Северная Оксана

Гуйда Елена

Непокорный трофей

Непокорный трофей

Оксана Северная, Гуйда Елена

Глава 1.1

Адриана

- Осталось совсем немного, кирия Адриана. Я почти закончила, - Хейди, моя преданная и верная служанка, расправила подол белого легкого платья и поправила сбившуюся с плеч накидку, а затем принялась за волосы. – Как вы бы хотели уложить волосы?

Как бы я хотела уложить волосы? Никак. Я бы вообще предпочла сейчас быть далеко от этого места. Как можно дальше от торжества, на котором я буду одним из трофеев. Ведь сегодня празднует победу тот, кто разрушил все, что было дорого и любимо одним махом. Тот, кто ворвался в мой дом, принеся лишь слезы, боль и разрушения. Его называли - Изгнанник. Жестокий, беспощадный, властолюбивый. И его война не щадила никого...

Он хотел подчинить весь материк. Вот только истинный повелитель, живет не для себя, а во имя других, несет своему народу добро и мирное небо над головой. Таким был и мой отец...

Сжала руки в кулаки и расправила плечи. Нет. Сегодня он не увидит моих слез. Сегодня я загляну в его глаза и увижу то, о чем желала с первого дня этой войны. Я увижу его смерть!

- Оставь их распущенными, - я кивнула и устремила свой взгляд в открытое окно, в сторону бушующего моря.

- Как скажете, кирия Адриана, - Хейди кивнула и принялась расчесывать непослушные локоны.

Сильный порыв ветра ворвался в комнатку, раздувая шторы, обдавая волной холода. В лицо ударил запах моря и надвигающейся грозы. На губах появился привкус соли. Черные страшные тучи нависли над Орлеем. Казалось, сама природа, сами небеса скорбят по павшим воинам Элехории.

Следом прозвучал удар колокола, напоминавшего о начале торжества. Будто ножом по сердцу.

Сегодня я – лишь пленница в собственном доме. Лишь трофей, доставшийся победителю.

Где-то в отдалении зазвучали барабаны, которые сменились ритмичной мелодией далеких варварских земель. Даже музыка у них была жесткая, резкая, чуждая слуху! Я сжала руки в кулаках. Ногти врезались в кожу. В груди жарким пламенем разрасталась решительность.

Война не окончена. У Элехории еще была надежда. Тобиас. Мой брат, который по праву рождения истинный правитель Элехории. Он скоро появится с союзниками, обязательно появится. И я надеюсь увидеть в глазах Изгнанника смерть от его клинка.

За спиной послышался лязг ключей, скрежет замка, а следом дверь распахнулась. Хейди тут же склонила голову и испуганно отступила назад. Что ей пришлось пережить?! Как они с ней обращались?! С бедной ни в чем не повинной Хейди...

- Ну что, ваш выход, принцесса, - за спиной зазвучал насмешливый ядовитый мужской голос. – Надеюсь, у тебя получится развлечь нашего повелителя. Если дорога твоя прелестная головка.

Каждое слово било будто пощёчиной. Резко развернулась и впервые в жизни с любопытством взглянула в глаза. Дар сработал мгновенно. Дыхание перехватило, реальность растворилась перед глазами, уступая место будущему. Битва. Море. Хорошо знакомый пейзаж. Клинок, блеснувший в пронзительном солнечном свете. Три мгновения. Три удара его сердца. Сейчас я видела то, что увидит он. Этот варвар, ощутивший опьяняющий вкус победы, погибнет здесь. И совсем скоро.

И впервые от увиденного мне не стало плохо. Наоборот, надежда, проснувшаяся в груди, окрепла. Хоть я и всегда считала свой дар проклятьем... Но не сегодня.

Жизнь всегда заканчивается смертью. Этого не изменить, от этого никуда не деться. Но жить с ежедневным напоминанием о том, как и по какой причине погибнут твои родные и близкие... порой невыносимо. По этой причине я старалась избегать смотреть людям в лицо.

Но сегодня я войду в обеденный зал с поднятой головой. Не опущу взгляд ни на мгновение.

- Не думаю, что мои развлечения придутся Вашему повелителю по вкусу, - я заговорила, все еще смотря ему прямо в лицо и направилась к двери, расправив плечи и стиснув зубы.

- Не моему, а нашему! – мерзко усмехнулся варвар, а затем рявкнул, обращаясь к Хейди, - И ты! Ты тоже идешь с ней! Живо-живо! Поторапливайтесь!

И он с сальной ухмылкой подтолкнул Хейди вперед. Та мгновенно скользнула за мной тенью. Я тут же перехватила ее ледяную ладонь и сжала. Она едва заметно вздрогнула в ответ.

В коридоре нас встретили еще трое стражников. Угрюмые, мрачные, выряженные в блеклые доспехи. Они заняли свои места по бокам и двинулись вперед, сохраняя молчание. Четверо мужчин для охраны двух хрупких девушек? Неужели от нас можно было ожидать какого-то подвоха?

Сохраняя видимость невозмутимости, я шла вперед по хорошо знакомым родным коридорам. Здесь прошла вся моя жизнь. Все детство мы с Тобиасом играли в прятки, сбегая от наших нянь и учителей. Здесь всегда царили мир и порядок. Мой дом не достанется ему. Никогда!

Ритмичная громкая музыка, бой барабанов, громкие радостные голоса зазвучали ближе.

Главный обеденный зал дворца сейчас распахнул свои двери для врага. И некому было защитить родные стены.

Все еще находясь под стражей, переступила порог. Внутри зала горели сотни факелов. За столами, расставленными хаотично, восседали раскрасневшиеся и изрядно подвыпившие воины. Отовсюду звучали бранные реплики и хохот. Молодые служанки ещё вчера прислуживавшие монархам, сегодня стали игрушками в руках захватчиков. Фамильный герб сорван со стены и служил ковром для варваров. И мое появление не осталось незамеченным. Нас провожали сальными взглядами, свистом, непристойными предложениями. Я не позволяла себе смотреть в их лица, чтобы сохранить ясное сознание. И стражи будто не замечая ничего вокруг, вели нас вперед. К главному столу, за которым на месте моего отца конечно же восседал он. Изгнанник. Его силуэт я видела еще со входа. Как и тонкую фигуру его Снежной ведьмы, сидевшей на троне, который никогда никто не занимал, кроме моей матери.

Хейди вцепилась в мою ладонь сильнее, и я ощутила, как она дрожит от страха. Стражи нарочно вели нас прямо по затоптанному гербу нашей семьи. На мгновение я замешкалась, а затем, потянув Хейди в сторону, под улюлюкания варваров, решительно обошла полотно ткани, напоминавшем мне о семье.

Сердце дрогнуло. К горлу подкатил комок. Но проявить эмоции сейчас мне непозволительно.

Стражи расступились, пропуская нас вперед. А я застыла, вскинув подбородок и устремив свой взгляд прямо на него. Он о чем-то оживленно разговаривал с мужчиной, сидевшим по соседству. И будто не обратил никакого внимания на мое появление. Черноволосый, широкоплечий, бронзовая кожа загрубела от солнца и ветра. На его щеке красовался свежий порез. В каждом резком жесте чувствовалась варварская сила, жестокая решительность.

Зато сидевшая по левую руку Снежная ведьма оживилась. Белые, словно снег, волосы заплетённые в множество косичек и схваченные тонким обручем, словно ожили, зашевелились. Или мне показалось? Вцепилась в меня внимательным взглядом холодно-голубых, как и ее сердце, глаз, прищурилась, словно увидела больше, чем мог бы заметить обычный человек. И я невольно отвела взгляд. Не зря ее называли ведьмой - она была страшнее всех варваров, что пришли в мои земли. И самое страшное - ее смерти я не увидела. Неужели, она бессмертна?

Она поднялась с трона королевы, медленно, текуче. И варвар, который меня сюда привел, прерывисто выдохнул. Ведьма была высокая, гораздо выше меня, и похожа на… дикую кошку. Даже за пиршественным столом она не сняла оружие, оставив длинный кинжал на поясе.

Она медленно приблизилась, обошла меня по кругу, словно оценивала товар, и криво улыбнулась. Хоть взгляд ее оставался холодным, острым, пронизывающим.

- Поклонись своему повелителю! – скомандовала она, и голос ее, пронесся по залу, отбился от сводов и заглушил голоса пирующих воинов, привлекая всеобщее внимание.

- Здесь нет моего повелителя, - мой голос прозвучал будто гром, и тут же наступила напряженная тишина.

Глава 2

Адриана

В глазах ведьмы полыхнул такой огонь, что казалось даже настенные факелы померкли на мгновение.

- Отныне - ты рабыня, и твоя жизнь зависит от воли нового короля, - прошипела Снежная ведьма. - И если тебе прикажут, ты будешь ползать у его ног и скулить, как сука, прося почесать за ухом.

- У Элехории единственный правитель. И его имя Тобиас Тиммерманс, - я заговорила уверенно и не опуская взгляда. - И изгнанный из родных земель захватчик никогда не станет истинным королем этих земель.

- Ты забываешься! - острые сильные пальцы молниеносно вцепились в мой подбородок. - Я лично вырву твой…

- Этхельда! - низкий бархатистый голос оборвал Снежную ведьму на полуслове. И, как ни странно, она умолкла, убрала от меня руки и даже сделала шаг назад, бросив на вожака быстрый взгляд. - Пригляди за Кейхом.

Ведьма резко выдохнула наградив меня полным ненависти взглядом, но развернулась и быстрым шагом вылетела из тронного зала.

- Значит, не твой повелитель? - Изгнанник заговорил со мной, вздернув бровь и прищурившись. Но даже не поднявшись с отцовского трона.

О небеса, я вынуждена была стоять, как простолюдинка перед изгнанным из своих земель бродягой. Какой позор.

- Нет. Этими землями не одну сотню лет правили Тиммермансы, и до тех пор, пока жив мой брат, ты не сможешь назвать себя королем, - устремила свой взгляд ему в лицо и… ничего. Он не смотрел мне в глаза. Проклятье...

- Значит, нужно всего лишь убить труса, сбежавшего из собственной крепости, оставив родную сестру на потеху воинам? - в его голосе послышалась насмешка. - Если бы я знал, не стал бы даже вести воинов в бой. Хоть это бы их жутко разочаровало. Мой народ не привык бежать от битвы. Боги любят смелых и отчаянных.

В зале раздался хохот, лязг серебряных кубков и разноголосые заверения достать труса хоть из-под земли и показать народу Элехории из чего он сделан. Губы Изгнанника изогнулись в какой-то хищной, злой и надменной улыбке, и он поднял кубок, осушив его вместе с остальными воинами.

- Боги любят справедливость. И наши войны для них всего лишь интересная занятная игра, - мой голос зазвенел и я ощутила, как обстановка накалилась до предела. - Но справедливость восторжествует. И очень скоро ты пожалеешь о том, что ступил на эти земли.

Что-то внутри дрогнуло. Быть может, это и есть мой последний день? Своей смерти я, увы, не видела ни разу в жизни...

- Правда?! - он снова улыбнулся, блеснув ровными белыми зубами. И как-то порывисто поднялся с места. В одно мгновение оказавшись просто передо мной, обдав меня запахом вина из наших погребов и чего-то еще… незнакомого мне. Он легонько поддел мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. - Может, ты меня заставишь пожалеть? Ведь мужчин в этих землях я не видел!

И вновь магия окутала мое сознание молниеносно. Реальность перед глазами в одно мгновение исчезла, уступая место трем мгновениям. Трем ударам сердца. Солнце, палящее, жгучее. Варвары. Стрела пронзает сердце. И последнее, что вижу за спиной Изгнанника… Джералд?! Неужели он?!

Скоро. Совсем скоро они вернутся! И смерть настигнет Изгнанника совсем скоро!

Реальность нахлынула резко, вместе с внимательным, изучающим и насмешливым взглядом варвара. Но мое сердце ликовало. Надежда окрыляла и дарила долгожданную радость.

- Ты будешь сражаться с девушкой? - заговорила, борясь с желанием нанести удар первой. - Поднимешь руку на ту, что заведомо слабее тебя? Так поступают только трусы.

- А ты хочешь, чтобы я поступил с тобой так, как поступил бы воин с девушкой?! - и в его взгляде появилось что-то злое, опасное.

Я знала, что случилось с девушками во дворце. И случается каждый раз, когда воины того пожелают и от ужаса у меня онемели пальцы, а кровь отхлынула от лица.

Он резко дернул меня за руку и силой поволок к нескольким измученным напуганным служанкам, пытающимся подстроиться под чуждый ритм и двигаться в танце. Получалось плохо. Но странно было бы ожидать от них хороших танцев.

- Раз уж так… - он толкнул меня на возвышение. - Вспомни, что ты девушка - развлеки моих воинов. Говорят - ты прекрасно танцуешь… так танцуй!

Скоро, совсем скоро его жизнь оборвется. Но суждено ли мне дожить до этого дня? Но и терять мне уже, по сути, было нечего.

- Ты можешь лишить меня жизни, но я никогда не подчинюсь твоей воле.

Его губы снова изогнулись в усмешке. Такой, от которой мороз по коже пошел. Короткий кивок и… наступившую тишину пронзил женский крик. Взгляд устремился в толпу варваров и тут же выцепил хрупкую фигурку Хейди, зажатую в руках у стражника.

- Мне рассказывали, что господа в ваших землях ценят слуг и рабов, - заговорил он спокойно, вкрадчиво, но от того еще более пугающе. - Вот мы и проверим, принцесса. Или ты выполнишь мою просьбу, или...

Это все игра. И сейчас этот Изгнанник возомнил себя богом...

Варвары, распаленные вином и желанием, двинулись в нашу сторону. И ничто их не сдерживало. За спиной послышались молитвы и всхлипы служанок. Хейди вся сжалась в грубых руках варвара, которые сминали и рвали нежную ткань платья. А следом в руках мужчины сверкнул нож.

- Унижать обездоленных и слабых ваш удел! – я прорычала, а затем рывком сдернула с себя накидку, намерено перетягивая всеобщее внимание. И мгновенно ощутила сотни липких взглядов. Никто не погибнет сегодня по моей вине. Я не доставлю варварам такого удовольствия. - Я станцую!

Нужно лишь слушать музыку. Барабаны загрохотали громче, отбивая четкий ритм. Дикая тревожная незнакомая мелодия какого-то струнного инструмента переплеталась с этим боем.

И эта варварская музыка, чуждая слуху, гремела, била по ушам, пробиралась в самое сердце. Проникала под кожу, опьяняла, будто дурманила.

Дыхание перехватило. Сердце бешено колотилось в груди. Кровь бурлила по венам. Заставляла тело двигаться в бешеном ритме, выполнять хорошо отточенные движения. Раз за разом, секунда за секундой. Не обращая внимания на прилипшие ко лбу волосы, на жар, духоту и похотливые взгляды. Я вкладывала в каждое резкое движение всю свою боль, всю ненависть к этим захватчикам.

Взгляд скользил по многочисленным лицам и фигурам, заполнявшим обеденный зал. Обезумевшие варвары, возбужденные вином, кричали и отпускали похабные шуточки все громче. Не долго им осталось пировать!

Скоро. Совсем скоро всему этому придет конец.

- Хватит! - внезапно рявкнул Изгнанник, заглушив и бой барабанов и гвалт, поднятый его людьми.

И действительно все стихло. Словно оглушило меня. Только всхлипы нескольких еще не спрятавшихся женщин разрывали эту тишину.

Замерла и перевела дыхание. Вскинула подбородок, глядя захватчику прямо в глаза. Что теперь? В его взгляде я видела пламя, и оно готово было испепелить меня прямо на месте.

- Бьерн, уведи ее, - бросил он через плечо, отвернувшись и словно потеряв ко мне всякий интерес.

Боги, неужели это все?

Хотя я прекрасно понимала, что сегодня все только началось…

Глава 3

Торем

В плошках масляных ламп танцевал огонь – неспокойный, трусливо вздрагивающий от каждого дуновения соленого бриза, врывающегося в открытое окно. Он вырывал такие же беспокойные, словно живые, тени на стенах королевских покоев. И эти тени завораживали своим танцем.

Тонкие женские пальцы скользили по груди воина, обрисовывая контуры мышц, пробегая по старым шрамам, обретенным еще юношей, едва получившим настоящий меч.

Сильное, упругое, все еще разгоряченное тело Этхельды по прозвищу Снежная ведьма прижималось к Торему, обжигающее рваное дыхание щекотало кожу. И Изгнанник рассеянно поглаживал свою ведьму, но мысли его витали далеко от этих покоев.

Он думал о том, что ему предстоит. Одной победой земли не завоевать. Их нужно отстоять, укрепиться в них, завоевать доверие крестьян и фермеров. Сделать все, чтобы они могли выращивать хлеб. И всегда быть готовым к нападению.

– Ты был резок со мной, мой король, – еще немного хриплым голосом заговорила Этхельда, устроив голову на плече того, кого называла королем. – На глазах у воинов и этой…

Торем перевел дыхание, прикрыв глаза.

– Ты сама виновата. Я говорил тебе, что женщина должна знать свое место, – совершенно спокойно заметил Изгнанник. – А ты, кажется, забылась.

Торем не зря об этом напоминал своей ведьме. Уходя из родных земель, покидая родной дом, он поклялся, что ни одна женщина не будет крутить им, как Хильда крутит его отцом. Ни одной женщине он не позволит лезть в дела, которые требуют мужского ума и силы. И никогда он не превратиться в подобие правителя, как его отец.

Мачеха сделала из короля раба. Его люди голодали, пока эта женщина выменивала хлеб и рыбу на украшения и ткани у прибывших с юга торговцев. И Хравн на это молчал.

Боги! Ни один воин более не видел в нем предводителя. А едва Торем попытался напомнить отцу о том, кто он есть, как оказался бунтарем. А после…

После Хравн Бесстрашный отрекся от сына в присутствии воинов и жреца. Поклялся лично перерезать ему глотку, если нога Торема Изгнанного ступит на земли Алерна.

И теперь Изгнанник вынужден искать пристанища в чужих землях. Отвоевывать право на жизнь мечом, отвечая не только за свою судьбу, но и за судьбу воинов, последовавших за ним. И в том числе Снежной ведьмы, покинувшей тепло и достаток королевского дома. И сменив меха и шелка на грубую кожу и кольчугу.

Он готов был принять условия местного короля, поступить к нему на службу и лично присягнуть ему на верность, но тот обнажил меч на мирных переговорах. И Торем вынужден был ответить тем же.

В итоге, старый король мертв, а у Торема появились свои земли, которые он намерен теперь отстоять и расширить. И принцесса Адрианна была ценным даром богов, что позволит ему воплотить в жизнь задуманное.

– Я просто хотела поставить на место эту элехорийскую шлюху, – прошипела Этхельда сквозь зубы, отпрянув и откинувшись на спину. – Не понимаю, почему ты с ней так носишься. Если хочешь ее для себя, то возьми.

Взять? Да, он мог бы ее взять силой, по праву победителя. Она была хороша. Необычно хороша. В землях Аларна нет женщин с темными волосами, загорелой кожей и черными, как ночь в канун зимнего солнцестояния, глазами. И она точно вызывала желание в мужчинах.

Торем был бы и сам не против взять ее на свое ложе. Но зачем? Женщина, которая хочет отдаться сама – дарит куда больше наслаждения. К тому же, принцесса была нужна ему для другого. Она была заложницей, возможностью торговаться с ее братом. А женщин у него и без того хватало.

Хоть эта была какой-то… необычной. Этот огонь в глазах, решимость, упрямство и гордость. Она готова была умереть, но не уронить свое достоинство королевы. Но в то же время она умела жертвовать ради других. И как она двигалась…

Торем, снова скрипнул зубами, вспомнив взгляды, которыми чуть ни вылизывали ее тонкую фигурку его воины. И они, почему-то злили его. Потому и велел Бьерну убрать ее подальше, пока не случилось ничего непоправимого.

Этхельда тоже знала о чем говорит. У ее короля были другие женщины. Он никогда не брал их силой, как другие воины, но она знала, как он может покорять женское сердце. Но наигравшись, он снова и снова возвращался к ней. Каждый раз все страстней, все ненасытней. И она была даже рада этим его забавам. Мужчина не может принадлежать единственной женщине, он становится мягким, как тесто.

А Этхельда такого не хотела. Она любила своего короля за его силу, за его дар подчинять себе сердца воинов и простых крестьян, и за его бесстрашие в бою.

– Мне не нужно ее тело, Хельда. Мне нужна заложница, если я хочу укрепиться в этих землях, – пояснил Торем, как маленькому ребенку, поднявшись с ложа, накрытого мехами белого медведя, привезенными из родных земель. – Ее брат наденет корону, если уже не надел, но не сможет избавиться от слухов за спиной, если его сестра будет в плену у чужаков, захвативших его земли. – он взглянул на свою ведьму, но осознал, что она совершенно не понимает, к чему он ведет. – И однажды король придет за ней. Возможно, с войском. Но не станет штурмовать крепость, рискуя утратить авторитет среди своих же людей. Пока Адриана наша пленница – он может только лаять, как трусливый пес. И когда он придет.. тогда я буду ставить условия. И еще… Ее цена будет выше, если она будет целой и невредимой. Потому, будь добра держать себя в руках и не вредить принцессе.

– Я тебе не убивать ее предлагала, – фыркнула Этхельда.

– Нет! Женщины в этих землях берегут себя до свадьбы, особенно - высокородные. Кнут говорит, что женщина, бывшая с мужчиной до свадьбы считается опороченной.

– Глупости! – поморщилась Снежная ведьма.

– Может быть, но стоит помнить об этом, если я хочу торговаться с королем. Если принцесса не давала брачных обетов, то с мужчиной еще не была. И ее невинность добавит ей гораздо больше весомости, когда придет время.

– С даром, который я тебе преподнесла, ты мог бы и сам завоевать эти земли, – снова фыркнула ведьма, поднявшись за мужчиной в след. – Но ты медлишь. Ждешь, когда к тебе придут с переговорами. Разве ты не обжегся однажды?! Король этих земель уже однажды пытался тебя убить, придя на мирные переговоры. И ты снова решил повторять свои же ошибки? Воины хотят битв и крови, Торем. Дай им то, чего они жаждут.

– Нет… – рассмеялся Торем. – Воины хотят дом, женщину, сыновей, хлеба и вина, и эти желания толкают их в битву, Этхельда. Я не хочу завоевывать земли, оставляя по себе пустошь. Я хочу дать своим воинам дом, мир и покой. Эти земли богаты, не то, что в Алерне. Здесь растет хлеб, виноград, скот. И мои люди получат достаток, который заслужили, поверив мне и покинув дом.

– Ты решил из воинов сделать землекопов? Они разнежатся и не смогут даже оружия в руках держать, – задрав подбородок и поморщившись, бросила ведьма, приблизившись к небольшому столу и наполнив кубки вином. – И тогда ты пожалеешь, что не услышал меня. Эта… дерзит тебе, воины станут смеяться над тобой, как над твоим отцом. Ты этого хочешь?

Торем резко вскочил с ложа, встретив взгляд Снежной ведьмы.

– Ты не следишь за языком, Этхельда. И даже несмотря на то, что я назвал тебя своей женщиной, ты доиграешься. Я не стану терпеть от тебя подобного яда.

Глаза ведьмы полыхнули синим огнем.

– Как скажешь, мой король. – процедила она сквозь зубы. – Мое дело предупредить тебя. Твое – решать.

Торем улыбнулся, и притянул женщину к себе, запустив пятерню в волосы, заплетенные в сотни тонких косичек, впился в ее губы поцелуем. И только одним богам известно, как ей удалось не расплескать красное вино по светлым коврам с высоким ворсом.

– Такой ты мне нравишься больше, – хрипло проговорил он, забрав кубки из ее рук и отставив обратно на стол.

И только после снова повалил свою ведьму на ложе, навис сверху, глядя в ее синие колдовские глаза.

– Я всегда буду служить тебе, мой король, – отозвалась Этхельда, улыбнувшись. – Пока ты не разочаруешь меня.

Но только глупец мог поверить в то, что эта женщина согласилась с доводами того, кого называла королем. Она шла за сильным и пока ее мужчина мог доказать свою силу. Но стоило ей усомниться…

Глава 4

Адриана

Пронзительно яркое солнце поднималось над горизонтом, озаряя своим светом искрящуюся морскую гладь, крыши домов, прибрежные узкие непривычно безлюдные улочки. Сотни чаек с пронзительным криком кружили над водой в поисках добычи. Легкий ветерок трепал белоснежные шторки, принося в комнату немного морской свежести. Вчерашняя буря закончилась. И сейчас природа будто замерла в ожидании.

Замерла и я. Вцепившись пальцами в подоконник я разглядывала проклятый горизонт в надежде увидеть корабли. Но... пусто. Горизонт был чист. Ни одного, даже торгового корабля. Впрочем, не удивительно...

Отошла от окна. Эмоции вновь захлестнули меня с головой. И вновь принялась расхаживать по собственной комнате, как загнанный зверь по клетке. Место, которое было мне домом, место, которое я любила всем сердцем, превратилось в тюрьму. А я стала рабыней. Той, что должна выполнять приказы чужеземца, Изгнанника, возомнившего себя королем этих земель.

Стиснула зубы и сжала руки в кулаки. В памяти все еще были свежи воспоминания вчерашнего вечера. И крики страха служанок, и сальные взгляды и этот унизительный приказ... Он думает, что все здесь в его власти.

Но недолго ему торжествовать и пировать осталось.

Я увидела все, что было необходимо. Сидеть и ждать в заточении было выше моих сил. Смотреть на это варварство, на то как угнетают мой народ, на то, как топчут все что было мне дорого... невозможно! И так больше не может продолжаться! Нужно действовать.  Нужно бежать! Искать помощи у ближайших соседей, попытаться отыскать брата!

Взгляд скользнул за окно. Я, в отличии от этих захватчиков, знала этот дворец как свои пять пальцев, все ходы, проходы для слуг. А что, если...

Тишину прорезал скрежет замка. Я отпрянула от подоконника, а следом и дверь распахнулась. На пороге появилась бледная Хейди, сжимавшая ярко-красную шелковую ткань в руках. И тут же за ее спиной вновь щелкнул замок, в который раз напоминая, что без разрешения мне эту комнату не покинуть.

- Кирия Адриана, доброе утро, - она склонила голову, но я успела заметить в ее глазах слезы.

О боги, она же осталась вчера на этом варварском пиру... Сердце сжалось в груди.

- Хейди! Что они с тобой сделали?!

- Все в порядке, кирия Адриана, - она тихо заговорила, будто боясь, что за дверью услышат ее жалобы, и сделала шаг вперед. – Мне приказали собрать вас к обеду.

И правда, лучше обойтись без расспросов. Кто знает, что ей будет за эти слова... А я никак не могу ее защитить! Тем временем Хейди подошла к широкой скамье и принялась раскладывать на ней принесенную ткань. Я подошла ближе, и взгляд тут же наткнулся на открытый лиф, расшитый камнями и золотыми нитями. И широкая шелковая полупрозрачная юбка. Костюм танцовщицы! Он заставляет вырядиться меня в костюм танцовщицы! Решил указать мое истинное место! Или... хочет сделать одной из своих наложниц?! О боги...

- Кто передал этот наряд для меня? – я заговорила спокойно, стараясь ничем не выдать своих истинных эмоций.

- Кирия Этхельда, - Хейди опустила взгляд.

Конечно. Кто же еще! Мои слова задели ее не на шутку. И скорее всего, теперь меня отдадут чужеземцам для их варварских утех.

Нет уж! Вот теперь точно пора действовать. План собственного побега рождался на ходу.

- Что ж, хорошо, - я кивнула, а затем подошла вплотную к Хейди и зашептала. – Тебя били? Над тобой... издевались эти варвары?

Ответом последовал слабый кивок, от которого решительность лишь окрепла.

- Мне... мне безумно жаль, - я вновь обхватила ее ледяную ладонь. – Но все еще может вернуться. Тобиас жив и он скоро явится с нашими союзниками. И я должна найти его, я должна бежать. И мне понадобится твоя помощь.

Девушка замерла и вскинула на меня взгляд полный страха. И от такого близкого контакта реальность вновь растворилась перед глазами. Я уже видела эти три мгновения, видела ее смерть. И она наступит не скоро.

- Если ты боишься и не хочешь, я пойму. Но сидеть взаперти с просто смотреть на все это выше моих сил...

Хейди обхватила мою руку двумя ладонями и кивнула в знак согласия. Что ж. Хорошо. В мыслях появился черный ход для слуг, который вел как раз мимо главного входа в сторону просторного королевского сада....

- Чем я могу помочь? – она проговорила почти беззвучно.

- Сейчас я разобью зеркало и порежусь. Ты позовешь стражника. И меня, скорее всего, отведут в больничное крыло. Вряд ли лекаря будут отрывать от его работы... Не факт, конечно, но попытаться стоит. Ты можешь помочь стражнику добраться до лекарей, так как он здесь явно не ориентируется. Но только по северному коридору, хорошо?

Хейди с готовностью кивнула. На ее лице появился румянец, а глаза лихорадочно заблестели.

Я подошла к небольшому столику с моими заметно поредевшими украшениями и вытащила небольшую остроконечную брошку. Подняла подол платья и, сцепив зубы, резко провела острием по лодыжке, а затем еще и по ладони, для убедительности. Появилась тонкая алая полоска. Кожу обожгло от боли, но я будто не замечала ее. Сердце бешено колотилось в груди. Внутри все бушевало от нетерпения.

Все получится. Я справлюсь.

В следующее мгновение я со всей силы швырнула шкатулку с украшениями в свое побледневшее отражение. Стекло тут же треснуло, а осколки звонко разлетелись по комнате. Я тем временем рухнула на пол, подняв подол юбки и завопив как можно громче и правдоподобнее.

Хейди тут же кинулась к двери и, ссутулив плечи, застучала.

- Прошу! Откройте! – голос девушки дрожал. - Кирия Адриана вся в крови! Прошу!

Дверь незамедлительно открылась. На пороге появился вчерашний страж с ухмылкой на лице. Он недоверчиво осмотрел комнату и устремил свой взгляд на меня.

- Поднимайся! – он рявкнул. - От таких царапин еще никто не умирал! И давайте побыстрее приберите тут все!

- Не могу. Мне больно, - я сжала рану и намеренно растерла кровь по ноге.

- Отражение не понравилось, раз зеркало решила разбить? – варвар мерзко усмехнулся. – Не нравится быть в шкуре шлюхи? Поднимайся! Ты сегодня опять будешь развлекать нас своими плясками.

- Боюсь, не смогу. Я на ногах-то еле стою. Передайте вашему повелителю, что танцевать на его обеде я не буду.

- И не надейся! На обеде ты будешь присутствовать! Может, сегодня будут и не только танцы, - он оскалился и облизнул пересохшие губы, а затем рявкнул на Хейди. - Ты! Есть у вас тут лекарь?

- Да, - она с готовностью кивнула. – Нужно спуститься вниз...

- Покажешь дорогу! И без глупостей! – варвар вновь зыркнул в мою сторону. -  А ты поднимайся! И не надейся, что ты пропустишь обед! Ты же будешь главным блюдом!

Отлично! Лучше и быть не могло!

Хейди помогла мне подняться, а затем подхватила под локоть. Едва наступая на порезанную ногу и с поддержкой Хейди, я двинулась вперед. Сейчас он не стал звать никого на помощь, видимо не ощущая никакой опасности от окровавленной меня и молчаливой напуганной служанки.

Но внезапно он остановился, а затем перехватил мою руку, вцепившись в нее мертвой хваткой.

- Пожалуй, я за тобой поухаживаю, - он провел свободной рукой по моей груди, вызывая волны отвращения. - А ты ступай вперед!

Хейди испугано отпрянула, а затем немного замешкавшись, направилась вперед по коридору. Ох, и как же мне теперь вырваться из этого захвата?!

- Ну что, принцесса, спеси-то поубавилось? – стражник зашептал прямо над ухом, обдавая меня запахом кислого вина. - Чью постель будешь греть сегодня?

Черный ход совсем рядом. Остался всего один поворот....

- Больничную постель, - я процедила сквозь зубы, пытаясь отстраниться как можно дальше.

- И не надейся, - он оскалился. – После обеда я заберу тебя себе.

Пора! Я резко дернулась, а затем со всего размаха зарядила ногой мужчине по колену. Варвар, не ожидавший такой прыти от покалеченной девушки на мгновение замешкался, а затем попытался меня схватить, но я уже бросилась вперед со всех ног. Мне в спину послышались проклятия, Хейди вскрикнула... Но я не оборачивалась.

Завернула за угол и бросилась к третьей колонне справа. Черный ход. Он уже так близко! Потянула на себя за уступ, и тут же в стене образовался узкий проход. Подцепив платье, я нырнула в темноту и поспешила закрыть за собой дверь. В нос ударил запах пыли и затхлости.

Сердце выпрыгивало из груди. Грудь обжигало от недостатка воздуха. Перед глазами все расплывалось...

Изо всех сил я бросилась вперед по узкому темному коридору. Добралась до лестницы, ведущей на первый этаж. Подол платья путался замедлял бег, ноги разъезжались по натертому полу. Но меня было не остановить. Сейчас этот варвар объявит о моем исчезновении и выбраться с территории дворца будет невозможно. А сейчас есть шанс. Небольшой, конечно...

Коридор первого этажа петлял и вился, напоминая мне о прошлом. О наших тайных вылазках в сад поздней ночью, об игре в прятки с нянями, о таком счастливом и беззаботном, но таком далеком детстве...

Впереди показался просвет. Прелый воздух пронзил знакомый запах улицы. Вот он, выход.

Толкнула дверь и, прищурившись, выглянула в появившуюся щель. Никого. И вроде бы не слышно голосов стражи... Выскользнула на улицу и бросилась в тень широких колонн. Мне всего лишь нужно добраться до летнего сада, затеряться среди кипарисов и раскидистых сосен. А за ним – город...

Где-то сбоку мелькнуло какое-то белое пятно, но я не сбавляла шаг. Неслась так, что кровь гудела в ушах. Но резкое едва уловимое движение и... вот уже прямо передо мной застыла взъерошив шерсть огромная белоснежная пятнистая кошка! И хищный взгляд ее желтых горящих глаз не предвещал ничего хорошего...

Попятилась назад. Язык прилип к нёбу, по телу прокатилась нервная дрожь. Уф… Это просто животное. Главное не паниковать, и тогда я смогу пройти мимо. Очень на это надеюсь...

- Спокойно, хороший котик, - я медленно заговорила, пытаясь скорее успокоить себя, чем животное. – Я просто пройду вперед, хорошо?

- Не хорошо, – послышался низкий знакомый голос, и я, резко обернувшись, наткнулась взглядом на мужскую фигуру. Он был обнажен до пояса, взмокшие темные волосы прилипли ко лбу, а в руках Изгнанник держал двуручный меч. – Пришла понаблюдать за нашей тренировкой, принцесса?

От неожиданности все слова разом забылись. Я сделала еще шаг назад, судорожно соображая, что делать. Стоит мне только дернуться в сторону, как меня тут же поймают… Это ж надо было им выбрать местом тренировок королевский сад!

На каждое движение барс реагировал угрожающим гортанным рычанием. А Изгнанник продолжал смотреть на меня так, словно уже одним взглядом раздевал донага.

– Так и будешь молчать? – рявкнул теряющий терпение мужчина и резко сократил расстояние, вцепившись в мое плечо.

- Я имею право ходить там, где хочу! Это мой дом, - подняла взгляд и попыталась вырваться из захвата. - Я наследница рода Тиммерманс...

– Ты не имеешь никаких прав здесь, если я не дал тебе их, – не дав мне и малейшей надежды вырваться, процедил Изгнанник и с силой дернул, волоча обратно ко дворцу. – Придется усвоить это, принцесса!

О небеса! Он был больше меня раза в три, и упираться, а уже тем более, пытаться вырваться просто не было ни единого шанса. Я невольно перебирала ногами, проклиная свою удачу и закусив губу от отчаяния.

Что сейчас будет? Что он еще сделает? Отдаст меня на съедение своему барсу? Или воинам… Хотя, я бы предпочла погибнуть от когтей животного!

Изгнанник уверенно направлялся в сторону главного входа во дворец. Мелькали лица испуганных служанок, безразличных воинов. В какой-то момент мне показалось, что среди прочих я видела Каталею. Хрупкая девичья фигурка мелькнула среди кустов и тут же скрылась. Или это все же не она?

В любом случае, вряд ли мы с ней вообще свидимся...

От одной этой мысли меня головой накрывала паника. А Изгнанник, не замедляя шага, поволок меня вверх по лестнице, после - на второй этаж и, толкнув дверь в покои, ранее принадлежащие моему отцу, затащил меня в хорошо знакомую комнату.

К горлу подкатил комок.

С громовым грохотом закрылась дверь, словно упала могильная плита на все мои надежды. Изгнанник остановился, встал подпирая дверь и скрестив руки на груди, все так же глядя на меня с каким-то непонятным выражением на лице.

– Что теперь ты скажешь о своих правах?! – спросил он, не скрывая насмешки в голосе, а после оторвался от двери и медленно, словно хищник, начал сокращать между нами расстояние. Словно к добыче. Словно раздумывал, как нападать...

Во рту пересохло, сердце замерло, а затем пустилось в пляс. Вновь посмотрела в его глаза… И вновь его скорая смерть отразилась в моей памяти. Вдохнула полной грудью, проясняя мысли.

- Скажу лишь то, что тот, кто взял власть силой, долго не продержится на месте повелителя, - заговорила сквозь стиснутые зубы. - В твоих правилах лишь угнетать и убивать невинных. Божий гнев обрушится на тебя совсем скоро.

И снова эта кривая, насмешливая улыбка. Он смеялся надо мной. Просто насмехался.

Резкое движение, я снова оказалась в его руках, прижата к стене без малейшей надежды вырваться. И теперь наши тела разделяла лишь тонкая ткань платья. Меня обдало жаром его кожи.

– Не о богах тебе стоит думать сейчас, – прошептал он, обдавая лицо теплым дыханием.

И я отчаянно забилась, пытаясь вырваться. Но куда там… Его рука скользнула вдоль тела, сминая тонкую ткань полупрозрачного платья танцовщицы. Мозолистая рука оцарапала кожу. И следом он впился в мои губы поцелуем - властным, жестким, требовательным, заставляя задыхаться.

А мне, впервые со дня, когда погиб отец захотелось разрыдаться. Но не сейчас. Потом, когда никто этого не увидит.

Я извернулась и со всего маху ударила его ногой. Кажется, причинив себе боли больше, чем ему. Но он все же отстранился, его глаза была так близко, что, казалось, присмотревшись, я смогу видеть все его мысли. Но смотреть на него у меня не было ни малейшего желания.

– Упрямая, маленькая принцесса… – протянул он, насмешливо. – Ты понимаешь, что не в том положении, чтобы упрямиться? На твоем месте любая бы старалась добиться моего расположения, пыталась угодить.

- Ты можешь завоевать мое королевство, поработить мой народ. Можешь взять мое тело, - вскинула взгляд, стараясь вложить в него всю свою ненависть. - Но никогда ты не сломишь мой дух. Слышишь? Я буду молить богов о твоей смерти!

- Однажды, ты сама придешь ко мне! - тихий шепот и... не угроза, скорее - обещание. - И молить ты будешь совершенно об ином!

И его слова, произнесенные таким шепотом, отозвались мелкими мурашками на коже.

А в доказательство своих слов, он порывисто отстранился и даже сделал несколько шагов назад.

– Посидишь здесь пока. – скомандовал он, – И не прыгай в окно, там Кейх. Грызть может не станет, но в следующий раз не будет так добр к тебе.

И не дожидаясь ответа, Изгнанник вышел вон из бывших, уже оскверненных, покоев моего отца.

Проскрежетал дверной замок, отрезая меня от ужаса, что едва не пришлось пережить. И я медленно осела на пол, закрыв лицо руками и пытаясь собраться и не провалиться в истерику.

Он отступил. Почему? Хочет продать меня брату? Обменять? Каков его план?! Сжала руки в кулаках и поднялась на ноги.

Пока я жива, я не сдамся! В следующий раз побег удастся. И моим унижениям придет конец.

Глава 5

Торем

– Выглядишь так, словно пережил схватку с белым медведем, – поддел Торема дожидавшийся в общем зале рыжий Кнут.

Но тот не отреагировал на слова друга совершенно никак. Может потому, что чувствовал нечто схожее. Кровь все еще бурлила в жилах, пробуждая непреодолимый охотничий азарт. Хотя она была скорее дикой, еще не прирученной кошкой. И Торем даже себе боялся признаться, какую бурю эмоций вызывало в нем ее сопротивление.

Благо, его воины еще не стали сходиться в зал к обеду и не видят его сейчас.

