Андреева Радаслава

Роковая женщина

💧Роковая женщина💧

Радаслава Андреева

ПРОЛОГ

Анна сидела за столом, зажав голову в ладонях. Слёз уже не было, только горечь утраты, да и вопрос: «Почему всё это — ей?»

— Ой, Люся, за что мне всё это? Мне же всего двадцать девять лет — а я вдова. И ладно бы, если бы в первый раз, а в третий-то.

— Анют, да ладно тебе, — голубоглазая блондинка, откликающаяся на имя Люся, погладила подругу по голове. — Не переживай. Найдёшь ты ещё своё счастье.

— Да какое счастье — ты посмотри, стоит мне выйти замуж — как мой будущий муж обречён. Прямо рок какой-то. Нет, Люсенька — больше я замуж не выйду, — пообещала Анна, и разлила по бокалам вино. — Давай за это и выпьем.

— Нет, подруга — я не согласна. Я хочу выпить за то, что ты ещё встретишь своего принца — и проживёшь с ним вместе долгую и счастливую жизнь, — Люся подняла свой бокал, и лукаво глянув на подругу, стукнула им о край бокала Анны.

Выпить молодые женщины не успели. Раздалась переливчатая трель дверного звонка.

— О, боже, — горестно вздохнула хозяйка квартиры. — Кого ещё принесло?

На пороге стоял молодой человек, приятной наружности и с очень серьёзным видом.

— Тимошина Анна Сергеевна? — приятным голосом поинтересовался мужчина, у Ани по спине, мелкой струйкой, пробежались мурашки.

— Да, это я, — ответила Анна.

— Соболев Владислав Алексеевич, капитан полиции, — в этот момент молодой мужчина раскрыл какую-то книжечку, где красовалась его фотография, надо сказать на много хуже оригинала, и видимо фамилия с именем и отчеством, только, что названные. — Я могу войти?

— Входите, — растерянно отступила назад хозяйка квартиры.

— Аньк, кто там? — раздался задорный голос подруги из кухни.

— Это из полиции, — громко ответила Анна. Подруга тут же сорвалась с места и быстро оказалась в коридоре.

— Что произошло? — встревоженно налетела Люся на полицейского.

— Здравствуйте, девушка, — вежливо поздоровался с ней Владислав Алексеевич. — Представьтесь, пожалуйста, — попросил он тоном, не терпящим возражений.

— Орленко Людмила Викторовна, — уже тихим голосом представилась Люська.

Полицейский смотрел на двух красивых молодых женщин и прикидывал:

«Две красотки. Одна явная блондинка, наверняка, и мозгов, как у всех блондинок. Вторая прям вот бери и картину пиши — хрупкая, тонкая, большущие серые глаза и тёмные длинные волосы. Один подвох — мужья мрут, как-то уж больно подозрительно быстро».

ГЛАВА 1. Воспоминания

Они вышли из маленького, неприметного кафе.

— Как это тебя свекровь отпустила? — удивилась Люся, зябко кутаясь в дублёнку, которую ей лень было застёгивать. На улице было, не то, чтобы сильно холодно, но однозначно ветряно и некомфортно.

— Люсь, да она у меня хорошая, — вступилась в защиту матери своего мужа Анна. — Правда с ней мы мало знакомы, я её видела-то раза три. На свадьбе, после родов Севы и год назад мы к ней в деревню ездили, как раз когда мелкому год исполнился. А сейчас она меня просто пожалела, и отпустила с поминок.

Подъехало такси, обе подружки погрузились в тёплый салон и, поздоровавшись с водителем, решили, что пока стоит благоразумно помолчать.

В этот день состоялись похороны третьего мужа Анны, он разбился на машине, пять дней назад. Выслушав все соболезнования и пожелания держаться, Аня чувствовала себя выжатой как лимон. Ольга Васильевна, мать покойного мужа, заприметила состояние невестки и отпустила её, под сопровождением подруги, домой, пообещав, проследить за гостями. Кто-то из сидящих за столом с укоризной смотрели на молодую вдову, считая неприличным, что она покидает застолье так рано. Но Анна махнула на них рукой, ей уже было наплевать, что и кто о ней подумает. Собственное состояние ей казалось важнее, благо свекровь поддержала и дала шанс уйти.

Такси подъехало к нужному подъезду. Люся молча расплатилась и обе молодые женщины выбрались на улицу, в холодный зимний день.

— Ну, что? В магазин? — спросила Аня.

— Конечно в магазин, согреться надо, да и помянуть Лёху не помешает, — совершенно серьёзно ответила Люся.

Идти далеко не пришлось, прямо на углу дома ютился небольшой магазинчик.

— Одной бутылки хватит? — поинтересовалась подруга у Ани, — или всё-таки две?

— Бери две, чего мелочиться, — разрешила молодая вдова, выбирая закуску.

В квартире стояла полнейшая тишина и занавешенные зеркала.

— Вот зачем зеркала закрывать? — снимая дублёнку, спросила Люся.

— Свекровь сказала, что иначе покойник захочет меня забрать. Типа через зеркало может достать, — пояснила Анна. — Да собственно, после каждого мужа говорили закрывать, я и закрывала, даже не задумываясь раньше.

Накрывая стол, Аня вздохнула, что не преминула заметить подруга.

— Не грусти — всё наладится, — Люся обняла её и погладила по голове. — Страдалица ты моя.

— Ой, Люсенька, одна ты у меня и есть, — вздохнула Анна, стараясь не заплакать.

— Да, ладно, у тебя мальчишки хорошие растут. Ромка вообще золотой парень будет. Ну, а Сева думаю, глядя от брата не отстанет.

— Это-то да. Ещё у меня есть Екатерина Владимировна — она мне больше, чем мать, — Аня вздохнула и, достав штопор, протянула его подруге, у той лучше получался данный процесс.

Справившись с удалением пробки, Люся разлила вино:

— А твои родители где?

— Дома, вернее мать одна осталась, отец умер в прошлом году. Меня даже не позвали. Как сказала мать, при моём первом замужестве: «Больше дочери у меня нет». Я с ней пыталась потом пообщаться, но она демонстративно меня игнорировала, я попытки забросила. Они брата всегда больше любили и баловали, хоть он и старший был.

Люся подругу не прерывала, хотя всю её историю уже слышала. Но Ане надо было выговориться — и это было самым лучшим лекарством от боли.

— Я как вспомню то первое замужество — так до сих пор вздрагиваю. Дурой была — несусветной. Хотя, что можно хотеть от девочки семнадцати лет. Влюбилась во взрослого парня, замуж побежала, так как залетела. Он бы может и не женился, да мне ещё восемнадцати не было, могли привлечь к ответственности, — Анна пригубила вино. — Это были три года ада. Люсь, ты представить не можешь — у меня весь мир с ног на голову перевернулся.

— Да представляю я, — подруга с сочувствием посмотрела на молодую вдову, которая совсем недавно похоронила третьего мужа. — Я же прекрасно помню, как мы с тобой познакомились, тебя тогда свекровь из дома гнала.

— Ой, Люсенька, ты же меня тогда спасла, морально. Твоя поддержка была очень вовремя, я ведь удавиться хотела. Так мне было плохо. Только Ромка и останавливал. Кому он, кроме меня ещё нужен. Как вспомню мужа, который матери во всём потакал, и в моих унижениях особенно. Сейчас бы я себя в обиду не дала. И ты знаешь, честно — я ведь не жалела об их смерти. Всплакнула на похоронах, скорее от радости. Я как поняла, что надо мной измываться никто не будет — так слёзы катились уже от облегчения.

— Они своё получили, — поддержала Люся, подругу. — Не убивайся ты так. Ты же не виновата в их смерти.

— Вот знаешь, — Анна глянула в окно. — Мне иногда кажется, что виновата. Я ведь с первым мужем долго терпела, крепилась, не плакала даже. Старалась изо всех сил угодить всем, и себя считала виноватой, что не получается семью хорошо содержать. Это я сейчас понимаю, что они оба на меня сели и ноги свесили. Да финансы зарабатывал муж. Но его маменька взвалила на меня всю работу по дому. Знаешь как она на меня орала, что я на сохранение легла, а как вышла из больницы — заставила делать генеральную уборку, с передвиганием мебели. К вечеру по «скорой» — я опять попала в больницу. Врач меня тогда боялся выпускать домой. И это всё на восьмом месяце беременности. У мужа тогда просветление случилось, и он маму свою отправил в санаторий. Даже помогал мне по дому, и не приставал с каждодневными уборками.

— Да, Ань, тяжела женская доля, — вздохнула Люся. — Я ведь по работе часто с таким сталкиваюсь. Когда на беременную женщину взваливают домашнюю работу. Тут один мужик приходил, его жена на восьмом месяце попала к нам с начавшимся кровотечением, думали родит, так он попросил ей кровь остановить, и сразу домой отпустить, а то ему есть будет нечего и посуду кто помоет. Я ему тогда ответила: «Купите посудомоечную машину». Он хамить собрался, но не вышло, рядом охранник Василий, как встал, тот и стушевался. Ты нашего Васю видела?

Анна отрицательно помотала головой.

— Шкаф двухстворчатый, — хохотнув, ответила Люся, показывая руками, насколько он широк. — Обычно хамоватым мужикам одного его взгляда достаточно.

На некоторое время над столом повисла тишина, обе женщины закусывали, каждая в этот момент думала о чём-то своём.

— Ой, я же не договорила, — спохватилась Аня, — начала говорить, что чувствую себя виноватой, и как-то съехали мы с этой темы.

— Ну, и в чём ты чувствуешь себя виноватой? — со снисходительной улыбкой спросила Люся. — Слушаю тебя внимательно.

— Вот смотри, с первым мужем я долго терпела, ждала, а потом начала реветь от горя и безысходности. И, что уж греха таить, от жалости к себе, особенно. И ведь недели не прошло, как он со своей маменькой попал в аварию, и погибли оба.

— Да это же просто совпадение, — почти возмущённо, заявила Люся.

— Если один раз, то может и совпадение. Дальше, со вторым мужем у меня тоже не всё заладилось. Сергей был помешан на мне и сексе со мной. Он и женился на мне, чтобы всегда была под боком и иметь, когда ему хочется. Тут уже свекровь меня выручала. Однажды муж хотел выставить трёхлетнего Ромку на лестничную площадку, для своих утех. Мотивируя тем, что я его жена и у меня есть супружеский долг, обязана выполнять по требованию. Свекровь тогда увела сына гулять, а Сергею позже пыталась мозги вправить, да там бесполезно было.

Люся слушала подругу и вздыхала. Она работала врачом-гинекологом, и таких историй перевидала и переслушала, за такую недолгую жизнь уже не мало. Ей самой было сложно заводить отношения с противоположным полом, так как знала, что стоит вступить в отношения, как тут же окажется, что завела себе великовозрастное дитя. Хотя, конечно, встречались и хорошие экземпляры, заботливые и ответственные. Тут чаще жёны были не на высоте.

— И ведь тоже почти три года терпела, — продолжила свой рассказ Анна. — До самого момента когда забеременела, и на фоне его постоянных домогательст выкидыш не случился. Как я сказала Серёже, что половой покой требуется, он разозлился и ответил, что этому не бывать. Тут же прижал, и можно сказать изнасиловал. Я потом в больнице все две недели ревела. А потом в больницу пришла свекровь и сообщила, что муж утонул на озере, где бухал с друзьями. Я ещё тогда подумала, что все мои мужья мрут к третьему году совместной жизни. Как в воду глядела, и Лёха за всеми отправился.

— А по Лёшке-то ты чего ревела? Вроде у вас всё нормально было. Мы с тобой виделись две недели назад, ты ничего не рассказывала, — поделилась своими соображениями Люся.

— Да вот именно — вроде, — нехотя буркнула Анна. — Он же у меня жалостливый был, всё нас баб одиноких, без мужей детей воспитывающих жалел. Как раз недавно узнала, что у него ещё две бабы было, и третью обихаживал. Вернее он им помогал, они же бедненькие — одни, — в голосе вдовы послышались злые нотки. — Помочь им некому, а без мужика трудно. Знала я за ним эту черту. Но, думала, наивная, что женившись, он переключится на меня одну и всё будет тип-топ. Да вот прогадала. И тоже не удержалась. Два дня белугой ревела, когда он домой за полночь возвращался. И ведь знаешь — мне его действительно жаль. Не желала я ему смерти. Лучше бы развелась. Лёша хороший был, добрый. Я с ним оттаяла и в себя поверила.

На глаза Ани навернулись слёзы.

— А самое паршивое — то, что жалко в итоге себя. Какая же я всё-таки чёрствая. Муж погиб, а я себя жалею.

— Ты пореви, пореви — легче станет, — успокаивающим тоном произнесла Люся, поглаживая подругу по склонённой голове.

— Ага, — Аня подняла голову. — От моих слёз одни смерти случатся. Прям рок какой-то.

— Не выдумывай, — резко остановила Люся подругу. — Это просто совпадения.

— Да, блин, Люсь, что-то уж больно частые и закономерные совпадения, — возразила ей Анна. — Мне, наверное, просто замуж нельзя. Я всё меряю своей завышенной планкой. И если, что-то начинает выбиваться из рамок, которые я сама и наметила, я начинаю себя во всё винить, поедом есть, искать выход, как бы всё исправить. А потом от бессилия реветь. Ну, а после реветь, случается, — она горько вздохнула, — то, что случается.

— Да большинство баб ревёт по любому мелочному поводу, и ничего — живы их мужики, — Люся возмутилась. — А ты у нас особенная.

— А может мне надо научиться реветь по мелочам? — осенило Анну.

— Ну, ты мать, даёшь, — Люся аж опешила. — Я тебе как врач говорю — оставайся такой, какая ты есть. Найдётся ещё твой человек.

Аня махнула рукой:

— Да ну их, этих мужиков. Чего себе нервы трепать и их жизни лишать. Пусть живут без меня, или я без них. В общем, я подумала и решила.

Подруга хотела снова возразить, но Аня разлила вино по бокалам и предложила тост:

— Давай выпьем за нашу счастливую женскую долю — и пусть она всенепременно с этого дня станет счастливой — на веки вечные.

Тост Люсе понравился, и хотя она посчитала его несбыточным, согласилась с подругой. Помечтать-то можно.

ГЛАВА 2. Подозреваемая

Приход полицейского оказался неожиданным. Аня смотрела на него своими большими глазами, и не приглашала пройти дальше.

— Где удобнее поговорить? — поинтересовался Владислав Алексеевич.

Пришлось предложить пройти на кухню.

За столом, увидав закуску, и недопитую бутылку вина, полицейский хмыкнул и спросил:

— Что отмечаете?

— Поминки у нас, — хмуро глянув на мужчину, ответила Люся. — У Ани муж умер.

— Я в курсе, что муж умер. Что же не со всеми на поминках, а особнячком? — тон капитана Соболева Ане совсем не понравился.

— Устала я от людей. И от навязчивых соболезнований, — спокойным голосом ответила Анна. Ей скрывать было нечего.

Владислав приподнял бровь. Прищурил взгляд и пристально глянул на красивую и, кажущуюся такой хрупкой, женщину. Он уже перевидал массу преступников, которые казались искренними и откровенными. Правда, зачастую за их откровенностью стояло совершённое ими преступление.

Сев за стол мужчина достал блокнот и ручку, явно собрался, что-то писать.

— Расскажите, пожалуйста — как погиб ваш первый муж?

— А он тут причём? — опешила Аня.

— Вопросы задавать это моё право — а ваша обязанность на них отвечать, — сурово зыркнув на обеих подруг, сообщил Владислав Алексеевич.

— А вы что её уже арестовали? — встряла в разговор Люся.

— Если будет надо — арестую, — с ехидной улыбкой пообещал полицейский.

Анна хотела сначала воспротивиться, а потом подумала: скрывать ей не чего, а за рассказы не сажают. Она поведала всё, что знала о гибели первого мужа и его мамы, так как те разбились в машине, когда были вместе. На самом деле знала она не так уж и много, ибо во внутренностях авто мало что понимала. Помнила только, как в протоколе ДТП было написано, про неисправность рулевого управления.

