Соблазнить (покорить) Старшего следователя

Татьяна Карсакова

Глава 1

Исподтишка кошусь на сидящего за рулём мужчину. Дмитрий спокоен и уверен, словно танк.

Несётся на полной скорости, включив мигалки на полицейской машине, обгоняет, подрезает, и даже бровью при этом не ведёт. Мне бы его самообладание!

Странный он, Сашкин отец. Я таких мужчин никогда не встречала.

Примчался на помощь двум нечаянно попавшим в КПЗ дурехам, вытащил нас без особых проблем, а потом, когда понял, что я жутко опаздываю на работу, без вопросов вызвался подвезти.

Будем откровенны, без помощи Дмитрия я бы точно опоздала. За полчаса через пол города по пробкам на такси доехать невозможно. Сейчас я понимаю, что времени у меня даже с запасом.

Боже, храни эту свалившуюся нам с Полей на голову сумасшедшую семейку!

Дмитрий в очередной раз поворачивает, но ему дорогу не уступают и выруливаем мы в последний момент.

— Да кто ж тебе такому придурка права дал? — ругается мужчина сквозь зубы и тут же косится на меня. — Все в порядке, Рая, вы на ударились? — спрашивает и буквально ощупывает меня внимательным взглядом. Не пошло ощупывает. Заботливо. Как мама оглядывает свалившегося на ровном месте карапуза.

— Все хорошо, — не могу сдержать смеха. Меня поражает, как этот мужчина из брутального здоровяка превращается в интеллигентного, внимательного кавалера.

Ещё в КПЗ заметила, что к подчинённым Дмитрий обращается одним тоном, но стоит взглянуть на нас с Полей, как на лице его появляется вежливая улыбка и Дмитрий становится подчёркнуто вежливым, доброжелательным и интеллигентным. Странные качества для прожжённого мента.

Ещё раз смотрю на мужчину из-под ресниц. Внешность у него, скажем прямо… В темной подворотни с этим верзилой я бы встретиться не решилась. Широкий, крепкий, словно медведь. Шея необъятная, рубашка трещит на накаченных бицепсах. Лысая голова, грубое, словно выточенные из камня, лицо, да ещё шрам на всю щёку.

Но первое впечатление обманчиво. Со мной и с Полей Дмитрий разговаривает исключительно вежливым тоном, не каждый обычный мужик так умеет. А какая у него улыбка! Ещё в КПЗ заметила. Лицо тут же преображается, светлеет, даже ямочки на щеках проявляются.

— Извините, не сдержался, выругался, — вежливо извиняется полицейский. — Работа нервная! — бормочет смущённо.

Боже, такие существуют?

— Ничего страшного, — улыбаюсь, привычно поддерживая светскую беседу. — Я вас понимаю.

Слышал бы он, как мы на репетиция друг друга кроем, уши бы в трубочку свернулись!

Снова не могу сдержать хихиканья.

Дмитрий паркуется почти у входа в театр и косится на часы.

— Успели, вот и славно! — кивает удовлетворённо.

— Спасибо вам огромное! Даже не знаю, как бы мы без вас справились! — горячо благодарю своего спасителя. — Мне так неловко! Дурацкая ситуация.

— Не самая дурацкая из тех, которые мне приходилось видеть, — смеется мужчина. — Не переживайте, мне не привыкать.

— А хотите попасть на спектакль? — мысль приходит внезапно. — Я могу провести! Мы сегодня «Грозу» играем.

— С удовольствием! — расцветает Дмитрий. — Знаете, очень люблю искусство! Но совершенно нет времени на него.

Я выскакиваю из машины и радостно тащу мужчину через служебный вход в здание. Ну, хоть так я его отблагодарю.

— Лена, — кричу попавшейся под руку ассистентке режиссера. — Проводи Дмитрия Васильевича в зал! Это сегодня наш герой. Без него я бы просто не успела вовремя!

Перепоручаю гостя и на всех порах мчусь в гримёрку. Привычно переодеваюсь в Катерину, настраиваюсь на роль.

Отлаженный до механизма процесс. Актерство у меня в крови, среди ночи разбуди — любую роль исполню. И так с детства.

Когда-то давно, когда я была моложе, меня несколько раз звали в Москву и в Питер, в крупные театры. Но мамуля болела и я не могла её оставить одну. Так я и застряла в нашем маленьком городке.

Мамы уже давно нет, мне тридцать и все, что у меня есть — это любимая работа. Нервная, иногда бесячая, но до дрожжи любимая. Ведь это все, чего я за всю жизнь достигла.

Спектакль идёт как по маслу. Роль отработана до мелочей, я не играю, я живу.

Все привычно и обыденно. Последняя сцена, слезы в зале, охапки цветов, поклон.

Вот и все. Отыграла. Можно теперь домой.

Убегаю в гримёрку, чтоб никто из коллег не прицепился, стаскиваю пышное платье и переодеваюсь в обычную одежду.

— Рая, гулять идём? — залетает ко мне Марина — коллега и вроде как хорошая знакомая. — Сегодня новый в центре открывается, зажжём!

— Не, не хочу, — отмахиваюсь, как от назойливой мухи.

— Раюш, ну почему? — конючит настырная девчонка.

— Ты после прошлого отжига не могла вспомнить, как к Артуру в кровать попала и что там вообще у вас было, — блин, зря я так, но сдержать внутреннее раздражение не получилось.

— Зато ты всегда знаешь, что и с кем у тебя в кровати происходит, — язвительно улыбается Марина. — Вот только за пределы кровати не смотришь. Невеста там у человека, а может жена.

Черт! За живое!

Я действительно не знала, что у моего бывшего есть невеста. Эта новость буквально убила меня.

Слезы подступают, но я держу себя в руках.

Я уже рыдаю не по Игорь, нет. Рыдаю от жалости к себя, от того, что в жизни толком нет смысла.

У всех семья, дети. А я…

Меня почему-то мужчины рассматриваю только в качестве лёгкой, не обременительной связи. Но говорят об этом не сразу. Сначала обещают золотые горы.

Какая же я наивная дура! Несколько раз обжигалась и все равно ведусь!

— Ну ладно, Рай, удачного тебе вечера! — как ни в чем не бывало машет ручкой коллега. — Одна будешь или с очередным папиком?

— Еще не решила, — отвечаю любезностью на любезность. — Но не переживай, если всё-таки пойду к папику, обязательно посмотрю для тебя кого-нибудь из его прислуги. Получше-то никто на тебя не позарится!

Марина обиженно хмыкает и удаляется, стуча высокими каблуками.

Да что, черт возьми, со мной не так?!

Тяжёлые мысли наваливаются с новой силой.

Все дело в том, что актрис никто всерьез не воспринимает? Или я сама даю повод так со мной обращаться?

На лбу у меня, что ли, надпись: «Легкомысленная дура»?

Быстро собираю свои вещи и выходу в коридор. Не хочу я лицемерного общения и веселья в пьяном угаре. Пойду лучше домой. На Польку можно не рассчитывать, она сегодня сто процентов со своим молодым, да ранним будет наверстывать упущенное, но сериальчик под фаст-фуд ещё никто не отменял. Можно ещё коньячок открыть, но лучше не стоит. Поля права, я стала слишком много пить. Сначала издержки профессии, попробуй удержаться на очередной тусовке, ну а потом от горечи и одиночества.

На улице уже стемнело. Выхожу и быстро по тротуару иду к автобусной остановке.

— Явилась, дрянь! — злобный голос Игоря заставляет вздрогнуть. — Испортила мне жизнь и довольна?

Бывший пьян и чертовски зол, это я понимаю с первого взгляда. Игорь нетвердой походкой направляется ко мне и намерения у него не самые добрые.

— Успокойся! — бросаю раздражённо, хотя внутри паникую. Мало ли, что у этого психа в голове. Игорь уже успел показать себя не самым адекватным образом. — Никто тебе не виноват, что решил закрутить сразу с двумя!

— А тебе завидно стало? — бывший ухмыляется и подходит ко мне. — Что у меня и бабло, и статус, а ты как была продажной шкурой, раздвигающей ноги за подарки, так и осталась. Думала я на тебе женюсь? Да я б от стыда с такой женой умер!

Злость закипает в груди. Не выдерживаю и отвешиваю Игорю звонкую пощечину. Не самое верное решение, но я не могу сдержаться. Слишком больно задевают меня слова бывшего любимого мужчины.

Да, в молодости я была палка на красивые ухаживания. Потом… Потом как-то других отношений не подворачивалось. Девушка-актриса, это же так престижно. За нами кто попало редко ухаживает.

Игорь приходит в ярость. Я вижу это по его разгневанному лица, по наливающимся кровью глазам. Машинально делаю пару шагов назад, но высший настигает одним прыжком.

— Совсем охренела, дрянь ты позорная? — ревёт Игорь и хватает меня за локоть. — Да я тебя…

Что там не меня я не расслышала, ибо слова потерялись за твердым, уверенным приказом:

— Девушку отпусти!

Слышу голос Дмитрия и мысленно проклинаю все на свете. Вот это начало знакомства! Сначала вытащил из КПЗ, а потом от невменяемого бывшего защитил. Ну и что Сашкин отец обо мне подумает?

— Слышь, в ты кто вообще такой? — Игорь расправляет плечи и оборачивается к обидчику, выпятив грудь. О да, пускать пыль в глаза и притворяться крутым Игореша любит!

— Дмитрий Васильевич Крепкосрубов, — спокойно представляется полицейский, — старший следователь в районной прокуратуре. А теперь, если знакомство состоялось, позвольте я заберу девушку и отвезу ее домой. Рая, солнышко, иди сюда!

В последнем предложении столько тепла и заботы, что я не сдерживая улыбки шагаю на встречу своему защитнику.

Но на пол пути останавливаюсь, ибо Игорь хватает меня за талию и прижимает к себе. Боже, какая мерзость.

— Пусти, козел вонючий! — фыркаю и пытаюсь врезать Игорю каблуком куда-нибудь в место почувствительнее. Я не хрупкая барышня и за себя постоять могу.

Игорь просьбам не внемлет, наоборот, прижимает ещё сильнее, пытается залезть лапами под юбку, видимо, чтобы всем показать, что я его.

Но дурацкая сцена продолжается не долго. Секунда и бывший резко отлетает от меня, держась за разбитый нос. Ещё секунда и я отказываюсь прижатой к груди моего нежданного защитника.

— Испугалась? — ласково спрашивает меня он, словно к маленькой девочки.

— Нет, — отвечаю и машинально отдаляюсь. — Все хорошо. Не привыкать.

— Саша рассказывал, — улыбается мне мужчина. — Знаете, это у нас, похоже, такой семейный рефлекс — увидел, что девушку трогают, значить надо сразу бить. Пойдемте в машину, подвезу вас до дома. Без приключений, вижу, не доберётесь.

— А Игорь? — растерянно смотрю на бывшего. Этот придурок валяется на земле и зло матюгается, размазывая кровь по физиономии.

— Да что ему будет? — легкомысленно отмахивается Старший следователь. — Очухается и домой пойдет. Зато будет в следующий раз вежливее. Пойдем.

Дмитрий берет меня под локоток и галантно ведёт по сугробам к своему внедорожника. Открывает дверь, помогает забраться на сидение и даже не пытается при этом облапать. Просто подсаживает, как ребенка. Приятно удивляюсь такому подходу.

Мужчина заводит машину и выезжает на дорогу.

— Ну и что этому упырю от тебя было нужно? — спрашивает, бросая на меня внимательный взгляд.

— Вас, товарищ Старший следователь, любопытство замучало? — спрашиваю ехидно. — Может уже определимся на «ты» мы или на «вы».

— Извините, — Дмитрий смущается, — привычка. За столько лет выработался рефлекс опекать всех, кто попадается под руку. Иногда даже свидетели жалуются.

Представляю, как следователь заботливо накрывает пледом офигевшего от такого поворота преступника и хохочу на всю машину.

— И все же, что у вас произошло? — Дмитрий снова становится предельно спокойным и вежливым. Вот вообще не вяжется его манера общения с внешностью и этот факт меня завораживает. — Я не из праздного любопытства интересуюсь, просто зачастую такие люди бывают настойчивыми. Если есть проблемы — я могу решить. Просто провести небольшую воспитательную беседу.

— Не стоит, — отмахиваюсь. Меньше всего хочется просвещать этого удивительного мужчину в грязь, которая творится в моей жизни. Хочется провести приятный вечер. Это же такая романтика — спасти барышню от подонка. Такое не грех и отметить. Немного флирта в моей жизни мне точно не повредит! — Но вы настоящий герой! — вздыхаю и расстёгиваю пальто. А что, жарко же. Это никак не связано с вырезом на блузке, честно!

Но Дмитрий мои действия упорно игнорирует. То ли правда не понимает, то ли прикидывается.

— Да никакой я не герой, — вздыхает устало. — Ни один нормальный мужчина мимо такой ситуации не пройдет.

Ага! Если бы! Что-то не один к нам не полез, хотя проспект достаточно оживлённый.

Замираю, глядя в окно. Мимо нас проносятся городские пейзажи.

Флирт ответа не нашел, но это не огорчает. Мне приятно просто ехать в большом внедорожнике рядом с Дмитрием, чувствовать его опеку.

— Шоколадку хочешь? — предлагает мужчина и сует мне «Киндер».

— Да какой шоколад? — отмахиваюсь. — Я на диете.

— Ага, диета — это такая штука после которой женщина становится злая и неаппетитная! — нравоучительно замечает Дмитрий и кладет мне на колени «Киндер». — Ешьте, Рая, сладкое успокаивает, а ещё для ума полезно.

Это он тонко намекает, да?

Снова едва сдерживаю смех.

Украдкой наблюдаю за Сашкиным отцом. Какой же он всё-таки… Не земной, не реальный? Такой, какой ну никак не мог появиться в моей пропитанной пошлостью и вечной игрой жизни.

Дмитрий настоящий. Вот такой твердый, осязаемый. Который если и войдёт в твою жизнь, то будет в ней. Станет опорой, защитой, крепкой стеной.

Но…

Но он не из моей реальности и я это остро ощущаю.

Может, проявил бы Дмитрий ко мне интерес, я бы ещё и попыталась что-то предпринять. Но он равнодушен. А я достаточно горда, чтоб не хвататься за соломинку.

Да, он невероятный. Но он не для меня.

Товарищ Старший следователь довозит меня до подъезда, провожает прямик до двери.

А я… Я вежливо благодарю его и исчезаю в квартире.

Прислоняюсь к стене и с улыбкой слушаю какофонию, доносящуюся из Полиной квартиры. Подруге хорошо и я рада за нее. Правда, очень рада.

Может и я когда-нибудь буду так орать под самым лучшим в мире мужчиной. Что там Полька говорила? Не отступать и не сдаваться? Ницшианская модель мышления?

Почитать, что ли, этого Ницше, может тоже начну ржать в на все невзгоды, как Полина.

Глава 2

Всё-таки не выдерживаю и рассказываю Польке о том, как впечатление произвел на меня Дмитрий Васильевич. И после разговора с подругой меня пропускает. Я отпускаю ситуацию и живу просто с новой мыслью — идеальный мужчина есть. И не факт, что один. Может на моем пути попадется такой же надёжный, заботливый, как Дмитрий, и уже посмотрит на меня как на женщину. Этот верзила-полицейский показал мне, что в этом мире есть кто-то помимо напыщенных индюков, которые просто хотят тебя купить. Кто-то, кто будет смотреть как на живого человека, а не как на красивую куклу.

А дальше время летит как обычно. Репетиции перед важным спектаклям. К нам собирается приехать знаменитый актер и театр гудит, словно разоренной улей. Девчонки попеременно отпрашивается, чтоб сходить в парикмахерскую, на маникюр, на эпиляцию… Что только эпилировать собрались?..

Ловлю себя на мысли, что невольно переняла Полькину манеру ржать в любой непонятной ситуации. Вокруг кавардак, а я только хихикаю себе под нос.

Замечаю, что коллеги стали меня сторониться. Я и сама понимаю, что отдалилась от них за время общение с Полинкой, будто стала другой. Смотрю на всю эту суету со стороны и осознаю глупость происходящего.

Режиссер нарадоваться на меня не может. На репетиции я выкладывают по полной, не капризничаю, не опаздываю, просто вкалываю в полную силу.

— Рая талантом Мышкина решила покорить, — ехидно шепчет мне Марина, проходя мимо.

— Предпочитаю покорять талантом, а не бритой писечкой, — отвечаю с дружелюбной улыбкой. Ну а чего с этой стервой связываться?

Где-то глубоко внутри лелею мысль, что приезжий актер меня и правда заметит. Но, не как женщину. Как хорошую актрису. Может ещё не поздно кардинально поменять жизнь к лучшему? Может смогу построить нормальную карьеру? У Полиши вон сколько степеней этих ее научных, ну чем я хуже?

Домой прихожу никакая и сразу падаю на кровать. С Полей мы поддерживаем связь по телефону. Подруга одобряет мои устремления, подбадривает, вместе со мной хохочет с наших кур. Поля сейчас светится счастьем и это счастье заражает вместе с ней и меня.

Но, на следующий день моя подруга умудряется вляпаться в очередное приключение. Сама не понимаю, как об этом узнала, просто почувствовала и все.

Дурное предчувствие кольнуло меня ещё в театре, на спектакле, но я отмахнулась. Полина с Сашей, этот прохвост ее из любой передряги вытащит.

Но чем дальше, тем сильнее ныло сердце. В гримёрку я залетела уже основательно на нервах. Хватаю телефон и увидела, что на последнее смс Поля не ответила. Судорожно набираю номер.

«Абонент вне зоны действия сети».

Отшвыриваю аппаритик и громко, цветисто ругаюсь.

