Елена Артамонова

Прикол из каменного века

ГЛАВА 1

ОБ ОДНОЙ ГЕНИАЛЬНОЙ ИДЕЕ МИШИ ШЕРЛОКА ХОЛМСА

Старшеклассник Миша Жиганов обладал пытливым умом и умел задавать заковыристые вопросы, за что его недолюбливали учителя, которые порой просто не знали на них ответов. Кстати сказать, прозвище у Миши вполне соответствовало его наклонностям — парня с давних пор величали Шерлоком Холмсом за его страсть к расследованию детективных историй и любовь к известному литературному персонажу. Однако последние года полтора Миша Конан Дойла по памяти не цитировал, дедуктивный метод не использовал, он переключился на разгадывание тайн научных. Тем не менее прозвище прочно приклеилось к Мише, что, впрочем, его вполне устраивало. В данный момент Шерлока Холмса интересовала загадка гибели неандертальцев. Это трагическое событие, произошедшее много тысячелетий назад, будоражило умы многих ученых, но никто из них так и не сумел дать ответ, какие обстоятельства привели к исчезновению целого вида разумных существ. Мише хотелось надеяться, что именно ему когда-нибудь удастся совершить грандиозное открытие и выяснить причины вымирания неандертальцев.

— Шерлок, слышал новость? — Леша Мышкин, давний приятель долговязого очкарика, довольно бесцеремонно толкнул его в плечо.

— Какую?

— Японцы в Тихом океане доисторическую рыбу выловили. Живую! По телику сказали, что никто таких рыбин никогда прежде не видел, поскольку они миллионы лет назад вымерли. А теперь вот и последнюю прикончили…

С точки зрения Миши, новость была просто сенсационной. Он принялся расспрашивать приятеля, выясняя подробности, но, увы, Леша ничего толком объяснить не смог.

— Не, я не помню, как они ее назвали. Рыба и рыба, вот и все. Да, кстати, ученые считают, что она всплыла из глубины, потому что вода в океане теплеет. Видно, теплая погода располагает к перемене мест. А может, это вообще выдумка. Время от времени журналисты то инопланетян встречают, то снежных людей, только на самом деле ничего такого не происходит.

Но Миша думал иначе. Мысли в его голове закружились, потом стали стремительно выстраиваться в научную гипотезу, от которой просто дух захватывало. Он думал так сосредоточенно и увлеченно, что прозевал начало урока и даже не заметил, как в класс вошла учительница биологии Людмила Владиславовна.

— Жиганов, о чем ты думаешь? — прервал творческий поиск ее строгий голос.

— О неандертальцах, — блеснув стеклами очков, откликнулся Миша Шерлок Холмс.

— Что ж, близко к теме. Сегодня мы действительно будем говорить о древних людях. И что же ты о них думаешь?

— У меня еще нет точных данных, но полагаю, однажды они вернутся домой.

— Домой? — переспросила учительница, а весь класс, как по команде, посмотрел на известного своими чудачествами одноклассника.

От такого повышенного внимания Миша моментально покраснел до корней волос, страшно засмущался, но все же попытался связно и относительно ясно изложить окружающим посетившую его потрясающую догадку.

— Мне кажется, что не все неандертальцы вымерли, некоторые из них уцелели и переселились в южные края, где не было оледенения. Многие тысячи лет они жили в непроходимых джунглях, но все это время их мучила ностальгия и они больше всего на свете хотели вернуться в свою родную Европу, где когда-то обитали их предки. И вот теперь в связи с потеплением климата у них появился такой шанс…

— Интересная идея, Жиганов, но годится она разве что для фантастического романа. И не вздумай говорить это на экзамене, иначе неудовлетворительная оценка тебе гарантирована.

— А как же доисторическая рыба? Она же поднялась из океанских глубин…

Увы, эта реплика осталась без внимания. Людмила Владиславовна начала опрос по теме, а Миша вновь погрузился в раздумья. Ему было жалко неандертальцев. Когда-то они спокойно и мирно жили на благодатной земле, не зная забот, но потом на их головы почти одновременно свалились две напасти: начался ледниковый период, а откуда-то из Африки пришли предки современных людей — кроманьонцы. У незваных гостей оказались дурные привычки, и они быстренько принялись истреблять физически более сильных, но не блещущих умом хозяев. Тем временем вокруг становилось все холоднее, а неандертальцы так и не догадались, что можно делать себе теплую одежду из шкур животных, начали отчаянно мерзнуть и в результате вовсе сгинули с лица Земли. Короче, судьба этого вымершего вида людей представлялась крайне трагической, но Мише все же хотелось надеяться на лучшее. Осененный новой догадкой, он высоко поднял руку, привлекая к себе внимание учительницы.

— Что ты еще хочешь сказать, Жиганов? — В голосе Людмилы Владиславовны заранее звучал скептицизм.

— Я вспомнил о снежных людях! О них столько легенд сложено! Как это ученые до сих пор не догадались, что снежные люди на самом деле выжившие неандертальцы!

— Не занимайся изобретением велосипеда, Миша! Такие предположения высказывались не раз, но дело в том, что йети, или, как его еще называют, снежного человека, никто никогда не видел. Все эти фото- и видеосъемки, отпечатки следов и прочие «улики» на деле оказываются фальшивками. Йети не существует, а неандерталец вымер около сорока тысяч лет назад. На следующей неделе мы как раз займемся изучением первобытных людей, а пока я считаю тему исчерпанной. И, будь добр, не отвлекай больше класс от занятий!

Миша опустил голову. И почему его никто не воспринимал всерьез! Может быть, во всем виновата внешность — тощий очкарик, имевший о спорте сугубо теоретическое представление, вряд ли мог рассчитывать на уважение одноклассников. А может, Мишу игнорировали потому, что парень очень любил поболтать, и этот неиссякаемый словесный фонтан обесценивал его же собственные мысли. Но на самом деле Миша Шерлок Холмс заслуживал уважения, ведь в его возрасте далеко не каждый мог похвастаться тем, что лично распутал две криминальные истории, выведя злоумышленников на чистую воду. Этот невзрачный на вид паренек несколько лет назад разоблачил опасного преступника, занимавшегося похищением людей, а спустя год, используя дедуктивный метод, ухитрился вычислить местонахождение коллекции картин, исчезнувших еще во времена Гражданской войны[1]. Иными словами, к Мише Жиганову очень даже стоило прислушиваться, однако его новая научная идея почему-то никого не впечатлила.

— Эй, Шерлок, дремать на перемене просто преступление! — отвлек основательно задумавшегося Мишу голос приятеля.

— Какая перемена?

— Да ты и звонок с урока проспал!

— Ах, да… — «Великий сыщик» начал собирать разбросанные по столу тетради, причем делал это весьма неуклюже, то и дело роняя их на пол. — Слушай, Леш, а как тебе моя идея про неандертальцев? Конечно, практических подтверждений у нее пока нет, но в принципе такое вполне возможно. Ты же сам говорил, что в теплую погоду тянет путешествовать. Как ты думаешь, могут вернуться пещерные люди в Европу или даже в наши края?

— Ага. Обязательно. И еще с собой стада мамонтов пригонят.

Миша только вздохнул и, закинув на плечо до отказа набитый книгами рюкзак, вышел из кабинета биологии.

Живописный поселок, носивший название Березовая Роща, но который частенько называли просто университетским, вплотную примыкал к городу и здорово смахивал на декорацию к фильму о счастливой жизни. В симпатичных, увитых зеленью частных домиках обитали сотрудники университета и еще одного института, расположенного в этом районе. В одном из таких домов и жил Миша со своими вечно пропадавшими на работе родителями, глуховатой бабушкой и непоседливой сестренкой Женей. Всего в одной остановке от его дома находились школа и институт — конечная цель трамвайного маршрута, который связывал Березовую Рощу с «большой землей». По ту сторону от путей располагался небольшой микрорайон, сплошь состоящий из пятиэтажек, а ближе к институту, почти вплотную к трамвайной линии, примыкали опытные поля. За ними вдали была видна полоска леса и университетский Ботанический сад.

Особенно красиво в Березовой Роще было летом, но даже сейчас, в начале весны, когда еще не успел растаять весь снег и вдоль тротуаров бежали озорные ручейки, поселок представлял собой очень приятное зрелище. Впрочем, в данный момент шагавшего к дому Шерлока Холмса ничуть не волновало пробуждение природы и прочие весенние прелести — он думал о Людмиле Владиславовне, Леше Мышкине и других своих одноклассниках, не сумевших оценить его идею о возвращении современных неандертальцев на родину далеких предков. Рассеянный Миша едва не налетел на неплотно прикрытую калитку, оторопело вскинул голову и увидел в саду ту, с кем и собирался поделиться «гениальной мыслью».

Женя — изящная белокурая девочка с голубыми глазами, одетая в грубую телогрейку, совершенно не гармонировавшую с ее ангельским личиком, сосредоточенно вскапывала клумбу немного заржавевшей за зиму лопатой. Увидев возвращавшегося из школы брата, блондиночка весело помахала рукой, а потом продолжила свое занятие.

— Давно пришла? — удивился Миша, предполагавший, что домой из школы они должны были вернуться примерно в одно время.

— Ага. У нас двух последних уроков физкультуры не было. Физрук заболел. Простудился. Представляешь? Он всю зиму твердил о пользе закаливания, ходил босиком по снегу, в проруби купался, а теперь его продуло весенним ветерком.

— Не знаю, как физрук, а вот неандертальцы так и не смогли приспособиться к резкому похолоданию климата, — без лишних предисловий взялся за самую актуальную на сегодняшний день тему Шерлок Холмс. — Во всяком случае, большинство из них…

И не успела Женя опомниться, как не в меру разговорчивый брат уже вовсю грузил ее своей невероятной гипотезой. Воткнув лопату в землю, девочка терпеливо слушала пространные рассуждения, которые не слишком ее занимали. Женя вообще была полной противоположностью своему болтливому, имевшему склонность к занудству брату, но из вежливости и деликатности терпела его странности. Улучив короткий миг, когда Миша набрал воздух в легкие для продолжения своего бесконечного монолога, Женя все же сумела ввернуть словечко:

— Миш, а с чего ты все это взял? Ведь никто никогда не видел неандертальцев в наших краях. Почему ты думаешь, что они могут вернуться именно сюда?

Зря Женя это спросила — Миша немедленно разразился целой лекцией о доисторических рыбах, глобальном потеплении климата и прочих очень важных вещах.

— Женя! Миша! К столу! Обед ждет, — раздалось из приоткрытого по случаю теплой погоды окна кухни.

— Сейчас, бабушка! — с надеждой откликнулась девочка, но Шерлок Холмс не думал заканчивать, продолжая говорить об интересующих его проблемах. Однако иногда, в решительных случаях, Женя могла проявить твердость и настоять на своем. Поэтому она перебила брата: — Знаешь, Мишка, я поняла, почему вымерли неандертальцы. Это произошло не от холода, а от повышенной разговорчивости. Вместо того чтобы добывать еду, а потом ее есть, они стояли на одном месте и часами говорили на умные темы.

— Неандертальцы не умели разговаривать, Евгения! У них мозг был развит иначе, чем у кроманьонцев. Но, насколько я понял, сейчас речь вообще не о них, а суть твоего высказывания состоит в том, что ты считаешь, будто я говорю глупости!

— Извини, Миша, но пока мне лично не повстречается неандерталец, я в твою версию не поверю.

Не дав брату ответить, Женя вприпрыжку, как ни в чем не бывало направилась к дому, а Миша остался стоять возле невскопанной клумбы, раздумывая о том, как ему надлежит поступить в подобной ситуации. Можно было последовать за Женей и спокойно пообедать, а можно — обидеться на несносную девчонку, проигнорировавшую его блестящую идею. По правде говоря, парень и сам чувствовал шаткость собственных доводов, но именно поэтому особенно разозлился на сестру. Поскольку Миша Шерлок Холмс еще не успел как следует проголодаться, он решил обидеться на сестру и совершить небольшую прогулку в неизвестном направлении. Громко стукнув калиткой, «непризнанный гений» зашагал по направлению к трамвайной остановке.

— Осторожней, пожалуйста!

— Извините! — Только теперь, едва не сбив шагавшего навстречу человека, очкарик сообразил, что не он один ходит по улицам. — Я вас просто не заметил.

— Случается.

Миша хотел было уже проследовать дальше, но потом осознал, что толкнул своего соседа, лаборанта Игнатия, работавшего на той же институтской кафедре, что и Мишины родители, и жившего в соседнем частном домике. Это был еще довольно молодой мужчина с неприметной наружностью унылого блондина. Он словно был покрыт тонким слоем пыли, под которым блекли краски и стиралась индивидуальность. Лишь небольшие бегающие глазки Игнатия контрастировали с его внешним спокойствием и легкой заторможенностью. Лаборант был человеком замкнутым, но очень исполнительным и аккуратным, за что его ценили на кафедре. О его частной жизни никто ничего не знал, за исключением того, что Игнатий жил один, не любил собак и разводил пионы, нарциссы и гладиолусы. Как правило, Игнатий избегал общения с людьми, но с Мишей Шерлоком Холмсом находился в хороших отношениях — обоих чудаков связывала любовь к цветам. Изредка встречаясь, они обменивались новостями цветоводства, а не так давно Миша подарил лаборанту клубни прекрасных розовых пионов, которыми восхищались все, кто заглядывал в дом Жигановых.

Сообразив, что нашел достойного слушателя, который наверняка с интересом выслушает его гипотезу о замученных ностальгией неандертальцах, Миша догнал успевшего проследовать к своей калитке Игнатия и заговорил…

Сначала лаборант слушал своего соседа без особого энтузиазма, но потом в его неспокойных глазах вспыхнул неподдельный интерес. Похоже, судьба неандертальцев заинтересовала Игнатия столь же сильно, как и Мишу. А очкарик говорил, говорил, говорил, страшно довольный тем, что наконец-то нашелся человек, пожелавший его выслушать. Постепенно Миша от глобальных проблем перешел к частным, начав жаловаться на то, что никто не относится к нему всерьез:

— Надо мной все смеются — и одноклассники, и девчонки, и даже собственная сестра-малолетка! Просто не знаю, что с этим делать!

— Терпеть, — коротко откликнулся Игнатий, и на его обычно флегматичном лице промелькнуло раздражение.

Вскоре цветоводы расстались, двинувшись каждый по своим делам. Впрочем, особых дел у Миши не было, гнев его поостыл, и парень вполне мог вернуться домой к также успевшему остыть обеду, но тут случилось нечто, полностью завладевшее его вниманием.

По высушенному теплым весенним солнцем тротуару в сопровождении нескольких подружек, коих Миша совершенно проигнорировал, шла Она… Надо сказать, что Миша Шерлок Холмс находился в том возрасте, когда девушки начинали возбуждать сильный интерес. Проблема состояла лишь в том, что долговязая фигура очкарика не вызывала у представительниц прекрасного пола ничего, кроме хихиканья. Миша старался держаться галантно, произносил витиеватые комплименты и при этом отчаянно краснел, что делало его поведение совсем уж комичным и нелепым. Так происходило при встрече с любой девушкой, но в данном случае ситуация усугублялась еще и тем, что парень был давно и безнадежно влюблен в прекрасную незнакомку.

Все началось в конце декабря прошлого года, когда ехавшая вместе с Мишей в переполненном трамвае попутчица попросила передать водителю деньги на билет. Миша обернулся и «погиб», наповал сраженный красотой ее темно-синих глаз и густых, оттенка темной бронзы, волос, выбившихся из-под шапочки. Девушка вышла на одну остановку раньше Миши, заодно прихватив с собой его сердце.

Вскоре сыщик выяснил, что Она живет неподалеку от его дома, учится на первом курсе института и носит прекрасное имя Валерия. Однако вся эта информация не имела никакого практического значения — для Миши Она была недосягаемой богиней, и ему даже в голову не приходило, что с Лерой можно запросто познакомиться, как и с любой другой молоденькой девушкой. Он только наблюдал издали за предметом обожания, вздыхал, пытался писать никуда не годные стишки и сочинять письма, которые все равно никогда не отважился бы отправить адресату.

И вот теперь Лера вместе с подружками шла навстречу Мише… Парень просто остолбенел, затаил дыхание, не зная, что делать дальше. В голове мелькали какие-то, с точки зрения Миши, подходящие фразы для знакомства, щеки, лоб, а потом и уши очкарика запылали, а сердце стучало часто-часто, как у испуганного воробья. Лера со своей свитой почти вплотную приблизилась к смущенному и взволнованному парню, и тут он неожиданно для самого себя выпалил:

— Как вы думаете, все неандертальцы вымерли или некоторые из них акклиматизировались и стали теми, кого теперь называют снежными людьми?

— Что?

Подружки переглянулись, а потом звонко, в четыре голоса рассмеялись. Вид у стоявшего на пути субъекта был и в самом деле комичным, равно как и вопрос, коим он их озадачил. Эти его нелепые, сто лет назад вышедшие из моды очки в роговой оправе и красная, здорово смахивавшая на спелый помидор физиономия… Пауза затянулась, несчастный Миша окончательно смутился и больше всего на свете мечтал немедленно провалиться сквозь землю, когда «богиня» неожиданно удостоила его ответом:

— Конечно, акклиматизировались! — сквозь смех произнесла Лера. — Вот один экземпляр стоит прямо перед нами!

Посмеявшись над очкариком, девушки поспешили к тормозившему у остановки трамваю, а Миша остался стоять столбом посреди тротуара. В душе медленно, но верно, словно густой жгучий яд, накапливалась обида. Конечно, для Леры он был пустым местом, но это вовсе не давало ей права смеяться над ним. А Женя? Чем она была лучше этих несносных студенток? Вместо того чтобы внимательно выслушать старшего брата, она побежала обедать, напоследок наговорив ему каких-то колкостей. Нет, все девчонки в принципе были совершенно одинаковыми — взбалмошными, эгоистичными и вредными.

Время шло, а Шерлок Холмс все так же торчал на тротуаре и сосредоточенно думал. Вскоре в его мозгу возникла еще одна блестящая идея…

Еще недавно зима представлялась бесконечной, но вот уже остались где-то в прошлом метели и холода, растаяли последние сугробы, и пришла наполненная веселым гомоном птиц весна. Только в овражках остались еще островки снега, там было прохладно, сыро, таинственно и доцветали бледно-голубые, как мартовское небо, подснежники.

Ботанический сад просыпался от зимней спячки, его немногочисленные штатные сотрудники не могли справиться с лавиной обрушившихся на них весенних забот и, как обычно, прибегли к услугам «добровольных» помощников — студентов. Впрочем, учащиеся вузов не роптали, ведь в такую чудесную погоду копаться на грядках и делянках было намного приятнее, чем грызть в пропыленных аудиториях гранит науки.

После работы на свежем воздухе возвращавшиеся из Ботанического сада студентки чувствовали себя усталыми и очень голодными. Все торопились по домам, но Лера, Люда и Наталья немного отстали от остальных девчонок, поскольку Наташа натерла ногу и теперь прихрамывала. Выйдя за ограду Ботанического сада, они шли по дороге мимо небольшого, поросшего густой растительностью овражка. Поправив свои великолепные бронзовые локоны, Лера предложила подружкам сбегать за подснежниками.

— Они, вероятно, уже отцвели, — предположила Наталья, которая в данный момент могла думать только о своей растертой пятке.

— Нет, в овражке наверняка остались. А я так люблю подснежники! Они пахнут свежестью и весной. Пойдемте, девчонки!

Однако не столь романтично настроенные однокурсницы Леры отказались отправиться за голубыми подснежниками, опасаясь промочить ноги, путешествуя по влажному, сохранившему кое-где последние островки снега овражку. Упрямая Лера решила идти одна, а подружки предпочли дожидаться ее возвращения на обочине дороги.

— Эй, Лера, и на мою долю нарви, пожалуйста! — крикнула ей вдогонку Люда, но ответа так и не дождалась.

А вскоре безмятежность погожего весеннего денька нарушил полный ужаса девчоночий визг. Наталья с Людой от неожиданности оцепенели, совершенно не представляя, как им быть дальше — мчаться на помощь подруге или, наоборот, поскорее удрать из опасного места. Пока они в растерянности глазели по сторонам, на дорогу вылетела сама виновница переполоха — живая и невредимая, но при этом крайне напуганная.

— Там… там… — бессвязно повторяла она, указывая дрожащей рукой на густые заросли, — там…

Что именно находилось «там», Лера сформулировать пока так и не смогла, однако и удирать не торопилась, поскольку помимо страха испытывала одновременно жгучее любопытство. Теперь, когда первый испуг прошел, ей снова захотелось посмотреть на нечто, прятавшееся в дальнем конце овражка.

— Да что случилось?! — воскликнула нетерпеливая Наталья. — Рассказывай, не тяни!

— Девчонки, вы мне не поверите, но я там такое видела… Сама не знаю что, точнее — кого. То ли это гигантская обезьяна, то ли какой-то монстр, здорово смахивающий на человека, но только обросший шерстью.

— Шутишь.

В голосе Натальи звучало недоверие. Все это здорово смахивало на розыгрыш, и если бы не побелевшее, по-настоящему испуганное лицо подружки, девушка подумала бы, что любившая веселые приколы Лера устроила маленький спектакль. Что же касается Люды, то она в словах однокурсницы не усомнилась и только захлопала густо накрашенными ресницами, ожидая дальнейшего развития событий. Впрочем, все три студентки все же предпочли перейти на противоположную сторону дороги, немного отдалившись от опасного места.

— Слушай, а может, это был бомж?

— Нет, Наташ, до такого состояния ни один пьяница допиться бы не смог. Я же говорю, что это был орангутанг или… снежный человек!

Наталья скептически усмехнулась, но тут кусты, за которыми начинался овражек, зашевелились, между голыми ветвями возникла сутулая фигура, а потом черная, поросшая густой шерстью рука обхватила ствол чахленькой березки… Девчоночьи голоса слились в общий пронзительный визг, от которого могли бы расколоться вдребезги оконные стекла. Впрочем, визжали студентки недолго — не сговариваясь, все трое сорвались с места и на максимальной скорости помчались по дороге. Их никто не преследовал, поскольку человекообразное существо, судя по всему, само испугалось поднятого студентками шума.

Девушки слишком быстро разогнались, явно не рассчитав свои возможности, а потому очень скоро устали и вынуждены были потихоньку сбавить шаг. Впереди замаячили трамвайные пути. Соседство цивилизации немного успокаивало и вселяло уверенность. Студенткам почему-то казалось, что таинственный обитатель лесополосы не осмелится напасть на них на глазах у пассажиров проходившего мимо трамвая. Доковыляв до насыпи, на которой были уложены рельсы, девушки пошли медленнее. Теперь у них появилась возможность поделиться своими впечатлениями. После мимолетной, но жуткой встречи никто не сомневался в правдивости Лериного рассказа, однако теперь запыхавшиеся девушки оживленно спорили, кого они, собственно говоря, видели.

— Я думаю, это все же была обыкновенная обезьяна, — учительским тоном рассуждала Наталья. — Вот увидите, по местному телевидению в первом же выпуске новостей расскажут о бегстве бедной «зверушки» из какого-нибудь заезжего зверинца.

— Нет, у него пятерня по форме, как у человека, — перебила проявившая завидную наблюдательность Люда. — У обезьян кисти рук по-другому устроены. Вы видели, как он обхватил ствол березы? Так может держаться только человек.

— Ага. Человек. Человек, у которого ладони шерстью покрыты!

— А ведь и правда, Люда права, — заметила Лера. — Я как сейчас вижу эту жуткую руку — она так похожа на человеческую.

— Обезьяна! Потому что, кроме обезьяны, быть просто некому. Знаете, девчонки, об этом надо сообщить в милицию, чтобы они приняли меры и изловили беглеца.

— Нас засмеют, — вполне резонно возразила Наталье Люда. — Скажут, что на глупых студенток весеннее солнышко сильно подействовало.

Разговор прервал шорох велосипедных шин. Еще не успевшие до конца оправиться от испуга студентки резко обернулись, словно ожидая увидеть догонявшего их на велосипеде снежного человека. Впрочем, нагнал их не легендарный йети, а невзрачный очкарик с рюкзаком за спиной. Лере парень показался знакомым, кажется, они встречались и раньше.

— Привет! — Против обыкновения оседлавший старенький велосипед Миша не покраснел, да и вообще держался на удивление уверенно и спокойно. — У вас что-то случилось?

— Почему вы так решили? — попыталась взять инициативу в свои руки Наталья.

— Вид у вас бледный и растерянный. Будто привидение увидели. Могу я вам чем-то помочь?

— Нет… хотя… — Лера даже лоб наморщила, пытаясь вспомнить, где могла видеть нескладного парня. — Извините, это не вы две недели назад задавали вопрос про акклиматизацию неандертальцев?

Миша остановил велосипед, сделал вид, будто усиленно что-то припоминает, хотя на самом деле с первого взгляда узнал Леру и ее подружек.

— Да-да, теперь вспомнил… Я обращался к вам с этим вопросом, в тот период времени меня действительно волновала судьба неандертальцев. А вы помните, что мне ответили?

На этот раз настал черед Леры краснеть:

— Извините. Это была неудачная шутка. Я не хотела вас обидеть. В общем — проехали. Но скажите, почему вы заговорили на эту тему? У вас есть какая-нибудь сенсационная информация?

— Извините, сейчас у меня нет настроения обсуждать судьбу неандертальцев. Мне еще в булочную за хлебом надо успеть заскочить до перерыва.

— Постойте! Вы что-то знаете…

Однако вполне довольный произведенным эффектом, Миша не ответил. Он энергично закрутил педали велосипеда и покатил по дороге, так ни разу не обернувшись и не посмотрев в сторону оставшихся далеко позади студенток.