— А вы разбираетесь в автомобилях? — задал свой второй вопрос капитан Соболев.

— Ну, — Анна не очень поняла вопрос, — я могу отличить фольксваген от мерседеса, ещё могу узнать тойоту и шкоду. Наши русские Лады тоже отличу. Ещё Ниву Шевроле знаю.

— При чём тут марки автомобилей? — усмехнулся полицейский. — Я имел ввиду внутреннее устройство автомобиля.

— Так надо правильно вопросы задавать, — ехидно вставила своё слово Люся. — Как я понимаю — вы подозреваете мою подругу, в том, что она подпортила машины первому и третьему мужу, чтобы те погибли. Ага, а по поводу второго мужа вы будете говорить, что она его утопила сама? Правда при этом Аня лежала в больнице под капельницей — но это же такая мелочь. Отключилась — села на метлу — утопила — вернулась обратно и подключилась к аппаратуре самостоятельно. Так, по-вашему.

Капитан смутился. Он действительно прочитал все дела от корки до корки, и действительно не нашёл к чему там зацепиться. Смущало его именно то, что все Анины мужья погибали при приближении к трём годам совместной жизни.

— И не стоит смотреть на меня как на туповатую блондинку, — продолжила свою отповедь подруга подозреваемой. — То, что у меня волосы белые, совершенно не значит, что я дура. Я врач высшей категории. Так, что не надо из моей подруги делать преступницу. Первые два мужа были форменными козлами, первый ещё и в придачу со своей мамашей, которые себе завели бесплатную рабочую силу в виде молодой девчонки, а ей ещё и восемнадцати лет не исполнилось. А Анька — типичная отличница, которая всё старалась сделать на пять, вот и вся её вина. Другая бы дурочку включила, истерику закатила, а она старалась всем угодить.

— А третий муж, по-вашему, получается, козлом не был? Раз вы его не упомянули? — ухватился за слова собеседницы капитан Соболев.

— У Алексея была одна беда — он жалел всех одиноких женщин с детьми. Стоило такой замаячить на горизонте, как он, видимо чувствуя себя, Робин Гудом, бежал её спасать, — уже более спокойным тоном ответила Люся.

— Лёша был хорошим, — вклинилась в образовавшуюся паузу Анна. — Я буквально за неделю до его гибели узнала, что очередной бедняге, которой он помогал, он уже не просто помогает, а их отношения гораздо ближе. И тормоза в его машине уже были неисправны. Я могу вам дать телефон мастера, которые ремонтировал наши машины. Он вам сообщит, что Алексей за два дня до роковой поездки собирался приехать и отремонтировать машину. И муж, действительно эти два дня ездил на общественном транспорте. Но потом позвонила та самая женщина, её надо было срочно забрать откуда-то. Вот он наплевал на осторожность и сорвался с места. Дорога зимняя, обледенелая. Тормоза отказали окончательно.

— А что вы почувствовали, когда узнали о близких отношениях вашего мужа с другой женщиной? — спокойным сухим тоном поинтересовался полицейский.

— Было больно, обидно. Я не люблю предательства. Мне бы было легче, если бы ещё на заре зарождающихся отношений, он просто ушёл к ней. Чтобы честно. Больше всего мне обидно от того, что человек и мне говорит, что любит, и той женщине. По сути, он нас обоих обманывал, — Аня честно отвечала на поставленный вопрос.

Владислав поймал себя на мысли, что он начинает сочувствовать фигурантке по делу, которое он сам же и взялся расследовать. После расследования гибели последнего мужа Тимошиной Анны Сергеевны, дело уже собирались закрыть. Это именно он поднял два старых дела и решил ещё покопаться. А сейчас сидел на кухне этой несчастной женщины, начиная чувствовать себя идиотом. Интуиция видимо в этот раз его подвела.

— Да поймите вы, — опять вступилась за подругу Люся. — Аня обеспеченная молодая женщина. У неё высокооплачиваемая работа, есть всё, что надо для жизни, даже без мужа. Мотив-то вы ей, какой предписываете?

— Но после первого мужа ей осталась квартира, вот эта, — Владислав Алексеевич обвёл рукой пространство, показывая, что именно эту квартиру он имел ввиду.

— А её надо было отдать государству? И уйти на улицу с маленьким ребёнком? — бомбардировала своими вопросами Люся полицейского. — Ей на тот момент было всего лишь двадцать лет. Вы когда подозревать её начали вообще здравый смысл включали?

Владислав понял, что пора ретироваться. Эта блондинка явно не робкого десятка и соображает быстро. Задавит его знанием ситуации. Тут стоит покопаться по-тихому. Отступать он не намеревался, хотя где-то на задворках разума тоненьким голосочком ему что-то подсказывало, что молодая женщина, всё-таки не виновна.

ГЛАВА 3. Психолог

Капитан Соболев шёл по улице, прокручивая в голове полученную информацию. Первым делом он зашёл к Ваське Задворьеву, который вёл дело о гибели третьего мужа Анны. Васька удивился возбуждённому делу:

— Влад, ты чего — думаешь, жена мужей губит?

— Ну, смотри же, — не унимался капитан Соболев, — все три мужа прожили с ней в браке около трёх лет, прям вот тютелька в тютельку.

— Я не могу тебе сказать про всех трёх мужей, но по последнему проверил всё, что было возможно, — Задворьев чувствовал себя уверенным в своей правоте. — Тормоза в машине Алексей Тимошина не были повреждены, они были уже просто изношены временем. Это же подтверждает механик, который должен был ту самую машину ремонтировать. И то, что покойный, будучи тогда ещё совершенно живым, поехал в гололёд на машине с неисправными тормозами — ты считаешь виноватой его жену?

Влад вздохнул:

— Да вот вроде всё гладко получается, но три года на жизнь каждого мужа, всё-таки подозрительно.

— Ну, подозревай, коль работы у тебя больше нет, — сочувственно кивнул головой Василий. — А я пошёл реальными делами заниматься, а не фантазировать на пустом месте.

— Вась, а ещё что про жену покойного можешь вспомнить? Ну, хоть чего-нибудь? — жалостливо обратился к своему коллеге капитан Соболев.

— К психологу она ходит, можешь проверить, в материалах дела об этом упоминается. Я не стал выяснять, что там и к чему, так как Анна, так вроде женщину зовут, не являлась подозреваемой по делу.

— Спасибо, — поблагодарил Владислав Алексеевич и побежал в свой кабинет, перечитывать последнее дело.

Василий Задворьев был дотошным опером, в его документах всегда царил порядок. Вот и сейчас в деле очень быстро отыскался документ, в котором упоминалось о том, что Анна Тимошина является клиенткой частного практикующего психолога Гавриловой Елизаветы Аркадьевны. Тут же в документе и номер телефона был, и адрес.

«— Ехать или сначала позвонить?» — размышлял Влад. В итоге решил сразу приехать, предварительно заскочив к шефу и получив нужное разрешение на получение информации о клиенте. Психологи всегда начинали с песни о врачебной тайне, и только нужная бумажка могла развязать им язык. Конечно, можно ещё пытать начать — но это не законно и есть более действенные и гуманные способы.

Елизавета Аркадьевна оказалась очень милой женщиной, лет сорока. В строгих очках и с серьёзным выражением лица, она напомнила Владу его преподавательницу по гражданскому праву в Высшей Школе Милиции, где он учился. Такая же строгая и аккуратная причёска, с забранными назад волосами, минимальный макияж и тонкая полоска губ. Когда он показал женщине документ, позволяющий вести расспросы о конкретном клиенте, губы превратились в тонкую ниточку, будто и не было их вовсе.

— Что вы хотите узнать о Анне Тимошиной? — устало поинтересовалась Елизавета Аркадьевна.

— Причину, по которой ей понадобились ваши услуги?

— Я специализируюсь, в основном на проблемах синдрома отличниц. Это означает, что все женщины, которые ко мне ходят, в школе учились на одни пятёрки, и в большинстве своём в ВУЗах тоже они учились не хуже, и закончили высшее заведение, зачастую, с красным дипломом, — серьёзным тоном поведала психолог.

— И что в этом плохого? Какие у них могут быть проблемы? — искренне недоумевал Влад.

— Вот не скажите, Владислав Алексеевич, — Елизавета Аркадьевна мимолётно допустила улыбку на своём строгом лице. — Отличницы — это одна из проблемных групп людей, во взрослой жизни. За время своей учёбы они привыкают всё делать как надо, как правильно. Их всегда хвалят, и любят их, скорее всего потому, что они такие хорошие, а не просто за то, что они есть. Зачастую родители таких девочек, с очень завышенными требованиями к своим детям. В детстве они боятся совершить ошибку, и наказания которое за этим последует. Вы знаете, сколько отличников учатся из-под палки, они третируемы дома, и если получают четвёрку, то для них это горе, но не потому, что им очень нужна именно пятёрка — а потому, что дома им за четвёрку знатно влетит. Ребёнок, прибывающий, всю сознательную жизнь в этом состоянии вырастает зачастую в неврастеника.

— Анна — неврастеник?

— Нет, Анюта пока ещё не перешагнула черту в этом направлении. Мы с ней учимся относиться к жизни проще. Разрешить себе допускать ошибки — это правильно, и совершенно не смертельно. Аня очень требовательна к себе. И тут есть один огромный подводный камень, с которым сталкиваются очень многие отличницы — они всегда стараются всё делать правильно, не допуская в свои поступки жизни, эксперимента, спонтанности. Они искренне не понимают, что для кого-то общепринятое понятие правильности — не является правильным. Что всё в жизни относительно.

— И что в этом плохого, если человек поступает правильно? — перефразировал свой вопрос Влад.

— Да потому, что не бывает правильно для всех. Что хорошо для одного — совершенно может не являться таковым для другого, — очень эмоционально ответила Елизавета Аркадьевна, немного повысив голос. — На работе зачастую эту категорию женщин заваливают работой сверх меры, и они, не справляясь с нагрузкой, винят в этом только себя, им в голову не придёт, что на них сели и едут. В итоге стресс и постоянное напряжение. Дома она тоже старается всё делать правильно, так как женщина должна. К вечеру усталость выше крыши, и муж, который уже успел отдохнуть и хочет интима, и искренне не понимает, почему у жены то голова болит, то жопа. А потом, она слышит со всех сторон — ты должна потерпеть — это супружеский долг, а то муж уйдёт. И женщина терпит, стиснув зубы, а этот самый муж, получив в постели всё то, что он хотел, но без отдачи, начинает обвинять жену во фригидности и начинать поиски темпераментной пассии, которая его приголубит, так как ему понравится.

Капитан Соболев сидел на стуле, вжав голову в плечи и чувствуя себя виноватым за всех мужиков, которые вот так поступают с женщинами. Он никогда не задумывался о том, что в семейных отношениях всё не так однозначно как это кажется на первый взгляд. И хотя сам был когда-то женат, но в своём разводе винил только то, что жена не смогла выдержать доли быть женой опера — которого и ночью могут выдернуть на работу и в запланированный ресторан, театр, кино зачастую не получается сходить. А ещё его бывшая жена была жутко ревнивая, и стоило ему задержаться на службе, а задерживался он довольно часто, и дома, неминуемо, ждал скандал, в придачу с вкусным ужином, который и есть, не хотелось, стоило только второй половине открыть рот.

Психолог увидела реакцию на свои слова, и взгляд её потеплел:

— Извините меня, Владислав Алексеевич, что я на вас всё это вывалила. У меня сегодня было три клиентки, и все как под копирку, вот с таким набором проблем. Вы пришли к окончанию моей работы, обычно я стараюсь в таком состоянии к мужчинам не приближаться, кроме своего мужа. Дома он меня обычно выслушает, успокоит и поддержит, после чего я приду в спокойное состояние. А сейчас накипело, хоть это и не профессионально. Но я не отличница, а живой человек, Ещё раз извините.

— Анна Тимошина тоже с такими же проблемами? — решил всё-таки вернуться к интересующей его теме капитан Соболев.

— Нет, у Анюты всё немного лучше. У неё есть хорошая подруга, которая привела Аню ко мне. И мы регулярно встречаемся. Я учу её любить себя, такой, какая она есть. Принимать свои ошибки, как неизбежность и необходимость именно для неё. Учу её давать отпор тем, кто садится на шею. Аня старается, что-то получается, что-то нет, но она последнее время стала принимать себя — и это большой прорыв. Синдром отличницы пробить очень сложно. Бороться с детскими страхами тяжелее всего. А все проблемы девочек именно из детства.

— А вы работаете только с женщинами? — Влад вдруг поймал себя на мысли, что психолог ни разу не упомянула мужчин-отличников. — Мужчины в данной категории не подвержены таким проблемам.

— Это моя специализация. Я по синдрому отличниц защищала кандидатскую диссертацию, а сейчас собираю материал на докторскую. У мужчин данной категории проблем меньше, и справляются они зачастую быстрее и самостоятельно. Психика женщины более ранима, и они по-другому воспринимают действительность и себя в ней.

— Вот вы говорите, что учите своих клиенток принимать себя, такими, какие они есть. А если женщина захочет убить?

Елизавета Аркадьевна устало усмехнулась:

— Молодой человек, я не учу женщин аморальным поступкам. А вот если с синдромом отличницы не работать, то можно получить и алкоголичку и наркоманку, а там уже и до летальных исходов не далеко. Поверьте мне, я не пустые слова говорю. При сборе материала для диссертации я работала в психиатрической больнице с женщинами этого типа. И с нервными срывами их не мало. Человеческая психика не способна выдержать то огромное давление, которое вещают на себя бывшие отличницы. Итог бывает крайне плачевным, я работаю с женщинами, которые этот рубеж ещё не перешагнули. Я помогаю им справиться, сбросить напряжение, груз, который они на себя взвалили. Позволить себе иногда жить и наслаждаться жизнью. А убивать и наслаждаться жизнью — вещи не совместимые — как мне кажется. Я вообще считаю, что здоровый человек на убийство способен только в целях самозащиты, если выбора нет. А всё остальное — это уже нездоровье.

— Какое состояние у Анны?

— Анечка стабильна. Сейчас мы учимся быть пофигистками.

— Кем? — Владу показалось, что он ослышался.

— Пофигистками, — повторила Елизавета Аркадьевна. — К некоторым вещам надо относиться проще. Если дома беспорядок, то не обязательно сразу хвататься за уборку. У Ани двое детей, и если всё время наводить порядок — с ума можно сойти. Иногда можно и подзабить на это дело. И убираться раз в три дня — например. Ведь там где есть маленький ребёнок — беспорядок это неизбежно. Так зачем его сразу ликвидировать, если его тут же будут планомерно возвращать на место.

— Ну, в беспорядке жить — это тоже как-то не очень, — Владислав исподлобья глянул на психолога, он уже начал сомневаться в её компетенции, сделает их хорошей хозяйки неряху, что в этом хорошего.

— Вы видели Анин беспорядок? — спросила Елизавета Аркадьевна. — Это три игрушки в гостиной и одна на кухне. Я ей посоветовала начинать прибираться, только если у неё будет больше десяти предметов под ногами валяться, а то, что сейчас на полу находится пнуть в угол. И вы знаете какой эффект получился?

Владислав не знал, поэтому вопросительно посмотрел на собеседницу.

— Старший сын стал привлекать младшего к наведению порядка. И маму в итоге естественным образом разгрузили, и дети проявили самостоятельность. Здоровый пофигизм ещё никому не вредил. Аня на работе стала обедать весь час, который ей положен по распорядку дня.

А раньше она быстренько впихивала в себя еду и бежала делать работу. И уходить она стала в положенное время, а не стараться переделать всё сегодня. Исключение, если начальство просит поработать сверхурочно, обещая за это дополнительный выходной.

— На моей работе обедать получается не всегда, — заметил Влад. — Тут не забалуешь, и пофигизм свой не покажешь.

— Ну, это уж кто на что нанимался, — развела руками Елизавета Аркадьевна. — У вас изначально ненормированный график. Но и вы не побежите в свою контору писать отчёт после ночного выезда, а спокойно и на свежую голову, напишите его с утра.