Ну и куда эта пигалица влипла? Да ещё и без меня!

Голос разума подсказывает, что телефон подруги мог просто разрядиться, что они с Сашей привычно увлечены друг другом, что всё у них впорядке, но… Но за тридцать лет я успела понять, что предчувствия меня не обманывают никогда.

Черт!

Вызываю такси и пулей вылетаю из театра. До дома долетаем быстро, я бегу по лестнице и тарабаню Полине в дверь.

Ни ответа, ни привета. Понимаю, что в квартире пусто.

И что теперь делать?

Конечно, Полечка взрослый, разумный человек. Но с ее талантам влипать в истории…

Плюхаюсь на пол прямо в подъезде и начинаю судорожно соображать как Полину найти. Ответ приходит сам собой — звонить Дмитрию Васильевичу, номер мне товарищ Старший следователь оставил.

Достаю из сумки телефон и параллельно ржу, представляя, как будет весело, если Полина с Сашкой просто вышли погулять.

Но дурное предчувствие меня не оставляет. Сердце сжимается, к горлу подкатывает тошнота.

Да что там у этой сумасшедшей парочки происходит?! В обезьянник, что ли, загудели, за секс в неположенном месте?

— Старший следователь Крепкосрубов слушает, — раздается из трубки спокойный, уверенный голос Дмитрия.

— Дмитрий Васильевич, это Рая, — тараторю быстро, хотя внутри меня сковала дурацкая неуверенность и робость. — Я знаю, это может показаться глупо…

— Глупостей я достаточно в жизни повидал, ничему не удивлюсь, — перебивает мужчина. — Рассказывай, что стряслось.

— Просто Поли с Сашей нет дома, и трубку они не берут… — бормочу и чувствую себя овечкой, блеющей несусветный бред. Но Дмитрий неожиданно все понимает.

— А вот это уже плохо, — сообщает он. — Где ты? Сейчас приеду.

Глава 3

Трубку не берут на только Полина с Сашей, но ещё Ангелина с Вадимом. А вот это плохо. Это очень-очень-очень плохо. Если вдвоем мои дети творили такие пакости, от которых волосы дыбом становятся, то с появлением вторых половинок половинками их вредительская сила увеличилась вдвое!

Остается только надеяться на Полину и Вадима, которые с виду кажутся достаточно взрослыми и разумными. Жаль, что только кажутся.

Я начинаю верить в судьбу. Не зря же мои бесенята нашли для себя пару старше себя. Чтоб хоть кто-то их энергию направлял в мирное русло. И пусть Полина умудренной жизнью женщиной не выглядит, я достаточно хорошо знаю сына. Саша сделает все, чтобы ее защитить.

Завожу машину и на всех порах мчусь к Раисе. Девочка — умничка, вовремя меня сдернула. Не отвечающих телефоны в исполнении моих детей — первый сигнал к тому, что двойняшки затеяли какую-то пакость.

Бегом поднимаюсь по лестнице и тактично стучусь в дверь. Ручка как-то подозрительно отходит, замок поменять бы…

Рая открывает почти мгновенно. Она такая же, какой я ее и запомнил: невероятно красивая, намного растерянная, с ниспадающими на плечи тугими кудряшками волос и широко распахнутыми черносливами-глазами под веером пушистых ресниц. Взгляд невольно опускается на пухлые, немного влажные девичьи губы, но я тут же мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Нельзя на нее так смотреть. Рая — молоденькая, серьезная девушка. Что я ей могу дать?

— Дмитрий, спасибо, что пришли! — бормочет девчонка и одновременно заламывает беспокойные ручонки. — Это такая глупость.

— Умница, что позвонила, — хвалю скупо. — Ключи от Полининой квартиры есть?

— Есть! — кивает Раиса и тут же бросается в комнату, стукнувшись бедром о тумбочку и перевернув на своем пути табуретку.

Я ещё во время первой встречи заметил, что Раиса свойственна творческая импульсивность. Она ни мгновения не сидит на месте, постоянно вертится и бьющая фонтаном из маленькой актрисы энергия разрушает все на своем пути.

— Спокойно, — отдаю уверенную команду и проходу следом за девушкой в квартиру. Ещё и табуретку по дороге поднимаю. — Сейчас во всем разберемся.

— Да, конечно, — бормочет Рая, выкидывая из ящика кучу бумажек и какие-то хитрые женские штучки, патчи они, что ли, называются? — Да куда же я их подевала? — ругается в полголоса. — Ещё положила же так, чтоб не забыть.

О да! Именно с таких мыслей начинаются самые увлекательные поиски.

Наконец девушка находит ключ на полу и с радостным визгом даёт мне.

— Вот! Только я не понимаю, что вы хотите в квартире найти. Ну, кроме использованных презервативов… — бормочет и тут же смущается.

— Презервативы — это хорошо, — хмыкаю назидательно, — презервативы — это значит, что как минимум ещё годик у меня будет всего четверо проблемных детей. Но, если мои дети не изменили своих привычек, в квартире мы найдем подсказку.

Открываю дверь и, как я и ожидал, на столе нахожу записку.

«Дорогой папочка, если ты нашел это письмо, значит мы влипли, — читаю прыгающие строчки, написанные витиеватым подчерком дочери. Ну да, Ангелина всегда у них за дипломатическую часть отвечает. — Мы полезли в Сашкин институт, в лабораторию, которая находится в 215 кабинете. Рассчитываем вернуться к ночи, но если нет, ждём тебя на помощь. Люблю. Гела».

— Продуманно, — хмыкает Рая.

— Ну, хоть чему-то я их научил, — не могу сдержать раздражённого ворчания. Я старый, больной человек, мне сорок пять лет! Мне б пивка выпить, книжку почитать после работы! А я должен гоняться за этими бесенятами по всему городу! Из лаборатории из доставать! Да будет мне покой в этой жизни или нет?!

— Найду — выпорю! — сообщаю в воздух и решительно отправляюсь вниз по лестнице.

— Не надо, дети ведь совсем! — Рая как есть, в домашних тапочках, мчится за мной следом.

— Раиса, оденься! — рявкаю привычно, как на работе, и тут же жалею. Но Рая замерла лишь на мгновение, почти сразу на ее губах появилась веселая улыбка, которую девушка попыталась скрыть.

Я залюбовался девчонкой. Ещё с первой встречи Раиса действует на меня магнетически. Творческая, немного растерянная, воздушная. И одновременно земная. С пухлыми губками, которые так хочется целовать. С аппетитной, круглой попкой и мягкой грудью. Хочется обнять, поискать, защитить… Раньше бы за влюбленность принял, но не сейчас. Сейчас у меня табор беспокойных детей, нервная, опасная работа и возраст, в котором уже поздно что-то менять.

— Дмитрий Васильевич, я иду с вами! — заявляет Рая решительно. В огромных черносливах-глазах горит вызов.

— Ага, прямо в тапочках, — бурчу устало. — Иди оденься нормально, обувь желательно без каблуков.

Мгновение и Рая скрывается в квартире. Отхожу подальше, прислоняюсь к стене и достаю сигарету. Ничего нового. Ничего нового в этой жизни не происходит. Скучно даже.

В том, что малышню спасём без особых проблем, я уверен. У моих детей есть специфическое, почти патологическое везение. Будто их покойные родители стали ангелами-хранителями для неугомонных чад.

Гелка с Сашей тысячу раз вляпывались в самые опасные переделки и все равно выходили сухими из воды. А вместе с ними это везение перекинулось и на меня. Сколько раз пуля приносилась мимо, буквально в миллиметре, сколько раз нож очередного рецидивисте проходил совсем рядом с важными органами, сколько раз машина глохла в нужный момент, а улики сами попадались на глаза…

Мне казалось, что сама судьба хочет, чтоб я вырастил детей, поставил на ноги, поэтому бережет. Но дети уже взрослые, одна замужем, второй собирается. А я как бегал, словно нянька, за ними, так и продолжаю бегать. Крест на всю жизнь, что называется!

Раиса выскакивает из квартиры и оглядывается, в полутьме подъезда меня не замечает.

— Вот козел! Смылся! Все мужики одинаковые! — ругается в сердцах.

Подавляю в себе дурацкое мальчишеское желание замекать. А что, весело бы получилось.

— Рая, я здесь! — поднимаюсь на пару ступенек, чтобы девушка меня увидела. — Покурить отошёл.

— Ой, простите! — даже в скудном освещении вижу, как заалели смуглые щёчки.

— Все в порядке, — не могу сдержать смеха, — пойдемте, Рая, нас ждут великие дела!

Раиса мчится за мной по ступенькам и я на автомате слежу, чтоб не убилась ненароком.

Помогаю спуститься на скользком крыльце и заботливо подсаживаю в машину.

Раздражение на детей ещё живёт во мне, но присутствие Раи делает его менее заметным, сглаживает, примиряет с тем, что вместо теплой кровати я еду в одиннадцать вечера брать штурмом дурацкий институт.

Ладно, если уж и влипать в неприятности, то в приятной компании.

— Вот что на месте не сидится?! — снова недовольно бурчу, но больше из вредности. Я пожилой человек, мне ворчать положено. — Медом этот институт, что ли, намазан? Попадут снова в обезьянник — договорюсь чтоб недельку подержали! В воспитательных целях! Может в голове что-то и проясниться!

Жду от Раи сочувствия, поддержки, утешения. Я отец-одиночка, женщины всегда на это так реагируют.

Но, вопреки ожиданиям, машина наполняется звонким, искристым смехом. Рая нагло хохочет, откинувшись на спинку сидения так, что ее волосы расплескалась по плечам. Можно дотянуться и поцеловать пружинистые кудряшки.

— Раиса! — возмущаюсь. — Ну что смешного я делаю?

— Корчите из себя ворчливого старикашка, — отвечает противная девчонка. — Вы же и вполовину не такой, а зачем-то бурчите, детей ругаете.

— А то, что после этих детей я седой, в расчет не берется? — тоже не могу сдержать веселья. — Я поэтому и стал бриться налысо, чтоб коллеги не засмеяли.

Рая снова заливисто хохочет и достает из сумки пачку тонких, женских сигарет.

— Закурю? — смотрит на меня вопросительно.

— Да ради Бога! — отмахиваюсь. Чего эта машина только не видела. Даже как-то заключённого из одной колонии в другую на ней перевозил. Нужно было сделать срочно и очень секретно.

Исподтишка наблюдаю за Раисой.

Сигарета в ее губах сносит мне крышу окончательно.

Я хочу эту женщину. Во всех смыслах хочу. Хочу физически, хочу с ней общаться, хочу прижать к себе и защищать от всяких уродов. Я же чуть не убил Игоря тогда. Жаль, что только врезал.

Но Рая моей реакции совсем не замечает. Смакует сигарету, глубоко затягиваясь и выпускает кольца дыма от чего кажется таинственным, волшебным созданием. Хитрой, соблазнительной феечкой.

Что за поэтические сравнения? Я с ними же лет тридцать назад покончил.

— Почему вы не нашли своим чертятам маму? — спрашивает Рая неожиданно прямо.

— Женщину пожалел, — ворчу в ответ. — На самом деле, сначала никто не горел желанием связываться с отцом двух младенцев, потом я даже пытаться не стал. Сашка с Ангелиной бы просто выжили. Сын еще мог смириться с чужой женщиной в доме, но его сестра точно нет. А уж вместе моя парочка любую, самую уравновешенную барышню до ручки довела бы. Александр всегда сидел у сестры под каблуком и слова ей против не говорил.

Рая задумалась. Интересно, какие мысли бродят в этой хорошенькой, кудрявой головке?

Подъезжаем к институту и я на автомате помогаю Рае выйти из машины. Девушка крепко цепляется в мою руку, а после уже не отпускает. Так и идёт крепко вцепившись в локоть.

— Сейчас попытаемся сделать все без шума, — поясняю для Раисы. — Покажу сторожу удостоверение, скажу, что надо срочно обыскать здание. Не должно возникнуть проблем.

Рая кивает и ещё крепче прижимается ко мне. Приятно, черт возьми! Мне не привыкать быть всеобщим спасителем, но почему-то именно доверие этой девчонки действует, словно поглаживания на домашнего кота. Приятное, давно забытое чувство — быть супер-героем для прекрасной принцессы.

Тарабаню в дверь изо всех сил, Рая помогает. Но ни ответа, ни привета мы не дожидается.

— Дмитрий, мне страшно! — сообщает Раиса и я действительно вижу на хорошенькой мордашке испуг. Глазюки широко распахнуты, беспокойные пальчики теребят край сумки.

Мне, вообще-то, тоже страшно. Зная мою дочь, охранника могли просто вырубить. Ну, или сидит он в туалете, животом мучается. Конечно, Вадим с Сашкой подобного безобразия не допустили бы, но мало ли!

Однако Раю я успокаиваю.

— Все в порядке, сейчас все решим!

Но девушка реагирует с неожиданной злостью.

— Конечно, все в порядке! Вашим детям за такое только пальчиком погрузят! А Полинку мою с работы уволить могут! Зачем она, дурища великовозрастная, вообще с ними поперлась?! Седина в бороду, бес в ребро…

Раины ворчания веселят. Она ведёт себя… Да, как я десять минут назад, она себя ведёт! Неужели это действительно так забавно смотрится со стороны?

— Рая, успокойся, сейчас всех спасём, — окончательно и бесповоротно перехожу на «ты». А чего стесняться? Нам на дело сейчас идти вместе.

— Как же, интересно? — ехидно поднимает бровь девушка. — Через окно полезем?

— Именно! — киваю. — У меня в багажнике как раз затесалась веревка.

— Как вовремя! — Раиса фыркает. — А за что мы ее зацепим? — тут же с любопытством оглядывает здание, готовая действовать в любой момент.

— А вот сейчас и придумаем, — улыбаюсь девчонке.

Обходим институт несколько раз, придирчиво изучая каждое окно на предмет влезаемости. Но в одних местах слишком высоко, в других веревку закинуть некуда, в третьих вообще решетки на окнах стоят. Ну никакого простора для творчества!

— Вон там, в принципе, можно попытаться зацепить верёвку с противовесом за штырек, если залезть на дерево, — констатирую единственный возможный вариант. — Вопрос в том, что окно, скорее всего, заперто на зиму, а вот с форточкой можно попытать счастье.

— Ага, — кивает Рая, — только мне кажется в форточку вы не полезете.

— Значит придется тебе, — разводу руками и тут же критичным взглядом обвожу девушку. — Справишься?

— Поглядим, — Рая пожимает плечами.

Залезть на дерево оказалось тем ещё приключением. Сначала подсаживаю Раю. Аккуратно подсаживаю, подчёркнуто касаясь только ног. Актриса старательно подтягивается, но в тот самый момент, когда я уже готов отпустить, вдруг поскальзывается и падает круглой попкой мне в ладони. Вот это подарок, так подарок! Сбылась мечта идиота, что называется.

Однако, Рая ситуацией не капли не смущена. Только хихикает и продолжает свое восхождение. А мне приходится прилагать все свою выдержку и терпение чтоб не сорваться и продолжить себя прилично вести с наглой девицей. Всё-таки, есть в Раисе что-то от чёртика, хорошенького суккуба, который невзначай дразнит, заманивает, провоцирует… Ну, или мне, старому дураку, уже стало так казаться. Совсем девчонка разума лишила!

Подтягиваюсь и легко оказываюсь на ветке рядом с Раей. Дальше дело идёт спокойнее, без происшествий. Страхую девочку, но она держится молодцом, крепко цепляется в ветки и сама ловко карабкается по стволу вверх. Главное, чтоб на верёвке не сплоховала, всё-таки надо в окно на третьем этаже влезть.

Но Рая и здесь не подвела. Дождалась, пока я закину верёвку, вцепилась в нее и ловко, словно Тарзан, перелетела пару метров от дерева до здания. Я конечно, не дурак, заставил Раису обвязать верёвку вокруг талии несколько раз, чтоб если сорвётся, не свалилась, но все равно переживал. Однако девушка справилась со своим заданиям на «отлично». Немного неуклюже, но поднялась по верёвке до окна, открыла форточку, кое-как в нее протиснулась. Разумеется застряла, когда бедра пыталась просунуть, но несколько раз извернулась, как кошка, и без особых проблем оказалась внутри. Дальше проще. Перекинула верёвку мне, открыла окно и вот без всяких проблем мы взяли штурмом институт. И чего мои дети вечно в неприятности влипают? Легкотня же!

— А ты ловко, — хвалю Раису, тщательно запирая окно и убирая остальные следы нашего проникновения. Всё-таки, не хочется, чтоб завтра весь институт знал, какие непотребство тут по ночам происходят.

— Я в детстве и не такие высоты брала, — Рая пожимает плечами. — Всегда с мальчишками дружила, а от них отставать нельзя, иначе тут же засмеют.

Мы оглядываемся и понимаем, что оказались в институтском музее. По бокам от нас расположены полки с чудесами технической мысли, на стенах висят портреты великих учёных. Томаса Эдисона узнаю сразу, его портрет уже лет пятнадцать на стене у сына в комнате висит.

— Дмитрий Васильевич, ну что вы в облаках витает? — нетерпеливо дергает меня за руку Рая. — Надо Полю с ребятами спасать!

— Да что им будет? — отмахиваюсь. — Пусть посидят ещё немного в кабинете, усвоят урок.

С любопытством брожу мимо витрин. Обожаю науку, но как-то у меня с ней не сложилось. По настоянию отца пошел в военное училище, потом пошло-поехало…

— Дмитрий Васильевич! — в голосе Раи слышу настойчивое раздражение. — Потом роботами полюбуйтесь, нас ждут! — девушка насильно оттаскивает меня от витрины и тащит к двери. Вот сейчас она очень напоминает мне мою дочь!

