Серж Брюссоло

Сон демона

Глава 1

Невидимая угроза

Все шло наперекосяк.

Катастрофа кружилась над семьей Фэрвей, как стервятник кружит в небе, нацеливаясь на добычу.

Однажды вечером Бэрни – отец Пегги Сью, строитель-высотник, балансирующий на металлических лесах в ста метрах над землей, вернулся домой не похожий на себя – на нем лица не было.

– Ума не приложу, чтó сегодня со мной стряслось, – пробормотал он, – у меня вдруг возникло ощущение, что кто-то пытался столкнуть меня с лесов. Я стоял посередине площадки, глядел вниз на тротуар 22-й авеню, как вдруг мне показалось, что чьи-то руки легли мне на лопатки. У меня отродясь голова не кружилась, никогда в жизни! Ну и ну! Я подумал, что сейчас полечу в тартарары. Тут я обернулся – вижу: позади меня никого нет. Ей-богу! Может, я уже слишком стар для этой работы?

В то время как мама и Джулия вскрикивали и махали руками, Пегги Сью размышляла. Она очень хорошо понимала, чтó сегодня «стряслось». Все просто: Невидимки попытались убить ее отца.

«Я ожидала чего-то подобного, – подумала Пегги Сью. – Они не могут смириться с поражением, которое потерпели от меня в истории с синим солнцем. Они постараются отомстить».

С тех пор как семья покинула вагончик, чтобы обосноваться в городе, Пегги ни разу не заметила вокруг себя никакой «привиденческой» активности. Это было необычно, и предчувствие подсказывало ей, что ее давние враги, по всей видимости, затаились поблизости.

«Они решили действовать по-другому, – сказала она себе. – Мне надо держать ухо востро».

Пережив шок от случившегося с ним на высоте, папа сознался, что теперь не способен и дня оставаться на своей работе: он больше не чувствует себя в безопасности.

– Это идиотизм, – повторял он, – но я не могу помешать себе думать о том, что «кто-то» караулит меня там, наверху. Невидимый враг, желающий столкнуть меня в пустоту. Может быть, я схожу с ума?

Он не сходил с ума, нет. Просто, как и все взрослые, он не имел понятия о существовании призраков.

Синий пес тоже проявлял признаки беспокойства. Пегги Сью забрала его с собой, покидая Пойнт Блафф. Там благодаря магии привидений пес некоторое время правил городом. И, надо сказать, правил, как настоящий тиран. Теперь он утратил свой красивый синий цвет, но сохранил остатки телепатических способностей и… дурацкую привычку прогуливаться с черным галстуком вокруг шеи. Теперь он пользовался своими телепатическими способностями лишь для того, чтобы Джулия, сестра Пегги Сью, носила его на руках, как младенца, когда он уставал бегать, или чтобы мама готовила для него что-нибудь вкусненькое, когда надоедали собачьи консервы. Обе женщины повиновались ему, не отдавая себе в том отчета, словно лунатики.

Время от времени слабый внутренний голос трещал в сознании Пегги Сью, как кусок сливочного масла на раскаленной сковороде.

– Это не к добру, – говорил этот голос, – что-то будет. Надо бежать отсюда… Дальше, как можно дальше.

Дела между тем шли все хуже и хуже. Как только папа пополнил армию безработных, несчастья обрушились на семью Фэрвей. Пришлось перебраться в старый барак, где штукатурка слезла со стен, как кожа линяющего ужа. Пегги Сью не любила свое новое жилище, находящееся в полуподвале, куда свет проникал лишь едва-едва. Казалось, в этой мрачной квартире навсегда поселились сумерки.

– Сколько раз я говорила: не забывай гасить за собой свет! – бросала мама вслед отцу, уходившему каждое утро на поиски новой работы. – Надо экономить. У нас не так много денег, ты же знаешь.

Пегги Сью все понимала, но ночью ей становилось страшно. Она нажимала выключатели один за другим: раз, два, три… лампы вспыхивали, в то время как голос синей собаки звучал в голове девочки, твердя одно и то же: «Надо уезжать! Призраки нас выследили, они скоро будут здесь».

– Уезжать, – ворчала Пегги, – это легче сказать, чем сделать. Для переезда нужны деньги. А ведь мы все живем на одну только зарплату Джулии.

– Я знаю, – вздохнул синий пес.

К счастью, однажды вечером папа, вернувшись, сообщил, что он нашел работу. Она была не по его специальности, но он об этом не жалел, а скорее чувствовал облегчение от того, что ему не нужно больше карабкаться по металлическим лесам.

– Меня взяли сторожем, – объяснил он. – Далеко отсюда, где-то в пустыне. Нужно охранять заброшенный аэродром. Похоже, ангары там до сих пор забиты старыми винтовыми самолетами. Владельцы опасаются, что их растащат. Они хотят сделать из аэродрома музей авиации для туристов. Наконец-то мы сбежим от этих вечных противных дождей! Собирайте вещи. Мы уезжаем немедленно.

Пегги Сью вздохнула с облегчением.

Она еще не понимала, что радуется слишком рано.

Глава 2

Страна миражей

Дороге, казалось, не будет конца. От невыносимой жары Пегги чувствовала себя так, словно ее посадили в раскаленную печку.

– Я сейчас превращусь в копченый окорок на четырех ножках, – простонал синий пес, высунув язык чуть ли не до земли. – Еще десять минут – и я окончательно поджарюсь!

Он не преувеличивал. Как только машина свернула с главной магистрали, чтобы углубиться в пустыню, солнце обрушилось на нее со всей силой. Кондиционер ревел, как пропеллер самолета, но толку от него было мало.

Папа решил остановить автомобиль на стоянке, где был буфет. Надо было дать двигателю немного охладиться.

– Настоящее пекло! – ныла Джулия. – Солнце такое яркое, что мои волосы того и гляди потеряют свой натуральный цвет. К вечеру у меня появляется ощущение, будто на голову натянута сетка. Это ужасно!

Семья попыталась укрыться в тени веранды. Палатка буфета напоминала карточный домик, готовый развалиться от малейшего ветерка. Фасад украшали бычьи головы с длинными рогами.

Синий пес поднял морду и потянул носом воздух.

– Что случилось? – спросила Пегги Сью, заинтригованная его поведением.

– Не знаю, – ответил он. – Не нравится мне это место. Здесь пахнет опасностью. Я слышу плач детей… невидимых детей. Они рассеяны повсюду.

Девочка нахмурила брови. Пес часто поражал ее вспышками своих удивительно верных предчувствий, и она всегда относилась серьезно к малейшему его предупреждению.

Она окинула взглядом пустынные окрестности, не обнаружив ни единого призрака.

– Детей? – переспросила она.

– Да, – подтвердила собака. – Они очень несчастны. Они советуют тебе повернуть назад, если ты не хочешь попасть в ловушку. Я плохо их слышу: их голоса смешиваются. Похоже, что они нас окружают со всех сторон. Ты не замечаешь ничего странного?

– Нет. – У Пегги Сью мороз прошел по коже, несмотря на ужасающую жару. Повсюду простиралась одна и та же гуляющая волнами под ветром желтая пыль.

Вдруг внимание девочки привлекла удивительная табличка, гласившая:

«ОСТОРОЖНО: МИРАЖИ!»

– Что это значит? – прошептала Пегги, не отдавая себе отчета, что говорит вслух.

– Это значит, что в пустыне надо держать ушки на макушке, – произнес мужской голос, раздавшийся за ее спиной.

Пегги вздрогнула. Позади нее пожилой мужчина только что вышел из тени. Индеец или мексиканец, одетый во все белое, в выгоревшей шляпе. Он казался очень старым, его кирпичного цвета кожу изрезали многочисленные морщины.

– Ты не знаешь, что такое мираж? – спросил незнакомец. – Это картинка, создаваемая жарой. Нечто, чего на самом деле не существует. Она отражается от песка… солнце вырисовывает призрачные пейзажи, чаще всего оазисы. Когда смотришь прямо перед собой, различаешь лагуны, озера… Обычно, когда приближаешься к такой картинке, она исчезает.

– Спасибо, что вы меня предупредили, – сказала Пегги Сью, – но все это я знаю.

Мужчина грустно улыбнулся. Его глаза с трудом можно было различить в тени, создаваемой полями шляпы.

– Да уж, – рассмеялся он. – Ребятня всегда все знает. Однако здесь все по-другому! Миражи вовсе не безобидны. Напротив, они опасны.

– Как так?

– Они не исчезают, когда к ним приближаешься. Наоборот, они становятся все более и более реальными. Это двери, которые открываются в другие вселенные. Не нужно туда входить. Ты слышишь меня? Если ты заметишь в пустыне что-нибудь необычное, не приближайся!

– Пако! – взвыл вдруг хозяин буфета. – Сто раз тебе говорил, чтобы ты не задуривал головы клиентам! Убирайся, пока я не напинал тебе под зад! – И, обернувшись к Пегги, добавил: – Не сердитесь на него, мисс. Это просто чокнутый старик, от постоянной жары у него помутился рассудок. В молодости он однажды умирал от жажды в пустыне, вот и тронулся умом.

Пегги Сью хотела стать на защиту мексиканца, но того и след простыл.

«Он испарился, как тень, – подумала девочка. – Тень, которая не исчезает на солнце».

Ей стало не по себе. Она присоединилась к родителям, сидящим под допотопным вентилятором, гул которого делал всякую беседу невозможной. Все заказали содовую. А для синей собаки принесли плошку свежей воды. Пес все время оставался настороже.

– В пустыне находится нечто живое, – протранслировала мысленно Пегги Сью. – Старик в сомбреро не солгал. Нам нужно быть начеку.

Из-за жары ни у кого не было аппетита. Джулии вовсе не нравилась идея надолго застрять в этом месте.

– Это только на время, – оправдывался папа. – Скоро я найду другую работу. И, кроме того, это может оказаться занятным – я имею в виду старые самолеты, забытые в ангарах. Когда я был маленьким, я мечтал стать военным летчиком.

– Ты уже тогда был мальчиком, – возразила Джулия. – А я девочка, и железяки наводят на меня тоску.

Тронулись в путь. Усаживаясь за руль, папа тоже обратил внимание на странную табличку, предупреждающую водителей о миражах в пустыне. Он пожал плечами.

– Обычный трюк, чтобы пощекотать нервы туристам, – усмехнулся он. – Отпускники любят, чтобы их понарошку пугали.

Как только он произнес эти слова, к машине подошел мальчуган, одетый во все белое, с корзиной под мышкой.

«Индеец, – подумала Пегги Сью. – Он так бедно одет, и вид у него испуганный».

Она заметила, что корзина мальчика наполнена солнцезащитными очками со странными раскрашенными стеклами.

– Совсем недорого, – пробормотал паренек, протягивая пару очков мистеру Фэрвею. – Мы делаем их сами… Эти очки волшебные: они защитят вас от миражей.

– Каким образом? – усмехнулся отец Пегги Сью.

– Стекла… – произнес мальчик еле слышно. – Они помешают вам видеть злые изображения, появляющиеся из песка. Возможно, они спасут вам жизнь. Знаете, на этой дороге люди пропадают один за другим. Находят брошенные машины с вещами в багажнике. Это потому, что люди пошли навстречу миражам.

– Что за чепуху ты несешь? – нервно бросил мистер Фэрвей, не любивший, чтобы ему вешали лапшу на уши. – Я что, по-твоему, похож на дурака?

– Но это правда! – захныкал юный индеец. – Я вас не обманываю! Картины, выходящие из песка, проглотят вас, если вы меня не послушаете.

Больше он ничего не успел сказать, потому что хозяин забегаловки прогнал его так же, как перед этим несчастного Пако. Мальчишка убежал, унося свои забавные очки.

– Хм, – буркнул Бэрни Фэрвей. – А что, у вас тут и впрямь люди исчезают с дороги, ведущей через пески?

Буфетчик замялся.

– Вы ведь знаете, – сказал он наконец, – туристы – народ любопытный и неосторожный. Они часто сворачивают с дороги, чтобы сделать фотографии. А пустыня шутить не любит. Здесь быстро теряешь чувство ориентировки.

– Я не турист, – обиженно фыркнул отец Пегги Сью. – Я приехал сюда работать. Я новый сторож аэродрома «Виста Дьябло».

Услышав эту новость, буфетчик широко раскрыл глаза.

– Да там нечего делать, – пробормотал он. – Уж лет тридцать, как аэропорт не используется.

– Почему? – поинтересовалась Пегги Сью.

– Слишком много аварий, – вздохнул мужчина. – Все из-за миражей. Иллюзии, возникающие из песка, обманывают пилотов. Им кажется, что они видят… предметы… и они приземляются прямо на острые скалы. Тут в песках полно разбитых самолетов.

– Но почему миражи возникают именно в этом месте? – настаивала Пегги.

– Понятия не имею, – пожал плечами хозяин. – Наверное, из-за жары, из-за слишком яркого света… Да какая разница.

Видно было, что разговор ему неприятен. Он поднялся и собрался уходить.

– Впрочем, – бросил он напоследок, – не останавливайтесь, что бы вы ни увидели. Это дружеский совет.

Он развернулся и ушел.

– Еще один чокнутый! – выдохнула Джулия. – Ну и ну! Мы обосновались в стране чокнутых!

Мама покраснела от жары и без конца отирала лицо платком. Ее белая ирландская кожа плохо выносила солнце.

– Не волнуйтесь, девочки, – заявил папа наигранно-легкомысленным тоном. – В этой глухомани люди странные от постоянного одиночества. Но ведь они незлые.

«Да, – нервно подумала Пегги Сью, – это миражи злые, а не люди».

Синий пес дрожал всем телом, нервно прижав уши.

Автомобиль покинул парковку и покатил по дороге, покрытой желтой пылью, простирающейся до самого горизонта. Красные изрезанные скалы выглядели красиво, но отнюдь не безопасно.

– Можно подумать, какое-то чудовище изгрызло их своими челюстями, – телепатически проворчал пес. – Вот, взгляни: как будто огромное животное оставило здесь отпечатки своих зубов. Я, допустим, могу изгрызть старый башмак, но этому зверю требуется целая страна!

«Прекрати! – подумала Пегги Сью. Она начала нервничать. – Не говори больше ничего».

Никто в машине не разговаривал. Никогда еще семье Фэрвей не случалось оказаться в столь враждебном окружении.

– Ах, вон там! – вскрикнула вдруг Джулия, ткнув пальцем в стекло. – Посмотрите: там брошенная машина!

И действительно: на обочине дороги стоял автомобиль. Дверцы были распахнуты. Ветер пустыни нанес в салон много песку, покрывавшего теперь сиденья.

– Что случилось с владельцами? – простонала мама. – Бэрни, что ты делаешь? Ты по крайней мере не вздумал остановиться?

Но ее муж уже нажал на тормоза. Все вышли, кроме мамы, которая осталась в машине и даже не отстегнула ремни. Она умоляла дочерей побыстрее вернуться.

Папа обошел вокруг занесенного песком автомобиля.

– Ты видела? – прозвучал в мозгу Пегги Сью голос синей собаки. – Вещи сложены на заднем сиденье, они еще выступают из песка. На панели управления лежит фотоаппарат, очень дорогой. Если он до сих пор не исчез, значит, воры боятся подходить близко.

– Я тоже об этом подумала, – ответила девочка. – Это плохой знак. Ты продолжаешь слышать голоса?

– Да. Жалобы и причитания. У этого песка странный запах. Живой запах.

– Живой?

– Да. Как будто это и не песок вовсе. Животное, молекулы которого рассеяны.

Бэрни Фэрвей взглянул на свою собственную машину, нахмурив брови.

– Забавно, – заметил он, включая управление, – никто не попытался завладеть этой машиной, а она совсем новая. Хорошая модель. Ни один вор даже на мотор не покусился. Просто уму непостижимо!

Он отъехал. Километров через десять Пегги Сью обнаружила второй брошенный автомобиль. На этот раз машина съехала с дороги и немного углубилась в пустыню. Песок занес ее почти полностью. Папа ничего не сказал, возможно, чтобы не беспокоить жену, которая мирно дремала, прикрыв глаза и положив затылок на подголовник.

Жара стояла такая жуткая, что Пегги удивлялась, почему кактусы не вспыхивают огнем.

Как и следовало ожидать, мотор перегрелся.

– Нужно опять остановиться, – заявил папа, – иначе мы рискуем угодить в аварию. Я приторможу вон там, около утесов. Там есть тень.

– Девочки, я запрещаю вам выходить! – воскликнула проснувшаяся мама. – Камни наверняка кишат скорпионами.

– Скорпионы выходят ночью, – сказала Пегги, чтобы ее успокоить. – Они не любят солнце.

Бэрни Фэрвей остановил машину у скалы, похожей на гигантский каменный палец, поднятый к небу.

– А что, если нам соснуть часок, раз такое дело? – предложил отец. – Мы проехали уже не меньше полпути. Поспать никогда не помешает.

Поскольку других предложений не поступило, он открыл дверцы и разложил сиденья, чтобы на них можно было лечь. Потом поднял капот, чтобы дать мотору остыть. Через четверть часа все спали за исключением Пегги и синей собаки. Девочка оставалась настороже. Она как бы несла караул, пока остальные спали. Ведь папа, мама и Джулия понятия не имели о том, чтó здесь происходит, да и у самой Пегги об этом было лишь смутное представление…

Осторожно, чтобы не разбудить спящих, она вышла из машины и сделала три шага по желтому песку. Собака последовала за ней.

– Ты чувствуешь? – прошептал пес у нее в голове. – Чувствуешь, как вибрирует воздух? Сейчас в нем что-то формируется.

– Что именно?

– Не знаю. Оно собирается, как детали мозаики. Это поднимается из песка. Гляди!

Предплечья девочки покрылись гусиной кожей, а в затылок ее ударил электрический разряд. Она не видела ничего, но тоже чувствовала что-то таинственное. Вдруг посреди песчаной равнины перед ней начала вырисовываться картинка. Небо походило на ткань, которую рассекли острым ножом. Образовавшаяся прореха выходила в другой мир… совсем другой. Расширив глаза от удивления, Пегги наблюдала за детьми ее возраста, тепло одетыми, в шарфах, которые весело толкались и… играли в снежки!

Она сделала несколько шагов вперед, загипнотизированная чудесным видением.

На вершине холма стояла хижина. Перед ней высился снеговик с морковкой вместо носа, а дети катались с горки на санках. Их смех доносился из «дыры», похожий на звон хрустальных колокольчиков.

– Это мираж! – мысленно взвыл синий пес. – Закрой глаза! Не смотри!

Но слабый голос животного напрасно жужжал в мозгу Пегги Сью. Она его не слышала.

«Как красиво! – думала девочка. – Похоже на рождественскую открытку».

Здесь, в пустыне, было так жарко… вдруг у Пегги появилось одно, очень властное желание: присоединиться к детям и кататься вместе с ними с ледяных горок.

У пса, стоявшего рядом с ней, шерсть встала дыбом. Забыв о собаке, Пегги отошла от скалы, пересекла дорогу и углубилась в пустыню, навстречу детям. Через прореху, разверзшуюся в небе, она чувствовала свежесть зимы. Хлопья снега вылетали из этого волшебного окна и таяли на ее лице. Как это было прекрасно! Пегги высунула язык, чтобы попробовать снег на вкус. Он казался ей гораздо вкуснее, чем самое лучшее мороженое!

– Эй! – крикнул один из мальчиков, заметив ее. – Ты и дальше собираешься там жариться, как старый ýж на солнце? Иди к нам! Поторопись, дверь не будет открыта вечно! Мираж – как поезд. В него нельзя сесть, когда он отойдет от платформы.

Пегги Сью медленно приближалась. Мальчик был довольно симпатичный: с веснушками на курносом носу, в красной старомодной шапочке на голове. Его санки выглядели старыми… так же, как и одежда других детей.

«Забавно, – подумала Пегги. – Можно сказать, это картинка из прошлого».

Между тем она приближалась к отверстию… к «двери», как сказал подросток в красной шапочке.

«Вернись!» – прозвучал какой-то слабый голос в ее сознании, возможно, принадлежащий синей дворняге.

Пегги вздрогнула. Теперь хлопья снега окружали ее. Она больше не страдала от жары и даже начинала мерзнуть.

– Иди сюда, – сказал веснушчатый мальчик, – я одолжу тебе свитер. В хижине есть все, что нужно. – Он указал рукой в сторону домика, стоящего на белом холме. – Тебя ждет полная чашка горячего шоколада. И хрустящий «хворост» только что из печи. Чувствуешь его запах?

Мальчик говорил правду. Аромат сдобной выпечки примешивался к запаху снега.

Снег шел все гуще и гуще.

Пегги Сью взглянула на свои ноги. Она увидела песок пустыни… и вслед за ним – снег! Сформировалась ледяная лестница. Девочке надо было лишь подняться по прозрачным ступеням, чтобы присоединиться к мальчику в шапочке. В мираж следовало всходить, как на театральные подмостки.

– Иди сюда! – повторил подросток. – Тебе будет гораздо лучше здесь, с нами. Мираж – единственное средство выжить для тех, кто потерялся в пустыне. Не стоит колебаться! Дверь быстро захлопнется. Тебе не надо ничего бояться. Я сам таким образом избежал смерти, заблудившись в пустыне. Если бы я не запрыгнул в мираж, то умер бы от жажды. Иди!

Он стоял на вершине ледяной лестницы и протягивал Пегги Сью руку в шерстяной перчатке.

– Но я не заблудилась, – пробормотала девочка, – меня ждут родители и…

– Иди! – приказал мальчик, его голос прозвучал жестко и властно.

В тот момент, когда девочка уже поставила ногу на нижнюю ступеньку, резкая боль вдруг пронзила ее лодыжку. Это синий пес вцепился ей в ногу.

Пегги вскрикнула, потеряла равновесие и упала на спину. Почти тотчас же края небесной «дыры» сомкнулись, и заснеженный пейзаж исчез.

Собака отпустила добычу.

– Я было подумал, что ты позволила себя уговорить, – проворчал пес. – Это была ловушка. Он хотел тебя захватить в плен. Если бы ты вошла в мираж, то никогда бы оттуда не вышла.

Пегги потерла укушенную лодыжку. Она заметила на своей футболке маленькие мокрые точки, оставленные растаявшими хлопьями снега. Через секунду жаркое солнце заставит их испариться, но сейчас они свидетельствовали о том, что все это ей не примерещилось.

– Это была не иллюзия, – прошептала девочка.

– Да, – подтвердил синий пес. – Это все было в реальности… но ушло, как уходят поезда. Этого больше нет. Я больше его не чувствую.

Девочка выпрямилась. Нужно было возвращаться назад в машину.

«Спасибо! – подумала она, обращаясь к синему псу. – Ты меня спас. Не знаю, от какой опасности… но точно спас».

Глава 3

Обитаемый аэропорт

Проснувшись, Бэрни Фэрвей схватился за руль, чтобы безостановочно гнать машину до самого аэропорта.

На первый взгляд «Виста Дьябло» не представлял собой ничего примечательного. Он состоял из широкой взлетной полосы, по сторонам которой притулились ангары. Надо всем возвышалась наблюдательная башня с погнутыми антеннами. Ветер гнал по бетонной взлетной полосе вырванные с корнем кустики колючей травы.

«Голову даю на отсечение, что ни одна дверь здесь не заперта, – подумала Пегги. – Здесь никто ничего не ворует. Строители бегут от этого места, как от чумы».

Она не ошиблась. Родители Пегги и Джулия с удивлением обнаружили, что внутри помещений все осталось на своих местах: мебель, шкафы, забитые планшетами и картами, вешалки с летными костюмами…

– Люди, жившие здесь, ушли внезапно, – проворчал синий пес. – По-видимому, они стали жертвами миражей. Я хорошо себе представляю, как это происходило: они исчезали один за другим, пока аэропорт окончательно не опустел.

Пегги Сью скорчила гримасу. Она разделяла точку зрения своего четвероногого друга. Она должна проявить мужество и охранять свою семью, не подавая виду. Ей трудно было объяснить своим близким, почему нельзя вступать в переговоры с обитателями миражей.

– У меня от всего этого мурашки ползут по коже! – возмущалась Джулия, проходя через летную столовую, где на полках еще стояли бутылки.

На столах валялись шлемы пилотов; здесь же остались грязные чашки с остатками кофе.

– Идемте дальше, – вмешался папа. – Надо смотреть на это, как на своего рода музей. Можно получать удовольствие от ностальгии по… скажем, по героическому времени первых крылатых безумцев, отважившихся штурмовать небо! Вспомните воздушную почту!

Папа пытался изобразить энтузиазм, но Пегги понимала, что он, как и остальные, чувствует себя не в своей тарелке.

– Всюду эта ужасная пыль! – жаловалась мама. – Думаю, в этом бараке не подметали по крайней мере лет сорок.

В конце концов удалось отыскать несколько пригодных для проживания комнат со старой мебелью. На столах и у изголовья кроватей валялись журналы аж 1960 года. В них рассказывалось о рок-певцах, из которых в живых на сегодняшний день не осталось уже никого. От времени страницы журналов пожелтели и рассыпáлись, когда Пегги брала их в руки.

– Пойдем посмотрим ангары, – предложил папа, чтобы разрядить атмосферу.

Обе дочери последовали за ним. В доме осталась одна мама – она сказала, что у нее нет времени, уборка предстоит еще та.

Ангары напоминали гигантские консервные банки, поставленные на песок. Как только папа открыл первую дверь, в лицо Пегги и Джулии хлынул поток такого горячего воздуха, как будто перед ними распахнулась пылающая печь.

– Я туда не войду! – запротестовала Джулия. – Я сварюсь на месте, не сделав и десяти шагов!..

Папа пожал плечами и углубился в жаркий полумрак. В ангаре притулился старый винтовой самолет – кособокий, с покореженными крыльями, настоящий музейный экспонат. Краска на его боках облезла; он уже не пах ни маслом, ни бензином. В сущности от самолета остался один каркас – металлический скелет, который никогда больше не поднимется в воздух. Папа, задыхаясь от жары, отступил назад. В тот момент, когда он закрывал ангар, Пегги Сью заметила нечто, двигающееся в глубине, у дальней стены. Неясные очертания тотчас исчезли.

Папа уже отошел и ничего не заметил.

– Ты видел? – мысленно спросила девочка у своего четвероногого товарища.

– Да, – ответил синий пес. – Это не человек.

– Ты хочешь сказать, что это – животное?

– Нет, оно не принадлежит к моим сородичам. Это… существо.

– Существо?

– Да. Оно напоминает человека, но только внешне. Однако оно живое. Оно обитает здесь давно в полном одиночестве.

– Оно злое?

– Не думаю, – прошептал пес. – Это нечто, чего я никогда раньше не видел.

Девочка и собака продолжали обмениваться телепатическими посланиями, но все время оставались настороже. Пегги не могла удержаться от того, чтобы не обернуться на ангар через плечо. Кто там прячется? Похоже, заброшенный аэропорт все-таки обитаем?

«Нет, – решила она, – если бы речь шла о призраке, я бы обязательно его почувствовала».

Бэрни Фэрвей отправился осмотреть другие ангары. Всюду стояли та же удушающая атмосфера горячего пыльного воздуха и тот же запах перегревшегося металла. Самолеты были все сплошь допотопные, какие теперь увидишь разве лишь в старых фильмах про войну, которые иногда показывают по телевизору.

Конец взлетной полосы уходил далеко, его нельзя было различить. Жара стояла такая, что очертания предметов расплывались. Уже в пятидесяти метрах над взлетной полосой воздух завивался наподобие змеи.

– Можно подумать, что она тоже живая, – буркнул мысленно синий пес. – Мне не нравится это место. Здесь все идет сикось-накось.

Пришлось вернуться. Оставаться на солнцепеке было бессмысленно.

Послеполуденное время прошло в домашних хлопотах. Занимаясь проветриванием матрацев и сменой простыней, Пегги все время оставалась начеку. Синяя собака, вскарабкавшись на кресло, смотрела в окно.

– То, что спряталось в ангаре, смотрит в нашу сторону, – сказал пес.

– Ты его видишь? – обеспокоенно спросила девочка, руки которой были заняты стопкой старых одеял со штампом Вооруженных сил США.

– Я вижу в щелке его глаз, – ответил пес. – Оно ищет тебя. Оно знает, что ты его обнаружила.

Пегги поморщилась. Существо хочет принудить ее молчать? Нервничая, она постаралась сосредоточиться на своей работе. Приход сестры помешал ее мысленному диалогу с синей собакой.

– Как тебе это нравится? – выпалила Джулия. – Ты видела, как здесь все ужасно? Мне кажется, я играю в массовке в старом черно-белом фильме о Второй мировой войне. Я боюсь проснуться с ужасной прической на голове, какие носили в то время. И в жутких полотняных чулках – их, наверное, не наденешь без складок… Сколько времени нам придется тут торчать?

«Пока мы не исчезнем… как все остальные, проглоченные миражом», – чуть было не ответила Пегги.

С заходом солнца жара спáла и даже стало довольно прохладно. Пегги Сью надела старую летную куртку, завалявшуюся в глубине шкафа в ее спальне. Куртка ей понравилась. После ужина она отправилась прогуляться по взлетной полосе. Стук ее каблуков гулко раздавался в тишине. Пегги поддалась было искушению приблизиться к обитаемому ангару, но отказалась от этой идеи.

– Не ходи туда, – шепнул ей синий пес, – оно тебя подкарауливает. Но оно так же сильно боится тебя, как и ты его. Посмотрим, что будет завтра.

Глава 4

Двери в иные миры

На следующее утро пришел черед заняться провизией. Мама позвонила хозяину лавки, где решено было закупать продукты, и попросила его послать побольше коробок с продовольствием.

– Я отправлю к вам курьера, – пообещал хозяин. – Он прибудет в течение дня. Не могу точно сказать, в каком часу. Мне приходится прибегать к услугам одного слабоумного, потому что никто в здравом рассудке не решается приблизиться к «Виста Дьябло»… сами понимаете…

Однако шум грузовика послышался близ аэродрома всего через час. Пегги Сью вышла, чтобы встретить шофера. К своему удивлению, она обнаружила в кабине Пако, старика в сомбреро, которого семья Фэрвей повстречала перед этим в буфете для проезжающих.

– Никто не желал садиться за руль, – произнес мексиканец с улыбкой. – Я согласился, потому что эта поездка давала мне возможность поговорить с тобой.

– Я уже видела мираж, – быстро шепнула Пегги. – Внутри его шел снег, там играли дети и…

– Я знаю, – вздохнул Пако. – Они предлагали тебе присоединиться к ним, верно?

– Да. Там, внутри, казалось так свежо, все выглядело таким красивым…

– Это ловушка, – строго сказал старик. – Мираж всегда представляет именно то, что тебе больше всего хочется увидеть. Если ты умираешь от жары, он предложит тебе средство охладиться. Страдаешь от жажды – тебе показывают воду. Если ты в этот момент испытываешь страх, то увидишь тихое, безопасное место. Именно таким образом люди исчезли из этих краев, не оставив и следа. Я живу в деревушке к северу отсюда, она называется Вилла Верде. На сегодня в ней осталось четырнадцать человек. Миражи заглатывают людей, в особенности детей и подростков.

– Детей?

– Да. Дети позволяют себя заворожить легче всего. Ты будь начеку. Повторяю: миражи хитры, они быстро определяют, чего ты хочешь, и используют свое знание против тебя. Им трудно сопротивляться. Они могут загипнотизировать.

– А что произойдет, если окажешься внутри?

Старый Пако пожал плечами.

– Не могу сказать, – признался он. – Оттуда никто ни разу не возвращался, чтобы сообщить об этом. Туда ушли мои брат и сестра. Это случилось 55 лет назад. Моему старшему брату было в то время четырнадцать. Его звали Себастьян. Он был хитрым, но все-таки миражи поймали его. Будь осторожна, малышка.

Пегги Сью с трудом сглотнула.

– Жизнь здесь сурова, – снова заговорил мужчина, – поэтому люди легко поддаются на провокации. Миражам без труда удается их соблазнить, открывая им двери в лучшую жизнь. Никогда не забывай, что мираж – это ложь. Одурачивание.

Решив, что сказал достаточно, Пако повернулся к грузовику и начал сгружать ящики. Пегги пришла ему на помощь.

– Люди, жившие здесь до нас, тоже ушли в миражи? – вдруг спросила она.

– Да, – подтвердил мексиканец, – и по тем же причинам. С тех пор как бедняги пропадают один за другим, никто не желает здесь работать. Поэтому аэродром перестали использовать. Иногда, особенно в ясные лунные ночи, миражи материализуются прямо на взлетной полосе. Они принимают вид огромного самолета, на каких летают к чудесным островам в Тихом океане. Тогда люди покидают дома и бегут, толкая друг друга, чтобы успеть подняться по трапу, пока самолет не взлетел.

– Но ведь это ненастоящий самолет?

– Нет, как и все миражи, которые закрываются, как воронка в воде. Они уносят людей неизвестно куда. Будь внимательна: твои родители и сестра тоже могут стать жертвами подобной иллюзии. Взрослые с трудом переносят пустыню. И то сказать, она кого хочешь с ума сведет.

Старик сел в кабину грузовика и помахал девочке на прощание.

– Вот, – заключил он, – теперь я выполнил свой долг: ты предупреждена. Надеюсь, тебе повезет больше, чем моему брату Себастьяну или моей сестре Аделине. Прощай, малышка!

Пако отъехал, и грузовичок скрылся в облаке пыли.

– Он сумасшедший? – спросила Пегги у синей собаки.

– Нет, – мрачно ответил пес. – Все, что он рассказал, – правда. Я проник в его голову, чтобы перелистать его воспоминания. Я видел картинки, которые он описывал. Он находился здесь, спрятавшись за ангарами, когда самолет-призрак увез персонал аэропорта. Он действительно пережил все то, о чем рассказал. Нам грозит серьезная опасность.

Появилась Джулия. Она хотела узнать, как обстоит дело с продовольствием. Сестры начали перетаскивать ящики с продуктами в наблюдательную башню. Папа сбился с ног, пытаясь наладить различные электроприборы: кондиционеры, холодильники… К сожалению, телевизоры во всех комнатах стояли только черно-белые!

– Самое важное – это вода, – заявил Бэрни, откусывая от гамбургера, который казался крошечным в его громадной ладони. – Если водопроводная система выйдет из строя, мы не продержимся дольше двух суток. В таком месте, как это, пьют до семи-восьми литров в день. Невозможно делать запасы. Разве что если бы в нашем распоряжении была колонна грузовиков-цистерн.

– Что ж это за начальство у тебя такое, – покачала головой мама. – Забросили нас сюда, как парашютный десант, и с концами: мол, выкручивайтесь, как знаете.

– Вода и телефон указывались в договоре, – сообщил отец, – это два главных пункта, на которых я настоял. Со всем остальным можно справиться, мы же не безрукие. Правда, девочки?

Пегги Сью улыбнулась ему. Она была тронута, видя, как отец старается создать веселое настроение вопреки удручающей атмосфере. Она тоже постаралась изобразить веселье и взглянуть на переезд, как на замечательное приключение.

Покончив с мытьем посуды, Пегги Сью подождала, когда ее близкие заснут, и вышла на улицу. Было довольно холодно. Луна заливала окрестности призрачным голубоватым светом. У девочки от холода стучали зубы. Пес, следовавший за хозяйкой, тоже продрог насквозь. Оба смотрели на широкую, простирающуюся в бесконечную даль взлетную полосу. По сторонам ее росли кактусы причудливой формы. В темноте они напоминали человеческие фигуры с воздетыми к небу руками.

– Может быть, они начинают двигаться, когда от них отворачиваешься? – спросила девочка.

– Нет, – ответил пес, – это настоящие кактусы. А вот то, что сидит в ангаре, волнуется. У него очень сильная жажда.

– Пойду поставлю у входа бутылку содовой, – предложила Пегги Сью, – мы же как-никак соседи.

– Бутылки будет недостаточно… – возразил пес. – Оно хочет воды… много… очень много – по крайней мере литров двадцать.

Что же это за чудовище такое, если оно способно выпить за ночь двадцать литров воды?

– Хорошо, – сказала Пегги, – я возьму ведра в мастерской.

Она отправилась в ангар, взяла два больших ведра и пошла наполнить их водой из крана, находящегося метрах в пятидесяти от входа. Кран поначалу выплевывал ржавую воду, но потом она пошла светлее, хотя все равно осталась мутной. Однако эту воду можно было пить.

Покончив с необычной миссией, Пегги Сью и синяя собака вернулись в наблюдательную башню.

Глава 5

Пленник письменного стола

Проснувшись на следующее утро, Пегги поразилась необычной тишине, царящей на аэродроме. В городе она привыкла просыпаться под шум автомобилей и завывания полицейской сирены. Здесь, в пустыне, никаких шумов не было. Только ветер играл скрученными антеннами наблюдательной башни.

Пегги вылезла из-под одеяла. Было прохладно; но она знала, что, как только солнце взойдет, снова установится невыносимая жара. Девочка накинула свою летную куртку прямо поверх пижамы и спустилась на кухню – почти такую же просторную, как зал ресторана: здесь прежде находилась столовая пилотов. Там Пегги разыскала баночку конфитюра и выпила кружку ледяного молока. Она рассеянно положила корм в миску синей собаки. Пегги все время думала о таинственном существе, прячущемся в ангаре.

Выпило ли оно за ночь все двадцать литров воды?

– Может быть, надо принести ему поесть? – посоветовалась девочка со своим четвероногим товарищем. – Может, если у него будет достаточно пищи, ему не придет в голову нас сожрать?

– Трудно сказать, – усомнился пес.

В окно Пегги Сью могла видеть подозрительный ангар.

– Ведра исчезли, – сообщила она.

Ей не удалось поразмышлять об этом дольше, потому что на лестнице прозвучали шаги мамы. Семья просыпалась; надо было готовить завтрак и продолжать обустраиваться на новом месте.

* * *

Пегги с нетерпением ждала часа сиесты, чтобы ненадолго остаться одной. Все утро она думала о таинственном существе.

«Что произойдет, если папа столкнется с ним нос к носу в ангаре? – повторяла она про себя. – Эта тварь, рассерженная, что ее обнаружили, вцепится ему в горло? Нужно установить с пришельцем контакт, пока не произошло трагедии». Пегги привыкла общаться с призраками, так что наверняка удастся вступить в контакт с обитателем ангара – непонятным существом, похожим, однако, на человека, как утверждал синий пес…

Девочка покинула наблюдательную башню. Внутри здания работали кондиционеры; им удавалось поддерживать температуру примерно на уровне 28°, но снаружи стояло форменное пекло, можно было подумать, что взлетная полоса покрыта раскаленными углями. Девочка задыхалась и часто дышала, стараясь перехватить хоть чуточку свежего воздуха.

«Еще не дойдя до конца взлетной полосы, я превращусь в сухую галету», – подумала она.

Синий пес высунул язык почти до земли – он свисал, как галстук. Девочка и собака направились к ангару.

– Мне страшно, – поделилась с товарищем Пегги. – Как, по-твоему, он меня примет?

– Не знаю, – ответил пес. – Он встревожен… Он злится из-за жары… Он думает о воде, которая испаряется. Мне кажется, он боится умереть.

Пегги Сью никак не решалась толкнуть металлическую дверь. Она умела обращаться с призраками, однако ничего не знала о чудовищах.

Чтобы дать себе время собраться с мужеством, она решила дойти до конца взлетной полосы, а потом вернуться назад. По возвращении она обязательно войдет в ангар.

«Я бы сейчас отдала все на свете, чтобы только побарахтаться в луже».

– Куда ты идешь? – запротестовал пес. – Я сейчас сварюсь заживо!

– Я тоже, – подтвердила девочка.

Вдруг рядом с ними что-то булькнуло. Ноздрей Пегги Сью коснулся запах, который она отличила бы среди сотен других. Несколько капель упали на ее кожу.

– Море… – пробормотала она.

Синий пес тихонько заскулил.

Между ангарами формировался мираж. Он расцветал, как будто гигантский цветок развертывал свои лепестки. Волшебная дверь открывалась в нечто, похожее на огромный аквариум! Выглядело так, будто Пегги прогуливалась по дну океана. Перед ней расстилался пейзаж, состоящий из водорослей, среди которых скользили ярко окрашенные рыбы. Позади кораллового массива виднелся остов старинного галиота – пиратского судна, затонувшего несколько веков назад. Это выглядело странно и прекрасно. Аквариум не имел стекла: волшебная водная стена могла без него обойтись.

– Это иллюзия, – прошептал пес. Шерсть на его загривке встала дыбом.

– Нет, – возразила Пегги, – это все настоящее. Это можно потрогать.

– Ты не должна к нему прикасаться! – взвыл пес. – Назад! Скорей прочь отсюда!

Но девочка не могла оторвать взгляда от тропических рыб, плывущих прямо к ней.

– Они меня заметили! – радостно воскликнула она. – Посмотри: они меня не боятся!

Не в силах сопротивляться, она погрузила руки в воду и погладила нескольких рыбок, которые вели себя, как ручные. Они не только позволяли девочке к ним прикасаться, но даже толкались, будто каждая хотела получить свою порцию ласки. Они выглядели такими забавными: с круглыми глазами, причудливыми плавниками, яркими пятнами на боках… Отбросив всякую осторожность, Пегги приблизилась к водяной стене, погрузила в нее сначала ладони, потом предплечья… ее лицо было уже готово коснуться жидкой границы.

Вдруг из-за кораллового рифа появился силуэт. Наполовину он был человеческий. Чья-то рука попыталась схватить в воде Пегги Сью за запястье. К счастью, пес инстинктивно захватил челюстями футболку своей хозяйки и потянул назад.

Девочка с трудом отдавала себе отчет в том, что с ней чуть было не произошло. Мираж воздействовал на ее мозг с гипнотической силой. Она думала только о милых рыбках… и о мальчике, появившемся внезапно из глубины. Он плавал перед ней; Пегги любовалась грацией его движений. У него были белокурые волосы, он чудно улыбался, но… его ноги превратились в серебристый рыбий хвост!

– Эй! – бросил незнакомец. – Чего ты там жаришься на этом дурацком аэродроме? Знаешь, я ведь когда-то тоже жил здесь со своими родителями… я мечтал о море, о пляже, о серфинге… Я ненавидел пустыню. Пустыня хороша для шакалов, а не для людей.

Каждое слово выходило изо рта мальчишки в виде пузырька, освобождая звуки, когда пузырек лопался на вертикальной поверхности. Девочка, ровесница Пегги Сью, выплыла из-за галиота, чтобы присоединиться к своему товарищу. Нижняя часть ее тела отливала металлическим блеском, подобно вечернему платью из парчи.

– Привет, – сказала она, ласково улыбнувшись. – Тебе повезло, что мы здесь оказались. Иди сюда, к нам. Это же просто! Нужно всего лишь войти в жидкую стену. Как только ты окажешься здесь, твое тело изменится, приспособившись к жизни под водой.

– Я не утону? – удивилась Пегги.

– Нет, – заверила ее юная пловчиха. – Если захочешь, ты сможешь стать русалкой, как я. Это гораздо удобнее, когда живешь под водой. Но многие предпочитают полное превращение и становятся рыбами. Все эти рыбки, которых ты гладила… Когда-то они были детьми. Здесь они чувствуют себя гораздо счастливее.

– Иди сюда, – настойчиво повторил мальчик. – Воспользуйся своим шансом! Мираж сейчас закроется. И, возможно, мы снова откроем двери не раньше чем через десять или двадцать лет.

«Он очень даже симпатичный, – подумала Пегги. – Может быть, так я смогу забыть о призраках и наконец-то начать веселую, увлекательную жизнь?»

Появился дельфин. Он тоже улыбался! И при этом издавал странные звуки.

– Он говорит, что в твоем мире он был толстым и заикался, – перевела русалка. – Здесь он счастлив. Иди к нам, тут тебе больше не понадобятся твои уродские очки!

В этот момент синий пес схватил Пегги Сью за пижаму и сильно дернул назад.

– Ты идиотка! – резко сказала русалка, нахмурив брови. – Мираж закроется, и ты всю жизнь будешь локти кусать. Ты останешься среди людей и будешь взрослеть… а потом – стареть… и начнешь скучать, как все взрослые. Если ты присоединишься к нам, то останешься подростком навсегда.

Ее щебечущий голос отдалялся. Вскоре изо рта русалки начали выходить лишь беззвучные пузырьки.

– Все, поздно! – крикнул мальчик. – Дверь закрывается.

Вдруг окно свернулось, и Пегги обрызгало пеной. Из воды выскочила большая желтая рыба и шлепнулась на бетон взлетной полосы к ногам Пегги Сью.

Все исчезло: русалка, дельфин, коралловый риф, галиот.

– Ты чуть было не позволила себя поймать, – проворчал синий пес. – Если бы меня здесь не оказалось…

Но Пегги его не слушала. Она опустилась на колени, чтобы поднять желтую рыбку, которая извивалась в пыли.

– Какой ужас, – простонала девочка, – она сейчас умрет! У нас нет морской воды… Может, если простую воду подсолить…

– Не мели чепухи! – вышел из себя пес. – Это волшебная рыба, ей не нужна вода.

– Ты думаешь? – недоверчиво произнесла Пегги.

– Конечно, – сердито проворчал пес; иногда он снова скатывался на подобный тон. – Я даже допускаю, что она может снова превратиться в маленького мальчика. Тогда мы сможем узнать, что происходит там, внутри миражей. Ты должна запереть рыбку в ящик. Это будет наш пленный «язык»! Мы вытянем из него все, что он знает.

Пегги Сью взглянула на него.

– Иногда ты ведешь себя так глупо, что просто удивляюсь, как я тебя выношу! – вздохнула она. – Когда ты перестанешь брать от людей самое худшее?

Пес обиженно надулся.

– Спрячь эту рыбу! – проворчал он, уходя. – Она разжигает во мне аппетит. Меня так и подмывает отгрызть ей голову!

Пегги Сью пришлось повиноваться. В ее ладонях желтая рыбка продолжала извиваться.

«Бедняга, – подумала девочка, – я не знаю, что с тобой делать».

Нельзя было допустить, чтобы рыбу заметили Джулия или мама с папой. Пегги не сумела бы им объяснить, откуда она у нее взялась. «Я положу ее в ящик стола, который стоит в изголовье моей кровати, – решила Пегги Сью. – Ничего лучшего я пока придумать не могу. Если морскую рыбу поместить в пресную воду, она умрет. Можно в воду из-под крана добавить соли, но это слишком сложно, надо знать точную дозировку. Если ошибешься, рыба все равно погибнет».

Пегги с тревогой взглянула на свои часики. Несмотря на то что после исчезновения миража прошло уже довольно много времени, желтая рыба казалась здоровехонькой. Это было любопытно. Девочка поспешила пробраться в свою спальню и запереть рыбу в ящик. К сожалению, рыбка яростно била хвостом в стенки ящика, и этот шум мог привлечь внимание…

«Сколько времени понадобится, чтобы рыба снова стала маленьким мальчиком? – спрашивала себя Пегги Сью. – Сколько часов? Или дней?»

Рассердится ли он? Наверное, ему не нравится, что его выдернули из миража?

Дверь в комнате Джулии резко хлопнула. Пегги тоже решила выйти, как будто она только что проснулась после сиесты. Она осторожно закрыла дверь в свою комнату. В коридоре ударов рыбьего хвоста не было слышно.

После сиесты семья снова принялась приводить здание в божеский вид. Миссис Фэрвей решила вычистить весь этаж наблюдательной башни, который в прежние времена служил спальней пилотов: только там кондиционеры работали сносно. Время от времени Пегги сбегáла, чтобы проскользнуть в свою комнату. Там она осторожно приоткрывала ящик стола. Рыба все еще была живая… но очень грустная.

Вечером, перед сном, Пегги разочарованно обнаружила, что рыбка из ящика исчезла. Только на дне лежала горстка песка. Удивительно желтого.

Глава 6

Таинственный обитатель

Некоторое время Пегги Сью молча смотрела на пустой ящик. После минутного колебания она погрузила пальцы в желтую пыль, покрывавшую дно тонким слоем. Синяя собака вскарабкалась на кровать, чтобы понюхать порошок.

– Пахнет рыбой, – констатировал пес.

– Естественно, – пожала плечами Пегги, – ведь это морской песок.

– Оно жалуется, – настаивал пес. – Это живая материя… живая, но рассыпанная.

– Ты уже говорил это, когда мы оказались на границе пустыни.

– Да, и сейчас я это подтверждаю. Оно рассыпано… и оно плачет.

Девочка задвинула ящик.

– Сегодня ночью мы войдем в ангар, – решительно сказала она, – и увидим наконец, кто там прячется.

…Девочка и собака дождались, когда взошла луна. Как только остальные члены семьи заснули, Пегги Сью набросила летную куртку и сунула в карман фонарик. В коридоре раздавался храп мистера Фэрвея. Девочка и собака скользнули на лестницу и тайком покинули наблюдательную башню. Проходя мимо письменных столов, все еще загроможденных бумажным хламом, мимо пишущих машинок, в которых торчали листки с какими-то цифрами, Пегги подумала о тех, кто жил здесь, а потом вдруг исчез… потому что однажды в полночь самолет-призрак материализовался на взлетной полосе.

Она надеялась, что Джулия и родители не поддадутся гипнотическим чарам миражей. Она должна была этому воспрепятствовать. Вот почему сейчас ей предстояло собрать все свое мужество и войти в обитаемый ангар.

Как только Пегги вышла из здания, ночной холод заставил ее задрожать. Синий пес направился прямо к ангару, оскалив клыки, – готовый в любой момент броситься на защиту своей хозяйки. Пегги отодвинула тяжелую дверь – очень осторожно, чтобы та не скрипнула. Просунув голову в образовавшуюся щель, она начала всматриваться в глубь ангара. Но там было слишком темно.

Девочка стиснула зубы и подумала: «Тем хуже. Надо туда идти. Не может и речи быть о том, чтобы отступить!»

Напрягши мускулы в боевой готовности, она переступила порог. Как только ее глаза привыкли к темноте, она начала различать контуры старого кособокого самолета, спрятавшегося в глубине, как динозавр в пещере.

«Это всего лишь металлический каркас, – сказала она себе, – опасность исходит не оттуда…»

Вдруг справа от себя Пегги услышала какой-то шорох. Что-то перемещалось в темноте, производя странный скрип. Инстинктивно девочка схватилась за фонарик.

– Нет! – раздался вдруг мальчишеский голос. – Не зажигай.

Пегги замерла в изумлении. Она готовилась к встрече с чудовищем, а вместо этого перед ней оказался подросток ее возраста! Он говорил с сильным мексиканским акцентом.

– Не позволяй себя одурачить! – тотчас шепнул синий пес. – Это не человек… Даже если внешне он на него похож.

Пегги ничего не видела, и это ее раздражало.

– Кто ты? – спросила она.

– Меня зовут Себастьян. Мне четырнадцать лет.

– Ты мексиканец?

– Я из Вилла Верде. Это деревня в трех километрах отсюда. Я жил там… пока это не случилось.

– Не случилось что?

– Пока я не ушел в мираж…

Пегги затаила дыхание.

– Ты вышел из миража? Это так? – спросила она. – Ты от них сбежал и теперь прячешься здесь?

– Примерно так, – буркнул подросток. – Хотя вообще-то все намного сложнее… – Он сделал паузу, как если бы у него пересохло в горле. – Я хочу пить. Ты принесла мне воды?

– Здесь нет крана?

– Есть, но он сломан. Или трубу забило. Я умираю от жажды.

Его голос изменил тембр. Он скрипел. Пегги Сью не обижалась на грубоватую манеру, в какой мальчик обращался к ней. Она понимала, что он нервничает и перепуган.

– Я принесу тебе попить, – сказала она. – Извини, я сама должна была об этом подумать. Я решила, что у тебя еще осталась вода от тех двадцати литров, которые я принесла тебе вчера вечером.

– Ведра здесь, – только и ответил удивительный мальчишка, называвший себя Себастьяном. – Они там, у двери. Поспеши, я очень хочу пить.

Его голос еще сильнее изменился: слова, которые он произносил, стучали, как булыжники в мешке, если его встряхивать.

Пегги отступила назад и поискала на ощупь ручку ведра. Больше всего на свете ей сейчас хотелось зажечь фонарик. Безумные мысли мелькали в ее мозгу. Она спрашивала себя: вдруг чудовище, притаившееся в темноте, имитировало голос мальчишки, чтобы ввести ее в заблуждение? Она поторопилась наполнить ведро и поскорей вернулась назад.

– Поставь на землю, – приказал Себастьян. – Я сам управлюсь.

Девочка повиновалась. Ее глаза привыкли к темноте, и теперь она различала силуэт близко… слишком близко.

Ручка ведра скрипнула, и в ту же секунду раздался плеск выливаемой воды. Пегги прислушалась, но не услышала глотков.

«Он не пьет, – пришла она к выводу. – Он вылил воду на землю. Зачем он это делает?»

Все это казалось каким-то бредом. Пегги начала терять терпение.

– Если ты не позволишь мне зажечь фонарик, я уйду, – сказала она сухо. – Выбирай.

– Ладно, – проворчал Себастьян, – не сердись. Зажигай свою проклятую лампу.

Пегги нажала кнопочку, и вырвавшийся луч света хлестнул Себастьяна в лицо.

Он оказался смуглым подростком в джинсах и белой футболке. Несмотря на недовольное выражение лица, девочка нашла его вполне симпатичным. Ей показалось, что он похож на ученика тореадора. Кожа его была матовой, а у глаз лучились морщинки.

«Странно, – подумала Пегги, – на его футболке нет следов воды, да и на почве их тоже нет! Куда делась вода, которую он вылил тридцать секунд назад?»

– Мне кто-то объяснял, что из миража нельзя выйти, – сказала она.

