Андрей Терехов

Разделенный дом

Созвездие Столовой Горы, Галлея

В тумане ворочались тени гуманоидных боевых машин. Яне они напоминали потерявшиеся небоскребы на ходулях: неповоротливые, шумные, полные стекла, металла и кривых отражений.

Сама она, впрочем, выглядела не лучше: худенькая, сумеречная; с хвостиком светлых волос, с чересчур длинными для человека ногами. С аккуратным носом и маленьким подбородком, с бронированной маской на правой половине лица. Не то человек, не то киборг — сам черт не разберет.

Тяжелые лапы роботов перемалывали землю, и эхо ударов разносилось по округе, отдавая снизу, в подошвы, в кости стоп, — а за всей этой видимой мощью нарастал страх.

Цель и координаты были неизвестны, связь с орбитой не работала. Сохранились сообщение от наблюдателя планеты «Спасите Нори» и запрос на три боевые машины в точке сбора. Юм, слава Богу, заумпрямился — он всегда упрямился, даже если получал бесплатные бутерброды, — и вместо трех взял пять роботов, а еще пятнадцать человек пехоты и Яну. Ей тогда оставалась одна миссия до отпуска в системе Пяти солнц и права на клонирование. Юм долго спорил, но все же пошел навстречу. Очень зря.

Кто этот Нори? Мужчина? Женщина? Где искать-то?

Почему никого не нашлось в точке сбора? Ожидались «Волки» из десятого взвода, а никак не пустое место.

Яна снова осмотрела поле впереди. В тумане она едва различала группу местных крестьян в домотканной одежде, которые согнулись над фиолетовыми колосками. Чуть дальше, у околицы деревни, стояла девочка с веселым желтеньким букетом.

Так близко к туземцам Яна оказалась впервые. Потому что доктрина минимизации межцивилизационных контактов — при разнице более, чем в две технологических эпохи, — и потому что Яну раздражали эти недоразвитые племена новых планет. Грязные и убогие человечки, которые жили от силы лет сорок и забивали друг друга камнями за тарелку еды. Раньше Яна их жалела, а потом прошло, улеглось, затянулось, и местные стали для нее чем-то вроде лесоматериалов.

Злое солнце Галлеи прорвалось из-за горизонта, и косые лучи выжигали в тумане окна. Там мелькали все те же поле и крестьяне, а вдали — гряда косматых угрюмых холмов.

Яна поежилась, настроила в глазах антитуманные фильтры и осмотрелась. На границе видимости обозначились четыре орудийных ствола, обрезанные линией горизонта, и Яну затрясло от мысли, что это зенитная батарея базы.

— Вызывает штурмовой взвод «Алый тюльпан», — заговорила она, включив через внутренний монитор радиопоток. — Мы идем от точки сбора «Тета-59». Никого не встретили, ждали месяц. Координаты башни Наблюдателя не известны, новых целеуказаний не было. Мы видим вашу базу и поселение местных, по типу доиндустриальной деревни. Вы меня слышите?

Реакции не было. Яна перевела дыхание и повторила запрос. Сердце не унималось, бултыхаясь ледяным булыжником в груди, база не отвечала. Взвод боевых машин вскапывал ногами посевы, а пехоты видно не было — она как всегда уныло и бестолково плелась в конце.

Старая Яна, та, из прошлого, непременно пожалела бы крестьян и их поле, и их труд, который затопчут туши роботов, но справа лес, слева деревня, а техника, как ни крути, ломается в буреломе, а селянские дома не железные, а дети обязательно полезут под ноги. Поэтому новая Яна не без злорадства скомандовала Юму «вперед». Пускай глупым туземцам долго восстанавливать пашню, пускай зародится конфликт.

Пускай невежество будет наказано. Этот грех страшнее прочих.

— По нам твоя «батарея» не жахнет с перепугу? — Юм прокашлялся. Суровый и не слишком разговорчивый дядька, с которым всегда хочется подружиться, но не знаешь как. Яне он нравился. — А пехота?

— Пусть замыкают. Может, и жахнет.