Боги! Эта девчонка действовала на него странно. Даже Этхельда не вызывала в нем такого желания. Хоть ночи со Снежной ведьмой были жаркими и безумными.

Но эта принцесса. От ее горящего взгляда, непокорности, упрямства у Торема вскипала кровь. Он желал наказать ее, указать ее место. Всего лишь поцелуй... но едва и сам не забылся. Проклятье! И… он хотел подчинить ее. Не силой. Он хотел, чтобы принцесса сама пришла к нему!

Но тут же Изгнанник тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения. Она и правда колдунья. Иначе как так случилось, что он в два счета забыл обо всех планах, связанных с ней?! Нет, так дальше нельзя.

– Вина! – приказал он пробегающей мимо служанке. Его голос непривычно охрип, и девушка, вздрогнув, бросилась наполнять кубок. Потому только промочив горло, Торем отмахнулся от насмешек лучшего друга: – Давай не будем об этом! Она пыталась сбежать. Я разозлился.

Кнут окинул своего предводителя насмешливым взглядом и словно невзначай заметил:

– Я слишком давно тебя знаю, чтобы утверждать, что ты сейчас точно не зол! Но… как скажешь!

– То-то же! Лучше давай перейдем к делу, – протянув кубок служанке, чтобы та снова его наполнила, заговорил Торем. –  Можешь быть свободна. – и, едва та скрылась в боковом коридоре, спросил: – Что тебе удалось выяснить?!

Кнут поджал губы, вмиг посерьезнев. Обычно легкомысленный рыжий парень, с веселыми искрами в карих глазах, был так серьезен, только когда разговор заходил о битвах и богах.

– Мои люди пробрались в Тимерин. – принялся рассказывать он. – Вчера вечером состоялась коронация нового короля Тобиаса в столице и в присутствии их жрецов, которых здесь называют духовниками. И он во всеуслышание пообещал вернуть сестру. Призывал народ спасти свою принцессу из лап чудовищ.  И еще… я видел корабли Гертельна короля Шелинкора. Полагаю, новый король Элехории надеется на союз.

Торем постучал пальцами по столу. Это не лучшие новости. Но в остальном, все шло точно так, как он того ожидал.

– Значит, он точно придет за ней. – заключил Изгнанник, улыбнувшись. – Интересно, что он пообещал старику за военную помощь?!

Кнут задумчиво потер подбородок и, наполнив еще один кубок вином, промочил горло. Жара этих земель его выматывала, как и других воинов, прибывших из северных королевств.

– Люди шептались, что старик Гертельн просил руки Адрианы, еще когда был жив ее отец. – упоминание о короле Радере осело на языке кислым вином, и Торем не смог не поморщиться. – Но покойный король медлил с ответом. Как думаешь, сын будет более сговорчив? Военный союз, скрепленный браком. Король Шелинкора стар, у него нет сыновей. И если вдруг… племянник на троне соседнего королевства будет весьма кстати Тобиасу.

Торем поморщился, сделав глоток вина запивая злость, вызванную такой простой, но закономерной догадкой. Такую девушку нельзя отдавать старику. Это все равно, что подарить цветы невиданной красоты слепому.

– Думаю, что он может обещать что угодно. Пока она здесь – это только гул в пустом горшке. Пусть сначала придут и заберут ее. Ее возвращение будет стоить дорого королям.

Кнут кивнул и наполнил сам два кубка, но пить снова не стал. Просто задумчиво вертел один в руках, словно обдумывал что-то важное.

– А сам ты не думал о том, чтобы получить право на трон Элехории? – спросил он вполне серьезно.

Торем фыркнул, а после поморщился.

– Я не собираюсь завоевывать Элехорию. У меня недостаточно для этого воинов. Какими бы они бесстрашными ни были, они не бессмертны. У нас недостаточно сил на полноценную войну. Но… если укрепиться здесь. Я исследовал крепостные стены. Нужно подготовиться к нападению...

– Все было бы проще, если бы у тебя были законные права на земли и трон, Торем, – с нажимом продолжал Кнут. – Девушка в твоих руках. Что мешает тебе взять ее в жены? Она такая же правительница по крови, как и ее брат. Более того, ее любит народ. Ее братец сейчас очень удачно играет на этой любви. А вот с Тобиасом все совсем иначе. – хмыкнул он. – Он слишком любит кровопролитие ради развлечения. Женщин, которые ему не принадлежат. И это не нравится его подданным. Если бы ты…

Жениться на принцессе? Да, это была не самая дурная идея. Точнее, она была лучшая из тех, что некогда озвучивал Кнут. И Торем всерьез задумался. Проще способа узаконить и укорениться в этих землях и  не придумать. Но…

– Я назвал Этхельду своей женщиной, – задумчиво пробормотал Торем. – И не намерен изменять своему же слову.

– Этхельда тебе не пара, Торем, – заметил Кнут. – Она просто ведьма, околдовавшая тебя…

– Я должен ей больше, чем смогу отдать, – признался Изгнанник. – И предательство не та благодарность, которую она от меня ждет.

– Подумай сам, сын Хравна, гордость одной ведьмы или судьба нескольких сотен воинов, доверивших тебе свои жизни. Никто не просит тебя вышвырнуть ее на улицу. Она может и дальше греть твою постель. Или даже отдай ей деревню какую-нибудь за ее службу…

– Я подумаю об этом, – оборвал на полуслове Торем, разошедшегося друга.

Кнут криво улыбнулся, но умок. Вчера он видел, какими глазами предводитель смотрел на элехорийскую принцессу. Едва ли он сможет долго противиться тому чувству, что разжигает его кровь. Но и чары Снежной ведьмы сильны. Нужно время, и тогда боги рассудят их. Главное, что рыжему Кнуту удалось посеять нужные зерна в голове своего друга.

– К слову о твоей ведьме, – между прочим, припомнил рыжий Кнут. – Ты бы придержал ее. Она сегодня снова избила служанку. Это уже третья за эту неделю. И сегодня, отправившись в деревню, она покалечила крестьянина, едва вырвавшего из-под копыт ее лошади своего ребенка. Если так дальше пойдет… ты сам понимаешь, что будет.

Да. Люди взбунтуются и сбегут. На земле некому будет работать. А те, кто останется, будут приносить больше вреда, чем пользы.

– Возьми дворцового лекаря, – окончательно растеряв крупицы хорошего настроения, велел Торем. – Езжай в деревню и пусть сделает все, чтобы поставить раненого на ноги. И еще… вели кухаркам собрать еды его семье. Пока он болен, они не должны голодать.

Кнут кивнул и уже собирался уходить, но дверь распахнулась и в зал влетела невысокая, худенькая женщина в светлом просторном платье и собранными в высокую прическу темными волосами. Каталея. Кнут улыбнулся, и в груди жестокого воина разлилось тепло от одного взгляда на эту женщину.

– Я хотела бы говорить с повелителем! – ее звонкий голос дрогнул и сорвался, но она прочистила горло и продолжила. – О кирии Адриане!

Торем расслаблено откинулся в кресле, смерив женщину внимательным взглядом.

– В этом королевстве все женщины храбрее мужчин? – поинтересовался он почему-то у Кнута.

– Нет! – заговорила просительница. – То есть… Я боюсь вас до дрожи в поджилках. Но не могу смотреть на то, как обращаются с принцессой, – опустив взгляд, заговорила Каталея. – Она привыкла к другому. И я прошу вас хотя бы позволить мне смягчить ужас пребывания в плену.

Торем хмыкнул, но после сделал глоток вина, не спеша отвечать на такую простую, казалось бы, просьбу. Он ждал, что она продолжит, но, как не удивительно, заговорил Кнут:

– Действительно. Почему бы и нет? Тем более, кирия Каталея уже прислуживала принцессе.

– Вот как… оказывается, как много ты знаешь о кирии Каталее… – насмешливо заметил предводитель.

– Не больше, чем требуется, – посерьезнев, отрезал Кнут, сделав невольный шаг в сторону замершей женщины. И тем самым выдав себя с головой.

Сердце мужчины, клявшегося, что единственной его любовью будет его боевая секира, сражено маленькой элехорийкой, с глазами оленицы.

– В таком случае, если что – ты в ответе за этих девиц, – решил Торем, поставив кубок и поднявшись с места. – Проведи кирию в мои покои, – и заметив, как напрягся друг, улыбнулся: – Принцесса заперта там.

Еще один воин сражен без капли пролитой крови. Ядом, который травит кровь, и который воспевают поэты. Он туманит разум, мешает мыслить трезво. И называют его – любовью.

И снова вспомнился отец, преданной собакой глядящий на красавицу с черным сердцем по имени Хильда.

Слава всем богам, что сам Торем никогда не впустит это чувство в свое сердце. Ведь он клялся, и боги слышали его клятву.

– И позаботьтесь о ее ране. Вашей принцессе нужно быть осторожней с зеркалами. Битое зеркало – дурной знак, – добавил Торем прежде, чем покинуть зал.

Глава 6

Адриана

Сделала глубокий вдох и прислонилась спиной к ледяной стене. Холод камня действовал отрезвляюще. Но липкое мерзкое чувство не покидало. Сейчас я ощущала себя грязной как никогда. Ненавистное платье безнадежно разодрано, по телу прокатывала дрожь от нахлынувших воспоминаний. Грубые мужские руки будто до сих пор сминали нежную кожу. Губы горели от жесткого поцелуя. Больше всего сейчас хотелось опуститься в ванну, смыть с себя грязь рук варвара. И промыть рот с мылом. Потому что даже сейчас я ощущала солоноватый вкус его губ.

Выдохнула и обвела взглядом спальню отца. Все вроде бы осталось, как и прежде. Не хватало портретов покойной матери на стенах, и огромная чуждая взору шкура белого медведя устрашающе скалилась на меня с кровати.

Я не была здесь с того самого дня. Со дня, когда он погиб. Будто сейчас он войдет, как всегда сухо кивнет и спросит о том, как прошел день, о моих успехах. А напоследок все же мягко улыбнется и потреплет по волосам. Как когда-то давно, в детстве.

Но перед глазами тут же появилось такое яркое и такое болезненное воспоминание. Он погиб на поле боя и... я, конечно же, видела последние три мгновения из его жизни. Он сражался с гордо поднятой головой, погиб как герой... Но от этого ничуть не легче.

И отец знал о том, как все для него закончится.

- Если всю жизнь бежать в страхе от смерти, то для чего тогда жить? – голос отца пронесся эхом в воспоминаниях. - Запомни, страх — это удел слабых, дорогая моя. Нам не дано выбирать, как или когда мы уйдем из этой жизни. Но мы можем решать, как жить сейчас. Вот что главное.

- Но быть может, боги дали мне эту силу, чтобы предостеречь тебя! – помню, как я единственный раз в жизни расплакалась при отце. – Чтобы даровать тебе долгую жизнь! Чтобы ты построил сильную, могущественную империю!

- Твой дар лишь предупреждает, - отец тяжело вздохнул. – Смерть не обмануть, она не наш соперник. Это лишь часть пути. Помни об этом.

И я помнила. Помнила, но старалась жить, не смотря никому в глаза и считая дар богов своим личным проклятием.

Хотя сейчас именно этот дар облегчал заточение. Осознание того, что все вернется, обязательно вернется и станет почти как прежде вселяло такую хрупкую надежду. Нужно лишь время.

Замок за моей спиной щелкнул, и все внутри тут же сжалось. Неужели он решил все же обесчестить свой трофей?! Резко развернулась, но наткнулась лишь на фигуру незнакомого мне стража. Он не был похож на остальных - открытое лицо и приветливая улыбка на губах никак не вязались с образом сурового воина. И… он не рассматривал меня как добычу...

- Мне приказано сопроводить вас в вашу спальню, - он заговорил низким голосом. И добавил: - Только без глупостей. День суматошный сегодня, пожалейте старика.

“Старику” было навскидку около двадцати, может, чуть больше. Огненно-рыжие волосы коротко острижены, в отличие от большинства варваров. И вообще, о был каким-то другим.

Я молча направилась к двери.

Бежать сейчас и правда было глупостью. Этого делать я точно не собиралась. В следующий раз продумаю план “от и до”. Подберу удобную одежду и выберу наиболее удачный момент. А сейчас... сейчас мне хотелось переодеться и попытаться забыться сном.

Путь до моей спальни, находившейся в другом крыле дворца, мы проделали молча. Не было ни единой усмешки, ни единого унизительного замечания. Перед глазами мелькали силуэты служанок, фигуры варваров, спешивших в обеденный зал. Где-то вдалеке слышался знакомый барабанный бой, извещавший о начале обеда. И то, что мне не нужно было участвовать в этом представлении, развлекая варваров несказанно радовало.

Дверь в мою комнату оказалась распахнута. Варвары воруют остатки моих украшений? Выносят все самое ценное? Перешагнула порог своей комнаты и... не поверила своим глазам! Каталея! Подруга расставляла на небольшом столике тарелки с ароматными блюдами, столовые приборы, фрукты и графин с рубиновой жидкостью. Она ничуть не изменилась с нашей последней встречи. В длинном свободном платье, темные волосы подняты в высокую прическу, на щеках легкий румянец и как всегда что-то напевала себе под нос.

Я сделала еще шаг вперед.

- Адриана! – она резко развернулась, а в следующее мгновение бросилась ко мне навстречу и заключила в свои объятия. – Наконец-то! Как же я волновалась! Как ты?

- Я... в порядке, - отстранилась, разглядывая подругу. Она смотрела на меня с тревогой. – А ты? Как ты здесь оказалась?

- Попросилась стать твоей новой служанкой, - Каталея передернула плечами.

Все внутри похолодело. Неужели Хейди заподозрили в том, что она чем-то помогла мне?

- А где Хейди?

- Ее отправили на кухню! - подруга пожала плечами, а затем перевела взгляд на подол платья. - Ох, у тебя вся нога в крови! И платье порвано! Я помогу тебе переодеться!

Мне и самой хотелось избавиться от унизительного наряда как можно скорее.

- Ох! Плохо выглядит! – Каталея покачала головой, разглядывая рану на ноге, и достала какой-то флакончик. - Нужно обработать рану!

- Это просто царапина. Заживет, - я отмахнулась, перехватив ладонь с пузырьком, и заговорила шепотом. – Лучше расскажи мне, что вообще произошло?

- Ох, Адриана, - Каталея все же смочила белый платок в жидкости из флакончика и приложила к царапине. – Столько всего произошло, за раз и не рассказать. Я пыталась к тебе пробраться все это время... Но ни под каким предлогом не получалось... А сегодня как увидела, как Изгнанник тебя поймал... А потом узнала, что ты пыталась бежать! Я думала, он тебя велит казнить! Но он тебя решил сделать своей женщиной...

- Что?! – я отдернулась. – Я не его женщина!

- Но этот наряд... И ты была в его спальне! – в голосе подруги сквозило недоверие. - Вот я и подумала...

- Нет! – мотнула головой. - Я скорее распрощаюсь с жизнью...

- И зря, - Каталея покачала головой, не дослушав. - Будто это что-то изменит. Нужно быть мудрее...

- О какой мудрости ты говоришь? - я напряглась. - Пока я сижу здесь в четырех стенах они убивают наших мужчин, бьют и насилуют наших женщин...

- Что? - на ее лице появилось удивление. - Кто тебе сказал такое?

- Я не слепая! – накинула на плечи платье. - Вижу, что происходит вокруг! Они вторглись в наши земли и смели все на своем пути!

- Но ведь это наши воины напали первыми! – подруга мотнула головой. - Первыми пошли в бой!

Что? С чего она это взяла?!

- А им нужно было сложить оружие и сдаться?! – не сдержавшись, я закричала в ответ. – Тобиас скоро будет здесь с нашими союзниками, я уверена. Они вернут город! Скоро все станет, как и прежде...

Мои слова утонули в громком хорошо знакомом звуке сигнальных труб. Сердце забилось быстрее. Тут же бросилась к окну, надеясь, что смогу рассмотреть гостей, явившихся к Изгнаннику.

Перевесилась через подоконник и устремила взгляд в сторону распахнутых центральных ворот. Ничего не видно! Но там определенно что-то происходило... Варвары заметно напряглись, были слышны какие-то резкие слова на чуждом языке. А следом взгляд выцепил яркое белое пятно. Белый флаг! И рядом с этим флагом на ветру развевался герб Элехории.

***

В вечернем сумраке полыхали сигнальные костры и факелы, озаряя площадь перед дворцом тревожным мерцающим оранжевым светом. Из обеденного зала все так же звучали барабаны, был слышен гул голосов, в котором я пыталась разобрать хоть один знакомый мне. Был ли Тобиас среди людей Элехории? Или решил не рисковать? Нашел ли он союзников? Каков его план? Зная брата, думаю, что атаковать в лоб он не будет. Скорее всего, он будет действовать тихо, не привлекая лишнего внимания.

Переговоры должны были начаться еще в обед, но по какой-то причине все затянулось. Сразу после появления посланников Элехории обстановка во дворце несколько изменилась. Ворота закрылись, охрану удвоили, если не утроили... И в воздухе повисла какая-то напряженная тишина, которую нарушал лишь шум моря и крик чаек. Каталею сразу же вывели из моих покоев, оставив меня в одиночестве. Впрочем, этому я была даже рада. Ее разум явно затуманили, может даже опоили чем-то, раз она не видела ничего вокруг!

Но стоило только солнцу скрыться за горизонтом, как за мной тут же явились, приглашая к ужину.

Внезапно рыжеволосый страж резко замер прямо передо мной, и я едва успела остановиться следом. Он смотрел мне прямо в лицо, и стоило нашим взглядам встретиться, как магия вновь окутала разум. Задержала дыхание, ощущая, как реальность растворяется перед глазами. Элихорийский залив, летний солнечный день, спокойствие. Рядом с воином женщина, лицо которой было испещрено морщинами. Но я узнала бы ее в любом возрасте. Каталея. О боги! Неужели?! Но как?!

- Принцесса, я позволю себе дать вам совет, - мужчина, не замечая моей заминки, заговорил и даже попытался улыбнуться. – В ваших интересах и в интересах посланников от вашего народа чтобы вы сохраняли молчание ровно до тех пор, пока вас не попросят заговорить. Будьте сдержанней.

Сдержанней?! А были ли сдержаны эти варвары, когда бились с моим народом? Или может, они были сдержаны, общаясь с теми девушками-служанками, которых варвары буквально раздевали взглядами?

Но я не собиралась разжигать пламя сегодня из и без этого разгорающихся углей.

- Я обучена этикету как никто другой в королевстве, но вот будет ли ваш повелитель сдержан? Не думаю, – мой голос звучал жестко, чуждо.

- Мы за мир, а не за войну, принцесса, - страж удовлетворенно кивнул и последовал к обеденному залу.

Барабанный бой усилился, стоило только нам переступить порог. Сегодня большая часть столов пустовали. На мгновение я прищурилась от яркого света. Но шага не сбавила. Следовала за стражем расправив плечи и устремив взгляд вперед. Туда, где за широким столом на месте повелителя сидел он. Изгнанник. Расслабленный, надменный. Его губы изогнуты в кривоватой ухмылке, а в темных как ночь глазах читалось пренебрежение.

При одном взгляде на него по телу прокатилась липкая дрожь. В памяти, будто пламя от искры, вновь вспыхнули воспоминания моего неудавшегося побега. Его грубые прикосновения, жесткие губы… Он украл у меня первый поцелуй!

Закусила губу и отвела взгляд.

Место Снежной ведьмы пустовало. Похоже, у нее явно не получилось быть сдержанной!

Перевела взгляд правее. И сердце пропустило удар. Вся кровь прилила к лицу. На мгновение замешкалась. Неужели увиденному суждено сбыться так скоро?!

Потому что за соседним столом среди многочисленных стражников Элехории, откинувшись на спинку стула и устремив на меня свой взгляд сидел Джералд. Старший принц Ларентании. И тот, кому я была обещана в жены.

Но сегодня на нем не было привычного венца наследника престола, да и его наряд выглядел как обыкновенная форма одного из воинов Элехории. Он ничем не выделялся среди других.  Лишь пристально рассматривал меня пару секунд, нахмурив брови. А затем поджал и без того тонкие губы и... отвел взгляд.

И я совершенно не понимала, что происходит.

С самого детства нам пророчили этот брак, который должен был укрепить союз между Элихорией и Лертанией. Ни один прием, ни один праздник не обходился без правителей соседнего государства. Джералд и Тобиас сдружились. А я воспринимала будущий брак как данность, потому что так будет лучше для королевства, для моего народа. Любила ли я его?

Не знаю. Порой мне казалось, что я вообще не способна на это чувство. Невозможно сблизиться с человеком и видеть в отражении любимых глаз последние мгновения. Как можно жить с этим? Зная, как и когда все закончится... Нет. Мне нельзя было любить.

Да и к тому же брак по любви непозволительная роскошь. Ведь на первом месте всегда должно быть благо своей страны.

Изгнанник поднялся с места приблизился ко мне, улыбнувшись своей раздражающей кривоватой улыбкой и измерив меня внимательным взглядом.

- А вот и принцесса Адриана! Как видите, цела и невредима, - глядя мне прямо в глаза, обронил он. - я не воюю с женщинами.

- В таком случае, вы позволите ей присоединится к ужину? - напрягся Джералд. - Чтобы мы могли убедиться…

- Если только она сама того пожелает, - вцепившись в меня пронизывающим взглядом, ответил Изгнанник.

Глава 7

Адриана

- Не могу отказаться, - проговорила я в тон ему и, отстранившись, уверено направилась прямиком к столу, за которым разместились воины Элехории. Кто-то был мне знаком, кого-то я видела впервые. Один из посланников, кириос Рамон, супруг Каталеи. Он будет рад узнать, что с ней все в порядке. Вот только мое видение… Каталея уже выбрала свое будущее.

Старалась поймать взгляд Джералда, но тщетно. Он будто специально сосредоточено изучал Изгнанника.

О боги… Мне нужно сообщить ему, нужно как-то передать то, что я увидела. Нужно лишь пару мгновений наедине…

- Не думаю, принцесса, что вам здесь будет удобно, - перехватив мою руку повыше локтя, проговорил Изгнанник, и как-то совсем уж интимно обняв меня за талию, направил в другую сторону, где уже сидел за столом рыжий воин, тот самый, что привел меня в зал. - Здесь место получше. Хотелось бы, чтобы все могли любоваться вашей красотой.

Я едва сдержалась, чтобы не вырваться. Нужно сохранять спокойствие и хладнокровие. Иначе переговоры о мире, закончится бойней. Слова Изгнанника - не рекомендация, не просьба, а… приказ. Напоминание, что я невольница, и не имею права самостоятельно решать, даже то, где сидеть за столом. Но я стерплю. Пока стерплю и это. Не долго осталось.

- Полагаю, что здесь решаются вопросы намного важнее, чем любование моей красотой, - все же не выдержала, но покорно направилась следом за варваром, стараясь лишний раз не дышать рядом с ним.

- Ну почему же? - помогая мне присесть рядом с моим новым стражником, усмехнулся Изгнанник. - Эти люди в первую очередь пришли говорить о вашем освобождении.

- Я хочу лично убедиться в том, что кирия Адриана в порядке! - прозвучал голос Джералда, прорезав напряженное молчание, словно острым клинком. А у меня сердце подпрыгнуло в груди. Мгновение, одно мгновение, чтобы сказать ему о том, что грядет. - Я могу к ней приблизиться?

Рука изгнанника сильнее сжала мою талию, и я невольно бросила на него возмущенный взгляд. Что-то такое мелькнуло в его выражении лица - пугающее напряжение, но в следующий миг он отстранился.

- Пожалуйста, - сделал знак рукой и даже отошел в сторону варвар. Но его взгляд стал внимательней, настороженней, хоть губы продолжали улыбаться. Жуткое сочетание… - Если вам это так необходимо!

Изгнанник отошел к трону и снова расслабленно упал в отцовское кресло. А я подавила судорожный вздох, чувствуя, как пальцы закололо от предчувствия и важности грядущего мгновения. Только бы получилось!

Джералд поднялся со своего места и не спеша направился ко мне. Я сжала дрожащие пальцы в кулаки. Как сказать ему? На глазах у всех… Но другого шанса не будет. Нужно попытаться сказать, так чтобы не понял никто, кроме него. Можно попробовать произнести три слова на старом языке Лертании...

Подняла взгляд и… лицо Джералда исказилось перед глазами. По телу прокатилось слишком хорошо знакомое ощущение, а в следующее мгновение реальность вновь уступила место видению. Лунный свет. Стальной клинок, полыхнувший во тьме. И лицо, от которого мороз по коже. Снежная ведьма! Сердце пропускало удар за ударом. Ощутила, как кровь отлила от лица, губы приоткрылись в безмолвном крике.

Что?! Как?! Как такое возможно?! Этого не может быть!

- Хватит, - голос Изгнанника ворвался даже в видение. - Кирия Адриана, прошу к столу.

Слова доносились до сознания, словно сквозь толщу воды. Шум в ушах, отвлекал от разговора, ведущегося за столом.

Едва замечая, что происходит вокруг, добралась до отведенного мне места и опустилась на стул. Перед глазами все еще застыло заостренное лицо ведьмы.

Но ведь Джералду суждено было прожить долгую жизнь! Его путь заканчивался в глубокой старости! Я ясно видела это! Но сейчас... Нет, этого не может быть… будущее невозможно изменить. Было невозможно...

И выходит, что… война не закончится со смертью Изгнанника?!

- ...Король Тобиас готов заплатить за свою сестру любой выкуп! - заговорил какой-то воин с элохорийским гербом на груди. И эти слова вернули меня к реальности. - Только назовите цену.

Я невольно бросила сосредоточенный внимательный взгляд на варвара и даже затаила дыхание. Он взглянул на меня, словно вскользь. Но тут же опять все внимание вернул посланцам.

- Как вы думаете, сколько стоит принцесса вашего королевства? - спросил Изгнанник. - Сколько ваш король готов заплатить за сестру?

Гонец замялся. А я сжала в руках салфетку, стараясь не выдать волнения.

- Король Тобиас предлагает за сестру пять тысяч серебром, - выдавил он. - И возможность спокойно покинуть эти земли. Без кровопролития.

Пять тысяч... серебром?! В моих покоях драгоценности стоят дороже!

- Я уже раз поверил в слова ваших королей, когда они предлагали мне переговоры и обещали защиту, если я не подниму оружия. И что? Помнится, вы присутствовали на тех переговорах, - с долей рычания в голосе процедил Изгнанник, - помните, чем все обернулось.

Элохорийский воин резко побледнел и потупил взгляд. Я напряглась. Что же там на самом деле случилось?! Чего я не знаю?!

- Вы понимаете теперь, что я не верю в обещания элохорийский правителей. Что до выкупа… Вы сами как считаете, достаточно ли этого серебра? Или вам сейчас так же смешно, как и мне?

- Мы удвоим выкуп! - отозвался Джералд даже не глядя в мою сторону. – Этого, по-вашему, будет достаточно?

Вся кровь прилила к щекам. Я думала, что сильнее унижения не испытаю! Но сейчас я была будто товар на рыночной площади, за который торгуются. Которому набивают цену, но не готовы отдать слишком много.

- Я бы оценивал свою сестру куда дороже, - поморщился варвар. - Но за этот выкуп готов отдать кого-нибудь другого. Может, кирию Каталею?

Рыжий воин, сидящий рядом со мной, напрягся и бросил на своего предводителя какой-то рассерженный, злой взгляд. Но сказать ничего не успел.

Дверь распахнулась и в зал вошла Каталея - собранная, немного бледная, но, кажется, спокойная.

Ее муж напрягся и даже подался вперед. Вдвое старше моей подруги, он был холоден, а иногда даже... жесток с ней. Уж я-то помнила ее слезы. Но все же он не оставил ее, пришел за ней.

- Мы пришли за принцессой… - начал говоривший гонец.

- Я заплачу сам за нее! – тут же подал голос кириос Рамон.

И моя подруга вздрогнула будто от пощечины.

- Я против! - выкрикнула Каталея. - Я не хочу возвращаться.

- Шлюха! – хрипло взревел ее супруг, поднимаясь с места, но его тут же осадили элехорийские воины, чтобы не свершилось непоправимого.

- Вот видите, - развел руки варвар, занимавший отцовский трон. - Даже кирию Каталею обижает ваша жадность. Боюсь представить, что чувствует принцесса Адриана.

В зале воцарилась гнетущая, напряженная тишина. Казалось, одно неосторожное движение, слово, вздох и случится страшное. От напряженного ожидания у меня сводило челюсти, и начинали болеть пальцы, сжимающие злосчастную салфетку.

- Я думаю, на этом переговоры можно считать оконченными, - обронил Изгнанник, поднявшись с места, приблизившись и взяв меня за руку, вынуждая подняться.

- А что передать королю Тобиасу? - растерянно спросил гонец, который вел переговоры от имени короля.

Изгнанник бросил на меня взгляд и хищно улыбнулся:

- Передай, что он приглашен на нашу с принцессой Адрианой свадьбу. Если он того пожелает!

А я ощутила, как земля уходит из-под ног...

Глава 8

Адриана

На мгновение наступила оглушительная тишина. Время будто замерло. Джералд впился в мое лицо взглядом, полным недоумения, лицо гонца побледнело и вытянулось, кириос Рамон весь побагровел.

Вся кровь прилила к лицу, внутри все сжалось в тугой узел. Впилась ненавидящим взглядом в Изгнанника, который сжал мое запястье.

- Моя рука обещана другому... – процедила сквозь зубы, пытаясь отстраниться как можно дальше.

- Полагаешь, для меня это имеет значение? – он ухмыльнулся.

Конечно, не имеет! Ведь ему чужды такие понятия как честь и совесть!

- Это исключено! – Джералд тут же подскочил со своего места, привлекая все внимание к себе. - Принцесса высокородна, и в ее жилах течет древняя кровь!

Изгнанник оторвал от меня пронизывающий взгляд и обратил внимание на негодующего Джералда.

- Поверьте воину, кровь у всех одинаково красная, - в его голосе зазвучали стальные ноты, и он ближе притянул меня к себе. - И не заставляйте меня проверять достаточно ли красна ваша.

Это было прямой угрозой. Здесь несколько сотен варваров против десятка элехорийцев. Одно слово Изгнанника, и их сотрут с лица земли. По нашим законам гонцов не казнят. Но станет ли придерживаться этот варвар святого правила? Не уверена.

Хочет жениться на мне для того, чтобы получить власть? Хочет урвать кусок от добычи? Получить право на трон?! Подавится! Ничего у него из этого не выйдет!

- В этом нет необходимости, - старалась говорить спокойно, но голос все же дрогнул. - Наш брак не будет действителен без благословения старшего из моего рода.

- Законы можно изменить, – Изгнанник хищно улыбнулся. – А теперь прошу нас извинить. Но моей невесте пора отдыхать.

Рыжий воин тут же поднялся с места и кивнув в сторону коридора проговорил с тревогой в голосе:

- Вам пора, принцесса.

Выдернула, наконец, руку из захвата Изгнанника и направилась в сторону дверей, стараясь сохранять невозмутимость, хотя все внутри разрывалось от гнева. Кровь закипала в жилах, тело бросало в жар. Бросила короткий взгляд в сторону Джералда, стараясь вложить в него все свои мысли, чувства. Побледнев, он смотрел будто куда-то сквозь меня. А затем едва заметно мотнул головой. Осуждает?! Что он думает? Неужели считает, что я, как и Каталея, не желаю возвращения?

Больше не оборачиваясь, направилась прочь из зала, следом за своим тюремщиком.

О боги! А может, Джералд попытался подать мне какой-то знак? Может… может, у наших посланников есть план? Ведь не мог Тобиас предложить столь смехотворный выкуп! Или он не нашел союзников, и его казна пуста, или… гонцам и Джералду нужно было попасть в замок под предлогом переговоров. Может, все еще не закончено? Может, переговоры - лишь начало?

Ведь увиденное будущее Изгнанника осталось неизменным. Но... выходит, что его гибель не остановит войну? И Джералд...

Нет, этого не может быть! Его судьба была иной!

- Пара серебряных – цена плененной принцессы! – по пустому коридору пронесся холодный надменный женский голос, и рыжеволосый страж тут же остановился, склонив голову. – Ты не нужна своим, зато принесешь победу чужакам.

Снежная ведьма, выряженная в темно-синее легкое длинное платье, появилась из тени, напоминая хищную птицу. Чуть наклонив голову, впилась в меня ненавидящим взглядом, от которого все внутри холодело.

- Ошибаешься. Боги не допустят такого, - заговорила, едва сдерживая рвущийся наружу гнев и не отводя взгляда.

Хотелось размазать эту самодовольную ухмылочку по лицу этой ведьме. Но… я не могла позволить себе проявление такой слабости.

- Боги? Боги любят сильнейших. И ты слаба, принцесса. И тебе никогда не стать полноправной королевой, - она прошипела мне в ответ, но тут рыжеволосый страж вклинился между нами, напоминая о себе.

- Этхельда, принцессу необходимо доставить в ее покои. Ей не разрешено ни с кем общаться.

- Боишься, что сбежит? Не думаю...  Ведь ее хорошенькая служанка раскрыла все тайны этого дворца. Ох, как она кричала, - ведьма оскалилась, а затем развернулась в сторону обеденного зала и прокричала нам в след. – Ступай, Кнут. Твоя элехорийская шлюха уже заждалась!

Но я уже не слышала ее. Хорошенькая служанка... Хейди?! Что она сделала с ней?! Как узнать о ее судьбе?!

- Что она сделала с Хейди? - заговорила сдавленно и не надеясь на ответ.

- Заверяю вас, принцесса, что с вашей прежней служанкой все в порядке, - Кнут поспешил вперед. – Она не пострадала. Идемте!

Можно ли верить его словам? Можно ли верить хоть кому-нибудь в этом замке?!

Переступила порог своей спальни, добралась до кровати и рухнула на нее, зажмурившись. Как же хотелось, чтобы происходящее было лишь сном! Кошмаром, который скоро закончится! Но реальность была страшнее всех кошмаров.

И в этот самый момент ночную тишину пронзил высокий жуткий крик. Будто бы женский возглас, полный боли... А следом слабый ветер ворвался в распахнутое настежь окно, обдавая волной свежести. Резко подскочила на ноги, и тут же встретилась взглядом с небольшой желтоглазой совой. Птица склонив голову наблюдала за мной. Что? Птица? Но... откуда она здесь?! Так это она кричала!

Птица встрепенулась, и я заметила небольшое белое пятно в области ее лапок. Присмотрелась. Кусочек бумаги? Или показалось?

На мгновение замерла в нерешительности, а затем направилась к окну не торопясь, чтобы не спугнуть ее. Птица будто только этого и ждала. Вытянула лапку, ожидая пока я избавлю ее от этой ноши, а затем, бросив в мою сторону еще один внимательный взгляд, вылетела в окно.

Негнущимися пальцами развернула бумагу. Короткое послание было на старом языке Лертнании.

«Я вернусь за тобой! Если ты согласна, зажги все огни в своей спальне!»

Сжимая записку в кулаке, будто боясь что она исчезнет, тут же бросилась исполнять просьбу.

И все же у них был план! Теперь я в этом не сомневалась...

Глава 9

Торем

С моря дул штормовой ветер. Трепал шерстяной плащ на плечах стоящего на крепостной стене воина, словно пытался сорвать его. Он был похож на взбалмошную женщину, намеревающуюся закатить скандал своему мужчине. А женщина всегда найдет повод, если желает скандала.

Грозовые тучи надвигались на город. Гасли один за одним огни в окнах горожан, за стенами крепости. Пустели и без того немноголюдные улочки.

В воздухе ощущалась гроза.

Торем замер на крепостной стене, скользя взглядом по опустевшему городу, на который неотвратимо опускались сумерки. Но мысли его были не здесь. Совершенно не здесь.

Они прыгали, как путающий след заяц, то в пиршественный зал, то к разговору с Кнутом, но все время сворачивали к принцессе. И к тому темноволосому гонцу с лицом, как у юной девы. Только слепой не заметил бы в нем благородную кровь. Вот только кто именно явился за Адрианой, прикинувшись простым воином? Не Тобиас точно! А кто тогда?

Торем подавил желание снова обернуться и хоть мельком взглянуть на ее окна. Нет, он не увидит в них ничего. Но все равно хотелось. Зря он поднялся именно на восточную стену.

– Кхм…Торем, – совсем рядом раздался низкий, словно боевой рог, голос Снорри.

– Говори! – разрешил предводитель, даже не обернувшись.

Он слышал, как Снорри поднимался по каменным ступеням на стену. Хоть воин и отличался почти неслышным шагом охотника. Но Торем давно привык, что он слышит лучше и больше, чем обычный человек. Сердцебиение. Дыхание. Треск мелких камушков под подошвами сапог. Иногда, он и правда задумывался о том, что стал больше зверем, чем человеком. С каждый днем он чувствовал это все отчетливей, с каждым неожиданно новым умением.

И это была еще одна сторона подарка ведьмы. Пугающей стороной… Но Торем старался не думать о том, что с ним будет дальше.

– Мы проследили за гонцами, как ты велел, – прогудел Снорри.

– И?

– Они не остались в городе, и даже в деревне не решились оставаться на ночлег. Но разбили лагерь на берегу речки, – отчитывался Снорри. – Думаю потому, что течение быстрое, а дно – коварное. И похоже, они не знают брода. Потому и не решились переправляться в потемках.

Торем кивнул. Он бы тоже не решился переправляться через эту реку. Она была необычна, словно заколдована. Реки спокойны, когда впадают в море, степенно несут свои воды. И эта река с виду тоже была спокойной, но Торем слышал от местных жителей, что она забрала слишком много беспечных путников.

– Ты оставил часовых?

– Обижаешь! Я оставил троих, присматривать за ними. Если эти индюки напыщенные чего надумают – они дадут нам знать.

– Отлично! Смени часовых на стенах, и можешь быть свободен, – разрешил Торем, едва повернув голову в его сторону. – И отправь еще десять воинов к кораблям. На всякий случай.

Снорри кивнул и, более не сказав ни слова, удалился.

Но его одиночество было недолгим.

– И когда ты собирался мне сказать? – голос Снежной ведьмы был тихим и обманчиво спокойным.

Торем слышал и участившееся сердцебиение, и тяжелое дыхание. Даже барс, следующий за ней по пятам, рычал и щерился.

Небо треснуло, полыхнув. Следом пророкотал гром. Словно сами боги гневались.

На него? На его прихоть?

Что отвечать Этхельде? Что он и сам еще не понял, почему так неожиданно принял решение?

– Ты сама предложила взять ее! – стараясь быть невозмутимым, пожал плечами Торем, даже не взглянув на ведьму.

– На ложе! Взять ее на ложе! Сделать ее своей потаскухой! – вскрикнула Хельда, перекрикивая и гудящий порыв ветра, и очередной раскат грома. – Не назвать женой!

Торем поджал губы.

Можно было бы рассказать Хельде о том, какие дороги открывает для них этот брак. Даже если это не трон Элехориии, то как минимум – право на земли и жизнь в королевстве.

Но вряд ли для его ведьмы это оправдание. Да и не хотелось Торему оправдываться.

Он только теперь повернулся к Этхельде. Ее глаза едва заметно светились в темноте голубым. Словно блики. И Торем знал, что это значит. Ведьма – в бешенстве.

– Прекрати! – улыбнулся он, попытался притянуть ее к себе, но ведьма стряхнула его руки и отступила на шаг. – Я никогда не оставлю тебя Хельда. И если я принимаю решение, то оно важно не для меня и тебя, а для всех нас. И я не собираюсь сейчас оправдываться.

Торем сам не ожидал такой стали в голосе. Но сейчас она почему-то злила его. Может, потому, что он считал себя виноватым перед своей ведьмой.

– Клянись мне, что выбросишь ее, как только она родит тебе наследника. Избавишься от нее сразу же, – прошипела ведьма.

И от ее голоса даже у воина осел дурной осадок на душе. Все же темные силы, к которым обращалась ведьма, оставляли черноту и в душе ведьмы. И пусть Торем был обязан жизнью ее силам и умениям, ему все же не нравилось, как менялась Этхельда.

– Мне говорили, что ты снова срываешься на прислуге. И не только, – вместо ответа, сказал Торем. – Тебе стоит быть сдержанней. Если ты будешь продолжать в том же духе, то я вынужден буду принять меры.

Очередной всполох лиловой молнии вырвал из темноты ее исказившееся до неузнаваемости лицо.

– Не юли, – прошипела она. И Кейх фыркнул, встав между ведьмой и воином, словно почувствовал исходящую от нее угрозу. – Ты решил избавиться от меня, Рем. Надеюсь, ты не забыл, что я могу и забрать то, что тебе подарила? Помни, только я знаю, как…

– Торем… Торем… – окликнул его поднимающийся по ступеням Кнут. – Там нужна твоя… ой…

– Ничего, – прорычал предводитель, сквозь зубы, не спуская с ведьмы взгляда. – Мы и так, кажется, наговорили лишнего.