Владислав хохотнул:

— Я с отчётами тяну вообще до последнего, а потом сажусь и пишу их все в один день, когда сдать надо. Мне бы наоборот немного от синдрома отличника не помешало бы.

— Вы нормальный человек, у вас всё в порядке с распределением собственных сил. У обычного человека на переработку нормальная реакция, он начинает бунтовать и отказывается делать — это защитная реакция психики, которая не хочет перегруза своему носителю. А уж кто как выворачивается, чтобы в итоге сделать работу — тут у всех подходы свои, индивидуальные. И только те, у кого синдром отличника будут сидеть, делать, и страдать, игнорируя внутренние бунты и не замечая перегрузки организма.

ГЛАВА 4. Свой парень

Выйдя от психолога, Влад ещё некоторое время прокручивал услышанное в голове. И хотя, психологию он изучал, но особо не жаловал, считая, что очень много объяснений поступков подозреваемых, могут перевести оных в разряд потерпевших.

Тому пример нынешняя ситуация. Вот так послушаешь раскладки специалиста по психике, и окажется, что тот, кого ты хочешь обвинить в неправомерных действиях — овечка белая, незапятнанная. Это если в его психике разбираться. И не привязываться к тому, что действо совершено и виновен то в нём именно, такой весь белый и пушистый обвиняемый.

Махнув рукой на мнение психолога, капитан Соболев решил продумать свои шаги в сторону сближения с трижды вдовой Анной. Он решил, что следует втереться в доверие, и стать своим парнем, тем самым притупив женскую подозрительность.

Первым делом он решил, что надо вечером понаблюдать за объектом, чтобы понять — как правильнее действовать.

Поездка к дому Анны оказалась бесполезной, так как в окнах у женщины горел свет, и на кухне периодически появлялись фигуры обоих подруг. Получасовое хождение около дома ничего не дало, и Владислав отправился восвояси, решив, что завтра, в выходной, погуляет тут более основательно.

Уснуть не получалось долго. Влад ворочался до полуночи, хотя до этого радовался, что вот он, наконец-то, доберётся до дома ранним вечером и даже сможет вовремя лечь спать. А вот и не вышло. Анна не выходила из головы. Стоило только попытаться уснуть, как тут же возникало видение с большими серыми глазами и таким проникновенным взглядом, заглядывающим прямо в душу.

Кое-как умаявшись, посмотрев какую-то бурду по телевизору, молодой мужчина забылся тревожным сном. Утром выспаться не удалось, позвонила маменька, отдыхающая на каких-то там островах, чтобы полюбопытствовать, как там её сынок поживает.

— Мам, ну ты могла позвонить днём? — сонным голосом ответил родительнице Владислав.

— Уже полдень. Ты ещё дрыхнешь?

— Мама, — возопил Влад, — это у тебя полдень. У нас тут семь утра. Я так мечтал выспаться. Ещё раз не учтёшь время — буду тебя на все твои поездки в чёрный список заносить, — пробурчал на одном дыхании прилежный сын и отключил телефон.

Через минуту прилетела смска:

«Сынок прости. Что тебе привезти?»

Горестно вздохнув, он выполз из кровати, попутно отвечая, матери:

«Приобрети для себя немного здравого смысла. Хотя, конечно, я тебя всё равно люблю и без него».

Две чашки утреннего, свежесваренного кофе привели капитана полиции в более благодушное состояние, а душ завершил начатое. Махнув рукой на раннюю побудку, он в очередной раз напомнил себе, что надо ставить телефон на беззвучный режим, правда, если проворонишь звонок с работы, по голове не погладят.

— Пора заводить отдельный телефон, специально для рабочих звонков, — принял решение Влад.

В такую рань делать было нечего, поэтому решение посвятить некоторое время уборке в квартире, напрашивалось само собой. Все вещи были собраны и отправлены в стирку. Робот-пылесос запущен в комнате, а то последнее время работы для него совсем не было, ибо на полу было накидано всяких вещей, а он на преодоление препятствий не рассчитан. На самом деле, этот агрегат, подаренный мамой, несказанно радовал. Если не раскидывать вещи, то чистоту в доме теперь можно было поддерживать довольно просто.

Холодильник радовал своими свободными полками и упорно намекал, что их однозначно надо заставить продуктами. В морозилке ещё валялось пара пачек пельменей, и лоток с куриной грудкой.

Наметив себе бытовых занятий на день, Владислав раздумывал, как ему подобраться к Анне. Так, чтобы невзначай и совершенно естественно.

Как же, оказалось, забавно гулять поутру в супермаркете, пустынно и только продавщицы по углам шепчутся. Влад быстро наполнил корзину, рассчитав покупки на неделю вперёд. Дома даже раздеваться не стал, запихал в холодильник все продукты, что надо сунул в морозилку, и поехал к дому Анны.

Исследовав окрестности, капитан Соболев, занял выжидательную позицию около дома молодой вдовы. Погода к ожиданию не располагала, а все соседние подъезды были с домофонами. С утра народ как-то не стремился покидать свои уютные дома. Даже собачников пока не было видно. Видимо успели выгулять своих питомцев очень рано.

Влад начал подмерзать, холодный ветер пробирался в самые дальние уголки укутанного тела. Часы показывали половину двенадцатого.

— И чего, я дурень на машине не поехал, — раздосадовано пробурчал себе под нос Владислав.

Припомнив, что неподалёку имеется торгово-развлекательный центр, мужчина направился туда. Горячий кофе и тёплая булочка спасли от озноба, который ощущался ещё некоторое время даже в тёплом помещении.

Ещё полтора часа прогулки около дома фигурантки, и повторный поход в кафе, настроили оперативника на пессимистический лад. Он уже решил, что Анна с детьми в этот день и на улицу не выйдет, что было не удивительно. Погода стояла совершенно не расположенная к прогулкам с детьми, в особенности, если одному ещё и трёх лет нет.

Выходил из кафе Владислав нехотя. Пришлось даже заставлять себя.

Буквально в дверях, на выходе из торгового центра на него налетел мальчишка, с шапкой в руках и широкой улыбкой на лице.

— Ой, дяденька, извините.

— Рома, ты опять в кого-то врезался? — раздался рядом голос, показавшийся знакомым.

Влад посмотрел вперёд и встретился взглядом с серыми глазами, весь вечер, накануне не выходившими у него из головы, в которых сейчас плескалась досада за поведение сына.

— Ничего, на ногах я удержался, — с улыбкой ответил полицейский.

— Ой, — Анна прикрыла рот рукой, — извините. Владислав…. — она замялась, пытаясь вспомнить, как зовут оперативника.

— Владислав Алексеевич, — напомнил капитан Соболев.

— Ромка у меня такой торопыжка, — виновато попыталась оправдаться молодая женщина, рядом стоящий малыш видимо устал стоять, и начал тянуть мать за руку, исподлобья поглядывая на незнакомого дяденьку.

Влад обрадовался. Теперь на улицу ему не придётся выходить. И так удачно получилось разговор завязать.

— Да ничего страшного, — заверил женщину капитан Соболев. — Дети, они такие шустрые и им всё хочется успеть. Вы в магазин?

— Здесь есть хорошая детская площадка с батутами, и всякими лазалками. Дети любят, даже Севе нравится. Пока дети наиграются, я по магазинам пройдусь. А потом по мороженому в кафешке и домой, — совершенно спокойно поделилась своими планами Анна.

— А давайте, мы с вами в кафешке посидим, пока дети играют. Я вас приглашаю на чашечку кофе, — предложил Владислав, включив всё своё обаяние и улыбнувшись самой обезоруживающей улыбкой.

Помявшись с минуту, Аня согласилась. Старший сын, заметив, что мужчина, с которым он столкнулся, идёт рядом с мамой, протянул ему руку и сказал:

— Давайте знакомиться. Меня зовут Рома.

— Давай, — согласился капитан Соболев, решив не афишировать перед ребёнком, что он из полиции. — Меня можно называть дядя Влад, или если хочешь по-взрослому, то — Владислав Алексеевич.

Роман задумался.

— Наверное, лучше по-взрослому, — вынес своё решение ребёнок и, прихватив братишку за руку, потянул его в сторону игровой площадки.

В кафе официант приподнял бровь, в очередной раз, увидев Влада. Так как поутру в выходной день народу было не много, он примелькался.

— Что будете, Анна Сергеевна? — поинтересовался капитан Соболев, протягивая женщине меню.

— Тут капучино вкусный, я его обычно и беру, — ответила Аня, даже не удосужившись открыть буклет с ассортиментом этого заведения.

— Ещё чего-нибудь?

— Нет, потом с мальчишками у нас мороженное по плану, а пока я сыта.

Влад разглядывал свою подследственную. Молодая, красивая женщина, вроде бы уверенная в себе. После встречи с психологом, он пытался разглядеть в ней нервозность, или как минимум неуверенность. Анна такого впечатления не производила. Она не кокетничала, вела себя естественно, как с мало знакомым человеком.

Расторопный официант очень быстро принёс заказ.

— Я вас не отвлекаю от дел? — поинтересовался Влад, поняв, что очень пристально уже несколько минут пялится на свою собеседницу и молчит.

— Нет, я не сильно планировала сегодня расхаживать по магазинам. Больше прогуляться и поглазеть. Главное ребятню выгулять.

Кофе, когда ты пьёшь уже третью чашку, уже не казалось таким желанным напитком. Хотелось заесть мороженым или пирожным. Только Влад решил подозвать официанта вновь, как в кафе вихрем влетел какой-то долговязый мужчина и прямиком направился к их столу.

— Анна, вот ты где, — пытаясь отдышаться, произнёс он. — Я до тебя со вчерашнего дня не могу дозвониться.

— Здравствуй Юра, — тихо поздоровалась Анна с высоким мужчиной, лицо которого тоже было вытянутое и казалось немного хищным. — Я не горю желанием с кем-либо общаться.

— Да? — удивлённо вскинул бровь собеседник. — А этот мужчина тут просто так присел, и ты его не заметила.

— Это капитан полиции Владислав Алексеевич, — горестно вздохнув, ответила Анна. — Он занимается расследованием гибели моего мужа.

Влад кивнул, после упоминания своего имени, подтверждая слова женщины.

— Ну, раз так, значит, я присоединюсь, и послушаю. Вроде не чужой человек, — уверенно заявил мужчина, отодвигая стул.

— А вы кто? — полюбопытствовал Владислав, удивлённо поглядев на грустную собеседницу, она явно была не рада этому персонажу.

— Я Юрий Ковалёв, будущий муж Анны, — горделиво заявил мужчина, оглядываясь по сторонам.

— Ха-ха, ещё один смертничек, — весело хохотнул капитан Соболев.

Юрий нахмурился:

— Что вы имеете ввиду? — нахмурился Юрий.

— Все предыдущие мужья Анны Сергеевны не прожили на этом свете более трёх лет, находясь в браке с ней. Вы самоубийца? — поинтересовался Влад.

Мужчина недовольно фыркнул, и направился в сторону бара, буркнув:

— Где этот официант подевался.

— Владислав Алексеевич, — Анна с жаром дотронулась до руки полицейского. — Спасите меня от него. Хотите — я скажу, что убила мужа, только сделайте, что-нибудь.

Смекнув, что действовать надо быстро, Влад быстро прихватил вещи, увидел проходящую мимо девушку администратора, он видел её ранее за стойкой бара. Сунул ей деньги, сказав, что сдачу пусть оставят на чаевые официанту. Анна тоже подскочила со своего стула, прихватывая свою одежду.

Влад протянул руку женщине, и они быстро выскочили из кафе. Недолго думая, он потащил её к детской площадке.

— Лабиринты тут стандартные, я в одном из таких лазил с племяшом, — объяснял по пути, свою он идею, капитан Соболев. Анна, правда, сразу не поняла, про какие лабиринты он ведёт речь, пока они не подошли к надувному игровому месту.

Оглядевшись, Владислав нырнул туда, куда обычно залезали дети и, обернувшись, поманил рукой Анну. Она оглянулась и последовала за ним. Благо и детей поблизости не оказалось. Они лезли на по надувному тоннелю, пока Влад не завернул в какой-то закуток. Аня догнала его и примостилась рядом.

— Тут вот ниша, — сообщил Владислав. — Я от племяша в такой прятался. Дети обычно её не особо замечают. Как мне показалось.

— Спасибо, — выдохнула Анна, укладывая свои вещи на колени. Она сидела совсем впритык к мужчине, сердце колотилось, и она чувствовала себя не очень уверенно в данной ситуации.

— А теперь рассказывайте, Анна Сергеевна, как вы докатились до такого, что от мужчин прячетесь?

— Ой, и не говорите, — вздохнула молодая женщина. — Даже вот не знаю, как от него отвязаться. Он мне вчера весь вечер названивал. Видимо расстроился, что я с поминок от него ускользнула. Собственно это он мне про измену мужа сообщил, тут же уверив, что он меня одну с детьми не бросит, и будет моим верным спутником жизни. Я тогда опешила от новостей, что не нашлась, что ответить, в итоге он решил, что я согласна на его помощь. Отбоя нет, ужас какой-то.

— Хотите в тюрьму? — с усмешкой полюбопытствовал капитан Соболев.

— Вот честно, если бы не дети — и туда бы, лишь бы от этого кретина отделаться, — посетовала Аня.

— Анна Сергеевна, чем же он вам так не угодил? — Влад шутливо посмотрел на собеседницу, близость красивой женщины рядом будоражила. К горлу подкатывал ком, и он себе объяснял, что это от неудобной позы.

— Вообще он жутко неприятный тип. Работал одно время с моим мужем, был тогда женат. Потом ушёл в творческий поиск, жена его на вторую работу устроилась, в итоге устала кормить одна всю семью, в которой завёлся такой здоровенный рот, и выгнала. Он всем рассказал, какая она стерва, его такого золотого кормить не захотела, и обхаживать. В общем, мужики его не поддержали. Только мой Лёха иногда подпевал, вследствие чего он у нас столоваться начал и на меня не однозначные взгляды кидать. Алексей жалостливый был, всех сирых и убогих хотел пригреть и накормить. Мы с ним даже несколько раз повздорили, ибо он думал, что я захочу жалеть этого тунеядца, а я отказалась. Демонстративно забирала детей и уходила к Екатерине Владимировне, пока муж привечал этого хмыря. А самое смешное, Юрий-то вывод какой сделал, он мне потом сказал: «Я знаю, почему ты стала уходить из дома, когда я в гости приходил. Влюбилась в меня, и чтобы перед мужем чувства свои не выдать, убегала». Я чуть не упала, когда он мне это озвучил, хорошо, что на стуле сидела.

— Н-да, — почесал затылок Влад, — самоуверенность убийственная.

Он смотрел на молодую женщину, которая теребила свой ремешок от пальто и не поднимала на него глаз, будто виновата была в ситуации.

— Мне как всегда везёт, такие экземпляры так и липнут. И почему-то уверены, что они прям пуп Земли, а я должна все лавры к их ногам сложить и всю жизнь прожить, молясь на их высочество. И что с этим делать, ума не приложу…

— У вас есть замечательный психолог, надо идти на приём, — вынес свой вердикт капитан Соболев, он в этот момент явно увидел, как эта хрупкая женщина сдаётся под натиском того долговязого субъекта, и сажает его себе на шею.

— Вы знакомы с Елизаветой Аркадьевной? — Анна подняла голову и посмотрела Владу в глаза.

— Вчера был у неё, познакомился, и узнал о себе и всём мужском роде много нелесной информации.

Аня улыбнулась:

— Это она может. И думаю, вы правы, сегодня же позвоню ей и попрошусь на приём.

Только Анна это сказала, как её телефон зазвонил. Она достала аппарат из сумки и выключила звук.

— Юрий? — угадал Влад. Тут же пришла смска.

Прочитав, Аня протянула телефон полицейскому, показывая текст:

«Аня, куда ты ушла. Я уже успел перекусить, надо оплатить счёт, у меня нет с собой денег».

— И почему меня это не удивляет? — горестно усмехнулась она.