Так они бормотали — скорее от скуки, чем от желания, — пока взвод неторопливо, змейкой, громыхал через поле. Местные не реагировали. Свинское, издевательское спокойствие. Хотя солнце поднималась все выше, от срубов деревни тянулись особенно темные, словно живые, щупальца дымки. Яна перестроила зрение и осмотрела их вблизи — туман, как туман, — затем вернула картинку на девочку с цветами. Та держала букет в вытянутой руке и почти не шевелилась. Лицо бледное, маленькое, хорошенькое. Яна раздраженно поморщилась.

Вдоль поля промчался ветер, а туман, словно не замечая, оплетал и машины, и ее, и пехотинцев эктоплазмическими тяжами. Яна вновь изучила крестьян, которые наклонились срезать колоски. Что-то ненастоящее, наигранное таилось в этих фигурах, и, чем больше она наблюдала, тем больше Яну обдавало крещенским холодом — ибо позы людей не менялись, лица не менялись, и только ветер играл оборками пестрых одежд. Пестрых, но будто истлевших.

— Взвод, стоим на месте, — тихо сказала она.

— Мы уже на холмах, туман сюда не добирается, — доложил Эд, один из новеньких, которые заменили погибших на Репоне. Юнцы ходили втроем — что на отдыхе, что в машинах, — и постоянно бежали впереди товарищей.

Эта дерзкая компания уже не впервые игнорировала Яну, чем до невозможности раздражала. Эд в особенности — отчасти потому, что больше перечил, отчасти потому, что Яна со своими длиннющими ногами была его на две головы выше.

— Я нечетко говорю? — повысила голос Яна. — А спуститься вы сможете? Рассчитали?

Эд хмыкнул.

— А то. Мы тоже умеем строить графики, и без всяких имплантов. К слову, мы тут поспорили и не можем решить: что все-таки в тебе осталось настоящее?

Яна опешила.

— Угадай, — раздраженно буркнула она. — Если ума хватит.

— Ну, точно не руки и не ноги. Грудь?

— Идиот.

— Отставить разборки, — встрял Пепел, второй старожил отряда после Юма. — Почему стоим?

— Местные не шевелятся, — Яна прочистила горло, — мне кажется, это чучела.

Туман накрыл ее с головой и стер остальной взвод, троицу на холмах, деревню, жнивье — все застлала свинцовая пелена. Температура упала на несколько десятков градусов, и Яна почувствовала, как волосы встают дыбом.

— Флуктуации магнитного поля, — раздалось в голове. Как всегда не к месту, проснулся бот. — Учитывая состояние организма, рекомендовано покинуть область.

— Вы что-нибудь видите? — прошептала Яна. Бубнеж импланта продолжал настаивать на смене дислокации.

Несколько голосов хором ответили «какой, видим, тут туман», и навалилась глухая тишина. Яне показалось, что невидимый пыточный механизм вдавливает барабанные перепонки внутрь ее черепа. Воздух стремительно остывал.

— Черт с ними, — решилась Яна, — идем вперед, направление то же.

Нет ответа.

— Взвод? — повторила она и прищурилась, силясь различить хоть что-то в потусторонней хмари. Фильтр больше не работал. — Юм? Кор…

Очень далеко, будто в изначалье, проревел выстрел. Потянулись секунды жуткого безмолвия, затем пророкотал еще один. Яну затрясло — не то от холода, не то от страха. Раздались три едва слышных залпа — не спереди, а со всех сторон, черт разберет, откуда.

— Что происходит? — крикнула Яна. Сменила каналы и повторила, уже тише, силясь успокоиться. Выстрелы больше не звучали, но нарастал металлический скрежет. Звук был жуткий и мерзко отдавал в черепе, постепенно переходя в человеческий крик.

Румянец сошел с человеческой половины лица Яны. Она включила радар на внутреннем мониторе: вот зеленые точки взвода, а вот сонм красных вокруг.

Кто они? Откуда?

— Взвод? — Яна с трудом разлепила губы. Температура неумолимо падала; на одежде, на земле и колосьях заискрился иней. Расползалась угрожающая тишина, и Яна ждала новые выстрелы, а их все не было, и дыхание вырывалось вихрями ледяных кристаллов.

— Опасность переохлаждения, — раздался в голове голос бота. — Время до I стадии обморожения — 15 минут. Повысить температуру за счет сжигания банка липидов?

— Нет, — Яна неосознанно ответила вслух.