– Я знаю, – ответил подросток. – Это Пако тебе рассказал. Я слышал ваш разговор, когда вы разгружали ящики. Он ошибается. Много людей постоянно сбегают из миражей. Вся штука в том, что они не могут снова адаптироваться к реальному миру.

– Здешняя жизнь кажется им слишком грустной?

– Нет, дело не в этом. Это, скорее, вопрос… технический, что ли. Внутри миражей природные законы действуют не так, как на земле. Прежде всего, там не стареешь. Сохраняешь тот возраст, в котором находился в тот момент, когда шагнул в волшебную дверь. Становишься бессмертным.

Глаза Пегги Сью округлились. В ее мозгу мелькнула догадка.

– Ты… тебя зовут Себастьян, – пробормотала она. – Старый Пако сказал, так звали его старшего брата… И ты жил в Вилла Верде, как и он. Так ты…

Подросток грустно опустил голову.

– Да, я старший брат Пако, – подтвердил он. – Я переступил границу миража 55 лет назад. Если считать по меркам реального мира, мне сейчас должно быть 69 лет. Там время не движется и никто не стареет. Можно оставаться таким, как есть, целую вечность. Но если захочешь вернуться, пиши пропало.

– Почему? Стареешь в один миг? – спросила Пегги дрожащим голосом.

– Нет, – вздохнул Себастьян, – но тело не может долго поддерживать свою целостность. Оно высыхает, рассыпается… и превращается в песок.

Пегги Сью подавила вскрик ужаса. Она только что вспомнила желтую рыбу, запертую в ящике письменного стола в своей спальне.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – сказал Себастьян. – Я видел, как ты принесла рыбу, выпрыгнувшую из миража. Вероятно, сейчас от нее почти ничего не осталось, не так ли? Только горсточка пыли. Если уж говорить начистоту, со мной может произойти то же самое. Беглецам от этого не уйти. Мы высыхаем.

– Вы высыхаете? – повторила Пегги, не уверенная, что правильно поняла его слова.

– Да, – буркнул подросток. – Теперь я больше не человек: я должен заплатить выкуп за украденное бессмертие. Я сделан из песка…

– Что?!

– Все, что выходит из миражей, становится веществом пустыни. Как только влага испаряется из нашего тела, мы начинаем рассыпаться. Ты строила когда-нибудь замок из песка? Пока он мокрый, он красивый, а как только песок высыхает, башенки разваливаются… Когда совсем высохнешь, даже малейший ветерок способен тебя развеять… Песок пустыни – вот все, что остается от людей, рискнувших сбежать из миража… Они превратились в статуи из сухого песка… слишком сухого. И ветер пустыни развеял их по своей воле.

– Я поняла, – выдохнула Пегги. – Вода… ты ее не пьешь, ты ею поливаешь себя, правда?

– Да, чтобы поддерживать свою внутреннюю целостность. Пока я влажный, со мной все в порядке. Но как только я начинаю высыхать, это кошмар… Я рискую рассыпаться при малейшем движении. Самое худшее, что днем в ангаре очень жарко, и вода испаряется мгновенно.

Рискуя показаться невежливой, Пегги Сью не могла удержаться, чтобы не осмотреть голые руки мальчика. Он понял, чтó она делает, и смущенно рассмеялся.

– Ну, сейчас это еще незаметно, – бросил он. – Я только что впитал содержимое целого ведра, да и жара наконец спала. Я выгляжу совсем как обычный человек. Ты можешь потрогать мою руку – и не ощутишь разницы. Но когда я начинаю высыхать… Моя кожа тут же становится шероховатой, крупчатой. И голос меняется, ты заметила? Если ты меня нечаянно толкнешь, моя рука рассыплется, распадется в пыль… Ты видишь: я не слишком опасный противник!

Пегги почувствовала, как у нее перехватывает горло. Ей от души хотелось помочь Себастьяну, но она не знала, как это сделать.

– Ты можешь выздороветь? – спросила она.

– Да, – ответил подросток, – если вернусь туда, откуда пришел… обратно в мираж. Там я стану бессмертным, как все остальные…

– Почему ты оттуда ушел?

Себастьян поморщился. В этот момент Пегги заметила, что его коже не хватает упругости; морщины, образовывавшиеся от мимики, разглаживались не сразу.

– Это сложно объяснить, – вздохнул Себастьян. – Наверно, ты слишком молода, чтобы это понять.

– Но мы с тобой одного возраста! – запротестовала девочка.

– Ты что, забыла?! – воскликнул Себастьян, а потом перешел на более спокойный тон: – Я хотел увидеть мою семью, и еще… с некоторых пор в стране миражей стало гораздо меньше развлечений. Все пошло наперекосяк! Я хотел предупредить других детей. Сказать им, что не надо уходить в миражи. С моей стороны, вернуться сюда было немного легкомысленным. Я действовал по первому побуждению. В стране мечты теряешь привычку размышлять. Не ощущаешь, как проходят годы: время там не существует. Кажется, что находишься там всего месяц, а на земле за это время протекает двадцать лет. Это совсем другой мир. Миражи открывают вам двери во вселенные, которые похожи на парк аттракционов. Там только играют, развлекаются… и каждая игра увлекательнее предыдущей. Никогда не устаешь. Можешь объедаться лакомствами, не боясь пополнеть, и вкусностей на всех хватает. Можно пускаться во все тяжкие, зная, что с тобой ничего не случится. Это… не поддается описанию.

Его голос начал дрожать.

– Я был очень беден, – объяснил он, опустив глаза. – Я жил в деревне, где все умирали с голоду. И никакого просвета впереди. Мне не нравилась такая жизнь. Я не хотел горбатиться за гроши и умереть раньше срока от тяжкого труда и лишений. Индеец со Священных холмов рассказал мне о волшебных миражах… о дверях, которые открываются туда над дорогами. Он мне разъяснил, что обратно я не смогу вернуться и что песок пустыни состоит из останков беглецов, попытавшихся ускользнуть из золотой клетки параллельных миров. Но мне на это было наплевать: хоть к черту в пекло, только бы не та жизнь, какую я влачил. Поэтому при первой же возможности я прыгнул в мираж.

– И вот теперь ты здесь, – заключила Пегги.

– Да, – вздохнул Себастьян. – Самое худшее, что мне кажется, будто я ушел неделю назад. Когда я увидел, что стало с моим младшим братом Пако, я чуть не упал в обморок.

Он сел, прислонившись спиной к фюзеляжу самолета.

– Разговор меня обезвоживает, – пояснил он устало. – Если мы продолжим беседу, мой язык рассыплется в пыль прямо внутри рта. Приходи завтра… и принеси побольше воды. Сейчас я в твоих руках. Только от тебя зависит, буду я жить или нет.

– Конечно, я тебе помогу, – прошептала девочка. – Не хочешь ли ты предупредить Пако? Может, он сумеет о тебе позаботиться лучше, чем я?

– Не теперь, – ответил Себастьян. – Мне немного стыдно. Я знаю, какое горе ему причинил… Но я не думал, что годы летят так быстро.

– Как хочешь, – согласилась Пегги Сью. – Мы вместе подумаем, как быть. Пока я схожу за водой. Так ты сможешь дожить до завтра без проблем. Постарайся, чтобы мой отец тебя не увидел. Он непременно спросит, что ты делаешь здесь, в потемках.

– Я не могу выходить на яркое солнце, – ответил Себастьян. – Вода, содержащаяся в моем теле, испарится за десять минут, и я превращусь в пыль, не дойдя до середины взлетной полосы.

– Я поняла, – вздохнула Пегги Сью. – Мы сделаем все, чтобы этого избежать.

Она могла бы беседовать с Себастьяном всю ночь, но опасалась, как бы Джулия и мама ее не хватились.

– Приходи завтра, – сказал подросток на прощание. – Мне надо еще многое тебе рассказать… В действительности внутри миражей дела обстоят плохо. Вы все под угрозой. Именно поэтому я вернулся – чтобы предупредить вас. Вам надо бежать отсюда – пока еще не поздно.

Глава 7

Невидимый заговор

Пегги Сью вздрагивала при мысли, что ее отец может загореться идеей отремонтировать старые самолеты, забытые в глубине ангаров. Он был мастер золотые руки, умеющий восстановить что угодно. Как некоторые люди не могут пройти равнодушно мимо бездомной кошки, так Бэрни Фэрвей не мог пройти мимо сломанной машины, не попытавшись ее починить. Такой дар нашел себе применение на забытом аэродроме; Пегги Сью понимала, что, покончив с восстановлением наблюдательной башни, ее отец примется за самолеты… и обнаружит Себастьяна.

Ей трудно было выразить словами, чтó она чувствовала к этому мальчишке. С одной стороны, ее раздражал его командирский тон, с другой – Пегги понимала, что он испуган, и это делало его трогательным.

– Мы попали в пренеприятную историю, – проворчал синий пес, когда девочка спросила его мнение. – Совершенно ясно, что мальчишке не хватает воды, чтобы поддерживать свою внутреннюю влажность. Значит, ему грозит то же, что произошло с желтой рыбой в ящике стола. Теперь понятно, почему у меня возникло впечатление, будто песок живой и стонет! Беглецы не умирают. Они высыхают, рассыпаются и смешиваются с останками своих предшественников.

– Старый Пако определенно смог бы нам помочь, – сказала Пегги. – Он бы забрал Себастьяна к себе, спрятал его в темной комнате и снабдил его достаточным количеством воды.

Произнося эти слова, девочка задумалась: такое существование выглядело не слишком заманчиво! В действительности Себастьян больше не мог жить среди людей; теперь, когда его тело изменилось, он оказался принужден вернуться в мираж. Он думал освободиться от реальности, погрузившись в иллюзию, но теперь иллюзия держала его в плену, куда более ужасном, чем реальный мир.

Пегги решила позвонить в продуктовую лавку и заказать всякой снеди. Заканчивая разговор, она попросила хозяина прислать Пако, как и в предыдущий раз. Она надеялась, что старик найдет выход из создавшейся ситуации. Когда грузовик мексиканца затормозил перед ангарами, девочка вышла навстречу. Слова, которые она собиралась произнести, застряли у нее в горле.

– Себастьян вернулся, – прошептала она. – Он ускользнул из миража. Однако вас ожидает неожиданный сюрприз… он… он совсем молодой, но не жилец.

Губы пожилого мужчины задрожали. Ему потребовалось немалое усилие, чтобы взять себя в руки.

Они вошли в ангар. Жара стояла беспощадная, так как солнце припекало черепицу уже несколько часов. Себастьян как раз принимал душ, поливая себя из лейки. Забавно, что вода не текла по его коже и одежде, а проникала в его тело.

«Он похож на губку, – подумала девочка, – на сухую губку, которой все время хочется пить».

Заметив Пако, Себастьян скорчил гримасу.

– Ты его все-таки привела! – бросил он гневно, взглянув на Пегги Сью в упор. – Я не хотел, чтобы брат увидел меня в таком состоянии.

– Но ведь, кроме него, нам никто не поможет, – оправдывалась девочка, – успокойся.

Себастьян потупил глаза, не осмеливаясь взглянуть брату в лицо. Старик сделал движение навстречу, желая обнять его. Себастьян резко отпрыгнул.

– Нет, – замотал он головой, – не прикасайся ко мне! Вода делает меня пластичным. Ты можешь меня смять… след твоих рук останется на моей коже и никогда не исчезнет. Нужно подождать, пока внутренняя структура не восстановится.

– Ты совсем не изменился, – пробормотал старик дрогнувшим голосом.

– Да, это так, – подтвердил Себастьян. – Я не хотел становиться взрослым. Я хотел развлекаться вечно. Можно сказать, мое желание исполнилось!

Наконец подросток поднял голову и взглянул на Пако.

– Я старый, да? – прошептал тот.

– Да, – сознался мальчик. – Но внутри ты гораздо крепче меня. Я – всего лишь горстка песка, которая может рассыпаться в любую минуту. Пегги тебе уже рассказала?

– Нет.

Усталым голосом подросток разъяснил старику то, что Пегги уже знала. Пако нисколько не удивился.

– Я подозревал это, – сказал он, когда его брат закончил свой рассказ. – Колдунья из Вилла Верде это предсказывала. Мы уже давно знаем, что песок живой. Чем я могу тебе помочь?

– Мне нельзя помочь! – вспылил Себастьян. – Вы ничего не понимаете! Это ради вас я пришел – чтобы вас предупредить. Вы здесь в опасности – все. Все люди. Миражи берут вас в тиски. Они стараются захватить как можно больше людей.

– Они уже дважды пытались меня затянуть, – подтвердила Пегги.

– С какой целью? – поинтересовался Пако.

– Там, внутри параллельных вселенных, идет война, – вздохнул Себастьян. – Все перевернулось. Каждый, кто переступает порог миража, думает, что отправляется в чудесную страну, а на самом деле становится солдатом… Ему приходится участвовать в ужасных схватках… сражаться против магических сил, о которых вы понятия не имеете.

– Война? – удивилась Пегги Сью. – Расскажи нам об этом подробнее.

Себастьян в отчаянии всплеснул руками.

– Ладно, – согласился он. – Где-то внутри миражей находится заснувший демон. Этот демон видит сны, и каждый из его снов формирует феерический новый мир. Можно войти в этот мир, когда мираж открывает дверь… К сожалению, с некоторых пор демону начали сниться кошмары, и миражи, которые он порождает, – разновидности ада, где свирепствует война. Именно поэтому люди начали сбегать. Однако беглецы превращаются в пыль, как только вернутся в реальный мир. Из-за войны миражи и стали появляться так часто. Они стараются набрать как можно больше солдат. Для этого все средства хороши.

– Точно, – сказала Пегги Сью. – Мне пообещали, что я стану русалкой.

– Ложь! – сплюнул Себастьян. – Все это наглое вранье! Если бы ты переступила порог, тебя бы тотчас зачислили в батальон подводных бойцов… Из-за этого я и вернулся. Я должен разъяснить людям, чтó происходит.

– Нам никто не поверит, – вздохнул Пако. – Я знаю, о чем говорю. Я пытаюсь им объяснить с тех самых пор, как ты убежал, и все впустую! Я только прослыл местным сумасшедшим.

– Как можно положить конец войне? – спросила Пегги.

– Нужно разбудить демона, – ответил подросток, – вывести его из его кошмаров. Тогда бы все сразу уладилось. Однако его нелегко заставить открыть глаза. Демона защищает целая армия. Из-за этого и началась война. Солдаты, охраняющие его, готовы на все, лишь бы только никто не нарушил покой их господина.

– Значит, они не отдают себе отчета в том, что происходит? – вмешалась Пегги. – Что прекрасные миры теперь напоминают ад?

Подросток пожал плечами.

– Они не люди, – вздохнул он. – Это… даже слова не могу подобрать. Они делают то, что им приказывают, не задавая вопросов. А демон тем временем продолжает спать… и видеть кошмары, создавая чудовищ…

– Нужно что-то придумать, – сказала Пегги Сью. – Нельзя допустить, чтобы миражи захватили здесь все кругом. Но первым делом мы должны спрятать тебя получше. Пако, может, ты заберешь Себастьяна к себе?

Старик отрицательно покачал головой.

– Нет, – ответил он. – На него станут смотреть, как на вампира. Я уже говорил тебе, что в нашей деревне живет колдунья. Она сразу почует, что Себастьян не человек. Она прикажет людям вытащить его на солнце, и тогда ему придет конец. Пусть уж лучше он пока остается здесь.

– А… наша семья? – робко спросил подросток. – Наши родители?.. Аделина, наша сестра?.. Что с ними стало?

– Отец и мать умерли, как ты, вероятно, догадываешься, – ответил Пако, – и уже давно. Аделина и другие ребята из вашей компании поступили так же, как и ты… и мальчики, и девочки… Они предпочли уйти в миражи. Один я остался в реальном мире. Всю жизнь я предостерегал людей против грозящей им опасности. Но молодежь – легкая добыча! Молодые легко позволяют себя одурачить.

Себастьян закрыл лицо руками.

– Это я во всем виноват, – выдохнул он. – Я должен был… я вернулся сказать им, чтоб они не поступали, как я… Я не думал, что приду слишком поздно.

Пако, желая успокоить брата, положил руку ему на плечо. И тотчас отдернул, вздрогнув от изумления. Себастьян грустно взглянул на него:

– Это ощущается, да? Те, кто ко мне прикасаются, догадываются, что я состою из песка… это потому, что вода все время испаряется. Посмотри: твои пальцы выкопали бороздки на моей коже!

Пегги схватила лейку, уже почти пустую. Девочка пошла наполнить ее. На пороге она столкнулась с синим псом, который отказался войти в ангар.

– Ты собираешься сделать глупость, – сказал он мысленно. – Позволяешь втянуть себя в авантюру, которая тебя не касается. Как будто тебе мало хлопот с призраками!

– Но ведь нельзя же сидеть сложа руки! – возразила девочка. – Весь мир находится под угрозой. Ты ведь присутствовал, когда миражи пытались меня захватить, а?

– Да, – проворчал пес. – Но это опасно. И эта история с демоном меня пугает. Мне кажется, Себастьян сказал нам не все. Думаю, в действительности все обстоит еще хуже, чем он говорит.

– Но ведь он говорил про ад!

– Значит, это еще хуже, чем ад.

* * *

Подошло время расставаться. Пако сел в кабину грузовика. Несмотря на то что тень от широкополой шляпы скрывала его морщинистое лицо, Пегги заметила, что старик плачет.

– Присмотри за ним, – шепнул он девочке, включая зажигание. – Я знаю, что для него в нашем мире больше нет места. Но я не хочу потерять своего брата во второй раз.

Пегги Сью с нежностью пожала ему руку. Она тоже готова была разрыдаться.

Как только машина мексиканца отъехала, ей пришлось вернуться в наблюдательную башню и провести остаток дня в кругу семьи, за ремонтными хлопотами.

* * *

Когда садились за стол, мама вдруг испуганно воскликнула:

– Вода кончилась!

Папа бросился к раковине, чтобы проверить краны. Джулия, только что вышедшая из туалета рядом со столовой, подтвердила, что там краны тоже не работают.

– Только этого еще не хватало! – проворчал папа. – Поломка в главной водопроводной сети.

– Это серьезно? – спросила мама.

– Да, – ответил ей муж. – Аэродром связан с городом канализационной системой, протяженность которой больше пятидесяти километров. Неполадки могли произойти на любом участке. Я позвоню шерифу и скажу, что нужно срочно все починить.

Произнося последние слова, он уже схватился за телефонную трубку. Подняв ее к уху, папа скорчил гримасу.

– Гудка нет, – объявил он. – Линия повреждена. Ничего, я возьму машину и съезжу в город.

– Да что это такое! – завопила Джулия. – А если ты застрянешь в дороге, мы все тут сдохнем от жажды?!

– Довольно! – вмешалась мама. – Зачем сразу видеть все в черном цвете? Ничего страшного не произошло. Как только отец предупредит шерифа, все немедленно починят.

Но в глазах у нее светилась тревога.

Пегги Сью подумала, что их машина не в таком уж хорошем состоянии. Пока они сюда добирались, приходилось много раз останавливаться, чтобы дать мотору остыть. Взяв две бутылки минеральной воды, папа отправился на стоянку. Мама и Пегги с Джулией следовали за ним. Увы, когда мистер Фэрвей попытался завести машину, у него ничего не вышло.

– Ну и ну! – буркнул он. – Вот уж не везет так не везет!

Спрыгнув на землю, он открыл капот и побледнел.

Мотора на месте не было. Кто-то его вытащил, оставив в металлическом ящике лишь кучу спутанных проводов и оборванных трубок, из которых капало масло.

Кто – настолько сильный – мог унести тяжелый мотор под мышкой, как простую буханку хлеба?

– Это все неспроста, – прожужжал голос синей собаки в мозгу Пегги Сью. – Вода больше не поступает, телефон обрезан, машина повреждена. Нас хотят изолировать – это точно. Но почему?

Взрослых охватила какая-то апатия. Поначалу папа старался отыскать мотор – ведь где-то же он находился? – но в конце концов вынужден был признать очевидное. Вор унес его с собой, и никто не знал – куда… Помимо всего на песке около места парковки отсутствовали следы шин… не было даже следов башмаков, ведущих в сторону пустыни!

– Можно подумать, вор улетел, – проворчал папа устало.

Пегги Сью стиснула зубы. Ее давние враги, Невидимки, были вполне способны измыслить подобную шутку. Инстинктивно она огляделась и прислушалась, надеясь услышать знакомое хихиканье, но не услышала ничего… Только молчание пустыни.

* * *

– Нужно проверить наши запасы воды, – решила мама. – И начать экономить. Иначе, если никто не придет нам на помощь, у нас будут большие проблемы.

– Я дойду до города пешком, – решил Бэрни Фэрвей. – Конечно, по такой жаре не удастся дойти быстро. Отсюда до города километров шестьдесят.

– По пустыне-то! – воскликнула мама. – Ты сможешь одолеть, самое большее, три километра в час. Впрочем, тебе надо взять с собой запас питья… По крайней мере дюжину литров воды, иначе ты окажешься совершенно обезвоженным.

– Ночью я могу проверять систему водоснабжения, – сказал папа. – Есть надежда на то, что авария произошла поблизости от аэропорта.

Пегги Сью в это не верила. Она больше не сомневалась: все было подстроено, чтобы отрезать их от остального мира.

* * *

Пегги Сью и Джулия составили список напитков, которыми располагала семья. Содовая, минералка, пиво… они сосчитали все, вышло, однако, не так много – учитывая адскую жару и невыносимую жажду, которую она вызывала. Даже если спрятаться в тени и не двигаться, в горле быстро пересыхало.

– Дела плохи, – констатировала Джулия. – Мы не продержимся дольше трех-четырех дней… и то если будем себя ограничивать. Впрочем, чем меньше пьешь, тем сильнее жажда. В конце концов мы сможем думать только об этом.

Пегги Сью подумала о Себастьяне. Как можно будет продолжать его обливания при таких условиях? Все осложнялось, и Пегги страдала от своей беспомощности. Она не могла отогнать от себя жуткое видение: подросток высох, превратился в песок, его развеивает ветер…

– О чем ты замечталась, дурочка? – бросила ей Джулия. – Какой у тебя глупый вид!

* * *

Папа напрасно искал утечку поблизости от аэропорта: на почве не наблюдалось ни одного темного потека.

– Это произошло где-то дальше, – предположил он. – Ничего не поделаешь: завтра утром надо собираться в дорогу. Шестьдесят километров – не бог весть что, я с этим как-нибудь справлюсь.

Пегги стоило большого труда скрыть свою тревогу. Как только у нее выдавалась свободная минутка, она спешила в ангар к Себастьяну.

– Я был готов к этому, – сказал ей мальчик. – Это все направлено против меня. Они хотят принудить меня вернуться.

– Кто это – «они»? – спросила Пегги.

– Генералы, которые сражаются с демоном, – объяснил подросток. – Лишив меня воды, они оставляют мне только два выхода: рассыпаться в прах или вернуться туда, откуда я пришел, и снова воевать.

– Я отдам тебе свою порцию воды, – предложила Пегги Сью. – Это тебе поможет продержаться.

– Весьма любезно с твоей стороны, – улыбнулся Себастьян. – Однако этого, во-первых, недостаточно, а во-вторых, я не хочу, чтобы ты погибла из-за меня.

– Отец хочет попытаться дойти пешком до города, – объявила девочка. – Он сильный и выносливый. Если ему немножко повезет…

– Пусть даже и не думает! – взорвался мальчик. – Разве ты не видишь, что это ловушка?! Могу тебе рассказать, чтó произойдет, если он на это решится. Когда он выбьется из сил и будет невыносимо страдать от жажды, перед ним откроется мираж, где он увидит массу чудесных вещей… твой отец будет так страдать от жары, что не сможет удержаться. И войдет в мираж. Он высокий, сильный, выносливый – именно такие солдаты нужны командованию объединенных сил страны миражей!

– Как же нам быть? – в отчаянии спросила Пегги.

– Наше единственное спасение в том, что Пако позаимствует грузовичок в лавке и нанесет нам визит. Но в это я с трудом верю.

– А если мой отец отправится в Вилла Верде?

– Он не найдет деревню, это слишком сложно. Он заблудится в пустыне. Здесь ведь нет никаких указателей, ничего…

Некоторое время подростки в задумчивости молчали. Потом Себастьян резко поднял голову.

– Я вспомнил: здесь есть источник! – выдохнул он. – В трех километрах к северу от взлетной полосы. Если песчаные бури его не замели, он и сейчас там.

– Можно туда пойти, как только опустятся сумерки, – предложила Пегги. – Ты покажешь мне дорогу, а я понесу ведра.

– Согласен. Приходи за мной, как только твои заснут.

Синему псу не нравился этот план. Впрочем, может быть, он просто ревновал хозяйку к ее новому другу, беглецу из страны миражей.

– А что делать, если вы заблудитесь? – проворчал он.

– Ты пойдешь с нами, – сказала Пегги Сью. – Ты ведь собака, не правда ли? Значит, у тебя есть нюх, ты найдешь обратную дорогу.

– У меня есть нюх в обычных условиях, – заметил пес. – Но здесь все идет шиворот-навыворот. Я чувствую, что в тени что-то прячется. Уже целых два часа у меня такое чувство, будто я в окружении.

– В окружении?

– Да. Как если бы вокруг нас толпились какие-то существа… невидимые создания. Я их боюсь.

* * *

Ужин прошел в мрачном молчании. Каждый сосредоточенно жевал, избегая смотреть на соседа. Папа старался сделать вид, что он уверен в будущем. К сожалению, ни жену, ни дочек его бравый вид не мог обмануть.

– Перед дорогой надо хорошенько выспаться, – сказал он. – К тому же не могу ведь я отправиться на ночь глядя? Я не знаю здешних мест и определенно заблужусь. По жаре идти нелегко, но по крайней мере я буду видеть, куда иду.

– Береги себя… – прошептала мама, стараясь не слишком сильно выдавать свою тревогу.

С наступлением сумерек Пегги Сью надела кроссовки и куртку. Она также натянула перчатки, чтобы тяжелые ведра не натерли ей руки.

«Бесполезно рассчитывать на Себастьяна, – подумала она. – Он, конечно, бодрится, но он недостаточно силен, чтобы мне помочь. Когда наполовину состоишь из влажного песка, не стоит изображать из себя колосса».

Подросток ждал ее на пороге ангара. Они сразу же пустились в путь. Себастьян двигался медленно, как выздоравливающий после тяжелой болезни.

– Я боюсь ветра, – признался он девочке. – Когда он подымается, я могу разлететься на песчинки… Я недостаточно прочный, чтобы ему противостоять. Сильный порыв может стереть черты моего лица, понимаешь?

– Спрячься позади меня, – предложила Пегги, – я тебя прикрою.

Себастьян поблагодарил ее, но она поняла, что мысль спрятаться за девочку ему не по душе. Мальчишки все таковы!

Они пошли по направлению к северу. Синий пес ковылял следом. Слышались только шаги Пегги по покрытию взлетной полосы; Себастьян же производил нечто вроде шуршания.

«Он уже высыхает, – подумала девочка. – Хоть бы мы нашли источник!»

Продвигаться ночью по пустыне – все равно что нырнуть с зажмуренными глазами в бочку с дегтем… Дорога погрузилась в кромешную темноту. Пегги стало не по себе.

– Ты точно знаешь, куда мы идем? – спросила она через несколько минут пути.

– Да, – твердо ответил мальчик. – Хотя я могу рассыпаться, как зáмок из песка, я обладаю некоторыми необычными способностями, например, могу видеть в темноте. Мы на правильном пути. Я узнаю́ места.

– Существа, – прозвучал вдруг в мозгу Пегги Сью голос синей собаки, – они нас окружают… Они здесь. Они посылают телепатические волны, от которых путается мое сознание.

– Себастьян, – шепнула Пегги, приблизившись к мальчику, – моя собака сообщает, что призраки начали телепатическую атаку на нас. Ты понимаешь, о чем речь?

– Да, – ответил подросток. – Я не хотел тебе говорить, чтобы не пугать тебя. Это пожиратели надежды.

– Пожиратели чего?

– Такие большие крабы, похожие на булыжники. У них нет клешней, но их оружие куда более опасно. Они испускают волны, разрушающие в человеческом сердце всякую радость, всякую надежду. Их обычно посылают вперед, чтобы они деморализовали людей, лишили их боевого духа. Через два дня подобного воздействия человек становится печальным, равнодушным, ему на все наплевать, все кажется ему скучным…

– Понимаю, – подтвердила Пегги. – А миражам только того и надо.

– Когда люди грустные, подавленные, они легче уступают искушению. Не приходится прилагать слишком много усилий, чтобы они со всех ног устремились в первый же мираж, который перед ними откроется.

– Пожиратели надежды… – задумчиво повторила девочка.

– Да, так называют серых животных, потому что они наполняют вашу голову серыми мыслями, мрачными, унылыми, вызывающими желание сменить обстановку, бежать куда глаза глядят, лишь бы там что-то было по-другому.

– Их послали сюда ради нас?

– Конечно. Ради тебя и твоих родных. Этим бестиям трудно противостоять, но я тебя научу. Они будут ночь напролет бомбардировать твоих спящих близких черными мыслями. Эти мысли будут воздействовать на них во время сна. Завтра утром ты увидишь их подавленными, неспособными принять малейшее решение, равнодушными ко всему. На меня они не могут воздействовать, потому что я принадлежу к миру миражей; но ты, твоя семья и твоя собака – прекрасные мишени.

– А как им можно противостоять?

– Не засыпая ни на минуту. В состоянии бодрствования можно отталкивать мысленные вторжения. Но как только человек закрыл глаза, он пропал. Печаль воцарится в его сердце… Ладно, хватит о грустном. Поторопимся. Мое тело становится все более хрупким. Мне трудно говорить.

Пегги Сью это уже заметила. С некоторого времени речь Себастьяна стало трудно понимать.

Они продолжили путь в молчании.

– Ты видишь крабов? – спросила Пегги мысленно у синей собаки.

– Кажется, вижу, – ответил пес. – Это большие серые булыжники с лапами. Можно подумать, что они сделаны из серого камня. Их… ужасно много! Ну и ну, как же их всех убить?

– Еще не знаю, – призналась девочка, – но о том, чтобы сдаться, не может быть и речи!

Когда они находились на половине пути к оазису, неожиданно поднялся ветер. Себастьян застонал от ужаса.

– Мое лицо! – прошептал он. – Я чувствую, как мой нос перемещается! Спрячь меня быстро!

Пегги закрыла товарища своим телом, как экраном. Ветер сек ее лицо градом мелких камней и песка; ей пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть.

– Как ты?! – крикнула она, не надеясь на ответ.

Она уже представляла себе черты Себастьяна стершимися: лицо с плоским носом, отвалившиеся уши…

Ветер улегся так же внезапно, как и поднялся. Пегги схватила фонарик и зажгла его.

– Я выгляжу ужасно? – спросил Себастьян голосом куда менее уверенным, чем обычно.

Пегги осветила его лицо. Действительно, нос мальчика слегка сместился, а правое ухо немного уменьшилось, однако ничего ужасного не произошло. Эти маленькие дефекты придали подростку своеобразное «разбойничье обаяние».

– Все в порядке, – объявила она. – Думаю, многим девушкам ты еще придешься по вкусу. Только не надо, чтобы подобное происходило слишком часто!

– Мне нужна вода, – простонал подросток. – Я вот-вот рассыплюсь. При следующем порыве ветра я полностью лишусь головы.

Наконец они достигли оазиса. Пегги Сью представляла себе роскошные заросли пальм; однако она ошибалась. Пегги увидела всего лишь углубление в почве, заполненное мутной водой. Неподалеку росли три кактуса. Вид этого места не будил никаких романтических фантазий. Пегги чуть не провалилась в тину, пытаясь наполнить ведра этой жижей.

– Полей меня, – жалобно попросил Себастьян. – Я не в состоянии поднять что бы то ни было.

Пегги полила его, как растение. Тело мальчика поглотило жидкость, не оставив ни капли.

– Теперь уже лучше, – произнес он после нескольких минут молчания. – Песчинки цементируются между собой. Я снова становлюсь прочным. Спасибо, что ты мне помогла.

– Надо возвращаться, – сказала Пегги Сью. – С полными ведрами это будет труднее. Но, во всяком случае, теперь ты продержишься завтрашний день.

– Ты, наверное, устала, – заметил мальчик, – и тебе хочется спать… это нормально. Но попытайся бороться со сном, потому что серые животные воспользуются моментом, когда ты уснешь, чтобы проникнуть в твой мозг.

– Мой пес защитит меня, – сказала девочка, чтобы придать себе мужества. – Он ведь телепат.

– Я знаю. Не забывай, что я теперь не вполне человек. Я слышу, как ты с ним разговариваешь.

– Вот как? – удивилась девочка. Ей было немного обидно, что она не единственная, кто может говорить с волшебным животным. – Как бы то ни было, моя собака уловит мысли пожирателей надежды, разгрызет их и заставит отступить.

– Я на это надеюсь, – вздохнул Себастьян. – Но, к сожалению, псу тоже нужно отдохнуть.

– Возвращаемся, – решила Пегги. – Здесь так холодно.

Она действительно дрожала, но трудно было сказать – от холода или от страха.

Глава 8

Осажденные

После всего пережитого Пегги легко удалось справиться со сном. Вытянувшись на кровати, она вела долгие мысленные диалоги с синей собакой, которую появление серых животных привело в ярость.

– Ты же телепат! Тебе ничего не стоит охранять вход в мой мозг – так же, как ты охраняешь дом, – повторяла девочка.

– Понимаю, что ты хочешь сказать, – отвечал пес, – но сегодня крабы сильнее меня. Они – тренированные солдаты в отличие от меня.

Когда солнце встало, Пегги с трудом сдержала зевок. Ее веки налились тяжестью.

«Самое время выпить крепкий кофе, – подумала она. – Потом пойду навестить Себастьяна и расспрошу его, как сражаться с серыми животными».

Она подошла окну, чтобы прикинуть, насколько велики силы врагов. Вокруг взлетной полосы лежали горы булыжников. Пегги отступила.

– Ты их видишь? – спросила она у синего пса.

– Я их чую, – ответил он. – У каждого из них форма иная, чем у соседа. Их камуфляж просто великолепен! Если не заметишь, как они двигаются – то есть когда они высовывают лапы, – можно подумать, что это просто скала.

– Они большие?

– Они разного размера. Как снаряды в артиллерии.

– Звучит не слишком утешительно!

– Я просто тебя предупреждаю, вот и все. Но лучше держаться от них подальше.

Не желая слушать пораженческих доводов, Пегги покинула свою спальню и спустилась в летнюю столовую, где семья теперь собиралась за трапезой.

Она приготовила завтрак, удивившись, что мать не хлопочет у плиты. Мама считала для себя делом чести подниматься раньше всех в доме. Сегодня в особенности должно было быть так: как раз сегодня папа собирался пересечь пустыню пешком.

Девочка расставила приборы на столе. В пустой столовой любой звук раздавался гулко. Время шло… но никто и носа не высовывал. Пегги начала уже беспокоиться, когда члены семьи стали медленно появляться один за другим. Все они имели заспанный, осовелый вид и с трудом волочили ноги. Ворча, уселись за стол.

Папа беспрестанно зевал.

– Я сейчас сдохну, – пожаловался он. – У меня сильный жар. Вряд ли я смогу отправиться сегодня.

Мама и Джулия едва его слушали. Обе они, казалось, были погружены в мрачные мысли.

– Уф! – вздохнула Джулия. – В конце концов это все равно ничего бы не дало. Ты получил бы солнечный удар…

– Или тебя ужалил бы скорпион, – добавила мама.

– Это так, – согласился папа. – Если нам суждено здесь погибнуть, это все равно случится. Какого же дьявола суетиться?

– Конечно! – пробормотала мама. – Что уж на роду написано…

Пегги Сью, разливавшая кофе, замерла с кофейником на весу.

– Эй, – бросила она, – вы, кажется, забыли, что под лежачий камушек вода не течет?

– Не вмешивайся! – проворчал отец. – Это дела взрослых, ты слишком мала, чтобы в них разбираться.

– Я достаточно взрослая, чтобы понимать: мы тут скоро все умрем от жажды! – запротестовала она.

– Хватит, – вмешалась мама, – не спорь с отцом! Ты не видишь, что сегодня мы все устали? Лучше пойди на улицу и поиграй со своей собакой.

Пегги поставила кофейник в центр стола. Ее сердце сжалось от дурного предчувствия.

«Они не похожи на себя, – констатировала она. – Можно подумать, им сто лет! Даже Джулии!»

– Это все серые крабы, – прошептал синий пес. – Они бомбардировали людей своими угнетающими волнами во время сна. Это умственный яд, лишающий воли к сопротивлению.

* * *

К большому огорчению Пегги, к полудню дело не улучшилось. Мама и Джулия забились в кресла и рассеянно перелистывали старые иллюстрированные журналы. Что касается Бэрни Фэрвея, он ходил вдоль взлетной полосы с туманным взглядом, зажав потухшую сигарету в уголке рта.

Пегги Сью догнала его.

– Знаешь, – сказала она, – тебе не обязательно идти в город! В трех километрах к северу отсюда есть оазис. Правда, источник там очень маленький; не знаю, надолго ли его хватит, но какое-то время мы сможем перебиться.

– Хм… – пробурчал папа. – Кто знает: может быть, ты и права? Но стоит ли овчинка выделки, вот в чем вопрос. Стоит ли продолжать? Посмотри, что с нами стало… У меня есть настоящая профессия, а я торчу сторожем в какой-то крысиной дыре. Нет, бесполезно что-либо предпринимать! И потом, у меня больше нет сил. Я ведь уже старый. Уйди, оставь меня в покое со своими вопросами.

– Ты понимаешь, чтó нас ждет? – мысленно заверещал синий пес. – Нельзя же постоянно лишать себя сна. Даже я уже не держусь на своих лапах! Если мы заснем, то проснемся в таком же состоянии, как они, с одним желанием – броситься в колодец и утонуть.

– Мы будем присматривать друг за другом, – решила Пегги. – Если спать маленькими порциями, нам, возможно, и удастся обмануть серых тварей.

– Спать понемногу?

– Именно. Я посплю часок, а потом ты меня разбудишь. После будет твоя очередь, и я подниму тебя через 60 минут.

– Ты думаешь, получится?

– Посмотрим. У себя в комнате я нашла старый будильник. Для уверенности можно его завести.

Пес кивнул головой. Галстук, свисавший с его шеи, казался совсем желтым от пыли.

– Ладно, – вздохнул он. – Пойдем в твою комнату. Я едва держусь на ногах.

Пегги Сью чувствовала, что с каждой минутой ее веки становятся все тяжелее.

Она размышляла о том, сколько часов способна выдержать без сна, чтобы не стать жертвой пожирателей надежды.

Оказавшись в постели, она поставила в изголовье кровати громоздкий будильник, принадлежавший кому-то из пилотов. Способен ли он звенеть? Посмотрим.

– Спи первым, – приказала она псу. – Вам, животным, нужно меньше сна, чем людям. И к тому же ты телепат, тебе легче защищаться от мыслительной атаки крабов.

Пес положил голову на лапы, не сказав ничего. Через десять минут он уже похрапывал.

Пегги Сью наблюдала за ним. Ее глаза слезились, а зевок много раз сдавливал горло. Она слушала тиканье старого будильника, спрашивая себя, можно ли на него полагаться.

В течение последовавшего часа собака крайне неспокойно вела себя во сне. Временами пес стискивал челюсти, как будто хватал невидимого противника. Пегги трижды чуть не заклевала носом. Будильник наконец зазвонил, прервав длящуюся пытку. Пес вскочил и оскалил клыки. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, где он находится.

– Серые животные проникли в мой мозг, – сообщил он. – Я их выталкивал как только мог, но они очень сильные.

– Что они говорят?

– Что я всего лишь грязная дворняга, что я закончу свои дни на живодерне или меня растерзает койот… И еще, что ты меня не любишь.

Пегги схватила его на руки.

– Разумеется, я тебя люблю! – выдохнула она. – Иногда ты бываешь невыносим, но я тебя люблю, никогда не сомневайся в этом.

Пес облизал ей лицо.

– Я боюсь за тебя, – признался он. – Я буду охранять твой мозг, пока ты будешь спать. Я сделаю все возможное, чтобы их прогнать.

– Спасибо, – шепнула Пегги Сью.

Она снова завела будильник… и закрыла глаза. И тотчас провалилась в сон.

* * *

Ее разбудили прикосновения влажного собачьего языка. Пегги не слышала будильника (а может быть, он не прозвенел). Она не помнила, чтó ей снилось, но была в ужасно скверном настроении.

– Прекрати! – скомандовала она псу. – Ты же знаешь: я терпеть не могу, когда мне облизывают лицо! Это отвратительно! Из твоей пасти воняет, как из помойки!

– Серые животные проникли в твою голову, – заявил зверь. – Я покусал многие их мысли, но многим удалось от меня ускользнуть. Они пытаются тебя убедить, что ты некрасивая, глупая, что ни один мальчик никогда не посмотрит в твою сторону…

– Возможно, они правы, – вздохнула Пегги. – Впрочем, я и без них так думаю. Я совершенно самостоятельно к этому пришла.

Синий пес ворчал от нетерпения.

– Встряхнись! – бросил он. – Ты должна сопротивляться! Мы должны. Ты ведь знаешь, что это гипноз. Если ты сдашься, они способны заставить тебя поверить, что ты – яблочный пирог!

– Я знаю, – вздохнула девочка. – Твоя очередь спать.

Она с горечью констатировала, что прежняя воля к сопротивлению ее покинула. Вредные мысли извивались в ее сознании, как ленивые змеи, принуждая ее снова заснуть… Пегги умирала от желания спать.

Когда синий пес проснулся, он был в паршивом настроении.

– Мне надоело возиться с тобой, как нянька! – сплюнул он. – Я умываю лапы. Выкручивайся как-нибудь сама со своим дурацким будильником.

Он спрыгнул с кровати и исчез в коридоре.

«Ну вот, начинается», – подумала Пегги Сью.

* * *

Она провела остаток дня, как в тумане. Как только Пегги совершила ошибку, присев на минутку, она тут же задремала. Каждая короткая «сиеста» делала девочку все более подавленной и недовольной.

Мама, папа и Джулия без дела слонялись по зданию. Пегги заметила, что ее ничто больше не интересует. Она раскрывала многочисленные книги и комиксы, но ей казалось, что страницы закрашены ровным серым цветом. Все это больше не представляло никакого интереса… Пегги удивилась, что однажды ее увлекли фантастические приключения доктора Скелета, десять книжек про которого она некогда сложила в свой чемодан.

Джулия тоже забросила свои дорогие журналы, где рассказывалось о похождениях звезд кино. Она бродила туда-сюда по взлетной полосе, бессмысленно смотрела на горизонт, как будто надеялась увидеть там нечто, что вырвет ее из этой тупой жизни на аэродроме.

«Я бы тоже не отказалась, чтобы меня куда-нибудь отсюда забрали, – сказала себе Пегги Сью. – Безразлично куда, лишь бы это было что-нибудь новое».

Время тянулось, как резиновое. Когда настал час обеда, выяснилось, что ничего не готово: ни у кого не возникло желания стряпать для других. Впрочем, никто из членов семьи Фэрвей не хотел есть. Пегги Сью опустошала одну бутыль содовой за другой, понимая, что совершает ошибку: скоро питьевые запасы кончатся! Но ей на это было наплевать. Джулия вела себя так же. Всем было наплевать на всех.

Папа, мама и Джулия обосновались на краю взлетной полосы и рассматривали небо через темные очки. Куда исчез синий пес, Пегги не знала. Она подумала, что его мог загрызть койот… но не все ли равно? В конце концов, собака начала сильно раздражать хозяйку: что это за противная манера – разгуливать в головах людей!

Если псу было предназначено погибнуть в пустыне, Пегги наконец от него избавится!

* * *

Как только время перевалило за полдень, все сделалось серым: волосы Джулии, одежда папы и мамы, их глаза, даже их кожа… Пегги Сью зашла в туалет, чтобы посмотреть на себя в зеркало, висящее над раковиной. Ее волосы тоже были серого оттенка – как у седой старухи! А ее голубая футболка приобрела пепельный цвет. Ее губы, язык… все выглядело сероватым.

Придумывала ли она это?.. Может, она придавала окружающему миру цвета своих мыслей?

Вдруг позади нее кто-то возник – это был Себастьян, завернутый в мокрое одеяло, чтобы избежать перегрева.

– Все, как я предсказывал: серые животные взялись за дело! Я прошел на виду у твоих родителей, а они не обратили на меня никакого внимания. Им на все наплевать, они уже не здесь. Они ждут самолет-призрак, прилетающий в полночь…

– Может, оно и к лучшему? – пробурчала Пегги. – Я не могу их за это осудить: здесь такая скучища!

Себастьян схватил ее за плечо и попытался встряхнуть. Но его тело было для этого недостаточно прочным, так что он отказался от своих попыток.

– Они влезли тебе в голову, – выдохнул он, пристально смотря на девочку. – Ты уснула, не правда ли? Ты должна сопротивляться! Твой пес тебе поможет. Он телепат, так что…

– Эта грязная дворняга?! – воскликнула Пегги Сью. – Я больше не хочу его видеть. Мне надоело, что он постоянно копается в моих мыслях.

– Это не ты говоришь, – проворчал Себастьян. – Серые животные сделали тебя злой. Они изменили твою личность. Ты должна бороться! Если бы я не боялся рассыпаться, то закатил бы тебе сейчас пару оплеух. Делай, что я тебе говорю: найди своего пса и попроси его прочистить твой мозг. Он в состоянии это сделать. Он достаточно кровожаден, чтобы изгнать весь этот пофигизм, которым пожиратели надежды тебя заразили.

Себастьян не слишком ее убедил, но Пегги повиновалась. Она вышла, подволакивая ноги. Она не видела в сопротивлении никакого смысла.

Когда она покинула наблюдательную башню, пейзаж показался ей еще более гнетущим. Даже песок пустыни напоминал сигаретный пепел. Что касается синего пса, пятна на его шкуре, которые обычно выглядели черными, посерели.

– Грязное животное, – выдохнула Пегги, – не хватало еще, чтобы он меня укусил!

Подобрав камень, она швырнула его с намерением попасть в собаку. Булыжник задел пса. Животное взвизгнуло от боли. Этот звук вернул Пегги к реальности. Пепельный кокон, обволакивающий ее мозг, мигом лопнул; она поняла, чтó произошло.

Когда пес бросился на нее с сердитым лаем, она послала ему мысль, полную нежности. Девочка вложила в нее все свои силы и пережила нечто вроде короткого замыкания… Пес остановился, высунув язык, прижав уши… Он с трудом держался на своих четырех лапах.

– Ты прав, – сказала наконец Пегги. – Мы позволили собой манипулировать. Извини.

Пес принялся за работу. Пегги чувствовала, как он с лаем носится по ее мозгу, подобно разъяренному волку. Разворачиваясь, прыгая, нападая, он разгонял банду черных мыслей, безжалостно кусая их и принуждая покинуть мозг своей хозяйки.

Наконец Пегги испытала огромное облегчение, у нее прямо-таки гора свалилась с плеч.

– Готово, – сообщил запыхавшийся пес. – Теперь ты можешь быть спокойна до самых сумерек.

– Нужно подумать, как организовать сопротивление, – решила девочка. – Поскольку у нас нет другого оружия, я пойду в мастерские и поищу там молот. Расколотим серых тварей в порошок! Ты только покажи мне, где они прячутся.

– Хорошо, – согласился пес. – Они увидят, каково иметь с нами дело!

В мастерских Пегги разыскала тяжелый молот, пересекла взлетную полосу и зашагала в пустыню. Ей не слишком хотелось уничтожать этих зловредных тварей, но она больше не могла сидеть сложа руки в то время, как гробили ее мозги.

На обочине взлетной полосы она увидела только булыжники, большие и маленькие. Если серые крабы прячутся среди них, различить их будет нелегко.

– Я тебя предупреждал, – заметил пес, – когда они прячут лапы, их легко спутать с окружающими скалами. Я их прозондирую телепатически…

Он сконцентрировался. От напряжения шерсть на его спине встала дыбом.

– Вот этот, – объявил он наконец. – И вон тот, слева…

Пегги покрепче сжала рукоятку молота и двинулась вперед. Чем ближе подходила она к живым скалам, тем сильнее поднималось в ней желание заплакать. Это странное желание перехватывало ей горло. Оказавшись в трех метрах от первой мишени, Пегги вдруг разрыдалась, охваченная необъяснимой грустью. Слезы застилали ей взор, мешали видеть, куда она идет. Она даже не понимала, почему плачет. Это было сильнее ее. На нее неожиданно навалилось невероятное горе.

– Вернись! – прозвучал голос Себастьяна позади нее. – Не оставайся там! Ты можешь умереть от отчаяния.

Синий пес бросился вперед, чтобы поддержать хозяйку, но остановился на середине пути и завыл, как волк на луну, охваченный неизъяснимой тоской.

Себастьяну пришлось прийти на помощь товарищам. Схватив Пегги за руку, а пса – за шкирку, он оттащил обоих на взлетную полосу.

– Безумцы! – проворчал он. – На что вы надеетесь? У серых тварей есть своя система защиты, как у всего живого. Они испускают волны интенсивной печали в радиусе трех метров. Получается такой барьер, на который натыкаешься, когда хочешь приблизиться. Если слишком долго подвергаться этому излучению, можно умереть от горя.

Пегги вытерла щеки подолом футболки. Теперь, когда она находилась далеко от живых скал, рыдания ее постепенно затихли. Синий пес тоже прекратил выть, как волк в крутой печали.

– Значит, нужно попробовать атаковать их издалека, – предложила девочка. – Соорудить катапульту или огромную рогатку. – Повернувшись к Себастьяну, она спросила: – Можно им по крайней мере нанести какие-нибудь повреждения?

– Да, – ответил мальчик. – Они с виду похожи на камни, но их панцирь не прочнее, чем у краба.

– Хорошо, – решила Пегги, – тогда идем в мастерские! Там мы найдем, из чего соорудить боевую машину.

– Мне нужно спрыснуться, я начинаю сохнуть, – заметил Себастьян.

Мокрое одеяло, в которое он был завернут, дымилось на солнце. Трое друзей поспешили укрыться в ангаре. Там они провели три часа, сооружая огромную катапульту на колесиках. Пегги Сью пришлось справляться практически в одиночку, потому что ни Себастьян, ни синий пес были не в состоянии ей помочь. Первый – потому что его пальцы грозились рассыпаться, второй – потому что располагал только челюстями, которыми мог схватывать предметы. Наконец после мучительных трудов боевая машина была создана. Высотой она достигала роста Пегги и была установлена на металлическую тележку.

– Пойдемте, – сказала девочка, вытирая руки. – Настало время выиграть нашу первую битву!

Трое друзей покинули ангар и направились в сторону армии серых животных. Как только они подошли на достаточно близкое расстояние, Пегги подобрала камень, оттянула резиновый ремень и… выпустила свой первый снаряд. Булыжник расколол панцирь краба со спиной в форме конуса. Из расколотых «доспехов» поднялся черный дымок и быстро развеялся в воздухе.

– Один готов! – возликовал Себастьян. – Для начала неплохо! Продолжай!

В последующие полчаса Пегги Сью уже перестала считать. Снаряды свистели, панцири раскалывались, как яичная скорлупа. Обладающие замедленной реакцией серые животные не сразу поняли, чтó происходит. Осознав опасность, они направили свои мыслительные волны на Пегги, чтобы лишить ее мужества.

– Бесполезно продолжать, – вздохнула девочка. – Их слишком много. Я веду себя по-дурацки.

– Вовсе нет! – запротестовал Себастьян. – Они пытаются заставить тебя в это поверить, но ты не должна их слушать!

Синий пес также вторгся в мозг Пегги, чтобы разогнать черные мысли, внедряемые пожирателями надежды. Между тем он начал уставать, и его атаки с каждым разом слабели.

– Мне хочется лечь, – сказал он, зевнув. – Мои глаза закрываются сами собой.

– Я тоже хочу спать, – подтвердила девочка. – Это естественно, мы ведь спали сегодня только два часа.

Между тем она продолжала сражаться до тех пор, пока различала мишени, а потом упала без сил к подножию катапульты.

– Больше не могу, – пробормотала она. – Мне необходимо немного поспать.

– Тогда возвращаемся в ангар, – распорядился Себастьян. – Здесь мы находимся в опасной близости от серых животных; во время сна их трансляции нас настигнут.

Трое друзей вернулись к себе.

– Не расстраивайся, – утешал хозяйку синий пес, – ты отважно сражалась! Ты уничтожила штук тридцать, не меньше.

– Это прекрасно, – подвел итог Себастьян. – Они не привыкли, чтобы им сопротивлялись. Обычно люди сдаются быстро.

Оказавшись в мастерской, Пегги закрыла дверь. Мысленные волны пожирателей надежды продолжали бороздить ее мозг, отнимая у нее волю и силы протестовать.

– Себастьян, – попросила она, – последи за нами, не позволяй нам спать слишком долго. Тряси нас каждый час.

– Хорошо, – согласился мальчик. – Но теперь их гораздо меньше, и опасность уже не так велика.

Пегги Сью с трудом разбирала его слова. Она скорчилась на земле и уже проваливалась в сон. Пес заснул, прижавшись к ее груди.

Глава 9

Самолет-призрак

Как ни странно, ни Пегги, ни ее псу в эту ночь не снилось никаких кошмаров. Похоже, серые твари решили оставить их в покое. Около полуночи девочке показалось, что на взлетной полосе происходит что-то странное. Однако она не нашла в себе мужества встать и заснула снова.

Наутро после сна на твердой земле у нее все болело. Она, морщась, встала и тут же обнаружила, что сильно проголодалась.

