вам самой этого не хочется? – спросил Бруно.

– О, да, – легкомысленно рассмеялась она, – когда-нибудь, но не сейчас.

С приездом Роберто вечер превратился в настоящий праздник. Роберто развлекал их рассказами о своем пребывании в Лондоне, пока они ели тонкие ломтики ветчины, поджаренные с лимоном, розмарином и чесноком. Однако скоро стало ясно, что Эмили устала, хотя она и пыталась храбриться. При этом на лице Бруно Тости отразилось нескрываемое удовлетворение, поскольку ему удалось взять верх над Роберто.

– А теперь, мисс Эмили, – официальным тоном провозгласил он, когда подали кофе, – вам пора в постель.

– Так рано? – запротестовал Роберто, но, поймав взгляд Лоренцо, поднял руки в знак капитуляции. – Конечно, Бруно, Эмили ведь твоя пациентка.

– Вот именно, – согласился доктор, – и, чтобы улететь домой через неделю, ей необходимо как можно больше отдыхать.

Эмили тут же поднялась на ноги.

– Вы правы, доктор, – сказала она, с улыбкой протягивая ему руку, – спасибо, что приехали проведать меня. – Она повернулась к Роберто. – Было очень приятно с вами познакомиться.

– Prego! – Он поцеловал ей руку, потом выпрямился, улыбаясь. – Утром мы опять встретимся, Эмили, ведь я остаюсь на ночь.

– Как ты себя на самом деле чувствуешь? – спросила Джесс, когда они поднимались по лестнице. – Ты сможешь дойти сама или мне попросить помощи у мужчин?

– Сегодня я дойду сама, хотя бы ползком, – выдохнула Эмили.

К ним на помощь уже спешила Анна.

– Уже поздно, – проворчала она, – и вам надо быть в постели, cara. Я не могла вмешаться, раз там был доктор Тости, но я очень волновалась.

Джесс обняла, поцеловала подругу, пожелала ей спокойной ночи, а потом спустилась вниз, где обнаружила Лоренцо с Роберто одних. Они вышли в сад. Лоренцо сказал, что Бруно просил принести ей свои извинения за то, что он вынужден был уехать, не попрощавшись.

– Мне кажется, я испортил вечер Бруно, – сказал Роберто, без особого, впрочем, раскаяния. – Давайте посидим в salotto. Джесс, выпьешь граппы?

– Нет, спасибо. – Джесс села на маленький диванчик рядом с Лоренцо, и он взял ее руку в свою.

– Роберто, – сказал он, поднося руку Джесс к губам, – я сделал этой женщине предложение.

Минуту Роберто не сводил с них глаз, потом с восторгом принялся целовать Джесс.

– Ottimo! Судя по торжествующему выражению лица моего брата, я могу сказать, что ты согласилась?

Она кивнула.

– Ты, наверное, думаешь, что все произошло слишком быстро. Ты одобряешь наше решение? – неуверенно спросила она.

Роберто подал брату бокал, потом налил себе, сел и улыбнулся, собираясь произнести тост.

– Если Лоренцо доволен, то я, разумеется, одобряю. Думаю, что мой брат счастливчик.

В холле зазвонил телефон, и Лоренцо вышел. Когда они остались одни, Роберто наклонился вперед, в его глазах горел странный огонь.

– На моего брата очень повлияла смерть жены, Джесс, – быстро проговорил он вполголоса, – может, он тебе этого не рассказывал. Очень долго после ее кончины он не мог прийти в себя, словно окаменел. Ему потребовалось много времени, чтобы оправиться, и я не вынесу, если ему опять причинят боль. Ты уверена в своих чувствах, Джесс? Не слишком ли быстро ты решилась?

– Я абсолютно уверена в себе, – Джесс посмотрела ему прямо в глаза. – Я никогда не думала, что со мной может произойти такое чудо.

Роберто облегченно откинулся на спинку дивана.

– Bene! Тогда я с радостью принимаю тебя в нашу семью. – Он помедлил, разглядывая вино в своем бокале. – А твоя семья в курсе?

Джесс отрицательно покачала головой.

– Нет, мне самой нужно время, чтобы привыкнуть к своей новой роли.

– Конечно. – Роберто встретил брата улыбкой. – Это Изабелла?

– Нет, звонили из гостиницы. У них кое-что произошло, и завтра мне надо на некоторое время там показаться. – Лоренцо печально повел плечами и сел рядом с Джесс. – Я на несколько часов оставлю тебя утром, дорогая, но вернусь, как только смогу.

После такого шумного ужина Эмили осталась в постели на следующее утро, а Джесс позавтракала с братьями, после чего те уехали во Флоренцию.

Анна вышла в сад и предупредила Джесс, что больная уснула после завтрака.

– Доктор Тости велел мне оставаться с ней до тех пор, пока не приедет ее мать.

Джесс поблагодарила Анну и уселась с книгой в тени деревьев, мысленно улыбаясь. Бруно Тости определенно не доверял ей заботиться об Эмили...

Но Джесс была рада одиночеству – оно давало ей возможность поразмыслить о событиях последних дней. Джесс так погрузилась в свои думы, что очнулась только тогда, когда Карла потрепала ее по плечу, одновременно пытаясь изобразить телефонный звонок.

– Лоренцо? – с надеждой спросила Джесс, поднимаясь с места.

Карла покачала головой, снисходительно улыбнулась и очень четко произнесла:

– Синьора Моретти – Изабелла!

Джесс прошла в дом, подняла трубку, нервно откашлялась и наконец осторожно ответила.

– Это Изабелла Моретти, сестра Лоренцо, а вы Джессами? – произнес приятный голос, с более сильным акцентом, чем у братьев.

– Да, это я, как поживаете?

– Piacere! Карла сказала, что Лоренцо уехал во Флоренцию, и вы остались одни. Надеюсь, я вам не помешала?

– Нет, с вашей стороны очень мило позвонить мне. Роберто сказал, что вы сегодня приедете на виллу.

– Поэтому-то я и звоню, cara. Я так хочу с вами «ознакомиться, но знаю, что ваша подруга больна. Я не потревожу ее, если приеду на ланч?

– Совсем нет, – Джесс была искренна, – мы обе будем очень рады. Вы привезете своих малышей?

Изабелла рассмеялась грудным смехом, очень похожим на смех Роберто.

– Нет, нет, это будет уже слишком. Они в школе, вы с ними познакомитесь в другой раз. Скажите Карле, что я приеду в полдень. Ciao!

Джесс отправилась на кухню, где жестами передала Карле слова Изабеллы, потом поднялась в комнату Эмили и нашла ту уже одетой.

Эмили стояла перед зеркалом с расческой в руке.

– Скучаешь без Лоренцо?

– Скучала, – с усмешкой сказала Джесс, – но скоро нам будет не до скуки, дорогуша. К нам на ланч едет синьора Изабелла Моретти.

Эмили рассмеялась.

– А точно не на завтрак?

– Нет, но хорошо, что она нас предупредила. Пойду приму душ. – Джесс без удовольствия оглядела себя в зеркале. – Ты только взгляни на мои волосы, зря я так коротко постриглась.

– Ты выглядишь очень стильно, так что иди и сотвори чудо с помощью фена. А я сползу вниз и почитаю немного. – Эмили улыбнулась. – Не волнуйся, Анна мне разрешила!

Джесс трудилась над своей прической, пока се волосы не засверкали. Она надела черные льняные брюки и кремовую шелковую рубашку, подпоясалась плетеным кожаным ремнем, который Леони купила ей в одном из флорентийских магазинов недалеко от Санта-Кроче.

– Классно, – одобрила Эмили, когда Джесс спустилась в сад. – Ни одна из крошек, которых ты набираешь в свое агентство, так бы не смогла.

– Спасибо на добром слове. – Джесс состроила гримаску. – Глупо, конечно, но я ужасно нервничаю.

– И сколько же лет этой Изабелле?

– Она самая младшая в семье, так что, наверное, ей под тридцать. – Джесс обернулась и увидела Джину, которая несла поднос с графином и стаканами. – Grazie, Джина.

– Я умоляла Анну разрешить мне выпить что-нибудь, кроме минеральной воды, – сказала Эмили, глядя на графин, наполненный кусочками льда. – Вот счастье, это, кажется, свежий лимонад!

Когда наконец послышался шум мотора, Джесс встала, мысленно подбадривая себя. Из-за кипарисов выехал сверкающий спортивный кабриолет.

– Сиди на месте, инвалидка, я сама ее встречу.

Как только машина остановилась, из нее выскользнула женщина и, снимая на ходу шарф и темные очки, поспешила навстречу Джесс с застывшим в глазах интересом.

– Вы Джессами, – поздоровалась гостья, обняла девушку за плечи и расцеловала в обе щеки.

Изабелла Моретти была копией Роберто, только в женском обличье. Ее волосы были подстрижены и красиво обрамляли лицо.

– Очень приятно познакомиться, – сказала Джесс, невольно заражаясь ответной симпатией к гостье. – Пожалуйста, познакомьтесь с моей подругой, Эмили Шоу.

Эмили встала, протягивая руку, и смущенно поздоровалась.

– Piacere! Ради бога, садитесь. – Изабелла поцеловала ее в горящие щеки. – Как ужасно заболеть во время отпуска.

– Мне повезло, что я приехала сюда лечиться, синьора.

– Пожалуйста, зовите меня просто Изабелла!

