Ляксандр Македонский

Космический сон

— Телескоп? — папа удивленно приподнял брови, переглянувшись с мамой. — Прости, но это слишком дорогой подарок. Давай лучше мы тебе купим машинку, радиоуправляемую.

Матвей дрогнул. Хоть ему и было пять лет отроду, он уже отлично разбирался в таких понятиях как 'дорого' и 'дешево И теперь, глядя в суровые отцовские очи его понятливость, вступила в борьбу со страстным желанием, и в итоге потерпела поражение.

— Нет, хочу телескоп!

— Матвей, но ты же уже взрослый мальчик, и должен понимать, что значит слово дорого.

— Милый, — постаралась разрядить нагнетающуюся атмосферу мама. — Сейчас мы никак не можем позволить такой дорогой подарок. Давай мы купим тебе что-нибудь попроще? — Женщина миролюбиво усмехнулась, попытавшись приобнять Матвея. Мальчишка же в ответ побледнел. В уголках его глаз заблестели первые слезы.

— Нет, я хочу телескоп! — воскликнул он, вывернувшись из материнских рук. — Хочу!

Отец попытался что-то ответить, но Матвей поспешил пулей вылететь из гостиной заперевшись в своей комнате.

— Матвей открой дверь! — тем временем громом пророкотал рассерженный отец, подходя и дергая замок.

— Милый, тихо. Не пугай его! Матвей, открой, пожалуйста!

— Нет, я хочу побыть один!

— Ладно, посиди пока и хорошенько подумай, — мама, в отличие от отца была настроена гораздо миролюбивее. — Пошли, пусть пока успокоиться.

За дверью послышалась тихая возня, а затем все стихло.

— Хочу телескоп, — зашептал он, с разбегу упав на кровать и уткнувшись носом в мягкий бок подушки.

— Что такое? — рядом раздался встревоженный голос Тиши. Кот поспешил вскочить на кровать, присев рядом с Матвеем. — Расскажешь, что стряслось?

— Родители сказали, что не смогут купить мне подарок. Ну почему в жизни все так сложно? Неужели не бывает чуда?

— Бывает, — Тиша решительно поднялся, бросив вылизываться. Его золотистые глаза засверкали, а сама фигура начала, казалось, увеличиваться в размерах.

Матвей пораженно затих. На месте кота стоял мальчик, самый настоящий черноволосый и жилистый. Он проморгался, оглядываясь вокруг, прижатые к голове кошачьи уши встали торчком, а длинный гибкий хвост опустился вниз, слегка изогнувшись.

— Ты кто? — зашептал Матвей, округлившимися от страха глазами глядя на странного незнакомца.

— Тиша! — мальчонка был явно в добром настроении, лучезарно улыбнувшись. Одного взгляда в его искрящееся радостью лицо успокоило Матвея. Мальчик и сам не понял когда улыбнулся коту в ответ. Улыбка вышла нерешительной и робкой, заставив Тишу разочарованно вздохнуть. — Неужели не признал?

— Прости, просто ты совсем как я! — Матвей окончательно расслабился, подойдя ближе к Тише.

— Конечно как ты.

— Ты?

— Я пришелец, — блаженно рассмеялся Тиша. — Моя миссия на земле делать людей добрее. Таких как я много. Мы принимаем форму животных и живем вместе с людьми как большая и дружная семья.

Матвей пораженно ахнул. Из взрослых фильмов он уяснил, что пришельцы — это злые серые человечки, которые похищают людей для страшных опытов. Именно поэтому у него образ пришельца ассоциировался с чем-то не очень добрым. Но в облике Тиши не было ни намека на голливудских инопланетян.

— Не бойся меня. Я не сделаю тебе ничего плохого. Я хочу исполнить твое желание.

Не успел Матвей и глазом моргнуть, как очутился на крыше. Матвей жил в современной двадцатиэтажке, поэтому одного взгляда ему хватило, чтобы невольно замереть. Вокруг, до самого горизонта тянулись блистающие разноцветными огнями многоэтажки, меж ними, подобно нитям кровеносных сосудов тянулись ленты дорог, освещенные неяркими, но многочисленными фонарями. А там за горизонтом медленно умирало солнце, разлив по небу ярко-алые краски. И на фоне их меркла вся городская иллюминация.