— Отменено. Рекомендовано, — настаивал бот, — повысить мышечную активность.

— Отстань.

— Перестроить слои кожи?

— Да когда же ты замо…

Туман начал медленно рассеиваться.

— …ехоту, это приказ, — голос Эда будто проломил бетонную стену. Он был младше Юма и Пепла по званию, и Яне сделалось не по себе от догадки. — Кто-нибудь видит разведку? Тощий полукиборг на километровых ногах — неужели никто не видит?

— Нет! — друг за другом ответили Саев и Розин. Они, как и Эд, были из новичков, и Яна — почему-то других мыслей не нашлось — испугалась оказаться с ЭТИМИ в передряге.

В тумане образовались проталины, и она краем глаза заметила небоскребы трех машин на холмах. Где еще две? Где туша Юмового «АТ», где похожий на медведя робот Пепла? И пехоты не было видно, совсем-совсем, только метрах в шестидесяти валялся на примятых колосьях армейский ботинок. Пахло кровью. Яна зажмурилась — она поняла, что впереди и отчаянно не хотела это видеть. Не из-за гибели товарищей, нет, Яна давно никого не жалела, — просто шансы на успех миссии неудержимо расплывались багровыми ручейками.

Юм по-прежнему молчал.

* * *

Они похоронили погибших на закате, испепелив останки зажигательной ракетой. Насколько несовершенны оказывались эти тела по сравнению с телом Яны. Насколько убоги. Насколько…

Насколько невежество должно быть наказано. Она печально улыбнулась, а потом вспомнила, как облажалась сама. Три новичка не послушались и выжили, а все, кто остановился, погибли, — вот ироничный итог ее действий. И не важно, были у Яны основания или нет, теперь это окажется в деле.

Награды не будет. Отпуска не будет. КЛОНА! НЕ! БУДЕТ!

Костер догорал, чадя жирным дымом в равнодушное небо Галлеи. На заднем плане невозмутимо стояли фигуры крестьян и девочки. Дешевая, но эффектная приманка неведомого врага, что царит над туманами и уничтожает в два счета взвод.

Только не Яну. Она вздрогнула от этой мысли и оглянулась на останки роботов.

Машины Пепла и Юма выглядели как вскрытые и сплющенные консервные банки. Толстая броня искорежена, стекла пробиты, пилоты раздавлены в тисках приборных панелей.

Почему туман не тронул Яну? Это новички спаслись, так как поднялись на холмы, а она была внизу, в самом сердце гибельного облака. Которое испугалось полукиборга?

— Эд? — позвала она с улыбкой.

Яна хотела спросить, что он об этом думает, но безлично-презрительное «да, разведка?» свело проблески дружелюбия к нулю.

— Забудь.

Три оставшихся машины бродили и бродили вокруг. Три новичка. Три чужака, один из которых, Розин, хорек с сальными глазками, как-то приставал к Яне на точке сбора. В этом окружении, а тем более на этой планете она чувствовала себя как никогда одиноко и неуютно.

Из рации то и дело звучало нервное «туман», но всякий раз угроза оборачивалась пустышкой — тенями или облаком на алеющем небе. От страха крутило и крутило нутро.

Ночью огрызки отряда пересекли холмы, и орудия зенитной батареи оказались — ну кто бы сомневался! — трубами завода. Модульного типа, который обычно используют поселенцы: спустил с орбиты и разворачивай. Вокруг ни души, и только узкая магнитная дорога пьяными кульбитами танцевала за горизонт.

Это выглядело странно. Судя по местным поселениям, которые мимопроходила Яна после высадки, планета находилась в своеобразном полусредневековье-полуренессансе. Слишком много веры, слишком мухосранский уровень развития для заселения извне — Совет наложил бы вето на любые колонии.

И все же завод был. И дорога была, что смоляной змеей извивалась между хвойных лесов.

— Ну, разведка, куда теперь? — раздался в ухе насмешливый голос Эда. — Я, кажется, понял, что в тебе настоящее. Топографический кретинизм.

Яну будто обожгло от вопроса. Она сообразила, что вела своих неверно — Юма, Пепла — всех, кого разносило ветром по фиолетовому полю.