Приходится покорно идти следом за неугомонной девицей в коридор. Ну не минуты покоя!

— Где же они? — Раиса растерянно оглядывается. — Институт большой, пока обойдем…

— Сказали же, в двести пятнадцатой аудитории, значит там и ищем, — предлагаю самый простой вариант. Очень надеюсь, что он всё-таки сработает. Ну хоть один раз в жизни я смогу найти своих детей там, где они обещали быть!

Спускаемся на второй этаж и неожиданно удача улыбается нам. Прямо напротив обеденной лаборатории нахожу ноутбук Вадима.

— Серьезно? — не могу сдержать смеха. — Так просто?

— С чего вы взяли, что это ребят? — Рая наклоняется и придирчиво рассматривает технику.

— А с того, — тыкаю пальцем в розовую наклейку на клавиатуре, — что только у Вадика на ноуте может быть открыта серьезная шпионская программа вскрытия и одновременно красоваться персонажи «Гравити Фолз». Гелка очень любит этот мультик.

Сажусь на корточки и внимательно смотрю на экран. Дверь в лаборатории тяжёлая, до Вадима не докричишься. Значит надо самому понять, как с помощью программы открыть замок.

Хакер из меня, конечно, весьма посредственный, но кое-что соображаю. Благо, все программы открыты, нужно только понять, как работают.

Вожусь долго, минут пятнадцать, но дурацкая дверь всё-таки поддается и открывается. И стоит ей открыться, как в коридор прямо на встречу нам вываливаются мои дети во главе с Полей и Ангелиной.

Обнимашки грозят затянуться надолго, но нас быстро призывает к порядку Вадим. Люблю своего зятя, он — искорка разума в нашей безумной семейке.

Окидываю цепким взглядом своих детей. Всех четверых детей и Раису за одно. Все в порядке, можно рвать когти.

— По старой схеме? — предлагает Вадик.

Без проблем соглашаюсь. Проникли мои котятушки в институт нагло, прямо через главный вход. Поля здесь преподаватель, она сторожа отвлекла, а остальные шмыгнули. Во второй раз должно сработать без проблем.

Спускаемся по лестнице и я слежу, чтоб никто не навернулся в полутьме фонариков. До зубного скрежета хочется приобнять Раю за талию. И не только чтоб поддержать. Просто, как мужчина свою женщину обнимает, обнять. Прижать к себе поближе, ощутить запах ее сладких духов, перемешанных с сигаретами. Но я сжимаю до боли зубы и ограничивают тем, что просто беру актрису под локоть. Ну а что, Саша не стесняясь обнимает Полину, Вадим Гелку вообще на руках несёт. Заслуживаю же и я свой кусочек счастья.

Шаги сторожа слышу за долго до того, как он начинает подниматься по лестнице навстречу к нам.

— Шухер! — командую своим детям едва слышно, а сам все-таки хватаю Раю за талию и затаскиваю в ближайший коридор. Легко подхватываю на руки, затаскиваю в нишу, за кадку с цветами, прижимаю к стене, ещё и сам прижимаюсь для надёжности.

Ну вот, снова сбылась мечта идиота.

Чувствую под собой мягкое девичье тело. Безумно соблазнительное и желанное. Рая как-то странно трясется и спустя мгновение понимаю, что бесшабашная девчонка нагло хохочет, уткнувшись мне в грудь.

Не могу сдержать порыва и прижимаю девушку ближе, хотя куда уж ближе. Руки помимо моей воли скользят по широким бёдрам, поднимаются выше, к груди. Не лапаю в пошлом смысле, нет, просто очень хочется ощутить ее мягкость, нежность.

Ещё мгновение и я получу пощечину. Это ж надо, так девочку оскорбить.

Однако, Рая умеет удивлять. Неожиданно она закидывает руки мне на шею и сама льнет. Привстает на цыпочки, утыкается носиком в шею. Тоже без всякого пошлого подтекста, уютно, словно шаловливый, настырный котенок.

Ловлю губами кудряшки волос, которые сейчас как раз находятся на уровне моего лица, наслаждаюсь их нежным запахом. Какое блаженство. Будто нашелся в этом безумном мире уголок уюта и спокойствия.

— Папа, пап! — раздается у кадки голос моей неугомонной дочери. — Пап, погнали, Поля сторожа отвлекла.

Да где ж я в этой жизни так провинился?..

Мы с Раей отскакивает друг от друга, но я мягко удерживаю ладошку девушки в своей. Кажется ужасно неправильным отпускать ее после такого момента.

Завтра обязательно приеду и с Раей поговорю. Объясню все, как полагается. Извинюсь. Но сегодня Рая не за что не будет чувствовать себя брошенной. Довезу до дома, отправлю спать. Все, как должен сделать настоящий мужчина.

Полина — умничка, отвлекает сторожа качественно. Мы беспрепятственно выходим из института через главный вход и скрывается на стоянке, только Саша остаётся ждать Полину.

Ангелина тараторит без умолку.

— Пап, а мы вчера обои у Вадима в кабинете содрали.

— Когда новые будете клеить? — спрашиваю с любопытством.

— Когда купим, я пока ещё выбрать не могу, — отмахивается дочь.

— Можете пока пожить у меня, — предлагаю радушно.

— Тебе скучно без ремонта? — ехидно хмыкает Вадим.

— Мне скучно без моих детей, — выдаю искренне. Люблю своих котят до дрожи. Иногда нервной.

Мне грустно одному в большом доме, который ещё недавно был полон детской смеха и грохота разбитой посуды.

Да, с отъездом детей стало спокойно, порядок держится месяцами. Вот только кому нужен этот порядок?

Чувствую, что Рая едва заметно поглаживает пальчиками костяшки мои пальцев. Отвечаю пожатием.

Хочется притянуть девушку к себе, чмокнуть в пружинки волос на макушке. Но я не хочу давать ей надежду.

У Раи впереди долгая, счастливая жизнь с нормальным мужчиной. А у меня работа, вечные приключения и, надеюсь, внуки.

Полина с Сашкой появляются быстро. Саша несёт возлюбленную на руках, Полина довольно улыбается и что-то шепчет ему на ушко.

Не могу сдержать улыбки. Сын довольный, словно сытый котяра. Ну конечно, мой Сашка даже здесь отличился, собственную преподавательницу захомутал!

Мысленно подсчитываю сбережения. Надо бы сыну свадьбу устроить не хуже, чем у сестры. Ну, Поле на платье точно дам, Ангелинке же покупал.

— Все, по домам, — командую детям. Сейчас отправлю их и поеду к себе. Я, вообще-то в соседнем городе живу, сюда мотаюсь периодически, то по делам, то котят своих проведать.

— Пап, оставайся! — тут же загорается Гелка.

— Нет! — отмахиваюсь испуганно, — я вашего ремонта не видел, и видеть его, если честно, не желаю.

— Дмитрий Васильевич, а оставайтесь у меня, — вдруг предлагает Раиса.

Черт! Есть в этом мире предложения, от которых нельзя отказаться. Но я сжимаю зубы и уже готов отказаться, но дети начинают конючить.

Сашка напоминает про барахлящую фару, Вадим про то, что иначе Ангелина к ним потащит.

Да ещё и Рая выжидающе смотрит своими огромными черносливами-глазами. Вот как ей отказать?

— Ладно, — ворчу, — все равно на пару часов. Рано утром на работу спешить надо. Пойдемте скорее, подвезу вас до дома.

Ангелина висеть у меня нашел, целует так, что на всем лице остаются следы ярко-розовой помады и мчится к их с Вадимом машине, клацая сигнализацию. Вот черт, сейчас же, как обычно, сломает!

Вадик быстро жмёт мне руку и мчится спасать от неугомонной жёнушки дорогое имущество.

Веду детей к машине. Сага с Полиной ожидаемо занимают заднее сидение, Раю я усаживаю рядом с собой на переднее, пассажирское. Достаю из бардачка припрятанный «Киндер» и даю девушке.

— Держи, умничка, сегодня заслужила! — хвалю, а в голове уже тысяча пошлых мыслей о том, как именно Рая может заслужить шоколад. Черт! Надо включать голову, при чем ту, что сверху! Мне ещё целую ночь нужно провести в одной квартире с девчонкой. Вот уж испытание, так испытание! Ладно, возьму себя в руки и просто лягу спать. Ну, или притворяюсь спящим. Надеюсь, Раиса поймет и не обиделся.

— Пап, а мне шоколад? — канючит с заднего сидения сын.

— А ты не умничка, ты не заслужил! — отрезаю твердо, но все равно кидаю им с Полей пару конфет. — Это ж надо! — по привычке отчитываю Сашку ворчливо. — Оказаться запертыми в лаборатории! Нигде не попасться, зато самим себя запереть.

Александр молчит. Он у меня настоящий мужик. Гелка бы начала оправдываться, подлизываться, а этот стойко принимает критику, только Полину к себе крепче прижимает.

Глава 4

Хитро кошусь на сидящего рядом мужчину из-под ресниц. Дмитрий, как обычно, сдержан и спокоен, но меня-то не обманешь. Одно только то, как он меня на дерево подсаживал, о многом говорил. Старался, держался, но я специально соскользнула. Боже, какое это было блаженство на мгновение прижаться к крепкому, надёжному мужскому телу, ощутить его руки у себя на попке.

Между нами искрит и с этим нужно что-то делать. Закреплять, так сказать, позиции. Ну глупостью будет упустить этого мужчину. Он такой надёжный, словно каменная стена. Я понимаю, что шансов у нас не так много, но попробовать все равно стоит.

С наслаждением жую шоколад, ещё и язычком по губам провожу. Дыхание Дмитрия учащается, он все чаще бросает на меня тяжёлые, горячие взгляды. Вот ты, родненький, и попался. Дома я тебя дожму окончательно.

Наверное, начинать отношения с секса не самая лучшая идея, но борщ, уют и понимание я ему сразу не втюхаю. Потом дам, в качестве бонуса.

Подъезжаем к дому и Сашка быстренько утаскивает Полину к ним в квартиру. Вот уж у кого ночь точно выдастся нескучной.

Мы с Дмитрием неторопливо поднимаемся к себе на этаж.

— Продукты дома есть? В магазин не за чем сбегать не надо? — уточняет этот самый внимательный в мире мужчина.

— Все есть! — улыбаюсь. — Даже борщ и отбивные.

— Рая — ты идеал! — Дмитрий смеётся.

Но нас тут же прерывает звонок его телефона.

— Да, Старший следователь Крепкосрубов на проводе! — быстро отвечает полицейский.

Вот если его сейчас вызовут в отдел, будет не просто облом, будет гигантский обломище!!!

Я открываю квартиру, а Дмитрий ворчит в трубку.

— Да сдам я эти дурацкие отчёты, Андрюха, не нуди! Прикрой лучше перед начальством. У меня дела были, не успел.

Мужчина отключается и бормочет что-то себе под нос о дурацкой бюрократии и самодурах в кожаных креслах.

— Тебе надо идти? — спрашиваю испуганно.

— Нет, Раечка, мне просто нужно немного поработать за ноутбуком, — ласково улыбается мне мужчина. — Не переживай, иди спать. Я закончу и тоже лягу где-нибудь на диване.

Ага! Так я и разбежалась выполнять указание!

Быстро скидываю с себя куртку и мчусь на кухню.

— Стол с розеткой в гостиной, гостиная — прямо! — бросаю на ходу.

Быстро разогреваю борщ и отбивные с картошкой. Украшаю все это дело соусом, сметаной, зеленью. Романтика, конечно, хорошо, но мужика кормить надо. Хотя… Полумрак ещё никому не повредил!

Тихонько подставляю стул, лезу к лампочке на кухне и чуть ее подкручиваю, чтоб погасла. Вот и замечательно! Теперь есть повод достать свечи!

Бегу в ванную, быстро принимаю душ и накидываю на себя лёгкий, коротенький халатик. Прошу волосы так, чтоб они живописной гривой лежали на плечах. Пусть теперь только попробует устоять.

Есть порыв достать вино, но я его отметаю. Никакого вина! Чай и только чай! Полька меня уже в алкоголизме обвинять начала.

Сегодня вечер будет трезвым и максимально честным. Где-то в закромах у меня была душистая заварка с чабрецом, думаю, Дмитрий оценит.

Заканчиваю приготовления, оглядываю все несколько раз, чтоб ничего не упустить, и только после этого иду звать гостя к столу.

Картина, развернувшаяся в моей гостиной, вызывает улыбку. Старший следователь сидит за ноутбуком. На его носу очки. Обычные такие, простенькие очки от дальнозоркости. Но как же они забавно смотреться на мужественном, грубом лице, испещрённом шрамами.

— Дмитрий, вы ужинать будете? — спрашиваю, прислонившись к дверному косяку в соблазнительной, картинной позе.

— Да, Рая, сейчас!

Мужчина поднимает на меня взгляд и замирает. Глаза загораются, но Дмитрий тут же сжимает пальцы на ручке кресла, чтоб успокоиться. Интеллигент чертов!

— Пойдемте скорее, борщ стынет! — не даю мужчине опомниться, хватаю его за руку и тащу на кухню. Сейчас главное на дать ему ни о чем подумать, сообразить, начать анализировать.

— Садись! — указываю на стул.

— Рая, нам нужно поговорить, — вяло сопротивляется полицейский.

— Дима, все разговоры после еды! — приказываю строго. Черт, так и не определилась на «ты» мы или на «вы». Ладно! По ходу дела разберемся.

— Мне ещё мама говорила, что мужчину надо сначала накормить, а потом уже с ним разговаривать! — забалтываю своего героя, а сама подвигаю к нему поближе тарелки. Пусть ест, добрее будет.

Дмитрий с удовольствием уплетает мою стряпню. Ест так, что за ушами трещит.

Я любуюсь на него, бросая хитрые взгляды из-за чашки с чаем.

— И многих ты своей стряпней так заманивала? — внезапно цепко косится на меня мужчина.

Ну вот! Нашелся ревнивец на мою голову!

— Ты первый, — выдаю максимально честно. — Остальные предпочитали есть в ресторанах, а от меня им нужно было совсем другое.

Признаюсь и замираю. Нет, внешне так и продолжаю сжимать в руках чашку с чаем, мило улыбаться. Но только внутри у меня все заледенело. Как Дима отреагирует на такое признание? Что он теперь подумает? Но лучше сразу и прямо, чтоб не возникло недомолвок и недоразумений. Пусть заранее знает, с кем связывается.

Однако, товарищ Старший следователь умеет удивлять.

— Жалкие придурки! — бурчит, словно разгневанный медведь. — Мозгов нет, вот и не оценили, какое сокровище им досталось!

Самая настоящая, искренняя улыбка расцветает на моем лице.

— А ты оценишь? — спрашиваю игриво.

— А у меня, Раечка, — мужчина внезапно горько вздыхает, — тяжёлая работа, тяжёлые дети, и в принципе, очень тяжёлая жизнь.

Ты удивительная, правда! — Дмитрий смотрит мне в глаза и от нежности в его взгляде толпы мурашек пробегают по телу. — И ты встретишь хорошего мужчину. Ну не все же мужчины в этом мире идиоты!

Наверное, какая-нибудь молоденькая, наивная девушка на этом месте обиделась бы, расплакалась, разочаровалась. Но я столько раз в жизни разочаровывалась, что сейчас мне хочется только смеяться.

— Зачем мне хороший, надёжный мужчина? — улыбаюсь. — Мне нужен ты, Дим. Нас же тянет друг к другу. Не сразу, но потянуло!

— Меня к тебе сразу, — выдает товарищ Старший следователь и от его признания приятная, теплая тяжесть зарождается в груди. Надо же, он сразу разглядел. А до меня пока дошло…

— И что тебя останавливает? — фыркаю даже чуть раздражённо.

— Рая, сядь сюда, послушай!

Мужчина хлопает по стулу рядом с собой, но вместо стула я сажусь к нему на колени. Обхватываю руками за плечи, с улыбкой смотрю в лицо.

— Раиса, не безобразничай, — ворчит Дмитрий строго.

— А что будет? — спрашиваю ехидно. — Отшлепаешь?

— Рая, маленькая! — Дима резко поднимается и пересаживает меня на стул. А вот это было обидно. — Рая, ты — молодая, цветущая девушка. У тебя вся жизнь впереди, — начинает нравоучать этот ворчун. — Сколько тебе лет? Не больше тридцати явно. У тебя будет и хороший мужчина, и семья и все, что ты только захочешь.

Вот только я не смогу тебе этого дать.

— Почему? — спрашиваю с любопытством.

— Потому что для меня уже поздно. Я работаю сутками напролет и поменять работу уже не смогу. У меня дети. Ты видела моих детей. И такие приключения в их жизни случаются в неделю по три раза. Меня никогда нет дома. А когда я всё-таки прихожу, у меня не хватает сил даже на себя, ни то что на семью.

— Но сейчас же у тебя есть силы пожирать меня глазами, — не могу удержаться от смешка. — Дим, у меня тоже тяжёлая нервная работа, а ещё беспокойная подруга, которую вечно приходится спасать! Меня тоже нет дома с завидной периодичностью. Летом вообще на гастроли уедим. И что теперь? Ставить вообще крест на личной жизни? Я нравлюсь тебе, ты нравишься мне. Зачем заглядывать куда-то далеко, заранее придумывать проблемы?

Да, это идиотизм. Мне прямым текстом говорят о том, что серьезных отношений у нас не получится, а я так откровенно навязываюсь. Но мне нужен этот роман. Мне нужно почувствовать рядом с собой крепкого, надёжного мужчину. Такого, который будет уважать, такого, который останется честен до конца.

И даже то, что Дмитрий не тащит меня после таких открытых предложений в кровать, говорит мне о многом. Может ну его, это секс? Сегодняшний вечер удовлетворил меня на все сто процентов.

