Дубинская Анна

Плохиш для Апельсинки

Плохиш для Апельсинки

Анна Дубинская

1 Часть. 1 глава

Тёма

Жарко, душно и смертельно скучно.

Я сидел в десятой аудитории своего университета и пытался ответить на три, казалось бы, легких вопроса.

На меня, в ожидании чуда, уставились три пары глаз. Преподаватели: по истории, по иностранному языку и по философии.

Пересдача. Третий раз. Комиссия. А у меня по-прежнему пустой лист.

Дело в том, что я абсолютно не мог запомнить все эти финансовые реформы и междоусобицы. Я не гуманитарий, да и вообще всегда учился, как повезет.

В школе программа была легче. Да и списать можно было. А здесь все серьезно и по-взрослому. Самое интересное, ведь я понимал, что если я не выучу эту дисциплину, меня просто отчислят, и все. Тем не менее, как ни старался садиться за учебники, меня всегда что-то отвлекало. Звонок друга или девушки или просто желание погулять.

Сегодня был последний шанс.

Лето. Жара. Все гуляют. Парни, наверное, отрабатывают мастерство брейка. А я тут парюсь и пытаюсь хоть что-то настрочить, чтобы не вылететь с универа.

Самое страшное было даже не то, что меня могли отчислить, а то, что отчим непременно отправит меня в деревню к моему родному отцу.

Меня уже отчисляли после первого семестра. В тот раз отчим сам ездил в университет, и каким-то волшебством меня взяли назад. Видимо, денег заплатил кому надо.

В тот день он был разъярён, как бык на арене, и я навсегда запомнил грубое предупреждение.

— Ты — мелкий засранец. Ты головой когда начнешь думать? Я кормлю тебя, бабки даю. Живи и радуйся мелкий. А ты? Вместо того чтобы учиться — шарахаешься хрен знает где, и лекции пропускаешь. Запомни раз и навсегда, если еще хоть раз ты вылетишь, я выставлю твои вещи за порог моего дома. Ясно? И где хочешь, живи, хоть к своему отцу поезжай — коров доить. Включай мозги танцор! Не маленький уже.

После той речи мы не разговаривали с ним целый месяц.

М-да. Перспектива у меня была не очень радужная.

Отчим был строгий, но все же любил маму, да и меня тоже. Просто так он пытался воспитать во мне нормального приличного человека. Сам он был предпринимателем и в свои сорок с хвостиком во многом преуспел. Жили мы хорошо в большой четырехкомнатной квартире и еще потихоньку строили свой дом за городом в частном секторе. Я купался как сыр в масле.

Мама была мягкой и никогда меня не ругала, а отчим держал в ежовых рукавицах. Но и денег давал всегда и даже возможность заработать. В летний период я часто подрабатывал у него на производстве грузчиком.

К родному отцу — алкоголику ехать совсем не хотелось, поэтому я в очередной раз напряг свои мозги в поисках правильного ответа.

— Ну что Артём, готов? Уже полтора часа прошло, — прозвучал сердитый голос Елены Степановны. Той самой, чей предмет я и пересдавал уже в третий раз.

Женщина была она строгая и придерживалась уж очень жестких правил. У нее даже было прозвище — Стальная.

— Готов, — твердо ответил я и поднялся с места.

Я сел на скамью напротив преподавателей и уставился на вопросы.

— Ну, послушаем молодой человек, — ехидно заметил Владимир Александрович.

Ну, я и начал. Рассказал все, что знал по теме. И чем дольше я повествовал, тем круглее были глаза у членов комиссии.

Елена Степановна постоянно тяжело вздыхала и качала головой, а Владимир Александрович часто кашлял в кулак. Единственная из них — Жанна Владиславовна сидела с непроницаемым лицом, будто ее мысли были где-то далеко, но не в этой аудитории.

Я понимал, что несу полнейший бред. Но не молчать же, в конце-то концов?

— Кхе, кхе. Достаточно, — остановил меня Саныч. Среди студентов его все так называли.

— Артём, можешь пока выйти и погулять минут двадцать, только листок свой оставь, — скрипучим голосом потребовала Елена Степановна.

— Хорошо.

Я забрал свои вещи и вышел с ощущением, что скоро надо собирать чемоданы, и да здравствует «Петушки». Я еду к вам.

Я сел на подоконник и достал телефон, чтобы следить за временем.

Блин, ну почему я такой оболтус? Твою за ногу. Ответа не последовало.

С самого детства я отличался особой неусидчивостью. Буквально с пеленок моими любимыми занятиями были: бегать, прыгать и скакать. С возрастом это не изменилось, а, наоборот, усилилось еще больше. В девять лет я случайно увидел, как на улице взрослые ребята крутились на голове и выполняли различные трюки под музыку. Тогда-то я и определился, чем хочу заниматься всю жизнь. Танцевать брейк-данс, как они, и выполнять сложнейшие трюки, поражая воображение публики.

Я вырос, и сейчас брейк стал неотъемлемой частью моей жизни. С пацанами мы занимались в клубе и тренировали молодёжь.

Наш клуб — "Движение жизни" был неофициальным, но очень популярным и довольно-таки крупным. Много ребят и девушек собирались у нас, чтобы научиться этому мастерству. У нас проходили батлы, конкурсы и простое обучение.

У моего лучшего друга Оскара папа владел собственным спортивным комплексом, и он разрешал нам бесплатно пользоваться одним из своих помещений.

В общем, жизнь моя никогда не стояла на месте, а забегала вперед. Я едва поспевал за ней. Но сейчас я начал понимать, что вот-вот все может рухнуть. Вся эта хорошая жизнь, тусовки, девчонки, тренировки — все улетит вместе с моей зачеткой в мусорное ведро.

Через двадцать минут бесполезного времяпровождения я вновь зашел в кабинет.

— Присядь, — скомандовал Саныч.

Я осторожно сел и успел взглянуть в глаза преподавателям.

— Ну что Чайковский, поздравляю! Скоро ты пополнишь ряды военнослужащих в армии, — с сарказмом произнес мужчина.

Я его шутки не разделил. Ведь пошутил он не удачно.

— Я уже служил, — коротко бросил я, отчего его мохнатые брови взлетели выше очков.

Я не врал. Ведь я не с первого раза поступил в университет. Отмазывать меня не стали, хоть у отчима и были приличные для этого связи. Он сам служил и считал, что в этом нет ничего зазорного, поэтому с осенним призывом меня забрали в ракетные войска.

В армии было нелегко первые полгода. Тогда я почти каждый день получал по лицу за свой дерзкий язык и упрямый характер. Но вскоре «дедушки» сдались и взяли меня к себе в компанию. Не сказать, что я потерял год жизни. Чему-то армия меня научила. Но я и не испытывал ностальгии по тем временам. И благодарил вселенную за то, что все прошло, и я больше туда не вернусь.

— Нус.… Значит на работу, — быстро нашелся с ответом Саныч, что-то подписывая в большом листе.

Женская половина комиссии молчала и с жалостью смотрела на меня. А в глазах Стальной я заметил брезгливость и безучастность. Как будто она только и ждала, что меня вышвырнут.

У нас с ней вообще была обоюдная неприязнь. Я просто терпеть ее не мог, а она часто называла меня бездарем.

— Не сдал? — угрюмо уточнил я.

— Нет, Тёма. Ты все что можно напутал. Все смешал. И по итогу — ноль без палочки, — пояснил Владимир Александрович.

— Ясно. Ну, всего доброго. Я, пожалуй, пойду, — кивнул я напоследок и поспешил покинуть аудиторию.

Шел я медленно и думал, что же делать дальше. Капец, я молодец.

Вдруг за спиной послышался глухой стук каблуков. Я обернулся. За мной быстро шел Саныч.

— Артём, постой, — позвал он меня.

— Что?

Он поравнялся со мной и начал разговор.

— Куда ты убежал? Мы еще не все сказали. Я вообще-то был на твоей стороне. Но ты же знаешь правила. И как сказала Елена Степановна, ты действительно ничего по теме не рассказал. Это очень печально.

— Да ладно. Я уже все понял, — попытался отмахнуться я. Еще его причитаний мне не хватало. Итак, сейчас дома наслушаюсь.

— Артём, ты не понял. Тебя пока не отчисляют. У тебя есть еще один шанс. Это то мы и хотели сказать, а ты сразу ласты в зубы.

— Дак вы же сами сказали в армию? — фыркнул я.

— Ну, пошутил немного, — улыбнулся мужчина.

Хм… Шутник блин.

— У тебя есть еще один шанс не вылететь с института! Но на этот раз действительно последний. Экзамен — слепой билет. Слыхал?

— Неа. А это как?

— Это когда тебе дадут всего один билет.

— Всего один? Дак это ж круто! — обрадовался я. — А вопросы?

— В том то и смысл. Ничего крутого. Это намного сложнее, чем обычный экзамен. Вопросы будут знать только члены комиссии. Составлять их будет Елена Степановна. Скажу тебе по секрету, она настроена серьёзно, и она — единственная была против нашего решения. Но я, как председатель, настоял на том, чтобы дать тебе еще один шанс. Но, не безвозмездно, конечно, сам понимаешь, — подмигнул мне Саныч.

— Что? Так. Чего-то я не понял ничего. То есть мне готовиться неизвестно к чему? И сколько я вам теперь должен?

— Ну, во-первых, известно. Просто учи все лекции. А во-вторых, денег, конечно, я не беру. Но есть у меня одно дельце для тебя, — Саныч снял очки и принялся их протирать маленькой тряпочкой.

— Какое еще дело? — спросил я.

— Да ничего сложного. Ты главное сперва сдай хотя бы на тройку, а там я все расскажу.

— Ну, хоть в двух словах скажите? — допытывался я.

— В лагерь поедешь. На три недели. Волонтером — вожатым. Все — иди. У меня тоже дел выше крыши, — он нацепил на нос свои очки, похлопал меня по плечу и пошел дальше.

Не успел я и рта открыть, как он скрылся в коридоре за поворотом.

И что это было? Меня че не отчисляют? Фига себе. Но что за лагерь? Я — вожатый? Куда я поеду? А… Разберусь потом. Главное — сейчас подумать, как сдать этот злополучный предмет.

Я довольный выскочил из здания родного университета и наткнулся на девчонок с потока.

Две близняшки: Инга и Лида и еще две девушки. Их имен я не знал. При виде меня они затихли и начали поправлять одежду, надеясь, что я обращу на одну из них внимание.

— Привет, красавицы! — я подошел к ним и встал в середину их круга.

— Привет, Тём, — поздоровалась одна из сестренок — худенькая брюнетка Лида, выпрямив свои маленькие плечи.

— Чего не на пляже? Погода вон какая, а вы тут? — пытался разговорить я девиц, смущенных моим вниманием.

— Ой, точно. Да мы обсуждаем, куда пойти вечером, — улыбнулась девушка, поправляя темные волосы.

— Приходите в «Дудки», я там буду, — подмигнул я ей. — Ладно, дамы, мне пора. Еще увидимся.

Я заметил Оскара на парковке рядом со своей машиной.

— Пока, — пока, — ответили барышни мне вслед.

Я подошел к другу, чувствуя пристальный женский взгляд на своей спине. Хм…. Эх девушки, девушки. Можете вздыхать дальше. Сердце Чайковского принадлежит только самому Чайковскому, и ни у кого не получится его завоевать. Даже таким красоткам как вы.

— Ну что, сердцеед, сдал? — спросил Оскар, пожимая мне руку.

Лучший друг Оскар Аристов очень часто называл меня сердцеедом. А все потому, что девчонки сами липли ко мне и навязывали свое общество. Наверное, каждая вторая в этом университете хот раз пыталась первая со мной заговорить. Особо смелые приглашали на свидания. А скромницы тайно вздыхали по мне. И да, у меня высокое самомнение. Есть грешок. Чего таить.

— Неа. Не сдал. Подкинешь до дома?

— Подкину. Только мне надо Женьку дождаться, — друг взглянул на ручные часы. — Она скоро выйдет.

— Да без проблем. Я теперь свободен как птица в небе, — улыбнулся я и надел солнечные очки. Облокотился о капот машины рядом с Оскаром.

— В смысле? Отчислили что ли? Насовсем? — удивился он.

— Да нет. Прикинь, мне еще один шанс дали.

— Ааа… То-то видно довольный слишком. Ха. А что это так? За какие такие заслуги тебе шанс дали?

— Саныч за меня словечко замолвил. А эта стерва — Степановна против была. Только я вопросов не знаю. Стальная типа вопросы сама придумает, и уже на самом экзамене меня перед фактом поставят. Я вообще не знаю, как я сдам. Треш полный. Но надо блин как-то попытаться.



— М-да. Ну, учи друг. Гугл тебе в помощь, — пошутил Оскар.

— Да уж. Надо лекции все у старосты взять. Всяко у нее есть.

— Да ты не сдашь. Можешь даже не париться, — с иронией поддел меня друг.

— Почему? — толкнул я его легко плечом.

— Тебя Стальная завалит. Хрен ты у нее сдашь. Можешь губу назад закатать.

— Это у нас взаимно. Посмотрим еще кто кого. Меня просто так не возьмешь! — решительно заявил я.

Мы замолчали. На улицу из здания вышли три девчонки. Какие-то зубрилки. Это был не мой формат, и я перевел взгляд на близняшек. На них смотреть было куда приятней. Стройные и симпатичные. Они бросали в нашу сторону кокетливые взгляды и смеялись.

— Да уж. Не завидую я ее дочке, — сказал вдруг Оскар.

— Какой дочке? — я засмотрелся на девушек и не понял, про что он говорит.

— Стальной. Какой ж еще? Вон, рыжая девчонка, — Оскар беспардонно показал на нее пальцем.

Я посмотрел в ту сторону. На лавочке, рядом с большим деревом устроились три студентки. Это были те ботанички, которые только что вышли. Полноватая брюнетка, худая высокая блондинка и средняя рыжая.

— Да ладно? Рыжая — это дочка Степановны? — спросил я.

— Ага. Прикинь. Сам недавно узнал. Она курсач Женьке делала.

— Ничего себе у нее волосы, — только и смог сказать я.

Я видел ее в стенах университета, но никогда не заострял на ней внимания. Девчонок итак хватало. Тем более рыжие мне не нравились априори.

Я еще раз посмотрел на девушек. Рыжая сидела вполоборота и тихо разговаривала с подругами. Выглядела она скромно и заурядно. Серо-белое платье свисало ниже колен бесформенным мешком. За ним было трудно угадать пропорции фигуры. Образ завершал большущий рюкзак на спине. Ну а что еще требовать от заучки? Единственное, что бросалось в глаза — это яркие медные волосы. Они были заплетены в длинную косу и интересно переливались в лучах летнего солнца.

— Да. Экземплярчик. Что она в рюкзаке то носит? Учеба же закончилась, — буркнул я, пытаясь сбить, вдруг вспыхнувший, интерес к рыжей.

— Не знаю. Она — ботаник, и этим все сказано, — заключил Оскар.

— А кстати, она че Рыжова что ли?

У Елены Степановны была фамилия — Рыжова, по логике и у дочки такая же.

— Хем. Ага. Получается что так. Нормально так природа прикольнулась. О. А вот и Женек мой.

Из другого корпуса вышла светленькая девушка. Она сразу нашла нас глазами и помахала рукой. Женя спустилась по лестнице и летящей походкой направилась к нам.

— Привет, Тём, — поздоровалась она со мной и прильнула к своему парню.

— Привет, — ответил я.

Они быстро поцеловались, и Женька запрыгнула на переднее сиденье.

— Я что сзади поеду? — возмутился я шутя.

— Конечно. Ириска не любит никому уступать свое место.

Ириской он ласково называл свою девушку.

— Садись, а то девчонки сейчас в тебе дыру проделают. Ха — ха, — засмеялся друг.

— И то правда.

Я одним глазом еще раз посмотрел на дочку Стальной. Одна из ее подруг изображала что-то наподобие танца, а рыжая сидела и смеялась, аккуратно прикрывая рот ладошкой. Такая зажатая и сдержанная. Ни капли лишней эмоции. Вся в маму.

— Ну, че застыл? — послышался голос Оскара из открытого окна. Друг уже успел сесть за руль.

— Не знаю, — я открыл заднюю дверь красного Хендая и запрыгнул в него.

2 глава

Лера

— Ну что, Рыжова, соглашайся! Хватит уже дома сидеть, пора расчехляться и выбираться из скорлупы серости.

Мы сидели около университета и наслаждались хорошим летним днем.

— Что делать? — я улыбнулась своей подруге Ане. Она любила выражаться метафорами и всякими пословицами.

— Гулять пора! Отрываться! Так понятней? На дворе лето! Сессия закончилась! Чем не повод отлично провести время?

Аню я любила и уважала как лучшую подругу. Она, в отличие от меня, обладала сильным характером и уверенностью в себе. Всегда шла напролом к своим целям, сметая все на своем пути. Такому подходу к жизни она пыталась научить и меня.

Мои подруги Аня и Варя уже целую неделю уговаривали меня пойти с ними в ночной клуб в честь успешного завершения первого курса. Ну а я, конечно, отпиралась, как могла. Меня просто не отпустит мама. Так что эти разговоры были для меня пустыми и уже порядком раздражающими. Ведь на самом деле, я и правда хотела пойти. Хоть одним глазком взглянуть на ночную жизнь и понять, что же такого там интересного может быть.

— Ань, тебе легко говорить. У тебя мама не такая строгая. Я бы с радостью девчонки, но вы же знаете, что мне не разрешат пойти, — в очередной раз отказалась я.

И я не врала. Моя мама была властная и бескомпромиссная. По ее мнению, клуб — это место разврата, пошлости и абсолютно бесполезного времяпрепровождения. До восемнадцати лет я даже и не заикалась о ночных заведениях. А потом, когда стала совершеннолетней, девчонки позвали отметить день рождения даже не в клуб, а просто в кафе-бар, но поздно вечером. Мама, конечно, меня не отпустила, и весь вечер читала мне нравоучения, о том, как это плохо, и что в таких местах делать нечего приличным людям. В тот день я поняла, что пока живу с родителями, эту тему лучше не поднимать вообще. Папа же, кстати, в отличие от мамы, не был таким жестким. Но он был постоянно на службе, и всем моим воспитанием занималась только мама.

— Ладно. Не переживай. Я кое-что придумала. Скажем теть Лене, что ты ночуешь сегодня у меня, и все! И дело в шляпе! — широко улыбнулась Аня.

— А что? Это крутая идея! — добавила Варя, — Я за!

— Ой, девчонки. Нет. Это невозможно! Думаешь, мама не позвонит твоей маме и не проверит?

— Конечно, позвонит, — спокойно сказала Аня, — Ну до двенадцати ночи мы действительно будем у меня.

— А потом?

— А потом мы спать будем. Ну, якобы. Маму свою я тоже попрошу, чтобы подтвердила.

— Нет, Ань. Я не могу так, не могу врать маме. Это неправильно, — устало вздохнула я. От ее идеи, если честно, у меня загорелась искра надежды. Но здравый смысл тут же сообщил, что это просто бред.

— Блин, Лер. Неправильно — это, когда тебя в девятнадцать лет держат взаперти и никуда не пускают! Ты уже взрослый человек! Ты что, до пенсии будешь маму слушаться? Я против Елены Степановны ничего не имею. Но… Капец Лер. Ты так в девках останешься! Пошли! Давай, решайся уже! Хоть раз сделай по-своему, как ты хочешь, а не как мама сказала.

— Да Лер. Мы прикроем тебя. Скажем, что типа девичник, и все такое. Давай! Ты ничего не потеряешь! — добавила свои аргументы Варя. — И хватит уже на этого ловеласа смотреть, я все вижу!

Я вспыхнула краской. Да что всем так заметно, что ли? Я всего лишь мельком посмотрела на него.

— Да, Лер. Хватит по нему сохнуть. Может, кого в клубе себе найдешь и забудешь этого пижона, — поддержала Варю Анечка.

Эх, девчонки. Как вам объяснить, что я никогда его не забуду. Эта как болезнь уже. Он сидит во мне так глубоко, что никакие другие мне не нужны и не интересны.

Артём Чайковский. Моя любовь. Моя боль. Моя страсть. Мое слабое место. Ахиллесова пята. Да как не назови мое чувство, смысл от этого не изменится.

Когда я увидела его впервые, меня словно током ударило. Первое сентября. Начало учебного года. Я стояла с мамой около главного корпуса института и выслушивала ее очередную поучительную речь.

Мне предстояло учиться на педагогическом факультете; и мама рассказывала все нюансы данной специализации. Хоть мы это уже не раз с ней обсуждали.

Тогда я еще не была знакома с Аней и Варей и чувствовала волнение. Я больше разглядывала студентов, что толпились кучками и бегали туда-сюда, чем слушала маму.

Вдруг, откуда ни возьмись, появились два парня с музыкой и начали прямо перед парадным входом танцевать. Темноволосый парень мне сразу бросился в глаза. Он ловко скинул черный пиджак и остался в одной белой борцовке и джинсах. Мое сердце подскочило в груди. Рельефные загорелые руки и довольно широкие плечи просто свели меня с ума. Я, как завороженная, смотрела на его отточенные движения. Лицо я видела мельком, так как стояли мы далеко, а парень двигался так быстро, что я не успевала разглядеть его.

— Валерия? Ау? Ты куда смотришь? — сквозь грохот собственного сердца услышала я мамин вопрос.

— А?

— Ты хоть слышала, что я тебе только что сказала? Господи, ты меня удивляешь! — недовольно вскрикнула мама.

— Что, мам? Смотри, парни танцуют. Классно да?

— Вижу. Сейчас разберусь, что они здесь за цирк устроили. Каламбур, а не институт.

И мама пошла прямо в толпу зевак, которые уже успели окружить парней со всех сторон.

Вот так я и влюбилась в него. Я не знала, как его зовут, на каком курсе он учится, и учится ли вообще. Но в одном я была уверенна точно, я по уши влипла.

Позже оказалось, что он тоже первокурсник, только учились мы на разных факультетах. Он был на экономическом.

Целый год я смотрела на него и в глубине души грезила, что однажды он обратит на меня внимание. Но все было напрасно. Я для него просто не существовала. Артём стал любимчиком многих девчонок нашего университета, и ему, конечно, было не до меня. Вот так я и жила до сих пор, сгорая от безответной любви. В то время как Артём менял девчонок как перчатки.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Да я не смотрю, — ответила я, вынырнув из своих воспоминаний.

— Так, Лерчик. Ты идешь, или нет? Ты сама то хочешь? — не унималась Аня.

— Хочу, — как-то неуверенно и тихо ответила я.

— Так. Вооот. Это уже лучше. План такой. Сейчас все вместе едем к тебе домой и отпрашиваемся ко мне. Маму свою я предупрежу. Ну и все! А ночью тынцы-дрынцы.

— Господи. Я боюсь. А если не опустит?

— Ну не отпустит, значит, не пойдем. Но за спрос денег не берут.

— Хорошо, — все-таки согласилась я. — Ваша взяла!

— Ура! — Анюта вскочила со скамейки и радостно завиляла бедрами. Мы с Варей не удержались и засмеялись на свою неугомонную подругу.

Мы с девчонками посидели еще немного, обдумывая наш план подетально. Потом прогулялись по центру, зашли в пиццерию, а ближе к вечеру поехали ко мне осуществлять задуманное.

Подруги часто у меня гостили, поэтому, когда мы втроем оказались на пороге моего дома, мама не удивилась.

Мы для конспирации посидели немного у меня в комнате и просто разговаривали. А потом пришло время действовать.

— Ну что, готовы? — вполголоса спросила Аня, — Все запомнили?

— Ага. — покивали мы с Варей.

— Тогда зови.

Я пошла звать маму в свою комнату. Ну, точнее, по плану я должна была сначала попросить ее наедине, а потом, если она будет категорически против, подключать подруг.

Я спокойно зашла в гостиную, оглядывая привычный интерьер. Все в светлых выдержанных тонах. Никаких лишних деталей, например сувениров или открыток. Везде царил идеальный порядок.

Мама была педантичным человеком. Во всем она любила соблюдать правила и жила по режиму. При этом всём, у нее были какие-то устаревшие взгляды на жизнь. Все это непременно отражалось на мне.

— Чего делаешь мам? — я присела к ней на диван.

Перед ней лежала древняя потёртая книга. Кстати, у нас дома была целая библиотека этих книг. И они занимали очень много места. Я всегда удивлялась, зачем хранить этот хлам, если сейчас можно все читать в электронном виде на планшете. Очень удобно. Но маме, конечно, я об этом не говорила.

— Читаю. Вот нашла старое издание по Второй Мировой войне.

— Ааа.… И как? Интересно?

— Да. Очень. И тебе советую почитать. Узнаешь много нового.

— Хорошо, как-нибудь почитаю. Мам, а можно мне к Ане сегодня пойти?

— Конечно можно. А почему ты спрашиваешь? Я же не запрещаю.

— С ночёвкой, — закончила я предложение и с надеждой посмотрела на мамину реакцию.

— С ночевкой? А зачем? — мама даже книгу отложила в строну и подозрительно взглянула на меня.

— Ну, у нас девичник будет. И Варя тоже с нами поедет. Мы фильм хотим посмотреть, поболтать. Все-таки каникулы.

— Ммм.… А мама у нее как к этому отнесётся? Разрешит?

— Да. Она уже разрешила. Ну, можно мамуль?

— Господи, идите. Только что вы там делать будете, я все равно не понимаю! — заворчала мама недовольно, — Выпивать что ли? Как это сейчас модно — вечеринка?

— Да нет, ты что? Какое выпивать! Фу. Мы же не такие. Мы не пьем с девчонками. И никакая не вечеринка, а просто так — дружеские посиделки.

— Ну, хорошо. А родители у Ани дома будут?

— Да.

— Ладно, идите. Только, чтоб утром дома была. Хорошо?

— Спасибо, мамуль! — я чмокнула ее в щеку и побежала к девчонкам.

— Ну что? — спросил они, как только я открыла дверь своей комнаты.

— Разрешила, — шёпотом ответила я, улыбаясь во весь рот.

— Да ладно! Так легко? — удивилась Аня.

Я прошла в комнату и плотно закрыла дверь.

— Тшшш, — я показала на дверь, намекая на то, что мама может услышать наш разговор.

— Чего-то это не к добру! — тихо сказала Варя.

— Как это не к добру? В смысле? — не поняла я подруг.

— Нуу.… Не знаю как-то это подозрительно. На твою маму не похоже, — Варя постучала пальцами по краю стола.

— Да все нормально. Надеюсь… Может мама поняла, что я уже не ребенок. Ну, она, конечно, спросила про твоих родителей, — сказала я Ане, — скорее всего, звонить будет. Так что…

— Не бойся, — улыбнулась подруга. — Все окей будет. Ну что собираемся?

— Да. Ой, девчонки, а что мне надеть? У меня ничего и нет для клуба.

Мы продолжали разговаривать вполголоса.

— А платье какое-нибудь? У тебя красное было.

— Только не оно. Вдруг мама заметит, что его нет на месте. Сразу поймет, что к чему. Нет. Надо что-то другое. Но вот что?

— Да бери брюки и блузку. Тебе все идет. Ты у нас, итак, красотка, — сделала мне комплимент Варя.

— А может джинсы?

— Джинсы летом? — удивилась Анютка. — Нет. Давай чего-то полегче.

Я выбрала белую классическую блузку и черные брюки. Взяла косметику и все необходимое для ночевки.

— Ну что? Я готова. Пошли?

— Пойдем.

Мы вышли в прихожую и стали одеваться. На ноги я надела простые бежевые балетки, туфли, конечно, я взять тоже не могла. Ну ладно, надеюсь, и так сойдет. К нам вышла мама и немного поговорила с девчонками. Когда мы наконец-то оказались на улице, радости моей не было предела.

Я иду сегодня в клуб! Ю-ху! Даже не верилось. Адреналин бушевал в крови, и от этого было еще интересней. Немного скребли кошки на душе, что пришлось соврать маме. Но обещая себе, что это будет первый и последний раз, я быстро отмела это чувство и решила просто наслаждаться свободой.

У Ани посидели хорошо. Семья у нее была очень дружная и сплоченная. Мы поужинали все вместе, а потом пошли собираться на дискотеку.

Нина Сергеевна — мама Ани согласилась нам помочь, но была удивлена, что моя мама меня никуда не отпускает. И сказала, что запретный плод всегда сладок, и если запрещать, то захочется еще больше. Поэтому согласилась нам подыграть, но тоже с маленьким условием. Что придем мы не позже трех ночи. Чтобы потом смогли немного поспать.



Часов в десять вечера мне позвонила мама и спросила, как дела, и все ли у нас в порядке. Разговор был короткий, и после него я успокоилась. Теперь мама точно не позвонит. Она мне все же доверяла, ведь раньше я никогда ей не врала, и у нее не было поводов усомниться во мне.

Включив негромко музыку и вооружившись плойками и косметикой, мы начали собираться.

Я чувствовала себя настоящей золушкой, только в современном исполнении. А девчонки были точно две крестные феи. Они советовали, чем лучше подвести глаза и как заплести волосы.

— Ну как я вам? — спросила я у подруг, через некоторое время, представ в завершённом образе.

— Хм, — Аня оглядела меня и нахмурила брови. — Что-то не то! Как училка!

— Ага. Тебе еще указки не хватает, — присоединилась к критике Варя.

— Вы шутите? — обиделась я.

Ведь я, наверное, целый час крутилась возле зеркала, и теперь им не нравится?

— Да нет, Лер. Тут не до шуток. Снимай штаны, сейчас я тебе юбку дам, — на полном серьезе заявила Аня и полезла в шкаф перерывать свою одежду.

— Да где ж она? О. Нашла, — Аня протянула мне ярко-желтую короткую юбку из блестящей ткани.

— Надевай, — твердо сказала она.

— Это? Дак я ж не влезу в нее. Да и короткая она. Я не пойду в таком наряде.

— Так, Рыжова! Мы в клуб идем или в консерваторию? — Аня подбоченилась.

— Да, Лер. Померяй хоть, может, подойдет? — Варя взяла юбку у Ани и начала крутить ее в руках, — Классная. Я бы сама такую надела. Давай мерий уже.

Юбка желтой искрой прилетела прямо мне в руки.

— Тц… Не знаю я. Ну померию так и быть, — я нехотя сняла брюки и надела юбку.

Аня была худее меня и молния еле-еле на мне сошлась.

— Воот. Другое дело! — Аня была довольна.

— Нет. Девчонки. Я так не пойду. Я просто порву ее, — я взглянула в зеркало.

Юбка, как вторая кожа, облепила мои бедра. Но смотрелось неплохо, особенно с летящей свободной блузкой.

— Круто! Секси-шмекси! — восхищенно прокомментировала Варя, которая сама, кстати, была одета в простое черное платье.

— А не сильно коротко? Чего-то уж слишком… — сомневалась я.

— В самый раз. Только не наклоняйся и не садись, — дала мне совет Аня.

— А что мне делать тогда? Стоять как статуя?

— Танцевать, конечно!

— Слушай-ка, нет. Круто очень. Хочешь, я тебе даже ее подарю. Все равно она мне велика. Я тебе еще браслет дам.

— Только не говори, что желтый?

— Нет. Белый с камушками. Красивый. С моря привезла, — Аня поискала в шкатулке браслет и дала его мне.

— Вот. Браслет красивый. Спасибо. А сама чего его не надеваешь?

— Да мне он не к чему будет. А тебе самый самолет!

Я посмотрела на Аню. Она была в темно-зеленых шортах и черной майке на бретельках. Выглядела она очень раскованно и ни капли не стеснялась своего вида.

— Ой, девочки, не сильно вульгарно? — я бросила тревожный взгляд в зеркало, все еще сомневаясь в нормальности своего наряда.

— Вульгарно было бы, если бы ты надела туфли. А так с балетками будет хорошо, — успокоила меня Варя.

— Так, девчули. Я такси вызываю. Все решено. Пойдем так. Мы красотки. Лера — тебе очень идет. Не тушуйся. Все будет супер, — с полной уверенностью заверила Аня и набрала на телефоне номер.

Через минут пятнадцать приехала машина, и мы помчались в клуб.



3 глава

Тёма

Я был в клубе, но, наверное, впервые за несколько лет я не спешил наверх, туда, где море девчонок, готовых только за одну мою улыбку, подарить всю себя.

Даже Хаус биты нового ди-джея меня не могли заманить на второй этаж, где и находилась танцплощадка.

Я встретил школьных друзей внизу. Они играли в боулинг, и я, не раздумывая ни минуты, присоединился к ним. Мы сыграли уже два раунда, а время медленно приближалось к полуночи.

Сегодня был необычный день. Меня чуть не вышвырнули, потом загадочным образом дали еще один шанс. И ведь только к вечеру я действительно понял серьезность всего происходящего, и что я просто не могу все это профинтить. Так не должно быть.

Сегодня после тренировки я сел за ноутбук в целях поучить историю. По привычке залез на почту и обнаружил очень интересное и содержательное письмо. А именно, приглашение на всероссийский фестиваль брейк-данса. Он должен состояться двадцать восьмого августа в Москве. Я просто обязан там быть. Я — буду не я, если не приму в этом участие. Теперь мне просто жизненно важно сохранить место в институте. Поэтому я и не хотел сегодня идти в клуб. Но, просидев до одиннадцати вечера за лекциями, я понял, что с меня хватит, и приехал сюда.

— Ну что Тёмыч, будешь еще разок? — спросил меня Сашка Михин.

— Нет, пацаны. Я скоро домой. Давайте без меня.

Я пожал ребятам руки и пошел наверх посмотреть, что там происходит и заодно попрощаться с Оскаром. Зря, что ли я за вход платил?

Народу была тьма. Друга в этой банке с килькой найти было нереально. Я еле протиснулся сквозь танцующих девчонок к бару и заказал минералки. Постоял минуты три и пошел вниз.

Нужно вызвать такси.

Я прошел боулинг, зону бильярда и оказался в довольно тихом месте, прекрасно подходящем, чтобы позвонить. Достал из кармана джинс телефон и уже хотел набрать знакомые цифры, как вдруг услышал где-то совсем рядом, справа от меня, грубый мужской бас.

— Ну че ты как целка ломаешься?

— Отпусти, — тихий женский писк. — Я буду кричать.

Я повернул голову в сторону голосов и от шока чуть не уронил смартфон. У меня чего глюки? Да нет, я даже не пил.

Неподалеку от меня стояли скамейки. Они были прикрыты прозрачными синими шторами. Типа места отдыха или перекура.

На одной из них сидела Рыжая — дочка Стальной. Нет, я не ошибся — это была точно она. Ее волосы я бы не перепутал ни с чем. В полумраке они казались почти красными. Над ней навис бритоголовый бугай. Он держал ее за руку, а она боялась даже пошевелиться. Меня они не видели. Я был отгорожен такой же воздушной тканью.

— Да что ты сделаешь цыпочка? Соглашайся! У меня уже стоит, — грубо сказал он ей.

Твою мать.… Да он же сейчас ее прямо здесь разденет. Девушка побледнела, на ее щеке блеснула слеза.

Я, не раздумывая ни минуты, вышел из-за своего укрытия и решительно подошел к ним. Схватил его за предплечье и сильно сжал. Ему точно стало больно.

Он был крепче и выше меня, но скорее всего, просто перекаченный. Я знал, что физически я сильнее, или как минимум, такой же, как он. Но, чтобы не драться, я придумал маленькую хитрость, которая должна была сработать.

— Руки убрал от моей девушки, — громко и четко крикнул ему в самое ухо.

Бугай словно очнулся ото сна, встряхнул головой и посмотрел на меня.

— Что? Какого хрена? Она твоя телка? — удивился он в ответ.

Кажется, сработало. Из-за нее он не станет расплескивать свои силы. Выглядел он злым, но в глазах мелькнуло что-то еще. Страх? Он как будто отрезвел.

— Да. Поэтому оставь ее, — грубо сказал я, все еще крепко держа его за руку.

Рыжая сидела тихо, как мышка, и вжалась в спинку скамьи.

Лысый отпустил ее руку и плюнул прямо на пол.

— Тьфу, ты. А че сразу не сказала что с парнем? — обратился сначала он к ней. — Слышь, я без базара. Сорян. Я не знал, — он стряхнул мою руку и сделал два шага назад.

— Бывает, — спокойнее ответил я, вставая спиной к Рыжей и закрывая ее от лысого.

Он еще раз извинился и, покачиваясь, ушел.

Когда он скрылся за поворотом, я повернулся к девушке.

— Ты как тут оказалась? — первый спросил я, окидывая ее взглядом.

Рыжая объемная коса, пухлые губки, тонкая белая шея, покрытая множеством бежевых пятнышек. Она оказалась красивой. Даже очень. Впервые я видел ее так близко. Глаза светлые, но при тусклом освещении цвет было не разобрать.

Я опустил взор ниже и остановился на груди. Она, то поднималась, то опускалась при дыхании и говорила о размере втором или может третьем. Я скользнул еще ниже и сильно удивился, увидев ультра короткую юбку. Теперь понятно, почему у лысого встал. Тут надо быть слепым, чтобы не заметить, что девчонка сексуальна.

— Я? Я… Девчонки пошли танцевать, а я устала и села на диванчик. А ко мне этот пристал. Я от него хотела уйти, спрятаться, а он пошел за мной и тут зажал. Вот, — все это говорила она заикаясь. Ее руки тряслись, и было видно, что она сильно напугана.

— Ясно. Как тебя зовут?

— Лера… Валерия. Спасибо тебе, — уже громче произнесла она и наконец, задержала на мне свой взгляд.

— Меня можешь не бояться. Мы с тобой в одном универе учимся, — сообщил я ей.

— Я знаю, — тихо пробормотала девушка.

Я отвернулся. Почему-то сильно захотелось курить. Хоть я и бросил два года назад. Неучто так сильно переживал за нее? Да я ее не знаю совсем. Просто нервы уже сдают.

— Лер, шла бы ты домой, — обратился я вновь к ней. — А то в таком виде к тебе еще не раз пристанут.

Мне захотелось поскорее уехать. Этот гребаный день уже порядком начал поднадоедать. Но и ее я по какой-то причине здесь оставить не мог.

— Я и хотела. Только девчонок надо найти, — грустно ответила она.

— Позвони и спроси где они, а я провожу тебя до них, — не глядя на нее сказал.

Провожу и домой.

— Эээ. Спасибо, — непонятно за что поблагодарила она меня.

Она достала из маленькой сумки телефон и позвонила подруге.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Они за столиком сидят, — сообщила она мне, завершив разговор.

— Пошли, — я протянул ей руку, и она тут же положила в нее свою ладошку. Рука у нее была прохладная, а сама кожа — нежная на ощупь.

Я повел ее наверх, а она молча следовала за мной. Мы быстро нашли нужный столик, и я без церемоний подвел ее к нему.

Подруги ее уставились на меня, как на картину Ван Гога. Я больше ничего не сказал. Просто развернулся и ушел.

Вышел на улицу и там вызвал такси. Пока ждал, мысли непроизвольно возвращались к Рыжей. Я вспомнил ее лицо. А все-таки чертовка она, хоть и прикрывается в институте балахонами. Я улыбнулся. Я спас ее. Конечно, громко сказано, но все же. Неизвестно чем бы для нее закончилась эта ночь, если б я не вмешался.

М-да. Даже не верится, что эта дочка Стальной. Так. Стоп! Дочка Стальной?

Я развернулся и, с сияющей улыбкой, зашел обратно в клуб. Такси подождет.

Пока преодолевал расстояние до Рыжей, шестеренки в моей голове крутились со скоростью света, и все яснее вырисовывалась картинка, которая уж очень мне нравилась. Кажется, я знаю, как сдать этот проклятый экзамен.

Девчонки сидели за тем же столом и разговаривали. Точнее, судя по всему, говорила Лера, а подруги внимательно ее слушали.

Я немного постоял в стороне и понаблюдал за ними, обдумывая предстоящий разговор.

Ну, все. Пора. Я уверенно подошел к диванчику и посмотрел на Леру.

— Ээм. Лер, можно тебя на минутку? — и улыбнулся своей фирменной улыбочкой.

— Можно, — Лера встала и тоже улыбнулась. — Девчонки, я сейчас.

— Ага, — Давай, — ответили они.

Я бросил короткий взгляд на блондинку. Она прищурила глаза и недовольно поджала губы. Хм. Значит, я ей не нравлюсь, и переживает за свою подругу. Надо иметь в виду.

Лера уже стояла около меня и ждала моего вопроса. Я кивком головы показал, что надо отойти в сторону, и она послушно пошла за мной. Я облокотился плечом о стенку и посмотрел на нее.

— Апельсинка, с тебя должок! — я наклонился к ней поближе, чтоб она услышала меня. Все-таки музыка долбила круто. Я не знал ее характера, поэтому решил начать с шутки. Конечно, я не стал бы требовать от нее отрабатывать как-то за то, что я ей помог.

— Кто? Почему Апельсинка? — проигнорировала она вторую часть предложения.

— Ты рыжая, как апельсин. Тебе никто не говорил раньше?

Капец, что я несу? Мозги вообще атрофировались после этих лекций.

— Ну, знаешь ли, — она на миг отвернулась и тоже прислонилась к стене. Кажется, она обиделась, ее недавняя улыбка быстро померкла. — Никто. Ты первый, — вновь взглянула на меня сердито.

— Ладно. Не обижайся, — я дернул ее за косичку. — Мне на самом деле помощь нужна!

От моей беспардонности Лера даже не сразу ответила. Просто смотрела в мои глаза и что-то в них искала. Может подвох?

А мне понравилось новое прозвище. Звучит гораздо лучше, чем Рыжая.

— Помощь? Какая? — спросила она тихо, но я смог прочитать по губам.

— Ну, в общем, — я не знал, как выразить то, что я от нее хотел в двух словах.

— В общем? Что?

— Ты мне должна помочь сдать один экзамен. Очень, очень. Без тебя я не справлюсь.

— Я? А почему я?

— Лер, я ничего не слышу, — я подошел к ней еще ближе и уловил мягкий сладкий аромат ее духов.

— Я тоже, — крикнула она.

— Лер, а давай завтра встретимся, и я все расскажу. Сможешь?

Ее милое лицо на секунду замерло, и на красивых губах появилась легкая тень улыбки.

— Ну. Думаю, да. Во сколько? — спросила она.

— Давай в центральном парке на аллее часа в два. Придешь?

— Хорошо, — быстро ответила она.

— И все? Так просто? — я был немного удивлен, что она так легко согласилась. Она же меня, по сути, не знает.

— Ты же сам сказал — должок, — бросила короткий взгляд из под длинных ресниц и отвернулась.

— Я пошутил. Но ты все равно завтра приходи. От тебя зависит моя жизнь!

— Прям-таки жизнь? — недоверчиво покачала она головой и усмехнулась, снова посмотрев на меня.

— Ну да.

К нам незаметно подошли ее подруги и прервали нашу беседу.

— Лер, такси уже приехало. Ты идешь? — это была блондинка.

Она сканером изучала меня. Но я легко выдержал ее взгляд и даже подмигнул ей. От чего она закатила глаза и тяжело вздохнула.

— Конечно, пойду. Пока, Тём, — сказала она и пошла за подругами, которые ее буквально тащили на выход.

— До скорого Апельсинка, — крикнул я ей, не сомневаясь, что она услышала.

Когда Лера скрылась из виду, я осознал сразу две вещи: во-первых, мне очень понравился ее вид сзади, а во-вторых, Лера откуда-то узнала, мое имя. Ведь помнится, я не представлялся ей. Ну, окей. Завтра все узнаю. Надеюсь, она мне поможет.

После разговора с Лерой настроение мое поднялось, и я решил остаться еще ненадолго. До пересдачи еще две недели впереди. Можно сделать вид, что все под моим контролем, и насладиться женским вниманием. Как раз в поле моего зрения попались близняшки с университета. Ооо… Вот это вкусняшки. Пришли ради меня, или просто совпадение?

Я расслабленно, слегка пританцовывая, присоединился к ним, намереваясь с одной из них провести нескучную ночь.

— Вау! Чтоб я так жил! — восторженно похвалил сестренок.

Девчонки расцвели от комплимента и стали еще ритмичнее извиваться под популярный трек, дразня своими идеальными формами.

Я оглядел их короткие платьишки и невольно сравнил их с Апельсинкой. Девчонки были стройными, но у Рыженькой фигура все-таки была притягательней. Такая женственная и манящая.

Тьфу. Какая может быть сейчас Рыжая? Нужно выкинуть ее из головы.

— Привет, — поздоровалась Лида.

Или это Инга? А какая разница? Они обе хороши.

— Привет! — улыбнулся я.

С девушками у меня были особые отношения. Очень теплые, дружеские и интимные. А что еще можно желать в двадцать лет? Я реально не считал, что в таком возрасте может быть какая-то прям настоящая любовь. Так, может только симпатия и стояк. Повстречались месяцок и то хорошо. А большего мне и не надо. Почему-то девчонки быстро надоедали, а может я пока не встретил ту, с которой хотел бы более продолжительных и серьезных отношений.



Мы танцевали долго, а под утро я уехал, как и планировалось не один. Брюнетка Лида сама предложила уединиться в более тихом месте, и мы поехали ко мне.

Предки относились довольно спокойно к наличию женских туфель поутру в прихожей. Дядя Игорь вообще делал вид, что ничего не видит. А мама иногда спрашивала, как зовут очередную пассию, и когда же я, наконец, остановлюсь и определюсь с выбором.

Конечно, я никогда не знакомил своих девушек с родителями. И на утро они всегда незаметно ускользали из моего дома.

Лида проснулась рано утром и разбудила меня, сказав, что ей пора домой. Я вызвал ей такси и дал денег на дорогу. Пообещав, что скоро позвоню, проводил девушку, а сам лег спать.

4 глава

Лера

Мы сидели на кухне у Ани, пили кофе и вспоминали вчерашнюю дискотеку. Родители у подруги уехали, поэтому мы не переживали и спокойно все обсудили.

Сначала смеялись, потом грустили.

— Ой, девчонки. Никогда не забуду этот день, — подытожила я.

— И я, — согласилась со мной Анечка.

— Да уж. Все было супер до того, как это лысый не появился, — усмехнулась Варя.

— Все, все девчонки, — замахала я руками, — больше его не вспоминаем. Слава богу, все обошлось.

— Ага. Чего делать будем? — спросила Варя, лениво потягиваясь.

Легли мы поздно, поэтому сегодня то и дело зевали за столом.

— Мне сначала нужно домой, а потом я встречаюсь с Артёмом! — я мечтательно закрыла глаза.

Вчера, когда увидела его, я, как ни странно, не растерялась. Наверное, страх, который я испытала, перекрыл всю мою робость, и я смогла нормально поговорить с парнем. Оказывается, это не так страшно — вот так просто стоять и болтать с тем, кого любишь. Тем более, когда он об этом даже не подозревает. Я была очень удивлена, что он меня узнал. Возможно я не такая уж и неприметная?

Он говорил о каком-то экзамене и о помощи. Естественно, я согласилась. Ведь это был мой шанс познакомиться с ним поближе и получше узнать его.

— Лерка, ты поосторожней с ним. Что-то он затеял. Не нравится мне все это, — стала отговаривать меня Аня.

Ей не понравилось, что вчера я сблизилась с Артёмом. Хоть парень меня и спас, она все равно считала его недостойным и плохим молодым человеком.

— Да ничего он не затеял! Он мне прямо сказал, что нужна моя помощь. Вот и все! Ничего тут криминального не вижу, — защищала я его.

Мы никогда не ругались с подругами, и даже намека не было. А сейчас с появлением Тёмы в моей жизни, я ощущала какой-то разлад в нашей дружбе. И сердцем чувствовала, что это только начало. Чем больше я буду уделять ему внимания, тем сильнее девчонки будут отдаляться от меня. Мне этого не хотелось.

— Тоже мне — спасатель нашелся, — буркнула Аня и встала с дивана, чтобы убрать пустые чашки. — А почему именно ты должна ему помочь?

— Я не знаю. Наверно, потому, что я отличница.

— А ему-то, откуда это знать? — спросила Аня.

Я задумалась. Действительно откуда?

— Хм.…Откуда, откуда? От верблюда! Меня больше интересует другое. А вдруг он в постель тебя затащит? — встрепенулась Варя, нахмурившись.

Я удивленно посмотрела на нее и, кажется, немного покраснела. Такие темы мы обсуждали и не раз, но представив на секунду, что я могу оказаться в объятьях Тёмы, мне стало непривычно жарко.

— Ой, Варь, — отмахнулась я, улыбнувшись. — И что? Сами же хотели, чтоб я в девках не сидела.

— Как это что? Анька, нашу Леру подменили. Это так на тебя клуб повлиял, что ты за один день все свои взгляды на жизнь поменяла?

— Да, Лер. Не с ним же? — Аня скрестила руки перед собой.

— Почему? Чем он плох? — не унималась я.

— Да всем. Он поматросит и бросит. И сердце разобьет. Оно тебе надо? Лер, ты вроде умная девчонка, а такую простую истину понять не можешь, — проворчала сердито Варя.

— Ух! Чего вы завелись то так? Ничего я не изменилась! Какая пастель? Я может вообще ему не нравлюсь? И если я его люблю, это ж не значит, что я сразу отдамся ему?

— Ладно, Лер, — смягчилась Аня. — Ты уже большая и сама решай. Только будь аккуратней. Я тебя умоляю. Я ему не верю. Мутный он.

— Хорошо Анют, не переживай. Все будет хорошо. Ой, сама не верю, что встречусь с ним.

Все-таки я не могла держать свои эмоции при себе. Меня прямо распирало от счастья и волнения. Целый год я мелькала перед ним, но все было безуспешно. А сейчас он сам пригласил меня на встречу. Конечно, я понимала, что это не свидание. Но уже то, что я буду с ним общаться, поднимало меня выше небес, и я ну просто не могла сдержать улыбку на своих губах.

— И все же Лер. Чем он тебя так зацепил? — спросила Варя. — Ведь ты его характера не знаешь? Может он вовсе не такой, каким ты себе его представляешь?

— Не знаю девчонки. Влюбилась и все. Не могу ничего с этим поделать. Я знаю, что он не идеален, но в то же время меня тенят к нему. Ну не могу объяснить. Хочется быть рядом с ним. Хочется, чтоб он обнял и поцеловал…

— Фу. Лерка, это уже диагноз, — поддела меня Аня.

У Вари зазвонил телефон, и она вышла из кухни.

Я не могла понять, почему подруги так были против. Неужели от зависти? Варя и Аня не с кем не встречались и вроде даже не были влюблены. Ну, или, по крайней мере, я об этом ничего не знала. Нет. Не зависть — это точно. Они обе — красивые девушки. У Вари были шикарные блестящие волосы и глаза интересного цвета ореха. А Анютка, вообще, была как модель, высокая и стройная. Здесь явно причина в другом. Может они что-то знают про него?

— Эх. Любовь — морковь, — сказала Аня. — Честно скажу, он тебе не пара! Сама посмотри, кто он и кто ты. Вы же разные, как простой карандаш и ручка Паркер. Ты отличница, он прогульщик. Ты скромная, он наглый.

— Он карандаш что ли? — я улыбнулась.

— Да. Ну не ты же.

Я засмеялась.

— Ну, Ань, ты даешь. Рассмешила ты меня.

— Девчонки, давайте тему уже сменим, — предложила Варя, появившаяся вновь на кухне. — У бедного Тёмы уже уши наверно красные.

— Давайте, — согласились мы.

— Варь, а ты чего будешь делать? С Максимкой гулять? — спросила Аня.

— Ага. Родители только что звонили, по магазинам поедут, а мне с ним опять водится.

У Вари был маленький брат. Ему всего-то было пять лет, и подруга часто с ним водилась. Да что говорить, мы все водились. Очень часто брали его с собой гулять.

— Хочешь, вместе пойдем? На набережную сходим, — предложила ей Аня.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Конечно. Давай собираться.

— Я с вами не смогу, — я чувствовала себя каким-то предателем. Ведь всегда мы были вместе, и знали друг о друге все.

— Да понятно, — немного с обидой произнесла Аня. Мне стало даже не по себе.

— Ладно, девчонки. Не обижайтесь. Вечером созвонимся и сходим, погуляем. Давайте?

— Хорошо. Я лично не обиделась. Просто мне он не нравится, — уже наверно в десятый раз повторила Аня.

Я промолчала.

Мы посидели еще немного, и я поехала домой.

Мамы дома не оказалось, был только папа. Застала его на кухне за чашкой чая и газетой.

— Привет, пап, — поздоровалась я и чмокнула его в щеку, — А где мама?

— Привет. Уехала куда-то. Сказала по работе. Как погуляли?

— Да обычно. Мы не гуляли, а у Ани дома были. Так фильм посмотрели. И Все.

— Ясно все.

Папа был ненавязчивый и малообщительный. От него редко можно было услышать длинную речь. Он отвечал коротко и по делу.

Я налила себе сока и ушла к себе в комнату. Даже не верилось, что через каких-то несколько часов, я увижу Артёма. Я нервничала и каждые пять секунд проверяла время, будто тем самым могла его поторопить.

Я тоже любила жить по расписанию. Наверное, это передалось от мамы. На каждый день я составляла список дел практически по минутам. Я редко опаздывала, практически никогда не просыпала и очень старалась следовать своему собственному плану. Я уже прикинула, сколько времени уйдет на дорогу до центра. У меня оставалось еще полтора часа на то, чтобы выбрать одежду и собраться.

Я и Артём. Господи. Мне все еще не верилось в это.

Я выпила сок и пошла на кухню отнести стакан. Папа все еще сидел и читал. У меня возникла мысль спросить его о том, чего я не знала. Почему-то никогда меня это раньше не интересовало.

— Пап, а как вы с мамой познакомились?

Папа замер. Его плечи напряглись, и он удивленно посмотрел на меня. Кажется, я спросила что-то не то.

— Ээ… Дак на свадьбе у друга. А зачем тебе?

М-да. Не у того я спросила. Из папы ничего клещами не вытащишь. Конечно, он не станет рассказывать лирическую историю любви и во всех красках описывать их отношения. Нужно попозже спросить у мамы.