— К башне Наблюдателя, — сухо ответила Яна и мысленно взмолилась, чтобы Эд не спорил и не задавал лишних вопросов. Конечно, он не замолчал.

— И как мы ее отыщем? По следу из хлебных крошек?

Яна не знала.

— Мы просто пойдем по дороге. Есть идеи лучше?

Судя по тишине в динамике, их не нашлось.

* * *

Яна очнулась из пятиминутной гибернации и заметила, что оставила шоссе: пригнула голову и топает прямохонько в лес. Был прохладный, неласковый день; свет еле проникал через кроны деревьев.

— Недостаточный отдых, — захрюкал бот в голове. — Функциональные резервы организма на границе красной зоны. Рекомендован 32-часовой полноценный сон. Вывести статистику на внутренний монитор?

— Отложить до следующего пробуждения и сделать в форме устного доклада. Принудительно. Что бы я не говорила.

Прошла неделя после дня «туманов». Яна и троица новичков оставили позади четыре модульных города, полностью развернутых и усопших в ожидании хозяев. Ни одного человека или домашнего животного. Автоматы убирали улицы, готовили еду в стандартных закусочных; заводы производили бесполезные материалы и технику. Вершина человеческой технологии без ненужного создателя.

Яна огляделась и заметила в чаще алтарь — горизонтальная часть из позвонков, вертикальная — из ребер. На поверхности костей виднелись ошметки мяса и запекшаяся кровь, ощутимо тянуло гнилью.

Яне сделалось не по себе, хотя похожие сооружения она встречала несколько раз после высадки и решила, что дело в обычных языческих обрядах.

Хвойный лес постепенно вытеснил лиственный, замельтешили мертвенно-бледные, словно в дымке, поляны. Яна не заметила, как оказалась на плато, в омуте жесткой, приставучей травы. Оно тянулось до самого горизонта — километры и километры пути, — а посреди черным хирургическим швом гноилась дорога.

Сколько еще искать башню Наблюдателя?

Три робота медленно вышли из леса и, казалось, растерянно вертели корпусами по сторонам.

— Ну? — спросил Эд.

Яна назло не ответила, Эд повысил голос, и начался тошнотворно-выматывающий спор, где она была исчадием ада, что завела товарищей в никуда, а требовалось «прямо, твою налево, и направо». Затем, как и в прошлые дни, наступило раздраженное молчание. Эд сухо предложил отдохнуть, и Яна не нашла сил, чтобы возражать дальше. Просто сползла в ледяную траву и закрыла глаза. Бот заворчал об опасности охлаждения, но она послала его к лысому черту.

— Разведка, — Эд заговорил нарочито безликим голосом, — может погреться в спасательной капсуле «Легионера». Если умеет отстегивать ноги, то даже вытянется в полный рост.

Хотя вечера становились холоднее, Яне уже было все равно, где дремать. Она привстала на локтях и некоторое время молчала, рассматривая унылый пейзаж. Трава, капсула — какая разница?

Зарядка.

Отсутствие паразитов.

Бот наконец заткнется.

Спустя пару минут Яна тихо поднялась в кабину — ни взгляда, ни слова Эду — и забралась в крохотную нишу. Отстегнула свои длиннющие ноги, аккуратно поставила в углу и блаженно растянулась.

— Уфф.

Затем переключилась с внешнего зрения на внутреннее и запустила фильм о системе Пяти солнц. Она знала, никакая съемка не передает впечатлений, и все же постоянно пересматривала документалку. Было там что-то завораживающее: в танце умирающих звезд, в межпланетном эскалаторе длиною в жизнь и хороводах метеоритных глыб.

— Туман, — раздалось в ухе и, с небольшой задержкой, из кабины. От подобного диссонанса Яну передернуло, но она быстро выскочила из капсулы. Сквозь обзорное стекло виднелось ржаво-зеленое плато, а поверх расползались грязно-белые, точно саван, клубы.

У Яны стянуло внутренности, Эд замер в полупозе рядом с местом пилота. Лоскуты тумана заполонили горизонт, надвинулись, нахохлились. Звуки природы отрезало, как ножом, и Яне почудилась гигантская фигура во мгле. Почудилась, а потом начала таять вместе с безжалостной хмарью.