ГЛАВА 2

О ТОМ, КАК МАРСИАНКА ВСТРЕТИЛА НЕАНДЕРТАЛЬЦА

Время в Березовой Роще текло размеренно, а потому быстро и незаметно. Как-то само собой нагрянуло жаркое лето, а вместе с ним и школьные каникулы. В таком живописном месте, как университетский поселок, вполне можно было бы проводить все лето, однако большинство его юных обитателей, стараясь переменить наскучившую за учебный год обстановку, предпочитали отдыхать за пределами «райского уголка». Не стала исключением и Женя — родители взяли ей путевку в летний лагерь, расположенный недалеко от города. Миша, напротив, принципиально остался в Березовой Роще — он не любил шумные компании, предпочитая проводить досуг за книгами и раздумьями.

Первый же день пребывания в лагере начался для Жени и других ребят с того, что их ознакомили с бесконечно длинным списком кружков, в которых сознательным школьникам надлежало заниматься. Если бы нашелся герой, записавшийся сразу во все кружки, ему бы пришлось вкалывать двадцать четыре часа в сутки, без перерыва на еду и сон, и все равно он бы не смог приобщиться ко всем граням прекрасного. Впрочем, ребята и девчонки особого энтузиазма и страсти к самосовершенствованию не выказывали, поэтому запись в кружки стала производиться в обязательном порядке. Стараясь выбрать из всех зол меньшее, Женя и ее новая подружка Ленка, с которой она успела познакомиться в автобусе, остановились на студии икебаны. К счастью, занятия там начинались только с завтрашнего дня, а потому девчонки провели оставшееся до отбоя время в полном безделье, наслаждаясь жизнью и заводя новые знакомства.

А со следующего утра начались трудовые будни. Сразу после завтрака все обитатели лагеря разбрелись по кружкам и студиям, где им предстояло до самого обеда, петь, вышивать бисером, бегать, прыгать, танцевать, осваивать хохломскую роспись и даже валять самые настоящие валенки. Женя с Ленкой направились осваивать азы таинственного японского искусства икебаны.

— Давайте посмотрим по сторонам, оглянемся вокруг себя в поисках прекрасного, — начала лекцию Марина — молоденькая особа, недавно закончившая какой-то художественный вуз и подрабатывавшая преподавателем декоративных ремесел в летних лагерях. — Внимательный чуткий взгляд может открыть тайну самых невзрачных предметов, угадывая их подлинную красоту…

Женя заскучала. Она-то наивно думала, что ее научат мастерить хорошенькие самоделки, а пока ей приходилось мучительно долго выслушивать Маринин рассказ, пересыпанный непонятными словечками вроде «креативного мышления».

— Зря мы сюда записались, — шепнула ей на ухо сидевшая рядом Ленка. — Здесь как-то скучноватенько.

— Да уж. В следующий раз лучше пойдем на спортивные танцы.

Но тут юная преподавательница наконец-то перешла от слов к делу, сообщив, что сейчас все участники студии икебаны разойдутся в разные стороны, дабы приступить к поискам природных материалов, из которых, собственно говоря, им и предстояло создавать свои «шедевры».

— Ищите, не бойтесь экспериментов. Для работы нам может потребоваться все, что угодно. — Марина извлекла из стоявшей на столе коробки обломок кирпича. — Даже этот невзрачный кирпич может стать центром декоративной композиции, несущим основную смысловую нагрузку.

— А консервная банка? — ехидно поинтересовался сидевший за последним столом мальчишка, имени которого Женя пока узнать не успела.

— И консервная банка, — не заметив иронии, откликнулась молодой педагог. — Прекрасное надо видеть во всем…

Опасаясь, что лекция может пойти по второму кругу, участники кружка поспешили отправиться на поиски природных материалов. Отделившись от основной компании начинающих дизайнеров, Женя с Ленкой зашагали в сторону расположенного неподалеку от территории лагеря соснового леса. Женя сама не заметила, в какой момент ее заинтересовал рассказ Марины, но теперь ей действительно захотелось создать своими руками необычную композицию из растений и камешков. А для этого следовало разыскать в окрестностях лагеря нечто особенное… Женя мечтала обнаружить какой-нибудь особенный мох, а практичная, не обладавшая художественными способностями Ленка хотела воспользоваться валявшимися повсюду шишками. Девочки заспорили.

— Идем в сосновую рощу, — предложила Ленка. — Там шишек полно, ничего искать не надо.

— Да, но в сосняке сухо, там мха не найдешь, не говоря уже о лишайнике.

— Что же, по-твоему, нам в болото надо лезть из-за этой Марины с ее креативным мышлением?

— Классная мысль! На болоте и камыш растет, и рогоз, а они очень даже могут пригодиться при создании декоративной композиции.

Обе барышни обладали упрямым характером, а потому, так и не достигнув соглашения, разошлись в разные стороны — Ленка направилась к росшим на пригорке соснам, а Женя углубилась в чащу леса. Стройные сосны сменили заросли ольшаника, в ноздри ударили таинственные запахи сырости и болотных трав, стало прохладнее, что очень понравилось зажарившейся на солнышке девчонке. Весьма довольная собственной сообразительностью, искательница природных материалов проследовала в глубь простиравшегося за овражком леса.

Впрочем, радоваться жизни Жене пришлось недолго. Сперва ее начали донимать комары, желавшие полакомиться свежей кровушкой, а потом… Девочка вдруг забеспокоилась. Она всегда обладала большой чувствительностью, моментально улавливая незнакомые звуки, запахи и даже брошенные на нее украдкой взгляды. Здесь, в ольшанике, вроде бы смотреть на нее было некому, однако Женя интуитивно ощутила присутствие постороннего.

Самым правильным решением в подобной ситуации явилось бы бегство, однако самолюбивая Евгения больше всего боялась показаться трусихой, а потому, вместо того чтобы со всех ног рвануть из ольшаника, она неторопливо двинулась в обратном направлении, напевая под нос модную песенку. Если бы за ней действительно наблюдал некто, он ни за что не догадался бы, что девочка испугана, а подумал бы, будто она спокойно возвращается назад, устав гулять в сыром ольшанике.

И тут за спиной Жени отчетливо и громко хрустнула ветка. Блондиночка молниеносно обернулась и застыла пораженная, не в силах осознать, что именно она видит. Метрах в тридцати от нее, среди зарослей малины, медленно шло сутулое, поросшее густой черной шерстью существо, здорово смахивавшее на человека. С такого расстояния трудно было различить детали, но ошеломленная Женя все же заметила, что на голове чудовища были спутанные космы, а лицо (точнее уродливая морда) имело пугающий темно-серый оттенок. Лесной монстр остановился, по всей видимости, уловив направленный на него взгляд, поднял голову, в свою очередь уставившись на оцепеневшую Женю.

Неизвестно, как бы развивались события дальше, поскольку парализованная ужасом девочка даже не пыталась бежать, но черное существо оказалось неагрессивным и, пожалуй, даже трусливым. Нежданная встреча в ольшанике напугала монстра, он как-то странно взмахнул руками, издал нечленораздельный звук и, еще больше ссутулившись, побежал прочь, сгинув в чаще леса.

Только тогда Женя смогла перевести дух. Почувствовав, что ноги ее уже могут двигаться, она быстро помчалась к опушке соснового бора.

— Жень, ты чего? — окликнула ее как ни в чем не бывало собиравшая шишки Ленка.

Женя только глубоко дышала, не зная, что именно ей следует ответить. Если бы она рассказала все, как есть, ее бы наверняка посчитали чокнутой, однако и молчать она просто не могла.

— Я видела первобытного человека, скорее всего неандертальца, — не выдержав, «раскололась» она. — Поблизости. Хорошо, что он оказался пугливым и сразу убежал, иначе я бы с тобой сейчас не разговаривала. Но видела бы ты, Ленка, какой он страшный!

Круглая Ленкина физиономия отразила целую гамму эмоций: и недоверие, и испуг, и любопытство, и самый настоящий восторг, почти моментально сменившийся разочарованием — в существование первобытного человека рациональная девчонка поверить все же не могла.

— Может, это какой-нибудь грибник?

— Скажешь тоже — грибник! Нет, Ленка, это был самый настоящий неандерталец, и я его видела, как тебя сейчас. Честное слово!

Ленка задумалась:

— Слушай, пойдем в лагерь. По правде сказать, я о дикаре уже слышала, но поверить не могла.

— Слышала?

— Ага. О нем по местному телевидению говорили, только называли его не этим, как его… ниндеретальцем, а снежным человеком. Его несколько раз в наших краях видели, на окраине города.

Впрочем, подробно обсудить эту животрепещущую проблему подружкам удалось только вечером, после отбоя. Темнело летом поздно, спать не хотелось, и девчонки болтали часами напролет, устраивая настоящий дискуссионный клуб. Темы бывали самыми разными: юные барышни обсуждали знакомых парней, веяния моды, пугали друг друга «взаправдашними» страшилками, а сегодня все оторванное ото сна время посвятили рассказам о поселившемся в их краях чудище. Женя оказалась в центре внимания — она в деталях рассказывала о своей жуткой встрече в ольшанике, а девчонки слушали ее, затаив дыхание. Однако всеобщее настроение тихой паники нарушила до сих пор отмалчивавшаяся Машка — блондинка-коротышка, обладавшая крайне вредным характером.

— Девочки, неужели вы не понимаете, что Жиганова прикалывается? Знаете, на свете полно «очевидцев», якобы сталкивавшихся со снежным человеком, но никто из них не может представить реальных доказательств такой встречи. Женя не первая, кто видел первобытного дикаря. По телику рассказывали, что это поросшее густой черной шерстью существо несколько раз замечали в районе Ботанического сада и еще где-то поблизости. Сначала появились предположения, что это сбежавшая из зоопарка горилла, но позже выяснилось, что оттуда обезьяны не удирали.

Аргумент оказался весьма серьезным. Девочки искренне полагали, что по телевизору врать не станут, а потому призадумались, гадая, кто бы это мог быть на самом деле.

— Знаете, мне кажется, что это самый настоящий потомок считавшихся вымершими неандертальцев, решивший навестить родину своих предков. Короче, современный пещерный человек, испытывающий ностальгию. Так мой брат считает, и я готова с ним согласиться.

— Что? — почти хором воскликнули Женины собеседницы, не ожидавшие такого крутого поворота сюжета.

Тут-то Женя и поведала невероятную гипотезу о миграции первобытных людей, начавшейся в связи с потеплением климата.

— Чепуха какая-то, — хмыкнула Машка. — Неандертальцы, ностальгия! Просто какой-то шутник напялил на себя дедушкин тулуп и бегает по окрестностям, пугая всех.

— Нет, он самый настоящий, иначе бы я так не испугалась!

— По телику показывали сделанную где-то в горах видеосъемку снежного человека, он как раз такой, как Женька говорит!

Обсуждение грозило затянуться едва ли не до самого рассвета, но постепенно сон начал одолевать девчонок, и они одна за другой отправлялись в царство сновидений, так окончательно и не определившись, верить или нет рассказанной Женей истории. Впрочем, на следующее утро никто из Жениных соседок отправиться в лес на прогулку не пожелал, а вместо этого девочки с похвальным усердием стали осваивать азы ремесел в различных кружках самодеятельного творчества.

Возвращение домой всегда было настоящим праздником, а на этот раз оно и вовсе привело девочку в неописуемый восторг. По правде сказать, Женя просто удрала из опостылевшего лагеря, где всех мучили «всесторонним эстетическим развитием», и поспешила вернуться домой, к чудесным бело-розовым пионам, собственной уютной спаленке и прочим радостям домашней жизни. А еще она торопилась поделиться с братом информацией о странном существе, здорово смахивавшем на самого настоящего неандертальца.

Весь день прошел в суете и хлопотах. Вернувшиеся раньше времени с работы родители вынуждены были звонить в лагерь и объясняться по поводу сбежавшей оттуда дочери и, конечно, выслушать вполне законные нарекания в свой адрес; бабушка по случаю приезда любимой внучки пекла пироги, а Миша вообще где-то гулял, и возможность поговорить с ним появилась только вечером. После ужина брат и сестра уселись на крылечке, созерцая сине-черное, усыпанное звездами небо.

— Красиво, — мечтательно произнесла Женя, а потом, спохватившись, перешла к делу, задав волновавший ее вопрос: — Миш, а что ты знаешь о неандертальцах? Кто они вообще такие?

— А разве это кого-то интересует? — Звезды отразились в стеклах очков, Миша Шерлок Холмс наклонил голову, притворившись, будто рассматривает деревянные, давно не крашенные ступеньки.

— Мне интересно!

— С каких это пор?

— С недавних.

Женя хотела сразу поведать о своей невероятной встрече в лесу, но потом решила немного подождать. Она понимала, что, когда брат узнает об этом, он здорово разволнуется и вряд ли сможет связно рассказать про неандертальцев. А Жене не терпелось получить достоверную информацию о древних людях, узнать о них что-то новое.

— Миш, расскажи!

— Угу…

Время шло, однако Шерлок Холмс многозначительно молчал. Вообще-то он очень любил поболтать, но ему хотелось немного помучить изнывавшую от любопытства сестренку. Наконец, выждав минут пять, он соблаговолил начать повествование:

— Не так давно, по историческим меркам, всего каких-то сорок тысяч лет назад, род людской был представлен на Земле двумя видами: кроманьонцами и неандертальцами.

— Кстати, почему их так назвали? Это они сами придумали? Неужели сохранились какие-то записи?

— Конечно же нет! О письменности тогда речи вовсе не шло. Название было дано виду по тому месту, где впервые обнаружили останки его представителей. А произошло это знаменательное событие в долине Неандерталь в Германии. Прими это, пожалуйста, к сведению, Евгения. — Миша с важным видом поправил сползшие на кончик носа очки. — И больше не перебивай, а то я рассказывать не стану.

— Хорошо.

— Так вот, неандертальцы жили в Европе, в Азии и Африке. Эти ископаемые древние люди эпохи среднего палеолита умели уже добывать и сохранять огонь, ухаживали за больными, воспитывали детей, владели приемами коллективной охоты, хоронили своих родичей и даже украшали могилы надгробными камнями. Все бы хорошо, вот только красавцами назвать неандертальцев сложновато: у пещерных людей было другое, по сравнению с нашими предками, строение черепа, да и вообще их громадные фигуры выглядели жутковато…

Женя поежилась, очень живо представив себе недавнюю встречу. Пожалуй, «жутковато» было слишком невыразительным словечком, не передававшим и десятой доли тех чувств, что испытала тогда бедная Женя.

— Но вдруг в размеренной жизни неандертальцев произошли катастрофические перемены: начался ледниковый период, и откуда-то пришли незваные гости — кроманьонцы, от названия грота Кро-Маньон во Франции, — продолжал тем временем рассказывать не подозревавший о невероятных приключениях сестренки Миша. — В общем, что произошло дальше, толком никто не знает, однако результат оказался весьма плачевным — почему-то неандертальцы вымерли. Ученые считают, что произошло это по двум причинам. Во-первых, неандертальцев начали истреблять кроманьонцы, а во-вторых, пещерные люди не смогли приспособиться к похолоданию климата и, попросту говоря, замерзли. Но лично мне такие доводы не кажутся слишком убедительными.

— Но что же их убило?!

— Ну… По моему мнению, их могла погубить какая-нибудь эпидемия. Например, эпидемия птичьего гриппа.

— Птичьего гриппа?

— А почему бы и нет? Или чумы…

— Но тогда почему не погибли эти… — Женя помедлила, вспоминая, как звучит непривычное слово.

— Кроманьонцы?

— Да.

— Видишь ли, Евгения, кроманьонцы и неандертальцы — это два разных вида ископаемых людей, которые, судя по анализу ДНК, не могли иметь общих потомков.

— И что?

— А то, что разные виды могут обладать разной степенью устойчивости к вирусам. Короче, что одному легкий насморк, другому — летальный исход.

Научный разговор с братом настраивал на серьезный лад, и даже недавняя встреча с предполагаемым неандертальцем показалась девочке не такой важной по сравнению с неразгаданными загадками истории. И тут Женя задала вопрос, над которым ломали головы бесчисленные поколения философов и ученых:

— Миш, а откуда вообще взялись люди?

Миша Шерлок Холмс окинул задумчивым взором дремлющий сад, потом посмотрел на небо, созерцая мерцающие во мраке звезды:

— С Марса прилетели.

— Что?! Шутишь?

— Как никогда серьезен, сестренка. Не знаю, сумеют ли когда-нибудь люди преодолевать межзвездное пространство, но даже при современном развитии техники они теоретически вполне могут перелететь на ближайшую к Земле планету Солнечной системы.

— Не поняла…

— Речь идет о том, что в доисторические для Земли времена на Марсе существовала высокоразвитая цивилизация. Обитатели Марса могли строить космические корабли, владели высокими технологиями и прочее, прочее… Это и помогло им выжить. Когда стало понятно, что Марс необратимо остывает, марсиане отважились на дерзкий эксперимент. Они выстроили целую флотилию космических кораблей и отправили их на соседнюю планету — дикую, но вполне пригодную для жизни. Конечно, все население Марса спасти таким образом было невозможно, но род марсианский не угас, и его представители заселили Землю. Они-то впоследствии и были названы кроманьонцами, которые являются предками современных людей. Неандертальцы сгинули, а беженцы с соседней планеты стали полноправными хозяевами Земли.

Женя слушала брата, раскрыв рот. Миша любил невероятные истории, но додуматься до такого…

— Подожди… Здесь есть неувязочка! — тряхнула она кудрями. — Если марсиане были такими цивилизованными, что даже смогли перелететь на соседнюю планету, то почему они одичали, превратившись в одетых в шкуры и вооруженных дубинками кроманьонцев?

— Одичать не так уж и сложно. Сказки про Робинзонов — всего лишь сказки. Когда современный человек попадает на какой-нибудь необитаемый остров, он очень быстро превращается в самого настоящего дикаря и порой даже забывает человеческую речь. Так было и с марсианами. Да, у них имелись космические корабли, мощные компьютеры, современное оружие, но они не имели источников энергии и заводов, на которых бы производилась новая техника. Пришлось им довольствоваться тем, что они взяли с собой, а все это довольно быстро пришло в негодность.

— А почему им не прислали с Марса новые компьютеры?

— Можно выдвигать разные предположения, — Миша вновь поправил сползшие очки, — скорее всего у марсиан просто больше не осталось денег на новую экспедицию, а может быть, климат на Марсе ухудшился настолько, что его обитатели тратили все запасы энергии только на поддержание тепла. Короче, прилетевшие на Землю марсиане остались без связи с родной планетой, и им пришлось начинать все с нуля. В борьбе за выживание они потихоньку утрачивали свои научные знания. Сменилось всего несколько поколений, и вот уже от космических кораблей и компьютеров осталась только груда заржавевшего, никому не нужного металлолома, а потомки космонавтов стали ходить в практичных и удобных шкурах, заменивших пришедшую в негодность одежду. Кстати, кое-какие знания по математике и другим наукам осевшие на Земле марсиане все же сохранили. Непонятная для большинства поселенцев информация передавалась из поколения в поколение группой людей, названных позже жрецами. Конечно, они многое напутали, напридумывали всяких глупых сказок, но все же некоторые формулы и другую ценную информацию сохранили. А как, по-твоему, без этих знаний древние египтяне смогли бы построить, к примеру, пирамиды? Откуда у них были такие точные сведения по астрономии и математике? Но вот с клонированием они напутали… Информация о том, что для «воскрешения» тела непременно надо его сохранить, осталась; однако как это сделать на практике, потомки марсиан уже не знали. Они просто мумифицировали покойников и выдумывали сказки про загробную жизнь, вместо того чтобы клонировать клетки в лабораторных условиях.

Женя нервно зевнула. От переизбытка информации ей всегда хотелось зевать, хотя это не имело никакого отношения к сонливости:

— Хочешь сказать, что мы все потомки марсиан?

— В самую точку. Ты марсианка, сестренка. Прими это к сведению.

— Приму.

— Прими и вернись к теме нашего разговора, поскольку мы слишком отклонились в сторону. Речь шла о коренных землянах — неандертальцах. Так вот, свалившиеся с Марса люди, в дальнейшем называемые кроманьонцы, встретившись с землянами, могли случайно заразить их какой-то не слишком опасной марсианской болезнью, к которой у неандертальцев не было иммунитета. В результате — все аборигены умерли.

— Все до единого?

— Вряд ли. Кто-то наверняка уцелел. Но неандертальцев осталось так мало, что они решили не попадаться на глаза захватившим их земли кроманьонцам и ушли в неизвестном направлении. Некоторые переселились в теплые края, другие, наоборот, скрылись в горах, став теми, кого теперь называют «снежными людьми». Между прочим, Евгения, некоторые источники утверждают, что неандертальцы встречались в Европе аж до XVII века.

— А сейчас, в связи с потеплением климата, они могут вернуться?

— Брось. — Миша с досадой махнул рукой. — Это была моя личная идея, а жизненный опыт подсказывает, что доводы Миши Шерлока Холмса никого не убеждают! Никуда они не годные…

— Очень даже годные! — воскликнула Женя и наконец-то рассказала брату о своей встрече с жутким, заросшим густой черной шерстью существом.

Однако, вопреки Жениным ожиданиям, рассказ не произвел на Мишу должного впечатления. Он молча выслушал девочку, сказал, что информация нуждается в серьезной проверке, а потом предложил идти ложиться спать. Похоже, парень просто не поверил своей не в меру впечатлительной сестренке…

Несмотря на то что ночью прошел небольшой дождик, день обещал быть жарким и солнечным, то есть именно таким, какой был необходим для просушки и проветривания старых вещей. Бабушка Миши и Жени Марья Васильевна с утра взялась за дело, развешивая и раскладывая на крылечке вещи, в течение года мирно пылившиеся в чулане. Старые платья, жакеты, пальто и обувь не представляли никакой ценности, но старушке не хотелось с ними расставаться, а на вопрос: «Зачем нужно это барахло?» — она терпеливо объясняла, что «почти новая» одежда может еще пригодиться. Каждое лето бесполезные вещи просушивались на солнце, бережно очищались от моли, а потом отправлялись на очередную зимовку.

Марья Васильевна как раз занималась тем, что чистила щеткой старый жакет, когда из дома вышла не успевшая как следует проснуться Женя. Большую часть ночи девочка провела без сна, пытаясь представить, как жили на Марсе ее предки, и теперь чувствовала себя невыспавшейся.

— С добрым утром, бабушка!

— Точнее — с добрым днем! — поправила находившийся за ухом слуховой аппарат немного глуховатая Марья Васильевна. — А поспать-то ты мастер!

— Бабушка, как ты думаешь, если бы люди жили на Марсе, они бы тоже стали просушивать на солнышке старые вещи?

— Эх, Женечка, я и на простые вопросы ответить не всегда могу. Вот, например, с утра гадаю, куда девалась моя старая шуба? В прошлом году она вроде бы на месте лежала, в чулане, а сейчас словно в воду канула. Куда только я могла ее засунуть?

— Ты не расстраивайся, — посочувствовала бабушке Женя, — все равно в ближайшие сто лет ее никто носить не будет.

— Все равно жалко, вдруг пригодится. Мех-то еще хороший. Кстати, ты не могла бы за хлебом сбегать? Я Мишу попросила, но он рассеянный стал, на мою просьбу никак не отреагировал. Ушел, даже не позавтракал…

— Куда?

— В парке, наверное, гуляет.

Миша Шерлок Холмс всегда любил долгие прогулки по окрестностям, во время которых он оставался один на один с природой, а в последнее время, по словам бабушки, и вовсе пропадал целыми днями, не всегда успевая вовремя прийти к обеду. По всей видимости, он совершал длительные путешествия, поскольку всегда брал с собой нагруженный неизвестно чем рюкзачок.

— Я когда из булочной пойду, в парк загляну. Может, мы встретимся.

— Вряд ли. Парк большой. Хотя всякое бывает. Однажды я со своей школьной подругой, которую лет двадцать не видела, столкнулась в Москве на улице Горького. Мы с ней разговорились, и тут выяснилось, что обе мы в столице проездом оказались, и вроде бы никаких шансов встретиться у нас не было.

— Ладно, я пойду! — заторопилась Женя, опасаясь, что бабушка увлечется воспоминаниями и начнет хотя и интересный, но долгий-долгий рассказ.

Выйдя за калитку, девочка прошла по небольшому уютному переулку, где стоял их дом, взяв курс на булочную, соседствовавшую с большим институтским парком. Этот тенистый парк являлся любимым местом прогулок и взрослых, и ребят, живущих в Березовой Роще. У каждого из них были свои особые воспоминания, связанные с его аллеями, излюбленные дорожки и поляны. Здесь не разбивали пышных клумб с яркими цветами, однако аллеи каштанов и кленов, пышные кусты жасмина придавали парку неизъяснимое очарование. Он казался немного запущенным, но зато был домашним и уютным.

Быстренько купив хлеб и пакет кефира, Женя направилась к немного покосившейся ограде парка. Там находилась калиточка-вертушка, которая вполне могла исполнять роль карусели. Девочка, конечно же, воспользовалась этим бесплатным аттракционом, покрутилась немного и, соскочив с нижней перекладины калитки, вошла в тенистый, таинственный парк. Шансы встретить Мишу были невелики, но девочка старательно вертела головой, пытаясь высмотреть среди деревьев долговязую фигуру брата. Занятая поисками, она не смотрела под ноги, и, как оказалось, совершенно напрасно, поскольку за ночь в парке произошло самое настоящее маленькое чудо — всего за несколько часов из-под земли как по команде вылезло несметное множество летних опят. Грибы выросли повсюду, и не заметить их мог только тот, кто смотрел вдаль, а не под ноги.