– Выпьете немного лимонада? – спросила Джесс, раздумывая, не стоило ли предложить кофе. Она боялась показаться слишком уж освоившейся в доме, в котором когда-то жила Изабелла. Собственно, это и сейчас был ее родной дом.

Изабелла с удовольствием выпила лимонад. Она поставила свою невероятно красивую сумку на стол и придвинула себе стул, чтобы дать возможность Эмили расположиться на скамье.

– Прилягте здесь и отдохните, cara, – предложила она. – Вы бледны.

– У нас вчера был очень веселый вечер, – сообщила Джесс и улыбнулась Эмили. – Доктор Тости приехал навестить пациентку и остался на ужин...

– И, конечно, приехал Роберто. – Изабелла засмеялась. – Он сказал, что заедет к вам. Но, конечно, вы, Джессами... – она помедлила, – вас ведь все так называют?

– Нет, – сказала Эмили, – только Лоренцо. Для всех остальных она просто Джесс.

Изабелла восприняла это сообщение с юмором.

– Тогда я вас тоже буду так называть, а полное имя оставлю брату. Но вы, Джесс, знали Роберто и раньше, до встречи с Лоренцо?

– Мы с сестрой ужинали с ним, когда он приезжал в Англию, – рассказала Джесс.

Изабелла закатила глаза.

– Я помню это! Он был невыносим, когда приехал домой. – Она с заговорщическим видом наклонилась вперед. – Я удивилась, когда узнала, что Роберто собрался на свадьбу, а теперь оказывается, что и Лоренцо поехал с ним. Ваша сестра счастлива, Джесс?

– Очень, она сейчас на юге Франции, проводит свой медовый месяц.

– Вам нравится ее муж?

– Да, очень. – Джесс улыбнулась. – Я всегда хорошо относилась к Джону.

– Bene! Передайте Леони, что я желаю ей счастья. – Изабелла повернулась к Эмили. – А вы, cara, встречаетесь с кем-нибудь?

Эмили опешила.

– А-а-а... нет, сейчас у меня никого нет.

Прежде чем женщины смогли продолжить разговор, из дома выбежала Карла. Изабелла бросилась ей навстречу, за этим последовал долгий страстный диалог, после чего молодая женщина с извиняющимся видом обернулась.

– Простите, но Карле всегда не терпится узнать, как мои мальчики, а еще она говорит, что ланч готов. Andiamo.

За ланчем Изабелла с удовольствием рассказала о своих детях.

– Они очаровательны, но от них иногда устаешь. – Она взглянула на часы. – Я должна вернуться вовремя, потому что сегодня они приезжают.

Они прекрасно провели время за ланчем, но после еды Эмили собралась уходить.

– Простите, Изабелла, но мне нужно пойти отдохнуть, а то Анна рассердится. Мне очень приятно было с вами познакомиться.

Изабелла ответила потоком любезностей и пригласила в любое время приезжать к ней в Лукку. Потом они вместе с Джесс вышли в сад попить кофе.

– Сколько вы еще здесь пробудете, Джесс? – спросила Изабелла, наполняя чашки. Она автоматически приняла на себя роль хозяйки.

– До воскресенья, если Лоренцо сможет это устроить. Я должна была улететь в субботу, но на работу мне идти только в понедельник, поэтому...

– Поэтому Лоренцо убедил вас остаться с ним как можно дольше, – кивая, сказала Изабелла.

Наконец, с большим сожалением, она сказала, что ей пора ехать домой.

– Но прежде, чем уеду, – добавила она с внезапно посерьезневшим лицом, – я должна вам кое-что сказать.

Джесс мысленно подбодрила себя.

– Что именно?

Изабелла затеребила часы.

– Вы знаете, что у Лоренцо не было серьезных отношений ни с одной женщиной после смерти жены?

– Да, он сказал мне. – Джесс улыбнулась. – И Роберто тоже мне это говорил.

Изабелла скорчила рожицу.

– А теперь, я повторяю. – Она протянула к ней руки. – Не хочу вмешиваться в вашу личную жизнь, но после трагедии с Ренатой мне бы очень хотелось видеть Лоренцо счастливым. Ты понимаешь, я очень люблю его.

– И я тоже, – заверила ее Джесс. – И, чтобы окончательно успокоить тебя, Изабелла, скажу, что у меня и в мыслях не было причинить ему боль, – добавила она, радостно улыбаясь. – Лоренцо предложил мне выйти за него замуж, и я согласилась.

Изабелла издала восторженный возглас и страстно расцеловала Джесс.

– Meraviglioso! Я так рада. Я сейчас же позвоню Андреа. Лоренцо должен завтра привезти тебя к нам на ужин. Сегодня вечером я ему позвоню. Dio, я так за него счастлива, и за тебя тоже, дорогая! – Она бросилась в дом прощаться с Карлой, потом еще раз обняла Джесс, пожелала скорейшего выздоровления Эмили и укатила.

После отъезда Изабеллы Джесс еще долго сидела, устремив взгляд на покрытые виноградниками холмы.

– Ты выглядишь такой серьезной, – раздался знакомый дразнящий голос, и Джесс вскочила, чтобы тут же оказаться в объятиях Лоренцо.

– Ты рано! – воскликнула она.

– Конечно, рано, – сказал наконец Лоренцо, – сегодня особый день.

– Каждый день для меня особенный с тех пор, как я узнала тебя. – Джесс потерлась щекой об его лицо. – А что такого примечательного в сегодняшнем дне?

Лоренцо отстранил ее от себя, нахмурившись в шутливом негодовании.

– Ты забыла? Сегодня наш юбилей, прошла неделя с тех пор, как я тебя увидел.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

– Боже, как ты хороша! – прошептал он ей на ухо, поцеловал и нахмурился, увидев, что она плачет. – Джессами, что случилось?

– Я плачу потому, что ты такой замечательный и я так счастлива. – Она улыбнулась сквозь поблескивавшие на ресницах слезы. – Мне с трудом верится, что с нашей первой встречи прошла только неделя. Все, чем я жила раньше, кажется мне теперь таким несущественным!

Лоренцо усадил ее на скамью и обнял за плечи.

– Любому мужчине приятно будет услышать такие слова, carissima.

– Я сказала чистую правду. – Она выразительно шмыгнула носом.

Он засунул руку в карман.

– У меня есть для тебя подарок.

Джесс в смятении застыла над протянутым ей кольцом. Оно было сделано из тяжелого золота и инкрустировано маленькими бриллиантами.

– Это просто пустячок, а не настоящее обручальное кольцо, ведь мы официально еще не помолвлены. Если захочешь, сможешь потом носить его на другой руке. Когда я получу согласие твоего отца на брак, мы вместе выберем тебе другое кольцо. Тебе нравится? Боже мой, ты опять плачешь?

Джесс обвила руками его шею и поцеловала, не обращая внимания на струившиеся по щекам слезы.

– Дорогой, мне оно очень нравится, и я люблю тебя. Я так сегодня по тебе скучала, жаль, что ты не можешь улететь в Англию со мной.

– Мне тоже жаль, – сказал он, осушая поцелуями ее слезы, – но это не более чем на неделю. Я приеду, как только смогу, клянусь тебе. – Он поднял голову и улыбнулся Эмили, которая в этот момент появилась в дверях. – Иди к нам, – позвал он, поднимаясь с места.

– Не хочу вам мешать, – смущенно проговорила она, – но я услышала, что Джесс плачет. Что-нибудь случилось?

Джесс улыбнулась сквозь слезы и растекшуюся под глазами тушь.

– Иди сюда, смотри! – Она протянула руку. – Лоренцо подарил мне кольцо.

– И поэтому ты плачешь! – Эмили покачала головой. – Я бы с ума сошла от восторга, если бы мне подарили такое кольцо.

– Я не догадался купить тебе кольцо, Эмили, – сказал Лоренцо, протягивая ей пакет, – но надеюсь, что это тебе тоже понравится.

Она в смущении уставилась на него.

– После всего, что для меня сделал, ты еще и даришь мне что-то! – Она развернула пакет. Ее удивление сменилось весельем, потому что там оказалась коробка чая «Эрл Грей». – Чудесно! Это то, что мне нужно.

Лоренцо пошел в дом, чтобы отнести чай Карле и переодеться во что-нибудь более удобное, а потом они втроем приятно провели время. Джесс рассказывала о том, как им понравилась Изабелла.

– Она собиралась вечером тебе позвонить, чтобы пригласить нас завтра на ужин, – сказала Джесс, – но я думаю, что нельзя оставить миссис Шоу одну в первый же вечер здесь, тем более что послезавтра я уезжаю. Ты не мог бы пригласить Изабеллу с мужем поужинать с нами? И, конечно, пусть Роберто тоже приезжает.

– Ты не должна менять свои планы из-за меня, – вмешалась Эмили, – мама расстроится, если узнает, что причинила вам неудобства.

Лоренцо успокаивающе улыбнулся ей.

– Джессами права. Я позвоню Изабелле и скажу, что у нас изменились планы, но за это я сделаю так, как она хочет, то есть снова женюсь.

– Я уже ей сообщила, – быстро сказала Джесс, – надеюсь, ты не против, Лоренцо?

– Против? Да я в восторге!

– Только бы еще один званый ужин не обременил Карлу.

Лоренцо беззаботно рассмеялся.

– Когда я скажу ей, что мы отмечаем не только приезд матери Эмили, но и нашу помолвку, carissima, Карла будет очень счастлива и с удовольствием приготовит замечательный ужин.