Яна вернулась в нишу раздраженная, испуганная и для успокоения занялась разгонной рельсой, которую вытащила из останков «АТ». Бот упорно отказывался видеть устройство, как и в прошлые дни, и Яна в конце концов переключилась на архив. Она поискала фото сослуживцев — Юма, Пепла, — всех, что промаршировали в темноту за двадцать три года ее карьеры, но — пшик! — ничего не находила. Были панорамы звездных систем, были кислотные грозы и аммиачные озера диких планет — только не люди.

Яну обдало холодом от страха. Она включила внешнее зрение и села на кресле. Посмотрела на длинные красивые ноги в углу, на шнур для рельсы, который торчал из руки и который она забыла убрать. Замотала головой и приказала боту усыпить ее.

— Принудительно. Без снов.

* * *

Как обычно, Яна очнулась раньше тела. Темнота и полное отсутствие ощущений.

— …ательная система в норме, — бубнил голос в голове. — Рецепторы в норме. Когнитивный коэффициент снижен на 0.56 % от нижней границы нормы. Включить подстройку?

— Нет, — спросонья Яна ответила вслух, но бот естественно понял:

— Подстройка отменена. Диффузионный градиент кровезаменителя 5.6. Функциональные резервы снижены до черной зоны. Вероятность поломки органических частей: 47.5 %. Кибернетических частей: 14.2 %. Рекомендован продолжительный отдых. Усыпить или включить гибернацию?

— Отложить до команды.

— Отложено. Запускаю сенсорику.

На миг Яна задохнулась от нахлынувших ощущений: гул двигателей вколотился в барабанные перепонки, кресло вдавилось в спину, кожу, кости. Рукам было холодно, а голове жарко, и чем-то пахло, пахло ярко, густо, до тошноты. Человеческим потом от Эда.

Спустя три часа — как раз начался ядерно-рдяный рассвет — дорога вывела к реке. По берегам торчали снежно-белые жилые модули, паукообразные, с полускрытыми среди темных волн сваями-лапками. Такие постройки грузили перед полетом на каждый корабль. Мало ли, поломка или еще что-то, и придется жить на незнакомой планете.

Яна без особой надежды заглянула в первый дом, — конечно, пустой. Взгляд уцепился за штрих-код корабля на стене:

Название — «Империал».

Тип — матка.

Груз — семь модульных городов, 119 820 жителей.

Дата отправления — шесть лет назад.

Координаты цели — созвездие Насоса, планета Ардан.

Вот так на неподготовленной территории и возникла колония. Яна горько улыбнулась. Совет не давал разрешения, потому что наверняка не знал о поселении: «матка» летела обживать другую систему, но как всегда поломалась, — размеры! размеры! размеры! — и пассажиры оказались здесь.

Значит, Башни наблюдателя не было, а лежал где-то впереди корабль-город, словно земной кит, выброшенный ураганом на берег.

Яна скорчила гримасу на человеческой половине лица и рассказала о находке остальным.

— Ладно, это уже что-то, — снизошел до «похвалы» Эд. — Пошлепаем до «матки» по руслу и воспользуемся их маршрутопрокладчиком, чтобы убраться с планеты.

Не дожидаясь ответа Яны, троица машин ступила в темные воды.

— А миссия? — она спросила тихо-тихо, наперекор раздражению. — Идем по дороге. Иначе поломаете ноги.

Некоторое время в динамике царило молчание.

— Дорога надоела. И, строго говоря, о какой задаче речь? — наконец ответил Эд. — Ты же не будешь искать «Нори» по здешним континентам, пока к тебе подбирается это… этот туман.

— Нори наверняка на корабле, раз передал сообщение.

— Ну, конечно, и проверяй все семьдесят два этажа «матки». Нет.

Яна изумленно огляделась на каменистые берега, будто они могли объяснить поведение Эда.

— Вы обязаны следовать за мной. Не наоборот.

— Почему это?

От снисходительного тона внутри ее заклокотала сатанинская, животная ярость:

— Потому что я вижу дальше вас. Потому что думаю быстрее и быстрее двигаюсь. Потому что я лучше.

— Нас?

Яна покраснела.

— Я… я оговорилась. Я иду по дороге, — нарочито мягко, в диссонанс с содержанием отвечала Яна, — и собираюсь все сделать до конца. О ваших действиях я доложу в трибунал Совета.