— Пойдем спать, — будто читает мои мысли Дима. — Сегодня был сложный день, завтра обо всем поговорим.

— Хорошо, — легко соглашаюсь и иду в спальню. Захочет — пойдет следом, не захочет — на диване плед, переночует с комфортом.

Захожу в комнату, достаю из шкафа широкую футболку, в которой привыкла спать, и скидываю халат, чтоб переодеться.

Присутствие Димы в комнате даже не услышала, почувствовала. Тяжёлый взгляд лег на обнаженное тело, хотя в темноте ничего толком и не рассмотришь, только силуэт.

Ныряю в футболку и укладываюсь в кровать. Дальше — его выбор.

Слышу шибуршание рядом с постелью, будто медведь в берлоге ворочается.

Дима стаскивает с себя джинсы, скидывает свитер и, оказавшись в футболке и трусах, прикладывается рядом со мной. Интеллигентно так, даже не укрывается.

— Одеяло достаточно большое, мы оба поместимся, — бурчу раздражённо.

Мужчина откидывает край и ложится рядом. Секунду медлит, а затем кладет руки на талию и притягивает ближе. С удовольствием прижимаюсь к крепкому мужскому телу. Да ну его, этот секс и прочие плотские радости. Настоящее удовольствие здесь — спать в обнимку, чувствовать его нежность, заботу.

Мы лежим максимально близко, темно прижавшись друг к другу. Дима целует меня в макушку, зарывается в волосы. Внезапно его ладони ползут с талии ниже. Дима крепко сжимает мое тело в объятиях, одной рукой гладит бедра, живот, вторая медленно, но уверено ползет к груди.

Боже, как это приятно! Выгибаюсь и позволяю мужчине тискать себя. Большие, крепкие руки сжимают, поглаживает мое тело. А я плавлюсь под этой силой и напора, прижимаюсь ещё ближе. Откидываю голову так, чтоб Димино лицо оказалось рядом с моей шеей. Ну же, поцелуй меня немного. Давай просто поиграем.

Товарищ старший следователь оказывается на редкость понятливым. Его губы тут же впиваются в нежную кожу, оставляя ласковые, но очень страстные поцелуи.

Расслабляюсь и отдаюсь во власть его прикосновений. Пусть целует, где вздумается, пусть трогает там, где хочет. Кажется, что лучше, чем сейчас, мне не было ни разу в жизни…

Утром я просыпаюсь от того, что кто-то гладит меня по волосам.

— Рая, солнышко, мне пора, — слышу голос Дима. — У тебя какие планы на сегодня?

— В одиннадцать репетиция, — отвечаю сонно, — потом вечером спектакль до восьми.

— Хорошо, спи тогда дальше.

Мужчина оставляет меня в покое и я с лёгким сожалением ощущаю, что уходит.

Поворачиваюсь на другой бок и спою дальше. Прошедшая ночь удовлетворила меня полностью, как физически, так и морально. Дима ушел, но о его присутствие напоминает запах на подушках, лёгкое жжение между бедрами и твердая уверенность в том, что я нормальная женщина, а не резиновая кукла с карьерой актрисы.

Сладко засыпаю, но поспать так и не удается. Буквально через пару мгновений из сладкой неги вырывает звонок телефона.

— Рая, маленькая, ты встала? Вставай давай, сейчас на репетицию опоздаешь!

— Дим, ну ты нормальный, будить в такую несусветную рань? — ворчу раздражённо. — Никуда я не опоздаю.

— Уже половина десятого, — огорошивает товарищ Старший следователь.

— Черт! — ругаюсь, переворачивают на живот и судорожно начинаю соображать с чего начать сбора. Ну вот, опаздываю, как обычно!

— Раиса, вставай! — торопит меня этот ворчун. — Давай, иди в ванну, чтоб я знал, что ты точно встала.

— Ага, идти в ванну и включить там видеосвязь, — бормочу ехидно, хотя из кровати покорно выбираюсь.

— Ну какая видеосвязь? — вздыхает Дима устало. — Я на задержание еду, у меня полный «Бобик» мужиков. То-то они будут рады.

Не могу сдержаться и хохочу.

— Бутерброды и кофе на столе, — тем временем перечисляет Дима. — Деньги там же. Поешь обязательно после репетиции. Я постараюсь вечером приехать, но если не получиться, купи себе новое платье.

— Дим, ну какие деньги? — уже в голос хохочу. — Я тебе ребенок, что ли, подарками от меня откупаться.

— Да? — расстраивается мужчина. — А с дочерью всегда срабатывает. Но все же поешь. И платье купи, пусть просто висит радует.

— Димочка, я взрослая, самодостаточная женщина, — нагло лгу своему любовнику. — Не приедешь и не приедешь, переживу как-нибудь.

Нет, я точно знаю, что если Дима сегодня не приедет, я расстроюсь. Но я готовлю себя и к такому варианту. Он занятой человек и предупреждал меня об этом. В конце концов, сегодня спектакль, на котором будет Мышкин. Надо думать о нем.

Быстро собираюсь и вылетаю из дома. За спиной будто выросли крылья. Я чувствую себя не просто актрисой, или не просто девушкой. Я чувствую себя по-настоящему счастливым человеком!

Глава 5

С работы я не просто ухожу — я с нее мчусь.

Обещаю Андрюхе все блага, которые только можно придумать, чтоб он сам разобрался с бумажками, а сам прыгаю в машину и еду к Рае.

И дело тут даже не в том, что я не хочу надолго пропадать после нашей первой ночи. Нет, я, конечно, не стал бы расстраивать Раю долгим молчанием. Но сейчас она стала для меня необходима. Мне безумно хочется увидеть Раису, обнять, чем-то порадовать.

На спектакль я уже не успеваю, да и билеты на него распроданы, узнавал. Зато я запросто могу встретить Раю после работы.

Дорога между городами пролетает незаметно. Я уже привык постоянно быть за рулём, этим меня не напугаешь. На автомате обзваниваю детей. Всех по очереди. Сашка зависает в своей лаборатории и настоятельно просит его не дергать. Ангелинка увлечена ремонтом. Вадим по этому поводу только вздыхает и предупреждает, что через пару дней скорее всего они воспользуются моим предложением погостить. Сейчас Гелка наиграется и он вызовет профессиональную бригаду ремонтников, чтобы все исправить.

Вот и отлично. Пока мои дети при деле — они безопасны.

Заезжаю в цветочный магазин и покупаю для Раи огромный букет. В прошлый раз не подарил, не до того было, но сегодня нужно исправиться. Да, Рая — моя женщина. Но при этом она очень талантливая актриса. Я ещё в прошлый раз заметил, что Рая на сцене и Рая в жизни — два разных человека. Вот как она умудряется так преображаться за считанные минуты?

Останавливаюсь перед театром и пишу Рае смс. До конца спектакля ещё полчаса, освободиться — прочтет. Покупаю кофе и бургер в соседнем киоске и принимаюсь ждать.

Ответ от Раисы приходит через пол пачки выкуренных сигарет, два стаканчика с кофе и мои измотанные нервы. Только сейчас понимаю, как я истосковался по Рае за целый день разлуки. Безумно хочется обнять, прижать к себе, уткнуться в кудряшки волос.

— Да, Димочка! — щебечет актриса в трубке. — Ты уже около театра? Серьезно? Хорошо, через десять минут выйду.

Быстро иду на встречу.

Минуты тянуться, словно вечность. Нервно курю у служебного входа и в сотый раз оглядываю букет. Лилии. Наверное, нужно было брать розы, но почему-то Рая у меня ассоциируется именно с этим нежным цветком. Такая же красивая и ранимая.

Наконец, дверь открывается и на крылечко выходит моя актриса. Такая же растерянная, вдохновлённая и невероятно красивая, какой я ее запомнил при первой встрече.

Оглядывается и восклицает.

— Дима! А ты чего не в машине!

— Привет! — притягиваю девушку к себе и нежно целую в макушку. — Соскучился безумно!

— И я! — Рая радостно виснет у меня на шее. Дитя, ей-Богу!

Подхватываю девушку за талию одной рукой, слегла кружу по невзрачной подворотне.

— Ну ты чего без шапки? — не могу удержаться от ворчания. — Холодина такая!

— Дим, хватит играть в заботливого папашу! — фыркает Рая. — Взрослая девушка, сама разберусь!

Ага! Разберётся она. Как же!

— Ой, какой красивый букет! — ни на секунду не замолкает Рая. — Обожаю лилии! Ты самый лучший! — девушка снова виснет на мне и целует в щеку. Утыкается в щетину. Черт! Опять со всей беготней побриться забыл!

— Ты такой колючий ёжик! — смеётся Раиса и прижимает ладошку к моей щеке. — Совсем неухоженный ходишь! — тут же возмущается. — Дима! Ну как так можно?

— Зато меня преступники боятся! — хохочу в ответ. — Сегодня знаешь какую важную шишку за коррупцию повязали? Поехали поедим, по дороге все расскажу.

Подставляю локоть, жду, когда Рая на него обопрется и веду девушку в машину.

— Какие рестораны предпочитаешь? — спрашиваю, заводя машину.

— А может лучше дома? — Раиса смотрит на меня встревоженно. — Ты устал, день был тяжёлым. Отмокнешь в ванной, я пока ужин приготовлю.

Вот как будто у нее день был легче!

— Ну уж нет, — качаю головой. — За своей женщиной я буду ухаживать как подобает. Не хочешь выбирать, сам разберусь.

Есть у меня пара мест на примете. Я периодически вытаскиваю дочь и ее подруг в приличные заведения, на ужин. Просто, чтоб повеселить девчонок, показать, какими должны быть нормальными ухаживания и нормальный мужик.

Ещё на заре своего вынужденного родительства я перечитал кучу книг по психологии. Надо ж было понять, что с этими чертенятами делать. Так вот, в этих книгах написано, что отец — пример для подражания для мальчика и образец будущего мужчины для девочки. С тех пор я слежу за каждой своей фразой и каждым действием. Тяжело осознавать, что судьба двух пищащих комочков в твоих руках. И что только ты определяешь, какие из них вырастут люди.

Было нелегко, но результатами я доволен. Дети — моя гордость. Хотя, и вечная головная боль.

— Так кого вы там брали? — прерывает поток мыслей Раиса.

— Не поверишь! Министра здравоохранения. За коррупцию! Несколько лет на этого гада охотились и наконец поймали. Конечно, ничего серьезного ему не светит, но с поста снимут. Надеюсь, следующий будет лучше. Ну, хоть первые года полтора. Нам давно пора ремонт в больницах устроить, оборудование нормальное поставить.

— И ты об этом говоришь так спокойно? — Рая смотрит на меня с любопытством. — Ну, о том, что вы столько сил потратили, а преступника даже не посадят.

— Солнышко, — вздыхаю устало, — если б я переживал ещё и по таким мелочам, то давно бы лежал в психушке! В нашей стране, как и во многих других, справедливость — штука недостижимая, о ней только по телевизору говорят, но в живую почему-то никто не видел. Мы по этому поводу много с Вадиком и Сашкой спорим. Вадим вообще выдал теорию, что за неимением крепкой законодательной программы, которой ещё и не исполняется, общество возвращается к общинному строю. То есть, номинально правили есть, но каждый выживает как может. Я с ним не согласен, но приходится подстраиваться. Особенно, когда на твоём горбу висят двоя детей.

Мое правило простое — делать все, что могу, но не сходить с ума, если что-то идёт не так, как мне бы хотелось.

И вообще, давай о приятном, демагогии о законодательстве мне и на работе хватает.

Мы подъезжаем к ресторану и я радуюсь поводу прервать неприятную беседа. Хочется быть в глазах Раи героем, а не человеком, который подстраивается под обстоятельства. Мне и самому от всей этой ерунды противно, но деваться некуда. Не в моем положении быть особо принципиальным ментом. С работы за такие выкрутасы попрут, а мне ещё детям помогать.

Галантно помогаю Рае выйти из машины и предлагаю свой локоть. Раиса кокетливо улыбается, опираясь на подставленную руку. Вместе заходим в зал, садимся за столик.

Заказываю себе мяса, да побольше, Раиса ограничивается лёгким салатикам.

— Стейк бери, — командую, но тут же одергиваю сам себя. Рая не ребенок, нельзя с ней разговаривать в вечной нравоучительной манере, как на работе и с детьми.

— Дима, фигура! — фыркает моя актриса.

— Рая, настроение, — отвечаю ей в тон. — Голодна женщина — злая женщина! А злой сегодня только я. Ты занимаешь вакантное место!

Раиса смеётся, но мое указание выполняет — заказывает картошку с куриной грудкой. Не совсем точно, но пойдет.

— Вина? — предлагаю галантно.

— Нет, спасибо, — Раиса качает головой. — Давай лучше попьем чай.

Официант уходит выполнять заказ, а я смотрю на Раису. Красивая она, налюбоваться невозможно! Такая молоденькая, воздушная! Фея моя неземная.

— Дим, ну ты чего? — девушка неожиданно смущённо краснеет. — Разглядывает меня, как в музее.

— Налюбоваться не могу, — признаюсь честно. Протягиваю руку и осторожно беру Раину ладошку в свою. Тоненькая ручка тонет в моей большой лапе. Осторожно переплетаю наши пальцы.

Уже даже не хочется большего. Просто хочется смотреть на Раису, слушать звонкий, девчоночий голос.

— Как прошел твой день? — спрашиваю с интересом.

— Бурно! — смеётся Рая. — Сначала режиссер гонял нас на репетиции. Матом крыл так, что стены содрогались. Только когда пришел Мышкин, успокоился. Мышкин, знаешь его? Актер известный! В одном крупном театре в Москве играет. В сериалах иногда мелькает.

Задумчиво чешу затылок.

— Вот хоть убей, не припомню, — признаюсь честно. — Я по телевизору только новости смотрю и то только для того, чтоб знать, кого на следующий день ловить придется. Но я понял, что ваш Мышкин — очень важный человек.

— Да! — Рая порывисто соглашается. — И он приехал в наш театр, официально — просто с коллегами познакомится, не официально — одна из актрис у них замуж выходит за олигарха и из театра уходит. Вот они пол труппы отправили по стране новые дарования искать.

— И как все прошло? — спрашиваю, а внутри все сжимается. Умом я понимаю, что, если Рая приглянется столичному хлыщу — а она не может не приглянулся! — у нее впереди большое будущая. Но инстинкты против. Инстинкты требуют тут же сгрести девушку в охапку и никуда не отпускать.

Официант приносит заказ и на какое-то время разговор прекращается. Но, когда он уходит, тут же ненавязчиво продолжаю допрос.

— И что он сказал по поводу вашего выступления?

— Ну… — Раиса делает неопределенный жест рукой. — Выделил меня. Хвалил на репетиции. Потом, после спектакля, спрашивал останусь ли я на корпоратив.

— А ты почему не осталась? — допытываюсь въедливо. Но тут же, словно чугунной сковородкой по голове, врезается понимание. Да из-за тебя, старый дурак, она не осталась! К тебе летела!

— Рая, — начинаю терпеливо, — ещё не поздно вернуться к коллегам. Все в порядке, я подвезу.

— А то я их пьяных физиономий давно не видела! — раздражённо отмахивается девушка. — Дим, да не дергайся ты! Если я приглянулась Мышкину — завтра позвонит. Если нет — танцами на столе и количеством выпитого коньяка это не исправишь.

Грубо, но верно. В этом вся Рая.

— Просто знай, что я верю тебя и поддержу, чтобы там не было, — говорю ласково.

На лице девушки расцветает улыбка. Настоящая, искренняя, заразительная.

— Я ценю это, Дим, — тихонько говорит Рая в ответ. — И тебя самого очень ценю.

Внутри разливается светлое, почти удушающее, безграничное счастье.

— Ты мое сокровище! — улыбаюсь ласково.

Ужинаем за лёгкой, приятной беседой. Рая заливисто хохочет и я купаюсь в ее смехе, словно в бликах теплого, янтарного солнышка. Мне хорошо и уютно. Хочется, чтоб этот вечер никогда не кончался. И плевать на все.

Но вскоре после ужина Раиса просится домой.

Вот идиот старый! Девчонка смертельно устала! Это я привыкший весь день за преступниками бегать, а потом ещё пол ночи детей развлекать. А она на сцене играла. Всю себя выкладывала.

Покорно веду девушку в машину, заботливо усаживаю и привычно угощаю шоколадкой.

Раиса удивительно уютно смотрится на огромном сидении внедорожниках. Смотрит в окно на вечерний город и улыбается каким-то своим мыслям. Моя волшебная девочка.

А я плавлюсь от ее близости. От запаха сладких духов. От возможности просто прикоснуться.

К дому подъезжаем до обидного быстро. Хочется сделать ещё кружок по городу, но Рая смертельно устала. Ей бы ванну и поскорее в кровать.

Паркую машину рядом с подъемом. Сын увидит и все поймет, но оно и к лучшему. Надо бы поговорить с детьми, рассказать о том, что в моей жизни появилась женщина.

Во-первых, и так всё узнают, лучше уж от меня. А во-вторых… О Рае мне хочется рассказать. Поделиться со своими самыми близкими, уже такими взрослыми людьми. У меня и раньше были женщины, но с ними все было не так. Не так волшебно, не так серьезно.

За Александра не переживаю. А вот Гелка… Ладно, подумаю об этом завтра. А сейчас есть только я и Рая. Я хочу просто расслабиться и быть с ней. Каждой клеточкой тела, каждой мыслью в голове, каждой частичкой души.

Неловко замираем в уже замёрзшей на месте машине.

— Спасибо за чудесный вечер! — неловко бормочет штампованные фразы Рая.