Женя пока не видела грибов, однако вскоре заметила нескладную черную фигуру, мелькавшую между кустами жасмина. Сердце забилось учащенно — девочка поняла, что ей вновь посчастливилось встретить то странное существо, которое, скорее всего, являлось самым настоящим потомком древних неандертальцев. Не замечая ничего вокруг, присевший на корточки первобытный человек с азартом собирал что-то с земли и засовывал это в яркий пластиковый пакет. Приглядевшись, Женя увидела, что он собирает грибы.

«Эх, если бы у меня был фотоаппарат! — наблюдая за потрясающим зрелищем, сожалела Женя. — Это же настоящая научная сенсация! Вот бы Мише снимки показать, он бы тогда точно сказал, что за чудище тут опята собирает!» Но фотокамеры у девочки не было, и ей оставалось только наблюдать за странным существом. Набравшись смелости, она даже хотела подкрасться поближе, но потом все же передумала, опасаясь, что неандерталец разозлится, вообразив, будто у него собираются отнять собранные грибы. Впрочем, следить за необычным грибником сестренке Шерлока Холмса пришлось недолго — где-то в конце аллеи послышались веселые голоса, встревожившие пещерного человека. Услышав шум, он встрепенулся, проворно схватил набитый опятами пакет и исчез в кустах. Женя еще немного постояла на дорожке, глядя ему вслед, а потом неторопливо пошла домой.

Проследовав мимо разложенных на солнышке вещей, девочка заглянула на кухню. Там за столом сидел Миша, с аппетитом уплетавший завтрак. Взбудораженная Женя немедленно поведала брату о своей очередной встрече с пещерным человеком. Миша остался невозмутим. Покончив с завтраком, он спокойно направился в свою комнату, словно не произошло ничего удивительного.

— Постой! — догнала его Женя. — Ты мне что, не веришь?

— Я этого не говорил.

— Меня, правда, немножечко смутило то, что первобытный человек клал грибы в пакет. Странновато как-то…

— А вот в этом как раз нет ничего странного! — встрепенулся очкарик. — Потомок неандертальцев видел людей, пользующихся пакетами и сумками, и решил последовать их примеру. Может быть, он подобрал пакет на свалке и теперь использует его для переноски добытой путем собирательства или охоты еды. Не забывай, что неандертальцы — не животные, а вполне разумные существа, поддерживавшие огонь в очагах и пользовавшиеся примитивными орудиями. Возможно, сейчас твой мохнатый приятель сидит где-нибудь у костерочка и жарит шашлык из грибов.

При этих словах брата впечатлительной Жене немедленно почудилось, будто в воздухе разлился аппетитный запах жареных грибочков.

— Кстати, Миш, а ты опята в парке видел? Их за ночь столько выросло!

— Нет. Я гулял совсем в другом месте, а в парк даже не заглядывал. Небольшая утренняя пробежка по периметру Березовой Рощи — ничего примечательного.

— Понятно… А неандертальца я как тебя сейчас видела, честное слово.

— В следующий раз бери с собой фотоаппарат, — откликнулся Миша и, достав альбом с почтовыми марками, принялся их разглядывать.

Грибами пахло все сильнее. Женя недоумевала. Конечно, девочка знала за собой излишнюю впечатлительность, но даже она не могла так отчетливо представить себе запах зажаренных пещерным человеком грибов… Следовало срочно разобраться в происходящем. Оставив брата рассматривать марки, Женя заглянула на кухню:

— Бабушка, что готовишь?

— Грибочки жарю. Учуяла?

— Учуяла. Запах обалденный! А откуда они у тебя?

— Миша принес. Говорит, весь парк грибами покрылся, как ковром. Такое бывает летом, но редко. Тут главное момент не упустить. Завтра от грибочков и следа не останется. Надо бы еще опят набрать, я бы их тогда засолила.

— Наберем… — задумчиво откликнулась девочка, размышлявшая в этот момент вовсе не о пополнении продовольственных запасов. А потом, вернувшись в Мишину комнату, она без обиняков задала брату тревоживший ее вопрос:

— Миш, почему ты не сказал мне, что был в парке и набрал там грибов?

Физиономия Миши Шерлока Холмса моментально покраснела, как маков цвет:

— Это же незначительный факт! Я бегал вокруг Березовой Рощи и случайно заскочил в парк, на ходу сорвал несколько опят. А что, грибы можно собирать только неандертальцам?

— Нет, конечно. Вот и я решила за ними отправиться. Бабушка просила. Пойдешь со мной? Вдруг нам повезет, и мы вместе увидим пещерного человека?

— В другой раз, — откликнулся очкарик и, достав из стола громадную лупу, принялся рассматривать какую-то марку.

Озадаченная девочка вновь вернулась на кухню, чтобы взять корзинку для грибов, а самое главное, задать вопрос «жизненной важности».

— Бабушка, я что-то забыла, какого цвета была та шуба, что исчезла из чулана? — уже в дверях поинтересовалась Женя.

— Черная. Ворс длинный. Такие лет тридцать назад в моде были. А ты ее видела?

— Нет, просто интересно…

ГЛАВА 3

ПРО КОЛЮ ДУБА, КОТОРЫЙ ВПОЛНЕ МОГ ОКАЗАТЬСЯ ПЕЩЕРНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ

От природы Женя была человеком доверчивым, однако это вовсе не означало, что она являлась наивной дурочкой. Она могла ошибаться и заблуждаться, однако соображала быстро и, если появлялась такая необходимость, сразу исправляла свои ошибки. И вот теперь настало время для раздумий. Быстренько набрав целую корзинку грибов и отдав ее бабушке, девочка уединилась в дальнем конце сада. Она плавно покачивалась в гамаке, время от времени брала из стоявшей тут же на табуретке мисочки клубнику, однако, несмотря на безмятежную, райскую атмосферу летнего дня, думала о весьма серьезных проблемах. Вообще-то сыщиком считал себя ее старший брат, но и самой Жене Жигановой были не чужды логические умозаключения, построенные на анализе всех имевшихся в распоряжении фактов. Сейчас девочка пыталась понять, откуда взялись в окрестностях города потомки первобытных людей и какое к этому отношение мог иметь ее собственный брат.

Женя прекрасно помнила, что впервые речь о неандертальцах зашла тогда, когда Миша выдвинул весьма нелепую гипотезу о том, будто в связи с потеплением климата они могут вернуться в родные края. Доказательств у брата не имелось, да и вообще его «гениальная идея» выглядела смехотворно, о чем прямодушная Женя немедленно ему и сообщила. Брат никак на это не отреагировал, но, учитывая, что он был человеком обидчивым, наверняка запомнил каждое Женино слово.

С той поры прошло два месяца, и за это время вроде бы все окончательно забыли о Мишином «открытии», а потом Женя совершенно неожиданно увидела в лесу существо, смахивавшее то ли на снежного человека, то ли на неандертальца. В первый момент девочка здорово перепугалась, но затем в спокойной обстановке призадумалась, что, собственно говоря, она видела. В принципе «неандертальцем» мог стать каждый, у кого хватило бы умения смастерить подходящий костюм и мужества, чтобы разгуливать в меховом комбинезоне в тридцатиградусную жару. Версия была вполне логичной, но в душе Жене хотелось чуда, и поэтому она быстренько убедила себя в том, что видела не ряженого, а самого настоящего первобытного человека.

До сегодняшнего дня девочка пребывала в счастливой уверенности в том, что по земле бродит йети и происходят прочие невероятные события, но утренний разговор с бабушкой поколебал ее оптимистический настрой. «Бабушка говорила, что Мишка в последнее время часами бродит непонятно где и при этом всегда берет с собой рюкзак, — думала Женя, машинально, ягодку за ягодкой поедая сочную душистую клубнику. — А ведь в рюкзаке может лежать все, что угодно, например, костюм неандертальца, сшитый из непонятно куда пропавшей бабушкиной черной шубы. И потом, почему Миша соврал мне, сказав, будто не ходил сегодня утром в парк? Он так настойчиво это отрицал именно потому, что был там. Неандерталец, собирающий в пластиковый пакет опята… Эх, Мишка, Мишка…»

Похоже, все факты выстраивались в общую цепочку, и «неандертальцем» являлся не кто иной, как ее собственный брат. Жене стало грустно: только-только она поверила в то, что рядом бродит представитель вымершего много тысячелетий назад вида человека разумного, и вдруг оказалось, что история с неандертальцем — это всего лишь розыгрыш брата, который таким нечестным способом пытается доказать свою правоту.

Придя к столь печальному заключению, девочка съела последнюю клубничку и, выбравшись из гамака, направилась к дому. Во второй половине дня зной сделался особенно сильным, делать было совершенно нечего, и плохо спавшую этой ночью Женю начало потихоньку клонить в сон. В спальне было тихо и не так жарко, как на улице. Плюхнувшись на кровать и нащупав валявшийся тут же пульт управления, девочка включила телевизор, собираясь сладко вздремнуть под какое-нибудь шоу или бесконечный телесериал.

— Правоохранительные органы нашего города призывают население проявлять бдительность и сохранять спокойствие, — бодро затараторила «сидевшая в ящике» дикторша. — Сегодня утром циркулировавшие последние месяцы слухи о якобы поселившемся в наших краях снежном человеке получили реальное и очень тревожное подтверждение. Как нам сообщили в органах внутренних дел, около десяти часов утра в районе Березовой Рощи было совершено нападение на молодую женщину. Некто, напоминавший снежного человека, ударил дубинкой по голове свою жертву, однако потерпевшей все же удалось убежать от преступника. Сейчас женщина находится в больнице скорой помощи и ее жизни ничто не угрожает.

Если бы на голову Жени в разгар летнего дня плюхнулся снежный сугроб, она бы была потрясена меньше, чем в эти минуты. То, что сказали сейчас по телевизору, просто не укладывалось в голове, казалось запредельной дикостью и бредом.

— Нет, быть такого не может! — пробормотала девочка, переключая телевизор с канала на канал. — Быть не может!

Однако по телику про снежного человека больше ничего не говорили, и вскоре Женя выключила телевизор. В голове осталась только одна мысль, один вопрос… Неужели преступником был ее брат? Неужели Миша Жиганов способен на такое?! Конечно, Миша казался немного странноватым парнем, но это вовсе не означало, что он мог вести себя как настоящий маньяк, нападая на девушек… Или мог?!! Мучившаяся от неизвестности и жутких догадок Женя представила такую ситуацию: Миша решил подшутить над какой-то девицей, в очередной раз прикинувшись неандертальцем, она испугалась, побежала, упала, ударившись головой, а потом вообразила, будто это дикарь огрел ее дубинкой. А может быть, Миша для пущей достоверности действительно размахивал дубиной, основательно войдя в образ первобытного человека?

Нет! Эта версия не имела права на существование, поскольку Женя знала, что при всех своих недостатках ее брат никогда бы не причинил физического вреда другому человеку. Он мог зло пошутить, устроить какой-нибудь розыгрыш, наговорить всяких глупостей, но только не ударить беззащитную девушку дубинкой по голове. Это явно был не его стиль.

«Допустим, Миша ни при чем, — рассуждала девочка, рассеянно вертя в руках пульт управления телевизором, — допустим. Но тогда кто мог это сделать? Некто неизвестный, кому вдруг как снег на голову свалилась эта идея, или человек, услышавший о неандертальцах от моего брата, иными словами, наш знакомый? Предположим, Мишка, который, как известно, отличается повышенной болтливостью, поведал кому-то о первобытных людях, и этот кто-то сделал себе соответствующий костюм и начал бродить по лесополосе и парку в поисках жертв. Допустим. Но тогда куда исчезла бабушкина шуба? Взять ее и сшить из черного меха костюм неандертальца мог только Миша, а следовательно — преступник он…»

Получался замкнутый круг, из которого не удавалось выбраться. Женя мучительно выдумывала всякие версии, пытаясь оправдать брата, но здравый смысл ей подсказывал, что только Миша Шерлок Холмс мог быть тем самым одетым в шкуру злоумышленником. И тут девочка вспомнила о прославленном герое Конан Дойла, приключениями которого одно время зачитывался Миша. Как бы поступил на ее месте великий сыщик, если бы кто-то заподозрил в преступлении его друга и напарника доктора Ватсона? Наверное, Шерлок Холмс спокойно и без эмоций стал бы собирать все факты и улики, проанализировал бы полученную информацию и сумел бы выйти на след настоящего преступника. Женя решила поступить так же и выяснить, кем же на самом деле являлся мнимый йети, терроризировавший Березовую Рощу.

Сидя на одном месте, раскрыть преступление было невозможно, а потому Женя покинула дом, намереваясь отправиться в город, чтобы проверить одно из своих предположений. Проследовав мимо утопавших в зелени частных домиков, ученица Шерлока Холмса пришла на трамвайную остановку. Красный, весело позвякивавший вагончик подкатил минут через пять, открыл двери, предлагая немногочисленным пассажирам войти в салон. Женя легко запрыгнула на подножку, прошла в глубь вагона и вдруг замерла в страхе и недоумении, узрев в трамвае того, кого никак не ожидала увидеть…

Нет, Коля Дуб не был неандертальцем или питекантропом, хотя чем-то все же смахивал на доисторического человека. Хронически небритый, неопрятный субъект, постоянно находившийся навеселе, на протяжении ряда лет был настоящей «достопримечательностью» Березовой Рощи и одним своим появлением доводил до нервного шока добропорядочных старушек. Так продолжалось до тех пор, пока Коля не загремел в тюрьму, где, по подсчетам Жени, ему предстояло находиться еще довольно долго. Но, оказывается, тюремные нары Коля уже спокойненько сменил на трамвайное сиденье, глазея в окно. Он был трезв, более-менее опрятно одет и вообще старался выглядеть примерным и законопослушным гражданином, однако все это ничуть не успокоило девочку, которая в свое время поспособствовала тому, чтобы Коля Дуб попал за решетку. Почувствовав внимание к своей скромной персоне, бывший забулдыга оторвался от созерцания разделенных лесозащитными полосами опытных полей, посмотрел по сторонам и увидел оцепеневшую от неожиданности Женю.

— Привет! Как поживает принцесса? — вполне дружелюбно поздоровался он и даже улыбнулся.

— Здр… здрасте. Принцесса в порядке. А мне на следующей выходить. До свидания.

— Пока… — Коля Дуб пожал плечами, недоумевая, почему его собеседница оказалась такой неразговорчивой.

Едва дождавшись, когда откроются двери, напуганная девочка выскочила из трамвая, опасаясь, что Коля Дуб последует за ней. Но Коля поехал своей дорогой, вовсе не собираясь никого преследовать. Лишь когда трамвай скрылся за поворотом, Женя вздохнула с облегчением. Пережитый стресс надо было как-то компенсировать, а в качестве успокоительного средства вполне могло подойти мороженое. К счастью, оно продавалось поблизости, и купив здоровенное эскимо, девочка уселась на стоявшую под липой скамейку, анализируя тревожную встречу. В голове у нее сразу же возникло много предположений и догадок…

Чтобы понять, какую роль сыграл Коля Дуб в жизни Миши и Жени Жигановых, надо перенестись на три года назад, в то лето, когда Миша впервые продемонстрировал свои сыщицкие способности, раскрыв серьезное преступление. Тогда тихий поселок потрясла история о появившемся в Березовой Роще хищном растении, питавшемся сосисками, кошками и маленькими девочками. История началась с того, что жившему по соседству с Жигановыми биологу Петру Романовичу удалось вывести огромное насекомоядное растение, которое, судя по его размерам, могло питаться не только мухами и букашками, но и более крупными живыми существами. С научной точки зрения это было весьма важное событие, но настоящий интерес к непентесу (так называлась насекомоядная лиана) вспыхнул лишь после того, как Миша Шерлок Холмс собственными ушами услышал его голос. Росший в соседском саду непентес просил есть, требуя пищу грубоватым и, как показалось мальчику, прокуренным мужским голосом.

А потом к соседу-ученому приехали в гости его бывшие однокурсники, супружеская пара из какой-то африканской страны. Причем приехали они не одни, а с маленькой дочкой по имени Элизабет. Негритяночка оказалась не простой девочкой, а самой настоящей принцессой, что, впрочем, никак не влияло на живой и веселый характер девочки. Ничто не предвещало беды, но вдруг Элизабет бесследно исчезла, а вскоре по поселку поползли зловещие слухи, будто бы ее съел непентес-людоед, ко всему прочему говоривший человеческим голосом.

Конечно же, столь серьезное происшествие не могло остаться без внимания Миши Шерлока Холмса, он взялся его расследовать и вскоре выяснил, что непентес разговаривать не умел, а за него подавал реплики притаившийся в кустах великовозрастный хулиган Коля Дуб. Сей персонаж вовсе не был плохим парнем, просто ленивым и безалаберным — оттого и жизнь сложилась у него не лучшим образом. В школе Дубова знали как любителя приколов — не слишком умных, но веселых, а еще он был известен своей полной неспособностью к точным наукам. Учиться ему не хотелось. Парень начал прогуливать школу, связался с какими-то сомнительными личностями, стал выпивать, частенько попадал в милицию. Так и текла его жизнь, и постепенно Коля Дубов, по прозвищу Дуб, превратился в главного бездельника и пьяницу поселка Березовая Роща, на которого даже смотреть было противно.

Юный сыщик, проанализировав имевшиеся в его распоряжении факты, установил, что именно этот оболтус и начал распространять слухи про хищную лиану. Впрочем, если вначале это была только обычная шутка, то потом ситуация осложнилась вмешательством подозрительных личностей, придавших событиям криминальный характер. Как-то Коля Дуб крутился у дома Петра Романовича, пугая ребят «голосом непентеса», и совершенно случайно услышал, что в гости к ученому должна приехать настоящая принцесса. На этот раз не слишком отягченный интеллектом Коля попытался мыслить, однако мысль, родившаяся в его голове, оказалась на редкость глупой и опасной: забулдыга посчитал, что на похищении «натуральной» принцессы можно здорово разбогатеть. В одиночку Коля Дуб, конечно же, не мог совершить такое серьезное преступление, да и вообще это были скорее мечты, нежели реальное руководство к действию, но он имел глупость рассказать о своих планах неким крутым ребятам. Те отнеслись к его предложению на полном серьезе и действительно похитили маленькую африканку, рассчитывая получить за принцессу огромный выкуп. При этом они поручили Коле продолжать распространять слухи о непентесе-людоеде, желая тем самым отвести от себя подозрения.

Однако провести Мишу Шерлока Холмса оказалось не так-то просто, и мальчик очень скоро вышел на след настоящих преступников, живших в мрачном, огороженном железным забором доме. Тут-то и началась рискованная операция по освобождению принцессы, о которой вполне можно было написать настоящую книгу. Впрочем, все пошло не совсем так, как рассчитывал ученик великого сыщика, и в результате сам Миша, Женя с Элизабет и Коля Дуб, которого преступники решили пристрелить как ненужного свидетеля, вынуждены были прятаться в старом подвале, забившись в бочки из-под огурцов. Пленников подземелья спасли, однако дальше их пути разошлись: маленькая Элизабет вернулась к родителям, Миша и Женя стали настоящими героями Березовой Рощи, а Коля Дуб отправился в тюрьму отбывать вполне заслуженное наказание.

И вот теперь, когда, по расчетам Жени, Коля должен был находиться где-то в колонии, он спокойненько разъезжал по родному городу, да еще при этом улыбался девочке, будто она являлась его доброй знакомой. Доев мороженое, Женя задумалась. «Что мы знаем о Коле Дубе? — мысленно вопрошала она, представляя себя Шерлоком Холмсом, расследующим очередное преступление. — Мы знаем, что Коля большой шутник, но шутки у него получаются глупые, а порой и опасные. А еще мы знаем, что он почему-то уже на свободе, что само по себе странно. Надо бы выяснить, когда он вышел из тюрьмы. Вдруг это событие совпало с появлением в наших краях «неандертальца»? А что, такие приколы как раз в стиле этого шутника. Он, наверное, искренне полагает, что пугать людей очень весело. Нет, как я могла подумать на Мишу, ведь совершенно очевидно, что Коля Дуб куда больше смахивает на пещерного человека!»

Придя к такому заключению, Женя бросила обертку от мороженого в урну, поднялась со скамейки и вернулась на трамвайную остановку. Теперь, когда круг подозреваемых расширился, ей предстояло собрать всю информацию о Коле Дубе, но в первую очередь девочка все же хотела сделать то, что сделал бы на ее месте любой сыщик, а именно — допросить потерпевшую.

Больница скорой помощи находилась на окраине города по соседству с Березовой Рощей и представляла собой комплекс из нескольких давно не ремонтированных зданий, огороженных высоким обшарпанным забором. Место казалось крайне несимпатичным, да и ориентироваться на территории больницы было сложновато, поскольку указатели и схемы отсутствовали. Впрочем, Женя чувствовала себя здесь как дома. В прошлом году она проходила тут практику в качестве «младшего медицинского работника» и успела облазить все закоулки, путешествуя по подземным коридорам, соединявшим между собой корпуса, и даже заглянула в морг, где ей, правда, крайне не понравилось. Впрочем, от прохождения практики остались и приятные воспоминания — общительная девочка успела познакомиться с несколькими молоденькими медсестрами, которые, несмотря на разницу в возрасте, воспринимали ее как подружку. Именно на помощь этих девушек и рассчитывала теперь проводившая расследование Женя.

Поздоровавшись с охранником и мило ему улыбнувшись, юркая девочка без проблем проскользнула в неуютный, даже в такую жару остававшийся мрачным и холодным травматологический корпус. Последовательнице Шерлока Холмса крупно повезло — в этот день как раз дежурила Катя, самая близкая ее приятельница по работе в больнице. Увидев Женю, скучающая медсестра очень обрадовалась, начала сыпать вопросами и болтать о пустяках, но девочке было не до праздных разговоров.

— Слушай, Катя, — сразу перешла она к делу, — по телику говорили, что к вам в больницу привезли девушку, на которую напал шутник, прикидывающийся первобытным человеком.

— Первобытным человеком?! — хихикнула легкомысленная медсестра. — Как прикольно! А я ничего такого не слышала.

Пришлось Жене вводить свою собеседницу в курс дела, объясняя, что произошло в Березовой Роще:

— Короче, девушка поступила к вам в больницу сегодня утром, и мне крайне необходимо с ней переговорить. Ты не поможешь мне ее найти?

— Конечно, без проблем! Только не пойму, зачем тебе это?

— Дело в том, — Женя понизила голос, словно здесь ее мог подслушать кто-то посторонний, — что я выслеживаю этого хулигана, и у меня уже появился один подозреваемый. Но чтобы выяснить подробности нападения, мне надо непременно побеседовать с потерпевшей. Без этого расследование может зайти в тупик!

— Ясненько. А мне потом расскажешь?

— Обязательно.

— Тогда жди.

Звонко цокая каблучками, Катя умчалась со своего поста, чего, в общем-то, делать не имела права, а Женя присела на подоконник, терпеливо дожидаясь ее возвращения. На душе было неспокойно. Хотя она изо всех сил пыталась убедить себя, что преступником являлся Коля Дуб, мысль о пропавшей бабушкиной шубе лишала ее душевного равновесия. Взять шубу мог только Миша, и этот факт никак не вписывался в ее версию о шутнике Коле, надумавшем пугать местных девчонок.

— Я ее нашла, но она ушла! — раздался над ухом звонкий голос Кати.

— То есть?

— Ковалева Ирэна Андреевна отказалась от госпитализации и покинула больницу сразу после оказания первой помощи.

— Значит, она не очень сильно пострадала? — обрадовалась Женя. — Может, ее понарошку ударили, шутя?

— Ага, шутя. Огрели-то ее как следует, даже швы пришлось накладывать, ей повезло, что удар по касательной нанесли, иначе и голова могла бы расколоться…

— Расколоться?!

— Ну, это, конечно, сильно сказано, но ударили девушку от души, это я тебе как медицинский работник говорю.

Женя через силу улыбнулась. Конечно, только такой бестолковый и грубый субъект, как Коля Дуб, мог ударить дубинкой по голове беззащитную девушку, Миша тут был совершенно ни при чем, но все же…

— А почему же она не осталась здесь, если ее так сильно ударили?

— Такая уж у нас больница, — широко улыбнулась Катя. — Из нее улепетывают при первой же возможности. Люди в коридорах лежат, лекарств не хватает, а местные тараканы в компот бросаются, наверное, от неразделенной любви.

— Ты домашний адрес этой Ирэны дать можешь?

— Паспортные данные у нас имеются, но…. — Медсестра замялась. — Короче, за разглашение такой информации меня по головке не погладят.

— Я никому не скажу, откуда взяла адрес. Буду молчать, как доисторическая рыба.

— Ладно, жди. Сейчас принесу тебе адресок на блюдечке с голубой каемочкой. Но ты моя должница! Держи меня в курсе расследования. Обещаешь?

— Обещаю.

Наконец-то унылые корпуса больницы остались позади. Занятой расследованием преступления Жене вновь пришлось ехать в Березовую Рощу, где в университетском общежитии проживала пострадавшая от лап неандертальца Ирэна Ковалева. Общежитие располагалось неподалеку от центрального входа в парк и представляло собой построенную еще в середине семидесятых и, кажется, с той поры не ремонтировавшуюся девятиэтажку. Женя бодро вошла в вестибюль, намереваясь направиться к лифту, но тут ее остановил строгий оклик вахтерши:

— Девочка, ты к кому?