— Удивительно, правда? — Тиша тоже смотрел на закат. — А есть звезды, что, светят в сотни, а то и в тысячи раз ярче Солнца.

— Да, я помню. Это ты про Ригель?

— И не только. Ладно, пойдем скорее.

Тиша уверенно повел Матвея вдоль крыши, заведя в небольшую пристройку. Заглянув внутрь, Матвей обомлел: перед ним стоял определенно космический корабль. Кабина аппарата больше всего по форме напоминала семечко тыквы. Корпус корабля был явно монолитным, обойдя его со стороны, Матвей не увидел ничего похожего на лобовое стекло или же вход. Он удивленно покосился на Тишу. Словив на себе взгляд Матвея, Тиша кивнул и средним пальцем вывел на корпусе какую-то странную многогранную фигуру, которая тут же засветилась на обшивке, оказавшись октаграммой. Матвей со смесью восхищения и тихого недоумения слушал, как следом за свечением октогранника внутри корпуса что-то мерно загудело, а обшивка завибрировала, будто бы пустив рябь. Минутой позже прямо на месте октогранника образовался звездчатый, восьмигранный вход.

— Милости прошу на борт!

Матвей медленно вошел внутрь, пригнувшись, заинтересованно принюхиваясь и присматриваясь к внутренности корабля. Источником света служили лампы холодного, синеватого оттенка, окрасившие внутренность корабля в мистический серебряный оттенок. Внутренность эта представляла собой небольшую кабину, не сильно отличавшуюся от салона отцовской машины. Те же два небольших кресла, обтянутые кожей, сенсорная панель, призывно горевшая синеватыми огоньками и темная матовая поверхность лобового стекла.

— Садись, будешь вторым пилотом.

Через пару мгновений сенсор исчез, гул в задней части корабля усилился, а матовая поверхность лобового стекла начала словно бы таять, открывая обзор на внутренность пристройки. В поле зрения попали связки кабелей

— Так, сейчас немного потрясет, пристегнись, — скомандовал Тиша. — Едем!

В то же мгновение в глазах у Матвея зарябило, заплясало. Внутренность пристройки в считанные секунды сменилась картиной стремительно удаляющегося города.

Они уже были на орбите. И где-то возле самого края поблескивало Солнце. Тиша вывел корабль на более высокую орбиту, откуда вид на звезду открывался самый впечатляющий. От яркого света Матвей прищурился, переносить его было невозможно.

— Ой, прости. Совсем забыл. Открывай глаза.

Матвей послушно приоткрыл глаза, удивленно ахнув. Во-первых, теперь из поля его видимости исчезла вся обшивка корпуса корабля, и создавалось ощущение, что они парят в открытом космосе. И хотя мальчик отчетливо чувствовал спинку кресла и нащупал вполне реальное днище, он не мог отделаться от досадливой мысли, что летит в открытом вакууме. Вторым открытием стала возможность без рези в глазах смотреть прямо на Солнце. Яркий, переливающийся всеми оттенками алого сгусток плазмы жил своей, отличной от людской жизни.

— Какая красота! — воскликнул мальчик.

— Да. А теперь посмотрим планеты, ты не против?

Конечно же, Матвей был не против. С замиранием сердца он смотрел, как мимо него проносился Меркурий. На фоне Солнца он смотрелся просто маленьким черным пятнышком. Но, подлетев ближе Матвею пришлось признать, что даже этот карлик по людским меркам огромен.

Венеру же рассмотреть не удалось. Окутанная плотной кислотной атмосферой она так и не дала Матвею проникнуть и рассмотреть свою поверхность.

Марс встретил мальчика не радушно. Пылевая буря скрыла большую часть поверхности от любопытных детских глаз.

Юпитер произвел на Матвея неизгладимое впечатление. Газовый гигант был воистину великолепен, по своим габаритам оставив далеко позади все планеты земной группы.

Сатурн уступал по габаритам Юпитеру, зато выигрывал своим украшением — кольцами мелких астероидов. Тонкие и воздушные, казалось, они были сотканы из ваты.