Он оказался прав. После разговора с сестрой Лоренцо отправился на кухню к Карле. Она прибежала в слезах и кинулась целовать Джесс. Потом отправилась сообщить новость мужу.

Эмили вскоре после ужина ушла спать, сказавшись усталой. Джесс была благодарна подруге за тактичность. Они сидели с Лоренцо в маленькой гостиной, ее голова покоилась на его плече, и они вместе строили планы на будущее.

– Надеюсь, что твоя семья примет эту новость так же радостно, как и моя, – прошептал он, потершись щекой об ее волосы.

– Уверена, что так и будет. – Джесс повернула голову и посмотрела ему в глаза. – Но даже если по каким-то причинам все произойдет иначе, мое желание не изменится.

– Carissima! – Он поцеловал ее в знак благодарности. – Я, конечно, счастлив услышать такие слова, но все же мне хотелось бы получить благословение твоих родителей. Мне они оба очень нравятся. И малышка Фенелла, думаю, будет рада. Помнишь, она хотела приехать ко мне в Италию?

Джесс усмехнулась.

– Как только она услышит новость, то сразу пожелает стать подружкой невесты, – она нахмурилась, – хотя ты, наверное, не сможешь венчаться в церкви.

– Из-за первого брака? – Лоренцо отрицательно покачал головой. – Не должно быть никаких препятствий. Я хочу, чтобы нас обвенчали в твоей маленькой церквушке, Джессами. Как ты думаешь, твоим родителям это понравится?

– Конечно. – Она вопросительно взглянула на него. – На какое число ты бы назначил дату церемонии?

– Если бы я мог, я сделал бы это завтра! – Он страстно поцеловал ее, и у обоих тут же пропало желание разговаривать.

– Это просто пытка, – хрипло сказал Лоренцо. – Если ты любишь меня, Джессами, выходи за меня скорее. Ты нужна мне.

Джесс опустила голову ему на грудь.

– Лоренцо, – прошептала она.

– Что такое, сокровище мое?

– В субботу мы проведем ночь в твоей квартире в отеле?

Он сел и с заговорщическим видом прищурился.

– Нет.

Джесс вопросительно изогнула бровь.

– А где же тогда?

– Изабелла предложила провести ночь в ее доме в Лукке. Они с Андреа везут детей к его родителям в Сиену. Они вернутся в воскресенье утром, как раз перед нашим отъездом в аэропорт. – Он тоже поднял бровь. – Ты одобряешь?

Джесс почувствовала, что краснеет.

– Ты же знаешь, что да, – пробормотала она и уткнулась лицом ему в плечо.

Лоренцо глубоко вздохнул.

– Изабелла гордится своими комнатами для гостей. Я раньше там ночевал, правда, всегда один. Но на этот раз...

– В этот раз ты сможешь держать меня в объятиях всю ночь, – приглушенным голосом сказала Джесс.

– Моя проблема, amore, состоит в том, что я не смогу отпустить тебя на следующее утро.

Поскольку Эмили все еще нездоровилось, на следующее утро Джесс и Лоренцо отправились встречать миссис Шоу в аэропорт в Пизе. Джанет Шоу выглядела бледной и уставшей, но, поблагодарив Лоренцо и отдышавшись после перелета, она заметно оживилась. Каникулы в Италии стали для нее неожиданным сюрпризом, и она шумно выражала свой восторг по поводу всего увиденного. Когда они приехали на Villa Fortuna, Эмили ждала их в тени деревьев. Джанет выскочила из машины и бросилась обнимать дочь. Лоренцо с Джесс, не желая мешать трогательной сцене, отправились в дом, чтобы попросить Карлу подать чай.

Вечер удался на славу. По такому случаю Джесс надела облегающее черное платье, купленное на двадцать первый день рождения Адама. Единственным украшением было новое кольцо, которое Джесс надела на безымянный палец правой руки, чтобы все могли видеть на ней свидетельство любви Лоренцо. Когда она спустилась к нему в salone, он застыл на мгновение, молча рассматривая ее, а потом сжал в объятиях и провел рукой по спине.

– Джессами, – прошептал он в ее приоткрытые губы, – ты будешь надевать это платье, только когда мы будем наедине.

– Тебе оно не нравится?

– Слишком нравится, – простонал он. – Разве ты не чувствуешь, как сильно оно мне нравится?

– Да уж.

При звуке шагов в холле они вынуждены были разомкнуть объятия, и, когда Джанет Шоу с дочерью вошли в комнату, Лоренцо разливал в бокалы вино, а Джесс скромно сидела в парчовом кресле. Только они взяли в руки бокалы, послышался шум подъезжающих машин, и через минуту в комнату ворвалась Изабелла в потрясающем алом платье под руку с мужем. Роберто замыкал процессию.

Андреа Моретти не был таким высоким и привлекательным, как братья Форли, но в голубых глазах на изящном умном лице Джесс отметила искорки юмора и сразу же прониклась к нему симпатией. Ее тут же закружили в потоке приветствий и объятий, как это всегда бывало при встречах представителей семейства Форли.

Ужин, приготовленный Карлой, был, как и ожидалось, замечательным. Когда произнесли все тосты, мать и дочь Шоу выразили свою благодарность, а счастливая пара получила свою порцию поздравлений, Джесс улучила минутку, чтобы поговорить с Изабеллой.

– Спасибо за то, что пригласила нас остановиться в твоем доме!

В глазах Изабеллы горела радость.

– Это мой маленький подарок на помолвку, cara. Андреа не возражал, он решил сделать сюрприз своим родителям, приехав неожиданно навестить их.

Джесс еле сдержала смех.

– Ты имеешь в виду?..

– Si. Андреа, как настоящий мужчина, сразу сообразил, какие преимущества это дает Лоренцо. И тебе тоже, не правда ли? – Изабелла лукаво улыбнулась. – Мы уедем в десять утра, но у Лоренцо есть ключи от моего дома, так что приезжайте, когда захотите. Мы вернемся в воскресенье утром, чтобы попрощаться.

Джесс была совершенно очарована, когда, миновав промышленные пригороды Флоренции, они оказались в историческом центре Лукки. Лоренцо рассказал ей, что внутри городских стен разрешено передвигаться только на такси и местным жителям. Он показал ей остатки римских строений, которые сохранились кое-где на улицах города, и Piazza del Mercato[21], которая по форме напоминала римский амфитеатр. Потом он повез ее в дом Моретти, находившийся как раз возле городской стены, так что небольшой садик выходил на покрытый деревьями крепостной вал шестнадцатого века.

– Я так благодарна твоей сестре за то, что она для нас сделала, – сказала Джесс, когда Лоренцо показывал ей дом. Джесс была очарована красотой штор и абажуров из шелка гранатового цвета и резной мебелью темного дерева.

Лоренцо рассмеялся.

– Моя сестричка решила поиграть в купидона. Ты ей наверняка очень понравилась, carissima.

Джесс обернулась к нему с улыбкой.

– Надеюсь, но на самом деле она старается угодить тебе, Лоренцо.

Он взял ее за плечи, в его глазах вместо смеха застыло желание.

– А ты хочешь того же самого, Джессами? Ты тоже хочешь угодить мне?

Джесс покорно кивнула.

– Я начну угождать тебе прямо сейчас и приготовлю ланч, – быстро сказала она. – Изабелла обещала оставить указания по поводу того, где взять еду.

Взгляд Лоренцо смягчился.

– Не бойся, любимая, я не потащу тебя сразу же в постель, обещаю. – Он обнял ее за плечи, когда они вместе спускались в столовую. – Я должен перевести для тебя указания Изабеллы. Она хорошо говорит по-английски, но вот пишет ужасно.

Джесс бросила на него вызывающий взгляд.

– Надеюсь, ты этим не страдаешь, Лоренцо, потому что собираюсь получать от тебя много писем, когда уеду домой.

Он быстро поцеловал ее.

– Наша разлука не будет долгой, я хочу, чтобы ты была со мной как можно скорее.

Джесс казалось, что она играет в какую-то занимательную игру. Было что-то невероятно привлекательное в идее приготовить для Лоренцо ланч в уединенном доме. Лоренцо прочитал записку Изабеллы, в которой та извинялась, что еда была очень простой, но высказывала предположение, что Джесс будет чем заняться, помимо готовки. В холодильнике оказались равиоли со шпинатом и сыром. Их надо было только разогреть и подать с соусом из спаржи. На ужин было arosto misto. По словам Лоренцо, так называлось холодное жареное мясо.

– Цыпленок, свинина и колбаски с приправами, – пояснил он, внимательно рассмотрев содержимое тарелки. – Мы можем поесть в ресторане, если хочешь, carissima.

Джесс подняла на него глаза.

– Ты этого сам хочешь?

– Нет, – твердо сказал он, – не хочу.

– Тогда решено, потому что я хочу использовать каждую минуту, чтобы побыть наедине с тобой.

– Grazie! – Лоренцо невольно подался к ней, потом засмеялся и открыл объятия. – Посмотри, какой я добродетельный!

Раскрасневшаяся повариха счастливо улыбнулась ему и занялась приготовлением незнакомого блюда, пока Лоренцо нарезал хлеб и искал масло.

– Мне нравится здешний хлеб, – сказала Джесс, когда они принялись за «простую», но восхитительную еду.

– И поэтому ты будешь счастлива жить со мной в моей стране? – спросил он, наливая ей вина.

Джесс улыбнулась.

– Самыми важными были твои последние слова, Лоренцо. Мне все равно, где жить, лишь бы с тобой.

Он протянул к ней руку.