Сидевшая за стойкой пожилая тетка выглядела довольно грозно, но Женя обладала большим обаянием и при необходимости в полной мере использовала эту «страшную» силу. Мило улыбнувшись, она сообщила, что разыскивает Ирэну Ковалеву. Как ни странно, суровая вахтерша сменила гнев на милость, пропустив девочку и сообщив номер комнаты, в которой жила студентка. Поблагодарив, Женя направилась к лифту.

— Подожди! — окликнула ее вахтерша. — Лифт не работает. Общежитие как сдали без лифта, так он тридцать лет и стоит. Ну ничего, студенты молодые, резвые.

Женя тоже была резвой, но все равно основательно запыхалась, в бодром темпе поднявшись на девятый этаж. Немного отдышавшись, девочка осмотрелась по сторонам, оценивая обстановку. По полутемному коридорчику сновали какие-то одетые по-домашнему девушки в шлепанцах, пахло жареной картошкой. На Женю внимания не обращали, и она проследовала к комнате, в которой, по словам вахтерши, жила Ирэна. Девочка собиралась уже постучаться, но тут в коридорчик из общей кухни вышла необъятных размеров негритянка со здоровенной кастрюлей в руках.

— Ты к кому? — спросила она с сильным акцентом.

— К Ирэне Ковалевой. Она у себя?

— Кажется. Только она говорить ни с кем не захочет, поскольку у нее голова сильно болит. А ты что, из милиции?

— Неужели похожа?

— Не очень, просто к Ирке только что следователь приходил, про питекантропа расспрашивал.

— Скорее всего, это был неандерталец.

— Вот даже как! А тебе откуда это известно?

— Я частный детектив. Мне по работе знать положено.

Негритянка лишь ухмыльнулась, продемонстрировав роскошные белые зубы, и проследовала своим маршрутом, унося с собой кастрюлю ароматного борща. Женя постучала в дверь, а потом надавила на ручку.

— Можно войти? — поинтересовалась она, заглянув в комнату.

— Уже вошла, — откликнулась полулежавшая на кровати девушка с перебинтованной головой.

— Здравствуйте! Меня зовут Женя, и я хотела бы задать вам несколько вопросов.

— Слушай, Женя, давай в другой раз, а то у меня башка раскалывается.

— Но это очень важно! Я, кажется, знаю, кто на вас напал, но для окончательного ответа на этот вопрос мне нужны ваши показания.

Ирэна поморщилась, прижимая ладонь к виску, однако частного детектива не прогнала, а, наоборот, сама начала рассказ:

— Ну что тебе сказать? Я шла по дороге вдоль лесополосы, направляясь в Ботанический сад на практику, и тут мне почудилось, будто кто-то за мной наблюдает из-за кустов. Потом это ощущение исчезло. Впереди уже маячили ворота сада, как вдруг за спиной хрустнула ветка. У меня хорошая реакция, я резко отклонилась в сторону, и, как оказалось, вовремя — дубинка просвистела над самым ухом. Если бы маньяк точнее рассчитал удар, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Вначале я даже боли не почувствовала, просто очень испугалась и со всех ног рванула прочь. Только потом, когда увидела наших ребят, идущих на практику, сообразила, что у меня вся голова в крови, и грохнулась в обморок. Маньяк меня, кажется, не преследовал.

— Это не было глупой шуткой?

— Нет. — Студентка покачала головой и снова поморщилась от боли. — Нет. Он бил, чтобы оглушить. Если бы я отключилась, страшно даже подумать, что бы маньяк мог со мной сделать.

— А как он выглядел? — как заправский следователь поинтересовалась Женя.

— Когда я обернулась, то увидела перед собой безобразную оскаленную морду с громадными клыками. Похоже, это была какая-то маска вроде Кинг-Конга. А сам маньяк был одет в меховой комбинезон.

— А какого цвета была эта шкура? — спросила Женя.

— Кажется, темно-коричневая.

— А не черная?

— Может, и черная. Точно сказать не могу. Когда над твоей головой возникает мохнатая лапа с дубинкой, тут уже не до ее цвета.

— А какого он был роста, телосложения?

— Не помню. Я видела психа только несколько мгновений. В общем, Женя, это все, что я знаю. Надеюсь, информация тебе пригодится, хотя… — Ирэна приподнялась с кровати, пристально посмотрела на стоявшую посреди захламленной общежитской комнатушки девочку. — Лучше оставь это дело взрослым. Преступника тебе не поймать, это не шутник, а опасный маньяк. И лучшее, что в такой ситуации может сделать девчонка вроде тебя, — это сидеть дома и не высовываться.

— Спасибо за помощь. И за предупреждение тоже.

Попрощавшись с Ирэной и пожелав ей скорейшего выздоровления, девочка вышла из комнаты. Пешком спускаясь с девятого этажа, Женя анализировала полученную информацию. Если костюм маньяка действительно был не черным, а коричневым, то, следовательно, пропавшая бабушкина шуба не имела никакого отношения к этой истории. Однако сама Женя, видевшая «неандертальца», отлично запомнила, что он был покрыт густой черной шерстью. Исходя из этого, можно было предположить, что в окрестностях Березовой Рощи орудовала целая банда «первобытных людей», наводивших страх на местных девушек.

«А вдруг они все же настоящие? — подумала Женя, преодолевая очередной лестничный пролет. — Вдруг это действительно целое племя современных неандертальцев, которые пришли непонятно откуда и обосновались в наших краях? А Мишка говорил, что первобытные люди были каннибалами, то есть самыми обычными людоедами. Вдруг теперь эти жуткие твари охотятся на местных студенток, добывая жаркое к обеду? А я-то еще жалела бедных неандертальцев, сочувствовала им…»

ГЛАВА 4

О ТОМ, КАК МИША ШЕРЛОК ХОЛМС ПОСЛЕ ДОЛГОГО ПЕРЕРЫВА ЗАИГРАЛ НА ГУБНОЙ ГАРМОШКЕ

Утро следующего дня было тревожным и неуютным. Вроде бы оно ничем не отличалось от предыдущих, но проснувшаяся в своей кровати Женя почему-то испытывала беспокойство, словно впереди ее ожидали крупные неприятности. Стараясь не поддаваться странным перепадам настроения, девочка вскочила с постели, сделала что-то вроде зарядки и направилась на кухню, откуда доносился вкусный запах гренков и какао.

— Доброе утро! — поздоровалась она со стоявшей около плиты бабушкой.

— Доброе утро! Что-то ты сегодня рано поднялась.

— Не спалось почему-то. А где Миша?

— Спит еще, наверное. Разбуди лежебоку, раз уж ты встала. В такую погоду грех полдня в постели валяться.

— Ага.

Комната Миши находилась поодаль от остальных жилых помещений, соседствуя с чуланом, и сама здорово напоминала его филиал. Миша никому не позволял убирать свою «берлогу», а у самого парня никогда не доходили руки навести там порядок. Если кто-то отваживался заглянуть в жилище Шерлока Холмса, то моментально оказывался в настоящем лабиринте из наваленных повсюду книг, среди которых можно было обнаружить различные минералы, гербарии, какие-то железяки и прочие непонятные предметы, назначение которых вряд ли мог объяснить и сам их владелец. Надо сказать, что Миша не слишком любил незваных гостей, а потому, знавшая особенности характера брата, Женя сначала постучала в дверь, терпеливо ожидая разрешения войти. Она стучала долго и настойчиво, однако за покрашенной масляной краской дверью никаких признаков жизни не наблюдалось.

— Миш! Проснись! Бабушка завтракать зовет! — громко произнесла она, но никакой реакции на ее призыв не последовало.

Еще раз окликнув брата, девочка решительно открыла дверь… Миши в комнате не было, а открытое настежь окно подсказывало, каким образом хозяин комнаты покинул свою «берлогу». Вообще-то очкарик любил гулять по утрам, совершая пробежки по Березовой Роще или объезжая ее на велосипеде, но то, каким способом он тайно покинул дом, настораживало. Похоже, Миша не хотел, чтобы кто-то узнал о его отсутствии, предпочтя покинуть комнату через окно.

— Ну, что, не добудилась? — спросила выглянувшая из кухни Марья Васильевна.

— Он, оказывается, уже ушел.

— Странный Миша какой-то в последнее время стал. Бродит повсюду, бормочет что-то под нос. Наверное, влюбился парень. В его возрасте это «заболевание» часто случается.

— Заболевание?

— Любовь иногда хуже болезни бывает. И мучаешься от нее, и болеешь, и вылечиться никак не можешь, все осложнения донимают, — неожиданно разоткровенничалась пожилая женщина. — Даст Бог, у Миши все обойдется. А пока мы без него позавтракаем, а то гренки остынут.

Хотя завтрак, как всегда, получился вкусным, у Жени кусок в горло не лез, и, кое-как разделавшись с гренками, она поспешила выйти из-за стола, сообщив бабушке, что пойдет немного проветриться. На самом деле девочка собиралась не гулять, а продолжать начатое вчера расследование и наконец-то получить ответ на больше всего волновавший ее вопрос — когда именно вышел из тюрьмы главный подозреваемый по делу «неандертальцев» Коля Дуб.

Место жительства Коли Дуба было хорошо известно Жене еще с тех самых пор, как они с братом разыскивали похищенную принцессу. Тогда-то они впервые и посетили пятиэтажку на краю Березовой Рощи, где жил вместе со слепой матерью этот непутевый пьяница. Выйдя из трамвая, девочка прошла мимо гастронома, возле которого в былые времена любил тусоваться подвыпивший Коля, и свернула в один из близлежащих дворов.

Женя знала, что подозреваемый жил в квартире, расположенной в торце пятиэтажки, в неуютной квартире на первом этаже, куда вел отдельный вход. Вероятно, первоначально здесь планировалось разместить РЭУ, но потом почему-то это помещение отдали под квартиру. Местечко было то еще. Если за углом, во дворе, сияло солнце, играли дети, на лавочках сидели мамы с колясками и бабушки, то здесь прочно обосновались мрак и уныние. Зарешеченные окна квартиры выходили на бывшую котельную, и это делало место особенно неприглядным.

Обойдя дом, Женя осторожно посмотрела из-за угла на площадку перед котельной и сразу же шарахнулась назад, увидев подозреваемого. Коля был занят совершенно необычным для него делом — вооружившись лопатой, он сосредоточенно вскапывал твердую, как камень, землю, по всей видимости, намереваясь разбить под окнами своей квартиры цветник. К счастью, занятый столь нелегким делом, парень Женю не заметил, продолжая старательно обустраивать будущую клумбу.

Миша Шерлок Холмс всегда говорил, что лучшим источником информации являются «аборигены» пенсионного возраста, а потому, следуя инструкциям брата, девочка решила заняться опросом местных жителей. Впрочем, дело это было весьма опасным, поскольку словоохотливые пенсионерки очень любили поболтать, и стоило к ним обратиться с каким-либо вопросом, как они моментально обрушивали на тебя целую лавину совершенно ненужной информации. Впрочем, выбора у Жени все равно не было, а потому она направила свои стопы к гревшимся на солнышке бабулькам.

— Здравствуйте, — обратилась Женя к пожилой женщине, быстро-быстро вязавшей на спицах то ли шапочку, то ли чулок. — Я тут случайно Колю Дуба увидела и очень удивилась, ведь он вроде бы должен в тюрьме сидеть.

— Еще как должен! Но его, видите ли, за примерное поведение отпустили! Безобразие! Преступников сразу расстреливать надо, а их вместо этого на свободу выпускают на горе честным людям!

— Да вы не волнуйтесь так, Валентина Степановна, — вступила в разговор другая старушка, рядом с которой на лавочке гордо сидел жирный пудель. — В судах люди серьезные работают, и если они человека отпустили, значит, он уже исправился. Да и вообще надо человеку шанс дать. Нельзя же его всю жизнь за одну ошибку наказывать!

Вторая пенсионерка понравилась Жене значительно больше первой, а потому она переключила свое внимание на владелицу пуделя:

— А вы не подскажете, когда именно Коля вернулся?

— Только что, можно сказать. А если совсем точно — вчера утром. Сказал, что получил условно-досрочное освобождение. Суд учел его хорошее поведение и то, что у него мать-инвалид, потому и отпустили. Коля Дубов, как пришел, сразу же за дела домашние принялся — мусор из квартиры вынес, окна помыл и все такое… А со следующей недели он на работу выходит, деньги собирается честным трудом зарабатывать. В общем, он сказал мне, что пить завязал окончательно и твердо стал на путь исправления. Хочется верить, что так и будет…

— Да, хорошо бы… — откликнулась Женя, отчетливо понимавшая, что у главного подозреваемого имелось неопровержимое алиби и он никак не мог быть терроризировавшим Березовую Рощу «неандертальцем». — Значит, точно вчера?

— Точно-точно, я видела, как он с вещами возвращался. Тут-то мы и разговорились.

Стройная версия рухнула. Коля Дуб больше всего подходил на роль первобытного человека, однако не мог быть им. Следовательно, «неандертальца» предстояло искать где-то в другом месте… Распрощавшись с пенсионерками, Женя направилась к трамвайной остановке. В душе у нее царил полнейший, беспросветный мрак.

Чудесные бело-розовые пионы, за которыми Женя ухаживала с самого их «рождения», смотрели на девочку зло и насмешливо. Так, во всяком случае, представлялось ей самой, да и все вокруг вызывало у нее только раздражение и злость. Бабушка отдыхала у себя в комнате, родители были на работе, и обычно такой уютный дом казался чужим и враждебным. Время потихоньку приближалось к обеду, а Миша все еще пропадал непонятно где, и его отсутствие вызывало все больше подозрений.

Женя сидела на перилах крыльца, машинально вертела в руках какую-то веточку и думала о том, как ей быть дальше. Она понимала, что должна довести расследование до конца, какими бы ужасными ни оказались его результаты, а для этого ей первым делом надлежало обыскать комнату главного подозреваемого, которым опять стал ее родной брат. Но девочке очень не хотелось копаться в Мишиных вещах, она сама ощущала себя преступницей, делавшей нечто отвратительное и недозволенное. Однако другого способа докопаться до истины просто не существовало и, приняв трудное решение, Женя твердым шагом направилась в комнату брата.

Ветерок колыхал легкие занавески, обрамлявшие распахнутое настежь окно, солнечные лучи падали на разбросанные книги, неприбранную кровать, небрежно висевшую на спинке стула одежду…

Предполагавшая худшее, Женя не надеялась обнаружить в комнате брата костюм неандертальца, поскольку была почти на сто процентов убеждена, что в эти самые минуты одетый пещерным человеком Миша бродил где-то среди опытных полей, высматривая новую жертву. Итак, главная улика, скорее всего, находилась вне пределов дома, но наверняка существовали и другие вещественные доказательства, которые могли многое поведать о том, чем занимался втайне от всех Миша Шерлок Холмс.

Вряд ли в таком беспорядке мог ориентироваться и сам хозяин комнаты, поэтому перед устроившей обыск Женей стояла довольно сложная задача. Растерянно посмотрев по сторонам, она подошла к письменному столу, один за другим отодвинула наполненные хламом ящики, плохо представляя, что именно ей следует искать. Если бы у нее имелось достаточно времени, она бы осмотрела каждый предмет, заглянула в каждый закоулок, но Миша мог вернуться в любую минуту, что крайне нервировало и без того взвинченную Женю. Впрочем, удача сопутствовала доморощенному сыщику, и девочка совершенно случайно заметила стопку фотографий и листков бумаги, почему-то засунутую между горшочками с маленькими, жутко колючими кактусами. Находка сразу привлекла ее внимание.

— Интересненько… — только и смогла пробормотать она, один за другим рассматривая фотоснимки.

На всех фотографиях была запечатлена незнакомая девушка, которая, судя по всему, вовсе не подозревала о том, что попала в объектив фотокамеры. Снимки были сделаны тайно, и это наводило на крайне неприятные мысли. Частенько смотревшая фильмы про маньяков, Женя с содроганием представила, что примерно так вели себя персонажи всевозможных триллеров. Выбрав какую-нибудь девушку на роль жертвы, маньяк начинал следить за ней, делал фотографии, контролировал каждый ее шаг, а потом похищал несчастную и… Затем все зависело от кровожадности сценаристов, выдумывавших всякие ужасы и кошмары.

Но при чем здесь был Миша?! «Мой брат — маньяк» — эта фраза звучала слишком дико и нелепо, болью отдаваясь в душе. Глаза Жени застлала пелена слез, она шмыгнула носом, но продолжила поиски, готовясь к новым, еще более страшным открытиям. Вместе с фотографиями лежало несколько листков бумаги, исписанных четким Мишиным почерком — похоже, это были наброски стихов и личных писем, посвященных любовной тематике.

Читать послания было выше Жениных сил. Впрочем, она и без этого прекрасно понимала, что произошло с ее братом. Продолжать обыск девочка не могла и совершенно подавленная направилась к двери. И тут взгляд Жени наткнулся на валявшийся в углу между шкафом и кроватью предмет, который моментально привлек ее внимание. Это был небольшой, но чем-то туго набитый рюкзачок, с которым Миша обычно ходил в непродолжительные походы. Женя встрепенулась, подошла ближе и осторожно расстегнула «молнию» — в рюкзаке находилось нечто черное и мохнатое, в котором без труда можно было угадать сшитый из бабушкиной шубы костюм неандертальца…

Тем временем в коридоре раздались торопливые шаги — вернувшийся после длительного отсутствия Миша направлялся в свою «берлогу». Женя вздрогнула, поспешно отбросила рюкзак и заметалась по комнате, думая, куда бы спрятаться. Сообразив, что сделать это в маленькой комнатушке просто невозможно, она метнулась к окну, вскочила на подоконник и легко спрыгнула прямо в росшие под окном лопухи. В этот самый момент дверь в комнату открылась, и в нее вошел предполагаемый маньяк, по совместительству являвшийся старшим братом Жени.

Вряд ли Женя смогла бы четко сформулировать, как провела остаток этого злополучного дня. Она что-то делала, отвечала невпопад, ходила, словно в воду опущенная, решая, как следует ей поступить в столь непростой ситуации. Если бы на месте Миши оказался посторонний субъект, она бы без колебаний сообщила о его поведении в милицию, чтобы пресечь опасные, смахивавшие на преступления шутки «неандертальца», однако Миша был ее братом, а «заложить» близкого человека Женя никогда бы не смогла. Сам виновник происходящего тоже выглядел хмуро, а за ужином, против обыкновения, не проронил ни слова, что было уж совсем из ряда вон выходящим событием.

Покончив с едой, Женя направилась в сад, пытаясь вернуть себе душевное равновесие, занявшись любимым делом. Девочка просто обожала цветы, заботилась о них, а вечерами, после захода солнца, с большим удовольствием поливала из шланга клумбы и грядки. Впечатлительная садовница очень живо представляла, как изнуренные дневным зноем растения с жадностью пьют воду, расправляя поникшие листья и набираясь новых сил, и от этого у Жени становилось легче на душе. Но только не сегодня…

— Пейте, цветочки, пейте… — повторяла она, направляя шланг на пышные, казавшиеся в полутьме белыми пионы, — пусть у вас все будет хорошо…

Водяные капли ударяли по листьям, но вдруг, этот умиротворяющий звук перекрыл другой — резкий и душераздирающий. Женя вздрогнула и от испуга не сразу поняла, что именно слышит, а когда сообразила, в чем дело, очень удивилась, поскольку полагала, что Миша давным-давно забросил свое нелепое хобби. Тишину чудесного вечера нарушала тоскливая мелодия, исполняемая на губной гармошке, причем музыкант отчаянно фальшивил, извлекая из инструмента звуки, от которых по коже пробегали мурашки.

В те времена, когда Миша зачитывался приключениями Шерлока Холмса и старался во всем подражать своему кумиру, он хотел научиться играть на скрипке, но, к счастью для окружающих, эта затея сорвалась. Однако упрямый Миша не отступил и все же сумел кое-как освоить игру на губной гармошке, терзая слух слушателей чудовищными звуками. Как и Шерлок Холмс, Миша музицировал только тогда, когда раздумывал над очередной загадкой, хотя, по правде говоря, вряд ли подобная «музыка» способствовала разгадыванию криминальных тайн.

И вот теперь, когда игра в великого сыщика осталась в прошлом, а повзрослевшего Мишу стали интересовать другие, в основном научные загадки, тишину летнего вечера убили тоскливые завывания губной гармошки. Слушая эти звуки, Женя готова была расплакаться, жалея своего несчастного брата, у которого, похоже, основательно «сорвало крышу».

«Все дело в безответной любви, — грустно думала она, поливая клубничные грядки. — Миша влюбился в красивую девушку, ту самую, что он сфотографировал, а она не обратила на него никакого внимания. Мишка смешной и нескладный, да еще болтает слишком много — разве такой парень может понравиться девчонке? А он ей стихи писал, письма — может, даже отправил их, на что эта глупая дылда на «шпильках» никак не отреагировала, или еще хуже — посмеялась. Вот тогда-то все и началось…»

Логика у Жени оказалась железной, и очень скоро она выстроила представлявшуюся неоспоримой схему происходивших в окрестностях Березовой Рощи событий. Она додумалась до того, что ее брат, обидевшись на «объект любви», заодно обиделся и на всех остальных представительниц прекрасного пола, решил им мстить, пугая «неандертальцем». Месть удалась, но свихнувшийся от неразделенной любви парень не сумел остановиться, и постепенно его действия стали приобретать все более опасный маниакальный характер. Миша уже не контролировал ситуацию, уверовав в то, что является настоящим пещерным человеком, он вооружился дубинкой и стал нападать на тех, кто ему не нравился, то есть на шнырявших в окрестностях Ботанического сада студенток.

От такого открытия впору было завыть на луну, но обладавшая твердым характером Женя понимала, что сейчас нельзя поддаваться эмоциям, а надо спасать запутавшегося и попавшего в безвыходное положение брата. Перекрыв воду и аккуратно положив шланг на дорожку, девочка направилась в дальнюю совершенно темную часть сада, куда выходило окно Мишиной комнаты. Свет в «берлоге» не горел, но тоскливые звуки губной гармошки свидетельствовали о том, что Шерлок Холмс находился у себя и еще не лег спать.

— Миш, у меня к тебе один важный вопрос, — негромко, но отчетливо произнесла стоявшая под окном Женя.

— Говори, — голос брата звучал сухо и отчужденно. — Только быстро. У меня много проблем.

— Я насчет несчастной любви…

— Что?! Ты в кого-то втюрилась?

— Нет, не я. Просто бабушка считает, что любовь — это самая настоящая болезнь. Короче, нельзя все так близко к сердцу принимать… — запнулась Женя, чувствуя, что психотерапевт из нее получается неважный. — И вообще, девушки иногда так глупо себя ведут, что обижаться на них просто смешно…

Громко, с дребезжанием и звоном захлопнулось окно — озабоченный чем-то Миша в столь невежливой форме дал понять сестренке, что их разговор окончен. Расстроенная девочка вернулась в сад, снова занялась поливкой цветов. Солнце давным-давно скрылось за горизонтом, вечер незаметно перешел в ночь, и над поселком Березовая Роща взошли мерцающие холодным огнем звезды.

Женя почти закончила поливку и уже собиралась возвращаться в дом, но тут ее внимание привлек доносившийся с наружной стороны забора шум ломаемых веток, словно через кусты волокли что-то тяжелое. Садовница насторожилась, так и оставшись стоять со шлангом в руке. Капли воды стучали по листьям, заглушая другие звуки, и девочка никак не могла понять, что же происходило за забором. Вдруг в кустах промелькнул чей-то силуэт, здорово смахивавший на первобытного человека. Сердце забилось сильнее, но, поборов первое и вполне понятное желание бежать, Женя шагнула навстречу прятавшемуся в зарослях сирени «неандертальцу».

— Миша, постой!

Чудовище послушно остановилось, выжидающе глядя на храбрую девочку. Света звезд и находившегося на углу переулка фонаря было явно недостаточно, чтобы детально рассмотреть «неандертальца», однако Женя отчетливо видела контуры его уродливой головы и здоровенные клыки, тускло светившиеся в полутьме. «Дикарь» ждал, и девочка сделала еще один шаг навстречу, готовясь вступить в переговоры. Она понимала, что несчастный Миша совсем свихнулся… Конечно, переубедить в чем-то сумасшедшего было задачей не из легких, но сам факт, что он все же пожелал выслушать ее, обнадеживал. Решив говорить начистоту, Женя, недолго думая, выпалила:

— Послушай, Миша, я все знаю! Я видела рюкзак с костюмом неандертальца и фотографии той девушки, которая тебе нравится. Я понимаю — ты на нее обижен, но это вовсе не означает, что надо бить дубинкой по голове всех проходящих мимо студенток. Никто ни в чем не виноват, никто не хотел тебя по-настоящему обидеть!

«Неандерталец» молча слушал пылкую Женину речь. Он ничего не предпринимал, по-видимому, желая узнать, что еще сообщит ему девочка. Женя перевела дыхание и продолжила говорить:

— Все начиналось как шутка, но ты перешел грань, причинив вред здоровью человека. Это просто недопустимо! Знаешь, Миша, ведь ты совершил самое настоящее преступление. Ты — Миша Шерлок Холмс! Одумайся! Остановись! Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности! Выкинь этот дурацкий костюм, стань человеком! Ты же не неандерталец, а мой брат Миша Жиганов, вспомни об этом! Остановись, иначе…

«Пещерный человек» приставил ладонь к уху, словно желая получше расслышать угрозы, которые могли бы последовать за последними словами Жени. Но девочка так ничего и не сказала, почувствовав, что может разрыдаться в любую секунду. «Неандерталец» издал какой-то неопределенный звук и с шумом исчез в зарослях, оставив девочку одну. Какое-то время она стояла в задумчивости, а потом, подхватив тяжелый шланг, потянула его к дому.