— Понятно. Да незачем. Просто интересно стало. Вы никогда не рассказывали.

— Ммм.

— Эм. Ладно, пойду я собираться. Скоро тоже ухожу.

— Хорошо. Пока, — только и ответил он.

Ну, прямо мастер общения. Но я уже привыкла, поэтому не расстроилась.

Вскоре мне позвонила моя двоюродная сестра Ксюша. Это еще один родной и близкий человечек в моей жизни. У нее в отличие от меня, все шло кувырком. И все это она рассказывала мне.

То она блузку сожгла утюгом, то покрасилась в розовый цвет, то подралась в автобусе. Однажды она оказалась перед закрытой дверью собственной квартиры без ключа в домашнем халате и тапочках. Ей пришлось идти через весь город к маме на работу за ключом прямо так, в домашней одежде. Хорошо, что было лето.

В этот раз она позвонила вновь рассказать о своих приключениях. Как сняла кота с дерева и зачем-то взяла его домой.

— Ксюшка, тебя мама не заругает? Зачем ты его домой то принесла?

— Не знаю, Лер. Ты бы видела его. Он такой лапочка. Серенький такой, маленький, но шустрый. Ой. Не знаю. Я его хочу себе оставить. Мне его жалко.

— Ой, Ксюш, с тобой не соскучишься, — засмеялась я. — Представляю, что тетя Тамара скажет.

Моя мама и тетя Тамара были родными сестрами. Наши семьи были дружны, и мы часто выделись.

— Посмотрим. Ой, мне Никитка звонит. Пока. Целую.

— Пока, пока.

Завершив разговор, я стала собираться. Скоро надо было выходить.

5 глава

Тёма

Черт. Я опаздывал. Уже на двадцать минут. Виноват, конечно, не автобус, и не будильник, а я сам. Я так крепко уснул, что еле встал.

Только бы она не ушла. Ведь я даже телефон у нее не взял, и не знаю, где она живет. Занятия закончились, а значит, что и в университете я ее не найду.

Вот же я кретин. Из-за своей же безалаберности сейчас упущу такую возможность.

Я бежал на всех парах на место встречи. Только бы не ушла. Главный вход, памятник, фонтан. А вот и аллея со скамейками.

Лера сидела на одной из кованых лавочек и смотрела в телефон. Фух. Хорошо, что она еще ждет. Я поспешил к ней, на ходу придумывая себе оправдание.

— Привет, Апельсинка, — я встал напротив нее, закрывая спиной солнце.

— Привет, — ответила она и взглянула на меня, слегка прищуривая большие глаза.

— Прости, что опоздал. Я проспал. Бежал к тебе, но все равно не успел.

— Да ничего. Я все равно сижу — гуляю. Не на морозе же.

Она что святая? Другая бы истерику закатила, не меньше.

— Умгу. Лер, пойдем, что ли прогуляемся?

— Пошли, — она встала, и я краем глаза посмотрел на нее.

Юбка ниже колен и скромная блузка под горлышко. Что-то не так. В клубе то она выглядела по-другому. Но я не стал ей задавать этот вопрос. Мне в принципе было не важно, как она выглядит. Мне нужно было от нее совсем другое. Она — мой деловой партнер. Я же не собирался с ней встречаться.

— Лер, мне нужна твоя помощь, — начал я. — Дело в том, что меня хотят отчислить. И я не могу сдать один чертов предмет. Было уже три пересдачи. И последнюю с комиссией я благополучно завалил.

Мы шли не спеша по дорожке в сторону смотровой площадки. Она молчала, и я решил продолжить.

— Так вот. Этот предмет ведет твоя мама Ст… Елена Степановна.

— Как? Моя мама? Ты не сдал у нее? — Лера изумленно посмотрела на меня.

Я, наконец, разглядел цвет ее глаз. Что-то средне между голубым и зеленым. Они смотрели так открыто, что я, сбитый с толку, не сразу смог ответить.

— Эмм. Ну да. А что? — я отвел взгляд и теперь смотрел прямо перед собой. Красивые глаза Апельсинки сильно отвлекали.

— Дело плохо, — вздохнула она. — Сочувствую. Если не сдал, значит уже вряд ли.

Ого. Вот это новость. Хотя дочка, наверное, лучше знает свою маму и говорит без шуток.

— Нет, нет. Почему сразу вряд ли? А если я все выучу?

— Тогда сдашь. Только как я тебе смогу помочь? Репетиторство?

— Эм… Не совсем, — я вновь посмотрел на нее.

Сегодня ее волосы свободной волной спускались по спине. Легкий ветер подхватывал, медные пряди и играл с ними. Лера убирала их от лица свободной рукой, но они вновь выбивались и шаловливо блестели в солнечных лучах.

— Не совсем? — спросила она. — Это как?

Я замешкался на мгновенье, понимая абсурдность моей просьбы, но все же ответил.

— Мне нужен билет, — увидев непонимание в ее глазах, поспешил разъяснить. — Всего один. Мне надо, чтобы ты достала его. Эм. Если точнее, чтоб узнала для меня вопросы. Ведь составлять его будет твоя мама.

— Хм…

— Я понимаю, что это звучит, как бред, но по-другому, я просто не сдам. Я чисто физически не выучу такой объем информации. Ну что поможешь? Тебе и всего-то нужно выведать у мамы билет. Всего один. Вся надежда только на тебя!

— Всего-то? — косо посмотрела она на меня и тут же отвела взгляд.

— Блин, я понимаю, что это кажется нереальным. Но, чёрт, Апельсинка, выручай. Мне позарез нужен этот билет.

— А почему один?

— Не знаю. Мне сказали, что всего один билет будет. Я сам в шоке. Но вся фишка в том, что вопросов мне не дали. Типа билет сюрприз будет.

— М-да. И ты надеешься, что я смогу его достать? — робко проронила она.

— Конечно. Я не просто надеюсь, я верю в тебя. Это ж твоя мама! Поболтай с ней о работе, об экзаменах. Может, и выведаешь чего?

— А если нет? Если она вопросы сходу придумает прямо перед экзаменом?

— Да нет. Их же напечатать надо, всей комиссии раздать. Подготовиться. Ну, в общем, поможешь или нет? — с нетерпением задал я вопрос.

— Я не знаю. Меня мама убьет, — тихо пробормотала Лера.

— В смысле? Она же не узнает!

— Я не смогу. Плохой из меня шпион. И врать я маме не хочу. Не буду, — как-то с грустью произнесла она, перевела дыхание и тише добавила. — Уже соврала один раз. Хватит с меня.

Девушка поникла и замолчала. Мы подошли к высоким белым перилам, и я посмотрел вперед. Перед нами открылся прекрасный вид на Волгу. В небе кричали чайки, заставляя забыть обо всем и просто наслаждаться жизнью.

Лера достала телефон и несколько раз сфотографировала природу вокруг нас.

— Красиво, да? — спросила она у меня и щёлкнула сама себя несколько раз.

Все это реально было очень романтично. Если б не одно но. Я до сих пор не знал, что мне делать. От Апельсинки толку оказалось мало. Видимо сильно она боится нарушить правила. А то на что я ее толкаю, для нее наверняка настоящее преступление. И она на это просто не пойдет.

— Лер, но ведь это будет не вранье, — нагло настаивал я на своем.

— Что? — с непониманием спросила она.

Кажется, она так залюбовалась пейзажем, что совсем забыла, зачем мы встретились.

— Ах. Ты про это, — она нахмурилась и поежилась. Ветер здесь наверху и правда был холоднее и порывистей.

— Ну.

— Артём. Это не вранье, а воровство. Своровать у мамы билет? Ты мне это предлагаешь? — покачала она головой.

— Ну. Да. Все верно. А что, боишься маму? Или просто принцип?

Блин как долго ее приходится уламывать. Необычная девчонка — это точно.

— Я не боюсь, — посмотрела с вызовом, — И да, это скорее принцип и стиль жизни. Разве можно спокойно и легко жить, если обманывать родных и близких?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Не знаю. Ты прям такая правильная девочка, что ни разу не соврала и не пошла против воли родителей?

— Эмм… Ну да. Стараюсь такой быть, — с гордостью произнесла она.

— Хм. Тогда сочувствую. Упускаешь самое интересное!

— Что может быть интересного в ссорах? — возмутилась.

— Ну, скажем, в ссорах то может и ничего. Но вот в том, чтобы отстаивать свои, именно свои, интересы, есть много плюсов. А когда во всем потакаешь предкам это, я считаю не жизнь, а рабство. Это твоя судьба, и только ты решаешь, чему быть, и какие истории с тобой будут происходить. Тебе сколько лет?

— Девятнадцать.

— Тем более.

Мы замолчали. М-да. Точно ей не позавидуешь. Симпатичная девчонка, а характера нет.

— Тём, а может лучше все-таки репетиторство? — тихо прервала мои мысли Лера. — Я хорошо знаю историю. Я смогу тебя подготовить.

Я окинул взглядом широкую реку, посмотрел на влюбленные парочки, которые стояли рядом с нами и решил, что пора сваливать.

— Да не надо. Сам справлюсь, — ответил я.

Получилось немного резко. Я не смотрел на Апельсинку, поэтому не видел ее реакцию. Надеюсь, моя грубость не сильно задела ее нежную душу. Какое репетиторство? Я не на это рассчитывал. Все коту под хвост. Она не отвечала, и я решил попрощаться.

— Ладно, Лер, пойду я. Спасибо, за участие, — сказал я, как можно мягче, скрывая злость.

— Ты уже уходишь? — спросила она тихо.

— Да. Пойду. Учить буду. Давай пока. Удачи! — не глядя на нее, попрощался я.

Я отвернулся и пошел вниз по аллее, оставляя Леру одну. Некрасиво? Может быть. Но мне сейчас не до этикета, мне реально зубрить надо. И я не обиделся и не надеялся сыграть на чувстве жалости. Просто не хотел понапрасну тратить свое и ее время.

Конечно, Апельсинка мне понравилась. Красивая улыбка, кошачьи глаза с длинными ресницами, коричневатые веснушки, которыми было усыпано все лицо и плечи. Да, она была хороша. Но на нее у меня были другие планы. Совсем другие.

Я отошел уже на приличное расстояние, ни разу не обернувшись, когда услышал ее голос.

— Артём, постой. Подожди, — крикнула она.

Я повернул голову. Она бежала. За мной? Хм.

— Я согласна, — поравнялась она со мной и вздохнула, — помочь тебе. Согласна. Я постараюсь, хорошо? Не обижайся! Но не обещаю, что получится. Все-таки ты меня спас вчера. И я… Я должна отплатить.

— Брось, — махнул я рукой. — Я не обиделся. Все нормально. Мне просто уже пора. И ничего ты не должна. Если для тебя это сложно, то и правда, может не стоит?

Что я мелю? Она СОГЛАСНА. А я ее отговариваю? Мне определенно напекло голову.

— Нет, нет. Я, правда, хочу помочь тебе. Я попробую. Но и ты лучше учи, вдруг не получится. Я могу тебе дать краткий материал. Там все вопросы, но в сжатом виде. Типа шпаргалки. Хорошая подготовка к экзамену.

— Ммм… Давай. Естественно я буду учить.

— Тогда — договор? — предложила она.

Передумала? Из-за чего? Адреналинчика захотелось, или мои слова задели? Ну что ж конечно я согласен. Это мой пока что единственный вариант.

— Договор? — уточняю я.

— Да! — уверенно произнесла.

— Ты хорошо подумала?

— Да.

— Значит — договор! Спасибо за помощь, — я протянул ей руку, и она легко пожала ее. — Тогда пошли, провожу. Ты далеко живешь?

— Да. Я на автобусе приехала.

— Я тоже. Тогда на остановку? — слегка улыбнулся я ей.

— Угу.

Так гораздо лучше. Теперь вся надежна была на нее.

— Лер, раз уж мы теперь партнеры, то можно вопрос?

— Ммм.… Давай.

— Как ты узнала мое имя?

— Тебя все знают. Ну и я тоже, — пауза, — знаю.

— Понятно.

— Ммм.… Тогда встречный вопрос к тебе. Откуда ты узнал, что я дочка Елены Степановны?

— Мне друг рассказал. Ты его девчонке курсовую делала. Женя Приходько. Делала?

— Да. Точно. Вообще я работы сама никогда не делаю. Только помогаю. А с Женей мы тоже вместе разбирали. Я помогала ей.

— Ясно. И каково это знать все на свете? — я посмотрел на профиль девушки. Нет, грудь точно была третьего размера. Черт.

Лера засмеялась, обнажая краешек белых ровных зубов. Мне почему-то захотелось взять ее за руку, но я вовремя себя остановил. Да что со мной такое? Обычная девчонка, рыжая, мой партнер. Не смотри ты так на нее.

— Я далеко не все знаю. Все знать невозможно. Я просто с детства очень любознательная и любила читать. Помню, в школьные годы я ни дня не могла прожить, чтобы не узнать что-то новое.

— А сейчас?

— Сейчас тоже. Просто в подростковом возрасте времени было больше, вот и впитывала в себя, как губка, все, что только можно.

— А я танцевать люблю. Брейк-данс, — сказал я, чтоб поддержать беседу.

— Правда? — восхищенно воскликнула она. — Круто. Молодец.

— Правда. Спасибо, — поблагодарил я ее.

Мы уже дошли до остановки.

— Ну что Лер, до связи? Кстати, дай мне свой номер.

— Записывай. Давай. Я как что узнаю, сразу тебе напишу? Хорошо?

Она продиктовала номер.

— Хорошо. Не твой автобус? — показал я на приближающийся транспорт.

— Ой. Да. Ну, пока Тём. Приятно было поболтать, — Лера застенчиво взглянула на меня и облизнула губы.

— И мне, — улыбнулся я.

Апельсинка вбежала по ступенькам, и дверь закрылась. Девушка зачем-то помахала мне. Мои руки были в карманах шорт, и я не сразу сообразил, поэтому не ответил ей. Вот чудачка! Автобус уехал, а я пошёл на противоположную сторону.

Сегодня мне нужно было ехать на тренировку, но в ходе последних событий, я был вынужден на время забросить любимое дело. В клубе я два раза в неделю вел занятия, учил танцевать ребят. Придется отменить несколько уроков. Я созвонился с Катей Ерёминой — нашей старостой группы и договорился с ней встретиться около института. Она согласилась мне помочь и передать все конспекты. Договорились на завтра, сегодня она не могла.



После разговора с Ерёминой я решил позвонить Антону, чтобы предупредить, что меня в ближайшие две недели не будет.

Вообще наша команда основателей школы состояла из семи человек. В нее входили: мои лучшие друзья — Оскар, Антон и Серега, школьные товарищи — Вадим, Наири и Андрюха и конечно я. Помимо всего прочего я еще занимался нашим сайтом и каналом на «Ютубе». Там мы выкладывали записи с тренировок, батлы и просто обучающие видео. Мы как могли, продвигали и развивали наш клуб.

Вообще в планах у нас было официально зарегистрироваться и расширяться. Но это пока были только планы.

Я решил немного пройтись. Набрал друга.

— Да, — ответил Антон.

— Привет, слушай, меня сегодня не будет. Так что возьми моих пацанов к себе. Сможешь? На пару недель. Тренировка на пять вечера.

— А че, на море что ли уезжаешь?

— Да какое нафиг море! Я учить буду. А то вылечу нафиг с универа!

— Вот это да! Как бы апокалипсис не начался! Ты и учить? Аха-ха, — не поверил мне Тоха.

— Хорош. Я реально учить буду. Как сдам, сразу к вам! Ты про фестиваль в Москве знаешь уже?

— Конечно, знаю. Уже программу готовлю.

Черт. Друзья, а по сути, конкуренты.

— Ясно. Ну, молодец. Я сейчас на сайте всю инфу скину. Так что не теряйте меня, если что — звони.

— Гуд.

— Давай.

Я уже прошел одну остановку и увидел свою маршрутку. Сел в нее и взглянул на время. М-да. Суббота, четыре часа дня, а я уже домой еду. Неслыханное дело.

Ехать было не близко, поэтому я включил музыку, надел наушники и уставился в окно.

Остановка. Автомобиль пополнился новыми людьми. Краем глаза заметил рыжую искру. Я повернулся. Девушка села рядом со мной. Ее волосы тоже были рыжие, но крашенные. Корни волос были темными. Я с досадой отвернулся от незнакомки.

В памяти сразу появился образ Апельсинки. Ее золотые веснушки, аквамариновые глаза и тонкий запах чего-то сладкого, похожего на мёд. Да что, е мое, теперь эта сексуальная ботаничка меня и в мыслях будет преследовать?

Я вздохнул и сделал музыку громче. Откинулся на спинку и прикрыл глаза. Номер. Нужно готовить номер на конкурс. Да и не один. Чтобы вытеснить из головы Леру, я стал мысленно подбирать движения и трюки, которые я смогу выполнить красиво и четко.

…

Дома были все. Даже дядя Игорь, который обычно в такое время работал.

Я поздоровался и пошел к себе. Взял ноутбук и зашел на сайт нашего клуба. Разместил объявление о переносе своих занятий, а заодно скинул информацию по предстоящему фестивалю. Думаю, многие поедут на это мероприятие. В нашем клубе полно талантливых танцоров, которые, я уверен, смогут достойно себя показать.

Вечером сел ужинать вместе с родителями. Мама очень удивилась, что в такое время я был дома.

— Ты не заболел? Почему дома? — поинтересовалась мама, усаживаясь напротив меня.

— Нет. А что мне уж и домой пораньше прийти нельзя?

— Не дерзи, — сказал дядя Игорь.

Да я вроде и не хотел. У отчима не было родных детей, и меня он воспитывал уже почти десять лет. Отношения у нас были больше похожи на приятельские, чем родственные. Его я уважал как человека, который заботился о нас с мамой.

— Мне к экзамену надо готовиться, — ответил я.

— Готовься. Молодец, — сказала мягко мама и принялась накладывать мне овощной салат.

— Как в салоне? — спросил вежливо отчим у мамы.

— Да хорошо. Завезли новые платья. Такие роскошные — залюбуешься! — с восторгом воскликнула мама.

У родителей началась личная беседа. Мама рассказывала про магазин. Работала она в свадебном салоне старшим продавцом, а отчим ее частенько уговаривал уволиться. Мол, денег хватает. Но маме нравилось, поэтому очередные уговоры дяди Игоря на нее не подействовали.

Я достал планшет и залез к себе на страничку. Со вчерашнего вечера на меня уже подписалось восемь человек. Все девчонки. Среди них была и Лида. Я не сомневаясь, добавил ее в друзья. Ведь с ней я провел хорошую ночь. Я написал ей. Ответ пришел моментально, будто девушка только и ждала моего сообщения.

Мы начали переписку, и она согласилась встретиться со мной через пару дней. А что, погуляем. Я пока свободен, и она видимо тоже.

Когда моя тарелка опустела, я поблагодарил маму. Готовила она вкусно. Нужно почаще дома появляться, а то уже от нормальной еды отвык. Я пошел к себе с твердым намереньем выучить хотя бы несколько вопросов.



6 глава

Лера

Я не помню, как дошла до дома. Скорее на автомате. Просто брела по знакомой улице, завернула во двор, поднялась на лифте, открыла дверь ключом, зашла в комнату и упала с улыбкой на кровать, мечтательно раскинув в стороны руки.

Какой же он красивый. Каждая черточка на лице, была будто слепленая искусным мастером. Ну, невозможно быть таким… Таким как он. А его фигура! Я пыталась не смотреть на Артёма, но женская природа пошла против меня, и все равно мой взгляд блуждал по нему.

На солнце я смогла тщательно разглядеть плечи, обтянутые белой футболкой, каждый мускул его крепких рук. Модные шорты и спортивные часы — ничего не укрылось от моего внимания. Выглядел он очень гармонично, и пафосные штучки только добавляли ему дерзости.

Я внимательно слушала его бархатный тембр, до конца не веря, что мы вот так с ним гуляем вместе. В институте было по-другому. Я его видела лишь издалека и никогда с ним не разговаривала. А сегодня все будто встало на свои места. Да, теперь я точно уверена в своих чувствах. Общаться с ним, как и просто молчать оказалось приятно. Он был открыт, не пытался юлить и что-то скрыть. В этом, наверное, мы были схожи.

Я согласилась ему помочь, пусть не сразу. Я не знаю, как это у меня все выйдет. И вообще осмелюсь ли я на такой шаг? Но мне хотелось с ним подольше пообщаться и узнать его поближе.

Он непредсказуем и точно наглец, как и говорили девчонки. Чего стоила его выходка, когда он просто ушел, оставив меня. И мне снова пришлось переступить через свои принципы. Вот уже второй раз на этой неделе.

Что-то я часто стала изменять себе. Вчера — клуб, сегодня вообще согласилась на воровство. А что же будет завтра? Нет. Даже представить боюсь. Неужели и правда любовь может закрыть глаза и ослепить тебя розовой пеленой, что ты вскоре перестанешь себя слушать, а потом и вовсе станешь другим человеком?

Ответа я пока не знала. Ровно, как и то, что мне теперь делать со своим обещанием.

Я словно потихоньку начала раздваиваться. С одной стороны была девочка, которая во всем соглашалась с родителями, а с другой — смелая и решительная влюбленная, которая ради парня готова была пойти на все. Абсурдно звучит. Но это так!

И как же решить эту дилемму? Кем быть? Мне до трясучки не хотелось снова врать маме и тем более копаться в ее вещах, пытаясь выведать заветные вопросы. Я любила маму. Но я безумно мечтала стать кем-то значимым для Артёма. Если он не замечает мою внешность, то пусть, благодаря своему поступку, я стану кем-то важным в его судьбе. Шанс мал, но все же он был. Тем более он сам сказал, что от меня зависит его жизнь.

Все это я решила оставить на потом и, надеялась, уже по ходу все образуется.

Я взяла роман и прилегла на кровать, чтобы немного отвлечься от бури эмоций, которые были готовы в следующую минуту поглотить меня без остатка.

Я читала книгу. Мягкая подушка и монотонность повествования в книге сделали свое дело, и я незаметно уснула.

…

Разбудила меня настойчивая трель мобильного телефона. Я неохотно открыла глаза и поняла, что сплю уже довольно долго.

Звонила мне Аня. Ой, я же договаривалась с ними погулять. Я подняла трубку, не обращая внимания на время.

— Лер, ты чего, спишь что ли? — ворвался в мое сознание звонкий голос подруги.

— И тебе привет! Ага. Представь, легла отдохнуть и заснула. Сколько сейчас времени?

— Уже семь вечера. Я уже дома. Мы с Варькой ждали тебя, ждали, и не дождались. Поехали по домам. Ну, рассказывай. Как Артём? Как встреча? Чего он от тебя хотел? — посыпался шквал вопросов.

— Да слушай. Нормально. Все хорошо вроде, — я прислушалась. На кухне кажется, был включен телевизор. Значит мама там.

— Ну чего? Не томи. Чего у вас было? — допрашивала подруга.

— Да ничего пока не было. Встретились, в парке погуляли немного. Он просил помочь экзамен сдать по истории. У моей мамы, — полушепотом объяснила я.

— Да ладно? И все? А чего хотел то?

— Билет у мамы выведать, — сказала я тихо, чтоб мама меня не дай бог не услышала.

— В смысле? Я чего-то не понимаю.

Я кратко рассказала Ане весь наш разговор с Артёмом.

— И ты согласилась? Только не говори — да! — возмутилась Аня.

— Да, — неуверенно ответила я.

— Ты что с ума сошла? — прокричала Аня, — Ты его совсем не знаешь! Да он же тебя просто использует! Фига ты даешь!

— Анют, используют, это когда ты не в курсе. А так я все знаю, и сама согласилась на это. Просто помощь и все.

— Ох, — Аня громко вздохнула. — Лерка я в шоке! А вдруг мама все узнает? И что тогда будет?

— Слушай, я и сама то пока ничего не знаю. Но честно, мне не хочется, чтоб его отчисляли. Ведь я могу помочь по-человечески, понимаешь?

— Не понимаю. Он сам виноват. Учиться надо — раз захотел вышку. А он что делает? Гуляет. И потом такие вот нерадивые студенты выпускаются и работать идут. А ты представь, если бы он на врача учился и так же сдавал. Как он потом лечил людей? Не дай бог к такому хирургу попасть. Тьфу, тьфу.

— Ань. Ну, он же на экономическом. Сама же знаешь!

— На фигическом! — ругнулась Аня.

Видимо она была очень зла на меня.

— И не все отличники становятся успешными. Полно людей вообще без образования и вон миллионами ворочают, — старалась угомонить я подругу.

— Ты мне про Фому, а я про Ерёму. Мне вообще пофиг на миллионеров. Я про то, что нельзя дуракам таким помогать, какими бы они красавчиками не были! — отвесила последний аргумент Аня.

При слове «дурак» мне стало так обидно и неприятно. Что я захотела поскорей завершить разговор с подругой. Да что с ней? Может она права? И я на самом деле схожу, медленно, но верно, с ума?

— Лер, ты не спеши, — голос Ани смягчился. — Прости, что накричала. Я же за тебя переживаю. Вот чувствую я сердцем, что добром это не кончится!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Почему?

— Не знаю. Предчувствие. А оно меня редко подводит.

— И что делать?

— Скажи ему просто, что не получилось, и все. Делов то.

— Думаешь?

— Конечно. И он отстанет от тебя.

— А если я не хочу, чтоб он отставал, — пробормотала тихо.

— Лер, знаешь, если он порядочный человек, и ты ему понравилась как девушка, а не как дочка Елены Степановны, то он в любом случае будет оказывать знаки внимания. Даже если ты не сможешь достать билет. Так что не надо рисковать. Не стоит это того.

А ведь в ее словах был здравый смысл. Но как же мне нравилось обманывать саму себя и надеяться на лучшее.

— Не знаю. Получается опять ложь. Ведь я уже вроде как согласие дала.

— Ох. Лера, Лера. Изменилась ты, как встретилась с ним. Тебя не узнать. Никакая не ложь. С его стороны тоже это подлый поступок. Сам ничего не знает и еще тебя в это вовлекает. Вообще слов нет. Позорник, а не парень.

— Ладно, Анют. Может ты и права. Я запуталась. Не знаю, — обреченно выдохнула я, чувствуя, как снова мечусь из стороны в сторону.

— Конечно, права. Вот увидишь потом. Лер в любую минуту ты сможешь позвонить нам и спросить. Но я бы не советовала пускаться на эту авантюру.

— Хорошо. Посмотрим, — закончила я. Мне не нравилось, что подруги были не на моей стороне. Получалось, все против меня. Но в любом случае это моя жизнь, и мне совершать в ней ошибки.

Мы замолчали. Но через секунду Анечка вновь затараторила.

— Я ведь тебе вообще-то позвонила не просто так. Новость хорошая у меня.

— Ладно. Рассказывай. Чего за новость.

— Да вообще. Представляешь, папка машину в лотерею выиграл.

— Да ладно?

— Ага. Ему билет сотрудники на работе подарили на день рождения, а он его вообще выкинуть хотел сначала. Ну не верит он в этот развод. А мама настояла проверить, и прикинь, выигрыш. Папа мне ее подарить обещал.

— Ничего себе! Круто. Поздравляю. А у тебя же прав нет.

— Дак будут. Это не проблема. Скоро пойду учиться. Я так рада. Так что скоро будет у нас своя тачка, как у крутышек.

— Аха-ха! — последняя фраза меня рассмешила. — Ой, точно. Ань, круто. И правда, очень здорово. Бывает же такое. Да?

— Да вообще. Не терпится увидеть мою ласточку, — воскликнула Анютка, — Папа скоро поедет за ней в Москву.

— Круто. Поздравляю. И правда, хорошие новости.

Мы поговорили еще немного, обсуждая планы на лето. В конце разговора снова вернулись уже к любимой теме: «Я и Тёма». Аня надавала кучу советов и просила сто раз подумать и только потом принимать окончательное решение.

После разговора я пошла на кухню к маме.

— Привет, — поздоровалась я.

— Привет проснулась? Долго ты спишь. Всю ночь не спать видимо!

— Э… — я взяла с тарелки ломоть белого свежего хлеба и откусила кусочек, — ну да. Сидели допоздна.

— Понятно. Лера, завтра планов с утра не строй. К бабушке с дедушкой поедем. Навестим, — строго сообщила мама.

— Хорошо мамуль. Конечно, съездим. Помочь с ужином?

— Я уже почти все сделала. Ты долго спишь. И Лер не кусочничай. Скоро будет все готово!

Я вернула недоеденный хлеб на тарелку и нахмурилась. Встала и хотела пойти к себе, но мама меня остановила.

— Валерия, ты готова к лагерю? Подготовила программу?

— Морально готова и программу тоже знаю. Примерно.

— А надо не примерно, а точно знать. Времени осталось не так много. Мне будет стыдно перед Богданом Георгиевичем, если ты будешь импровизировать, как это делают многие.

Господи. Мама как будто меня в президенты готовила. А я всего лишь еду вожатым в лагерь. И времени у меня больше месяца. Успею все подготовить.

Ехала я в первый раз в роли сотрудника. А вообще была там пару раз, когда еще училась в школе. Директор лагеря был хороший друг нашей семьи. И если бы не он, меня вообще бы мама не отпустила. А так я как бы под присмотром была. Ехать мне очень хотелось. Ведь я училась на педагога, а там как-никак общение с детьми.

Изначально я планировала поехать на две смены, но опять же по велению мамы, не получилось. Ну, хоть на одну съезжу, и это уже отлично.

— Все хорошо будет, — заверила я. — Я не подведу! Я уже все составила в голове. Осталось только оформить на бумаге.

— Хорошо. Я надеюсь, — сказала мама, слегка смягчив свой серьезный тон.

После ужина я пошла к себе и обнаружила на телефоне сообщение с неизвестного номера.

«Апельсинка — это я. Запиши мой телефон».

Господи я чуть не выронила гаджет. Так называл меня только один человек. Это Артём. Он написал мне. Как же так? Может я все-таки ему понравилась? Широкая улыбка сама расцвела на моем лице, а сердце забилось чуть чаще.

Вспомнились сразу нравоучения Ани. Стоит ли расценивать смс как знак внимания? И что ему написать?

«Хорошо, запишу» — немного подумав, ответила я.

«Лер, я учу. Но кто-то обещал мне шпоры!»

Я быстро набрала ответ, нервно кусая нижнюю губу. Вредная привычка. Я всегда так делала.

«Конечно, дам. Я же обещала» — отправила я.

Обещала. И достать вопросы тоже. Вот как ему отказать? Да не смогу я. Наверно…

«Как насчет завтра на том же месте?»

«Я не смогу. Давай в понедельник?» — написала я.

«Ммм. Хорошо. Тогда в то же время, на том же месте. Сможешь?»

Я подумала немного и ответила — «Да»

Больше он ничего не написал, и я с грустью отложила телефон.

Теперь я просто не могла ему соврать. Не знаю, что там чувствует Аня, но думаю, после второй встречи, отказать ему будет просто невозможно.

Утром я застала маму на кухне. Было очень рано, я пошла, попить воды и очень удивилась, что она не спит.



— Ой. Ты чего не спишь? — спросила я шепотом, чтобы не разбудить папу.

В цветастом халате и с распущенными волосами мама выглядела по-домашнему. И казалось, будто характер ее смягчался этой сонной утренней обстановкой. Теплый желтый свет торшера уютно освещал кухонный стол, где были разложены учебные пособия.

— Да вот. Не спится. Решила поработать немного. Чтоб отца не будить, здесь села, — тихо ответила мама и взглянула на меня.

— Ааа… Понятно. Мне тоже чего-то не спится.

Я налила кипяченой воды в стакан и присела рядом с мамой.

— А чего, работы много? — невзначай спросила я.

— Да нет. Но нужно кое-что сделать. К экзамену вопросы подготовить.

Я распахнула глаза и встрепенулась. Экзамен?

— Ммм. Ясно, — пробормотала я, стараясь себя не выдать.

А вдруг это именно те самые вопросы? Но как же спросить? Господи. У меня от волнения в груди все затарабанило. Давай же, просто спроси. Ну.

— Эм. А чего за экзамен? Вроде семестр закончился.

— Ну. Знаешь, сколько должников? Ого-го. Вот, например, сижу и вопросы выдумываю позаковыристей. Наш Владимир Александрович учудил. Одному студенту четвертую пересдачу устроил. Хоть этот недоученник этого совсем не заслужил.

— Ого. А так можно?

Я уже не сомневалась, что речь шла как раз про Артёма. Ну, просто сильное предчувствие было, что мама говорила о нем.

— По закону нет! Но в нашем институте чего только не происходит. Сейчас же проверка по всем образовательным учреждениям идет, и конечно руководству невыгодно отчислять много студентов. Статистика портится. Вот и дают всем шансы, чтоб исправились, и не отчисляют до последнего.

— Ааа… — я решила пойти спать, чтобы не сильно вызывать подозрения у мамы. — Ну ладно, мамуль, пойду, еще посплю. Во сколько к бабушке едем?

— Да я и сама уже все. К обеду поедем.

Мама сделала последнюю запись в коричневый кожаный блокнот и захлопнула его.

— Хорошо.

Я вышла первой, юркнула к себе и сразу легла в кровать.

Итак. Нужно заглянуть в этот блокнот и посмотреть, что там у нее. Все свои тетради она хранила в столе у себя в комнате. Значит надо как-то незаметно пробраться и там поискать.

С этой мыслью я снова заснула и проснулась уже через пару часов, когда домочадцы шуршали и разговаривали на кухне. До обеда никак не получалось пробраться к маминому рабочему столу без свидетелей. Родители суетились, ходили из комнаты в комнату. А мама и вовсе решила сделать уборку именно у себя в спальне.

Когда пришло время выходить, ко мне вдруг пришла интересная идея.

— Ну что выходите. Я на улице, — сказал папа и ушел.

Мы с мамой поспешили следом.

— Ой, я, кажется, телефон забыла, — воскликнула я, когда мы уже разместились в машине.

Конечно, я его не забывала, а оставила специально.

— Валерия, давай побыстрей, — упрекнула мама.

Я выскочила из автомобиля и пошла в дом. Конечно, я сразу нашла телефон и с ним пошла прямиком в комнату родителей. Открыла стол и стала аккуратно перебирать мамины вещи. О нашла. Вот. Вот он. Я открыла блокнот и полистала немного. Вроде с утра он был раскрыт где-то посередине.

Я полистала еще. Заметив жирную надпись красной ручкой, остановилась. Это была фамилия — «Чайковский». Есть. Это оно.

Под фамилией следовали вопросы, выведенные каллиграфическим почерком и какие-то пометки. Я, не думая больше не секунды, нажала на камеру и сфотографировала несколько раз листок.

Вдруг я услышала, как на входной двери щелкнул замок. Кто-то открывал дверь ключом. Не может быть?

Я резко бросила блокнот в ящик и, как сайгак, выскочила из комнаты. У нас было две двери, и одна из них по-прежнему была закрыта. Я сделала еще несколько прыжков и скрылась в туалете. Дверь тут же распахнулась, и я услышала мамин голос.

— Дочь, ты где? Я тоже забыла мазь для бабушки. Вот рассеянная стала в последнее время.

Сердце грохотало, как барабан, а в ушах появился какой-то свист. Я чуть не попалась. Тяжело вздохнув, я вышла из туалета.

— А я тут. Ну, давай подожду тебя, — как можно спокойней сказала я.

— Я сейчас, — мама зашла в свою комнату.

А вдруг она что-то знает и специально пришла меня проверить? М-да… Такими темпами у меня скоро паранойя начнется. Сплошное безумие.

— Все, пошли, — позвала меня мама, выходя из спальни.

У мамы и правда, в руках оказался какой-то белый стеклянный пузырек. Значит точно мазь.

Мы вышли на улицу и поехали к бабушке. Ну, все. Теперь вопросы у меня. Осталось их передать Артёму.

…

Вечером я не удержалась и написала парню смс.

«Тёма, ты не поверишь! Я достала билет. Завтра передам».

Я отложила телефон, чтоб не гипнотизировать его своим взглядом, ожидая ответа.

Неожиданно смартфон зазвонил. Это был Тёма.

— Алло, — приняла я вызов.

— Привет, — голос Артёма был низкий и с легкой хрипотцой. Как будто он только встал, и я была первой, с кем он заговорил спросонок, — Это правда? Как у тебя получилось?

Он говорил медленно, почти лениво, чем еще больше волновал меня.

Воображение сразу подбросило пару картинок, как может выглядеть сейчас парень. Наверное, лежит с растрёпанной шевелюрой ото сна в расслабленной позе.

— Лер? Ты тут?

— А? Да, да. Я здесь. Ну… При встрече расскажу. Хорошо? Сейчас не очень удобно.

— А. Понял. Тогда давай, до завтра.

Вообще-то я имела в виду, что неудобно рассказывать, а Артём расценил это, как прощание. Ну ладно.

— Пока. До завтра.

— Спокойной ночи, — пожелал он, чем сбил меня с толку. На моем лице расцвела широкая улыбка. Неужели мне это не снится? И Артем Чайковский желает мне спокойной ночи?



Я даже ущипнула себя за коленку, как это делала в детстве. Но нет. Это не сон. Парень по-прежнему ждал моего ответа.

— И тебе спокойной ночи.

— Пока, — тихо ответил Тёма и отключился.

Я смотрела на светящийся телефон и улыбалась, как малолетняя девчонка.

Это было такое здоровское чувство, что мне захотелось в прямом смысле летать по комнате. Я закружилась, прижав телефон к груди, будто это и не телефон вовсе, а один прекрасный принц по имени Артём.

После нескольких оборотов я плюхнулась на кровать. Такой счастливой я уже давно не была. А ведь мне всего лишь позвонил парень. Что же будет, если он меня решит поцеловать?

Мои щеки запылали огнем, хоть я и была одна в своей комнате, и меня никто не видел.

Поцелуев в моей жизни было всего три. Первый — в детском саду, второй — в начальной школе, а третий — на выпускном.

Конечно, из всех трех мне запомнился последний. Это был Васька Григорьев. Он пригласил меня на медленный танец, а потом предложил встречаться.

Он был красивым и умным, и я согласилась. Тем более у всех одноклассниц уже давно были парни. Лишь я одна ходила, как говориться — «в девках».

Весь вечер он ухаживал за мной, а потом проводил домой. А около подъезда просто взял и поцеловал меня. По-настоящему. Глубоко. По-французски. Я от шока чуть не упала и быстро убежала домой.

Я испугалась. Я была не готова. Стыдно признаться, но в свои семнадцать я испугалась банального поцелуя. Помню, как дома я дрожала, толи от возбуждения, толи от страха. И практически всю ночь не спала, вспоминая горячие грубоватые губы Васи. На следующий день я позвонила и сказала, что мы больше не пара. Парень посмеялся и посоветовал повзрослеть. Вот такая история.

Но сейчас мне кажется, я готова. Созрела для поцелуя. Настроение было отличное, и я решила позвонить Варе. Она быстро взяла трубку, и мы немного поболтали. Договорились с утра сходить на пляж и немного позагорать. От Вари узнала, что Аня уехала на неделю в деревню, поэтому завтра мы будем вдвоем без Анютки.

Я зашла к родителям, чтобы убедится, что они уже легли, пожелала им добрых снов и пошла к себе.

Плотно закрыв за собой дверь, достала телефон и открыла фотографию, сделанную с утра. Нужно было все переписать в тетрадь.

Все сделав, я удалила компромат, надежно спрятала тетрадку у себя в столе и легла спать.



7 глава

Тёма

Жгучее солнце, неумолимо припекало, не пощадив никого. Маленькие облачка, которые изредка пролетали на чистом голубом небе, с проворностью, огибали яркое светило, не представляя возможности хоть сколько-то передохнуть.

Я вздохнул и посмотрел вдаль. Два часа. А ее нет. Какие-то ребята топтались неподалеку и, будто нарочно, закрывали весь обзор. Я старался высмотреть сквозь них рыжую макушку девушки. Но ее не было.

Сегодня я с особым волнением ждал ее. Мне нравилась Лера. Она была чертовски привлекательна, и я хотел не просто встретиться, а предложить нечто большее.

Вчера целый день она не вылезала из моей головы. По этой причине я отменил встречу с Лидой. Она, конечно, обиделась и в мягкой форме намекнула, что я некрасиво поступаю. Но я обещал, что позвоню ей, как только будет возможность. А когда это будет, я и сам не знал.

Мне нужно было разобраться в своих чувствах к рыжей бестии, и узнать, кто же скрывается под маской скромной девочки. А что это маска, я был более чем уверен.

Я тщательно подготовился, надел любимую рубашку и белые выходные мокасины, которые обычно не носил на повседневку. Пораньше приехал, чтоб не опоздать, но с каждой секундой ожидания, чувствовал себя полным кретином.

Я вновь посмотрел на экран смартфона, а затем на компанию ребят. Пять минут.

— Привет, — вдруг услышал чистый голос Апельсинки у себя за спиной.

Я резко повернулся и широко улыбнулся. Все беспокойство, как рукой сняло, как только я увидел ее.

— Один — один, красавица! — ухмыльнулся я, замечая легкий румянец на ее щеках.

Кажется, за то время, что мы не виделись, Лера стала еще красивее. Сарафан — все такой же скромный и целомудренный, но на этот раз яркого лимонного цвета. Пляжная сумка перекинута на загорелое красноватое плечо. В руках девушка сжимала маленькую полупустую бутылку воды.

Выглядела Лера немного уставшей и расслабленной. Мне вдруг захотелось ее растормошить или развеселить, чтобы она подарила мне свою улыбку или звонкий смех.

— Почему это? — Лера села на самый краешек скамейки рядом со мной, будто боясь, что я ее съем.

— Ты опоздала, — заявил я.

— Нет. Сейчас ровно два дня. Я вовремя, — легкая улыбка коснулась ее лица.

— Ммм. Подожди. Смотри, — я протянул ей телефон, — видишь, уже два ноль пять.

— А на моих два ровно, — с уверенностью сказала она.

— Покажи.

Лера удивилась, но полезла в сумочку. Оттуда она достала телефон и обычную тетрадь, а заодно убрала воду. Разблокировала экран у беленького блестящего аппарата и без слов протянула мне. Точно, на ее часах было два ноль ноль.

— У тебя, скорее всего, неправильно. Давай, подстраивай под мои, — я вернул Лере телефон.

— Зачем, Тём? — Лера посмотрела на меня.

А действительно, зачем мне это? Я задумался и нахмурился. Время ведь не так уж и важно.

— Чтоб больше не опаздывать. Ни тебе, ни мне. Пошли, — я первый встал с лавочки.

— А-аа… Хорошо. А куда? — Лера, недоумевая, поднялась следом за мной.

— В укромное место. Не будешь же ты мне тетрадь прямо здесь отдавать?

— Пошли, — согласилась она, одарив меня понимающим взглядом.

Мы пошли на этот раз в сторону памятника, неспешно и медленно. Зеленая аллея уходила далеко-далеко вдоль всей набережной, поэтому гулять по ней можно было бесконечно. Тем более в тени деревьев было значительно лучше переносить сегодняшнюю тридцатиградусную жару.

— Лер, а почему ты с другой стороны пришла? Я ждал тебя с главного входа.

— Я с подругой загорала, поэтому поднялась сюда пешком. Вот так получилось.

— Загорала? В такое пекло?

— Да. Я с кремом. И почти не сгорела. Почти, — немного смутилась она тем, что я так пристально разглядывал ее.

— Ммм… Ясно. Лер, а можно нескромный вопрос?

— Можно, — быстро ответила она, а потом, немного подумав, добавила. — Смотря какой.

— У тебя парень есть? — спросил я. Нужно было знать. Действовать или нет?

— Нету, — снова смущенно ответила Лера.

Значит — зеленый свет. Я улыбнулся своим мыслям.

Мы оба замолчали. Лера теперь не казалось расслабленной, напротив натянутой как струна. Значит, она правильно поняла мой вопрос.

Мы шагали по асфальтовой дорожке и рассматривали людей вокруг. Кто-то катался на велосипедах, кто-то просто отдыхал в тени деревьев, усевшись прямо на траву.

— Это мне тетрадь? — нарушил я тишину между нами.

Она ее скрутила и теперь несла, как подзорную трубу.

— Ой. Да, — Лера принялась расправлять ее, возвращая прежний вид. — Держи. Это те самые вопросы. Ну, надеюсь на это. Почитай, может, что-то уже знаешь? — протянула мне Лера тетрадь.

Мы зашли уже прилично далеко, и людей становилось все меньше. Я открыл тетрадь и пробежал глазами по строчкам. Да. Один вопрос я как раз недавно выучил.

— Спасибо, Лер. Чтоб я без тебя делал? Ты спасла меня.

— Постой. Возьми еще материалы, — Апельсинка вынула из сумки три потрёпанных толстых блокнота и передала мне. — Долго искала их дома, но нашла.

— Круто, — поблагодарил я ее и широко улыбнулся.

Я сам себя не узнавал. Мне вдруг захотелось взять ее за руку и почувствовать, какая у нее кожа на ощупь. Но вольничать, разумеется, я не стал, и придумал кое-что другое.

— Ну, это еще выучить надо, — сказала Лера, — Так что раньше времени не радуйся.

— Конечно. Эм. Лер?

— А? — она растерянно посмотрела на меня.

— Как на счет перекусить? Кафе?

— Я с удовольствием, — воскликнула Апельсинка.

Вот наконец-то сияющая улыбка.

— Тогда давай выбираться из этих зарослей, — подмигнул я ей и вдруг заметил, как на стройное плечо села пчела. — Ой, на тебя, кажется пчела села, — проговорил я как можно спокойнее.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Лера резко остановилась и с испугом взглянула мне в глаза.

— Что? — пискнула Лера. — Какая еще пчела? Откуда она здесь? Лера застыла и боялась сделать шаг.

— Тише, не бойся. Это все твои духи, да и платье яркое, — я подошел ближе.

— Убери ее. Мамочки, убери. Она меня ужалит, — взмолилась шепотом Лера.

— Сейчас, — я махнул рукой, и пчела взлетала, но тут же присела мне на руку.

— Ух ты. Ай, — отскочил я от Апельсинки и крикнул, почувствовав дикую резкую боль на шее, — зараза, прости я не тебе. Вот гадина полосатая.

На самом деле в таких случаях я обычно матерюсь, но при Лере я почему-то не мог.

— Она что — укусила тебя? — подлетела Лера и взяла меня за руку.

— Да. Лер мне плохо, кажется нечем дышать. Аааа, — я закашлял и лег на лавочку.

Глаза у Леры от страха расширились, как блюдца. Она наклонилась ко мне и стала махать руками около моего лица и зачем-то трогать шею и грудь.

— Дыши, дыши, — отстранилась она. — Я сейчас. Я скорую вызову. У тебя аллергия на пчелиный яд. Господи.

Лера полезла в сумку, судорожно переворачивая все содержимое.

Я лежал с прикрытыми веками и наблюдал за ней, с еле заметной улыбкой. Она быстро достала телефон и бросила на меня короткий взгляд, в котором читался неподдельный страх. Черт, я так напугал девчонку, что она глядишь, и сама шлепнется в обморок.

— Лер, прости, — решил я сразу начать с извинений. — Ле-ер?

Я привстал, в надежде, что Апельсинка не сильно на меня разозлится за глупую шутку. Шея все еще болела, пчела действительно ужалила, но я был в порядке.

— Артём, сейчас, подожди. Все хорошо будет, не волнуйся, — Лера меня не слышала и стучала пальчиками по сенсору экрана.

Я в порыве встал и взял ее за руку.

— Лер, я это… Я пошутил! Прости, — тихо признался я.

Она застыла и перестала терзать горе телефон.

— Что? — возмутилась она.

Я встал напротив нее и заглянул в красивые глаза.

— Прости, у меня нет аллергии. Я пошутил.

— Ты? Что? Ты пошутил? Ну, ты… — она отняла свою руку и отошла на пару шагов.

— Ты… — вновь повернулась ко мне и выставила грозно указательный пальчик.

— Кто? Ну, давай, Апельсинка, скажи это. Кто я?

— Что? Что сказать? Ты меня чуть с ума не свел. Ты же знаешь, что можно умереть от этого? — она села на скамью и скрестила руки.

— От пчелы?

— Нет. Я думала, у тебя анафилактический шок. Это очень опасно, и может быть смертельно, если вовремя не предпринять меры. Да ты… Ты совсем… — Лера даже не могла сказать плохого слова и как-то меня обозвать, хоть было прекрасно видно, что она внутри кипела от злости. Воспитание не позволяло ругнуться.

— Прости, — я сел рядом. — Но пчела и правда меня укусила, и мне все еще нужна твоя помощь!

— Зачем ты это сделал? Это вовсе не смешно! Это глупо! Ты как ребенок! — продолжала обиженно бурчать Лера.

— Я хотел тебя развеселить, и поднять настроение, — пытался я задобрить ее.

Наступило молчание. Лера прибиралась в сумке и не смотрела на меня.

Я вздохнул и спросил: «У тебя есть зеркало?»

— Эм. Есть. Зачем тебе? — недовольно спросила.

— Ну, во мне до сих пор жало этой полосатой. Надо его как-то достать. Дай, пожалуйста.

— Давай, сама посмотрю, — голос Леры стал мягче.

Она наконец-то повернулась ко мне и подсела ближе. Очень нежно и легко коснулась моей шей в том месте, где чувствовалось жжение.

— Больно? — спросила она.

Кажется, Лера успокоилась и была готова мне помочь.

— Нет. Терпимо.

— Сейчас. Надо водой промыть, и я вытащу эту штуку. Ну, попробую это сделать.

Лера достала бутылку с водой и салфетки. Протерла свои руки и смочила чистую салфетку водой. Потом очень аккуратно промыла место укуса.

— Теперь, не шевелись. Лучше бы конечно щипчиками достать. Но у меня с собой их нет. Попробую ногтями.

Лера встала и наклонилась ко мне. Задержала дыхание и медленно потянулась к моей шее.

— Есть. Вот оно, — через секунду сказала она.

— Покажи, — попросил я.

Лера протянула руку. В розовых аккуратных ноготках была зажата тоненькая черная палочка.

— Все! Дома обработай антисептиком, — строго сказала Лера и выбросила жало на землю.

— Хорошо, спасибо тебе.

— Не за что. Но все равно, прошу тебя, не разыгрывай меня так. Я очень доверчива и часто воспринимаю все всерьез.

— Эм… Хорошо, Лер, больше не буду. Обещаю. Прости меня — дурака. Не думал, что ты так среагируешь.

— Я просто пыталась спасти тебе жизнь, — вздохнула она. — Больше так не шути. Хорошо?

— Обещаю.

Лера улыбнулась, а я почувствовал себя виноватым. И как мне вообще эта идея пришла в голову?

— А знаешь, по законам аэродинамики пчелы ведь не должны летать. Но они об этом не знают и поэтому летают, — решил разрядить обстановку я, процитировав фразу, которую недавно у кого-то прочел в соц. сети.

— Правда? — Апельсинка снова села рядом.

Здесь на скамейке под густыми деревьями было так тихо и спокойно, что и правда, не хотелось покидать это место. И видимо не мне одному.

— Да. Представляешь? — уверенно ответил я.

— Представляю. Но спешу тебя разубедить! Это очень известный парадокс. Но на самом деле он уже давно развинчен. Это не правда. Ведь тот ученый, который проводил расчеты, сравнивал шмеля, если быть совсем точной, с самолетом. Но он не учел того, что самолет крыльями не машет. А шмель, так же как и пчела, и другие мухи, быстро, быстро машет крыльями, что и позволят взлететь даже при таком большом теле, относительно крыльев.

— Да ладно? — удивился я.



Хотел поразить ее интересными знаниями, а сам опозорился. Клоун.

— Ну да, — пожала девушка плечами.

— И все-то ты знаешь! А я в конце лета на фестиваль поеду по брейк-дансу, — сменил я тему.

— Куда? Это конкурс? — Лера с удивлением посмотрела на меня, и я снова чуть не утонул в ее глазах.

— Дам… В Москву. Нужно готовить номера. Вот сдам экзамен и возьмусь за дело.

— Хм. Молодец. Хочешь победить? — с живым интересом спросила Лера.

— Конечно. Это моя заветная мечта! Кто ж не хочет?

— Понятно. Ну, удачи тебе! — пожелала она и смутившись под моим внимательным взглядом отвернулась.

— Спасибо. Эм… Апельсинка, ты больше не злишься? — я легко коснулся ее руки и провел пальцем по шелковой коже.

— Немного, — пробормотала Лера, — Почти нет, — улыбнулась.

— Вот и отлично. Тогда пошли, что ли перекусим? Ты обещала.

— Пошли, — согласилась Апельсинка.

Мы дошли с Лерой до известного кафе и сели за столик, расположенный прямо на улице, на открытой веранде. Сделали заказ и продолжили разговор.

Общались мы на разные темы. Мне нравилась Лера. Она была не похожа на других девчонок. Вроде и веселая, и смеялась, и шутила, но все это было исполнено в тонкой манере, присуще только ей. Как будто она воспитывалась в женской школе этикета. Спина всегда ровная, разговаривала не громко, и ни разу за целый час я не услышал похабного словечка. Все она делала аккуратно и осторожно, словно королева на приеме.

И вместе с тем с ней было легко и просто. На любую тему она могла поговорить и обязательно рассказать что-то новое. Она не была заносчивой и не кичилась тем, что она отличница. Мне она нравилась все больше.

Когда пришло время расставаться, я решил проводить ее до дома, и мы вместе поехали к ней.

8 глава

Лера

С Артёмом было весело. Всю дорогу до дома он смешил меня, рассказывая истории из своей жизни. Несмотря на то что я все еще обижалась на него, я просто не могла сдержать смеха, когда он прямо в автобусе так классно реалистично станцевал «робота», а потом спросил билетик у старушки.

С первого взгляда могло показаться, что Тёма слишком легкомысленный и совершенно несерьезно относится ко всему. Но это было обманчиво. В действительности у парня были четкие «Наполеоновские» планы вперед на несколько лет и довольно-таки ясные цели.