– Как жаль, что мы не встретились раньше, Джессами.

Она кивнула.

– Я тоже так думаю, но, так как теперь мы вместе, давай это отметим. – Она подняла свой бокал. – За будущее.

Лоренцо кивнул, а потом, когда Джесс спросила его о сыновьях Изабеллы, начал рассказывать о проказах этих двух маленьких дьяволят.

– Ты бы хотел иметь сына? – неожиданно задала она вопрос.

Лоренцо ответил красноречивым молчанием. Джесс могла прочитать ответ в его глазах.

– Сына или дочь, – наконец сказал он, – кого нам пошлет Бог, amore.

Они вместе убирали со стола, потом пили кофе под зонтом в садике.

– Здесь чудесно, но мне больше нравится Villa Fortuna, – с улыбкой сказала Джесс. – Я открою тебе маленький секрет. Я почувствовала огромное облегчение, когда впервые увидела твой дом.

Его брови взлетели вверх.

– Облегчение? Ты устала по дороге из Флоренции?

– Нет, дело не в этом. – Джесс покрутила на пальце свое новое кольцо. – Я боялась, что он будет огромным, с венецианскими окнами, комнатами с высокими потолками, увешанными гобеленами и обставленными антикварной мебелью, такой дорогой, что я буду бояться пройти мимо. А он оказался таким теплым и уютным. Гораздо лучше, чем твоя квартира в отеле.

– Я подыщу для нас другую квартиру во Флоренции, – пообещал он. – Я догадывался, что ты не захочешь жить в отеле. – Лоренцо поднялся. – Allora. Не хочешь прогуляться по крепостному валу? Со стен открывается удивительный вид на город, можно даже разглядеть, что творится в чьем-нибудь саду. А потом поедим мороженого. Ты не можешь уехать из Лукки, не попробовав местного gelati.

Джесс очень понравилась эта идея. Днем было жарко, но ее темно-синее батистовое платье отлично продувало, и ей было очень удобно в сандалиях без каблуков. Лоренцо настоял, чтобы она надела соломенную шляпу, в которой Изабелла обычно работала в саду.

А потом, когда они шли рука об руку по обсаженным с двух сторон деревьями улицам, Джесс почувствовала, что ее переполняет гордость от обладания таким мужчиной, на которого проходящие мимо женщины открыто бросали восхищенные взгляды.

– О чем ты думаешь, Джессами? – спросил Лоренцо.

– Ты зазнаешься, если я тебе скажу, – сказала она, смущенно улыбаясь.

– Неужели ты думаешь о том, как хорошо идти вот так, со мной?

– Да. – Джесс улыбнулась, сердце ее убыстрило свой ход. – А ты знаешь, почему это так хорошо?

Лоренцо засмеялся и крепче сжал ее руку.

– Скажи мне!

– Потому что ты принадлежишь мне, а я тебе.

Он резко остановился, краска бросилась ему в лицо.

– Ты специально выбираешь людные места, чтобы говорить такое, amore?

Они шли, поглощенные друг другом, не обращая внимания на прохожих и не замечая, как над городом начали сгущаться тучи. Внезапно хлынул дождь, и лицо Лоренцо озарилось белозубой улыбкой. Он схватил Джесс за руку и побежал к дому. Мимо них в разные стороны бежали люди, каждая вспышка молнии сопровождалась многоголосым криком. Джесс расхохоталась, когда небеса разверзлись над ними и за секунду они промокли насквозь. Она, как ветер, неслась за Лоренцо по крепостным валам. Когда они добежали до дома Моретти, ей было жарко и она задыхалась от быстрого бега, но все равно чувствовала себя самой счастливой. Ее глаза сверкали из-под намокшего края шляпки. Лоренцо втолкнул Джесс в дом и захлопнул за собой дверь, затем сорвал с ее головы шляпу и страстным поцелуем лишил ее остатков дыхания.

Лоренцо с трудом оторвался от ее губ и, подхватив на руки, отнес на второй этаж в комнату для гостей. Там он опустил ее на ноги и крепко прижал к себе.

– Тебе надо принять горячую ванну, – выдохнул он, открывая перед ней дверь ванной комнаты.

Джесс плохо слушавшимися пальцами начала расстегивать платье.

– Помоги мне, – сказала она. Лоренцо повернул ее спиной к себе, расстегнул молнию и стянул с нее промокшее платье. Джесс принялась расстегивать рубашку Лоренцо, но он в нетерпении опередил ее, так что пуговицы разлетелись во все стороны. Джесс сорвала с себя мокрое белье, и уже обнаженный Лоренцо обнял ее. Их влажные разгоряченные тела соприкоснулись – и о ванне уже не было речи. Лоренцо швырнул на пол большое полотенце, и они вместе упали на него, чтобы наконец соединиться, потому что на долгие ласки у них не осталось сил. Последовала яростная любовная схватка, и они оказались на вершине блаженства, с ног до головы окутанные волной наслаждения, изнемогающие от счастья.

– Я не причинил тебе боль? – хрипло спросил Лоренцо, обретя наконец дар речи.

Джесс энергично потрясла головой.

– Нет, – она лихорадочно вздохнула, – я и не подозревала, что это может быть так.

– Я, наверное, был очень груб?

– Нет. – Она посмотрела в его ищущие глаза, пытаясь подобрать нужные слова. – Это было просто восхитительно.

Лоренцо издал облегченный стон и помог ей подняться на ноги.

– Я так тебя люблю, Джессами.

– Я тоже люблю вас, синьор Форли. – Она обернулась, лукаво улыбаясь. – Что мы будем делать сейчас?

– Мы примем душ...

– А потом?

Неприкрытый блеск в глазах Лоренцо заставил ее содрогнуться от предчувствия наслаждения.

– А после этого, diletta mia, мы последуем обычаю этой страны. У нас будет сиеста!

Большую часть сиесты они провели в постели, и время пролетело для Джесс слишком быстро. Она проснулась днем и наткнулась на темный ласкающий взгляд Лоренцо. В смятении она воскликнула, что нельзя тратить драгоценное время на сон.

– Даже я, – скромно сказал Лоренцо, – не могу заниматься любовью без перерыва, carissima. – Он застонал, потому что она довольно сильно толкнула его в бок.

– Я имею в виду, что мы могли бы поговорить, – парировала Джесс. Потом она прикоснулась губами и языком к тому месту, по которому ударила, и прошло еще немало времени, прежде чем они спустились вниз поужинать. У обоих разгулялся аппетит.

– Завтра в это время, – вздохнула Джесс, – я уже буду в Лондоне.

– Ненадолго, – напомнил ей Лоренцо. – Когда мне приехать к твоим родителям?

– Я поеду к ним в следующий уикенд. Может быть, тебе стоит приехать через выходные? – Джесс выглядела такой печальной, что Лоренцо заключил ее в объятия.

– Ты не хочешь, чтобы я прилетел так скоро? – поддразнил он.

– Конечно, хочу, но пройдет еще две недели, прежде чем я снова увижу тебя.

Лоренцо притянул ее к себе, шепча ей ласковые английские и итальянские слова. Потом они поднялись в спальню и пролежали всю ночь в объятиях друг друга.

Когда на следующее утро приехали Изабелла и Андреа с мальчиками, Джесс уже собралась и оделась. Она надела льняные брюки и желтый топ, в котором была при первой встрече с Лоренцо в Честертоне. Это показалось ей символичным.

Дом сразу наполнился шумом и поцелуями, а потом и восторженным смехом, когда Лоренцо по очереди поднял и покружил каждого племянника. Потом он представил обоих мальчишек Джесс, и каждому из них разрешили ее поцеловать.

– Огромное спасибо за то, что пригласили нас сюда, – сказала Джесс немного позже хозяевам дома.

– Tante grazie, Изабелла, я у тебя в долгу, – с улыбкой добавил Лоренцо.

– Нам было приятно это сделать, – заверила она их.

Андреа усмехнулся.

– Когда моя жена посоветовала мне поехать навестить родителей, я был счастлив оказать тебе услугу, Лоренцо. – Он с улыбкой обратился к вспыхнувшей Джесс: – Как тебе наш дом, cara?

– Он просто восхитителен, – с жаром сказала она и состроила гримаску. – Я очень не хочу уезжать.

– И я тоже, – задумчиво сказал Лоренцо, потом засмеялся, пытаясь спастись от двух осаждавших его мальчишек. – Basta, хватит! Они хотят, чтобы я поиграл с ними в футбол в саду. Поддержи меня, пожалуйста, Андреа. Я смогу поиграть совсем немного, уже поздно.

Когда они остались вдвоем, Изабелла сочувственно улыбнулась Джесс.

– Ты выглядишь усталой, cara. Тебе не понравилась кровать в моей комнате для гостей? – Она тут же зажала рот рукой, увидев, что Джесс покраснела до корней волос.

Джесс смущенно рассмеялась.

– Кровать была очень удобной, а комната нам так понравилась, что большую часть времени мы провели именно там.

Изабелла обняла Джесс за талию и горячо ее поцеловала.

– Я никогда не видела моего брата таким счастливым и умиротворенным. Как же приятно видеть его таким! Он тоже устал, – добавила она, а ее глаза заискрились, – но явно помолодел на несколько лет.

Джесс выглянула в окно и увидела, что Лоренцо управляется с мячом, как нападающий из «Ювентуса», а его племянники неотступно гоняются за ним.

– Изабелла, – сказала она, – могу я у тебя спросить одну вещь?

– Что угодно, cara. Что бы ты хотела знать?