— Женя, ты куда запропастилась? — послышался доносившийся с крыльца мамин голос. — Пора бы уже и спать!

— Иду. Я цветы поливала.

Сад окутывала тишина, но спустя немного времени ее вновь нарушили протяжные завывания губной гармошки. Миша Шерлок Холмс никак не мог уснуть, раздумывая о чем-то своем…

ГЛАВА 5

В КОТОРОЙ ОТ СТРАШНЫХ ДОГАДОК ЖЕНЮ БРОСАЕТ ТО В ЖАР, ТО В ХОЛОД

Посещение дискотеки приносило массу приятных минут, однако имело один, но очень крупный недостаток — веселье заканчивалось поздно и домой приходилось добираться в полной темноте. После того как своенравная Лера рассорилась со своим парнем, она никак не могла завести себе нового приятеля, безуспешно высматривая подходящего кандидата на студенческих дискотеках и вечеринках. Сегодняшний поход также оказался «неурожайным», и хотя девушка веселилась весь вечер, ни одного серьезного знакомства она завести так и не смогла. Поэтому домой ей предстояло идти без надежной мужской охраны, а в сопровождении подружки Натальи, которой также последние месяцы катастрофически не везло в личной жизни.

У здания бывшего кинотеатра, где теперь устраивались дискотеки, было многолюдно и весело, мигали разноцветные огоньки гирлянд, слышались музыка и смех, но как только подружки свернули в переулок, то оказались словно совсем в другом городе — безлюдном и страшноватом. Пышные кроны лип и тополей застилали небо, а свет фонарей, падавший на зеленую листву, приобретал какой-то жутковатый, неземной оттенок. Девушки невольно прибавили шагу, их каблучки начали выбивать на асфальте тревожную, нервную дробь.

— А классно мы оттянулись, — нарочито бодро произнесла Наталья.

— Классно, — согласилась Лера. — Только танцевать не с кем, парни все так… ни рыба ни мясо.

— Хорошо хоть, что не снежные люди.

Произнеся эту фразу, Наталья невольно осеклась, почувствовав, что явно не ко времени помянула снежного человека. По городу упорно циркулировали слухи о маньяке, изображавшем из себя йети, и никто не мог дать гарантии, что в данный момент этот псих не бродил где-то поблизости.

— А ведь мы, наверное, первые, кто его видел.

— Кого? — не сразу сообразила Наталья.

— Того типа, которого одни снежным человеком называют, а другие — неандертальцем. Помнишь, когда я за подснежниками в овраг полезла, он за мной погнался? Нас тогда было трое, поэтому он предпочел тихонько испариться, а вот если бы мы встретились один на один…

— И охота тебе, Лера, о таких вещах думать?! Лучше выброси вредные мысли из головы, а то накличешь неприятности.

— А ты, оказывается, суеверная.

— Просто предусмотрительная. Не хочу по-глупому рисковать.

— Разве это риск? Подумаешь, какой-то чудак девчонок пугает! Что он мне может сделать? Помнишь, я полгода карате занималась и уж, наверное, сумею за себя постоять!

Девушки замолчали и пошли еще быстрее, спеша поскорее покинуть глухие переулки Березовой Рощи и поскорее добраться домой.

— Ну вот, я почти пришла. — Наталья остановилась у покрашенной в зеленый цвет калитки. — Хочешь, у меня переночуешь?

— Нет, спасибо. Я домой пойду.

— Как знаешь, а то давай…

— Нет, Наталья, спасибо. Все в полном порядке. Подумаешь, два квартала пройти…

— Тогда — пока.

— Спокойной ночи.

Попрощавшись, Наталья быстренько юркнула в калитку, оставив подругу одну посреди безлюдного переулка. Лера распрямила плечи и решительно пошла вперед, стараясь убедить себя в том, что действительно все нормально. На самом деле, она вовсе не была такой крутой, как старалась казаться, и теперь здорово струхнула, очень жалея о том, что не приняла предложение Натальи. Однако теперь идти на попятную не хотелось, и девушке ничего не оставалось, как бодро следовать своим маршрутом.

Впрочем, сделав несколько шагов, Лера остановилась — ее раздражал цокот собственных каблучков. В дремотной тишине ночи их стук казался слишком громким, привлекающим к себе внимание. На секундочку задумавшись, «крутая каратистка» сняла свои расшитые стразами босоножки, решив продвигаться по улицам босиком. Идти голыми ступнями по шершавому асфальту было неприятно, зато шаги получались беззвучными, словно у кошки. К тому же улепетывать босиком казалось намного удобнее, чем в хрупкой обуви на высоченном каблучке.

И зачем только Лера заговорила со своей подругой о странном существе, повстречавшемся этой весной?! Был ли это настоящий снежный человек или переодетый маньяк, но он явно представлял опасность для одиноко гулявших студенток. И стоило ли ей в такой тревожной ситуации испытать судьбу, идя поздним вечером по безлюдным улицам и переулкам Березовой Рощи?! Ведь говорили же по телевизору, предупреждали, советуя воздерживаться от таких прогулок…

В воздухе пахло цветущей маттиолой. Этот нежный аромат успокаивал, отгоняя дурные мысли, и неожиданно сильно напуганная Лера немного успокоилась, тем более что до трамвайной остановки, возле которой она жила, было уже рукой подать. И тут вдруг откуда-то из темного дремавшего за забором сада послышалась тоскливая, пронзительная, леденящая кровь мелодия… Наверное, даже человек с железными нервами не смог бы вынести этого кошмарного концерта, не говоря уже о взвинченной, боявшейся собственной тени девушке. Не раздумывая, она бросилась бежать, стараясь как можно быстрее покинуть столь зловещее место.

Увы, бег босиком по темной улице оказался довольно опасным занятием. Не успела перепуганная студентка как следует разогнаться, как тут же почувствовала боль в пятке — похоже, она наступила на какой-то камешек, так некстати оказавшийся на пути.

— Ой! — невольно воскликнула Лера и опустилась на корточки, пытаясь на ощупь определить, что случилось с ее ногой.

Тревожно зашелестели над головой кроны деревьев, а потом в глазах студентки полыхнул целый каскад искр, и она начала медленно заваливаться на бок, полностью перестав воспринимать окружавшую ее действительность. Некто, изображавший из себя неандертальца, довольно потер волосатые ладони, взвалил на плечо бесчувственную девушку, аккуратно подобрал валявшиеся тут же босоножки и исчез в кустах, словно видение из кошмарного сна.

На сей раз Миша плотно позавтракал и лишь после этого покинул дом, направившись на очередную прогулку. Лицо у парня было строгое и мрачное, чувствовалось, что его замучили какие-то важные и неразрешимые проблемы. Однако, как только Миша Шерлок Холмс вышел за калитку и пошел вдоль забора соседнего дома, он неожиданно преобразился, нацепил на лицо улыбку, изображая беспечность. Причина такого превращения оказалась на удивление простой, но в то же время странноватой — очкарик засиял, словно медный пятак, при виде своего соседа Игнатия, возившегося с вонявшей на весь поселок бензиновой газонокосилкой.

— Доброе утро!

— Доброе утро, Миша, — хмуро откликнулся сосед, безуспешно пытавшийся завести газонокосилку.

— Что-то настроение у вас не очень. А погода хорошая — просто супер. Кстати, как поживают пионы, которые я вам весной давал? Прижились?

— Прижились.

— Можно я на них посмотрю? Интересно, как они адаптировались на новом месте. За растениями нужен очень кропотливый уход, а то чуть отвлечешься, и они сразу завянут. Такое частенько случается.

Миша тараторил, не умолкая, и при этом все время дергал ручку запертой калитки, явно намереваясь войти на соседний участок. Игнатию такая настойчивость вовсе не нравилась, да и вообще, похоже, он не собирался пускать в свой сад посторонних.

— Я занят… не могу… занят… — бормотал лаборант, искоса, с неприязнью поглядывая на незваного гостя.

— Только на минуточку! Мне просто о-о-очень хочется посмотреть на пионы!

Как правило, Миша производил на посторонних впечатление робкого, застенчивого парня, красневшего до корней волос по самому пустячному поводу, но сегодня он будто с цепи сорвался, проявляя потрясающую степень настырности. Сообразив, что от напористого соседа ему просто так не избавиться, Игнатий с недовольным видом направился к калитке, долго возился с запорами и наконец распахнул ее настежь:

— Заходи. Посмотришь на свои пионы. Но смею заверить, что они и так в полном порядке.

— Спасибо.

Росшие прямо перед домом пионы действительно чувствовали себя великолепно и, словно приветствуя гостя, важно покачивали своими роскошными цветами. Миша внимательно осмотрел каждый куст, понюхал все без исключения цветки, ткнул пальцем в землю, проверяя, насколько хорошо она полита. Игнатий стоял над ним, скрестив на груди руки, и выглядел мрачнее тучи. А незваного гостя одолел настоящий приступ болтливости, и он все говорил, говорил, говорил, при этом энергично жестикулируя, переминаясь с ноги на ногу, и как-то незаметно, шаг за шагом приближаясь к крылечку дома.

Лаборант в это время к чему-то прислушивался, отвечал невпопад, занятый собственными мыслями, а потом решительно взялся за газонокосилку. Мотор рявкнул пару раз, чихнул, выпустив смрадное облачко, но заводиться так и не пожелал. В этот момент со стороны дома раздался непонятный шум — то ли приглушенный стук, то ли шуршание. Миша ничего такого не заметил и, рассуждая о ранней выгонке тюльпанов, сделал еще два шага по направлению к крыльцу.

— Вот, кроликов завел, — неожиданно сообщил Игнатий, пригладив редкие светлые волосенки на почему-то покрывшемся испариной черепе. — Шумят, паршивцы. Шумят. Шустрые попались зверушки…

— Кролики? Нет, животные меня не интересуют, я увлекаюсь только декоративным садоводством. Вот, например, розы — они не издают никаких звуков и, в отличие от кроликов, приятно пахнут. А еще, если говорить о многолетниках…

Игнатию пришлось нелегко, но все же минут через десять он сумел выпроводить назойливого соседа. Лаборант тщательно закрыл за ним калитку и вновь вернулся к газонокосилке. На этот раз она соблаговолила завестись, и тихие переулки университетского поселка наполнил противный, особенно действовавший на нервы в жару шум.

Серебристые ниточки трамвайных путей уходили вдаль, теряясь среди полей и лесозащитных полос. Долговязый очкарик, так и не дождавшийся трамвая, большими шагами продвигался вперед, намереваясь поскорее достичь цели своего путешествия. Подойдя к очередной остановке, он свернул с путей и, проследовав мимо магазина, направился во двор того самого дома, где жил не кто иной, как печально знаменитый Коля Дуб. Не задерживаясь, Миша направился к группе восседавших на лавочке старушек, задав им вопрос о бывшем заключенном, недавно вернувшемся из мест лишения свободы.

— И все-то о нем спрашивают! — воскликнула одна из пенсионерок. — Всем-то этот прохиндей нужен! Недавно девочка милая приходила и тоже Колькой интересовалась…

— Голубоглазая блондиночка?

— Точно. А как ты догадался?

— Я эту особу хорошо знаю. Она пытается играть в частного детектива, наивно думая, будто из девчонки может получиться настоящий Шерлок Холмс. Но в данной ситуации меня больше интересует другая проблема — недавно я увидел из окна трамвая Колю Дуба и очень удивился, поскольку, по моим сведениям, он еще должен находиться в тюрьме.

— Отпустили! Отпустили досрочно! — воскликнула Валентина Степановна и поведала благодарному слушателю все, что думала об этом «безобразии».

Миша Шерлок Холмс выслушал ее очень внимательно, а потом даже извлек из кармана потертый блокнот и сделал в нем какие-то пометки:

— Спасибо, вы сообщили очень ценную информацию.

— Неужто Колька уже успел что-то натворить?

— Не думаю. Во всяком случае, интересующая меня история началась гораздо раньше.

Озадачив Валентину Степановну столь загадочным ответом, Миша быстрым шагом направился за угол дома, туда, где находилась квартира Дубовых. Но вместо того, чтобы идти к ним, парень остановился, плотно прижавшись к стене, поджидая кого-то. Ждать в засаде пришлось недолго — не прошло и минуты, как из-за угла крадучись вышла изящная девочка в легком сарафанчике.

— Стой! — От неожиданного окрика Женя вздрогнула, ойкнула и хотела бежать, но брат успел крепко схватить ее за руку. — Зачем ты за мной следила?!

— Я не следила.

— Не лги, Евгения. Это занятие тебя не красит. Ты выслеживала меня от самого дома. Неужели ты наивно полагаешь, что человек, прозванный Шерлоком Холмсом, мог не заметить столь примитивной слежки?!

— Но…

— Идем. Здесь не самое подходящее место для разговоров.

Подходящим местом оказалась беседка в соседнем дворе, куда Шерлок Холмс и отвел свою сестренку.

— Рассказывай, — строго сказал он.

— Что?

— Всё.

Но Женя оказалась человеком неробкого десятка, а потому строгого тона брата не испугалась и сама начала задавать вопросы. Теперь, когда на Мише не было этой отвратительной шкуры и маски, он выглядел вполне нормальным человеком, с которым она могла серьезно поговорить на очень важную тему:

— Лучше сам скажи, что ты здесь делал?

— Ответ: проверял версию, мог ли Коля Дуб прикидываться «неандертальцем». Оказывается, не мог, поскольку он имеет пуленепробиваемое алиби. Но тебе это стало известно даже раньше меня, что вынуждает признать наличие определенных сыщицких способностей в твоей легкомысленной головке.

Миша говорил, как обычный Миша, и, слушая его нравоучительные речи, Женя чувствовала облегчение — нет, ее брат не был маньяком и сумасшедшим, а являлся вредным занудой, что при нынешней ситуации приводило ее в полный восторг. Теперь девочке стало понятно, почему брат исчезал по утрам из дома, проводя полдня неизвестно где. Она больше не сомневалась — Миша, «вспомнив молодость», взялся за расследование этого дела, пытаясь выяснить, кто же на самом деле прикидывался неандертальцем. Ей очень хотелось верить в невиновность брата, и даже жутковатая мысль о том, что раз Миша не имел никакого отношения к ряженому, а значит, вечером она говорила с настоящим маньяком в маске пещерного человека, не смогла испортить Жене настроения. Пусть так, пусть она находилась на волосок от гибели, но зато ее брат не был сумасшедшим психом! Однако в таком блаженном состоянии девочка пребывала недолго — Женю словно кипятком ошпарило, когда она вспомнила про рюкзачок, обнаруженный в Мишкиной комнате… Он мог принадлежать только Мише, а, следовательно, заявления брата о том, будто он разыскивает маньяка, являлись очередной ложью. Женя помрачнела, сразу осунулась, а потом прямо, в лоб высказала то, о чем думала:

— Зачем тебе кого-то выслеживать, если ты сам притворяешься пещерным человеком? Я сама видела «шкуру» в рюкзаке. Других неандертальцев в Березовой Роще больше нет, только ты. Я почти поверила, будто ты занимаешься расследованием, но факты свидетельствуют совсем о другом. Слушай, Миша, может, у тебя началось раздвоение личности? Днем ты Миша Жиганов, а ночью — первобытный человек с дубинкой?

— Сразу видно — моя сестра, идеи тебя порой посещают крайне интересные. Вот только к действительности сия мысль никакого отношения не имеет.

— Тогда зачем этот костюм? — с настойчивостью профессионального следователя повторила Женя.

Шерлок Холмс нахмурился — ему не хотелось открывать душу, объясняя свои поступки. Но Женя требовала разъяснений, и это, надо признать, было ее законным правом. Вздохнув, очкарик начал рассказывать о своих обидах. Как оказалось, его очень задело пренебрежительное отношение сестренки к гипотезе о существовании в современном мире неандертальцев, и он решил немножечко проучить младшую сестру. Старая бабушкина шуба и купленная в ларьке маска стали основой костюма, который не умевший шить Миша мастерил две недели, исколов пальцы иголками и вообще изрядно намучившись. Однако костюмчик вышел на славу, словно его изготовили где-нибудь на киностудии, и вполне годился для запугивания девчонок.

— Нет, Евгения, я действительно не люблю, когда надо мной смеются, прими это к сведению, — горячо произнес Миша Шерлок Холмс, вспомнив о своей «страшной мести». — Видела бы ты свою физиономию в тот момент, когда впервые узрела неандертальца на лесной поляне! Зрелище было незабываемым!

— Да, я здорово испугалась, а главное — поверила в возможность существования современных пещерных людей.

— Иными словами, я, со свойственной мне иезуитской продуманностью всех моих действий, достиг желаемой цели. Надо сказать, что я не один раз использовал костюм неандертальца и припугнул еще нескольких скептиков, однако вскоре это занятие мне надоело, поскольку, по правде говоря, в нем прослеживалась какая-то наивность.

Миша замолчал, всем своим видом давая понять, что и так сказал своей сестренке-малолетке слишком много, но Жене его объяснения показались недостаточными.

— А кто ударил девушку дубинкой? Она, между прочим, хорошо запомнила облик преступника, который выглядел как самый настоящий неандерталец.

— Вот это меня и тревожит, — вздохнул парень, и жаркое летнее солнце отразилось в стеклах его очков. — Судя по всему, у меня есть подражатель, причем подражатель агрессивный и непредсказуемый. Случайно увидев Колю Дуба, я сразу подумал, что эта «шутка» как раз в его стиле, но потом выяснилось, что весной Коля еще находился за решеткой, а, как известно, находясь в тюрьме, совершать новые преступления невозможно. Но в данный момент меня больше интересует другой вопрос. Скажи, Евгения, как ты могла заподозрить родного брата?

— Прости, — девочка опустила глаза. — Я потому и взялась за расследование, чтобы доказать твою невиновность.

— Спасибо. Но это не девчоночье дело. Лучше иди домой и вышивай «крестиком».

— Я не умею.

— Учись.

Как ни уговаривала Женя брата, но он так и не согласился взять ее в напарницы. Миша чувствовал себя обиженным и оскорбленным, а потому твердо заявил, что отныне работает один, не нуждаясь ни в чьей помощи. Брат был упрям, поэтому девочке ничего не оставалось, как, распрощавшись с ним, идти домой. Настроение, правда, у нее улучшилось, ведь сам факт того, что она застала Мишу возле дома Коли Дубова, действительно свидетельствовал о проводимом Шерлоком Холмсом расследовании. Впрочем, версия Жени о раздвоении личности тоже имела право на существование…

Уборка комнаты настраивала на конструктивный лад и избавляла от дурных мыслей. Вооружившись нарядной трехцветной метелкой, девочка перемещалась от предмета к предмету, смахивая видимые и невидимые пылинки. По телевизору шла какая-то реклама, бестолковая муха с остервенением билась об оконное стекло, несмотря на то, что одна его створка была распахнута…

— Здравствуйте, в эфире новости, — бойко произнесла возникшая на экране телевизора дикторша. — Начнем наш выпуск с экстренного сообщения. Сегодня ночью в поселке Березовая Роща пропала девушка — Валерия Николаевна Куприянова, 1989 года рождения. Она была одета в серебристое мини-платье и блестящие босоножки на высоких каблуках…

Внутри у Жени все похолодело. Она, как ей почудилось, неестественно медленно повернулась к телевизору и увидела на экране миловидное лицо, показавшееся ей знакомым. Присмотревшись повнимательнее, она узнала в девушке ту самую красотку, в которую был совершенно безнадежно влюблен Миша. Именно ее он тайно фотографировал, ей писал стихи и признания в любви…

— Как нам сообщили в правоохранительных органах, это похищение связывают с появлением в университетском поселке так называемого снежного человека, который летом этого года уже совершил нападение на одну из студенток, — бесстрастно вещал телевизор. — Всех, кто видел Валерию Куприянову или что-либо знает о ее местонахождении, убедительно просим позвонить по телефону «02» или по номерам, которые вы видите на своем экране…

Миша лгал! Лгал, или настолько двинулся рассудком, что уже не мог отличить реальные события от собственных фантазий. Он влюбился в Валерию, «сох» по ней день и ночь, а потом, перестав контролировать свои поступки, похитил ее, причем произошло это вчера поздно вечером, почти на глазах у Жени, которая слышала шум в кустах возле забора. Реконструировать события оказалось совсем несложно: вначале Миша сидел у себя в комнате и играл на губной гармошке, затем, переодевшись неандертальцем, вышел на «охоту», а когда, оглушив девушку, нос к носу столкнулся с сестрой, терпеливо выслушал ее призывы к благоразумию. Все это время бесчувственная жертва оставалась поблизости, а потом свихнувшийся Миша где-то ее спрятал и теперь удерживал в качестве пленницы.

Больше всего в данную минуту сделавшей страшное открытие Жене хотелось расплакаться, но слез не было, а душу переполняло какое-то отвратительное чувство, которому вряд ли удалось бы подыскать название. Девочка стояла посреди комнаты, сжав в ладошке метелку и бессмысленно уставившись на весело щебетавший телевизор. Она думала о том, что должна срочно набрать номер «02» и сообщить всю известную ей информацию о Валерии Куприяновой и о маньяке, похитившем ее… Но все же девочка медлила, в самой глубине души надеясь на чудо, на тот единственный счастливый шанс, который мог изменить все. И конструктивная мысль не замедлила посетить ее обрамленную легкомысленными кудряшками головку.

Сорвавшись с места, Женя стремглав бросилась в комнату брата. Хлопнуло от сквозняка распахнутое окно, до полусмерти напугав взвинченную девочку. Но то, за чем она пришла сюда, лежало на месте — между шкафом и кроватью, и создавалось впечатление, что к злополучному рюкзаку уже давно никто не притрагивался.

Схватив главную улику, которая могла послужить для оправдания Миши, а могла стать его приговором, блондиночка стремительно выбежала из комнаты. Она была так взволнована и так торопилась, что не стала дожидаться трамвая, а со всех ног помчалась к видневшейся вдали девятиэтажке студенческого общежития.

Вахтерша попыталась остановить вихрем ворвавшуюся в вестибюль общежития посетительницу, но та, проигнорировав строгий окрик, устремилась по лестнице на девятый этаж. Вскоре все лестничные пролеты остались позади, и девочка увидела знакомый полутемный коридор. После такого сумасшедшего подъема следовало хотя бы немного отдышаться, но Женя не могла медлить — спотыкаясь, она подскочила к двери в комнату Ирэны и отчаянно заколотила в нее.

— Ты чего стучишь? — послышался за спиной недовольный голос. — От твоего стука здание может рассыпаться.

— Мне нужна Ирэна! — выпалила девочка, увидев позади себя все ту же толстую негритянку, с которой однажды уже разговаривала.

— Она на кухне. Картошку жарит. Знаешь ли…

Не дослушав крупногабаритную студентку, Женя устремилась на кухню. Несколько девушек, среди которых находилась и Ирэна, как по команде обернулись, увидев взъерошенную и взволнованную посетительницу.

— Здравствуйте! Только вы можете человека спасти или, наоборот, разоблачить… Это вопрос жизни и смерти, пожалуйста, ответьте поскорее!

Ирэна с недоумением пожала плечами, а потом предложила Жене пройти в комнату, чтобы поговорить там спокойно и без свидетелей. Другие студентки с любопытством смотрели им в след.

— Что случилось? Ты выследила маньяка? — спросила девушка, плотно закрывая дверь.

— Да. То есть, нет. Короче, все зависит от ваших показаний. — С этими словами, Женя извлекла из рюкзака черный меховой комбинезон и маску «неандертальца». — Вот… Вы узнаете эти вещи?!

Ирэна внимательно посмотрела на костюм, взяла в руки маску, близко поднесла ее к лицу, стараясь повторить тот ракурс, в котором видела преступника. Молчание затянулось, и было только слышно, как шумно дышит Женя, еще не успевшая до конца отдышаться после стремительного подъема.

— Нет. Это другой костюм. Теперь я точно вспомнила — «шкура» у психа была коричневой, а самое главное — маска выглядела иначе. У напавшего на меня маньяка была оскаленная пасть с громадными клыками, а у этой маски рот закрыт, и вообще она выглядит намного благообразнее.

В который уж раз за этот день Женя испытала облегчение, пришедшее на смену тревоге за брата. Как бы невероятно ни выглядели все эти совпадения, Миша действительно был невиновен, а в поселке орудовал настоящий маньяк, по роковому стечению обстоятельств появлявшийся там же, где и Женин брат.

— Ну что? — сочувственно спросила Ирэна. — Расследование зашло в тупик?

— Нет! Все замечательно! Все просто замечательно! Значит, вы твердо уверены, что маньяк выглядел иначе?

— На все сто. А чей это костюм?

— Другого человека. Человека, который ни в чем не виноват!

Так ничего толком и не объяснив, Женя начала прощаться с жертвой «пещерного человека». Ирэна смотрела на Женю с недоумением — похоже, у «частной сыщицы» имелись свои тайны, которыми она не желала ни с кем делиться.

— Спасибо! Вы мне очень, очень помогли! — воскликнула Женя, торопливо засовывая костюм в рюкзак, и поспешно выбежала из комнаты.