И, резко развернувшись, направился к лестнице. Кейх фыркнул и потрусил следом за хозяином.

Снежная ведьма осталась одна.

Тяжелые капли дождя упали на лицо, словно пытаясь остудить ее гнев. Но он все равно полыхал в груди. Выжигая остатки человечности в этой женщине. Она хотела крови. Крови этой элехорийки.

Ее магия бурлила в крови темными потоками. Требовала выхода, распирая грудь.

Громыхнул гром.

Послышался бой крыльев ночной птицы. Хельда насторожилась.  Замерла.

А после в шум ветра влился мелодичный высокий свист. Ведьма вскинула руку, и спустя мгновение ей на руку села небольшая сова.

– Какая мила птица… – протянула она, разглядывая неожиданную гостью дворца. – И откуда это ты летишь?

Глаза ведьмы полыхнули. А следом и птичьи желтые глаза стали голубыми. Сова застыла, словно замороженная. А губы Этхельды растянулись в довольной улыбке.

– Покажи мне все… – приказала она, но ее слова проглотил очередной раскат грома.

Глава 10

Адриана

Яркое летнее солнце било в глаза, заставляя жмуриться, теплый летний ветер нежно холодил кожу. Душная ночь, полная тревог и нетерпеливых метаний наконец закончилась, уступив место свежести и прохладе утра и очищая разум, принося ясности сознанию.

В любом деле, как говорил мой отец, главное сохранять сознание ясным и не поддаваться эмоциям. Истинная королева сдержана и не может себе позволить проявлять человеческие чувства.

Но за последние дни я напрочь забыла о том, кем являюсь, и какая ответственность лежит на моих плечах.

Собравшись с силами и с мыслями, я остановилась напротив зеркала в массивной раме, принесенного из чьей-то спальни, распустила пояс платья, следом подхватила со столика кошелек со своими украшениями и, привязав его к поясу, скрыла в складках свободного платья. Золото никогда не будет лишним. Тем более в нынешние, тяжелые для Элехории времена. Затем принялась собирать волосы в высокую прическу.

Перевела взгляд на отражение. Плечи и скулы заострились, под глазами залегли темные тени, обычно загорелое лицо будто бы посерело...

Быть может, мне не суждено увидеть даже завтрашний рассвет? Собственная судьба была надежно скрыта. В зеркальном отражении я всегда видела лишь себя и ничего больше. Оно и к лучшему.

Потому что даже несмотря на бессонную ночь и то, что я ощущала себя будто только что пережила схватку с тигром, внутри ярким пламенем разгоралась надежда. Надежда на то, что Тиммермансы вернут то, что по праву принадлежит нам. Что мой народ не будет жить в угнетении. Что наши земли вновь будут процветать, не зная горя войны. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы справедливость восторжествовала.

И главное сейчас - не допустить объявления об этой унизительной помолвке перед моим народом. Это будет расцениваться как предательство, сломит дух элехорийцев... Нет, я этого не допущу! Никак не могу допустить! Этой свадьбе не суждено состояться. Увиденное мною в глазах этого варвара свершится совсем скоро.

Но война не окончится со смертью Изгнанника. Ведьма жаждет власти едва ли не больше, чем он сам. Они определенно стоят друг друга! Вот только быть куклой-марионеткой в их руках я не собиралась.

Поэтому поправив складки на платье и расправив плечи я направилась к как всегда запертой двери и постучала.

Замок щелкнул незамедлительно. И опять передо мной появился рыжеволосый Кнут. Похоже, теперь любовник моей бывшей подруги – мой главный надзиратель. Все лучше, чем тот варвар с масляными глазками...

- Доброе утро! Вы звали, принцесса? – он заговорил и даже учтиво улыбнулся.

- Да, я бы хотела поговорить со своим женихом по поводу предстоящей помолвки, - я так же навесила на лицо улыбку, искусно пряча истинные чувства за любезностью. – И мне необходимо встретиться с ним прямо сейчас.

Последние слова добавила с нажимом. Нельзя было откладывать этот разговор.

- Не совсем уверен, что это возможно...

- Просто сообщите ему, что я жду встречи, - прервала я мужчину.

- Хорошо, - он кивнул, поджав губы и в следующее мгновение дверь закрылась.

Отошла к окну и вновь устремила взгляд в сторону моря. Солоноватый бриз мягко играл непослушными локонами, выбившимися из прически, солнце ослепляло и заставляло жмуриться, оранжевые черепичные крыши ярко горели в его лучах... И лишь пустынные улицы напоминали о том, что жизнь в городе замерла в ожидании.

Мой Орлей, мой любимый город на берегу Эсмийского моря обязательно обретет свободу. Я клянусь...

- Адриана... – тихий женский голос раздался за спиной. – Здравствуй!

Резко развернулась, втянув в себя воздух и ощущая, как болезненно сжалось сердце. В дверях с подносом на руках появилась Каталея. Подошла к столику и выставила на него поднос с разнообразными закусками.

Вчера я решила, что она попросту не в себе, что ее одурманили и опоили. Вот только дурман этот называется любовью. Она влюбилась в варвара. И теперь ей не было доверия.

- Доброе утро. Спасибо за завтрак, - я ответила, старательно пытаясь скрыть свои чувства.

- Ох, Ри! На тебе лица нет!  Ты... ты в порядке?

Ри... Она звала меня так с самого детства.

- В свете последних событий не спалось, Лея... – стараясь вести себя сдержано, я еще раз поправила волосы и отошла от зеркала. – Благодарю. Можешь идти.

Девушка на мгновение замерла в нерешительности, а затем решительно направилась в мою сторону

- Ри... прости меня! – Лея заговорила, смотря прямо в мое лицо, и в ее глазах застыли слезы. Внутри все сжалось.

- Почему ты не ушла вчера? – вопрос сам сорвался с языка.

- Я понимаю, как это выглядит в твоих глазах! Но... Уйти куда? К Рамону? – голос Каталеи задрожал при воспоминании о супруге. - Который выкинул меня из дома за то, что я не принесла ему наследника? Хотя это он был ни на что не способен! И он позорно бежал при первой же возможности! Нет. Мне некуда возвращаться. И я не пленница здесь, Ри! Я была в плену два долгих года брака! А сейчас... сейчас все по-другому. Ты многого не знаешь, Ри...

Опять она за старое!

- Ты могла бы вернуться в свою семью, - мотнула головой. - Но вместо этого забыла о том, кто ты. Ты Элехорийка! А эти варвары лишь жестокие завоеватели...

- Торем был согласен служить твоему отцу! – Лея вскрикнула. - Но наши воины первыми оголили свои клинки!

- Это он тебе так сказал? Кнут? Откуда тебе знать, что это не ложь для того, чтобы добиться твоего расположения? И если Изгнаннику не нужна власть, для чего тогда он провозглашает себя повелителем? Зачем вчера объявил о помолвке с наследницей трона?

- Его людям нужен дом и хлеб...

- Который они отнимают у нашего народа?

- Да нет же...

И в этот самый момент дверь распахнулась и на пороге появился все тот же рыжеволосый страж. Каталея тут же отвела взгляд в сторону.

- Принцесса, повелитель готов с вами поговорить - Кнут кивнул, приглашая меня к выходу.

- Благодарю, - сохраняя невозмутимость, я направилась к двери.

И лишь бешено колотящееся сердце выдавало мое волнение.

Глава 11

Адриана

Кнут повел меня в сторону парадного выхода. Я следовала за ним не задавая лишних вопросов и стараясь отвлечься от предстоящей беседы.

Сегодня жизнь во дворце кипела и бурлила. Количество стражей удвоилось, молчаливые служанки полировали полы, раскатывали ковры и расправляли варварский герб над главной лестницей. От увиденного все сжалось внутри, но я не сбавляла шаг. И даже не поморщилась. Я ловила на себе удивленные и даже яростные взгляды. Неужели слух о помолвке достиг ушей слуг? С другой стороны, это просто слух. Не более!

Преодолев лестницу, мы вышли из дворца, и мой молчаливый надзиратель направился через просторный сад в сторону королевской конюшни.

В саду тоже во всю кипела работа. В воздухе царил сладковатый аромат цветов и свежескошенной травы. А королевские садовники под строгим надзором варваров приводили в порядок кипарисовую аллею. И я внутри будто стало немного легче. Эти кипарисы – аллея славы рода Тиммерманс. Каждый раз с каждым завоеванным городом перед дворцом высаживали новое дерево.

- ...позор рода... – ветер донес чей-то скрипучий недовольный голос.

- ...не достойная... – вторил ему низкий бас.

Вся кровь прилила к лицу. Но… Прошла мимо, не проронив ни слова и не подав виду, что расслышала эти язвительные слова. И все же эту помолвку уже обсуждают! Пора пресечь все эти слухи!

Ярким пламенем внутри разгорался гнев. Я готова была вцепиться ему в лицо, приближаясь к конюшням и все больше накручивая себя перед предстоящим разговором. Не могла оторвать взгляд от ворот, ожидая его увидеть.

Нет. Так нельзя. Остановилась следом за Кнутом, и втянула в себя воздух. Нужно сохранять спокойствие или хотя бы его видимость. Как бы сильно я его не ненавидела.

Но вместо Торема во двор выбежал конь. Огромный боевой конь моего отца. Ураган. Так звал его отец. Черный смерч, вступающий в схватку наравне с всадником. Он никогда не подпускал к себе никого, кроме своего хозяина. И сейчас я не могла сдержать довольную улыбку, когда он галопом несся через двор.

Но в следующее мгновение на пороге сарая появился мой так называемый жених, облокотившись на дверной косяк, оно несколько раз прерывисто свистнул и конь остановился, как вкопанный, всхрапывая и стрижа ушами. Снова длинный затянутый свист и Ураган, развернувшись, потрусил обратно, ткнулся носом в плечо Торема.

Проклятое животное. Кругом одни предатели.

Я вздернула подбородок и решительно направилась к Изгнаннику, который, словно меня здесь и вовсе не было, седлал коня. Сам, без помощи прислуги. Отец точно бы не стал сам этого делать, затягивать подпругу…

- Нам нужно поговорить! - мой голос звенел от напряжения.

Остановилась, скрестив руки на груди. Торем бросил на меня короткий взгляд, и принялся снова поправлять узду.

- О чем? - даже не посмотрев на меня, спросил он.

- О том, что ты решил против моей воли, варвар.

- Я пытаюсь спасти тебя от несчастной жизни, принцесса, - с издевкой протянул Торем, наконец, перевел на меня взгляд. Насмешливый, словно его забавляло то. что он ломает всю мою жизнь. - Или тебе более по душе свадьба и жизнь с трухлявым стариком? Странное предпочтение, для юной девушки.

- Я сама имею право выбирать свою судьбу. А ты всего лишь ищешь способ завоевать власть. Но этот брак не будет признан народом! И тебе не удержать эти земли!

- Брак, просто способ удержать эти земли без лишней крови. Но ты, смотрю, жаждешь видеть смерти своего народа. Какая кровожадная принцесса.

- Ты попрекаешь меня в кровожадности? - собственный голос звучал жестко, чуждо. - Ты пришел на мои земли с мечом, убил моего отца, называешь себя повелителем, жаждешь власти и сметаешь на своем пути все преграды. Пытаешься добиться желаемого любым способом!

- Я пришел с миром, - посерьезнел Торем, его взгляд стал тяжелым, острым. - Но видимо кровожадность у вас в роду. И измена клятве. На пришедших с миром в этих землях принято поднимать оружие?

- Это ложь, - процедила сквозь зубы. - Мой отец не стал бы…

- Что именно не стал? - рассмеялся Торем. - Ты могла спросить у своих же людей. Они знают больше, чем ты, видимо. Но шоры на глазах мешают видеть. Тебя обманывали все - отец, теперь вот брат.

-  И только ты пришел с миром и говоришь лишь правду? - я горько усмехнулась.

- Ты вольна верить в то что хочешь! - махнул он рукой и снова вернул все внимание лошади.

- Я верю в то, что вижу. От тебя я вижу лишь смерть и хаос. Свадьбы не будет. Я не даю свое согласие, а у старшего мужчины из моего рода ты не имеешь прав просить моей руки, - я развернулась и направилась в сторону ворот.

- Увы, принцесса, судьбу выбрали за тебя. Теперь ты плата за военную помощь Шелинкора. - покачав головой, просветил меня Изгнанник. - Твой брат не так давно объявил об этом союзе. И ты знаешь, что жены Гертельна долго не живут.

Эта новость заставила меня остановиться. У меня уже был жених. И об этом браке уговорила еще отец. Тобиас не стал бы идти против воли покойного.

Я не верила ни единому слову Изгнанника, и все же…

- Этого не может быть, - резко мотнула головой. - Тобиас не стал бы заключать союз не спросив моего согласия.

- Хочешь проверить? - хмыкнул Торем. - Давай спросим у троих торговцев на базарной площади, кому обещана твоя рука. Кому как не принцессе знать, что нет сведущего народа, чем торговцы.

На мгновение замерла от неожиданности предложения. Неужели он предлагает выехать в город?

- Только если ты готова ехать со мной в одном седле!

Глава 12

Адриана

Да ни за что! В одном седле с этим варваром… Хотелось ответить резким отказом, но взглянуть на город хотелось намного больше. Проклятье!

- Не готова, - мотнула головой. - У меня есть своя лошадь, и я умею держаться в седле.

- Я не настолько тебе доверяю, чтобы позволить ехать на собственной лошади, - улыбнулся варвар одним уголком губ, и вцепился в меня пронизывающим взглядом. - Потому, принцесса, не советую артачится.

Он взял коня под узду и повел его уверенно в мою сторону. На миг дыхание перехватило, захотелось отступить или и вовсе сбежать, но там, за стенами были мои люди, мой народ. И я должна была увидеть, что с ними сотворили захватчики. Но что скажут горожане, если увидят нас вместе?

- И все же я предпочту повозку! - благоразумно сделала шаг назад, не отводя взгляда от варвара.

- Увы, у меня нет ни времени, ни желания, ни людей, чтобы охранять отдельно еще и повозку, - бросил Торем, а затем резко сократил разделявшее нас расстояние. Я даже растерялась от неожиданности, но едва его руки сомкнулись на талии, вскрикнула и с силой ударила его по плечу. Правда, кажется, без толку. Мгновение, и ноги оторвались от земли, а следом я оказалась в седле Урагана.

- Будь ты проклят! - вскрикнула я, попытавшись спрыгнуть на землю, но варвар вмиг оказался в седле позади меня и крепко прижал меня к себе.

- Будешь брыкаться - свяжу и будешь бежать пешком за конем, - полушепотом пообещал он, обдавая кожу горячим дыханием.

И я поверила. Именно так он и сделает. Поэтому я закусила губу и попыталась отстраниться настолько далеко, насколько это вообще было возможно, вызвав лишь еще одну усмешку варвара. И стоило только Урагану направиться в сторону ворот, как впереди показался Кнут и еще четверо стражей-варваров. И все верхом.

Из сада выскочил уже знакомый мне белый барс, пристроившись в хвосте кавалькады, но Торем развернул коня и строго велел:

- Ты остаешься здесь. Следи за порядком.

Сказал так, словно кот и правда его понимал. И, как ни странно, барс и правда, недовольно фыркнув, развернулся и одним прыжком оказался в кустах. Необычный зверь. Именно он поймал меня при побеге... А может Изгнанник одарен богами? Может он умеет понимать язык зверей? Не просто же так он выбрал себе в пару эту ведьму.

Перед нами с гулким грохотом распахнулись ворота. Физически ощущала косые взгляды слуг в спину, и казалось, даже вновь слышались гневные возгласы. В их глазах принцесса Элехории превратилась в обыкновенную шлюху для варвара!

Изгнанник пришпорил коня, и мы двинулись быстрее. И стоило только миновать ворота, как перед глазами появился хорошо знакомый пейзаж. Панорама города со всеми его извилистыми узкими улочками, шумными торговыми площадями, на которых мне посчастливилось побывать не раз... Мой Орлей. Уютный, теплый, южный город в котором я родилась. Совершенно не походил на шумную и многолюдную столицу. Орлей был душой Элехории.

Молча вцепилась в седло и закусила губу, стараясь не обращать внимание на то, что сквозь тонкую ткань платья я чувствовала каждое движение варвара, ощущала шумное дыхание над ухом. И где-то внутри все в узел связывалось от такого тесного контакта. Полуденный зной обжигал кожу, а эти грубые объятия и вовсе лишали меня возможности дышать.

«...ты сама придешь ко мне! И молить ты будешь совершенно об ином...» - его тихий шепот пронесся в сознании обжигающей волной.

Самоуверенный мерзавец! Я его ненавидела. Всем своим сердцем.

Изгнанник в очередной раз дал понять, что все будет так, как он того пожелает. Привык добиваться своих целей любым способом. Решил показать, что я его добыча! Что раз принцесса Элехории в его руках, то и Орлею нет смысла бороться за свою свободу. А его лживые обвинения Тобиаса лишь предлог...

- Если отстранишься еще дальше, рискуешь свернуть шею при падении с коня, - Изгнанник заговорил над самым ухом, а следом перехватил поводья правой рукой, обхватывая левой меня за талию, не оставляя между нами пространства.

И, как назло, именно в этот момент мы въезжали в город, минуя мост.

- Мне жарко, – процедила сквозь зубы.

- И все же я позабочусь о твоем здоровье, - он хмыкнул, лишь плотнее перехватив меня за талию, отчего по телу пробежала липкая дрожь.

Набрала воздуха для ответа, но тут мое внимание привлекло резкое движение справа. Небольшая птица скрылась в кроне дерева, а спустя мгновение из тени на меня смотрели два желтых глаза. Неужели та самая сова?! Откуда она взялась здесь в полдень?! Неужели Джералд поблизости?

Заставила себя замолчать и сохранять видимость спокойствия, хотя сердце подпрыгнуло в груди.

Изгнанник уверено вел коня в сторону рыночной площади закоулками, будто был одним из местных.

И я с удивлением обнаружила, что в городе практически ничего не изменилось. Лишь полотна варварских гербов напоминали о переменах. Но не было разрушенных домов и бездомных элехорицев, просящих милостыню на каждом шагу, варвары не устраивали показных казней на улицах. Мелкие лавки торговцев распахнули свои двери, по узким улочкам звонким эхо разносился грохот от молота в кузне, босоногие дети бегали по мостовой, распугивая чаек.

Все, как и раньше, спешили по своим делам, и лишь при нашем появлении местные расступались в стороны. Но... будто бы не в страхе! Некоторые даже с уважением даже склоняли головы.

- Не все считают меня варваром и жестоким убийцей, – будто читая мои мысли задумчиво проговорил Изгнанник. - Человеку нужно не много для того, чтобы быть счастливым. Безопасность, принцесса. Это первое, чего ждут от правителя...

Остаток фразы утонул в резком оглушительном свисте, от которого тут же заложило уши. На мгновение будто все замерло, а следом резко пришло в движение. Дернулась в сторону, пытаясь спрыгнуть с коня, но Изгнанник не ослаблял хват. Напрягся. Пришпорил коня. Заметила, как вытянулись лица сопровождавших нас стражей. Что-то закричал Кнут... А следом прямо перед нами по мостовой прошла волна пламени! И едкий дым застилал все перед глазами... Нападение?!

Ураган тут же встал на дыбы, сбрасывая нас. Я вцепилась в седло из последних сил, но тщетно. Удар о землю вышиб дух из груди. Боль прокатилась по телу. Дышать стало невыносимо. Повсюду будто сквозь толщу воды звучали какие-то голоса. Попыталась подняться на ноги. И тут же кто-то резко подхватил меня. От боли перед глазами все расплывалось, мелькали какие-то люди, тени, открывались двери местных лавок…

- Нам нужно уходить, принцесса... – зазвучал рядом голос Кнута.

Но в следующее мгновение на рыжеволосого стража напрыгнула черная тень. Я попятилась и тут же уткнулась спиной в каменную стену. Бежать! Нужно бежать…

- Ри! Сюда! - послышалось откуда-то сбоку, а следом ближайшая дверь распахнулась, и я ощутила резкий рывок в сторону.

Бросила короткий взгляд на улицу в узкую щель между дверью и косяком. И последнее, что удалось увидеть – Изгнанник, лежащий навзничь посреди проулка, и серое оперение стрелы, вонзившейся в его грудь...

Глава 13

Торем

Филин, сорвавшись с ветки, описал круг над местом схватки.

Кнут раздавал указания, воины, собранные и злые после неожиданного нападения, бросились на поиски беглянки.

Горожане, переждавшие побоище и ринувшиеся на помощь своему новому правителю, уже подогнали повозку.

И только Снежная ведьма не спеша шла по улице, едва сдерживая довольную улыбку. Всеобщая возня, гвалт и растерянность ее не трогали совершенно.

Тихий свист, и сова, словно завидев хозяйку, спланировала ей на руку.

– Полагаю, что все получилось так, как они планировали? – спросила Этхельда у птицы, и глаза ее полыхнули голубым. – Я не удивлена!

Более того, она хотела, чтобы Торем понял, как глуп.

Маленькая девочка, случайно пробегающая мимо, вскрикнула и расплакалась, но ведьма лишь наградила ее брезгливым взглядом, направляясь к своему повелителю. Как же эти изнеженные южане ее раздражали.

Хельду вообще в последнее время все раздражало. Принцесса, с помощью которой Изгнанник хотел взять королевство малой кровью. Кнут, оберегающий ее и даже не подпускающий ведьму к покоям элехорийки. И Торем… Больше всего Торем. Не этого она от него ожидала. Совсем не этого.

Она не понимала всех этих людей, как и не понимала стремления Торема осесть и довольствоваться малым. Не понимала, как можно не хотеть битвы. Отказаться от этого бушующего в венах азарта, когда поет сталь и воздух насыщен запахом крови.

И вот он поплатился за свою беспечность и нежелание продвигаться вглубь материка, расширять владения и добывать новые богатства.

Если бы он вел себя иначе, если бы прислушался – ведьма бы предупредила его, предотвратила нападение. А так… он пожинал то, что сеял.

Филин показывал ей, что воины, без единой нашивки на мундире, пробрались в город. Похоже, они собирались пробраться и во дворец – эти люди знали больше, чем пришлые чужаки. А прогулки предводителя северян упростили им задачу до смешного.

Что ж. Того, кто не понимает слов, учат розги.

– Расступитесь, – рявкнула Этхельда, приближаясь к собравшейся гудящей толпе в узком проулке.

И этого оказалось достаточно, чтобы горожане и воины, прибывшие из крепости, расступились, пропуская ее к Торему.

Каждый шаг Снежной ведьмы сопровождался тихим постукиванием костяных камешков-рун в мешочке на поясе, шевелением тонких белоснежных косичек, так похожих на змеек.

Она завораживала, словно поглощая голоса, звуки, движение. Словно околдовывала всех вокруг одним своим присутствием. И имя этому колдовству было – страх. Животный страх загнанной жертвы.

– Какого тролля, Хельда? – выкрикнул Кнут, напустившись на ведьму. В его голосе отчетливо слышался гнев, бессилие, отчаянье. – Где тебя носило, когда ты еще могла помочь?

Хельда только бросила на него взгляд полный презрения и брезгливости, и подкинула в воздух птицу, отпуская ее в небо:

– Кувыркалась в постели с хорошеньким южанином. Или даже парочкой. Кто их считает? – процедила она сквозь зубы и резко добавила: – Уйди, ты мне мешаешь, Кнут!

– Что толку уже! Он мертв! Мертв, проклятая ты ведьма.

Этхельда поморщилась, можно подумать, что это она убила Торема.

Снежная ведьма приблизилась к лежавшему на носилках повелителю. Бледен, без единого признака жизни. Пробитая стрелой грудь не поднималась, и даже судороги уже не проходили по телу. Темная кровь окрасила мостовую.

Ведьма уже поверила в него однажды. Стоил ли он ее подарка? Стоил ли тех надежд, что она на него возлагала?

В любом случае, он стоил того, чтобы дать ему еще шанс.

– В крепость его сейчас же, - скомандовала Этхельда, сама быстрым шагом следуя за подогнанной повозкой. – Кнут, что с нападавшими?

Рыжий друг Торема покосился на ведьму, но все же, хоть и нехотя, ответил.

– Двое взяты в плен, остальные перебиты. Принцесса исчезла.

– Плевать я хотела на эту элехорийскую суку, – поморщилась Хельда. – Вели казнить пленников и выбери парочку горожан. Пусть все видят, чем чреваты нападения на нас…

– Нет! – мотнул головой Кнут. – Ты захлебнешься от своей злобы и тьмы, что сожрала твою душу много лет назад. Ты только вредила всегда Торему…

– Я всегда его спасала, Кнут. Всегда, – протянула ведьма в ответ.

Кнут хотел еще что-то сказать, но врата открылись, впуская воинов в крепость. Послышались вскрики, ругань. Но Хельда уже не обращала внимания на окружающих.

– Поверните его на бок, – скомандовала она двум замершим в растерянности воинам, вскочив в повозку, едва ворота снова закрылись, отрезая их от города.

И воины вмиг бросились исполнять ее приказ.

Хельда взялась за древко и с силой толкнула стрелу, чтобы наконечник вышел на спине, умело направляя его между ребрами. Кто-то вскрикнул, кому-то стало дурно. Похоже, служанкам, выбежавшим поглазеть, что там случилось такого. Но ведьма не обращала внимания на собравшихся людей. Она резко обломала наконечник и выдернула стрелу из груди.

Миг, рану охватило голубое сияние. Повеяло чем-то морозным, северным, как ледники в родном Алерне. И Хельда не смогла удержать вздох, ощущая ноющую тоску в груди. Там все было проще. Намного проще…

Но она была вмиг забыта. Потому как в следующее мгновение ведьма не услышала, скорее почувствовала, как сжалось и снова погнало по венам кровь сердце Торема. Толчок за толчком, удар за ударом. И следом его веки дрогнули.

Миг и Изгнанник открыл глаза, несколько мгновений смотрел невидяще в небо, словно пытался прийти в себя. А после резко поднялся.

– Где принцесса? – первое, что он спросил.

Голос его был хриплым, каким-то чужим и надтреснутым. Он чувствовал слабость и дикий голод.

– Сбежала твоя шлюшка, – пренебрежительно ответила Хельда.

– Найти, – рявкнул Торем, застывшим воинам. И только после этого поднялся на ноги. – Вернуть живой и невредимой.

Лицо Этхельды исказилось от ярости.

– Зачем? Торем, уже второй раз ты умираешь по вине этой семейки. Сначала отец лишил тебя жизни, теперь вот… эта. Сколько ты будешь испытывать судьбу?! Нам нужно выступать! Показать, что мы способны надавать им по зубам. Иначе, уже завтра они выживут нас с этих земель или просто перебьют!

Ее голос звенел от гнева. Испуганно шарахнулись служанки, а воины смотрели на своего предводителя, ожидая приказаний.

– Что делать с пленниками? – тут же перевел разговор Кнут, проигнорировав злое рычание ведьмы.

– Веди ко мне. Я хочу с ними поговорить, – ответил Торем, стараясь не показывать, как тяжело ему сейчас даже стоять. – И скажи всем – пусть готовятся, мы выступаем на рассвете.

И Хельда счастливо улыбнулась. Наконец-то. Она снова видит Торема, за которым готова была пойти и в огонь, и в воду. И темные воды реки мертвых, чтобы выкупить для него бессмертие. Бессмертие для того, кто станет повелителем этих земель.

Так она видела в своих видениях. И так оно и случится.

Глава 14

Адриана

Во рту пересохло, из-за горячего спертого воздуха дыхание перехватывало, мокрое платье липло к телу, слипшиеся волосы застилали лицо. Торговая повозка, в которой меня вывозили из Орлея, подпрыгивала по брусчатке, и от этой качки к горлу подкатывала тошнота. Но все это было не важно. Я возвращалась домой, в свою Элехорию, прочь от варваров!

И все же... Что-то внутри не давало мне покоя. Какая-то тревога, странное гнетущее ощущение не покидало. Перед глазами все еще стояла картина распластавшегося на мостовой варвара.

Все как в моем видении.

А значит Изгнанник точно мертв. И теперь захватчики лишились своего повелителя, а ведьму варвары совсем не жалуют. Стая лишилась вожака. Вернуть город будет намного проще. Тем более, что у Тобиаса появились союзники. Или... могущественный союзник. Гертельн. Если Шелинкор станет союзником Элихории, то варвары будут разбиты за сутки.

Но какова цена этого союза?

Беспокойство прокатывалось по венам, давило грудь будто тисками, потому что я знала ответ. Цена – мое замужество со стариком Гертельном. Тобиас пообещал ему мою руку, именно поэтому в первую очередь освобождали меня, а не завоевывал город. Все сходится.

Повозка остановилась с протяжным скрипом, снаружи послышались возбужденные, громкие голоса. А в следующее мгновение дверца открылась, впуская в повозку немного свежего воздуха. Перекатилась в сторону и выглянула наружу.

И тут же перед глазами показалась река. Узкая, горная, извилистая, с десятками перекатов. Она искрилась и мерцала в ярких солнечных лучах. Краем глаза заметила несколько шатров и палаток в тени деревьев, коней в стойле, повозки...

Тобиас организовал военный лагерь? Здесь? Прямо под стенами Орлея? Значит он действительно собирался выступать против варваров в самое ближайшее время.

- Ри! – Джералд появился передо мной, подхватил за руку и помог выбраться. – Ты как? В порядке?

Сегодня он выглядел будто бы уставшим. Под глазами появились темные тени, кожа побледнела. Но взгляд не изменился. Такой же теплый, мягкий.

- Теперь да, - я улыбнулась и сжала крепче его ладонь. - Спасибо тебе.

- Я выполнял свой долг перед... будущей женой, - он потянулся к моему лицу и мягко поправил прядь волос, отчего по коже прокатились мурашки. - Идем! Тобиас ждет тебя!

В этот момент серая желтоглазая сова спланировала прямо на плечо своему хозяину. Джералд перехватил ее, а затем что-то шепнув, подбросил в воздух.

- Твоя помощница следила за мной? – я кивнула на птицу.

- Да. Мы планировали пробраться во дворец, но, как видишь, все сложилось удачнее... – Джералд нахмурился и заговорил напряженно. - Он объявил о вашей помолвке народу?

- Ни о какой помолвке не может быть и речи, - мотнула головой. – К тому же, Изгнанник мертв.

- Я бы не был в этом так уверен, – Джералд поджал губы. – Идем! Тобиас будет рад тебя видеть!

- Подожди, - перехватила его ладонь и взглянула прямо в глаза, надеясь увидеть измененное видение, но чуда не произошло. – Берегись Снежной ведьмы. Она опасна.

- Она сгинет следом за своим повелителем, - Джералд сухо кивнул и направился в сторону лагеря, к центральному шатру.

Я шла следом, придерживая подол платья. Невысокая трава щекотала ноги, в воздухе витала прохлада от речки. Будто сам воздух был пропитан пьянящим ароматом свободы. Но беспокойство внутри лишь нарастало...

Лагерь оказался не таким большим, как я ожидала. Всего лишь десяток палаток и три больших шатра. И атмосфера здесь царила какая-то гнетущая, наши воины вели себя насторожено, будто испугано.

Джералд оставил меня возле входа в шатер и удалился.

Подняла штору и сделала шаг вперед. Внутри просторного шатра воздух был липкий, спертый. Вдоль стен стояли наспех сооруженные стеллажи с оружием. По центру разместился небольшой стол с бумагами, над которым склонился Тобиас. На его лице сейчас появилась темная бородка, черные волосы зачесаны назад. Высокий, широкоплечий, в королевском военном мундире с нашивкой Элехории он смотрелся грозно, устрашающе. Как настоящий правитель.

Но мое появление заставило его отвлечься от дел. Он устремил на меня свой взгляд. Острый, цепкий, жесткий. И такой незнакомый...

Брат сократил разделявшее нас расстояние и обхватил мои плечи руками. И на мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло что-то родное, теплое.

- Адриана! Наконец-то! - на его губах появилась улыбка. - Ты заставила меня поволноваться! Ты в порядке? Мне донесли, что этот варвар хотел взять тебя в жены!

- Теперь я в порядке. А желания Изгнанника уже не имеют никакого значения. Он мертв.

- Неужели? Говорят, что его ни одна стрела не возьмет... Не поверю в смерть мерзкого выродка, пока не увижу этого лично! Хейрем!  – он рявкнул одному из стражей, застывших у входа, – Пригласи кирию Элинору!

- Кто такая Элинора?

- Она прибыла к нам из Шерлинкора! – бросил Тобиас, а затем подошел к столу и наполнил два бокала вином. – Гертельн согласился оказать нам помощь…

При упоминании имени правителя Шерлинкора внутри будто пламя полыхнуло. Дышать стало сложнее.

- В обмен на мою руку? - устремила взгляд на брата.

На лице Тобиаса на мгновение мелькнуло удивление. Но лишь на мгновение. Затем он подхватил бокал со стола и сделал глоток.

- Хм... И откуда тебе это известно?

Значит… Изгнанник говорил правду. Мною расплачивались за военную мощь. Будто я не принцесса. Будто и вовсе не человек, а лишь разменная монета.

- А это имеет значение? - мой голос зазвенел от напряжения. - Зачем нам союз с Шерлинкором? Изгнанник мертв. Я это лично видела! А значит мы близки к победе!

- Мы? – братец удивленно вскинул бровь. - Дорогая моя сестра, твое дело слушать то, что я говорю и поступать так, как я говорю. Сейчас я прежде всего твой король!

О боги! Что я слышу?! Каждое слово отдавалось едкой болью в груди.

- Власть испортила тебя, Тобиас! И может ты забыл, но отец обещал меня в жены Джералду. А он, похоже, не знает о твоем решении, раз пришел на помощь…

- Замолчи! - Тобиас рявкнул, отставляя бокал.

- Я не дам своего согласия!

- Оно и не нужно, - Тобиас резко оборвал меня. – К тому же отец был бы рад такому союзу. О богатствах Шерлинкора слагают легенды, сестра. А казна Лертании пуста... В любом случае, я уже подписал все необходимые бумаги. Осталась лишь небольшая формальность.

В этот момент ткань шатра приподнялась и перед нами показалась щуплая сухая старуха. Кожа сморщилась и была больше похожа на пергаментную бумагу. Темно синий балахон висел на ней мешком. Сгорбленная, она едва волочила ноги, сжимая в костлявых руках деревянный посох с синим камнем на верхушке.

- Кирия Элинора, доброго дня! Рад познакомить вас с моей сестрой принцессой Элехории Адрианой.

Старуха перевела цепкий взгляд на меня. И у меня дыхание перехватило.  Ее глаза будто излучали свет. Ведьма! И она будто в душу смотрела...

Тем временем старуха молча приблизилась ко мне, а следом выставила перед собой посох и обвела наконечником вокруг меня. Повеяло холодом, а внутри будто все перевернулось и завязалось узлом.

- Ваша принцесса не чиста! – она гневно отстранилась и брезгливо поморщилась.

Какого демона?!

- Что?! – вся кровь прилила к щекам. - Это ложь!

- Магия никогда не врет! – прошипела старуха.

- Я вам верю, кирия Элинора, - Тобиас кивнул, а затем резко приблизился ко мне. В его глазах полыхал гнев и... ненависть? – Я так и знал. Значит, он объявил о помолвке не просто так! И ты делила постель с убийцей! С тем, кто вторгся в наши земли, кто лишил жизни нашего отца... Грязная шлюха!

- Это не правда! Ведьма врет! Да послушай же меня!

- Тридцать ударов плетьми, - Тобиас заговорил сквозь зубы и отстранился. – Цена твоего предательства. За все надо платить, сестра! За все!

Глава 15

Торем

Еще даже первые лучи не окрасили сероватое, предрассветное небо. Не заливались песней мелкие птицы. Земля спала, укутавшись обрывками сизого тумана. И ее не смел потревожить даже ветер, раскачиваясь на зеленых ветвях.

Эта тишина убаюкивала.

Пришлые северяне, скрываясь в этом предрассветном покое, приближались к лагерю элехорийцев.

Несколько десятков палаток, словно грибы после дождя, раскинулись на берегу реки. В загоне, опустив головы, дремали лошади. Часовые борясь с предрассветным сном, стояли на страже. Тонкие ниточки дыма поднимались от костров.

– Восьмеро с этой стороны лагеря, четверо с запада и еще по трое от реки, – тихо отчитался Кнут, присев рядом с Торемом. – Мне кажется, что он слишком смело ведет себя, имея едва ли сотню воинов.

– Или ждет военной помощи. – Заметил Торем, оглянувшись на свой отряд. – Снять часовых, посеять панику, подожги пару палаток. И отступай.

– А ты? – спросил Кнут и почему-то бросил опасливый взгляд на Снежную ведьму, что-то нашептывающую небольшой сове, сидящей у нее на руке и жмурившейся, словно дремала.

– Ты можешь за меня не волноваться, – как-то невесело улыбнулся Торем. – Как видишь, меня не так просто убить. Так что…

Кнут резко подался вперед и заговорил быстро, словно боялся, что его прервут и он не успеет сказать, то что хотел.

– Рем, не то чтобы я не рад тому, что ты жив. Но… ты не думал, чего стоит тебе колдовство Этхельды? Ее душа гнила и черна, врата небесных чертогов для нее не откроются. Не боишься ли ты, что…

– Я не хочу сейчас говорить об этом, – резко оборвал Торем друга. – Не время!

Не то чтобы это и правда было не самое лучшее время. Просто Торем не понимал, что ему на это ответить. Да, он не раз замечал, что чем дальше, тем меньше оставалось от человека в нем. Но что поделать? Боги решили все давно.

Еще в ночь Черной луны. Именно тогда все началось.

По закону его народа, настоящий мужчина должен вырастить хлеб, поймать рыбу, убить оленя и хищника. Так в его доме точно будут знать, что на столе будет хлеб, рыба и мясо, а семье не угрожает случайно заблудившийся волк или медведь.

Торему было семнадцать. Он уже был юношей и воином, а через год он мог взять жену и выбрать дерево для того, чтобы начать строить свой дом, а не жить в доме отца.

На Алерн обрушились морозы, которых не помнили даже седые деды. А в небо поднялась черная луна.

Это был дурной знак, и все равно отец отправил загон молодых охотников в лес. Мясо и рыба были уже на исходе, а хлеб уже давно выпекали, подмешивая перемолотые желуди. От того он был таким, что едва его удавалось откусить, а уж разжевать…

Потому Торем и еще несколько его ровесников все же отправились в лес. Без особой надежды, ведь в такую погоду только хищник будет гулять.

И не ошибся.

Стычку с тремя молодыми барсами пережил только Торем. Да и то, его раны были так тяжелы, что мысленно парень простился с жизнью. А мороз убивал последнюю надежду.

Именно тогда появилась она – Снежная ведьма Алерна. Этхельда.

Торем иногда пытался вспомнить, что именно случилось в ночь Черной луны. Как так вышло, что он не умер, а наоборот, стал сильнее, выносливей, словно хищник. И еще… он стал бессмертным.

Эта смерть была уже третьей. Третий раз жизнь утекала из его тела. Трижды он видел небесные врата. Но каждый, какая-то неведомая сила возвращала его обратно на землю, при этом отнимая у него часть человеческой души.

И было чувство, что однажды, в этот мир вернется далеко не человек.

Плата за бессмертие и черное колдовство всегда высока. Гораздо выше, чем кто-либо мог себе представить.

И только Этхельда знала наверняка, чем придется заплатить Торему за ее дар. Но она не откроет правды.

Здесь, в землях Элехории, в постоянном ожидании нападения, его звериные способности были куда более кстати, чем любые другие умения.

Торем крался к лагерю тихо, словно барс, который лишил его жизни впервые. Не потревожив ни ветки, ни сонно нахохлившейся птицы.

Краем глаза отметил, как его люди тихо снимают сонных часовых, как Этхельда, щелкнув пальцами, разжигает уже истлевшие до пепла угли и тут же опускает сухую ветку в голубоватый колдовской огонь.

Пусть. Они отвлекут внимание, пока их предводитель заберет то, за чем сюда пришел.

Торем прикрыл глаза, прислушиваясь, пытаясь почувствовать, куда ему следует идти далее. И словно по тонкой нити двинулся между палаток. Все так же беззвучно, невидимо, словно тень. Укутавшись туманом и предрассветной дремой. Скользил между шатров и палаток простых солдат.

Запахло дымом. Резко, едко, раздражающе. Торем бросил взгляд в сторону, где уже полыхали палатки. И ускорил шаг.