Себастьян спал рядом. Поскольку его давно не поливали, он походил на статую из песка. Его кожа больше не напоминала человеческую: можно было различить крупинки, из которых она состояла.

«Достаточно дуновения ветерка, чтобы он рассыпался, – подумала Пегги. – Надо найти воду, чтобы его полить».

В глубине мастерских она откопала старую лейку, наполовину полную. Конечно, воды требовалось намного больше, однако этой скудной поливки хватило, чтобы на время укрепить внутреннюю структуру юного беглеца.

Синий пес вытянул морду и принюхался.

– Происходит что-то странное, – объявил он мысленно.

– Что? – поинтересовалась Пегги.

– Не знаю… можно сказать… Похоже, мы здесь одни. А в воздухе необычный запах.

Обеспокоенная девочка отворила дверь мастерской и вышла. Свет ослепил ее. С первого взгляда она поняла, что серые звери ушли. Большая камнеметалка лежала посреди взлетной полосы – изломанная, расплющенная, как будто по ней проехало огромное колесо. Заинтригованная, Пегги приблизилась. Действительно, она заметила в пыли след больших шин.

«Самолет, – ошеломленно подумала она, – сегодня ночью здесь приземлялся самолет, а мы все проспали! Как такое могло произойти?»

Синий пес догнал девочку и тщательно обнюхал следы.

– Забавно, – произнес он, – этот запах не принадлежит нашему миру. Можно сказать, это нечто, чего вообще не существует… а между тем оно оставляет отпечатки там, где проходит!

– Если это самолет, – заметила Пегги, – он огромный!

– Это «Дакота-С47», – прозвучал вдруг голос Себастьяна позади них. – Они всегда используют одну и ту же машину, транспортный самолет времен Второй мировой, который исчез в мираже над Тихим океаном в самом начале войны.

– Тебе он знаком?

– Конечно. Это тот самый самолет-призрак, о котором все говорят. Он выходит из миража, приземляется здесь, забирает на борт пассажиров и снова улетает туда, откуда прибыл… А иначе бы с ним произошло то же, что сейчас делается со мной: он бы рассыпался в пыль.

Пегги Сью поморщилась.

– Забирает пассажиров? – переспросила она. – Что ты этим хочешь сказать?

– Ты еще не поняла? – выдохнул Себастьян. – Он прилетел за твоими родителями и сестрой. Они созрели для дальнего путешествия. Серые звери повредили их мозг. Им не оставалось ничего другого, как покинуть эту землю.

Бросив Себастьяна, Пегги Сью метнулась к наблюдательной башне.

– Мама! Папа! Джулия! – истошно вопила она.

Пегги напрасно обежала все помещения: кругом было пусто. Ее семья отчалила, бросив за собой прошлое, как ненужный хлам.

«Они обо мне забыли!» – с горечью поняла Пегги, чувствуя, как слезы вскипают у нее в глазах.

– Они уже не были прежними, – произнес синий пес, чтобы ее утешить. – Помнишь, с каким выражением они смотрели на небо в последние дни? Они ждали полуночный самолет.

К ним приблизился Себастьян, он передвигался с трудом.

– Я сейчас рассыплюсь, – прошептал он. – Понимаю, что я не вовремя, но мне срочно нужна вода.

– Мои родители! – простонала Пегги Сью. – Как мне теперь их найти?

– Ты их вряд ли найдешь, – вздохнул Себастьян. – Я ведь говорил тебе: существуют сотни вселенных-миражей… Не известно, в какую из них самолет отвез твоих родителей. Даже если, допустим, тебе удастся к ним присоединиться, я не уверен, что они захотят оттуда выйти.

– Значит, я никогда больше их не увижу?

– Ты попала в ловушку. И увязла в ней очень основательно. Теперь ты вынуждена сесть на полуночный самолет, хотя и против собственной воли. Больше нет нужды насылать на тебя серых тварей, потому что твоих близких держат в заложниках.

Пегги Сью вытерла слезы тыльной стороной ладони. Ее печаль постепенно сменялась гневом.

– Может быть, это наилучшее решение – кто знает? – осмелился наконец сказать Себастьян. – Если тебе удастся разбудить спящего демона, ты можешь добиться, чтобы всех пленников миража отпустили без каких-либо условий. Чтобы их высадили в добром здравии на эту же взлетную полосу.

– И моих родителей тоже?

– И твоих родителей, и всех остальных.

Пегги Сью кивнула.

– Ах, нет! – захныкал синий пес. – Ты ведь туда не отправишься, правда?

– Отправлюсь, – твердо сказала девочка. – Меня вынудили.

Себастьян сморщился, как от боли.

– Тогда я полечу с тобой, – сказал он. – Одна ты там долго не продержишься.

Синий пес сердито залаял. Он вовсе не одобрял идею улететь в другую вселенную.

– На твоем месте я бы оставил их там! – возмущался он. – Они ведь о тебе даже не вспомнили! Не считая того, что Джулия – такая противная! Мы прекрасно обойдемся без них. Нужно оставить их там, где они сейчас. Для нас это единственный шанс, чтобы нас оставили в покое!

Пегги не сочла нужным вступать с ним в дискуссию.

– Пойду поищу, чем тебя можно полить, – сказала она Себастьяну. – Если мы улетаем сегодня вечером, нам ни к чему запасы минералки.

В холодильнике она взяла четыре литровые бутылки содовой и вылила их на голову своему товарищу.

– Самое время, – сознался тот, – посмотри: мои руки уже начали крошиться. На левой руке недостает мизинца! Он превратился в песок.

– Тебе больно? – испугалась Пегги.

– Нет, пока нет. Но, возможно, внутри миража все будет иначе?

– Как там вообще живут? Ты должен мне все рассказать.

Себастьян попытался скорчить гримаску. Ему стало больно: мышцы его лица потеряли подвижность живой ткани, так что мимику он почти утратил.

– Там, – сказал подросток, – идет война… война беспощадная. Люди разделились на две группы. Первые отказываются видеть, чтó происходит вокруг, и продолжают бездумно развлекаться. Вторые пытаются во что бы то ни стало разбудить демона.

– Как же разбудить этого проклятого демона?

– До настоящего времени этого никому не удалось. Нужно проскользнуть в волшебный сад и разыскать место, где он спит. Но это смертельные гонки. Никто из моих друзей живым не вернулся.

Синий пес недовольно тявкнул.

– Еще один резон, чтобы туда – ни лапой! – бросил он.

Пегги Сью сделала вид, что не расслышала. Кончиками пальцев она осторожно коснулась зернистой руки Себастьяна.

– Спасибо, что ты согласился сопровождать меня, – прошептала она.

– Если бы не ты, ветер уже давно развеял бы меня на все четыре стороны, – сказал мальчик с явным смущением. – Поэтому естественно, что я тоже хочу оказать тебе услугу. И потом… ты мне очень нравишься!

Пегги Сью покраснела. Впервые в жизни мальчик говорил ей нечто подобное.

Синий пес, побежденный, немного поскулил, а потом спрятал морду в лапы.

– Что нам нужно взять с собой? – спросила девочка.

– Ничего… только наше мужество, – выдохнул Себастьян. – Там природные законы совсем не такие, как здесь… ты сама увидишь. Когда мы прибудем в Пояс мечты, я попытаюсь обучить тебя правилам игры. Когда я справлюсь с этой задачей, дальше ты сможешь выкручиваться сама… а иначе ты погибнешь.

– Согласна, – сказала Пегги. – Когда мы улетаем?

– Сегодня ночью, – мрачно ответил мальчик. – Самолет прилетит за нами. Возможно, будут и другие пассажиры.

– Другие пассажиры?

– Да, подростки со всей округи. Самолет предупреждает их о своем прибытии через вещие сны. Они сбегают из дома и торопятся на условленную встречу.

* * *

Казалось, день тянется бесконечно. Себастьян завернулся в свое мокрое одеяло и хранил молчание; пес недовольно ворчал. Как и всякий раз, когда он сердился, черные пятна на его шерсти начинали отливать синим. Пегги Сью не переставала думать о том, где в этот момент находится ее семья.

Наконец наступила ночь. Взошедшая луна светила необыкновенно ярко. Казалось, она старается специально как можно лучше осветить взлетную полосу, словно громадный прожектор.

– Это знак, – шепнул Себастьян. – Самолет не заставит себя долго ждать. Ты увидишь… это «Дакота-С47».

Пегги Сью всегда поражалась скрупулезности, с какой мальчики запоминают технические детали. Для нее самолет мог быть большим или маленьким, синим или красным, и этого было достаточно!

Наконец в темном небе начала мигать серебристая точка.

– Это он! – выдохнул Себастьян.

– Да… можно подумать, что он прозрачный, – пробормотала Пегги, разглядывая самолет. – Посмотри: он как будто сделан из хрусталя!

Громадный двухмоторный винтовой самолет плавно сел на взлетную полосу с легкостью перышка, которое несет ветер.

– До чего же он огромный! – присвистнула Пегги. – И в то же время – такой хрупкий.

Самолет только что коснулся земли. Он был полностью прозрачный, словно сделанный из стекла. Его фюзеляж, пропеллеры, колеса – все просвечивало, как самый тонкий хрусталь.

Только теперь Пегги Сью обратила внимание, что на взлетной полосе толпится народ. В основном это были дети, но среди них попадались и взрослые. Они не разговаривали между собой. С неподвижными лицами, остановившимся взглядом они смотрели на прибывший из бездны самолет-призрак.

– Они ждут не дождутся посадки на борт, – сказал Себастьян. – Бедняги, они не знают, что ждет их в конце путешествия!

В фюзеляже открылась дверь. Непонятно откуда возник и развернулся трап. На верхней ступеньке его появилась улыбающаяся стюардесса. Рукой в белой перчатке она поприветствовала толпу пассажиров. Стюардесса была очень хорошенькая.

– Пойдемте, – сказал Себастьян, вставая, – добро пожаловать в ад.

Глава 10

Неподвижное путешествие

Пегги Сью с трудом сглотнула. Синий пес прижал уши к голове, что являлось у него признаком сильного страха. Толкая троих друзей, толпа устремилась к пассажирскому трапу. Все бежали, боясь, как бы самолет не улетел без них. Улыбающиеся стюардессы встречали пассажиров с изысканной вежливостью.

– Пойдемте, – решилась Пегги Сью. – Поднимемся в салон этой дьявольской машины, иначе там не останется мест.

– О, об этом не стоит волноваться, – грустно улыбнулся Себастьян. – Таких самолетов ты еще не видела.

Они поднялись на борт, и стюардесса указала им места. Ряды кресел были бесконечными: создавалось впечатление, что находишься в зале кинотеатра. Пегги это показалось странным. Обычно самолеты не бывают такими большими! Центральный проход, разделявший ряды кресел, уходил за горизонт, как дорога через прерию.

– Мы взлетели, – объявила одна из стюардесс певучим голосом. – Мы надеемся, что путешествие вам понравится. Если вы желаете отдохнуть, в вашем распоряжении зал игровых автоматов. Не стесняйтесь им воспользоваться!

«Игровой зал?» – удивилась Пегги Сью.

Никто не попросил ее пристегнуть ремни. Впрочем, никаких ремней и не было. Странная вещь: казалось, большой хрустальный самолет застыл в неподвижности, в то время как земля удалялась. Не ощущалось никакой вибрации. Не слышалось никакого шума моторов.

«Винты не вращаются!» – поняла вдруг Пегги Сью.

Она взглянула себе под ноги, через прозрачный фюзеляж. Внизу наблюдательная вышка казалась крошечной, словно из игрушечного конструктора. Это создавало забавный эффект – ощущать себя подвешенным в воздухе внутри стеклянной безделушки!

– Сколько времени длится полет? – спросила Пегги у Себастьяна, прикорнувшего в соседнем кресле.

Мальчик пожал плечами.

– По-разному бывает, – сказал он, подавляя зевок. – Нужно ждать, когда откроется какой-нибудь мираж. Обычно это происходит быстро, но иногда может длиться несколько недель или даже месяцев. Именно поэтому самолет такой просторный.

– Месяцев? – в ужасе воскликнула Пегги.

– Ты не понимаешь: время здесь течет по-другому.

– Никогда бы не ввязался в эту авантюру, – проворчал синий пес. – Мы об этом еще пожалеем.

Пегги Сью покинула свое кресло, чтобы обследовать самолет. Большинство пассажиров сделали то же самое; стюардессы наблюдали за этой толпой с невинной улыбкой на устах. Пегги напрасно пыталась дойти до конца прохода, разделяющего ряды кресел, – ей это не удалось. Оглянувшись через плечо, она с трудом различила Себастьяна и синюю собаку – так далеко от нее они теперь находились.

Раздосадованная, она толкнула какую-то дверь из матового стекла. За ней оказался бассейн, в котором весело плескались юные пассажиры.

– Бассейн? – пролепетала Пегги Сью. – В самолете?

Но это был далеко не последний сюрприз. Девочка пересекла помещение бассейна и толкнула следующую дверь. У нее перехватило дыхание: перед ней расстилалась прерия, где дети скакали на пони. Здесь были трава, цветы, холмы… А в отдалении даже стоял стол, откуда доносился аромат яблочного пирога, который только что вынут из печки. Пегги прикинула, что прерия уходит в стороны по меньшей мере километра на два. Слыхал ли кто-нибудь о самолете длиной в два километра от носа до хвоста?

– Если хочешь, я могу раздобыть для тебя одного из пони, – любезно обратилась к девочке стюардесса. – Они умеют петь… Вот этот пахнет ванилью. Если ты покрутишь его правое ухо, он расскажет тебе забавную историю.

Пегги Сью поспешно отступила назад, решив, что увидела уже достаточно.

Она вернулась на свое место. Себастьян бросил на нее насмешливый взгляд.

– Не пугайся из-за такой мелочи, – бросил он ей. – Это все чепуха по сравнению с тем, что ждет нас по прибытии.

Чуть позже стюардессы спросили у пассажиров, желают ли те перекусить. Они принимали самые немыслимые заказы с тем же ровным дружелюбным настроением, как будто речь шла о чем-то обыкновенном. Один ребенок потребовал два килограмма шоколадного мороженого, второй – клубничный торт в метр диаметром… Через минуту они получили свой заказ.

Постепенно внешний вид самолета изменился. На полу выросла трава, а на потолке вырисовались облака.

– Мы прибыли, – объяснил Себастьян. – Самолет сейчас превращается в страну, куда мы направляемся. Когда превращение завершится, нам не потребуется трап, чтобы выйти, а кресла станут скамейками в сквере. Самолет-призрак позволяет путешествовать, оставаясь в неподвижности.

Все происходило точно так, как предсказал Себастьян. «Дакота» постепенно утрачивала свою форму. Вдруг у нее не стало ни крыльев, ни винтов. Пегги и ее товарищи оказались в сквере с розовыми лужайками, которые садовник приводил в порядок при помощи странного инвентаря: огромной деревянной руки, укрепленной на длинной палке.

– Что он делает? – удивилась девочка.

– Лужайки здесь живые, – рассеянно пояснил Себастьян. – Им нравится, когда им чешут спинку. Но не думайте: это всего лишь ширма, чтобы завлечь вновь прибывших. Если вы действительно хотите узнать, что представляет собой эта страна, вам надо попасть в зону военных действий.

Глава 11

Коротышки

У Пегги Сью сводило желудок. Она оглядывалась по сторонам в надежде заметить своих родителей и сестру. Вокруг мельтешило множество людей: взрослые, дети, подростки – все сновали взад-вперед, многие – на роликах или на скейтбордах. Атмосфера царила, как на пляже. Тенты хлопали на ветру; слышался шум моря; откуда-то доносились звуки невидимого оркестра. В небе парили чайки.

– Они светятся, – заметил Себастьян. – Они светятся в темноте.

Чуть подальше люди толпились перед трамплином, держа в руках лыжи.

– Море в горах? – удивилась девочка.

– И зима рядом с летом, – добавил Себастьян. – Здесь все существует для удовольствия гостей. Если бы у нас было время для экскурсий, я бы показал тебе улицы, где беспрестанно идет снег и где празднуют Рождество каждый вечер. А в ста метрах от этого места находится пляж, где загорают в плавках на шезлонгах. Есть кварталы, где живут, как во времена ковбоев… и другие, где носят средневековые доспехи и т. д. А есть посадочная площадка, где можно вскарабкаться на летающего оленя, и он унесет вас на облака.

– На облака?! – воскликнула Пегги Сью.

– Да. Многие катаются по облакам на лыжах и утверждают, что получается значительно лучше, чем по снегу. Но не нужно доверять праздничной атмосфере…

– Ты говорил, что идет война, – заметил синий пес, – однако люди выглядят не слишком озабоченными.

– Это правда, – согласился мальчик, – потому что память обитателей страны миражей устроена таким образом, что они сразу же забывают все грустное.

– Но ты ведь… ты ведь помнишь? – уточнила Пегги.

– Да, потому что я здесь давно, – объяснил Себастьян. – Через несколько десятков лет магический фильтр перестает действовать, и начинаешь видеть реальность, как она есть. – Он остановился и указал пальцем на многочисленные кондитерские, стоящие по сторонам улицы. – В этих лавках раздают бесплатно пирожные и конфеты, стирающие неприятные воспоминания. Если вы их попробуете, то перестанете ощущать беспокойство. Пегги забудет о своих родителях и сестре и начнет думать только о развлечениях. Ей будет казаться, что она находится здесь всего неделю, в то время как на земле пройдут долгие четырнадцать лет.

– Это ловушка, – пробурчал синий пес.

– Именно, – подтвердил Себастьян. – Вот почему вы должны быть осторожными и слушаться меня! В этой стороне находится квартал, где можно превратиться во все, что пожелаешь. Мальчишка может стать паровозом или тигром в зеленую полосочку, девочка – мальчиком, собака – президентом Соединенных Штатов… Для этого достаточно проглотить несколько волшебных пилюль. Место, где мы сейчас находимся, называют «Пояс мечты». Следы войны здесь не ощущаются. Но когда мы станем удаляться от центра миража, все начнет меняться.

Подросток ускорил шаг, как будто торопился покинуть это место, где царила иллюзия. Всякий раз, когда Пегги Сью останавливалась, чтобы поглазеть на витрины, он ее торопил:

– Не задерживайся! К этому отравленному счастью привыкаешь быстро.

Девочка вздрогнула. Она только что прочла удивительную вывеску:

«СТАНЬТЕ ЖИВОТНЫМ ПО ВАШЕМУ ВЫБОРУ! ВЫДАЧА ЖИВЫХ КОСТЮМОВ»!

В ней проснулось любопытство. Она попробовала ему противостоять: «Все это несерьезно, нам пора, нельзя терять ни минуты…»

Однако искушение было сильнее ее. Она не могла пройти мимо такого заманчивого предложения. Когда она сказала об этом Себастьяну, мальчик вздохнул:

– Это естественно. Я был таким же, как ты, в самом начале. Так что лучше сейчас пойти туда и посмотреть, иначе это станет наваждением, и ты не сможешь сконцентрироваться на важном.

Обогнув пляж, они направились к скалам. Там стояла дощатая хижина, окруженная зарослями голубых папоротников. Внутри на ниточках висели костюмы – меховые, чешуйчатые и из перьев. Казалось, что находишься в лавке, где продают наряды для Хэллоуина. К друзьям подошел мужчина. У него была розовая борода, а голову венчала корона.

– Здравствуйте, – сказал он. – Я – Пуф, король живого переодевания! Для кого подобрать костюм?

– Для мисс, – кивнул Себастьян.

– Кем вы хотите стать, мисс? Рыбкой, русалкой, козочкой?

Пегги осмотрела костюмы. Они, мягко говоря, не впечатляли: мех поела моль, перья и чешуя выглядели блекло.

– Так они не производят эффекта, – сказал хозяин. – Но когда их надеваешь, все меняется. Не надо доверять видимости.

Девочка чувствовала себя немного по-дурацки. Она взяла вешалку с костюмом разноцветной птицы.

– Похоже на детский комбинезончик, – выдохнула она. – На животе даже есть «молния».

– Надень-ка его, – предложил розовобородый хозяин, – и ты начнешь думать по-другому.

Желая поскорей с этим покончить, Пегги повиновалась. Слишком серьезный взгляд Себастьяна ее смущал.

– В чем дело? – спросила она его. – Ты чем-то недоволен?

– Это небезопасно, – ответил подросток.

– Ты ведь говорил, что внутри миража смерти не существует? – бросила Пегги. – Это так?

– Так, – подтвердил Себастьян. – Но риск остается… Эти волшебные одежды невечны. Они быстро изнашиваются. А когда исчерпают всю свою энергию, то просто разваливаются. Если в момент, когда это произойдет, ты будешь в воздухе, то свалишься, как камень. Не поддавайся опьяняющему ощущению свободы и легкости, которое закружит тебе голову! Будь достаточно бдительна, чтобы сразу приземлиться, как только костюм начнет проявлять признаки усталости.

Девочка застегнула «молнию» на костюме до самого подбородка.

«У меня, должно быть, идиотский вид! – подумала она. – Как у пятилетней малышки, собирающейся на новогодний маскарад!»

– Замечательно! Замечательно! – воскликнул хозяин. – Ты прекрасно выглядишь… настоящая чайка! Теперь поднимись на скалу… и бросься вниз! Костюм довершит остальное.

– Я должна броситься вниз? – переспросила Пегги.

– Ну да, конечно… – пробормотал мужчина с розовой бородой. – Ты увидишь: это супергениально! Не тревожься, моя красавица: костюм знает, что нужно делать.

Не желая показаться трусихой, Пегги Сью вышла из магазина и поднялась на утес, возвышающийся над морем.

– Мы находимся внутри миража, – сказала она себе, чтобы укрепить свое мужество. – Все вол-шеб-но-е, со мной ничего не случится!

Она приближалась к вершине утеса.

Сжав зубы, Пегги бросилась в бездну. В первую секунду, когда ее ноги потеряли твердую опору, Пегги показалось, что она сейчас упадет в море, но потом матерчатые крылья развернулись… и она полетела, как настоящая птица.

Это было невероятно! Никогда Пегги не переживала подобных ощущений. Она больше ничего не весила. И могла совершать виражи в воздухе!

Она начала описывать сложные фигуры; петли, восьмерки… Она поднималась все выше и выше, как будто собиралась поддеть ногой солнце…

Больше ничто для нее не существовало – только это небо, только эта лазурь, которую крылья вспарывали с треском разрываемого шелка…

Вдруг, входя в очередное пике, Пегги с ужасом увидела, что перья опадают. Целыми пучками! Ветер их уносит! Она услышала, как затрещали расползающиеся швы. Волшебный костюм разваливался, распадался на лоскутки.

«Это невозможно, – думала девочка. – Я ведь… всего каких-нибудь пять минут назад покинула утес!»

Она поняла, что потеряла счет времени. Это самая большая ловушка миражей, фатальная иллюзия: не ощущаешь, как пролетают часы. Стрелки замирают на циферблате.

Пегги взглянула вниз и вскрикнула от ужаса. Она находилась на высоте более километра над землей. Что произойдет, если она рухнет, как камень?

Вдруг порыв ветра сорвал с нее остатки костюма. Он до такой степени износился, что превратился в лохмотья. Лишенная поддержки, Пегги стремительно понеслась вниз, воя от страха.

Она уже мысленно видела себя разбившейся в лепешку, как вдруг обнаружила, что к ней приближается небольшое белое облачко, похожее на спасательную лодку.

Ей показалось, что она легла на матрац, наполненный дымом. Облачко было немного клейким и пахло ванилью. У Пегги быстро запорошились волосы. Она осторожно подползла к краю облачка и бросила взгляд на землю. Белая линия утеса вырисовывалась далеко на горизонте. Если ветер не изменит направления, Пегги будет удаляться от своих друзей все дальше и дальше.

«Что же мне теперь делать?» – думала она с горечью.

Конечно, она не умрет от голода и жажды. Но что, если облачко перенесет ее в другую вселенную, о которой Пегги ничего не знает?

«Я потерпела крушение, – сказала она себе. – С той лишь разницей, что вместо надувной лодки я пользуюсь ручным облачком!»

Однако это ее не успокоило.

Должна ли она собрать все свое мужество и прыгнуть в пустоту?

«Хорошо, – подумала она, – если я это сделаю, то упаду прямо в море. Что произойдет дальше? Погружусь ли я в пучину? Или буду носиться по волнам, пока волны меня не выбросят на какой-нибудь пляж?»

В мире, где нельзя умереть, возможно все. Но Пегги мало привлекала мысль плавать на протяжении ближайших пяти лет!

– Я должна прыгнуть сейчас, – прошептала она. – Пока берег еще не слишком отдалился. Если я замешкаюсь, то потеряю ориентировку и не буду знать, в какую сторону двигаться.

Однако она застыла в нерешительности, парализованная головокружением.

А в это время облачко продолжало двигаться.

Приблизившись к группе детей-птиц, Пегги решила, что спасена. Она встала, балансируя руками, чтобы сохранить равновесие.

– Эй! – крикнула Пегги. – Сюда! Помогите мне! Я оказалась в ловушке и не знаю, как спуститься!

Дети промчались совсем близко от нее. Они громко смеялись. Бросив на девочку рассеянный взгляд, они проследовали дальше своей дорогой, как будто ничего не произошло.

«Им на меня наплевать! – подумала Пегги Сью. – Они так погружены в свою игру, что все остальное потеряло для них значение».

Она уже пришла было в отчаяние, когда мысленный голос синей собаки прожужжал в ее голове.

– Ты здесь? – проворчал пес. – Куда ты подевалась? Уже несколько часов я ищу тебя наугад на разных волнах. Мы очень беспокоимся.

Пегги поспешила рассказать товарищу о своих неприятностях.

– Себастьян говорит, что ты слишком затянула сеанс, – объяснил пес. – Наряд в конце концов рассыпался. К сожалению, такое часто бывает. Каждую неделю десятки детей теряются таким образом. Они падают в море, и их уносит поток. Они не тонут, но оказываются брошенными на волю волн. Некоторые из них носятся по морю десять, а то и двадцать лет, пока их не выбросит на какой-нибудь пляж. Это ужасно скучно.

– Не вздумай мне сказать, что я двадцать лет буду плавать на пыльном облаке! – бросила Пегги.

– Нет, – ответил синий пес. – Себастьян нашел лодку. Сейчас мы плывем по направлению к тебе. Мы тебя подберем.

– У меня никогда не хватит смелости прыгнуть в пустоту, – воскликнула девочка, – это слишком высоко!

– Ничего страшного, – успокоил хозяйку пес. – Погрузись в толщу облака. Себастьян говорит, там должен быть спасательный чемодан с волшебной лестницей. Когда ты бросишь конец лестницы в пустоту, она автоматически вытянется до нужной длины и достигнет поверхности моря. Но будь внимательна! Не развертывай ее слишком рано, потому что лестница действует не больше пятнадцати минут. Потом она рассыплется, как твое волшебное одеяние… и ты упадешь.

– Я могу пораниться, коснувшись воды? – обеспокоенно спросила Пегги Сью.

– Нет, – ответил пес, поразмыслив. – Но Себастьян говорит, что ты можешь деформироваться… и это будет выглядеть не слишком красиво.

– Деформироваться?! – взвизгнула Пегги. – Что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать: лицо может стать плоским, как мячик от пинг-понга, на который наступил слон, – смущенно ответил пес. – Это не помешает жить… только смотреться в зеркало… Для девочки это печально.

– Замечательно! – взревела Пегги. – Я попытаюсь не промахнуться. А пока буду вас поджидать.

– У нашей лодки желтый парус, – сообщил синий пес.

Пегги постаралась мужественно принять свалившееся на нее испытание. Ей не потребовалось много времени, чтобы найти спасательный чемоданчик. Она быстро открыла замок и убедилась, что веревочная лестница на месте. Теперь девочка стояла на коленях на краю облака, держа одну руку под козырек и стараясь разглядеть в волнах идущую ей на помощь лодку.

Наконец суденышко появилось. Когда лодка стала на якорь прямо под облаком, Пегги бросила лестницу в пустоту.

Несмотря на ветер, старавшийся забросить подол футболки ей на голову, Пегги вскоре достигла лодки. Все прошло без сучка без задоринки.

– Ну как? – спросил Себастьян, направляя лодку к мысу. – Ты хорошо развлеклась?

Пегги Сью предпочла ничего не отвечать.

Она начинала понимать, что развлечения в стране миражей – далеко не безобидный отдых.

* * *

Как только они коснулись берега, Себастьян вышел и направился к извилистой улочке. Он шагал быстро, Пегги с трудом за ним поспевала. На горизонте она различила нечто вроде огромного забора, пересекавшего все вокруг, насколько хватало взгляда. Белый деревянный забор, с калиткой и аккуратным хорошеньким почтовым ящиком… Но все было гигантских размеров.

– Похоже на забор сада в пригороде, – заметил синий пес. – Сада-гиганта.

– Это правда, – пролепетала Пегги. – Почтовый ящик повешен в ста метрах над землей, и он величиной с десятиэтажный дом.

В самом белом заборе не было ничего пугающего, кроме его исполинских размеров. По соседству с ним городские здания казались крохотными, похожими на кукольные домики.

– Это сад спящего демона, – произнес Себастьян глухо. – Туда мы отправимся, когда вы будете больше знать об опасностях, которые там поджидают.

Позади забора возвышался замок – тоже белый, с башнями, торчащими во все стороны.

– Странно, – заметила Пегги. – Похоже на дерево, у которого ветви растут, как им заблагорассудится.

– Правда, – подтвердил синий пес. – Никакой архитектор такого не построил бы, разве что сумасшедший. Посмотри: десятки башенок выходят прямо из стен! А другие растут из нижних башен. Стены – и те кривобокие.

Поскольку Себастьян ничего не говорил, двое его товарищей вынуждены были довольствоваться предположениями.

– С этой минуты смотрите себе под ноги! – объявил подросток тоном, не допускающим возражений. – Мы входим в зону войны. Здесь речь уже не о голубых мечтах.

Пегги Сью хотела взбунтоваться – она не любила, когда мальчишки начинали командовать, но вдруг заметила металлическую табличку, укрепленную над тротуаром. На ней стояло:

«ОСТОРОЖНО: КОРОТЫШКИ!

НЕ РАСТОПЧИТЕ!»

– Посмотри-ка, – шепнул мысленно синий пес, – все постепенно уменьшается. Здесь дома гораздо меньше, чем в Поясе мечты.

– Ты прав, – ответила Пегги. – И чем ближе мы подходим к белой ограде, тем все вокруг становится все меньше и меньше. В конце улицы дома не больше коробок из-под обуви.

В этом было что-то нездоровое. Даже машины, припаркованные по сторонам дороги, в конце улицы выглядели как игрушечные.

– Что все это значит? – спросила Пегги у Себастьяна. – Это еще одна иллюзия?

– К сожалению, нет, – вздохнул мальчик. – Это один из первых эффектов войны, с которым вы столкнетесь. Сейчас я вас представлю главному генералу, он все вам разъяснит лучше меня. Не смейтесь над тем, чтó он вам скажет. От этого зависит ваше выживание. Мы здесь не для того, чтобы развлекаться.

Теперь дома стали совсем крохотными. Крыши едва доходили Пегги Сью до плеча. Подойдя к зданию, имеющему вид официального учреждения, Себастьян опустился на колени и постучал по фасаду согнутым пальцем.

Внизу открылась дверь, и на пороге появилась седая старушка с очками на кончике носа. Ростом она была не больше двадцати сантиметров.

– Вот, – объявил Себастьян, – это Пегги Сью и ее синий пес. Надеюсь, вы рады их видеть, раз вы приложили столько усилий, чтобы завлечь их сюда!

– Это правда, мой мальчик! – согласилась маленькая женщина; обернувшись к девочке и собаке, она сказала: – Здравствуйте! Позвольте представиться: я Мами Пикабу, верховный главнокомандующий военной зоны.

Нужно было напрягать слух, чтобы разобрать ее слова: голос старушки напоминал мышиный писк. Пегги Сью была так удивлена, что смогла пробормотать только нечто нечленораздельное в знак приветствия.

– Я не всегда была такой, – сказала забавная маленькая женщина. – Когда я попала в мираж, я была нормального роста, но здесь все идет шиворот-навыворот. Уснувший демон начал производить кошмары, и законы, управляющие нашим миром, пришли в беспорядок. Я начала уменьшаться в размерах. Это происходит с каждым, кто слишком долго находится здесь. Становишься коротышкой.

– Но почему? – пролепетала Пегги.

– Демон питается нашей субстанцией, – сказала женщина-генерал. – Он перекачивает с этой стороны ограды материю, которая нужна для его сада. В результате чем пышней разрастается сад, тем меньше город и его обитатели. Мир миражей располагает определенным количеством материи. Он не может расширяться. Если хочешь что-то увеличить, приходится уменьшать равную массу материи. Здесь тоже действует закон сохранения вещества «ни больше ни меньше».

Она указала своей миниатюрной рукой на замок с его многочисленными башнями, возвышавшийся вдалеке, за громадным забором.

– Эта крепость растет, как трава, – сказала старушка. – Каждый день вырастает новая башня. И эта башня растет за наш счет, отбирая у нас немного материи. Вот почему мы уменьшаемся. То, что взято отсюда, возникает там. Равновесие миража сохраняется, но мы становимся все меньше и меньше.

– Но зачем демону увеличивать свой замок? – спросила Пегги.

– Потому что он тоже растет, – вздохнула миссис Пикабу. – Он растет во время сна. Если с замком не будет происходить то же самое, демон окажется сдавлен стенами, как в слишком тесной раковине. Он задохнется и умрет… и тогда нашей стране миражей придет конец. Если он умрет, мы все тоже умрем. Его судьба – наша судьба.

– Это как рыцарь, растущий внутри своих доспехов, – прокомментировала Пегги. – Если доспехи тоже не будут расти, он пропал.

– Да, – проворчал синий пес. – Или как щенок вроде меня внутри своей конуры – если бы он стал величиной с быка…

– Замок не может развалиться от давления растущего великана, – продолжила генерал. – Крепость задумана неразрушимой, чтобы защищать демона от всякой агрессии. Вот почему замок вынужден расти так же быстро, как его обитатель. Самое худшее…

– Что материю для этого он забирает у вас, – закончила Пегги Сью.

– Ты все поняла, – сказала миссис Пикабу. – Разрастающийся сад сдавливает город. Это правило, которое надо выучить наизусть, как в школе.

– Но мы… – начала Пегги.

– Вы уже начали уменьшаться, – неумолимо объявила генерал Пикабу. – С той минуты, как вы покинули Пояс мечты, молекулы вашего тела подвергаются сжатию. Я уверена, уже сейчас вы на 2–3 миллиметра меньше, чем были в реальном мире.

Услышав эту неприятную новость, Пегги Сью почувствовала, как у нее по спине побежали мурашки.

– Вот почему не стоит медлить, – заверила миссис Пикабу. – Чем дольше ждешь, тем меньше становишься. Став совсем маленькими, вы окажетесь совершенно безоружными по другую сторону ограды.

У Пегги Сью подступил комок к горлу. Она взглянула на замок. И удивилась, увидев еще одну башенку, «отросшую» от вершины. Бесформенная каменная масса напоминала кактус, от которого отпочковываются детали. Сформировавшаяся башенка имела коническую крышу.

– Чтобы доказать вам, что я ничего не выдумываю, – продолжила миссис Пикабу, – я представлю вам бывшего генерала округа, командовавшего военной зоной до меня.

Войдя в кукольный домик, в котором она, вероятно, жила, старушка открыла комод, порылась в ящиках и извлекла на свет коробку не больше почтовой марки. Вернувшись на крыльцо, она открыла шкатулку, на дне которой шевелилось нечто неразличимое.

– Вот, – произнесла она грустно, – прошу любить и жаловать – это Бокрнеби Сельфриджа. Или по крайней мере то, что от него осталось. Через несколько месяцев я стану такой же, как он… а вы… вы будете меньше, чем этот домик. Ты нам действительно нужна, Пегги Сью. Мы знаем, что ты долгие годы сражаешься с призраками, и ты уже не раз одерживала над ними победу. Сегодня мы просим тебя нам помочь. Ты привыкла к чудесам, ты умеешь расстраивать злые козни… Все солдаты, которых мы послали туда, были необученными. Именно поэтому мы заманили тебя в ловушку. Чтобы вынудить тебя помочь нам.

– Где мои родители и сестра? – выдохнула девочка.

– Где-то в одной из вселенных, созданных снами демона, – ответила генерал. – Все вселенные имеют двери, открывающиеся в этот сад. Этот замок – общий корень. Корень зла. Твой единственный шанс отыскать своих близких – это разбудить демона и заставить его исправить искажения, которые начали происходить в нашем мире. Если тебе удастся заключить с ним соглашение, ты снова обретешь своих родителей.

– Они уже начали уменьшаться? – пробормотала Пегги.

– Без сомнения, – вздохнула миссис Пикабу. – Существование замка требует больших затрат материи. – Она сделала паузу и добавила: – А теперь Себастьян отведет тебя в тренировочный лагерь, где ты научишься основам выживания на вражеской территории.

Огорошенная всем услышанным и увиденным, Пегги Сью попрощалась с генералом Пикабу, которая вернулась в свой кукольный домик, предварительно рассыпавшись в благодарностях.

– Смотрите под ноги, – повторил Себастьян. – Сейчас мы на территории коротышек. Так называют людей, живущих около ограды, на опушке сада, где феномен уменьшения проявляется сильнее всего. Этим жителям не нравится, что мы разгуливаем по окрестностям и можем невзначай растоптать зазевавшихся пешеходов. Это самые первые обитатели страны миражей. Те, кто не согласился остаться в Поясе мечты и захотел узнать побольше об этой странной вселенной. Теперь у них нет пути назад, поскольку люди «большого» города слишком беззаботны и эгоистичны, чтобы смотреть, куда они ступают. Они давят коротышек, даже не отдавая себе в том отчета.

Пегги Сью боязливо переставляла ноги. Синий пес нюхал почву, стараясь обнаружить чутьем присутствие странных существ.

– Там, – Себастьян указал на ограду, – дома не больше спичечных коробков, а их обитатели напоминают муравьев. Самое неприятное, что это явление охватывает весь город. В конце концов сжатие коснется и Пояса мечты. Все пленники миражей начнут уменьшаться в размерах, в то время как замок будет все больше расти.

Пегги ничего не сказала, она была слишком сосредоточена на том, чтобы смотреть себе под ноги. Крыши зданий находились на уровне ее коленей.

– Вход в тренировочный лагерь здесь, – пояснил Себастьян. – Держите ушки на макушке и побольше запоминайте. Чем больше вы усвоите, тем больше у вас шансов вернуться живыми.

На дороге некоторые полосы были выкрашены желтой краской и отделены от остальной части шоссе кирпичной стенкой высотой около двадцати сантиметров.

– Эти дорожки предназначены для коротышек, – объяснил Себастьян. – Нам нельзя туда наступать. Если посмотреть как следует, можно различить на желтом синюю линию: это дорога, предназначенная для коротышек, которые еще меньше, чем генерал Пикабу. А в лупу можно увидеть оранжевую ниточку на синем…

– И она предназначена для коротышек, которые еще меньше тех коротышек, которые меньше генерала Пикабу?

– Да, – подтвердил подросток. – Коротышки различаются по степени их уменьшения. Есть коротышки-1, коротышки-2 и так далее…

Во время пути друзья обогнали несколько групп взрослых, подвергнувшихся разной степени уменьшения. Некоторые были ростом около пятидесяти сантиметров, другие – тридцать, третьи с трудом достигали двадцати… Те, что поменьше, не переставали смотреть вверх из страха быть растоптанными более высокими.

– Вот что нас ждет, если мы слишком долго задержимся около ограды! – вздохнул Себастьян. – Самое страшное, что все происходит незаметно, потому что одежда уменьшается одновременно с телом.

Наконец они достигли тренировочного лагеря, где размещались дети-солдаты. Пегги сразу заметила, что мальчики и девочки лет по шестнадцать на вид гораздо меньше ее ростом.

– Это потому, что они не решаются вступить в битву, – объяснил Себастьян. – Они находятся здесь слишком долго. Это цена, которую они платят за свою нерешительность.

Лагерь состоял из военных палаток. Некоторые были достаточно просторными, но другие казались сделанными для кукол.

– Группируются по росту. И не смешиваются, – заметил Себастьян. – Это общее правило.

Пегги Сью села на траву, предварительно рассмотрев каждую былинку, чтобы никого не расплющить.

– Можно подумать, это мыши, – пробурчал синий пес. – Ну надо же, так и шныряют прямо перед носом! Меня так и подмывает сцапать парочку, чтобы решить, по вкусу ли они мне.

– И не думай! – строго приказала ему Пегги. – Это же люди.

– Ну, если ты так говоришь, – вздохнул пес не слишком убежденно.

Резкий свисток прервал разговоры.

– Тихо! – крикнул фальцетом маленький мужчина в форме капрала, взобравшийся на эстраду. – Сейчас полковник Болдуин объяснит вам устройство сада, а также расскажет о созданиях, которых вы рискуете там встретить.

– Проклятие! – воскликнул мальчик, сидевший рядом с Пегги Сью. – Мы снова в школе!

Капрал, стоящий на эстраде, порылся в кармане и достал спичечный коробок. Он поставил коробок на стол, открыл его… Нечто крохотное показалось в центре коробка. Это был полковник Болдуин, командующий операциями во вражеской зоне. Он начал говорить, но его голос напоминал жужжание мухи. Пришлось включить громкоговоритель, чтобы собравшиеся могли разобрать его слова.

– Не смейтесь, молодые люди, – начал он без предисловий. – Если вы не вступите в бой, то станете такими же крохотными, как я, через три недели… У меня нет иллюзий по поводу моей дальнейшей участи. Когда я стану совсем микроскопическим, моль с первого же ковра меня проглотит. Я к этому морально готов. От вас зависит, хотите ли вы себе такой же судьбы.

По рядам пробежал шепоток.

– За оградой расположен сад, – продолжил полковник. – Его охраняют безжалостные сторожа, которые будут обращаться с вами, как с кротами, крысами и прочими вредителями. У нас нет точной карты местности, так как за последние месяцы регулярные посадки превратились в непроходимые джунгли. Самая главная забота садовников – вода… Чтобы поливать столько растений, необходимо целое море воды. Эту воду они нагнетают снаружи – из реального мира. Именно поэтому пустыни на земле все расширяются. Миражи пользуются животными-резервуарами, чтобы перекачивать воду из лагун, прудов, озер… Скоро они доберутся до океанов, и Земля превратится в высохший голый шарик. Эти животные-цистерны такие же громадные, как динозавры. Они могут вас растоптать и даже не заметить этого.

«Прелестно!» – подумала Пегги Сью.

Голос полковника продолжал вещать через громкоговоритель.

«Бедняжка, – сказала себе Пегги, – он не слишком-то много знает о том, чтó происходит за белой оградой».

– Опасность может возникнуть откуда угодно, – продолжал оратор, – она может исходить от садовников-солдат, которые примут вас за птиц, портящих фрукты.

– Для кого эти фрукты? – спросила Пегги, подняв руку.

– Ими кормят спящего демона, – ответил полковник. – Садовники снимают урожай и кормят демона, в то время как он продолжает спать. Вот почему за фруктами строго следят.

Пегги Сью опустила руку.

– А оружие нам дадут? – спросил один из мальчиков. – Ружье там или шпагу?

– Нет, – ответил полковник со дна спичечного коробка. – Никакого оружия! Оно вам не поможет. Единственное оружие, которым вы располагаете, – это ваши хитрость и находчивость.

Подросток недовольно заворчал.

– В таком случае, – шепнул он на ухо соседу, – я туда ни ногой. Лучше уж вернуться в Пояс мечты.

Сопроводив свои слова жестом, он поднялся и ушел. Шестеро подростков последовали его примеру.

– Нет солдата без оружия, – прокомментировал один из них. – Без оружия борьба лишена смысла.

– Вот, – вздохнул Себастьян, – обычно все так и заканчивается. Они приходят поиграть в войну, не представляя себе, что это за игра. Те, кто пересекает барьер, ведут себя, как фанфароны, и садовникам-сторожам ничего не стоит их схватить.

Инструктаж закончился раздачей брошюрок, содержащих множество планов сада.

– Эта документация уже устарела, – прошептал Себастьян. – Посмотри: тогда замок был гораздо меньше, чем сейчас.

Пегги не составило труда в этом удостовериться. Башенки крепости, вырисовывающиеся на горизонте, казалось, царапали животы облаков.

Полковник скрылся в своем спичечном коробке; участники инструктажа разошлись.

– Нужно приготовиться к ночи, – сказал Себастьян. – Ночью сад идет на приступ против города.

– Каким образом? – спросила Пегги.

Себастьян указал ей на щели в белом заборе.

– Растения, – сказал он. – Они протягивают свои корни через дыры и действуют ими, как осьминог щупальцами. Они могут утаскивать предметы… и людей.

– Зачем?

– Они нетерпеливы. Им кажется, что материя поступает к ним слишком медленно.

– Ты хочешь сказать: они хотят, чтобы мы уменьшались быстрее?

– Да… им нужно все больше и больше материи для созревания новых плодов, вот они и тащат все, что окажется в поле их досягаемости. Особенно охотно они хватают детей.

– Что они с ними делают?

– Они их превращают… во фрукты. Взрослых – в овощи. Я не шучу. Корни растений снабжены шипами. Если такой шип тебя уколет, яд проникнет в твою кровь, и превращение начнется. Если банан уколет тебя в лодыжку, через три дня ты сама превратишься в банан. Если только не применишь противоядия.

– Гигантский банан?

– Да. Гигантский банан, который демон сожрет во сне. После того как тебя сорвут садовники.

В бараке, где хранилось снаряжение, сержант лет сорока – при этом он был гораздо ниже ребят – выдал им серпы.

– Да, вот еще что, – предупредил он. – Не забудьте пакеты с противоядиями. Там есть против укусов ананаса, царапин картофеля и уколов редиса.

Трое друзей попрощались с сержантом и отправились к палатке, которую им выделили. Пол в ней был металлическим, что немало удивило Пегги.

– Это из-за корней… – пояснил Себастьян. – Так они не смогут прорыть подкоп к нам снизу.

Не слишком уверенная, девочка опустилась на одну из раскладушек.

– Спать надо, зажав серп в руке, – посоветовал Себастьян. – Если ночью ты почувствуешь, что что-то хватает тебя за ногу, значит, это нападение растений. Режь щупальца без колебаний.

– Хорошо, – ответила Пегги сдавленным голосом.

Она улеглась на раскладушку, не раздеваясь.

Ее сильно беспокоила мысль о том, что может произойти ночью. Синий пес лег около своей хозяйки. Он принюхивался к запахам, доносящимся со стороны сада.

– Там все живое, – сказал он через несколько мгновений. – Оно волнуется и высказывает нетерпение… Я чувствую, как что-то двигается под землей. Оно копает, как будто десятки кротов роют ход в нашем направлении.

– Это корни, – подтвердил Себастьян. Скрестив руки под головой, он лежал на спине, уставясь в потолок палатки. – Они уже взялись за работу, почуяв наше присутствие. Они обожают людей нашего роста. Коротышки их не интересуют, из них фрукты получаются слишком мелкие.

– Неужели мы уже в самом деле начали уменьшаться? – снова спросила Пегги.

– Да, конечно, – буркнул мальчик. – Лучше об этом не думать.

Группа подростков прошла мимо палатки. Казалось, они решили уйти из лагеря.

– Они отказались от борьбы? – забеспокоилась Пегги.

– Это случается часто, – ответил Себастьян. – Когда люди обнаруживают, что они меньше ростом, чем вновь прибывающие, у них от этого мурашки по коже. Они уходят, в надежде обрести свой прежний рост. Но это ни к чему не приводит: никому не удается наверстать сантиметры, которые он здесь потерял.

– По крайней мере они перестанут уменьшаться, – проворчал синий пес. – Мне не очень-то улыбается стать размером с мышку.

– Когда нам отдадут приказ пересечь границу? – спросила Пегги.

– Никто не даст нам такого приказа, – сказал мальчик. – Нам самим надо принять это решение. Здесь не принуждают солдат подняться в атаку. Туда идут, когда чувствуют в себе достаточно мужества для этого.

– У меня нет достаточно мужества, но я все равно пойду, – сказала Пегги. – Я должна отыскать своих родителей, пока их не посадили в спичечный коробок.

Эта мысль не вызвала у нее смеха.

Одолеваемая сном, девочка закрыла глаза. Она еще не привыкла к чудесам страны миражей и не ощущала той удивительной выносливости, которую демонстрировал Себастьян. Под головой девочки была жесткая подушка, набитая соломой. Уснуть Пегги мешала мысль, что во время сна она будет продолжать уменьшаться. Ей хотелось обзавестись портновским сантиметром, чтобы держать ситуацию под контролем. Впрочем, это не имело смысла: ведь сантиметр тоже станет уменьшаться, пока девочка будет спать!

Она задремала, убаюкиваемая далеким голосом Себастьяна, который повторял ей правила выживания на территории, лежащей по другую сторону белой ограды.

Глава 12

Ночное сражение

Пегги Сью проснулась посреди ночи – в тот же самый миг, что и ее собака.

– Что-то случилось, – мысленно проговорил пес. – Сюда лезет что-то огромное.

Девочка поискала серп, который выпустила из рук во время сна. На цыпочках она приблизилась ко входу в палатку. Ночное небо в стране миражей выглядело впечатляюще. Звезды, украшавшие небесный свод, были самых разных цветов: голубые, красные. Они мерцали в разном ритме, создавая сферическую музыку. Из звезд вырисовывались светящиеся надписи, как на рекламных вывесках. Надписи гласили: «Развлекайся!» Или это были междометия: «Бум! Трах! Бац!»

Казалось, что там, в вышине, разливается фейерверк. Но Пегги не удалось им полюбоваться. Ее вывел из оцепенения вскрик ужаса.

– Корни! – взвыл какой-то мальчик. – Тревога! Они идут! Они…

Его крик резко оборвался, как если бы ему перекрыли дыхание. Среди обитателей лагеря поднялся ужасный переполох, все забегали туда-сюда. Пегги зажмурила глаза, пытаясь взять себя в руки среди общей паники. Ей удалось различить нечто вроде длинных шлангов, колышущихся в темноте. Гигантские щупальца хлестали воздух, исследуя окрестности на ощупь. Дети убегали от растительных «рук», лишенных зрения. Щупальца обшаривали палатки в поисках добычи.

Себастьян дотронулся до руки Пегги.

– Им нужна материя для новых плодов, – проворчал он. – Обычно они забирают мальчиков, чтобы превратить их в бананы или ананасы, а из девочек делают абрикосы или плоды манго. Постарайся не дать себя уколоть. Ядовитый шип расположен на конце корня, как на хвосте скорпиона.

– У нас есть противоядия, – заметила Пегги, стараясь придать себе уверенность.

– Да. Но если яд достаточно сильный, совсем остановить превращение не удастся. Я видел мальчишку, кожа которого покрылась банановой кожурой, которая слазила с его пальцев. И девочку, волосы которой превратились в зеленый лук… Это выглядело не слишком красиво.

Вдруг пол под их ногами заколыхался. Один из корней пытался просунуться между плитами, служившими покрытием. Пегги стиснула зубы. Синий пес, потеряв голову, начал лаять, как бешеный, и носиться по кругу, пытаясь укусить врага. Когда дело доходило до драки, он бросался в бой первым.

Пегги Сью испугалась, как бы лиана не унесла ее четвероногого друга. Несмотря на скверный характер пса, Пегги привязывалась к нему все больше и больше.

Подняв столб коричневый пыли, корень вылез из земли прямо перед девочкой. Он был похож на щупальце осьминога, покрытое картофельной кожурой. Костяная игла, откуда капала ядовитая жидкость, находилась на конце растительного кнута. Сжав пальцы на рукоятке серпа, Пегги Сью прорезала воздух резким движением правой руки. Лезвие отсекло шип за мгновение перед тем, как он коснулся Пегги.

– Хороший удар! – выдохнул Себастьян. – Ты сильнее, чем я думал.

В последующие полчаса двое подростков дрались, как львы, отражая атаки ядовитых лиан. Вокруг них раздавались крики ужаса. Пегги несколько раз видела, как дети исчезали за белой оградой в объятиях хищных корней. Несчастные жертвы напрасно кричали: не было никакой возможности им помочь. Схватив добычу, лианы тотчас втягивались обратно в сад, унося пленников за собой.

Вдруг воцарилась тишина.

– Все, конец, – облегченно вздохнул Себастьян. – До завтрашнего вечера они не вернутся. Как ты? Тебя не кололи? А собаку?

С псом ничего не случилось. Он грыз корень, который ему удалось оторвать.

– Ух, – буркнул он, – до чего же у них отвратительный вкус!

* * *

Атака опустошила лагерь. Палатки, сорванные с места, были порваны в клочья. Многие подростки стонали, держась за руку или ногу. Растения их покусали. Вокруг них сновали врачи, вливая пострадавшим большие дозы противоядия.

– Они так легко не отделаются, – прошептал Себастьян, вытирая пот со лба. – Я знаю одного мальчика, кровь которого превратилась в виноградный сок. Это привлекало ос; они постоянно преследовали и жалили беднягу. Потом кровь в его жилах перебродила и превратилась в вино, и он постоянно был совершенно пьян!

– Прекрати рассказывать свои страшилки! – возмутилась Пегги. – И так будет каждый вечер?

– Почти. И то же самое, когда мы очутимся в саду. Единственное средство обмануть корни – это натереться соком плодов, которые растут там. Таким образом, корни примут нас за ананасы. Это эффективный камуфляж. Еще можно положить руку на какой-нибудь фрукт и сжать его. Там каждое дерево и кустик охраняются.

– Я вот о чем подумала: чем больше мы тут торчим, тем сильнее уменьшаемся, – объявила Пегги.