Домой девочка летела как на крыльях. Однако радоваться ей пришлось недолго. Войдя в комнату брата, она положила рюкзак на место, но тут ее зоркий взгляд засек под кроватью блестящее… Удивительно, как она не заметила это нечто раньше! Женя присела на корточки и… Каковы же были ее отчаянье и растерянность, когда она увидела щегольские, расшитые стразами босоножки, которые, без сомнения, могли принадлежать только похищенной этой ночью девушке…

ГЛАВА 6

О ТРУДНОСТЯХ ПЕРВОБЫТНОЙ ЖИЗНИ

Тёма и Шурик были известными сорванцами, о проделках которых то и дело говорили в Березовой Роще. Еще в детском саду они изводили взрослых нелепыми шалостями, за что их воспитательница Рената Федоровна величала парочку не иначе как курьезные дети. Курьезные детишки то удирали в кругосветное путешествие, то проваливались в городской водосток, то забирались на старую водонапорную башню, приводя в шоковое состояние всех, кто имел несчастье с ними общаться. С той поры, как неразлучные приятели пошли в школу, они ничуть не посерьезнели, а, наоборот стали еще более шустрыми и непредсказуемыми: не проходило и дня, чтобы с ними не приключилось какое-нибудь нелепое происшествие. Теперь, когда за их плечами остался второй класс, мальчишки чувствовали себя совершенно взрослыми и самостоятельными людьми, которых со страшной силой тянуло на новые приключения.

— Чем сегодня будем заниматься? — поинтересовался Тёма, когда, выйдя во двор после завтрака, увидел своего приятеля.

— Слышал про снежного человека? — немедленно откликнулся Шурик.

— Слышал. О нем вся Березовая Роща говорит. И что?

— А то, что его надо поймать.

— Круто, — заметил мальчишка и засунул в рот леденец.

— Круто будет, когда мы его в клетку посадим.

— А у тебя есть такая большая клетка?

Шурик задумался:

— Только та, в которой хомяк жил.

— Не влезет.

— Не влезет.

Ребята задумались над столь важной проблемой, но вскоре сообразительный Шурик нашел ее решение:

— А помнишь, у тети Клары Тузик на цепи сидел?

— Помню. И что?

— Тузик убежал, а цепь-то осталась. Тетя Клара нам ее отдаст, она добрая.

— Точно! Мы на нее снежного человека посадим.

Теперь, когда вопрос с размещением доисторического существа был решен, дело оставалось за малым — найти и поймать снежного человека. Трудности курьезных детишек не пугали, и они почему-то совершенно не сомневались, что справятся с этой затеей. Мальчишки немедленно заспорили, решая, каким именно способом можно изловить чудовище. Тёма предложил вырыть глубокую яму и загнать монстра в ловушку, однако отсутствие лопат помешало выполнению этого блестящего плана. По той же причине пришлось отказаться и от использования сетей и капканов. Тёма и Шурик даже немножечко приуныли, не зная, как выйти из столь затруднительного положения, но тут из подъезда выплыла дородная тетя Клара с целым тазом чистого белья, которое она намеревалась развесить для просушки. Натянув на специально предназначенные для этой цели столбы веревку, женщина начала неторопливо развешивать на ней простыни и наволочки. Шурик внимательно наблюдал за ее действиями, а потом обрадовал приятеля пришедшим в голову решением:

— Мы набросим на снежного человека лассо.

— Чего?

— Ну, такую веревочную петлю, которой индейцы ловят мустангов в прерии. Раз — и готово!

— А ты умеешь?

— Чего тут сложного? — не моргнув глазом, откликнулся Шурик. — Я по телику видел, как это делается. Сначала веревку крутят над головой, а потом бросают куда надо.

— Может, сначала потренируемся?

— Нет, Тёма, нам время терять нельзя. Вдруг снежного человека кто-нибудь раньше нас поймает?

Аргумент оказался решающим, и быстро отвязав одну из свободных веревок, маленькие искатели приключений отправились на охоту. Сзади слышались раздраженные реплики тети Клары, которой оказалось некуда вешать новую порцию белья, но курьезные дети не стали обращать внимания на такую мелочь, ведь впереди их ждало грандиозное приключение.

Охотники направились в сторону парка, где, по слухам, чаще всего видели снежного человека. По правде говоря, и Шурику, и Тёме было страшновато, но они своих чувств друг перед другом не демонстрировали, бодро шагая вперед. Оба старались убедить себя в том, что им приходилось совершать и более опасные подвиги, нежели поимка какого-то волосатого дикаря.

Немного покрутившись на железной калитке, бесстрашные следопыты вошли на территорию старого парка. Осмотревшись по сторонам, они крадучись двинулись по узенькой, обсаженной давно не стриженными кустами аллейке. Вскоре мальчишки оказались в довольно глухом месте среди зарослей густой зелени, где мог скрываться кто угодно. Конечно, Тёма и Шурик пришли сюда охотиться за дикарем, но кто знал, какое мнение по этому поводу имел сам снежный человек… Пройдя вперед метров тридцать, «бесстрашные охотники» не сговариваясь замедлили шаг, а потом как-то незаметно и вроде бы случайно развернулись на сто восемьдесят градусов и проследовали в обратном направлении.

— Знаешь, мне кажется, что чудищу больше нравится гулять на солнышке, — шепотом поделился своими соображениями Тёма. — В парке слишком много деревьев.

— Точно-точно! Да и вообще, как в такой глуши можно кого-то выследить? Среди деревьев ничего не видно!

Решив, что в безлюдном парке им делать нечего, «храбрецы» вскоре покинули его, выбравшись на открытую, залитую жарким солнцем местность возле трамвайных путей. Здесь курьезные дети вновь почувствовали себя намного увереннее и принялись строить планы на будущее, обсуждая то, как они поступят с пойманным снежным человеком. Они так увлеклись беседой, что не заметили жуткое, немного смахивавшее на уродливую обезьяну существо, высунувшее голову из ближайших кустов. «Неандерталец» внимательно следил за беззаботными мальчишками. Вот он почесал мохнатой лапой макушку, что, по всей видимости, означало напряженную умственную деятельность, потом довольно потер ладони и бесшумно скрылся в кустах.

— Слушай, Тёма, а если бы мы в лес убежали, то обросли бы шерстью или нет?

— Не знаю. Зато зубы перед сном чистить точно не потребовалось бы.

— И в школу ходить…

— И в школу…

Неизвестно, до каких выводов могли бы додуматься курьезные детишки и какие идеи посетили бы их непутевые головы, но тут произошло что-то жуткое, кошмарное и необъяснимое. Из кустов боярышника неожиданно выпрыгнуло громадное двуногое чудовище, протяжно заухало и, прежде чем мальчишки успели что-либо сообразить, схватило поперек туловища Шурика, накинуло ему на голову мешок и уволокло в неизвестном направлении.

Когда Тёма вихрем влетел во двор своего дома, на нем просто лица не было. Едва не сбив охранявшую белье тетю Клару, мальчик только теперь разревелся во весь голос и сквозь слезы выпалил ужасную новость:

— Шурика снежный человек похитил! Честное слово! Я сам видел!

В любой другой ситуации никто бы не поверил маленькому мальчику с большой фантазией, но сейчас по телевизору только и говорили о маньяке-дикаре, терроризировавшем Березовую Рощу, а потому к словам Тёмы отнеслись с полной серьезностью. Вскоре большинство жильцов ближайших пятиэтажек собрались во дворе вокруг почувствовавшего себя героем мальчишки, слушая его обраставший все новыми жуткими подробностями рассказ. Наконец кто-то из взрослых все же догадался вызвать милицию…

Противно пахло пылью, а жесткие ворсинки мешковины щекотали нос. Мальчику отчаянно хотелось чихнуть, но похититель зажимал ему ладонью рот, не позволяя даже как следует вздохнуть. Напрасно Шурик изо всех сил дрыгал ногами и руками — снежный человек очень крепко держал свою добычу, не оставляя ей шансов освободиться. Мальчик был очень напуган, однако в какой-то момент все же сообразил, что сопротивление не только бесполезно, но и опасно — при каждой новой попытке вырваться монстр все сильнее сдавливал его лицо, лишая возможности дышать.

Шурик обмяк и попытался сосредоточиться на своих ощущениях, чтобы понять, куда же его волокут. По босым ногам больно хлестали ветки кустов и жгучая крапива — похоже, снежный человек бежал по каким-то заросшим густой растительностью местам и, скорее всего, находился то ли в лесополосе, то ли в начинавшемся неподалеку от трамвайных путей овражке. Вот похититель замедлил шаг, замер, выжидая, а потом в несколько прыжков пересек открытое пространство и вновь нырнул в колючие кусты. Не так-то легко было тащить под мышкой упиравшегося паренька, но маньяк действительно обладал силой пещерного человека, а потому все же сумел отодвинуть в сторону неплотно прилегавшие доски забора и пролезть на какую-то огороженную территорию.

Слышавшего скрип досок и ободравшего о них коленку Шурика это обстоятельство крайне удивило — в душе он все же надеялся, что его утащил самый настоящий пещерный человек, а похититель вел себя как-то слишком по-современному. Вот в его руке звякнули ключи, вот он одну за другой открыл несколько дверей, вот начал по узенькой лестнице спускаться вниз, судя по всему, в подвал… В какой-то момент Шурик подумал, что похитителем оказался не обросший шерстью дикарь, а обычный преступник, и это обстоятельство крайне расстроило любившего приключенческие книжки мальчика.

Впрочем, очень скоро Шурик успокоился, увидев, где он оказался. Когда снежный человек поставил его на ноги и стащил с головы мешок, мальчик с ужасом и восторгом обнаружил, что находится в самой настоящей первобытной пещере! Ее стены и потолок были каменными, их украшали наскальные рисунки, а в центре помещения тлел маленький костерок, являвшийся единственным источником света в столь таинственном месте. Правда, пахло в пещере сырым цементом и штукатуркой, что свидетельствовало о недавнем капитальном ремонте, однако даже этот современный запах ничуть не портил впечатления от увиденного.

Мохнатый йети швырнул своему пленнику большой лоскут искусственного меха, издал непонятные звуки, начал жестикулировать, что-то объясняя, а потом неторопливо, ссутулившись, направился к каменной плите, под которую была замаскирована самая обычная дверь. Звякнули ключи, и маленький пленник понял, что остался один в столь зловещем и страшном месте. Впрочем, нет, не один… В дальнем углу пещеры почудилось какое-то шевеление, а потом послышался слабый девичий голосок:

— Он хочет, чтобы ты переоделся в шкуру, — пояснила еще одна пленница «неандертальца».

— Зачем?

— Он сумасшедший. Свихнулся на первобытных людях. Этому психу хочется, чтобы ты, я, а может быть, и кто-то еще стали членами его племени, общиной, где бы он мог командовать.

— Здорово! — Круглые глаза Шурика радостно блеснули. — Значит, это игра?

— Если бы… — вздохнула Лера, совсем иначе, нежели ее малолетний товарищ по несчастью, воспринимавшая происходящее. — «Неандерталец» безумен, а сумасшедшие опасны и непредсказуемы. Они могут вытворить все, что угодно, даже убить человека, если им что-то не понравится. Поэтому лучше его не раздражать. Снимай свою одежду и задрапируйся в эту синтетическую шкуру, раз ему так хочется.

— А говорить он умеет?

— В том-то и дело, что он прикидывается немым. Вчера, как только я очнулась, этот псих мне целый спектакль устроил, жестами пытаясь объяснить цель своих действий. Все руками махал, бил себя кулаком в грудь и стены разрисовывал для наглядности. Видишь эти фигурки, столпившиеся возле мамонта? Это члены племени, отправившиеся на охоту. То есть мы. Хотела бы я знать, где этот свихнувшийся «неандерталец» найдет мамонта? Или он слона из цирка собирается похитить? Кстати, если мы его слушаться не будем, этот маньяк нас просто-напросто съест. Так что прими к сведению.

— Правда?! — изумился Шурик. — А он не шутит?

— У первобытных людей было неважно развито чувство юмора.

Лера замолчала. По правде говоря, она и сама не могла дать точного ответа на вопрос, насколько опасен похитивший ее человек. Хотелось верить, что это была не в меру затянувшаяся глупая шутка, однако некоторые обстоятельства свидетельствовали о серьезности намерений психопата. Шутник никогда бы не стал бить человека по голове дубинкой, да и то, с какой основательностью была сделана «пещера первобытного человека», наводило на грустные мысли. Вкладывать столько сил, денег и времени в отделку подвала, который выглядел теперь, как настоящая пещера, было по меньшей мере глупо и странно.

Пока мальчик возился с первобытным костюмом, пребывавшая в глубокой задумчивости Лера вспоминала о своем первом «разговоре» с маньяком. После удара по голове она не сразу пришла в себя, а когда очнулась, то обнаружила, что лежит в каком-то подземелье, а над ней сидит жуткого вида субъект в уродливой маске. Лера хотела вскочить на ноги, но дикарь красноречиво помахал перед ее носом тяжеленной дубинкой, объяснив таким образом, что торопиться никуда не следует. Потом маньяк начал жестами показывать, чего именно он хочет от своей пленницы, рисуя на стенах довольно неуклюжие фигурки. Лера кое-как поняла, что ждет ее в дальнейшем, и совсем сникла от таких невеселых перспектив. А «неандерталец» положил перед ней аккуратно свернутую синтетическую шкуру, какие-то палочки, дощечки и камешки, после чего вышел из подвала-пещеры, прихватив с собой факел — единственный источник света, который там имелся. Лера очутилась в полной темноте и одиночестве.

Страх и отчаянье были столь сильны, что она не плакала, не пыталась найти выход, а просто сидела в оцепенении, ожидая непонятно чего. К тому же после удара дубинкой сильно болела голова, и порой пленнице начинало казаться, что ее череп может развалиться на части от любого неосторожного движения. Трудно сказать, сколько времени Лера провела в таком состоянии, но постепенно к ней стало возвращаться желание жить и действовать. Тут только она вспомнила о предметах, которые, уходя, оставил ей дикарь. В шкуру, судя по всему, ей предстояло облачиться, но зачем нужны были палочки, камешки и какие-то волокна, на ощупь напоминавшие очень мягкую вату, девушка пока не знала. Помогла логика — Лера сообразила, что псих, изображавший из себя первобытного человека, старался сделать окружающую обстановку максимально достоверной, и потому палочки дал не случайно — по всей видимости, предлагая пленнице таким доисторическим способом добыть огонь. Сидеть в темноте не хотелось, а потому, нащупав орудия, Лера прижала острый конец палочки к плоскому кусочку дерева и начала быстро-быстро вращать ее между ладонями в слабой надежде на то, что с помощью трения действительно можно развести огонь.

Пленница старалась изо всех сил, однако, кроме горевших от трения растертых ладоней, никакого результата не получила. Отбросив в сторону палочку и дощечку, Лера вновь предалась отчаянью, но тут вспомнила о нескольких камешках и «вате», заботливо оставленных ей маньяком. Возможно, это были кресало с кремнем и трут, при помощи которых действительно удалось бы развести костер. На этот раз усилия оказались не напрасны, и вскоре в кромешной темноте затеплилась крошечная оранжевая искорка. Раздуть ее в настоящее пламя было очень нелегко, однако страстно желавшая видеть свет Лера справилась с этим.

И едва только посреди искусственной пещеры вспыхнул костерок, пленница тут же стала пытаться найти выход из жуткой темницы, куда запер ее маньяк, скрывавший лицо за уродливой маской. Она начала с осмотра помещения, тщательно обследуя каждый его закоулок. Судя по всему, пленница находилась в подвале, стены которого были отделаны под натуральный камень и напоминали настоящую пещеру. Замаскированная под каменную плиту дверь не поддавалась усилиям девушки, а единственным видимым отверстием в помещении была дыра дымохода, располагавшаяся в самом центре сводчатого потолка. Наверное, имелись и другие маленькие отверстия для доступа воздуха, но Лере обнаружить их пока не удалось.

Начав поиски выхода, девушка столкнулась с одной проблемой, мешавшей всецело посвятить время этому важному занятию. Проблема состояла в том, что разведенный в центре пещеры маленький костерок то и дело норовил погаснуть, и Лере постоянно приходилось отвлекаться от поисков, чтобы подбросить в него несколько сухих веточек. С таким трудом добытый огонь надлежало постоянно поддерживать — таково было одно из основных правил первобытной жизни, с которым столкнулась современная студентка. Альтернативы не существовало, а потому Лера очень обрадовалась, когда в пещере появился второй пленник, с которым они могли по очереди поддерживать пламя в очаге.

— Ну как? — отвлек девушку от размышлений Шурик, одетый в набедренную повязку из искусственного меха. — По-моему, клево.

— Клево. Из тебя получится отличный охотник на вымерших мамонтов.

— Класс! А в школу первобытным людям ходить не надо?

— Действительно, в школу они не ходят, — согласилась Лера, — но и кока-колу не пьют, и в Интернете не шарят.

Перспектива остаться без любимого Интернета выглядела довольно зловеще, а потому Шурик сразу задумался о побеге. Задрав голову, он оценивающе посмотрел на дырку дымохода:

— Лично мне пара пустяков туда залезть. Правда, я измажусь сажей, но так даже интереснее. Все будут на меня смотреть и гадать, откуда в Березовой Роще взялся трубочист. А уж как Тёма станет завидовать!

— Кстати, а как тебя звать, соплеменник?

— Шурик.

— А я Лера. Приятно познакомиться, — невесело улыбнулась девушка. — Что же касается дымохода, то я тебе туда лезть не позволю. Даже представить страшно, что будет, если ты там застрянешь.

— Да уж… Но выбираться нам отсюда все равно надо!

Несмотря на то, что Шурик был курьезным и неугомонным ребенком, на этот раз он говорил абсолютно правильные вещи. Напуганный возможностью остаться без Интернета, мальчик начал творчески мыслить, изобретая все новые и новые способы побега.

— А если посильнее развести костер? Дым пойдет вверх и его сразу все заметят. Сейчас лето, никто печей не топит, милиционерам покажется это подозрительным, и они сразу нас найдут.

Идея в общем-то была недурной, она уже приходила в голову Лере, но после непродолжительных раздумий она ее отвергла. Дымоход был единственным отверстием в пещере, и если бы пленники развели большой огонь, они бы могли задохнуться в непроветриваемом помещении. Девушка изложила свои опасения товарищу по несчастью, и Шурик вынужден был с ней согласиться, хотя, по правде говоря, не очень-то боялся оказаться в дыму, веря, что сумеет выбраться из любой передряги.

— Знаешь, Шурик, давай поступим так: ты пока будешь поддерживать слабенький огонь, а я снова осмотрю помещение, наверняка в нем есть еще какие-то лазейки, через которые поступает воздух. Может быть, мы сумеем выбраться через них.

— А почему это я должен дрова подкладывать?! Не хочу…

— Не спорь. Если хочешь знать, для первобытного человека самой главной и ответственной задачей было именно поддержание огня. К тому же я уже этим делом занималась — теперь твоя очередь. И береги топливо — хвороста у нас мало, а если огонь погаснет, я боюсь, что не сумею разжечь его вновь. Это очень сложное дело.

Шурик с неохотой согласился. Ему хотелось приключений, а поддержание огня, на его взгляд, было хотя и важным, но слишком нудным делом. Однако повторно обследовать пещеру Лере не удалось. Едва только она приступила к осмотру, за стеной послышались шаги, и вскоре в темнице опять появился одетый неандертальцем маньяк. В руках он держал наполненную водой половинку тыквы и какие-то перепачканные землей корешки. Судя по всему, это был обед для пленников. Поставив провизию возле костерка, он с довольным видом удалился, не проронив ни звука. Шурик и Лера вновь остались одни.

Лере очень хотелось есть, но вид грязных корешков аппетита не вызывал. Девушка с кислым видом повертела их в руках:

— Да, крутая диета, ничего не скажешь. Но я-то на лишний вес не жалуюсь, и, признаюсь, мне бы хотелось чего-нибудь более существенного.

Впрочем, выбирать пленникам не приходилось. Кое-как оттерев корешки от грязи, они приступили к трапезе. Лера и Шурик еще не знали, как сложится их дальнейшая судьба, но одно они усекли четко — жизнь первобытного человека была сложна и наполнена самыми неожиданными трудностями.

ГЛАВА 7

О ТОМ, КАК ВАЖНО СВОЕВРЕМЕННО ИЗБАВЛЯТЬСЯ ОТ ОПАСНЫХ УЛИК

— Что ты делаешь в моей комнате?!

От неожиданно прозвучавшего над самым ухом вопроса Женя вздрогнула, выронив на пол босоножку, которую прежде держала в руках. Девочка здорово испугалась. Она бы и в обычное время побоялась без спросу сунуться в комнату брата, зная, что получит за это нагоняй, а теперь, когда выяснилось, что Миша был сумасшедшим маньяком, и вовсе приготовилась к худшему.

— Что ты здесь делаешь?! — повторил разгневанный Шерлок Холмс, не ожидавший от своей сестренки такой прыти. — В сыщика играешь? Но ведь мы уже обсудили этот вопрос, закрыв его раз и навсегда!

Женя растерянно и испуганно смотрела на брата, не зная, как быть. Может, просто бежать безо всяких объяснений, пока он не ударил ее дубинкой по голове, как ту девушку? Но бежать оказалось некуда, поскольку Миша стоял как раз между окном и дверью, отрезав все пути к отступлению. Или еще раз попытаться переговорить с братом, взывая к его разуму? Впрочем, выбирать ей не пришлось, поскольку Миша уже взял инициативу на себя.

— Что это? — поинтересовался он, увидев лежавшую на полу босоножку. — Где ты нашла это?

— Под твоей кроватью, — набравшись смелости, откликнулась Женя. — А что это, тебе лучше знать. Но я подозреваю, что туфелька принадлежит похищенной тобою девушке.

— Какой девушке? — изумился Миша Шерлок Холмс, еще не смотревший сегодня телевизор.

— Не прикидывайся! Ты прекрасно знаешь, о ком идет речь.

Но Миша продолжал упорствовать, делая вид, будто абсолютно не врубается в происходящее. Пришлось Жене рассказать все, что она знала о похищении студентки.

— Помнишь, в то самое время, когда ты тащил бесчувственную девушку в тайник, я, еще ничего не зная о случившимся, пыталась образумить тебя, остановить…

— Какой тайник? Какой разговор?!

— Мне так хотелось верить, что мой брат невиновен, но все улики против тебя, — продолжала гнуть свое девочка. — Я почти поверила, но эти босоножки… Удивительно, почему я их сразу не заметила, когда забирала рюкзак…

Физиономия у Миши была растерянная и, надо признать, довольно глуповатая. С Женей происходило нечто странное, она говорила какую-то чушь, свято веря в свою правоту.

— Неужели я так похож на маньяка?

— Если честно, определенное сходство имеется, но…

— Спасибо, сестренка. Утешила.

Ситуация была нелепейшей, но Мишу не зря называли Шерлоком Холмсом — соображал он неплохо, а главное — умел анализировать имевшиеся факты и делать из них правильные выводы. Вот и теперь, собравшись с мыслями, он, кажется, начал понимать, что же происходило на самом деле.

— Итак, насколько я понял, ты сегодня дважды заходила в мою комнату. Один раз ты забрала рюкзак, а второй — вернула его на место. Вначале ты не заметила блестящие туфельки, но потом они сразу же привлекли твое внимание. Так?

— Так.

— Окно в комнате было распахнуто?

— Да. Его с утра не закрывали. А какое это имеет значение?

— Помолчи. Не мешай мне мыслить. Вопросы буду задавать я. Будь добра, Евгения, объясни мне связно и подробно, чем ты занималась все последнее время? И не упускай никаких деталей. Это может быть крайне важно.

Неожиданно Женя успокоилась. Миша говорил так уверенно, что сразу внушал к себе доверие, и все мысли о том, что он якобы был маньяком, казались теперь полным бредом. Присев на краешек кровати, девочка начала рассказ, поведав брату и о своих подозрениях, и о визите к Ирэне, которая не опознала его костюм. Шерлок Холмс слушал очень внимательно, а потом подошел к окну. За распахнутыми створками зеленел сад, где зрели груши и яблоки, чуть дальше виднелась крыша соседнего дома, из трубы которого, несмотря на жаркую погоду, тянулась тоненькая струйка дыма.

— Представь себе, Евгения, будто маньяк живет в соседнем с тобой доме, а в его подвале находится печь крематория, — с невозмутимым видом произнес очкарик, любивший своими речами производить на окружающих сногсшибательный эффект.

— Что?

— Да-да, печь крематория, в которой преступник сжигает трупы своих жертв. Тоже версия, ничем не хуже твоих идей. Кстати, ты утверждаешь, что беседовала со мной в момент похищения жертвы…

— Наверное, не с тобой, — потупилась Женя. — У «неандертальца», который бродил возле нашего сада, были огромные клыки, которых нет у твоей маски. Он бы мог и меня похитить…

— Тебя — не мог, — сказал, как отрезал, ученик великого сыщика. — Ты — моя сестра, и в глазах маньяка это обстоятельство делает тебя неприкосновенной.

— Ничего не понимаю!

— Разумеется, ведь дедуктивный метод не предназначен для голов блондинок, — ехидно откликнулся Миша, обиженный на сестру, посчитавшую его маньяком. — Неужели не понятно, что настоящий преступник хочет меня подставить! Это же ясно, как белый день! Ты не заметила босоножки потому, что в тот момент их просто не было в комнате, маньяк подкинул их в наше отсутствие. И тебе он вреда не причинит, поскольку ты являешься близкой родственницей подозреваемого, который, естественно, родную сестренку похищать не станет. Такова логика преступника, которую я сумел понять. Знаешь, я даже не удивлюсь, если он сделает анонимный звонок в милицию, чтобы ко мне нагрянули с обыском. Надо бы избавиться от улик. Конечно, моей вины в этой истории нет, но для того, чтобы понять это, следователям может понадобиться слишком много времени. Не будем вводить их в заблуждение и пускать расследование по заведомо ложному следу. Прежде всего надо отделаться от костюма неандертальца и босоножек. Сейчас мы этим и займемся…

Речь Шерлока Холмса звучала убедительно, и чаша весов в который уже раз склонилась в его сторону. Женя снова почти поверила в невиновность брата, но опять возник вопрос, на который он вряд ли бы сумел ответить.