Поднимался шум. Послышались выкрики и звон оружия. Лошади, вырвавшись из загона, галопом помчались вверх по реке. Но Торем лишь краем глаза все это отмечал, направляясь к той палатке, к которой вело его звериное чутье.

Прямо на него выскочил из ближайшей палатки сонный воин в развязанных кальсонах. Торем тут же оглушил его рукоятью меча и перешел на бег. Чтобы спустя мгновение влететь в тот самый шатер.

Он не сразу понял, что хрупкая девичья фигурка, свернувшаяся на грубо сделанной кровати, и есть принцесса Элехории. В разодранном белом платье, исполосованном кровавыми полосами... Копна черных спутавшихся и слипшихся волос небрежно упала на лицо. Но ее запах он не спутал бы ни с чем.

Проклятый выродок. Разве так можно обходиться с женщинами? Торем поймал себя на том, что трезвый ум туманила ярость. И сейчас ему хотелось вырвать глотку ублюдку, возомнившему себя непонятно кем.

Этому королевству не нужны захватчики. Его уничтожат бестолковые короли.

Адриана хрипло вздохнула и приоткрыла глаза, но так и не смогла сфокусировать на нем взгляд.

– Проклятье! – процедил Торем сквозь зубы. И быстро приблизился к ложу. – Потерпи, я заберу тебя!

Глава 16

Адриана

Тьма сгущалась вокруг. Растворяла сознание, затмевала мысли, чувства, эмоции.

- ...я заберу тебя! Слышишь? Ты отправишься со мной в Лертанию! – голос Джералда бился в воспаленном сознании. – Я не отдам тебя на растерзание Гертельну... Это я подкупил старую ведьму!

Во тьме его образ появился перед глазами. Лицо с заостренными скулами, волосы, прилипшие ко лбу, его внимательный взгляд... Он не знал! Не знал, что натворил!

- Нет-нет-нет... – я заметалась, ощущая как бешено колотится сердце.

Мгновение, и образ Джералда исчез, уступая место тому, на кого я надеялась, кого любила всем сердцем.

- Тобиас! – с губ сорвался сиплый крик.

А следом сознание пронзил холод, проникающий под кожу, леденящий душу, соединяя крупицы воспаленного сознания. Будто ледяная морская пучина приняла мое тело в свои последние объятия.

Жива ли я?

Пересохшими губами сделала вдох. И тут же вновь нахлынула боль. Тупая. Ноющая. Подавляющая. Возвращающая к реальности.

К той самой реальности, в которую я отказывалась верить. И все же я жива...

- Тобиас... – собственный голос напоминал шелест. Попыталась приподняться, но тут же бессильно рухнула на что-то мягкое.

И вновь по спине прокатилась волна холода. И боль отступала. Медленно, упрямо. И в то же время затуманивая разум. Заставляя вновь погрузиться в мир грез.

- Его здесь нет, – тихий смутно знакомый шепот раздался совсем близко, будто в моей голове. – Тебе нужно отдохнуть. Спи...

Боль растворилась. И вновь сознание несло по бурной реке собственных воспоминаний. Они проносились перед глазами, заставляя видеть свою жизнь со стороны. Видеть то, что раньше было скрыто.

Тобиас. Его рука, сжимающая кнут, его резкие слова отпечатались в памяти навечно. Он будто потерял человеческий облик, стал жестоким зверем. Будто власть дурманила его голову. Но все началось не сегодня. Не в тот момент, когда заговорила старуха. И даже не в тот момент, когда на наши земли пришли чужаки. Все началось гораздо раньше. Только бесконечная и безграничная любовь затмевала разум. Мое слепое доверие стало его оружием. Но вместо того, чтобы защитить, он сам нанес удар.

В памяти появился обрывок воспоминания. Тот, что царапнул душу, запал в сердце. Кнут стража звонко рассек звенящую тишину, повисшую над широкой, залитой солнцем ареной. А в следующее мгновение трибуны взорвались криками и свистом. Сотни зрителей подскочили со своих мест Ежеквартальный бой левтангов, этих удивительных огромных крылатых кошек с пышной гривой, завершился победой новичка. И Тобиас был вне себя. Я впервые видела в его глазах ярость, а в сжатых губах пренебрежение и презрение.

- Избавьтесь от Гранха, - жесткий голос брата, отдавшего команду стражам, пронесся воспоминанием. И я будто вновь ощутила, как кнут обжигает мне кожу.

Гранх был всеобщим любимцем. Огромный левтанг в самом расцвете сил, мощный, храбрый. Выиграл не один бой. И не простить ему это поражение?!

- Но Тоби! – я поднялась с места следом за братом. – Он всегда бился храбро! Гранх настоящий воин! И одно поражение ничего не значит!

- Ты ничего не смыслишь в боях, - Тобиас ответил резко. - Сейчас он проиграл. Проявил слабость. Проигравший даже единожды слаб и не достоин второго шанса. Я верю лишь в победителей. Гранх теперь бесполезен. Избавьтесь от него...

В тот день Гранха мне удалось спасти, но изменить мнение брата, увы, нет.

И теперь в глазах Тобиаса стала бесполезной и я. Ведь и меня он собирался лишь использовать. Ради власти, ради такой желанной для него победы.

И вновь кнут разрезал воздух. И вновь реальность боролась с вымыслом.

- ...я сказал, нет! – призрачный голос пронесся в сознании. – Никаких целителей. У меня в этом месте нет никому веры! Они ушли на запад?

Что? Кто это? И... где вообще я? Сделала глубокий вдох, прислушиваясь к ощущениям. Боли не было. Приоткрыла веки. В глаза тут же ударил яркий розовый свет закатного солнца. Пальцы нащупали подо мной что-то мягкое.

- Вернулись в столицу, – тем временем отозвался второй голос. – Может, позвать Этхельду? Если уж целителей не желаешь видеть.

- Не нужно. Этхельда не в том состоянии, чтобы ей можно было что-то доверить. Ступай, Кнут, и отправь разведчиков в столицу. Я хочу знать все об этом… короле, - этот жесткий голос с чуть рычащими нотками было невозможно спутать ни с чьим другим.

По телу пробежала дрожь, а в следующее мгновение я резко подскочила на месте. На долю секунды перед глазами появилась отцовская спальня с распахнутыми настежь окнами, кровать подо мной... И тут же мир вокруг пошатнулся. Нагую кожу обдало липким жаром. И я вновь рухнула вниз.

- Не делай резких движений, - голос зазвучал совсем близко, а следом спину вновь накрыло холодом. – Не обещаю, что шрамов не останется, но настойка лецетеи творит чудеса, если ты не будешь сдирать повязки.

Приподняла голову и тут же наткнулась взглядом на фигуру Изгнанника, склонившегося надо мной. Он провел ладонью по плечу, поправляя повязку, а затем откинул волосы с моего лица.

И все же я... умерла? Или это он выжил?! Или это мое больное воображение рисует происходящее?!

- Это что, мой личный ад? – я заговорила едва слышно, в горле пересохло.

- Это все еще Элехория, принцесса, - Изгнанник отстранился и в его голосе зазвенел гнев. - Но думаю демоны ада и те менее кровожадны чем твой брат.

Слова ранили в самое сердце. Еще одно напоминание, что все это реально.

- Он одержим демоном, имя которому жажда власти. Им одержим и ты, - каждое слово давалось с трудом. - И что ты хочешь от меня? Зачем забрал?

Изгнанник поморщился, задумавшись, подошёл к столику, подхватил с него какой-то флакон.

- Выпей и поспи. Сейчас не время для разговоров.

Глава 17

Торем

В окно кабинета хозяина Орлейской крепости заглядывала полная луна. Дуновение ветра, словно тяжелые вздохи уставшего старика, поднимали тонкую тюль, принося свежесть с привкусом соли и запахом дыма. Не дыма пожарищ, а дыма домашнего очага.

Свечи уже оплавились чуть ни до половины и то и дело плевались искрами, от чего у присутствующих начинали слезиться и болеть глаза.

– Они не вернутся, пока Гертельн не пришлет помощь, – рассуждал Кнут, нависнув над картой, испещренной линиями и знаками.

– Я тоже так думаю, - кивнул в ответ Торем. - Странно, что он до сих пор не прислал хоть несколько кораблей, – растирая лицо руками, дабы прогнать подбирающуюся дрему, принялся рассуждать он. – Похоже, что-то не ладится между союзниками. И нам следует нанести удар до того, как они снова найдут общий язык.

– Не найдут, – лениво отметила Этхельда, раскинувшись в кресле напротив и осушив уже не первый кубок вина. – Он ждет того, что ему обещали. А этого у короля уже нет!

Торем нахмурился, догадываясь, о чем речь. Но уточнять не спешил. Хельда в последние дни стала просто сама не своя. Она избивала прислугу по поводу и без, хотела принести крестьянку в жертву богам, чтобы испросить о будущем. И только своевременное вмешательство Торема спасло девушку от гибели. Местные не поймут их обычаев, а Торем мне готов был столкнуться еще и с этим. Религия страшный инструмент власти, с которым не так просто управится.

И пусть Хельда и выбрала иную жертву и пустила кровь черной козы, но молчать не стала.

«В тебе больше нет того, кто должен был завоевать материк! Он умер, даже будучи бессмертным! – бросила Снежная ведьма, после ритуала. – Твоя судьба изменилась. И ты умрешь бесславным!»

Торема разозлило ее предсказание. И до сегодня Хельда не появлялась ему на глаза. А ее появление на совете скорее удивило, чем обрадовало Изгнанника.

Этхельда по прозвищу Снежная ведьма взяла в руки кувшин с вином и плеснула в кубок, наполняя его снова. Несколько красных капель упало на карту, расползаясь по ней. Казалось, что это кровь заливает материк, Элехорию, течет по реке к морю.

– Хельда, ступай в свою комнату, – стараясь сохранять спокойствие, скомандовал Торем.

Но она словно не услышала его.

– Старик хочет принцесску. Глупый юнец хочет принцесску. Даже славный воин хочет приинцесску, превратившись в тряпку. Что особенного в принцесске?

– Ее кровь. Она наследница трона. Этого мало? – спросил Снорри Серебрянноволосый, не скрывая своей ненависти к ведьме. Он никогда не скрывал своего к ней отношения, а сегодня еще и был не в духе.

Его отряд только сегодня вернулся из столицы, и он еще даже не успел смыть дорожную пыль с лица. Потому вел себя несдержанно и говорил немного резко. От чего Хельда напряглась, ее глаза полыхнули голубым светом, и казалось, она готова броситься на его просто сейчас.

Только их перепалки и не хватало! И Торем уже хотел осадить и выгнать вон обоих, но в этот момент раздался стук в дверь.

А следом в кабинет вошла принцесса.

Бледная, осунувшаяся, высохшая. Будто жизнь покинула ее в тот день, когда родной брат поднял на нее руку. Но сегодня в ее облике все же кое-что изменилось. Она шла не спеша, смотря четко вперед. Расправив плечи и вздернув подбородок. И глаза... ее глаза горели. В них появилась решительность. Отчаянная, яростная.

Коротко кивнула, в знак приветствия. Сейчас, даже такая, она была больше королевой, нежели пленницей. И это восхищало.

- Я могу поговорить, - она устремила свой взгляд прямиком на Изгнанника. - с вами?

Хельда поднялась первой, чуть покачнувшись.

- Что бы она тебе не предложила - хватай не раздумывая.- выплюнула она, грохнув пустым кубком по столу. - Хоть этим ты сможешь хвастать, раз не победами, - насмешливо поддела ведьма, и заметив полыхнувшую ярость в глазах своего предводителя, развернулась и вышла вон.

И только проходя мимо Адрианы, словно ненарочно покачнулась и врезалась плечом в и без того едва державшуюся на ногах девушку.

Торем невольно подался вперед, словно рефлекторно желая ее поддержать.

- Простите, ваше высочество, - выдохнула Хельда, потрепав принцессу по плечу. И вышла прочь из кабинета прежде, чем разразился скандал.

Торем и так стойко терпел ее выходки. Но всему рано или поздно приходит конец. И самому долгому терпению тоже.

- Я проверю часовых, - тут же сказал Кнут, поднявшись из-за стола.

Снорри только пожелал доброй ночи. Он и без того держался на ногах на чистом упрямстве.

И только когда Торем и Адриана остались наедине, за закрытой дверью кабинета ее отца, она приблизилась и опустилась в пустующее кресло.

- Что такого важного ты мне хочешь сказать? К чему такие жертвы? - немного нервно спросил Торем, заметив, как тяжело ей далась эта прогулка. И даже немного рассердившись на ее упрямство. - Неужели не могла послать за мной Каталею?

- Мне нужно было пройтись и обдумать все… - она сжала подол платья, а затем устремила взгляд в окно. - Перед тем, как я скажу за чем пришла, ответь мне, что произошло тогда, на переговорах. С чего все началось?- Твой отец меня убил! - пожав плечами, ответил Торем, спустя несколько долгих ударов сердца. И, заметив абсолютное непонимание в глазах принцессы, пояснил: - Переговоры не заладились с самого начала. То, что должно было стать первым шагом к миру и союзу, превратилось в побоище. Мы пришли безоружны, как и велит закон.

- Тобиас говорил, - голос в какой-то момент дрогнул, - что у одного из стражей было оружие и именно он попытался на него напасть...

- Я могу ручаться, что оружия не было ни у кого из моих людей. - резко отмел любые сомнения Торем. - Ты успела убедиться, что мои люди не ослушаются меня. По крайней мере, пока они уверены в моей силе и трезвом уме. - хмыкнул Торем. - Встреча состоялась у озера Кейклтор недалеко от берега моря. Местность хороша для переговоров и битв - открытая и спрятаться засаде негде. Потому мы и не подумали, что все может так повернуться. Мы надеялись на то, что удасться договориться, что наше оружие послужит Элехории, а мои воины обретут дом. Но… - Торем тяжело перевел дыхание, вспоминая минувшие события, и переживая их снова и снова. - Твой отец с самого начала был настроен враждебно. В каждом моем слове он искал подвох. Казалось, он прибыл только для того, чтобы указать мне место, а не для мирного союза. И даже тогда я смог его убедить. Почти… Мы уже даже оговорили место, где мы смогли бы пристать к берегу и разбить лагерь. Берег реки, по другой берег от Орлея. - принцесса кивнула, словно это подтверждало ее догадки. - Но в какой-то момент случилась стычка и, спустя мгновение, Эрик уже лежал с пробитой грудью. После твой отец обнажил меч. Заметь, оружия при нем не должно было быть.

- Отец ждал твоего появления. - с какой-то горечью заметила Адриана. - Ты же стал легендой в нашей местности. Изгнанник, который хочет завоевать весь материк. Властный, жестокий убийца …

- Ты прожила со мной под одной крышей несколько недель. Видела ли ты, чтобы я проливал кровь невинных?

- Сложно что-то увидеть, находясь взаперти. Сложно оценить человека, о котором знаешь лишь слухи. И все, что я вижу сейчас сильно отличается от того, что я слышала раньше. Так кто ты, Изгнанник? Зачем я тебе?

Торем бросил на девушку быстрый взгляд и снова отвернулся. Простой вопрос. И такой непростой на него ответ. Кто он? Изгнанник и сам не знал, кто он на самом деле. Во что превращается, или уже превратился. А зачем ему Адриана? Конечно же, с политической точки зрения все просто и логично. Но было еще что-то, о чем он не скажет никому.

- Порой всей жизни не хватит, чтобы узнать тех, кто живут с нами плечом к плечу и делят с нами хлеб. - обронилТорем, и отметил, как вздрогнула от этих слов принцесса. - Я человек, которому вверили свои жизни и судьбы другие люди. И я не могу подвести их. Они покинули дома, следуя за мной. Я обязан сделать все, чтобы они ни в чем не знали нужды. Ты мне можешь помочь в этом, принцесса. А я помогу тебе. Ведь ты желаешь отомстить своему брату за ту боль, что он причинил тебе?

- Нет. - мотнула она головой - Месть удел слабых. Я желаю, чтобы в моей Элехории был мудрый правитель, который прежде всего ставит благополучие своего народа.

- Полагаешь, что твой брат такой правитель, какого заслуживает твое королевство? - подняв бровь, спросил Изгнанник.

- Уверена в обратном, - ответила она, помедлив. - И боги видят черствую гнилую душу… Я полагаю, что именно потому у него до сих пор нет наследника. А это неминуемо ведет к волнениям. Если появится кто-то, кто будет иметь право на трон и править будет… справедливей, то народ сам проложит ему путь к трону.

Торем молчал. Ждал, когда она скажет то, что он ранее предлагал ей. Или не скажет? Она снова сжала подол платья в руках, но быстро разжала пальцы и даже расправила образовавшиеся складки.

- Я соглашусь стать твоей супругой, - выдохнула она, а после вздернула подбородок и добавила. - Но если боги позволят нам сесть на трон Элехории, то ты не отстранишь меня от управления государством. Я хочу служить своему народу, как мои предки. Хочу вернуть королевству мир, достаток и процветание!

Глава 18

Адриана

Сердце дрогнуло и пустилось в пляс от одной мысли, что я действительно собираюсь это сделать. Одним богам известно, чего стоило мне это решение. Но иного выхода сейчас я не видела.

Призрачной надежды на помощь со стороны больше не было.  Нужно было действовать самой.

- Странное условие для женщины! - хмыкнул Изгнанник и отвернулся. - Почему не жемчуг, шелка, золото? Почему все женщины так стремятся к власти? И чем выше ее муж, тем сильнее они рвутся им управлять. И всем, чем управляет он? Зачем, принцесса?

- Я не стремлюсь к власти. Я лишь хочу видеть мир и спокойствие в своей стране. А к тебе у меня нет доверия, Изгнанник. Это мое королевство, ты здесь пока лишь на правах захватчика. Ты не знаешь наших устоев, законов.

- Законы меняются! - глухо заметил Торем, прищурившись. - А вот женщина у власти всегда к беде. От такого мы ушли из Аларна. Чтобы... что? Чтобы мои воины снова искали себе дом? Потому, что я позволил женщине руководить собой!

Он поднялся с места, навис надо мной, словно пытался раздавить. Но я в то же мгновение вскочила на ноги, отмахнувшись от нахлынувшего головокружения.

-  Ты будто не слышишь меня! Я желаю процветания своему государству, - я проговорила сквозь зубы. - Жажда власти затмила и твой разум тоже.

- Нет! Но женщина не будет мной управлять! - рявкнул Торем. - Однажды я видел, как воина и короля, которого называли непобедимым и бесстрашным покорила и растоптала женщина, которая желала власти. Она получила власть. Он - утратил своих людей и самого себя.

Вся кровь прилила к щекам. Зря! Зря я пришла! Он такой же, как Тобиас! Не слышит ничего кроме собственных мыслей!

- В таком случае нам с тобой больше не о чем разговаривать, - я развернулась и не спеша направилась к выходу, ощущая на себе тяжелый взгляд.

- Увы, все это нам еще придется оговорить! И придумай более реальное условие! Иначе...

И, видимо, хотел еще что-то добавить, но тут дверь со скрипом распахнулась и в кабинет нарочито медленно и как-то вальяжно вошел серебристый барс.

На мгновение я замерла. Эта огромная кошка внушала смешанные чувства. Грациозная, гибкая, но в то же время мощная, быстрая, опасная. Барс остановился и чуть приподняв морду устремил взгляд своих горящих золотистых глаз в мою сторону. На дне его зрачков полыхнуло пламя. И по телу прокатилось знакомое ощущение. Сердце замерло, воздух вокруг стал похож на липкую жижу. Не могла сделать и вдоха. Реальность медленно ускользала. Кабинет отца растворился, а в следующее мгновение в мои глаза, мерзко ухмыльнувшись, смотрела Снежная ведьма. Горящие синим пламенем глаза пробирали насквозь. Ее рука сжимала кинжал, окрашенный алой кровью. Барс осел на землю, но свой последний взгляд устремил на хозяина. Сквозь пелену перед глазами появился Изгнанник, на груди которого расплывалось багровое пятно.

И вновь я во дворце. Пол под ногами будто покачнулся, и я начала терять равновесие. И тут же ощутила, как Изгнанник подхватил меня под локоть.

А после, одним махом - на руки. Ощутила биение его сердца. Сердца, которое уже однажды остановилось...

- Ох уж… Упрямая маленькая принцесса, - проворчал он, цедя слова сквозь зубы. - Не лежалось тебе в постели. Захотелось поуправлять королевством. Кейх, ступай на улицу. Хватит пугать нашу нежную властительницу!

Его голос звучал будто сквозь толщу воды. Отстранилась и взглянула ему прямо в лицо. Прямо в глаза. И на дне зрачков полыхнул уже знакомый рыжеватый огонь. И вновь магия накрыла сознание. Перед глазами появилась огромная знакомая мне площадь, заполненная местными жителями. Но мир сузился до единственной точки. Белые волосы, длинное свободное платье... Снежная ведьма вскинула кинжал, а следом серебристая кошка осела на мостовую. И мир вновь покачнулся.

Барс и Изгнанник... Что это вообще было?! Зачем ведьме эта кошка?

- Ошибаешься Торем… Ты, как и я раньше, ошибаешься в той, кто рядом с тобой… - я втянула воздух и попыталась встать на ноги. Но тщетно.

- Кажется, что ты слишком рано встала из постели, - криво улыбнувшись, отвел он взгляд и двинулся к двери, а после и по коридору. - Сейчас мы это исправим и раз ты так боишься барса, то он и будет стеречь тебя. До полного выздоровления. И не забивай голову тем, что для нее не предназначено. Лучше обдумывай, какое платье наденешь на нашу свадьбу.

- Эта свадьба состоится лишь в твоих мечтах. - я процедила, попытавшись вырваться, но снова безуспешно. Он только сильнее прижал меня к груди и ускорил шаг, направляясь в сторону господских покоев. - Я должна участвовать в жизни своей страны. И даже не надейся, что я дам согласие без этого условия.

- Боги, вы точно создали женщин, чтобы портить жизнь мужчинам! - воскликнул он, открывая ногой дверь в мои покои.

Спустил меня на пол, но не спешил разжимать объятий, и я вскинула на него злой взгляд. Но все слова застыли на языке. Что-то было в его глазах такое… словно омут, затягивающий, вынуждающий задерживать дыхание. Но у меня не получалось ни отвернуться, ни сказать что-либо. Все слова выветрились, разбились и утонули в этом омуте.

И в этот момент я осознала, что никто и никогда на меня так не смотрел - с восхищением и насмешкой одновременно. И это обескураживало.

- Хорошей ночи, принцесса. - хрипло пожелал он, резко разжав объятья и сделав шаг назад. - И постарайся не бродить по крепости. Если у тебя недостаточно слуг - я приставлю к тебе пару воинов и Кейха.

И не позволив мне вставить и слова, Изгнанник вышел прочь.

Глава 19

Адриана

Порывистый влажный ветер с моря трепал полы платья, путал волосы, нес в себе свежий аромат перемен и солоноватый привкус свободы. Такой желанной, но такой далекой свободы. Наследница рода Тиммерманс. Принцесса Элехории. Та, в чьих жилах течет благородная кровь...

И кем я стала? Кто я для него? Трофей? Вещь, которая поможет заполучить власть?

Нет. С меня достаточно этих игр, в которых я лишь разменная монета. От своих суждений я не отступлюсь.

- ... а еще торговцы привезли шелк, но тебе не понравится. Конечно, ни одна ткань не сравнится с Тимеринскими тканями. Но говорят, правда, что сейчас в столице совсем ничего не осталось... - Каталея резко запнулась, видимо боясь болтнуть лишнего.

После моего возвращения мы не общались о том, что произошло. Она старательно пыталась вернуть меня к прежней жизни, рассказывала о том, что творится в городе, пересказывала какие-то дворцовые сплетни.

- И что же еще говорят о делах в столице? – я резко развернулась к подруге, негнущимися пальцами вцепившись в перила балкона и втянув в себя воздух. Внутри все замерло в ожидании ответа.

- Ох, Ри... Прости, я не хотела говорить про Тимерин! Не об этом тебе сейчас надо думать! – Каталея мягко улыбнулась, приобняв меня за плечи. - Свадьба же...

- Что происходит в столице? – я оборвала Лею, которая старательно пыталась отвести взгляд.

Точно что-то скрывает!

- Лея!

- Я слышала... Слышала, что Тобиас продал все, что можно было продать за бесценок Шелинкору... – она заговорила тихо, - Потому что казна, по всей видимости, пуста. А сейчас призвал в армию совсем еще детей и дряхлых стариков, - голос Каталеи дрогнул. – Муштрует, тренирует днями и ночами так, что они падают без сил...  Поднялись недовольства, но он устроил несколько показательных казней и... Ри, послушай, ты же не можешь никак на это повлиять...

Внутри будто что-то треснуло, разорвалось. Во рту пересохло, а дыхание перехватило.

Привычной родной Элехории больше нет. Цветущая богатая страна распадалась как песочный замок от наката внезапной волны. Только произошло это не по вине захватчиков. Изгнанник лишь ускорил то, что случилось бы рано или поздно. После смерти отца Тобиас все равно бы сел на трон Элехории. И точно так же растратил бы всю казну за месяц, устраивал бы показательные казни и порки, уничтожил бы все запасы на зиму своими бесчисленными пиршествами для мнимых союзников.

- Могу, Лея... Надеюсь, что смогу, - я выдохнула и перевела взгляд на воинов, которые тренировались в королевском саду. Только Изгнанник может помочь мне в осуществлении задуманного. Тот, кого я ненавидела всем сердцем, стал моим возможным спасением. Суровый захватчик обошелся с пленницей лучше, чем родной брат с сестрой. В его взгляде я не видела ярости, злобы, жажды крови и войны. Но было в его глазах что-то такое сильное, хищное... Что-то отчего все внутри замирало.

Попыталась отыскать его взглядом, но тщетно. Не было видно и Кейха. Сегодня он пропустил тренировку, если она вообще была когда-то нужна ему. Ведь смерть не имеет над ним власти...

Кто он? В чем его секрет? Сколько раз он прощался с жизнью? Сколько раз его сердце останавливалось, но запускалось вновь? Дважды? Трижды? Или сотню раз? И что я увидела в глазах барса? И Какая сила может удержать человека на этом свете? И какова цена за этот дар? Но главное, что задумала ведьма? Ведь ее планы могли разрушить мои.

- Кирия Адриана, - из-за стеклянной двери показалась Хейди, и я была очень рада вновь видеть ее рядом. Девушка встретилась со мной взглядом, улыбнулась, но тут же склонила голову. – Ваше платье готово. Вы можете его примерить.

Платье. Наряд для свадебной церемонии, который Изгнанник распорядился сшить, разумеется, без моего согласия. Потому что мои условия он так и не принял. На что он рассчитывал? Жениться на мне против моей воли?

- Ох! Наконец-то готова! Мне не терпится посмотреть! – Каталея подхватила мою руку и потянула в сторону выхода с балкончика, пытаясь отвлечь от дурных мыслей. – Я представляю тебя в белоснежном шелке, лиф расшит жемчугом и длинный шлейф... Ты будешь самой красивой невестой во всей Элехории!

- Главное украшение невесты – счастливые глаза, - я подхватила подол платья и вышла с балкона. – И в этом я, пожалуй, не смогу с тобой соревноваться.

Подруга на мгновение замерла, крепче сжала мою ладонь, а затем развернулась и притянула меня к себе.

- Все наладится, Ри... – она прошептала едва слышно. – Теперь все наладится.

И мне тоже очень хотелось бы в это верить.

Дверь в мою спальню оказалась открытой. И внутри что-то напевая себе под нос порхала вокруг платья на манекене портниха, кирия Миренея, изящная худая женщина с тонкими изящными пальцами. В ее черных волосах проступила седина, а от мягкой улыбки на загорелом лице проступила сеточка морщинок. Именно она шила наряды еще для моей матери. Перевела взгляд на платье. Шелк цвета слоновой кости переливался и блестел в лучах закатного солнца. Сотни камней, украшавших лиф платья, мерцали, отчего на стенах появились разноцветные блики. Оно само все будто светилось, казалось таким легким, таким воздушным, что одно дуновение ветра и платье поднимется в воздух.

Если Изгнанник так и не согласится на мои условия, попрошу продать его, а деньги отдать семьям, которые из-за этой войны лишились отцов и мужей.

- Кирия Адриана, доброго вечера! Рада видеть вас вновь! – кирия Миренея склонила голову в знак приветствия. - Приношу извинения, что немного задержалась...

- Все в порядке! – я улыбнулась и прошла вперед, прикоснулась пальцами к гладкой прохладной ткани. – Оно прекрасно!

- Благодарю! Позволите помочь вам его примерить?

- Не стоит! – я покачала головой. – Мне поможет Каталея!

Боюсь, что не готова демонстрировать ей свою истерзанную спину.

И стоило только кирие Миренее удалиться, как Каталея без лишних вопросов принялась кружить вокруг меня, восхищенно охая и ахая.

Тончайший шелк скользил по разогретой коже, даря немного прохлады. Нежный цвет ткани сейчас практически ничем не отличался от цвета моей кожи.

- Тебе... не больно? – Каталея орудовала за моей спиной, пытаясь справиться со шнуровкой на лифе платья.

- Все в порядке.

- Тогда... готово!

Сделала шаг вперед и перевела взгляд на зеркало. И в этот момент что-то вышибло воздух из груди. А в следующее мгновение грудь сдавило будто тисками. Ткань... ткань будто ожила, стягивалась на груди, отчего я не могла сделать и вдоха. По коже прокатился холод. Шелковые завязки ожили и будто змеи потянулись, поползли и скрутились на шее. Изо всех сил дернула, но лишь затянула ткань сильнее.

- Лея! – я выдохнула, из последних сил разрывая тонкую ткань.

Голос подруги утонул в каком-то грохоте. Треск, хруст, чьи-то руки... А следом живительный воздух вновь ворвался в мои легкие. И мир сузился до одного единственного взгляда черных как ночь глаз.

Глава 20

Торем

- Я не понимаю, что случилось, - обескуражено разводила руками портниха, отчаянно пытаясь сохранить гордость и профессионализм. Или хотя бы их видимость. – Этого просто не могло случится. Я все… сама проверяла и перепроверяла… никто не мог…

Женщина запнулась, глядя на предводителя варваров, и понимая, как прозвучали ее оправдания. Ее судорожный вздох, словно всхлип смешался с уже тихим плачем Хейди и пронесся по пустому пиршественному залу эхом.

- То есть, вы сейчас пытаетесь сказать, что лично закляли платье, чтобы убить принцессу Адриану? - тихо и как-то пугающе спокойно спросил Торем, почесывая за ухом барса, который все это время лежал у его ног и не спускал с трех девушек глаз.

Каталея и портниха вели себя относительно спокойно до этого момента, пусть немного растерянно и обескуражено, но не более, чем полагалось бы дамам, на глазах у которых недавно едва не погибла принцесса. Да и было еще что-то… внутреннее чутье, что они невиновны ни в чем.

И все же Торем не спешил отпускать их. Его внимание больше привлекала тоненькая фигурка девушки, что стояла чуть позади и все время то дрожала, то всхлипывала. Вот от нее исходил страх. Торем чувствовал его. Он был почти осязаем. И такому страх должна быть причина. Но она должна была дойти до того состояния, чтобы пожелать все рассказать. Даже то, чего у нее не спрашивали.

- Вы сейчас даже не представляете, в чем пытаетесь меня обвинить! – вскрикнула женщина, собравшись, вздернув подбородок и посмотрев просто в глаза Изгнаннику. Казалось, еще немного и она просто испепелит того, кто так кощунственно пытался ее опорочить. – Я всю свою жизнь шила для вельмож, королей, советников. Принцесс и королев. Я заработала себе репутацию, которую не променяю ни на какие мгновенные подкупы. И можете меня хоть убить, другого от меня вы не услышите. Я невиновна!

- А если я пущу в ход каленое железо? – поинтересовался Торем, и отметил, что служанка на миг замерла, а после снова начала всхлипывать. Кажется, даже сильнее, чем ранее.

- Виновней я от этого не стану! – воскликнула портниха, но цветом лица сравнялась с белоснежной статуей девы с кувшином, словно наблюдавшей за всем от окна.

- Кириос Торем, - подала голос женщина Кнута, сделав шаг вперед. – Я могу ручаться, что кирия Миренея ни в чем не виновата. Я знаю ее очень давно и уверена – она не стала бы пачкать руки и пятнать репутацию. А вот вам, известно, кому выгодна и желанна смерть принцессы Адрианы. И кто действительно мог наложить заклинание.

Да, Торем догадывался, кто стоял за этим. И если бы он не подоспел вовремя, то, вполне возможно, что покушение увенчалось бы успехом. Ведь даже ему едва удалось избавиться от ожившего платья. Что уж говорить о двух слабых женщинах? Но просто обвинить – этого мало. Нужно доказательство.

- Каталея… ты же сама слышала, что сказала кирия Миренея – к платью никто не прикасался. Думаешь, можно наложить чары не прикасаясь к вещи?

Каталея закусила губу, раздумывая над ответом, но портниха вздрогнула, словно ее голову посетила какая-то важная мысль, медленно повернулась к служанке и заговорила:

- Хейди, платье ведь ты помогала доставить в покои принцессы? – и в ее голосе прозвучало нечто такое, что Хейди стоило ее бояться больше, чем Торема и всех воинов, что пришли с севера. – Что ты сделала с моим платьем?

Миренея двинулась в сторону служанки, но Каталея перехватила ее, попытавшись сдержать.

- Вышли вон обе. – рявкнул Изгнанник, и Кейх тут же вскочил на все четыре лапы, ринулся к женщинам. И те испугано попятились вон, едва вспомнив, что нужно поклониться. – А вот теперь ты ответишь, что именно сделала с платьем и по чьему приказу!

Это был приказ. От тона, которым Торем чеканил слова, Хейди едва не теряла сознание и только ревела в ответ навзрыд.

- Я могу приказать тебя пытать, раз так ты говорить что-либо отказываешься…

- Нет-нет! Я все скажу… ска-жу… - всхлипывая, закивала Хейди. – Но потом меня убьет она…

- Кто она? – в ответ служанка всхлипнула еще громче. – Я спрашиваю, кто?!

- Я! – ответила вместо служанки Этхельда, распахнув дверь и буквально ввалившись в зал.

У Торема от такой заявки на щеках заходили желваки. Он впился в ведьму полным злости взглядом, бросив служанке скупое «Уйди!». Этого оказалось достаточно. Девушка испарилась мгновенно, словно ее и не было в зале. Оставив наедине двух хищников, готовых броситься друг на друга в любой момент.

Когда Торем считал, что нет женщины лучше, чем Хэльда. Она была одновременно и бесстрашна, и покорна. Она была хорошей помощницей и прекрасной любовницей. Но еще – она была другом и советчиком. Она понимала Торема, вытаскивала раз за разом из-за грани жизни и смерти, подарив ему бессмертие.

Она никогда не говорила, что будет принадлежать только ему. Никогда не скрывала, что пойдет только за сильным.

Но сейчас…

Это была совершенно другая женщина. Что-то сильно изменилось в ней. И Торем впервые задумался над тем, что тьма, к корой так часто она обращается, поглотила ее разум. Хельда стала его разочарованием.

- И ты не собираешься оправдываться?! – спросил Торем, глядя, как она спокойно приблизилась к столу и налила себе вино в кубок, тут же отпив.

Она казалась спокойной, равнодушной, даже немного веселой, но кому как не Хравнсону знать, что все это только мнимое спокойствие. На деле… она была зла.

- Нет! Нет, Торем, мне не за что оправдываться! – тут же сорвалась Снежная ведьма. – Эта девка сделала из будущего короля – тряпку. Ты перестал быть тем, кого я уважала. Тем, за кем готова была идти по снежной пустыне Аларна. Ты стал похож на своего отца…

- Замолчи! – рявкнул Торем, понимая, что ведьма просто пытается задеть его за живое.

- Почему? – по-птичьи склонив голову к плечу, поинтересовалась Этхельда. – Может, потому, что ты тоже об этом думаешь? Может, потому, что чувствуешь свою слабость…

- Ты путаешь слабость и предусмотрительность, Хельда, - крикнул Торем, осознав, наконец, насколько жадная до денег, власти и крови та, с кем он делил постель. – Если ты считаешь, что король хорош только тогда, когда вокруг него льются реки крови – то тебе лучше отправиться в столицу. Там уже есть походящий…

Глаза Хельды сузились.

- Ты прогоняешь меня, Торем сын Хравна? – прошипела ведьма прежде, чем Торем успел вставить хоть слово.

И ее слова, морозным инеем поползли по стенам, сковывая все вокруг холодом, льдом. С губ Торема сорвалось сизое облачко пара.

- Я должен был тебя казнить или, по крайней мере – наказать. Такова цена твоего поступка. Но я пожалею тебя за все, что ты сделала для меня и моих воинов. Потому беги, Хельда. Изгнание будет куда милостивей, чем то, что ты на самом деле заслужила.

–  Пожалеешь… Подавись своей жалостью, Изгнанник! – выкрикнула ведьма, грохнув кубком о стену. - Я уйду. Но стану твоим проклятием! Я не буду знать покоя, пока ты не почувствуешь, что такое настоящая боль…

Глава 21

Адриана

Налитое алым огнем закатное солнце, будто огромный раскаленный шар зависло над беспокойным морем, окрашивая небосклон во все оттенки красного.

Я замерла на краю крепостной стены, пытаясь привести мысли и чувства в порядок. В воздухе повисла вечерняя прохлада, приятно ласкавшая кожу и отрезвляющая разум.

Передо мной будто на ладони раскинулся Орлей. В зыбкой розоватой дымке, там внизу, мерцали первые огни в окнах домов. Жизнь в городе замирала, уступая место вечернему спокойствию. Шумные семьи собирались за столами, благодарили богов за ужин, за крышу над головой.

Могла бы я родиться в одной из местных семей? Жить вдали от дворцовых интриг, в тишине и спокойствии на берегу моря? Расти в самой обыкновенной семье рыбака, работать в одной из лавчонок на рынке, влюбиться, выйти замуж за любимого, родить ему детей... И быть свободной от власти. Быть просто Адрианой.

Нет. Не спроста судьба распорядилась иначе. У меня иной путь. Я рождена принцессой Элехории. И интриги, заговоры в отчаянной и жестокой борьбе за власть только начинаются. Нужно быть предусмотрительней. Ведьма своего не упустит. Ведь я встала на ее пути к трону, который она уже мысленно разделила с Изгнанником.

- Ри! – возглас Каталеи заставил меня обернуться. – Ри, Торем изгнал Этхельду! Представляешь?! Она действительно покинула дворец! Ох, он сделал свой выбор Ри! Ты действительно нужна ему...

Она бежала навстречу, подцепив подол длинного платья. Глаза подруги лихорадочно блестели, на щеках играл румянец. И, признаться, новость обескураживала. Что-то внутри содрогнулось.

- Что? О чем ты? – я нахмурилась и мотнула головой. - Изгнаннику нужен трон Элехории. Я наследница этого трона. А ведьма лишь вмешалась в его планы...

- Нет, Ри... – Лея улыбнулась и замерла рядом, разглядывая диск солнца, скрывающийся в морской пучине. – Он так на тебя смотрит! С... восхищением! А сегодня... Ты не видела с каким лицом он появился! Он переживал! Действительно беспокоился, что ты можешь погибнуть!

- И вместе со мной погибли бы его надежды, - я хмыкнула. - Я всего лишь выгодный военный трофей. Пока.

- Думаешь, он только из-за этого организовал нападение на отряд Тобиаса? – Лея не собиралась сдаваться. - Чтобы забрать свой трофей? Он не хотел, чтобы ты сгинула в гареме Шерлинкора!

Да что на нее нашло?!

- Или не хотел военной помощи от Шерлинкора! – резко оборвала я подругу. - Лея, ты не понимаешь! Мы на войне!

- Когда тебя привезли, ты была едва живая... И Торем сутки никого не подпускал к тебе! Боялся, что кто-то может тебе навредить... И столько боли в его глазах! И знаешь, именно поэтому Этхельда решила от тебя избавиться! Она почувствовала в тебе соперницу!

- Ведьма хочет власти. Хочет быть королевой! И я для нее лишь помеха, Лея. Оставь меня. Я не хочу больше это слушать!

- Да, прости меня! Я очень люблю тебя! И все же, я вижу... ты не просто трофей, - подруга развернулась в сторону лестницы, махнув копной темных как ночь волос.

Вся кровь прилила к лицу. Но я промолчала. Прислонилась спиной к каменному парапету и прикрыла веки. Разум Леи затуманен ее чувствами. И теперь везде и всюду она пытается увидеть то, чего на самом деле нет. Мы на войне. И здесь и сейчас нет места для эмоций. Изгнанник просто ведет свою игру. И если он изгнал ведьму, то сделал это вовсе не потому, что заботится обо мне.