Актриса моя. На сцене она не отразима. А в жизни совсем не умеет врать.

— Даже на чай не пригласишь? — спрашиваю с лукавой улыбкой.

На лице Раи тут же расцветает улыбка.

— Пойдем! — радостно подскакивает, но тут же будто стыдится бурных чувств. — Конечно приглашу, — бормочет смущённо. — Зачем спрашиваешь?

Помогаю девушке выйти из машины и вручаю фонарик.

— Свети, моя Ариадна! У вас тут такие сугробы, убиться раз плюнуть! И темень ещё. На лампочках экономят, бюрократы чёртовы!

Подхватываю Раю на руки и несу в подъезд. Приятная тяжесть женского тела доводит до дрожжи.

Девочка моя ненаглядная!

Только у самой квартиры отпускаю Раису. Аккуратно позволяю ей сползти вниз по моему телу, но руки не убираю. Кладу на талию и притягиваю девушку ближе к себе.

Рая роется в сумочке, едва слышно ругаясь себе под нос.

Я только улыбаюсь, прижимаясь губами к душистым кудряшкам у девушки на макушке.

Наконец замок щелкает. Открываю дверь и увлекаю Раю вслед за собой в квартиру.

Раиса тянется к выключателю, но я мягко перехватываю ее руку. Нет, свет нам сейчас не к чему.

Прижимаю девушку к стенке, подхватываю на руки и нахожу на ощупи самые желанные в мире, самые сладкие губы.

Рая с готовностью отвечает. Закидывает руки мне на шею, притягивает ближе.

От ее запаха, от мягкого, податливого тела голову сносит окончательно!

Черт! Не дотерплю до кровати! Придется в коридоре. Как мальчик, ей-Богу!

Нежусь в горячей ванной. Если в мире есть блаженство — вот оно. Прямо со мной сейчас происходит.

Пальчиками нежно глажу Диму по широким плечам, мускулистой груди, крепкой шее.

Душистая пена красиво искрится при свете электрической лампочки и я даже не знаю, чем больше любуюсь этими волшебными отсветами или любимым мужчиной, который устроился на полу рядом с ванной, в одном полотенце на бедрах.

На лице у Димы читается бурная мыслительная деятельность. Он перебирает мои волосы, но как-то отрешённо, задумчиво. Но при этом не забывает то и дело подносить их к губам. Вот же фетиш у человека!

— Дим, — тяну ласково. — Ну о чем ты думаешь? Опять о своей работе.

— Нет, о детях, — отвечает мужчина машинально.

— А что с твоими детьми? — настораживаюсь.

— С моими детьми всегда что-то! — Дима устало вздыхает. — Вот каждый раз что-то с ними, да происходит!

Ерничает. Это плохо. Значит правду говорить не хочет.

— Дим, — серьезно заглядываю любимому в глаза, — может всё-таки скажешь?

— Может, — легко соглашается товарищ Старший следователь. — А может не скажу.

Ну вот. Уходит от ответа. Ну и фиг с ним! Не хочет говорить — не надо. Допытываться не стану.

Откидываюсь на бортик ванны и стараюсь не о чем не думать. Есть здесь и сейчас. Зачем усложнять.

— Хочу рассказать Гелке с Сашей о нас, — прерывает мою медитацию Дима.

Вау! Просто вау! Это что, намек на серьезные отношения?

— И что тебя пугает? — спрашиваю осторожно.

— Ангелина! — любимый даже подскакивает. — Гела — вот мой вечный ночной кошмар.

Так, Ангелина. Милая, смешная девчонка, которая так бурно реагирует на каждое мгновение жизни.

Польку это маленькое чудовище приняло легко. Что мешает так же легко принять меня?

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — замечаю задумчиво. — Ангелина взрослая девушка, а ты видишь в ней все ту же капризную девчонку, ребенка. Гела замужем, любит мужа, счастлива в браке. Ты знаешь, счастливая женщина перестает резко реагировать на повороты судьбы.

— Это не про Гелу, — фыркает Дима. — Она никогда не повзрослеет, никогда не станет более понимающей.

— Потому что ты не позволяет ей повзрослеть, — пожимаю плечами. Ведёшь себя с дочерью, словно с ребенком, вот она и ведёт себя соответственно.

Полю же она приняла, и приняла легко.

— Может ты и права, — любимый растерянно чешет лысую макушку. Кажется, с этой стороны о дочери он не думал. — Поговорю с ними обоими завтра. Вот вывезу за город в бункер и поговорю.

Хохочу на всю ванну. Придумал же!

Гелку становится жалко. Милая, хорошая девочка, а отец с братом о ней как будто о монстре думают. Сами разбаловали, а теперь ужасаются.

Не хватило Ангелине женской ласки, вот и требует все, что может получить. Бедная моя девочка.

— Спать пора, — хмуро сообщает Дима.

— Согласна, — киваю и призвано протягиваю руки. — Доставай меня скорее!

Любимый покорно берет полотенце и закусывает меня в кровать. На руках несёт в кровать. Как с маленькой, ей-Богу!

Глава 6

Утром Дима снова уходит спозаранку, но снова оставляет на столе завтрак и деньги. Вот же неисправимый. Нет, я знала, что у мужиков бзик на том, чтоб делать подарки. Они так свою состоятельность доказывают. Но Дима делает это так просто, но так регулярно. Будто правда содержать меня решил.

С одной стороны, быть содержанкой мне не нравится. С другой — приятно, черт возьми! Приятно чувствовать заботу, приятно быть маленькой девочкой рядом с сильным, уверенным мужчиной.

Репетиция у нас после обеда, поэтому я смогла выспаться вдоволь. Утром спокойно принимаю душ и сажусь пить кофе. Курить отчего-то совершенно не хочется. Мне нравится просто нежится с лучах зимнего солнышка бьющих в окно и вспоминать каждое мгновение наших встреч с Димой.

Отношения очень быстро и очень уверенно принимают серьезный оборот. Если хочет поговорить с детьми — значит все серьезно. Сомневаюсь, что мой герой каждую любовницу тащит к своим сорванцам.

Хотя… Я близко общаюсь с Полиной, Поля — девушка его сына. Тут либо настоящие тайны разводить, либо уже признаваться.

Встречаться тайно — унизительно, я бы на это не пошла. Конечно, кричать на всю округу не стала, но и прятаться по углам бы не согласилась. Наверное, Дима это понимает и хочет, чтоб дети все узнали от него самого.

Вот какая палка о двух концах.

Ладно, не хочу ни о чем думать и ничего анализировать. Буду наслаждаться тем, что есть.

От размышлений отрывает звонок телефона. На экране высвечивается незнакомый номер.

Быстро поднимаю трубку.

— Раиса, добрый день! Это Николай Александрович Мышкин, — слышу знакомый голос в трубке и медленно стекаю на пол.

— Да, Николай Александрович, я слушаю, — бормочу внезапно онемевшими губами.

Если он звонит сам, значит…

— Рая, времени у нас совсем немного, — строго и по-деловому сообщает мужчина. — Давайте встретимся, у меня есть к вам серьезное дело.

На автомате сообщаю адрес популярного кафе в центре города. Быстро собираюсь, хотя руки дрожат, словно меня лихорадит. А меня и лихорадит.

Это ж надо! То спокойно жила, то двойное счастье привалило. И Дима в моей жизни появился, и Мышкин заметил. Вот только из двух этих перспектив придется выбрать только одну.

Ладно, по ходу дела разберусь! Может Мышкин меня вовсе не по работе зовёт. Хотя, ну зачем ещё?

К кафе я лечу на всех парусах, но все равно опаздываю. Вот же дурацкая привычка — делать все в последний момент!

Николай Александрович уже ждёт за столиком. Пьет кофе и читает газету.

— Рая! — тепло улыбается он мне. — Присаживайтесь. Выпьете кофе?

— Да, капучино, пожалуйста! — киваю прошедшему официанту, но стоит ему подойти, вопросительно смотрю на своего собеседника.

Мышкин только весело улыбается в ответ.

— Да, Рая, вы угадали. Вы же знаете, что мы сейчас ищем замену Василисе Ольховской?

— Да знаю я все, — отмахиваюсь нетерпеливо.

— Так вот, — Мышкин всё-таки решает перейти к делу, — Ваша игра меня впечатлила. У вас есть талант, вы легко преображается на сцене, самое н, я верю вам, когда вы играете. Хорошие качества, но, извините, такую актрису можно найти почти в любом театре. Можно и моложе, можно и более известную.

— Зачем тогда меня позвали? — спрашиваю раздражённо. А что уже терять? Ясно же сказал — таких как я много.

— Меня покорило в вас другое качество, — примирительно улыбается Николай Александрович, — вы не испорчены богемной жизнью. Ну, или уже переросли эту испорченность. На работе вы думаете только о работе, не отвлекаетесь на сплетни, не строите глазки. На корпаратив вообще не пришли. Много интересного, должен сказать, пропустили, — актер весело усмехается. — Нам нужна именно такая девушка — которая приедет работать, а не устраивать личную жизнь. Которая не внесет раздор в слаженный коллектив. Безпроблемная, достаточно умная. Чтоб не подставила перед спектаклям, улетев на Бали с любовником. Да, у нас и такое было! Чтоб не приходилось высадить из запоя.

Уверен, что кандидатур будет много, но мое мнение будет решающим, Ольховская играла со мной и мне придется срабатываться с новой актрисой. А я буду рекомендовать вас.

Так что, собирайте вещи. Через неделю первые репетиции.

— Я… — бормочу растерянно. — Я даже не знаю…

Хочется реветь и смеяться одновременно. Это же такая удача! Это такой скачок в карьере! Но, если уеду сейчас, общение с Димой сойдёт на нет. Если останусь — так и проторчу всю жизнь в нашем захолустье. Я не дура, понимаю, что другого шанса уже не представится.

— Что вас останавливает? — с тревогой смотрит на меня Мышкин. — Семьи у вас нет, любовник… Рая, любовников у вас будет много, а вот такого шанса точно больше не подвернётся.

Да никогда в жизни у меня больше не будет такого мужчины, как Дима.

Хочется выкрикнуть это Мышкину в лицо, но я держусь. Вместо этого спрашиваю:

— Николай Александрович, а сколько у меня время на раздумья?

— Пара дней, — Мышкин небрежно машет рукой. — Я позвоню вам.

Поднимаюсь и быстро выскакиваю из кафе, чтоб скрыть наворачиваются на глаза слезы. Вот что за дурацкая судьба? То тишина по всем фронтам, то везде весенние. Выбирай, Раечка! Главное, не ошибись! А то потом всю жизнь кусать локти будешь!

Набираю номер Полины. Мне срочно нужно с кем-то поговорить, с кем-то посоветоваться.

Конечно, по телефону обсуждать дела не стала, но праздная женская болтовня успокаивает. Вот сейчас приеду к Польке, расскажу ей все, может вместе что-нибудь и решим.

Забегаю в магазин и покупаю вкусненького. Надо бы Полину порадовать. И откормить. А то после их с Сашей ночных оргий худющая, как плётка. Я, между прочим, завидую! Хотя у самой сейчас ночи проходят очень нескучно.

Поднимаюсь по лестнице и слышу голос Полины, а вместе с ней Ангелинки и ее мужа Вадима.

Вот что у них опять приключилась? Прав Дима — не семья, а пороховая бочка!

— Поля, ну что там у вас? — спрашиваю уже на бегу.

— Саша в больнице! — сообщает подруга с привычным спокойствием, хотя в глазах у нее безумие.

Да твою мать!

Сгребаю в объятия Польку вместе с весящей на ней Ангелиной. Бедные мои девочки!

Целую обоих в макушки, чтоб хоть как-то утешить.

Даже не представляю, что у них сейчас в душе творится.

— Давайте, девчонки, скорее! — Вадик мягко подталкивает нас вниз, чтоб спускались.

На автомате хватаю Гелу за руку.

— Вот недоизобретатель хренов! — ругаю себе под нос ее брата. — Про технику безопасности, не, не слышал? Придурок малолетний! Это ж надо, такое учинил! Совсем не думает, что мы о нём переживаем!

Все втроём падаем на заднее сидение в машине Вадика. Димин зять мчится на всех порах, даже на тротуар иногда заезжает.

Гела с Полиной сидят вцепившись друг в дружку и в меня за одно.

Ласково глажу по голове то одну, то другую. Полька ещё пытается сохранить спокойствие, а вот Гелочка совсем раскисла. Губки дрожат, в глазах животная паника.

Надо брать ситуацию под контроль.

— Так, бабы, без паники! — командую строго. — Ничего вашему гению не будет, полечат головушка и отпустят.

Достаю из сумки сигарету и тяну Полине.

— На-ка, Полиш, затянись, легче станет.

Подруга жадно тянется губами к тлеющей палочке.

— Можно и мне? — жалобно смотрит на Полю Гела.

— Мала ещё, — ворчу Полинка, но сигарету попробовать сует.

Что это с моим гением педагогики? Совсем раскисла, если малолеток к никотину пристраивает.

Вадим головокружительно дрифтует, видимо на нервах поворот пропустил, и мы, наконец, оказываемся возле больницы. Выскакивает и всем табором мчимся внутрь.

Я придерживаю Полинка, чтоб не упала, Вадик — одной рукой меня, второй Ангелину.

В холле больницы собрались уже вся ребята. Плохо знаю их компанию, ориентируюсь совсем чуть-чуть, исходя из того, что слышала от Димы и Полинки.

— Нам говорить ничего не хотят, — громко жалуется рыжий амбал, похоже, Миша. — Сказали, что информация только для родственников.

— Сейчас все скажут! — хором заявляют Поля с Ангелиной и мчатся к стойке регистратуры.

Не спеша иду за ними. Надо же проконтролировать. На нервах, да ещё и вдвоем что угодно могут учудить.

Медсестра за компьютером вредничает, назревает скандал. Пытаемся уломать ее кто как может, я уже всерьез Диме собираюсь звонить. А что ещё делать, когда не знаешь что делать?

Присутствие Дима я сначала почувствовала. Вот прям каждой клеточкой тела ощутила, что мой любимый мужчина рядом. Через мгновение услышала твердые, уверенные шаги в коридоре.

— Ну что там? — спрашивает Дима на ходу.

Также на ходу обнимает кинувшихся к нему ребят, прижимает к себе и целует девчонок, треплет по плечам парней.

Быстро сгребает меня в охапку и оставляет лёгкий поцелуй на губах.

Прижимаюсь к любимому.

Чувствую напряжённое до предела тело под своими руками. Дима переживает, хотя и старается выглядит спокойным.

Льну к нему. Плевать на все. Я не могу сейчас утешить словами, не та обстановка. Поэтому просто стараюсь передать всю нежность, все тепло, которое во мне есть через прикосновения.

Рядом виснет Гелка. Тоже обнимает отца, но в поисках утешения. Дима легко удерживает нас обеих. Почти одинаковыми движениями гладит по голове, треплет по плечам.

— Пап, на операции, — отчитывается Вадим. — Ожоги, ушибы, сотрясения. Риска для жизни нет.

— Значит все нормально, — хмуро бросает товарищ Старший следователь. — Операции — ерунда, сколько их у меня в жизни было.

Важно другое, — чувствую, что любимый напрягается ещё сильнее. — Сашку подставили.

Вот это поворот!

— Пап, с чего ты взял? — Ангелина отлепляется от груди отца и пытливо смотрит ему в глаза.

— Чувствую, — слышу болезненное напряжение в голосе любимого. — Официальная версия — Сашка что-то перемудрил со своим генератором и тот рванул. Взрыва никто не видел, но все шишки решили свалить на моего сына, — в последних словах особенная боль. Дима отличный отец и он переживает за своего ребенка.

— Сашка? Что-то взорвал? — гневно восклицает Ангелина. — Папуль, да она жизни до такого не доводил! Это ж тебе не Мишка!

— Вот и я о том же, — Мужчина прижимает меня к себе ещё крепче и я едва заметно глажу его по спине под курткой. Черт, как же хочется поцеловать, утешить, приласкать. Как же хочется отогреть от этих ужасных переживаний. Но сейчас у меня есть только прикосновения и взгляд. Надеюсь, любимый поймет меня и без слов.

— Значит так, орлы! — заявляет Дима уже спокойнее. Твердо, деловито. — Официальное расследование я выбил, на месте работает экспертная группа, но там все свои. Девушки остаются караулить в больнице, а вы геть в лабораторию! Что хотите делайте, но Сашу надо спасать!

Парни, как один, встают и направляются к выходу. Только Миша весело ухмыляется:

— Спасем, впервой, что ли? Мы вечно кого-то спасаем!

О да! Дима рассказывал, что вся жизнь его детей — одно сплошное приключение. А я, дура, не верила, думала, что преувеличивает.

Парни скрываются и мой любимый задерживается лишь на секунду дольше.

— Дела, котятки, — поясняет он виновато. — Сашке от меня хороший подзатыльник передайте, чтоб в следующий раз все проверял и перепроверял. А я пошел его задницу перед руководством института в очередной раз прикрывать.

Последний раз целует меня и дочь, а после исчезает так же быстро, как и появился. Торнадо, ей-Богу!

Грустно смотрю ему вслед. Хочется догнать. Побыть вместе хоть мгновение. Поцеловать, перекинуться парой слов. Но я нужна здесь. Поля внеадеквате, девчонки ещё дети совсем. Должен же хоть кто-то держать ситуацию под контролем.

Мужчины уходят и мы с девчонками остаёмся одни. Дети тянутся к нам с Полиной как к самым взрослым.

Мой педагог обнимает Марью и Дарину, я прижимаю к себе неожиданно подошедшую Ангелину и Глашу.

Гела бросает на меня странные взгляды, но я их старательно игнорирую. Потом во всем разберемся, не время для разговоров.