– Не могла бы ты мне рассказать, как умерла жена Лоренцо? Я не из любопытства спрашиваю, а чтобы ненароком не обидеть Лоренцо.

Изабелла тяжело вздохнула, лицо у нее потемнело.

– Я тоже думаю, что тебе надо это знать, cara. Лоренцо никогда не говорит об этом, потому что ему все еще тяжело вспоминать. Бедная Рената, она умерла в родах.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Появление мужчин положило конец разговору, и Джесс была за это им благодарна, потому что чувствовала себя так, словно ей нанесли смертельный удар. Она молча накинула жакет, подала Лоренцо багаж и поцеловала Изабеллу и Андреа. Потом обняла мальчишек и села в машину, которая должна была отвезти ее в Лукку, откуда ей предстояло путешествие домой.

– Ты что-то притихла, carissima. – Лоренцо скользнул по ней взглядом и успокаивающе погладил ее по руке.

Джесс молча кивнула, подавляя желание отдернуть руку.

К счастью, Лоренцо решил, что это мысли о скорой разлуке повергли ее в такое состояние. Он умолял ее быть осторожной, а она на его слова только молча кивала головой, потом объявили посадку на ее рейс, и Лоренцо прижал ее к себе с такой силой, что чуть не сломал ей ребра.

– Позвони мне в отель, как только приедешь, – попросил он, поцеловал ее в холодные губы, потом отвел в сторону и спросил: – Что с тобой? Тебе плохо, amore?

Она кивнула.

– Это все нервы, – выдавила она, отчаявшись избавиться от него. – Мне пора идти. До свидания, Лоренцо.

Джесс ушла, не оглядываясь, потому что знала, что последний взгляд на Лоренцо Форли сокрушит остатки ее самообладания. В салоне она заняла свое место у иллюминатора и погрузилась в тоску, так что не заметила, как самолет тронулся с места и начал медленно подниматься. Всю дорогу она просидела, уставившись в голубое небо над пеленой облаков.

В Лондоне было почти так же жарко, как в Италии. Дома Джесс побросала вещи, включила в ванной нагреватель воды и позвонила в отель Лоренцо.

Он подошел сразу, и в его голосе явно почувствовалось облегчение, когда она сообщила о своем приезде.

– Как ты себя чувствуешь, Джессами? – тревожно спросил он. – Я с ума сошел от волнения. Ты выглядела такой больной, когда уезжала...

– Ты же знаешь, что я ненавижу летать, – перебила она. – Мне все еще очень плохо, так что сейчас я не могу разговаривать, Лоренцо.

– Poverina! Я перезвоню позже.

– Пожалуйста, позвони завтра, – неожиданно взмолилась она, – а сейчас я пойду спать.

Положив трубку, она вдруг увидела, что на ней все еще кольцо Лоренцо. Издав возглас отвращения, она сорвала его с трясущейся руки и швырнула через всю комнату. Потом поставила чайник и приготовила себе чашку черного кофе, пока звонила во Фрайерз-Вуд. К телефону подошла мама, которая всегда очень четко улавливала малейшие изменения в голосах детей. Она сразу же осведомилась, что произошло. Джесс сослалась на усталость, сказала, что Эмили идет на поправку, и пообещала позвонить завтра после возвращения из агентства.

– Зачем же идти завтра на работу, если ты плохо себя чувствуешь, милая?

По мнению Джесс, это было определенно лучше, чем сверлить взглядом стены в гостиной.

– Все хорошо, мама, – твердо сказала она, – мне правда уже больше нельзя отдыхать. – Она спросила, как дела у брата и сестер, передала привет отцу, после чего сразу положила трубку, потому что уже чуть было не разрыдалась и не выложила чуткой матери свою печальную историю.

Приняв душ, Джесс забралась в постель и уставилась на потолок своей маленькой удобной спальни. Наконец оцепенение спало, и Джесс окатила волна гнева и разочарования.

Когда иссяк поток слез, Джесс высморкалась и попыталась взглянуть правде в глаза. Лоренцо Форли использовал все имеющиеся у него средства, чтобы затащить ее в постель. Следовало признать, что его методы были неординарны: не только сказочные признания в любви с первого взгляда, но и бесстыдная ложь об отношениях с Ренатой. Новая вариация на тему «Моя жена меня не понимает». При этой мысли Джесс заскрипела зубами от негодования. Она была такой доверчивой, так сочувствовала Лоренцо, когда он рассказал о своем браке без любви. Она с ответной болью внимала его словам о том, что он никогда больше не прикоснулся к Ренате после первой брачной ночи. Но правда вышла наружу: ведь, чтобы умереть в родах, Рената должна была сначала забеременеть. Видимо, в конце концов либо Лоренцо силой взял жену, либо сама Рената передумала и соблазнила его.

От этой мысли Джесс затошнило, и она стремглав бросилась в ванную. Потом она долго лежала, дрожа от обиды при воспоминании о том, как Роберто и Изабелла вдвоем умоляли ее не причинять Лоренцо боли. Джесс уткнулась лицом в подушку. В конце концов, это ей причинили боль, а не их драгоценному братцу. А что было хуже всего, так это сознание, что она по-прежнему любит Лоренцо и мечтает, чтобы он оказался сейчас в одной постели с ней. Она в отчаянии застонала, проклиная собственную слабость. Она всегда презрительно относилась к подружкам, которые за одну ночь превращались в рабынь мужчин, и поклялась, что с Джесс Дисарт такого не произойдет никогда. И вот именно она оказалась безнадежно влюбленной дурочкой, безоговорочно поверила мужчине, показавшему ей, какой волшебной может быть любовь. А он оказался вовсе не таким замечательным. Необыкновенный Лоренцо Форли умел так же лгать ради собственной выгоды, как и все прочие смертные.

Ночью Джесс забылась тревожным сном, а наутро рано проснулась, выползла из постели и принялась искать кольцо. Потом уселась сочинять холодное, сдержанное письмо Лоренцо, в котором сообщала, что их краткий страстный роман был ошибкой, слишком жарким чувством, чтобы неизбежно не остыть, и все такое. Она не остыла. Одной мысли о руках и губах Лоренцо было достаточно, чтобы доказать это самой себе. Джесс гневно выругалась и в который раз отправилась в душ, чтобы смыть с себя это наваждение.

Первый день на работе стал для Джесс тяжелым испытанием. Она надеялась, что, уйдя с головой в работу, сможет излечить раненое сердце, но, к своему разочарованию, обнаружила, что потеряла всякую охоту работать. Дело, которое она недавно считала очень интересным, стало вдруг рутинным и скучным, а маленькая одинокая квартирка напоминала душную тюремную камеру.

Джесс допоздна засиделась на работе в этот первый бесконечно длинный день. Придя домой, она обнаружила на автоответчике несколько сообщений от Лоренцо, требовавшего немедленно ему позвонить. Решив не увеличивать телефонный счет, который они оплачивали пополам с Эмили, Джесс сделала себе бутерброд с колбасой, которую купила по дороге, и уселась перед телефоном в ожидании.

Она не успела расправиться и с половиной бутерброда, как раздался звонок.

– Ты дома! – облегченно завопил Лоренцо, когда услышал ее голос. – Я так волновался, amore. Где ты была?

– Работала. Мне надо было решить кучу проблем.

– Ужасно, что тебе приходится так много работать. Тебе лучше? – осведомился он.

– Зависит от того, что ты понимаешь под словом «лучше».

– Уверен, ты уже скучаешь по мне, – сказал он, и торжествующие нотки в его голосе подействовали на ее гнев, как порыв ветра на огонь. – Carissima, я знаю, что ты чувствуешь. Я уже так соскучился, что...

– Боюсь, – холодно произнесла она, – я тебя удивлю, Лоренцо. И ты не представляешь, что я чувствую.

– Cosa?[22] – недоуменно переспросил он. Потом помолчал. – Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, – намеренно жестоко отчеканила Джесс, – что я более не собираюсь с тобой встречаться.

– Что за чушь! – грубо воскликнул он. – Ты хочешь сказать, что больше не хочешь меня?

Если бы она ответила утвердительно, она бы солгала. Джесс стиснула зубы.

– Скажем так, я больше не хочу выходить за тебя замуж. Это была глупая затея. Я написала тебе письмо, ты его должен скоро получить.

– Джессами, – тревожно проговорил он, – что произошло? Что заставило тебя изменить свое решение? Я не могу поверить, что ты говоришь это всерьез, после такой радости, которую мы разделили с тобой...

– Ты говоришь о сексе, – с упреком сказала она. – Не беспокойся, Лоренцо, ты найдешь такую же доверчивую женщину, как я, которая с радостью будет тебя обслуживать. Прощай!

Джесс положила трубку и с рыданиями бросилась на кровать. Как она и предполагала, скоро телефон зазвонил снова, и Джесс, зажав рот рукой, слушала гневный голос Лоренцо, требовавшего, чтобы она подняла трубку. Поняв, наконец, что Джесс не собирается этого делать, он отсоединился. Через некоторое время раздался еще один телефонный звонок, и Френсис Дисарт начала наговаривать сообщение. Джесс поспешила взять трубку, чтобы заверить мать, что с ней все в порядке, несмотря на нелегкий первый день на работе.

– Судя по твоему голосу, тебе нисколько не лучше. Ты приедешь в этот уикенд? – спросила Френсис. – Мы хотим услышать все подробности о доме Лоренцо и твоем путешествии. Он очень понравился твоему отцу. А вы с ним скоро встретитесь опять?