Но он нажил себе серьезного врага. Нет никого опасней разъяренной обиженной женщины. Особенно если эта женщина ведьма. И я видела, к чему приведет этот шаг изгнанника. Будет ли смерть от руки ведьмы для него последней? Как он связан с барсом? И... нужно ли мне его предупредить о грозящей опасности?

За спиной вновь послышались тихие шаги.

- Лея, я правда хочу побыть одна...

- Правда? - раздался голос Изгнанника. - А мне казалось, что ты устала от одиночества и этих стен и согласишься составить мне компанию - для прогулки в город.

Я резко развернулась. Он замер в метре от меня чуть склонив голову и устремив в мою сторону задумчивый взгляд. Казалось, что он такой же, как всегда, но все же, что-то неуловимо изменилось. Словно его что-то точило изнутри, и он пытался скрыть это за легкостью и улыбкой. Но получалось скверно.

И что-то в груди неприятно кольнуло. Не из-за ведьмы ли он так грустил? А если так, то что мне до этого? Но сердце все равно сжалось от мысли, что он сейчас думает о ней.

О, небеса! Каталее все же удалось запудрить мне голову своими речами о высоких чувствах. Какие чувства могут быть?

- Не боишься новых нападений? Этхельда своего не упустит...

- Хельда не тот человек, который будет мстить сразу. Если она не убила меня при последней встрече, то хорошо обдумает свой следующий ход. И я надеюсь, что наши дороги судьбы больше не пересекутся. Иначе… прольется кровь. А мне бы этого не хотелось!

- И чего же ты хочешь, Изгнанник? К чему стремишься сейчас?

Он как-то криво улыбнулся и выдохнул, словно очень уставший человек, не привыкший показывать свою слабость.

- Я хочу к морю! - вздохнул он, переведя взгляд на горизонт. - Ты видела когда-нибудь наши корабли? Старики говорят, что у каждого корабля есть душа. И он или принимает или не принимает капитана. Порой, чтобы отомстить тому, кто не в силах с ним совладать, корабль может даже пойти ко дну. Веришь?

Умело ушел от ответа. Хочет поговорить? О чем же?

- Верю. В нашем мире много вещей, которые невозможно понять. В них можно только верить. И что же? Твои корабли приняли тебя как капитана?

- Если бы нет - то меня бы здесь не было! - ответил Торем, кивнув на узкие ступени и первым начал спускаться, даже не оглянувшись, иду ли я следом.

Но было у меня подозрение, что он все равно знает - слышит или чувствует, что я следую за ним.

Только у ворот он, коротко кивнув какому-то воину, бросил пару слов на незнакомом, каркающем наречье, раздав указания. И тот ответил так же коротко и быстро, словно отчитался.

Узкая тропа, сразу за крепостной стеной резко забирала влево, в сторону крутого склона, по которому мы с братом когда-то сбегали на побережье, чтобы встретить сирену и загадать ей желание. Часами просиживали на нагретых солцем валунах, вглядываясь во вскипающее пенными волнами море. Наверное, у каждого из нас тогда были свои желания. И у Тобиаса далеко не такие, как я представляла. Уже тогда…

Воспоминание о брате резануло по нервам. Но я тут же взяла себя в руки, предпочитая разглядывать знакомый пейзаж родных земель. Меньше всего хотелось показывать свои эмоции Торему.

Нагретый солнцем еще теплый песок вмиг просочился в сандалии. Стремительно темнеющее море, в котором отражались первые звезды, слизывало следы с мокрого песка.

На сколько хватало взгляда - ни души. Только одинокая лодка, колыхалась на волнах, да и то так далеко, что я могла ее с чем-то и перепутать.

Чуть прикрыв веки, я вдыхала соленый воздух, словно умирающий от жажды путник пил воду. Легкий ветер тут же подхватил пряди волос, переплетая их в замысловатую прическу.

- Мои корабли в бухте. - заговорил Торем, присев на огромный валун. - Я хочу построить верфь чуть дальше от города. И от реки. Как думаешь, стоит?

- Сейчас? - я удивилась. - Когда казна почти пуста? Когда ты не знаешь, что будет завтра?

- У меня есть люди и лес, чуть выше по склону. - улыбнувшись и чуть прищурившись пояснил Торем. - Дерева достаточно для небольшой верфи. А горожане смогли бы позже торговать там, не впуская чужаков в город. Пока королевство на грани войны - это будет безопасней для людей. А что до завтра… Никто не знает, что приготовила нам судьба. Так что тогда? Опустить руки и ждать завтра?

Его слова резанули по самому сердцу. Я знала, что приготовила ему судьба. Знала судьбу каждого. Но отец говорил, что мой дар всего лишь предупреждает… от судьбы не сбежать, ведь так?

- В первую очередь сейчас нужно думать о защите города. Если Тобиас решится напасть прямо сейчас с моря, то ты будешь не готов. Город не готов. Все закончится сотнями смертей. И даже если тебе удастся удержать его, то жизни ты не вернешь...

Порыв свежего, прохладного ветра бросил холодные брызги просто в спину и платье вмиг вымокло.

Изгнанник поднялся на ноги и как-то текуче, по-звериному мягко приблизился, сбросив кожаную, тяжелую воинскую куртку и укутал меня в нее, защищая от показавшегося ледяным ветра.

- Крепость построена на славу, Адриана! - и мое имя произнесенное низким, хриплым голосом пробежало по телу незнакомой непонятной дрожью. - А если я потеряю корабли - то потеряю все. Я и говорил о том, чтобы построить верфь, чтобы уберечь флот. - Он замолчал на какое-то время, после поддел мой подбородок и заставил посмотреть ему просто в глаза. И мне показалось, что в его зрачках мелькнуло что-то звериное, кошачье… - Если ты пожелаешь, то с завтрашнего дня сможешь выходить в город. Этхельда ушла далеко за лес. Мои воины говорили, что она достигла уже перевала. С любым другим в этом королевстве справится моя охрана. Хочешь?

- Хочу... хочу пообщаться с народом, - я кивнула, нутром чувствя какой-то подвох.

- Тогда одно условие - поцелуй меня! Сама! - улыбнулся он, заставляя что-то внутри оборваться.

- Мой первый добровольный поцелуй будет отдан тому, кто возьмет меня в жены, Изгнанник. А ты моих условий не принял.

Хотелось отвесить ему пощечину и уйти. Но я не смогла и пошевелиться.

- Убеди меня! - прошептал он как-то совсем проникновенно, и по телу прокатился какой-то непонятный жар.

Торем медленно склонялся ко мне, а я просто смотрела в его лицо, чувствуя, как мысли лихорадочно разбегаются в разные стороны. Во рту пересохло. А сердце колотилось, как у загнанного зайца.

- ...Торем! - разнесся над морским побережьем уже хорошо знакомый голос рыжего Кнута. - Торем!

Изгнанник издал какой-то гортанный звериный рык.

- Мы договорим позже, - пообещал он. И уже громче отозвался. - Какого темного, Кнут! Видят альвы, я тебе не прощу, если ты просто по мне соскучился.

На тропе показался воин, быстро сбежавший со склона.

- Как тебе будет угодно! Но у меня все же новость, которая требует твоего решения, - Кнут бросил на меня короткий взгляд, и Торем кивнул, словно разрешая ему продолжать. - Там воин. Из элехорийцев. И он требует встречи с принцессой.

Глава 22

Адриана

Элехорийский воин? Явился... ко мне?! Именно ко мне, к бесправной пленнице, а не к Изгнаннику на переговоры? Но зачем? Быть может, посланник Тобиаса? Явился чтобы завершить начатое братом, ведь слухи о моей помолвке не дают ему покоя... И вместо разменной монеты я могла стать для него врагом в борьбе за власть над Элехорией. Внутри все сжалось.

Нет. Вряд ли. Новый король Элехории скорее будет действовать более изощренно. Но тогда по чьему приказу явился воин?

А может, это Джералд явился в одеждах элехорийца? Хотя его мне бы хотелось видеть меньше всего.

Стараясь не показывать волнения и нетерпения, я следовала за Кнутом. И звук наших шагов разносился звонким эхо по коридорам сонного дворца. Как и всегда собранные стражи, замершие по бокам дверей малой гостиной, встретили нас серьезными сосредоточенными взглядами.

Двери распахнулись, и только я решилась сделать шаг вперед, как передо мной с тихим рыком тенью выпрыгнул Кейх. Грациозный, быстрый, он настороженно и шумно втянул в себя воздух, а затем неспешно вошел в комнату все еще принюхиваясь. Его хвост недовольно раскачивался, как маятник.

На мгновение замерла в дверях. И, если честно, сейчас в компании этого зверя я чувствовала себя защищенной.

Боги... могла ли я подумать когда-нибудь, что воин родной страны может быть опасен для меня? Что родной брат поднимет на меня руку и продаст за горсть золотых? Что родные земли обнищают и станут полем боя? Что я доверюсь чужаку, человеку о котором не знаю ничего кроме светских сплетен.

Нет. Этого не было даже в страшных кошмарах.

Изгнанник. Все, что было мне о нем известно, оказалось одной сплошной ложью. Он не был одним из тех жестоких варваров, которые нападали на эти земли в далеком прошлом.

Так кто он? О чем он думает? Чего хочет? Какие цели преследует? Власти и денег, как и большинство мужчин? Или он ищет спокойствия и процветания для тех, кто предан ему?

В его темных как ночь глазах я не видела этой всепоглощающей жажды легкой наживы и крови. Он не ликовал от этой войны. Напротив, сегодня выглядел несколько уставшим, печальным, но пытался скрыть свои эмоции, умело уходил от ответов на мои вопросы.

Так правильный ли я выбор делаю?

- Воин чист, не волнуйтесь, принцесса, - Кнут заговорил, возвращая меня к реальности. - Он согласился добровольно оставить свое оружие. Мы будем здесь.

Рыжий варвар коротко кивнул, пропуская меня вперед.

И у меня создалось впечатление, что он знал, зачем явился сюда воин. И если не знал, то догадывался.

Расправив плечи и придерживая подол платья, я направилась вперед, следом за барсом, который в ожидании нетерпеливо прохаживался у входа и ожидал меня. В пустой гостиной пахло затхлостью и пылью. Эта небольшая комнатка предназначалась для отдыха в дневное время, когда под палящим солнцем находиться небезопасно. А теперь здесь устроили склад, составив все вещи в дальний угол.

Взгляд тут же зацепился за фигуру высокого темноволосого мужчины, замершего напротив окна и во все глаза наблюдавшего за моим появлением. Точнее, за Кейхом. Барсы в нашей местности были большой редкостью. И, слава богам, это был не Джералд. Незнакомый мне воин был одет в потертую пыльную форму, на которой узнавался герб Элехории. И, судя по нашивкам, был не самым простым воином. Но его лицо будто осунулось, высохло. Под глазами залегли темные тени, остро выделялись скулы, на коже были видны следы свежих порезов с запекшейся кровью и синяки.

- Добрый вечер, - я заговорила первой, соблюдая правила этикета и тем самым позволяя вступить в разговор воину.

- Принцесса Адриана, - мужчина опомнился и низко склонил голову. Его голос звучал как-то сдавлено, хрипловато. Губы были просохшими, растрескавшимися. – Доброго вечера!

А затем сделал шаг мне на встречу, но в этот момент барс предостерегающе зарычал. Мужчина замер и вновь склонил голову.

- Прошу прощения, принцесса. Я не желаю вам зла, я лишь пришел просить помощи.

Этого я не ожидала. Тобиасу нужна помощь?! Моя?!

- Помощи? – я удивленно вскинула бровь. - Неужели королю Элехории нужна помощь пленницы?

- Королю вряд ли кто-нибудь уже способен помочь, - процедил сквозь зубы мужчина, но быстро спохватился поймав мой напряженный внимательный взгляд. - Меня зовут пирей Реон Талис. Я служил еще при вашем отце, кирия. Он подобрал меня в выжженном геурейцами деревне на востоке Элехории. Еще юнцом, почти ребенком, я попал в ряды кираев, и к сорока годам дослужился до звания пирея. Мне уже полагалось бы уйти на заслуженный отдых, но… разве воин может жить без битвы? Король отправил меня на восток. И мне очень жаль, что меня не было рядом с королем в тот момент, когда я ему был нужен.

- Все в воле судьбы… - выдавила я, проглотив горький ком в горле.

- Это не примиряет нас с совестью! - в тон мне ответил пирей Талис. - И эти долги следует платить.

- Так… зачем ты здесь? Наследник твоего короля в столице.

- Увы… в том, кто занял сейчас трон, слишком мало от вашего отца, принцесса Адриана. Теперь у меня такое чувство, что у покойного короля была только дочь… - вздохнул пирей, и в его голосе отчетливо прозвучали и боль, и отчаянье. - Сейчас я буду говорить и от имени воинов, которые находятся в моем подчинении. Пусть их всего сотня, но они все прошли обучение и умеют обращаться с оружием, - мужчина расправил плечи и поднял взгляд. Его брови сошлись на переносице, а во взгляде появилась решительность. – И вы по-прежнему являетесь принцессой Элехории, по праву крови вы являетесь наследницей этих земель. Ваш народ нуждается в вашей помощи. А мы, готовы служить вам, как и вашему отцу, принцесса Адриана. Если вы готовы принять нашу присягу!

- О какой помощи идет речь? - чувствуя, как сжалось все внутри, спросила я.

- Элехория погибает, принцесса, - его голос на мгновение дрогнул. - Вам лучше не знать, что творится в столице и во что превратился ваш дом. Я долго терпел. Мы... мы долго терпели! Но сейчас... Король Тобиас посягнул на самое ценное. На свободу. На свободу тех, кто мне дорог. И я бежал вместе со своей семьей до того, как моя жена окажется в гареме одного из Шерлинкорцев. Потому что не готов встать грудью за правителя, который всадит кинжал в спину.

Вся кровь прилила к щекам. Все внутри содрогнулось от гнева. Тобиас... торгует людьми?! О боги...

Несмотря на рычание барса, сделала шаг навстречу воину и устремила свой взгляд ему в лицо, собираясь ответить. Но магия накрыла сознание, унося прочь от реальности. И вот вместо гостиной перед глазами появился деревянный помост и веревка на шее. И испуганная толпа, во главе которой с гримасой на лице стоял он. Тобиас.

До недавних пор внутри была жива надежда, что все будет как раньше. Но никаких иллюзий я больше не питаю. Жизнь изменится в любом случае. Но главное действовать. Грести по этой реке жизни, а не просто плыть по течению, полагаясь на судьбу.

Могла ли я что-то изменить? Если не пытаться, то никогда не узнаю. То, что я считала своим проклятием, могло быть использовано во благо.

- Я помогу тебе и твоей семье, пирей. Я подумаю, чему смогу помочь воинам, которые под твоим началом. И клянусь, что сделаю все, от меня зависящее, чтобы защитить их жен и детей. Можешь вести их в Орлей.

Чего бы мне это сейчас не стоило...

Глава 23

Торем

На Орлей опускались сумерки. Густые, тягучие, как спелый мед. Солнце утонуло в море, словно его проглотило морское чудовище, о котором складывают легенды и рассказывают зимними вечерами у пылающего живым огнем очага.

А на небо нехотя выплыла бесстыдная луна. Она лениво разглядывала дремлющий город, вырывая из темноты одинокие силуэты горожан. А порой, как капризная девчушка, убегала за тучу, чтобы продемонстрировать свой скверный характер.

В окна врывалась ночная прохлада с привкусом морских брызг, апельсина и кипариса. Смешивалась с духотой в королевских покоях, запахом дыма и пыли. И дышать становилось легче.

Воин, пришедший с севера, застыл у окна, облокотившись на подоконник. Он смотрел в темноту, словно пытался разглядеть там нечто, невидимое человеческому глазу.

И видел. Сероватые тени своих воинов, тонкие фигурки служанок, пробирающихся из комнат для слуг в крыло, где разместились северяне. Даже кошек и собак, пробегающих где-то у подножья стен. Слышал уханье совы, сорвавшейся с ветки в саду, ржания лошади за стенами крепости, чувствовал приближение грозы.

К полуночи грянет гром и будет ливень.

Откуда ему это было известно? Торем и сам не понимал, с чего такая уверенность, но знал – так и будет. Чувствовал. И верил своим предчувствиям.

До сегодня он редко задумывался о том, чем придется заплатить за дар бессмертия. Дар… Или проклятье? Этхельда могла бы ответить ему. Но теперь Торем понимал, что ведьма найдет другого короля. И сослужит ему ту же службу. Оставалось надеяться, что нынешнего короля Элехории, или кого-нибудь другого, кого посчитает достойным, она не наградит таким же даром.

Хотя… Тобиасу Хельда не будет служить. Она подчиняется только сильным, а он слаб. Стал ли слаб и Торем? Может и права Снежная ведьма – Адриана сделала его слабым, мягким, податливым? Как Хильда когда-то Хравна! И от этого сравнения в груди вскипала ярость, злость. Не на ведьму. Не на принцессу. На себя самого!

Но в то же время, память упрямо подкидывала мгновения минувшей встречи. Ее мягкое тело в его руках.

У Торема не хватало воли, чтобы бороться со своим желанием. И сейчас он был как никогда рад тому, что так вовремя появился Кнут. Все могло бы обернуться не так…

Торем тряхнул головой, прогоняя нахлынувшие видения. Эта принцесса точно его околдовала. Иначе и быть не могло!

Изгнаннику хотелось сейчас снова с ней увидеться. Почувствовать ее запах. И ему даже казалось, что он слышит ее голос, чувствует присутствие. Или это все Кейх? Могла ли связь со зверем укрепиться настолько? Или и он превращается в зверя?

Еще этот воин! Его появление было как нельзя кстати. Если воины бегут от короля, то такой король - не жилец. Но все же он там, с ней наедине, пусть даже ее и стережет барс, но все же у Торема сжимало виски от одной мысли, что она там – наедине с мужчиной. И ему приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы сдержаться и не рвануть вниз.

Нет. Пусть она почувствует себя правительницей. Пусть осознает ответственность. Она должна стать королевой, а для этого – созреть, прочувствовать боль своего народа.

Так рождаются короли. Настоящие правители.

Звук шагов отвлек Торема от размышлений. Мягкие туфли, почти не издавали звуков при ходьбе, но он слышал, как она поднималась по ступеням, как переводила дыхание, словно пыталась собраться не то с мыслями, не то с силами. И еще ее аромат… забивающий дыхание.

Грудь сжало спазмом, словно пронзило насквозь. Острый приступ, как морская волна, накатил и тут же отпустил.

Это было что-то новое, непонятное и обескураживающее. Торем мог уверенно сказать, что никогда не болел.

Тихий стук в дверь, отвлек Хравнсона от своих размышлений.

- Да! – разрешил он. Его голос прозвучал резче, чем он ожидал, и более хрипло обычного. И Торем откашлялся, чтобы прочистить горло.

Дверь приоткрылась. В комнату ворвался не дающий ему покоя аромат, и воин, не оборачиваясь, прикрыл глаза, вдохнув его медленно, словно наслаждаясь.

- Мне нужно поговорить с тобой! – заговорила Адриана.

И сново это сжимающее грудь чувство, боль и словно на задворках сознания мысль - Адриана не друг, а враг!

С чего бы? Торем никогда так не думал о ней? С чего же сейчас такие мысли?

Хравнсон тряхнул головой, словно пытался избавиться таким образом от навязчивой мысли.

- О чем? - спросил он, так и не решаясь обернуться. В голове шумело, грудь сжимало новыми спазмами и мешало вдохнуть. И едва он закрыл глаза снова, ему померещилась ведьма Этхельда.

- Воин принес дурные вести. Несколько десятков воинов и их семей ищут защиты и помощи в Орлее. И я готова помочь, чего бы мне это не стоило, - ее голос, казалось, дрогнул. - Ты знал, что творится в столице? Знал, что Тобиас торгует с Шерлинкором… людьми?!

Слова, ее голос… Торм слышал, что она говорит, но не понимал смысла. Казалось, что в голове пульсирует голос другой женщины. Нашептывает, вынуждает избаваться от принцессы. Проклятье! Неужели это Этхельда?

- Торем? - она подошла ближе.

- Уйди! - чуть ни рыча, сдерживаясь из последних сил, попросил Торем. - Я не... могу с тобой… разговаривать. Не сегодня!

Он вцепился пальцами в подоконник, до боли. В голове снова вспыхнула боль. Просто невыносимая. И Торем резко выдохнул, стиснув челюсти, сдерживая мученический стон.

- Когда тогда? Завтра? Послезавтра? Когда мою страну разрушит тот, кого я считала самым близким? Я не могу ждать.

Она сделала еще шаг к своему жениху.

Мир смазался. Торему показалось, что он провалился под лед в зимнюю стужу. Сковало легкие, мысли, руки и ноги. И он просто рухнул на пол, даже не ощутив удара. Ему послышался злой шепот Хельды. Но тут же его вытеснил другой голос. Тот, который он хотел слышать.

- Торем! - Адриана перехватила Изгнанника за плечо и опустилась следом. В ее голосе слышался неподдельный испуг. - Что с тобой?! Позвать целителей?!

- Уходи, пожалуйста! - попросил он, едва ли сфокусировав взгляд на ее лице, глазах. И стало немного легче дышать.

- Что? Нет! Я могу помочь, - не отстранившись ни на сантиметр, она перевела взгляд на дверь и позвала: - Кнут! Кто-нибудь… Я помогу тебе подняться? Только и ты… тоже постарайся. Я сама не подниму… не справлюсь! Да что такое? Где все?! - снова выкрикнула она в пустоту. - Помогите же!

Торему показалось, что мир растворился. В это мгновение были только ее ладони на его плече, ее дыхание и взволнованный голос. И он, собрав все силы, попытался встать.

И следом в покоях появился Кнут, Снорри, Эрик… служанки, прибежавшие на крики, Кейх.

Хорошо! Они не позволят ему натворить глупостей! Не позволят...

Глава 24

Адриана

Утро пахло свежескошенной травой и прибитой пылью. Дождь лил всю ночь, гроза грохотала над морем, наводя страх и не позволяя сомкнуть глаз. Но стоило только красноватому солнцу озарить горизонт, как все стихло. И вновь наступило спокойствие.

Или всего лишь очередное затишье перед следующей бурей?

Бурей в моей душе. Внутри волнами нарастало беспокойство. Грядет что-то из ряда вон выходящее.

- Прошу, принцесса, - молодой страж распахнул передо мной дверь экипажа, который должен был отвезти меня в город.

Бросила мимолетный взгляд на Лею. Грациозная, тонкая, гибкая, она просто светилась от счастья. С влюбленной улыбкой на лице обвила руками шею Кнута, а следом запечатлела мимолетный поцелуй на его щеке. И в глазах этого серьезного воина сейчас было столько нежности, столько восхищения...

Отвела взгляд и нырнув в экипаж, откинулась на спинку. Сейчас мне важно было лично встретить воинов Элехории, готовых присягнуть мне на верность. Хотелось заглянуть им всем в глаза, понять, что мой поступок может спасти их жизни. Что я смогу изменить судьбу. Что у меня это получится!

И все же беспокойство не отпускало. Перед глазами все еще стояла картина произошедшего вчера вечером. С того момента я не видела Торема. Он будто намеренно избегал меня. И все же его взгляд отпечатался в памяти и беспокоил меня. В его глазах появилось что-то хищное, что-то животное, потустороннее, чуждое... Будто передо мной стоял совершенно незнакомый... человек? Зверь? Что за магия сотворила с ним такое?! Но он будто отчаянно боролся с этой силой, боролся с самим собой. И мне отчаянно захотелось помочь ему.

Что за секрет он скрывает? Какие тайны хранит?

- Рассказывай! – Лея вспрыгнула в экипаж, возвращая меня к реальности.

Ее щеки раскраснелись, высокая прическа растрепалась, а глаза лихорадочно блестели. В каждом движении чувствовалось нетерпение. Она перехватила мою ладонь и крепко ее сжала.

- О чем ты? – я удивленно вскинула брови.

Экипаж тронулся, застучали колеса по каменной дорожке, слышалось ржание лошадей и голоса десятка стражей, которых Торем отправил с экипажем для моей безопасности.

-  После того, как я ушла. Ты и Торем вчера на берегу моря, - она втянула воздух. – Прости, но я... я все видела! Он же тебя поцеловал!

Вся кровь прилила к щекам. А ведь и правда. Он почти поцеловал. Почти... Что-то внутри сжалось от этого воспоминания. Но я заговорила намерено холодно, сохраняя самообладание.

- У тебя проблемы со зрением. Заедем к лекарю, он сделает тебе очки. Мы просто разговаривали.

- Но я же правда видела... – упрямо повторила Лея, нахмурившись

- Тебе показалось, - я ответила, наверное, чересчур резко. – Торем рассказал, что хочет строить верфь, спрашивал, что я думаю об этом... А потом явился воин из столицы, пирей Талис...

- Я знаю его! – Лея даже вскрикнула от неожиданности. - Точнее... его дочь Изабель! Ты тоже ее видела! Она играла на арфе, такая улыбчивая, добродушная. И она была без ума от Тобиаса, и они даже... ой...

Подруга замолчала и перевела взгляд на окно, за которым мелькали деревья и уже виднелся город. Я не была удивлена. Мой брат наследный принц, будущий король... Все девушки вокруг него вечно превращались в жидкую карамель и растекались лужицей в его покоях.

- А теперь Тобиас хочет ее продать. Ее и многих других в обмен на помощь Шерлинкора продают в гаремы.

- О боги... – Лея побледнела, в ее глазах появились слезы. – Не может этого быть...

- Может, - втянула воздух, выравнивая дыхание чтобы липкий комок, сковавший горло не прорвался наружу потоком слез. - Пирей Талис и еще десяток воинов просят о помощи. Просят защиты. Защиты от своего короля. Ох, как же мне больно даже думать об этом! Тобиас так сильно желает власти, так ослеплен своей короной, что не видит, к чему все идет. Уже через месяц от нашей Элехории ничего не останется. Старик Геральт вместо помощи ослабляет столицу, а затем сам сядет на трон. А этого никак нельзя допустить.

- Неужели все и правда так... – подруга крепче перехватила мою ладонь. - Ох, но ты же тоже можешь претендовать на трон! Народ тебя любит...

- Одной любви народа не достаточно, ты прекрасно это знаешь. Женщина не может управлять государством наравне с мужчиной. Так было всегда.

- Торем станет достойным супругом и вместе вы сможете восстановить Элехорию.

Вместе. Сможем ли мы когда-нибудь принимать решения действительно вместе?

Экипаж покачнулся и со скрипом остановился. Дверца распахнулась, и в нос ударил запах города. Аромат свежей выпечки из ближайшей пекарни смешивался с запахами цветов с клуб у городской ратуши. Лея поднялась с места и выскользнула на улицу. Я поправила подол платья, и тоже выбралась на свежий воздух.

Воины и их семьи должны были прибыть в здание городского совета, откуда градоначальник управлял Орлеем. Местные стражи вели разговор с Кнутом на чуждом слуху языке, а остальные сопровождающие замерли неподалеку скрывая меня от посторонних взглядов.

Хотя на просторной площади перед ратушей сейчас было немноголюдно. Рабочий день только начался. Рыбаки уже ушли в море, чтобы завтра порадовать горожан свежим уловом. Рыночные торговцы открывали свои лавки, а занятия в местной школе только начались.

Здесь жизнь текла своим чередом.

Я подхватила кошелек из мягкой кожи и передала его Лее:

- Как мы и договаривались, сейчас ты отправишься на рынок. Нужно купить хлеб, рыбу, муку, масло на первое время для воинов и их семей.

- Поняла, - Лея коротко кивнула и развернувшись, направилась в сторону узкой улочки, ведущей прямиком на рыночную площадь в порту.

Подхватив подол платья и расправив плечи, я направилась ко входу. Воины Изгнанника молча следовали за мной.

- Элехорийцы и их семьи уже здесь, принцесса. Они безоружны. И среди них есть раненые.

- Нужно пригласить целителей, - двери распахнулись, пропуская меня вперед.

Но стоило только перешагнуть порог, как будто из ниоткуда прямо передо мной из тени огромной колонны появилась тощая старуха. В ветхом поношенном платье она смотрела на меня своими блеклыми белесыми глазами, будто в душу заглядывала. Ее лицо было испещрено сеточкой морщин, белые длинные волосы слиплись и скатались.

- Ты смотришь глазами смерти, принцесса... – она заговорила тихо, скорее зашептала, но ее голос пронесся эхом в голове. И от сказанного сердце сжалось, кровь застучала в ушах. Кто она? И что она знает?

Кнут тут же закрыл меня своей спиной. Его рука молниеносно опустилась на меч, готовясь к нападению.

- Не надо! – я тут же остановила его. – Все в порядке. Она просто просит подаяния...

- Твой дар величайшее сокровище, – старуха вновь заговорила, будто не замечая происходящего вокруг. – Или проклятие... Ты можешь обмануть саму судьбу. Но бойся! Он придет за тобой! И твой дар станет опасным оружием в его руках! Ты видящая смерть...

Глава 25

Адриана

Могу обмануть судьбу. Видящая смерть. Тихие слова, похожие на шуршание опавшей листвы под ногами, застыли в ушах, заставляя сердце биться чаще. Откуда старухе известен секрет, который не знал никто из ныне живых?!

Слуги окружили меня, создавая живой щит. Кнут сделал резкое движение в сторону старухи, но та лишь улыбнулась, а в следующее мгновение растворилась в воздухе. Будто ее и не было никогда. А я замерла, все еще вглядываясь в пустоту и пытаясь найти объяснение, найти ответ...

- Демоново отродье! Мерзкая тварь! – Кнут выругался, все еще сжимая меч, а затем развернулся и уже чуть спокойнее добавил: – На дух не переношу ведьм. Вы в порядке, принцесса? Мы можем вернуться во дворец...

- Нет. Все в порядке. Я должна пообщаться со своим народом. Они ждут меня, - я расправила плечи и вздернула подбородок, сбрасывая это наваждение.

Подумаю об том после. Сейчас нужно достойно встретить воинов Элехории и показать им, что я готова принять их присягу. И, что самое главное, достойна их доверия.

Двери в большой зал распахнулись, пропуская нас вперед. Мои стражи были напряжены, двигались резко, насторожено. Кнут шел впереди и еще четверо стражей по бокам.

Стоило мне войти, как звук голосов, похожих на пчелиный гул, сразу стих. Все мгновенно склонили головы, в знак приветствия. Воцарилось напряженное молчание. Лишь только звук наших шагов в тишине отразился гулким эхом от каменных стен.

Мой взгляд скользил собравшимся здесь элехорийцам. Казалось, что я даже видела знакомые лица. Как же их много! Огромный зал едва вмещал такое количество народа. Сотня воинов и у каждого была семья. Усталые, изможденные, исхудавшие, в потрепанной одежде. Форма воинов заношенная и грязная. Женщины прижимали к себе непривычно тихих напуганных детей. И это лишь часть тех, кто пострадал от рук Тобиаса!

Сердце сжималось от одной мысли о том, что сейчас вся столица, а может и все подвластное ему королевство, выглядят не лучше...

Толпа передо мной расступилась и мне навстречу вышел пирей Талис. Он поклонился, прижав правую руку к сердцу.

- Доброго дня, принцесса! – он заговорил, и его голос сегодня казался сильным, уверенным. – От лица всех нас я хочу поблагодарить вас за вашу доброту и милосердие. И мы все отплатим вам сполна свой долг перед вами.

Заметила, что многие подняли взгляды и в их глазах горела надежда. Надежда, что еще не все потеряно. Надежда на светлое будущее для своих детей. Надежда на мирное небо над головой.

- Доброго дня, доблестные воины Элехории, - вложила в голос всю свою уверенность, все свои чувства. – Я рада приветствовать всех и каждого на землях Орлея. Каждый из вас найдет здесь себе кров, хлеб и работу по силам. Здесь ваши семьи будут в безопасности.

Я должна взглянуть ему в глаза. Должна понять, получилось ли у меня изменить его судьбу своим решением?

Но пирей Талис, не поднимая взгляда, опустился на одно колено. Его примеру последовали и воины, стоявшие за его спиной. И мое сердце дрогнуло от этого зрелища. Сотня воинов склонили головы и встали на колени перед женщиной...

- Мы, воины Элехории, присягаем на верность Адриане Тиммерманс, принцессе Элехории. Клянемся свято соблюдать законы Элехории, строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников. Клянемся достойно исполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и своего королевства.

Он вскинул взгляд, ожидая ответа.

- Я принимаю вашу клятву. В свою очередь я клянусь, что сделаю все, что в моих силах для того, чтобы мир вновь воцарился в нашем королевстве, - казалось, мой голос все же дрогнул.

Я бросала вызов королю Элехории, родному брату. И бросала вызов самой себе.

Сделала шаг вперед и, наконец, встретилась взглядом с воином. Один удар сердца, второй, ничего не происходит! Неужели не получилось?!

Но в следующее мгновение магия ворвалась в сознание, унося прочь от реальности. Сердце бешено колотилось в груди, заставляя замереть в ожидании. Дыхание перехватило. И вот сквозь белесый туман, сотканный из магии, я увидела... саму себя! И зал, и воинов с их семьями. И оперенье дротика в груди. Последний взгляд – мужчина воин с насмешливым оскалом. И все исчезло.

Будущее и правда изменилось. Пирей Талис простится с жизнью прямо сейчас. Быть может этот предатель уже выпустил свой дротик, может смерть на его острие уже летит к сердцу этого храброго воина.

Мой дар лишь для того, чтобы предупредить? Чтобы показать, что исход одинаков? Что смерть не соперник, а лишь часть пути?

Нет.

Казалось, я слышу, как воздух разрезает тончайшая игла. Как она летит... Я рванула к пирею Талису и оттолкнула его в сторону, вложив все свои силы. А затем резко развернулась. И смертоносный снаряд промелькнул совсем близко, но не нашел своей цели. На мгновение время будто замерло.

- Предатель! Среди них предатель! – мой голос звенел от гнева, а следом я нашла взглядом того самого мужчину с черной бородой в поношенной затертой форме воинов Элехории. Он, казалось, ничем не отличался от других. Но я видела. Я точно видела именно его.

И не ошиблась. На долю секунды на его лице промелькнуло удивление, испуг, а затем он подскочил на ноги и рванул в сторону двери.

Ему удалось ступить лишь три шага, до того момента, как стражи повалили его на пол.

- Шлюхе не править государством! – его резкий хриплый возглас пронесся по залу. – Король Тобиас придет в Орлей! И все вы сдохнете!

Удар и голос стих. Но отпечатался в моем сознании, заставляя кровь вскипеть в венах.

- Прошу доставить его во дворец живым, - я обратилась к Кнуту, а затем направилась в сторону выхода, но на мгновение остановилась. – Если среди присутствующих здесь есть те, кто разделяют взгляды этого воина, то прошу покинуть эти земли прямо сейчас. Вас не тронут. Потому что если ваш замысел будет раскрыт, то вас будут судить по всей строгости законов Элехории.

- Если вы желаете править, то вам следует и решения принимать более… жесткие, - вполголоса посоветовал Кнут. - Иначе, вам не усмирить тех, кто желает вашей смерти. Не сейчас, но подумайте над этим. Одними пряниками верности не получить.

Я коротко кивнула, принимая справедливость его слов. Но пока вряд ли у меня получилось бы прислушаться к его советам.

Глава 26

Торем

- Совершено нападение в ратуше на принцессу Адриану, - отчитался Кнут, едва Торем въехал верхом на черном Урагане в стены крепости. – Думаю, что на нее. И то, что она спаслась просто чудо! Она словно предвидела, что случится. Словно знала. И… я не хотел говорить, но там была ведьма. Она говорила странные вещи.

Торем нахмурился. Внутреннее чутье подсказывало ему, что ничего хорошего эта встреча не сулит.

- Хельда? – спрыгнув с коня, и перекинув повод конюху, спросил Торем.

- Ты же знаешь, если бы это была Хельда, то она бы точно не разговоры разговаривала. Она бы попыталась пустить кровь принцессе. И я не уверен, что с ней так просто удалось бы справиться. Это была старуха.

Торем кивнул, принимая справедливость его слов.

- И что этой старухе нужно было тогда?

- Она бормотала что-то о том, что принцесса видит глазами смерти. Но… может это просто паранойя, и я вижу тень дракона, там, где пролетел воробей.

- А может и нет, - обронил предводитель алернцев. – Ведь покушение же было?

- Позже, - кивнул Кнут. – Кажется, к этому приложил руку брат принцессы. Этот наемник и не скрывал этого.

- Трус, - процедил Торем сквозь зубы, испытывая непреодолимое желание вцепиться в глотку королю Тобиасу. Если бы он был рядом, то наверное, Торем не смог бы сдержаться и так и сделал бы. – Как она?

Голос Торема стал мягче. С того вечера, как чары Этхельды едва не замутили его разум, он старательно избегал Адриану. Он все еще не был уверен в том, что колдовство Снежной ведьмы отступило, и страх, что он причинит боль, навредит принцессе, преследовал его и днем и ночью. Особенно ночью. Стоило ему уснуть, как кошмары врывались в его и без того не самый спокойный сон. И каждый его сон заканчивался одинаково – смертью Адрианы. И да. Он боялся. Боялся, что его сны станут реальностью.

Потому упрямо избегал встреч с принцессой. Проводил много времени на кораблях, готовя их к новым походам и боям. В бухте, где  потихоньку все же росла верфь. В конюшне, на базарной площади, в ратуше. Где угодно, но только лишь бы подальше от ее покоев.

- Она сильнее, чем кажется! Держится, как истинная королева, - усмехнулся Кнут. – Там где другая бы уже валялась без сознания, она даже бровью не повела. Еще и смогла связно отдавать указания.

Торем улыбнулся. Да, это в ней было. В ней было куда больше силы и самообладания, чем у некоторых мужчин. И из нее получился бы куда лучший правитель, чем из ее брата.

- Нападавшего схватили?

- Да. Он в казематах. – кивнул Кнут. - Прикажешь допросить?

- Я сам! – коротко ответил Изгнанник, уже направляясь в сторону темниц. – Проверь, как себя чувствует принцесса.

Кнут коротко кивнул и тут же отправился исполнять указания.

У входа в подземелье Изгнанника уже ждал Снорри и беспокойно метался из стороны в сторону снежный барс.

Скрип двери, и подвал дохнул в лицо затхлостью, сыростью и обреченностью.

Узкие ступени спускались вниз, и если бы не дрожащий в конце коридора свет факелов, то казались бы дорогой в саму преисподнюю.

Торем взял в руки факел и уверенно и быстро начал спускаться вниз. Так, что Снорри, следуя за ним, едва поспевал. Злость, гнев, даже ярость нарастали в груди, словно снежный ком, катившийся с горы.

Мелкие камешки и крошки сыпались по ступеням, создавали какую-то трескучую, тревожную мелодию, которую расслышать мог только Кейх и Торем. Они словно шептали ему что-то, но что именно – известно одним богам. Ее заглушали тяжелые шаги Снорри, следующего по пятам за предводителем, лязг доспеха и оружия.

Если бы Торем прислушался, то несомненно услышал бы, что пытается сказать ему старая крепость, но он не хотел. Точнее не мог взять себя в руки и успокоиться.

Впервые с того дня как Торем был изгнан из родных земель, он испытывал такую злость, гнев и жажду крови. И второй раз причиной тому была женщина. И если Хильду он ненавидел, то Адриану…

Нет… не любил, он не умел любить. И не хотел учиться. Любовь – это яд, вытравливающий здравый смысл. Но все же он назвал Адриану своей женщиной, собирался назвать женой, и никто не посмеет навредить ей.

Заунывный скрип очередной двери. На этот раз в пыточную.

В очаге тлели угли и грелось железо. На столе разложены какие-то щипцы, ножи, крюки, о назначении которых сомневаться не приходилось. Эрик, один из воинов, доставивший в крепость пленника, возился с орудиями пыток, пытаясь разобраться в том, как их использовать.

А в углу лежал связанный человек. Грязный, оборванный, резко воняющий кровью, страхом и нечистотами. Торем чувствовал его страх – кислый, раздражающий. Он едва удержался, чтобы не зарычать, подобно дикому зверю, не броситься на него и не вырвать ему глотку зубами. Но быстро понял, что это не его желание, а нервно стучащего по каменной кладке пола Кейха. И не сказать, что это его сильно обрадовало. Связь крепчала. И с каждым днем, он становился все меньше человеком и все больше хищником.

- Поднимись, - скомандовал Торем, узнику.

И тот, пусть не сразу, завозившись, как-никак сел.