Тут из-за угла показалась светлая макушка Ромки:

— Ма-ам, ты чего тут делаешь?

— От дяди Юры прячусь, — с усталой улыбкой ответила она.

— Владислав Алексеевич, вы можете спасти маму от этого дяди Юры? — пристально посмотрев на оперативника, спросил мальчик.

Тот опешил, потом кивнул:

— Уже спасаю.

— А давайте вы скажете, что женитесь на маме и он от неё отстанет? А жениться на маме не надо будет, она больше замуж не хочет, — выдал всё, что знал Ромка.

Где-то позади Романа запищал младший брат, и старший ретировался, попросив:

— Вы подумайте, пожалуйста.

— А ведь это идея, давайте я побуду вашим женихом, — предложил уже сам капитан Соболев. — Вы меня представите знакомым в этом качестве, и Юрию придётся отстать. Тягаться с полицейским он не рискнёт.

— Я же ваша подозреваемая? — удивилась Аня.

— Одно другому не мешает — я вас получше узнаю, если вы не причастны — я это только подтвержу, ну, а если виновны, то тут уж извините, но ответа по закону вам не миновать.

Аня зашевелилась, почувствовав, как затекла нога. Прелесть надувного лабиринта в том, что не знаешь, в какую сторону тебя качнёт, при надавливании на пол. Качнуло в направлении капитана Соболева. Тот попытался отдалиться, нажав со своей стороны на пол, и поймал молодую женщину, сидящую рядом прямо в свои объятия.

— Извините, — смущённо подняла на него глаза Анна.

— Боюсь, если мы сейчас оба пошевелимся, то непонятно какую позу примем, — шепнул ей на ухо Влад, сам с замиранием прислушиваясь, как у него по спине пробежал приятный холодок, от близости этих тёплых серых глаз и манящих губ.

— Надо действовать согласованно, — ответила Анна, и попыталась убрать руку, которая очень неудобно упиралась в пол. От этого движения получилось ещё сильнее прижаться к мужчине, она замерла и посмотрела в его глаза. Лучше бы она этого не делала, смотреть куда-нибудь вниз было гораздо спасительнее. Глаза капитана Соболева были серыми, с зелёной окаёмкой, и они завораживали. Дыхание участилось у обоих. Кажется, они забыли, где находятся, и для чего.

Рядом послышались детские голоса и Аня выдохнула, напряжение спало и она опёрлась на мужчину рядом, чтобы отодвинуться. Это было надёжнее, чем надувной пол. Буквально тут же из-за угла появилась Ромкина голова:

— Владислав Алексеевич — вы подумали?

— Да. Мы с твоей мамой подумали и пришли к выводу, что твоё предложение очень даже полезное, поэтому мы так и сделаем, — заверил мальчишку Влад, поймав себя на мысли, что сожалеет, о том, что не случилось, а могло…

— Вот и хорошо. Тогда я вас буду называть дядей Владом, это более по-семейному. Если понадобится, могу и папой назвать, — Роман видимо успел уже всё обдумать.

— Папой, думаю, не стоит, — мягко вставила своё слово мать мальчика.

— Давайте выбираться отсюда и пойдём есть мороженое, — предложил Влад. — Где тут его подают?

— Мы обычно ходим в то, которое наверху, — ответил Рома и побежал радовать брата, самозабвенно прыгавшего на надувном полу.

Выбравшись наружу из лабиринта, они всей компанией прошмыгнули к боковой лестнице, минуя кафешку, где всё ещё сидел Юрий, наивно предполагая, что кто-то уже сломя голову бежит оплачивать его счета.

ГЛАВА 5. Женсовет

Дома Анна первым делом позвонила подруге и попросила её приехать. Вторым звонком позвала в гости Екатерину Владимировну.

— Что-нибудь случилось? — встревожилась вторая свекровь Ани, которая ей в итоге заменила мать родную.

— Не переживайте, всё нормально, мне просто надо ваш совет услышать, и Люськин тоже. Я и её позвала.

Такой ответ не особо успокоил Екатерину Владимировну, но она решила, что всё услышит из уст Ани, и только тогда будет думать волноваться или нет.

Люся в этот день работала, дежурства в выходные никто не отменял. Если непредвиденных пациентов не появится, то встреча состоится вечером.

Ромка с Севой играли в гостиной, разложив на полу большую железную дорогу, купленную Лёшей на второй день рождения сыну. Этому подарку радовались все мужчины дома: Ромка потому как именно ему предстояло это всё собирать и разбирать, Алексей то же с восторгом принимал в этом участие, ну, а маленький Севка просто радовался, ему очень нравилось запускать паровозик с вагончиками и наблюдать, как он весело пыхтит по рельсам.

Железную дорогу устанавливали не часто, но если надо было занять детей на весь вечер, эта игрушка очень даже подходила. Ромка моделировал ответвления железнодорожных путей, каждый раз придумывая, что-то новенькое. Вся конструкция зачастую занимала всё свободное пространство на ковре в гостиной, поэтому была таким редким развлечением.

К приходу гостей, Анна быстренько испекла шарлотку с вишней, благо сей продукт в замороженном виде всегда имелся в морозилке, дети очень любили именно эту ягоду.

Первой пришла Екатерина Владимировна, и с порога, взволнованно спросила:

— Анечка, что случилось? Дети в порядке?

— Не волнуйтесь, с ними всё хорошо. А зачем я вас позвала, расскажу, когда Люся придёт, чтобы не повторять два раза, — Аня улыбнулась второй свекрови.

Вот такой вот подарок преподнесла молодой женщине судьба. Второе замужество не добавило ей личного счастья, зато у неё осталась свекровь, которая оказалась ближе матери. Как-то уж так получилось, что Сергея, второго мужа Анны, воспитывала совсем не его мама. Нет, сына она не бросала, жили вместе, но так как оба родителя работали с утра и до позднего вечера, воспитанием отпрыска занималась бабушка, свекровь Екатерины Владимировны. А вот она уже баловала, как могла, вырастив из мальчика законченного эгоиста. Когда мать поняла, какую они ошибку с мужем совершили, было уже поздно что-либо исправлять. А ещё она приняла свою невестку с распростёртыми объятиями, сразу поняв, какой бриллиант её сыну достался.

После гибели Сергея, она думала, что Анечка не захочет с ней общаться. Но получилось всё наоборот: Ромка к ней привык и просился в гости, Аня не отказывала сыну. Так они перешли на какой-то новый уровень отношений, в котором она стала для детей незаменимой бабушкой, и пусть не по крови, а по родству души, но это была её семья, и другой уже не предвиделось. Анна стала обращаться за советами, а так как у молодой женщины были неладные отношения с собственной семьёй, она и сама скоро стала воспринимать Екатерину Владимировну, как самого близкого, родного человека.

Люська прискакала, минут через двадцать после Екатерины Владимировны, как всегда жизнерадостная и улыбающаяся.

— Что стряслось? — с порога, звонко, полюбопытствовала она.

— Я по вам обеим соскучилась, — весело ответила Анна, один подружкин вид вызывал улыбку, и поднимал настроение.

На кухне, обе гостьи нетерпеливо ёрзали на стульях, пока хозяйка разливала чай и резала пирог. Первой не выдержала Люся:

— Не томи уже, рассказывай.

— Тут такое дело… — Анна присела за стол и, посмотрев на своих собеседниц по очереди, вздохнула и поведала о происшествии в торговом центре.

— А что этот мент делал в торговом центре? — нахмурив брови, серьёзно вопрошала подруга.

— Вообще он караулил меня, — спокойно пожав плечами и, как-то стеснительно, ответила Аня. — Когда он нас домой провожал, сам рассказал, что тут прогуливается с самого утра, правда не очень раннего.

Екатерина Владимировна, покачала головой, и предложила:

— Так может ты его нам, и представишь как-нибудь, в качестве твоего жениха.

— Хм, — возмутилась Люся. — Я вот с ним уже знакома, и больше не горю желанием с этим типом видеться. Он нашу Анюту в преступлении подозревает.

— Люся, это его работа. Пусть проверяет, я ведь ничего не совершала, — попыталась оправдать Влада, хозяйка квартиры.

— Думаю, Людмила согласится, что отвадить Юрия от Ани можно только показав ему достойного соперника, — серьёзным тоном вставила своё слово вторая свекровь Ани, она всегда называла Люсю полным именем. — И, по-моему, полицейский тут очень даже подойдёт. Или ты считаешь, что лучше уж пусть Юрий давит на Анечку, главное, чтобы полицейского рядом не было?

Люся замолчала. Резон в словах женщины был, и тут уже ничего не попишешь. Аня сидела и выжидательно смотрела на собеседниц.

— Я думаю, Анечка, — начала Екатерина Владимировна, — что стоит воспользоваться помощью полицейского. Юрия я видела всего раза три, и от тебя слышала эпопею с женой — тебе такой муж точно не нужен.

— Да мне никакой муж не нужен, — нахмурившись, возразила Аня. — Они все дохнут как мухи, я уже себя Чёрной вдовой чувствую.

Люся рассмеялась:

— Аньк, ты у нас оружие от никчёмных мужчин. Три года — и тёпленький! Готов!

— Лю-ю-ся, — стараясь не рассмеяться, остановила подругу Анна, она уже привыкла к такому юмору подруги. Та всегда травила байки о том как она режет, и кого, на операционном столе, как зашивает и потом всё время думает, а вдруг там внутри чего лишнее оставила. Только вот Екатерина Владимировна была совсем не привычная к таким шуткам, приходилось сдерживать смех.

— Ага, а спать за подругу с этими мужьями ты будешь? — подметила вторая свекровь Анны, чем удивила обеих женщин. Они переглянулись, и уже все трое рассмеялись.

— А ещё мне Владислав Алексеевич посоветовал сходить к психологу, он оказывается, успел познакомиться с Елизаветой Аркадьевной, — отсмеявшись сообщила Аня.

— С чего это он тебе такие советы даёт? — улыбка с лица Люськи слетела мгновенно, видимо она считала, что кроме неё такое посоветовать подруге никто просто не имеет права.

— Да я ему сказала, что ко мне вечно такие Юрики липнут.

— А он не глупый парень, — заметила Екатерина Владимировна, — этот твой Владислав.

— Он не мой, — воспротивилась Анна, и с грустью глянула на шарлотку, которая таяла на глазах. За разговором гости не забывали прихлёбывать чай и поедать выпечку. Люся быстро просекла грусть во взгляде подруги и, хмыкнув, прихватила тарелку с остатками пирога, сказав:

— Пойду мальчишек угощу. А-то с такими гостями, они свой любимый пирог не увидят сегодня.

И не дожидаясь отклика хозяйки, быстро скрылась за дверями кухни.

— Хорошая она, Людмила, — глядя вслед молодой женщине, задумчиво произнесла Екатерина Владимировна. — Бойкая, справедливая, вот только где мужика-то взять, под такую прелесть. Обмельчал нынче мужик, жаль мне вас девоньки.

— Мы прорвёмся. Люська своего рыцаря найдёт, а мне и одной хорошо. Вон у меня два защитника подрастают. Один из них уже здравые идеи по моей защите предлагает. Я с ними не пропаду, — с улыбкой ответила Аня.

— Как у тебя дела с мамой? Ты больше к ней не ходила? — поинтересовалась Екатерина Владимировна.

— Нет, и не пойду, — вздохнув, ответила Анна. — Зачем к ней ходить, если она при виде меня отворачивается и сопит, уткнувшись в стенку. Брат для неё превыше всего, ничего не изменилось. Она считает меня виноватой в смерти отца. А вернее в том, что бизнес у него развалился из-за меня, и теперь её любимому сыночку приходится обычным менеджером работать, а не своей фирмой управлять.

— Вот не понимаю я — как можно любить одного ребёнка и не любить другого, — сочувственно произнесла Екатерина Владимировна.

— Я как мать, то же этого не понимаю, — согласно качнув головой, согласилась Анна. — Вот как можно разделить Ромку и Севу? Они оба мои — любимые. Я не знаю, что в голове у мамы, знаю только, что она во всё слушалась отца, а тот считал женщину только обслуживающим персоналом. Мама всю жизнь его обхаживала, и в рот смотрела. А когда я совершила тот глупый поступок, ускользнув из родительского гнезда до своего восемнадцатилетия, и выйдя замуж за неугодного жениха — я для них перестала существовать. А теперь вот вспоминаю, и думаю — может и к лучшему — отец меня выдать замуж собирался за какого-то своего делового партнёра, шестидесяти пяти лет. Как вспомню своё состояние от подслушанного разговора родителей, до сих пор оторопь берёт.

— Да, нелёгкая у тебя судьба сложилась, — посочувствовала свекровь.

— Давайте не будем грустить, — немного повеселев, бодро заявила Анна. — Я смогла дать брату отпор, когда он мне заявил, что мама будет подавать на меня на алименты. Сообщила ему, что пусть подаёт, только тогда эти самые алименты поделят на двоих — это, во-первых, а во-вторых — если они подадут на алименты — я буду претендовать на наследство — квартиру, машину и дачу. И вы знаете, Екатерина Владимировна — я получила удовольствие, когда он обозвал меня «жадной стервой», и обиженно отвернувшись скрылся в тумане… У меня как гора с плеч свалилась, я поняла, что моя семья это мальчишки и вы, и больше мне никто не нужен, в особенности там где я не нужна. Хотя конечно брат-то может и хотел раззявить роток на мои финансы, но мне есть на кого их тратить.

Екатерина Владимировна с благодарностью посмотрела на Анну. Было радостно, что её считают членом семьи.

— Ой, что-то Люся пропала, — всплеснула руками Аня, — Мальчишки её съели вместе пирогом.

В комнате царила идиллия. Ромка соорудил дорогу в два этажа. Паровоз пыхтел в горочку, Севка радостно хлопал в ладоши, а Люся восторженно предлагала:

— Давайте ему поможем заехать побыстрее, — и старалась пальчиком аккуратно подтолкнуть маленький поезд. Вагончик качнулся и слетел с рельс, утянув за собой весь состав с паровозом.

— Аввалия, — радостно вопил Сева, подпрыгивая на месте, ему явно нравился такой исход.

— Тётя Люся, — укоризненно возмущался Ромка, аккуратно доставая поезд с пола и водружая его на место.

— Та-ак, — подала голос Аня. — Пора тётю Люсю у вас забрать, а то она скоро тут большой бум устроит и не будет у вас железной дороги.

— Хоцю больсой бум, — тут же заявил Севка и, вцепившись обеими руками в колени Людмилы, добавил, — тётя Люся давай есё больсой бум девать.

— Севочка, — Люся присела на корточки. — Тебе нравится железная дорога?

Мальчик серьёзно кивнул.

— Вот если мы устроим большой бум, она может сломаться, поэтому пусть ещё поработает.

Сева разочарованно согласился.

— Ты какого от нас совета-то хотела? — вспомнила причину сбора Люся, возвратившись за стол на кухне.

— Да мне в целом надо было ваше мнение по этому поводу, в общем. Вы все высказались. Ты, с моим мнимым женихом общаться не желаешь, буду учитывать.

— Во как! Не-не, ты меня неправильно поняла, — возмущённо возразила Люська. — Я даже очень хочу с твоим новоявленным женишком общаться, а то он ещё что-нибудь не то углядит.

— Да, что — не то-то? — удивилась Аня, с улыбкой глянув на горячность подруги. Эта её не бросит.

Екатерина Владимировна то же поддержала, и пообещала, если надо и с детьми помочь и просто в качестве советчицы, что подсказать…

ГЛАВА 6. Юрики атакуют…

Гости одевались, Сева скакал рядом, Роман был занят сбором железной дороги. Звонок в дверь прозвучал как гром среди ясного неба.

— Ты кого-то ждёшь? — настороженно спросила Люся.

Аня в ответ отрицательно помотала головой и посмотрела в глазок.

— Ой, — пискнула хозяйка квартиры, её глаза округлились. — Юра.

— Так, — деловито начала боевая Люська, — отойди, — она отодвинула подругу и открыла дверь.

Юрина улыбка, которая, как приклеенная, красовалась на его вытянутой физиономии, медленно начала таять.