Сегодня я поняла, что нравлюсь ему. Когда мы молчали, он практически не отводил от меня пристальный взгляд зелено-карих глаз, и как бы ненарочно вдруг касался моего плеча.

За маской легкого безразличия я старалась скрыть настоящий Везувий эмоций. Я надеялась, что парень не видит моих переживаний и не слышит, тарабанящее о грудь, сердце, готовое выпорхнуть вольной птицей.

Все это для меня было слишком новое и неизведанное, но вместе с тем очень желанное. Какое-то короткое свидание (в глубине души я уже окрестила нашу встречу именно так) было сродни настоящим адреналиновым приключениям. И моя спокойная размеренная жизнь испытывала настоящий коллапс рядом с ним. Ведь я не была уверенна, что произойдет дальше, и чем еще он меня удивит.

— Ну, вот и все. Там мой дом, — показала я на высотку чуть дальше от нас.

— Уже? — удивленно спросил Тёма и его улыбка померкла.

— Ну да, — с грустью ответила я.

Мы остановились на перекрестке и ждали своего сигнала светофора. Я специально предупредила немного заранее, чтобы мы смогли попрощаться здесь. До самого дома идти было рискованно. Вдруг мама нас увидит. Я, конечно, не боялась показаться ей с парнем, но прекрасно понимала, что мама может что-то заподозрить и, не дай бог нас, рассекретить.

Если мы будем общаться с Тёмой и дальше, то я обязательно все расскажу родителям, но после экзамена.

— Апельсинка, я уже скучаю, — ошарашил вдруг он меня и взял за руку.

Я не могла отойти от предыдущего шока. Ведь в автобусе он пригласил меня снова на встречу. А сейчас совсем растерялась и не знала, что сказать.

У меня даже мелькнула мысль, взять и прямо признаться парню в своих чувствах. Но здравый смысл во время остановил меня, и я лишь нервно улыбнулась.

— И спасибо тебе огромнейшее еще раз, — он тихонько сжал мою ладонь. У меня от этого жеста все загорелось внутри. Но я старалась не выдать своих истинных переживаний и надеялась, что выгляжу невозмутимо.

— Пожалуйста. И… Не скучай, а учи. Хорошо?

— Хм. Одно другому не мешает… — заметил он.

Загорелся наш свет и, мы перешли дорогу. Я остановилась на углу, давая понять, что дальше идти не следует. Артём все понял без объяснений и встал рядом со мной, нехотя отпустив мою руку.

— Ну, пока, — тихо сказала я. Мне не хотелось расставаться с ним. Эти пару часов, проведенные в компании Артёма, я чувствовала себя самой счастливой на свете, но настало время спускаться на землю.

— Э… Апельсинка, завтра все в силе? Не передумала?

— Нет. Обязательно встретимся, — пообещала я ему.

— Тогда, до завтра.

— Пока.

— Пока.

Мы продолжали стоять как истуканы и смотреть друг на друга, ожидая еще каких-то слов.

Шум оживленной улицы плавно исчезал. Сигналы машин, крики детей в колясках, смех и разговоры, проходящих мимо людей, — все это приглушилось и теперь едва было различимым. Я слышала лишь свое прерывистое дыхание.

Артём блуждал взглядом по моему лицу, словно хотел прочитать и выведать тайный секрет.

Я начинала нервничать и теребить, ни в чем не повинную, пляжную сумку. Почему он не уходит? И почему я не могу повернуться и сделать шаг к дому? Его глаза теперь были прикованы к моим, удерживая меня на месте и не давая пошевелится. От неопределенности я закусила губу.

И в следующий миг Тёма сделал шаг на меня и, притянув к себе одной рукой, нежно коснулся моих губ. Совсем невинно и легко. Я тихо ахнула, когда он отстранился от меня и, будто сам не ожидал такого от себя, произнес: «Апельсинка, теперь я понимаю ту пчелу. Ты вкусно пахнешь».

Он вновь все перевёл в шутку, а я не могла совладать с собой. Губы жгло, а руки стало покалывать иголочками.

— Ну, все иди, Апельсинка, — вымученно сказал он, отступив назад, — я же все-таки не робот! А то ужалю по-настоящему…

— До встречи, — пролепетала я, чувствуя, как скулы горят огнем, развернулась и быстро пошла в сторону дома.

Что это было? Поцелуй? Вот это он дает! Господи, я наверно схожу с ума! Он сам меня поцеловал? Артём — тот, кого я любила уже давно, тот — чью фотографию я сокровенно хранила у себя в личном дневнике. Не может быть! Этого просто не может быть! Моя улыбка не заставила себя ждать.

Я все еще чувствовала его взгляд на себе, но боялась повернуться. Просто шагала на ватных ногах по прямой дороге. И лишь когда я свернула чуть в сторону, осмелилась обернуться. Не знаю зачем. Ведь парня отсюда, наверное, уже я бы не увидела, даже если б он по-прежнему оставался на перекрестке.

Фух… Я остановилась и обхватила горящие щеки руками. Неужели это правда?

Люди проходили мимо меня, занятые своими мыслями и беседами. Совсем не замечали влюбленную девчонку, которая в такой прекрасный жаркий день, наконец, почувствовала себя желанной.

…

Дома никого не было, и я с отличным настроением решила сготовить ужин.

Пока тушилась картошка, я нарезала салат. Потом позвонила Анютке и все ей рассказала. Она в этот раз снова стала меня учить и давать советы, как лучше быть с Артёмом. Предупредила, что он тот еще ловелас и не пройдет и месяца, как он сменит меня на другую.

Я немного огорчилась, что лучшая подруга не верила в меня. Ведь я сама не чувствовала никакого обмана с его стороны. Он был со мной искренен. В этом я была уверена на сто процентов.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Приготовив ужин, я поехала к двоюродной сестре. Она сама мне позвонила и пожаловалась, что мы давно не виделись. Дома сидеть совсем не хотелось, поэтому я с радостью приняла предложение.

С Ксюшей погуляли по городу и прошлись по магазинам. Сестра напротив рассказывала мне, как нужно и можно кокетничать с Артёмом, чтобы больше понравиться ему. Меня она, в отличие от подруг, поддерживала.

Сама сестра уже три года встречалась с молодым человеком и теперь была рада слышать от меня такие новости.

Наше общение с Тёмой пока еще не тянуло на серьезные отношения. Но мне казалось, все шло к этому.

Вечером, когда я отдыхала уже дома, Артём мне позвонил, и мы немного поговорили. Парень сообщил, что завтра у него есть для меня сюрприз, а еще что он хочет мне сообщить что-то важное. Но все будет завтра.

…

Ночью я неожиданно проснулась, услышав голоса родителей.

Мама тихо разговаривала с отцом на кухне и по ее тону, я поняла, что они ругаются. Это настолько поразило меня, что я встала и прижалась к двери ухом, чтобы хоть что-то понять.

Они никогда не ругались, может, только иногда ссорились, но в основном любили спорить, и то очень деликатно и мирно. А тут я чувствовала, что у них настоящий конфликт.

— Ты не права, — услышала я папин голос, — Все останется как есть.

Мама что-то ответила, но очень тихо, что я не расслышала.

Я заволновалась. Что могло случиться? Я стала вспоминать сегодняшний вечер.

Мама пришла позже, чем обычно и правда была не очень разговорчивой и отстраненной. Папа, по-моему, вел себя спокойно, как всегда Что же могло произойти? Я нервно кусала губы, пытаясь, напрячь свой слух.

— Все. Вопрос закрыт. Лен, пошли спать. Мне рано вставать завтра, — это был папа.

Мама ничего ему не сказала. Я услышала шаги, а потом все стихло. Кажется, они ушли к себе в комнату.

Я легла обратно в кровать. Но очень долго не могла уснуть. Наверное, целый час ворочалась, перебирая все возможные варианты их ссоры, а потом все-таки уснула.



9 глава

Лера

Утром я проснулась пораньше и застала маму одну. Она собиралась на работу, а именно утюжила костюмный жилет. Это было на нее не похоже, ведь все вещи она всегда приготавливала с вечера.

— Привет, мам, — сказала я, улыбаясь.

— Доброе утро! Ты что так рано встала?

— Я хотела с тобой поговорить… — решила я сразу открыть правду моего визита.

— Да? О чем же? — встревоженно спросила мама.

— Мам, я слышала, как ночью вы с папой ругались, — созналась я.

Меня это очень беспокоило, и я хотела услышать мамин ответ.

— Правда? — мама закончила с жилетом и теперь убирала гладильную доску на место, попутно со мной разговаривая. — Да мы не ругались. Просто повздорили. Наверно слишком громко, раз тебя разбудили.

Я молчала, пытаясь понять, правда, это или нет. Мама натянуто улыбнулась и видимо, заметив во мне тень сомнения добавила: «Ты же знаешь, у нас скоро годовщина. Я хотела отпраздновать в ресторане, позвать друзей, а папа против. Вот и вышло разногласие».

— Ммм. Понятно, — я успокоилась.

Это было похоже на правду. Отец не любил увеселительных мероприятий и предпочитал проводить праздники в домашней обстановке. Надеюсь, они все же придут к компромиссу и больше не будут ссориться.

— Все дочь, мне пора, — мама накинула жилетку и вышла из комнаты.

Я проводила маму и занялась своими обычными делами.

…

В половину десятого я вышла из дома и направилась к торговому центру «Галерея», который находился неподалеку. Именно около него вчера мы договорились встретиться с Тёмой.

Как обычно перед встречей с ним я жутко нервничала. Что сегодня меня ожидает? И как поведет себя Артём после поцелуя? Может для него это был лишь легкий флирт или просто дружеский жест? Но для меня это означало гораздо большее и стало очень важным знаком.

Я подошла к стеклянным дверям — вертушкам и посмотрела по сторонам.

— Апельсинка, я здесь! — услышала я крик парня с парковки.

Он стоял, облокотившись бедром о красную иномарку и широко улыбался.

Я тоже улыбнулась в ответ, понимая, что это машина его друга. В университете я часто видела Артёма рядом с этим автомобилем.

— Ну же, иди сюда, — поманил меня он рукой.

Я медленно пошла к нему.

— Привет, куда поедем? — спросила я.

— Привет. Поедем смотреть клип. Садись. Времени не так много, — Тёма открыл передо мной дверь, приглашая внутрь.

Я послушно забралась в салон, переваривая его слова. Клип? Какой еще клип?

— Это не моя тачка, если ты хотела спросить. Я у Оскара взял, у своего хорошего друга, — сказал Тёма и завел мотор. Машина плавно выехала со стоянки.

— Я знаю, — ответила я, поспешив.

Ой, сейчас еще подумает, что я следила за ним на учебе.

— Но права у меня есть. Можешь не переживать.

— Я и не переживаю. А спросить я хотела, только другое. Что за клип?

— Ммм… Интересно? Сейчас все сама увидишь. Моя команда будет танцевать под песню молодого реп исполнителя.

— Правда? — я в шоке посмотрела на Тёму.

— Конечно, правда. Ну, это пока неизвестный парень, но очень талантливый. Вот решил записать первый свой клип и пригласил нас для участия. Сегодня будет первая проба так сказать. Ну а я решил тебе показать. Как тебе? Тем более нам нужны красивые девушки для массовки, — подмигнул мне Артём и улыбнулся еще шире.

— Что? Я? Я… Я не буду сниматься. Ты что? Я боюсь. Я издалека посмотрю. А ты тоже будешь танцевать? — мое сердце вдруг забилось в непривычном ритме, снова напоминая мне, что я выхожу за рамки своей зоны комфорта.

— Ну, посмотрим. Вот увидишь, и тебя затянет. А я? Да. Я тоже станцую, но немного. Так как вообще-то это в мои планы не входило. Лига неожиданно позвонил, как снег на голову свалился.

— Кто? Лига? — я тормошила подол юбки, пытаясь успокоиться.

— Да. Это тот самый репер. Его так-то Давид зовут.

— Ясно.

Артём был как моторчик, заведенный, и его сумасшедшая энергетика быстро передавалась мне. Я чувствовала адреналин и прилив сил. Даже говорить я стала быстрее и живее, словно выпила три кружки бодрящего кофе.

Мы проехали центр и свернули в район с многоэтажными домами.

— А где будет клип сниматься? — я ерзала на сидении и смотрела в окно.

— На крыше, — непринуждённо ответил Артём.

— На крыше? — снова удивилась я.

— Да. Ну не только. Сегодня, например на крыше десятиэтажки. Я лично там танцевать буду. А где еще будут съёмки, сам не знаю. Наверно, в городе где-то, на улице.

Вот теперь я реально запаниковала. Я раньше не боялась высоты, но сейчас почему-то испугалась.

Оставшуюся дорогу мы поговорили о предстоящем экзамене. Артём уже выучил один вопрос и буквально сиял от счастья. Поцелуй мы не вспоминали, как будто его и не было.

Подъезжая к указанному дому, я снова напряглась. У подъезда стояли девчонки и парни. Все были красиво и пафосно одеты. Интуиция мне подсказывала, что это и есть танцоры.

— Не бойся. Здесь много моих друзей. Я тебя со всеми познакомлю, — радостно и уверенно произнес Тёма, — пошли.

— Ага, — как можно спокойней промолвила я.

Мы вышли на улицу, и пошли в компанию ребят.

Артём со всеми поздоровался и представил меня как свою подругу. Все оказались очень дружелюбными. Они были на какой-то общей волне. Все едины. Что-то обсуждали и смеялись, произносили слова, которые я и знать не знала. Смотря на них, я понимала, что это не просто танцы и хобби, а их смысл жизни. Они этим дышат и живут, как и Артём. Все их движения, жесты, слова и даже одежда были в одном стиле, но у каждого была своя изюминка.

Особенно меня поразил один молодой человек. Он был очень смуглый, на голове были заплетены ядовитые зеленые дреды, а в ушах большие дырки. Кажется, их называли туннели.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я немного чувствовала себя неуютно, оказавшись не в своем окружении. Но Артём не давал мне скучать. Постоянно задавал мне вопросы и пытался подключить меня в общую беседу.

Переговорив практически со всеми друзьями, Тёма повел меня на крышу. Там оказалось еще больше народу, но тут уже особо никто не общался и не шутил. Обстановка была серьезнее.

Здесь стояла аппаратура, камеры, прожекторы и декорации. Несколько девушек репетировали танец. Среди них я узнала Женю из института, которой помогала делать курсовую работу.

— Ну что? Посидишь тут пока? Хорошо? — спросил Тёма, указывая на длинные плиты.

— Да, да. Конечно.

— А я спрошу у Лиги, когда все начнется, и сразу вернусь к тебе, — улыбнулся он и чуть коснулся моей талии своей ладонью.

Все мысли куда-то улетучились, и я просто кивнула головой.

Артём отошел, а я присела на импровизированные скамейки, где уже сидели несколько человек. Видимо, как и я — группа поддержки.

В центре площадки среди всех выделялся один парень, одетый во все белое. Он раздавал команды и контролировал весь процесс. К нему то и подошел Тёма. Парни перекинулись парой фраз, и оба посмотрели на меня.

Лига махнул мне рукой в качестве приветствия, и я ответила ему, смущаясь.

— Итак. Скоро начинаем. Первые девчонки, потом Тёма, как договаривались, — прокричал громко Лига.

Все засуетились. Включили музыку. Девчонки встали чуть позади репера. Молодой мужчина с камерой дал сигнал, и съемка началась.

Артём подошел ко мне и сел рядом.

— Ну как? Получилось удивить? — шепнул мне он на ухо, обжигая кожу ментоловым дыханием.

— Эээ.… Да. Супер. Спасибо.

Я сидела, как завороженная. Впервые видела такое своими глазами. Но еще больше меня волновало то, что Артём сидел очень близко.

— Я знал, что тебе понравится, — шепнул он.

Адреналин, Артём, громкая музыка, зажигательный танец девушек — все смешалось в одном флаконе и сильно заводило меня.

Артём тихо комментировал происходящее, а я улыбалась, порой забывая дышать.

— Тём, я совсем забыла. Как укус? Не болит? — я мельком заметила красную точку на шее.

— Нет. Все хорошо. Благодаря тебе, — улыбнулся он.

— Хорошо, — ответила я и продолжила смотреть съемку.

После дублей десяти меня действительно подхватила общая волна, и я чуть было сама не пустилась в пляс.

— Стоп. Снято, — неожиданно сказал оператор.

Песня затихла. Девушки разбрелись по кучкам. Женя посмотрела в нашу сторону и незамедлительно подошла к нам.

— Привет Тём! Лера? А ты чего здесь делаешь? — удивилась она по-доброму.

— Да я тут… — я замялась, не зная что сказать.

— Она со мной пришла, — ответил за меня Артём и обнял одной рукой за плечи.

— Ааа…. Круто! Будешь танцевать? — подмигнула она мне.

— Да! — Нет! — ответили мы с Тёмой одновременно и засмеялись.

— Ну. Давайте.

Женю позвал парень, и она нас оставила. Я его узнала, он был другом Артёма.

— Почему нет? — спросил Тёма, все еще обнимая меня и заглядывая мне в глаза.

— Ммм. Не знаю. Я так не смогу. Как они.

— И не надо. Сейчас нужна будет просто массовка. Как умеешь, так и будешь танцевать. Пошли. Наш выход, — Тёма встал и потянул меня за собой.

А! Была, не была! Взяв всю смелость в кулак, я все-таки отважилась и встала в общий круг. Со мной так же встали парни и девушки. Артём занял место в центре. Исполнитель Лига стоял вообще в стороне.

— Итак. Ребята танцуем, как хотим. Не синхронно, а свободно. Всем ясно? — спросил оператор у толпы, — Поехали.

Включилась музыка и после маленького проигрыша Артём начал танцевать. Ну и мы тоже.

Я увидела парня во всей красе. Он крутился на голове, делал стойки на руках, и другие акробатические элементы.

По сравнению с предыдущим номером, снимали недолго, но я все равно очень устала. Скорее не физически, а морально. Шум, гам непривычное напряжение, — дали о себе знать, и когда Артём сообщил, что мы можем ехать, счастью моему не было предела.

Когда мы уже сидели в машине, Артём задумчиво спросил: «Не жалеешь?»

— Что ты? Нет. Все было супер! — вымученно ответила я.

Я посмотрела на приборную панель и ахнула.

— Сколько? Мы уже три часа тут?

— Да. Прости, Апельсинка. Не думал, что ты так устанешь.

— Да ничего. Нормально. Мне, правда, понравилось.

— Тебе куда-то нужно? Подвезти? — предложил парень.

Вот тут я расстроилась и поняла, что совсем не хочу домой.

— Нет. Мне никуда не надо, — пробормотала я.

— Отлично. Тогда поехали, перекусим и на речку.

Я взглянула на Тёму. Черт, да что с ним не так? Как можно быть таким идеальным? Он словно прочитал мои мысли.

— Я согласна, — засияла я, поудобнее устроившись на сидении.

— Супер!

И мы поехали гулять дальше. Наша встреча все больше напоминала мне свидание.

На реке мы просидели очень долго. Разговаривали и вспоминали сегодняшние съемки. Хохотали и шутили. Наслаждались летом и хорошим настроением.

Артём рассказывал про свое детство и про друзей. А я про себя. Потом мы просто молчали и наблюдали за чайками, которые важно ходили по берегу.

Артём искупался и звал меня. Но я была без купальника и поэтому оказалась. Но Тёма поймал меня на слове, что обязательно еще раз съездим сюда и уже вместе посоревнуемся и выясним, кто быстрее плавает.

Тёма уже давно вышел из воды, и теперь мы сидели молча, каждый думая о своем.

— Апельсинка, я хочу тебе кое-что сказать, — вдруг обратился ко мне Артём, нарушая тишину.

Было уже поздно, и мы оба понимали, что пора возвращаться домой.



— Что? — я затаила дыхание.

— Я думаю для тебя не секрет. Ты мне очень нравишься Лер. И я…

Я сидела ровно, но услышав его слова, заерзала на месте, будто не зная, куда себя деть. Неужели он сейчас скажет мне это? Я, наверно, потеряю сознание. Что он делает со мной?

— Ты будешь моей девушкой? — резко на одном дыхании сказал он.

— Девушкой? — переспросила я, не доверяя своему слуху.

— Ну да. Я понимаю, мы только-только познакомились и совсем не знаем друг друга. Но… — Тёма посмотрел на меня и улыбнулся, — чёрт, ты мне нравишься Апельсинка.

Я молчала. Совсем рядом с нами отдыхала семья с маленькими детьми. Они кричали, и им не было дела до нас. Я на секунду перевела на них взгляд, пытаясь успокоить свои чувства.

Я была в легком шоке. Не каждый день мне предлагали встречаться, да, по правде сказать, это был второй раз в жизни.

— Ну, так что? Ты согласна? — повторил громче Артём.

Я посмотрела ему в глаза. Они искрились радостью и уверенностью. Он уже знал мой ответ.

— Да, — кивнула я.

— Ну, тогда иди сюда. Иди, не бойся, — раскрыл свои объятья Артём и прищурил глаза, замышляя что-то.

Я подсела поближе и не успела пискнуть, как Тёма обнял меня и накрыл своими губами мои. Этот поцелуй был нежный и чувственный. Парень, будто изучал меня, и боялся быть грубым. А я таяла, как снег в горячих ладонях. Одурманивающий мужской запах обволакивал меня и заставлял забыть обо всем. О том, что мы в общественном месте, и что неподалеку от нас отдыхают люди.

Я потеряла счет времени, и все мысли покинули меня. Я ощущала его руки на своей талии и мечтала только об одном, чтобы он не останавливался. Хотела, чтобы это длилось вечно. Так долго я этого ждала. Грезила по ночам, а днем следила за ним. И как же сильно я страдала и ревновала его к другим девушкам.

А сейчас он здесь, со мной. Целует меня так волшебно и прекрасно.

— Ну что, Апельсинка, по домам? — спросил Тёма, отпуская меня.

— Да. Уже пора, — восстанавливая дыхание, ответила я.

Артём чмокнул меня в нос и потянул на себя. Мы вместе встали с песка. Тёма снова пошутил, и я не смогла сдержать смех.

Мы собрались и поехали домой.

Артём довез меня до «Галереи», и в машине мы еще немного посидели, а потом Тёма вновь поцеловал меня.

— Все иди. До завтра. А то я тебя не отпущу, — шепнул мне парень в губы после нежного поцелуя.

Я залилась краской, осознав, что он имеет в виду. К такому исходу я была еще не готова, поэтому быстро выпорхнула из машины, услышав на прощание тихий смех парня.

…

Я зашла домой и тут же в прихожей встретила маму.

— Валерия, где ты была? — строго спросила она.

— Что? — я даже растерялась.

Было еще не поздно, и почему она вообще интересовалась этим?

— Где была? Я тебя весь день жду.

— С подругами. А что не позвонила? Я бы пришла сразу.

— Ох. Уже ничего, — мама поджала недовольно губы. — Дело было у меня к тебе, а сейчас уже поздно. Иди, ужинай пока горячее, — как маленького ребёнка отчитала меня мама.

Я переоделась и пошла на кухню. За ужином мама была слишком любопытной. Задавала вопросы. Где я была, и что делала. Пришлось снова, скрепя душой, ее обманывать. Под конец я даже стала злиться на нее. Ну что ей все надо? Ведь я уже не маленькая.

Своим допросом мама все-таки испортила мне настроение, и я обиженная и на себя, и на нее ушла в свою комнату.

10 глава

Тёма

Я устало вздохнул и захлопнул тетрадь. Все. Выучил. Не прошло и года. Через два дня экзамен.

Я потянулся к телефону и набрал номер Леры.

— Алло, — сонно пробормотала она.

Было почти одиннадцать, и неудивительно, что она уже засыпала. Ложилась она рано — это я успел запомнить.

— Лер, я все выучил. Поздравь меня. Давай завтра встретимся, пожалуйста, — с надеждой попросил я.

Несмотря на то, что мы с Апельсинной встречались уже больше недели, виделись мы всего три раза. А все потому, что она по каким-то причинам не могла встретиться со мной. Стальная все время ей давала нелепые задания и буквально не отпускала из дома. Что за бред вообще творился у них в семье? Я бы наверное сбежал из дома давно с такой мамой.

— Умничка ты мой, — прозвучал ласковый голос. — Хорошо. Давай завтра. Во сколько?

— Ты придешь? Сможешь?

— Постараюсь. Я соскучилась, — тихо сказала она.

— Я тоже. Давай вечером, часов в шесть. Идет?

— Ммм… Давай. Хорошо.

— Тогда до завтра. Спокойной ночи. Целую.

— Спокойной ночи. И я тебя.

Лера положила трубку, и я хотел пойти спать. Но телефон вдруг снова зазвонил. Это была Лида.

Вот блин, совсем про нее забыл. Так и не позвонил девушке.

— Да? — ответил я.

— Тём, привет. Чего не звонишь? Ты же обещал? — капризным тоном спросила она.

— Это. Лид. Да мне тут некогда пока. Я экзамен сдаю, да и вообще, прости, но я занят.

— В смысле занят? — не поняла девушка.

— Прости, но у меня появилась другая, — ровным тоном сказал я.

Лида ничего не ответила, лишь шумно выдохнула.

— Лид, алло? Ты тут?

Пи — пи — пи.

Она скинула. Обиделась. Ну и фиг с ней. Я ей не муж.

Я написал Апельсинке смс-ку и лег спать.

…

На следующий день мы встретились, как и договаривались. Я снова одолжил машину у Оскара. Он на время вообще пересел на байк, поэтому охотно делился со мной автомобилем.

Я повел Леру в кино, а после фильма мы поехали на наше место. На ту самую речку, где я предложил ей встречаться.

На самом деле я специально договорился встретиться вечером, чтобы было поменьше народу. Мне хотелось наконец-то сблизиться с Лерой. Тем более я чувствовал, что она тоже хочет этого.

У нас уже была одна попытка. Я приглашал ее к себе домой, но Лера мягко отказалась в тот день, так и не объяснив причины.

— Готов к экзамену? — серьезно спросила Лера.

Мы сидели на заднем сидении машины, и Лера облокотилась на мою грудь спиной. Я обнимал девушку и впитывал ее сладкий медовый аромат.

— Ммм. Да. Если сдам, поеду в лагерь, — вдруг вспомнил я слова Саныча.

— Что? В какой лагерь? — встрепенулась вдруг Лера и заглянула мне в глаза.

— Сам не знаю. Поеду в первый раз. Вожатым. Вот так.

— Правда? А я тоже поеду в августе на одну смену в «Следово».

— Серьезно? А вдруг это будет один и тот же лагерь? — предположил я и нежно поцеловал девушку в щеку.

— Представляю! Было бы здорово! — заворочалась Лера в моих руках.

— Вот и проверим судьбу. А если по чесноку, то мне не хочется ехать. И один шанс из тысячи — что мы будем там вместе. Так что… — я крепче сжал ее в своих объятьях, наслаждаясь шелком ее волос.

— Вот и увидим.

— Да. Завтра узнаю, как сдам.

Мы замолчали. Лера уселась поудобнее. И ее движения дико возбудили меня. Я безумно ее хотел и уже не мог дождаться того момента, когда она будет моей полностью. Как нормальный парень я хотел близости со своей девушкой и не совсем понимал, в чем причина нашего целомудрия.

— Лер, ты меня с ума сведешь скоро. Почему ты такая недоступная, — сказал я ей тихо, прижимая к себе теснее.

— Почему это? — Лера напряглась и замерла.

— Ой. Я не это хотел сказать, — понял я, что ляпнул не то. — Я про то, что мы очень редко видимся. Мне хочется большего.

— Мне тоже, — шепнула Лера, — гладя меня по руке.

Я откинул ее мягкие волосы на одно плечо и тихо коснулся нежной молочной шеи.

— Ой, — пискнула Лера.

— Тшш… Лер, я хочу тебя… — снова поцеловал ее. — Очень, очень… И уже давно…

— Кхе-кхе, — поперхнулась она, явно не ожидая от меня такого заявления.

Я засмеялся и слегка прикусил мочку ее ушка. Как же она меня заводила. Эта скромница. Ангелочек. Ее донельзя закрытые блузки будоражили мое воображение похлеще глубокого декольте. Я хотел ее прямо сейчас. Я понимал, что с ней не прокатит, как с другой, но чёрт, я терпеть уже не мог. Я же не монах и не давал обед полового покоя.

— Я боюсь. Немного. Но думаю, можно попробовать, — наконец ответила Лера и нервно хихикнула.

Что? Твою ж за ногу! Попробовать? Она что девственница? Ну конечно, как же я мог этого не знать? Теперь ясно, почему она отказалась в прошлый раз. Была не готова. Я ругнулся про себя.

— Ты что ни разу? У тебя не было никого? — спросил я, немного отстранившись от Леры.

— Нет. Не было. А что? Это так важно?

— Конечно, важно. Лера, я не знал, прости. Давай забудем.

Желание никуда не ушло, а напротив, стало еще сильнее. И я практически ощущал боль. Черт. Но я не мог. Не в машине. Это слишком. Она не такая. Она достойна шикарной кровати с шелковыми простынями, но не перепиха на скорую руку в тачке.

Да, здесь было красиво. Зеленые заросли огораживали нас от лишних глаз. Но черт, это же Лера!

— Ты не хочешь? — грустно спросила она и обвила мою шею руками.

— Ты чего? Апельсинка, конечно хочу. Я умираю, как хочу. Но…

— Но?

— Но не знаю. Не здесь. Я не знал, прости. В следующий раз мы что-нибудь придумаем.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Хм. И что же?

— Мы поедем ко мне. Или снимем номер. Как ты захочешь…

Мне не верилось, что я сам добровольно отказываюсь от секса с клевой девчонкой. Но я чувствовал, что так будет лучше для нее.

— Ммм. Хорошо. Может ты прав? Отвези меня домой.

Ну вот. Нотки разочарования послышались в ее голосе. Я развернул ее к себе лицом и поцеловал.

— Лер, ну неужели тебе так не терпится вкусить запретный плод? — пробормотал ей ласково прямо в нежные губы.

— Нет. Совсем не так. Все в порядке, правда, — Лера улыбнулась, но было видно, что на самом деле она расстроилась.

— Тогда почему убегаешь?

— Уже пора…. Наверное. Уже поздно.

— Хорошо. Как скажешь. Поехали.

Мы перебрались на передние сидения, и я завел мотор.

Всю дорогу мы оба молчали. Недопонимание и напряжение так и витало в воздухе. Остановился, как всегда, у торгового центра и потом долго целовал Апельсинку, чтобы она поняла, что я тоже хочу ее.

И у меня получилось добиться результата. Лера больше не обижалась и радостная ушла домой, пожелав успешной сдачи экзамена.

11 глава

Тёма

Я как всегда подождал, когда Лера скроется за поворотом и поехал к Оскару возвращать машину.

Когда подъехал к кирпичному двухэтажному дому, друг уже ждал меня на улице. Я припарковал автомобиль на привычное место и вышел.

— Хай, братела! — сказал Оскар.

— Привет.

Мы пожали руки, и я передал ключи.

— Ну как? Все прошло успешно? — шутя, спросил Оскар.

— Не понял? А с каких это пор тебя это заботит?

— Да не кипятись! Не заботит меня. Так спросил просто. Вижу же — влюбился. Вот и переживаю за друга.

— Что? Да не влюбился я, — усмехнулся ему в ответ.

— Ну-ну.

— Угу.

Мы недолго пообщались с Оскаром, и я поехал домой на автобусе.

Любил ли я Леру? Этот вопрос друга застал меня врасплох. Ведь я и сам не знал на него точного ответа. Апельсинка мне нравилась, с ней было очень интересно проводить время, а еще я хотел ее как женщину. Можно ли эти три компонента, в общем, назвать любовью? На это у меня тоже не было предположения. Да я и не парился как-то на этот счет никогда. Мне и без всей этой романтичной шелухи жилось неплохо.

Я вышел из автобуса и пошел вдоль улицы, чтобы затем свернуть в свой двор.

Я был сильно погружен в свои мысли, что не сразу заметил женщину у своего подъезда.

— Артём Чайковский, здравствуй, — поздоровалась она.

Я повернул голову на знакомый голос и, мягко сказать, офигел.

Около скамейки стояла Стальная. Что она здесь забыла? Может экзамен отменился, и она сама лично решила меня оповестить? М-да. Бред конечно. Я это понимал, поэтому подошел и поздоровался: «Здравствуйте».

— Артём, оставь мою дочь в покое. Я все знаю, — отчеканила она, как только наши взгляды пересеклись.

«Почему?», «Кто она нахрен такая, чтобы ставить мне условия?», «Что вообще творится?», «Что конкретно она знает?» — эти и еще тысяча вопросов пронеслись у меня в голове.

— Я не… — начал я.

— Я все знаю. Я знаю про билет, — перебила она меня и строго нахмурила тонкие брови.

Не интеллигентно как-то с ее стороны. Преподаватель еще называется.

— Эм.… Какой еще билет? — спросил удивленно, сделав вид, что ничего не знаю.

— Тот самый, который я подготовила для твоего экзамена, а Лера — добрая душа тебе его передала.

— Я не понимаю о чем вы? — продолжал я настойчиво играть свою роль.

Твою же ты за ногу, как она узнала то? Она что Апельсинке камеру на цепочке вместо кулончика повесила? Пипец пападос. Сгорел мой институт синим пламенем.

— А тебе и не нужно ничего понимать, — с раздражением сказала она и взмахнула руками. — Тебе нужно просто сделать так, как я скажу. Пойми, Валерия талантливая, умная девочка, медалистка. У нее светлое будущее. Не порти ей жизнь своими песнями. Нам музыканты в семье не нужны.

— Да я и не музыкант. Я танцую. Да и в семью я пока в вашу вступать не хочу, — ответил грубовато.

— Тем более, — фыркнула она. — Так что я думаю, мы договоримся как взрослые люди. Я против, чтобы ты общался с моей дочерью. И это не обсуждается. Я не поменяю свое решение. Ты ей не пара.

— А я думаю, Лера уже взрослая и сама вправе выбирать. Вы так не считаете? — моя уверенность постепенно начинала сходить на нет, но я продолжал бороться с ее возражениями.

— Нет! — воскликнула женщина. — Она еще молода, а ты станешь ее ошибкой. Поэтому я так и быть прощу ее за тот билет. Хоть она и поступила подло. Я прощу и закрою на это глаза, но чтобы и духу твоего рядом с ней больше не было. Ясно?

— Какой билет? Вы о чем? — я продолжал играть в дурака.

— Тот самый для завтрашнего экзамена. Артём, послушай, ты, правда, на нее уже негативно влияешь. Она стала мне врать! Это недопустимо! И вообще я уже долго тебя здесь жду, так что брось претворяться. Ты прекрасно понимаешь, о каком билете идет речь!

— Но Лера мне ничего не передавала, — возмутился я. — Я все выучил и готов сдать экзамен.

— Осенью мы всей семьей переезжаем в другой город, — пропуская мимо ушей мои слова, проговорила Стальная. — Так что все равно, рано или поздно вы расстанетесь. Так зачем девочке потом страдать?

— Как уезжаете? — я в шоке уставился на Стальную. — Она же учится…

— Это временно. Просто чтобы год не терять. Ну, так что скажешь? Про билет?

— Ничего, — грубо ответил я, развернулся к ней спиной и хотел уйти.

А пошло оно все…

— Постой, — остановила меня Елена Степановна. — Я спорить не стану. Условие мое такое — хочешь остаться в институте, тогда приходи завтра на полчаса раньше, и я оставлю те вопросы, которые составила изначально, и ты успешно сдашь экзамен. Но в таком случае про Леру можешь забыть! Я помогаю тебе не вылететь, а ты оставляешь нашу семью в покое. И еще, забыла, Лера ничего не должна знать о нашем разговоре.

Черт. Это стерва умнее, чем казалось. Я остановился и с неприязнью посмотрел на нее. Как можно быть такой циничной тварью?

— А если я не приду? — нахально отозвался.

— Хм. Тогда я дам тебе совершенно другие вопросы. Другой билет. И кто знает, может ты, и правда сам сдашь, — выделяя последние слова, сказала она.

— Знаете что? А не пошли бы вы куда подальше, — не побоялся я ей ответить грубостью.

Это чокнутая мамаша совсем из ума выжила.

— Артём. Решать тебе. Либо институт, либо Лера на один месяц. В сентябре мы уезжаем, — с улыбкой победительницы закончила она. — А сейчас, извини. Мне пора. И жду тебя завтра в половину девятого, как и договорились, — Елена Степановна прошла мимо меня и недовольно хмыкнула.

— Мы еще не договорились, — напоследок крикнул я ей.

Но она с гордо поднятой головой ушла, больше ничего не сказав.

Вот капец! Я пнул ногой камень, не заботясь, что могу испортить новые кроссы.

Вот влип. И что теперь?

Я сел на скамейку в состоянии легкой невменяемости. Домой идти совсем не хотелось. Где-то в груди жгло от злости, а ладони сжались в кулаки. Вот бы врезать кому? Нет. Не Стальной. Женщину я никогда не тронул бы. Даже самую стервозную на всем белом свете. А такой и была мама Леры.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Черт. Я резко встал. Нет. Сидеть я тоже физически не мог.

Я вызвал такси и назвал адрес спортивного комплекса. Там отличный клуб бокса. Для своих они работали допоздна.

Машина приехала быстро и я, запрыгнув на переднее сидение, беспардонно открыл форточку в прокуренном авто.

— Эээ…. Слышь. Ты что так окно отрываешь а? Я болеть буду. Закрой брат, — остановил меня таксист.

Мужичек лет сорока в стиле шансон.

— Слышь ты! Я тебе не брат. И проветривать надо, когда на вызов едешь, — борзо ответил я.

Может в клуб не ехать, а с ним прямо здесь отношения выяснить?

— А че? Я проветривал, — возмутился мужик.

Я стиснул зубы. Ну, нарвусь, так и надо значит.

— Ни че. Давай уже едь. Не заболеешь. Лето, — спокойнее сказал я.

Таксист больше ничего не ответил, но прибавил музыку барахлящего радио громче.

Доехав до места, я расплатился и пошел в спортзал.

Целый час я беспощадно бил ни в чем неповинный мешок, пока знакомый паренек не предложил спарринг. С ним мы побились три раунда, и когда я пропустил сильный удар и упал, наконец, решил остановиться и ехать домой.

В зале я отвлекся от всего, и на некоторый момент у меня получилось забыть про Леру. Но оказавшись дома, понял, что нужно решать вопрос и немедленно.

Апельсинка написала сообщение, и я ответил как обычно. Пока до экзамена я имел право. А после…

Что будет после? Отчисление и Апельсинка на месяц или ВУЗ и прежняя жизнь, но уже без ее удивительных глаз и нежного голоса.

Чаши весов для меня были равноценны в данный момент. Но очень смущали слова Стальной. Почему Лера мне не сказала, что она уедет? Может для нее я только забава на месяц, а дальше аривидерчи.

В прочем, а когда я вообще был зациклен на девушках? Никогда! Апельсинка, мандаринка, шоколадка… Сколько их уже было у меня? И зачем я ради одной из них вдруг стану ломать себе всю жизнь? Ради одного то месяца?

Давай, давай обманывай себя, ищи оправдание. Ведь так будет легче потом без нее…

М-да. Расклад прям-таки самый не радужный. Что делать? Что делать? Что выбрать…

…

Всю ночь я промучился, почти не спал. Так и не смог прийти к окончательному решению.

Но с утра произошло одно событие, которое перевесило одну чашу весов.

Ко мне зашел злой как сам дьявол отчим и, как нашкодившего котенка, отчитал меня. Он откуда-то узнал про мою пересдачу и еще раз напомнил, что меня ожидает в случае отчисления.

В общем, когда я приехал в институт, настроение было паршивее некуда. Лера написала сообщение с пожеланием удачи, но я не стал отвечать. Как бы мне не было плохо, я со скрежетом в сердце и камнем в душе, уже все решил.



12 глава

Тёма

Я встретил Елену Степановну около кабинета.

— Здравствуйте, — сухо поздоровался я.

А что мне еще оставалось делать? От ее решения сейчас зависело многое.

— Здравствуй. Пришел, значит? Правильное решение. Значит все остается как есть. Удачи! — женщина развернулась, но потом будто что-то вспомнив, снова взглянула на меня.

— И еще! Если вздумаешь меня обмануть, то я все равно сделаю все, чтобы тебя отчислили, пусть даже я уеду в другой город. Благо друзей у меня здесь очень много. Соблюдай наш договор, — сверкнув глазами, как молниями сказала Стальная.

Я напрягся и едва сдержался, чтобы не послать ее и не кинуть зачетку прямо в бесстыжее лицо.

ВУЗ, фестиваль, да вся жизнь на кону. Держаться. Надо потерпеть и все. Все пройдет. Все как-нибудь наладится. Апельсинка уедет. Скоро уедет… Ты все делаешь правильно. Как попугай повторял, в который раз я себе эти слова.

Стальная ушла так и недожавшись от меня ответа.

Я побродил полчаса в коридорах университета. К девяти зашел в нужную аудиторию. Комиссия была в том же составе. Мне дали билет. Вопросы, которого я знал почти наизусть. Посидев для приличия целый час, я пошел отвечать. Ответил, как я посчитал, хорошо, и по традиции вышел. Через пять минут из кабинета вышел Владимир Александрович и поздравил с успешной сдачей. Получив заветную оценку в зачетку, я остался в институте для разговора с Санычем по поводу лагеря.

— Ну что? Молодец. Готовься. С седьмого августа начнется смена. Я тебе дам номер одного человека. Ее зовут Наталья Егоровна. Ты ей позвонишь, и она тебя сориентирует, что делать дальше и куда принести все документы. Но знаю точно, нужно будет пройти медосмотр. На счет программы не беспокойся. Вожатые сами ее готовят и уже распределили все между собой. Так как ты спонтанно едешь с тебя спрос маленький. Все пока понятно?

Мы стояли совсем одни рядом с его кафедрой.

— Да. Все ясно. А как хоть лагерь называется? — спросил просто так, ощущая при этом в груди странное чувство пустоты.

— Следово. Судиславский район.

— Кхе, — поперхнулся я. Черт. Неужели судьба?

Я не стал спрашивать у преподавателя про Леру. Отказаться то я все равно не смогу. Значит, даже если мы будем вместе в эту смену, придется как-то общаться. Черт бы все это подрал.

Владимир Александрович стал рассказывать про лагерь, но я никак не мог уловить смысл его речи. В голове набатом стучала только одна мысль — я отказался от Апельсинки! От моей нежной и красивой Апельсинки. Я что-то отвечал на автомате и кивал головой, изображая из себя внимательного слушателя, но не понял ровным счетом ничего из того что сказал мне Саныч.

Где, черт возьми, я успел так облажаться, что судьба меня так нагнула? Почему именно Стальная мама моей Леры? Жесть. Как все было сложно. Мне стало мерзко от самого себя. Но и отступать уже было бессмысленно. Я сделал свой выбор и теперь придется терпеть ту досаду, что съедала меня изнутри.

Вскоре распрощавшись с Владимиром Александровичем, я поехал на набережную. Нужно сообщить Лере — что все кончено.

Первой мыслью было вообще позвонить и расстаться по телефону. Но я сразу отмел это. Ведь мне хотелось увидеть ее напоследок, да и она заслужила нормально разговора. Это я тряпка и трус. А она ни в чем не виновата.

Я набрал ее номер и с замиранием стал ждать ответа.

— Привет. Ну как? Уже сдал? — защебетала она взволнованно в трубку.

Сердце со скрипом сжалось, и болью пронзила все тело. Ее теплый ласковый голос звучал так трепетно, что мне захотелось сгинуть.

— Привет. Да. Все нормально, — ответил быстро. — Сдал. Э… Лер, давай встретимся прямо сейчас. Ты сможешь?

— Да. Думаю да. А где? Ты заедешь?

— Нет. Я… Я без машины. Давай на набережной около причала? Я уже туда еду.

— Э… Хорошо, — тон Леры сменился на тихий и неуверенный. — Я сейчас подъеду. Тём, все в порядке? Ты какой-то грустный? Что-то произошло? — встревоженно спросила она.

— Ммм.… Ну да.… Есть новость, — решил я немного подготовить девушку к разговору.

— Что случилось?

— Лучше при встрече. Я тебя жду. Хорошо?

— Хорошо, — растерянно пробормотала она, — я скоро буду. Пока. Целую.

— Пока. Целую, — произнес я и отключился.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

13 глава

Лера

Я быстро оделась и выскочила на улицу. Мне не понравился грустный и отрешенный тон Артёма, и всю дорогу я гадала, что же могло его так расстроить.

На самом деле сомнения закрались еще с самого утра. Когда на мое сообщение он просто не ответил и не позвонил даже, как делал это раньше.

Я вышла на нужной остановке и пошла неспешно к набережной. Около старого причала у самого берега я увидела его. Он сидел прямо на песке и смотрел на реку.

Мое сердце радостно екнуло, как всегда это случалось при взгляде на него. Поэтому я немного постояла и просто посмотрела на него издалека, зная, что он меня не видит. Потом я все же сняла босоножки и по горячему, раскаленному солнцем, песку направилась к нему.

— Привет, Тём, — я приблизилась и села рядом с ним.

Он продолжал смотреть на речку. Другой берег находился очень далеко, и едва можно было что-то разглядеть. Река в этом месте была очень широкой.

— Привет. Лер, — спокойно сказал он.

И все? Ни объятий? Ни поцелуев?

Я поерзала на песке. Подтянула ноги к груди и обхватила их руками. Он молчал.

— Что стряслось? — наконец спросила я.

— Ммм… Лер. Тут.… Понимаешь. Нам надо расстаться, — тихо сказал он.

— Хм. Ты шутишь? — спросила наигранно весело и толкнула его в бок.

Его слова меня оглушили. Я понимала, что он говорит серьезно, но просто не знала, как отреагировать на это.

Чайки стихли. Солнце померкло. Все остановилось. А мое сердце будто царапнули стеклом. Все будто бы исчезло и стерлось. В глазах все помутнело, а голова пошла кругом. Это бред! Не может быть!

— Нет. Лера. Не шучу, — он посмотрел на меня. Прямо в глаза. Его взгляд смотрел, будто сквозь меня. Он приподнял один уголок губ, словно сожалел о чем-то.

— Я не понимаю… — сказала я, пытаясь сдержать слезы.

«Не плачь. Не плачь. Ты сильная. С кем не бывает? Ну, бросил. Что ж теперь?» — внушала я про себя, гипнотизируя его взглядом.

Он не выдержал и отвернулся от меня. Трус!

— Дело не в тебе. Поверь, ты прекрасная девушка. Мне было чертовски круто проводить с тобой время. Но пойми, так будет лучше для нас обоих. Прости. Нам просто не по пути. Прости. Не обижайся, — промямлил он.

Я не могла ответить. Даже слово сказать. Тяжелый ком в горле не давал. Я знала, что если я открою рот, то просто истерично разрыдаюсь прямо у парня на глазах. Чего я себе позволить просто не могла.

— Прости, — снова подал голос Тёма, — но и друзьями, я думаю, нам не стоит оставаться. Когда-нибудь ты все поймешь и сможешь простить. Надеюсь… Ты очень хорошая девушка… И я…

НУ ВСЕ! С меня хватит этого театра.

Я резко вскочила. Схватила босоножки и сумку и, даже не взглянув на Тёму, побежала прочь, обжигая голые ступни.

Добежав до асфальтовой дорожки, я остановилась в надежде, что он догонит меня, обнимет и скажет, что это был глупый розыгрыш.

Я обернулась. Его спина была напряжена. Он не двигался, не смотрел в мою сторону, и совсем не пытался меня остановить.

Первая соленая дорожка скользнула вниз по щеке. Я вытерла ее тыльной стороной ладони и закусила губы. Надела обувь и пошла, куда глаза глядят.

Я шла все прямо и прямо. Я не верила в происходящее. Чувства притупились. Осталась лишь дикая боль, которая тугой пружиной застряла под самым горлом, не давая даже нормально дышать.

Наши короткие встречи, жаркие поцелуи и интересные разговоры — рухнули в бездну, растворяясь там без остатка.

Какая же я дура! Глупая! Бесконечно влюбленная дуреха. Уже успела себе напридумывать всего. И семью, и детей. Три ха-ха.

Почему я не послушала девочек? Ведь они предупреждали. Аня знала все с самого начала. Что ничего из этой «Интрижки» — как она говорила, не выйдет.

Так и случилось. Подруги были правы. Артём Чайковский так и остался самим собой. Я ему недоела, как и все предыдущие девушки. Так быстро?

Вторая слезинка не заставила себя долго ждать, но я держалась. Легко смахнув ее с ресниц, продолжала идти вперед.

Только бы не впасть в истерику прямо на улице при посторонних. Нужно потерпеть до дома.

…

Брела я долго. Не знаю точно, сколько времени, но когда мои ноги стали побаливать, решила все-таки присесть на лавочку и отдохнуть.

Удивительно, но пешая длительная прогулка каким-то чудесным образом успокоила меня. Я больше не ревела и вообще чувствовала себя немного лучше.

Так, что мы имеем:

Одного парня, который потоптался по моей душе.

Одну очень злую, но до сих пор влюбленную дурочку.

Одно разбитое сердце.

А план мести как же? Забыла? Нет, не забыла.

Конечно, мстить я ему не собиралась. Мы уже не дети, и он вправе решать с кем ему быть. Да и не умею я строить козни. Не такая я. Слишком добрая. Только вот что делать с больной любовью? Жить дальше? Но как?

Если Артём сдал экзамен, значит, останется учиться в этом же институте. Как я смогу ходить на занятия и видеть его с другими девушками? Раньше могла…. Но не сейчас.

Может уехать вместе с родителями? А что — это вариант? Не такой, правда, хороший. Ведь окончить университет я планировала в родном городе, несмотря на постоянные уговоры мамы. Что делать?

Вдруг возле меня закружила пчела. Да что они на меня летят все? Я тихо вздохнула, соображая, что с ней делать. Но полосатая улетела так быстро, что я толком и напугаться не успела.

Пчела. Артём. На сколько хоть он сдал? Даже не спросила. Теперь уже и не узнаю наверное.

— Эй, крошка, давай познакомимся, — за спиной прозвучал незнакомый мужской голос.

Я вздрогнула и повернулась. Молодой человек был чуть старше меня. Он улыбался мне.

— Э.… Нет. Я не могу, — я вскочила со скамейки так резко, что напугала парня.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Да не бойся. Я обычный парень, — он отошел немного назад.

— Прости. Мне некогда, — ответила я и пошла быстрым шагом от удивленного парня.

Слава богу, он не увязался за мной. Господи. И тут не дали посидеть.

Я дошла до остановки и села на свой автобус.

Дома меня прорвало. Хорошо, что никого не было, и я смогла вдоволь нарыдаться в обнимку с плюшевым мишкой.

Как не справедливо все мне это казалось. И как было горько осознавать, что это действительно произошло со мной. Пустота и беспомощность захватили меня. Я ничего не смогу сделать. Сколько ни плачь, ни страдай, все равно ничего не изменишь. Разве можно заставить человека любить?

Я лежала на кровати и думала только о нем. Мне было не понятно его поведение. Ведь он буквально за один вечер кардинально поменял свое мнение. Еще вчера он желал меня. А сегодня он смотрел на меня равнодушным взглядом. Что не так? Может, я что-то упускаю из вида?

Интересно, что он сейчас делает? Новая порция горячих слез снова хлынула из опухших глаз.

Нет. Все. Я так не могу!

Я встала, подошла к своему столу и из верхнего ящика достала белый блокнот.

В нем хранилась фотография Артёма. Он был веселый в компании друзей. Помню, как сделала ее тайком в институтской столовой. Аня тогда сказала, что я сумасшедшая, раз так фанатею от обычного парня.

Но я ее не слушала. Он не был обычным. Он был именно тем самым — моим человеком. Я это знала наверняка, хоть тогда и не была с ним лично знакома.

Я взглянула еще раз на фотографию. Может порвать ее, чтобы уже не питать свои смешные иллюзии?

В прихожей вдруг послышались шаги. Я быстро захлопнула дневник и положила его на место. Наверное мама пришла с работы.

— Валерия, ты дома? — послышался ее голос.

— Да. Мамуль дома, — я подошла к зеркалу.

Боже мой, ну и вид! Я припудрила заплаканные глаза и на всякий случай не стала выходить к маме.

Чуть позже она сама заглянула ко мне, и мы немного поговорили. Кажется, мама не заметила моего ужасного состояния. Даже когда я отказалась ужинать, сославшись на усталость, мама не стала настаивать.

Вечером позвонила Анютка, и я ей все рассказала, снова всплакнув. Она не очень удивилась, только посочувствовала мне.

— Ой, Рыжова, на любовь закона нет! — с грустью сказала подруга, выслушав меня.

— И что теперь делать? — шмыгнула я носом, ожидая дельного совета от нее.

— Чего-чего? Жить дальше! Поехали, завтра на великах погоняем.

— Я не знаю. Я не хочу. Мне вообще ничего не хочется.

— Ну… Что за депрессивный настрой? — воскликнула по-доброму подруга. — Так и лето пройдет! Давай, давай. Нечего. Где наш не пропадал! Все. Никаких возражений! Завтра встречаемся на центральной площади. Варе я сама позвоню.

— Эх, — тихо вздохнула я.

— Так. Ладно. Сегодня разрешаю один день поплакать, а завтра, чтоб, как огурец на грядке сверкала? Поняла?

— Ага, — улыбнулась я немного от ее шутки.

— Все. До завтра. Пока.

— Пока.

Я легла на кровать. А все же классные у меня девчонки. С такой поддержкой легче будет справиться с обидой и расставанием.



14 глава

Тёма

Клубы, бильярд, клубы, ночные пати, клубы, сон, пробуждение и снова клуб.

Примерно так выглядела сейчас моя жизнь. Прошла уже неделя, а может и две, как я расстался с Апельсинкой, а мне не на миллиметр не становилось легче. Я ее не забыл. Не смог. Наоборот мне ее жутко не хватало. С каждым днем я понимал, что качусь в пропасть гулянок и тусовок. Но остановить мне это было не под силу.