Один взгляд на Изгнанника и запах страха, почти ужаса, становился просто удушающим. Кейх занервничал еще больше, и Торем едва ли смог удержаться и не разрешить ему разорвать ублюдку глотку.

- А теперь говори! – наигранно спокойно разрешил Торем.

Но пленник не раскрыл и рта. Он с ужасом наблюдал за барсом, и лихорадочно пытался отползти, но пути для отступления не было.

- Если ты не расскажешь все, то станешь обедом Кейха, И поверь, тебе не даруют милость в виде смерти, а жрать он тебя начнет с ног или рук, чтобы ты прочувствовал все.

И прозвучало это так убедительно, что неудавшегося убийцу стошнило.

- Я расскажу! Все расскажу, - пробормотал он, едва смог справиться с взбунтовавшимся желудком. – Мне было приказано влиться в ряды воинов, предавших короля. И избавиться от принцессы, когда будет возможность. Она опозорила свой род, связавшись с варварами, решив смешать кровь с пришлыми с севера. И это невозможно простить. Король не может спокойно смотреть, как она топчется по наследию Тиммермансов.

Скорее, понимает, что она несет реальную угрозу его правлению.

Торем слушал молча. Большей частью потому, что подозревал, что именно это он и скажет.

- Вы можете меня убить, но это ничего не изменит, - шипел мужчина, пытаясь храбриться. - Принцесса предала наследие предков, и она будет наказана за это! Не я, так кто-нибудь другой.

И это Торем тоже понимал. Тобиас не успокоится, пока не избавиться от единственной соперницы за трон Элехории. А значит, пока король жив, она все время будет в опасности. И нужно подумать, как избавить принцессу от преследующей ее угрозы.

- Тебя не убьют, - обронил Изгнанник. – Ты вернешься в столицу к своему королю и передашь ему от меня послание.  Передай ему, что только трусы воюют с женщинами и бьют в спину. Я хочу, чтобы он знал, с кем и с чем имеет дело.

И больше ни слова не добавив, Торем вышел вон. Скорее сбегая от желания все же убить этого труса. И его короля тоже.

Уже поднявшись по степеням и вдохнув пусть не свежий, но не наполненный зловонием подземелья воздух, Торем отдал указания Снорри:

- Проведите его за пределы подвластных нам земель. И возьмешь в моих комнатах клинок, который я получил в первой схватке на этих землях.

Тот самый клинок, что вонзили ему в спину – клинок тогда еще принца Тобиаса. Пусть знает, что от Торема Хравнсона не так просто избавиться.

Снорри коротко кивнул и растворился в коридорах крепости.

А Изгнанник, почесав за ухом недовольного Кейха, двинулся в сторону сада. Хотелось свежего воздуха после вони подземелья.

- … Кнут, мне больше не к кому обратиться! – обрывок разговора принцессы и Кнута вырвал Рема из задумчивости.

- Нет! – ответил воин. – Это не женское дело.

- А что теперь женское? – твердо спросила она. - В условиях войны женских дел просто не осталось! Я хочу сама себя защищать, а не быть обузой, с которой всем приходиться возиться! Я не так много прошу! Научи меня обращаться с оружием. Любым! На твой выбор.

Губы Торема дрогнули в улыбке. Воинственная маленькая элехорийская принцесса. Ему следовало уйти, не приближаться к ней, не испытывать силу чар Снежной ведьмы. Но…

- И что за блажь в этот раз пришла тебе в голову? – выскользнув из-за тени колонны, спросил Торем.

Глава 27

Адриана

- Торем… - от неожиданности на мгновение я даже растерялась, но собралась и расправив плечи, устремила взгляд прямо ему в лицо. - То, что случилось сегодня, доказывает, что мне нужно уметь себя защитить. И я попросила Кнута обучить меня.

Стойко выдержала его усмехающийся взгляд. И почему я вообще должна оправдываться?

- Это доказывает, что тебе лучше сидеть дома, а не шастать по городу, - мрачно заметил Изгнанник, а после, взглянув на Кнута, приказал: - Оставь нас. Помоги нашему гостю покинуть город и проследи, чтобы он не растерял по пути подарки для короля.

Подарки? Что он задумал?

- Будет сделано, - кивнул Кнут, и, кажется, вздохнув с облегчением, быстрым шагом вернулся в замок.

- Мне все равно придется появляться на людях. Воины сегодня дали клятву верности мне, они ждут от меня действий, - скрестила руки на груди и поинтересовалась: - Или ты опять решил закрыть меня в спальне?

- Даже не представляешь, как бы я этого хотел! - ухмыльнулся Торем, но быстро посерьезнел и как-то обреченно уточнил: - Ты хоть оружие когда-нибудь видела? Я уже не спрашиваю о том, держала ли ты его в руках!

Он считает, что я ни на что не способна?

- В детстве мы упражнялись с… Тобиасом на деревянных мечах. И настоящее оружие мне тоже приходилось держать в руках. Так что, ты позволишь Кнуту меня обучить?

Он окинул меня внимательным взглядом, словно пытался одновременно взвесить и измерить, и как-то задумчиво поморщился. Так что захотелось снова задрать подбородок и с вызовом взглянуть ему в глаза, но я сдержалась. Сейчас мне нужно было, чтобы он хотя бы не препятствовал моим попыткам уговорить Кнута мне помогать.

- Тебе лучше все же выбрать метательное или стрелковое оружие.

Рем взял меня за руку и повел в пустующий пиршественный зал. Сердце подпрыгнуло к горлу. Там… помимо прочего, хранилось и оружие северян. Эту, и некоторые другие, традиции мне удалось уже узнать.

В зале было пусто и немного сыро. Торем выбрал лук и протянул его мне:

- Попробуй натянуть тетиву. - велен он без издевки, серьезно. – Это, конечно, не боевой, охотничий, но тебе и этого хватит. Если справишься.

Обхватила лук ладонью. Торем наблюдал за моими действиями молча, чуть склонив голову. Оружие ответило теплом. Приподняла его, ощутив, что он на самом деле был нелегким. Да еще и размером вполовину меня. Перехватила левой рукой древко, в правой сжала тетиву и попыталась оттянуть назад. Тонкая нить резала руку, но… тщетно! Тетива едва сдвинулась. Проклятие! Почему у наших стражей это так легко получалось? Вновь напряглась, попыталась вложить всю свою силу, но, увы! Это оружие меня совершенно не слушалось.

- Арбалет даже пробовать не будем, - поморщился Торем и снял со стены пояс- ножны с маленькими метательными не то дротиками, не то ножами. - С таким оружием ты знакома? - спросил он и осторожно вложил мне в ладонь маленький, но довольно тяжелый нож с оперением на рукоятке.

- Не встречала раньше.

- Тогда знакомься! - улыбнулся Торем, осторожно придержав меня за запястье. - Расслабь кисть и попробуй метнуть его в… вон тот щит.

- Ты решил сам меня обучить? - выдохнула, стараясь расслабить руку, которую холодил довольно тяжелый нож.

- Я пока не уверен, - хмыкнул он. - Мне все еще кажется, что из этого ничего не получится. Но у тебя есть шанс меня переубедить. - улыбнулся он, как-то тепло, проникновенно, и тут же напомнил. - Щит!

Выдохнула и устремила взгляд на щит. Круглый, с ярким витиеватым и незнакомым узором. Щит северян? Хотя, не важно. Он стоял совсем недалеко, в пяти шагах. Нужно просто сделать одно движение и нож пронзит дерево насквозь. Это же не сложнее, чем кидать камни в воду на дальность?

- Выдохни и расслабься, - оказавшись позади меня, совсем близко, обдал меня теплым дыханием Торем, и сердце откликнулось на эту близость гулким эхом.

Он что, нарочно меня отвлекает?

Я должна это сделать. Я смогу. Я докажу. Не ему, сама себе!

Подняла руку, сжимающую нож, а в следующее мгновение сделала рывок, вложив в него все свои силы. И все чувства! А следом ощутила какое-то облегчение. Подняла взгляд. И кровь прилила к щекам! Как же так?! Нож вошел ровно вполовину длины, но… торчал из другого щита!

- Ну по крайней мере, он не вылетел в окно. Давай еще раз? - И он снова вложил ножик в мою руку, легонько проведя кончиками пальцев по тыльной стороне ладони. - Не обязательно бросать с такой силой. Ножи сбалансированы и остры, достаточного плавного мягкого движения.

Он взял еще один нож и быстро метнул его в  щит. Я даже заметить ничего не успела. И к моему огорчению его нож торчал точно в центре нужного щита.

- Не страшно, если промахнешься. Главное, старания! - улыбнулся Торем, снова встав у меня за спиной.

Вновь подхватила ножик. Сейчас он уже не показался тяжелым. Он удобно лег в ладонь, и внутри все встрепенулось. Вновь выдохнула и замерла, устремив взгляд на цель. Легкий ветер ворвался в раскрытое окно, принеся с собой немного свежести. Откинула назад волосы, приготовившись к броску. И тут наступившую тишину пронзил отчетливое уханье совы.

Что? Сова? Средь бела дня?

Напряглась, но в следующее мгновение голову будто сдавил железный обруч. Перед глазами появился белесый туман. Дыхание перехватило. Хотелось закричать, но не смогла сказать ни слова. И тут тишину прорезал тихий шепот. Шепот, сотканный из сотни голосов, от которого все внутри замерло. Голоса становились все громче. “Убей его… убей… убей!” “Он захватчик!” “Он принес войну! Он убийца!”  “На его руках моя кровь, Адриана!” - в сознании пронесся голос, который я не надеялась больше услышать. Голос отца.

Нож в ладони будто раскалился. Он… убийца? Изгнанник? Голоса не стихали. Теперь я слышала чьи-то крики, женские, детские… И шепот отца.

Сделала шаг назад и ощутила на своих плечах теплые руки.

- Что случилось? - напряженный хриплый голос, словно пытался вырвать меня из этого наваждения, из гуда сводящих с ума голосов. - Тебе плохо?  - и столько тепла, тревоги, заботы в этом одном, настоящем голосе.

Он не убийца! Нет, он не убийца! Нож выпал из ладони и с лязгом упал на пол.

- Он не убийца, отец! - проговорила едва слышно, а затем развернулась и взглянула Торему прямо в глаза. - Ты не убийца…

А в следующее мгновение мои губы нашли его, отчаянно борясь со своим наваждением. И время будто остановилось. Все звуки стихли, туман развеялся. Реальность вернулась вместе с криком совы… И Торем ответил на поцелуй. Мягко, бережно. Подхватил меня на руки, будто защищая от всего мира. Будто я действительно для него что-то значу.

Глава 28

Торем

На город слишком рано опускались сырые, тяжелые сумерки.

Предгрозовой воздух пах маттиолой, пылью и тревогой. С юга надвигались черные, угрожающе урчащие громом и вспыхивающие молниями тучи, грозясь прорваться ливнем.

Горожане прятались в домах, закрывая ставни, захлопывая двери. Женщины окрикивали заигравшихся детей, а мужчины – наспех прятали от грядущей бури скот и утварь.

Тем более странно выглядел мужчина, казалось бы, бесцельно прогуливающийся по центральной площади города. Измеряя шагами расстояние между ратушей и храмом, словно пытался что-то отыскать. Но безрезультатно.

Не будь горожане так погружены в свои хлопоты, то точно обратили на него внимание. Но никому до него не было дела.

Только худая, сморщенная старуха, словно высушенная годами, пожелтевшая, как слежавшийся пергамент, вышла к нему. Или вернее сказать соткалась из воздуха. Потому как если бы кто и обратил внимание на то, что происходит, то вряд ли смог сказать откуда она появилась.

- Не меня ли ты ищешь, Торем Изгнанник? – спросила она, склонив по-птичьи голову.

- Скорее всего, если ты и есть та старая ведьма, пугающая прохожих, - ответил он ровно, обернувшись к старухе и впившись в нее немигающим взглядом.

- Ведьма... не ведьма... дух и не дух... может просто наваждение? Но разве это важно, если ты готов меня слушать? – пробормотала она, опираясь на клюку. – Что ты хочешь услышать от меня?

Торем задумчиво поцокал языком, словно раздумывал над тем, стоит ли вообще с ней связываться. Как-то ему уже пришлось связаться с ведьмой. И теперь он расплачивается за это.

То что Хельде удалось уже пробраться не только в его мысли, но и в мысли Адрианы – не оставляло ни малейших сомнений. Затуманенный взгляд, расширившиеся зрачки, отхлынувшая кровь от лица, чуть ни до потери чувств – вот какой он запомнил принцессу от последней их встречи. И от этого воспоминания его охватывала злость. Но стоило признать – он был бессилен перед колдовством Снежной ведьмы. Для того, чтобы побороть чары, нужны были иные – посильнее. И это была вторая причина, по которой он решился искать ведьму.

- Я готов слушать тебя, - кивнул Торем. – И я хочу, чтобы ты избавила принцессу Адриану от чар Этхельды по прозвищу Снежная ведьма.

- Хе-хе... – не то засмеялась, не то закряхтела женщина, но ответом ей был грозный раскат грома и вспышка молнии. – Твоя ведьма была хороша. Сильна, горяча. Но глупа. Ее разум затуманила сила и тьма, из которой она истекает. Ведьма хочет власти, хочет богатства. Забывая, что за все вынуждена будет заплатить. – старуха пошамкала губами и добавила. – Я пришлю тебе подарок. С его помощью ты избавишься от чар. Только... доверяет ли тебе принцесса настолько, чтобы позволить выполнить ритуал?

В этом Торем не был уверен. Он теперь ни в чем не был уверен. До недавнего времени ему казалось, что она просто ненавидит его. Но она пришла к нему с мирным соглашением. После ему казалось, что она терпит его только чтобы отомстить брату. Но она поцеловала его. Пусть только для того, чтобы избавиться от наваждения. Но ведь... она могла поддаться чарам. Убить Торема. А вместо этого...

Торем по прозвищу Изгнанник точно не ожидал этого от нее. Он все еще чувствовал на губах вкус ее губ, его преследовал аромат ее духов, его руки еще помнили тепло ее тела. И все это туманило ему разум, заставляло сердце воина сбиваться с ритма. Что это было? Может какие-то новые чары?

- Я думаю, что она не откажется, - ответил Торем.

Ведьма хмыкнула, переложив клюку в другую руку.

- Хорошо. Тогда жди вестей от меня, - усмехнулась старуха и вкрадчиво добавила: - Все ли это, что ты хотел знать?

Воин замялся. В памяти всплыли слова Кнута о прошлой встрече Адрианы и этой ведьмы. Но почему-то он не решался произнести вслух вопрос, который вертелся на языке.

- Ты хочешь выведать, знается ли принцесса с колдовством, - ответила сама на свой вопрос старуха. И Торем кивнул, поджав губы. – Ты боишься, что и она ведьма, как Этхельда. – старуха покряхтела, прищурилась, словно тянула время, раздумывая, стоит ли давать ответ на этот вопрос. – У нее есть дар. Есть сила. И она будет расти и проявлять себя все чаще, иначе. Но это другое. Не ведьминское колдовство. – Торем напрягся, ловя на лету каждое слово. – Боги делят дары свои, выбирают из многих того одного, кто способен изменить ход истории. – в голос ее вмешалось рычание грома, но он не заглушил его, а словно сделал сильнее. – Ей дарована возможность видеть конец пути человека. Но годами ей внушали, что это ее проклятье. Что судьбу невозможно изменить. И она поверила в это. Смирилась. Но кому как не тебе, Бессмертный Торем, знать, что при должном старании, судьба меняется. Вот только рады ли мы этому? – женщина снова помолчала, то ли подбирая слова, то ли пережидая очередное недовольство погоды. Резкий порыв ветра бросил ей в лицо ее же седые космы, рванул линялые лохмотья, но она продолжила. – Ей придется научиться слушать свой дар и принимать решения. Порой тяжелые и сложные для нее решения. Но это цена за благословение богов...

Торем нахмурился, понимая зачем Адриане так необходимо было учиться владеть оружием.

- Я благодарен тебе, - ответил Изгнанник, еще не решив, что ему теперь делать со всем, что сказала ему старуха.

- Хотелось бы верить, что ты не забудешь о своей благодарности в будущем. И еще... Твое проклятье рано или поздно превратит тебя в зверя. И избавиться от него тебе поможет только та, которую ты впустишь в сердце. Так что только тебе решать, какого будущего ты хочешь для себя...

- Что...

Торем напрягся, хотел спросить, что именно нужно сделать, но небо треснуло лиловой молнией, ослепив его, грянул гром, тяжелую тучу прорвало ливнем, а когда он смог снова нормально видеть - на месте старухи была только прибитая дождем пыль.

- Проклятье! – процедил он сквозь зубы.

Но задавать вопросы уже не было кому. Старуха исчезла точно так же, как и появилась.

Или все же было кому? Может все же некоторые ответы ему могла дать принцесса Адриана?

Глава 29

Адриана

Тронный зал сегодня был похож на пчелиный улей. В преддверии свадьбы слуги терли полы до блеска, украшали зал живыми белоснежными цветами, чистили и переставляли мебель, раскладывали ковры, вывешивали гобелены с гербами. И сейчас герб Элехории висел рядом с гербом северного народа. Приглушенный гул голосов слуг отскакивал эхом от каменных стен, донося обрывки фраз и городских сплетен.

В последний раз здесь было так суетливо в день свадьбы Тобиаса.

- Ох, какая красота получилась! – Лея разглядывала происходящие вокруг перемены, обмахиваясь рукой от жары и духоты. Сегодня она выглядела будто бы нездоровой. Ее глаза лихорадочно блестели, а на щеках играл нездоровый румянец, но она продолжала восхищенно щебетать: - А сколько цветов! Чувствуешь, какой аромат? Это будет самая красивая свадьба!

Через день я действительно выйду замуж. Этот брак должен стать шансом спасти мою страну. Тогда, неделю назад, предлагая сделку Торему, мои мысли были только об этом. Но... но не сейчас. То наваждение, что было наслано ведьмой лишь доказало то, в чем я боялась сама себе признаться.

Сейчас я ощущала себя совершенно по-иному. Сердце будто тисками сжимало, волнение прокатывало дрожью по телу. И стоило прикрыть веки, как память возвращала меня в его бережные объятия, возвращающие меня к реальности. Я будто до сих пор ощущала привкус его губ и тепло тела.

Хотелось взглянуть ему в глаза. Увидеть иное будущее. Разгадать его секрет. И узнать ответ на терзавший меня все это время вопрос, кто же я для него?

Да что со мной?! Что это? Еще одно наваждение?

- Да, все прекрасно! – я мотнула головой отмахиваясь от гнетущих мыслей, улыбнулась и кивнула. – Когда будет готово платье?

- Кирия Миренея сказала, что вечером состоится финальная примерка, и пока еще есть время все же спрошу... – Лея ненадолго замялась. - ты не передумала?

- Нет, Лея, - уверено мотнула головой. - У платья будет открытая спина, а волосы нужно собрать в высокую прическу. Мне нечего скрывать от своего народа. И я не стыжусь этих шрамов. Все должны знать, на что способен нынешний правитель Элехории.

- Всем известно, на что он способен. Слухи из столицы распространяются как пожар по лесу! Доверия Тобиасу нет... – в глазах подруги блеснули слезы.

- Ты не видела того воина вчера, что покушался на мою жизнь. И он не единственный. Полагаю, что и в Орлее есть те, кто разделяют его взгляды.

- О правителе говорят либо хорошо, либо ничего лишь в одном случае. Если он мертв. Недовольные всегда найдутся... - Подруга внезапно побледнела и вцепилась пальцами в колонну. - Ох...

- Тебе нехорошо? – бросилась к ней, боясь, что она рухнет на пол. - Позвать на помощь?

- Нет-нет. Я в порядке, - она мотнула головой и, прикрыв веки, сделала глубокий вдох. – Просто очень душно. Жара сводит меня с ума.

- Ты такая бледная! Точно не нужно к целителю? Может, ты перегрелась вчера днем на рынке? Это я виновата! Не стоило тебя отпускать! Можно было попросить кого-то из воинов...

- Нет, мой поход на рынок не при чем, - Лея слабо улыбнулась, а затем перехватила мою ладонь и потянула к выходу. – Идем!

Я подхватила подругу под локоть. В каждом немного заторможенном движении чувствовалась слабость, на ее лице появилась испарина, а дыхание стало каким-то прерывистым, неровным. И мне это совершенно не нравилось. Быть может Этхельда и до нее пытается добраться? Кто знает, на что способна эта ведьма?

Мы прошли в сторону открытой террасы. Здесь уже дышалось легче, воздух был пропитан морской свежестью, легкий ветер мгновенно подхватил волосы, играя с прядями.

- Священнослужитель появится к десяти, - Лея продолжила, но ее голос звучал все еще сдавленно. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль, а на ее губах появилась едва заметная улыбка. – Я и кирия Миренея поможем тебе собраться. Разбужу в шесть.

- Если не окажешься у целителей до того времени. Да что с тобой такое? Лицо бледное как мрамор, руки трясутся, на глазах слезы! Что-то случилось с... Кнутом?

- Наоборот, - Лея перевела на меня горящий взгляд, - Я пока еще не совсем уверена и... Рано, наверное, говорить о таком. Но, по-моему, я беременна.

От неожиданности застыла на мгновение. Беременна? Вот так новость! Лея ждала этого события три долгих года... Губы сами собой растянулись в улыбке, я перехватила подругу за руки и поймала ее взгляд.

- Поздравляю! Это такое счастье! Но ты подозревала и молчала?! Вчера полдня по рынку бегала и не сказала, что тебе нельзя!

- Я же не хрустальная ваза чтобы со мной носиться, - подруга пожала плечами и судорожно втянула воздух, в ее глазах появились слезы. – Знаешь, я... Я боюсь. Мне очень страшно. Тогда в браке с Рамоном мне так хотелось ребеночка. Я никогда не любила его, но... Думала, глупая, что если рожу ему сына, то жизнь наладится... Но Рамон вбил мне в голову, что я бесплодна. А женщина, не способная продолжать род ничтожна. А сейчас я... я так боюсь, что ошибаюсь. Что я и правда не смогу иметь детей, - она прижала руку к животу, и по ее щеке прокатилась слеза.

- Отправляйся к целителям, - я смахнула слезу и приобняла подругу. - А затем отдыхать. Я поручу подготовку кому-нибудь другому.

- Нет, я в порядке... – она слабо попыталась возразить.

- Считай, что это приказ. От принцессы Элехории. Раз подругу ты не слушаешь.

- Да, принцесса, - Лея нарочно низко склонила голову и, улыбнувшись, отправилась в сторону главной лестницы.

Только бы ее подозрения оказались верны! Она заслуживает ощутить радость и счастье материнства. Надеюсь, ребенок Леи будет жить в мирной Элехории.

Перевела взгляд на сад, где сейчас тренировались воины. Взгляд скользил по мощным фигурам в поисках его. Внезапно заметила какое-то резкое движение. Возгласы, крики. Воины остановили тренировки и расступились перед двумя стражами, тащащими на себе мужчину. Его форму не было возможности рассмотреть. Кто это? Еще один предатель?

Подхватила подол платья и бросилась в сторону главной лестницы.

Перед глазами мелькали удивленные лица слуг, стражей, коридоры, портреты... Но добраться до места происшествия мне не позволили. Два стражника преградили дорогу, не позволяя пройти. В целях моей же безопасности и по приказу Торема. Значит, он уже здесь?

Зашагала по дорожке, идущей вдоль королевского сада. Сейчас там повисла какая-то тягостная тишина. Не было слышно звона клинков, звуков ударов... И лишь уханье совы пронеслось над парком. Сова?! Опять сова!

- ... лазутчик! его поймали у восточной границы, повелитель, - заговорил кто-то из стражей.

- Я лишь пришел за тем, что мне предназначалось, – зазвучал сдавленный хриплый и отчего-то смутно знакомый голос, но его оборвал резкий удар.

Я вздрогнула.

- Не стоит! – Торем резко скомандовал и обратился к пленнику. – И что же тебе предназначалось?

- Принцесса Адриана, - голос стал громче и сильнее, а мое сердце судорожно сжалось. Я знала того, кого сейчас скрывали от меня кусты альхеолы. - Я наследный принц Лернтании. И рука принцессы Адриана обещана мне с рождения. Я бросаю тебе вызов, Изгнанник! И если ты не трус, который привык прятаться за спинами своих стражей, то сразишься со мной в честном поединке!

Глава 30

Адриана

На короткое мгновение замерла, ощущая, как кровь забурлила по венам. Поединок?! Джералд не в себе?!

- Отпустите наследного принца Лертании, - Торем резко и немного насмешливо скомандовал, его голос звучал в наступившей зловещей тишине будто раскаты грома. – И принесите оружие! Поединок состоится сейчас же.

И тут же раздались громкие одобрительные возгласы воинов севера.

- Нет! – рявкнула и бросилась в сторону ближайшей дорожки, но, по-моему, меня никто не услышал.

После всего, что произошло, Джералд явился за мной?! После того, как на всю страну заявил о моем бесчестии? После того, как я из-за него чуть не отправилась к праотцам? Он явился убить... бессмертного?!

Внезапная мысль озарила сознание, отчего сердце подскочило в груди. Тобиас! Это хитрый план Тобиаса, чтобы Торем развязал войну с Лертанией убив наследного принца. Этого не будет!

- Принцесса! – прямо передо мной появился Кнут, чуть склонив голову, но загораживая проход.

- Пропусти меня! – попыталась обойти воина, но тщетно. - Торем не знает, что творит!

- Боюсь, у него нет выбора, принцесса, - Кнут аккуратно подхватил меня под руку. – Поединок состоится. В ином случае Торем утратит доверие своих преданных воинов. Никто не смеет называть Торема Хравнсона трусом.

- Но Торем же убьет наследного принца! А это означает, что Лертания объявит нам войну! Этого нельзя допустить!

- Наследный принц Лертании нарушил границу, первым бросил вызов, - Кнут отозвался, но все же в тоне его голоса ощущалось сомнение. - Идемте, принцесса, я отведу вас во дворец.

Никому никакого дела не будет до того, кто и кому бросил вызов!

- Нет! Я должна видеть этот поединок! – вскинула взгляд, давай понять, что не уйду. Я должна взглянуть им в глаза. И предотвратить смерть.

Кнут замер, а затем коротко кивнул.

- Хорошо, но я останусь с вами, принцесса. И на безопасном расстоянии, - воин развернулся в сторону сада, жестом приглашая меня следовать за собой.

Хотелось сорваться на бег. Встать между ними, прекратить это безумие! Взглянуть каждому в глаза в надежде не увидеть там смерти сегодня. Ведь кто знает, может их судьба опять изменилась? Я вмешалась в то, что уже было предначертано. Но значит ли это, что изменились и другие судьбы?

Кнут вывел меня в сад, туда, где часом ранее проводилась тренировка северян. Палящие лучи полуденного солнца раскалили воздух, обжигали кожу. От зноя становилось тяжелее дышать. Но этого будто никто не замечал. Сейчас разгоряченные воины, переговаривавшиеся вполголоса, расступились, образуя подобие арены.

И в центре замерли двое. Торем и Джералд. Без доспехов, шлемов! Да на них даже рубашек не было! Они с легкостью балансировали свои мечи в руках, привыкая к оружию. Сталь отражала солнечные лучи, ослепляла. Торем казался обманчиво расслабленным, издали невозможно было рассмотреть его лица, увидеть глаза... И Джералд. Совсем не похож на того юношу, что я знала. На его теле были видны следы от ударов, свежие ссадины и синяки. Жесткий колючий взгляд исподлобья, губы плотно сжаты.

Посмотри же на меня! Посмотри!

Но нет! Сейчас эти двое видели лишь друг друга.

Этого поединка нельзя допустить! Нельзя!

- Стойте, - закричала, но мой голос утонул в зловещем звуке барабана. И Кнут коротко мотнул головой, давая понять, что все мои попытки вмешаться сейчас бессмысленны.

Схватка началась. Воины подняли одобрительный гул.

Но для двоих на арене существовал сейчас только противник. Джералд плавно, тягуче двинулся в сторону, обходя Торема и не сводя с него напряженного взгляда. Он владел мечом с раннего детства. Это холодное оружие будто оживало в его руках. Так он ловко двигался и наносил удары. И перед глазами всплыла похожая картина. Джералд и Тобиас, совсем еще мальчишки, упражнялись в боевых искусствах, а я наблюдала за их успехами.

Торем тоже пришел в движение. Хищно по-звериному, будто снежный барс, он медленно сокращал расстояние, готовый к броску в любую секунду. Его мышцы будто окаменели, разгоряченное загорелое исчерченное шрамами тело напряжено до предела. Они кружили, будто выжидали. Будто оценивали друг друга.

Казалось, я забыла, как дышать. Замерла, жадно впитывая каждое движение на арене.

В одно мгновение все меняется. Джералд резко делает выпад вперед-вверх. И мое сердце замирает. И следом лязг металла. Торем отражает удар. Контрудар. Лязг металла.

Воины кричат в знак одобрения, опять звучит барабан, вторя бешено колотящемуся сердцу.

Джералд отступает. Делает резкий обманный выпад в сторону, а затем вновь наносит удар. Четко вверх-вправо. Клинок скользит в слишком близко к шее Торема.

Шея? Он метит точно в шею! От внезапной мысли все внутри будто заледенело. Как можно убить бессмертного? Обезглавить...

И вновь удар! Так близко!

Нет! Остановитесь! Дергаюсь вперед, но Кнут не позволяет и шагу ступить. И вновь лязг металла. Обманчивая ухмылка пропала с лица Торема. Он напряжен. Серьезен и рассержен. И страшен в гневе. Несколько молниеносных ударов подряд – и первая кровь пролилась на землю.

Джералд отступает. На его лице виднеется тонкий порез. Но передышка – лишь пол удара сердца.

И вновь клинки сошлись под гулкие крики воинов севера. Удар, удар, еще удар... Металл встречает лишь металл. Глухой рык...

И время будто замирает. Джералд пригибается к земле, будто корчась от боли, но... это лишь уловка! Клинок в его руке оживает и стремится прямиком в живот противнику. И ему не отстраниться, не отскочить!

Все внутри холодеет, глаза застилают слезы, дергаюсь вперед.

- Торем! – с губ срывается крик.

Мгновение, и Торем отражает удар. Слышится глухой рык. И Изгнанник делает резкий выпад. Слишком резкий. Молниеносный. Я не успеваю следить за его движениями. В нем – сила, скорость. Он – быстрее ветра. Сильнее любого человека… Он будто зверь!

Один судорожный удар сердца, и Джералд на земле. А Торем поднял меч, чтобы нанести решающий удар.

- Нет! – закричала и рванула вперед, но Кнут тут же остановил мой порыв.

И Торем замер, а затем медленно, будто борясь с самим собой, опустил меч так, что его острие коснулось горла Джералда.

- Одно движение и ты отправишься на встречу с праотцами, Джералд, наследный принц Ларентании. Поединок окончен.

- Убей меня, чего же ты медлишь? – хрипло отозвался Джералд.

- Твоя жизнь в руках моей невесты. Она решит, достоин ли ты жить, - Торем проговорил сквозь зубы. Он даже не посмотрел в мою сторону, но замолчал, ожидая ответа.

- Прошу, оставь ему жизнь, - проговорила четко. И по тому, как изменилось его лицо, я поняла, что не такого ответа ждал от меня Торем.

Глава 31

Торем

Нервы натянуты, как тетива на арбалете. Чувства, ощущения, звуки – все резкое, раздражающее. Запах крови и страха. Красная пелена перед глазами. И все вокруг кажется нереальным.

Словно наваждение. Словно его снова одолели чары Снежной ведьмы. Но в этот раз Торем почти не мог им опираться.

Рем чувствовал страх побежденного противника. И даже этот вызов, мнимая храбрость смертника его не могли обмануть. Он слышал сбивчивое суматошное биение его сердца и… жаждал крови. Жаждал его смерти за то, что он осмелился посягнуть на его женщину. И это был инстинкт зверя, овладевшего разумом воина. И этот инстинкт подавить с каждым днем становилось все сложнее.

- Вуй-яу! – раздался где-то голос барса, требуя того, что и сам Торем хотел.

Но как бы там ни было, Рем пусть и с усилием, но взял себя в руки.

- Прошу, оставь ему жизнь!

Ее голос. Ее лицо. Взгляд. Сколько было тревоги и страха. Столько переживания.

И снова Торема захлестнула ярость. Что в нем такого, чтобы она так о нем волновалась? Кто он для нее? Может ли быть так, что не только рука обещана этому принцу?! Может, и сердце Адрианы давно принадлежит ему?

Торем прикрыл глаза, с усилием взяв себя в руки и заткнул требующего крови зверя. Но все равно, когда заговорил в его голосе слышен был звериный рык, пугающий даже его самого.

- Вышвырните его к демонам, - процедил он сквозь зубы. - Благодари мою невесту. В следующий раз я снесу тебе голову, едва ты переступишь границы моих земель.

И борясь с желанием все же завершить начатое, Торем резко бросил меч в ножны и пошел прочь, больше не оглядываясь на невесту. На импровизированную арену. На своих же людей. Подальше от всех. Успокоиться. Снова обуздать зверя.

Внутри у него все клокотало от ярости, злости… ревности. Хотелось если не убить, то хоть избить этого сморчка голыми руками. Как она на него смотрела…

Глухой рык снова вырвался из горла, и ветер подхватил его и разнес над беззаботным Орлеем, едва Рем поднялся на крепостную стену.

Жалящие лучи полуденного солнца скользили по крышам домов, улицам, садам. Горожане прятались в тени деревьев, собирались у фонтана.

Пахло солью и раскаленным камнем. Но Торем словно не видел ничего.

Проклятье.

Нужно было успокоиться. Взять себя в руки. Но раз за разом перед глазами всплывало ее лицо.

Принц. Конечно же, ей нужен был принц… точно не Изгнанный из своих же земель бродяга…

- Торем! Торем, постой! - ее голос пронесся где-то вдалеке. - Торем, остановись! Прошу!

Рваный нервозный ветер доносил слова, ее дыхание, биение сердца, дурманящий аромат ее парфюма. Снова и снова взбудораживал оголенные инстинкты.

- Оставь меня сейчас в покое, Адриана! - прорычал он, понимая, что просто не может сейчас думать трезво и спокойно. - Ступай… прочь.

- Нет, - она и не подумала останавливаться. - Ты ранен! Позволь мне осмотреть твою рану!

Торем бросил на нее немного озадаченный взгляд.

- Зачем? От такой пустяковой царапины мне ничего не будет. Но может, - его губы изогнулись в злой усмешке. - тебе хотелось бы взглянуть на ранения другого мужчины - своего “жениха”?! Пока он еще не покинул эти стены. Ты же так заботливо оставила ему жизнь

- Нам не нужна война с Лертанией из-за вспыльчивости их принца! Вот почему я просила не убивать его!

Торем и сам понимал, что даже несмотря на то, что вызов бросил лертаниец - конфликта не избежать, если прольется кровь. Но что поделать с чувствами, раздирающими и противоречащими здравому смыслу?

- Только поэтому? - фыркнул Рем, едва не скрипя зубами. - Или все же есть иная причина?

- Иная?! - принцесса остановилась, ее глаза сузились и голос стал сдавленным. - По его милости я теперь прослыла шлюхой на все королевство. И не только Элехорию, похоже. Из-за его козней Тобиас едва не отправил меня на встречу с предками… как ты думаешь? Есть иная причина?! Ты считаешь, что я могу что-то чувствовать к этому человеку? Да что с тобой?

Торем резко выдохнул, снова обернувшись к Адриане. Приступ ревности сменило другое чувство.

В памяти вспыхнул образ исполосованной плетьми девушки, в которой едва теплилась искра жизни. И теперь он пожалел, что не поддался своему порыву. Что не избавил мир от этого ублюдка.

- На твоем месте я желал бы его смерти! - уже спокойней заметил Торем, приблизившись к невесте и осторожно убрав с лица непослушную прядь волос. Чуть поддел подбородок, желая видеть ее глаза.

- Правители не имеют прав на чувства и желания. Этого меня учили с детства. И… Я желала лишь чтобы ты остался жив, - она сдавленно выдохнула и подняла взгляд. Ее зрачки расширились, дыхание сбилось, на щеках играл румянец. - Джералд… он метил точно в шею. И никакие чары не спасут тебя от такого ранения.

Губы Торема против воли тронула улыбка. Значит… она о нем волновалась?! Эта тревога, страх…

Он запустил руку ей в волосы и быстро наклонился, намереваясь впиться в ее губы поцелуем, ловя ее дыхание и вдыхая ее запах. Но замер. Словно ожидал разрешения.

- Торем, какая цена? - она проговорила едва слышно. - Какая цена за эти чары?

Рем не это хотел от нее услышать. Точно не сейчас. Но отстранился и ответил уклончиво.

- Я скажу, но только после того, как ты расскажешь, что за видения тебя посещают? Правду ли говорят, что ты предсказываешь смерть других людей?

Замерла, ощущая как кровь приливает к щекам. Одним вопросом он выбил из меня весь дух. И он, конечно же, заметил мою заминку. Смотрел в упор, не моргая. И на дне его темных зрачков будто тлели угольки, заставляя сердце бешено биться в груди.

«Дар сокровище или проклятие... Ты можешь обмануть саму судьбу. Но бойся! Он придет за тобой! И твой дар станет опасным оружием в его руках! Ты видящая смерть...» - глухой голос старухи пронесся напоминанием. Конечно же, Кнут рассказал Торему. И то, что я изменила судьбу пирея Талиса стало лишь подтверждением...

Дар - сокровище? Проклятие? Не важно. Главное не стать оружием в чужих руках. И даже в его руках...

Я отступила назад. Обхватила ладонью каменный парапет, устремив взгляд в сторону моря, но все же заговорила:

- Вижу больше, чем хотелось бы. - обронила я, осторожно подбирая слова, и собственный голос показался мне чужим. - Ты веришь в судьбу, Торем? В то, что все предначертано? Или считаешь, что жизненный путь зависит только лишь от человека? От его желаний, стремлений, действий?

Он помолчал, словно обдумывал ответ на мой вопрос, чтобы не ошибиться, не сказать что-то не то.

- Я верю, что воля богов на стороне сильного, - спокойно начал он. - Невозможно получить от жизни все, чего хочешь, если сидеть сложа руки. Если бы я полностью полагался на судьбу, то сгинул бы в ледяных пустошах еще юнцом. Другое дело, что мне пришлось расплатиться за то, что обманул волю богов.

- Ты обманул судьбу. И не раз… Так чем же ты расплатился? - вскинула взгляд, ожидая услышать ответ. И сердце замерло.

- Ты не ответила мне, - вскинув бровь, отметил Торем. - Но давай поиграем в правду, Адриана. Откровение за откровение. Согласна?

- Хорошо, - осторожно кивнула.

- В таком случае, я начну первым, - кивнул Изгнанник, глядя мне прямо в глаза. - Цена моего бессмертия - душа! Я теряю часть души, с каждой смертью. И однажды, потеряю ее полностью.

На мгновение все слова застряли в горле. Что? Душа?! Темное колдовство, возвращающее его к жизни, забирает саму его сущность. И кем он станет? В кого превратится?! И как я теперь могла ему довериться?

- И это ты называешь бессмертием? - заговорила, стараясь совладать с нахлынувшими чувствами. - Чары же разрушают тебя.

- Ты думаешь, что я этого не понимаю? - хмыкнул Торем. - Мне остается надеяться, что не превращусь в зверя до того, как мои люди будут в безопасности. И… надеюсь, у этого королевства будет сильная мудрая королева. В остальном… Я ничего не могу с этим поделать, - Рем перевел дыхание, и спросил. - Теперь твоя очередь. Так что за видения тебя посещают?

Втянула горячий влажный воздух, будто собралась нырять в морскую пучину.

- Три удара сердца, - выдохнула и сама не верила, что произнесла это вслух. - Я вижу то что и человек в последние мгновения жизни, пока его сердце не остановится. Стоит заглянуть в глаза. Об этом знал лишь отец и… теперь ты.

- Твой брат не знает о твоем даре? - удивился Торем. - Мне казалось, что до недавнего времени ты верила ему, любила его. Почему же скрывала свой дар?

- Отец велел никому не рассказывать о том, что я вижу. Ведь это не дар, скорее… проклятие.

- Почему же? – в тоне голоса Торема послышалось удивление. - Мне кажется, знать и иметь возможность изменить судьбу, не такое уж и проклятье.

- Имею ли я право вмешиваться в судьбу? Какие будут последствия? Отец говорил, что смерть лишь часть пути и предначертанное свыше не изменить.

- Если так, то ты и не изменишь ничего! - пожал плечами Торем. - Но мне кажется, что если не попробовать, то и не узнать. И если бы боги не оставила возможностей, то и не мучили тебя видениями. Боги хитры и жестоки, но они ничего не дают просто так. Другое дело, хочешь ли ты помогать?