— Чё припёрся? — уперев руки в бока вопрошала Люся.

— Я к Ане, — проблеял мужчина.

— Тебя сюда звали? — задала следующий вопрос Людмила.

— Аня очень скромная, она не будет мне звонить и просить прийти. Мужчина тем и отличается, он чувствует, когда он нужен и приходит сам, — горделиво задрав подбородок, заявил Юрий.

— Да, ну, ты кажется, порог с маменькиным попутал! Тебя тут не ждут, и видеть не хотят! Кыш отсюда, ещё раз увижу, лично пришибу, — воинственный вид Люси был непробиваем, мужчина понял, что ему лучше побыстрее убраться восвояси, что он моментально и сделал.

— Блин, — сокрушалась подруга, когда закрыла дверь. — Тебя же если одну оставить, он тебе проходу не даст.

— Не переживай ты так, — попыталась успокоить её Анна. — У меня теперь есть капитан Соболев, очень надеюсь, что он выполнит своё обещание и отвадит это меня этого женишка.

Екатерина Владимировна вздохнула. В коридор вышел Ромка:

— А кто приходил? — заметив притихшего на стульчике Севу, нахмурился.

— Дядя Юра, — быстро выпалила Люська. — Очень мечтает твоим папой стать.

Мальчик промолчал и быстро скрылся за дверями своей комнаты. Буквально через мгновение они услышали приглушённый детский голос:

— Дядя Влад, здравствуйте…

— Твой ребёнок даже телефонами с ним обменялся? — удивилась подруга.

Аня пожала плечами:

— Наверное когда я в туалет выходила, успели… При мне ничего подобного не было.

— Хитрецы, — с теплотой в голосе заметила Екатерина Владимировна.

Распрощавшись, гости покинули уютный дом. Люся попросила подругу, отключить звонок, и не выходить из дома, до самого утра.

Отключать звонок Аня не стала, благо Юрий в этот вечер больше не заявлялся.

Утром, все благополучно стартовали на работу, в школу и в сад.

В офисе царила деловая обстановка, работы было много, и на думы о домашних проблемах времени не оставалось. Аня поутру получила от некоторых коллег очередные соболезнования, и включилась в процесс, оставив свои проблемы на потом.

Вечером её ожидал сюрприз. На улице маячил капитан Соболев, собственной персоной. Он стоял и внимательно вглядывался в выходивших через крутящуюся стеклянную дверь людей. Аня увидела его ещё в холле здания, и немного притормозила. Когда общий потом схлынул, она вышла и увидела, как мужчина озирается, видимо решив, что проморгал женщину.

— Владислав Алексеевич? — подошла к нему Анна сзади и окликнула.

— Ой, а я уже испугался, что пропустил вас, — обрадовался полицейский. Обрадовался искренне, что удивило.

— Вы по Ромкиной просьбе? — полюбопытствовала Аня.

— И поэтому то же, — кивнул Влад, доставая из-за спины букет гербер.

Аня вопросительно уставилась в глаза встречающему.

— Вам не нравятся герберы?

— Нравятся, просто неожиданно, — Аня взяла букет. — Так что вам вчера мой сын сказал?

— Он сказал, что мне надо почаще бывать рядом с вами, чтобы дядя Юра быстро понял, что место занято.

Анна икнула:

— Прям так и сказал?

Владислав утвердительно кивнул, и улыбнулся:

— Он у вас смышлёный малый.

— Это точно, — Анна устало вздохнула и добавила, — я сейчас в магазин, на заправку и только потом домой.

— Если позволите, я с вами, — галантно предложив взять его под руку, сообщил капитан Соболев.

— Сама любезность… — саркастично заметила Аня. — Не зря вас видимо жена ревновала.

— Ревнивому человеку даже повода не надо, — Влад открыл перед женщиной водительскую дверь, после того как она нажала брелок разблокировки.

Уже сидя в машине, капитан Соболе напомнил:

— Мы с вами, вроде, договаривались на «ты» и по имени обращаться.

— Да? — удивлённо вскинула брови Анна, вспоминая, что вроде действительно договаривались. — Я, наверное, забыла.

— Самое время вспомнить и перейти, Аня.

— Хорошо… Хм… Владислав.

— Можно даже просто Влад.

Пока ехали до супермаркета, полицейский поинтересовался подробностями вчерашней встречи с Юрой. Аня почти в лицах пересказала ему фееричное выступление Люси, и Влад смеялся от души.

— Ну и подруга, огонь!

— Есть такой момент.

В магазине Влад не предполагал, что случится какой-то прецедент, но он случился…

Впереди Анны шёл мужчина, без корзинки и тележки. Все свои продукты он держал в руках, пытаясь не уронить. Встречаются такие экземпляры, вроде заскочили по пути, купить что-то одно, но пока искал то, что хотелось, оказалось, что требуется ещё и вот это и вон то тоже надо…

И тут у этого чуда из-под мышки начала выскальзывать коробка с яйцами. Анна, шедшая рядом, придержала её, посочувствовав мужчине. Тот, прям на глазах, воспрял духом, и горделиво приосанившись, мило заулыбался красивой женщине. Расшаркиваясь в благодарностях, он чуть не уронил ещё что-то, после чего Анна предложила ему сложить пока все продукты в тележку к ней, а самому сходить за корзиной. Мужчина вздохнул, но отказался, сообщив, что он уже всё взял и идёт на кассу.

Влад, стоя чуть позади и специально сделавший отсутствующий вид, внимательно наблюдал за ситуацией. Он смотрел на реакцию мужчины, глазки у того загорелись, он уже посчитал, что эта женщина ему не просто помогла, а именно заметила его, выделила в толпе его, и только его.

На кассе они снова встретились с этим субъектом, и капитану Соболеву показалось, что продуктов у него поприбавилось. Завидев Анну в соседней очереди, он помахал ей рукой, чем заставил женщину смущённо улыбнуться. И тут не обошлось без курьёза. Видимо мужчина был слишком скуповат, раз решил сэкономить на пакете, но он после того как оплатил покупки, пытался опять всё уложить в свои руки. Получалось это с трудом.

Аня уже тоже рассчиталась за свой товар и, заметив замешкавшегося незадачливого покупателя, собралась предложить тому пакет. Владислав её остановил:

— Аня, не надо. Ему ничего не мешало купить пакет, и не мешает купить сейчас. Это такой тип людей, он подловил тебя на жалости к нему. И я скажу тебе по секрету — это тоже типичный Юрик, готовый сесть на любую шею, а если эту шею венчает прекрасная женская голова, это для него даже приоритетней.

Подняв недоумённый взгляд на своего спутника, Анна машинально укладывала свои продукты в пакеты. Влад ей улыбнулся и, прихватив сумки, направился к выходу.

— Ты хочешь сказать, что он считает, что я просто обязана теперь ему помочь?

— Ага, — подтвердил подозрение женщины капитан Соболев. — Глянь на него сейчас.

Анна мельком посмотрела в сторону обсуждаемого объекта и впервые заметила, как на лице столько эмоций могут смениться так быстро. Сначала мужчина недовольно смотрел на неё, потом обратив внимание на мужчину рядом с ней, вдруг осознал, что она не одна, в одночасье разочаровался и моментально упал духом. И опять стало жалко.

— Анюта, — отвлёк внимание на себя Влад. — Я, надеюсь, ты не против, если я, тебя буду называть Анютой?

Анна согласно кивнула и улыбнулась.

— Так вот, Анюта, я открою тебе одну страшную тайну — никогда не жалей мужчин. Ты их этим только испортишь. Это касается всех мужчин — твоих сыновей тоже. Мы, почему то так устроены, что на жалеющих нас женщинах мы благополучно едем.

— И ты такой же? — с лукавой улыбкой полюбопытствовала Аня.

— Я, конечно, не исключение. Но у меня очень мудрая мама, которая сумела вырастить из меня мужчину и это понятие о мужском поле в целом впитала в меня ещё с младенческим молоком. Поэтому я умею себя держать в руках и не расслабляться.

— Какая интересная у вас мама, надо с ней познакомиться, может, подскажет чего дельное в воспитании мальчиков.

— Это я обязательно устрою, — когда Влад говорил эти слова, в его глазах плескалась какая-то хитринка. — Не переживайте.

Следующим пунктом остановки была заправка, и ту не обошлось без происшествия. Влад вышел из машины, чтобы проконтролировать процесс заправки, пока Анна будет расплачиваться.

— Ой, да не беспокойтесь, — хотела остановить его Аня, — я и сама всё могу.

— Во-первых — мы уже на «ты», — напомнил ей Владислав, — а во-вторых, я тебя обязательно познакомлю с моей мамой, тебе просто необходимо получить знания по эксплуатации мужчин.

Аня только собралась возразить, но капитан Соболев ей успел напомнить, зачем они здесь, показав заправочный шланг.

Благополучно заправившись, он закрутил крышку бензобака и вернулся на пассажирское место в салоне. Всё это время позади них не стояло ни одной машины. Стоило Анне выйти из дверей заправочной станции, как тут же обозначился желающий пришвартоваться на её место. И пришвартоваться он пожелал, прям мгновенно, стоило ему только понять, что перед ним машина с женщиной за рулём. Он начал сигналить. Анна виновато заторопилась, уронила ключи на землю, быстро их подняла, торопливо открыла дверь и запрыгнула в салон.

Суетливо попыталась вставить ключ в зажигание, но Влад остановил, накрыв своей рукой её руку.

— Куда спешим? Дома пожар?

— Там заправляться хотят, пипикают, — махнув рукой назад, заметила Анна.

— Хотеть не вредно, у тебя ключи в снегу — заметила?

— Ой, — Аня взяла салфетку, быстро вытерла ключ и попыталась воткнуть его снова.

— Анюта, успокойся, — снова остановил её Владислав.

— Ну, там люди торопятся, наверное, — виновато посмотрела на него женщина.

— И это твоя проблема?

— Я же задерживаю.

— Милая Анечка, если бы этот чудак на букву «М» не начал сигналить, ты уже давно спокойно села в машину и уехала. Поэтому сейчас делаешь, так… Кулачок сжала, а средний пальчик распрямила.

Аня засмеялась, представив ту фигуру, которую требовал от неё Владислав:

— В салоне темно и если я даже её покажу, он не увидит.

— В салоне включается свет, — напомнил собеседник. — Действуй!

Сказав последнее слово, он включил свет. Анна приосанилась и, сложив правой рукой требуемую комбинацию, показала её в окно заднего вида. Гудки прекратились.

— Вот, а теперь спокойно вставляй ключ в зажигание и медленно трогайся, — наставническим довольным голосом посоветовал капитан Соболев.

Сегодня оказался день сюрпризов. Около подъезда Аню поджидал Юрий, с чемоданом стоящим около его ног.

— Вот это номер, — настороженно глянув на Владислава, пробормотала Анна.

— Посидишь в машине или пойдёшь слушать, как я буду ему мораль читать? — поинтересовался Влад.

— Думаю, мне всё-таки стоит выйти, а то я будто немая, а все его отчитывают вместо меня. Может надо самой ему сказать, что он ошибается в своих предположениях на счёт меня? — с тяжёлым вздохом ответила Анна.

— Тебе надо для начала отшивать таких остолопов научиться, перестать их жалеть. Боюсь, ты не сможешь отпор ему дать. Лучше если я поговорю с ним сам, — серьёзно заявил капитан Соболев и, не дожидаясь ответа, вышел из машины.

Аня приоткрыла окно, чтобы слушать разговор.

— Юрий Ковалёв, что это вы тут делаете? — обратился к мужчине Владислав.

— Я Аню жду. Решил вот не медлить и переехать к ней, а то ей тут всякие голову морочат и меня на порог не пускают, — простодушно ответил правду Юрий.

— Боюсь вас разочаровать, но Анна согласилась выйти за меня замуж после того как минуют все временные ограничения по вдовству. Вы, я так понимаю, даже не удосужились спросить у женщины — нужны ли вы ей?

— Как за вас? — опешил Юрик. — Этого не может быть! Аня любит меня — я в этом совершенно уверен.

— Она вам это говорила?

— Нет, но…

— Я думаю, вам стоит выкинуть свою бредовую идею из головы, и забыть сюда дорогу, — посоветовал капитан Соболев. — А если вы не послушаетесь моего совета, то я найду на вас управу, поверьте.

— Я хочу услышать от Ани, что она согласна с этим всем бредом, который вы мне тут вывалили, — визгливо потребовал Юрий.

Анна решила не ждать и вышла из машины. Она спокойно подошла к Владу, взяла его под руку, и серьёзно посмотрев на Юрия, кивнула и добавила:

— Да. Владислав тебе всё правильно сказал. Я тебя не люблю — это ты сам такое придумал. Я тебе ничего подобного не говорила, — она говорила, а у самой внутри всё сжималось от страха. Она впервые отшивала мужчину, хотелось просто убежать и спрятаться.

— Какая же ты лживая тварь, — зло процедил Юрий и, прихватив свой чемодан, удалился прочь.

— Ну вот, ты и свободна, — подвёл итог случившемуся Владислав.

Аня улыбнулась и только хотела сказать, что видимо он больше для защиты не понадобится, как позади неё раздалось:

— Мамоська.

Она обернулась, к ней бежал её сын. Чуть позади, шли: Екатерина Владимировна и Ромка.

— Привет, — старший сын деловито по-мужски протянул руку Владу.

Запиликал телефон.

— Ты где? — раздался Люськин звонкий голос. Услышав в ответ, что у подъезда, сказала, что уже почти подъехала, и моментально из-за угла показалась её маленькая красненькая «Шкода».

— Все в сборе, — подметил Роман, как только понял, что и тётя Люся не захотела остаться в стороне от событий.

Потом они пили ароматный чай, на кухне Анны, весело обсуждали сегодняшние приключения. Влад сидел среди этих женщин и детей, и уходить ему совсем не хотелось. Было очень уютно и совсем по-домашнему. А в голове мелькала мысль, что Юрика-то он отвадил, а какой теперь повод для его нахождения здесь. Вроде теперь он уже и не нужен.

ГЛАВА 7. Маленький хитрец

Когда гости начали расходиться, Владислав ушёл со всеми. Люся предложила его подвезти домой, но он отказался. Хотелось развеяться, пройти по улице и подумать. Буквально сегодня он общался с экспертом по последней аварии мужа Анны, и тот на пальцах объяснил, что испортить тормозные колодки, так как они были испорчены, никто не может, кроме времени. Да и он уже выяснил, что женщина в машинах разбиралась на уровне потребителя, но никак не знатока внутреннего содержимого железного коня.

Дело можно было закрывать, ничего криминального он тут не нарыл. Видимо просто стечение обстоятельств.

Влад шёл по улице, благо вечер выдался не сильно морозный и безветренный, было хорошо и тихо. Вспоминая о прошедшем вечере, думал о том, что его дома никто не ждёт, в квартире пусто и одиноко. В моменты тоски он мог наведаться к маме, но она была на курорте, и пришлось возвращаться домой.

Всю неделю он допоздна засиживался на работе, надо было заполнить все отчёты, близилась очередная проверка. В пятницу вечером позвонил сын Анны.

— Что случилось? — встревоженно спросил Влад, моментально ответив.

— Всё хорошо, — каким-то уж совсем, убитым голосом ответил ребёнок. — Просто мама какая-то грустная ходит последнее время, и ты к нам не приходишь.

— А ты хочешь, чтобы я пришёл? — с надеждой в голосе спросил Владислав. Ему очень хотелось увидеть Анну, её большие серые глаза, снова оказаться в их доме, таком уютном и гостеприимном.

— Очень, — тихо ответил мальчик.

— Ну, тогда говори маме, что через час я буду у вас, — торопливо попросил капитан Соболев, быстро собирая на столе три недописанных отчёта.

По дороге в гости он заскочил в тот же супермаркет, где в прошлый раз закупалась Анна. И к своему удивлению наткнулся там на того самого мужчину, который в прошлый раз так незадачливо набирал продукты прямо в руки. Сегодня он действовал по тому же сценарию, и очень скоро около него оказалась очередная сердобольная женщина. Влад, прикинул, и решил, что этот персонаж, таким образом, клеит барышень. Он усмехнулся и, набрав вкусностей к чаю и киндеров для детей, направился к выходу.