Я забил на всех. Прогуливал тренировки. Поругался с лучшим другом. А дома вообще не появлялся, фиг знает сколько времени. Благо друзей у меня была куча, и всегда находилась компания для бурного веселья.

Мама постоянно звонила, начала бить тревогу, а отчим вызвал на разговор, на который я, кстати, тоже не явился. А, гори все огнем! Мне ничего не хотелось.

Я мечтал только увидеть ее. Леру Рыжову. И все.

Утро. Шесть часов. Я открыл дверь ключом и зашёл в квартиру. Предки не спали. Почему-то.

— Ты где был? — воскликнула мама, выбежав из кухни, — я все морги обзвонила.

— Гулял. А че? Нельзя? — грубовато ответил я, покачиваясь из стороны в сторону.

— Значит так, — показался дядя Игорь в дверном проеме, — мы сажаем тебя под домашний арест!

— Что? Аха-ха-ха, — его слова меня искренне повеселили.

— Ты че вообще оборзел? — прорычал отчим и грозной скалой двинулся в мою сторону, — я вмиг протрезвел.

Я сделал неуверенный шаг назад и чуть не разбил черную высокую статуэтку в виде кошки, задев ее ногой. Она пошатнулась, но устояла. Отчим шумно вздохнул и матюгнулся.

— Да нет. Извини, мам. Прости. Я не хотел тебя обижать, — растерянно пробубнил я, и принялся снимать макасины.

Мама со слезами на глазах посмотрела на меня и лишь покачала головой.

— Все. Я спать. А завтра уезжаю, — предупредил я их, наконец-то справившись со своей обувью.

— Куда? — тихо поинтересовалась мама бесцветным голосом.

— К отцу. В Петушки. Давно не виделись, — с кривой улыбкой заявил я.

— Ты это серьезно? — спросил отчим с недоверием.

— Да, — бросил я и скрылся у себя в комнате.

Завалившись на кровать прямо в одежде, я крепко уснул.

Проснулся только под вечер. Голова раскалывалась, будто по ней били отбойным молотком. Я прямиком пошел на кухню, чтоб выпить обезболивающее. Мама стояла у плиты и что-то готовила.

— Ну что? Нагулялся? — строго спросила она, даже не повернувшись ко мне.

Обиделась.

Я достал аптечку и выпил таблетку.

— Ага, — коротко ответил я ей. На большее я был пока не способен.

— Есть будешь? Котлеты твои любимые.

В животе заурчало.

— Конечно, буду. Я не ел сто лет.

— Тёмка, что случилось? В институт я звонила. Все ты сдал! Молодец. Так в чем причина?

Мама загремела сковородками.

— Эм… — простонал я, усаживаясь на мягкий диван.

— Понятно. Покушай. Потом расскажешь.

— Умгу, — кивнул я.

Мама поставила передо мной большую порцию и села напротив, наблюдая за мной.

Через минуты две на тарелке уже ничего не осталось. Я, как сытый довольный кот, откинулся на мягкую спинку.

— Спасибо. Вкусно, как всегда.

— На здоровье. А теперь я жду объяснений. Почему тебя не было целых пять дней? А? Почему трубку не брал?

— Ну… Я вообще-то позавчера заходил. Просто вас дома не было.

— А ты мог сообщить, где ты? Я ведь переживаю. Я понимаю, что ты уже взрослый. Но это, по-моему, слишком даже для тебя.

— Прости, мам. Я не хотел.

Мне стало стыдно за свое отвратное поведение. Все эти дни я думал только о себе, совсем наплевав на родителей.

— Прости, — еще раз повторил я.

— Что случилось? — с тревогой в голосе снова спросила мама.

— Я с девушкой расстался?

— С девушкой? С какой из десяти? — удивилась мама.

— С Лерой. Ее Лера зовут.

— Хм. Она тебя бросила?

— Нет. Я ее.

— Я не понимаю. Тогда почему страдаешь?

— Я сам не понимаю. Бросил, а теперь мне хре… Ой. Плохо короче. Не могу я без нее.

— Ой. Тёмка. Молодой ты еще, чтоб так из-за девушки себе здоровье портить. Помиритесь, не волнуйся.

— Это уже навряд ли, — прикрыл я глаза.

Теплая вкусная пища расслабила меня, и я снова захотел спать. Когда я вообще нормально отдыхал в последнее время?

— Эх. Молодежь. Иди спать уже. Ой, ты завтра, правда, поедешь в деревню? — чуть тише спросила мама.

— Да. Правда. Хочу поменять обстановку.

— А как же лагерь? Все отменилось?

— Я ненадолго. Может на пару недель. В лагерь поеду. Ничего не отменилось.

— Ммм… Хорошо. Смотри. Звони если что.

— Хорошо. Пойду я.

— Иди.

…

На следующий день я, собрав небольшую сумку вещей, поехал на автовокзал. Купил билет и направился в родную деревушку.

Ну, по правде сказать, родной то она никогда не была. Родился я в городе. Жил тоже. В Петушки приезжали к бабушке на летние каникулы. А после развода родителей и вовсе перестал приезжать. С возрастом все реже и реже. После смерти бабушки, а потом и дедушки в деревне мне было делать нечего. Папе звонил только по праздникам.

На самом деле мне и сейчас-то ехать не очень хотелось. Просто нужна была реальная смена декораций. Заначки и сбережения я все прокутил. А с двумя тысячами в кармане особо никуда не съездишь. Вот и решил проведать отца.

Сорок три километра по ухабистой дороге в трясущемся старом зеленом автобусе, и я на месте.

Маленькая деревушка находилась между двух рек. В детстве я всегда проводил время на речке с такими же детьми, которых родители на все лето отвозили к бабушкам.

Сейчас я шел по пыльной узкой дороге и думал, что скажет отец. Ведь я ему так и не позвонил и не сообщил, что еду.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Его дом находился в самой глубине деревни. Поэтому мне пришлось пройти все дома: старенькие пошарпанные избы и новые незнакомые кирпичные.

По пути поздоровался с парой бабушек, и был замечен одним важным петухом.

Вот я и на месте. С первого взгляда казалось, будто ничего не изменилось. Та же яблоня, скамейка, качели. Сколько меня тут не было? Наверное, целую вечность.

Я скрипнул калиткой и пошел в дом. Дверь легко открылась. Закрывали ее, как помню, только на ночь.

Я поднялся по маленькой лестнице и заглянул на террасу.

— Привет, — увидел я отца и поздоровался.

Он сидел и чистил картошку и сперва не обратил на меня внимания. Он был слегка помятый, но ухоженный и даже побритый. А самое главное — трезвый.

Ура! Значит, мне повезло. Папа мог не пить месяцами и нормально работать. Но как только ему попадала капля спиртного в рот, все — пиши, пропало. По этой причине мама и развелась с ним, когда мне было восемь лет.

— Артём? — папа даже встал со стула. — Какими судьбами?

— Ммм.… Да так. Приехал навестить.

— Хм. Ну, садись, коль приехал. Рассказывай. Надолго? — отец с прищуром посмотрел на меня и улыбнулся.

— Да нет. На неделю. Посмотрим.

— Ясно. Бери тогда нож и помогай, — всерьёз сказал он.

Узнаю папу. Всегда он такой прямолинейный был. Ну что ж картошка, так картошка.

…

У папы я гостил уже три дня. Мы ходили на рыбалку и в баню. Я полол и поливал грядки, играл в карты с папой, ходил на ручей, купался в реке и даже один раз собирал колорадских жуков. В общем, не жизнь, а сказка. Хотя конечно мне не хватало всех удобств и интернета.

Я все чаще и чаще думал о Лере. В этом плане деревня мне нисколько не помогла. Я скучал по ней, я безумно хотел ее поцеловать и вдохнуть сладкий запах ее волос.

А еще я начал осознавать, что сделал неправильный выбор. Не такой уж это ужасный вариант — жить с отцом. Гораздо хуже, оказалось, быть без Апельсинки.

Оскар был прав. Я втюрился. А разве можно еще по-другому объяснить это сумасшедшее влечение к девушке, которое росло с каждым днем.

Мне даже не хотелось придумывать программу на фестиваль. Хоть я все еще не перегорел и хотел туда поехать. Но мое рвение немного потускнело и стало не таким живым и красочным. Без Леры будто все, что я так боялся потерять, перестало иметь смысл.

Уезжать, как ни странно отсюда тоже пока не хотелось. Маме звонил каждый день и сообщал, что со мной все хорошо. Несколько раз порывался позвонить Лере, но так и не смог.

Сегодня папа уехал на работу, а я остался совсем один. Я бродил, размышлял, тысячу раз прокручивал в голове последние события и в какой-то момент пришел к тому, что все-таки нужно сообщить все Лере. Как только приеду в город — сразу ей все расскажу.

От этого решения на душе сразу полегчало. Пусть она и уедет, но она должна знать правду про свою маму.



15 глава

Лера

— Лерчик, позвони, позвони ему. Просто узнай, спроси, почему он тебя бросил. Я знаю, что говорю. Тебе будет легче, — уговаривала меня Ксюша.

Мы сидели с моей сестрой в ее дворе, ели мороженое, и выгуливали Бони. Так она назвала серого пушистого кота, которого все-таки взяла к себе домой. Он был домашним, но иногда, как сегодня, сестра брала его на улицу и давала погулять по свежей зеленой травке. А все потому, что он был настоящим разбойником, и в квартире ему просто не хватало места для шалостей.

— Не могу я. Да и что я ему скажу? — вздохнула я, краем глаза наблюдая за котом.

Он бегал, прыгал и играл с травинками.

— А лучше мучится всю жизнь и гадать, почему он так поступил? Ведь понятно сразу, что-то произошло! Не мог он так резко разлюбить тебя, — продолжала настаивать на своем сестра.

— Ну… Он и не любил может. Так симпатия была, и все, — пробормотала я грустно и откусила холодный рожок.

— Перестань. Я дело говорю! Помнишь Славку из девятого Б? Представь, десять лет прошло, а я до сих пор голову ломаю, почему он в одночасье перестал со мной общаться. Вроде и не люблю уж давно и не нужен он мне сто лет, но вот любопытно, хоть убей. Если встречу когда-нибудь его, то прямо в лоб так и спрошу, почему он кинул меня тогда.

— Хм. Ксюш, может ты и права? Зачем голову ломать? — повернулась я к сестре.

— Конечно, права. Звони. Прямо сейчас, — подначивала Ксенья.

— Нет. Я не смогу. Завтра. Давай завтра позвоню?

Я боялась ему звонить — это правда. Но еще больше я не видела в этом смысл.

— Лерунь, опять завтра? Так и год пройдет. Позвони. Ну, или напиши.

— Нет. Мне уже пора. Да и тебе тоже надо собираться, — напомнила я, вставая со скамейки.

Я отряхнула свободной рукой невидимые пылинки на юбке, чтобы придать непринужденность нашей беседе. На самом деле в душе мне было больно, и я едва сдерживалась, чтобы вновь не расплакаться. Хоть уже прошло немало времени, но я так и не смогла смириться с поступком Артёма.

— Позвонить успеешь. Поговорить пять минут всего-то.

— Ксюш, ты то уже с прической, а мне еще с волосами надо возиться, — пыталась найти оправдание я. — Нет, нет, не хочу я настроенье портить в такой день. Вдруг он мне что-то плохое скажет.

— Лер! Тебя итак бросили! Куда уж хуже! — негодовала Ксюша, жестикулируя руками.

— Не знаю, — я посмотрела на время. — Ой, Ксюш, побежала я. Увидимся. И правда уже задержалась у тебя.

Сегодня была серебряная свадьба у моих родителей. И к шести вечера я, как и сестра, должна была явиться в ресторан «Черный Агат», чтобы отметить в кругу друзей и родственников этот праздник.

— Ну, смотри систер. Только завтра обещай, что позвонишь?

— Обещаю, — заверила я ее.

— Ну, все. Пойду я этого бандита кормить. Зайдешь чай попить?

— Нет. Я уже поеду. Увидимся.

— Пока. Увидимся.

Я поехала домой, чтобы переодеться. Мысли об Артёме не давали мне покоя. До такой степени, что я уже стала копаться в себе и думать — что со мной не так? Может я недостаточно красивая? Или скучная? Или одеваюсь не так? Или слишком недоступная?

Не знаю. В последнее время ко всем моим эмоциям незаметно присоединилась злость. Да. Я сама была в шоке, когда неожиданно словила себя на этой мысли. Мысли о том, что я жутко злилась на парня. Он реально не понимает, что со мной сейчас происходит? Или для него это обычное дело? Повстречаться и вот так ни с того ни с чего бросить? Да, я злилась на него.

Около самого дома у меня зазвонил телефон.

Что? Женя? Да это была она. Я подняла трубку.

— Алло.

— Лера? Привет. Это Женя Приходько. Помнишь, мы на крыше виделись недавно? — слишком быстро и сбивчиво заговорила она.

— Да. Я узнала. У меня есть твой номер. Привет, — я замедлила ход и остановилась у арки.

Волна необъяснимой тревоги подступила к горлу.

— Эм. Лер, что у вас с Тёмой? — громко спросила она.

— С Чайковским? Эм. Уже ничего. А что? — как можно спокойнее сказала я.

— Ну, вы же встречаетесь?

— Да. То есть, нет. Уже нет. Мы расстались с ним, — заикаясь, произнесла я, не понимая, чего она от меня хочет.

— Ааа.… И как давно?

— Две недели назад. А что? Что случилось?

— Ой, Лер. Тёмка наш с ума сходит, — затараторила девушка. — Мне кажется, это как-то связано с тобой. Он с Оскаром поругался и теперь трубку не берет, а в последний раз, когда я его видела, он про тебя говорил. Помогай. Позвони ему. А то потеряем друга.

— Хорошо. Я позвоню. Позвоню, только не переживай. С ним все в порядке — я уверенна. Может, это не я виновата? Он про фестиваль много раз говорил. Может, готовится? — предположила я.

— Да какой фестиваль? Он на треньки не ходит. В клубе давно не появлялся. Дел много накопилось, а он шастает где- то, — сердито пробурчала она.

— Хорошо. Я позвоню, — пообещала я.

— И мне сообщи сразу, ладно? — обеспокоенно попросила Женя.

— Эмм. Договорились.

Женя положила трубку, а я сразу нашла в списке контактов заветное имя.

Что у него произошло? Видимо стоит позвонить! Я решительно нажала на зеленую кнопку.

Ту — у — у, ту — у — у. Послышались длинные гудки.

Я ходила из стороны в сторону, жутко нервничая перед разговором с парнем. Он долго не поднимал трубку. В последний момент, когда я уже хотела сбросить вызов, послышался озадаченный голос Артёма.

— Лера? Привет.

— Привет. Тём, я звоню, — я замялась на полуслове, соображая, что ему сказать. — Я просто хотела узнать… Как твои дела?

— Если честно, то не очень. Как ты? — кашлянул он.

Почему не очень? Где он сейчас и что делает? Эти и еще множество вопросов пролетели передо мной, и я хотела их задать. Но от любимого голоса с легкой хрипотцой я совершенно растерялась и ответила не то, что хотела.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— А? Я? Нормально, — вранье скомкано слетело с губ.

— Хм… Эм, Лера нам нужно встретиться. Я приеду сегодня вечером в город, и очень хочу тебя увидеть. Ты сможешь прийти? — неожиданно предложил он.

— Вечером? Нет, — сердце подпрыгнуло в груди, будто я уже видела перед собой парня. В город? А где он тогда сейчас? — Я не смогу. Не сегодня. Я сегодня на семейном празднике буду в ресторане с родителями. Так что…

— Какой ресторан?

— Что?

— Как ресторан называется?

— Черный агат. А что?

Артём немного помолчал, словно что-то обдумывая.

— Хороший выбор. Может тогда завтра? — спросил он.

— Да. Давай завтра.

— Отлично. Завтра позвоню, и обо всем договоримся.

— Ладно, — с улыбкой произнесла я.

— До встречи.

— Пока.

Сразу после разговора я позвонила Жене и пересказала наш разговор с Тёмой. Девушка поблагодарила меня и пожелала удачи.

16 глава

Лера

В ресторане было не очень людно, но и не пусто. Здесь было очень спокойно и уютно. Живая музыка, красивая сервировка стола, качественное обслуживание — добавляли лоска и шика этому заведению.

Праздник плавно протекал в традиционной манере. Торжественная часть, поздравления и подарки, немного танцев. Сейчас обстановка стала более непринужденная. Даже свет в зале стал более тусклым и мягким, напоминая, что время близится к ночи.

Мы с Ксюшей сидели рядом и тихо разговаривали. Гостей было немало, стол длинный, от родителей мы были далеко. Поэтому я спокойно пересказала ей наш разговор с Тёмой, и она похвалила меня за смелость. За то, что я все же позвонила ему.

Спустя какое-то время музыка стала громче. Ксюша разговаривала с Никитой, своим молодым человеком, которого тоже пригласили.

Я осталась наедине со своими мыслями. Раздумья затягивали меня все глубже, и я не сразу услышала, что меня кто-то зовет. Точнее сказать, зовет Артём. Это точно был его голос.

— Лера? — снова послышалось за спиной.

Я поняла, что это точно он. Но, что он здесь делает? Быстро кинула взгляд в сторону мамы. Она смотрела на того, кто стоял позади меня.

— Апельсинка! — прозвучало так громко, что на мгновение за столом все затихли и посмотрели в упор на меня.

Я повернулась и увидела его. В белой, идеально отутюженной, рубашке и черных укороченных джинсах.

Его глаза смотрели на меня, но не так как раньше. Грусть и тоска читалась в них. А еще что-то такое, что я не успела разглядеть, потому что он прикрыл глаза и произнес.

— Привет. Приглашаю тебя на медленный танец, — и протянул раскрытую ладонь.

И правда, мелодия звучала медленная и манила танцевать. Мне стало не важно, что кроме нас никого нет на танцплощадке. Не важно, что на нас в удивлении смотрела вся моя родня. Не важно, что новые туфли уже успели натереть правую ногу, и теперь она болела.

Я согласилась. Слегка кивнула головой и с улыбкой подала ему руку. В ответ он тоже чуть приподнял уголки губ, но глаза остались серьёзными.

Мы вышли в центр зала. И начали медленно кружиться в танце. Одна его рука крепко обнимала за талию, а другая по-прежнему нежно сжимала мою ладонь.

— Апельсинка, после танца я уеду, — начал он. — Но сначала хочу сообщить важную новость для тебя. Песня не очень длинная, поэтому я прошу не перебивать и дослушать до конца. Начну с того, что задам тебе один вопрос.

— Я слушаю, — я была натянута, как струна. Буквально дрожала от переизбытка эмоций, еле передвигая ватными ногами. Что вообще между нами происходит?

— Лер, почему ты не сказала, что переезжаешь в другой город после каникул? — на одном дыхании произнёс он тихо и сильнее прижал меня к себе.

— Что? Хм.… Не сказала, потому что я никуда не уезжаю, — ответила я.

— Как это? — он остановился на секунду, чтобы заглянуть в мои глаза. Его рука на моей талии по ощущениям сжалась в кулак.

Мысли сбились. Ладошки загорелись. Я чувствовала, что это не к добру.

— Так. Не уезжаю. С чего ты это взял? — стараясь успокоиться, ответила я. Сделала шаг, потянув его за собой. Все-таки мы танцуем.

— Ясно, — он шумно вздохнул. — Это мне сказала твоя мама.

— Мама? Ты разговаривал с ней?

— Да. И она не только это сказала.

— А что еще? — осторожно спросила я, предчувствуя наступающую беду.

— Лер, прости. Я знаю, что после того, как ты услышишь, что я хочу сказать, ты возненавидишь меня и не захочешь больше видеть. Поэтому танец это в каком-то смысле последний шанс обнять тебя.

— Я не понимаю, — беззвучно прошептала я.

— Лер, твоя мама все узнала, — со злостью произнес он. А я в ответ лишилась дара речи и лишь ахнула.

Не может быть? Откуда? Господи, она меня убьет.

Я как раз повернулась лицом к нашему столу и взглянула на маму. Ее глаза метали молнии. Она непрерывно смотрела на нас. Все. Это конец.

— Про билет. Она все узнала, — продолжил он, отвлекая меня.

Я молчала, не в силах выдавить слово. Как же тогда он сдал экзамен?

— А еще она предложила мне сделку… И я согласился, — обреченно грустно, на выдохе произнёс он, при этом слегка касаясь губами моего уха.

— Какую? — осмелилась задать вопрос.

— Успешно сдать экзамен, взамен на то, что оставлю тебя в покое, — Артём сильно сжал мою руку и теснее прижал к себе так, что я сквозь одежду ощутила жар его тела.

Но что он сказал? Кажется, я не уловила смысл…

— Я не поняла, — тихо пробормотала ему в шею.

— Черт, — встрепенулся Артём, — Стальная заставила бросить тебя! — воскликнул он.

Моя мама? Что? Как? Когда? Неужели?

И тут я все поняла. Мозаика сложилась живописной картинкой перед моими глазами, отчего мне стало дурно. Голова немного заболела в висках, и жутко захотелось пить.

Вот значит, как все было! Вот из-за чего он бросил меня! Просто, чтобы его не отчислили.

Господи, боже мой! Но этого не может быть? Зачем это маме нужно?

— Я не верю. Это глупо. Зачем моей маме запрещать нам встречаться? — зашептала я, сама опровергая слова парня.

— Зачем, зачем? Не знаю! Чокнутая она видимо. Вот и запрещает, — вспылил он в ответ.

— Что ты говоришь? — тут же возмутилась я. Мне стало неприятно от его грубых слов, и я попыталась слегка отстраниться от него. Но он крепко держал меня. Впервые за все время мне захотелось убежать от него.

— У мамы своей спроси. Стальная все расскажет. Раз мне не веришь, — фыркнул Артём. Он был не просто злой. Нет. Он был в бешенстве.

— Не называй ее так, — строго попросила я.

— Апельсинка, не заводись. Но ее все студенты так называют.

— Не все! Это моя мама. Как ты можешь? — разозлилась я. — И меня так больше не называй. Ясно? — меня уже было не остановить. Я закипала и не могла контролировать это чувство ненависти.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Прости. Я виноват, — Артём смягчил тон и стал нежно поглаживать мою спину.

Я молчала, краснея от обиды. Зачем он так со мной? Зачем грубит? Повисла пауза. Я чувствовала его тяжелое дыхание и не могла поверить, что он так со мной поступил. Просто не верилось. Это абсурд!

— Выходит ты выбрал институт, а не меня? — надтреснутым голосом произнесла, на автомате продолжая переставлять ноги.

Тишина. Только звук прекрасной мелодии от чего-то превращался в печальную и даже пугающую. Последние аккорды слышались особенно громко и помпезно, будто ставя точку в нашем спектакле.

Мы плавно двигались, и мое красное воздушное к низу платье колыхалось в такт. Золотые огоньки тут и там мерцали в зале.

— Выходит да, — сдавленно сказал он и отпустил меня.

Финал! Занавес!

Мы стояли в центре зала друг напротив друга. Я ощущала его пристальный взгляд на своем лице, но сама не могла посмотреть в его бесстыжие глаза.

— Прости, Апельсинка. Я хочу все исправить, — с мольбой в голосе попросил он.

— Не называй меня так больше никогда. Пока Артём, — я развернулась и быстрыми шагами пошла в уборную.

Слез почему-то не было, видимо все выплакала, пока страдала от безответной любви.

Добежав до стеклянного с зеркалами холла, я рванула на себя чёрную дверь и юркнула внутрь. Открыла кран холодной воды, сполоснула руки и брызнула себе в лицо прохладные капли, чтобы немного прийти в себя.

Ужас. Кошмар. Дак вот ты какой Артём? Тот, кто похитил мое сердце.… Сплоховал при первой же проблеме. Хорош, ничего не скажешь!

— Пипец, — сказала я негромко сама себе. Что теперь делать с мамой? Зачем она это сделала? Просто чтоб насолить мне, за то, что я украла билет? Но это так.… Так.… Так беспощадно, что ли?

Все. Надо успокоиться. Меня уже бросили, и это было не сегодня! Теперь я узнала причину. И еще проблемы с мамой назревают. Ну, полный комплект неприятностей на мою рыжую голову!

Вдруг в дверь постучали.

— Да?

— Это я, — сказала Ксюша, — открой, куда ты убежала?

— Сейчас, — я распахнула дверь и вышла к сестре. — Он ушел?

— Да. Не знаю точно, но пошел в сторону выхода. Что он тебе сказал?

— Ой. Ксюнь, тебе лучше не знать, — вы зашли за высокое искусственное дерево, которое в качестве декора украшало серебристый холл.

— Как это не знать? Ты что? На тебе лица нет! — сестра приобняла меня одной рукой.

— Правда? — я повернулась к зеркалу и взглянула на свое отражение. — А! Мне не важно. Все равно не для кого красоваться.

— Ну — у — у, ты чего? Сегодня такой день. Праздник! Все, давай — улыбнись и рассказывай уже.

Ну, я и рассказала. Ксюша разозлилась не на шутку и так же как я не поверила его словам.

— И что ты будешь теперь делать? — оживлённо спросила Ксюша, нервно перебирая каштановые пряди своей прически.

— Да ничего не буду. Не буду с ним больше общаться вот и все.

— С ним то все ясно. Я имела ввиду маму?

— Хм. Не знаю. Нужно с ней поговорить. Это точно.

На свою маму я была честно в шоке. И очень хотела все ей высказать. И мало того сейчас мне захотелось поднять настоящий бунт. Например, уйти из дома на пару дней, или что-то типа того.

В то же время я где-то в глубине души знала, что она, скорее всего неспроста запретила нам встречаться. Может она что-то знает про Тёму, чего не знаю я? Может она хотела сделать как лучше и уберечь меня? Ведь каждая мама желает своему чаду только добра. Уж мне ли не знать?

Все это мне и предстояло выяснить в ближайшее время.

В любом случае, и Артём, и мама поступили неправильно и даже подло, каждый в угоду своей корысти и эгоизму.

Но мама есть мама. Ее я как-то смогу простить. Наверное.… А вот как быть с Артёмом?

— Ладно. Лерка, пошли за стол. Нас уже наверно потеряли все, — вывела меня из раздумий Ксюша и потянула за руку.

— Пошли, — согласилась я, надевая фальшивую улыбку.

Праздник! Все-таки праздник.

Когда я вернулась на свое место, все было по-прежнему. Музыка, смех, разговоры. Будто ничего и не произошло. Меня никто не спрашивал о незнакомце. Все были заняты своими делами. Только Дядя Толя пошутил на счет моей скорой свадьбы.

Родители тоже были вовлечены в беседу с друзьями и не обращали на меня внимания.

Но уже в такси, когда мы возвращались домой, мама подняла эту тему. Мы сидели вдвоем на задних сидениях, а папа ехал впереди.

— Валерия, он тебе все рассказал? — спросила мама тихо.

Вот сейчас от этого простого вопроса мне захотелось реветь. Не знаю почему. Но в глазах защипало, будто от лука, и я несколько раз моргнула, чтобы не дать волю слезам.

— Валерия? Я все знаю про ваши отношения. Случайно увидела вас вдвоем. Я думаю, Артём тебе уже все рассказал. Но пойми он тебе не пара. Так будет лучше для тебя.

Я отвернулась. Смотрела на пролетающие мимо дома в окно и слушала мамин тихий, но уверенный голос. Я думала, с мамой будет легче разговаривать. Но оказалось совсем наоборот. Из ее уст это слушать было почти невозможно и очень больно.

— Знаешь, это даже к лучшему, что ты все узнала.

— Зачем? — спросила я полушепотом.

— Поговорим завтра наедине, и я все объясню, — решила за нас обеих она, и как ни в чем не бывало, перевела тему.

Я смутно ее слушала и с каждой новой репликой все больше ужасалась. Как она с легкостью говорит о празднике, гостях и подарках, когда в то же самое время у меня кровоточило сердце.

Я остро чувствовала предательство не только Артёма, но теперь и собственной мамы. Как она могла вот так бессовестно врываться в мою жизнь и рушить ее?

Стальная… Так называли ее практически все студенты. За ее холодность и равнодушие. И сейчас я понимала, что это действительно так. Просто когда мы любим человека, нам свойственно приукрашивать его плохие черты и видеть только хорошее.



Так и я в маме всегда видела только лучшее и ставила ее в пример. Но сейчас на меня будто вылили ведро ледяной воды, и я прозрела. Увидела, что мама совсем не такая идеальная, какой была для меня раньше.

Дома я сразу закрылась у себя в комнате и не выходила оттуда до следующего дня.

17 глава

Лера

Утром мама сама пришла ко мне. Постучала тихо в дверь и попросила ее впустить.

Я поднялась с постели и открыла ей. В руках она держала кружку чая.

— Держи, это тебе, — протянула она белую в цветочек чашку.

— Спасибо, — я взяла чай и села на кровать.

Мама прошлась по моей комнате, с любопытством огляделась по сторонам. Затем подошла к окну и открыла одну створку, впуская летние запахи травы и цветов.

— Валерия, я хочу тебе кое-что рассказать. Один случай из моей молодости, — мама присела за стол, но продолжала смотреть в окно.

Я все еще злилась на нее. Но сейчас замерла. Мама редко мне что-то рассказывала о детстве и юности. И я понимала, что если она хочет это сообщить, значит, это нечто важное.

— С твоим папой я познакомилась на свадьбе лучшей подруги. Мне тогда было всего то девятнадцать лет, как тебе сейчас. Саша влюбился в меня с первого взгляда. Он был молодым офицером, недавно прибывшим в наш город по распределению. Он был спокойным, рассудительным добрым, мягким и не очень общительным.

— И ты сразу его полюбила? — спросила я.

— Нет. Я безумно влюбилась в его друга — лейтенанта Романа. Он начал за мной ухаживать, и у нас завязались отношения. Его друг — Саша, тем временем, всюду был с нами, и мне он стал хорошим другом.

— Вот как? — пробормотала я.

— Да. Начиналось именно так. Хоть я и знала, что Александр любит меня, я выбрала Рому. Он был дерзким, резким наглым, беспринципным. В общем, настоящий бандит, как и Артём твой. И меня тянуло к нему. К плохому парню. С ним было весело и интересно, — мама перевела дыхание и немного помолчала.

Зачем она сравнивает Артёма с кем-то еще? Господи.

— А потом? — спросила я, недоумевая на собственную маму.

— Потом я забеременела.

Мои глаза округлились, и я от неожиданности ахнула.

— Как это мам?

— Вот так. Но обо всем по порядку. Рома на поверку оказался непорядочным молодым человеком. Как только он узнал, что я в положении, бросил меня и сказал, что это мои теперь проблемы, и помогать он не намерен. А я? А что я? Я была молодая. Пошла к родителям и все рассказала. Но ты же знаешь, что раньше бабушка была строгой. Это сейчас она другая. А тогда она была злая, как сам дьявол и долго ругала меня, за то, что я нагуляла ребенка. Я тогда была в полном отчаянье и ушла из дома к подруге, потому что не могла больше терпеть тиранию мамы. И тут мне позвонил Саша и пригласил на встречу.

Я молчала. Вот это поворот. Сразу вспомнила, как напрягся папа, когда я его спросила про знакомство. Теперь все стало понятно.

— Сперва он поддерживал меня как друг и даже обещал помочь с ребенком, — продолжила мама. — Но.… К сожалению, из-за сильного стресса я потеряла ребенка на совсем маленьком сроке. Я была в глубокой депрессии, и тогда Саша предложил мне пожить у него. А через год мы сыграли свадьбу. Вот такая история.

— Ничего себе, — покачала я головой.

Я сидела в замешательстве. Никогда бы не подумала, что у моих родителей такая сложная история любви. Мне стало жалко маму и того маленького неродившегося ребеночка. Но это было так давно, и какое это отношение имело сейчас ко мне?

— Мам, мне очень жаль, что это произошло с тобой, но причем здесь Артём? Неужели ты думаешь, что я повторю твою судьбу, и он бросит меня?

— Валерия, он уже бросил. Он тебе не пара. Понимаешь эти плохиши… Они как ветерки. Полетают вокруг тебя и исчезнут. Тебе нужен хороший серьезный молодой человек, а не такой Шалтай — Болтай. Как ты не можешь этого понять? Не совершай мои ошибки.

— Все не так. Ты его совсем не знаешь, — замотала я головой.

Мне теперь стало ясно. Что тот самый Рома стал причиной маминого поведения. Мама просто боялась за меня. Но все равно — это не оправдание.

— Для меня достаточно того, что он плохо учится. Этим все сказано. Какое может быть с ним будущее? Танцевать в подворотне? Употреблять спиртные напитки?

— Он из хорошей семьи. Он не такой. Его родители приличные люди, и он нормальный парень, — как можно мягче говорила я. Кричать на маму я просто не умела. — И почему ты сказала, что я уезжаю? Я ведь остаюсь здесь.

Мама затихла, и на ее шее выступили розовые пятна. Она резко встала и подошла к окну.

— Не знаю. Лер, а ты вообще рылась в моих вещах! — мама повысила голос. — Как ты могла до такого додуматься? Это он тебя попросил? Это ужасно! Видишь, к чему тебя привело общение с ним? Он учит тебя плохому. Он — дурная компания. И я все ещё считаю, что ты должна поехать с нами и, надеюсь, ты передумаешь.

— Я его не защищаю, — теперь пришла моя очередь краснеть. Мне было стыдно перед мамой. — Прости. Я виновата.

— Валерия, это мелочь. Я могу это простить и уже простила.

— Мам, я хочу остаться здесь. У бабушки. Мы же уже все решили, — спокойнее произнесла я.

— Решили. Но, Валерия, я не хочу, чтобы ты общалась с этим человеком. Пойми, я желаю для тебя только лучшего. Мне виднее, я старше. Я знаю, чем это все закончится. Пожалей себя. Ты молодая и умная девочка. Я уверенна — ты найдешь себе достойного партнера по жизни.

— Я поняла мам. Но прошу, дай мне самой разобраться с этим. Я и не планировала с ним общаться. Но и я уже не ребенок, и хочу сама нести ответственность за себя, — старалась отстаивать свои границы. Если не сейчас, то когда?

Мама уже, кажется, все за меня решила на несколько лет вперед. Но вот только не спросила она меня. Хочу ли я так жить?

— Дочка, ты меня удивляешь.

Дверь вдруг открылась, и показался сонный папа.

— Что вы тут делаете? — спросил он.

— Эм. Да ничего. Просто разговаривали. Вспоминали вчерашний день, — улыбнулась мама ему. — Ну, все. Я думаю, мы поняли друг друга, — строго сказала уже мне и вышла из комнаты вслед за папой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я осталась в одиночестве. Настроение как было плохое, так и осталось.

За что мне все это? Почему я влюбилась в него? Почему не в любого другого парня попроще? И чем я заслужила такое отношение мамы? Тем, что всегда слушала ее и делала так, как она скажет?

Наверное, сама виновата. Ведь не зря бытует мнение, что к человеку относятся так, как он сам этого заслуживает. Значит, я позволила со мной так обращаться. И теперь получила то, чего заслужила.

Мама ни во что не ставит мое собственное мнение. А любимый человек относится как к игрушке. Поиграл и выкинул.

А, пропади оно все пропадом! Впредь буду поступать так, как я сама считаю нужным.

Я резко встала с кровати и подошла к столу. Открыла ящик и достала фотографию Артёма. В последний раз взглянула на него: на его слегка растрепанные волосы, на его красивую фигуру, на его задорную улыбку.

Вот тебе! Получай! Я одним быстрым движение порвала фотографию, затем еще раз, и еще, и еще. Когда, наконец, от нее остались одни глянцевые клочья, я остановилась. Бросила скомканную бумагу на стол и легла обратно в кровать.

…

Весь день я просидела дома. А именно в своей комнате. Родители уехали, и меня никто не донимал расспросами. Подруги звонили, беспокоились, звали на улицу. Но я упорно продолжала свой бойкот. Почти ничего не ела. Мне просто не хотелось. Всей моей пищей стали рассуждения о маме, ее прошлом и конечно, об Артёме.

Как ни старалась я не думать о нем, воспоминания о наших встречах все равно всплывали очень часто, и мне приходилось насильно переключать свое внимание. Это было трудно, ведь Тёма стал мне звонить и писать каждые полчаса. Естественно я не отвечала, а сообщения удаляла непрочитанными.

Следующие три дня прошли примерно так же. Исключением стало то, что теперь девочки приходили домой, со мной разделяли горе и рассказывали новости.

У Анютки появилась новенькая машина, и она даже один раз пыталась на ней поездить. Ее обучал папа.

У Вари было все по-прежнему. Родители были заняты, и так как садик был закрыт на целый месяц, ее нагружали присмотром за младшим братом.

Ксюша тоже забегала и принесла с собой отличную новость. Никита сделал ей предложение, и в конце лета они планировали сыграть свадьбу. Конечно, меня она тоже пригласила на торжество.

Именно этот факт волшебным образом повлиял на мое настроение, и мне снова захотелось улыбаться.

Что касалось мамы, то отношения с ней были не самые теплые. Скорее сухие и сдержанные. Мы обменивались лишь короткими фразами и больше не касались болезненных тем. Обида на нее не прошла, но все же эмоционально стихла.

Сегодня я согласилась пойти с девочками на пляж. За несколько дней моего заточения они успели прожужжать мне все уши о том, что в такую замечательную погоду сидеть дома — просто кощунство.

Мы позагорали немного, а потом я поехала в поликлинику за справкой для лагеря. Ведь уже через неделю я поеду в «Следово». Это меня очень радовало. Там я надеялась все забыть и хорошо провести время.



18 глава

Тёма

«Какого черта я здесь делаю?» — чертыхнулся я про себя и еще раз окинул скучающим взглядом Волгу.

Та же блестящая от солнца река, те же пароходы с туристами, ничего не изменилось. Картинка была статичной, как и моя прежняя жизнь.

У всех друзей что-то происходило, а я будто застрял во времени. Без Леры все казалось пресным и картонным.

Я каждый день звонил ей и писал сотню писем, но в ответ она молчала, а сегодня и вовсе занесла в черный список, и заблокировала в соц. сетях.

Вчера я как дурак целых два часа провел в ее дворе, в надежде, что она выйдет, и я смогу с ней поговорить. Но эта попытка тоже провалилась.

— Да это он. Я тебе говорю, — вдруг услышал я громкое шушуканье слева.

Неподалеку от меня, рядом с киоском мороженого, находилась площадка для детей.

Я посмотрел туда. Две девушки тут же отвернулись. Я их узнал. Это были подруги Леры. Одна из них, кажется Варя, держала за руку маленького мальчика. Он засмеялся и побежал на лазалки. Наверно они тоже узнали меня.

Но где же сама Лера? Я сделал уверенный шаг в сторону девчонок. Может, хоть у них что-то разузнаю?

— Привет, девчонки! — поздоровался я с ними, подходя ближе.

Высокая блондинка повернулась и окинула меня неприязненным взглядом.

— Мы тебе не девчонки! — фыркнула она.

— Извините, я не представился. Я Артём. Я с Лерой встречался, с вашей подругой.

— Мы знаем кто ты! Чего тебе надо от нас? — грубо бросила она.

— Воу. Полегче. Я же с миром пришел. Где Лера? Она не отвечает на звонки.

— Ну и правильно делает. Варь, пошли отсюда? — обратилась она уже к подруге.

— Угу, — коротко ответила та, так и не обернувшись. Варя подошла к мальчугану и попросила его слезать. Он забрался еще выше и показал ей язык.

— Ань, тебя ведь так зовут? Я только хоте, — но не успел я договорить, как услышал глухой стук и громкий вопль пацана.

Он упал с высокого турника и теперь лежал на земле.

— А-а-а, — зарыдал он еще сильнее.

Мы с Аней тут же подскочили к нему. Варя уже сидела рядом с ним и пыталась успокоить.

— Господи. Где болит? Что болит? — кричала испуганная девушка.

— Нога, — сквозь слезы выдавил паренек.

— Зачем ты туда полез? — причитала Варя, пытаясь поднять его.

Парень был пухлишом.

— Стой. Давай я? — предложил я помощь, подхватывая его на руки. Мальчик все плакал и плакал и теперь вцепился в меня. Весил он немало.

— Спасибо, — сказала Варя, едва сдерживая слезы истерики.

— Варька, папе звони. Походу у него перелом, — выпалила Аня и дала подруге телефон.

— Он в командировку уехал, — обреченно ответила та.

— Тогда маме, — торопила Аня.

— Она на работе.

— Звоните в скорую, не ошибетесь, — подсказал я девчонкам.

— Ы-ы-ы. Мне больно, — ревел мальчик у меня на руках.

— Потерпи, потерпи, — сказала Варя ему.

— Точно! Скорая! Они всех быстрее приедут, — воскликнула Аня и сама набрала номер.

Варя тем временем стояла рядом и поглаживала ногу мальчика.

— Потерпи, Максимочка, скоро врач приедет, — повторила Варя в растерянности.

— Не хочу к врачу! Хочу к маме. Ы — ы — ы, — еще сильнее зарыдал он в ответ.

Варя схватилась за голову, закрыла глаза и что-то прошептала.

— Так, Максим. Ты мужик или нет? — принялся я успокаивать мальца.

Мальчик затих и посмотрел на меня большущими зелеными глазами. Вытер нос ладошкой и сказал: «Да! Мужик!»

— Какой мужик? Ему всего то пять лет, — тихо заворчала Варя.

— Зато успокоился. Это брат твой?

Девушка кивнула.

— Не переживай. Главное, жив остался, — решил успокоить ее.

Но она так взглянула на меня, что я понял — лучше мне вообще молчать.

— Все. Скорую вызвала. Сейчас будут, — Аня огляделась по сторонам. — Только нам придется к главному входу идти. Сюда они не заедут.

Девушки посмотрели на меня с немым вопросом.

— Конечно, донесу. Пошлите, — буркнул я и первый пошел по дороге вперед.

Слава богу, парень на руках больше не плакал, только изредка шмыгал носом. Девушки шли рядом и тоже молчали.

— Так, где Лера? — вновь задал я им вопрос.

— Обиделась она, — подала первой голос Аня, — и больше видеть тебя не хочет. Вот так.

— Ммм. Это я и сам знаю.

— Ну а что ты хотел? Она тебя целый год любила, а ты? — воскликнула Варя. Видимо от шока решила поддержать разговор.

— Что? Какой еще целый год? — остановился я и покосился на девушек.

Аня закатила глаза и тихо шикнула на подругу: «Ну, ты Варь, даешь».

Варя видимо сболтнула лишнего, но уже было поздно.

— Ну, так что? — задал я снова вопрос.

Девушки молчали.

— Лера давно любит меня?

— Любила. Да. Чего уж теперь скрывать, — сообщила Аня, смиряя меня сердитым взглядом.

— Ого. Вот это новость. И где она сейчас? Как с ней связаться?

— Ну, уж точно не через нас! — дерзко ответила Аня. — Сам заварил кашу, сам ее и расхлебывай. А то молодец! И рыбку съесть и сковородку не помыть?

— Эм, — добавить мне было больше нечего. Ее подруги были правы. Сам облажался.

Дальше шли молча. Я все думал над словами Вари. О том, что Лера любила меня уже целый год. Особенно было непривычно слышать слово — «Любила». Она меня любила, или любит до сих пор…

Девушек у меня было много, но никогда у нас не доходило до таких серьёзных признаний.

А теперь это слово, как красный маяк, зажглось у меня в душе и не давало покоя. Сейчас мне еще сильнее захотелось заглянуть в глаза Апельсинки и увидеть эту любовь, эту теплоту.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Если б можно было перемотать пленку назад, то я все бы сделал не так. Если б я тогда смог разглядеть в своих глубинах подсознания то самое сокровенное чувство, то я бы ни за что не согласился на сделку с ее мамой. И сейчас у нас, с моей Лерой было бы все в шоколаде. Но понял я это слишком поздно.

— Здесь? — спросила Варя.

— Да. Я думаю, они сюда подъедут, — ответила ей блондинка.

Мы остановились у белых колонн и стали ждать машину.

— Спасибо, Артём, — скромно поблагодарила меня Варя.

— Да не за что, — хмыкнул я.

Аня кашлянула и даже не посмотрела на меня. Понятно. Ей было обидно за свою подругу.

Через минут пять приехала «Скорая помощь» и девушки с мальчиком уехали. Я постоял еще немного, а потом пошел на свою остановку.

Сегодня была тренировка в клубе, и я поспешил на нее. Тот секрет, который я случайно только что узнал, прибавил мне сил, он словно вдохновлял и окрылял.

Теперь мне любой ценой хотелось вернуть доверие Леры и заслужить ее любовь.

2 Часть. 1 глава.

Лера

Я ехала в такси к самому крупному развлекательному центру «Океан» и немного нервничала. С собой я набрала две полные сумки вещей и теперь думала, как я все это донесу.

— Куда подъезжать? — вежливо поинтересовался водитель.

Я взглянула в окно и увидела, мелькающие впереди, стеклянные витрины.

— Эм. К главному входу давайте.

— Хорошо. Постараюсь, — буркнул он.

На парковке было просто нереально много машин, и мы остановились довольно далеко от торгового центра. Я расплатилась и вышла на свежий воздух. Мужчина помог достать багаж и уехал.

Погода сегодня была особенно ветреная, и мои непослушные волосы вмиг растрепались и перепутались.

Повесив одну спортивную сумку на плечо, а другую, потяжелее, взяв в руку, я пошла на место встречи, всматриваясь в людей, которые кучками толпились около входа.

— Девушка? — окликнул меня кто-то сзади.

Я обернулась и увидела молодого парня.

— Извините, а вы случайно не в Следово? — и кивнул на мои чемоданы.

— Да, — ответила я.

— Я тоже. Меня Паша зовут. Давайте помогу? — предложил он с искренней улыбкой на лице, приближаясь ко мне.

— Ммм, — я подумала секунду, задерживая на нем взгляд.

Паша был высоким и худосочным. В клетчатой рубашке и таких же клетчатых свободных брюках. У него были не по моде длинные, русые волосы, стянутые резинкой на затылке. Некоторые пряди челки спадали на глаза. На руках было много браслетов, да и на шее какой-то амулет.

Я невольно улыбнулась. Выглядел он забавно и немного странно, но при этом я чувствовала, что он добрейшей души человек. Он был из тех людей, которые очень быстро располагали к себе.

— Хорошо, — согласилась я.

— Отлично. А то идти далеко. А девушкам тяжелое нельзя носить, — деловым тоном сообщил он.

— Согласна, — поддержала я его.

Паша взял из моих рук тяжелый чемодан, и мы уже вместе пошли к торговому центру.

— А как тебя зовут? — поинтересовался Паша.

— Валерия. Можно просто Лера.

— Валерия? — задумался на секунду парень. — А случайно не Рыжова?

— Да. Она самая.

— Рад знакомству. Мы с тобой в одном отряде будем. Я Павел Решетов, — еще раз представился он.

— Ой. Я тоже рада. Точно.

Я уже знала, что на один отряд предполагалось два вожатых и один старший воспитатель. Когда подписывала договор, мне сообщили, что со мной в паре будет Павел. Выходит это он и есть.

— В первый раз едешь? — продолжил разговор собеседник.

— В качестве вожатого — да. А что? Заметно? — удивилась я.

— Да. Нервничаешь, кусаешь губы, — констатировал он.

— Ой. Ведь правда, — я мысленно отругала себя. Ох уж эта привычка. — Я немного волнуюсь. Все-таки быть вожатым это очень ответственно.

— Да. Но не бойся. Я тебя всему научу. Я уже не первый год езжу. Главное — стать для детей другом и сплотить отряд. А там не заметишь, как и смена пролетит.

— Ага. Надеюсь, что все сложится хорошо, — переживала я. — В теории я все это знаю. Но вот как это будет на практике…

— Я помогу. В любой момент можешь обратиться ко мне за помощью, и я помогу. Договорились?

— Эмм. Хорошо. Спасибо, — улыбнулась я.

— Твоя улыбка как рассвет. Тебя прекрасней в мире нет! — с выражением сказал он, глядя в мои глаза.

— Что? Это ты про меня? — я засмеялась.

А парень то оказывается поэт. Вон, какие стихи на лету придумал.

— Да! — он тоже улыбнулся, — Извини, если смутил тебя. Но у тебя и правда, красивая улыбка.

— Спасибо. Ничего. Все в порядке, — отмахнулась я.

Он совсем не смутил меня. Просто его слова я не восприняла всерьез. Скорее в шутку.

— Вот и прекрасно! — закончил он.

Тем временем мы уже пришли на место.

— О. Нам туда, — показал Паша пальцем в сторону большого белого автобуса.

Я повернула голову в том направлении и замерла на полушаге.

Среди руководства лагеря и остальных вожатых очень четко выделялся один молодой человек.

Он стоял прямо. Его руки были в карманах джинсовых шорт. На лице была недобрая ухмылка, а глаза словно припечатывали меня к асфальту. Это был Артём.

Все-таки мы едем в один лагерь. Господи. Поверить не могу. Я очень надеялась, что мысли о нем хотя бы в эти три недели не будут меня беспокоить, но оказалось все не так. Он просто поедет со мной. Как же с ним быть? Как вести себя?

— Лер! — послышался голос Паши.

— А? Да, да. Пошли, — тихо отозвалась я, чувствуя ритмичный учащенный пульс.

Мы подошли и поздоровались со всеми. Я старательно не смотрела на Чайковского. Он молчал.

— Лер, пошли, отметимся, — сказал громко Паша.

— Ага, — ответила я и пошла за ним.

Мы отметились в документах и отошли в сторону. Я нарочно выбрала место подальше от бывшего.

Вокруг нас стояли кучки детей с чемоданами, которые прощались с родителями. Кто-то из них радостно прыгал, а кто-то плакал, уже скучая по маме.

До отъезда оставалось еще минут пятнадцать, и я молила бога, чтобы у Артёма хватило совести не подходить ко мне.

Паша что-то рассказывал оживленно, при этом жестикулируя. Я старалась слушать, но то и дело отвлекалась на собственные мысли. Я чувствовала на себе пристальный взгляд Артёма.

— Вот такой случай, представляешь? — на вздохе произнес Паша.

— Ага. Весело, — ответила я на автомате. Кажется, парень, что то говорил про свою смену в прошлом году.

— В смысле весело? То что мальчик отравился? — недоуменно переспросил Паша.

Ой. Господи, стыдно то как.

— Нет, нет, — затараторила я, чувствуя легкое жжение на щеках.

— Хм, — хмыкнул он.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Паш, прости, но я все прослушала. Прости. Конечно, очень грустно, что такое произошло, — пыталась я исправить ситуацию.

— Лер, ты какая-то странная. Что-то случилось? — тревожно спросил Павел.

— Да, — шепотом сказала я, решив открыть ему правду, чтобы больше не происходило таких казусов. Мы же с ним теперь коллеги и должны поближе узнать друг друга.

— Чего? — серьезно спросил он.

— Тут мой бывший парень.

— И ты не желаешь его видеть? Угадал?

— Угадал.

— А почему?

— Ну. Тут все сложно, — отвела я взгляд. — Это в двух словах не объяснить.

— Понимаю. Я могу побыть жилеткой, поддержать, дать совет и даже напиться, если захочешь. Хотя в лагере это запрещено, — затараторил Паша.

С ним было так легко как с подругой. Он меня смешил, и я даже немного расслабилась.

— Нет, не стоит, — улыбнулась я. — Все в порядке. Лучше расскажи что-нибудь о лагере еще.

— Уверена? — сощурился он.

— Да. Я буду слушать. Даю слово.

— Ну, хорошо. Слушай.

И Паша продолжил рассказывать про интересные случаи из своей жизни.

За эти десять минут, что мы ждали, он успел мне поведать о себе очень многое.

Он был старше меня на три года, учился в Мед. училище и мечтал стать стоматологом. Еще он играл на гитаре и любил ходить в походы. Сочинял стихи и пару раз прыгал с парашютом.

Я о себе особо ничего не успела рассказать, так как все стали рассаживаться по автобусам, и началась суматоха. Паша пошел убирать наши вещи в багажник, а я осталась одна.

— Кто этот тип? — вдруг услышала я до боли знакомый низкий голос за спиной.

Мое сердце на секунду замерло, но потом я взяла себя в руки и стряхнула наваждение. Осторожно повернулась к Артёму.

— И тебе привет, — равнодушно ответила я.

— Кто этот клоун? — проигнорировал мое приветствие парень.

Тёма был в ярости. Он стоял и сверлил меня серьезным взглядом. Губы были твердой упрямой линией, а брови нахмурены.

— Он не клоун. Это мой друг, — пояснила я, защищая, ни в чем не повинного, Пашу.

— М. И давно у тебя друг появился? — мрачно спросил.

Да что он себе позволяет! Неужели он думает, что вправе устраивать мне допрос, да еще в подобном тоне? Мы расстались. Да я все еще любила его, но мы расстались. И точка. Он вычеркнул меня из своей жизни.

С тех самых пор, как узнала правду, что-то во мне перевернулось. Что-то щелкнуло. Его поступок послужил триггером. Я многое пересмотрела и переосмыслила. Мне хотелось стать сильнее и больше не идти на поводу ни у кого. Даже у собственной мамы. И я буду стараться это сделать. Буду пытаться быть независимой и свободной. И не позволю больше, как выразилась Анютка «Вытирать об меня ноги». Сквозь слезы и боль я поняла и осознала, что всю жизнь старалась быть хорошей, умной и справедливой девочкой, чтобы все у меня было хорошо. Вот только оказалось все совсем наоборот.

— Артём, что тебе нужно? — как можно ровнее произнесла я.

— Мне нужно знать. Как давно у тебя появился друг?

— Недавно! — ответила, еле выдерживая тяжелый взгляд.

— Лер! Иди сюда! — крикнул со стороны автобусов Павел.

Артём перевел взгляд за мою спину и ухмыльнулся.

— Он тебе нравится? — вновь посмотрел мне в глаза.

— Прости. Мне надо идти, — ушла я от ответа и развернулась.

Артём вдруг взял меня за локоть, обжигая горячими пальцами.

— Что? — спросила я. — Артём, ехать пора.