Он не понимает...

- Сейчас моя очередь спрашивать? - мотнула головой. - Думал ли ты, как избавится от своего бессмертия. Или жизнь без души для тебя предпочтительней?

В глазах Торема мелькнуло сомнение и… обреченность.

- Я думаю об этом с тех пор, как понял, что превращаюсь в зверя, - опершись на каменный выступ и бросив взгляд на живущий своей жизнью Орлей, ответил Торем. - Но ответы ушли от меня вместе с Хельдой. И боюсь, что мне не удастся уйти от расплаты за дары ведьмы. Она знает, как вернуть мне то, что я утратил. Но… я бы предпочел смерть, чем снова связываться с ведьмами. Они хитры и мстительны. И сами себе на уме.

- Мне казалось, ты любил ее, - проговорила едва слышно.

- Я никогда не любил ее. До недавнего я вообще не знал, что это за чувство, - он бросил на меня короткий взгляд и снова отвернулся. - Но она многое мне дала. Спасла мне жизнь, с ее помощью мы нашли путь в Элехорию. Да и на мирных переговорах с твоим отцом… она прикрывала мою спину. Потому… она была мне соратником, воином, с которым я мог встать плечом к плечу, но не женщиной, которую избрало мое сердце. Впрочем, ей мое сердце и не нужно было.

- Она хотела власти.

- Теперь ты мне ответь! - кивнув, задал очередной вопрос Торем. - Что ты видела в моих глазах? Не буду же я жить вечно?

Я ждала этого вопроса. И все же...

- Впервые я увидела три последних удара твоего сердца в тот день, когда впервые взглянула в твои глаза… стрела, город, Джералд. И я ждала этого. Думала, что все закончится, но... все только начиналось... - ответила честно и бросила на него короткий взгляд. – То видение сбылось, но ты остался жив. Быть может, невозможно увидеть смерть бессмертного?

Торем поджал губы. Словно раздумывал о чем-то своем, но спросил неожиданно и как-то сдавленно, словно боялся задавать этот вопрос:

- Твой жених. Этот сморчок, - с рычащими нотками в голосе начал он рвано. - Ты его любила? Хотела бы исполнить волю своего отца и выйти замуж за него?

- Я не любила, Торем. Чувства – непозволительная роскошь для королевы, так говорил отец... Меня воспитывали именно так. Я должна была стать залогом мира между Лертанией и Элехорией. Вот только... судьба распорядилась по-иному. Все, что я знала, все во что верила, рассыпалось как замок из песка от беспокойной накатившей волны. Черное стало белым, а белое черным. Доверие к самому близкому сменилось разочарованием и болью, а ненависть к врагу, к захватчику... любовью.

Торем внезапно оказывается слишком близко. Поднимаю взгляд.

- Любовью… - он выдыхает мне в губы. Секунду смотрит прямо в глаза. И столько в них невысказанных слов, скрытых эмоций... А следом накрывает мои губы поцелуем.

Он крепко, но в то же время бережно прижимает меня к себе. Ладони скользят по волосам. Прерывистое дыхание щекочет кожу. И я отвечаю. Жадно ловлю каждое движение рук, губ. Вдыхаю его запах. Чувствую жар кожи. Хочется на мгновение забыть обо всем. Раствориться в этом моменте. Довериться. И быть для него чем-то большим.

Глава 32

Адриана

- Осталось совсем немного, кирия Адриана. Я почти закончила, - кирия Миренея заговорила, расправляя складки на белоснежном платье из легкого шелка.

Я взглянула на свое отражение в зеркале и едва заметно вздрогнула. Меня окутало странное ощущение. Будто это уже происходило... В памяти пронеслись обрывки воспоминаний. Ведь совсем недавно я точно так же стояла перед зеркалом, в то время как Хейди помогала мне одеться на пир, посвященный захвату Орлея северянами. Недавно и... бесконечно давно. Будто в совершенно другой жизни.

В тот день я всем сердцем желала смерти захватчика, увидеть последние мгновения в его глазах и получить надежду на то, что все вернется, что жизнь наладится с его гибелью.

Сердце сжалось в груди. Как же сильно я в тот момент заблуждалась.

Мужчина, которого я ненавидела каждой частицей своей души, завладел моим сердцем. И осознание этого пришло в тот момент, когда клинок Джералда едва не прошелся по шее Торема. Он стал чем-то большим, чем просто супруг по взаимовыгодному соглашению, шансом прекратить безобразия, которые творит сейчас Тобиас.

Нет. Сегодня я просто стану женой того, кого... люблю. Вопреки всем законам королевских семей. Вопреки всем договоренностям.

И от этого внутри что-то предательски замирало, а сердце билось чаще.

Мой мир перевернулся раз и навсегда. И никогда уже не будет прежним. И я обязательно найду способ, чтобы избавить Торема от магии ведьмы. Ведь не зря судьба свела видящую смерть и бессмертного!

- Принцесса! – раздался приглушенный голос Кнута из-за двери. – Священослужитель прибыл. Вам пора!

- Да-да! Принцесса готова! – кирия Миренея воткнула последнюю шпильку, украшенную жемчугом в мою высокую прическу из крупных локонов и, мне показалось, что на ее глазах блеснули слезы. – Вы красавица, принцесса... Пусть Боги хранят ваш союз!

- Благодарю, - я кивнула, улыбнувшись и бросила мимолетный взгляд в зеркало.

И сегодня главным украшением были глаза... Глаза в которых вновь появились искорки счастья. Тонкий почти невесомый белоснежный шелк струился по телу, приятно холодил кожу. Тончайшее кружево украшали лиф и пояс платья, а на спине глубокий вырез, открывающий взору полоски шрамов. И если на коже все почти зажило, то в моем сердце боль останется навсегда.

И мне хотелось, чтобы все увидели на что способен мой брат. Ведь все, что творится в столице – только начало. Начало конца Элехории.

- Я... – Кнут взглянул на меня и запнулся, будто подавившись словами, но быстро собрался. – Я провожу вас, принцесса!

- Как Лея? Уже лучше себя чувствует? Что сказали целители? – я взволнованно задала вопрос, мучивший меня все утро. Так как подруга не пришла в обещанный час, я поняла, что что-то все же случилось. Но Кнута я не видела все утро, а больше спросить было не у кого.

- Лея... Беременна. И она в порядке, не волнуйтесь, принцесса! – Кнут отвел взгляд, но я заметила, как изменился его голос, сколько в нем появилось теплоты и нежности. - Она обязательно придет немного позже.

Беременна! От этого признания губы сами собой расплылись в улыбке.

- Ри! – внезапно тишину прорезал запыхавшийся голосок подруги. - Ри, подожди меня!

Я остановилась и резко развернулась, и тут же уперлась взглядом в Каталею, несущуюся по коридору. В нежно-голубом платье, с распущенными волосами и раскрасневшимися щеками она напоминала одну из лесных нимф, изображения которых часто встречались в книгах.

- Лея?! Ты что здесь делаешь?! Тебе нужно отдыхать и набираться сил!

- Мне разрешили лекари! Все в порядке! Правда, - она смущенно улыбнулась. – Я просто из-за жары плохо себя почувствовала! И вообще, не могу же я пропустить свадьбу будущих короля и королевы Элехории. Что я потом сыну рассказывать буду?

- Ты точно в порядке? – Кнут осторожно подхватил свою любимую под руку и мягко смахнул прядь волос с ее лица.

- В полнейшем! Иначе Кирия Эйлина меня бы не выпустила из лазарета, сам знаешь, - она передернула плечиками, а я, не скрывая нахлынувших чувств, притянула подругу к себе.

- Поздравляю! Поздравляю вас обоих... – прошептала над ее ухом и заметила, как по ее щекам покатились слезы.

Перед глазами мелькали коридоры, и чем ближе был тронный зал, тем быстрее билось мое сердце. И вот впереди показалась та самая заветная широкая дверь. За стеной слышалась приглушенная мягкая музыка и голоса.

Но стоило только Кнуту скрыться в тронном зале, как все разговоры тут же стихли. Внутри воцарилась тишина. А затем заиграла мягкая мелодия.

А я ощутила, как сильно колотится сердце. Как перехватывает дыхание и как пересохли губы.

- Он любит тебя, Ри... Вы обязательно будете счастливы! – Лея шепнула, а затем нырнула следом за Кнутом в тронный зал.

Мгновение, и двери передо мной распахнулись.

Пора!

Вдохнув полной грудью и подобрав полы платья под звуки арфы, я направилась вперед. И тут же ощутила на себе десятки взглядов приглашенных гостей. Некоторых я видела впервые, а с другими была хорошо знакома. Пирей Талис сменил обмундирование воина на парадный костюм, Снорри Серебряноволосый замер с усталой улыбкой на губах. Наверное, опять вернулись из похода...

Подняла взгляд и сердце пропустило удар, а следом забилось, как у загнанного зайца.

Торем. С едва заметной улыбкой на губах он замер слева от священнослужителя. И сегодня он сбросил маску сурового воина, того, кого я считала жестоким завоевателем. Сейчас передо мной стоял принц Аларна. Величественный, мужественный, стойкий.

Торем перехватил мою руку, стоило только добраться до алтаря. И если бы он этого не сделал, то я бы, наверное, рухнула от переполнявших меня эмоций.

Священнослужитель, седовласый старец в серебряной мантии, заговорил, обращая на себя всеобщее внимание. И Торем сжал мою ледяную ладонь чуть крепче. Бросила на него мимолетный взгляд. Он не следил за словами священника. Он смотрел только на меня. И в его темных как ночь глазах было столько эмоций, столько восхищения нежности и теплоты, что дыхание перехватывало.

Мы обменялись брачными клятвами, кольцами, зажгли благословенный огонь, и церемония подошла к концу.

-  Властью, данной мне нашими Богами, я объявляю вас Мужем и Женой! – торжественно объявил мужчина. - В знак объединения прошу скрепить ваш благословенный союз поцелуем.

Торем, по-моему, только этого и ждал. Я и опомниться не успела, как он решительно перехватил меня за талию и сократил разделявшее нас расстояние. Щеку обожгло горячее дыхание, и я замерла. Удар сердца – и наши губы встретились. Лишь на несколько мгновений, как положено по правилам этикета. Затем он отстранился, но я успела заметить разгоравшееся пламя в его глазах. И от этого по коже прокатилась трепетная дрожь.

Мы развернулись и под громкие хлопки и радостные возгласы направились в сторону выхода. Краем глаза заметила резкое движение. Незнакомый мужчина в запыленной военной форме промелькнул от входа, а затем склонился над Кнутом и что-то быстро ему объяснял. И с каждой секундой лицо Кнута становилось все напряженнее. И, кажется, Торем тоже это заметил, так как замедлил шаг.

И стоило только нам приблизиться к дверям, как Кнут, бледный как стена, вынырнул слева и сбивчиво заговорил:

- Я понимаю, что сейчас не самый подходящий момент...

- Короче, Кнут! Говори! – резко оборвал Торем друга, нахмурив брови.

- Сообщение от воина из восточного дозорного отряда. Войско из столицы идет на Орлей, Торем.

Началось! В груди все судорожно сжалось. Все слова на короткий миг забылись. Тобиас, конечно же, узнал о моей свадьбе и понимал, чем это ему грозит. И теперь хочет нас уничтожить...

Глава 33

Торем

- Сколько их?! – коротко спросил Торем, уже в кабинете, куда заботами супруги уже принесли вино и еду.

Супруги. Это слово было непривычно по применению к женщине Изгнанника. Он всегда считал, что достаточно того, что он назвал женщину своей. Но Адриана стала большим для Торема. И он жаждал всем сердцем подчеркнуть это. Этот брак стал для него большим, чем он мог себе подумать. И ему это нравилось.

Даже сейчас, глядя, как она в свадебном платье раздает указания слугам во дворе – коротко, четко, Торем мне мог стереть улыбку с лица. Она была прекрасной хозяйкой. Она вообще была прекрасна.

Адриана позаботилась о дозорных, раздавала указания о провианте, который следовало собрать на случай осады.

Еще для воинов из дозорного отряда готовили купальни, постели и чистую одежду, но это потом, когда Ингвар отчитается и сможет немного отдохнуть. Торем стиснул зубы и заставил себя отвернуться от окна.

- Сложно сказать, - пожал плечами Ингвар, едва держась на ногах. И Торем кивнул на скамью, следом протянув ему кубок с прохладным вином и еду. Видимо, отряд гнал лошадей без отдыха и теперь воины и сами едва держались на ногах. – Тысячи полторы. Может сотней больше, сотней меньше…

Торем поджал губы и коротко кивнул. Все равно слишком много.

Ингвар сделал несколько больших глотков из кубка, так, что красное вино расплескалось по бороде, и тут же с таким аппетитом вгрызся в гусиную ногу, словно не ел несколько дней. Но не исключено, что так оно и было.

- Как далеко? – снова задал вопрос Торем, едва дозорный утолил первый голод.

- Нам хватило двух дней. Но пришлось спать в седле и есть на ходу. Им понадобиться больше времени. Может, неделя… Но я не могу утверждать. Если он будет гнать пехоту, то битвы не понадобится. Они свалятся сами. Если поступит по уму, то около двух недель и переправа через реку.

Оставалось надеяться, что Тобиас слишком нетерпелив, чтобы тянуть с нападением. Усталый воин не воин совсем.

- Снорри, собери небольшой отряд. Пусть следят за передвижением войск. Я хочу знать - сколько их, с какой скоростью движутся и где разобьют лагерь. Подберитесь настолько близко, насколько сможете. Но не рискуйте зря.

Он хотел добавить, что и без того, каждый воин на счету, но все присутствующие и так это понимали. Полторы тысячи… алернцев всего было чуть больше трех сотен. И кто сказал, что Ингвар посчитал верно? Нужно готовиться к худшему!

Снорри коротко кивнул и тут же покинул кабинет.

Воинов из Алерна слишком мало. И пусть дух их сильнее десятка наемников, которые за серебро и добычу встали под знамена короля Элехории, все же силы слишком неравны.

Ингвар перевел дыхание, но все же замялся и заговорил осторожно, словно не был уверен, стоит ли вообще это говорить.

- И еще… Аск видел женщину в войске. Она идет в поход стремя к стремени с королем. Говорят, она красива, волосы ее как серебро, а глаза, как озера Алерна…

- И что это Хельда? – не стал дослушивать Торем.

- Снежная ведьма служит их королю и это не самый добрый знак, Торем. - продолжил Ингвар. - Мы все видели ее силу. Она способна подчинить ветер, море, наслать мороки и затуманить разум. Эта женщина сильна в своем колдовстве, как не каждый мужчина. И умереть бою – это одно, а погибнуть от чар ведьмы…

- Любое колдовство рассыплется от каленого железа. Но… Если ты боишься, то я не держу тебя, - рявкнул Торем, чувствуя, как из-под маски мнимого равнодушия и спокойствия проступает злость и раздражение.

- Я не боюсь! И ты не посмеешь меня называть трусом, - вскочил с места Ингвар.

Да, его воины не раз доказывали свою силу, смелость, умения. И сейчас Торем перегнул палку, поддавшись своему гневу.

- Прости. Ты прав, смелее воинов не видела эта земля. Я подумаю, что можно сделать, - вздохнул Торем.

И в памяти всплыл недавний разговор на площади у городской ратуши с не то ведьмой, не то духом. Вот только она и в прошлый раз явилась по собственному желанию. Появится ли она в этот раз? Да и слишком мало времени для того, чтобы ловить духов. Нужно было найти другой способ справиться с Этхельдой.

Торем нервно побарабанил по каменному подоконнику. Придется обходиться своими силами и ориентироваться по ситуации.

- Ты можешь отдыхать, Ингвар. Когда будешь нужен - я пришлю за тобой. Вы все можете быть свободны, готовьтесь. Мы выступим через несколько дней. Я не хочу встречать врага в стенах Орлея. В городе на всякий случай останутся три корабельных команды. Если возникнет необходимость, женщины и дети должны покинуть город.

Мужчины согласно и молча кивнули. Но на их лицах проступило облегчение. У каждого их них уже была женщина в этом городе, некоторые уже ждали детей. И все они жаждут безопасности для них.

- Кнут, - когда все покинули кабинет, окликнул Торем своего давнего друга. С ним он вырос, стал воином, прошел долгий путь, который не каждая дружба выдержит, и именно ему од доверял самое дорогое и ценное. – Я вверяю тебе свою супругу. Не как подчиненному, а как другу! Позаботься о ее безопасности.

- Ты хочешь меня оставить сидеть с женщинами и детьми? Отсиживаться, пока ты будешь сражаться? – глухо спросил Кнут.

- Если с ними Хельда, то я не могу ручаться, что я выйду из этой битвы победителем. Она единственная, кто знает, как раз и навсегда лишить меня жизни. И когда я отправлюсь к праотцам, она придет в Орлей. А ты знаешь, на что способна Снежная ведьма, опьяненная кровью и битвой. Она не пощадит никого, особенно Адриану.

Кнут вздохнул и скрипнул зубами одновременно, признавая правоту слов Торема. Но и отпускать его совершенно не хотелось.

- Я сделаю все, что будет в моих силах, - глухо пообещал он.

И едва Рем хотел что-то еще добавить, как в дверь коротко постучались  быстро и по-военному четко. А спустя мгновение в кабинет вошел пирей Талис. Поклонился, прижав правую руку к груди, и сразу перешел к делу:

- Я могу с вами поговорить, кириос Торем? – спросил он, бросив быстрый взгляд на Кнута.

- Слушаю вас, пирей, - кивнул Торем, жестом предлагая ему присесть, но Талис мотнул головой.

- Воины Элехории с разрешения принцессы тоже хотели бы примкнуть к вашему войску. В наших интересах отстоять Орлей и… отвоевать Элехорию.

- Не лучше ли остаться и защищать свою принцессу? – спросил Торем.

- Для этого хватит и четырех-пяти десятков воинов. Остальные четыре сотни могут примкнуть к вашему войску.

Торем нахмурился.

- Откуда такие силы? Вас в городе едва полсотни.

- Многие осели в долине за перевалом, - тут же признался пирей. – Орлей не прокормил бы столько народа. Женщины и дети отправились под защиту стен крепости, а мужчины способны и сами как-то охотиться и рыбачить. Да и по правде… мы не были уверены, что вы позволите такому количеству солдат войти в город.

С этим было несложно согласиться. Торем не рискнул бы впустить в стены города воинов, если бы не был уверен, что сможет справиться с ними, если возникнет такая необходимость.

- Вот как… - протянул Рем, и его губы тронула улыбка. – В таком случае, ваши силы будут как нельзя кстати.

Глава 34

Адриана

Растянула шнуровку на поясе платья, а в следующее мгновение белоснежный шелк упал к моим ногам. И что-то внутри дрогнуло. Я знала, что этот день рано или поздно наступит и что то мимолетное затишье было перед бурей...

Подхватила с трудом добытую военную форму, быстро переоделась, прикрепив метательные ножи к поясу, а затем выскользнула прочь из своих покоев.

Я не собиралась отсиживаться во дворце в неведении. Элехорийцы доверили мне свои жизни, и я не могла не оправдать их доверия. И... я не могла отпустить Торема. Кто знает, что случится, если он погибнет еще раз? Быть может, он потеряет все человеческое, станет опасным зверем? Но если я буду рядом, то мы сможем обмануть судьбу. По крайней мере мне хотелось в это верить.

Сумерки окутали дворец, принося немного прохлады. Повсюду царила суматоха. Воины стягивались со всего дворца в сторону обеденного зала, слуги мелькали перед глазами, дозорные были напряжены как никогда.

Едва я добралась до кабинета отца, как дверь распахнулась и показался пирей Таллис. И стоило ему только меня увидеть, как на лице появилось изумление.

Еще бы. Не часто встретишь девушку в военной форме.

- Принцесса, - он заговорил спустя мгновение и склонил голову. – Воины готовы защитить Орлей. Все готово к наступлению.

- Благодарю вас, пирей. Вы многое сделали для Элехории. Я никогда этого не забуду.

- Я хочу, чтобы мои дети росли в свободной Элехории. Их будущее сейчас в наших руках, - он поднял взгляд, и магия вновь окутала мое сознание.

Перед глазами яркие солнечные блики, каемка моря вдалеке, бокал вина на столе. Раздался детский смех и чей-то женский голос. А следом перед глазами вновь появился коридор дворца.

Выдохнула с облегчением. Этот поход не станет последним для пирея. Он покинет этот мир не из-за вражеского клинка. У него впереди будет еще много счастливых лет.

- Разрешите идти? – пирей Таллис вновь склонил голову.

- Да, конечно, - я кивнула и прикоснулась к ручке двери, предвкушая нелегкий разговор

А затем потянула на себя и проскользнула внутрь, ощущая как вся кровь прилила к щекам.

Торем замер над разложенной на столе картой. Решительный, уверенный, сосредоточенный. Мой супруг. И от этой простой мысли по телу пробежала волна тепла.

Едва он бросил на меня взгляд, как правая бровь выразительно изогнулась. В глазах промелькнуло удивление, сменившееся усмешкой. На дне его зрачков вновь полыхнули хищные искры.

- Военная форма тебе не к лицу, моя дорогая супруга, - он проговорил, чуть склонив голову. – Где твое свадебное платье?

- В платье будет неудобно на поле битвы, - выдохнула и вздернула подбородок.

- И что же ты будешь делать на поле битвы? Метать ножи? – Торем свернул карту и вышел из-за стола, медленно сокращая разделяющее нас расстояние.

- Если потребуется, - передернула плечами.

- Ты не воин, Адриана. И твои умения в метании ножей не помогут, - он подошел совсем близко и, ловко подцепив пальцем пояс с ножами, отстегнул их. - Ты и понятия не имеешь, что такое битва. Ты останешься во дворце, как и полагается принцессе.

- Принцессе, может, и полагается быть во дворце. Но несколько сотен элехорийцев доверили мне свои жизни...

- Они присягнули на верность, - Торем одним движением избавил меня еще и от нагрудника. - И это их выбор. А сейчас они готовы встать на защиту Орлея добровольно.

- Прекрати, пожалуйста, - я отстранилась. – Я должна быть вместе со своим народом. Это все, что мне известно. Воины присягнули на верность мне, доверились...

- Не тебе, Адриана, - Торем перехватил мою руку и подтянул меня к себе. - А нам! Уже нам! Утром я стал твоим супругом. И если мое слово что-то значит для тебя, то ты останешься здесь. Если Тобиас все же прорвется к городу, то ты должна будешь позаботиться о том, чтобы женщины и дети покинули его на кораблях. Живыми он здесь никого не оставит.

- Я буду трусливо сидеть здесь в неведении пока где-то решается судьба моего народа? Здесь может остаться Кнут или Снорри...

- Нет. Ты будешь заботиться о будущем своего народа. О детях и женщинах. Они в большей опасности, так как не могут сами за себя постоять.

Как же он не понимает?! Я не могла отпустить его... Выдохнула. И прикрыла веки, боясь задать следующий вопрос.

- До меня дошел слух, что в войске Тобиаса видели женщину с белыми волосами. Это же не просто слух?

- Это не слух, - Торем мотнул головой. - Этхельда служит Тобиасу.

Внутри все замерло. На мгновение забыла, как дышать. А следом сердце бешено заколотило в груди.

- Она не оставит тебя в живых.

- Не оставит, - Торем согласно кивнул. - Но я первым нанесу удар.

- Рем... А если не получится? Она сильна! Я вижу больше остальных. Я предугадаю ее действия, лишь взглянув тебе в глаза... Мой дар может стать оружием сейчас. Я... я не могу тебя потерять...

Торем осторожно смахнул выбившиеся из прически пряди с моего лица и аккуратно поддел большим пальцем мой подбородок.

- Я вернусь, обещаю.

Секунда, и он накрыл мои губы поцелуем, не позволяя продолжить разговор. Неровное дыхание обожгло кожу. Ладонь зарылась в волосах, не позволяя отстраниться. И от этих прикосновений все внутри судорожно сжималось. Сердце трепетало в груди раненой птицей, заставляя на время забыться. Свободной рукой он уже ловко избавлял меня от верхней части военной формы, а я будто и забыла, как сопротивляться.

Хотелось просто быть с ним. Ощущать его жар, его силу рядом. Любить и... быть любимой.

Непослушными пальцами расстегивала его рубашку и, спустя, казалось, вечность она упала к нашим ногам. Его огрубевшие ладони сминали мягкую нежную кожу, притягивали меня все ближе. И с каждым прикосновением внутри поднимался жар, от которого я робко трепетала в его уверенных руках. Его губы скользили по шее, спускались ниже, заставляя выгибаться ему навстречу.

Секунда, и Торем резко подхватил меня на руки, а в следующее мгновение моя спина коснулась чего-то мягкого. Сердце пропускало удар за ударом. Распахнула глаза, наткнувшись на его взгляд. Обжигающий, полный желания.

- Торем, я... – на мгновение отстранилась.

- Я люблю тебя, моя принцесса, - он склонился надо мной и его хриплый шепот раздался над ухом, унося прочь от реальности, заставляя хотеть большего.

Потянулась к его плечам и обвила шею руками, притягивая ближе. Коснулась губами его губ, шеи, и он отвечал со всей страстью. Не торопился, но будто едва сдерживался, обдавая меня хриплым прерывистым дыханием. И я сама подалась вперед. С губ сорвался то ли вскрик, то ли стон...

Один удар сердца, и мы стали единым целым. Прямо сейчас мне хотелось принадлежать только ему. Ему и никому больше.

Глава 35

Адриана

Лучи солнца упали на лицо, заставляя зажмуриться и уткнуться носом в подушку. Ощутила его запах и в груди разливалось тепло. Все, что было вчера, не сон. И столько нежности, столько любви и ласки принесла эта ночь...

Потянулась ладонью в сторону, но нащупала лишь пустоту. Все внутри замерло. Приподнялась на кровати. Так и есть. Торема не было рядом. И внутри закралось нехорошее предчувствие. Перевела взгляд на окно. Легкие солоноватый ветер раздувал белоснежную штору, а солнце... Солнце высоко, слишком высоко! Сейчас уже полдень! Проклятие!

Подскочила с широкой кровати, ощущая как кровь гудит в ушах. Взгляд наткнулся на платье, заботливо разложенное на диванчике видимо кем-то из слуг. Быстро оделась. И нехорошее предчувствие нарастало.

Он не мог уйти вот так. Не мог меня оставить!

Бросилась к двери, дернула ручку и выскользнула в коридор. И тут же наткнулась на Кнута. Под его глазами залегли темные тени, лицо как-то осунулось.

- Доброго дня, принцесса, - он склонил голову.

- Доброго дня. Где Торем? – мой голос звенел от напряжения и нехорошего предчувствия

- Ушел с отрядом на рассвете, - Кнут не стал юлить и ходить вокруг да около. И от этого простого признания у меня все сжалось внутри.

Ну почему? Почему он меня не слушает?! Я могу спасти его от страшной расплаты за фальшивое бессмертие! Мой дар сейчас и правда мог стать отличным оружием! Мне нужен лишь один взгляд! Но нет! Он отправился или на верную гибель, или... станет зверем! Зная жестокость и мстительность ведьмы, она точно обратит Торема. И чудовище, которое уже живет у него внутри, вытеснит человеческую сущность.

- Значит, я поеду следом, - процедила сквозь зубы. - Мне нужна лошадь! Или повозка!

- Нет, принцесса, вы должны оставаться во дворце, пока не придет весть от гонцов. Я отвечаю головой за вашу безопасность, - Кнут мотнул головой, всем видом показывая, что на ближайшее время он станет моей личной тенью. - Это приказ повелителя. Я не могу ослушаться.

Значит приказ?! Что ж, значит придется самой искать себе лошадь и отправиться следом. Лея поможет отвлечь мою «личную тень»...

- Да, и предсказывая ваше желание сбежать, Торем распорядился перекрыть все въезды и выезды в город и во дворец, - Кнут будто мысли мои читал. - И все тайные ходы тоже под наблюдением.

Проклятие! Торем слишком хорошо знает мои мысли! И что делать?! Я не могу просто сидеть здесь сложа руки!

- Что? – выдохнула, стараясь привести чувства в порядок. - Я что теперь, пленница?!

- Нет, но поверьте, так будет лучше для вас, - Кнут устало покачал головой. - Женщине не место на поле боя.

- Я сама способна решить, где мое место, - проговорила, а затем подхватив подол платья, бросилась в сторону главной лестницы, Кнут направился следом за мной. – Мне нужен свежий воздух. И я хочу побыть одна!

- Как скажете, принцесса, - Кнут пропустил меня вперед, но, теперь уже сохраняя дистанцию, все же следовал за мной.

И тут в воспоминании вновь появилось видение. Та ночь, когда я согласилась стать его супругой. Кейх, Торем, кинжал. Этхельда... Проклятие! Она связала жизни барса и Торема! Вот почему он становится зверем! И убив Кейха она... Сделает Торема зверем? Лишит его жизни? Что произойдет? Когда? И, главное, как это изменить?!

Перед глазами мелькали непривычно пустые коридоры, залы, террасы, лестница... Я выбежала на улицу, ощущая свою беспомощность. Ноги несли меня в сад. Я вижу смерть. Вижу, и что с того?! Если сейчас я ничего не могла изменить...

Нет. Нужно собраться. Что я сейчас могла сделать? Как сбежать незаметно от стражи? Где искать сейчас помощи?!

Обхватила ладонью стебель цветка розы. Острый шип мгновенно пронзил нежную кожу ладони. Отдернула руку и увидела, как несколько капель крови упали на траву.

И тут же поднялся сильный порывистый ветер, резко радул мои волосы и будто дух вышибая. Яркое полуденное солнце закрыли густые серые облака. Кожу обдало холодом.

А следом зловещий раскат грома пронесся над дворцом. Небо озарила молния и... прямо передо мной будто из воздуха явилась старуха. Та самая ведьма, что заговорила со мной в ратуше...

- Ты ищешь помощи, но и сама способна на многое, принцесса Элехории, - она заговорила тихо, но в то же время каждое ее слово пронзало насквозь. - Не бойся принимать решения, видящая смерть. Боги выделили именно тебя, а значит только тебе под силу эта ноша. Но готова ли ты идти до конца, рискуя всем, что имеешь?

- Да, - проговорила одними губами.

- Тогда отбрось сомнения и возьми это. Этот дар я обещала твоему супругу, - в моей окровавленной ладони появился серебряный медальон с незнакомыми символами. – Твоя кровь защитит твоих верных подданых. Те, в чьих сердцах живет любовь к своей стране, будут под надежной защитой от чар ведьмы.

- Благодарю за ценный дар! – склонила голову, а затем вскинула взгляд, боясь задать вопрос, который меня мучил больше всего. – Но... Торем? Как мне спасти Торема от чар снежной ведьмы? Как не допустить его обращения в зверя?

Мгновение в ожидании ответа показалось вечностью.

- Любовь станет его искуплением. Только сильное светлое чувство защищает от любых чар. Если, конечно, он еще способен на это чувство... Если зверь не завладел его сознанием.

Она исчезла с очередным раскатом грома. Будто ее и не было вовсе.

- Принцесса! – Кнут взволнованно заговорил совсем близко, - Вы в порядке?! Я не мог и шагу ступить... Чары ведьмы...

- Ведьма на нашей стороне, Кнут! Ты сам все видел! Мы должны следовать на поле боя, - резко развернулась.

- Я могу отправиться один... – он попытался возразить

- Нет, - мотнула головой и крепче сжала медальон. - Торем погибнет от руки снежной ведьмы, Кнут. Ты слышал. Я видящая смерть. И только я могу ему сейчас помочь.

Глава 36

Этхельда

Горячий ветер гнал по дороге клубы пыли, дым походных костров и вонь немытых тел, подхватывал ржание лошадей, разносил вести грифам и воронам.

Земля стонала, предчувствуя реки крови, которые прольются в скором времени.

Хельда бросила еще один взгляд на горизонт. Она чувствовала приближение другого войска. Ей чудилось, что она даже видит мощную фигуру Торема, и волна ярости поднималась в груди.

Небо затянули тяжелые тучи, урчали громом, стонали, словно пытались что-то рассказать, предупредить. И она слышала. Больше, чем все эти никчемные люди.

Магия! Она ощущала ее металлический привкус на языке, ощущала запах крови в этом колдовстве. Кто решился применить столь древнее колдовство? И для чего? Чтобы защититься от Снежной ведьмы? Так все бессмысленно!

Хоть, признаться, Этхельда и не подозревала, что в этих землях есть настолько сильные колдуньи. Но даже они ее не остановят. Снежная ведьма получит то, за чем идет.

- Что ты мне скажешь? – Напряженно поинтересовался Тобиас, мнящий себя королем, выскользнув из шатра. – Что ты видишь, Снежная ведьма?

Он пытался держаться уверенно, пытался показаться сильным. Но боялся. Торема. Своей сестры. Даже самой Хельды, протянувшей ему руку помощи. Он мог воевать только с женщинами и детьми. Ну и еще безоружными стариками, которых согнал в свое войско. Они разбегутся, едва услышал песнь стали и привкус крови на губах. И Торем войдет в столицу даже не обнажив меч.

Но Хельда не этого добивалась. Она жаждала власти. И мести.

- Боги на твоей стороне, мой король, - протянула ведьма, склонив голову, словно и правда уважала и боялась этого глупого юнца. – И они говорят мне, что скоро ты избавишься от главного врага своего. Ты поставишь на колени все королевство и править будешь долго.

Тобиас втянул носом воздух. Ему нравилось то, что говорит ему эта ведьма, хоть и понимал, что не все ее слова были истиной. Да и сама ведьма была хороша. Дикая красота северного зверя. Опасного зверя. Но от того она и была еще более притягательной.

- Что еще говорят твои боги? – спросил король, усилием воли отведя взгляд от северянки.

Хельда улыбнулась как-то хищно, опасно.

- Что тебя не спасет победа над Торемом Изгнанником пока у тебя нет сына, - вкрадчиво начала она. – Король без наследника – мертвый король. А чрево твоей жены не может принять твое семя! Тебе нужна другая, сильная и плодовитая королева, чтобы никто не сомневался в твоей силе и праве на трон.

- И что ты предлагаешь? – спустя несколько мгновений спросил Тобиас, понимая – ее слова справедливы.

Хельда улыбнулась. И что-то жуткое привиделось королю в этой улыбке. От чего вдоль позвоночника потянуло морозным холодом.

- Я дам тебе наследника, а ты мне – корону, - заговорила Этхельда. - Я дам тебе голову Торема, а ты мне - ту, что видит смерть.

Тобиас нахмурился.

- О чем речь?

- О твоей сестре, конечно! – обронила Хельда. – О! Так ты не знал?! Твоя сестра видит смерть человека. Я тоже не сразу это поняла, - заметив в глазах короля замешательство. Если бы не ее крылатая шпионка, то и ведьма бы вряд ли узнала тайну Элехорийской принцессы. - Ее магия, как ростки, пробивающие снежную корку по весне. Сильные и стойкие, но еще не развитые. Она пытается подавить свой дар, считает его проклятьем. А я полагаю, что этого делать никак нельзя. Это мощное оружие, если его правильно использовать…

В глазах Тобиаса загорелся огонь.

- Видит смерть, значит. Всегда видела? Скрывала? Предательница! – процедил он сквозь зубы.

Адриана и так стала ему поперек горла. Он собирался убить ее при первой же возможности, но она все время ускользала от расправы. Теперь понятно почему. Хотя и хорошо. Если ее запереть в темнице и использовать ее дар для себя. Он мог бы обмануть судьбу. Жить долго. Очень долго.

- Так как? – поинтересовалась Хельда, все так же вглядываясь в горизонт.

- Я согласен на все твои условия. Если ты выполнишь свою часть обязательств – я дарую тебе корону Элехории и власть над моим королевством.

Этхельда улыбнулась и склонила голову:

- Это большая честь для меня, мой повелитель.

Тобиас вскинул подбородок, даже не подозревая, как легко эта женщина меняла повелителей, и быстрым шагом направился к раздающему указания офицеру. Явно не элехорийцу. Видимо, из наемников. Но Хельда не придавала этому значения. Все что ей нужно она возьмет сама.

Этхельда вытащила кинжал из поясных ножен. Солнечный луч блеснул, затанцевав на острие. Голубоватые отблески пробежались по лезвию, словно напитывая оружие магией.

Быстрое резкое движение и две белых косички обвисли в ее руке.

Снежная ведьма убрала кинжал в ножны и сразу принялась читать заклинание.

Слова древнего языка проливались песней, могучей, как ветра снежных пустынь, холодной, как воды фьордов, вечной, как сама тьма.

Косички в ее руках дрогнули, ожили, поползли по руке, прячась в рукаве. И через мгновение на землю уже сползли две тонкие белоснежные змейки и голубыми глазами.

- Вы знаете, что должны сделать, - обронила Хельда, снова бросив взгляд на горизонт, откуда вскоре должно было прийти вражеское войско. Эти люди никогда не считали ее своей. Боялись, но не признавали.

И сегодня Хельда расправится с ними, расплатившись за унижение, которое ей пришлось пережить!

Глава 37

Торем

Походные костры выплевывали снопы искр в ночное звездное небо. Веяло свежей прохладой от, казалось бы, спокойной реки. Долина меж двух холмов, словно укрылась черным одеялом, спрятавшись от людей.

- Это лучшее место для битвы, - заговорил Аск. – Они пройдут через перевал и завтра к утру будут здесь.

Торем рассеянно кивнул, вглядываясь в темноту ночи. Что-то тревожило его. Давило  на плечи дурное предчувствие. Словно он не доглядел, упустил что-то важное, но не мог понять что. Ведь все предусмотрел же. И все равно, казалось, вот-вот что-то произойдет.

Кейх, казалось, лениво и вальяжно лежащий у его ног, бросился в тощие заросли и спустя мгновение показался с куропаткой в зубах. Барс тоже готовился к битве, правда, чувствовал это только Торем.

- Расставь дозорных. – скомандовал Изгнанник. - Вели Снорри, как только вернется, пусть явится ко мне. И выспись. Ты должен отдохнуть перед сражением.

Аск кивнул, тряхнув колечками в отросшей бороде, и отправился исполнять указания.

Да. Войско Тобиаса скоро будет здесь. Торему не нужны были дозорные, чтобы утверждать это. Он чувствовал их приближение. Каким-то звериным чутьем. Он ощущал это в запахах, которые нес неспокойные ветер, в тревожно кричащих кружащих над головой птицах, в гудящей, стонущей земле.

А еще, он чувствовал Хельду – ее магию, похожую на снежную лавину. У Торема сводило от нее челюсти и хотелось рычать. И приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы не поддаться этому звериному инстинкту. Его люди не должны видеть во что он превратился. Он утратит доверие, он потеряет людей. И тогда… тогда все окажется просто тратой времени. А тысячи орлейцев растерзает озлобленная ведьма и тщеславный король.

Когда она успела превратиться в чудовище? И почему он, Торем, это допустил? Может, часть вины за то, во что она превратилась, все же лежала на нем?

В любом случае, очень скоро все решится.

Торем не боялся смерти. Если его час настал – он был готов к этому. А вот превратиться в глупое животное, ведомое одними инстинктами… это было действительно страшно.

В любом случае, он был рад, что Адриана далеко отсюда. Что ее охраняют крепкие стены крепости Орлея, а в случае необходимости – Кнут умеет управляться с «Режущим волны». И они обязательно найдут свое безопасное место, кров и защиту. По крайней мере, Торему хотелось в это верить.

Адриана справится. Она куда сильнее, чем кто-либо мог представить. Как странно боги разделили между родными братом и сестрой достоинства и пороки. Но Торем рад был этому. Иначе, он никогда бы не встретил ту, что была равна ему по силе, ту, что смогла покорить его сердце и стать его душой.

И за это Торем благодарил всех известных ему богов.

- Кириос Торем, - окликнул его запыхавшийся воин из примкнувших к войску элехорийцев. И Торем обернулся, почувствовав в его голосе волнение и нетерпение. – Там… там… - парень перевел дыхание и выпалил: - Там прибыл гонец от короля Тобиаса.

Торем нахмурился, и криво улыбнулся. От Тобиаса или Этхельды? И почему сейчас?

Спустя короткий промежуток времени, Торем уже был у своей палатки в лагере. И снова это предчувствие, знакомый запах, пробивающийся сквозь вонь военного лагеря. Этот запах принадлежал его супруге. Но это скорее выверты его подсознания. Ее здесь быть не могло.

- Торем, - окликнул его вернувшийся из разведки Снорри.

- Потом, - отмахнулся предводитель, отыскав взглядом гонца короля.