Вот умеет же Сашка выбрать момент, чтоб самоубиться!

Шаги медсестры слышаться издалека.

— Вы, что ли, у Милехину? — спрашивает женщина ворчливо. — Прооперировали его, в реанимации. Все хорошо. Ушибы, следы от ожогов, но не на лице. Было кровотечение, еле остановили. Пришлось вырезать селезёнку. Но это нормально, без нее прекрасно живут и до глубокой старости доживает.

Пытаюсь переварить информацию. Так, селезёнка не самый важный орган. Как-нибудь и без нее проживет…

Смотрю на Полю с Ангелиной, но эти дурынды хохочут, как ненормальные.

Ладно, каждый справляется со стрессом, как может.

— Он теперь у нас… — бормочет Полина.

— Как у Чехова, человек без селезёнки, — вторит Гела и ещё громче смеется.

Веселье прерывает хмурая медсестра.

— В палату к нему пойдете? Только кто-то один.

— Мы вдвоем! — выдают девчонки хором.

— Мы с Полиной одно целое, — заявляет Гела, — двойняшки мы!

Н-да, похоже Ангелина совсем головушкой поехала на почве стресса…

Девчонки расходятся, а я так и остаюсь сидеть в холле. Уходить абсолютно не хочется. Тут рядом друзья, им в любую секунду может понадобиться помощь.

На работе я уже договорилась, приду вечером на спектакль, а репетируют пусть пока без меня. Что я там не видела, на этих репетициях?

Быстро пишу смс Диме, рассказываю последние новости. С Сашкой ничего серьезного, жить будет. Мой любимый может не переживать. С тендером этим мальчишка пролетел, но ничего страшного. Переживет, не маленький. Полинка, если загрустит, утешет.

Смотрю в одну точку и пытаюсь собрать мысли в кучку. После встречи с Полиной я совсем забыла о работе. Вообще не до того было. А вот теперь мысли о Мышкине возвращаются с новой силой.

Что же выбрать? Если честно, выбор очевиден, между лёгким, ни к чему не обязывающим романом и карьерой нужно выбирать карьеру. Вот только как об этом Диме сказать? И когда сказать? Явно не сейчас, когда на него куча всего навалилось.

Сердце разрывается от тоски. Как же больно оставлять близких. Диму, Полинку, Милу, Сашку… Как же больно уезжать, когда отношения с самым лучшим в мире мужчиной только начинаются!

Было бы у нас все серьезнее. Ну хоть капелька определенности!

Я бы тогда отказалась от этой треклятой карьеры не задумываясь!

А сейчас у нас пара свиданий, классный секс и уговор, что напрягать друг друга не станем.

Да, умею я строить серьезные отношения!

От раздумий отрывает звонок телефона.

— Солнышко, ты где? — доносится из трубки усталый голос моего любимого мужчины.

— А больнице ещё, — отчитываюсь. — Не хочу уходить, посмотрю ещё что тут и как.

— Поезжай домой, отдохни перед спектаклем, — приказывает Дима. — Если что, есть кому на помощь прийти. Ты и так репетицию пропустила. Я сейчас быстро к себе домой съезжу и приеду к тебе.

— Хорошо! — радостно киваю. Жду!

Я последняя дура. Я фирменная идиотка! Потому что умом понимаю, что в ближайшее время нужно уехать, но предпочитаю не думать об этом.

Мчусь домой на всех порах счастливая от того, что сегодня снова увижу Диму. Что смогу снова его обнять, прикоснуться.

Быстро готовлю ужин, одновременно прогоняя в голове спектакль.

Бессмысленно! Все слова роли, все действия партнёров уже давно у меня на подкорке.

Замираю у окна и выкуриваю несколько сигарет подряд.

Больно! Как же мне больно!

Больно от того, что нужно уезжать. Больно от того, что, если не уеду, могу всю жизнь провести в нашем захолустье примой местного театра с неустроенной судьбой. Одинокой, бездетной, да ещё и без бонуса в виде карьеры.

Так себе перспектива! Я просто сойду с ума от тоски!

Дверь открывается и в квартиру совсем по-хозяйски входит Дима.

— Ты пришел! — радостно мчусь ему на встречу. Обнимаю, целую в губы, прижимаюсь всем телом. Пытаюсь в его крепких, надёжных объятиях хоть на мгновения спрятаться от боли, спрятаться от дурацкого выбора, который мне предстоит.

— Здравствуй, солнышко! — Дима целует в ответ, зарывается в волосы, кружит по коридору.

От любимого пахнет табаком и бензином. Рубашка привычно помята, хоть и свежая. Видимо, пожалел времени, чтобы погладить. На лбу залегли морщины. Ясно, ситуация с сыном совсем выбила моего грозного медведя из колеи.

— Давай обедать! — тяну любимого за стол. Он слабо сопротивляется, но я очень настойчива. — Давай-давай! — командую. — С утра что-нибудь кроме бутербродов ел?

— Да я даже бутербродов не ел, — ворчит Дима и покорно садится. — Ты, я смотрю, тоже. Рая, что случилось?

— А что случилось? — клею на лицо веселую улыбку. — Ну, кроме того, что твой сын поставил всех на уши, лишился селезёнки и прочих его неприятностей.

— Раиса, я не дурак! — мужчина смотрит на меня строго. — У тебя в глазах тоска. Думала не замечу? Ну! Говори, что случилось? Проблем испугалась?

— Да какие к черту проблемы? — не выдерживаю и швыряю попавшееся под руку полотенце об стену. — Ничего я не испугалась, Дим! На себя посмотри, лица нет.

— Я за сына переживаю, — признается мужчина неожиданно честно. — Саша, в отличии от сестры, не боец совсем. Он тяжело переживает неудачи, они его не злят, а демотивируют. Вот как я скажу своему мальчику, что все его усилия пошли прахом? Как я скажу, что даже сделать с этим ничего не смог?

— Хороший мой! — обнимаю любимого со спины и ставлю подбородок ему на плечо. — Ты слишком заморачиваешься. Твои дети давно взрослые люди, а ты все ещё их опекаешь, словно малышей. Саша — взрослый мальчик, ему полезны столкновения с суровой реальностью. Сильнее будет.

— Думаешь? — мужчина с интересом смотрит мне в глаза.

— Да, — пожимаю плечами и сажусь за стол напротив него, чтобы мог поесть спокойно. — Если ты будешь оберегать его от таких проблем, он просто не научится с ними справляться. А ведь есть вещи и посерьёзнее испорченной репутации. Есть более болезненные. Ты хочешь, чтоб Саша каждый раз бежал прятаться за твоей сильной спиной?

— Нет, — Дима с улыбкой качает головой, — не хочу. Ну просто они у меня ещё такие маленькие, такие несамостоятельные…

— Или ты просто хочешь из такими видеть, — смеюсь. — Потому что привык.

— Может быть, — соглашается мужчина. — А теперь рассказывай, что стряслось у тебя.

Черт! Откровенность за откровенность получается?

Подскакиваю со стула, сажусь на подоконник, закуриваю сигарету и только после этого говорю:

— Мне Мышкин предложил место в Питере.

Признание даётся до боли сложно. Сразу после него затягиваюсь, чтоб заглушить горечь от слов горечью табака. Слезы наворачиваются на глаза. Вот как сейчас Дима на это отреагирует?

— Раечка, так это же замечательно! — неожиданно радуется мужчина. Подходит ко мне. Обнимает, радостно целует ладошки. — Ты такая умница! Я уверен был, что все получится!

— Дим! — смотрю на него с отчаянием.

Товарищ Старший следователь только ласково улыбается.

— Солнышко, если судьба, то мы с тобой в любом случае будем вместе. А если нет — тебе нельзя зарывать свой талант. Ты самая лучшая, самая талантливая. У тебя наконец будет возможность получить то, чего ты достойна. А я в любом случае тебя поддержу. И сделаю все, чтобы сохранить наши отношения.

— Спасибо, Дим, — бормочу с жалкой улыбкой.

Телефон любимого трезвонит и он быстро берет трубку.

— Да? Результаты экспертизы? Все, сейчас буду!

Сует телефон обратно в карман брюк и виновато смотрит на меня.

— Солнышко, мне пора.

— Беги! — отвечаю с улыбкой.

— Я позвоню, — бросает Дима на ходу и почти мгновенно вылетает в подъезд.

Только дождавшись, когда захлопнется дверь, я даю волю слезам.

Сажусь на пол и просто тихонько рыдаю. Вот и кончилась сказка. Езжай, Раечка, там перспективы более реальные.

Глава 7

Больно. Как же мне больно!

Сажусь в машину и нервно закуриваю.

Мне бы сейчас сосредоточится на расследовании, думать о том, как сыну карьеру спасти, но в голове только Рае.

Да что за идиотская насмешка судьбы? Показали мне кусочек счастья, дали попробовать и тут же забирают. Не расслабляйся, мол, дурак старый.

Тоска по Рае поселилась в груди и не хочет никуда уходить. Давит, будто плита бетонная.

Внешне я обычный. Раздаю указания подчинённым, веду расследование. Вот только внутри у меня звериная тоска.

Рая скоро уедет. Маленький лучик, который так легко ворвался в мою жизнь, скоро исчезнет и больше я его не увижу.

Я ведь не дурак, понимаю, что в Питере Раиса про меня и не вспомнит. Там совсем другая жизнь, карьера, нормальные мужчины, которые смогут уделить ей столько внимания, сколько она достойна.

Конечно же, я не стал удерживать Раю. Не стал давать ей надежд, не стал демонстрировать свои истинные чувства.

Выпровожу девушку с лёгким сердцем, потом уже стану зализывать душевные раны.

А смысл ей здесь оставаться? Ну что я могу ей дать? Кроме коротких встреч и дорогих подарков.

Быть моей женой — пытка. Вечное приключение. Долбаный вулкан! Если я не на работе — я с детьми. Если не на работе и не с детьми, то смертельно устал.

Ночные засады, возня с документами, экстренные планерки с начальством — вот вся моя жизнь.

Мог бы я что-то поменять? Возможно. Один друг давно завет к себе начальником охраны. Хороший мужик, правильный. С таким бы я согласился работать.

Раньше я отказывался, потому что мне нравится блюсти закон, поддерживать в мире хоть какую-то справедливость. Но ради любимой женщины запросто завязал бы с этим дурным хобби. Да, пожалуй, я бы мог попытаться построить с Раей нормальную семью. Я был уже близок к этому решению.

Но разве можно сопоставить попытку с реальной возможностью? Я уверен, что в Питере Рая получит все, о чем так долго мечтала. А со мной перспективы туманные. Срастётся — не срастётся…

Расследование, как назло, заходит в тупик. Коллегам все очевидно. Перемудрил Сашка с механизмами, вот оно и рвануло…

Надо бы ещё Сергея, Сашкиного конкурента допросить, но это уже завтра. Ночь на дворе, да и нет у меня сил пацана колоть. Да и расколется ли?

Звоню Рае. Надо бы заказать к Ангелине, узнать, как дела, но почему-то первым делом я набираю телефон Раисы.

— Солнышко, ты дома? Не против, если заеду?

— Нет, я у Гелы, — отвечает моя актриса. — Приедешь сюда, потом вместе ко мне домой?

Вот это поворот! И что она там забыла? И что успела наговорить Рае моя проблемная дочь?

Мчусь к ним на всех порах. Ситуация нестандартная, а все, что выходит за рамки моих устоявшихся представлений о жизни, меня пугает.

Быстро поднимаюсь по лестнице и тихонько открываю дверь в квартиру. Прислушиваясь.

— Рай, ну ты просто не понимаешь! — слышу звонкий голос дочери. — У папы не бывает «несерьезно»! Если он с тобой, значит все у вас очень серьезно!

Это что, собственная дочь мне кости перемывает? Не ожидал я от тебя такой подставы, вредительница мелкая!

— О, пап, а ты чего в дверях стоишь? — дверь кабинета открывается и на встречу мне выходит зять.

Хмуро показываю ему кулак.

— А, ты оперативно-розыскные мероприятия ведёшь? — тихонько ухмыляется Вадик. — Допроси свидетелей, я тебе все расскажу!

— На работе бы так! — бурчу, но ныряю в кабинет.

— Ангел мой, наложи пожалуйста, нам с отцом ужин, — кричит Вадик жене, а затем плотно прикрывает дверь.

Ангелина, как ни странно, не возмущается и даже не мчится узнавать у меня последние новости. Видимо, тоже хочет, чтоб им с Раей не мешали.

— Гелка уже тебе все кости перемыла, — отчитывается Вадим. — Все допрашивает Раю, насколько у вас все серьезно. Требует братика, ибо у Марьи есть, а у нее нет!

— А Рая? — спрашиваю удивленно.

— А Рая только смеётся, — разводит руками Вадик. — Если что, я тоже за пацана, нас в семье и так женщины давят авторитетом.

— Вадим! — одергиваю зятя, хотя сам таю от мысли о младенце на Раиных руках. Я же все хлопоты возьму на себя, мне не привыкать.

А как весело и шумно станет в доме.

Отметаю дурацкие мысли. Вот зачем Рае такой геморрой? Она актриса, звезда. А дети… Они серьезно отягчают жизнь, если честно. Дети — это не для слабонервных.

— Еще о чем говорили? В каком тоне? — спрашиваю требовательно.

— Да о всякой чепухе женской! — отмахивается Вадим. — Смеются на весь дом, актрис у Раи в театре обсуждают. Если ты рассчитываешь на женскую драку, я тебя разочарую, прячь попкорн.

— Придурок! — беззлобно ворчу на зятя. — Вот лишь бы посмеяться тебе.

— Моя жизнь — психушка! — фыркает Вадик. — Мне только смеяться и остаётся.

— Как вообще Рая у вас очутилась? — не могу выключить своего внутреннего следователя.

— В театр мы за ней заехали. Гелка потребовала забрать, чтоб по ночам одна не шлялась, всяких Игорей не провоцировала.

Ясно, все, что знает Сашка, знает и его сестра.

— Пап, иди ешь и отдыхай! — фыркает Вадик. — А за одно новости нам рассказывай. Сейчас Гелка закончит экзекуцию и придёт за своей порцией хлеба и зрелищ. Ты же сам знаешь, она без пищи для размышления начинает дичать и творить всякую хрень.

— Ага, ваш ремонт тому прямое доказательство, — смеюсь и указываю на ободранные стены у Вадима в кабинете.

Но зять прав, надо выходить. Иначе девчонки придут к нам сами.

— Привет, котятушки! — захожу на кухню и целую обеих девушек по очереди.

Ангелина виснет на шее и привычно пачкает все лицо помадой, Рая неловко чмокает в щеку и вопросительно заглядывает в глаза. Неужели переживает, что я буду злиться?

— Подружились? — улыбаюсь. — Вот и умницы!

— Пап, ешь и погнали, — тут же раздает команды Гела. — С вами домой съездим, Рая вещи для Полины соберёт. Ну чего она одна дома ночевать будет? К себе ее с Вадиком заберём!

Внимательно смотрю на дочь. Вот стоит у плиты моя любимая макака. Запеканку с противня накладывает одной рукой, второй клацает что-то в телефоне (Ангелинка с ним неразлучна), раздает указания. Вроде бы самая обычная моя Гелка, вот только рассуждает она для себя абсолютно непривычно.

— Когда ты успела так повзрослеть? — спрашиваю удивленно.

— Сама в шоке, — задумчиво констатирует Ангелина. — Раньше такая стерва была, все от меня шарахались, а сейчас прям мать Тереза какая-то.

— Да мои друзья до сих пор увидев тебя на другую сторону улицы переходят, — ухмыляется Вадим.

— Вспомни своих «друзей», — фыркает Гелка. — Переходят и правильно делают. Видеть их физиономии не хочу.

— Я тоже, — абсолютно искренне соглашается зять.

Ужинаем почти в семейной атмосфере. Ангелина болтает за троих, мы с Вадиком перекидывается шутками. Рая немного смущена, но видно, что находится в гостях у моей дочери ей нравится.

Все проходит легко и весело, только Сашки полного счастья не хватает.

После ужина едем к нам. Ангелина помогает Раисе собирать вещи для Поли.

— Косметику положи, — командует.

— Да разве ей сейчас до того? — возражает Рая.

— У женщины всегда есть время и деньги встроенное для макияжа, — фыркает Гелка.

Мы с Вадиком только посмеивается.

— Пап, я там кое-что забыла у тебя в машине, — заявляет дочь и утаскивает меня вниз. Ясно, поговорить хочет.

— Ну, — с улыбкой смотрю на свою совсем взрослую девочку, когда мы остаёмся вдвоем.

— Рая классная! — заявляет Гелка. — Только ты ее запугал мной. Ну ничего, я сама не ожидала, что так быстро смирюсь.

— А уж как я не ожидал! — смеюсь.

— Пап, а когда ты ее в ЗАГС проведешь?

Ясно, Ангелина всегда хочет быть в курсе событий. Ладно уж, расскажу, чтоб малышка не испытывала лишних надежд.

— Никогда, Гел, — произношу и внутренне задыхаюсь от боли.

— Это ещё почему? — дочь полна возмещения. — Вот только не говори, что у вас свободные отношения! Разочаруюсь!

Ясно, в ход идут угрозы. Из Ангелинка применяет только в особо тяжёлых случаях.

— Гелочка, — старательно подбираю слова. — Мы с Раей очень бы хотели, чтоб наши отношения стали серьезными, но…

— Да хватит со мной разговаривать, как с дитем малым! — перебивает Гелка. — Говори все как есть. Что такое, у нее другой есть? Ты работа своей испугался? Или думаешь, что поздно тебе семью?

— Да нет, маленькая, здесь все сложнее… — сдаюсь и вываливаю все что произошло за ближайшие дни.