– Нет, – без выражения произнесла Джесс, – я не собираюсь этого делать.

Воцарилось молчание.

– Что-то произошло?

– Да нет. – Джесс выдавила из себя смешок. – Лоренцо, конечно, очарователен, но он не в моем вкусе.

– Ну, если ты так считаешь...

– Да. Наши молодожены не звонили?

Френсис сообщила новости о Лео и Джоне, которые скоро должны были вернуться; о Кейт, которая сдала экзамены; об Адаме, которому все еще не были известны результаты его экзаменов, и о Фенелле, которая поссорилась с лучшей подружкой. Джесс, отвлекшись от грустных мыслей, пообещала приехать во Фрайерз-Вуд в следующие выходные и решила наконец доесть свой бутерброд. Однако, посмотрев на него с отвращением, она выбросила недоеденный сэндвич, приготовила себе чай, потом включила телевизор. С таким же успехом телеведущий мог бы говорить на санскрите – Джесс не слушала его, а все глядела на телефон в надежде, что он зазвонит.

Когда это наконец произошло, Джесс рассчитывала, что услышит гневный голос Лоренцо, требовавшего объяснений. Но это оказалась Эмили – она была так расстроена, что Джесс немедленно схватила трубку.

– Что с тобой, дорогая? – запыхавшись, выкрикнула она.

– Ты у меня спрашиваешь? – возмутилась Эмили. – Какого черта, что ты затеяла, Джесс?

– Что ты имеешь в виду?

– Что я имею в виду! Недавно приезжал Лоренцо и допытывался, не разговаривала ли я с тобой. Он был в ужасном состоянии. Когда я сказала, что не слышала о тебе с момента твоего отъезда, он извинился за беспокойство и уехал. Что случилось?

– Я сказала, что больше не хочу его видеть.

– Что? – Эмили выразилась так, что стало ясно, что ее матери рядом не было. – Ты свихнулась! Что случилось с твоим глубоким, безумным чувством?

Джесс тяжело вздохнула.

– Я кое-что узнала о его прошлом. Кое-что, с чем не могу смириться.

– Ты уверена? Может, тот, кто тебе это сказал, ошибся?

– Вряд ли, это была Изабелла.

Эмили втянула в себя воздух, потом закашлялась и только через несколько минут вновь обрела способность говорить.

– Прости. Слушай, нам надо заканчивать разговор. Это стоит целое состояние, а Лоренцо уже и так на нас потратился. На нас обеих, – добавила она. – Послушай, Джесс, ты уверена, что все поняла правильно?

– Абсолютно, – обреченно сказала Джесс. – Я была бы счастлива, если бы ошиблась.

В течение недели Лоренцо больше не звонил, и это стало для Джесс досадным откровением. Она обнаружила, что день ото дня все больше теряет в весе. Сама мысль о еде вызывала у нее теперь отвращение. И в этом был виноват Лоренцо Форли, гневно рассуждала Джесс. Она уже рассталась с надеждой, что он снова позвонит, но все равно сердце каждый раз сжималось от волнения, когда звонил телефон. Один раз это был Саймон Холлистер, который приглашал ее на ужин. «Почему бы и нет?» – вяло подумала Джесс.

С Саймоном было очень весело, но, когда он предложил встретиться снова, она уклончиво ответила, что позвонит при удобном случае. Саймон был очень милым, но он не был Лоренцо. Никто им не был. И не мог быть.

Недоедание, недосыпание и нежелание жить сказались на Джесс. В конце недели она выглядела как выжатый лимон. После неприятного инцидента с одной моделью, которой в голову ударил успех, она вернулась домой в пятницу вечером очень поздно и совершенно без сил. Поэтому, когда раздался звонок в дверь, Джесс недовольно застонала – ей не хотелось никого видеть.

– К вам мистер и миссис Сэвэдж, Джесс, – раздался по домофону голос ее сестры.

Леони ворвалась в распахнутую дверь, расцеловала сестру, потом сделала шаг назад, с ужасом вглядываясь в ее лицо.

– Господи, Джесс, что ты с собой сотворила?

– Спасибо! – сухо ответила Джесс, оказавшись в объятиях Джона. – А ты что скажешь? – отступив, обратилась она к нему. – Добей меня, я знаю, что выгляжу ужасно.

В глазах Джона Сэвэджа появилось беспокойство.

– Не так уж ужасно, – заверил он ее, – но с тобой явно что-то происходит. Что случилось, Джесс? Твоя мама поручила нам навестить тебя, как только мы будем в Лондоне.

Леони бросила на мужа выразительный взгляд.

– Пойди купи бутылочку вина, дорогой. Думаю, нам надо выпить.

– У меня есть вино, – запротестовала Джесс.

– Моя любимая женушка хочет, чтобы я убрался на некоторое время, – с улыбкой заметил Джон. – Хотя, глядя на твою сестру, Лео, я думаю, что лучше купить рыбы с картошкой, а не вина.

Джесс вздрогнула, зажала рот рукой и пулей бросилась в ванную. Когда она вернулась, бледная и дрожащая, Джон уже исчез, а его молодая супруга готовила чай.

– Тебе лучше? – спросила Леони. – Иди, садись сюда. Мама мне рассказала о твоей поездке во Флоренцию к Эмили вдвоем с Лоренцо и о твоем визите на Villa Fortuna. Мама не может понять, почему ты больше не хочешь его видеть. Что произошло?

– О, Лео, ты же знаешь, как у меня с мужчинами, – уныло ответила Джесс. – У меня всегда все не так.

– Гмм. – Леони добавила молока в дымящиеся чашки и подала одну Джесс. – Кейт уверила меня, что вы жутко влюблены друг в друга.

Джесс нахмурилась.

– Мы слишком мало знаем друг друга.

– Какая разница? Я поняла, что влюбилась в Джона, как только увидела его.

– Это другое.

– Почему?

– Джон честный человек.

– А Лоренцо разве нет? – Леони нахмурилась. – Странно. Роберто, а он не позволит никому дурачить себя, очень его уважает.

– Я не хочу говорить об этом, – грустно сказала Джесс, потом снова стремительно вылетела из комнаты. Какое это было мучение на пустой желудок. Когда она вернулась в комнату, Леони вопросительно посмотрела на нее своими темными глазами.

– Слушай, дорогуша, ты случайно не в том же положении, что и я?

Джесс вспыхнула.

– Нет, – удрученно сказала она и разрыдалась.

Леони обняла ее и дала ей возможность выплакаться. Наконец Джесс взяла себя в руки и села, яростно вытирая глаза.

– Скажу тебе по секрету, я думала, что беременна, – неохотно сообщила она, – но сегодня обнаружила, что это не так.

– Но ты бы этого хотела!

– Даже если бы это было так, – закричала Джесс, – я бы ему не сказала.

– «Он» – это, конечно, Лоренцо Форли?

– Конечно.

– Вот и разгадка. Тебя тошнит, потому что у тебя разбито сердце.

– Точно. – Джесс состроила гримасу. – Я не могу есть, не могу спать, ненавижу свою работу. Если это любовь, то будь она проклята!

Леони сочувственно улыбнулась.

– Я знаю, что ты чувствуешь. Я сама прошла через это. Так что же он натворил, что повергло тебя в такое состояние?

– Он мне солгал, Лео.

Леони уставилась на нее в недоумении.

– И это все? А ты разве никогда никому не врала?

– Ни разу о таких серьезных вещах, как он.

Леони вздохнула, потом поднялась, услышав дверной звонок.

– Это Джон.

К облегчению Джесс, Джон не выполнил своей угрозы и не купил рыбы с картошкой. Вместо этого он принес упаковку минеральной воды и уговорил ее съесть что-нибудь, прежде чем ее снова вырвет. Потом Лео, понимая, что сестра хочет побыть одна, начала прощаться.

– Джесс, мы сегодня ужинаем с моими родителями, – сказал Джон на прощание, – но мы едем во Фрайерз-Вуд завтра вечером.

– Тогда увидимся завтра, – сказала Джесс, храбро улыбаясь.

Леони обняла сестру, потом отбросила влажную прядь у нее со лба.

– Подумай над моими словами, – сказала она и кивнула в сторону телефона, – позвони ему.

– Кому это? – спросил Джон.

– Расскажу по дороге домой, – пообещала Леони, потом улыбнулась сестре. – А завтра мы тебе расскажем про Францию.

Джесс закусила губу.

– Прости! Я забыла спросить, как вы провели медовый месяц. – Она попыталась улыбнуться. – Хотя и так видно – вы оба прекрасно выглядите.

Оставшись одна, Джесс уставилась на телефон, размышляя, стоит ли ей последовать совету Леони. Но звонок раздался прежде, чем она приняла решение. К ее разочарованию, это оказалась Эмили, которая сообщила, что утром возвращается в Англию и останется у матери, пока доктор не позволит ей вернуться на работу.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Джесс.

– Все еще слаба, но уже гораздо лучше. Я безмерно благодарна Лоренцо, – добавила Эмили нарочно, – за то, что он привез меня лечиться в такое замечательное место. И за то, что он пригласил мою маму. Для нее это был чудесный подарок.

Джесс попыталась бороться с собой, но у нее ничего не вышло.

– Ты видела его? – спросила она сиплым голосом.

– Конечно, видела. Он выглядит ужасно.

– Понятно, на чьей ты стороне, – горько сказала Джесс.