— Он тебе нравится? — вновь повторил он тихо свой вопрос.

— Артём, извини, но мне кажется это не твое дело! А теперь, прости, мне надо идти, — я вырвала свою руку и быстрым шагом пошла к автобусу, где меня ждал Паша.

— Мы еще поговорим, — сказал мне в след Тёма.

Ох. Чувствую, я нелёгкой будет смена. Целых три недели провести с ним на одной закрытой территории.

Конечно, я знала, что времени на выяснения отношений совсем не будет. Но все же. В лагере мне будет не спрятаться, не уйти, и не закрыться в собственной комнате. Хорошо, что в паре я не с ним.

— Все хорошо? — обеспокоенно спросил Паша.

— Да. Все отлично, — твердо ответила я и показала вверх большой палец.

— Вот и молодец. Запрыгивай. Я места для нас занял, — Паша подал мне руку и затянул в автобус.

Его ладонь была мягкая и уютная. Не такая колючая, как у Артёма.

Мы уселись на передние места. В нашем автобусе уже было полно детей.

— А долго ехать? — спросила я, чтоб отвлечься.

— Ну да. Почти час, — констатировал Паша.

— Понятно. Ну, хорошо. Я люблю долгие поездки. Смотреть в окно…

— Я тоже, — улыбнулся парень, и мы снова начали болтать о том о сем.



2 глава

Артём

Лера ушла с гордо поднятой головой к этому хмырю.

Такая красивая, как весенний цветок. Только вот улыбка ее сияла теперь не для меня.

Когда они стояли на улице, с жадностью смотрел на нее и напрягал свой слух, чтобы хоть что-то услышать из их разговора. Потом не выдержал и подошёл к ней. Сорвался, как бешеный пес. Ревность задурманила мне весь разум, и я не мог контролировать злость. Как же меня бесил этот тип, который заставлял ее улыбаться.

Лера была моей, а я идиот, ее отпустил, променял на оценку. Как же это глупо, но она права. Теперь я для нее никто. Это она явно дала мне понять, выхватывая свою нежную руку из моей.

Черт. Что же делать? Как загладить свою вину и как побороть ревность, чтобы не начистить этому парню лицо прямо здесь.

— Артём, вы уже познакомились с Асей? — меня отвлекла от мыслей методист — Таисия Сергеевна.

Я перевел взгляд на молодую женщину.

— Эм. Нет еще.

— Дак, что ж вы стоите? Вон она в автобус садится. За вами закреплен шестой отряд. Идете скорее. Скоро уже поедем.

По счастливой случайности, девушка Ася садилась в тот же самый автобус, в котором уже сидела Лера. Я довольно улыбнулся и пошел в белый «Икарус». Закинув чемодан в отсек для багажа, я поднялся по ступенькам и оказался в салоне. Мои глаза тут же нашли Апельсинку. А точнее даже не глаза, а уши. Она смеялась со своим новым другом и не сразу обратила на меня внимание. Я затупил у входа, не отрывая взгляда от Леры. Кто-то поднимался после меня, а я мешал. Вдруг она повернула голову и увидела меня. Ее смех прекратился, а в глазах появилась грусть. Я отвернулся и прошел глубже в салон. Плюхнулся на свободное место рядом с Асей и даже не поздоровался с напарницей. Мне стало стыдно за самого себя.

В голове вихрем пронеслись слова ее подруг. «Она тебя любила целый год. А ты…» А я? А я полный кретин. Думал смогу забыть Леру так же легко, как и остальных девушек до нее. Я винил не только себя, но и ее маму. Я отлично помнил слова Елены Степановны. О том, что она вышвырнет меня. Пусть только попробуют. Если буду посещать все занятия и сдавать сессии, то никто меня конечно не отчислит. Стальная же не Бог в конце-то концов.

Сейчас у меня были грандиозные планы. Первое — это наладить отношения с Лерой. Второе — это учиться, учиться и еще раз учиться. И третье — это показать свое мастерство на фестивале Брейк — данса. Как я все это буду осуществлять, меня не волновало. Я буду идти напролом. В моей жизни наступил полный пипец, и нужно что-то срочно исправлять.

И начну я с первого. С Леры. Потому что без нее вторые два желания просто теряют смысл и отпадают сами собой.

Хорошо, что судьба предоставила мне второй шанс. В лагере нам никто не помешает. И я сделаю все, лишь бы Лера простила меня и снова оказалась в моих объятьях.

— Привет, — сказала девушка сидящая рядом. — Я Ася Николаевна. А ты наверно Артём?

— Да. Это я, — ответил ей, мельком бросая на нее взгляд.

Она была хрупкая и угловатая. Короткие черные волосы придавали ей мальчишеский вид.

— А отчество? — спросила она.

— Зачем?

— Как зачем? При детях, да и вообще, нужно обращаться по имени отчеству. Ты разве не знал?

— Нет. Антонович я.

— Хорошо. Артём Антонович, будем знакомы, — она протянула раскрытую ладонь.

Я из вежливости подал ей свою руку. На удивление она крепко пожала ее. Ну, точно как парень. И откуда у нее столько силы?

— Артём Антонович, сразу скажу, что у меня есть молодой человек. Так что никаких подкатов? Усек?

— Да я и не планировал, — равнодушно сказал. — У меня тоже девушка есть.

— Вот и замечательно! Значит, мы с тобой сработаемся.

— Угу. Значит.

Автобус тронулся с места, и мы поехали. В салоне было очень душно, и я достал бутылку воды, чтобы попить. Ася достала планшет и уставилась в него. Лера сидела через сидение впереди меня, и я внимательно следил за ней. Просто не мог оторвать взгляда от ее тонкого профиля. Она задумчиво смотрела в окно и иногда отвечала на вопросы своего соседа. В салоне был словно рой. Дети гудели, кричали и смеялись. Слышимость была нулевая, и я слышал лишь короткие обрывки фраз. Что-то про погоду.

— Дети, поспокойней, — попросила воспитатель, которая тоже ехала с нами.

Но детки совсем ее не слушали и продолжали беситься. Тут сосед Леры поднялся с места и встал в проходе, что-то тихо сказал воспитателю, и она радостно закивала головой.

— Здравствуйте всем! Прошу минутку внимания! — обратился он ко всем. — Меня зовут Павел Юрьевич. И я рад вам сообщить, что прямо сейчас мы с вами едем в самое интересное путешествие в жизни!

Вот же артист! Сразу видно, не в первый раз едет. Дети в один момент замолчали. А я посмотрел на Леру. Она сидела в пол оборота, и вдруг взглянула на меня. Я улыбнулся ей и подмигнул, а она смутилась и тут же отвернулась.

— Представим на секунду, что это не автобус, а корабль! — продолжал вещать тем временем парень. — И мы все вместе направляемся на необитаемый остров, где спрятаны настоящие сокровища. Представили?

— Да! — хором ответили дети.

— Так вот. Мы с вами плывем на остров, рассекая синие волны. Мы одна команда. Но вот беда. Мы не знаем друг друга. Как кого зовут? Я сейчас предлагаю нам все познакомиться. Каждый из вас назовет свое имя, а так же сокровище, которое он хочет найти на острове. Договорились? Будем играть?

— Да! — ответили снова дети.

— Ну, тогда начнем с меня. А дальше по кругу. Итак, меня зовут Павел Юрьевич. И я хочу отыскать себе настоящих друзей, а еще большой редкий волшебный камень. Дальше…

— Меня зовут Никита, — сказал мальчик с виду лет десяти.

— Так. А что ты хочешь найти на необитаемом острове? — спросил этот чудик.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Ммм… друзей тоже, — смутился паренек.

Остальные ребята с радостью подхватили эстафетную палочку и стали говорить свои имена. Ну что ж. Молодец. Завлек детвору. Считай, полпути будем знакомиться. Я тоже умел с детьми общий язык находить. Недаром тренировал их вот уже который год. Еще посмотрим кто круче! Надеюсь, мое умение танцевать как-то пригодится в лагере. Конкурсы там всяко должны быть.

Программу я не знал. Хоть методист по воспитательной работе мне наказала заранее созвониться с Асей и все у нее расспросить. Но мне, честно говоря, в тот момент не хотелось ни с кем разговаривать. Поэтому сейчас ехал в неком неведении. Я с интересом наблюдал за детьми, которые оживились, участвуя в игре, и очень часто смотрел на Леру. Ее волосы, наверное, слегка выгорели на солнц, и теперь были теплого оттенка корицы с вкраплениями золота. А ее сладкий аромат, кажется, чувствовал даже через расстояние. Запах дикого меда и экзотических фруктов.

Черт. Я нервно поерзал на сидении, пытаясь унять возбуждение, которое резко нахлынуло, стоило мне только представить Леру в своих руках.

Через минут десять очередь дошла до нас с Асей. Я думал мы не в счет. Но нет. Ася привстала первая, назвала свое имя и поведала о своем сокровище. После этого в автобусе повисла тишина. Все уставились на меня.

— Чего сидишь? — пихнула меня в бок напарница.

Я встал и улыбнулся.

— Меня зовут Артём Антонович, — сказал я громко и четко, — и я хочу отыскать самый драгоценный клад в мире. Не поверите, — это Апельсинка.

Кто-то засмеялся. Но я оставался непоколебим и буквально пожирал глазами Леру. Она слегка повернула голову в мою сторону.

— А может апельсин? — спросила девочка с дальних сидений.

— Нет, нет, именно Апельсинка. Я когда-то по ужасной ошибке ее потерял и теперь очень мечтаю снова ее найти. Только с ней я буду абсолютно счастлив!

На щеках у Леры появился легкий, едва заметный румянец. Она на секунду нашла мои глаза, а потом резко отвернулась.

— Кхем, — кашлянул Паша в кулак и посмотрел на меня, — очень интересно.

Я бросил на него гневный взгляд и сел на место. Выпил воды и размял шею.

Подходила очередь моей девочки, я напрягся всем телом и поддался вперед, желая услышать, что она скажет. Лера поднялась с кресла и повернулась ко всем лицом. Смотрела куда-то вдаль, но не на меня.

— Меня зовут Валерия Александровна. Мне очень приятно с вами со всеми познакомиться, — мягкая улыбка появилась на ее губах. — На острове я хочу найти настоящего друга, который никогда не предаст и не обидит меня. Спасибо.

Она заняла свое место, и на этом закончилась игра. От ее слов в груди стало тесно и на душе паршиво заскребли кошки. Это она адресовала мне. Про предательство и обиду. Я это понимал, и от этого становилось еще хуже. Паша сел на свое место, и какое-то время мы ехали в тишине. Ну как в тишине? Слышны были шушуканья и тихие разговоры детей. Я откинулся на спинку и прикрыл глаза. Попытался подремать. Но мне помешали. Соседка Ася начала шелестеть пакетом, а потом и вовсе вручила мне толстый блокнот.

— Возьми, почитай пока едем. Это программа на всю смену. Что вообще будет происходить. Все по дням расписано.

— Хорошо. Давай. Спасибо, — сухо отозвался я.

Я погрузился в чтение, пытаясь все запомнить.

Темой смены было — «Морское путешествие на необитаемый остров». Выходит, не зря этот чудик затронул тему сокровищ.

Через некоторое время, новый друг моей Леры вновь встал в проходе и начал петь песню. Дети дружно подпевали. Слова были очень простые. Среди всех голосов я старался выделить Апельсинку. Она пела тихо и робко, но голос был очень красивый. Так с песнями мы и прибыли на место.

В лагере оказалось очень красиво. Там было очень много цветов и вообще разных растений, насаждений, искусственно созданных садов и маленьких парков.

Поговорить с Лерой я просто физически не мог. Мы с Асей сразу пошли в наш домик желтого цвета, чтобы там, на крыльце встречать своих детей. День закрутился так быстро, что я не успевал даже нормально вздохнуть.

Знакомство и сюрпризы; размещение и распределение детей по комнатам; потом экскурсия по территории; обед; какая-то писанина; снова игра; бейджики; полдник; игра и снова знакомство, но уже с администрацией; выбор отрядного места, где будут проходить собрания; выбор названия отряда; снова игра, ужин и поднятие флага лагеря.

И в завершение всему вечерний сбор отряда, почему-то называемый «Свечкой». К концу дня, когда мы прошлись по комнатам и пожелали всем спокойной ночи, я, наконец, смог пойти к себе и прилечь.

Ну и денек едрит мадрид. Не так я себе это представлял. Я думал, буду отдыхать, гулять. А тут настоящая работа. Причем двадцать четыре часа в сутки без права на обед и сон. Хорошо, что Ася была подготовлена и все знала.

Леру я конечно видел. Она почти всегда была рядом с этим ненавистным Пашей. В отличие от меня она выглядела довольной и радостной. С удовольствием бегала, прыгала и общалась с детьми. Но кое-что за это день я успел сделать. Я узнал, что она будет жить красном доме, в четвертом отряде. И сейчас ночью я планировал наведаться к ней и поговорить.

В мою комнату тихо постучали.

— Можно? — шёпотом спросила Ася.

— Открыто, — ответил я девушке.

— Тёма, ты чего на место не пришел? Мы же договаривались, — просунула свою голову Ася в дверной проем.

— А что? Уже? — я привстал с кровати и взглянул на нее.

Черт, а ведь я почти уснул.

— Да. Уже. Выходи. Я тебя там жду, — с этими словами Ася скрылась за дверью.

Уже зная о традиции вечерних посиделок, я взял печенье к чаю и вышел следом.



3 глава

Лера

Ночь медленно приближалась, погружая сонные улочки лагеря в туманные сумерки. Вокруг было тихо и умиротворенно. Уставшие за день дети сладко сопели в своих уютных домиках. А мы — вожатые тихо, но при этом очень живо обсуждали планы на следующий день.

Всего нас было двенадцать человек, и сейчас присутствовали все кроме одного — Артёма Чайковского.

Когда его коллега — Ася пришла одна, мы с Пашей уже устроились в старой большой беседке из массивных бревен. Это место уже давно окрестили — местом для вожатых. Именно здесь проходили все планерки и посиделки, где по обычаю все пили чай и делились вкусняшками. Здесь горел одинокий фонарь, слабо освещая круглый стол посередине, на котором стояли чашки, горячий, полный до краёв чайник и сладости.

Честно, в самую первую секунду, когда я не увидела Тёму, мое сердце предательски екнуло от волнения. А вдруг с ним что-то произошло? Но уже в следующий момент я одернула сама себя и напомнила, что это меня не должно волновать.

«Побольше пофигизма и смелости» — Эту фразу я прокручивала в голове, приказывая своим чувствам помолчать. Но это было довольно сложно. Как только Ася сообщила, что Артём скоро будет, мой пульс подпрыгнул, и я заметно напряглась.

Мои эмоции были довольно противоречивы. С одной стороны мне хотелось забыть его и перечеркнуть все, что было между нами. Но с другой? С другой, было совершенно дурное желание взять, подойти, простить его и поцеловать. Но это бредовое желание я топила глубоко внутри себя и надеялась, что могу быть сильнее его, и вскоре глупая влюбленность забудется. Надо только постараться держаться от него подальше и не поддаваться его колдовским (а именно так я теперь и считала) чарам.

Ася устроилась напротив нас и включилась в беседу. Разговаривали в основном «Старички», а я молчала и слушала. С завтрашнего дня начнётся полное погружение. Во-первых, начнется подготовка к праздничному концерту, который состоится в эти выходные. От каждого отряда надо было подготовить танцевальный номер, песню или сценку. А лучше — все вместе. Во-вторых, будет первая большая игра на морскую тематику. А в третьих, экскурсия в усадьбу Следово.

Артём появился внезапно. Я сидела спиной и вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Что это был он, я ни капли не сомневалась.

— Всем привет! — поздоровался он и сел рядом с Асей.

— Привет, — Привет, — отозвались ребята и девушки и тут же продолжили разговор.

Артём был сосредоточен на мне. И пусть из-за темноты я не видела его глаза, все равно чувствовала, что он смотрит на меня. Я заерзала, не зная, чем занять свои руки.

— Тебе не холодно? — спросил вдруг заботливо Паша. — Я могу сгонять в корпус за джинсовкой.

— Нет. Спасибо. Все нормально — ответила я спокойно.

— Ну, смотри, — кивнул парень.

Я в который раз за день словила себя на мысли что, по-моему, я нравлюсь Паше. Он был ненастойчив и не позволял себе лишних слов или прикосновений. Но все же, на каком-то женском интуитивном уровне я чувствовала с его стороны не совсем дружеский интерес ко мне. Сегодня он часто наблюдал за мной, и если вдруг я ловила его на этом, то Паша мило улыбался и в какой-то неловкой растерянности отводил глаза в сторону.

Мне же он нравился. Но исключительно как друг. И пока я не видела открытых знаков внимания, я была спокойна. К новым отношениям я пока была не готова. Да и вообще теперь мне было сложно кому-то доверять.

Я тихо вздохнула и попыталась заострить свое внимание на том, что обсуждалось вожатыми.

…

— Ну, все! Тогда всем споки ноки! До завтра! — через какое-то время подытожил наше собрание один из ребят — Стас и первый вышел из беседки.

Все потихоньку начали расходиться по своим домикам. И я тоже встала со скамьи.

— Лер, останься, пожалуйста. Нам нужно поговорить, — сказал Артём севшим голосом. Как будто весь день он очень много разговаривал и с непривычки охрип.

От его низкого тембра по шее побежали мурашки, заставляя поежиться. Ну что ж. Этого следовало ожидать. Рано или поздно этот разговор все равно бы случился.

— Эм, — я замешкалась около стола. — Хорошо. Давай поговорим.

Артём уже вышел из беседки и ждал, когда я выйду к нему. Я бросила быстрый взгляд на Пашу. Он понимающе кивнул и, пожелав спокойной ночи, ушел без меня. Я взяла свою кружку и наконец, покинула место планерки.

— О чем ты хотел со мной поговорить? — медленно приблизилась к нему, пытаясь разглядеть в потемках его лицо.

— О многом, — он сделал шаг на встречу ко мне и в приглашении раскрыл свою ладонь. — Пройдемся?

Я будто боясь, что собственное тело предаст меня, спрятала руки за спину и качнула головой, отказываясь от его ладони.

— Пошли, — согласилась я и прошла мимо него по каменной дорожке вглубь парка.

Я услышала тихий вздох и его шаги.

— Лера… Я хочу все вернуть назад, — начал он, когда поравнялся со мной. От его, казалось бы, простых слов, мне стало так холодно, словно сейчас не жаркий август, а ледяной декабрь.

Я повела плечами и перекрестила руки на груди, оставив его без ответа. Зачем он ворошит прошлое? Что хочет этим добиться? Неужели и вправду думает, что после всего, я смогу его простить?

— Лера, я полный кретин, и поступил не очень хорошо, — продолжил он медленно, подбирая нужные слова. — Но теперь я хочу все исправить. И ты… Ты все время убегаешь. Почему ты не брала трубку и не отвечала на сообщения все это время?

Он волновался. Боялся, что я снова сбегу, и мы не сможем поговорить.

— Зачем? — вымолвила я всего один вопрос.

Тот, который давно терзает мне душу. Зачем я ему? Ведь у него был выбор. И выбрал он не меня. Так почему сейчас он хочет все вернуть? Что ему надо?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Зачем, что? — не понял Артём.

— Зачем я тебе нужна? — повысив голос, переспросила я у него.

— Как это зачем? Разве ты не знаешь? — слишком эмоционально удивился он.

— Нет. Не знаю.

— Лер… Я… Влюбился, — признался Тёма, чем очень шокировал меня.

Нет, я не впала в эйфорию и не забилась в конвульсиях от счастья. Все намного прозаичнее. Я просто не поверила ему.

— Ты?

— Да. Влюбился. В. Тебя. Понимаешь? — выделил он четко каждое слово.

Я чувствовала, что он неотрывно смотрит на меня, но сама не поворачивала головы в его сторону. Я не верила ему. С любимыми так не поступают. Не обманывают, не предают, не бросают…

— Этого не может быть, — покачала я головой и тихо усмехнулась. — Так не любят! По крайней мере, в моем понимании этого слова.

— Прости, — устало вздохнул он. — Я знаю, в это трудно поверить, но это так. Я стал как зомби. Мне не хватает тебя! Черт, прости. Прошу, давай все забудем, и ты снова станешь моей девушкой!

Как он легко это сказал, будто для него это обычное дело. Ну, подумаешь, бросил, и что? Можно же все легко забыть, и дело с концом. А на мое сердце, на мои чувства ему наплевать. Как будто я не человек вовсе. От этого стало еще обиднее. Неужели считает меня такой малодушной?

— Если бы любил, то не променял на билетик, — грустно вспомнила я.

— А что мне оставалось делать? — вспылил он и преградил мне путь.

Теперь он шел ко мне лицом и спиной к дороге. И его совсем не заботило то, что он мог споткнуться и упасть. Сейчас я не могла спрятаться, и мне пришлось взглянуть на него.

— Для начала, хотя бы все рассказать мне, — я повела плечами и поправила волосы. — Не думал об этом?

Артём замолчал. Его тело было напряжено, а шаги ровные и уверенные.

Мы шли в сторону маленькой речушки по цветочной алее. Воздух был наполнен свежестью благоухающих роз, ирисов и пионов. Ночной ветерок дарил прохладу. Но вместо того, чтобы наслаждаться всеми прелестями природы, я закипала от несправедливости.

— Я не смог, — вымученно сказал он, — Я не знаю, что на меня нашло. Но после того как я сдал этот гребаный экзамен, я понял, что потерял тебя. А еще, я понял, что никогда не чувствовал к девушке, то что чувствую к тебе. Никогда. Ты первая.

— Не ври, — сухо ответила я.

Его слова нравились мне, и я могла бы вот так легко улыбнуться и прыгнуть к нему в объятья, но.… Если бы это было действительно правдой. С недавних пор в слова я не очень верю. Тем более из уст Артёма.

— Я не вру. Это правда! Я с ума схожу без тебя. Это пафосно звучит, но это правда. Как я могу тебе это доказать? Что могу для тебя сделать?

— Тём, ты уже все сделал, — я начинала терять терпение, — Ты сделал свой выбор. Выбрал, увы, не меня. А сейчас, что ты хочешь? Чтобы я все забыла и упала к твоим ногам?

Ой. Что-то меня понесло. Видимо недаром прошли Анюткины мини курсы по закаливанию характера. Ведь не хотела ругаться и повышать на него голос. Но Артём по-другому ничего не поймет. Нужно быть построже, и стоять на своем. Да и хватит с меня. Я уже девятнадцать лет хожу бедной овечкой. Пора и зубки показать, и хоть какой никакой характер. Какая бы судьба между нами не сложилась дальше, такой как раньше я больше не буду.

— То есть ты хочешь сказать, что у нас все кончено?

— Да. И это не мои слова. Ты бросил меня, — тихо напомнила я ему, — И честно у меня сейчас не самое лучшее время для романтики. Я не хочу ничего. Хочу побыть одна. Подумать обо всем, что произошло. И очень прошу, оставь меня в покое. Я не могу обещать ничего. Даже дружбы. Прости.

Я свернула к реке, оставив Артёма на дороге. Но через мгновение он снова шел за мной. Мы в абсолютной тишине подошли к деревянному мостику и какое-то время просто стояли и смотрели на всю красоту, что окружала нас.

Не знаю, куда именно смотрел Тема, но я любовалась небом. Оно было замечательное. Черно-синее и какое-то волшебное. На нем словно брильянты, блестели звезды. Такие большие и яркие. Они освещали реку и придавали ей мерцающее сияние.

— Я знаю, твой секрет, — неожиданно произнес Артём и коснулся моего плеча.

О чем он? Какой секрет? Я молчала, давая ему право закончить речь.

— Ты была в меня влюблена еще до того, как мы познакомились, — тихо, но уверенно произнёс он, слегка поглаживая по голой коже.

— Как ты? — я вмиг покраснела, почувствовав, будто меня поймали с поличным, — Как ты узнал?

Я стояла ровно и боялась пошевелиться. А еще меня смущали его горячие пальцы, которые выводили узоры на моей руке. Я хотела, чтобы он убрал их, они манили меня и задурманивали разум.

— Подруги рассказали, — и тут же быстро добавил, — но не ругай их. Они хотели, как лучше.

— Подруги? — изумилась.

— Да. Так что ты скажешь? Почему ты мне раньше этого не говорила? И вообще, для кого ты так нарядилась? — переменил Артём тему разговора, — помню, когда мы встречались, ты носила более скромные платья.

— Так на какой вопрос ответить? — не понимала я его.

Мое сердце начинало тревожно биться о грудь в странном предчувствии. Я вдруг явно ощутила, как изменилось настроение Артёма. Даже воздух стал какой-то густой и тягучий.

— Ну, так что? — Тёма подошел вплотную ко мне и шепнул, — что ты на это скажешь?

Для кого нарядилась? Ох. Этот хлопковый сарафан белого цвета с красными маками, и правда, был не в моем стиле. На тонких бретелях он сверху обтягивал мою фигуру, а к низу раскрывался солнцем. Приобрела я его вместе с девочками. Незадолго до отъезда в лагерь, мы прогуливались по магазинам. Аня нашла его и буквально заставила меня его померить, а потом когда он мне подошел, и купить.

И что сказать про секрет? Я отлично понимала, в какой момент подруги рассказали ему этот нюанс. Когда он помог им донести Максимку до скорой помощи. В тот день Варя мне все уши прожужала, что мне стоит с ним встретиться и поговорить. Он ей помог, и в ее глазах он преобразился в лучшую сторону. Несомненно, она не оправдывала то, что он так поступил со мной, но всякий раз напоминала мне, что в душе он добрый человек.



— Что скажешь? — заметив мое замешательство, повторил Тёма охрипшим голосом.

Я стояла неподвижно и жадно вдыхала воздух, в котором теперь остро ощущался мужской, такой знакомый запах.

— Решила слегка изменить стиль в одежде, — наконец ответила я неуверенным голосом.

— Ммм.… А секрет?

— Ну… Я хотела рассказать, а потом.… Потом ты и сам знаешь.

— Лера…

— М?

— Лер, посмотри на меня.

— Не буду, — резковато ответила я.

Артём слегка развернул меня к себе, и теперь мы стояли почти вплотную. Моя грудь касалась его тела, и я понимала, что начинаю сходить с ума вместе с ним.

Мне нужно было бежать! Мчаться со скоростью света от него и спрятаться в своем доме. Но я была не в состоянии сделать даже шаг в сторону. Он словно приковал меня.

— Посмотри на меня, прошу.

Я подняла голову и заглянула в его глаза. В них отражались звезды. Тревожный пульс бил тревогу и сообщал, что это не сулило мне ничем хорошим. Но я покорно продолжала стоять на месте.

— Моя Апельсинка, — прошептал он и, крепко прижав к себе, накрыл мои губы в требовательном поцелуе.

Я растерялась и поддалась этому вторжению. Я проиграла. Уступила своему дикому юному чувству. Удивительно мягкие и такие горячие губы жадно ласкали меня. Теплые большие ладони гладили спину и сминали тонкий хлопок платья. Я растаяла, обмякла в его руках и сама одной рукой обняла его за шею, потянулась к самому любимому человеку на свете. В другой руке я все еще держала, ненужную в этот момент, чашку. Артём, не отрываясь от меня, отнял эту кружку и со стуком поставил прямо на деревянные перекладины.

Теперь свободные руки я сцепила у него на шее, разрешая себя целовать. Стало невыносимо жарко и захотелось снять с себя одежду, чтобы хоть немного охладить пыл. Я не была в бреду, я понимала, ЧТО между нами сейчас происходило. И так же четко, как ощущала его губы на моих, я знала, что это ничего не изменит. Мне просто хотелось хоть на минуту все забыть и как будто отмотать назад пленку. Прямо сейчас почувствовать его дыхание и жаркие объятья. И на мгновение представить, что все, что между нами произошло, был лишь кошмарный сон. Мне бы хотелось верить, что одним поцелуем можно решить все проблемы, но все было не так просто. Во мне шел поединок двух непримиримых чувств: ненависти и любви. И я устала от этой борьбы. Наверное, поэтому я ответила на поцелуй. Чтобы на секунду расслабится и принять одну из сторон.

— Как же я скучал, — сказал негромко Тёма, отрываясь от моих губ и переставая мучить нас обоих.

Он провел пальцами по моей шее, ключице и хотел спуститься еще ниже, но я перехватила его руку.

— Тём, не надо, — дыхание все еще было сбивчивым, а мысли на грани безумия. Но то, что он хотел сейчас, было уже слишком.

— Но, почему? — искренне удивился он.

— Ты же знаешь, что ничего уже не изменить, — попыталась мягче ответить я.

— Но… — пытался возразить он.

— Один поцелуй ничего не решит, — перебила я его, — ты должен это понимать.

— Я ни черта не понимаю, — ругнулся он и безвольно опустил свои руки.

— Тём, прости… За поцелуй… Я не хотела.

— Вообще-то это я тебя поцеловал.

— А я ответила.… В любом случае, этого больше не повториться. Извини. Нам наверно пора возвращаться. Завтра будет трудный день.

Артём долго, очень долго, изучающе смотрел на меня, а я просто ожидала, что сейчас будет новая порция вопросов, ответов, и мы снова упремся в тупик. Но он удивил меня. Сказав твердое: «Пошли», он первый пошел в сторону корпусов.

В молчании проводил меня до моего домика и ушел. Обиделся! Теперь нам обоим было больно. Я это прекрасно осознавала, но не могла себе позволить вот так легко простить Артёма. Нет, я не набивала себе цену, не хотела его мучить и не желала, чтобы он подольше побегал за мной. Просто мне нужно было время, очень много времени. Мне все еще было плохо, и хоть днем я старалась забыться в играх с детьми, наслаждаться летом, и смеяться с Пашей. По ночам я страдала и снова и снова вспоминала слова Артёма, сказанные в тот проклятый день в ресторане. Я не знала, что меня ожидает, и как будет вести себя Тёма. Но пока я хотела оградиться от него и тем более от его поцелуев.

В своей комнате я быстро переоделась и легла спать. В голове была какая-то пустота и легкость. Вот что делает один поцелуй. Не успела закрыть глаза, как тут же сладко уснула.



4 глава

Лера

Утром я проснулась раньше будильника и сразу встала, чтобы даром не терять времени. Солнце ярко освещало комнату и обещало погожий день. Я хотела лишь на секунду полюбоваться садом, но, выглянув из окна, была шокирована. На скамейке, прямо напротив меня, лежал огромный букет полевых цветов. Синие васильки и розовые травяные гвоздики, желтые одуванчики и белые ромашки — все эти красивые соцветья создавали пушистую и очень нежную композицию.

Я улыбнулась и поспешила выйти на улицу.

Рядом с букетом обнаружилась записка -

«Апельсинка — это тебе! Приглашаю тебя на свидание. Сегодня после вечерней планерки у речки, на мосту! Хорошего дня! Целую»

Тёма… Он нарвал их специально, чтобы порадовать меня.

Я оживилась, схватила ароматную охапку, и с удовольствием вдохнула этот чудесный, утренний, такой девственно чистый запах самой природы. Этот маленький и неожиданный сюрприз мне безумно понравился, и я тихо ухмыльнулась сама себе, представая, как Артём на поле собирал цветы.

Я унесла букет к себе в комнату и тут же смастерила вазу из пластиковой большой бутылки, которую не успела выкинуть за ненадобностью.

Тут же вспомнив, что времени остается мало, взяла все банные принадлежности, вазу, и пошла в душевую. Она была одна на отряд, поэтому я поспешила туда, чтобы быть первой. День начался.

Лагерь проснулся минут через пятнадцать после того, как я вернулась к себе. Послышались голоса, шуршания и скрипы дверей. За это время я успела написать имена своих ребят на картонные значки в виде корабликов, которые заранее изготовила дома. В нашем отряде было двадцать человек. И так будет удобнее в первые дни запомнить, как кого зовут.

Заиграла ритмичная музыка, а значит, пора будить детей.

На дорожку я быстро взглянула на цветы и вышла из комнаты. В коридоре встретились с Пашей. Он был бодр, весел и напевал какую-то песенку.

— Как спалось? Комары не закусали? — увидев меня, тут же поинтересовался парень.

— Хм. Нет. Раптор меня спас.

— Супер. А я за ночь девиз придумал.

— Ооо… Молодец, — похвалила я его.

Название дети придумывали сами, а вот девиз — уже была наша задача. И так как у Паши был просто уникальный талант складывать стихи на лету, конечно, это дело было поручено ему.

— Мы круче всех! Быстрее всех! На нас ты посмотри! В любой игре нас ждет успех! Мы Джеки Воробьи, — с выражением прочитал Паша.

— Вау. Хорошие стихи. Сегодня после завтрака надо разучить.

— Разучим, — кивнул Паша и зашел в комнату мальчиков.

— Юные пираты, с добрым утром! Просыпаемся, одеваемся и на зарядку! — послышался его голос уже в комнате мальчишек.

Я улыбнулась и пошла будить девочек. День обещал быть насыщенным.

…

И снова круговорот событий: зарядка, экскурсия по усадьбе, маленький перерыв на отдых и снова беготня.

В обед мы с Пашей, быстро похватав еды, пошли готовиться на предстоящее состязание. Оно представляло собой полосу препятствий. И нам с остальными вожатыми нужно было ее подготовить. Натаскать воды и навязать ленточек на деревья, расставить мишени и многое другое. Мы бегали как белки в колесе, потому что оставалось каких-то полчаса до начала «Морского боя» — так называлась игра.

Я бежала в корпус за цветными бумажными следами, чтобы разложить их на месте одного из заданий. Мои мысли были все о предстоящем конкурсе, но что-то заставило меня повернуть голову в сторону желтого домика, где жил Артём. И о чудо. Я увидела его. Он стоял с девушкой. Не с Асей, а с другой. Имя ее я не успела запомнить. Они вроде не делали ничего такого. Натягивали веревки между деревьев, создавая паутину, через которую должны будут пролезать детишки. Но это сильно расстроило меня. Я быстро отвела взгляд и уже медленнее направилась в дом. Тёма стоял спиной и не мог видеть меня.

В своей комнате я взяла все необходимое и снова вернулась на площадку соревнований. Только пошла немного другим путем, чтобы не столкнуться с этой парочкой снова. На пункте меня ждал Паша.

— Спасибо. Ты умница! И кстати тебе очень идет зеленый цвет! — сделал комплимент парень.

Я надела сегодня обычный зеленый спортивный костюм, но Паша и тут умудрился проявить свою симпатию ко мне. Я криво улыбнулась и поблагодарила его. Мысли мои сейчас были совсем о другом.

— Эм, Лер, сходи в корпус, посиди. Я сам доделаю, — предложил Паша. Видимо спутал мое уныние с усталостью.

— Да нет. Что ты! — возразила я.

Мои сердечные дела никак не должны отражаться на работе.

— Лера. Все нормально. Тут немного осталось. Иди, отдохни. Да и наши сорванцы поди делов наделали уже. Надо их проверить.

— Думаешь, натворили что-то?

— Ну, кто знает? — хихикнул Паша, — Возьми хотя бы Андрейку. Он тот еще хулиган.

— Хорошо, — согласилась я и пошла в домик.

Паша был прав. За пару дней я уже успела выделить нескольких мальчишек, которые были слишком самодостаточные и непослушные для своих двенадцати лет. С девочками было проще. Они на удивление быстро сдружились, и с ними, мне кажется, вообще не будет проблем.

В доме прошлась по комнатам, пересчитала всех детей и убедилась что с ними все в порядке. Затем вышла на улицу, и ради любопытства выглянула на ту сторону, где видела Артёма. Его уже не было, как и той девушки. Почему он помогал ей? Господи. Меня это не должно ТАК волновать. Мы свободные люди и ничем не обязаны друг дружке. Сама же хотела, чтобы он отстал от меня, а теперь злюсь на простое общение с другой, кстати, симпатичной, девушкой.

Чтобы развеять навязчивые мысли, решила позвонить маме. Поговорила с ней недолго, рассказала, что все мне нравится, и послушала ее советы. Потом пришел Паша. Мы собрали наш отряд. Несколько раз прокричали девиз и пошли на конкурс.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

…

Соревнование началось стремительно. Мы бегали, прыгали, отгадывали загадки, кричали, ходили с закрытыми глазами. В общем, открыли все таланты ребят. Кто-то был умным, кто-то быстрым, а кто-то ловким.

Наши Джеки воробьи показали себя отлично, и отряд занял третье место. Отряд Артёма — «Робинзоны» занял второе место, в том числе благодаря спортивной подготовке Тёмы. Были такие конкурсы, где участвовали и вожатые. И Артём заметно выделялся из всех взрослых. Сложилось впечатление, что он всю жизнь бегал по этим эстафетам.

По окончанию игры всем выдали жетоны с баллами, которые нужно было собирать на протяжении всей смены. В конце смены на эти жетоны можно будет что-нибудь купить. Значки, магнитики, футболки или сладости.

Сегодня мы решили перенести нашу свечку и устроить ее сразу после ужина. Все очень устали и хотели пораньше лечь спать. Мы устроились на веранде и долго обсуждали экскурсию в усадьбу и соревнования. И конечно придумывали номера для концерта. Девочки решили станцевать танец, а мальчики подготовить сценку.

Оказавшись в своей комнате, я с грустью посмотрела на букет. Весь день я думала над предложением Тёмы встретиться у реки. И в конечном итоге решила не ходить на свидание. А зачем? Ведь я четко дала ему понять, что между нами ничего не может быть. Что он хочет нового мне сообщить? И чем эта встреча под луной может обернуться для нас? Я не хотела тешить Артёма надеждой на то, что снова стану его девушкой.

Я взглянула на часы. Скоро вечерка с вожатыми. Тёма тоже будет там. Может и вовсе никуда не выходить из дома? Не станет же он применять ко мне силу? Наверное, я имею права один раз пропустить это собрание, тем более руководством лагеря эти посиделки вообще никак не регламентируются. Это всего лишь давняя традиция, а не обязанность. Точно. Сегодня никуда не пойду. А завтра посмотрим.

Я пошла в комнату к Паше, чтобы предупредить о том, что не пойду вместе с ним.

— Паш, можно зайти? — спросила я, постучав к нему в комнату.

— Конечно, Лер. Ты можешь заходить, когда захочешь.

Парень распахнул комнату и впустил меня. У него был полный разгром. Ватманы, ткани, карандаши, краски и еще много чего. Так сказать, творческий беспорядок.

— Прости за шурум бурум — извинился Паша, но при этом ни капли не смутился. Принялся что-то искать в своих вещах.

— Да ничего, — слегка улыбнулась. Все-таки Павел умел поднять настроение.

— Да где ж ты Ешкин кот? — буркнул парень сам себе.

— Паш, я наверно не пойду в беседку. Так ведь можно? Ты пойдешь?

— Да. Я пойду. Можно, — он на секунду остановился и взглянул на меня. Нахмурил брови. — Никто тебя за это не заругает. Эм….Что случилось? Ты какая-то расстроенная.

— Есть немного, — повела я плечами. — Просто не хочу встречаться с бывшим. Вот и все.

— Хм, — потер задумчиво подбородок Паша, — Что он от тебя хочет? Может мне поговорить с ним? Ты его боишься?

— Нет. Ты что! Он неплохой человек, — встрепенулась я, в испуге представляя, как двое парней будут выяснять из-за меня отношения. — И он точно мне ничего не сделает. Все в порядке. Просто мы расстались немного странно. Вот он и хочет поговорить. А я… Я пока не готова к этому.

Обо всех подробностях я не собиралась ему рассказывать. Это было слишком личное и касалось только нас с Артёмом.

— Ммм. Хорошо. Не буду лезть в ваши отношения. Но имей в виду, я не люблю, когда девушек обижают. И готов в любой момент тебя защитить, — на полном серьезе заявил мой партнер.

Я была немного обескуражена его геройством. Как бы чего не случилось. Возможно, я сказала что-то лишнее. Осталось надеяться, что Паша не полезет на рожон.

— Все хорошо. Правда, — заверила я его.

— Тогда я спокоен, — подмигнул он.

— Ну, я пойду. Подумаю над танцем для девочек. Движения подберу…

— Окей, — спокойно отозвался Паша и стал снова рыться в своих завалах.

— Спокойной ночи. До завтра.

— До завтра.

Я вышла из комнаты и пошла к себе. На душе было не спокойно. Надеюсь, все будет хорошо.



5 глава

Тёма

На планерку Лера не пришла, как и на свидание.

Черт. А я так надеялся…. Я просто хотел извиниться и постараться наладить хотя бы дружеские отношения. Чтобы девушка не шарахалась от меня как от прокажённого. Действительно ей нужно время, и я ее прекрасно понимал, но и бездействовать я не мог.

Вчерашний поцелуй вскружил мне голову, и кажется, до сих пор я был точно пьяный от ее сладких и податливых губ.

Хоть Лера и пыталась показаться другой, более дерзкой и решительной, сердцем и душой она осталась прежней. Очень доброй, нежной и романтичной. Она смотрела на ночное небо и искала в нем тайну, а может ответы на свои вопросы. А я любовался ею. К черту эти звезды, небо и луна. Мне нужна была Лера. Мой капризный ангелок.

Я написал ей сообщение, надеясь, что она все же ответит.

«Трусиха. Сегодня была клевая ночь, а ты все пропустила!»

Ответила:

«Прости. Но думаю, это лишнее. Мы уже все обсудили».

Я не стал настаивать и просто пожелал ей сладких снов.

Засыпал я с червячком где-то в солнечном сплетении. А вдруг это действительно конец? Вдруг она НИКОГДА не простит меня, а потом и вовсе полюбит другого. Да того же самого напарника Пашу. Он весь такой правильный и галантный. Уверен на сто процентов, что он давно уже запал на мою Леру. Ощущал на физическом уровне. И это меня жутко раздражало.

Нужно что-то делать. Но вот что? Снова вставать в пять утра и рвать на поле цветы? Может она их вообще выкинула? Спеть серенаду? Да я не поэт вроде. Станцевать под окном? Да слишком глупо наверно…

Так я и думал всю ночь, чем же удивить Леру и под утро незаметно уснул.

Разбудила меня Аська громким кличем: «Рота Подъем!»

Как в армии. Черт. Я с трудом встал с постели и пошел готовиться к новому дню.

Несмотря на ранее пробуждение, настроение было неплохое. В лагере мне начинало нравиться. Парни здесь были хорошие, со всеми сдружился. Вчера на планерке смеялись и прикалывались. Стас придумал сыграть в футбол и волейбол с детьми. Этого не было в программе, но мы все поддержали его. А еще наполнить бассейн, который сейчас был слегка заброшен, и по ночам купаться, чтоб разнообразить тяжелые будни вожатого. На это предложение женская половина не очень согласилась, сославшись на то, что руководство нам просто не позволит это сделать. Ну что ж посмотрим. Может и разрешат.

Из всех ребят я не общался только с Павлом. Как и он со мной. Мы будто не замечали друг друга. И нас обоих это устаивало.

И снова я подумал о Лере. Вчера в голову так ничего и не пришло.

— Артём Антонович, скоро зарядка. Ты чего там застрял? — кричала Аська, тарабаня в дверь душевой, выводя меня из раздумий.

— Да иду я. Пять сек.

— Выходи скорее. Я пошла отряд строить, — сообщила напарница и ушла.

— Иду, иду, — сказал я сам себе и стал одеваться.

…

Сегодня был относительно спокойный день. Мы со Стасом даже успели поговорить со старшим воспитателем о футболе и спросить про бассейн. Игры, конечно, она одобрила, а о бассейне пообещала спросить у заведующего.

Перед ужином я решил найти Леру и сперва пошел к ней в домик. Но там ее не было, зато я встретил Пашу. Он что-то брякал на гитаре и настраивал ее.

— Где Лера? — спросил я.

— Она занята, — ответил этот белобрысый клоун.

— Я спросил, где она, а не что делает! — уже грубее обратился я к нему.

Он отвлекся от своего дела и недовольно посмотрел на меня.

— Слушай, Артём Антонович. А тебя здороваться не учили? И че ты борзый такой? Я вроде как тебе ничего пока плохого не сделал! Занята она, с девочками репетирует танец в зале.

— Пока? — бросил я небрежно, оценивая его способность мне навредить.

— Да. Пока. Я не хочу ни с кем ругаться. Здесь все-таки детский лагерь, а не бойцовский клуб.

— А ты к Лере не клейся, и все будет ок! — спокойно предупредил я его, а сам уже кипел внутри.

— Я к ней не клеюсь, да и она, по-моему, свободная девушка. Вы расстались, насколько я знаю, — серьезно посмотрел он мне в глаза, бросая вызов.

Вот значит как? Этот хмырь уже и обстановку всю разведал.

— Можешь не надеяться. Лера все равно будет моей, — нагло заявил я.

— Пашка, мы все. Хууу. Устали. Девчонки пошли в сад с Таисией Сергеевной смотреть новые цветы, — Лера появилась внезапно, откуда то из-за угла и прервала нас, — Ой. Привет, — изумленно поздоровалась со мной.

— Привет, — сказал ей, — А я как раз тебя искал.

— Эмм… — Лера посмотрела на Пашу, снова на меня и недоверчиво поджала губы.

— Хорошо. Давай поговорим. Только недолго, — согласилась Апельсинка и подошла ко мне.

Не обращая внимания на ее напарника, я взял Леру за руку и повел за собой.

— Тём, не надо, — попыталась вырваться она.

— Чего такого? — нахмурился я и посмотрел в ее удивленные глаза, — Ты раньше встречалась со мной! А теперь и за руку брать не хочешь, будто я заразный. Все дело в нем да? В твоем новом друге?

— Что? — сердито спросила она. — Причем здесь вообще Паша?

— Я вижу, как он глазеет на тебя, — констатировал факт. — Даже сейчас он смотрит на нас. И он меня бесит. У вас что-то есть?

— Господи, у нас ничего нет! — воскликнула Лера. — И быть не может! Мы просто коллеги. Что за глупость? С чего ты это взял?

— Я это вижу. И это не глупость. Держись от него подальше, — предупредил я ее.

— Артём, дети бегают вокруг, — сказала Лера тихо. — Что про нас подумают?

— Лер, ответь честно, он пристаёт да? К тебе? — я все еще держал мою девочку крепко за руку, не веря в ее слова.

Мы шли по тропинке вперед.

— Нет! Нет! И еще раз нет! — Лера замотала головой. — Клянусь. Ничего нет.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я остановился и долго смотрел в ее чудесные светло-зеленые глаза и, кажется, немного начал успокаиваться.

Нет. Так не пойдет! Если я буду, как дурак ревновать ее, то сделаю только хуже. Нужно как-то учиться держать себя в руках, а не срывать свою злость на ней. Потом оглянулся по сторонам. Вокруг нас и правда, были дети. Кажется, со своей дикой ревностью я даже мыслить не мог трезво. Я опустил Леру. Она права.

— Прости. Я в последнее время сам не свой.

Ее взгляд посветлел, и она мягко спросила: «Это все?»

— Нет. Я хочу рассказать немного, о том, что вообще произошло. Давай встанем в тенек. Лера кивнула, и мы пошли к большому раскидистому дубу.

— О чем? — спросила Лера, облокотившись о дерево.

— О том самом экзамене, — я встал напротив, чтобы сохранить зрительный контакт.

Она заметно погрустнела, вздохнула и отвернулась.

— Ты же знаешь, что я живу с отчимом, — начал я.

— Знаю.

— Дак вот, если бы я вылетел с университета, меня бы выкинули из дома. В прямом смысле. Дядя Игорь в этом очень принципиальный. У меня есть куда податься. В деревне живёт родной батя. Но он пьет, да и какая может быть жизнь в деревне? — я замолчал, на секунду и снова продолжил. — Ну, я так раньше думал. И я.… В общем, я ступил, согласился. Думал, что смогу жить без тебя, забыть тебя… Тем более Елена Степановна сказала, что ты уезжаешь. А потом… — запнулся я и перевел дыхание. — Потом я понял, что совершил ошибку, и без тебя университет мне теперь не нужен.

— Не говори так. Теперь ты будешь учиться. Я помогла тебе, как и обещала, хоть это было и тяжело для меня. Я обманула маму. Хм, — горько усмехнулась Лера.

В моем горле застыл тугой комок злости и обиды. На самого себя. И действительно до этого самого момента я и не придавал значения отношениям Леры с ее мамой. Я думал о себе, и как вернуть Леру обратно. Но я никогда не размышлял над этой ситуацией под другим углом. Виноваты все трое, и так же у нас у всех была веская причина поступить так, а не иначе.

— Теперь это все полетит к черту, — выдохнул я. — Все наши старания. Может меня снова отчислят. Ведь я все рассказал тебе. А это было еще одним условием договора с твоей мамой.

— В смысле? Какое еще условие? — Апельсинка вновь посмотрела на меня.

— Хм, — пожал я плечами. — Я не должен был тогда в ресторане говорить тебе правду. Это было условием.

— И что теперь?

— Стальная, ой, то есть твоя мама через связи попробует снова меня отчислить. Вот такая петрушка.

— Боже, у меня уже в голове эта Санта Барбара не укладывается. Так почему ты все рассказал? — все еще недоумевала Лера.

— Потому что мне стало на все пофиг. Я хотел, чтобы ты знала всю правду. Про свою маму. Она тоже поступила паршиво. Тем более по отношению к тебе. За что она меня так невзлюбила? — негодовал я.

— Тём. Не надо. Прошу, — взмолилась Лера. — Мне итак плохо каждый раз вспоминать это. Я не оправдываю ее. Она соврала тебе. Специально сказала, что я уезжаю. И да, она не любит тебя. Но это уже ее право…

— Ты остаешься?

— Да, Тём, я буду жить с бабушкой и учиться дальше. Здесь мои друзья.

— А что с нами?

— С нами?

— Да! Что будет с нами?

— Ничего. Не знаю. Пока все так же.

— Как так же? То есть никак? Ты даже общаться не будешь со мной?

— Буду, — сдалась Лера.

— И только?

— Да.

Она даже не сказала слово «Пока». То самое, которое обнадеживало. Выходит все куда хуже, чем я себе представлял. Лера не играет. Она реально не хочет со мной быть.

— Хорошо…. Только я не уверен, что смогу быть твоим другом. Но если что-то понадобится, то смело обращайся ко мне, — как можно безразличнее сказал я.

Злость кипела во мне. И я как мог, удерживал ее внутри себя. В груди все зажгло, и захотелось заполнить легкие никотином. К черту все это! Цветы, поцелуи, признания. Все это бред глупых романтиков. Я не нужен ей. НЕ НУЖЕН. Она просто послала меня на все гребанные три буквы. Только мягко.

— Хотя у тебя уже есть ДРУГ, — сарказм вылетел сам собой. — Зачем тебе еще один? А?

— Тём. Мы же…

— Я понял Лер. Все будет окей. Нет, правда. Я ж скала. Я все выдержу, — с иронией сказал я.

— Прости, — пробормотала растеряно она.

— Ладно. Иди уже. И я пойду. Ужин скоро.

Я первый развернулся и пошёл прочь. И это действие было самое лайтовое из всех возможных вариантов.

Снова отвергнутый, снова одинокий и очень злой я пошел к своему корпусу. В душе было так пусто, что я чувствовал себя рыбой, выброшенной на берег. У меня по-прежнему была куча друзей и подруг, но мне не хватало ее. Самого драгоценного пазла моей жизни.

Я прежде никогда не думал, что любовь настигнет меня в таком юном возрасте, да и не верил в это. Всегда знал, что я сам творец своей жизни, и только мне решать, когда и в кого влюбиться.

Как же я был не прав.… Сейчас я был зависим, как игроман. Мне нужна была моя Апельсинка. Ее тонкие запястья и нежные плечики, ее золотые веснушки на маленьком аккуратном носике, ее голос, ее волосы. Вся она. Кажется, идеальней ее быть не может на всем белом свете.

Снесла мне крышу, опьянила, свела с ума. Это все о ней. Первая любовь. Первая боль в сердце. Первая ревность, такая дикая, что даже мимолётный взгляд на нее вышибает мне мозг похлеще Текилы.

Что теперь делать? Настроение было на нуле. И вот засада, я все-таки не хотел сдаваться. Да, Лера четко дала понять, что я ей вовсе не нужен, и прощать она меня не собирается. Но это не останавливало меня. Сейчас надо успокоиться, все хорошо обдумать и потом покорить сердце своей нежной девочки. Иначе и быть не может. Иначе я вновь сорвусь и потеряюсь в тусовках, и один Бог знает, чем это все закончится.



Я взглянул на время и набрал Оскара.

— Привет! — раздался бодрый голос друга.

— Здорова. Ты не поверишь. Моя Лера здесь!

— Да ладно? — опешил Оскар. — Та самая? Из-за которой ты с катушек слетел?

— Ага. Судьба нам вместе быть.

— Ну, мечтать не вредно, — саркастично заметил он. — Она тебя послала, да?

— И как ты догадался! — драматично ответил.

— Хм. И что теперь?

— Не знаю. Полная каша в голове.

— Знаешь, что? Иногда лучший шаг — это шаг в строну. Не вперед, а в сторону. Подожди немного. Не бесись. Все наладится, — воодушевленно посоветовал друг.

— М-да. Не верю я в твою психологию. Фигня все это! — безразлично бросил я.

— А ты не верь, но проверь! Помнишь, какая жесть была у нас с Женей?

— Помню.

— Так вот. Помогла моя «психология» — как ты сказал.

— Вам любовь помогла. Она тебя любит безумно, — выдохнул я.

— А Лера что?

— Она.… Не знаю. Я теперь уже не уверен.

Из нашего домика выскочили ребята, а за ними вышла и Ася.

— Ладно, брат, давай. Позже позвоню. Работа зовет, — улыбнулся я немного.

— Окей. Удачи сердцеед, — ухмыльнулся напоследок Оскар.

Я сбросил вызов и присоединился к Асе. После разговора с другом стало намного легче. Ведь реально, если вспомнить их отношения с Женькой, можно свихнуться. И ведь как-то они выстояли, и теперь всегда не разлей вода.

Дак, какого лешего я тушуюсь и паникую? Все будет отлично! Надо верить в себя, и все получится. Ведь недаром нам судьба дала еще один шанс?