Неподалёку от дома Анны остановился около цветочного ларька, раздумывая — купить цветы или нет. На глаза попался милый горшочек розовым кустиком. Обычные розы он не любил, считая банальщиной, а вот этот кустик привлёк внимание: маленькие розовые бутоны очень мило смотрелись, и самое главное они не завянут, как выйдет срок. А это значит, что расцветая розы, будут напоминать Ане о дарителе. Эта идея и определила выбор Влада.

— Мам, к нам дядя Влад в гости придёт, — сообщил Ромка, пулей ворвавшись к маме на кухню.

— Когда? — опешила Анна.

— Через час, примерно, — немного виновато глянув на мать, ответил мальчик.

Она улыбнулась, поняв, что сын сам позвонил мужчине.

— Ты пригласил?

Ромка кивнул.

— Ну, в таком случае, сейчас, самостоятельно, будешь делать тесто для твоей любимой шарлотки с вишней, — предложила мальчику мать.

Он согласился, сделав обречённую физиономию, тем не менее, радуясь, что мама не рассердилась.

Объяснив сыну, как и что, делать, Аня понаблюдала за его сосредоточенными действиями и ушла в комнату к Севе, ибо малыша уже было давно не слышно, и он мог втихую шкодить в комнате. И он шкодил…

Пол на ковре был усеян мелкими бумажными кусочками. Была разорвана старая книжка со сказками Сутеева. Сева сидел на полу в этом бумажном беспределе и, пыхтя, пытался разорвать обложку, которая не хотела поддаваться.

— Сева… — протяжно пробормотала Анна, опускаясь на пол рядом с сыном. — Ты что натворил?

— Мама, — радостно воскликнул малыш. — Будеть бум.

Сказав это, он подскочил и начал подхватывать мелкие клочки бумаги и кидать их над головой.

— Снизынки, — Сева улыбался и был совершенно счастлив.

При чём тут бум и снежинки, Аня не поняла, но уборки тут было надолго. Она вздохнула и пошла за пылесосом, по пути решила, что общую массу всё-таки лучше собрать веником. В итоге принесла и то, и другое. Севе мамины намерения не понравились, у него, по поводу содеянного были свои планы. Стоило той начать подметать, как малыш заревел, потом бросился на неё и начал отбирать веник.

— Мама, неть. Севе надя, — вопил ребёнок. На крик прибежал Ромка и обалдел от увиденного.

— Когда это он успел?

— Пока мы на кухне были, — со вздохом ответила старшему сыну Анна. А Сева тем временем уже опять сидел в куче бумажек и радостно подкидывал их вверх.

— Может оставить как есть? — Рома виновато глянул на мать. — Наиграется, а я потом уберу.

Анна махнула рукой на беспорядок, хотя в ожидании гостя было как-то неудобно. Они с Ромой вернулись на кухню, где взбитое тесто для шарлотки лежало в миске.

— Доделываем? — спросила она у старшего сына, тот улыбнулся и кивнул в ответ, доставая чашу из мультиварки.

Звонок, возвестивший о приходе гостя, прозвенел почти одновременно с пискнувшей мультиваркой.

Капитан Соболев пытался выглядеть серьёзным, что удавалось с трудом. Ромка суетился около обеденного стола, раскладывая гостинцы и нарезая свежеиспечённую и ароматную шарлотку.

Анна с благодарностью приняла горшочек с розовым кустиком:

— У меня даже горшочек для него пустой есть.

Когда уже уселись за стол и начали пить чай, Владислав поймал себя на мысли, что кого-то не хватает.

— А где ваш младшенький?

Мама и сын переглянулись и замешкались, насторожив капитана полиции.

— Что случилось?

Анна решила не отвечать, а молчком встала и поманила Владислава за собой.

Картина в детской впечатляла. Малыш сидел совершенно счастливый и посыпал себя остатками бывшей книжки.

— Эпично, — заметил капитан Соболев, и рассмеялся.

— Дядя Ввад, — заметив взрослых, обрадованно подскочил Сева, клочки бумаги разлетались вокруг него. — Я больсой бум сделяль.

— Ты молодец, — Влад присел на корточки. — А кто будет порядок наводить?

Малыш огляделся, и до него вдруг дошло, что он навёл бардак.

— Лома? — с надеждой спросил он.

— Не-е, — погрозив указательным пальцем, сказал ему Владислав. — Давай я тебе помогу.

Малыш виновато кивнул и присел на пол.

— Идите на кухню, — сказал капитан Соболев Анне и Роме. — Мы сейчас приберём и продолжим чаепитие.

Переглянувшись, недоумевающие мать и сын вышли из комнаты.

— Мам, а он мне нравится, — начал разговор Рома, когда они вернулись на кухню.

— Мне тоже, — с грустной улыбкой ответила сыну Анна.

Потом был чай, с тортом и пирогом, в приятной уютной обстановке. Анна украдкой поглядывала на гостя, который так вписывался в её семью. Влад тоже поглядывал на мать таких замечательных мальчишек, уводя глаза в сторону, как только сталкивался с её серыми глазами. На душе было так хорошо и тихо, что хотелось остаться здесь навсегда. Или забрать их всех к себе. Он не представлял эту женщину отделимо от этих мальчишек, они были семьёй: крепкой, настоящей, любящей.

Мальчики за столом долго не выдержали и, наевшись, ускакали в детскую.

— Ромка так любит брата… — заметил Влад. — Впервые вижу, чтобы мальчик его возраста так с удовольствием возился с младшим.

— Он очень ответственный, прям вот с рождения брата, взял над ним шефство. Мне кажется, он так чувствует себя взрослее, — с теплотой в голосе ответила Анна, и замолчала.

Они впервые остались одни, после того случая в надувном лабиринте. Женщина немного волновалась, и старалась отогнать от себя фривольные мысли. Влад в какой-то момент забылся и засмотрелся на хозяйку. Она покраснела от затянувшейся паузы.

— Ещё чая? — спросила Аня, вскакивая из-за стола.

Влад поднялся тоже и поймал её за руку, когда женщина попыталась подойти к электрическому чайнику.

— Аня…

— Да…

Их глаза встретились и уже не смогли отпустить друг друга. Сердце норовило выскочить из груди. Оба стояли, не решаясь сделать шаг навстречу. Анна помнила, что ей нельзя сходиться с мужчинами, она для них опасна. Влад понимал, что если он не сделает первый шаг, то упустить её.

Шаг вперёд и вот они уже рядом. Мужская рука, не встречая сопротивления, легла на женскую талию. Анна почувствовала, как сердце ухнуло куда-то в район пяток. Лёгкое касание его губ и голова закружилась. Руки сами взметнулись вверх и легли на крепкие мужские плечи, просто, чтобы не упасть.

Это уже было не лёгкое касание губ, а требовательный и такой сладкий поцелуй. Голова улетела вместе с чувствами куда-то далеко, далеко. Трепет в груди и сладкая истома дарили надежду на возможное женское счастье.

«Я же подозреваемая», — из ниоткуда возникла мысль, возвращая к реальности.

Анна попыталась высвободиться их крепких мужских рук, чтобы было не так-то просто. Влад опешил, не понимая, что случилось. Она же ответила на поцелуй, и не отталкивала его достаточно долго, чтобы понять, что он ей тоже нравится. Почему трепещет и отталкивает?

— Так нельзя, — тихо произнесла она. — Я же подозреваемая, а ты полицейский.

Улыбнувшись, Влад облегчённо выдохнул:

— Это единственная причина, по которой ты меня отталкиваешь?

— Ещё я вдова, мне нельзя заводить отношения с мужчинами, потому что ни мрут как мухи, и у меня двое детей, — как на духу выпалила Аня, в принципе не особо стараясь выбраться из объятий, в которых оказалось так уютно и покойно.

— Я не боюсь, — ответил Влад и поцеловал её снова, с напором, как будто он уже имел все права на неё…

Сколько они так стояли, ни один из них не смог бы сказать, время остановилось, погрузив пару в новое, открываемое чувство друг к другу.

— Мама… — громко раздался в дверях детский голосок и тут же стих.

— Сева стой, — крикнул вдогонку младшему брату Ромка, но было уже поздно, оба мальчика стояли в дверях кухни, старший понимая, что если дядя Влад стоит к маме так близко, то он правильно сделал, что позвонил мужчине, пригласив в гости. Сева просто стоял и смотрел, чувствуя, как от мамы исходит волна, мягкая и тёплая, а это значило, что всё хорошо.

Ромка увёл братишку, который совсем позабыл, чего он хотел от мамы.

— Завтра приезжает моя мама, и я хотел бы тебя с ней познакомить, — не отпуская Аню из объятий, сообщил Влад. Её голова покоилась на мужской груди, она прислушивалась к себе, пытаясь понять, что чувствует.

— Екатерина Владимировна уехала в отпуск, мне не с кем оставить мальчишек, — ответила она.

— А кто тебе сказал, что мальчики не приглашены? Они — часть тебя.

Подняв на него взгляд, она с благодарностью улыбнулась.

Уже в дверях, поцеловав её на прощание, Влад сказал:

— А дело о твоих мужьях уже закрыто, я ещё вчера сдал отчёт. Так, что ты вне подозрений.

ГЛАВА 8. Ирина Валентиновна

— И ты знаешь мам, я влюбился, — завершил своё повествование Влад.

Миловидная женщина, с короткой стрижкой и озорным взглядом, улыбнулась и сказала:

— Сынок, боюсь, после всего, что ты мне про свою Аню рассказал, у меня будет единственное опасение — а справишься ли ты?

— В смысле? — не понял Владислав.

— Я знаю, что такое синдром отличницы, я была знакома с девочками, имеющими подобную проблему. Вообще проблема нелюбви в детстве, несёт в себе большие сложности в будущем. Такая женщина не будет выносить тебе мозг, она будет молча носить в себе мелкие обиды, ты даже о них знать не будешь, но это не значит, что они не будут накапливаться. При этом я думаю, что Анне просто повезло, что она встретила тебя, нормально воспитанного мужчины, — в этот момент Влад улыбнулся. — Да, да, сынок, я могу гордиться, ты у меня получился правильный. Не идеальный, конечно, но таких не бывает. А глядя на нынешних твоих сверстников, я могу быть тобой довольна. А повезло Ане вот почему — ты влюбился в неё, я тебя хорошо в этом вопросе вижу, даже лучше чем ты сам. И ты её сможешь любить и сделать счастливой, а если у вас сейчас не сложится, с уверенностью могу сказать, что через некоторое время она притянет к себе очередного Юрика, который сядет ей на шею и ноги свесит.

— И через три года он откинет копыта, — с усмешкой заметил Влад.

— А вот не смешно сынок, — серьёзно заметила женщина. — Я всегда интересовалась эзотерикой, ты знаешь, — сын согласно кивнул. — Так вот, я считаю, что бывают люди, от которых бумеранг прилетает непременно. Видимо твоя Анна именно такая. Она накапливает обиды до состояния такого локального атомного взрыва, касательно того, на кого она обижена. Владик — это только мои предположения, но так случается. Когда в человеке высвобождается накопленная энергия, она запускает бумеранг обидчику, а тут уже вселенная, высшие силы — называй, как хочешь, включает цепочку случайностей, которые приводят к логичному завершению.

— Ма, но это же магия какая-то… — нахмурившись, заметил Влад.

— Нет тут никакой магии, — скептически улыбнувшись, ответила Ирина Валентиновна. — Как говорилось у Омара Хайяма, а он, на минуточку, жил в десятом веке:

Ведь в мире всё закономерно:

Зло, излученное тобой,

К тебе вернется непременно!

— Ну, раз Омар Хайам сказал, то вообще вопросов нет, — ёрничая, заметил Владислав.

— Ты можешь быть сколько угодно скептиком, но твоя Аня — живой пример моим словам, и хочешь, верь, хочешь не верь, но стих поэта Эдуарда Асадова я тебе советую выучить наизусть, если ты надумаешь серьёзно продолжить отношения с такой женщиной.

«Не заставляйте женщин плакать

В мороз, и в гололёд, и в слякоть

Какая-б не стряслась беда –

Не заставляйте женщин плакать

Ни от любви, ни от стыда!

Какая бы из горьких трещин

Ни расколола сердце вам,

Не заставляйте плакать женщин

По необдуманным словам!

Прощайте женщин! Сокращайте

И злые распри и вражду

И никогда не вымещайте

На женщинах свою беду!

И как бы не случилось плавать

Вам в океане бытия –

Не заставляйте женщин плакать,

На вас обиду затая!

И пусть вам будет как награда

За бескорыстие труда

Та женщина, что с вами рядом,

Не плачущая никогда!

Чтоб стыд не жёг вас сквозь года,

Чтоб от раскаянья не ахать,

Вовек: нигде и никогда –

Не заставляйте женщин плакать!»

Процитировав стихотворение, мать Влада встала из-за стола и включила электрочайник, видимо решив, что пора попить чай. Влад задумчиво смотрел на мать.

— Ма, почему ты думаешь, что я могу не справиться?

— Понимаешь, сынок, все мужчины, и ты не исключение, женившись, расслабляются, и думают, ну всё она моя, и больше трудиться не надо. Вот только самый труд тут и начинается. А с твоей работой, сомневаюсь, что у тебя хватит сил на деятельность дома. Даже если твоя Аня понимающая, даже если терпеливая, и совсем плохо, что она будет молчать и копить своё недовольство, скрывая его даже от себя.

Влад задумчиво смотрел на мать, переваривая услышанное.

— Расслабляться мне не придётся, — вынес он свой вердикт.

— Как-то так. Вот и подумай — готов ты быть всегда внимательным, всегда заботливым. Вообще с женщиной сложно, мы зачастую сами себя не понимаем, при этом очень хотим, чтобы понимали нас наши половинки.

— Ха-ха, мама ты бесподобна, всё выкрутишь так, что ваш женский коллектив останется, не виноват.

— Ну, настолько я не обольщаюсь, и знаю, что некоторые женщины в истории — были причинами войн. Силу женского обаяния я со счетов не скидываю. И проблем мы создаём не мало. Твой отчим тебе расскажет — какая я суровая проблема в его жизни. Страшнее работы, если плакать собралась.

Глянув с нежность на мать, Влад улыбнулся, но промолчал. Дядя Андрей его отчим, появился в их семье, когда мальчику было всего пять лет. И надо сказать он был достойным отцом для мальчика, хотя тот, так ни разу и не назвал его «папа».

А потом была поездка к Ирине Валентиновне с Анной и детьми. Прошёл прекрасный вечер, после которого мать сказала сыну:

— Она не будет просить у тебя доказательств любви, но тебе придётся всегда доказывать ей, что ты её любишь. Тебе будет трудно. Готов?

Влад на эти слова матери задумался на мгновение, а потом кивнул:

— Готов.

— Тогда я твой верный помощник. Не стесняйся обращаться за помощью, чем смогу — помогу.

Анна волновалась перед походом в гости к человеку, который становился очень дорог. Она не знала, что Влад рассказал о ней матери, надеялась, что ничего криминального.

Накануне, в субботу они посидели с Люсей, дома у Анны и как полагается, отметили девять дней со смерти Алексея. Немногочисленные коллеги погибшего мужа, все как один в течение недели позвонили и сослались на неотложные дела, принесли ещё раз свои соболезнования вдове, и распрощались.

К счастью Юрий не изъявил желания, прийти помянуть друга, видимо у него тоже нашлись свои заботы. Он вообще после последнего инцидента не появлялся и не звонил, что чрезмерно радовало вдову. Мать Алексея, уже уехавшая в свою деревню, благополучно помянула сына у себя дома и позвонила Ане, попросив ту приехать с детьми к ней на сорок дней, если получится. Пообещав несчастной женщине, у которой родным остался только маленький Сева, сделать всё что сможет, принесла свои соболезнования.

— Как хорошо, что у твоего покойного мужа тут так мало закадычных друзей, — резонно заметила Люся, помогая подруге накрыть скромный стол, за которым они посидели вдвоём, вспоминая добрым словом покойного.