Настороженные воины, сидящие у костров, косились на испуганного мальчишку, который, судя по всему, еще и усы ни разу не брил. Да, в Алерне, мужчинами тоже становились рано, но этот был не юнцом, а ребенком.

Боги, что творит этот король? И почему ему это сходит с рук.

- Кириос Торем, - поклонился гонец, едва предводитель орлейского войска приблизился к нему. Его голос дрожал от страха и зверя, притаившегося внутри Торема, это волновало. – Король Тобиас велел передать вам, что желает личной встречи! Завтра на рассвете в долине, у зеленого камня.

Личной встречи? Это новость! Кажется, Хельда решила посмотреть бывшему повелителю в глаза, испытать снова на нем свои чары. Иначе, зачем им это?

- Зачем мне встречаться с твоим королем? – спросил Торем, прищурившись и желая услышать, с чем именно пришел этот мальчишка.

- Он… кхм… она хочет оговорить условия сдачи, - не поднимая головы, ответил паренек.

- Он пришел сюда, чтобы сдаться? – хмыкнул Торем. - Не стоило так утруждаться! Мог и прислать гонцов, и мы с истинной наследницей трона прибыли бы в столицу сами.

Юнец бросил на Изгнанника быстрый испуганный взгляд, но тут же снова уставился на взбитую под ногами пыль.

- Он предлагает сдаться вам, кириос Торем, - проглотив страх, уточнил мальчишка. – На его стороне сила и ведьма. И вам вряд ли удастся победить в этой битве.

Торем, все так же улыбаясь, обошел по кругу гонца, втянув носом его запах, принюхиваясь. Если все войско короля – дети вроде этого паренька, то бояться там стоит только Хельду. Она играла на его гордости. Если он откажется – то она назовет его трусом, если согласится… что ей нужно?

- Твой король пытается сохранить лицо, - проговорил Торем. – Пытается изображать человека, имеющего честь. Но мне уже случалось однажды вести переговоры с королями Элехории. Чести в Тобиасе не больше, чем шакале. А я не веду переговоров с шакалами. Не желаю слушать того, кого не уважаю. И я не намерен снова подставлять спину под удар. Если он хочет говорить – я поговорю с ним. Но только перед битвой, как и полагается. Иди и передай ему все слово в слово. Ему не поможет колдовство Снежной ведьмы. Слишком много нужно пролить крови, чтобы оно подействовало для него.

И не повернув даже головы в сторону едва держащегося на ногах от страха паренька, Торем двинулся в сторону своей палатки.

Интересно, что задумал Тобиас? Просто хотел выяснить, что творится в лагере орлейцев? Или что-то еще?

И снова этот запах… Резко отдернул полы, закрывающие вход, буквально задохнувшись от аромата, который так любил. И все мысли вылетели из головы.

Просто на раскинутых на земле мехах сидела Адриана. Уставшая и измученная. Словно видение. Словно… дух. Колдовство… Ее не должно было быть здесь.

Но он чувствовал – это его супруга!

- Какого демона ты здесь делаешь? – прорычал Торем, едва она подняла на него уставший взгляд.

- Я пришла с помощью, - ответила супруга, протянув зажатую в руке цепочку, на которой висел блеснувший светлым серебром медальон.

Боги, это страшный сон какой-то! Когда эта женщина научится слушать его и принимать его решения?!

Глава 38

Адриана

- Помощь?! – в его голосе послышался звериный рык. - Ты сбежала из надежных стен крепости, чтобы принести мне серебряную побрякушку?!

Он смотрел в упор, не мигая, в его глазах зажегся уже знакомый хищный огонь, а зрачок стал, как у кошки. Или… барса. Все тот же Торем, которого я люблю, но в облике появилось то, чего я так боялась. Предвкушение битвы и ведьминская магия затмевали разум. Зверь брал верх на человеком.

- Это амулет против магии Хельды, Торем. Ведьма Орлея просила передать его тебе, - я поднялась на ноги, ощущая, как земля подо мной покачнулась, и сделала шаг к нему навстречу.

От дальней дороги перед глазами все рябило, тело дрожало от усталости, но я была рада, что успела. И рада, что Торем теперь рядом.

Нужно взглянуть в его глаза. Нужно увидеть, как изменилось его будущее.

- Ты должна была передать его с гонцом! – супруг перехватил медальон и резко отбросил его куда-то в сторону. - Когда ты уже наконец научишься меня слушать?!

- Я должна была лично...

- Нет, Адриана! - перебил он меня, даже не дав объяснить. - Ты должна была оставаться в городе и взять на себя ответственность за женщин и детей! Ты хоть понимаешь, что если мы вместе погибнем, то у Орлейцев не будет больше надежды! Как ты сумела бежать?!

- Я не бежала, - мотнула головой, вскинула взгляд. К горлу подспупил соленый ком обиды, но я упрямо его подавила. – Кнут был со мной, как ты ему и велел, и он присутствовал при разговоре с ведьмой...

- Что?!

Глаза Торема полыхнули каким-то странным звериным огнем. Губы сжались, на лице появилось жесткое, незнакомое до сих пор выражение.

- Я убью его, - он прорычал, а следом из-за его спины выпрыгнул скалящийся барс. Замер за спиной. Шерсть встала дыбом, клыки оголились. Он и Торем будто были единым целым.

Зверь. Он и правда становился зверем. Гнев и злость разжигали и обостряли животные инстинкты, затмевая разум.

- Нет! – я рванула со всех ног и, обхватив прохладными ладонями его шею, прижалась к его груди. – Кнут не виноват ни в чем! Я бы и без него нашла способ добраться до тебя!

Отстранилась и, обхватив ладонями его лицо, взглянула ему в глаза. Секунду ничего не происходило. Я видела лишь тлеющие угольки на дне его зрачков, но... один удар сердца, и магия вновь окутала сознание туманом. Перед глазами сквозь поволоку появилось ночное небо, огонь, дым, Кейх... И тонкая белоснежная змейка, впившаяся в ногу Торема.

Хельда?! Неужели ее мерзкие твари?! Но... как?!

Секунда, и Торем вновь передо мной. Живой, невредимый и напряженный. Но эта звериная маска исчезла, уступив место человеческим чувствам. Беспокойство, и даже страх. Он сжимал меня за плечи так крепко, будто боялся, что я растворюсь в воздухе под действием ведьминской магии.

- Будущее изменилось, - я выдохнула рядом с его губами.

- Будущее всегда меняется, Адриана, - он зашептал, смотря мне в глаза с прежней нежностью и любовью, отчего все внутри встрепенулось. - Мы меняем его своими поступками, выбором. Ты появилась здесь и уже нарушила ход вещей. Так что ты видела?

- Змею. Белоснежную тонкую змею. И звездное небо, огонь, Кейха... Торем, вы как-то с ним связаны! Кейха нужно спрятать!

Он смахнул волосы с моего лица, а затем уткнулся носом в мою шею и шумно втянул воздух. Будто... будто прощался?!

- Я позабочусь о Кейхе. Буду избегать змей, но от всех опасностей тебе меня не защитить, - его голос звучал сдавленно, хрипло. - Женщине не место на войне.

И в следующее мгновение он резко подхватил меня на руки, все так же крепко прижимая меня к себе.

- Ты сейчас же отправишься вместе с Кнутом в Орлей, - Торем вышел из шатра и уверенно направился в сторону отдыхавших коней.

- Нет! - безуспешно дернулась в сторону. – Торем!

- Ты не сможешь мне помочь! Ничем! – он резко оборвал мои возмущения. - И не смей больше покидать стены города, ты меня поняла? Пока не вернусь я или гонец не сообщит о нашем поражении! Ты - надежда для Орлея. Кнут! Кнут, демоны бы тебя побрали! – Торем рявкнул, выпуская наружу скопившийся гнев. - Я знаю, что ты здесь!

Рядом зашуршали кусты, и спустя мгновение перед нами в свете луны появился рыжеволосый воин.

- Торем, видят боги, я бы не... - он заговорил сдавлено и даже виновато, низко склонив голову.

- Ты нарушил данное мне обещание! И с тобой у меня будет отдельный разговор, - Торем жестко чеканил слова, как пощечины, не давая Кнуту вставить ни слова. – Но потом. Ты должен доставить принцессу назад в Орлей. И вы отправляетесь прямо сейчас.

Он замер, будто принюхиваясь, но затем продолжил:

- Ни под каким предлогом не покидать крепость до моего появления. Или появления гонца. Тебе ясно?!

- Да, повелитель, - Кнут склонился еще ниже.

- Коней нам! И быстро-быстро! – Торем скомандовал дремлющим возле повозок воинам, а затем опустил меня на ноги.

- Я не... - попыталась заговорить, но мне, конечно же, не дали.

- Ты уедешь. Прямо сейчас. И без глупостей! Чему быть, того не миновать! И если ведьма нас не обманула, то магия Хельды нас не коснется, - Торем смотрел на меня серьезно, как никогда, - Ты - моя душа. И хоть эту душу я намерен сохранить в целостности. Иначе все будет бессмысленно, Ри. Для меня бессмысленно, - а затем отвернулся, скомандовав: - Отправляйтесь!

- До встречи... – я прошептала ему вслед, пытаясь справиться с подступившими слезами.

Кнут молча принялся седлать коня, а я застыла, не понимая, как быть и что делать. Я должна остаться. Должна!

Ночное небо озарила яркая вспышка. Ближайший шатер вспыхнул перед нами ярким пламенем будто стог сена. В нос ударил едкий запах, глаза заволокло дымом. И сердце на мгновение остановилось.

Началось?!

А в следующую секунду голень пронзила острая нестерпимая боль. Тело будто льдом сковало. Опустила взгляд - белая лента сжалась кольцом у моих ног. Холодные искры ледяных глаз смотрели на меня, словно с насмешкой. Попыталась сделать вдох и...  мир погрузился во тьму.

Глава 39

Этхельда

- Твое колдовство не действует! – негодовал Тобиас, расхаживая по шатру. Бессонная ночь давалась в знаки. Голова шла кругом, и он натыкался то на сундук с вещами, то на походный стол. – Ты обещала мне! Что мы разделаемся с ними, даже не оголяя оружия. И что? Что, демоны побери?!

Миниатюрная темноволосая наложница, шарахнулась от перевернувшегося подсвечника и тут же затоптала вспыхнувшую сухую траву. Но король даже не взглянул в ее сторону. Как и ведьма, расслаблено сидящая на походной лежанке и вертящая в руках небольшой метательный нож.

Зато Тобиас неистовствовал. И это раздражало Снежную ведьму.

Как же глуп был этот король! Как он может управляться с королевством, если не видит дальше своего носа?

Что же… зато Этхельда видела. Видела куда больше, чем он себе мог представить.

Руны ее бабушки, подаренные в тот день, когда Хельда вступила в силу, рассказали ей будущее. Как давно это было? Тогда небо было голубее, снег белее, а мир куда больше, чем можно было представить.

Как сейчас она помнила алые угли, тлеющие в небольшом шатре из шкур дикого зверя. Седые космы Сенельхерды Туманной ведьмы, похожие на предрассветную дымку, заплетенные в косы шевелились, жили, убаюкивали. Алые отблески ложились на белый камень в центре шатра, на пожелтевшие от старости руны.

И голос. Он был как мороз и вьюга Алерна.

- Дай руку, Этхельда, - приказала она, протянув  высушенную временем старческую кисть.

И Хельда послушно протянула ладонь бабушке. И тут же вскрикнула от неожиданной боли, пронзившей руку. Густая тягучая кровь закапала на камень, на руны. Дохнуло дымом и в то же время вымораживающим холодом. Хельде казалось, что она вот-вот задохнется, утонет в этом холоде. Что ее утопит тьма, затянувшая сознание.

- Терпи, - жесткий голос Туманной ведьмы, и Хельда, сцепив зубы, бросила взгляд на камень. Кровь вытягивалась в алые ниточки, напитывая руны, и в ушах шумел прибой, шелестели травы и леса. Сквозь туман всплывали картины – горы, море, реки. Города, залитые солнцем и купающиеся в благополучии. Рыбацкие шлюпки качаются на волнах, а женщины собирают спелый черный виноград. Казалось, Хельда чувствовала запах свежевыпеченного хлеба, молока, уюта, которого никогда ранее не знала.

- Зачем ты мне показываешь это? – словно не своим голос спросила Хельда у бабушки.

- Однажды все это станет твоим, моя голубоглазая Льдинка, - ответила Туманная ведьма. - Ты будешь повелительницей. Всему тому, что ты видишь. Перед тобой преклонят колени воины, к тебе придут короли, как к равной. Ты сама наденешь королевский венец. – Это было сродни сказке, рассказанной у костра в снежной пустыне Алерна, где Хельда выживала вместе с единственным родным человеком. – Ты будешь править как равная с сильным королем.

И Этхельда поверила ей.

- И единственная, кто сможет встать у тебя на пути – та, что с самого детства отмечена смертью. Берегись видящую смерть, - прошелестела бабушка.

Эти слова шли за Хельдой со снежных пустынь, преследовали, когда бабушка с последним вздохом передала тайные знания. Давали силу, когда казалось, Снежной ведьме сложно было даже дышать. Вели по ее пути к ее судьбе.

Она помнила их, когда вошла в дом королей Алерна и стала правой рукой королевы Хильды. Когда готовила зелья, чтобы затуманить разум королю Алерна. И когда вернула жизнь Торему, сделала его неуязвимым к вражеским силам.

Она могла стать королевой снежных скупых серых земель Алерна. Но она видела не это. Шла не к этому. Править камнями – не ее судьба. И тогда ей пришло решение.

Именно Этхельда нашептала королеве Хильде, чтобы та избавилась от сына своего супруга. Не здесь Снежная ведьма видела свое будущее. Предсказанные слова гнали ведьму дальше. Пересекли море, когда она стояла рядом с Изгнанным наследником Алерна. Вошли в Орлей…

Если бы она сразу догадалась о том, что видящая смерть уже заступила ей путь…

Что ж. Любое предсказание может измениться. Но это не значит, что Этхельда не станет королевой Элехории. И до исполнения ее судьбы остался шаг. Один единственный шаг.

- Вы слишком вспыльчивы и скоры с выводами, мой повелитель, - мурлыкнула ведьма. – Глядя на войско – нужно видеть не количество воинов, а предводителя.

Тобиас резко обернулся к ведьме, и темноволосая наложница забилась в угол шатра.

- И что ты там видела?! – спросил он. – Наше поражение.

Хельда криво улыбнулась, чувствуя свое превосходство над этим тщеславным глупым мальчишкой.

- Я вижу, что мы уже победили, - совершенно уверенная в своих словах, обронила Снежная ведьма.

И порывисто поднялась с жесткой лежанки.

В крови бурли азарт, как молодое вино.

Хельда, не оглядываясь, вышла на улицу. Солнце еще не вынырнуло из-за горизонта. Еще мерцали тусклые звезды.

Не слышно было ни сверчков, ни ранних пташек. Такая тишина могла быть только перед рассветом. Когда ложится на землю предрассветный туман.

Снежная ведьма втянула носом такой сладкий запах победы и почти свершившейся мести.

- Смотри, мой король, - кивнула ведьма на приближавшихся всадников.

И Тобиас нахмурился, пытаясь разглядеть тех, кто гнал лошадей в сторону лагеря элехорийцев.

Крик совы разнесся над спящим лагерем, заставив короля вздрогнуть. Но н быстро забыл о хищной птице.

Тобиас довольно улыбнулся, узнав старого друга верхом на первой взмыленной лошади.

Джералд. И с ним в одном седле бессознательная Адриана. Или и вовсе мертвая. В любом случае, Тобиас ликовал - без своей принцессы - этой мелкой мятежной дряни, некому будет оказывать сопротивление.

Разве что…

- А ее муженек? - напряженно поинтерсовался король.

На что Хельда загадочно улыбнулась и ответила совершенно уверенно:

- Придет к нам сам.

Глава 40

Торем

Треснуло небо лиловой молнией. Ветер, срывая листья, ломая мелкие ветки, выхватывал жар из костров и бросался им в гущу мелкой схватки.

Ржание лошадей. Запах крови. Предсмертные крики воинов.

Довольно большой отряд, почти не скрываясь, напал на часовых. Словно испытывал силы орлейцев. Или… или просто отвлекал внимание, как ранее делал и сам Торем.

Кейх прыгнул на очередного нападавшего воина, и тут же вырвал ему глотку. Запах крови забил дыхание. Сердце забилось вдвое чаще, сильнее, болезненней. Из горла сам собой вырвался звериный рык, а все вокруг заволокло серой дымкой.

- Защищайте лошадей и провиант, - отдавал короткие приказы предводитель.

Кто-то еще выкрикивал приказы. Кажется, пирей Талис, раздавал команды.

Эта была короткая схватка. И закончилась она быстрее, чем началась.

Дурное предчувствие стальным обручем сжало грудь, но…

И снова этот ветер. Снова  гром, от которого глохнешь. Вспышки молний, от которых слепнешь.

Зверь брал верх над Торемом. Мутил его разум, мешал думать.

- Ты опоздал, Изгнанник, - надтреснутый уже до боли знакомый голос орлейской ведьмы. – Не смог спасти ту, кого назвал своей душой. И теперь лишишься всего.

Торем тряхнул головой, пытаясь прийти в себя, понять, откуда идет этот голос.

- Ри! – выдохнул он, уловив смысл сказанного. – Моя Ри!

Изгнанник рванул к загону с лошадьми. Туда, где оставил ее, но навстречу ему уже шел, пошатываясь Кнут. Его лицо заливала кровь и, кажется, он даже не понимал где он.

- Торем… Рем, прости меня, - виновато начал Кнут, и Торем понял – случилось самое ужасное.

- Где… она? – спросил Изгнанник и сам не узнал свой голос.

Это не был он. Это был зверь, который искал свою женщину.

- Меня оглушили… - начал Кнут, но тут же его голос стал настороженным, даже испуганным. – Торем… что с тобой?

Знал бы сам Торем ответ на этот вопрос. Но он уже и не искал ответов.

Инстинкт гнал его за едва уловимым запахом супруги. Оставляя позади звуки шум боя, выкрики воинов. И только Кейх тенью следовал за Изгнанником.

Холодный ветер вылизал разгоряченную кожу и тут же затих. Растянуло тучи, разрываемые молниями. В полной тишине Торем слышал стук лошадиных копыт и ее запах. Его женщины, которую у него посмели украсть.

Торем готов был как и Кейх – вгрызаться в горло каждому, кто встал бы у него сейчас на пути.

Громкий свист разрезал тишину, как лучшая сталь – шелк. И спустя несколько ударов сердца послышался перестук копыт. Ураган мчался на зов нового хозяина.

И Торем вскочил на его спину без седла и стремян. Ударил пятками в бока.

Они не успели далеко уйти.

А даже если и ушли – он достанет их из-под земли.

Ураган мчался, точно угадывая дорогу, чутко реагируя на каждое движение Торема.

Резкие запахи - лошадей, немытого мужского тела, оружия – они оставили отчетливый след. Словно хотели, чтобы он их нашел.

И если бы Торем мог рассуждать трезво, он бы поостерегся. Но он не мог думать, не мог противиться зверю, требовавшему догнать и вернуть его женщину.

Порыв ветра и в памяти всплыла картина боя. Мальчишка, бросивший вызов Рему и пожелавшему вернуть свою невесту – Адриану. И последние проблески здравого разума вытеснила ярость. Звериная ярость.

Он даже не сразу спохватился, когда впереди показались походные шатры, потянуло дымом.

- Возьми себя в руки, Рем, - снова этот голос грозы и урагана – орлейской ведьмы.

Она словно шла за ним. Преследовала. Или направляла.

Торем тряхнул головой, и спрыгнул с коня. Кейх тут же оказался рядом, но издал сердитый крик и пригнувшись к земле начал приближаться к лагерю.

- Хорошая идея, - кивнул сам себе Торем и, поднявшись на возвышения наблюдал за тем, что происходило в лагере.

Он быстро отыскал взглядом отряд, похитивший Ри. И едва удержался, чтобы не броситься спасать бессознательную Адриану.

- Ты обещал, Тобиас! – выкрикнул тот самый мальчишка, вызвавший Рема на дуэль. – Ты обещал, что отдашь мне Адриану.

- Зачем тебе порченый товар? – поморщился король. – Она была шлюхой варвара. Зачем тебе эта подстилка?

- Не смей! Она должна была стать моей женой. Но… попала в плен. Уверен, что она могла бы все объяснить.

Этхельда выскользнула из шатра, замера в нескольких шагах от мужчин.

- Ты слишком ее идеализируешь, Джералд. Найди себе жену над которой не будет смеяться весь материк.

- Ты… ты…

Резкий взмах. Свист лезвия рассекающего воздух. Алая струйка сползла из уголка рта к подбородку принца. А удивленный взгляд сменился стеклянным равнодушием.

- Ты с ума сошла? – вскрикнул Тобиас.

- Он надоел мне, мой повелитель, - ответила Хельда, приблизившись и вытащив нож из груди Джералда. – Слишком много мнит о себе. А у меня мало времени, принцессу нужно подготовить к ритуалу.

- Делай с ней что хочешь! – отмахнулся Тобиас. – Гетред! Гетред! – перед шатром появился молодой паренек. – Тело принца нужно доставить в Лертанию. Найди его подданных. И… скажи всем, что я отомщу Торему Изгнаннику за это убийство.

Пора действовать. Но едва Торем попытался встать, как в ногу что-то болезненно впилось. Сознание начало уплывать. Дыхание с болезненным свистом вырывалось из груди. Мир вращался и сердцебиение становилось все медленней и болезненней.

- Как же ты предсказуем, Рем… - то ли послышался, то ли и действительно прозвучал рядом голос Хельды. – Наконец-то я за все с тобой поквитаюсь.

Глава 41

Адриана

В нос ударил тошнотворный запах паленой шерсти, горло обжег горячий густой воздух. Дыхание в одно мгновение перехватило. Пересохшими губами попыталась сделать вдох и мгновенно закашлялась. Внутри ощущалась слабость, усталость. Распахнула веки, но увидела лишь клубы белого вонючего дыма над головой. Спиной ощутила под собой нечто холодное.

Что? Где я? В воспоминаниях замелькали горящие шатры, дым, воины, белесая змея и боль. Что произошло? Битва началась или... окончена? Как долго я пролежала здесь? Торем?! Где Торем?!

Дернулась вперед, но ощутила, как что-то жесткое и колючее впилось в запястья и голени, широко раскинутые против воли.

- Торем! – сорвался с губ не то всхлип, не то крик. – Торем...

Ответа, конечно же, не последовало. Перевела взгляд на правую руку. Сквозь дымку различила, как ее опутала жесткая сизая веревка, а чуть выше на белоснежной коже виднелась бордовая глубокая рана, из которой на серый шершавый камень капала алая кровь. Дернулась влево. На другом запястье порез был еще глубже.

Сердце подскочило и забилось в груди раненой птицей. Прерывисто и гулко, разнося кровь по венам. Напрягла остатки сил и рванула вперед.

Этого не может быть! Не может!

- Глупая маленькая принцесска... Пришла следом за своим любимым! Это было так предсказуемо! - зазвучал в тишине холодный хорошо знакомый голос, напоминающий змеиное шипение. – Не пойму одного, почему боги одарили именно тебя? Твой дар, видящая смерть, твоя сила величайшая ценность. По какой причине эта сила досталась тебе? Не знаешь? Я отвечу... Чтобы передать ее мне. Этот дар станет оружием в моих руках. Менять судьбы, переписывать будущее. Я буду решать, кому жить, а кому умирать...

- Только богам решать, кто будет жить, а кто покинет этот мир, - выдохнула, ощущая, как внутри поднимаются неведомые до сих пор чувства.

- Ошибаешься, судьба в руках сильнейшего, - она оскалилась и рассмеялась. - Ты проиграла, принцесска. Впрочем, на что вы надеялись? На силы орлейской хранительницы? Которая не нашла способа лучше, кроме как сделать защиту на твоей крови... Вот только после твоей смерти вся магия исчезнет! И Орлей скоро сотрут с лица земли. И вырежут всех предателей! Уж поверь, я позабочусь об этом! А на его месте я построю другой город! А может… просто оставлю пустырь-могильник, чтобы все помнили о том, какая расплата за бунт.

Этхельда резко сократила разделявшее нас расстояние, а затем забралась на камень и склонилась надо мной, надавив на запястья и вызывая новые волны боли. Но я не позволяла себе вскрикнуть. Ее волосы, заплетенные в извивающиеся косички, коснулись моего лица, причиняя боль. Но я вскинула взгляд и посмотрела в ее искаженное ненавистью лицо. И глаза... Эти глаза горели холодным зловещим огнем, а на дне зрачков ощущалась лишь тьма. И меня накрыло знакомое ощущение. Магия прокатилась по коже, и потянула меня туда, во тьму ее глаз.

Видение накрыло молниеносно. Туман, ритуальный камень, кинжал торчащий из груди и... мое бледное лицо!

Мгновение, и вновь ощутила жалящие уколы косичек-змеек.

- Ты даже не представляешь, насколько переменчивой может быть судьба, - проговорила едва слышно, все еще смотря ведьме прямо в глаза. - Орлей будет жить, пока живы те, кто предан ему сердцем.

- А.... Все еще надеешься! Надеешься на то, что твой народ спасется? Думаешь, детей и женщин спасет бегство на кораблях? – она рассмеялась. – Нет. Ведь кораблей уже нет! Предатели будут наказаны. А этими землями будет править другая, сильная королева. Как и было предсказано, маленькая принцесска. Никто не изменит пророчество. Или... надеешься, что он придет за тобой? Торем?

Ведьма разразилась глухим смехом и подскочила с камня. А затем вновь принялась поджигать какие-то травы в медных чашах. В наступившей тишине зашуршала листва, послышался шум приближающихся шагов. Хельда порывисто развернулась, и на ее лице появилось презрительное выражение.

- Долго еще?! – голос Тобиаса зазвучал будто гром, заставляя меня вздрогнуть. – Почему нельзя ее просто убить и использовать, наконец, твои силы для победы?!

Повернув голову, заметила его силуэт в клубах белесого дыма.

- Терпение, мой король, - ведьма заговорила, мягко растягивая слова. – Я объяснила тебе, что их лагерь надежно защищен магией, завязанной на ее крови. Тебе нужна победа, а мне – ее дар. И как только ее магия и ее жизнь покинет тело, нечему будет защищать войско предателей. Я явлю им самые ужасные их страхи, и они бегут. А ты без боя станешь победителем.

И все же старая ведьма не обманула! Амулет защищает наших воинов... Пока я жива.

- Нельзя ли как-то ускорить процесс?! – Тобиас прорычал, а затем круто развернулся и двинулся в мою сторону.

Один удар сердца, и надо мной появилось лицо брата. Черные волосы уложены назад, борода аккуратно подстрижена, скулы заострились, губы изогнуты в презрительной ухмылке, во взгляде одно сплошное презрение и насмешка... Нет. Это не тот Тобиас, которого я когда-то знала. Жажда власти затмила его разум. Он стал зверем и без магии ведьмы.

- За все нужно платить, моя лживая сестрица, - он выдохнул мне в лицо. – Ты сама выбрала свою судьбу, перейдя на сторону врага! Хотя могла раскрыть тайну своего дара... И твои способности могли бы принести мне победу. Ты же видела и мою смерть? А, Адриана? Что ты видела? Расскажи мне, как победить смерть?

Это было давно. Бесконечно давно, в прошлой далекой жизни. Мы были совсем еще детьми, когда пугающее видение настигло меня. Я смотрела в лицо брата, а видела лишь кровь и кошачьи глаза...

И сейчас... его будущее не изменилось. Его судьба была предрешена еще с того самого дня. А значит… не он изменился. Просто я не видела его истинного лица.

- Смерть не соперник, так говорил отец, - все еще смотрела ему в лицо, надеясь отыскать там хоть что-то от того человека, которого я когда-то знала. Но тщетно, – И ты верно сказал. За все нужно платить, Тобиас. И за пролитую из-за тебя невинную кровь ты заплатишь всем, что имеешь...

Его ладонь взметнулась в воздух, а следом левую щеку обожгло. По лицу прокатилась волна боли, а из глаз брызнули слезы.

Тобиас резко развернулся и направился прочь.

- Она пойдет на корм левтангам, - он прорычал. – Поторапливайся, ведьма. Мое терпение на исходе!

- Да, мой король, - Хельда скорее прошипела и в ее голосе чувствовалась ненависть к нынешнему правителю Элехории. - Гетред! Пора! Веди его!

Несколько мгновений не было слышно ничего. Но следом... Послышался чей-то гортанный звериный рев, звон цепей, громкие тяжелые шаги. Шелест тяжелой ткани, и рев заполнил все пространство вокруг.

Приподняла голову и едва сдержала крик. Все внутри перевернулось и сжалось. К глазам подступили слезы, которые я уже не могла сдерживать.

Явился Кейх и... Торем. Закованный в цепи, которые он отчаянно пытался сорвать, он стоял напротив ведьмы и из его горла доносился этот низкий гортанный нечеловеческий звук.

Нет! Нет, не может этого быть! Дернулась, сглатывая хлынувшие слезы.

- Т-ш... – Хельда приблизилась к нему и провела пальцем по плечу, и тот замер от этого прикосновения. – Торем, в кого ты превратился из-за маленькой элехорийской шлюхи. Больше не человек и никогда им не станешь. Цена бессмертия... И ты будешь служить мне. Раз не захотел разделить со мною трон!

Что-то блеснуло в руках ведьмы. Сталь. Клинок, который она вложила Торему в руку.

- А теперь принеси мне ее сердце! – она холодно отдала приказ, и зверь тут же устремил взгляд в мою сторону. - Только тот, кого любит одаренная богами, может забрать ее силу.

Торем издал низкий гортанный рык и дернулся вперед. Секунда, и он остановился прямо надо мной. Взгляд пустой, чужой. Лицо искажено... Неужели его больше нет?! Неужели зверь затмил его разум?!

«Только сильное светлое чувство защищает от любых чар. Если, конечно, он еще способен на это чувство...» - прошелестели в сознании слова орлейской ведьмы. А Торем тем временем занес кинжал над моей грудью. И... будто специально отвел взгляд в сторону.

- Торем! Посмотри на меня! Торем! Посмотри мне в глаза! Это я! Адриана! Твоя жена! – крикнула уверенно, стараясь совладать со страхом.

- Сердце! – рявкнула Хельда, теряя терпение.

И опять по лицу Торема пробежала чужая тень. Рука, сжимающая нож, вновь двинулась к моей груди. Но... он отвел взгляд.

- Торем! – крикнула, вкладывая в голос все свои чувства. - Торем, посмотри на меня! Я знаю, ты меня слышишь! Ты здесь! Я... я люблю тебя!

Он резко повернул голову. Взгляд будто изменился. Лицо смягчилось, губы вытянулись в тонкую нить... Он боролся! Торем услышал меня! Он все еще здесь!

- Ты не зверь! Ты Торем Хравнсон, мой супруг! – выдохнула, устремив свой взгляд ему прямо в лицо, ощущая как по щекам текут слезы.

Торем замер, а следом кинжал сверкнул и резко дернулся ко мне навстречу. Нет... не может такого быть! Торем! Зажмурилась, не желая этого видеть! Все кончено… Все...

Но... секунда, и острие прошлось по веревкам, срывая мои путы. И кинжал с громким лязгом выпал из рук Торема. Он застыл, будто все еще борясь со зверем. Но его взгляд... Он стал прежним!

- Что?! – ведьма закричала, а следом рванула к нам.

Взгляд зацепился за острие ножа. Нужно действовать пока не поздно. Пока она вновь не пробралась в разум Торема...

Подхватила кинжал с камня и метнула вперед, вкладывая в этот удар все оставшиеся силы, все чувства... И знала, что он прилетит прямо в сердце ведьмы. Я это уже видела.

Мгновение ничего не происходило, а следом гул голосов обрушился на нас.

- Хельда?! – Тобиас появился в шатре и тут же побледнел, бросив взгляд на ведьму, двинулся ко мне. – Ты! Ты мерзкая шлюха...

- Кейх! – Торем рявкнул так, что сердце дрогнуло.

И барс появился внезапно. Выпрыгнул из тени и бросился на Тобиаса. И страшный душераздирающий крик пронесся по шатру. А у меня перед глазами вновь всплыло воспоминание. Кровь, дым, кошачьи глаза... Он не смог обмануть судьбу.

И в этот момент Торем подхватил меня на руки, бережно прижимая к себе. Ощутила как гулко бьется его сердце, как сбилось дыхание...

- Это еще не конец, Торем... – уткнулась лбом в его грудь.

- Это только начало, моя Ри, - он хрипло прошептал над моим ухом и крепче прижал меня к себе.

Глава 42

Адриана

- Ри, ты прекрасна! – выдохнула Каталея, заправив тугой локон и сколов длиной серебряной шпилькой высокую прическу.

Я смотрела на свое отражение и не верила, что все это происходит со мной. Сколько раз я вот так готовилась к судьбоносным событиям, но сегодня… сегодня я должна буду взять ответственность за свою страну, за людей, которые живут в Элехории. Сегодня я стану королевой.

И мне до сих пор не верилось, что все позади. Закончилось, как страшный сон.

Бой закончился так и не начавшись. Вчерашние мальчишки и древние старики не стали поднимать оружие против своей принцессы, а наемники разбежались, поняв, что наживы им не видать. Воины Орлея так и не обнажили оружия. И не скажу, что кто-то об этом пожалел. Та ночь получила свои жертвы.

Я тяжело вздохнула. На флагштоках все еще дрожали черные ленточки. Знак траура по королю. И не сказать, что Элехория скорбела по Тобиасу, скорее это была дань традициям и мое личное желание. Он найдет свой покой в усыпальнице правящей династии, но вряд ли скрижали истории пощадят его, внося в хроники королевства.

А вот Этхельду Снежную ведьму вряд ли кто-то когда-то еще вспомнит. Алернцы сами занялись ее похороном. А еще… орлейская хранительница. Ее похоронили на стыке воды и земли, чтобы она никогда не смогла вернуться из мира мертвых. Это все, что я знала. Да и не хотела знать. У нас теперь иная жизнь. А все что случилось - уже позади.

Все позади. Хотя… все только начинается.

Каталея отошла к окну, отдернула прозрачную штору.

- Боги, у стен дворца, кажется, собрались не только все жители столицы, но и всей Элехории, - восхищенно вздохнула Каталея. – Ох, как бы мне хотелось сопровождать тебя, Ри. Но… проклятая тошнота…

Она в который раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула, борясь с приступом дурноты.

- А что говорят целители? – я обернулась, впившись взглядом в подругу. – Это не страшно? Для тебя и ребенка?

- Они говорят, что это только начало. И тошнота вскоре сменится изжогой. Мне остается только надеяться, что они ошибаются. Или запасаться зельями и терпением.

- В любом случае, ты не покинешь дворец, - припечатала я, но заметив грусть на лице подруги, добавила, - проследишь за подготовкой к пиру. Это я могу доверять только тебе.

- Можешь быть уверена – все будет в лучшем виде, - вмиг ожила Лея, счастливо улыбнувшись

Еще раз перевела дыхание и бросила взгляд в сторону окна. Торем сейчас где-то там. А что они сейчас чувствует? Так хотелось хоть на секунду поймать его взгляд.

Наконец-то я могла просто смотреть ему в глаза, без страха увидеть там отражение его последних трех ударов сердца. Действительно последних. Со смертью ведьмы исчезла и ее магия. И зверь больше не туманил разум Рему. В ту кровавую ночь боги забрали свой страшный дар. Может потому, что я совершила то, что было предначертано ими, а может потому, что решили, что я не достойна…

В любом случае, я была рада этой потере. Наслаждалась каждым мгновением, проведенным вместе.

- Ваше высочество, - окликнул меня невысокий худощавый священнослужитель в темно-синей рясе, совершенно седой, с глубокими морщинами на бледном лице, но взгляд его синих добрых глаз был по-отцовски теплым. – Пора.

Пора! Даже в день собственной свадьбы я так не волновалась. И как оказалось, сколько бы ни настраивалась, все равно была не готова.

- Да, ваша святость! – отвернулась я от своего испуганного, бледного отражения. Нужно взять себя в руки и предстать перед своим народом королевой, а не испуганной девчонкой!

Подхватила подол изумрудного платья и последовала за ним. По широкой лестнице королевского дворца, миновала огромный парадный зал. Он помнил еще первых королей, пришедших некогда с юга с мечом, а построивших сильное богатое королевство. Сейчас, они словно смотрели на меня с портретов, следили за каждым моим шагом. И я шаг за шагом приближалась к тронному залу, словно собирая всю силу древнего рода великих королей, сильных воинов, мудрых правителей. И только у портрета отца я замедлила шаг, и одними губами прошептала, будто обещая ему и себе: «Я справлюсь!»

Солнечный мягкий свет заливал пустующую площадку у входа во дворец. Пахло цветами миндаля, персиком. В воздухе ощущалась радость и надежда. Надежда на то, что все теперь будет иначе.

- Пусть боги благословят тебя, дитя. – начертив на моем лбу обережный знак, проговорил святой отец.

И после вложил мне в руки две наполненные до краев деревянные плошки – одну с рисом, вторую с вином. От дворца и до главного храма, я должна буллу пронести их, не расплескав вино и не просыпав рис. Этот путь я должна проделать одна и пешком. Чтобы запомнить – я всего лишь смертная, такая, как и те, кто собрался здесь, чтобы приветствовать свою королеву. Таков древний обычай, уходящий корнями в века. Пролитое вино значит, что в мое правление королевство утонет в крови, а просыпанный рис – погибнет от голода. Не хотелось даже думать, как прошел этот обряд Тобиас.

Шаг. Еще… и еще…

Счастливые лица жителей столицы, выкрики и пожелания здоровья. Белые лепестки розы, словно снежные хлопья, сыпавшиеся с неба.

Все эти люди. Ответственность за их жизни и благополучие теперь ложилась на мои плечи.

И на плечи Торема. Да. Он единственный, с кем я могла и хотела разделить это бремя. Он единственный, кому я верила. Он, тот кого выбрал сердце. Тот, кто был завоевателем, варваром, станет королем.

Но и мои предки когда-то пришли в эти земли всего лишь ради наживы.

Порывы ветра несли запах моря. А среди многих лиц, мне показалось, я увидела ту самую орлейскую ведьму. Или дух? Она склонила голову в знак уважения, и тут же исчезла, словно призрак.

Взгляд скользнул в сторону уже хорошо различимого входа в храм и губы сами растянулись в счастливой улыбке.

Я не видела толпу вельмож, готовящихся присягнуть на верность новой королеве. Не видела примаса, молитвенно сложившего руки и терпеливо ожидавшего, пока я дойду до Храма. Я видела только его – моего супруга, любимого, друга, помощника и соратника. Моего короля.

Его подбадривающая улыбка, тепло во взгляде – и мне казалось, что все мои страхи надуманы. Пока он рядом со мной – я справлюсь со всем.

Примас забрал из моих рук плошки, довольно улыбнулся, отметив, что обряд я все же прошла. И только после этого мне было позволено войти в Храм об руку со своим супругом.

И снова это волнение.

- Все будет хорошо! – прошептал Торем едва слышно и я кивнула, чувствуя, что даже дышать стало легче рядом с ним.

Конечно, будет.

Опустившись на колени перед алтарем, я почти не слышала слов молитвы, отбивающихся от высоких, расписанных сценами деяний богов и отделанных позолотой сводов Главного храма. Смотрела в слепые глаза великой матери богов, молясь только о том, чтобы не превратиться в чудовище, каким был мой брат, что бы оставаться сильной и справедливой королевой.

- …И волею богов, по праву крови и наследия, я короную тебя на правление. именую тебя Адрианой королевой Элехории. Правь в мирной земле, с добрым сердцем и чистой совестью.

Золотой королевский венец лег на голову. Я прикрыла веки, не ожидая такой тяжести, но все же выровнялась и обернулась, приветствуя свой народ.

И только после этого, взяла в руки второй венец – корону для короля.

Торем опустился на колени, склонил голову, а я перевела дыхание, прежде чем заговорить – громко, чтобы слышали все и каждый.

- Волею богов, по праву брачных уз, я короную тебя на правление, именую тебя Торемом королем Элехории, - и поддавшись порыву добавила, вместо привычных слов. - Ты больше никогда не будешь Изгнанным чужаком. Я стану твоим домом. – его плечи чуть заметно вздрогнули. - Правь мудро, мой король.

Едва венец коснулся его головы ос стремительно поднялся на ноги, взяв меня за руку. И прошептал то, что предназначалось только мне:

- Я стану твоей крепостью, моя Ри. И никто и никогда больше не сможет ни отнять, ни разрушить мой дом.

Конец

Content

Северная Оксана и др Непокорный трофей

Непокорный трофей Оксана Северная, Гуйда Елена