С Асей мы быстро построили отряд, и с песней пошли на ужин. Я кричал громче всех. Печаль сменилась боевым настроем, и я был готов свернуть горы, лишь бы вернуть свою Леру.



6 глава

Лера

Сегодня с утра я звонила всем своим девчонкам и узнала сразу несколько хороших новостей.

Во-первых, Ксюша и Никита назначили день свадьбы и во всю готовятся к празднику. Жалко только, что я не смогу хоть как-то помочь, потому что нахожусь в лагере. А свадьба будет чуть ли не на следующий день, после приезда из Следово. Но у Ксении много подруг, и я уверена, что они все вместе устроят хороший праздник.

Вторая новость была от Вари. Она сидела с Максимкой дома, так как из-за ноги он временно не ходил в садик. Слава богу, что у него был не перелом и скоро повязку должны были снять. А пока она не теряла времени зря и умудрилась познакомиться с каким-то загадочным парнем по переписке и сейчас непрерывно общается с ним.

Я была рада за нее. Когда я услышала счастливый голос подруги по телефону, то сразу поняла. Есть причина. Варя щебетала, что он очень интересный и веселый. И она ждет не дождется, когда встретится с ним.

У всех было все прекрасно. Одна я была растеряна и не знала, что делать дальше. Вчера я задела и обидела Артёма, но так, наверное, будет лучше. Я хотела побыть одной, и мне на самом деле было необходимо хоть какое-то время с ним не общаться. Всего каплю гордости оставить себе.

Сегодня с утра все вожатые были озадачены играми: в футбол среди мальчиков и волейбол среди девочек. Поэтому сейчас все мальчишки были на футбольном поле, а мы с девочками тренировались отбивать мячик.

За эти несколько дней нам удалось сплотить отряд, и это не могло ни радовать. Я видела, как у детей появляются общие интересы, и они все охотнее играют в игры и общаются между собой.

После тренировки мы решили пару раз прогнать танец. Пока дети отдыхали, я сходила в корпус и включила музыку.

— Ну что, готовы? — весело и громко спросила я.

— Да, — Да, - ответили мне девочки.

И мы начали танцевать. Я, как на автомате, улыбалась и подбадривала девчонок. Пыталась не думать о своих проблемах и поменьше вспоминать Артёма. Мы кружились, прыгали, взмахивали руками. В общем, старались передать все наши чувства и эмоции в этом простом и незамысловатом танце.

Вскоре послышались голоса мальчиков. Они вернулись с поля, и кто куда разбрелись по корпусу. Паша остался на улице, сел прямо на лестницу и смотрел на нас. Я повернула голову и улыбнулась.

— Хорошо танцуете! — похвалил он и подмигнул мне.

— Спасибо!

Еще пара движений и все.

— Закончили! — крикнула я. — Все умницы!

Девочки похихикали и хотели разбежаться.

— Стойте! — скомандовал мой напарник, вставая с лестницы.

Все тут же замерли.

— Пойдемте, кое-что покажу! Мы с мальчиками нашли норку ежа. Интересно посмотреть? — задорно хлопнул он в ладоши.

— Настоящего? — спросила Лиля, — самая маленькая девочка из отряда.

— Конечно, настоящего. С иголками. Ну что? Пойдете? — спросил у девочек. — Пойдешь с нами? — обратился он уже ко мне.

— Пойду. Конечно. Сейчас только музыку выключу и всех остальных созову.

— Ждем.

Я сбегала в корпус и позвала всех ребят на прогулку. Мальчики запротестовали, но после моих аргументов про познавание окружающей нас природы, согласились и вышли на улицу. Мы построились и пошли за Пашей.

— А когда родители приедут? — спросила у меня Лиля. Я шла с ней за руку.

— В эти выходные будет родительский день. И вы обязательно встретитесь с родителями, — ответила я улыбаясь.

— Ура!!! — воскликнула девочка.

Мы шли в направлении поля. Лето было в самом разгаре. Было очень тепло, но не душно. Как-то по особенному свежо. Воздух был очень чистый, и гулять было одно удовольствие.

— А дискотека вообще будет? — капризно поинтересовалась Эля. Модница и лидер среди девочек.

— А купаться сегодня пойдем? — спросили мальчишки.

— Дискотека будет. Как раз сегодня в актовом зале, — пришел на помощь Паша. — А купаться? Возможно, пойдем, после матча.

— Ну-у-у, — загудели недовольно мальчики.

— Вот выиграете, и пойдем, — громко сообщил напарник.

— А если не выиграем?

— Да сходим. Не переживайте! — подбодрил он отряд.

Тем временем, мы уже прошли поле и шагнули в чащу хвойного леса. Воздух здесь был густой и терпкий, наполненный запахами сосен, свежей зелени и смолы. Паша остановился и осмотрелся по сторонам. Затем, осторожно ступая по стоптанной траве, подошел к высокому большому кустарнику. Присел на корточки и стал руками искать жилье ёжика.

— Идите сюда, — тихо позвал он. — Только осторожно!

Мы спокойно подошли к кусту и облепили его со всех сторон. В высокой траве виднелась маленькое ущелье — норка. Но самого зверька нигде не было.

— А где ёжик? — грустно спросила Лиля.

— Наверно где-то рядом, — успокоила я ее. — Они обычно от своих домиков далеко не отходят.

Тут послышалось шуршание листьев, и мы как по команде замолчали и уставились на вход. Видимо ёж нас услышал, и ему стало любопытно. Он высунул сначала свой острый носик, а затем вылез сам.

— Ух ты.

— Какой классный!

— Какой хорошенький!

Дети были в восторге. А колючий зверек оказался смельчаком, и его совсем не смущало, что на него уставилось столько глаз. Колючки были грубоватые на вид, а шерстка темно-коричневая и помятая.

— Скорее всего, это немолодой ёж. Наверно, он давно тут живет. И поэтому не боится нас, — пояснила я ребятам.

— Все равно он клевый! — заметила одна из девочек Настя.

Мы немного постояли и понаблюдали за зверьком. Самые отважные из ребят даже потрогали его колючую спинку. И когда ёж, уставший от внимания, скрылся в своем домике, мы вышли из леса и направились в корпус.

По дороге девочки придумали ему смешное имя — Грибок и попросили нас с Пашей теперь навещать его почаще. На что мы, конечно, согласились.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Потом был обед и отдых. А вечером долгожданный матч.

Игра в волейбол прошла немного быстрее, чем футбол. Наши девчонки приложили максимум усилий, и наш отряд занял первое место. Довольные и немного усталые мы всей женской половиной лагеря пошли на футбольное поле посмотреть финальную игру, в которою, судя по слухам, вышла и наша команда мальчишек.

По иронии судьбы, оказалось, что играли мы против шестого отряда. То есть, против Артёма и Аси. На поле кипели нешуточные страсти. Здесь собрался наверно весь лагерь. Даже старший воспитатель и методист пришли посмотреть игру.

Мы устроились на свободные места прямо на траве и начали болеть за наших. Я мельком оглядела все поле и сразу нашла Тёму. Он стоял у ворот и как тренер своей сборной внимательно следил за мячом.

Рядом со мной сидела вожатая из второго отряда — Алёна. И мы с ней разговорились. Сначала обсудили игру и лагерь. Девушка тоже приехала сюда в первый раз и делилась своими впечатлениями. Потом мы перешли на более личные темы, и Алёна легко рассказывала про свою жизнь. У нее было три младшие сестры и один брат. Поэтому общаться и работать с детьми ей сам Бог велел. Она была веселая и чем-то напоминала мне мою подругу Анютку.

— Лер, видишь того красавчика? — Алёнка показала подбородком в сторону Артёма.

— Вижу, — я быстро посмотрела на него и тут же отвела взгляд.

— Он на тебе сейчас дырку сделает, — усмехнулась девушка.

— Это мой бывший.

— Фиу, — присвистнула Алёнка, — Что значит бывший?

— То и значит, — повесила я нос. — Раньше он был моим парнем. Но потом мы разошлись.

— Ну. Похоже, он так не считает. Только на тебя и смотрит.

— Да ладно тебе, — махнула я рукой.

Алёнка прищурилась и подсела ко мне поближе.

— Так-так, — хитро пробормотала она. — Вижу не у него одного чувства.

— Ну, — стушевалась я. — Я тоже.… Тоже до сих пор страдаю. И не знаю, как быть.

— Да причём здесь ты! — удивилась Алена. — Я про того парня. Как его? Паша вроде. Он тоже зыркает сюда. Хи-и, — засмеялась девушка.

— Что? Пашка? — я изумленно перевела на него свой взгляд.

Парень стоял по другую сторону поля и действительно смотрел на меня. Ну а я на него. На этот раз Паша не отвернулся смущенно, как это делал ранее, а был прикован ко мне. Теперь растерялась я и, не зная, что делать, улыбнулась ему. Он вернул мне улыбку и помахал рукой.

— Вот видишь. Видишь. Он тоже запал на тебя! — шепнула тихо Алёна и снова засмеялась.

Я, наконец, отвернулась от Паши и посмотрела на девушку.

— Глупости все это, — раздосадовано заворчала я себе под нос. — Мне еще его любви не хватало. Мне бы как с Тёмой разобраться…

— А что с ним? Это ты из-за него не ходишь на вечерние планерки? Вчера тебя снова не было. Я заметила.

— Да, — подтвердила я ее догадку. — И это наверно ужасно выглядит.

— Да нет. Не паникуй. Нормально все. Никто ничего про тебя не говорит. Просто странно. Что у вас случилось?

— Нуу… — я взяла с травы палочку и стала ее крутить в руках. — Это длинная история. Боюсь, не хватит времени все рассказать.

— А ты в двух словах. Ой, расскажи. Интересно ведь, — канючила Алёнка.

— Предал он меня, а теперь пытается загладить свою вину.

— А ты?

— А я…

Не успела я сформулировать мысль, как на поле громко закричали мальчишки. Оказалось, что я так увлеклась беседой с новой приятельницей, что совсем перестала следить за игрой. А творилось там что-то невообразимое. Прозвучал громкий свист, и игра остановилась. Народ загудел, как пчелы на пасеке. В качестве судьи выступал Стас. Он подошел к Паше и что-то ему сказал. Тут же к ним вихрем подлетел Артём. И вот уже три парня стали очень бурно спорить о том, что произошло на поле.

— Ух ты. Чего у них там? — не выдержала Алёна.

— Сама не знаю, — я с тревогой наблюдала за ними.

Артём выглядел непробиваемой скалой. Стоял прямо и в нем чувствовалась сила. Даже отсюда я видела, что его рельефные руки очень напряжены, будто у тигра перед прыжком.

Паша не был так агрессивен. Он скрестил руки на груди. Жест защиты. Он что-то отвечал, качал головой, явно не соглашаясь с мнением Артёма.

Из обрывков фраз долетавших до нас, я поняла, что мы забили гол. Но только почему-то его аннулировали, чем собственно и был недоволен Паша. И теперь все трое молодых человека выясняли, кто прав.

К ним подошла Таисия Сергеевна и мягко разобралась в конфликте. Не знаю точно, что она им сказала, но парни тут же замолчали и разошлись в разные стороны.

Игра продолжилась.

— Это они тебя не поделили, — заметила Алёна.

— Да ну. Гол же забили. Вроде…

— Гол не гол. А это было только прикрытие. Красавчик твой видит в нем соперника.

— И откуда ты все знаешь? — поддела я ее.

— Психолог я будущий. Мне надо это знать. Жесты, взгляды. Я их читаю на раз — два, — щелкнула девушка пальцами, — Поэтому точно тебе говорю — ты причина.

— Не знаю, — покачала я головой.

Мне этого не хотелось. Я была не готова к такому развитию событий.

— А я знаю. Теперь понятно, почему они на вечерках вообще и словом не обмолвятся никогда.

— Да уж. Влипла я.

Бесспорно, мой напарник ко мне не ровно дышит. Теперь в этом не было сомнений. Но как сказать ему, что он меня не интересует? Ведь он пока ничего такого не предпринимал. Только взгляды.

— Да уж, — повторила Алёна за мной. — Ты сегодня снова не придешь?

— Приду, — не очень уверенно произнесла я. — Хватит прятаться.

— Отлично. Кстати, ты же знаешь, что планерка теперь будет в бассейне?

— Где? — ошарашено, выпучила я глаза.

— В бассейне, — спокойно ответила девушка. — А что, круто! И покупаться можно и все обсудить. Днем то некогда.



— Круто придумали, — тихо буркнула я. — Ничего не скажешь.

— Приходи обязательно. Я тебя буду ждать. Поболтаем, отдохнем. Чего, как бабка сидишь в своем теремке?

— Хорошо. Приду. Куда ж денусь, — криво улыбнулась, обдумывая перспективу на вечер.

— Вот и договорились! А на парней не обращай внимания. Пусть поборются за твое внимание, — спокойно сказала соседка.

— Да не хочу я этой борьбы, — не разделяла я мнения Алёны.

— Лер, знаешь, если бывший и правда накосячил так сильно, что ты избегаешь его, то может пусть помучается? Пусть видит, кого потерял. Что ему легко найдётся замена..

— Не найдется, — тихо ответила я и грустно вздохнула.

Алёна стала серьезной.

— Что? Так все плохо, — спросила она.

— Ага.

— Ну вот. Поговорили, — поджала она губы в тонкую линию. — Только не вздумай плакать! Так недолго и в депрессию себя загнать.

Я немного взбодрилась и выпрямила спину.

— Ты права! — улыбнулась я. — Надо жить дальше!

— То — то же! Все наладится, — твердо сказала Алёна. — У таких людей, как ты, просто не может быть иначе. Я уверена, ты будешь счастлива! Пусть не с ним, но все равно будешь.

— Точно! — согласилась я с ней.

Нас прервали крики детей и свист. Игра закончилась.

— Ура! — кричали мальчики.

Только жалко не наши. Выиграла команда Артёма.

Наши парни расстроились и лениво стали подходить к Паше. Он всем по очереди пожал руки, а потом что-то сказал. На что мальчишки дружно захохотали.

— Все-таки Павел ничего такой! — прокомментировала Алёна, вставая с травы. — И с детьми хорошо ладит. Так что, возьми на заметку.

— Да, это он умеет, — согласно кивнула я.

К нам подбежали девчонки и мальчишки, и мы попрощались с Аленой.

— Вечером, если не придешь, я тебя вытащу сама лично, — на дорогу шепнула девушка.

— Хорошо, — ответила ей.

7 глава

Лера

После ужина мы всем отрядом пошли на дискотеку. Паша с нами не пошел, сослался на усталость и срочные дела. Чем меня немного удивил.

Артёма в зале тоже не оказалось. Похоже, они сговорились. Я устроилась на стульчике в углу и продолжала сканировать помещение в поисках Тёмы.

В который раз, я разрывалась от противоречий. Мне было безумно одиноко без его теплых рук и чувственных губ. Я скучала по нему. Но его предательство настолько шокировало меня, что мне до сих пор было обидно и больно. Может дело в том, что меня никогда никто не предавал? А может все дело в маме? Ведь обман двух любимых мною людей пережить было куда тяжелее.

Чуть позже меня нашла Алёна, и мы стали вновь разговаривать о жизни. Она заметила мое унылое настроение и всячески старалась меня насмешить. И у нее это получалось. Мы с ней обменялись телефонами и договорились поддерживать связь после смены.

После танцев, мы с Пашей провели свечку, а после пошли укладывать детей спать. Паша решил рассказать мальчикам страшилку на ночь, а я просто поговорила с девчонками наедине.

Когда все угомонились, мы разбрелись по комнатам. Весь вечер Паша загадочно молчал и отвечал лишь коротко и по делу. Будто что-то изменилось. Сначала я не обращала на это внимания, а потом когда маленькая Лиля спросила у меня, чего он такой сердитый, то поняла. Он изменился после футбола.

У себя в комнате я долго думала над его поведением и, в конце концов, решила поговорить с парнем и выяснить, что же случилось.

Время приближалось к одиннадцати, а это означало, что пора собираться на планерку. То есть в бассейн.

Купаться я, конечно, не собиралась, как и раздеваться до купальника. Мне почему-то было неловко вот так взять и выйти ко всем в одном купальнике. Поэтому я надела обычную одежду. Только вместо сарафана выбрала легкую бежевую футболку и юбку — шорты цвета хакки. Волосы собрала в высокий хвост.

Вышли мы с Пашей одновременно и переглянулись.

— Ты пойдешь плавать? — тихо спросил он, окидывая меня быстрым взглядом.

— Нет. Я на планерку. Плавать я не хочу.

Парень лишь пожал плечами и больше ничего не сказал. Да что с ним такое? Как подменили.

Мы тихо вышли из корпуса, закрыли дверь и направились к новому месту посиделок. Какое-то время мы шли молча, слушая стрекотание кузнечиков. Паша шел быстро, широко шагая, и я едва поспевала за ним.

— Почему на дискотеку не пришел? — решила спросить я, понимая, что причина была вовсе не в усталости.

Паша вдруг замедлил ход и посмотрел на меня.

— Не захотел. А что? — последовал встречный вопрос.

Он отвечал не грубо, а спокойно. Но все равно, не так как всегда. Без радости, без шуток. Как будто с какой-то потаенной печалью. Неужели это из-за меня?

— Ммм….. Понятно.

Ну, вот и настиг меня тупик. Не смогла я больше ничего у него спросить. Возможно по тому, что боялась услышать его признание. Пусть лучше все остается, так как есть. Мы коллеги и приятели. Не более.

— Хорошая ночь. Спокойная, — тихо пробормотал он.

— Да. Красиво здесь.

И мы снова замолчали.

Вскоре я услышала голоса и смех вожатых. Мы приближались к бассейну.

Он оказался довольно большим и, судя по тому, как парни ныряли в него, и глубоким. В воде было человека три. Остальные просто сидели рядом. Кто на траве, кто на скамейке.

Мы поздоровались со всеми. Алёна, увидев меня, тут же подошла к нам.

— Привет! — широко улыбаясь, поприветствовала она. Как будто мы не виделись сто лет.

— Привет.

— А где бикини? — возмущено, спросила она.

Сама девушка стояла в черном слитном купальнике.

— Да ну тебя, — я улыбнулась и махнула рукой.

— Ну, ты и предатель! — с наигранной обидой произнесла Алёнка.

— Угу, — ответила я, почувствовав на себе жгучий взгляд Тёмы.

Я хотела лишь на секунду повернуться, но увидев его, замерла, как статуя.

Он стянул с себя черную футболку и шорты. Хищно улыбнулся мне и с разбегу прыгнул в голубую воду, скрываясь там полностью.

В голове набатом застучало сердце. А в животе проснулись бабочки. Этот резкий сильный прыжок разбудил во мне желание. Дикое и первобытное желание стать женщиной. Настоящей женщиной для своего мужчины. Я, забыв про Аленку, следуя за зовом души, подошла ближе к кромке воды.

Артём проплыл под водой до другого края, коснулся пальцами синей плитки и развернулся. Затем вынырнул и медленно поплыл обратно. Я внимательно, с жадностью впитывала каждое движение его сильных красивых рук, широкой спины и крепких бедер.

Вдруг он поменял курс и начал плыть прямо на меня.

Я растерялась и поняла, что поймана. Он заметил, как я наблюдала за ним. Он смотрел на меня в упор. Этот спокойный пронизывающий взгляд исподлобья, мог бы любого сбить столку. А мне и вовсе захотелось провалиться сквозь землю.

— Доброй ночи, Лера! — тихо, лично мне, сказал он, когда оказался совсем рядом.

— Привет, — промолвила я.

Тёма ловко поднялся на руках, подтянувшись, вылез из воды и сел прямо у моих ног. Капельки воды, переливаясь серебристым цветом, плавно стекали по загорелому телу парня. Я с досадой закусила нижнюю губу, чувствуя одновременно и стыд и возбуждение. Да что со мной?

— Привет, Артём, — откуда-то взялась Алёна и спасла меня, разряжая обстановку.

Господи, я совсем забыла, что мы не одни. Оглянулась по сторонам. Но кажется, на нас никто не обращал внимания. Паша стоял спиной и разговаривал с другими парнями. А девушки сидели на скамейке и шушукались о своем.

— Привет, — бодро отозвался он.

— Лер, пошли ко всем? — потянула меня Алёнка за руку, больше не обращая внимания на моего бывшего парня.

— Ага, — ответила ей, а сама взглянула на Тёму.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Он смотрел так … словно хотел наброситься на меня прямо здесь. Я быстро поморгала и пошла за подругой.

Мы подошли к большой скамье, и я присела на свободное место. Девчонки же напротив засуетились и решили поплавать. По очереди они залезли в бассейн. Никто кроме меня не стеснялся и не смущался. Даже довольно полная девушка Вероника и та надела красный купальник и залезла в воду.

— Чувствую себя белой вороной. Одна без купальника, — буркнула я Алёне, которая заняла место рядом со мной.

— Еще не поздно сбегать за ним? — поиграла она бровями и засмеялась.

— Нет уж. В другой раз как-нибудь. Ворона так ворона.

Артём все еще сидел. Но когда девушки начали его специально брызгать водой, он поднялся и пошел к парням.

— Что, ревнуешь? — спросила Аленка, будто прочитала мои мысли.

— Тише, — шикнула я на нее. — Все же слышно.

— Ой, прости, — тихо сказала Алёна.

Мы посидели немного просто так, а потом она тоже пошла искупаться.

Долго одной сидеть мне не пришлось. Рядом со мной оказался Артём. Он сел не очень близко, а на небольшом расстоянии. Но я все равно ощущала его присутствие очень хорошо. Я с удовольствием вдохнула ночной воздух, в котором теперь чутко ощущался запах мужчины. По моей шее побежали табуны мурашек.

— Как в лагере? Как дети? — спросил Тёма просто.

Он не приставал, не начинал старую песню о любви, а спросил совсем обычно. Как будто он мой приятель или друг. Я осторожно посмотрела на него. Он был красив, как греческий Бог. Мне до ломки в руках захотелось его потрогать.

— Нравится! А тебе?

— И мне тоже. Хорошо тут. Воздух чистый. Не то что в городе. А ты чего не купаешься? Ты же любишь.

Сказал так, словно он все знает обо мне и уже очень давно… Знает меня, мои вкусы и предпочтения, мои хобби и увлечения. Это так и есть. Он напоминает мне невзначай, что нас раньше связывало.

— Не знаю. Может в следующий раз. Сегодня нет настроения, — я отвела глаза от его лица.

Слишком. Все было слишком… Я была взвинчена и слишком взбудоражена. Отголоски моего, недавно вспыхнувшего желания, все еще напоминали о себе тягучей сладкой болью где-то чуть ниже груди.

— А что с настроением? Куда делось?

Я пожала плечами и хотела ответить, но он продолжил.

— Лера…. Прости меня за вчера. Вспылил. Я не хотел тебя обижать. И я хочу предложить тебе хотя бы дружить. Я буду отличным другом, обещаю, — посмотрел он мне в глаза так породному и чуть тише добавил, — Я скучаю…

Боже Иисусе. Друг? Дружба? Он шутит? Я почувствовала себя несчастной. А он смотрел на меня и ждал ответа.

— Эээ. Хорошо, — обескураженно произнесла я, облизнув пересохшие губы.

Я НЕ ХОТЕЛА ДРУЖИТЬ! Это стало таким откровением для меня, что от обиды мне захотелось кричать и плакать как маленькому ребенку. Я не хотела с ним дружить!

— Да? — удивился он. — Ты согласна?

— Да! — ответила я. «Нет» — ответило мое сердце.

— Это отлично! — заявил он радостно.

Что? Это ужасно! Это не может быть отличным! Это дорога в тупик.

Глупая! Я же сама буквально день назад предложила ему почти то же самое. Дак, какого теперь рожна я отрицаю собственное решение?

— Тёмыч, иди к нам! — бесцеремонно вторгся в наш разговор Стас.

— Еще увидимся Апельсинка, — Тёма легко коснулся моего плеча, а я получила будто заряд тока, который заискрился в венах.

— Да, конечно, — сдавленным голосом пролепетала я, боясь на него посмотреть.

Артём помедлил секунду, потом тихо вздохнул и пошел к остальным вожатым.

Я осталась сидеть одна, ошеломленная нашим разговором. Вскоре из воды вышла Алёна и плюхнулась рядом со мной.

— Ху. Водичка крутая! Теплая. Зря ты отказываешься, — снова пожурила меня она.

— Да мне чего-то вообще не до водички, — натянуто сказала я.

— Снова амурные дела? — шепнула девушка на ухо. — Я видела как Тёма подсел к тебе. О чем болтали?

— Он предложил стать друзьями, — мрачно ответила я, рассматривая парней.

Они очень оживлённо вели беседу и смеялись. Артём выглядел беззаботно. Не похоже, чтоб он страдал без меня.

— А ты?

— Согласилась.

— И как ты дружить с ним собралась? Ты его уже простила?

— Не уверена. Я, если честно, запуталась.

Это было правдой. Ведь у меня никогда не было отношений. Артём был первым и единственным парнем, в которого я влюбилась. И я совсем не понимала, что от меня сейчас требуется. Да я очень много времени посветила науке и учебникам, но я совсем не знала, как реагировать на предательство. И что со всем этим делать. Я искренне надеялась, что интуиция должна подсказать правильное решение, и повести меня в нужном направлении. И я ждала. Ждала этого посыла изнутри.

— Но ведь он тебе нравится, и ты ему тоже, — подметила Алёна. — И в чем дело? Прости ты его, и не мучайте друг друга. Ну, ошибся парень? С кем не бывает?

— Легко сказать прости…

— Я, кажется, поняла, — воскликнула девушка. — Ты просто не веришь своему счастью! Боишься быть счастливой! — прозвучали как факт слова Алёнки.

— Я ему не верю. И боюсь я, что предаст он меня еще раз. А второго раза я точно не переживу.

— Ясно. Ладно. Твое дело. Жалко его просто.

— Я хочу душой понять, что он меня любит, и тогда, наверно, смогу окончательно простить его. Может время все покажет?

— Время ничего не покажет. Не надо надеяться, что все само разрулится. Надо действовать. А то уведут красавчика твоего. Вон Алиска как на него смотрит, глазки строит.

Я посмотрела на девчонок, которые стояли недалеко от парней, кутались в полотенца и разговаривали. Алиса была красивой и стройной. Та самая девушка, с которой я видела Тёму на соревновании.



— Думаешь, она ему нравится? — тихо шепнула я.

— Да нет. Он кроме тебя никого не замечает. Это уж я так, чтоб ты поскорее там свою душу услышала. Ладно, не кисни, пошли ко всем.

— Пошли.

Мы присоединились к вожатым, и я стала вникать в суть общей беседы.

Украдкой поглядывала на Тёму, и он, чувствуя это, тут же ловил мой взгляд. Взамен он дарил мне широкую улыбку, от чего мое сердце замирало, а дыхание практически останавливалось. Я не хотела так откровенно смотреть на его полуголое тело, но глаза предательски впивались в него сами, не спрашивая у меня особого разрешения.

Нет! Это нечестно! Он просто пользуется своей идеальной внешностью. И ведь знает, что он красив, а я люблю его.

Артём в очередной раз взглянул на меня и как-то резко облизнул губы. Я тут же отвернулась, чувствуя алеющие щеки. Надеюсь, что в свете тусклого одинокого фонаря это не заметно.

Так вышло, что мой взор попал на Пашу. Он стоял отрешенно и мало с кем общался. Мне стало его жалко, ведь он был хорошим парнем. И я все еще тешила себя надеждой, что не я и не Тёма стали причиной его плохого настроения. Он совсем не смотрел на меня. Даже казалось, специально избегал встречи с моими глазами. Хм. Интересно все это.

— Девчонки, пошлите еще искупаемся? — предложила Алиса, поправляя мокрые волосы.

— Пошлите, — согласилась Ася. — А то скоро уже спать наверно.

И женская половина вновь покинула мальчишек. Алёнка тоже поплавала немного, а потом когда она вышла, мы с ней решили пойти по корпусам. Попрощавшись со всеми, мы направились в сторону домиков.

— А чего Пашу не подождала? — поинтересовалась Алёна, когда мы отошли на приличное расстояние.

— Он сам бы не пошел.

— Да ладно? Почему ты так думаешь?

— Он весь день со мной не разговаривает, — констатировала я.

— М-да. Приехали. А вам еще две недели как-то жить.

— Да уж. Не было печали.

— Скажи ему, что любишь другого, и все, — посоветовала девушка.

— Придется наверно так и делать, — тяжело вздохнула. — Правда, мне еще никогда не приходилось отшивать парней. Хм.

— В смысле? Вообще никогда? — удивилась Алёнка, будто для нее это будничное дело.

— Вообще. Тёма ведь мой первый парень.

— Понятно. Ну что ж все когда-то случается в первый раз.

Тем временем, мы уже подошли к моему домику.

— Ладно, пока Алён.

— Пока. До завтра покорительница мужских сердец, — хихикнула приятельница на дорогу и пошла дальше.

Сначала я хотела подождать Пашу и обсудить все с ним. Но увидев, сколько времени, решила лечь спать, дав себе обещание обязательно поговорить завтра.

Только закрыла глаза, как на смартфоне пиликнула смс.

«Апельсинка, хорошо, что ты не надела купальник. Иначе я бы не сдержался… Я хочу тебя… поцеловать…»

Что? Он! Господи, что он творит? Я судорожно стала кусать губы, зачем-то поплотнее укутываясь в одеяло. Промелькнула мысль, будто он сейчас залезет в окно без спросу и сделает со мной все, что захочет.

Вот же хитрый. Решил своей сексуальностью меня взять? Я застучала ноготками по экрану, отвечая ему.

«Друзья вроде не целуются!» — отправила.

«А еще, тот кто любит, вряд ли может назваться другом» — пришел тут же ответ.

Кого он имеет в виду? Себя или меня? Я повернула голову в строну окна. Нет. У меня уже мания преследования какая-то. Конечно, он не посмеет залезть ко мне.

«А еще, тот кто предает, вряд ли имеет право на поцелуй» — на эмоциях ответила я.

В ответ Тёма больше ничего не написал. А я все ждала. Ждала. Сама не зная чего. Несколько раз перечитала его первую смс, а после, отложив телефон подальше, закрыла глаза.



8 глава

Лера

Следующие два дня пролетели незаметно. Они были перенасыщены событиями.

В субботу был родительский день, и концерт в честь него. Все выступили достойно, и наш отряд в том числе. Но Артём Чайковским был бы не Артёмом, если бы не устроил настоящее шоу.

Во-первых, они станцевали просто улетный брейк-данс. Я не знаю, как они так быстро выучили все движения, но их номер был просто бесподобен. Потом он станцевал один, а в заключение и вовсе устроил флэш моб.

Концерт уже подходил к концу, как вдруг включилась динамичная музыка, ребята повставали со своих мест и начали танцевать, зазывая всех вокруг. Что интересно, участвовали несколько отрядов. Тем самым увеличивался масштаб всего происходящего. Некоторые смелые родители поддержали детей и пустились в пляс. В общем, было очень весело и по-настоящему празднично. Все остались довольны.

А воскресенье объявили Днем Нептуна. Мы плескались, обливались водой, купались и устраивали для детей театр. Все вожатые были заняты, и было, по сути, не до разговоров даже. Погода была чудесная, и вечерние планерки проходили около бассейна.

С Пашей я так и не поговорила. Просто было некогда, да и парень вроде повеселел и начал общаться как прежде. Может, я все это выдумала, и дело было вовсе не во мне?

С Тёмой были напряженные отношения. После той странной переписки, он очень редко со мной разговаривал и больше не писал мне. Но, кажется, он следил за мной. Не в прямом смысле, а просто наблюдал. Всегда его взор был прикован ко мне. На вечерках он разговаривал со мной не больше, чем с остальными, но его взгляд всегда блуждал или по моей фигуре, или по моему лицу.

У меня получилось. Тёма объявил мне байкот! Добилась, чего хотела. Мне было горько это осознавать. Ведь мне не хватало его. Мы отдалялись друг от друга.

Сегодня вечером мы как всегда поболтали с Алёнкой, и посмеялись с другими девчонками. Артём ушел раньше, при этом как всегда, на прощание, долго смотрел на меня. Но так ничего и не сказал. Через полчаса все остальные стали расходится, и мы с Алёной и Пашей тоже пошли в свои домики. Попрощались с Алёной и направились к себе.

— Лер, постой, — остановил меня Паша у самых дверей.

— Что? — шепнула я.

— Нам нужно с тобой поговорить. Давай присядем на веранду, — заметив мое замешательство, поспешил добавить. — Это не долго. Буквально пять минут.

— Хорошо, — согласилась я.

Я была уставшая, хотела прилечь в мягкую кровать и отдаться в руки Морфею. Сегодня я первый раз плавала, и мои мышцы сейчас были расслаблены, как после массажа.

Мы разместились на нашей скамейке, и Паша начал говорить.

— Лер, ты мне нравишься! — вот так, прямо в лоб огорошил меня парень.

— Я? — от удивления я подскочила, забыв про всю усталость.

— Тише. Дети спят, — остановил он меня. — Прости, что вот так сразу.

— Хорошо, — пробормотала я и села обратно.

Он смотрел на меня, а я на него.

— Лера, как я уже сказал … Ты мне очень нравишься, и я хотел бы пригласить тебя на свидание.

— На свидание? — ошарашено спросила я.

— Да. Но конечно, не здесь. Не в лагере. А после смены, уже когда будем дома.

Я хотела что-то возразить, но его слова меня искренне развеселили. Почему не здесь? А в городе? А все было просто. Паша был очень, ну очееень правильный. Он не мог себе позволить даже капельку нарушить правила, которые сам и установил.

Такой же была и я когда-то. Послушной, кроткой дочкой, живущей по указке матери. И сейчас я смотрела на него, а видела себя. И мне не хотелось быть такой. Я желала нарушать правила, устраивать шоу, сниматься в клипах, жить наконец-то так как ХОЧЕТСЯ, а не так как НАДО.

— А почему не здесь? — уже зная ответ, спросила я.

— Здесь? Ну, это же работа! Мы сотрудники и подписали все договор. На работе никаких личных отношений не может быть. И точка. Ты разве не читала договор?

— Читала, — улыбнулась я.

Я понимала Пашу, ведь я сама была такая.

— Вопрос был не в этом. Почему тебе здесь не хочется устроить свидание? Нарушить к черту все правила? — махнула я рукой.

Я не хотела идти с ним никуда, а сею секунду готова была объявить, что люблю другого и никогда не полюблю больше никого так сильно на всем белом свете. Я просто хотела знать его ответ.

— Так ты согласна? — слишком громко для ночи воскликнул он.

— Я не…

И тут на веранду влетел, как чёрт из табакерки, разъяренный Артём и со всего размаху двинул кулаком прямо в челюсть растерянному Паше.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

9 глава

Тёма

Я захватил с собой небольшую коробку и вышел из корпуса. Ася сказала, что Лера уже ушла, поэтому я уверенно пошел к ее домику. Сегодня я хотел порадовать Леру и сделать ей сюрприз. Мне пришлось напрячь Оскара и Женьку, чтобы они забрали декоративный комнатный цветок — апельсин и привезли мне его в день открытых дверей.

Друзья облазали весь город, но все же нашли это дерево. Сейчас оно было еще маленькое, но обещало вырасти до метра в высоту.

Идея с подарком пришла внезапно, когда я в цветнике, среди кучи растений увидел оранжевые круглые плоды, похожие на апельсин, только маленькие. В тот момент я решил, что как-то несерьезно называть любимую девушку фруктом. Но и прозвище это не хотел так просто забывать. Поэтому придумал подарить Лере символический подарок.

Я шел в тишине ночи и подбирал слова для Леры. Я понимал, что пора сбавить тормоза и прекратить смущать ее. Я заигрался и забыл, что реально и жестко предал Леру. Поступил как последний дурак. А сейчас чего-то требую от нее. Требую, чтобы она простила меня так быстро. За один поцелуй, за один букетик.

Она права. Права во всем, как всегда. Она очень мудрая и умная девушка, не такая как все. И действительно заслуживает большего. Заслуживает достойного парня, который сможет поддержать в трудный момент или даже спасти от беды.

Я был глупцом, когда считал, что Лера должна тут же все забыть и броситься ко мне на шею. Нет! Она, именно она, ничего не должна. Ей нужно это время. И только сейчас я начал это понимать.

Сегодня я не намеревался целовать или как-то соблазнять ее. Я действительно, от всего сердца, хотел сделать ей подарок и может быть немного поговорить.

Около корпуса я вдруг услышал ее голос. Я встал, как вкопанный, понимая, что она говорит со своим напарником. Я не поверил в то, что я слышал.

— На свидание? — спросила Лера.

— Да. Но, конечно, не здесь. Не в лагере. А после смены, уже когда будем дома, — ответил этот дрыщ.

ЧТО??? Какое нахрен свидание? Он что совсем страх потерял?

Я тихо поставил коробку с цветком на землю и приблизился еще ближе. Они меня не видели и, судя по всему, не слышали моих шагов. Я хотел выйти и прояснить все, но слова Леры остановили меня.

— А почему не здесь? — спокойно произнесла она.

— Здесь? Ну это же работа! Мы сотрудники и подписали все договор. На работе никаких личных отношений не может быть. И точка. Ты разве не читала договор?

— Читала, — в ее мягком голосе слышался смех.

ОНА С НИМ? Нет. Это бред. Я не верил своим ушам. Не может быть! Мне захотелось крушить, ломать все вокруг и просто орать, но я не мог сдвинуться с места. Ледяной озноб прошиб меня насквозь и вывернул наизнанку. Ее слова! Ее голос! Она говорила ЕМУ все это. Все, что должно было принадлежать мне!

— Вопрос был не в этом. Почему тебе здесь не хочется устроить свидание? Нарушить к черту все правила? — продолжила Лера беззаботно.

Ну все! Держись урод! Я размял шею, а руки сами сжались в кулаки.

— Так ты согласна? — это последнее, что я расслышал перед тем, как выйти к ним и нанести этому чертову донжуану сильный удар правой.

Паша упал, а Лера закричала. Я подскочил к парню и навис над ним.

— Я тебе бля… говорил — не лезь к ней! — удар в грудь. — Говорил? — удар в плечо.

— Идиот, — прохрипел парень.

Крепкий он, даже ни капли крови. Но уверен, что гематома будет завтра на пол лица.

— Тёма, ты что? — кинулась ко мне Лера и схватила за плечи, разнимая нас.

Я выпрямился и посмотрел на девушку. Ее я тронуть не мог. Даже пальцем коснуться не мог.

Во мне кипела ярость. В ушах стоял гул. Я хотел драться, но не со слабаком, который даже ответить не мог, а с нормальным парнем. Я тоже желал получить удар под дых, чтобы нафиг забыть все те слова, что слышал секунду назад.

— Тебе лучше уйти, — тихо сказал. Лера схватила меня за руки и стала что-то говорить.

— Ну ты и урод, — прошипел Паша, еле вставая с пола.

— Уйди, — снова сказал я Лере. Она все еще стояла напротив и не давала мне подойти к этому хмырю.

— Тёма, прошу не надо. Тёмочка — милый мой. Не надо. Умоляю, — в ее больших глазах стояли слезы, а губы дрожали.

— Его защищаешь? — улыбнулся я оскалом. — Что, на свидание собралась?

— Нет. Нет, — замотала Лера головой, — Ты все не так понял. Я не хотела идти на свидание. Даже не думала.

— Лера, тебе, правда, стоит уйти, — сказал тихо, подошедший к нам Паша.

— Я не уйду, — воспротивилась она, — не уйду, слышите. Пока вы не прекратите это.

— Иди в отряд, — прогремел я, а сам смотрел на Пашу.

— Не уйду. Тёма. Хватит, — жалобно просила она, все еще цепляясь за край моей футболки.

— Да твою мать! — крикнул я. — Хорошо. Оставайся.

Теперь про спарринг можно забыть.

В домике вдруг загорелся свет.

— Дети встали, — прошептала Лера.

— Лера, иди в отряд. Я не трону его… Обещаю. Иди, успокой детей, — скомандовал я.

Лера взглянула на меня, покачала головой и быстро пошла в дом.

Только она скрылась за дверью, я шагнул вперед, схватил Пашу за рубашку и зло прорычал: «Какого хрена ты творишь?»

— Отпусти, — попросил он в ответ и попробовал скинуть мои руки.

— Лера. Моя, — по слогам проговорил я ему в лицо.

— Она свободна, отпусти. Детей испугаем, — спокойно и даже вежливо напомнил он.

— Хм. Ты слабак, и не достоин ее, — я опустил его.

Мой пыл никуда не исчез, и мне хотелось врезать ему еще раз, чтобы навсегда запомнил, что Лера моя.

— Зачем ты позвал ее? — грубо спросил, пряча руки в карманы. — Я считал, что мы друг друга поняли?

— Затем, что она свободная девушка, — просто ответил он.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Нет. Он реально нарывается.

— Заткнись, — я подошёл к нему.

— ТЫ упустил ее, и я в этом не виноват, — Паша отошел от меня и сел на скамью. — И бесишься ты именно из-за этого.

Он был отчасти прав. Тот факт, что Лера свободна, и вправе выбирать, с кем теперь ходить на свидание, прибавляло мне злости и безумия. Мне до одури не хотелось признавать это, и я как влюбленный и окрыленный рассчитывал на совершенно другой исход. Я уже смирился с тем, что ей необходимо дать свободу. Но с тем, что девушка в это время будет ходить по свиданиям с другими мужиками, я принять не мог и даже не рассматривал такой вариант.

— Это не твое дело, не лезь к ней. Это все, что тебе надо знать!

Я все еще порывался к нему, но обещание, данное Лере, понемногу возвращало мне рассудок.

— Я отстану, если она сама попросит и скажет мне это в глаза. Ты мне не директор, и она не твоя вещь. Черт, будет синяк, — вздохнул он, и потер нижнюю часть лица.

— Настырный ты. И откуда ты взялся? — я с прищуром посмотрел на него.

— А то. Я драться тоже умею, только не вижу в этом смысла и тем более при девушке. Я стараюсь выяснять все на словах.

— Я же говорю — слабак, — бросил я, пытаясь вызвать его на эмоции.

Меня раздражало его спокойствие. Бледное лицо не выражало вообще ничего.

Мы замолчали. Повисла тупая тишина. Я надеялся, что Лера выйдет, и мы с ней поговорим. Хотя, если признаться, настроение было паршивое, и навряд ли у нас получится конструктивная беседа. Но я ждал, как и Паша. Он не уходил, а вместе со мной ждал Леру.

Она вышла нескоро. Перекинулась парой фраз с Пашей, а после, когда мы остались одни, обратилась ко мне.

— Тёма, ты хоть понимаешь, что ты наделал? — рассерженно, но тихо поинтересовалась она, приближаясь ко мне.

— Чего? А ты правда хотела пойти с ним? — задал ей встречный вопрос.

— Нет, — твердо ответила она. — Ты детей разбудил, шумиху поднял, ударил человека!

— И что? За дело! Не хрен к чужим женщинам лезть. Я его предупреждал.

— Не бить же человека, только за то, что ему понравилась девушка? Это с ума сойти!

Я внимательно смотрел на нее. На ее опущенные плечи, сложенные на груди руки, гневный взгляд.

— Лучше выруби меня или сотри память, чтобы я забыл, то, что ты произнесла это вслух, — тихо произнес, в шоке от ее слов.

— Нельзя так. Нельзя как ты! Понимаешь? Это чересчур! А если про это узнает администрация? — взмахнула она нервно руками.

— За что ты переживаешь больше? За своего друга или за то, что мы устроили маленький дебош?

— За все. Я за тебя переживаю. Так же нельзя!

— Можно. Ради тебя я готов на все.

— Ради меня? — возмутилась она. — Это немыслимо!

— Немыслимо это то, что творится с нами сейчас. Ты и правда хотела с ним пойти?

— Я уже ответила. Нет. Не хотела. Между нами ничего нет. И ты неправильно поступил.

— Все же ты его жалеешь? — сделал шаг на нее.

— Конечно. Ведь ты его избил. Он не виноват. Он просто спросил, — Лера не растерялась и, подняв голову, серьезно смотрела на меня.

— Блеск! Шикарно. Теперь я зло воплоти, а он святоша! — подошел еще ближе к ней.

— Прекрати! — она перешла на шепот. — Ты же сам понимаешь, что я права. К чему этот спектакль?

— Ни к чему. Какая теперь разница? — еще шаг. Я почти касался ее.

— Я не узнаю тебя. Ты стал другим…

— Ты тоже.

Пауза. Мы смотрели глаза в глаза. Долго. Наверно целую вечность. Потом она, не проронив ни слова, отвернулась и пошагала в дом.

— Стой.

Она замерла, но не рискнула обернуться ко мне.

— Я принес кое-что… Тебе. Пошли — отдам.

Я прошел мимо нее, не сомневаясь в том, что Лера последует за мной. В потёмках я еле отыскал коробку, поднял ее и протянул Лере.

— Что это?

— Цветок.

— Спасибо.

— Не за что, — сухо ответил я.

— Я пойду?

— Иди.

Она ушла, а я так и остался стоять.

Что вообще с нами происходит? За что нам это проклятье? Будто какой-то злой рок судьбы не дает нам быть вместе.

Я тупо смотрел на деревянную дверь и понимал, что я проиграл. Снова. Вновь совершил неверный шаг. Теперь, в ее глазах я не просто предатель, а еще и бешенный ревнивец, с которым может быть опасно.

Страх. В ее глазах я видел его. Она боялась… Меня…

Я все делаю не так. Так может пора ее отпустить… Эта мысль, словно, железной цепочкой обвила мое сердце и сильно сжала, но я проигнорировал эту боль.

Отпустить… Наверно, и, правда, пора…

С неба посыпались крупные капли дождя, и я очнулся будто ото сна. Поспешил в отряд, пока совсем не промок.



10 глава

Лера

На улице заметно похолодало. Всю неделю шли дожди, и нам пришлось перенести несколько мероприятий в актовый зал. Это прибавило вожатым еще больше работы и хлопот. Я подсела на кофе, которое мы на пару с Алёной пили чуть ли не каждый час. Жутко хотелось спать. Но вместе с тем, мне очень нравилась моя работа, и я сильно сблизилась со своими ребятами. Мне было жаль, что осталась всего одна неделя, и я уже заочно начинала скучать по бойкому и непослушному Андрею, по маленькой любознательной Лиле, по спокойному и умному Матвею и по остальным тоже. Мы стали как семья, как друзья!

Дети, понимая, что скоро наступит прощальный костер, тоже ходили грустные.

Планерки теперь проходили, как обычно в большой беседке у реки. И мы с вожатыми уже как старые друзья сидели теперь подолгу, рассказывая истории и вспоминая интересные моменты из жизни лагеря.

Я общалась со всеми хорошо, кроме Артёма. Он вообще будто бы не замечал меня. Он только здоровался со мной, и все.

Я все еще злилась на него из-за драки, которую он устроил. И каждый раз, смотря на багрово-фиолетовое пятно на лице моего коллеги, ужасалась тому поступку и винила себя. Ведь я спровоцировала Тёму на такой отчаянный шаг. Но откуда мне было знать, что он подслушает наш разговор?

В ту ночь мы оба погорячились и наговорили лишнего друг другу. Наверное, мне нужно было быть помягче с ним. Теперь я очень жалела о том, что набросилась на него с обвинениями.

Все это время я честно пыталась с ним поговорить, но парень избегал меня. Один только раз мне удалось его поймать, но он умело отвертелся от меня и снова ушел. Больше я попыток не предпринимала. Я была уверена — он больше не хочет со мной иметь никаких отношений.

Уголек надежды на то, что мы когда-нибудь будем вместе, погас окончательно. И я винила его и себя. Мы оба наворотили столько дел, что я теперь уже и не знала, за что взяться, чтобы распутать этот клубок.

С Пашей, слава богу, никаких проблем не возникло. После драки, мы с ним серьёзно и долго разговаривали, и я дала ему четко понять, что он мне не интересен как молодой человек, и между нами возможны лишь приятельские отношения. После этого Паша дня два холил в раздумьях, но потом стал прежним. Шутил, смеялся и помогал мне во всем.

Сегодня, в тихое воскресенье, наконец-то, испарились густые серые тучи, и показалось теплое солнышко. Мальчишки просились на речку купаться, но было уже холодно, поэтому мне пришлось ответить отказом.

— Мы хотим плавать. Вода же теплая, — деловито рассуждал Андрей.

После ужина мы ходили на поле и навещали нашего колючего зверька и сейчас возвращались в корпус.

— Андрюш, вода теплая, но на улице уже довольно прохладно. Понимаешь? Вы можете простыть. Конец лета. Уже никто не купается. Или ты любишь пить лекарства? — старалась я мягко переубедить мальчика.

— А мы хотим! Мы не заболеем, — поддержал его друг — Леша.

— Нет, мальчики. Я не хочу, чтобы вы у меня слегли с температурой. У нас впереди еще очень много интересного. Так что купальный сезон закрыт, — твердо настаивала я на своем.

— А мы все равно пойдем на речку, — бросил обиженно Андрей.

— И куда это вы собрались, одни что ли? Без вожатых? — со смехом пожурила я их, не придавая особого значения этим словам.

Мальчишки очень часто шутили и шли на хитрости.

Андрей не ответил, а что-то шепнул на ухо Алеше, и они вместе побежали вперед.

Я лишь улыбнулась и повела отряд дальше. На нашем месте нас ждал Паша. Для детей мы приготовили маленькие сюрпризы. Мы хотели создать капсулу времени. Сделать что-то типа клада и закопать под деревом около нашего домика.

— Ну что, как наш Грибок поживает? — встретил нас Павел.

— Хорошо.

— А я его на руки взял, — похвастался кто-то из детей.

— Вот и здорово! Ребята, не расходимся! Сегодня у нас особенный день. Мы с Валерией Александровной смастерили для вас капсулу времени.

— Ух ты!

— Круто!

— А что это такое?

Паша начал рассказывать детям смысл нашей задумки. А я пошла в корпус за коробом.

Наступал еще один вечер полный детского смеха и интересных событий…

…

На следующий день мне позвонила мама. Я каким-то чудом оказалась в своей комнате, рядом с телефоном и смогла поднять трубку.

— Да. Мам, привет, — поздоровалась я.

— Валерия, почему ты скрыла тот факт, что Чайковский тоже в лагере? Да еще и вожатый? — без вступлений, строгим голосом диктатора спросила она.

Я не ожидала такого вопроса, и от удивления села на кровать.

— А… Я не видела в этом смысла. А что случилось? — ровным тоном ответила я.

— Ничего. Я вчера звонила Богдану Георгиевичу, и мы долго разговаривали. В ходе разговора он похвалил одного вожатого, а именно Чайковского. Так почему ты скрыла? Вы снова вместе?

— Я не скрывала… Я просто решила не говорить. Да и зачем, ведь мы с ним больше не встречаемся.

— Точно? — в голосе мамы послышались нотки облегчения.

— Да.

— Хорошо. Как он туда попал? Это возмутительно, — продолжала негодовать она.

— Мам, все же нормально! Сама же говоришь, что его хвалили.

— По правде говоря, я до сих пор в этом сомневаюсь. Возможно, Богдан Георгиевич что-то напутал. Ведь у него столько работы, и очень напряженный график.

— Ладно, мам, это все?

— Да. Я прошу, осторожнее. И не связывайся с ним!

— Пока мам.

— Пока. Будь разумной! — напоследок дала совет мама.

М-да она неисправима.

В последнее время я, как никогда, стала понимать, что не все мы идеальны. У каждого свои демоны в душе, и тараканы в голове. И моя мама не была исключением. Я почти смирилась с тем, что она в каком-то смысле помешала нам с Тёмой быть вместе. Но при этом извлекла очень важный урок жизни. Всегда полагаться только на себя и следовать за своим сердцем. Никто, даже собственная мама не может знать, что именно тебе нужно, и как будет лучше. И даже если мы не будем вместе с Артёмом — это будет только наши с ним дела, и мнение родителей здесь будет абсолютно не причем.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я немного полистала телефон. Было еще два пропущенных вызова. Один от Вари, другой от Ксюши. Нужно перезвонить, как только освобожусь.

С этими мыслями я выбежала из корпуса приготавливать очередное соревнование для детей.

11 глава

Тёма

Вот и конец смены! Нет. Все конечно было круто и азартно. Но черт. Это не лагерь — это какая-то школа на выживание. Причем для вожатых.

В детстве, когда я ездил в лагеря, я и представить себе не мог, как это тяжело для взрослых. Мы резвились, бесились, мазали девчонок пастой, привязывали парней к кроватям, в общем, наслаждались юностью. И всегда, всегда, на лицах наших любимых вожатых сияла широкая улыбка. Такая, как сейчас сияла и у меня. Эта, порой наигранная, а порой искренняя улыбка уже вошла в привычку.

С детьми нужно смеяться и шутить. Так сильно, чтобы в конце смены все без исключения плакали на прощальном костре; судорожно обменивались номерами телефонов, потому что до этого самого момента не успели (просто не было времени); признавались кому-то в первой любви; буквально клялись, что встретимся в ближайшие выходные всем отрядом; пекли картошку и пели песни до поздней ночи.

Да. Лагерь это очень крутая школа.

И несмотря на легкую усталость и грусть, нам не хочется спать! Нам хочется последние часы и минуты прожить вместе — всем отрядом. Еще раз прокричать наш девиз. Еще раз сфотографироваться в потемках. Еще раз сыграть в игру. Еще раз поделиться впечатлениями. Еще раз поблагодарить друг друга за такую улетную смену.

В груди рокотала тоска и тихое чувство апатии. Я знал — это со временем пройдет. Но сейчас чувствовал это кожей. Запах костра, смех ребят, песни под гитару. Август 2019-го. — я никогда тебя не забуду.

Мне не хотелось уезжать еще и потому, что отношения с Лерой так и не сдвинусь с мертвой точки. Заледенели, замерли. Я все еще мучился от ревности и злился. Ее слова глубоко ранили меня, и, кажется, отпечатались на подкорке.