Какое-то время она ждала реакции, но троица машин невозмутимо шагала по реке, поднимая фонтаны пены и брызг. Яна со злости двинула рукой с разгонной рельсой по дереву.

— Обнаружено новое устройство, — доложил бот. — Интегрировать в схему тела?

* * *

Несколько дней дорога жалась к воде, как ласковая собачонка, а потом прыгнула в сторону. Яне с каждым шагом делалось тяжелее на душе. Казалось, будто предала, будто оставила малышей на растерзание зверю.

Ну и к черту.

Когда ее накрыла удушливая тень корабля, радости не было. То ли сил не осталось, то ли Яна ожидала большего. Салюта? Фанфар?

Иссиня-черный корпус «матки» заслонял солнце и горизонт. В нескольких метрах от входа тянулась силовая ограда, а рядом — убогие домики местных. Это соседство выглядело дико и странно, точно металлическая опухоль на коре дерева.

Яна открыла канал связи, чтобы рассказать Эду новости, затем вспомнила последний разговор и молча двинулась вперед. Султаны пыли гонялись с призрачным воем меж заброшенных домов.

Зачем силовая ограда? Между колонистами и жителями планеты возникали конфликты? Словно в ответ, слева, у границы корабля, показалось полуобгорелое тело в домотканной одежды, затем еще одно, и еще, и еще — будто какое-то время назад здесь случился штурм.

Или бойня? Яна поморщилась. Она знала, что такое бывает часто, что даже цивилизации с одним уровнем развития не могут жить в мире, не говоря об остальных. Для этого присылают Наблюдателей, для этого планеты медленно и аккуратно готовят к интеграции, для этого заседает Совет.

На душе сделалось донельзя противно.

Гигантские шлюзы 'матки' вежливо открылись перед Яной. Она двинулась по гулким, беспробудным коридорам, похожим на улицы в городе небоскребов, заглянула в несколько отсеков и — конечно! — никого не встретила. Пусто. Везде пусто, точно неведомая сила пожрала людей.

Ангары для модульных городов. Ангары для заводов. Корабельные жилые районы с детскими площадками и неоновыми огоньками ресторанов.

А посреди этого технологического парада — костяные алтари. Яна внутренне напряглась, когда увидела очередной: на горизонтальной части лежал труп девочки со вскрытой грудной клеткой — человеческая жертва неведомому Богу.

Почему здесь, на корабле?

Потому что однажды глупые туземцы научились побеждать? И победили?

Яну замутило, когда из-под ребер трупа показались лоскуты тумана. Она рванулась прочь, но вскоре из глубин корабля донесся призрачный рокот пулемета — по звуку МН-63, который стоял на машине Саева.

Яна покачала головой — это уже было не ее дело. Новички дезертировали и теперь оказались сами по себе.

— Разведка, мы в «матке». Нас преследует туман, — не своим голосом закричал в ухе Эд. — Ты можешь подключиться к внутренней сети: перекрыть сектор ВМ85 и запустить насосы?

Яна не ответила, но неосознанно побежала быстрее. Ну, конечно, конечно — конечно! — теперь ее нечеловеческие возможности пригодились.

— Разведка! — раздраженно повторил Эд. — Ты меня слышишь, я знаю, я вижу тебя на радаре. Не будь… собой! Думаешь, тебя не достанет?

— Я спасаю Нори, кем бы он ни был. Вы дезертиры.

— Что? Ах ты…

— Да, я такая.

Издалека донесся рокот пушки «Легионера», Яна перестроила на внутреннем мониторе карту местности и увидела три зеленых точки новичков и семь красных окрест — в нескольких кварталах сбоку. Кто это?

— А знаешь, — прорычал Эд, — я понял, что в тебе настоящее. Ничего! Ты и не человек уже, а просто идеально сделанная программа, в которую загнали данные и которая выполняет алгоритм. Что б ты…

Яну накрыл туман — она даже не заметила его приближения, — отрезал все звуки и погрузил в студеную мглу. Яна завертелась на месте, пытаясь определить, куда двигалась, и с ужасом увидела силуэты людей. Они молча шли мимо, словно не замечали Яну. Бледные, в черных пятнах гнили, в изорванных одеждах: туземцы и колонисты, оказавшиеся теперь по одну сторону ограды.