Ангелина слушает внимательно, по-взрослому. Только под конец выдает очень нелогичную мысль.

— Пап, ты такой дурак! Если бы у меня был подобный выбор, я бы хотела, чтоб Вадим вцепился в меня руками и ногами. Чтоб дал понять, как сильно я ему нужна. Чтоб знать уже все вводные и исходя из этого делать выбор. А так… Ты ее отпускаешь так, будто она для тебя ничего не значит. Естественно, Рая выбирает работу. Бедная Рая!

— Гел, ты ничего не понимаешь! — возражаю горячо. — Я помогаю ей сделать верный выбор.

— А по факту выбираешь за нее, — спокойно парирует дочь. Да, общение с Дарькой идёт на пользу. Но спорить с моим ершистым котёнком становится в разы сложнее.

— Ты просто не видела ее на сцене, — пытаюсь объяснить свою позицию. — Рая не играет — живёт. Такой талант! Такое будущее. Это все просто нельзя прятать. Это нельзя зарыть в землю.

— А ты у самой Раи спросил, чего она хочет? — снова спокойный, убийственный аргумент.

А ведь и правда. Чего хочет сама Рая?

— А я спросила. Не прямо, на собственном примере, как Дарька учила. Сказала, что для меня карьера превыше всего. Знаешь что ответила Рая?

— Что же? — спрашиваю с любопытством.

— Сказала, что для нее карьера — способ заполнить душевную пустоту. Сказала, что если бы у нее была настоящая семья, все эти игрища в театре просто потеряли бы смысл. Что она уже давно наигралась в приму. Что ей надоела вечная фальшь и гонка за ролями.

Серьезно? Рая так сказала?

— Ну где вы? — во двор выходит Вадим. — Сашка звонил, за Полиной нужно ехать.

— Погнали! — Ангелина бросается к мужу. — Только домой меня сначала закинь, они там ещё полчаса миловаться будут, а мне срочно нужна порция шоколада и горячий душ. Права Даришка, разбираться в людских проблемах, что в помойке копаться.

Не спеша поднимаюсь по лестнице и захожу к Рае в квартиру. Я понимаю, что лучше не травить девочке душу и ехать домой, но не могу отказать себе в удовольствии провести ещё одну ночь с любимой женщиной. Черт знает, может эта ночь станет последней. У меня так и не нашлось мужества спросить, когда Рая уезжает.

— Ты чего такой задумчивый? — Раиса выскакивает из душа в лёгком халатике. — Ты знаешь, Ангелина такая умница! Отправила меня купаться, сказала, силы резко прибавятся. И правда прибавятся.

— Да я вот думаю, когда моя дочь стала такой мудрой, — обнимаю Раю и прижимаю к себе, второй рукой распахивая халатик.

— Просто она любит и любима, — шепчет Рая мне на ушко, одновременно выгибаясь под настойчивыми ласками. — А когда женщина находится в гармонии с собой, она любит весь мир.

Ну вот, ещё один гуру женской психологии на мою голову!

Увлекаю Раису обратно в ванну, скидываю с себя одежду и веду девушку в душ, под теплые струи. Буду наслаждаться тем, что есть. А дальше посмотрим.

Глава 8

Утро выдалось на редкость хлопотным. Уезжал я от Раи поздно и с тяжёлым сердцем. Вечер мы провели в постели. Рая была необычайно нежная, ласковая, а я просто не мог от нее оторваться. А уж после смски на телефон Раиса накинулась на меня, словно в последний раз. Будто прощалась. А я… А я — старый, безвольный идиот! Так и не нашел в себе силы поговорить с ней. Не смог начать разговор, не смог подобрать слов.

Да и, если честно, уверен, что смска та была по работе. Дату отъезда ей хлыщ театральный написал, а может ещё что.

Когда Рая спала, я все разглядывал такое любимое, бесконечно желанное тело в свете луны. Ревниво разглядывал, со злостью. Может вовсе и не Раин талант это Мышкин разглядел, а самую лучшую женщину в мире.

Гоню от себя дурацкие мысли, но они все время возвращаются с новой силой.

Утром не смог удержаться и разбудил Раю настойчивыми ласками. Тянул время перед уходом как мог, но работа, зараза такая, ждать отказалась.

Позвонил дежурный и заявил, что ко мне пришел какой-то мальчишка. С чистосердечным признанием. Чистосердечное — это хорошо. Чистосердечное — минус, как минимум, сутки работы и плюс к потрёпанным нервам.

Но, выслушав Сергея, я понял, что смс Рае было вовсе не по работе. Вот совсем не по работе!

Потому что рассказал мальчишка мне интересную историю. О том, как банда неизвестных ворвалась к нему в дом и выбила признание. Признание, кстати, тоже было. О том, как парня подкупил работодатель, чтоб он Сашкин проект испортил. Не взрыв, конечно, но палок колес моему сыну этот придурок успел наставлять.

Парень был очень напуган и умолял защитить от банды девиц. Сразу понятно, что здесь моя умница-дочь постаралась.

Ладно, ко мне прислала и на том спасибо. Могла бы просто показания на диктофоне сунуть. Как же я устал делать нелегальные улики легальными! А тут вот он, сидит, сам под протокол поет.

Ладно, отмажу мальчишку, раз уж Гелка обещала.

Сразу после допроса собираюсь мчаться к ребятам и вставлять грандиозных звездюлей. Вот чего лезут на рожон? Я им все условия для следствия, неужели нельзя обойтись без самодеятельности?!

Распаленный собственной злостью выбегаю из кабинета и тут же врезаюсь в нового гостя. Ясно, разбор полетов откладывается…

Гостем оказывается некто Орешкин. Большая шишка в городе.

Но и этот умудряется меня удивить!

Вместо выяснения отношений начинает извиняться за своих сотрудников и клянётся выяснить, кто Сашке репутацию подмочил. Оказывается, это его люди Сергея подкупили. Сашкино изобретение фирме Орешкина поперек горла, оно у них значительную часть прибыли оттяпает.

Вот не знаю, плакать мне или смеяться. Горжусь своими ребятами однозначно! За одну ночь такую схему раскрутили. Пока негодница-Раиса меня отвлекала!

Найду и врежу всем по заднице. В воспитательных целях.

Звоню дочери, но в трубке молчок. Вадик берет с третьего раза, оказывается, они забор у Марьяшки во дворе чинят.

— Ищи жену! — кричу на зятя.

Почему кричу? Да потому что ёжику ясно, что забор — это отвлекающий маневр. А если девушки своих же друзей отвлекают, значит затеяли что-то совсем невменяемое.

Вадим реагирует быстро. У него всегда программа слежения наготове, он Ангелину так контролирует.

Находятся девушки тоже быстро. В офисе фирмы, устраивающей тендер. Вадим тупит, но это к лучшему. Потому что я все понимаю. Я все понимаю и негодую. Ясно же, что Ангелинка пошла к Костылеву. Известному криминальному авторитету, а заодно одному из верхушек фирмы, которая тендер устраивает.

Руководство фирмы — иностранцы, они где-то в Европе сидят. А Костылев здесь всем рулит. Вот Гелка и пошла к этому утырку за брата просить, чтоб тендер перенесли.

Матерюсь я по дороге к машине так, что слышно меня на все отделение. Потому что я знаю каждую мысль в голове своей неугомонной дочери.

Повзрослела она! А то как же!

Гелка, в свое время, этого Костылева похитила и показания из него угрозами выбила. Да, это у нее фирменный метод такой — угрозами показания выбивать. По умному мозгов не хватает.

Тогда на кону стояла свобода Вадима и я все простил. Тем более, схему мы тогда хорошую раскрутили. Чуть ли не до ФСБ дошло, но Костылева на верхах прикрыли.

Вот только этот гамадрил проникся к моей дочери. Чисто по-мужски проникся. Я это сразу понял, но решил не переживать. Ангелинка вышла замуж за Вадима и Костылев к ней больше интереса не проявлял.

Но Гелочка умная, она сама интерес проявит! Когда ей это выгодно. Готов поспорить, нацепила юбку покороче и пошла женским обаянием брать. Чтоб тендер перенесли ради Сашки. Макака моя неразумная.

Останавливаюсь возле офиса, достаю пистолет и собираюсь идти брать офис штурмом. Но вдруг вижу… Да глаза бы мои не видели то, что я сейчас вижу!

Утром Дима ведёт себя… Очень странно он себя ведёт! Будит меня, но отнюдь не для того, чтоб сказать, где завтрак, а где деньги на платье.

Буквально доводит до вступления ласками и срывается на работу только тогда, когда коллеги начинают искать по телефону.

Ложится спать после отъезда любимого совсем не хочется. Мне на душе неспокойно. Понимаю, что решение уже созрело, надо просто набраться сил и его озвучить. Хочу позвонить Мышкину, но вижу на телефоне кучу смс от Полины. Да что там у этого педагога неугомонного снова стряслось?!

Быстро пробегаюсь взглядом по буквам в экране. Так, теперь Полинке нужен Орешкин. То есть, когда этот самый Орешкин цветы ей таскал — он был ей не нужен, даже визитку выкинула, а когда Сашку спасать понадобилось, резко стал необходим.

Ладно, с этим быстро разберусь. У нашей подруги, Милы, отец с Орешкиным работает, ей проще будет до него добраться.

Звоню Милке ввожу ее в курс дела, Людмила без вопросов соглашается помочь. Ладно, одно доброе дело я сегодня сделала. Надеюсь, зачтется.

Собираюсь с силами и набираю номер Мышкина.

— Николай Александрович, нам нужно встретиться.

— Рая, согласиться можно и по телефону, — смеётся в трубку актер.

— Я не хочу соглашаться, — говорю, как в воду падаю. — Спасибо вам за предложение! Правда, спасибо! Но я решила, что мне лучше остаться здесь.

Встретиться с Мышкиным все же пришлось. Потому что этот театральный примадон наотрез отказался верить, что я отказываюсь. Ну да, такие к отказам не привыкли.

Битый час Николай Александрович пытался меня убедить в том, что мое решение не правильное. Я и сама, если честно, колебалась. Но… Но не могу я сейчас сорваться и уехать. После того, что произошло со мной в последний месяц, просто не могу!

Они же пропадут без меня! Полинка Сашу голодом уморит и квартиру под книгами погребет, Сашка ещё что-нибудь взорвет, чтоб уж наверняка, труппа совсем в гадюшник скатится. А Дима… Я не знаю, что будет с Димой без меня, но я точно знаю что будет без него со мной.

Я просто взвою от тоски. От тоски и одиночества. Потому что точно знаю, что так сильно, как его, я уже никого и никогда не полюблю. Да разве смогу я просто подпустить к себе кого-нибудь после всего того, что между нами было?

Представляю чужие руки на своем теле и начинает тошнит. Вполне реально тошнить, кстати говоря.

Быстро прощаюсь с Николаем Александровичем и мчусь домой. Но только для того, чтоб снова увидеть на своей лестничной площадке цирк.

— Раечка, ты так вовремя! — радуется Полина.

— Пойдем скорее, нам нужна твоя помощь! — щебечет Гелка.

А потом две этих ненормальные подхватывают меня под руки и очень настойчива тащат вниз по лестнице. А Марья с Глашей ещё и подталкивают.

Да, после приезда Полинки моя жизнь определенно стала очень интересной!

Глава 9

Как позже выяснилось, едем мы к Марьяне домой. Зачем мы к ней едем домой? Чтоб отрывать доски на сарае!

А зачем нам отрывать доски на сарае? Да для того, чтоб отвлечь мальчишек. Мешают они, знаете ли, Гелке с Полиной ехать в офис важной шишки, а по совместительству крайне криминальной личности — Костылеву, — чтоб просить перенести тендер. А то бедный Сашенька на этот самый тендер не попадает!

Дурдом, короче! Но Ангелина собирается брать женским обаянием, а Поля с ней скрепя сердце соглашается.

О том, при каких обстоятельствах Гелка встречается с Костылевым, девчонки рассказывают с гордостью. Ну да, я ни разу мужика в плен не брала, тем более, такого влиятельного.

— Ну приглянулась я ему! — горячо «успокаивает» меня Ангелинка. — Цепануло его то, что я ради Вальки на любую фигню пойти готова! Он же такой напыщенный, «мне нужна баба, которая и в огонь за мной, и в воду!»

— Думаешь сработает? — спрашиваю девчонку осторожно.

— А фиг его, — Гела смущённо пожимает плечами. — Но попробовать однозначно стоит.

Одно понимаю точно — пойдут эти дуры за своего гения на любые глупости и отговаривать их бесполезно. Позвонить Диме? Но это будет предательством.

Ладно уж, сходу с ними. Вместе не страшно.

Кстати, все действительно оказалось не страшно. Небольшой скандальчик на рисепшен и мы в кабинете у Костылева.

Мужик он оказался на редкость неприятный, но к Гелке, видимо, и правда испытывал симпатию. Принял нас почти вежливо. И даже согласился помочь. Правда перед этим Гелка с Полиной долго пели соловьями и рассказывали о том, какое гениальное изобретение их гений собрал… Но то фигня, главное, что согласился.

А вот настоящий абзац подстерегал нас дальше. Ибо дальше…

Выбежали мы счастливые на улицу, от логова главного злодея подальше. Но оказалось, что из огня, да в полымя. Ибо перед выходом нас ждала машина Димы. Ну ясно же не порадоваться за нас, умниц, он сюда приехал.

Внутри все похолодело. В том, что любимый будет зол, я не сомневаюсь. Мало того, что сама поперлась ерунду творить, так ещё и с его дочерью за компанию!

— Папа! — первая осознает масштаб бедствия Ангелина. — Косим под дурочек и подлизываемся до победного! — отдает приказ и первая бросается к машине с криками «папа! Папочка!».

— Дядя Дима! — несётся к машине следом Дарина. — Дядь Дим! Ты так вовремя! У нас такие хорошие новости!

Мы с Полей переглядываемся и мчимся следом. Авось сработает и пронесет.

Обнимаю Диму за шею и с наслаждением прижимаюсь к крепкому мужскому телу, целую в небритую щеку. Мою любимый напряжён до предела и, кажется, очень зол.

— Димочка! Я так соскучилась! — воркую, все ещё надеясь растопить его раздражение, хотя умом понимаю, что уловки бесполезны.

— Тендер ради Сашки перенесут! — радуется Полина.

Но Дима обрывает нас зло и непреклонно.

— Дуры! — рычит.

Осторожно отцепляет нас с Гелкой от себя и буравит гневным взором.

Кожей чувствую цепкий, злой, внимательный взгляд.

— В машину! Все вчетвером! — отдает любимый короткий приказ.

Покорно сажусь рядом с ним. Краем глаза отмечаю, что сзади опасливо замерли девчонки. Жмутся друг к другу, как перепуганные пташки. Мне и самой ужасно неловко. Непривычно видеть Диму таким. Злым, грубым, далёким. Сразу провинившейся девчонкой себя чувствую.

— Совсем головой думать разучились? — рычит на нас Дима и с каждым словом повышает голос все больше. В конце совсем переходит на крик. — Нашли куда пойти! К Костылеву! Да этот зек несостоявшийся уже десять лет у нас в разработке! Стабильно пару раз в год прищучить пытаемся, а он, сволочь, выкручивается! Да вы бы знали, какие дела он проворачивает!

— Папочка, ну мы же были все вместе! — щебебет Ангелинка.

— Гела! — отец поворачивается и внимательно смотрит девчонке в глаза. — Я знаю каждую мысль в твоей голове, Ангелина! Я знаю каждую дурную идею! Я знаю каждую чёрточку твоего дрянного характера!

— Мы же это сделали ради Сашки! — пытается оправдываться Полина. Но как-то неубедительно. Только после злых слов любимого до меня доходит, какую ужасную глупость мы совершили. А если бы Костылев принял нас не так любезно? А если б у него в голове что-нибудь перемкнуло? Ну что могли бы мы вчетвером сделать против здорового мужика в офисе, в котором полным полно его охраны?!

— Димочка, ну мы же были рядом! Все держали под контролем! — пытаюсь все же смягчить ситуацию.

Но Дима бросает на меня настолько злой взгляд, что хочется одновременно провалиться под землю от стыда и расплакаться, потому что видеть его таким злым и отчужденным до боли неприятно. Будто не мой любимый, чуткий и заботливый мужчина рядом, а кто-то совершенно другой. Грубый, холодный, раздраженный.

— А с тобой у меня будет отдельный разговор! — сообщает мне Дима угрожающе, а затем резко срывается с места. Машина, едва не врезавшись в столб, вылетает на дорогу.

— Всегда знал, что от женщин добра ждать не стоит! — продолжает ворчать товарищ старший следователь по дороге. — Мало того, что помочь не можете, так ещё вас бегать спасать приходится! Вместо того, чтоб работать нормально.

— Папочка, но все же обошлось! — щебечет Гелка и гладит отца по лысому затылку. — Сергея к тебе отправили.

— Молчи, Ангелина! — Дима снова бросает на дочь гневный взгляд. — Опять из-за твоей дурацкой идеи все страдают. Значит так! Сейчас Полина, Гела и Дарина едут к Сашке. Он там от скуки с ума сходит. Персонал от него воет. Рая едет домой.

— Нет! — Ангелина поняла отца с полуслова. — Ты ее ругать будешь! Не надо. Если отчитывать, то всех вместе.

— Ангелина, просто молчи! — гневный голос снова звучит на всю машину.

— Гелочка, все хорошо! — улыбаюсь девчонке как можно правдоподобнее. На самом деле, Дима прав и мы все заслужили хорошую выволочку.

Если уж на то пошло, нам действительно нужно поговорить. Выяснить отношения наедине. Не люблю впутывать посторонних в такие дела.