– Точно.

– А чем сильнее мы уменьшаемся, тем короче длина нашего шага и тем больше потребуется нам времени, чтобы достигнуть замка.

– Именно так. А чем больше времени мы проведем в саду, тем больше возможностей у садовников-солдат нас схватить.

Девочка покачала головой.

– Тогда надо отправляться завтра же, – решила она. – Мы что-нибудь придумаем по пути. Я считаю, ты знаешь не меньше, чем маленький полковник, пищащий из глубины своего спичечного коробка.

– Я согласен, – сказал Себастьян. – Думаю, мы споемся.

В течение следующего часа они помогали отряду, который старался навести в лагере порядок. Атака ядовитых корней произвела волну опустошений, и многие подростки, военные иллюзии которых она развеяла, вразнобой потянулись обратно в Пояс мечты, где можно было развлекаться без такого риска.

– В этом-то и загвоздка, – вздохнул Себастьян. – Многие приходят сюда в надежде весело подурачиться. Они думают, что это что-то вроде компьютерной игры. Первые же столкновения с врагом лишают их мужества.

Пегги Сью отправилась получать снаряжение и потребовала два рюкзака из прочного материала.

– Вы не прошли полного инструктажа, – запротестовал сержант. – Вы не проживете и получаса по другую сторону ограды!

– Бросьте! – возмутилась девочка. – А те, кто прошел ваш полный курс, – многие ли из них вернулись?

– Нет, – сознался сержант.

– Вот видите, – заключила Пегги, удаляясь.

Вернувшись в палатку, она вручила один из рюкзаков Себастьяну.

– Значит, решено? – сделал вывод подросток.

– Да, – сказала девочка. – Надо действовать, пока мы не превратились в карликов. Я уже чувствую себя меньше, чем была. Каждый раз, когда я смотрю на забор, он кажется мне все более высоким.

– Мы пересечем границу на рассвете, – сказал Себастьян. – Когда мы окажемся на той стороне, надо будет натереть кожу соком первого же плода, который мы найдем. Это обманет садовников.

– Они не заметят разницы?

– Нет, они же не люди. Они ориентируются только по запаху.

* * *

Когда занялась заря, звезды начали кричать: «До свидания, до вечера! Мы вас любим!» Их слабые, далекие голоса смешивались, создавая какофонию, напоминающую звон колокольчиков.

Потом все звезды одномоментно потухли, как если бы кто-то повернул выключатель.

– Пошли! – сказала Пегги, вставая.

Все разом поднялись и направились в сторону белого забора, закрывавшего горизонт. Сердце девочки начало биться чаще. В лагере поднялся гул: все указывали пальцами на безумцев, решивших отправиться в путь без позволения начальства.

– Вот еще маленькие хитрецы, которых мы увидим не скоро! – бросил кто-то, когда Пегги Сью проходила мимо.

Глава 13

Запретная территория

Девочка не смогла сдержать дрожь, проходя между двумя раздвигающимися створками. Пересекая эту границу, человек оказывался в гигантском мире, где все размеры превышали естественные в сто раз! Каждая травинка была толщиной с бревно, лужайки превратились в настоящие леса. Нелегко было проложить себе дорогу в этих зарослях. Земля дрожала от какого-то странного гула.

– Что это за звук? – спросила Пегги.

– Это растет трава, – объяснил Себастьян. – Листья развертываются, чтобы получить побольше света. Цветы раскрываются.

– Можно подумать, это работающий завод! – воскликнула Пегги Сью. – Никогда бы не подумала, что природа способна производить столько шума! Здесь не очень-то отдохнешь.

– Досадно, – сказал подросток, – что компасы здесь бесполезны, потому что магнитные полюса отсутствуют. А поскольку трава застилает поле зрения, начинаешь блуждать по кругу. Нужно двигаться в направлении замка, но это опять же мало что нам даст, потому что деревья скрывают от нас горизонт. Поэтому время от времени придется взбираться на какую-нибудь вершину, чтобы удостовериться, что мы идем в нужном направлении.

«Здесь легко заблудиться, – подумала Пегги Сью. – Одно место похоже на другое, а травинки растут так близко друг к другу, что между ними трудно пройти».

Цветы пахли так сильно, что кружилась голова.

– У меня такое впечатление, будто я попал в тарелку супа, – ворчал синий пес. – Это чтобы вам расхотелось сделаться травоядными!

От ветра трава колыхалась, что было опасно. Если окажешься зажатым между двумя папоротниками, то кости твои хрустнут в этих живых клещах.

Пришлось взобраться по крутому, почти отвесному склону, на котором путешественники обнаружили десяток томатов, каждый из которых был размером с трехэтажный дом. Себастьян достал нож, чтобы его наточить.

– Идите сюда! – скомандовал он. – Натритесь быстро томатным соком! Если мы столкнемся с садовником, достаточно замереть, чтобы он нас принял за помидоры, мирно зреющие на солнышке.

Пегги Сью и собака повиновались.

– Достаточно, – вздохнул Себастьян, вымазавшись с ног до головы красноватой жидкостью. – Теперь нам нужно быть осторожными. Мы – в огороде. Это значит, что с садовником мы можем столкнуться в любой момент.

Пегги кивнула. От услышанного у нее свело желудок.

Друзья снова двинулись в путь. Вдруг Себастьян тревожно вскрикнул:

– Враг впереди нас! Не двигайтесь… Представьте себе, что вы – счастливые помидоры, которые нежатся под лучами солнца.

«Легко сказать!» – подумала Пегги. До этого ей не приходилось воображать себя помидором – ни счастливым, ни несчастным.

Она опустилась на колени на землю и застыла в неподвижности. Глаза она не закрыла, чтобы видеть, с какой стороны придет опасность. Сначала она не заметила ничего, потому что садовник сливался с окружающей зеленью. Это было существо исполинского роста, с маленькой круглой головкой, одетое в странный наряд из сплетенных кукурузных листьев. Кожа существа напоминала сморщенную кожуру перезрелого яблока. Садовник не имел рук в привычном понимании слова: его правая кисть заканчивалась костяными садовыми ножницами, а левая – кривой лопатой, повернутой под углом к телу. Вместо ног были грабли.

«Это существо – садовый инвентарь, – подумала Пегги Сью. – Оно задумано, чтобы выполнять определенную работу, не более того».

Одна из ног-грабель остановилась перед девочкой. Нога походила на ступню с огромными когтями. Ноздри на лице чудовища затрепетали, исследуя запахи. Рука-лопата опустилась, чтобы потрогать томаты и собрать те, что уже поспели.

На секунду Пегги Сью испугалась, что исходящий от нее запах томатного сока не обманет садовника.

«Только бы ему не пришло в голову меня сорвать!» – с ужасом подумала Пегги.

К счастью, существо уже удалялось; его ноги-грабли оставляли за собой на земле параллельные борозды.

Когда садовник исчез в зарослях, Себастьян позволил себе пошевелиться.

– Есть и другие, – шепнул он. – Есть сеятели, собиратели… В особенности опасны те, которые уничтожают паразитов.

– Паразиты – это мы? – спросила девочка.

– Да, садовники считают нас вредителями вроде тли или кротов.

Шерсть синего пса встала дыбом. Гигант с руками в форме секатора заставил его похолодеть от ужаса.

– Мы встретим еще и других, – продолжал Себастьян. – Никогда не пытайтесь спастись бегством и не кричите. Если вы хотите остаться в живых, научитесь подражать овощам.

Они продолжали двигаться через травяной лес. На вершине холма путники залегли, чтобы осмотреться. Пейзаж поразил Пегги Сью. Сад оказался огромным: он тянулся до самой линии горизонта. Он состоял из чередования густых зеленых крон и лужаек, просторных, как целая страна. Увиденное напоминало всем знакомый глобус. Посыпанные песком аллеи обрамляли каждый из «континентов», как это делали бы океаны. Это выглядело прекрасно… и одновременно пугающе.

– Мы слишком маленькие, – выдохнула Пегги. – Нам потребуются годы, чтобы пересечь такое пространство! Когда я достигну дверей замка, мне будет уже лет тридцать!

– А может, и нет, – сказал синий пес. – Возможно, это просто оптическая иллюзия – специально, чтобы лишить нас надежды.

– Не исключено, – подтвердил Себастьян. – Сад кишит самыми разнообразными ловушками.

Он замолчал, так как из-за поворота аллеи показался удивительный зверь, такой огромный, что Пегги приняла его за динозавра.

– Это живая цистерна, – пояснил Себастьян. – Ты видишь его хобот? Когда мираж открывает двери в реальный мир, животное-цистерна просовывает хобот в отверстие и начинает высасывать воду из озер, рек… даже из океанов! Здесь вода – главная проблема. Чем больше разрастается сад, тем больше воды требуется для его поливки.

Пегги Сью посмотрела на гигантское животное, раскачивающееся над аллеей. Зверь не производил впечатление злого. Шею существа венчала маленькая головка. Как у слонов, она имела хобот, но это был хобот невероятной длины. Свернутый на груди у чудовища, он напоминал пожарный брандспойт.

– Видишь, – шепнул Себастьян, – его бока сморщились и опали, потому что сейчас его брюхо пусто. Это чудо-юдо ждет ближайшей остановки в реальном мире, чтобы наполнить желудок. Тогда зверь раздуется – он способен поглотить тонны и тонны воды. Подойдет даже морская вода: в желудке чудовища есть фильтр, который делает ее пресной.

– А что будет, когда оно наполнится водой? – спросила Пегги.

– Оно превращается в гигантскую лейку и орошает сад. Нужно быть осторожным – если такая «капелька» упадет на тебя с такой высоты, она расплющит тебя в лепешку.

– Животное не злое, – успокоил ребят синий пес. – Оно даже не замечает нашего присутствия. Его заботит только жажда растений.

– Однако надо смотреть, чтобы не попасть под его лапы, – заметила Пегги Сью.

Чудовище удалилось. От его тяжелых шагов земля дрожала. Огромный живот поддерживали шесть пар мускулистых лап. Пегги представила себе, как этот «слонопотам» просовывает свой хобот в отверстие миража и выкачивает воду из оазисов и источников.

– Их тут целое стадо, – сказал Себастьян. – К счастью, их приближение слышно издалека. Они никогда не сходят с аллеи, чтобы не потоптать растительность.

…Трое друзей поднялись. Им хотелось побыстрее обрести укрытие в травяных зарослях.

«Придется пересекать лужайку за лужайкой, – подумала Пегги. – Это будет нелегко».

Белый замок казался ужасно далеким. Часть его скрывал туман, но достаточно было посмотреть на здание минуты три-четыре, чтобы увидеть, как оно меняется.

«Замок никогда не перестает расти», – сделала вывод девочка.

Несомненно, скоро здание вымахает с гору и скроет горизонт. По мере того как он будет расти в высоту, вечные снега скуют вершины его башен… а в это время все, что не является частью заколдованного сада, будет неумолимо уменьшаться.

Синий пес остановился. Перед путниками вырос маленький забавный домик, сооруженный из сплетенных пучков травы. Внутри Пегги обнаружила несколько рюкзаков, похожих на ее, и разбросанную одежду.

– Это лагерь, – выдохнула она. – Вероятно, покинутый.

– Да, – сказал Себастьян. – Это укрытие наверняка соорудили мальчики и девочки, которые побывали здесь до нас. Что теперь с ними стало?

Синий пес понюхал подстилки, лежавшие на земле.

– На этом давно никто не спал, – заявил он. – Это были ребята вашего возраста, но все они потеряли рассудок… я это чувствую. Над ними нависло проклятие.

Пегги Сью быстро огляделась. Прежние обитатели покинули хижину, бросив самые необходимые предметы: ножи, лопаты, карманные фонарики.

– Что случилось? – прошептала она. – Ты думаешь, на них напали?

– Нет, – ответил синий пес. – Здесь нет запаха битвы, но я чувствую налет колдовства… Это как конфетка, помазанная горчицей.

– Надо быть к этому готовым, – вздохнул Себастьян. – До нас здесь побывало много подростков. Никто из них не вернулся.

Вдруг Пегги заметила на земле записную книжку. Ее листы были покрыты детским почерком. Строчки шли вкривь и вкось. Девочка подобрала книжицу.

На первом листочке Пегги прочла:

«Меня зовут Сара, мне четырнадцать лет. Это путевой дневник, который я постараюсь вести во время нашей экспедиции. Сегодня на рассвете мы пересекли границу, чтобы войти в сад. Со мной Майк и Кевин. Мы совершенно не представляем себе, что нас здесь ждет».

Пегги Сью быстро перелистала книжку. Она увидела, что почерк Сары постепенно портился и в конце стал совсем неразборчивым. Можно было расшифровать лишь отдельные слова:

«Садовник своим секатором срезал Майку голову… Страх… Несчастья… Фрукты…»

– Они продержались недолго, – прошептал Себастьян, читавший поверх ее плеча. – На вражеской территории они провели не больше четырех дней.

От ужаса у Пегги волосы встали дыбом. Однако она продолжила чтение. Бедная Сара вела свой дневник до самого конца, даже когда ее рука могла выводить только неразборчивые, бессмысленные каракули.

«В этом не сразу отдаешь себе отчет… Это захватывает вас тайно… Не доверять. Но можно ли поступить по-другому?»

На предпоследнем листочке Пегги прочла:

«Внимание! Опасность! Не совершайте ту же ошибку, что и мы…»

На последней странице дневника была только одна строчка, написанная прекрасным ровным почерком, которая гласила:

«Теперь я совершенно счастлива, я ничего не боюсь, я знаю, что все идет к лучшему. Было глупо бороться. До чего же глупо!»

Это утверждение испугало Пегги Сью больше, чем все предыдущие записи.

Что произошло? Почему Сара вдруг перестала бояться?

Пегги огляделась вокруг. Не нужно было обладать большим воображением, чтобы представить себе, какой ужас должна была пережить Сара в этой хижине, слушая шаги приближающихся часовых с ногами в форме грабель.

«Садовник своим секатором срезал Майку голову…»

– Мы здесь не останемся! – решила Пегги Сью. – Это ненадежное место.

Себастьян пожал плечами.

– Я знаю, почему садовники их забрали, – бросил он. – Они просто забыли регулярно натираться соком плодов. Маскировка подвела их. При такой жаре растительные запахи улетучиваются быстро, вот почему нужно смазывать тело несколько раз на дню.

Вытащив ножик, он подошел к ближайшему картофельному клубню ростом с него самого и надрезал кожуру.

Отрезав несколько ломтиков от клубня, он протянул один Пегги.

– Держи, – скомандовал он. – Делай, как я.

– Это пахнет землей, – недовольно заметил синий пес.

– Разумеется, – проворчал мальчик. – Не важно, чем пахнет, лишь бы замаскировать наш естественный запах.

Пегги повиновалась. Картофельный сок вызывал в памяти темноту и духоту подвала или погреба. Девочка натерла соком лицо, руки и ноги. Поверх ее кожи образовалась липкая пленка. Это было неприятно. Синий пес запротестовал, когда ему предстояло пережить то же самое.

– Как оно противно пахнет! – ворчал он. – И потом, я запачкаю свой галстук!

Перед тем как покинуть хижину, Пегги сунула записную книжку в карман. Может быть, позднее ей удастся расшифровать записи?

Себастьян казался ей чересчур самоуверенным – как все мальчишки! Она считала, что лучше было перебдеть, чем недобдеть. Изучить получше окрестности, а не лететь, как на пожар.

«Садовник своим секатором срезал Майку голову…»

Тут и там среди буйно растущей травы она замечала предметы, оброненные подростками, которые прошли здесь раньше. Обувь… свитера… Пегги дрожала при мысли наткнуться на скелет или что-нибудь подобное.

Вдруг она различила среди гигантской травы темные очертания. Это была девочка, скрючившаяся на земле. Глаза ее были закрыты. «Сара!» – подумала Пегги Сью. Она побежала к лежащей девочке в надежде вернуть ее к жизни.

Когда Пегги опустилась на колени перед незнакомкой, она увидела, что та наполовину закопалась в землю, – видимо, из желания получше спрятаться.

– Сара! – окликнула ее Пегги. – Сара, это ты? Я нашла твой путевой дневник… Ты меня слышишь?

– Она дышит, – заметил Себастьян. – Похоже, она спит. Нужно вытащить ее из этой ямы.

– Нет! – взвизгнул синий пес. – Не трогайте ее! Она заколдована.

Но ни Пегги, ни Себастьян не вняли предупреждению. Они попытались привести девочку в чувство, хлопая ее по щекам.

Та начала стонать.

– Оставьте меня, – прошептала она. – Идите своей дорогой, или я позову садовника! Вы не имеете права меня сорвать…

– Сара! – настаивала Пегги. – Это ты написала этот дневник?

Незнакомка попыталась наконец-то открыть глаза. Выражение ее лица было недовольным. Пленница явно не хотела, чтобы ей оказывали помощь.

– Сара? – прошептала она. – Да, так меня звали – тогда, раньше, когда я еще была человеком. А теперь мне нечего с вами делать. Прекратите ко мне приставать, или я позову садовника, и он вам отрежет головы. Оставьте меня в покое! Я хочу пережить до конца свое превращение.

– Она безумна, – выдохнул Себастьян. – Она считает себя овощем.

– Если ты больше не Сара, то кто же ты? – спросила Пегги, наклоняясь к девочке.

– А вы разве не видите? – захихикала та. – Я картофелина. Я еще не совершенна, но я стараюсь. Я хочу стать красивой, чтобы меня собрали и сварили. Я хочу, чтобы меня провернули через мясорубку и превратили в пюре для демона…

– Ты такая же, как мы! – воскликнула Пегги, тряхнув Сару за плечи. – Посмотри! Ты никакая не картошка! Проснись, тебя загипнотизировали!

– Убирайтесь! – взвыла Сара. – Я не хочу быть съеденной какими-то людишками. Я предназначена для демона!

– Сделай, чтобы она замолчала, – попросил Себастьян, – иначе она привлечет сюда сторожей.

– Вынем ее из этой ямы! – решила Пегги. – Тащи ее за правую руку, а я возьмусь за левую. На счет «три» тянем вместе.

Увы. Как только они приступили к выполнению своего маневра, Сара начала ужасно кричать.

– Прекратите! – рявкнул синий пес. – Посмотрите на ее руки… на ее ноги!

Пегги Сью и Себастьян повиновались… и застыли на месте.

Пальцы на руках и на ногах девочки превратились в длинные корешки, уходящие глубоко в почву. Она не солгала: она в самом деле начала превращаться в картофельный клубень!

– Ее невозможно вытащить, – пробормотал Себастьян. – Каждый из ее пальцев укоренен примерно на метр.

Глаза Пегги Сью расширились от ужаса. На уровне земли кожа Сары приняла вид картофельной кожуры. Ее ноги начали превращаться в овальную, бугристую массу.

Сара не прекращала звать на помощь.

– Садовники! – вопила она. – Садовники! Сюда, скорей!.. Люди вторглись в сад и мешают мне правильно расти!

– Уберемся-ка лучше отсюда! – бросил Себастьян. – Мы ничего не можем для нее сделать. Если обрезать корни, она умрет.

Послышался шорох листвы, земля задрожала.

«Садовник! – подумала Пегги, холодея от ужаса. – Он сейчас увидит, что здесь происходит».

– Спасайся кто может! – пролаял синий пес.

Лезвия гигантского секатора лязгнули над их головами, ища добычу.

«Как хорошо, что мы натерлись картофельным соком, – шепнул мысленно синий пес. – Может быть, это помешает ему нас схватить».

Укрываясь в высокой траве, друзья поспешили как можно дальше от того места, где садовник-часовой склонился над Сарой. Пока они бежали, их преследовал голос заколдованной девочки. Она говорила:

– Они хотели меня сорвать, эти грязные людишки, но я сказала, что так не пойдет, только демон имеет право меня съесть… если я окажусь достойной его стола.

Глава 14

Первая западня

Они бежали, пока у них хватало дыхания, не решаясь оглянуться назад. Когда наконец они упали на колени в мягкий мох, у них не было сил для разговора.

Пегги Сью достала из рюкзака фляжку с водой и наполнила миску своего четвероногого друга. Пес высунул язык до упора – тот стал почти таким же длинным, как галстук, с которым пес никогда не расставался.

– Скоро наступит ночь, – заметил Себастьян. – Когда саду не хватает воды, садовники укорачивают день.

– Неужели такое возможно?

– Здесь солнце – как лампа. Его выключают, повернув выключатель.

Пегги спросила себя, какие новые опасности готовит им ночь. Дневник Сары оттопыривал ее карман. Пегги размышляла, каким образом бедная девочка поддалась колдовству, заставившему ее думать, что она картофелина.

– Нужно разбить лагерь, – сказал Себастьян. – Мы не можем зажечь ни костер, ни фонарик, понятно?

Почти тотчас же солнце погасло, при этом раздался сухой щелчок. Внезапные сумерки опустились на волшебный сад.

Воздух наполнился шорохом цветов, складывающих свои лепестки. Казалось, что это матросы задраивают иллюминаторы огромной подводной лодки. Пегги прислонилась спиной к стеблю гигантской травы. Пес прижался к хозяйке.

Несмотря на мучившие их опасения, путешественники заснули сразу и проспали до самого рассвета. Пегги Сью разбудили лучи солнца – садовники постепенно увеличивали мощность его свечения. Вспомнив предупреждения Себастьяна, девочка вытащила ножик и отправилась на поиски какого-нибудь плода. Ей не хотелось ходить слишком далеко, потому что в саду она не чувствовала себя в безопасности. Ей удалось обнаружить несколько зрелых томатов ядовито-красного цвета. Выбрав самый большой, девочка обмазалась его соком. Это вовсе не было приятно; но такова была цена безопасности.

Пегги обрадовалась, что успела принять меры предосторожности, потому что вскоре увидела садовника, показавшегося между деревьями. Он напоминал огородное чучело, увешанное сухими листьями. Он размахивал руками в воздухе, ловя солнечные лучи. Пегги съежилась и замерла. Ноздри на круглом лице чудовища раздувались.

«Он исследует запахи, – подумала девочка. – Только бы он не обнаружил Себастьяна и пса!»

Скелетообразный гигант и не думал удаляться. Что-то его смущало. Вероятно, издалека до него все-таки доносились запахи мальчика и собаки.

Пегги Сью скорчилась около гигантской ноги, заканчивающейся граблями. Девочка стиснула зубы, чтобы помешать им стучать. Наконец часовой ушел. Как только он скрылся за деревьями, Пегги поспешила разбудить своих товарищей, чтобы они последовали ее примеру и поскорей приняли томатную ванную.

– Унюхали-таки, – сказал Себастьян, когда она рассказала ему об утренней встрече. – Они нас ищут.

Девочка удивилась, что не испытывает чувства голода. Себастьян напомнил ей, что внутри миража людям совсем не обязательно есть, к этому их может подвигнуть лишь гурманство.

– Один только демон нуждается в пище, – сказал он, – потому что он производит миражи. Если он умрет, эта вселенная съежится, как лопнувший воздушный шарик, и нас всех раздавит.

Сообщив эту малоутешительную новость, Себастьян вскарабкался на вершину одной из травинок, чтобы попытаться сориентироваться, поскольку они не могли себе позволить ходить кругами… как, по всей вероятности, делало большинство их предшественников.

– Сюда! – объявил он, спустившись. – Мы вышли из первого леса. Теперь надо преодолеть аллею, посыпанную гравием, чтобы попасть на вторую лужайку. Удовольствие, конечно, ниже среднего – идти по каменистой пустыне! Но мы не можем медлить, и вы сами знаете почему.

– Из-за животных-резервуаров, – дополнил синий пес. Галстук его волочился по земле.

– Правильно, они тяжелые, но подвижные. Столкнуться с ними было бы ошибкой. Только их заметишь, как в три прыжка они настигают вас.

Эта новость должна была обеспокоить Пегги Сью, но вместо этого девочка начала насвистывать.

«Странно, – подумала она, – мне почему-то совсем не страшно! Что такое происходит?»

Она бросила взгляд на синюю собаку. Пес носился между травинок, как молодой щенок.

«Странно», – еще раз сказала она себе… и перестала над этим думать.

По мере того как путники спускались с холма и приближались к аллее, по которой ходили динозавры-цистерны, на душе у Пегги становилось все легче. Ей было трудно собраться с мыслями… она даже забыла, зачем оказалась здесь.

Она получала удовольствие от самóй прогулки и испытывала сильное желание сбросить с себя одежду и позагорать голышом на солнышке. В воздухе плавали чарующие ароматы… надо всем довлел запах земли – тяжелый, восхитительный, опьяняющий… Пегги сожалела, что ее легкие невелики – ей хотелось бы вдыхать больше воздуха…

Она слегка отстала, позволив мальчику и собаке себя обогнать. Она не понимала, зачем они так спешат. Не лучше ли было растянуться на траве и немного позагорать? Пегги не терпелось сбросить рюкзак, лямки которого надавили ей плечи.

Она улыбнулась собственным мыслям. Ей захотелось превратиться в бабочку, чтобы перелетать с цветка на цветок. Или стать птицей, сидящей на ветке… Нет, лучше вот что: она будет плодом, зреющим на солнце! Прекрасным, неподвижным плодом, уютно устроившимся под жаркими полуденными лучами. Плодом, озабоченным только тем, чтобы расти, округляться, наливаться соком, становиться все более ароматным… О! Как это было бы приятно – остаться здесь, приросшей к стебельку! Ничего не делать, как толстый кот, дремлющий на диване.

Она не знала, откуда пришли к ней такие странные мысли, но отдавалась им с упоением.

Пегги достигла подножия холма, ничего не чувствуя. Себастьян кричал ей что-то; она не слышала. Мальчик ее раздражал. Ей хотелось больше покоя… абсолютного покоя, как… у помидоров, например! Как это приятно – медленно краснеть, становиться все больше, все круглее, стать самым аппетитным и крупным помидором в саду! И, кроме того, зеленые листочки, растущие по обеим сторонам стебля, – они такие красивые!

Когда друзья достигли покрытой гравием дорожки, Пегги машинально последовала за Себастьяном и синим псом, по-прежнему погруженная в свой сон наяву. Она смотрела на маленькие камушки, хрустящие под их башмаками. Ах, помидору не слишком приятно было бы здесь расти; нет, надо подобрать более удобную почву: мягкую, как бархатная подушка, почву, похожую на кресло, на котором можно удобно растянуться! Быть помидором – значит познать наслаждение ленью, мечтательностью… это значит лежать, ничего не делать, позволять своему воображению порхать с одного на другое…

В нескольких метрах перед ней Себастьян настойчиво размахивал руками, что-то крича. Она его не понимала. Какие эти мальчишки назойливые! Они не могут посидеть спокойно ни одной минутки! С ними всегда сплошные хлопоты. Пегги решила не обращать на Себастьяна внимания. Пес тоже прыгал вокруг нее и лаял. Ах! Как они оба ей надоели!

Она опустила голову, чтобы их не видеть, и погрузилась в созерцание камушков под ногами. Они были белые и чистые, но Пегги не хотела бы здесь расти… если бы она, конечно, была томатом… но это – увы! – не так.

«Слушай-ка, – подумала она вдруг, – камушки движутся сами по себе! Как будто танцуют».

Она опустилась на колени, чтобы лучше их видеть. Нет, камушки не танцевали. Они просто повиновались своеобразному сотрясению, вызываемому почвой. Вся аллея резонировала, как натянутая кожа барабана, по которой выбивают дробь.

Пегги Сью подняла голову. На другой стороне дороги, на краю следующей лужайки, Себастьян отчаянно махал ей. Пес прыгал и лаял, его смешной галстук раскачивался в ритме его прыжков.

«Может быть, он тоже танцует? – спросила себя девочка. – Как и эти камни?»

Должна ли она поступить так же? Она проследила за их движениями: мальчик размахивал руками, собака прыгала и высовывала язык. Если Пегги последует их примеру, она будет выглядеть смешно.

Казалось, Себастьян указывал на что-то позади нее. Он корчил идиотские рожи, делавшие его некрасивым. Это было глупо, потому что обычно он выглядел довольно симпатично. Обреченно вздохнув, Пегги обернулась через плечо. Огромное животное двигалось по аллее. Оно направлялось прямо к девочке… Очень большое животное! Но не злое – злым оно не выглядело. У зверя была маленькая голова и длинный-предлинный хобот. Он напоминал слона, нарисованного неумелой детской рукой. Ему не хватало ушей… а шея его выросла слишком длинной, он имел слишком много ног, и еще…

Вдруг на Пегги напал смех. Нет, это и впрямь сплошная умора! Такое чудо-юдо не могло существовать. Оно приближалось и приближалось, но Пегги не испытывала страха, нет… она знала, что животное не причиняет вреда фруктам и овощам, а значит, она ничем не рискует.

«Я очень хочу, чтобы меня полили, – сказала она себе, – мне немного жарко. Если так будет продолжаться, я высохну и потеряю всю свою сочность».

Она смотрела, как лапы чудовища мерно поднимаются и опускаются. Земля дрожала все сильнее, и девочке стало трудно удерживать равновесие. Она подняла голову в надежде, что фантастическое существо развернет свой хобот и даст ей немного воды, в которой она так нуждается.

Вдруг собака, на шее у которой болтался галстук, бросилась к ней, схватила за штанину джинсов и потянула за собой изо всех сил, принуждая пересечь аллею.

«Ах, как это было глупо! Теперь меня не польют!»

– Отпусти меня, противный барбос! – крикнула Пегги.

Но пес упорно тянул ее на лужайку. Девочке пришлось повиноваться. Одна из лап чудовища задела ее, но Пегги этого даже не заметила. Она так сожалела, что утром ее не полили. Все плоды и овощи освежатся, все, кроме нее! Это несправедливо!

Потеряв равновесие, Пегги упала в траву.

– Ты совсем спятила! – орал Себастьян. – У тебя есть голова на плечах?! Разве ты не видела, что животное-резервуар тебя вот-вот раздавит? Ты была на волосок от этого!

Он был совершенно вне себя; от гнева у него раскраснелось лицо. Пегги Сью пожала плечами. Безусловно, она ничего не понимает в человеческих реакциях. Жизнь овощей куда более спокойная.

Мальчик схватил ее за плечи и встряхнул, но она его не слышала: его слова не имели для нее никакого смысла. Просто громкие звуки, исходящие из его рта. Овощи общаются между собой гораздо вежливее, машут себе тихонько листьями…

Два существа смотрели друг на друга с беспокойством. Мальчик и пес… Пегги забыла, как их зовут. Но иметь имя – как это глупо! У овощей нет никаких имен. Они не забивают этим голову.

Мальчик и пес заставили ее подняться и продолжить путь. Время от времени они оборачивались, чтобы убедиться, что она следует за ними. Как это было глупо – все время куда-то идти, вместо того чтобы покоиться в уголке, пустить корни и наливаться на солнце!

* * *

С этого момента она потеряла чувство времени. Когда мальчик решил сделать привал, она восприняла это с радостью и присела в отдалении. Поскольку никто не обращал на нее внимания, она сняла обувь, носочки, а потом выкопала ямку, чтобы сунуть в нее ноги. Она не понимала, зачем она это делает, но что-то ее к этому подталкивало. Она присыпала свои голые ноги землей до лодыжек.

Ах, как это оказалось приятно! Ей давно уже следовало так поступить!

Закончив сажать себя в грунт, Пегги задремала.

Она больше ни о чем не думала – только о том, чтобы зреть, чтобы получить как можно больше солнечного тепла. Время от времени она поднимала веки, чтобы посмотреть, не краснеет ли ее кожа… не становится ли она прекрасного помидорного цвета?

Прикосновение собачьего языка заставило девочку прийти в себя. Пес настойчиво ее облизывал, перепачкав все лицо хозяйки слюной. Девочка попыталась отбиваться, но у нее было слишком мало сил, чтобы противостоять его натиску.

В конце концов она упала навзничь. Теперь пес копался в земле, чтобы освободить ее ноги.

– Проснись! – выл голос синей собаки в ее мозгу. – Ты стала жертвой колдовства! Сопротивляйся же, черт возьми! Сопротивляйся!

А Пегги тем временем думала: «Ох, оставь меня в покое, я ведь помидор, я хочу спокойно зреть на своем месте, я хочу стать красивой, мясистой и сочной, чтобы попасть на обед к демону».

Пес укусил ее за лодыжку. Боль вырвала Пегги из-под действия гипноза, жертвой которого она стала.

– Посмотри на свои ноги! – бросил ей синий пес. – Если бы я не вмешался, тебя ждала та же судьба, что и Сару.

Пегги Сью села и вскрикнула от ужаса: из пальцев ее ног начали расти маленькие корешки!

– Их надо обрезать, пока они еще молодые, – сказал пес. – Если бы мы потеряли время, ты бы вросла в землю глубоко и тебя было бы невозможно вытащить из этой ямы.

– Какой ужас, – пробормотала девочка. – Что со мной случилось?

– Сок, – ответил пес. – Томатный сок, которым ты натерлась этим утром, – волшебный. Проникая через кожу, он начинает постепенно превращать человека в овощ или фрукт… Именно это и произошло с Сарой.

– Но ведь ты, – удивилась Пегги, – ты-то почему не поддался?

– Потому что я – зверь, а ловушка придумана для людей.

Пегги Сью протерла глаза. Ей трудно было снова установить контакт с реальностью.

– Ты думала, как помидор, – продолжил пес. – Я понял, что тебя надо очистить от сока, которым ты покрыта. Посмотри на Себастьяна… он продержался дольше тебя, но колдовство на него тоже подействовало.

Пегги бросила взгляд через плечо. Сняв обувь и носки, мальчик сосредоточенно закапывал свои ноги.

– Видишь, как это срабатывает? – проворчал синий пес. – Сначала отрастают корни… тело меняется позднее. Думаю, среди овощей, которые нас окружают, большинство – бывшие дети. Я уверен, что тебе очень хотелось превратиться в помидор.

– Да, – созналась Пегги Сью. – Больше всего на свете. Послужить пищей демону казалось мне большой честью… честью, которой я должна оказаться достойна.

Раскрыв свой ножик, она начала один за другим срезать маленькие корешки, выходящие из пальцев ног. Это оказалось не больнее, чем стричь ногти.

Покончив с этим, она обулась и пошла спасать Себастьяна, которого полила водой из своей фляжки.

Когда мальчик пришел в себя, она объяснила ему, чтó чуть было не произошло.

– Я мало что помню, – сознался подросток. – Я увидел тебя на середине дороги, когда животное-резервуар чуть тебя не раздавило, а потом все, как в тумане…

– Нельзя мазаться соком фруктов и овощей, – сказала Пегги Сью. – Это придумали садовники, чтобы завлечь нас в ловушку. Без синего пса мы бы с тобой пропали.

Несколько мгновений трое друзей молчали, переживая случившуюся катастрофу.

– Это ловушка первой лужайки, – прорычал пес. – Интересно, что нас подстерегает на второй?

Глава 15

В царстве кротов

Им сложно было вновь собраться в путь, так как последствия колдовства еще ощущались, опутывая ребят ленью. Пегги Сью не переставала слышать внутри своей головы голосок, нашептывающий: «Зачем идти дальше? Ты ничего не изменишь! Не лучше ли наслаждаться спокойствием овощей?»

Ее преследовало желание снова выкопать яму и опустить туда ноги; ей стоило больших усилий ему не уступить.

Вторая лужайка вызывала у Пегги такое же недоверие, как и первая. Теперь, когда ее человеческий запах не был замаскирован запахом плодов, она чувствовала себя особенно уязвимой. Ничто не мешало садовникам ее обнаружить.

Она пыталась прогнать от себя мрачные мысли, когда заметила первую нору…

– Это ход крота, – заключил Себастьян.

– Правда, – подтвердил синий пес. – Однако крот давно умер, я это чувствую. Между тем ходы обитаемы.

– Кто может в них жить? – спросила Пегги Сью.

– Дети, такие же, как вы… – буркнул пес. – Не спугните их: они боятся!

Пегги приблизилась ко входу в нору. В земле было выкопано нечто вроде ступенек. Девочка достала фонарик и осторожно начала спускаться в темноту.

– Эй, есть здесь кто-нибудь?! – крикнула она. – Мы ваши друзья… Мы вчера перешли белый барьер. Вы меня слышите?

В темноте она услышала эхо своих слов, а затем какой-то шепот. Наконец через минуту-другую раздался мальчишеский голос:

– Вы еще хоть немного похожи на людей?

– Да, – ответила девочка.

– Погасите вашу проклятую лампу, – буркнул незнакомец, – и поднимите руки вверх!

Пегги повиновалась требованиям мальчишки.

Послышались шаги, и из туннеля высыпала толпа подростков. Они выглядели ужасно грязными. На них болтались лохмотья, сплетенные из кукурузных листьев. Некоторые мальчики носили на голове половинки лесного ореха. А некоторые соорудили из ореховой скорлупы подобие средневековых шлемов. Вооружение их состояло из пик с шипами (это были куски розовых стеблей, закаленные на огне).

Их предводителем оказался довольно толстый, но очень мускулистый и сильный на вид мальчишка.

– Меня звать Нэсти, – буркнул он сердито. – Я атаман тех, кто выжил. Мы живем в катакомбах крота, скрываясь от садовников. Если вам удалось сюда добраться, значит, вы смогли избежать ловушки с соком здешних плодов – большинство в нее попадается.

Пегги Сью представилась. Она тотчас заметила, что Себастьян не испытывает к Нэсти никакой симпатии. Однако мальчики пожали друг другу руки.

– Идите за мной, – приказал толстый мальчишка с плечами борца, – не оставайтесь около входа. Не бойтесь, мы освещаем ходы при помощи прирученных светлячков. Мы за ними ухаживаем, а они за это отдают нам свой свет.

– Сколько вас здесь? – поинтересовалась Пегги Сью.

– Около тридцати, – ответил Нэсти. – Мы те, кто выжил, пройдя вторую лужайку. Я дошел до конца третьей, а потом вернулся.

– Почему? – спросила девочка.

– Дальше идти невозможно, – произнес Нэсти с гримасой отвращения. – Ловушки становятся все более изощренными.

– И давно ты здесь?

– Не знаю… лет десять или около того. Здесь теряешь чувство времени. Не ешь, не растешь – все неподвижно…

Они медленно продвигались по подземному туннелю, широкому, как улица. По сторонам его огромные гусеницы излучали зеленоватый свет. Выжившие построили хижины из обломков растительности. Многие подростки были заняты тем, что играли в карты или в наперстки.

– Нужно чем-то заниматься, – бросил Нэсти, поймав взгляд Пегги Сью.

– Почему вы не перейдете барьер в обратном направлении? – спросила девочка.

– Чтобы снова вернуться в Пояс мечты? – захихикал Нэсти. – Вот уж спасибо! Все, кто там живет, скоро станут микроскопическими – это неизбежно! Мы предпочитаем остаться здесь и сохранить свой нормальный рост. У меня нет никакого желания превратиться в микроба.

Он казался ворчливым и надломленным. У Пегги создалось впечатление, что жить в катакомбах крота – ужасно скучно.

Прибыв в центр поселка, Нэсти пригласил троих друзей сесть в кружок вокруг его хижины. Вопреки правилам гостеприимства он не предложил гостям ни поесть, ни попить.

– То, что растет снаружи, есть нельзя, – объяснил он. – Только животные защищены. Во всех овощах и плодах заключено колдовство. Но, даже зная это, все равно трудно не поддаться желанию полакомиться.

– Вот как? – скептически хмыкнул Себастьян.

– Да, – ответил Нэсти глухо. – Запахи, доносящиеся к нам снаружи, иногда очень аппетитны, и некоторые из моих ребят не могут им воспротивиться. Они убегают из кротовьих нор, чтобы впиться зубами в сливу или гроздь винограда…

– И что тогда? – поинтересовалась Пегги.

– Тот, кто отведал заколдованных плодов, начинает думать только о том, как самому стать этим плодом. Да вы и сами с этим столкнулись, натираясь соком фруктов! А когда вы их съедите, они действуют еще эффективнее, – вздохнул Нэсти. – Можно превратиться за один день.

Казалось, он устал повторять постоянно одно и то же. Будто прочтя мысли девочки, Нэсти добавил:

– Я предупреждал тех, кто проходил в этих местах, но меня никто не послушал. Они все хотят продолжать, стать героями, а в результате никто не возвращается.

Другие дети пришли и сели рядом с ними. На всех лицах застыло выражение смертельной скуки. Дети представились: Кэтти, Ольга, Ренан, Элоди, Деккер…

– Веселая компания психов! – проворчал Нэсти. – Если бы я не следил за ними, они бы уже давно погибли в ловушках, которые расставляет сад.

– Расскажи нам, что ты видел в конце второй лужайки, – бросила Пегги Сью. – Что побудило тебя повернуть назад?

Нэсти ссутулил плечи и устало вздохнул.

– В самом конце, – прошептал он наконец с рассеянным взглядом, – проходит дорога из белого камня – кажется, что она выложена из кусков мела. По ней одной лишь можно добраться до замка, так как по обеим сторонам этой дороги растут цветы-убийцы и стреляющие кактусы.

– Неужели? – удивилась Пегги.

– Да, у них аллергия на детей. Как только кактусы чувствуют присутствие ребенка, они выпускают свои колючки, и ты оказываешься весь ими утыканным… а поскольку колючки отравлены, в ту же минуту погибаешь. Этот барьер пройти невероятно трудно. Некоторым это как-то удается, но потом им все равно предстоит идти по белой дороге, если они хотят достичь подъемного моста.

– И эта дорога тоже заколдована?

– Точно. Как только ставишь на нее ногу, начинаешь уменьшаться в размерах, и тебе кажется, будто замок отступает все дальше и дальше. На самом деле дорога неподвижна, просто те, кто идет по ней, делаются меньше. Через неделю становишься размером с клопа, а белая дорога кажется длинной, как путь от Земли до Луны. Когда я это увидел, то понял, что рисковать бессмысленно. Я повернул назад и оказался здесь. Катакомбы крота огромные; здесь можно спрятаться так, что садовники никогда вас не найдут.

– Ты в самом деле думаешь, что до замка добраться невозможно? – настаивал Себастьян.

– То есть совершенно, – прошептал Нэсти. – Мне удалось избежать ловушек, но я понимаю, что партия проиграна. Когда я думаю обо всех этих беднягах, которые пошли по дороге из белого камня, не представляя, что они будут становиться все меньше и меньше и что им понадобится пять веков, чтобы достигнуть замка, я понимаю, что выбрал наилучшее решение.

Пегги Сью с трудом удержалась от того, чтобы скорчить гримасу. Она не разделяла пораженческих настроений Нэсти, но вздрагивала при мысли о предстоящих испытаниях.

– Могу дать вам только один совет, – сказал толстый мальчик, – оставайтесь с нами! Я вами займусь. Мои ребята вовсе не несчастны. Я без конца что-нибудь выдумываю, чтобы их занять. Кротовьи норы превратились во что-то вроде летнего лагеря, а я в нем типа вожатого. Здесь хорошо развлекаются, вы увидите! Бросьте эту идиотскую войну! – Он выпрямился и яростно жестикулировал, указывая на соседние ходы. – Ольга и Ренан покажут вам наши достопримечательности, – сказал он наигранно-веселым тоном. – Мы все здесь построили своими собственными руками. Пойдите туда… вы увидите подземный летний лагерь Нэсти Выжившего!

У Пегги Сью, Себастьяна и синего пса не хватило мужества отказаться. Пока Нэсти проверял, как идет строительство нового кегельбана, они присоединились к двум детям, которые должны были послужить им гидами.

Ольга была рыженькой девочкой, очень худой. Ее лицо окружали две длинных косы. У Ренана весь рост ушел в ноги. От постоянного пребывания в подземелье его лицо приобрело болезненный цвет. По их виду нельзя было сказать, что они в восторге от принудительных каникул, навязанных ребятам Нэсти.

Без особого энтузиазма они показали троим друзьям подземные сооружения и туннели. Там находились манежи, бассейны, качели, дорожки, на которых можно было устраивать состязания колесниц, запряженных прирученными цикадами. Существовал даже громадный купол, под которым можно было летать в гамаке, подвешенном к ночной бабочке.

– Похоже, все это вас не слишком радует? – заметила Пегги, повернувшись к Ольге.

Девочка с рыжими косичками скорчила гримасу.

– Уф! – вздохнула она. – Поначалу это казалось забавным, а теперь, когда все дни похожи один на другой, начинаешь уставать.

– Нэсти хорошо о нас заботится, – добавил Ренан. – Он хочет нам добра. Но он держит нас пленниками. Стараясь защитить нас от внешнего мира, он сделался нашим тюремщиком.

– Это правда, – подтвердила Ольга, – он считает нас младше, чем мы есть. Он принимает нас за младенцев. Он хочет уберечь нас от ловушек, расставленных снаружи.

– А вы сами? – спросила Пегги. – Вы-то чего хотите?

– Мы хотели бы выйти отсюда, – шепнула Ольга. – Мы хотели бы продолжить нашу миссию, дойти до замка.

– Несмотря на опасность?

– Да!

Пегги Сью внимательно посмотрела на двух детей. Она прочла в их глазах отчаянную надежду.

– И что, многие из вас думают так же? – спросила Пегги.

– Да, – ответил Ренан, глядя поверх ее плеча, чтобы удостовериться, нет ли поблизости Нэсти. – Но никто не осмеливается об этом заговорить. Грустно, но все мы кончили тем, что стали бояться Нэсти. Хотя он хочет как лучше.

Испуганные тем, что сказали слишком много, до конца экскурсии Ольга и Ренан больше не возвращались к этой теме.

Нэсти замечательно оборудовал подземелье: тут были и надувные автомобили, и американские горки, и карусели – но на всех этих аттракционах катались только безрадостные дети.

– Здесь, – пояснила Ольга, – находится фабрика конфетти. Сырьем для конфетти служат сухие лепестки цветов. А здесь делают серпантин из крашеных травинок, нарезанных на полоски.

Несколько раз им пришлось посторониться, чтобы пропустить стайку насекомых, выкрашенных в самые яркие цвета; на них скакали юные всадники.

– У нас есть даже оркестр, – сообщил Ренан. – Флейты сделаны из стеблей, порезанных на кусочки; а для барабанов используют высушенную пленку гриба, натянутую на скорлупу лесного ореха.

Друзья слушали, и все это им казалось жутко скучным.

Когда вернулись к хижине Нэсти, Ольга взяла Пегги Сью за руку.

– Когда ты уйдешь отсюда, забери меня с собой, хорошо? – шепнула она.

– И меня, – добавил Ренан, – я тоже хочу пойти вместе с вами! Я не могу больше каждый день делать одно и то же!

У Пегги не было времени ответить, так как из хижины вдруг появился Нэсти и уставился на ребят с подозрительным видом.

– Ну как, вам понравилось? – спросил он. – Вы ведь, конечно, останетесь с нами, правда?

* * *

Вторая половина дня, когда они вынуждены были развлекаться вместе со всеми в подземном городке, показалась друзьям нескончаемой. Пегги Сью не обманывалась: дети изо всех сил старались заливисто смеяться, но их потухшие глаза выдавали скуку.

– Мы попали в тюрьму, – шепнула Пегги Себастьяну. – Тюрьму, замаскированную под парк аттракционов. Я не думаю, что Нэсти намерен нас отпустить.

– Ты считаешь, что он захватил нас в плен? – шепнул мальчик.

– Да, – ответила девочка, – ради нашего блага…

Вскоре Нэсти отозвал Пегги и Себастьяна в сторону, якобы чтобы показать им план нового аттракциона: большое колесо, на котором укреплены пятьдесят ореховых скорлупок.

– Не верьте ребятам, – сказал он, испытующе глядя на Пегги. – Они слишком малы и не понимают, чтó хорошо для них, а что нет.

– А ты это знаешь? – спросила в ответ девочка.

– Да, – буркнул Нэсти. – Я ведь выжил. Я знаю, чтó ждет их там. Почему, как ты думаешь, я такой толстый? Раньше я был таким же худым, как ты. Но на другом конце второй лужайки растут такие аппетитные фрукты, что невозможно удержаться и их не попробовать. А после этого за одну ночь вы резко толстеете! Ложишься спать худым, а просыпаешься, набрав вес втрое больше первоначального.

– С тобой это произошло?

– Да. Мои спутники, которые попробовали этих плодов, стали такими огромными, что утром не смогли даже подняться… Даже вспомнить жутко! Я пытался их тащить, но у меня не хватило сил. Мне пришлось их бросить, когда показались собиратели.

– Собиратели?

– Конечно! Ты действительно идиотка или только прикидываешься? Ты что, поверила этим россказням о демоне-вегетарианце, который кормится только овощами и фруктами?

Пегги Сью почувствовала, что бледнеет.

– Ты хочешь сказать… – пролепетала она.

– Да, я хочу сказать, что демон – людоед, – выдохнул Нэсти. – Заснувший людоед, и ест он детей, как в тех сказках, которыми в детстве пугали нас родители. Именно поэтому садовники выращивают на второй лужайке фрукты, делающие толстыми, – чтобы демон получил дичь, достаточно упитанную. Я это понял, когда увидел, как собиратели подобрали моих товарищей. Вот почему я оберегаю детей против их воли. Они такие наивные! Они не имеют ни малейшего представления о том, чтó ждет их там, наверху! Они думают, что путешествие по саду будет приятной экскурсией. А это не так. В Поясе мечты смерти нет, но здесь, в саду, все обстоит по-другому! Демон меняет правила, когда они перестают его устраивать.

Пока Нэсти изрыгал проклятия, Пегги Сью и Себастьян переглянулись: у них обоих промелькнула мысль, что он безумен.

Когда Пегги хотела под каким-то предлогом удалиться, Нэсти схватил ее за запястье.

– Если ты хочешь уйти – уходи! – крикнул он. – Но если ты заберешь с собой кого-нибудь из моих детей, то будешь иметь дело со мной!

Он вовсе не шутил. Пегги Сью не видела выхода из сложившейся ситуации.

Она поспешила присоединиться к Себастьяну и псу. Тотчас прозвучал клич: «Ночь! Ночь наступает!»

Это кричал часовой, поставленный у выхода из туннеля. В тоне его голоса Пегги услышала панические нотки. Дети тотчас оставили манежи и собрались в центральной галерее. Они бежали, толкаясь. Увидев Ольгу и Ренана, Пегги спросила, куда они направляются.

– В спальню, – ответила девочка. – Это правило. Поспешите: ночь опасна!

Пегги Сью, Себастьян и синий пес последовали за толпой. Они оказались в просторном подземелье, где вдоль стен стояли кровати по числу обитателей кротовьих нор. Нэсти находился здесь, следя за отходом ко сну своих подопечных. Каждый раз, когда кто-то из детей проскальзывал под одеяло, Нэсти хватал его за правую лодыжку и привязывал веревкой к спинке кровати.

– Что ты делаешь? – изумилась Пегги.

– Я защищаю их от ночных опасностей, – пояснил хозяин царства кротов, не прекращая своего занятия. – Я привязываю их кусками волшебной веревки, которую стащил у садовников. Она повинуется только мне. Никто не может развязать узлы, завязанные мной. Никакой нож не способен перерезать такую веревку.

– Но зачем? – взволновался Себастьян.

Нэсти с презрением рассмеялся.

– Вы не имеете понятия об опасностях, подстерегающих вас. Ночью цветы испускают гипнотические ароматы, которые проникают даже сюда. Это запахи сладостей, конфет, сдобной выпечки… иногда пахнет жарящимся хворостом, иногда – яблочным пирогом или шоколадным кремом. Это восхитительные запахи! Невозможно удержаться, чтобы не встать и не попытаться разыскать эти лакомства. Даже если знаешь, что это ловушка, все равно кончаешь тем, что теряешь голову… и выходишь из норы. Вот почему я их привязываю, всех. Только я один могу развязать узлы; что касается кроватей, они вытесаны из камня и слишком тяжелы, чтобы можно было утащить их за собой.

– Выходить действительно настолько опасно? – поинтересовалась Пегги Сью.

– Разумеется! – воскликнул Нэсти. – Вспомните, что было со мной! Именно так я потерял своих спутников. Когда я вонзил зубы в эту виноградную гроздь, она имела вкус варенья, торта, цуката, не знаю чего… словом, это был не виноград, а самый вкусный десерт, который я когда-либо пробовал.

Пегги Сью отступила на шаг назад. Казалось, она по-настоящему рассержена.

– Вы не сможете сопротивляться! – выкрикнул Нэсти, тыча пальцем в сторону Пегги и Себастьяна. – Не думайте, что вы хитрее, чем вы есть! Если я вас не привяжу, то с наступлением ночи вы покинете катакомбы и пойдете на поводу у аппетитных запахов. Ох, вам не придется слишком долго искать эти ароматные фрукты! Но завтра, проснувшись, каждый из вас будет весить двести пятьдесят кило, и собиратели отнесут вас в кухню замка.

«Может быть, он говорит правду?..» – подумала Пегги, вздрогнув.

– Я никого не принуждаю, – продолжил Нэсти, – но я заранее вытесал на несколько кроватей больше, так что вам есть где спать. И у меня достаточно еще волшебной веревки, чтобы привязать всех. Вам выбирать. Но не мешкайте: запахи сейчас проявятся, а я еще должен подумать о собственной безопасности, потому что не могу привязать себя сам. Если бы я это сделал, мне ничего бы не стоило развязаться.

– Как же ты поступаешь? – спросил Себастьян.

– Я ложусь в самом конце галереи, – вздохнул Нэсти. – Я забиваюсь так далеко, где меня никто не найдет, и набиваю ноздри грязью. В этом месте царит такая отвратительная вонь, что никакие другие запахи не ощущаются…Это вовсе не так приятно, как вам может показаться. Надо проявить мужество, чтобы это выдержать.

– Согласна, – капитулировала Пегги Сью, – привязывай нас.