— Обморожение I степени, — заверещал бот в голове. — Нарушен вегетативный контроль, сосуды не реагируют.

Холод нарастал, удары сердца отдавались в барабанных перепонках, отчего Яне казалось, что ее голова вот-вот лопнет перезревшим плодом. Призраки Галлеи шагали и шагали нескончаемыми печальными рядами. Убивать пришельцев?

— Давление кровезаменителя на стенки сосудов превышает норму. Вероятность разрывов сосудов с учетом черной зоны функциональных резервов организма — 58,9 %. 62.5 %. Начать протекционную терапию?

Яна не могла ответить даже мысленно, ее будто сковало свинцом, но тут воздух потеплел, серые клубы начали рассеиваться. Ноги подогнулись, и она опустилась на покрытый инеем пол.

Почему туман не тронул? Уже второй раз.

Судя по увиденному, он убивал всех людей, что встречал: местных, колонистов — без пощады и без разбора. Чем же Яна была лучше?

Она кое-как добрела до лифта на мостик и подключила руку к управлению. Ее обдало жутью от догадки.

— Нет, нет, нет!

Яна послала саму себя к черту и ткнула «наверх». Она слушала завывания мотора и думала, как найдет Нори, а потом отправится в систему Пяти Солнц, чтобы напиться до одури и кататься туда-сюда по межпланетному эскалатору, пока ее не стошнит в открытый космос.

На внутреннем мониторе исчезла одна из зеленых точек. Красных оставалось пять штук, и Яна с грустью похвалила новичков.

Лифт полз и полз под раздражающую мелодию и призрачный рокот выстрелов.

«Спасите Нори».

«Разведка!»

Яна знала, что где-то в глубинах корабля прячется везучий колонист, а с ним все и ответы. Вот ее дело, а не пара самодовольных новичков. Пускай их невежество будет наказано. Пускай!

Только почему туман снова не напал?

Почему?

Не увидел в ней человека?

Яну охватил дикий, пожирающий внутренности страх. Она поскребла кнопку «Стоп» и уставилась на мутное отражение в дверях: одна половина лица нормальная, даже милая; другая — металлическая.

Мертвая.

* * *

Нечеловеческими прыжками, встав на четвереньки, Яна бежала к месту боя.

— Критическая нагрузка, — бубнил в голове бот, — Разрыв 8,2 % магистральных сосудов. Внутренние кровотечения. Требуются немедленный отдых и лечение.

— Так лечи, — огрызнулась Яна, она судорожно запускала рельсу на руке. Вот набор заряда, вот…

«Превышение допустимой мощности прибора. Перегрев», — отобразилось на внутреннем мониторе. Уровень индикатора упал до нуля.

— Лечение требует полного покоя. Подтвердите?

— Иди в болото.

Яна снизила мощность рельсы и снова включила набор заряда. Вдруг стены повело в бок, ее замутило.

— Перенагрузка. Разрыв 23,2 % магистральных сосудов и 2,4 % церебральных, — бот будто задумался и добавил: — До гипоксии головного мозга 14 минут. Запускаю принудительную кому.

— Что? — Яна остановилась и испуганно уставилась в пол. — Нет, стоп! Пароль безопасности «1667d1fg2». Слышишь? Стоп!

— В команде отказано, как противоречащей самосохранению. До начала консвервации систем 10 минут.

Яна зажмурилась от бессилия, помотала тупеющей головой и понеслась дальше.

Уровень заряда рельсы медленно полз вверх. Жилой отсек сменил ангар строительной техники, затем — роботов обслуги, человекоподобных, с одинаковыми детскими лицами. Яна увидела стену тумана: задержалась на миг и нырнула в ледяной омут.

Выли дальнобойные пушки, визжали пулеметы. Казалось, стена пуль и энергосгустков отталкивала Саева и Эда от пяти боевых машин. Беззвучных, изъеденных тленом, чем-то неуловимо похожих на костяные алтари туземцев — среди них Яна с оторопью заметила роботов Юма и Пепла, и тех «Волков», с которыми ее взвод должен был встретиться в точке сбора.