— А то, что жертву зовут Валерией Куприяновой, тоже совпадение? Я, конечно, плохо поступила, когда рылась в твоих вещах, но мне попались на глаза ее фотографии…

Женя ожидала, что сейчас взорвавшийся от гнева брат начнет размазывать ее тонким слоем по стеночке, однако реакция Миши оказалась совсем иной. Вместо того чтобы злиться на сестру за вмешательство в его личную жизнь, парень сначала побледнел, потом покрылся красными пятнами и, наконец, с неподдельным волнением воскликнул:

— Так, значит, Лера в опасности? Почему ты мне сразу об этом не сказала, глупое создание?!

Больше о сокрытии вещественных доказательств и других важных проблемах очкарик не думал. Разволновавшись, он мерил комнату громадными шагами, бормоча под нос что-то о смертельной опасности и безумных маньяках, а потом, резко остановившись, обратился к сестре:

— Ты уверена, что у «неандертальца» были клыки? В темноте такую деталь трудно рассмотреть.

— Уверена. Они светились зеленоватым светом, их просто невозможно было не заметить.

— Идем! Сейчас я допрошу одного человека, а после этого назову имя маньяка. Я и так почти уверен, что знаю его, но лишнее подтверждение не помешает.

Разволновавшегося за судьбу Леры Мишу было не удержать. Он словно вихрь пронесся по дому, увлекая за собой сестренку, и, выбежав на улицу, поспешно направился к трамвайной остановке. Женя едва поспевала за ним.

Любивший напускать таинственность, Шерлок Холмс никогда заранее не рассказывал о своих планах, поэтому Жене ничего не оставалось, как молча следовать за братом, гадая, кого именно он считал главным подозреваемым. Она задумчиво смотрела в окно трамвая, разглядывая опытные поля, разделенные лесополосами, и представляла, что где-то там рыскает настоящий маньяк. Ей не давал покоя вопрос, почему преступник решил свалить все на ее брата, почему именно ему подбрасывал улики? Похоже, он хорошо знал Мишу, а следовательно, являлся кем-то из знакомых семьи Жигановых. Девочка мысленно перебирала всех известных ей людей, пытаясь представить каждого из них в роли маньяка. Не получалось — знакомые у Жигановых были людьми приличными и серьезными, вовсе не способными на такие гнусности, как похищение студенток.

— Выходим, — прервал ее бесплодные раздумья голос брата. — Приехали.

Выйдя из трамвая, брат и сестра оказались на небольшой, заставленной автомобилями площадке перед самым крупным в Березовой Роще универмагом. Вокруг деловито сновали люди, жизнь била ключом, и девочке было совершенно непонятно, где здесь может быть главный свидетель, которого собирался допрашивать Миша.

Тем временем сыщик уверенно проследовал в здание и направился к выстроившимся вдоль стеночки ларечкам, в которых торговали всяким барахлом. Его внимание привлек самый дальний стеклянный павильончик, в котором продавали резиновых пауков-попрыгунчиков, фальшивые вампирские клыки, механических ведьм на помеле и хохочущих скелетов. Вообще-то товар производил довольно забавное впечатление, но почему-то возле ларька не было ни одной живой души. Впрочем, призраков там также не наблюдалось…

— Здравствуйте! — Миша просунул голову в окошечко, чем изрядно напугал читавшую дамский роман продавщицу.

— Здравствуйте, — не слишком приветливо откликнулась она и захлопнула книжку. — Чего желаете?

— Вот, хочу сестренке маску подобрать, что-нибудь пострашнее.

Продавщица задумчиво оглядела окружавших ее резиновых монстров:

— Даже не знаю, что вам предложить. У девочки голова маленькая.

— Никакая не маленькая! — возмутилась Женя. — И вообще мне не нужны эти противные маски. Мы не за тем сюда пришли.

— Умолкни, Евгения! — строго оборвал ее брат, а потом, мило улыбнувшись и покраснев до корней волос, снова обратился к продавщице: — Может, помните, я к вам еще весной заходил, маску Кинг-Конга выбирал?

Девушка задумалась. Покупателей у нее было очень мало, а довольно дорогие маски монстров вообще, как правило, никто не покупал. К тому же забыть заливавшегося по каждому пустячному поводу краской очкарика в нелепых очках тоже оказалось непросто. После минутной паузы продавщица радостно заулыбалась:

— Вспомнила! Вы еще никак не могли подобрать подходящую и говорили, что вам нужна не обезьяна, а этот, как его…

— Неандерталец, — подсказал Миша.

— Точно! Неандерталец. А неандертальцев к нам никогда не завозят, да и я, признаюсь, плохо представляю, кто они такие. Фредди Крюгер есть, Кинг-Конг есть, зомби, вампиры, призраки в ассортименте, а вот неандерталец… Кстати, вскоре после вас еще один человек приходил, тоже этой маской интересовался.

Миша просиял. Ему даже усилий прикладывать не пришлось, чтобы разговор потек в нужном русле и продавщица сама заговорила про интересовавшего его покупателя. Поправив сползшие на кончик носа очки, сыщик, как бы невзначай, поинтересовался:

— А что за человек? Долговязый чернявый парень с золотой цепочкой на шее?

— Вовсе нет. Это был мужчина среднего роста, блондин. Похож на служащего, только глаза у него неспокойные, бегающие. От его взгляда как-то не по себе становилось. Я его хорошо запомнила, он очень долго маски выбирал, придирчиво.

— И какую же он купил?

— Монстра с громадными челюстями. Маска дороже других стоила, поскольку клыки светящейся краской покрыты. Этот дяденька еще говорил, что у неандертальцев таких клыков отродясь не имелось, но выбирать ему все равно было не из чего, поскольку новую партию масок нам должны были завезти еще нескоро.

— Понятно. Блондин не молодой, не старый, лицо немного одутловатое, глазки маленькие, неопределенного цвета, чуть картавит, неправильно выговаривая букву «р»?

— В самую точку! А как вы догадались?

— Я его знаю. Это мой знакомый. Спасибо за информацию. Нам пора.

— А как же маска для вашей сестры? Может быть, примерите Бабу-ягу?

— Сделаем из нее Красную Шапочку. Это обойдется намного дешевле, — откликнулся Миша и, попрощавшись с продавщицей, направился к выходу из универмага.

Когда брат и сестра оказались на улице, сощурившаяся от яркого солнечного света Женя сочувственно посмотрела на Мишу:

— Ты ошибся? Подозреваемый не долговязый брюнет?

— Про брюнета я сказал специально. Называя противоположные приметы, можно спровоцировать свидетеля на дачу достоверных показаний. Нет, Женя, все мои догадки полностью подтвердились, и теперь я с уверенностью могу назвать имя похитившего Леру маньяка.

— И как его зовут?

Миша сделал мучительно длинную паузу, а потом торжественно, словно объявлял гостей на официальном приеме, произнес:

— Маньяком-неандертальцем является наш сосед Игнатий.

Женя открыла рот, собираясь что-то спросить, но тут к остановке подкатил трамвай, и Миша, схватив зазевавшуюся сестренку за руку, потащил ее к вагону. Сыщикам следовало поторапливаться, поскольку для разоблачения преступника у них оставалось не так уж много времени. Неизвестно, каким был первоначальный план Миши Шерлока Холмса, но его пришлось менять прямо на ходу, учитывая неожиданно возникшие обстоятельства. Когда брат с сестрой вышли на своей остановке, они заметили подозреваемого, торопливо направлявшегося куда-то с допотопной авоськой в руке. Упускать преступника было нельзя, а потому Миша, приказав Жене идти к дому Игнатия и наблюдать за ним, решил заняться своей излюбленной слежкой, выяснить, куда именно направляется «объект».

— У тебя есть зеркальце? — поспешно спросил Миша, наблюдавший из-за газетного ларька за удалявшимся лаборантом.

— В общем, да, — смутилась девочка, которую брат обычно критиковал за пристрастие к косметике.

— В случае чего — подашь мне сигнал солнечным зайчиком. И запомни самое главное: ни при каких обстоятельствах не приближайся близко к дому маньяка, следи за ним издали. Сумасшедшие хитрые и коварные типы, они могут подстроить смертельные ловушки и тому подобное. Поняла?

— Поняла, — согласилась Женя, но брат уже не слушал ее.

Выскочив из своего укрытия, он бегом побежал по улице, опасаясь потерять из виду завернувшего за угол дома Игнатия.

Конечно же, Женя Жиганова не была тем человеком, который мог спокойненько сидеть в кустах рядом с домом маньяка и ничего не делать. Вполне вероятно, что похищенная девушка находилась именно там, и при удачном стечении обстоятельств Женя могла бы освободить ее прямо сейчас, пока Игнатий и следивший за ним Миша бродили где-то в городе.

Недолго думая, сестренка Шерлока Холмса по-мальчишески ловко перемахнула через забор и оказалась на участке, принадлежавшем их соседу. К счастью, собак он не держал, а потому по территории можно было передвигаться спокойно, если, конечно, коварный Игнатий не расставил повсюду ловушки, западни и капканы. Лаборант жил один, поэтому девочка безбоязненно направилась к дому, зная, что никого там не встретит. Жилище подозреваемого окружали пышные цветущие клумбы, однако сам дом был старый, тысячу лет не крашенный, с небольшими, наглухо закрытыми оконцами. Женя крадучись обошла вросшее в землю строение и пришла к невеселому заключению, что попасть в него практически невозможно. Дверь была заперта на несколько замков, окна не открывались, а сам дом напоминал то ли обидевшуюся на весь свет улитку, то ли приготовившуюся к длительной осаде средневековую крепость.

— Эй! Здесь есть кто-нибудь?! — довольно громко произнесла Женя и тут же ладошкой рот прикрыла, испугавшись собственного голоса.

Реакции не последовало, дом притаился, прикидываясь слепым и глухим. Впрочем, маньяк вполне мог держать свою жертву не дома, а в каком-то тайнике, но даже если бы Лера находилась в нескольких шагах от своей потенциальной спасительницы, пленница могла не иметь возможности сообщить о своем местонахождении. Запрокинув голову, Женя посмотрела на неприступное жилище и тут только обратила внимание на тоненькую струйку дыма, поднимавшуюся из трубы. Конечно, когда Миша рассуждал о крематории, якобы расположенном в подвале, он явно перегнул палку, однако в том, что жарким летним деньком кто-то топил печь, было нечто странное. Необъяснимым казалось и то, что огонь продолжал гореть в отсутствие хозяина.

Рассматривая дымоход, Женя заметила и небольшое слуховое оконце, выходившее на крутую крышу дома. В отличие от остальных окон оно оказалось немного приоткрыто, и при сильном желании через него можно было проникнуть на чердак дома, а возможно, и в жилые помещения. Операция представлялась весьма рискованной, но отважная девочка трудностей не боялась. Она решительно подошла к старому вязу, росшему возле самого дома, ловко подпрыгнула, ухватившись за нижнюю ветку, подтянулась и начала карабкаться вверх по стволу, намереваясь перебраться с дерева на крышу.

Хотя Женя поднялась не так уж высоко, вид с раскидистого вяза открывался просто великолепный — тихие улочки и переулки Березовой Рощи напоминали аккуратный и нарядный макет, бежавший мимо опытных полей трамвайчик походил на яркую заводную игрушку. Созерцая панораму, Женя вдруг заметила, что, обогнав трамвай, к Березовой Роще направляются две милицейские машины.

В душе моментально вспыхнула тревога. Возможно, все происходящее было простым совпадением, но вероятность того, что милиционеры приехали за Мишей, оставалась высокой. Что, если прогнозы Шерлока Холмса блестяще подтвердились, и маньяк, решивший подставить своего соседа, уже сообщил в правоохранительные органы о том, кто якобы похитил студентку? А Лерины босоножки по-прежнему лежали в комнате Миши, который так и не успел избавиться от улик, и одного этого вещественного доказательства было вполне достаточно для ареста… А еще там находились костюм неандертальца и фотографии похищенной девушки, которые в глазах следователей стали бы неопровержимым доказательством виновности Жениного брата.

Времени на раздумья не осталось. Женя начала торопливо спускаться с дерева, а потом, сообразив, что спуск займет слишком много времени, лихо спрыгнула вниз и приземлилась на заботливо вскопанную землю. Удар получился довольно чувствительным, но, игнорируя боль в коленке, девочка как могла быстро помчалась к разделявшему участки забору. Страх за судьбу брата словно дал ей крылья, и Женя, легко преодолев очередную преграду, оказалась в собственном саду. Еще несколько мгновений девочке понадобилось для того, чтобы домчаться до дома и влезть через открытое окно в комнату Миши Шерлока Холмса.

Оказавшись в «берлоге», она застыла на месте, прислушиваясь. Вокруг было тихо, и девочка подумала о том, что тревога оказалась ложной и милиция ехала по своим делам, не имевшим к Мише никакого отношения. Но в любом случае от улик следовало избавиться как можно скорее. Лерины босоножки так и остались лежать на кровати, привлекая к себе внимание, и это только доказывало невиновность Миши, ведь настоящий преступник никогда бы не поступил таким образом, он в первую очередь позаботился бы о сокрытии улик.

А вот Женя повела себя, как преступница: она поспешно засунула босоножки в рюкзак, где лежал костюм неандертальца, а потом заметалась по комнате в поисках фотографий. Увы, на прежнем месте среди кактусов их не оказалось, и это обстоятельство здорово встревожило девочку. Она боялась, что не сумеет найти опасные снимки до того, как в квартиру нагрянут с обыском милиционеры. Стараясь не поддаваться панике, Женя начала один за другим открывать ящики стола, бегло осматривая их содержимое.

Со стороны переулка донесся шум подъехавших машин, а потом — резкий, требовательный звонок в калитку. Беда пришла, и пугающая встреча с милиционерами стала неотвратимой. Хорошо еще, что Марья Васильевна ходила медленно, и это давало Жене крошечную отсрочку, за время которой ей предстояло сделать невероятное — отыскать в захламленном помещении фотографии, что было ничуть не проще, чем обнаружить иголку в стоге сена. Взгляд скользнул по комнате и «зацепился» за яркий учебник общей биологии, лежавший на тумбочке в изголовье кровати. Похоже, Мишу продолжало интересовать происхождение человека, и он зачитывался учебником, словно это был увлекательный детективный роман.

Дрожащими от напряжения руками Женя перелистала страницы — так и есть, ее догадка подтвердилась — в учебнике действительно лежали неотправленные письма и фотоснимки. Засунув эти важнейшие улики в рюкзак, девочка метнулась к окну. И в тот самый момент, когда она, перемахнув через забор, вновь оказалась на участке Игнатия, милиционеры уже входили в дом Жигановых…

«Миша ни в коем случае не должен возвращаться домой, там могут устроить засаду, — думала Женя, машинально рассматривая росшие на клумбе у лаборанта пионы. — А еще мне надо избавиться от рюкзака с уликами. Но куда его деть? Может, подбросить Игнатию? Нет, не годится, там полно Мишкиных отпечатков пальцев, и на пользу ему такая находка не пойдет». Однако мысль о том, куда можно спрятать рюкзак, была не самой главной. Для начала Женя должна была каким-то способом предупредить брата о грозившей ему опасности. Немного подумав, она решила снова забраться на вершину вяза, поскольку это был прекрасный наблюдательный пункт, позволявший контролировать все примыкавшие к дому улицы. Надев на плечи рюкзак, нашпигованный вещдоками, девочка ловко полезла на дерево.

Удобно устроившись на толстой ветке, Женя наконец-то перевела дыхание и немного успокоилась. Положение, конечно, было неважным, но зато девочка могла наблюдать за всем, что происходило вокруг, и это давало ей определенные преимущества. У ее калитки все так же стояли милицейские машины, из трубы на крыше дома маньяка по-прежнему шел дымок, а где-то далеко внизу по улицам сновали маленькие фигурки людей, совершенно не подозревавших о том, что за ними наблюдает затаившаяся в кроне старого вяза девчонка. Женя не представляла, сколько времени ей придется восседать на ветке, словно белке, но решила терпеливо ждать появления Игнатия и следившего за ним Миши.

Ожидание оказалось не таким уж долгим, примерно минут через двадцать возле трамвайной остановки появился полноватый блондин, вышедший из арки расположенного на углу улицы дома. Спустя несколько мгновений в поле зрения Жени возник и ее брат, незаметно следовавший за предполагаемым маньяком. Достав из карманчика шорт зеркальце, девочка поймала им солнечный луч и направила прямо в лицо брата. Желаемого эффекта удалось добиться не сразу, но вот очкарик вздрогнул, резко вскинул голову и стал озираться по сторонам, пытаясь понять, откуда исходит сигнал. Наконец Миша догадался посмотреть наверх и заметил в пышной кроне дерева сияющую звездочку.

Увидев, что ее обнаружили, Женя энергично замахала руками, пытаясь при помощи жестов объяснить брату, что ему надо оставаться на одном месте и ни в коем случае не ходить домой. Бесстрашная девочка демонстрировала это столь усердно, что едва не сорвалась с ветки, а Миша, как назло, ничего не понимал и тоже махал руками, пытаясь объяснить что-то свое.

Между тем лаборант, не подозревавший о том, что происходило у него в саду, свернул в переулок и спокойной походкой гуляющего человека направился к своему дому. Оставаться в ветвях старого вяза стало опасно, и, еще раз энергично махнув рукой, девочка начала слезать с дерева. Ей снова, в который уже раз за сегодняшний день, повезло, и она беспрепятственно покинула участок Игнатия, лихо перемахнув через высокий глухой забор. Спрыгнув по другую сторону ограды, Женя непроизвольно ойкнула — так сильно разболелась у нее разбитая еще при прыжке с дерева коленка, но девочка сумела превозмочь боль и быстро побежала по переулку, тянувшемуся позади их домов. Она должна была любой ценой перехватить направлявшегося к дому Мишу, и ради этой цели мчалась, не жалея сил и не чувствуя боли.

— Что случилось? — изумился Шерлок Холмс, когда из соседнего переулка выскочила его растрепанная, раскрасневшаяся сестренка с рюкзаком на спине. — Почему ты не следишь за домом, и вообще, что означает вся эта самодеятельность?

Но Жене было не до пространных объяснений. На миг остановившись, она очень твердо и решительно произнесла:

— Миша, в доме милиция. Тебе туда возвращаться нельзя. Встретимся около дальнего входа в Ботанический сад. Вместе нам идти нельзя, у каждого свой маршрут, — и, не дав брату опомниться, побежала прочь, унося с собой набитый опасными уликами рюкзачок.

ГЛАВА 8

БИТВА НЕАНДЕРТАЛЬЦЕВ

Из-за жары улицы казались вымершими, а в районе Ботанического сада и вовсе не было ни души. Усталая, измученная Женя из последних сил ковыляла по дороге, ломая голову над тем, как ей избавиться от опасной ноши. Вроде бы вокруг имелось множество укромных местечек, куда можно было припрятать рюкзак, но, с другой стороны, никто не мог дать гарантии, что эти опасные улики случайно не обнаружат какие-нибудь не в меру любопытные обитатели Березовой Рощи. Найдя костюм неандертальца, они наверняка отнесут его в милицию, и уж там-то быстренько разберутся, кому он принадлежит на самом деле. Сжечь рюкзак тоже было нельзя — костер привлек бы слишком большое внимание, ведь чтобы спалить дотла костюм и толстую резиновую маску, требовалось развести очень сильный огонь. Вышагивая по пыльному асфальту, Женя перебирала и отвергала один за другим разные варианты, пока не остановилась на том, что следует закопать улики где-нибудь в лесополосе, тщательно замаскировав это место. Но для этого требовалось довольно много времени, а Миша наверняка уже дожидался ее в условленном месте. Так и не избавившись от опасного груза, девочка решила рискнуть и прийти на встречу с рюкзаком.

Надо сказать, что даже центральный вход в Ботанический сад производил впечатление весьма запущенного места, не говоря уже о боковой калитке, где и должно было состояться опасное свидание. Спрятав рюкзак в кустах, прибывшая на место Женя осмотрелась. Людей вокруг не было, пахло сухой травой и полевыми цветами, над залитой жаркими солнечными лучами полянкой летали стрекозы и кружили деловые, занятые своими делами шмели.

— Миш! Ты здесь? — негромко произнесла девочка, подозрительно осматривая кусты.

— Здесь. Хотя и не понимаю, зачем все это нужно, — донеслось откуда-то из зарослей.

Находиться на открытом месте было опасно, поэтому девочка поспешно юркнула под сень деревьев примыкавшей к Ботаническому саду лесополосы, откуда слышался недовольный голос брата. Миша как ни в чем не бывало сидел на поваленном дереве, в нескольких метрах от того места, где Женя оставила рюкзак, и задумчиво жевал травинку.

— Итак, насколько я понял, ты вынесла из дома улики, за что я приношу тебе большую и пламенную благодарность, но при этом, нарушив мой приказ, почему-то оказалась на дереве, растущем возле дома маньяка.

— Да ладно, Миш, сейчас не до этих мелочей…

— Мелочей в нашем деле нет. Знаешь, куда ходил Игнатий?

— В магазин?

— Нет. Он покинул Березовую Рощу и по жаре прошел едва ли не полгорода с единственной целью — позвонить кому-то по телефону-автомату. Думаю, он сделал тот самый анонимный звонок, о котором я говорил ранее. Без сомнения, Игнатий позвонил в милицию и сказал, что девушку похитил Михаил Жиганов, после чего сыщики незамедлительно наведались к нам домой. Теперь ты видишь, сестренка, как эффективен мой метод расследования? Представив себя на месте преступника и проанализировав ход его мысли, я предугадал его дальнейшие поступки.

— Но тогда почему ты первым делом не спрятал улики?!

— Отвлекся, — честно сознался Миша Шерлок Холмс. — И у великих сыщиков порой случаются осечки. Кстати, а куда ты девала рюкзак?

— Вон в тех кустах лежит. Я его собираюсь закопать поглубже, но пока еще не успела это сделать.

— Хорошая идея. Немного тренировок, и из тебя получится если не сыщик, то хотя бы весьма предусмотрительная преступница.

За столь сомнительный комплимент Женя брата благодарить не стала, но и не обиделась, поскольку давно привыкла к Мишиной манере изложения мыслей. Сев на бревнышко рядом с Шерлоком Холмсом, девочка посмотрела на свою распухшую коленку, а потом задала не слишком своевременный, но очень интересовавший ее вопрос:

— Миша, а как ты вышел на Игнатия? Как догадался, что именно он является маньяком?

— Особого труда это не составило. Взявшись за расследование, я составил список тех людей, с кем делился своей гипотезой о возвращении неандертальцев, а потом занялся анализом, составляя психологический портрет каждого человека из списка. Игнатий всегда производил впечатление человека замкнутого и некоммуникабельного, что, впрочем, вовсе не означало, что он является маньяком. Меня насторожило другое — то, как расположен его дом. Задворками он почти упирается в лесополосу, а эти полосы, как тебе, должно быть, известно, делят опытные поля на квадраты и охватывают большую территорию, по которой маньяк может беспрепятственно перемещаться, возникая то в одном, то в другом месте. Думаю, он дома облачается в свой костюм и уже в таком виде бродит по Березовой Роще, выискивая своих жертв. Не так давно я посетил соседа под каким-то предлогом и заметил некоторые подозрительные детали, укрепившие мою уверенность в его виновности. Ну а разговор с продавщицей масок ты слышала сама.

— А почему Игнатий решил все свалить на тебя?

— Думаю, не без твоей подсказки…

— Что?! — от возмущения Женя даже подпрыгнула на месте.

— Не кипятись. Вспомни, как поздно вечером ты читала нотации «неандертальцу», думая, что перед тобой стоит любимый брат. После такой пламенной речи Игнатий и решил подкинуть мне Лерины босоножки.

Девочка даже за голову схватилась, представив, какую глупость она невольно сделала. Однако теперь, когда все было ясно, настало время совершить умный поступок и сообщить обо всем в милицию. Впрочем, эта идея вовсе не вдохновила ее брата. Миша ответил категорическим отказом, заявив, что просто обязан довести это расследование до финала без посторонней помощи.

— Но почему?

— По многим причинам, Евгения. В данный момент, строя свои версии, мы исходим из того, что Лера жива. Почему мы так думаем? Все дело в личности самого маньяка, в том, какие цели он перед собой ставил, похищая девушку. Поставь себя на место неандертальца и попытайся представить, с какой целью он захватывает людей.

Женя задумалась, силясь вообразить себя пещерным человеком, но все равно понять мотивы странных действий неандертальца не сумела. Миша выжидающе молчал, а потом, сообразив, что сестренка ничего путного не скажет, продолжил свой рассказ.

— Итак, жертвы могут понадобиться маньяку-дикарю в двух случаях: либо в качестве обеда, либо в качестве соплеменников. Вряд ли наш «неандерталец» заботится о пропитании… Нет, лично я, окажись на его месте, не стал бы есть красивую девушку, а скорее предложил бы ей руку и сердце… — размечтался Миша, но потом, спохватившись, вернулся к главной теме. — Итак, мы можем почти со стопроцентной уверенностью говорить, что на данный момент Лера жива. Однако пока мы абсолютно точно не выясним, где она находится, арестовывать маньяка нельзя. Ведь если он откажется давать показания, похищенную девушку могут просто не найти и, находясь в заточении, она может погибнуть от жажды, голода или отсутствия воздуха.

— Но она, скорее всего, находится в доме Игнатия!

— Ты дашь голову на отсечение, что это действительно так?