— Думаю, если бы такая возможность представилась, сюда бы пришли все женщины, кому он помогал, — грустно заметила Анна. — К счастью, они не ломятся ко мне. И я этому рада.

Поминки закончились быстро, Люся воодушевилась, услышав, что подруга идёт знакомиться с очередной, пока ещё будущей, свекровью.

— Да ладно тебе, — смутилась Аня. — Я больше замуж не пойду.

— Ага, твои слова, да богу в уши, — усмехнулась Люська. — Хотя этот опер вроде ничего, нормальный. И на тебя у него глаз горит…

Аня решила не продолжать этот щекотливый разговор, ибо сама маялась сомнениями. Влад ей очень нравился, было стойкое ощущение, что он совсем другой. Но ведь она только овдовела, поэтому не стоило торопиться — это уж точно.

Ирина Валентиновна оказалась очень приятной женщиной. Познакомилась с Анной, а потом с мальчишками. Быстро провела инструктаж по дома для детей, сообщив, что трогать можно, а что нельзя.

— Я присмотрю за Севой, — серьёзно пообещал женщине Ромка, и она со спокойной душой оставила детей играть в комнате.

Аню это удивило. Она вспомнила, как они ездили к Ольге Васильевне, матери Алексея. У женщины дома была идеальная чистота, и она не разрешала детям играть в помещении. Аня тогда радовалась, что они приехали летом, дети могли всё время находиться во дворе, благо с погодой тогда повезло. Сейчас она с тоской думала, что если ехать на сорок дней к последней свекрови, для детей это будет пытка, ибо на улице всё время не проторчишь, зима как-никак.

В гостях у Ирины Валентиновны, Аня поразилась, как она не церемонится с сыном, говоря ему всё прямо в глаза. Она даже на стол накрывать заставила его, порыв Анны помочь пресекла на корню.

— Анечка, ты у меня в гостях, а я уже не молода — поэтому пусть трудится тот, кто здесь ещё недавно жил и всё знает, для Владика это фактически родной дом. А припахивать мужчин к чисто женским занятиям очень полезно. Хотя кто сказал — что всё, что касается кухни — это женское, если мужчина холостяк и приглашает в дом друзей, он обычно сам накрывает и готовит, не зовёт же с улицы женщин…

Рассуждения женщины показались здравыми, правда, очень расходящимися с общепринятыми представлениями. Мать Анны наоборот возводила мужчину в ранг бога, женщина которого достойна, быть только его прислугой. Так она себя и вела в семье со своими мужчинами и этому учила дочь.

Вечер пролетел незаметно быстро. Общение было интересным, и не принуждённым. Домой Анна возвращалась в очень задумчивом состоянии. Она поражалась Ирине Валентиновне и, несомненно, там было чему поучиться. Установки для мальчишек однозначно надо было перенимать.

ГЛАВА 9. Боевая подруга

Влад не мог понять, почему Анна держит его на расстоянии. Знакомство с мамой прошло просто блестяще. Он надеялся на сближение, но его не происходило.

— Мам, как ты думаешь, почему у нас с Аней отношения не двигаются дальше? Я, конечно, стараюсь на неё не давить, — в один из вечеров задал он вопрос матери, собственно по этому поводу и, заглянув к ней в гости.

— А тебе надо всё и сразу. Если ты помнишь — Аня только, что стала вдовой? Ещё и сорока дней не прошло. И даже то, что всё в её семейной жизни не было гладко, совершенно не значит, что она кинется в новые отношения сломя голову сразу. Наберись терпения.

Вздохнув, Влад настраивал себя терпеть. Правда с каждым днём это было всё труднее и труднее. Хотелось, чтобы Аня принадлежала ему целиком и полностью.

— Ну и чего ты мужика маринуешь? — вопрошала Люся, совершенно не понимая подругу. — Он тебя на руках готов носить, а ты тянешь кота за хвост.

— Ты же была против него? — удивилась Анна.

— Ну, он же хотел тебе пришить дело по убийству мужей. А оказалось очень даже нормальный мужик, — оправдывала смену своего мнения подруга.

— Люсь, понимаешь, я в себе разобраться должна. У меня ни с одним мужчиной не было такого урагана чувств, которые захватывают, как только рядом появляется Влад. И мне страшно.

— Приехали, — разочарованно пробормотала Люся. Вздохнула, глянула на подругу и, почесав затылок, решила действовать сама.

Отдежурив на работе, Люся приехала в полицейское отделение, где служил капитан Соболев. Минут пять пришлось доказывать дежурному, что ей очень надо попасть на приём именно к Владиславу Алексеевичу. Полицейский, посмеиваясь, вызвал Влада, с ехидной улыбочкой сообщив:

— Тебя тут требует прекрасная блондинка, я ей говорю, что она не твой типаж, но девушка не верит и настырно просится к тебе.

Люся зло зыркнула на дежурного, но промолчала.

— Людмила Викторовна? — удивился капитан Соболев, заглянув в дежурку. — Что-то случилось?

— Мне надо срочно с вами поговорить, наедине, — с нажимом на последнее слово, произнесла она.

— Вась, выпиши пропуск на Орленко Людмилу Викторовну, — попросил он дежурного, и пропустил женщину в участок.

— Что-то с Анной? — по пути пытался выведать цель визита женщины Владислав.

— В кабинете поговорим, — пресекла все любопытные попытки Люся.

В кабинете оперативника оказалось пусто, и Влад, пригласив девушку сесть на стул, внимательно уставился на неё.

— Владислав Алексеевич — как вы относитесь к Анне? — сразу начала с главного вопроса Людмила.

— В смысле? — не понял Влад вопроса.

— Какие у вас намерения? Серьёзные или нет?

— Очень серьёзные, только Анна меня держит на расстоянии вытянутой руки, и я не очень понимаю почему, — честно поделился своими намерениями и сомнениями капитан Соболев. — Мне кажется, она меня избегает, видимо я не подхожу ей.

— Очень даже подходите, — с жаром заверила Люся и, подскочив, заходила по кабинету. — Просто она боится настоящих чувств. Её пугает то, что в вашем присутствии она теряет голову и контроль над собой.

Влад задумчиво обдумывал услышанное. Он не любил брать женщин напором, считая, что к сближению должны идти оба, если хотят. А тут получается, со слов подруги, что Анна наоборот боится чувств и прячется от него. Люся думать оперу не мешала.

— И как мне к ней подобраться? Методы Юриков не мой конёк, — вздохнув, ответил Владислав.

— Я всё придумала, — заговорщицки произнесла Люся, но её прервал стук в дверь, после которого она распахнулась, и вошёл эксперт, убедивший Влада в невиновности Анны.

— Влад, привет, — начал эксперт, но осёкся, увидев постороннюю дамочку в кабинете.

Люся развернулась к мужчине и злобно зыркнув на него, вдруг застыла. Эксперт тоже остановился как вкопанный, разглядывая объект, препятствующий его работе. Объект оказался в его вкусе, блондинистый и с виду совершенно легкомысленный, только взгляд горящих глаз выдавал то, что в голове имеется ум.

— Мужчина, — первой пришла в себя Люся. — Почему вы врываетесь? Тут серьёзный разговор, — она подошла вплотную к эксперту и вытолкала того за дверь. Он настолько опешил, что не оказал сопротивление.

Влад смотрел на эту баталию, и хватался за голову. Степаныча ещё никто не выталкивал из этого кабинета, и капитан Соболев понимал, что тот вернётся, как придёт в себя. Очухался эксперт быстро и уже без стука ввалился обратно, Люся даже не успела продолжить разговор.

— Соболев, что у тебя за бардак? — рявкнул он. Люся аж присела от громогласного голоса и поняла, что перестаралась на чужом рабочем месте.

— Мне тут потерпевшая свою точку зрения излагает, разошлась немного, — с улыбкой ответил Владислав.

Потерпевшей Люсю ещё никто не называл и она как ошпаренная подскочила:

— Не могли бы вы выйти, пока я не изложу суть дела капитану Соболеву, — стараясь быть как можно вежливее, попросила она.

— Я быстро, — заверил её Степаныч и, протянув Владу папку с бумагами, кивнул, — это экспертиза по последнему делу, там нестыковки с твоими выводами, пересмотри, и приходи ко мне.

— А чего это ты сам-то с экспертизой пришёл? — удивился Влад, зная, что к экспертам опера бегать должны, тех с ответами никогда не дождёшься.

— Да любопытно мне стало, а это последняя экспертиза на сегодня. Вот и решил прийти, поинтересоваться твоими мыслями и свои выводы тебе объяснить. А у тебя тут «шерше ля фам» сидит, да ещё и меня выгоняет.

— Вы кажется сказали, что быстро, — заметила Люся, как только разговор зашёл о ней. — Я ведь могу и ещё раз вас отсюда выгнать.

Дабы не разводить у себя в кабинете военных действий, Влад решил, что пора разрулить ситуацию.

— Степаныч, я к тебе приду, как только освобожусь, — пообещал он эксперту.

Волновать женщину, которая прожигала его взглядом, Степаныч не стал и удалился.

— Людмила Викторовна, так какое у вас предложение? — вернул на землю молодую женщину Владислав, заметив, как она подвисла, глядя вслед эксперту.

— А? — Люся недоумённо глянула на собеседника, потом тряхнула своими белокурыми кудряшками и, собравшись, изложила свою идею:

— В субботу Аня собирается поехать к своей последней свекрови, свою машину накануне отправит на какой-то там мелкий ремонт, поэтому я любезно предложила свою. Рулить будем по очереди. Оставаться у свекрови Анюта не хочет, там особенности есть у женщины, поэтому после поминок планирует ехать обратно. Одной туда и обратно ехать она бы не рискнула, а вдвоём полегче.

— И где тут место мне? — полюбопытствовал Владислав.

— Я подумала, что могу сослаться на срочный вызов на работу, и с Аней поедете вы. Но скажу я это ей в последний момент, когда уже будет не отвертеться, — радостно ответила Люся, и выжидательно глянула на собеседника.

Идея Владу понравилась, он её одобрил, и договорился с подругой Ани о деталях.

Люся ушла из отделения полиции довольная. А эксперт Степаныч прискакал с расспросами.

— Что за мадама?

— Ага, а ты уже стойку сделал, я смотрю, — с усмешкой подметил Влад.

— Ты же знаешь — моя слабость это блондинки, легкомысленные и воздушные. Правда мне с ними же и не везёт, попадаются какие-то тупые курицы, — сокрушённо делился Степаныч.

— Эта блондинка только с виду — легкомысленная, она врач, так, что если понадобится, с лёгкостью порежет тебя на кусочки, — подлил интриги Владислав.

— Да, ты что? Супер, то, что надо! Знакомь! — потребовал эксперт.

Влад усмехнулся и согласно кивнул, решив, что обязательно это устроит, как только разберётся со своими делами.

Люськин план сработал. Влад въезжал во двор к Анне на своей машине в аккурат, когда подруга сообщала о трагическом стечении обстоятельств и вызове на работу.

Молодая женщина, явно, чувствовала себя неуютно, а вот дети обрадовались дяде Владу. Час был ранний, и когда улеглось первое волнение от начала поездки, дети начали кемарить и вскоре мирно посапывали на заднем сиденье.

Анна не знала, как начать разговор. Она крутила в голове мысли о том, когда подруга успела обменяться телефонами с оперативником. И ответа не находила, хотелось моментально позвонить подруге и спросить. Влад, уставший от тягучей тишины начал разговор:

— Аня, давай разговаривать, ехать в полной тишине не очень комфортно.

— Ой, извини, — спохватилась Аня. — Немного задумалась, и забыла, что стоит говорить с водителем. Сама когда еду в темноте и в тишине, хочу спать.

Влад сначала хотел сказать, что извинений не надо, но потом передумал и просто спросил о цели поездки, как будто он о ней и не знал вовсе.

Анна сначала хотела спросить о том, когда это Люся успела телефон полицейского выяснить, но так и не решилась задать волновавший её вопрос. Влад разговаривал на отвлечённые и особо ничего не значащие темы. Когда стало светать, проснулись дети, и тут уже было не до вопросов. Останавливались, чтобы перекусить на заправке и просто размять ноги. Аня предложила повести машину, правда, оговорившись, что она с данной моделью не знакома. Капитан Соболев уверил её, что он опытный водитель и справится самостоятельно.

Подъехав к маленькому районному городку, от которого до нужной деревни было рукой подать, обговорили дальнейшие действия. Светить перед свекровью Влада, Аня не хотела. Она даже содрогнулась, представив, как мать покойного мужа посмотрит на неё в сопровождении мужчины. Поэтому их с детьми Владислав высадил на центральной остановке, в деревне, а сам вернулся в районный городок, погулять и пообедать в кафешке.

Анна в заботах, как-то расслабилась окончательно, поражаясь как легко можно договориться с этим мужчиной. Он понимал её сомнения, и даже с ними соглашался. Не предлагал врать свекрови, что он просто водитель.

На поминки собрались некоторые родственники, которых Аня видела впервые. Она помнила только, что муж не очень лестно отзывался о родне.

Свекровь отправила Ромку сидеть на кухню, наказав ничего не трогать и присматривать за Севой. Мальчик обречённо посмотрел на мать, та в ответ, поджав губы, промолчала, решив, что сбежит отсюда как можно быстрее.

За столом все родственники восхваляли, какой хороший был Алексей, а соседка справа от Ани шёпотом сказала:

— Ты теперь вдовствовать должна лет семь.

Вопросительно глянув на собеседницу, Аня спросила:

— Почему?

— Положено так! — строго ответила женщина.

Дальше диалог не получился, ибо в комнату ворвался Сева и завопил:

— К маме хоцю!

Свекровь нахмурилась, но промолчала, недовольно глянув на невестку. Севка обошёл стол и попросился на руки к матери.

Со всей детской непосредственностью оглядев стол, мальчик спросил:

— Еда. А нам неть? — глянув своими серыми глазами на взрослых, он искренне развёл руками, а Аня уже посмотрела хмуро на свекровь:

— Вы, что детям поесть не дали?

— Они намусорят, — последовал ответ и молодая женщина вскочила:

— Я вам внука привезла, а вы его голодом решили заморить? Вам важнее условные поминки, а не ваш родной внук! Ноги моей больше здесь не будет! — сказав это, она подхватила сынишку и выскочила из-за стола.

За столом повисла гробовая тишина.

— Анечка, — свекровь бросилась вдогонку, — ну так же нельзя.

— Что нельзя? — В Анне проснулась бунтарка.

— Поминки ведь? — свекровь явно не понимала своей вины.

— Вы знаете, Алексея уже нет, и я думаю ему всё равно, помянут его или нет, а вот то, что его сын пять с половиной часов был в дороге, а вы даже не удосужились его покормить, при полном еды столе. Я уж молчу о моём старшем сыне. Он тоже ребёнок. И когда вы их отправили на кухню, я думала, вы им хоть поесть дадите. Они дети — живые. Раз вам важнее мёртвые то и оставайтесь с ними. А я ухожу.

Ромка выскочил из кухни, услышав мамин гневный голос, и когда понял, что они уходят, очень обрадовался. Быстро оделся, помог братишке и вместе с ним вышел на улицу.

Анну попыталась атаковать ещё пара родственников, сказав, что она должна почтить память усопшего, а не устраивать тут скандал.

— Ну, посидят дети голодные, что с того? — заметила тетка, сидевшая до этого рядом с Анной за столом. — Не умрут.

— Смотри сама не подавись, когда жрать будешь, — огрызнулась Аня и выскочила из дома как ошпаренная.

Она помнила, что Алексей отзывался о родне как о недалёких деревенских людях. И она была в этот момент ему очень благодарна, что он сюда её не возил. Покойный муж и о маме своей сильно не распространялся, как-то вскользь упоминая, что она очень любила порядок во всём, и всегда от него требовала того же.

Наказывала его часто, могла и без еды оставить, если провинился.