Я много думал о ней, о себе и вообще о нас. Мечтал о встрече с ней, вспоминал ее мягкие, как шелк губы и бархатную кожу, лелеял надежду на совместное будущее. И мне до скрежета в груди было жаль, что все так вышло.

Костер продлился аж до двух ночи, потом еще уборка, и вот наконец я плюхнулся в кровать. Черт. Даже тусовки в клубах так не выматывают. Там хотя бы на мягких диванчиках посидеть можно.

Я прикрыл глаза и тут же погрузился в глубокий сон.

…

Меня разбудил собственный смартфон. Хорошо, что не звук, а вибро режим. Я хотел отключить его, даже не глядя. Ведь понимал, что если я еще сплю, значит, будильник еще не сработал. А если не сработал — значит еще ночь. Но какое-то странное предчувствие заставило оторвать голову от подушки и взглянуть на святящийся экран.

ЧТО? ЛЕРА? В четыре утра?

— Алло, — я тут же принял вызов.

— Тёма, господи боже мой, хорошо, что ты взял трубку, — она плакала. Тихо всхлипывала.

Я вскочил с кровати и чуть не упал, потеряв равновесие.

— Что случилось? — спросил без церемоний.

— Тём, мне нужна твоя помощь, — заплаканным голосом попросила она. — Дети убежали. Паша пошел по лагерю искать, а я… а я тут.

— Где ты? — мягко перебил я ее, понимая, что дело очень серьезное.

— Я около нашего корпуса.

Я быстро влез в шорты и натянул футболку. Тихо, чтобы никого не разбудить, вышел на улицу и пошел к Лере. Нас разделял всего один домик, и вскоре я увидел ее. Она ходила из стороны в сторону и смотрела под ноги. Потом, видимо, почувствовав на себе мой взгляд, подняла голову. Увидев меня, она рванула на встречу ко мне.

— Что произошло? — первый спросил я, когда она оказалась прямо передо мной.

— Леша с Андреем сбежали, — затараторила она сбивчиво. — Пашу Матвей разбудил и сказал, что мальчишки купаться пошли. Только на речке их нет. Я не знаю, что делать. Прости, что вмешиваю тебя в это. Господи, что теперь будет? А что если они не найдутся?

— Капец, — выругался я, — Вы заведующему сообщили?

— Нет. Я боюсь. Нас же убьют! — прошептала она, прикладывая руки к лицу.

— Так. Для начала, успокойся и не плач. Слезами тут не поможешь. Почему старшим не сказали сразу?

— Не успели еще. Только что узнали, пошли на реку, а там их нет, — нервно рассказывала Лера, — боже, что теперь будет? Куда они убежали?

Лера была очень взвинчена. Да и я сам с тревогой начал осматриваться по сторонам, в надежде увидеть мальчиков. Куда ж они болбесы ушли?

— Где Паша?

— Он сказал мне, здесь ждать, а сам пошел по территории искать, — шмыгнула она носом и посмотрела на меня такими большими грустными глазами.

— Дак что? Мы так и будем стоять без дела? Твою мать. Мелкие засранцы.

— Ой. Вон он идет… один, — ее голос оборвался, и она снова заревела.

Я рывком притянул ее к себе и крепко обнял.

— Тише. Тише. Мы найдём их. Обязательно найдем! Слышишь?

— Это я… Это я виновата. Ы-ы-ы.

— Тише, тише. Ну не плачь. Все будет хорошо. Я их найду. Обещаю, — как маленькому ребенку объяснял я ей.

К нам подошел Паша и по-моему даже не удивился, увидев меня. Он хмыкнул и тяжело вздохнул.

— Не самое лучшее время для любви. Черт бы их подрал, — заметил он.

— Что будем делать? — спросил я у него.

Лера в моих руках замерла и притихла. Кажется, приходила потихоньку в себя.

— Не знаю. Нужно сообщить всем и поднять тревогу. Их нигде нет. Я всю территорию оббежал, — отчитался растерянный парень.

— Не надо, — подала голос Лера, выглядывая из-за моего плеча.

— Почему? — хором спросили мы с Пашей.

— Я боюсь. Нам влетит. Особенно мне. И… это я виновата. Я слышала неделю назад, что они хотели убежать на реку. Это Андрюша сказал. Но я не поверила. Думала, они шутят. А теперь вот. Они убеждали. Если б я тогда…

— Стой. Ты ни в чем не виновата, — снова прервал я ее. — Сейчас нужно их найти. Все остальное оставим на потом.

— Я бы все-таки позвал подмогу, — предложил Павел.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Я бы тоже, — согласился я, слегка отстраняясь от Леры и заглядывая ей в лицо.

В ее глазах появилось понимание и смирение. Вот никогда бы не подумал, что буду на стороне этого гитариста. Но черт, он сейчас был прав.

— Давайте сами попробуем. Пожалуйста, — тихо взмолилась Лера.

Мы переглянулись с Пашей и поняли друг друга без слов.

— Так, хорошо. Лер, успокойся только. Не дрожи ты так! — обратился я к девушке.

— Что скажешь? — спросил у меня Паша.

— Пошлите искать. Да и кого мы в помощь позовем? Старика Богдана Георгиевича?

— Таисию Сергеевну, — сказал Паша.

— Она уехала сегодня, — вступила Лера.

— А врач? — предложил я.

— Ну, врач еще старее, чем заведующий. От него толку мало, — пояснил Паша.

— Значит, справимся сами. Предлагаю сходить до усадьбы и посмотреть там. Если не найдем, тогда пойдем к старшим за подмогой. Все согласны?

— Точно. Усадьба, — Леру будто осенило. — Они там. Я знаю. Они точно там.

— Паша, ты оставайся тут, а мы с Лерой сходим. Если через полчаса не придем, то буди нафиг всех, — отдал я приказ и, взяв девушку за руку, уверенными шагами пошел в сторону выхода из лагеря.

— Почему ты так уверена, что они там?

— Не знаю. Им там очень понравилось. Там река тоже протекает. Как я сразу не догадалась, — Лера едва успевала за мной.

— Будем надеяться, что они там. Вот получат они у меня. Черт. Переживаю, будто за родных братьев.

— Я тоже. Я очень переживаю за них. Только бы ничего плохого не случилось, — дрожащим голосом причитала она.

Мы шли быстро, спотыкаясь о камни и сухие ветки. Чтоб дойти до усадьбы, нужно было выйти за территорию и пройти небольшой лес.

Поднялся сильный ветер и зашелестел кронами деревьев. Стало сыро и зябко. Я посмотрел на мою спутницу. Она была в одной тоненькой блузке и юбке.

— Почему ты так одета? Неужели нельзя было накинуть куртку?

— Мне не куртки. Меня когда Паша разбудил, я первое, что попало, надела, — еле слышно пробормотала она.

Дальше шли молча. Крепко держась за руки, и всеми силами цепляясь за веру, что найдём сорванцов у старого красивого дома.

Мы прошли довольно темный лес и оказались на поляне, где раскинулся большой сад зелени, цветов и деревьев. Черно-серый дом стоял грозным великаном. Очень величественный и высокий. За три недели я отвык от многоэтажек и этот дом, казался, просто огромным. Где-то из лесу, послышался громкий хруст, а затем что-то ухнуло.

— Ой, — пискнула Лера и прижалась ко мне.

— Не бойся. Это всего лишь сова, — я нежно сжал ее маленькую ладошку. — Пошли туда. Река, как я помню, за домом.

— Да, пошли, — Лера поспешила за мной.

Мы обошли здание с правой стороны и увидели реку. Берег был не обустроен, чтобы с него спускаться. Здесь наверняка никто не купается. Мы пробрались сквозь заросли и по скользким камням вышли к воде.

Я молча уставился вглубь водоема, боясь даже представить, где сейчас могут быть дети. Куча ужасных мыслей пронеслась перед глазами. Вспомнилось почему-то, как я чуть не утонул в десять лет. Тогда меня спас отчим. Бррр… Господи, что за думки такие? Все будет хорошо! Мы найдем их! Ведь я пообещал Лере…

— Их нет, — печально, даже со скорбью произнесла Лера, глядя куда-то вдаль и тревожно потирая плечи.

— Жесть. Что будем делать?

— Искать. Я без них никуда не пойду, — сказала тихо. — Мальчики! — позвала она сначала в полголоса.

— Мальчики, — крикнула уже громче. — Андрей, Алеша, вы где?

Черт. Это все больше походило на фильм ужасов. Темень, черная река, пустой дом и девушка, с полными слез глазами, кричит в непроглядную гущу леса.

— Андрей, Алеша, ау! — позвала Лера так громко, что я вздрогнул и ощутил собственную беспомощность.

Тут мне реально стало страшно. Не из-за того, что нам влетит, а за них.

— Лер, их тут нет. Пошли вниз по реке. Там еще посмотрим.

— Пошли, — Лера первая направилась туда.

Она быстро шла, хватая траву руками. Почти бежала и кричала. Звала их.

Вскоре мы вышли снова на поле. Посреди него стоял большой дуб. Красивый с раскидистой кроной. Но не он привлек мое внимание. Дети! Мальчики, едрит твою за ногу. Они сидели на земле, облокотившись на дерево, и крепко спали. Один из них тихо храпел. Капец! Они просто спали, пока мы их искали по всем кустам. Выдох облегчения вырвался из моей груди. Мы нашли их.

— Мальчики! — сорванным хриплым голосом воскликнула Лера и рванула к дереву.

Она присела на колени и стала будить их. Тихонько тормошить за руки. Я тоже подошел. Нет. Такого сладкого пробуждения они точно не заслужили!

— Палундра, встаем! — заорал я, и мальчишки сразу открыли глаза.

— Ой, Лешка, мы чего уснули? — удивленно и растерянно спросил один.

— О-о, — только и смог ответить второй парень.

— Блин, у меня все болит, — пожаловался, по-видимому, Андрей.

— Вы… Вы зачем убежали? Вы с ума сошли! — не выдержала Лера и стала их ругать.

— Простите, Валерия Александровна.

— Простите, нас. Мы только хотели здесь погулять и вернуться, — жалобным тоном объяснял Андрей.

— Мы уснули. Случайно. Мы, правда, больше так не будем.

Они долго оправдывались, а я напомнил Лере, что пора возвращаться.

— Так. Живо в отряд, — обратилась она к мальчикам.

— Лер, — я коснулся ее локтя. — Иди вперед. Я сам поговорю с парнями.

Она посмотрела на меня усталыми, припухшими от слез, но счастливыми глазами и пролепетала еле слышно: «Спасибо за все».

Мальчишки неохотно поднялись, отряхнули со штанов прилипшие листья и молча, повесив головы, пошли за нами.



На улице уже светало. Наступало утро. Всю дорогу отчитывал ребят и рассказывал ужасы, которые могли с ним приключиться. Когда дошли до территории лагеря, увидели Пашу.

— Вы нашли их! — обрадовался он. — Е мое я уже сто раз поседеть успел.

— Да. Нашли. Я же обещал, — ответил я ему, сам в душе радуясь, что все обошлось.

Парень посмотрел на понурых детей в помятой одежде, которые зевали и видимо решил не обсуждать с ними побег.

— Завтра поговорим, — строго сказал он им и повел в корпус.

Я перевел взор на Леру. Она медлила и что-то хотела мне сказать.

— Пошли тоже. Скоро вставать, — решил я за нее и предложил ей свою руку.

Она схватила ее, и мы пошли в сторону корпусов. Всю дорогу молчали. У меня просто не было сил что-то говорить. В груди все еще билось тревожное сердце, а в голове крутились плохие мысли.

— Спасибо, — сказала она, когда мы дошли до их домика. — Я сейчас, наверное, не усну.

— Ложись спать. Теперь они точно не убегут. Они сами перепугались.

— Спасибо тебе, — повторила Лера.

— Пожалуйста.

Лера взглянула на меня, слегка улыбнулась и пошла в дом. А я направился к себе, чтобы вздремнуть часик перед сборами. Завра, или точнее, уже сегодня мы отчаливаем домой.

И хоть здесь я отлично провел время и нашел новых друзей, клад свой, по имени Апельсинка, я так и не обрел. Как бы это грустно не звучало.



12 глава

Лера

Утро наступило быстро. Я проснулась от настойчивой трели будильника и не сразу поняла, где я. Мне снилось, что-то страшное, но как только открыла глаза, совершенно все забыла.

Итак. Нужно вставать. Скоро уезжаем. Хорошо, что вещи уже собраны. Я все еще лежала в кровати и думала.

Все самое интересное было вчера, и сейчас мне стало жаль расставаться с моими ребятами. Но время не стоит на месте, и вот уже наступил день, когда мы все вернемся домой.

Сегодня только завтрак и сразу отъезд.

На душе до сих пор было неприятное чувство от ночного происшествия. Как же хорошо, что мы их нашли, и с детьми ничего страшного не произошло.

Этот случай перевернул все мои принципы с ног на голову. Я поняла, что не может быть все идеально и гладко. И еще — не все зависит от меня. Иногда у судьбы свои планы, которые идут в разрез с твоими собственными.

Все это время я была уверенна, что мы с Пашей сплотили отряд, и дети у нас самые самые лучшие. Но по итогу, все оказалось не так радужно и легко. Мальчики пошли против правил и заставили нас серьезно понервничать.

В коридоре вдруг зазвучала уже такая родная полюбившаяся мне мелодия, и я резко вскочила с кровати.

…

Время пролетело быстро. И вот уже после завтрака мы построились, чтобы отправиться домой. Провинившиеся Андрей с Лешей очень тихо, чтоб никто не услышал, еще раз попросили у нас прощения, а мы сделали вид, будто все хорошо и словно и не было этих ночных поисков. Мы простили их.

Глазами я с трудом нашла Артёма и улыбнулась ему. Он нахмурился, а потом в ответ подмигнул мне.

Мое сердце затрепетало от счастья. Этот маленький жест унес меня высоко в небо, и подарил искорку надежды и тепла. Тёма отвернулся и засуетился, а меня отвлек Паша.

Нужно было помочь ребятам загрузить чемоданы и сумки в салон большого автобуса.

Дети кричали, смеялись, разговаривали и усаживались на свои месте. Вскоре и мы тоже разместились в автобусе и наконец выехали с территории лагеря.

В окошке мелькали леса и реки. А я мысленно благодарила Тёму, за то, что он нам помог.

Обратно мы ехали отрядами и мой спаситель, к сожалению, сидел в другом Икарусе. Мне было очень тоскливо уезжать и на глаза просились слезы. Но я держалась.

Всевозможные чувства переполняли меня, и я не могла усидеть на месте. Грусть от расставания. Скука по лагерю. Воспоминания всех прожитых дней смены.

Мы с Пашей повернулись к ребятам и начали болтать с ними, потом спели песню. И напоследок подарили каждому секретное письмо. Эти тайные послания дети прочитают уже дома и еще раз вспомнят о своих вожатых.

Уже в городе у торгового центра Артём выхватил меня из толпы.

— Лер, я через два дня уезжаю на фестиваль, а потом… Потом. Может встретимся? — предложил он, не сводя с меня пристального взгляда.

Я и сама хотела увидеть его, но Тёма опередил меня. Я сильно обрадовалась, услышав его слова.

— Давай, — робко ответила я.

Он посмотрел на меня с такой теплотой, что мои чувства оттаяли, и все обиды вмиг растворились в его зелено- карих глазах. Мне больше не хотелось бороться, страдать и плакать. Я мечтала быть с ним. Но вместе с тем, теперь, боялась спугнуть его. Боялась, что он уйдет.

— Все эти дни я буду готовиться, а днем работать у отчима. Но я надеюсь, мы будем на связи, — продолжал он.

— Да. Конечно, — я крепко сжимала в руках его цветок и если бы не он, наверное бы, бросилась парню на шею и при всех расцеловала его.

— А ты что будешь делать? — с хитрецой в голосе поинтересовался он.

— Ничего. У меня у сестры свадьба завтра. Представь? Я тоже буду готовиться.

— Ух ты. Круто!

Наш диалог был скомканным и сдержанным. Но мне и этого было достаточно.

— Валерия Александровна, Валерия Александровна, пошлите селфиться, — позвала меня девочка Эля.

— Ой. Иду, — ответила я а сама смотрела только на Артёма.

— Ну пока. Скоро увидимся, — пообещал он мне.

— Пока. Я буду ждать, — промямлила я, чувствуя себя обманутой.

Ну а что я хотела? Чтобы он признался в любви и встал на колени предо мной? Я тоже обидела его, и теперь нам обоим нужно вновь, по крупице собирать свою такую хрупкую, зыбкую, юную любовь.

Я все еще стояла на месте, не в силах отвести от него взор.

Но тут меня схватили за локоть и повели фотографироваться. Я улыбнулась Тёме и пошла к своим ребятам.

После нескольких снимков дети начали расходиться. Их ждали родители.

Мы с Пашей немного поговорили. Он не таил обиды и сказал, что очень рад знакомству со мной. Затем он уехал.

Я ждала папу. Сегодня у него был выходной, и он пообещал меня встретить. Отряд Артёма тоже разошелся, а самого парня я нигде не видела. Наверное тоже уехал.

Зато ко мне подошла веселая Аленка, и мы поболтали еще немного с ней. Договорились, обязательно встретиться вскоре и сходить куда-нибудь развлечься.

За Аленой приехало такси, а следом и меня забрал папа.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

13 глава

Лера

Как же все-таки было приятно очутиться в собственной комнате. Здесь светло, чисто и очень тихо. Все казалось будто другим. Даже вид из окна.

На своем столе вдруг заметила записку от мамы. Она уехала в салон красоты и оставила мне деньги на новое платье. Платье! Господи. Завтра свадьба, а я ни к чему совсем не готова.

Я внезапно поняла, что дико устала. Вся эта суматоха, постоянный недосып, да еще и вчерашний нервный срыв очень хорошо напоминали о себе. Но как бы мне не хотелось поспать — любимую кровать и отдых придется отложить на ночь. Ведь нужно переделать столько дел.

В начале, я созвонилась со своей школьной приятельницей и договорилась с ней на прическу. Она училась на парикмахера и уже умела профессионально заплетать волосы в сложные прически. Встречу назначила на семь утра. К девяти я уже поеду к Ксюше. Затем я принялась разбирать вещи и попутно позвонила сначала Варе, а потом Ане. Своим подругам рассказала про смену, про лагерь и конечно, про Артёма.

После обеда решила пройтись по магазинам и выбрать платье. Но, к сожаленью, за два часа утомительных примерок, ничего подходящего так и не нашла. Что ж, придется выбрать из уже имеющихся вечерних нарядов.

Пришла домой уже под вечер. Платье не купила, но приобрела удобные лодочки на низком каблуке. Я знала — что такое свадьба и просто не желала убивать свои ноги на высоких шпильках.

К нему в шкафу нашла свое выпускное платье благородного изумрудного цвета. И тут же надела его. К счастью, я не поправилась, и оно все так же красиво и изящно облегало мою фигуру. Длинная, в пол, ткань плавно струилась у ног и интересно колыхалась при ходьбе.

Вечером за ужином мама все расспрашивала меня про лагерь, но совсем не говорила про Тёму. Я поняла, что папа вообще ничего не знает про него. И скорее всего, мама не хочет посвящать его в этот вопрос.

Я уже с облегчением вздохнула и надеялась, что мама не станет снова читать мне нравоучения и давать советы о моей личной жизни. Но я ошиблась. Перед сном она все же зашла ко мне, чтобы поговорить.

— Валерия, можно? Не спишь еще? — спросила она, заглянув ко мне в комнату.

— Эм. Нет. Но собираюсь. Завтра рано вставать, — потянулась я в кровати.

— Да, да. И нам тоже. Я записалась в Людмиле на прическу.

— Ммм…. Хорошо.

— Лера, я вообще-то хотела о другом поговорить. О переезде. Ты не думала поехать с нами? Просто если ты решила, документы…

— Нет, — прервала я ее. Мы же это уже решили, да и бабушка будет только рада. Они уже ждут меня. Я взрослый человек мам.

— Взрослый взрослый. Быстро выросла. Все никак не могу привыкнуть, — легкая улыбка чуть-чуть коснулась ее губ, а потом мама вновь стала серьёзной.

— Как с Артёмом?

Ну вот. Опять…

— Ммм… Мы общаемся. Пока просто как друзья, — я решила больше ничего не таить и не скрывать. Хотела, чтобы она знала правду.

Мама так грустно вздохнула, что, казалось, вот вот она расплачется.

— Мам, ты любишь папу? — мне стало интересно, и я не смогла удержать язык за зубами.

— Что? — опешила она и захлопала уставшими глазами. — Естественно люблю. А почему ты спрашиваешь?

— А я люблю его! Люблю. И честно, хочу быть с ним. Очень.

Я смотрела на маму и видела в ее глазах глубокое разочарование. Будто бы она всю жизнь потратила на то, чтобы вырастить из меня приличную девушку, а я в один миг разрушила ее идеалы и надежды.

— Но он тебе не пара! — взмахнула мама руками.

— Почему ты так решила?

— Он плохо учится! Учеба это очень важно! — не отступала мама.

— Я помогу ему с учёбой.

— Помогла уже один раз, — отвернулась она, хмуро поджав губы. — За что ты его так любишь? Что в нем такого? Он хоть цветы дарил?

— Дарил. А за что ты любишь папу?

Мама изумленно взглянула на меня. А я с каждой секундой поражалась тому, как она легко ставила Артёма на одну ступень с реальными прогульщиками и неучами.

Тёма был особенный. Разве дали бы ему шанс на пересдачу, будь он безнадежным лодырем? Стал бы его хвалить заведующий лагеря, будь он обычным лентяем? И наконец, смог бы он организовать целую школу и тренировать в ней детей?

— Я люблю и уважаю твоего отца. Но причем здесь он? Речь сейчас не о нем!

— Этой твой выбор мама! А Тёма — мой выбор, — сказала я твердо, но не грубо.

— Безрассудный выбор, и ты это должна знать, — упрекнула она.

Мне не хотелось спорить и тем более ругаться с ней. Завтра праздник, и ни мне, ни ей не нужно плохое настроение. Поэтому я лишь сцепила зубы покрепче и промолчала.

Мама расценила это как завершение нашей перепалки и, встав с моей кровати, тихо сказала: «Спокойной ночи, дочка».

— И тебе мам, — ответила я.

Она ушла, а я выключила ночник и улеглась поудобнее.

Тёма. Мой любимый Артём… Он не звонил сегодня, хоть и обещал быть на связи. Грусть тяжелой лапой сдавила мне грудь.

Почему я не простила его еще в лагере? Почему я так упрямо строила из себя недотрогу и святую? Зачем? К чему все это? Разве не свойственно людям ошибаться? На то мы и живем, чтобы получать опыт через препятствия. Жизнь всего одна, и стоит ли ее так бесцельно тратить на обиду и злость?

Наверное, я точно мазохист, раз выбрала страдать и плакать, вместо счастья и беззаботных чувств. Я все искала посыл и подсказку внутри моего сердца. Но неужели нужна причина, чтобы любить и быть любимой? Как было бы здорово там в лагере обниматься при луне и светиться от, наполненной яркими красками, жизни!

Вдруг задорный порыв ворвался ко мне в голову, и я снова включила ночник. Открыла на телефоне камеру и щелкнула себя на нее. Фотография получилась обычная. Я немного улыбалась в полумраке, а глаза блестели. Подумав ровно одну секунду, я отправила ее Тёме. Тут же убрала телефон и закуталась в одеяло. Вот я сумасшедшая…. Совсем крыша съехала. Я была довольна как никогда.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

В тишине громко пропищало оповещение. Новое сообщение. Пульс мой резко подскочил, а вместе с ним и я. Открыла сообщение. Жадно пробежалась по строчке глазами.

«И как мне теперь заснуть?» — ответил он.

Я напечатала ответ.

«Не знаю. Мне тоже не спится»

«Ты дразнишь меня или что? Плохая девочка…»

Господи, что он пишет? Я загорелась от этой одной фразы, и правда, как теперь спать?

«И очень красивая!» — добавил он.

«Я не понимаю, что на меня нашло. Просто хотела пожелать сладких снов» — отправила.

«Теперь тебе не отвертеться… Я расцениваю это как зеленый свет… И тебе сладких снов»

«Пока»

«Пока Лера! Я очень жду нашей встречи!»

Больше я ничего не ответила. Отложила телефон, выключила торшер и легла на мягкие подушки.

И что это было? Я сама же отталкивала его столько времени, а сейчас пишу ему провокационные письма? Но я не жалела. Меня тянуло к нему, как к магниту. И я мечтала вновь оказаться рядом с ним. Теперь стоит ждать. Завтра, и еще несколько дней до нашей встречи. Я мечтательно закрыла глаза и, представляя Артёма, крепко уснула.

14 глава

Лера

Я встала с зарей и окунулась в утренние хлопоты. Завтрак, душ, прическа. Время быстро пролетело, и к восьми я была собрана. Я сидела у себя и ждала такси. Родители не поедут на выкуп, и поэтому они не так сильно спешили.

Вдруг в руках зазвонил телефон. Такси? Ой, нет. Звонила Ксюша. Я тут же подняла трубку.

— Привет, — радостно поприветствовала я сестру.

— Лерка, это ужас! Просто ужас! Спасай! Я не знаю, что делать? — кричала Ксюша в панике.

— Сестренка, ты чего? Что на этот раз?

— Бони — этот пушистый прохвост разодрал мне фату. Ты представляешь? Я его убить готова! — тараторила она громко. — Все на причёсках. Мамки с папкой нет. Никитка скоро приедет. Что делать?

— Так. Все хорошо будет, — говорила я ей, а сама не верила в свои слова.

Какое хорошо может быть без фаты?

По второй линии шел вызов от такси, и я рискнула взять на себя проблему Ксюши.

— Ксюш, только держись. Слушай меня. Я сейчас заеду в свадебный салон и куплю фату. Хорошо?

— В какой салон? Все с десяти работает, — чуть ли не хныкала она.

— Ну не все. Есть какие-то и с девяти, я думаю.

— Ты купишь, правда? — уже спокойнее спросила она.

— Куплю. Не переживай.

— Спасибо тебе сестренка. Сейчас деньги скину. Давай, — она хотела повесить трубку.

— Стой. Какую выбрать то?

— Длинную до талии и чисто белую.

— Хорошо, — я нажала отбой.

Я быстро выскочила в прихожую, надела туфли и вышла из дома. Черный форд фокус уже ждал меня на парковке. Я села на переднее сидение и попыталась успокоиться. Ну почему у нее всегда все наперекосяк?

— На улицу Фрунзе? — поинтересовался водитель.

— Да. То есть нет. Сначала нам надо в магазин заехать, а потом туда.

— Как скажете. Говорите адрес.

— Сейчас. Я и сама не знаю еще.

Я открыла на телефоне справочник и стала искать свадебные салоны, которые работали с девяти. Нашла всего один «Евгения».

— О. Улица Соловьиная дом двадцать три. Салон «Евгения».

— Хорошо. Почти по пути. Крутанёмся только немного в центре.

— Ага, — я не была настроена на беседу с водителем, поэтому отвернулась к окну.

Доехали мы быстро, в субботу, в такое время все еще спали. Я вышла из машины и подошла к магазину. Взобралась по ступенькам на крыльцо и дернула ручку на себя. Конечно, он был еще закрыт, ведь до девяти утра было еще целых сорок минут.

И что делать? В половину десятого уже подъедет жених, и начнется выкуп. А фату надо еще как-то вплести в прическу. Дорога каждая минута. Я еще раз потормошила ручку и прислонилась к стеклянному окошку двери. Увидела свет. В магазине кто-то был. Я осмелилась постучать. Вдруг включился яркий свет, и появилась женщина. Она шла ко мне.

Фух…Слава богу! Дверь открылась.

— Здравствуйте. Магазин еще закрыт. Мы с девяти работаем, — отчеканила грузная женщина лет сорока.

— Я знаю, знаю, — быстро заговорила я. — А вы не можете продать фату? Мне очень нужно. Понимаете, у меня у сестры свадьба, а кот порвал фату. А жених уже едет. Никто не работает в такую рань. Помогите, пожалуйста.

Я с мольбой посмотрела на нее, а она недовольно поджала ярко накрашенные губы и прицыкнула.

— Девушка, мы еще закрыты. Ждите, — темноволосая продавщица покачала головой и захлопнула дверь перед самым носом.

Ну вот тебе и сервис и внимательное отношение к клиентам. Я чуть не заплакала от досады. Спустилась со ступенек и разочарованно посмотрела на такси. Водитель как раз высунул голову в окно и крикнул: «Ожидание тоже денег стоит. Знаете, да?»

— Знаю, — ответила я, тяжело вздыхая.

Я уже хотела его отпустить, ведь ждать сорок минут это очень накладно. Как вдруг, дверь за спиной снова отворилась.

— Девушка, проходите, — прозвучал другой, более молодой и мелодичный голос.

Я повернулась и увидела еще одного продавца. Тоже женщину, но очень ухоженную и красивую.

— Спасибо вам, — поблагодарила я и следом за ней зашла в магазин.

— Мы с девяти работаем. Но я позвоню хозяйке и все объясню. Надеюсь, она не будет против. Что вы хотели? — обратилась она ко мне с улыбкой.

— Мне нужна фата белая средней длины.

— Такая подойдёт. Я только что ее отпарила, — женщина указала на манекен, где висела просто бесподобная тонкая прозрачная ткань.

— Подойдёт. Беру, — времени копаться и выбирать все равно не было.

— Тогда сейчас упакую. У вас наличные?

— Эм. Нет, по карте.

— Хорошо, — улыбнулась она.

Женщина быстро и ловко упаковала фату и рассчитала меня.

— Спасибо вам большое! Вы спасли свадьбу! — раскраснелась я.

— На здоровье! Отличного дня!

Я счастливая вышла из магазина и села в такси.

— Поехали, — скомандовала я.

Больше происшествий не происходило, и я ровно к назначенному времени оказалась у сестры. Ее радости не было придела, когда она увидела чудо из упаковки фирменного салона.

— Ничего себе. Это просто улет! Она еще лучше, чем моя. Спасибо сестрёнка. Я всегда знала, что на тебя можно положиться! — она обняла меня и поцеловала в щеку.

— Спасибо той продавщице, которая продала ее. Ведь магазин то закрыт еще был.

— И ей спасибо, — подмигнула она и пошла в свою комнату, где ее ждал парикмахер.

…

Выкуп прошел очень весело и шумно. Все соседи вышли посмотреть, как жених танцует для невесты, отгадывает нелепые загадки и кричит в окно слова любви.

Потом поехали в ЗАГС, и там состоялась торжественная роспись молодоженов.

Вся эта красота и роскошь окутали меня волшебным настроением, и я представила себя в белом платье, а рядом с собой Артёма. Представила, что это мы кружимся в медленном танце, принимаем поздравления и восхищённые взгляды, дарим в ответ улыбки и радость!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

М-да. Мечтать не вредно. Суждено ли вообще этому когда-нибудь сбыться? Ведь мы действительно с ним очень разные. Я привыкла к обыденной и размеренной жизни, а он настоящий ураган. Фестивали, тренировки, тусовки… Смогу ли я успеть за ним? Моя жизнь была скучна и однообразна до встречи с ним, и сейчас мне уже не хотелось становиться прежней. Я должна стать такой же как он. Самостоятельной, решительной и отчаянной на поступки.

После торжественной части мы поехали кататься по городу. Дружной веселой компанией молодёжи мы останавливались в парке, фотографировались у памятников и, конечно, проезжали несколько мостов.

Уже в ресторане, под вечер, я проверила телефон и обнаружила три пропущенных вызова от Тёмы. Ой. Он звонил. Но я совсем не слышала. Еще нашла одно сообщение с его фотографией. Тёма прислал мне свое фото. Он стоял в зале на руках в сложной стойке. Его кто-то запечатлел, а он решил прислать мне. Я улыбнулась и пошла в холл, чтобы позвонить ему.

Сперва Артём не ответил. Скорее всего, он готовился к завтрашней поездке. Я набрала еще раз и через несколько длинных гудков услышала его.

— Привет, — он часто дышал, как после пробежки.

От его голоса я вдруг сильно разнервничалась, и все здравые мысли вылетели из головы. Перед глазами стояла его фотография. Его сильные руки, крепкие плечи, голая сексуальная спина. Он почему-то был без футболки.

Я вдруг отчётливо представила, как он обнимает меня, гладит мои бедра, целует шею… Мои щеки вспыхнули, а в руках появилась дрожь. Да что, боже мой, со мной происходит? Что за мысли? Что со мной такое? Может, не стоило пить шампанское? Зачем я ему позвонила? Что хотела сказать или спросить?

— Лера, ты тут? — послышался его мягкий обволакивающий голос.

— Я тут, — я сглотнула ком в горле и попыталась взять себя в руки.

— Хм. А я подумал, связь прервалась.

— А почему ты без рубашки? — спросила я то, что вертелось на языке, и тут же, осознав свою глупость, больно прикусила губу.

— Эмм… Жарко, — не растерялся Артём. — А что?

— А… да ничего. Я вообще-то просто так решила тебе позвонить. Узнать, как дела и все такое.

А еще, мне стало до ревности любопытно, есть ли там девушки? И видят ли они его таким полураздетым. Но я промолчала и обмахнула себя рукой, как веером. Мне не хватало воздуха.

— Это очень хорошо, — скорее всего, он улыбался. Голос у него был довольный. — А я в зале, на тренировке. Только начал. А днем работал. Как свадьба?

— Хорошо. Нормально. Здесь очень весело, — ответила я, и все-таки вышла на улицу.

— Хм… Понятно.

— Во сколько ты уезжаешь? — спросила я скорее для того, чтобы потянуть время и подольше поговорить с ним.

Я взглянула на черное небо. Оно было усеяно звёздами, а в центре блестел лунный месяц. Почти как в ту ночь на мостике у реки. С тех пор, казалось, прошла целая вечность и вместе с тем — одна секунда. Вечность — потому, что я многое переосмыслила для себя, а секунда — потому, что моя кожа до сих пор помнила его прикосновения.

— В восемь утра. Может раньше. Как Оскар заедет, — произнес бодро Артём.

— Понятно, — грустно промолвила я. — А можно я тебе позвоню завтра?

— Конечно можно! Что за вопросы? Только ты наверно спать будешь в такую рань.

— Нет. Я позвоню, я встану, — пообещала я ему.

— Знаешь?

— Что?

— У меня возникла одна совершенно сумасшедшая идея. Хм… — он помедлил.

— Какая, Тём?

— Поехали завтра со мной?

— Что? Правда? — сердце лихорадочно подпрыгнуло в груди и забилось чаще.

— А почему бы и нет? У нас как раз в машине одно место есть. Поедешь?

Поеду ли я? Конечно, да! Конечно, поеду. Если не сейчас совершать безумные поступки, то когда?

— Да. Я очень хочу, — призналась я.

— Поедешь? Ты согласна? — вроде бы, он не поверил мне.

— Мы едем на пять дней. Первый учебный день придется прогулять.

— Я согласна. Я поеду, — быстро закивала я, сама не веря, что согласилась.

— Извини. Но… А как же родители? Они отпустят тебя? — осторожно поинтересовался Тёма.

Вот тут я совершенно зависла. И не потому, что я побоялась маму. Нет. Я просто очень ясно поняла, что впервые за всю жизнь, я не вспомнила о маме. То есть, ВООБЩЕ НЕ ВСПОМНИЛА. Не задумалась, что она скажет, как отнесется к моему решению, да и вообще позволит ли мне уехать. Я просто согласилась и забыла о том, что якобы, надо спросить разрешения родителей.

Волна облегчения и тихого умиротворения прокатилась по всему телу. Мне стало так легко и радостно, что хотелось парить над землей. Будто, все время, я носила тяжелый камень маминой гипер-опеки, а сейчас он сам собой свалился с моих плеч, и я стала свободна. Теперь я была уверенна, что это мое решение. Без сомнений и тревог. Лично мое желание. И у меня есть право так поступить. А маме придется смириться с этим.

— Мама, естественно, будет против. Но я все равно поеду, — заверила я его.

Я мысленно поблагодарила сама себя за то, что почти никогда не тратила свою стипендию, а откладывала ее на какой-то особый случай. И вот этот случай, кажется, настал.

— Мм… Отлично. Тогда собирай вещи, и завтра мы за тобой заедем.

— Хорошо.

Я хотела задать ему кучу вопросов на счет жилья и вообще всего остального. Но нет. Остановила себя. Пусть все идет, как идет. Без моих планов и пунктов. Хаотично и экстремально. Все как делает он. А я лишь пойду за ним.

— Что ты сейчас делаешь? У тебя довольно тихо для свадьбы? — неожиданно спросил Артём.

— Я на улице. Поэтому тихо.

— Сейчас тебя украдет кто-нибудь. Возвращайся к гостям, — пошутил он.

— Не украдет. Здесь никого нет. Ну, почти никого. Я пойду сейчас уже, — с улыбкой, тихо произнесла я.



— Хорошо. И присылай мне новое фото. Я ведь далеко и не вижу, как ты выглядишь?

«Так приезжай!» — хотела я бросить вызов.

Но за моей спиной открылась дверь, и толпа ребят с хохотом и шумом вышли из ресторана, тем самым спугнув меня.

— Сейчас пришлю, — загадочно сказала.

— Буду ждать.

— Это я буду ждать. Завтрашнего утра.

— Пока. Целую — пробормотал он.

— Пока. И я тебя, — прошептала я и тут же, от переизбытка чувств, отключилась.

В груди был настоящий ураган эмоций. Я словно только что перешла черту дозволенного. И от этого мне захотелось жить. Да, реально жить, по-настоящему, а не по шаблону.

Целует….

Я повертела телефон в руках и счастливая, пошла в ресторан.

Найти Ксюшу среди гостей не составило большого труда. В пышном, белом, как первый снег, платье она кружилась под медленную композицию со своим теперь уже законным мужем. В такт этой прекрасной романтичной мелодии в моем животе порхали бабочки и дарили ощущение безграничного позитива и блаженства. Я, как в сладкой неге, плавно покачивала головой и немного пританцовывала. Мне совершенно не хотелось сидеть на месте. Хотелось танцевать и даже петь. Ведь в моем сердце раскрылся ослепляющий и яркий цветок любви, который теплился уже давно в моей груди и ждал живительной силы.

Всего одно слово — «Целую», и я будто переместилась в другую реальность или в другую вселенную. Я сейчас осознавала, что мои чувства стали еще сильнее, чем до нашего расставания. Та влюбленность была кроткая и несмелая, хоть и, безусловно, приятная. А сейчас я переживала настоящий вулкан страсти и желания. Желание не только в интимном плане, но сокровенное желание быть частью его самого. Стать его второй половинкой.

Я простила его. Еще в лагере. Когда исчезли мальчишки, у меня будто вся жизнь остановилась. И все окружение превратилось в одно размытое серо-зеленое пятно. Я тряслась и не могла что-то сказать Паше. Я испугалась за детей. И когда Павел ушел, а меня оставил одну, меня словно током ударило. Я побежала звонить Артёму. Я надеялась только на него, и знала, что нужно сообщить обо всем Тёме. Просто без него не была уверена ни в чем. Ни в безопасности детей, ни даже в своей собственной.

Когда Тёма появился, мне стало значительно легче. В тот миг я поняла, что никому не смогу так доверять, как ему. Только с ним я чувствовала себя как за каменной стеной. И понимала, что если он рядом, то все будет хорошо. Я простила его. Нужно уметь не только любить, но и прощать…

Я очень сильно радовалась тому, что поеду с Тёмой. И меня совсем не пугал предстоящий разговор с родителями. Рассказать о поездке я решила сегодня же, но после ресторана, когда уже будем дома.

Медленная песня закончилась, и я подошла к молодоженам.

— Ксюнь, можно тебя на секунду? — попросила я.

— Можно. Ты чего такая радостная? — мое настроение не укрылось от глаз сестры.

— Есть повод. Я завтра еду в Москву с Тёмой, — выложила я свои новости, которые буквально переполняли меня.

— Вау! — Ксюша распахнула широко глаза. — А чего я только сейчас об этом узнаю?

— Я и сама только что узнала. Сейчас звонила ему, и он позвал с собой на фестиваль.

— Ого себе! Вот это круть! Ой, а тетя Лена как? — Ксюша переменилась в лице.

— Дома сообщу, — непринужденно пожала я плечами.

— Сообщишь? То есть, поставишь перед фактом?

— Угу. Все верно, — спокойно согласилась я.

— Ого. Я тебя не узнаю. Что случилось?

— Не знаю. Взросление случилось, — улыбнулась я.

— Хи-хи-хи, — рассмеялась сестра.

— Что такого?

— Ничего. А знаешь. Я горжусь тобой. Ты молодец. Давно пора совершить что-нибудь по-настоящему дерзкое!

— Это точно!

Зазвучал известный хит, и Ксюша подпрыгнула на месте.

— Ой, моя любимая песня. Пойдем на танцпол!

— Постой. Сфотографируй меня, пожалуйста.

— Зачем? Папарацци ходят. Я пришлю потом все, — махнула она рукой.

— Нет. Мне сейчас надо. Очень, — я протянула ей смартфон. Ксюша быстро щелкнула меня и показала фото.

— Пойдет?

— Да. Отлично, — я посмотрела на снимок.

— Пошли, — Ксюша потянула меня за руку.

В центре ритмично двигались гости торжества, и мы присоединились к ним.

15 глава

Лера

Домой приехали уже в полночь. Мама была радостная, и мне показалось это лучшим временем, чтобы сообщить, о завтрашней поездке. Я зашла к ним в комнату для разговора.

— Мам, пап, я хотела что-то сказать.

— Что? — задал папа вопрос.

Мама расплетала прическу и вынимала шпильки из волос.

— Я завтра поеду в Москву…. — пауза. Мама застыла с открытым ртом, — с друзьями… На пять дней.

— Что? — мама покраснела, потом побледнела и театрально села на кровать, — Валерия, у меня так приступ сердечный случится. Не говори ерунды!

— Хм. А по-моему она не шутит, — вступил папа. — Не шутишь? — спросил он уже у меня.

— Нет, — я покачала головой. — Я серьезно.

Я взглянула на маму, на папу и улыбнулась.

— Лера, ты одна! В Москве! — возмутилась мама и с ужасом в глазах посмотрела на меня.

— Не одна, а с компанией.

— Зачем? Куда? — мама вскочила. — А нас ты спросила? Мы против! Я против. Я не позволю!

— Лен, ну что ты так кричишь! Ничего ж еще не произошло, — спокойным тоном произнёс папа.

— Мама, пора, наверное, уже рассказать все папе.

— Что это? — спросил он.

— Папуль, у меня появился парень, и я очень его люблю. А завтра мы вместе поедем в Москву. Он едет на фестиваль по брейк-данцу и позвал меня с собой.

Мама тяжело вздохнула и прикрыла глаза.

— Ну этого и следовало ожидать. Ты уже большая. Леночка, чего ты так переживаешь? Одной свадьбу сыграли, скоро и второй сыграем, — пошутил папа.

— Что? Какая свадьба? Ты с этим? С ним?

— С Тёмой. Его Артём зовут, — поправила я.

— А что? Артём — хорошее имя! Значит так девочки. Не ссорьтесь. Во сколько завтра едете? — спросил папа.

— Эм… В восемь утра.

— Хорошо. Может тогда познакомишь с ним? Раз все так серьёзно?

— Познакомлю. Но не сейчас же? — я вновь посмотрела на маму. На ней лица не было.

— Конечно нет. Завтра утром. Должны же мы знать с кем отпускаем дочь? — улыбнулся папа.

— Отпускаем? Отпускаем? — громко спросила мама. — Я сказала — я против. И это не обсуждается.

— Мам, я все равно поеду. Я уж решила.

— Вот выйдешь замуж и будешь решать, а пока мы за тебя в ответе!

Наружу просились грубые слова, но я не смогла их произнести. Это же моя мама. Да, я завтра поеду, но ругаться я совсем не хотела. Вся надежда была только на отца.

— Так. Стоп. Это уже слишком, — как раз вмешался он. — Я разрешаю. Лера, иди спать. Завтра поговорим.

— Хорошо. Мам, я не хотела тебя расстраивать, но я правда хочу поехать.

— Езжай, куда хочешь и делай, что хочешь, — тихо ответила она.

Мама сидела спиной ко мне, а мне стало плохо. Ну почему она такая? Почему не уважает мой выбор? Не считается со мной, будто меня и вовсе не существует! Всю жизнь я слушала ее, и неужели, сейчас ей не пойти мне навстречу? Не порадоваться за меня? И почему я должна делать выбор между двух любимых людей?

— Иди, иди, — прошептал папа, показывая мне на дверь.

— Спокойной ночи, — сказала я надломленным голосом.

Я вышла из комнаты и в какой-то прострации пошла к себе.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

16 глава

Тёма

— Внимание! Внимание! Новости года! Наш сердцеед — Чайковский наконец-то нашел любовь своей жизни! — громко, голосом диктора вещала Женя с переднего сидения.

Я лишь улыбнулся и посмотрел на букет. Понравятся ли её маме цветы? Ведь букет был именно для нее.

По пути к Лере мы заскочили в цветочный киоск. Через каких-то пять минут мне предстояло познакомиться с ее родителями. Теперь уже официально. Правда, в качестве кого — Лера не пояснила. Надеюсь, не в качестве друга. Я совсем не боялся увидеть Елену Степановну, но нервничал из-за знакомства с ее отцом.

— Наш Тёмка влюбился! — продолжала Женя, перекрикивая музыку в машине.

— Хватит уже! — со смехом возмутился я. — И не ляпни такого при Лере.

— А что? — спросил Оскар, убавляя громкость динамиков.

— Ничего. У нас с Лерой пока ничего не понятно, — пояснил я серьёзно.

— Как это? — спросил друг. — Ты — чувак едешь к предкам! Знакомиться! Что может быть тут не понятного?

— Многое. Например, простила ли она меня, да и вообще!?

— Простила, — ответила Женя на риторический вопрос. — Можешь быть уверен! Она бы не поехала, если бы не хотела с тобой помириться! Это я тебе как девушка говорю.

— Очень на это надеюсь.

Мы заехали во двор, и Оскар припарковался на свободное место.

— Удачи! — пожелал Оскар.

— Ни пуха! — поддержала его Женя.

— Спасибо, — бросил я и вышел из машины.

Около одно подъезда я заметил Леру с дорожной сумкой. Рядом с ней стоял мужчина с прямой осанкой и такими же рыжеватыми, как у Леры, волосами. «Это ее папа» — догадался я. Но где же Елена Степановна?

Я подошел к ним и вежливо поздоровался: «Здравствуйте!»

Мельком посмотрел на Леру. Она улыбнулась, но выглядела при этом поникшей.

— Доброе утро! А вы, стало быть, Артём — молодой человек нашей Лерочки? — спросил ее отец.

— Так точно! — ответил я. Блин, что я несу. От волнения голова совсем не соображала.

— Это хорошо. А я ее отец — Александр Леонидович. Очень приятно познакомиться.

— И мне тоже очень приятно, — я стоял и не знал кому вручить букет. Лере или папе, чтобы передал потом своей жене.

— Так. Чем занимаешься? Какую специальность получаешь? Куда направляетесь? — посыпался на меня шквал вопросов.

— Учусь на экономике, работаю у отчима, занимаюсь спортом, танцую. Еще преподаю в собственной школе танцев и обучаю детей. Едем в Москву на фестиваль, в надежде занять первое место!

Ну с первым местом, конечно, прозвучало слишком смело, ну, а что поделать. Это было правдой.

— Хм, — насупился он, — какие танцы?

— Брейк-данц. Уличные танцы — проще говоря.

— Я вижу — вы спешите, — посмотрел он вдаль на парковку. — Значит, более тщательное знакомство перенесём на другой день. А так задам последний вопрос — Леру любишь?

— Люблю, — слишком быстро и самоуверенно ответил.

Мне было легко сознаться в этом. Ведь меня переполняли искренние чувства какого-то неземного и взбудораженного состояния. Адреналин бурлил по венам от одной только мысли, что скоро я смогу быть рядом с Лерой. И теперь нам обоим не отвертеться. Она сильно завела меня вчера своей фотографией, и я долго не мог уснуть, представляя, как раздеваю ее и ласкаю в самых нежных и укромных местах ее прекрасного, манящего тела.

— Верю. Поезжайте. И осторожнее в Москве. Если что — сразу звони, — последняя фраза предназначалась Лере, и она в согласии кивнула.

— Эм. Это Елене Степановне. От меня, — пробормотал я и протянул букет.

Мужчина взял цветы и прищурился. Стал тщательно разглядывать причудливую композицию.

Повисла пауза, и я взглянул на свою девочку. Она широко распахнула глаза и улыбнулась. На ее скулах играл легкий розовый румянец.

— Что ж. Похвально. Лилии она любит. Сам выбирал?

— Да, — кивнул я

— Молодец. Попал, как говорится, в десятку, — в первый раз за встречу улыбнулся мужчина.

— Старался, — ответил я.

— Молодец. Ну с богом! — обнял он свою дочь.

Я взял сумку с вещами и перекинул через плечо.

— Пока, пап, — пробормотала смущенная Лера.

— До свидания, — попрощался я.

Лера шагнула ко мне, и мы, не сговариваясь, взялись за руки. Спокойно пошли к машине.

— Любишь — значит? — спросила она тихо, когда отошли от ее подъезда на приличное расстояние.

— Да, — произнес четко. — А я твой парень значит?

— Я бы этого хотела, — робко проронила она.

— Значит — да! — я переплел наши пальцы на руках и вмиг ощутил сильное возбуждение.

— Черт, — прошипел я сквозь зубы.

— Что такое? — взволнованно спросила Лера.

— Ничего, — отмахнулся я, сильнее сжимая ее ладонь и, пытаясь отвлечься, посмотрел на ручные часы, — успеваем. Все хорошо.

Я не стал ее пугать и говорить про то, что умираю — как сильно её хочу. Прямо сейчас и прямо здесь. Лера — этот дивный и нежный цветок, наверное, к такому пока не готова. Уж точно не сейчас.

Мы подошли к Хендаю, и я открыл перед Лерой заднюю дверь. Она села в салон и поздоровалась с друзьями. Я убрал вещи в багажник и тоже присоединился к веселой компании.

Женя уже во всю тараторила о своей жизни и что-то расспрашивала у Леры.

— Стартуем, — сказал я Оскару и взял без разрешения ладонь Леры.

— Поехали, — ответил друг.

Он повернул ключ в зажигании, и мотор автомобиля тихо заурчал. Мы выехали.

Я сразу заметил, что Лера напряженная. Она сидела ровно, как натянутая струна и коротко отвечала на Женькины вопросы. Но сама девушка будто бы была далеко отсюда. Она часто поглядывала в окно и, казалось, что мысли ее остались дома. Я сильнее сжал ее ладошку, и она, перекинув на другое плечо свою косу, взглянула на меня.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Расслабься, — тихо шепнул ей, притягивая ее к себе ближе. — Ты уже едешь со мной. К чему переживания? Или ты уже жалеешь?

— Нет. Не жалею, — выдохнула она воздух, который все это время был зажат у нее в груди, — И ты прав. Я еду, и нужно отвлечься.

Мы оба понимали, в чем причина ее нервного состояния. Ее мама. Она даже не вышла для знакомства со мной, и я догадывался почему. Уж не знаю, какой разговор у них произошел, но то, что он был не положительным — было очевидно. Я хотел все узнать, но, конечно, не сейчас, не в машине при друзьях. Потом, когда мы останемся наедине, я подниму эту тему.

— Спасибо за цветы. Они очень красивые, — тихо пролепетала она и скромно улыбнулась — Маме должны понравиться.

— Надеюсь.

— И я, — Лера посмотрела на меня таким взглядом, что мое сердце наполнилось теплом и светом. Таких искренних и доверчивых глаз я еще не видел. В них появилось что-то новое, такое чистое и сокровенное. Будто бы Лера открывала душу передо мной и посвящала все тайны.

И я мечтал разгадать все ее секреты и выведать ее желания. Заглянуть в каждый уголок ее широкой души и познать ее мир. Она переживала из-за мамы, и это еще раз доказывало, что она очень светлый и добрый человечек.

Я перекинулся парой фраз с Оскаром и вновь переключил внимание на свою девочку.

В машине гремела музыка, и я был совершенно спокоен, что нас не услышат с передних сидений.

— Ты сегодня выглядишь просто шикарно, — я посмотрел на ее загорелые ноги. Белая юбка хоть и была по колено, но сейчас она прилично задралась, оголяя стройные ножки девушки.

— Спасибо, — она придвинулась ближе ко мне, а у меня словно крышу снесло от ее тонкого, но очень приятного аромата духов.

Теперь мы сидели вплотную, а Лера ерзала на сидении, устраиваясь поудобнее. Ее скромные движения вызвали целую гамму диких чувств. Мое длительное воздержание прямо в эту минуту проявилось мучительной болью, и я обняв Леру, закрыл глаза.

— Хм, — загадочно хмыкнула она, даже не подозревая, как сильно меня заводит в данную минуту.

— Что? — спросил я, стараясь не выдать свое возбуждение.

— Ты и я… вместе… Почему ты не разговаривал со мной в лагере?

Черт. Об этом я меньше всего хотел сейчас вспоминать. Но может это и к лучшему. Мне необходимо было отвлечься.

— Я думал — все кончено, — сказал я правду.

— Ммм. А сейчас? Сейчас ты так не думаешь? — тихо спросила она, заглядывая мне в лицо.

— Сейчас нет, — серьезно посмотрел на нее. — Я же предупреждал — тебе не отвертеться.

— Ммм. И что это значит? — улыбнулась она.

— Что я безумно хочу тебя, и мне будет сложно себя сдержать, когда мы окажемся одни в номере гостиницы, — все-таки сознался я.

— Ах, — вздохнула она и отвернулась.

Я тихо засмеялся, касаясь губами ее мягкий волос.

— Люблю, когда ты краснеешь. Это так заводит, — промурчал я ей на ушко.

— Так ты специально? Чтобы меня смутить? — возмутилась Лера.

— Нет. Я. Реально. Хочу. Тебя, — твёрдо, выделяя каждое слово, сказал я.