Терять голову девочка вовсе не хотела. Она предпочла промолчать, продолжая слушать рассуждение брата. Вроде бы Миша говорил правильные вещи, однако Женя подозревала, что он планировал обойтись без милиции совсем по другой причине. Похоже, Шерлоку Холмсу очень хотелось стать героем в глазах обожаемой девушки, и ради достижения этой цели он намеревался завершить расследование без посторонней помощи и поддержки.

— И еще одно обстоятельство, которое нам, Евгения, нельзя не учитывать. Сейчас маньяк уверен в том, что милиционеры считают главным подозреваемым меня, а потому чувствует себя абсолютно безнаказанно. Если же он ощутит беспокойство, его действия могут стать непредсказуемыми. Например, он убьет Леру, чтобы избавиться от улик. Ты ведь этого не хочешь?

Естественно, Женя этого не хотела. Миша замолчал, неожиданно залился краской, а затем все же осмелился сказать то, о чем думал все время:

— И потом, ты же знаешь, я к Лере неравнодушен… Короче говоря, влюблен. И хотя она меня игнорирует, я должен ее спасти, ведь настоящий мужчина никогда не бросит женщину в беде. Я даже жизнью готов рискнуть, лишь бы помочь Лере.

Девочка грустно вздохнула. Она любила книжки, герои которых во имя любви преодолевали жуткие испытания, но в жизни все оказалось намного сложнее. Она переживала за брата и вовсе не хотела, чтобы тот оказался участником какой-нибудь романтической истории с трагическим финалом. А Миша был настроен очень решительно, и даже вид у него стал не столь комичным, как прежде. Причина перемен была проста: человек выглядит так, как чувствует себя изнутри, а Миша ощущал себя настоящим рыцарем, способным на любые подвиги во имя спасения дамы своего сердца.

— Спрячь рюкзак, а я пока займусь кое-какими делами.

— Можно я пойду с тобой?

— Нет, Женя. Во-первых, тебе понадобится много времени, чтобы зарыть рюкзак, а я не могу ждать, а во-вторых — это слишком опасное дело, в которое девчонкам лучше нос не совать. Я здесь Шерлок Холмс, мне все и расхлебывать.

Вооружившись короткой, но острой палкой-копалкой, Женя, словно первобытный человек, торопливо раскапывала землю, готовя тайник для наполненного уликами рюкзака. Копать оказалось трудно, и дело продвигалось намного медленнее, чем хотелось бы. Неожиданно недалеко от Жени промелькнула чья-то тень.

— Миша?!

Ответа не последовало, однако девочке почудилось, будто за ближайшими кустами кто-то прячется. Подумав о бродившем по лесополосам маньяке, девочка почувствовала, как все ее внутренности холодеют от страха. Что бы ни говорил Миша о том, что, будучи его сестрой, она стала неприкосновенной в глазах преступника, психопат оставался психопатом, и никто не мог предугадать хода его безумных мыслей. Вдруг он ловил девушек именно для того, чтобы их съесть, и жарил шашлык из жертв, о чем свидетельствовал поднимавшийся над крышей его дома дымок? Паника становилась все сильнее. Женя заторопилась, стараясь поскорее вырыть яму, но потом сообразила, что все равно не справится с задачей. Вообще-то ей нельзя было бросать рюкзак, но она так испугалась, что могла думать только о собственном спасении. Наскоро прикрыв улики ветками и травой, девочка, сорвавшись с места, помчалась куда подальше от жуткого места.

В то самое время, когда Женя, похолодев от ужаса, ожидала встречи с маньяком, по соседней лесополосе брел походкой неандертальца одетый в синтетическую шкуру лаборант Игнатий. Надо сказать, что у этого флегматичного на вид человека с самого детства в голове царила полная неразбериха, а не так давно услышанная от соседа идея о возвращении неандертальцев окончательно свела его с ума. Цели Игнатия были в общем-то неплохими, он хотел уйти от цивилизации, собрать единомышленников и жить по простым и справедливым законам природы, но вот способ воплощения своих планов он явно выбрал не самый подходящий. Окажись на месте Игнатия кто-то другой, он бы мог собрать добровольных последователей, но лаборант знал, что авторитетом в коллективе не пользуется, даром красноречия не владеет, а потому решил силой укомплектовать свое будущее племя.

Воплощение блестящей идеи оказалось делом не из легких. Всю весну Игнатий занимался перестройкой подвала, коему надлежало превратиться в жилище неандертальцев, и только теперь, когда работа наконец завершилась, маньяк перешел к главному пункту плана — подбору соплеменников. Девушка и маленький мальчик вполне годились на роль пещерных людей, но маньяк собирался еще немного расширить свое племя, причем сделать это до того, как милиция арестует его соседа Мишу Жиганова. Коварный лаборант надеялся, что все нераскрытые преступления свалят на очкарика, а сам Игнатий будет спокойно перевоспитывать своих «соплеменников», доводя их до первобытного состояния.

Охотился «неандерталец» в районе Ботанического сада, где чаще всего можно было встретить достойную добычу — одиноких, «отбившихся от стада» студенточек, направлявшихся на летнюю практику. Устроившись в засаде неподалеку от трамвайных путей, Игнатий приготовился терпеливо ждать, высматривая потенциальную жертву. Каково же было его изумление, когда он увидел неторопливо вышагивавшего по рельсам еще одного «неандертальца»! У лаборанта даже дух перехватило — он и подумать не мог, что средь бела дня по его владениям будет разгуливать Миша Жиганов, которому уже надлежало находиться в следственном изоляторе. Возмущенный Игнатий, забыв об осторожности, выбрался из своего укрытия и шагнул навстречу «неандертальцу № 2».

Номер второй также изумился этой встрече, словно никогда не допускал возможности столкнуться нос к носу со своим «соплеменником» и, изменив курс, двинулся к свихнувшемуся лаборанту. «Неандерталец № 2» вел себя довольно странно — кривлялся, бил себя кулаками в грудь, словно специально дразнил вышедшего из лесополосы волосатого дикаря. Игнатию такой стиль общения крайне не понравился. Лаборант уже чувствовал себя главой племени, весьма уважаемым пещерным человеком, и тут вдруг появился какой-то выскочка, совершенно не уважавший старших. Нахала следовало проучить, причем сделать это надо было немедленно и жестко. Игнатий издал угрожающий звук и двинулся навстречу врагу, показывая здоровенный кулак.

«Неандертальца № 2» такое поведение первого дикаря возмутило, и он тоже сжал кулаки, приготовившись к самой настоящей драке. После короткой демонстрации силы Игнатий первым ринулся в бой, заехав кулаком по резиновой маске противника. В это время из-за поворота выкатился красный трамвайный вагончик. Увидев впереди две странного вида фигуры, водитель резко затормозила, а потом, когда трамвай остановился, даже протерла глаза, пытаясь понять, спит она или бодрствует. Зрелище действительно смахивало на бредовый сон — прямо на трамвайных путях, не замечая ничего вокруг, яростно дубасили друг друга два обросших шерстью дикаря. После секундного замешательства все пассажиры трамвая припали к окнам, наблюдая за диковинным поединком. Те, у кого имелись продвинутые мобильники, начали снимать на фото и видео невиданный бой, спеша запечатлеть его для истории.

Однако самым невероятным совпадением было то, что именно в этом трамвае ехала Женя Жиганова, все же решившая после долгих колебаний вернуться к тому месту, где она бросила рюкзак с уликами, и как следует его спрятать. Впрочем, теперь прятать ей было нечего — костюм пещерного человека вновь оказался на плечах своего владельца. Но почему? Почему Миша вернулся в заросли и забрал рюкзак, при этом невольно напугав Женю, принявшую его за маньяка? Неужели в такой опасной ситуации он продолжал нелепую игру, решив сразиться с «неандертальцем» на равных и доказать, будто он первобытнее своего врага? А может быть, костюм делал Мишу Шерлока Холмса сильнее и увереннее в себе? Ответить на эти вопросы Женя пока не могла, а потому продолжала с волнением наблюдать за проходившей на трамвайных путях потасовкой.

Похоже, костюм действительно придавал «неандертальцу № 2» силы. Дрался он на удивление ловко, нанося удары не только руками, но и ногами, что вовсе казалось невероятным делом для хилого, как огня боявшегося уроков физкультуры, очкарика. А невольные зрители драки по-неандертальски уже начали азартно подбадривать противников, аплодируя после каждого удачно проведенного приема.

Измотанные дракой дикари, изрядно обессилев, плюхнулись на землю и теперь катались по траве, обмениваясь чувствительными ударами. Наблюдавшая за схваткой Женя очень переживала за брата, но помочь ему ничем не могла, поскольку двери в салоне трамвая, где она находилась, были закрыты. «Вот это да! — думала девочка, наблюдая за дракой. — Вот на что способен человек во имя любви! Никогда и предположить не могла, что Мишка может оказаться таким крутым. Но когда же наконец он справится с этим противным Игнатием? И почему никто не спешит прийти ему на помощь? Ах да, никто не знает, что сейчас, прямо на их глазах, скромный герой обезвреживает опасного маньяка».

Черный «неандерталец» действительно был очень близок к победе. Прижав Игнатия коленом к земле, он ухватил его за бутафорские уши, пытаясь сорвать маску. Но чокнутый лаборант вовсе не собирался сдаваться. Нащупав рядом с собой обломок кирпича, он неожиданно изо всех сил ударил им по голове своего противника. «Неандерталец № 2» мгновенно утратил инициативу, и хотя сознания не потерял, но оказывать серьезного сопротивления уже не мог.

— Откройте дверь! — не выдержала Женя. — Там мой брат!

— Твой брат? — переспросила водитель, с удивлением рассматривая хорошенькую, вовсе не похожую на обросших монстров девочку. — Родной?

— Роднее не бывает! Откройте, пожалуйста!

В этот самый момент восседавший на поверженном противнике Игнатий уже занес кулак, чтобы нанести финальный сокрушительный удар, но почему-то так и не сделал этого. Дело оказалось вовсе не во внезапно пробудившемся гуманизме — просто, посмотрев по сторонам, «неандерталец» случайно увидел поднимавшийся со стороны Березовой Рощи дым. Струя была не слишком сильной, однако более густой и заметной, нежели прежде. Похоже, пленники «пещерного человека» то ли нечаянно устроили в подвале пожар, то ли решили таким способом привлечь к себе внимание. Позабыв о поверженном враге, лаборант проворно вскочил на ноги и спустя мгновение уже скрылся в густых зарослях возле трамвайных путей.

— Ты цел? — участливо спросила подбежавшая к черному «неандертальцу» Женя, которую наконец-то выпустили из трамвая. — Он тебя не сильно ударил?

Ряженый как-то странно посмотрел на девочку, почесал голову пятерней, а потом начал стаскивать неудобную маску. Еще миг, и обступившие «первобытного человека» пассажиры трамвая узрели расплывшуюся в блаженной улыбке физиономию Коли Дуба…

— А ведь я знал, что тебе нравлюсь, — сообщил он остолбеневшей девочке. — Иначе ты бы за мной не бегала.

Последовала немая сцена. Женя никак не могла понять, как в костюме ее брата оказался не кто иной, как Коля Дуб. Но кто же тогда был другим «неандертальцем»? Игнатий? Миша? Настоящий пещерный человек?!

— Ловко я тебя подколол? — подмигнул Коля. — Я видел, как ты рюкзак прятала в кустах, и решил посмотреть, что там за клад. Прикид просто супер! Вот я и решил пошутить. Кстати, что за псих на меня наскочил? Или сейчас все такое носят?

Женя ничего не ответила, с тревогой глядя в небо, перечеркнутое черной полоской дыма, поднимавшегося со стороны Березовой Рощи.

Обычно у сыщика-любителя Миши Шерлока Холмса всегда имелся какой-нибудь план операции, но сейчас он действовал необдуманно, подчиняясь только своим эмоциям. Расставшись с Женей, он хотел заняться продолжением сбора улик и другими важными вещами, но, увидев густой дым, валивший из трубы дома Игнатия, сразу позабыл обо всем. Сорвавшись с места, парень помчался спасать Леру, справедливо полагая, что в данный момент ее жизнь находится в смертельной опасности.

Подбежав к забору, окружавшему дом лаборанта, Миша замешкался, поскольку, в отличие от своей бойкой сестренки, явно не мог преодолеть эту преграду. Впрочем, войти на участок оказалось несложно — калитка, вопреки обыкновению, была открыта и чуть покачивалась от ветерка, словно приглашая войти во владения маньяка. В обычной ситуации это обстоятельство наверняка бы насторожило подозрительного Шерлока Холмса, но сейчас он об опасности не думал, любой ценой желая спасти любимую девушку.

Вбежав в сад, сыщик со всех ног помчался к дому и вдруг увидел стоявшего на крыльце Игнатия, облаченного в костюм неандертальца. Маньяк появился всего на две минуты раньше Миши и был так взбудоражен, что проник на территорию через калитку, а не через потайной лаз в заборе и, ко всему прочему, забыл закрыть ее. В данный момент лаборант возился с ключами, пытаясь открыть запертую на несколько замков дверь.

Столкнувшись с маньяком, Миша растерялся, не представляя, как поступить в такой сложной ситуации.

— Отпустите девушку! — наконец произнес он, шагнув к крыльцу.

Игнатий резко обернулся. Вообще-то он прибежал домой именно потому, что опасался за жизнь своей пленницы и собирался ее освободить, но, увидев Мишу, резко поменял свои планы. С головой у лаборанта были серьезные проблемы, поэтому, увидев вторгшегося на его территорию соперника, он снова почувствовал себя пещерным человеком, готовым кулаками и дубинкой защищать свою собственность. Игнатий издал нечленораздельный звук и стал возле двери, всем своим видом демонстрируя, что не пустит чужака в логово.

— Послушайте, будьте благоразумны… — начал было увещевать сумасшедшего Миша, но потом сообразил, что разговоры в данной ситуации бессмысленны.

Вот теперь и настало время Мише Шерлоку Холмсу жалеть о том, что в школе он прогуливал физкультуру, принципиально избегая занятий спортом! Сумасшедший лаборант обладал достаточной физической силой, чтобы справиться даже с Колей Дубом, а уж о хилом очкарике, попытавшемся встать у него на пути, даже говорить не приходилось. И все же Миша отчаянно ринулся вперед, за что и получил увесистый тумак, от которого отлетел прямехонько на клумбу с пионами.

Увидев, что пострадали его любимые цветочки, «неандерталец» взревел от возмущения, бросился к поверженному Мише, но потом, вспомнив об опасности, в которой находились его пленники, снова запрыгнул на крыльцо. Юный сыщик обычно храбростью не отличался, но в данной ситуации повел себя как герой какого-нибудь крутого боевика — он поднялся с клумбы, и с упрямством бультерьера двинулся к маньяку, решив любой ценой прорваться в его дом. Наш герой вполне мог компенсировать недостаток физической силы сообразительностью и точным расчетом. План возник в голове Шерлока Холмса моментально, и теперь оставалось только воплотить его в реальность. Подойдя к крыльцу, Миша как мог громко гаркнул над ухом маньяка:

— Милиция! — указывая рукой в сторону калитки.

Реакция оказалась вполне предсказуемой — Игнатий вздрогнул и резко обернулся, посмотрев в указанном направлении. В этот самый момент парень, с удивившей его самого ловкостью, взлетел на крыльцо и с размаху надел на голову маньяка стоявшее тут же пустое ведро. Из-под оцинкованной железки раздались какие-то искаженные звуки, в которых при желании можно было распознать самую обыкновенную брань. Внезапно научившийся разговаривать «неандерталец» попытался снять с головы ведро, но сделать это не сумел, поскольку оно оказалось прочно насаженным на резиновую маску. Подобрав выпавшую из рук психа громадную связку ключей, Миша принялся лихорадочно открывать последний из красовавшихся на входной двери замков. Игнатий, широко раскинув волосатые руки, вслепую двинулся вперед, пытаясь обнаружить своего противника, но со страшным звоном налетел головой на дверной косяк и грохнулся с крыльца. Путь в логово маньяка был свободен…

Оказавшись в небольшой полутемной прихожей, Миша Шерлок Холмс осмотрелся, соображая, где находится вход в подвал. Каждая секунда промедления могла стоить Лере жизни, поэтому сыщик не имел права на ошибку и сразу должен был выбрать правильный путь.

— Эй! Лера, ты здесь? Ответь! — громко крикнул он, но в ответ услышал только, как во дворе бьется с ведром на голове «неандерталец».

Обычно вход в подвал находится на кухне, и Миша уже собирался бежать туда, но тут его внимание привлек запах дыма, просачивавшийся откуда-то из глубины жилых помещений. Сыщик ринулся в комнаты — обоняние его не обмануло и, судя по усиливавшемуся запаху, вход в наполненный дымом подвал находился где-то совсем рядом.

— Лера, отзовись! — позвал Миша, стоявший посреди обставленной допотопными вещами спальни.

— Помогите… — донеслось непонятно откуда, словно мольбы долетали из потустороннего мира.

И все же Мишу Жиганова не зря прозвали Шерлоком Холмсом. В критической ситуации он мог действовать очень быстро, а главное — правильно, находя единственно верное решение проблемы. Еще раз принюхавшись, он метнулся к старому фанерному шкафу, где лаборант, должно быть, хранил свою одежду. Раздвинув висевшие на вешалках поношенные пиджаки, ученик великого сыщика увидел то, что и хотел увидеть, — небольшую дверцу, прорезанную в задней стенке шкафа.

— Держись, я иду! — крикнул Миша, поспешно отодвигая задвижку потайной двери. — Я спасу тебя, Лера!

Едва только створка открылась, комнату моментально заволокло дымом. Отчаянно закашлявшись, Миша заглянул в тайник — в дыму и полутьме виднелись ступени уходившей вниз лестницы. Наверное, где-то поблизости находился выключатель, однако сразу нащупать его не удалось, а тратить на поиски драгоценные секунды было нельзя. Предусмотрительный Миша Шерлок Холмс всегда носил в карманах множество необходимых сыщику вещей, среди которых, конечно же, имелся и фонарик.

— Мы здесь! Помогите… — донеслись снизу прерываемые кашлем мольбы о помощи. — Скорее…

Намочив носовой платок водой из вазы и прижав его к носу, Миша, включив фонарик, начал как мог быстро спускаться в задымленный подвал. Вскоре он оказался внизу перед большой, закрытой на замок дверью. К счастью, сыщик взял с собой принадлежавшую Игнатию связку ключей от всех помещений, и теперь перед ним стояла «пустяковая» задача — срочно найти нужный и выпустить задыхавшихся от дыма пленников. Глаза разъедал дым, воздуха не хватало, но Миша упорно подбирал ключи, отвергая их один за другим. И вот наконец замок щелкнул и открылся. Еще не зная, что ждет его за дверью, парень решительно толкнул тяжелую створку…

Он ожидал ощутить опаляющий жар пламени и увидеть зловещие отблески огня, однако почувствовал только новую волну едкого дыма, окутавшего его с головы до ног. Луч фонаря с трудом пробивался внутрь задымленного помещения, в котором находились еще несколько мгновений назад молившие о спасении люди. Но теперь они молчали, не подавая признаков жизни. Неужели они задохнулись, умерли в тот момент, когда до спасения оставался всего один миг?!

— Лера!!!

— Помоги ему… — Внезапно из дыма возникло перепачканное лицо девушки. — Помоги, я сама выберусь.

Только теперь Миша Шерлок Холмс заметил, что Лера из последних сил тянет к выходу наглотавшегося дыма мальчонку. Без лишних слов подхватив на руки паренька, Миша с трудом начал карабкаться по крутой лестнице к воздуху и свету, словно поднимаясь из самой преисподней. Едва живая Лера последовала за ним.

Убогая спальня лаборанта показалась настоящим раем. Здесь все же можно было дышать, да и солнечный свет, просачивавшийся через не мытое сто лет окно, наполнял сердца спасенных неподдельным оптимизмом. Миша подбежал к оконцу и распахнул его настежь, жадно вдыхая свежий воздух. Впрочем, прежде всего ему надлежало думать не о себе, и даже не о Лере, а о потерявшем сознание парнишке, который каким-то образом тоже оказался в логове маньяка. Но Шурик оказался весьма живучим парнем, и стоило ему только вдохнуть свежий воздух, как он моментально открыл глаза, порадовав склонившихся над ним Леру и Мишу заявлением о том, что в такой крутой переделке ему участвовать еще не приходилось, и вообще, все получилось просто супер.

— Так что же у вас произошло? — поинтересовался Миша у отдышавшейся и переставшей кашлять девушки. — Я думал, там все горит! А еще говорят, что дыма без огня не бывает.

— Огонь был, да только мы его не очень удачно потушили.

Как оказалось, инцидент произошел по вине Шурика. Когда усталая Лера решила немного отдохнуть и поручила ему поддерживать огонь, курьезный ребенок поступил по-своему, развел большой костер, который мог бы привлечь внимание окружающих. Недолго думая, он побросал в огонь весь имеющийся хворост, а когда костер разгорелся и грозно загудел, мальчик очень испугался того, что сделал. В самом деле, сильный огонь, разведенный в замкнутом пространстве «пещеры», представлял большую опасность для тех, кто там находился. Проснувшаяся Лера и сам Шурик попробовали погасить костер, но сделать это оказалось не так-то просто, и в результате их усилий все помещение наполнилось густым дымом. Когда огонь все же погас, им ничего не оставалось, как лечь на пол, где концентрация дыма была не такой большой, и терпеливо ждать, когда он выйдет через вытяжное отверстие. Вентиляция в подвале работала, но дым выходил слишком медленно, и в какой-то момент Лера уже перестала надеяться на спасение. И в этот самый момент появился Миша…

Закончив рассказ, девушка посмотрела на своего спасителя. Конечно, вид у него был не слишком презентабельный, зато в груди у этого человека билось храброе сердце, сделавшее его настоящим героем. Поправив свои роскошные, но сейчас изрядно закопченные кудри, Лера подошла к Мише:

— Спасибо тебе, ты спас мне жизнь. Я этого никогда не забуду.

Далее последовал поцелуй в щеку, который просто парализовал отважного сыщика. Восторг соединился с ужасом, и Миша замер на месте, чувствуя себя на вершине блаженства, ведь о таком прекрасном и романтическом завершении истории он даже не мог и мечтать.

Однако это был еще не конец. Неожиданно дверь в спальню распахнулась, и на пороге возник разгневанный Игнатий. Ему только сейчас удалось стянуть с головы ведро вместе с маской, и теперь из мехового костюма первобытного человека нелепо торчала его белесая взъерошенная голова. Впрочем, смеха эта фигура не вызывала, поскольку в руках у несостоявшегося неандертальца находилась здоровенная дубина, которую, судя по безумному выражению его глаз, он собирался использовать по прямому назначению.

Трезвый ум сыщика подсказывал, что шансов на спасение нет. Бежать из комнаты было невозможно, сопротивляться психу — тем более. А лаборант уже замахнулся своей страшной дубиной, намереваясь расколоть, словно орехи, головы мерзких людишек, осмелившихся перечить ему. В отчаянье Миша ринулся вперед, решив закрыть своим телом девушку и ребенка…

— Стой, стрелять буду! Опусти дубинку!

Маньяк замер. Резкий окрик направившего на него пистолет милиционера сразу привел его в чувство. В голове лаборанта-неандертальца случилось просветление, и он наконец-то осознал, что живет в современном мире. Положив на пол дубинку, он покорно позволил заковать себя в наручники.

Приготовившийся проститься с жизнью Миша понял, что эта история подошла к счастливому финалу. Он хотел что-то сказать, но потерял дар речи, встретив восторженный взгляд огромных темно-синих Лериных глаз…

Как бы вы отреагировали, узнав, что где-то рядом бродит настоящий первобытный человек? Вот и Женя Жиганова не поверила. А потом столкнулась с мохнатым чудищем нос к носу! Покой поселка Березовая Роща нарушает то ли Снежный Человек, то ли неандерталец. Впрочем, скоро Женя догадалась: это ее старший брат Миша пугает девчонок необычным костюмом. На этом расследование можно было бы и закончить, но самозваный дикарь не ограничивается безобидными шутками. Похищение людей — это уже серьезно. Но неужели Мишка способен на преступление?

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Примечания

1

О других расследованиях Миши и его друзей читайте в повестях Е. Артамоновой «Людоед для коронованной особы» и «Коллекция пыльного чердака».

Content

Елена Артамонова
Прикол из каменного века

ГЛАВА 1 ОБ ОДНОЙ ГЕНИАЛЬНОЙ ИДЕЕ МИШИ ШЕРЛОКА ХОЛМСА

ГЛАВА 2 О ТОМ, КАК МАРСИАНКА ВСТРЕТИЛА НЕАНДЕРТАЛЬЦА

ГЛАВА 3 ПРО КОЛЮ ДУБА, КОТОРЫЙ ВПОЛНЕ МОГ ОКАЗАТЬСЯ ПЕЩЕРНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ

ГЛАВА 4 О ТОМ, КАК МИША ШЕРЛОК ХОЛМС ПОСЛЕ ДОЛГОГО ПЕРЕРЫВА ЗАИГРАЛ НА ГУБНОЙ ГАРМОШКЕ

ГЛАВА 5 В КОТОРОЙ ОТ СТРАШНЫХ ДОГАДОК ЖЕНЮ БРОСАЕТ ТО В ЖАР, ТО В ХОЛОД

ГЛАВА 6 О ТРУДНОСТЯХ ПЕРВОБЫТНОЙ ЖИЗНИ

ГЛАВА 7 О ТОМ, КАК ВАЖНО СВОЕВРЕМЕННО ИЗБАВЛЯТЬСЯ ОТ ОПАСНЫХ УЛИК

ГЛАВА 8 БИТВА НЕАНДЕРТАЛЬЦЕВ

Примечания