Она опустилась на одну из каменных кроватей, вырезанных Нэсти. Волшебную веревку закрепили за одну из спинок. Серая, странно подвижная, эта веревка больше походила на змею, чем на сплетенную бечевку. Как только Нэсти к ней прикоснулся, она сама обвилась и затянулась вокруг правой лодыжки Пегги.

– Готово, – объявил он, – сколько бы ты ни тянула, тебе не удастся развязать этот узел. А если ты попробуешь перерезать веревку ножиком, лезвие сломается.

Себастьян подобрал себе кровать простую и улегся на ней. Волшебная веревка в очередной раз обхватила его лодыжку, как если бы была живой.

Синему псу удалось ускользнуть от неприятной процедуры: у него не было ни малейшего желания быть привязанным.

– Я никогда не сидел на привязи и не носил ошейника! – прорычал он перед тем, как исчезнуть в другом конце галереи. – И я не хочу начинать.

– Спокойной ночи всем! – бросил Нэсти, покидая спальню. – Не бойтесь: ваш друг Нэсти бдит над вами.

– Спокойной ночи! – ответили дети хором. – Спа-си-бо Нэс-ти, что ты так добр к нам…

Видя, как толстый мальчик скрывается в сумерках катакомб, Пегги почувствовала, что у нее сжимается сердце.

Она постаралась улечься поудобнее. Матрац, набитый сеном, не пропускал холод каменной кровати, но ложе отнюдь не было удобным. Кроме того, магическая веревка, охватывающая ее ногу, девочке не нравилась. Ей казалось, что вокруг ее носочка обвилась змея.

«Ладно, – подумала она, ища удобную позу. – Постараемся уснуть. В конце концов, я так устала, что никакие козни не заставят меня проснуться!»

Она ошибалась.

Посреди ночи аппетитный запах жарящегося хвороста начал щекотать ее ноздри. Пегги села на кровати. У нее текли слюнки. Желудок ее урчал, как водопроводная труба. Никогда в жизни девочка не испытывала такого голода.

«Хворост… хворост… хворост… – шептал голос в ее мозгу. – Быстро… быстро… быстро… его на всех не хватит!»

– Это иллюзия, – прошептал Ренан, обращаясь к Пегги. – Ты должна сопротивляться. Когда привыкнешь, это становится менее тягостно.

Шепот наполнил спальню, погруженную в темноту. Другие дети тоже проснулись. Ольга прикрикнула на них, чтобы они спали.

Пегги не слушала, что говорил ей Ренан. Она вскочила с кровати и попыталась двигаться на ощупь. Где же выход? Как найти дорогу к свету?

– Успокойся, – посоветовала ей Ольга. – Зажми себе нос. Можешь также пожевать землю: она невкусная, тебя начнет тошнить, и ты перестанешь думать о чем-то другом.

«Хворост… хворост… хворост… – продолжал нашептывать голос в голове Пегги Сью. – Быстро… быстро… быстро… его не хватит на всех!»

Девочка начала изо всех сил тянуть веревку, терзающую ее лодыжку. Безумное желание полакомиться охватывало Пегги, и ей казалось, что она способна протащить за собой по туннелю даже пудовую каменную кровать. Она напрягла все усилия; под носком кожа ее, натертая веревкой, нещадно саднила.

Из доносящихся до нее обрывков бреда она догадалась, что Себастьян тоже находится в плену мучений. Она слышала, как он бормочет: «Шоколад… шоколад…» – жалобным, неузнаваемым голосом.

Эта пытка продолжалась целых два часа, потом волшебные запахи потеряли свою интенсивность.

– Цветы устали, – объяснила Ольга. – Они не могут испускать запахи всю ночь напролет. Всегда наступает момент, когда они должны сделать передышку, чтобы снова собраться с силами. Пока мы можем спокойно поспать.

* * *

На рассвете следующего дня появился Нэсти – весь перепачканный землей, с лицом, покрытым отвратительной зловонной грязью. Переходя от кровати к кровати, он отвязывал волшебные веревки, прикасаясь к ним указательным пальцем.

Когда дети покинули спальню, чтобы отправиться в игровые залы, Ольга прижалась к Пегги и шепнула:

– Если ты хочешь сбежать, это надо делать днем. Я поговорила с другими. Нас много – тех, кто хочет уйти с тобой.

Больше она ничего не успела сказать, так как подошел Нэсти. Он нахмурил брови.

– Кто хочет отправиться в манеж?! – крикнул он тоном наигранной веселости. – Кто хочет полетать на дрессированных бабочках?

Глава 16

Дьявольское гурманство

Не было и речи о том, чтобы задерживаться в подземелье кротов. Пегги Сью приняла решение бежать до полудня. Она понимала, что предстоит пойти против Нэсти – толстый мальчик под видом забот об их собственном благе сделает все, чтобы помешать им уйти.

Маленькая группа единомышленников воспользовалась тем, что Нэсти был занят на одной из своих многочисленных строек, и достигла выхода из подземелья. Здесь были Ольга, Ренан и другие дети, имен которых Пегги не знала.

– Эй! – окликнули их часовые, устроившиеся под гигантским грибом у выхода на поверхность. – Куда это вы собрались?

– Собрать хворосту, – ответила Ольга. – Не хватает дощечек, чтобы обустроить новые манежи.

– Никто не имеет права выходить наружу без сопровождения Нэсти! – запротестовал охранник. – Немедленно вернитесь назад в туннель, или…

Но никто его не слушал. Пегги Сью уже бежала среди высоких травинок; за ней следовали остальные беглецы.

– Мне просто не верится! – задыхалась Ольга. – Неужели нам удалось вырваться? Я уж думала, что мне суждено провести остаток жизни, катаясь на деревянных лошадках в подземном манеже.

Выбившись из сил, они рухнули на землю под высоким грибом.

Вдруг издалека послышался голос Нэсти, ослабленный расстоянием и гигантскими травами.

– Маленькие кретины! – кричал предводитель. – Можно считать, что вы уже покойники! Вы ничего не знаете о том, чтó вас ждет… Неблагодарные. Это после всего, что я для вас сделал?! Так-то вы меня благодарите? Возвращайтесь, пока не поздно! Вы не будете наказаны… Возвращайтесь домой, умоляю вас: послушайте меня!

Похоже было, он в самом деле очень переживал, в его словах звучала искренняя горечь. Казалось, он вот-вот заплачет.

Некоторых детей охватила паника, и они сделали движение, как если бы хотели повернуть назад.

– Нет! – выдохнула Ольга. – Не возвращайтесь туда! Невозможно прятаться вечно. Рано или поздно надо выходить из укрытия. Этот момент настал.

Нэсти надрывался долго.

– Желаю вам удачи, – сказал он наконец усталым голосом. – Если кому-то из вас удастся выжить, возвращайтесь, не бойтесь.

Это были его последние слова.

Пегги поправила лямки рюкзака. Надо было продолжать начатое. Незадолго перед этим дети столкнулись с гипнотическими запахами, о которых предупреждал Нэсти, и перспектива вырисовывалась нерадостная.

Пегги поделилась своими опасениями с Ольгой.

– Есть средство защитить себя, – сказала рыжеволосая девочка. – К сожалению, лишь немногие решаются им воспользоваться. Оно… действительно ужасно.

– Вот как? – удивился Себастьян. – Что же это за средство?

– Нужно собрать испражнения одного насекомого и натереть ими нос. Этот запах настолько отвратителен, что никакого другого уже не чувствуешь. Таким образом можно пройти через барьер опасных запахов полностью защищенным, вот только эту вонь трудно выносить долго.

Пегги Сью и Себастьян переглянулись.

– Ну что ж, – вздохнула Пегги, – придется потерпеть, раз иначе нельзя.

Ольга и Ренан объяснили, что тогда необходимо спрятаться за массивом желтых цветов с розовыми крапинками. Насекомые, о которых шла речь, обитают в этих цветах.

– Они незлые, – объяснила девочка. – Это тихие толстые существа, которые убегут при нашем приближении. Мы сможем совершенно спокойно собрать их какашки.

Постарались поскорей отыскать куст желтых цветов в розовую крапинку. Поскольку высотой они были с пальму, это не составило труда. Толстые жуки в иссиня-черном панцире рыли землю неподалеку. Увидев приближающихся детей, они высунули свои усики и поспешно скрылись в чашечках цветков. Пегги Сью испытала большое облегчение, поскольку «безобидные» насекомые превышали размером слонов. Рассыпанные по земле испражнения выглядели как сухие, блестящие шарики.

– Они ничем не пахнут, – констатировал Себастьян.

– Нет, – возразила Ольга, – чтобы ощутить запах, их необходимо раздавить. Но предупреждаю: вонища страшная. Некоторые, вдохнув ее, падают в обморок.

Дети колебались. Пегги решила подать пример и положила себе в карманы несколько шариков.

«Похоже на сбор урожая, – подумала она, вытирая руки о траву. – Это не так отвратительно, как я себе представляла».

– Мне очень жаль, – сказала Ольга, – но другого способа нет. Нэсти говорил, что никто не в состоянии противостоять привлекающим запахам цветов.

– Когда мы окажемся в опасной зоне? – спросил Себастьян.

– Ах, – грустно вздохнул Ренан, – ты сам это сразу почувствуешь, как только цветы начнут действовать. Как только они нас почуют, они начнут испускать соблазнительные ароматы. Эти запахи пробудят в нас аппетит. Нас заставят испытывать такое чувство голода, что, увидев проклятый фрукт, мы тотчас набросимся на него и вонзим в него зубы.

– Все хорошо продумано, – заметила Ольга. – Лишь немногим удается пройти через это испытание. Помните: если только вы укусите плод, вы пропали! С каждым кусочком ваш вес будет увеличиваться на десяток кило.

Пегги Сью сжала зубы. Она любила полакомиться и понимала, как трудно будет ей избежать этой ловушки.

Путники вскоре устали и прекратили разговоры. Синий пес шел впереди отряда, принюхиваясь к воздуху. Его тонкий нюх призван был уловить зловредные запахи раньше всех.

– Начинается, – сказал он наконец. – Справа впереди… оно движется нам навстречу, как невидимая волна.

– У тебя возникает чувство голода? – спросила Пегги.

– Нет, – сказал пес, – но я ведь собака. У меня не такие вкусы, как у людей. Больше всего мне нравится немного подгнившая косточка. А здесь задействованы запахи, специально предназначенные для детей: пахнет пирожными, шоколадом, хворостом, только что вынутым из печки… для меня это все выглядит не очень аппетитно, но у вас слюнки потекут.

Едва он произнес эти слова, как Пегги показалось, будто перед ней распахнули дверь в булочную. Ее желудок начал урчать, а рот наполнился слюной. Это… Это пахло невероятно аппетитно… Запахи заполняли воздух с такой настойчивостью, что перед глазами сами собой возникали пирожные.

– Все! – воскликнула Ольга. – Дело пошло! Быстро! Доставайте какашки! Не ждите, а то будет слишком поздно!

Девочка с рыжими косичками оказалась права: запахи были такими манящими, что Пегги Сью не чувствовала в себе силы отказаться. Голод ворочался внутри нее, а желудок просто выл. Но рефлекс самозащиты сработал: Пегги машинально сунула руку в карман и нашла первый упругий шарик. Стайка детей вокруг нее рассыпалась. Двое поддались искушению и углубились в высокие травы: они бежали вперед, вытянув руки и раскрыв рты, готовые проглотить что угодно.

– Нет! – крикнула Пегги. – Вернитесь! Это ловушка!

Но ей самой хотелось присоединиться к ним.

– Какашки! – взвыла Ольга. – Раздавите их и потрите нос!

Ей повиновались. Тотчас же послышались вскрики ужаса. Пегги поторопилась выполнить приказ рыжеволосой девочки. Ей показалось, что из нее сейчас вырвет всю пищу, которую она съела со дня рождения.

Сказать, что это было отвратительно, – значит ничего не сказать.

– Бегите! – скомандовала Ольга. – Нужно удалиться от цветов до того, как вонь ослабнет. Бегите! Это наше единственное спасение!

Пегги Сью бросилась наутек. Она не знала, от чего именно убегает: от коварных цветов или от ужасной вони. Вокруг нее с воем бежали дети; некоторых рвало; другие упали на колени и пытались травой прочистить себе нос, не в состоянии дольше выносить оглушающую вонищу.

– Не останавливайтесь! – торопил Ренан. – Бегите! Бегите!

Но его никто не слушал. Воцарилась полная неразбериха. Пегги чуть не сбросила с плеч рюкзак, чтобы бежать быстрее. На бегу она заметила опасные цветы. Закончив распространять запахи, они растопырили в воздухе свои лепестки, подобные крыльям летучих мышей.

«Можно подумать, они живые», – сказала себе девочка.

В этот момент она споткнулась о корень и потеряла равновесие. Она покатилась вдоль оврага, исколов себе бока о неровности каменистой почвы. Когда ей наконец удалось остановиться, ухватившись за венчик какого-то цветка, все ее тело было покрыто синяками.

Между гигантскими травинками Пегги заметила нескольких детей, которые вовсю грызли гроздья огромного винограда. Пегги хотела броситься им на помощь. Но рука Себастьяна властно легла ей на плечо.

– Нет, – сказал мальчик, – им уже не поможешь. Они съели слишком много. Через четверть часа они будут весить больше двухсот килограммов. Если Нэсти сказал правду, их схватят собиратели. Нам надо убираться отсюда подобру-поздорову.

– Но нельзя же их так бросить! – запротестовала Пегги, отбиваясь.

Себастьян схватил ее за руку и резко встряхнул.

– Остановись! – крикнул он. – У нас нет времени… и мы больше ничего не можем для них сделать. Они вскоре станут такими тяжелыми, что окажутся не в состоянии идти. Как это ни грустно, если ты вернешься, с тобой произойдет то же самое.

У Пегги Сью текли слезы по лицу. Себастьян говорил правду: вонь от испражнений уже рассеивалась, и Пегги начала ощущать необыкновенно аппетитный запах горячего хвороста.

– Вставай и беги! – выдохнул Себастьян, раздавливая в ладони следующий шарик. – Беги, не оглядываясь.

Гонка возобновилась. Через четверть часа Пегги, вся обливаясь потом, задыхаясь от боли в боку, рухнула на землю.

– У нас много потерь, – мысленно сообщил ей синий пес, облизывающий хозяйке лицо. – Я не знаю, где Ольга и Себастьян.

Пегги с трудом поднялась. У нее оказались ободраны коленки.

Ее мучило желание вернуться назад.

– Даже не думай об этом, – бросил ей синий пес. – Ты не имеешь права подвергать себя даже малейшему риску. Только ты одна способна справиться с этой миссией. Нужно идти вперед.

– Но как же собиратели? – запротестовала девочка. – Ты думаешь, они действительно существуют?

– Нэсти сказал, что демон – людоед, – напомнил пес. – А людоеды не едят овощи, сваренные на пару. Если ты хочешь спасти этих малышей от участи, которая их, без сомнения, ждет, самое лучшее, на мой взгляд, – это как можно скорее достичь замка и разбудить демона.

– Ты, наверное, прав, – согласилась девочка.

Она застыла в неподвижности, так как небо вдруг закрыла огромная тень. Незнакомец, похожий на садовников, приближался быстрыми шагами. Руки его имели форму лопат. Огромная соломенная шляпа покрывала маленькую голову. «Собиратель! – подумала Пегги и вздрогнула. – Он пришел за своей жатвой».

Гигантская нога существа задела девочку. Через несколько минут Пегги услышала крики детей, оказавшихся в сетке чудовища. Она с такой силой сжала кулаки, что ногти впились в ладони.

«Значит, Нэсти говорил правду, – подумала она. – Нам рассказывали, будто демон – вегетарианец, чтобы убедить нас перейти границу. Генерал Пикабу обвела нас вокруг пальца!»

С этой минуты у Пегги не было выбора: ей предстояло войти в замок во что бы то ни стало. Неутомимый бег наперегонки со временем начался. Надо было непременно разбудить демона до того, как повара начнут готовить ему следующий обед.

– Ты не знаешь, его кормят каждый день? – спросила Пегги у синего пса.

– Нет, – ответил тот, – поскольку он все время спит, то тратит мало калорий. Его кормят один раз в неделю, по крайней мере так мне говорил Себастьян. Это дает нам небольшой запас времени.

Пегги Сью промыла свои ссадины и снова поднялась: она не имела права медлить.

Через полчаса она заметила Ольгу и Ренана, тоже покрытых ссадинами, с носами, перепачканными испражнениями насекомых. Рыжая девочка плакала, и ручейки слез прочертили белые полосы на ее покрытых грязью щеках.

– Себастьян пошел на разведку, – объяснила она. – Он хочет удостовериться, что собиратель действительно направился в замок. А вы… ты одна?

– Да, – вздохнула Пегги. – Другим не удалось преодолеть барьер запахов.

– Это ужасно, – простонал Ренан. – Может быть, надо было послушаться Нэсти?

– Нет! Ни за что! – запротестовала Ольга. – Нэсти старался быть добрым, но ведь мы жили у него в плену.

Появление Себастьяна положило конец спору. Его лицо выглядело мрачным и озабоченным.

– Мы не вышли из опасной зоны, – сообщил он. – Думаю, нас подстерегают и другие ароматные опасности. Я видел осиное гнездо. А раз есть осы, значит, есть и мед. Это своего рода пояс, который окружает подножие холма: мы вынуждены через него пройти. Надеюсь, никто из вас не любит мед?

К сожалению, мед любили все.

Ребята вывернули карманы, чтобы посмотреть, сколько еще осталось вонючих шариков. Выяснилось, что «боеприпасы» закончились.

– Мы наверняка найдем другие испражнения насекомых, – оптимистично заявила Ольга.

Себастьян скорчил гримасу и оглядел окрестности. Нигде не виднелось желтых цветов, а нужных насекомых можно было отыскать только около них.

Пегги тяжело вздохнула. Все были в отчаянии. Девочка начала понимать, почему Нэсти повернул назад. Можно быть сильным и мужественным, но это ничего не даст: однажды ты увидишь, что исчерпал все свои ресурсы удачи.

Они решили сделать привал, чтобы восстановить силы.

– Я жалею, что втянул тебя в эту авантюру, – сказал Себастьян, садясь рядом с Пегги. – Я думал, что это будет гораздо легче. Я в пять раз старше тебя, но продолжаю рассуждать, как подросток… Я всегда внушал себе, что жизнь – это только грандиозная игра и все закончится, как в сказках, которые рассказывают на ночь детишкам.

Пегги Сью взяла его за руку и пожала ее. Она была благодарна ему за признание: обычно трудно догадаться, что у мальчишек на уме. Они всегда стараются казаться храбрецами и скрывают свои истинные чувства, как будто стыдятся их. Поэтому с ними трудно общаться.

– Жизнь прошла так быстро, – пожаловался Себастьян. – Я знаю, что, вернувшись в реальный мир, я ничего не пойму в том, что меня окружает. Я так привык к магии, что мне все обычное покажется скучным. Я утратил привычку преодолевать трудности… ходить в школу, работать… ничего этого нет внутри миража. Здесь все легко и фальшиво.

– В том случае, если не пересекать границу сада, – уточнила Пегги.

– Да, это так, – согласился Себастьян. – Но я напрасно за тобой пришел.

– К чему эти жалобы, – оборвала его девочка. – Подумаем лучше, как нам избежать очередной ловушки.

Они долго сидели молча. Пегги чувствовала, что Ольга и Ренан дрожат от мысли приблизиться к пчелам.

– Нэсти говорил вам о пчелах? – спросила Пегги у малышки. – Они опасны?

– Нет, – ответила Ольга, – похоже, они робкие и улетают, когда приближаешься к улью. Нэсти говорил, что, по его мнению, опасность заключена не в них.

– А в чем же? – поинтересовалась Пегги.

– Он не знает, – ответила Ольга. – Так далеко он никогда не ходил.

Пегги Сью опустила голову. Что ж, тем хуже! Придется проверить на месте.

Больше никто не сказал ни слова. Слышно было, как в вышине над головами жужжали пчелы, перелетая с цветка на цветок.

«Они величиной с вертолеты! – подумала Пегги. – И… от них столько шума!»

Поначалу Пегги боялась, чтобы гигантские насекомые не спикировали на них и не пронзили своим жалом. Но, похоже, она беспокоилась напрасно: пчелы не обращали на детей никакого внимания.

Склон становился крутым, и приходилось цепляться за стебли травинок, чтобы не соскользнуть. Внизу, за поясом, охраняемым пчелами, виднелись белые камни волшебной тропы, по которой невозможно было шагать, не уменьшаясь в размерах.

Себастьян остановился, пристально глядя на ульи. Пчелы устроили нескончаемый балет и жужжали так громко, что хотелось заткнуть уши. Казалось, что находишься в аэропорту в самую горячую пору.

– Что будем делать? – спросил подросток. – Попытаемся прорваться?

Пегги посмотрела на ульи. Какие они громадные! Можно подумать, это какие-то изрешеченные замки. Пегги боялась сделать шаг в неведомое. В небе пчелы гудели, как боевая эскадрилья.

– В чем же ловушка? – спросила она мысленно у синего пса.

– Не знаю, – ответил тот. – Пчелы не причинят нам зла… Они вас обнаружили. Они вас боятся: их шеф подал сигнал к отступлению. Они уклоняются от боя.

Это казалось тем более странным.

Пегги смерила взглядом расстояние, которое предстояло преодолеть.

– Два… может быть, три километра, – подсчитала она.

Сколько всего могло произойти на дистанции в три километра!

– Пойдемте, – вздохнула она. – В любом случае у нас нет времени переминаться с ноги на ногу.

Как только маленький отряд покинул укрытие высоких трав, чтобы войти в рощу, пчелы исчезли. Покинув ульи, рой унесся в небо с гудением военных самолетов. Пегги Сью такое поведение показалось странным. Она предполагала, что это «жжж» неспроста.

Потом она почувствовала запах меда…

Мед пах восхитительно! Вся атмосфера была пропитана этим ароматом.

– Начинается… – простонала девочка. – Поторопитесь… Задержите дыхание и идите как можно быстрее.

Она замолчала, но запах меда был таким густым, что проникал в рот; она ощущала его на губах, на языке… Пегги бросила беглый взгляд на своих друзей. Ренан уже отклонился от группы и направился в сторону ульев. Ольга, по всей видимости, собиралась за ним последовать.

– Эй! – крикнула Пегги. – Вернитесь!

Так как дети продолжали удаляться, она приказала синему псу вернуть их. Но только тот попытался ухватить ослушников за носки, они начали грубо отпихивать его ногами.

– Оставь нас в покое! Грязная дворняга! – рявкнула Ольга.

Казалось, она не в себе, как будто ее загипнотизировали капли меда, стекавшие со стенок улья и образовавшие на земле липкую лужицу.

Ренан упал на колени рядом с этим болотцем и погрузил в него руки. Потом он начал облизывать пальцы. При этом мальчик постанывал от удовольствия.

Пегги устремилась к Ольге и схватила ее за шиворот, рванув назад, так как девочка собиралась последовать примеру своего товарища. Обезумев от злости, девчонка поцарапала Пегги и попыталась даже ее укусить. Около лужицы запах меда стоял густой, как туман, о каком говорят, что его можно разрезать ножом. Пегги задыхалась от сумасшедшего желания полакомиться.

Она выпрямилась и потащила Ольгу за руку прочь от улья. Себастьян схватил Ренана.

Синий пес носился туда-сюда, обнюхивая траву. Он подумал, что нашел отходы жизнедеятельности насекомых. Однако при ближайшем рассмотрении это оказались… какао-бобы. Какао-порошок запачкал десны пса, и ему пришлось потратить много времени, чтобы избавиться от неприятного вкуса.

– Ты не должен ни к чему прикасаться, – сказала ему Пегги. – Здесь не могут расти какао-бобы. Думаю, речь идет о новой ловушке… Надеюсь, с тобой ничего плохого не случится.

– Я хотел тебе помочь, – пожаловался пес. – Ты права: у меня такое впечатление, словно меня отравили. Я был идиотом. Но эти шарики так похожи на те, что мы использовали, чтобы пересилить колдовство цветов.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоилась девочка.

– Сейчас хорошо, – ответил пес. – За исключением того, что никак не могу отделаться от вкуса шоколада в своей пасти.

Дети направились в сторону, где кольцом росли грибы. Они надеялись, что влажный грибной запах прогонит аромат меда.

Наступили сумерки; о том, чтобы идти дальше в темноте, не могло быть и речи. Ренан сопротивлялся, как чертенок; пришлось связать его по рукам и ногам, чтобы помешать убежать к ульям. Пегги прилагала невероятные усилия воли, чтобы преодолеть желание полакомиться, от которого у нее сводило желудок.

Перспектива провести ночь вблизи ульев ее не радовала. Сумеет ли она противостоять искушению?

Пегги взглянула на небо. Оно уже приобрело чернильный оттенок.

«Странно, – подумала девочка. – Наверняка садовник отключил солнце раньше времени, чтобы мы остановились здесь».

Ренан ворчал, извиваясь.

– Освободи меня! – выл он. – Вы не имеете права держать меня в плену! Я хочу меду…

Из предосторожности Пегги Сью приготовила шарики из мха, вложив их себе в ноздри. Дышать было не слишком удобно, однако принятая мера ослабляла запах меда.

– Попробуем уснуть, – сказала она, прижимая к себе синего пса. – Мы снимемся с места, как только взойдет солнце.

Ночью температура понизилась, и запах меда сделался слабее, что позволило детям без особого труда уснуть.

Глава 17

Время превращений

Пегги заснула болезненно-глубоким сном, наполненным абсурдными сновидениями. Разбудил ее щелчок выключателя, которым пользовались садовники, управляя сменой дня и ночи.

Инстинкт предупредил ее об опасности. Девочка села на влажную от росы траву, дрожа от утреннего холода. Ренан лежал неподалеку, в метре от нее… Но он имел вид статуи, выпеченной из сдобного теста!

Сдобная статуя в виде десятилетнего мальчика. От нее исходил сладкий медовый запах.

– Ты видел? – бросила Пегги, мысленно обращаясь к синему псу.

Не получив ответа, она повернулась к животному, чтобы растолкать его… однако синий пес тоже претерпел превращение – он стал статуей из шоколада, от морды до хвоста. Из молочного шоколада.

На сей раз Пегги охватила паника. Девочка вскрикнула. Себастьян рывком сел и протер глаза. Протянув руку, он коснулся мальчика, потом пса.

– Ну и ну! – выдохнул он. – Это самая настоящая сдоба… а это настоящий шоколад…

– Это из-за меда и бобов, – пробормотала Пегги, подавляя подступающие слезы. – Я боялась, что так случится…

– Успокойся: это только на время, – сказал Себастьян. – Сержант говорил об этом в тренировочном лагере… В тот момент я подумал, что он бредит.

– Что он сказал? – взволнованно спросила Пегги. Она не решалась погладить собаку из страха, что шоколад расплавится от тепла ее руки.

– Не помню точно, – вздохнул Себастьян. – Мне кажется, что колдовство сохраняет свое действие не дольше двадцати четырех часов… Да, кажется, так. Если удается уберечь жертвы от тех, кто покушается их отведать, через двадцать четыре часа они приобретут нормальный вид.

– Ты уверен?

– Да… я думаю. Я невнимательно слушал. Мне никогда не нравилось ходить в школу, я всегда смертельно скучал на уроках.

Пегги стиснула зубы. Глядя на шоколадную статую, лежащую в траве, она поняла, до какой степени привязана к своему четвероногому другу.

Громкий разговор разбудил Ольгу. Малышка тоже с трудом уверила себя, что не грезит.

Она положила ладонь на лицо Ренана и тотчас отдернула ее… и облизала пальцы.

– Он вкусный, – прошептала она.

Услышав эти слова, Пегги почувствовала, как ее руки покрылись гусиной кожей.

«Первая ловушка заключает в себе вторую, – подумала она. – Это как матрешки, которые вкладываются одна в другую».

Она не решалась высказать свои опасения вслух, однако увидела промелькнувшую в глазах Себастьяна искорку, которая сказала ей о многом.

– Нужно уходить, – решила Пегги. – Когда настанет жара, запах меда будет чувствоваться сильнее, и мы не сможем ему противостоять. С нами произойдет то же, что и с Ренаном.

– Они не могут идти дальше, – заметил Себастьян, указывая на две вкусные «статуи», лежащие на траве. – Придется их нести.

– Ты займешься Ренаном, – сказала Пегги, – а я возьму на руки собаку.

– Пес растает, – возразил подросток. – Он ведь из молочного шоколада. Он мягкий.

Пегги Сью задумалась.

– Я знаю, что делать! – воскликнула она. – Я соберу листьев и заверну его в них, чтобы мои руки не входили в контакт с его… «кожей».

Она заметила, что заикается, и замолчала. С помощью ножа она срезала несколько зеленых листьев и завернула в них синего пса. Пес казался хрупким, и девочка опасалась его сломать во время этих манипуляций.

Когда все было готово, Пегги прижала драгоценную ношу к груди и пустилась в путь.

Она боялась оступиться и потерять равновесие. Если собака упадет на землю, то наверняка разобьется…

Пегги чувствовала, что на лбу у нее выступили капли пота. Видимо, солнечный выключатель повернулся еще на один оборот, и жара усилилась.

«Вот как действует ловушка, – сказала она себе. – Когда тебя превратили в шоколад, садовники увеличивают температуру солнца, и ты начинаешь потихоньку таять… Превратившись в лужу, растекшуюся по земле, ты никогда не достигнешь замка».

В этом было что-то дьявольское.

Пегги смерила взглядом расстояние, которое отделяло друзей от дороги из белого камня.

– Пойдем туда, – скомандовала она. – Постараемся идти в тени цветов.

Себастьян привязал Ренана к своей спине. Он старался стянуть веревки не слишком туго, поскольку хлебная «статуя» была мягкой и ее запросто можно было перерезать пополам.

Папоротники мешали путникам двигаться вперед. Один колючий куст заставил их сделать внушительный крюк. Пегги Сью страдала от жары; пес на ее руках казался все тяжелее. Она старалась не слишком плотно прижимать его к груди, чтобы он не растаял, но из-за неровностей почвы ей все же приходилось держать его крепко. Выскользнув из ее рук, собака разобьется на тысячу кусков.

Жара сделалась невыносимой, и путники были вынуждены остановиться. Обе «статуи» положили на землю в тени дерева. Пегги Сью почувствовала, что голодна.

«Как странно, – подумала она. – Себастьян говорил, что внутри миража человеку не обязательно есть?»

Она постаралась подумать о чем-нибудь другом, но ее пустой желудок начал урчать. Девочка поняла, что вторая лужайка оказалась настоящим раем для гурманов. Все было подстроено так, чтобы дети уступили искушению.

Она вытерла лоб рукавом. Запах сдобы преследовал ее.

Ольга, опустившись на колени подле Ренана, сделала неопределенный жест в сторону мальчика, превращенного в сдобную выпечку.

– А если… – осторожно произнесла она. – А если отъесть от него совсем-совсем маленький кусочек?

В другое время Пегги аж подпрыгнула бы от возмущения, но сейчас… в эту минуту, предложение девочки с рыжими косичками не показалось ей таким уж кошмаром.

– Посмотри! – жаловалась Ольга. – У него оттопыренные уши, слишком большие… это некрасиво. Это даже ужасно! Если их немножко подровнять, он скажет нам за это спасибо. Вернувшись в человеческий облик, он станет гораздо красивее.

– И нос у него к тому же слишком длинный, – заметил Себастьян. – Если его наполовину укоротить, думаю, Ренану понравится. А то посмотрите-ка: настоящий хобот!

– Точно, – настаивала Ольга, – с укороченным наполовину носом он будет куда более миленьким!

Бросив жадный взгляд на Себастьяна, она добавила:

– Мы ведь это сделаем?

Они оба уже достали ножики. Пегги Сью оставалась парализованной, неспособной вмешаться. Она понимала, что все они попали в ловушку, подстроенную садовниками, но у нее не было сил воспротивиться. Ей тоже казалось, что нос Ренана слишком длинный.

Ольга раскрыла свой перочинный ножик и отрезала у мальчика часть носа.

– Вот, – вздохнула она, – видите: так ему гораздо лучше!

Но ни Себастьян, ни Пегги не обращали больше внимания на Ренана. Они смотрели на тонкую полоску сдобы, которую Ольга разделила на троих. Поскольку один из кусков получился больше остальных, они чуть не передрались из-за него. Себастьян потребовал, чтобы дележ производился более точно, и пожалел о том, что у них нет весов.

Когда Пегги Сью поднесла ломтик ароматной выпечки ко рту, она чуть не умерла от счастья: таким вкусным показалось ей лакомство!

Самое худшее, что это только раздразнило ее аппетит. Она мечтала лишь о том, как бы продолжить это дьявольское пиршество, как бы отхватить самый большой кусок «пирога», лежащего на траве.

– Уши… – прошептала Ольга, облизывая пальцы. – Теперь займемся ушами… они такие некрасивые, не правда ли? Уши, как у слона.

– Да, – заикаясь, пробормотал Себастьян. – Никогда не видел ничего более уродливого!.. Режь, режь! Это для его блага.

Пегги Сью хотела крикнуть: «Остановитесь!» Увы: ни один звук не вылетел из ее рта.

«Это ужасно, – подумала она, – чем больше мы едим, тем сильнее становится наш голод. Скоро мы начнем убеждать друг друга, что у него слишком много пальцев или что отсутствие одной ноги ему нисколько не помешает!»

Однако у нее не хватило мужества отказаться от своей доли сдобы, отрезанной от ушей Ренана.

Это было еще вкуснее, чем кусочек носа, который они только что съели!

Пегги охватил ужас. Выпрямившись, она взвыла:

– Остановитесь! Вы что, не понимаете, что мы сейчас делаем?! Если мы не остановимся, то съедим Ренана целиком. Именно этого и добиваются садовники! Давайте двинемся в дорогу без промедления и постараемся думать о чем-нибудь другом. Когда мы выйдем из этой зоны, наваждение гурманства перестанет нас преследовать.

Себастьян и Ольга смотрели на нее в нерешительности. Казалось, они были не в себе. Пегги Сью вынуждена была повысить голос и приказала товарищам положить ножики. Они повиновались, недовольно ворча.

– Это глупо, – хныкала Ольга, – подровняв там и здесь, можно было сделать из него такого миленького мальчика – просто загляденье!

– Хватит! – прикрикнула Пегги. – Мы уходим.

С сожалением Себастьян взвалил хлебную статую на спину. Пегги просунула шоколадного пса под мышку. Ее желудок мучили жестокие спазмы.

Через четверть часа голос Ольги нарушил молчание.

– Ну, Ренан – это я еще могу понять, – сказала она, – было бы нехорошо отъесть от него слишком много… но собака – совсем другое дело!

– Что? – возмутилась Пегги, прижимая животное к боку.

– Это всего лишь собака, – объяснил Себастьян. – И не очень симпатичная, надо признать. То рычит, то кусается.

– Вы забыли, что он много раз спасал нам жизнь! – выдохнула Пегги Сью. Ее охватил гнев, смешанный с паникой.

– Допустим, – согласился Себастьян. – Но он такой некрасивый.

– Это правда, – добавила Ольга. – И притом его ведь тоже можно улучшить. Например… укоротив ему уши?

– И хвост, – уточнил Себастьян.

– И лапы, – перечисляла Ольга. – Его лапы слишком большие. Он будет гораздо красивее с маленькими аккуратными лапками… совсем-совсем малюсенькими.

Перепуганная Пегги ускорила шаг. Эти два дикаря собираются съесть ее собаку!

– Ты эгоистка, – продолжала хныкать Ольга, – ты совсем не думаешь о своих товарищах. Разве от тебя многого просят? Подумаешь! Если у него отломить маленький кусочек от каждого уха, он ничего не почувствует!

– В любом случае он растает, – изрек Себастьян непререкаемым тоном. – Многого ли ты добьешься, когда он станет совсем мягким?

– Это невкусно – мягкий шоколад, – проворчала Ольга. – Он испортится. Лучше разделить его сейчас.

Не слушая их больше, Пегги припустила бегом. Она страшилась того, чтó пришло в голову ее товарищам. Не было и речи о том, чтобы она позволила им разломать своего друга на дольки, как плитку молочного шоколада! Вот еще!

– Трусиха! – крикнул Себастьян ей в спину.

– Жадина! – ныла Ольга. – Она хочет съесть его целиком, в одиночку! И не оставит нам даже кусочка!

Пегги Сью бежала изо всех сил, прячась за гигантские стебли. Она приходила в ужас при мысли, что спутники могут начать охоту на нее. Стало еще жарче, и пес под ее рукой постепенно делался мягким. Девочка не могла продолжать в том же духе, боясь сдавить и изуродовать своего четвероногого друга.

Отыскав углубление в земле между двумя кустарниками, Пегги схоронилась там, как в траншее. Сняв несколько листьев, в которые был завернут пес, она попробовала использовать их, как веер, чтобы обеспечить приток свежего воздуха.

Она заметила, что пес немного «потек». Его лапы сделались длиннее, а морда вытянулась. Размягчение вытянуло его тело во всех направлениях. Это не выглядело ужасно, но, казалось, пес поменял породу. Девочка решила не манипулировать с ним больше, а подождать, пока он проснется.

Где-то в джунглях гигантской травы Себастьян и Ольга умоляли ее вернуться.

– Иди сюда, – кричали они, – перестань дуться! Никто не тронет твою собаку!.. Или совсем немножечко, так, что это не причинит ему никакого вреда. Ты можешь подумать о своих голодных товарищах или нет?

Пегги ничего не отвечала, чтобы не выдать себя. Она с нетерпением ждала наступления ночи. В последующие часы она занималась тем, что пыталась усовершенствовать свое укрытие. Разумеется, она беспокоилась о судьбе Ренана, но надеялась, что у Себастьяна с Ольгой хватит благоразумия не сгрызть его до конца.

От жары Пегги захотелось дремать. Наконец солнце погасло, и повеяло свежестью. Шоколад, из которого состояла собака, начал твердеть.

Пегги Сью провела бессонную ночь. Каждый час она просыпалась, вздрагивая, и протягивала руку, желая удостовериться, что пес не растаял.

Наконец наступило утро, и чары рассеялись. Когда девочка проснулась, синий пес спал рядом с ней. Он стал немного больше, немного тоньше, чем обычно, и его вытянувшаяся морда делала его похожим на лиса. Девочка потрясла его, пес вышел из забытья с жалобным тявканьем.

– Что случилось? – проворчал он. – Я ничего не помню. Во рту у меня вкус шоколада, и вообще…

Он осекся и взглянул на свои лапы.

– Что это такое? – изумился он. – Я не был таким до того, как заснул! Я стал похож на борзую.

– Ты немного подтаял, – объяснила ему Пегги.

И она поведала псу о вчерашних злоключениях.

– Борзая… – произнес тот мечтательным тоном. – В каком-то смысле это даже шикарно… это мне нравится.

– Тем лучше, – вздохнула Пегги Сью, – потому что я не знаю, как вернуть тебе твой прежний облик. – Она поднялась. – Пойдем, – сказала она, – надо разыскать остальных… Надеюсь, что Ольга не съела Ренана. Вчера она казалась такой голодной!

Девочка и собака вышли из зарослей. Чтобы найти товарищей, им пришлось продираться через кустарник. К счастью, Ренан оказался цел и невредим. Немного не в себе, но живой… И в полном комплекте. Забавно, но уменьшенные уши и нос действительно сделали его миловиднее.

– Наваждение какое-то, – вздыхал Себастьян, почесывая затылок. – Ума не приложу, что такое произошло с нами вчера? Мы чуть было не совершили непоправимое.

– Мы находились в самом пекле гурманского ада, – сказала Пегги Сью. – Еще чуть-чуть, и мы бы попали в ловушку садовников. Произошедшее должно послужить нам уроком. Сегодня мы ни к чему не притронемся. Так или иначе нам удалось достичь подножия холма. Дорога из белого камня проходит по другую сторону этой рощи.

– Помнишь, что говорил Нэсти? – заметил Себастьян. – Если мы пойдем по этой дороге, то начнем уменьшаться… пока не станем микроскопическими. Там мы не пройдем.

– Посмотрим, что там такое, – решила Пегги.

Собрав свое снаряжение, друзья миновали рощу, окружавшую вторую лужайку, и остановились на краю дороги, следя за тем, чтобы невзначай не ступить на нее.

Дорога выглядела чистой, четкой; она была вымощена белым камнем. Эта тропа пересекала весь сад и вела к замку. Массивы цветов окружали ее, как реку, текущую меж прекрасных берегов.

– Как красиво, – всплеснула руками Ольга, – белая дорога, лежащая посреди цветов!

Она была права. Пейзаж напоминал почтовую открытку или картинку в книге сказок.

Пегги Сью порылась в своем рюкзаке, достала складную лопатку и бросила ее на мостовую.

– Ничего не произошло, – констатировала Ольга. – Может быть, Нэсти солгал?

– Подожди, – сказал Себастьян, – эффект проявляется через некоторое время.

Ребята сели на траву, неотрывно смотря на белые камни, блестящие на солнце. Пегги часто моргала, потому что яркий свет ее ослеплял. Вдруг ей показалось, что контуры лопатки стали зыбкими. Так продолжалось всего одно мгновение.

– Ты видел? – спросила она Себастьяна.

– Нет, – сознался мальчик.

– Началось, – сообщила Пегги. – Это происходит так быстро, что не отдаешь себе в этом отчета. Подождем еще чуточку и сравним мою лопатку с лопаткой из твоего рюкзака.

Поскольку Ольга скучала, они сократили время эксперимента. С помощью веточки Пегги придвинула лопатку на край лужайки.

С виду вещь не претерпела никаких изменений, но, когда ее сравнили с лопаткой Себастьяна, выяснилось, что она стала короче на три сантиметра.

– Вот, – объявила Пегги, – можно потерять три сантиметра за пятнадцать минут! Если учитывать расстояние, отделяющее нас от замка, то не много же от нас останется, когда мы доберемся до подъемного моста!

– Мы будем едва ли крупнее муравьев, – горестно вздохнула Ольга. – Мы пропали. А если мы двинемся по лужайке, это вызовет гнев цветов. Нэсти говорил, что они кровожаднее, чем крокодилы.

– Не представляю, что нам делать, – призналась Пегги Сью.

– Если хотите, я приду вам на помощь, – прозвучал глухой голос позади них.

Ребята все одновременно обернулись.

И с изумлением увидели, что к ним обращается… дерево.

Глава 18

Убийственное кокетство

По сравнению с гигантскими зелеными собратьями, населявшими сад, это дерево выглядело низким: его высота едва достигала четырех метров. Оно представляло собой забавную смесь дерева и человека.

«Можно сказать, это человек, наряженный деревом, – подумала Пегги. – Или растение, переодетое человеком».

Короче, это выглядело странно.

Дерево приблизилось к путникам, и они увидели, что вместо корней у этого удивительного существа были ноги.

– Не бойтесь, – сказало существо. – Несмотря на мою внешность, я не дуб, это всего лишь маскировка. На самом деле я последний настоящий садовник здешних мест. Именно поэтому я прячусь. Все мои коллеги оказались истреблены, когда все здесь пошло кувырком. Я выжил, потому что оказался достаточно хитрым, чтобы изменить внешность… Но почему мы здесь стоим? Пойдемте в мою лабораторию. Там мы все как следует обсудим.

Раскачиваясь при ходьбе, садовник углубился в кривую тропу между зарослей. Ребята решились последовать за ним, поскольку он выглядел скорее смешно, чем ужасно. К тому же они не имели выбора.

«Дерево» привело их ко входу в землянку, замаскированному плющом. За этим растительным занавесом скрывался грот, наполненный флаконами, бутылочками, горшками и овощами странного вида. Это и была лаборатория; жидкости самых невероятных цветов булькали в замысловатых химических сосудах, похожих на змей из стекла.

– Здесь я всю свою жизнь производил селекцию волшебных растений сада, – грустно пояснило «дерево». – Я работал с радостью, совместно со своими друзьями. Мне нравилось вырастить какой-нибудь удивительный цветок, придумать небывалый запах…

Садовник вздохнул. Пегги Сью воспользовалась моментом, чтобы получше рассмотреть его. Вместо волос на голове его торчали короткие веточки, покрытые листьями. Руки походили на толстые сучья, а тело покрывала кора, поскрипывающая при каждом шаге странного создания. Казалось, этот панцирь мешал садовнику – видно было, что движется он с трудом.

– Меня зовут Безелиус, – сказал он. – Цорн Безелиус, я был главным садовником при дворе уснувшего гения.

– Какого гения? – спросила Пегги Сью.

– Того, которого сегодня называют «демон», – объяснило «дерево», пытаясь сесть. – Прежде, во времена моей молодости, он был младенцем, а замок тогда напоминал игрушечный домик.

– Гений уже тогда спал? – удивилась Ольга.

– Да, – сказал Безелиус, – он спит постоянно. Его работа состоит в том, чтобы спать и видеть сны, формирующие чудесные вселенные, которые позволяют людям забыть о горестях жизни. Эти сны похожи на пузыри, уносимые ветром; когда они выходят из миража и проникают в реальный мир, они влетают в головы спящих. Когда это происходит, людям начинают сниться необыкновенные вещи, и это наполняет их счастьем. Именно так рождаются произведения искусства… главным образом романы.

Догадавшись, что Безелиус готов углубиться в длинный грустный монолог, Пегги спросила:

– Но однажды все изменилось, верно?

– Да, – ответил старый садовник. – Никто не знает, почему. Растения вдруг сделались злыми и опасными. Моих товарищей и меня сменили эти ужасные скелеты с руками в виде грабель. Чары сада начали творить зло. А гений превратился в демона.

Он вытянул руку, пальцы которой украшали маленькие зеленые листочки, в сторону чаши, наполненной разноцветными семенами.

– Я выжил, потому что ел волшебные семена, – объяснил он. – Они могут на несколько часов придать вам облик дерева. К сожалению, когда их принимаешь слишком долго, постепенно сам становишься деревом. Это как раз со мной и произошло. Я так давно их глотаю, что мой организм полностью отравлен. Скоро мои человеческие мысли сотрутся, и я даже забуду, что когда-то был человеком.

– А если вы перестанете их принимать? – спросила Пегги.

Безелиус пожал плечами, что заставило его кору страшно заскрипеть.

– Слишком поздно, – вздохнул он. – И к тому же этот вариант я даже не рассматривал, потому что садовники-скелеты с граблями вместо рук тут же меня уничтожат. Вы проявили много мужества, и, кроме того, вам необыкновенно повезло! Я думал, вам не удастся миновать ловушки гурманства. Я знаю, о чем говорю. Когда ребенок превращается в сдобную булочку или шоколадную статую, его обычно съедают товарищи. Я даже видел одного мальчика, правая рука которого превратилась в кусок шербета… искушение было таким сильным, что он не мог удержаться и сам грыз эту руку, откусывая палец за пальцем! Он прекрасно знал, что это его собственная рука, и все-таки не мог ничего с собой поделать!

– Какой ужас! – выдохнула Пегги.

– Я знаю вашу цель, – продолжал Безелиус. – Вы хотите проникнуть в замок и разбудить спящего демона. Самое печальное, что множество ваших товарищей собирались сделать то же самое, и все они пали жертвой дороги, вымощенной белым камнем. Некоторые намеревались пробежать весь путь бегом и достигнуть замка до того, как сделаются маленькими. Они ошибались… дорога гораздо длиннее, чем ее себе представляют. Не одолеешь еще и половины ее, как станешь размером с божью коровку.

– Значит, дойти невозможно?! – бросил Себастьян гневно.

– По дороге – да, – подтвердил Безелиус. – Против ловушек сада защищены только садовники. Они вольны идти, куда вздумается, и им никто и ничто не причинит вреда. Но это происходит из-за того, что они не совсем живые.

– Вы говорите: по дороге, – уточнила Пегги Сью. – Значит ли это, что есть другой путь?

«Дерево» заволновалось, произведя целый концерт шумов и скрипов.

– Да, – сказало оно наконец. – Я говорил об этом вашим предшественникам, но они не захотели мне поверить. Они посчитали меня выжившим из ума стариком. Единственный способ достигнуть замка – это пройти через лужайки цветов.

– Цветов-убийц? – в ужасе выдохнул Ренан.

– Раньше они не были такими, – вздохнул Безелиус. – Конечно, они уже тогда были кокетливы, но все же не настолько, чтобы ревновать друг к другу и развязывать настоящую войну.

– Они друг друга ненавидят? – удивилась Пегги.

– Да, – подтвердил старик. – Они тщеславные и думают только о своей красоте. Они одержимы одной идеей: быть красивее, чем соседки, стать королевами луга… Если вы проникнете на их территорию, они будут к вам безжалостны. Они начнут колоть вас своими ядовитыми колючками, а когда вы умрете, зароют вас в землю, чтобы использовать как удобрения! Они всегда гоняются за тем, чтó может сделать их более красивыми. Они увидят в вас всего лишь запас свежих витаминов. Они высосут из вас жизненные соки. Они используют вашу кожу, чтобы придать своим лепесткам ее упругость. Раньше они были только красивыми, а теперь они еще и кровожадные. Все должно служить тому, чтобы делать их еще более красивыми. Они думают лишь об этом.

– Не представляю, как можно гулять среди них, – заметила Пегги Сью опечаленно.

– Есть одно средство, – возразил Безелиус. – Это оружие – мое изобретение. До нынешнего дня никто не захотел им воспользоваться, но я считаю, что это единственная возможность уцелеть.

Своими пальцами в форме веточек он открыл сундук и достал оттуда ружье с массой патронов. При ближайшем рассмотрении каждый снаряд представлял собой маленький флакончик, наполненный голубоватой жидкостью.

– Видите ли, – продолжил садовник, – цветы невозможно убить. Их слишком много. Если вы срежете один, другие тотчас вас нейтрализуют. Невозможно вести с ними войну. Надо их обмануть… оказаться очень хитрым. Мне кажется, я нашел идеальное оружие.

Пегги Сью и Себастьян переглянулись.

Можно ли доверять этому странному старику, наполовину превратившемуся в дерево?

– Цветы общаются между собой посредством запахов, – продолжил Безелиус. – Они двигают лепестками, распространяя в воздухе ароматы, как будто это слова, фразы… Один запах говорит: «Мне жарко, я хочу, чтобы меня полили». Другой означает: «Приближается тля, убьем ее!» – и так далее. Принцип вам ясен?

Дети отрицательно покачали головами.

– Если хочешь общаться с ними, – сказала Пегги Сью, – им надо отправить запах, который цветы способны расшифровать?

– Именно, – подтвердил Безелиус. – Они ненавидят человеческие запахи, потому что люди – их враги. Они их срезают, срывают, ставят в вазы с протухлой водой, где цветы медленно умирают. Это им не нравится. Вот почему они объявят вам безжалостную войну. Им надоело, что их убивают, когда они достигнут пика своей красоты. Однако можно воспользоваться их тщеславием, чтобы их обмануть.

– Каким образом? – спросила Пегги.

– Это ружье стреляет патронами, которые наполнены запахами: «Вы очень красивы», «Ваши цвета великолепны» – и т. д. Эти слова цветы не устают слушать. Когда им расточаешь комплименты, они еще пышнее расцветают от удовольствия и забывают о своих агрессивных намерениях. Они счастливы и направляют свою энергию на то, чтобы получше развернуть лепестки, распрямить стебель, желая казаться еще красивее. В это время они не обратят внимания на то, что вы идете среди них, и вы не рискуете оказаться пронзенными шипами.

– Так просто? – недоверчиво пробурчал Себастьян.

– Нет, молодой человек, – возразил Безелиус. – Это вовсе не так просто, как вы думаете! Запах из патронов не держится в воздухе вечно. Как только он перестанет действовать, цветы очнутся и заметят вас… И вам придется снова нажимать курок ружья. Не скрою от вас, что опасность велика. Не знаю, хватит ли вам ароматных патронов, чтобы достигнуть замка. Здесь три патронташа. Каждый из стеклянных шариков содержит льстивые комплименты; однако цветы достаточно критичны.

Он взял в руки один из кожаных поясов. Странные стеклянные патроны выстроились в тесном ряду, прижимаясь один к другому.

– Этот означает: «Ваш цвет ослепляет меня своим великолепием», – объяснил Безелиус. – Этот – «Ваш аромат несравненен»… Я использовал запахи, которые способны распознавать все цветы. Ружье – своего рода пульверизатор; оно распространяет запахи над цветами – так они легче воспринимаются и держатся в воздухе дольше. Будьте внимательны: если вы упадете, патроны разобьются, и запахи впитает в себя почва. Вы окажетесь безоружны.

Пегги Сью нахмурила брови. Принять решение оказалось нелегко.

– Что ты об этом думаешь? – спросила она мысленно у синего пса.

Пес ответил не сразу, так как был поглощен рассматриванием собственного отражения в старом потрескавшемся зеркале. С тех пор как он начал походить на борзую, отражение ему очень нравилось.

– Думаю, у нас нет выбора, – сказал Себастьян. – Главное – выяснить, достаточно ли у нас патронов, чтобы достичь замка.

– Бедные дети, я не способен вам этого сказать, – вздохнул Безелиус. – До сих пор за это никто не брался; все боялись рисковать и выбирали дорогу из белого камня. Но, как вы сами можете убедиться, на ней не видно путников; а между тем она переполнена, могу вас заверить! Просто те, кто по ней идет, стали сегодня меньше микробов!

Пегги Сью подумала о детях, подобранных собирателями. Сейчас они были пленниками замка и находились в какой-нибудь из кухонных кладовок, ожидая, когда какой-нибудь скелет-поваренок схватит их и бросит в котел, где варится обед для демона. Их нужно было освободить до того, как настанет время обеда.

– Хорошо, – согласилась девочка, – мы попробуем поступить так, как вы советуете. Покажите нам, как работает ваше ружье.