Дети играли во дворе в снежки, накидав снега, на вычищенные дорожки. В сердцах Аня даже подумала: «Ну и пусть разбирается со своим порядком, даже замечание им не сделаю». Она позвонила Владу и, дав поиграть детям ещё какое-то время во дворе, увела их к остановке.

ГЛАВА 10. Слёзы Анны

Влад был удивлён, что поминки так скоро закончились. А когда, забрав Анну с детьми из деревни, услышал о произошедшем, удивился. Хотя по роду своей деятельности, сталкиваясь с семьями маргиналов и не на такое насмотрелся. Он не стал расспрашивать о подробностях, просто отвёз всё семейство в кафешку, которую заприметил сам, но не успел отведать местную кухню.

Пообедав, дети повеселели. Аня тоже успокоилась и переключилась на более насущные темы. Они ещё некоторое время погуляли по городку, благо погода позволяла, радуя солнышком и лёгким морозцем.

Домой ехали немного задумчивые, и притихшие, каждый думал о своём и даже Сева проникся атмосферой и молча смотрел в окно. Тишина в салоне машины, очень отличалась от утренней, сейчас она была тёплой и уютной, даже не хотелось прерывать. У Влада было ощущение, что они едут из какой-то хорошей поездки, отдохнувшие, усталые, но довольные.

Молча ехали до первой заправки, где детям дали немного побегать и, купив по мороженому, отправились дальше. Ребята весело щебетали между собой. Рома, как всегда, присматривал за братом. Анна смотрела на них и улыбалась.

Домой доехали уже затемно, дети уснули, и Влад вызвался отнести Севу на руках. Ромку всё-таки пришлось разбудить, ибо мальчик был уже большой. Уложив младшего сына Анны, Влад раздумывал: «Уходить или нет». Определиться помогла Аня, предложив попить чая и перекусить.

До перекуса так и не дошло, потому, что Владислав, после такого насыщенного дня не выдержал и ещё в коридоре, как только они оба вышли из детской комнаты, привлёк любимую женщину к себе и больше не отпускал. Анна и понять не успела, как они оба оказались у неё в спальне. Она не сопротивлялась. Усталость, накопившаяся за день, отпустила, стоило мужчине привлечь её к себе. Она в этот момент поняла, что только благодаря ему так спокойно утихомирился весь тот ураган, который успел подняться у в ней в гостях свекрови. Просто своим спокойным присутствием и тихим участием, он восстановил баланс её эмоций.

Сложнее всего было отключить голову, где роились вопросы и сомнения:

«А что будет дальше? Зачем я ему нужна с двумя детьми? Наверняка всё это быстро закончится».

В какой-то момент молодая женщина позволила себе расслабиться и отдаться чувствам, которые так настойчиво бурлили в ней. Более заботливого и внимательного к себе отношения Анна никогда не встречала. Все её мужья просто брали, а сейчас она чувствовала, как взмывает ввысь от одного только прикосновения этих желанных губ. Она парила в вышине, не желая опускаться на землю.

Волшебство ночи утром разрушил телефонный звонок мобильного Влада. Срочный вызов на работу вернул пару к реальности. Уходить не хотелось, но служба не ждёт.

— Вечером вернусь, — с шаловливой улыбкой пообещал Влад, целуя любимую женщину на прощание.

… И не вернулся…

Только в девять вечера Анна набралась храбрости и позвонила Владу, чувствуя себя полной дурой.

— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — говорил женский голос в трубке.

Стараясь не показывать вида перед детьми, Анна уложила своё подрастающее семейство спать, и только тогда начала накручивать, придумывая всякие ужасы. Правда все её ужасы крутились вокруг самой себя и своей несостоятельности.

«Я просто очень доступная, сразу отдалась ему. Так нельзя. И ему, наверное, не понравилось со мной. Да ещё и дети. Двое» — крутилось у неё в голове. Все нелепости, какие могли залезть в женскую голову, свили гнездо и решили обосноваться в сознании Анны надолго.

Попытка уснуть не увенчалась успехом. Ворочаясь в постели, Аня ещё больше накручивала себя. Придумывала всевозможные ужасы, и жалея в этой ситуации себя. К утру она всё-таки забылась тревожным сном, который прервался, как только проснулись дети.

Позвонив начальнику на работу и сославшись на плохое самочувствие, отвезла детей на учёбу и в сад. Дома набрала номер Люськи. Подруга ответила почти мгновенно, сообщив, что времени у неё пять минут.

— Люся, Влад вчера не пришёл и не позвонил, — сразу выдала Анна.

— А должен был? — удивилась информации подруга.

— Он обещал… — Анна почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. — Он у меня после поездки остался ночевать и обещал приехать после дежурства. И телефон не отвечает.

— Ты плачешь? — сказать, что Люся удивилась — это ничего не сказать. Аня никогда не плакала по мужчине, после первой проведённой ночи.

— Люся… — слёзы текли из глаз, говорить было трудно. — Это была такая ночь… такая… я впервые была счастлива, а он пропал….

— Так подруга, я бы рада тебе сейчас помочь, но у меня сегодня операционный день. Поэтому слушай меня внимательно, — командным голосом давала инструкции подруга. — Сейчас берёшь подушку и ревёшь — вволю, пока в тебе вся вода не кончится. Жалеешь себя любимую, пока не надоест. Потом у меня закончатся операции, я сменюсь и приеду к тебе. Поняла?

Анна всхлипнула в трубку и ответила:

— Да…

Слёз хватило на полчаса. Анна сама не ожидала, что жалось к себе, закончится так быстро, как только она позволила себе вволю поплакать. До этого она старалась сдерживаться, и слёзы катились по щекам помимо её воли.

Полегчало…

Она даже умудрилась уснуть, сказалась бессонная ночь. Разбудил её звонок телефона. Люська закончила свой операционный день и готова была утешать подругу.

Приехав, закадычная и верная подруга, ожидаемой жалости не выказала, а велела собираться.

— Куда? — удивилась Анна.

— К Ирине Валентиновне поедем. Адрес помнишь?

— Помню, — Анна недоверчиво глянула на подругу. — Зачем к ней?

— Собирайся, поехали, — решила не вдаваться в подробности своей задумки Люся.

Машина Ани была ещё в ремонте, вернее сказать, она просто её ещё не забрала, хотя из ремонта звонили и сказали, что всё готово. Люся, собственно и не рассчитывала сажать подругу за руль в таком состоянии.

Приехав по адресу, она сама поднялась в квартиру Ирины Валентиновны, представилась и обрисовала суть дела:

— Ой, как хорошо, что вы приехали, — всплеснув руками, ответила мать Влада. — Владик же в перестрелку попал, при задержании и сейчас в больнице. И телефон умудрился разбить вдребезги, даже сим-карта не подлежит восстановлению.

— Как он себя чувствует? — вздохнув, поинтересовалась Люся.

— Я звонила в хирургическое отделение, утром ему сделали операцию, сказали, что после обеда уже переведут в общую палату. Всё хорошо. Рана не большая, пуля попала в плечо. Как Аня?

— Ревёт… — Люся ответила честно. — Но думаю, увидев вашего сына на больничной койке, перестанет, и начнёт со всей своей скрупулёзностью о нём заботиться.

Получив все подробные инструкции, Люська вернулась к подруге и ничего не объясняя, поехала к больнице. Аня, то же не спрашивала, боясь услышать то, чего боялась.

— Ты меня решила сдать психиатру? — спросила она у Люси, когда машина подъехала к больнице, где помимо хирургического отделения были и другие.

— Думаешь уже пора? — решила пошутить подруга, усмехаясь. Она специально молчала, добиваясь того, чтобы её подруга наконец-то переключилась с дум о себе на другого человека. И шоковое осознание Люся считала самым лучшим, в данной ситуации.

Проблема большинства нелюбимым детей, ставших взрослыми — они не умеют любить, по настоящему, себя. А нелюбовь к себе рождает неуверенность в собственных силах, касательно именно чувственной стороны вопроса, порождая неправильную оценку ситуации. За то жалость к себе никуда не девается, и от собственных негативных мыслей становится ещё тяжелее.

Подруги шли по коридору второго этажа, где располагалось отделение хирургии. Обе были облачены в белые халаты, которые достала Люся, договорившись предварительно с кем-то из персонала. Работала она в другой больнице, но видимо знала, где искать нужное. Аня чувствовала себя как-то странно. С одной стороны решительные действия подруги успокаивали, с другой в голову закралась волнующая мысль, что с Владом что-то случилось.

Люся молчала как партизан. И когда они подошли к палате под номером четыре, она открыла дверь и пропустила подругу вперёд.

— Заходи, думаю, там тебе будут рады, — подбодрила она подругу и закрыла за той дверь, как только Аня переступила порог палаты.

Аня стояла в дверях, растерянно озираясь. В палате было две кровати, одна из которых была застелена, а на второй кто-то лежал. Она пригляделась, внизу живота образовалась леденящая дыра, наполненная страхом. На кровати лежал Влад. Его бледное лицо напугало её ещё больше, чем предыдущая бессонная ночь.

— Владик, — воскликнула она и подбежала к кровати.

Мужчина медленно открыл глаза и, увидав женщину, вымученно улыбнулся и прошептал:

— Анюта.

Молодая женщина придвинула стул к кровати и села, почувствовав одновременно и облегчение и новую тревогу, но теперь уже за жизнь любимого мужчины. Буквально моментально её пронзила мысль:

«Это я плакала, и он чуть не погиб!»

Слёзы моментально высохли, она посерьёзнела, решив, что когда Влад выздоровеет, им всё-таки придётся расстаться, ибо она опасна.

— Аня… — подал голос Влад, не открывая глаз, — извини меня, пожалуйста… — он замолчал на мгновение и продолжил, — что не позвонил…

— Ничего-ничего, — торопливо остановила его Анна. — Ты не разговаривай, тебе, наверное, нельзя.

— Да можно уже… — Влад кашлянул. — Ранение не тяжёлое, пуля в плече застряла… Уже вытащили и всё хорошо. Ты только не уходи…

— Я не уйду, — опустив взгляд, пообещала Аня, про себя добавив: «Пока».

— Посмотри на меня, — попросил Влад, он уже открыл глаза и присматривался к собеседнице.

Улыбка у женщины получилась вымученная, и на её лице было заметно, что она плакала.

— Анюта… не смей, — более громким голосом произнёс недавно прооперированный капитан полиции.

— Что, не смей? — не поняла Аня.

— Ты когда плакала? — не отвечая на вопрос, поинтересовался Владислав.

— Вчера, поздно вечером… — очень тихо, опуская голову, пробормотала Анна.

— А ранение я получил вчера днём. Сегодня утром меня прооперировали, и как видишь — я жив. И если бы не прикрыл товарища на задержании, даже пулю бы не схлопотал, и вернулся бы к тебе домой, как обещал. Не смей думать, что это от твоих слез.

Внутри у Ани всколыхнулась надежда. Она посмотрела на Влада и слёзы сами покатились по щекам, их больше не сдерживала её воля.

— И чего ты плачешь, теперь? — с улыбкой спросил Влад, он видел как сомнения, мучившие женщину, медленно таят, словно утренний туман, после его слов.

— Наверное, от счастья, — сквозь слёзы ответила Аня, на её лице проступила улыбка.

Влад поскрёб рукой по одеялу, на лице отразилась гримаса боли. Рука была та самая, плечо которой прооперировали.

— Дай руку, — попросил капитан Соболев.

Аня выполнила просьбу и, протянув руку, аккуратно вложила её в ладонь Влада. От прикосновения стало спокойней. Правда, слёзы продолжали медленно скатываться по щекам. И Аня уже сама поверила, что это от счастья.

— А теперь пообещай мне, — попросил Влад. — Что согласишься на моё предложение.

— Какое предложение? — насторожилась Аня.

— Сначала пообещай, что согласишься, — настаивал раненый. Он попытался сжать её руку, но боль в плече дала знать о себе моментально. Влад постарался скрыть боль, но у него это плохо получилось.

— Ну… — Анна замялась. — Хорошо… Соглашусь…

— Выходи за меня замуж, — выпалил Влад и выжидательно посмотрел на Аню.

Сердце женщины ухнуло куда-то вниз. Она вздохнула.

— Ну, понимаешь…. — начала она.

— Ты обещала согласиться, — напомнил ей Владислав.

Обречённо глянув на мужчину, Аня ответила:

— Влад, мне кажется, что ты торопишься. Ты ещё меня плохо знаешь. До встречи с тобой я сама думала, что знаю себя хорошо. Но в итоге понимаю, что я совсем себя не могу понять.

— Роковая ты моя женщина — я хочу сделать тебя счастливой. Я хочу видеть твои глаза радостными и сияющими. Я хочу, чтобы ты больше не плакала. Правда, с моей работой этого достичь трудно. Но мы придумаем, как сделать так, чтобы ты не волновалась когда я на службе. Я хочу быть рядом с тобой, всегда. Ты и твои мальчишки — это всё что мне надо для счастья. Я хочу приходить домой, там, где тепло от уюта и пахнет семьёй, такой семьёй, в которую я успел окунуться благодаря тебе. А если ты ещё согласишься родить дочку, такую же красавицу как ты, я буду самым счастливым мужчиной на свете. Я хочу встречать рассветы и закаты вместе с тобой, засыпать и просыпаться рядом. Все невзгоды и трудности делить напополам. По настоящему напополам — я готов вставать ночью к малышу, если он у нас будет, делать уроки со всеми детьми разом, гулять с ними. И давать тебе необходимый отдых, от домашних дел и забот. Если конечно и ты хочешь того же.

Аня слушала эти слова, которые звучали как музыка для её раненого сердца, и слёзы, теперь уж действительно от счастья, снова катились по щекам. Счастливое состояние накрывало её с головой, ей казалось, что она своим счастьем готова поделиться сейчас со всем миром, чтобы всех сделать счастливыми и все почувствовали какого сейчас ей.

— Владик, ты… Ты, такой замечательный, — пробормотала она.

— А ты не хочешь выходить за меня замуж, — гнул свою линию Влад.

Анна ещё раз всхлипнула и, собравшись с силами, ответила:

— Я согласна…

ЭПИЛОГ

Расписывали молодожёнов прямо в ресторане, где проходило торжество. Имелась в местном ЗАГСе такая услуга. Анна не захотела толкаться среди невест в четвёртый раз. Влад её поддержал. И вся церемония прошла в уютной обстановке, без обычного официоза.

Анна в красивом ярко-синем платье в пол, без кринолинов и фаты. В этом наряде её глаза приобретали синеватый оттенок, что делало её загадочной и прекрасной. Белое платье невеста не захотела, посчитав, что и трёх раз в её жизни уже было достаточно.

— Пусть синий будет моим цветом счастья, — заметила она подруге, когда они искали свадебный наряд. — Не хочу ничего похожего на прошлые свои свадьбы.

Владислав был в костюме кремового цвета, тоже отказавшись от традиционного тёмного, сообщив маме и отчиму:

— У меня праздник, а не траур.

Сыновья невесты были одеты в тон жениху, и очень красиво смотрелись рядом с парой, вступающей в новую совместную жизнь.

Свидетелями на свадьбе были Люся и Степаныч, которого, как оказалось, зовут Руслан. Лучшего повода для официального знакомства просто было и не придумать.

Эксперт, правда, при встрече с Людмилой не смог сдержаться и Аня быстро поняла, что они уже виделись с её подругой. Смекнула, но промолчала, решив, что пусть все будут счастливы, а остальное мелочи жизни.

А букетик невесты Анюта вручила подруге прямо в руки. Зачем его кидать, если уже через десять минут после начала церемонии стало понятно, кому он достанется.

Content

Андреева Радаслава Роковая женщина

💧Роковая женщина💧 Радаслава Андреева

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1. Воспоминания

ГЛАВА 2. Подозреваемая

ГЛАВА 3. Психолог

ГЛАВА 4. Свой парень

ГЛАВА 5. Женсовет

ГЛАВА 6. Юрики атакуют…

ГЛАВА 7. Маленький хитрец

ГЛАВА 8. Ирина Валентиновна

ГЛАВА 9. Боевая подруга

ГЛАВА 10. Слёзы Анны

ЭПИЛОГ