Она побежала еще быстрее, чувствуя, как немеют руки и ноги. Все равно не успевала — один из призраков пустил плазму, оторвав машине Савина левую ногу. Корпус «Зимородка» завалился набок, сверху ударила ракета, другая, третья — разметали кроваво-металлической изморосью ошметки кабины и человеческого тела. «Легионер» Эда ухнул пушкой и заметно пошатнулся, но зато «Волка» отнесло в сторону, точно кеглю, сбитую огромным шаром. Четверо против одного.

Неужели такое возможно? Чтобы погибшие вернулись под властью тумана? Чтобы их пули били как настоящие, чтобы их ракеты разрывали, как настоящие, бронированные пластины?

Эд, видимо, отвлекся, потому что один из врагов ударил под щит машины, и «Легионеру» отрезало ноги. Робот тяжело рухнул на пол.

Теперь снаряды и сгустки плазмы били прямо в щит перед кабиной.

«Легионер» извернулся и пустил навесную ракету в батарею «Волка» — та взорвалась, раскидывая части робота в стороны и сминая соседнего. Казалось, теперь двое против одного, но тут щит Эда лопнул, и кабину больше ничего не защищало.

Яна достигла обломков первых роботов, едва не выломала себе стопу об металлолом — настоящий? — и запрыгнула на ногу юмового «АТ-64». Затем на пояс, на выступ руки — пока не оказалась над самой кабиной. Яна увидела изуродованного смертью Юма и растерянно замерла. Ей захотелось улыбнуться или позвать его, поговорить. Почему они раньше ни о чем толковом не говорили?

— До консвервации систем 6 минут, — отрапортовал бот.

Яна дернула спуск заряда, но рельса засигналила «недостаточная мощность», и шкала рухнула в ноль. Юм посмотрел наверх — безразлично, без тени узнавания, — а Яна судорожно меняла настройки и наблюдала, как заполняется индикатор. Еще немного — и Эда добьют или «АТ» ее скинет, или раздавит плечами, или бот отрубит к черту все-все-все.

Заревела пушка «Легионера», и еще один призрак кубарем полетел в сторону.

Не дождавшись 56 %, Яна запустила сброс и что было сил ударила кулаком в кабину. Сверкнул шаровой разряд, вверх брызнули осколки, металл и собственные, Яны, кровезаменитель, кости, сплавы. Робота пробило насквозь, до пола, и две половины рухнули на манер карточного домика.

— Потеря кровезаменителя 62 %. Потеря имплантов правых плеча, кисти и предплечья. Грудная клетка повреждена. Время подготовки к коме сокращено до 1 минуты.

Яну шатало, она на дрожащих ногах поползла вниз. Хотела опереться и с ужасом поняла, что руки нет, ничего справа нет — только ребра торчат, провода и сосуды, и хлещут технические жидкости. В глазах потемнело, голос бота еле слышался:

— Отключаю моторику.

Пол извернулся и ударил Яну в лицо. Она сообразила, что лежит напротив упавшего робота помощника, и тот оскалился своей горе-улыбкой манекена. Туман ненадолго отступил, растворяя лже-машины и их останки, но на радаре расцветали сотни красных точек.

— Отключаю дыхание.

Во мгле проступали силуэты галлейцев, роботов, колонистов — снова целых, готовых. Только не живых, как те модульные города по дороге к 'матке'. Редкие мысли разлетались и гасли, как искры от костра. Яна удивленно смотрела в стандартное лицо робота-помощника: отчаянно хотела увидеть что-то другое, но тело не слушалось.

Так могло быть. Должно было. Обязано было.

Так не случилось. Потому что Яна не отправила лифт вниз и не пошла за туманом, а выбралась на этаже управления, где в ореоле мониторов, в обнимку с робоовцой лежал бледный худой мальчик.

— Нори? — позвала Яна, и овечка открыла глаза, сканируя нового хозяина, а ребенок так и не пошевелился. Не отреагировал на прикосновение, не поддался реанимации. Не законсервировался и не воскрес, как могла бы Яна на его месте. Яна, которая полгода спустя покатится по межпланетному экскалатору, пьяная в усмерть, и погладит робоовечку, и чему-то тяжело, безысходно улыбнется, пока вокруг танцуют пять умирающих звезд.

Content

Андрей Терехов
Разделенный дом