Взглянув на синего пса, который все еще восхищался своим отражением в старом зеркале, Пегги вдруг поняла, что ей пришла в голову замечательная идея.

– У вас есть еще зеркала, похожие на это? – спросила она.

– Да, – ответил старик, – их должно быть полно в кладовке, куда стаскивают всю рухлядь из замка. Но они все в трещинах и пятнах от сырости.

– Это неважно. Они нужны для того, чтобы сделать из них щиты. Если цветы так тщеславны, как вы говорите, они не смогут противостоять искушению посмотреться в зеркало… Это может спасти нам жизнь, если патронов окажется недостаточно.

– Замечательная идея! – обрадовался Безелиус. – И почему я сам до этого не додумался? Наверное, потому, что я все больше и больше начинаю думать, как дерево. Близок день, когда я забуду, что когда-то был человеком.

– А если мы попытаемся пересечь луг ночью, когда цветы спят? – предложил Себастьян.

– Нет, – ответил садовник, – делать этого я вам не советую. Во-первых, в темноте вы быстро заблудитесь. Кроме того, до рассвета подъемный мост поднят; даже если каким-то чудом вам удастся до него добраться, вам придется дожидаться рассвета посреди цветов. А у них, между прочим, по утрам довольно мрачное настроение. Их лепестки за ночь поникли, смялись – это приводит цветы в дурное расположение духа. Самое лучшее время для путешествия через луг – сразу же после полудня, когда цветы залиты солнцем. Они сытые, неповоротливые, занятые «перевариванием». Их головки качаются на вершинах стеблей, объятые сладкой дремотой… именно в это время и надо идти. Сытость цветов послужит вашей безопасности. Если вы начнете расточать комплименты, цветы продолжат раскачиваться в колыбели и не обратят на вас внимания.

* * *

Остаток дня провели, мастеря щиты из зеркал, найденных в кладовке замка. Некоторые находились в плачевном состоянии, их приходилось основательно чистить.

– Когда какой-нибудь цветок наклонится над нами, – объяснила Пегги, – достаточно присесть и закрыться щитом. Таким образом цветок увидит лишь собственное отражение. Если нам повезет, он вообще забудет о нашем существовании.

Покончив с этим делом, дети собрались вокруг старого садовника в ожидании часа, когда стражи сада выключат солнце. Безелиус делился воспоминаниями о «былом» времени, когда все шло хорошо, когда сад был раем земным, а не скопищем ужасов. Безелиус говорил так тихо, что его слова можно было разобрать с трудом. Пегги Сью чувствовала, что ее охватывает странная грусть, вызывающая желание заплакать. В конце концов Безелиус задремал. С закрытыми глазами он так походил на дерево, что невозможно было догадаться о присутствии человека под этим слоем коры и листьев.

Дети на цыпочках удалились и устроились спать в землянке. Им хотелось отдохнуть в преддверии завтрашнего дня, который не предвещал ничего хорошего.

Пегги прижалась к синему псу. Снаружи выключатель солнца щелкнул, и на заколдованный сад опустились сумерки.

Глава 19

Маркизы смерти

На рассвете Безелиус разбудил друзей.

– Вам необходимо найти воды и помыться, – объяснил он. – Это важно! Цветы терпеть не могут запахи людей и животных. Вам следует хорошенько намылиться. В первую очередь это касается собаки. Старайтесь не бегать, чтобы невзначай не вспотеть. Цветы сразу же уловят запах пота, они почувствуют себя оскорбленными и отреагируют очень агрессивно. Вот вам волшебное мыло. Оно уничтожает запахи человеческого тела. Но, к сожалению, сегодня жарко, и вы рискуете вспотеть.

– Где же вода? – спросила Пегги.

– Идите вон туда, – показал Безелиус. – Дойдите до окраины лужайки и дождитесь, когда появится животное-цистерна. Как только чудовище развернет хобот для поливки цветов, вы должны проявить достаточно ловкости и воспользоваться этой водой для вашего туалета.

При этих словах он передал ребятам вместительные ведра. Мальчики недовольно заворчали, так как не любили мыться.

– Если и есть что-то хорошее в стране миражей, – буркнул Ренан, – так это то, что не надо ходить в школу и в ванную! Мне кажется, что, вернувшись в реальный мир, я ни за что не смогу заново привыкнуть к этим двум неудобствам.

Пегги Сью вздрогнула, когда в конце аллеи показался динозавр-резервуар. Он был еще огромнее, чем в ее воспоминаниях. Чудовище развернуло хобот и, орошая зеленые кроны, как будто заливало пожар.

– Постараемся не утонуть, – шепнула Пегги Себастьяну. – Ты видел, как хлещет?

Ребята скрючились в углублении под корнями – из страха, как бы мощный поток их не смыл. Они почувствовали, как вода хлестнула им в лицо; на какое-то мгновение у них перехватило дыхание. Когда удивительное существо удалилось, подростки подхватили ведра, наполненные водой, и вернулись в землянку.

За время их отсутствия Безелиус соорудил из дерева импровизированные бадьи и ширмы – получилась баня под открытым небом. Пегги Сью нашла забавным мыться волшебным мылом, образующим золотую пену. Ей казалось, что она держит в ладони тающий золотой слиток.

Высохнув и снова одевшись, дети начали убеждать пса последовать их примеру. Это оказалось нелегким делом, потому что пес наотрез отказывался прыгать в бадью. Правда, кое-как его удалось уговорить, однако этот эксперимент псу сильно не нравился. Все время, пока его мыли, он старался укусить мыльные пузыри, летающие в воздухе.

Наступил момент прощания.

– Желаю вам удачи, дети мои, – сказал Безелиус, передавая им ружье, стреляющее запахами. – Не забудьте мои советы и не поддавайтесь очарованию цветов. Они постараются вас убить, чтобы использовать ваши тела как удобрения. Постоянно держите в памяти, что их красота кормится падалью.

Пегги Сью поблагодарила садовника за все.

– Я буду стоять на краю лужайки и смотреть вам вслед, – сказал старик. – Мы, вероятно, никогда больше не увидимся. Когда вы будете возвращаться, мое превращение уже закончится. Я окончательно превращусь в дерево и даже не узнáю вас.

– Как грустно, – сказала Пегги Сью.

– Нет, – возразил садовник. – Наступает момент, когда необходимо отстраниться от земных дел. Я уверен, что в жизни растений есть свои прелести. Во всяком случае, скоро я смогу это проверить.

Подростки пустились в путь, помахав на прощание старику рукой. Пегги и Себастьян надели обоймы с патронами себе на грудь. Перед тем как тронуться с места, девочка засунула два стеклянных шарика в двойной ствол душистого ружья.

Наконец путники достигли границы зеленого массива. Цвета лепестков выглядели такими яркими на свету, что Пегги зажмурилась, чтобы не ослепнуть. Каких только роз тут не росло! Синие, желтые, фиолетовые, алые… и даже золотые! Они медленно колыхались в прогретом воздухе, поворачивая к солнцу свои венчики и стараясь впитать в себя как можно больше света. Пегги Сью и Себастьян, шагавшие во главе отряда, резко остановились: сильный запах цветов, доносившийся с лужайки, вызывал легкое головокружение. Этот запах стоял так плотно, что создавалось впечатление, будто наткнулся на невидимую стену.

– Это невыносимо! – воскликнул мальчик. – Мы там задохнемся!

Пегги Сью вспомнила, что вчера им говорил Безелиус. Садовник утверждал, что цветы пользуются своим ароматом, чтобы усыплять птиц, которые имеют неосторожность пролетать над ними.

– Таким образом, – заключил он, – птицы падают, разбиваются и становятся удобрением для цветов.

– Постараемся задержать дыхание, – предложила Пегги Сью.

Их беспокоило огромное расстояние, которое им предстояло преодолеть. Кроме того, Пегги боялась заплутать в этих густых зарослях.

«Если мы начнем блуждать кругами, то истратим попусту весь запас патронов», – беспокоилась она.

Цветы, слишком высокие, не давали возможности осмотреть местность. Углубившись в заросли их стеблей, путник уже не видел ни неба, ни замка.

– Идем, – решилась Пегги. – Надо оказаться там раньше, чем повара примутся готовить обед для демона.

Не спуская пальца с курка, девочка решительно зашагала прямо к стене ощетинившихся колючками стеблей, закрывающих горизонт. Пегги полностью осознавала опасность, которой подвергалась. Розам достаточно было сдвинуться, чтобы растерзать «наглецов». Их «пики» были изначально предназначены для того, чтобы останавливать неосторожных, вторгшихся в запретную зону.

– Ты видела, какие у них шипы? – прошептал Себастьян. – Можно подумать, это зубы динозавра.

– Замолчи! – цыкнула на него Пегги. – Не нужно пугать малышей.

Она подумала об Ольге и Ренане, уже испуганно вытаращивших глаза.

«Может быть, следовало оставить их с Безелиусом?» – сказала она себе. Но потом вспомнила, что Ольга и Ренан много раз подтверждали свое желание идти до конца. Впрочем, она ничего не знала об их настоящем возрасте. Не исключено, что эти «дети» намного старше ее.

Стиснув зубы, путники вошли в розовые джунгли.

«Можно подумать, это великолепный бал, – отметила для себя Пегги. – Бал, где толпятся маркизы, каждая из которых ревнует к красоте соседки. И каждая готова убить соперницу, лишь бы стать обладательницей самого красивого наряда».

В тесноте зарослей приходилось все время держаться настороже. Лепестки без конца волновались, и шипы, изогнутые, как сабли, часто касались плеч детей. Трижды Пегги приходилось отпрыгивать в сторону, чтобы не оказаться разрезанной пополам.

– Они еще не знают, что мы здесь, – мысленно шепнул хозяйке синий пес. – Не известно, сколько времени это продлится. Они разомлели от жары.

В самом деле стояла ужасная жара, и влажная земля вызывала у ребят ощущение, что они находятся в бане. Постепенно они начали потеть.

Пегги поняла, что их обнаружили, когда одна из роз склонилась к ней, чтобы получше рассмотреть девочку. Огромные лепестки цветка рассекали воздух, как уши слона. От венчика шел такой удушающий аромат, что Пегги едва не упала в обморок.

«Если они все захотят рассмотреть нас поближе, мы пропали…» – подумала она, готовя ружье к выстрелу. Мозг девочки словно парализовало; глаза закрывались сами собой, как будто ей дали вдохнуть эфира. Пегги нажала на курок. Раздался хлопок, и стеклянный патрон разорвался точно на уровне венчика.

Этот запах означал: «Ты красивая. У тебя никогда не будет соперниц. Повернись-ка к свету как следует…» Весть мгновенно распространилась среди стеблей. Для юных любителей приключений это был всего лишь один из многих запахов, но, казалось, розы он удовлетворил, и они отвернулись от вторгшихся в их владения.

– Быстро! – крикнула Пегги. – Безелиус сказал, что эффект не продержится долго.

Начался опасный бег среди шипов. Необходимо было продвигаться как можно быстрее, не отклоняясь от первоначального направления. Теперь все ребята были в мыле, и наверняка запах пота оскорблял тонкое обоняние роз. Все больше цветов наклоняли свои головки, чтобы рассмотреть происходящее на земле: «И откуда только идет эта вонь?!» Пегги Сью постоянно перезаряжала ружье и стреляла волшебными патронами.

«Какое расстояние мы пробежали? – повторяла она себе. – Мы все еще на верном пути?»

Она ни в чем не была уверена и дрожала от мысли, что они движутся по кругу.

Вскоре патронташ опустел, и Пегги вынуждена была передать ружье Себастьяну. По лицу мальчика ручьем струился пот. Но Себастьян изо всех сил пытался скрыть волнение.

– Мы бежим правильно? – спросила Пегги у синего пса.

– Не знаю, – признался тот. – Запах роз такой густой, что он парализует мое обоняние. У меня такое ощущение, будто я утонул в пузырьке с одеколоном!

Пегги Сью стискивала зубы всякий раз, когда слышала очередной выстрел. Патронташ Себастьяна тоже постепенно опустошался. В таком темпе они скоро окажутся совсем безоружными.

– Попробуем воспользоваться щитами! – бросила она. – Поднимите зеркала над головами! Если нам немного повезет, цветы покажутся себе такими красивыми, что забудут о нас.

Дети повиновались, схватили зеркала и подняли их на вытянутых руках над головой, как если бы хотели защититься от ливня.

Розы застыли, очарованные собственным отражением. Они кокетливо качали головками, стараясь увидеть себя во всех ракурсах. Подростки, воспользовавшись передышкой, поспешили через цветочные джунгли.

К сожалению, цветы, которым не понравилось, что им не позволили насмотреться на себя в свое удовольствие, загородили ребятам проход. Чтобы продолжить путь, зеркала пришлось бросить.

– У меня осталась только дюжина патронов, – волновался Себастьян. – Надеюсь, в них достаточно убедительные комплименты – красавицы-то начинают нервничать…

– Думаю, они еще тщеславнее, чем говорил Безелиус, – вздохнула Пегги. – Запахи, наполняющие стеклянные шарики, им кажутся недостаточно лестными. Чем ближе мы подходим к замку, тем труднее становится наш путь. Мы говорим розам, что они красивы… Но весь фокус в том, что это они и без нас знают. Они желают большего!

Девочка отскочила в сторону, увернувшись от удара стебля, утыканного длинными колючками.

– Держитесь! – бросила она Ольге и Ренану. – Мы определенно уже недалеко от входа.

Она дрожала при мысли, что садовники не опустят подъемный мост – в случае, если ребятам удастся его достичь.

«Вот это букет получится! – подумала она. – Мы окажемся брошенными на растерзание рассвирепевшим розам, а патроны как раз кончатся».

Она предпочла не думать о том, что произойдет в этом случае. Схватив Ольгу и Ренана за руки, она повлекла их за собой.

Среди роз поднялся ропот. Едва ли цветы обратили внимание на запахи, выпущенные последними стеклянными шариками. Комплименты, разработанные Безелиусом, не только не льстили тщеславию красоток – они раздражали их! Как? За кого их принимают? Думают, что их удовлетворят столь вульгарные похвалы? Они заслуживают лучшего! Много лучшего! Они требуют настоящих поэм ароматов, истинных произведений искусства, пылких признаний… Разве они не принцессы сада? Банальные запахи, распространяемые детьми, нанесли красавицам оскорбление. Это низкая лесть, способная обрадовать какую-нибудь пастушку или прачку… но их? Когда обращаешься к таким великолепным дамам, нужно прилагать больше усердия!

Ах, какие эти дети надоедливые! И плохо воспитанные! И наглые! Они не имеют ни малейшего представления, как следует обращаться к коронованным особам. Надо преподать им хороший урок! Сдирать с них кожу, пока она не превратится в лохмотья. После этого их можно будет закопать в землю, чтобы они удобрили почву, и это всему миру пойдет на пользу.

– На этот раз мы, похоже, пропали! – выдохнул Себастьян, перезаряжая ружье. – У меня осталось всего шесть патронов.

– Сюда! – крикнул вдруг синий пес. – Нужно идти сюда. Я чую запах камня. Замок совсем близко.

Дети кинулись бежать между розами, которые извивались, стараясь содрать с беглецов кожу. Одежда Пегги Сью превратилась в лохмотья. Себастьян напрасно расходовал последние патроны: теперь цветы даже не поворачивались, чтобы расшифровать комплименты, распространяемые в воздухе.

Пегги уже решила, что настал ее последний час, когда вдруг наткнулась на белую стену, сложенную из огромных камней. Камни были достаточно шероховатыми, чтобы по ним можно было вскарабкаться. Подхватив синего пса под мышку, Пегги начала медленно подниматься, цепляясь за камни свободной рукой. К счастью, ей скоро удалось достигнуть уровня цветочных головок.

Оказавшись в безопасности, избегнув гнева рассерженных роз, видевших, как добыча от них ускользает, дети поняли, что они только что поднялись на первую из четырех стен, окружающих замок.

Они достигли своей цели.

Глава 20

В белокаменном лабиринте

Пегги Сью предложила передвигаться вдоль стены, используя промежутки между камнями. Цемент, скрепляющий гигантские блоки, образовывал своего рода карниз, по которому можно было ползти на четвереньках. Проход этот, однако, оказался слишком узким; в некоторых местах цемент выкрошился, так что легко было потерять равновесие и сорваться в пустоту… прямо на шипы разъяренных роз.

Пегги Сью медленно продвигалась вперед, избегая глядеть вниз. От резких запахов рассерженных цветов у нее кружилась голова, и девочка боялась потерять сознание.

– Старайся как можно реже вдыхать! – крикнул ей мысленно синий пес. – Подъемный мост как раз перед нами.

Девочка старалась карабкаться как можно быстрее. Неровный цемент ободрал ей ладони и колени. Шорох роз гудел в ушах. Хруст, производимый раскрыванием и смыканием лепестков, напоминал шум пролетающей стаи ворон.

Наконец синий пес соскочил с карниза на подъемный мост. Для детей этот маневр оказался более трудным. Ренан в прыжке чуть не сорвался в пустоту. Пегги и Себастьян вовремя его подхватили. Ольга заявила, что у нее кружится голова и она отказывается прыгать. Ее пришлось долго уговаривать.

Когда друзья собрались на гигантском подъемном мосту, они почувствовали, до какой степени их вымотало пересечение цветочного массива. Они долго сидели на плитах, поросших мхом.

Пегги Сью подняла голову, стараясь разглядеть верхушку сторожевой башни. Ей это не удалось. Замок возвышался перед ними, огромный, как гора. Обвивавшая его винтовая лестница терялась в облаках, а вершины самых высоких башен покрывал снег.

– Войдем? – спросил Себастьян.

Пятеро друзей переглянулись. Нужно было решиться. Не сидеть же здесь до вечера.

– Согласна, – выдохнула Пегги. – Но пойдем осторожно.

Синий пес возглавил колонну. Входная дверь впечатляла своими размерами. В первой зале вполне мог бы уместиться четырнадцатиэтажный дом.

Пегги Сью и ее друзья почувствовали себя крошечными. Все в замке было сделано из белого камня. Зала следовала за залой, но друзья нигде не видели и следа мебели.

Вдруг Пегги ощутила под собой странное дрожание пола, как если бы его плиты пришли в движение. Она опустилась на колени и приложила ладонь к полу. Ей не показалось: плиты действительно дрожали.

– Они растут, – объяснил Себастьян. – Ты забыла, что с каждым днем замок становится чуточку больше?

– Растут? – повторила девочка удивленно. – Ты прав… Посмотри! Размеры этой плиты меняются! Она увеличивается!

– Все постоянно увеличивается, – прошептал мальчик. – Каждый камень развивается, как зреющий плод. Именно таким образом замок все больше оккупирует пространство миража. Поначалу это здание имело нормальные размеры. Сегодня оно превратилось в настоящую гору. Гору, которая продолжает расти из земли.

Пегги Сью закусила нижнюю губу, что у нее означало глубокую задумчивость.

– Но если все постоянно растет, – сказала она, – значит, коридоры все время удлиняются, комнаты становятся все просторнее… Даже постаравшись двигаться быстро, мы рискуем остаться на месте!

– Вполне вероятно, – допустил Себастьян. – Однако утверждают, что замок растет неравномерно, и это оставляет нам шанс.

– Неравномерно? – удивилась Ольга.

– Да, – кивнул Себастьян. – Может случиться так, что левая башня вырастет, а правая останется обычных размеров. То же самое касается коридоров. Именно поэтому здание так странно выглядит и кажется скрюченным.

Пегги Сью смотрела на массивную закрытую дверь в конце зала. Не удаляется ли сейчас дверь? Девочка поморгала, чтобы отбросить наваждение. Осмотревшись, Пегги пришла к выводу, что все построено хаотически. Бойницы в стенах были разных размеров и располагались не там, где надо. Ступеньки лестниц имели различную высоту.

– Здесь все растет, как ему заблагорассудится, – продолжал Себастьян. – Похоже, в замке существуют ненужные двери, лестницы, которые никуда не ведут, комнаты без окон и дверей, куда никто не может войти… Нужно постоянно держаться начеку: в таком лабиринте легко заблудиться, особенно если новый коридор возник нынешней ночью.

– Согласна, – сказала Пегги Сью, – мы будем настороже. Теперь надо принять решение. Какой из коридоров выбрать? У тебя есть идея? – обратилась она к Себастьяну.

– Нет, – сознался тот. – Думаю, мы первые, кто вошел сюда.

Это не облегчало положения.

– Мы будем делать пометки на камнях, – решила Пегги. – Это помешает нам блуждать по кругу.

– Я способен вас вести, – вмешался синий пес. – Я чувствую запахи. В этом замке определенно есть что-то живое. Нечто огромное.

– Спящий демон? – предположила Пегги.

– Возможно, – ответил пес. – Но он не один. Я ощущаю другие запахи… которые мне незнакомы. Это не люди. И они не слишком приятные. Они бродят по коридорам.

– Определенно, это слуги, – предположила Ольга, вздрогнув.

– Будем продвигаться вперед! – скомандовала Пегги. – Пока мы тут торчим, дверь от нас отступает. Чем дольше мы будем колебаться, тем более длинный путь нам придется проделать. Возможно, в два раза более длинный, чем когда мы сюда вошли.

Они пустились в путь.

Им не потребовалось много времени, чтобы убедиться: в замке все залы и коридоры похожи друг на друга. Отсутствие мебели, украшений, картин лишало путников всяких ориентиров. Все было построено вопреки здравому смыслу.

– Вы видели? – фыркнул Ренан. – Здесь есть дверь на потолке!

– Солнце скоро погаснет, – заметила Пегги. – Нужно как-то устраиваться на ночь. Достаньте факелы и держите их под рукой.

Ребята сбросили с плеч рюкзаки. Малейший звук вызывал долгое эхо, гуляющее по коридорам. Щелчок пальцами казался громом барабана; произнесенное слово, многократно усиленное резонансом, напоминало ропот волнующейся толпы. Поначалу это развлекало, а потом начало вызывать беспокойство.

– Остановитесь! – приказала Пегги Сью. – Не стоит себя обнаруживать. Слуги демона и без того нас ищут.

В тишине друзья услышали щелчок, возвещавший выключение солнца. Как только это произошло, замок окутал мрак. Пегги Сью побоялась зажечь фонарик. Она легла на спину, подсунув под голову рюкзак. Друзья последовали ее примеру.

– Отдыхай, – шепнул хозяйке пес, – я тебя посторожу.

Едва ребята успели закрыть глаза, как тотчас судорожно вскочили. Пол дрожал, замок шатало из стороны в сторону, как корабль во время качки. Пегги Сью бросило на Себастьяна, который, в свою очередь, покатился на Ренана. Вся эта куча-мала свалилась на бедную Ольгу, которая вскрикнула от боли и испуга. Факелы погасли. Все здание стонало. Если бы замок не охранялся волшебными чарами, он бы, несомненно, развалился на куски, потому что ни один нормальный дом не выдержал бы подобного обращения.

Пегги Сью попробовала передвигаться на ощупь. Пол под ее ногами ходил ходуном.

«Он переваливается с боку на бок, – подумала она. – Что это означает?»

Цепляясь за выступы, ей удалось добраться до окна. Синий пес, зажавший в зубах факел, принес его хозяйке. Его четыре лапы обеспечивали ему бóльшую устойчивость по сравнению с детьми.

Пегги зажгла факел и высунулась наружу. От того, что она увидела, у нее вырвался крик изумления.

– У замка есть ноги! – пробормотала она.

– Что?! – крикнул Себастьян.

– У него есть ноги… – подтвердила Пегги. – Три – с этой стороны и наверняка столько же – с другой. Он пользуется ими, чтобы раскачиваться. Они похожи на лапы гигантской лягушки… но из металла. Этого просто не может быть!

– Но почему он раскачивается? – спросил Ренан.

– Это же ежу понятно! – бросила Ольга. – Он укачивает демона… Как только демон подает знак, что может проснуться, замок начинает качаться, как колыбель. Поскольку мы маленькие, эти движения кажутся нам такими мощными, а для демона они приятны.

– Ты права! – выдохнула Пегги Сью. – Все именно так и есть! Вот почему гений никогда не просыпается. Он такой же пленник замка, каким оказался бы младенец в заколдованной, вечно раскачивающейся колыбели.

– Ох, – простонал Ренан, – это ужасно! У меня морская болезнь. Меня сейчас вырвет.

Пегги тоже чувствовала себя не лучшим образом. Каждое новое движение здания выворачивало ей желудок. Она отошла от окна, чтобы невзначай не выпасть. Гигантские лапы, несущие «избушку», сгибались и выпрямлялись с ужасающим скрежетом. Каждый раз, когда здание, казалось, готово было завалиться на правый бок, ноги с противоположной стороны вступали в действие, откидывая его в другом направлении. В воздухе запахло машинным маслом: мотор разогревался.

– Р-р-рх! – захныкала Ольга. – Я от этого заболею. Отойдите в сторону.

Пегги услышала, как малышку рвет. С кем-то другим случилось то же самое.

* * *

Друзья провели ужасную ночь. Качка продолжалась несколько часов и прекратилась лишь тогда, когда демон снова уснул как убитый. Дети получили передышку от тошнотворного состояния морской болезни.

«У меня такое чувство, будто я поплавала по грозовому морю, – подумала Пегги. – Теперь я понимаю, почему во внутренних покоях замка нет мебели. От раскачивания она развалилась бы».

Когда взошло солнце, Пегги поспешила привести себя в порядок. Пережитые неприятности принесли ей то удовлетворение, что теперь она по крайней мере видела, каким образом можно разбудить гения.

«Нужно вывести из строя ужасные ноги, – сказала она себе. – Помешать замку выполнять роль колыбели. И гений проснется».

Да! Наконец-то к ней пришло решение! Начало сопротивлению положено!

Когда товарищи присоединились к Пегги, девочка рассказала им план действий.

– Нужно испортить мотор, – сказала она. – Предстоит узнать, как действуют металлические лапы и что приводит их в движение. И по возможности разрушить.

– Наверняка есть часовые, – заметил Себастьян. – Эти ноги не сами собой пришли. Раньше, когда гений жил нормальной жизнью, их не было. Мы должны оставаться настороже.

Продвигаясь вдоль стен, маленький отряд двинулся обследовать новые места. Ночное приключение оставило детей вымотанными, болезненно бледными, но в веселом расположении духа. Пегги Сью чувствовала, как ее наполняет странное возбуждение. Здесь, со своими товарищами и синей собакой, она чувствовала себя гораздо счастливее, чем в реальном мире. Снаружи она была всего лишь «очкастая» школьница, над которой насмехались все мальчики. А здесь она сражалась с гигантами, спящими в волшебной колыбели. Вот это было настоящее приключение!

Проблуждав достаточно времени, ребята наконец услышали храп. Внизу, под ними, кто-то спал – кто-то огромный, от чьего храпа дрожали стены.

– Это он, – шепнула Пегги Сью. – Это гигант. Мы его нашли.

Дети застыли, испуганные мыслью о том, чтó сейчас предстанет их взорам. Чтобы добраться сюда, они преодолели много опасностей, но на последнем этапе мужество оставило их.

Пегги Сью пришлось встряхнуть товарищей, чтобы заставить их двинуться дальше. Время поджимало.

– Нужно спуститься, – заметила она. – Мы воспользуемся первой же лестницей, ведущей вниз.

Это было очевидным, но – увы! – в последующий час дети с горечью обнаружили, что все лестницы, которые они находили, вели на верхние этажи – в никуда, так как некоторые кончались просто-напросто тупиком. Впрочем, коридоры имели неприятную особенность перестраиваться в лабиринт.

«Можно подумать, они меняют форму у нас за спиной, – подумала Пегги. – Как змеи, извивающиеся по земле. Разве такое возможно?»

Она обернулась через плечо, надеясь заметить изменения стен.

– Может быть, существует всего один-единственный коридор, который постоянно меняется? – проворчал синий пес. – У нас создается иллюзия, будто мы продвигаемся вперед, в то время как мы ходим кругами. Посмотри: здесь мы уже проходили; вот метка, которую ты начертила мелом… и между тем кое-что изменилось: я еще не видел этих стрельчатых окон! Это живой коридор, он постоянно меняет внешность, чтобы обмануть нас.

– Возможно, нам лучше разделиться, – осмелилась предложить Пегги. – Тогда наши шансы отыскать гиганта возрастут. Я останусь с собакой, а Себастьян возглавит вторую группу.

– Ты права, – сказал мальчик. – На следующем перекрестке мы разойдемся в разные стороны.

Скрепя сердце они расстались. Пегги Сью с синим псом двинулась налево, а Себастьян, Ольга и Ренан повернули направо.

– Ты чувствуешь что-нибудь? – спросила Пегги у четвероногого друга.

– Нет, – сознался тот. – Мой нос больше ничего не чует. Здесь полно разных запахов. Они слишком отличаются от тех, к которым я привык.

По всей вероятности, он утратил ориентировку. Пегги медленно спускалась по ступенькам. Лестница оказалась головокружительно крутой.

«Можно подумать, будто я спускаюсь в центр Земли, – подумала девочка. – Я даже не вижу другого конца этой лестницы».

Ей было ужасно неприятно двигаться вот так, в темноте, как ныряльщик, погружающийся в банку чернил.

У нее кружилась голова, на какую-то секунду ей показалось, что она теряет равновесие и сейчас покатится кувырком с лестницы… чтобы разбиться тридцатью километрами ниже. У нее появилось ужасное ощущение, будто лестница под ней становится мягкой. Пегги вытянула руки и, испустив сдавленный крик, полетела вперед. Она попыталась смягчить падение, цепляясь за стены, но ее руки напрасно царапали камень. Она катилась, катилась… До нее доносился лай собаки, слышавшийся все дальше и дальше; потом голова Пегги уткнулась во что-то твердое, и девочка потеряла сознание.

* * *

Очнувшись, Пегги обнаружила, что лежит на камнях в безлюдном подземелье. На темени у нее вскочила огромная шишка. Пегги встала и поискала взглядом синего пса. Собаки не было. Что же произошло?

У Пегги упало сердце. Она побежала к лестнице, намереваясь подняться по ступенькам… но никого там не увидела. Пес бесследно исчез.

«Наверное, открылась какая-то новая ловушка, – подумала девочка. – И, не понимая, что это такое, он туда сунулся! Это наверняка было придумано специально, чтобы нас разлучить».

Пегги вдруг почувствовала себя ужасно одинокой. Ей казалось, что мягкая лестница поглотила ее четвероногого друга.

Земля под ее ногами начала дрожать. Встревоженная, Пегги не сразу сообразила, что все вокруг содрогается от мощного храпа.

«Значит, это здесь, – догадалась она. – Я нашла демона! Должно быть, он спит где-нибудь неподалеку от этого коридора».

Она собрала все свое мужество и по-пластунски поползла в сторону голубоватого свечения, мерцавшего в конце коридора. От дрожания камня ей казалось, что ее суставы сейчас вывихнутся… Она сильно стиснула челюсти, чтобы помешать зубам стучать.

Пегги оказалась возле огромной колыбели, которую устилали разноцветные подушки. На них спал… ребенок. Младенец, габариты которого, однако, достигали величины десятиэтажного дома, спал, как сурок. У него было кукольное личико и светлые волосы. Одежда лопалась на нем, по мере того как он рос, и слуги пытались худо-бедно наложить пестрые заплаты как попало.

Пегги Сью впечатлили размеры ребенка, занимавшего почти всю колыбель. Поскольку он спал уже несколько веков, его кожа приобрела нездоровый молочный цвет. Он не казался злым, напротив. Он явно не воспринимал ничего, что происходило вокруг. От удивления Пегги забыла всякую осторожность и приблизилась к ребенку. Это чуть не окончилось для нее плачевно, так как из-за колыбели показался мрачный незнакомец, одетый в черное. Пегги не успела спрятаться в тень, и незнакомец скользнул по ней взглядом. Вскоре к нему присоединились похожие на него люди в черном. У всех были какие-то незапоминающиеся лица со смазанными чертами. У всех были одинаковые старомодные костюмы, одинаковые галстуки-бабочки…

И каждый держал в руке черную иглу…

Пегги Сью затаила дыхание. Может быть, это слуги огромного младенца? Нет, не похоже. В них чувствовалось что-то угрожающее. Что они здесь делали? Кого стерегли?

Она увидела, как они окружают лицо спящего ребенка. Каждый нацелился на мордашку, как на добычу.

Вдруг рот младенца раскрылся, и оттуда выскочил розовый шарик, который полетел по залу, будто ища отверстие, чтобы выйти наружу.

Тотчас мужчины в черном бросились к шарику и попытались дотянуться до него иглой. Шарик плавал в воздухе над колыбелью. Пегги прищурилась, чтобы лучше видеть.

«В шарике что-то находится! – сказала она себе. Ее охватывало все более сильное возбуждение. – Какой-то предмет… Да это пейзаж!»

С того места, где она находилась, девочка не могла как следует разглядеть летающую жемчужину, но она была уверена, что шар содержит в себе вселенную в миниатюре. Она видела там домá… маленькие деревья… озеро размером с носовой платок…

И в этот момент Пегги все поняла.

«Это мираж, – решила она. – Зародыш миража, вышедший из сновидения гения. Если бы он сумел вылететь из замка и проникнуть в реальный мир, он бы начал расти». Но зачем люди в черном преследуют его? И, главное, почему они размахивают своими страшными иголками?

Боясь быть обнаруженной, Пегги Сью плотнее прижалась к стене. Наконец один из странных человечков с плохо прорисованным лицом изловчился уколоть розовый пузырь своим шипом. Сделав это, он злобно рассмеялся; его товарищи последовали его примеру. Вопреки предположению Пегги шарик не лопнул, но цветá его изменились.

Маленький пейзаж утратил свою яркость и прелесть. С маленьких деревьев опали листья, вода в озере помутилась, по ней поплыли мертвые рыбы брюхом вверх. Маленькие кукольные домики вдруг начали бешено раскачиваться.

«Они все портят, – констатировала Пегги. – Уколом иголки они испортили вселенную, созданную спящим. Так, значит, вот каким образом они это делают? Значит, так миражи превращаются в кошмары? Как только в шарик впрыснут яд, все начинает идти шиворот-навыворот».

Теперь люди в черном развлекались тем, что швыряли друг другу отравленный шарик, как пляжный мяч. Один из них вооружился сачком для бабочек и поймал в него мираж.

«Они выпустят его где-нибудь над пустыней в реальный мир», – подумала Пегги.

Теперь все разъяснилось. Гений не стал «плохим», как предполагали живущие по другую сторону белого барьера. Нет, в замок вторглись незваные гости. Уверившись, что гигантский младенец никогда не проснется, они начали отравлять его сновидения, уродовать вселенные, создаваемые его воображением. Зажав в руке свои черные иглы, они начали разгуливать по саду, нанося уколы всему, до чего могли добраться. Законы миража оказались нарушены. Известно, что из этого получилось.

«Так вот кто враг», – сказала себе Пегги Сью.

События приняли неожиданный оборот, так как противников оказалось много: Пегги насчитала их добрый десяток. Кроме того, они были высокие, и от них исходила злоба.

Короче, ей стало страшно.

Некоторое время Пегги оставалась в неподвижности, прижавшись спиной к стене, ожидая, пока мрачные персонажи покинут колыбель. Ей нужно было разыскать друзей и рассказать им о своем открытии.

Пегги осторожно вернулась на прежнее место. И обнаружила, что лестница, по которой она сюда спустилась, исчезла.

Ей пришлось рискнуть и пойти по коридору, которого четверть часа назад еще не существовало… и который, может быть, исчезнет через десять минут. Пегги дрожала при мысли оказаться заживо замурованной внутри магического здания.

«Надеюсь, синий пес исчез не таким образом», – повторяла она себе, ускоряя шаг.

Время от времени ее заставляло вздрагивать неприятное хихиканье людей в черном. Пегги Сью спрашивала себя, не они ли загнали ее в ловушку и теперь радуются победе? Она постоянно оглядывалась назад.

Смелая вылазка в конце концов привела ее в зал, занимаемый сложным механизмом, образованным разноцветными колесиками и шестеренками, между которыми змеились провода. Пегги Сью не сразу поняла, что перед ней машина, приводящая в движение «ноги» замка. Именно здесь рождалась качка, заставляющая гигантского младенца спать непробудным сном.

– Вот решение! – выдохнула она сквозь зубы. – Если я сумею вывести из строя эту проклятую машину, замок перестанет качаться, как колыбель. Гений проснется… а люди в черном убегут.

Девочка приблизилась к огромному мотору и вскрикнула от удивления. Она не имела ни малейшего представления, как взяться за дело. Наверное, Себастьян сумел бы ей помочь? Он все-таки мальчик, а мальчики обычно разбираются в технике…

Что с ним? Пегги опасалась окликнуть его по имени, чтобы не встревожить людей в черном. Но его необходимо разыскать, и побыстрее!

«В конце концов зря мы решили разделиться», – сказала она себе, отыскивая выход, который позволил бы ей выбраться из машинного отделения.

Глава 21

Предательство

Синий пес ничего не понимал в том, что произошло. Когда Пегги Сью потеряла равновесие на мокрой лестнице, он бросился вперед, чтобы не дать ей упасть, вцепившись зубами в штанину джинсов своей хозяйки, но… его челюсти клацнули в пустоте. Пегги куда-то испарилась, сама лестница тоже испарилась, а потом…

А потом он оказался в коридоре, куда никогда не ступала его лапа!

Это была еще одна из волшебных штук, на которые замок казался неистощимым. Пса разлучили с Пегги, но он этого так не оставит! Никогда! О нем говорят, что он ворчун, задира, торопыга… Допустим, все это так, но он всегда доводит до конца все, за что бы ни взялся.

Он пошел вперед по незнакомому коридору, пахнущему крысиным пометом, когда вдруг услышал голос. Голос доносился непонятно откуда: из стен, из потолка, отовсюду… Он вещал:

– Тебе еще не надоело быть собакой?

Синий пес поднял голову и оскалил клыки. Он маленький, но никогда не боится вступить в бой с тем, кто больше его!

– Эй, ты, – проворчал он. – Вылезай из своей дыры, и давай сразимся!

– Прекрати вести себя, как вульгарная дворняга, – произнес голос. – Ты заслуживаешь лучшей доли. Ты слишком умен, чтобы продолжать бегать на четырех лапах. Впрочем, ты умнее многих людей. Ты ведь сам это знаешь, не так ли?

Пес тряхнул головой. Неземной голос жужжал внутри его черепа, как оса, готовая впиться в его мозг. Псу это не нравилось. Однако слова, произносимые голосом, лили ему бальзам на душу.

– Почему ты следуешь за этой Пегги Сью, как ее комнатная собачонка? Тебе нравится разыгрывать преданного слугу? Приносить ей мячик, когда она его бросает? Ты теряешь время с этой девчонкой. Хуже! Ты теряешь свое достоинство! Вспомни о том времени, когда ты правил целым городом! О том времени, когда ты был повелителем Пойнт Блафа…Ты тренировался ходить на задних лапах, чтобы быть, как люди. Ты хотел, чтобы твой галстук правильно спадал на живот… А теперь ты отказался от своих амбиций. Ты снова ковыляешь на четырех лапах, а твой галстук волочится в пыли… Мне стыдно за тебя.

«Я не должен это слушать, – напрасно повторял себе синий пес. – Меня стараются загипнотизировать. Мой мозг сейчас взорвется. Надо сопротивляться. Сопротивляться…»

– Пегги Сью насмехается над тобой, когда ты отворачиваешься, – продолжал методичный голос. – Скажешь, нет? Она тебя презирает, потому что одержала над тобой верх в истории с синим солнцем. Она использует тебя, потому что ты обладаешь телепатическим даром и можешь ей быть временами полезен, и только… Когда ты состаришься, она сдаст тебя на живодерню.

Пес покатился по земле. Голос пилил его мозг, подобно черному напильнику. Пес старался от него отделаться, но ему это не удавалось.

– Это все я говорю тебе ради твоего блага, – вздохнул таинственный «доброжелатель». – Если у тебя есть хоть немного извилин, ты отреагируешь до того, как станет слишком поздно.

Пес протяжно заскулил. Как это все сложно!

– Я знаю, чего ты желаешь сильнее всего, – продолжал нашептывать голос. – Я умею читать твои тайные мысли. Ты хочешь стать человеком? В моей власти это осуществить. Если ты согласишься мне помочь, я дам тебе средство, которое превратит тебя в маленького мальчика.

Пес приподнялся на дрожащих лапах. Мигрень раскалывала его череп надвое. Он отдал бы что угодно, лишь бы только эта боль прекратилась.

Перед его носом материализовался мячик, возникший из пустоты. Мягкий резиновый синий мячик.

– Это волшебная игрушка, – объявил голос. – Если ты его укусишь изо всей силы, то почувствуешь, как на твоих зубах хрустнет стеклянная ампула. В ней содержится магический раствор, который превратит тебя в маленького мальчика. Но это только одна сторона нашего договора.

– Какая же вторая? – жалобно спросил синий пес.

– Ты должен разыскать Пегги Сью, захватить ее в плен и запереть в камере. Если ты справишься с этой миссией, то останешься человеком. Если у тебя не получится или если ты откажешься, то снова примешь свой жалкий собачий облик… Подумай хорошенько. Второго такого шанса не представится.

Собака каталась по земле. Принятие решения оказалось мучительным. Что-то изнутри нашептывало псу, что игра ведется нечестная, что на его мысли воздействуют, но он был больше не в силах сопротивляться. Резиновый мячик ждал, аккуратно положенный на плиту пола в нескольких сантиметрах от собачьего носа.

– Пегги Сью – идиотка, она злая, она плохая, – произнес голос. – Она тебя использует. Она хочет сделаться героиней за счет других. Она крадет у вас вашу часть триумфа. Когда рассказ о ее приключениях появится в печати, о тебе даже не упомянут – в этом можешь не сомневаться!

Глава 22

Связать безумную!

Себастьян и Пегги Сью встретилиcь у поворота коридора. Мальчик не увидел ничего, достойного внимания. Ольга и Ренан – тоже. Казалось, они немного завидуют Пегги, рассказавшей им о своих открытиях. Пегги почувствовала, что Себастьян предпочел бы поменяться с ней местами. Ему было обидно оказаться на вторых ролях. А она просто хотела потрудиться наиболее эффективно для общего блага. Она забыла, как все мальчишки самолюбивы!

– Мужчины в черном с лицами, похожими на луну… – повторял Себастьян задумчиво. – Я никогда не слышал ни о чем подобном. Ты утверждаешь, что они прокалывают мечты гения черной иголкой и те превращаются в кошмары?

Он говорил тем высокомерным тоном, который так раздражал Пегги. Она хотела достойно ответить ему, но вдруг ощутила, что все идет как-то странно…

В этот момент появился синий пес; он катил кончиком носа комочек мха, тоже синий, как и он сам. Пегги устремилась к нему, но пес отвернулся, продолжая играть со своим шариком.

– Где ты пропадал? – спросила она его мысленно. – Я беспокоилась о тебе.

Пес ничего не ответил. Пегги Сью напрасно ждала хоть какой-нибудь реакции. Она ощутила только смешение бессвязных, колючих мыслей. Ощущение было такое, словно она схватила голыми руками пук крапивы.

«Это ненормально, – подумала она. – У него странный вид. Можно подумать, он телепатически повернулся ко мне спиной и не желает со мной общаться».

Ей стало не по себе.

– Где они прячутся, твои люди с лунными лицами? – бросил Себастьян. – Мы тоже хотим на них посмотреть.

– Согласна, – вздохнула Пегги. – Но держитесь как можно ближе к стене, чтобы они вас не обнаружили. Не знаю, во что вы превратитесь, если они уколют вас своей черной иголкой. Впрочем, надо спуститься к колыбели гения.

Она попыталась сориентироваться, что оказалось нелегко в здании, постоянно меняющем свою топографию.

Наконец через каких-нибудь полчаса молчаливых поисков Пегги услышала смех мрачных человечков.

– Они здесь, – шепнула она, – прямо перед нами.

– Я ничего не слышу, – пролепетала Ольга.

– Я тоже, – подтвердил Ренан.

– Молчите, – цыкнула на них Пегги. – Они движутся прямо к нам. Спрячьтесь за этими перилами, быстро!

Едва дети успели выполнить эту команду, как люди в черном заполнили галерею. Они двигались вперед с застывшим взором, как сомнамбулы. Пегги Сью насчитала их целую дюжину. Все были одеты в черные костюмы с черной бабочкой вместо галстука.

Когда враги удалились на достаточное расстояние, Пегги вышла из своего укрытия и бросилась к Себастьяну.

– Ну, что ты об этом думаешь?

– О чем ты говоришь? – удивился мальчик. – Ничего ведь не произошло? Галерея все время была пуста.

– Что?! – задохнулась Пегги. – Ты смеешься надо мной?

– Вовсе нет, – подтвердила Ольга, – клянусь тебе, что тут никого не было. У тебя галлюцинации. Здесь нет никаких людей в черном! Ничего и никого. Я даже не слышала звука шагов.

– А ты? – спросила Пегги Сью, обращаясь к синему псу. – Ты что-нибудь видел?

Но пес играл со своим шариком, и, казалось, ему было наплевать на людей с их проблемами.

Себастьян сделал шаг назад. Он смотрел на Пегги с недоверием.

– Тебя заколдовали, – заключил он. – Ты видишь вещи, которых не существует. Это ловушка. Черных людей придумали для того, чтобы нас напугать. Мираж внутри миража.

– Вовсе нет! – запротестовала Пегги. – Я уверена, что они реальны. Машина, обеспечивающая раскачивание замка, также существует. Она приводится в действие, когда демон начинает просыпаться; необходимо ее разрушить.

– Правильно, правильно! – подтвердил Себастьян. – Я отправлюсь туда с Ренаном, а ты останешься здесь с Ольгой.

– Ты мне не веришь! – простонала Пегги Сью.

– Успокойся! – приказал Себастьян. – Я тебе говорю, что пойду посмотреть.

Он ушел вместе с Ренаном. Огорченная Пегги села, прислонившись спиной к колонне. Ольга избегала ее взгляда, синий пес же по-прежнему бегал за своим дурацким мячиком из мха.

Мальчиков долго не было: им пришлось сражаться с бесконечно меняющимися коридорами. Они, впрочем, не боялись аукаться, и Ольга им отвечала, чтобы указать правильное направление.

«Их поймают… – повторяла себе Пегги. – Люди в черном уколют их…»

Наконец появился Себастьян, Ренан следовал за ним. Оба выглядели мрачными.

– Мне очень жаль, – произнес Себастьян, встав на колени перед Пегги Сью, – но мы не встретили существ с лицом в виде луны. Гений действительно такой, как ты его описала, но его сновидения черны сами по себе, никто их не прокалывает… Нет ни мужчин в черных костюмах, ни магических иголок, ни ужасной машины. Ты все это выдумала.

– Нет! – воскликнула Пегги.

– Выдумала, – настаивал Себастьян. – Я же говорю: ты заколдована! Тебе больше нельзя доверять. Посмотри, даже твоя собака тебе не доверяет. Пес убегает от тебя, он тебя боится.

– Нужно ее связать! На всякий случай, – предложил Ренан. – Ты пробудешь пленницей, пока мы не отыщем средства тебя излечить!

– Нет! – взвыла Пегги, вскакивая на ноги. – Это вы заколдованы! Это вы отказываетесь видеть правду!

Она бросилась прочь. Товарищи даже не попытались ее догнать.

* * *

Когда у Пегги перехватило дыхание, она оперлась на перила и разрыдалась. Было невыносимо сознавать, что друзья так несправедливо от нее отвернулись. Она вовсе не выжила из ума. Она сказала правду, только и всего…

Тогда что же произошло? Какую злую шутку сыграл с ней замок на этот раз?

«Только бы они не сунулись с закрытыми глазами в пасть к волку, – подумала девочка, вытирая слезы. – Они не отдают себе отчета, но, похоже, это их заколдовали».

Бесполезно пытаться их убедить. Если она совершит ошибку, вернувшись к товарищам, они ее точно свяжут.

Пегги поднялась на ноги. Раз уж так все случилось, ей придется продолжать бой в одиночку. Да, черные люди все продумали: теперь ни Себастьян, ни Ольга не поверят Пегги; все, что она ни скажет, будет казаться подозрительным.

Пегги попыталась сориентироваться. Она уже немного привыкла к расположению коридоров, и ей это удалось – они не менялись так быстро, как ей поначалу показалось. В действительности здание располагало определенным набором метаморфоз. Если запомнить их последовательность, можно попытаться предугадать, какую форму примет лабиринт. Однако это требовало наблюдательности и хорошей памяти. Взрослый бы здесь заблудился, это уж точно! Но для подростка, привыкшего к логике компьютерных игр, ничего запредельного в этом не было.

Ей пришлось вернуться в машинное отделение, чтобы не оказаться пойманной созданиями с лунными лицами. Надо было подумать, как вывести из строя механизм, «убаюкивающий» замок. Опасаясь хитрости движущихся коридоров, Пегги решила воспользоваться дымоходом. Это заняло у нее некоторое время. Выбравшись из трубы, она столкнулась с синим псом, все еще гонявшим свой шарик. Это показалось девочке странным.

«Что произошло? – спросила она себя. – Решительно, все здесь становится необъяснимым. Похоже, я единственная, у кого еще есть голова на плечах. Но надолго ли меня хватит?»

Она еще была погружена в свои размышления, когда услышала за своей спиной осторожные шаги. Она подумала сначала, что это Себастьян.

«Он понял свою ошибку и пришел извиниться», – решила она.

Пегги обернулась с бьющимся сердцем, так как Себастьян ей нравился. Она вовсе не хотела с ним ссориться. Но… Пегги удивилась, оказавшись лицом к лицу с мальчиком лет десяти, который шел по галерее шаткой походкой, как будто не умел как следует пользоваться своими ногами. Пегги подумала, что он ранен или вот-вот потеряет сознание, и бросилась ему на помощь.

Малыш застегнул рубашку, перепутав пуговицы, а шнурки на его башмаках развязались и волочились по земле. Казалось, он двигается, как сомнамбула. Личико его выглядело очень милым. Мальчик забавно морщил нос, будто принюхиваясь к затхлому воздуху.

– Кто ты? – спросила Пегги Сью. – Как тебя зовут?

Ребенок не ответил.

«Наверное, он из тех детей, что пришли сюда до нас, о них упоминал Нэсти, – подумала Пегги. – Собиратели схватили его, но ему удалось выбраться из своей камеры, а теперь он бродит кругами в поисках выхода. Можно подумать, что он потерял память».

Она протянула руку маленькому незнакомцу, но тот забавно зарычал, показывая зубы. Казалось, он не знает, что делать с руками и со всем своим телом.

– Эй, – окликнула его Пегги, – я не причиню тебе зла! Пойдем со мной: если нам повезет, мы сумеем добраться до подъемного моста. Ты согласен? Я понимаю, тебе хочется поскорее сбежать отсюда. Но прошу тебя немного потерпеть. У меня здесь есть кое-какие дела.

Ребенок смотрел на нее со странным выражением во взгляде.

«Он лишился рассудка, – подумала Пегги. – Вот что происходит, если остаешься долго внутри этого проклятого замка».

– Пойдем! – повторила она. – Если ты не хочешь мне помочь, то по крайней мере не осложняй мне задачу. Делай, что я делаю, иди туда, куда я иду. Договорились?

Ребенок оставался нем. Пегги не имела времени им заняться, нужно было освободить прочих пленников. Она надеялась, что не все они находятся в том же состоянии, как маленький мальчик, шагающий сейчас позади нее. Через каждые десять метров Пегги оборачивалась посмотреть, что делает ее спутник. Без сомнения, ему было трудно сохранять равновесие. Он напоминал младенца, делающего свои первые шаги… Это выглядело забавно.

Пегги осознала, что ей неприятно ощущать мальчика за своей спиной. Это ее почему-то смущало… чтобы не сказать: вызывало тревогу. Но это же глупо! Какой вред мог ей причинить этот бедный ребенок? Она сделалась слишком нервной, нужно научиться держать себя в руках.

Между тем неприятное ощущение не исчезало.

«Такое чувство, будто он за мной шпионит, – подумала она. – Или на этого ребенка надета маска… маска, под которой прячется что-то весьма неприятное».

Она еще раз обернулась и протянула руку, чтобы коснуться щеки мальчика. Прикосновение теплой кожи ее успокоило.

«Я глупая, – сказала она себе. – А мне на минуту показалось, что это маска из резины».

Нет, она точно бредит! Это был настоящий мальчик – немой, странный, но всего лишь маленький мальчик…

Пегги сделала усилие, чтобы сконцентрироваться на том, чтó ей предстоит сделать.

Вдруг, когда она остановилась в нерешительности у развилки коридоров, мальчик взял ее за руку и повел налево.

«Кажется, он знает, куда идет, – подумала Пегги. – Может быть, сознание вернулось к нему? Пойду за ним».

Ладонь ребенка оказалась очень горячей, как если бы у него была лихорадка. Он шагал, глядя на носки своих ног. Казалось, иногда он не знал, какую ногу следует переставить.

«Странно», – сказала себе девочка.

Ребенок привел ее к лестнице, уходившей в глубину замка.

«Хорошо, – подумала Пегги, – наверняка этот путь ведет к машинному отделению».

Поднявшись на первую ступеньку, Пегги услышала всхлипывания и мольбы о помощи.

«Он хочет отвести меня в камеры, – сказала она себе. – Отлично! Это позволит мне освободить пленников до прихода поваров».

Оставив мальчика, который начал медленно спускаться вниз, она обогнала его и попыталась ускорить шаг. Но тут… ладони мальчика легли на ее лопатки и толкнули вперед. Пегги Сью съехала по лестнице, как с горки, не сумев затормозить падение. Ступеньки оставили на ее теле множество синяков.

– Ты… ты сошел с ума! – возмутилась она. – Что на тебя нашло?