Уран Нептун и далекий Плутон встретили мальчишку отрешенно. Им дела да людей уж точно не было. Находившиеся далеко от Солнца их поверхность была покрыта толстым слоем льдов.

Пространство вокруг Матвеем начало будто бы скручиваться и сжиматься, чтобы уже через пару мгновений вновь принять свой естественный вид. Правда, оглянувшись, мальчик с замиранием сердца осознал, что находиться не в Солнечной Системе. Возле него, переливаясь нежным, голубым светом блистал Сириус. Ярчайшая звезда на земном небосклоне, она предстала во всей своей красе перед Матвеем, и спутать ее с чем-то другим мальчик не смог. Следующими показали свои лица Матвею соседи Сириуса — Процион, и Альфа Центавра, не уступающие по яркости и красоте звезды Сириуса.

— А вот и Туманность Андромеды!

Впечатление от открывшегося Матвею во многом превзошло рисунки на картинках. Перед ним, раскинувшись спиралью, предстала та самая яркая и известная каждому туманность Андромеды — переливающаяся светом сотен звезд, ее составляющих. Массивная, яркая, она ослепляла и окрыляла детскую душу. Мальчик заулыбался, не отводя глаз от стекла.

— Матвей! Матвей! — закричал где-то на краю сознания до боли знакомый голос. Андромеда вдруг начала понемногу таять. — Ты спишь? Открой!

Мальчик вскрикнул, потянувшись вслед ускользающему миражу, и открыл глаза, обведя взглядом внутренность своей комнаты, утопающую во мраке. Он недоуменно захлопал глазами, откидывая в сторону подушку.

— Матвей! — донесся из-за двери обеспокоенный голос мамы.

— Иду! — закричал он, отворяя дверь.

— Милый, с тобой все в порядке? — спросила она, опустившись перед мальчиком

— Да, я просто… спал.

Неужели все, что с ним произошло, оказалось сном? Неужели и корабль и Тиша оказались лишь плодом его воображения? Бросив беглый взгляд на кровать, он облегченно выдохнул. Тиша был на своем месте. Кот, свернувшись клубком, дремал на простыне, и вставать не спешил.

— Ох, не пугай меня так больше! Так, идем ужинать! Я суп приготовила.

— Хорошо. Я сейчас.

Женщина недоуменно захлопала глазами, и, хмыкнув, поспешила удалиться. Матвей же подскочил к Тише.

— Эй, Тишка, проснись!

— Мур?

— Матвей, быстро кушать! — донесся до мальчика окрик мамы.

— Иду, ма!

Тиша, почувствовав запах мяса тоже поднялся, последовав за Матвеем.

Сев за стол мальчишка хмуро уткнулся носом в свою тарелку, бросая косые взгляды на Тишу. Кот же преспокойно уплетал только что приготовленный борщ, не обращая на Матвея внимания.

— О чем задумался, милый? — мама поспешила подсесть рядом.

— Мам, а коты разговаривают?

— Нет, конечно же, нет. Тебе что-то приснилось, да?

— Да, как мы с Тишей по космосу путешествовали! Мам, пап, а вы купите мне телескоп?

— Опять он за свое… — проворчал отец, моментально дав Матвею понять, что момент с телескопом был явно не сном.

— Милый, мы же говорили тебе, что это слишком дорого. Я… — женщина запнулась. Из прихожей послышался звон домашнего телефона. Поднявшись, она поспешила выйти, сняв трубку.

— Да… Ого… Ох, он так об этом мечтал! — доносился до чуткого уха мальчика радостный голос мамы. Через пару минут она повесила трубку, вернувшись в кухню.

— Дорогой, мне только что звонила тетя Люба. Они с дядей Лешей подумали над твоей просьбой и решили помочь нам финансово. Думаю, дешевенький телескоп мы сможем тебе купить.

Мальчик вместе с папой недоверчиво приоткрыли рты. Папа от неожиданности, Матвей — от радости. Его самая заветная мечта исполнится!

— Это просто настоящее чудо!

Иногда решение находиться там, где его и не ждали. Иногда самые дерзкие желания исполняются. Матвей же искренне поверил: даже в обыденном мире найдется место сказке.

Content

Ляксандр Македонский
Космический сон