Дальше едем молча. Только иногда Дима ругается одними губами на встречных водителей и время от времени раздражённо хлопает ладонью по рулю. Все его тело напряжено, ещё немного и искры полетят от раздражения.

Хочется протянуть руку, погладить любимого по лысой макушке. До слез хочется прижаться всем телом, окунуться в родное тепло. Но я понимаю, что сейчас ответа на свою ласку не получу, только разошлю ещё больше. Интересно, он вообще сможет меня простить? Любимый ведь изначально дал понять, что дети в его жизни на первом месте. И вот я сейчас повела его дочь на опасную встречу. На встречу, где Ангелинка должна была стать главной приманкой. Боже, какая же я дура!

Дима тормозит у больницы и девчонки выходят. Шлю им украдкой воздушный поцелуй. Хорошие мои! Как же я вас люблю. Ловлю взгляд Ангелины и пытаюсь ободряюще ей улыбнуться. Правда улыбка выходит скорее жалкой.

Дима не даёт нам даже распрощаться, срывается с места и, едва не задев стоящие рядом машины, выносится на дорогу.

Ну вот, похоже, самое страшное ещё впереди.

Дима едет молча, уставившись на дорогу. Не единого взгляда на меня не бросает.

А мне хочется просто свернуться калачиком и бесконечно рыдать.

Я актриса, я умею скрывать свои эмоции. Я всегда контролирую свои чувства и, если уж делаю глупости, то делаю их осознанно, потому что сама так решаю. Но сегодня система даёт сбой.

Слезы сами подступают к глазам, справится с эмоциями никак не получается. Ещё мгновение и я разревусь прямо в машине.

Чувствую себя брошенной и несчастной. До боли уязвимой, одинокой.

Эмоции бушуют внутри меня, хотя головой я понимаю, что повода для этого нет.

Печаль сменяется злостью. Да как он вообще смеет вести себя со мной так?!

Хочется закричать, влепить Диме пощечину.

Раздражает его отстранённым взгляд, раздражает скупые движения. Сам Дима начинает меня до дрожжи бесить.

Изо всех сил стараюсь взять себя в руки. Откуда такие эмоциональные качели? Меня так клинит во время месячных, но месячные ещё не скоро. Черт, а вдруг…

Появившаяся в голове мысли заставляет улыбнуться. Но я ее почти мгновенно отметаю, чтоб не давать себе лишнюю надежду.

Подъезжаем к дому и Дима выходит из машины, раздражённо хлопает дверью так, что срабатывает сигнализация на соседних автомобилях. Широкими шагами обходит свой джип, помогает выйти мне.

Улыбка помимо воли появляется на губах. Мой идеальный мужчина. Слезы снова наворачиваются на глаза, но на этот раз от умиления.

Поднимаемся в квартиру в неловком молчании. Я все ещё разрываюсь от желания врезать Диме затрещину и бросится ему на шею. А ещё сгораю от стыда за собственную глупость.

— Димочка, я знаю, что дура, — бормочу, когда мы заходим домой.

— Молчи, Раиса! — гневно рычит мой любимый. — Просто молчи и дай мне прийти в себя!

И тут меня прорывает.

— Молчи? — не замечаю, как перехожу на истерический крик. — Значит я должна все делать по твоему первому требованию? Сказал ноги раздвигать — раздвинуть, сказал замолчать — замолчать!

— Солнышко, ну что ты такое говоришь? — Дима мгновенно теряет все свою злость и растерянно смотрит на меня.

А меня несёт.

— Когда захотел пришел, когда захотел ушёл! — ору и наступаю на любимого. Товарищ Старший следователь машинально делает шаг назад и меня ещё больше распаляет его отступление. — Никаких гарантий, никаких обязательств! А я должна послушно сидеть на месте и все твои приказы исполнять!

— Солнышко, я же не хотел… — бормочет мужчина.

Вот он какой идеальный. Я на него кричу, а он меня успокаивает.

Слезы умиления всё-таки скатываются по лицу и я больше не могу сдерживать рвущиеся наружу рыдания. Закрываю рот ладошкой и ныряю в ванну. Закрывают на щеколду и только там отпускаю свои эмоции.

Сажусь на пол и реву, как последняя истеричка. Смеюсь от собственного идиотизма, представляю, что Дима обо мне после этого подумает, и ещё больше плачу. Он же меня сейчас разлюбит! Да он меня никогда не любил! Если бы любил, никогда бы не отпустил с идиотом-Мышкиным. Я ему совсем не нужна. Я ему безразлична!

Утопаю в жалости к себе, а заодно в слезах. Эмоции затапливают с головой.

Дима тарабанит снаружи.

— Рая, успокойся и открой! — приказывает строго. — Ну хватит плакать, открой — я тебя обниму и утешу, — тут же уговаривает ласково. — Солнышко, ты меня просто неправильно поняла. Раечка, открой. Открой, или я эту чёртову дверь выбью!

— Потом сам на место ставить будешь! — отвечаю раздражённо.

— Поставлю, — слышу ворчливый голос. — А сейчас будь хорошей девочкой, отойди ближе к душу.

Хвата небесам, что ванна у меня большая. Ещё большая хвата моему благоразумию, потому что я села реветь не прямо под дверью, а на мягкий коврик у душевой кабины. Иначе вылетевшая дверь прилетала бы мне по лбу.

Дима залетает в ванну и садится на пол рядом со мной.

— Солнышко, прости меня, пожалуйста! — бормочет он виновато и прижимает к себе. — Просто я переволновался за вас. Костылев — редкостный подонок. А вы к нему одни завалились. Ну ты представляешь, что тем могло произойти?

— Понимаю, — киваю сквозь слезы. — Мне очень стыдно, правда! Девчонки решили, а звонить тебе, значило предать их… — самой стыдно от таких тупых оправданий, но ничего умнее в голову не идёт.

— Все в порядке, — Дима ласково гладит меня по голове. — Все мы имеем право на ошибку. Правда, я больше не злюсь.

Обнимаю любимого и с наслаждением прижимаюсь к крепкой груди. Как же я его люблю. Он самый лучший мужчина на свете!

— Ну что ты опять рыдает? — устало спрашивает меня Дима.

Прислушиваясь к себе. Действительно, ну чего снова реву?

— Шаурмы хочу, — вдруг понимаю. — Вот прям до слез, — говорю жалобно.

— Нашла повод сырость разводить, — вздыхает любимый. — Схожу я тебе ща шаурмой. Только ты же сама говорила, что ее не любишь.

— А фиг его знает, что на меня нашло, — пожимаю плечами. — Только сходи поскорее, а то сейчас опять разревусь. Что на меня нашло? Совсем с этими приключениями нервы стали ни к черту.

Дима быстро собирается и уходит в ближайший киоск. Вот только за пятнадцать минут его отсутствия мои предпочтения поменялись. Теперь я хочу не шаурму, а самого Диму.

Накидываюсь на любимого с порога. Кажется, шутки про женскую логику — вовсе не шутки.

Глава 10

Утром просыпаюсь от тошноты. Такого острого чувства. Кажется, что ещё мгновение и меня просто вывернет наизнанку.

Скатываются с кровати и бегу к унитазу.

Белый, фаянсовый друг привычно поддерживает и даже позволяет на себя опереться.

Обессиленно прижимаюсь к холодной стенке душевой и судорожно соображаю. Черт, ну что же со мной происходит?

Ничего необычного не ела. Шаурма так и осталась вчера лежать в холодильнике, нам было не до неё.

Мысли о столь желанном вчера лакомстве вызывают очередной рвотный позыв. Я вообще не могу сейчас о еде думать! Хотя, от апельсинов я бы не отказалась.

Нервно хихикаю, анализируя свои симптомы. Беременна? Но как?!

Я уже много лет предохраняюсь таблетками, они ни разу не подводили. Или?..

Подскакиваю и бегу одеваться. Аптека у нас в соседнем дворе, доберусь быстро.

Пялю на себя первые попавшиеся вещи. Без разницы, так сойдёт!

Глупая мысль, конечно, скорее всего организм реагирует на навалившийся стресс. Но я не могу не проверить. Просто, для самоуспокоения.

Мчусь в аптеку и судорожно анализирую. С Димой мы знакомы всего пару дней. Секса за эти пару дней было много, но не может же беременность так сразу себя проявить? Или может?!

Руки трясутся, на лице расползается дурацкая улыбка.

— Дайте мне, пожалуйста, тест на беременность, — прошу аптекаршу дрожащим голосом.

Спокойно, Рая, спокойно. Не нужно радоваться раньше времени. Шанс очень маленький, потом расстроиться, снова будешь плакать.

Дома судорожно открываю упаковку, читаю инструкцию. Если честно, в первый раз за все свои тридцать лет делаю такой тест. Раньше ни разу не возникало сомнений, месячные всегда шли по расписанию, контрацепция действовала как надо.

Кладу использованную полоску на крышку унитаза и замираю над ней, словно Цербер.

Душу переполняет волнение, но я себя одергиваю. Сейчас ничего не покажет, вот будет смешно.

Впрочем, я и так смеюсь. Потому что спустя минуту на тесте появляется едва заметная вторая полоска. И с каждым мгновением она становится чуть ярче. Не такая, как первая, но различимая. Но она есть! Я ее вижу!

Черт! Все равно не верится! Надо сделать ещё парочку, я их сразу десять штук накупила, чтоб наверняка.

Трясущимися руками делаю ещё один тест, и еще…

Спустя пол часа вся моя ванна завалена положительными тестами, а я… А я прыгаю по дому смеюсь и кричу:

— Я беременна! Я беременна! Какое счастье! Господи, я не знаю, что такого хорошего сделала, но я беременна!

Меня переполняет всеобъемлющее, янтарное счастье. Мне хочется обнять весь мир, но я только обнимаю свой живот и шепчу:

— Мой малыш, спасибо, что пришел! Мамочка рада тебе. Ты самый любимый и желанный ребенок на свете. Я так тебя ждала!

Я захлебываюсь от всеобъемлющего тепла и любви. Внутри меня новая жизнь. Внутри меня мой ребенок. И плевать, что будет дальше, я его никому не отдам.

Падаю на диван и судорожно соображаю. Надо сказать об этом Диме. Сомнений в отцовстве нет, он должен знать.

От мыслей о реакции любимого дрожь пробегает по телу. Обрадуется ли он? Вряд ли. Дима ведь изначально дал понять, что наши отношения — это отношения в свободном формате.

Ну зачем ему семья? Зачем очередная головная боль.

Он ничего мне не обещал. Более того, я сама взяла на себя ответственность за наше предохранение.

А если?.. А если для него этот ребенок не желанный? Если он начнет винить меня в том, что он появился? Прямо не скажет, но…

Черт, как же странно! Но надо брать себя в руки.

Поступаю трусливо. Просто выкладываю веером тесты и отправляю любимому. Должен понять.

Замираю, уставившись в телефон, только колыбельную собственному животу напеваю. Странно, но я так давно мечтала почувствовать себя мамой, что воспринимаю крошечный зародыш в животе уже самым настоящим ребенком. Самым любимым и долгожданным. Моим малышом, которого я буду защищать до последнего.

Ответ от Димы приходит через долгие, томительных минуты. «Сейчас приеду».

Ну и как это понимать?

Глава 11

Несусь к Рае на всех порах, при этом жалею, что мигалок на машине нет.

Сердце разрывается от тревоги. Беременна! Она беременна!

У меня будет ребенок! На сорок пятом году жизни я познал то будоражащее чувство, когда у любимой под сердцем находится твой малыш.

Но я гашу радость на корню. Ну какой малыш?! У Раи картера, переезд в Петербург. Конечно же, она растерялась и написала мне. Но исход этой беременности предрешён. Нет никакого ребенка. Нельзя разводить сантименты. Если Рая будет колебаться между беременностью и карьерой, я не дам ей ни малейшего шанса сломать свою судьбу.

Душу переполняет противная горечь. Сейчас я сам помогу своей женщине избавиться от ребенка. Но я же не дам ей совершить величайшую глупость.

Я люблю Раю. Безумно люблю. Именно потому ее личность для меня превыше всего. Уговаривать Раю оставить ребенка, или дать ей надежду, что этот ребенок сделает ее счастливее, чем переезд в Петербург — эгоизм чистой воды. Нет, я никогда в жизни не запру любимую в четырех стенах с младенцем. Просто потому, что оставить Раю здесь — значит обрезать ей крылья.

Бегом поднимаюсь по лестнице к уже знакомой квартире и распахиваю дверь.

Ко мне на встречу тут же выскакивает Раиса. Взволнованная, растрёпанная, но с бесконечным счастьем в глазах.

Тяжело прислоняюсь к двери и прикрываю глаза, чтоб не видеть лица любимой.

— Не переживай. Денег дам, врача хорошего найду. Через пару дней проблемы не будет.

Черт, как эти слова вообще сорвались с языка?! Во рту становится горько, словно я амброзии наглотался. А на душе ещё паршивее.

Пощёчина прилетает неожиданно.

— Ну и мудак же вы, товарищ Старший следователь! — зло цедит Рая.

Я открываю глаза и вижу ее злобное личико. Самое красивое в мире лицо. Самой лучшей женщины на земле.

— Я конечно знала, что ты не будешь рад, — шипит Раиса мне в лицо. — Но чтобы так, с порога, на аборт гнать! Да как ты вообще посмел назвать моего ребенка проблемой?!

Рая хватает увесистую вазу и швыряет в меня.

— Пошел вон, мудак старый! — кричит и запутается за статуэтку. — Чтоб ноги твоей больше здесь не было! Уходи и не смей появляться! На алименты подавать не буду, не переживай. Без тебя выращу.

— Рая, солнышко, — бормочу и укорачиваюсь от летящих в меня предметов. Рая сейчас напоминает разгневанную фурию. Удивительно прекрасную, воинственную фурию, которая, похоже, решила любыми способами выгнать меня из своего дома. — Давай поговорим! — пытаюсь ее успокоить. — Милая, послушай! У тебя сейчас бушуют гормоны. Возможно, тебе даже кажется, что ты хочешь оставить этого ребенка. Но вспомни про свою карьеру, вспомни про перспективы! Как ты с животом в Питер поедешь? Как ты вообще собираешься с ребенком работать?

— Дурак! Боже, какой ты дурак! — Рая истерически смеётся сквозь слезы и прижимается к стене. — Да какой Питер? Я вчера Мышкину отказала. Ради тебя придурка.

Девушка тяжело скатывается на пол и замирает, откинув голову.

Ее слова медленно доходят до сознания. Она отказала? Без всякой беременности? Просто взяла и отказалась ради меня?

Медленно оседаю рядом с любимой. Беру ее ладошку и покрываю тысячью поцелуев. Иступлено утыкаюсь в такую родную, душистую макушку.

— Быстро же ты переобулся, — фыркает Рая злобно.

— Прости, — шепчу и целую ее заплаканное лицо. — Прости. Я такой дурак. Я такой идиот! Я ведь даже не думал…

Рая без лишних разговоров прижимается ко мне, приникает к губам поцелуем. Самым нежным, самым желанным.

Теперь моя очередь истерически смеяться.

Боже, какой я кретин! Жизнь приучила меня к пинкам, вот я и не смог оценить, когда нарвался на настоящее счастье!

Подхватываю Раю на руки и быстро несу на кровать. Ну чего она на холодном полу сидит? Ей же сейчас нельзя! Ее сейчас нужно оберегать пуще прежнего! Пылинки сдувать с моего драгоценного сокровища. Потому что где-то там, внутри, зарождается ещё одна маленькая жизнь. Жизнь нашего общего ребенка. Разве может быть счастье больше, чем то, что я испытываю сейчас.

В кои-то веке наша встреча не заканчивается сексом. Мы просто лежим, прижавшись друг к другу, и разговариваем. Ведь разговор назрел давно.

Наши отношения так стремительно развивались, что мы просто не нашли время высказать все наши чувства. Рассказать о том, чего хотим. А хотим мы — вот это удивление! — одного и того же.

— Сейчас поедем в ЗАГС, подадим заявление, — рассказываю любимой на ушко свои планы. — Я договорюсь, нас запишут на любую удобную дату. Но давай ещё месяц подождем. Чтоб Сашка оклемался и тоже мог отметить с нами.

— Конечно, — Рая с улыбкой кивает. — Я как раз платье выберу, все организуем… Ты же не против торжества, — Раиса с тревогой смотрит мне в глаза. — Очень хочется все по-настоящему. С букетом, шариками, украшенным джипом. Можно я на твой цветы навешаю?

— Конечно можно, — смеюсь. — Тебе все можно!

Да, я редкостный подкаблучник. Видимо, семейная черта. Но что только не сделаешь, что твоя женщина была счастливой! Даже любимой машиной можно пожертвовать…

Что дальше? А дальше, конечно же, они расписались. А через неделю после них Полина с Сашкой. Но об этом вы уже знаете.

Дима сменил работу. Пошел начальником охраны к своему другу бизнесмену. Потому что очень тяжело работать в полиции и быть примерным семьянином.

И жили они долго и счастливо… Как долго и насколько счастливо вы можете увидеть в истории «Мой свет» и остальных книгах цикла. Мы обязательно будем заглядывать к этой парочке.

Возможно, кому-то покажется странной и даже неприемлемой первая реакция Дмитрия на беременность. Но, на мой взгляд, она закономерна.

Дима сохранил самое важное для меня мужское качество — он думал прежде всего о возлюбленной как о личности. Ценил ее интересы и стремления, ее развитие. Просто понимал их по-своему. Но, я думаю, Дима и Рая усвоили урок. Теперь они будут не домысливать, а говорить друг с другом.

❤️Конец❤️

Content

Соблазнить (покорить) Старшего следователя
Татьяна Карсакова

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11