Она ничего не ответила. А через секунду нас прервала Женя.

— Останавливаться на выезде будем? — крикнула она. — Я бы кофе взяла. Жесть как спать охота.

— Мне тоже охота. Я бы выпила кофе, — ответила Лера.

— Окей, — ответил Оскар, — на заправке тормозну.

Какое-то время ехали в молчании. Я не мог поверит в то, что обнимаю свою любимую девушку, и очень скоро она будет моей. Теперь мне хотелось побеждать и стремиться к успеху. Не только в плане танцев, но и в учебе. Если я по-настоящему хочу быть рядом с ней, то должен подтянуть некоторое дисциплины. Хоть это будет и непросто, но попытаться я обязан. С Лерой мне хотелось стать лучшей версией себя.

Когда мы подъехали к черте города Лера спросила: «Кстати, где мы будем жить?»

— Мы с тобой в гостинице. Не волнуйся.

— Одни? — опешила она.

— Да. А что? Боишься? — с вызовом посмотрел на нее.

— Нет. Хорошо, — согласно кивнула она и прикусила губу.

— Не делай так больше, а то я накинусь на тебя прямо здесь, — шепнул я.

Она не успела ничего ответить, потому что машина остановилась, и музыка в салоне стихла.

— Какой тебе взять? — отстранился я слегка от нее.

— В смысле? — не поняла она.

— Кофе! Какой ты любишь? — улыбнулся я.

— Ааа… Латте. Если можно.

— Хорошо, — подмигнул я ей и вышел из машины.

Мы купили девочкам кофе и горячие круасаны. Оскар заправился, и мы сели обратно. Мы выехали на шоссе и плавно двинулись в сторону столицы.

— Вкусно, — Лера отпила немного из горячено стаканчика и улыбнулась мне.

— Угу. Иди ко мне, — поманил я ее.

Она снова села рядом, а я приобнял ее за талию, ощущая ее тепло.

Оскар завел тему фестиваля, и мне пришлось поддержать беседу. Лера беззаботно разговаривала с Женей. Я был рад, что девушки нашли общий язык и охотно общались между собой. Лера заметно повеселела и даже смеялась, а я чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Теперь, когда мы вместе — я все смогу. Лера всего лишь одним своим присутствием насыщала меня волшебной энергией, и я ощущал прилив сил и огромный заряд бодрости. Это было что-то похожее на адреналин, только в тысячу раз приятнее. И самое интересное — мне будто было мало. Вот я сижу с ней рядом, а мне хотелось большего.

Как дико, до мучения, хотелось ее поцеловать. Коснуться пухлых мягких губ и долго, с наслаждением, терзать, ласкать их. Увидеть при этом ее прикрытые веки и трепетание длинных ресниц. Услышать синхронное биение наших сердец. Сказать наконец: «Ты моя», и больше не отпускать ее никогда.

Оскар что-то болтал, а я отвечал на автомате. Сам больше обращал внимание на Леру.



— Будешь? — предложила она мне мягкую булочку с кремом внутри.

— Эм. Давай, — согласился я и взял круасан.

Женя и Оскар теперь разговаривали о своем. И мы с Лерой могли поговорить.

— Как на свадьбе погуляли? Ты наверно спать хочешь? — спросил я у нее.

— Да. Немного хочу. Я долго не могла уснуть. Переживала.

— Ммм, — я напрягся. Черт, зачем спросил? Сейчас она снова вспомнит о маме.

Но нет. Лера улыбнулась и выглядела спокойной.

— Да и день выдался нервный, — продолжила она. — У меня еще с утра приключение было. Я тебе не успела рассказать.

— Какое? — встрепенулся я.

— Хм. Я можно сказать свадьбу спасла. Ну я и еще одна женщина, — загадочно прищурилась она.

— Как это? Не томи. Что произошло?

— Представляешь, звонит мне в восемь утра Ксюша, ну, невеста — сестра моя и сообщает, что ее кот порвал фату.

— Кот? — удивился я.

— Да. Я не знаю, как это произошло. Но в общем, она попросила меня съездить в магазин и купить фату.

— А ты?

— Конечно согласилась. Поехала в единственный салон, который работает с девяти и каким-то чудом продавец продала мне ее, хотя магазин был еще закрыт. Вот такая история. А если бы она не продала, пришлось, наверное, без выкупа обойтись.

— Да уж. Умница. Ты мой герой, — не удержался я и чмокнул ее в щеку. Лера этого явно не ожидала.

— Спасибо, — пролепетала она.

— Но, блин, неужели так важна фата? — недоумевал я. — Невеста есть, жених тоже. Что еще для счастья надо?

— Ты что! Конечно важно. Важна каждая мелочь. А тем более фата. Это очень важный элемент в наряде невесты, я так думаю. Без нее никак не обойтись.

— Интересные вы создания — девушки, — улыбнулся я.

— Еще бы, — расцвела Лера.

— Кстати, как салон назывался?

— «Евгения». Он один, по-моему, так рано работает. А может и другие есть, просто я не нашла, — пожала она плечами.

— Правда? Серьезно?

— Угу.

— Какое совпадение. У меня же там мама работает. Может это она тебе продала. Сейчас фотографию покажу, — я взял с задней панели телефон и нашел в контактах маму.

— Вот! — показал я Лере снимок.

— Ой, это она. Ничего себе. Вот это совпадение! Я в шоке. А так бывает?

— Я думаю, в жизни все бывает. Но в нашем случае — это судьба! — тихо усмехнулся я, сам немного в шоке от такого события.

— Да уж. Какая судьба?

— Познакомиться с моей мамой.

— Ааа… Она хорошая у тебя и добрая. Спасибо ей, — робко поблагодарила она.

— Угу.

Лера допила кофе и, убрав, стаканчик в пакет, устроилась в моих объятьях поудобнее.

Она стала рассказывать про свадьбу. Какие конкурсы там были, и как ей все понравилось. Я сидел спокойно и внимательно слушал нежный голос своей девушки. Иногда она переходила на шепот, а иногда быстро щебетала, совсем как птичка.

После двух часов нашего пути, когда Лера вдоволь наговорилась, она тихо закрыла глаза и уснула. Ехать нам оставалось еще три часа, и по плану я должен был сменить Оскара. Но друг, увидев, что Лера уснула, понимающе кивнул и сделал музыку тише.

Я тоже прикрыл глаза и думал о Лере. О том, как она круто развернула мою жизнь в другую сторону. И многое, да почти все, поменяло смысл. Отношение к учебе, отношение к своим танцам, отношение к отцу, отношение вообще к жизни. Конечно, я остался прежним. Со своим характером, привычками и порой безумными поступками. Но все же многое изменилось. И это было только начало. Я знал, что с Лерой не будет легко. Мы слишком разные. Но так даже лучше. Так интереснее. Я не хотел ее менять. Я любил ее такой, какой она была. И очень надеялся, что это было взаимно.

17 глава

Лера

— Соня, пора вставать, — тихий полушепот Артёма разбудил меня, и я открыла глаза.

— Встаю, — ответила я, любуясь своим парнем.

Его губы были соблазнительно близко, а взгляд спокойный и даже немного сонный.

— Мы приехали, — сообщил он. — Сейчас вещи закинем и поедем обедать. А потом сразу в клуб.

— Ты тоже уснул? — я отстранилась от него, давая ему размяться. Ведь я спала облокотившись на него и скорее всего ему было неудобно.

— Хм. Скорее задремал.

— Понятно.

Мы все потихоньку вышли из машины, и мальчишки стали доставать наши вещи из багажника.

Я осмотрелась. Ну здравствуй, Москва. Надеюсь, ты не шокируешь меня приключениями, и мы отлично проведём время. В последний раз я была здесь с родителями. У папы был отпуск, и мы решили попутешествовать по России. В Москве гостили несколько дней.

— Рада, что вы помирились, — тихо шепнула мне Женя. — Тёмка прямо сияет.

— Я и сама очень рада. Не верится, что я здесь, с ним.

Тёма подошел к нам и приобняв меня, спросил: "О чем шепчетесь?"

— Все тебе скажи! — пошутила Женя. — Это наши женские секреты. Да?

— Да, — ответила я.

— Девочки, пошлите заселяться, — к нам подошел Оскар.

Мы пошли по длинной парковке к главному входу гостиницы. Мы с Артёмом шли немного позади, и я решила спросить то, что меня волновало. Вопрос денег. Я знала, что он откажется от них, но и не предложить я тоже не могла. Я понимала, что наше совместное проживание выйдет на кругленькую сумму.

— Тёма?

— М?

— Я хотела спросить. Только я сомневаюсь, стоит ли вообще эту тему затрагивать, — смущенно проговорила я, глядя в его внимательные глаза.

Он остановился и крикнул ребятам: «Мы сейчас будем»

— Окей. Через полчаса встречаемся у моей тачки, — ответил Оскар.

— Давай, — махнул Тёма ему рукой и серьезно посмотрел на меня.

— В чем дело? Ты не хочешь жить в одном номере? — натянуто обратился он ко мне.

— Нет. Ты что? Конечно хочу. Очень. Дело ведь совсем не в этом.

— А в чем?

— В деньгах, — я отвела взгляд. — Я взяла с собой свои сбережения и вот… Хочу предложить на пополам оплатить номер.

Артём тяжело вздохнул.

— Хууу. Не пугай меня так! Пошли, — он взял мою руку и уверенно зашагал вперед.

Я молчала, ожидая его ответа.

— Никаких денег, — вдруг сказал он. — Хорошо? И прошу, больше не пугай меня так.

— Хорошо. Но…

— Никаких но. Лера, мы теперь пара. Мы вместе. И я беру на себя эту ответственность.

— Ладно, — сдалась я.

Мы зашли в красивое высокое здание и направились прямиком к администратору. Тёма назвал свою фамилию. Ему вручили ключ и объяснили, каким путем добраться в номер. На лифте мы поднялись на третий этаж и наконец, оказались в просторной комнате наедине.

— Ну вот. У нас есть двадцать минут. Успеем переодеться. Сегодня будет регистрация всех желающих выступить на конкурсе, потом выступления первых участников.

Тёма поставил вещи на пол, и посмотрел на меня.

— А что надеть? — в тишине мой вопрос прозвучал звонко.

— Хм… Что хочешь. Тебе все идет, — его голос стих, а взгляд потяжелел.

По спине побежали мурашки. А я сама стала нервно поправлять волосы, как будто, это было так важно.

— Эм, — я облизнула губы, — хорошо.

Сердце танцевало чечетку, переживая вместе со мной. Мне казалось — что мир рухнет, если он не поцелует меня прямо сейчас. Я сделала маленький шаг к нему.

— Иди ко мне. Я сейчас свихнусь, — рвано сказал Тёма и сильно прижал к себе.

Тут же нашел мои губы и завладел ими в неистовом поцелуе. Земля перевернулась вверх тормашками. И я стала так же страстно, со всей душой, отвечать ему. Упиваясь наслаждением, я тихо простонала. Его руки нагло забрались мне под юбку, и тут же обожгли мою кожу своими ласками. Кажется, он был на грани. Я прекрасно чувствовала его возбуждение и сама горела внутри.

— Я хочу тебя девочка, — прошептал он.

— Я тоже, — ответила я и не смело подняла край его футболки. Коснулась горячей кожи. Почувствовала как напрягся и без того твердый идеальный пресс.

— Но черт, мы опоздаем, малышка, — прохрипел он в мои открытые губы.

— Я понимаю, — прошептала я.

— Если ты не остановишь меня, я сорвусь, и мы точно опоздаем.

Я резко отстранилась и стала поправлять юбку. Чувствуя себя взвинченной до предела, я и сама осознавала, что двадцатью минутами тут не обойтись.

— Лера, не спиши, — Тёма вновь притянул меня к себе. — Может ну его — этот брейк? — обжигая своим дыханием, пробормотал он.

— Нет. Нет. Ты что? Столько ехать, чтобы вот так легко отказаться от своей мечты? — улыбнулась я.

— Моя мечта уже сбылась.

— Ммм. Но мы же не будем ограничиваться одной мечтой? — я игриво выгнула бровь.

— Ты права, — согласился он и снова поцеловал меня.

Только теперь медленно и очень нежно, пробуждая в моей груди спящих бабочек. Одной рукой он бережно гладил меня по волосам, а другой легко касался талии. Наш поцелуй длился долго и скорее всего мы бы опоздали, но нас вовремя прервала громкая мелодия моего телефона.

— Нам пора, — сказал вымученно Тёма.

— Угу. Только отвечу на звонок.

— А я пока вещи отнесу и переоденусь.

Тёма ушел в спальню, а я полезла в сумочку.

Звонила Аня. Вчера я сообщила девчонкам, что еду в Москву и, наверное, Ане не терпелось, узнать как у меня дела.

— Привет, Анют.

— Приветик. Ну как ты? Как дела? — поинтересовалась подруга.

— Привет. Нормально. Как у тебя?

— Тоже хорошо. Ты когда приедешь подруга?

— Второго сентября буду.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Я краем глаза наблюдала за своим парнем. Он достал свои вещи. Потом снял футболку и шорты.

— То есть ты учебу пропустишь?

— Что? — я засмотрелась на Тёму и не поняла, что спросила подруга.

— Я говорю, ты учебу прогуляешь, получается?

— А. Да. Всего один день. Старосте я сообщу. Ой. Анютка, говорить некогда. Мы опаздываем. Давай, я тебе попозже перезвоню? — извиняющимся тоном предложила я.

— Понятно. Всем не до меня. Ладно уж. Звони, как сможешь, — обиженно заворчала она.

— Ну не обижайся. Мы, правда, спешим.

— Хорошо. Да я не обиделась, — засмеялась она. — Все ок. Рада за вас. Пока.

— Пока.

Я положила обратно телефон и пошла к Артёму. Он уже успел надеть свободные спортивные брюки и борцовку. Все белого цвета.

— Что? — заметил он мой взгляд. — Плохо выгляжу?

— Нет. Наоборот, — я улыбнулась.

— Да? Вообще-то не совсем мой стиль. Но для выступления самое то. А белый цвет просто яркий и запоминающийся, — пояснил Тёма.

— А ты когда выступать будешь?

— В первой сотне. Когда узнал — не поверил. Участников, наверное, много будет.

— Значит, тебя и так заметят. Запоминают либо первых, либо последних. А кто посерединке — тот быстро забывается.

— Правда?

— Да. А завтра тогда что будет?

— Снова отборочный тур. Желающих много. Сегодня все не успеют выступить. На этой неделе будет только первый тур.

— Понятно. Что же надеть? — спросила сама у себя.

— Только не ту желтую юбку, в которой ты была в клубе.

— Ой, ты запомнил? Она была не моя.

— Запомнил. Она была очень короткая, и ты выглядела в ней… — Тема задумался, подбирая нужное слово.

— Вульгарно? — подсказала я.

— Скорее — сексуально. Но я против, чтобы ты надевала такое откровенное в люди.

— Хм… Я и не стану больше.

— Договорились, — подмигнул парень.

Я задумалась. Рубашку мятного цвета, которая была на мне сейчас, я решила оставить. А вот юбку захотелось сменить на брюки.

— Не буду тебя смущать, — увидев мое замешательство, сказал Тёма и вышел в прихожую.

Я быстро переоделась, и вышла из комнаты. Встретила задумчивый взгляд парня.

— Лера, ты простила меня?

В этом вопросе было столько сомнения. Я слегка нахмурилась, ожидая, что внутри снова почувствую боль. Но нет, ее не было. Она растворилась и исчезла бесследно.

— Простила. Иначе поехала бы я с тобой? — я медленно приблизилась к нему и положила руки на его плечи.

— Спасибо, — ответил он и коснулся моих губ в ласковом поцелуе.

Еле-еле оторвавшись друг от друга, мы вышли из номера.



18 глава

Тёма

Пообедав в одном хорошем кафе, мы поехали прямиком в клуб. Фестиваль проходил в одном из самых крутых клубов Москвы — «Идол». И здесь творилось, что-то невообразимое. Люди бегали, сновали туда-сюда, танцевали, репетировали. Мы с трудом нашли столик организаторов, отметились с Оскаром как участники и стали ждать своей очереди.

Выступления проходили в самом большом зале, куда мы и направились. В нем соорудили сразу несколько площадок, чтобы просмотреть как можно больше номеров. Музыка грохотала, а ведущий объявил открытие фестиваля. Мы устроились у барной стойки около своей площадки. Там уже танцевали ребята. Но пока это были просто желающие размяться.

— Как здесь здорово! — с восхищением заметила Лера.

— Нравится? Я рад, — я обнял Леру, и поцеловал ее в щеку.

— Очень.

— Лера, после выступлений в клубе будет вечеринка. Ты хочешь остаться или поедем отдыхать?

Лера замерла и помедлила с ответом.

— Отдыхать, — шепнула она, касаясь своими губами моего уха.

Черт. Как много обещаний было в этом простом слове. Когда уже наступит моя очередь?

— Идет, — кивнул я.

Эта чертовка сведет меня с ума. Я не доживу. Фестиваль только начался, а я уже хочу отсюда уехать. Прямо ирония судьбы какая- то. Через несколько минут начались выступления ребят. Были и девушки, но парней все же было больше. Примерно через час настало и мое время.

— Сейчас мой выход, — немного нервничая, сказал я Лере.

Всего-то пять минут. Это возмутительно мало для того, чтобы, показать, на что ты способен. Но таковы правила. Дальше, если пройду во второй тур — номера будут длиннее.

— Удачи! Люблю тебя, — сказала она и оставила легкий целомудренный поцелуй на моих губах.

ЧТО? Лера первый раз сказала мне это в лицо. Я словно переродился. Черт. Любит. Любит. Любит…

Я воспарил и буквально вылетел на танцпол, когда ведущий объявил мой выход. Выложился по полной, отдавая все силы танцу. Меня окрыляли слова любви, и я станцевал так как, наверное, никогда бы не смог. После завершающего движения, я услышал шквал аплодисментов и поддерживающие крики ребят.

Вернулся к Лере и накинулся на нее. Космический, дикий адреналин затуманил мне разум, и я долго-долго целовал любимые податливые губы. Девушка не сопротивлялась и покорно отвечала мне.

— Поехали отсюда, — прохрипел я низким, до неузнаваемости, голосом.

— Поехали, — согласилась моя девочка.

Я взял ее крепко за руку и, пробираясь сквозь толпу, повел на выход. На улице мы как сумасшедшие запрыгнули в первую попавшуюся машину и назвали адрес.

— Вы что? Я не таксист! — растерялся водитель.

— Ой.

— Простите!

Мы вылезли из салона и вдруг расхохотались словно дети. Этот смех был скорее истерический и какой-то безумный. Вот так бывает, когда не смеешься по-настоящему, от души очень долгое время, а потом тебя разрывает от какой-то мелочи. Наверное, это и произошло с нами. Столько нервов было потрачено, столько переживаний мы получили, что сейчас расслабившись, просто не могли сдержать смеха.

— Где наше такси? — смеясь, спросила Лера и шагнула назад.

Оступилась и чуть не упала. Я успел ее схватить за талию и удержать.

— Аккуратнее. Я за тебя в ответе, — успокоившись, сказал ей. — Твои родители с меня три шкуры спустят.

— Правда? За что ты переживаешь? За себя или за меня? — наигранно вытянула она в обиде губки.

— Конечно за тебя. Кстати, ты сообщила им, что уже в Москве?

— Да. Еще в кафе. Написала папе и маме, что со мной все в порядке.

— Умничка. А теперь пошли. Найдем реального таксиста, — я взял Леру за руку, и повел в сторону парковки.

Свободную машину с шашечками нашли довольно быстро и уже через минут сорок мы были на месте. Хоть поездка и была бесконечно долгой, и могла утомить любого, мое желание никуда не делось. Расплатившись, мы вышли на улицу и медленно пошли в гостиницу.

На территории отеля было очень красиво. Был собственный уютный парк с растениями и цветами, несколько скамеек и даже маленький фонтан. Вечер понемногу сгущал краски и окрашивал все вокруг в фиолетовый цвет.

— О чем ты думаешь? — нарушил я наше молчание.

— Ммм. О тебе.

— А что именно?

— Не скажу. Это секрет.

— Что еще за секреты? — я остановился и посмотрел ей в глаза. — Ты снова грустишь. Что случилось?

— Все в порядке. Просто… Просто… Это не важно, — покачала она головой.

— Просто, что? — нервничая, спросил я. — Все важно. Не молчи. Расскажи. Мы все равно не куда не пойдем, пока ты не скажешь!

— Не волнуйся. Все хорошо. Извини, что напугала тебя, — улыбнулась она.

— Ну, так что? В чем дело? — я оставался серьезным.

— Я думала. Думала о том, почему мы раньше не познакомились. Ведь мы учились целый год в одном университете. И я… Я правда влюбилась в тебя. Первого сентября. Ты танцевал около парадного входа.

Я понимал, к чему она ведет. И не перебивал ее.

— А потом… Потом ты совсем не обращал на меня внимание. Разве так бывает? — немного грустно промолвила она и замолчала.

— Еб…! — чертыхнулся я. — Лера, Валерия, Лерочка… Апельсинка, мать твою! Я люблю тебя! Сейчас! Разве этого мало? Я хрен знает, почему я тебя не замечал. Наверное, потому, что институт не маленький, да и учимся мы на разных факультетах. И если я не ошибаюсь, у тебя занятия вообще в корпусе «Б» проходят, а у меня в «А». И пересекались мы, наверное, крайне редко. Я не знаю. До знакомства с тобой я в принципе не верил в любовь! Я не знаю, почему! Хотел бы знать, но не знаю. Прости, что я не замечал тебя раньше. Прости. Но черт. Это глупо.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Я глупая? — проронила она тихо.

— Глупо сейчас вспоминать о прошлом. Какая разница, что было год назад, пол года, да даже вчера? Главное сейчас, СЕГОДНЯ, мы вместе. Мы любим друг друга! Я тебя люблю!

— Я тоже. Прости. Ты спросил… Вот я и ответила, — потупила она взор.

— Интересный ответ. Не находишь?

— Тёма, не злись. Я… Наверное, я сошла с ума. С тобой.

В ее глазах появились теплота и свет.

— Я не злюсь, — хмыкнул я. — Я тоже стал безумцем с тобой… Может тогда погуляем? Немного, на свежем воздухе. Здесь посидим…

— Нет. Не хочу.

— Хм. А чего тогда хочешь?

— Тебя, — еле слышно, скомкано ответила она, встречаясь со мной взглядом, и ее щеки вмиг зарумянились.

— Идем, — облегченно выдохнул я.

19 глава

Лера

До своего номера дошли в полном молчании. Какая же я дурочка. Испортить такой момент этим глупым разговором.

— Прости, я не знаю, что на меня нашло, — сказала я, когда дверь в комнате закрылась, отрезая нас от внешнего мира.

В вечернем прохладном помещении мне вдруг стало жарко, и все мысли куда-то испарились. Во рту пересохло, и я облизнула губы. Переминаясь с ноги на ногу, я посмотрела на Артёма. Он быстро скинул кроссовки, выпрямился и взглянул на меня. Осознание того, что вот мы наконец одни в номере, заставило меня нервно улыбнуться.

— Я не обижен. И тебе не за что просить прощения, — он подошел ко мне и встал напротив меня. Вздохнул и погладил мои плечи, приближаясь еще ближе.

— Но я правда не хотела тебя задеть, — я смотрела ему в глаза и пыталась сгладить эту шероховатость между нами.

— Ты хочешь поговорить об этом? — спросил он, касаясь моих губ своими.

Я? Хотела поговорить? О чем? Какие могут быть разговоры, когда, он стоит так близко? Я слышала его учащенный пульс и ощущала мятное дыхание на своих губах. Все потеряло смысл! Остались только мы, и наше желание, которое так и витало в воздухе между нами.

На его губах играла хитрая улыбка.

— Нет. Не хочу, — сказала севшим голосом, почувствовав легкое головокружение.

— Дай сюда. Сейчас она тебе не понадобится, — пробормотал Тёма, забирая из моих напряженных рук сумочку.

— Умгу, — согласилась.

Он отбросил сумку куда-то на пол и тесно прижался ко мне. Его запах одурманил меня, а в груди что-то оборвалось. Будто ниточка, которая связывала меня с реальностью.

Я погладила его шею и забралась в мягкие волосы руками. Тёма замер на секунду, а потом, сделав резкий вздох, обрушил на меня свою безудержную страсть. Я затрепетала под напором его настойчивых ласк. Задрав вверх блузку, он погладил спину, потом спустился ниже и сжал бедра.

Я улыбнулась, и Тёма тут же забрал мою улыбку себе. Поцеловал так глубоко, что я растерялась, почувствовав первобытное желание.

То самое — древнее таинственное желание, которое соединяет молодые сердца двух влюбленных в одно целое. Которое стирает все границы и запреты. Которое дарит ощущение настоящей любви и свободы.

— Моя Лера. Моя девочка, — прошептал Тёма мне в губы.

У меня подкосились ноги от его горячих слов. И если бы не крепкие объятья Тёмы, наверное, я бы упала от переизбытка эмоций. Быстро вздохнув, посмотрела на него. Его потемневший взгляд был прикован к моим полуоткрытым губам.

— Твоя, — прошептала я.

Он снова поцеловал меня. Долго и чувственно, стирая все мои сомнения и переживания. Потом отстранился и резко, одним рывком стянул с себя футболку, оставшись в одних брюках. Подхватив на руки, Тёма легко поднял меня в воздух.

— Переберемся в спальню, — распаляя мою кровь в венах, прошептал он.

Уверенными быстрыми шагами Тёма подошел к большой кровати и аккуратно поставил меня перед собой.

— Ты позволишь? — Тёма потянулся к моей блузке и стал по одной пуговице расстегивать ее.

Я в согласии кивнула, выпрямляя спину и опуская руки. Пуговиц было не так много, и он ловко справлялся со своей задачей.

— Чертёнок, — сказал Артём и распахнул кофточку.

— Так быстро? — я ощутила прохладу на своей коже и такой колкий тяжелый взгляд парня на своей груди.

Я знала, что ему понравилось то, что он увидел. Кружевной бюстгальтер молочного цвета был ровно в тон моей бледной кожи. Он был без пуш-апа, а совсем тонкий. Полупрозрачный, но все еще скрывающий, от его взора тугие розовато-коричневые вершинки.

— Я умираю, как хочу тебя, — он очертил пальцем контур чашечки, слегка оттягивая ее вниз, чтобы подсмотреть, что скрывает тонкая ткань.

Меня бросило в жар. Грудь заныла, и налилась. Стала вдруг еще тяжелее. Все во мне требовало нежных прикосновений. И я сама медленно дрожащими руками сняла блузку и положила ее на кровать.

— Продолжай, — с требовательной ноткой в голосе сказал он, не отрывая взгляда от меня.

Я потянулась к застежке на брюках, но Тёма перехватил мои руки и поцеловал каждую ладонь.

— Сначала верх.

— Хорошо, — резковато ответила я.

Клянусь, я не колебалась ни секунды, перед тем как щелкнуть замочком спереди и освободиться, наконец, от такого ненужного в данный момент кусочка кружевной ткани. Его горящий взор просто не давал шанса на сомнения.

— Красивая… — Тёма потянулся руками ко мне и легко коснулся моей кожи, которая уже вся была покрыта мурашками.

Наверное, он дразнил меня или таким способом проверял свои нервы на прочность.

— Ты вся в веснушках, — сказал с придыханием. — Здесь, — коснулся ключицы. — Здесь, — провёл пальцем вниз, нарочно задевая чувствительные затвердевшие соски, — И даже здесь, — погладил мой живот.

— Это плохо? — как заворожённая, наблюдая за ним, спросила я.

— Это чертовски сексуально, — с хрипотцой в голосе ответил он и накрыл горячими ладонями налитые упругие полушария.

Сердце подскочило, как шальное, а я совершенно забыла, что нужно дышать.

Все чего я желала в данный момент — это он. Артём! Мой бывший, мой настоящий и, теперь я была уже уверена, мой будущий парень. Я хотела ощущать его тепло, чувствовать горячие поцелуи и отдаваться ему без остатка.

Не выдерживая мучительной ласки, я тихо ахнула. Реакция Артёма была незамедлительной. Переместив свои руки на мои бедра, прижался ко мне и жадно припал к моим губам. После дерзкого нападения Тёма отстранился и серьезно посмотрел на меня.

— Ложись. Дальше я сам.

И снова мое дыхание сбилось, а пульс подскочил до предела. Я медленно легла. Прикрываться было бессмысленно, да и мне не хотелось. Я не стыдилась своей фигуры. Поэтому я свободно положила руки вдоль тела, предвкушая сладострастный момент.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Черт. Я так долго этого ждал, — на вдохе произнес Артём и опустился на колени.

Острый жаркий поцелуй чуть ниже пупка оголил мои нервы и запустил по венам тепло. Мышцы живота неожиданно и резко стянулись крепким узлом.

Продолжая сводить меня с ума, опаляя кожу мягкими губами, он расстегнул молнию брюк и стал снимать их. Я приподняла бедра, чтобы помочь ему и тут же в изумлении замерла. Тёма смело коснулся голой кожи на бедре своими губами. Совсем близко с шелковой тканью трусиков. Потом еще и еще раз.

Господи! Это было смело, дерзко, горячо…

— Лера — а — а, — прошептал он, растягивая мое имя по слогам.

Поддев пальцами резинку тонкой шелковой ткани, потянул вниз. И снова поцелуй. Уверенный и ласковый одновременно.

Он не спрашивал разрешения, а действовал. Делал то, что ему хотелось. И мне безумно… боже мой, безумно нравилось это. Я была его. Его половинкой. Его судьбой.

Совсем потеряв голову от нашей близости, я не успела понять, как стала совсем обнажённой перед ним.

— Тём, — позвала я его, при этом сама не осознавая, что именно хотела ему сказать.

Чтобы он продолжал? Делал все побыстрее? Или наоборот медленнее? Мне все нравилось. Каждый его взгляд, каждый его вздох. Я так долго грезила этим, что сейчас была готова пойти за ним хоть на край света.

— Подожди, малышка моя.

Артём резко встал и освободился от своей одежды. Затем осторожно лег рядом. Мы перебрались повыше на мягкие подушки, и Артём накрыл меня собой, нависая сверху.

Я улыбнулась, заглянув в зелень его глаз. Я ощущала его готовность и слышала гулкий стук мужского сердца. И мне ни капли не было страшно.

— Лера, я больше не могу, — рвано вздохнул. — Хочу, чтобы ты была моей. Сейчас…

Время остановилось, потому что я не слышала шума города за окном. Только я и он.

— Покажи мне… — шепотом проронила. — Покажи как это — быть любимой!

Тёма привстал на одной руке, а другой провел вниз от груди до бедер. Погладил ногу, слегка сжал, и подобрался к заветному источнику моего вожделения. Я притихла, шумно втянула носом воздух и задержала дыхание.

— Не бойся, — сказал Артём шепотом и накрыл мои губы. В ту же секунду я задрожала, почувствовав боль…

Боже. Это не на что не похоже. Ни на одно чувство, что я испытывала ранее. Его губы на миг прекратили поцелуй и поймали мой неожиданный крик.

— Тшш… — тихо пробормотал Тёма. — Малышка. Уже все. Больше не будет так больно.

И он был абсолютно прав. Боль стихла так же внезапно, как и появилась. На смену ей пришла сладость и эйфория. Я вдохнула его запах и в наслаждении прикрыла глаза.

Я чувствовала приятную тяжесть его тела и наполненность внутри себя. Да, я была не опытна, но все же пыталась подыграть ему. Раскрылась перед ним и позволила любить меня еще крепче и быстрее.

И снова поцелуи. Жаркие, жадные, неистовые. Мои руки скользили по широким плечам и трогали твердый пресс. Губы, припухшие от поцелуев, касались горячей кожи Артёма.

Мы слетели с катушек и понеслись без тормозов на бешеной скорости прямо в ураган страсти.

Тёма шептал мое имя и дарил восхитительное удовольствие, взяв всю инициативу на себя. Я послушно следовала за ним и каждый раз удивлялась его откровенности и открытости. Парень совсем не стеснялся, переплетая наши тела и предлагая мне все новые искусные позы.

В какой-то момент я потеряла контроль и укусила Тёму за плечо. Совсем легко прикусила кожу, почувствовав солоноватый вкус во рту, и тут же поняла что сделала.

— Так и знал, что под маской ангела скрывается дикая кошечка.

— Прости, — я подула на место укуса и нежно прикоснулась губами к загорелой коже парня.

— Мне нравится твой нрав Лера. Такая сладкая, горячая…

И я снова растаяла под его пылким взглядом. Сегодня был определённо самый незабываемый день в моей жизни.

Тёма

Весь вечер мы обнимались и прижимались друг к другу, будто бы не виделись много-много лет. Разговаривали, смеялись и долго целовались. Лера рассказала про маму.

Елена Степановна была против наших отношений и тем более поездки со мной в другой город. Они поссорились, и теперь мама не разговаривала с ней. С одной стороны я гордился моей девочкой и был безумно счастлив, что она находится со мной здесь. А с другой — меня напрягали их натянутые отношения с мамой. Я знал, что Лера очень переживает. Поэтому я пообещал, что при следующей встрече постараюсь наладить с Еленой Степановной мало мальский контакт.

На это времени было не так много. Скоро ее родители переезжали. И мне очень хотелось, чтобы мы с мамой Леры наладили отношения до их отъезда.

Ужинали мы уже почти ночью. Заказали еду прямо в номер и очень долго сидели при свете луны и наслаждались уходящим летом.

Эти три месяца выдались поистине интересными, и я бы даже сказал, судьбоносными. Я встретил любовь. Потом умудрился ее потерять и снова обрести. Все закончилось хорошо. Точнее даже не закончилось, а началось.

Я знал, что это только начало наших отношений с Лерой. Впереди еще много интересного и волнительного. Знакомство с ее отцом и примирение с ее мамой. Учебный год, семестры и экзамены. Так же я хотел представить Леру своей семье. В общем, жизнь по-прежнему бьет ключом, только теперь я не один. Со мной моя вторая половинка. Мой ангелок и моя дикая кошка. Моя нежность и моя страсть. Моя любовь и моя судьба.

— Спокойной ночи, — пожелала она, когда мы уже лежали в обнимку на пушистых подушках.

— Сладких снов, — поцеловал ее мягкие губы.

Лера устроилась поудобнее у меня на груди и сладко засопела. Вот так быстро. Устала. А я хотел еще… Хотел ее. Но, конечно, не стал ее будить. У нас еще впереди целая жизнь, и мы успеем наверстать упущенное время. Я обнял ее крепче, поцеловал шелковистые волосы и закрыл глаза.



Эпилог

Лера

Все утро я переживала и волновалась. Не спала с четырех утра. Поводов было несколько.

Когда мы приехали из Москвы, папа сразу обозначил место и время для знакомства с Артёмом. Он пригласил моего парня на рыбалку. Тёма, в отличие от меня, не растерялся и сразу принял приглашение.

И сегодня в пять утра, собрав все необходимое, они поехали рыбачить. Мы с мамой остались одни, и я решила использовать этот шанс, чтобы помириться с ней.

Все утро думала, что бы такого сделать и, наконец, поняла. Мы с мамой давно, очень давно нигде не были вдвоем. Я выросла и, действительно, место мамы потихоньку заняли подруги и личные интересы. Да и сама мама была вся в работе. Приходила под вечер и снова окуналась в учебные пособия.

А ведь для мамы я до сих пор осталась ребенком. Ее маленькой Валерией. И может быть сейчас, то самое время вспомнить, как мы вместе гуляли по парку и катались на каруселях. Ели пирожное корзиночку со сгущенкой в кафе «Золушка». Посещали выставки и музеи. Может пора побыть дочкой? Дочкой для своей родной и любимой мамы. Забыть на время наши недомолвки и ссоры и просто насладиться общением.

Эта мысль так меня завела, что я, подпрыгивая от радости, побежала к маме. Она была в комнате и как всегда что-то читала.

— Мамуль, можно? — я спокойно зашла и присела рядом с ней.

Она ничего не ответила, но все же отложила книгу в сторону и посмотрела на меня.

— Мам, я хочу с тобой погулять. Весь день напролет! — улыбаясь, сообщила я ей свою задумку.

— Что? Куда? — мама от шока даже ответила мне.

И это меня обрадовало. Ведь с тех пор, как я приехала, прошло уже три дня. И она ни разу со мной не заговорила. Делала вид, что меня вообще не существует.

— Куда угодно! В парк, на набережную, можем в кино сходить или в театр. Можем на теплоходе покататься. Можем позагорать, мороженое поесть. В кафе посидеть. Весь день наш! Будем делать что захотим. Давай?

— Кхем, — мама потерла глаза. — А что это на тебя нашло?

— Я соскучилась, — ответила я правду. — Мам, мы давно с тобой никуда не ходили. Пойдем? Проведём целый день вместе. Вы скоро уедете, и я думаю, это хорошая идея.

— Идея хорошая. Но куда мы пойдём? У меня весь день расписан. Готовка, уборка, стирка, — стала мама загибать пальцы.

— Нет, нет, нет. Никакой уборки. Потом я тебе все помогу сделать. Отдыхать тоже нужно. Давай собираться, — совсем осмелела я.

— Но ужин надо приготовить однозначно! Саша голодный приедет.

— Пиццу закажем. Давай собирайся. Постирать ты всегда успеешь.

— Что? Какую пиццу? — воскликнула мама. — Это невозможно. Валерия, ты хоть думаешь, что говоришь? Иди с подругами погуляй, а у меня дел много.

— Нет мам. Я с тобой хочу. Давай собирайся. Я первая в душ, — я чмокнула обескураженную маму в щеку и выбежала из комнаты.

Согласится или нет? Шансов было не много.

Я пошла в душ и быстро помылась. Забежала снова к маме, чтобы убедится, что она приняла решение пойти со мной.

— Ну что, куда сначала пойдем? — спросила у нее.

Мама стояла у окна, спиной ко мне и вдруг всхлипнула. Она плакала…

— Ты чего мамуль? Из-за чего ты плачешь? — я подошла к ней и приобняла за плечи.

Неужели я ее так расстроила? Может это была плохая идея?

— Ничего. Что-то я расчувствовалась, — улыбнулась она. — Пойду. Конечно, пойду. Ты права! Нам нужно куда-нибудь выбраться!

— Точно? Все хорошо? — на всякий случай еще раз спросила.

— Да. Все хорошо. Погода чудесная. И не стоит сидеть дома.

— Отлично! — согласилась я. — Значит — собираемся?

— Собираемся!

Через полчаса мы уже вышли на улицу и думали куда пойти.

— Идея с театром мне понравилась, — сказала мама, когда мы вышли из двора на оживленный проспект.

— И мне. Давно я там не была. Тогда, поедем и узнаем, какой спектакль сегодня будет!

— Договорились! — с энтузиазмом воскликнула мама.

Мы сели на автобус и проехали в центр. Именно там находился драматический театр Островского. Ближайший спектакль должен был проходить как раз днем, и мы с радостью купили два билета на «Ромео и Джульетта»

До представления оставалось еще три часа, и мы пошли гулять по городу. Прогулялись по центру, зашли в несколько магазинов и приобрели кое-что из одежды. Потом направились на набережную и, купив мороженое, погуляли там. На велосипедах, конечно, мы кататься не стали, хоть прокат и находился поблизости. Мы посидели на скамейках в тени большого дуба и спокойно поговорили. Мама не хотела уезжать и очень переживала за меня. Как я тут буду справляться без них? Что буду есть? И другие моменты.

— Мам, но я же буду у бабушки. Под присмотром, — напомнила я.

— Да, — мама вздохнула. — Валерия, мы пока не знаем, что делать с квартирой. Я до последнего надеялась, что ты поедешь с нами. А теперь… В общем, отец не хочет продавать квартиру. Во Владикавказе нам дадут новое жилье. Поэтому, много вещей не собирай к бабушке. Будешь дома жить. У бабушки ведь и интернета нет. А тебе для учебы он, сама знаешь, понадобится.

— Ммм. Хорошо. Посмотрим.

— Просто хотела сообщить тебе. Бабушка с дедом уже в курсе, — мама помолчала немного и снова продолжила. — Да и мы будем приезжать. Где же мы жить будем? У бабушки все не поместимся.

— Хорошо мамуль.

Я была сильно удивлена этой новостью. Чтобы мама оставила меня одну жить в квартире? Это было из ряда фантастики. Здесь, скорее всего, не обошлось без вмешательства папы. Но почему мама согласилась? Может все-таки поняла и приняла, то, что я уже большая и самостоятельная?

Мы посидели еще немного, и поговори о переезде и о новом предстоящем учебном курсе. Артёма мы не касались. Но он сам напомнил о себе звонком.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Ой, Тёма звонит, — сказала я маме, достав смартфон из бокового кармашка рюкзака.

Вдруг у мамы в сумочке тоже заиграла мелодия.

— А мне, кажется, тоже кто-то звонит. Наверное, Саша, — засуетилась она в ответ.

Так, мы одновременно поговорили со своими мужчинами.

Артём сообщил, что приедет за мной после семи вечера и все расскажет о рыбалке. По голосу он был доволен и весел. Фуух… Значит, можно выдохнуть и больше не переживать за него. У него все замечательно!

— Итак. Я думаю, пора пообедать и в театр! — сказала мама после разговора с папой.

— Согласна!

Мы потихоньку пошли в сторону театра. Заглянули в уютное кафе и сделали заказ.

— Как поездка? — все же поинтересовалась мама.

— Понравилось, — улыбнулась я нервно. Только бы мама не начинала опять свои нравоучения. — Мы много гуляли. В парке Горького, в кино и даже в зоопарке были.

— Молодцы! Артём не оставлял тебя одну?

— Ни на секунду! — уверенно произнесла.

И это было правдой. Тёма действительно не отходил от меня ни на шаг.

— Хорошо, — удовлетворенная ответом, кивнула мама.

И все? Она больше ничего не сказала, да и я не стала ворошить эту тему. Может, со временем мама привыкнет к нему, и все наладится? Я очень этого хотела.

Мне захотелось спросить про учебу Артёма. Грозит ли ему отчисление? Но, посмотрев на нее, сама поняла ответ. Мама улыбалась, выглядела беззаботно и мило разговаривала с подошедшим официантом. Нет. Она не будет строить козни против него. И в тот раз лишь припугнула его.

Воспоминания отбросили грустную тень на мое настроение, и я поникла.

— Валерия, я заказала еще десерт.

Маму было не узнать. Она словно сбросила пару десятков лет. Её свежее чуть загорелое лицо светилось счастьем. И я тоже ответила улыбкой.

— Супер! И почему мы раньше никуда не ходили? Это же так здорово!

Ко мне пришло озарение. Вот в чем весь секрет! Маме просто не хватало внимания и капельку любви. Всего лишь один день, переменил ее до неузнаваемости. Казалось, будто бы передо мной сидел совершенно другой человек. Не уставшая сердитая, вечно не довольная женщина, а молодая, красивая, цветущая дама.

— Это точно! — согласилась мама со мной.

Мы пообедали и направились в театр. Спектакль шел целых три часа. И после него мы уставшие, но очень довольные поехали домой.

— Успеем сделать ужин. Поможешь? — спросила мама, уже в такси.

— Конечно, мамуль.

— Знаешь, может, устроим праздничный ужин? — предложила неожиданно мама. — Пригласим твоего парня. Ведь я с ним так и не познакомилась. Хотя я знаю о нем уже многое.

Я не верила своим ушам. И от шока даже не нашлась, что ответить.

— Сейчас заглянем в магазин. Купим недостающие продукты, — продолжала мама. — Мужчина, остановите, пожалуйста, нас у супермаркета, — скомандовала она водителю.

Господи. Это будет либо теплый добрый вечер, либо полный крах…

Я молчала до самого дома, перебирая в голове все возможные варианты нашего предстоящего ужина. Когда на кухне мы разгрузили пакеты, а потом сели пить чай, я все же решила задать маме вопрос.

— Мам, я правильно поняла — мы приглашаем Артёма на ужин? — с осторожностью спросила я, ожидая подвоха.

Мама отпила горячий напиток из кружки и, посмотрев на меня, улыбнулась.

— Да. А почему бы и нет? Он ведь твой парень? Или есть какие-то факты, которых я не знаю? — вдруг стала она серьезной.

— Нет! Ты все знаешь. Мы встречаемся с Тёмой. Просто это неожиданно. Ты была против нашего общения, — неловко пробормотала я.

— Была. Да. Знаешь, я сегодня вспомнила молодость и наши отношения с отцом. И в чем-то наши ситуации похожи.

Я молчала просто, не зная, что сказать и внимательно слушала ее.

— Ты же знаешь, что мои отношения со свекровью всегда были натянутые, — продолжила она.

— Знаю.

— Но ты не знаешь всей истории. В самый первый день знакомства она не приняла меня. И очень долго, наверное, несколько лет нам понадобилось, чтобы наладить более менее дружеские отношения. Сейчас, конечно, мы хорошо ладим, но раньше все было просто ужасно.

— Не знала, но могу себе представить, — ответила я, вспоминая довольно сложный характер бабушки.

— Так вот. Я не хочу тебе такой же участи. Если уж ты выбрала его, то пусть будет он. Я принимаю твой выбор.

Моя радость не знала границ. Как же было здорово — слышать от мамы эти слова. Я готовилась к чему угодно, но только не к этому. Неужели и правда моя мама приняла наши отношения. Ее словам можно было верить. И я почувствовала нереальное облегчение. Теперь мне не нужно выбирать между мамой и Артёмом.

— Мамуль, ты у меня самая лучшая, — мои глаза намокли от слез счастья.

Я совсем не ожидала, что все так переменится в одночасье.

Говорят — люди не меняются, но это не правда. Ради любимого человека можно изменить себя. Свои принципы, взгляды на жизнь и даже черты характера.

— Ну… Не плачь. Что-то мы засиделись. Пора готовить. А то не успеем к приходу голодных мужчин.

— Успеем, еще как успеем, — вскочила я и крепко обняла маму. — Спасибо.

— И тебе спасибо, за этот чудесный день! — тихо поблагодарила мама.

— Ну что? Приступим?

— Да! Валерия, на тебе овощи и фрукты. Нужно все перемыть. Я пока мясом займусь — дала мне распоряжение мама и, встав с диванчика, подошла к холодильнику.

Узнаю строго начальника. Я улыбнулась.

— Сейчас только Тёме сообщу о приглашении, — оживленно воскликнула я.

— Хорошо. Я жду.

Я пошла быстро к себе, переоделась и набрала Тёме смс.

«Мама приглашает тебя на ужин! И я жду не дождусь, когда увижу тебя…»



Он ответил через пару минут.

Тёма: «Ого-го! Я приду! Я безумно соскучился»

Я: «Очень жду! Я тоже скучаю по тебе. И хочу тебя поцеловать»

Тёма «Ммм. Как на счет эротической переписки? Мы едем домой»

Мое дыхание сбилось, а сердце застучало чаще. Вот же жук.

Написала смс и отправила.

Я: «Заманчивое предложение. Но сейчас я пойду готовить. Так что придется перенести твою задумку на другой раз»

Тёма: «Согласен. Целую малышка. Скоро увидимся»

Я: «Целую. Очень жду»

Артём прислал кучу смайликов с поцелуями.

Радостная и влюбленная я пошла на кухню, помогать маме.

…

Через час приехал папа с уловом и очень обрадовался тому, что мы готовили его любимые блюда: запечённые в духовке овощи, жаркое из свинины, салат оливье. У нас оставалось немного времени, и мы занималась легкими закусками.

Артём позвонил мне и сообщил, что поехал переодеваться и будет примерно через полчаса.

Я жутко нервничала и вообще не знала, куда себя деть. Ходила из угла в угол. Смотрела в окно. Проверяла телефон. Когда, наконец, в домофон позвонили, я смога выдохнуть. Пришел. Назад дороги нет, только вперед! Открыв ему дверь, стала ждать, переминаясь с ноги на ногу. Артём появился так внезапно, что я подскочила на месте.

— Ой, ты меня напугал! — пискнула я.

В руке у него была белая коробка с Рафаэлло и еще какой-то сверток, похожий на книгу.

— Не ждала? — прищурился он, задорно улыбнувшись?

— Ждала. Просто ты так тихо подкрался, — объяснила я и подошла ближе к нему.

— Это тебе, — подал он мне конфеты и быстро притянул к себе для легкого поцелуя.

— Спасибо. Мои любимые, — засияла я от радости.

Теперь, когда я чувствовала тепло своего любимого человека, я успокоилась и смогла расслабиться. Я чувствовала сердцем, что ужин пройдет благополучно.

— Здравствуй, Артём, проходи, мой руки, — мама появилась не во время, и я не успела еще раз коснуться горячих губ парня.

— Здравствуйте, — поздоровался он с моей мамой, обнимая меня за талию. — А это вам — небольшой презент.

Он протянул ей книгу. А я немного смутилась. Все-таки официальное знакомство моего молодого человека с моей мамой.

— Так, — повертела она бумажный кулек в руках и кивнула головой, явно одобряя подарок. — Спасибо. Я ознакомлюсь чуть позже! — деловым тоном произнесла она. — А сейчас прошу к столу.

Мама пошла в зал, где уже был накрыт стол. А мы прошли в ванную комнату.

— Да ты настоящий джентльмен, — шепнула я ему, споласкивая руки теплой водой.

— Стараюсь им быть! — подмигнул мне Тёма. — С тобой мне хочется меняться к лучшему.

Он стоял позади меня, и его дыхание приятно опаляло мою кожу на шее и заставляло тысячи мурашек спуститься вниз по плечам.

— Ты сегодня безумно сексуальная. Тебе идет такая прическа, — промурлыкал он и поцеловал.

Сегодня я забрала волосы в высокий хвост, и шея была совершенно открыта для его нежных поцелуев.

— Правда? — я повернулась к нему и сама прикоснулась к его губам.

Тёма рвано вздохнул и углубил поцелуй. Нежно проводя руками по моей талии, спустился ниже и сжал мои бедра.

— Я соскучился, — проворковал он между поцелуями.

— Я больше, — ответила шепотом, и тоже стала гладить его ниже поясницы.

— Нет, я больше. Что ты со мной делаешь, хулиганка? — спросил он.

— Сейчас мои родители чего-нибудь заподозрят, — засмеялась я.

— Согласен. Пошли к столу, — еще раз поцеловав меня, Тёма открыл дверь, и мы вместе вышли из ванны.

Когда мы разместились за столом, он тихо сказал: «Продолжим после ужина»

— С удовольствием, — я слегка сжала его ладонь.

…

Ужин, вопреки моим страхам, прошел хорошо. В самом начале за столом стояла напряженная тишина. Но потом папа начал рассказывать про рыбалку, и обстановка начала разряжаться. Мама поддерживала беседу и задавала вопросы папе, а потом и Тёме.

Потом обсуждали новости, погоду, лето и планы на будущее. Иногда родители беседовали между собой, и мы с Тёмой могли поговорить о своем. Он показал мне видеоклип своего друга. Тот самый, в котором и я принимала участие. На пленке я была немного другой. Более скромной и зажатой. Я улыбалась, вспоминая тот день.

После того, как все наелись, мама решила показать семейные фотографии, и мы с ностальгией долго пересматривали старые снимки.

Уже поздним вечером, через пару часов приятного времяпровождения мы стали дружной компанией, в которой открыто разговаривали на всевозможные темы и даже смеялись.

Время быстро приближалось к ночи, и вскоре Артём сообщил, что ему пора домой. Я вызвалась его проводить, и мы вместе вышли на улицу.

— А меня пригласили во второй тур, — сказал Артём, разворачивая меня к себе.

— Да? Круто! Поздравляю! — обрадовалась я, обнимая его за плечи.

— Спасибо. Сегодня прислали на почту приглашение, — Тёма ласково провел по моим волосам рукой.

— И когда состоится?

— Теперь в начале ноября. Поедешь со мной? — с надеждой заглянул мне в глаза.

— Думаю — да. Поеду! — уверенно заявила я. — Буду тебя поддерживать!

— Спасибо. Не верится, что это все было. Что я гостил у тебя дома, — произнёс мой Тёма, согревая меня в своих объятьях.

Я смотрела на его дерзкую мальчишескую улыбку, и в душе моей трепетали счастливые бабочки. Я поближе прижалась уже к такой родной груди и поцеловала его в щеку.

— И мне, если честно. Но тебе… понравилось? — осторожно поинтересовалась я.

— Да, — твердо ответил Артём. — Ведь, ты — часть своей семьи. Это твой дом.



— Да, — согласилась я.

— А еще ты — часть меня, — огорошил меня признанием мой безумно красивый парень и в тот же миг завладел моими губами.

Это было так чувственно и необыкновенно, словно он отдавал всего себя до последнего вздоха и в то же время хотел полностью безраздельно владеть мной.

Мы целовали долго, страстно совсем не замечая, как пошел дождь. Прохладные капли остужали мою разгоряченную кожу, а мне нравилось это.

Вот уже начался настоящий ливень, и где-то слышались раскаты грома, но мы держались друг за друга, наслаждаясь сплетением губ, и совсем не боялись грозы.

Это и есть любовь.

Мы любим, прощая ошибки. Мы любим, совершая поступки для любимого человека. Мы любим, изменяя свой характер ради того, кто нам очень дорог. Мы любим, не предавая себя.

Мы любим, и всегда будем искать это чувство, которое заставляет нас просыпаться поутру с улыбкой на лице и радоваться каждой минутой наступившего дня!

Конец

Content

Дубинская Анна Плохиш для Апельсинки

Плохиш для Апельсинки Анна Дубинская

1 Часть. 1 глава

2 глава

3 глава

4 глава

5 глава

6 глава

7 глава

8 глава

9 глава

10 глава

11 глава

12 глава

13 глава

14 глава

15 глава

16 глава

17 глава

18 глава

2 Часть. 1 глава.

2 глава

3 глава

4 глава

5 глава

6 глава

7 глава

8 глава

9 глава

10 глава

11 глава

12 глава

13 глава

14 глава

15 глава

16 глава

17 глава

18 глава

19 глава

Эпилог