– О каких сторонах ты говоришь? Я просто хочу видеть вас обоих счастливыми, как раньше. Во всяком случае, – быстро продолжила Эмили, – ради бога, не сиди все выходные в четырех стенах с кислой миной на лице, Джесс.

– Конечно, не буду! Утром я уезжаю домой во Фрайерз-Вуд.

После разговора с Эмили Джесс решила позвонить Лоренцо и объясниться. Приняв такое мудрое решение, она немедленно захотела есть. Поджарив себе несколько тостов, Джесс улеглась в постель с чашкой чая – не звонить же на пустой желудок. Перекусив, она сразу заснула. На следующее утро Джесс проснулась так поздно, что ей надо было немедленно мчаться в Стейвли, если она рассчитывала успеть во Фрайерз-Вуд к ланчу. Звонок Лоренцо пришлось отложить.

Погода окончательно испортилась. Пока она мчалась по шоссе, то и дело принимался дождь, что значительно замедляло продвижение.

Дверь дома распахнулась в ту минуту, как Джесс подъехала к террасе, и все четверо Дисартов выбежали с громкими криками ей навстречу. За ними мчалась собака. Джесс почувствовала, что оживает.

– Адам все еще в Эдинбурге, – сообщила миссис Дисарт за ланчем. – Миссис Бриггс придет позже, чтобы убраться в ванных комнатах и помочь с ужином. Ты можешь отдохнуть пока в спальне Адама над конюшней, Джесс!

– Отличная мысль! – весело улыбнулась Джесс. Она положила себе на тарелку небольшую порцию куриного салата.

– Ты похудела, – посетовал отец, который уже успел хорошенько ее рассмотреть. – Ты что, ничего не ела в Италии?

– Конечно, ела. Еда там была замечательной, но я была очень занята на работе с тех пор, как приехала. – Джесс приклеила к лицу улыбку. – Мне удалось сбросить лишние килограммы.

– Ты перестаралась, – с непосредственной прямотой проговорила Кейт.

– Как тебе понравилось дома у Лоренцо? – возбужденно спросила Фенни.

– Очень понравилось, – ровным тоном ответила Джесс, нарушая внезапно воцарившуюся неловкую тишину. – Там очень красиво. Дом находится за городом. Эмили, оказавшись в этом месте, сразу пошла на поправку.

– Как Эмили? – быстро спросила Френсис, чтобы Фенни больше не задавала лишних вопросов.

– Ей гораздо лучше. Сейчас она уже должна быть дома, сегодня утром они с мамой прилетели.

После напряжения ланча, во время которого Джесс постоянно приходилось изображать веселость, она с радостью уединилась в комнате над конюшней.

Комната Адама была обставлена по его вкусу: медная кровать и золотисто-оранжевые стены. Все это показалось сейчас Джесс чуть ли не раем. Провожавшая ее Кейт поставила сумку Джесс на пол и вытащила оттуда домашнюю одежду.

– Раздевайся и быстро ложись в постель, – сказала она. – Я возьму твою сумку и повешу вещи в твоей комнате. Мама поставила в холодильник внизу молоко и кое-какую еду, так что можешь взять себе что-нибудь, когда встанешь. А мы постараемся быть тактичными и не будем расспрашивать, почему ты выглядишь так...

– Отвратительно?

– Я хотела сказать, такой хрупкой, – сказала Кейт с озабоченным видом.

– Это уже лучше. Раньше меня никто не называл хрупкой, – с усмешкой добавила Джесс. – Как ты сдала экзамены?

– Думаю, что нормально.

– Что на самом деле означает блестяще, мисс Гениальность.

Кейт скривилась и скрестила пальцы.

– Пожалуйста, не сглазь!

Оставшись одна, Джесс решила позвонить Лоренцо позже и растянулась на большой кровати.

Когда она проснулась, в окна хлестал дождь. С некоторых пор момент пробуждения был для нее мучительным. Джесс продолжала лежать, мучаясь и подбирая слова, которые она скажет Лоренцо, когда позвонит ему. Если она ему позвонит.

Джесс внезапно прислушалась. В доме кто-то был.

– Это ты, Кейт? – позвала она. Она выбралась из кровати и, облачившись в банный халат Адама, стала спускаться вниз, зевая. – Сделай мне чашечку кофе. – Она перегнулась через перила на лестничной площадке и долгое мгновение не могла оторвать взгляда от осунувшегося, изможденного лица Лоренцо. Волосы у него были влажными, а глаза пронзали ее насквозь.

– Прости, если разбудил тебя, Джессами. Кейт настаивала, чтобы я подождал, пока ты проснешься, – сказал он. На сей раз в его речи отчетливее, чем обычно, звучал акцент.

– Но... как ты здесь оказался? – с трудом выговорила Джесс.

– Я прилетел в Англию вчера вечером и остановился в Честертоне. – Лоренцо запустил руку в мокрую шевелюру, его потухшие покрасневшие глаза не отрывались от ее лица. – Пожалуйста, оденься и спустись вниз. Я хочу поговорить с тобой, Джессами. А потом... – он остановился, и его губы скривились, – потом, если ты не захочешь оставаться в моей компании, я вернусь во Флоренцию.

Джесс долго смотрела на него, потом кивнула.

– Дай мне пять минут.

– Grazie, – безразлично сказал он и отвернулся.

Джесс молниеносно облачилась в блеклую розовую футболку и мягкие после многочисленных стирок джинсы и спустилась в гостиную. Лоренцо стоял перед камином. Он был одет очень просто – в голубую рубашку и почти такие же, как у нее, джинсы, хотя, конечно, они были куплены в гораздо более дорогом магазине. Как обычно, на нем были красивые кожаные туфли, а на спинке стула висел мокрый пиджак.

– Ты выглядишь усталой, Джессами, – спокойно сказал он.

– И ты тоже.

Он кивнул.

– Я почти не спал с тех пор, как ты уехала. А уж после того, как получил твое письмо, и подавно.

Она отвернулась, все еще не в силах сказать ему правду.

– Ты, наверное, замерз. Приготовить тебе кофе?

– Grazie.

Джесс пошла на кухню, налила воды в чайник, Лоренцо вошел за ней и молча наблюдал, как она кладет растворимый кофе в чашки и добавляет молоко и сахар.

– Откуда ты узнал, что я во Фрайерз-Вуд? – тихо спросила она.

– Я позвонил твоим родителям, когда приехал.

Она удивленно взглянула на него.

– Они мне ничего не сказали!

Он согласно кивнул.

– Я просил их об этом. Я боялся, что если ты узнаешь, то не захочешь со мной разговаривать. – Он прервал свою речь, но Джесс продолжала молча смотреть на него. – Джессами, – сказал он наконец, – я не мог понять, почему ты так переменилась ко мне, но теперь я узнал причину.

Ну вот! Уже не было необходимости ни в чем его обвинять. Да ей и не хотелось делать это теперь, когда они встретились.

– Что именно ты узнал? – резко спросила Джесс.

– Я узнал, что моя сестра рассказала тебе, при каких обстоятельствах умерла Рената, – пояснил Лоренцо.

Джесс протянула ему кофе, потом прошла обратно в комнату. Лоренцо последовал за ней, подождал, пока Джесс забьется в угол дивана, и сел на другой его конец, уставившись в пустой камин. Молчание между ними стало таким напряженным, что Джесс больше не могла этого выносить.

– Если бы все шло своим чередом и Изабелла мне ничего бы не говорила, – осторожно начала она, – ты вообще собирался когда-нибудь сказать мне правду?

– Да, хотя на самом деле это не мой секрет. – Лоренцо поставил чашку на маленький столик рядом с диваном. – Я никогда не лгал тебе, Джессами.

– Что значит «никогда не лгал»? – осведомилась она. – Ты сказал, что никогда не был Ренате настоящим мужем, но она умерла в родах.

Лоренцо стиснул зубы.

– Это правда. Мне все сочувствовали, все соболезновали. Меня от этого начало тошнить.

Глаза у Джесс сузились.

– Было бы странно, если бы при таких обстоятельствах тебе никто не посочувствовал бы. Разве не так?

– Ни Роберто, ни Изабелла не знают правды. Я до сих пор никому об этом не рассказывал. – Он встретился с ней взглядом. – Я не был отцом ребенка Ренаты.

– Лоренцо! – Джесс в ужасе уставилась на него и схватила его за руку. – Ты хочешь сказать, что у нее был любовник?

Лоренцо взглянул на ее руку, сжимавшую его ладонь.

– Я думал, что ты больше никогда не прикоснешься ко мне, – неуверенно сказал он.

Хваленое самообладание Джесс, которое ей с трудом удавалось поддерживать после возвращения из Италии, покинуло ее. Слезы заструились у нее по лицу. Лоренцо обнял ее и прижал к себе.

– Piagni![23] – приказал он, опуская ее голову себе на плечо, и Джесс подчинилась, позволив горячим соленым слезам смыть горечь разлуки.

– Прости, – прошептала она. – За последнюю неделю я плакала больше, чем за всю жизнь. – Она улыбнулась ему и снова начала плакать, заметив слезинку на густых ресницах Лоренцо.

– Со мной творилось нечто ужасное, – резко сказал он. – Я даже начал жалеть о том, что мы встретились.

Джесс попыталась улыбнуться.

– До этого я не доходила, но...

– Но что, amore? – прошептал он.

– Но если бы мы никогда больше не встретились, я никогда бы не пожалела, что провела с тобой ночь, Лоренцо.

– Слышать это от тебя... – Он резко выдохнул. – Ты же знаешь, что мне стоит только раз дотронуться до тебя, как я снова захочу заняться с тобой любовью. Но я здесь не для этого.