Она хотела подняться на ноги, но голова у нее закружилась. Она услышала, как мальчик спускается по ступенькам к ней. Вдруг он схватил ее за волосы и поволок прямо по каменным плитам.

Пегги Сью неловко отбивалась. В силе ребенка ощущалось что-то неестественное. Так же, как в его запахе. Он пах не потом, как люди, а… псиной!

Пегги повернулась набок и попыталась дотянуться рукой до противника, чтобы сбить его с ног. Не зная, кто это, она не хотела сделать ему слишком больно. Однако он-то по отношению к ней об этом не заботился. Пегги схватила мальчишку за рубаху и дернула изо всех сил. Ткань порвалась, обнажив кожу, усеянную синими пятнышками…

Молниеносная догадка пронзила мозг Пегги.

– Это… Это ты? – произнесла она, заикаясь. – Ты мой синий пес? Что с тобой случилось?

Но маленький человечек, не произнеся ни слова, сильно ударил ее.

Превращение, казалось, лишило его всякого телепатического дара, и, чтобы не выдать себя лаем, он предпочитал оставаться немым.

Что с ним случилось? Жертвой какого колдовства он стал? Очевидно, он больше не узнавал Пегги… или ненавидел ее до такой степени, что прилагал все усилия, чтобы голова его бывшей хозяйки раскололась, как перезрелая тыква.

Девочка была уже не в состоянии защищаться. Плохо соображая от полученных ударов, она только чувствовала, как ее тащат головой по каменному полу. Ключ повернулся в замочной скважине, скрипнула дверь… Девочка поняла, что ее бросили в темное подземелье. Она закрыла веки и потеряла сознание.

* * *

– Она приходит в себя, – произнес детский голос, раздавшийся над Пегги. – Ей повезло, она выкарабкалась. А я уж думал, немой размозжит ей череп.

Пегги открыла глаза. Постоянная головная боль создавала ощущение, что ее мозг варится в кипятке. Она ощупала голову кончиками пальцев и ужаснулась количеству полученных шишек. Девочка осторожно приподнялась на локте. Ее окружали встревоженные лица. Среди них она узнала и своих бывших спутников, жертв гурманства. Все эти дети были очень толстые. Пегги насчитала около дюжины пленников.

– Где мы? – спросила она.

– В кладовке демона, – ответил ей один из ребят. – Отсюда дорога только в котел. К счастью, демон кормится один раз в неделю, иначе ты оказалась бы в этой камере в одиночестве.

Пегги Сью поднялась. Неверным шагом она подошла к двери, чтобы взглянуть сквозь решетки. Маленький мальчик ждал, сидя на нижней ступеньке лестницы. Через прореху в порванной рубахе виднелись синие пятнышки на его коже.

– Он целый час тут сидит, – объяснил один из мальчиков. – У него совершенно дебильный вид. Не знаю, кто он такой. До сегодняшнего дня его никто не видел.

Пегги Сью чуть было не ответила: «Это мой пес…» – но решила не беспокоить лишний раз несчастных пленников. Синий пес… или, скорее, тот, в кого он превратился, смотрел на дверь камеры. В его глазах смешались грусть и смущение, а также масса других чувств, которые трудно обозначить; можно было сказать, что он находится в отчаянии и в то же время доволен тем, что совершил.

«Правда, он ведь всегда мечтал стать человеком, – вспомнила Пегги. – Именно так созданиям с лунообразными лицами удалось уговорить его предать меня».

– Это люди в черном бросили меня сюда? – спросила она у своих товарищей по несчастью.

– Мы ничего не видели, – буркнул один из подростков. – Открылась дверь, и тебя швырнули на пол. Когда дверь открывается, естественно держаться от нее подальше, ведь это могут быть повара… ты понимаешь?

– Но вы знаете людей в черном? – настаивала Пегги Сью.

– Нет, – ответили ей почти хором. – В замке никогда не видели человека, одетого в черное. Здесь только повара, которые похожи на садовников. Подобия скелетов с гладким, как яблоко, лицом. Глаза в виде щелочек. Только руки у них сделаны не в форме секатора и лопаты, а в форме ножа и вилки.

Пегги Сью нахмурила брови. Таинственность сгущалась. Неужели ее в самом деле околдовали? Казалось, никто не понимает, о чем она говорит. Ни Себастьян, ни ее сокамерники…

Уступив гневу, она схватилась за решетки и попробовала их на прочность.

– Зря стараешься, – вздохнул один из подростков. – Нужен ключ. Мы все пытались справиться с этими прутьями. Кажется, сейчас мы столько весим, что нам ничего не стоит их согнуть. Однако не тут-то было!

Пегги успокоилась. Если физической силы недостаточно, надо использовать хитрость. Надо попытаться вырвать синего пса из его состояния оглушенности. Сконцентрировав всю свою мыслительную энергию, Пегги направила псу телепатический призыв о помощи. Он не отреагировал.

«Люди в черном свели его с ума, – подумала она. – Превратив его в человека, они сделали его идиотом. Вряд ли он даже помнит, кто я такая».

Цепляясь за решетку, она начала говорить с ним спокойным голосом, стараясь разбудить в его памяти воспоминания о прошлом. Хоть он и предал ее, Пегги было невыносимо видеть его в таком состоянии, обремененным телом, с которым пес явно не знал, что делать.

– Это я, Пегги Сью, – повторяла она безостановочно. – Ты помнишь Пойнт Блаф? А cинее cолнце? Животных, которые желали командовать людьми?

Но он оставался безучастным, со взглядом, обращенным в пространство.

– Бесполезно, – прохихикал дребезжащий голос откуда-то с потолка.

Пегги Сью подняла глаза. Кто-то спускался по лестнице. Это был человек в черном! На его лице цвета репы играла злобная ухмылка.

– Это вы его превратили, не так ли? – сплюнула Пегги Сью. – Вы прочли в его мыслях, что его самое заветное желание…

– Точно, – ответил мужчина в черном. – Мы достаточно преуспели в этой маленькой игре.

– Вы негодяи! – взорвалась девочка.

Позади нее один из пленников прошептал:

– Но с кем она разговаривает? Там никого нет, кроме немого…

Пегги сжалась. Мужчина с черной бабочкой был здесь, у подножия лестницы, однако его никто не видел… Кроме нее.

– Вот это да! – воскликнула она, пораженная своим открытием. – Ну, конечно же… Я должна была сразу понять это! Какая же я идиотка!

Поправив на носу очки, она сконцентрировала взгляд на лице, похожем на луну. Прежде она была больше озабочена тем, чтобы прятаться в темноте, и ни разу не рассмотрела внимательно мужчин в черном. Она ошибалась! Ах, если бы она воспользовалась такой возможностью, то ощутила бы, как и в эту минуту, запах жженой карамели!

Человек в черном скорчился с гримасой на лице, потом отпрянул в сторону и бросился прочь, чтобы избегнуть взгляда Пегги Сью.

– Я тебя раскусила! – Девочка покраснела. – Ты призрак! Ты один из Невидимок!

– Точно, – с усмешкой ответил человек с лицом цвета репы, который теперь скрывался за перилами. – Долго же ты соображала!

«Вот почему никто их не видит! – подумала девочка. – Я не безумна и не заколдована. Всегда лишь я одна могла видеть Невидимок».

– Ты видишь, каких успехов мы добились? – заметило существо, раскачиваясь. – Теперь мы хорошо управляемся с цветом, с фактурой… Мы в состоянии разнообразить наши переодевания. Сознайся, что ты позволила себя провести.

– Это правда, – подтвердила Пегги Сью. – Но что вы делаете здесь?

– Какая она глупая! – воскликнул призрак. – Все это было задумано и исполнено в твою честь, дорогая бедняжка! Это мы подкинули твоему отцу работу на заброшенном аэродроме. Мы загипнотизировали агента из службы занятости… Целью маневра было завлечь тебя в пустыню… потом оттуда принудить тебя войти в мираж. Мы изолировали аэродром, перекрыв водоснабжение и телефон, а потом сломали вашу машину. Необходимо было помешать вам сообщаться с внешним миром. Это была ловушка! Ловушка, призванная завлечь тебя далеко от реальности. Теперь ты стала пленницей миража; ты никогда не сумеешь вернуться в реальный мир… Таким образом мы развязали себе руки, ты никогда больше не будешь стоять у нас на пути, потому что повара демона займутся тобой – сегодня же!

Он ликовал. Пегги Сью чувствовала себя уничтоженной. Она угодила в ловушку. Ни на одну секунду она не подозревала о присутствии призраков.

– Мы уже давно работаем над тем, как испортить миражи, – торжествовал Невидимка, – но это вовсе не так забавно – слишком легко, потому что здешние люди такие доверчивые! В мгновение ока их мечта начинает гнить, как переспелое яблоко.

– Это вы вызвали нашествие серых животных – пожирателей надежды? – бросила Пегги.

– Разумеется, – подтвердил Невидимка. – Ты слишком поздно это сообразила. Нужно было не мытьем так катаньем заставить тебя подняться в наш самолет. Сегодня для всех нас настал великий день: наконец ты попала к нам в лапы! Мы не можем собственноручно тебя убить, как ты знаешь, потому что ты находишься под защитой мощного волшебства; но мы можем организовать твою смертную казнь, передоверив ее кому-нибудь другому… поварам заснувшего демона, например.

Призрак разразился неприятным смехом, который могла слышать одна Пегги.

– Ты слишком давно действуешь нам на нервы, – продолжал Невидимка. – Поскольку прямое нападение ничего не дает, нам пришлось прибегнуть к хитрости. Нужно было пореже тебе показываться… по крайней мере сделать это как можно позднее, когда ты уже окажешься в ловушке. – Он поправил свою черную бабочку и подытожил: – А теперь я тебя оставлю. Повара не замедлят прийти. Никакая магия не защитит тебя от их ножей и мясорубок!

На сей раз он не дал себе труда подниматься наверх по ступенькам, а прошел сквозь стену и испарился.

– С кем ты разговариваешь? – спросил один из пленников.

Пегги Сью в нескольких словах объяснила ему, что произошло: существуют создания, называемые Невидимками, которых она одна способна видеть и слышать. Никто не может противостоять этим монстрам, меняющим внешность по своему желанию. Никто, кроме нее…

– Мой взгляд их сжигает, – сказала она. – При условии, что я могу смотреть на них достаточно долго.

Ее собеседник кивнул, но не казался убежденным. Наверное, он думал, что жестокие испытания лишили разума эту девочку в очках с толстыми стеклами.

Пегги Сью уселась около двери. Она не видела возможности убежать. Дверь, обитая железом, не поддавалась натиску. Впрочем, там не было никакого засова или щеколды… Нет, все безнадежно!

– Когда повара придут за нами, надо попытаться проскользнуть у них между ног, – предложила Пегги.

– Легко сказать! – хихикнул один из пленников. – Мы слишком толстые, чтобы бежать. Впрочем, повара гораздо хитрее, чем ты думаешь. Им достаточно только приоткрыть дверь и протянуть руку, чтобы захватить то, за чем они пришли. Решает случай… первый несчастный, который подвернется им под руку, попадет в котел. Бесполезно отодвигаться подальше от двери, в конце концов все равно упрешься спиной в стену.

Пегги скорчила гримасу – она без труда представила себе безобразную толкотню, которая должна начаться, когда каждый постарается спрятаться за своего соседа. В такие минуты товариществом и не пахнет!

Наступило молчание. Девочка грызла ногти и напряженно размышляла о возможности спасения.

Вокруг нее мальчики лихорадочно прислушивались, чтобы подстеречь появление поваров. Все нервничали.

– Тебе хорошо, ты слишком худая, из тебя не получится хорошее жаркое, – бросил ей агрессивно один из мальчишек. – Уверен, что повар тебя забракует. О нас этого, к сожалению, сказать нельзя.

– Да, – согласился другой подросток, скрытый в темноте, – однако это девочка, а у девочек мясо нежнее. Может быть, заберут все-таки ее? Это обеспечит нам отсрочку.

Из опасения разозлить их Пегги Сью решила не реагировать. Кроме того, ей нельзя было попусту растрачивать свой гнев. С какого-то момента она поняла, что тоже прислушивается к шагам в галерее.

Уступив поначалу панике, она сжала прутья решетки и крикнула маленькому немому:

– Отыщи Себастьяна, приведи его сюда! Может, он что-нибудь придумает. Ты слышишь? Се-ба-стьян! Найди его, ведь у тебя же сохранился нюх!

Она понимала, что говорит глупости. Бедный синий пес, превратившись наконец в человека, утратил свое замечательное чутье.

Между тем она испытала облегчение, увидев, что он удаляется.

«Понял ли он, о чем я его прошу? – подумала она. – Или просто ему надоело слушать мой крик?»

– Скоро настанет час обеда, – прошептал мальчик рядом с Пегги. – Тебе лучше держаться подальше от двери.

Пегги осторожно отступила к дальней стене. Пленники уже сбились там в тесную кучку. Их пот источал запах страха.

Повисло долгое молчание. Никто не произносил ни слова.

– ВОТ ОН! – взвизгнул один из подростков нечеловеческим голосом.

Действительно, кто-то шел по галерее… но эхо звучало слишком слабо для шагов повара-скелета. Впрочем, это была скорее кавалькада, чем шаги одного человека. Пегги Сью притиснулась к двери. Себастьян, Ольга, Ренан и синий пес появились в ротонде.

– Ну и ну! – воскликнул Себастьян. – Это ты? Мы правильно сделали, что пошли за этим мальчишкой.

– Вытащи нас отсюда! – попросила Пегги. – Скоро сюда явятся повара. Надо бежать.

Себастьян опустился на колени перед решеткой.

– Минуточку, – прошептал он. – Живя в реальном мире, я хорошо разбирался в замках. С этим я тоже справлюсь, каким бы хитроумным он ни выглядел.

Порывшись в своем рюкзаке, он начал вытаскивать различные предметы и наконец извлек связку отмычек. Послышалось звяканье металла, прерываемое ругательствами Себастьяна. Теперь, когда у пленников появилась надежда на освобождение, они начали испытывать лихорадочное возбуждение и толкались около двери.

– Спокойствие! – приказала Пегги Сью. – Если нам удастся выйти, нужно выбрать определенную тактику. Нет и речи о том, чтобы бежать всем в беспорядке. Так мы запутаемся в поисках выхода, и все кончится тем, что повара нас неизбежно схватят. Единственное средство покончить со всем этим безумием – это разбудить демона, сломав мотор, который раскачивает колыбель.

Она замолчала, так как никто ее не слушал.

– Готово! – радостно объявил Себастьян.

Замóк скрипнул, и тотчас же после этого дверь отошла. Отталкивая Пегги Сью, пленники хлынули наружу. Напрасно было умолять их вернуться, они не слушали и бросились в первый же попавшийся коридор.

Себастьян схватил Пегги за запястье.

– Извини меня, – сказал он. – Когда ты заговорила о Невидимках, я тебе не поверил. Я был не прав. Я оказался чересчур недоверчивым.

– Это неважно, – оборвала его Пегги Сью.

* * *

Через четверть часа коридоры привели Пегги Сью к ее бывшим товарищам по камере. Опьяненные свободой, они неслись с невообразимым шумом, совсем не заботясь о том, чтобы их не обнаружили часовые замка.

Когда девочка начала умолять их замолчать, один из них схватил ее за руку.

– Эй, ты знаешь, что самое главное? – крикнул он. – Мы нашли кухню. Проклятую кухню! Сейчас мы наведем в ней порядок, можешь мне поверить!

Пегги просунула голову в проем двери. Мальчишки с большим воодушевлением крушили все вокруг. Они переворачивали полки, опустошали банки с мукой, выдавливали горчицу в раковины. Это доставляло им огромное удовольствие.

Пол покрывала мешанина из муки, специй, яблочного пюре… Дети вязли в этом кулинарном болоте, издавая крики индейцев, вышедших на тропу войны.

Пользуясь увесистыми кастрюлями, как палицами, они крушили посуду, стоящую на полках и в шкафах. Пегги Сью понимала, что ими руководит жажда мести, но их необдуманное поведение могло спутать весь план бегства, а этого она никак не могла допустить.

С помощью Себастьяна она начала вытаскивать обезумевших мальчишек одного за другим в коридор. Они отчаянно сопротивлялись. Поскольку они все были чрезвычайно толстыми, их невозможно было ухватить за шиворот.

– Довольно! – задыхалась Пегги. – Вы и так учинили здесь еще тот погром! Вы уладили свои счеты… теперь речь о том, чтобы остаться в живых.

Ворча, мальчики согласились за ней следовать, раздосадованные, что их оторвали от такого увлекательного занятия. Ведь это не где-нибудь, а здесь стольких их товарищей побросали в котел!

Передвигаясь гуськом, беглецы осторожно двинулись вверх по галерее. Коридор привел их в единственный зал, выложенный голубым кафелем, в центре которого располагался громадный бассейн. Шезлонги, стоящие по краям бассейна, казалось, раскрывали ребятам свои объятия. Лампы для загара, установленные под потолком, позволяли загорать, не высовывая носа наружу. Для кого предназначены эти установки? Для гения? Пегги Сью с трудом могла в это поверить.

– Вот здорово! – воскликнули дети. – Хорошая ванна – это именно то, что нам нужно! Вода отмоет нас от муки, в которой мы перепачкались.

– Подождите! – запротестовала Пегги. – Мы потеряем время. Некогда плескаться!

Но ее никто не послушал. Дети, срывая с себя одежду, бросились в бассейн. Там плавали большие пляжные мячи, как бы приглашая к игре. Повсюду валялись разбросанные тюбики с кремом для загара и солнечные очки.

– Вот это да! Тут полно купальных костюмов и плавок! – воскликнул один из мальчишек, зайдя в пляжную кабинку.

Пегги Сью недоверчиво осмотрелась. Да, это действительно был бассейн. Гигантский крытый бассейн.

Вдруг ее охватила дикая усталость. Лампы под потолком распространяли сухое тепло, которое вызывало желание укрыться во влажной глубине бассейна. Пегги заметила, что потеет.

«Мне необходимо передохнуть, – подумала она. – Я знаю, что веду себя неосторожно, но мне так хочется присоединиться к этим маленьким дикарям, которые там плещутся!»

Она удивилась собственному ходу мыслей, но почему-то вдруг ощутила непреодолимое желание переодеться в купальник и проплыть пару раз всю дистанцию бассейна.

Не обращая внимания на Себастьяна, она пошла в одну из пляжных кабинок – белую, с синими полосками, – где действительно находились купальники самых разных размеров и расцветок: мальчишки сказали правду. Если бы Пегги не так устала, это показалось бы ей странным, но она пребывала в каком-то непонятном оцепенении, как если бы ее одолевала дремота.

Она выбрала желтый купальник. Замечательно! Коснувшись ткани, Пегги была удивлена ее странной фактурой. Ткань как будто состояла из сухих травинок. Это было забавно. Возможно, у гения аллергия на синтетику и он предпочитает натуральные волокна? Потом она осознала свою глупость: разумеется, все эти костюмы для гиганта малы!

Не думая больше об этом, она вошла в кабинку и переоделась. Себастьян сделал то же самое в другой кабинке.

Через несколько минут они встретились у бассейна. Себастьян схватил с пляжного столика пару солнечных очков и водрузил их себе на нос. Переодевшись в плавки леопардовой расцветки, он походил на пляжного красавчика. Пегги Сью хотела ему об этом сказать, но синева бассейна ее гипнотизировала. У нее оставалось только одно желание: окунуться в воду, забыв обо всем на свете.

«В конце концов я это заслужила, – сказала она себе. – У меня ведь не было ни минуты передышки с того момента, как я вошла в этот проклятый сад».

Спустившись по лесенке, она нырнула в воду, которая оказалась теплой и расслабляюще-приятной.

Бассейн был достаточно просторным, чтобы Пегги не мешали дети, игравшие неподалеку в мяч. Она легла на воду и закрыла глаза.

«Это просто невероятно, до чего я устала, – подумала она. – Ничего не случится, если я чуточку вздремну».

Она спросила себя, не будет ли разумнее выбраться на берег. Но какое-то опьянение охватывало ее мозг и тело. Она покачивалась на поверхности воды, не в состоянии заставить себя пошевелить хотя бы пальцем.

Это было блаженство…

Она могла оставаться так целый век. Или два. Или даже три с половиной.

В центре бассейна дети прекратили толкаться. Через несколько мгновений они тоже начали зевать. Теперь они так же лежали на поверхности воды, как и Пегги Сью.

«Какой покой!» – подумала девочка.

У нее не оставалось сил даже поднять веки… и это тоже было приятно. Она желала лишь одного: чтобы ее оставили в покое. В восхитительно-царственном покое.

* * *

«Очнись! – прошептал вдруг голос разума в ее голове. – Это все ненормально… Ты попала в ловушку. Этот бассейн, твоя внезапная усталость, неодолимое желание плавать… ты не находишь все это странным? Похоже, как если бы ты вдруг утратила способность размышлять. Ты действительно думаешь, что это безопасно – отмокать тут, когда Невидимки повсюду вас ищут?»

Как ее раздражал этот неприятный голосок! Он напоминал надоедливое жужжание осы… (Где же средство от насекомых?) Неужели он не мог позволить ей спокойно искупаться хотя бы раз в жизни?

А между тем… ей становилось жарко. Слишком жарко. Откуда это идет? Может быть, лампы плохо отрегулированы? У Пегги возникло смутное ощущение, что вода в бассейне начинает закипать. В зале царило глухое молчание. Дети не двигались. Все они покачивались на воде, закрыв глаза.

Девочка повернула голову направо. На бортике бассейна покачивался силуэт. Это был синий пес, точнее, маленький немой мальчик, который не последовал за ребятами и остался в своей неправильно застегнутой рубашке. Он корчил странные гримасы.

«Что ему нужно? – спросила себя Пегги. – Может быть, он боится воды? Или хочет, чтобы я научила его плавать? Вот дурачок: все собаки от рождения умеют плавать! Разве он об этом забыл?»

Она хотела снова закрыть глаза, поскольку каждое веко весило целую тонну. Поддерживать глаза открытыми было ей не под силу.

Потом ее сознание озарила вспышка: от воды бассейна исходил пар…

Да что же это такое? Приложив невероятное усилие, она двинула левой рукой… Ее покрывало что-то горячее.

Кончиками пальцев Пегги потрогала свой живот. Ее купальник… совсем намок, как будто состоял из водорослей. Он был готов вот-вот развалиться.

«Забавно, – сказала она себе. – Я чувствую запах супа… Вода в бассейне пахнет супом».

Ее купальный костюм постепенно слезал с тела, превращаясь в отдельные травинки, распространяющие запах укропа, лаврового листа… Вода становилась все более и более мутной. Из глубины поднимались зловещие пузыри.

Пегги охватила паника. К сожалению, девочка была буквально парализована и не могла реагировать. Что-то случилось с ее кожей: она не чувствовала горячей, как кипяток, воды.

«Я вся красная! – констатировала она, поглядев на свою руку. – У них сломался термостат, или…»

Ее взгляд приковался к одному из пляжных мячей, плавающему посередине бассейна. Как и другие мячи, он потерял свой естественный цвет… теперь мячи больше походили на клубни картофеля и луковицы. Огромные картофелины и огромные луковицы, какие росли в заколдованном саду.

«Как глупо! – подумала Пегги. – Я теряю рассудок!»

«Нет! – воскликнул голос у нее в голове. – То, что ты видишь, реально! Вы все в ловушке! Вы не в бассейне – вы в огромном котле! И сейчас вас варят».

Девочка вздрогнула от страшной догадки.

«Неужели это правда? – подумала она. – Мальчишки разгромили фальшивую кухню – это был всего лишь муляж… А настоящая кухня – этот крытый бассейн! Вот он: котел, в котором варят еду для гения! Купальные костюмы изготовлены из трав, которые должны ароматизировать рагу. Овощи превращены в мячи. Как только мы переступили порог этой залы, мы стали жертвами колдовства. Вот почему у нас возникло такое желание плавать… Значит, вот как все на самом деле происходит? Тюремщики открывают двери камеры, выпускают детей… Те кидаются к выходу в надежде сбежать, но обманчивые коридоры неизбежно приводят их сюда…»

Она сжалась, испуганная реальностью ситуации. Она не купалась, а варилась в бульоне!

В воде содержалось нечто, усыпляющее ее. Она не могла этому сопротивляться, поэтому ей предстояло свариться заживо, даже не отдавая себе в этом отчета.

Кто-то тронул ее за плечо. Она повернула голову и увидела, что немой мальчик пытается до нее добраться. Он старался подтащить ее шестом к краю бассейна и вытянуть на берег. Она испытывала огромную благодарность к этому несчастному существу, запутавшемуся в своих разных телах и сознаниях. Предав ее однажды, теперь он изо всех сил старается спасти ее.

Когда девочка оказалась в пределах досягаемости, мальчик схватил ее за лодыжки и вытащил из горячей воды.

Пегги Сью хотела его поблагодарить, но не смогла издать ни звука. Она проползла по плитам, чтобы отдалиться от бассейна. Теперь, находясь в сухом месте, она почувствовала, насколько высока была температура в бассейне.

«А другие? – подумала она. – Их тоже нужно выловить! Быстро!»

Мальчик-пес принес Пегги махровое полотенце. Она завернулась в него. Двигаться ей было трудно.

– Дру… другие… – медленно пролепетала она, указывая в сторону бассейна. – Вытащить… их… пока они не сварились…

Ей было трудно выразить свои мысли. Казалось, ее язык вырезан из полена.

Маленький немой мальчик понял смысл ее бормотания. С помощью своего шеста он подтянул к берегу остальных заснувших купальщиков. Пегги Сью тоже помогала вытаскивать их на плиты. Как только Себастьян оказался извлечен из воды, девочка встряхнула его. Пара оплеух помогла ему прийти в себя. В нескольких словах Пегги объяснила ему, чтó произошло.

– Помоги мне! – выдохнула она. – Тогда нас будет трое. Некоторые мальчики очень тяжелые, мне не хватит сил их вытащить.

Себастьян, пошатываясь, поднялся на ноги. Там, где его кожа находилась в горячей воде, она сильно покраснела. Он был сильно смущен, обнаружив исчезновение своих леопардовых плавок, и кинулся к своей одежде раньше, чем пришел на помощь Пегги.

…Помогая маленькому мальчику, им постепенно удалось вытащить на берег всех. Жара в зале стояла невыносимая, так как вода в бассейне начала кипеть ключом.

– Мы сейчас могли бы там находиться, – вздохнул Себастьян. – Если бы не синий пес, я бы сварился.

К счастью, они оба получили не слишком сильные ожоги. Пегги пришла на помощь детям, выводя их из бессознательного состояния, в которое их погрузили коварные повара.

– Нужно бежать отсюда, – повторяла она. – А то мы задохнемся от пара.

Себастьян бросил прощальный взгляд на проклятый бассейн.

– Думаю, когда рагу готово, внизу бассейна открывается труба. Кушанье поступает в своего рода канализацию, кран которой находится неподалеку от лица демона. Нужно всего лишь повернуть кран, чтобы его покормить.

Мальчики с ворчанием поднялись. Некоторые жаловались на ожоги.

– Мы залечим их, когда выберемся наружу, – бросила Пегги Сью. – А теперь надо перестать мчаться, куда глаза глядят! Вы будете следовать за мной молча. Осталось совсем немного. Потом, если нам повезет, мы все окажемся на свободе.

Повернувшись к Себастьяну, она шепнула:

– Самое главное – разбудить гения как можно быстрее. Только он один способен положить конец этому хаосу. Спускаемся в машинное отделение. Медлить нельзя.

Несмотря на постоянные превращения коридоров, ей удалось сориентироваться. Когда дверь исчезала перед ее носом, девочка ждала следующего цикла изменений, чтобы проход снова появился. Наконец она обнаружила лестницу, ведущую в машинное отделение.

– Ты что-нибудь видишь? – встревоженно спросил Себастьян. – По-моему, здесь пусто.

Пегги нахмурила брови. Перед ней работал чудовищный механизм. Если Себастьян его не видит, это может означать только одно…

– Это не настоящие шестеренки, – прошептала она. – Они сделаны не из металла… это призрак, который другие призраки заставили принять форму мотора! Они объединяют свои силы, чтобы двигать ногами, на которых стоит замок.

– Ничего не понимаю, – пробормотал Себастьян, сильно смущенный.

– Мотор здесь, – объяснила ему Пегги. – Но он невидим, потому что состоит из невидимых созданий. Каждое выполняет свою функцию, как в настоящем моторе. Их энергии объединяются, и в нужный момент замок двигается.

– Чем я могу тебе помочь? – спросил мальчик.

– Ничем, – вздохнула Пегги Сью. – Мне придется выкручиваться самой. Я попытаюсь вывести из строя машину, разрушив некоторые из ее элементов. Приготовься к худшему: я не имею ни малейшего понятия, что тогда произойдет.

Поправив на носу очки, Пегги прищурилась, чтобы сконцентрировать взгляд. Она надеялась, что магические стекла не подведут ее и во много раз усилят излучение, которое она бросит в сторону Невидимок.

Она не знала, куда направить свою атаку. Детали походили друг на друга. Переплетения проводов ни о чем не говорили девочке. Она решила нанести удар наугад. По залу распространился запах жженой карамели.

– Пахнет жженой конфетой, – заметила Ольга.

Пегги Сью стиснула челюсти. Ее взгляд пересекал мотор справа налево и сверху донизу. Она старалась нанести как можно больше повреждений. Детали плавились, образовывая шарики. Удивленные неожиданной атакой, они утратили видимость металла и стальной цвет, чтобы стать молочно-белыми, что говорило об их подлинной природе.

– Пегги Сью! Это Пегги Сью! – стонали они, сталкиваясь. – Эту маленькую бестию все-таки не сварили! Ах, как нам избавиться от Пегги Сью?!

Машина медленно распадалась. Корчась от боли, существа кидались в разные стороны, отчего «курьи ножки» замка плясали, как пьяные. Здание дрожало, как будто собиралось вот-вот распасться на куски. Пегги и ее товарищи оказались брошенными на пол. Охваченные паникой, Невидимки толкались и сами таким образом нарушали работу механизма, состоящего из множества элементов. Разбуженные металлические лапы больше не удовлетворялись раскачиванием: они начали топать, – и теперь ужасное строение бегало по саду, подобно гигантской черепахе, потерявшей чувство ориентировки.

– Бежим отсюда! – завопил Себастьян. – Сейчас все рухнет! Этот замок не рассчитан на такие скачки.

Пегги держалась того же мнения. В каменных стенах появились многочисленные отверстия.

– Попробуем добраться до подъемного моста, – бросила она. – Посмотрим, можно ли его опустить.

Они, шатаясь, выбрались из машинного отделения. Здание продолжало ходить ходуном. Замок как будто сошел с ума: он то бежал, то прыгал, как огромная лягушка. Каждый раз, когда железные ноги касались земли, стены вздрагивали, лестницы рушились… Пегги Сью и ее друзья бежали среди этого хаоса, отчаянно пытаясь найти выход. К счастью, обрушившиеся стены облегчали им задачу. Наконец, они достигли подъемного моста. Но то, что они увидели, заставило ребят похолодеть от ужаса. Обезумевший замок уничтожал сад, растаптывал массивы цветов, ломал деревья… Стальные ноги сгибались и разгибались все быстрее и быстрее, разбрасывая землю во все стороны.

– Если мы спрыгнем, замок нас тоже затопчет! – воскликнула Пегги.

Не успела она это сказать, как мощный толчок отбросил ее метров на десять, отделив от товарищей. Башни отвалились от основной массы здания и обрушились на сад, вонзившись в землю, как снаряды, пущенные с неба.

– Нам не выжить! – простонала Пегги, видя, как перекрытие треснуло над ее головой.

Вдруг ноги замка, расположенные с левой стороны, подкосились, и здание начало опасно крениться набок. По металлическим суставам пробежали ужасные судороги, сопровождавшиеся жутким скрежетом. После этого железные ноги больше не двигались. Только правые конечности продолжали шевелиться; однако им не хватало силы, чтобы поднять все здание. Послышался громкий металлический лязг, и замок застыл в неподвижности посреди сада, превратившегося в ужасное поле битвы.

Тогда в глубине здания кто-то громко зевнул.

Это гений проснулся, разбуженный наконец случившимся «беспорядком».

Глава 23

Крушение в небе

Вскоре после этого замок снова застыл в неподвижности. Невидимки бежали. Пегги Сью видела, как они улетали маленькими группами. Они приобрели свой обычный вид. Поднявшись в высоту, призраки слились с облаками.

Дети перебежали через подъемный мост. По другую сторону белого барьера волновалась возбужденная толпа. Все обитатели Пояса мечты оставили свои развлечения, чтобы понаблюдать за дикой пляской «сбесившегося замка». Они прибежали в надежде все узнать из первых рук. Пегги Сью приказала своим друзьям покинуть здание: она боялась, что гений, поднявшись, заставит свою скорлупу треснуть. Ей пришлось взять синего пса за руку, поскольку новое тело делало его неповоротливым, и он боялся прыгнуть, не переломав себе ноги. Девочка не знала, как себя с ним вести. Ей было жаль его, и, кроме того, она сожалела об утраченной телепатической связи между ними.

«Мне его недостает, – говорила она себе. – Он сделался кем-то другим. Это странно».

Пегги подумала, что ей больше не следует называть своего товарища синим псом, нужно придумать ему человеческое имя.

– Тебе не надоело возиться с этим недоумком? – проворчал Себастьян. – Посмотри: он не умеет даже правильно переставлять ноги.

Пегги хотела ответить, но как раз в это мгновение гений проснулся. Замок оказался менее прочным, чем утверждала генерал Пикабу, – от давления своего обитателя он развалился. Глазам предстал огромный ребенок – заспанный, с недовольной миной, в мятой одежде.

Как всякому, проспавшему несколько веков, ему трудно было войти в контакт с действительностью.

– Чашка крепкого кофе ему не повредила бы, – прошептала Ольга.

* * *

В последующие часы власти миража взяли дело в свои руки. Пегги Сью и ее друзей попросили удалиться, когда генерал Пикабу пожелала поговорить с гением о неполадках, возникших в его отсутствие.

– Они такие важные, – буркнул Себастьян, – а ведь это мы все сделали. Однако нас удаляют, будто мы заразные!

Толпа коротышек волновалась. Люди требовали, чтобы им вернули нормальный рост. Необходимо было установить, кто виновен в случившемся хаосе, и наказать его! Все говорили в один голос. Пегги Сью взяла немого мальчика за руку и удалилась прочь от этого гвалта. Она не ожидала, что ее начнут чествовать, как героиню; она только хотела, чтобы гармония была восстановлена и можно было наконец вернуться домой… вместе со своими родителями.

По толпе пробежал ропот. Люди теснились вдоль нескончаемого белого барьера. Всем было любопытно посмотреть на гения.

– Да это ребенок! – удивлялись они. – Гигантский, но все-таки ребенок.

Еще не совсем проснувшийся, с недовольным видом, он никому не внушал доверия. В настоящую минуту он возвышался над развалинами замка с полузакрытыми глазами, как будто размышляя, как ему следует себя вести.

Генерал Пикабу совсем выбилась из сил; она заявила, что ее голос слишком тихий, чтобы такой колосс мог его услышать. Ответственные начали формировать посольство.

Наконец делегировали группу, состоящую из старожилов страны миражей. Ни Пегги Сью, ни ее друзей никто не пригласил к ним присоединиться. Разговор происходил вдалеке. Гигантский ребенок с трудом понимал то, что ему пытались втолковать посланцы. Он постоянно тер глаза и зевал. Несомненно, ему трудно было заинтересоваться проблемами созданного им мира.

– Нужно все привести в порядок, – жужжала генерал Пикабу через громкоговоритель. – Мираж должен как можно скорее вернуться к первоначальной гармонии, где каждый сможет развлекаться в свое удовольствие.

Во время ее речи Пегги Сью рассматривала сад. От него не слишком много уцелело. Даже садовники-сторожа оказались растоптанными железными лапами «избушки». Роз больше не существовало. Нэсти и его «кроты» покинули свои подземелья, Пегги Сью узнала их в толпе. Когда генерал кончила наконец пищать, слово взял гений. В его голосе слышалась усталость. Он перемежал фразы долгими зевками.

– Я вас хорошо понимаю, – проворчал он. – Мне достаточно оглядеться вокруг, чтобы понять, что, пока я спал, все пошло наперекосяк. Я этим очень огорчен. Честно говоря, не совсем понимаю, как подобное могло случиться, потому что я все время продолжал видеть приятные сны. Никакой кошмар меня не посетил. Я никак не могу объяснить сегодняшний беспорядок.

«Разумеется, – подумала Пегги. – Он же не знает, что Невидимки трансформировали его сны по своему вкусу».

– Ничего страшного, – вмешалась генерал, – вы ведь теперь все быстренько приведете в порядок, и мы забудем весь этот кошмар, правда?

Ей казалось, что гений способен все исправить одним щелчком пальцев, но гигантский ребенок отрицательно покачал головой.

– Проснувшись, я не обладаю никакой магической силой, – пояснил он с удрученным видом. – Я становлюсь подобным любому из вас. Чтобы совершить чудеса, которых вы требуете, мне необходимо снова заснуть.

Эта новость вызвала недовольный гул. Беспокойный шумок пробежал по толпе. Никто такого не предвидел! Все думали, что, как только гений проснется, ему будет достаточно произнести магическое заклинание, и все встанет на свои места.

– Я правда очень огорчен, – повторял ребенок. – Я понимаю ваше разочарование, но, увы, это так. Я должен спать два-три столетия подряд, и в этот промежуток времени я обладаю безмерной властью. Но, проснувшись, я становлюсь простым смертным. Чтобы выполнить то, чего вы от меня требуете, я должен снова заснуть.

– Я этого не знала, – пробормотала генерал, уже менее уверенная. – Вы надеетесь, что быстро сумеете снова заснуть?

Гигантский ребенок пожал плечами. Пегги поняла, что все эти вопросы ему наскучили.

– Не могу вам ответить, – пробурчал он. – Я только что пробудился от сна, продолжавшегося несколько веков. Сейчас я чувствую себя достаточно отдохнувшим. Не исключено, что мне снова захочется спать лет через пятьсот.

– Что? – выдохнула генерал. – Пять веков? Вы шутите?

– К сожалению, нет, – вздохнул гений. – Что произошло, то произошло. Миры, которые я создаю, существуют только во время моего сна. Как только я проснусь, они начинают разламываться, рассеиваться… Это магический закон, против которого я бессилен. Если меня одолеет бессонница, вселенная, в которой мы сейчас находимся, начнет портиться, разваливаться день ото дня, как плод, забытый на столе на солнце. То же самое случится со всеми вселенными, порожденными моими снами. Они, без сомнения, лопнут, как мыльные пузыри… а их жителей вышвырнет в реальность. А вы понимаете, что это означает?

– Да, – созналась генерал сдавленным голосом. – Я согласна, это будет ужасное несчастье. Через несколько дней мы все превратимся в статуи из песка, и ветер пустыни нас развеет.

– Именно, – подтвердил гений. – Чтобы помешать этой катастрофе, я должен снова заснуть. Если мне это удастся, я починю миражи один за другим внутри моего сна, и все станет, как раньше.

– Но для этого вы должны потерять сознание… – заявила генерал Пикабу. В ее голосе звучало отчаяние.

Толпа застыла в оцепенении. Пегги Сью тоже чувствовала, что ее охватывает беспокойство. Ей было трудно, глядя на огромного ребенка, поверить, что он лишен всякой магической силы.

«Похоже, с ним сыграли злую шутку», – подумала она.

Люди постепенно разошлись, так как гений явно устал. Он так долго спал, что отвык разговаривать. По выражению его лица можно было понять, что мир миража кажется ему некрасивым; он бы предпочел те вселенные, которые посещает в своих снах.

– Надо что-то делать, – проворчала генерал Пикабу, перейдя назад через белый барьер. – Предлагаю созвать внеочередную сессию муниципального совета для решения этой непредвиденной проблемы.

Толпа рассеялась. Люди были разочарованы.

Пегги Сью и ее друзья ненадолго остались поблизости от развалин, чтобы понаблюдать за поведением гения. Сейчас он расшвыривал обломки замка, чтобы соорудить из них подобие укрытия, в котором он мог бы спрятаться от посторонних.

– Он чувствует себя не в своей тарелке, – заметила Ольга. – Мне бы тоже не понравилось, если бы все на меня пялились.

– Наверное, его надо просто оставить в покое? – предположил Ренан.

Себастьян пожал плечами. Он пребывал в очень скверном настроении.

– Какая незадача! – ворчал он. – Только мы было решили, что с нашей миссией покончено, и тут такое невезение.

– Это в самом деле настолько серьезно? – спросила Пегги.

– Да, – вздохнул мальчик. – Если мир миражей разрушится, все придет в беспорядок. Представь, что ты путешествуешь на бумажном самолетике. Вдруг начинается ливень, и фюзеляж разваливается. Пассажиры вываливаются через дыру в брюхе самолета и мчатся к земле. Вот именно это нам и грозит. Если он снова не заснет, мы пропали.

Невозможно было оставаться на месте, следовало решиться вернуться в тренировочный лагерь. Палатки стояли пустыми. С той минуты, как война с садовниками закончилась, не находилось больше ни одного искателя приключений, желающего проникнуть на вражескую территорию.

Подростки разыскали несколько спальных мешков и стали устраиваться на ночлег. Пегги Сью занялась синей собакой, вернее, маленьким немым мальчиком. Он рвал на полоски какую-то ткань в надежде соорудить из нее галстук. Его пальцы не повиновались ему достаточно ловко, и ему никак не удавалось завязать узел. Пегги пришла ему на помощь.

– Вот как надо, – сказала она, когда с галстуком было покончено. – Ты красивый. Не знаю, чтó должно произойти, но держись поближе ко мне, что бы ни случилось, понял?

После всех пережитых волнений дети чувствовали себя такими усталыми, что тотчас заснули.

* * *

Когда они проснулись, уже стало ясно, что вселенная разрушается.

– Я хочу есть, – пожаловался Себастьян, садясь. – Лет сорок пять я не испытывал в этом потребности. Ну и ну! Такое впечатление, что в желудке образовалась дыра.

Пегги Сью испытывала то же самое. На этот раз ей не просто хотелось вкусненького, это был настоящий голод, от которого желудок завывал, как водопроводная труба.

– Я думала, что внутри миража не обязательно есть, – хныкала Ольга.

– Раньше так и было, – сказал Себастьян, – но установленные правила сейчас меняются.

– А всех этих людей есть чем накормить? – обеспокоилась Пегги Сью. – Мне кажется, этого здесь никто не предвидел.

– Разумеется, – нервно ответил Себастьян. – Мы ели только из желания полакомиться. Все пирожные, которые ты видела на прилавках булочных, не обладают никакой питательной ценностью, это просто ароматные облачка, иллюзии, восхитительные на вкус, и ничего больше. Можно впихивать их в себя с утра до вечера, и все равно желудок останется пустым.

– Ты думаешь, что мы погибнем от голода, если все вдруг захотим есть? – в ужасе спросила Пегги.

– Именно, – ответил мальчик.

В мрачном настроении они двинулись к городу, желая прогуляться по пляжу. Им не понадобилось много времени, чтобы увидеть, что там тоже все пришло в полный хаос.

Море выглядело не как море, на нем больше не было волн: они походили на зеленоватый крем, который взбивает кондитер.

Пловцы и серфингисты отворачивались от липких волн с гримасой отвращения.

– Это как искупаться в овощном супе! – крикнул один из них.

– Посмотри, – шепнула Пегги Сью, схватив Себастьяна за локоть, – облака спускаются!

Комки и круги описывали зигзаги в небе, как самолеты без пилота. Пегги никогда не видела, чтобы облака вели себя подобным образом.

– Они хотят спуститься! – крикнул один из пловцов. – Я уже видел, как три облака упали в море. Они растворились в волнах. Это из-за них океан стал похож на пюре. Все выходит из строя! За облаками последуют звезды, которые захотят спрыгнуть с небесного пути.

– Он прав, – шепнул Себастьян. – Чем позднее гений заснет, тем большему разрушению подвергнется мираж.

Через час около белого забора послышалось пение: генерал Пикабу наскоро собрала хор, задачей которого было убаюкивать колыбельными чудесного ребенка, пока он не погрузится в глубокий сон.

Множество певцов столпились на опушке разоренного сада с нотами в руках. Все пытались вспомнить хоть какую-нибудь колыбельную. Гений, спрятавшийся в развалинах своего замка, не показывался.

Пегги Сью знала, что самое верное средство заболеть бессонницей – это постоянно напоминать себе, что нужно спать. Ей казалось, что, будь она на месте гигантского ребенка, жалобные рулады хора генерала Пикабу ее бы только разозлили.

Подростки убрались подальше из опасения, что повелительница здешних мест и их возьмет в оборот. Они бродили по улицам курортного городка. Люди, мучимые голодом, выстроились в очереди у дверей булочных. Они выходили оттуда, нагруженные пирожными, которые тут же начинали запихивать в рот, пачкая физиономии кремом.

– Кто готовит эту выпечку? – спросила Пегги Сью.

– Никто, – вздохнул Себастьян. – Эти пирожные выходят из волшебной печи, которая до сих пор была неисчерпаемой. Но этой выпечкой не насытишься. Я уже говорил: в ней нет никаких калорий; это как если бы ты ела ветер, пахнущий шоколадом. Но ветром нельзя наесться.

– Это все-таки должно быть приятно, – мечтательно произнесла Ольга, сглатывая слюну.

– Это только мираж, – напомнил Себастьян. – Во рту ты будешь ощущать чудесный вкус, но твой желудок останется пустым.

Девочку его слова, похоже, не убедили. Через некоторое время она покинула товарищей, чтобы занять место в одной из очередей у дверей булочной. Ренан тотчас к ней присоединился.

– Мы не сможем им помешать. – Себастьян устало махнул рукой. – Они на собственном опыте убедятся, что я им не солгал.

Пегги Сью поняла, что умирает от желания поступить так же, как они, но не осмелилась признаться в этом своему другу.

– Впрочем, волшебные печи скоро тоже придут в негодность, – сказал подросток. – Это только вопрос времени.

* * *

Вечером почва сделалась влажной. Дождя не было, однако земля вдруг превратилась в грязь и начала прилипать к подошвам. Ольга и Ренан не появлялись. Пегги Сью чувствовала, как ее охватывает усталость. Она ни на минуту не отпускала руку немого мальчика из страха, что он убежит, увидев кондитерскую. Они все умирали с голоду.

Выбившись из сил, они сели на скамью, стоящую посреди опустевшего сквера. Пегги подняла голову и взглянула на небо. Кто теперь будет выключать лампу-солнце, после того как садовников-скелетов раздавил обезумевший замок? Неужели всегда придется жить при таком беспощадном свете?

«По крайней мере солнце не свалится, – подумала девочка с дрожью. – А если оно обрушится на город…»

– А лампа-солнце большая? – спросила она у Себастьяна.

– Не знаю, – ответил мальчик, поднимая лицо к заменителю небесного светила. – Не бойся: опасность не придет сверху. Скорее земля провалится у нас под ногами. Взгляни-ка на это! Скамейка, на которой мы сидим, углубилась в землю под нашим весом…

Пегги Сью быстро огляделась вокруг. Она еле сдержала вскрик удивления.

– Не только скамья, – выдохнула она, – дома тоже оседают…

– Завтра самые тяжелые из нас продырявят землю, – предрек Себастьян. – Они прорвут оболочку, окружающую мираж, и упадут в реальность. Если гений не заснет через десять часов, эта вселенная упадет на пустыню, как самолет, потерпевший авиакатастрофу.

– С другими миражами произойдет то же самое? – спросила Пегги.

– Да, – подтвердил мальчик. – Все вселенные, вышедшие из снов гения, погибнут таким же образом и в то же самое время. Их обитатели упадут в том же месте. Тебя это тоже касается. Раз ты жила в мираже, ты теперь подвергаешься действию его законов. Если тебе не удастся постоянно поддерживать свою внутреннюю влажность, ты превратишься в статую из песка, и ветер развеет тебя.

– Я знаю, – выдохнула Пегги Сью. – Не продолжай. Я и так достаточно боюсь.

Бессилие делало ее безумной. Она хотела бы помочь гигантскому ребенку заснуть, но не знала, как это сделать.

Они замолчали. Предметы постепенно утрачивали цвет. Краска как бы сползала с них на землю, образовывая разноцветные пятна, которые в конце концов смешивались в сероватую грязь. Цветы, дома, деревья – все постепенно становилось белым…

– Это только начало, – проворчал Себастьян. – Если так будет продолжаться, все скоро станет прозрачным. И дома и деревья – все будет, как из стекла.

Солнце сияло не переставая. Пегги Сью боялась, что оно перегреется, как слишком долго горевшая лампочка. Облака спускались в океан одно за другим. Они походили на большие куски крема, падающие с неба. Достигая воды, они смешивались с волнами. Вода становилась из темно-синей бледно-васильковой. Это выглядело забавно.

Недовольные рыбы начали выпрыгивать из воды на песок. Их условия обитания изменились; они не могли больше плавать в таком густом супе! Цвет им тоже не нравился. «Это несерьезно», – говорили они.

Пегги Сью понимала, что она не должна ничему удивляться: это ведь мираж, а не реальный мир.

– И, кроме того, облака сладкие, – сказала представительница профсоюза рыб, – вместе с морской солью это образует невыносимую смесь, от которой нас тошнит.

Они требовали встречи с генералом Пикабу, но та возглавляла хор, и у нее были другие заботы.

– Масса свалившихся облаков подняла уровень воды в море, – заметил Себастьян. – Скоро нас затопит. Нужно уходить подальше от пляжа.

Пегги Сью рассеянно покачала головой. Она умирала с голоду и отдала бы все на свете за пакетик горячих круассанов! Она шла, пошатываясь, ноги плохо ее слушались. Себастьян проявлял бóльшую выдержку, но немой мальчик жалобно скулил всякий раз, когда они проходили мимо булочной. Впрочем, в булочных уже ничего не осталось. Как и предсказывал Себастьян, волшебные печи вскоре пришли в негодность, и покупатели ушли несолоно хлебавши.

Пегги поискала взглядом Ольгу и Ренана. Улицы были заполнены людьми, бегавшими взад и вперед. Вдалеке надрывались усталые певцы; голосовые связки отказывались им служить. Колыбельные превратились в форменную какофонию. При этих звуках хотелось не заснуть, а бежать прочь, заткнув уши.

Подросткам было все труднее и труднее идти по тротуару, постепенно ставшему похожим на жвачку. Подошвы прилипали.

– Я проваливаюсь! – вдруг воскликнула Пегги. – Посмотри-ка: моих лодыжек уже не видно…

– Да, началось, – констатировал Себастьян, – мираж становится пористым. Скоро он выбросит нас в реальность.

– А если нам вскарабкаться на крышу дома? – предложила девочка.

– Это будет еще хуже, – ответил подросток. – Тяжелые предметы первыми продавят «пол». Посмотри на здания! Некоторые провалились уже вплоть до второго этажа.

– Мы убьемся, упав с такой высоты? – спросила Пегги.

– Нет, – ответил Себастьян. – Мы ведь теперь не совсем люди, я тебе уже сказал. Настоящая опасность настигнет нас после, когда мы начнем высыхать.

Такое объяснение нисколько не успокоило Пегги Сью, которая уже представляла себя вертящейся в воздухе, как летчик, парашют которого не раскрылся.

* * *

Уже через час дома начали исчезать один за другим. Они резко оседали в размягчившуюся почву, хлопая, как пробка от шампанского. Образовавшаяся на их месте дыра тотчас же стягивалась, и улица становилась гладкой, как будто на ней никогда не стояло никаких домов.

Строения становились более редкими. На месте, где недавно толпились домики с цветами на окнах, образовывались пустыри.

«Мираж превращается в пустыню, – подумала Пегги Сью. – Скоро от Пояса мечты ничего не останется».

Деревья тоже исчезали. Потом настала очередь статуй, ярмарочных балаганов, аттракционов… Хлоп, хлоп, хлоп… Каждое исчезновение сопровождалось гулким эхом, раздававшимся под небесами.

Толпой овладела паника. Люди в беспорядке хлынули к белому барьеру. Увидев обезумевших жителей, певцы замолчали. Коротышки кричали от ужаса, потому что их со всех сторон толкали. Пегги Сью оттеснили от Себастьяна и от немого мальчика. Гений поднялся среди руин замка. Подняв голову, он рассматривал небосвод, по которому уже пробежали трещины.

– Мне очень жаль, – произнес он громко, – но это конец! Мираж скоро рассыплется… приготовьтесь его покинуть. Пусть вам повезет приземлиться где-нибудь у источника воды.

Когда он это сказал, раздались жалобные причитания. Пегги Сью расставила локти, чтобы защититься от напиравшей толпы. Она пыталась найти своих товарищей.

Люди вокруг нее казались тонущими в блуждающих песках. Провалившись по пояс по влажную почву, они отчаянно барахтались, пытаясь выбраться из ловушки, которая захлопывалась над ними.

Хлоп, хлоп, хлоп… Пики белого барьера исчезли. Потом настала очередь развалин замка. Наконец сам гений оказался поглощен разверзнувшейся бездной. Из всех присутствующих он был самым тяжелым.

У Пегги Сью не было времени на жалобы, она ощутила, что тоже проваливается. Борясь с паникой, она набрала в легкие побольше воздуху, как если бы собиралась нырнуть в глубь бассейна. Она пережила такой же неприятный момент, пересекая резинообразную оболочку миража, а потом оказалась по другую ее сторону…

Она ощутила себя вертящейся в пустоте, в чистом небе, на высоте несколько тысяч метров над землей, раскинув в стороны руки и ноги от сопротивления воздуха.

Ей показалось, что ветер сейчас сорвет с нее всю одежду. Она закричала, но это нисколько не замедлило падения. Вокруг нее сотни других людей так же падали в свободном полете, с выражением ужаса на лицах. Ниже она различила дома, деревья, все предметы, выпавшие из миража, – они летели, как посылки с парашютами, брошенные с грузового самолета.

Пегги ощутила холод, ветер развевал ее волосы и обжигал лицо, как будто лепил его из теста.

«Я сейчас разобьюсь», – подумала она сначала с ужасом, а потом вспомнила, как Себастьян говорил ей: мы уже не вполне люди. Пребывание в мираже изменило ее природу.

Пегги пересекла толстый слой облаков. Это вызвало у нее ощущение, будто она погружается в мокрый туман. Наконец далеко внизу она заметила землю… Землю, а точнее, желтый песок пустыни. Она попыталась сориентироваться. Где находится заброшенный аэродром? Там как раз можно спрятаться от солнца. Ангары достаточно просторные, чтобы вместить сотни людей.

Теперь ей казалось, что она падает быстрее. Пегги сжала зубы. Земля приближалась с ужасающей быстротой. Как хорошо было бы иметь за спиной парашют!

Удар был ужасен. Пегги покатилась по песку, уверенная, что переломала себе все кости.

«На сей раз я точно разбилась в лепешку», – подумала девочка.

Она осталась лежать, не осмеливаясь пошевельнуться. Голова ее гудела, как колокол. Земля вокруг нее дрожала, принимая объекты, достигшие конечной цели путешествия. Бум… бум… бум…

Эта дурацкая бомбардировка беспорядочно переносила на землю дома, деревья, людей – иногда вниз головой!

Забавно, что ничего не сломалось и никто не получил увечий. Пегги Сью поднялась. Она оказалась невредима, без единой царапины, но чувствовала себя немного оглушенной. Она поискала взглядом Себастьяна и синюю собаку, но в обширной пустыне потерпевшие могли приземлиться в радиусе многих километров друг от друга. Пегги надеялась, что ее друзья тоже начнут искать аэродром, и это приведет их к ней.

Люди поднимались и недоверчиво ощупывали тело, проверяя, не отсутствует ли у них конечность или хотя бы палец на ноге.

– Нужно идти туда! – крикнула Пегги Сью. – В этом направлении! Там находится заброшенный аэропорт. Вы меня слышите? Нельзя оставаться на солнце. Все высохнет, даже дома. Вы понимаете, что я говорю?

Поскольку ей никто не ответил, она решила подать пример. Сориентировавшись, Пегги пустилась в путь. Она думала, что ей потребуется час, чтобы достигнуть взлетной полосы. Хватит ли ей времени и… не распадется ли она до этого в пыль?

Глава 24

Товарищи пыли

На протяжении пути она смотрела вокруг. Незнакомые люди, здания, деревья продолжали падать с облаков. Все миражи, образованные из снов гения, разваливались один за другим, выбрасывая в пространство свои города и их обитателей.

«В таком темпе, – подумала Пегги, – в пустыне скоро возникнет перенаселение!»

Ей приходилось все время смотреть вверх, чтобы на голову не свалилось что-нибудь тяжелое. Самым забавным было видеть, как с неба падают деревья, укореняясь в песке с глухим треском. Посреди дюн внезапно вырос целый лес.

Но девочка не позволяла себе остановиться, завороженная этим необычным спектаклем. Она продолжала двигаться вперед, время от времени осматривая кожу своих рук. Она боялась увидеть там песчинки, так как начинала страдать от жажды.

Ее внимание привлек шум мотора. Навстречу ей ехал грузовичок. За рулем сидел пожилой мужчина. Пегги Сью узнала мексиканца Пако, младшего брата Себастьяна.

Старик остановил машину и открыл дверцу.

– Когда я увидел вещи, падающие с неба, я все понял, – сказал он. – Слава богу! С тобой ничего не случилось. Поди в тень. Позади лежат бидоны с водой, ты можешь освежиться.

Девочка не заставила себя упрашивать. Когда она кончила пить, Пако забросал ее вопросами. Что она видела наверху? Где Себастьян?

Она попросила его замолчать и объяснила, чтó произошло.

– Сотни людей свалились с неба, – прошептала она. – Нужно найти для них пристанище и обеспечить достаточным количеством воды, чтобы их тела не рассыпались.

– Я остался на аэродроме, – сказал Пако, – и починил канализационную систему. Все краны работают. С этим все в порядке.

* * *

Прибыв в аэропорт, Пако высадил девочку и снова поехал в пустыню с твердым намерением разыскать Себастьяна. Одновременно он поможет сориентироваться людям, сказал он.

Пегги Сью поспешила принять душ и переодеться. Теперь она боялась солнца и осторожно передвигалась в тени строений. Проходя через летную столовую, она подумала, где напастись провизии, чтобы накормить всех потерпевших крушение, которые через несколько часов оккупируют взлетную полосу. Она сама умирала с голоду и поспешила соорудить себе сандвич. Пегги решила подняться в наблюдательную башню и обозреть пространство пустыни. С высоты ей будет видно, кто падает из миража – среди них она надеялась отыскать своих родителей.

В зале панорамного обзора царила жуткая жара. Песчаные бури нанесли через разбитые окна множество песка, покрывавшего теперь толстым слоем все предметы. Мощный бинокль лежал на рации, вышедшей из строя… Пегги тотчас им завладела. От того, что предстало ее глазам, у нее перехватило дыхание. Пустыня – насколько хватало взора – была вся покрыта домами и деревьями! Города, свалившиеся с неба, столпились без всякой упорядоченности. Иногда здания вставали одно на другое; на некоторых крышах возвышались статуи и скамейки. Из трубы некоторых домов торчало дерево! Но забавно, что благодаря особым законам миража ничего не сломалось.

Оторвавшись от этого удивительного зрелища, Пегги постаралась разглядеть толпу пешеходов. Она вздохнула с облегчением, обнаружив Себастьяна и маленького немого мальчика. К счастью, они двигались в нужном направлении!

Прижав бинокль к глазам, Пегги долго оставалась в контрольной башне, поджидая своих родителей. Жара сделалась невыносимой, и девочке казалось, что кожа ее хрустит. Она много раз ощупывала свое лицо, желая убедиться, что оно не превратилось в маску из песка. Как будет ужасно, если что-то отвалится!

Когда ей было уже нестерпимо выносить душную атмосферу, она сбежала по лестнице на первый этаж, где воздух был много прохладнее, и залпом выпила три стакана ледяной воды из холодильника.

* * *

Первые беженцы, приведенные Пако, вовсю выражали недовольство местом, в котором оказались.

– Как здесь некрасиво! – ворчали они. – А где же тут развлечения? И где море? Нет, где же тут море?

– Ну и ну! – возмущался один подросток. – Я привык участвовать в гонках с дельфинами. Завтра должны состояться соревнования на главный приз. Я был одним из претендентов на победу! Как вы сумеете организовать здесь океан?

Жестикулируя, они окружили Пегги Сью, обрушив на девочку поток нелепых требований. Живя в мираже, они привыкли к тому, что все их желания, даже самые невероятные, немедленно исполняются. Они вели себя подобно капризным детям. Пегги сделала им знак замолчать.

Все больше и больше людей заполняли взлетную полосу. Некоторые несли под мышкой доски для серфинга, другие были одеты в экстравагантные наряды. Кое-кто имел за спиной крылья или носил костюм, покрытый чешуей, как будто собирался жить в воздухе или в морских глубинах.

– Послушайте меня! – вскричала Пегги. – Мы больше не находимся в мираже! Мы приземлились в реальности… реальности, которую многие из вас покинули очень давно. Магия, которая нас еще немного охраняет, скоро рассеется! Через несколько дней она уже не будет нас защищать. Нам придется дорого заплатить за экстравагантность, к которой мы привыкли в стране чудес.

Взрослые начали демонстративно зевать. Многие отвернулись. Они отвыкли встречать какое-либо противоречие своим желаниям. Эта странная девочка в очках с толстыми стеклами сообщала им плохие новости, и у них пропало желание ее слушать.

– Это взлетная полоса для гигантской птицы? – спросил один из подростков, рассматривая то, что находилось у него под ногами.

– Во всяком случае, здания здесь на редкость уродливы, – заметила его мать, глядя на ангары. – Нет и речи о том, чтобы я согласилась там жить! Я требую живой дом с поющими стенами… и балкон из полевых цветов!

Один мужчина поднял голову и изрек, глядя на солнце:

– Небесный светильник плохо отрегулирован: лампа слишком мощная. Надо, чтобы кто-нибудь уменьшил ее интенсивность. Где электрик?

– Правильно! – одобрила его жена. – И цвет какой-то белесый! Я хочу розовый. Я скажу это ответственному за освещение. Где он? Кто здесь отвечает за пейзаж? Песок чересчур желтый, это выглядит монотонно. Нельзя ли посыпать пустыню синим горошком?

Несмотря на все усилия, Пегги Сью не смогла заставить людей прислушаться к ее словам. Никто и мысли не допускал, что эпоха чудесных каникул подошла к концу. Жертвы катастрофы быстро приняли решение вернуться в пустыню, в дома, упавшие из миражей. Впрочем, вряд ли теперь можно было называть эту местность пустыней, когда ее покрывали город и лес!

* * *

Себастьян и синий пес наконец добрались до места. Пегги поспешила проводить друзей в душевую, находившуюся на первом этаже.

– По крайней мере здесь есть вода! – вздохнул мальчик.

– А пища? – забеспокоилась Пегги Сью. – Я уже сейчас хочу есть. Как прокормить такую уйму народа?

– У нас еще нет настоящей потребности в еде, – ответил Себастьян. – Это только симптом. Он свидетельствует о том, что наша магическая природа начинает слабеть. Через три дня у нас начнется невероятная жажда; придется избегать солнца, прятаться в тени… и часто себя поливать. Дома превратятся в песок, и деревья тоже. Ветер их развеет. Этот город и этот лес превратятся в желтую пыль, которая пополнит окружающие дюны.

– Я пыталась их предупредить, – прошептала Пегги, указывая на беженцев, поспешно возвращающихся в пустыню. – Они не захотели меня слушать.

– Это нормально, – сказал Себастьян. – Они привыкли, что вселенная повинуется малейшему их капризу. Они не в состоянии допустить, что ход вещей мог измениться.

* * *

Как только солнце село, Пако привел генерала Пикабу и его адъютанта. Потом из-за линии дюн вышел гений и направился к аэродрому. Казалось, он смущен поворотом событий.

– Нужно снова организовать хор! – жужжала генерал внутри обувной коробки, куда ее поместил Пако. – Это первое, что необходимо сделать!

Гений прогуливался по взлетной полосе. Его голова достигала крыш ангаров.

Впечатленная его размерами, Пегги Сью все же решила приблизиться к гиганту. Она не знала, как следует к нему обращаться. Ей никогда не приходилось иметь дело с такими существами. Следует ли называть его «вашим величеством»? Она решила поступить проще и сказала:

– Хочешь ли ты снова заснуть до того, как произойдет катастрофа?

Гигантский ребенок скорчил гримасу.

– К сожалению, я ничего не знаю, – ответил он обескураженно. – Я спал слишком долго. Мне кажется, я больше никогда в жизни не захочу спать. Это ужасно, потому что я уже начинаю скучать! Я умею только видеть сны… Это моя работа, для этого я предназначен. В действительной жизни я ничего не стою, я просто ярмарочный болванчик, чучело в форме человека, которому место в цирке.

Казалось, он готов заплакать.

– Колыбельные генерала тебе помогают? – поинтересовалась Пегги.

– Нет, – сознался гений. – Они действуют мне на нервы. Невероятно, до чего фальшиво люди могут петь! Если бы ты убедила их прекратить, было бы здорово.

Гений нагнулся, чтобы осмотреть внутренность ангара.

– Я мог бы устроиться здесь, в темноте, – объявил он. – Может быть, мне удастся заснуть.

– Но здесь так жарко! – воскликнула Пегги.

– Это не имеет значения. Я не чувствителен к климатическим условиям этого мира.

Приняв решение, он вошел в ангар и прикорнул на земле рядом со старым самолетом, который в изголовье гиганта казался брошенной игрушкой.

Наступила ночь. Пегги Сью использовала последние минуты светового дня, чтобы укрыть беженцев в спальне летчиков. К сожалению, таких оказалось немного, большинство потерпевших крушение предпочли вернуться в старые жилища.

– Невозможно их образумить! – пожаловалась девочка, вернувшись к своим друзьям. – Вы видели Ольгу и Ренана?

– Нет, – ответил Себастьян. – Сейчас в пустыне слишком много народу. Я не знал, что миражи вобрали в себя столько людей. Если какой-нибудь самолет вздумает пролететь над нами, это может создать проблемы.

– Ты прав! – воскликнула Пегги Сью. – Пилот непременно спросит себя, что случилось с пустыней и откуда возник город, которого не существовало еще утром.

Перед тем как отправиться спать, Пегги убедила генерала Пикабу распустить хор, который собрался теперь перед ангаром, где обосновался гений. Увы! Старая дама не желала ничего слушать. Она была уверена, что сладкогласные рулады ее хористок положат конец бессоннице гигантского ребенка.

Пегги Сью вынуждена была отступить, преследуемая злым шипением генерала, которая жужжала в своей коробке, точно пойманная пчела.

* * *

Наутро следующего дня родители Пегги вступили на взлетную полосу. На папе была дикого вида розовая рубашка с желтыми цветами. Под мышкой он нес доску для серфинга. Мама была одета в купальник, покрытый серебристыми чешуйками, что придавало ей сходство с русалкой. Что касается Джулии, черный строгий костюм сидел на ней как влитой. Она вышагивала в туфлях на очень высоком каблуке, а в руке держала «дипломат». Она приближалась, держа около уха мобильник и крича в него какие-то распоряжения.

Пегги Сью побежала им навстречу. Однако ее семья совсем не выказала удивления – и особого удовольствия ее видеть.

– Ах, ты здесь? – пробурчал отец. – Куда исчез океан? Проклятие! У меня сегодня такие важные соревнования! Ты знаешь, что я стал дрессировщиком волн? Я приказываю выполнять им самые сложные фигуры: водовороты, сальто-мортале… Я чемпион и уже три раза выиграл! По-настоящему сильный повелитель может добиться того, чтобы волны образовывали живые водяные скульптуры… это называется ваяние из воды. Когда этого добьешься, действительно становишься чемпионом из чемпионов!

Он говорил безостановочно, даже не переводя дыхание, держа одну ладонь козырьком у бровей и пытаясь разглядеть где-нибудь море.

– Песок! – проворчал он. – Сплошной песок…

Пегги Сью расширила глаза. Она только что разглядела, что ее мать была не в купальнике: чешуя украшала ее собственную кожу.

– Ты… ты превратилась в русалку? – пролепетала Пегги.

– Ну да, – рассеянно ответила мама. – Это гораздо интереснее, чем копошиться на кухне. Там, в мираже, я правила стайкой русалок, мы пели, стараясь завлечь моряков на рифы. Они терпели крушение, мы их спасали, они влюблялись в нас – это было так увлекательно! Мне тоже необходима вода. Я ни на минуту не хочу оставаться в этом царстве песка, он такой противный! Кто за это в ответе?

– А я, – произнесла Джулия резким голосом, – я управляю тридцатью заводами, под моим началом находятся двадцать тысяч служащих. Я изготовляю разборные радуги. Их можно использовать вместо мостов. Они гораздо эстетичнее чудовищ из стали и бетона. С той минуты, как я здесь оказалась, мне не удается установить связь с моим коммерческим директором! Ах, это невыносимо в конце концов!

«Они совсем потеряли голову!» – подумала Пегги Сью обескураженно. Семья не воспримет ее советы о том, что нужно избегать солнца из-за обезвоживания, обязательно принимать душ дважды в день…

Пегги пыталась объяснить своим близким правила выживания. Они слушали ее рассеянно.

– Хорошо, хорошо, – прервал ее отец, – но меня интересует только одно: когда установят океан? Здесь ведь довольно места! Гению стоит только выкопать глубокую яму – здесь, посередине. Важно, чтобы он дал нам качественные волны, вот и все. Прекрасные дикие волны, которые я так люблю укрощать!

Позднее, когда его удалось втолкнуть в тень от строений, Пегги Сью поспешила рассказать о своей неудаче Себастьяну.

– Это естественно, – сказал подросток. – Они отравлены. К чудесам привыкаешь быстро, ты сама знаешь.

– Ты думаешь, они никогда не станут нормальными? – забеспокоилась Пегги. Обычно дети находят своих родителей скучными и хотели бы, чтобы те обладали хоть какой-то фантазией. Но это уже чересчур!

* * *

Животные-цистерны тоже появились – при падении они не погибли. Можно было их видеть бродящими туда-сюда между дюнами в поисках оазиса, из которого они могли бы перекачивать воду. Они бы использовали ее для поливки деревьев, упавших с неба.

– Если их кто-нибудь заметит, – вздохнула Пегги Сью, – он начнет рассказывать, что пустыня кишмя кишит динозаврами. Что мы будем делать, если сюда хлынут сотни туристов с кинокамерами?

– Не знаю, – ответил Себастьян. – Нужно, чтобы гений поскорее уснул, или произойдет катастрофа.

Пегги вернулась к своим родителям. Она нашла отца в ванной комнате третьего этажа. Он наполнил ванну водой и отдавал команды нескольким десяткам литров воды, покоящейся в эмалевых стенках резервуара. Он кричал:

– Хоп-ля! Прыгай! Прыгай же!

Он обращался к воде, как укротитель ко льву. Но жидкая поверхность оставалась неподвижной.

– Не получается, – возмутился он вдруг. – Это какая-то идиотская вода! Она только плещется, вместо того чтобы выполнять трюки. Там, где я был, мне удалось добиться, чтобы волны выполняли смертельные прыжки. Они прыгали в воздух, принимали форму лошади или птицы, а потом ловко прыгали назад и при этом никогда не обрызгивали публику.

Он говорил мечтательно, с блуждающим взглядом. На губах его плавала меланхолическая улыбка. Пегги Сью поняла, насколько счастливым он чувствовал себя там, посреди своих фантасмагорий.

Выйдя из ванной, Пегги столкнулась с мамой, которая сердито перетаптывалась с ноги на ногу.

– Твой отец оккупировал ванную! – прошипела она. – Это невыносимо! Я ведь русалка, мне тоже нужна вода. Я должна мокнуть по меньшей мере три часа в день, иначе моя чешуя перестанет блестеть.

Пегги с удивлением обнаружила, что мать держит в руках флакон мятного сиропа, и спросила, что она с ним собирается делать.

– Там, откуда я прибыла, вода не соленая, а мятная. А в озерах и реках вода пахнет лимоном. Там все продумано много лучше, чем на земле.

Не найдя, что возразить, Пегги Сью присоединилась к маленькому мальчику, который постепенно возвращался к своим собачьим привычкам и сейчас лежал, свернувшись в клубок, у кровати своей хозяйки. Она по привычке почесала у него за ухом.

– Как мне хочется, чтобы ты обрел свой прежний облик, – вздохнула она мысленно. – Знаешь ли, мне тебя недостает! Кроме того, я уверена, что у тебя масса идей, которые могли бы мне помочь. Я не знаю, что делать, весь мир словно сошел с ума.

К сожалению, никакая мысль не посетила ее мозг. Превратившись в человека, пес потерял весь свой ум, а также телепатический дар.

* * *

На следующее утро Пегги разбудил шум ссоры: отец и мать боролись за право обладания ванной.

– Тебе бы только делать свои водные скульптуры! – кричала мама. – Этим ты можешь заниматься и в раковине. А мне нужно погрузиться в воду по шею, иначе мои чешуйки отпадут, и я никогда не смогу до конца осуществить свое превращение!

Не желая участвовать в этой битве, Пегги Сью спустилась на первый этаж, чтобы принять душ в старых душевых аэродрома. Там она внимательно осмотрела свою кожу. Когда она раскрывала и сжимала ладонь, что-то неприятно скрипнуло. Пегги внимательно обследовала свой живот: он походил на мешок, наполненный песком. Испуганная, Пегги встала под струю воды, разбрызгиваемую из душа.

Когда она вышла в сопровождении своего маленького немого спутника, она нашла Себастьяна на краю взлетной полосы. Зажмурив глаза, он рассматривал город, упавший с облаков.

– Ты видела? – прошептал он. – Стены домов сегодня кажутся менее прочными, чем вчера. Некоторые трубы уже осыпались под порывами ветра. С деревьев опадают листья. Они становятся тоньше, чтобы противостоять ветру.

Пегги Сью окинула город беглым взглядом. Ее поразил странный вид растительности. Деревья и цветочные массивы приобрели желтый цвет увядания и такую же зернистую структуру.

«Можно сказать, – подумала девочка, – что все это сделано из мокрого песка. Как песчаные замки, которые дети строят летом на пляже».

То тут, то там появлялась шея животного-цистерны. Звери были заняты бесконечной поливкой.

– Скоро они высушат все окрестные оазисы, – вздохнул Себастьян. – Это не выход. Мой брат Пако говорит, что люди в деревне недовольны тем, какой поворот приняли события. Они считают, что это ни к чему не приведет. Оставшись без колодцев, мы все здесь погибнем от жажды.

– А гений? – спросила Пегги.

– Все мучается бессонницей, – сказал Себастьян. – Хор наконец-то замолчал. У певцов пересохло горло, и они не смогли продолжать.

Пегги Сью наблюдала за поведением жителей песочного городка. Когда животные-цистерны приближались к дому для поливки, его обитатели выходили на порог и пытались воспользоваться струей воды, падающей из хобота динозавра.

– Они не выглядят встревоженными, – удивилась Пегги.

– Их единственная забота – добиться от гения, чтобы он выкопал огромный бассейн посреди пустыни и наполнил его морской водой… обязательно с волнами. Им очень нравятся волны! На этом пункте они особенно настаивают.

Глава 25

Ветер разрушения

Дела шли все хуже и хуже. Лес заметно поредел. Ветер срывал листья, а стволы делались все тоньше. В конце концов деревья полностью исчезли, превратившись в груды желтой пыли. С крышами домов произошло то же самое. Под действием порывов ветра они износились, появились дефекты и в черепичном покрытии, и в ставнях. Животные-цистерны напрасно трудились: они больше не могли обеспечить поливку города, которая могла бы спасти его от высыхания.

Колодцы, находящиеся вблизи города, пересохли, и за водой приходилось отправляться все дальше и дальше. Одно из животных-цистерн было замечено туристами, которые сообщили о диковинном звере властям. Новость, тотчас же распространенная радиостанцией, вызвала приток любопытных в южную оконечность пустыни. К счастью, животное из-за страшной жары превратилось в гигантскую статую из песка еще до того, как нахлынули туристы.

– Подумаешь: это всего лишь скульптура! – возмущались любопытные, щелкая фотоаппаратами.

Разочарование отбило у них желание углубиться дальше в пустыню и исследовать странный город, упавший с неба, и его не менее странных жителей.

* * *

Пегги Сью пыталась вести точный учет стоящим в округе домам. Каждое утро она отмечала очередные исчезновения. Из-за прогрессирующего высыхания углы домов все больше округлялись. Даже лица людей становились все более стертыми… Их черты делались безликими, все походили друг на друга. Порывы ветра полировали носы, черепа, подбородки…

– Разрушение проходит безболезненно, – объяснил Себастьян. – Они так поглощены своими спортивными достижениями, что даже не замечают изменений в своей внешности.

Однажды Пако появился в сопровождении других стариков. Это был совет старейшин его деревни.

– Так не может продолжаться, – заявил он. – Животные-цистерны скоро сделают обезвоженной всю долину. Нужно добиться любой ценой, чтобы гений снова заснул. У нас есть одна идея… Тут живет колдунья, вы о ней знаете. Она говорит, что способна приготовить отвар, выпив который гений заснет как убитый. Мне кажется, надо попытаться. Через неделю от этого города ничего уже не останется… В том числе и от вас, Себастьян и Пегги, – вас постигнет та же судьба. Поэтому нельзя терять ни минуты. Как, по-вашему, гений согласится принять помощь от простой колдуньи?

– Постараюсь его уговорить, – сказала Пегги Сью. – Думаю, у него нет выбора.

Не откладывая, она направилась в ангар, где странное создание обитало с момента своего прибытия на землю. Ночью было слышно, как гений ворочается с боку на бок, пытаясь заснуть. От его постоянной возни скрипели стены соседних домов.

– Согласен, – сказал он, когда Пегги передала ему предложение старейшин. – Мне слишком скучно. Ваша планета меня не интересует.

Девочка поспешила сообщить добрую новость Пако.

– Хорошо, – сказал старик, – завтра мы вернемся с зельем.

Совет старейшин удалился.

– Что ты будешь делать, если средство сработает? – спросила Пегги у Себастьяна. – У тебя не слишком большой выбор. Либо ты должен вернуться в мираж, либо гений освободит тебя от проклятия высыхания, и ты останешься в реальном мире… И станешь стариком.

Подросток скорчил гримасу:

– Об этом я уже думал. Я не хочу за одну ночь перескочить с четырнадцати лет на шестьдесят девять… Нет, что ты! Вернуться в мираж мне тоже не подходит. Я оставался там слишком долго, с меня хватит. Я уже не смогу так бездумно развлекаться, как раньше. Не знаю, почему. Может быть, потому, что я постарел.

– Что же ты тогда будешь делать? – спросила Пегги Сью сдавленным голосом. – Мне будет тебя не хватать. Знаешь, я ведь тебя люблю…

Себастьян покраснел и опустил глаза.

– Между нами это невозможно, – пробормотал он смущенно. – Я только выгляжу как подросток, а на самом деле я старый человек… В действительности я всего лишь маленький мальчик, который позволил себя поймать в ловушку вечного детства. Я отказался взрослеть, и видишь, к чему это привело… Я тебе в дедушки гожусь. Нет, у нас ничего не выйдет.

– Я знаю, – прошептала Пегги, сдерживая слезы. – Но все-таки ты должен принять решение.

– Я не могу сейчас об этом думать, – бросил Себастьян, уходя. – Посмотрю по обстоятельствам.

* * *

Грузовичок Пако появился в пустыне уже на рассвете. Старик привез колдунью – женщину, одетую в ужасный наряд из змеиных шкур, на шее у нее красовалось ожерелье из зубов крокодила. Пако помог ей вынести сосуд, наполненный зеленоватой жидкостью, один запах которой уже навевал сонливость.

– Вот зелье, – объяснила колдунья. – Не вдыхайте его пары, оно очень концентрированное.

– Хорошо, – одобрила Пегги, – но подействует ли отвар на внеземное существо?

– Не знаю, – сказал старик, – но у нас нет выбора. Ты видела, чтó происходит с городом? Я только что его обошел. Животные-цистерны превратились в статуи из песка, от леса осталось одно воспоминание, а половина домов уже исчезла.

Пегги Сью отвела вновь прибывших в ангар. Гений сел, чтобы их поприветствовать. На лице у него было недовольное выражение скучающего ребенка. Однако он был настолько любезен, что залпом выпил предложенную жидкость. Под своими змеиными шкурами колдунья побледнела. Без сомнения, она впервые сталкивалась с подобным созданием.

– Спасибо, – сказал гигантский ребенок. – Не очень-то вкусно, но я надеюсь, поможет. – Сказав это, он снова лег, положив голову на скрещенные руки. – Извините, что я не удостоил вас более долгой беседы, но разговоры с людьми меня утомляют. По-моему, у них нет никакой фантазии! Я в самом деле хочу поскорее заснуть, чтобы избавиться от их общества.

Пегги Сью, Пако и колдунья удалились, унося пустой сосуд.

– Через сколько времени отвар начнет действовать? – спросила девочка.

– Лошадь он свалил бы с ног за десять минут, – ответил Пако, – но насчет гения не скажу.

– По крайней мере мы попытались, – вздохнула Пегги.

– Если отвар подействует, – продолжал Пако, – Себастьян должен будет вернуться домой… и принять свой истинный облик. Я знаю, что это внушает ему страх. Скажи ему, что я все возьму на себя.

– По-моему, ему не очень-то хочется становиться старым, – шепнула Пегги.

– Все в один прекрасный день становятся старыми, – констатировал Пако. – Выбора нет. Только молодые думают, что их минет чаша сия.

– Да, я знаю, – простонала Пегги. – Но состариться вот так, за одну ночь, – это ужасно!

– Он должен заплатить за свое дезертирство, – проворчал старик. – В какой-то мере это наказание за то, что он отказался взрослеть.

Девочка поморщилась. Ей показалось, что Пако заходит слишком далеко. Она смотрела вслед удаляющемуся грузовичку, не пытаясь проанализировать свои чувства.

Она была уверена только в одном: «исчезновение» Себастьяна причинит ей бесконечную боль.

Пегги вернулась в наблюдательную башню, чтобы проверить, что ее родители и сестра не совершили ошибки и не вышли на солнце. Она старалась предупредить их о риске, которому они подвергаются, но они слушали ее рассеянно. Джулия не отрывалась от своего мобильника. Она объяснила Пегги, что речь идет о совершенно новой модели – живой, – которая впивается в ухо, подобно пиявке, и таким образом мобильник невозможно потерять. Вместо электричества он будет работать на крови своего владельца. Джулия находила это замечательным, но Пегги не могла скрыть дрожь отвращения.

Покинув здание, она увидела Себастьяна, стоявшего в карауле перед ангаром гения. Девочка подошла к своему другу и взяла его за руку. Их ладони соприкоснулись. При этом раздался легкий скрип: оба они оказались обезвожены.

«Если гений не уснет, – подумала Пегги, – мы распадемся в пыль, и ветер нас смешает, меня и его, при первом же порыве…»

Это был бы очень романтичный конец.

– Что делает волшебный ребенок? – спросила она.

– Ворочается с боку на бок и вздыхает, – прошептал Себастьян. – Пока что отвар не действует.

– Не надо терять надежду, – произнесла Пегги, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо. – Это ведь гений, а не лошадь… и даже не слон.

Подростки присели на пустые баллоны из-под бензина и долго сидели в неподвижности, созерцая город, медленно развеваемый ветром. Непрекращающаяся эрозия сделала дома круглыми, превратив их в маленькие дюны. Некоторые разумные люди сообразили укрыться в тени ангаров. Другие превратились в статуи желтого песка. Их всюду можно было увидеть посреди улиц – на том месте, где застала их смерть.

«Вампирам нужны ночь и кровь, – подумала Пегги, – а нам требуются тень и вода… много воды. Сколько мы еще сможем продержаться?»

Она попыталась представить, какая жизнь их ожидает. Перспектива обезвоживания приводила девочку в ужас. Нет, необходимо любой ценой снова стать людьми! У нее нет выбора!

У нее не было желания становиться частью этого песочного народа, целиком зависящего от ветра. Она хотела снова стать обыкновенной девочкой… даже в очках с толстыми стеклами. И она желала, чтобы со всеми, кого она любит, произошло то же самое.

* * *

В полдень гений наконец перестал ворочаться. Он ворчал и посапывал, как человек, который вот-вот заснет.

– Действует! – воскликнул Себастьян, стиснув Пегги в объятиях.

Это вызвало сильный скрип песка, но девочке показалось, что сердце ее готово выпрыгнуть из груди – так сильно оно билось.

– Действует! – повторил мальчик. – Пойдем отсюда потихоньку. Не надо шуметь. Как только гений заснет глубоко, он начнет видеть сны. Тогда его можно будет попросить исправить искажения, произошедшие в миражах.

– Как ты думаешь: он нас услышит? – обеспокоилась Пегги.

– Надеюсь, что да, если мы не затянем с этим. Я попрошу его снова сделать людьми тебя и твоих родителей. И попрошу сделать твоего пса настоящей собакой, потому что в зверином облике он гораздо счастливее.

– А ты сам? – пробормотала Пегги Сью. – Если ты попросишь его сделать тебя человеком, но сохранить твой четырнадцатилетний возраст?

– Это чересчур, – вздохнул Себастьян. – Думаю, на это он не согласится.

– Тогда я попрошу вместо тебя! – воскликнула Пегги.

* * *

Через два часа стало очевидно, что гений засыпает. Правда, он еще ворочался и ворчал между двумя всхрапываниями, но процесс, как говорится, пошел.

Пегги не сиделось на месте. Она бегала по городу и предупреждала несчастных, что избавление близко. Она умоляла их не совершать оплошности и не оставаться на солнце. Пегги увидела, в каком плачевном состоянии находятся дома: иногда дверь рассыпалась в песок при малейшем прикосновении к ней. Когда девочка пыталась подняться по лестнице, ее ноги проваливались в ступеньки. Возвращаясь в башню, она мысленно составляла речь, которую будет держать перед гением, прося, чтобы Себастьян сделался человеком, но при этом остался подростком. Это оказалось сложнее, чем написать сочинение по литературе. Пегги старалась быть убедительной, не будучи слишком сложной, – словом, это была настоящая головоломка.

Когда она пересекала взлетную полосу, Себастьян устремился ей навстречу.

– Готово! – торжествовал он. – Он спит. Перестал двигаться, но еще не начал видеть сны. Когда он начнет создавать свою первую вселенную, я попытаюсь войти в нее и поговорить с ним. Надеюсь, что он меня услышит.

– Чудесно! – воскликнула Пегги. – Прежде всего пусть он согласится привести все в порядок. Похоже, он очень капризный. Боюсь, мы уже перестали его интересовать.

– Это ребенок, – ответил Себастьян, пожимая плечами. – Ребенок, наделенный невероятной магической силой, но он не перестал смотреть на других, как на игрушки. Переговоры не будут легкими.

Едва он произнес эти слова, в одном из ангаров послышался страшный металлический грохот. Подростки увидели, как старый винтовой самолет вырулил из ангара и покатился по взлетной полосе. Это был «Дакота-С47», весь покореженный, с погнутым крылом. Машина набирала скорость, как будто готовилась взлететь.

– Что это такое? – пробормотал Себастьян. – Это невозможно! У этого древнего хлама нет моторов! Как он может летать?! И потом… ты видела? В кабине нет пилота!

У Пегги Сью не было времени ответить. Из ангаров появлялись другие самолеты. Они поднимались в воздух друг за другом, как будто вылетали на боевое задание.

– Вот это да! – вскричал Себастьян. – Это какое-то колдовство. Посмотри: пропеллеры не вращаются!

– Нет, – вздохнула Пегги, – это не колдовство. Это просто еще один удар Невидимок. Они проскользнули в каркасы самолетов и используют свою силу, чтобы заставить их летать.

Девочка яростно закусила губу. Как было глупо с ее стороны поверить, что призраки оставят ее в покое! Они пошли на приступ в самый решающий момент. Изгнав их из замка, Пегги поверила, что с ее врагами покончено. Как она ошибалась! Если их быстро не устранить, может произойти катастрофа.

– Что они делают? – удивился Себастьян. – Устраивают воздушный парад?

– Нет, – ответила Пегги. – Думаю, они хотят набрать высоту и бросить самолеты на ангар, где спит гений. Они хотят произвести побольше шуму, чтобы его разбудить! Это единственное средство, которым они располагают, чтобы покончить со мной.

Она огляделась вокруг в поисках оружия против своих давних врагов.

– Наблюдательная башня! – выдохнула она. – Нужно туда подняться. Там есть сильный полевой бинокль. Если я посмотрю в него на самолеты, его стекла усилят действие моих очков… Получится, как в тире. Я смогу уничтожить самолеты, словно из пулемета, несмотря на расстояние. Ты понял?

– Не совсем, – пробормотал Себастьян, – но я в тебя верю. Идем!

Они побежали. Над ними самолеты делали немыслимые фигуры высшего пилотажа. В некоторых не было не только мотора, но и пропеллеров, иным даже не хватало одного крыла… Это не мешало самолетам подняться в воздух и летать чуть выше уровня крыш. Воздух от их движения разрушал песчаные дома, стоящие неподалеку от взлетной полосы.

Пегги и Себастьян наконец достигли верхнего этажа башни, где находилась кабина, дающая панорамный обзор. Стекла были все в трещинах. Девочка сразу же отыскала бинокль и завладела им. Она плотно прижала бинокль к своим очкам.

Самолеты двигались очень быстро, за ними трудно было уследить. Пегги еще не успевала повернуть голову, а они уже исчезали из ее поля зрения. Между тем ей удалось разглядеть Невидимок. Они прятались под крыльями машин и поддерживали самолеты под брюхо, вытянув руки.

Теперь самолеты устроили настоящий балет, который становился все более замысловатым. Некоторые машины сталкивались в воздухе и падали на землю кучей металлических обломков.

– Они стараются набрать высоту! – крикнула Пегги. – Потом они бросятся на ангар гения. Если маневр им удастся, они его разбудят, это уж точно!

– Сделай что-нибудь! – умолял Себастьян. – Если гений проснется, мы пропали. Ему потребуется еще целая вечность, чтобы заснуть, а мы все за это время превратимся в пыль.

Пегги встала. Необходимо было сохранять максимально мобильную позицию, чтобы следовать за движением самолетов. Она выбрала один из самолетов и сконцентрировалась на призраке, который им управлял. Тот напрасно пытался спрятаться под брюхом старой «этажерки»; Пегги видела его достаточно отчетливо, чтобы причинить ему боль. Она направила на него взгляд, исполненный гнева. Из-за большого расстояния Пегги не могла ощутить запах карамели, всегда сопровождавший раны Невидимок, но по жестикуляции призрака девочка поняла, что удар достиг цели. Нужно так же поступить с остальными. Поджарив их, Пегги принудит удалиться с аэродрома, и, если самолеты упадут в пустыне, песок поглотит шум падения.

«Баки самолетов пусты, – подумала она, – взрыва не произойдет».

Да, именно таким образом следовало вести битву. Рассеять обезумевшую эскадрилью, кружащую над наблюдательной башней.

В последующие минуты Пегги отправила сотни убийственных взглядов. У нее создалось впечатление, что она превратилась в живую зенитную установку.

Жестоко поджаренные, призраки отступали. В конце концов они направляли самолеты на дюны. Машины падали, и до Пегги издали доходил шум их падения. К сожалению, самолетов было много… слишком много, и Пегги не удавалось контролировать их все.

Больше всего забот ей причиняла «Дакота». Транспортником управлял ас, и машина избегала всех атак. Пегги предчувствовала момент, когда «Дакота» с ужасным грохотом рухнет на ангар. Гений, конечно, не получит ран, так как он – сверхчеловеческое создание, но, погребенный под обломками ангара, он непременно проснется… и надолго!

– Смотри! – закричал Себастьян. – «С47» входит в пике! Он нацеливается на ангар! Попытайся ему помешать!

«А что я, по-твоему, делаю? – чуть было не огрызнулась Пегги. – Птичек кормлю?»

Огромный аппарат падал с небес с угрожающим гудением. В свой бинокль. Пегги Сью видела, как он растет. Его поддерживали два призрака, каждый держал одно крыло. Они прятались под моторами от взглядов своей юной противницы.

Измучив свой затылок, Пегги наконец удалось сконцентрироваться на левом призраке. Ожог его явно обессилил. Тотчас самолет повернул в сторону пустыни. Там он спланировал на одну из дюн и сел на брюхо. Дюна осела под его тяжестью, и машину засыпало песком.

– С этим покончено! – воскликнул Себастьян. – Ты их всех победишь! Осталось совсем немного.

Пегги Сью опустила бинокль. У нее сильно болела голова – как и всякий раз, когда она вступала в странный бой с Невидимками.

Вдруг из громкоговорителя раздался дребезжащий голос. Это было невозможно! Пегги знала, что ни один из этих старых аппаратов не работает.

– Твоя взяла, – произнес один из призраков. – Допустим, ты победила… на этот раз. Но мы еще не сказали своего последнего слова. До скорого, Пегги Сью… До очень-очень скорого…

Глава 26

Приговор

Протискиваясь между металлическими обломками, загромождающими взлетную полосу, Пегги Сью и Себастьян добрались до ангара, желая убедиться в том, что шум воздушного боя не разбудил ребенка. Перешагнув порог, они увидели, как над головой гения формируется большой розовый пузырь. Этот шар содержал вселенную в миниатюре: гору, покрытую елями, водопад, хижины, снеговиков…

Подростки с облегчением вздохнули.

– Сработало, – выдохнул Себастьян. – Теперь очередь за мной. Я постараюсь войти в мираж до того, как гений заснет глубоко. Позднее мне уже не удастся вступить с ним в контакт, мой голос до него не дойдет.

– О чем ты хочешь его попросить? – заикаясь, пролепетала Пегги.

– Ты сама знаешь, – шепнул мальчик. – Я постараюсь выторговать у него, что возможно. Все зависит от его настроения. Он может на все согласиться, а может полностью отказать. Если, как ты утверждаешь, мы ему безразличны, то вряд ли он вообще согласится со мной говорить.

Себастьян положил руки на плечи Пегги.

– Я должен туда идти, – сказал он. – Время поджимает.

– Хорошо, – согласилась девочка, – только не забудь вернуться! Я так привязалась к тебе.

И, приподнявшись на цыпочки, она коснулась губами губ Себастьяна.

Мальчик покраснел и отступил на шаг.

– Я иду, – произнес он сдавленным голосом.

В следующую секунду он, вытянув руки вперед, приблизился к розовому шару. Его кончики пальцев медленно проникли через эластичную оболочку в формирующуюся вселенную. Пегги понимала, что он вынужден действовать с большой осторожностью, чтобы пузырь не лопнул, как воздушный шарик. По мере того как Себастьян входил в шар, тело его уменьшалось. Оказавшись внутри пузыря, мальчик стал похож на оловянного солдатика. Пегги подала ему знак, но, казалось, Себастьян ее уже не видел.

«Когда находишься в мираже, перестаешь замечать реальность, – сказала она себе, – ты как бы смотришься в зеркало и видишь только свое отражение».

Пегги смотрела, как Себастьян удаляется в сторону заснеженных гор. Теперь он был таким маленьким, что мог бы уместиться на ее ладошке… На вершине горы стояла большая хижина.

«Это, наверное, филиал белого замка, – подумала Пегги Сью. – Гений там обоснуется, когда вселенная приобретет достаточную стабильность».

Она отступила, горло ее сдавили слезы. Себастьян казался таким хрупким, и ей было страшно за него.

Пегги вышла из ангара, пошатываясь. В глазах у нее стояли слезы. Солнечный свет неприятно ее ослепил.

* * *

Себастьян отсутствовал довольно долго. Пегги уже начала опасаться, что он потерял чувство времени, но в этот момент мальчик вышел из ангара. Он выглядел бледным и усталым. Девочка подбежала к нему.

– Ну как? – выдохнула она.

– Есть новости хорошие и плохие, – устало ответил подросток. – Гений согласен взять в новый мираж потерпевших крушение. Поскольку ты спасла его от козней Невидимок, он освобождает от проклятия высыхания тебя, твоих родителей, сестру и… твою собаку. Псу гений придаст его изначальный облик.

– А ты? – умоляюще спросила Пегги. – Что он решил насчет тебя?

Себастьян отвернулся. Глядя в сторону горизонта, он мягко сказал:

– Со мной все обстоит сложнее. Я слишком много времени провел внутри миража. По сути, всю свою жизнь. Гений согласен освободить меня от проклятия при условии, что я соглашусь принять свой настоящий возраст: шестьдесят девять лет. Я отказался.

– И… ничего нельзя сделать? – пролепетала Пегги. – Но ты ведь мне помогал освободить гения… Это несправедливо!

Себастьян пожал плечами.

– Он утверждает, что, выполнив мою просьбу, он вступит в конфликт с Комиссией контроля гениев. Похоже, там заседают не слишком сговорчивые типы.

– Значит, у тебя в самом деле нет выбора, – вздохнула Пегги Сью. – Ты должен либо вернуться в мираж, либо остаться здесь… и сделаться стариком…

– Нет, – прошептал мальчик, – я… я добился кое-какой уступки. Возможно, это тебе не понравится, но это единственное, что я могу тебе предложить. Гений согласился оказать мне снисхождение. О, совсем незначительное! Он предложил мне третий вариант. И я его принял.

– Третий вари… – пролепетала Пегги. – У меня уже мурашки бегут по коже…

– Я остаюсь здесь, – медленно заговорил Себастьян, – я сохраняю свой нынешний возраст, но я превращусь в песок, как только вода испарится из моего организма.

– Что? – ахнула Пегги. – Это… это…

– Подожди! – перебил ее мальчик. – Я еще не кончил. Если тебе удастся сберечь весь песок, из которого состоит мое тело, в какой-нибудь коробке, я смогу возвращаться к жизни всякий раз, когда ты польешь меня чистой водой.

Ошеломленная, Пегги Сью широко раскрыла глаза.

– Мне очень жаль, – произнес Себастьян с удрученным видом. – Понимаю, что это достаточно сложно и неприятно. Но это единственная возможность для меня остаться с тобой. А я… я очень хочу остаться с тобой…

Пегги бросилась ему в объятия. Они долго стояли обнявшись, не говоря ни слова, и слезы, стекавшие по их щекам, мгновенно впитывались в их пересохшую кожу.

* * *

В тот же вечер розовый пузырь расширился так, что приподнял крышу ангара. Приблизившись к нему, можно было увидеть, как горы вырастают в нем, словно овощи на грядке, как пробивается трава и реки прокладывают себе русло. Это было что-то бесподобное – следить за возникновением нового мира, пока еще не обитаемого. Цветок показывался из земли и распускал свой бутон в течение каких-нибудь двух секунд; дереву требовалось не больше минуты, чтобы вырасти во всю высоту и развернуть в небе густую крону.

Потерпевшие крушение покинули свое убежище, чтобы присутствовать при рождении своего нового места обитания. Большинство из них – кто когда-то вынашивал идею покинуть мираж и вернуться на Землю – уже хлебнули лиха, оказавшись среди песков пустыни.

– Мы забыли, до чего скучна земная жизнь, – жаловались они. – И, кроме того, этот проклятый возраст! Себастьян утверждает, что необходимо согласиться стать старым. Кому этого хочется?

Короче, дойдя до порога, когда нужно было принимать решение, все сделали шаг назад. Им уже нравился зарождающийся мир. Какими будут его фантастические особенности? Чем он будет пахнуть? Мятой? Или белым шоколадом?

Они волновались, говоря все громче и громче; каждый хотел навязать свои личные пожелания. Пегги Сью, которой надоела их болтовня, вернулась к Себастьяну.

– Все решится завтра утром, – сказал подросток. – В полночь мираж будет уже достаточно прочным, чтобы принять тех, кто захочет в него войти. Я договорился, чтобы твоих родителей туда не пропустили… Когда они очнутся, то будут думать, что им привиделся дурной сон, вот и все. В течение какого-то времени они останутся… так сказать, немного странными, но это пройдет без последствий. Гений тоже войдет в мираж и сделает пузырь невидимым. Мираж закроется и отправится путешествовать в пространстве. Все будет, как прежде.

– А ты? – спросила Пегги Сью.

– Я уйду в ангар, подальше от ветра, – сказал мальчик. – Возьму пластиковую пленку и расстелю ее на земле. Когда я полностью высохну, мое тело превратится в песок… тебе останется только разрезать его на части и переложить в герметичную банку. Будь внимательна, чтобы ничего не потерять. Тогда я воскресну целым, как только ты польешь меня водой.

– Согласна, – ответила Пегги тихо. – Надеюсь, мои родители не удивятся, заметив, что я повсюду таскаю за собой банку с песком… это будет сложновато, особенно с Джулией, которая без конца роется в моих вещах.

– Ты можешь сложить меня в пакет, – предложил Себастьян. – В пакет из нервущегося пластика. А потом спрячешь пакет в чемодан. Это, наверное, будет более практично.

– Замечательная идея! – обрадовалась Пегги. – Чемодан можно закрыть на ключ.

Она старалась демонстрировать веселость и улыбаться, в то время как ее сердце рвалось на куски. Ей не хотелось выглядеть плаксой.

– Не забудь… – шепнул Себастьян. – Чистой водой… Возможно, ее будет не так-то легко найти. Не исключено, что гений сыграл со мной злую шутку. С такими, как он, никогда нельзя быть ни в чем уверенным до конца.

* * *

Они с грустью ждали захода солнца, сидя на краю взлетной полосы и держась за руки.

– Я говорю «до свидания», – повторял Себастьян, – я ведь не ухожу навсегда. Я буду здесь, рядом с тобой.

– Да, – соглашалась Пегги, – но в чемодане…

Когда наступила ночь, они вынуждены были расстаться, так как мальчик почувствовал, что вода испаряется из его тела все быстрее и быстрее. Обменявшись с Пегги последним поцелуем, он вошел в ангар и тщательно затворил дверь.

Девочка никак не могла заснуть. Она вернулась на взлетную полосу и начала следить за превращениями рождающейся вселенной. Приподняв крышу ангара, формирующийся мираж выплыл наружу и обосновался у подножия наблюдательной башни. Потерпевшие крушение толпились в очереди, чтобы войти в мираж. Они так толкались, как будто боялись, что он может улететь без них. Зрелище было малоприятное. Проникнув сквозь оболочку миража, люди делались маленькими – под стать окружающему их пейзажу… Оказавшись по ту сторону миража, они снова обретали дар улыбки и спешили попробовать снег на вкус в надежде, что его запах им подходит.

Гений вошел в мираж последним. На самом деле он даже не поднялся с ложа и не соизволил раскрыть глаза: пузырь со звонким хлопком сам переместился к нему и поглотил своего повелителя. Новоиспеченные обитатели миража поспешили подхватить ребенка и отнести в хижину, стоящую на вершине горы, поросшей черными елями. Как только маневр был выполнен, мираж потерял свою прозрачность. Его оболочка сделалась стекловидной, потом опаловой… и в конце концов шар исчез. Пегги осталась стоять в одиночестве посреди взлетной полосы.

«Вот и все», – подумала она с легкой дрожью.

Она понимала, что Себастьяну будет неприятно, если она увидит, как он распадается в пыль, поэтому она прошла, не останавливаясь, мимо ангара, где он укрылся. Оказавшись в сторожевой башне, она убедилась, что ее родители и сестра по-прежнему находятся здесь. Они крепко спали. Гений их загипнотизировал, чтобы помешать им улететь вместе со всеми. Немой маленький мальчик тоже слегка посапывал, свернувшись на полу около кровати. Пегги Сью на цыпочках удалилась и пошла в свою комнату.

Улегшись в кровать, она долгое время смотрела в потолок. Через раскрытое окно до нее доносился шум ветра, ожесточенно трудившегося над разрушением последних песчаных домов, упавших с неба.

Глава 27

Верные друзья

С рассветом Пегги Сью была уже на ногах. Она взяла солидный чемодан, потом спустилась в столовую, чтобы найти нервущийся пластиковый пакет, в каких обычно перевозят рис. Проверив пакет на прочность и вооружившись лопатой и веником, девочка отправилась в ангар.

У нее сжалось сердце, когда она увидела Себастьяна, превратившегося в песчаную статую. Она опустилась на колени у его изголовья и начала нарезать песок на пласты, как режут запеканку. Каждый «кусок» она осторожно переносила в мешок, заботясь о том, чтобы ничего не просыпать. Она приступила к делу методично, стараясь, чтобы горе не помешало ей все сделать как следует.

…«На самом деле он никуда не ушел, – повторяла она себе. – Он вернется, как только я этого пожелаю».

Да, но каждый раз это будет продолжаться лишь короткий отрезок времени – из-за высыхания. Нужно попытаться найти решение, чтобы помешать зловредному превращению. Но этим она займется позже.

Когда мешок наполнился, Пегги основательно завязала его и взвалила на плечо. Он оказался довольно увесистым, но все же не таким тяжелым, как она ожидала. Как только вода испарилась из его тела, Себастьян потерял две трети своего веса. Пегги принесла мешок к наблюдательной башне и сложила в чемодан. Чемодан она заперла на ключ.

Лишь после этого она решила осмотреть себя. Ее кожа снова приобрела нормальный вид. Она больше не скрипела, когда до нее дотрагиваешься. Гений сдержал свое слово.

Маленький немой мальчик куда-то исчез. Его заменил синий пес. Пегги Сью разбудила его.

– Ты меня слышишь? – спросила она его мысленно. – Ты здесь? Ты вернулся?

– Да, – простонал четвероногий друг. – Не думай так громко! Так ты расплющишь мне мозги! Что случилось? У меня такое впечатление, будто я посмотрел отрывок фильма.

– Ты ничего не помнишь?

– Не знаю, – проворчал пес, поднимаясь. – Кажется, я совершил немало глупостей, но все это уже в прошлом.

Еще сохраняя человеческие рефлексы, он попытался встать на задние лапы, но тотчас же потерял равновесие.

– Уф! – вздохнул он. – Это хуже, чем я думал.

– Ничего, – успокоила четвероногого друга Пегги Сью, почесав у него за ухом. – Иди сюда, я расскажу тебе обо всем, что ты не можешь вспомнить.

Content

Серж Брюссоло
Сон демона

Глава 1 Невидимая угроза

Глава 2 Страна миражей

Глава 3 Обитаемый аэропорт

Глава 4 Двери в иные миры

Глава 5 Пленник письменного стола

Глава 6 Таинственный обитатель

Глава 7 Невидимый заговор

Глава 8 Осажденные

Глава 9 Самолет-призрак

Глава 10 Неподвижное путешествие

Глава 11 Коротышки

Глава 12 Ночное сражение

Глава 13 Запретная территория

Глава 14 Первая западня

Глава 15 В царстве кротов

Глава 16 Дьявольское гурманство

Глава 17 Время превращений

Глава 18 Убийственное кокетство

Глава 19 Маркизы смерти

Глава 20 В белокаменном лабиринте

Глава 21 Предательство

Глава 22 Связать безумную!

Глава 23 Крушение в небе

Глава 24 Товарищи пыли

Глава 25 Ветер разрушения

Глава 26 Приговор

Глава 27 Верные друзья