– Если ты не хочешь рассказывать мне о Ренате, то не надо, – быстро сказала Джесс. – Теперь, когда я знаю правду, мы можем никогда не говорить об этом.

Лоренцо энергично покачал головой.

– Я поклялся ей, что никому не выдам ее тайну, но мне очень нужно поговорить с тобой, Джессами. Между нами не должно быть секретов, carissima. -Он глубоко вздохнул. – Когда Рената была вынуждена мне все рассказать, она с ума сходила от стыда и говорила совершенно бессвязно.

– Я понимаю. – Внезапно чего-то испугавшись, Джесс вскинула на него глаза. – Только не говори, что ее изнасиловали.

– Боже мой, нет, – быстро сказал Лоренцо, – все было не так. – Его губы скривились. – Хотя я думаю, что она предпочла бы изнасилование, чтобы не чувствовать себя виноватой.

Он начал свой рассказ. Рената часто подолгу оставалась в доме своих родителей возле Перуджи. Лоренцо был ей благодарен за возможность побыть одному в Олтарно, а Рената месяцами с удовольствием жила дома с овдовевшей матерью. Когда мать умерла, Рената унаследовала дом и стала проводить там еще больше времени.

Как-то летом, когда домработница была в отпуске, Рената осталась в доме одна. Началась гроза, которой Рената всегда боялась. Садовник только что ушел, и поэтому, когда в дверь позвонили, она подумала, что он вернулся переждать дождь. Она открыла дверь, но на пороге стоял промокший молодой человек с рюкзаком, он попросился переждать шторм.

– В этом месте истерика Ренаты достигла предела, – без выражения сказал Лоренцо. – В конце концов я узнал, что это был иностранный турист, молодой и очень красивый, с золотыми, как у ангела, волосами. К счастью, он немного говорил по-итальянски. Рената лингвистом не была, но они вполне смогли общаться. Шторм усилился, и он остался ночевать. Она принесла ему еды и вина. – Губы у Лоренцо скривились. – Она даже дала ему сухую одежду, которую я однажды оставил там. – Лоренцо пожал плечами. – Кроме того, Рената сказала, что в тот раз ее впервые физически потянуло к мужчине...

– Странно, если учесть, что она была замужем за тобой, – горячо сказала Джесс, сжимая его руку. – Она была просто дурой!

– Спасибо, carissima, ты тешишь мое самолюбие. – Лоренцо одарил ее лукавой улыбкой. – Так вот, в ту ночь молния ударила в дерево в саду. Рената закричала, незнакомец побежал проверить, в чем дело, ну а об остальном можно догадаться.

– Как ты все это пережил, когда она тебе рассказала? – сочувственно спросила Джесс.

Лоренцо картинно передернул плечами.

– Я не настолько хорошо знаю английский, чтобы описать это. Мне было все равно, что она завела любовника, но я проклинал мужчину, наутро спокойно продолжившего свой путь, даже не думая о женщине, которая практически всю последующую жизнь провела на коленях в покаянии. Рената восприняла беременность как наказание за грех. Это должно звучать драматично, но она была очень верующей. Она чувствовала себя такой виноватой, что потеряла всякое желание жить. – Рука Лоренцо напряглась. – Она не ела, не пила и все дни проводила в молитве. Конец был неизбежен. Роды начались намного раньше срока, она умерла вместе с ребенком.

Джесс содрогнулась и прижалась к Лоренцо.

– Я вела себя очень глупо, – горько сказала она.

Он поднял к себе ее лицо.

– Глупо, но почему?

– Потому что я не доверилась тебе. – Глаза у нее сверкали из-под влажных ресниц. – Мне надо было сразу спросить у тебя. – Она робко улыбнулась. – Я была так разочарована, Лоренцо. Ты для меня был особенным, не только потому, что я безумно люблю тебя, но и потому, что ты вел себя как святой в отношении Ренаты...

– Я никогда не был святым, – горячо сказал он и ближе притянул ее к себе. – Но я никогда не лгал тебе, Джессами. И никогда не буду. Sempre la verita, я пообещал, и я сдержу свое слово.

Джесс обвила руками его шею и страстно поцеловала. В ответ Лоренцо сделал то, о чем она мечтала все эти долгие невыносимые дни разлуки с ним. Наконец он слегка отодвинул ее от себя, тяжело дыша.

– Когда ты оставила меня, я страдал еще по одной причине.

– Почему?

Лоренцо взял в ладони ее лицо.

– Я так хотел тебя, что не принял меры предосторожности. Я боялся, что ты можешь ждать моего ребенка и не сказать мне об этом.

Она покачала головой.

– Это не так.

Он тяжело вздохнул.

– Я очень надеялся, что это окажется так.

Джесс слегка улыбнулась.

– Я тоже.

Ответная улыбка Лоренцо так преобразила его лицо, что Джесс была потрясена.

– Ты имеешь в виду?..

Она кивнула.

– Когда у меня было время подумать, я поняла, что, даже если бы ты не был принцем из моей сказки, а простым смертным, я бы все равно любила тебя, Лоренцо. Как и все женщины семейства Дисарт, я однолюбка. – Ее улыбка поблекла. – Я расстроилась, когда узнала, что не беременна.

На этот раз английский подвел Лоренцо. Слова, которые он наговорил Джесс, смог бы объяснить только переводчик. Наконец оба с неохотой согласились, что пора возвращаться в дом.

– Прежде всего, – сказал Лоренцо, – я хочу обратиться к твоим родителям. Как ты думаешь, они согласятся выдать свою дочь за меня?

Вечером приехали молодожены, и Леони восхищенно зааплодировала, увидев Лоренцо рядом с Джесс. Семья собралась за столом, чтобы отведать ужин, который Кейт помогала матери готовить целый день.

Фенни в своем волшебном платье подружки невесты, которой разрешили остаться на ужин, засыпала Лоренцо вопросами о его доме. Потом она перекинулась на Джона и стала расспрашивать, когда должен родиться ребенок.

– Фенелла! – в смятении воскликнула Френсис.

– У людей всегда рождаются дети, когда они женятся, – невинно заметила Фенни. – Мне так сказала моя подруга Лора.

– Тогда, конечно, это правда, – сказал Том Дисарт, посмеиваясь, и с извиняющимся видом улыбнулся Джону. – Прости.

– Ничего, – сказала Леони, обменявшись взглядом со своей веселой сестричкой. – Вообще-то, мы подумываем преподнести вам такой подарок к Рождеству.

Джесс почувствовала, как Лоренцо сжал ей руку под столом, и улыбнулась своим мыслям.

Кейт удивленно взглянула на вспыхнувшую невесту.

– На какое Рождество? – осведомилась она.

– На это, – самодовольно сказал Джон.

Фенни разочарованно нахмурилась.

– Как долго ждать.

Все засмеялись.

– Ты знала? – спросил Лоренцо у Джесс.

Она кивнула.

– Ты тоже должен быть за это благодарен.

– Я? – удивился он.

– Если бы Лео не призналась мне во всем, я бы не помчалась в тот вечер в Пеннингтон, чтобы забрать ее сережки.

– Тогда ты права, – с жаром сказал Лоренцо, – я очень ей благодарен.

После ужина, когда все сидели за столом с чашками кофе, Том Дисарт открыл две бутылки шампанского, и они с Джоном наполнили бокалы. Глава семейства поднял руку, призывая к тишине, и улыбнулся, глядя на обращенные к нему вопросительные взгляды.

– Мне кажется, что сегодня вечер объявлений! Думаю, все обрадуются, узнав, что сегодня днем Лоренцо попросил у меня руки Джесс. Конечно, они и без нас все решили, но нам с Френсис было приятно дать им свое благословение. – Он поднял свой бокал. – За Джесс и Лоренцо.

После череды поцелуев и поздравлений Лоренцо Форли произнес ответную речь. Его лицо светилось таким счастьем и гордостью, что Джесс ощутила прилив нежной любви.

Позже, когда все собрались в гостиной, Лео, поцеловав Джона, уселась рядом с Джесс и Лоренцо на диван.

– Я единственный человек в семье, кто знает о твоем прошлом, Лоренцо, – вполголоса проговорила она, – и уверена, что на этот раз ты будешь счастлив.

– Я не мог ошибиться в Джессами, – уверенно сказал он. – Когда я встретил твою сестру, моя жизнь изменилась.

– К лучшему, надеюсь, – с улыбкой поддразнила его Джесс.

Лоренцо поцеловал ее, не обращая внимания на устремленные на них взгляды.

– Как я не раз говорил тебе, ты моя награда!

Примечания

1

До свидания (итал.)

2

Мои извинения (итал.).

3

Спокойной ночи (итал.)

4

Пожалуйста (итал.)

5

Прекрасная (итал.)

6

Дорогая (итал.)

7

Любовь моя (итал.)

8

Какая трагедия! (итал.)

9

Добрый день (итал)

10

До скорого! (итал.)

11

Очень приятно (итал.)

12

Только правда (итал.)

13

Итак (итал.)

14

Малышка (итал.)

15

Превосходно! (итал.)

16

Сокровище (итал.)

17

Бедняжка! (итал.)

18

Спасибо (итал.).

19

Как дела (итал.)

20

Добрый вечер! (итал.)

21

Рыночная площадь (итал.)

22

Что? (итал.)

23

Тихо! (итал.).

Content

Джордж Кэтрин Дом на холмах Тосканы

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Примечания